Исследования устной речи в германистике

ИССЛЕДОВАНИЯ УСТНОЙ РЕЧИ В ГЕРМАНИСТИКЕ

I Л.В. Фадеева

Аннотация. Статья посвящена обзору и анализу исследований устной речи в германистике, а именно таким направлениям,, как анализ устной речи, этнометодо-логия, конверсационный анализ, интеракционная лингвистика, теория речевых актов. Для современной науки о языке характерно пристальное внимание к феномену устности, экстралингвистическим параметрам конкретной социальной ситуации общения.

Ключевые слова: устная речь, диалог, этнометодология, конверсационный анализ, интеракционная лингвистика, коммуникативная деятельность.

Summary. The article deals with the studies oforal speech in German, namely analysis of spoken language, ethnomethodology, conversation analysis, interaction linguistics, theory of speech acts. The modern, linguistics pays much attention to phenomenon of oral speech and its extralinguistic parameters in specific social interaction.

Keywords: oral speech, dialogue, ethnomethodology, conversation analysis, interaction linguistics, communicative activity.

В настоящее время исследователи пытаются искать новые пути, чтобы по-новому оценить многие традиционные лингвистические явления, например: устная речь как диалогическая деятельность в конкретной социальной ситуации общения.

Устная форма речи попала в поле зрения «узких специалистов» — фонетистов, лексикологов, грамматистов, а также исследователей, которые работают на пересечении наук: психолингвистов, социолингвистов, культурологов, литературоведов и т.д. Параметры устности также интересуют ученых, специализирующихся в области праг-малингвистики, семиотики, лингвистики текста, герменевтики, лингвостра-новедения, когнитивной лингвистики.

Такое пристальное внимание к устной форме речи объясняется тем,

что в 80-х гг. ХХ в. исследовательский интерес к письменной речи был частично удовлетворен благодаря ее активному изучению на предыдущих этапах развития лингвистики. В ре- 313 зультате влияния новых междисциплинарных подходов к исследованию устной речи удалось расширить и объяснить круг явлений, подпадающих под понятие «устности». Трудности, переживаемые некоторыми теоретическими направлениями (например, лингвистикой текста), стимулируют их сторонников искать иные методические приемы и по-новому оценивать устные и письменные проявления языковой деятельности. Следствием общей прагматической ориентированности лингвистических исследований является целеустановка на создание новой парадигмы в языкознании,

314

основанной на синергетическом подходе к языку с итоговым конструированием более адекватной динамичной языковой модели. В связи с изменениями парадигмы языкознания в 80-х гг. ХХ в. отдельные отрасли лингвистического знания стремятся по-новому определить собственный предмет исследования. В результате на первый план выходит коммуникативно-функциональное направление. Современные технические возможности записи устной речи вызвали интерес к тому, что называется «естественностью» в языке, а также к вопросам, связанным с культурой речи. Важность этих проблем очевидна в условиях размывания языковых стандартов под воздействием средств массовой информации. Изучение явлений устной речи необходимо в связи с изменением информационно-коммуникативной системы, например, с появлением новых каналов общения в интернете. Другой причиной пристального внимания к феномену «устности» является необходимость верификации выводов лингвистических исследований для обширных пластов всего языка на основе привлечения данных транскриптов устных текстов. Благодаря использованию данных об определенных параметрах устной речи становится возможным опережающее выявление тенденций в развитии словарного состава конкретного языка.

Основы новых подходов к изучению устной речи в отечественной лингвистике были заложены в зарубежной германистике. Решающими для исследования спонтанно порождаемой речи, анализируемой во взаимосвязи с конкретными условиями ее производства, явились: анализ устной речи, получивший свое широкое рас-

пространение в 60-е гг. XX в. [1]; этно-методология [2]; конверсационный анализ, возникший в США в 60-х гг. XX в. в рамках этнометодологической социологии [3]; теория речевых актов, возникшая на основе англосаксонской философии и воспринятая в начале 70-х гг. XX в. лингвистикой (теперь составная часть лингвистической прагматики) [4]; интеракционная лингвистика [5]; анализ устной диалогической речи [6].

