К вопросу о продуктивности энантиосемии (на материале русского и английского языков)

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

К ВОПРОСУ О ПРОДУКТИВНОСТИ ЭНАНТИОСЕМИИ

Е. А. Литвинова

В статье энантиосемия рассматривается не как явление редкое или своего рода капризы языка, а как широко распространенный когнитивный механизм формирования значений в соответствии с намерениями говорящего. С позиции концептуального подхода к лингвистическому значению энантиосемия основана на способности концептов различной природы к противоположным в каком-то смысле реализациям. При подобной концептуализации может актуализироваться энантиосемичный механизм и возникнуть любая оппозиция. В статье использованы примеры из русского и английского языков.

Ключевые слова: энантиосемия, энантиолексема, продуктивность, концепт, концептуализация.

Явление сосуществования у одного слова противоположных значений, которое принято называть энантиосемией (от enantios - противоположный + sema - знак), представлено во многих языках, и его распространенность связана с некоторыми общими для носителя любого языка психологическими свойствами, которые это явление и отражает. Энантиосемия носит не только межъязыковой, но и межуровневый характер: она обнаруживается у различных единиц языка, имеет примерно одни и те же типы, одинаковые особенности контекстуальной реализации в речи. Явление адгерентной энантиосемии, не фиксируемой словарями, вообще наблюдается повсеместно и активно используется в соответствии с коммуникативными интенциями говорящего. Это наводит на размышления относительно происхождения ингеретных энантионимов и их продуктивности в языке.

Понятие противоположности (или оппозиции) отражает общий закон познания, сущность которого в раздвоении единого на взаимоисключающие противоположности и определении отношений между ними. Такие противопоставления свойственны всей системе языка. Шарль Балли утверждал, что они являются проявлением природной склонности человеческого ума [8].

148

Лингвистика и перевод

Достаточно продолжительное время явление энантиосемии описывалось как своего рода антонимия и по большей части объяснялось капризами истории языка.

Эмиль Бенвенист был совершенно прав, когда указывал, что при взгляде на другие языки мы впадаем в иллюзии, так как принимаем категории нашего родного языка за необходимые и универсальные, в то время как каждый язык является своеобразным и членит реальность на свой особый лад. Различия, которые при этом устанавливает каждый язык, должны быть отнесены за счет той частной логики, которая лежит в их основе, а не оцениваться непосредственно с точки зрения универсалий. Если предположить, что существует язык, в котором «большой» и «маленький» выражаются одинаково, то в этом языке просто отсутствует категория величины [1. С. 119-122].

До сих пор, однако, остается не решенным до конца вопрос о том, что же такое энантиосемия. Одни исследователи считают энантиосемию внутрисловной антонимией, формальным выражением которой служат различия в синтаксической или лексической сочетаемости слова в его полярных значениях. (Л. А. Новиков, Р. А. Будагов, А. К. Ганькин, К. И. Гельблу, Т. Г. Пономаренко, О. М. Соколов, Е. П. Ходакова). Другие считают энантиосемию разновидностью омонимии (Н. М. Шанский, В. В. Виноградов,

Е. В. Терентьева) или особым явлением полисемии (Ф. С. Бацевич, Л. Е. Бессонова, Т. А. Космеда, Н. К. Салихова, О. И. Смирнова). В работах последних лет отмечается, что «энантиосемия представляет собой явление, смежное между полисемией и антонимией, т. к. энантиосемичные языковые единицы характеризуются наличием единого плана выражения, двух планов содержания и антонимического характера отношений между ними» [4; 8].

На наш взгляд, энантиосемия, имея некоторые общие признаки с омонимией, антонимией и полисемией, существенно отличается от них. Ни одна лексико-семантическая категория не обладает полным набором тех признаков, которые формируют энантиосемию. Однако если рассмотреть отношения синонимии, омонимии, антонимии с точки зрения бинарной структуры (план выражения и план содержания) слова, то энантиосемия правомерно вписывается в эти отношения: синонимичные единицы - разные по форме, близкие по значению; антонимичные единицы - разные по звучанию, противоположные по значению; омонимичные единицы - идентичные по звучанию, разные по значению; энантиосемичные единицы - иден-

149

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

тичные по звучанию, противоположные по значению. В связи с этим целесообразно выделить энантиосемию в качестве самостоятельной категории лексической семантики. Появление энантиосемии обусловлено принципами асимметрии языкового знака, экономии (выражение одним означающим двух означаемых), системными отношениями в языке, дуализмом человеческого мышления и некоторыми другими.

