Принципы и компромиссы: эволюция взаимоотношений «Краковских консерваторов» и польских социалистов Австро-Венгрии в начале XX века

НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЗАПАДА

М. А. Булахтин

ПРИНЦИПЫ И КОМПРОМИССЫ: ЭВОЛЮЦИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ «КРАКОВСКИХКОНСЕРВАТОРОВ» И ПОЛЬСКИХ СОЦИАЛИСТОВ В АВСТРО-ВЕНГРИИ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА

В статье рассматривается процесс политического сближения «краковских консерваторов» и польских социалистов в Австро-Венгрии в начале ХХ в. Автор обращает особое внимание на изменение политической тактики социалистов в отношении консерваторов, которая стала более гибкой и компромиссной. По мнению автора, Первая мировая война явилась переломным моментом в развитии взаимоотношений «краковских консерваторов» и польских социалистов: было установлено тесное политическое взаимодействие между этими группировками в борьбе за осуществление национальных чаяний польского народа.

Ключевые слова: Польская социал-демократическая партия, социалисты, консерваторы, политическая жизнь, Австро-Венгрия, Голиция, Первая мировая война, Польская коло, парламентаризм, политическая борьба.

Политическая жизнь нередко преподносит сюрпризы. Под воздействием тех или иных обстоятельств меняется поведение политических деятелей, преобразуется идеология и тактика партий, союзники становятся врагами и наоборот. Подобные метаморфозы особенно часто происходят в условиях крупных социальных сдвигов. Такая изменчивость характеризовала взаимоотношения между представителями правящей элиты на польских землях Австро-Венгрии - «краковскими консерваторами» - и польскими социалистами в начале ХХ в. На протяжении многих лет эти политические группировки были враждебно настроены друг к другу, однако накануне и в годы Первой мировой войны в их отношениях наметилась тенденция к сотрудничеству. В современной историографии совсем немного специальных работ, в которых рассматривается эволюция отношений между «краковскими консерваторами» и польскими социалистами. Между тем этот вопрос важен для понимания процессов, происходивших в лоне польского политического класса в период демократизации общественной жизни Австро-Венгрии на рубеже Х1Х-ХХ вв. и в годы Первой мировой войны, когда возникли условия для воссоздания польской государственности. Поэтому кажется необходимым более внимательно обратиться к изучению этой проблемы.

Прежде всего, небольшая историческая справка. В результате разделов Польши в XVIII в. часть южных и юго-восточных ее территорий была включена в состав Австрии. Из этих земель была образована провинция, названная «Королевство Галиции и Лодомерии». В 1860-70-е гг. венские власти предоставили данной территории автономные права, власть над регионом перешла в руки польской землевладельческой знати, политические интересы которой на уровне края и государства представляли консервативные группировки. Одной из них являлись так называемые «краковские консерваторы» (или «станьчики»1), пользовавшиеся особым авторитетом в правящих кругах Вены.

Характеризуя положение дел на польских землях Австро-Венгрии на рубеже Х1Х-ХХ вв., следует отметить, что Галиция являлась одной из наиболее бедных провинций империи. Польский социалист Ю. Мархлевский после посещения чеш-

ских земель писал о Галиции следующее: «Какая пугающая разница при сравнении с чешскими городами и селами! Она настолько значительна, что тот, кто ее однажды обнаружил, может больше не сомневаться: Галиция на полстолетия отстала от Чехии, а если говорить о Восточной Галиции, то, пожалуй, нужно сказать: на целое столетие»2.

Несмотря на то, что % населения края было занято в сельском хозяйстве, здесь всегда остро стояла проблема нехватки продовольствия. По выражению современника событий, автора нашумевшей книги «Нищета Галиции в цифрах» (1888) С. Щепановского, галицийский крестьянин ел за половину человека, а работал лишь за четверть. Продовольственные проблемы порой приводили к вспышкам голода. Это обстоятельство давало повод переиначивать официальное название провинции «Галиция и Лодомерия» в «Голицию и Глодомерию» .

