Медиевистика в XXI веке: искусствоведческие аспекты

УДК 7.033:001.891

Ю. И. Арутюнян Медиевистика в XXI в.1: искусствоведческие аспекты

Современная медиевистика - комплексная дисциплина, опирающаяся в исследовательской практике на различные научные принципы и использующая сложную исследовательскую методологию, базирующуюся на идее взаимодействия приемов, для изучения материала. Междисциплинарные методы занимают важное место в искусствоведении, и в XXI в. проблема формирования комплексных исследовательских подходов порождает появление целого ряда вопросов научно-методологического толка. Основанные на синтезе методов социальных и гуманитарных наук принципы работы с материалом в современной медиевистике, связанной с искусствоведением, формируют новые школы, ориентированные на базовые парадигмы современной исследовательской практики в сфере изучения искусства. Циклический характер развития науки о средневековом искусстве порождает попеременное обращение то к вопросам формального толка, то к проблемам иконографии и содержания произведений искусства.

Ключевые слова: медиевистика, современное искусствоведение, методы изучения искусства, средневековое искусство, периодизации истории искусства, стили в искусстве

Julia I. Arutyunyan Medieval studies in the 21st century: the scientific aspects

Modern medievalism is a complex discipline, based in its research practice on scientific principles and using complex research methodology based on the idea of interaction methods for studying material. Interdisciplinary methods occupy an important place in modern art history, and in the 21st century, the problem of formation of integrated research approaches raises a number of questions of scientific methodological sense. Based on the synthesis methods of the social sciences and humanities principles of work with the material in modern medievalism in the sphere of art form new scientific schools, focused on basic paradigms of research practices in art history study today. Cyclic character of development of the medieval art studies produces alternation to some issues of formal sense or to the problems of iconography and content of works of art one by one.

Keywords: medieval studies, modern art history, methods of study of art, medieval art, periodization in art history, styles in art

В истории, как и в природе, существуют ритм, ритмическая смена эпох и периодов, смена типов культуры, приливы и отливы, подъемы и спуски. Ритмичность и периодичность свойственны всякой жизни. Говорят об органических и критических эпохах, об эпохах ночных и дневных, сакральных и секулярных.

Н. А. Бердяев. Новое средневековье

ХХ в. грезил средневековьем, видя именно в этой эпохе и идеал будущего, и его гибель2. Все сферы деятельности от политических доктрин и серьезных научных форумов до кинематографа и моды, воспринимают в этот период модель прошлого как эталон. Идеал требует понимания, разумного отбора, трактовки, что и приводит к развитию медиевистики. Искусствоведение на современном этапе неизменно уделяет значимое внимание эпохе, актуальной проблемой развития наук об искусстве становится вопрос формирования методологии в связи с активным развитием новых подходов к материалу, расширением источниковедческой базы, появлением новых памятников и внедрением актуальным принципов анализа. Теоретические аспекты изысканий в сфере средневекового искусства ставят перед учеными проблему адекватного метода, без осмысления принципов работы с подобным материалом невозможно выбрать верную стратегию,

профессионально точно оценить явление, выявить его место в рамках художественного процесса. Проблемы научной базы искусствоведения в сфере медиевистики требуют осмысления на современном этапе, так как разработок по вопросам подобного толка немного (значимое, с точки зрения истории науки, обобщение было сделано в конце 1980-х гг. Гербертом Кесслером3).

В современной научно-исследовательской практике сложилась парадоксальная ситуация, при активном формировании междисциплинарных подходов, расширении методологической базы и стремлении работать на грани нескольких дисциплин в искусствоведении нередко сохраняется система жесткой стратификации по направлениям изучения и принципам анализа материала4, что особенно заметно при обращении к художественным явлениям западноевропейского средневековья. Изучение восточно-христианской традиции, в

силу непосредственной связи с отечественной культурой, имеет в российской исследовательской практике глубокие корни и свою историю, за данным направлением прочно закрепилось понятие «византинистика»5 (наука, позиционирующая себя как часть медиевистики и опирающаяся на междисциплинарные подходы). Обращение к искусству Запада, вплоть до публикации в 1964 г. работы Ц. Г. Нессельштраус6, носило скорее фрагментарный характер (и нередко, к сожалению, отражало сложившуюся со времен Ренессанса негативную оценку явлений художественной жизни этой эпохи).

