Проповеди иерусалимского патриарха Хрисанфа Нотары в русской рукописной традиции XVIII в

Д.Н. Рамазанова

ПРОПОВЕДИ ИЕРУСАЛИМСКОГО ПАТРИАРХА ХРИСАНФА НОТАРЫ В РУССКОЙ РУКОПИСНОЙ ТРАДИЦИИ XVIII в.

Статья посвящена изучению бытования в русской рукописной традиции сборника проповедей Иерусалимского патриарха Хрисанфа Нотары. Этот труд Хрисанфа был переведен на русский язык в 1741 г. известным деятелем культуры, секретарем Коллегии иностранных дел С.И. Писаревым. В результате исследования выявлено восемь списков проповедей Хрисанфа, датируемых серединой - второй половиной XVIII в. и находящихся в настоящее время в хранилищах Москвы, Санкт-Петербурга, Череповца, Иркутска и Киева. В статье показано, что история бытования проповедей Хрисанфа Нотары соприкасается как с историей духовного просвещения в России, так и с социальной историей читательских интересов и пристрастий.

Ключевые слова: патриарх Иерусалимский, Хрисанф Нотара, рукописная традиция, проповеди, переводы с греческого языка, Стефан Писарев.

Иерусалимский патриарх Хрисанф Нотара (годы патриаршества 1707-1731) относится к тем деятелям христианского Востока, чьи личные контакты с Россией начались еще в конце XVII - начале XVIII в. В бытность архимандритом подворья Св. Гроба в Константинополе Хрисанф приезжал в русскую столицу1 в качестве посланника и доверенного лица своего дяди, Иерусалимского патриарха Досифея II (1669-1707), чьим преемником на патриаршей кафедре он впоследствии стал. Уже к тому периоду относятся не только политические переговоры Хрисанфа с московскими властями, но и его литературные контакты с братьями Лихудами и их учениками2. Однако в дальнейшем Хрисанф не посещал русскую столицу, лишь изредка передавал для пересылки в Россию некоторые из своих многочисленных сочинений, а о его

© Рамазанова Д.Н., 2015

отношениях с представителями русской дипломатии можно судить только по эпизодическим сведениям3. Поэтому можно было бы полагать, что произведения Иерусалимского патриарха в XVIII в. не могли встретить какой-либо отклик у русской читательской аудитории. Однако выявление и исследование рукописей, содержащих переводы сочинений Хрисанфа Нотары, показывают совсем иную картину отношения русского читателя к трудам Иерусалимского патриарха. Пожалуй, наиболее яркая страница истории восприятия в России сочинений Хрисанфа связана с характером распространения перевода его проповедей.

Собрание проповедей Хрисанфа на греческом языке вышло в свет в Венеции в 1734 г. после смерти автора, при следующем Иерусалимском патриархе Мелетии4. Уже спустя шесть лет, в 1741 г., проповеди были переведены на русский язык известным деятелем русской культуры Стефаном Ивановичем Писаревым (1708-1775)5. Большую часть жизни С.И. Писарев служил секретарем Коллегии иностранных дел, однако в истории русской культуры и литературы он известен своими переводами с греческого языка. Перечень его переводов включает труды Иоанна Златоуста, Василия Великого, «Житие Петра Великого» Антониоса Катифо-роса, «Златослов» Ф. Скуфоса, а наибольшее распространение получили выполненные им и изданные в XVIII в. переводы сочинений, прежде всего проповедей, Илии Минятиса (1669-1714).

На авторство перевода С.И. Писарева указывает помещенное на титульном листе заглавие: «Хрисанфа блаженнаго патриарха иеру-салимскаго Беседы немногиа из многих сысканныя и по произгла-шении от блаженнаго и святейшаго патриарха господина Мелетиа иерусалимскаго тщанием его и иждивением в печать изданныя в Венецыи 1734. С греческаго на российский язык чрез секретаря Стефана Писарева переведенныя в Санкт Петер Бурхе 1741 году»6. Перевод проповедей Хрисанфа, осуществленный Писаревым, свидетельствует о том, что его в целом интересовала греческая нравственно-духовная литература, которая, по его мнению, могла быть востребована русским читателем. В исследовании переводческой деятельности Писарева, осуществленном Ю.В. Кагарлицким, обосновывается предположение, что переводчик действовал в рамках задуманного им своеобразного «греческого проекта», стремясь предложить русскому читателю нравственно-духовную литературу, которую он понимал как альтернативу художественным сочинениям, приходящим из Западной Европы7. Перевод сочинения Хрисанфа, выполненный Писаревым, безусловно, вписывается в рамки этого предприятия.

