Стул, веревка и ковер

Диана Вишнева после знакового молчания (спектакль "Silenzio" четырехлетней давности) "разговорилась" "Диалогами". Философско-танцевальной беседе в Мариинском театре внимала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Точнее, в проекте Дианы Вишневой говорили хореографы — их пылкие видеопризнания таланту балерины продемонстрировали перед началом одной из частей. Поговорить, конечно, любят все, но, пожалуй, впервые монологи балетмейстеров (минут на 15) составили полноценный акт перформанса, заняв как раз двадцать пять процентов "тела" спектакля. В оставшихся трех четвертях — "Лабиринт" Марты Грэм (постановка 1947 года), "Диалоги" Джона Ноймайера (мировая премьера 2011 года) и "Объект перемен" Пола Лайтфута и Соль Леон (постановка 2003 года) — танцуют и лишь иногда покрикивают.

Кричали четыре танцовщика в балете "Объект перемен" (на музыку Франца Шуберта). Поль Лайтфут и Соль Леон, солисты Нидерландского театра танца, в момент создания спектакля переживали потерю близкого человека. У их подруги, работавшей бебиситтером, обнаружили аневризму головного мозга. Танцевальное повествование о девочке-клоунессе в нелепом коротеньком платьице, изо всех сил стремящейся не сойти с ковра жизни, трогательно и незамысловато. Жизнь материально очерчена красным ковром — в начале спектакля четверка молодых людей его раскатывает, в конце — скатывает. Ковер в "Объекте перемен", вероятно, и есть главный переменчивый объект — он то предстает ласковой цветочной полянкой, на которой резвятся влюбленные, то кажется разверзшимся жерлом вулкана. Ассоциаций много, телодвижения, определяемые как "пластическое решение спектакля", их не затмевают. Творческий авторитет госпожи Вишневой лишь укрепляется в этой смелой попытке танцевальной иронии над душещипательной патетикой.

Мировая премьера балета Джона Ноймайера "Диалоги" намечалась как художественная доминанта вечера. Живой классик традиционного балетного театра сочинил изящную танцевальную новеллу об эмоциональных поисках взаимодействия. Поискам способствуют два стула: их, в соответствии с сюжетом, используют по полной — на них сидят, их швыряют, с них обозревают окрестности. Запоминающийся лейтмотив "Диалогов" — бесконечные вариации на тему объятий: главная героиня тщетно пытается обнять партнера (Тьяго Бордин — Гамбургский балет), притулиться к нему чисто по-бабьи, в поисках сильной спины-стены, а он презрительно отвергает ее робкие признания. Алексей Гориболь, исполнивший партию фортепиано, превратил дуэт главных героев в трио, где наивысшей точкой внезапно возникшего треугольника стал левый верхний угол сцены — там, где стоял его инструмент.

Открывавший же программу "Лабиринт" Марты Грэм, балет самого почтенного возраста, оказался, пожалуй, самым свежим, самым динамичным и самым сильным впечатлением. Вьющаяся по планшету сцены белоснежная веревка — осязаемый символ неминуемого жуткого финала. Лаконичная сумрачная хореография, в которой мастерски нагнетается напряжение лишь одним долбящим повтором простейшего движения. Хрупкая стойкость и макабрическая уверенность Ариадны словно выражают непреклонную волю и стремление Дианы Вишневой не давать современным хореографам ни минуты творческого покоя. Иначе — ковер, стул и веревка.