2006. 02. 025-027. Население Китая в 90-е годы: данные демографических переписей и обследований

2006.02.025-027

- 129

ЮЖНАЯ. ВОСТОЧНАЯ И ЮГО-ВОСТОЧНАЯ

АЗИЯ

СОЦИАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

2006.02.025-027. НАСЕЛЕНИЕ КИТАЯ В 90-Е ГОДЫ: ДАННЫЕ ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПЕРЕПИСЕЙ И ОБСЛЕДОВАНИЙ.

2006.02.025. LI SI-MING. Population migration and urbanization in China: A comparative analysis of the 1990 Population census and the 1995 National one percent sample population survey // Intern. migration rev. - Stalen Island (N.Y.), 2004. - Vol. 38, N 2. - P. 655-658.

2006.02.026. ZIAND ZAI, ZHANG TONI. Emigration, housing conditions and social stratification in China // Ibid. - P. 686-708.

2006.02.027. FEI QUO, IREDALE R. The impact of Hukou status on migrants' employment: Findings from the 1997 Beijing migrant census // Ibid. - P. 709-731.

Ли Симин (Баптистский университет Гонконга, КНР) (025) напоминает, что первое тридцатилетие КНР характеризовалось ускоренной индустриализацией при замедленной урбанизации, и это было уникальным явлением в мировой истории. Темп урбанизации вырос только с началом реформ. Соответственно перепись 1990 г. зафиксировала 26,2% горожан, в 2000 г. их удельный вес вырос до 36,1%, а абсолютная численность за 1978-2000 гг. увеличилась со 172 млн. человек до 456 млн. (025, с. 656).

Сопоставляя материалы переписи населения КНР 1990 г. и обследования 1995 г., автор стремится понять, в какой степени миграционный поток в эти годы отличался от 1985-1990 гг., в какой мере на него влияло углубление реформ.

Таблица 1 (025, с. 660) Миграционные потоки в КНР в 1985-1990 гг. и 1990-1995 гг.

1985-1990 гг. 1990-1995 гг.

млн. % млн. %

Деревня - деревня 4,590 13 7,908 24

Деревня - поселок 4,051 12 1,851 6

Деревня - город 12,656 37 10,096 30

Поселок - деревня 616 2 483 1

Поселок—поселок 1,606 5 584 2

Поселок—город 4,159 12 2,038 6

Город - деревня 713 2 1,098 3

Город—поселок 1,260 4 893 3

Город—город 4,428 13 8,278 25

Весь поток 34,128 100 33,230 100

Источник: National volume of the population census report. Vol. 4. - Beijing, SSB, 1993; National volume of the 1995 National one percent population survey report. -Beijing, SSB, 1997. - Описание здесь и далее по реф. источнику.

Данные в табл. 1 включают мигрантов de jure (hukou)1 - сменивших место регистрации и de facto (nonhukou). При этом в 1990 г. учитывали последних, уехавших более 1 года назад, в 1995 г. - через 6 мес., что, естественно, расширяло масштабы учета. Тем не менее, к удивлению большинства наблюдателей, абсолютная численность общего потока мигрантов почти не изменилась. На сдерживание миграций могли повлиять события на площади Тяньаньмэнь и последующая задержка реформ, преодоленная лишь после поездки на юг Дэн Сяопина в конце 1992 г. Соответственно с 1993 г. вновь возрос миграционный поток, особенно неху-коу, которые, как правило, не возвращаются к своему официальному месту жительства и называть их «временными мигрантами» нельзя. О масштабах возрастания миграционного потока после 1993 г. можно судить по следующим данным из Обследования: в

1993 г. численность мигрантов составила 7,73 млн. человек, в

1994 г. - 9,94 млн., до конца сентября 1995 г. - 8,32 млн., а за весь

:Хукоу - система регистрации населения по месту рождения, носившая до начала реформ жестко прикрепительный характер, что препятствовало миграциям. -Прим. реф.

1995 г. предположительно 11,09 млн., что означало бы 55,47 млн. за пятилетие (025, с. 661).

Наиболее притягательны для мигрантов крупные города юга, в которые идет основной приток прямых иностранных инвестиций. О внедрении рыночных отношений свидетельствуют рост миграций деревня - деревня и город - город (в последнем случае речь может идти о переезде в рамках одного города).

Сравнение данных анализируемых источников по провинциям показывает, что западные провинции, в 1985-1990 гг. принявшие 1,06 млн. мигрантов, в 1990-1995 гг. потеряли 1,16 млн., в восточных провинциях приток вырос за те же периоды с 1,93 млн. до 3,69 млн. мигрантов (025, с. 664). Больше всего мигрантов устремляются в города восточного и южного побережья.

В перспективе сохранится преобладание сельско-городской миграции. Вступление КНР в ВТО должно усилить этот процесс, поскольку расширятся масштабы трудоинтенсивного производства в легкой промышленности, причем оно может быть создано не только в прибрежных, но и во внутренних провинциях. В любом случае сохранится большая притягательность города по сравнению с поселком.

