Мусульманские культовые комплексы Сибири в картографических материалах Семена Ульяновича Ремезова

ИСТОРИЧЕСКИМ АРХИВ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2015. № 4 (8). С. 165-173.

УДК 913.1

А. Г. Селезнев, И. А. Селезнева

МУСУЛЬМАНСКИЕ КУЛЬТОВЫЕ КОМПЛЕКСЫ СИБИРИ В КАРТОГРАФИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛАХ СЕМЕНА УЛЬЯНОВИЧА РЕМЕЗОВА*

Рассматриваются объекты под названием «астана» в картографических материалах С. У. Ремезова. Данные С. У. Ремезова коррелируют с этнографическими источниками, тюркскими письменными памятниками, зафиксированными в местной среде, сведениями о культе святых мест астана, содержащимися в академической науке. Картографические материалы С. У. Ремезова рассматриваются как важный источник по изучению культа святых в исламе в Сибири.

Ключевые слова: С. У. Ремезов; картографические материалы; астана; ислам; культ святых; Сибирь.

A. G. Seleznev, I. A. Selezneva

ISLAMIC CULT COMPLEXES OF SIBERIA IN THE CARTOGRAPHIC MATERIALS OF SEMYON ULYANOVICH REMEZOV

The article describes objects called astana in the maps of Semyon U. Remezov. The materials of Remezov correlated with ethnographic sources, local Turkic manuscripts, information about the cult of the holy places astana included in the academic field. Cartographic materials of Semyon U. Remezov consider as an important source for studying the cult of Saints in Islam in Siberia.

Keywords: Semyon U. Remezov; cartographic materials; astana; Islam; the cult of Saints; Siberia.

В 2000-е гг. научная общественность и все интересующиеся историей, географией, этнографией Сибири и сопредельных стран получили поистине бесценный подарок. По инициативе и при поддержке Общественного благотворительного фонда «Возрождение Тобольска» было осуществлено великолепное по качеству исполнения издание трудов Семена Ульяновича Ремезова. Это событие придало новый импульс изучению творческого наследия выдающегося сибирского историка и картографа. Краткий обзор публикаций на эту тему выполнен С. С. Тихоно-

вым [1, с. 52; 2, с. 58; 3, с. 81; 4, с. 6], при этом работы, основанные на материалах Ремезова, продолжают регулярно выходить и после издания этого обзора (см., например:

[5; 6]).

В 2015 г. была опубликована еще одна статья, затрагивающая весьма интересный аспект картографических источников Ремезова. И. В. Белич ряд объектов, отмеченных на картах Хорографической чертежной книги, опознал в качестве исламских культовых святилищ сибирских татар [7]. Учитывая то значительное место, которое фольклорные

* Статья написана в рамках научного проекта, выполненного при поддержке Программы «Научный фонд Томского государственного университета им. Д. И. Менделеева» в 2015-2016 гг.

© Селезнев А. Г., Селезнева И. А., 2015

165

А. Г. Селезнев, И. А. Селезнева

и этнографические материалы сибирских татар занимают в творческом наследии сибирского ученого [8], подобные исследования следует признать перспективными.

Авторы этих строк совместно с Е. М. Данченко начали работу по идентификации исламских культовых комплексов на картах Ремезова почти десять лет назад. Памятна наша встреча, на которой мы обсуждали перспективы исследований, попутно вглядываясь в неважную копию с весьма некачественного голландского издания Хорографической чертежной книги [9], российского издания на тот момент еще не существовало. Именно тогда нам удалось обнаружить на 107-м листе атласа объект, обозначенный крестом

(маркирующим в материалах Ремезова культовые места), под которым, несмотря на плохое качество копии, отчетливо читалась подпись - слово астана (рис. 1). Вскоре появились публикации, в которых этот источник выступал в качестве одного из важнейших как по проблеме функционирования концепта «астана» в евразийском историкокультурном пространстве [10; 11, с. 20-28; 12, р. 340-344; 13; 14; 15, с. 1217-1225; 16], так и применительно к решению конкретных задач локального исторического процесса на территории нижнего Приишимья в позднем средневековье и Новом времени [17; 18] (досадно, что эти публикации не вошли в цитированный выше обзор С. С. Тихонова).

