Четверть века реформ в России: семь радикальных этапов - семь манифестов видных экономистов и социологов

001: 10.24411/2072-4098-2018-15001 Четверть века реформ в России: семь радикальных этапов - семь манифестов видных экономистов и социологов *

В.Н. Лившиц заведующий отделом системного анализа эффективности естественных монополий ФГУ «Федеральный исследовательский центр «Информатика и управление» Российской академии наук, профессор, доктор экономических наук

Елена Роальдовна Орлова, orlova@isa.ru

Богатые вредны не тем, что они богаты, а тем, что они заставляют бедных чувствовать свою бедность. От уничтожения богатых бедные не сделаются богаче, но станут чувствовать себя менее бедными. российский историк Василий Ключевский 1

Отгремел и ушел в историю дважды юбилейный 2017 год - год столетнего юбилея Великой октябрьской социалистической революции и 25-летний юбилей проведения в экономике нашей страны радикальной Великой реформы - переход от существовавшей в Советском Союзе системы глобального централизованного планирования всего и вся с романтической ориентацией населения на всеобщее благо и построение коммунизма к не менее глобальной рыночной децентрализации всего и вся с механизмами ориентации каждого участника хозяйственных процессов на получение максимально возможного личного интегрального эффекта, адекватного его интересам. Процессы этой трансформации оказались очень непростыми,

со многими неожиданностями, поэтому интересно хотя бы бегло рассмотреть, как реально выглядит пройденный путь, проанализировать его характеристики и современную ситуацию в стране не с высоты космического олигархического полета, а с точки зрения вполне приземленного российского среднего обывателя. Понятно, что в первую очередь нас интересует достаточно обобщенная картина наших «великих достижений», в результате проведения Великой реформы. О них удобно судить, проведя хотя бы краткие статистический количественный и содержательный анализы процессов, проходивших в российской экономике в период ее радикального реформирования (1991-2016 годы). Информация такого рода представлена на

* Работа выполнена при частичной финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проекты №16-06-00098 «Системный анализ, моделирование и оценка инвестиционного потенциала отраслей экономики России», № 17-06-00041 «Разработка системной методологии оценки эффективности инвестиционных проектов в условиях нестационарной российской экономики» и №17-06-00058 «Анализ проблем оценки российских инновационных проектов с учетом отраслевой и территориальной специфики»).

1 Василий Ключевский: записные книжки / сост., вступ. ст., примеч. А. Коренькова. СПб. : Пропаганда, 2003.

рисунках, на которых приведены значения макропоказателей развития процессов в экономической, социальной и финансовой сферах, составленных по официальным данным Государственного комитета Российской Федерации по статистике (далее -Госкомстат), Федеральной службы государственной статистики (далее - Росстат) и Министерства экономического развития Российской Федерации (далее - Минэкономразвития России) (см. [24]). Понятно, что на рисунках видны только итоговые величины за соответствующий год. В пределах года имела место интенсивная и не всегда монотонная динамика значений этих показателей, скажем, сезонная или помесячная, нередко оказывавшая немалое влияние на социально-экономические и финансовые процессы. Внутригодовая динамика итоговых величин и ее последствия - тема отдельного исследования и в настоящей работе почти не будет рассматриваться.

Естественно, что радикальные экономические реформы, особенно интенсивно проводившиеся в России в 1990-е годы при переходе от централизованно-плановой к рыночной экономике 2, привели к ряду существенных позитивных и негативных последствий социально-экономического характера, заметно изменивших ситуацию в стране и ее международный имидж.

К позитивным последствиям в первую очередь следует отнести определенную демократизацию различных сторон общественной и экономической жизни, создание элементов рыночной инфраструктуры и развитие сферы услуг, ликвидацию товарного дефицита, расширение экономической свободы деятельности бизнеса и возможность населения самостоятельно и добровольно менять места жительства, работы и отдыха. Резко увеличился уровень доступа населения к источникам информации, в том

числе к зарубежным средствам массовой информации (об этом свидетельствует, например, достаточно широкий ассортимент продаваемых газет и журналов, мало отличающийся по полноте от своих аналогов в западноевропейских и североамериканских странах). Развитие и использование интернета также немало способствует информационному, хотя нередко дезинформационному, «просвещению» населения.

Автор работы [7] образно представил ситуацию: «...люди, которые пришли к власти, хотели, чтобы Россия в одночасье превратилась в страну изобилия. Они хотели, наконец, снова насладиться колбасой. Да, на самом деле дело всегда в колбасе. Колбаса стала символом благосостояния. В последние годы советской власти она исчезла с полок магазинов, потому что шла борьба двух политических сил: команда Горбачева против команды Ельцина. Ельцин, будучи популистом, пообещал народу, что колбасы будет в стране в изобилии.». И, кажется, это одно из его многих обещаний, которое исполнилось, - колбаса на прилавках магазинов действительно появилась и с вполне сопоставимым с Западом ассортиментом, но по заоблачным и практически недоступным для основной массы россиян ценам, так что потребление ее в стране на душу населения (среднюю, неолигархическую) не увеличилось, а существенно уменьшилось. Тем не менее ее наличие в свободной продаже, несомненно, положительный факт, который в какой-то степени подтвердил упоминаемые в статье [3] романтические надежды либералов, которые «думали, что колбаса вырастает из свободы».

Нужно отметить и то, что квалифицированными экономистами приводятся аргументы в пользу того, что дефицит в государственной торговле качественных потребительских товаров в советский период и их «изобилие» на рынке в период рос-

2 Здесь и далее в работе будет использоваться общепринятый в российской науке и практике термин «рыночная экономика», хотя авторы согласны с Морисом Алле, что более корректным было бы употреблять

понятие «экономика рынков» (см. [16]).

сийских рыночных реформ имели и имеют не абсолютный, а относительный, не реальный объективный, а искусственный характер, созданный искусственно неестественной и неэффективной ценовой политикой государства и бизнеса и тогда, и сейчас. Так, в монографии [2] приводятся следующие факты: «один из ведущих специалистов ИЭ РАН по вопросам планирования социально-экономического развития, структурной и промышленной политики» пишет: «На потребительском рынке СССР дефицит качественных продуктов питания имел относительный характер. Из Рязани ехали в Москву за замороженным мясом по прейскурантной цене 2 р./кг. В то же время в Рязани на «колхозном» рынке можно было свободно купить парное мясо по рыночной цене 4 р./кг. Высококачественные продукты питания по рыночным ценам можно было купить практически во всех регионах СССР. И это были не такие уж высокие цены. Многие пенсионеры, имея пенсию 120-130 рублей в месяц, питались «с рынка».

Иная ситуация возникла при отказе от прейскурантного ценообразования в 1990-х годах. При сокращении платежеспособности населения снова возник абсолютный дефицит качественных товаров, но он приобрел иные формы. Во-первых, появился дефицит доступных по цене продуктов питания. Сейчас малообеспеченные покупатели образуют очереди при проведении «акций», то есть при реализации залежалых продуктов питания по низким ценам. Во-вторых, возник абсолютный дефицит качественных товаров независимо от их цены. Сетевые магазины завалены фальсифицированными и опасными для здоровья импортными продуктами питания и напитками. Отечественные производители сельскохозяйственной продукции, освобожденные от советских стандартов

качества и требований к безопасности продуктов, тоже освоили технологии фальсификации мяса и мясопродуктов, молока и молочных продуктов, хлеба и хлебобулочных изделий и т. д. В целом ситуация такова, что качественное мясо, молоко и другие продукты перестали производить на продажу. Их очень трудно купить даже по высоким ценам, то есть они стали в России абсолютно дефицитными. Все это, конечно, для основной массы россиян, а не для избранных представителей «класса господ», которым, как мечтал когда-то известный гоголевский герой, «суп в кастрюльке привозят прямо из Парижа. не так важно лично им или в рестораны, где они и их дети, бизнес-компаньоны и т. д. изволят достаточно регулярно принимать пищу». Отметим также, что в интервью А. Белоу-сова, бывшего тогда (в апреле 2013 года) Министром экономического развития Российской Федерации, отмечена и такая современная особенность нашей столицы: «В СССР в эпоху «колбасных электричек» доля Москвы составляла 10-12 процентов от товарооборота. Сейчас эта доля порядка 20 процентов. Москва превратилась в огромный логистический центр, поэтому сюда и народ собирается» [23].

