Отбиратели земель русских

ФОТО: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ

     Скандал с землей в пойме Малой Истры затронул все слои российской элиты: министров — Михаил Зурабов, шоу-бизнес — Алла Пугачева и даже политэмигрантов — Борис Березовский
      

       В престижных районах Московской области обострилась борьба за землю. Частное земельное дело Юлии Зурабовой, первое заседание по которому прошло 31 января, подтвердило общую тенденцию: государство начинает деприватизацию земли. Раскулачиванием министерской жены и нападками на баню Аллы Пугачевой дело, похоже, не ограничится.

Земельный бум в России начался с момента распада СССР. До того большинство рядовых российских землевладельцев довольствовалось шестью сотками, и лишь малое число счастливчиков из профессорских и писательских семей могло похвастаться участками размером в гектар. Чиновники, конечно, и тогда жили неплохо, но и участки их, и дачи были казенными. Отставка, как правило, означала лишение госимущества.
       С приходом рынка ситуация изменилась. Состоятельные граждане поначалу выкупали землю у обедневших потомков советской элиты, а когда такой земли стало не хватать, начали приватизировать участки федерального значения, то есть территории природоохранных зон и государственных оздоровительных комплексов, или, попросту говоря, госдач. Как и в конце прошлого века, так и в начале нового при наличии большого желания и денег сделать это было не так трудно — надо было всего лишь договориться либо с главой администрации района напрямую, либо с руководителем ведомства, которое управляет государственным наделом.
       В 90-х в случаях, когда речь шла о наиболее привлекательных кусках подмосковной земли, договариваться чаще всего приходилось с Павлом Бородиным — тогдашним главой управления делами президента России. Просто потому, что куски эти опять же чаще всего были расположены на землях, принадлежащих этой мощной организации. Схема обычно была одна и та же: из управделами в местную администрацию шло письмо с просьбой выделить конкретному гражданину или организации нужный участок, после чего глава местной администрации оформлял бумаги на продажу земли. Иногда, правда, главы администраций и сами проявляли рыночную активность. И в первом, и во втором варианте крупные участки, как правило, уходили не по рыночной, а по символической цене, указанной в земельном кадастре (о том, сколько и кому платилось сверх этой суммы, история умалчивает). Про природоохранность при заключении сделки как-то не вспоминалось.
       Так продолжалось до тех пор, пока год назад Минприроды не начало внезапно наводить порядок в подмосковных лесах и речных поймах.

ФОТО: ИЛЬЯ ПИТАЛЕВ

    

Строго говоря, попытки вернуть государственные земли, переданные в частное владение с нарушением закона, были еще в начале 90-х. Но, как правило, безуспешные. Так, в 1992 году в СМИ встречалось упоминание о деле Марины Кашириной: весной 1991 года Горский сельсовет Одинцовского района выделил бывшей чиновнице Совмина СССР участок земли в селе Знаменском на берегу Москвы-реки. В феврале 1992 года прокуратуре Московской области было дано распоряжение рассмотреть вопрос об опротестовании решения сельсовета, поскольку отведенная под строительство дома земля находилась в водоохранной зоне. В сентябре дело о незаконной передаче земли было принято к производству Одинцовским горсудом. Слушания были назначены на 23 ноября. Но, видимо, кончились ничем — в дальнейшем о ходе процесса СМИ не сообщали.
       Потом было еще несколько всплесков "водоохранных волн".
       В феврале 1994 года мэр Москвы Юрий Лужков передал личные обращения к генпрокурору, главе Минприроды и главному санитарному врачу России с просьбой помочь навести порядок с постройками в водоохранных зонах. О мерах, принятых по обращению, ничего не известно.

