О язычестве восточных финнов

УДК 390

Ю.В. СЕМЁНОВ

О ЯЗЫЧЕСТВЕ ВОСТОЧНЫХ ФИННОВ

Ключевые слова: восточные финны, религиозный феномен, язычество.

Исследован религиозный феномен - язычество восточно-финских народов: коми, мари, мордвы и удмуртов. Основная задача - показать общую основу восточнофинского пантеона, мифологии и религиозной обрядности.

Yu.V. SEMENOV ABOUT PAGANISM EAST FINNS

Key words: east Finns, religious phenomenon, paganism.

The article is devoted to a religious phenomenon of paganism of east-Finnish people: Komi,

Mary, Mordvinians and Udmurts. The primary goal is to show the common basis of east -Finnish pantheon, mythology and religious ritualism.

Термин «язычество» широко распространен и понимается как поклонение многим богам, как идолопоклонство. Очевидно, он сложился в христианской среде Киевской Руси и обозначал комплекс верований народов - «языцев», нехристиан, живущих в ойкумене христианского мира. В нашем случае предметом исследования является язычество восточно-финских народов, т.е. группы близкородственных этносов, которые с древнейших времен населяли обширный Урало-Поволжский регион, территорию, расположенную к западу от Уральского хребта и к востоку от Волги, протяженностью от границы леса и степи на юге до границы леса и тундры на севере.

Академик Б.А. Рыбаков в своём фундаментальном труде «Язычество древних славян» следующим образом характеризует этот многозначный термин: «...при всем несовершенстве и расплывчатости «язычество»... я считаю вполне законным обозначение им того необъятного круга спорных вопросов, которые входят в понятие первобытной религии: магия, анимизм, пандемонизм, прамоно-теизм, дуализм и т.п. Многообразному разнородному комплексу вполне соответствует многообразный в своем наполнении термин - «язычество» [2, с. 4].

Становление восточно-финского религиозно-мифологического комплекса и дальнейшая эволюция мировоззренческих систем на основе дохристианских верований представляют собой наиболее сложные проблемы финно-угроведения. Основная трудность в их разрешении заключается в том, что весьма сложно отделить верования, возникшие в результате соприкосновения с христианством, от более ранних, дохристианских представлений о мире. Чтобы получить адекватное представление о характере религиозных воззрений любого народа, мы должны отчетливо видеть место и значение каждой их части по отношению к целому. Для современного исследователя привычно смотреть на религию, скорее, с точки зрения веры, религиозного учения, чем религиозной практики. Можно допустить серьезную ошибку, если исследователь с позиций сегодняшнего дня будет считать доказанным, что наиболее важная и значимая для нас часть религии имела такое же значение для человека традиционного общества.

Восточными финнами была создана стройная система мироздания, которая классифицирует мир в целом. Важной особенностью архаичных коллективных представлений было то, что содержащиеся в них отвлеченные идеи выражались обычно в конкретной форме. В конечном счете архаичное сознание выработало обобщенную и целостную модель мироздания, в которой нашли выражение представления о существующих в природе взаимосвязях и взаимозависимостях, характере действующих в мире сил. Историческое своеобразие этого типа сознания состоит в том, что результаты абстрагирующей деятельности народной

мысли выступали не в форме абстрактных теоретических конструкций: они сохраняли конкретность, образность той действительности, суть которой раскрывали. В представлениях язычника не только космогония и пантеон богов, но и человек являлся частью природы. Природа для язычника - это сама жизнь. Она кормит и одевает человека, служит основой нравственных ценностей, задает ритм жизни общине. Зависимость земледельца или охотника от природы была настолько сильной, что создаваемый им образ мира отражал эту неспособность человека четко отделить себя от природного окружения. Живая связь с природной средой лежит в основе ментальности язычника, является характерной чертой его сознания, определяет его отношение к миру.

Мифологическая картина мира восточно-финских народов восстанавливается на основе материалов, имеющих в основном фрагментарный характер, и фиксируется в письменном виде достаточно полно лишь со второй половины XIX в. Она сложилась как результат длительного развития в неразрывном единстве и условиях тесного этноконфессионального взаимодействия. Свидетель-ство этому - общие принципы построения религиозно-мифической картины мира, основные компоненты, образующие как её структуру, так и содержательную часть. Система верований восточно-финских народов характеризуется развитостью, сложностью, иерархичностью. Об этом свидетельствуют космогоническая мифология, многочисленный пантеон, наличие иерархии служителей культов, точная дислокация обрядовых мест, детальная разработанность ритуалов, связанная с отправлением культа, порядком жертвоприношений и т.д.

