К вопросу о социальной стратификации лондонского населения в XIV веке

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК: 94(415).03

Яблонская О. В.

К.и.н, доцент,

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского

К ВОПРОСУ О СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ ЛОНДОНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ

В XIV ВЕКЕ

В статье анализируется профессионально-имущественное деление жителей средневекового Лондона. Экономический подъем Англии в XIV в. стал катализатором глубоких общественных перемен. Следствием этого процесса было усиление имущественной и социальной дифференциации. Верхушку социальной пирамиды Лондона составляла небольшая группа купцов старших гильдий. Средний слой пополнялся многочисленными розничными торговцами, лавочниками, состоятельными мастерами-ремесленниками. Но основная масса горожан не достигла даже уровня налогоплательщиков, причем это были не только ученики и подмастерья, но и мастера цехов. Степень богатства определяла общественное положение горожан.

Ключевые слова: Англия, купцы, торговля, Столетняя война, Эдуард III, феодализм, гильдия, стратификация.

Тема социального развития городов Англии всегда была в центре исследований медиевистов. Особым вниманием пользовался XIV век — во многом переходный. В XIV в. значительно возрастает экономическая мощь английских городов, в недрах городской феодальной экономики появляются ростки рыночных отношений, в некоторых отраслях формируются прокапиталистические формы хозяйства. Производство стало катализатором глубоких общественных перемен и не только позитивных, следствием имущественной и социальной дифференциации стало обострение социальной борьбы.

Столица Англии XIV века во всем своем многообразии представлена в источниках. Важнейшим среди них является сборник документов и нарративных источников по истории Лондона XIII-XV вв. Генриха Томаса Райли — "Memorials of London and London Life in the XIII, XIV and XV centuries" [12]. Ценный источник представляют собой протоколы дел, проходивших через лондонскую мэрию ("Calendar of Plea and Memoranda Rolls") [1]. Среди записей особенно важны регистрации налогов, займов, взимавшихся с населения, что позволяет увидеть имущественную стратификацию лондонского населения, финансовое положение некоторых граждан столицы. Объективные сведения относительно отдельных представителей лондонского общества содержатся в завещаниях ("Calendar of Wills") [9]. Столичные дела всегда были тесно связаны с общегосударственными органами власти, располагавшимися здесь же, в столице, поэтому история Лондона отражена и в государственных документах — "Статутах королевства" [14] и в "Парламентских свитках" [13]. Текущая деятельность королевского правительства освещена в своде "закрытых" [3, 4, 5] и "открытых" писем [6, 7, 8]. Здесь зафиксированы сделки о дарениях, пожалованиях, арендах, продажах и других перемещениях движимого и недвижимого имущества многих лондонских купцов. Социальные коллизии XIV в. описываются в поэме Гауэра "Глас вопиющего" [11] и в поэме Ленгленда "Видение Уильяма о Петре Пахаре"[15]. Яркая картина жизни ремесленного и купеческого слоя нарисована в интересных пассажах о горожанах в "Кентерберийских рассказах" Джеффри Чосера [19].

Важную информацию, рисующую имущественное и социальное положение горожан, дают податные списки, например, список 1332 г. [10]. Следует учитывать, что имена, имеющиеся в источнике, не составляли все население Лондона. В число налогоплательщиков

не входили члены семей домовладельцев, слуги, ученики, подмастерья, лица духовного звания, рыцари, королевские чиновники. Многих богачей здесь также не оказалось. Дело в том, что Эдуард III в 1327 г. даровал Лондону привилегию налогообложения в размерах, установленных для графств. А в этом были значительные преимущества. Многие вещи были исключены из обложения. Так, если у жителей обычных городов оценивалось все имущество, за исключением небольшого количества повседневной посуды, кровати и по одному платью для мужчин и женщин, то в графствах, оружие, все драгоценности и одежда, вся посуда, даже золотая и серебряная, освобождалась от налога. А ведь богатые бюргеры в средние века особенно любили демонстрировать свое процветание. Подражая высшей аристократии, они тратили огромные деньги на дорогую утварь, украшения и одежду. Таким образом, подлинной картины богатства лондонских жителей мы не можем составить, к тому же богачи, помимо законного права, уклонялись от уплаты, утаивая свое имущество. Привилегия коснулась и бедных слоев населения. Если в обычных городах налог платили с имущества, оценивавшегося на сумму больше 6 ш., то в Лондоне — с 10 ш.

