Особенности институциональной структуры Европейских сообществ и Европейского Союза и последние изменения в статусе Европейского совета

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

ОСОБЕННОСТИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ И ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА И ПОСЛЕДНИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СТАТУСЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СОВЕТА

М.М. Бирюков

Кафедра европейского права МГИМО(У) МИД РФ

Просп. Вернадского, 76, 119454 Москва, Россия

Содержанием данной статьи является нынешнее состояние и реформы, идущие в европейском праве, в частности, в институциональной структуре Европейского союза. Раскрываются наиболее чувствительные сферы национальных и наднациональных принципов правовой интеграции. Показывается также влияние на эти проблемы Европейской Конституции.

1.Основы институциональной системы ЕС.

Проблемы развития институциональной структуры, в частности, связанные с недавним расширением состава Европейского союза, без сомнения относятся к самой чувствительной сфере интеграционного процесса. Именно здесь при выработке новых принципов построения органов и институтов Союза, наделении их конкретными полномочиями и функциями регулярно сталкивались важнейшие интересы государств-членов.

От правильного решения этих проблем во многом зависел успех Конвента, разрабатывавшего текст нового Конституционного договора 2004 г.

Руководители Европейского союза и государств-членов давно начали осознавать, что органы и институты в их нынешнем виде после 1 мая 2004 г., когда численность Союза увеличилась на 10 новых членов, не смогут функционировать надлежащим образом. Реформы, которые в этой связи предусматривал Ниццский договор 2001 г., были сочтены недостаточными. В этой связи Конвент о будущем Европы включил в текст Конституции более длительное и стабильное председательствование в Европейском совете и, таким образом, Союзе в целом. Кроме того, была усилена каждая из сторон «институционального треугольника» — Европейский парламент, Совет министров и Комиссия.

Цель, которая просматривается в Конституции 2004 г., состоит, прежде всего, в усилении легитимности указанных институтов, благодаря более демократичным методам выборов или назначения их представителей. Одновременно, составители Конституционного договора стремились сделать более эффективным функционирование органов и институтов.

В ходе работы Конвента были выдвинуты предложения, идущие в направлении усиления роли Европейского парламента и сокращения численности Комиссии. Также было предложено ввести должность председателя Совета министров на более длительный срок.

Интересно отметить, что, предвидя разногласия государств по институциональным вопросам, которые могли сорвать всю работу Конвента, его Председатель В. Жискар д’Эстен в отличие от разработки многих других положений Конститу-

ции организовал подготовку предложений по институциональной структуре в рамках рабочих групп ограниченного состава. Данные предложения практически хранились в секрете и начали рассматриваться Конвентом с 20 января 2003 г., то есть почти год спустя после начала его работы. Председатель Конвента стремился к тому, чтобы, прежде всего, перед дебатами по институциональным вопросам, уже сформировалось основное содержание Конституционного договора и, в частности, были согласованы направления общих политик. Вначале надо было ответить на вопрос, что мы хотим делать вместе, и лишь затем решать, как (с помощью каких институтов) мы будем это делать, — считал В. Жискар д’Эстен [3, с. 116-118].

Разногласия, существовавшие между представителями правительств по различным вопросам реформ институтов Союза, всё же едва не привели к провалу всей работы Конвента.

Не вдаваясь в детали имевшихся разногласий, отметим лишь, что президиум Конвента нашёл компромисс, во многом заключающийся в сохранении на период до 2009 г. выработанных, в том числе, в Ницце положений по институциональным проблемам. «Замораживание» ситуации должно было позволить десяти новым членам приспособиться к процедурам, ныне действующим в институтах Союза. В частности, именно этим объясняется то, что после поддержанного многими предложения о необходимости сокращения состава Комиссии до 15 человек, на деле в новый состав Комиссии в 2004 г. вошли представители от каждого государства-члена и в результате этот институт сейчас насчитывает 25 комиссаров.

В качестве конкретных носителей надгосударственных и межгосударственных полномочий в рамках Союза и Европейских сообществ выступают единые руководящие институты и органы.