ФОТО: ВАЛЕРИЙ ЛЕВИТИН

    

В декабре 1996 года мэр предложил прекратить подачу энергии и воды во все коттеджи, выстроенные в границах лесопарковой защитной зоны. Спустя месяц вновь заявил о намерении "вернуть территории, занятые коттеджной застройкой, особенно вблизи водоемов": "Здесь мы будем действовать решительно, вплоть до сноса. Зеленая зона берется под особый контроль и охрану правительства Москвы — разрешение на каждое строительство будет выдаваться только мэром".
       Но поскольку большинство незаконных построек находится на территориях, неподведомственных столичной мэрии, никакого особого успеха Юрий Лужков в своей борьбе не добился.
       В 2000 году по требованию Генпрокуратуры тогдашний прокурор Московской области Эдуард Денисов (ныне советник губернатора) проводил проверку по факту незаконной передачи земель в Одинцовском районе. Речь шла о продаже в 1998 году 75,98 га земли из территории ГУП "Оздоровительный комплекс 'Сосны'" в районе поселка Николина Гора. ГУП принадлежал управлению делами президента России. Перед заключением сделки в адрес главы Одинцовского района Александра Гладышева пришло письмо от Павла Бородина, в котором он не возражал против сделки. Земли были переданы из федеральной собственности в собственность некоего ЗАО "Коттон Вей". ЗАО, в свою очередь, распродало земли третьим лицам, которые и застроили эту территорию. Впрочем, тогда Эдуард Денисов дело так и не возбудил.
       В июне 2003 года в Московской облдуме обсуждалась возможность сноса дач на берегу Истринского водохранилища. Депутаты угрожали домам Анатолия Чубайса, Владимира Потанина, Бориса Березовского и Аллы Пугачевой. Идею предложил министр стройкомплекса Подмосковья Евгений Серегин, посетовавший, что система выдачи разрешений на строительство позволяет либо нарушать закон "цивилизованно", либо подкупать местную администрацию. Депутатов призвали принять закон, "в корне пресекающий любое строительство в особо охраняемых природных зонах", но дальше заявлений дело не пошло.
       