В списке налогоплательщиков 1332 г. присутствуют имена 1636 человек, естественно, в него не включены дети, женщины, слуги. Всего Лондон заплатил тогда 670 ф. 7ш. 5,7 п. Налогоплательщиков (таблица 1) можно условно распределить на 6 групп, исходя из суммы уплаченного ими налога.

Таблица 1 — Распределение налогоплательщиков по группам, исходя из суммы уплаченного ими налога_

Стоимость движимости Сумма налога Число налогоплательщиков

более 60 ф. 4 ф. и более 16

15 ф.-60 ф. 1 ф.-4 ф. 173

7 ф.-15 ф. 10 ш.-1 ф. 149

3 ф.-7 ф. 5 ш.-10 ш. 253

1 ф.-3 ф. 15 ш. 16 п.-5 ш. 502

10 ш.-1 ф. 8 п.-16 п. 543

Итого: 670 ф. 7ш. 5,7 п. 1636

Итак, в налоговых списках присутствуют имена лишь богатых людей и горожан со средним достатком. Заметно выделяется небольшая группа состоятельных граждан, имевших движимого имущества на сумму больше 60 ф., они составляют менее 1 % налогоплательщиков. В целом первые две группы, включавшие 189 человек, заплатили больше половины всей суммы налога. Очевидно, что уже в 30-е гг. XIV в. идет процесс аккумуляции богатств у верхушки бюргеров. К средним, но достаточно обеспеченным слоям можно отнести представителей 2 и 3 группы, составлявшей около 18 %.

Эти списки позволяют также изучить цеховую принадлежность самых богатых людей города и горожан со средним достатком. В первые две группы в подавляющем большинстве входили представители торгового слоя населения. Максимальную сумму налога заплатили 4 торговца перцем, 2 торговца тканями, 2 торговца шерстью, 1 сукноторговец, 1 виноторговец и 1 мясник. Вторую группу также представляют в основном купцы, владевшие собственными магазинами, причем подавляющее большинство — рыботорговцы (20 человек). Много также здесь сукноторговцев (12), торговцев перцем (7), ювелиров (7), торговцев тканями (6), торговцев шерстью (4). Присутствуют здесь и те, кто непосредственно связан с ремеслом — 7 скорняков, 6 кузнецов, 3 сапожника, 2 поясника, 2 портных, 1 красильщик, 1 дубильщик, 1 седельник, 1 сыромятник, 1 переплетчик, 1 лесоторговец, 1 торговец свечами, 1 рисовальщик. Большая часть представителей этой группы представлены и в следующей. Но здесь увеличивается численность ремесленников, появляются оружейники, паяльщики, корабельные плотники. В оставшихся группах

ремесленный элемент становится подавляющим, хотя в четвертой группе рыботорговцы продолжают лидировать (15). Но в двух последних группах основными являются уже мясники (14 — в 5-ой, 10 — в 6-ой), скорняки (12 — в 5-ой, 9 — в 6-ой), пивовары (7 — в 5-ой, 6 — в 6-ой) [10, Р. 58-59].

Таким образом, можно увидеть, что столичные богачи представлены, главным образом бакалейщиками, рыботорговцами, торговцами тканями, виноторговцами, ювелирами. Встречаются они и в других гильдиях, но это были единичные представители и, как правило, круг их коммерческих интересов был гораздо шире, нежели отражено в названии цеха. Например, в первую группу вошел один мясник, член гильдии, которая не считалась богатой. Но в других документах Лондона его называют не мясником, а просто "Merchant" [4, Р. 124]. Наиболее многочисленны в списке рыботорговцы, они значительно представлены во всех группах. Именно они формировали верхний и средний слои городского населения. Среди ремесленных цехов выделяются скорняки.

Материальное положение горожан не оставалось неизменным. Некоторые из тех, кто заплатил минимальный налог в 1332 г., или до этого времени, или после были более преуспевающими. Например, Дж. Скот, который обеспечивал город в 1328 г. цаплями, каплунами и другой дичью во время встречи с королем, к изучаемой дате стал уже менее состоятельным [12, Р. 170].