Междисциплинарный подход, бесспорно, основной вектор развития современного соци-огуманитарного знания, стремление к разработке методологической базы на основе сложного взаимодействия наук о человеке и обществе (а, нередко, и естественных, и точных) характеризует актуальный принцип обобщающего, синтезирующего знания о предмете. Проблема формирования единой методологии современных гуманитарных исследований на основе общенаучных, специальных и междисциплинарных подходов оказывает непосредственное влияние на развитие искусствоведения в сфере медиевистики. Вводимый в научный оборот в последнее время термин «искусствоведческая медиевистика»7 вызывает определенные сомнения, он не получил широкого распространения в силу своей неоднозначности. Если по традиции считать медиевистику разделом исторической науки, то предложенное определение грешит некоторой избыточностью, но если, вслед за представителями «школы Анналов» понимать «медиевистику» как комплексное знание, ориентированное на взаимодействие социальных и гуманитарных наук, то явление приобретает междисциплинарный характер, актуальный и востребованный в современной исследовательской практике. Следует подчеркнуть, подобное расширение понятийного аппарата не способствует более глубокому пониманию явления, нарушая и без того шаткие границы интерпретации, оборот этот ведет не к усложнению, а к неточности формулировок, что следует признать неудачным при разработке методологии. В качестве альтернативы можно предложить использовать понятие «искусствоведческие аспекты медиевистики» как наиболее адекватно отражающее отношения между комплексом наук о средневековье и принципами изучения искусства как особого рода деятельности человека.

Неоспоримо, что любое исследование средневековых реалий - будь то искусство, военное дело или социальные институты - требует комплексного междисциплинарного подхода. Понять, а значит и истолковать памятник, не привлекая для его изучения широкий спектр наук - от выявления богословских основ формирования иконографии

до анализа химического состава вещества для определения подлинности, точной датировки, фиксации места происхождения - невозможно. Междисциплинарный характер современной медиевистики и актуальных искусствоведческих подходов порождает единство, обусловленное спецификой социального и гуманитарного знания в XXI в., но не является свидетельством принципиальной общности методологии.

Родившись в недрах исторической науки, медиевистика в середине ХХ в. приобретает характер комплексного подхода, ориентированного на сложное взаимодействие истории с социальными и гуманитарными науками. Тяготение к междисциплинарным принципам и всестороннему анализу явлений, ориентация на источниковедческий подход и формирование навыка «вчитывания» в тексты прошлых эпох, стремление к глобальному охвату событий (Ф. Бродель) и ориентация на антропологические воззрения «исторической психологии» с ее вниманием к проблеме «ментальностей» (Ж. Ле Гофф) становятся базой в изучении средневековья, связанной с деятельностью «школы „Анналов"». Сформировавшаяся на рубеже Х1Х-ХХ в. на историко-филологическом факультете Петербургского университета отечественная школа медиевистики В. Г. Васильевского и И. М. Гревса воспринимала искусство как документ эпохи, рассматривая памятник как удачную иллюстрацию к научному тезису. Вопросы художественной жизни средневековой Европы опосредованно затрагиваются в поздних трудах Л. П. Карсавина и исследованиях П. М. Бицилли8, отдельных работах О. А. Добиаш-Рождественской, Г. П. Федотова, А. Н. Хоментовской.

Искусствоведение как практика вербального описания визуального впечатления формируется в недрах филологии, недаром первые труды по истории искусства, вплоть до XIX столетия, лишены изображений, целью автора становится «перевод» образа в слова, речь исследователя превращается в процесс «ощупывания формы». История искусства, по меткому выражению Жермена Базена, оперирует «случайными событиями», к которым можно отнести индивидуальное творчество, что изначально вызывало сомнения в научном статусе явления и способствовало поиску неких «констант», будь то материал, технические приемы или региональная специфика («детерминизм» в терминологии упомянутого исследователя истории науки)9. «Индивидуальное начало как бы выпадает в осадок исторического исследования и принадлежит уже не к сфере истории, а к другой науке - психологии»10.