ЗЕМЛЕОТБОРНАЯ КАРТА ПОДМОСКОВЬЯ

       Какое-то время казалось, что Рублевка может спать спокойно. Но очень скоро покой многих "новых подмосковных" был нарушен: прокуратура Московской области и Минприроды начали проводить проверку законности земельных сделок. Незадолго до этого в обоих ведомствах как раз сменилось руководство: осенью 2003 года облпрокуратуру возглавил Иван Сыдорук, а весной 2004 года министром природных ресурсов стал Юрий Трутнев. К тому времени уже нельзя было не заметить проснувшийся у государства интерес к возвращению и перераспределению своей собственности. И новые люди, конечно, не могли игнорировать этот интерес.
       Еще в сентябре 2003 года суд Солнечногорского района по иску районного прокурора в интересах ГУП "Мосводоканал" вынес решение о демонтаже домов, построенных на территории турбазы "Екатерининские валы". По данным истца, коттеджи построены в водоохранной зоне. 29 июля 2004 года владельцы 13 коттеджей в деревне Пятница Солнечногорского района и двух коттеджей в поселке Глухово Красногорского района получили судебные постановления, предписывающие снос домов. Решение вступило в законную силу, и теперь коттеджами занялись судебные приставы.
       В мае 2004 года Иван Сыдорук возбудил дело о передаче земли из территории ГУП "Оздоровительный комплекс 'Сосны'". Вскоре глава Одинцовского района Александр Гладышев стал обвиняемым. Дело, правда, тянется до сих пор — Одинцовский горсуд счел, что оно возбуждено незаконно, поскольку истек срок давности. Мособлсуд оставил это решение в силе, и тогда уже Генпрокуратура обратилась в Верховный суд, а Сыдорук — в арбитражный суд Московской области с иском о признании недействительным договора между администрацией Одинцовского района и ЗАО "Коттон Вей" о передаче земель. Эти дела еще не рассмотрены.
       Почти одновременно с гладышевским было заведено дело на главу Красногорского района Бориса Рассказова. Обвинения ему пока не предъявлены, поскольку он с середины прошлого года находится на больничном. История господина Рассказова мало отличается от истории Александра Гладышева: в 1999 году он получил письмо от Павла Бородина, в котором управделами рекомендовал удовлетворить просьбу гендиректора АО ЛогоВАЗ Юлия Дубова. Дубов просил предоставить его фирме право на бессрочное пользование земельным участком дачи #2 в селе Петрово-Дальнее Красногорского района. В результате участок площадью 14,253 га был изъят у ГУП "Оздоровительный комплекс 'Жуковка'" и передан ЛогоВАЗу. Дальше, по мнению следователей, "в результате заранее оговоренных сделок участок был незаконно приобретен в собственность частным лицом — дочерью Березовского Б. А. Березовской Е. Б.". Мособлпрокуратура вынесла постановление о привлечении Бориса Березовского обвиняемым по делу о мошенничестве. Участок был изъят в пользу государства.
       А дальше одно за другим стали появляться известия о победах Минприроды. 19 августа представители министерства сообщили, что четверо владельцев подмосковных коттеджей, незаконно построенных в водоохранной зоне в деревне Пестово в Орехово-Зуевском районе Подмосковья, добровольно снесли свои дома (правда, потом выяснилось, что дома — это не кирпичные коттеджи, а старые дощатые сооружения без фундамента).
       7 октября по предписанию Минприроды был демонтирован офис компании "Юнсвязьстрой", которая обеспечивала работу канализации в поселке Горки-2. "Юнсвязьстрой" незаконно занимал 7,92 га земли Звенигородского лесхоза. Владельцы здания добровольно выполнили предписание и сами разобрали постройку. Комментируя это событие на пресс-конференции, и. о. замруководителя Федерального агентства по надзору в сфере природопользования Олег Митволь заявил, что претензии имеются также к певице Алле Пугачевой. По словам Митволя, нарушение заключается в том, что баня на участке звезды располагается в 40 м от уреза воды. Певица претензии Минприроды отвергает, считая спорное строение бытовкой, на которую есть все разрешительные документы. Пока обвинения Митволя на судьбу бани-бытовки не повлияли, она осталась стоять на месте.
       И наконец, 31 января 2005 года начался процесс по делу жены министра здравоохранения и соцразвития Михаила Зурабова Юлии. Истринская горпрокуратура привлекла ее к гражданской ответственности по факту передачи ей администрацией района 4 га земли в аренду на 25 лет с правом выкупа. Земля оказалась частью водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы в пойме реки Малая Истра — источника питьевой воды для Москвы. В конце 2003 года Юлия Зурабова стала собственником этих земель. Когда история попала в СМИ, она попыталась перепродать участок третьим лицам, но не успела: 1 февраля Истринский суд по заявлению Мособлпрокуратуры запретил ответчице совершать какие-либо сделки с землей. Рассмотрение дела по существу назначено на 25 февраля.
       В целом же, по данным Федерального агентства по надзору в сфере природопользования, незаконным путем в Подмосковье было распродано около 1,5 тыс. га земли (по закону землю из федерального владения в частное можно перевести только по решению Госкомимущества, а такого решения удавалось добиться немногим).

ФОТО: МИХАИЛ ГАЛУСТОВ

      Поход на "новых подмосковных" стал достоянием гласности, когда министром природных ресурсов был назначен Юрий Трутнев

На первый взгляд дело, затеянное Минприроды и облпрокуратурой, сводится к следующему: есть нарушения закона — значит, надо их исправлять. Но проблема в том, что Московская область — довольно лакомый кусок. И, к сожалению для многих, уже практически поделенный представителями ельцинской элиты. Найти в ней место для новой элиты, не отобрав что-то у старой, нельзя. Как показывает современный российский опыт, самый эффективный способ в этой ситуации — "огосударствление".
       Естественно, уже ставшие старыми "новые подмосковные" без боя не сдадутся (как пока не сдался старый москвич Юрий Лужков под натиском того же Олега Митволя, пытавшегося с помощью экологической экспертизы подкопаться под московское строительство). И война судов может продолжаться довольно долго. Но, судя по интервью "Власти" Ивана Сыдорука, "совсем новые подмосковные" (за полгода до своего назначения облпрокурором Сыдорук работал прокурором Санкт-Петербурга) настроены вполне решительно.

