Культура традиционного домостроения у оренбургских казаков

ИСТОРИЯ РОССИИ

A.A. РЫБАЛКО

КУЛЬТУРА ТРАДИЦИОННОГО ДОМОСТРОЕНИЯ У ОРЕНБУРГСКИХ КАЗАКОВ

РАЗВИТИЕ ЖИЛИЩА

Оренбургское казачье войско — одно из первых казачьих формирований России, созданных государством искусственно для решения геополитических задач, стоявших перед империей на востоке в XVIII-XIX вв. Объединение в течение двух веков различных групп казаков (волжских, яицких, исетских, украинских), государственных крестьян, солдат линейных батальонов, а также отдельных групп финно-угорских, монгольских, тюркских (в том числе не христианского вероисповедания) народов привело к концу XIX в. к формированию этнографической группы русских с выраженным субэтническим самосознанием — оренбургских казаков.

Сложный состав этнографической группы, проживание на огромной территории от среднего течения реки Урал до среднего течения реки Тобол в различных природно-гео-графических условиях не могли не сказаться на особенностях материальной культуры, в общем, и на особенности традиционной архитектуры в частности. Тем не менее, материальная культура оренбургских казаков до настоящего времени изучена недостаточно. Это в полной мере относится и к такому яркому ее элементу, как традиционное жилище, которое, в отличие от других элементов материальной культуры в значительной мере сохранилось до нашего времени.

Реконструировать процессы эволюции традиционной архитектуры XVIII — начала XIX вв. в сельских населенных пунктах достаточно сложно. Объекты традиционной архитектуры этого времени практически полностью утрачены. Даже если они существуют, датировка их затруднительна, ввиду отсутствия документальных свидетельств о времени их сооружения. Сведения местных жителей в данном случае не могут являться достоверным источником. На материалах новолинейного района видно, что информаторы склонны удревнять возраст старых построек. Приходилось нередко слышать от местных жителей в населенных пунктах основанных в 30-50-х годах XIX в. следующую фразу: «Старый дом — может лет двести — триста, мне дед говорил». Относительный возраст постройки можно определить, если информатор знает, кто именно из его предков построил этот дом — отец, дед, прадед. Но и такие датировки не простираются дальше второй половины XIX в.

Наиболее архаичным типом жилых построек на территории Оренбургского казачьего войска является однокамерное жилище с сенями, чаще всего не возводимыми вместе с домом, а пристроенными к нему после. Это типично для восточнославянской архитектуры в целом1. Такие дома сохраняются до настоящего времени в небольшом количест-

Эволюция типов планировки домов оренбургских казаков: 1 — изба; 2 — дом «связь» или две избы через сени; 3 — «пятистенок»; 4 — «шестистенок»; 5 — «угловая связь или дом углом»; 6

— «крестовик»; 7 — «крестовая связь»: а — изба; б — русская печь;в — горница; г — спальня; д

— полати; е — сени; ж — чулан; з — средняя комната; и — крыльцо-галерейка; к — теплые сени.

ве почти во всех посёлках оренбургских казаков. Даже на территории новолинейного района освоенном в середине XIX в. дома первых поселенцев были небольшими по площади, однокамерными, часто с пристроенными некапитальными сенями.2 Сооружались они из сосновых и лиственничных бревен или плах (бревен, расколотых вдоль пополам) диаметром до полуметра (46-50 см). Для возведения дома на высоту трех метров требовалось всего 6-7 венцов. Строительный лес был местный, из соседних боров.

Применяли два основных способа рубки дома: «в чашку» («обло»), то есть с выступающими концами и «в лапу» — без выступающих концов. Более распространенным был первый. При этом способе в бревне выбирали полукруглую «чашу» на половину его толщины. Для плотного соединения бревен в одном из них по длине вырубался с нижней стороны бревна сплошной паз — желоб, что препятствовало затеканию воды под швы бревен.

По многочисленным утверждениям информаторов первый венец дома ставили на вкопанные лиственничные пни «сохи», или обрубки бревен «столбы». О подобных фундаментах под домами местные жители рассказывают в казачьих поселках по всей бывшей новой линии. На древность этого способа указывает Е.Э. Бломквист: «Еще в XI — начале XII вв. у восточных славян практиковалась постройка сруба «на стулья»: под углы дома и под середину бревен первого венца врывают в землю коротышки-чурбаны

— обрубки толстых бревен до 1 м высотой (стулья). Для предохранения от гниения их

обжигают или засмаливают. Для зимней избы стулья врывают вровень с землей, чтобы первый венец лежал плотно на земле. Для летней избы стулья выдаются над землей от 10 см до 0,5 м и выше. Иногда под углы ставят «стулья копаные» или «лапы» (выкорчеванные древесные пни корнями вниз)»3. У нас подобные фундаменты носили название «столбы», «пни», «сохи». Продольные пазы бревен прокладывают мхом, ветошью или паклей.

Планировка домов первых поселенцев относится к северо-среднерусскому типу. Печь находится слева, очень редко справа от входной двери, направление устья печи и входной двери совпадают. Над входной дверью расположены полати. Крыши домов — на два ската, очень редко шатровые, крытые тесом. Доски для покрытия крыши изготовлялись путем расщепления целых бревен (поселок Кацбах).

За полутора вековую историю поселков новолинейного района, несмотря на пожары, не раз случавшиеся в них, часть домов первопоселенцев уцелела. Располагаются они чаще всего или на «плацу», то есть на площади, или на примыкающих к ней улицах и проулках. Подобные дома сохранились в поселках бывшего Варшавского станичного юрта — Амурском, Полоцком, Кацбахе, в поселке Браиловском Кизильского станичного юрта, Бриентском Кваркенского станичного юрта.

В Амурском поселке Бреденского района Челябинской области таких домов еще в 1988 г. было несколько, располагались они около площади. Один из домов однокамерный, квадратный в плане, сооружен из лиственничных бревен диаметром около 50 см и длиной 6,5 м. Сруб состоит из 10 венцов, высота стен более 3 метров. Постройка имела легкие сени из досок, сооруженные, по-видимому, недавно. Слева от входа — русская «битая» печь весьма архаичного вида, обмазанная желтой глиной, скорее всего, ровесница дома. Планировка дома — северо-среднерусского типа. Над входом в избу — частично разобранные полати. Бревна отесаны таким образом, что углы комнаты получаются округлыми. Площадь помещения 25м2. Дом имеет пять окон размерами 1x0,5м, три из них выходят на улицу, два — во двор. Со стороны улицы окна прикрываются двустворчатыми ставнями, выходящие во двор — одностворчатыми. Крыша дома четырехскатная. Гребень крыши параллелен улице. Первоначально крыша была покрыта тесом, в данный момент — шифером. Усадьба окружена каменным забором высотой 1,5 м, частично разрушенным. Ворота расположены довольно далеко от дома. Дом принадлежал Корябиной

Некоторые дома сооружены из плах, т.е. расколотых пополам бревен. Использование при сооружении дома плах, а не целых бревен не случайно. Сделано это в целях экономии строительного материала. Значительный диаметр расколотых бревен позволяет сохранить теплоизоляционные свойства сруба. Все старые дома из бревен и плах рублены «в чашку».