Следует иметь в виду, что в основном институциональная структура ЕС и механизм её функционирования сформировались в 50-х гг., когда Европейские сообщества насчитывали лишь шесть государств-членов — Бельгию, Германию, Италию, Люксембург, Нидерланды и Францию1. С тех пор Сообщества расширялись пять раз (к ним в разное время присоединились Австрия, Великобритания, Дания, Греция, Ирландия, Испания, Португалия, Финляндия, Швеция плюс десять новых членов, вступивших 1 мая 2004 г.) и насчитывают на сегодняшний момент 25 государств-членов. От Сообщества шести относительно однородных стран рассматриваемая интеграционная организация выросла до 25 государств, весьма различных политически и экономически. Очевидно, что на этом увеличение числа членов Европейского союза не остановится. На очереди вступление в Союз других стран.

Можно сказать, что с периода создания Европейских сообществ институциональная структура до последнего самого крупного расширения Союза в 2004 г. в большой степени оставалась прежней, и, ранее, несмотря на вступление в разное время девяти новых членов, каких-либо существенных изменений и глубоких реформ не претерпевала.

Находясь перед перспективой практически удвоения числа членов Европейского союза, Межправительственная конференция одобрила 11 декабря 2000 г. в Ницце меры по пересмотру прежних учредительных договоров, в том числе по совершенствованию институциональной структуры.

При создании институционального механизма Сообществ архитекторы интеграции стремились обеспечить баланс полномочий, принадлежащих Сообществам, с одной стороны, и государствам-членам, с другой. Иначе говоря, основной задачей было осуществление такого баланса полномочий, который исключил бы чрезмерное усиление власти институтов Сообществ в ущерб национальным интересам государств-членов и в то же время наделил бы институты ЕС такими полномочиями, которые позволили бы им вопреки сопротивлению отдельных государств обеспечивать достижение задач и целей интеграции.

В ранний период интеграции при создании Европейского объединения угля и стали возобладала тенденция построения наднациональной организации. Позднее

при образовании ЕЭС и Евратома “перекос” в сторону наднационального в построении институтов Сообществ был скорректирован, и новая система институтов была построена на основе большей сбалансированности наднационального и межнационального начал.

Носителями наднационального начала традиционно выступают Европейская Комиссия (ЕК), Европейский парламент и Суд ЕС, межнационального — Европейский совет и Совет Европейского Союза (Совет).

Напомним, что нынешний Европейский союз — это сложное по своей структуре формирование, охватывающее две организации — Европейские сообщества и две сферы деятельности — ОВПБ и СПСО. В то же время Союз в целом — единая организация. Организационное единство Союза обеспечивается как единым составом государств-членов, так и единой системой руководящих институтов и органов.

Термин “институт” в европейском праве относится к учреждениям Союза, наделённым полномочиями принимать юридически обязательные решения. В остальных случаях используется понятие “орган”. Такое разделение было заложено в Договоре о ЕОУС 1951 г., который был инициирован Францией и составлен на французском языке, (Франция стала депозитарием Договора), а значит с использованием французской терминологии и правовых традиций этой страны. С таким пониманием значения “органов” и “институтов” и был сделан перевод Договора о ЕОУС на русский язык. Позднее в переводах Римских договоров, тексты которых составлялись и на других иностранных языках, появились иные русские аналоги, например, “орган” и “учреждение” либо просто “органы”. В разных изданиях используются различные термины по отношению к руководящим органам, составляющим организационную или институциональную структуру ЕС. В данной статье используется первый вариант перевода — “органы” и “институты”.

Важнейший орган в Союзе — Европейский совет. В то же время в действующем Европейском союзе насчитывается пять институтов:

- Европейский парламент

- Совет Европейского Союза

- Европейская Комиссия

- Суд Европейских сообществ

- Счётная палата.

Институты дополняют два органа консультативного характера — Экономический и социальный комитет и Комитет регионов.

Главную роль в финансовой и валютной политике играет Европейский центральный банк.

Для принятия решений в рамках Европейских сообществ учредительными договорами предусмотрено много процедур. Несколько упрощая дело, их можно свести в две главные схемы.

В случае применения процедуры, называемой “совместное решение”, которая используется в области внутреннего рынка, транспорта, политики в сфере защиты окружающей среды, в принятии исследовательских программ, процесс принятия решений приобретает следующую форму. Европейская Комиссия после консультации с заинтересованными кругами формулирует предложение. В случае необходимости она запрашивает мнение Комитета регионов и/или Экономического и социального комитета. Решение считается принятым в случае согласия одновременно Европейского парламента и Совета, выраженного квалифицированным большинством голосов.

