Правила игры

удручают главу группы ТЭКа Юрия Барсукова

Знаете, как бывает: спишь и видишь кошмарный сон, потом просыпаешься, чувствуешь облегчение, а на самом деле это наяву. Так и с приватизацией "Башнефти": кто только не говорил в последние полгода, что нельзя продавать одну госкомпанию другой, особенно если покупатель — "Роснефть", что это противоречит любой логике — коммерческой, макроэкономической или государственной. Теперь, когда сделка выглядит неизбежной, мне кажется правильным вспомнить все аргументы против нее, хотя бы чтобы сохранить здравый рассудок.

Во-первых, это не приватизация. Чтобы так назвать происходящее, нужен специальный язык. Западный аналитик спросил меня: как у вас получается, что в приватизационной сделке одна госкомпания покупает другую? Я терпеливо объяснил, что "Роснефть" формально — не госкомпания, а "компания с госучастием", но на уточнение "а в чем разница?" ответить не смог.

Во-вторых — тезис, что сделка нужна для пополнения бюджета. Но тогда выбран странный способ. Выясняется, что "Роснефть", из которой правительство в этом году с боем выбивало дивиденды, поскольку деньги якобы нужны ей для инвестпрограммы, легко может потратить $5 млрд на "Башнефть". А частный ЛУКОЙЛ, который платит больше дивидендов в процентах от прибыли, считает цену слишком высокой. Может быть, государству стоило просто забрать "свободные" деньги у "компании с госучастием" через дивиденды или налоги? А в бюджет пошли бы средства, например, того же ЛУКОЙЛа, который, будучи ограниченным в развитии внутри страны, теперь явно вложит их за рубежом.

Ну и самое важное — последствия. Чем меньше участников в отрасли, тем меньше ее способность к выживанию в меняющихся условиях и больше искушение использовать административные методы. Например, замораживать цены на топливо или давать иные субсидии в обмен на льготы для государственной компании, что приводит к снижению эффективности экономики. В то время как другие зависящие от нефти страны, даже Саудовская Аравия, думают об избавлении от этой неэффективности через приватизацию, Россия идет противоположным путем.

Причем обвинять в происходящем по традиции саму "Роснефть" или ее главу Игоря Сечина даже странно — его позиция абсолютно последовательна. Начиная от приватизации активов ЮКОСа и через поглощение ТНК-ВР господин Сечин создавал крупнейшую компанию, которая сможет участвовать в большой геополитической игре, поскольку именно так, видимо, глава "Роснефти" представляет себе нефтяной рынок. Но почему государственная логика должна совпадать с логикой топ-менеджера, а если и так, то какова реальность, в которой они совпадают? Как минимум в ней размер важнее эффективности, а управленческая вертикаль — важнее рынка.

обсудить

kommersant.ru/11787