Имя числительное в дагурском и бурятском языках

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 811.512.3'373

doi: 10.18097/1994-0866-2015-0-8-3-8

Имя числительное в дагурском и бурятском языках

© Бадагаров Жаргал Баяндалаевич

кандидат филологических наук, заведующий кафедрой филологии Центральной Азии Бурятского

государственного университета.

Россия, 670000, г. Улан-Удэ, ул. Ранжурова, 4

E-mail: bjargal@mail.ru

В рамках данного исследования производится комплексный диахронический анализ числительных в дагурском и бурятском языках с экскурсами в этимологию корневых и морфемных элементов, что позволяет сделать вывод об общности как исходного материала, так и моделей семантического развития разрядов имен числительных в обоих языках. Различия носят в основном фонетический характер и лежат в русле дагурско-бурятских звуковых соответствий. Некоторые слова в дагур-ском языке, обозначающие количество или часть, которые могут употребляться самостоятельно или с числительными, имеют параллели в западнобурятских говорах. Дагурские числительные во многих случаях дают возможность прояснить этимологию на общемонгольском уровне.

Ключевые слова: монгольские языки, дагурский язык, бурятский язык, диалекты, имя числительное, морфология, этимология.

Numerals in Dagur and Buryat

Jargal B. Badagarov

PhD, head, Department of Philology of Central Asia, Institute of Oriental Studies, Buryat State University

4, Ranzhurova Str., Ulan-Ude 670000, Russia

The paper presents a diachronic analysis of numerals in Dagur and Buryat along with some ideas on etymologies of stems and morphemes. The analysis reveals common features both in building blocks of Dagur and Buryat numerals and in semantic motivation underlying the surface forms. The variation is mostly phonetic, and lies within Dagur-Buryat regular sound correspondences. Dagur has some lexical items used in, as or with numerals common with Western Buryat. The linguistic material of Dagur numerals helps to shed some light on Common Mongolic etymologies.

Keywords: Mongolic languages, Dagur, Buryad, Buriat, dialects, numerals, morphology, etymology.

В статье рассматриваются числительные дагурского и бурятского языков, дается комментарий по поводу происхождения тех или иных форм числительных. В качестве материала для исследования использованы собственные полевые данные, полученные в ходе экспедиции 2002 и 2012 гг. (Морин-дава и Мэйлисы), а также словари и грамматики дагурского, бурятского и других монгольских языков.

Числительные в монгольских языках как лексико-грамматический разряд характеризуются определенными грамматическими и лексическими особенностями, позволяющими выделить их в особый разряд слов монгольских языков. Числительные характеризуют предмет, действие или состояние с количественной стороны, а также определяют его место (порядок) в ряду однородных предметов. Количество может быть определенным или неопределенным, может осмысливаться как совокупное или дискретное множество. В бурятском языке выделяются следующие разряды числительных: 1) количественные; 2) собирательные; 3) порядковые; 4) распределительные; 5) приблизительные; 6) дробные [2, с. 126-136]. В дагурском языке Н. Н. Поппе находил такие разряды числительных, как 1) количественные; 2) порядковые; 3) разделительные; 4) собирательные; 5) множительные; 6) ограничительные (уменьшительные) [3, с. 143-145]. Б. Х. Тодаева выделяет 1) количественные; 2) собирательные; 3) порядковые; 4) разделительные и 5) дробные числительные [6, 1986, с. 57-59]. Хас-Эрдэни и Намцарай в своей сравнительной грамматике выделили 1) количественные; 2) порядковые; 3) собирательные; 4) распределительные; 5) множительные; 6) приблизительные; 7) дробные [8, с. 192-207].

Количественные числительные в дагурском и бурятском языках представлены одними и теми же лексическими единицами. Особенности обусловлены закономерными фонетическими процессами, характерными для обоих языков. Образование составных числительных также происходит по общемонгольким моделям. Ниже приводится сравнительная таблица бурятских и дагурских числительных.