Второй вопрос касается прогнозов ее существования: вредное ли это явление, которое стремится изжить язык, или она обогащает экспрессивно-выразительные возможности языка. Мнение о том, что энантиосемия - явление «вредное», достаточно распространено среди лингвистов. Как писал Л. А. Новиков: «особую, непродуктивную, разновидность антонимии образуют слова, совмещающие в себе противоположные значения: одолжить - 1) “дать в долг” и 2) “взять в долг”; наверно - 1) “может быть” и 2) “несомненно, точно”. Это явление называется внутрисловной антонимией или энантиосемией» [11. С. 36]. «До сих пор считается, что это какой-то удивительный недостаток языка, который должен вымирать в современных литературных языках... Это явление непродуктивно в современном языке и служит, в основном, своеобразным реликтом семантики древних корней» [10. С. 192]. «Следует отметить еще одно достаточно редкое отношение (между значениями слов), которое можно считать разновидностью антонимии. Речь идет о противоположных значениях с одним существенным ограничением. Эти значения должны относиться к одной и той же лексеме. Так, у глагола одолжить есть значение “дать в долг” и значение “взять в долг”. Такое отношение называется энантиосемией» [5. С. 177]. Или, как сказал В. И. Шерцль «чем язык древнее и чем народ примитивнее, тем чаще встречается это явление» [15. С. 259].

Такое мнение основывается, с одной стороны, на распространенном мнении о том, что энантиосем очень мало. Например, Анджей Марковски не нашел ни одного примера энантиосемии среди польских прилагательных [17. С. 63]. С другой стороны, обычно исходят из того, что энантиосемия мешает коммуникации еще больше, чем обыкновенная омонимия, так что язык-организм старается вытеснить эти явления. Энантиосемия становится причиной двусмысленности таких, например, высказываний: Редактор просмотрел эти строки; Я прослушал дивертисмент; Оратор оговорился и под. [13. С. 62]. Большинство исследователей, однако, подтверждают, что

150

Лингвистика и перевод

энантиолексемы серьезной проблемы для коммуникации не представляют, «так как почти всегда нейтрализуются или речевой ситуацией, или контекстом» [14. С. 43].

В основе этих утверждений лежит представление о том, что значение слова - это некая объективная данность, канонизированная словарями и не подлежащая искажению. Еще Эмиль Бенвенист в известной статье полувековой давности убедительно возражал против логики, по которой «одно и то же слово выражает якобы одновременно нечто и его противоположность» [2. С. 12].

Более поздние суждения об энантиосемии подчеркивают, что это явление «свидетельствует о более высоком уровне использования языка и обусловливает более сложный характер семиотической организации языка как коммуникативной системы. Приобретаемые в результате этого свойства языковой системы соответствуют закону усложнения семиотических структур, которое происходит по мере развития культуры» [4; 8]. Встречаются и предположения относительно «полезности» энантиосемии [6. С. 24].

Разумеется, пересмотр этих представлений в рамках когнитивной парадигмы и концептуального подхода к изучению языка неизбежен, о чем свидетельствует, например, следующее высказывание: «На наш взгляд, энантиосемию неправильно считать редким и непродуктивным явлением: она представляет собою не курьез, который можно иллюстрировать несколькими изолированными примерами, не образующими никакой системы, а регулярное явление, основанное на некоторых общих принципах познавательной способности человека и человеческого общения» [16].

Например, английский глагол dress в предложении We dressed the windows with gingham curtains (to put items on) означает, что нечто было добавлено, а в предложении We can cut and dress timber in our workshop to your requirements (to remove items from) - речь идет, наоборот, об удалении неких частей.

Другой пример - глагол help, который может означать «способствовать чему-либо» (to give aid or assistance to, or to further the advancement of) - Friends helped him paint his house. Или, наоборот, «препятствовать» (to avoid or refrain from (usu. prec. by can or cannot)) - I can’t help crying when I watch these sad movie / She never takes medicine if she can help it.

Единичные это случаи или закономерное и продуктивное явление? Вопрос о продуктивности энантиосемии не нашел однознач-

151

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

ного решения в современной русистике. Наиболее перспективной представляется точка зрения, в соответствии с которой энантиосе-мия является активно развивающимся явлением в языке.

