Отечественные издания «Живописных путешествий» конца XVIII - первой половины XIX В. Как пример эстетики «Pittoresque»

ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

© 2014

А. А. Безгубова

ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ИЗДАНИЯ «ЖИВОПИСНЫХ ПУТЕШЕСТВИЙ» КОНЦА XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В. КАК ПРИМЕР ЭСТЕТИКИ «PITTORESQUE»

В статье делается попытка рассмотреть отечественные иллюстрированных издания путешествий конца XVIII — первой половины XIX в., отразивших основные черты западноевропейского эстетического явления «voyage pittoresque». Начиная работу с теоретического экскурса в историю понятия «живописное», автор приводит эталонные примеры «живописных путешествий» — французские и английские издания, которые могли послужить образцом для русского книжного искусства в этой категории печатных памятников. В исследовании проводится классификация русских изданий путешествий по периодам и по характеру повествования (на научные и литературные). Русские издания альбомов и литературных описаний путешествий, также нередко сопровождавшихся иллюстрациями, стали важной составляющей визуальной культуры русского образованного читателя рубежа XVIII и первой половине XIX вв.

Ключевые слова: живописные путешествия, история русской книги, русская иллюстрация, русская графика, книгопечатное искусство, европейская графика

В изучении иллюстрированных изданий путешествий ключевым понятием является «живописное» («pittoresque» — на французском и «picturesque» — на английском). Однако отечественные издания, созданные в этом жанре, значительно уступали в художественном отношении западным аналогам печатного искусства, которые к середине XVIII в. обрели устойчивую типологию. Папки с эстампами, объединенными единой тематикой, большеформатные и миниатюрные книги, а также роскошные альбомы «живописных путешествий» («voyage pittoresque») — все это свидетельствовало о высоких достижениях европейской книжной культуры и графики. Издания путешествий в России к середине XVIII в. еще не обладали качественной полиграфией, не имели они и своих четко выработанных визуальных форм, которые к данному периоду в западной книжной культуре были уже сформированы. В период елизаветинского (1741-1762 гг.) и в начале екатерининского царствований книги путешествий в России появляются либо в виде скромно иллюстрированных научных сборников1, либо в виде энциклопедий «костюмов и типов»2. Пожалуй, первым опытом на русской почве, приближенным к популярной эстетике «живописных» альбомных изданий Англии и Франции,

Безгубова Анастасия Александровна — аспирантка Российского института истории искусств. E-mail: gogol.prospect@mail.ru

1 Крашенинников 1755; Паллас 1773-1788; Лепехин 1771-1805.

2 Георги 1774-1799.

стало «Путешествие вокруг света, совершенное на военном шлюпе «Сенявин» Ю. Лисянского и И. Крузенштерна» (1807-1809)3. Но этот пример все же пока мало соответствовал категории европейских «voyage pittoresque». Рисунки В.-Г. Тиле-зиуса и Г. И. Лангсдорфа4, во всей документальной подробности своего исполнения, фиксировали виды новых берегов Тихого и Атлантического океанов, а также жилища различных народностей, внешний вид аборигенов, часто негритянской расы и татуированных, — все же пока не обладали должной для «живописных путешествий» страстью к более свободной интерпретации художниками увиденного и подчеркнуто индивидуальной манерой графического изложения.

В английской традиции «живописных путешествий» литературный текст шел всегда в сопровождении акватинт и офортов, выбор которых осуществлялся самими авторами-художниками. Таковыми стали издания, посвященные видам Британии, Уэльса, Шотландии, Гилпина, Фэрингтона, Сэндбая5. Во Франции необычайно популярными стали антиковедческие издания, как, например, «Путешествия по Италии и Сицилии» Сен-Нона6, «Живописное путешествие в Грецию» Шуазе-ля-Гуффье7, «Живописное путешествие по островам Сицилии, Мальты и Липари» Ж.-П. Хойеля8. В отличие от английской практики, французские альбомы ученых и коллекционеров античности издавались с целью непосредственно побудить читателя к изучению дохристианской истории человечества, ранее практически не исследованной. Визуальное сопровождение текста отныне ориентировалось прежде всего на эмоциональный диалог с «адресатом», а само повествование, хотя и было выполнено в соответствии с традициями научных изысканий, сопровождалось поэтическими цитатами. Слово «живописное», все чаще появляющееся на обложках книг, анонсировало преимущественно развлекательный характер изданий, похожих теперь не на энциклопедии, а на альбомы гравюр.

Русские читатели, и среди них страстные собиратели литературы, поддаваясь общеевропейской моде, также обратили внимание на «живописные путешествия», и тому доказательства — каталоги многих книгопродавцев и библиофилов XIX в.: А. Смирдина, С. Соболевского, В. Верещагина9, а также сами книжные собрания: Императорской библиотеки Эрмитажа, герцогов Мекленбург-Стрелицких (в составе Государственного музея города Санкт-Петербурга), князя А. А. Лобанова-Ростовского (в составе Российской национальной библиотеки, Санкт-Петербург).