Одной из фундаментальных причин бедности и продовольственных трудностей были серьезные диспропорции в системе местного землевладения. Крупная земельная собственность составляла здесь более 40 % всех лесов и сельскохозяйственных угодий. Причем половина этой собственности принадлежала 160 землевладельцам. Среди крестьян преобладали малоземельные категории: 80 % крестьянских хозяйств владели земельными участками площадью менее 5 га, а 44 % - менее 2 га.4 Несмотря на рост темпов парцелляции помещичьей земли в начале ХХ в., проблема земельного голода по-прежнему оставалась актуальной. Высокие цены на землю серьезно ограничивали возможности ее приобретения для большей части крестьянства. Нехватка земли, аграрная перенаселенность и недостаточная промышленная освоенность края приводили к тому, что рынок труда был насыщен дешевой рабочей силой. Галиция отличалась от других регионов Австрии и самым низким уровнем зарплаты. Поэтому в условиях безработицы и нужды многие ее жители эмигрировали в Европу и за океан. В течение первых десяти лет ХХ в. край покинули 1 200 тыс. человек, из которых почти половина уже не вернулась на родину5.

Помимо социальных проблем источником напряжения в Галиции являлась также недемократичная избирательная система в краевой парламент, которая обеспечивала преобладание в нем представителей зажиточных слоев и прежде всего шляхты. Серьезные нарекания со стороны оппозиционных власти консерваторов политических сил вызывали многочисленные злоупотребления в период выборов со стороны краевой администрации.

В результате, социально-экономическая и политическая обстановка в Галиции создавала благоприятную почву для роста общественного недовольства и формирования массовых народных движений. К числу партий, оппозиционно настроенных власти консерваторов, относилась Польская социал-демократическая партия Галиции и Тешинской Силезии (ПСДП). Несмотря на отсутствие в крае многочисленного рабочего класса6, идеи социализма оказались здесь достаточно популярными. Кроме того, польские социал-демократы выступали за радикальную демократизацию политических отношений, обрушивались с резкой критикой на краевые власти, находя широкую поддержку у населения края. В результате создания 5-й курии «всеобщего избирательного права» для выборов в венский парламент (1896) из 15 мандатов, приходившихся на Галицию по этой курии, на выборах 1897 г. крестьянские политики и социалисты получили 13. Успех этих сил отражал демократические настроения среди галицийских избирателей и не мог не настораживать правящие круги провинции.

«Краковские консерваторы» традиционно выступали в качестве последовательных противников социалистической идеологии. Они отрицали революционные методы преобразований и называли социалистов «антинародной» партией, сеющей

классовую ненависть, ослабляющей национальную солидарность поляков перед лицом внешних угроз.

Тревога по поводу деятельности социалистов усилилась в связи с революционными событиями в России 1905-1907 гг., а также из-за намерения венского правительства провести новый, более демократичный закон о выборах в парламент, что, по мнению консерваторов, могло разрушительным образом повлиять на общественно-политическую жизнь государства. В период избирательной кампании 1907 г. в полицию поступали сведения о содержании агитационных выступлений социалистов. В частности, на одном из собраний лидер Польской социал-демократической партии И. Дашиньский заявил: «Мы стараемся уничтожить эту собравшуюся банду шляхты там, в Вене и в сейме7, чтобы во Львове8 не сверкали пурпуры и желтые сапоги, а чтобы там засверкала голубая рабочая гимнастерка»9. Противник «краковских консерваторов», национальный демократ С. Козицкий вспоминал, что Дашинь-ский на митингах социалистов «бил словно молотом по власти станьчиков»10.

Хотя «краковские консерваторы» воспринимали социалистическое движение как несомненную угрозу, все же не все из них придавали ей первостепенное значение. Например, М. Бобжиньский не преувеличивал масштаб опасности, исходящей от социалистов, считая польских национальных демократов более разрушительной силой. «Импортированное к нам [в Галицию. -М. Б.] и из России, и с Запада социалистическое движение, - писал Бобжиньский в 1904 г., - хотя и вредное, однако не казалось опасным для национального дела, потому что оно должно было ограничиться одним, немногочисленным у нас социальным слоем»11.

