Интеллигенция в политической жизни общества. Статья вторая

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2013. № 1

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ: ВРЕМЯ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ

Е.И. Кукушкина

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА. СТАТЬЯ ВТОРАЯ1

В статье анализируется роль интеллигенции в политической жизни. В центре внимания — судьба российской интеллигенции как уникальной интеллектуальной силы, которая влияет на все аспекты жизни общества, и ее отношения с государством, с одной стороны, и с народом (массами) — с другой. Периодизация, предложенная в работе, отражает эволюцию интеллигенции как неотъемлемого элемента политической жизни, а также раскрывает широкий спектр ее идеологической ориентации.

Ключевые слова: общество, политическая жизнь, интеллигенция, интеллектуалы, государство, культура, политика, власть, народ.

2. Тема интеллигенции в трудах мыслителей

послеоктябрьского русского зарубежья

В изучение интеллигенции русские философы и люди науки, оказавшиеся после победы Октябрьской революции в добровольной или вынужденной эмиграции, внесли бесценный вклад, остающийся пока, к сожалению, во многом не освоенным отечественными специалистами. Большая группа деятелей науки и культуры вынуждена была в 1922 г. по решению советского правительства покинуть родину. Другие вскоре после революции уезжали добровольно. За границей они продолжали свои исследования, знакомили западный мир с историей общественно-политической мысли России. Тем самым они выполняли высокую историческую миссию: подкрепляли новыми аргументами идею единства мировой культуры.

В размышлениях философов, оказавшихся в эмиграции, продолжал жить дух культурного ренессанса начала века. Обращаясь мыслями к России первых послереволюционных лет, они продолжали отстаивать идею тесной связи ее будущего благополучия с приматом духа над политикой. «Вне духовного перерождения, — напишет Н.А. Бердяев в 1923 г. во время пребывания в Берлине, — Россия не

1 Первая статья опубликована в 4-м номере «Вестника Московского университета. Сер. 12. Политические науки» за 2012 г.

может быть спасена»2. Правда, по убеждению философа, заключается в том, что именно в духовности как в величайшей реальности «нужно искать большей жизни, чем во всем шуме политик». «Борьба партий, парламенты, митинги, газеты, программы и платформы, агитации и демонстрации, борьба за власть — все это не настоящая жизнь, не имеет отношения к содержанию и целям жизни.. .»3.

В философских и научных трудах Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, П.Б. Струве, Г.П. Федотова, П.А. Сорокина, Н.С. Тимашева и многих других авторов получило глубокую разработку множество важнейших проблем социального знания, которые по тем или иным причинам оставались вне поля зрения советских исследователей. Поселившись во Франции, США и других странах мира, все они продолжали свою работу над избранным еще в России кругом проблем — от глобального анализа истории человечества и состояния современного мира, смысла жизни и русской идеи до конкретных исследований по наиболее актуальным вопросам культуры, науки, образования и политики. Объединенные общей болью и тревогой за судьбу своего отечества, они расширяли круг своих традиционных проблем, вводя в оборот новые материалы, отражающие события послереволюционного периода. С их трудами западный читатель мог свободно знакомиться сразу же по выходу их из печати, уже с начала с 20-х гг. Советские же люди такой возможности были лишены. Произведения их соотечественников стали появляться в России лишь к концу 80-х — началу 90-х гг. прошлого века. С этого момента начинается освоение отечественной мыслью богатейшего наследия русского идеализма.

Философы русского зарубежья смогли существенно углубить представления об эволюции русской общественной мысли благодаря использованию произведений словесного творчества, поскольку в художественной форме этическую самоценность личности удается раскрыть с максимальной полнотой. Анализ выражения русской идеи средствами классической русской литературы, прежде всего в произведениях Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого, позволил показать возможности и преимущества неспециализированных форм бытия философской мысли. Таким образом удалось получить убедительный аргумент в пользу этих форм, хотя некоторые исследователи подобный выход за пределы «автономного существования» философии рассматривают как недостаток русской мысли4.

2 Бердяев Н.А. Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы. М., 1991. С. 45.

3 Там же. С. 81-82.

4 См.: Маслин М.А. О русской идее // О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990. С. 19.