Относительно небольшие размеры и площадь домов первых поселенцев можно объяснить дефицитом времени. Дома необходимо было построить в течение одного, максимум двух летних сезонов. Определенную роль играл и численный состав семей переселенцев, который в период устройства на новом месте, скорее всего, был небольшим.

Другим широко распространенным типом жилища оренбургских казаков являлся трехкамерный дом. Вход в такое жилище устроен со стороны двора через «холодные» сени, идущие вдоль задней стены дома. «Холодные» сени переходят в «теплые», делящие дом на правую и левую половины. Дом, таким образом, имеет два жилых помещения и фактически является соединением двух однокамерных изб, связанным друг с другом в один сруб теплыми сенями. В плане дом симметричен, линия симметрии проходит через теплые сени. Отапливался он двумя печами, расположенными в правой и левой избах.

Дома подобного типа называют «связью», «две избы через сени». Они были широко распространены по всей России. Планировка дома — «связи» на нашей территории — северо-среднерусская.

Трёхкамерные связи, как и однокамерные дома, являются самым древним типом планировки восточнославянского дома. Появление трёхкамерной конструкции методом «связывания» двух однокамерных или одного двухкамерного и однокамерного дома относят в русских городах к 1Х-ХШ вв., а в сельской местности к ХУ-ХУ1 вв.4

Челябинский историк И.В. Дегтярёв, опираясь на архивные материалы, сообщает о широком бытовании связей в Челябинской и Миасской крепостях в XVIII в. 5

Дома этого типа были широко распространены в ХУШ-ХГХ вв. в Сибири и даже в XIX веке считались наиболее характерными домами сибиряков6.

Связи до сих пор встречаются в большинстве населённых пунктов оренбургских казаков. В посёлках, где они не сохранились, местные жители, описывая их по памяти, характеризуют как старые большие дома.

М. Голубых, также со слов местного населения, называет имеющиеся в Тимофеев-ском посёлке связи «старыми домами», противопоставляя их новым типам жилых многокамерных построек — пятистенкам и крестовикам7. Связи широко были распространены и в новолинейном районе, освоение которого началось только в 1835 году. О широком бытовании связей рассказывают информаторы из Кацбахского, Полоцкого, Анненского, Фершампенуазского и других посёлков. Причём информаторы из Кацбаха утверждают, что в их посёлке ещё в 20-е годы ХХ в. таких домов было большинство (Стрелкова М.Н. 1938 года рождения и Сандаков И.Г. 1911 года рождения).

Связи, как и однокамерные дома чаще всего, рубили из мощных брёвен или плах диаметром 35-40 см. Ставили на вкопанные в землю пни — сохи и стулья. Встречаются связи и на каменных фундаментах (посёлок Кизильский) или даже каменных подклетях с окнами (бывшая станица Степная). При «стандартной» ширине 5-5,5 м длина связи могла достигать 15 м. Пол и потолок сооружались из плах шириной 50 см. Двери, особенно внутренние, были массивными и толстыми. Дверные проёмы невысокими — 1,5 м. Окна четырёхугольные, небольшие (высотой около метра, шириной 0,5 м) относительно общих размеров дома. Ставни окон часто одностворчатые, кроме фасадных.

Декоративные украшения отсутствовали совсем или были выполнены в архаичной технике (желобчатая или двухгранновыемчатая резьба). Мотив орнамента на наличниках традиционен — так называемый «репейник» (лучистый полукруг или ромб с завитками). Иногда ромбы или круги, выполненные в той же технике, размещаются под крышей на утеплительной доске, идущей по периметру дома.

Трёхкамерные дома могли иметь двухскатную тесовую крышу с фронтоном, зашитым горизонтально расположенными досками, с маленьким полукруглым чердачным оконцем и карнизом — «козырем» из тёса, или шатровую четырёхскатную тесовую крышу. Информаторы сообщают об использовании в качестве кровельного материала, как пиленого тёса, так и дранки.

Связи, крытые на два ската стояли, как правило, перпендикулярно улице и окна их, кроме двух-трёх торцовых фасадных, выходили во двор (связи в посёлках Полоцкий и Фершампенуаз). Связи с шатровой четырёхскатной крышей устанавливались вдоль улицы. Тогда большинство окон в правой и левой избах и тёплых сенях выходили на улицу, а торцовые — во двор (связи в станицах Степной и Кизильской). В поселке Петропавловском у «связей», расположенных аналогичным образом, вместо окна «теплых сеней» имелся «крылец».

Металлические детали: гвозди, навесы, шарниры, петли — кованные, изготовлены кустарным способом. Железные петли часто имеют орнамент, выполненный зубилом по горячему металлу. Основной мотив орнамента — змейка.

Совокупность признаков — широкое использование лиственницы, большой диаметр брёвен, значительная ширина и толщина плах и досок, постановка сруба на пни, небольшие размеры окон и дверей (относительно общих размеров дома), их прямоугольная форма, архаичная техника и мотивы декора позволяют отнести связи вместе с однокамерными домами к самым старым типам жилищ, не испытавшим влияния со стороны европеизированной городской моды.

Модернизацией связи, её логическим продолжением являются дома «шестистенки» и крестовые связи. В XVIII в. на территории России повсеместно начинается процесс усложнения планировки традиционных типов жилища — развитие многокамерности. Это явление в первую очередь затронул преимущественно города и только с середины XIX в. городская «мода» стала распространятся и в сельских населенных пунктах. Эволюция имела два направления — вертикальное развитие (увеличение этажности) и горизонтальное (увеличение количества помещений в одноэтажном доме).

Забегая вперед, следует сказать, что у оренбургских казаков вертикальное усложнение планировки не получило широкого распространения. Единичные многоэтажные дома (двухэтажные) появляются в сельской местности лишь к концу XIX в. у зажиточных казаков как городская мода и часто сочетают жилые и торговые помещения. Местным населением такие дома до настоящего времени называются «городскими».

Усложнение планировки домов у оренбургских казаков шло за счёт увеличения количества помещений в горизонтальной плоскости.