Рис. 1. Фрагмент листа 107 Хорографической чертежной книги.

На изображении левого берега р. Ишим отчетливо видна надпись «астана»

Для того чтобы оценить важность той нашей находки, необходимо кратко остановиться на значении термина и понятия «астана» (подробнее см: [10; 11, и др.]). В Сибири этим словом называются важнейшие памятники религиозной культуры - исламские религиозные святилища, являющиеся ключевым звеном мусульманского культа святых. В настоящее время эти памятники распространены в Тобольском, Уватском, Вагай-ском, Ялуторовском районах Тюменской области, Усть-Ишимском, Тевризском районах Омской области. Один такой памятник -Цингалинская астана - располагался значительно севернее - в Ханты-Мансийском АО. В сознании верующих астана - места захоронений мусульманских святых. Как показали полевые материалы, сибирские татары со-

хранили легенды о древних миссионерах из Средней Азии (чаще всего Бухары), прибывших некогда в Прииртышье для распространения исламской веры. В преданиях повествуется об ожесточенной священной войне с местными язычниками, в ходе которой большая часть подвижников ислама была истреблена. Павших святых с почетом похоронили в тех местах, где они вели проповедническую деятельность. Эти захоронения и называются «астана». Считается, что в каждом из них погребен один или несколько миссионеров.

Культ святых, почитание и паломничества сакральных мест астана и сейчас являются живым, динамично развивающимся феноменом религиозной культуры мусульман Сибири, существенным фактором их этно-

166

Мусульманские культовые комплексы Сибири в картографических материалах...

культурной идентичности. В ходе полевых этнографических исследований удалось собрать обширный фонд данных и о самих святилищах астана, и об особенностях ритуальной практики, связанных с ними. Этот ис-точниковый фонд регулярно пополняется [11, с. 101-152; 19; 20]. Естественно, что слово «астана» со значениями «могилы святых», «строение возведенное на могиле» и т. п. фиксируется в диалектах сибирских татар с момента первых систематических записей их лексического материала [21, с. 29].

Концепт «астана» (asH^I / пред-

ставлен в оригинальных, составленных в местной среде тюркских арабографических манускриптах, излагающих локальную версию исламизации Сибири и содержащих сведения о местах захоронений павших подвижников ислама. Начиная с XIX в. тюркологами открыто большое число таких текстов, причем значительная часть этих открытий была сделана в последние годы (подробнее см.: [19, с. 124-127; 20, с. 128-129; 22; 23]. Слово «астана» неоднократно встречается, к примеру, в открытой этнографической экспедицией под руководством А. Г. Селезнева Карагай-ской рукописи [11, с. 42-47, 193-206,

прил. 3, 4]. Данный текст является вариантом аналогичных источников, зафиксированных среди тоболо-иртышских татар: Тобольской рукописи (Рукописи Катанова), рукописи хранителя Юрумской астаны, Тюрмитякской рукописи, рукописи А. Ш. Алиева и других, также повествующих о священных могилах астана.

Этот же термин упоминается в группе сибирско-татарских текстов, под условным названием Шаджара рисаласи - «Трактат о генеалогии». К настоящему времени известно пять списков и две версии памятника [24; 25]. Слово «астана» в трактате присутствует в контексте, не оставляющем сомнения, что речь идет именно о священных захоронениях святых подвижников: йар азизлер йаткан астана - «астана почтенных усопших».

Наиболее ранние из рассматриваемых сибирских тюркских манускриптов были составлены, по всей видимости, в первой половине XVII в. На настоящий момент они являются старейшими письменными памят-

никами, документально зафиксировавшими как сам термин «астана», так и факт существования в среде сибирских мусульман культа святых.

