О сочетаемости глаголов совершенного вида с перфектным и аористическим значением с другими видовременными глагольными формами

Таким образом, используя К-грамматику можно построить алгоритм разбиения слова на морфемы и алгоритм словообразовательного анализа, который распознает словообразовательную структуру слова. Производя перебор различных комбинаций категорий, приписываемых морфемам определенного слова, алгоритм определяет его словообразовательную структуру и показывает возможную неоднозначность одного и того же разбиения на морфемы.

Литература

1. Гладкий А.В., Мельчук И.А. Элементы математической лингвистики. - М.: Наука, 1969.

Дырхеева Галина Александровна, главный научный сотрудник отдела языкознания Института монголоведения, буддологии, тибетологии СО РАН, доктор филологических наук.

E-mail: an5dag1@mail.ru

Dyrkheeva Galina Alexandrovna, main scientific fellow, department of linguistics, Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, Siberian Branch of RAS.

УДК 811.161.1

© И. Ю. Хандархаева

О СОЧЕТАЕМОСТИ ГЛАГОЛОВ СОВЕРШЕННОГО ВИДА С ПЕРФЕКТНЫМ И АОРИСТИЧЕСКИМ ЗНАЧЕНИЕМ С ДРУГИМИ ВИДОВРЕМЕННЫМИ ГЛАГОЛЬНЫМИ ФОРМАМИ

Статья посвящена проблеме сочетаемости глаголов совершенного вида с перфектным и аористическим значением с другими видовременными формами глагола. Проводится анализ глаголов с указанными значениями в аспекте описательных и повествовательных типов текста.

Ключевые слова: перфектное значение, аористическое значение; сочетаемость; описание; повествование.

I. Yu.Khandarkhyeva

ON THE COMPATIBILITY OF VERBS OF PERFECT TENSE AND AORISTIC MEANING WITH OTHER-ASPECT VERBAL FORMS

The article reviews the problem of compatibility of verbs of perfect tense and of perfect and aoristic meaning with other-aspect forms of the verb. The author makes an analysis of verbs with the specified values in the aspect of descriptive and narrative text types.

Keywords: perfect tense, oriticism meaning; compatibility; description; narrative.

Функционирование видовременных форм глаголов в языке и речи в последние полвека привлекает интерес многих лингвистов, о чeм свидетельствуют исследования Ю.С. Маслова, А.В. Бондарко, их последователей и многих других. При этом они рассматривают названные категории в целостном тексте. «Задача такого изучения, - пишет Ю.С. Маслов, - ставится и по отношению к отдельным фрагментам языка - отдельным функционально-семантическим и грамматическим системам и подсистемам, в частности, к таким важным для структурирования текста, как система видо-временных категорий и форм» [Маслов, c. 22].

Поскольку глагол является текстообразующим звеном, его видо-временные формы и их взаимодействие «создают специфический "рельеф" текста» [Маслов, c. 22]. На самом деле функциональный диапазон глагольных форм настолько широк, что охватывает практически все уровни языка: лексики, морфологии, синтаксиса. При этом функции этих форм «вскрываются только в синтаксическом контексте при у^те общей ситуации речи» [Поспелов, c. 51], наполняясь лексически в зависимости от характера информации, что позволяет установить функциональные взаимосвязи анализируемых единиц. Поэтому важен контекстно-центрический подход, когда «роль контекста не ограничивается уточнением и конкретизацией того, что выражено грамматической формой. Контекст оказывается равноправным, а в ряде случаев и определяющим компонентом семантического комплекса» [Бондар-ко, 19716, c. 66].

Таким образом, цель статьи - рассмотреть, как, по словам А.В. Бондарко, воздействуют «определенные типы речи на реализацию значений грамматических форм» [Бондарко, 1984, с. 5], а также их

сочетаемость. В данном случае - воздействие описания и повествования как «среды» на выбор ви-довременных значений, выражающих синхронность и диахронность состояний и действий и их семантику.

Подчеркивая типизированную структуру речи, О.А. Нечаева описание определяет как «образец, модель монологического сообщения в виде перечисления одновремённых или постоянных признаков предмета в широком понимании и имеющий для этого определенную языковую структуру» [Нечаева, 1974, с. 94].

