«Гора» и «Da?» в русской и турецкой фразеологии: природно-ландшафтный код культуры

УДК 10.02.19

«ГОРА» и «DAG» В РУССКОЙ И ТУРЕЦКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ: ПРИРОДНО-ЛАНДШАФТНЫЙ КОД КУЛЬТУРЫ

Сарач Хакан

Аспирант кафедры теории дискурса и коммуникации филологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова ул. Ленинские горы, д. 1, корп. Г, кв. 402, Москва. 119234

e-mail: sarachk@mail.ru

В нашем исследовании мы рассматриваем особенности семантики таких единиц природно-ландшафтного культурного кода, как «гора» и «dag», которые проявляются в их функционировании в составе фразеологизмов. Помимо этого, проанализировав русские языковые данные в сопоставлении с турецкими, мы попытались выявить базовые сходства и различия двух лингвокультур.

Ключевые слова: природно-ландшафтный код культуры, фразеологизм, семантика, русский язык, турецкий язык.

Проблема взаимодействия и взаимосвязи языка и культуры в гуманитарных науках активно исследуется и обсуждается исследователями именно в русле языкознания со времён В. Фон Гумбольдта до нашего времени. Данная проблема стала одной из центральных для многих интенсивно развивающихся направлений современной лингвистической науки, а именно для таких, как этнолингвистика, социолингвистика, психолингвистика, лингвокультурология, когнитивная лингвистика и др.

В лингвистических исследованиях пристальное внимание уделяется изучению культурных факторов, влияющих на развитие и функционирование языка, язык и культура рассматриваются в их взаимосвязи и взаимодействии. Соответственно, проблема воплощения культурной семантики в языковом знаке разрабатывалась учеными в разных сферах науки - как в филологии, так и в семиотике (В.Н. Топоров, Ю.С. Степанов, Ю.М. Лотман, Б.А. Успенский и др.), этнолингвистике (Н.И. Толстой, В.В. Иванов, С.М. Толстая, Е. Бартминский, Е.А. Березович и др.), лингво-страноведении (В.Г. Костомаров, Е.М. Верещагин и др.), когнитивной лингвистике (Ю.Н. Караулов, Е.С. Кубрякова) и фразеологической семантике (В.М. Мокиенко, С.Г. Шулежкова, Г.В. Токарев, В.И. Зимин и др.).

Впервые лингвокультурологический подход к анализу культурной семантики в фразеологических единицах применён в работах В.Н. Телия и её школы

В настоящее время активно ведется описание лингвистического отражения культурных кодов в рамках лингвокультурологического анализа. В то же время сопоставительных работ по этой теме практически не существует, например, нет исследовательских проектов, посвященных сравнению русских и турецких культурных кодов. Мы не случайно обращаемся именно к фразеологическим единицам, т.к.

им принадлежит особая роль в процессе «означивания» мира в силу их принадлежности к двум семиотическим системам: они являются одновременно знаками языка и знаками культуры. «Фразеологизм - языковая сущность, но благодаря референции к культурному знанию у нее создается культурная коннотация, «переводящая» фразеологизм в другой семиотический ранг. Фразеологизм начинает выполнять функцию символа, эталона, стереотипа и т.п., тем самым играет роль культурного знака» [Гудков, Ковшова 2007: 92]. Именно поэтому «фразеологический состав языка - это зеркало, в котором лингвокультурная общность идентифицирует свое национальное самосознание» [Телия 1996: 9].

По мнению В.Н. Телия, коды культуры - это «те источники окультуренного мировидения (живые существа, артефакты, ментефакты), которые явились предметами культурного осмысления и оценивания в контексте культуры и которые служат своего рода "обозначаемыми" собственно культурных знаков, которые и лежат в основе тропеического осмысления языковых сущностей, представляя собой "подоснову" культурной интерпретации явленного в языковой оболочке языкового образа» [Телия 2005: 38]. Мы понимаем под кодом культуры, вслед за В.Н Телия, совокупность имен или их сочетаний, которые в добавление к своим основным собственно языковым значениям несут культурные смыслы, позволяющие данным языковым единицам выступать в роли тел знаков языка культуры.

Природно-ландшафтный код культуры занимает одно из центральных мест среди иных культурных кодов (соматического, архитектурно-домоустроительного, гастрономического и др.). «Природа создана для человека, он же, неустанно трудясь, творил «вторую природу» - пространство культуры. По происхождению своему культура не может быть вне природы. Без природы не было бы культуры, потому что человек, живущий в природном окружении, созидает свой исскуственный, рукотворный мир, используя ресурсы природы» [Гуревич 2008: 32]. Таким образом, природа, будучи одним из базовых понятий науки, антропологии и культуры, формирует один из базовых кодов культуры.