Позже исламские комплексы астана попали в поле зрения русской академической науки. Основатель сибирской историографии Г. Ф. Миллер, опираясь на сведения, полученные им из рассказов тобольских татар и бухарцев, впервые кратко описал культ святых в исламе в Сибири, выделив его основную составляющую - почитание мест захоронений исламских святых. Миллеру принадлежит и первая в мире научная фиксация сибирских мусульманских святилищ астана. Летом 1734 г., в ходе знаменитого перехода по Иртышу сотрудников Первой Академической экспедиции, в полевом дневнике ученого появилась следующая запись: «[Баиш-аул]... у подножия восточного высокого берега (Иртыша. - А. С., И. С.), немного выше речки Шилеки. <...> В полуверсте выше этой деревни находится Astuna (астана. - А. С., И. С.), где погребен татарский святой» [26, с. 80].

Астана святого Хаким-Ата у юрт Баи-шевских (ныне Вагайского района Тюменской области), расположенная в том месте, где она указана у Миллера, и сейчас является одной из главных религиозных святынь татар Западной Сибири [27; 28, с. 77-87]. С. У. Ремезов Баишевскому комплексу отводил особую роль. В Истории Сибирской с опорой на местные легенды повествуется, что после гибели Ермака татары «. назвали его богом и погребли по своему обычаю на Баишев-ском кладбище под украшенной («кудрявою») сосной. И собрали абызам на поминки 30 быков, 10 баранов, и начали гадать по своему обычаю («учиниша жрение по своему извычаю»)...» [29, с. 202] (рис. 2). Кладбище Ермаково рядом с юртами Байшевыми и схематичным изображением «кудрявой» сосны отмечено Ремезовым и на листе 82 Хорографической чертежной книги [30, т. 1, л. 82, т. 2, с. 104]. Так Ремезов связал в единый исторический узел исламское святилище с местом предполагаемого погребения знаменитого атамана, положив тем самым начало трехвековому спору о действительном месте захоронения Ермака [7; 48; 49].

167

А. Г. Селезнев, И. А. Селезнева

Рис. 2. История Сибирская

После Г. Ф. Миллера исламские святые места астана в Сибири неоднократно исследовались весьма авторитетными учеными. Так, комплекс мусульманских святилищ Искера и его округи упоминали в своих сочинениях И. П. Фальк (XVIII в.), Гр. Спасский (XIX в.) и др. О Цингалинской астане имеются письменные сведения И. С. Полякова, С. К. Пат-канова, К. Ф. Карьялайнена, Л. Р. Шульца, проводивших свои исследования в XIX - начале XX столетия. За пределами Сибири комплексы, имеющие отношение к культу святых в исламе и носящие название «астана», «остон», «астане», начиная с XVIII в. фиксировались в исламских общинах Казахстана, Средней Азии, Приуралья. Углубленное изучение этих материалов позволило установить, что слово «астана» персидского происхождения. Наиболее полные аналогии неожиданно обнаружились на Памире, среди местных исмаилитских ираноязычных групп, где места, к которым совершаются паломничества, или святилища, связанные с природными культовыми объектами (старыми деревьями, необычными камнями, источниками), обычно назывались «остон» [31, с. 218220; 32, с. 208; 33, с. 1173; 34, с. 146]. Аналогичная терминология со схожей семантикой

168

функционирует в ритуальной практике ряда суфийских орденов: маулавийа, бекташийа. Кроме примеров, приведенных в специальной статье [10, с. 353-354], в этом последнем значении данный термин получил распространение как непосредственно в Стамбуле и анатолийских городах [35, р. 76; 36, р. 150151], так и среди специфических исламских групп, например гетеродоксных мусульман (бекташи и кызылбаши/алевиты) в Болгарии [37, с. 39].

Ghb таком «источниковом фоне» вряд ли следует удивляться наличию информации о святилищах астана в материалах Ремезова. Скорее объяснения потребовала бы ситуация отсутствия такой информации. Ценность материалов Ремезова как истори(ко-этногра-фи)ческого источника состоит не столько в самом в факте упоминания объектов с названием «астана», сколько, во-первых, в том что это было одно из самых ранних из таких упоминаний в русских источниках, и, во-вторых, в органичном фольклоризме Ремезова, его глубокой погруженности в народную традицию.