При применении процедуры, называемой “консультация”, Комиссия вносит предложение и в порядке консультации запрашивает мнение Европарламента, Экономического и социального комитета и Комитета регионов. В случае положительного мнения Совет принимает решение квалифицированным большинством голосов (например, по вопросам сельского хозяйства), либо единогласием (по налоговым вопросам).

В ст. 1-19 Конституционного договора2 [2, с. 23], который был подписан 29 октября 2004 г., носящей название «Институты Союза», содержится следующий, несколько отличающийся от выше приведённого, перечень институтов:

- Европейский парламент;

- Европейский совет;

- Совет министров (далее называемый «Совет»);

- Европейская комиссия (далее называемая «Комиссия»);

- Суд справедливости Европейского союза.

Как мы видим, согласно Конституции, в перечень институтов вошёл также Европейский совет.

2. Изменения в статусе Европейского совета.

Европейский совет, собирающийся не менее двух раз в год, является высшим политическим органом Европейских сообществ и Европейского союза, своего рода коллективной главой Союза. Таково фактическое положение Европейского совета по сравнению с другими институтами и органами Союза. Однако мы не найдём подобных формулировок в учредительных договорах. Нет их и в Конституции 2004 г.

В. Жискар д’Эсген предлагал в ходе работы Конвента внести в Конституцию положение о том, что Европейский совет является «высшей инстанцией Союза», но данная формулировка не прошла из-за сопротивления сторонников особой роли Комиссии.

Европейский совет появился много позже создания основных институтов ЕС. В его состав входят высшие должностные лица государств-членов и самого Союза, а именно главы этих государств или их правительств, а также Председатель Европейской Комиссии. До последнего расширения государства-члены Союза в Европейском совете были представлены в основном главами своих правительств, поскольку в этих странах существует парламентарная форма правления. Лишь Францию как президентскую республику постоянно представляет президент, ответственный согласно Конституции за ведение внешних сношений. Если во французском парламенте не совпадают президентское и правительственное большинство, в работе Европейского совета принимает также участие премьер-министр Франции. На сессиях Европейского совета руководителей государств сопровождают их министры иностранных дел.

Европейский Совет не был предусмотрен первоначальными учредительными договорами. Он был порождён в результате следующих событий.

Середина 60-х гг. прошлого века была отмечена открытым конфликтом между президентом Франции генералом де Голлем, отстаивавшим суверенные права национальных государств, и председателем Комиссии ЕС Вальтером Хальштейном, который пытался превратить возглавляемый им институт в своего рода «европейское правительство».

Приход к власти во Франции и Германии нового руководства несколько оживил интеграционное строительство. Вновь избранный президент Франции Валери Жискар д’Эстен и канцлер Германии Гельмут Шмидт, не обременённые «демонами национализма», стали инициаторами встреч руководителей стран-членов Сообществ в «верхах», которые из эпизодических довольно быстро превратились в регулярные заседания Европейского совета. Решение о проведении периодических встреч глав государств и правительств стран — членов Сообществ было принято в 1974 г. на «саммите» в Фонтенбло (Франция). Инициатива проведения неформальных, регулярных встреч «в верхах» принадлежала президенту Франции Валери Жискар д’Эстену. Руководители стран «шестёрки» решили встречаться не менее трёх раз в год для обсуждения наиболее важных вопросов развития Европейских сообществ. Одним из оснований для периодических встреч на высшем уровне была необходимость координации усилий в области внешней политики, поскольку данная сфера не входила в ведение Сообществ. Важной причиной создания Европей-

ского совета была также необходимость урегулирования проблем, которые не мог почему-либо решить Совет (министров) на своём уровне.

Позднее существование Европейского совета в качестве органа политического руководства было закреплено в Едином европейском акте 1986 г. (ст. 2) и в Договоре о Европейском Союзе 1992 г. Была установлена периодичность его заседаний: «Европейский Совет собирается, по крайней мере, дважды в год...» (ст. 4 Договора о Европейском союзе).

Главной задачей Европейского совета, как её определяет та же ст. 4 консолидированного текста Договора о Европейском Союзе, является то, что «Европейский Совет даёт Союзу необходимый побудительный импульс для развития и определяет общие политические ориентиры».

В то же время некоторые зарубежные и отечественные юристы считают, что нынешний правовой статус Европейского совета является достаточно неопределённым. В доказательство приводится тот факт, что этого органа нет в числе институтов Сообщества, которым посвящена Часть пятая консолидированного текста Договора об учреждении Европейского сообщества (1997). Это считается правовой аномалией, поскольку заседания Европейского совета оказывают значительное влияние на ход интеграции и на всю европейскую жизнь [3, с. 121].