К негативным последствиям прежде всего относятся резкий, особенно в 1990-е годы, спад производства с закрытием вследствие финансового банкротства десятков тысяч предприятий, недопустимые устаревание и износ оборудования в экономике в целом и практически во всех отраслях и регионах, интенсивный рост безработицы, снижение реального уровня жизни основной массы граждан России, чрезмерная дифференциация доходов населения и рост бедности значительных его слоев, серьезные демографические проблемы и общее старение россиян 3 из-за заметного сокращения в по-

3 Согласно данным, которые приводит автор статьи [20, с. 1], в 2010 году по относительной доле «пожилых» людей Россия занимает 55 место в мире с показателем 13 процентов (5,46 процента мужчин и 12,61 процента женщин). В 1989 году этот показатель составлял 9,6 процента, а в 1959 году чуть больше - 6 процента. Другими словами, практически все годы перестройки и радикальных реформ наша страна старела - «по меркам ООН, страна начинает «стареть», когда доля пожилых людей превышает 8 процентов населения».

следние два десятилетия, особенно в указанные годы, рождаемости и продолжительности жизни, криминализация политической и хозяйственной жизни 4 (см. рис. 1-4).

По нашему мнению, в значительной мере все это было прямым следствием из-

бранной реформаторами неэффективной для страны линии проведения рыночных преобразований - посредством шоковой терапии, ваучерной приватизации и других мероприятий из «джентльменского набора Вашингтонского консенсуса» 5, рекомендо-

з 120

IX

0)

110

100 90 80 70 60 50

40

1991 1993 1995 1997 1999 2001

• валовой внутренним продукт продукция сельского хозяйства

2003 2005 2007 2009 2011

——продукция промышленное™

2013 2015

годы

Рис. 1. Объемы валового внутреннего продукта (ВВП), продукции промышленности и сельского хозяйства, в процентах к 1990 году (в денежном выражении ВВП в 1991 году -1,4 трлн р., в 2016 - 86 044 млрд р.; продукция промышленности в 1991 году - 1,3 трлн р., в 2016 - 50 774 млрд р.; продукция сельского хозяйства в 1991 году - 0,26 трлн р.,

в 2016 - 5 626 млрд р.)

При этом «по данным Всемирной организации здравоохранения, в развитых странах пожилыми считаются граждане старше 65».

Почти два десятилетия, кроме последних двух лет, заметно снижается и общая численность населения -согласно данным Росстата и Организации экономического сотрудничества и развития, вопреки известным сказкам родного старшего брата российского приватизатора И. Чубайса о 500 миллионах россиян, в 2030 году численность населения прогнозируется на уровне 136,4 миллиона человек, а в 2060 году - на уровне 120,8 миллиона человек (подробнее см. [12, с. 9]).

4 Естественно, перечень и позитивных, и негативных итогов реформ можно продолжить. Так, например, в работе [7] указывается следующее: «Раскрепощена ранее скованная личная инициатива людей. Происходит становление предпринимательского класса, призванного формировать основу благополучия страны....» и одновременно с этим автор работы отмечает, что «результаты рыночных преобразований с отрицательным знаком более зримы и очевидны. Пока они преобладают над успехами... Дело не только и даже не столько в том, что страна за годы реформ утратила половину своего экономического потенциала. Хуже то, что она никак не может приостановить процессы примитивизации производства, деинтеллектуализации труда и деградации социальной сферы».

К сожалению, эти слова, сказанные пятнадцать лет назад, можно повторить и сегодня с той лишь коррекцией, что уровень экономической активности, если его измерять величиной валового внутреннего продукта, затем, спустя еще пять лет, в «тучные» годы восстановился, а в период мирового кризиса 2009-2010 годов снова значительно опустился, продолжив и далее колебаться.

5 Вашингтонский консенсус - свод экономических предписаний макроэкономической политики, изложенных английским экономистом Джоном Уильямсоном в 1989 году. Они предназначались в качестве базовых ука-

90 80 70 60 50

40 -

30

20

10

80

70

О) со

60

92 л

50

40 30 20 10 0

1991

1995 1999 2003

инвестиции в основной капитал

2007

2011

2015

годы

прямые иностранные инвестиции

Рис. 2. Инвестиции в основной капитал, в процентах к 1990 году (в денежном выражении в 1991 году - 0,2 трлн р., в 2016 - 14 639,8 млрд р.) и прямые иностранные инвестиции в экономику России, млрд долл. США

ц 149

ф т

147 146 145 144 143

190 £

142

90 70

1991

1994

1997 2000 2003 2006 2009 2012 2015 годы —•—численность населения д денежные доходы

Рис. 3. Численность населения России (с коррекцией согласно переписи от 2010 года) и реальные денежные доходы населения, в процентах к 1990 году

ванного международными финансовыми организациями развивающимся странам и, вообще говоря, в некоторых из этих стран оказавшихся экономически достаточно эффективными. Однако в России итог этих усилий явно отрицательный - заметное

усиление социально-экономической напряженности в стране, нарушение нормальных воспроизводственных процессов, резкое сокращение производственных инвестиций и, как естественное следствие, замедление темпов обновления основных фондов (осо-

заний странам, нуждавшимся в помощи со стороны таких международных экономических организаций, как Всемирный банк и Международный валютный фонд. Основной акцент делался на важности макроэкономической стабильности и интеграции в мировую экономику, другими словами, неолиберальное представление о глобализации.

£ 148

X

0) ц

0) о го

X

о о х

X

0) ц

о

35

30

25

20

15 -

10

7 §

X I-

о ю го

6 со

си ю

о ей I-

5 си

§

1992

1995 1998 2001 2004 2007 2010 2013 »—численность населения с доходами ниже прожиточного минимума ^ количество безработных

2

2016 годы

4

Рис. 4. Численность населения России с доходами ниже прожиточного минимума (в абсолютном выражении в 1992 году - 49,3 и в 2016 - 19,8 млн чел.) и количество безработных (по данным обследования населения по проблемам занятости в 1992 году -3,9 и в 2016 - 4,2 млн чел.), в процентах от общей численности населения

бенно оборудования), недопустимый уровень их износа и старения 6. Положение усугублялось и тем, что «в пожарном порядке» была проведена интенсивная массовая неэффективная с точки зрения общественных интересов приватизация государственной собственности 7. Все эти, упомянутые нами

достаточно убедительные соображения невольно наводят на мысль, что при разумном использовании советского (рязанского, тамбовского и т. п.) и современного зарубежного (китайского, вьетнамского и т. п.) опыта России можно было и нужно было переходить и перейти к эффективному смешанному рынку с отсутствием дефицита товаров и многих неприятных недемократических социально-экономических

6 Так, например, автор статьи [20] приводит следующие данные: «Изношенность речного транспорта в России превышает 83%, а доля пригодных к эксплуатации судоходных гидротехнических сооружений за 2 года уменьшилась на 3% - до 24%... По данным Минтранса, средний возраст судов грузового флота сегодня составляет 32 года, пассажирского - 33, а круизного 41 год...».

