Погребения раннескифского времени с предметами парадной поясной фурнитуры могильника Демир-Суг II в Туве

УДК 902/904

ПОГРЕБЕНИЯ РАННЕСКИФСКОГО ВРЕМЕНИ С ПРЕДМЕТАМИ ПАРАДНОЙ ПОЯСНОЙ ФУРНИТУРЫ МОГИЛЬНИКА ДЕМИР-СУГ II В ТУВЕ

К. М. Монгуш1, 2, М. А. Монгуш1

1 Национальный музей Республики Тыва им. «Алдан-Маадыр»; 2Кемеровский государственный университет

Парадные пояса играли знаковую роль в обществе кочевников азиатской Скифии, являясь особыми атрибутами воинской субкультуры. Последние исследования на территории Верхнего Енисея (современная Республика Тыва) показывают, что эта традиция имела распространение у носителей алды-бельской культуры раннескифского времени. В статье анализируются предметы парадной поясной фурнитуры, происходящие из двух раннескифских курганов могильника Демир-Суг II в Центральной Туве. Памятник был изучен в 1970 г. четвёртым отрядом Саяно-Тувинской экспедиции Ленинградского отделения Института археологии АН СССР под руководством И. У Самбу. В процессе раскопок центральной могилы кургана 1 были обнаружены фрагмент парадного пояса, две накладки и подвесная бляха, а в кургане 2 - наконечник ремня, концевая обойма и стержневидная застёжка-«костылёк». Предметы из первого комплекса в своё время были опубликованы и привлекли большое внимание специалистов. В предлагаемой работе представлен подробный анализ предметов поясной фурнитуры из этих двух курганов с полной информацией о контексте находок; рассмотрен вопрос хронологической позиции публикуемых комплексов в системе памятников алды-бельской культуры Тувы.

Ключевые слова: раннескифское время, алды-бельская культура, курган, могила, парадная поясная фурнитура, Демир-Суг, Тува

EARLY SCYTHIAN BURAILS WITH ACCESSORIES OF CEREMONIAL BELT SET IN THE CEMETERY OF DEMIR-SUG II IN TUVA

K. M. Mongush1, 2, M. A. Mongush1

1 National Museum of the Republic of Tuva "Aldan-Maadyr"; 2Kemerovo State University

Ceremonial belts played a significant role in the society of early nomads being special attributes of the military subculture. Recent studies in the Upper Yenisei region (the present-day Republic of Tuva) show that this tradition was widespread among the carriers of the Aldy-Bel culture of the Early Scythian period. At the moment, several burial complexes are already known. The paper discusses interesting front accessories of the ceremonial belt sets from two Early Scythian mounds in the cemetery of Demir-Sug II in Central Tuva. The sites were studied in the field season of 1970 by the Forth detachment of the Sayan-Tuva Expedition of the Leningrad Branch of the Institute of Archaeology of the USSR Academy of Sciences under I. U. Sambu. In the central grave of mound 1, a fragment of the ceremonial belt, two mounts and pendant badge were found, while in mound 2 - the tip of the belt, an end clip and a toggle clasp were found. Objects of the former complex have already been published and attracted considerable attention. The paper presents a detailed analysis of the belt accessories from the two mounds, with comprehensive data on the context of the findings. A special consideration is given to the chronological position of the published complexes in the system of the Aldy-Bel sites in Tuva.

Keywords: the Early Scythian period, the Aldy-Bel archaeological culture, mound, graves, ceremonial belt accessories, the Demir-Sug river, Tuva

В полевом сезоне 1970 г. четвёртым отрядом Саяно-Тувинской экспедиции Ленинградского отделения Института археологии АН СССР под руководством И. У Самбу были исследованы курганы 1 и 2 могильника Демир-Суг II, относящиеся к ран-нескифскому времени Тувы. Погребальные объекты были разграблены ещё в древности, из оставшихся в могилах вещей особый интерес представляют предметы бронзовой поясной фурнитуры. Ранее фрагмент парадного пояса из кургана 1 был проанализирован специалистами [Семёнов, 2001; Таиров, 2004; Шульга, 2008; 2016; Чугунов, 2016]. Одним из авторов настоящей работы недавно были опубликованы предметы этого памятника [Монгуш, 2018]. Между тем, находки поясной фурнитуры из центральной могилы кургана 2 до сих пор оставались не введёнными в научный оборот, предметы поясной фурнитуры из этих курганов не анализировались совокупно, отсутствовала информация о контексте находок.

Описание памятников с некоторыми поправками приводится по отчёту И. УУ Самбу за 1970 г., иллюстрации выполнены по альбому отчёта. К настоящему времени отчёт, альбом и коллекция находок (инв. № 9972) из курганов могильника Демир-Суг II хранятся в фондах Национального музея Республики Тыва (далее - НМРТ).

