Квебек в пространстве франкофонии

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2011. № 4

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Т.Ю. Загрязкина

КВЕБЕК В ПРОСТРАНСТВЕ ФРАНКОФОНИИ

В статье рассматриваются особенности языка и самосознания жителей Квебека как части пространства франкофонии. Уточняются терминологические вопросы, устанавливаются общность и различия разновидностей французского языка во франкоязычных странах Европы, в Канаде и странах Африки, рассматриваются вопросы идентичности.

Ключевые слова: Квебек, франкофония, разговорные разновидности французского языка; франкоязычные страны Европы, Америки, Африки; культурная идентичность.

The article considers the peculiarities of the language and the self-consciousness of the Quebec's inhabitants as a part of the francophone space. The question of the terminology is being specified; the community and the distinctions of the varieties of the French language in the French-speaking countries of Europe, in Canada and in the countries of Africa are being established; the problems of the identity are being examined.

Key words: Quebec, francophonie, colloquial varieties of the French language; French-speaking countries of Europe, America, Africa; cultural identity.

Я помню (Je me souviens) Девиз Квебека

Культурные процессы, происходящие в современном мире, не сводятся к глобализации и выдвижению английского языка. Параллельно с этой тенденцией существует и другая — регионализация Европы и мира, реабилитация локальных культур и идентич-ностей и подчеркивание местных особенностей речи. Эти явления затрагивают страны франкофонии, разделенные административными и естественными границами, проявлениями исторической памяти, разным культурным опытом, но обладающие одним языком — французским.

Обращаясь к понятию "единство языка", Р.А. Будагов писал: "Этот вопрос может показаться странным лишь тем, кто никогда не задумывался над природой языка и над его функциями. Между тем дать ответ на поставленный вопрос совсем не так просто"1. По

Загрязкина Татьяна Юрьевна — докт. филол. наук, проф., зав. кафедрой франкоязычных культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова; тел.: 8-916-370-92-90, e-mail: tatiana_zagr@mail.ru

1 Будагов Р.А. Сходства и несходства между родственными языками: романский лингвистический материал. 2-е изд., доп. М., 2004. С. 21.

оценкам некоторых исследователей, единство французского языка — вовсе не очевидный факт. Сохраняется ли общее языковое пространство или на его основе возникают новые языки, подобно романским языкам на базе народной латыни?2 Только ли норма (и норма ли) французского языка объединяет его разновидности или же они имеют совпадающие векторы автономного развития? Может ли французский язык Франции быть основой идентичности другого франкоязычного сообщества, например квебекского, или эту роль лучше выполнит его "собственная" разновидность французского языка?3

В статье рассматриваются некоторые аспекты этой темы: терминологические, культурологические и языковые, позволяющие увидеть за разными регионами франкофонии, среди которых Квебек, сложное целое.

О терминологии

Как известно, термин "франкофония" был предложен в конце XIX в. географом О. Реклю, понимавшим его как сумму географических территорий и не подозревавшим о блестящем будущем этого понятия. Новое значение слова было сформулировано в начале 60-х гг. XIX в. Л.С. Сенгором — мыслителем и общественным деятелем. Это произошло на волне получения независимости африканскими странами, чьи молодые руководители, в том числе Л. Сен-гор (Сенегал), Х. Бургиба (Тунис), Х. Диори (Нигер), должны были выстроить новые отношения с Францией. Первое определение франкофонии дал сам Л. Сенгор 4:

1) совокупность государств, стран и регионов, в которых употребляется французский язык как национальный, как язык международной коммуникации, трудовой деятельности и культуры;

2) совокупность людей, которые используют французский язык в этих функциях;

3) духовная общность как следствие этого использования.

Современные значения термина "франкофония" сохраняют все

эти аспекты. Остается притягательным романтическое восприятие духовной общности, сформированное вокруг французского языка и культуры (ср. высказывание Д. Пажеля на XI конгрессе преподавателей французского языка (2004): "Франкофония там, где преподаватель французского языка")5. Существует и понимание фран-

2 Brun A. Parlers régionaux. France dialectale et unité française. Paris; Toulouse, 1946. P. 140.

3 Oakes L., Warren J. Langue, citoyenneté et identité au Québec. Québec, 2009.

4 Senghor L.S. Ce que je crois : Négritude, Francité et Civilisation de l'Universel. Paris, 1988. P. 157—158.

5 Из устного выступления.

кофонии как института, несвободного от политических аспектов: Международная организация франкофонии (Organisation internationale de la Francophonie — OIF) объединяет 75 стран, среди которых — франкоговорящие страны и страны, говорящие на других языках (из них 56 — действующие члены, 19 — наблюдатели). Международная организация франкофонии имеет развитую структуру, включающую управленческие, общественно-политические, культурные и образовательные органы. Наконец, термин обозначает совокупность людей, которые используют французский язык в целях коммуникации. Ни одно другое многонациональное сообщество людей, объединенных одним языком (Commonwealth of Nations, Hispanidad, Мир русского языка и др.), пока еще не уделяет такого внимания языку и культуре, как франкоязычное сообщество. Уникальность этого феномена, возможно, объясняется особым пониманием языка и языковой политики, сформированным во Франции и унаследованным франкоговорящими странами.

Развитие термина в наше время достигло уровня, когда его начинают считать концептом (ср. высказывание П. Дале, посла Франции в Бразилии и исследователя: "Оригинальность концепта фран-кофонии основывается на утверждении, что самый короткий путь к универсальному началу связан не с единым финансовым рынком, а с признанием... специфики разных культурных идентич-ностей")6. Такое понимание, возможно, обосновано широтой и глубиной ассоциативных связей, характеризующих представления о франкофонии, и связанной с ними эмоциональной оценкой. При этом необходимо отметить мощную политическую составляющую этого феномена, политическую волю, приведшую к утверждению франкофонии (роль де Голля) и функционированию Международной организации (Алжир, например, в нее не входит, Тунис и Марокко — входят7). Если вслед за некоторыми авторами разграничивать понятия "концепт" (связан с классификацией естественных явлений и научных наблюдений) и "конструкт" (связан с человеческой волей и поведением)8, то феномен франкофонии относится не к первому, а ко второму понятию. Вопрос о том, можно ли считать концептом этот политический проект культурного плюрализма, на наш взгляд, все еще остается открытым.

История французского языка, как и, наверное, любого другого языка, связана с расширением/сужением территории его распространения. Не только французский язык, но и другие языки пере-

6 Dahlet P. A la veille de Montreux: quels pactes en langues? // Le français à l'université. 2010. N 3. Р. 3.

7 http://www.francophonie.org/Les-membres-de-l-OIF-classes-par.html

8 Nancy-Combes J.-C. Illusion ontologique et pratique réflexive en didactique des langues // Le français dans le monde — Recherches et applications. 2010. N 48. Juillet. P. 117.

ходили границы своих стран, пересекали моря и океаны. Между тем французский язык имеет важную особенность: он осуществил свое распространение, имея авторитетную литературную норму — совершенный и отточенный инструмент общения, обладавший высоким культурным престижем, во многом определившим его рейтинг. Безусловно, была и политика давления и даже насилия ("языковой якобизм"), но она имела уникальный козырь — образцовый национальный язык такого уровня нормализации, который долгое время не имела ни одна культура мира.