Ненамного лучше ситуация в других отраслях материального производства, особенно в инфраструктурных (энергетика, железнодорожный транспорт и т. д.). Все помнят крушение теплохода «Булгария», унесшее жизни 122 человек, крупнейшую в гидроэнергетике нашей страны катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС, повлекшую многочисленные человеческие жертвы и нанесшую многомиллиардный экономический ущерб.

7 Как вынужден был признаться в интервью газете «Известия» бывший в то время вице-премьером, а ныне президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, «Бытует мнение: шоковая терапия - это принесение народа в жертву. Мол, ничего, потерпит. Но мы рассчитывали, что быстро проскочим. Как в Польше. А вышло, что не получилось преодолеть пропасть в один прыжок. В сущности уже в 1992-м стало ясно, что шоковая терапия не удалась» (см. [29, с. 5]).

Тем не менее «шоковая терапия» была доведена до «победного» финала - в том числе были установлены рекорды по темпам ваучерной приватизации «по Чубайсу». Кстати, в том же интервью А. Шохин проливает свет и на эту, весьма грустную для России, страницу: «Реально Чубайс стал лидером, пробив ваучерную приватизацию. К годовщине путча Ельцин хотел показать какие-то успехи. Вспоминаю недовольство Ельцина: «Вы же мне обещали результаты к осени 92-го! Где они?». В тот момент и зародилась идея запустить проект с безымянными ваучерами».

явлений иначе - не посредством введения шоковой терапии «по Чубайсу», то есть согласно «Вашингтонскому консенсусу» с гиперинфляцией, обнищанием основной массы россиян, глобальным разворовыванием немногими всего, что было создано всеми предыдущими поколениями, а вполне нормально, без существенных социальных потрясений, создания олигархата, разрушения производственного потенциала страны и т. д.

К таким выводам нетрудно прийти при внимательном рассмотрении приведенных ранее на рисунках 1-4 и далее на рисунках 5-7 данных Госкомстата и Росстата о фактической динамике макропоказателей (экономических, социальных и финансовых) в течение 1991-2016 годов 8. Впрочем, эти выводы правомерно экстраполировать и на последующий период, по крайней мере

Я 130

до 2020 года - соответствующие данные (фактические до 2017 года и прогнозные на 2018-2020 годы) нами не представлены на рисунках, чтобы не затруднять восприятие информации.

Для системного социально-экономического анализа двадцатипятилетний период радикального реформирования экономики и социума России (1991-2017 годы) представляется удобным разделить на семь взаимосвязанных периодов (этапов) 9, названия которых достаточно красноречиво говорят об их содержании:

1) обвальный период радикальных реформ (1992-1999 годы);

2) относительно благополучный («тучный») период (с 2000 до осени 2008 года);

3) период первого финансового кризиса в России (с осени 2008 по 2010 год);

66 ^

60

54

48

42

36

30

24

.о

X

т о

ё

1992

1995

1998

2001

2004

2007

2010

2013

2016 годы

Рис. 5. Среднемесячная начисленная заработная плата (с учетом индекса потребительских цен), в процентах к предыдущему году (в 1992 году - 22 и в 2016 году - 606 долл. США) и прожиточный минимум населения России, в процентах от

среднемесячной заработной платы

8 В различных справочниках Росстата показатели последних пяти лет количественно несколько отличаются, однако эти различия не имеют качественный характер.

9 Другие исследователи этой проблемы предлагают иную периодизацию реформ. Так, например, Мартынов (2016 год) выделяет три этапа:

1) невероятные девяностые;

2) 1999-2008 годы;

3) 2009-2015 годы - системная трансформация.

Да и названия этапов у разных исследователей тоже варьируются. Например, в работе [19] первый этап иногда упоминается как «катастрофический».

3 1,8

со го

£ 1,7 о

I-

к

^ 1,6

0)

1,5 1,4 1,3 1,2 1,1

240 з

210 180 150 120 90 60 30

И-1-1-1-1-1-1-1-1-1-г

1991 1993 1995 1997 1999 2001 2003 2005 2007 2009 2011 2013 2015 годы

-дефлятор ВВП

д ставка рефинансирования Банка России

Рис. 6. Дефлятор валового внутреннего продукта и ставка рефинансирования Центрального банка Российской Федерации (Банка России) на конец года

X

си

о

ГО СО

го

3 70

X

си

I 60

50

40 -

30

20 -

10

1991 1994 1997 2000

—О—доля М2 в ВВП

2003 2006 2009 а доля М0 в М2

2012

2015 годы

Рис. 7. Доли М2 в валовом внутреннем продукте и М0 в М2

4)посткризисный период (2011-2012 годы);

5) период формирования второго финансового кризиса в России - стагнация экономики (2013-2014 годы);

6) период созревания второго финансового кризиса в России - рецессия экономики (2015-2016 годы);

7) период возрождения надежд (2017 год) и «светлое будущее» (2018-2019 годы).

Рассмотрим кратко содержание каждого из этих этапов.

Первый этап

Это, по сути, обвальный или провальный период, когда при развале СССР и массовой приватизации государственной собственности был разрушен достаточно мощный постсоветский производственный потенциал страны и она оказалась факти-

чески в глубоком системном социально-экономическом кризисе. Следствием этого стали чрезмерные устаревание и износ производственных активов (оборудования и т. д.) в экономике в целом и практически во всех отраслях и регионах, возникла гипертрофированная недопустимая дифференциация доходов населения - обнищала основная масса россиян при появлении небольшой группы супербогатых, входящих в список Форбса долларовых миллиардеров и т. д.

Представляется, что основными причинами возникновения указанного кризиса (отметим их укрупнено лаконично) были следующие:

1)неправильный выбор для радикальных реформ базовой макроэкономической теории, в качестве которой была принята неолиберальная концепция - монетаризм, опирающийся на гипотезы глобальной эффективной саморегулируемости рынка и, как следствие, целесообразности минимизации участия государства в экономике;

2) проведение реформ на основе многочисленных бытующих в рамках либеральных теорий различного рода мифов, иллюзий и миражей типа «частная собственность всегда эффективнее государственной» или «реформы можно и нужно проводить посредством шоковой терапии» и т. п.;

3) осуществление государственной политики в соответствии с рекомендациям, указанными в пунктах 1) и 2).

Конечно, кроме этих трех, основных, по нашему мнению, причин, было еще много других, тоже немаловажных, в том числе криминального характера - ведь страну по-крупному, особенно в период массовой «прихватизации по Чубайсу», просто разворовали многие представители «элиты», тем самым резко увеличив неравенство материального положения россиян.

21 октября 2017 года в Newsland в рубрике «Политика» была опубликована статья «За 24 года российская «элита» вывела в офшоры 700 миллиардов долларов», в которой представлена потрясающая ин-

формация: «в США вышло поразительное исследование, раскрывающее причины устрашающего неравенства граждан России. Судя по всему, с 1990 по 2015 год за рубеж вывели богатство, превышающее 60 триллионов рублей. Иными словами, горстка разбогатевших после развала СССР ловкачей увезли за рубеж куда больше денег, чем скопили в России все остальные. Мы давно знали, что более половины национального дохода России достается 10 процентам самых богатых граждан страны. Есть и такие оценки - им достается даже не 50, а все 80 процентов от дохода. При этом ничтожный 1 процент самых состоятельных контролирует четверть всего богатства страны. С точки зрения неравенства это один из самых худших показателей в мире. Даже в США, где всем заправляют интересы самых состоятельных семей и кланов, 1 процент богачей захапывает только 12 процентов от национального дохода. Официальная российская статистика отчаянно скрывает ужасающий уровень неравенства. По независимым оценкам, 10 процентов самых богатых, присвоив половину национального богатства, платят только 5-8 процентов от общих налогов» [30].