Описание комплексов

Могильник Демир-Суг II расположен на правом берегу р. Демир-Суг, правого притока р. Улуг-Хем (Верхний Енисей), в 6 км к северо-востоку от г. Новый Шагонар (Улуг-Хемский кожуун Республики Тыва). Памятник включает несколько десятков каменно-земляных объектов, относящихся к различным историческим эпохам. Погребальные сооружения расположены цепочками в несколько рядов в меридиональном направлении. Публикуемые в настоящей работе курганы 1 и 2 находились в южной части могильника.

Курган 1 (рис. 1: 1-3) представлял собой задернованный каменно-земляной объект округлой в плане формы, с грабительской воронкой посередине. Диаметр наземного сооружения составлял 11,5 м. До раскопок по абрису сооружения про-

слеживалась округлая в плане ограда, которая полностью выявилась после расчистки каменно-земляной насыпи. Внутри неё зафиксированы контуры двух могил.

Могила 1 (рис. 2: 1) располагалась в центре. Грунтовая яма имела подпрямоуголь-ную в плане форму. Размеры: 2,4x1,7 м, глубина - 1,6 м. Могила оказалось потревоженной. На дне были прослежены остатки сруба, очевидно, прямоугольной формы, где удалось обнаружить кости скелетов двух человек. Из сопровождающего инвентаря в центре ямы найдены наконечники стрел из бронзы, железный нож (предметы не поступали в фонды НМРТ) и две бронзовые S-овидные накладки (рис. 2: 4, 5). В скоплении костей у северной стенки могилы находились фрагмент пояса (рис. 2: 2) и подвесная бляха (рис. 2: 3).

Могила 2 располагалась к югу от могилы 1. Грунтовая яма имела подпрямоу-гольную в плане форму. Размеры: 1,3х 0,95 м, глубина - 0,75 м. Внутри ямы -остатки колоды (?) и фрагменты нескольких костей ребёнка. Находок не найдено.

Курган 2 (рис. 1: 4-6) представлял собой каменно-земляной объект подоваль-ной в плане формы, с грабительской воронкой посередине. Он располагался к северу от кургана 1. С северной и южной сторон от объекта имелись две поминальные выкладки. Диаметр наземного сооружения составлял 15,5 м. После расчистки каменно-земляной насыпи выявлено две могилы и конструкция из камней. Последняя располагалась к югу от могилы 1 на уровне древней дневной поверхности, находок внутри не обнаружено.

Могила 1 (рис. 2: 3) располагалась в центре. Грунтовая яма имела подовальную в плане форму. Размеры: 2 х 1,6 м, глубина -2,2 м. Могила оказалась потревоженной. В процессе разборки заполнения ямы встречались отдельные кости скелета человека и некоторые находки: костяное шило, бусы, зуб кабана (предметы не поступали в фонды НМРТ). При окончательной разборке могильной ямы были обнаружены остальные кости погребённых, предположительно от двух человек. Первоначальное положение захороненных установить не удалось. Из инвентаря

могилы найдены: бронзовый наконечник пояса, концевая обойма (рис. 3: 2, 3), стерж-невидная застёжка-«костылёк» (рис. 3: 5), бронзовый наконечник стрелы (рис. 3: 6), удила с кольчатыми окончаниями звеньев (рис. 3: 4), железный предмет неизвестного назначения, клык кабана, а так-

0

же костяной наконечник стрелы (предметы не поступали в фонды НМРТ). Все находки располагались на дне могилы разрозненно по причине ограбления.

Могила 2 располагалась к северу от могилы 1. Каменный ящик из врытых на ребро плит имел подквадратную в плане

Поминальное сооружение

__ ¡ГЧРгГ Поминальное сооружение

! Поминальное сооружение

м. 2

м. 1

аменная /

/

конструкция

7

м. 2

—

М. 1

0 2 м

Каменная конструкция

м. 1

гт/77¡т/л/Г/?/.

0 2 м

Рис. 1. Могильник Демир-Суг II: 1 - план кургана 1 до расчистки; 2 - план кургана 1 после расчистки; 3 - разрез кургана 1; 4 - план кургана 2 до расчистки; 5 - план кургана 2 после расчистки; 6 - разрез кургана 2

1

форму. Размеры: 1,2x0,9 м, глубина - 1,1 м. На дне ящика - детское захоронение. Костяк лежал на левом боку, головой на запад; в районе тазовых костей был обнаружен бронзовый нож (находка не поступала в фонды НМРТ).

Анализ материала Исследованные экспедицией курганы могильника Демир-Суг II можно уверенно отнести к раннескифскому времени, как это было сделано ещё А.Д. Грачом, кото-

рый включил их в состав алды-бельской культуры Тувы [Грач, 1980, табл. 1]. Наземные конструкции и погребальный обряд комплексов могильника являются типичными для этой культуры. Насыпи сооружены из земли и разномасштабных скальных пород. Курган 1 имеет характерную для памятников этого периода округлую в плане ограду из обломков горных пород (рис. 1: 1), а курган 2 - две поминальные выкладки с севера и юга

Рис. 2. Могильник Демир-Суг II, курган 1: 1 -план могилы 1; 2 - фрагмент парадного пояса; 3 - подвесная бляха; 4, 5 - Б-овидная накладка

1, 7 - наконечник ремпя и концевая обойма;

2 - бронзовый наконечник стрелы;

3 - удила;

4 - железный предмет неизвестного назначения

5 - клык кабана;

6 - костяной наконечник стрелы; 8 - подвеска-йкостылёк».