Как правило, в средневековых городах, члены одной гильдии селились вместе в одном районе. Но это относится, главным образом, к ремесленникам, торговцы же имели свои магазины, склады в различных частях города, хотя и они отдавали предпочтение определенным округам или улицам. Излюбленным местом поселения купцов, конечно, была прибрежная часть, так как водный путь был основным средством доставки товаров. От Винтри до Тауэра располагались богатые округа, здесь стремились поселиться рыботорговцы и бакалейщики

Мост с его многочисленными складами и причалами почти исключительно населяли рыботорговцы. Здесь в 1332 г. заплатили налог 72 человека в сумме 47 ф. 12 ш. 10,5 п. Этот район занял второе место по числу крупных налогоплательщиков (19), уступая только Чипу (20). В Биллингсгейте, Королевской гавани жители в основном занимались торговлей рыбой. В первом 49 человек заплатили около 25 ф., а во втором, где только у четверых сумма была близка к 1 ф., 74 человека заплатили 20 ф. Кроме того, через Биллингсгейт осуществлялась доставка шерсти. Другим важнейшим перевалочным пунктом шерсти был Тауэр, и самые богатые жители округа занимались именно торговлей шерстью, в основном они платили налог меньше 1 ф., только 9 человек приблизились к этой сумме, а в целом 73 человека внесли около 35 ф. В Винтри в соответствии с названием селились главным образом виноторговцы. Один из самых богатых людей того времени Дж. Де Оксенфорд виноторговец, снабжавший многие монастыри страны вином, жил именно здесь. В этот год район заплатил не соответствующую его состоятельности сумму — 37 ф. В другом районе, граничащем с Темзой — Доугейте, селились ремесленники, специализировавшиеся на изготовлении оснастки кораблей: веревочники, канатчики, ткачи, красильщики и другие. В среднем они платили 6 ш., а общая сумма 85 налогоплательщиков составила 30 ф.

Помимо прибрежной части богатые округа располагались в центре города. 73 жителя Кордуайнерстрит внесли 62 ф. Здесь было особенно много башмачников, изготовлявших обувь из сафьяна или кордовской кожи, что отразилось в названии района. А самую большую сумму — 67 ф. — заплатил густонаселенный район Лондона — Чип [12, Р. 55-57]. Здесь располагалась главная рыночная площадь — Чипсайд ("дешевая сторона"), где торговали сыром, луком, чесноком, ведрами, сундуками и т. д. [18, Р. 8-9], поэтому большинство жителей этого округа были связаны с торговлей. Первые этажи домов были заняты лавками, позади лавок располагались торговые ряды, где в первой половине XIV в. продавались перчатки и прочая кожгалантерея, а во второй половине века — ткани и одежда [22, C. 165]. Но не только богатые торговцы жили здесь, но и бедные ремесленники, в

основном сапожники, портные, чулочники, кошелечники, булавочники и др. Их дома располагались в тесноте боковых улиц. Вокруг Вест Чипа концентрировались и ювелиры. Дж. Поутни имел здесь 8 магазинов [9, Р. 383; 20, С. 10-11]. Но в основном их лавки и мастерские размещались в Криплгэйте и Фэррингдоне Внутреннем. Первый округ внес в казну 36 ф., а второй — 48 ф. Жили здесь представители и других цехов и довольно состоятельные. В Фэррингдоне было много седельников и башмачников.

За городскими стенами располагались бедные районы, населенные в основном ремесленниками. В Криплгэйте Внешнем было много кожевенников. Они были связаны с седельниками, дававшими кожевенникам работу: 43 человека внесли меньше 8 ф. В Фэррингдоне Внешнем жили в основном дубильщики и изготовители кож.

Уолбрук был значительно населен состоятельными скорняками, а также ткачами, кожевенниками, носильщиками, кошелечниками. Район занял 5 место по сумме внесенного налога (47 ф.) По количеству налогоплательщиков он уступал лишь Чипу и Фэррингдону.

В соседнем Коундлевике селились изготовители грубой шерсти, они работали на богатых сукноторговцев, живших в других районах, но имевших на центральной торговой улице свои магазины. Ремесленников этого района нельзя назвать богачами, большинство из них платили налог от 2 ш. 8 п. до 16 п. По территории этих районов проходила улица, имевшая огромное торговое значение — Коундлевикстрит. В Коулманстрите жили башмачники, поясники, булавочники, изготовители гребней: 59 налогоплательщиков внесли лишь 16 ф.

Окраинные районы были бедными. Восточная часть была заселена кожевенниками, малярами, плотниками, портными, пивоварами, мясниками, торговцами домашней птицей. Портстокен и Олдгейт заплатили только по 6 ф., а Лаймстрит — меньше 3 ф. В Кэсл Бэйнарде, Олдерсгейте, где было много седельников, лодочников, деревообработчиков платили самые маленькие налоги [10, Р. 52-57]..

Как видим, лучшие восточные прибрежные и центральные районы города, где были благоприятные условия для коммерческой деятельности, занимали богатые торговцы, связанные с оптовой продажей продовольствия и шерсти.