Впрочем, за все приходится платить... Вытеснив другие языки Франции на периферию шестиугольника и выйдя за его пределы, французский язык сам претерпел изменения под воздействием уступивших ему местных форм. Эти изменения проявились в разговорном языке и противостояли норме, когда-то доступной только элите, но затем переместившейся в самую гущу менее образованных людей со своим языковым и культурным опытом. Долгое время эти особенности разговорной речи не замечались как недостойные внимания культурные бастарды, ошибки и искажения "правильного" языка. Одни исследователи изучали литературную норму (садовый цветок), другие описывали и оплакивали уходящие диалекты и говоры (полевые цветы провинций), но и те и другие оставляли в стороне регионализмы как сорняки, недостойные их внимания.

Эта недооценка со стороны исследователей связана с "родовым пятном" регионализмов — их реализацией в разговорной речи. Разговорную речь начали изучать во Франции довольно поздно — в конце 20-х гг. ХХ в.9 Как пишет К. Бланш-Бенвенист, в глазах широкой публики "противопоставление письменного языка разговорному долгое время было сопоставимо с борьбой добра и зла: спонтанный разговорный язык, возможно, и воспринимался как явление любопытное, но, безусловно, и как ошибочное; образцом настоящей грамматики языка был обработанный письменный язык."10.

Нормативные глоссарии "Не говорите.., но говорите" (Ne dites pas..., mais dites) и справочники "правильного языка" XIX — начала ХХ в. были направлены и против разговорно-просторечных форм, и против регионализмов. Один из таких справочников, который составлен Е. Моларом, выдержал шесть переизданий; издание 1810 г. было воспроизведено в Дижоне в 1990 г. уже как раритет11. Само

9 Bauche H. Le langage populaire. Paris, 1929, 1946; Frei A. La grammaire des fautes. Paris, 1929, 1971.

10 Blanche-Benveniste Cl. Approches de la langue parlée en français. Paris, 2010. P. 13.

11 Molard E. Le mauvais langage corrigé, ou Recueil, par ordre alphabétique, d'expressions et de phrases vicieuses usitées en France, et notamment à Lyon. Dijon, 1810, 1990.

название книги "Исправления плохого языка, или Справочник неправильных фраз и выражений, используемых во Франции и особенно в Лионе" говорит само за себя. Лишь во второй половине ХХ в. положение стало меняться. Приведем в этой связи один интересный факт. В 1983 г. во Франции состоялся конгресс, посвященный особенностям французского языка Эльзаса. Среди мероприятий, приуроченных к этому событию, было открытие книжной выставки. На одном из стендов поместили коррективный курс 1917 г. под названием "Эльзасцы, исправим свой акцент!", а рядом расположили табличку: "Эльзасцы, покупайте эту книгу, но сохраните свой акцент!"12

Одним из первых авторов, нарушивших обет молчания и обратившихся к областным французским формам, был О. Брэн. В исследованиях, посвященных французскому языку Марселя13 и других областей14, он показал, что это языковое явление достойно изучения, и предложил термин "le français régional" (региональный французский язык). Правда, в представлении О. Брэна этот объект имел стигмат — он ассоциировался с ошибками и даже "грехом" языка: "Между общефранцузским языком официального общения и провансальским, пикардским, лотарингским диалектами развивается незаконнорожденное дитя, имя которому — региональный французский"15. Термин был подхвачен другими исследователями, но скоро видоизменен. Регионального французского (le français régional, ед.ч.), общего для всех территорий, не существует, не лучше ли вести речь о "региональных вариантах французского языка" (les français régionaux, мн.ч.)?16 Пространственное варьирование французского языка получило название "вторичное варьирование" (Ф. Брюно), или "новая диалектализация" (Г. Тюайон), по контрасту с варьированием диалектным ("первичным").

Дальнейшие исследования показали, что проблема региональных вариантов тесно связана с проблемой разговорного языка. Изучая разговорный язык Тулузы, Ж. Сеги подчеркнул необходимость разграничения: 1) общефранцузских разговорных форм; 2) разговорных форм Парижа; 3) особенностей речи в других городах; 4) разговорных форм обширных ареалов17. Таким образом, Ж. Сеги поставил вопрос о классификации региональных форм, которая в полной мере не проведена и в настоящее время.

12 Цит. по: Le français en Alsace: Actes du colloque du Mulhouse. Paris; Genève, 1985. P. VII.

13 Brun A. Le français de Marseille: Etude de parler régional. Marseille, 1931.

14 Brun A. Parlers régionaux. France dialectale et unité française. Paris; Toulouse, 1946.

15 Ibid. P. 334.

16 Dauzat A. Les patois. Evolution, classification, étude. Paris, 1946.

17 Séguy J. Le français parlé à Toulouse. Toulouse, 1950—1951.

Новый импульс пришел из-за пределов Франции. Это была революция, ознаменовавшая выход исследований за границы шестиугольника на более широкое пространство франкофонии. В 1962 г. появилась фундаментальная работа А. Ланли, посвященная французскому языку Северной Африки18. В 1973 г. М. Пирон опубликовал список лексических бельгицизмов19. В 1975 г. в Канаде был выдвинут международный проект изучения регионализмов Франции и франкофонии20, и только в 1978 г. был подготовлен предварительный список регионализмов Франции21. После этого вышел в свет глоссарий "Регионализмы французского языка", включающий бельгицизмы, гельветизмы и канадизмы22. В настоящее время изучение этой темы осуществляется в том числе в рамках программ Международного совета по французскому языку.

Расширение географии повлекло за собой и уточнение терминологии. Французский исследователь Г. Тюайон выступил с критикой терминов "региональный французский" и "региональные варианты французского языка": "Региональный французский нигде не существует, на нем никто не говорит. Действительно, использование французского языка имеет свои особенности; некоторые из них, распространенные на определенной географической территории, являются регионализмами"23. Иными словами, региональных вариантов французского языка как системных образований не существует, но существует разговорный французский язык с местными особенностями — несистемными вкраплениями регионализмов — пикардизмов, окситанизмов и др. внутри Франции, ка-надизмов, гельветизмов, бельгицизмов — за ее пределами. Так появился термин "регионализмы французского языка" (les régionalismes du français). Французские исследователи не всегда разграничивают типы регионального варьирования языка внутри Франции и за ее пределами, полагая, что нет типологической разницы между регио-нализмами Франции, Канады, стран Африки и других стран, хотя и отмечают большую степень самоконтроля во Франции24.

Между тем в некоторых отечественных работах предлагалось разграничивать "региональные (областные, внутрифранцузские) варианты"/"национальные варианты французского языка" (в Кве-

18 LanlyA. Le français d'Afrique du Nord. Paris, 1962.

19 Piron M. Les belgicismes lexicaux: Essai d'un inventaire // Travaux de linguistique et littérature. 1973. Vol. XI. N 1.

20 Blanche-Benveniste C. Le français parlé. Paris, 1987. P. 63.

21 Régionalismes de France // Revue de linguistique romane. 1978. Vol. 42. N 165—166.

22 Doppagne A. Les régionalismes du français. Paris, 1978.

23 Tuaillon G. Les régionalismes du français parlé à Vourey, village dauphinois. Paris, 1983. P. 20.

24 Régionalismes de France // Revue de linguistique romane. 1978. Vol. 42. N 165—166. P. 150.

беке, Бельгии, Швейцарии) / "территориальные варианты" (в африканских странах, где французский язык не является официальным языком)25. На наш взглад, такое жесткое разграничение не устоялось, хотя отзвуки терминологических споров не замолкли. Так, В.Т. Клоков считает "очевидным" "национальный статус... бельгийского и швейцарского вариантов" и пишет о "национальных вариантах" французского языка Квебека и Акадии26. Н.И. Голу-бева-Монаткина полагает возможным «употребить термин "региональный вариант" применительно к французским языковым разновидностям лишь внутри Канады» и говорить о существовании "общеканадского французского языка" как референциального27.