Германистика обратила свое пристальное внимание на феномен устной речи только в 60-х гг. XX в. в связи с появлением новаторских работ К Леска, Г. Циммерманна и Г. Руппа. До этих пор в германистике доминировали исследования письменного языка, а явления устной речи рассматривались только в рамках фонетики и диалектологии. С пониманием равноценности устной речи по отношению к речи письменной происходит выделение первой в самостоятельное исследовательское направление.

В результате пристального внимания к проблемам устной речи в 1966 г. во Фрайбурге был основан исследовательский центр «Устная речь» (Gesprochene Sprache) под руководством Г. Штегера. Задачей этого центра стало исследование особенностей устной речи и составление обширного корпуса текстов устного немецкого литературного языка.

Если в 60-х гг. ХХ в. в центре внимания находился описательный аспект грамматики, то к началу 70-х гг. т.н. прагматический поворот в лингвистике привел исследования устной речи к изменению в построении теории и анализа. Ситуативные и коммуникативно-функциональные условия порождения устной речи приобрета-

ют гораздо большее значение. Характерные признаки устной речи исследуются с точки зрения включенности в диалог. Первым шагом в этом направлении является разработка «модели речевой ситуации» (Redekonstell ationsmodell) Фрайбургской Школы, которая базируется на гипотезе принципиального соответствия типов речевых ситуаций, ограниченных неязыковыми средствами, и видов текста, определяемых языковыми знаками (включая монологические и диалогические тексты).

В дальнейшем на исследования устной речи все больше влияли основные положения американского кон-версационного анализа и англосаксонской теории речевых актов (например, во фрайбургском проекте «структуры диалога» (Dialogstrukturen).

Этнометодологический анализ устной речи — течение, возникшее в 1960-х гг. ХХ в. в американской социологии под лозунгами приверженности эмпирическому методу, отказа от излишнего теоретизирования и априорных схем в рамках предыдущих исследовательских направлений. Основоположником этнометодологии является Гарольд Гарфинкель. Этно-методология концентрирует свое внимание на естественных структурах повседневного общения. Согласно заявленной цели этнометодоло-гии, исследователю при анализе материала следует имитировать действия, выполняемые типичными членами культурно-этнической группы, тем самым пытаясь понять, как устроен механизм социального взаимодействия.

Этнометодология возникла как попытка найти новый ответ на старый вопрос, являющийся централь-

ным для социологии: как устроен социальный порядок [7]. Г. Гарфинкель одним из первых заметил существенный разрыв между теоретическими представлениями и непосредственными действиями собеседников в естественной ситуации общения. Он указал на необходимость их соотнесения друг с другом, путем осмысления и интерпретации общих правил, которые должны учитывать ситуативный характер общения. Отвечая на вопрос о том, как устроен социальный порядок в преднаучном опыте и какова смысловая структура обыденных действий, Гарфинкель опирается на труды Альфреда Шютца [8]. Поскольку интересы Гарфинкеля носят строго эмпирический характер, он обращает свое внимание на технические приемы и механизмы создания социального порядка, т.е. этномето-ды. Согласно этим методам речевые действия и ситуации, имеющие место в определенный момент общения, становятся познаваемыми как «знаки и свидетельства социального порядка» [9]. п15

Этнометоды позволяют устано- 315 вить объективность воспринимаемых собеседниками событий и обстоятельств социального взаимодействия. Социальная действительность понимается Гарфинкелем как «действительность исполнения», т.е. действительность, которая порождается взаимодействующими лицами «локально» и субъективно реализуется. Этот процесс развертывания разумной сообщающейся действительности обнаруживает отдельные формальные и структурные признаки:

1. То, что действующие лица воспринимают как социальный факт, не является фиксированным раз и на-

всегда; действительность — это развитие событий во времени, трансформируемое и легко прерываемое. В процессе общения перед собеседниками стоит задача согласовать друг с другом свои представления о действительности с помощью результатов дающих соответствующие маркировки и непрерывно их подтверждать.