«Живописное» («pittoresque») как категория эстетической науки формировалась на протяжении всего XVIII в. Во Французской Академии художеств термин получил одобрение в 1730-е годы, и уже в конце XVIII в. французские теоретики требуют от художников «исправления» природы по принципам живописи. Энци-

3 Kruzenstern 1803; 1804; 1805; 1806; Befehl 1810.

4 Художниками в экспедиции Крузенштерна стали Вильгельм-Готтлиб Тилезиус (1769-1857 гг.), немецкий естествоиспытатель, писатель и Георг Генрих (Григорий Иванович) фон Лангсдорф (1774-1852 гг.), член российской Академии наук с 1812 г. В этот же год назначен русским консулом в Бразилии. В 1821-1828 гг. возглавлял русскую экспедицию во внутренние районы Бразилии, результатом которой стали коллекции по этнографии и ботанике, собранные на юго-востоке Бразильского плоскогорья и по течению Амазонки.

5 Gilpin 1770; 1771; Farington 1794; Sandby 1775.

6 Saint-Non 1781-1786.

7 Choiseul-Goffier 1782.

8 НМе! 1782-1787.

9 Смирдин 1828; Sobolewski 1873; Верещагин 1898.

клопедист и гравер К.-А. Ватле (1718-1796) под термином «живописное» подразумевает «и то, что подходит для живописи, и то, что производит хорошее впечатление в творениях этого искусства» 10.

В Англии "picturesque" получило теоретическое обоснование в работе Э. Бёр-ка «Философское введение в происхождение наших идей Возвышенного и Прекрасного» (1757), а начиная с 1770-х гг. обрело особую популярность благодаря трактатам английского эстетика, художника и искусствоведа Уильяма Гилпина (1724-1804). Проповедник культа первозданной красоты, У. Гилпин поставил "живописное" в ряд таких религиозно-нравственных понятий, как «божественное», «прекрасное», «совершенное» и т. д. С этих пор "picturesque" вошло в систему понятий, применяемых в эстетической оценке произведений искусства, и нашло выражение в таких словосочетаниях как « живописная картина», «живописный подход», «живописный мотив» и т. д. В конце XVIII в. столь же привычным для слуха стало словосочетание «живописное путешествие» (voyage pittoresque), обозначающее, по Гилпину, «поиск эффектов», поиск красоты «любого рода», составляющих само «зрелище природы»11. В этом понятии сочетаются объект, процесс действий художника по отношению к объекту и обозначение качества этого процесса, т.е. в самом термине заложена программа действий художника-путешественника (picturesque traveller)12 относительно поисков живописного, требующих как «тревоги ожидания», так и «любви к новизне» (выражения Гилпина). «После поиска мы вознаграждены достижением (курсив Гилпина — А.Б.) объекта. Наше изумление тому возникает от долгих мыслей о красивых видах, которую мы все же нашли», — пишет Гилпин в «Эссе о прекрасном» 1792 г.13

Казалось бы, преобладание визуальности при описании и оценке действительности более типично для романтизма. И закономерно, что появление термина «живописное» на заре эпохи Просвещения14, столь много теоретизирующего о пользе и необходимости, говорит о некоем меняющемся векторе общественной мысли, когда философы и знатоки искусства ищут ответы на более узкие вопросы, касающиеся уже не мирового порядка и места человека в нем, а характера индивидуально-эстетического, — например, что такое «вкус», «впечатление», «воображение», «страсть».

Теоретические работы англичанина У. Гилпина, известные и во Франции15, показывают эстетические устремления «паломников к прекрасному»: «Но путешественник не ограничивается созерцанием природы. Он вступает в пределы искусства; живопись, статуи и сады равным образом привлекают его внимание <.. .> А среди предметов искусства глаз, приученный к живописи (l'oeil pittoresque), выискивает прежде всего руины древней архитектуры»16. Категория «живописного»

10 Watelet 1792, 73-74.

11 Gilpin 1792, 41, Essay II. «On picturesque travel».

12 Словосочетание входит во всеобщее употребление со времени появления трудов Гилпина (например, у самого Гилпина: Gilpin 1792, 56; в беллетристике: Gray 1971/3; Parkes Parlby 1850; у художников и писателей круга Гилпина).

13 Gilpin 1792. 41, Essay II «On picturesque travel».

14 Согласно исследованиям К. Хассея (Hussey 1927, 32) и В. Мюнстер (Munsters 1991, 22), термин «pittoresque» был утвержден Французской Академией художеств в 1732 г.

15 Переводные издания Гилпина были изданы во Франции: Gilpin1 799; 1800.

