Икона и иконопочитание

С.В. Алексеев

Икона и иконопочитание

Когда человек пытается постигнуть азы православной иконографии, перед ним открывается не только мир красоты и гармонии форм: познание иконы требует и познания сути церковной жизни. Понять иконописные сюжеты без знания двух источников православной веры - Священного Писания и Священного Предания - невозможно. Неразрывно связана икона и с гимнографией - духовно-поэтическим наследием Церкви. Знание основ догматического богословия и литургики помогают уяснить принципы почитания священных изображений. Не имея представления о церковной истории, вряд ли можно во всей полноте осознать и историю иконописания. Конечно, нужно иметь общее представление и о технике иконописи. И нельзя рассматривать православную икону в отрыве от всей мировой (и христианской, и дохристианской) художественной культуры.

Таким образом, православная икона - сильнейшее средство воцер-ковления. Первый, до конца не осознанный интерес к древнерусскому изобразительному искусству может в дальнейшем привести человека к активной церковной жизни, а в конечном итоге - к полному преображению всей его духовной жизни, к спасению. Это уже не просто некий богословский постулат, это - практика, и следовательно, знание основ иконографии и догматических принципов иконопочитания является одной из важнейших составляющих духовной жизни православного христианина.

В энциклопедическом словаре «Христианство» читаем следующее: «Иконы - живописные изображения Иисуса Христа, Богоматери и святых, имеющие священный характер и служащие предметами религиозного чествования как образы, которые возводят мысль и чувство молящихся к изображаемому»365.

Здесь просматриваются две основных ступени определения иконы.

Первая: икона - живописное изображение. Если остановиться только на этой ступени, то всю церковную живопись мы секуляризируем, вводим в рамки лишь определенного периода в развитии изобразительного искусства.

Вторая: икона - изображение сакральное, следовательно, почитаемое; икона - предмет, имеющий особое предназначение: возводить мысли и чувства верующих через образ к первообразу.

365 Христианство: энцикл. слов. Т. 1. М., 1993. С. 599.

© С.В.Алексеев, 2006

Почитание - ключевое понятие в богословии священных предметов и изображений, но необходимо видеть разницу между почитанием и поклонением.

Апостол Павел свидетельствует: Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе (1 Кор. 15, 41).

Всегда важно чувствовать разницу между поклонением Творцу и почитанием Его творений. Эту разницу изначально старались донести до христиан святые отцы и учители Церкви. Никогда в Православии не было тождества между поклонением Единому Богу и тем, на ком почивает благодать Божия.

В богослужебном годовом круге литургически почитаются более двухсот чудотворных икон. Входя в храм Божий, православный христианин кладет поклоны перед иконами, прикладывается к ним и возжигает перед ними свечи, то есть совершает особые, предопределенные церковным уставом действия.

Но не является ли все это, по словам противников священных изображений, идолопоклонством и нарушением второй заповеди Божией: Не сотвори себе кумира и всякого подобия... да не поклонишися им, ни послужиши им (Исх. 20, 4-5) ?

Нет, не является. И уж если говорить о второй заповеди, то необходимо вспомнить и первую: Я Господь, Бог твой... да не будет у тебя других богов пред лицем Моим (Исх. 20, 2-3).

Первой заповедью Господь указывает на Себя и повелевает человеку почитать только Единого Истинного Бога. Говоря по-другому, отныне людям навсегда запрещается возврат к многобожию - политеизму.

Для многобожия, или язычества, характерно поклонение богам, олицетворяющим как различные силы природы, так и явления общественной жизни. Подобный пантеон богов, выстроенных в строгой иерархии, - плод человеческой фантазии, возникший в сознании людей, уклонившихся от веры в истинного Бога.

Именно против поклонения таким кумирам и предостерегает вторая заповедь Божия. Причем кумир - это не только вырезанный из дерева или высеченный из камня персонифицированный истукан. Кумир - понятие более широкое. Все то, что в сердце и уме человека заменяет Бога, можно отнести к такому понятию, как кумиротворчество или идолопоклонство, тогда как священные предметы и изображения служат одной цели: Богообщению - молитвенному диалогу Бога и человека.