Изначально сформировавшись на пресечении «слова и образа», выйдя из недр и филологии, и истории, искусствоведение сохранит родовую связь с упомянутыми дисциплинами, рассматривая в качестве основной проблемы вопрос «формы»

(формально-стилистический метод)11 и «содержания» (иконография/иконология)12 в историческом контексте. Кроме того, изначально не единое методологически искусствоведение у каждого автора будет тяготеть к той или иной науке в рамках междисциплинарных подходов. Очевидно, что при изучении любого произведения средневекового искусства именно синтетический комплексный метод исследования выходит на первый план, так как невозможно изучать данный художественный материал вне междисциплинарной интерпретации памятника. Любопытно отметить, вслед за античностью и Ренессансом именно средневековое искусство привлекает исследователей своей необычностью, одухотворенностью, отсутствием видимых приемов стилизации и внутренним единством. Несмотря на сформировавшуюся традицию негативной оценки искусства эпохи средневековья, именно в нем увидят возрождение национальной традиции и напоминание о «добром старом времени», и эмоционально наполненную «случайность» форм, романтический мир грезы об ушедшей и прекрасной эпохе. Искусствоведение ХХ столетия активно и разносторонне изучает средневековую художественную традицию, опираясь преимущественно на иконографические (иконологические) подходы, формальный метод, господствовавший во французской и немецкой школах, практически не применяется обособленно начиная с 1950-х гг. В равной мере исследователи привлекают и подходы социальных наук, а с 1960-х гг. особый интерес вызывает историческая психология, что не могло не отразиться на принципах анализа материала в рамках искусствоведения. Во второй половине ХХ столетия изучение средневекового искусства (и увлечение им) занимает важное место в исследовательской практике различных отраслей знания, в музейной и выставочной деятельности, в издательском процессе, педагогической и университетской среде, где формируются новые курсы и семинары, в образовании, профессиональной и научно-популярной сфере, и, что весьма показательно, - в индустрии развлечений, молодежных субкультурах и повседневных проявлениях.

И медиевистика, и исследовательская практика искусствоведения тяготеют к формированию комплексной методологии, основанной на сложном взаимодействии общественных и гуманитарных наук, вырабатывающих систему междисциплинарных подходов к явлению - социальному, историческому, культурному, художественному; особое место в интерпретации средневекового искусства в отечественной исследовательской модели занимает религиоведческий аспект. Их взаимодействие не только формирует поле для новых принципов изучения памятников в региональном и хронологическом контексте, но и позволяет

через максимально широкий и разнообразный спектр подходов вырабатывать методологию применительно к изучаемому явлению, ориентируясь на закономерности его формирования и бытования в пространственно-временном континууме. Историческая наука воспринимает искусство как документ эпохи, в исследованиях медиевистов последних десятилетий альбом иллюстраций становится неизменным приложением к тексту монографии, полноценной частью доказательной базы, как это было в работах Ж. Дюби для швейцарского издательства «Бага» (многие из которых стали результатом сотрудничества исследователя с кинематографистами). Характерный для научной школы принцип трактовки искусства находит свое отражение в многочисленных трудах А. Я. Гуревича, посвященных повседневной культуре, трактовка памятников выводит автора на рассуждения о картине мира средневекового человека13.

Существует и пример изучения художественных явлений как свидетелей событий прошлого14 примером чему может служить масштабная конференция «Искусство как документ эпохи». Общность искусствоведения и медиевистики в плане методологии обусловлена как комплексным характером подходов к материалу, так и современными требованиями к гуманитарным исследованиям.

Вопрос формирования методологической базы искусствоведческих исследований на современном этапе сложен и неоднозначен, актуальные подходы при работе с искусством прошлого неизбежно соседствуют со сложившимися представлениями о принципах изучения памятника. С точки зрения эволюции методов изучения, искусствоведение весьма консервативно, используя традиционные общенаучные приемы (описание, анализ, синтез, сравнение, классификация), специфические профессиональные подходы (прежде всего, формальный и иконографический), оно активно привлекает социологию и психологию, антропологию с ее методом культурных реконструкций (и культурно-исторической типологией), учитывает математические и количественные методы, не обходит стороной и технико-технологический анализ, связанный с науками естественного цикла.

