Особая венчурная магия

Кризисная весна 2009 года для венчурной индустрии отмечена скандалом. Государственная Российская венчурная корпорация (РВК) разместила 85% своих ресурсов на депозитах в разных банках — и через несколько месяцев бюджетные средства пополнились процентами в размере более 2,5 млрд рублей. Зато инновационные проекты получали деньги с большим опозданием. Нет худа без добра: РВК придется уделять больше внимания поддержке стартапов.

В ожидании заказа

Кризис не мог не повлиять на ландшафт мирового и российского рынков инновационных технологий. Первая ласточка грядущих изменений — проверка Генпрокуратурой деятельности Российской венчурной корпорации, выявившая нецелевое использование 28 млрд рублей. А профиль компаний, получивших инвестиции, вызвал большие вопросы о целесообразности вложений некоторых фондов РВК.

Компания разместила 85% полученных от государства средств на депозитах в разных банках — и через несколько месяцев бюджетные средства пополнились процентами в размере более 2,5 млрд рублей. Многие инновационные проекты, отобранные для финансирования, получили свою часть денег с большим опозданием. А профиль компаний, получивших инвестиции, вызвал большие вопросы о целесообразности вложений некоторых фондов РВК.

Немудрено, что Генпрокуратура инициировала проверки в компании. Генеральный директор РВК Алексей Коробов 23 марта подал в отставку, объяснив, что "не сумел работать в условиях неопределенности".

Вся инновационная отрасль затаила дыхание: от того, как распорядится делом государственное ведомство, зависит все ее, отрасли, будущее. Единственное, что смущает в этой истории, РВК открыто объявляла о размещении денег на депозитах, а среди банков был проведен официальный конкурс. С чьего ведома и согласия произошло нецелевое использование средств?

Картошка всему голова

Фонды Российской венчурной корпорации создаются совместно с управляющими компаниями: государство вкладывает 49% капитала, частный инвестор — остальные 51%. Деятельность РВК началась в 2006 году, и к концу 2008 года подобным образом было сформировано семь фондов. Первый из них — "ВТБ фонд венчурный" — был создан в 2007 году. Правда, его деятельность вызывает большие вопросы — именно туда пришла с проверкой Генпрокуратура. Среди проектов, в которые вложился фонд, можно обнаружить, например, Погарскую картофельную фабрику, которая в декабре 2008 года на несколько миллионов евро купила три вальцевые сушилки для производства картофельных хлопьев. Также фонд вложился в другую инновационную разработку — презервативы, надеваемые одной рукой, а также компанию "Русские навигационные технологии", предоставляющую услуги спутникового наблюдения за автотранспортом, и проект самонагревающейся упаковки для пищи. Правда, из созданных с участием РВК семи венчурных фондов работу начали далеко не все.

Из годовых отчетов о деятельности РВК доступны лишь отчеты за 2006 и 2007 годы. О результатах работы в прошлом году ни одного официального документа нет. Ольга Ускова, президент Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий (НАИРИТ), последние три года повторяет, что система работы РВК абсолютно неэффективна. "Используемая корпорацией схема "фонда фондов" полностью снимает с участников ответственность за эффективность использования средств. Это порождает самую благоприятную атмосферу для коррупции и некомпетентности, в чем всем нам еще раз помогли убедиться последние проверки Генпрокуратуры",— говорит госпожа Ускова. По ее мнению, для решения этой проблемы недостаточно только смены гендиректора — следует изменить принципы работы РВК. "Мы бы предложили создать на базе корпорации несколько профильных фондов прямых инвестиций, каждый из которых специализировался бы на реализации проектов по одному из наиболее востребованных на мировом рынке технологических направлений,— рассуждает она.— Подобный формат работы обеспечил бы положение, когда именно руководители данных фондов несут ответственность за результаты запущенных инновационных проектов".

Участники рынка опасаются, что РВК и вовсе расформируют. Хотя на данном этапе это практически невозможно: компания взяла на себя обязательства по вкладам во все семь фондов. На прошедшей 18 апреля встрече с участием министра образования Андрея Фурсенко, главы "Роснано" Анатолия Чубайса и представителей РАН министр экономического развития Эльвира Набиуллина несколько раз упомянула три предприятия — РВК, "Роснано" и "Ростехнологии" — в качестве локомотивов инновационной индустрии. Однако изменение стратегии венчурной корпорации, скорее всего, состоится: госпожа Набиуллина заявила, что необходимо направить деятельность РВК на стартапы.

