Центральноевропейский культурный узел: рождение новых глобалитетов

Проблемы культурологии

История и теория культуры

И.В. Кондаков

ЦЕНТРАЛЬНОЕВРОПЕЙСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ УЗЕЛ: РОЖДЕНИЕ НОВЫХ ГЛОБАЛИТЕТОВ

Статья посвящена истории восточноевропейского культурного узла и двух фокусов его локальных культур, обладающих разными стратегиями глобализации. Автор осмысляет цивилизационные процессы дифференциации и интеграции на территории Центральной Европы и России.

Ключевые слова: культурный узел, менталитет, локалитет, глобалитет, Центральная и Восточная Европа.

Глобализация - это поле борьбы разных интегратив-ных тенденций за приоритеты и гегемонию в мировом культурно-историческом процессе1. При этом на месте дробных этнических и национальных систем появляются укрупненные региональные блоки культур (например, западноевропейская и восточноевропейская, а в последнее время еще и центральноевропейская культуры). Каждый из них характеризуется особой стратегией глобализации, спецификой интеграционных процессов, собственным видением всемирного целого.

Глобализационные процессы, происходившие за последние 2,5 тысячелетия на европейском континенте, первоначально развивались крайне медленно. В Древнем мире существовала граница, отделявшая античную цивилизацию (прежде всего, греческие полисы) от ближневосточных деспотий и теократий2. Однако в процессе эллинизации, а затем и экспансии Римской империи все Средиземноморье и прилегающие центральноазиатские территории вошли в состав единого культурного пространства. Раскол

© Кондаков И.В., 2013

Римской империи на Западную и Восточную, а позднее противостояние Священной Римской империи и Византии предопределили разницу в развитии Западной и Восточной Европы. Разделение христианских церквей на католическую и православную, экспансия монголов и османских турок закрепили политическое, религиозное и культурное различия Западной и Восточной Европы как особых глобальных проектов.

В многовековых процессах глобализации, которые резко интенсифицировались в последние полвека, происходит не только сближение и взаимопроникновение разных локальных культур, но и формирование новых культурных идентичностей, не совпадающих с этнонациональными. По своей структуре такие идентичности представляют собой единство трех измерений - менталитета, лока-литета и глобалитета.

Менталитет каждой национальной культуры выражается в формах ее самосознания и структуре коллективного бессознательного.

Локалитет характеризует место данной культуры среди смежных или родственных ей национальных культур. Это фокус взаимодействия локальных культур, многократно преломленный через призмы этнокультурных и политико-идеологических стереотипов.

Глобалитет данной культуры определяет ее положение в культуре общемировой; с одной стороны, это понятие выражает «всемирную отзывчивость» культуры, а с другой - ее реальное или потенциальное всемирно-историческое значение и влияние3. Национально-культурные идентичности исторически изменчивы, и все три их измерения являются переменными величинами.

Медленнее и незаметнее всего меняются менталитеты, их ломка всегда драматична и не осуществима до конца; примером такой ломки в отечественной истории могут служить Крещение Руси, Петровские реформы, утверждение и крушение Советской власти.

Более подвижны локалитеты, которые зависят от миграции этносов, динамики межэтнических и межгосударственных отношений, межэтнических конфликтов, политико-идеологических установок. Примеры локалитетов - славянское, романское и германское «единства», пантюркизм, «новая историческая общность -советский народ» и другие.

Формирование глобалитетовJ зависит от стечения множества обстоятельств, но именно это измерение национальной идентичности отличается чрезвычайной нестабильностью и имеет волнообразный характер. Та или иная локальная культура может только однажды или несколько раз за свою историю переживать подъем

глобалитета, а может не достичь его ни разу, несмотря на все усилия войти в состав мировой культуры4.

Наряду с общим подъемом глобалитета в определенную историческую эпоху существуют и частные его проявления в локальной культуре. Это может происходить в форме отдельных артефактов или творчества ее выдающихся деятелей (в сфере науки и философии, литературы и искусства), обретающих мировое влияние и значение. Так, творчество классиков русской литературы XIX в. и наиболее значительные их произведения («Евгений Онегин» Пушкина, «Война и мир» Толстого, «Братья Карамазовы» Достоевского, «Вишневый сад» Чехова и т. д.) способствовали подъему частного глобалитета русской культуры и всей России. Подобный статус присущ, к примеру, и творчеству классиков европейской музыки (Й. Гайдна, В.-А. Моцарта, Л. ван Бетховена, И. Брамса, А. Брукнера, Г. Малера и других).

Особой формой многосоставной межкультурной идентичности являются территориальные культурные узлы. Это специфические цивилизационные конгломераты нескольких гетерогенных культур, отличающихся взаимной напряженностью, а потому непредсказуемых в своем развитии. Таковы, например, балканский, кавказский, ближневосточный культурные узлы, которые нередко становятся очагами межэтнических и межконфессиональных конфликтов и локальных войн. Вместе с тем в таких «узлах» обычно идет интенсивный межкультурный диалог, взаимная диффузия различных культурных тенденций. Разрешение взрывных социокультурных коллизий здесь чревато инновационными всплесками творческой энергии, драматическими амбивалентными культурно-историческими процессами.

