Знаково-символические функции одежды в похоронно-поминальной обрядности финно-угорских народов Урало-Поволжья

YAK 393

Г.А. КОРНИШИНА

G.A. KORNISHINA

ЗНАКОВО-СИМВОЛИЧЕСКИЕ ФУНК0ИИ ОДЕЖДЫ В ПОХОРОННО-ПОМИНАЛЬНОЙ ОБРЯДНОСТИ ФИННО-УГОРСКИХ НАРОДОВ УРАЛО-ПОВОЛЖЬЯ

SIGN AND SYMBOLIC FUNCTIONS OF CLOTHES IN BURIAL AND FUNERAL CEREMONIES OF FINNO-UGRIC PEOPLES OF THE URALS AND VOLGA REGION

В данной статье проанализированы знаково-символические функции отдельных элементов одежды и изделий из текстиля в похоронно-поминальной обрядности финно-угорских народов Урало-Поволжья. Отмечаются определенные аналогии в применении отдельных элементов одежды в похоронно-поминальной обрядности мордвы, марийцев, удмуртов, а также обских угров (ханты и манси).

This article examines sign and symbolic functions of separate items of clothes and textiles in burial and funeral ceremonies of Finno-Ugric peoples of the Urals and Volga region. The author highlights certain analogies in application of separate elements of clothes in burial and funeral ceremonies of the Mordovians, the Mari, the Udmurts, as well as the Ob Ugrians (Khanty and Mansi).

Ключевые слова: похоронно-поминальная обрядность, народная одежда, сакральные функции, апотропеи, одаривание, имитация свадьбы, полотенце.

Key words: burial and funeral ceremonies, folk costumes, sacred functions, apotro-paions, gifting, wedding imitation, a towel.

Обрядность любого народа представляет собой сложный синтез разнообразных компонентов: это и религиозные верования, устное поэтическое творчество, декоративно- прикладное искусство и др. Существенная роль в них принадлежит предметам материальной культуры: пище, одежде, жилым постройкам, бытовым предметам. Включенные в обрядовое действо, они приобретают символическое значение.

В данной статье рассматривается символика элементов одежды и изделий из текстиля в похоронно-поминальной обрядности финно-угорских народов Урало-Поволжья, а также проводится сопоставление применения отдельных элементов одежды в похоронно-поминальной обрядности мордвы, марийцев, удмуртов и обских угров (ханты и манси). Данная проблема представляет интерес не только в научном плане, но имеет и практическое значение, так как может помочь организаторам современных церемоний.

Символическое значение одежды в погребально-поминальной обрядности весьма разнообразно. Как ее отдельные элементы, так и изделия из текстиля (холст, полотенца, покрывала и т.п.) имели определенную функциональную направленность. Они могли выступать в качестве оберега, лечебных средств, использоваться для подношений людям и божествам. Нередко для участников этих церемоний одежда изготавливалась и декорировалась особыми способами - применялись архаичные приемы шитья, обусловленные обычаями, большое значение придавалось времени изготовления, а также виду и цвету материала.

Для обряжения покойника финно-угры использовали как праздничную, так и повседневную одежду. Покойного одевали после того, как его обмывали, остригали ногти на руках и ногах. Вещи, в которых он умер, обычно сжигали или выбрасывали в определенное место. У мордвы Саратовской гу-

бернии перед этим ее связывали кушаком и клали у ног покойного [7, с. 167]. Другую одежду, оставшуюся после смерти человека, развешивали в доме или клали около гроба. После сорокадневных поминок часть ее делили между собой члены семьи, а остальное раздавали бедным. Марийцы в прошлом одежду покойного развешивали около могилы [4, с. 79]. Надо отметить, что подобный обычай бытовал и у обских угров. Так, северные ханты и манси часть одежды умершего человека размещали на дереве рядом с его могилой [1].

