Концепт глобализации в мир-системном анализе

УДК 316.42

А. Н. МАЛЮК,

кандидат социологических наук, старший научный сотрудник отдела экономической социологии Института социологии НАН Украины, г. Киев

КОНЦЕПТ ГЛОБАЛИЗАЦИИ В МИР-СИСТЕМНОМ АНАЛИЗЕ

В статье сопоставляются подходы к исследованию современной стадии развития мировой цивилизации, которые были разработаны в концепциях глобализации и в мир-системном анализе. Сравнение исследований глобализации и мир-системного анализа показывает, что последний дает более четкое представление о социальной реальности.

Ключевые слова: глобализация, мир-системный анализ, глобальный капитализм, глобальный кризис.

Концепт глобализации вошел в широкое употребление в социальных науках в конце 1980-х гг. Его создание соответствовало потребности социальной науки в преодолении государствоцентристского подхода, исчерпавшего свой эпистемологический и теоретико-методологический потенциал. Социально-научным подходом, теоретики которого раньше многих других осознали глобальную природу систем социальных взаимодействий, является мир-системный анализ (МСА). Современные глобальные процессы анализируются теоретиками МСА сквозь призму понятия современной мир-системы (СМС) или капиталистической мир-экономики (КМЭ) - одной из исторических систем, в рамках которых осуществлялась организация общественной жизни людей на протяжении человеческой истории.

МСА основывается на следующих фундаментальных предпосылках. Развитие человеческого общества представляет собой процесс возникновения, развития и смены исторических систем определенного типа. Сущностной характеристикой «современного общества», то есть современной мир-системы, является капитализм. МСА стремится понять, каким образом капитализм как способ производства структурирует и организует мировое пространство.

МСА исходит из того, что подлинный масштаб развертывания капиталистического способа производства предполагает наличие крупномасштабного социального целого, превосходящего пределы отдельной страны или нации-государства - исторической системы в форме капиталистической мир-системы. Термин «мир-система» означает не весь мир, а относительно самодостаточное с точки зрения процессов производства и обмена пространство, объединенное системой мирового разделения труда. МСА ориентирован на исследование глобальных процессов, предполагающих отношения между

общественными группами, действующими на пространстве, не ограниченном пределами отдельного государства. Как говорит У. Мартин, «мир-системные аналитики настаивают, что капиталистическое накопление всегда было глобальным процессом, тогда как политическое управление осуществлялось посредством многих соотносительно сконструированных институтов» [1, p. 240].

МСА делает особый акцент на синхронном пространственном аспекте межсоциетальных взаимодействий. В отличие от теории модернизации, МСА избегает неоправданной темпорализации пространства КМЭ, то есть ассоциации разнородных социально-экономических форм, существующих в ее различных, но взаимодействующих географических частях, с определенными стадиями развития. При анализе пространственных взаимоотношений в КМЭ наибольшее значение МСА придает отношениям между ядром и периферией. Термины «ядро» и «периферия» обозначают соответственно зоны, выступающие центрами накопления капитала, и зоны, эксплуатируемые центрами КМЭ. Возникновение ядро-периферийных отношений - следствие развития капиталистического способа производства. Ядро и периферия составляют две неразделимые стороны единого комплекса накопления капитала в мировом масштабе. Ядро и периферия как элементы КМЭ не связаны непосредственно с системой наций-государств, то есть капитал в мировой капиталистической системе (МКС) перетекает не просто от одного государства к другому, а между зонами ядра и периферии, которые в целом не совпадают с государственными границами. Своим структурным положением в КМЭ периферия обречена на слаборазвитость относительно ядра. КМЭ устроена так, что в ней невозможен переход в ядро всех обществ одновременно. Ядро-периферийная структура такое же имманентное свойство капитализма, как и классовая. В КМЭ возможно только изменение состава этих двух структурных уровней, их пространственное перемещение.

Нетрудно заметить, что МСА и исследования глобализации имеют одну общую черту: они относительно настоящего времени говорят о единой мировой экономике как глобальной целостности и неприемлемости нации-государства как базовой единицы социально-теоретического анализа. Они также считают, что с момента кризиса 1970-х гг. мировая экономика вступила в период реструктуризации [2].

