Судебная власть в системе разделения властей: концептуальные положения классической теории и современное российское государство

Судебная власть в системе разделения властей...

5 Это не означает равной юридической силы в системе источников права, а равный статус по признаку обеспечения действия, равный потенциал в применении принудительной силы государства для их исполнения. В настоящее время неисполнение судебных решений приобрело угрожающие масштабы, что серьезно подрывает положение суда как власти. Суд принимает решения как власть, равная другим, а его решения не исполняются, когда как законы и подзаконные акты органов исполнительной власти обеспече-

ны гораздо более мощным механизмом принудительной силы государства.

6 К примеру, на содержание судьи высшего суда должно быть потрачено ровно столько же средств как на содержание депутата, министра -в процентах к общими бюджетным расходам, не только по денежному содержанию, но и по стандартам обеспечения помещениями, транспортом, средствами связи и т.п.. Аналогично разрабатывается стандарт для каждого уровня судов.

В.А. Лигарова

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ В СИСТЕМЕ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ КЛАССИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ И СОВРЕМЕННОЕ РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО

В Конституции 1993 года Россия провозгласила себя правовым государством, которое базируется на принципах демократизма, гуманизма, верховенства права, приоритета прав человека и гражданина. Одной из базовых концепций для российской Конституции стала теория разделения властей, которая зародилась во Франции в XVIII веке.

Появление данной теории связывается с именем Шарля-Луи Монтескье, одним из ярких представителей французского Просвещения, выдающимся юристом и политическим мыслителем1. В своей работе «О духе законов» он изложил результаты длительного исследования политико-правовых установлений нескольких государств: «Известно уже по опыту веков, что всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею, и он идет в этом направлении, пока не достигнет положенного ему предела... Чтобы не было возможности злоупотреблять властью, необходим такой порядок вещей, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга»2.

Суть классической теории разделения властей заключается не столько в наличии нескольких властей, сколько в существовании надёжного механизма, не позволяющего узурпировать всю власть в руках одной ветви власти или одного государственного органа3. Такой механизм - система «сдержек и противовесов» - позволяет каждой ветви власти контролировать другую, тем самым, достигая компромисса, который, в свою очередь, гарантирует реальность права.

На современном этапе в Российской Федерации схема построения государственного аппарата реализована с некоторыми отклонениями от классической концепции разделения властей. Представляется важным рассмотреть особенности разделения властей в России относительно судебной власти. Следует исходить из того, что в правовом государстве судебная власть занимает важное место наравне с другими ветвями власти и, в свою очередь выступает гарантом защиты прав и свобод человека и гражданина, конституционного строя, а также обеспечения правосудия.

Перед тем как проанализировать феномен судебной власти в контексте теории разделения властей, необходимо сформулировать понятие судебной власти. Здесь вполне можно согласиться с точкой зрения О.М. Алехиной, которая считает, что судебная власть - это государственная власть, которая самостоятельно и независимо осуществляет публично-властные и правовые полномочия в установленных законом формах и с использованием регламентированных процедур и является одним из важнейших компонентов механизма самоограничения государственной власти»4.

Отметим, что в рамках классической теории разделения властей, Ш.-Л. Монтескье вообще не считал судебную власть отдельной властью. В его работе доминирующей властью считалась законодательная. Исполнительная была представлена как ограниченная по своей природе, а судебная - это полувласть. «Из трех властей, о которых

© В.А. Лигарова, 2006

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 5, 2006

27

ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ КОНСТИТУЦИОННОГО РАЗВИТИЯ СУДЕБНОЙ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ РФ

мы говорили, судебная в известном смысле вовсе не является властью»5.

Конституция РФ 1993 года закрепляет параметры обособления судебной власти, подчёркивающие её роль в системе органов государственной власти. Однако на практике мы далеко не всегда наблюдаем реализацию системы «сдержек и противовесов». Наоборот, иногда судебная власть становится не только зависимой, но и фактически подконтрольной законодательным или исполнительным органам государственной власти.

Безусловно, рассматриваемая ветвь власти претерпевает воздействие таких исходных, нормативно закреплённых конституционных принципов организации судебной власти, как независимость, несменяемость, неприкосновенность судей, состязательность процесса, презумпция невиновности, право на защиту, равноправие сторон в процессе и иные. Однако нередко данные принципы не реализуются в связи, например, с отсутствием достаточной материально-технической базы. Кроме того, деятельность судебных органов строго ограничивается их компетенцией, которая базируется на принципе «дозволено то, что прямо разрешено законом».

Серьёзное значение в рамках системы сдержек и противовесов имеет не только нормативно-закрепляющее, но и организационное воздействие со стороны законодательной власти. Это, в частности, выражается в том, что «судьи Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ назначаются Советом Федерации по представлению Президента РФ»6. Однако назначение судей других федеральных судов Президентом ставит в определённую зависимость судебную власть от одной личности, в частности фигуры Президента, что является определённым фактором дисбаланса системы сдержек и противовесов.

Вместе с тем, очевидно и обратное влияние судебной власти на законодательную и исполнительную. Особую роль здесь играет конституционный контроль, центральное место в рамках которого занимает Конституционный суд Российской Федерации. Конституция 1993 года наделяет Конституционный Суд такими полномочиями, как разрешение споров о компетенции между различными государственными органами, разрешение споров о соответствии Конституции нормативных правовых актов государственных органов, вынесение заключения о соблюдении уста-

новленного порядка выдвижения обвинения Президента в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления.

