Педагоги и ученики — обучение художественному мастерству в Академии наук в первой половине XVIII в.

История и культура

Е.С. СТЕЦКЕВИЧ E.S. STETSKEVICH

ПЕДАГОГИ И УЧЕНИКИ — ОБУЧЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОМУ МАСТЕРСТВУ В АКАДЕМИИ НАУК В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.

TEACHERS AND STUDENTS — TEACHING ART SKILLS AT THE ACADEMY OF SCIENCES IN THE FIRST HALF OF THE XVIII CENTURY

Ключевые слова:

Академия наук, Российская империя, первая половина XVIIIв., педагоги, ученики, рисунок, художественные специальности

Статья посвящена исследованию деятельности Академии наук в области подготовки мастеров художественных специальностей в первой половине XVIII в. Автор рассматривает причины возникновения художественных мастерских в Академии наук, анализирует основные методики и практику обучения рисовальному художеству в крупнейшей академической мастерской — Рисовальной палате, делает вывод о том, что в Академии наук в полной мере использовался передовой западно-европейский опыт в сфере подготовки мастеров художественных специальностей.

В 1724 г. в Российской империи согласно замыслу Петра Великого была основана Академия наук, являвшаяся на протяжении первой половины XVIII в. уникальным научным, образовательным, просветительским, художественным и издательским центром страны. В силу ряда причин, обусловленных отсутствием в стране достаточного числа учебных заведений и широкого слоя образованных людей, а также необходимостью в ко-

Key words:

the Academy of Sciences, Russian Empire, the first half of the XVIII century, teachers, students, drawing, art specialties

The article investigates the activities of the Academy of Sciences in the field of training of students of art specialties in the first half of XVIII century. The author examines the causes of art workshops rising at the Academy of Sciences, analyzes the basic techniques and practices of teaching arts in drawing in the largest academic workshop - Drawing Chamber. The author concludes that the Academy of Sciences fully used the advanced Western European experience in the training of the students of artistic disciplines.

роткие сроки не только ликвидировать отставание, но и сравняться с Западной Европой на ниве просвещения, именно Академия наук объединила под своим началом столь разные по характеру деятельности структурные единицы. В состав Академии вместе с научным сообществом, представленным поступившими на русскую службу европейскими учеными, вошли первые отечественные университет, гимназия, библио-

тека, музей (Кунсткамера), астрономическая обсерватория и анатомический театр.

Во второй половине 1720— 1730-х гг. в структуру Академии наук также были включены типография, выпускавшая всю светскую, за исключением законодательной, литературу и художественные мастерские (палаты) — Переплетная, Словолитная, Пунсонная, Гравировальная, Фигурная, Ландкартная, Рисовальная, Оптическая, Инструментальная, Токарная, Слесарная и Столярная. Художественные мастерские обеспечивали любые потребности Академии в создании научных рисунков, иллюстраций, карт, приборов, инструментов, шрифтов, печатании книг, гравюр и пр. Кроме того, в них выполняли заказы императорского двора и российской знати [15, с. 521—522].

Развитие обучения художественным дисциплинам внутри Академии наук планировалось уже на стадии обсуждения ее учредительных документов. В «Проекте положения об учреждении Академии наук и художеств», обсуждавшемся на заседании Сената в январе 1724 г., в проекте Регламента Академии 1725 г., в служебной переписке первого Президента Академии Л. Блюментроста прослеживается четкое намерение не только организовать практическое обучение художествам, но даже открыть Академию художеств в структуре Академии наук. Предполагалось, что в Академии художеств могли бы учиться те, кто проявит соответствующее желание, либо те, кто окажется

неспособным обучаться «высоким наукам» [7, с. 15, 16, 66, 320, 321].

В полной мере осуществить задуманное оказалось невозможным. Академия наук долгое время не имела утвержденного Регламента, в котором были бы прописаны цели, структура, штатный состав; достаточного финансирования, находясь в течение первых двух десятилетий в состоянии глубокого экономического кризиса; а также поддержки со стороны императоров в той мере, в которой в подготовительный период обеспечивал ее основатель — Петр Великий. В результате вместо создания Академии художеств в структуре Академии наук появились художественные мастерские, выполнявшие значительный объем практических работ, при этом в них уже в первые годы существования было налажено обучение художественным специальностям — гравера, резчика, рисовальщика, переплетчика и др.