В комплект смертной одежды входили рубаха, штаны, пояс, лапти с онучами и верхняя одежда из холста. В источниках и документах есть сведения о том, что мокша и эрзя метили одежду умерших, отрезая от каждого предмета по лоскутку. Делалось это для того, чтобы покойный знал свою одежду и никому ее не отдавал [3, с. 149]. В целом смертная одежда не отличалась от повседневной, хотя некоторые специфические черты все же имелись. Так, кулома руця (смертная распашная одежда) эрзянок имела своеобразную вышивку темной расцветки. Лапти покойным обували непременно мордовские, так как мордва верила, что если на покойнике будет другая обувь, то прежде него представившиеся единоплеменники не примут его в свое общество на «том свете». Удмурты в качестве погребальной обуви использовали специальные лапти: без двойного плетения на подошве. Онучи на ногах умершего человека завертывали не слева направо, как у живых, а наоборот. Концы их оставляли наружу, в то время как обычно их заправляли вовнутрь. Пояс также повязывали не с левой, как у живых, а с правой стороны.

Обязательным элементом похоронного костюма как мужчин, так и женщин был головной убор. Мужчинам, в зависимости от сезона, надевали картуз или меховую шапку, женщинам - традиционный головной убор, на который часто еще повязывали платок. Иногда на голову покойной надевали праздничный головной убор, а будничный клали под подушку, так как верили, что в загробном мире усопшему человеку требуется определенный запас одежды. Недаром на женщин надевали по несколько рубах, поясов, комплектов украшений. С этой же целью в гроб помещали кусок холста. Запас одежды для покойного также клали в гроб ханты и манси. Они могли помещаться непосредственно около тела умершего человека или в специальном мешке, который нередко клали ему под голову [1].

С начала XX века, когда традиционный костюм постепенно стал исчезать из повседневного быта, его специально сохраняли «на смерть». Такая тенденция наблюдается и до сих пор, особенно это свойственно пожилым людям, которые хранят или даже специально изготавливают в качестве похоронной одежды отдельные элементы традиционного костюма: фартуки, пояса, лапти тонкого красивого плетения.

Одной из особенностей, сохраняющейся до настоящего времени, является обычай хоронить человека в венчальной одежде. При этом используется как полный костюм, так и его отдельные детали. Возможно, что корни этой традиции восходят к дохристианским временам. У марийцев и удмуртов, например, обычай подготовки специальной «смертной» одежды стал распространяться лишь с внедрением христианства, а до этого в качестве погребальной использовалась именно свадебная одежда.

Подобная одежда в качестве погребальной, как правило, используется для неженатых и незамужних молодых людей. Это связано с тем, что умерших юношу или девушку ранее считали потенциальными «женихом» и «невестой», которые в потустороннем мире обязательно должны найти себе пару и завести семью. В связи с этим у многих народов был распространен обычай имитации свадебного обряда во время их похорон. Например, он долгое время сохранялся у мордвы. О похоронной одежде юношей сведений в источниках не сохранилось. Но о ней можно судить по костюму заместителя жениха, который выбирался во время похорон девушки, его одевали в самую лучшую одежду, как на настоящую свадьбу. Что касается похоронной одежды девушек, то фольклорные материалы свидетельствуют, что у эрзи ее хоронили в

богато вышитой рубахе - покай. Так, в одной из мордовских песен девушка, обреченная на смерть, причитает:

Кислым молоком голову мою помойте, Пресным молоком мое тело искупайте, В красивый покай меня нарядите...[2, с. 115].

У некрещеной мордвы покай несли перед гробом на руках в развернутом виде. После утверждения христианства его, вместе с головным убором и украшениями, клали на гроб, а после погребения - на могилу или вешали на крест. Во время поминок покай находился в переднем углу вместе с набедренником - пулаем. Эти элементы костюма «изображали» покойницу, к ним подходили прощаться поминающие.

Иногда покойную девушку обряжали уже как молодушку, то есть поверх нательной рубахи одевали специальную распашную одежду руцю и свадебный головной убор, а женский головной убор укладывали с ней в гроб. В некоторых местах, кроме этого, клали также фибулу - сюлгам - и перстень в знак того, что она должна выйти замуж на том свете.

Соответственно случаю одевались и другие участники имитации свадьбы. «Заместители» жениха и невесты обряжались в свадебные костюмы, подруги покойницы - в праздничную одежду, которую надели бы и на ее свадьбу. В Симбирской губернии девушки, которые несли гроб, облачались в рубахи и фартуки умершей. Причем, если у последней было много одежды, то подруги надевали сразу по несколько рубах [7, с. 173]. В Самарской губернии девушки ходили на похороны детей и молодых людей в праздничных венках. Как и на свадьбе, пришедших девушек одаривали от имени «невесты» кольцами или бусами (лажамо эрьг - букв. «плакальные бусы»). Делали это мать, сноха покойной или ее близкая подруга - бояр авакс чи (девичество).