2. В процессе общения используются актерские техники и методы для того, чтобы коммуникативный процесс максимально приблизить к условиям реального общения. С помощью этих техник действия собеседников становятся идентифицируемыми, понятными, подлежащими описанию и разъяснению уже во время их выполнения. Это означает, что процесс разумного воспроизводства действительности представляется в этномето-дологии как интерактивный результат, который заключается в выполнении и координации сценических практик.

3. Процесс толкования — по существу рефлексивный, т.к. суть речевого действия становится понятна благода-

31и ря контексту и, наоборот, контекст подтверждается протекающим речевым действием. Само же речевое действие, согласно определению действительности является рациональным, соответствует ситуации и протекает последовательно.

4. Процессы взаимодействия и понимания в повседневных ситуациях общения характеризуются специфической экономией времени. Собеседники руководствуются собственными интересами и не всегда могут объяснить причины принятия своих решений. Они используют обиходные смысловые конструкции, клише, сокращения, устойчивые выражения

для того, чтобы сделать общение возможным даже в непростых ситуациях.

5. Интерактивное создание социального порядка является процессом локального производства и всегда происходит в специфических условиях, которые определены ситуацией и контекстом. Из-за такой ситуативной обусловленности все высказывания неизбежно носят «индексный» характер, т.е. многое из того, что говорящий думает, остается несказанным и присутствует только лишь как ссылка, поэтому для постороннего многие высказывания собеседников непонятны. Контекстуальные особенности высказываний предлагают ресурсы для интерпретации.

Итак, этнометодологический анализ разговорной речи является одним из направлений феноменологической социологии. Он ставит своей целью эмпирическим путем определить, какие приемы используют участники акта коммуникации, совершая речевые действия и создавая при этом упорядоченное речевое взаимодействие, как они анализируют речевое поведение партнеров на предмет проявляющейся в этом поведении упорядоченности, а результаты такого анализа затем выражают в своих высказываниях. Материалом исследования являются речевые и неречевые интеракции в естественных ситуациях речевого взаимодействия. Термином «интеракция» обозначаются отношения, которые существуют между индивидами в обществе, когда действия одного из партнеров обусловлены действиями другого. Эти взаимоотношения могут быть односторонними или двухсторонними. В качестве самых простых примеров интеракций

можно привести беседу, игру, спортивные состязания и т.п. В интеракции могут принимать участие несколько человек.

Анализ бытового диалога, конвер-сационный анализ (англ. conversation analysis) был основан в начале 1970-х гг. группой американских социологов на базе этнометодологии. Для теоретического и методического понимания конверсационного анализа этномето-дология до сих пор играет решающую роль. Анализ бытового диалога реализуется благодаря приложению общих принципов этнометодологии к языковому взаимодействию. Возникновению конверсационного анализа как метода также способствовали работы Э. Гофмана [10], когнитивная антропология, этнография говорения, а также философия позднего Л. Витгенштейна. Одной из ключевых работ, положивших начало анализу бытового диалога как исследовательского направления, стала статья Х. Сакса, Э. Шеглоффа и Г.Джефферсона «Простейшая систематика чередования реплик в разговоре» [11].

Изначально разработанный социологами, анализ бытового диалога приобрел популярность среди лингвистов. В начале 70-х гг. под его влиянием в лингвистике сложились два направления: лингвистические исследования, примкнувшие к первому направлению, отказались от идеализированной модели «говорящий — слушающий» Ноама Хомского и занялись изучением реальной устной речи. С другой стороны, в лингвистике появились новые исследовательские направления, связанные с теорией речевых актов, предметом которых стал дискурсивный анализ языковых действий. Данные конвер-

сационного анализа повлияли на эти направления современной лингвистики. Кроме того, он внес существенный вклад в развитие других областей знания, таких, как психология, риторика, исследование коммуникативной деятельности. Основой для кон-версационного анализа стал интерес к структуре и методической организации социальных действий, реализуемых языковыми средствами. Иногда анализ бытового диалога противопоставляют дискурсивному анализу, но для этого нет серьезных оснований, анализ бытового диалога следует считать составной частью дискурсивного анализа.