Сложившееся миропонимание охватывало всю сферу духовной культуры и значительную часть культуры материальной, точнее, культуры материального производства: охотничьей, земледельческой, собирательской. С дифференциацией и укреплением оседлости в местах обитания отдельных народов местные боги постепенно стали играть первенствующую роль и становились верховными божествами, часто воспринимая атрибутику богов более ранних периодов. Всё бытие в процессе развития личности было пропитано убеждённостью сознания носителей в постоянном присутствии и непосредственном участии сверхъестественных сил во всех трудовых и бытовых процессах. Обычаи и верования в течение многих веков развивались под влиянием неосознанных сил, действовавших в природе и обществе. В языческих верованиях каждого из восточно-финских народов можно выделить несколько разновременных пластов, восходящих к различным историческим эпохам. Наиболее архаичный пласт состоял из комплекса одухотворенных сил природы, веры в добрых и злых духов, по мнению язычников, управлявших стихиями и отдельными объектами на земле (духи дерева, огня, водного источника). Очевидно, он сформировался на стадии, когда основным занятием предков восточно-финских народов была охота. Любая религия как система теснейшим образом связана с этнокультурной традицией, причём в доклассовых обществах эта связь прослеживается особенно отчётливо. Религия опирается на родовую племенную традицию, т.е. на опыт сотен поколений, придаёт традиции сакральный характер, превращает этнические традиции в жёсткий и обязательный для всех поведенческий стереотип. Общественное сознание восточно-финских народов задолго до выделения монотеистических религий выработало обобщенную и целостную модель мировоззрения, в которой нашли выражение его представления о взаимосвязях и взаимозависимости в природе, о характере действующих в мире и обществе сил.

Для язычества вообще и для язычества восточно-финского в частности, характерна в качестве основы уходящая в глубь веков религиозная традиция, основные религиозные обычаи и верования, которые не несут на себе печати

индивидуальности, базируются на авторитете общины - мира. Хронологические рамки изучения восточно-финского язычества не могут иметь каких-либо чётких границ, так как корни его уходят в глубокую индоевропейскую древность, а новейшие исследования демонстрируют его поразительную живучесть, включая обрядовые стороны.

Обычаи и верования восточных финнов в течение многих веков развивались под влиянием неосознанных сил, действовавших в природе и обществе. В языческих верованиях каждого из восточно-финских народов можно выделить несколько разновременных пластов, восходящих к различным историческим эпохам. Наиболее архаичный пласт состоял из комплекса одухотворенных сил природы, веры в добрых и злых духов, управлявших, по мнению язычников, стихиями и отдельными объектами на земле (духи дерева, огня, водного источника). Очевидно, он сформировался на стадии, когда основным занятием предков восточно-финских народов была охота. Их мифология включала в себя эволюционные стадии, отражавшие главные эпохи развития социальной жизни этноса. Позднейшие исследования этнографов свидетельствуют, что люди воспринимали действие стихий не только как свершившийся факт, но и эмоционально, учитывая время года и состояние погоды при решении житейских проблем - строительстве дома, выборе невесты и т.д., не говоря уже о земледелии и охоте.

Более поздний пласт представлен общинными аграрными культами и семейно-родовым культом предков.

Сложившееся понимание мира охватывало всю сферу духовной культуры и значительную часть культуры материальной, точнее культуры материального производства: охотничьей, земледельческой, собирательской. Всё бытие в процессе развития личности было пропитано убеждённостью сознания носителей в постоянном присутствии и непосредственном участии сверхъестественных сил во всех трудовых и бытовых процессах.

В язычестве место догматики занимала мифология. Священные знания жрецов и простых людей не сводились только к каноническим правилам исполнения религиозных обрядов, а принимали форму рассказов о богах, предках и героях. Мифы и предания были связаны с конкретными святилищами и предметами, а религиозные церемонии были частью культовой практики. Исследования этнографов свидетельствуют, что люди воспринимали действие стихий не только как свершившийся факт, но и эмоционально, учитывая время года и состояние погоды при решении житейских проблем - строительстве дома, выборе невесты и т.д., не говоря уже о земледелии и охоте. Очевидно, в изучении язычества мы должны больше опираться на роль и значение обряда, обычая, традиции. Лишь на более поздних стадиях развития собственно мифология приобрела большую значимость, а роль ее в процессе контактов с мировыми религиями - мусульманством и христианством - постепенно возрастала.