Еще на 2008 год было запланировано "расширение функций ОАО РВК по направлению разработки и внедрения механизма "посевного" инвестирования средств ОАО в высокотехнологичные стартапы", сообщает официальный сайт компании. Но тогда этого не случилось — рынок надеется, что посевные фонды будут созданы в этом году. Тем более что кризис вызвал волну предпринимательской активности. Если бы механизмы инвестирования стартапов на ранних стадиях работали уже сейчас, то это частично решило бы проблему занятости уволенных с предприятий профессионалов. Не говоря о том, что таким образом проекты могли бы дорастать до уровня, интересного венчурным фондам.

Ангелы-хранители

Частные инвесторы используют возникшую ситуацию для выгодных вложений. Сейчас лучший момент для того, чтобы взять под крыло какой-нибудь стартап с многообещающей идеей, но недостаточной ликвидностью и за сравнительно небольшие деньги получить крупную долю. В докризисное время это было почти невозможно. Предприниматели даже под голые идеи с непродуманной бизнес-моделью могли привлечь венчурный капитал. Теперь все наоборот: условия диктуют те, у кого есть деньги, а предпринимателям часто приходится принимать невыгодные условия, лишь бы сохранить проект. Ольга Ускова отмечает, что число таких сделок увеличилось, просто пока фонды не разглашают подробности, опасаясь появления конкурентов. Профессиональный инвестор и бизнес-ангел Владислав Мартынов, совладелец компаний ITV, "Бонасорс" и WildApricot, жалуется на то, что множество компаний продолжает использовать в работе докризисные подходы: "Свежих идей у них нет, они приходят к инвестору только для того, чтобы спастись от нехватки средств. Здесь-то и проявляется положительная роль инвестора — именно он ставит вопрос о новых идеях, нестандартных шагах. Во время кризиса бизнес-ангелы становятся в буквальном смысле ангелами-хранителями".

Частный фонд Almaz Capital Partners, созданный Александром Галицким совместно с компанией Cisco, начал свою деятельность в самом начале кризиса. Первые проекты господин Галицкий обещал анонсировать в октябре, но произошло это только в марте. Фонд вложил средства в компанию Parallels, а также стартап Apollo Project. Однако на стоимость этих компаний кризис не повлиял. По словам Сергея Белоусова, генерального директора Parallels, сделка с Almaz Capital была подписана в сентябре прошлого года и только сейчас закрылась. Алексей Низовских, управляющий директор Apollo Project, сообщил, что его компания также начала общаться с фондом еще до наступления кризиса. "Бесспорно, из-за проблем в экономике нам пришлось пересмотреть планы развития, сокращать расходы, рационально планировать бюджеты,— рассказывает господин Низовских.— Но мы росли на свои средства, поэтому можно сказать, что изначально существовали в условиях, близких к кризисным". Финансовый кризис помог Apollo: компании удалось привлечь высококлассных специалистов, которые в другое время вряд ли пошли бы работать в подобный стартап. Пожалуй, для начинающих компаний это единственный положительный момент в кризисе.

Голь на выдумки хитра

Однако на всех профессионалов вакансий в новых проектах, конечно, не хватит. Волна сокращений затронула в первую очередь инновационные и экспериментальные направления, которые компании развивали на перспективу. Многим профессионалам не осталось ничего другого, кроме как начать изобретать свои способы заработать. В похожих условиях когда-то появился Google, образованный в 1998 году и сумевший выжить во время краха доткомов 2000-2001 годов. Сергей Белоусов замечает, что именно кризис заставляет сильнее напрягать голову. "Поскольку идеи, как правило, приходят людям одновременно и срок их исполнения не вечен, то выживаемость стартапа сильно зависит от скорости реализации идеи",— утверждает господин Белоусов.

Мохаммед Гавдат, управляющий директор Google по перспективным рынкам, отмечает, что множество успешных и инновационных компаний было создано в условиях экономического спада. "В условиях кризиса наблюдается нехватка денег в обороте — как на уровне компании, так и в мировой экономике. Но это не значит, что во время кризиса бывает меньше блестящих идей, инноваций и стремлений,— говорит господин Гавдат.— Интернет обеспечивает начинающим компаниям огромное преимущество: новые, нестандартные и перспективные идеи могут быть представлены на рынке намного быстрее и эффективнее, чем в прежнее время". Представитель Google отмечает также, что с помощью разнообразных программ онлайн-рекламы, таких как, например, Google AdWords, начинающие компании могут рассказать потенциальным клиентам о себе быстрее, эффективнее и дешевле, чем когда-либо ранее.

