В. Н. Бенешевич и его проекты возрождения отечественного византиноведения в 1930-е гг

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 4 (16). С. 288-293. УДК 930.1

DOI 10.25513/2312-1300.2017.4.288-293

В. В. Сашанов

В. Н. БЕНЕШЕВИЧ И ЕГО ПРОЕКТЫ ВОЗРОЖДЕНИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ВИЗАНТИНОВЕДЕНИЯ В 1930-е гг.*

Изучается малоизвестная на сегодняшний день деятельность выдающегося отечественного историка Владимира Николаевича Бенешевича по возрождению византийских исследований в СССР в середине 1930-гг. В период с 1935 г. по 1937 г. им были составлены три проекта (письма) с детальными предложениями по восстановлению византиноведения и направлены в научные учреждения Ленинграда и Москвы. Анализируются основные направления представленных автором планов, его акценты и мотивация. Приложением к статье выступает публикация одного из таких писем директору Института истории Коммунистической академии Н. М. Лукину (1936 г.), в котором В. Н. Бенешевич ходатайствует о постановке исследований истории Византии в руководимом Н. М. Лукиным институте.

Ключевые слова: В. Н. Бенешевич; советское византиноведение; Н. М. Лукин; Институт истории Коммунистической академии; история науки.

V. V. Sashanov

V. N. BENESHEVICH AND HIS PROJECTS OF THE RENAISSANCE OF DOMESTIC

BYZANTINE STUDIES IN THE 1930s

The article is devoted to the study of the little-known activities of the outstanding Russian historian Vladimir Nikolaevich Beneshevich for the revival of Byzantine studies in the USSR in the mid-1930s. In the period from 1935 to 1937 he drafted three projects (letters) with detailed proposals for the restoration of Byzantine studies, which were sent to the scientific institutions of Leningrad and Moscow. The main directions of the author's plans, his accents and motivation are analyzed. An appendix to the article is the publication of one of these letters - addressed to the director of the Institute of History of the Communist Academy, N. M. Lukin (1936), in which V. N. Beneshevich solicits the establishment of studies of the history of Byzantium in the Institute headed by Lukin.

Keywords: V. N. Beneshevich; Soviet Byzantine Studies; N. M. Lukin; Institute of History of the Communist Academy; history of science.

В кризисные для отечественного византиноведения 1930-е гг., когда дисциплина не вписывалась в идеологическую парадигму развития советской науки, отдельными историками предпринимались неоднократные попытки возрождения этой отрасли научного знания. Во второй половине 1930-х гг. такие усилия прилагал известный отечественный медиевист, заведующий сектором истории средних веков АН СССР Е. А. Косминский, привлекавший к работе в секторе немного-

численных в то время византиноведов и поддерживавший институциональное «воскрешение» этой специальности, а также византинист и палеограф М. А. Шангин, обращавшийся в 1938 г. к руководству Института истории с докладной запиской, в которой предлагал организацию при Институте византийского отдела.

Однако наибольшие силы в попытках возрождения византийских исследований в указанные годы прилагал выдающийся

* Публикация подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 16-03-00264. © Сашанов В. В., 2017 288

российский историк-византинист Владимир Николаевич Бенешевич (1874-1938), учёный, чья трагическая судьба в значительной мере отражает то плачевное положение дисциплины, в котором она оказалось в первые два десятилетия советской власти. В период с 1935 г. по 1937 г. им были подготовлены и направлены в адресуемые научные учреждения три «записки» (письма), содержащие в себе призывы историка к развитию византиноведения в стране и детальные планы работ для решения этой задачи.

Первое такое письмо, подписанное византинистом 22-м февраля 1935 г., отправлено на исторический факультет Ленинградского университета2. Адресат был не случайно выбран автором - именно с Петербургским университетом связаны становление и расцвет отечественной византинистики в последней трети XIX - начале XX в., достижения которой ещё до революции были признаны европейским научным сообществом. Справедливо указывая на заслуги университета в истории русского византиноведения, В. Н. Бенешевич считал, что на его исторический факультет ложится трудная задача по восстановлению этой области исторического знания [1, с. 73-74].