АНДРЕЙ САЛЬНИКОВ

Как охраняют воду в России
       В соответствии с Положением о водоохранных зонах водных объектов и их прибрежных защитных полосах, утвержденным правительством 23 ноября 1996 года, минимальная ширина водоохранных зон устанавливается для рек протяженностью от их истока: до 10 км — 50 м, от 10 до 50 км — 100 м, от 50 до 100 км — 200 м, от 100 до 200 км — 300 м, от 200 до 500 км — 400 м, свыше 500 км — 500 м. Для истоков рек водоохранная зона устанавливается радиусом не менее 50 м. Минимальная ширина водоохранных зон для озер и водохранилищ принимается при площади акватории до 2 кв. км — 300 м, свыше 2 кв. км — 500 м. Кроме того, устанавливаются минимальные размеры ширины так называемых прибрежных защитных полос (от 15 до 100 м). Размеры и границы водоохранных зон в населенных пунктах устанавливаются исходя из условий застройки.
       На строительство в пределах водоохранных зон налагаются следующие ограничения: запрещено размещение дачных и садово-огородных участков при ширине водоохранных зон менее 100 м (если ширина зоны больше, ограничения распространяются лишь на пределы защитной полосы); строительство и реконструкция зданий, сооружений и коммуникаций должны проводиться по согласованию с территориальными органами Минприроды. На расположенных в пределах водоохранных зон участках должны соблюдаться правила, исключающие загрязнение, засорение и истощение водных объектов. Так, дома и коттеджи должны быть оборудованы канализацией и очистительными системами. В пределах прибрежных защитных полос размещение дачных и садово-огородных участков и выделение участков под индивидуальное строительство запрещены полностью.
       Субъекты федерации самостоятельно определяют минимальные границы водоохранных зон. Их установление не влечет изъятия участков у собственников, землевладельцев, землепользователей или запрета на совершение сделок с ними.
       
Как охраняют воду в мире
       Одна из главных проблем подмосковного строительства — нарушение водоохранных зон. Но в мире единых правил о том, что такое "водоохранные зоны" и какими они должны быть, нет.
       
       Самым ярким примером разброда в водоохранном деле является Евросоюз. Европейские чиновники обычно любят выпускать единые для всех стран ЕС директивы, но по поводу водоохранных зон ничего подобного не сделано. Более того, во многих странах союза тоже нет таких единых норм.
       В Финляндии главные природоохранные законы — закон о сохранении природы и закон о строительстве — вообще не упоминают о водоохранных зонах. Здесь эти вопросы решаются на уровне муниципалитетов. Обычно строительство разрешено в 20 метрах от берега, но для саун сделано исключение: их можно строить еще ближе. В Латвии строительство запрещено в пределах 300-метровой береговой зоны. В Литве формального ограничения нет, но все водные источники и пути находятся под охраной государства, и строительство там разрешено только по согласованию с властями. В Швеции стандартная ширина водоохранной зоны — 200 метров от береговой линии, однако местные власти могут как расширять ее, так и сужать. В пределах зоны запрещено не только новое строительство, но и любая перестройка или земельные работы.
       В Испании формально водоохранных зон нет. Тем не менее существует требование о том, чтобы все здания, расположенные в 30-метровой зоне вокруг любого водоема или берега моря, были оборудованы автономной системой очистки сточных вод. В Румынии водоохранные зоны существуют вокруг практически всех источников воды. Размер зоны зависит от размера источника и составляет от 15 до 50 метров.
       В Германии в соответствии с федеральным законом о воде все источники воды и водные пути находятся под контролем федеральных земель. Поэтому любая деятельность на берегах рек и озер возможна только со специального разрешения соответствующих властей федеральной земли. Именно Германия считается первой европейской страной, установившей ограничения на строительство или иную деятельность вокруг источников воды. Ныне действующие ограничения различаются в разных землях и зависят от характеристик того или иного источника воды. Тем не менее общепринятым считается запрет на строительство и деятельность в пределах 10 метров от берега.
       
