Центральные органы промысловой кооперации в период нэп

Знакомясь с крестьянами, присматриваясь к ним, изучая интимные стороны их жизни и промыслов, исследователь намечал наиболее приемлемую методику реализации программы. При этом он учитывал, что цельное и детальное исследование промыслов, в связи с различными сторонами народной жизни возможно лишь при условии организованного систематического изучения условий народной жизни изучаемой местнос ти, тщательного анализа фактов и цифровых данных, основываясь на которые можно было бы судить о прошлом этой области, о том положении, в каком она находилась прежде. При отсутствии этих данных изучение не могло обнять предмета во всей полноте, и оно носило бы местами отрывочный дискретный характер.

Одна из главных задач состояла в том, чтобы определить все условия (экономические и общественные), под влиянием которых совершались важнейшие жизненные процессы кустарей. Для этого было признано необходимым обратиться к самым мелким хозяйственным единицам кустарной промышленности, для которых промышленное занятие являлось не только основной сферы деятельности, но и побочным занятием наряду с земледелием. Основными единицами при выяснении степени благосостояния крестьян в связи с кустарными промыслами были приняты отдельные хозяйства — крестьянские дворы.

Цели дореволюционных исследователей кустарной промышленности были далеки от академических, и поэтому, реализовавшись в книгах, статьях и брошюрах, не могли дать целостного представления об этом важном аспекте истории экономического раз-

вития. Тем не менее первыми энтузиастами мелкопромышленного производства, политиками и обществоведами в этот период был накоплен значительный фактический материал, намечен ряд ключевых проблем, требующих своего освещения.

Библиографический список

1. Корсак, А. К. О формах промышленности вообще и о значении домашнего производства в Западной Европе и в России / А. К. Корсак. - СПб., 1861. - 307 с.

2. Тихонравов, К. М. Материалы статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии / К. М. Тихонравов//Владимирский сборник. — 1857. — С. 12—13.

3. Воронцов, В. П. Очерки кустарной промышленности в России/В. П. Воронцов. — СПб., 1886.— С. 32.

4. Пругавин, В. К. Промыслы Владимирской губернии. / В. К. Пругавин. — М., 1882. — Вып. 1 — 2. — С. 81.

5. Пругавин, В. К. Кустарная промышленность, ее судьба и значение/В. К. Пругавин. // Вестник Европы. — СПб., 1882. — N0.5. - С. 346.

6. Харизоменов, С. А. Значение кустарной промышленности/С. А. Харизоменов //Юридический вестник. — М., 1883. — № 11-12. - С. 594.

ПАЛЕОЛОГ Максим Владимирович, старший преподаватель кафедры истории и культурологии. Адрес для переписки: e-mail: mpaleolog@mail.ru

Статья поступила в редакцию 30.09.2009 г.

© М. В. Палеолог

уд« 947 Г. А. БАРКОВ

Московский государственный университет леса

ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ОРГАНЫ ПРОМЫСЛОВОЙ КООПЕРАЦИИ В ПЕРИОД НЭП

В статье рассматривается вопрос формирование центральных органов промысловой кооперации в период Новой экономической политики. Автор анализирует основные этапы государственной политики по созданию единого центра промысловой кооперации и формулирует свой подход, позволяющий объективно оценить события и факты процесса преобразование этого сектора народного хозяйства СССР.

Ключевые слова: новая экономическая политика, промыслы, кооперация, промысловая кооперация, промышленность, государственная промышленность, кустарно-ремесленная промышленность.

В условиях НЭП кустари и ремесленники стали объектом острого противоборства государственного (социалистического) и частного (капиталистического) секторов экономики.

Позиции первого в отношении кустарно-ремесленных промыслов определялись существованием и потребностями государственной системы крупной промышленности, сформированной в период Граж-

данской войны. Интересы ее обеспечения и развития для большевиков являлись определяющим стержнем всей социально-экономической политики как на ближайшую, так и на отдаленную перспективу. В связи с этим кустарно-ремесленные промыслы должны были, с одной стороны, стать резервом развития крупного производства и, с другой — на кустарно-ремесленные промыслы ложилось создание от-

дельных видов продукции, выработка которых на крупных предприятиях была экономически неэффективной. При этом кустарно-ремесленные промыслы должны были активно заимствовать у крупной государственной промышленности организационные принципы и технологические приемы.

