Художественный вымысел и литературная сказка

Для повышения качества контактов казахской литературы периода независимости с другими литературами и культурами должны быть разработаны теоретическая база и конкретная методика осуществления переводов. Переводоведением, одной из самых актуальных проблем в современном казахском литературоведении, занимается д.ф.н., проф. Н.Ж. Сагандыкова. В монографии «Казахская поэзия в русском переводе (опыт критического исследования)» (1983) она уделяет особое внимание воссозданию в переводе национального колорита, строфико-интонационной композиции произведений казахских поэтов (С. Сейфуллина, С. Торайгырова и др.). Целью докторской диссертации «Проблема поэтического перевода с казахского на русский язык» (1996) Н.Ж. Сагандыковой стало исследование истории художественного перевода в Казахстане, которая ранее не была изучена и не была представлена в необходимом системном хронологически-последовательном аспекте. Ученый разрабатывает и систематизирует принципы и методы качественного поэтического перевода с казахского на русский язык, акцентируя значение вклада в переводческое дело целого корпуса ранее неизученных трудов реабилитированных поэтов - Ш. Кудайбергенова, М. Жумабаева, А. Байтурсынова и др.

Как пишет Н.Ж. Сагандыкова, литература молодой независимой Республики Казахстан должна быть всесторонне и достойно представлена в мировой культуре, что невозможно без высококачественных переводов литературной продукции. Таким образом, казахское литературоведение периода независимости, опираясь на новейшие методологии и технологии анализа художественного текста, не только восполняет «белые пятна» в истории литературы, но и интерпретирует их в научном контексте, вполне адекватном самым актуальным направлениям мировой филологической науки.

Литература

1. Бадиков В.В. Авторское сознание и социальный заказ. Запрещенная советская литература 20-х годов. Монография. Алматы: Жет Жаргы, 1997.

2. Жаксылыков А.Ж. Образы, мотивы и идеи с религиозной содержательностью в произведениях казахской литературы. Типология, эстетика, генезис. Алматы: Казак университету 1999.

3. Исмакова А.С. Возвращение плеяды. Экзистенциальная проблематика в творчестве Ш. Кудайбердиева, А. Байтурсынова, Ж. Аймауытова, М. Жумабаева, М. Дулатова и М. Ауэзова. Алматы, 2002.

4. Рустемова К.Р. Поэтика прозы Ануара Алимжанова. Алматы: РИК, 1997. 259 с.

5. Сагандыкова Н.Ж. Специфика перевода казахской литературы в жанровом аспекте. Алматы, 2006. (в соавторстве с Кульжановой Н.Х).

М.И. УЮКБАЕВА

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ И ЛИТЕРАТУРНАЯ СКАЗКА

Процесс отделения жанра сказки от других жанров, избавление от функциональных магических свойств имел долгую историю и даже сначала воспринимался как негативный. В связи с этим М.И. Стеблин-Каменский писал: «По мере того, как становятся возможными (уже в эпоху разложения первобытного родового строя) литературные произведения, заведомо не обладающие магическим действием и не представляющие собой то, во что верят как в быль, возникает и возможность трактовки художественного произведения, например, сказки, как пустой выдумки, как вздорной небылицы. Художественная функция, впервые освобожденная в литературном произведении, возникает как бы с обратным знаком. Она осознается не как приобретение, каким она оказывается в исторической перспективе, а как пустая развлекательность, т.е. как нечто отрицательное. Отсюда пренебрежение к фольклорной сказке, характерное для античного общества и для средневековья» [1:40].

Требования того времени существенно отличаются от современных. Уровень развития науки в ту эпоху не позволял относиться к окружающему миру объективно, а только с точки зрения мистических представлений. Стало быть, сказка имела прикладное значение, была своего рода мистической энциклопедией, путеводителем в мире фантастических существ и явлений, нежитей. Жанр сказки как

бы просвещал и помогал в деле заключения договора между людьми и непонятными, пугающими явлениями природы, объяснения которым не было найдено. В сказке люди тем самым как бы непроизвольно искали спасения, защиты с помощью магии и видели в этом практическую пользу, приносимую ей в процессе выживания.