Логическая основа описания представлена в виде синхронологемы - логической формы, состоящей из двух или нескольких суждений, объединённых планом существования, т.е. планом одновременности отражённых сознанием явлений [Нечаева, 1975, с. 49].

Таким образом, стабильной языковой особенностью названного типа речи является единство ви-довременных форм глагольных предикатов, что означает недопущение смещения временного плана описательной микротемы. Как известно, для выражения статичности явлений в описании функционируют глаголы несовершенного вида, создающие значение длительности явлений, что необходимо для их сосуществования, синхронности в момент речи. Но анализ показывает, что для описательного текста типично и функционирование глаголов совершенного вида с перфектным значением.

Распространенность в описательном типе речи глаголов совершенного вида с перфектным значением обусловлена внутренним единством семантики данных глаголов с описательным типом речи, так как главное в семантике описания - описание состояния объектов, а в глаголах с перфектным значением доминантой семантического содержания является наличие состояния как результата действия в прошлом. Следовательно, в описании употребление глаголов совершенного вида с перфектным значением вполне естественно. На эту особенность функционирования глаголов с перфектным значением в описании указывали некоторые исследователи [Хамаганова; Исмаилова; Хайрутдинова; Хандархаева].

В связи с тем, что описание выражает статичное содержание, признаки в каждом контексте одновременны либо в прошедшем, либо в настоящем или будущем времени, т.е. время в описании относительно, носит таксисный характер. Способность глаголов с перфектным значением выражать результат в настоящем дает им возможность функционировать в описании наряду с глаголами несовершенного вида.

Например:

Осень наступила. Высохли цветы.

И глядят уныло голые кусты.

Вянет и желтеет травка на лугах.

Только зеленеет озимь на полях.

По содержанию это описание имеет значение настоящего времени (глядят; вянет; желтеет; зеленеет). Глаголы с перфектным значением наступила, высохли, указывая на действия в прошлом, в силу своей специфичности способны актуализировать результат этих действий в настоящем (осень присутствует, цветы стоят сухие), и это не смещает временной план данной описательной микротемы. Как видно из примера, состояние природы статично, общее значение настоящего времени всей микротемы не нарушено.

При сочетании глаголов совершенного вида с перфектным значением с глаголами прошедшего времени несовершенного вида в имперфектном значении значение прошедшего времени также не нарушается:

«[Он (Никулин) все убыстрял шаги, кое-где переходя на рысь.] Из-под шапки его катился пот, рубаха на спине потемнела, губы пересохли, а на щеках все ярче проступал нездоровый, плитами, румянец».

В данном описании внешнего вида человека глаголы несовершенного вида в значении имперфекта выражают процессные состояния (катился; проступал); благодаря своей способности выражать результат устойчивый, длительный, глаголы совершенного вида с перфектным значением не нарушают временных рамок общего значения прошедшего времени всей описательной микротемы.

Таким образом, факты со всей очевидностью свидетельствуют о том, что глаголы совершенного вида с перфектным значением могут свободно сочетаться в описательном типе речи с глаголами несовершенного вида.

Повествование находится в оппозиции по отношению к описанию в логико-смысловом, структурном и языковом планах. Если в описании логической основой является способ мышления в виде син-хронологемы, предполагающей структуру перечисления одновременных признаков в виде суждений, то повествованию, по теории О.А. Нечаевой, соответствует диахронологема [Нечаева, 1975, с. 56]. Этот мыслительный процесс отражает динамическое развитие действий, переход от одного действия или состояния к другому действию или состоянию. Единицей языка, передающей диахронные явления действительности и тем самым являющейся структурирующей силой повествования как типа текста, выступают глаголы с акциональной семантикой.

Глаголы совершенного вида с аористическим значением, как показывают наблюдения, могут выступать в союзе только с глаголами несовершенного вида прошедшего времени, например:

«Полковник велел понизить прицел, и батарея ударила ядрами по обозу. Стрельцы отвечали ружейными залпами и бомбами из четырех пушек».

В связи с тем, что семантическое содержание глаголов с аористическим значением обозначает конкретный факт прошлого без отношения к настоящему, они структурируют повествовательный текст, являются его «движущей силой». С глаголами настоящего времени глаголы с аористическим значением сочетаются реже - для обозначения перехода к следующему моменту действия, на что и указывает обстоятельство:

«Он рано ушел на охоту, к обеду вернулся с дичью. Сейчас читает журнал».

