Реалии и альтернативы развития Сибири

Дан анализ особенностей социально-экономического развития Сибири и ее регионов. Описаны два сценария развития пространственной структуры экономики страны и Сибири - вхождения России в разряд развитых стран и сценария, опирающегося на потенциал саморазвития регионов. Приведены количественные оценки.

Ключевые слова: Сибирь, государственная региональная политика, сценарии, генетический сценарий, модернизация, пространственные трансформации

Реалии и альтернативы развития Сибири

С.А. СУСПИЦЫН, доктор экономических наук, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН. E-mail: susp@ieie.nsc.ru

Первое знакомство с Сибирью обычно начинается с представления ее богатств, рассказа о суровых условиях жизни и особом складе характера ее жителей. Это во многом верно, но явно недостаточно для понимания глубинных основ и проблем ее развития.

Комплексными проблемами социально-экономического развития региона на систематической основе занимаются три основных института - статистика, наука и власть. Казалось бы, чего проще: «власть» (региональные и центральные органы государственного управления) ставит задачи, «статистика» обеспечивает данными, а «наука» их решает. Ан нет. Процесс запускается, шестеренки вертятся, итоговые документы, стратегии, программы, проекты разрабатываются, обсуждаются и утверждаются, открывается финансирование (хотя далеко не всегда)... но ожидаемых результатов (масштабного роста экономики и уровня жизни населения, заметных структурных сдвигов, технологического перевооружения, сокращения межрегиональных различий и т.п.) как не было, так и нет. И все по новой. Проще всего искать виноватых, труднее объективно разобраться в причинах.

Начнем по порядку. Каждый из упомянутых институтов, действуя в собственной системе координат, создает свой портрет (образ, снимок) региона или более развитые представления о нем, т.е. модель региона как систему упорядоченной

и структуризованной информации о субъектах региональной экономики и их взаимосвязях, способную давать оценки возможного развития событий. При внешней схожести этих моделей между ними существуют принципиальные различия, обусловленные видовыми особенностями порождающих их институтов.

Так, сильная сторона научных моделей - в их системности, слабая (как продолжение достоинств) заключается нередко в их излишней абстрактности, недоучете возможностей статистики, недостаточном понимании и отражении в практических рекомендациях реальной технологии управления региональным развитием. Главная особенность управленческих моделей - принятие решений в реальном времени, основной недостаток - зачастую неверно расставляемые приоритеты между текущими и перспективными решениями. Недостатки информационных моделей региона также известны - это прежде всего, их неполнота и консервативность1.

Каждая из моделей (информационная, научная, управленческая) будет слабее «хозяйки» в чужих стенах, но, несомненно, сильнее в собственном доме. Более того, не нужно строить иллюзий о готовности сколько-нибудь заметного дрейфа любой из этих моделей в направлении другой (институциональные рамки будут блокировать любые такие попытки). Также бесперспективно нагружать их чужими задачами. Решение может быть найдено лишь при тесной координации и взаимно эффективном сотрудничестве, способном дополнить и обогатить результаты их автономного функционирования.

К сожалению, при разработке региональной политики и прогнозно-программных документов координация часто проводится достаточно формально и фрагментарно. Ведущая роль в таких разработках отводится «науке» с очевидной расстановкой институциональных приоритетов. Этап оценки и принятия решений осуществляется в рамках «административных моделей», с также под вполне определенным углом зрения. Статистическая же модель на обоих этапах играет вспомогательную роль источника информации. При этом, как правило, отсутствуют

1 Подробнее см.: Оптимизация территориальных систем / Под ред. С.А. Суспицына / ИЭОПП СО РАН. - Новосибирск, 2010. - С. 225-228.

экспертизы качества используемых наукой первичных данных, методических приемов их возможных преобразований, статистической состоятельности расчетных показателей.

Некоторые выводы о прошлом, настоящем и будущем Сибири и ее регионов, которые можно сделать на основе таких моделей, на наш взгляд, состоят в следующем.

Наука. Исследователи давно и продуктивно занимаются социально-экономическими проблемами развития Сибири. Наибольшие научные заделы накоплены в Сибирском отделении РАН и использовались при разработке Стратегии развития Сибири2. Только за последние годы было разработано несколько последовательно углубляемых версий (варианты 2002, 2005, 2010 гг.)3. В них отражены генезис многолетних исследований, уроки социально-экономических трансформаций, поиск новых подходов для гармоничного развития макрорегиона. Основные направления развития Сибири, включая различные сценарии будущего, рассматриваются во взаимосвязи с общероссийской стратегией. Важное место отводится созданию нового экономического механизма природопользования (особенно распределению природной ренты), регулированию внешнеэкономической деятельности, стимулированию инноваций, совершенствованию федеративных отношений.

Власть. Во все времена отношение властей к Сибири было безусловно неординарным. Само ее появление в составе Российского государства без особых его трудов и забот (Ермак поднес Сибирь как подарок к ногам Ивана Грозного) на

2 Итоги научных исследований последнего десятилетия обобщены в ряде крупных монографий: Стратегия социально-экономического развития Сибири: научные основы и начало реализации / Стратегии макрорегионов России: методологические подходы, приоритеты и пути реализации. Под ред. А.Г. Гранберга. - М.: Наука, 2004. - 720 с.; Сибирь в первые десятилетия XXI века. Отв.ред. В.В. Кулешов. - Новосибирск: Изд-во ИЭОПП СО РАН, 2008. - 788 с.; От идеи Ломоносова к реальному освоению территорий Урала, Сибири и Дальнего Востока / Под общ. ред. А.И. Татаркина, В.В. Кулешова, П.А. Минакира; РАН, УрО, Ин-т экономики. - Екатеринбург, 2009. - 1227 с.; Экономика Сибири: стратегия и тактика модернизации / Отв. ред. А.Э. Конторович, В.В. Кулешов, В.И. Суслов. - М.: Анкил, 2009. - 320 с.; Оптимизация территориальных систем / Под ред С.А. Суспицына / ИЭОПП СО РАН, Новосибирск, 2010. - 632 с.