Почитая же святые иконы, православные христиане всю меру своего молитвенного усердия направляют не на предмет - доску и краски, а на того, кто стоит за предметом - через образ к первообразу.

Икона - посредник между мирами горними и дольними, и поэтому не только первообразу мы оказываем должное почитание, но и к образу должны относиться с должной мерой почтения.

Почитая святыню - предмет, посвященный Богу и освященный Богом, христиане поклоняются Самому Богу, отразившемуся в нем. Почитая святого, мощи его или изображение его, почитают человека обоженного, преображенного Господом, и, следовательно, Самого Господа.

Разве без Бога возможно существование такого явления, как святость? Конечно же, нет.

Все мироустройство подчинено строгой иерархии. И над всем твар-ным миром - Творец, которому одному воздается должная слава.

Есть мнение, что слово «слава» происходит от славянского глагола «слыть», и одно из его значений - именоваться. То есть, говоря «Слава Богу», мы не льстим Творцу, а утверждаем свое исповедание Бога, свое знание Бога, разумеется, в той степени, в которой Он открыл Себя людям.

Очень важными являются следующие слова Священного Писания: ...там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою, посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения, обо всем, что ни буду заповедывать чрез тебя сынам Израилевым (Исх. 25, 22).

Это значит, что Откровение Божие может передаваться не только непосредственно от Бога к человеку, не только через вестников Божи-их - ангелов, но и через вещественную святыню.

Часто задают такой вопрос: пустынножители первых веков христианства не имели молельных икон и прославлены были как святые. Так ли уж необходимо иконопочитание для спасения и в наше время?

Подвижники первых веков христианства действительно не имели молельных икон, таких, какие мы имеем сейчас. В то время еще исторически не сложилась их внешняя форма, не были определены догматические принципы иконопочитания, однако мы знаем множество святых, которые жили в ту далекую эпоху. Суть спасения, конечно, не только в почитании святых икон. Путь ко спасению индивидуален у каждого человека и имеет свои особенности в различные времена. Незыблемы только Заповеди Божии, по которым нам предписано жить, неизменно и Слово Божие, сохраненное в священном Писании, а Священное Предание, которое продолжается и сейчас, позволяет нам неизменно сохранять всю полноту Богообщения. Эта полнота немыслима без почитания священных изображений, без молитвенного предстояния перед святыми иконами. Отсечь что-то, якобы неважное - и полнота нарушится.

Представьте себе человека, ранее владевшего несколькими языками, который в силу каких-то неведомых причин решил сократить свой сло-

варный запас до тридцати слов и уверен в том, что этого ему вполне достаточно для общения со всем миром.

Деградация налицо.

Полностью отрицая иконопочитание, противники священных изображений отсекают от себя и источник Откровения Божиего, и средство молитвенного общения.

Но почему же в истории Православной Церкви было такое явление как иконоборчество? Оно широко распространилось в Византии, в начале VIII столетия и своего достигло апогея в 741-775 годах, когда на престоле был император Константин Копроним. По его инициативе в 754 году был созван иконоборческий собор, участие в котором приняли 388 епископов-иконоборцев. Хотя на собор принципиально не явились римские, антиохийские, иерусалимские и александрийские представители, иконоборцы решили придать собору статус Вселенского.

Главной темой заседаний была попытка на основе Священного Писания и святоотеческого наследия обосновать запрет на почитание священных изображений. Достаточно ловко вырывая из контекста слова Священного Писания, направленные против идолопоклонства, и искажая их первоначальную суть, апологеты иконоборчества огласили орос собора, где главной мыслью была идея об абсолютной неотобразимости Божества.

Что же послужило поводом для иконоборческой ереси?

Нельзя, конечно, сбросить со счетов политические цели византийских василевсов, которые путем отказа от почитания священных изображений хотели добиться определенных выгод в отношениях с пограничными исламскими государствами. Как известно, в исламе активно действует запрет на священные изображения.