Вслед за В.Н Телия, мы считаем, что «природно-ландшафтный код представляет собой совокупность имен и/или их сочетаний, обозначающих природные объекты или их части - элементы ландшафта, в том числе - освоенные человеком в их отдельном бытии или диспозиции - взаиморасположении» [Гудков, Ковшова 2007: 97]. Приведём некоторые примеры фразеологизмов, отражающих культурные представления, связанные с природно-ландшафтными объектами: чёртова пропасть; между кем-, чем-л. пропасть; на вершине славы; становиться поперек дороги/пути кому-л.; час пик; пути расходятся.

Рассмотрение культурных значений компонентов фразеологизмов, являющихся одновременно единицами природно-ландшафтного кода, таких как «Гора» и <Юа§», основано на следующей гипотезе: компонент в образе фразеологизма принадлежит одновременно двум семиотическим системам - системе естественного языка и системе кода культуры. Естественный язык представляет собой первую семиотическую систему, а культурный код относится ко второй семиотической системе. Кроме естественного языкового значения компонент фразеологизма актуализирует в образе языкового знака то глубинное, культурной значение, которое принадлежит коду культуры и добавляется, присоединяется в виде культурной

коннотации к собственно языковому прочтению фразеологизма. Образ «Гора» в составе фразеологизма восходит к тем представлениям, которые связаны с этим образом - с мифологемами, символами, стереотипами и т.п. в русской культуре, а образ «Dag» восходит к представлениям, которые сложились в турецкой культуре. Безусловно, единицы природно-ландшафтного кода культуры обладают универсальным содержанием для разных культур, и именно это позволяет представителям разных культур понимать друг друга, в том числе и на глубинном уровне мифологем или стеоретипов. В то же время имеются и различия в содержании единиц природно-ландшафтного кода. Для обоснования вышесказанного обратимся к анализу русского и турецкого фразеологического материала с компонентами «Гора» и «Dag».

Проведем анализ конкретных языковых единиц. Компоненты различных фразеологизмов «Гора» и «Dag» соотносятся с природно-ландшафтным кодом культуры. Во многих мифологиях мира гора является аналогом мирового дерева - образа, воплощающего универсальную модель мира, характерную для мифопоэ-тического сознания [Большой энциклопедический словарь 1991: 398-405].

ГОРА в русском языке

При освоении человеком окружающей среды, особенно природно-ландшафтных объектов, «природные элементы входят в состав мыслимого, оставляя следы в материи философского письма - подобно прожилкам в мраморе. Мысль не может существовать вне своего места, ей небезразлично собственное местоположение в структуре бытия» [Подорога 1993: 248]. «Гора» является одним из природно-ландшафтных компонентов мироздания.

Согласно толковому словарю С.И. Ожегова, Гора - «значительная возвышенность, поднимающаяся над окружающей местностью» [Ожегов 2014: 123]. Твёрдость, тяжесть, неподвижность, незыблемость, устойчивость и другие онтологические признаки «камня» часто переосмысляются в метафорическом значении. Следовательно, «Гора» помимо своего общеязыкового значения, обладает ещё и культурными смыслами, позволяющими данной языковой единице выступать в роли тела знака языка культуры. Понятие «Гора» «насыщено» мифологическими, ритуальными, социальными, социально-бытовыми устойчивыми представлениями и символическими смыслами. Именно поэтому мы присоединяемся к подходу Н.И. Толстого, полагающего, что «Гора» в народной космогонии - это локус, соединяющий небо, землю и «тот свет», место обитания нечистой силы, совершения обрядов и т.д.», и по своим природным свойствам «Гора» (а также холм, курган и т.п.) - это вертикаль, связывающая верх и низ, что определяет двойстве-ность представления о горе, с одной стороны, как о чистом, с другой стороны, как о демоническом локусе» [Славянские древности 1995: 520-521]. Во многих мифологиях мировая «Гора» связана со следующим мифологическим представлением: «на её вершине обитают боги, под горой (или в её нижней части) - злые духи, на земле (посредине) - люди. Проекция трехчленного мирового дерева или мировой горы на сферу социальных отношений нашло своё отражение в их иерархичности - ср. выражения городские низы, средний класс, верховная власть, верховный суд и т.п.» [БФСРЯ1 2006: 261]. Всё вышесказанное свидетельствует о том, что

«Гора» «переросла» своё онтологическое определение и приобрела статус знака в природно-ландшафтном коде культуры.