Не вдаваясь в терминологические споры по этим вопросам, отметим, что определение статуса диалекта/языка/варианта зависит не только от языковых и социолингвистических факторов, но и от традиций и предпочтений научных школ и языковой политики государства. По образному выражению, приведенному в одной научной работе, разграничение статусов, вообще, связано только лишь с политической перспективой: "Язык — это диалект, у которого есть армия и флот"28. К этому можно добавить, что во многих работах вопросы терминологии не заостряются. Примером может служить классическая книга Е.А. Реферовской "Французский язык в Канаде", завершающаяся выводом: "Язык франкоканадцев — это французский язык или, точнее, его вариант"29 (термин "вариант" не конкретизируется).

В современной работе "Les variétés du français parlé dans l'espace francophone: Ressources pour l'enseignement"30 представлено шесть геолингвистических ареалов: два расположены на территории шестиугольника (Северная и Южная Франция), четыре — за его пределами (Бельгия, Швейцария, Африка и заморские территории, Северная Америка). Исследование проводилось в рамках программы "Фонология современного французского языка: узусы, варианты и структуры" ("Phonologie du français contemporain: usages, variétés et structures" — PFC, 2000). Позднее программа получила и методическую направленность (PFC-EF, 2006; EF — Enseignement du Français). В этой работе, имеющей и прикладное и теоретиче-

25 См.: Ивентьева Г.К. Варианты французского языка. Хабаровск, 1986; Чередниченко А.И. Язык и общество в развивающихся странах Африки. Киев, 1984.

26 См.: Клоков В.Т. Французский язык в Северной Америке. Саратов, 2005. С. 166—167.

27 См.: Голубева-Монаткина Н.И. Французский язык в Канаде и США: социолингвистические очерки. М., 2010. С. 14.

28 Detey S., Durand J., Laks B., Lyche C. Les variétés du français parlé dans l'espace francophone: Ressources pour l'enseignement. Paris, 2010. P. 46.

29 Реферовская Е.А. Французский язык в Канаде. Л., 1972. С. 209.

30 Detey S., Durand J., Laks B., Lyche C. Op. cit.

ское значение, термин "региональные варианты" вообще не используется. Вместо него говорится о "разновидностях разговорного французского языка во франкоязычном пространстве" (les variétés du français parlé dans l'espace francophone)31.

В отличие от термина "регионализмы", предложенного Г. Тю-айоном, обозначающего отдельные спорадические особенности, новая формулировка подчеркивает единство французского языка, в данном случае разговорного, в то время как термин "разновидности (варианты)" подчеркивает если не их системность, то относительную стабильность и автономию. Квебекский исследователь К. Пуарье пишет о "двух разновидностях французского языка", бытующих во Франции и в Квебеке (les deux variétés de français), и о "канадском варианте французского языка" (une variété canadienne du français)32.

О языковом самосознании и идентичности

Почти в каждой работе, посвященной пространственным вариантам, затрагивается вопрос о языковом самосознании говорящих, однако в целом он исследован менее полно, чем, например, языковое сознание носителей "малых" (региональных) языков Франции — бретонского, окситанского, корсиканского, баскского и др.

Во второй половине XX в. в самосознании французов произошла переоценка ценностей: "малые" языки и культуры, казалось бы безвозвратно канувшие в прошлое, были реабилитированы как символ принадлежности к региону и территории. Правда, эту реабилитацию нельзя назвать полной. Региональные языки стали вновь преподавать в школах в качестве факультатива, в университетах появились курсы "Региональные языки и культуры", стали издаваться печатная продукция и выходить радиопередачи, которые проводят на местных языках. Однако выдвинутое в июне 2008 г. предложение о внесении в Конституцию Французской Республики поправки о том, что "региональные языки принадлежат к национальному достоянию", так и не было принято. Оно вызвало протест сената и Французской академии, и ст. 2 Конституции осталась по-прежнему бескомпромиссной: "Языком Французской Республики является французский язык". Не официальным или национальным, а просто языком, как будто региональных языков вообще не существует.

И все же можно говорить о том, что в сознании французов формируется представление о множественной, комплексной идентичности,

31 Ibid. P. 30.

32 Poirier C. Une langue qui se définit dans l'adversité // Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde, P. Georgeault. Québec, 2008. P. 169, 166.

когда на индивидуальном уровне можно сделать выбор — считать ли себя в данной ситуации французом (носителем универсальных ценностей) или, например, бретонцем или корсиканцем (носителем регионального языка и региональной памяти). Множественные связи и "привязанности" (по терминологии М. Озуф, les attaches) позволяют "себя чувствовать одновременно французом, бретонцем, исследователем, сыном, родителем, членом партии, церкви, профсоюза или клуба"33. Как следует из приведенной цитаты, чувство принадлежности к общности по "французскому языку региона" не отмечается.

Возможно ли вообще формирование такого чувства? Прежде всего, этот вопрос связан с проблемой осознанности/спонтанности употребления регионализмов самими говорящими. По этому поводу нет единой точки зрения. Так, некоторые авторы полагают, что, в отличие от носителей диалектов и говоров, понимающих, что они говорят "на своем языке", носители регионализмов чаще всего не осознают особенности своей речи34 и считают, что говорят на "чистом" французском языке. Г. Тюайон отмечает, что миры диалектов/говоров и французского языка, имеющего вкрапления ре-гионализмов, различаются по характеру отношения говорящих к языковым различиям: в мире говоров они признаны и приняты, в мире французского языка воспринимаются как неожиданность и отвергаются35. Последний, таким образом, является миром неуверенности и неожиданности.

Развивая эту метафору, Р. Леппле определяет мир французского языка как мир "двойной неожиданности": для воспринимающего неожиданностью являются регионализмы речи говорящего, для говорящего, который считает, что он говорит правильно, — реакция воспринимающего36. Между тем не исключается осознанное употребление регионализмов людьми, имеющими более высокий культурный уровень, в связи со стремлением подчеркнуть свое местное происхождение. Кроме того, говорящий осознает особенности своей речи, когда путешествует или меняет место житель-ства37. Все это объясняет нестабильное и нерегулярное употребление регионализмов даже одним информантом.

В качестве примера осознанного употребления регионализмов приведем строки из песни "L'accent" современной французской

33 Ozouf M. Composition française: retour sur une enfance bretonne. Saint-Anan, 2009. P. 247.

34 Fréchet C., Martin J.-P. Dictionnaire du français régional du Velay. Paris, 1993. P. 3.

35 Tuaillon G. Diatopie dans un espace dialectal et diatopie dans les usages d'une langue unitaire // Diatopie, diachronie, diastarie: Approches des variations linguistiques. Gand, 1993. P. 38—41.