Таблица 1

Количественные числительные дагурского и бурятского языков

Даг. Бур. Знач. Даг. Бур. Знач.

пэк нэгэ(н) 1 гаУ таби(н) 50

хорг хоёр 2 гаЫп 1а:м> табин таба(н) 55

guarba гурба(н) 3 фар жара(н) 60

duгbu дурбэ(н) 4 фагНп фHrgo: жаран зургаа(н) 66

гам таба(н) 5 dal дала(н) 70

фЪ^о: зургаа(н); зап.-бур. жоргоо (н) йоргоо(н) 6 dalan dolo: далан долоо(н) 77

dolo: долоо(н) 7 па ная(н) 80

паш найма (н) 8 парп паш наян найма(н) 88

рэ юhэ(н) 9 ЛГ ерэ(н) 90

хагЬа арба(н) 10 ¡^гэп рэ ерэн юhэ 99

хагЬап пэк арбан нэгэ(н) 11 фаи зуу(н) 100

хоГ хори(н) 20 фaugotf>in гам зуун гушан таба(н) 135

хопп xojir хорин хоёр 22 xojirфau хоёр зуу(н) 200

gofi гуша(н) 30 mJaуga мянга 1000

gofin guarba гушан гурба(н) 33 mJaуga пэк мянга нэгэ(н) 1001

dufi душэ(н) 40 mJaуgaxojirфau гаЫп xojir мянга хоёр зуун табин хоёр 1252

dupin durbu душэн дурбэ(н) 44 guarban mjaуga гурбан мянга 3000

При образовании составных числительных основа простого числительного в бурятском языке, кроме нэгэ 'один', хоёр 'два' и мянга 'тысяча', приобретает конечный -н. В дагурском -н присоединяется не ко всем основам, а только к таким числительным, как guarba, durbu, ta:w, тШ, jis. Например: даг. гуарбан джау 'триста', дурбун мянга 'четыре тысячи', тааван тум 'пятьдесят тысяч'; бур. нэгэ мянга хоёр зуун дYШэн таба 'одна тысяча двести сорок пять'.

Вариант jурeн, который Н. Н. Поппе [3, с. 143] был склонен считать подтверждением гипотезы Г. И. Рамстедта, возводившего монг. *уегеп к тур. yйz, на самом деле является фонетическим развитием, свойственным Хулун-Буирскому региону. Сравните, например, характерное для всего района произношение слова *Шпе'новый', как сюн ~ сюнв. Это слово в таком же виде встречается и у баргутов [9, 173], и у шэнэхэнских бурят. Эволюцию данного процесса можно представить следующим образом: *§те> *$епе (е здесь огубленный гласный среднего ряда, который рядом с шипящим становится переднеязычным, т. е. $опе, этот гласный имеет тенденцию становиться более закрытым под влиянием палатального согласного) >$йпе. Числительное ¡урен хайларского диалекта дагурского языка, по всей вероятности, прошло абсолютно идентичный путь развития, т. е. *yiren> *уегеп>уйгеп.

Глухой гласный к в числительном пэк обусловлен ауслаутной позицией. Хотя это не чистый ауслаут, т. к. в дагурском языке после любого согласного, кроме у, часто произносится очень краткий гласный призвук. Долгий гласный в числительном ta:w 'пять' многие исследователи склонны возводить к долготе, характерной для праязыкового состояния, так называемой первичной долготе. Числительные бур. жоргоо и даг. джиргоо 'шесть' восходят к одинаковой праформе */ггуиуап, которую можно считать составной и разбить на элементы *]\г два + уи(г) три + у(~Ь)ап. Корнем этих древних числительных можно считать *р и *уи.

Интересно появление палатализованного г в числительном фаГ'шестьдесят'. На наш взгляд, это обусловлено наличием в слове среднеязычного согласного ф, который оказывает палатализующее воздействие на все слово в целом.