Владислав Мартынов также отмечает рост числа обращений за инвестициями. По его словам, сейчас инвесторы отдают предпочтение сработавшимся небольшим командам с перспективным продуктом, уже имеющим клиентов. Для таких компаний инвестиции и управленческая поддержка — это вопрос выживания. "Не менее интересной может быть средних размеров компания, испытывающая проблемы со средствами из-за кассового разрыва между выполнением проектов и их оплатой,— говорит он.— Инвестор помогает компании выжить за счет финансовых влияний, а его связи и ресурсы обеспечивают нужный объем работ. За это акционеры-основатели делятся долей".

По словам господина Мартынова, на рынке до сих пор остаются компании, думающие, что им не нужна помощь: "За последние несколько месяцев я еще раз убедился в том, насколько плохо у нас развито понимание того, сколько может стоить бизнес. Бывает, что акционеры--основатели небольшой компании используют для оценки своего бизнеса докризисные модели. Очень трудно бывает им объяснить, что цена денег выросла и докризисные мультипликаторы больше не работают".

Некоторые стартапы, напротив, в условиях экономии денег клиентами чувствуют себя отлично. Поэтому снижать оценку таких проектов в связи с кризисом не имеет смысла. Например, компания WildApricot.com поставляет функциональные возможности автоматизации различных ассоциаций по модели SaaS (Soft as a Service). "Этот сервис стоит конечному клиенту в среднем $50 в месяц, тогда как раньше наши клиенты были вынуждены покупать софт и лицензии конкурентов по цене от $30 тыс. и выше,— рассказывает господин Мартынов.— Сейчас люди более внимательно относятся к расходам, поэтому и выбирают наш проект, получив тот же функционал за меньшие деньги".

Уроки выживания

Дефицита инноваций во время кризиса вроде бы не наблюдается: по словам Ольги Усковой, разработчики выживают, работая втрое больше и интенсивно обучаясь. Не прекратились разработки российской операционной системы Phantom, которые ведет компания Digital Zone. Кирилл Готовцев, генеральный директор Digital Zone, уверяет, что кризис не нанес компании большого ущерба: "Конечно, было бы лучше, если бы мы могли тратить на разработку больше собственных средств, но в целом текущая динамика проекта нас практически устраивает". По его словам, сейчас разрабатываются самые базовые механизмы будущей OC и обсуждается интерфейс: "Мы бы хотели показать кое-что широкой публике ближе к концу осени". Компанию интересуют инвестиции в проект, и она уже ведет переговоры с потенциальными партнерами, однако конкретные предложения пока не обсуждаются. Кирилл Готовцев считает, что кризис негативно повлиял на инновационную отрасль, но отмечает и другую его сторону: "Мне искренне кажется, что в конечном итоге кризис позитивно скажется на инновациях. Люди начнут вкладывать деньги в перспективу, а не туда, где можно прокрутить их с прибылью".

Бывший главный редактор сайта "Вебпланета" Денис Крючков основал проект "Хабрахабр" три года назад. За первые же несколько месяцев сайт набрал хорошую посещаемость, а в конце 2006 — начале 2007 годов количество посетителей стало резко расти. "Когда сайт стал популярным, ко мне обращалось множество инвесторов, желающих вложиться в проект. С одним из них мы в итоге смогли договориться, и он до сих пор является акционером компании "Тематические медиа", издателя всех наших проектов". Кроме "Хабрахабра", господин Крючков принял участие в создании еще нескольких стартапов — "Автокадабра" для автолюбителей, "Дрибблер" для любителей футбола. Совсем недавно стартовал проект "Респектива" — интернет-сообщество для людей, ведущих активный образ жизни. По выходным официальные фотографы проекта отправляются в модные клубы и фотографируют там людей, а затем дают им визитки и приглашают найти себя на снимках, которые публикуются на сайте "Респективы". Так постепенно формируется сообщество "клубящихся" людей.

Новые проекты пока не достигли требуемой для привлечения внимания рекламодателей посещаемости, но постепенно начинают выходить на нужный уровень. "Кризис, конечно, сказался на нашей деятельности: нам пришлось сократить нескольких человек, а также немного уменьшить зарплату. Кроме того, несколько идей так и не получили реализации, их пришлось "заморозить" и сконцентрироваться на уже работающих проектах",— рассказывает Денис Крючков.