Б. Т. Ганеев отмечает, что «если исключить диахронную и диалектную энантиосемию, то окажется, что доля энантионимов в языке незначительна, и языки лишь различаются по степени этой незначительности. В этом отношении... русский, немецкий и английский языки практически не различаются». Этот же исследователь чуть ниже высказывает суждение о том, что «существует проблема семантической диффузии слова, которая стимулировала появление гипотезы первоначальной энантиосемии. Дело в том, что очень многие слова (если не все), могут превратиться сначала в окказиональном плане, а затем в узуальном в энантиосинонимы. Как, например, в русском языке существительное “штуковина”, которое может обозначать любой предмет, по сути выполняя функцию местоимения» [3. С. 13].

Исследователи, изучавшие это явление в русском языке, насчитывают от 300 до 400 энантиосемичных лексем в системе языка, зафиксированных словарями [4; 7]. Описывающие энантиосемию языковых единиц лингвисты классифицируют это явление на номинативную и эмоционально-оценочную, ядерную и периферийную, полную и неполную, симметричную и несимметричную, узуальную и окказиональную, синхроническую и диахроническую виды энантиосемии.

Наряду с такой количественной репрезентацией этого явления в языке большинство современных ученых подчеркивают, что в практике речевого употребления лексического материала возможность появления энантиосемичных слов и значений потенциально безгранична. Поэтому можно утверждать, что энантиосемия - очень распространенное явление. Она активно используется в различных стилях и формах речи, однако чаще всего встречается в устной форме диалогической речи, выступая в качестве эффективного средства экспликации интенций говорящего. Использование энантио-семии, особенно с целью выражения иронии, является практически безграничным, достаточно обратиться к разговорному языку:

- Ну, ты теперь прославился на весь двор!

- Больно ты умен, как я погляжу!

- Очень ты мне нужна!

- Опять весь перепачкался, красавец!

- Гениально! Опять за тебя всё переделывать придётся...

152

Лингвистика и перевод

Ироничное употребление этих реплик переключает их значение на противоположное, однако ситуативная отнесенность и интонационное оформление исключают возможность неправильного толкования смысла.

С позиции принятого в современной лингвистике концептуального подхода актуальна позиция, согласно которой энантиосемия в качестве механизма смыслопорождения в высшей степени продуктивна. Множество лексикализованных концептов самой различной природы, быть может, большинство, представляют собой синкретические когнитивные модели, в структуре которых обнаруживаются немаркированные переменные, модели, которые не приписывают «заранее» определенных значений этим параметрам. Это происходит впервые в речевом акте и как результат концептуализации, что и открывает возможность порождения различных, подчас в каком-то отношении противоположных смыслов [18. С. 160-178].

Как, например, в русских выражениях типа ужасно хорошо, страшно красивый - оксюморон, обнаруживающий сходный энан-тиосемический механизм. Хотя отрицательная оценка снята, в них сохраняется идея экстремального проявления и, следовательно, переопределения обычного порядка вещей.

Энантиосемия - это способность многих концептов различной природы к противоположным в каком-то смысле реализациям. У таких концептов не маркирован ни один из параметров, по которым может происходить их варьирование, определяемое концептуализацией. Так, глагол одолжить может быть употреблен в значениях «начинать иметь что-л.» (одолжить книгу у друга) и «переставать иметь что-л.» (одолжить книгу другу); завязать со значением «начинать иметь отношения с кем-л., чем-л.» (завязать дружбу с коллегами) - «переставать иметь отношения с кем-л., чем-л.» (завязать с вредными привычками); вывестись со значением «начать существовать» (вывелось много птенцов) - «перестать существовать» (вывелись старые обычаи).

Например, английский глагол to seed является результатом конверсии существительного seed. С точки зрения своего концептуального содержания он обозначает процесс, в принципе, какой угодно, как-либо связанный с семенами. Иными словами, какое именно значение получит глагол seed, зависит от реализации концепта SEED. Если обозначаемый процесс удаляет семена, то глагол будет употреблен подобно She seeded the melon; если же, наоборот, семена добавляются в ходе процесса, то глагол примет значение, как в

153

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

высказывании He seeded the ground with corn, либо значение «to sow with seeds» или «to remove seeds from» - в зависимости от того, идет ли речь о нежелательных или полезных семенах. Он может также концептуализироваться в значении «начальные инвестиции»: seed money - «a small grant or donation for others to be able to start a new venture», как, например, в All you need is some seed money and you can set up your own desk-toppublishingfirm; go to seed / run to seed - в значениях «пойти в семена - to grow seeds» или «перестать развиваться, опуститься - to lose skill or strength; stop being good or useful», как в Sometimes a good athlete runs to seed when he gets too old for sports. Некоторые значения, то есть концептуализации, воспринимаются как антонимические в силу того, что соответствующим параметрам концепта могут быть приписаны противоположные значения, например, направление - «удалить - прибавить», «полезность - бесполезность», «субъект - объект» и т. п.

