Валютно-курсовые аспекты инфляции: специфика России

научные исследования молодых ученых

УДК 336.748.12

А. А. Медведь, Е. Б. Малых

валютно-курсовые аспекты инфляции: специфика россии

A. A. Medved', Е. B. Malykh. Currency and course aspects of inflation:

specifics of Russia

В связи с политикой перехода к таргетиро-ванию инфляции при плавающем валютном курсе, осуществляемой в настоящее время, исследование курсовых эффектов инфляции представляется особенно актуальным, оно позволяет оценить давление валютно-курсовых колебаний на внутренние цены.

В статье авторами выделяются следующие эффекты: эффект переноса (импортируемая инфляция), монетарный эффект (валютный фактор монетарной инфляции), эффект курсовых ожиданий. В ней рассмотрены теории по трем основным направлениям исследований влияния валютного курса на цены: закон единой цены, эффект переноса, ценообразование на сегментированных рынках.

В работе проведен анализ механизма влияния валютного курса на цены в России в период 1992-2012 гг., выдвинуто предположение относительно проявления указанных эффектов при проведении политики инфляционного таргетирования при плавающем валютном курсе.

Ключевые слова: валютный курс, эффект переноса, эффект курсовых ожиданий, монетарный эффект, импортируемая инфля-

Because of policy transition to an inflation targeting at the floating exchange rate, carried out now, research of course effects of inflation is represented especially actual, it allows to estimate pressure of currency and course fluctuations upon the internal prices.

In the article authors allocate the following effects: effect of transfer (imported inflation), monetary effect (a currency factor of monetary inflation), effect of course expectations. In it theories in three main directions of researches of influence of an exchange rate on the prices are considered: the law of uniform price, effect of transfer, pricing in the segmented markets.

In the article the analysis of the mechanism of an exchange rate influence on the prices in Russia in 1992-2012 is carried out, the assumption concerning manifestation of the specified effects at carrying out policy of an inflationary targeting is put forward at a floating exchange rate.

Keywords: exchange rate, effect of transfer, effect of course expectations, monetary effect, imported inflation, currency factor

Анна Алексеевна Медведь — доцент Санкт-Петербургского университета управления и экономики, кандидат экономических наук.

Елена Борисовна Малых — аспирант Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов.

© А. А. Медведь, Е. Б. Малых, 2012

ция, валютный фактор монетарной инфляции, инфляционное таргетирование

контактные данные: а. А. медведь: 190103, Санкт-Петербург, Лермонтовский пр., д. 44, лит. А; Е. Б. малых: 191023, Санкт-Петербург, Садовая ул., д. 21

of monetary inflation, targeting inflationary

Contacts: A. A. Medved': 190103, St. Petersburg, Lermontovskiy pr., 44, lit. A; E. B. Ma-lykh: 191023, St. Petersburg, ul. Sadovaya, 21

Валютный курс оказывает, безусловно, значимое влияние на динамику инфляции, в связи с этим особый интерес представляет оценка курсовых эффектов инфляции.

Целью настоящей статьи является вывод о характере зависимости инфляции от валютного курса в России, что является особенно актуальным при переходе к режиму инфляционного таргетирования при плавающем валютном курсе. Для достижения данной цели авторами были поставлены и решены следующие задачи: выявлены курсовые эффекты инфляции, рассмотрены теоретические исследования влияния валютного курса на цены, изучены особенности расчета эффекта переноса в российской экономике, проведен анализ механизма действия валютно-курсовых эффектов инфляции за период 1992-2012 гг.

Основными курсовыми эффектами, на наш взгляд, являются:

• Эффект переноса (импортируемая инфляция). Реализуется через изменение цен импорта.

• монетарный эффект (валютный фактор монетарной инфляции). Действие фактора проявляется в результате интервенций Центробанка: при поддержании фиксированного курса увеличенный приток иностранной валюты на биржу выкупается Центробанком, при этом происходит увеличение денежной массы.

• Эффект курсовых ожиданий. Проявляется через ожидания экономических агентов относительно прогнозных значений валютного курса, основанных на официальных данных Центробанка, экспертных и бытовых оценках текущей экономической ситуации. Инфляционные ожидания могут быть низкими в случаях:

— фиксации валютного курса в определенных границах и доверии экономических агентов к проводимой политике;

— фиксации инфляции на определенном уровне — в этом случае при условии наличия доверия у экономических агентов к целевым ориентирам, устанавливаемым денежными властями, колебания валютного курса не будут оказывать значимого влияния на инфляцию.