В идеалистической философии русского зарубежья получила свое продолжение разработка одной из роковых в истории России тем — тема интеллигенции. После первых публикаций в толстых журналах 90-х гг. XIX в. статей на эту тему интерес к ней продолжал расти и достиг своего пика после поражения революции 1905-1907 гг., когда подробное освещение получили природа интеллигенции и характер ее отношений, с одной стороны, с властью, а с другой — с народом. Мысль о трагедии интеллигенции не утратила своей остроты после Октября 1917 г., и десятилетия эмигрантской жизни она притягивала к себе внимание философов. Продолжения исследований требовали такие явления, как неизбывная отягощенность сознания интеллигенции муками совести, чувством ответственности за судьбу России, виной перед народом и жаждой искупления. Они продолжали искать внутренние причины тех просчетов и заблуждений, типично русских «грехов» и «болезней» интеллигенции, которые привели ее к духовному расхождению с народом. В стремлении найти как можно более точное определение интеллигенции, они вновь и вновь возвращались к мысли о ее драматической судьбе, о социальном статусе, об источнике ее противоречивости, отразившей странное сочетание в интеллигенции идейности и беспочвенности. Они продолжали настаивать на необходимости интеллигенции определиться, наконец, в отношении к религии, без чего невозможно судить о ее роли в русской революции и говорить о будущем России. Тонкий психологический анализ «слабостей» русской интеллигенции, ставших причиной ее метаний между двумя крайностями — с одной стороны, чувством преклонения перед народом, а с другой — ничем не оправданным духом аристократизма, самообожествлением («героизмом самообожения») — явился неоценимым вкладом русского философского идеализма в изучение исторической судьбы России, историю ее культуры.

Участие интеллигенции в политической жизни общества, и не только в России, также получило освещение в литературе русского зарубежья. В традициях религиозной мысли философы развивали идею бережного отношения к христианству, не допуская в его трактовке искажений и приземленности. «Нет ничего грустнее утилитарно-политического отношения к христианству»5 — это замечание стало лейтмотивом их научных исследований и философско-богословских размышлений. Русская интеллигенция представлена в них в развитии, в котором намечены по десятилетиям ее основные социально-политические формации, начиная с первых заметных признаков ее расхождения с властью в 40-е гг. XIX в. и вплоть до

5 Федотов Г.П. Трагедия интеллигенции // О России и русской философской культуре.С. 461.

того момента, когда после реформы 1861 г. оно достигло крайней степени остроты.

Предметом серьезного, заинтересованного анализа в трудах философов и ученых русского послеоктябрьского зарубежья стали вопросы, касающиеся жизни на их родине, в стране с новым политическим строем, вставшей на путь коренных преобразований во всех сферах жизни. Там происходили события, прямого участия в которых они не принимали, но о которых имели достаточно ясное представление, чтобы можно было подвергать их анализу и интерпретации. Рефлексия на тему России, по оценке современного отечественного философа, заняла в их творчестве центральное место6. Достоверность их исследованиям придает хорошее знание авторами обстановки в Советском Союзе, которое они черпали из самых разных источников. Они следили за текущей прессой и были в курсе всего, что сообщалось в советской и зарубежной печати, включая научные издания. Они использовали любые контакты с людьми, приезжавшими из России. Они располагали нужной им информацией о быте советских людей, о том, как они учатся, трудятся, проводят свой досуг, какие изменения происходят в общественной жизни, как ведет себя власть. Размышления философов-эмигрантов о самых разных сторонах жизни советских людей представляют большой научный и исторический интерес и не только сохраняют свою актуальность, но подчас приобретают еще большую остроту. Сделанные ими наблюдения и выводы могут быть полезны политикам и политологам в решении современных жизненных проблем.

Одну из самых животрепещущих сегодня тем морали, специфику русской морали «в отношении к полу и любви», разное к ней отношение на Западе и в России Н.А. Бердяев обсуждал задолго до того, как ею стали заниматься отечественные ученые и философы. Обсуждал, опираясь на национальные традиции России. Сегодня докатившаяся до постперестроечной России с Запада волна сексуальной революции вызвала к жизни тему «чувственного реванша» — чувственности, высвобождаемой из-под контроля разума и морали. Однако у нас она обсуждается в основном в контексте современных политических технологий и манипулирования сознанием, без серьезной опоры на национальные нравственные устои. Между тем состояние морали в сегодняшней России таково, что требуются незамедлительные и самые серьезные меры по перестройке всей системы воспитания и образования, оздоровлению морально-психологического климата. Философами русского зарубежья заложен прочный теоретико-методологический фундамент для изучения и внедрения в практику накопленного в истории русской культуры опыта. Проблемы морали

6 См.: Маслин М.А. О русской идее... С. 5.

как важнейший аспект общей теории и истории культуры в их трудах тесно связаны с религиозным началом, с традициями русского православия. Разработка этой темы в трудах мыслителей русского зарубежья стала продолжением традиционной для отечественной науки теории интеллигенции. В советское же время ее религиозный аспект не был предметом специального внимания в философской и педагогической литературе.

С верой в будущее России Г.П. Федотов размышлял на чужбине о роли интеллигенции в воспитании национального сознания молодежи, об использовании возможностей школы и печатного слова служить «проводниками культуры, творческой, национальной, а не нивелирующей, разлагающей, космополитической». На страницах студенческой прессы философ определил обязательный круг конкретных дисциплин, изучение которых необходимо для приобщения молодых людей к основам культуры: история, национальное искусство, религия7.