Исключительно интересный пример представляют собой частицы еще, уже, ну, да, нет и другие, подчас даже те, в которых мы не ожидаем встретить энантиосемичные черты. Одно и то же слово может означать и согласие (Ты меня понял? - Да) и несогласие (Он без тебя скучает. Ну да, жди!). Да может проявлять энантиосемию множеством способов за счет варьирования различных немаркированных параметров: согласие, несогласие, удивление (даже без вопросительной интонации, а, например, чуть более протяжное). Его функциональный компонент, то есть тот способ, каким да концептуализируется говорящим применительно к различным интересам, может порождать множество значений. Употребленное в качестве союза, да обнаруживает сходный энантиосемичный механизм: употребляется для соединения или присоединения отдельных слов или целых предложений (Ветер воет, да снег стучит в окно); выражает противопоставление (Мал золотник, да дорог).

Сравним со словом нет, которое, обычно выражая несогласие, нехватку, недоверие, противоположность, тоже может актуализировать энантиосему, например, в выражении Она красавица, скажи нет -выражает уверенность, неоспоримость сказанного. На ярмарке чего только нет - «всё есть, всего много». Так, концепт каждого них, его идея заключает в себе возможности различных концептуализаций и, в частности, таких, при которых эти два слова синонимизируются.

Диалектика энантиолексем, «встроенная», например, в концепт seed, далеко не редкое явление, как утверждается исследователями,

154

Лингвистика и перевод

считающими энантиосемию родом антонимии, то есть сводящими ее к семантической противоположности компонента значения, принимающего знак плюс или минус. Диалектика заложена практически в каждом слове, получив узуальное закрепление в тех словах, которые названы энантиолексемы. Концепт в единстве всех своих возможных реализаций, реальных и потенциальных, - строительный кирпич языковой картины мира.

Языковые единицы отражают не какую-то объективную действительность, а конкретное субъективное восприятие ее «человеком говорящим». Каждый раз, принимая осмысленное участие в дискурсе, человек, воспроизводя некие когнитивные модели, использует конкретную концептуализацию концепта - то, что мы называем «значением». Это употребление может совпадать с узуально закрепленным, но мы можем, совершив когнитивное усилие в речевом акте, воссоздать конвенцию с новым лексическим или грамматическим наполнением. Так мы становимся не просто «носителями» языка, но его творцами. Так каждый «носитель» языка в ответе за свой язык. При подобной концептуализации может актуализироваться энантиосемичный механизм и возникнуть любая оппозиция. Тогда словарно закрепленное значение лексемы для участников конкретного речевого акта становится неактуальным. Вот почему энантиосемия представляется явлением закономерным и не противоречащим принципам устройства языка как знаковой системы. Она является результатом асимметричного дуализма языкового знака и обусловлена диспропорцией между «ограниченными ресурсами» языка и «беспредельной конкретностью опыта».

Ай-яй-яй, какое безобразие! - какое значение вы придадите этим словам? А мама трехмесячного карапуза, с удовольствием отмечая хорошее функционирование выделительной системы своего чада?

Явление энантиосемии представляет собой одно из ярких выразительных средств языка. Учитывая основной принцип, согласно которому значение создается в акте концептуализации, а не строго фиксируется в словаре, является творческим актом, широта явлений энантиосемичного характера в языке потенциально безгранична.

Список литературы

1. Бенвенист, Э. Общая лингвистика / пер. с фр. Ю. С. Степанова [Текст] / Э. Бенвенист. - М.: Прогресс, 1974. - 447 с.

Spisok literatury

1. Benvenist, Je. Obwaja lingvis-tika / per. s fr. Ju. S. Stepanova [Tekst] / Je. Benvenist. - M.: Progress, 1974. - 447 s.