Первоначально практика обучения художественным специальностям не выходила за рамки традиционной средневековой методики, предусматривавшей передачу навыков в процессе совместной работы учителя и ученика. В этом случае мастер заключал контракт с Академией наук, получая вознаграждение по итогам обучения каждого своего воспитанника. Как правило, в таком случае последний удостаивался звания подмастерья с получением соответствующего аттестата, подписанного учителем. Сумма вознаграждения учителя была достаточно велика —

Е.С. Стецкевич. Педагоги и ученики - обучение художественному мастерству в Академии наук...

История и культура

100 рублей при размере его годового жалованья 360 рублей [7, с. 232].

Однако уже в конце 1730-х гг. в Академии наук была осознана бесперспективность и затратность такого метода обучения. Поскольку залогом успешного освоения большинства художественных специальностей является рисунок, в 1738 г. на работу в Академию был приглашен успешный и известный итальянский художник Б. Тарсиа (?—1765). Ему вменялось в обязанность организовать правильное обучение рисунку всех учеников художественных специальностей в специально оборудованных для этой цели классах [7, с. 296, 368]. С этого времени Рисовальная палата, в стенах которой обучались рисунку все ученики художественных специальностей Академии наук, некоторые студенты университета, служащие государственных учреждений России и вольнослушатели, стала уникальным общеакадемическим обучающим художественным центром.

Являясь придворным живописцем, Тарсиа не мог уделять много времени своим служебным обязанностям в Академии наук. В 1741 г. специально для преподавательской деятельности Академия пригласила одного из лучших выпускников венской Академии художеств — И. Э. Гримме-ля (1703—1758), оплатив этому художнику все затраты, связанные с переездом в Россию [7, с. 562]. Прослужив в Академии наук 17 лет, Гриммель смог поднять обучение рисунку на принципиально новую ступень, взяв за образец опыт, наработанный в ев-

ропейских учебных заведениях. Отметим, что в Академии использовались не только европейские принципы обучения, но даже бумага для ученических рисунков должна была по сорту, цвету и качеству соответствовать той, что «и в других Академиях художеств употребляется» [10, с. 614]. В 1758 г. Гриммеля сменил Ф. Градицци (1729—1793) — итальянский театральный художник, возглавлявший Рисовальную палату до 1766 г.1. При этих мастерах методика и практика обучения рисунку в Академии наук оставалась неизменной.

К обучению принимались мальчики, достигшие 11—14 лет, умеющие писать и читать. В течение двухмесячного испытательного срока проверялась их способность овладеть навыками рисования. В случае успешного окончания «пробного» времени после принесения присяги они поступали на государственную службу, зачисляясь в штат академических учеников с получением жалованья2.

Все воспитанники Рисовальной палаты были разделены на три класса. Время пребывания в каждом зависело только от способностей и таланта обучающихся. В нижнем (третьем) классе Рисовальной палаты воспитанники должны были ежедневно копировать учебные гравюры и несложные рисунки, постигая азы ремесла [14, с. 59]. Основным учебным посо-

1 Санкт-Петербургский филиал Архива Российской академии наук (СПФ АРАН) Ф. 3. Оп. 7. Ед. хр. 94. Л. 12-12 об.

2 СПФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 61. Л. 65.

бием, которое получал каждый воспитанник, служила книга И.Д. Прей-слера (1666—1737), «управителя» Академии живописного художества Нюрнберга, «Основательные правила или Краткое руководство к рисовальному художеству». Этот учебник был переведен и напечатан в Академии наук еще в 1734 г. Об издании Академия известила Сенат, выразив пожелание, чтобы он был введен в качестве пособия по рисованию во всех существующих школах [5, с. 537]. В книге Прейслера были собраны десятки учебных гравюр, представляющих основные принципы изображения человеческого тела в целом и его отдельных частей. Иллюстрации давали представления о пропорциях человека, о способах изображения фигур, драпированных тканями, о распределении теней и пр. Со временем в России сочинение Прейслера стало настольной книгой для рисовальщиков XVIII в.

В 1749 г. Академия наук издала второе европейское учебное пособие, использовавшееся в Рисовальной палате, книгу К. Чези «Ясное показание и основательное представление о анатомии живописцев» (1749 г.) [9, с. 509, 510]. Хотя анатомические иллюстрации в этой книге были в значительной степени условны, все же они давали представление о строении скелета и мышцах человеческого тела, что было особенно важно, поскольку в отличие от Западной Европы специальных анатомических занятий для рисовальщиков в России в первой половине XVIII в. не проводилось.