Однако в МСА и концепциях глобализации при исследовании процесса формирования глобальной целостности применяется различный временной и пространственный исторический масштаб. Из этого вытекают различия в решимости и глубине, с которыми преодолевают государствоцентристские представления МСА и исследования глобализации, сохраняющие эти представления в числе своих базовых предпосылок. Концепции глобализации исходят из того, что И. Валлерстайн назвал идеей «расширения экономических кругов» [3, р. 10]. Это означает, что обычный государствоцентристский взгляд на глобализацию воспринимает общественное развитие как процесс, содер-

жащий два скачкообразных перехода. Первый из них связан с переходом от локальных замкнутых хозяйств к национальной экономике, а второй - от национальных экономик к глобальной экономической системе. Второй переход является следствием того, что национальные государства, содержащие в себе национальные общества и национальные экономики, по мере прогресса производительных сил вступали в международные политические и экономические отношения, имеющие характер внешних связей между национальными обществами-государствами. С ростом разнообразия и интенсивности связей в международной системе в более поздний период (примерно с 1945 г.) возникает тенденция к интернационализации экономики, перерастающая (с 1970-х гг.) в глобализацию. С этой точки зрения глобализация является качественно новым этапом в развитии мирового сообщества, когда отдельные национальные общества-государства вследствие усиления международной экономической интеграции сливаются в единую глобальную систему. В современной истории впервые возникает глобальное производство, глобальный рынок, глобальное общество и глобальная культура. И этот второй переход является настоящей «глобальной революцией».

С точки зрения МСА, весь дискурс глобализации в том виде, в котором он существует, представляет собой непонимание современной реальности, обман, «навязанный нам правящими группами, и, что еще хуже, обман, который мы навязали сами себе. Именно этот дискурс ведет нас к тому, чтобы игнорировать реальные вопросы, стоящие перед нами, и неверно понимать исторический кризис, в котором мы оказались» [4, р. 250]. В конце ХХ в. мир действительно вступил в период радикальных преобразований. Однако суть этой трансформации не сводится к образованию нового глобального мира. Скорее, это процесс перехода от КМЭ, достигшей пределов структурной экспансии, к качественно новой мировой системе [5].

Из допущения в качестве реальных единиц исторического процесса исторических систем следует, что глобализация может рассматриваться с двух взаимосвязанных точек зрения. Во-первых, как пространственная экспансия КМЭ, а во-вторых, как усиление ее внутренней интеграции. То есть глобализацию нужно рассматривать как процесс, протекающий с момента возникновения пять столетий назад КМЭ как исторической системы. Иными словами, глобализация является процессом, фактически тождественным историческому развитию КМЭ, диалектическим процессом реализации глобальной по своему потенциалу природы капитализма. С этой точки зрения глобализация не является новым феноменом, и уже XIX век стал свидетелем завершения в основном глобализации в первом значении. То есть глобализация интерпретируется не как самостоятельный процесс, определяющий отдельную стадию развития, а как органическая тенденция развития капитализма, подчиненная действию его законов.

Такую интерпретацию глобализации можно найти в работах представителей МСА. С этой точки зрения научное изучение глобализации, учитывая

разногласия в этой области исследований, возможно только при определении различия между глобализацией как объективной структурной тенденцией развития КМЭ и глобализацией как политико-идеологической доктриной «неолиберальной глобализации». Глобализацию как объективную тенденцию ведущий мироаналитик К. Чейз-Данн характеризует как «структурную глобализацию», то есть увеличение пространственного масштаба, а также плотности и интенсивности сетей человеческого взаимодействия [6]. Поскольку под последними Чейз-Данн понимает мир-системы, то структурная глобализация интерпретируется как увеличение пространственных масштабов мировой системы и интенсивности взаимодействий в ней. В истории КМЭ волны глобализации сменяются волнами деглобализации или фрагментации [6; 7].