Чрезвычайно интересен для культурологического и цивили-зационного анализа восточноевропейский культурный узел (на территории нынешней Центральной Европы), сложившийся в XVIII в. и «развязавшийся» в ХХ-м. Исторически он связан с формированием и распадом двух великих европейских империй - Австро-Венгрии и России. Каждая из них была многонациональной и поликультурной, парадоксально сочетая в себе черты «тюрьмы народов» и «плавильного котла». Иначе говоря, в рамках восточноевропейского культурного узла действовали два эпицентра как центробежных, так и центростремительных сил культуры. В разные периоды истории обоих империй преобладали то интегрирующие, то дифференцирующие тенденции, вступающие в отношения противоборства и взаимной корреляции.

Главным толчком для активизации восточноевропейского культурного узла стала Первая мировая война, которая привела к образованию ряда независимых государств с их особыми национальными интересами. Это означало победу дифференцирующих тенденций в рамках данного культурного узла и в то же время -торжество интегративных тенденций в рамках каждой локальной культуры, вобравшей в себя общие свойства узла, причем в общеевропейском масштабе.

В России интегрирующие тенденции носили в целом более жесткий и авторитарный характер, чем в государствах на территории бывшей Австро-Венгрии. Насаждаемая «сверху» знаменитая уваровская триада «православие - самодержавие - народность» изначально противопоставлялась лозунгу Великой французской революции «свобода - равенство - братство» как национальный ответ России на западный вызов5. Это вело к формированию «го-сударствоцентризма» и засилью официальной цензуры в русской культуре, а подспудно - к центробежным протестным, радикально-демократическим, революционным движениям. Соединение этих противоположных тенденций в России, в конечном счете, привело к формированию советского тоталитаризма. Этот режим послужил цивилизационным образцом для итальянского фашизма и германского нацизма, а позднее был навязан Советским Союзом странам Восточной Европы, насильно превращенным в «социалистический лагерь». Опыт тоталитаризма (сначала германского, а затем советского) сформировал отличие менталитета Восточной Европы от Европы Западной, знавшей лишь нацистскую оккупацию.

Преодоление наследия советского тоталитаризма до сих пор остается в постсоветской России актуальной и не решенной до конца проблемой. Память о «социалистическом лагере» не изгладилась и в тех восточноевропейских странах, которые после «бархатных революций» конца 1980-х гг. предпочли называться «центрально-европейскими». Таким образом, к концу ХХ в. Восточная Европа раскололась на Центральную и собственно Восточную. К последней теперь относятся только Европейская часть России и европейские «осколки» бывшего СССР (Украина, Беларусь, Молдова и государства Балтии). Освобождение от наследия тоталитаризма и его преодоление стало главным итогом ХХ в. для Центральной Европы, которая в результате цивилизационно-исторического процесса медиации6 стала «буферной зоной» между Западной и Восточной Европой.

В Австро-Венгрии интеграционные процессы изначально принимали более гибкие федеративные формы ограниченного самоуправления и культурной автономии (у венгров, чехов, словаков, поляков, южных славян, румын). Это способствовало развитию национального самосознания и культурной независимости этих народов. Многие исследователи полагают, что на территории бывшей империи исподволь возникали отдаленные прообразы общеевропейского единства и европейской культурной интеграции7. Не случайно в западной части восточноевропейского культурного узла во второй половине ХХ в. складывались более либеральные режимы, чем советский. Именно здесь возникли антитоталитарные движения: в ГДР - в 1953 г., в Венгрии - в 1956 г., в Чехословакии - в 1968 г., в Польше - в начале 1980-х гг. Антитоталитарные революции конца 1980-х гг. привели к крушению коммунизма в Восточной Европе. Что же касается художественной культуры, то она в странах Восточной Европы практически никогда не ущемлялась - ни политически, ни идеологически.

Интегративные процессы в России XIX - начала ХХ в. выдвинули русскую классическую культуру на роль «культуры-посредницы» и средство межнационального общения. В ней самой возник важный механизм «всемирной отзывчивости», впервые ярко проявившийся в творчестве Пушкина (получивший обозначение в знаменитом очерке Достоевского). Этот механизм позволил русской культуре интериоризовать характерные черты западноевропейских культур и культур народов России (славянских, тюркских, финно-угорских и кавказских). Это способствовало укреплению положения русской культуры как центральной, системообразующей, призванной синтезировать достижения и особенности других национальных культур России, а потом и СССР. Так сформировался российский глобалитет, евразийский по своему генезису и характеру8. В результате российская культура вошла в число мировых культур, оказав определяющее влияние на всемирную культуру в целом9.