Один из авторов скандального доклада об украденных триллионах, известный «левый» французский экономист Т. Пикетти называет это главной тайной российской статистики. В докладе отмечается, что с 1990 по 2014 год состояния самых богатых граждан России росли втрое быстрее национальной экономики. За это же время доля в национальном богатстве граждан с невысокими доходами, то есть бюджетников и пенсионеров, упала с 40 до 18 процентов (см. [30]).

В связи с этим вряд ли стоит удивляться высказанным в декабре прошлого года в «Независимой газете» неприятным для нас предположениям о том, что благодаря росту мировой экономики к 2020 году доля жителей с доходами более 2 долларов США в день вырастет с 63 до 90 процентов. Однако Россия может выпасть из

этого глобального тренда, поскольку темпы ее развития в среднесрочной перспективе будут заведомо ниже мировых. Пока же на основе демографических данных ООН сделан вывод, что количество потребителей в 2001 году составляло менее 5 миллиардов человек, в декабре 2016 года, - 6,6 миллиарда, а к 2020 превысит 7 миллиардов. Сейчас каждый седьмой человек в мире является потребителем со средним уровнем дохода 10-20 долларов в день, к 2020 году эта цифра вырастет до 3,2 миллиарда человек, а спустя еще 10 лет - до 4,9 миллиарда. Россия вряд ли встроится в общемировой тренд платежеспособных потребителей. Слабые темпы роста внутреннего валового продукта и доходов населения в ближайшие три года говорят о выпадении нашей страны из потребительского мейн-стрима... Разработанный Правительством Прогноз социально-экономического развития на 2017-2019 годы исходит из того, что во всех его трех вариантах мировая экономика будет расти в 2016 году на 2,9 процента, ускорится до 3,3 процента в 2017 году и составит 3,6 процента в 2018-2019 годах» (см. [4]). Не очень радужные надежды и на рост реальных располагаемых доходов населения России в ближайшие три года. По Прогнозу они могут вырасти в 201 7 году на 0,2-1,2 процента по разным вариантам, 2018 год обещает увеличение доходов на 0,5-1,8 процента, а в 2019-м - от 0,8 до 3,4 процента.

Так что решение поставленной Президентом Российской Федерации задачи превышения мирового уровня по росту внутреннего валового продукта (далее также - ВВП) и потреблению населения представляет весьма непростую проблему. Тем более, как видно из графиков, представленных на рисунках 1-5, в результате проведения реформ вместо предполагавшегося создания в России нормальной эффективной стационарной рыночной экономики в стране по указанным ранее причинам была сформирована неэффективная нестационарная псевдорыночная экономика, к тому же по-

трясенная почти в конце первого периода, в 1998 году, разразившимся дефолтом рукотворного непрофессионального происхождения, из которого в 1999 году новому квалифицированному Правительству Российской Федерации под премьерством Е. Примакова удалось выбраться главным образом за счет фактической замены принятой в 1992 году неолиберальной концепции более прагматичной концепцией и за счет заметно возросших на мировом рынке цен на нефтегазовые ресурсы - основную продукцию российского экспорта. Выбраться удалось из дефолта, но не из созданного нашими неолиберальными реформаторами социально-экономического кризиса, что было невозможно как в силу значительной его глубины, системной неэффективности созданных институтов и хозяйственных механизмов, так и из-за краткости (менее года) существования Правительства Е. Примакова, отстраненного Президентом Российской Федерации Б.Н. Ельциным от руководства правительством почти сразу же (в 1999 году) как оно (Правительство Российской Федерации под руководством Е.М. Примакова) «вытащило страну из финансовой пропасти».

Второй этап - «тучный» период (2000

год - осень 2008 года)

На этом этапе вследствие интенсивного и практически монотонного роста цен на нефтегазовые ресурсы на мировом рынке (до своего максимума в 147,5 доллара США за баррель сырой нефти в июне 2008 года) экономическое положение России значительно «исправилось» - после 2000 года производство в России продолжало довольно быстро расти (например среднегодовые темпы роста производства стали превышать 7 процентов, прирост производственных инвестиций составил около 10 процентов в год, золотовалютные резервы вплотную приблизились к 600 миллиардам долларов США и уступали лишь запасам в Японии (800 миллиардов долларов) и Китае (1 200 миллиардов долларов). Также следует отметить, что вплоть до конца этого

этапа (до осени 2008 года, когда мировой финансовый кризис перекинулся на Россию) правительственная элита (в том числе Министр финансов А.Л. Кудрин, первый заместитель председателя Правительства Российской Федерации И. Шувалов и другие) пребывала в состоянии неоправданной эйфории мифического толка: «весь мир трясет, а нам этот кризис не грозит, так как мы своевременно создали себе солидную «подушку безопасности» 10. Между тем через несколько месяцев, когда кризис распространился на Россию, причем в значительно (в разы) усиленном виде, «элитные песни» стали совсем иными.

Третий этап - период первого

финансового кризиса в России

Действительно, песни и не только песни стали иными. Так, А.Г. Аганбегян в монографии [1] приводит следующие данные: «в кризисном 2009 году в России значительно больше, чем в других крупных странах произошло снижение основных экономических показателей. Валовой внутренний продукт сократился на рекордные 7,9 процента (для сравнения в Японии - на 5,1 процента, в Великобритании - на 4,8 процента, в Еврозоне - на 4,1 процента, в США - на 3,5 процента). Объем внешней торговли уменьшился на 40 процентов (в мире в целом - на 20 процентов), российский фондовый рынок сократился почти в 5 раз, в других странах в 2-2,5 раза. Уровень безработицы (с учетом скрытой) превысил 10 процентов - не ниже, чем в США и Западной Европе. На рекордную величину - 17 процентов - обрушились инвестиции, с 9,3 триллиона рублей в 2008 году доходы федерального бюджета упали до 4,4 триллиона рублей в 2009 году. Колоссальны валют-

ные потери: экспорт в 2009 году сократился на 166 миллиардов долларов, золотовалютные резервы с августа 2008 года уменьшились с 597 до 386 миллиардов долларов в январе 2009 (на 211 миллиардов долларов), чтобы предотвратить стремительный обвал курса рубля. К тому же в России наблюдался самый большой в мире отток капитала: 2008 год -133 миллиарда долларов, 2009 -52, 2010 - 38, 2011 - 84, а всего - около 340 миллиардов долларов».

По мнению автора монографии, «кризис в России оказался таким глубоким, потому что в социально-экономической системе страны оказалось много «черных дыр»: одностороннее развитие страны с ориентацией на топливо-энергетические запасы, большой внешний экономический долг России, в основном корпоративный, высокая (14,1%) предкризисная инфляция, в результате чего в России - единственной из крупных стран, имела место в кризис стагфляция, явно завышенный до кризиса по отношению к доллару, а следовательно, и ко многим другим валютам, курс рубля» [1, с. 10)] и, добавим к этому, по нашему мнению, немаловажное - почти двадцатилетняя неэффективная государственная экономическая и финансовая политики, базирующиеся на монетаристских принципах.

Четвертый этап - посткризисный

период

В 2010 году дно кризиса было пройдено, и экономика России стала как будто восстанавливаться, хотя до предкризисного уровня устойчивого интенсивного роста она не дошла - в 2011 году темп роста ВВП составил 4,3 процента, а в 2012 - 3,4 процента. Однако затем картина стала резко меняться не в лучшую сторону приближающегося нового кризиса.