В исследовании К. Н. Корищенко [1] проведена эконометрическая оценка действия эффектов переноса, монетарного эффекта и эффекта курсовых ожиданий. Им были получены значимые оценки эффекта курсовых ожиданий. Его направление противоположно двум остальным эффектам: при укреплении номинального курса рубля эффект переноса и монетарный эффект приводят к снижению инфляции, а эффект курсовых ожиданий — к его повышению. Причина этого заключается в спекулятивной продаже валюты Центральному банку на ожиданиях повышения курса, что увеличивает денежную массу в стране.

Можно выделить три основных направления исследований влияния валютного курса на цены: закон единой цены (LOP), эффект переноса (отражения валютного курса в ценах) (ERPT), ценообразование на сегментированных рынках (PTM).

Закон единой цены устанавливает равенство цен на идентичные товары в разных странах с учетом валютного курса.

Для соблюдения закона единой цены необходимо: неизменность нормы максимизации прибыли, отсутствие расходов на транспортировку и распространение, отсутствие торговых барьеров, абсолютная идентичность сравниваемых товаров, равный объем спроса на товар в обеих странах. Поскольку соблюдение таких условий невозможно на практике, затраты на транспортировку, торговые барьеры, различие в спросе и другие факторы создают устойчивый ценовой дифференциал между рынками, и абсолютные версии закона единой цены и паритета покупательной способности модифицируются в относительные.

Эффект переноса (ERPT) определяет, на сколько процентов изменятся цены импортируемых товаров, выраженные в домашней валюте, при изменении валютного курса между экспортирующей и импортирующей страной на 1%.

Ситуация, при которой валютный курс полностью отражается в ценах, т. е. происходит изменение 1:1, называется полным, или совершенным эффектом отражения валютного курса в ценах.

для полного эффекта необходимо соблюдение следующих условий:

• постоянная величина ставки превышения цен над издержками (в моделях совершенной конкуренции ставка постоянна и равна 0);

• постоянные предельные издержки (или изменения в ставке превышения перекрывают изменения издержек, оставляя экспортные цены постоянными).

М. Е. Крейнин [2] в своем исследовании подсчитал воздействие валютного курса на цены на примере изменения валютного курса в 1971 г. В отличие от стандартных исследований этого эффекта, использующих коэффициент регрессии для контроля над остальными переменными, автор использовал импортные цены двух экспортеров, чей валютный курс не изменился по отношению к курсу валюты импортера.

В исследовании М. Е. Крейнина подсчитано, что влияние валютного курса на импортные цены в США составляет 50%, Германии — 60%, Канаде и Бельгии — 90%, Италии — 100%. Автор объясняет неполный эффект отражения в ценах временным лагом и возможностью импортера влиять на мировые цены.

Подсчет эффекта переноса с анализом промышленности наиболее полно представлен в исследовании Р. С. Финстра [3], который анализирует влияние тарифов и валютных курсов на цены в США японских легковых автомобилей, грузовых автомобилей и мотоциклов.

В результате автором выявлено, что эффект переноса варьируется в зависимости от продуктов от 0,6 для грузовых автомобилей к 1 для мотоциклов. Он объясняет полученные результаты в зависимости от спроса, затрат и организационных условий в каждой отрасли.

В исследовании Д. М. Кампа и Л. С. Голдберг [4] анализируется вопрос о том, что является превалирующим в ценообразовании: валютные цены в стране производителей (PCP) (producer-currency-pricing) или цены на местном рынке (LCP) (local currency pricing), и является ли отражение валютного курса в ценах эндогенным для страны.

В эмпирической части работы представлен анализ, охватывающий импорт из 25 стран, в результате которого выявлено, что в краткосрочном периоде частичный эффект отражения в ценах присутствует в РСР и LCP. В долгосрочном периоде РСР превалирует для многих импортных товаров. Авторами подтверждена связь между эффектом переноса и инфляцией.

Эффект РТМ можно определить, как ценовую дискриминацию, причиной которой является изменение валютного курса. Впервые понятие РТМ было введено П. Р. Крагмэном [5]. В представленной им модели экспортные цены до каждого

места назначения определяются общими предельными затратами и ставкой превышения, которая различается в зависимости от места назначения.