Обычай похорон молодых парней и девушек в свадебной одежде был распространен и среди марийцев и удмуртов. Марийцы, например, во время поминок, которые проводились по молодой девушке, вывешивали в доме все ее приданое. Здесь же висели праздничные свадебные лапти, в головку которых была продета красная тесьма. Объяснялось это тем, что на том свете она должна ходить нарядной, чтобы выйти замуж [4, с. 80].

В настоящее время у финно-угорских народов Урало-Поволжья прочно установился обычай готовить специальную «смертную» одежду. Шить ее стараются преимущественно из натуральных материалов: шерсти, ситца, сатина и т.п. Иногда и сейчас пожилые люди изготавливают ее по старинному обычаю: материал не режут ножницами, а рвут; швы прошивают не швейной машинкой, а вручную, причем при этом стежки направляют только вперед. Считается, что в противном случае умершие будут «возвращаться домой». Похоронные платья и рубахи изготавливают обязательно с длинными рукавами. Мужчин теперь хоронят обычно без головного убора, а женщинам повязывают платки: молодым - цветные, а пожилым - спокойных светлых или темных тонов. На ноги обувают тапочки или туфли на невысоком каблуке, как правило, с простыми чулками. В отдельных селениях для покойников из белого материала изготавливают савон или одрат, сшивая их с одной поперечной стороны, то есть получается своеобразный мешок, которым человека обертывают и накрывают сверху. Иногда накидывают его и на голову.

Большая роль отводилась одежде умершего человека и во время поминальных обрядов. Так, лучший его костюм надевал во время сорокадневных поминок «заместитель» покойного. У марийцев на поминках по умершей женщине ее «заместительница» надевала рубаху, в которой покойная пекла блины во время свадьбы [4, с. 80]. С начала XX века, когда живого «заместителя» стала заменять кукла, одежду покойного стали надевать на нее. Сейчас иногда просто раскладывают ее на лавке. В некоторых селах ко всем поминкам, которые проводятся в течение года после смерти человека, покупают новый полный комплект одежды, его затем берет кто-либо из родственни-

ков. Во время поминок, особенно «больших», одежду умершего было принято раскладывать и на его могиле. Если поминки проводились по молодой девушке, то на кладбище вывозилось все ее приданое, которое вешали на крест и кладбищенскую ограду. В некоторых местах этот обычай исполняется и сейчас. Этим как бы «меняют» покойнику одежду.

«Обновление» костюма умерших происходило и во время общесемейных поминок. Так, мокшане Инсарского уезда перед Пасхой (в «великий четверг»), когда для покойных предков устраивалось угощение, развешивали на стенах и одежду для них: кафтаны для мужчин, бисерные украшения для женщин - цифксы [7, с. 188]. Эрзяне Карсунского уезда Симбирской губернии во время поминовения умерших на кладбище в Духов день в качестве дара для них вешали на священную березу или клали в дупло кольца, бисер, застежки - сюлгамы.

Аналогичные действия с одеждой умершего встречались у обских угров. Например, иртышские ханты во время поминальной трапезы раскладывали ее на постели. Северные ханты и манси делали из одежды имитацию фигуры покойного или обряжали в нее специально изготовленную куклу. На поминки манси приносили в подарок умершим головные платки, а в годовщину смерти женщинам - платье, мужчинам - рубашки. Все это клали в специальное отверстие, сделанное в намогильном срубе [1; 6, с. 111].

Разнообразные функции выполняют в похоронном и поминальном циклах изделия из текстиля: полотенца, платки, нитки, холст. У мордвы во время выноса тела покойного из дома несколько старых женщин с полотнищем холста выходили вслед за похоронной процессией и оплакивали умершего у ворот. Во время этой церемонии они держали холст на поднятых вверх руках, оставаясь в таком положении до возвращения людей с кладбища. Кусок холста или полотенце до сих пор вывешивают в доме после смерти человека, оно висит в течение шести недель. Полагают, что душа умершего путешествует в это время по свету, а возвращаясь в свой дом, отдыхает на нем. Кое-где полотенце и сейчас используется в обряде проводов души на кладбище. Он проводится через 40 дней после смерти человека. Одна из близких родственников покойного - жена, старшая дочь или сноха - обходит с полотенцем все жилые и хозяйственные помещения, после чего вешает его себе на шею и отправляется на кладбище. На могиле полотенце встряхивают, выпуская душу усопшего. После окончания обряда его берет себе исполнительница обряда или его могут отдать человеку, который первым пришел на поминки [3, с. 154-155].