Следует отметить, что достаточно серьёзной проблемой остаётся исполнение решений Конституционного Суда РФ. Это, во многом, связано с тем, что данный судебный орган не наделен правом контроля за деятельностью органов государственной власти и должностных лиц, а также правом проверки правоприменительной практики.

Необходимо обратить внимание на такое полномочие Конституционного Суда РФ как признание важных нормативных правовых актов не соответствующими Конституции РФ. Казалось бы, реализация данного полномочия устанавливает компетенционный приоритет судебной власти над законодательной и исполнительной властями. Однако скорее можно говорить не о превалировании одной власти над другой, а о признании принципа верховенства права, так как Конституционный Суд РФ при вынесении решения руководствуется только Конституцией Российской Федерации.

На современном этапе судебная власть, кроме взаимного влияния, осуществляет тесное взаимодействие с другими ветвями власти. В частности, Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин говорит: «Ежегодно я отправляю в Федеральное Собрание письма, своего рода обширные записки, с перечнем тех проблем, которые выявляет в своих решениях Конституционный Суд. Во многих решениях мы даем конституционно-правовое истолкование закона. Правовые позиции Конституционного Суда должны помогать законодателю создавать такие законы, которые не выходили бы за рамки Конституции. И я думаю, что такие письма-напоминания способствуют большему взаимопониманию между властями.. ,»7.

Таким образом, система сдержек и противовесов в рамках разделения властей является определённым стабилизатором деятельности государства, реальной возможностью построить модель справедливой власти. На данный момент теория разделения властей находит своё отражение не только в Конституции Российской Федерации (ст. 10 КРФ), но и на практике, где важную роль играет судебная власть. Однако до сих пор судебная власть остаётся наиболее уязвимым элементом системы разделения властей, испытывая на себе влияние и давление со стороны органов законодательной и исполнительной власти.

28

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 5, 2006

Роль министерства юстиции Российской Империи в законодательном обеспечении свободы союзов

Примечания

1 История политических и правовых учений. Учебник для вузов / Под ред. В.С. Нерсесянца. -М., 2000. - С. 281.

2 Монтескье Ш.Л. О духе законов // http://c-bajun-v. narod.ru/libr1_bn/Philosof/monteske/ duh_zkns/Bk_10_11.htm.

3 Чиркин В.Е. Разделение властей: социальные и юридические аспекты // Советское государство и право. - 1990. - №>8.

4 Алёхина О.М. Новые подходы понимания сущности и роли судебной власти // Ы1р:// tsu.tmb.rU/nu/kon/arhiv/2006/22.03.2006/sek1/2/

5 Монтескье Ш.Л. О духе законов // Ы1р://с-bajun-v. narod.ru/libr1_bn/Philosof/monteske/ duh_zkns/Bk_10_11.htm.

6 Ч.1, ст. 128 Конституции РФ.

7 Зорькин В.Д. Предварительные итоги деятельности Конституционного Суда РФ на пороге 15-летия // http://www.nalogconsult.ru/int/int14.htm

А.С. Туманова

РОЛЬ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ СВОБОДЫ СОЮЗОВ*

Важным этапом в государственно-правовом развитии страны стало издание Манифеста 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка», объявившего о намерении императора «даровать населению страны незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов» [1]. Прогрессивно настроенные политические деятели горячо приветствовали Манифест, видя в нем провозглашение коренных начал конституционного строя. Огромное политическое значение Манифеста отмечали и ученые-государствоведы. Называя Манифест «российской хартией вольностей», они указывали, тем не менее, на его декларативный характер, подчеркивая необходимость проведения в жизнь возвещенных им принципов целым рядом законодательных актов [2, с. 3-4; 3, с. 40-41; 4, с. 103].

«Стремление к осуществлению теперь же, впредь до законодательной санкции через Государственную думу, гражданских свобод» провозглашалось первостепенной задачей образовавшегося под председательством С.Ю. Витте объединенного правительства в опубликованном одновременно с Манифестом всеподданнейшем докладе председателя Совета министров [5, с. 4-7]. Декларируя свою приверженность идеям Манифеста 17 октября 1905 г., Витте требовал от правительства выработки юридических гарантий провозглашенных свобод и желал, чтобы соответствующие законопроекты были подготовлены в кратчайшие сроки, до созыва Государственной думы.

Составление закона об общественных организациях, определявшего содержание декларированной Манифестом свободы союзов, было возложено на Министерство юстиции. Данное министерство имело солидный опыт правового регулирования общественной самодеятельности: с конца XIX в. в нем велась работа по составлению Гражданского уложения, включавшего в себя главу об обществах.

После издания Манифеста 17 октября 1905 г. перед правительством как никогда остро стояла дилемма, - какого типа законотворчества придерживаться России - правовой демократической традиции западных стран, на практике реализующей свободу граждан на объединение и независимое осуществление совместной деятельности, либо бюрократического опыта издания отдельных подзаконных актов преимущественно репрессивного содержания, не позволявших общественности выйти из-под государственной опеки. Ее разрешение в том или ином ключе должно было найти выражение в законопроекте.

Выработанный в Министерстве юстиции законопроект о союзах был составлен в русле идей Манифеста 17 октября 1905 г. и с учетом передовых принципов правовой регламентации союзов, заимствованных из трудов европейских правоведов и законодательных актов западных стран [6, л. 39-41об.]. При составлении законопроекта использовались законодательства о союзах Англии, Германии, Франции, США и Австрии, сочинения известных европейских юристов немцев Георга Мейера («Учебник немецкого го-

* Статья выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 06-01-00279а.

© А.С. Туманова, 2006

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 5, 2006

29