Наши аудиозаписи показывают, что при счете дагурские числительные получают эмфатическое ударение на первом слоге. То же самое справедливо и в отношении бурятского языка, в котором при счете числительные получают ударение на первый слог. Однако данный факт не находит отражения в научной литературе. Подобное смещение ударения происходит и в башкирском языке. Вполне вероятно, что это общеалтайская особенность.

Что касается морфологического состава числительных и их этимологии, то можно отметить

следущее. Морфологический анализ возможных праформ показывает, что практически все числительные, включая числительные первого десятка, являются сложными: ni-gen, qoy+a (соед. глас.?)+г, yu+r+ban, dö+r+ben, tab+un, ji+r+yu+yan, dolu+yan, nay+man, yis+ün; a+r+ban, qor+in, yu+c+in, dö+c+in, tab+in, jir+an, *dol+an, nay+an, yer+en.

Представленный выше разбор основан на следующем анализе. Корень *ni (с учетом чередования i~e также *ne) мы находим в таких словах, как *neyilekü [4, с. 65], бур. ниилэхэ, халх. нийлэх, калм. ниилх 'соединяться', *neyislel, бур. ниислэл, халх. нийслэл 'столица', *neyite, бур. ниитэ, халх. нийт, калм. ниит 'общий', *niyta, бур. нягта, халх. нягт, калм. нигт 'плотный; аккуратный'. К корню *ni присоединен неясный нам формант -gen. Очевидна связь -gen с -yan в таких числительных, как jiryu-yan 'шесть', dolu-yan 'семь'. Поскольку в словоизменительных аффиксах распространено чередование b~g, то логичным будет предположить и тождественность -banl-ben в yur-ban 'три', dör-ben 'четыре'. Еще одним довольно распространенным в монгольских языках чередованием является соответствие b~m, что позволяет нам включить в круг уже отождествленных морфем показатель -man в числительном nay-man 'восемь'. Корневые элементы суть следующие: 1 — *ni~*ne, 3 — *yur, 4 — *dör, 6 — *jir+*yu(r), 7 — *dol(u), 8 — *nay. В числительном 'шесть' первый корень jir представлен в памятниках среднемонгольского периода и имеет значение 'два'. Этот же корень мы можем видеть в таких словах, как письм.-монг. jirmüsün 'беременная' из jir 'два' и mösün 'часть тела, орган, ответвление', jici< *jirc 'во-вторых; еще; Post Scriptum' и т. п. Второй корень *yu(r) показывает исчезновение *r перед согласным, аналогичное тому, что мы наблюдаем в *jirci >jici, такое же явление имеет место при образовании десятков: yuciri тридцать'.

Итак, числительные 1, 3, 4, 6, 7, 8, как видно из вышеизложенного, состоят из некого древнего корня или корней и аффикса -(blglm)an:

1 — *ni~ne + gen

3 — *yu(r) + ban

4 — *dö(r) + ben

6 — jir+yu(r) + ban

7 — *dolu + yan

8 — *nay + man

Видно, что формант *ban~*yan~*man сохраняет *b в позиции после согласного, впоследствии исчезнувшего. В интервокальной позиции *b> *g. Развитие *b> *m в форманте *man, на наш взгляд, неслучайно и может служить свидетельством особого качества предыдущего согласного *y: видимо, это был назализованный *у.

Формант *ban ~ *yan ~ *man ~ *ben ~ *gen вполне мог быть самостоятельным словом, полностью грамматикализовавшимся в процессе длительной эволюции. Мы не исключаем того, что это могло быть некое счетное слово, некое существительное, типа таких слов, как толгой 'голова' (при счете крупного рогатого скота), аяга 'чашка' и т. д. Например: бур. зуун толгой мал 'сто голов скота', хоёр аяга сай 'две чашки чая' и т. п. Что касается исходной формы этого слова, на данный момент очень трудно делать какие-либо предположения. Укажем лишь, что один из аллофонов этого аффикса, а именно -gen, формально похож на счетное слово ^ge в китайском языке.

