Индивидуальный речевой стиль и стилистическая норма в медиатексте

УДК 070

ББК 76.120.4

Л 63

Лисицкая Л.Г.

Индивидуальный речевой стиль и стилистическая норма в медиатексте

Аннотация:

Статья посвящена актуальной проблеме современной журналистики: определению стилистической принадлежности современных текстов масс-медиа и их редактированию. Автор статьи, анализируя язык медиатекстов, ссылаясь на мнения авторитетных ученых в области стилистики и публицистики, убедительно доказывает, что стилистические ошибки в медиатексте относятся к разряду архисложных проблем литературного редактирования.

Ключевые слова:

Медиатекст, культура речи, стилистическая норма, речевой стиль, иностилевой элемент, коммуникация.

Lisitskaya L.G.

Individual speech style and stylistic norm in media text

Abstract:

The paper is devoted to an actual problem of modern journalism: to definition of a stylistic belonging of modern mass media texts and to their editing. The author, analyzing language of media texts and referring to opinions of authoritative scientists in the field of stylistics and publicism, proves convincingly that stylistic mistakes in media text belong to the category of very difficult in literary editing.

Key words:

Media text, a standard of speech, stylistic norm, speech style, element of other style, communication.

Стилистические нормы связаны с текстом и опираются на его функциональностилистическую и жанровую принадлежность. В контексте культуры речи типология норм, соблюдение которых обеспечивает прагматическую адекватность медиатекста, представлена языковыми, или системными, стилистическими и коммуникативными нормами. Стилистическую норму квалифицируют как «соответствие текста (относящегося к тому или иному жанру, функциональной разновидности, подсистеме литературного языка), сложившемуся в данной культуре и общественно принятому в данный момент стандарту» [1: 125]. Традиционно подготовка текста к печати предполагала приведение текста в соответствие с языковой нормой, т.е. к исправлению речевых ошибок. Часто не учитывались ошибки стилистические, в основе которых нарушение стилистических норм организации текста, а также коммуникативные, охватывающие разные стороны общения.

В связи с новой ситуацией функционирования медиатекста и новой документальной поэтикой намечается и иной подход к оценке речевого факта на этапе редактирования и саморедактирования текста, отвечающий современным задачам общения в данной коммуникативной сфере. Можно сказать, что культура речи -дисциплина оценочная, так как она рассматривает речевые факты с позиций степени их нормированности (насколько они приемлемы с точки зрения речевых норм), точности, смысловой уместности употребления в данной речевой ситуации, контексте. Для культуры речи принципиальное значение имеют выразительность, ясность изложения.

Таким образом, круг исследований медиатекста в области культуры речи предполагает широкий и всесторонний охват современной языковой жизни общества. В его поле зрения находится не только литературный язык, но и обширное пространство

функционирования народно-разговорного языка, отдельные элементы которого (особенно в последнее десятилетие) из просторечия, народных говоров, жаргонов - от криминальных арго до профессиональной речи - осознанно и неосознанно включаются в визуальные, аудио и аудио-визуальные медиатексты. Именно здесь и намечается смежная область вопросов культуры речи и стилистики, а также литературного редактирования.

В медиатексте, где стандарт и экспрессия имеют двойной статус, невыправленное отклонение от нормы (имеется в виду, ненамеренное) может привести к информативной недостаточности и коммуникативно-эстетической ущербности. В сравнении с языковыми, стилистические нормы не ограничиваются проблемой выбора и использования языковых средств в тексте: они охватывают не только вербальные, но и тематические, и собственно текстологические компоненты. В отличие от текстов масс-медиа в советскую эпоху, характеризующихся однонаправленной ориентацией на книжность, современные медиатексты порождают отступления от стилистических норм в результате столкновения разных стилевых потоков. По мнению В.Г. Костомарова, сегодня «языковой вкус формируется в достаточно драматичном столкновении разных потоков, что, разумеется, отражает общий хаос и поиск новых ценностей в условиях демократизации и свободы, граничащей с вседозволенностью» [2: 37].