В работе А. Р. Гош и Ш. С. Волф [6] рассмотрены два альтернативных подхода к проблеме РТМ:

• модель, объясняющая, что неполный краткосрочный эффект отражения валютного курса в ценах является показателем оптимального (или стратегического) ценообразования;

• модель, в которой такие отклонения появляются в результате того, что номинальные цены приспосабливаются недостаточно быстро (например, из-за «издержек выбора»).

Воспринимаемая эластичность спроса и, следовательно, изменения эффекта отражения валютного курса в ценах зависят от рыночной структуры страны, в которой реализуется товар.

При преобладании монополистической конкуренции эластичность спроса постоянна и зависит от эластичности замещения между брендами. Если спрос становится менее эластичным при росте цен в местной валюте, тогда оптимальная ставка превышения снижается при повышении курса валюты страны производителя.

«Затраты меню» состоят из двух компонентов: информационного и административного. К информационным затратам относятся неудобства для покупателей, и, следовательно, возможное снижение объемов продаж при изменении цен.

Административные затраты связаны с определением и введением в действие новых цен (информирование дистрибьюторов и т. д.).

Для фирмы, продающей товары на множестве рынков, возникает некоторая экономия от масштаба в отношении административных затрат, и, таким образом, для этих фирм средние затраты на изменение цен снижаются.

В работе А. Бурштейн, М. Эйхенбаум, С. Ребело [7] рассматривается эффект переноса после сильной девальвации. Авторами разработана модель, в которой объединяется действие двух факторов, возникающих в результате сильной девальвации: неизменчивость цен неторгуемых (не конкурирующих) товаров и воздействие реальных шоков.

Анализ они проводят с использованием модели общего равновесия для открытой экономики. В случае если номинальная заработная плата остается относительно стабильной после сильной девальвации, стимулы для производителей неторгуемых (неконкурирующих) товаров изменять свои цены отсутствуют.

Если цены на неторгуемые товары остаются стабильными, инфляция снижается, что является совместимым со стабильной ставкой номинальной заработной платы. В исследовании отмечается, что в действительности цены на неторгуемые товары меняются, хотя, безусловно, меньше, чем обменный курс, цены импортных или экспортных товаров.

Р. С. Марстон [8] исследовал эффект РТМ на данных с 1980 г. о ценообразовании японских производственных предприятий, продающих свою продукцию на внутренних и внешних рынках.

На основе анализа эмпирических данных им показано, что фирмы отвечали на изменения реального валютного курса эффектом РТМ, устанавливая различные экспортные цены в иенах, относительно цен товаров, продаваемых на внутреннем рынке. Степень РТМ значительно различается по товарам.

Основным элементом модели РТМ, предложенной Р. С. Марстон, является ставка превышения цен над издержками, изменяя которую для различных рынков, производители восстанавливают или усиливают конкурентоспособность.

Особый интерес представляют теоретические конструкции исследования эффекта переноса в России.

В исследовании И. Салицкого [9] в России перенос обменного курса объясняется действием двух основных механизмов:

• прямой эффект. Из-за изменения обменного курса рубля к валюте импортера издержки производителя, выраженные в национальной валюте, изменяются, что заставляет экспортера изменять цену на свою продукцию. В этом случае перенос обменного курса определяется из взаимодействия иностранных производителей с отечественными при неизменном спросе;

• косвенный эффект. Поскольку изменение обменного курса оказывает влияние на все отрасли российской экономики, уровень цен изменяется в той или иной степени на всех рынках. Из-за наличия некоторого глобального взаимодействия между различными рынками через производственные функции и функции полезности, общее изменение цен должно сдвинуть кривую спроса на каждом из рынков в отдельности.

В исследовании эффекта переноса по различным товарным группам в период с 1997 по 2005 г. среднее значение составило -0,9, а в части товарных групп расчетное значение даже превысило 1.

Приведенные коэффициенты означают, что ослабление национальной валюты на 1% к корзине валют в среднем приводит к увеличению цен импортируемых товаров на 0,9%. Разделение общего эффекта на прямой и косвенный показало, что в значительной степени превалирует прямой эффект, т. е. эффект издержек, а не повышение среднего уровня цен.