Возросшая мобильность населения влечет усиление поляризации доходов и сегрегацию расселения мигрантов. Поэтому впервые в 10-м пятилетнем плане (2000-2005 гг.) определены контрольные цифры сельско-городской трудовой миграции - 40 млн. работников за пятилетие (025, с. 682). Вступление в ВТО потребует и реформирования системы хукоу.

Цзян Цзай (Городской университет Нью-Йорка) и Чжан Тони (Корнельский университет) (026) пользовались данными обследования 1995 г. по провинции Фуцзянь, чтобы выяснить как влияет миграция на жилищные условия в провинции, ставшей одним из главных центров заморской эмиграции, в том числе в Нью-Йорк.

Известно, что эмигранты регулярно шлют деньги на родину. В деревне полученные средства позволяют построить новый дом, в городе это затруднительно. По обследованию 1995 г. в среднем в городах КНР приходилось по 13 кв. м на 1 человека (026, с. 690). По материалам того же обследования 1995 г. авторы сопоставили социодемографические характеристики эмигрантов и неэмигрантов провинции Фуцзянь: среди первых больше неженатых мужчин в

возрасте 20-34 лет (превышение по этому показателю в 3 раза), а также выпускников средней школы; в обеих группах преобладают сельские уроженцы (026, с. 695).

Далее по тому же обследованию сопоставлялись жилищные условия: у семей эмигрантов чаще, чем у неэмигрантов, есть отдельная кухня и ванная (последних немного), водопровод (32% против 26%), для приготовления пищи они чаще пользуются газом (55% против 20%), разница в жилой площади на 1 человека невелика (17,6 кв. м и 16,0 кв. м), хотя эти дома новее (026, с. 696). Все зафиксированные улучшения жилищных условий зависят от возможности иметь несколько больше денег.

При сопоставлении жилищных условий семей эмигрантов и неэмигрантов отдельно в городе, поселке и деревне наиболее заметна разница по обеспеченности жилой площадью на 1 человека в деревне (20,4 кв. м и 16,3 кв. м), что позволяет иметь больше комнат и пользоваться большими удобствами; меньше всего различий между обеими группами семей в городе, хотя в нем неизмеримо выше обеспеченность водопроводом и бытовым газом (026, с. 697). Для города пока важнее, чем для деревни преимущества, создаваемые социальным статусом (партийные лидеры - «кадры»), а не переводы, получаемые от эмигрантов.

Таким образом, данные по провинции Фуцзянь свидетельствуют, что воздействие эмиграции на город и деревню различается: в деревне можно на заработанные деньги построить новый хороший дом, в городе приходится довольствоваться тем же жильем, получив дополнительные возможности пользоваться газом или ванной. Соответственно, фактор эмиграции проявляется в социальной стратификации КНР по-разному.

Долгое время в китайских городах, заключают авторы, хорошее жилье было привилегией партийной и административной номенклатуры. Теперь улучшению жилищных условий частично могут способствовать денежные переводы от эмигрантов, тем самым «международная миграция начала уменьшать значение прежней стратификации китайского общества, особенно если в общине много семей эмигрантов» (026, с. 705).

Фэй Го (Маккари университет) и Ф. Айрдал (Университет Уоллонгонга) (027) на основании данных переписи мигрантов в 1997 г. в Пекине анализируют возможности получить работу в

формальном секторе (ФС)1 для тех, кто не имеет регистрации в столице.

Пекин особенно привлекателен для мигрантов и рост его населения с 9,17 млн. человек в 1982 г. до 10,8 млн. в 1990 г. более чем на 50% обеспечила миграция (027, с. 110). По некоторым оценкам, непостоянное население столицы достигало 1,5-2,3 млн. в середине 90-х годов и 1,3 млн. в конце 90-х (027, с. 711). С целью его более полного учета муниципальные власти провели 1 ноября 1997 г. перепись мигрантов: она зафиксировала 2,25 млн. человек, не имеющих пекинской регистрации; 1,99 млн. из них прожили не менее одного месяца, 1,46 млн. - не менее шести месяцев (027, с. 712). Авторы изучали только вторую категорию.

Они напоминают, что система регистрации по месту рождения, введенная в конце 50-х годов, гарантировала только горожанам доступ к государственным социальным услугам (медицина, пенсии), сельские жители остались в самом низу социальной иерархии. Задача системы хукоу - предупредить несанкционированное перемещение из деревни в город, но одновременно большой разрыв между населением с несельскохозяйственным и сельскохозяйственным статусами (нес.-х и с.-х) создавал мотивацию для попыток изменения своего статуса на более привилегированный. В какой мере изменилась ситуация к концу 90-х годов?