Еще раз подчеркнем: в картографических трудах С. У. Ремезова объекты с названием «астана» и его производными встреча-

Мусульманские культовые комплексы Сибири в картографических материалах...

ются неоднократно. Как и следовало ожидать, после наших публикаций наибольший резонанс вызвало наличие пункта «астана» на листе 107 Хорографической чертежной книги. Напомним, что на этом листе изображено течение р. Ишим вблизи его впадения в Иртыш. На левом берегу неподалеку от Ишимского острога показан приток - река Урманка. Рядом изображено старичное озеро Баженково, а также имеются надписи «курганы» и «кладбище Она царя». И здесь же рядом с курганами и озером видно абсолютно четко читаемое слово «астана» под условным знаком, обозначающим культовый объект (рис. 1) [30, т. 1, л. 107, т. 2, с. 120]. Полевые материалы позволили установить, что рассматриваемый участок на карте Ремезова соответствует окрестностям современных деревень Ашеваны и Тюрмитяки (Тюрметя-ки) (тат. Оллы-бурень) Усть-Ишимского

района Омской области [16]. Действительно, весьма вероятно, что речке Урманке на карте Ремезова на современных картах соответствует левый приток Ишима - Вертенис. Близко к действительности у Ремезова расположение правого притока Ишима - реки Тавы, известной на современных картах под именем Большой Тавы.

В этом месте находится замечательный памятник религиозной культуры мусульман Сибири - Тюрметякская (Тюрмитякская) астана [16; 38]. По данным полевых этнографических материалов, памятник расположен в 1,7 км к северу от д. Тюрметяки (Оллы-бурень) Усть-Ишимского района Омской области на берегу живописного озера с примечательным именем Астана-бурень. Это озеро известно также как Оллы-бурень, отсюда происходит неофициальное наименование деревни. Озеро является старицей Ишима, в центре его находится округлый полуостров (в половодье превращающийся в остров), называемый местными жителями Астана-утрау. Озеро свято, по некоторым данным, в нем запрещено брать воду и рыбачить. Жители окрестных русских деревень также называют озеро Святым. Сам памятник представляет собой четырехугольную ограду из штакетника. Зафиксирован и опубликован комплекс архаичных этиологических преданий, объясняющих происхождение окружающих ландшафтных объектов: озер Аста-

на-бурень и Уват, р. Вертенис, выделяющегося на местности «холма» - трапециевидного останца первой надпойменной террасы левого берега Ишима, примыкающего к священному озеру. По этим преданиям, данные объекты образовались из частей тел хтониче-ских существ, пораженных в ходе древней эпической битвы (см.: [18, с. 47-48]).

Астана и кладбище рядом с ним располагаются вблизи ряда археологических памятников разных эпох. Особенно заметно на фоне местного ландшафта потчевашское городище Вертенис I (Тюрмитяки VII), находящееся к северу от д. Тюрметяки на упомянутом холме-останце. Южный фас останца выходит непосредственно на оз. Астана-бурень [39, с. 31, 46, рис. 50, 274]. Местные жители данные памятники осмысливают в своеобразном культурно-историческом контексте, считая их могилами своих предков «... времен Чингис-ханова-Мамаева побоища».

Сакральный статус астаны легитимизируется генеалогической и духовной связью с покоящимся здесь святым подвижником, а также апелляцией к авторитету священных манускриптов. По преданию, здесь похоронен шейх Бигач-Ата. Он прибыл в Сибирь из Средней Азии для распространения среди местных язычников ислама. Прибывшим религиозным миссионерам приписывалась культурная функция: они научили местных жителей сеять хлеб, выращивать картофель и т. д.

Тюрметякская астана упоминается во всех каталогах священных могил, входящих в оригинальные сибирские тюркские арабографические манускрипты, описывающие историю исламизации Сибири: Тобольскую рукопись, Карагайскую рукопись, рукопись хранителя Юрумской астаны и др. Отличительной особенностью данной астаны является то, что центр создания сакральных текстов возник непосредственно в самом ауле Оллы-бурень (Турмат(д)ак, Тюрметяки). Выполненный

здесь список в 2000-е гг. был обнаружен в архиве Института восточных рукописей РАН в Санкт-Петербурге и опубликован. Название списка - Аш-шаджарат ал-авлийа ’ мин билад Мавара ’аннахр - Родословная святых из страны Мавара’аннахр. По структуре текст похож на аналогичные документы сибирских татар. В традиционном каталоге святых могил среди прочих указан «В устье Ишима, в юрте

169

А. Г. Селезнев, И. А. Селезнева

Улуг-Бурян (т. е. Оллы-бурень, Тюрметяках. -Лет ), - Бигач-Ата-шайх...»