Нарушение стилистических норм влечет за собой возникновение стилистических ошибок, которые сигнализируют о неоправданном целями высказывания размывании границ того функционального стиля, в котором происходит общение. В результате появляется несоответствие способа выражения предмету речи и ситуации общения, заданной стилевой принадлежностью текста. В случае с медиатекстом учитывается также его соответствие стилевой концепции издания. Если издание заботится о качестве своих текстов, то концепция достаточно жестко определяет его речевой облик. Концепция обычно существует в виде редакционного документа, где отчетливо сформированы не только содержательные, но и речевые требования к текстам. Часто этот внутри-редакционный документ носит закрытый характер и предназначен для внутреннего пользования. В целом концепция издания характеризуется такими параметрами, как идеология, тип издания, тематика и содержание, структура издания и т.д. Дополняется она также экспрессивно-стилистической моделью издания, которая включает в себя: жанровую модель (например, в газете «Ведомости» отсутствует репортаж), структурные признаки, стиль издания (в том числе дистанция общения с читателями), систему используемых средств выражения экспрессии (в частности, регламентация «внутренних» и «внешних» заимствований»).

Стилевая концепция существует не только у отдельных печатных изданий, но и у электронных СМИ. Обычно говорят о стиле той или иной передачи, того или иного телекомментатора, ведущего, диктора. Однако здесь понятие стиль, помимо речевых параметров, включает и невербальные характеристики: мимику, жесты, позы, семиотическую организацию пространства, одежду, декорации, свет и многие другие. Все это, взятое вместе, должно образовывать одно стилевое целое.

Стилистические дефекты или стилистические неудачи зачастую возникают из-за слабого владения ресурсами литературного языка, а также из-за недостаточно развитых навыков коммуникантов непринужденно, полно, лаконично выражать свои мысли. Часто, особенно в материалах прессы, стилистические ошибки появляются из-за неумения приспособить, адаптировать иностилевой элемент к требованиям публицистического стиля, как правило, журналист механически переносит его в свой текст из другой сферы общения, которая имеет отличный от массмедийного КСВ (конструктивно-стилевой вектор, по Костомарову В.Г.). Приспособление иностилевого текста к задачам масс-медиа сопряжено с определенными трудностями. Дело в том, что, наделяя научную, официально-деловую информацию и разговорную стихию воздействующей функцией, журналисту необходимо произвести ряд модификационных операций. При этом литературно-художественный стиль служит своеобразным источником пополнения

образно-изобразительных средств для медиатекста. Что же касается научного стиля, то эта иностилевая информация, попадая в тексты масс-медиа по принципу прецедента, актуализирует субъективно-личностные значения, координирует факт во времени и пространстве, обнаруживает прикладной смысл, ценностное значение.

Официально-деловая информация также модифицируется в медиатексте, чтобы привлечь внимание массовой аудитории и эмоционально воздействовать на нее. Факт-комментарий-прогноз-оценка - такова цепочка официально-делового текста в масс-медиа. В этой связи интересно расположение материала в «Известиях» под рубрикой «Факт и комментарий». При этом факт излагается в официально-деловом стиле, а комментарий наделен яркими чертами публицистичности, авторского видения и субъективной модальности. Например: «Юрий Лужков подписал распоряжение об учреждении Общественного совета по русскому языку при мэре Москвы. Среди задач совета - «создание в Москве благоприятных условий для функционирования русского языка». Контроль за выполнением постановления возложен на вице-мэра Валерия Павловича Шанцева». Вслед за изложением этого факта идет комментарий Александра Архангельского «Мэрский язык», в котором автор дает оценку распоряжению. Например: «Когда вам обещают обеспечить «бесконфликтное развитие русского языка как межнационального общения», а при этом провоцируют внутри столичного мегаполиса этнический конфликт, возрождают институт прописки, отдают милиции на откуп «лиц кавказской национальности», вы вправе впасть в глубокую задумчивость. Может быть, бог с ним с языком как со «средством межнационального общения?» Может быть, для начала лучше создать благоприятные условия для общения - человеческого? Лишь от полноты сердца глаголят уста: что есть на сердце, то и глаголят. Да и нехорошо, любить родной язык больше, чем сограждан, то есть быть язычником в самом прямом и неприятном смысле слова. Только не поймите меня так, будто я против защиты русского языка. Русского языка я очень даже люблю. Вах» [«Известия», 1999г.]. Как мы видим, недостаточно опубликовать текст законодательного акта (в нашем случае -распоряжение мэра г. Москвы), но и дать его глубокий анализ, включающий целую систему метажурналистских пояснений и модально-оценочного отношения к нему со стороны автора и редакции.