В ходе исследования нами было выявлено восемь списков «Бесед» (в некоторых списках «Проповедей») Хрисанфа Нотары, датируемых серединой - второй половиной XVIII в. и находящихся в настоящее время в хранилищах Москвы (РГБ. НИОР. Ф. 173/II. МДА. № 87; ГИМ. ОР. Усп. № 79), Санкт-Петербурга (РНБ. Ф. 573 (собр. СПбДА). № 25; ИРЛИ. Древлехранилище. Коллекция В.Н. Перет-ца. № 230; Государственный исторический архив Санкт-Петербурга. Собрание рукописей. № 10), Череповца (Череповецкий краеведческий музей. 9-58; 511/16)8, Иркутска (НБ Иркутского гос. ун-та. № 108)9, Киева (НБУВ. Ф. 301 (Церковно-археологический музей КДА). № 302)10.

География распространения списков представлена достаточно широко. Несколько из известных списков были, по-видимому, выполнены в ближайшее после перевода текста десятилетие. Так, судя по филиграням, предположительно одним из ранних списков был кодекс из собрания Церковно-археологического музея Киевской духовной академии, находящегося ныне в Киевской научной библиотеке им. В.И. Вернадского (Ф. 301. ЦАМ КДА. № 302): водяные знаки этой рукописи по альбому Лауцявичуса можно датировать 1730-1740 гг.11

Кодекс из собрания ГИМ (Усп. № 79) по водяным знакам датируется приблизительно серединой 1740-х годов12; кроме того, рукопись содержит владельческую запись, позволяющую определить terminus ante quem создания кодекса: «Ex libris presbyteri Marcialli Chrysanthow. Anno Salutis X(ris)tianae 1754 januarii 25 luce. Emprus quinque imperialibus nori 69 argenteis»13.

Следует отметить, что два списка этого перевода сочинения Хрисанфа имеют точную датировку времени их создания: 1) РГБ. НИОР. Ф. 173/II. МДА. № 87 и 2) НБ Иркутского гос. ун-та. № 108. В конце текста обе рукописи содержат схожий колофон, отличающийся лишь последними словами, содержащими указание на дату создания. Так, в конце иркутского списка помещена следующая завершающая текст запись: «Конец восприяла Златая книга сия, содержащая проповеди всезлатааго Хрисанфа патриарха Иерусалимскаго, подающаго христоименитым людем ползу. Богу же слава во веки. Написася второе (курсив мой. - Д. Р.) с новопе-реведенной печатной греческой книги, 1747 году списана»14. В рукописи из собрания РГБ (Ф. 173/II. № 87) обнаруживается такой же текст, измененный лишь во второй части и содержащий следующее указание на дату: «...написася в шестое с новопреведенной печатной греческой книги 1749 году писана»15. Можно предположить, что одинаковый колофон и указание в нем не только года,

но и числительных «второе» и «шестое», по-видимому, указывает на количество переписанных копий этого текста. В этом случае иркутский список являлся вторым списком, сделанным в 1747 г., а список РГБ - шестым, выполненным в 1749 г. Если это предположение верно, то должно было существовать по крайней мере шесть списков с таким колофоном в конце рукописей.

Еще одна рукопись, судя по филиграням, датируется также ближайшим ко времени создания перевода десятилетием. Это список из собрания Древлехранилища Института русской литературы (Коллекция В.Н. Перетца, № 230). Рукопись создана несколькими писцами на бумаге разных водяных знаков, но одного типа, который приблизительно отождествляется по каталогу Участкиной 1730-ми годами16. Сигнатуры тетрадей отсутствуют. Часть тетрадей содержат кустоды. Вся рукопись изобилует украшениями (заставки, инициалы, картуши); используются красные чернила.