Существует ряд фразеологизмов, в которых «Гора» выступает в качестве эталона2 максимальной тяжести и, соответственно, неподвижности, в них реализуется базовая архетипическая оппозиция «легко-тяжело» и «верх-низ». Образ, заложенный в данных фразеологизмах, восходит к архетипической и наиболее древней форме мировидения и мировосприятия:

(как) гора с плеч (свалилась): означает 'почувствовать полное облегчение'. Имеется в виду, что лицо или группа лиц избавились от чего-л. тягостного, обременительного, от забот, тревог и т.п.» [БФСРЯ 2006: 294]. Компонент «гора» соотносится с природно-ландшафтным кодом культуры. С одной стороны, «гора» становится символом каких-либо тяжелых дел, требующих физических усилий и напряжения для человека, а с другой стороны, компонент «плечи» соотносится с телесным кодом культуры и оказывается связанным с представлением о физической силе (Ср.: косая сажень в плечах, могучие плечи).

воротить (своротить) гору (горы) имеет значение 'делать большое дело, требующее огромных усилий' [ФСРЯ3 1986: 80].

как на каменную гору надеяться на кого-либо означает 'вполне, целиком надеяться, полагаться' [ФСРЯ 1986: 118]. В данном фразеологизме компоненты «гора» и «камень» соотносятся с природно-ландшафтным кодом кульутры. При этом «гора» уподобляется человеку, которому можно доверять полностью. Эта ассоциация осуществляется через компонент «камень», чьё природное свойство -'твёрдость' - осмысляется как надёжность того или иного лица.

В следующих фразеологизмах «Гора» выступает в качестве эталона чего-либо максимально большого. Образ фразеологизмов восходит к архетипической, древнейшей форме мировидания и мировоспрятия, для которой характерно противопоставление «большого» и «маленького», «верха» и «низа»:

обещать/сулить золотые горы означает 'обещать кому-либо сказочное богатство, благополучие и т.д.' [ФСРЯ 1986: 118]. В этом фразеологизме «гора» выступает в роли эталона чего-либо максимального большого по величине, размеру, объёму. Это древнее выражение связано с представлениями греков и римлян о несметных сокровищах восточных королей, особенно персидских. Слово «горы» в составе фразеологизма связано с тем, что золото, как и другие металлы, добывают в горных рудниках. Вероятно, что эта фраза пришла в русский язык из современных европейских языков. С древнейших времен понятие «золото» связано с многозначной символикой. Важно, что в русских мифологических представлениях «золото» символически ассоциируется с долговечностью, богатством. «Золото» оказывается знаком изобилия и удачи, что находит отражение в величальных песнях, гаданиях, колядках и сказках и т.д. Компонент «золотой» соотносится с природно-вещным кодом культуры.

1 Большой фразеологический словарь русского языка. / Отв. ред. В.Н. Телия. М., 2006.

2 Эталон - это понятие используется, когда реалия служит мерой какого-либо количества или качества [БФСРЯ 2006: 13]

3 Фразеологический словарь русского языка. / Под. ред. А.И. Молоткова. М., 1986.

«Гора» может также выступать в роли знака удаленной границы и временной удаленности. В приведенных ниже фразеологизмах скрываются архетипиче-ские противопоставления: оппозиции «далеко-близко» и «свой-чужой». Образ фразеологизмов восходит к древнейшим формам коллективно-родового сознания, членения, категоризации и моделирования пространства «Мир - Хаос» в процессе культурного освоения окружающей среды человеком, при этом время метафорически уподобляется пространству:

Не за горами (1) означает 'находится недалеко, рядом'. Подразумевается легко достижимое, доступное для человека пространство. Имеется в ввиду очень близкое, с точки зрения говорящего, расположение какого-л. строения, места, территории, реже - лица» [БФСРЯ 2006: 465]. Данный фразеологизм соотносится с природно-ландшафтным через компонент «гора» и также пространственным кодом культуры через предлог «за», т.е. с совокупностью имён природных объектов, являющихся ориентиром в создании пространства для человека и задающих систему его измерений.

Не за горами (2) означает 'в ближайшем будущем'. Имеется в виду скорое приближение какого-л., как правило, важного, события, ожидание которого часто связано с радостью и с надеждой на его осуществление или с озабоченностью и хлопотами [БСФРЯ 2006: 465].