Набив руку на повторении иллюстраций из книги Прейслера, ученики второго класса Рисовальной палаты должны были приступить к копированию рисунков, выполненных с натуры, и гравюр с многофигурными композициями. Составление учебной коллекции «оригиналов» — рисунков и гравюр продолжалось в Академии наук более 30 лет. Предпочтение отдавалось «наилучшим» французским, итальянским, голландским и немецким «печатным фигурам разного мастерства» с тем, чтобы ученикам можно было показать достойные образцы как в гравировании, так и в рисовании [1, с. 93]. Среди крупных покупок, осуществленных в эти годы, следует назвать «рисовальные... фигуры», приобретенные у Тарсиа в 1737 г. [6, с. 355]; французские гравюры, присланные из Парижа гравером и торговцем гравюрами Ж. (?) Одраном в 1750 г. [11, с. 356]; гравированные «ландшафты знатнейших мастеров» Англии и Италии, выписанные из Германии в 1752 г.1; 580 листов итальянских рисунков и гравюр «самой высокой и дорогой работы», поступившие в Академию наук в 1757 г.2

Ученики второго и старшего (первого) классов Рисовальной палаты должны были рисовать с гипсовых статуй. Достаточное количество удачно подобранных скульптур позволяло мастеру Рисовальной палаты суще-

1 СПФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 150. Л. 141, 141 об.

2 СПФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 222. Л. 499501.

Е.С. Стецкевич. Педагоги и ученики - обучение художественному мастерству в Академии наук...

История и культура

ственно разнообразить учебные задания. Однако следует отметить, что в России с большим трудом можно было приобрести подобные вещи, хотя Академия наук использовала для этого любые имеющиеся возможности. Так, в 1741 г. у вдовы гравера петровской поры С. М. Коровина (1700—1741), прошедшего обучение во Франции, были куплены гипсовые бюсты и статуи [5, с. XII]. В 1746 г. собрание пополнилось гипсами, приобретенными на аукционе в Петербурге, однако уже на следующий год они сгорели в пожаре [9, с. 471; 10, с. 174]. Новая коллекция гипсов была специально заказана в Голландии в 1748 г. у самого «искусного литейщика ста-туйного» [10, с. 313, 434—436]. Совершались покупки и позднее [13, с. 81]. В разные годы в распоряжении мастера и учеников Рисовальной палаты находились статуи и барельефы на известные античные и христианские сюжеты: скульптурные группы «Геркулес и Антей», «Самсон и лев», «Аполлон и Дафна», «Плутон и Прозерпина»; «головы» Дианы, Гениуса, Венеры, сатира; статуи двенадцати апостолов, барельефные изображения четырех евангелистов. В мастерской также хранились отливки отдельных частей человеческого тела, гипсовые изображения животных — лисицы, гончей собаки, лошадей, львов [9, с. 471; 10, с. 313, 434-436]. Ни одно другое учреждение России в середине XVIII в. не могло похвастаться такими коллекциями графики и гипсов, как художественное отделение Академии наук.

Высшей ступенью в программе подготовки учеников художественного отделения являлось рисование с натуры, к которому допускались учащиеся старшего (первого) класса Рисовальной палаты и подмастерья других художественных мастерских. Впервые натурные занятия состоялись в Академии в 1739 г. после заключения контракта с Тарсиа и найма первого натурщика [6, с. 842; 7, с. 9, 244]. В дальнейшем они практически не прерывались вплоть до закрытия художественного отделения Академии наук в 1766 г.

Необходимо подчеркнуть, что натурные уроки в Академии наук являлись общедоступными. Ежегодно академическая канцелярия помещала объявление в «Санкт-Петербургских Ведомостях» о начале натурных занятий в Рисовальной палате. Так, например, в августе 1742 г. Академия впервые уведомила петербуржцев

о том, что Гриммель будет публично учить рисовать и «малевать» ежедневно с 10 до 12 часов. Этим же объявлением по вторникам, средам и четвергам с 16 до 18 часов в Академию приглашались все желающие рисовать «с живого человека». Подобные извещения публиковались и в дальнейшем [8, с. 310; 9, с. 108109].

