В. И. Иохельсон и научное изучение юкагиров Якутии

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 1 (13). С. 170-175.

УДК [

А. А. Сулейманов

В. И. ИОХЕЛЬСОН И НАУЧНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЮКАГИРОВ ЯКУТИИ

На основе анализа архивного научного материала и опубликованных работ рассмотрены исследования, проведённые В. И. Иохельсоном в течение 1895-1897 гг. и 1901-1902 гг. среди юкагиров. В связи с этим определены география, направления и основные результаты осуществлённых изысканий. Показана роль В. И. Иохельсона в истории научного изучения юкагирского этноса.

Ключевые слова: коренные народы Арктики; юкагиры; Якутия; научные исследования; экспедиции.

A. A. Suleymanov

V. JOHELSON AND SCIENTIFIC STUDY OF THE YUKAGIRS OF YAKUTIA

On the basis of archival data and published sources the author was reconstructed history of V. Johelson's expeditions which conducted among the Yukagirs in 1895-1897 and 1901-1902. The basic directions, geography and results of this research were defined. The role of V. Johelson in the history of the scientific study of the Yukagir ethnos was illustrated.

Keywords: Arctic Indigenous Peoples; Yukagirs; Yakutia; scientific research; expeditions.

Юкагиры - один из древнейших народов, населяющих северо-восток России. В настоящее время в Якутии существуют две локальные группы юкагиров: тундрен-ные, проживающие в Нижнеколымском районе республики, и лесные (таёжные) -из Верхнеколымского района. Представители обеих групп сохранили язык, традиционные элементы культуры и хозяйственной деятельности. Общая численность юкагиров Якутии, по данным Всероссийской переписи населения 2010 г., составляет 1 281 человек [1, с. 39].

Начало формирования научного представления о языке, истории и культуре юкагиров относится к первой половине XVIII в.: разрозненные сведения об этом народе были представлены в работах участников исследований Д. Г. Мессершмидта 1720-1727 гг. и Второй Камчатской экспедиции 17331744 гг. [2].

Достаточно серьёзный шаг вперёд в научном познании этноса был сделан в ходе разысканий И. И. Биллингса и Г. А. Сарыче-

© Сулейманов А. А., 2017

ва 1785-1792 гг. Как отмечает Д. А. Ширина, именно И. И. Биллингс является автором первого этнографического описания юкагиров. В частности, исследователем были названы районы их расселения (р. Колыма, Омолон, Алазея, низовья Индигирки), традиционные занятия (охота на лосей, оленей, лисиц и зайцев, рыболовство и собирательство), составлена характеристика орудий труда, предметов быта, средств передвижения и способов ведения охоты [3].

Значительный интерес представляют также материалы, полученные в результате Колымской экспедиции Ф. П. Врангеля 1820-1824 гг. [4, с. 218-222; 5, с. 84-85] и Чукотской - Г. Л. Майделя 1868-1870 гг. [6, с. 62-63, 450; 7, с. 158-159].

Вместе с тем будет справедливо утверждать, что к концу XIX в. юкагиры оставались этносом, в общем-то, практически неизвестным научному миру. Исследователем, фактически «открывшим» этот народ для науки, по праву считается В. И. Иохельсон (1855-1936) [8, с. 6].

Сосланный в 1886 г. в Сибирь за свою народовольческую деятельность, В. И. Иохельсон, как и многие разделившие аналогичную участь представители российской интеллигенции, увлёкся изучением истории и культуры местного населения. Первыми результатами этой исследовательской работы стали публикации «Олёкминские скопцы» (1894 г.) и «Заметки о населении Якутской области в историко-этнографическом отношении» (1895 г.), за последнюю из которых В. И. Иохельсон был награждён Императорским Русским географическим обществом (ИРГО) серебряной медалью [9, с. 97].

Однако широкую известность В. И. Иохельсон получил прежде всего благодаря участию в работе Сибиряковской экспедиции ИРГО. В 1895-1897 гг. им были проведены исследования в десятках стойбищ якутов, чукчей и юкагиров, проживающих на реках Колыме и Индигирке. При этом «с отдельными родами юкагирского племени, разбросанными на громадном расстоянии между р. Колымой и Яной», В. И. Иохельсон «жил и странствовал более двух лет» [10, с. 152].