Эта подушка безопасности была сформирована следующим «оригинальным» способом: на довольно значительную часть золотовалютных резервов России (более чем на сто миллиардов долларов США) были куплены долгосрочные американские казначейские облигации. Они, конечно, очень надежные, то есть почти безрисковые, но одновременно и почти бездоходные. А взамен этих денег российскому бизнесу пришлось брать займы на Западе под большие проценты. Так что практически немалые деньги, потраченные «на подушку», пошли на развитие экономики не России, а США.

Пятый этап - период формирования второго финансового кризиса в России

На этом этапе уже в 2013 году наша страна снова оказалась в ожидании глубокого экономического кризиса, правда, уже, скорее, не мирового, а нашего отечественного родного разлива. Можно согласиться с мнением тогда недавно принявшего бразды правления главы Минэкономразвития России А. Улюкаева о переходе на этом этапе нашей экономики сначала к стадии стагнации, то есть к стадии снижения темпов роста ВВП, а затем, на следующем этапе, к стадии рецессии с отрицательными темпами прироста ВВП. Это предположение подтверждается статистическими показателями последних лет - после относительно невысокого, но все же роста ВВП в 2011 и 2012 годах более чем на 3 процента в 2013 году этот показатель значительно снизился до уровня 1,3 процента, а в 2014 году - до минус 0,6 процента. В этом же году американцы и европейцы стали вводить антироссийские санкции, объясняя это тем, что возвращение Россией Крыма является нарушением заключенных международных соглашений.

Шестой этап - период второго финансового кризиса - период рецессии

В 2015 году, в условиях действия международных санкций и резкого падения мировых цен на нефть, как и прогнозировалось, в России произошел экономический спад, вплоть до отрицательного прироста ВВП на 3-4 процента, к тому же при стагфляции (в 2015 году различные эксперты определяли темп инфляции на уровне 12-13 процентов годовых).

В 2016 году, правда, регулятору удалось значительно усмирить инфляцию, примерно до 5,3 процента годовых, но общее производство и уровень жизни россиян второй год (а по некоторым оценкам и четвертый) подряд продолжали снижаться (по информации правительственных источников,

в 2016 году показатель ВВП снизился на 0,6 процента).

Седьмой этап - постпериод второго финансового кризиса - период возрождения надежд

Экономика России постепенно стала частично выздоравливать, но ситуация все еще оставалась весьма напряженной. Как будто в 2017 году наша экономика, несмотря на усиление санкций и чехарду в руководстве Минэкономразвития России (арест А. Улюкаева и назначение вместо него Министром экономического развития Российской Федерации Максима Орешкина), начала медленно выправляться - за первое полугодие наблюдался даже ее маленький рост.

По данным Росстата [25], за первое полугодие 2017 года рост ВВП составил 1,6 процента; рост промышленного производства -2; дефицит федерального бюджета - 1,2 процента от ВВП; уровень инфляции - 3,9; уровень безработицы - 5,1; снижение реальных доходов населения - 1,4 процента.

Согласно данным РИА «Новости» и Русской службы Би-би-си фактическое снижение реальных располагаемых доходов населения в России - тех, что остаются после всех обязательных выплат - продолжается четвертый год подряд (в 2014 году падение примерно на 1,2 процента, в 2015-м на 3,9 процента) (см. [26]). По данным Росстата, самое большое снижение реальных располагаемых доходов произошло в 2016 году - минус 5,9 процента. Затем падение замедлилось. По итогам января - сентября 2017 года доходы упали еще на 1,2 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. За четыре последних года доходы российских потребителей совокупно сократились на 11 процентов (см. [24]).

Правда, и эта картина динамики доходов населения не такая одноплановая. По мнению директора рейтингового агентства Fitch Ratings Татьяны Бобровской, высказанного в докладе «Российский потреби-

тельский рынок в контексте глобальных трендов», в структуре населения по среднедушевым доходам можно заметить позитивные сдвиги: снизилась доля населения, которое живет с уровнем доходов, близких к прожиточному минимуму. Для сравнения она приводит весьма интересные, но неоднозначные с точки зрения дихотомии «лучше-хуже» данные о доходах россиян в 2013 и 2016 годах. В частности, она указывает, что доля россиян, зарабатывающих более 30 тысяч рублей, увеличилась с 27 до

35 процентов. Но если смотреть на ситуацию с доходами, рассчитанными в долларах, то оснований для оптимизма становится меньше. Получается, что благосостояние российских потребителей снизилось гораздо сильнее, чем в случае с рублевыми зарплатами. По подсчетам Fitch, в 2013-2016 годах доля россиян с доходами менее 220 долларов выросла почти в три раза - с 10 до 29 процентов. При этом доля граждан с доходами более 900 долларов упала примерно на столько же - с 28 до 11 процентов. К тому же отмечается, что значительно сократилась и доля россиян, зарабатывающих более 470 долларов (примерно с 62 до

36 процентов) (см. [15]).

Вместе с тем, как достаточно обоснованно указано в статье [8], «Парадоксальная ситуация сложилась в экономике России: судя по официальной статистике зарплаты и пенсии увеличиваются, а население продолжает беднеть. Инфляция на рекордно низком уровне, а цены на товары и услуги все равно растут... Объемы кредитования в стране настолько велики, что могли бы запустить мотор ослабевшей экономики, но лишь тянут на дно обедневших россиян. Похоже, Россия если и вышла из кризиса, то явно через черный вход, а достигнутые экономикой «успехи» так и останутся лишь статистическими. Властям легко убеждать россиян в том, что экономика страны растет вместе с заработками граждан. Статистика благосклонна к власть имущим, а бумага и не такое стерпит: по данным Рос-стата реальная начисленная заработная

плата и размер начисленных пенсий увеличиваются - на 2,5 и 4,2% соответственно по итогам девяти месяцев текущего года. В то же время реальные располагаемые денежные доходы населения за тот же период сократились на 0,3%, а в октябре - на 1,3%. Иными словами, реальные доходы россиян только ускоряют падение, но эти цифры в выступлениях чиновников почему-то звучат еле слышно. Однако за сложными экономическими формулировками скрывается простая и совсем не привлекательная правда: люди не получают больше, а все статистические «прибавки» пожираются ростом цен и обязательными расходами, например, на погашение задолженностей. А в долгах россияне утопают как в шелках. Согласно свежему опросу ВЦИОМ количество россиян, которые когда-либо брали кредиты, выросло с 58% до 67% за последние три года. Более чем у половины респондентов - 57% -имеются на руках непогашенные кредиты (причем в основном у молодежи), а ведь еще в 2009 году эта цифра была в два раза меньше - всего 26%. Зачем же люди лезут в эту долговую кабалу? Причина ясна: жить хочется здесь и сейчас, а не откладывая эту жизнь на завтра. Это требует денег, которых у большинства населения, измотанного двумя подряд кризисами, нет на счетах. Вот и напрашивается выход - занять у банка, не думая о последующих выплатах с процентами и надеясь, что все как-нибудь само рассосется».

Впрочем, есть и более оптимистичные взгляды на будущее. Так, в комплексном докладе Российской академии наук (далее - РАН) с прогнозом до 2035 года отмечается, что РАН прогнозирует рекордный рост экономики России, ожидает пятипроцентного увеличения ВВП начиная с 2021 года. Среднегодовые темпы роста экономики России в период 2017-2035 годы составят 3,7 процента. При этом пик роста ВВП придется на 2021-2025 годы и составит почти 5 процентов ежегодно. К 2035 году изменится структура валового продукта. Если сейчас он формируется в основном за

счет производственных и непроизводственных услуг, то в дальнейшем их доля будет снижаться. При этом почти в четыре раза вырастет доля средне- и высокотехнологичных производств, вдвое увеличится вклад образования, здравоохранения и НИОКР в структуре ВВП. В целом структура экономики становится более сбалансированной и отвечающей задачам развивающейся страны, стремящейся в относительно короткое время сократить разрыв в уровне развития со странами-лидерами (см. [6]).