Академия испытывала определенные проблемы с подбором натурщиков, в роли которых выступали крепостные крестьяне, отпущенные на заработки. В начале 1740-х гг. нешуточная борьба была выдержана за натурщика П. Иванова, владелец кото-

рого пожелал отдать его в рекруты. Академия наук заплатила выкуп владельцу, но Иванов впоследствии возмещал его из собственного жалованья [7, с. 107, 8, с. 41—43]. В школах России (в рисовальной школе при Санкт-Петербургской типографии, в Канцелярии от строений) с натуры рисовали с начала XVIII столетия. В российских условиях эти занятия было гораздо легче организовать, нежели рисование с гипсов и копирование живописных полотен, поскольку гипсовую скульптуру удавалось достать с большим трудом, а художники предпочитали не отдавать свои полотна в чужие руки.

Подготовкой всех учеников Рисовальной палаты руководил мастер, которому помогали два подмастерья. Занятия проходили в большом зале, где за столом начинающие рисовальщики копировали рисунки и гравюры. Стол с постаментом предназначался для рисования с гипсов. В этом же зале располагался натурщик [10, с. 173]. Стены помещения украшали шестнадцать гравюр в рамах под богемскими стеклами и живописные полотна, приобретенные в 1759 г. Здесь же хранились скульптуры и барельефы из гипса.1

Успехи учеников Рисовальной палаты в копировании гравюр, рисовании с гипсов и натуры оценивались во время «обыкновенного ежемесячного свидетельства». Раз в четыре месяца устраивался «генеральный экза-

1 СПФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 228. Л. 151

об. 152; Л. 12, 13.

мен» «для рассмотрения, сколько далеко в то время ученики успели». По результатам экзамена их либо переводили в следующий класс Рисовальной палаты, либо оставляли в прежнем доучиваться. Иногда непонятливых исключали из палаты и отсылали «к нижнему какому мастерству» или возвращали в то ведомство, откуда был прислан ученик [7, с. 59].

За годы обучения в Рисовальной палате ее воспитанники овладевали искусством рисунка тушью, карандашом и мелом. По мере необходимости из числа обучающихся в мастерской формировались группы, более углубленно осваивавшие специальные дисциплины. Часть будущих граверов и рисовальщиков училась работать пером, некоторые акварелью, единицы осваивали искусство живописи. Особое внимание уделялось подготовке будущих граверов, чье профессиональное мастерство напрямую зависело от совершенства владения техникой рисунка. Они рисовали каждый день, дольше других работали с барельефами из гипсов и натурой [1, с. 58].

У учеников, находившихся во втором классе Рисовальной палаты, выявлялись способности к освоению той или иной дисциплины, соответственно определялись их будущие профессии, и они распределялись по другим мастерским Академии наук, где начинали осваивать разные художества: граверное, ландкартное, словорезное, перспективное, камнерезное и др. В то же время два-три раза в неделю они должны были «для точ-

Е.С. Стецкевич. Педагоги и ученики - обучение художественному мастерству в Академии наук...

История и культура

ного доучения»1 посещать Рисовальную палату [14, с. 59].

Академия не загоняла своих воспитанников в узкие рамки одной специальности, позволяя им расширять границы уже освоенных навыков. Не последнюю роль в этом играло желание самого ученика. Так, например, в 1743 г. в Рисовальную палату из гимназии Академии наук был переведен С. Федоров. Спустя четыре года помимо рисования он начал учиться гравировальному художеству. В 1748 г. Федоров подал прошение в Канцелярию о том, что дальше специализироваться в гравировании «охоты не имеет, а хочет учиться камнерезному и медальерному художествам». Его желание было удовлетворено. С 1748 г. он до обеда учился резьбе, после обеда посещал занятия рисунком [10, с. 303].

Кроме мастеров Рисовальной палаты огромный вклад в постановку обучения художественным специальностям и в развитие художественного отделения Академии наук внес профессор красноречия Я. Штелин (1709-1785), работавший в Санкт-Петербурге с 1735 г. В настоящее время он широко известен как первый историк русского искусства, оставивший «Записки» о развитии изящных искусств в нашей стране. С 1748 г. Штелин являлся членом Собрания Академии художеств в составе Академии наук, фактически руководившим его работой, а в 1757 г. был назначен «директором всех при Академии ху-

1 СПФ АРАН. Ф. 3. Оп. 7. Ед. хр. 93. Л. 37-38.