Вот что писал исследователь, вспоминая свой путь из Верхнеколымска по Колыме: «17 августа 1895 г. я вместе со своими спутниками по рукаву Прорвы вышел на р. Колыму. Это была целая флотилия из 3 карбасов и 4 "веток" (лёгких лодок). Наше общество состояло из 22 человек (10 мужчин, 6 женщин и 6 детей). В первом карбасе кроме меня, казака и переводчика ещё были 3 юкагира, тянувших лямку. Остальные мужчины в лёгких ветках плыли впереди. Два других карбаса с детьми, урасами и хозяйством тянули женщины сзади, за нами бежало 20 собак, оживляя пустынные берега» [11, с. 515].

Сохранились и сведения о совместных «странствиях» В. И. Иохельсона и лесных юкагиров в следующем, 1896-м, году. На этот раз исследователь и его попутчики покинули Верхнеколымск на 10 дней раньше - 7 августа. «Спустившись по Колыме», 18 сентября группа прибыла на зимнее становище юкагиров на Коркодоне, «где находились зимние срубы-землянки с якутскими камельками и ледяными окнами». Здесь В. И. Иохельсон пробыл часть зимы и, видимо, впервые столкнулся с нередким в жизни юкагиров явлением - голодом, начавшимся из-за не-

удавшегося осеннего промысла: «Трудно забыть вид голодного человека - с засохшими губами, воспалёнными глазами, блуждающим взором», - писал впоследствии исследователь [11, с. 516-520].

Начатое в ходе Сибиряковской экспедиции изучение юкагиров В. И. Иохельсон продолжил в составе Северо-Тихоокеанской экспедиции Американского музея естественной истории вместе со своей женой Д. Л. Иохельсон-Бродской. Достаточно хорошо известен маршрут, проделанный исследователями. В августе 1901 г. супруги отправились из Гижигинска (сейчас - село Гижига Магаданской области), где проводили исследования среди коряков, через Становой хребет в Верхнеколымск. Сопровождали путешественников в этом опасном предприятии (по сведениям В. И. Иохельсона, ранее ни один европеец не проходил подобным маршрутом) тунгус по прозвищу Машка (проводник), колымский купец якут Слепцов и хорошо знакомый В. И. Иохельсону по Сибиряковской экспедиции юкагир А. Долганов.

В конце сентября отряд достиг стойбища юкагиров в низовьях р. Коркодон. Собрав здесь эмпирический материал и пополнив запасы продовольствия, исследователи отправились дальше и 9 октября прибыли в Верхнеколымск. В данном населённом пункте они провели три месяца, совершая выезды к юкагирам на реку Ясачную. В начале следующего, 1902-го, года члены отряда, сделав остановку в Среднеколымске, добрались до Нижнеколымска, откуда направились в юкагирские становища к западу от Колымы. В этих становищах В. И. Иохельсон и Д.Л. Иохельсон-Бродская столкнулись с тяжёлой картиной - охота и лов рыбы осенью оказались неудачными, и юкагиры умирали от голода. Исследователи вернулись в Среднеколымск 5 февраля, где пробыли ещё месяц, и 25 апреля достигли Якутска [9, с. 101-103].

Исследования В. И. Иохельсона основывались на изучении архивных документов администрации Колымского округа, подробных опросах местного населения и наблюдениях за его жизнью (пользуясь терминологией современной науки, учёного вообще можно назвать выдающимся мастером проведения включённых наблюдений).

Результаты экспедиций 1895-1897 гг. и 1901-1902 гг. были обобщены в фундаментальной монографии «Юкагиры и юкагири-зированные тунгусы», впервые опубликованной в 1926 г. в «Трудах Джезуповской Северо-Тихоокеанской экспедиции» на английской языке и изданной на русском в 2005 г., а также ряде других работ [10; 11; 12; 13; 14].

Одним из основных положений этих исследований был вывод о значительной степени смешения юкагиров с эвенками и эвенами. Данный факт, в частности, затруднял определение реальной этнической принадлежности различных родов аборигенных этносов, зафиксированных тогда на севере Якутии. Используя данные документальных источников, В. И. Иохельсон назвал 15 из них, представителей которых можно было отнести к юкагирам и так называемым юка-гиризированным тунгусам (этот термин ввёл сам исследователь): Первый и Второй ала-зейские, Каменно-юкагирский, Омолойский, Первый и Второй кунгурские, Тюнгэсирский, Второй Каменно-ламутский, Бетильский, Бу-яксирский, Первый Кунгурский и Тюнгэсир-ский тунгусские, Ушканский (Заячий), Первый и Второй омолонские. Исследователь привёл сведения об их численности, территории расселения (бассейны р. Колымы, Индигирки и Яны) и основных занятиях (олене -водство, рыболовство, собаководство). Кроме того, он составил карту расселения юкагиров и описал годовой хозяйственный цикл нескольких родов [15, л. 54-67; 16, л. 8-25].

