К вопросу о функционировании вторичных элементов в публицистическом дискурсе (на материале эссе Вуди Аллена для журнала «The New Yorker»)

Габриэль Д. А. К вопросу о функционировании вторичных элементов в публицистическом дискурсе (на материале эссе Вуди Аллена для журнала «The New Yorker») / Д. А. Габриэль // Научный диалог. — 2016. — № 12 (60). — С. 62—73.

Gabriel, D. A. (2016). On Functioning of Secondary Elements in Printed Media Discourse: Woody Allen's Essays for "The New Yorker". Nauchnyy dialog, 12(60): 62-73. (In Russ.).

ERIHJMk

ULRICHS P i ( : м\ : •: ( гсжч

Журнал включен в Перечень ВАК

УДК 811.111'42:070

К вопросу о функционировании вторичных элементов в публицистическом дискурсе

© Габриэль Дарья Александровна (2016), аспирант, кафедра английского языкознания, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова (Москва, Россия), drabekina@gmail.com.

Рассматривается вопрос о функционировании вторичной экстралингвистической информации, заложенной в вербальном произведении. Приводится обзор существующих подходов к изучению данной темы. Особое внимание уделяется вертикальному контексту. Утверждается, что адекватное декодирование заложенной в произведении информации зависит от таких экстралингвистических факторов, как национальность, культурная среда, социальный статус, образование и эрудиция читателя. Проблема адекватного понимания и восприятия вертикального контекста произведения представлена как непосредственно связанная с тем, насколько глубокими знаниями обладает иностранный филолог-англист. Обосновывается обращение авторов статьи к публицистическому дискурсу (жанру эссе), где одновременно реализуются две функции: функция сообщения и функция воздействия. Выполнен анализ вторичных элементов в публицистике Вуди Аллена, одного из ярких представителей американской культуры и одновременно неординарной языковой личности. Подчеркивается, что эссе В. Аллена традиционно считаются трудными для восприятия в интеллектуальном плане. Показано, что в этих текстах играет большую роль культурологическая информация. Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что вертикальный контекст является одной из основных составляющих индивидуального стиля автора, носит ярко выраженный метасемиотический характер и, как следствие, становится неотъемлемой частью семантики текста.

Ключевые слова: вторичные элементы; вторичность; вертикальный контекст; публицистика; эссе; индивидуально-авторский стиль.

1. Вводные замечания

В последние десятилетия в филологической науке сформировалось несколько подходов к изучению вторичной экстралингвистической информации, заложенной в вербальном произведении. Так, широкое распространение среди отечественных и зарубежных ученых получил термин интертекстуальность, под которой понимается включение в оригинальный текст вторичных элементов: цитат или ссылок на другие тексты того же автора либо других авторов, «впитывание и трансформация какого-либо другого текста» [Кристева, 2004, с. 174]. Вместе с тем в отечественной филологической традиции для изучения функционирования вторичных элементов в тексте широко и успешно применяется термин глобальный вертикальный контекст, введенный О. С. Ахмановой и И. В. Гюббенет. Теория вертикального контекста на протяжении нескольких десятилетий разрабатывалась в работах ученых кафедры английского языкознания Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова [Болдырева, 1991; Гюббенет, 1991; Прохорова, 1999 и др.] в рамках более общего направления — филологического чтения. В процессе филологического чтения от филологов ожидается не только глубокое проникновение в авторский замысел, не только умение грамотно воспринять все фонетические, лексические, грамматические и стилистические особенности текста, но и особое умение «читать между строк», оценивать эстетическое значение материала в соответствии с общим замыслом автора. Таким образом, филологическое чтение — это «permanent 'quest for meaning'» [Nazarova, 1996, с. 34], где многое зависит от читательской интуиции, уровня образования, общей эрудиции и лингвистических знаний.