По всей вероятности, предложения В. Н. Бенешевича не нашли должного отклика у руководства факультета, так как 14 февраля 1936 г. Владимир Николаевич обращается с похожей запиской к директору Института истории Коммунистической академии Николаю Михайловичу Лукину [2, л. 1-2]. В своём письме, которое мы публикуем ниже, учёный с сожалением констатирует, что «в Ленинграде не ставится во всей широте и важности вопрос о восстановлении, вернее, о новой постановке византиноведения», в связи с чем, просит институт «взять судьбу византиноведения в твёрдые руки и вывести его на новый путь, новыми методами работы над новыми темами» [2, л. 1]. Нам неизвестен ответ Н. М. Лукина, однако уже в следующем году, 15 апреля 1937 г., В. Н. Бене-шевич по просьбе дирекции Института истории АН составил подробную программу по возобновлению византийских исследований в СССР3 - свой третий за последние два года подобный проект [3, л. 4-8].

Анализируя письма В. Н. Бенешевича, можно выделить три основных направления

в возрождаемой отрасли, которые, по мнению автора, требовали своего развития в первую очередь.

Одной из наиболее острых проблем для советской византинистики являлось обеспечение данной сферы знаний новыми научным кадрами, а потому их специальная подготовка рассматривалась им как актуальная задача. В записке на исторический факультет ЛГУ историк с грустью пишет, что за византиноведением «в настоящее время укоренилась очень дурная репутация и... сохранилось очень мало специалистов не только в Ленинграде, но и во всём СССР» [1, с. 74]. Говоря об этом, Бенешевич не грешил против истины - в тяжёлые постреволюционные годы из-за голода, болезней и эмиграции ряды византинистов значительно поредели. Подготовка же новых специалистов была практически прекращена. Достаточно сказать, что первая после революции и единственная в 1930-е гг. защита диссертации по истории Византии состоялась только в 1936 г. (защита Е. Э. Липшиц).

В вышеуказанной записке Владимир Николаевич уделяет значительное внимание вопросу подготовки новых аспирантов. Учёного не удовлетворяет наличие на факультете всего одного аспиранта, которому не под силу справиться с потребностями университетской византинистики, поэтому, по его мнению, «необходимо хлопотать о привлечении по крайней мере ещё одного лица, всецело преданного своему делу» [1, с. 75, 77]. О важности подготовки молодых научных сотрудников, «воодушевленных борцов на пользу и славу великой Родины», В. Н. Бене-шевич говорит и в двух последующих своих письмах [2, л. 1 об.; 3, л. 4].

Другой первоочередной задачей, стоявшей перед дисциплиной, являлось составление библиографии трудов по истории Византии, имеющихся в библиотеках СССР, а также работа по изучению и переводу византийских источников. Подчёркивая в письме Н. М. Лукину, что «Советская Россия не только унаследовала от прежнего времени всё богатство источников для разработки разнообразнейших областей византиноведения, но уже увеличила их количество», Бенешевич призывал «не сидеть безучастно на своих сокровищах» [2, л. 1], а использовать

византийские памятники для исследования отечественной истории

Важно отметить, что и в записке 1936 г. к Лукину и в программе 1937 г. историк напрямую апеллировал к тому факту, что развитие истории и культуры отдельных народов СССР непосредственным образом соприкасались с историей Византии и близлежащих к ней территорий, в связи с чем именно «византиноведение должно играть первостепенную роль» в разработке истории славян и древней Руси [2, л. 1 об.].