Г.П. Федотову также принадлежит заслуга разработки национального вопроса, в чем ему удалось достичь несравненно больших успехов, чем советским философам и политологам. В конце 30-х гг. он чутко уловил опасность национализма и сепаратизма («раздражающих тело России») и постарался выяснить причину индифферентного отношения советского общества к национальному вопросу. На основе проведенного исследования он пришел к выводу, что вина за эту «национальную глухоту» лежит и на обществе, и на власти, и на интеллигенции. Предвидя логику дальнейшего развития национальных отношений и стремясь заранее предупредить возможные трудности на этом пути, философ указывал на опасность усиления шовинистических настроений в республиках, особенно у их элит. Он подчеркивает, что для предотвращения развития негативных процессов многонациональное государство должно заботиться о сохранении и укреплении единства наций, и в связи с этим обсуждает вопрос о возможных путях решения этой важной задачи. Г.П. Федотов отмечает огромную прогрессивную роль русской культуры в обеспечении социального, культурного и политического развития народов СССР и приобщении их к мировой культуре в условиях уникального государства, вобравшего в себя «духовный облик всех народов». «Россия не нация, а целый мир», подчеркивал он, и потому, чтобы обеспечить в нем образцовое мирное сотрудничество народов, политики «должны найти гибкие, но твердые формы этой связи, обеспечивающей каждой народности свободу развития в меру сил и зрелости»8.

7 Федотов Г.П. Будет ли существовать Россия? // О России и русской философской культуре. С. 456.

8 Там же. С. 460.

В размышлениях философа о судьбе родины и о политических условиях русского возрождения присутствует и такая важная тема, как отношение к экономическому наследию не только старой России, но и Советского Союза. Г.П. Федотов верит в возможность использования сил «экономической инерции», ибо они «действуют в пользу России»9.

Живя длительное время в западных странах, наши соотечественники особенно остро ощутили проявление в них русофобских настроений. М.А. Маслин следующим образом объясняет причины появления в Европе, США и других регионах мира различных форм русофобии. Это и «неприятие социалистической перспективы развития» (России), и предубеждение в отношении к истории и культуре России, и отмеченная еще А.И. Герценом политически враждебная России пропаганда, порождаемая боязнью ее мощи, желанием «"отбросить" ее за Волгу и Урал, "изгнать" ее из Европы.»10.

В трудах мыслителей русского зарубежья были также намечены и получили разработку важнейшие общие проблемы современного мира, его будущего, которые по сей день не только не утратили своей актуальности, но во многом оказались провидческими. Такова, в частности, высказанная С.Л. Франком задолго до начала глобализации идея, согласно которой любые преобразования общественной жизни допустимы и могут иметь успех лишь в том случае, если человек будет согласовывать их с космическими законами. Устанавливаемые социальными законами нормы поведения, подчеркивал философ, человек обязан приводить в соответствие с фактом своей подчиненности «непреложным — в пределах "этого мира" — космическим условиям бытия»11. Логическим продолжением этой мысли стало обращение современных философов к теме этического измерения реальности и требование разработки принципов новой этики. Осмысливая огромный скачок, который совершило человечество в своем техническом развитии, ученые активно обсуждают вопрос: как человечество должно строить свои отношения с космической стихией, чтобы избежать фатального исхода своего существования на Земле? Если на протяжении длительного периода истории деятельность человека противостояла миру природы, то теперь, когда достигнутая им техническая мощь стала сравнимой с геологической силой, она начинает выходить из-под его контроля. При этом важно учитывать то обстоятельство, что осознание человечеством ответственности за последствия своей деятельности растет гораздо медленнее, чем его энергетическая мощь. А этика как регулятор

9 Там же. С. 455.

10 Маслин М.А. О русской идее... С. 13-14.

11 Франк С.Л. Ересь утопизма // Квинтэссенция: Философский альманах. М., 1992. С. 393.

человеческого поведения все еще продолжает, по традиции, ориентироваться на мир социальный, хотя в современных условиях сферой ее компетенции явялется природно-социальная стихия как целостность. Этим определяется и важнейшая задача современной философии: «изменение общей этической ориентации под углом зрения приоритетности глобальных проблем»12. Ее решение самым тесным образом связано с коренными изменениями в системе воспитания и образования человека. Гуманитаризация образования и основанное на вечных ценностях формирование сознания человека третьего тысячелетия требует, помимо всего прочего, «одухотворения православием технической природы современности»13.