Большое место в мифологии занимали космогонические сюжеты, т.е. предания о происхождении земли и неба, солнца и луны, растений и животных, наконец, человека.

У восточно-финских народов, занимавшихся земледелием, сложился обширный цикл преданий, соответствовавший временам года и охотничьим сезонам, содержащий достаточно разработанную концепцию мироздания. Наиболее общим, характерным для всех финно-угорских народов и рождённым, очевидно, ещё во время таяния великих ледников, является миф о ныряющей птице (гагаре, гусе, лебеде, утке и т. п.), которая достаёт землю со дна первичного океана. Великая вода, очевидно, олицетворяет первозданную нерасчленённость мира - Хаос. И в этом Хаосе ныряющая птица находит элемент стабильности, первоматерии,

который, разбухая и разрастаясь, становится твердью, пригодной для обитания животных и человека, для произрастания лесов и трав.

В местах обитания предков современных коми, удмуртов, марийцев, мордвы литые изображения «уточек» с висящими на цепочках утиными лапками встречаются повсеместно вплоть до XV в. Очевидно, они играли роль оберега, так как звон лапок при движении должен был отпугивать злых духов.

Мир язычника делился на три основные зоны: верхнюю - небо с Полярной звездой в центре, среднюю - землю, собственно твердь, почву, окруженную водами океана, нижнюю - потусторонний загробный мир холода, мрака. Верхний мир считался обителью небесных богов - демиурга, громовика и других. Землю воплощали женские божества, иногда выступавшие женами высших богов (напр. мордовская Мода-ава). На земле обитали божества - покровители промыслов, и духи - хозяева природы (лешие, водяные). Характерными для мифологии восточно-финских народов являются духи-матери и стихий леса, воды, огня, ветра. Центральное место в пантеоне занимали зооантропоморфные предки или обоготворённые герои, которым под силу любые чудеса.

В нижнем, потустороннем мире обитал противник высшего бога, творец Зла вместе с душами умерших и злыми духами.

Постоянное обращение непосредственно к добрым и злым духам и богам в течение всего трудового дня связано и с обильной его религиозной символикой. Целые циклы обрядов были связаны с домом, баней, молельными шалашами. Анимистическая традиция превращала крестьянское хозяйство в пантеон большого количества существ и духов, общение с которыми требовало знания хотя бы простейших заклинаний, слов-оберегов, молитв.

Восточно-финское язычество являлось открытой и неоднородной структурой. В нём новое без взаимной неприязни уживалось со старым, постоянно дополняло его, образуя причудливую и непонятную для непосвящённых мозаику. Жизнь и смерть, царства неба и земли, царства живых и мёртвых - эти начала отчётливо просматривались в религиозных системах всех восточно-финских народов, отражая своеобразный путь духовного развития каждого народа. Реальное бытие земледельцев и охотников с их почтительным отношением к земле, с ежегодным воспроизводством охотничьего цикла, строгим чередованием времён года, не могло не привести к пониманию тесной и взаимообусловленной связи между жизнью и смертью, неизбежным умиранием и естественным воскресением.

У восточно-финских народов, несмотря на языковую близость, общность важнейших элементов культуры и постоянные контакты, не сложилась единая, достаточно однообразная для всех этнических групп система мифологических представлений. На различных этапах этнической истории складывались свои мифологические циклы, типологически тождественные, а часто и сюжетно близкие; наряду с существованием общих имелись и местные божества.

В частности, коми-зыряне и коми-пермяки считали верховным божеством -демиургом Ена, ему противостоит у зырян Омоль, у пермяков - Куль. Коми свое происхождение ведут от братьев Остьяса и Ошьяса, правившим в древние изобильные времена, когда пращурам коми не нужно было ни пахать, ни сеять. Они должны были приносить человеческие жертвы божеству Йомалю и за отказ от жертвоприношений были изгнаны в глухие леса коршуном, который воздвиг горный хребет, преградивший коми путь на родину.

В мифологической картине мира удмуртов высшему небесному богу-творцу Инмару противостоял владыка подземного мира и олицетворение зла - Керемет (Луд, Шайтан). В отличие от традиционной для финно-угорской мифологии богини земли третьим главным божеством являлся Кылдысин, бог земли и урожая.