Относительно периодизации волн глобализации между мироаналитиками нет значительных разногласий. Чейз-Данн и его коллеги, анализируя данные о динамике мировой торговли и инвестиций за предыдущие 200 лет, приходят к выводу, что примерно с 1800 г. КМЭ пережила, по крайней мере, две волны экономической глобализации - во второй половине XIX в. и после Второй мировой войны. Две волны глобализации были разделены периодом фрагментации. Процесс фрагментации, начавший зарождаться еще в недрах первой волны глобализации, включал в себя упадок гегемонии Великобритании, Великую депрессию 1873-1896 гг., две мировые войны, Октябрьскую революцию 1917 г. в России, мировую депрессию 1930-х гг., возникновение фашизма, деколонизацию периферии [7; 8].

В последнее время было много разговоров о возникновении феномена «глобального правления» - тенденции постепенного развития наднациональных политических институтов, в которых концентрируется суверенитет, ранее принадлежавший государствам. Эта тенденция усматривается в переходе от Вестфальской системы к «европейскому концерту» XIX в., Лиге Наций и ООН, и должна со временем привести к образованию «мирового государства», или «транснационального государства». В подтверждение правильности этого наблюдения обычно указывают на образование Бреттон-Вудских институтов (МВФ и ВБ), преобразования ГАТТ в ВТО, деятельность Трехсторонней комиссии, Группы семи, Всемирного экономического форума и т. д. [9].

Перспективы развития глобального правления в направлении вытеснения национальных государств оцениваются в МСА достаточно осторожно, если не скептически. С точки зрения И. Валлерстайна, «глобальное правление» не может рассматриваться как результат упадка сильных государств в результате подъема мощных наднациональных организаций. Здесь имеется обратная связь: наднациональные организации существуют, поскольку существуют мощные государства, которые их поддерживают [10, p. 25]. С этой точки зрения развитие феномена глобального правления правильнее рассматривать как проявление тенденции возрастания сложности, масштабов и власти организующих центров КМЭ.

Более конкретно процесс глобализации, учитывая точки зрения различных течений в МСА, может быть описан следующим образом. По А. Г. Фран-

ку, существующая с 3-го тыс. до н. э. полицентрическая мировая афроевро-азиатская система, включив с 1492 г. американский континент, превратилась в глобальную систему, в которой на несколько столетий утвердилась гегемония Запада [11]. С 1970-х гг. наблюдаются признаки упадка Запада и перехода гегемонии к Восточной Азии. В результате мировая система вновь, как несколько веков назад, станет синоцентристской. Если же принять точку зрения других мироаналитиков о существовании в рамках мировой системы многих взаимодействующих, но автономных и качественно различных мир-систем, то картина глобализации претерпевает существенные изменения. В этом случае мировая торговая афроевроазиатская система будет выглядеть как совокупность нескольких мир-систем регионального масштаба. Эта мировая система была мультицентристской. В ней имелось три центральных региона (Западная Азия, Индия, Китай), связанных посредством, главным образом, обмена престижными товарами. Европейская мир-система занимала по отношению к этим центрам полупериферийное (Чейз-Данн) или периферийное (Амин) положение. С момента преобразования европейской феодальной мир-системы в КМЭ, частью которого было открытие Нового Света, ситуация начала меняться. Опираясь на ресурсы Америки и благодаря более быстрому технологическому прогрессу, который стимулировался как процессами капиталистического накопления, так и межгосударственным соперничеством, КМЭ шаг за шагом инкорпорировала все остальные мир-системы. Они были мобилизованы для участия в процессе капиталистического накопления в рамках колониальной и неоколониальной экономики. В результате произошло изменение глобального геополитического и геоэкономического ландшафта. Современная глобальная КМС является моноцентрической системой в отличие от ранее существовавшей полицентрической афроевроазиатской мировой системы до установления в ней гегемонии Запада. Это, безусловно, снижает возможности других регионов изменять ситуацию, характеризующуюся фундаментальным неравенством, и делает реализацию гегемонии в КМЭ более полной. Итак, глобализация как долговременный исторический тренд связана с империализмом, ибо развертывалась в системе, которая представляет собой диалектическое единство господствующего ядра и эксплуатируемой периферии в контексте существования государств, обладающих разной властью в КМЭ.