36 Leppeley R. La Normandie dialectale. Caen, 1998. P. 20.

37 Fréchet C., Martin J.-P. Op. cit. P. 3.

группы "Fabulous Trobadors» (Тулуза): "У тебя твой акцент, а у меня — мой. Разговорный французский язык тулузцев имеет свою судьбу. Мой акцент происходит из лангедокского, он идет издалека; акцент — связь нашего времени со Средними веками. То, во что он превратился, принадлежит мне"38. Парадоксально, но в этой эстрадной песне не только излагается — и решается! — языковая проблема, но и употребляется лингвистический термин "le français parlé" (разговорный французский язык). Как тут еще раз не упомянуть исключительное отношение французов к своему языку, проявляющееся и в жизни и на сцене.

Для выявления разновидностей французской речи важно установить точку отсчета. Поскольку речь идет о сопоставлении форм разговорного языка, то такой основой не могут быть письменно-литературные нормы. Именно поэтому за точку отсчета принимают так называемый устный "референтный (референциальный) французский язык" (le français de référence). Этому понятию весьма трудно дать определение, как, впрочем, и другим базовым понятиям языка и культуры. И все же, по мнению ученых, оно существует в представлении каждого франкофона как ментальный концепт и ассоциируется с высказываниями известных исследователей, интуитивными оценками и даже стереотипами39. В отличие от литературно-письменной нормы, сформированной вокруг Парижа на базе языка двора и образованной элиты, референтный язык не имеет точной географической локализации и четко определенной социальной базы. Референтной считается не столько социальная группа, сколько ситуация высказывания (публично-официальная) и род занятий: актерская профессия, журналистика, политическая деятельность. Если согласиться с тем, что каждый франкофон имеет интуитивное представление о референтном французском, то надо согласиться и с тем, что он может установить с ним дистанцию.

Установление дистанций с референтным французским языком может иметь констатирующий (осознание расхождений) или оценочный характер: устойчивая — неустойчивая, положительная — отрицательная оценка. С этой точки зрения ситуации в разных франкоязычных странах и регионах неодинаковы. Рассмотрим некоторые из них.

Утверждение французского языка в Новом Свете датируют концом XVI — началом XVII в. В Северной Америке существует несколько франкоязычных зон со своими языковыми особенностями, есть и креольские варианты. Среди наиболее распространенных разновидностей следующие:

38 http://www.youtube.com/watch?v=XhzYA_dyfWo; http://www.parolesmania.com/ paroles_fabulous_trobadors_12694/paroles_laccent_423279.html

39 Detey S., Durand J., Laks B., Lyche C. Op. cit. P. 160.

• le français québécois (канадская провинция Квебек и более западные территории, а также языковое меньшинство Новой Англии, США);

• le français acadien (приморские провинции Канады, в первую очередь Нью-Брансуик);

• le français cadien (штат Луизиана, США).

Несмотря на то что колонисты говорили на разных диалектах, исследователи отмечают "удивительный и загадочный факт" — быстрое развитие общеканадской разновидности французского языка, для того времени весьма гомогенного40. Возможно, высокая степень унификации отражала стремление говорящих к единству, сформированное уже в ранний период бытования французского языка в регионе. Как пишет В.А. Коленеко, "психологическая травма в результате покорения 1760 г. (Канады англичанами. — Т.З.) наложила свой неизгладимый отпечаток на всю последующую историю франкоканадского народа, способствуя его консолидации и единодушию"41.

Порыв к единению, вера и надежда отражены в строках квебекских поэтов. Ср. у О. Кремази в стихотворении "Канадский ветеран": "Он волны вопрошал в наивном умиленье: / Не Франция ли нам прислала подкрепленье? / Он столько долгих дней надеялся и ждал, / Что вновь французское взойдет над нами знамя!" (пер. М. Квятковской); у Н. Бошмена в стихотворении "Квебек": "Язык французский с полным основаньем / Своим считаем, он нам дан навек." (пер. В. Андреева)42. Между тем в квебекской поэзии была не только надежда, но тревога и даже отчаяние от того, что Квебек, предоставленный самому себе, может утратить прошлое, свой язык и навсегда "замолчать". Вот как об этом писал Ф.-К. Гарно в стихотворении "К родине — Канаде":

Вздыхают старики о славе прежних дней, — Теперь она уже покоится в могиле. Для всех нас времена худые наступили, Ничтожных наших дел не воспоют в стихах, Борей развеет вмиг наш безымянный прах. Забудут имена, не создадут поэмы, И в бездну навсегда бесславно канем все мы43.

Квебекские исследователи выделяют четыре периода в 400-летней истории французского языка в Квебеке:

40 Ibid. P. 250.

41 Коленеко В.А. Французская Канада в прошлом и настоящем: Очерки истории Квебека XVII—XX вв. М., 2006. С. 225.

42 Поэты Квебека / Сост. М.Д. Яснов. СПб., 2011. С. 29, 101.

43 Там же. С. 23.

1. Французский язык — королевский статус (Un statut royal, 1608—1760). Французский язык сопровождает открытие Францией Нового Света и "усеивает" территорию всех французских владений в Америке — Новой Франции — французскими географическими названиями.

2. Французский язык — язык без статуса (Langue sans statut, 1760—1850). В 1760 г. звонит колокол по французской экспансии. Англия победила Францию, но не французский язык, который продолжает использоваться сельским населением и католическим духовенством, звучать в судах и в политической жизни.

3. Французский язык — сомнительный статус (Un statut compromis, 1850—1960). Деловая элита поддается англомании. Под давлением английского языка французский язык обесценивается: у франкофонов нет работы, денег, достоинства. Именно в это время в лирике поэтов, обращенной к Квебеку, преобладают пессимистические ноты.

4. Отвоевание французского языка (La reconquête du français, 1960—2000). Французский язык отвоевывает статус, равный с английским языком, и после долгого созревания происходит своего рода языковая реконкиста (термин употребляется по аналогии с Реконкистой в Испании): принимаются Федеральный закон об официальных языках (Закон 22, 1974) и Хартия французского языка (Закон 101, 1977). Франкофоны Квебека, а затем и все его жители стали квебекцами, в обществе началось обсуждение идеи "квебекской нации". Параллельно стали разрабатываться принципы культурного разнообразия при обязательных требованиях к использованию французского языка как средства общения и как идентифицирующего символа региона. После периодов неустойчивого развития, который сравнивают с "брыканием жуаля" (la ruade de joual; joual — разговорный язык городских низов Монреаля, от особого произношения слова cheval ("лошадь")), французский язык Квебека "утверждает себя как современный и развитый язык, обладающий собственно квебекскими и международными ресурсами"44.

На протяжении всего этого времени важнейшими вопросами были вопросы статуса и "качества" языка ("ошибки" или своеобразие?), идентичности и языкового пространства (оно расширялось и сужалось) и, наконец, защиты языка. По мере утверждения французского языка Квебека он порождал все более и более структурированный дискурс по своей защите и получал все более динамичное литературное выражение.

В настоящее время из всех франкоязычных регионов Северной Америки жители Квебека в большей степени ощущают себя авто-

44 Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde, P. Georgeault. P. 27—32.