Гадание по Хинштейну
       Судебное слушание по делу жены Михаила Зурабова 25 января анонсировал в "Московском комсомольце" Александр Хинштейн (статья "Главный рвач страны"). Этот журналист известен рядом "разоблачительных" публикаций. Большинство из них появлялись в тот момент, когда представители тех или иных силовых структур пытались добиться увольнения того или иного чиновника, но у них не очень получалось. "Власть" провела микроисследование эффективности журналистской деятельности господина Хинштейна, чтобы предсказать судьбу министра.
       Исследование показало, что из 15 особо громких газетных выступлений Хинштейна последних десяти лет полным успехом увенчались четыре — вскоре после публикации ее герой терял должность. В остальных 11 случаях публикация не имела для разоблаченного героя никаких последствий. При этом обнаружилась любопытная закономерность.
       Все уволенные или уволившиеся после выступлений Хинштейна чиновники так или иначе принадлежали к разряду силовиков: гендиректор ФАПСИ Александр Старовойтов, начальник ГУВД Московской области Юрий Юхман, гендиректор оборонного Российского агентства по системам управления Владимир Симонов, федеральный инспектор по Московской области Протоген Андреевский (генерал-майор, в 1997 году — командующий временной оперативной группировкой сил на Северном Кавказе).
       Что же касается "гражданских", то они от заметок Хинштейна не пострадали (в их числе руководитель администрации президента Анатолий Чубайс, вице-премьер Виктор Илюшин, губернатор Костромской области Виктор Шершунов, губернатор Чукотки Роман Абрамович, директор подмосковного санатория "Сосны" администрации президента Александр Николаев, министр транспорта Сергей Франк, замминистра финансов Андрей Вавилов). Все они если и потеряли должности, то очень не скоро и явно не из-за разоблачений Хинштейна.
       Из чего напрашивается вывод: публикации с прослушками и другими забавными элементами более или менее действенны, когда силовики борются с коллегами. Когда же они пытаются подкузьмить "гражданским", ничего особенного не выходит.
А значит, и Михаил Зурабов в ближайшее время может спать спокойно.

ФОТО: ИГОРЬ РОДИН

"Бородин лишь просил выделить землю, а бумаги-то подписывали они!"
       Ситуацию с земельными спорами в Подмосковье корреспонденту "Власти" Андрею Сальникову прокомментировал прокурор Московской области Иван Сыдорук.
       