Появление следующего типа дома — «пятистенка» или «пятистенника», кроме распространения городской моды часто объясняют отмиранием большой патриархальной семьи у великороссов и в том числе у оренбургских казаков8. В России в сельской местности пятистенок широко распространился во второй половине XIX в., и Южный Урал исключения из общего правила не составил. Однако в городах Европейской части России пятистенки появляются ранее во второй половине XVIII в.9

Пятистенок является господствующим типом дома в сельской местности и в наши дни. Это изба, длиной около 10 м, шириной приблизительно 5 м, разделенная почти посередине капитальной стеной, рубленной одновременно с возведением сруба. Часто пятую, разделительную стену не рубили полностью, а врубали два или одно бревно в нижние венцы и столько же — в последние верхние. Остальная большая часть пятой стены представляла собой дощатую перегородку. Бревенчатая стена или дощатая перегородка делила дом на «избу» и «горницу». «Избой» становилась та часть дома, куда вел вход с улицы и, где сооружалась русская печь.

Пятистенки, как правило, возводилась на высоких (50-70 см) фундаментах из дикого камня (плитняка, или гранита). Сруб рубился из сосновых бревен или плах. Диаметр строевого леса был заметно меньше, чем у старых домов «связей» и «клетей», 15-20 см. Из лиственницы рубили, при возможности, только два первых венца, соприкасавшиеся с фундаментом. Не смотря на хорошую стойкость к гниению теплоизоляционные свойства ее хуже, чем у сосны.

В Еткульском станичном юрте менее состоятельные казаки строили пятистенки и из «нестроевого» леса — березы, используя пазово-столбовую технику. В станицах Нижнеозерной и Кардоиловской нижние венцы рубили из дуба, а верхние из тополя. На юге П-го военного отдела бедняки сооружали саманные или засыпные пятистенки. В Ки-зильской станице некоторые «пятистенки» сооружались из дикого камня, обмазывались и белились с фасадной стороны.

К дому со стороны двора пристраивались сени. Часто сени и дом стояли на одном фундаменте и были перекрыты общей крышей. В других вариантах сени не имели общего фундамента, но зато могли иметь собственную односкатную крышу, пристроенную под карниз крыши дома. Вообще, здесь наблюдается множество вариантов: а). сени и дом с общими фундаментом и крышей; б). сени с общим фундаментом и собственной крышей; в). сени на «мостках» с общей крышей; г). сени на помосте — «мостках» с собственной крышей. Сени сооружались из бревен меньшего размера, плах или досок, прибитых к вертикальным стойкам, а также из дикого камня — гранита или плитняка. Очень часто фундамент здания и сени обмазывали глиной, в которую для связи добавляли навоз, и белили. Фундаменты мазали желтой глиной.

Многие богатые дома в казачьих станицах первого, второго и на юге третьего отделов имели «крылец», то есть галерею с парадным крыльцом, которое выходило непосредственно на улицу. Поднимаясь с улицы по парадному крыльцу с маленькой двускат-

ной крышей, поддерживаемой двумя «балясинами» — декоративными колоннами иногда парными то есть по две справа и слева, входящий оказывается перед двустворчатой филенчатой дверью, за которой начинается галерея. Это помост, поднятый до уровня фундамента идущий вдоль торцовой стены, под общей с домом крышей. На галерею выходят одно или два окна. Галерея имеет перила с подпирающими крышу резными или простыми балясинами, потолок ее обшит досками. Она может опираться на общий с домом фундамент или на сложенные из камня столбы или деревянные опоры (обрубки бревен). На углу дома галерея у входа в сени заканчивается спуском во двор. Чаще всего особенно в степной зоне вдоль всей задней стены дом охватывали сени, дальняя часть которых заканчивалась чуланом. В отдельных случаях «галерейка» охватывает дом с двух сторон. Бытование этой конструкции крыльца у казаков поселка Благославенного в Ьм военном отделе, правда без описания подробностей отмечает Зеленин Д.К. «Многие избы имеют парадное крыльцо, выходящее прямо на улицу.. .»10.

Похожие на описанные «галерейки» распространены на Дону. Однако появление подобных «галереек» у донских казаков связано с весенним разливом Среднего и Нижнего Дона, у оренбургских — это, скорее, культурное заимствование. По мнению М.П. Моча-ловой, высказанному автору в частной беседе, оренбургские «крыльца галерейки» является вариантом туркестанского «айвана», заимствованного оренбургскими казаками. Действительно чаще всего «крыльца галерейки» встречаются в поселках Ьго и П-го военных отделов, казаки которых служили во 2-м и 5-м Оренбургских полках, дислоцировавшихся в Туркестанском военном округе. Возможно в последствии мода на «галерейки» распространилась по всей степной зоне и даже за пределы войсковой территории. Парадные крыльца с галерейкой аналогичные описываемым и донским имелись у русского старожильческого населения Средней Азии.11 Галерейки, похожие на наши (на улицу выходит только крылец «галерейка» с торцовой стороны дома во дворе), существовали также у амурских казаков на Дальнем Востоке.12

Как указывалось выше, пятистенок делится на две половины: «избу» и «горницу». Дверь из сеней ведет в избу. Слева от входа — русская печь (расположение печи в комнате традиционное), над входом — полати, с левой торцовой стороны у печи — окно, освещающее место у печного чела, выходящее в галерею и привратную часть двора, над печью — маленькое волоковое оконце, напротив входной двери — два или три окна. В пятой, разделительной стене — двустворчатая «горничная», открывающаяся вовнутрь, дверь, ведущая в горницу. Напротив двери — торцовая стена дома с двумя-тре-мя окнами. Левая фасадная стена горницы, как правило, имеет столько же окон, сколько и фасадная стена избы. Правая стена горницы глухая, за ней — чулан.

Пятистенок обычно имеет невысокую, на четыре ската — «шатровую» крышу. У зажиточных казаков — железную, у менее состоятельных — тесовую. Повсеместное уплощение крыш связано с распространением кровельного железа.

Пятистенки, как правило, расположены вдоль улицы по сибирски. Описанный выше пятистенок типичен и распространен на всей войсковой территории.

Однако существует еще один вариант пятистенка, встречающийся во втором и третьем военных отделах. Зафиксированы они в Верхнеуральском Форштадте, посёлке Кас-сель Верхнеуральской станицы, посёлке Попово и посёлке Варламово Верхнеувельской станицы. Такой пятистенок всегда расположен перпендикулярно улице. Торцовая часть, выходящая на улицу, является фасадом, а сени образуют задний торец дома. В сенях дальняя часть выгорожена в чулан. Планировка традиционна: над входом — полати, печь — справа или слева от входа, ориентация устья печи совпадает с направлением входной двери. В отличие от пятистенка, описанного выше, здесь горничная дверь тоже двустворчатая, расположена напротив входной двери. В горнице за этой дверью — два или три фасадных окна, выходящих обязательно на улицу. Остальные окна как в горнице, так и в избе, выходят в привратную часть двора. Размеры «избы» и «горницы» стандартные — 5X5 м. Пятистенок этой разновидности может иметь как двускатную с козырем, так и четырехскатную шатровую крышу.