Рассмотрение феномена глобализации в долгосрочной исторической динамике, что является лучшим способом выявления новых тенденций в развитии исторической системы, позволяет сделать вывод о том, что она является не новой стадией в развитии капитализма, а органической тенденцией и эволюционной моделью развития КМЭ с самого начала ее существования. Новизна же нынешней волны глобализации заключается в том, что эта органическая тенденция, посредством которой КМЭ превратилась в глобальную капиталистическую систему, зашла в тупик [12].

Вопреки утверждениям неолибералов о новизне глобализации и пришествии постиндустриального или информационного общества, мироаналити-

ки утверждают, что, если исходить из долгосрочной исторической перспективы, которая учитывает структурные константы, циклические процессы и органические тенденции, действующие в КМС на протяжении веков, можно сделать вывод, что в логике развития мир-системы не произошло никаких значительных трансформаций. «Хотя сегодня и модно говорить о глобализации как феномене, возникшем самое раннее в 1970-х годах, - говорит И. Вал-лерстайн, - на самом деле транснациональные товарные цепочки были весьма протяженными с самого возникновения системы, и глобальными со второй половины XIX в. Понятно, совершенствование технологии дало возможность перевозить различные товары в большем количестве и на большие расстояния. Однако я утверждаю, что в структуризации и механизме действия этих товарных цепочек в XX в. не произошло никаких фундаментальных изменений и скорее всего никаких изменений не произойдет вследствие так называемой информационной революции» [13]. Расцвет ТНК как нового вида организационных единиц бизнеса также не означает радикальных изменений в способе функционирования КМЭ. Транснациональный капитал был в той или иной форме развит с самого начала существования КМЭ и составлял неотъемлемое условие ее исторической эволюции. Одной из его ранних форм были капиталистические диаспоры итальянских купцов-банкиров, а также крупные торговые компании XVП-XVШ вв., организовавшие производство и обмен в трансконтинентальных масштабах и игравшие важную роль в развитии целых регионов мира. Конечно, ТНК являются новой ступенью в процессе концентрации и централизации капитала и более развитой формой транснационального капитала. Но их возникновение и рост отражают давнюю историческую тенденцию развития КМЭ, которая хотя и не имела линейного характера, но неуклонно двигала КМЭ в направлении все большей «свободы движения факторов производства». Оно также не изменяет отношений между капиталистическими предприятиями и государственными структурами. Как отмечает Валлерстайн: «Транснациональные корпорации сохраняют сегодня то же самое структурное положение по отношению к государствам, которое занимали все их глобальные предшественники от Фуггеров и Голландской Ист-Индской компании до манчестерских фабрикантов XIX в. Они одновременно нуждались в государствах и боролись с другими государствами. Они нуждаются в государствах, чтобы те гарантировали их глобальные попытки монополизации, и следовательно, высокие уровни прибыли, а также, чтобы те помогли им ограничить требования рабочих. Они борются с государствами, поскольку государства действуют как защитники устаревших интересов, или чрезмерно склонны положительно реагировать на давление рабочих. Я не вижу ничего фундаментально отличного в этом отношении в 1994 г. от 1894, 1794 или даже 1594. Да, сегодня существуют факсы, более быстрые, чем телеграф. Но базовые экономические процессы остаются теми же самыми. То, что изменилось за последнее время, это не экономика мир-системы, а ее политика» [10, р. 24-25].