Сочетание глаголов с аористическим значением с глаголами настоящего времени в сценическом (изобразительном) повествовании возможно только при использовании форм настоящего исторического в стилистических целях: И о гроб невесты милой Он ударился всей силой Гроб разбился. Дева вдруг Ожила. Глядит вокруг Изумленными глазами, И качаясь над цепями, Привздохнув, произнесла: «Как же долго я спала!»

В данном случае глаголы с аористическим значением ожила, произнесла сочетаются с глаголом настоящего времени (глядит). Глагол произнесла возвращает в план прошлого. Глагол глядит употреблен исключительно со стилистической целью: он не выражает переход к следующему этапу событийной линии, а сообщает о состоянии субъекта в тот момент, когда она ожила (глядит изумленно), глагол с аористическим значением произнесла указывает на то, что смены временного плана в настоящее не произошло.

Или еще подобный пример:

«Вошел, потягивается, бороду красивую поглаживает. Постоял, велел что-то работнику и пошел куда-то».

Глаголы потягивается, поглаживает употреблены в форме настоящего исторического (без перехода к моменту речи в настоящее время), на что указывает продолжение действия в форме прошедшего времени, как и было в начале текста (вошел, постоял, велел, пошел).

Рассмотрим пример сочетания глагола с аористическим значением с глаголом несовершенного вида прошедшего времени:

«Игнат, всё сделав, лег на кровать, но не спал, лениво потягивался, смотрел в окно, слушал то затухающий до тихого шепота, то буйно вскипающий шум дождя...»

В приведенной микротеме глагол совершенного вида с аористическим значением (лег) в сочетании с глаголами несовершенного вида прошедшего времени создают динамику повествования. Для убедительного показа динамичности наглядно можно продемонстрировать, трансформируя данную микротему, не меняя глагольных форм, для выражения разновременности действий:

«Игнат, наконец, всё сделав, лег на кровать, но не спал, сначала лениво потягивался, иногда смотрел в окно, слушал то затухающий до тихого шёпота, то шумно вскипающий шум дождя».

Как видно, для последовательности действий возможно введение обстоятельств с временным значением (наконец; сначала; иногда), формы несовершенного вида прошедшего времени (потягивался, смотрел, слушал) в сочетании с ними передают смену ситуаций.

Данный пример показывает, что сочетаемость глагольных форм совершенного вида и несовершенного вида прошедшего времени объясняется их комбинаторикой: глаголы совершенного вида с акциональной семантикой для передачи смены действий или состояний влияют на глаголы несовершенного вида прошедшего времени, «заставляя» выражать значение диахронности действий.

Данная комбинация глагол совершенного вида с аористическим значением + глагол прошедшего времени несовершенного вида возможна в повествовательном тексте еще и потому, что в некоторых случаях глаголы прошедшего времени несовершенного вида, помимо имперфектного значения, выполняющего качественно-описательную функцию, могут выражать в контекстах определенного рода аористическое значение. Семантика данного временного значения, по мысли Н.С. Поспелова, заключается в «отрешении прошлого от непосредственной связи с настоящим говорящего лица» [Поспелов, с. 53]. «Обозначая действие, совершавшееся, протекавшее в прошлом, - пишет В.В.Виноградов, - в полной отрешенности от настоящего, прошедшее время несовершенного вида лишь констатирует отнесенность действия с видовым значением длительности или повторяемости к плану прошлого, но не устанавливает никакой перспективы в последовательном развитии действия или в смене действий, в их временных соотношениях»; но может «приобрести чисто аористическое значение, стирающее видовые оттенки несовершенности» [Виноградов, с. 454, 456] в том случае, когда позволяет смысловое содержание контекста, в данном случае повествовательного. И факты показывают, что в повествовательном контексте анализируемые глаголы приобретают аористическое значение. Например:

«Игнат грелся у печки. Вставал он рано, до свету, затопив печь, садился перед огнем на широкую лавку, ставил ногу на лавочку, обнимал колени и сидел так, пока не засинеют оледенелые стекла окон. Потом шел сдалбливать лед у лотка мельницы».

