«В Курске лучшего времени, чем сейчас, для культуры не было»

Фестиваль «Джазовая провинция» в этом году отмечает свое 20-летие и охватывает уже многие регионы Центрального федерального округа. Его организатор и бессменный руководитель курский джазмен Леонид Винцкевич рассказал об изменениях в культурной среде Курска.

— Леонид Владиславович, почему вы решились организовать джазовый фестиваль?

— Я и до этого, с 1984 года, устраивал в Курске программы, так называемые «Дни джаза», но в них не было четкой концепции. Позже появилась идея «Джазовой провинции», на которую меня натолкнуло участие в международном фестивале Лайонела Хэмптона. Он проходил в маленьком городке Москва, штат Айдахо, там живет всего 25 тыс. человек. И каждый вечер на концерты фестиваля приходило 10 тыс. зрителей. Это был шок для меня. И впервые появилась мысль, что я могу попытаться сделать фестиваль в городе, в котором живет около 400 тыс. человек. Активное участие в организации принимали мои земляки Михаил Скрипкин и Игорь Головин. Большой вклад, начиная от названия «Джазовая провинция» и кончая финансовой поддержкой, вносил и вносит продюсер Дмитрий Пиорунский.

— Сложно было поначалу?

— Мы попали во время, когда никто никому не был нужен. Владимир Спиваков тогда работал при испанской королеве, мы сами по полгода пропадали на гастролях в Европе, Скандинавии... Но впервые появилась возможность, которой до этого у нас никогда в жизни не было: теперь от тебя лично что-то зависело, после перестройки можно было легко позвонить в любую точку мира и пригласить известных джазменов в провинциальную Россию.

Признаюсь, был здесь и элемент корысти. Я родился в провинциальном городе и остро ощущал дефицит общения с подобными себе. А фестиваль как раз дает такую возможность. Плюс в организации фестиваля мне всегда активно помогала и помогает вся семья, это пошло еще с тех времен, когда у «Джазовой провинции» не было дирекции: наш домашний телефон просто разрывался, я не успевал за всем. Моя дочь все 20 лет занимается дизайном афиш, буклетов и прочей продукции, а первые десять лет еще и отвечала за работу со СМИ. Благодаря фестивалю мой сын Николай стал одним из востребованных молодых саксофонистов.

Мы не говорим, что Курск – джазовая столица, наша идея сделать фестиваль столичного уровня с потрясающими музыкантами и насыщенной программой, которая удовлетворит вкусы и любителей классического джаза, и поклонников авангардных направлений.

— Спустя 20 лет какие итоги можно подвести?

— Итог один – мы видим наполненные залы во всех городах, куда приезжает «Джазовая провинция». Джаз стал частью культуры этих городов, осенью фестиваль ждут. Появилась прослойка людей, для которых поход на фестиваль сродни светскому рауту: считается хорошим тоном ходить сюда, неприлично не быть на концертах. Меня очень радует, что я вижу много молодежи на фестивале, и часто эти молодые люди о джазе знают больше меня, хотя я посвятил ему всю свою жизнь. «Джазовая провинция» несет в себе и просветительскую функцию: мастер-классы и творческие встречи проходят во многих городах маршрута фестиваля, а в Курске и Воронеже это уже обязательная часть программы.

— Насколько успешен диалог с первыми лицами в регионах, в том же Курске?

— Мы 12-15 лет пытались доказать, что имеем право на существование, и это получилось.

В Курске мы имеем поддержку на уровне всех ветвей власти. «Джазовая провинция» стала неотъемлемой частью в области музыкальной культуры. Вообще, в Курске лучшего времени, чем сейчас, для культуры не было.

— С чем это связано?— Думаю, это тщательная выверенная политика в области культуры губернатора Александра Михайлова с председателем комитета по культуре Валерием Рудским. Этот тандем понимающих людей и дал свои результаты.

Признаюсь, когда Александр Михайлов пришел к власти, я питал мало надежды на продвижение искусства и культуры в Курской области. Я ошибся на триста процентов. Я помню, когда в моей репетиционной комнате в филармонии текла крыша и стояли ведра с водой. Тогда спасала только ирония, мы шутили, что возвращаемся к истокам джаза, как это было когда-то в неблагополучном Гарлеме. Сейчас филармония отреставрирована, появилось три «Стейнвея» – не думал, что при моей жизни это будет. Помню, я был одним из немногих, кто хотел повышать свой профессиональный уровень и мог это делать 24 часа в сутки на сцене филармонии, так как других желающих не было. Сейчас найти время на сцене невозможно, появились десятки коллективов, от симфонического оркестра до народных и вокальных. Многих раньше просто не было. У меня было мало надежды, что Дом офицеров, бывшее губернское собрание, попадет в достойные руки, так как обычно такие значимые особняки выкупали «новые русские». А его отдали филармонии, после ремонта это будет один из лучших залов в Черноземье. Но жизнь только на местных коллективах не заканчивается. Стало традицией видеть на курских сценах от малых театров до Владимира Спивакова, Валерия Гергиева, Билла Эванса, Дениса Мацуева, которые играют в лучших залах мира.

— Поэтому вы так и не уехали из Курска, хотя при вашей известности могли бы легко жить в любом городе мира?

— На самом деле сама жизнь подсказывает, где жить. Музыкантам по большому счету неважно место жительства, потому что по пять-шесть месяцев они находятся вне дома. Сейчас так сложилось, что мне в Курске комфортно: я записываю музыку, какую хочу, и играю на сценах, где мне интересно. Что будет завтра, я сказать не могу.