Поводом для распространения иконоборческих идей послужили и крайне уродливые, граничащие с идолопоклонством формы почитания священных изображений, бытовавшие, к сожалению, в церковной жизни того времени. Не чувствуя разницы между образом и первообразом, верующие зачастую почитали не изображенное на иконе лицо, а сам предмет - доску и краски, что являлось профанацией иконопочитания и смыкалось с самыми низкими видами язычества. Поэтому в среде интеллектуальной элиты и возникли тенденции к отказу от подобных форм почитания священных изображений. Противники иконопочитания предпочитали вовсе отказаться от него, чтобы сохранить чистоту православия и «уберечь», по их мнению, малосведущую часть христиан от пагубы язычества.

Но подобные воззрения таили в себе серьезную опасность: ставилась под сомнение сама истинность Боговоплощения.

Леонид Александрович Успенский, автор известного труда «Богословие иконы Православной церкви» пишет: «С первых шагов иконоборчества православные поняли опасность, которую оно представляло для основного догмата христианства. Если сам факт существования иконы основан на воплощении второго Лица Святой Троицы, то и наоборот - реальность воплощения подтверждается и доказывается иконой. Другими словами, икона является ручательством истинности, а не призрачности воплощения. Поэтому отрицание иконы в глазах Церкви было равносильно отрицанию Боговоплощения, отрицанию всего дела нашего спасения»366.

За отрицанием иконопочитания последовало отрицание и монашества. Именно просвещенное монашество, теперь уже поняв всю суть новой ереси, выступило против деятельности иконоборцев. Жестокость, с которой император Константин Копроним преследовал после собора защитников иконопочитания и монашествующих была особенно изощренной и принимала крайние формы.

Находящийся за пределами империи православный мир, которого не коснулась ересь иконоборчества, с ужасом взирал на беззакония, творившиеся в Константинополе.

Возникло насущное требование дать убедительный, богословски аргументированный ответ иконоборцам. И такой ответ Церковь дала на Седьмом Вселенском соборе, состоявшемся в 787 году в Никее, во время правления императрицы Ирины.

К началу ее правления большей частью империи «ромеев», как называли себя византийцы, было уже осознано, что иконоборчество - заблуждение, которое не ведет ко спасению. А самые дальновидные политики поняли, что помимо мира с арабами, необходим еще мир и с Западом. Все это создавало благоприятную почву для проведения нового собора.

Собор открылся в сентябре 787 года, в Никее, в церкви святой Софии, а завершился в Константинополе.

Отцы Собора выявили истинное православное понимание иконопо-читания, осудили иконоборчество как ересь, объявили ложным предыдущий иконоборческий собор, пункт за пунктом разобрали иконоборческое учение, дали ответ Церкви на него. На Седьмом соборе был сформулирован основной принцип почитания священных изображений: «Чествовать иконы лобзанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, богопоклонением, которое подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, какими являются изображение

366 Успенский Л. А. Богословие иконы Православной церкви. М., 1983. С. 72. 248

Честного и Животворящего Креста и святое Евангелие и прочие святыни <...> Ибо честь, воздаваемая образу, переходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней»367.

Но через 25 лет после Седьмого Вселенского собора император Лев V Армянин вновь поднял волну иконоборчества.

В 815 году был созван новый иконоборческий собор, который потребовал восстановить в силе решения иконоборческого собора 754 года. На соборе отказались от наиболее жестких формулировок в отношении иконопочитания, даже позволили помещать священные изображения в храмах для назидания, но настолько высоко, чтобы верующие не могли оказывать им знаки почитания. Но все это не меняло сути иконоборческой ереси. Вторая волна иконоборчества продолжалась до царствования благочестивой императрицы Феодоры, которая в 842 году восстановила почитание священных изображений. Эта дата отмечается в первую неделю Великого поста как праздник Торжества Православия.

Какие же богословские аргументы выдвигали против священных изображений иконоборцы, и какой ответ дала на них Церковь?