Полотенца и холст также могут использоваться для переноски гроба на кладбище и опускания его в могилу. В тех местах, где гроб носят на кладбище на носилках, жерди последних также иногда перевязывают полотенцами. После окончания похорон раньше их резали на куски и отдавали носильщикам, сейчас, как правило, их оставляют в семье покойного до будущих похорон. В мордовских селениях Никольского района Пензенской области эти полотенца или куски ткани вешают на могильные кресты. Сходный обычай существует и у марийцев. Восточные марийцы, среди которых долгое время сохранялись дохристианские воззрения, вешали полотенца и две нитки, на которых якобы раскачивалась душа покойного, на длинный шест с изображением кукушки. Данная птица являлась у них символом печали, утраты. Эти полотенца украшались узором из красных хлопчатобумажных нитей, а также полосками красной пестряди с бахромой, которые помещались по краям [8, с. 162-163].

Холст, а сейчас белый материал, используется для обивки гроба, им прикрывают стружки, сено или траву, которые кладут на дно домовины. Белым материалом или тюлем накрывают сверху до половины тело покойного. Раньше белым полотном обматывали дугу телеги, на которой отвозили покойного на кладбище. Глаза жертвенных животных, которых закалывали во время поминок, также «занавешивали белым холстом».

Довольно часто в похоронных и поминальных обрядах фигурируют платки, как головные, так и носовые, последние ассоциируются с горем и слезами. Поэтому их до настоящего времени помещают в руки умершего, чтобы он мог вытирать слезы «на том свете». Раньше, после того как человек испускал последний вздох, его лицо сразу же накрывали платком. Мордва делали это для того, чтобы умирающий не мог бросить взгляд на кого-то из окружающих, иначе тому человеку «непременно придется в тот же год умереть» [3, с. 156]. Бесермяне полагают, что надо закрывать лицо покойного для того, чтобы он не «стеснял своей беспомощности и немощи», так как он, находясь дома, продолжает все слышать и видеть [5, с. 179].

Небольшим платком закрывали лицо умершего человека и манси. Причем на нем, на месте глаз и рта, пришивали три бусины или пуговицы. При прощании с покойным участники похорон целовали его лицо именно через платочек [6, с. 103-104].

Маленькие платочки, полотенца или просто куски материи повязывают на руки мужчинам, несущим гроб. В платок заворачивают «встречной» (хлеб, пироги, блины или чашку с кружкой и т.п.), который отдают первому встречному человеку на пути похоронной процессии. Иногда в качестве такого подношения вручают полотенце, нитки, холст.

Белый платок использовался мордвой во время семейно-родственных поминок для «переноса» душ покойных родичей. Хозяин дома выходил с ним на улицу и просил умерших предков побывать в родном доме. После этого он сворачивал платок, завязывал его и заносил в избу, где помещал этот узелок на специально предназначенную для этого кровать. Один из старейшин рода собирал эти платки и обходил с ними дома всех сородичей, таким образом, покойные как бы «посещали» всех родственников. По окончании обхода каждый хозяин забирал назад свой платок и развязывал его над костром, «выпуская» души умерших [2, с. 370].

Полотенца, платки, материал, отдельные элементы одежды использовались в похоронно-поминальной обрядности и в качестве даров. В XVIII-XIX вв. участникам похорон дарили предметы традиционного костюма: женские выкроенные и практически готовые вышитые головные уборы, рубашки, штаны. Обычай одаривания сохраняется и сейчас. Мужчинам, которые обмывают покойного, обычно дарят рубашки, остальным - полотенца или платочки. Женщинам, помогающим готовить пищу, обмывальщицам, читальщицам молитв, покупают материал на кофты, юбки, платья, комплекты постельного белья. Другим участницам похорон и поминок раздают головные или носовые платочки.