ь-

с 3

0

I

т

ь

а

Рис. 3. Могильник Демир-Суг II, курган 2: 1 - план и разрез могилы 1; 2 - наконечник ремня; 3 - концевая бляха; 4 - удила; 5 - застёжка-«костылёк»; 6 - наконечник стрелы

(рис. 1: 4), которые, по-видимому, пристроены уже после сооружения данного объекта. Остаётся неизвестным назначение каменной конструкции, установленной в наземном сооружении кургана на уровне древней дневной поверхности. Он может быть синхронен основному сооружению или установлен значительно позднее.

Могилы комплексов расположены по линии север-юг (рис. 1: 2, 5). Позы погребённых людей в центральных могилах по причине разграбления установить невозможно, можно лишь предположить, что они лежали головой на запад. По-видимому, обе могилы являлись парными захоронениями. Боковые могилы курганов содержали погребения детей. В непотревоженном каменном ящике кургана 2 погребённый ребёнок лежал в типичной для алды-бельской культуры позе - на левом боку головой на запад.

По причине сильного разграбления при раскопках найдено незначительное количество инвентаря. Наибольший интерес представляют артефакты, относящиеся к поясной фурнитуре.

Предметы парадного пояса из могилы 1 кургана 1 могильника в своё время привлекли внимание специалистов. Фрагмент пояса и накладки впервые были опубликованы в ряде работ Вл. А. Семёнова [1997, рис. 26, 5; 2001, рис. 2, 13]. Вещи поясного набора из данного комплекса были кратко проанализированы одним из авторов настоящей работы [Монгуш, 2018, рис. 1-4].

Пояс (рис. 2: 2) состоял из кожаного ремня, сложенного вдвое по всей длине, фрагмент которого сохранился благодаря воздействию окислов бронзы от напущенных на него двух ажурных обойм и крепившейся к его концу бляхи. Обоймы имели узор в виде соединённых между собой параллельно поставленных четырёх деталей Б-овидной формы на обеих сторонах обоймы (рис. 2: 2). Бляха, выполненная в виде стилизованной головы хищной птицы, крепилась к концу ремня. На её обороте с одного края располагалась петля, а с другого отлита запонка со шляпкой, с помощью которой она крепилась

к концу ремня. Фрагмент ремня на месте соединения бляхи требует подробного описания: он являлся продолжением той части, где были напущены ажурные обоймы, и был образован путём срезания ремня по длине, верхнему и нижнему торцам. Таким образом, образовывался узкий двухслойный ремешок, на конце которого имелся вырез для продевания запонки. Следует отметить, что участок узкого ремешка между петлёй и запонкой был оборван. В нижнем слое разрыв был небольшой, в верхней части - значительный, около 1 см. Верхний кусок ремня, надетый на запонку, имел каплевидную форму.

В литературе высказывались разные мнения по поводу фиксации этого фрагмента парадного пояса. К. В. Чугунов указывает, что фрагмент пояса из Демир-Суга II фиксировался встык или даже мог являться фурнитурой подвеса [Чугунов, 2016, с. 350]. П.И.Шульгой был предложен другой тип фиксации данного предмета. По аналогии со способом крепления парадных поясов из воинских погребений могильника Юйхуанмяо в Северном Китае, им указывалось, что справа на поясе должна находиться бляха с запонкой, а на противоположном конце - несколько отверстий под запонку для регулировки [Шуль-га, 2016, с. 145]. Однако высота стержня запонки на бляхе из Демир-Суга II составляет всего 5 мм, а толщина концевой пет-левидной части, если допустить, что фрагмент узкого ремешка был целым во время эксплуатации, - 4 мм. В таком случае не остаётся места для прикрепления противоположной части пояса с отверстиями для регулировки. Кроме того, шляпковид-ная часть запонки, очевидно, является не очень удобной для быстрого закрепления и открепления пояса. Поэтому, на наш взгляд, данная бляха могла являться своеобразным наконечником ремня, на что правильно указывалось ещё Вл.А. Семёновым [2001, с. 170]. Что же касается способа ношения данного пояса, то, вероятнее всего, он носился подобно парадному поясу из могилы 5 элитного кургана Чинге-Тэй I, где правый конец свободно свисал с наконечником ремня и плотно

напущенными обоймами [Чугунов, 2016, рис. 174].