Заметно выделяется небольшая группа богатых купцов, сфера приложения их капиталов касалась, в первую очередь, экспорта шерсти и импорта продовольствия. Большое значение в те времена играла торговля рыбой. Лондонские рыботорговцы наживали огромные состояния, занимаясь оптовыми поставками сельди из Ярмута, трески из Скарборо и Гримбси, лосося из Берика и других рыбных мест. Весьма доходными были и поставки вина, специй и других бакалейных товаров. Но они не ограничивали себя торговлей лишь одного вида товара. Например, Дж. Де Костон, торговец тканями, скупал пшеницу в Дублине [4, Р. 94]. Дж. Лавкин, рыботорговец, был одним из главных импортеров угля из Ньюкасла в Лондон [12, Р. 94]. Почти все значительные торговцы занимались стэпельной торговлей шерстью.

Лондонские купцы предоставлением займов активно внедрялись в коммерческую деятельность и в других городах страны. Лондонские бакалейщики, рыботорговцы, виноторговцы, скорняки имели клиентов в Колчестере, Бристоле, Оксфорде, Норвиче, Ворчестере, Саутгемптоне и т.д. Коммерческая экспансия лондонцев, безусловно, вызывала протест со стороны других городов. С 1352 по 1356 гг., например, в столицу было направлено 16 протестов из 13 городов по этому поводу [16, Р. 241].

Богатство позволяло купцам занимать высокое общественное положение. Крупные городские финансисты входят в королевское окружение, формируя его совет. Им предоставляются важные должности в правительстве [21, С. 50-53]. За деньги короли обеспечивали богачам льготы и привилегии, защищали их имущество и дела на иностранных рынках [3, Р. 83, 84, 160; 4, Р. 298]. С каждой просьбой займа торговцы все более уверенно себя чувствовали и не боялись отказать в деньгах даже королю или предоставляли меньше [12, Р. 208-210]. Они все больше сближаются с дворянской аристократией. Особенностью

английской социальной структуры было отсутствие жестких перегородок. Богатые горожане могли за деньги повысить свой социальный статус. Многие английские дворяне были потомками удачливых торговцев. Купец Джеффри Чосера в "Кентерберийских рассказах" едет рядом и составляет достойную компанию зажиточному землевладельцу, члену палаты общин Франклину. Красильщик, Плотник, Шапочник, Ткач и Обойщик, хотя и в "пышных одеждах" и "с сознанием богатства", не пускаются "с ним рядом вскачь" [19, С. 38]. Некоторые дворяне, активно внедряясь в торгово-экономическую сферу, стали переходить в купечество [17, С. 168]. Английские купцы в XIV в. располагали значительными средствами, имели образование и соответствующий психологический настрой, чтобы действовать активно и предприимчиво. Их жизненные горизонты расширялись во время очередных торговых экспедиций, организуемых от Балтии до Италии [22, С. 165]. Они все больше и больше отделялись от основной массы граждан, поднимаясь на верхушку социальной пирамиды.

Но не все члены купеческих гильдий являлись богачами. Среди них были и мелкие лавочники, и торговцы вразнос, работающие на оптовых поставщиков. К тому же следует принимать во внимание, что торговая деятельность очень рискованная. Купцы, как верно подметил Чосер, "то богатеют, то разоряются" [19, С. 36]. Некоторые из них, хотя и назывались гордо бакалейщиками, рыботорговцами или сукноторговцами, но не имели даже лавки, а иногда и дома [2, Р. 69]. Но все же большинство членов старших гильдий имели средства и поэтому входили в списки налогоплательщиков, составляя средний слой вместе с состоятельными мастерами других ремесленных гильдий.

Но большая часть населения не достигла даже уровня налогоплательщиков, причем это не обязательно были бедные ученики и подмастерья, но и ремесленники. У некоторых мастеров не было средств, чтобы содержать мастерскую, по этой причине они не могли брать учеников, а другие не имели даже инструментов [23, С. 23; 1, Р. 69]. Безусловно, они не могли равнодушно наблюдать обогащение, отчасти за их счет, крупных купцов. О противостоянии купеческой верхушки и массы простых граждан пишут Ленгленд и Гауэр. Коварство и обман — вот главное оружие купцов, пишет автор поэмы о Петре Пахаре [15, Р. 101]. Для того, чтобы научиться торговать, надо научиться лгать, недобросовестно обвешивать [15, Р. 173]. Ему вторит Гауэр, заявляя, что купцов постоянно сопровождают мошенничество и обман, и к этому они готовят подмастерьев и учеников [11, Р. 760].