Уникальна эта рукопись в том отношении, что составитель кодекса не просто переписал перевод сочинения Хрисанфа, но проделал дополнительную работу по организации текста, составив по сути самостоятельное произведение. В нем помещены переводы «Бесед» и «Поучений» двух авторов, переводившихся Писаревым, - Ильи Минятиса и Хрисанфа Нотары, что отражено в названии на титульном листе: «Хрисанфа блаженнейшаго патриарха иерусалимскаго Беседы по произглашении от святейшаго патриарха Мелетиа иерусалимскаго: тщанием его и иждивением в печать изданныя в Венеции 1734 года и Поучения с некоторыми панегириками сложенныя и проповеданныя от бывшаго боголюби-вейшаго Керницкаго и калаврийскаго, что в Пелопонисе епископа кир Илии Минятия кефалонитянинна изданныя в печать на греческом языке в Венеции 1727 года. А обоих тех авторов с греческаго на российской язык переводил секретарь Коллегии иностранных дел переводчик Стефан Писарев В Санктпетербурге 1741 года»17. Совмещение двух сочинений не было механическим: автор списка перемежал тексты бесед и поучений («Слова») друг с другом в соответствии с распределением церковных праздников, на которые они читались. О принадлежности «Слов» тому или иному автору можно узнать только из оглавления, которое отдельно расписано для «Бесед» Хрисанфа и «Поучений» Минятиса, с указанием порядкового номера и листа рукописи, на котором расположен текст. Однако составитель позаботился и о читателе, оформив основной текст так, что рядом с каждым из «Слов» помещен его порядковый номер, указанный в Оглавлении, причем номера «Поучений», при-

надлежащих Хрисанфу, написаны черными чернилами, а сочиненных Минятисом - красными.

Замечательным элементом, привнесенным в этот список составителем кодекса, является эпиграмма, помещенная на обороте титульного листа рукописи и, вероятно, принадлежащая перу составителя этого своеобразного сборника: «О мужи, мужи два блаженны, / ХРИСАНФ златый и ИЛИЯ! / Вы реки богом изведены / С восток из самаго рая. // Чудна и равна со звездами / Учений ваших высота; / Сияет самыми лучами / Словес премудрых красота. // Щастливы, коль щастливы греки, / Что пастырей имели вас! / Щастливы мы, что в сии веки / Язык коснулся ваш и нас»18.

В начале кодекса в рамку помещена следующая запись: «Сия душеспасительная благовестия слова Божия книга, сочиненная трудами преблаженнейшаго кир Хрисанфа патриарха иерусалимского и высокопреславнейшаго керкитскаго и калаврийскаго епископа кир Илии Минятия кефалонитянина Устюга Великаго Успенскаго кафедралного собора священника Лва Яковлева сына Вологдина куплена великоустюжской семинарии славено-латинских школ у бывшааго вице-пресвитора Григория Крыловскаго, цены дано пять рублев 1762 года генваря 10 числа»19. Можно предположить, что первоначальный владелец кодекса, вице-пресвитер великоустюж-ской семинарии Григорий Крыловский, был одним из инициаторов составления этого компилятивного сборника; затем кодекс был куплен другим великоустюжским книжником XVIII в., известным автором Летописца Великого Устюга 1765 г., священником Успенского кафедрального собора Львом Яковлевым сыном Вологди-ным20. Внизу листа помещена запись конца XIX в., свидетельствующая о продаже рукописи С.Т. Большаковым, сыном известного собирателя рукописей, археографу Х.М. Лопареву: «Приобретено у С.Т. Большакова 18 сентября 1895. Хр. Лопарев».

История бытования в списках перевода проповедей Хрисанфа не ограничивается ранними рукописями. Важен и самый поздний список - кодекс РНБ из собрания Санкт-Петербургской духовной академии (СПбДА № 25). Это чистовой список, почерк большей части текста которого отождествляется с почерком письма самого С.И. Писарева, что атрибутируется по известным его автографам21. Текст на л. 110-121 (тетрадь 18-19) помещен в рамку. Рукопись написана на бумаге с водяными знаками одного типа: герб Ярославля в различных вариациях, которые датируются приблизительно 1764 г.22 или 1765-1779 гг.23

Из дел Канцелярии Синода известно, что в 1766 г. Стефан Писарев представил в Синод рукопись, сопроводив ее прошением о

дозволении напечатать перевод проповедей Хрисанфа24. Кодекс из собрания СПбДА № 25 скорее всего и является той самой рукописью, которую переводчик подал в Синод с просьбой об издании. Можно предположить, что в ведомстве духовного управления текст перевода рассматривался неоднократно. Это подтверждается тем, что в конце кодекса на л. 209-210 помещен датированный 1768 г. указ Синода епископу Тверскому и Кашинскому Гавриилу Петрову о повторном рассмотрении перевода Писарева. В предыдущем заключении епископа говорилось, что «во оной книге найдены... многия сумнителствы», а часть текста Гавриил рекомендовал «и совсем исключить»25. Пока не обнаружены документы, сообщающие об окончательном заключении цензора.