В исследовании С. В. Шмыковой и К. А. Сосунова [10] проведено исследование эффекта за период 1999-2004 гг., при этом период разбит на два подпериода: январь 1999 г. — декабрь 2001 г. и декабрь 2001 г. — сентябрь 2004 г.

Исследование построено на следующей зависимости: Центральный банк, стараясь удержать курс доллара в определенных границах, изменяет объем золотовалютных резервов и предложение денег, которое оказывает инфляционное давление.

Возможна и обратная связь. Чтобы достичь целевых показателей, Центральный банк отслеживает прошлую и текущую динамику курса и инфляции и в зависимости от их значений регулирует объем денежной массы.

Таким образом, не только инфляция, но и денежная масса, и валютный курс могут являться эндогенными переменными. Исходя из этого была построена следующая функция реакции цен на шоки валютного курса: текущий шок денежной массы оказывает влияние на валютный курс. Текущий шок эффективного курса зависит от своих шоков и от шоков денежной массы. В совокупности эти шоки приводят к колебанию цен. Результаты оценки в интервале январь 1999 г. — декабрь 2001 г. говорят о том, что если произойдет рост номинального курса на 1%, то в следующем месяце (при прочих равных условиях) базовый индекс потребительских цен вырастет на 0,03%. Через период, равный 6 месяцам, в ценах найдет отражение только около 6% первоначального шока.

В интервале — декабрь 2001 г. — сентябрь 2004 г. за полгода в ценах отражается 26% первоначального шока.

В результате исследования указанными авторами сделан вывод о том, что, несмотря на постепенное снижение инфляции, а также значительное падение курса доллара в 2003 г., реакция потребительских цен на изменение валютного курса не снизилась, а, наоборот, увеличилась. Они отмечают, что это не обуславливает необходимость сдерживания роста валютного курса или сглаживания его колебаний, поскольку цены достаточно медленно реагируют на валютный курс.

В исследовании В. В. Добрынской [11] приведена оценка эффекта переноса в российской экономике за период 1998-2005 гг. Влияние изменений обменного курса на инфляцию оценивается посредством построения функции реакции.

Предполагается, что, ориентируясь на реальный обменный курс, который зависит, главным образом, от экзогенно изменяющихся цен на нефть, Центральный банк изменяет предложение денег, управляя номинальным обменным курсом, который в свою очередь влияет на цены. В. В. добрынской оценен эффект переноса на индекс потребительских цен в динамике, для чего использовано двухлетнее скользящее окно (поскольку 12 наблюдений недостаточно для оценки).

В результате исследования выявлено, что в период кризиса 1998 г. и сразу после него шок обменного курса отражался в ценах на 40% за полгода и на 63% за год. После кризиса ЭП упал практически до нуля, затем, по мере восстановления экономики, ЭП стабилизировался на уровне 8%.

В исследовании М. Катарановой [12] оценен эффект переноса в период 20002008 гг. Модель, использованная для определения характера и степени влияния обменного курса на инфляцию, построена на основе монетарной теории.

При изучении спроса на деньги в российских условиях как аналог переменной процентной ставки в традиционной формулировке спроса на деньги автором использована переменная, отражающая ожидаемое изменение обменного курса.

Им предполагается, что в долларизированной экономике с высокими темпами инфляции и слабо развитыми финансовыми институтами процентная ставка неадекватно отражает альтернативную стоимость хранения денег, а ее функции выполняет обменный курс.

Выбор данного класса моделей автор объясняет тем, что инфляция в последние годы в России носила преимущественно монетарный характер.

В результате исследования выявлено, что краткосрочный эффект переноса обменного курса на инфляцию равен 0,12, т. е. при его изменении на 1% потребительские цены при прочих равных условиях изменяются на 0,12 п.п.

Учитывая значение коэффициента при лагированной инфляции (0,4), суммарный (среднесрочный) эффект переноса равен 0,2. Подтверждена гипотеза асимметричности эффекта переноса: при ослаблении национальной валюты на 1% инфляция увеличивается на 0,2%, в то время как при укреплении рубля на 1% она снижается всего на 0,1%. Такую асимметричность автор связывает со степенью конкуренции на рынке.

Авторами настоящей статьи проведен анализ механизма действия валютно-курсовых эффектов инфляции в России за период 1992-2012 гг.