В приведенном примере глаголы прошедшего времени несовершенного вида (грелся, вставал, садился, обнимал, ставил, сидел, шел), несмотря на видовое значение длительности и повторяемости, в контексте данной микротемы передают последовательность действий; грамматическим показателем динамичности контекста является обстоятельство времени (потом); немаловажным фактором для выражения поступательного движения является отнесенность действия к одному субъекту действия.

Таким образом, глаголы прошедшего времени совершенного вида с аористическим значением без ущерба для себя сочетаются с глаголами прошедшего времени несовершенного вида только в повествовательном контексте.

Итак, для глаголов совершенного вида с перфектным значением в описательном типе текста «не составляет трудности» функционировать совокупно с глаголами несовершенного вида настоящего и прошедшего времени. Глаголы совершенного вида с аористическим значением в повествовательном типе речи могут сочетаться с глаголами прошедшего времени несовершенного вида, также приобретающими аористическое значение, реже - с глаголами настоящего времени несовершенного вида в стилистических стилях.

Рассматривая данные глаголы в сравнительном аспекте в связи с сочетаемостью с другими глагольными формами, во главу угла ставится вопрос: возможно ли сочетание глаголов прошедшего времени совершенного вида в перфектном употреблении с глаголами прошедшего времени совершенного вида в аористическом употреблении и, если возможно, то в каком типе текста?

Данные наблюдения показывают, что сочетаемость глаголов с перфектным и аористическим значением глагольных форм в описательном типе текста невозможна. Данный факт объясняется тем, что при их сочетаемости проявляется значение динамичности. Например:

«[Веки ее покраснели], горько шевельнулись губы, и новая слеза прокатилась из-под густых ресниц, останавливаясь и лучисто сверкая на щеке».

В данной микротеме глаголы совершенного вида (шевельнулись, прокатилась) явно выступают с аористическим значением, так как выражают мгновенность действия (-ну-). Глагол же покраснели непереходный, обозначает изменение качества субъекта, но длительность результата этого изменения не подчркивается, что не характерно для глаголов в перфектном употреблении. Структурно это выражено тем, что данный глагол не сопровождается глаголом несовершенного вида, который своим значением указывал бы на длительность результата. Поэтому следует отметить, что глагол покраснели, оказываясь под влиянием глаголов с аористическим значением, теряет двойственность своей семантики и приобретает аористическое значение. Это подтверждает замечание А.В. Бондарко о том, что глаголы с перфектным значением «в определённых условиях контекста, в частности при выражении двух или более сменяющих друг друга действий, способны выражать аористическое значение» [Бондарко, 1971а, с. 99]. Следовательно, нет оснований утверждать, что в описании возможно сочетание глаголов с перфектным и аористическим значением, что противоречит утверждению Е.Н. Про-копович о том, что «формы, обозначающие отдельный свершившийся факт, лишённый связи с настоящим, часто используется с формами, обозначающими «каков кто есть в силу прежде совершенного действия» в характеристике» [Прокопович, с. 102].

Таким образом, в связи с тем, что описание противопоставляется повествованию в логико-смысловом и структурном отношении, то в числе противопоставленных грамматических структур следует отметить и видовременные формы глаголов.

Если в повествовании активны глаголы прошедшего времени совершенного вида с аористическим значением, то, как показывают факты исследования, в описании функционируют глаголы прошедшего времени совершенного вида с перфектным значением, семантика которых позволяет им выступать в качестве средства выражения синхронности признаков.

Противопоставленность аористического и перфектного значений в формах глагола прошедшего времени совершенного вида является показателем текстообразующей функции этих глаголов в темпоральных типах текста.

Литература

1. Бондарко А.В. Введение. Теория значения в аспектологических исследованиях // Теория грамматических значений и аспектологические исследования. - Л.: Наука, 1984.

2. Бондарко А.В. Вид и время русского глагола (значение и употребление). - М.: Просвещение, 1971а.

3. Бондарко А.В. Грамматическая категория и контекст. - Л.: Просвещение, 1971б.

4. Виноградов В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). - 3-е изд. - М.: Высшая школа, 1986.

5. Исмаилова Ж.А. Семантическое взаимодействие видо-временных форм глагола с типами текста: авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. - Л., 1990.

6. Маслов Ю.С. Типология славянских видо-временных систем и функционирование форм претерита в "эпическом" повествовании // Теория грамматического значения и аспектологические исследования / отв. ред. А.В. Бондарко. - Л.: Наука, 1984.