За рамками представленной модели остались числительные 2, 5 и 9. Числительное 6 и данные «Тайной истории монголов» показывают, что в значении 2 использовалось числительное *jir, которое вполне соотносимо с тунгусо-маньчжурским juru 'два'. Что же представляет собой числительное qoyar 'два', которое мы находим в современных монгольских языках? Разложимо ли оно? Или является неразложимым целым? Данное слово, как большинство многосложных слов, скорее всего, может быть разложено на составные элементы: корень и аффикс — qoy + ar. Ауслаутный *y в корневом элементе здесь имеет другое качество и иную историю развития, нежели ауслаутный *y в корне *nay 'восемь': данный звук восходит к фонемному комплексу *j~*s, а сам корень может быть соотнесен со словом хос'пара', который находится в группе корней с чередованием с-ш в ауслауте типа хас ~ хаш 'яшма', бур. абьяас 'талант' (< вероятно из халх. авъяас) ~ бур. абааштай 'шустрый; такой, что своего не упустит'. Этот же корень мы находим в распределительном числительном qosiyad 'по-два, около двух'.

Порядковые числительные в обоих сравниваемых языках имеют сходные модели образования. Как в бурятском, так и в дагурском языке наличествует аффикс, восходящий к *-duyarl-düger: даг. -daarl-deer, бур. -дугаарl-дYгээр. Кроме этого, в бурятском порядковые числительные образуются при

помощи аффикса -дахи3. Например: даг. nekdeer, hoirdaar, yisdeer, durubdeer, taawudaar, бур. нэгэдYгээр / нэгэдэхи, хоёрдугаар / хоёрдохи, гурбадугаар / гурбадахи, дYрбэдYгээр / дYрбэдэхи, наймадугаар / наймадахи. В дагурском известны формы, восходящие к письм.-монг. yutayar, döteger, tabtayar и, вероятно, представляющие собой заимствования из письм.-монг.: gutaar, duteer, tabtaar (вм. ожидаемого taawtaar).

Из перечисленных аффиксов в бурятском более широкое употребление имеет аффикс -дахи3, тогда как -дугаар2 является более книжной формой. Порядковые числительные могут склоняться и принимать аффиксы личного и безличного притяжания: бур. хоёрдохииень, табадахида, зургаадахитайнь, нэгэдэхимни, нэгэдэхиеэ, арбадахияа, гушадахишни, даг. гочдаарии, хойирдаартиинь и т. п.

К словам, выражающим порядок следования, можно отнести такие слова как, бур. ууган, даг. ауган, письм.-монг. uuyan'первый'< *aßyan'id.'; бур. жэшэ, даг. jieeq, письм.-монг. jici 'второй'< *ji(r)ciiid.'

Собирательные числительные в обоих сравниваемых языках также имеют сходные модели образования: бур. -уулан (-уулэн, -юулан, -луулан) [2, с. 131], даг. -aal, -eel, -ool, -iel, -l (последний аффикс присоединяется к основам на долгий гласный), а также -aalan, -eelen, -oolon, -ielan, -ielen, -lon. Например: бур. арбуулан, даг. harbaal ~ harbaalartвдесятером'; бур. юhyYлэн, даг. yiseel ~ yiseelen'вдевятером'; бур. хоюулан, даг. hoyool ~ hoyooloriвдвоем'; бур. зургаалуулан, даг. jirwool ~ jirwoolon'вшестером'; даг. tawoolon'впятером', horielan'двадцать человек вместе (вдвадцатиром)'.

Собирательные числительные обладают всеми именными категориями. Склонение такое же, как и у существительных, например:

Таблица 4

Склонение собирательных числительных

Падежи Даг. Бур.