номным языковым сообществом. По некоторым оценкам, 94% жителей этой провинции владеют французским языком45, при этом многие из них обладают обостренным чувством идентичности. Это чувство особенно углубилось на рубеже 60-х гг. Для более раннего времени были характерны полярные оценки квебекцами своего языка. Ср., например, свидетельства, приведенные Н.И. Голубевой-Монаткиной: "Это — очень плохой язык" / это — "свой собственный язык"46. Двойственную, нестабильную cамооценку можно назвать "языковой неуверенностью" (insécurité linguistique). Так, К. Пурье пишет, что отношение квебекцев к своему языку после завоевания англичанами характеризовалось чувством, с одной стороны, привязанности (un lien affectif), с другой — неуверенности/ незащищенности (insécurité)47. В некоторых случаях понятие "языковая неуверенность" определяют как сниженную оценку говорящими своей разновидности языка, так и завышенную оценку другой, более престижной языковой модели. Эту модель в обычных ситуациях не используют, но пытаются адаптировать и применять в ситуациях языкового "напряжения", например в публично-официальной речи 48.

Между тем в Квебеке во второй половине ХХ в. "языковая неуверенность" сменяется уверенностью в том, что автономное сообщество имеет автономный язык. Хартия французского языка, принятая в 1977 г. (Закон 101), начинается с утверждения, что "французский язык позволяет квебекскому народу выражать свою идентичность"49. Очень важно, что поиски идентичности касаются не только отношений с англоязычным ареалом. Консолидация региона связывается также с установлением дистанций с "культурной метрополией"50 — Францией. Сравним высказывания двух франкоканадских авторов. П.Л. Мей в речи 1880 г. представляет французский язык Франции как недостижимый образец: "Мы всего лишь горстка французов, заброшенная на необъятные американские просторы, а наш язык давно утратил утонченность и красоту, присущую языку наших со-братьев"51. Через столетие Г. Мирон в своем стихотворении "Париж" освобождается от культурного влияния этого города:

45 Letourneau J. Le Québec entre son passé et ses passages. Québec, 2010. P. 176.

46 Голубева-Монаткина Н.И. Указ. соч. С. 44.

47 Poirier C. Op. cit. P. 162.

48 Detey S., Durand J, Laks B., Lyche C. Op. cit. P. 279.

49 Цит. по: Rocher G. La politique et la loi linguistiques du Québec en 1977 // Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie. P. 346.

50 Lamonde I. Histoire sociale des idées au Québec: 1760—1896: En 2 vol. Vl. 1. Québec, 2010. P. 10.

51 Поэты Квебека. С. 628.

Давным-давно когда я узнавал того кого сейчас я знаю Я скован был в плечах как домики в Европе Дрожали руки вязли предложения во рту52.

Несмотря на развитое самосознание жителей Квебека, отрыв от "родного очага" (культуры Франции) и сейчас еще не завершен: квебекский исследователь Ф. Дюмон пишет о случаях переоценки "француза из Франции", с одной стороны, и о «неприятии "окаянного француза"» (maudit Français) — с другой53. В качестве примера можно привести поэтические отрывки двух авторов разных эпох. Начнем со стихотворения У. Чапмана (1850—1917) «Эдмону Бюрону, автору "Путешествия канадца во Францию"»:

Осуществив мечту, ты в край отцов попал. Гостеприимные к тебе тянулись длани Прованса жители, Нормандии, Шампани — Все, с кем объединил нас общий предок галл54.

В настоящее время к теме "межкультурного" путешествия обратилась известная квебекская исполнительница Л. Леме, но путешествия в другом направлении — из Франции в Квебек. Так, в первых строфах песни "Les Maudits Français" ("Окаянные французы", 2000) героиня настороженно и даже неприязненно воспринимает акцент и привычки приехавших французов и сожалеет, что они совсем не понимают Квебека. Однако в конце обнаруживается, что квебекцы и французы очень похожи и что им жаль расставаться, а когда это все-таки происходит, «в Квебеке образуется пустота от того, что уехали "окаянные французы"». Мелодия песни прекрасно передает волнение и чувства тех, кто уезжает, и тех, кто остается. Эта идиллия немного затемняется заостренной концовкой песни: "У них больше нет права называть нас канадцами, / Потому что мы — квебекцы"55.

Совсем недавно квебекские исследователи дополнили концепцию "мест памяти", выдвинутую французом П. Нора и связанную с игрой памяти и референтных точек (статика), положением о "местах перехода" (динамика). С точки зрения Ж. Летурно, "места перехода" актуализируют идентичность и представляют ее в процессе перехода из одного региона в другой, из одного состояния в другое. Таким динамическим "местом перехода" является Квебек,

52 Там же. С. 374.

53 DumontF. Genèse de la société québécoise. Montréal, 2002. P. 333.

54 Поэты Квебека. С. 87.

55 Lemay L. Les Maudits Français. [Электронный ресурс]. URL: http://www.wat.tv/ audio/linda-lemay-maudits-francais-12bkd_2h9vt_.html

имеющий свою память — ср. девиз "Я помню" на гербе Квебека — и ищущий свое место в унаследованной им культуре: "Нация наследников и нация отцов принципиально различаются в своей основе: наследник находится в поисках идентичности, в то время как отец считает, что он уже нашел свою идентичность и идентичность своих потомков"56.

Контактируя с англоязычным ареалом, в некоторых случаях именно "пограничный" Квебек становится форпостом противодействия английскому влиянию, подчиняющему в том числе и саму Францию. Университеты и языковые центры Квебека активно создают не только собственные банки данных57, но и общефранцузскую терминологию в области передовых компьютерных технологий и Интернета (например, courriel вместо e-mail)58. Не случайно в квебекской научной литературе обсуждается вопрос о лидерстве Квебека в американском франкоязычном пространстве59.

Ситуация в Бельгии, Швейцарии, итальянской долине Аоста — зонах традиционного распространения французского языка — иная. Французский язык сформировался здесь естественным путем на основе народной латыни. Областные наддиалектные формы — скрипты — распространились на образованную элиту, постепенно вытеснив из повседневного общения местные говоры. В Бельгии субстратом являются валлонские и в меньшей степени пикардские говоры, в Швейцарии и долине Аоста — франкопровансальские. Кроме того, в Швейцарии засвидетельствован говор контэ. Все эти говоры распространены также в сопредельных регионах Франции.

В Бельгии французский язык стал повседневным языком сначала на валлонской территории, затем и в Брюсселе в результате миграции франкоязычного населения. В то время как в северной Франции французский язык начал вытеснять говоры в XVI—XVII вв., в Бельгии переход от говоров к унифицированному языку произошел довольно поздно, в начале XX в., и очень быстро, в течение трех поколений60. Французский язык Бельгии контактирует с Фламандским регионом. В Брюсселе засвидетельствовано произношение, близкое к референтному, но есть акцент франко-фламандских билингвов и молодежный акцент с чертами языка эмигрантов. В валлонской части отмечается свой акцент, отношение к которому двойственное. Долгое время он воспринимался как "неправильный" и подлежащий исправлению, что не могло не оставить след в со-

56 Letourneau J. Op. cit. P. 212.

57 Trésor de la langue française au Québec. [Электронный ресурс]. URL: http://www. tlfq.ulaval.ca/presentation/

58 Grand dictionnaire terminologique (GDT). [Электронный ресурс]. URL: http:// www.olf.gouv.qc.ca/ressources/gdt.html

59 Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie. P. 538.

60 Detey S., Durand J, Laks B., Lyche C. Op. cit. P. 204.

знании говорящих. Сейчас валлонский акцент становится одним из символов региона и важным идентифицирующим признаком.