2. Вертикальный контекст произведения

В процессе изучения особенностей функционирования вторичных элементов было выделено несколько разновидностей вертикального контекста. Так, термин глобальный вертикальный контекст эпохи определяется как «весь социальный уклад, все понятия, представления, воззрения социального слоя, знание которых необходимо для того, чтобы произведения данного автора или произведения, относящиеся к данному направлению, могли быть восприняты читателями разных стран и эпох» [Гюббенет, 1991, с. 39]. При этом было предложено провести различие между терминами глобальный вертикальный контекст эпохи и вертикальный контекст произведения. Последний представляет собой явление, хотя и менее масштабное по своей сути, но составляющее неотъемлемую часть литературно-художественного произведения и, таким образом, являющееся объектом

собственно филологического изучения. Термин вертикальный контекст произведения определяется как «историко-филологическая информация, объективно заложенная в литературном произведении» [Ахманова и др., 1977, с. 49]. Дальнейшие исследования по теме привели к выделению понятия социально-исторический вертикальный контекст: «часть историко-филологической "информации", объективно заложенной в произведении и раскрывающей перед читателем картину внешнего мира, определенного среза действительности во всём многообразии её проявлений» [Болдырева, 1991, с. 12]. К социально-историческому вертикальному контексту относят упоминание географических названий, исторических событий, фактов и имен. Социально-исторический вертикальный контекст произведения отражает глобальный вертикальный контекст эпохи.

Главные составляющие элементы вертикального контекста, выделенные О. С. Ахмановой и И. В. Гюббенет [Ахманова и др., 1977], включают в себя: контекст реалий, цитаты и аллюзии, идиоматику.

Введение вертикального контекста в вербальное произведение путем цитирования может осуществляться самим автором или одним из героев через прямое указание на первоисточник или неправильный первоисточник (в подобном случае — для достижения комического эффекта), а также может быть представлено в скрытом или деформированном виде.

В связи с этим было особо отмечено, что несмотря на существенные трудности, встающие перед филологами-иностранцами при анализе произведений, насыщенных вторичными элементами, роль вертикального контекста чрезвычайно велика, и пренебрежение им со стороны читателя недопустимо. По мнению И. В. Гюббенет [Гюббенет, 1991], читатель должен приобрести способность не только определять цитаты и аллюзии, но и соотносить их во времени с определенным периодом, развитием литературно-критической мысли. В связи с этим одной из наиболее насущных задач филологических исследований является определение объема минимума филологических знаний, гарантирующих адекватность и легкость восприятия читаемого текста. При этом филологический минимум может быть определен только на основе общего филологического знания, которым образованный иностранец и носитель обладают в равной степени.

Проблеме вертикального контекста в прагмалингвистическом освещении с целью более глубокого анализа особенностей реализации данных языковых явлений в речи посвящены работы М. Ю. Прохоровой [Прохорова, 1989]. Особое место в её работе уделяется изучению и прагмалингвисти-ческому моделированию скрытых и деформированных цитат из английской художественной литературы, которые, как правило, вызывают определен-

ные сложности при восприятии текста. Так, для адекватного восприятия необходимо обладать достаточными фоновыми знаниями, которые позволят выделить места, отличные от авторского стиля в целом и ассоциирующиеся с тем или иным первоисточником. По наблюдению М. Ю. Прохоровой [Прохорова, 1989], появление вертикального контекста в тексте произведения зачастую сопровождается сменой ритма, особым употреблением знаков препинания, аллитерацией и использованием архаизмов.

Все скрытые и эксплицитно выраженные элементы вертикального контекста могут вызывать у читателя определенные ассоциации. Тем не менее адекватное декодирование такой информации зависит от большого количества экстралингвистических факторов: национальности, культурной среды, социального статуса, образования, эрудиции. То есть, как отметил австрийский философ Людвиг Виттгенштейн, «границы моего языка — границы моего мира» [Витгенштейн, 1921]. Так, довольно велика вероятность, что иностранец может упустить ключевые детали и ассоциации, которые не пропустил бы носитель языка, особенно в том случае, если он имеет дело с текстом без комментария. Более того, степень понимания будет зависеть от уровня образования и общей эрудиции.

Проблема адекватного понимания вертикального контекста произведения оказывается непосредственно связана с тем, насколько глубокими знаниями обладает иностранный филолог-англист о данной «языковой личности» — «обобщенном речеповеденческом портрете человека как представителя определенной этнической (национальной), социальной, гендерной, возрастной, возможно, конфессиональной группы» [Ма, 2012, с. 3]. Коммуникативная удача или неудача зависят от системы ценностей реципиента и места, которое отводится воспринимаемым знакам-сигналам в его индивидуальной картине мира — «отражении существующей на уровне обыденного сознания системы социально-значимых ценностей, разделяемых большинством представителей нации, и обусловливающих в соответствии с потребностями общества функционирование моделей индивидуального коммуникативного поведения» [Там же, с. 1].