«Европейский Совет, — пишет Ю.М. Юмашев, — фактически представляет собой «встречу в верхах» глав государств и правительств государств-членов» [1, с. 289].

«Образно говоря, — продолжает тот же автор, •— по своему статусу и действиям он чем-то напоминает КПСС, которая также была «вне правового поля страны». Не случайно Европейский совет часто называют «суперорганом» [1, с. 290].

Как уже отмечалось, Европейский совет самостоятельно правовых актов не издаёт, и потому не отнесён к числу институтов. Он выступает в качестве органа стратегического планирования и политического руководства. Его решения имеют политический, а не правовой характер. Они могут быть обязательны лишь для государств-членов, а не для частных лиц, и не подлежат оспариванию в судебном порядке.

3. Европейский совет - орган межгосударственного сотрудничества.

Европейский Совет занимается крупными вопросами, связанными с переходом к следующему этапу интеграции, принимает решения, необходимые для разработки новых учредительных актов, созыва межправительственных конференций, расширения Союза, осуществляет руководство внешней политикой и политикой безопасности, контролирует сотрудничество полиций и судов в уголовно-правовой сфере.

На рассмотрение Европейского совета передаются все спорные проблемы, не решённые на ином уровне институтами Союза. В своих заключительных документах после каждого заседания Европейский совет намечает, какие конкретные действия должны быть предприняты для достижения целей, поставленных учредительными договорами, которые Совету (министров) не удалось решить на институциональном уровне.

Кроме того, что заседания Европейского совета собираются не менее двух раз в год, возможен также созыв внеочередных сессий. Председательствует глава государства или правигельства страны, которая осуществляет в данный период председательствование в Совете (министров). Заседания Европейского совета могут проходить на территории председательствующего государства, хотя по соображениям безопасности всё чаще собираются в Брюсселе3.

Председатель в рамках сроков своего председательствования осуществляет высшее представительство Союза в сфере международных отношений.

Решения Европейского совета обязательны для поддержавших его государств и не обязательны для государств, воздержавшихся при голосовании.

Процедура работы Европейского Совета, который заседает обычно два дня, построена таким образом, что началу пленарных заседаний предшествуют встречи в узком составе, своего рода неформальные беседы. Зачастую возникающие проблемы обговариваются в ходе совместного обеда, «у камина». В неформальных встречах подобного рода не участвуют подчас даже министры иностранных дел.

В новом Конституционном договоре 2004 г. выше упомянутая юридическая аномалия, заключающаяся в несоответствии реального статуса Европейского совета его правовому закреплению в учредительных договорах, исправлена. В частности, как отмечалось, Европейский совет в ст. 1-19 Конституционного договора включён в число полноправных институтов, где в их списке занимает второе место после Европейского парламента. Таким образом, можно сказать, что Конституция привела право в соответствие с практикой.

В Конституционном договоре 2004 г. Европейскому совету посвящена ст. 1-21. В её п. 1 повторена формулировка о том, что «Европейский совет даёт Союзу необходимые импульсы для развития и определяет его общие политические ориентиры и приоритеты». Конституционный договор внёс изменения в состав нового института. Согласно п. 2 ст. 1-21 «Европейский совет включает глав государств или правительств государств-членов, а также его Президента и Председателя Комиссии. В его работе участвует Министр иностранных дел Союза».

Если сейчас согласно Маастрихтскому договору министры иностранных дел государств-членов должны присутствовать вместе с руководителями государств на заседаниях Европейского совета, в новый Конституционный договор 2004 г. внесена существенная правка.

Так в п. 3 ст. 1-21 записано следующее:

«Европейский совет созывается своим Президентом и заседает ежеквартально. Когда это требуется повесткой дня, члены Европейского совета могут принять решение о сопровождении каждого из них министром, а Председателя Комиссии членом Комиссии. Когда этого потребует ситуация, Президент созывает чрезвычайное заседание Европейского совета».

В том, что касается положения об участии в Европейском совете министров, мы видим, что это становится по Конституции скорее исключением, чем правилом. Объясняется это, как нам кажется тем, что в расширившемся Европейском союзе Европейский совет в составе более 50 представителей, если иметь в виду участие 25 министров иностранных дел, может увязнуть в дискуссиях и будет не в силах принимать оперативные решения.