Франкоговорящая Швейцария имеет собственное название — романская Швейцария (La Suisse romande). Это обозначение свидетельствует о консолидации региона, устанавливающего дистанции с тремя другими регионами страны — немецкоязычным (контактирующим), итальянским, ретороманским. Романская Швейцария включает кантоны Женева, Юра, Нешатель, Во; кантоны Берн, Фрибур и Вале являются двуязычными (франко-германскими). Несмотря на то что речь франкошвейцарцев может приближаться к референтному языку, она имеет свои особенности. Распространение французского языка в регионе сочеталось с использованием в повседневном общении франкопровансальских говоров с региональным языковым центром в Нешателе. Свою роль играли и другие центры притяжения — Лион (франкопровансальская зона Франции) и Безансон (французский говор контэ). В 1996 г. в кантоне Во было проведено анкетирование, имевшее целью установить отношение говорящих к своей разновидности французского языка. Это отношение характеризуется противоречивостью, или "языковой неуверенностью": 75% опрошенных гордятся своим вариантом языка, но не хотят, чтобы его преподавали в школе. 33% информантов хоть раз в жизни пытались затушевать свой акцент при разговоре с французом, чего никогда не делали при разговоре с бельгийцем61.

Французский язык в итальянской провинции Аоста также имеет диалектный франкопровансальский субстрат. Несмотря на то что жители имеют статус двуязычного меньшинства и французский язык активно поддерживается на региональном уровне, его положение в некоторой степени даже более шатко, чем положение сохранившихся здесь франкопровансальских говоров. Согласно проведенному анкетированию, идентифицирующим символом региона являются именно франкопровансальские говоры, в то время как французский язык характеризуется сниженной социокультурной оценкой62.

Наиболее калейдоскопичная картина сложилась в Африке и заморских департаментах Франции. Судьба французского языка в этих странах тесно связана с историей Франции (и Бельгии, также владевшей территориями в Африке, например Конго) — колонизацией, деколонизацией, обретением независимости. В одни африканские страны французский язык проник раньше (в заморские департаменты — несколько веков назад), в другие — позже: французский протекторат в странах Магриба установился в конце XIX в.,

61 Singy P. L'image du français en Suisse romande. Une enquête sociolinguistique en Pays de Vaud. Paris, 1996.

62 Cavalli M. Choix curriculaires entre politique éducative et pratiques didactiques // Recherches et applications — Le Français dans le monde. 2011. N 49. Janvier. P. 180.

а в страны к югу от Сахары французский язык был привнесен немногим более 100 лет назад63. Положение французского языка в разных странах Африки и заморских департаментах Франции различно: он может иметь официальный статус (заморские департаменты) или его не иметь, при этом конкурируя с официальным (страны Магриба) или национальным (Сенегал, Мали, Центрально-Африканская республика) языком. Французский язык может использоваться как средство межэтнического общения (Буркина-Фасо) и как язык повседневной городской жизни (Берег Слоновой Кости, Габон, Камерун).

По некоторым оценкам, 42% всех франкофонов проживают в Европе, 50 — в Африке, из них 10% — в странах Магриба64. Можно сказать, что в каждой африканской стране бытует не один, а несколько разновидностей французского языка, обладающих разными функциями и разной социальной базой. Так, некоторые исследователи отмечают три уровня варьирования французского языка в Африке: basilecte (французский язык необразованных людей), mésolecte (речь людей, получивших образование в школе), acrolecte (речь элиты, приближающаяся к французской норме)65. Другие упоминают несколько вариантов: более формализованный, официальный, на котором говорят образованные африканцы в определенных ситуациях общения и создается литература, и упрощенные, а в некоторых случаях и рудиментарные разновидности африканского просторечия, представляющие собой язык улицы и повседневной жизни66.

Иными словами, проблема самоидентификации франкофонов и осознания ими легитимности своего варианта языка требует дальнейшего исследования. Можно сказать, что взаимодействие локальных форм с референтными, как правило, сопровождается языковой неуверенностью, т.е. двойственной — положительной и отрицательной — оценкой особенностей региональной речи. Наибольшая степень языковой уверенности отмечается в Квебеке, наименьшая — в странах Африки, но в целом можно утверждать, что устойчивой иерархии вариантов французского языка внутри фран-кофонии все еще не существует.

О языковых особенностях

Не только с точки зрения "внешней" истории, но и с точки зрения "внутренней" истории языка варьирование внутри Франции и за ее пределами имеет особенности. Пространственные разновид-

63 Detey S., Durand J, Laks B., Lyche C. Op. cit. P. 238.

64 Ibid. P. 237.

65 Naffati H., Queffélec A. Le français en Tunisie // Le Français en Afrique. 2004. N 18. P. 77—80.

66 Detey S., Durand J., Laks B., Lyche C. Op. cit. P. 11.

ности французского языка, где бы они ни бытовали, имеют много общего. В различных частях франкофонии, разделенных тысячами километров, обнаруживаются не только общие явления, но и общие формы, отсутствующие в норме французского языка. Очень важно, что среди них имеются не только архаизмы и диалектизмы, но и инновации (в основном аналогического характера). Приведем лишь некоторые — отдельные — примеры67.

Наиболее заметны фонетические особенности. Так, во франко-канадском сохранилось произношение -oi как [we], свойственное французскому языку до XVI в., перенесенное на новую почву, но не изменившееся, в отличие от общефранцузского произношения. Ср. moi: старофранцузское и франкоканадское [mwe], современное французское [mwа]. Факты архаического произношения (в иных формах) засвидетельствованы и в Бельгии, например назализация гласного перед носовым согласным. Ср.: même [mem], в норме [msm]. Региональным формам свойственны и новаторские тенденции, сдержанные в литературной норме и развившиеся в разговорном языке. Так, в областных вариантах французского языка внутри Франции конечные согласные могут произноситься: tout-à-fait [tu-ta-fet], в том числе как проявления гиперкоррекции: ici [i-sit]. То же явление существует и во франкоканадском, ср. написание: "icitte".

Морфологические особенности также существуют. Повсеместно, включая регионы Франции, происходят одни и те же колебания в употреблении артикля. Например, перед прилагательным во мн.ч. употребляется des (неопределенный артикль мн.ч.) вместо предлога de, предписанного в норме: des petites filles вместо de petites filles. Во всех пространственных вариантах обнаруживается обобщение конструкции on + глагол в 3-м л. ед.ч. Она используется в значении 1-го л. мн.ч. от Сенегала до Канады: on fait вместо nous faisons. Между тем неопределенно-личное значение выражается глаголом в 3-м л. мн.ч. с приглагольным местоимением ils, в разговорной речи [i], "y": Y arrivaient là, y frappaient sur une canne, puis y allaient se coucher, comme y nous disent, ce sera tout automatique (Квебек). Эта конструкция, восходящая к латинской (лат. dicunt "говорят"), когда-то была общегаллороманской. Во французском языке она была вытеснена оборотом on + глагол в 3-м л. ед.ч., но сохранилась в окситанских, франкопровансальских и отдельных французских говорах, например в бургундском.

Морфология глагола предоставляет интересный материал для исследования. Как в разговорном языке, так и во французском просторечье повсеместно обнаруживаются случаи выравнивания

67 См. подробнее в кн.: Франкоязычные культуры: проблемы языка и общества / Под ред. Т.Ю. Загрязкиной. М., 2011.

неправильных глагольных форм типа je vas (вместо je vais), vous disez (вместо vous dites). Есть случаи и более радикального выравнивания, ср. в Квебеке: vous sontez (!) вместо ils étaient (имперфект, 3-е л. мн. ч.) по аналогии с sont — 3-е л. мн.ч. наст. вр.; а в некоторых случаях — и крайние формы, например обобщение всех лиц в парадигме Subjonctif в одну форму (il faut que je vous voie — Акадия, Луизиана) или сведение всех глагольных форм к инфинитиву (страны Африки).