Весьма важен для текстов масс-медиа и разговорный стиль: известно, что невербальные ситуативные средства передачи информации обогащают все формы и жанры журналистских произведений. Опираясь на опыт газет, изначально стремившихся сделать из читателей «собеседников» посредством рубрик «Нам пишут», «Письмо позвало в дорогу», новейшие средства все шире используют интерактивность, внедряют звонки в студию, приглашают на телешоу, организовывают голосование по мобильным телефонам и Интернету. Всем этим еще более разнообразится языковая всеядная неоднородность языка масс-медиа. «Однако, пожалуй, только Интернет, и то достаточно искусственно (пока?), создает реальные условия непосредственного общения: интернет-чаты,

приближающиеся к собственным разговорным текстам, по многим параметрам все же отличаются от живого личностного общения (изучение их отличий - актуальная задача современной стилистики). Перед нами явно новые стилевые явления, снимающие противопоставление устной и письменной, монологической и диалогической форм речи, даже прозаической и стихотворной (особенно песенной) ее форм, и этим разрушающие великую китайскую стену между разговорными и книжными текстами» [3: 203].

Специфика и сила языка масс-медиа заключается в том, что он, симулируя реальность, скрывает свою условность, в то время как книжный как бы гордится своей ущербной, но изощренной искусственностью, противопоставляя себя неотесанному живому звуковому общению. Существует давняя традиция приравнивать язык СМИ к языку публицистики, рассматривая его в качестве одного из пяти функциональных стилей. Практика изучения языка СМИ показала, что это вполне допустимо и дает хорошие результаты. Однако более перспективным нам представляется изучение речевой

продукции, которая порождается средствами массовой информации или специально для них создается. Все эти медиатексты объединены важным функциональным свойством: это тексты, предназначенные для массовой аудитории и распространяющиеся через систему СМИ. По своему функционально-стилевому происхождению этот речевой массив чрезвычайно разнообразен. Для массового слушателя и зрителя функционально-стилевые различия отходят на второй план, а на первый план выходит индивидуальное, личностное начало. Индивидуальный речевой стиль - одна из центральных категорий речевой системы СМИ. Для потребителя речевой продукции интерес представляет яркая речевая личность сама по себе, независимо от ее принадлежности к той или иной профессиональной деятельности.

Подлинное публицистическое творчество невозможно без наличия индивидуального стиля. Освобождение от жесткой идеологии изменило роль журналистики и журналиста в демократическом обществе. От констатации идей, исполнения чьей-либо воли СМИ перешли к признанию в своей практике приоритета творческой личности, самостоятельной в суждениях, оценках, выборе жизненных идеалов. Преодоление необходимости передавать в тексте СМИ только готовую, одобренную, скорректированную «картину мира» привело к преодолению стандартного макета журналистского текста. Появилась даже новая номинация медиа-событие - событие, обогащенное отношением к нему. Мера включенности журналиста в текстовую деятельность может быть рассмотрена как важный показатель уровня профессионального мастерства. Комментарий в современном массмедийном тексте не подчиняется диктату идеологии и всецело принадлежит журналисту как свободной личности, ищущей равновесие между индивидуальным и социальным. Это приводит к деидеологизации новостных фрагментов, сопровождающейся деавтоматизацией процесса создания текста. Деавтоматизация проявляется, в свою очередь, не только в отходе от схематичности при изложении фактов, но и в свободе выбора средства номинации. Семантическая пустота экспрессивных наименований тоталитарной идеологии (родимые пятна капитализма, ударный труд, стройка века), жесткая прикрепленность оценок и сращивание политического и этического преодолеваются игрой с формой слова, цитатой, непринужденным переходом с одного стилистического регистра на другой, социально не закрепленными оценками.