16 Gilpin 1792, 46.

в русском книжном и графическом искусстве совместила усложненную трактовку понятия английской эстетики с французской, которой были свойственны установки, сформулированные в эпоху Просвещения, сводящиеся к пониманию термина как «подобное живописи».

Первыми памятниками такой разновидности жанра во французской литературной традиции можно считать вышеназванные труды Сен-Нона, Шуазеля-Гуффье, Хойеля. Подвижниками жанра «живописного путешествия» в западной искусствоведческой литературе принято считать коллекционеров и художников, ищущих гармонии и красоты на древних землях Греции и Рима. Термин «живописное» прирастал к «путешествию» как определяющий, идентифицирующий его эпитет. В нем выявлялась и эстетическая значимость, и его цель. И то, что для географов и этнографов становилось документом, неоценимой находкой для написания отчета государственному ведомству, для художника становилось совершением культурного «паломничества» к местам, отмеченным славой человеческого гения.

В XVII в., испытавшем духовное и эстетическое прозрение после раскопок и открытия Геркуланума и Помпей (1740-1760-е гг.), определились две разновидности изданий «voyage pittoresque», что очевидно при сравнении работ Сен-Нона и Шуазеля-Гуффье. Оба автора стремятся пробудить у соотечественников интерес к образцам великого прошлого, особенно у художников, должных теперь «отправиться непосредственно на место, чтобы вопросить эти драгоценные руины и почерпнуть из них истинные принципы искусства»17. Но если труд Шуазеля-Гуффье, также не лишенный иллюстративного материала, более научен, подчинен собственно принципу «путешествия» эпохи Просвещения (в нем и описание геологического ландшафта, и приведение исторических дат и фактов), то издание Сен-Нона, благодаря великолепно исполненным гравюрам, а также поэтическим комментариям автора, в полной мере заслуживает право называться эталоном «живописного путешествия» (voyage pittoresque)18. Пятитомник Сен-Нона — это первая по своей художественной ценности иллюстрированная «энциклопедия» древности, своего рода путеводитель по величайшим шедеврам искусства, но также видам руин, для подлинных ценителей «живописного».

В России в период становления жанра путешествий, на рубеже XVIII-XIX вв., географические путешествия все же пока преобладали над путешествиями художественно-литературными, и большую часть издаваемых книг о путешествиях в России в данный период составляли пока еще переводные издания19. Они представлялись в довольно свободном изложении и выполняли прежде всего просветительские задачи. Это были вольные изложения путешествия Ф. Диль-тея, П. Бридоне20, но также и последние отчеты европейских путешественников: У. Кокса, Д. Кука, Ж.-Б. Боссю21.

17 Choiseul-Goffier 1782, «Введение».

18 В сен-ноновской «Живописной поездке» принимают участие рисовальщики из числа французских пенсионеров в Риме, а также известные живописцы Г. Робер, О.-Ж. Фрагонар, Ж.-Ю. Та-раваль. На пути в Неаполь из Женевы Сен-Нона сопровождали также французские пенсионеры, проживающие в Риме.

19 Каменский 1788; Прево 1782-1787; Киппис 1790.

Во многих библиотечных собраниях XIX в. «путешествия» были выделены в раздел с соответствующим названием или с наименованием «географии»: Сопиков 1813-1821.

20 Дильтей 1768-1778; Кампе 1789; 1789.

21 Кокс 1791; Кук 1796-1800; Боссю 1783.

Труды российских ученых-исследователей (Крашенинникова, Георги, Гмели-на, Палласа) издавались сначала на европейских языках и спустя десятилетия переводились на русский язык. В появляющихся лирических отступлениях, а также в оформлении этих по всему научных изданиях гравюрами они демонстрируют ту появившуюся необходимость в визуализации текста, которая характерна для европейских «живописных путешествий» в целом. В начале Х1Х в., словно расширив горизонты до самых отдаленных уголков вселенной, русский читатель стал готов к восприятию литературно-визуальных повествований о «странствиях» по родным местам, которые впервые начали подвергаться историческим обзорам, описаниям.

