2005. 02. 018. Китчер Ф. Эволюционная теория и использование биологии в объяснении социальных явлений. Kitcher P. evolutionary theory and the social uses of biology // biology A. philosophy. - Dordrecht etc. , 2004. - Vol. 19, n 1. - P. 1-15

2005.02.018. КИТЧЕР Ф. ЭВОЛЮЦИОННАЯ ТЕОРИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БИОЛОГИИ В ОБЪЯСНЕНИИ СОЦИАЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЙ. KITCHER P. Evolutionary theory and the social uses of biology // Biology a. philosophy. - Dordrecht etc., 2004. - Vol.19, N 1. - P.1-15.

Филипп Китчер (философский факультет Колумбийского университета, США) анализирует идеи палеонтолога и теоретика эволюции Стивена Джея Гоулда, стремясь показать их значение для развития эволюционной мысли. При этом автор отмечает, что Гоулд всегда был полон чувства социальной ответственности, глубоко сочувствовал обездоленным и потому выступал против социобиологических и просто биологических объяснений социального неравенства как биологически обусловленного и непреодолимого. Он выступал против злоупотреблений краниологии и биологических теорий о преступных задатках, популярных в XIX в., против модных в ХХ в. измерений коэффициента интеллекта.

Выступления Гоулда против социобиологии вызвали бурю негодования и даже обвинения его в отказе от эволюционизма и в поддержке им так называемой «науки о творении» (creation science). Китчер стремится показать, что критика реальной практики эволюционистов еще не означает признания креационизма. Между ортодоксальным дарвинизмом и креационизмом возможен целый спектр позиций. Эвристическим потенциалом обладает теория прерывистого равновесия, разрабатывавшаяся Гоулдом с сотрудниками. Данная теория представляет собой не отказ от эволюционизма, но его расширение.

Автор прослеживает развитие взглядов Гоулда. В публикациях середины 70-х годов XX в. Гоулд одобрительно отзывался о целях, которые преследует Э.О.Уилсон в своей «Социолобиологиигде последний искал биологические эволюционные объяснения многих черт человеческого поведения. Он выступал только против однозначного генетического детерминизма, которого придерживался Уилсон в построенных им объяснениях. Гоулд утверждал, что жесткий детерминизм Уилсона является некритической и непроработанной позицией, способной вести к опасным социальным следствиям.

По мере того как Гоулд создавал широкую эволюционную теорию, изменялся характер его критики социобиологических объяснений, оправдывавших неравенство между людьми.

1 Wilson E.O. Sociobiology: The new synthesis. - Cambridge, 1975.

Нуждается ли современный дарвинизм, или синтетическая теория эволюции, в расширении? Не ломится ли Гоулд в открытую дверь, провозглашая то, что дарвинисты давно уже признали?

Когда-то Дарвин уподоблял естественный отбор искусственному отбору. Это была очень сильная метафора. Ведь селекционер в своей практике сознательно выделяет определенный признак и производит отбор организмов по этому признаку. Однако дарвинисты давно уже осознали, что естественный отбор не может действовать таким образом. В самом деле, разве современные дарвинисты не признают, что организм нельзя рассматривать как совокупность признаков, каждый из которых независимо эволюционирует под действием естественного отбора? Отвечая на подобное возражение, Китчер выделяет два подхода в понимании эволюционизма. Эволюционизм - это, с одной стороны, совокупность теоретических положений, но с другой - совокупность определенных объяснительных стратегий. Данные подходы не совпадают. Дарвинисты в теории допускают, что естественный отбор не действует на разные признаки организма по отдельности, и потому история закрепления в генотипе организма определенного признака может быть достаточно сложной. Недаром организмы зачастую имеют признаки, которые затруднительно считать адаптивными. Но набор реально используемых объяснительных стратегий оказывается более узким. И социобиологи в своих объяснениях следуют именно принятым эволюционистским стратегиям, выстраивая эволюционные сценарии закрепления в генотипе людей того или иного признака. При этом они игнорируют те возможности, которые эволюционная теория в принципе допускает. Поэтому Гоулд, критикуя социобиологические объяснения, придерживался тактики локальной критики. Он критиковал конкретные объяснения, показывая, что они проистекают из упрощенных эволюционистских стратегий, которые упускают из виду возможности иных объяснений.

В середине 80-х годов Гоулд энергично критиковал то, что он называл «картонным (cardboard) дарвинизмом» (c.2), под которым он понимал вульгарную объяснительную стратегию, каковой он считал рассуждения Р.Доукинса, Э.Кронин и Д.Деннета.

Работы Гоулда можно истолковать как добавление к арсеналу работающего биолога-эволюциониста новых типов объяснительных моделей или стратегий. Социобиологи и эволюционисты-психологи, применяя теорию эволюции для рассмотрения социальных проблем, должны помнить о более широком наборе объяснительных эволюционистских стра-

тегий и, соответственно, о возможности альтернативных объяснений. Это позволяет оставаться эволюционистом и не переходить на платформу креационизма.

Локальная критика социобиологических объяснений является очень кропотливым занятием. Эта работа необходима, однако она похожа на борьбу с драконом, у которого на месте отрубленной головы вырастает несколько новых: опровержение одних социобиологических заключений не мешает появляться новым. Китчер, осмысливая эволюционные идеи Гоулда, показывает, как последний развил локальную критику эволюционистских объяснений в более общий и амбициозный тезис о систематическом дефекте имеющихся эволюционистских стратегий и пришел к выводу о необходимости дополнить арсенал принципов теории эволюции такими идеями, как неадаптивное изменение и межвидовой отбор.