Думается, В. Н. Бенешевич не случайно акцентировал внимание руководства Института истории на такой постановке вопроса -находившаяся после революции 1917 г. в опале, сравнивавшаяся в конце 1920-х -начале 1930-х гг. с «разбитым корытом» [7, с. 231] и считавшаяся политически скомпрометированной [8, с. 18], история Византии вряд ли могла в указанные годы рассчитывать на поддержку государства в рамках самостоятельного объекта изучения. Понимая это, Владимир Николаевич стремился актуализировать родную для себя область знания хотя бы как вспомогательную дисциплину в рамках славяноведения и истории народов СССР.

Ещё одной насущной проблемой являлось основание собственного византиновед-ческого журнала, в котором историки могли бы публиковать результаты своих исследований.

Создание такого журнала мыслилось Бенешевичем неотъемлемой частью общего процесса восстановления отрасли. В своей записке на исторический факультет ЛГУ историк писал, что «коллективная, плодотворная работа может начаться только тогда, ко -гда в распоряжении возрождающегося византиноведения будет свой, хотя бы и очень небольших размеров, печатный орган» [1, с. 76]. Аналогичные соображения учёный высказал и в 1937 г., особо подчеркнув, «что только журнал создал бы настоящее, крепкое советское византиноведение» [3, л. 8].

Все три вышеописанных проекта (записок) автора - это не только детальные планы по возрождению византийских исследований, это и личная боль В. Н. Бенешевича за то плачевное состояние дисциплины, в котором она оказалась после 1917 г. Являясь предста-

вителем лучших традиций дореволюционной российской византинистики, учёный не мог безучастно наблюдать за развернувшимся в ней кризисом. Общая стилистика и интонации писем выдают в первую очередь личную заинтересованность в разрешении этих проблем. Так, Владимир Николаевич считал «личным долгом» подготовку новых аспирантов - тех учеников, которые должны прийти на смену его поколению специалистов [1, с. 74]. Он вынужден «с горем видеть» упадок византинистики в Ленинградском университете [2, л. 1] и «спешит с радостью предоставить свои соображения» по организации её изучения при Институте истории АН СССР [3, л. 4].

Владимиру Николаевичу так и не удалось увидеть претворение своих проектов в жизнь. В 1937 г. в Мюнхене Баварской Академией наук была опубликована его книга «Иоанн Схоластик. "Синагога в 50 титулах"», время выхода которой для него оказалось крайне неудачным - сотрудничество с организациями фашистской Германии, пусть и научными, в те годы советскими властями не поощрялось. Учёный сразу же стал объектом осуждения, как своих коллег, так и «возмущённой общественности», быстрыми последствиями чего стали его исключение из состава АН СССР и выход 26 октября в газете «Известия» статьи «Антисоветский поступок члена-корреспондента Академии наук СССР В. Н. Бенешевича», в которой историк подвергся жесточайшей идеологической критике. Уже через месяц, 27 ноября 1937 г., Бенешевич был арестован по обвинению в шпионаже, приговорён к высшей мере наказания и расстрелян в январе 1938 г.

Трагически сложилась судьба и адресата двух последних писем Бенешевича - директора Института истории, академика Николая Михайловича Лукина. Арестованный в 1938 г. и приговоренный к 10 годам исправительно-трудовых лагерей, Лукин скончался в заключении в 1940 г.

Драматические события, развернувшиеся в 1937 г. в жизни В. Н. Бенешевича, так и оставили его проекты на бумаге, а вопрос полноценного восстановления византийских исследований в СССР был отодвинут ещё на несколько лет. Лишь в конце 1930-х - первой половине 1940-х гг. наступает время посте-

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 4 (16). С. 288-293.

пенного институционального и научного возрождения отрасли - в 1939 г. была создана византийская группа при Ленинградском отделении Института истории АН СССР, а в 1943 г. при том же Институте в Москве под руководством Е. А. Косминского оформляется группа по истории Византии. Не вызывает сомнений, что началу этих процессов положил в середине 1930-х гг. выдающийся отечественный историк-византинист Владимир Николаевич Бенешевич.