Книгой, предваряющей в отечественной истории книжного и графического искусства традицию «живописных путешествий», можно считать «Наблюдения, сделанные во время путешествия по южным наместничествам Русского Государства в 1793-1794 годах» ученого П. С. Палласа22, изданные по заказу Императорской Академии наук. Так и не появившаяся на русском языке, она, тем не менее, стала доступной для чтения русскому образованному читателю в парижском и лейпцигском изданиях (что подтверждается их наличием в Российской национальной библиотеке и Российской государственной библиотеке, бывшей им. В. И. Ленина). Казалось бы, специфика научного текста, согласно данной Академией наук инструкции, диктовала сухой, протокольно-точный характер изобразительного оформления, однако в издании Палласа гравюры впервые появляются в виде грациозно, «живописно» исполненных иллюстраций, созданных немецким художником Х.-Г. Гейслером (1770-1844). В такой форме соседства научных изысканий Палласа и костюмно-типажных, а также видовых гравюр Гейслера русский читатель мог получить буквальное представление о южных местностях Российской империи и населяющих ее народах. Графические развороты создавали в тексте своего рода паузы, но, как и в европейском образчике «живописных путешествий», были четко соотнесены с текстом и всегда содержали указания (на полях страниц) к соответствующему рисунку тексту. В своих резцовых гравюрах Гейслер фиксирует только те описанные Палласом места и народности, в изображении которых возможна визуальная демонстрация особой привлекательности с точки зрения настоящих «путешественников», ищущих примечательное. Ощущение «живописности» в гравюрах Гейслера создается особой подвижностью светотени, достигающей в акварельной раскраске приятной красочности, которая столь неожиданно оживляет научную книгу. В этом визуальный текст, созданный Гейс-лером, отображает исключительно новое понимание научной книги, в которой неотъемлемую роль будет играть иллюстрация. Подобное совмещение научности и «развлекательности» станет нередким в академических научных изданиях в даль-нейшем23.

Довольно типичным станет появление альбомов-приложений к изданиям научных экспедиций в начале XIX в. Они создаются по зарисовкам натуралистов командой граверов Императорской Академии художеств или гравировальной палаты Академии наук. Осознание учеными необходимости визуального ряда, некоего «вещественного доказательства» увиденного путешественниками и, видимо,

22 Pallas 1799-1801.

23 Lutke 1836.

сформировавшийся у читательской аудитории спрос сделают фигуру «натуралиста» или «рисовальщика» (как еще называли художника при экспедиции) в конце XVIII — первой половине XIX вв. одной из ключевых, наряду с чертежниками, геодезистами, биологами, зоологами.

«Рисовальщиком», как правило, становился профессионал, приглашенный из учебных стен Академии художеств, только что ее закончивший или еще проходивший в ней обучение. Инструкции, предоставляемые натуралисту ведомствами Академии наук, Адмиралтейства — основных заказчиков всех исследований, — очень четко диктовали ему весь перечень необходимых для визуального отображения предметов и образов. Вот как выглядел один из пунктов инструкции худож-нику24, прикрепляемому к экспедиции Ф. Беллинсгаузена: «Рисовальщик должен снимать виды всех мест примечательных, где случится быть, также портреты народов, их одеяний и игры. Все и всякого рода собрания вещей, описания всего, рисунки и прочее в конце кампании обязаны художники вручить командующему отрядом, который всё без изъятия должен представить государю через морского министра, по возвращении в Россию» 25.

Но можно ли графику, исполненную в прикладных целях, практически являющуюся научными таблицами, называть художественной гравюрой? Если речь идет о первых образцах, гравюрах к изданиям Палласа, Крузенштерна, Беллинсгаузена, то нет, но именно они создают необходимый спрос у русской образованной публики на картины «нравов и обыкновений», костюмов и утвари разных народов мира. Именно через сборники научных путешествий происходит адаптация отечественного читателя к такому зарождающемуся в России типу иллюстрированных изданий, как «живописные путешествия».

Накопив огромный изобразительный материал в ходе экспедиции, многие художники в дальнейшем издавали авторские альбомы впечатлений на темы жизни представителей разных национальных культур либо их «культурного ландшафта»26. К таким альбомам можно отнести «Живописное путешествие от Москвы до Китайской границы Андрея Мартынова, Советника Академии Худо -жеств» (СПб., 1819). Мартынов, выпускник пейзажного класса Императорской Академии художеств, путешествовал в составе посольства Ю. А. Головкина в Китай в 1805-1808 гг. Книга, выпущенная типографией А. Плюшара, представляла собой описание русских городов от Москвы до Красноярска, с иллюстрациями в виде раскрашенных вручную двадцати двух офортов. Каждая картинка располагалась параллельно тексту на одном развороте. Небольшие экскурсы в историю городов напоминали памятный альбом, посвященный величию Российской империи. Мартынов в предисловии к книге объясняет, «что живопись действует

24 Художником экспедиции Беллинсгаузена стал Павел Николаевич Михайлов (1786-1840), с 1815 г. — академик живописи. Рисунки Михайлова, созданные в ходе кругосветного плавания 18191821 гг., находятся в Фонде рисунка и графики Государственного Русского музея.

25 Беллинсгаузен 1949, 32, «Из инструкции Государственного Адмиралтейского департамента».

26 Х. Гейслер (Ch. Geissler) издал следующие книги уже у себя на родине: «Costumes, moeurs et usages des Russes». Leipzig, 1801-1803, «Châtiments usites en Russie». Leipzig, 1805. Е. Корнеев (1780-1839) — академик исторической живописи, совершил несколько путешествий в Сибирь (в составе экспедиции Спренгпортена Г.М. (1802-1806). Впоследствии продал свои рисунки баварскому купцу А. Рехбергу, а также специально гравировал рисунки для этого альбома «Les peuples de la Russie» 1812.