7. Нечаева О.А. Функционально-смысловые типы речи (описание, повествование, рассуждение). - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1974.

8. Нечаева О.А. Функционально-смысловые типы речи (описание, повествование, рассуждение): дис. ... д-ра филол. наук. - М., 1975.

9. Поспелов Н.С. О значении форм прошедшего времени на -л в современном русском литературном языке // Мысли о русской грамматике. - М.: Наука, 1990.

10. Прокопович Е.Н. Глагол в предложении. Семантика и стилистика видо-временных форм. - М.: Наука, 1982.

11. Хайрутдинова Г.А. Функционирование видо-временных форм глаголов в повествовательных и описательных текстах // Русский глагол: Лексико-грамматические исследования. - Казань: Изд-во КГПИ, 1986.

12. Хамаганова В.М. Глагольное видо-временное и лексическое выражение синхронности в описании как типе речи: дис. ... канд. филол. наук. - М., 1979.

13. Хандархаева И.Ю. Функционирование глаголов прошедшего времени совершенного вида в перфектном и аористическом употреблении в темпоральных типах речи (описании, повествовании): дис. ... канд. филол. наук. - Красноярск, 1999.

Хандархаева Ирина Юрьевна, доцент кафедры русского языка и общего языкознания Бурятского государственного университета, кандидат филологических наук.

Тел.: +7-9021687035; e-mail: irina-68_68@mail.ru

Khandarkhayeva Irina Yurevna, associate professor, department of Russian language and general linguistics, Buyat State University, candidate of philological sciences.

УДК 81-22

© У. М. Трофимова

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ СОМАТИЗМОВ: ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД*

Осуществляется попытка описать феномен пространственной концептуализации с позиции ее типологической относительности. Рассматриваются базовые положения концептуализации пространства в языке. Отстаивается идея, что некоторые из этих положений базируются на материале европейских языков и не отражают особенностей пространственной концептуализации в восточных языках, что доказывается на примере вьетнамского языка. Описывается проблемное поле пространственной концептуализации соматизмов на материале лексических единиц, их спонтанные семантизации в русском, китайском, алтайском языках.

Ключевые слова: пространственная концептуализация, топография, топологический тип, соматизмы, семан-тизация, восточные языки.

U. M. Trofimova

SPATIAL CONCEPTUALIZATION OF SOMATISM: TYPOLOGY VIEW

The article reviews the spatial conceptualization's phenomenon in connection with languages typology. The article comprises two sections. The first part describes basic theses of spatial conceptualization in language. It is pointed out that some of the theses are based on European languages and do not reflect the specific nature of spatial conceptualization in oriental languages (which is proved with the use of Vietnamese language here). The second part is focused on contradicting results of somatism's spatial conceptualization study based on somatisms and their codified and intuitive definitions in Russian, Altaic and Chinese.

Keywords: spatial conceptualization, topography, image schema, somatism, semantization, categorization, oriental languages.

Цель данной статьи - эксплицировать некоторые противоречия в осмыслении пространственных категорий в современной лингвистике. Пространство как базовая категория человеческого сознания, данная человеку в первичном опыте и чувственно воспринимаемая, создает широкие возможности для когнитивного моделирования и картирования. Возможность графической интерпретации лингвистических объектов всегда привлекательна. Однако закрепленный в схеме лингвистический миф может стать «истиной в последней инстанции» и препятствовать непредвзятому отношению к языковому материалу. В статье некоторые широко эксплуатируемые в современных исследованиях модели будут рассмотрены через призму концептуализации пространства в восточных языках. Детальное описание пространственного фрагмента вьетнамской модели мира представлено в исследовании, на материал которого мы и будем опираться [Ли Тоан Тханг]. Однако этот материал был вторичен относительно нашего теоретико-экспериментального исследования соматической лексики в русском и китайском языках [У.М. Трофимова] и только подтверждал закономерности, уже выявленные в ходе анализа. Во второй части статьи с позиции выявленных закономерностей будет проанализирован материал лексических единиц, номинирующих части человеческого тела и их семантизации, получен-

* Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда по проекту № 14-04-00403 «Контрастивное исследование семантизаций соматизмов русского, китайского, алтайского и монгольского языков».