3 Хронология формирования и реализации этих версий Стратегии Сибири описана в: Сибирь в первые десятилетия XXI века. - С. 76-82.

многие годы определило судьбу этого региона4. Дальнейшая ее непростая жизнь в корне отличается от американских способов освоения новых территорий, с которыми Сибирь часто сравнивают5 (с Америкой могло бы, скорее, роднить повторение пути Русской Аляски - царская казна всегда остро нуждалась в средствах, но, на наше счастье, в те времена на Сибирь не нашлось покупателя).

Именно на Сибири были отработаны приемы межуровне-вых отношений в государстве, достигших апогея в одну из последних советских пятилеток в виде основного целезадаю-щего принципа развития страны (помните - «максимум результатов при минимуме затрат»)6. Конечно же, Сибирь и отдельные ее регионы получили несколько мощных импульсов развития со стороны государства, но скорее всего они были не результатом продуманной и последовательной государственной региональной политики, а следствием попадания макрорегиона и отдельных его частей в зону влияния геополитических интересов и потребностей государства (особо можно отметить такие мегапроекты, как Транссиб, БАМ, ресурсные и энергетические проекты Западной и Восточной Сибири, эвакуацию в Сибирь промышленности европейской части страны в первые месяцы Великой Отечественной войны и послевоенную концепцию «второй экономики», целину). Другим макрорегионам повезло меньше (вспомните судьбу Нечерноземного Центра, ряда забытых регионов Поволжья и Северного Кавказа и др.).

По мере перехода страны к иным геополитическим интересам меняется и отношение к Сибири. В настоящее время существуют огромные расхождения между словами и делами.

4 «Затратные», т.е. стоившие власти многих усилий и ресурсов методы приведения земель под Российского орла, можно оценить по карьерам российских генералов: Скобелева - за Среднюю Азию, Суворова - за Польшу, Ермолова (и иже с ним) - за Кавказ и т.д. Ничем таким врастание Сибири в российскую действительность не было отмечено.

5 Американский путь - это когда перебили сначала бизонов, потом аборигенов, загнали остатки их в резервации, завезли негров и через 200 лет построили на зависть всему миру процветающее общество. Правда, как выясняется, процветание это оказывается все более иллюзорным.

6 В популярной форме в народе этот принцип выражают так: «Чтобы корова давала больше молока и при этом потребляла меньше кормов, ее надо больше доить и меньше кормить».

De jure Сибирь - регион огромного значения и потенциала; de facto - для власти Сибирь не является первоочередным объектом стратегических приоритетов страны. И не потому, что угас интерес, просто вектор геополитических интересов устремился в другие регионы. А все, что может еще потребоваться от Сибири, можно, по мнению власти, обустроить без экстраординарных усилий и особых механизмов взаимодействия.

Статистика. Она в идеале должна формировать наиболее объективную картину, обобщая и систематизируя данные о социально-экономических процессах в регионе. Наиболее полный статистический ежегодник «Регионы России» дает представление не только о регионах, но и о вкусах, целевых и методических установках самой Федеральной службы государственной статистики, которые видны из набора содержащихся в нем показателей и их представления в различных формах и разделах7.

За наиболее успешный в развитии страны за последние 25 лет период между кризисами (1998-2007 гг.) удельный вес Сибирского федерального округа в экономике России практически не вырос (некоторые продвижения есть лишь по бюджетным доходам и инвестициям в основной капитал). По душевым же индикаторам сохраняется устойчивое отставание от среднего по России уровня (табл.1).

Таблица 1. Доля Сибирского федерального округа в РФ в 2000 и 2007 гг., %

Показатель 2000 2007

Численность населения 14,0 13,9

ВРП 11,9 11,6

Производство товаров 13,8 12,3

Потребительский рынок (платные услуги и оборот розничной торговли 11,0 12,5

Инвестиции в основной капитал 8,5 11,7

Доходы консолидированных бюджетов регионов 10,4 13,6

Источник табл. 1-2: Оптимизация территориальных систем / Под ред. С.А. Суспицына. Новосибирск: Изд-во ИЭОПП СО РАН. - С. 82-88.

7 Претензий к региональной статистике много, в том числе и у науки. Она эволюционирует, хотя и медленно. А дополнение имеющегося информационного фонда специальными процедурами, обеспечивающими повышение достоверности данных, их фильтрацию, выявление латентных показателей и т.д., открывает «регионалистам» все новые горизонты возможностей эмпирического анализа.

Сводные индексы социально-экономического положения регионов, построенные на важнейших частных индикаторах (о методике расчета - немного ниже), выпукло демонстрируют территории роста экономической активности в РФ (табл. 2). Это Московский регион (Москва и Московская обл.), Санкт-Петербург вместе с Ленинградской областью, Уральский ФО (без Тюменской области), Северо-Кавказский ФО. Усиление позиций Дальнего Востока и Сибири в пересчете на годовой темп оценивается в 0,5-1,0%, т.е. в пределах статистической погрешности измерений. Заметное снижение сводного индекса Тюменской области связано с изменением в эти годы порядка формирования бюджетов Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого автономных округов и области, а тем самым ключевой компоненты сводного индекса - индикатора бюджетной обеспеченности.