Им.п. гуарбоол хоюулан

Род.п. гуарбоолоии хоюуланай

Дат.-местн. гуарбоолд хоюуланда

Вин.п. гуарбоолоии хоюуланиие, хоюулайе

Оруд. гуарбоолаар хоюуланаар

Совм. гуарбоолтии хоюулантай

Исх. гуарбоолаас(~р) хоюуланкаа

Примеры употребления аффиксов личного притяжания с собирательными числительными: бур. хоюуланаймнай, хоюуландань, хоюуланкаатнай, хоюуландаа, хоюуланайнгаа.

При присоединении аффикса безличного притяжания конечный -н отпадает: хоюулан+аа — хоюулаа, юкуулэн + ээ — юкуулээ.

Множительные числительные обозначают количество повторений действия. Синтаксически обычно выступают в роли обстоятельства. Обычные количественные числительные, употребленные при глаголе, также выражают значение множественности, количества повторений. Например: даг. иин тэрии гуараб таркасан он ударил его три раза', бур. тэрээнтэй гурба уулзаа Иэм 'я с ним виделся три раза'. В этом случае конечное -н у числительного отсутствует.

Множительные числительные образуются аффиксальным способом путем присоединения аффикса -та3 к полной основе количественного числительного в бурятском языке, а также лексически при помощи слов: даг. мадан ~ мудаан 'раз', эрин 'раз; время', туртаан 'один раз', дагеэгаар 'второй раз', а также послелога таан 'раз'; бур. удаа, дахи(н). В отношени послелога даг. таан 'раз' Намцарай и Хас-Эрдэни считают, что он может иметь китайское происхождение [8, с. 204]. Даг. мадан ~ мудаан и эрин имеют именное происхождение, по крайней мере, в пользу этого говорит тот факт, что числительные при них имеют полную форму с -н. Однако даг. мадан может иметь глагольное происхождение и быть связанным с глаголом мадбэй 'возрастать, нарастать, множиться' по аналогии с бур. дахин от глагола дахиха'повторяться'. Впоследствии могла произойти контоминация мадан и мудаан по аналогии с другим словом удаа< *udaya от глагола удаха'задерживаться'. Фонологическая, а затем и фонетическая нейтрализация кратких и долгих гласных в последнем слоге привела к фиксации двух вариантов с кратким и долгим гласным в последнем слоге. Слово бур. удаа 'раз' имеет именное происхождение и требует, чтобы числительное стояло в определительной форме с конечным -н. Даг. эрин 'время' также требует

числительное в полной форме. Бур. дахин 'раз', как уже было отмечено выше, имеет глагольное происхождение, а именно является формой слитного деепричастия от глагола дахиха 'повторять'. Однако это слово развилось в счетное слово, в пользу этого говорит то, что перед глаголом он часто теряет конечный -н, например: бур. хоёр дахи харааб'я видел два раза'. В бурятском языке по аналогии с числительными конечное -н теряет слово олон 'много', например: оло дахин бу хэлэ 'не повторяй (не говори) много раз', ср. халх. олон дахин битгий хэлээд бай 'не повторяй (говори) много раз'.

Примеры: даг. Туртаан хиигудээ шадтан увэйбии 'В перый раз я не смог сделать'; гуарбан мадан 'три раза; трижды', джау мадан 'сто раз', тумун мадан 'десять тысяч раз'; хойир таан 'дважды', тааван таан 'пять раз'; нэк эрин 'один раз', гуарбан эрин 'три раза, трижды', джиргоо эрин 'шесть раз'; бур. гурбанта'трижды'; гурбанудаа 'три раза'; дурбэ дахин 'четыре раза'.

Приблизительные числительные выражают приблизительное, примерное количество вокруг той основы, от которой образуются. Образование аффиксальным способом происходит при помощи аффиксов даг. -аад, -ээд, -еэд; бур. -аад4. Например: даг. харбаад, бур. арбаад 'примерно десять; около десяти'; даг. гочеэд, бур. гушаад 'примерно тридцать; около тридцати'; даг. йисээд, бур. юheeд'примерно девять; около девяти'.