Следует подробно рассмотреть аналогии бронзовым элементам фрагмента из Демир-Суга II - наконечнику ремня и ажурным напускным обоймам. Наконечнику ремня (рис. 2: 2) имеется ряд соответствий в фурнитуре пояса и конской узды в раннескифское и скифское время. В частности, аналогичная бляха, но только уздечная, происходит из кургана 19 могильника Бойтыгем 2 (Горный Алтай), датируемого первой четвертью VI в. до н.э. [Шульга, 2008, с. 171, 172, рис. 46, 2]. П. И. Шульга считает, что наконечник ремня из Демир-Суга II может быть концептуально сопоставлен с этим предметом. Действительно, данная уздечная застёжка также стилизована в виде головы хищной птицы, на обороте её с одного края расположена такая же петля, а в центре -Т-образный шпенёк для крепления [Там же]. Необходимо также отметить, что наконечник ремня из Демир-Суга II и приведённая выше уздечная застёжка из Бой-тыгема 2 не являются единственными на территории Саяно-Алтая. На Алтае и в Ха-касско-Минусинской котловине известно, по крайней мере, ещё несколько сходных по внешнему виду предметов, происходящих, правда, из случайных находок [Король, 2008, с. 317, прил. 10, табл. VIII (в центре); Макаров, 2011, рис. III, 19; Шульга, 2013, рис. 43, 30, 33 и, возможно, 31, 32]. Все эти предметы имеют аналогичную конфигурацию, но несколько отличную стилистику. В частности, на щитке имеются каплевидная прорезь и изогнутые клювовидные выступы.

Ажурные обоймы (рис. 2: 2) парадного пояса, очевидно, могут говорить о юго-восточных связях алды-бельской культуры Тувы [Чугунов, 2015]. В частности, аналогичные обоймы известны среди парадных поясов в указанном выше могильнике Юйхуанмяо (могилы М95, М230). Памятник датируется, по мнению П. И. Шуль-ги, в рамках конца VII-VI вв. до н.э. [Шульга, 2015, с. 124, рис. 100]. Но, вместе с тем, единственные абсолютные аналогии обоймам пояса и портупеи из могилы 5 кургана

Аржан-2 достаточно уверенно датируются серединой VII в. до н.э. [Чугунов, 2011, с. 330]. В определённом смысле это может говорить о существовании более ранних памятников, чем могильник Юйхуанмяо. Более того, следует отметить, что рассматриваемый памятник может датироваться, согласно мнению китайского археолога Хун Мэна, началом VI в. до н.э., основанием чему являются находки чжоуских бронзовых сосудов [Шульга, 2015, с 114]. Но это, разумеется, не отменяет тесных контактов этих двух регионов. Следует отметить и другие находки предметов поясной фурнитуры, которые имеют определённое стилистические сходство. Интересные бронзовые обоймы (рис. 4: 3, 4) с близким рассматриваемому нами декором происходят из двух алды-бельских памятников: первая находка была обнаружена в могиле 1 кургана 29 могильника Чинге II (раскопки И.У Самбу 1972 г.), вторая - в могиле 2 кургана 6 могильника Усть-Хадынныг I (раскопки А.В.Виноградова 1977 г.).

Другие предметы поясной фурнитуры -две накладки и подвесная бляха. Подвесная бляха (рис. 2: 3) располагалась в скоплении костей у северной стенки могилы. Можно сказать, что находка является одним из часто встречаемых предметов парадных поясов воинских погребений алды-бельской культуры Тувы, определённо отражающих региональную специфику. На сегодняшний момент здесь известно 7 предметов из погребальных комплексов, изготовленных из бронзы и золота [Грач, 1980, рис. 86; Виноградов, 1980, рис. 1; Чугунов, 2016, рис. 165, А, 168, 7]. Очевидно, что к ним подвешивались предметы фурнитуры, подобно стремевидным обоймам пояса из могилы 5 Чинге-Тэя I [Чугунов, 2016, рис. 174, А]. Однако единичность этих находок среди наборных поясов алды-бельской культуры, безусловно, может указывать, что эти вещи демонстрировали определённый статус. Показательно, что в реконструкции облачения царя из кургана Аржан-2 Д.В.Поздняков продемонстрировал их без подвешенных предметов [Pozdnjakov, 2010, АЬЬ. 225]. Достаточно

Рис. 4. Предметы поясной фурнитуры из комплексов алды-бельской культуры Тувы: 1, 2 - накладки на пояс из кургана 17 могильника Куйлуг-Хем I; 3 - напускная обойма из могилы 1 кургана 29 могильника Чинге II; 4 - напускная обойма из могилы 2 кургана 6 могильника Усть-Хадынныг I