* * *

Публикуемый ниже документ - письмо В. Н. Бенешевича директору Института исто-

рии Коммунистической академии Н. М. Лукину - хранится в Архиве Российской академии наук, в фонде 1577 «Институт истории Академии наук СССР». Письмо представляет собой машинописный текст на двух листах (с одним оборотом) с собственноручной подписью автора. В тексте присутствуют немногочисленные исправления, вписанные от руки (указывается в примечаниях). Документ публикуется без каких-либо стилистических изменений и текстовых сокращений. Сокращения раскрыты в квадратных скобках, подчёркивания в тексте принадлежат, по всей вероятности, его автору.

14.01.1936

Многоуважаемый Николай Михайлович,

Более 35 лет я работаю в области византиноведения4, собрал громадный материал по истории источников византийского права и связей его с римск[им], сирийским, славянским и грузинским, напечатал уже около 100 работ больших и малых5, да столько же есть ещё в незаконченном и начатом виде; избран в члены-корр[еспонденты]. АА.НН. СССР, Баварской, Прусской и Страсбургской, почётн[ым] доктором прав Афинск[ого] Национального] Университета; с 19281933 г. был сослан по ст. 58 п. 11, теперь состою профессором] ЛГУ6 по истории Византии (по подгот[овке] аспир[антов]) и главн[ым] библиотекарем ГПБ7, искони же был проф[ессором] СПБ Унив[ерситета] и работал при содействии АН в своей области; мне уже 62-й год, и я считаю себя вынужденным торопиться работать, тем более, что 5 лет тюрьмы и ссылки погибли для работы8 и принесли вред моему здоровью. Между тем с горем вижу, что в Лгр9 не ставится во всей широте и важности вопрос о восстановлении, вернее, о новой постановке византиноведения и использовании для этого всех наличных сил, в том числе и меня; да это вне АН и невозможно в масштабе европейском. Не имею надежды ни на ИАИ АН10, ни на организуемый Истор. Институт АН11, и не вижу другого выхода, как только обратиться в руководимый Вами Институт Истории с просьбой взять судьбу византиноведения в твёрдые руки и вывести его на новый путь, новыми методами работы над новыми темами. Ведь Сов[етская] Россия не только унаследовала от прежнего времени всё богатство источников для разработки разнообразнейших областей византиноведения, но уже увеличила их количество, а в будущем ещё более его увеличит планомерными раскопками, изучением истории народов СССР и разными другими путями. И мы не можем сидеть безучастно на своих сокровищах в то время, когда вся Европа усердно и успешно разрабатывает историю Византии; теперь мы находимся где-то на задворках научной работы, и о нашем отсутствии в международной работе приходится читать сожаления даже в заграничных] специальных] журналах; на деле же мы должны быть не только наравне с прочими, но в некоторых отношениях можем даже получить и руководящее положение. Наши методы исследования, даже и давно уже известных материалов и вопросов, внесут оживление в оценку ряда так называемых твёрдых приобретений науки не только в истории Византии, но сопредельных с нею областей, к которым принадлежат столь важные история славян и древн[ей] Руси. При перестройке истории др[евней] Руси византиноведение должно играть первостепенную роль, как одно из необходимых условий успеха дела, и следует немедленно принять все меру к тому, чтобы советские учёные заняли в этом деле командные высоты, а не были бы вынуждены или барахтаться, отбиваясь от пищи с чужой кухни, или позволять пичкать себя ею без дельных возражений. Надо заблаговременно готовить кадры молодых научных работников, воодушевленных борцов на пользу и славу великой Родины, расцветающей для новой жизни.

Всё это - дело невероятной трудности. К нему должны быть привлечены имеющиеся в Москве прекрасные силы, найдутся весьма ценные работники и в других городах; все они, объеди-

нённые в особую секцию Вашего Института, проявили бы удесятерённую энергию сравнительно с тем, как работала, например, Виз[антийская] Комиссия АН12 в трудных условиях 1922-1928 гг., когда Ф.И. Успенский13 был председателем, а я, с 1924 г., учён[ым] секретарём.