Таблица 2. Сводные индексы макрорегионов в 2000 и 2007 гг., % к РФ

Макрорегион 2000 2007

Москва и Московская обл. 124,3 129,8

Остальная часть Центрального ФО 74,4 75,4

Санкт-Петербург и Ленинградская обл. 97,4 125,1

Остальная часть Северо-Западного ФО 103,5 99

СевероЖавказский ФО 47,5 52,2

Южный ФО 73,8 70,3

Приволжский ФО 94,4 90,4

Тюменская обл (с АО) 366,4 245

Остальная часть Уральского ФО 84,7 98,7

Сибирский ФО 83,3 90,7

Дальневосточный ФО 87,5 91,2

Разразившийся в 2008 г. мировой финансовый и экономический кризис не обошел стороной Сибирь. Большинство регионов Сибирского федерального округа по итогам 2010 г. превысили результаты 2007 г., но более половины не вышли еще на уровень 2008 г. Им понадобится еще 2-3 года, чтобы по всем значимым показателям превзойти докризисные пока-затели8.

8 Суспицын С.А. Как регионы России выходят из кризиса // Регион: экономика и социология. - 2011. - № 2. - С. 274-281.

Концепции двух форсайт-проектов пространственного развития России

Пытаясь заглянуть вперед, вполне логично остановиться на двух крайних сценариях (форсайт-проектах) пространственного развития экономики страны, ограничивающих поле возможных вариантов развития многорегиональной системы РФ и Сибири. Первый сценарий опирается на позитивистские традиции экономического анализа, второй - на нормативный подход.

Регионы Сибири в генетическом сценарии социально-экономического развития. Реальная динамика регионов РФ подчинена двум основным группам факторов: «генетически обусловленным» (внутренним) условиям развития и «наведенным» (внешним) факторам, вызванным импульсами программно-проектных решений крупных корпораций и (или) государства. Последние затрагивают ограниченное число регионов (освоение ресурсов в Республике Коми или шельфа Сахалина, Олимпиада в Сочи, саммит АТС в Приморском крае, губернаторство Р. Абрамовича на Чукотке и т.п.). Общим итогом таких импульсов может быть либо кратковременный всплеск экономической активности региона с затуханием за пределами реализации подобных проектов, либо переход его экономики на новый уровень развития.

Генетические факторы обеспечивают регионам, оказавшимся вне зоны активных внешних воздействий, более спокойную динамику развития, основанную на собственных потенциях и совершенствовании институтов (в том числе и под влиянием государственной социально-экономической политики). Многочисленные примеры слабой реакции регионов на новации в промышленной, инвестиционной и инновационной политике федерального центра во многом объясняются низким уровнем экономического развития и отсутствием условий (институциональных и ресурсных) для их реализации.

В переводе на простой язык «генетический сценарий» означает - «все повторяется». Задержавшиеся в развитии страны и регионы, не ограниченные естественными или искусственными барьерами к саморазвитию, рано или поздно выходят на путь лидеров - в части и институциональных условий развития, и эффективности функционирования экономики, и

жизненного уровня населения. Движение в направлении градиента, указанного лидерами, проходит скорее по принципу «step by step» с возможными зигзагами и возвратами, чем представляет легкую прогулку по уже известному пути. Кавалерийской атаке нормативных подходов, не учитывающих в полной степени законов и пропорций саморазвития, уготована известная участь, обобщенная гениальной формулой В.С. Черномырдина («хотели как лучше, а получилось как всегда»), равно применимой в России к оценке итогов нормативно строящегося общества (коммунистического проекта 1917 г.), и непродуманных реформаторских действий в русле либеральных экономических теорий в постсоветский период. Более широкий контекст для обоснований генетического подхода может составить концепция «просвещенного консерватизма», озвученная в манифесте Н.С. Михалкова в 2010 г., в части бережного отношения к «здоровым элементам исторического наследия»9.

Государственное стимулирование экономического роста всегда будет сопровождаться усилением региональных различий, выделением регионов, в которых такие новации будут находить позитивный отклик, и тех, где реакция на инициативы центральных органов управления окажется слабой. Продолжая эту логику, можно попытаться в итоге найти устойчиво воспроизводимые типы и уровни регионального развития (региональные фенотипы), последовательное движение по которым сопровождается качественными изменениями экономической, институциональной и социальной структуры региона.

В рамках первого форсайт-проекта система региональных фенотипов и прогнозных оценок на их основе возможного роста регионов РФ была построена на данных региональной статистики за 2000-2010 гг.

Регионы представляются векторами индикаторов, рассчитанных в ценах 2000 г. и нормированных к среднероссийскому уровню. Региональные удорожания элиминируются на основе стоимостных оценок фиксированных потребительских наборов. Упорядоченные по возрастанию значения обобщающих индикаторов на фиксированную дату образуют кривую (генотип развития), которую можно использовать и для анализа развития каждого конкретного региона в прошлом, и для оценки возможных изменений в будущем. В такой кривой аккумулируются пространственно-временные характеристики развития системы регионов в том случае, когда сами эти кривые слабо эволюционируют во времени. Диапазон

9 URL: http//www.proektrassia.ru/manifest-prosveschennogo-konservatizma.-n.-michalkov.html (дата обращения 01.11.2010).

изменения этой кривой можно разбить на ряд интервалов, для каждого из которых рассчитываются обобщенные индексы, отражающие групповые свойства (фенотипы) развития регионов. Расчеты прогнозных показателей основаны на гипотезе: если к концу периода регион попадает в какую-то группу (сохраняя прежнее место или переходя в соседнюю группу), то в следующем временном цикле его развитие будет подчинено динамике соответствующего фенотипа10.

