«Мы действительно проглотили свой суверенитет»

Власти Татарстана рассчитывают, что продолжат договорную практику отношений с федеральным центром. Вчера в Госсовете республики отметили 20-летие со дня подписания первого подобного документа, который разграничивал полномочия Москвы и Казани. Участники мероприятия выразили надежду на возрождение «истинного, подлинного федерализма» в России, развитие которого затормозилось в 2000-х. Они заявили о «политико-правовом ренессансе татарстанской модели развития» страны.

На круглом столе, посвященном 20-летию со дня подписания первого договора о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном, вчера в Госсовете республики собрались 12 участников переговорных процессов тех лет: первый президент Татарстана, а ныне госсоветник Минтимер Шаймиев, первый премьер-министр Мухаммат Сабиров, бывший вице-президент республики, депутат Госдумы Василий Лихачев и другие. Открывал встречу спикер Госсовета Фарид Мухаметшин, который заявил, что татарстанский договор придал «мощный импульс» развитию демократии в России и стал «важным звеном выстраивания здания российского федерализма». Вспомнив о напряженной «ситуации на площадях» республики в начале 90-х, он привел слова Бориса Ельцина, что «договоры такого рода» стали единственной «конституционной и цивилизованной формой устранения противоречий» между центром и регионами. «Прошедшие два десятилетия доказали, что избранный нами путь оказался принципиально верным»,— подчеркнул господин Мухаметшин.

Напомним, впервые договор между Татарстаном и Россией был заключен 15 февраля 1994 года, после того как республика приняла декларацию о суверенитете, провела референдум о независимости, отказалась подписать общий с другими субъектами федеративный договор и ввела собственную конституцию. Согласно договору, Татарстан признавался как государство, объединенное с Россией. Республика получала право иметь собственное законодательство, налоги, гражданство, вести международную и внешнеэкономическую деятельность. С приходом Владимира Путина эти привилегии были сокращены. В 2002 году в конституцию республики были внесены изменения, ограничивающие суверенитет. В 2007 году сроком на 10 лет был подписан новый договор, который исключал финансовые и многие другие преференции.

Вчера на круглом столе его участники заявили об актуальности договора 1994 года, несмотря на то что юридически он прекратил свое существование. Василий Лихачев отметил, что опыт республики может быть применен при решении региональных и межэтнических проблем в мире: «Я удивился, когда несколько лет назад на столе у генерального секретаря Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе увидел текст нашего договора». Он предположил, что, если применять опыт Евросоюза, то в Казани мог бы разместиться комитет регионов будущего Евразийского союза. А вице-президент Академии наук Татарстана Рафаэль Хакимов связал с договором 1994 года экономические успехи региона: его подписание стало в свое время «разрядкой» в отношениях между Казанью и Москвой, после чего и «наступила стабильность». «Федерализм — это был способ спасения страны от более тяжелых последствий, которые постигли Югославию», — заявил депутат Госсовета Марат Галеев.

Вместе с тем на мероприятии прозвучало недовольство сегодняшним отношением федеральных властей к регионам. Господин Галеев возмутился, что Татарстан перечисляет в бюджет РФ 600 млрд руб. нефтяных доходов и лишь «8% остается здесь»: «Подлинная федерализация не предполагает наличие 10 субъектов-доноров и 70 с лишним иждивенцев». Он посетовал, что в России идеи федерализма воспринимаются «более чем сложно», а сам этот термин «ушел из речевого оборота политиков». «Приняты законы по экстремизму, по сепаратизму. Любое действие, направленное в развитии федеративных отношений, часто трактуется как сепаратизм». Господин Лихачев спрогнозировал, что скоро опыт Татарстана вновь станет востребованным в России, так «политика ручного управления, которую проводит сегодня президент РФ и его команда, себя исчерпала». «Мы сегодня присутствуем в период политико-правового ренессанса татарстанской модели развития России», подчеркнул он.

Выступление Минтимера Шаймиева на круглом столе было не таким эмоциональным, как его речь, произнесенная полтора года назад по случаю 20-летия татарстанской конституции. Тогда он обвинил федеральные власти в несоблюдении принципа «конституционного разграничения полномочий» между центром и субъектами федерации и заявил, что «Единая Россия» не может «освободиться от ностальгии имперского мышления» (см. „Ъ“ от 6 ноября 2012 года). Вчера господин Шаймиев больше вспоминал о «нелегких» событиях, которые происходили в 90-х при его непосредственном участии. Он отметил, что путь России оказался «намного сложнее», чем у других федераций, в частности, США и Швейцарии: «Тяжелый путь… Тяжелейший… Но иного пути нет. Россия может быть только как демократическое федеративное государство».

Участники круглого стола пришли к выводу, что необходимо продолжить договорную практику между регионами и федеральным центром. «Договорная практика — это не дань моде, это основательно, всерьез и надолго»,— заключил председатель комитета Госсовета по законности Шакир Ягудин. Он заявил о необходимости подписания в 2017 году третьего договора (либо продления действующего на следующий десятилетний срок) для выстраивания «не формального, а истинного, подлинного федерализма» и выступил с инициативой сделать «памятной датой» 15 февраля в республике с целью «воспитания татарстанцев». Последнее предложение Фарид Мухаметшин не поддержал, но выразил уверенность, что «и третий, и пятый, и десятый договор будет». Впрочем, академик Борис Железнов заметил, что подписанный в 1994 году договор был бессрочный и прекратил действие в одностороннем порядке: Казань могла оспорить решение Москвы, но не сделала этого. Здесь он вспомнил фразу господина Ельцина «берите суверенитета столько, сколько вы его сможете проглотить»: «Мы действительно проглотили свой суверенитет, только в смысле обратном тому, какой придавал этому выражению Борис Ельцин».