На Кудыкину гору (прост., шутл. или ирон.): ответ на вопрос «Куда идешь?» при нежелании отвечать. Существуют две основные гипотезы происхождения данного фразеологизма. Согласно первой, «оборот родился в среде охотников или рыбаков и связан с запретом-табу на определенные слова. Первоначально представлял собой ответ охотников на нежелательный для них вопрос о том, в какое место они отправляются на охоту, ибо по существовавшему в те времена поверью называть место охоты было нельзя - иначе не будет удачи». Вторая гипотеза связывает появление этого выражения с созвучным наречием «куда» и утраченным существительным «куд» - злой дух, дьявол. Существовала, например, поговорка «Не кудыкай, счастья не будет», известны также производные от «куд» слова: кудесить, кудесник [Культура письменной речи. Русский язык. Словарь фразеологизмов. http://www. gramma.ru/RUS/?id=7.18&page=1&wrd=%CD%E0+%CA%F3%E4%FB%EA%E8%E D%F3+%E3%EE%F0%F3&bukv=%ED].

Конечно, «Гора» задает вертикальное измерение в пространственной картине мира. При этом используется универсальная архетипическая пространственная метафора, при которой «верх» ассоциируется с изобилием, успехом, высоким положением, а «низ» - с малым количеством, неудачей и т.п. Это ярко проявляется в рассматриваемых ниже фразеологизмах:

Идти/пойти в гору (1) значит 'добиваться все более высокого положения в жизни, в обществе; преуспевать, делать карьеру'. Подразумевается благоприятный период в жизни кого-л. Имеется в виду, что лицо или группа лиц благодаря своей энергичности, предприимчивости, приобретает авторитет, значение, вес в обществе; успешно ведет или развивает свое дело [БФСРЯ 2006: 260].

Идти/пойти в гору (2) означает 'успешно развиваться'. Имеется в виду улучшение чьих-л. дел, развитие хозяйства, предприятия и т.п. [БФСРЯ 2006: 260]. По словам академика В.В. Виноградова, это выражение связано с особой карточ-

ной игрой - «горкой», в которой «идти в гору» означает «выигрывать». В обоих фразеологизмах «гора» соотносится с природно-ландшфтным кодом культуры. Как мы неоднократко отмечали, коды культуры соотносятся с древнейшими архетипи-ческими и мифологическими представлениями человека. Во многих мифологиях мировая «гора» состоит из трёх «уровней»: на её вершине обитают боги, на земле (посередине) - люди, под горой (или в её нижней части) злые духи. Именно в этом фразелогизме нашло своё отражение представление о сфере социальных отношений в иерархичности. Восхождение на гору уподобляется восхождению по социальной лестнице (лестница, как и трон, является вариантом преобразованием мирового дерева). Соответственно, это символизирует большой успех в деловой или социальной сфере жизни человека.

Под гору идти (катиться) (1) означает 'развиваться не в неблагоприятном направлении; резко ухудшаться' [ФСРЯ 1986: 183].

Под гору идти (катиться) (2) имеет значение 'близиться к концу (о жизни)' [ФСРЯ 1986: 118].

DAGb турецком языке

В турецких народных представлениях «Dag», поднимающаяся в центре вселенной, является источником священной мощи. «Dag» ассоциируется с великим началом жизни, основанием бытия, источником рода человеческого и символом родины. Космогонические воззрения тюрков обусловили поклонение горам. Кроме того, в турецкой мифологии «Dag» ассоциируется с местом рождения, колыбелью бытия. Горные вершины, которые считались священными, турки наделяли специальными именами. Вот некоторые из этих имен: 'Земной Бог', 'Гора Отукен' (место слияния горы с небом), 'Великая гора'. Согласно турецким мифологическим представлениям, горы могли расти из года в год и даже перемещаться с одного места на другое. Таким образом, «Dag» считалась живым существом. Кроме того, важное место в турецкой мифологии занимала 'горная душа'. Люди верили, что души гор защищают землю и родину. По турецким верованиям, человек чувствует себя ближе к самому Богу на вершине горы. Считается, что «Daglar» ограждают людей от внешнего зла и опасностей [Beydilli 2005: 145-149]. Многие представления, связанные с древнейшими верованиями, заняли место в картине мира турецкого народа, соответственно, их следы отчетливо видны в языке и культуре.

При этом можно заметить существенные различия между турецкими и русскими фразеологизмами с компонентом «Dag», хотя, конечно, и в турецком языке находят отражение базовые архетипические метафоры и оппозиции. «Dag», как и в русском, выступает эталоном чего-либо огромного, тяжёлого, неподвижного:

Dag (daglari) devirmek (Букв. валить гору(-ы)): означает 'делать большое дело, требующее огромных усилий' [Aksoy 2013: 704].