Конверсационный анализ, по определению известного немецкого лингвиста Й.Р. Бергманна, есть исследовательское направление, цель которого — определить при помощи точного эмпирического анализа естественной интеракции принципы и механизмы, с помощью которых участники какого-либо социального события в своих поступках сознательно структурируют, координируют и регулируют свои собственные действия, действия 31/ других и актуальную ситуацию, в которой совершается действие. В подобных исследованиях применяют особые методы, а именно этнометоды, которые используют для анализа контекста, интерпретации высказываний партнеров, а также для того, чтобы понять, насколько собственные высказывания эффективны и соответствуют высказываниям партнера. Итак, теория конверсационного анализа изучает коммуникативные принципы и механизмы производства и воспроизводства социального порядка в обусловленных ситуацией языковых и неязыковых интеракциях [12].

Основной вопрос конверсацион-ного анализа, в котором проявляется его этнометодологический характер, звучит так: каковы генеративные принципы и методы, при помощи которых участники беседы в своих высказываниях и действиях определяют характерные структурные признаки интерактивного события, в которое они погружены. Конверсационный анализ исследует все известные виды беседы, но повседневному, не подчиненному строгим правилам разговору — непринужденной беседе, диалогу — он уделяет особое внимание как основной форме взаимодействия. Специфические типы беседы, принятые в разных учреждениях (школьный урок, судебный процесс и т.д.), рассматриваются как трансформация структур повседневной коммуникации.

Посредством конверсационного анализа возможно рассмотреть процесс коммуникации «изнутри», понять социальные формы и процессы в их внутренней логике и динамике и исследовать их как самостоятельно организуемые, репродуцируемые и экс-uio плицируемые структуры. Его цель — реконструировать ориентировочные структуры и формальные механизмы, которые используются собеседниками для понимания содержания речевого действия и смысла высказывания.

Задачей конверсационного анализа является установление формальных принципов и механизмов интеракции, выделение их из специфического контекста. Разумеется, такое стремление конверсационного анализа устранить специфический контекст, выделить конкретные высказывания и речевые действия из определенной ситуации общения, нельзя восприни-

мать, как попытку упростить объект своего исследования. Согласно положениям конверсационного анализа, собеседники чувствуют контекст и с помощью своих знаний о повседневной жизни интерпретируют и определяют место своих высказываний в этом контексте. При этом высказывания по правилам ситуативной обусловленности всегда соответствуют контексту.

С помощью конверсационного анализа исследуются объекты, которые по своему положению находятся ниже или выше отдельного потока речи. К одной области исследования относятся работы, которые занимаются интерактивными функциями наименьших единиц высказывания, таких, как междометия, частицы или идиоматические выражения. Кроме того, большое количество исследований посвящено вопросу о том, какую роль играют интонационные и пара-лингвистические явления, например, мимико-жестикуляционное поведение в языковой интеракции [13]. К другой области относятся исследования крупных коммуникативных форм, таких, как шутливые замечания по ходу беседы, ведение дискуссий и т.д. Важной темой исследований в конверсационном анализе является структурирование единичной беседы путем выявления особых способов организации в композиционном построении беседы, контроль тематической непрерывности. Беседа организуется действующими лицами как единица коммуникации в социальном контексте.

Другой областью является исследование речевого поведения людей в ситуациях повседневного общения. Данное исследование показало, что

участники разговора приспосабливают свои высказывания к соответствующим высказываниям адресата и его первоначальным знаниям. Принцип ситуативной обособленности позволяет быстро понять собеседника и одновременно предотвратить возникновение проблем при общении.

Чаще всего вызывает критику кон-версационного анализа то обстоятельство, что исследователи не учитывают контекст интеракции. Данное исследовательское направление рассматривает контекст как передаваемое в интеракции событие и пытается раскрыть и описать его как сочетание коммуникативных практик. Как все это выглядит на практике, демонстрирует исследование структурных признаков интеракции в педагогических, судебных и медицинских учреждениях, а также анализ полицейских допросов, консультаций, телефонных звонков об оказании экстренной помощи, журналистских интервью на телевидении и политических дебатов.