Выручка "Тематических медиа" просела осенью и зимой, но уже в марте выросла, и теперь ожидаются лучшие результаты. Хотя сезонное падение было сильнее, чем обычно. "В общем и целом кризис сказался на отрасли таким образом, что теперь невозможно привлечь инвестиции под голую идею — необходим уже работающий прототип, как минимум. Сейчас условия хороши тем, что каждый новый проект будет более продуманным и сразу ориентироваться на монетизацию, а не так, как раньше, когда создавались интернет-сервисы и основатели не знали, что с ними делать",— рассуждает господин Крючков. Когда он создавал "Хабрахабр", то был уверен, что потолком для проекта являются 10 тыс. посетителей в день — сейчас же сайт ежедневно посещает в среднем 130 тыс. человек.

Ольга Ускова с энтузиазмом рассказывает о других интересных разработках, которые есть на рынке. Например, о проекте по созданию технологии графического поиска изображения, аналогов которой в мире пока нет. Она "понимает", что изображено на картинке, способна осуществлять логический отбор и классификацию изображений. Такие системы помогут распознавать не только номера, но и марку автомобилей. По словам госпожи Усковой, имеется не менее десяти проектов, которые можно отнести к разряду революционных.

Представитель западного мира Мохаммед Гавдат считает, что Россия — страна с нераскрытым технологическим и интеллектуальным потенциалом. Но здесь нелегко получить доступ к финансированию своих идей. Именно в таком случае на помощь могут прийти бизнес-ангелы. По словам господина Гавдата, основная задача таких людей — распознать потенциал и перспективу идеи и дать импульс ее развитию и реализации. Если обратиться к истории Google, то таким бизнес-ангелом можно назвать основателя SUN Энди Бехтольшейма, который в 1998 году поверил в талант, энтузиазм и инновационное предвидение Сергея и Ларри. Он выписал чек на тогда еще не существовавшую компанию Google Inc., которая появилась на свет буквально через пару недель. "Что касается венчурных инвесторов — это фонды или компании, которые инвестируют в стартапы, исходя из собственных стратегических интересов,— считает господин Гавдат.— Трудно говорить что-то о будущем в такое нестабильное время, но, возможно, известные предприниматели будут обращать больше внимания на стартапы. Инновации становятся более актуальными для преодоления последствий кризиса".

Проблема в том, что в нашей стране движения бизнес-ангелов фактически не существует. Кризис мало повлиял на структуру этого класса инвесторов, потому что раньше ее просто не было. Работа велась в индивидуальном режиме силами отдельных энтузиастов и меценатов. В том числе весьма известных и влиятельных российских олигархов, которые вместо покупки очередного автомобиля вкладывали деньги в симпатичные им научные идеи. В НАИРИТ надеются, что грамотная система сформируется в ближайшие года два — и тогда главной задачей будет приведение корпоративного законодательства, регулирующего деятельность бизнес-ангелов, в соответствие с общепринятыми мировыми стандартами.

Свобода действий

Сергей Белоусов сравнивает развитие любых инноваций с взращиванием талантливого ребенка — ему нужно предоставить определенную степень свободы, не давить и не пытаться одновременно делать из него Менделеева и Бубку. По словам эксперта, в рамках этого процесса очень важной частью является восстановление фундаментальной науки и создание критической массы талантов. "Скажем, в сегменте программного обеспечения все более или менее благополучно с инженерами и рядовыми разработчиками, а вот архитекторов, продукт- и project-менеджеров в стране катастрофически не хватает, эта прослойка специалистов только формируется,— сокрушается господин Белоусов.— Поэтому не столь уж принципиально, чтобы компании были стопроцентно российскими, как этого жаждет государство". Строить инновационную экономику основатель Parallels рекомендует начинать в тех областях, где мы сильны, например в инжиниринге, с привлечением опыта, знаний разработок мирового уровня. Следующий, по мнению господина Белоусова, важный момент: строительство инновационной экономики должно происходить свободно, с как можно меньшими ограничениями со стороны государства для развития стартапов. Например, институт венчурных фондов достаточно хорошо подходит в качестве инструмента воспитания талантливых детей. Потому что он, с одной стороны, поставляет необходимые ресурсы для развития экономики, с другой, накладывает минимальные ограничения на деятельность стартапов. "Государству имело бы смысл инвестировать не в один венчурный фонд, а в несколько профильных, имеющих четкую специализацию (IT, медицина и т. д.), предоставляя им свободу выбора предпринимательских объектов. Так это, во всяком случае, устроено в Израиле или Сингапуре — странах, наиболее схожих с Россией по уровню развития инновационной экономики. Глупо ожидать, что инновационная экономика возникнет у нас в один миг — это долгий, пошаговый процесс. Но с гораздо более быстрым и положительным итогом, чем могут считать пессимисты",— оптимистично заключает Сергей Белоусов.