О значительной активности ассимиляционных процессов говорили и приведённые исследователем данные переписи населения 1897 г.: только 126 юкагиров («47 в колымской тундре и 79 на реках Ясачной и Корко-дон») владели юкагирским языком как родным, тогда как для 966 - им был уже тунгусский [13, с. 90-105].

Характеризуя языковую ситуацию географически, В. И. Иохельсон отметил, что наиболее ассимилированы юкагиры междуречья Индигирки и Яны, практически полностью утратившие владение юкагирским языком. Лесные юкагиры, по наблюдениям исследователя, наряду с юкагирским, владели также тунгусским и якутским языками. Тун-дренные же юкагиры являлись «подлинными

полиглотами», поскольку вместе с юкагирским языком понимали также тунгусский, якутский и чукотский [13, с. 90-91].

Различия между этими двумя локальными группами В. И. Иохельсон обнаружил также и в структуре родного языка. Исследователь первым выявил наличие тундренного и лесного диалектов юкагирского языка и отметил существенные расхождения между ними [10, с. 158-159]. В качестве примера он привёл историю своей поездки в тундру вместе с юкагиром А. Долгановым, который владел лесным диалектом: «Поначалу Долга-нов, тундренные юкагиры и тунгусы не понимали друг друга, настолько отличаются их диалекты, и они были вынуждены общаться на якутском и тунгусском языках, которыми обе стороны хорошо владели. Затем между ними зародилось некое подобие юкагирского жаргона. Долганов говорил на своём диалекте, а тундренные люди - на своём, но они научились понимать друг друга, хотя фонетический и лексический материал одного диалекта юкагирского языка был совершенно иным, чем в другом диалекте» [13, с. 90].

Роль проводника и переводчика Алексея Долганова в изучении В. И. Иохельсоном языка и традиций юкагиров трудно переоценить. Именно А. Долганов был одним из учителей В. И. Иохельсона, благодаря которым исследователь в ходе Сибиряковской экспедиции овладел диалектом лесных юкагиров, изучил его грамматический строй, составил русско-юкагирский и юкагирско-русский словари [17, с. 79]. От А. Долганова В. И. Иохель-сон узнал множество юкагирских сказок, загадок, преданий, легенд и рассказов. В благодарность после завершения экспедиций учёный отправил своему помощнику три посылки, в одной из которых было бесценное в то время для юкагиров ружьё [18].

На основании полученного лингвистического материала В. И. Иохельсон достаточно точно определил, что юкагирский язык является своего рода изолятом, не имеющим генетического сходства ни с одним из языков соседних народов. Однако В. И. Иохельсон не нашёл его общности и с языками уральской языковой группы, отметив «морфологические черты, сближающие юкагирский язык с американскими (т. е. языками аборигенов Северной Америки. - А. С.)» [13, с. 88-89;

14, p. 130-141]. Вообще, положение о существовавших ранее тесных связях юкагиров с американским континентом занимало одно из важных мест в теоретических построениях исследователя.

Наиболее отчётливо эта мысль была выражена при характеристике антропологического типа юкагиров: В. И. Иохельсон и Д. Л. Иохельсон-Бродская провели также ещё и первые в истории работы по сбору физико-антропологических сведений. Всего ими было обследовано 100 человек (70 мужчин в возрасте от 20 до 60 лет и 30 женщин 18-50 лет). Исследователи произвели антропометрические замеры различных частей тела, составили их описание, а также получили самую общую информацию о рождаемости и детской смертности (последняя оказалась огромной: из 32 детей 10 умерли в младенчестве) [13, с. 59-62].