Пристальное внимание журналистов к форме изложения, творческий и деятельный подход к языковым ресурсам, в том числе и стилистическим, приводит к тому, что экспрессивная составляющая медиатекста приобретает интеллектуальную напряженность и становится носителем информации, способным формировать содержательную канву высказывания. Это «примиряет» различие между единицами языка в оппозиции информация - воздействие. Некоторые исследователи считают, что журналисты, переключая внимание свое и читателя с события на код (язык) и его стилистические возможности, сообщают медиатексту эстетическую функцию (подобно художественному тексту). Иными словами, медиатекст «выходит на уровень информационной полифонии, когда материал существует в рамках неодноразовости восприятия, когда он в совокупности всех средств выражения работает на «вечное» [4: 5].

Стилистическая норма в медиатексте регламентируется рядом экстралингви-стических факторов, а именно: характером жанра (информационный, аналитический, художественно-публицистический), конструктивным принципом (сочетание экспрессии и стандарта), объектом описания, обращенностью к определенной категории читателей, типом издания. Все это дополняется особенностями индивидуальной манеры письма автора-журналиста. Более того, по своей природе медиатекст вторичен: использование «чужого слова», часто представляющего собой иностилевой материал (научный, официально-деловой, художественный, разговорный), отсылка к прецедентному тексту является одним из его конституирующих признаков. Текст-источник в различной степени подвергается вмешательству со стороны создателя нового текста и играет в последнем различную смыслообразующую роль: говорят, собственно, о цитате, пересказе,

интерпретации, рецензии, пародии. «Беззащитность» претекста перед авторским произволом становится проблемой этического характера. Так, например, для стиля газеты «Лимонка» характерна агрессивная реакция на «чужое слово», будь то политик, партия или социальная группа. «Чужой текст» в газете становится объектом пристрастного комментария. Вообще, речевая агрессия все чаще рассматривается исследователями как стилеобразующий фактор массового издания.

На формирование стилистической нормы в текстах СМИ, несомненно, влияет и постмодернистская ситуация. Поэтика и стилистика постмодернизма определяют методологию исследования современного мира, который существует здесь и сейчас. Макет постмодернистского текста особенно востребован в период отсутствия жесткой (официальной) идеологии, когда переосмысливается отношение к прошлому, настоящее стихийно, конфликтно, будущее непредсказуемо. Интересно, что наметившийся в начале 90-х годов круиз постмодернистского метода в художественной литературе, проявляющийся в авторских самоповторах, напротив, в журналистике, переходя из текста в текст, повтор является естественным строительным материалом для языка масс-медиа и способствует тиражированию стиля. Стилистические нормы определяют выбор средств и их организацию в тексте, поэтому сферой действия стилистической нормы является текст. Связь стилистических норм с текстом проявляется в том, что внутреннее членение стилистических норм может опираться на функционально-стилистическую классификацию текстов, на их жанровые различия. Что же касается медиатекстов, то здесь необходимо учитывать их чрезвычайно разнообразную, многоаспектную и многоплановую стилевую дифференциацию. Не случайно в советское время была актуальна концепция, отказывающая языку прессы в особом стилистическом статусе.

Все изложенное аргументирует тезис о том, что установление стилистической ошибки в медиатексте относится к разряду архисложных проблем литературного редактирования. И все-таки редактирование стиля текстов массовой коммуникации не только возможно, но и необходимо, так как в условиях дурно понятой свободы слова языковая и стилистическая безвкусица приобретает угрожающие размеры.

Примечания:

1. Виноградов С.И. Нормативный и коммуникативно-прагматический аспекты культуры речи // Культура речи и эффективность общения. М., 1996.

2. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. СПб., 1999.

3. Костомаров В.Г. Наш язык в действии. М., 2005.

4. Буряк В.Д. Модульная журналистика в новом социально-экономическом контексте // СМИ в современном мире. СПб., 1999.

References:

1. Vinogradov S.I. Normative and communicative - pragmatic aspects of a standard of speech // Standard of speech and efficiency of dialogue. M., 1996.

2. Kostomarov V.G. Language taste of epoch. SPb., 1999.

3. Kostomarov V.G. Our language in operation. M., 2005.

4. Buryak V.D. Modular journalism in a new social and economic context // Mass-media in the modern world. SPb., 1999.