Этимологический комментарий в русском региональном словаре отпрозвищных фамилий

LEXICOGRAPHIC BASIS FOR THE BENEFIT OF LINGUISTIC STUDIES

L.Ya. Kostyuchuk

Greater awareness of national language peculiarities implies the knowledge of its specific synchronic features. It is important to be able to trace diachronic development of certain facts over the centuries. Systematic presentation of current dialect vocabulary against the background of the records of the past is particularly relevant for Pskov region. The Pskov Regional Dictionary with Historical Data helps to recapture lexical and phraseological system of contemporary folk speech in view of historical peculiarities. A careful synchronic and diachronic comparative study of one language or kindred languages help to understand and explain a seemingly incomprehensible word Mor^nno from a survived copy of the Pskov gramota (document).

© 2009

Е.Н. Полякова

ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ В РУССКОМ РЕГИОНАЛЬНОМ СЛОВАРЕ ОТПРОЗВИЩНЫХ ФАМИЛИЙ*

Фамилии жителей России уже давно привлекают внимание не только исследователей антропонимии и других разделов ономастики, но и специалистов в области современной и исторической лексикологии, т.к. многие отпрозвищные фамилии позволяют восстановить нарицательные слова, употреблявшиеся в прошлом. Актуальным является поиск фамилий в различных источниках, но особенно в текстах конца XVI—XVIII вв., т.к. в этот период возникают тысячи семейных именований жителей России, передающихся от отца к сыну и зафиксированных в деловых официальных документах, т.е. становящихся фамилиями. Об этом свидетельствуют и памятники письменности Пермского края.

В 70-е гг. XX в., наряду с исследованиями в области формирования и функционирования фамилий, появляются первые публикации результатов их лексикографической разработки — словари русских фамилий ([Федосюк 1972], [Никонов 1993]). Проводится изучение фамилий и их описание с фрагментами словарей по различным региональным источникам ([Щетинин 1972], [Чайкина 1989], [Житников 1997], [Полякова 1997]). С конца XX в. [Чайкина 1995], но в основном уже в XXI в. появляются отдельные региональные словари. Больше всего «повезло» в освещении региональных фамилий территории Урала: Сред-

*Исследование выполнено при финансовой поддержке АВЦП «Развитие научного потенциала высшей школы» № 2.1.3/483, № 2.1.3./2175 и грантов РГНФ № 08-04-82404 а/У «Отражение истории и культуры в лексике и ономастике № 08-04-82408 а/У «Взаимодействие русских и коми-пермяцких говоров Пермского края», № 08-04-82408 а/У и № 08-04-82410 «Лексика русских говоров Северного Прикамья».

него Урала [Мосин 2000], Западного Урала [Полякова 2005] и Зауралья [Парфенова 2005].

Параллельно с составлением словарных статей идет разработка самого типа регионального словаря фамилий, его состава и структуры, решаются проблемы подачи сведений о происхождении фамилий, преимущественно — этимологии их основ, т.е. календарных (крестильных) имен и некалендарных именований разного рода.

Поиски оптимальных путей подачи материала приводят иногда к помещению в разных разделах словаря отпрозвищных и отыменных фамилий [Королева 2006], что значительно сокращает толкования крестильных имен (можно избежать повторов), наглядно показывает словообразовательные возможности дериватов от них и экономит территорию словаря. Однако в большей части изданий по сложившейся в лексикографии традиции составители размещают все словарные статьи по алфавиту независимо от происхождения фамилий и других их особенностей. В таких словарях отдельно представлена этимология каждой фамилии, конечно, в том случае, если ее можно установить на данном этапе изучения.

В разных регионах России на различных этапах развития фамилии как особого, семейного именования от s до S всех фамилий являются отпрозвищными, т.е. образованными от некалендарных (некрестильных) именований. Семантика и стилистика термина прозвище со временем менялись. В XVI — начале XVIII в., судя по деловым документам, прозвищем называли некалендарные (дохристианские, древнерусские) имена («Федька прозвище Гуляйко Евстафьев сын») и индивидуальные прозвания разного происхождения, ср. в пермских памятниках: прозвища оттопонимические («Васка Мокеев сын прозвище Сия» — по реке Сия на Русском Севере); отэтнонимические («Якушко прозвищем Калмык»); образованные от названий людей по особенностям внешности, физическим недостаткам («Ивашко Лаврентьев сын прозвищем Щербак»), интеллектуальным и другим личным качествам, а также именования, данные в каких-то особых обстоятельствах («Петрушка Иванов сын прозвище Торопися»). Среди последних немало сложных прозвищ из словосочетаний («Чердынец Меркушка прозвище Малая Земля»).