Помимо нелепого обвинения почитателей икон в идолопоклонстве, всю несостоятельность которого чувствовали и сами противники святых икон, главным постулатом иконоборческой ереси стала идея о невозможности существования иконы Спасителя. Император Константин Копроним дал в своем трактате такое понимание иконы: образ должен быть единосущен с первообразом, тождественен ему, быть одной с ним природы. Если тождества нет, нет и образа. Икона Спасителя, написанная руками художника, не имеет ничего общего со Спасителем. Следовательно, единственным образом Христа может служить только Евхаристия.

Отцы Церкви, отвечая на этот вопрос, указывали иконоборцам на путаницу в таких понятиях, как икона - образ, изображение, отображение, и первообраз - архетип, сам объект изображения. Образ не может быть тождественен первообразу. К примеру, изображение дерева не является самим деревом. Пресуществление же Святых Даров в Тело и Кровь Христовы - это не образ и не отображение их, а самое Пречистое Тело и Честная Кровь Христовы. Для православных эти понятия тождественны. Поэтому называть Таинство Евхаристии образом - значит противоречить словам Христа: сие есть Тело Мое... сие есть Кровь Моя... (Мф. 26, 26-28). Святой Патриарх Никифор (806-815) отметил, что «икона сходна с архетипом благодаря совершенству искусства подражания, сущностью же она от первообраза отлична»368.

367 Цит. по: Алексеев С. Зримая истина. СПб., 2003. С. 33.

368 Цит по: Успенский Л. А. Указ. соч. С. 92.

Следующее обвинение иконоборцев заключалось в том, что на иконах Спасителя изображена только Его плоть, отделенная от Божества, что является несторианской ересью. Пытаясь показать изобразительными средствами всю Божественную славу Сына Божия, иконописцы берутся за непосильное. Но и в этом аргументе у противников икон наблюдается путаница, основанная на неправильном понимании принятого на Четвертом Вселенском соборе в 451 году Халкидонского догмата о Богочеловеке Иисусе Христе. Этот догмат, между тем, четко раскрывает различие между такими понятиями, как природа и личность. Иконы Спасителя являют нам Его личность, но никак не природу.

Иконоборческая ересь, направленная, прежде всего против изображений Спасителя, потребовала от Церкви величайшего усилия и мобилизации всех ее сил. В этой борьбе вскрылись глубины богословской мысли, всему миру была показана твердость и мужество христиан, оставшихся верными Православию. Но этот период был и величайшей трагедией для Церкви: было уничтожено множество священных изображений, которые, по преданию, восходили еще к апостольским временам, сожжены мощи многих святых, пролилась кровь защитников и исповедников иконопочитания. Но как через муки и страдания раннехристианского периода Церковь пришла к торжеству эпохи святого императора Константина Великого, так через гонения и скорбь длительной иконоборческой смуты пришла она к торжеству Православия.

А теперь обратимся к современным противникам почитания священных изображений. Возьмем, к примеру, «Теологический листок общества „Реформация"» (№ 12, декабрь 1999 года), который полностью посвящен иконопочитанию, точнее, обоснованию неприемлемости ико-нопочитания для протестантов. Процитирую две выдержки из этого документа и постараюсь дать на них ответ с позиции православного христианина.

Первая цитата: «Вопрос иконопочитания является принципиально важным. Дело касается не только формы служения Богу. Здесь проявляется понимание христианства. Христианского мировоззрения.

Как вы думаете, происходит ли что-либо с людьми, когда они от поклонения невидимому Богу поклоняются изображениям? Разумеется, происходит. У них меняется мировосприятие, они начинают иначе воспринимать Бога. Развивается система чувственного, наличествует установка на эстетику. Вопросы духовного замыкаются в чувствовании и эмоциональном переживании. Всматривание становится главным орудием христианина.

Люди, полагающие, что Бог не может быть изображен ни при каких условиях, имеют другое мировосприятие. Они отдают предпочтение

мышлению абстрактному, будучи склонны слушать (читать) Слово и размышлять над ним. Они отдают предпочтение Слову»369.