убедительным свидетельством этому предположению являются древнетюркские древности Южной Сибири и Центральной Азии, а именно такая интересная категория предметов парадных поясов, как лировидные подвески. Б. Б. Овчинникова, анализируя наборные пояса этого времени, прямо указывает, что лировидные подвески служили отличительным (ранговым) знаком социального статуса погребённого: были воинским знаком, определяющим род деятельности в войске, или даже служили символом содержателя большого табуна. Об этом убедительно могут говорить каменные изваяния древнетюркских воинов, где лировидные подвески изображены без крепившихся к ним предметов [Овчинникова, 1990, с. 39; Кызласов, 1969, рис. 26]. Разумеется, между ранне-скифским периодом и древнетюркским временем имеется значительный хронологический и культурный разрыв, который может объясняться, очевидно, феноменом (паттерном) цикличности, когда «воспроизведение отдельных элементов сложившегося культурного комплекса, как бы «перешагивающих» через историческую эпоху, и в том же самом или очень близком оформлении продолжающих существовать наряду с инновациями следующего исторического периода» [Савинов, 2013, с. 44]. За пределами Тувы подвесные бляхи в составе парадных поясов встречаются редко. Один предмет происходит из разграбленного кургана 31 могильника Южный Тагискен (Приаралье) [Итина, Яблонский, 1997, рис. 12, 1]. Авторы раскопок памятника называют этот предмет накладкой, однако очевидно, что это именно подвесная бляха парадного пояса. Кроме того, вместе с ней в могиле кургана найдены: бронзовая застёжка с перехватом посередине (очевидно, поясная), небольшая обойма, нашивная бляшка из золота, выполненная в виде профильной фигуры кошачьего хищника. Памятник датируется авторами от середины VI до начала V в. до н.э. [Там же, с. 70]. Однако предложенная датировка является завышенной. По мнению авторов статьи, хронологическая позиция этого комплекса может

находиться в рамках первой половины VI в. до н.э.

Накладки из Демир-Суга II (рис. 2: 4, 5) имеют S-овидный абрис, в центральной лицевой части - рельефный спиралевидный завиток, от которого отходят изогнутые треугольники; на обороте обеих имеются по две запонки. Они лежали в центре могилы вместе с бронзовым наконечником стрелы, железным ножом и клыком кабана. Ранее указывалось, что все они находились в положении in situ [Монгуш, 2018, с. 129], однако сильная разграблен-ность комплекса вынуждает говорить об этом с большой осторожностью. Две похожие накладки происходят из могилы 1 кургана 4 могильника Сыпучий Яр на правом берегу Улуг-Хема, датируемого не ранее рубежа VII-VI вв. до н.э. [Семёнов, 2001, с. 170]. На лицевой части этих находок имеются рельефные изображения головок хищных птиц, на обороте, как в случае с рассматриваемыми нами предметами, две запонки и выступы по центру [Там же, рис. 2, 3, 4]. Есть основания полагать, что выступы на этих накладках служили для фиксации узкого ремешка, проходящего по всей длине пояса, как в случае с напускными обоймами парадных поясов, на которых имеются такие детали [Чугунов, 2016, рис. 174]. Аналогичные по конструкции предметы также происходят из кургана 17 могильника Куйлуг-Хем I в Центральной Туве. В сильно ограбленном коллективном захоронении данного комплекса были найдены две разнотипные по оформлению накладки. На лицевой части первой имеются изображения перевёрнутых головок хищных птиц (рис. 4: 1), а на второй - такие же головки, но выполненные в более схематичной манере (рис. 4: 2). Из других находок в могиле кургана обнаружены бронзовая застёжка с навершием в виде головы хищной птицы (вероятно, поясная) и уникальный для Тувы и Саяно-Алтайского региона кинжал с почковидной гардой, сегментовидным навершием и рубчатой рукоятью. Хронологическая позиция памятника определена А.Д.Грачом в рамках усть-хемчикского этапа алды-бельской культуры, т.е. датиру-

ется VII-VI вв. до н.э. [Грач, 1980, рис. 84, 1]. Однако, общее рассмотрение инвентарного комплекса кургана, в частности кинжала, в определённом смысле может датировать комплекс последней четвертью VII в. до н.э. На это указывают отдалённые аналогии из ранних комплексов Казахстана, Приа-ралья и Нижнего Поволжья [Кадырбаев, 1966, рис. 66, 20, 21; Итина, Яблонский, 1997, рис. 44, 5, 55, 8, 9; Чугунов, 2011, с. 316; Дворниченко и др., 1997, рис. 5, 1, 2].

К сожалению, остальные находки из центральной могилы и сопроводительного захоронения кургана 1 - наконечники стрел, клык кабана (?), железный нож и предмет неизвестного назначения - в фонды музея не поступали.

В кургане 2 могильника Демир-Суг II из предметов поясной фурнитуры найдены наконечник ремня, концевая обойма и застёжка-«костылёк». Ременной наконечник (рис. 3: 2) имеет полукруглую форму, от верхнего торца выступает головка хищной птицы, расположенная горизонтально; в основании предмета выполнен фигурный вырез. В центре наконечника имеется отверстие для штифта, внутри, благодаря консервирующим свойствам бронзы, сохранился небольшой кусок кожи от ремня, сложенный вдвое. Концевая обойма (рис. 3: 3) тоже имеет полукруглую форму и фигурное основание, внутри которого также сохранилась полоска кожи. Единственным отличием предмета является прорезь, расположенная в верхнем торце для пропускания кожаного ремня. Застёжка-«костылёк» (рис. 3: 5) представляет собой круглый в сечении стержень с навершием в виде петли.