Другим немаловажным фактором, непосредственно влияющим на наше восприятие текста, является взаимосвязь между мышлением и культурой, с одной стороны, и культурой и языком, с другой. Так, по утверждению В. В. Красных [Красных, 2003], способ мышления, видение мира зависят от конкретной культурной среды и выступают маркером культурной и национальной идентичности: «Каждый человек, говорящий обладает индивидуальным когнитивным пространством, набором коллективных ког -нитивных пространств тех социумов, в которые он входит, и когнитивной

базой того национально-лингво-культурного сообщества, членом которого он является» [Красных, 2003, с. 334—335].

Как уже отмечалось выше, особую сложность представляет собой изучение вертикального контекста произведений словесно-художественного творчества. Вместе с тем это отнюдь не означает, что нехудожественные произведения — то есть те, функцией которых является сообщение, а не воздействие — не обладают вертикальным контекстом. Напротив, вертикальный контекст представляет собой универсальную текстовую категорию, характерную для всех стилей и разновидностей текста, адекватное понимание которых может напрямую зависеть от наличия у читающего достаточных фоновых знаний. В связи с этим представляется интересным обратиться к функционированию вертикального контекста в публицистическом дискурсе, где одновременно реализуются две функции — функция сообщения и функция воздействия: «Функцией публицистики, как известно, является сообщение информации. Но публицистика как тип дискурса этим не ограничивается. Будучи когнитивным процессом, дискурс включает в себя особенности представления и подачи информации, а также особенности ее восприятия» [Менджерицкая, 1999, с. 13]. Публицистика воздействует на людей, формирует мнения: автор даёт свою собственную (зачастую экспрессивную) оценку описываемым событиям. К маркерам публицистического стиля можно отнести следующее: саморепрезентацию автора (повествование от 1 лица и различные способы обращений к читателю), аргументацию (возможна эмоционально-оценочная стилистика) на основании собственного опыта и размышлений.

3. Вторичные элементы в эссе Вуди Аллена

Особую разновидность публицистического дискурса представляет собой жанр эссе. Эссе — один из наиболее популярных жанров XX века в западной и восточной Европе, России и США, к которому обращались писатели, поэты и критики разных эпох: Дени Дидро, Вольтер, Виссарион Белинский, Джордж Бернард Шоу, Хорхе Луис Борхес и другие. «Эссе — универсальный жанр, живущий на гуманитарной территории уже более четырехсот столетий <.. .> и что интересно, <он> снискал себе характеристику пограничного жанра, межжанрового образования» [Кайда, 2008, с. 4]. Не являясь сиюминутной реакцией на текущие события общественной жизни, а, наоборот, нередко представляя собой результат долгих размышлений автора, эссе находится на границе публицистического, научного и художественного стилей, что, как утверждает Н. В. Славянская [Славянская, 2009], говорит о том, что эссе находится в зоне функционально-сти-

листического синкретизма: «Зона функционально-стилевого синкретизма запечатлевает интеграцию научного и творческого познания, логического и эмоционально-образного мышления. Соответственно, для эссе как синкретичного типа текста релевантны две стратегии, направленные на реализацию в нем функции воздействия: стратегия обращения к логическому способу мировосприятия адресата и стратегия обращения к эмоционально-образному способу мировосприятия адресата, которой подчиняется стратегия внушения» [Славянская, 2009, с. 6].