Как и в русском языке, «Dag» задает параметры «верха» и «низа», что находит отражение в следующих фразеологизмах:

Al^acik daglari ben yarattim demek (Букв. говорить, что это я сотворил нижайшие горы): означает 'вести себя высокомерно, поступать надменно и т.п.' [Özdemir 2000: 241]. В данном случае речь идет о человеке, который ведёт себя так, как будто он сотворил мир, т.е. говорящий уподобляет себя Богу, что, конечно, осуждается в лингво-культурном сообществе. Данная единица (через компонент

«yaratmak» - 'сотворить') соотносится с религиозным кодом культуры. За счёт компонента «algacik daglar» - 'нижайшие горы' - фразеологизм приобретает иронический оттенок: имеется в виду, что человек в рамках ограниченных физических сил может сотворить только нижайшие горы, в то время как только Бог может создавать «высочайшие горы».

Aralarinda daglar kadar fark olmak (Букв. различие величиной в гору между людьми) употребляется «для обозначения большой разницы в чем-либо, например, большой разницы между двумя людьми в социальном положении, способностях и т.п.» [TDKRS4].

Burnu Kaf daginda olmak (Букв. чей-либо нос находится за горой Каф) означает 'вести себя высокомерно и смотреть свысока на всех'. [Saragba§i, Minnetoglu, 2002: 171]. Данный фразеологизм восходит к мифологическому представлению, форме мировосприятия, для которой характерно противопоставление «верха-низа», «далекого-близкого». Компонент «нос» (burun) соотносится с телесным кодом культуры. В этом фразеологизме «нос» (burun), обладающий особой символикой в турецкой лингвокультуре, метонимически замещает человека. Компонент «гора Каф» соотносится с природно-ландшафтным и религиозным кодом культуры и символизирует волшебное, райское место. Согласно турецкой мифологии, «гора Каф» - сказочная гора, которая окружает мир со всех сторон, что находит отражение в сказках, сакральных текстах и народных представлениях [Beydilli, 2005].

«Dag» противопоставляется обжитому, освоенному пространству, выступая как «чужое» пространство, таящее опасности. Образ фразеологизмов восходит к архетипической, древнейшей форме мировидения и мировоспрятия, для которой характерно противопоставление «свой - чужой» и «далекий - близкий», что отчетливо отражается в следующих единицах:

Daga fikmak (Букв. уйти в гору) имеет значение 'разбойничать, противодействуя государству' [Yildirim 2014: 99].

Daga kaldirmak (Букв. утащить (девушку) в горы) означает 'с какой-либо целью захватывать и насильно удерживать кого-либо' [TDKRS].

Dagdan gelip bagdakini kovmak (Букв. спустившись с горы, выгонять тех, что в саду) значит 'приходить в занятое уже место и пытаться занять его, т.е. выгонять кого-либо со своего места' [Dogan 2011: 335].

Есть фразеологизм, в котором понятие «Dag» оказывается тесно связано с другим компонентом природно-ландшафтного кода - «Снег» (Kar). При этом «Снег» (Kar) ассоциируется с чем-то неприятным, тяжёлым, несущим бедствие (Ср. в русск. свалиться как снег на голову).

Güvendigi daglara kar yagmak (Букв. снег выпадает на проверенные горы) означает 'не получать помощи от человека, которому доверяешь и поддержку от которого ожидаешь' [Saragba§i, Minnetoglu 2002: 346].

Существует стереотипное представление о том, что горный дух был спасителем земли и родины. Кроме того, по верованиям, Бог жил на вершине горы, поэтому для турецкого народа «Dag» являлась олицетворением силы, защищающей от разных напастей [Beydilli, 2005], что находит свое отражение в следующем фразеологизме:

4 Турецкое лингвистическое общество (официальный сайт): www.tdk.gov.tr

Daglara taslara (Букв. горам камням) употребляется, «когда речь идёт о неприятных и несчастных событиях, так говорят, желая, чтобы эти события отдалились от человека. Таким образом, неприятность отсылается к камням и горам, которым ничего не будет, так как они очень крепкие» [Dogan, 2011].

Итак, описывая культуроносные смыслы, лежащие в основе проанализированных фразеологических единиц с компонентом «Гора» (Dag), мы попытались обратить пристальное внимание на языковые универсалии и национально-культурную специфику русского и турецкого народа и их роль в организации фразеологизмов. Мы выявили некоторые сходства и различия при сопоставлении материала на уровне образно-мотивированного значения фразеологических единиц, а также на культурном, глубинном и кодовом уровне.