В качестве точки отсчета можно рассматривать либерализацию цен в начале января 1992 г. В первой половине 1992 г. избыточные денежные ресурсы пришли на валютный рынок: с июля началось ускоренное падение курса рубля.

С февраля 1994 г. произошло смягчение бюджетной и кредитно-денежной политики, что привело к увеличению денежной массы. Однако роста темпов инфляции при этом не произошло, что объясняется переходом избыточной денежной массы на валютный рынок с последующим ускоренным падением курса рубля.

К началу 1995 г. происходил новый виток «бегства от рубля», начавшийся после «черного вторника». Ряд мер денежно-кредитной политики позволили переломить ситуацию.

С апреля 1995 г. наметилось изменение в соотношении спроса и предложения иностранной валюты и, соответственно, в динамике валютного курса, хотя под воздействием инерционных движений некоторый рост номинального курса доллара продолжался [13]. Таким образом, к моменту введения валютного коридора существовала следующая зависимость: более высокая доходность долларовых инструментов по сравнению с рублевыми приводила к росту спроса на доллары, что вызывало дальнейший дефицит денежной массы, покрытие которого вело к новому витку инфляции и дальнейшему бегству от рубля.

Таким образом, действие валютного фактора, проявляющееся через эффект курсовых ожиданий, было определяющим в рассматриваемый период.

Введение валютного коридора в июне 1995 года, устанавливающего фиксацию курса в определенных границах, позволило снизить инфляцию.

Российские исследователи В. Мау, С. Синельников-Мурылев, Г. Трофимов [14] провели расчеты по авторегрессионной модели, из которых следует, что динамика денежной массы в рассматриваемый период определяла лишь тренд роста цен.

Отклонения от тренда связаны в значительной мере с изменением инфляционных ожиданий, которые были снижены с введением валютного коридора. В частности, фактическая инфляция в IV квартале 1995 г. была явно ниже значений, прогнозируемых с помощью простых монетарных моделей. Этот эффект авторы связывают со снижением во II полугодии 1995 г. инфляционных ожиданий из-за повышения доверия к политике правительства.

В период 2003-2008 гг. проведение политики сдерживания роста реального курса рубля в условиях роста цен на нефть привело к проявлению эффекта монетарной инфляции.

С 2009 г. осуществление постепенного перехода к режиму плавающего курса рубля означает устранение действия курсового фактора через монетарный канал.

В основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2012 г. и период 2013 и 2014 гг. [15] обозначено намерение ЦБ завершить переход к политике плавающего курса рубля к 2014 г. Понимание Центробанком свободного плавания рубля, по словам первого заместителя председателя Центробанка А. В. Улюкаева [16], не означает запрета на интервенции ЦБ на внутреннем валютном рынке, при этом они не будут использованы для защиты какого-либо курсового соотношения, поскольку курс не таргетируется: целью интервенций будет являться преодоление излишней волатильности на рынке.

Сырьевая направленность российской экономики в условиях плавающего валютного курса приведет к усилению курсовой зависимости от внешних шоков, повышению волатильности валютного курса и снижению возможности его прогнозирования.

Российская экономика демонстрирует сильную степень зависимости от валютного фактора, обусловленную высокой долей импорта в ВВП, кредитной зависимостью компаний в иностранной валюте, увеличением капитальной открытости экономики, что в условиях более высокой сравнительной доходности российских инструментов привело к значительной зависимости финансового сектора, прежде всего фондового рынка, от валютного фактора. В этих условиях усиление неконтролируемых изменений валютного курса приведет к повышению значимости эффекта переноса.

В результате проведенного анализа авторы пришли к следующим выводам. Анализ механизма влияния валютного курса на цены в период 1992-2012 гг. в России выявил проявление всех рассматриваемых в теоретической части статьи эффектов.

В период 1992-1994 гг. открытие рынка для импорта привело к проявлению эффекта импортируемой инфляции. В период 1994 — июнь 1995 гг. превалировал эффект курсовых ожиданий, при этом введение валютного коридора, устанавливающего фиксацию номинального курса рубля, позволило устранить действие указанного эффекта в период высокого доверия к политике ЦБ.