сильнее и приятнее на воображение и зрение, когда знаешь историю и отличный интерес представленного кистию предмета»27.

В отечественной традиции литературные «путешествия» оказались тесно связанными с тенденциями сентиментализма. В плеяде появившихся в русской словесности рассказов, повестей и очерков, подражающих «Сентиментальному путешествию через Францию и Италию» Л. Стерна (1768), а затем и «Письмам русского путешественника» Н. Карамзина (1793), возник и свой, характерный для русского «живописного путешествия» тип визуальной интерпретации. Иллюстрация в них обрела роль не изобразительного сопровождения текста, а характер самостоятельного эстетического явления.

Например, каждая из 40 глав сборника П. Свиньина «Картины России и быт разноплеменных народов» (СПб., 1839) предварялась литографированной или резцовой гравюрой, соотносимой с последующим текстом лишь косвенно. Это было довольно нетипично для русской книги 1830-х гг., однако вполне отражало принятые просвещенным автором28 за основу эстетические подходы к оформлению европейских «живописных путешествий». Ставя одной из целей литературное описание красот, Свиньин анонсирует в предисловии разнообразие гравюр, обещая, что читателям предстоит увидеть «образчик угрюмой северной природы и картину прелестного юга; возле заоблачных гор Кавказа и Тавриды образчик таких болотистых степей Белоруссии»29. Но, говоря о своих главных целях, автор замечает, что он, тем не менее, не минует всего, что бы «заключало в себе какое-либо достоинство новости, новости и наставительности по части Русской Истории, Географии, Статистики, Археологии»30. Хотя путешественник рекомендует свое повествование как научное, насыщенный красочными эпитетами, лирическими описаниями природы, передачей своих чувств и настроений текст скорее опровергает принадлежность «Картин России» характеру историко-географиче-ского исследования.

В отечественном искусстве книги апогеем рассматриваемого жанра можно считать альбом Григория Гагарина «Живописный Кавказ» (1847-1857)31. Напечатанный в Париже, в типографии Лемерсье (Lemercier), «Живописный Кавказ» соединил в себе 80 листов литографий, некоторые из которых были хромолитографиями. Издаваемый по подписке несколько раз в год, каждый выпуск состоял из 4-х гравюр с подробнейшими комментариями, носившими научно-документальный характер. И тем не менее, благодаря детально исполненным гравюрам, гага-ринскую инициативу можно назвать первым подлинным опытом «живописного путешествия» в отечественной книгопечатной и графической практике. Картины быта и костюмные типажи грузин, мегрелов, картлинцев, абхазов, дагестанцев,

27 Мартынов 1819, «Предисловие».

28 Павел Петрович Свиньин (1787-1839) — основатель «Русского музеума» (с 1819). Автор многих изданий: «Sketches of Moscow and St.-Petersburg» (Philadelfia, 1813), «Достопамятности Санкт-Петербурга и его окрестностей» (СПб., 1816-1828: в 5 ч., на русс. и фр. яз.). С 1818 по 1823 г Свиньин издавал «Отечественные записки».

29 Свиньин 1839, «Предисловие».

30 Свиньин 1839, «Предисловие».

31 Альбом «Le Caucase pittoresque» выходил по принципу периодического издания, по подписке. Каждый из 20 выпусков содержал по 4 гравюры и текст комментариев, написанных соавтором Григория Гагарина (1810-1893), военным и дипломатом Эрнестом Штакельбергом (1814-1870).

армян чередовались с мотивами последних военных событий Кавказской войны (взятие села Чиркей 1841 г., высадка русского командования на западном побережье Черкесии — в Редут-Кале 1842 г. и др.), которых все же было значительно меньше, чем архитектурно-ландшафтных и жанровых зарисовок. Появившись в период еще не оконченной Кавказской войны (1817-1864), издание получило широкий резонанс в среде европейской и русской аристократии.

В контексте русской традиции «voyage pittoresque» в начале XIX в. сформировалась особая подкатегория изданий путешествий, синтезирующих научный очерк с беллетристикой. Отечественные авторы «путешествий» выработали свои подходы, заключавшиеся в подчеркнутом выборе сюжетов на темы современности, а иллюстративное оформление подобных изданий к сер. XIX в. приобрело самые различные формы:

- когда визуальное сопровождение располагалось в блоке книги — и гравюра или виньетка предваряла каждую из глав повествования (как в вышеупомянутой книге Свиньина «Картины России и быт разноплеменных народов», а также в «Путевых письмах из Англии, Германии и Франции» Н. Греча (CTO., 1839), «Письмах о Восточной Сибири» А. Мартоса (М., 1827), «Сценах на море» Н. Давыдова (СПб., 1835)); «Греции или галерее достопамятных видов и развалин этой классической земли» И. Делакроа (Рига, 1837));

- когда к тому с повествованием прилагался альбом с иллюстрациями, как в случаях с «Путешествием в Туркмению и Хиву» Н. Муравьева (М., 1822), «Путевыми записками, веденными во время пребывания на Ионических островах, в Греции, Малой Азии и Турции в 1835 году » В. П. Орлова-Давыдова (СПб., 1839), «Живописным и археологическим путешествием в Россию» А. Н. Демидова (Париж, 1838)32.