Исследовав архаичные и мифологические представления русского и турецкого народа и проанализировав в рамках лингвокультурологического подхода языковые единицы, содержащих культурные смыслы в структуре языка, мы выделили следующие свойства природно-ландшафтного объекта «Гора» (Dag), представленные в архаичной и мифоэпической русской и турецкой картинах мира:

Неразрыная связь со временем: в русском языке - не за горами; в турецком языке - отсутствует;

Размерность: существует в обоих языках - гора с плеч, воротить горы, обещать (сулить) золотые горы; dag (daglari) devirmek, aralarinda daglar kadar fark olmak;

Противопоставленность (базовые архетипические оппозиции): существует в обоих языках - гора с плеч, воротить горы; dag (daglari) devirmek, aralarinda daglar kadar fark olmak;

Граница удаленности: в русском языке - не за горами, на кудыкину гору; в турецком языке - отсутствует;

Отчуждённость: существует в обоих языках - не за горами, на кудыкину гору; daga gikmak, dagdan gelip bagdakini kovmak;

Положительность («верх»), отрицательность («низ»): в русском языке -идти в гору, катится под гору; а в турецком языке - отсутствует;

Неразрывная связь с высшей сакральной ценностью: в турецком языке -а^с^ daglari ben yarattim demek; в русском языке - отсутствует;

Уподобление человека «Горе» и горы «человеку»: существует в обоих языках - как на каменную гору надеяться на кого-либо; güvendigi daglara kar yagmak.

Исходя из этого, мы пришли к следующему выводу: компонент «Гора» (Dag), в основе которого положены метафорическая, метонимическая, пропозициональная и оппозитивная типы категоризации мира, является именем природно-ландшафтного кода и вносит культурную коннотацию5 в значение фразеологизмов.

5 «Культурная коннотация - это в самом общем виде интерпретация денотативного или образно мотированного, квазиденотативного, аспектов значения в категориях культуры. Применительно к единицам логического состава языка как знакам вторичной номинации, характерной чертой которых является образно-ситуативная мотивированность, которая напрямую связана с мироведением народа - носителя языка, средостением культурной коннотации, ее основным нервом является это образное описание». [Телия 1996: 214]

Коротко укажем на те основные значения, которыми обладает такая единица, как «Гора» («Dag») в природно-ландшафтном коде русской и турецкой культуры.

Гора (в русском языке) выступает:

- в качестве эталона непомерной тяжести и, соответственно, неподвижности; во фразеологизмах реализуется базовая архетипическая оппозиция «легко-тяжело» (гора с плеч, воротить горы);

- в качестве эталона большого размера чего-либо (гора дел, гора проблем);

- в роли знака удалённой границы и временной удалённости (не за горами, на кудыкину гору);

- в роли компонента универсальной архетипической пространственной метафоры, при которой «верх» («в гору») ассоциируется с изобилием, успехом, высоким положением, а «низ» («под гору») - с малым количеством, неудачей и т.п. (идти в гору, катится под гору).

Dag (в турецком языке) выступает:

- в качестве эталона чего-либо огромного, тяжёлого, неподвижного (dag (daglari devirmek), (Aralarinda daglar kadar fark olmak), (Algacik daglari ben yarattim demek);

- как компонент архетипической метафоры и оппозиции «верх - низ», эталон большого размера чего-либо (dag (daglari) devirmek, aralarinda daglar kadar fark olmak);

- как «чужое» пространство, таящее опасности (daga gikmak, dagdan gelip bagdakini kovmak);

- в тесной связи с другим компонентом природно-ландшафтного кода: KAR (снег). При этом KAR ассоциируется с чем-то неприятным, неожиданным, тяжёлым, несущим бедствие (güvendigi daglara kar yagmak).

Мы проанализировали функционирование единиц «Гора» и «Dag» во фразеологизмах русского и турецкого языков. Проведенный нами анализ выявил некоторые сходства и различия между русскими и турецкими фразеологизмами.

Общим является то, что турецкое «Dag», как и русское «Гора», выступает эталоном чего-либо огромного, тяжелого, неподвижного. Кроме того, и в русском и в турецком языках «Гора» и «Dag» выступают в качестве объекта, ассоциирующегося с надежностью, постоянством. Вероятно, это связано с тем, что в природе изменить расположение горы не так-то просто. Нужны долгие и долгие годы, чтобы на месте, где находятся горы, образовалась равнина.

Среди отличий отметим следующие: в русской фразеологии отсутствуют единицы, в которых лексема «Гора» связана с представлением о «чужом» пространстве, таящем опасности. В турецкой же фразеологии отсутствуют единицы, в которых эта лексема связана с пространственной метафорой, при которой «верх» ассоциируется с изобилием, успехом, высоким положением, а «низ» - с малым количеством, неудачей и т.п. В турецкой фразеологии также отсутствует ассоциация «Dag» с далёким, удаленным пространством.

Таким образом, после детального рассмотрения данных языковых единиц, можно отметить, что с точки зрения основного физического восприятия объекта «гора» представления турецкого и русского народов сходятся, т.е. и турецко-, и русскоговорящие народы осмысляют «Гору» как нечто огромное, тяжелое, непод-

вижное и трудное для изменения, а следовательно, надёжное, что соответствует физическим характеристикам «горы».