Эксперты скептически отнеслись к прогнозу РАН. Например, макроаналитик «Райффайзенбанка» Станислав Мурашов считает, что для таких темпов роста необходимы структурные реформы и восстановление цен на нефть до 100 долларов за баррель. По его мнению, мы ограничены ценами на нефть в 60 долларов за баррель, при меньшей цене у государства не будет возможности инвестировать. Чтобы активно наращивать рост, нужны инвестиции в 5 триллионов рублей ежегодно. Сейчас таких денег нет. Со Станиславом Мурашевым согласен заместитель директора Центра развития Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Валерий Миронов. Он считает, что слишком многое надо сделать, например, реформировать банковскую систему с целью создания новых инвестбанков, которые будут привлекать инвестиции из-за рубежа. Но для этого нужна банковская система нового типа, которая будет работать на акционерном капитале, а не на депозитах населения.

Минэкономразвития России тоже разработало более скромный и более реалистичный, как нам представляется, прогноз социально-экономического развития России на 2018-2020 годы, на основе которого Министерство финансов Российской Федерации (далее - Минфин России) подготовило проект бюджета на три года. По прогнозу ведомства в прошлом году падение российской экономики составило 0,2 процента, рост экономики в этом и следующем годах составит 2,1 процента, в 2019-м и 2020-м -

2,2 и 2,3 процента соответственно. Рост инвестиций через три года достигнет 5,7 процента, инфляция зафиксируется в размере 4 процентов на весь прогнозный период. Минфин России назвал и цели бюджета на 2018-2020 годы: «Через 10 лет экономический рост вернется в область чуть более 3%. Но для этого нужны серьезные структурные новации, в том числе и в финансовом механизме экономики России» (см. [17]).

При этом Минэконмразвития России рассчитывает на замораживание реального роста пенсий до 2035 года, что прямо следует из статьи [11], опубликованной в газете «Ведомости» в 2017 году под впечатляющим заголовком: «Пенсии кризиса не преодолеют», квинтэссенция содержания которой отражена в преамбуле к статье: «Доходы россиян вернутся к докризисному уровню только в 2022 году, а пенсии - никогда».

Пока же «Экономический рост 2017 года на уровне 1,5% укрепил надежды предпринимателей на дальнейшее увеличение спроса на внутреннем и внешнем рынках. Рост экономики положительно повлиял на инвестиционные планы российских предприятий. Около 66% компаний рассчитывает в 2018 нарастить выпуск продукции» (см. [6]). Оптимизм в правительственных структурах продолжает сохраняться. В конце статьи [6] ее автор сообщает, что «по сведениям Росстата инвестиции в основной капитал в 2016 году сократились на 0,9%. Данных за 2017 год еще нет. Однако Минэкономразвития России ожидало их прироста на уровне 4,1%. В этом году министерство прогнозирует их рост в размере 4,7%. Экономическая ситуация в России продолжит улучшаться - следует из прогноза ведомства... Там ожидают роста ВВП в этом году на уровне 2%».

Естественно, описанный нами пройденный за минувшие четверть века не очень радостный путь и семь рассмотренных его этапов вызывают ряд закономерных вопросов, основными среди которых являются следующие:

1) почему это произошло?

2) о чем все это время думали, и что предлагали делать наши ведущие экономисты, политики и социологи; представляли ли они, как будет развиваться экономика страны хотя бы в целом или все шло самотеком; были ли среди них «мудрецы и смельчаки», которые пытались сформулировать для России основные контуры программы предстоящего или хотя бы желательного движения?

На первый вопрос мы уже ответили, указав три основные, по нашему мнению, причины. На второй вопрос мы бы ответили так: «Да, были и у нас, и за рубежом «мудрецы и смельчаки».

Рассмотрим их предложения, или манифесты, как большинство авторов их называло. Рассмотрим кратко, не подвергая критическому анализу, основные положения семи из них, разработанных в ХХ и XXI веках, в хронологическом порядке, по мере их появления или, точнее, по мере опубликования. Причем начнем с программы не для России, а для всего человечества, спрогнозированной великим Кейнсом.

1. Оптимистический Манифест Джона

Мейнарда Кейнса

«В долгосрочном периоде - в течение ближайших 100 лет - человечество решит свою экономическую проблему. Я предсказываю, что при отсутствии больших войн и значительного роста населения экономическая проблема будет решена или по крайней мере будет близка к решению -уровень жизни в развитых странах возрастет в 4-8 раз по сравнению с нынешним,.. когда накопление богатства перестанет считаться одной из основных задач общества, изменятся многие нормы морали. Мы установим истинную ценность стяжательства. Страсть к обладанию деньгами -в отличие от уважения к деньгам как средству достижения жизненных удовольствий и ценностей - будет считаться постыдным заболеванием ... мы сумеем вернуться к некоторым наиболее ясным и недвусмыс-

ленным принципам религии и традиционной добродетели: что алчность - грех, что давать деньги в рост преступно, а любовь к деньгам отвратительна.» [9, с. 65-67].

2. Экономический Манифест

Д.С. Львова

В нем утверждается, что «мы должны сделать ставку, во-первых, на интенсивное формирование опорного слоя нации, для которого творчество и созидание являются исходной нормой жизни, а не только и не столько средством существования.

Вторая наша ставка в тяжелейшей борьбе за возрождение России - прорыв к росту за счет использования простаивающих сегодня дееспособных производственных мощностей.

Третья наша ставка - на эффективное использование природно-ресурсного потенциала страны и ее территории.

Четвертая ставка - это стратегия взаимодополняющего развития двух экспортноориентированных секторов экономики - топливно-сырьевого и военно-промышленного комплексов России.

Пятая ставка - на ренту как стратегическое оружие России» (см. [13]).

3. Гражданский Манифест

Д.С. Львова

По мнению экономиста, «Наша экономика бесконечно далека от нормального рыночного аналога. Это, конечно же, не рынок, а его квазирыночный гибрид, вобравший в себя худшие черты директивной и рыночной экономик. Дело в том, что уход государства из экономики не был скомпенсирован развитием эффективных институтов рыночных отношений на уровне предприятий и регионов. Конечно, у магистрали, ведущей Россию в будущее, нет поворотов к социалистической Системе. Но она не лежит и на путях поглощения ее капиталистической Системой. В глобальном конфликте между той или иной Системой и жизненным Миром человека Россия должна решительно встать на сторону последнего. Социа-

листическая доктрина воплощает в себе идею солидарной заботы людей о своем будущем, объединяющую всех перед лицом ощутимой угрозы потери будущего или распада упорядоченной картины будущего как достояния любого человека данной культуры. Она направлена на продление существования привычного уклада жизни, где каждый человек чувствует себя, как дома. Мы плохо живем не потому, что плохо работаем, а мы плохо работаем потому, что плохо живем. С распадом СССР пала отнюдь не социалистическая доктрина, а система, обеспечивавшая руководящей партийной «элите» возможность властвовать над экономикой, над обществом и лишать личной свободы наших сограждан» [14].

4. Капиталистический Манифест

Игоря Бирмана

В этой работе утверждается, что бесспорным является «фундаментальнейший факт - благодаря капитализму уровень жизни в США, обеспечиваемый объемом ВВП-ВНП (количество товаров-услуг на душу) выше всех в мире. Иные, верно подмечая изъяны капитализма, веруют, что социализм справедливее. В наше время противники капитализма признают преимущества частной перед общественной собственностью. Но даже в американском капиталистическом обществе есть ограничения на частную собственность. Понятия «свободного рынка» и частной собственности, обозначая разные явления, на самом деле близки друг другу, ибо рыночная система не работает без частной собственности, а та требует рынка.