«Модель» организации государственной промышленности изначально строилась на двух принципах: во-первых, обеспечения приоритета государственного экономического сектора перед другими укладами, и, во-вторых, придания планированию и административным отношениям качества основных инструментов управления.

Особым процессом государственной политики развития промысловой кооперации можно считать ее организационное строительство и, в первую очередь, формирование центральных общероссийских (а затем и общесоюзных) центров промысловой кооперации. В работе рассмотрим этот процесс в период НЭП.

Еще в 1921 г. власти запрещали кооператорам объединяться в артельсоюзы выше губернских. В то же время уже в конце марта 1921 г. выработка проекта нового декрета и общей политики в отношении промысловой кооперации была поручена созданной в межведомственной комиссии в составе представителей ВСНХ, НК РКИ, коллегии Главкустпрома, Всероссийского Совета промысловой кооперации, правления Артель-Банка, Артель-Трудсоюза, Центросоюза. В постановлении комиссии от 30.03.1921 подчеркивалось, что всероссийский хозяйственный центр артельного движения должен был создаваться в процессе естественного роста промысловой кооперации. Одновременно констатировалось, что время для его организации уже наступило [1].

21—24 мая 1921 г. собрание уполномоченных и совещание пайщиков Артель-Банка высказались за реорганизацию Артель-Банка в областной союз и приняли решение о создании нового всероссийского центра промысловой кооперации.

Летом 1921 г. при ликвидации Кустпромсекции Центросоюза, созданной в 1920 г., была образована комиссия в составе сотрудников Главкустпрома, Центросоюза и представителей кооперативных организаций.

На прошедшем с 1 по 4 августа 1921 г. совещание союзов артелей при Артель-Банке было избрало Всероссийское бюро промысловой кооперации (Всекоп-ромбюро), уполномоченное созвать II Всероссийский съезд промысловой кооперации для образования единого руководящего органа артельного движения. Кроме того, на бюро возлагалась задача представлять до съезда организационно-правовые и хозяйственные интересы объединений [2]. В состав Все-копромбюро вошли Н. Г. Брянский от Артельтруд-союза, в качестве председателя, К. И. Крылов от Мос-нарбанка, в качестве заместителя, Л. Г. Василевский от Артельбанка, Г. П. Петров и М. С. Козловский от Артельсоюза, М. М. Нейман от Казанькредитартель-союза, Д. И. Малюженец от бывшей Кустпромсекции и Кустарьсъбыта, В. А. Перелешин от бывшего Артельсовета, В. В. Шер от Всеколеса [3, 4].

На заседании 15 октября Всекопромбюро Д. И. Малюженец, при поддержке секретаря Всекопром-бюро В. В. Каминского, выдвинул идею Производ-центра. Производцентр должен был объединить всю производственную кооперацию (сельскохозяйственную, лесную и промысловую) в противовес потребительской кооперации. Идею поддержал Н. Г. Брянс-

кий, В. А. Перелешин и Л. Г. Василевский высказались против. При голосовании по вопросу в Совете Всеколеса за создание Производцентра проголосовали два члена, за создание двух центров (лесопромыслового и сельскохозяйственного) — пять человек, за сохранение трех центров — 17 членов Совета. Против создания Производсоюза проголосовал и Совет Сельскосоюза [5, 6, 7].