Отметим, что схожая, однако более счастливая, судьба постигла другой труд Писарева. В 1741-1744 гг., почти одновременно с переводом проповедей Хрисанфа, Писарев переложил на русский язык нравственно-богословские сочинения другого грека - Ильи Минятиса, его великопостные поучения и полемический трактат «Камень соблазна». Эти книги также встретили сильное цензурное сопротивление26, и если перевод поучений увидел свет в виде двухтомного издания почти спустя два десятилетия после его осущест-вления27, то «Камень соблазна» вышел из печати только в сокращенном виде в 1783 г., после кончины Писарева. Перевод же проповедей Хрисанфа так и не был издан. Список РНБ, относящийся к 1760-м годам, очевидно, стал результатом мытарств переводчика; содержит несколько сокращенный состав сочинения Хрисанфа, а название всего труда изменено: первоначальное «Беседы» заменено на «Проповеди».

Итак, характер бытования в русской культуре XVIII в. списков перевода проповедей Хрисанфа отнюдь не сводится к частной истории распространения в славянских рукописях гомилетических сочинений одного из многих греческих духовных писателей. Как мы видели, возникновение русского перевода поучений Иерусалимского патриарха было обязано трудам человека, следовавшего своеобразной программе нравственной дидактики, руководствуясь которой, он стремился предложить читателям особые пути духовного и нравственного просвещения28. Эти пути, однако, отличались от тех, которые указывал пастве Св. синод. Поэтому можно было бы думать, что такая переводческая программа («греческий проект») С.И. Писарева должна была остаться его личной инициативой и не имела возможностей встретить отклик у современников. Однако оказывается, что во второй половине XVIII в. проповеди Хрисанфа в переводе Писарева не только активно переписывались

и распространялись далеко за пределами столицы, где работал переводчик: переданная им на русском языке греческая «словес премудрых красота» вдохновляла компиляторов, явно нуждавшихся в нравоучительной и душеполезной литературе, находивших в ней особое удовольствие29. В этом смысле история бытования проповедей Иерусалимского патриарха Хрисанфа Нотары соприкасается как с историей духовного просвещения в России, так и с социальной историей читательских интересов и пристрастий.

Примечания

1 Каптерев Н.Ф. Сношения иерусалимскаго патриарха Досифея с русским правительством (1669-1707). М., 1891. С. 161-166, 180-182; Фонкич Б.Л. Греческие рукописи и документы в России в XIV - начале XVIII в. М., 2003. С. 234-274.

2 Рамазанова Д.Н. Неизвестные греческие рукописи круга учеников Лихудов (по материалам Национальной библиотеки Греции и Библиотеки Румынской Академии наук) // Палеография, кодикология, дипломатика: Современный опыт исследования греческих, латинских и славянских рукописей и документов: Мат-лы междунар. науч. конф. Москва, 27-28 февраля 2013 г. М., 2013. С. 268-278.

3 О сочинениях Хрисанфа: Рамазанова Д.Н. Экземпляры сочинений иерусалимского патриарха Хрисанфа Нотара в собрании Музея книги РГБ // Вивлиофика: История книги и изучение книжных памятников. Вып. 2. М., 2011. С. 166-186; о посылках греческих книг Хрисанфом в Св. синод через русского резидента в Турции И.И. Неплюева: Государева МЮ. Русская дипломатическая миссия в Стамбуле в 20-30-е годы XVIII века // Вестник Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина. 2011. Вып. № 1 (30). С. 97-106.

4 'ОцгНаг оНуаг ¿к тйу поХХйу еиребегааг... 'Еует^агу, ¿V тр тилоураф(а Аутюуюи той

ВортоХг, 1734.

5 О Стефане Писареве и его переводах см.: Барсов Т.В. О духовной цензуре в России // Христианское чтение. 1901. Вып. 6. Июнь. С. 966-998; Буш В.В. «Житие Петра Великого» Стефана Писарева. Пг., 1915; Николаев С.И. Писарев Стефан (Степан) Иванович // Словарь русских писателей XVIII века. Вып. 2. К-П. С. 437-438; Кагарлицкий Ю.В. К вопросу об издании переводных религиозных книг в России XVIII века: переводы Стефана Писарева и их издательская судьба // Век Просвещения. Вып. 2: Цензура и статус печатного слова во Франции и России эпохи Просвещения: В 2 кн. М., 2008. Кн. 1. С. 470-497; Он же. К истории культурных связей между Россией и Венецией в первой половине XVIII века (Переводческая деятельность Стефана Писарева) // Проблемы итальянистики. Вып. 5. Итальянские архивы в России - Российские архивы в Италии. М., 2013.