Особое место среди крупнейших представителей русского зарубежья принадлежит П.А. Сорокину, ученому-социологу, историку и философу, автору фундаментальных исследований по важнейшим проблемам мировой культуры, теории социальной стратификации и социальной мобильности, социологии революции и многим другим, принесшим ему мировую славу и определившим направление социологической мысли ХХ столетия. Находясь в эмиграции и наблюдая за событиями политической жизни США и других западных стран, ученый обратил внимание на типичное для многих государств второй половины ХХ в. несоответствие между официально провозглашаемыми принципами общественной жизни и реальным положением дел. Так, он отмечал, что декларируемым принципам равенства, свободы прессы, гласности, права на образование и труд, на свободный выбор профессии на практике соответствуют все углубляющееся гигантское расслоение «между мультимиллионерами и голодными массами», растущая безработица, делающая многих людей несчастными. Монопольный контроль над СМИ, осуществляемый группами властных элит, обнажает ужасающее несовпадение предлагаемых государством и правящими партиями схем (программ) и реального их воплощения. Подобного рода несоответствия во всей своей неприглядности обнаруживаются в ходе избирательных кампаний, демонстрирующих явные признаки вырождения принципа избирательного права, когда сама процедура голосования на выборах обесценивается и теряет всякий смысл. Право голоса, в прошлом одна из высших привилегий граждан, становится для них помехой, ненужным бременем14. Начало процесса дезинтеграции и упадка социокультурного строя, вырождения договорной ткани

12 Зотов А.Ф. Глобализация, гуманитаризация и этическое измерение реальности // Философский факультет: Ежегодник Российской Академии образования. Вып. 3. М., 2002. С. 11-12.

13 Федотов Г.П. Трагедия интеллигенции... С. 458.

14 См.: Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени. Пер. с англ. М., 1997. С. 72-74.

западного общества «во все менее свободную, замаскированно принудительную практику организации политических, экономических и социальных институтов Запада» ученый возводит к началу ХХ в.15 Ситуацию, сложившуюся ко второй половине столетия, он оценил однозначно: «Если мы живем в век всеобщей неразберихи, то она особенно велика в области политических идеологий и ценностей»16. Сказанные полвека назад, эти слова выдающегося ученого находят множество подтверждений в сегодняшней мировой политике и в разноголосице мнений относительно эффективности участия интеллигенции в политической жизни общества.

Без малого сорок лет отдал П.А. Сорокин Гарвардскому университету, где основал социологический факультет и вел большую работу как профессор, исследователь и организатор науки и образования. В период проведения в России реформы образования полезно учитывать опыт нашего соотечественника, который постоянно и настойчиво пропагандировал в Гарварде преимущества российской системы образования и того морального климата, который выгодно отличает традиции российских университетов от порядков в сфере высшего образования США. Создатель уникальной теории культурных суперсистем, П.А. Сорокин критически оценивал основополагающий тезис О. Конта и его последователей относительно определяющей роли знания, значении образованности человечества как факторов социального прогресса. Он опровергал это убеждение, обращаясь к реалиям XX в. — самого «образованного» в истории человечества и. самого кровавого. Во всей человеческой истории, писал ученый, вряд ли найдется другой столь же критический период, с точки зрения сохранения жизни на Земле, столь же пораженный безумием людских масс, и особенно элит, столь отмеченный превращением человека в худшего из зверей, как нынешний. Человек-убийца, человек-разрушитель принес смерть своему телу, своему духу, своей культуре и своей прекрасной мечте17.

Что же касается оценки П.А. Сорокиным перспектив человеческой цивилизации, то здесь он с присущим ему оптимизмом прогнозирует возможность коренных изменений позитивного характера, которые обязательно должны произойти в руководстве мировой политикой по мере ее переориентации на вечные моральные императивы. Особое место в этих прогнозах отводится науке, роль которой будет неуклонно возрастать. Ученый был убежден, что основу нового «социополитического» строя составят «современное научное знание и аккумулированная мудрость человечества», воодушевлять же его будет не борьба за существование и взаимное соперничество, как при

15 Там же. С. 68.

16 Там же. С. 74.

17 Там же. С. 212.

договорном, тоталитарном и олигархическом строе, а дух «всеобщей дружбы, симпатии и неэгоистической любви.»18.

3. Интеллигенция в современной России

Характеризуя современную российскую интеллигенцию, необходимо прежде всего выяснить, насколько ей удается сохранять традиции, закладывавшиеся ее предшественницей в течение почти двух столетий российской истории, и имеет ли она право в сегодняшней неспокойной и хаотичной жизни считаться наследницей старой российской интеллигенции. Мнения на этот счет существуют разные, но среди них преобладают оценки, которые можно определить как «ниже среднего». Большинство тех, кто высказывает свой взгляд на интеллигенцию, считают ее неспособной вносить сколько-нибудь заметный вклад в решение жизненно важных культурных и социально-политических задач. Совершенно очевидно, что в российском обществе доверие к интеллигенции как к бывшей влиятельной духовной силе утрачено. К ее культурному и образовательному уровню, к ее социальной активности, к способности оставаться «совестью нации» люди относятся с большим скепсисом и даже с иронией. Это отношение основано на повседневных наблюдениях самых разных по уровню образования и культуры, по профессии, по возрасту и пр. людей. Ученые-социологи, исследующие причины утраты интеллигенцией ее прежнего статуса и авторитета, приходят к выводу, что падение престижа интеллигенции произошло в результате разрушения былого единства общества вследствие кардинальной смены в стране государственного строя и ликвидации привычных устоев жизни. Это привело к глубочайшему разброду в среде самой интеллигенции.