После забаллотировки проекта создания Произ-водцентра во Всекопромбюро усилилась группа Л. Г. Василевского и В. А. Перелешина, выступавшая за создание объединения собственно промысловой кооперации. Возглавляемые Л. Г. Василевским инструкторы, пропагандируя идею съезда только промысловых организаций, посетили Вятскую, Нижегородскую, Казанскую, Самарскую, Петербуржскую, Черниговскую и Харьковскую губернии. Одновременно в самом бюро произошла дискуссия о представительстве на съезде. Л. Г. Василевский предлагал на съезде предоставить право решающего голоса собственно промысловым союзам и представителям артелей (по примеру I Всероссийского съезда промысловой кооперации), а смешанным сельскохозяйственно-промысловым союзам — право совещательного голоса. Но группа Н. Г. Брянского и Д. И. Малюженца добилась решения о предоставлении права решающего голоса для представителей смешанных союзов и лишении этого права представителей артелей [8]. По положению, утвержденному бюро, в работе съезда могли принять участие все союзы, как чисто промысловые, так и смешанные: промыслово-сельскохозяйственные, кредитные. Причем равное число голосов имели как промысловые, так и смешанные объединения [9]. Такое представительство обеспечило на съезде большинство делегатов от союзов промысловосельскохозяйственной и кредитной кооперации, руководство которых было настроено антиправительственно [10]. Помимо этого процедура созыва съезда осуществлялась так, что союзы, в которых влияние государства было наиболее значительным, не прислали своих делегатов. Так, о проведении форума не было сообщено большинству сибирских союзов, ни одному украинскому, московскому Кустпромсоюзу [11].

II Всероссийский съезд промысловой кооперации открылся 3 ноября 1921 г. К моменту открытия приехало 96 делегатов с правом решающего голоса от 66 союзных объединений [12]. Позднее на съезде присутствует 165 представителей (86 представляли промысловые союзов, а 79 — смешанных) от 105 союзов, в том числе от 55 собственно промысловых.

Инициатива на съезде принадлежала представителям кооперативных союзов, не лояльным к пролетарскому государству. Доклад С. П. Середы о государственной поддержке промысловой кооперации был выслушан с недоверием, а доклады руководителей Главкустпрома Н. В. Гаврилова, В. П. Воробьева и Л. М. Подгука — с откровенной враждебностью. Коммунистическая фракция, состоявшая из 20 человек, представлявших промысловые союзы, фактически бойкотировалась остальными участниками съезда.

Основная борьба на съезде разгорелась вокруг вопроса о составе будущего всероссийского союза промысловой кооперации (Всекопромсоюза). Здесь столкнулись представители промысловых и смешанных союзов. Первые, возглавляемые Н. А. Шлыги-ным, 8 ноября внесли на голосование резолюцию о включении во Всекопромсоюз только тех смешан-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 2 (86) 2010 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (86) 2010

ных союзов, в деятельности которых преобладала промысловая составляющая. Она встретила ожесточенную критику со стороны делегатов смешанных союзов, т.к. большинство из них в этом случае не вошли бы в союз, и была отклонена. После этого 12 депутатов — членов промысловой фракции (из 40) покинули съезд. При том положении, в котором на съезде оказались промысловики-коммунисты, входившие в промысловую фракцию, съезд фактически утратил какое-либо значение для промысловой кооперации.

В ходе дальнейшей работы съездом были приняты решения, сводившие роль государственных хозяйственных органов лишь к обеспечению выгодных заказов и кредитов [13]. После этого прошли выборы руководящих органов Всекопромсоюза. В избранное съездом Правление союза не вошел ни один коммунист, только в Совет союза был избран представитель ВСНХ С. П. Середа [14]. Во главе Всекопромсо-юза встали три бывших члена правления Моснарбан-ка: К. И. Крылов, ставший председателем правления Всекопромсоюза, М. А. Авсаркисов — председателем Совета Всекопромсоюза, и А. А. Жикулин — председателем Ревизионной комиссии. В Совет были избраны В. А. Перелешин, А. А. Рыбников, В. В. Шер, Г. П. Петров, А. Г. Штанге. По два места получили Украинкустарьспилка и Сибирская промкооперация, одно место — Уральская промкооперации [15, 16].

Против Всекопромсоюза выступили промысловые союзы, возглавляемые Гудковым (после съезда преобразовал Московскую губкустпромсекцию в Мосгубкустпромсоюз, ставший конкурентом Ар-тельсоюза и Артельбанка) и Дзагурова (союз не был приглашен на съезд). Однако уже в декабре 1921 г. Гудков вынужден был покинуть свой пост председателя Производсоюза под давлением оппозиции во главе с Я. И. Гимпельсоном, подвергнувшей резкой критике политику сотрудничества с ВСНХ и выступавшей за свободную торговлю.