Среди русских «живописных путешествий» появился тип своего рода иллюстрированных альманахов, основу которых составляли подборки эстампов, сопровождавшихся комментариями авторов-издателей (как в вышеупомянутом издании Гагарина, а также в «Русском художественном листке» В. Тимма, издававшимся с 1851 по 1862 гг., «Северных цветах» А. Дельвига (1824-1832), «Утренней заре» (1838-1843) В. Владиславлева, «Одесском альманахе» (1831 и с 1839 по 1840-й гг.) Д. Княжевича).

Если говорить о традиции литературных путешествий в России конце XVIII в., то основные примеры сосредотачиваются вокруг круга памятников всевозможных «описаний»: коронований, поездок знатных правительственных особ по каким-либо государственным заданиям по сбору той или иной информации о конкретном регионе, иногда дневников аристократов, составленных в ходе той или иной поездки, по примеру европейской практики grand tour33. То есть перенесению канонов европейской традиции «живописания» на русскую почву больше способствовала литература, чем великолепные иллюстрированные альбомы, посвященные античности и описанию древностей. Европейская проза эпохи сен-

32 Voyage pittoresque et archéologique en Russie 1838.

33 Согласно оксфордскому словарю, термин впервые был применен Ричардом Лассельсом, римским католическим священником, в 1670-е, который писал, что путешественник в ходе поездки может стать «интеллектуалом, общественником, политиком, этиком». Но все же первоначальная ценность путешествий осознавалась представителями аристократии в поиске культурных ценностей античности и Ренессанса. См.: Chaney 1998, 256.

тиментализма, сместившая акценты с идей об идеальном общественном укладе на культивацию мира частного человека, стала главным источником идей для литературно-изобразительной практики русских «путешествий». Н. Карамзин своими «Письмами русского путешественника» (1791-1792), опубликованными в «Московском журнале», вызвал широкое распространение традиции сентиментальных очерков и рассказов в 1790-1830-е гг. среди отечественных литераторов и любителей34.

Почему именно в эпоху сентиментализма появилось такое пристрастие к всевозможным описаниям путешествий? По-видимому, это была именно та ниша, где оказались неприменимы строгие требования совершенства формы, а также единства времени, места и действия (характерных для искусства классицизма, главенствовавшего в эпоху Просвещения). Героем европейского романа последней трети XVIII в. нередко становится сам писатель, путешественник, описывающий свои дорожные впечатления, приключения, в которых факты и исторические сведения легко сочетаются с характером дневниковой прозы. Описание странствий, смены одних мест другими, спонтанных остановок или же беспрерывных переходов становились самоценными и теснили столь ценимые читателями «Новой Элоизы» Ж.-Ж. Руссо и «Клариссы» С. Ричардсона мораль и дидактику. Наиболее популярной формой литературных «путешествий» становятся письмо или дневник, позволяющие писателям свободно выстраивать повествование, побуждая читателей следить за малейшими движениями души автора. Т. Роболи, в 1920-е гг. системно осмыслившая наследие русских «путешествий» 1800-1830-х гг., писала: «Создается большая беллетристическая форма с естественной, как бы само собою мотивируемой спайкой частей. Если нужно было научиться рассказывать и описывать, то наиболее удобная форма для этого была найдена <.. .> Итак, «путешествие» — удобная мотивировка; с другой стороны, на этнографический, исторический и культурный материал был читательский спрос» 35.

Иллюстрированные издания «живописных путешествий» стали той подкатегорией литературного жанра «путешествий», в визуальных формах которых отразилось новое мировосприятие человека конце XVIII в., складывающееся в процессе чувственно-рационального опыта индивида. Печатные издания «живописных путешествий» наилучшим образом демонстрируют тот переходный период (в Европе — 1760-е, а в России — начиная с 1790-х гг.), когда «устная» эпоха сменялась образно-визуальной. Поэтому художники, подобные А. Мартынову, создавая зарисовки впечатлений, вынесенных из своих путешествий, дополняли изображения текстовыми комментариями, а литераторы, как П. Свиньин, Н. Муравьев, В. Орлов-Давыдов, наоборот, нередко сопровождали свои очерки изобразительным рядом: вклейками гравюр, виньетками, эстампами, помещенными в конце издания либо изданными в виде отдельных альбомов.