О. Уайльд писал о Данте: «Он знал, что люди не должны излишне серьезно относиться к вещам материальным, ежедневным; что бы быть непрактичным - великое дело, что о делах не следует слишком заботиться» [2:306]. И сказка, утратив магическое значение, стала «непрактичной», «великим делом». Для этого жанра началась новая жизнь с новым статусом, целями и задачами: развлекательные, занимательные, воспитательные, образовательные. Утратив одно качество, сказка приобрела гораздо больше. Жизнеспособность этого жанра доказана многовековым существованием в литературных сказках разных стран и народов. И если изначально, в устной форме, жанр сказки был достоянием взрослых, то постепенно в письменной форме он стал по большей части детским.

Пока живы люди, они мечтают о лучшей жизни, о прекрасных чувствах, радостных переменах, то есть желают быть счастливыми. Волшебные, чудесные сказки - это своего рода материальное воплощение желаний. Какими бы не были страшными трудности в сказках, они всегда преодолеваются, а герои достигают желаемого, а это, как правило, почти одно и тоже: счастливая взаимная любовь, власть, богатство, долгая жизнь, полная земных радостей и удовольствий.

Правда, есть исключения, когда богатство не имеет значения, а любовь безответная или несчастная, как, например, в сказках Андерсена «Стойкий оловянный солдатик», «Свинопас», «Русалочка». Но оловянному солдатику, танцовщице и Русалочке даже смерть во имя любви кажется блаженством. Они уже счастливы только тем, что испытали прекрасное чувство любви. Этим персонажам не свойственна корысть, они даже и не думают о материальном благополучии. Для них счастье - это только возвышенная, бескорыстная, самоотверженная любовь, благородное самоотречение, пренебрежение к богатству. Тут, возможно, сказался жизненный опыт писателя, жившего и умершего в полном одиночестве. Парадокс, но он, так ценивший любовь, так и не нашел ее в реальной жизни. Есть мнение, что самые лучшие сказочники - это те, у кого было несчастное детство и трудная жизнь, полная горестей и печали. Эта как бы компенсация, уравновешивающая чашу весов: нет счастья в действительности, так придумай его в сказке. Благо, литературная сказка - это самая благодатная почва для развития любых фантазий - автор здесь как ни в каком другом жанре литературы - творец создающий свой собственный мир с помощью вымысла. При этом вымысел - это только орудие для отражения чувств, свойственным живым людям в реальной жизни: любовь, ненависть, тоска, радость, разочарование и т.д.

В литературной сказке художественный вымысел по большей части касается и бытовых реалий (небывалые золотые дворцы и т.п.), чудесных существ (Чубурашки, Карлсона, Буратино и т.д.), удивительных приключений (полет на ковре-самолете с Хоттабычем, полет на Луну Незнайки) и т.д.

Художественный вымысел в авторской сказке - это ее основное свойство, атмосфера, способ бытия, а также способ самовыражения. Так, например, для Оскара Уайльда его литературные сказки - это отражение его мировоззрения эстета: в них тоже важное место занимает культ красоты как главного качества в людях. Но реализм писателя требовал от него даже в рамках жанра сказки показать, что для человека недостаточно обладать одной только красотой - к внешней красоте его героев прилагается доброта и справедливость. А красота для большинства его героев - это скорее испытание, амбивалентность смерти.

Художественный вымысел в литературной сказке моделирует реальную жизнь в своей особой форме: в них есть иерархическая лестница, социальная модель, где есть богатые и бедные. И персонажам зачастую приходится преодолевать эти социальные трудности, бороться за место под солнцем. Как, например, Золушке из одноименно сказки Ш. Перро. Здесь автор использовал фольклорную схему: бедная, обездоленная девушка, гонимая злой мачехой, становится принцессой, поднимается на вершину социума. А в сказке «Мальчик с пальчик» Ш. Перро хоть и оставил главного героя в прежнем социальном статусе, но наделил богатством (золотыми монетами). А в сказке «Кот в сапогах» сын мельника стал маркизом, мужем принцессы и богатейшим человеком - то есть приобрел с помощью

кота все мыслимые земные блага, о которых раньше даже не смел помышлять, даже во сне в самых своих бурных фантазиях.