После назначения Бобжиньского на должность наместника Галиции (1908) тактика социалистов в отношении правящего режима претерпела некоторые изменения. Противники «станьчиков» замечали, что социалисты не выступают против наместника, делая из этого вывод о наличии негласного соглашения между ними. Биограф М. Бобжиньского В. Лазуга отмечает, что социалисты не только воздерживались от борьбы с наместником, но и относились к нему доброжелательно12. Польский историк объясняет этот факт тем обстоятельством, что после русской революции 19051907 гг. в Галиции нашли пристанище многие деятели польского социалистического движения из России. При их участии стали формироваться военные организации антироссийской направленности, но выступающие лояльно по отношению к Австрии. К таковым относились созданные на легальных основаниях в 1910 г. Стрелковый союз ^-м^ек Бй^ексЫ) во Львове и Стрелок (Бй^ес) в Кракове. Руководство организациями находилось в руках конспиративной структуры - Отдела союза активной борьбы Wa1ki С2уппе])13, во главе которого стоял Ю. Пилсудский. Формальным руководителем «стрелковых союзов» он стал в 1912 г.

Начиная с 1906 г., Пилсудский стремился к сотрудничеству с австрийской военной разведкой с целью получения поддержки своей военной деятельности на территории Галиции. Такое содействие было оказано взамен предоставления организацией Пилсудского разведывательных услуг14. Это соглашение было одобрено Генеральным штабом в Вене, однако лишь в декабре 1912 г. Министерство обороны в письме Министерству внутренних дел и премьер-министру решилось раскрыть факт существования контактов с польскими военизированными структурами15. Наместник Галиции М. Бобжиньский был проинформирован о подобном сотрудничестве еще в декабре 1909 г.16 На встрече с «краковским консерватором» М. Хылиньским, интересовавшимся мнением наместника относительно того, какую позицию следует занять в отношении «стрелковых союзов», Бобжиньский заявил, что «не следует выступать против этих организаций и прямо бороться с ними, но в то же время не сле-

дует их поддерживать ни материально, ни другим образом, и по мере возможности

17

не терять влияния на эти организации и действовать смягчающе» .

Есть основания полагать, что Польская социал-демократическая партия оказывала содействие этим структурам. Российская дипломатия сообщала в австрийское Министерство иностранных дел о том, что польские военные организации окружены опекой депутатов венского парламента И. Дашиньского и Г. Диаманда, которые сумели убедить руководство галицийской полиции в «безвредном характере» их деятельности18.

Таким образом, новая тактика социалистов объяснялась нежеланием создавать напряженность в отношениях с властями Галиции. Правда, есть свидетельство львовского архиепископа Ю. Бильчевского о том, что М. Бобжиньский заявил ему, что потребовал от мэра Кракова Ю. Лео не допустить избрания Дашиньского в австрийский парламент. Однако, судя по результатам парламентских выборов 1911 г., правящие круги не чинили препятствий для кандидатов от социалистов19. Дашинь-ский был избран депутатом рейхсрата. В целом, деятели ПСДП получили 8 мест в

парламенте, тем самым увеличив свое представительство в два раза по сравнению с

20

предыдущим составом .

После выборов «краковский консерватор» В. Л. Яворский, по просьбе Дашинь-ского, ходатайствовал перед наместником за одного молодого человека, обвиненного в «анархизме»: просил не выдавать его российским властям. Яворский отмечал, что лидер социалистов не будет выступать в парламенте против консерваторов по важному для них вопросу. «Дашиньский сказал также, - сообщал Яворский, - что не в их [социалистов. - М. Б.] интересах ослабление наместника Бобжиньского. Они убеждены в его самых лучших намерениях и верят, что он желал легальности на вы-борах»21. Современник событий, известный польский публицист В. Фельдман отмечал, что критика наместника по поводу последних выборов была весьма мягкой «да-

22

же со стороны социалистов» . Примечательно, что во имя национально-освободительных идей Дашиньский был готов отказаться от пропаганды классовой борьбы и выступить с программой национальной солидарности23.