Иногда состоятельные родители строили отделяющимся сыновьям дом «на два двора». Это два описанных выше пятистенка под общей крышей, выражаясь современным языком — двухквартирный дом. Сооружение симметричное. Имеет два отдельных входа, два самостоятельных комплекса хозяйственных построек. Линия симметрии проходит через капитальную стену, разделяющую дом на две равные половины. Сообщение между правой и левой частями возможно только через улицу. Внутреннюю проходную дверь не устраивали не только в сенях, но даже и во дворе. Перекрывалось такое сооружение четырехскатной стропильной крышей, конек которой был параллелен улице и перпендикулярен стене, разделяющей дом на половины. Дома такого типа встречаются в северных станичных юртах Челябинского и Троицкого уездов бывшей Оренбургской губернии (посёлок Варламово, и др.). Бытование дома «на два двора» на войсковой территории ограничено, однако за ее пределами, в горнозаводской зоне современной Челябинской области (г. Нязепетровск, Верхний-Уфалей, Касли и др.) такие дома не редки. Внешне дом «на два двора» похож на «крестовик», однако, по сути, им не является.

Дальнейшим развитием пятистенка через усложнение его планировки в горизонтальной плоскости стало появление «дома углом», и некоторых типов «шестистенка», «крестовика» и «крестовых связей».

«Шестистенки» это трехкамерные дома с расположенными в один ряд (линию) комнатами, где обитаемыми являются все три части дома, в отличие от «однорядной связи», в которой средняя часть, т.е. теплые сени — не жилые. «Шестистенные дома всегда стоят вдоль улицы, внушительных размеров, имеют по фасаду сплошную линию окон, наличников и ставен» 3.

Шестистенными домами на юге Челябинской области называют как перестроенные «связи» так и разросшиеся до трех комнат пятистенки. Часто в средней части дома вместо традиционных одного или двух окон делали большое, сдвоенное окно. Это было характерно и для Среднего Урала. «Большое сдвоенное окно подчеркивало симметрию дома»14. Однорядность и трехкамерность являются основными отличительными чертами шестистенка. Все остальные параметры дома аналогичны пятистенку.

Шестистенок в посёлке Могутовском бывшего Варшавского станичного юрта имеет крылец с галерейкой. Сени дома опираются на мощные вертикально стоящие сосновые чурбаки высотой около 1 м и до 0,5 м диаметром. Дом стоит на высоком каменном фундаменте, перекрыт четырехскатной стропильной крышей. Все комнаты в доме — проходные. Фронтон крыльца украшен непрофессиональным изображением двуглавого орла с короной, скипетром и державой. Изображение старое, выцветшее, но хорошо различимое. Дом, со слов сейчас проживающей в нем семьи, ранее принадлежал могутов-скому священнику. Расположен дом на плацу, рядом с превращенной в пиломастерскую церковью.

Шестистенки сохранились в небольшом количестве в большинстве крупных посёлков бывшего П-го военного отдела Оренбургского казачьего войска до настоящего времени. Однако по свидетельствам местных жителей раньше их было больше. Жили в них большими семьями. После гражданской войны и коллективизации их активно перестраивали, перевозили из посёлка в посёлок, использовали под различные учреждения. В настоящее время сохранившиеся жилые шестистенки часто разделены на две «квартиры».

«Дома-углом» («угловые дома, дома глаголем, угловые связи») распространены южных поселках степной зоны. Формировался такой дом за счёт углового прируба к пятистенку, или к шестистенку. Если к глухой стене горницы пятистенка прирубить еще комнату, а в стене прорубить дверь, то в плане мы получим дом углом. Дальнюю от входа третью комнату называют «спальней» или «девичьей». Отапливались дальние комнаты, как и горница у пятистенка дополнительной печью «голандкой-барабаном». «Барабан» устраивалась в простенке между горницей и спальней, топка «барабана» выходила в горницу. Дома — углом перекрывались стропильной крышей, гребень которой имел тоже Г-образную форму.

Дома подобной формы часто были угловыми, то есть стояли на перекрестках, и окна спальни в этом случае выходили в проулок. Они встречаются в поселках Фершампенуаз (дом Айтуганова), Кацбах, Анненском и Адрианополе.

Встречаются дома углом и весьма внушительных размеров. Так дом в посёлке Ад-рианопольском Кваркенского станичного юрта стоит на высоком, более метра, фундаменте, по фасаду имеет шесть больших окон, столько же обращены в проулок. Очевидно, что третья часть дома не прирублена, а возводилась одновременно с другими частями дома на общем фундаменте. Дом имеет «крылец-галерейку» и перекрыт стропильной Г-образной крышей с железным покрытием. Время сооружения дома — первая четверть ХХ в.

Существуют и переходные, «гибридные» если так можно выразиться формы. В Не-плюевском поселке, бывшей Варшавской станицы, «Г-образный», трехчастный в плане дом весьма внушительных размеров, был перекрыт стропильной, четырехскатной крышей с одним коньком и внешне особенно, с улицы выглядел скорее «крестовиком». По словам хозяина, срублен и привезен этот дом был из поселка Анненского Великопетров-ской станицы в начале ХХ в. Существуют подобные дома и в самом Анненском поселке.

Дальнейшим усложнением планировки дома является «крестовик», то есть дом, разделенный на четыре части двумя пересекающимися стенами, рубленными одновременно со всем срубом. Крестовые, часто квадратные в плане, дома широко встречаются в Сибири и на Урале. Условной границей распространения креставиков на юг является река Уй. Южнее поселков Степной станицы «крестовики» встречаются гораздо реже. Однако распространение крестовика в степной район продолжалось после гражданской войны. Так называемые «кулацкие» дома, построенные незадолго до коллективизации, чаще всего являются крестовиками. Типичным примером является дом Чернева, построенный в 1928 году в посёлке Варшавка Троицкого округа Уральской области. Но в отличие от северных крестовиков, крестовики на юге часто дополняются традиционными для степной зоны галерейками. Крестовые дома казаков Еткульской станицы, поселка Селезянского были крыты четырехскатными тесовыми или железными крышами. Первая четверть дома — это теплые сени с капитальными стенами без окон, вторая четверть — изба с русской печью и полатями, третья — горница, отапливаемая голландкой, четвертая — спальня.