Проведённые исследования, «исключительную ценность» которых и в 1960 г. признавала антрополог И. М. Золотарёва [19, л. 30], позволили определить особенности физического типа юкагиров (низкий рост, отсутствие полных людей, чёрный или тёмно-коричневый цвет волос, карие глаза, специфическая форма носа и др.). При этом В. И. Иохельсон сделал характерную ремарку о сложности выявления первичного, «чистого» юкагирского типа из-за происходящего, по его мнению, вырождения народа и ассимиляционных процессов: «Современные юкагиры настолько сильно смешались с соседними народами... что очень трудно говорить о юкагирском типе. Г-же Иохельсон, сделавшей антропометрические замеры... под рубрикой "юкагиры" пришлось поместить тунгусов и ламутов, живущих среди юкагиров или по соседству, так как они в основном были смешанно-брачными» [13, с. 51].

Несмотря на названную сложность, В. И. Иохельсон пришёл к выводу о сходстве по антропологическому типу юкагиров, коряков, камчадалов, чукчей и индейцев северо-западного побережья Америки, т. е. поддержал «американоидную» теорию происхождения названных этносов Российской Федерации, которой, в частности, придерживались Ф. Боас и В. Г. Богораз [20, р. 44]. Согласно этой теории в конце одного из пери-

одов оледенения часть населения Северной Америки реэмигрировала через так называемый Берингийский мост на северо-восток Азии.

В ходе исследований В. И. Иохельсоном были также собраны материалы о семейных отношениях и социальной организации юкагиров. Именно он первым из учёных так подробно описал брачные традиции этноса и обычай «избегания», согласно которому, например, отец не мог разговаривать с женой сына, мать со своим зятем, старший брат с мужем младшей сестры и т. д. [10, с. 171180; 15, л. 97].

Информативны полученные В. И. Ио-хельсоном сведения о юкагирском погребальном обряде. Учёный обследовал «воздушные» (на специальном помосте) захоронения, произвёл их типологизацию, собрал краниологический (краниология - изучение вариаций размеров и формы черепа и его отдельных частей) и скелетный материал, а также рассмотрел современный похоронный церемониал тундренных юкагиров [13, с. 305-325].

Важное место в работах В. И. Иохель-сона заняла реконструкция традиционных юкагирских верований, от которых, по его мнению, к началу XX в. под влиянием русских, якутов и тунгусов осталась «лишь смутная тень» или «блёклый отпечаток». Беседа со старожилами позволила исследователю подготовить характеристику пантеона юкагиров, «добрых» и «злых» духов, представлений о загробной жизни, анимистических воззрений и в целом картины мира этноса [Там же, с. 199-234].

Исследователь составил описание хозяйственной деятельности (собаководство, оленеводство, рыболовство, охота), письменности, одежды, промыслового инструментария, домашней утвари и жилищ юкагиров. Ко времени изысканий часть из них жила уже в бревенчатых домах русского типа, другая часть - в традиционных хижинах-полуземлянках и юртах, которые при этом отличались формой. Лесные юкагиры сооружали юрты конического типа, тундренные -цилиндрическо-конического [10, с. 162-171; 13, с. 495-507, 558-632].

Кроме того, во время своих экспедиций В. И. Иохельсон изучил различные стороны

повседневной жизни этноса. Им были рассмотрены системы счёта и мер, календарь, традиционные игры и танцы, нормы санитарии; собраны сведения об анатомических познаниях, встречающихся болезнях и способах их лечения [10, с. 48-64].

Серьёзное внимание исследователь уделил анализу кулинарных предпочтений юкагиров. При этом В. И. Иохельсон отметил достаточно интересное отличие между тунд-ренными и лесными юкагирами. Первые, по его наблюдениям, а также те представители этноса, кто стремительно русифицировался или жил с якутами, спокойно употребляли говядину и конину. Многие же из лесных юкагиров испытывали к этой пище отвращение и даже в голод отказывались её употреблять [13, с. 64-66].

Дополнительную ценность проведённым исследованиям придавала прекрасная для своего времени техническая оснащённость, которая позволила В. И. Иохельсону произвести первые в истории фонографические записи сказок, камланий и песен юкагиров [21, с. 1703]. До наших дней сохранились сделанные в ходе изысканий уникальные портретные фотографии, снимки бытовых сцен и пейзажей.