Во всяком случае, и в межстрановых, и в межрегиональных сравнениях результатов экономического развития обычной практикой является признание достижений лидеров ориентирами для остальных. При этом сегодняшний уровень развития лидеров становится мерой будущего развития «догоняющих», а для поиска ответов на вопросы о степени, сроках и причинах отставания региона или страны нередко подыскивают примеры из прошлого лидеров.

В расчетах использовался массив региональных показателей за 2000-2010 гг., построенных на данных Федеральной службы государственной статистики РФ. Регионы описывались 10-компонентными векторами индикаторов: производство товаров (в разрезе промышленного и сельскохозяйственного), инвестиции в основной капитал, средняя зарплата, душевые доходы и ввод жилья, состояние потребительского рынка (оборот розничной торговли и платные услуги), уровень безработицы, бюджетная обеспеченность. Индикаторы приведены к сопоставимому виду для межрегиональных сравнений: к условиям 2000 г., рассчитаны на 1 чел. и нормированы к среднероссийскому уровню.

Подготовленные данные использовались для построения сводных индексов регионов как среднегеометрических величин 10 частных индикаторов. Сводные индексы, интегрируя многообразие частных оценок, комплексно характеризуют уровень регионального развития, а также более устойчивы к случайным флуктуациям отдельных индикаторов. Векторы сводных индексов регионов образуют годовые панели, которые можно рассматривать в их исходном виде и как упорядоченные по возрастанию значений индексы. Сравнение между собой годовых панелей упорядоченных по возрастанию индексов характеризуется большой близостью представляющих их кривых (коэффициенты корреляции близки к 1) (рис. 1). Их усреднение за ряд лет и представляет кривую генотипа развития по показателю «Сводный индекс». Такие же кривые были построены для каждого используемого в расчетах индикатора.

10 Подробнее см.: Суспицын СА. Оценка потенциального экономического роста регионов на основе региональных фенотипов //Регион: экономика и социология. - 2010. - № 4. - С. 307-315; Суспицын С.А. Анализ динамики пространственной структуры экономики России на основе генетического подхода // Регион: экономика и социология. - 2011. - № 2. - С. 80-99.

200 _

0 1«1111111111111111111111111111Ш

Источник: Суспицын СА. Анализ динамики пространственной структуры экономики России на основе генетического подхода // Регион: экономика и социология. - 2011. - № 2. - С. 80-99.

Рис. 1. Годовые панели упорядоченных по возрастанию сводных индексов регионов в 2000- 2007 гг.

Общая закономерность выполненных расчетов состоит в том, что в условиях генетического сценария, т.е. при преобладании в развитии регионов механизмов саморегулирования, в том числе поддерживаемых и развиваемых государственной региональной политикой, наибольшие изменения происходят на концах кривых генотипов, в зонах сосредоточения маргинальных регионов (лидеров и аутсайдеров). По одним показателям эти изменения более заметны (например, «Душевые инвестиции»), что неудивительно из-за высокой мобильности этого ресурса. По другим кривые генотипов эволюционируют существенно медленнее и преимущественно на отдельных участках. Так, по показателю «Бюджетная обеспеченность», динамика которого традиционно регулируется жесткой политикой Министерства финансов РФ, основные изменения генотипа развития связаны с заметным снижением значений индикатора в группе лидеров (правый конец кривых генотипов) и близким к равномерному росту его на остальных участках кривых в 2020 и 2030 гг. Близкую картину демонстрирует кривая генотипа для показателя «Душевые доходы», может быть, с более заметным ростом к 2030 г. по сравнению с 2010 г. для регионов, не входящих в группу лидеров. Отметим, что, в отличие от предыдущего случая, этот генотип формируется в более свободных условиях саморегулируемых процессов.

Обобщающая же картина (рис. 2) демонстрирует сближение уровней развития регионов не только за счет изменения положения маргинальных групп, но и заметного роста этого индекса в регионах серединного кластера в направлении среднероссийского уровня.

Выполненные расчеты на период до 2030 г. показали, что в условиях генетического сценария территориальная структура

—— 2000 —д—2001 —в—2002

-2003

—*—2004 —о—2005

_„_2006

—О—2007

200

150 Л .......2010

100

50 ------1" — 2030

0 не II II II II II II II II II II II II II II II 1 II II

Рис. 2. Кривые генотипов развития регионов РФ (по сводному индексу) в 2010 г. и 2030 г.

экономики страны достаточно устойчива, различия в уровне развития макрорегионов медленно снижаются: немного падает доля Центрального и Северо-Западного федеральных округов. Приволжский, Уральский и Дальневосточный сохраняют свои позиции, и только Южный, Северо-Кавказский и Сибирский федеральные округа последовательно увеличивают свою долю в национальной экономике (табл. 3).

Таблица 3. Распределение экономического потенциала между федеральными округами в 2010—2030 гг., %

Макрорегион 2010 2015 2020 2025 2030

Центральный 30,8 29,7 29,4 29,2 29,2

Северо-Западный 10,6 10,4 10,3 10,2 10,2

Южный 8,8 9,1 9,4 9,6 9,7

Северо-Kавказский 4,0 4,7 4,8 4,9 4,9

Приволжский 19,3 19,3 19,3 19,1 19,0

Уральский 10,0 9,7 9,6 9,7 9,7

Сибирский 11,6 11,9 12,1 12,3 12,4

Дальневосточный 4,9 5,2 5,1 5,0 4,9

Динамика развития сибирских регионов подчинена закономерностям эволюции кривой генотипа, представленной на рис. 2. Слабые регионы несколько быстрее подтягиваются к среднероссийскому уровню (республики Алтай, Тыва, Алтайский и Забайкальский края). Более развитые регионы улучшают свои позиции в меньшей степени. Лишь Кемеровская область, являясь лидером по сводному индексу в 2010 г., сохраняет первенство за период. Вполне логичное объяснение этому - повышенная урбанизация (более 80% городского населения в общей численности) и связанный с этим фенотип ее возможного развития (табл. 4).