Примером публицистического дискурса, насыщенного вертикальным контекстом, служат эссе Вуди Аллена, одного из ярких представителей американской языковой личности с незаурядным умом и блестящими способностями, впитавшего в себя американскую и еврейскую идентичности, осмыслившего основные веяния, идеи, события XX и начала XXI веков. Как личность и художник, Аллен сформировался под влиянием таких событий и факторов, как сексуальная революция, феминистское движение, развитие фрейдизма и теории психоанализа Юнга, закрепление американских буржуазных либеральных ценностей, распространение университетского образования, колоссальный приток иммигрантов, война во Вьетнаме, Холодная война и т.д. Все эти исторические явления и тенденции так или иначе находят свое отражение в его произведениях, насыщая их большим количеством фактов, аллюзий, цитат и прочих вторичных элементов и нередко превращая чтение такого произведения в увлекательную игру-квест, где читателю приходится отгадывать, что именно имеет ввиду автор. Чтение его эссе — это, до некоторой степени, «игра на выбывание», так как автор обращается только к тем, кто способен пройти «естественный отбор», к тем, кто способен понять и оценить все интеллектуальные шутки, которые он тщательно подготовил.

Именно по этой причине литературные и кинематографические произведения Вуди Аллена традиционно считаются в интеллектуальном плане трудными для восприятия: зрителю для адекватного понимания содержания требуется большой объем знаний из разных сфер. В его произведениях вертикальный контекст является одной из основных составляющих индивидуального стиля автора, входит в семиотическую систему всего произведения в целом и, как следствие, становится неотъемлемой частью его семантики. Именно посредством творческого диалога с читателем, в ко -тором последний должен непременно «отгадать», о чем же именно идет речь, вертикальный контекст вплетается в структуру произведений. Вместе с тем нельзя не признать, что обширный объем информации о внешнем мире, заключенный в его тексты, сочетается с погруженностью авто-

ра в собственное «я». За счет многочисленных отсылок к личному опыту, использования повествования от первого лица, эмоционально-оценочного отношения к описываемым событиям произведения Вуди Аллена являются достаточно четкой репрезентацией автора. Можно сделать вывод, что творчество Аллена в целом является манифестацией его собственного взгляда на мир: он более чем щедро «делится» личным опытом и знаниями со своими героями, а его личный опыт переосмысливается и соотносится с опытом другим людей.

Эссе Вуди Аллена были написаны с прицелом на публикацию в одном из лучших современных качественных изданий — американском еженедельном журнале журнале "The New Yorker", основанном почти столетие назад (в 1925 году). Журнал освещает основные события мирового масштаба, публикует большое количество статей на тему политики, бизнеса и культуры, принадлежащих перу наиболее выдающихся писателей и журналистов, и всегда стремился информировать и развлекать своих читателей особым изысканным способом, иногда юмористически и иронически. К числу таких публикаций относятся и эссе Вуди Аллена, рассчитанные на мгновенную публикацию и чтение. Необходимо отметить, что это не совсем тот тип литературы, который вызывает длинные философские размышления: Вуди Аллен стремится наладить мгновенный диалог со своими читателями. Вместе с тем эти работы не обязательно посвящены самым актуальным вопросам современности. Это образец публицистического стиля, который в свою очередь имитирует очень специфический стиль устного дискурса — американское юмористическое стэнд-ап шоу. Под стэнд-апом мы подразумеваем определенный стиль преподнесения развлекательной информации и обращения к аудитории, когда артист со сцены в непринужденной манере рассказывает шутки перед живой аудиторией.

Обратимся к примерам. Следующий пример взят из эссе "But Soft... Real Soft" [The Complete Prose of Woody Allen, 1998, с. 101]:

Ask the average man who wrote the plays entitled Hamlet, Romeo and Juliet, King Lear, and Othello, and in most cases he'll snap confidently back with, 'The Immortal Bard of Stratford on Avon'. Ask him about the authorship of the Shakespearean .sonnets and see if you don't get the same illogical reply. Now put these questions to certain literary detectives who seem to crop up every now and again over the years, and don't be surprised if you get answers like Sir Francis Bacon, Ben Jonson, Queen Elizabeth and possibly the Homestead Act.

The most recent of these theories is to be found in a book I have just read that attempts to prove conclusively that the real author of Shakespeare's works was Christopher Marlowe. The book makes a very convincing case, and when I

got through reading it I was not sure if Shakespeare was Marlowe or Marlowe was Shakespeare or what.