Следствием имущественной дифференциации была социальная нестабильность. В городе постоянно происходили стычки между цехами. Так, в 1327 г. столяры, маляры и уздечники жаловались мэру, что седельники заставляют продавать только им их изделия [12, Р. 156-162]. В 1364 г. рыботорговцы, виноторговцы и сукноторговцы купили королевские грамоты, гарантировавшие им монопольные права [14, Р. 379]. По городу поползли слухи, что соперники сукноторговцев портные и сукновалы из младших текстильных цехов, готовились убить всех магнатов и должностных лиц, за что и были отправлены в тюрьму [12, Р. 315-316]. Конфликты стали часто происходить и внутри цехов, о чем свидетельствуют полученные в 1346-1350 гг. сыромятниками, стригалями, перчаточниками, ременщиками ордонансы об установлении дисциплины среди работников [12, Р. 232-233, 246-248, 277-278].

Итак, бурное экономическое развитие XIV в. имело не только позитивные, но и негативные последствия. Ремесленники и торговцы находились в различных экономических условиях, и поэтому они имели неравные шансы на успех и обогащение. Процветание отдельных купцов соседствовало с бедностью остальных ремесленников. Торговцы все больше и больше отделялись от прочих горожан, представляя собой аристократическую элиту. Купцы-оптовики из старших гильдий контролировали всю хозяйственную жизнь не только города, но и страны, в их руках были рынки сырья и сбыта, куда не было доступа мастерам других цехов. Они сколачивали огромные состояния, эксплуатируя простое население, занимаясь ростовщичеством и предоставлением займов королю. Низшие слои

города, наиболее слабые в хозяйственном отношении, пользовались наименьшим общественным престижем.

Литература

1. Calendar of Plea and Memoranda Rolls (1413-1437), ed. AH. Thomas. L., 1943.

2. Calendar of Select Pleas and Memoranda Rolls of the City of London (1381-1412), ed. A.H. Thomas. Cam., 1932.

3. Calendar of the Close Rolls of Edward II. Vols. 1-3. L., 1892-1895.

4. Calendar of the Close Rolls of Edward III. Vols. 1-14. L., 1896-1913.

5. Calendar of the Close Rolls of Richard II. Vol. 1. L., 1914.

6. Calendar of the Patent Rolls of Edward II. Vols. 1-5. L., 1894-1904.

7. Calendar of the Patent Rolls of Edward III. Vols. 1-12. L., 1891-1906.

8. Calendar of the Patent Rolls of Richard II. Vol. 1. L., 1895.

9. Calendar of Wills proved and enrolled in the Court of Husting in London (A.D. 12581688). Part I-II, ed. R. Sharpe. L., 1899.

10. Curtis M. The London Lay Subsidy // Finance and Trade under Edward III, ed. Members of the History School by G. Unwin. App. P. 57.

11. Gower J. The Mayor Latin Works of John Gower, ed. with introduction W. Stockton. L., 1962.

12. Memorials of London and London Life in the XIII, XIV and XV centuries, ed. H.Th. Riley. L., 1868.

13. Rotuli Parliamentorum. Vols. II-III. L., 1835.

14. Statutes of the Realm. Vols. I-II. L., 1810.

15. The Vision of William Concerning Piers the Plowman, ed. W.W. Skeat. Ox., 1886.

16. Unwin G. Estate of Merchant. Finance and Trade under Edward III by Members of the History School, ed. G. Unwin. Manchester, 1918.

17. Ковалевский М.М. Общественный строй Англии в конце средних веков. — М.,

1880.

18. Чернова Л.Н. Олдермены XIV-XV вв. Завещания, договоры, описи имущества. Саратов, 1998.

19. Чосер Дж. Кентерберийские рассказы. — М., 1980.

20. Яблонская О.В. Лондонский купец Джон Поутни в общественно-политической жизни Англии XIV века // Политическая жизнь Западной Европы: античность, средние века, новое и новейшее время межвузовский сборник научных трудов. Ответственный редактор А.Р. Панов. — 2014. — С. 6-13.

21. Яблонская О.В. Борьба «старого» и «нового» патрициата в Лондоне в последней четверти XIV века // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: История. Международные отношения. — 2015. — Т. 15. — № 1. — С. 50-57.

22. Яблонская О.В., Шаматова Ю.Ю. Торговля шерстью и сукном в Англии в XIV веке // Таврический научный обозреватель, 2016. — № 2 (7). — С. 162-166.

23. Яблонская О.В. Участие лондонцев в восстании 1381 г. в Англии // Вестник Тверского государственного университета. Серия: История. — 2016. — № 1. — С. 21-35.