Таблица 4. Динамика сводных индексов регионов СФО в 2010-2030 гг., % к РФ

Регион 2010 2015 2020 2025 2030 2030\2010

Республика Алтай 63,1 65,2 74,9 77,8 76,5 1,21

Алтайский край 61,9 63,0 67,5 69,6 71,9 1,16

Kемеровская обл. 108,2 114,1 113,5 119,5 125,2 1,16

Новосибирская обл. 88,2 93,2 94,6 95,9 95,5 1,08

Омская обл. 90,1 95,8 99,2 98,8 96,1 1,07

Томская обл. 87,5 80,6 83,0 84,9 87,0 0,99

Республика Бурятия 66,2 63,5 67,7 69,5 71,3 1,08

Республика Тыва 54,7 58,0 68,5 71,9 73,4 1,34

Республика Хакасия 73,5 77,1 80,2 80,9 81,8 1,11

Kрасноярский край 125,1 127,0 132,7 133,8 131,1 1,05

Забайкальский край 69,9 74,2 76,9 76,9 77,0 1,10

Иркутская обл. 98,6 101,7 102,3 104,4 105,7 1,07

Регионы Сибири в сценарии вхождения России в число развитых стран к 2030 г. Второй форсайт-проект направлен на выявление характеристик развития многорегиональной структуры России в условиях одного из вариантов сценария модернизации экономики страны. Основные задающие условия такого сценария формируются вокруг поиска ответов на вопрос, когда мы реально войдем в число развитых стран. Концепция долгосрочного плана развития (ДПР-2020), озвученная осенью 2008 г., была ориентирована на 2020 г.11 Оценки академика А.Г. Аганбегяна, выполненные в 2009 г., относят решение этой задачи к 2040 г.12 В наших исследованиях задача была поставлена так: c какой территориальной структурой Россия может войти в число ведущих стран мира к 2030 г.13 Прогнозные расчеты проводились в разрезе

11 Материалы к концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года. URL: http//www.openbudget.ru (дата обращения 18.10.2008).

12 Аганбегян А. Кризис: беда и шанс для России. - М.: АСТ: Астрель, 2009. - 285 с.

13 Суспицын С. А. Прогнозы и оценки трансформации пространственной структуры экономики РФ на основе комплекса иерархических расчетов развития многорегиональной системы РФ // Регион: экономика и социология. - 2010. - № 3. - С.3-32.

30 макрорегионов страны на период до 2030 г. Трансляция целевых условий на регионы России основывалась на оригинальной методике прогнозных расчетов развития иерархических территориальных структур, содержащей набор процедур межуровневой координации встречных потоков сценарных и прогнозных показателей. Общая схема расчетов включала следующие этапы: 1) оценки возможных ситуаций на развитых и развивающихся рынках (межстрановые сравнения в рамках «страновых клубов» G-8 и БРИК); 2) оценки пороговых (минимальных) значений для G-8 и использование их в качестве целевых ориентиров для России; 3) оценки важнейших макроэкономических пропорций, прогнозы сводных параметров и их динамики, расчеты региональных проекций национальных параметров развития.

К настоящему времени отставание России от среднего по «восьмерке» уровня душевого ВВП оценивается в 2,5 раза14. Велика вероятность того, что, преодолев последствия мирового финансового и экономического кризиса, уточнив приоритеты и цели развития, обновив и укрепив механизмы устойчивого экономического роста, большинство стран мира могут вернуться к темпам развития предыдущих лет. Возможные оценки роста ВВП в элитарных клубах и России, обеспечивающие ей выход к 2030 г. на уровень среднего по G-8 душевого ВВП, даны в табл. 515.

Таблица 5. Среднегодовые приросты ВВП по вариантам прогноза на 2011-2030 гг., %

Страны 2001-2007 Вариант

мин. макс.

G-8 2,3 2,0 3,0

БРИК 7,5 7,0 8,0

Россия 7,1 6,6 7,6

14 URL:www.gks.ш/wps/portal/OSI_M# (дата обращения 22.04.2010).

15 Подробнее см.: Суспицын С. А. Прогнозы и оценки трансформации пространственной структуры экономики РФ на основе комплекса иерархических расчетов развития многорегиональной системы РФ. -С. 3-32.

Прогнозные оценки для России получены в рамках сценария, опирающегося на мировые тенденции и стратегические цели вхождения в элитарный клуб G-8, а также другие условия (снижение материалоемкости, рост доли накопления в ВВП, сдвиг структуры экономики в направлении роста внутреннего рынка, обрабатывающих производств, услуг и др.). В этих условиях среднегодовые оценки прироста основных параметров российской экономики на период до 2030 г. составили: по ВВП -6,6-7,6%, по инвестициям в основной капитал - 7,9-9,0%, для обрабатывающей промышленности - 6,0-7,0% (рис. 3).

10 9 8 7 6 5 4 3 2 1 0

£

О

Рис. 3. Среднегодовые темпы прироста показателей развития РФ по вариантам роста ВВП в С-8 в 2011-2030 гг., %

Важные качественные характеристики экономики -показатели ее отклика на рост факторов производства. Один из таких показателей - коэффициент эластичности ВВП по капиталу, представлен на рис. 4. Из него видно, что в 20112015 гг., когда совмещаются задачи восстановительного и технологического роста, предельная относительная отдача капитала увеличивается и достигает максимума, после которого стабильно сокращается под воздействием другого лимитирующего фактора - труда, скромные возможности прироста которого (в пределах 5% к концу периода) не перекрываются ростом производительности труда, индуцируемым ростом капитала.