Локальная критика Гоулда была чрезвычайно эффективна, тогда как попытки расширения эволюционной теории далеко не всегда были таковыми. Вместе с тем идеи Гоулда об иерархии уровней действия естественного отбора представляют большой интерес и сохраняют свое значение для дальнейшего развития эволюционизма. Для иллюстрации автор подробно рассматривает следующий сконструированный Гоулдом пример: имеется водоем, в котором обитают рыбы, представляющие собой «чудо гидродинамического совершенства». Они поразительно приспособлены к своей среде. Каждый их орган, каждый признак в результате действия межвидового естественного отбора достигли максимума адаптивного совершенства, так что дальше уже некуда. Соответственно, такие рыбы занимают практически весь водоем. Только возле самого берега, в мутной грязной воде, т.е. в гораздо худших условиях, вынуждены влачить существование рыбы другого, значительно менее совершенно вида. А теперь представим себе, что в силу какого-то природного катаклизма водоем высох, остались только отдельные очень мелкие и грязные лужи. Наше «чудо гидродинамического совершенства» не приспособлено для существования в этих условиях. Более того, поскольку все рыбы этого вида уже были максимально приспособленными, генофонд данного вида содержит очень мало вариаций - он стабилизировался в состоянии максимальной приспособленности к условиям обширного чистого водоема. Поэтому данный вид погибнет. А вот другой, менее совершенный вид имеет гораздо более вариативный и разнообразный генофонд. Поэтому не исключена вероятность того, что какая-то часть индивидов этого вида

сможет приспособиться к жизни в мелких грязных лужах. И если через несколько поколений котлован высохшего водоема вновь окажется наполненным водой, то в нем будут обитать только представители менее совершенного и хуже приспособленного к жизни в этих условиях вида, тогда как более совершенный вид вымрет.

В этом примере, признает автор, нет ничего такого, с чем бы дарвинисты в принципе не согласились. Данный пример несложно модифицировать таким образом, чтобы его можно было применить к рассмотрению эволюционных преимуществ детритоядных или планктонных брюхоногих моллюсков. Общая идея заключается в том, что виды, которые имеют много подвидов и разновидностей, имеют эволюционное преимущество и большую вероятность выживания в изменяющихся условиях, чем виды с малым числом подвидов. Можно сказать и так, что некоторый геном (или часть генома) имеет большую вероятность сохранения и распространения, если он распределен в десяти видах, чем когда он сосредоточен в одном виде. Подобные модели и объяснения вовсе не являются принципиальным расширением неодарвинизма. Здесь используются только такие принципы, которые в нем уже есть.

Однако Гоулд, убежденный в том, что дарвинизм нуждается в принципиальном дополнении, возразил бы на это так. Естественный отбор - это причинно действующий процесс. На что же на самом деле он воздействует: на вид, индивид или генотип? Автор отвечает на это тезисом, что могут быть построены разные типы причинных объяснений: для уровня видов, индивидов, генотипов и даже генов. Ведь

это мы при построении объяснений выделяем те или иные причинные цепи. В зависимости от того, какого уровня причинно-следственную связь мы выделим, у нас будут получаться объяснения из различных ближайших причин. Важно, чтобы построенные нами объяснения позволяли делать предсказания и соответствовали наблюдаемым фактам.

Критика взглядов Гоулда не должна заслонять важного вклада этого ученого в биологическую мысль: его теорию прерывистого равновесия и его детально проработанные образцы локальной критики практики современных эволюционистских объяснений.

И.И.Ремезова

2005.02.019. УОРЛИ Г.М. ТЕМНОТА, ТУННЕЛИ И СВЕТ. WOERLEE G.M. Darkness, tunnels, and light // Atheist. - Vijayawada, 2004. - Vol. 30, N 6. - P.10-15.

В статье предлагается естественнонаучное объяснение (на основании особенностей структуры и функционирования глаз и других органов чувств, а также мозга) паранормальных феноменов, о которых рассказывают лица, пережившие состояние клинической смерти или близкое к нему.

Как умирающие, так и лица, имеющие опыт околосмертного состояния (ОСС)1, часто рассказывают об удивительных феноменах переживания темноты, туннелей и света. Об этих переживаниях сообщается еще с античности. Автор статьи интересуется этой темой с 1990 г., особенно его привлекают физиологические аспекты ОСС. Будучи врачом, специализирующимся в сфере анестезии, он имеет опыт практической работы с 1980 г., наблюдая различные проявления соматической и ментальной активности. И он всегда спрашивает себя: «Как функционирование тела генерирует феномены ОСС? Каков их механизм? Как он работает?» (с.10). Темнота, туннели и свет являются центральными переживаниями так называемого «центра ОСС», описанного К.Рингом (K.Ring) в 1970-1980-х годах. Ринг зафиксировал в них следующие компоненты: ощущение блаженства, выход из тела, вход в туннель или в темноту, восприятие яркого света.

Эти переживания удивительны, но как их объяснить? В литературе имеются следующие объяснения ОСС: 1) опыт духовного, или нематери-

1 Околосмертные состояния являются одним из случаев особых состояний сознания. - Прим. ред.