дожеств» [3, с. 11]. Как руководитель Академии художеств при Академии наук Я. Штелин вникал во все дела буквально до мелочей. Более всего он заботился об увеличении числа воспитанников Рисовальной палаты и об обучении у ведущих мастеров художественных палат самых талантливых из них. Всего лишь несколько месяцев спустя после своего назначения, в августе 1757 г., он писал: «После мая месяца я увеличил на дюжину число учеников, занимающихся рисунком <.. .> Двое отданы к господину Махае-ву, чтобы заниматься с ним исключительно перспективой и со временем подняться до его уровня. Другая пара, способная к рисунку пером, не учится ничему, кроме как рисовать, а в будущем и гравировать пейзаж и деревья. Пара старых учеников отосланы к господину Валериани, чтобы писать маслом» [2, с. 418].

Штелин регулярно посещал Рисовальную и Гравировальную мастерские. Он отмечал: «Каждое утро и иногда после обеда я неожиданно посещаю палаты рисовальщиков и граверов. Когда они начинают доску, я ставлю дату и по субботам проверяю то, что сделал каждый за неделю» [2, с. 418]. В ожидании визитов директора ученики даже были вынуждены выставлять караул: «Они привыкли, как журавли, ставить одного из товарищей на страже перед дверью, чтоб извещать остальных о моем приближении» [2, с. 418].

Каждый месяц Штелин лично проверял успехи рисовальных учеников: «Я подписываюсь и ставлю дату

на последнем листе каждого, чтоб сравнить новый со старым и чтобы видеть, продвинулся ли он вперед или откатился назад» [2, с. 418]. Ученические картины, рисунки и гравюры директор посылал для рассмотрения Президенту Академии К.Г. Разумовскому и асессору канцелярии Г.Н. Теплову. Штелин заботился не только о постановке обучения, но и о должном воспитании своих подопечных. В письмах 1750-х гг., отправленных этим адресатам, он неоднократно высказывал сожаление о том, «как трудно внушить чувства чести и честолюбия молодым людям, рожденным и воспитанным без чувств и содержащимся в бедности и нищете» [2, с. 421].

Подводя итоги, следует отметить, что в первой половине — середине XVIII в. ни одно другое государственное учреждение России не могло сравниться с Академией наук по уровню обучения художественным специальностям. Несмотря на то, что подготовка учеников осуществлялась преимущественно в художественных мастерских (Академия художеств, созданная в составе Академии наук в 1747 г., фактически представляла собой комплекс художественных мастерских, выполнявших наряду с производственными задачами обучающие функции), все

ученики художественных специальностей получали базовые навыки в области рисунка. Затем они изучали и осваивали специальные художественные дисциплины — гравирование, резьбу, медальерное дело, лепку, живопись в других художественных палатах Академии. Ученики сравнительно легко меняли специализацию, иногда следуя собственному желанию, но в большинстве случаев повинуясь воле академической канцелярии и своих педагогов.

В первой половине XVIII столетия Академия наук была единственным учреждением в России, которое могло самостоятельно выпускать учебную литературу, т. к. имела собственную типографию, штат переводчиков и художественные мастерские, где создавались иллюстрации. Можно с уверенностью утверждать, что художественное отделение Академии обладало разнообразным, прекрасно подобранным собранием графики и значительной коллекцией гипсов. Практический и теоретический аспекты подготовки учеников художественных специальностей были достаточно уравновешены. В стенах Академии работали опытные педагоги, с успехом применявшие на русской почве европейский опыт в сфере художественного образования.

1. Гравировальная палата Академии наук XVIII века: сб. документов / составители: М.А. Алексеева, Ю.А. Виноградов, Ю.А. Пятницкий Л.: Наука, 1985.

2. Записки Я. Штелина об изящных искусствах в России: в 2 т. / составление, перевод с немецкого, вступительная статья, предисловия к разделам и примечания К.В. Малиновского. М.: Искусство, 1990. Т. 1.

Е.С. Стецкевич. Педагоги и ученики - обучение художественному мастерству в Академии наук...

История и культура

3. Малиновский К. В. Якоб Штелин, жизнь и деятельность // Записки Я. Штелина об изящных искусствах в России: в 2 т. / составление, перевод с немецкого, вступительная статья, предисловия к разделам и примечания К.В. Малиновского. М.: Искусство, 1990. Т. 1. С. 7-32.

4. Материалы для истории императорской Академии Наук: в 10 т. СПб., 1885-1900. Т. 1.