В годы Первой мировой войны обе партии сделали значительные шаги навстречу друг другу. Так, социалисты вошли в Главный национальный комитет, созданный при участии «станьчиков» для организации деятельности польских воинских формирований (Польских легионов). Видный «краковский консерватор» В. Л. Яворский приложил немало усилий для вовлечения социалистов в состав Польского коло - парламентской структуры, объединявшей польские партии в австрийском парламенте на принципах национальной солидарности. Вхождение социалистов в Польское коло в 1916 г., с одной стороны, рассматривалось «станьчиками» как способ политического ослабления их давних противников - национальных демократов, а с другой, было призвано укрепить авторитет консерваторов среди широких слоев на-селения24. Социалисты же, взаимодействуя с консерваторами, получали поддержку правящих кругов империи в организации и деятельности Польских легионов, в рядах которых действовало немало представителей социалистического движения25.

Сближение «краковских консерваторов» с социалистами вызвало острую критику со стороны крайне правых сил и прежде всего клерикалов. Дело в том, что «станьчики» позиционировали себя в качестве католической партии, в то время как социалисты воспринимались в церковной среде как враждебная сила. Разъясняя политику консерваторов, М. Бобжиньский отмечал, что в годы войны социалисты сделали значительный шаг в сторону своего «исправления». «Настал исторический момент, - писал Бобжиньский, - который обозначил перед народом перспективу луч-

шего будущего, и в наших социалистах пробудилось национальное чувство, которое, как у поляков, лежало в глубине их души. Они отложили в сторону свою социалистическую доктрину, прекратили классовую борьбу и встали в один ряд с остальным обществом для обеспечения народу лучшего будущего»26. Что касается идеологии социализма, то самым лучшим способом борьбы с ней консерватор считал проведение соответствующей социальной политики, удовлетворяющей насущные потребности рабочего класса27.

В целом, взаимоотношения «краковских консерваторов» и польских социалистов в начале ХХ в. свидетельствуют о том, что политическая целесообразность делает возможным сотрудничество между партиями с различными идеологическими установками. Сближение «станьчиков» и социалистов было продиктовано прежде всего взаимным тактическим расчетом. Однако, как нам представляется, для установления подобного взаимодействия имелись также определенные ценностные основания. «Краковские консерваторы» признавали значимость парламентаризма и демократии, были сторонниками реформирования общества. Социалисты, в свою очередь, придерживались не революционных, а парламентских средств борьбы за реализацию своей программы общественного переустройства, принадлежали к реформистскому направлению европейской социал-демократии. Кроме того, в годы войны, к удовольствию консерваторов, они присоединились к концепции национальной солидарности всех поляков независимо от их классовой принадлежности. Таким образом, обе партии в начале ХХ столетия эволюционировали в сторону политического центра, что и сделало возможным установление партнерских отношений между ними.

Примечания

1 «Краковских консерваторов» называли также «станьчиками» по аналогии с общим наименованием памфлетов, в которых они изложили свои политические взгляды. Образ Станьчика, королевского шута (XVI в.), прочно ассоциировался в общественном сознании с мудростью и воплощал в себе критический взгляд на судьбы Польши.

2 См.: Brix, E. Galizien als zivilisatorisches Phänomen Brix / Е. Brix // Europaische Rundschau. - Wien, 1996. - № 2. - S. 83.

3 Zielinski, H. Historia Polski 1864-1939 / Н. Zielinski. - Warszawa, 1969. - S. 22.

4 Зашкильняк, Л. Iсторiя Польщi / Л. Зашкильняк, М. Крикун. - Львiв, 2002. - С. 415.

5 Buszko, J. Galicja 1859-1914. Polski Piemont? / J. Buszko. - Warszawa, 1989. - S. 55.

6 В начале ХХ в. общее количество рабочих в 8-миллионной Галиции, занятых в промышленности, горном деле и строительстве, составляло всего около 138 тыс. чел. См.: Chwalba, A. Historia Polski 1795-1918 / А. Chwalba. - Krakow, 2000. - S. 510.

7 Сейм - краевой парламент Галиции.

Административная столица Галиции. Во Львове располагались высшие органы краевой власти, в том числе галицийский сейм.

9 См.: Buszko, J. Sejmowa reforma wyborcza w Galicji / J. Buszko. - Warszawa, 1956. -S. 83.