В Лгр есть несколько14 лиц, могущих быть полезными для дела, среди них - я со своими материалами, которых одних хватило бы не на один год для обработки силами целого института. Из присланных Вам моих Melanchthoniana15 и доклада IV международному] конгрессу византиноведения в Софии16 (сравн. Byzant. Ztschr17, XXXV, 511) Вы можете видеть, что у меня есть определённые вопросы, много лет мною разрабатываемые; к ним надо добавить ещё историю византиноведения за период дореволюционный18, которую надо использовать для нужд нового периода. Эти вопросы я желал бы взять на себя и впредь потому, что в них я могу дать руководящие труды; не считаю себя подходящим ни на какие посты, но я полон горячего желания сделать наряду с молодыми сотрудниками всё возможное для успеха дела первостепенной важности.

Прошу Вас не отказать сообщить мне, считаете ли Вы желательным и возможным возбудить в настоящее время вопрос о постановке византиноведения в Вашем Институте.

С глубоким уважением, В. Бенешевич

Архив РАН. Ф. 1577. Оп. 5. Д. 53. Л. 1-2.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Арестованный в 1928 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности, В. Н. Бенешевич провёл пять лет в Соловецком и Ухто-Печорском лагерях. Досрочно освобождён в 1933 г.

2 Документ хранится в личном фонде ученого: Архив РАН (СПб филиал). Ф. 192. Оп. 1. Д. 46. Л. 658-662. Здесь и далее - ссылка на публикацию записки [1].

3 Выскажем предположение, что первое письмо византиниста Н. М. Лукину всё же не осталось без внимания, и решение этого вопроса было лишь отложено на неопределённое время.

4 В 1897 г. В. Н. Бенешевич окончил юридический факультет Петербургского университета с дипломом первой степени и был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию. В 1905 г. защитил магистерскую диссертацию «Канонический сборник XIV титулов», в 1914 г. - докторскую «Синагога в 50 титулов и другие юридические сборники Иоанна Схоластика». Каждая диссертация была удостоена Ува-ровской премии. В. Н. Бенешевичу принадлежат многочисленные труды по истории Византии, славистике, палеографии. Учёный являлся одним из крупнейших специалистов своего времени в изучении византийского церковного права.

5 Несмотря на реабилитацию учёного во второй половине 1950-х гг., лишь в 1973 г. выходит первая работа, посвященная биографии и научной деятельности В. Н. Бенешевича. Статью о византинисте и список его работ опубликовала его ученица - Евгения Эдуардовна Гранстрем (19111991). См.: [4].

6 Ленинградский государственный университет.

7 Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Ныне - Российская национальная библиотека (Санкт-Петербург).

8 Слово вписано от руки поверх текста.

9 Здесь и далее - Ленинград.

10 Историко-Археографический институт АН СССР. Существовал в 1931-1936 гг. Основным направлением деятельности института являлись сбор, научное описание и издание письменных источников .

11 Вероятно, имеется в виду Институт истории АН СССР, который был организован в феврале 1936 г. путём слияния Института истории Коммунистической академии и Историко-археографиче-ского института.

12 Основана в 1918 г. под названием «Константин Порфирородный». В задачи Комиссии входили перевод и издание трудов императора Константина VII Порфирородного (913-959), а также более глубокое изучение истории Византии X в., в частности, её отношений с Россией. В 1923 г. объединена с Комиссией по переизданию греческого словаря Дюканжа, получив название Русско-византийской историко-словарной комиссии, с 1925 г. - Византийская комиссия. Ликвидирована в 1930 г.

13 Успенский Федор Иванович (1845-1928) -историк-византинист, академик. В 1920-е гг. являлся фактическим руководителем отечественного византиноведения.

14 «В Лгр есть не» - вписано от руки поверх зачёркнутого текста.