Таким образом, можно сделать вывод, что Европейский совет будет включать

28 членов (кроме 25 руководителей государств, Президента Европейского совета, Председателя Комиссии и Министра иностранных дел). При этом следует иметь в виду, что Президент Европейского совета — это не руководитель председательствующего в течение шести месяцев государства, как это происходит' сейчас, а лицо, занимающее указанную должность на длительный срок (2,5 года), которое может быть переизбрано, и не совмещающее её с руководящей должностью в своей стране.

Должность Президента Европейского совета вводится ст. 1-22 Конституции 2004 г. Сторонники замены шестимесячного председательствования в Европейском союзе, как это происходит до сих пор, на должность более постоянного Президента Европейского совета сроком на 2,5 года, который может быть затем переизбран ещё на один такой же срок, в ходе работы Конвента выдвинули аргументы, содержащиеся в ниже следующем абзаце.

Согласно этим аргументам, многие государства, председательствовавшие в Европейском совете, защищали скорее свои национальные интересы либо интересы своего региона, игнорируя цели всего Союза. Согласно высказывавшимся на Конвенте точкам зрения, шестимесячное председательствование на основе ротации привносит нестабильность, отсутствие преемственности. В ходе работы Конвента звучали речи о том, что США И Россия при нынешнем порядке председательство-

вания вынуждены менять собеседника — руководителя Европейского союза каждые шесть месяцев. Руководители других государств, да и граждане Европейского союза не успевают запомнить имя очередного высшего представителя Союза. В течение шести месяцев председательствующее государство не имеет времени порой не только решить какие-либо вопросы, но и просто сформировать общую позицию по важной международной проблеме. На Конвенте приводился пример о том, что в разгар иракского кризиса в качестве председательствующих в Союзе сменились три государства — Испания, Дания и Греция. Со временем и с увеличением числа государств-членов всё труднее совмещать посты — руководителя государства и Президента Европейского совета. Если в начале европейского строительства каждое государство на основе ротации председательствовало в Сообществах раз в три года, то есть в период, когда в странах в основном сохранялись те же правительственные и административные команды, сейчас при 25 членах государство будет председательствовать лишь каждые 12,5 лет. Таким образом, на 12, 5 лет государство-член будет отстранено от важнейших рычагов влияния в Союзе [3, с. 132-134].

Согласно Конституционному договору, Президент Европейского совета избирается квалифицированным большинством, то есть 2/3 числа государств-членов (ныне 17 из 25), которые должны представлять не менее 3/5 населения Союза.

В ходе работы Конвента вносились предложения, чтобы во втором туре избирать Президента Европейского совета на основе всеобщих выборов всеми гражданами Союза. Прозвучало также предложение Председателя Конвента В. Жискар д’Эстена во втором туре избирать Президента Конгрессом народов, состоящим на одну треть из депутатов Европейского парламента и на две трети из депутатов национальных парламентов, назначаемых пропорционально числу населения в стране. Эти предложения не прошли.

На данном этапе, пока Конституция в силу не вошла, легитимность и полномочия Президента Европейского совета продолжают сравнивать с постом Председателя Комиссии, кандидатура которого подбирается Европейским советом, но утверждается Европейским парламентом. Как представляется, практика совместной работы двух руководителей должна расставить всё по своим местам. Очевидно, что многое также будет зависеть от личностей, которые будут занимать эти посты.

Предполагается, что первые кандидатуры на пост Президента будут выбираться из действующих или бывших членов Европейского совета.

В соответствии с п. 3 ст. 1-22 Конституционного договора, определяющей статус Президента Европейского совета, Президент данного института не может совмещать свою должность с каким-либо национальным мандатом. В то же время Конституция не запрещает совмещать данную должность с исполнением функций в других европейских институтах. В ходе работы Конвента этот вопрос обсуждался. Имелось в виду, прежде всего, совмещение мандата Президента Европейского совета с постом Председателя Комиссии. В этом случае предполагалось создание должности «Президента Европы», наделённого более властными полномочиями. Большинство участников Конвента сочло данное предложение нереальным, и оно не прошло.

В том, что касается полномочий Президента Европейского совета, какого-либо их усиления не произошло, и они в рамках Союза остались такими же, как полномочия ныне действующего руководителя председательствующего в Союзе на основе ротации государства-члена. Конституция лишь уточняет в заключительном абзаце п. 2 ст. 1-22 следующее:

«Президент Европейского совета обеспечивает на своём уровне и в этом качестве внешнее представительство Союза по вопросам общей внешней политики и политики безопасности без ущерба для полномочий Министра иностранных дел Союза».