Тем не менее с 2015 г. эластичность ВВП по труду в обоих вариантах прогноза возрастает. Но на этапе восстановительного

%

2010 2015 2020 2025 2030

Рис. 4. Эластичность ВВП России по капиталу по вариантам прогноза G-8 в 2010-2030 гг.

роста и начальных мероприятий по модернизации экономики рост капитала по сравнению с ресурсами труда обеспечивает более высокие темпы прироста ВВП.

Показатели развития федеральных округов (рис. 5), согласованные с параметрами сводного прогноза РФ, рассчитаны в условиях минимального сценария развития страновых клубов (параметры максимального варианта для России непосильны).

Рис. 5. Среднегодовые темпы прироста ВРП и инвестиций в 2011-2030 гг. по федеральным округам, %

В результате расчетов по рассматриваемому сценарию федеральные округа разбиваются на три группы. Близкими к среднероссийским ожидаются темпы развития Центрального, Северо-Западного и Приволжского округов. В группе аутсайдеров оказались Уральский и Дальневосточный округа. Заметно выше среднего темпы роста Южного, Северо-Кавказского и Сибирского федеральных округов. Поиск компромисса между сложившейся структурой экономик регионов и задающими условиями для страны в целом в каждом временном цикле все заметнее «сдвигает» структурные региональные параметры в

направлении к желаемым структурам. Ожидаемым итогом таких трансформаций явилось устойчивое снижение уровня межрегиональной дифференциации, измеренного в табл. 6 отношением максимальных к минимальным значениям индикаторов по федеральным округам. Межрегиональные различия сократятся к 2030 г. на 43% по душевому ВРП, на 27% - по душевым инвестициям, на 31% - по заработной плате.

Таблица 6. Динамика межрегиональных различий основных индикаторов развития по федеральным округам в 2010—2030 гг.

Индикатор 2010 2015 2020 2025 2030

Душевой ВРП 7,70 6,82 6,20 5,74 5,38

Душевые инвестиции 3,12 2,87 2,69 2,56 2,46

Производительность труда 6,23 5,51 5,01 4,63 4,35

Средняя зарплата 2,10 1,86 1,70 1,63 1,60

На следующем этапе расчетов сводные прогнозы по Сибирскому федеральному округу были детализированы по четырем макрорегионам: ЮгЗС1 (Республика Алтай, Алтайский край, Новосибирская и Омская области); ЮгЗС2 (Кемеровская и Томская области); АЕР (республики Тыва и Хакасия, Красноярский край); БайкРег (Республика Бурятия, Забайкальский край, Иркутская область).

Таблица 7. Рост макрорегионов Сибирского федерального округа, 2030 г. к 2010 г., раз

Показатели СФО ЮгЗС1 ЮгЗС2 АЕР БайкРег

Средняя зарплата 4,5 5,5 4,1 3,9 4,4

ВРП 4,5 5,5 4,1 3,9 4,4

Инвестиции в основной капитал 5,9 7,3 5,2 5,1 5,6

В том числе за счет бюджетных средств 5,6 6,7 4,8 4,7 5,2

Строительство 4,9 5,9 4,3 4,2 4,6

Сельское и лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство 2,8 3,2 2,4 2,3 2,6

Промышленность 3,8 4,6 3,4 3,2 3,7

В том числе обрабатывающие производства 3,9 4,7 3,6 3,3 3,8

Задающими условиями к прогнозам были сводные оценки структурных параметров и основных показателей развития Сибирского федерального округа. Сибирские макрорегионы оказались в разной степени готовы к масштабным структурным изменениям, фиксированным в заданных сценарных условиях для федерального округа в целом (табл. 7, рис. 6). Быстрее других растет марорегион ЮгЗС1, для которого уже на старте характерны и большая плотность системы расселения, и более высокая инфраструктурная освоенность неурбанизированной части территории, и относительно благоприятные природно-климатические условия (а значит и агропромышленный потенциал), и большая отраслевая диверсификация экономики с упором на сектор обрабатывающих производств, и готовность к переходу на инновационный путь развития.

120,0 100,0 80,0 60,0 40,0 20,0

БайкРег ШАЕР

ЮгЗС2  ЮгЗС1

I I I I

2010 2015 2020 2025 2030 Рис. 6. Структура ВРП по макрорегионам СФО в 2010-2030 гг., % Высокий достигнутый уровень использования ресурсного потенциала (экспертно оцениваемый вблизи потенциально возможного) макрорегионов ЮгЗС2 (Кемеровская и Томская области) и АЕР (Красноярский край, Тыва и Хакасия), утяжеленная в силу этого отраслевая структура экономики сдерживают экономический рост в этих макрорегионах. Для Байкальского макрорегиона характерны промежуточные темпы роста, близкие к средним по Сибирскому федеральному округу (табл. 8).

Общим итогом неравномерности развития макрорегионов Сибирского федерального округа является снижение межрегиональных различий, выражаемое в сближении основных индикаторов (реальной зарплаты, душевого ВРП, душевых инвестиций и др).