Открывшийся 5 декабря 1921 г. в Новониколаевс-ке I съезд сибирской промкооперации не признал решений II Всероссийского съезда промысловой кооперации. Более того, коммунистическая фракция сибиряков призвала революционных кустарей захватывать правления союзов. Это положило начало формированию в промысловой кооперации красных артельсоюзов.

В сложившейся обстановке не могло не вмешаться государство. Специальное постановление Президиума ВЦИК от 09.12.1921 потребовало «обязать ВСНХ принять меры к скорейшему созыву Всероссийского съезда промысловой кооперации, который действительно обеспечивал бы представительство трудящихся» [17]. До выработки новым съездом устава Всероссийского объединения и проведения выборов нового состава правления, действия II съезда по избранию органа управления промысловой кооперацией и принятые им документы объявлялись недействительными. Постановлением ВЦИК от 17.03.1922 срок созыва III съезда назначался на 28 апреля 1922 г. [18].

Работу по организации III Всероссийского съезда промысловой кооперации возглавило созданное в соответствии с постановлением ВСНХ, организационное бюро в составе представителя ВСНХ и шести представителей от областных организаций промкооперации Сибири, Урала, Украины, Петрограда и Москвы [19]. Председателем Оргбюро был избран председатель Артельбанка И. Н. Мелюков, секрета-

рем — представитель Сибартельсоюза Б. А. Мартынов (единственный коммунист). В состав Оргбюро вошли Гаврилов, Козловский, Болов — от Североку-старя, Г. Беленький — от Туркпромсоюза, С. М. Сергеев — от Средней Азии, Полоз — от Украинспилки. Позднее в состав бюро были включены Я. Т. Попов и М. А. Суворов от уральских промысловых союзов.

Весь предсъездовский период осуществлялась широкая политико-массовая компания в первичных промысловых объединениях и их союзах. Ход предсъездовской компании освещался на страницах местной печати. Особое значение отводилось обеспечению влияния в выборах будущих делегатов пролетарских слоев кустарей, разъяснению причин аннулирования решений предшествующего съезда, состоявшегося в ноябре 1921 г. [20].

28 апреля 1922 г. в Москве открылся III Всероссийский съезд промысловой кооперации. На III съезде присутствовал 221 делегат с решающим голосом от 170 организаций и 88 делегатов с совещательным голосом. Таким образом, III съезд был в два раза представительнее предыдущего. Коммунистическая фракция на съезде объединяла 85 человек. С ней сотрудничала артельная группа во главе с И. Н. Меликовым (40 человек). Им противостояла кооперативная фракция из 110 человек.

При голосовании по выборам правления и Совета за список коммунистов и артельной фракции было подано 117 голосов, за список кооператоров — 100 голосов. Не смирившись, кооперативная фракция покинула съезд. После этого был сформирован состав новых руководящих органов Всероссийского союза промысловой кооперации. Председателем Совета был избран старейший из делегатов А. Г. Штанге, его заместителями — Н. В. Гаврилов и В. А. Перелешин. Председателем правления стал И. Н. Мелюков, его заместителями — С. П. Середа и А. Т. Морозов, от Тамбовского союза [21, 22]. Правление избиралось сроком на один год.

После этого большинство делегатов выразили поддержку официальному курсу в кооперативном строительстве. О взаимоотношениях с социалистическим сектором экономики в лице крупной государственной промышленности в резолюции съезда было записано: «При наличии политической власти в руках рабочих и крестьян, при направлении экономической политики государства исключительно в интересах трудящихся, противопоставление крупной промышленности мелкой, организованной на кооперативных началах, теряет свое прежнее социальное значение. Поскольку мелкие производители объединяются в трудовые союзы, постольку хозяйственная деятельность таких кооперативных объединений выходит из рамок частного хозяйства и приобретает характер общественного хозяйства, которое ни в одной точке своих правильно пронятых интересов как интересов общественного хозяйства не противоречит задачам государственного хозяйства» [23].