Несмотря на то, что теория кон-версационного анализа является в большей степени социологическим, чем лингвистическим направлением, все же нельзя недооценивать его значения для лингвистического анализа разговорной речи, потому что он способствует более глубокому пониманию механизмов организации разговорной речи.

М. Зельтинг и Е. Купер-Кулен, используя результаты исследований кон-версационного анализа и теории интеракции, разрабатывают новое направление, которое по своей сути занимает промежуточное положение между традиционной лингвистикой и социолингвистическими направлениями анализа интеракции. Для его

обозначения они предлагают новый термин — «интеракциональная лингвистика» (Interaktionale Linguistik), ее цель — описание языковых структур, которые служат средством организации естественной интеракции. Предметом интеракционной лингвистики является изучение ситуативно обусловленного языкового материала, имеющего место в естественных ситуациях общения. Отличие конверсаци-онного анализа от интеракционной лингвистики состоит в том, что в центре внимания первого находятся не языковые структуры, как в интеракци-онной лингвистике, а интерактивные механизмы (например, организация разговора).

Наконец, большое значение для разработки анализа устной диалогической речи в современной лингвистике сыграла теория речевых актов — одно из центральных направлений коммуникативно-ориентированной лингвистики. Ее основы были заложены английским философом Джоном Лонгшоу Остином (1911—1960) в середине 50-х гг. XX в. Большой вклад в развитие теории речевых актов внес его ученик Джон Роджерс Серль (р.1932). В отличие от конверсацион-ного анализа теория речевых актов не являлась изначально диалогическим направлением.

Механизмы речевого поведения и прежде интересовали исследователей обиходной речи и других форм речевого общения, а также исследователей, анализирующих речь в контексте жизнедеятельности человека. Проблематика речевых актов и речеобразова-ния содержится в лингвистических концепциях М.М. Бахтина, Ш. Балли, Э. Бенвениста, К.Л. Бюлера, В. Гумбольдта, Л.П. Якубинского и др. Одна-

319

320

ко целостная и развитая теория речевых актов сложилась лишь в рамках лингвистической философии под влиянием идей Людвига Витгенштейна о множественности назначений языка и его неразрывной связи с жизнью: функционирование языка в жизни оформляется в виде «языковых игр», опирающихся на определенные социальные регламенты.

Объектом исследования в теории речевых актов является акт речи говорящего в непосредственной ситуации общения со слушающим. Такое сужение области исследования по сравнению с другими теориями речевой деятельности, с одной стороны ограничило возможности теории речевых актов, но, с другой, позволило сосредоточить внимание на детальном описании внутренней структуры речевого акта, выступающего как элементарная единица речевого общения. Многие понятия, введенные в рамках теории речевых актов, используются в других теориях речевой и текстовой деятельности с более широким спектром исследований. Создатели теории признают речевой акт минимальной единицей речевой коммуникации. Единицей речевого общения является отдельный символ, не слово, не предложение, а производство (вербализация замысла) конкретной речевой единицы в ходе реализации речевого акта. Проблематика и категориальный аппарат теории речевых актов достаточно подробно исследованы в отечественном языкознании [14].

Теория речевых актов позволила описать многие закономерности реального речевого общения. Она связана с логикой, когнитивной психологией, философией, теорией коммуника-

ции. Данная теория способствовала усовершенствованию многих современных прикладных исследований, в частности, анализа устной диалогической речи.

Обьектом анализа устной диалогической речи является понятие «диалог, разговорная речь» (Gespräch) в качестве основной единицы речевой коммуникации. Его основная задача — комплексное исследование условий и правил, которые определяют естественную речевую коммуникацию, то есть диалогическое языковое действие в различных социальных ситуациях (бытовой диалог, речь в учреждениях, в средствах массовой информации и т.д.). Эти правила изучаются людьми в процессе освоения языка и совершенствуются в дальнейшем непроизвольно в ходе общения. Лингвистический анализ устной диалогической речи, с одной стороны, выделяет единицы структуры разговора (шаг, секвенция, фаза) и описывает их на разных языковых уровнях (уровень высказывания, значения и т.д.). С другой стороны, речь идет о реконструкции интерактивных процессов, в основе которых лежат коммуникативные принципы, формирующие эти структуры. При этом в приемах побуждения собеседника к диалогу прослеживается динамический характер высказываний.