Можно указать на своеобразную черту, характеризующую динамику развития искусствоведческих подходов к средневековому искусству: «цикличность» медиевистики - спектр колебаний охватывает прежде всего переход от памятника к смыслу, при этом этапы сбора и публикации материала перемежаются с эпохами интерпретации, маятник, качаясь между двумя полюсами «формы» и «содержания», постоянно склоняется то к более внимательному отношению к семантике, то к акценту на формальное решение произведения. Последние несколько десятилетий, сменяя

друг друга в исследовательской практике ученых, сосуществуют, поочередно доминируя, принцип тщательного «вещеведческого» сбора материала (например, музейного, как это было в 1970-е гг. когда шел процесс публикации и обнародования материалов различных коллекций15) и метод интерпретации, основанной на привлечении источников. Так в конце 1980-х - 1990-е гг. расширилась практика поисков возможных истолкований как отдельных произведений, так и комплексов средневековых (преимущественно, романских) изображений, в научный оборот прочно вошло понятие «программы», выявление, точнее «прочтение» которой стало основной целью изысканий подобного рода. Работы с сильным филологическим (лингвистическим) уклоном, ориентированные на структуралистские принципы анализа материала, выявляющие «словесные» формулы изображений16, были ориентированы на анализ смысловых аспектов через сопоставление с текстами средневековья. Источниковедческая сторона исследования доминировала, однако нередко возникал правомерный вопрос границ истолкования, доказательной базы, ведь, по меткому замечанию Эдгара Винда, «есть один и только один способ проверить состоятельность интерпретации: она должна повышать наше восприятие объекта и таким образом увеличивать эстетическое удовольствие»17. В начале XXI в. вектор исследовательских интересов медиевистики в сфере искусствоведения вновь возвращается к предмету, нарастает внимание к археологическим исследованиям, затронувшее и основные публикации, и активность научно-исследовательских центров, и тематику диссертаций, и программы университетских курсов.

Современная отечественная медиевистика, разрабатывая и внедряя в научную деятельность новые подходы к материалу, неизменно обращается к вопросам искусства. Пути дальнейшего развития школы следует, безусловно, связывать как с освоением и трансформацией традиционных подходов, ориентированных на анализ содержания (иконография/иконология) и формы (стилистические методы атрибуции), так и на работу с археологическим материалом, учитывая дальнейшее привлечение указанных выше методов. При этом, с институциональной точки зрения, медиевистика, работающая с содержательными аспектами искусства, ориентированная на интерпретацию смыслов, выявление сюжетных связей, изучение программ, историко-культурные реконструкции и анализ творческого метода, опирается на научно-исследовательские центры, университетские кафедры и работу на стыке исторических, антропологических, социальных и психологических подходов. В то время, как тесно связанное с археологией музейное сообщество преимущественно изучает

конкретный памятник («вещь») в определенном контексте, разрабатывая в равной мере все возможности научно-технических методик и вдумчивую работу с произведением в рамках анализа образного языка данного произведения (что ни в коей мере не умаляет ни один из исследовательских центров, с одной стороны, и ни одну из методик анализа - с другой). Вопрос комплексного подхода решает возможность проведения совместных научных программ различными институциями, что может обусловить единство методологической базы и широкий охват проблемы.

Необходимо добавить, что современная исследовательская практика нередко сконцентрирована в ведущих музейных центрах, активно изучающих средневековое искусство. Это относится и к французской, и к американской традиции. Следует указать на широкие возможности исследовательских программ Лувра (Париж), где за последнее десятилетие было осуществлено несколько значимых проектов, самым крупным из которых следует признать выставку «Франция времен первых Капетингов (987-1152)»18, музея Августинцев (Тулуза)19 и музея Клюни (Musée national du Moyen Âge). Национальный музей средних веков особое место уделяет проблемам реставрации и хранения памятников, во время работ в Сен-Шапель здесь выставили витражи из известного храма20, в Тулузе проблема изучения технических особенностей произведения и вопросы восстановления тоже имеют принципиальное значение21. Средневековый отдел «Клуатры» музея Метрополитен ориентирован и на выставочную, и на научно-исследовательскую деятельность22, здесь многие годы работает организация, объединяющая медиевистов разных стран, -Международный центр средневекового искусства» (International Center of Medieval Art (ICMA)), издающий журнал «Gesta»23. Медиевистика в своем музейном аспекте имеет весьма разнообразные перспективы24 - от классической исторической экспозиции, до оригинальной трактовки памятников, как это было сделано с пространством зала романского искусства, решенного Хорхе Пардо в абсолютно современном ключе25. Богатое собрание средневекового декоративно-прикладного искусства Государственного Эрмитажа представлено как научными публикациями и каталогами, так и в популярном издании М. Я. Крыжановской26.