Интегративные процессы на постимперском пространстве бывшей Австро-Венгрии носили иной характер: не имея центрального стержня, они все же позволили синтезировать такие разные национальные культуры, как германская, угорская, славянская, романская, еврейская, цыганская. Это способствовало появлению нового культурного качества, не имевшего аналогов в предшествующем культурно-историческом развитии. С Веной и Будапештом как

центрами центральноевропейского культурного узла связано рождение феноменов, имеющих всемирное значение: психоанализа З. Фрейда, музыки А. Шенберга, А. Берга и А. Веберна, оперетты И. Кальмана и Ф. Легара, фольклорных и жанрово-стилевых исканий Б. Бартока и З. Кодая, философского позитивизма Э. Маха, феноменологии Э. Гуссерля, неомарксизма Д. Лукача, мифологиз-ма К. Кереньи, лингвистической философии Л. Витгенштейна и методологии науки П.К. Фейерабенда, феноменологической социологии А. Шюца и П. Бергера, этологии К. Лоренца, математической теории К. Гёделя и многого другого. Новаторское литературное творчество Г. фон Гофмансталя, А. Шницлера и Р.М. Рильке, Ф. Кафки и Р. Музиля, С. Лема и С. Мрожека, И. Эркеня и В. Гавела также связано с центральноевропейским культурным узлом и его инновационным потенциалом.

В австро-венгерском ареале рождались частные глобалите-ты, которые открывали путь в мировую культуру Австрии и Венгрии, Чехии и Словакии, Польше и Румынии. Таково, например, искусство бидермайера10. Эти частные глобалитеты постепенно соединялись в мозаичное поликультурное единство, выражающее центральноевропейский глобалитет как поликультурное целое.

Между тем в России тоже возникали новые, нетрадиционные частные глобалитеты, фактически противостоявшие советскому тоталитаризму и претендовавшие на новое видение мира в целом. Одни из них восходили еще к Серебряному веку или к 1920 гг.; другие родились после Второй мировой войны, в период «оттепели»; третьи выкристаллизовались в русском зарубежье; четвертые были вынесены «девятым валом» «перестроечных» трансформаций.

Из подобных частных глобалитетов в течение ХХ в. складывалась российская постсоветская культура, альтернативная советской, вливаясь в русло новых глобалитетов Европы. Их творческий вклад в мировую культуру ХХ - начала XXI в. воссоздавал мозаичную, мультикультурную структуру восточноевропейского и цент-ральноевропейского глобалитетов.

Рождение новых, качественно своеобразных, динамичных глобалитетов в двух эпицентрах восточноевропейского культурного узла было вызвано мощной «сшибкой» двух взаимоисключающих тенденций - распадом имперского глобалитета и возникновением на его обломках отдельных локальных культур, заявлявших о своей самобытности и независимости. Сопряжение

этих тенденций привело к формированию двух противоположных глобалитетов - прототалитарного и антитоталитарного. Их напряженным противостоянием наполнены глобализацион-ные процессы Восточной и Центральной Европы в конце ХХ и в XXI в.

Примечания

1 Кондаков И.В. Мировое сообщество как соревнование глобалитетов // Вестник

РАЕН. 2006. Т. 6. № 2. С. 3-13.

2 Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М.: Наука, 1977. С. 58-

63; 190-196.

3 Кондаков И.В. Глобалитеты культур: общее особенного // Культура на рубеже

XX-XXI веков: глобализационные процессы. М.: ГИИ, 2005. С. 247-283.

4 Кондаков И.В. Глобалитет локальных культур (к постановке проблемы) // Тра-

диционная культура. Научный альманах. 2005. № 2. С. 60-70.

5 См. подробнее: Успенский Б.А. Русская интеллигенция как специфический фе-

номен русской культуры // Б.А. Успенский. Этюды о русской истории. СПб.: Азбука, 2002. С. 404-407.

6 См. подробнее о медиации: Ахиезер А.С. Труды. Т. 2. М.: Новый хронограф, 2008.

С. 108-112.

7 Художественная культура Австро-Венгрии: Искусство многонациональной им-

перии. 1867-1918 / Отв. ред. Н.М. Вагапова, Е.К. Виноградова. СПб.: Алетейя, 2005. 286 с.

8 Кондаков И.В. Евразийский глобалитет // Евразийская идея в эпоху становления

глобальной культуры: Тезисы докладов Международной научной конференции. Баку: НАН Азербайджана; Институт архитектуры и искусства; МК РФ; ГИИ; 2012. С. 27-33.

9 Кондаков И.В. Глобалитеты культур: общее особенного. С. 247-283; Он же. Рос-

сия мира: Российский глобалитет в потоке мировой истории // Общественные науки и современность. 2011. № 1. С. 160-176; № 2. С. 157-171.

10 См.: Михайлов А.В. Искусство и истина поэтического в австрийской культуре середины XIX века // Языки культуры. М.: Языки русской культуры, 1997. С. 683-715.