15 По всей видимости, речь идёт о работе «Melanchtoniana: Ein Beitrag zur Literaturgeschichte des byzantinischen Rechts in Westeuropa 15211560», изданной историком в 1934 г. в Мюнхене (Германия) и посвящённой Филиппу Меланхтону (1497-1560) - немецкому гуманисту и теологу, сподвижнику Мартина Лютера.

16 IV Международный конгресс византийских исследований состоялся 9-16 сентября 1934 г. в г. София (Болгария). Советские историки, в том числе и В. Н. Бенешевич, получивший персональное приглашение от оргкомитета, не принимали участия в конгрессе, ввиду отказа АН СССР посы-

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 4 (16). С. 288-293.

Военный фактор в формировании культурной инфраструктуры городов Западной Сибири..

лать на него своих представителей. Подр. об этом см.: [5].

17 Byzantinische Zeitschrift - научный журнал, посвященный истории, культуре и искусству Византии. Основан в 1892 г. известным немецким филологом и византинистом Карлом Крумбахером (1856-1909).

18 В. Н. Бенешевичем были собраны многочисленные материалы по истории отечественного византиноведения, написание которой учёный считал своим прямым долгом. Незавершённое византинистом сочинение подготовил и опубликовал И. П. Медведев. См.: [6].

ЛИТЕРАТУРА

1. Медведев И. П. Записка В. Н. Бенешевича о возрождении византиноведения в Ленинградском государственном университете // Проблемы социальной истории и культуры Средних веков и раннего Нового времени. Вып. 3. - СПб., 2001. - С. 72-80.

2. Архив РАН. Ф. 1577. Оп. 5. Д. 53.

3. Архив РАН. Ф. 1577. Оп. 5. Д. 72.

Информация о статье

Дата поступления 25 сентября 2017 г.

Дата принятия в печать 30 октября 2017 г.

Сведения об авторе

Сашанов Владимир Владимирович - научный сотрудник Центра историко-культурного наследия г. Челябинска (Челябинск, Россия) Адрес для корреспонденции: 454006, Россия, Челябинск, ул. Коммуны, д. 69

E-mail: sashanov.hist@mail.ru Для цитирования

Сашанов В. В. В. Н. Бенешевич и его проекты возрождения отечественного византиноведения в 1930-е гг. // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 4 (16). С. 286-291. DOI: 10.25513/2312-1300.2017.4. 288-293.

4. Гранстрем Е. Э. Владимир Николаевич Бенешевич (к 100-летию со дня рождения) // Византийский временник. - 1973. - Т. 35. -С. 235-243.

5. Герд Л. А., Николов А. «Надо работать для будущего»: переписка В. Н. Бенешевича с организаторами IV Международного конгресса византийских исследований в Софии // Византийские очерки. Труды российских учёных к XXII Международному конгрессу византинистов. - СПб., 2011. - С. 67-99.

6. Медведев И. П. Неопубликованные материалы

B. Н. Бенешевича по истории византиноведения // Рукописное наследие русских византинистов в архивах Санкт-Петербурга. - СПб., 1999. - С. 574-611.

7. Лозовик Г. Н. Десять лет русской византоло-гии (1917-1927) // Историк-марксист. - 1928. - Т. 7. - С. 228-238.

8. Шмит Ф. И. Политика и византиноведение // Сообщения ГАИМК. - 1932. - № 7-8. -

C. 6-23.

Article info

Received

September 25, 2017

Accepted October 30, 2017

About the author

Sashanov Vladimir Vladimirovich - scientific employee of the Center for Historical and Cultural Heritage of Chelyabinsk (Chelyabinsk, Russia) Postal address: 69, Commune ul., Chelyabinsk, 454006, Russia

E-mail: sashanov.hist@mail.ru For citations

Sashanov V. V. V. N. Beneshevich and His Projects of the Renaissance of Domestic Byzantine Studies in the 1930s Years. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2017, no. 4 (16), pp. 286-291. DOI: 10.25513/23121300.2017.4.288-293 (in Russian).