К астане регулярно совершаются групповые паломничества, сопровождаемые церемониями приношений, молитв, испраши-вания исцеления. Особо крупные коллективные паломничества с молениями и общими трапезами происходили на полуострове Ас-тана-утрау.

По всей видимости, озеро Баженково на карте Ремезова, рядом с которым находились курганы и «кладбище Она-царя», есть не что иное, как озеро Оллы-бурень (Астана-бурень, Святое), давшее местное татарское название деревне Тюрметяки. Тюрметякская астана действительно расположена на кладбище, и в ее окрестностях действительно имеются археологические объекты («курганы», по терминологии Ремезова).

Весьма интригующим моментом является ассоциация астаны с загадочным «кладбищем Она-царя». Этот факт означает, что астана оказалась включенной в контекст политической истории сибирских ханств. В сибирских летописях Он-царь (хан Онсом) описывается как один из правителей мифического (?) Ишимского ханства. Так, в Истории Сибирской С.У. Ремезова перечислены «. имена самых первых верховных правителей басурманских: хан Онсом, кочуя по

Ишиму, жил в устье Ишима реки, город его Кызыл-Тура с тремя рядами укреплений на Красном Яру; после хана Онсома - царь Ир-тышак... его завоевал Чингиз, царь Тюменский; после Иртышака царь Саргачик был вплоть до Кучума, и того Кучум привел в подданство» [29, с. 125]. Хан Ансам (Онсом в летописи Ремезова), сменивший на престоле Ишим-хана, глухо упоминается в сибирско-татарском дастане Ильдан и Гольдан [40, с. 34-35]. В последнее время отмечается повышение исследовательского интереса к историческим и мифологическим истокам приведенных данных [41; 42].

Представляется важным, что Ремезов во всех своих картографических трудах связывал участок на берегу Ишима в районе озера Баженкова (ныне Астана-бурень) с местом погребения Она-царя. Разница состоит в том, что на серии мелкомасштабных карт, каждая из которых охватывает обширную территорию вокруг г. Тобольска? - на листе 163 Хорографической чертежной книги, на листе 2 Чертежной книги Сибири и на листе 29 Служебной чертежной книги это место обозначено не как кладбище, а как курган Она-царя и здесь не отмечена астана [30, л. 163; 43, л. 2; 44, л. 29] (рис. 3). Возможно? в этой корректировке заложен какой-то неясный пока смысл.

Рис. 3. Фрагмент листа 29 Служебной чертежной книги.

На левом берегу реки Ишим показан объект «курган Она-царя»

Второй раз объект под названием «астана» С. У. Ремезовым помещен на чертеже земли Тобольского города (лист 2 Чертежной книги Сибири). Астана на этой карте отмечена на левом берегу р. Тобол в районе татарских юрт Чочкиных (ныне с. Большое Чечкино Ярковского района Тюменской об-

ласти) и места впадения р. Туры в Тобол [43, л. 2; 45, с. 54] (рис. 4).

Астана показана в относительной близости от Евлуторовской (Ялуторовской) слободы. В этой связи уместно упомянуть, что в архивном документе 1681 г. в качестве межевого ориентира земель Ялуторовской сло-

170

Мусульманские культовые комплексы Сибири в картографических материалах...