       — Правда ли, что областная прокуратура собирается провести мощную акцию по так называемым земельным делам?
       — Не знаю, насколько она мощная, но в апреле-мае районные, городские и специализированные прокуратуры проведут полную проверку документации по сделкам с подмосковной землей. Кроме того, будет проведена проверка в областных комитете по земельным ресурсам и землеустройству, министерстве экологии и природопользования, министерстве имущественных отношений и центре Госсанэпиднадзора. По ее результатам будут приняты соответствующие меры, начиная от предостережений и вплоть до возбуждения уголовных дел.
       — Последним громким скандалом вокруг спорных участков стало так называемое дело супруги министра здравоохранения Михаила Зурабова Юлии. Какой ответственности подлежит госпожа Зурабова и какой урон государству нанесен ее действиями?
       — Уголовной ответственности она не подлежит. Понимаете, на участках не проводилось строительства, поэтому и ущерба нет. Не успела ответчица и продать землю. В любом случае в категорию добросовестных приобретателей эти третьи лица не попали бы — СМИ уже успели рассказать, что участки были проданы с нарушением закона, поскольку они расположены непосредственно в прибрежной защитной полосе реки Малая Истра, которая снабжает питьевой водой Москву. По нашему мнению, они подлежат возврату государству, но окончательное решение, конечно, за судом.
       — Как строится ваше сотрудничество с Минприроды?
       — С Минприроды мы сотрудничаем как со специалистами. Правда, не всегда довольны их работой. Конкретный пример — дело по выделению земель под застройку в Архангельском. Там при подготовке к строительству было вырублено 316 деревьев. А замглавы Минприроды Валентин Степанков (бывший генеральный прокурор России.— "Власть") так и не нашел в этом ущерба лесному фонду. Другие же эксперты посчитали, что сумма нанесенного государству ущерба превышает 51 млн руб.
       Или история с дачей Пугачевой. Согласно закону, ширина прибрежной полосы для водохранилищ составляет 50 метров при крутизне рельефа более 3 градусов. Однако представители Минприроды померили лишь расстояние от постройки до воды, а градус не измерили. И это не единственный просчет в работе инспектора по этому делу. То есть они еще факт нарушения должным образом не задокументировали, а уже пугают Аллу Борисовну наручниками. В связи допущенными нарушениями прокуратура направила представления в адрес руководства Росприроднадзора по Московской области. Убежден, что сначала необходимо проводить полные и объективные проверки, получить результаты и только потом делать громкие заявления.
       — Глава Одинцовского района Мособласти Александр Гладышев выиграл тяжбы в местном и областном судах, а прокуратуру обязали прекратить его уголовное преследование. Теперь Рублевка может спать спокойно?
       — Выиграл он не все тяжбы. Например, Мещанский суд Москвы, а затем и Мосгорсуд поддержали прокуратуру (в соответствии с УПК дела рассматриваются по месту нахождения органов следствия.— "Власть") и отстранили Гладышева от должности главы Одинцовского района. Тогда подследственный обжаловал постановление о возбуждении дела в Одинцовском горсуде. Городской суд, по нашему мнению — с нарушением УПК, эту жалобу удовлетворил, а затем его поддержал и областной суд. В этих решениях чувствуется определенная заинтересованность. Сейчас этот вопрос уже передан в Верховный суд. Кроме того, в арбитражный суд области нами подан иск о признании недействительным договора между администрацией района и ЗАО "Коттон Вэй".
       — А глава Красногорского района Борис Рассказов? Он уже давно на больничном, и, похоже, это его тактика защиты?
       — Да, он до сих пор болеет. Больничный с завидным постоянством ему продлевают. Мы же в соответствии с законом ему не можем даже предъявить обвинение. Впрочем, земельный участок, который он передал ЛогоВАЗу, судом уже возвращен в собственность государства, а именно в управление делами президента.
       — Кстати, об управделами. Сотрудники районных администраций утверждают, что их начальники были лишь пешками в игре высокопоставленных чиновников. Почему же не привлекают тогда к ответственности бывшего управделами президента Павла Бородина?
       — Бородин неоднократно допрашивался нами по этому делу в качестве свидетеля. Но управление делами президента лишь управляет вверенной ему собственностью, а принадлежит федеральная земля государству. Бородин в своих письмах лишь просил глав районов выделить федеральную землю, а бумаги-то подписывали они. Могли бы сказать: "Извините, Пал Палыч, закон не позволяет".
       Вот вы, например, тоже можете попросить у городских властей выделить вам для ведения домашнего хозяйства гектар на Красной площади. И вас за эту просьбу не посадишь!
       А вот если вам и правда городские власти выделят своим решением участок с голубыми елями у кремлевской стены, то их обязательно посадят, а у вас участок заберут. Если же вы успеете срубить пару деревьев, то за это с вас обязательно взыщут.
       — Сейчас управление делами президента возглавляет Владимир Кожин. Он и его коллеги ничего не нарушают?
— На данный момент мы такими фактами не располагаем.