Часто в крестовики перестраивали пятистенки, прирубая к существующему дому ещё две комнаты. В посёлке Варламово Верхнеувельской станицы построенный в ХК в. пятистенок был в 1900 г. перестроен. К уже существовавшему пятистенному срубу были прирублены ещё две комнаты. В окончательном варианте получилась почти квадратная в плане постройка размером 9,5 X8,5 м. Пересекающиеся внутри стены делят дом на четыре примерно равные по площади комнаты. Дом имеет 13 окон, в том числе одно внутреннее, выходящее в сени. Перекрыт он стропильной четырёхскатной (шатровой) крышей с покрытием из листового железа. Сруб обшит тёсом «в ёлочку». Форма оконных и внутренних дверных проёмов полуциркульная. Все двери дома кроме входных двухстворчатые филёнчатые. К дому пристроены некапитальные дощатые сени с «низким крыльцом». Конструкция сеней каркасная горизонтально обшита досками. Сени имеют собственную односкатную крышу, пристроенную под карниз дома, и козырёк над крыльцом. Кровельным материалом также является листовое железо. Кроме того, в сенях имеется одно окно, расположенное напротив внутреннего окна дома. По словам местных жителей первоначально дом принадлежал семье Долгополовых, в последствии в нем размещалась школа. Надворные хозяйственные сооружения у дома не сохранились.

Большинство крестовых домов в Варламово, возводимых сразу, а не перестроенных из пятистенков, первоначально имели только две жилые комнаты (как и пятистенки) — избу и горницу. Впоследствии, по словам местных жителей, в третью жилую комнату превращали чулан, прорубая дверь в горнице и одно или два окна в чулане. Кроме Вар-ламово такие крестовики встречаются в Петропавловском посёлке Уйского станичного

юрта. Однако местные жители не считают их полноценными крестовиками. Крестовики, по их мнению, должны иметь четыре жилые комнаты. Усложнение планировки вызвало необходимость дополнительного обогрева частей дома, удалённых от русской печи. Для этого между горницей и третьей комнатой, как было отмечено выше, устанавливали «голландку-барабан».

В первом десятилетии ХХ в. в крупных казачьих населенных пунктах появились огромные дома, сравнимые по размерам с городскими. Один из таких домов был построен в Амурском поселке в 1911 году казаком Савельевым, торговавшим скотом. На его месте стоял другой дом, из камня. Дом разобрали, из камня соорудили фундамент и ограду. Новый дом, квадратный в плане, имеет размеры 14,5 x14,5 м. Высота фундамента — 1,7-2 м. Дом рублен «в лапу» из сосновых бревен диаметром 35-40 см и длиной 8 м. С левой стороны к дому было пристроено парадное крыльцо-галерея. Вместе с крыльцом длина фасадной стороны дома составила 17,5 м. Крыльцо-галерея было застеклено и опиралось на четыре мощные, двухметровой высоты, опоры-столба, сложенные из гранита. Толщина опор — более 1 м. Высота сруба — 4 м, а вместе с фундаментом высота стен составляла 6 м. Дом имел шесть окон с фасадной стороны, три — с правого торца и три — со стороны двора. Высота окна без наличников — 2 м. Крыльцо-галерея и сам дом были перекрыты четырехскатной крышей из железа. Высота крыши от потолка до конька приблизительно равнялась высоте сруба. Дом был окружен гранитным забором высотой 2,5 м. Под домом находился подвал с выходом во двор.

После революции в доме поочередно размещались школа, правление, общежитие, сейчас в нем располагается дирекция совхоза. После многочисленных перестроек дом утратил первоначальную планировку, не сохранилась и ограда вокруг него.

Еще более внушительных размеров дом находится в Наследницкой станице. Это совсем уже городское здание в два этажа: первый кирпичный, второй — деревянный. На первом этаже размещались торговые заведения и, частично, жилые помещения; второй был полностью жилым. Дом в плане «Г-образный», одним крылом выходит на улицу, другим — на площадь, угловая часть дома срезана. На первом этаже здесь был вход в лавку, на втором этаже — балкон с перилами из кованой ажурной решетки. На втором этаже дома 13 окон, выходящих на площадь и улицу. К зданию пристроены хозяйственные постройки из дикого камня.

Подобные, но меньших размеров городские дома существовали и в других крупных станицах (Степной, Кизильской, Кундравинской и других). Однако широкого распространения они не получили: процесс застройки крупных населенных пунктов городскими домами был надолго прерван революцией и гражданской войной.

ИНТЕРЬЕР

Без существенных изменений традиционный интерьер сохраняется в сельских домах пожилых людей, особенно одиноких, а также в значительной степени среднего возраста до настоящего времени.

Особенно устойчив к изменениям и модернизации интерьер «избы» хозяйственной части дома с печью — русской, осень часто именуемой в настоящее время «кухней» даже лицами старших возрастов.

Традиционный интерьер «избы» прямо связан с традиционной планировкой, распространенной на той или иной территории. Традиционная планировка жилища (избы относительно печи) в поселках оренбургских казаков на всей территории практически без исключения — северо-среднерусская (по Бломквист Е.Э.), т.е. русская печь расположена справа или слева от входа в «избу», направление «устья» печи совпадает с входом в помещение, печное «чело» (цело) обращено к окнам, выходящим на улицу. Полати расположены над входом. Русская печь и «красный угол» диагональны, противоположны друг другу. Аналогичный тип планировки избы относительно печи повсеместно распространен на смежных территориях Приуралья, в Южноуральских и Среднеуральских гор-

нозаводских населенных пунктах, крестьянских селах Челябинского и Курганского Зауралья, в Западной Сибири.

Присутствие других восточнославянских типов планировки «избы» относительно печи в домах постройки рубежа Х1Х-ХХ вв. в настоящее время не обнаруживается. Информаторы во всех обследованных поселках знают и помнят только описанную выше северо-среднерусскую планировку.

Однако на схеме дома и усадьбы казака поселка Благословенного Оренбургской станицы 1-го военного отдела, иллюстрирующей статью Д.К. Зеленина, планировка избы относительно печи — украинско-белорусско-западнорусская, т.е. печь в углу, слева от входной двери, направление устья печи перпендикулярно входу. Однако на том же плане в «землянке» — летней кухне — планировка помещения северо-среднерусская, направление входа совпадает с направлением устья.15 Присутствие «западного» типа планировки в этом поселке в начале XX в. может быть объяснено участием украинцев в формировании населения данного конкретного населенного пункта, о чем в этой же статье пишет Д.К.Зеленин.16 Малорусским влиянием он, кстати, объясняет привычку местных казаков заправлять рубахи в шаровары.17

Тем не менее, как уже было сказано, в поселках бывших 11-го и Ш-го военных отделов, где местные жители своим происхождением были связаны с Украиной (в том числе и переселенные из 1-го военного отдела), или южно-великорусскими губерниями, планировка изб всегда была северо-среднерусской (пос. Ключевский, пос. Лейпцигский, пос. Аландский и др.). В Тимофеевском поселке Еткульской станицы М.Голубых в планах домов фиксирует исключительно северо-среднерусское размещение печи в избе, несмотря на южнорусское-курское происхождение местных казаков, прекрасно помнящих родину своих дедов. Аналогичная ситуация существовала и в пос. Смеловском бывшего Магнитного станичного юрта, населенного казаками курского происхождения. Даже в соседнем со Смеловским поселке Кирса, где местные жители переселенцы начала ХХ в. также являлись выходцами из Курской губернии, но не были включены в казаки сейчас присутствует северо-среднерусское размещение печи.