Таблица 2 (027, с. 715) Характеристика среднего мигранта, 1997 г., Пекин

Возраст - 27,6 лет Длительность жизни в Пекине: 6-12 мес. - 35%

Уд. вес мужчин - 66% Длительность жизни в Пекине: 1-3 года - 34%

Уд. вес одиноких - 39% Длительность жизни в Пекине: 3-5 лет -14%

Образование начальное -19% Длительность жизни в Пекине: свыше 5 лет - 16%

Образование среднее - 70% Имеют нес.-х (хукоу) - 15,5%

Образование высшее - 7%

Источник: Веуг^ "гоЫ гепкои рисИа 7Дао. - Веукщ, 1997.

Таким образом, в отличие от других городов, где в 80-е годы и в начале 90-х преобладали мигранты-мужчины, в Пекине в

1К ФС отнесены государственные организации и совместные предприятия, в том числе с участием иностранного, гонконгского и тайваньского капитала.

1997 г. мужчины не превышали 2/3 мигрантов, а холостых среди них еще меньше; 70% имеют среднее образование; по длительности проживания в столице мигранты распределены на три одинаковые группы - 1/3 менее года, 1/3 - один-три года и 1/3 - более трех лет. Получить (хукоу) в Пекине очень трудно - несмотря на прожитые здесь годы почти 85% его не получили, а те, что имеют нес.-х (хукоу) скорее всего приехали из других городов. В переписи это не указано, но есть деление по степени развития регионов: 28% приехали из наиболее развитых регионов, 47% - из средних и 24% -из наименее развитых (027, с. 715).

Мигранты едут в Пекин в поисках работы с более высокой оплатой труда. По данным переписи, 19% из них устраиваются на госпредприятия, на коллективные - 16, частные - 19 и 17% становятся самостоятельными хозяевами (027, с. 717). При этом 1/3 мужчин заняты в стройиндустрии (пекинцы не хотят сюда идти), многие - в сфере услуг; женщины также идут в сферу обслуживания (в том числе домработницами, что рассматривается как «работа только для мигрантов»). Очень немногие могут рассчитывать на должности клерков, чиновников - это прерогатива местных жителей. Иначе говоря, мигранты заменяют последних на непрестижных местах в сфере услуг и в качестве неквалифицированных рабочих на предприятиях.

ФС в целом означает лучшие условия труда, чем в неформальном секторе (НФС). Какие факторы способствуют получению мигрантом работы в ФС? Прежде всего - уровень образования: высшее образование повышает шансы попасть в ФС вдвое по сравнению со средним и в 5 раз - по сравнению с низшим (027, с. 721).

Фактор образования играет положительную роль не только непосредственно, но и косвенно. Формально с 1977 г. поступление в университеты гарантировано всем, выдержавшим вступительные экзамены, фактически поступить в них значительно легче выпускникам городских школ, чем сельских. Следовательно, хукоу оказывается важным фактором доступа в ФС: обладание нес.-х статусом дает человеку 75% шансов, тогда как с.-х хукоу - только 59% (027, с. 724). Наконец у холостого мужчины больше шансов, чем у женатого или у женщины.

Сходна с ФС в целом и ситуация доступности беловоротнич-ковой работы для мигрантов. Так, у мигранта с университетским

образованием в 500 раз больше шансов получить такую работу, чем у окончившего начальную школу, и в 30 раз больше, чем у выпускника средней школы (027, с. 725). Практически без университетского образования и местной регистрации беловоротничковая работа в Пекине не может быть получена. Другие факторы менее важны.

Таким образом, на рынке труда Пекина постоянные жители имеют значительные преимущества по сравнению с мигрантами. Очень немногим из последних удается получить места в учреждениях, большинству приходится становиться рабочими, идти в сектор услуг, малопривлекательный для постоянных жителей. Если сравнить мигрантов со статусом с.-х хукоу и нес.-х хукоу, то вторые могут рассчитывать на лучшую по сравнению с первыми работу. Унаследованный статус хукоу продолжает воздействовать на всю жизнь человека. Только высшее образование может помочь преодолеть препятствия на рынке труда и способствовать социальной мобильности.

С. И. Кузнецова

ЭКОНОМИКА

2006.02.028. КАО КОН. ЧЖАНГУАНЬКАНЬ И РАЗВИТИЕ ПАРКОВ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ КИТАЯ. CAO CONG. Zhangguancan and China's high-tech parks in transition // Asian survey. - Berkeley (Calif.), 2004. - Vol. 44, N 5. - P. 647-668.

Научный сотрудник Института стран Восточной Азии Национального университета Сингапура (Сингапур) напоминает, что в 1988 г. Госсовет Китая принял решение создать в районе Пекина Экспериментальную зону для разработки новых технологий и развития промышленности, предшественницу теперешнего научно-технического парка Чжангуанькань, а впоследствии разрешил образовать на национальном уровне еще 52 парка высокотехнологичных предприятий (ПВТП). В условиях Китая такое институционное нововведение было равнозначно созданию специальной экономической зоны в Шеньчжени в 80-е годы и открытию новой зоны развития в Пудуне (район Шанхая) в 90-е годы (с. 647). Высокой технологии отведена роль «нового двигателя» всей экономики Китая.