В целом, пост Президента Европейского совета сравнивают скорее с должностью президента парламентской республики (Италия, Германия), в которой, как известно президент, оставаясь в тени, не играет ведущей роли, и имя которого зачастую остаётся неизвестным широкой публике в других странах, поскольку главную роль в подобных республиках играют премьер-министры (в Г ермании — канцлер).

Как выше отмечалось, исключив обязательное участие министров иностранных дел в заседаниях Европейского совета, Конституция 2004 г. предусматривает в п. 3 ст. 1-21 присутствие наряду с полноправными членами Европейского совета также министра, «если повестка дня этого требует». В данном случае Председателя Комиссии также может сопровождать соответствующий комиссар. Какой это должен быть министр и комиссар, Конституция не уточняет. Очевидно, что это должно быть продиктовано повесткой дня и вопросами, которые будут обсуждаться на заседании Европейского совета. Здесь нам важно отметить, что министры иностранных дел теряют монополию на участие в этом важнейшем институте.

Новым моментом является также то, что по Конституции, Европейский совет собирается каждый квартал, то есть в отличие от нынешнего порядка 4 раза в год. Предусматриваются также внеочередные заседания Европейского совета. Согласно п. 4 ст. 1-21, Европейский совет голосует консенсусом, за исключением случаев, когда в Конституции предусмотрен иной способ голосования.

Статья 1-25 Конституции, описывающая голосование квалифицированным большинством, имеет отношение к двум важнейшим институтам — Европейскому совету и Совету (министров).

Равным образом, положения, относящиеся к Европейскому совету и Совету (министров), содержатся в одних и тех же статьях тридцать четвёртого «Протокола о переходных положениях относительно институтов и органов Союза». В данном Протоколе находится таблица распределения взвешенных голосов и порядок принятия решений, которые относятся как к Совету министров, так и к Европейскому совету. То есть указанная таблица отображает также распределение взвешенных голосов и в Европейском совете.

Стало быть, для двух важнейших институтов действует одна и та же таблица (на языке представителей Конвента — «сетка» — «1а grille») распределения по странам взвешенных голосов. Таким образом, порядок принятия решений квалифицированным числом голосов относится также к Европейскому совету.

Нам также важно не упускать из виду, что Европейский совет, как в его нынешнем виде, так и в будущем имеет межгосударственный характер.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. С точки зрения экономических систем и культурного развития эти страны были близки. Исторически они являются наследницами империи Карла Великого, династии Каролингов (8-10 в.в.). Поэтому данную группу государств порой называют «каролингской Европой».

2. Полное название - «Договор, учреждающий Конституцию для Европы», от

29 октября 2004 г. [2].

3. Согласно Ниццскому договору, Европейский совет должен собираться только в Брюсселе. Пока это требование не соблюдается, однако не исключено, что в будущем будет происходить именно так. Причиной этого является также то, что Конституционным договором 2004 г. вводится пост Президента Европейского совета на 2,5 года. Этот пост не совмещается с национальной должностью главы государства, то есть Конституция отменяет для Европейского совета шестимесячное председательствование на основе ротации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Юмашев Ю.М. Право и институты Европейского союза/Европейских сообществ // Актуальные международно-правовые и гуманитарные проблемы. Сб. статей. Вып. IV. — М.: Научная книга. 2003.

2. Traite établissant une Constitution pour l’Europe. C1G 87/2/04 REV 2. Bruxelles, le 29 octobre 2004.

3. Vers une Constitution europeenne. Texte commente du projet de traite constitutionnel établi par la Convention europeenne. — Paris. 2003.

CHARACTERISTICS OF THE INSTITUTIONAL STRUCTURE OF THE EUROPEAN COMMUNITIES AND EUROPEAN UNION AND THE LATEST CHANGES OF THE EUROPEAN COUNCIL STATUS

M.M. Biryukov

Department of European Law Moscow State Institute of International Relations (University) of the FM RF

Vernadsky ave, 76, 117454 Moscow, Russia

The topic of this article is state and reforms on the European law level in particular on the level of the institutes of the European Union. Where are demonstrated the most sensitive fields of national and supranational principles in the legal integration. What kind of the effect on them from the Constitution for Europe is presupposed.