В постсоветский период резко снизился престиж интеллигентских профессий, а в некоторых из них вообще отпала необходимость. Вынужденные обеспечивать себе необходимый минимум средств к существованию, многие специалисты высокой квалификации соглашаются на любую работу, не требующую особого образования, или уходят в бизнес, в корне меняя свой социальный статус. Значительная часть специалистов, прежде всего молодых, используют возможности реализации своих знаний и способностей в других странах мира. Эти процессы приобрели массовый характер. Власть перестала нуждаться в услугах тех культурных сил, которые в прошлом так или иначе были востребованы во всех сферах общественной и государственной жизни. С началом насаждения в новой России коммерциализации всех сфер жизни процессы воспитания и образования человека были поставлены в один ряд с различными

18 Там же. С. 81.

формами услуг, и понятие совести нации оказалось приравненным к понятию обслуги. Обесценилась традиционно высокая и уважаемая в России профессия учителя. Высшим мерилом любого деяния стали деньги. В этих условиях большинство людей интеллигентских профессий оказались в состоянии растерянности и тревоги. Декларируемые новой властью преимущества рыночной экономики не вызывают доверия, рождают чувство неуверенности, усугубляемое неясностью перспектив, неопределенностью будущего, тревогой за судьбу детей.

Коммерциализация систем образования и здравоохранения (при явном снижении их качества) и диспропорция в оплате труда людей разных профессий легли тяжелым бременем на плечи большинства граждан. Это, отмечают социологи, не могло не привести к глубокому кризису интеллигенции, которая лишилась тех функций, от выполнения которых зависит само ее существование19. Социологические опросы фиксируют устойчивое состояние социально-политической пассивности и недоверия к государству основной массы населения, в том числе и интеллигенции. При этом выясняется, что гуманитарная интеллигенция гораздо более консервативна, чем интеллигенция техническая, ее политические взгляды и интересы хаотичны, неопределенны, расплывчаты20.

Критическое отношение к интеллигенции глубоко укоренилось в общественном сознании. Но при этом в нем все еще продолжает жить по инерции некое ожидание, и даже более того — требование к людям интеллигентских профессий: выполнять, наконец, свою историческую миссию — быть посредствующим звеном между государством и народом. Оказывать влияние на проводимую в стране политику. Разочарование в интеллигенции, недовольство ее пассивностью и в то же время остатки веры в нее, все еще сохраняющееся ощущение ее нужности вызывают разнобой в оценках — от самых высоких («совесть нации», «цвет нации», «духовная элита») до крайне негативных («гнилая интеллигенция»). Постепенно в общественном мнении начинает побеждать пессимистический настрой и уверенность в том, что в сегодняшней России интеллигенции нет, а все разговоры о ней подразумевают некий далекий от реальности мифический феномен. Иногда подобный взгляд можно встретить и в научной литературе. Так, Р.В. Рывкина, соглашаясь с мнением

19 См.: Минюшев Ф.И. Дух лидерства интеллигенции: реальность или иллюзия? // Интеллигенция в этноконфессиональном мире: пути выбора: Сб. статей по материалам XII международной теоретико-методологической конференции (12 марта 2011 г.) / РГГУ. М., 2011. С. 83.

20 См.: Кобяков А. К вопросу о политической культуре и политических ориен-тациях российской интеллигенции // Интеллигенция в диалоге культур: Сб. статей к конференции в РГГУ. М., 2007. С. 342-344.

Ю.А. Левады, считает, что интеллигенции в сегодняшней России нет, она как явление принадлежит прошлому21. Что же касается самой интеллигенции в ее сегодняшнем виде, то ее очевидная слабость служит хорошей питательной почвой для развития разного рода «интеллигентских болезней», новых и известных ранее, которые составляют серьезную помеху ее возрождению. Одной из таких «болезней» стало широко распространенное среди определенных кругов явление, своего рода мода: стремление войти во власть. Эта тенденция вызывает у граждан недоуменный вопрос: «как объяснить такое поведение части интеллигенции, как неодолимое желание войти во власть или быть при ней, даже если приходится менять свое мировоззрение, партии, отказываться от прежних убеждений?»22. «Искушение» властью явление отнюдь не новое, ему не всегда удавалось противиться людям и в дореволюционной России, и советскому человеку. Известно оно и в западных странах. В воспоминаниях представителей старой русской интеллигенции можно встретить убийственные характеристики аристократов, которые добивались руководящих постов в высших эшелонах власти благодаря ловким приемам, пуская в ход «совершенно неаристократическую и даже противоаристократическую цепкость в достижении новой должности и в удержании ее в своих руках»23. Н.А. Бердяев вспоминает, какое отталкивающее впечатление производили на него хорошо знакомые ему интеллигентные люди, стремившиеся любой ценой войти в состав Временного правительства. Его поражали происходившие с ними изменения, как только они становились сановниками. Трансформации подобного рода философ наблюдал и во Франции среди ее граждан в 1945 г., после освобождения страны от гитлеровской оккупации24.