Несмотря на пионерность (читатель, наверное, обратил внимание на частое употребление слов «первый», «впервые» и т. п.) исследований 1895-1897 гг. и 1901-1902 гг. и практически полное отсутствие в научной литературе рубежа ХК-ХХ вв. материалов о юкагирах, на которые можно было бы опереться, В. И. Иохельсон сумел мобилизовать огромный массив эмпирических данных и осуществить комплексное изучение материальной и духовной культуры этого народа, его прошлого и настоящего. В результате проведённых изысканий была создана всесторонняя картина жизнедеятельности юкагиров, которая включала богатейшие этнографические и лингвистические сюжеты. При этом исследования были организованы на таком качественном уровне, что более полувека оставались главным источником объективных научных данных о юкагирском этносе (в первую очередь его лесной группы), а полученные тогда сведения учёные активно привлекают для подготовки своих работ и поныне.

ЛИТЕРАТУРА

1. Филиппова В. В. Юкагиры Якутии: динамика демографических показателей второй половины XX - начала XXI вв. // Казанская наука. -2014. - № 11. - С. 39-43.

2. Шадрин В. И. Исследователи XVIII в. об этногенезе юкагиров // Aus Sibirien - 2008 : сб. IV Международной научно-практической конференции / гл. ред. А. П. Ярков. - Тюмень, 2008. - С. 199-203.

3. Ширина Д. А. Иосиф Биллингс и Северовосточная экспедиция 1785-1793 гг. // Люди великого долга : материалы XXVI Крашенинни-ковских чтений. - Петропавловск-Камчатский : Камчатская краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова, 2009. - С. 294-297.

4. Врангель Ф. П. Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю. - М. : Изд-во Главсевморпути, 1948. - 454 с.

5. Ширина Д. А. Россия: научное исследование Арктики. XVIII в. - 1917 г. - Новосибирск : Наука, 2001. - 191 с.

6. Майдель Г. Л. Путешествие по северо-восточной части Якутской области в 1868-1870 годах барона Гергарда Майделя. - СПб. : Изд. Императорской Академии наук, 1894. - 599 с.

7. Ширина Д. А. Петербургская Академия наук и Северо-Восток. 1725-1917 гг. - Новосибирск : Наука, 1994. - 272 с.

8. Шавров К. Б. В. И. Иохельсон // Советская этнография. - 1935. - № 2. - С. 3-15.

9. Слободин С. Б. Выдающийся исследователь северных народов (к 150-летию со дня рождения В. И. Иохельсона) // Этнографическое обозрение. - 2005. - № 5. - С. 96-115.

10. Иохельсон В. И. Бродячие роды тундры между реками Индигиркой и Колымой, их этнический состав, наречие, быт, брачные и иные обычаи и взаимодействие различных племенных элементов // Живая старина. - 1900. - Вып. 1-4. -654 с.

11. Иохельсон В. И. У юкагиров // Азиатская Россия / сост. А. Крубер и др. - М. : Т-во И. Н. Ку-шнерев и К°, 1905. - С. 515-522.

12. Иохельсон В. И. По рекам Ясачной и Коркодо-ну. Древний и современный юкагирский быт и письмена // Известия ИРГО. - 1898. -Т. XXXIV, вып. 3. - С. 255-290.

13. Иохельсон В. И. Юкагиры и юкагиризирован-ные тунгусы. - Новосибирск : Наука, 2005. -675 с.

14. Johelson W. Essay on the Grammar of the Yukaghir Language // New York Academy of Sciences. Annals. - 1905. - Vol. XVI, pt. 2. -P. 97-152.

15. Архив Якутского научного центра Сибирского отделения (ЯНЦ СО) РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 359.

16. Там же. Д. 433.

17. Оглезнева Т. Н. Русское географическое общество: изучение народов северо-востока Азии. - Новосибирск : Наука. - 176 с.

18. Дьячкова Е. И. К 150-летию В. И. Иохельсона. Небесный подарок // Сайт по культуре и туризму коренных народов Севера. - URL: http://npeople.ucoz.ru/publ/5-1-0-63 (дата обращения: 10.11.2016).

19. Архив РАН. Ф. 142. Оп. 1. Д. 1201.

20. Johelson W. Peoples of Asiatic Russia. - N. Y. : The American Museum of Natural History, 1928. -277 p.

21. Записка В. И. Иохельсона об оказании ему содействия в обработке и издании собранных

им материалов по языкам, народному творчеству и этнографии алеутов и племён крайнего северо-востока Сибири // Известия Императорской Академии Наук. - 1915. - № 16. -С.1697-1710.