Термин прозвище в деловом языке XVI—XVII вв. был нейтральным и употреблялся для характеристики некалендарных имен и индивидуальных прозвищ. Его синоним прозвание характеризовал только индивидуальные прозвища («Кунгурец Андрей Савин прозванием Широкая Лыжа»). В живой речи употреблялись также синонимы назвище и название, при редактировании документов они обычно как стилистически сниженные заменялись словом прозвище.

Далее термин прозвище вытеснил синонимы и употреблялся в значении 'индивидуальное именование человека (но не имя), обычно реализуемое в неофициальной сфере', а отпрозвищными (как и в данной работе) считают фамилии, образованные от любых личных и коллективных прозвищ людей. Сами же прозвища, давшие жизнь фамилиям, образованы от имен собственных (преимущественно от топонимов) и от слов нарицательных, среди которых было достаточно много диалектизмов (бадай, базан, байдара, бакалда, бакан, бала-кирь, балмаш и т.д.) и общерусских слов, функционировавших в живой речи в

период формирования фамилий, но затем исчезнувших из обращения. Реконструкция этой лексики актуальна для русской исторической лексикологии.

Какими же являются или могут быть этимологические справки к отпро-звищным фамилиям в региональных словарях и что показывает практика их составления?

В словарных статьях восстанавливаются 1) некалендарное имя или личное прозвище, породившее фамилию; 2) основа именования — апеллятив, («Кротов — фамилия от некалендарного имени или прозвища Крот из слова крот»); 3) предполагаемая семантика апеллятива («Лядов — фамилия от прозвища Ляд из слова ляд 'злой дух, бес, нечистый'»). Если определение формы основы реконструируемого слова обычно не вызывает затруднений (отбрасываются суффиксы фамилий -ов, -ев, -ин, -ых, -ск-, в большинстве случаев остается чистая основа апеллятива), то установление его предполагаемого значения (в результате сопоставления с данными исторических, диалектных, этимологических, специальных и других словарей) осложняется либо полисемией слова, либо отсутствием его в любых доступных источниках для сравнения.

Однако предположить, каким было значение апеллятива, возможно в результате проведения некоторых операций, что подтверждают пермские материалы. Отметим основные из этих операций.

1. Выявляются единственное значение или все значения многозначного апеллятива, из них отбирается близкое к характеристике человека. Практика показывает, что наиболее удобен следующий порядок отбора материалов из лексических словарей для сопоставления: 1) из исторического регионального словаря (для пермской фамилии Елтышев — апеллятив елтыш — 'обрубок ствола дерева, короткое бревно' [СПП, 2: 66]); 2) из Словаря русского языка XI—XVII вв. для подтверждения выявленного значения; 3) из региональных диалектных словарей (елтыш 'короткий, толстый, нерасколотый обрубок дерева' [СПГ, 1: 247]), а затем из сводного «Словаря русских народных говоров»; 4) при отсутствии в пермских материалах апеллятива — из исследований говоров, генетически связанных с рассматриваемыми, напр., для уточнения пермских апеллятивов: а) из словарей архангельских и вологодских говоров, явившихся главным источником архаической пермской речи; б) из средне-уральских и зауральских словарей, поскольку основой отраженных в них слов могла быть пермская лексика наряду с лексикой Русского Севера.

2. В живой речи возникали метафорические прозвища из слов, не характеризующих людей. Так, на основе сравнения апеллятива елтыш с именованиями людей типа Ослоп, Чурка и др. гипотетически устанавливается метафорическое значение прозвища Елтыш — 'невысокий, плотный человек', ср. также в пермских говорах XX в.: «Экспр. О ком-либо, невысоком и полном» [СПГ, 2: 247].

3. При отсутствии апеллятива в материалах для сравнения проводится сопоставление фамилии с однокоренными словами, преимущественно — с глаголами, ср.: «Бутаков — фамилия от некалендарного имени или прозвища Бутак, связанного с однокоренными диалектными словами бутить 'шумно ударять по воде, бить', буткать 'ударять, бить чем-либо твердым (палкой, кулаком)'». Устанавливается, что реконструируемым словом бутак могли назвать драчуна [Полякова2005: 65].

Все материалы, используемые для сравнения, обязательно сопровождаются ссылками на словари и другие источники сопоставления.

4. Значительная часть фамилий восходит к оттопонимическим прозвищам, указывающим на владения или место проживания в прошлом их основателей. В XVI—XVIII вв. прозвища образовывали от гидронимов («Гришка Пинегин» — с реки Пинеги; «Ивашко Терентьев сын Луза» — с реки Лузы), ойконимов («Гаврилко Денисов сын Моржегорец» — из деревни Моржегоры; «Петрушка Семенов сын Устюжанин» — из Устюга), названий местности («Гришка Иванов сын Святоносов» — с мыса Святой Нос на Белом море). Из оттопонимических прозвищ и выросли фамилии Пинегин, Лузин, Моржегоров, Устюжанин и Устю-жанинов, Святоносов. В этимологическом комментарии необходимо не только указать, какое географическое название послужило основой для прозвища, образовавшего фамилию, но и отразить привязку его к местности, т.е. сообщить о том, где находились (или находятся) названные объекты (Моржегоры — в Архангельской области), к бассейну какой реки они относятся (Луза — приток реки Юг в бассейне Северной Двины).

