Отражение в ЭЭГ женщин процессов адаптации к беременности при осложненных формах протекания гестационного процесса

ски генерализованной с фокусом в передних областях медленноволновой активности (рис. 1, а). В дальнейшем ее состояние стабилизировалось, а роды прошли без осложнений.

Такого рода всплески медленных ритмов с пиком спектральной плотности мощности в области 3-3,5 Гц с выраженным фокусом в лобно-центральных областях (рис. 1, б) могут свидетельствовать о снижении уровня бодрствования [18]. Это подтверждается и самоотчетами беременных женщин, которые замечали, что в этот момент они засыпали.

В группе беременных женщин, для которых было характерно наличие высокоамплитудного теменно-затылочного альфа-ритма, склонного к генерализованной активности и гиперсинхронизации, также были выявлены женщины, у которых отмечалось снижение уровня бодрствования, сопровождающееся появлением медленноволновой активности в ЭЭГ-картине (рис. 2, а). Такой тип ЭЭГ выявлялся преимущественно у женщин, угроза прерывания беременности у которых была в легкой степени, и проявлялась она один-два раза в течение беременности. Суммарно в группе с наличием указанной угрозы было около 30% беременных. Следует отметить, что спектральная мощность затылочного альфа-ритма (14,26 ± 3,78 мкВ2) в данной группе свидетельствует об относительно невысоких значениях этой величины в сравнении с беременными женщинами, у которых угроза была на протяжении всей беременности. Спектральная мощность альфа-ритма последних превышала указанную величину в два-три раза.

Более того, подобные низкочастотные генерализованные вспышки были характерными и для беременных женщин со средним уровнем мощности альфа-ритма (т. е. с его нормальными значениями [5]), но с наличием угрозы прерывания беременности в легкой степени. Важно то, что у данных женщин беременность в конечном итоге завершалась благополучно, а угрозы невынашивания плода больше не возникало.

ЭЭГ в эти моменты характеризовалась отчетливым переходом от выраженного и регулярного альфа-ритма к медленноволновой активности, хорошо известной

РЗ-А1 ?4-А2 СЗ-А1 С4-А2 РЗ-А1 Р4-А2 01 -А1 02-А2

ТЗ-А1 Т4-А2

А1-А2

¥

ОмкВ

О

1

10

мкВ2/Гц

Г--- РЗ-А1 ' Б4-А2

СЗ-А1  ЛчЛ С4-А2

РЗ-А1  г-чА Р4-А2

01-А1 ' 02-А2

ТЗ-А1 Т4-А2

0 15 30 0 15 30 Гц

Рис. 1. Фоновая ЭЭГ с генерализованными вспышками медленноволновой активности:

а — исходная ЭЭГ, б — ее спектральная плотность мощности. Генерализованная вспышка медленноволновой активности отмечается между 5-й и 7-й секундами записи. Беременная И-ва Е. Н., ЭЭГ зарегистрирована на 30-й неделе. Беременность и роды первые. Токсикоз первой половины беременности. Угроза преждевременных родов с 26-й по 30-ю недели. Анемия. Роды на 39-40-й неделе. Гипоксия плода. Перинеотомия.

сз-А1 /ч^^маа— С4-А2 \М

РЗ-А1 гф^щф^

Р4-А2 <Ц/

01-А1

02-А2 ЦА

ТЗ-А1 Т4-А2

А1-А2

50 мкВ

10

мкВТГц 10-

РЗ-А1

Б4-А2

СЗ-А1

С4-А2

РЗ-А1

Р4-А2

А

01-А1

А

02-А2

0

ТЗ-А1

10

20

30 О

Т4-А2

10

20

30 Гц

Рис. 2. ЭЭГ-картина снижения уровня бодрствования у женщины с выраженным и высокоамплитудным фоновым альфа-ритмом

Беременная З-ва С. А. Оригинальная запись (а) и спектральная плотность мощности (б). ЭЭГ зарегистрирована в 17-18 недель. Угроза невынашивания ребенка по гипертонусу матки в 14-15 недель. Анемия беременных во втором и третьем триместрах. НЦД по гипертоническому типу. Роды на 39-40-й неделе. Кесарево сечение.

в литературе как тип SW NREM-сон [19]. На кривой спектральной плотности мощности (рис. 2, б) отчетливо виден пик на частоте 3,5 Гц, который имеет выраженное лоб-но-центральное представительство и, судя по литературным данным, соответствует дельта-волнам медленноволнового NREM-сна [18].

Второй особенностью ЭЭГ у беременных данной группы является то, что у них, как и в предыдущей группе, средняя по группе спектральная мощность высокочастотной активности в теменно-затылочных областях больше (но недостоверно, p < 0,078), чем его мощность в ЭЭГ женщин без наличия угрозы прерывания беременности. Несмотря на то, что в среднем достоверных различий получено не было, у некоторых женщин (у 7 из 21) такие различия были существенными.