(Спросите обыкновенного человека, кто написал «Гамлета», «Ромео и Джульетту», «Короля Лира» и «Отелло», и вы почти наверняка услышите: «бессмертный бард из Стратфорда-на-Эйвоне». Спросите его, кто сочинил сонеты Шекспира, — и получите тот же простодушный ответ. А теперь задайте эти вопросы литературным сыщикам, которых хватает во все времена, и не удивляйтесь, когда вам назовут сэра Фрэнсиса Бэкона, Бена Джонсона, королеву Елизавету или даже Декларацию независимости.

Недавно я прочитал книгу одного ученого, который пытается доказать раз и навсегда, что подлинным автором всех сочинений Шекспира был Кристофер Марло. Гипотеза обоснована весьма убедительно, и, дочитав до конца, я уже не мог с уверенностью сказать, был ли Марло Шекспиром или Шекспир — Марло (перевод с английского О. Дормана, из сборника «Шутки господа» [Аллен, 2002]).

Из данного отрывка видно, насколько большую роль в его семантике играет культурологическая информация. В этой пародии на стиль научного исследования Вуди Аллен упоминает целый ряд имен и названий пьес, ассоциирующихся с Елизаветинской эпохой в целом и Шекспиром в частности. Он перечисляет несколько пьес, написанных Шекспиром и его современниками и упоминает имя, под которым образованная аудитория знает Шекспира — великий бард из Стратфода-на-Эйвоне.

Последнее предложение первого абзаца достигает кульминации с упоминанием Гомстед акта (The Homestead Act), что в данном контексте выглядит довольно абсурдно. Сперва может показаться, что Вуди Аллен поднимает здесь вопрос частной собственности — главный принцип американской идеологии — в целом. Обтекаемая фраза see if you don t get the same illogical reply and don't be surprised if you get answers like... — от-сыл к знаниям читателя. Понимание возможно только в том случае, если не только имя Шекспира и его пьес знакомо читателю, но если читатель к тому же осведомлен о некоторых фактах его биографии, периодизации литературного творчества и, самое главное, о проблеме авторства его работ. Без знания этой информации нельзя понять, к чему апеллирует текст. И если имя Шекспира и его пьес на слуху у большинства людей, то остальной информацией обладает только достаточно образованный читатель.

Обратимся к другому примеру — отрывку из начала эссе "Yes, But Can the Steam Engine Do This?" [The Complete Prose of Woody Allen, 1998, с. 177]. Первая интеллектуальная загадка для читателя — понять, кто

такой Joseph K. (отсылка к герою Ф. Кафки) и что подразумевается под Beethoven's Ninth (девятая симфония в ре минор Людвига ван Бетховена).

I was leafing through a magazine while waiting for Joseph K., my beagle, to emerge from his regular Tuesday fifty-minute hour with a Park Avenue ther-apist-a Jungian veterinarian who, for fifty dollars per session, labors valiantly to convince him that jowls are not a social drawback — when I came across a sentence at the bottom of the page that caught my eye like an overdraft notice. It was just another item in one of those boiler-plate specials with a title like "Historagrams" or "Betcha Didn't Know, " but its magnitude shook me with the power of the opening strains of Beethoven's Ninth. "The sandwich," it read, "was invented by the Earl of Sandwich."

(Яперелистывал журнал, ожидая, когда Йозеф К., мой бигль, появится после обычного своего пятидесятиминутного вторничного визита к ветеринару юнговского толка, который, беря по пятидесяти долларов за сеанс, отважно внушает ему, что наличие крепких челюстей вовсе не является помехой для достижения успеха в обществе, — так вот, я перелистывал журнал, и наткнулся на помещенное внизу страницы сообщение, притянувшее мой взгляд с силой не меньшей, чем та, которую развивает обычно извещение банка относительно перебора со счета. Внешне оно выглядело как заурядный заголовок, предваряющий разного рода дребедень, поставляемую информационными агентствами — что-то вроде «Гистограммы!» или «Спорим, вы об этом не знаете», однако глубина его содержания оглушила меня примерно так же, как оглушают вступительные такты Девятой симфонии Бетховена. «Сандвич, — говорилось в нем, — изобретен графом Сандвичем» (перевод с английского О. Дормана, из сборника «Сводя счёты» [Аллен, 2014]).