Пантеон двух основных этнографических групп мордвы - эрзя и мокши включает близких, хотя и имеющих различия персонажей Верховный бог мокши -Шкай, творец мира, эрзи - Нишке, демиург и культурный герой, заповедавший человеку труд. Нишке вместе с богом Норов-пазом или Вере-пазом вершит человеческие судьбы, сидя на дубе - мировом дереве.

Близок мордовскому марийский пантеон. Верховное божество Ош Кугу-юмо (юмо - обозначение категории богов вообще) в диалектологической космогонии и антропологии - демиург, противостоящий творцу зла Керемету. В число высших богов входил Туня-юмо, бог вселенной, управляющий ветрами, облаками, творец погоды. В подчинении у покровителя марийцев - Кугурака находились многочисленные марийские духи. Объективно наличие собственного верховного божества содействовало духовной консолидации групп племён, способствовало духовному упрочению союзов племён, находящихся под владычеством одного из князей, которые, в свою очередь, были заинтересованы в духовной поддержке «сверху» своей власти вождя нескольких входящих в союз племён, усилению их военного и экономического влияния.

Формирование института высшего божества способствовало развитию межплеменных связей, консолидации воли однородной этнической общности, укреплению слоя носителей единой обрядности - племенных жрецов верховного бога, и в исторически близкое время - принятию одной из мировых религий.

Для всех восточно-финских народов общим было стремление к минимальному вмешательству в природную систему. В обычном праве существовали на этот счёт достаточно строгие нормы. В форме различных табу не разрешалось что-либо насильственно изменять: ломать, уничтожать, даже пачкать. Народ интуитивно ощущал потребность к сохранению гармонии к природе. Осью мира служило Мировое дерево. Образ дерева играл особую организационную роль по отношению к конкретным персонажам мифологии, определял структуру мироздания. Для восточно-финских народов, которые по природе своей были лесными жителями, дерево было частью Великого леса.

Лес был неотъемлемой частью жизни общинника-язычника, и хотя с лесом постоянно приходилось бороться за пашню, покосы, выгоны, он в то же время давал ему жизненные силы. Хотя лес и разделял роды, племена, он, по большому счету, формировал единую среду обитания, вырабатывал относительно единообразный охотничий календарь, диктовал охотничьи приемы, требовал однообразной экологической культуры. Именно Лес сыграл, по нашему мнению, едва ли не главную роль в формировании мировоззрения народов. От состояния дерева и леса в целом прямо зависело благополучие рода. Поэтому деревья берегли, почитали, охраняли. Особым почётом пользовались ель, сосна, берёза, рябина, ольха. В лесу обитали многочисленные духи. Большую роль в формировании картины мира играла вода. Отношение к воде в мифологии всех восточно-финских народов отражается в обширном комплексе мифов и соответствующих обрядов. С одной стороны, вера в силу воды восходит к вполне реальным свойствам: она утоляет жажду, смывает грязь и пот, помогает развитию растений и животных, а с другой - вода представлялась опасным, чужим пространством, принадлежащем потусторонним силам. Восточно-финское язычество содержало в себе не только свойственные ранней стадии религиозного сознания аниматические верования, что в природе все - живое: и дерево, и камень, и огонь, и молния и т.п., но и представления о душе, сочетающиеся, вероятно, с более поздними воззрениями о способности её переходить из плоти умершей в плоть живущую, т.е. её трансцендентности, способности сверхъестественных персонажей превращаться в чёрного козла, волка и т.д.