Эстетическое явление «voyage pittoresque» к середине XIX в. постепенно угасало. На смену «живописному» как категории пострационалистической мысли приходили новые требования к изобразительности в целом. Зарождение фотографии с конца 1830 — начала 1840-х гг. выявляло новые характерные тенденции в визуальной интерпретации местностей, типажей, костюмов, отныне становящих-

34 Шаликов 1803; Макаров 1817; Глинка 1808.

35 Роболи 1926, 45.

ся объектом документальной фиксации, лишенной переживания и вчувствования, реализующей характерные для Просвещения установки «пользы и необходимости».

Русская графика «живописных путешествий» ко второй половине XIX в. как в научном, так и художественно-литературном контекстах приобрела самые многообразные формы. Появление таких замечательных памятников отечественного книгоиздания, как «Живописное путешествие из Москвы до Китайской границы» А. Мартынова (1819), «Путевые записки, веденные во время пребывания на Ионических островах, в Греции, Малой Азии и Турции в 1835 году» В. Орлова-Давыдова (1839) и «Живописный Кавказ» Г. Гагарина (1847) наилучшим образом свидетельствует о возникновении русской проекции «voyage pittoresque». Однако границы данного эстетического явления в отечественном искусстве еще нуждаются в определении, а термин требует своей дифференциации.

ЛИТЕРАТУРА

Беллинсгаузен Ф. Ф. 1949: Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 1820 и 1821 годов. М.

Верещагин В. А. 1898: Русские иллюстрированные издания 18 и 19 столетий. 17201870. Библиографический опыт. СТб.

Георги И. Г. 1774-1799: Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей: в 4 ч. СПб.

Глинка Ф. «Письма русского офицера». М.

Дильтей Ф. Г. 1768-1778: Детской атлас, или Новой удобной и доказательной способ к изучению географии»: в 6 т. М.

Каменский Я. А. 1788: Зрелище вселенные, на Латинском, Российском и Немецком языках, изданное для народных училищ Российской Империи по высочайшему повелению Царствующия Императрицы Екатерины Вторыя. Спб.

Кампе И. 1789: Путешествие господина Бридоне чрез Сицилию и Мальту в 1770 году. СПб.

Кампе И. 1789: Картина Европы или Описание всех ея государств: Кратко показую-щая число народа, название знатнейших. СПб.

Киппис Э. 1790: Подробное и достоверное описание жизни и всех путешествий слав-нейшаго аглинскаго мореходца капитана Кука : 6 ч. СПб.

Крашенинников С. П. 1755: Описание Земли Камчатки, сочиненное Степаном Крашенинниковым, Академии наук профессором: в 2 ч. СПб.

Лепехин И. И. 1771-1805: Дневные записки путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства: в 4 ч. СПб.

Макаров П. 1817: «Письма из Лондона». М.

Мартынов А. 1819: Живописное путешествие от Москвы до Китайской границы Андрея Мартынова, Советника Академии Художеств М.

Паллас П. Л. 1773-1788: Путешествия по разным провинциям Российской империи: в 3 ч. СПб.

Прево А. Ф. 1782-1787: История о странствиях вообще, по всем краям земнаго круга, сочинения господина Прево Сокращенная новейшим расположением через господина Ла-Гарпа, члена французской академии. На российской язык переведена 1782 года Дмитровскаго уезда в сельце Михалеве [Михаилом Веревкиным]. М.

Роболи Т. 1926: Русская проза. Л.

Свиньин П. П. 1839: Картины России и быт разноплеменных народов. СПб.

Смирдин A. 1828: Роспись российским книгам для чтения из б-ки Александра Смирдина, систематическим порядком расположенная: в 4х частях. СПб.

Сопиков В. С. 1813-1821: Опыт российской библиографии, или Полный словарь сочинений и переводов, напечатанных на славенском и российском языках от начала заведения на типографией до 1813 года, с предисловием, служащим введением в сию науку, совершенно новую в России, с историею о начале и успехах книгопечатания как в Европе вообще, так и особенно в России, с примечаниями о древних редких книгах и их изданиях и с краткими из оных выписками: в 5 ч. СПб.

Шаликов П. 1803: «Путешествие в Малороссию». М.

Befehl S. K.M. 1810: Alexander des Ersten. Vol. 1. St.Petersburg.

Chaney E. 1998: The evolution of the grand tour: Anglo-Italian cultural relations since the Renaissance. Routledge.

Choiseul-Goffier M. G. A.F. de. 1782: Voyage pittoresque de la Grèce. Paris.

Farington J. 1775: History of the River Thames. London.

Gilpin W. 1771: Observations on the River Wye, and Several Parts of South Wales, etc. Relative Chiefly to Picturesque Beauty; made in the Summer of the Year 1770. London.

Gilpin W. 1789: Voyage en différentes parties de l'Angleterre. Paris; Londres.

Gilpin W. 1792: Three essays: on picturesque beauty, on picturesque travel and on sketching landscape : to which is added a poem, on landscape painting. London.