Ключевое «возражение» против капитализма - (чрезмерное) материальное неравенство. Статья о коммунизме в Российском философском словаре (1911) утверждала, что все зло в мире проистекает от неравномерного распределения благ» [5].

5. Цивилизационный Манифест

Гаврилы Попова

Лейтмотив этого манифеста следующий:

«конец ХХ века ознаменовался завершением великой эпохи: ушли с исторической сцены государственно-бюрократический социализм, холодная война и перспектива ядерной войны с гибелью всего человечества, но никакого подлинного успокоения не наступило: пора сделать честный вывод - новая эпоха оказалась эпохой кризисов. Это военные конфликты, конфликты идей и взглядов, конфликты социальные и, главное, экономические, на которые у человечества есть четыре стратегии цивилизованно реагировать.

Первая стратегия пассивности - «плыть по течению» или «по воле ветров», не принимая никаких особых мер противодействия.

Вторая стратегия - активное совершенствование действующей системы, в том числе за счет инкорпорирования в постиндустриальный капитализм выработанные социализмом инструменты экологического, социального, научно-технического, трудового и т. д. регулирования.

Третья стратегия видит выход в «<принципиально новых моделях устройства общества», например, в отказе от банков, акционерного капитала и др., или переходе на другие модели исламского общества.

Наконец, четвертая стратегия «ее можно назвать антицивилизационной» или альтернативной нынешнему постиндустриализму, стратегия антиглобализма» [18].

6. Неолиберальный Манифест

Как известно, в основе неолиберальной концепции монетаристского толка лежат два фундаментальных положения: первое -рынок обладает способностью глобального саморегулирования и второе - надо минимизировать участие государства в экономике.

Что же касается именно неолиберальных ценностей, то здесь уместно привести мнение президента РАН академика Е.М. Примакова, в свое время (в 1998-1999 годах) вытащившего Россию из глубокой пропасти, куда она попала в результате неолибе-

рального руководства страной, высказанное им 13 января 2014 года на заседании «Меркурий-клуба»: «Прежде всего нужно отметить, что существует огромная разница между неолиберальной политикой, особенно в экономике, и истинно либеральными требованиями независимости суда, прекращения вседозволенности чиновничьего аппарата, борьбы с коррупцией, с фальсификацией на выборах, за обязательность подчинения закону всех сверху донизу. Эти либеральные идеи выдвигаются и поддерживаются в нашей стране широкой общественностью, политическими партиями различных взглядов. Однако без четкого определения грани между либеральными идеями и принципами неолибералов, без противодействия неолиберальной политике возникает угроза серьезных негативных последствий для России. Если говорить о платформе российских неолибералов, то основная ее составляющая - это уход государства из экономики. Наши неолибералы не только исходят из универсальности западных экономических теорий, даже без учета их эволюции, но главное, не считаются с особенностями и степенью развития рыночных отношений в России. Помимо всего прочего, наши неолибералы вообще не учитывают уроки кризиса 2008-2009 годов. Известно, что в США и в странах Евросоюза во время кризиса было усилено влияние государства на экономику. Такой тренд сохраняется.

Еще один принцип неолиберализма в том, что свободная игра экономических сил, а не государственное планирование, обеспечивает социальную справедливость. Однако этот вывод не выдержал столкновений с действительностью и в капиталистических странах, где, в частности, государство ввело прогрессивную шкалу налогообложения, способствующую перераспределению доходов в пользу малоимущих. Что касается России, то без государственного индикативного планирования экономического роста (конечно, не директивного) вообще невозможно преодолеть отставание

в жизненном уровне населения от развитых западных стран. А такое отставание несомненно существует. Имеет место и огромное неравенство в доходах.» [22].

7. Манифест

Центра стратегических реформ

Столыпинского Клуба

Оба этих манифеста по Гамбургскому счету «ставят» на экономический рост, хотя и с несколько различающимися его нюансами (например, в концепции ЦСР речь идет о том, что государство должно обеспечить не экономический рост, а благоприятные условия для него, в том числе посредством преодоления технологической отсталости и совершения технологического рывка и повышения качества роста экономики). При этом, как указывается в материалах Центра экономического проектирования «Платформа», Платформа Столыпина делает ставку на ускоренное развитие. А платформа Алексея Леонидовича Кудрина (идеолога ЦСР) полагает, что более консервативный эволюционный путь более приемлем. Однако их прогнозы на 2018 год и последующие (до 2025) годы практически совпадают. В связи с этим эти манифесты лучше рассматривать совместно, так как значительные существовавшие вначале расхождения между их подходами и концепциями, по общему мнению, за последние два года сильно нивелировались и, главное, в эту же сторону как будто направлен и дрейф их развития. Да и расхождения в их рекомендациях сильно уменьшились, в то время как основа - ориентация на рост ВВП - сохранилась, невзирая на критическое отношение ряда известных экспертов к такой ориентации и в нашей стране, и за рубежом (см. [27]).

Как указывается в статье Юлии Криво-шапки «Богатые не беднеют», опубликованной 5 мая 2017 года в «Российской газете», впервые с начала рецессии расслоение в доходах населения было зафиксировано в первом полугодии 2016 года. До этого

разрыв сокращался несколько лет подряд. По итогам первых трех месяцев 2017 года коэффициент Джини, которым во всем мире измеряют величину социального неравенства, снова показал положительную динамику, увеличившись до 0,398. Доля доходов 20 процентов самых обеспеченных граждан в первом квартале с 45,6 увеличилась до 45,7 процента, то есть наиболее состоятельные, пусть и незначительно, но все-таки стали богаче.

Конечно, были и другие, даже более ранние, манифесты видных, в том числе великих, экономистов, например, изучавшийся во времена существования СССР Манифест коммунистической партии Карла Маркса и Фридриха Энгельса (1848 год) с его известными первыми строками: «Призрак бродит по Европе - призрак коммунизма.». Эту фразу можно интерпретировать так: коммунизм признается силой уже во всех европейских странах, пора коммунистам открыто изложить свои взгляды, стремления и цели всему миру и сказкам о призраке коммунизма противопоставить Манифест самой партии.

Сегодня Россия существенно отстает в технологическом отношении от ведущих наиболее развитых стран мира. И это не случайно, а обусловлено многолетними «особенностями» нашего двадцатипятилетнего развития, неэффективностью и, по существу, противоречивостью проводимой все это время государственной политики, когда одновременно объявляется о приоритетной важности модернизации экономики и ее инновационного развития и снижается финансирование науки. Как отмечается в работе [28. с. 52], «Даже самые активные сторонники российской «опережающей модернизации» констатируют, что с одной стороны, лидеры технологического развития - США, ЕС, Япония, а теперь уже и Китай - вкладывают огромные средства в НИОКР, и именно научно-технологические сектора соответствующих экономик, растущие темпами до 35% в год, «вытягивают»

указанные страны из кризиса и создают заделы на будущее. С другой стороны, в России к 2009 году доля расходов на исследования и разработки упала до 1% от ВВП. А в абсолютном выражении это меньше, чем в США в 17 раз, в странах ЕС - в 12, а в Китае - в 6,4 раза». И далее (на с. 55) читаем: «Специфика российского инновационного процесса заключается в том, что с 1990-х гг. импорт технологий стал стремительно преобладать над собственными технологическими проработками. Этому способствует структура затрат на инновации, остающаяся на протяжении последних десяти - пятнадцати лет практически неизменной. Их преобладающая часть - почти 60 процентов - связана с приобретением машин и оборудования. В то время как на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) расходуется всего около 10 процентов средств. Следствием столь удручающего положения с созданием высоких технологий в российской экономике становится закрепление примитивного способа ее участия в международном разделении труда - посредством обмена низкотехнологичных товаров (главным образом сырья) на ввоз высокотехнологичной продукции и технологий«.