Одной из спорных проблем современной медиевистики остается вопрос периодизации и хронологических границ явлений. Французская традиция «школы „Анналов"» порождает понятие «долгого средневековья»27, охватывающего эпоху от IV до XIX в. В отечественной традиции, напротив, складывается идея «короткого средневековья»28, обусловленная своеобразием отечественной гуманитарной науки ХХ в., с одной стороны, и резко

негативным отношением к «Темным векам» - с другой. Именно поэтому некоторые исследователи, стремясь включить в круг собственных научных интересов и публикаций памятники XIII в., расширяют границы периода, поднимая планку до 1265 г.29 Вопрос о месте Возрождения в подобной системе вызывает споры, не утихавшие в течение всего ХХ столетия и получившие название «бунт медиевистов».

В современных исследованиях принята формулировка «средневековье и раннее Новое время», позволяющая рассматривать единый период, охватывающий эпоху готики, Ренессанса, привлекая к анализу и произведения XVII столетия. Следует добавить, что вопросы периодизации напрямую взаимосвязаны с проблемами стиля, так как единая линия развития утрачивает свою четкую направленность, художественные течения множатся и разветвляются, порождая переходные формы, сосуществуя, претворяясь в прихотливую нелинейную схему, что нередко приводит к отказу от построения истории искусства на основе концепции последовательной смены стилей30. Построенная по «проблемам» или на основе хронологии вне однолинейной схемы стилистической эволюции концепция многообразия и динамики смены творческих моделей дает возможность более свободной интерпретации явлений и форм. При этом у ряда исследователей сохраняется и традиционный тип структурирования материала, связанного со средневековым искусством, так, Е. И. Ротенберг опубликовал работы о романском и готическом стиле31.

В трудах Ц. Г. Нессельштраус уже в XXI в. достигнута продуманная гармония между анализом сущностной основы произведения средневекового искусства и анализом средств художественной выразительности32. Опираясь на базовые принципы иконографической интерпретации и сохраняя подход к памятнику, восходящий к классическим методам истории искусства, автор выявляет сложные взаимосвязи и развивает концепции, позволяющие рассматривать памятник в контексте ментально-сти, картины мира, эпохи, стиля, художественной системы своего времени.

Многогранность понятия «медиевистика», охватывающего широкий спектр исследований в разных областях социогуманитарного знания, порождает неоднозначность методологических подходов, нередко размывая научную базу конкретных изысканий. Привлечение междисциплинарных подходов дает возможность расширения методологической базы, позволяя рассматривать памятник с позиций естественных и точных наук, социальной истории искусства, исторической психологии, семиотики и религиоведения.

Расширение понятия «средневековье» пред-

ставителями «школы „Анналов"» позволяет экстраполировать разработанную французскими учеными методологию на масштабный период от поздней античности до XIX столетия. Начиная с XIX в., когда произведения средневекового искусства стали объектом изучения, именно междисциплинарный подход позволил не только понять изображенное, но и классифицировать памятники на основе изучения их происхождения, иконографии, места в пространстве храма.

Можно подметить определенную цикличность (если угодно, волнообразный характер) в развития науки об искусстве, особенно это касается средневековой художественной традиции. В ХХ в. исследователи попеременно уделяют большее внимание то форме, то иконографии, начиная со времен занимавших пост главы кафедры христианского искусства Сорбонны Эмиля Маля (с 1906 г.) и Анри Фосийона (с 1924 г.), конкурирующие методологические подходы, оспаривая первенство, господствуют в исследовании искусства данного периода.

Междисциплинарность как характерная черта современного искусствоведения формирует актуальную методологию научных разработок в сфере изучения искусства эпохи средневековья, в то время как стремление к обособлению методов приводит к ограниченному пониманию феномена, не позволяя постичь сущность явления во всей полноте. Эпоха поиска путей развития как медиевистики, так и искусствоведения не закончена. Междисциплинарный подход, безусловно, имеет свои границы, связанные с источниковедческой базой и возможностями научной интерпретации, однако именно на его основе искусствоведение в сфере медиевистики сможет решить новые научные проблемы и осознать перспективы своего развития в XXI в.

Примечания

1 Несмотря на то, что под термином «медиевистика» понимают в целом изучение эпохи средневековья, в данной статье сделан акцент на изучение искусства Западной Европы, так как исторически методологическая база изучения византийского искусства, художественных традиций Востока и иных регионов восходит к другим научным подходам и школам.

2 Эко У. Средние века уже начались // Иностр. лит. 1994. № 4. C. 258-267.

