«Нам всем знакомо ожидание неминуемого»

В России официально лицензирован персонаж Homunculus loxodontus, более известный как Ждун. Об этом его автор, художница из Нидерландов Маргрит ван Брифорт, сообщила на пресс-конференции, которая прошла в рамках фестиваля «Каннские львы». Маргрит ван Брифорт создала скульптуру Ждуна по заказу медицинского центра города Лейдена. Когда персонаж стал интернет-мемом в России, его немедленно стали использовать в рекламе, интернет-контенте и разного рода сувенирной продукции. Теперь бренд взяла в управление компания CD-Land. По словам ее президента Юрия Цейтлина, компания собирается этот бренд поддерживать, развивать и коммерциализировать. В CD-Land говорят о возможности создания мультсериала о семье Ждунов и о музыкальным проекте, возможно, в стиле рэп. Также предстоит выяснить отношения с фирмами, которые уже успели взять Ждуна в коммерческий оборот. Среди тех, кто стал использовать образ Ждуна, не договорившись с художницей,— «Объединение Гжель», «МегаФон» и Gulliver. Теперь им предстоит урегулировать вопросы с правообладателем. Корреспондент “Ъ” Борис Барабанов встретился с Маргрит ван Брифорт, чтобы расспросить ее о том, как рождаются мемы и чего ждет Ждун.

— Маргрит, мне всегда казалось, что мем возникает сам собой, и он не может быть частью какого-то бизнес-плана.

— Вообще я никогда не думала о Ждуне как о меме. Я делала скульптуру. Эта скульптура была предназначена для детской больницы при университете в Лейдене, у меня была задача сделать пребывание людей в очереди к врачу более комфортным и спокойным. Я не могу сказать, что придумывала какую-то историю для этого персонажа. Во всех своих работах я оставляю зрителю право интерпретировать их как угодно. Могу только сказать, что, делая Ждуна, я держала в голове такие понятия, как «смирение» и «ожидание». Это звучит не слишком весело. Но я в то же время хотела и поднять настроение посетителям больницы, так что мой Ждун получился смешным и глупым.

— Когда вы почувствовали, что с вашим Ждуном что-то происходит, что он становится популярным?

— В какой-то момент я обнаружила, что у моего аккаунта в Instagram растет число подписчиков из России и постсоветских стран. Я попыталась разобраться в том, что происходит, стала гуглить свое имя и обнаружила статью о себе на русском языке. И я, конечно, ничего не могла понять. Я попросила знакомого переводчика помочь разобраться в том, что там написано, и оказалось, что это не был какой-нибудь журнал о современном искусстве, что это был ресурс, посвященный развлечениям, что-то вроде этого. Вообще, сам факт того, что кто-то пытается исследовать или интерпретировать мою работу, уже значил для меня прогресс. Сейчас Ждуна, как я понимаю, знают и на Украине, в Беларуси, в Казахстане.

— В России Ждун ассоциируется скорее с ленью, чем со смирением и терпением.

— В любом случае в основе все равно ожидание, так ведь?

— Маргрит, а кто ваши любимые художники?

— В первую очередь это австралийская художница Патрисия Пиччинини. У нее есть очень интересные сюрреалистичные и гипперреалистичные работы. Она делает жуткие вещи, гораздо более пугающие, чем мои. Вообще я, конечно, считаю себя частью мира современного искусства в большей степени, чем дизайнером или создателем юмористических картинок.

— Как вы чувствуете себя в роли знаменитости?

— Это очень неожиданно, сегодня я дала уже четыре или пять интервью, ездила на радио и на телевидение. Моя повседневность в Нидерландах, конечно, отличается от того, что происходит здесь. Меня там никто не знает. У меня это в голове не умещается — где-то далеко от дома я какая-то там знаменитость.

— Ваши российские партнеры хотят развивать этот образ — сделать его блогером, придумать для него музыкальный проект. Кто будет всем этим заниматься? Вы все же художник в первую очередь.

— Да, это все пока в стадии разработки. Я вряд ли смогу с этим справиться. У меня даже собственными социальными сетями не получается толком управлять. Мы подписали с компанией CD Land соглашение о сотрудничестве на постсоветских территориях. Думаю, мои партнеры будут предлагать мне какие-то варианты развития, и я буду решать, что хорошо, а что нет. Я понимаю, что Ждун хорош в конкретный момент, когда ты видишь его, и это совпадает с твоими эмоциями. Придумывать «вселенную Ждуна» — серьезная работа. Конечно, важно не перегнуть палку с его продвижением, если он и так очень известен уже. И еще важно защитить мои права на этот образ, ведь уже существует множество продукции со Ждуном, и все это никак не закреплено никакими контрактами или лицензиями. Да, и у нас есть еще весь остальной мир. Если, например, говорить об Америке, то я пока видела только несколько статей, это, конечно, несравнимо с тем, что происходит здесь.

— Маргрит, я уверен, что в какой-то момент, когда встал вопрос об оформлении ваших авторских прав и подписании бумаг, вам пришлось описать Ждуна словами. Что это были за слова?

— Грустное серое существо с головой морского слона и человеческими руками. Оно спокойно ждет чего-то, сидя на скамейке.

— Гюстав Флобер написал когда-то: «Мадам Бовари — это я». Вы можете сказать, что Ждун — это вы?

— У каждого из нас в жизни есть моменты, когда мы можем сказать: «Ждун — это я». Нам всем знакомо ожидание неминуемого.