Интересны находки наконечника ремня и концевой обоймы (рис. 3: 2, 3). Они не имеют полных аналогий на территории Тувы. Близким по форме к рассматриваемым нами предметам можно считать ременной наконечник, обнаруженный в кургане 6 могильника Кызык-Телань! в Горном Алтае. Данный предмет имеет, в частности, фигурное основание, такое же, как у публикуемого наконечника. Памятник датируется первой половиной VI в. до н.э. [Шульга, 2008, с. 111, рис. 80, 1-8].

Следует также особо отметить прорезь на торцевой части концевой обоймы из кургана 2 могильника Демир-Суг II - аналогичное отверстие имеется у наконечника ремня пояса из главной могилы кургана Аржан-2 [Чугунов, 2016, рис. 165 (крайний в правом углу)].

Подвеска-«костылёк» (рис. 3: 5) является типичным предметом фурнитуры воинских погребений и, вероятно, служила застёжкой портупеи древкового рубящего оружия. Такие находки в Туве бытуют достаточно длительное время, со второй половины VII в. до н.э. до V в. до н.э. [Чугунов, 2007, с. 130, ил. 20, 8].

Из прочих находок этого комплекса в фонды музея поступили наконечник стрелы и двузвенные удила. Не сданы или утрачены: костяной черешковый наконечник стрелы, железный предмет неизвестного назначения, костяное шило (?) и бусины.

Представляют большой интерес находки удил и наконечника (рис. 3: 4, 6). Первый предмет (рис. 3: 4) лежал у северной стенки могилы. Он имеет разные окончания звеньев: левое в виде кольца, правое можно условно назвать «сердцевидным», поскольку верхний торец внешнего кольца был деформирован. Очевидно, он был когда-то кольчатым. Следует сказать, что обнаружение конского снаряжения в могиле является весьма примечательным. Не исключено, что удила случайно попали в могильную яму в ходе ограбления из так называемых ритуальных кладов-приношений, которые иногда устраивались на уровне древнего горизонта недалеко от центральной могилы [Грач, 1980, с. 25]. Вместе с тем, уникальный случай был отмечен в могильнике Эки-Оттуг 2 в 2012 г. В кургане 1 данного памятника, соотнесённого с поздним этапом алды-бельской культуры, клад конского снаряжения, включающий бронзовые удила с кольчатым окончанием (единственная пока аналогия рассматриваемому нами предмету), подпружную пряжку, блок и полусферическую бляху, находился под каменной плитой под головой младенца, захороненного в деревянной колоде. Ком-

плекс предварительно датируется VI-V вв. до н.э., но, возможно, нижняя граница памятника может находиться в пределах второй четверти или середины VI в. до н.э. [Килуновская и др., 2013, с. 211, рис. 36], поскольку клад конского снаряжения в общих чертах соответствует раннескиф-ской традиции. Этому не противоречит, по нашему мнению, почти полная аналогия данным удилам с неотделённой рамкой повода (тип 2 по классификации П. И. Шуль-ги) из указанного выше могильника Юй-хуанмяо (из могилы М156, участка №6) [Шульга, 2015, рис. 63, 8].

Еще один случай нахождения бронзовых удил с кольчатыми окончаниями был встречен в алды-бельском кургане 2 могильника Ээрбек 2. Находка была обнаружена под насыпью комплекса. Автором раскопок памятник датируется в рамках VII-VI вв. до н.э., но нахождение в одной из могил черешковых наконечников стрел с трёхлопастной головкой позволяют сказать, что комплекс может датироваться в пределах рубежа VII-VI вв. до н.э. или начала VI в. до н.э. [Килуновская, 2014, с. 90, рис. 1, 2; 3, 6-12, 14, 15, 21].

Также есть основания считать удила из могилы 1 кургана 2 могильника Демир-Суг II предметом поясной фурнитуры. Об этом может говорить факт обнаружения удил вместе с парадным поясом в могиле 5 погребально-поминального комплекса Чинге-Тэй I. Удила в этом поясе были использованы для подвеса плети, на что указывают полностью сохранившиеся кожаные ремни [Чугунов, 2016, с. 350]. Это лишний раз подтверждает догадку П. И. Шульги о том, что конская фурнитура тесно связана с поясными наборами [Шульга, 2008, с. 106, 107].