боды указано так называемое «Астаня городище» [46, с. 68]. Сопоставление данных Ремезова с современными материалами представляет известные трудности. Относительно недавно в районе нахождения астаны на карте Ремезова проводила сбор археографического и этнографического материала группа исследователей в составе И. В. Белича,

А. К. Бустанова, И. Г. Гумерова. Исходя из полученных ими материалов [47], астана с карты Ремезова может быть сопоставлена либо с астаной у старого селения Атйал (вблизи нынешнего с. Новоатьялово Ярков-ского района Тюменской обл.), либо с аста-

ной у юрт Варваринских того же района. Конечно, это лишь предположение, настоятельно требующее дальнейшего исследования.

Тем более что также на Тоболе показан интересный участок на л. 16 Хорографической чертежной книги, включающий в себя волость Астанинску и болота Астанинные в районе юрт Авезбакиных (ныне - Авазбакеева Ялуторовского района Тюменской области). Рядом с этими пунктами на карте отмечен некий культовый объект мольбище [30, т. 1, л. 16; т. 2, с. 56]. Вполне возможно, что эти характерные топонимы также имеют отношение к культу священных мест астана (рис. 5).

Рис. 4. Фрагмент листа 2 Чертежной книги Сибири.

Объект «астана» показан на левом берегу Тобола вблизи юрт Чочкиных и Евлуторовской слободы

Рис. 5. Фрагмент листа 16 Хорографической чертежной книги. Представлены географические объекты волость «Астанинска» и болота «Астанинные», а также объект «мольбище»

171

А. Г. Селезнев, И. А. Селезнева

Труды Семена Ульяновича Ремезова являются важным источником по изучению традиционного мировоззрения, в том числе мусульманского культа святых. Отдельные отмеченные картографом объекты (Тюрме-тякская астана) удается надежно сопоставить с полевыми этнографическими материалами и другими видами источников. В других случаях проблемы, поставленные материалами Ремезова, становятся отличным стимулом для дальнейших исследований.

ЛИТЕРАТУРА

1. Тихонов С. С. Карты С. У. Ремезова в археолого-этнографических исследованиях // Вестник Томского гос. ун-та. История. - 2013. - № 3 (23). - С. 52-56.

2. Тихонов С. С. Карты С. У. Ремезова и «межи» аборигенов на реке Демьянке // Вестн. Ом. ун-та. - 2013. - № 1. - С. 58-61.

3. Тихонов С. С. Река Демьянка на картах

С. У. Ремезова и этнографо-археологические исследования // Вестник археологии, антропологии и этнографии. - 2013. - № 2 (21). -С. 79-87.

4. Тихонов С. С. Чертежи С. У. Ремезова и изучение ханства Кучума (на примере «Хорографической книги» // История, экономика и культура тюрко-татарских государств Западной Сибири. - Курган : Изд-во Курганского ун-та, 2014. - С. 6-11.

5. Матвеев А. Омская область на листах «Служебной чертежной книги» // Тобольск и вся Сибирь : альманах. - Кн. 16. - Тобольск : Возрождение Тобольска, 2014. - С. 420-431.

6. Добжанский В. Н., Ермолаев А. Н. Рисунок Каштакского острога и рудника из «Хорографической чертежной книги» С. У. Ремезова // Вестник Кемеровского государственного университета. - 2014. - № 3 (59). - Т. 2. -С. 170-175.

7. Белич И. В. «Знамения, почем познавать в чертеже какие места» (к вопросу о местонахождении могилы Ермака) // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история. - Новосибирск : СибАК, 2015. - С. 51-68.

8. Бахрушин С. Туземные легенды в «Сибирской истории» С. Ремезова // Ист. известия. -1916. - № 3/4. - С. 3-28.

9. The Atlas of Siberia by Semyon U. Remezov: Facsimile edition with an introduction by Leo Bagrow // Imago Mundi. Suppl. 1. - S-Graven-hage : Mouton, 1958.

10. Селезнев А. Г., Селезнева И. А. Концепт астана и культ святых в исламе // Тюркологический сборник 2007-2008. - М. : Вост. лит., 2009. - С. 338-359.

11. Селезнев А. Г., Селезнева И. А., Белич И. В. Культ святых в сибирском исламе: специфика универсального. - М. : Марджани, 2009.