Во-первых, в приведенном отрывке присутствует смешение таких понятий как поклонение, которого достоин только один Бог, и почитание предметов, способствующих диалогу человека и Бога - молитве. Как мы уже говорили, в Православии нет тождестства между поклонением Творцу и почитанием того, на чем почивает благодать Божия.

Во-вторых, не стоит так однобоко судить и о христианине, и о человеке вообще. Человек не должен быть одномерным. Человек - существо и духовное и физическое. В человеке в равной степени должно сочетаться и эмоциональное (чувственное) начало и способность к абстрактному мышлению.

Действительно, «однобокий специалист подобен флюсу». Можно ли назвать гармонично развитым человека, прекрасно разбирающегося в прикладной математике, но за свою жизнь ни разу не прочитавшего ни одной поэтической строки? Человек, у которого атрофировано эстетическое чувство, может оказаться неспособным сопереживать и сочувствовать другим людям, что для христианина, согласитесь, очень важно. Но и тонкий эстет, не понимающий, как опасен оголенный провод под напряжением - тоже, к сожалению, вряд ли может считаться полноценным человеком.

Человек телесный живет по воле своих физиологических потребностей, человек душевный, который воспитал в себе развитое эстетическое чувство, облагородил, культивировал свои эмоции, - это ступень к человеку духовному, для которого открыта возможность к диалогу с Создателем. Вряд ли есть смысл противопоставлять эмоции абстрактному мышлению, тем более в таком тонком и неотмирном деле, как вера в Бога.

Цитата следующая: «Почему же защитники икон продолжают их почитать? Ответы сторонников изографии могут быть самые разные, но главного они не скажут. Они будут говорить о чем угодно, только не о

370

том, что их позиция имеет основание в эллинистике» .

После чего следует традиционное обвинение православных христиан в неоплатонизме, которое любят выдвигать не только противники ико-нопочитания, но и атеисты. Даже возникновение тринитарного догмата -учения о Святой Троице - атеисты приписывают неоплатонизму.

Неоплатонизм - это одно из направлений античной философии, основанное на идеях Платона и Аристотеля, дополненное трудами Плотина и Порфирия и окончательно оформленное к концу V столетия Про-

369 Теологический листок общества «Реформация». 1999, дек., № 12.

370 Там же.

клом, своеобразная антитеза христианству, имеющая с христианством мало точек соприкосновения. Но есть и общее: например, идея нисхождения Божества к человеку и восхождения человека к Божеству. Справедливости ради следует заметить, что некоторые идеи неоплатонизма нашли свое отражение в христианстве, в частности, в виде апофатиче-ского богословия. Так, в получивших широкое распространение в VI веке мистических сочинениях под общим названием Ареопагитики имеются следы платоновской идеи о невыразимости Бога. Но вот парадокс: именно эти неоплатоновские идеи и использовали византийские иконоборцы в своих аргументах, именно идеей о неизобразимости Бога они, по выражению профессора богословия Карташева, «били по мышлению православных».

Современные иконоборцы не выдвигают ничего нового, в их доводах нет того, что уже не было бы высказано в далекую иконоборческую эпоху. Вся многовековая история Церкви доказала значимость почитания Священных изображений.

Иконопочитание - это не только догматический принцип; икона как понятие духовное поддается анализу только до определенных пределов, ограниченных технологическими и богословскими рамками. Дальнейшее - тайна. Поэтому иконопочитание - это еще и мистический опыт переживания иной реальности. Церковью почитаются сотни чудотворных икон, созданы молитвы и акафисты, посвященные чудотворным иконам. Философ Н.М. Тарабукин кратко и точно выразил сущность почитания чудотворных икон: «Вся религия и все, что связано с ней, -чудотворно, ибо все действенное в религиозном смысле есть результат таинственной связи верующего существа с Божественным Промыслом... Чудотворение через икону есть акт действенного усилия ума верующего, обращенного с молитвою к Богу, и акт снисхождения благодати Божией

371

в ответ на молитвенные усилия верующего» .

Поэтому можно сказать, что почитание Святых икон - это веха на многотрудном пути спасения.

371 Тарабукин Н.М. Смысл иконы. М., 1999. С. 84.