Эмоциональная реакция окружения на стремление человека, считающего себя интеллигентом, во что бы то ни стало попасть во власть или хотя бы оказаться к ней поближе, и даже моральное осуждение его поведения — это лишь часть более серьезной большой социально-психологической проблемы сегодня. Суть дела здесь заключена даже не в том, что отдельные люди, достигнув поставленной цели, меняют до неузнаваемости свое сознание и поведение, а в том, что, утрачивая при вхождении во власть часть своих признаков, они превращаются в удобный объект целенаправленной манипуляции их сознанием со стороны той же власти. А это создает благоприятные условия для использования подвергшегося зомбированию «интел-

21 См.: Рывкина Р.В. Драма времени. 2-е изд. М., 2001.

22 ТощенкоЖ.Т. Предисловие // Интеллигенция и власть: Сб. статей к научной конференции в РГГУ. Вып. IX. М., 2008. С. 10.

23 Трубецкой С.Е. Минувшее. М.,1991. С. 106.

24 См.: Бердяев Н.А. Самопознание. М., 1990. С. 15, 211.

лигента» в качестве инструмента манипуляции сознанием масс. Таким образом, будучи сама подвергнута «успешной манипуляции, интеллигенция становится одним из основных средств управления массами». Выполняя манипулятивную функцию, она превращается в часть механизма, используемого властью для сохранения своего социального статуса25. И тем не менее современные исследователи в своих прогнозах иногда проявляют здоровый исторический оптимизм, будучи уверены в том, что интеллигенция в России «никуда и никогда не исчезнет». В этом своем убеждении они исходят из того, что российская цивилизация «умела всегда возрождаться, несмотря ни на какие лихие годины»26. Конкретное свое выражение эта вера находит в рассуждениях такого рода: у нас сегодня зарождается «совершенно новая генерация российского интеллигента, с иным мировосприятием, с особой отзывчивостью и чуткостью к происходящему, что всегда было "родовым" признаком подлинной российской интеллигенции. И поэтому именно она, а не кто-то другой, не какая-то аппаратная среда, призвана сформулировать своего рода национальную идею»27. Однако, возвращаясь на «грешную» землю, мы не можем не признать того, что сегодняшняя интеллигенция это очень разнородная масса, составленная из групп людей разных профессий, имеющих высшее образование (нередко с двумя и более дипломами). Каждый из них в той или иной степени отвечает тем критериям интеллигентности, которые на интуитивном уровне понятны любому человеку, даже не имеющему особого образования. Главная их слабость состоит в том, что их не объединяет общая цель, движение к которой составляет необходимое условие реализации того родового признака, о котором в своем выступлении напомнил экс-министр культуры.

Одним из важных факторов, влияющих на оценку состояния сегодняшней российской интеллигенции, является происходящее на наших глазах размывание границ между интеллигенцией и другими социальными категориями, что можно наблюдать при попытках некоторых авторов определить социальный статус и функции современного чиновничества. Недостаток представлений о природе интеллигенции у таких обществоведов приводит к тому, что, взявшись обсуждать очень непростую тему, они с большой легкостью переосмысливают роль и место чиновников, ссылаясь на

25 См.: Никишин С., Киреев В. Интеллигенция как цель и средство властной манипуляции в постиндустриальном обществе // Интеллигенция и власть: Сб. статей к научной конференции в РГГУ. Вып. IX. М., 2008. С. 24.

26 Тощенко Ж.Т. «Старая» и «новая» интеллигенция: современные реалии // «Новая» и «старая» интеллигенция: общее и особенное: Сборник статей к конференции в РГГУ / Под общ. ред. Ж.Т.Тощенко. М., 2012. С. 25.

27 Круглый стол на тему: «Возрождение или вырождение?». Из выступления бывшего министра культуры РФ А.С.Соколова. // Лит. газета. 2005. № 36.

научно-технический прогресс, оказывающий влияние на структуру общества и функции отдельных его элементов. В научной литературе можно встретить весьма категоричные заявления типа: «Практически слой государственных чиновников в индустриальном обществе является отрядом интеллигенции»28. Система доказательств подобных положений сводится к перечислению признаков управленцев разных уровней, которые-де не могли бы выполнять своих функций, не будь они специалистами с высшим образованием, обладающими широким кругозором и креативностью. Возвращаясь в связи с этим к затронутой в начале настоящей статьи теме интеллектуалов, можно по перечисляемым в таких публикациях признакам современных чиновников отнести последних к интеллектуалам. Однако критерий интеллигентности к оценке современного чиновничества как социальной категории не имеет никакого отношения.