Сопоставление картин исторической реальности, созданных в МСА и в концепциях глобализации, позволяет сделать вывод о существующих между ними глубоких теоретико-методологических расхождениях в понимании сути современных процессов развития мирового сообщества. Хотя благодаря мир-системной перспективе социология «шла в ногу с глобализацией мировой экономики» [14, р. 319] и оформление МСА «несомненно подготовило почву для глобализации в социальных науках» [15, р. 149], исследования глобализации и МСА являются конкурирующими подходами к современной социальной реальности. Следует также отметить, что изображение процессов, объединенных под рубрикой глобализации, в МСА отличается большей реалистичностью и лучше способствует пониманию их сути. Избранная концепциями глобализации временная перспектива недостаточна, чтобы можно было увидеть, что капитализм изначально был транснациональной, а с конца XIX в. и глобальной системой. Что транснациональные практики, институты и классы с самого начала и на протяжении веков играли ключевую роль в КМЭ. Что транснациональные товарные цепочки, в рамках которых осуществлялась интеграция специализированных процессов производства в мировом масштабе, были составной частью функционирования КМЭ с самого момента ее зарождения, и в истории этой исторической системы не было периода, когда бы общества и государства развивались вне системы взаимодействий и могли бы быть уподоблены бильярдным шарам. При этом МСА всегда указывал на то, что межгосударственная система является лишь одной из институциональных структур КМЭ. Мир-система выступает целостной системой отношений, которая вовлекает в свой институциональной водоворот отношения между индивидами, домохозяйствами, регионами, зонами, классами, социальными движениями, расами, этнонациями, фирмами, а не только государствами. Транснациональные социальные взаимодействия, осуществляемые всеми этими социальными акторами поверх государственных границ, были необходимым элементом жизни СМС на протяжении веков. В противоположность точке зрения исследований глобализации, картина МСА, которая учитывает важную роль транснациональных сил уже при генезисе капитализма, исторически более достоверна.

Вполне естественно, что с точки зрения МСА глобализация как аналитическое понятие является бессмысленным и не способствует адекватному осмыслению современной социальной реальности. В том виде, в каком это понятие сконструировано в исследованиях глобализации, оно является частью идеологической проповеди правящих классов. Особую критику мироаналити-ков вызывает выдвинутый сторонниками неолиберализма тезис, что глобализация и создание глобального свободного рынка, сопровождаемое развитием информационных технологий, способны обеспечить повсеместные экономический рост и процветание во всех уголках планеты, что, в конце концов, глобализация ведет к конвергенции уровней экономического и социального развития стран Севера и Юга, а также к гомогенизации социальной структуры

и политических систем и повсеместному утверждению либерально-демократических режимов.

Ответ МСА состоит в том, что подобная интерпретация социального мира противоречит реальному историческому процессу капиталистического развития. Несмотря на многочисленные утверждения о том, что всемирная конвергенция в результате глобального реструктурирования капитализма устраняет структурное деление на Север и Юг, ядро и периферию [16, p. 27-28], работы теоретиков МСА, основанные на исследовании значительного эмпирического материала, убедительно показывают, что ядро-периферийная структура сохраняется и приобретает более выраженный характер. Индустриализация периферии, являющаяся частью капиталистической глобализации, не означает уничтожения поляризации и иерархии по оси ядро-периферия. Максимум -это может означать, что в настоящее время противоположность между ядром и периферией перестала быть тождественной противоположности между индустриально-развитыми странами и странами, специализирующимися на аграрном производстве или добыче сырья. Однако индустриализация периферии не сопровождается конвергенцией уровней дохода и богатства населения первого и третьего миров. Разрыв между Севером и Югом в этом отношении остается фундаментальным измерением современной глобальной динамики [17]. С другой стороны, это свидетельствует о возникновении новых форм поляризации в КМЭ.

С точки зрения С. Амина, новые формы поляризации будут возникать на основе пяти новых монополий, которыми стремятся обладать государства ядра. Эти монополии включают контроль над технологией, контроль над глобальными финансовыми потоками (посредством банков, страховых компаний и пенсионных фондов центров КМЭ), привилегированный доступ к природным ресурсам планеты, контроль над средствами массовой информации и коммуникации и владение оружием массового уничтожения [18].

Поскольку глобализация является восходящей тенденцией, то каждая новая волна в развитии этого процесса не только воспроизводит базовую структуру КМЭ, но и воспроизводит ее в новых формах. Задача долговременного структурно-исторического анализа как раз и заключается в том, чтобы выявить не только инвариантные структуры и процессы, но и новые явления, которые несет с собой каждая последующая волна глобализации. Поэтому исследование современной волны глобализации должно дать ответ на вопрос, что нового содержится в ней по сравнению с предыдущими волнами, и насколько это новое соответствует эволюционной модели, которую можно выделить в последовательности стадий развития КМЭ. Ответ МСА в свете исследования циклических процессов и органических тенденций развития КМЭ состоит в том, что особенностью новой волны глобализации является доведение эволюции КМЭ до пределов, за которыми количество (пространственная и структурная экспансия) переходит в качество и начинается процесс трансформации капитализма в новую историческую систему. Насколько этот диаг-

ноз современного состояния глобальной КМЭ как фазы системного кризиса соответствует действительности?