Приблизительные числительные можно образовать лексически при помощи слов даг. хулуу, бур. улуу 'более', бур. гара(н) 'более'; даг. шакан 'почти', бур. шахам ~ шахуу Чё.', бур. оршом 'приблизительно, около'. Например: даг. тааву хулуу 'более пяти', бур. табанhаа улуу, табагара Чё.'; даг. мянга хулуу гаджир 'более тысячи ли (более пятисот километров)', бур. мянга улуу, мянга гаран модо^.'; даг. хори шакан 'почти двадцать', бур. хори шахуу Чё.'; бур. зуу оршоммодо 'около ста километров'.

Приблизительность можно выразить и синтаксически путем употребления словосочетаний из двух числительных, второе из которых должно быть немного больше, чем первое, т. е. расстояние между ними не должно превышать один разряд. Например: даг. таав джиргоо 'пять-шесть', долоо найм мянга 'семь-восемь тысяч', джау дучи таби 'сто сорок-пятьдесят', бур. зуу хоёр зуу 'сто-двести', арба арбан табан мянга 'десять пятнадцать тысяч'. Нельзя сказать: бур. *юhэ арбан нэгэ 'девять-одиннадцать', гушан юhэ душэн нэгэ 'тридцать девять-сорок один'.

Распределительные числительные в бурятском образуются путем присоединения аффиксов -аад4 к основам на краткую гласную, кроме и, -гаад4 к основам на долгую и -яад3 к основам на краткую и. Например: арба — арбаад, хори — хорёод. От числительных нэгэн и хоёр образуются формы нэжээд'по одному'и хошоод 'по два'. В дагурском распределительные числительные образуются посредством аффиксов -aagaar, -eegeer, -oogaar, -oogoor, ^ааг, ^еег, например: nikeegeer, hoiroogoor, guarbaagaar, durbeegeer, taawoogaar, doloogaar, horigaar, duqigeer. От числительных один и два также образуются две особые формы: nijeel и hooxiel.

Распределительные числительные также образуются путем редупликации количественного числительного, например: бур. нэгэ-нэгэ, гурба-гурба, зуу-зуу, даг. ткжк, guarabguarab. В определительной позиции второй числительный принимает -н. Распределительные числительные могут изменяться по падежам и принимать аффиксы личного и безличного притяжания.

Дробные числительные выражают дробное количество, часть от целого. Дробные числительные образуются в рамках особой синтаксической конструкции со словом даг. оби< *qubi (ср. калм. хвв), бур. хуби 'часть'. Например: даг. дурбун обии гуарбынь 'три четверти (досл.: от четырех частей три)', хойир обии нэкынь 'одна вторая'; бур. дурбэнэй нэгэ хуби 'одна четвертая (досл.: от четырех одна часть)', гурбанай хоёр хуби 'две трети'. В бурятском языке допустимо опущение слова хуби. Например: дурбэнэй нэгэ (одна четверть), арбанай юhэ (девять десятых) и т. п.

Кроме того, для этих же целей используются слова со значением части целого. Например: даг. контого, бур. хахад 'половина', даг. кайтага ~ калтарбеэн 'половина', даг. джууру 'пара', бур. хос даг. чичуку 'нечетный, левый (ведомый из пары)', бур. hалгай Чё.', даг. сотоку 'один из пары',

бур. yрввhэн Чё.'.

Сравнительный анализ числительных в дагурском и бурятском языках показал, что в основной массе корневые и аффиксальные элементы, образующие различные разряды числительных, совпадают. Поскольку совпадения находятся в русле регулярных звуковых соответствий между рассматриваемыми языками, то очевидно, что они обусловлены генетическим родством. Отдельные лексические совпадения, в частности для слов, имеющих значение 'половина', между дагурским, с одной стороны, и западнобурятскими говорами — с другой, позволяют предполагать наличие более интенсивных связей, в том числе языковых, которые происходили в средневековье.