Представления народов относительно «горы» расходятся в частностях. Так, с точки зрения турков, «гора» чаще выступает в роли чужого пространства, в то время как русскоязычное население использует понятие «гора» для обозначения удалённой границы местности. Вероятно, это связано с тем, что русский и турецкий народы населяют разные по ландшафту территории: турецкий народ жил в окружении гор и, таким образом, ближайшая гора могла быть местом жительства другого народа, а русский народ, в основном, населял равнинную местность, где он мог легко представлять и использовать понятие «гора» в качестве меры удалённости.

Итак, проведя комплексный анализ, мы убедились в том, что в результате ар-хетипического и мифологического осмысления «Гора» и «Dag» являются не просто природно-ландшафтным объектом. В свете выше проанализированных языковых сущностей мифологический образ «Гора» и «Dag» выступают в качестве комплекса культурных смыслов, придаваемых ему в символической и эталонной сферах (трудность, достижение, небесное царство, жизнь человека, доверие, местоприбывние богов и местообитание в себе некие тайны, подъем - улучшение, спуск - ухудшение и т.д.). Заслуживает внимания тот факт, что по мифологическим представлениям обоих народов, образ мировой горы не связывается обычно с реальной горой («Кудыкина» в русском языке и «Гора Каф» в турецком языке - это несуществующие горы). Неоднократно мы отмечали, что «гора» понимается как трёхчленная модель мира, в которой отражены все основные элементы и параметры космического устройства. Моделирование «Горы» (Dag) позволяет говорить не только о мировой «Горе» как универсальном образе, но и о национально-культурной специфике русского и турецкого лингво-культурного сообщества собственно во фразеологизмах.

В свете вышесказанного, мы пришли к выводу, что «Гора» (Dag) - это знак природно-ландшафтного кода, т.к. это проявляется в языковом знаке в виде культурной коннотации, что было показано на многочисленных примерах.

Мы полагаем, что содержание культурной коннотации природно-ландшафтного кода русской и турецкой культур «Гора» (Dag) состоит в следующем: существует неразрывная связь с вещами, которые категоризуют, конструируют и организуют её структурно (боги, люди, животные, растения, объекты сакральной топографии и т.д.), а также неразрывная связь со временем и пространством (протяжённость, размерность, объём, форма, границы, удалённость и т.п.).

Итак, как мы смогли убедиться, культурные смыслы, лежащие в основе компонента «Гора», играют немаловажную роль в формировании национального культурного колорита в двух лингвокультурах. Кроме того, культурные смыслы, которые нами описаны, ярко представлены в языковом сознании, что отражается в языках русского и турецкого народа.

Литература

Гудков Д.Б., Ковшова М.Л. Телесный код русской культуры. - М.: Гнозис, 2007. - 285 с.

Гуревич П.С. Культурология: учебник для вузов. - М.: Проект, 2008. - 333 с.

Подорога В.А. Метафизика ландшафта. Коммуникативные стратегии в философской культуре XIX — XX вв. - М.: Наука, 1993. - 319 с.

Телия В.Н. О феномене воспроизводимости языковых выражений // Язык, сознание, коммуникация. № 30. - М.: МАКС ПРЕСС, 2005. - С. 4-42.

Телия В.Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингво-культурологический аспекты. - М.: Языки русской культуры, 1996. - 228 с.

Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий / Отв. ред. В.Н. Телия. - М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2006. - 784 с. - БФСРЯ 2006.

Большой энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1991. - 1631 с.

Ожегов С.И. Тольковый словарь русского языка. - М.: Мир и образование, 2014. - 736 с.

Славянские древности. Этнолингвистический словарь. В 5 т. / под общ. ред. Н.И. Толстого. М.: Международные отношения, 1995. 575 с.

Фразеологический словарь русского языка: Свыше 4000 словарных статей / сост. Л.А. Войнова, В.П. Жуков, А.И. Молотков, А.И. Федоров / под ред. А.И. Мо-лоткова. - М.: Русский язык, 1986. - 543 с. - ФСРЯ 1986.

Beydilli, C. (2005). Türk Mitolojisi Ansiklopedik Sözlük. Ankara: Yurt kitap yayinlari.

Özdemir, E. (2000). Agiklamali ve Örnekli Deyimler Sözlügü. Ankara: Bilgi yayinlari.

Saragba§i, M.E., Minnetoglu Í. (2002). Örnekli ve Agiklamali Deyimler Sözlügü. istanbul: Bilge sanat yapim yayinlan.