12. Selezneva I., Seleznev A. Astana: the Sacred Places Within a Cult of Saints in Siberian Islam // Islamic Civilization in Central Asia. - Istanbul : Research Centre for Islamic History, Art and Culture, 2010. - Vol. 2. - P. 335-348.

13. Селезнев А. Г., Селезнева И. А. Понятие «астана» в Евразийском культурном пространстве // Казахи России: история и современность. -Омск, 2010. - Т. 2. - С. 177-188.

14. Селезнев А. Г. Концепт астана в евразийском историческом пространстве // Дулатовские чтения: историческая наука и преподавание истории в современном Казахстане, России и государствах Центральной Азии : материалы международной научной конференции. - Алматы : Казак университет, 2011. - С. 23-28.

15. Селезнев А. Г., Селезнева И. А. Культ святых как фактор формирования этнорелигиозной идентичности мусульман Западной Сибири // Orta Asya'da islam: Temsilden Fobiye / ed.: Muhammet Sava§ Kafkasyali. Cilt. 2. - Ankara ; Turkistan : Hoca Ahmet Yesevi Uluslararasi Turk-Kazak Universitesi, 2012. - С. 1207-1267.

16. Селезнев А. Г. Исламские культовые комплексы астана в Сибири как иеротопии: сакральные пространства и религиозная идентичность // Вестник археологии, антропологии и этнографии. - 2013. - № 2 (21). - С. 111-119.

17. Данченко Е. М. К изучению Кызыл-Туры // Интеграция археологических и этнографических исследований. - Новосибирск ; Омск : Наука, 2008. - С. 221-223.

18. Данченко Е. М. Карты Ремезова и фольклор // Интеграция археологических и этнографических исследований. - Омск : Наука, 2010. -С. 45-49.

19. Селезнев А. Г., Селезнева И. А. Ритуальные практики в сибирском исламе: элиты, книги, сны // Традиционная культура. - 2013. - № 3. - С. 120-132.

20. Селезнев А. Г., Селезнева И. А. Изучение ислама в Сибири: достижения и разногласия // История, экономика и культура средневековых тюрко-татарских государств Западной Сибири. - Курган : Изд-во Курганского гос. ун-та, 2014. - С. 126-132.

21. Тумашева Д. Г. Словарь диалектов сибирских татар. - Казань : Казан. ун-т, 1992.

22. Селезнев А. Г., Селезнева И. А. Священные манускрипты: к изучению культа святых в сибирском исламе // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. - 2006. - Т. 12. - Ч. 2. -С. 165-171.

23. Бустанов А. К. Книжная культура сибирских мусульман. - М. : Марджани, 2013.

24. Бустанов А. К. Сочинение «Шаджара рисала-си» и его списки // Средневековые тюркотатарские государства. - 2009. - № 1. -С. 34-48.

25. Bustanov A. The Sacred Texts of Siberian Khwaja Families, The Descendants of Sayyid Ata // Journal of Islamic Manuscripts. - 2011. -Vol. 2. - P. 70-99.

172

Мусульманские культовые комплексы Сибири в картографических материалах С. У. Ремезова

26. Сибирь XVIII века в путевых описаниях Г. Ф. Миллера. - Новосибирск : Сибирский хронограф, 1996.

27. Белич И. В. Легенда о Хаким-Ата // Тюркские народы. - Тобольск ; Омск : Омск. пед. ун-т, 2002. - С. 405-412.

28. Белич И. В. «Всемирная сказка» в фольклоре сибирских татар (опыт историко-этнографического анализа) // Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. -Омск : Наука, 2004. - Т. 8. - С. 63-96.

29. Дергачева-Скоп Е. И., Алексеев В. Н. Реме-зовская летопись. История Сибирская. Летопись Сибирская Краткая Кунгурская: исследование, текст и перевод : науч.-справ. аппарат факсимильного издания рукописи б-ки РАН (Санкт-Петербург). - Тобольск : Возрождение Тобольска, 2006.

30. Хорографическая чертежная книга Сибири Семена Ульяновича Ремезова. - Т. 1 : Факсимиле ; Т. 2 : Исследования, текст, научносправочный аппарат факсимильного издания рукописи. - Тобольск : Возрождение Тобольска, 2011.