Среди синтаксических особенностей пространственных вариантов — иное, чем в литературном языке, употребление предлогов, преобладание отрицательных конструкций без ne: c'est pas nécessaire, употребление будущего времени после si, широкое распространение союза que (quandqu'on était jeune), вытеснение сослагательного наклонения изъявительным. Многие из этих "новых" явлений имеют давнюю традицию. Так, К. Бланш-Бенвенист приводит свидетельства наставника Людовика XIII о том, что в своей речи дофин не всегда употреблял сослагательное наклонение и часто пропускал отрицательную частицу ne68.

В лексике пространственных вариантов сохраняются слова и значения, утраченные в литературном языке. Так, слова déjeuner, dîner (обедать, ужинать) в Бельгии и Швейцарии могут употребляться в значении "завтракать", "обедать", как это когда-то было принято во Франции; слово char (танк) в Канаде все еще употребляется в значении "автомобиль". В Швейцарии, Бельгии, отчасти в Канаде, а также в регионах Франции употребляются формы числительных huitante, septante, nonante: они считаются архаизмами-диалектизмами. Засвидетельствовано много примеров свободного развития словообразовательных моделей: anciennement, présentement, mauvaisement (Бельгия, Швейцария, Канада).

Пространственные разновидности испытывают влияние языков, с которыми контактируют, — субстрата и адстрата: ers — песчаная пустыня, заимствование из арабского, Алжир; souk — рынок в Тунисе, из арабского; scriban — вид фламандской мебели, Бельгия; manade — стадо, табун в Камарге (Юг Франции). Влияние субстрата наиболее сильно при обозначении местной флоры и фауны, ср. многотомные собрания народных обозначений флоры (8 томов) и фауны (12 томов) Франции69. Во франкоканадском языке есть лексемы, восходящие к языку коренных народов: ouananiche — вид рыбы, из языка индейцев, Квебек — "там, где сужается река"; есть заимствования из английского языка, хотя они могут не составлять устойчивой системы. Так, информантам предложили вспомнить, как

68 Blanche-Benveniste Cl. Approches de la langue parlée en français. P. 55.

69 Rolland E. La faune populaire de la France: En 12 vol. Paris, 1877—1909; Idem. La flore populaire de la France: En 8 vol. Paris, 1896—1914.

назывались санки, на которых они катались в детстве. Один информант употребил французское слово traîneau и лишь после некоторого колебания — английское sleigt, добавив, что это, скорее, по-английски. Другие информанты регулярно употребляли слово sleigt. Очень важно, что в Квебеке засвидетельствовано и обратное явление — стремление сохранить "чистоту языка" и заменить английские заимствования, прочно вошедшие во французский язык, французскими кальками: week-end — зовами fin de la semaine, hot dog — калькой chien-chaud. Ср. также уже приведенный термин courriel вместо английского e-mail. Добавим к этому, что английский язык Канады со своей стороны испытывает некоторое влияние французского: галлицизмы широко распространены в пушном промысле.

Как объяснить общие особенности, обнаруженные (примеры можно было бы умножить) в разных регионах франкофонии?

Существует несколько точек зрения по этому вопросу. Во-первых, отмечают влияние субстрата — местных языков и/или диалектов, когда-то распространенных на тех или иных территориях. Эта точка зрения, однако, не может объяснить наличия общих — консервативных или инновационных — форм и явлений, свойственных пространственным вариантам с различным субстратом. Во-вторых, называют психолингвистический фактор — тенденцию к сверхупрощению (surgénération), действующую в ситуации билингвизма при овладении вторым языком: это аналогические выравнивания, что в крайних случаях приводит к креолизации языка.

Интересную гипотезу выдвинул Ж. Клебер70. С его точки зрения, региональные особенности объясняются действием нескольких факторов: 1) возможностями системы французского языка, которые шире, чем закрепленная норма; 2) воздействием субстрата; 3) закономерностями усвоения второго языка. В качестве примера приведем его трактовку одной синтаксической конструкции, употребительной во французском языке Эльзаса. Эта конструкция с необычным (с точки зрения нормы) порядком слов V + CO 2 + CO 1, при котором косвенное дополнение СО 2 предшествует прямому дополнению СО 1, например: Je donne aux vaches du foin. Обратный порядок слов Ж. Клебер объясняет тремя факторами, действие которых в данном случае совпадает. Во-первых, этот порядок слов принят в субстрате — эльзасском диалекте (он относится к германской группе языков). Во-вторых, в принципе система французского языка этот порядок допускает, хоть и в ограниченных синтаксических позициях, ср.: Je donne du foin aux vaches / но Je donne aux vaches du foin que j'ai fauché sur le pré derrière l'église. В-третьих, говоря на фран-

70 Kleiber G. Pour une étude contrastive français-alsacien // Le français en Alsace: Actes du colloque du Mulhouse. Paris; Genève, 1985. P. 44—46.

цузском языке, эльзасцы обобщают конструкцию CO 2 + CO 1 по аналогии, как это бывает при усвоении второго языка.

Эту точку зрения можно дополнить еще одним, четвертым фактором собственно лингвистического характера — более широкими возможностями системы языка по сравнению с его нормой. Многие формы, которые считают пространственными особенностями, являются "особенными" только по отношению к норме. Они отличаются от литературно-письменных норм, но совпадают с формами разговорного французского языка. В нормативных формах французского языка: 1) закреплены определенные тенденции; 2) сдержаны другие; 3) вариативность третьих сужена. Эта избирательность норм и является одним из источников языкового варьирования. В разговорных и/или пространственных разновидностях свободно развиваются тенденции, заложенные в системе французского языка, но исключенные в его письменной норме. Совпадающие реализации возможностей французского языка обусловливают общие черты вариантов; несовпадающие реализации, а также влияния субстрата и заимствования из контактирующих языков обусловливают своеобразие каждого из них.

Степень автономности пространственного варианта может влиять на интенсивность проходящих в нем языковых процессов. Во многих случаях лидером общефранцузских лексических инноваций является Квебек: это создание неологизмов (courriel), активное словообразование (aluminerie f), феминизация обозначений профессий (commentatrice). Некоторые неологизмы, возникшие в Квебеке, распространились за его пределами и стали модными во Франции. Так, например, décrochage scolaire (прерывание учебы до получения диплома) вытесняет более ранний термин échec scolaire.

Новые процессы, — по образному выражению франкоканадских лингвистов, "бурление языка Квебека" (bruissement de la langue au Québec) — позволяют сделать вывод о его особой креативности и жизненной силе71. В отличие от ситуации во Франции и сопредельных с ней Бельгии и Швейцарии внутренний динамизм фран-коканадского языка не сдерживается жестким авторитетом письменных форм, и дистанция между устным и письменным языком сокращается. "Французский язык Канады и французский язык Франции пошли параллельными путями, хотя связи между ними не порваны", — пишет К. Пуарье72. Раздаются голоса о "квебекском стандарте" и иерархии узусов внутри Квебека — иными словами, о создании собственных языковых норм73.

71 Villers M.-E. Le vif désir de durer // Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde, P. Georgeault. P. 584—585.