Прежде всего, следует отметить, что паутина экономических связей, созданная капитализмом, постепенно разрастаясь и уплотняясь, в настоящее время образует единую ткань глобальной капиталистической экономики. Она переварила все некапиталистические социально-исторические организмы и заполнила собой все пространство планеты. В настоящее время КМЭ достигает предела экстенсивного развития. Ее дальнейшее развитие возможно только путем самоотрицания и превращения в новую историческую систему. Включение в КМЭ территорий, которые были частью системы реального социализма, несомненно, продлило жизнь капиталистической системе. Но глобальный финансово-экономический кризис, начавшийся в 2008 г., указывает на ограниченность спасительного действия инкорпорации указанных территорий в КМЭ [19].

С другой стороны, коммодификация, то есть прогрессирующее преобразование всех аспектов и условий человеческого существования в объект рыночных операций, также не беспредельна. Ее пределами является превращение в товар так называемых общих благ (земли, водных ресурсов и т. п.), а также самого человека, и в настоящее время она близка к их достижению. Таким образом, историческая система капитализма лишается резервов расширенного самовоспроизводства, и это прямо ставит вопрос о переходе к новому типу развития как условию выживания человечества.

Поскольку кризис капитализма носит системный характер, а социальные, экономические и экологические резервы воспроизводства капитализма близки к исчерпанию, переход к новой фазе капиталистического развития за счет реформ и проведения какого-нибудь кейнсианского «нового курса» представляется маловероятным. Поэтому фактически речь может идти только о двух реальных альтернативах фундаментальной реорганизации КМЭ: или в гуманное демократическое общество, развитие которого не подчиняется логике прибыли, или, вследствие стремления правящих страт сохранить привилегированное положение, в жесткую иерархическую неэгалитарную и недемократическую структуру - глобальный имперский порядок. То, что в настоящее время наблюдается сильная тенденция движения в направлении последнего, вовсе не является выдумкой мироаналитиков. Глобальное общество в результате осуществления неолиберальной глобализации все больше приобретает вид двухэтажной структуры. А о том, что США, единственное в истории ге-гемонистское государство, обладающее военными средствами вторжения глобального масштаба, готово использовать военную силу для ведения превентивных войн как инструмент преобразования мира в своих интересах и образования американской глобальной империи вовсе не в фигуральном смысле, открыто заявляют представители американской политической элиты. Доктринальные документы, принятые в 2010-2011 гг., в которых формулируется стратегия США в сфере национальной безопасности и обороны («док-

трина Обамы»), содержат идею безраздельного лидерства США в мировых делах, которое опирается на военную мощь и политику с позиции силы. Согласно «доктрине Обамы», США сохраняют за собой право на односторонние действия, независимые не только от СБ ООН, но и от собственных союзников по НАТО, если того требуют национальные интересы. При этом последние толкуются достаточно широко. Они, в частности, включают сохранение глобального лидерства и военного превосходства США, а также их влияния в стратегически важных регионах мира. Таким образом, поскольку внутренние противоречия КМЭ с развертыванием кризиса становятся острее, политика неоконсервативных кругов более агрессивной, а средства вооруженной борьбы более разрушительными, единственным выбором в XXI в. есть выбор между социализмом и варварством.

Процесс глобализации, означающий усиление глобального характера производства и обмена и интеграции производственных сил в глобальном масштабе, то есть фактически усиление общественного характера производства, вступает в конфликт с капиталистической системой, основанной на отношениях частной собственности и существовании системы наций-государств, и закладывает фундамент развития перехода к новому типу общественного развития. Вывод МСА о том, что глобализация означает финальный кризис капиталистической современности и переход к новой исторической системе, заслуживает самого серьезного отношения.

Список использованных источников

1. Martin, W. G. Still Partners and Still Dissident After All These Years? Wallerstein, World Revolutions and World-System Perspective / W. G. Martin // J. of World-System Research. - 2000. -Vol. 6, N 3. - P. 234-263.