С. 213-237; Рамазанова Д.Н. Нереализованный проект Стефана Писарева по изданию перевода проповедей иерусалимского патриарха Хрисанфа в 1760-х гг. // Румянцевские чтения - 2013. Мат-лы междунар. конф. 16-17 апреля 2013: В 2 ч. Ч. 2: М., 2013. С. 94-99.

6 ГИМ. Усп. № 79. Л. I.

7 Кагарлицкий Ю.В. К вопросу об издании переводных религиозных книг...

8 Памятники письменности в музеях Вологодской области: Каталог-путеводитель. Ч. 1. Рукописные книги / Под общ. ред. П.А. Колесникова. Вологда, 1982. С. 136. № 54.

9 Русские и иностранные рукописи Научной библиотеки Иркутского государственного университета. Ч. 1. Кириллические рукописи древнерусской и новой традиции. Новосибирск, 1995. С. 139. № 108.

10 Петров Н.И. Описание рукописей церковно-археологического музея при Киевской духовной академии. Вып. 1. Киев, 1875. С. 323.

11 Филиграни близки: Лауцявичюс Э. Бумага в Литве в XV-XVIII вв. Вильнюс, 1967. № 34-35.

12 Филиграни кодекса близки: Участкина № 521 и 560 ( Uchastkina ZV. A History of Russian hand Paper-Mills and their Watermarks. Hilversum, 1962), что приблизительно соответствует 1740-1750-м годам. К сожалению, точнее водяные знаки определить не удалось.

13 ГИМ. Усп. № 79. Оборот верхней крышки переплета.

14 Цит. по: Русские и иностранные рукописи... Ч. 1. С. 139. № 108. Судя по описанию, запись находится на л. 263 об. и выполнена рукой писца.

15 НИОР РГБ. Ф. 173/II. МДА. № 87. Л. 243 об.

16 Uchastkina ZV. Op. cit. № 560, 541.

17 ИРЛИ. Древлехранилище. Коллекция В.Н. Перетца. № 230. Л. 3.

18 Там же. Л. 3 об.

19 Там же. Л. 2.

20 Полное собрание русских летописей. Т. 37 (Устюжские и вологодские летописи XVI-XVIII вв.). Л., 1982. С. 8-14; Сербина К.Н. Устюжское летописание XVI-XVIII вв. Л., 1985. С. 97-119.

21 Например, письмо С.И. Писарева Я.Я. Штелину: ОР РНБ. Ф. 871 (Штелин Я.Я). № 625.

22 Uchastkina Z.V. Op. cit. № 25.

23 Ibid. № 26.

24 РГИА. Ф. 796. Оп. 47. 1766 г. Д. 18.

25 ОР РНБ. Ф. 573 (собр. СПбДА). № 25. Л. 209 об.

26 Кагарлицкий Ю.В. К вопросу об издании переводных религиозных книг. С. 470-497.

27 Поучения во святую и великую четыредесятницу, То-есть Велико-постныя недели. Сочиненныя и проповеданныя Керникским и Калавритским что в Пе-лопоннисе епископом Илиею Минятием, Кефалонитянином. С Греческаго, на

Российский Язык Коллегии Иностранных Дел Переводчиком [что ныне тояж Коллегии Секретарь] Стефаном Писаревым В 1741. Году переведенныя. Т. I—II. СПб., 1759-1760.

28 Подробнее о причинах появления этой программы: Кагарлицкий Ю.В. К истории культурных связей... С. 226-228.

29 Отметим, что в конце XVIII в. сборник проповедей Хрисанфа вышел из печати в другом переводе, осуществленном еп. Моисеем Гумилевским, - это свидетельствует о том, что поучения Иерусалимского патриарха все-таки нашли отклик у некоторых русских иерархов (Хрисанфа блаженнейшаго патриарха Иерусалим-скаго беседы; Токмо некоторыя сысканныя, И тщанием блаженнейшаго и свя-тейшаго патриарха Мелетиа Иерусалимскаго ж в печать изданныя; С греческаго же на российский язык переведенныя в Москве, 1782 года [Моисеем (Гумилевским)]. М.: Иждивением Н. Новикова и Компании: Унив. тип., у Н. Новикова, 1784).