Но это в тех сказках Ш.Перро, где главными героями авторских сказок являются взрослые представители обеих полов. А вот, например, в сказке А.Н. Толстого «Три медведя» поскольку главная героиня - девочка, то и мечты у нее вполне детские; остаться безнаказанной за детские проделки, убежать от наказания, попробовав все и сломав все, что можно. Возраст определяет желания и другой главной героини В.Катаева «Цветик - семицветик»: получить сладости и игрушки.

А вот главный герой сказки братьев Гримм «Храбрый портной» достиг желаемого, прогнав короля, чтобы заниматься любимым ремеслом без помех, в свое удовольствие: «А портной стал себе спокойно жить да поживать, куртки, штаны и жилетки шить. Пояс свой он на стенку повесил и больше ни великанов, ни разбойников, ни единорогов на своем веку не видал». [3:116].

Художественный вымысел в литературных сказках имеет большое значение и в изображении внешнего вида персонажей. Это обычно экстраординарные красавицы, красавцы или уроды. Как, например, в сказке О. Уайльда «Мальчик-звезда», в которой главный герой успел побывать и ослепительным красавцем, и омерзительным уродом. Отталкивающую внешность он получил в наказание за гордыню, будучи высокомерным красавцем. И чтобы вернуть былую красоту, должен был измениться внутренне: стать добрым и отзывчивым.

В сказке Гофмана «Крошка Цахес по прозванию Циннобер» главный герой изменил свою отталкивающую внешность только в сознании окружающих, благодаря волшебству феи Розабельверде, сжалившейся над несчастным уродцем. Его уродство было на уровне инвалидности - так ужасен он был.

Волшебство изменило и внешность замарашки Золушки, превратив ее в прекрасную принцессу за ее трудолюбие, смирение и скромность. В данном случае красота для нее - это долгожданное счастье, награда за испытанные горести, страдания.

В сказке Ш. Перро «Рике с хохолком» главный герой, сын королевы, и уже с детства наделен богатством и властью, но у него безобразная внешность. Сказочная интрига в этом произведении состоит в том, что Рике столь же умен, как и безобразен, а его избранница красива, но глупа. Они стали дополнением друг друга. И автор акцентирует внимание на том, что здесь все обошлось без волшебства: «Иные уверяют, что чары волшебницы были здесь ни при чем, что только любовь произвела это превращение. Они говорят, что принцесса, поразмыслив о постоянстве своего поклонника, о его скромности, и обо всех прекрасных свойствах его ума и души, перестала замечать, как уродливо его тело, как безобразно его лицо: горб его стал придавать ему некую особую важность, в его ужасной хромоте она теперь видела лишь манеру склоняться чуть набок, и эта манера приводила ее в восторг. Говорят, даже будто глаза его казались ей теперь еще более блестящими оттого, что были косы, будто в них она видела выражение страстной любви, а его большой красный нос приобрел для нее какие-то таинственные, даже героические черты» [4:10].

Художественный вымысел при изображении персонажей может создавать и их особенную одежду как их отличительную особенность, даже дающую им новые соответствующие имена, как, например, в сказке Ш.Перро «Красная шапочка». Главная героиня называется по предмету одежды, которая стала частью ее личности, дала ей новое имя, узнаваемую внешность, определила ее характер.

Одежда дала новое имя и судьбу другой героине сказки Перро «Ослиная шкура». И хотя она была принцессой по крови, ей пришлось бежать от приемного отца короля, решившего жениться на ней, одевшись в ослиную шкуру, ставшую надолго ее личной. Ослиной шкуре противопоставляются ее ослепительные королевские наряды, которые ей приходилось скрывать от посторонних взглядов. И ее возвращение в прежний социальный статус стало возможным только с помощью любви к ней прекрасного принца.

В этой сказке художественный вымысел проявился и в предмете, с помощью которого можно найти и узнать достойную его обладательницу - возлюбленную принца - это маленькое колечко, предназначенное для самого изящного пальчика. Это своего рода лакмусовая бумажка, определяющая истинную его хозяйку, самую изысканную претендентку на роль жены принца.