В работах Вуди Аллена встречаются и случаи злоупотребления экстралингвистической информацией. Это делается с целью достижения юмористического эффекта, как, к примеру, в следующей цепочке, которая кажется семантически неправильной:

I thought of Aristotle, Dante, Shakespeare. The First Folio. Newton. Handel's Messiah. Monet. Impressionism. Edison. Cubism. Stravinsky.

E = m2...

("Yes, But Can the Steam Engine Do This?") [The Complete Prose of Woody Allen, 1998, с. 178]

(Яразмышлял об Аристотеле, Данте, Шекспире. О «Первом фолио». О Ньютоне. О «Мессии» Генделя. О Моне. Об импрессионизме. Об Эдисоне. О кубизме. О Стравинском. Об E=mc2... (перевод с английского С. Ильина, из сборника «Сводя счёты» [Аллен, 2014]).

4. Выводы

Таким образом, можно сделать вывод, что обширный вертикальный контекст является одной из характерных особенностей публицистики Вуди Аллена. Содержащиеся в нем вторичные элементы демонстрируют глубо -кие познания автора в области культуры и гуманитарных наук, а именно — политики, социологии, экономики, истории, литературы, искусства, музыки, психологии, психоанализа. Большое количество ссылок и аллюзий превращают его произведения в некую интеллектуальную игру с читателем, напоминают викторину, в которой читатель, не понявший, что имеет ввиду автор, «выбывает из игры», так как автор не стремится продолжать диалог с теми из читателей, кому подобная викторина представляется слишком сложной.

Литература

1. Аллен В. Шутки господа [Электронный ресурс] / В. Аллен. — 2002. — Режим доступа : http://fictionbook.in/vudi-allen-shutki-gospoda.html.

2. Аллен В. Сводя счёты [Электронный ресурс] / В. Аллен. — 2014. — Режим доступа : http://www.e-reading.club/book.php?book=1030623.

3. Ахманова О. С. Вертикальный контекст как филологическая проблема / О. С Ахманова, И. В. Гюббенет // Вопросы языкознания. — 1977. — № 3. — С. 47—54.

4. Болдырева Л. В. Социально-исторический вертикальный контекст и проблема понимания литературно-художественного текста (на материале произведений английских писателей) : диссертация ... кандидата филологических наук / Л. В. Болдырева. — Москва, 1991. — 207 с.

5. Виттгенштейн Л. Логико-философский трактат [Электронный ресурс] / Л. Витгенштейн. — Режим доступа : http://philosophy.ru/library/witt/01/01.html.

6. Гюббенет И. В. Основы филологической интерпретации литературно-художественного текста / И. В. Гюббенет. — Москва : МГУ, 1991. — 205 с.

7. Кайда Л. Г. Эссе. Стилистический портрет / Л. Г. Кайда. — Москва : Флинта, 2008. — 31 с.

8. Красных В. В. Свой среди чужих : миф или реальность? / В. В. Красных. — Москва : ИТДГК Гнозис, 2003. — 375 с.

9. Кристева Ю. Избранные труды : разрушение поэтики / Ю. Кристева. — Москва : Российская политическая энциклопедия, 2004. — 656 с.

10. Ма Т. Ю. Американская языковая личность в культурно-историческом пространстве США ХХ века (опыт протитипического подхода) : автореферат диссертации ... кандидата филологических наук / Т. Ю. Ма. — Москва, 2012. — 45 с.

11. Менджерицкая Е. О. Публицистика как тип дискурса / Е. О. Менджериц-кая // Язык, сознание, коммуникация : сб. ст. — Москва : Диалог-МГУ, 1999. — Вып. 7. — С. 13—17.

12. Прохорова М. Ю. Филологический вертикальный контекст в прагма-лингвистическом освещении : диссертация ... кандидата филологических наук / М. Ю. Прохорова. — Москва, 1989. — 171 с.

13. Славянская Н. В. Реализация функции воздействия в тексте эссе : автореферат диссертации ... кандидата филологических наук / Н. В. Славянская. — Санкт-Петербург, 2009. — 22 с.

14. Nazarova T. Linguistics and Literary Semiotics in Applied Semiotics / T. Naz-arova // Sémiotique appliquée. — Toronto, 1996. — P. 19—28.