10 Archiwum PAN w Krakowie. Sygn. 7849. Kozicki Stanislaw. Pami^tniki. К. 159.

11 Bobrzynski, M. Rozmiary niebezpieczenstwa / М. Bobrzynski // Przegl^d Polski. 1903/1904. - Т. 3. - S. 214.

12 Lazuga, W. Michal Bobrzynski. Mysl historyczna a dzialalnosc polityczna / W. Lazuga. - Warszawa, 1982. - S. 154-155. Польский исследователь Ю. Бушко подметил, что

М. Бобжиньский был первым в Галиции наместником, с которым социалисты не вели борьбу. См.: Buszko, J. Polityka Michala Bobrzynskiego w kwestii ukrainskiej (19061913) / J. Buszko // Zeszyty Naukowe Uniwersytetu Jagiellonskiego. Prace Historyczne. -Krakow, 1993. - Z. 103. - S. 68.

13 Союз активной борьбы был создан в конце 1908 г. во Львове К. Соснковским на основе объединения небольших организаций, таких как Союз непримиримых (Zwi-^zek Nieprzejednanych) и Союз возрождения (Zwi^zek Odrodzenia).

14 Предложение Пилсудского о сотрудничестве пришлось очень кстати для австрийской разведки, имевшей в 1906 г. на территории России лишь двух (!) тайных агентов. Следует также отметить, что организация Пилсудского накануне Первой мировой войны поставляла информацию военного характера о России не только австрийцам, но и спецслужбам Германии и Японии. См. об этом: Swi^tek, R. Lodowa sciana : Sekrety polityki Jozefa Pilsudskiego 1904-1918 / R. Swi^tek. - Krakow, 1998. - S. 375377, 857.

15 Rozmowy z wywiadem austriackim przed pierwsz^. wojn^. swiatow^. [Nieopublikowane dokumenty / и автор вступит. ст. С. Арский] // Sprawy Mi^dzynarodowe. - 1960. -R. 13, № 3. - S. 67, 70.

16 Dzialalnosc polskich organizacji w Galicji w swietle rosyjsko-austriackiej korespon-dencji dyplomatycznej z okresu 1906-1912 [Nieopublikowane dokumenty / шст. и автор вступит. ст. С. Арский] // Sprawy Mi^dzynarodowe. - 1960. - R. 13, № 10. - S. 55.

17 Archiwum Panstwowe w Krakowie. Zesp. Tarnowskich z Dzikowa. Jedn. 652. List Michala Chylinskiego do Zdzislawa Tarnowskiego z 18.02.1913. К. 449.

18 Dzialalnosc polskich organizacji w Galicji w swietle rosyjsko-austriackiej korespon-dencji dyplomatycznej z okresu 1906-1912 [Nieopublikowane dokumenty / шст. и автор вступит. ст. С. Арский]. Dokument nr 9. // Sprawy Mi^dzynarodowe. - 1960. - R. 13, № 10. - S. 63-64.

19 Особенно, если сравнивать выборы в центральный парламент с выборами в гали-цийский сейм в 1908 г., в ходе которых наместник А. Потоцкий приложил максимум усилий для того, чтобы социалисты эти выборы проиграли.

20 На выборах в австрийский парламент в 1907 г. польские социалисты получили 4 мандата.

21 Biblioteka Jagiellonska. Korespondencja Michala Bobrzynskiego. Sygn. 8095 III. List Wladyslawa Leopolda Jaworskiego do Michala Bobrzynskiego z 22.07.1911. К. 167. Речь шла о выборах в австрийский парламент в 1911 г., проведение которых краевой администрацией вызвало волну недовольства со стороны польских национальных демократов, подольских консерваторов и клерикальных сил, позиции которых результате выборов были ослаблены. «Краковские консерваторы» и их ближайшие союзники, напротив, укрепили свое положение в Вене.

22 [Feldman, W.]. Ewolucje partyjne w Galicji / Wilhelm Feldman // Krytyka. - 1912. -Т. 33. - S. 208.

23 Garlicki, A. U zrodel obozu belwederskiego / А. Garlicki. - Warszawa, 1983. - S. 219.

24 Jaworski, W. L. Diariusz. 1914-1918 / W. L. Jaworski. - Warszawa, 1997. - S. 10, 68.

25 Garlicki A. U zrodel obozu belwederskiego. - S. 259.

26 Bobrzynski, M. Dyalog o zasadach i kompromisach / М. Bobrzynski. - Krakow, 1916. -S. 26.

27 Ibid. - S. 25.