Gilpin W. 1799: Trois essais sur le beau pittoresques; et sur l'art d'esquisser le paysage; suivis d'un poeme sur la peinture du paysage. Breslau.

Gilpin W. 1800: Essays sur les gravures. Breslau.

Gray Th. 1971: Journal of A Visit to the Lake District in 1769 // Correspondence of Thomas Gray. Oxford.

Hussey Chr. 1927: The Picturesque. The Studies in a Point of View. London.

Munsters W. 1991: La poétique du pittoresque en France de 1700 à 1830. Geneve.

Pallas P.S. 1799-1801: Observations faites dans un voyage entrepris dans les gouvernements méridionaux de l'empire de Russie, dans les années 1793 et 1794 par Peter Simon Pallas; Traduits de l'allemand; par Delaboulaye et Tonnelier. Paris.

Parkes Parlby F. 1850: Wanderings of a pilgrim in search of the picturesque. Delhi.

Saint-Non R. de 1781-1786: Voyage pittoresque où Description des Royaumes de Naples et de Sicile. T. I-IV Paris.

Sandby P. 1775: Views in South Wales. London.

Sobolewski S.A. 1873: Catalogue de la collection précieuse de livres anciens et modernes formant la bibliothèque de feu M. S. Sobolewski, etc. Leipzig.

Watelet С.-H. 1792: Dictionnaire des arts de peinture, sculpture et gravure. Paris.

DOMESTIC EDITIONS OF «PICTURESQUE TRAVELS» PUBLISHED DURING THE END OF THE 18th CENTURY TO THE 1ST HALF OF THE 19th, AS EXAMPLES OF THE AESTHETIC OF «PITTORESQUE»

A. A. Bezgubova

The aim of this research has been to examine of the corpus of domestic illustrated editions from the end of the 18th century to the first half of the 19th century, in so far as they reflect the general features of the West-European aesthetic phenomenon as captured by the title "picturesque travels". This aesthetic originates from the second half of the 18th century and influenced European visual art of subsequent decades through the 1st half of the 19th century. This study begins as

a theoretical excursus into the history of the notion of "picturesque" with representative samples drawn from "picturesque travels" from French and English publications. These could be the patterns for similar Russian book art in this category of print documents. This research classifies the Russian issues both by periods of publication and by the character of the editions (scientific and literary). The book-art under study is drawn from the books by P. Pallas, I. Kruzenstern on scientific expeditions and on the works of the artists A. Martinov, P. Svinjin, G. Gagarin. All demonstrate the adoption of the European aesthetic of the "picturesque travels". By the turn of the 19th century, this genre had become an important component of the educated Russian readers' visual culture as many acquired this aesthetic from the book art in Russian album editions and other literary descriptions of travels.

Key words: picturesque travels; the history of Russian book; Russian illustration; Russian graphic arts; voyage pittoresque; European printing art

© 2014

М. Л. Ахмадуллин ТИПОГРАФИКА УНВАНА

На примере традиционного элемента дизайна арабоалфавитной книги- унвана, автор рассматривает историю его применения в печатной продукции Поволжья и Урала, начиная с XVIII по ХХ в. В статье отражен процесс эволюции рукописного унвана, в элемент визуализации арабоалфавитной печатной продукции региона.

Ключевые слова: Унван, типографика, арабский шрифт, дизайн

Арабоалфавитная книга — сложное и многогранное, глубоко специфическое явление. Арабская рукописная книга просуществовала у тюркоязычных народов десять веков (с XI до начала ХХ в.). В XIX в. язык рукописей (для обозначения литературного письменного языка в целом) назывался словом «тюрки», в отличие от разговорного языка, имевшего в каждой местности локальные различия. Рукописная книга на тюрки создавалась на большом пространстве, включающем современную Среднюю Азию и Западную Сибирь, Урал и Поволжье, Северный Кавказ, Закавказье, Крым, Турцию, Иран, Афганистан, Пакистан, Индию, Синьзян, Египет, Ирак, Сирию, страны Балканского полуострова — Болгарию, Румынию и др.

Становление дизайна арабоалфавитной печатной книги Поволжья и Урала непосредственно связано с общим ходом развития книгопечатания. Набор литерами на арабской графической основе (книгопечатание, издание календарей, атласов и шамаилей) занимал видное место в культуре мусульманских народов Поволжья и Урала и к концу XIX в. имел уже почти вековую традицию. Распространению книгоиздательского дела в России способствовал указ Александра I от 1802 г., разрешивший возобновление открытий вольных типографий. В начале XIX в. наряду с государственными появляются и частные типографии, которые (по сравнению с Петербургом и Москвой) в провинции открывались несколько позже.

Ахмадуллин Марс Лиронович — кандидат искусствоведения Уфимского государственного нефтяного технического университета, директор издательского центра. E-mail: orient4@mail.ru