Одним из непременных подношений пришедшим на похороны являются катушки ниток. Ранее у мордвы раздавали нитки своего прядения, причем в связке их должно было быть нечетное количество, обычно семь [3, с. 157]. Удмурты укладывали с умершим семь нитей пряжи, равных длине тела, а также раздавали нитки всем родственникам, участвующим в похоронном обряде. У бесермян среди участников похорон распределяли по три нитки длиной в пятьдесят-шестьдесят сантиметров. При этом их связывали узелком или плели в виде косички и старались передать присутствующим через гроб. В настоящее время льняные нити раздаются лишь тогда, когда они есть в наличии, но в основном сейчас их заменили покупные хлопчатобумажные нитки, которые режут и переплетают друг с другом. Иногда нити раздавали не всем участникам похорон, а лишь определенным людям - обмывальщикам или старикам. Нитки символизировали дорогу в загробный мир, поэтому, подавая нитки через гроб, говорили: «Пусть дорогой ему будут. Умершие на том свете его примут», «Пусть дорога будет прямой, как нитки» [5, с. 185-186].

У марийцев существовал обычай протягивать шерстяные и шелковые нитки или атласные ленты красного, черного и зеленого цветов вдоль покрытого во весь рост белым холстом тела покойного. По их мнению, при помощи этих нитей умерший, как на качелях, должен был спуститься в загроб-

ный мир. В представлениях восточных марийцев, покойный будет на этих качелях качаться в течение суток после похорон, ожидая своих родственников [8, с. 151].

Обобщая изложенный материал, можно сделать вывод, что одежда со всеми ее составными элементами и изделия из текстиля являются важным компонентом похоронно-поминальных ритуалов финно-угорских народов Урало-Поволжья. Они выполняли и выполняют различные функции, в том числе имеют и символическое значение. Назначение их во многом сходно у различных финно-угорских народов, причем не только проживающих в Урало-Поволжье, но и в других регионах. Об этом свидетельствуют, например, определенные аналогии в применении отдельных элементов одежды в похоронно-поминальной обрядности мордвы, марийцев, удмуртов и обских угров. Можно также отметить, что традиционный костюм, постепенно исчезая из повседневного обихода, закреплялся в обрядовой сфере. Так, в похоронно-поминальном цикле до настоящего времени используются не только его отдельные элементы, но и такие архаичные формы одежды, как несшитые куски ткани, покрывала, платки, саван.

Литература

1. Богордаева, А.А. Сигнификативные функции одежды в традиционной обрядности обских угров [Электронный ресурс] / А.А. Богордаева. - Режим доступа: http://www.docme.ru/doc/1619187/signiflkativnye-funkcii-odezhdy-v-tradicionnoj-obryadnosti (дата обращения: 11.03.2017).

2. Евсевьев, М.Е. Историко-этнографические исследования [Текст] / М.Е. Ев-севьев // Избр. тр. - Саранск : Морд. кн. изд-во, 1966. - Т. 5. - 552 с.

3. Корнишина, Г.А. Традиционно-обрядовая культура в системе мордовского этноса [Текст] / Г.А. Корнишина. — Lap Lambert Academic Hublishing GmbH & Co. KG. Germany, 2011. - 371 с.

4. Молотова, Т.Л. Марийский народный костюм [Текст] / Т.Л. Молотова. -Йошкар-Ола : Марийское кн. изд-во, 1992. - 112 с.

5. Попова, Е.В. Семейные обычаи и обряды бесермян (конец XIX - 90-е годы XX вв.) [Текст] / Е.В. Попова. - Ижевскт : Удмурт. ин-т истории, языка и литературы УрО РАН, 1998. - 241 с.

6. Ромбандеева, Е.И. История народа манси (вогулов) и его духовная культура (по данным фольклора и обрядов) [Текст] / Е.И. Ромбандеева. - Сургут : Северный дом: Северо-Сибирское регион. кн. изд-во, 1993. - 208 с.

7. Смирнов, И.Н. Мордва : Историко-этнографический очерк [Текст] / И.Н. Смирнов. - Казань, 1895. - 291 с.

8. Ямурзина, Л.В. Обряды семейного цикла мари в контексте теории обрядов перехода (на примере восточных мари) [Текст] : дис. ... д-ра философии (этнология) / Л.В. Ямурзина. - Тарту : Tartu Ülikooli Kirjastus, 2011. - 219 с.