Возобновление действия фактора курсовых ожиданий началось с конца 1996 г., продолжилось до кризиса 1998 г. и было обусловлено высокими девальвацион-ными ожиданиями.

Девальвация рубля в августе 1998 г. привела к проявлению эффекта импортируемой инфляции. Эффект монетарной инфляции проявился в период сдержи-

вания роста реального курса рубля в условиях высоких цен на энергоносители (2003-2008 гг.) и был успешно нивелирован при помощи стабилизационного фонда.

Проявление валютно-курсовых эффектов в условиях проведения политики инфляционного таргетирования при плавающем валютном курсе, на наш взгляд, приведет к устранению действия монетарного эффекта, усилению действия эффекта импортируемой инфляции.

Действие эффекта курсовых ожиданий зависит от степени доверия экономических агентов к политике Центрального банка — действие эффекта будет усиливаться при росте опасений в невозможности выполнения принятых целевых ориентиров инфляции.

литература

1. Еорищенко к. н. Концепция перехода к инфляционному таргетированию в России: Ав-тореф. дисс. ... д-ра экон. наук. СПб., 2007. 49 с.

2. Kreinin м. E. The Effect of Exchange Rate Changes on the Prices and Volume of Foreign Trade // IMF Staff Papers. Vol. 24, N 22 (1977). P. 297-329.

3. Feenstra Р. с. Symmetric Pass-Through of Tariffs and Exchange Rates Under Imperfect Competition: An Empirical Test // NBER Working Paper. 1987. N 2453. Режим доступа: http://www.nber.org/papers/w2453.pdf. (Дата обращения: 10.06.2012).

4. Campa J., Goldberg L. S. Investment in Manufacturing, Exchange-Rates and External Exposure // NBER Working Paper. 1993. N 4378. Режим доступа: http://www.nber. org/papers/w4378.pdf. (Дата обращения: 01.07.2012).

5. Krugman P. R. Trigger Strategies and Price Dynamics in Equity and Foreign Exchange Markets // NBER Working Paper. 1987. N 2459. Режим доступа: http://www.nber.org/ papers/w2459.pdf. (Дата обращения: 11.05.2012).

6. Ghosh A. R., Wolf H. C. Pricing in International Markets: Lessons From The Economist // NBER Working Paper. 1994. N 4806. Режим доступа: http://www.nber.org/papers/ w4806.pdf. (Дата обращения: 02.07.2012).

7. Burstein A., Neves J. C., Rebelo S. Investment Prices and Exchange Rates: Some Basic Facts // NBER Working Paper. 2004. N 10238. Режим доступа: http://www.nber.org/ papers/w10238.pdf. (Дата обращения: 10.06.2012).

8. Marston R. C. Pricing to Market in Japanese Manufacturing // NBER Working Paper. 1991. N 2905. Режим доступа: http://www.nber.org/papers/w2905.pdf. (Дата обращения: 15.07.2012).

9. салицкий И. Перенос обменного курса рубля в цены импорта Российской Федерации // Экономическая политика: (Электронная публикация журнала). 2010. № 1. C. 1-22.

10. Шмыкова с. В., сосунов к. А. Влияние валютного курса на потребительские цены в России // Экономический журнал ВШЭ. 2005. № 1. C. 3-16.

11. Добрынская В. В. Эффект переноса и монетарная политика в России: что изменилось после кризиса 1998 г.? // Экономический журнал ВШЭ. 2007. № 2. C. 213-233.

12. катаранова м. Связь между обменным курсом и инфляцией в России // Вопросы экономики. 2010.№ 1. С.44-62.

13. Илларионов А. Попытки проведения политики финансовой стабилизации в СССР и в России // Вопросы экономики. 1995. № 7. С. 4-35.

14. мау В., синельников-мурылев с., Трофимов Г. Макроэкономическая стабилизация и тенденции экономической политики России в 1995-1996 годах // Вопросы экономики. 1996.№ 5. С.7-16.

15. основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2012 год и период 2013 и 2014 годов / Центральный банк Российской Федерации. Режим доступа: http://www.cbr.ru/today/publications_reports/on_2012(2013-2014).pdf. (Дата обращения: 15.03.2012).

16. Улюкаев А. В. От инфляционного таргетирования к свободному плаванию курса рубля // Интервью агентству «Прайм». 19.09.2011. Режим доступа: http://www.1prime.ru.