В сказке «Золушка» таким предметом стала хрустальная туфелька, подходящая только на самую маленькую ножку избранницы принца. Все эти волшебные предметы - атрибуты элитности замаскированных героинь, которые для несведущих лиц были лишь заурядными прислужницами, вечно грязными и неприглядными в свой неухоженности и в бедных одеяниях.

В сказке Андерсена «Свинопас» переодевание тоже имело судьбоносное значение: переодевшись свинопасом, принц смог раскусить продажную принцессу и отказаться от нее. Одежда бедного пастуха дала ему возможность под чужой личиной оказаться рядом с принцессой. Естественно, что только с помощью художественного вымысла автор смог поменять социальный статус принца на низший, и без всякого волшебства получить нужную информацию с помощью простого переодевания. Потому что одежда выдает принадлежность к той или иной общественной прослойке, а к тому же украшает или, наоборот, обезображивает персонажей сказок. В жанре сказки фольклорной и литературной смена одежды всегда связана с острой необходимостью решить создавшиеся проблемы, основными коллизиями. Это, как правило, вынужденный акт, последняя возможность избежать незавидной участи неудачника.

Но не только одежда и украшения служат установлению личности избранницы, сбежавшей (Золушка), скрывающейся (Ослиная шкура), но и заурядные с виду предметы. Например, в сказке Х.К. Андерсена «Принцесса на горошине» происхождение главной героини, ее принадлежность к королевской семье, подлинность «голубой» крови определены с помощью обычной горошины, подложенной под двадцать тюфяков и двадцать пуховиков. Но это не помешало принцессе почувствовать ее и проснуться в синяках от твердости одной маленькой горошины.

В сказке Андерсена «Калоши счастья» обычные с виду калоши, обладая волшебным свойством исполнять желания людей, довели все до абсурда: в конечном счете высшим счастьем для студента - богослова стала смерть. Символично, что в этой сказке, полной философского смысла, калоши счастья достались фее Печали, а не фее Счастья. Писатель умел посмеяться над людьми и над собой. Он утверждал в этой сказке: «Смех - это знак высшей степени духовного развития. Вот разве могут, к примеру, смеяться собака или лошадь? Нет, они могут только плакать, а способностью смеяться одарен лишь только человек» [5:136].

Но у Андерсена всегда смех сквозь слезы. Пожалуй, единственное, что не связано у него с художественным вымыслом - это слезы и печаль. И ярким тому доказательством может служить «Девочка со спичками», где автор скорбит о смерти ребенка, замерзшего в одиночестве в Новогоднюю ночь.

В сказке «Дикие лебеди» Андерсен одновременно использовал волшебный предмет (крапиву с чудодейственными свойствами) и одежду, сплетенную из нее (рубашки-панцири) Эльзой для своих братьев, превращенных в птиц злой мачехой. Но больше всего впечатляет не волшебная крапива и сам факт превращения, сколько любовь и преданность Эльзы к своим братьям, ее жертвенность, мужество, готовность вынести любые страдания ради них.

В сказке «Огниво» используется волшебный предмет - огниво, с помощью которого солдат добивается желаемого: становится королем и женится на прекрасной принцессе. Художественный вымысел здесь воплотился в создании волшебного огнива, а также в превращении с помощью огнива солдата в могущественного и богатого короля. Все выше перечисленное, разумеется, возможно только в формате волшебной сказки с ее замысловатым художественным вымыслом. Самому простому солдату в реальности немыслимо получить все это, поэтому на помощь солдату приходит художественный вымысел, поражая воображение читателей этими удивительными преображениями и чудесными достижениями простака-бедняка.

Но волшебными в литературных сказках могут быть не только предметы, но и чудодейственные способности, дары, возможность творить то, что простым смертным не под силу. Так, например, в сказке Ш. Перро «Подарки феи» младшая дочь вдовы за ее добрый нрав и деликатность была одарена феей способностью при каждом слове ронять со своим губ цветы или драгоценные камни. И хотя принц полюбил ее за красоту, но не забыл и о приданном: «К тому же он рассудил, что дар, которым фея наделила красавицу стоит дороже любого приданого, какое могла бы принести ему другая невеста» [6:13].