И все это не в последнюю очередь определяется принятой на заре трансформационных реформ, в 1990-е годы, стратегией, тем, что «Москва и Пекин демонстрируют прямо противоположные подходы к финансированию инноваций. Российские чиновники поддерживают изолированные проекты вроде «Сколково», тогда как Китай наращивает инвестиции в собственные исследования на базе растущего экспорта. На сегодняшний день Китай занимает третье место в мире по общему объему инвестиций в исследования и разработки, постепенно сокращая разрыв с развитыми странами и продвигаясь в укреплении своего статуса великой державы в сфере науки и технологии. Китай не хочет быть больше сборочным цехом и стремительно наращивает инвестиции в собственные разработ-

ки, чтобы наладить полный цикл выпуска экспортной продукции по китайским технологиям ... в 2012 году общий объем инвестиций в сфере исследований и разработок по всему Китаю составил более триллиона юаней (по текущему курсу валют около 168 миллиардов долларов),.. на 18,2% больше чем в 2011 году. .доля Китая в общемировых расходах на исследования и опытно-конструкторские работы (НИОКР) составила 14,2%, по этому показателю Китай уступает только США, на которые приходится 31,1%, и объединенной Европе, с долей 24,1%. При этом Китай обогнал Японию, доля которой 11,2%, и Россию с очень скромной долей на уровне 1,9%... Соседние богатые страны жалуются на растущее бегство их ученых в Китай» (см. [4]).

По этим причинам в России объявленная модернизация идет таким образом, что «к отставанию советских времен добавились более двадцати лет технологического застоя в новой России. И главная потеря последних десятилетий, как полагают авторитетные эксперты, состоит в демодерниза-ции российского экономического потенциала (производственного и инновационного), роковым следствием чего выступает продолжающийся вопреки всем доводам аналитиков и декларируемым намерениям властей государства заметный рост сырьевой компоненты и усиливающаяся примитивизация российской экономики» (см. [7, с. 144; 28, с. 58]). Да и не очень успешные попытки кое-что исправить из «достижений» 1990-х нередко оборачиваются дополнительными большими потерями.

ЛИТЕРАТУРА И ИНФОРМАЦИОННЫЕ

ИСТОЧНИКИ

1. Аганбегян А. Г. Кризис: беда и шанс для России. М. : АСТ ; Астрель ; Харвест, 2009.

2. Амосов А. И. У России есть шанс до 2017 года. Что дальше - начало развития или конец цивилизации? (Будущая Россия). М. : ЛЕНАНД, 2011.

3. Арсюхин Евгений. Мы думали, что кол-

баса вырастает из свободы // Комсомольская правда. Беседка «КП». 2013. 27 февраля.

4. Башкатова А. Российская модель инноваций терпит крах. Независимая газета. 2013. 27 октября.

5. Бирман Игорь. Капиталистический Манифест. М. : Когито-Центр, 2010.

6. Гоигорьева Инна. Инвестиционный оптимизм добрался до среднего и крупного бизнеса // Известия. 2018. 2 февраля.

7. Гоинберг Руслан. Свобода и справедливость: российские соблазны ложного выбора. М. : Магистр, 2012.

8. Деготькова Инна. Вверх с петлей долгов на шее // Известия. 2017. 22 ноября.

9. Кейнс Дж. М. Экономические возможности наших внуков (1931) // Вопросы экономики. 2009. № 6.

10. Кривошапка Юлия. Богатые не беднеют // Российская газета. 2017. 5 мая.

11. Кувшинова Ольга, Прокопенко Александр. Пенсии кризиса не преодолеют. URL: https:// www.vedomosti.ru/economics/ articles/2017/05/31/692224-dohodi-vermutsya

12. Лившиц В. Н. Системный анализ рыночного реформирования нестационарной экономики России (1992-2013). М. : ЛЕНАНД, 2014.

13. Львов Д. С. Экономический Манифест. Будущее российской экономики. М. : Экономика. 2000.

14. Львов Д. С. Будущее России. Гражданский Манифест / РАН. Москва - Волгоград, 2003.

15. Материалы портала «Научная Россия». URL: https://scientificrussia.ru/articles/ prognoz-inp-ran-pik-rosta-ekonomiki-rossii-pri detsya-na-2021-2025-gody

16. Алле Морис. Экономика как наука / составитель проф. И. А. Егоров. М. : РГУ, 1995.

17. О федеральном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов : Федеральный закон от 5 декабря 2017 года № 362-ФЗ.

18. Попов Г. Х. О Цивилизации XXI века : актовая лекция в Московском международ-

ном университете 4 сентября 2012 года. М. : Московский международный университет, 2012.

19. Петраков Н. Я., Перламутров В. Л. Россия - зона экономической катастрофы // Финансово-денежная политика и рыночные реформы в России. М. : Экономика, 1996.

20. Полюхович Анна. Старость догоняет // Известия. 2012. № 184 (28691).

21. Полюхович Анна. Приплывший флот // Известия. 2013. № 146 (28900).

22. Примаков Е. М., Севастьянов А. Н. Почему сегодня нельзя согласиться с политикой неолибералов? URL: Pimakov/2014/13/1 html

23. Ростовский М. Интервью министра А.Р. Белоусова «Пять лет без права передышки» // Московский комсомолец. 2013. 10 апреля.

24. Россия в цифрах. Краткий статистический сборник. М. : Росстат, 2016.

* *

25. Россия в цифрах. Краткий статистический сборник. М. : Росстат, 2017.

26. Русская служба Би-би-си : [сайт]. URL: https://www.bbc.com/russian/features-41982649

27. Стиглиц Д., Сен А, Фитусси Ж.-П. Неверно оценивая нашу жизнь: Почему ВВП не имеет смысла? : доклад Комиссии по измерению эффективности экономики и социального прогресса / пер. с англ. И. Кушнаревой ; науч. ред. перевода Т. Дро-бышевская. М. : Изд-во Института Гайдара, 2015.

28. Швецов А. Н. Информационное общество. Теория и практика становления в мире и России. М. : КРАСАНД, 2012.

29. Шохин Александр. Чубайс приелся. «Плохими парнями» выбраны Кудрин и Греф // Известия. 2006.

30. URL: http://argumenti.ru/society/2017/ 08/5475.

КТО ИЗ ДЕВЕЛОПЕРОВ ПРОДАЕТ В МОСКВЕ УСПЕШНЕЕ ВСЕХ ?

Эксперты аналитической платформы «Рейтинг новостроек» интернет-портала Urbanus.ru подвели итоги работы крупнейших застройщиков на московском рынке за 11 месяцев 2017 года и составили топ-10 наиболее успешных в коммерческом плане компаний.

Девелопер Количество проданных лотов недвижимости (квартиры, машино-места, коммерческие площади, кладовые помещения, нежилые помещения) за первые 11 месяцев 2017 года

ГК ПИК 14 957

А101 Девелопмент 4 256

MR Group (с учетом совместных проектов с Coalco Development) 2 941

INSIGMA (7-й таксомоторный парк) 2 747

Группа ПСН 2 160

Группа ЛСР 1 986

ГК Эталон 1 943

ГК Гранель 1 699

Sezar Group 1 652

ГК МИЦ 1 647

Возглавляет рейтинг группа компаний ПИК, реализовавшая почти 15 тыс. лотов в рамках 21 своего актуального проекта. Самыми востребованными из них показали себя ЖК «Саларьево Парк» (2 760 сделок) и ЖК «Бунинские луга» (2 071 сделка).

Продолжение на с. 42