72 Poirier C. Op. cit. P. 166, 169.

73 Cajolet-Laganière H., Martel P. Un dictionnaire qui reflète notre identité culturelle // Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde, P. Georgeault. P. 586.

Итак, вопрос о месте Квебека в пространстве франкофонии не имеет однозначного решения. Слишком заметны языковые особенности пространственных вариантов внутри страны и за ее пределами, слишком часто говорят о необходимости освободиться от "диктата" литературной нормы, а вопросы языка уже давно стали аргументом в борьбе за политическую автономию. Безусловно, наибольшей степенью культурной и языковой самостоятельности в настоящее время обладает Квебек — анклав внутри англоязычного ареала, центр инновационных процессов в узусе французского языка.

Между тем эту самостоятельность не следует преувеличивать. Непрерывность пространства французского языка подтверждается его прошлым: это общие диалектные субстраты во Франции и в Бельгии, во Франции и в Швейцарии, диалектизмы-архаизмы северо-запада и других регионов Франции во французском языке Канады. Кроме того, прошлое подтверждается настоящим: 1) совпадающими тенденциями развития разговорных разновидностей французского языка, где бы они ни бытовали — в Европе, Америке, странах Африки; 2) общими закономерностями усвоения второго языка в том случае, если французский язык усваивался на новых территориях именно в этом качестве.

К этому необходимо добавить, что, несмотря на большую или меньшую автономность франкоязычных сообществ, устный референтный язык существует в представлении каждого франкофона и как таковой является или ядром притяжения, или ядром отталкивания, удерживающим тем не менее все поле в некотором равновесии. И наконец, важным объединяющим фактором является феномен (концепт, конструкт?) франкофонии — уникального явления в мировой культуре, не имеющего аналога в других культурных ареалах мира.

Список литературы

Будагов Р.А. Сходства и несходства между родственными языками: романский лингвистический материал. 2-е изд., доп. М., 2004. Голубева-Монаткина Н.И. Французский язык в Канаде и США: социолингвистические очерки. М., 2010. Ивентьева Г.К. Варианты французского языка. Хабаровск, 1986. КлоковВ.Т. Французский язык в Северной Америке. Саратов, 2005. Коленеко В.А. Французская Канада в прошлом и настоящем: Очерки

истории Квебека XVII—XX вв. М., 2006. Реферовская Е.А. Французский язык в Канаде. Л., 1972. Франкоязычные культуры: проблемы языка и общества / Под ред. Т.Ю. Загрязкиной. М., 2011.

Чередниченко А.И. Язык и общество в развивающихся странах Африки. Киев, 1984.

Bauche H. Le langage populaire. Paris, 1929, 1946. Blanche-Benveniste C. Le français parlé. Paris, 1987. Blanche-Benveniste Cl. Approches de la langue parlée en français. Paris, 2010. Brun A. Le français de Marseille: Etude de parler régional. Marseille, 1931. Brun A. Parlers régionaux. France dialectale et unité française. Paris; Toulouse, 1946.

Cajolet-Laganière H., Martel P. Un dictionnaire qui reflète notre identité culturelle // Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde, P. Georgeault. Québec, 2008. Cavalli M. Choix curriculaires entre politique éducative et pratiques didactiques // Recherches et applications — Le Français dans le monde. 2011. N 49. Janvier. Dahlet P. A la veille de Montreux: quels pactes en langues? // Le français à

l'université. 2010. N 3. Dauzat A. Les patois. Evolution, classification, étude. Paris, 1946. Detey S., Durand J., Laks B., Lyche C. Les variétés du français parlé dans

l'espace francophone: Ressources pour l'enseignement. Paris, 2010. Doppagne A. Les régionalismes du français. Paris, 1978. Dumont F. Genèse de la société québécoise. Montréal, 2002. Fréchet C., Martin J.-P. Dictionnaire du français régional du Velay. Paris, 1993.

Frei A. La grammaire des fautes. Paris, 1929, 1971.

Kleiber G. Pour une étude contrastive français-alsacien // Le français en

Alsace: Actes du colloque du Mulhouse. Paris; Genève, 1985. Lamonde I. Histoire sociale des idées au Québec: 1760—1896: En 2 vol.

Québec, 2010. Lanly A. Le français d'Afrique du Nord. Paris, 1962. Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde,

P. Georgeault. Québec, 2008. Le français en Alsace: Actes du colloque du Mulhouse. Paris; Genève, 1985. Lepelley R. La Normandie dialectale. Caen, 1998. Letourneau J. Le Québec entre son passé et ses passages. Québec, 2010. Molard E. Le mauvais langage corrigé, ou Recueil, par ordre alphabétique, d'expressions et de phrases vicieuses usitées en France, et notamment à Lyon. Dijon, 1810, 1990. Naffati H., Queffélec A. Le français en Tunisie // Le Français en Afrique. 2004. N 18.

Nancy-Combes J.-C. Illusion ontologique et pratique réflexive en didactique des langues // Le français dans le monde — Recherches et applications. 2010. N 48. Juillet.

Oakes L., Warren J. Langue, citoyenneté et identité au Québec. Québec, 2009.

Ozouf M. Composition française: retour sur une enfance bretonne. Saint -Anan, 2009.

Piron M. Les belgicismes lexicaux: Essai d'un inventaire // Travaux de linguistique et littérature. 1973. Vol. XI. N 1. Poirier C. Une langue qui se définit dans l'adversité // Le français au Québec:

400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde, P. Georgeault. Québec, 2008. Régionalismes de France // Revue de linguistique romane. 1978. Vol. 42. N 165-166.

Rocher G. La politique et la loi linguistiques du Québec en 1977 // Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde, P. Georgeault. Québec, 2008. Rolland E. La faune populaire de la France: En 12 vol. Paris, 1877—1909. Rolland E. La flore populaire de la France: En 8 vol. Paris, 1896—1914. Séguy J. Le français parlé à Toulouse. Toulouse, 1950—1951. Senghor L.S. Ce que je crois: Négritude, Francité et Civilisation de l'Universel. Paris, 1988.

Singy P. L'image du français en Suisse romande. Une enquête sociolinguis-

tique en Pays de Vaud. Paris, 1996. Tuaillon G. Les régionalismes du français parlé à Vourey, village dauphinois. Paris, 1983.

Tuaillon G. Diatopie dans un espace dialectal et diatopie dans les usages d'une langue unitaire // Diatopie, diachronie, diastarie: Approches des variations linguistiques. Gand, 1993. Villers M.-E. Le vif désir de durer // Le français au Québec: 400 ans d'histoire et de vie / Dir. M. Plourde, P. Georgeault. Québec, 2008.

Fabulous Trobadors. L'accent. [Электронный ресурс]. URL: http://www. youtube.com/watch?v=XhzYA_dyfWo; http://www.parolesmania.com/ paroles_fabulous_trobadors_12694/paroles_laccent_423279.html Grand dictionnaire terminologique (GDT). [Электронный ресурс]. URL:

http://www.olf.gouv.qc.ca/ressources/gdt.html Trésor de la langue française au Québec (TLFC). [Электронный ресурс].

URL: http://www.tlfq.ulaval.ca/presentation Lemay L. Les Maudits Français. [Электронный ресурс]. URL: http://www.

wat.tv/audio/linda-lemay-maudits-francais-12bkd_2h9vt_.html http://www.francophonie.org/Les-membres-de-l-OIF-classes-par.html http://www.francophonie.org/IMG/pdf/charte_francophonie.pdf