3 Kessler H. L. On the State of Medieval Art History // The art bul. 1988. Vol. 70, № 2, june. P. 166-187.

4 Подробнее см.: Арутюнян Ю. И. Методологические проблемы искусствоведения в контексте современного гуманитарного образования // Тр. СПбГУКИ. 2013. Т. 200: Педагогика высшей школы: интерактивные технологии в образовании и культуре. С. 174-185.

5 В современной отечественной исследовательской практике чаще применяется термин «византинистика», хотя обороты «византология» и «византиеведение» используются для обозначения комплексной науки о Византии.

В зарубежной практике термин используется прежде всего в славяно- и немецкоязычной среде. Например, «Jahrbuch der Österreichischen Byzantinistik» («Ежегодник австрийской византивистики»), выходящее с 1951 г. в Вене. См.: Jahrbuch der Österreichischen Byzantinistik / Institut für Byzantinistik und Neogräzistik der Universität Wien; Red. C. Gastgeber, A. Rhoby. URL: http: // epub.oeaw.ac.at (дата обращения: 27. 01. 2016). Другим примером может служить белградский «Зборник радова Византолошког института», издающийся с 1952 г. См.: Зборник радова Византолошког института = Recueil des travaux de l'Institut d'études byzantines / Визан-толошки ин-т Срп. акад. наука и уметности. Београд. URL: http: // byzinst-sasa. rs (дата обращения: 27. 01. 2016).

6 Нессельштраус Ц. Г. Искусство Западной Европы в средние века. Л.; М.: Искусство, 1964. 390 с.

7 Например, см.: Xакимов А. А. О значении трудов Г. А. Пугаченковой и их роли в развитии исторического искусствоведения Узбекистана // йзбекистонда ижтимо-ий фанлар = Общественные науки в Узбекистане. 1995. Вып. 5-8. С. 13; Шелюгина О. А., Давыденко М. В. Традиции отечественной и зарубежной искусствоведческой медиевистики XX в. в исследовательском методе Ц. Г. Нессельштраус. // Изв. Алтайск. гос. ун-та. 2011. № 2-1 (70). С. 256-258.

8 О формировании отечественной школы медиевистики см.: Арутюнян Ю. И. Человек средний - человек типичный - человек идеальный: историки рус. зарубежья о зап. средневековье // Тр. СПбГУКИ. 2008. Т. 178: Герой в искусстве: поиски идеального образа. С. 8-15.

9 Базен Ж. История истории искусства: от Вазари до наших дней. М.: Прогресс, 1995. URL: http: П gumer. info (дата обращения: 27. 01. 2016).

10 Там же.

11 Арсланов В. Г. Теория и история искусствознания: в 5 т. М.: Акад. проект, 2015. Т. 3: XX в.: формальная школа. 348 с.

12 Там же. Т. 4: XX в.: духовно-исторический метод; социология искусства; иконология. 304 с.; Торопыгина М. Ю. Иконология: начало; проблема символа у Аби Варбурга и в иконологии его круга. М.: Прогресс-Традиция, 2014. 368 с.

13 Гуревич А. Я. Культура и общество средневековой Европы глазами современников: избр. тр. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. 544 с.

14 См.: Произведение искусства как документ эпохи: сб. ст. по материалам науч.-практ. конф.: в 2 ч.. М.: Изд-во НИИ теории и истории изобраз. искусств PАX: БуксМАрт, 2014.

15 Линда Зейдель и Вальтер Кан в течение 1970-х гг. постоянно публиковали в журнале «Gesta» описания коллекции романской скульптуры американских музеев, включая Метрополитен («The Cloisters»), после чего издали итоговый труд: Cahn W., Seidel L. Romanesque sculpture in American collections. New York: Burt Franklin & Co., Inc., 1979.

16 Travis W. J. The iconography of the choir capitals at Saint-Lazare of Autun and the anagogical way in Romanesque sculpture // Konsthistorisk. tidskrift. 1999. Arg. 68. P. 220-249; Dale E. A. Th. Corporeal, deformes and phantasms in the cloister of St. Michel-de-Cuxa // The art bul. 2001. Vol. 83, № 3. P. 402-436.