Следует отметить, что у большинства женщин с наличием угрозы прерывания беременности, независимо от типа их ЭЭГ, наблюдалось увеличение представительства высокочастотной активности. Так, например, суммарная мощность бета-ритма (14-30 Гц) у женщин с угрозой прерывания беременности равна 0,83 ± 0,25 мкВ2, а без угрозы — 0,58 ± 0,12 мкВ2. У тех беременных, у которых угроза диагностировалась в течение двух триместров или на протяжении всей беременности, значение спектральной мощности высокочастотного ритма было существенно выше средней и достоверно отличалось от средней по группе нормы < 0,048). Кроме того, у беременных женщин с появлением в ЭЭГ невыраженного альфа-ритма с присутствием угрозы прерывания беременности такие различия в сравнении с нормой также были существенными.

Таким образом, исследования показали, что при развитии неблагоприятных тенденций в процессе вынашивания плода в ЭЭГ-картине отмечаются как минимум две тенденции: усиление высокочастотной активности, а также у части женщин — появление медленноволновой активности типа SW NREM-сон [18]. Увеличение мощности высокочастотной активности является неспецифической реакцией на беременность и отмечается также и в норме [5]. Вопрос лишь в относительной выраженности. У женщин с наличием угрозы прерывания беременности мощность такой активности в некоторых случаях существенно выше, чем при физиологически протекающей беременности. Возможно, что одним из факторов, усиливающих десинхронизацию ЭЭГ у них, является психогенный фактор, так как уже сам факт наличия подобной угрозы вызывает значительное повышение тревожности [20]. Именно таким женщинам важна психологическая коррекция их состояния [21].

У женщин, у которых со временем нормализовалось состояние, отмечался переход от обычной структуры ЭЭГ, свойственной спокойному бодрствованию, к картине, характерной для снижения уровня бодрствования. Отмеченные изменения чаще всего встречались в первом или во втором триместрах, особенно при наличии токсикоза первой половины беременности в легкой степени. Такое снижение уровня бодрствования сопровождалось ощущениями сильной слабости, некоторого «проваливания» сознания, внезапного его «отключения» и «спутанности». Причем, необходимо подчеркнуть, что объективных причин, обусловленных экспериментальными условиями, для засыпания у обследуемых беременных женщин не существовало [18].

Такая «классическая» картина медленноволновой активности в ЭЭГ при визуальном и спектральном анализах выявлялась не у всех женщин, но изменение выраженности и регулярности альфа-ритма всегда было отчетливым, что предполагало снижение уровня бодрствования. Это и подтверждалось субъективными отчетами женщин, которые характеризовали свое состояние как «рассеивание внимания, засыпание

и дремота». И в этом случае на кривой спектральной плотности мощности пик в диапазоне медленноволновой активности так же, как и у предыдущей беременной, находился в области 3-3,5 Гц, что является дополнительным свидетельством наличия снижения уровня бодрствования.

Снижение уровня бодрствования отмечалось не у всех женщин, а только при неблагоприятном протекании беременности в легкой или в степени средней тяжести. У таких беременных диагноз обычно ставился только один раз, и в течение 1-2 недель он снимался. Более того, если у женщин с «угрозой» в легкой степени в ЭЭГ не наблюдали картины, характерной для снижения уровня бодрствования, а, наоборот, отмечали преобладание высокочастотной активности, признаки «угрозы» усугублялись, а беременная попадала на стационарное лечение. Если же снижение уровня бодрствования в картине ЭЭГ проявлялось постоянно, то даже при относительно выраженных токсикозах уровень угрозы снижался, а функциональное состояние женщины постепенно приходило в норму, и происходила адаптация к текущему состоянию.

Как известно, изменение уровня бодрствования имеет в своей основе многокомпонентный механизм возникновения. Во-первых — это может быть и гипоксический компонент, во-вторых — изменения, обусловленные напряжением в работе гормональной системы и, в частности, связанные с относительной динамикой соотношения эстрогены / прогестерон, в-третьих — возможное изменение в цикле сон / бодрствование, связанное с увеличением напряжения в работе гипоталамо-гипофизарных структур, и, в частности, в надхиазаматическом ядре. В любом варианте снижение уровня бодрствования при неблагоприятном течении беременности является проявлением энергосберегающей и защитной реакции в условиях возможного развития дезадаптации. Соответственно, такая реакция организма беременной женщины на неблагоприятное протекание гестационного процесса является отражением активации механизмов защитного типа адаптации [19, 22].

Выводы

1. В ЭЭГ женщин с угрозой прерывания беременности отмечается увеличение мощности высокочастотной активности в диапазоне бета-ритма в сравнении с ЭЭГ женщин с физиологическим протеканием беременности.

2. Появление дельта-активности с частотой 3,5 Гц, сопровождающееся снижением уровня бодрствования, отмечается у женщин с угрозой прерывания беременности в легкой степени и не зависит от того, какой тип ЭЭГ для них был характерен.