В 1923 г. ранг съезда промысловой кооперации был понижен, и 27 апреля 1923 г. открылось I Собрание уполномоченных. На нем присутствовало 157 делегатов от 74 союзов, в том числе от 60 промысловых, 8 сельскохозяйственно-промысловых и 6 кредитнопромысловых. Почетным председателем собрания был избран В. И. Ленин. Коммунистическая фракция имела на собрании 64% мест.

При выборах нового состава Совета и правления союза был выдвинут один список. В связи с этим было

предложено голосовать по нему открыто. Однако около трети делегатов отказались, ссылаясь на нарушение пункта устава союза о закрытом голосовании. Из оставшихся делегатов 67 проголосовало за список, 8 — против. В результате председателем Совета союза был избран Н. В. Гаврилов, председателем правления — С. П. Середа [24].

На заседаниях собрания было принято предложение Л. Г. Василевского о распространении деятельности Всекопромсоюза на всю территорию СССР. При нем было создано Постоянное торговое совещание губсоюзов и Межпромкооперативная арбитражная комиссия. В своей работе союз должен был ориентироваться, прежде всего, на взаимодействие с губсоюзами.

С 1923 г. Всекопромсоюз вел подготовку к Всесоюзному съезду промысловой кооперации. Однако в апреле 1925 г. союзные республики выступили против проекта Положения о промысловой кооперации, по которому Всекопромсоюз оставался центром промкооперации СССР. Под давлением республик 25 мая 1925 г. IV Всесоюзный съезд Советов высказался в пользу создания независимого от Всекопромсоюза центра промкооперации СССР. 12 августа 1925 г. на совещании в Госплане СССР было принято решение о создании при ВСНХ СССР Кустарного совета.

15 ноября 1925 г. в ВСНХ СССР состоялось совещание союзных республик, подтвердившее решение о создании всесоюзной промысловой кооперации. В январе 1926 г. была создана Кустпромсекция ПЭС ВСНХ СССР во главе с бывшим председателем Всекопромсоюза, председателем Промэкономсовета ВСНХ С. П. Середой. 6 января открылся I Всесоюзный инструкторский съезд Всекопромсоюза, на котором присутствовало 335 делегата от 138 союзов. Съезд постановил до создания всесоюзного центра образовать Национальное бюро Всекопромсоюза, в ведение которого наряду с автономными республиками РСФСР передать промкооперации союзных республик.

На II Всесоюзный инструкторский съезд в 1927 г. прибыло 150 человек (в два раза меньше, чем на съезде в 1926 г.). На следующем присутствовало только 50 делегатов, в связи с чем съезд был переименован во Всесоюзное организационное совещание.

25 апреля 1927 г. собрание уполномоченных Все-копромсоюза утвердило Положение о Национальном бюро и избрало его председателем Е. М. Енбаева. 23 ноября 1927 г. бюро созвало пленум Всекопросоюза, который 26 ноября объявил о создании Постоянного всесоюзного совещания республиканских центров промкооперации — Всекопромсовещания. Само совещание, включавшее по два представителя от республики, должно было собираться раз в три месяца, а его президиум, куда входило по одному представителю от республики, — раз в неделю. Председателем Всекопромсовещания был избран председатель Всекопромсоюза Д. С. Бейка, а секретарем — секретарь Национального бюро Е. М. Енбаев и К. В. Василевский от Украины. В Всекопромсовещания вошёл с совещательным голосом заведующий Кустпромкоми-тетом ВСНХ СССР Д. Н. Шапиро, заведующий Кустотделом ВСНХ РСФСР Алексеев и председатель Центрмежкоопсовета Тихомиров. Председатель Всекопромсовещания получил право присутствовать на заседаниях СТО и СНК СССР. Аппарат совещания насчитывал 16 человек. Президиум Всекопромсовещания проводил заседания совместно с правлением Всекопромсоюза и Национального бюро. Вукопром-

кредитсоюз и Белкопромкредитсоюз не посещали Всекопромсовещание, а закавказские и среднеазиатские промсоюзы, входившие во Всекопромсоюз, решали свои вопросы через Национальное бюро, помимо Всекопромсовещания.