ДЕКОРАТИВНЫЕ УКРАШЕНИЯ

Сохранившиеся дома первопоселенцев в новолинейном районе не имели декоративных украшений. Форма наличников проста, ставни примитивны — часто это обыкновенные дощатые щиты на кованых петлях.

Практически все шестистенки и, особенно, пятистенки второй половины Х1Х в. имеют декоративные украшения. В основном украшали наличники окон и фриз (утеплительная доска под срезом крыши, идущая по периметру дома). С этой целью использовалась резьба по дереву. Наибольшее распространение получили два ее вида: архаичная — глухая (трехгранно и двугранно-выемчатая, ногтевидная желобчатая), выполненная при помощи долота и пропильная, ажурная возникшая и распространившаяся позднее.

Основным мотивом орнамента глухой резьбы является круг или полукруг, состоящий из радиально расходящихся лучей — «репейник», встречаются и другие геометрические фигуры, например ромб. Лучистый круг или полукруг это, скорее всего солярные символы, сохранившиеся в орнаменте с языческих времен. Подобный мотив широко распространен по всей России. На Южном и Среднем Урале он встречается повсеместно, и является наиболее устойчивым признаком, характеризующим этническую принадлежность жилища.

К концу Х1Х в. параллельно с распространенным сюжетом солнечных кругов с лучами, выполненных глухой резьбой, бытует растительный орнамент, выполненный про-пильной резьбой. Встречается сочетание глухой и пропильной накладной резьбы (поселок Адрианопольский Кваркенской станицы), а в северных районах — элементы про-пильной ажурной резьбы (поселок Варламово Коельской станицы). Характерным для южных станиц второго отдела декоративным мотивом являются «арабески», располо-

женные по периметру фриза и соединенные между собой «жгутом» или «цепью». Для изготовления декоративных резных и пропильных деталей использовалась привозная липовая доска. Иногда на утеплительной доске под карнизом в технике пропильной накладной резьбы или краской указывался год постройки дома и очень редко имя мастера строившего дом.

Форма наличников сельских домов часто копировала формы, распространенные в городах губернии (Оренбурге, Троицке, Челябинске, Верхнеуральске). Так, наличники домов в станицах Степной, Санарской, Нижнеувельской, Ключевской, Николаевской повторяют формы, характерные для города Троицка. Троицкая форма наличников встречается и гораздо южнее. Однако господствовавшими в западной части П-го военного отдела являются декоративные мотивы, распространенные в г. Верхнеуральске — аппликация в виде ромашки.

В окрестностях Челябинска и Еткульской станицы преобладает иной тип наличника. Граница между ними проходила севернее Кичигинского поселка Нижнеувельской станицы.

С начала нашего столетия в декоративном оформлении домов зажиточных казаков стал использоваться металл — подзорами из листового железа украшали ворота, крылец, фризы. На юге современной Челябинской области еще в 80-е годы на домах принадлежавших ранее зажиточным казакам можно было увидеть водостоки, выполненные из листового железа, с ажурным орнаментом и декоративными цветами из металла (дом Савельева в поселке Амурском, дом фельдшера в поселке Полоцком). Изготовлялись подобные украшения чаще всего городскими артельными мастерами.

КОНСТРУКТИВНЫЕ ПРИЕМЫ И СТРОИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ.

Основным строительным материалом при возведении большинства построек, как на севере Оренбургской губернии, так и в южной ее части являлось дерево. Сельское зодчество, как, впрочем, в большинстве своем и городское, в XIX — начале XX вв. в России было деревянным. Из дерева сооружали жилые строения, церкви, хозяйственные постройки (амбары, конюшни, бани). Наиболее употребительными строительными породами были хвойные — сосна и лиственница. По многочисленным утверждениям информаторов раньше предпочтение отдавалось прочной и долговечной лиственнице, основным преимуществом которой являлась ее особая устойчивость к гниению. Однако тепло сосна держит лучше лиственницы, и протопить сосновые избы проще. Информаторы утверждают, что дома из лиственницы «ровно (словно) каменные зимой не натопишься». Имел важное значение, и вес бревен, так как основным подъемным механизмом при возведении жилища являлись человеческие руки. В этом качестве сосна также была предпочтительней. Сосна и лиственница широко распространены по всему Южному Уралу, даже в степной его части существовали и существуют до настоящего времени реликтовые островные, оставшиеся от послеледникового периода сосновые с примесью лиственницы боры. Сосна, тем не менее, встречается гораздо чаще и заметно преобладает, поэтому большинство зданий, особенно построенных во второй половине XIX века — сосновые. Заготовка леса в Оренбургской губернии производилась согласно «530-й статьи VIII-го тома свода законов устава Лесного», гласившего, что «Вырубка леса под наблюдением местных лесных чиновников, которые смотрят, чтобы рубка была чинена в отведенных местах и в то время, когда из дерева сок в корень, а именно: от сентября до марта. В прочем срок сей, продолжается в губерниях: Вятской, Оренбургской, по 15 марта.18 Отпускная цена составляла «по 1 рублю за 1 бревно длинной 9 аршин, шириной 10 вершков».19 Во время заселения новолинейного района, порядок заготовки строевого леса и контроль за рубкой с личной ответственностью «станичных начальников», а также способ транспортировки прописывались в «Правилах о переселении на земли Оренбургского казачьего войска казаков упраздненного Ставропольского калмыцкого войска, белопахотных солдат и солдатских малолетков». Каждому калмыцкому

семейству выделялось «от 50 до 75 корней строевого леса, смотря по изобилию оного в тех местах, где будут основаны станицы».20 Кроме того, калмыкам, не имевшим навыков «к постройке домов», для производства работ из Самарской, Нижегородской, Оренбургской губерний были вызваны плотники и «пильщики», — «полагая на каждую вновь устраиваемую станицу плотников по 4 и пильщиков по 2 человека.21

В строительстве использовался ствол дерева, из которого изготавливались бревна длиной от 5 до 10 м, толщина бревен колебалась от 15 до 50 см. Из бревен изготавливались плахи, (бревно расщеплялось на две половины), брусья и доски. Кроме стволов шли в дело и пни с частью корневой системы. Дома первых поселенцев-казаков Новой линии сооружены на пнях — «сохах».