Yildirim, A. (2014). Agiklamali Örnekli Yeni Atasözleri ve Deyimler Sözlügü. istanbul: Bilge kültür sanat yayinlari.

Dogan, M. (2011). Büyük Türkge Sözlük. Ankara: Pinar yayinlari.

Aksoy, Ö. A. (2013). Atasözleri ve Deyimler Sözlügü 1-2. istanbul: inkilap Kitabevi.

Türk Dil Kurumu resmi sitesi: www.tdk.gov.tr - TDKRS. (дата обращения: 14.10.2015).

Культура письменной речи. Русский язык. Словарь фразеологизмов.: http:// www.gramma.ru/RUS/?id=7.18&page=1&wrd=%CD%E0+%CA%F3%E4%FB%EA% E8%ED%F3+%E3%EE%F0%F3&bukv=%ED. (дата обращения: 08.10.2015).

«ГОРА» and «DAG» iN RUSSiAN AND TURKISH PHRASEOLOGY: NATURAL-LANDSCAPES CULTURAL CODE

Khakan Sarach

Postgraduate student of the department of theory of discourse and communication studies Faculty of Philology, MSU Str. Leninskiye Gori, d. 1, bldg. G, Apt. 402, Moskow, 119234

e-mail: sarachk@gmail.ru

In our study we have analyzed characteristics of the semantics of such natural-landscapes cultural codes as «гора» and «dag», which occur in their functioning as a part of phraseological units. in addition, we have considered the material of the Russian language examined in comparison with the Turkish language and tried to reveal the basic similarities and differences between the two linguo-cultures.

Keywords: natural-lanscapes culture code, idiom, semantics, Russian language, Turkish language.

References

Gudkov D.B., Kovshova M.L. Telesny kod russkoy kul'tury [The somatic code of Russian culture]. Moskow: Gnozis, 2007. 285 p.

Gurevich P.S. Kul'turologiya: ucebnik dilya vuzov [Culturology: the textbook for high schools]. Moskow: Proekt, 2008. 333 p.

Podoroga V.A. Metafizika landshafta. Kommunikativnye strategii v filosofskoy kul'ture XIX — XX vv. [Metaphysics landscape. Communication strategies in the philosophical culture XIX — XX centuries]. Moskow: Nauka, 1993. 319 p.

Telija V.N. О fenomene vosproizvodimosti jazykovykh vyrazhenii [About the phenomenon of linguistics expressions reproducibility]. Yazyk, soznanie, kommunikatsiya [Language, consciousness, communication], 2005, no. 30, pp. 4-42.

Telija V.N. Russkaya frazeologiya: Semantichesky, pragmatichesky i lingvokul'turologichesky aspekty [Russian phraseology: semantic, pragmatic and lingvo-culturological aspects]. Moskow: Yazyky russkoy kul'tury, 1996. 228 p.

Bol'shoy frazeologichesky slovar' russkogo yazyka. Znachenie. Upotreblenie. Kul'turologicheskie kommentarie. Otv. Red. V.N. Telija. [Large phrase-book of Russian language. Ed. V.N. Telija]. Moskow: AST-PRESS KNIGA, 2006. 784 p.

Bol'shoy enciklopedicheskiy slovar' [Great Encyclopedic Dictionary]. Moskow: Sovetskaya enciklopediya, 1991. 1631 p.

Ozhegov S.I. Tol'kovy slovar' yazyka [Explanatory Dictionary of the Russian language]. Moskow: Mir i obrazovaniye, 2014. 736 p.

Slavjanskie drevnosti [Slavic antiquity] Etnolingvistichesky slovar [Ethnolinguistic dictionary ] / pod. red. N.I. Tolstogo [Ed. N.I. Tolstoy]. Moscow: Mezhdunarodnye otnosheniya, 1995. 575 p.

Frazeologicheskiy slovar' russkogo yazyka: Svyshe 4000 slovarnyhk statey [Phraseological dictionary of Russian language: Over 4000 entries] / sost. L.A. Vozhnova, V.P. Zhukov, A.I. Molotlov, A.I. Fedorov / pod. red. A.I. Molotkova [comp. L.A. Voinov, VP. Zhukov, A.I. Hammers, A.I. Fedorov / ed. A.I. Molotkov]. Moskow: Russkiy yazyk, 1986. 543 p.

Kul'tura pismennoy Russkiy yazyk. Slovar' frazeologizmov [Writing of culture. Russian language. Phraseology dictionary]: http://www.gramma.ru/RUS/?id=7.18&page=1&wrd=% CD%E0+%CA%F3%E4%FB%EA%E8%ED%F3+%E3%EE%F0%F3&bukv=%ED. (data obrasheniye [date of the application]: 08.10.2015).