17 Wind E. Art and anarchy. London: Faber and Faber, 1963. C. 62.

18 Exposition «La France romaneau temps des premiers Capétiens, 987-1152» du 10 Mars 2005 au 6 Juin 2005. URL: http: // louvre. fr (дата обращения: 27. 01. 2016); Exposition «Les premiers retables, XIIe - début du XVe siècle - Une mise en

scène du sacré» du 10 Avril 2009 au 6 Juillet 2009. URL: http: // louvre. fr (дата обращения: 27. 01. 2016); Exposition «Enluminures du Moyen Âge et de la Renaissance» du 7 Juillet 2011 au 3 Octobre 2011. URL: http: // louvre. fr (дата обращения: 27. 01. 2016); Exposition «Les Belles Heures du duc de Berry» du 5 Avril 2012 au 25 Juin 2012 URL: http: // louvre. fr (дата обращения: 27. 01. 2016); Exposition «Le trésor de l'abbaye de Saint-Maurice d'Agaune» du 14 Mars 2014 au 16 Juin 2014 URL: http: // louvre. fr (дата обращения: 27. 01. 2016); Exposition «Saint Louis» du 8 Octobre 2014 au 11 Janvier 2015 URL: http: // louvre. fr (дата обращения: 27. 01. 2016).

19 См.: Субботина О. В. Искусство западного средневековья и проблема исследовательского метода: осн. тенденции развития фр. медиевистики второй пол. XX в.: автореф. дис. ... канд. искусствоведения / НИИ теории и ист. изобраз. искусств. М.:, 2008.

20 Les vitraux de la Sainte-Chapelle: rencontres au musée de Cluny / autour des œuvres. URL: http: // musee-moyenage. fr (дата обращения: 27. 01. 2016).

21 Exposition «Polychromies secrètes» du 10 décembre 2005 au 30 avril 2006. URL: http: // louvre. fr (дата обращения: 27. 01. 2016).

22 The Cloisters / The Metropolitan Museum of Art. URL: http: // metmuseum. org (дата обращения: 27. 01. 2016).

23 International Center of Medieval Art (ICMA) URL: http: // medievalart. org (дата обращения: 27. 01. 2016); ICMA: Gesta. URL: http: // medievalart. org (дата обращения: 27. 01. 2016).

24 Подробнее о проблеме экспонирования средневекового искусства см.: Арутюнян Ю. И. «Эффект присутствия»: монумент. искусство роман. эпохи в музее: проблема экспонирования // Вестн. СПбГУКИ. 2011. № 1 (6), март. С. 15-23.

25 Le Festival International d'Art de Toulouse et le musée des Augustins / Jorge Pardo et la sculpture romane. URL: http: // augustins. org (дата обращения: 27. 01. 2016).

26 Крыжановская М. Я. В мире замков и соборов: прикл. искусство зап. средневековья. СПб.: Гос. Эрмитаж, 2007. 160 с.; Ее же. Западноевропейская резная кость средних веков = Western European Medieval ivories: кат. коллекции / Гос. Эрмитаж. СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2014. 310 с.

27 Ле Гофф Ж. В поддержку долгого средневековья // Средневековый мир воображаемого / общ. ред. С. К. Цату-ровой. М.: Прогресс, 2001. С. 31 -38.

28 Данная тема отражена в публикации: Арутюнян Ю. И. Интерпретация «романского» в русской традиции и итальянская скульптура XI—XI11 вв. // Вестн. СПбГУКИ. 2014. № 3 (20), сент. С. 106—112.

29 Смирнова И. А. Искусство Италии конца XIII—XV в. М.: Искусство, 1987.

30 Более того, ряд авторов в начале XXI в. пытался оспорить само существование романского стиля. См., например: Nayrolles J. L'invention de l'art roman à l'époque modern, XVIIIe—XIXe siècle. Rennes: Presses Univ. de Rennes, 2005. 408 p. (Art et société); Barral-i-Altet X. Ointre l'art roman?: essai sur un passe reinvente. Paris: Fayard, 2006. 415 p.; Wirth J. La datation de la sculpture médiévale. Genève: Librairie Droz, 2004. 334 р. (Titre courant; vol. 30).

31 Ротенберг Е. И. Искусство готической эпохи: система худож. видов. М.: Искусство, 2001. 233 с.; Его же. Искусство романской эпохи: система худож. видов. М.: Индрик, 2007. 255 с.

32 Нессельштраус Ц. Г. Искусство раннего средневековья. СПб.: Азбука, 2000. 383 с.; Ее же. Немецкая первопечатная книга: декорировка и иллюстрации. СПб.: Аксиома: РХГИ, 2000. 271 с.