29 ноября открылось первое заседание Всекоп-ромсовещания.

В 1928 г. Всекопромсовещание обособилось от Всекопромсоюза. Пленум Всекопромсовещания 15 июня 1928 г. поставил вопрос о превращении совещания в постоянный Всекопромсовет с планово-регу-лирующими функциями. С сентября 1928 г. общее руководство промысловой кооперацией СССР возлагалось на Всесоюзный совет республиканских центров промысловой кооперации (Всекопромсовет) [25, 26].

Такова общая характеристика эволюции формирования всероссийского (всесоюзного) центра промысловой кооперации в период НЭП. Говорить о попытке возрождения кооперативного строительства как естественного механизма рыночного регулирования и эволюционного пути развития в отношении кустарно-ремесленных промыслов можно только гипотетически. Государственная политика в этом секторе изначально была направлена на формирование управляемой системы кооперированных промысловых хозяйств, которая могла наиболее полно отвечать общему курсу промышленной политики. В чем же он состоял? На взгляд автора, с завершением боевых действий Гражданской войны и стабилизацией положения советской республики ее правящая элита возобновляет ту политику, которую начинала проводить в конце 1917 — начале 1918 гг. и от которой вынуждена бала отказаться в связи с разворачивающимся военным противостоянием и углубляющимся социально-экономическим и политическим кризисом, — политику «государственного капитализма».

Библиографический список

1. РГАЭ. Ф. 1691. Оп. 1. Ед. хр. 12. Л. 23.

2. РГАЭ. Ф. 1691. Оп. 1. Ед. хр. 56. Л. 56.

3. Вестник артельного труда. — 1921. — № 3 — 4. — С. 12.

4. Вестник артельного труда. — 1921. — № 5. — С. 3.

5. Бюллетень Всероссийского союза промысловой кооперации. - 1921. - № 1. - С. 2-7.

6. Бюллетень Всероссийского союза промысловой кооперации. - 1921. - № 2. -С. 7.

7. Производсоюз. - 1921. - № 20-24. - С. 1-27.

8. Вестник артельного труда. - 1921. - № 3-4. - С. 12.

9. РГАЭ. Ф. 1691. Оп. 1. Ед. хр. 56. Л. 57.

10. РГАЭ. Ф. 1691. Оп. 6. Ед. хр. 286. Л. 11.

11. РГАЭ. Ф. 1691. Оп. 6. Ед. хр. 286. Л. 11-12.

12. РГАЭ. Ф. 1691. Оп. 2. Ед. хр. 429а. Л. 24.

13. Бюллетень Всероссийского союза промысловой кооперации. - 1921. - № 4. - С. 8.

14. РГАЭ. Ф. 1691. Оп. 6. Ед. хр. 286. Л. 11об.

15. Вестник артельного труда. - 1921. - № 3-4. - С. 121.

16. Бюллетень Всероссийского союза промысловой кооперации. - 1921. - № 4. - С. 6.

17. РГАЭ. Ф. 1691. Оп. 6. Ед. хр. 233. Л. 26.

18. Бюллетень организационного бюро по созыву Всероссийского съезда промысловой кооперации. - 1922. - № 1. - С. 5.

19. Бюллетень организационного бюро по созыву Всероссийского съезда промысловой кооперации. - 1922. - № 1. - С. 5.

20. Партия о промысловой кооперации и кустарной промышленности : сб. решений и постановлений ВКП(б), Коминтерна и ЦК ВЛКСМ. - М. : КОИЗ, 1931. - С. 25-28.

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 2 (86) 2010 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 2 (86) 2010

21. Вестник артельного труда. — 1922. — № 5 — 6. — С. 2 — 3.

22. Кустарь. - 1922. - №7-8. - С. 1-8.

23. Бюллетень Всероссийского союза промысловой кооперации. — 1922. — № 1. — С. 4 —5.