2. Wallerstein, I. Robinson's critical appraisal appraised / I. Wallerstein // International Sociology. - 2013. - Vol. 27, N 4. - P. 524-528.

3. Wallerstein, I. Societal Development, or Development of the World-System? / I. Wallerstein // International Sociology. - 1986. - Vol. 1, N 1. - P. 3-17.

4. Wallerstein, I. Globalization or the Age of Transition? A Long-Term View of the Trajectory of the World-System / I. Wallerstein // International Sociology. - 2000. - Vol. 15, N 2. - P. 249-265.

5. Hopkins T. K. The Age of Transition: Trajectory of the World-System, 1945-2025 / T. K. Hopkins, I. Wallerstein (coord.). - London : Zed Books, 1996. - 278 p.

6. chase-Dunn, c. Globalization: a world-systems perspective / C. Chase-Dunn // J. of World-Systems Research. - Vol. 5, N 2. - P. 187-216.

7. Su, T. Myth and Mystery of Globalization. World Trade Networks in 1928, 1938 1960 and 1999 / T. Su // Rev. (Fernand Braudel Center). - 2002. - Vol. 25, N 4. - C. 376-377.

8. chase-dunn, c. Trade globalization since 1795: waves of integration in the world-system / C. Chase-Dunn, Yukio Kawano, B. D. Brewer // Amer. Sociological Rev. - 2000. - Vol. 65, N 1. -P. 77-95.

9. Boli, J. World culture in the world polity / J. Boli, M. Thomas // Amer. Sociological Rev. -1997. - Vol. 62, N 2. - Р. 171-190.

10. Wallerstein, I. Response: Declining States, Declining Rights / I. Wallerstein // Intern. Labour and Working Class History. - 1995. - № 1. - P. 24-27.

11. Frank, A. G. ReOrient: Global Economy in the Asian Age / A. G. Frank. - Berkeley: Univ. of California Press, 1998. - 416 p.

12. Arrighi, G. Chaos and Governance in the Modern World System / G. Arrighi, B. J. Silver. -Minneapolis : Univ. of Minnesota Press, 1999. - 336 p.

13. Wallerstein, I. States? Sovereignty? The Dilemmas of Capitalists in an Age of Transition [Electronic resource] / I. Wallerstein. - Mode of access: http://fbc.binghamton.edu/iwsovty.htm. -Date of access: 10.09.2015.

14. Friedmann, H. Prometheus Rebound / H. Friedmann // Contemporary sociology. - 1996. -Vol. 25, N 3. - P. 319-322.

15. Sklair, L. Competing Conceptions of Globalization / L. Sklair // J. of World-Systems Research. - 1999. - Vol. 5, N 2. - P. 143-162.

16. Burbach, R. The Fin de Siecle Debate: Globalization as Global Shift / R. Burbach, W. Robinson // Science and Society. - 1999. - Vol. 63, N 1. - P. 10-39.

17. Arrighi, G. Industrial Convergence and the Persistence of the North-South Divide / G. Arrighi, B. J. Silver, B. D. Brewer // Studies in Comparative Intern. Development. - 2003. - Vol. 38, N 1. -P. 3-31.

18. Amin, S. Ending the Crisis of Capitalism or Ending Capitalism? / S. Amin. - Dakar : Pambazuka Press, 2011. - 208 p.

19. Wallerstein, I. Structural Crises / I. Wallerstein // New Left Rev. - 2010. - Vol. II/62 (March-Apr.). - P. 133-142.

A. N. MALIUK

THE CONCEPT OF GLOBALIzATION FROM THE WORLD-SYSTEM PERSPECTIVE

Summary

The article compares the approaches to the study of the contemporary stage of development of world civilization that were developed in the concepts of globalization and world-systems analysis. The comparison of the study of globalization and world-systems analysis demonstrates that the latter provides more clear picture of social reality. The world-system reinterpretation of the concept of globalizations is proposed.

Keywords: globalization, world-system analysis, global capitalism, global crisis.

nocmynuna 06.10.2016 г.