31. Каландаров Т. С. Святилища Западного Памира // Полевые исследования Института этнологии и антропологии РАН. - М. : Ин-т этнолог. и антропол. РАН, 2002. - С. 218-239.

32. Васильцов К. С. Природные места поклонения Западного Памира // Центральная Азия: традиция в условиях перемен. - Вып. 3. - СПб. : МАЭ РАН, 2012. - С. 205-243.

33. Васильцов К. С. Шииты в Центральной Азии: Почитание Природных Объектов Среди Ис-маилитов Бадахшана // Orta Asya'da islam: Temsilden Fobiye / ed. : Muhammet Savag Kafkasyali. - Ankara ; Turkistan : Hoca Ahmet Yesevi Uluslararasi Turk-Kazak Universitesi, 2012. - Cilt. 2. - С. 1167-1206.

34. Терлецкий Н. С. Остон «разрешающий затруднения» (некоторые сведения об одном из мест паломничества и поклонения Западного Памира) // Иран-наме. - 2011. - № 1 (17). -С. 146-158.

35. Lifchez R. The Lodges of Istanbul // The Dervish lodge: architecture, art, and Sufism in Ottoman Turkey. - Berkeley : Univ. of California Press, 1992. - P. 73-129.

36. $im§ekler N. The Spread of The Mawlawiyya and The Reasons for Its Spread in The Aegean Region in The XVIth Century // Journ. of Rumi Studies. - 2007. - № 1. - P. 143-158.

37. Миков Л. Култова архитектура и изкуство на хетеродоксните мюсюлмани в България (XVI-XX век). - София : Проф. Марин Дринов, 2007.

38. Селезнев А. Г., Селезнева И. А. Тюрмитякская астана (К изучению культа святых в сибирском исламе) // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. - 2008. - Т. 14. - С. 367-370.

39. Коников Б. А. Омское Прииртышье в раннем и развитом Средневековье. - Омск : Наука, 2007.

40. Тычинских З. А. Служилые татары и их роль в формировании этнической общности сибирских татар (XVII-XIX вв.). - Казань : Фэн, 2010.

41. Коблова Е. Ю. Ишимское ханство в источниках и историографии // Средневековые тюрко-татарские государства. - 2010. - № 2. -С. 36-40.

42. Маслюженко Д. Н. Сибирская княжеская династия Тайбугидов: истоки формирования и мифологизации генеалогии // Средневековые тюрко-татарские государства. - 2010. - № 2.

- С. 9-21.

43. Ремезов С. У. Чертежная книга Сибири. -

Факс. воспроизведение рукописи Рос. нац. б-ки (Санкт-Петербург). - Тобольск : Возрождение Тобольска, 2007.

44. Ремезов С. У. Книга служебная чертежная, писал Семен Ремезов с детьми. - Факс. воспроизведение рукописи Рос. нац. б-ки (Санкт-Петербург). - Тобольск : Возрождение Тобольска, 2006.

45. Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 году. Т. 2. Исследования. Перевод. Комментарии. Указатели. - Тобольск : Возрождение Тобольска, 2007.

46. Курлаев Е. А. Тюркские памятники археологии Урала и Западной Сибири в исторических источниках XVII-XVIII вв. // Тюркские народы.

- Тобольск ; Омск : ОмГПУ, 2002. - С. 67-69.

47. Бустанов А. К., Белич И. В., Гумеров И. Г.

Прошлое и настоящее в рукописях сибирских мусульман: отчет об археографических работах в 2011 г. // Тобольск научный - 2011 : матер. VII Всерос. науч.-практ. конф. - Тобольск : Альфа Принт, 2011. - С. 35-38.

48. Белич И. В. К вопросу о местонахождении могилы Ермака: «Бегишево /Баишево/ кладбище или Бегишев погост»? // Евразийский союз ученых. - 2015. - № 7 (16). - Ч. 7. Исторические науки. - С. 37-41.

49. Адамов А. А. Поиски могилы Ермака: Археологические исследования // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики . - 2015. - № 9 (59).

- Ч. 1. - С. 13-15.

173