Список сокращений

бур. — бурятский язык

даг. — дагурский язык

ст.-баргут. — язык старых баргутов

зап.-бур. — западнобурятские говоры

калм. — калмыцкий язык

монг. — монгольский язык

письм-монг. — язык монгольской письменности

халх. — язык халха-монголов

ГБЯ — [Грамматика бурятского языка, 1962]

BAAÜ — Словник баргутского говора [Uuta nar, 1983]

Литература

1. Бадагаров Ж. Б. Грамматические категории имен существительных бурятского и дагурского языков // Мир Центральной Азии. Т. 4, ч. 1. Языки. Фольклор. Литература. — Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2002. — С. 11-14.

2. Грамматика бурятского языка. Фонетика и морфология. — М.: Изд-во вост. лит-ры, 1962. — 340 с.

3. Поппе Н. Н. Дагурское наречие. — М.;Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1930. — 178 с.

4. Рамстедт Г. И. Введение в алтайское языкознание: морфология. — М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1957. — 254 с.

5. Руднев А. Д. Хори-бурятский говор: опыт исслед., тексты, пер. и примеч. Вып. 1. Опыт исследования. — Пг, 1913. — С. 137.

6. Тодаева Б. Х . Дагурский язык. — М.: Наука, 1986. — 187+[2] с.

7. Цыдендамбаев Ц. Б. Грамматические категории бурятского языка в историко-сравнительном освещении. — М.: Наука, 1979. — С. 148.

8. Namcarai Qaserdeni. Dayur kele mongyul kelen-ü qaricayulul [Сравнительная грамматика дагурского и монгольского языков]. — Kokeqota: Obür Mongyul-un arad-un keblel-ün qoriy=a, 1983. — 8+655 с.

9. Uuta nar. Baryu aman ayalyun-u üges [Словник баргутского говора]. — Kokeqota: Obür Mongyul-un arad-un keblel-ün qoriy=a, 1983. — 2+14+162 с.

References

1. Badagarov Zh. B. Grammaticheskie kategorii imen sushchestvitel'nykh buryatskogo i dagurskogo yazykov [Grammatical categories of nouns in the Buryat and the Dagur languages]. Mir Tsentral'noi Azii. T. 4. Chast' 1: Yazyki. Fol'klor. Literatura — World of Central Asia. Vol. 4. Part 1: Languages. Folklore. Literature. Ulan-Ude: SB RAS BSC publ., 2002. Pp. 11-14.

2. Grammatika buryatskogo yazyka. Fonetika i morfologiya [The Buryat language grammar. Phonetics and morphology]. Moscow: Oriental literature publ., 1962. 340 p.

3. Poppe N. N. Dagurskoe narechie [Dagur speech]. Moscow-Leningrad: USSR Academy of Sciences, 1930. 178 p.

4. Ramstedt G. I. Vvedenie v altaiskoe yazykoznanie: Morfologiya [Introduction to Altaic linguistics: morphology]. Moscow: Foreign Literature publ., 1957. 254 p.

5. Rudnev A. D. Khori-buryatskii govor. Vyp. 1. Opyt issledovaniya [Hori-Buryat dialect. Vol. 1. Research experience]. Petrograd, 1913. P. 137.

6. Todaeva B. Kh. Dagurskiiyazyk [The Dagur language]. Moscow: Nauka, 1986. 187+[2] p.

7. Tsydendambaev Ts. B. Grammaticheskie kategorii buryatskogo yazyka v istoriko-sravnitel'nom osveshchenii [Grammatical categories of the Buryat language in historical and comparative light]. Moskow: Nauka, 1979. P.148.

8. Namcarai, Qaserdeni. Dayur kele mongyul kelen-ü qaricayulul [Comparative Grammar of the Dagur and the Mongolian languages]. Kokeqota: Obür Mongyul-un arad-un keblel-ün qoriy=a, 1983. 8+655 p.

9. Uuta nar. Baryu aman ayalyun-u üges [Dictionnaire of Bargut dialect]. Kokeqota: Obür Mongyul-un arad-un keblel-ün qoriy=a, 1983. 2+14+162 p.