5. Материалы для истории императорской Академии Наук: в 10 т. СПб., 1885-1900. Т. 2.

6. Материалы для истории императорской Академии Наук: в 10 т. СПб., 1885-1900. Т. 3.

7. Материалы для истории императорской Академии Наук: в 10 т. СПб., 1885-1900. Т. 4.

8. Материалы для истории императорской Академии Наук: в 10 т. СПб., 1885-1900. Т. 5.

9. Материалы для истории императорской Академии Наук: в 10 т. СПб., 1885-1900. Т. 8.

10. Материалы для истории императорской Академии Наук: в 10 т. СПб., 1885-1900. Т. 9.

11. Материалы для истории императорской Академии Наук: в 10 т. СПб., 1885-1900. Т. 10.

12. Петров П.Н. Сборник материалов для истории императорской Санкт-Петербургской Академии художеств за сто лет ее существования. СПб., 1864.

13. Пронина И.А. О преподавании декоративно-прикладного искусства в XVIII веке // Русское искусство XVIII века. Материалы и исследования. М.: Наука, 1973. С. 76-89.

14. Ровинский Д.А. Академия художеств до времен императрицы Екатерины II // Отечественные записки. СПб., 1855. С. 45-76.

15. Стецкевич Е.С. Развитие художественного отделения Петербургской Академии наук в первой половине XVIII в. // Академия наук в истории культуры России XVIII-ХХ веков / отв. ред. Ж.И. Алферов. СПб.: Наука, 2010. С. 509-528.

References:

1. Gravirovalnaya paLata Akademii nauk XVIII veka: sb. dokumentov / sostaviteli: M.A. Alekseeva, Yu.A. Vinogradov, Yu.A. Pyatnitskiy L.: Nauka, 1985.

2. Zapiski Ya. Shtelina ob izyaschnykh iskusstvakh v Rossii: v 2 t. / sostavlenie, perevod s nemetskogo, vstupitelnaya statya, predisloviya k razdelam i primechaniya K.V. Malinovskogo. M.: Iskusstvo, 1990. T. 1.

3. Malinovskiy K.V. Yakob Shtelin, zhizn i deyatelnost // Zapiski Ya. Shtelina ob izyaschnykh iskusstvakh v Rossii: v 2 t. / sostavlenie, perevod s nemetskogo, vstupitelnaya statya, predisloviya k razdelam i primechaniya K.V. Malinovskogo. M.: Iskusstvo, 1990. T. 1. S. 7-32.

4. Materialy dlya istorii imperatorskoy Akademii Nauk: v 10 t. SPb., 1885-1900. T. 1.

5. Materialy dlya istorii imperatorskoy Akademii Nauk: v 10 t. SPb., 1885-1900. T. 2.

6. Materialy dlya istorii imperatorskoy Akademii Nauk: v 10 t. SPb., 1885-1900. T. 3.

7. Materialy dlya istorii imperatorskoy Akademii Nauk: v 10 t. SPb., 1885-1900. T. 4.

8. Materialy dlya istorii imperatorskoy Akademii Nauk: v 10 t. SPb., 1885-1900. T. 5.

9. Materialy dlya istorii imperatorskoy Akademii Nauk: v 10 t. SPb., 1885-1900. T. 8.

10. Materialy dlya istorii imperatorskoy Akademii Nauk: v 10 t. SPb., 1885-1900. T. 9.

11. Materialy dlya istorii imperatorskoy Akademii Nauk: v 10 t. SPb., 1885-1900. T. 10.

12. PetrovP.N. Sbornik materialov dlya istorii imperatorskoy Sankt-Peterburgskoy Akademii khudozhestv za sto let ee suschestvovaniya. SPb., 1864.

13. Pronina I.A. O prepodavanii dekorativno-prikladnogo iskusstva v XVIII veke // Russkoe iskusstvo XVIII veka. Materialy i issledovaniya. M.: Nauka, 1973. S. 76-89.

14. Rovinskiy D.A. Akademiya khudozhestv do vremen imperatritsy Ekateriny II // Otechestvennye zapiski. SPb., 1855. S. 45-76.

15. Stetskevich E.S. Razvitie khudozhestvennogo otdeleniya Peterburgskoy Akademii nauk v pervoy polovine XVIII v. // Akademiya nauk v istorii kultury Rossii XVIII-XX vekov / otv. red. Zh.I. Alferov. SPb.: Nauka, 2010. S. 509-528.