%

Таблица 8. Динамика удельного веса макрорегиона ЮгЗС1 в Сибирском федеральном округе, %

Показатель 2010 2015 2020 2025 2030

Средняя зарплата 82,2 88,2 92,7 96,3 99,2

Услуги 34,5 36,7 38,3 39,5 40,5

ВРП 30,5 32,8 34,6 35,9 37,1

Инвестиции в основной капитал 29,1 31,4 33,2 34,7 36,0

Промышленность 29,0 31,4 33,2 34,6 35,7

Сельское и лесное хозяйство, охота, рыбоводство и рыболовство 50,2 52,8 54,7 56,1 57,2

Особую роль в развитии Сибирского федерального округа предстоит сыграть макрорегиону ЮгЗС1 (Алтайский край, Новосибирская и Омская области, Республика Алтай). Его удельный вес в округе стабильно увеличивается (табл. 8). Рост экономики позволит приблизить к средней по округу заработную плату. Еще более заметен вклад в развитие сельского хозяйства. С использованием процедур RAS получены оценки динамики бюджетной сферы, в частности занятости и средней зарплаты бюджетников, инвестиций за счет бюджетов всех уровней (табл. 9).

Таблица 9. Удельный вес бюджетной сферы макрорегиона ЮгЗС1 в бюджетной сфере СФО в 2010-2030гг., %

Показатель 2010 2015 2020 2025 2030

Численность занятых 36,3 36,4 36,4 36,5 36,5

Зарплата бюджетников 81,8 88,0 92,8 96,4 99,1

Инвестиции за счет бюджетов всех уровней 39,9 42,5 44,5 46,2 47,6

Макрорегион ЮгЗС2 (Кемеровская и Томская области) во всех вариантах расчетов устойчиво сохраняет свое положение среди регионов Сибири, достаточно тесно кооперируясь с соседями.

В настоящее время регионы юга Западной Сибири ничем особо не выделяются среди других субъектов Российской Федерации. Более того, с упрочением рыночных отношений ожидаемые трансформации пространственной структуры РФ с большой вероятностью будут происходить не в пользу этих регионов. Рост внутреннего рынка, потребительского спроса и импортозамещающих производств, диверсификация отраслевой структуры

экономики с акцентом на развитие перерабатывающих отраслей с очевидностью предопределяют конкурентные преимущества регионов европейской части страны. В этих условиях можно ожидать, что большинство восточных регионов страны будут развиваться по кластерному типу, ограничиваясь точечными (очаговыми) «оазисами» экономической активности, с весьма слабо освоенными межкластерными промежутками.

Единственное исключение может составить юг Западной Сибири: эта территория уже сейчас готова воспроизводить в расширенных масштабах современные типы расселения и организации экономики, а при должном внимании государства способна превратиться не только ни в чем не уступающую другим регионам часть экономического пространства страны, но и стать полноценным плацдармом для интенсивного и избирательного развития других регионов Сибири и Дальнего Востока. Под влиянием геополитических перспектив и угроз, описываемых в разных сценариях мирового развития, эта роль макрорегиона со временем может только усиливаться.

Некоторые выводы и рекомендации

Общий контекст. Было бы несправедливым не замечать прогресса в развитии страны и большинства ее регионов в последнее десятилетие, что напрямую связано с той социально-экономической политикой, которая проводится федеральным центром и транслируется региональным администрациям. Вместе с тем назвать эту политику новой, адекватной реалиям, потенциалу и угрозам, - не поворачивается язык. В общей картине все больше заметны ремейки прошлых решений. «У России есть только два союзника - армия и флот», -было сказано полтора века назад. И сегодня уже до 40% бюджета страны направляется в силовые ведомства16. «Россия молодая» Петра Великого строилась молодым разночинным народом, вошедшим во власть босоногим, не стеснявшимся объединять государственные и частные интересы (пример одного

16 В проекте бюджета на 2012-2014 гг. только по двум статьям «Национальная оборона» и «Национальная безопасность и правоохранительная деятельность» доля расходов федерального бюджета достигнет к 2014 г. 35%. «Основные направления бюджетной политики на 2012 год и плановый период 2013 и 2014 гг.» URL: http://minfin.ru/ru/

А. Меньшикова чего стоит). Отсюда и вышла большая часть отмеченных последующей историей знатных и богатых родов. И сегодня выделившиеся из несметной рати энергичных и голодных молодых любителей рынка «назначенцы» (они же олигархи, в более приятных для них терминах) являются неутомимыми шестеренками в громоздком механизме государственного устройства, они управляют огромными кусками полугосударственной собственности, обеспечивая лифтинг в казну средств от общенародного достояния, да и реализацию многих имиджевых для власти проектов.

В те далекие времена власть оказалась способной на целую серию судьбоносных инициатив. Собирание земель (Средняя Азия, Кавказ, Лифляндия и Польша (заметим, что Сибири в этом списке нет, у нее другая история), институциональные реформы (отмена крепостного права, введение института земства и даже Думы под занавес), Транссиб и столыпинские реформы - все это способствовало поступательному движению экономики, государства и общества. А сейчас и земли собираются (но уже из того, что осталось); и дороги строятся (но завершению АЯМа конца и края нет, судьба СевСиба забалтывается, зато Минтранс почти подготовил очередные обоснования тоннелям под Беринговым проливом и на Сахалин). Приняты законы по местному самоуправлению и разделению компетенций между уровнями власти, но принципы межбюджетных (межуровневых отношений) сохраняются незыблемыми (допускаются почти ежегодно лишь косметические причесывания отдельных позиций методики межуровневых трансфертов), оставляя этим большинству регионов страны роль реципиентов федерального бюджета и ставя их в позицию жалких просителей.

Все похоже, но только «трубы пониже, да дым пожиже». Раньше рубили окно в Европу, а теперь дай бог сил форточку обустроить17. Впрочем, ремейки на большее и не тянут.