Все рассмотренные операции позволяют установить только ближнюю этимологию. Вместе с тем в этимологическом комментарии к фамилиям из прозвищ от апеллятивов или онома возможно углубить данные о происхождении последних, рассмотрев их истоки. Они восходят либо к древнерусскому и более отдаленно — к праславянскому языку, либо заимствованы из других, неславянских, языков. Основой для справок об источниках являются этимологические, историко-лингвистические, двуязычные словари и лексикологические исследования.

Так, комментируя происхождение фамилии Лядов, сообщаем, что ее основа ляд- восходит к праславянскому термину подсечно-огневого земледелия *1%йо, но пережила семантические изменения: 'участок (сведенного леса; болота)' > 'дух этого участка' > 'злой дух, нечистый, дьявол' > 'колдун' [Толстой 1969].

Анализируя фамилию от прозвища из неисконного русского слова, целесообразно отметить, откуда оно пришло, с каким значением, как адаптировалось в русском языке, какие значения в нем развились, ср.: Шутемов — фамилия от прозвища Шутем, восходящего к апеллятиву шутем из коми-пермяцкого слова шудтцм 'несчастный, несчастливый' (из шуд 'счастье' < общепермское *§ыс1-). В русских говорах Пермского края — шутем — 'оставленное поле, заросшее травой и кустами' [СПП, 6: 130]. Апеллятив мог перейти в прозвище человека, каким-либо образом связанного с таким полем. Но скорее всего в прозвище Шутем сохранилась старая семантика языка коми 'несчастливый', характеризующая человека.

Работа над этимологией основ фамилий позволяет вскрыть большой пласт старой лексики и создать основу для Словаря апеллятивов по данным ономастики региона, в нашем случае — Пермского края.

ЛИТЕРАТУРА

Житников В.Ф. Фамилии уральцев и северян: Опыт сопоставления антропонимов, образованных от прозвищ, в основе которых лежат диалектные апеллятивы. — Челябинск: Изд-во Челяб. гос. ун-та, 1997.

Королева И.А. Словарь фамилий Смоленского края. — Смоленск: Изд-во Смолен. гос. пед. ун-та, 2006.

Мосин А.Г. Уральские фамилии: материалы для словаря. 1 том. Фамилии жителей Камышловского уезда Пермской губернии (по данным исповедных росписей 1822 г.). — Екатеринбург: Екатеринбург, 2000.

Никонов В.А. Словарь русских фамилий. — М.: Школа-Пресс, 1993.

Парфенова Н.Н. Словарь русских фамилий конца XVI—XVIII вв. (по архивным источникам Зауралья). — М.: Издат. дом «Синергия», 2005.

Полякова Е.Н. К истокам пермских фамилий: словарь. — Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та, 1997.

Полякова Е.Н. Словарь пермских фамилий. — Пермь: Книж. мир, 2005.

СПГ: Словарь пермских говоров: в 2 вып. — Пермь: Книж. мир, 2002.

СПП: Словарь пермских памятников XVI — начала XVIII века: в 6 вып. / сост. Е.Н. Полякова — Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1993—2001.

Толстой Н.И. Ляда — лядина // Н.И. Толстой. Славянская географическая терминология: семасиологические этюды. — М.: Наука, 1969. — С.134—143.

Федосюк Ю. Русские фамилии: популярный этимологический словарь. — М.: Дет. лит., 1972.

Чайкина Ю.И. Вологодские фамилии: словарь. — Вологда: Русь, 1995.

Чайкина Ю.И. История вологодских фамилий: учеб. пособие. — Вологда: Изд-во Вологод. пед. ин-та, 1989.

Щетинин Л.М. Русские имена (Очерки по донской антропонимике). — Ростов-на-Дону: Изд-во Ростов. ун-та, 1972.

ETYMOLOGICAL COMMENTARY IN RUSSIAN REGIONAL DICTIONARY OF SURNAMES OF NICKNAME ORIGIN

E.N. Polyakova

The paper considers etymological commentary concerning nickname-based surnames. It establishes the sequence of operations to restore the initial appellative and its meaning on the basis of data comparison of vocabulary studies and historical, linguistic, dialectal, and other dictionaries. When restoring the extinct appellative its probable meaning is determined from comparison with the derivatives of the word family.