155

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

2. Бенвенист, Э. Общая лингвистика / под ред. Ю. С. Степанова [Текст] / Э. Бенвенист. - М.: УРСС, 2002. 448 с.

3. Ганеев, Б. Т. Первоначальная энантиосемия и диффузность в языке [Текст] / Б. Т. Ганеев // Вестник ОГУ. - 2003. - № 4. - С. 9-14.

4. Кравцова, В. Ю. Энантиосемия лексических и фразеологических единиц: Язык и речь: автореф. ... дис. канд. филол. наук [Текст] / В. Ю. Кравцова. -Ростов-на-Дону, 2006.

5. Кронгауз, М. А. Семантика: учебник для вузов [Текст] / М. А. Кронгауз. - М.: РГГУ, 2001.

- 398 с.

6. Малаховский, Л. В. Теория лексической и грамматической омонимии [Текст] / Л. В. Малаховский. - Ленинград, 1990. - 240 с.

7. Махмутова, Л. Р. Основные

типы энантиосемии в современном русском языке: автореф...

дис. канд. филол. Наук [Текст] / Л. Р. Махмутова. - Казань, 2009.

- 24 с.

8. Меликян, В. Ю. Энантиосе-мия как микрополе негопозитив-ности // Современный русский язык: коммуникативно-функциональный аспект: Учебное пособие [Текст] / В. Ю. Меликян.

- Ростов-на-Дону: РГПУ, 2003.

- С. 178-185.

9. Новиков, Л. А. Лингвистическое толкование художественного текста [Текст] / Л. А. Новиков.

2. Benvenist, Je. Obwaja lingvis-tika / pod red. Ju. S. Stepanova [Tekst] / Je. Benvenist. - M.: URSS, 2002. 448 s.

3. Ganeev, B. T. Pervonachal'naja jenantiosemija i diffuznost' v ja-zyke [Tekst] / B. T. Ganeev // Vest-nik OGU. - 2003. - № 4. - S. 9-14.

4. Kravcova, V. Ju. Jenantiosemi-ja leksicheskih i frazeologicheskih edinic: Jazyk i rech': avtoref. ... dis. kand. filol. nauk [Tekst] / V. Ju. Kravcova. - Rostov-na-Donu, 2006.

5. Krongauz, M. A. Semantika: uchebnik dlja vuzov [Tekst] / M. A. Krongauz. - M.: RGGU, 2001.

- 398 s.

6. Malahovskij, L. V. Teorija lek-sicheskoj i grammaticheskoj omon-imii [Tekst] / L. V. Malahovskij. -Leningrad, 1990. - 240 s.

7. Mahmutova, L. R. Osnovnye tipy jenantiosemii v sovremen-nom russkom jazyke: avtoref. .... dis. kand. filol. Nauk [Tekst] / L. R. Mahmutova. - Kazan', 2009. -24 s.

8. Melikjan, V. Ju. Jenanti-osemija kak mikropole ne-gopozitivnosti // Sovremennyj russkij jazyk: kommunikativno-funkcional'nyj aspekt: Uchebnoe posobie [Tekst] / V. Ju. Melikjan.

- Rostov-na-Donu: RGPU, 2003.

- S. 178-185.

9. Novikov, L. A. Lingvistiches-koe tolkovanie hudozhestvennogo teksta [Tekst] / L. A. Novikov. -

156

Лингвистика и перевод

- М.: Русский язык, 1979. - 256 с.

10. Новиков, Л. А. Антонимия в русском языке (семантический анализ противоположности в лексике) [Текст] / Л. А. Новиков.

- М.: Высш. шк., 1973. - 290 с.

11. Новиков, Л. А. Антонимы [Текст] / Л. А. Новиков // Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Ярцевой.

- М.: Советская энциклопедия, 1990. - 685 с.

12. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка [Текст] / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. - М., 2006. - 944 с.

13. Розенталь, Д. Э. Современный русский язык [Текст] / Д. Э. Розенталь, И. Б. Голуб, М. А. Телен-кова. - М.,1991. - 559 с.

14. Шанский, Н. М. Лексикология современного русского языка [Текст] / Н. М. Шанский. - М.: Просвещение, 1964. - 316 с.

15. Шерцль, В. И. О словах с противоположными значениями (или о так называемой энантио-семии) // Философские записки.