17 Даже у подражания возникают порой неожиданные последствия. Многотрудная многолетняя попытка привития на российской почве ЕГЭ, одной из главных функций которого приписано преодоление коррупции в работе приемных комиссий вузов, обернулась изящной схемой зачисления нужных абитуриентов, неловленной спустя пару месяцев после окончания приема и лишь случайно обнаруженной во 2-м Московском медицинском университете в 2011 г. Зная талантливость наших людей, остается только догадываться, как широко этот процесс пошел по стране.

О политике по отношению к Сибири. Стратегические разработки последних лет во многом ориентируют развитие Сибири в соответствии с общероссийскими интересами и приоритетами. Нет никаких оснований считать, что Сибирь входит в разряд регионов первоочередных государственных интересов18. Следовательно, высока вероятность того, что процесс будет развиваться по В.С. Черномырдину, в основном, близко к генетическому сценарию с выбросами по отношению к отдельным регионам, в которых векторы государственных, корпоративных и региональных интересов могут время от времени сближаться.

Основополагающими в таком сценарии являются мотивации и условия саморазвития, которое в данном случае означает не просто обладание регионом необходимыми ресурсами, но потенциальную готовность (подтверждаемую, в том числе, и динамикой развития в предшествующие периоды) к переходу к другому фенотипу, как правило, более высокого уровня, обеспеченному всем комплексом институциональных, ресурсных и структурных условий, которыми уже обладают часть регионов, входящих в данный фенотип. Обустроить поступательное движение регионов по кривой генотипа развития (от фенотипа к фенотипу) - вот новая постановка государственной региональной политики. А конструктивным проявлением такой политики могла бы стать система целеза-дающих ориентиров развития регионов, адресно настроенных на их возможности, во-первых; реалистичных, так как они были достигнуты регионами с более развитым фенотипом, во-вторых; и обеспечивающих поступательную динамику роста соответствующих индикаторов - в-третьих.

О методологии разработки стратегических документов. Существуют объективные расхождения в методологии формирования стратегических условий и перспектив развития на национальном и региональном уровнях. Так, последние

18 Для четырех геополитически важных для России территорий приняты федеральные целевые программы: 1) для Южных Курил, 2) для Дальнего Востока, Забайкалья и Иркутской области, 3) для Северного Кавказа и 4) для Калининградской обл. Все попытки СО РАН и аппарата полномочного представителя президента в Сибирском федеральном округе добиться такого же статуса для Сибири успехом не увенчались.

докризисные сценарии развития экономики России разрабатывались в трех вариантах - инерционном, энергосырьевом и инновационном. Сценарии различались целевыми установками, сценарными условиями и итоговыми оценками развития. Эта логика (и тем более оценки) не может быть перенесена на регионы, не обладающие возможностями развития по тому или иному типу (что такое энергосырьевой сценарий для Новосибирской области, или инновационный для Республики Алтай?). Или - что такое сценарий модернизации на региональном уровне? Как вообще следует транслировать на регионы задающие условия национальных сценариев? И должны ли их важнейшие характеристики корреспондировать со сводом одноименных региональных показателей? Эти вопросы не обсуждаются и даже не ставятся. А без их решения нельзя получать аргументированные суждения о значимости того или иного региона для страны в целом и оценивать, как меняются его позиции в разных сценариях, и т.п.

Модернизация и регионы. На слуху новый градиент концентрации интеллектуальных, управленческих, финансовых и прочих усилий и ресурсов - модернизация. Под этим лозунгом объединяют любые факты и действия, как-то улучшающие нынешнее состояние. Сельская больница получила аппарат УЗИ, в школе сделали ремонт, залатали дорожное покрытие и т.д. и т.п. - все это подается как победные шаги набирающей темпы модернизации. На самом деле наведение обычного порядка, обновление производственного аппарата на прежних технологиях, рационализация потоков продукции, ресурсов, финансов и пр. - это еще не модернизация. Одна экономика лучше другой, если при тех же ресурсах она лучше их использует. Модернизация экономики - это, прежде всего, процесс роста ключевых параметров ее эффективности, в частности, отдачи основных производственных факторов - труда и капитала. А решение этой задачи возможно лишь на основе глубоких преобразований технологической, институциональной и социальной структуры экономики и общества.

Регионы - «лакмусовая бумажка» серьезности намерений коренной модернизации экономики. Фундаментом развитых экономик являются самодостаточные первичные элементы страны - муниципальные образования и их объединения.

С большими основаниями можно ожидать, что если по отношению к ним сохранится существующий порядок, переход к устойчивому экономическому развитию по типу развитых стран вряд ли осуществим.

Следовательно, главные проблемы Сибири связаны не с проблемами взаимоотношений ее регионов с федеральным Центром (эксклюзивно, выборочно, какие-то частные вопросы могут быть решены и решаются), а с общей системой институциональных условий, не мотивирующих регионы к устойчивому типу развития. К сожалению, сложившаяся модель государственного устройства не эволюционирует в этом направлении. Коренная модернизация должна коснуться и глубинных основ федеративных отношений.

* * *

Сибирь - часть планетарного и общероссийского экономического пространства. И ее будущее определяется тем, в какой мере она впишется в контекст доминантных процессов мирового развития. По ряду причин до сих пор это получалось плохо. И успехи на этом пути будут зависеть от того, удастся ли преодолеть груз и инерцию предшествующих периодов, правильно ли расставлены приоритеты развития, будут ли найдены формы согласования интересов, координации усилий и концентрации ресурсов государства, бизнеса, регионов и населения. Надо только перестать лукавить и привести в соответствие слова и дела.