Неровные стволы лиственных пород деревьев (березы, осины, тополя) для строительства жилья использовались крайне редко, в основном переселенцами с Украины и из Южной России для сооружения каркасных домов. Однако и казаки поселка Селезян-ского Еткульского станичного юрта сооружали дома из березовых стволов в пазо-во-столбовой технике, предварительно поправив стволы топором. Иногда осиновые и березовые стволы распиливались на доски, шли также на изготовление столбов для изгородей, а молодые осинки и березки — на поперечины для жердевых изгородей — прясел. Также в качестве строительного материала использовалась и береста. Учитывая её стойкость к гниению и хорошие водоотталкивающие свойства, бересту использовали в качестве гидроизоляции, прокладывая между срубом и оконными коробками. В поселке Париж Великопетровского станичного юрта берестой покрывали крыши. Этот же кровельный материал под сосновые драницы власти рекомендовали использовать при сооружении домов калмыков в новолинейном районе.22

Для изготовления декоративных элементов подзоров, наличников и т.д. выполненной в технике пропильной резьбы использовалась привозная липовая доска.

Различные породы ивы использовались для сооружения плетней в казачьих поселках, население которых было этнически связано с югом России и Украиной (поселок Черкасы Варшавской станицы). Из плетня с последующей обмазкой глиной возводили стены хозяйственных построек, оплетали стенки подполья.

Второе место среди строительных материалов на Южном Урале занимал дикий камень (гранит, аспидные сланцы, кварцит). Его активно применяли в Троицком и Челябинском уездах Оренбургской губернии, но наиболее широко — на юге в степной зоне в Верхнеуральском, Орском уездах, где ощущался дефицит строительного леса. Особенно активно дикий камень стали использовать в строительстве в последние десятилетия Х1Х и в начале XX вв. Дома из дикого камня сооружали редко. Но кое-где они сохранились до сих пор (Кизильская станица). Чаще всего из камня сооружались хозяйственные постройки: амбары, завозни, сараи, конюшни, заборы; выкладывались колодцы (поселок Черкасы), погреба, фундаменты домов, «холодные» сени. В одном из домов Амурского поселка (дом Чиковой Федоры Андреевны) из гранитной плиты изготовлен «шесток» русской печи. Большие ровные каменные плиты нередко укладывали перед калиткой ворот или перед входом в дом в качестве крыльца (поселок Амурский, поселок Александ-ровка Варшавской станицы). В поселках Степной станицы, Стрелецком и Черноречен-ском гранитными плитами мостили дворы. Сооружением построек из камня чаще всего занимались башкиры-отходники, а позже — местное население.

Кирпич в сельской местности использовался нечасто. В первой половине Х1Х века кроме печей в офицерских домах и церквей, других сооружений их этого материала почти не было. В третьей четверти Х1Х в. в Наследницкой и Николаевской станицах вокруг церквей, тоже кирпичных, были выстроены стены ограды с бойницами и башнями из кирпича. Кирпич изготавливался на месте «наряженными для этого нижними чинами 5-го башкирского, 2-го и 5-го мещеряцких кантонов» под руководством «полевого Иже-нер-порутчика Грушецкого и двух инженерных офицеров», а возведение стен «мастеровыми подрядчика Токорева». Общее руководство осуществлялось теми же «инженерными офицерами».23 В первых десятилетиях ХХ в. кирпич стали использовать шире, в ка-

зачьих поселках появились капитальные строения из него, но чаще всего нежилые. Больше кирпичных сооружений было в поселках и станицах, расположенных недалеко от города. Из кирпича строили административные здания и торговые заведения. Кирпич для домашних печей изготовляли на месте, а для капитальных сооружений привозили из городов.

Очень часто временное жилье (времянки), летние кухни, реже — бани и другие хозяйственные постройки сооружали из самана. Саман (от тюркского «saman» — измельченная солома) — это глиняный кирпич с примесью мелко нарубленной соломы, высушенный на открытом воздухе и не подвергавшийся обжигу. Самым доступным из всех строительных материалов в сельской местности была глина. Из глины сооружали «битые печи», использовали для изготовления самана, ею обмазывали «мазали» срубы жилых домов внутри и с наружи, плетневые, саманные, дерновые, каменные стены сараев, стаек, каменные фундаменты, кирпичные печи. Она служила связующим материалом в каменных кладках, гидроизолирующим на крышах времянок и хозяйственных построек, заполнителем в каркасных сооружениях. Пол в большинстве домов переселенцев был глинобитным. Глинобитные полы были во времянках, летних кухнях и в домах небогатых казаков в степных станицах Троицкого, Верхнеуральского, Орского и Оренбургского уездов.

Солому и камыш в основном использовали в качестве кровельных материалов, а также при изготовлении самана. Соломенные и камышовые крыши жилых домов являлись признаком невысокого достатка в казачьих поселках. Глиносоломенные кровли были характерны для хозяйственных построек, предназначенных для содержания скота.

Листовое железо на крышах домов зажиточных казаков появилось во второй половине XIX в., раньше такое покрытие имели только церкви. Из листового железа иногда изготавливались и декоративные украшения, и водостоки.

Часто кровельным материалом для крыш временных жилых построек, как казаков, так и переселенцев (землянок, мазанок, времянок) или хозяйственных построек служил обыкновенный дерновый пласт, нарезанный в степи. Также из нарезанного дерна возводили постройки обычно те же что и из самана. Причем при меньших трудовых затратах связанных с изготовлением «кирпичей», дерновые пласты резали лопатой в степи и возили в посёлок, причем время не расходовалось на замес и формовку с просушкой, процесс к тому же не требовал присутствия воды. Сооружения из дерновых блоков обладали удовлетворительным теплоизоляционным качеством и долговечностью. Некоторые дерновые дома на прииске Болотовском и коммуне «Красный огородник» в близи поселка Аландского Кваркенского станичного юрта построенные в 20-е годы XX в. сохранились обитаемыми до сих пор. Постройки «с дерна», как и саманные, преобладали на переселенческих хуторах и в казахских аулах. Стены построек, как правило, вымазывали глиной.

Развитие казачьего домостроительства на территории Челябинской области позволяет говорить о том, что его изменение происходило не без воздействия антропогенного фактора.

Дома первых переселенцев сооружались исключительно из лиственничных и сосновых бревен внушительных размеров. Лес здесь был сравнительно недалеко — в степных борах на водоразделах и речных террасах. Первое время его хватало. Однако скоро казаки столкнулись с дефицитом строительного леса. Площади боров сокращались одновременно с ростом площади и численности населения казачьих поселков. Во второй половине XIX в. лиственничные срубы постепенно сменяются сосновыми. Диаметр бревен десятилетие к десятилетию сокращается с 45-30 см до 20-15 см.

В конце XIX в. в сельском строительстве стали активно использовать камень и глину. В это время широко распространяется практика ставить дома на высокие (до 1 м) фундаменты из дикого камня. Из камня и самана сооружаются хозяйственные постройки и летние кухни во дворах. Усадьбы ограждаются высокими каменными заборами.