Состояние, в котором находится интеллигенция в современной России, — ее разобщенность, ее слабость, ее невостребованность как необходимая обществу духовная и интеллектуальная сила,—лишает ее возможности участвовать в решении актуальных теоретических и практических задач, стоящих перед обществом и государством. Примером подобной ситуации может служить современная этнопо-литика. В условиях такой полиэтничной и поликонфессиональной страны, какой является Россия, накопившиеся за последние два десятилетия сложные, чреватые серьезными конфликтами этнонацио-нальные проблемы требуют взвешенной, продуманной, выстроенной на научном фундаменте сильной политики государства. Создание необходимого теоретического базиса для выработки необходимых рекомендаций и конкретных методов для политиков и чиновников, обязанных учитывать происходящие в обществе живые процессы, — это, как справедливо подчеркивают авторы учебного пособия по этнополитологии, задача не карьерных бюрократов, а ученых, специалистов в области этнополитики, то есть коллективов НИИ и университетской профессуры. И те и другие сочетают научные исследования с преподаванием соответствующих дисциплин. Некоторые из них приглашаются в качестве экспертов и консультантов при властных структурах29. От их опыта, компетенции и мировоззренческих установок (что в совокупности и выражает степень их интеллигентности) зависит эффективность их влияния на практическую политику в области национальных отношений. Но количество этих специалистов в разных сферах государственной политики явно недостаточно. Сегодня велением времени и главным условием успеха проводимых реформ становится широкое распространение

28 Тощенко Ж.Т. Предисловие... С. 91.

29 См.: Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнометодология. Политические функции этничности: Учебное пособие. М., 2011. С. 350.

влияния научной интеллигенции на все уровни и структуры власти. В этнополитике это будет способствовать налаживанию самых разных форм конструктивного диалога — внутриэтнического, между этническими образованиями и властью (федеральной и на местах). Сходные процессы получат развитие и в других сферах жизни. Реализация этих намерений станет возможной лишь при условии коренных изменений в проводимой в стране политике в области культуры, науки и образования.

Современная российская элита, для того чтобы обеспечить благополучное развитие страны, должна, о чем настойчиво напоминал

A.С. Панарин, научиться мыслить как гуманитарии большого класса, умеющие интерпретировать культурное наследие и конвертировать его в общественно-политическую практику. Выполнение этой масштабной задачи предполагает осуществление целого комплекса мер, направленных на формирование идеала, способного объединить все здоровые силы общества. Предлагаемые философами принципиально иные системы воспитания и образования должны реализоваться на основе традиционной для русской культуры борьбы с мещанством, дух которого воплощен сегодня в росте потребительской психологии. «Экономический человек» (homo economicus) ради прибыли как главной цели своей деятельности игнорирует высшие измерения бытия, пренебрегает нравственными принципами как элементом "некоммерческой" культуры»30. Избавление от этой опасной ограниченности массового сознания возможно лишь путем активного сопротивления модели вестернизации мира, настойчиво навязываемой влиятельными странами. Усиленно пропагандируемое ими в качестве идеала общество потребления, расширяясь, будет представлять все большую угрозу дальнейшему существованию земной цивилизации. Страны, сопротивляясь этому натиску, смогут обретать самостоятельность и укрепляться, не подражая Западу, не «догоняя» его и не заимствуя ценности другой цивилизации, а выбирая собственный путь развития. В этом заключается высший вопрос их исторического бытия. В момент, когда к человечеству пришло осознание «пределов роста», Россия, убежден А.С. Пана-рин, вполне способна выдвинуть свою альтернативу. Для этого она должна научиться действовать национально, мыслить глобально31. И решать эту задачу будет вполне под силу раскрепощенной и востребованной интеллигенции. Если же отвлечься от мыслей о должном или желаемом и обратиться лицом к реальности, то следует согласиться с одним из глубоких мыслителей нашего времени

B.В. Кожиновым. Констатируя фактическое состояние дел в стране

30 Панарин А.С. Народ без элиты. М., 2006. С. 16.

31 См.: Панарин А.С. Реванш истории: российские стратегические инициативы. М., 1998.

и объективно сложившееся отношение к сегодняшней интеллигенции, ученый считает, что, как бы мы ни оценивали ее настроения и волеизъявления, интеллигенция есть «необходимая "посредница" между именно тем народом и именно тем государством, которые, опять-таки с необходимостью, существуют в России»32.