Отличительной чертой, общей для марийской и мордовской теогонии, являлись представления о духах - матерях (ава) явлений природы, растительности и т.п. Например, Вирь-ава, мать леса, Ведь-ава - мать воды, Норов - мать лугов - у мордвы; Кече-ава - мать солнца, покровительница семьи, Марденс-ава - мать ветра и т.д. Воплощением матери-земли служили женские божества, некоторые из них были супругами небесного бога, как, например, Мода-ава -жена Чама-паза. Земля служила местом обитания множества духов - фактических хозяев природы: леших, водяных, духов огня, ветра, погоды и т.д. Образ матери всего живого и единство живших и живущих воплощала Земля. Лежащие в земле предки становились как бы частью земли, сливались с нею. Поминальные обряды призваны были поддержать единство рода, племени, преемственность поколений. Но нижний мир был и местом обитания оппонента Бога-творца (удм. Керемет, коми - Омоль) - источника зла и несчастий в мире. Умершие предки исполняли роль хранителей общественных норм поведения, контролировали правильное исполнение обрядов, которые, по представлениям членов общины, обеспечивали её благополучие, у них искали помощи и совета, они как бы входили в большую патриархальную семью, живя «там», но при этом постоянно присутствуя «здесь». Народы имели собственные представления о том, как выглядит этот иной мир, как существует человек за гранью смерти в ином мире, как он, несмотря на кончину, продолжает жить вечно, счастливее, лучше, чем на земле. Смерть означала для язычника не исчезновение, но переход в иной мир - подземный. Жизнь за чертой смерти представлялась как продолжение земной. Надо было также заниматься земледелием, охотой, сбором мёда, но поля давали обильный урожай, а зверя и рыбы было гораздо больше, чем в нашем мире. Несмотря на твёрдую убеждённость в существовании «того мира», высшей ценностью восточно-финских народов считалась жизнь «здесь». Но на всякий случай каждый старался обеспечить своё существование «там» по мере своих возможных сил и средств.

Обращение к богам и предкам, как правило, было коллективное, что характерно для религиозных обрядов язычников. Существовали обряды, в которых принимали участие не только несколько семей близких родственников, но и жители деревни и даже группы родственных деревень. Общественный характер молений подчёркивали единодушие молящихся перед богами, их единство.

Для религиозного мышления язычников было характерно рациональное, даже утилитарное отношение к богам. Язычники считали возможным, например, перехитрить божество, умилостивить его дарами, откупиться от него жертвами. Такое стремление отражено в «Одиссее» Гомера, где «хитроумный» царь Итаки стремится достичь своей цели вопреки воле и капризам множества не ладящих между собой языческих богов Эллады. Постоянное обращение непосредственно к добрым и злым духам и богам в течение всего трудового дня было связано и с его обильной религиозной символикой. Древняя анимистическая традиция превращала крестьянское хозяйство в пантеон большого количества богов и духов, общение с которыми требовало знания хотя бы простейших заклинаний, слов-оберегов, молитв. Целые циклы обрядов были связаны с домом, баней, молельными шалашами.

Выгон скотины, растопка очага, выпечка хлеба - словом, любая работа требовала хотя бы краткого обращения к соответствующему богу или духу. В этих обращениях-заклинаниях общинник-земледелец или охотник просил вездесущих и могучих оберечь от беды, приумножить успех. В молитвах, обращениях к предкам звучали просьбы о помощи в ведении хозяйства, повышении урожая и его сохранности, приплоде скота. Те же мотивы были основными и в ходе малых и больших молений. А.Г. Красильников приводит данные финского

исследователя Лаури Хонко, который, исходя из содержания молитв, так стратифицирует шкалу ценностей марийцев: 1. Семья. 2. Скот. 3. Урожай. 4. Пчёлы. 5. Деньги. 6. Долголетие. 7. Счастье. Коллективные приоритеты (семья), таким образом, открывали список, индивидуальные (долголетие и личное счастье) его замыкали [1, с. 78].

Такой прагматизм в отношении к высшим силам не даёт нам оснований однозначно предполагать, что народ слепо верил во всё и всем без разбора. Можно с уверенностью говорить о том, что язычники достаточно критически относились к определённым сведениям о мире. Но вместе с тем уверенность финна-язычника в возможности реального существования чудесного, сверхъестественного была необыкновенно сильна и сопровождала его всю земную жизнь.

Литература

1. Красильников А.Г Фольклор, письмо, литература. К вопросу о роли письменности в трансформации этнической культуры / А.Г. Красильников. Ижевск, 1998.194 с.

2. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян / Б.А. Рыбаков. М.: Наука, 1981. 683 с.

СЕМЁНОВ ЮРИЙ ВАЛЕРИАНОВИЧ - кандидат философских наук, старший научный сотрудник, Удмуртский филиал Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук, Россия, Ижевск (yursem@yandex.ru).

SEMENOV YURIY VALERIANOVICH - candidate of philosophical sciences, senior scientific worker, Udmurt Branch of Institute of Philosophy and Law оf Ural Branch of Russian Academy of Sciences, Russia, Izhevsk.