24. Бюллетень Всероссийского союза промысловой кооперации. - 1923. - №4-5. - С. 15.

25. РГАЭ. Ф. 5339. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 1 -3.

26. Постановление СНК СССР от 26.09.1928 «Положение о Всесоюзном совете республиканских центров промысловой кооперации "Всекопромсовет"» // Сборник постановлений о

промысловой кооперации и кустарной промышленности. Постановления Правительства Союза ССР и союзных республик. — М.: Гос. юрид. изд-во РСФСР, 1930.

БАРКОВ Георгий Алексеевич, старший преподаватель кафедры истории и культурологии.

Адрес для переписки: e-mail: barg-ga@hotmail.com

Статья поступила в редакцию 30.09.2009 г.

© Г. А. Барков

уД« «°.і С. Н. КАМНЕВ

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

ЭДУАРД ГИББОН О РОЛИ ХРИСТИАНСТВА В УПАДКЕ И КРУШЕНИИ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Статья посвящена рассмотрению вопроса о христианстве и кризисе Западной Римской империи в понимании Эдуарда Гиббона. Детальный анализ глав «Истории» Э. Гиббона, посвященных христианству, позволил автору выдвинуть идею о неоднозначной роли христианства в процессе упадка и крушения Западной Римской империи. Научная новизна работы заключается в пересмотре бытующего среди исследователей мнения о том, что Э. Гиббон считал распространение христианства одной из непосредственных причин падения Римской империи.

Ключевые слова: Эдуард Г иббон, Римская империя, упадок, христианство.

В 1776 г. Эдуард Гиббон опубликовал первый том своей «Истории упадка и крушения Римской империи», в котором заявило взаимосвязи распространения христианства с гибелью Римской империи [ 1, с. 631 ], поскольку, с его точки зрения, существует «неразрывная связь между делами мирскими и церковными» [ 1, с. ч593]. В ситуации острой религиозной полемики Англии XVIII в. XV и XVI главы его «Истории», в которых он рассказывал о раннем христианстве не так, как считала должным религиозная общественность страны, вызвали бурю религиозного негодования. Уже в 1776 г. Gentleman's Magazine обвинил Г иббона в безбожности (infidelity) ввиду особенностей препарирования им раннехристианской истории [2, с. 389 — 390], хотя он старался показать ее не такой, как у отцов церкви и монахов, а такой, какой она была, на его взгляд, на самом деле. Дж. Челси, Р. Ватсон, Г. Тейлор и ряд других авторов закрепили ярлык неверия за Гиббоном и за его «Историей». И это сыграло злую шутку с автором и его произведением: сложилось впечатление, что Гиббон делает основной акцент при раскрытии причин упадка и крушения Римской империи именно на христианстве [3, с. 24,66].

Однако сам Г иббон во избежание недоразумений в «Общих замечаниях относительно упадка Римского владычества на Западе» делает одно весьма ценное

пояснение, способное пролить свет на его действительное отношение к христианству в связи с упадком и крушением Западной Римской империи. «Если падение Римской империи и было ускорено обращением Константина в христианство, то торжество его религии ослабило стремительность этого падения и смягчило свирепые нравы варваров» [1, с. 632]. Гиббон, таким образом, говорит о том, что христианство, с одной стороны, способствовало ускорению падения Римской империи, а с другой — ослабляло его стремительность и смягчало свирепые нравы варварских завоевателей. Именно неоднозначность роли христианства в процессе упадка и крушения Западной Римской империи стремится подчеркнуть Гиббон. Будучи протестантом, он идеализирует первобытную церковь и считает, что с ее развитием и расширением в христианство вкрались те злоупотребления, которые и оказывали негативное воздействие на состояние Римской империи и в этой связи способствовали ее гибели. Сама же христианская вера, напротив, ослабляла стремительность этого падения.

Детальный разбор сюжетов о христианстве, изложенных в «Истории» в их связи с упадком и крушением Римской империи на Западе, позволяет рассуждать о той неоднозначной роли новой веры в этом процессе, какой ее себе представлял Гиббон. Для большей ясности и точности следует разделить по-