Сильно повреждённый коррозией трёхлопастной наконечник стрелы с черешковым насадом (рис. 3: 6) из могилы является характерным для колчанных комплектов раннескифского времени Тувы и сопредельных регионов. Аналогичные находки происходят из ряда алды-бельских комплексов. К примеру, похожий наконечник был найден в кургане Аржан-2 в колчане могилы 20 комплекса, устроенного

на площади кургана во время постройки первичного каменного сооружения, т.е. датируемого третьей четвертью VII в. до н.э. [Чугунов, 2011, табл. 1, тип 2А3, табл. 3]. Самые поздние наконечники происходят из памятников первой половины VI в. до н.э., например, подобный наконечник был найден в комплекте стрел из кургана 9 могильника Куйлуг-Хем I [Грач, 1980, рис. 86 (крайний слева)]. За пределами тувинского региона наиболее близкие по конфигурации наконечники были обнаружены в кургане 57 могильника Южный Таги-скен ^П-У! вв. до н.э.) [Итина, Яблонский, 1997, рис. 52, 3, 5].

Относительная хронология комплексов

Относительная хронология публикуемых в настоящей работе курганов могильника Демир-Суг II представляет большой интерес. Данный вопрос был подробно рассмотрен в отношении кургана 1. Ещё в монографии А. Д. Грача памятник относился к алды-бельской культуре, но без конкретной датировки. Очевидно, он рассматривался исследователем в общих рамках VII-VI вв. до н.э. [Грач, 1980, табл. 1]. А. Д. Таировым дважды ставился вопрос о синхронности данного объекта с курганом Аржан-2, т.е. должен датироваться второй половиной VII в. до н.э. Основанием для этого являлась почти полная аналогия ажурным обоймам из главной могилы данного элитного комплекса [Боталов, Таиров, 2010, с. 62; Таиров, 2015, с. 308]. Такая датировка была поддержана и одним из авторов настоящей работы [Мон-гуш, 2018, с. 130]. Однако хронологическая позиция памятника все же требует определённого пересмотра. Вероятно, аналогии накладкам из кургана 17 могильника Куйлуг-Хем могут указывать, что публикуемый памятник имеет узкую дату - на наш взгляд, это последняя четверть VII в. до н.э.

Вопрос о хронологической позиции кургана 2 не рассматривался специально. Необходимо отметить, что автор раскопок в отчёте об исследовании обоснованно относил памятник к раннескифскому времени Тувы, сопоставляя материалы кургана с известными на тот момент памятни-

ками алды-бельской культуры [Грач, 1971]. В целом, рассмотрение материального комплекса из центральной могилы кургана 2 могильника Демир-Суг II позволяет говорить об относительной хронологии комплекса более определённо, чем у кургана 1. Наконечник стрелы из могилы указывает на общую датировку памятника в рамках VII-VI вв. до н.э., но более узкая дата может находиться в пределах начала/ первой половины VI в. до н.э. из-за нахождения там двузвенных удил, имеющих кольчатые окончания. На это в определённом смысле указывают материалы из Горного Алтая и упомянутых выше кладов конского снаряжения из Эки-Оттуга 2 и Ээрбека 2 [Шульга, 2008, рис. 50, 21; Килу-новская и др., 2013, рис. 36; Килуновская, 2014, с. 90; рис. 1, 2; 3, 6-12, 14, 15, 21].

В заключение настоящей публикации следует добавить несколько слов о структуре воинской субкультуры алды-бель-ской культуры Тувы. Новые материалы достаточно уверенно свидетельствуют,

что воинская прослойка алды-бельского общества была более неоднородной, чем представлялось ранее [Семёнов, 1992]. Можно условно выделить погребения воинской элиты и рядовых воинов. Маркерами первой категории являются парадные пояса с различной художественно оформленной металлической фурнитурой, кинжалы, пекторали из золота и бронзы (хотя нередко они обнаруживаются в женских могилах), различные украшения, подчёркивающие принадлежность к элите. Вторая категория характеризуется отсутствием перечисленного [см. например: Мон-гуш, Донгак, 2018, рис. 3]. Общим между ними является наличие комплекса вооружения дальнего и ближнего боя (чеканы, ножи, колчан со стрелами), оселков. При этом важно понимать, что «внешние признаки (устройство и величина надмогильных сооружений, внутреннее устройство погребальных камер) не выделяются из числа всех прочих, раскопанных в тех же могильниках» [Семёнов, 1992, с. 116].

Литература

Виноградов А. В. Памятник алды-бельской культуры в Туве // Новейшие исследования по археологии Тувы и этногенезу тувинцев. Кызыл: ТНИИЯЛИ, 1980. С. 60-64. Грач А.Д. Древние кочевники в центре Азии. М.: Наука, 1980. 256 с.

ГрачА.Д. Новые данные о древней истории Тувы //Учёные записки Тувинского научно-исследовательского института языка, литературы и истории. 1971. Вып. XV. С. 93-106. Дворниченко В. В., Плахов В. В., Очир-Горяева М.А. Погребения ранних кочевников из Нижнего Поволжья //Российская археология. 1997. № 3. С. 127-141. Кызласов Л. Р. История Тувы в средние века. М.: Изд-во МГУ, 1969. 214 с.