Подобные авторские ремарки придают литературным сказкам элементы реализма, психологизма, делают их более понятными и близкими, полными откровений. Это особое смешение обязательного художественного вымысла с элементами реализма создает особую отличительную особенность этого жанра, его неповторимость, притягательную силу, очарование, загадочность.

В сказке Андерсена «Соловей» прекрасные трели живой птицы отогнали от китайского императора даже Смерть, покоренную пением соловья. Здесь противопоставляется живое пение соловья его искусственной копии, которая, сломавшись, не могла радовать слух коронованной особы. Дар соловья был природный, естественный и оказывал волшебное влияние на всех, кто его слушал.

Но не всякий дар в сказках Андерсена был благотворным, как, например, в сказке «Снежная королева», похитившая Кая. Любовь Герды оказалась сильнее ее злых чар.

Жорж Санд писала: «От старых идей рождаются новые!» [7:337].

И в современных литературных сказках на фоне новых бытовых реалий могут существовать и волшебные предметы, и магические дары. Как, например, в «Старике Хоттабыч» Лагина старик Хоттабыч с помощью своего удивительного дара мог исполнять любые желания, которые не всегда имели положительные последствия, вызывающие улыбку у маленьких читателей своей несуразностью.

В «Незнайка в Солнечном городе» Н. Носова Незнайка с помощью волшебной палочки натворил бед в Солнечном городе, не задумываясь о последствиях вследствие своего легкомыслия. Здесь, как всегда у Носова, налицо дидактизм. Незнайка всегда попадает в неприятные ситуации по его же вине, но волшебная палочка только усилила негативный эффект неумения использовать для благих целей волшебную силу, лишний раз подчеркивает несостоятельность Незнайки в морально-нравственном отношении.

В сказках Дж. Роулинг о Гарри Потере существует большое количество волшебных предметов, существ, наделенных магией, так как основное действие разворачивается в школе волшебников в Хогвардсе. Там волшебство - это обычное дело, а мир волшебников существует параллельно миру людей, не подозревающих о том, что храбрый Гарри Поттер спасает их от зла, постоянно рискует собой. Рыцарство Гарри Поттера впечатляет не меньше, чем его магические способности и атрибуты.

Подвигам Гарри Поттера сродни героические поступки главного героя сказки Толкиена «Хоббит, или Туда и обратно», тоже спасающий мир от темных сил, угрожавших человечеству с помощью волшебства и друзей на поле боя.

Фридрих Шиллер утверждал: «Сон и смерть - близнецы» [8:100].

Художественный вымысел в литературных сказках иногда уравнивает сон и смерть, а порой смерть оказывается лишь сном. Как, например, в сказке Перро «Спящая красавица»: «Стало быть, это и в самом деле был сон, а не смерть» [9:15].

Чудесное пробуждение от столетнего сна возможно только в сказке. Тут демонстрируется с помощью художественного вымысла пренебрежение ко времени и преклонение перед любовью и красотой, которые остаются нетленными достоинствами, ради них живут и борются герои сказок.

Сон является художественным приемом в сказке А.М. Горького «Случай с Евсейкой», где мальчику снится подводная фауна и флора. Именно во сне ему беспрепятственно удается оказаться во враждебной водной среде и остаться целым и невредимым после встречи с ее обитателями. Художественный вымысел здесь сведен к минимуму, благодаря тому, что действие происходит во сне: мало ли что может присниться любому во сне, неконтролируемом разумом.

Художественный вымысел является прямой противоположностью правде, но при этом всегда остается востребованным в формате литературной сказки, потому что дает автору неограниченные возможности для реализации самых неожиданных идей.

Дж. Роулинг писала: «Правда - это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью» [10:384].

В литературных сказках с помощью художественного вымысла создается своя особенная правда, провозглашающая, пропагандирующая идеалы добра и справедливости, торжество любви и красоты, верности и мужества. Возможно поэтому в известном смысле она и является для некоторых «пустой развлекательностью», обманом, выдумкой.