15. The Complete Prose of Woody Allen. — Great Britain : Picador, 1998. — 480 p.

On Functioning of Secondary Elements

in Printed Media Discourse:

Woody Allen's Essays for "The New Yorker"

© Gabriel Daria Aleksandrovna (2016), post-graduate student, Department of English Linguistics, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), drabekina@gmail.com.

The functioning of the secondary extra-linguistic information embedded in the verbal text is covered. An overview of existing approaches to the study of the topic is made. Special attention is paid to the vertical context. It is argued that an adequate decoding the information inherent to the text depends on such extra-linguistic factors as nationality, culture, social status, education and erudition of the reader. The problem of adequate understanding and perception of the vertical context of the text is presented as directly related to the fact of the deepness of foreign scholar-anglist's knowledge. The authors appeal to the journalistic discourse (essay genre) is proved, where simultaneously two functions are realized: reporting function and forcing function. The analysis of secondary elements in essays by Woody Allen, one of the brightest representatives of American culture and at the same time extraordinary linguistic identity, is made. It is emphasized that Woody Allen's essays are traditionally considered difficult to grasp intellectually. It is shown that in these texts the cultural information plays an important role. This study allows to conclude that the vertical context is one of the main components of the author's individual style, has meta-semiotic nature and, consequently, becomes an integral part of the semantics of the text.

Key words: secondary elements; secondariness; vertical context; journalism; essays; author's individual style.

References

Akhmanova, O. S., Gyubbenet, I. V. 1977. Vertikalnyy kontekst kak filologicheskaya

problema. Voprosyyazykoznaniya, 3: 47—54. (In Russ.). Allen, V. 2002. Shutki gospoda. Available at: http://fictionbook.in/vudi-allen-shutki-gos-poda.html. (In Russ.).

Allen, V. 2014. Svodya schety. Available at: http://www.e-reading.club/book. php?book=1030623. (In Russ.).

Boldyreva, L. V. 1991. Sotsialno-istoricheskiy vertikalnyy kontekst i problema ponimani-ya literaturno-khudozhestvennogo teksta (na materiale proizvedeniy angli-yskikh pisateley) : dissertatsiya ... kandidata filologicheskikh nauk. Moskva. (In Russ.).

Gyubbenet, I. V. 1991. Osnovy filologicheskoy interpretatsii literaturno-khudozhestven-nogo teksta. Moskva: MGU. (In Russ.).

Kayda, L. G. 2008. Esse. Stilisticheskiyportret. Moskva: Flinta. (In Russ.).

Krasnykh, V. V. 2003. Svoy sredi chuzhikh: mif ili real'nost? Moskva: ITDGK Gnozis. (In Russ.).

Kristeva, Yu. 2004. Izbrannyye trudy: razrushenie poetiki. Moskva: ROSSPEN. (In Russ.).

Ma, T. Yu. 2012. Amerikanskaya yazykovaya lichnost' v kulturno-istoricheskom pro-stranstve SShA XX veka (opytprotitipicheskogo podkhoda): avtoreferat dis-sertatsii ... kandidata filologicheskikh nauk. Moskva. (In Russ.).

Mendzheritskaya, E. O. 1999. Publitsistika kak tip diskursa. Yazyk, soznaniye, kommuni-katsiya, 7. Moskva: Dialog-MGU. (In Russ.).

Nazarova, T. 1996. Linguistics and Literary Semiotics in Applied Semiotics. In: Sémio-tique appliquée. Toronto.

Prokhorova, M. Yu. 1989. Filologicheskiy vertikalnyy kontekst v pragmalingvistiches-kom osveshchenii: dissertatsiya ... kandidata filologicheskikh nauk. Moskva. (In Russ.).

Slavyanskaya, N. V. 2009. Realizatsiya funktsii vozdeystviya v tekste esse: avtoreferat dissertatsii ... kandidata filologicheskikh nauk. Sankt-Peterburg. (In Russ.).

The Complete Prose of Woody Allen. 1998. Great Britain: Picador.

Vittgenshteyn, L. Logiko-filosofskiy traktat. Available at : http://philosophy.ru/library/ witt/01/01.html. (In Russ.).