Плата за независимость

На прошлой неделе появились первые ласточки реформы управления государственными активами. Ими стали независимые директора — кандидаты в советы директоров компаний со 100-процентным государственным участием.

Игорь Шувалов начал выполнять пожелания президента о замене чиновников в советах директоров госкомпаний на независимых директоров. Как сообщила газета "Ведомости", из 85 кандидатов в советы 11 госкомпаний (речь идет о тех корпорациях, где у государства 100-процентный пакет) 26 — независимые. Среди них ректор РЭШ Сергей Гуриев, председатель совета директоров "Тройки Диалог" Рубен Варданян, президент фонда "Институт экономики города" Нина Косарева, Александр Шохин из РСПП и другие — люди, большинство из которых в заведомой зависимости или корыстности подозревать трудно.

Что же изменится после прихода "независимых"? Единственное, что можно утверждать достаточно уверенно, — расходы на оплату советов директоров возрастут. Чиновники работали бесплатно, независимые вряд ли на это согласятся. А нынешним госкомпаниям не по чину платить маленькие деньги.

Плюсы же от смены фигур пока просматриваются плохо. Известный венгерский экономист Янош Корнаи, один из немногих изучавших экономику социализма без идеологических шор любого толка, в своих книгах говорил, что директора госпредприятий должны получать оперативную самостоятельность, но одновременно должны испытывать жесточайшее давление с точки зрения расходования финансов — чтобы не допустить растаскивания активов. С этой точки зрения основная функция "независимых" — препятствовать запуску неэффективных, но грандиозных проектов, которые так любят директора крупных корпораций. Причем не только государственных, но для последних это особенно характерно. Считается также, что независимые должны представлять интересы рядовых акционеров, регулярно и неизбежно попираемые менеджментом.

Проблема в том, что максимизация экономической прибыли госкомпании далеко не всегда — а вернее, почти никогда — не соответствует интересам акционеров. А в случае государственной компании на 100% акционер, естественно, государство. Ведь госкомпании — это чаще всего монополии, ну или как минимум игроки, выведенные за пределы поляны нормальной конкуренции. В этом случае максимизация прибыли часто прямо противоречит интересам граждан. Например, РЖД, которая будет действовать как нормальное ОАО, должна будет прикрыть или минимизировать все пригородные пассажирские перевозки, в нынешней ситуации убыточные. Ну и что прикажете делать независимому директору?

Получается, на долю "независимых" выпадает не так уж много работы. Контроль за вознаграждениями и прочими статусными расходами, разоблачение прямого воровства и отраслевая экспертиза. Как показывает и западная практика, контроль за вознаграждениями не очень-то у независимых получается. Рука руку если не моет, то по крайней мере и не щиплет чувствительно. Попытки контролировать расходы в нынешних госкорпорациях скорее всего обречены на провал. Например, как показал опыт реформы РЖД, учет в госкорпорациях поставлен так, что понять хоть что-то и прочитать "между строк" могут только люди, выросшие в недрах системы. "Независимые", воспитанные на образцах прозрачности, как опять-таки показывает практика, чисткой авгиевых конюшен себя не утруждают, а требуют принести им что-нибудь по стандартам МСФО. А если по МСФО ничего нет, то верят на слово.

Остается отраслевая экспертиза. Но стоило ли затевать реформу с ростом расходов на зарплату на миллионы рублей ради замены "шила на мыло"? Ведь ясно, что отраслевых знаний у профильных чиновников (а также понимания всех поставленных государством ограничений) уж ничуть не меньше, чем у "независимых". Да и свободного времени на отстаивание интересов государства у чиновников достаточно — никак не меньше, чем у "независимых", у многих из которых есть бизнес и куча общественных нагрузок.

А если нет разницы, не очень понятно, почему независимый директор дороже обычного, зависимого.