- Воронеж. - Вып. V-VI, 1883. -С. 1-39; Вып. I, 1884. - С. 41-84. Цит. по значительно сокращенному переизданию в кн.: Хрестоматия по истории русского языкознания / Под ред. Филина Ф. П [Текст] / В. И. Шерцль. - М., 1973. - С. 259-264.

16. Шмелев, А. Д. Когнитивные и коммуникативные источники энантиосемии». Доклад на Межд.

M.: Russkij jazyk, 1979. - 256 s.

10. Novikov, L. A. Antonimija v russkom jazyke (semanticheskij analiz protivopolozhnosti v lek-sike) [Tekst] / L. A. Novikov. - M.: Vyssh. shk., 1973. - 290 s.

11. Novikov, L. A. Antonimy [Tekst] / L. A. Novikov // Lingvis-ticheskij jenciklopedicheskij sl-ovar' / pod red. V. N. Jarcevoj.

- M.: Sovetskaja jenciklopedija, 1990. - 685 s.

12. Ozhegov, S. I. Tolkovyj sl-ovar' russkogo jazyka [Tekst] / S. I. Ozhegov, N. Ju. Shvedova. - M., 2006. - 944 s.

13. Rozental', D. Je. Sovremennyj russkij jazyk [Tekst] / D. Je. Rozental', I. B. Golub, M. A. Telenkova.

- M.,1991. - 559 s.

14. Shanskij, N. M. Leksikologija sovremennogo russkogo jazyka [Tekst] / N. M. Shanskij. - M.: Prosvewenie, 1964. - 316 s. 15.Shercl', V. I. O slovah s pro-tivopolozhnymi znachenijami (ili o tak nazyvaemoj jenantiosemii) // Filosofskie zapiski. - Voronezh. - Vyp. V-VI, 1883. - S. 1-39; Vyp. I, 1884. - S. 41-84. Cit. po znachitel'no sokrawennomu pereizdaniju v kn.: Hrestomatija po istorii russkogo jazykoznanija / Pod red. Filina F. P [Tekst] / V. I. Shercl'. - M., 1973. - S. 259264.

16. Shmelev, A. D. Kognitivnye i kommunikativnye istochniki jen-antiosemii». Doklad na Mezhd.

157

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

лингв. конф. «Когнитивные стили коммуникации» [Текст] / А. Д. Шмелев. - Цит. по обзору в газете 1 сентября, 2004. - С.45.

17. Markowski, A. Antonimy

przymiotnikowe we wspolczesnej polszczyznie na tle innych

typow przeciwstawien leksykal-nych [Текст] / A. Markowski. -Wroclaw, 1986.

18. Rivelis, E. In the Eye of the Beholder, or Are ryba and njaso Antonyms? On Enantiosemy and Imaginary Opposites. Scando-Slavica. - Vol. 54, Issue, 2008. - P. 160-178.

19. Cambridge Dictionaries On-line [Электронный ресурс]. - URL: http://dictionary.cambridge.org/

20. Merriam-Webster Dictinary [Электронный ресурс]. - URL: http://www.merriam-webster.com/

21. Oxford Advanced Learner’s dictionary of Current English [Текст]. - Oxford: University Press, 1998.

22. Wordsmith The Educational Dictionary Thesaurus [Электронный ресурс]. - URL: http://www. wordsmyth.net

lingv. konf. «Kognitivnye stili kommunikacii» [Tekst] / A. D. Shmelev. - Cit. po obzoru v gazete 1 sentjabrja, 2004. - S.45.

17. Markowski, A. Antonimy przymiotnikowe we wspolczesnej polszczyznie na tle innych typow przeciwstawien leksykal-nych [Tekst] / A. Markowski. -Wroclaw, 1986.

18. Rivelis, E. In the Eye of the Beholder, or Are ryba and njaso Antonyms? On Enantiosemy and Imaginary Opposites. Scando-Slavica. - Vol. 54, Issue, 2008. - P. 160-178.

19. Cambridge Dictionaries Online [Jelektronnyj resurs]. - URL: http://dictionary.cambridge.org/

20. Merriam-Webster Dictinary [Jelektronnyj resurs]. - URL: http://www.merriam-webster.com/

21. Oxford Advanced Learner’s

dictionary of Current English [Tekst]. - Oxford: University

Press, 1998.

22. Wordsmith The Educational Dictionary Thesaurus [Jelektron-nyj resurs]. - URL: http://www. wordsmyth.net

158