Ухудшение качества строительного леса в начале XX в. вынудило население южных станиц (Наследницкая, Варшавская, Кизильская, Кваркенская) прибегнуть к нетрадиционному способу утепления срубов — обмазке их глиной. Житель поселка Кацбах Ва-шавской станицы Сандаков Иван Григорьевич, 1911 года рождения, прокомментировал это следующим образом: «Раньше дома не мазали, не белили, лес стал хуже, стали белить».

Казаки поселков Александровский и Черкасинский, переселенные из одноименных поселков Воздвиженской станицы 1-го военного отдела во второй и основавшие свои поселки в самом начале XX в., оказались в еще более сложном положении. Временные жилища они строили из самана. Размер первого дома, по рассказу местного жителя Черкасов Любенкова Сидора Васильевича, 1910 года рождения, был 6x3 м, кровля — земляной пласт, пол глиняный.

Сам по себе факт строительства временных саманных жилищ первопоселенцами не является показателем одного лишь дефицита строительного леса, здесь главную роль, скорее всего, играет временной фактор, то есть необходимость построить жилье как можно скорее за один летний сезон.

Жители Неплюевского поселка, основанного в середине Х1Х в., утверждают, что их собственные первопоселенцы тоже строили «саманухи», и одна из них, точнее, ее часть, сохранилась. Автору данной работы ее показывал владелец усадьбы Озеров Александр Иванович, 1914 года рождения. Сейчас это стена угольного сарая.

В поселках Черкасы и Александровский временное саманное жилище для многих стало постоянным, некоторые казаки так и не смогли к 1917 году построить деревянные дома. В отдельных капитальных домах Александровки, деревянный пол был только в горнице, а в избе — глиняный. Перед входом вместо крыльца помещали каменную плиту.

В поселках, не только в новообразованных, но и старых (Амурский, Кваркенский), на домах небогатых казаков появились соломенные и камышовые крыши. Раньше, в Х1Х в., соломенные или глиносоломенные кровли были только у хозяйственных построек. Справедливости ради следует сказать, что власти рекомендовали «при недостатке леса» использовать в качестве кровельных материалов камыш, глину, дёрн и в 40-е годы Х1Х в.24

Таким образом, в степной зоне, к началу XX в. в результате адаптации к новым условиям (дефицит леса и повышенная при сильных ветрах пожароопасность летом) произошла трансформация культурной традиции сформированной в лесной зоне. Изменились некоторые технологические приемы, используемые при сооружения жилищ и хозяйственных построек, расширился ассортимент строительных материалов. Поэтому многие поселки на юге Верхнеуральского уезда приобрели черты, свойственные степным южнорусским, донским и украинским населенным пунктам.

Все сказанное не относится к большинству поселков, станиц Ш-го военного отдела Оренбургского казачьего войска, расположенных в облесёной части Челябинского и Троицкого уездов и не испытывающих острого дефицита строительного леса. Основным фактором, влиявшим на эволюцию жилья являлась городская мода.

Подводя итоги, нужно отметить, что культура традиционного домостроения у оренбургских казаков складывалась под влиянием архитектурных традиций, привнесенных из европейской части России (среднего Поволжья, Волго-Камского региона), Среднего Урала и Западной Сибири. Жилища казаков в южных районах по многим архитектурным особенностям (преобладание пятистенка, обмазка сруба) тяготеет к сельской архитектуре Южного Приуралья и Средней Волги, формировавшихся в сходной ландшафт-но-климатической зоне. Традиционная архитектура казачьих поселков, расположенных на территориях бывшего Троицкого и Челябинского уездов, была связана с сибирской традиционной архитектурой и сохранила её в дальнейшем (распространение крестовика).

Несмотря на преемственность традиций, она была не просто перенесена или заимствована. Сохранив основные черты, характеризующие этнографическую принадлежность

жилища (в нашем случае как средне-великорусскую) — строительный материал, технологию сооружения, систему обогрева жилищ, некоторые элементы декора, планировку — культура традиционного домостроения, под воздействием различных факторов: ландшафта и климата, отчасти, этнического состава края, и активного участия администрации в строительстве приобрела собственные специфические черты, став мостом, соединяющим архитектурные традиции русского населения Среднего Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Русские. Историко-этнографический атлас. М., 1970. С. 7.

2. Утешев. Записки учителя казачьей школы пос. Кассель. Рукопись.

3. Бломквист Е.Э. Крестьянские постройки русских, украинцев и белорусов (поселения, жилища и хозяйственные строения) // Восточнославянский этнографический сборник. М., 1956. С. 204.

4. Рабинович М. Г. Очерки материальной культуры русского феодального города. М., 1988. С. 122.

5. ДегтярёвИ.В. Челябинская старина. Челябинск, 1996. С. 20.

6. Очерки культурогенеза народов Западной Сибири, 1997. С. 135.

7. Дегтярёв И.В. Ук. соч. С. 28.

8. Бломквист Е.Э. Ук. соч. С. 98; Очерки культурогенеза народов Западной Сибири. М., 1997. С. 136.

9. Рабинович М.Г. Ук. соч. 1988. С. 122.

10. Зеленин Д.К. У оренбургских казаков. Этнографическое обозрение. 1905. М., № 4. С.64.

11. Брусина О.И. Славяне в Средней Азии. М., 2001. С. 80-83.

12. Жилые и хозяйственные постройки в селах Приамурья начала XX века. Соболевская Н.А. Советская этнография. № 2, 1986.

13. Бубнов Е.Н. Русское деревянное зодчество Урала. М., 1988. С. 71.

14. Бубнов Е.М.Ук. соч. 1987. С.71.

15. Зеленин Д.К. Ук. соч. С. 63.

16. Зеленин Д.К. Ук. соч. С. 55.

17. Зеленин Д.К. Ук. соч. С. 66.

18. ГАОО Ф.6 0п.10 Д.5288 Л.2.

19. ГАОО Ф.6 Оп.10 Д.5288 Л.2.

20. Правила о переселении на земли Оренбургского казачьего войска казаков упраздненного Ставропольского калмыцкого войска, белопахотных солдат и солдатских малолетков. Департамент военных поселений. СПб, 1843. С.11-12.

21. Правилао переселении... С. 18.

22. Правилао переселении. С. 18.

23. ГАОО Ф.6 Оп.10 Д.5505 Л.175-181. Л.417-425.

24. Правила о переселении. С. 18.

A.A. RYBALKO

CULTURE OF TRADITIONAL HOUSE-BUILDING AT ORENBURG

COSSACKS

Orenburg Cossack army was one of the first Cossack formations in Russia artificially created by the state for decision of the geopolitical problems facing Empire in the East in 18th-19th cc. Unification within two centuries of various groups of Volga, Yaitsky, Isetsky, Ukrainian cossacks, the state peasants, the soldier of linear battalions, and also separate groups Finno-Ugric, Mongolian, Turkic peoples led to the end of 19th c. to formation of the Russian ethnographic group with the vivid sub-ethnic consciousness — the Orenburg ^ssacks.