Килуновская М. Е. Памятники раннескифского времени Тувы (по материалам раскопок ТАЭ в 20112013 гг.) //Древние культуры Монголии и Байкальской Сибири. Материалы V Международной научной конференции. Кызыл: Тувинский государственный университет, 2014. Ч. I. С. 88-92. Килуновская М.Е., Семёнов В.А. Исследования Тувинской археологической экспедиции по трассе железной дороги Кызыл-Курагино //Бюллетень ИИМК РАН (охранная археология). 2013. № 3. С. 197-222.

Король Г. Г. Искусство средневековых кочевников Евразии. Очерки. М.; Кемерово: Кузбассвузиздат, 2008. 332 с. (Труды САИПИ. Вып. V).

Макаров Н. П. Художественная бронза раннего железного века в фондах Красноярского краевого краеведческого музея //Археология Южной Сибири. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2012. Вып. 26. С. 68-76.

Монгуш К. М. Ещё раз о фрагменте наборного пояса и фурнитуре к нему из погребения раннескифского времени могильника Демир-Суг II // Древние и средневековые культуры Сибири и Дальнего Востока: проблемы, гипотезы, факты. Материалы LVIП Российской (с международным участием) археолого-этнографической конференции студентов, аспирантов и молодых учёных. Омск: Издатель-Полиграфист, 2018. С. 129-130.

Монгуш К.М., Донгак А.А. Погребальный комплекс раннескифского времени долины реки Хут в Северной Туве // Учёные записки музея-заповедника «Томская Писаница». 2018. Вып. 8. С. 23-35. Овчинникова Б. Б. Тюркские древности Саяно-Алтая в VI-X веках. Свердловск: УрГУ 1990. 223 с.

Семёнов В.А. Воинские погребения ранних кочевников Тувы //Археологические вести. 1992. № 1. С. 116-125.

Семёнов В.А. Сыпучий Яр - могильник алды-бельской культуры в Туве //Евразия сквозь века. СПб.: Филологический факультет СПбГУ 2001. С. 167-172.

Семёнов В.А. Монгун-Тайга (Археологические исследования в Туве в 1994-1995 гг.). СПб.: ИИМК РАН, 1997. 48 с.

Савинов Д. Г. К определению понятия «цикличность» в культурогенезе // Цикличность: динамика культуры и сохранение традиции. СПб: МАЭ РАН, 2013. С. 43-52. (Теория и методология архаики. Вып. 6).

Таиров А.Д. Раннесакские боевые пояса //Российская археология. 2007. № 1. С. 140-146. Таиров А.Д., Боталов С.Г. Погребение сакского времени могильника Кичигино I в Южном Зауралье // Археология и палеоантропология евразийских степей и прилегающих территорий. Сб. статей в честь 60-летия Л. Т. Яблонского. М.: «Таус», 2010. C. 393-334.

Таиров А.Д. Комплекс раннесакского времени кургана 5 могильника Кичигино I в Южном Зауралье // Сакская культура Сарыарки в контексте изучения этносоциокультурных процессов Степной Евразии. Алматы: НИЦИА «Бегазы-Тасмола», 2015. С. 300-319.

Итина М.А., Яблонский Л. Т. Саки нижней Сырдарьи (по материалам могильника Южный Таги-скен). М.: РОССПЭН, 1997. 187 с.

Чугунов К. В. Могильник Догээ-Баары 2 как памятник начала уюкско-саглынской культуры //А. В. Сборник научных трудов в честь 60-летия А.В.Виноградова. СПб.: Культ-Информ-пресс, 2007. С. 123-144.

Чугунов К. В. Ранние кочевники Саяно-Алтая и Северного Китая - к вопросу о культурных контактах //Древние культуры Северного Китая, Монголии и Байкальской Сибири. Пекин, 2015. Том. 1. С. 237-242.

Чугунов К. В. Парадные пояса кочевников Азии в раннескифское время //Алтай в кругу евразийских древностей. Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО РАН, 2016. С. 336-356.

Шульга П. И. О стилизованных образах орла и грифона VII-IV вв. до н.э. в Южной Сибири //История и культура Востока Азии. Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО РАН, 2002. Том II. С. 186-191. Шульга П. И. Снаряжение верховой лошади и воинские пояса на Алтае. Часть. I: Раннескифское время. Барнаул: Азбука, 2008. 276 с.

Шульга П.И. Могильник Юйхуанмяо в северном Китае (VII-VI вв. до н.э.). Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО РАН, 2015. 304 с.

Шульга П. И. Конское снаряжение ранних кочевников Минусинской котловины (по материалам Минусинского музея им. Н. М. Мартьянова). Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО РАН, 2013. 149 с. Шульга П.И. Могильник раннескифского времени Гилёво-10 в предгорьях Алтая. Новосибирск: ИПЦ НГУ 2016. 258 с.

Pozdnjakov D. V. Die Rekonstruktion der Tracht // Cugunov K. V., Parzinger H., Nagler A. Der skythenzeitliche Fürstenkurgan Arzan 2 in Tuva. Mainz: Verlag Philipp von Zabern, 2010. S. 211-216. (Archäologie in Eurasien; Band 26).