Литература

1. Gilbert S. F. Developmental biology. 8-th edition. New-York; London: Sinauer Associates Inc., 2006. 751 p.

2. Абрамченко В. В. Психосоматическое акушерство. СПб.: СОТИС, 2001. 320 с.

3. Меерсон Ф. З. Адаптационная медицина: механизмы и защитные эффекты адаптации. М.: Медицина, 1993. 331 с.

4. Смирнов А. Г. Энцефалограмма женщин во время беременности и в послеродовой период // Рос. физиол. журн. им. И. М. Сеченова. 2008. Т. 94, № 11. С. 1305-1315.

5. Смирнов А. Г. ЭЭГ беременных женщин с физиологическим протеканием гестациионного процесса // Вестн. С.-Петерб. ун-та. 2012. Сер. 3, вып. 4. С. 104-113.

6. Lopes da Silva F. H., Pijn J. P., Velis D., Nijssen P. C. G. Alpha rhythms: noise, dynamics and models // Int. J. Psychophysiol. 1997. Vol. 26, N 1-3. P. 237-249.

7. Johannisson T., Nilsson H. The alpha rhythm in the electroencephalogram: a theory based on a neuro-physiological model // Medical Hypotheses. 1996. Vol. 46, N 6. P. 557-561.

8. Суворов Н. Б., Зуева Н. Г., Гусева Н. Л. Отражение индивидуально-типологических особенностей в структуре пространственного взаимодействия волн ЭЭГ различных частотных диапазонов // Физиология человека. 2000. Т. 26, № 3. С. 60-66.

9. Orikasa C., Mizuno K., Sakuma Y. Exogenous estrogen acts differently on production of estrogen receptor in the preoptic area and the mediobasal hypothalamic nuclei in the newborn rat // Neurosci. Research. 1996. Vol. 25. P. 247-254.

10. Marcus E. M., Watson C. W., Goldman P. L. Effects of steroids on cerebral electrical activity // Arch. Neurol. 1966. Vol. 15. P. 521-532.

11. Zakon H. H. The effects of steroid hormones on electrical activity of excitable cells // Trends Neurosci. 1998. Vol. 21. P. 202-207.

12. Schaubl B., Castillo P. R., Boeve B. F., Westmoreland B. F. EEG findings in steroid-responsive encephalopathy associated with autoimmune thyroiditis // Clin. Neurophysiol. 2003. Vol. 114. P. 32-37.

13. Смирнов А. Г. Особенности ЭЭГ беременных женщин с нарушением регуляции уровня тирео-идных гормонов // Вестн. С.-Петерб. ун-та. 2012. Сер. 3: Биология. Вып. 1. С. 77-86.

14. Болдырева Г. Н. Электрическая активность мозга человека при поражении диэнцефальных и лимбических структур. М.: Наука, 2000. 182 с.

15. Вассерман Е.Л. Методические аспекты цифровой электроэнцефалографии. СПб.: ФАРМин-декс, 2002. 128 с.

16. Смирнов А. Г., Мануйлова С. В. Психофизиологические особенности группы беременных женщин с преждевременными родами // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 3: Биология. 2008. № 3. С. 93-100.

17. Смирнов А. Г., Мануйлова С. В. Психофизиологические особенности беременных женщин с не-развившейся беременностью в анамнезе // Журнал акушерства и женских болезней. 2011. Специальный выпуск. Материалы Национального конгресса «Дискуссионные вопросы современного акушерства», СПб., 1-3 июня 2011. С. 104-105.

18. McGinty D., Szymusiak R. Brain structures and mechanisms involved in the generation of NREM sleep: focus on the preoptic hypothalamus // Sleep Med. Rev. 2001. Vol. 5, N 4. P. 323-342.

19. CAP and arousals are involved in the homeostatic and ultradian sleep processes / Terzano M. G., Par-rino L., Smerieri A., Carli F., Nobili L., Donadio S. // J. Sleep Res. 2005. Vol. 14, P. 359-368.

20. Смирнов А. Г., Батуев А. С., Никитина Е. А., Жданова Е. А. Взаимосвязь ЭЭГ беременных женщин с их уровнем тревожности // Журн. ВНД. 2005. Т. 55, № 2. С. 175-184.

21. Добряков И. В. Тревожный тип психологического компонента гестационной доминанты // Психология и психотерапия. Тревога и страх: единство и многообразие взглядов. Матер. 5-й Всерос. науч.-практ. конф. СПбГУУ 2003. С. 52-56.

22. Адаптивная роль дельта-сна / Вейн А. М., Власов Н. А., Даллакян И. Г., Елигулашвили Т. С., Куликовский Р. В., Левин Я. И., Сидоров А. А. // Физиология человека. 1985. Т. 11, № 2. С. 252-257.

Статья поступила в редакцию 13 июня 2013 г.