Говоря о возможности возрождения отечественной интеллигенции, уместно использовать одно из ее определений, не получивших развития в научной литературе, хотя, на наш взгляд, оно весьма перспективно как методологическая основа дальнейшей разработки данной темы. В литературе можно встретить упоминание об интеллигенции как особой нравственной силе, призванной сохранять и приумножать человеческое в человеке. Сила эта имеет реальных носителей: она воплощена в отдельных конкретных людях. В сознании индивидов она присутствует (как бы разлита) в разных «дозах». Для ее количественного измерения предлагается использовать понятие интеллигентности33, которое позволяет установить тот предел, ниже которого человек не может быть отнесен к интеллигенции. Высшая степень интеллигентности — это квинтэссенция всего лучшего в человеке, что было выработано в истории мировой культуры совокупным творчеством всех народов и получило закрепление в виде духовно-нравственных принципов и идеалов. Подлинного интеллигента отличают скромность самооценок, терпимое отношение к инакомыслию, бескомпромиссное — в идеале — неприятие зла, готовность нести моральную ответственность за все происходящее. Чем больше в обществе носителей качеств подлинной интеллигентности, тем большей моральной силой оно обладает, тем более способно к активному участию в политической жизни и к эффективному взаимодействию с властью. Наращивание этой силы в каждом индивиде ведет к увеличению духовной мощи всего общества, делая его способным все более адекватно отвечать на любые внешние вызовы. В эпоху глобализации это направление социального развития, обозначаемое как реконструкция человечности, приобретает особую значимость, что обязывает общество искать пути и средства воспитания человека, способного сознательно, быстро и квалифицированно реагировать на вызовы глобализации. Для этого необходимо формировать новый тип сознания — глобальный, в котором обязательно присутствуют три основополагающих начала: чувство глобальности, неприятие насилия и стремление к справедливости, основанное на признании основных прав человека34.

32 Кожинов В.В. Победы и беды России. М., 2006. С. 430.

33 См.: Толстых В.И. Об интеллигенции и интеллигентности // Вопросы философии. 1982. № 10.

34 См.: ЧумаковА.Н. Глобальное сознание // Глобалистика: Энциклопедия. М., 2003. С. 239.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бердяев Н.А. Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы. М., 1991. [Berdjaev N.A. Novoe srednevekov'e. Razmyshlenie o sud'be Rossii i Evropy. M., 1991.]

2. Бердяев Н.А. Самопознание. М., 1990. [Berdjaev N.A. Samopoznanie. M., 1990.]

3. Интеллигенция и власть: Сб. статей к научной конференции в РГГУ. Вып. IX. М., 2008. [Intelligencija i vlast': Sb. statejj k nauchnojj konferencii v RGGU. Vyp. IX. M., 2008.]

4. Кобяков А. К вопросу о политической культуре и политических ориен-тациях российской интеллигенции // Интеллигенция в диалоге культур: Сб. статей к конференции в РГГУ. М., 2007. [Kobjakov A. K voprosu o politicheskojj kul'ture i politicheskikh orientacijakh rossijjskojj intelligencii // Intelligencija v dialoge kul'tur: Sb. statejj k konferencii v RGGU. M., 2007.]

5. Минюшев Ф.И. Дух лидерства интеллигенции: реальность или иллюзия? // Интеллигенция в этноконфессиональном мире: пути выбора: Сб. статей по материалам XII международной теоретико-методологической конференции (12 марта 2011 г.) / РГГУ. М., 2011. [Minjushev F.I. Dukh liderstva intelligencii: real'nost' ili illjuzija? // Intelligencija v ehtnokonfessional'nom mire: puti vybora: Sb. statejj po materialam XII mezhdunarodnojj teoretiko-metodologicheskojj konferencii (12 marta 2011 g.) / RGGU. M., 2011.]

6. О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990. [O Rossii i russkojj filosofskojj kul'ture. Filosofy russkogo posleoktjabr'skogo zarubezh'ja. M., 1990.]

7. Панарин А.С. Народ без элиты. М., 2006. [Panarin A.S. Narod bez ehlity. M., 2006.]

8. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени. Пер. с англ. М., 1997. [Sorokin P.A. Glavnye tendencii nashego vremeni. Per. s angl. M., 1997.]

9. Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнометодология. Политические функции этничности: Учебное пособие. М., 2011. [Tishkov V.A., Shabaev Ju.P. Ehtnomet-odologija. Politicheskie funkcii ehtnichnosti: Uchebnoe posobie. M., 2011.]

10. Толстых В.И. Об интеллигенции и интеллигентности // Вопросы философии. 1982. № 10. [Tolstykh V.I. Ob intelligencii i intelligentnosti // Voprosy filosofii. 1982. № 10.]

11. Тощенко Ж.Т. «Старая» и «новая» интеллигенция: современные реалии // «Новая» и «старая» интеллигенция: общее и особенное: Сборник статей к конференции в РГГУ / Под общ. ред. Ж.Т.Тощенко. М., 2012. [Toshhenko Zh.T. «Staraja» i «novaja» intelligencija: sovremennye realii // «Novaja» i «staraja» intel-ligencija: obshhee i osobennoe: Sbornik statejj k konferencii v RGGU / Pod obshh. red. Zh.T.Toshhenko. M., 2012.]

12. Франк С.Л. Ересь утопизма // Квинтэссенция: Философский альманах. М., 1992. [Frank S.L. Eres' utopizma // Kvintehssencija: Filosofskijj al'manakh. M., 1992.]