Все направления исследований устной речи, описанные выше, дают представление о масштабах исследовательского поля и тематическом разнообразии вопросов, которые разрабатываются в современном языкознании. Решение этих вопросов позволит глубже понять механизмы речевого взаимодействия и наметит новые пути дальнейшего изучения устной речи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Steger H. Einleitung / / Projekt Dialogstrukturen: Ein Arbeitsbericht / Einleit. von H. Steger. München, 1976; Henne H, Rehbock H. (1982): Einführung in die Gesprächsanalyse. 2. Aufl., verb. u. erw. Berlin; New York: de Gruyter; Schwitalla J. (1994): Gesprochene Sprache — dialogisch gesehen. In: Fritz, G., Hundsnurscher F. (Hrsg.): Handbuch der Dialoganalyse. Tübingen: Niemeyer.

2. Schütz A. (1932—1960): Der sinnhafte Aufbau der sozialen Welt. Eine Einleitung in die verstehende Soziologie. Wien.; Garfinkel H. (1967): Studies in ethnomethodology. Englewood Cliffs,

N.J.

3. Bergmann J. R.. (1994): Ethnomethodolo-gische Konversationsanalyse. In: Fritz, Gerd/Hundsnurscher, Franz (Hrsg.): Handbuch der Dialoganalyse. Tübingen: Niemeyer, S. 3-16.

4. AustinJ. L. (1962): How to do things with words. The William James lectures delivered at Harvard univ. in 1955. Oxford, Clarendon press. VII, 166 p.; Серль Дж. Р. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. 17. Теория речевых актов. — М., 1986. — С. 151—169.

5. Selting. M./Couper-Kuhlen. E. (2000): Argumente für die Entwicklung einer ,interaktionalen Linguistik', In: Gesprächsforschung Online 2000/1, 7695.

6. Brinker K (2001): Linguistische Gesprächsanalyse: eine Einführung / von Klaus Brinker und Sven F.Sager. — 3., durchges. und erg. Aufl. — Berlin: Erich Schmidt.

7. Weingarten E./Sack F./Schenkein J. (Hrsg.) (1976): Ethnomethodologie: Beiträge zu einer Soziologie des Alltagshandelns. Frankfurt a.M.

8. Schütz A. (1932/1960): Der sinnhafte Aufbau der sozialen Welt. Eine Einleitung in die verstehende Soziologie. Wien.

9. Garfinkel H. (1967): Studies in ethnomethodology. Englewood Cliffs, N.J.

10. Goffman E. (1981): Forms of talk. Oxford.

11. Sacks H, Schegloff, E.A.Jefferson, G. (1974): A simplest systematics for the organization of turn-taking in conversation. In: Language 50, 696-735.

12. Bergmann J.R.. (1994): Ethnomethodolo-gische Konversationsanalyse. In: Fritz, Gerd/Hundsnurscher, Franz (Hrsg.): Handbuch der Dialoganalyse. Tübingen: Niemeyer, S. 3-16.

13. Goodwin C. (1981): Conversational organization: Interaction between speakers and hearers. New Jork; Heath C. (1986): Body movement and speech in medical interaction. Cambridge.

14. Падучева Е.В. Тема языковой коммуникации в сказках Льюиса Кэрролла // В кн.: Семиотика и информатика. — М., 1982; Сухих С.А. Речевые интеракции и стратегии / / Языковое общение и его единицы. — Калинин, 1986; Арутюнова Н.Д. Статьи в Лингвистическом энциклопедическом словаре: Дискурс. — С. 136; Речевой акт. — С. 412; Речь. — С. 414. — М., 1990; Безме-нова Н.А. Очерки по теории и истории риторики / АН СССР, ИНИОН. — М.: Наука, 1991. |

321