Актуальные социально-экономические аспекты формирования организованного досугового пространства жителя отечественной сельской территории

- укрепление дружественных связей между подрастающими поколениями стран мирового сообщества.

По результатам участия конкурса лучшие работы были опубликованы в международном альбоме детского творчества «Дети рисуют мир». Благодаря этому альбому, через творческие и вдохновляющие детские работы, мы можем взглянуть на взрослый мир таким, каким его видят дети.

Из большинства международных конкурсов, хочется выделить ещё конкурсы рисунков, проводимые Межгосударственной телерадиокомпанией «Мир» (далее - МТРК «Мир») [2].

Так, в 2015 году в рамках конкурса дети со всех уголков Содружества присылали свои работы в редакцию МТРК «Мир» с пометкой «Дети рисуют подарок маме». Тугельбаевой Дане (ребёнку с заболеванием детский церебральный паралич), занимающейся в центре «Гармония» наравне с обычными детьми, участие в этом конкурсе принесло большую радость. Дана и её мама получили от редакции МТРК «Мир» письмо с дипломом и подарком в виде большого магнита, на котором был изображён рисунок Даны. А после того, как работу Д. Тугельбаевой показали в эфире телеканала, то творческим успехам девочки смогли порадоваться её одноклассники и друзья.

Какие ценностные установки были реализованы? Это добро, любовь к матери, красота, способность ощутить себя полноценным гражданином, готовым учиться и работать на благо страны.

Таким образом, в ходе международного этнокультурного взаимодействия, через участие в конкурсах и проектах у школьников идёт формирование общечеловеческих ценностей, таких как гуманизм, интеллигентность, толерантность, креативность, активность, чувство собственного достоинства, независимость в суждениях, стремление к развитию и саморазвитию.

Список литературы

1. Концептуальные основы воспитания Республики Казахстан : утв. приказом Министра образования и науки Республики Казахстан от 22 апр. 2015 г. - Астана : Изд-во Мин-ва образования и науки Респ. Казахстан, [б. и.].

2. Новый конкурс «Мира»: дети рисуют космос [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа : http://mir24.tv/news/society/14058947 (дата обращения: 23.12.2017 г.).

УДК 379.8:316.334.55

Г. В. Оленина

Алтайский государственный институт культуры,

Барнаул, Россия;

А. С. Фролова

Алтайский государственный институт культуры,

Барнаул, Россия

АКТУАЛЬНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ОРГАНИЗОВАННОГО ДОСУГОВОГО ПРОСТРАНСТВА ЖИТЕЛЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СЕЛЬСКОЙ ТЕРРИТОРИИ

Аннотация. Изложены взгляды современных специалистов в области социологии села на состав сущностных, критически важных функций, исполняемых отечественными негородскими заселёнными территориями. Дана обзорная характеристика комплекса наиболее острых проблем развития современных сельских поселений, спровоцированных радикальными государственными либерально-рыночными формационными мероприятиями, муниципализацией и представляющих собой барьеры положительной социокультурной динамики российской деревни. Аргументируется необходимость активной разработки педагогического потенциала организованной досуговой деятельности современного сельчанина для решения наиболее острых проблем духовного и культурного порядка, обусловленных аксиологической дезориентацией жителя отечественной деревни, рисками его извращенной социализации, иными патологиями общественного здоровья сельской общины и проч.

Отмечена тенденция к утрате муниципальными учреждениями культуры способности к качественному удовлетворению разнообразных социально-культурных потребностей различных категорий современной сельской аудитории, состав досуговых интересов, потребностей,

установок, моделей досугового поведения которой за последнее десятилетие подверглись существенному изменению под определяющим влиянием ряда макрофакторов социальноэкономического характера. Автор предлагает рассматривать развитие интеграционных процессов в системе деятельности сельских учреждений культуры как реакцию институционализированных субъектов организованного досуга в ответ на трансформацию социально-культурной, социальноэкономической, правовой ситуации в муниципальном секторе отечественной сферы культуры.

Ключевые слова: российское село, российская деревня, житель сельской местности, крестьянская культура, сущностные функции села, социально-демографические проблемы села, социально-экономические проблемы села, духовные и культурные проблемы сельской общины, факторы досуговой активности сельчан, реформа местного самоуправления, муниципализация, реформа управления сетью учреждений бюджетного сектора экономики, досуг, досуговое время, удовлетворённость качеством досуга, учреждения института социально-культурной деятельности, клуб (Дом культуры) сельский, библиотека сельская, музей сельский, интеграция деятельности сельских учреждений культуры, сотрудничество сельских учреждений культуры, культурное обслуживание на селе.

Galina V. Olenina Altai State Institute of Culture, Barnaul, Russia; Anna S. Frolova Altai State Institute of Culture, Barnaul, Russia

TODAY’S SOCIAL AND ECONOMIC ASPECTS OF A RUSSIAN VILLAGER’S ORGANIZED LEISURE FORMATION

Abstract. The views of today’s rural sociology researchers on the essential and critically important roles of the native non-urban populated areas are outlines. The article gives a review of today’s rural settlements development problems determined by radical state liberal and market reforms, municipalisation; such problems make barriers to favourable social and cultural dynamics of the today’s Russian village. The author argues the need for active development of a today’s villager’s organized leisure activities pedagogical potential for resolving the most serious spiritual and cultural problems determined by a villager’s axiological disorientation, also by the risks of his abnormal socialization, and other pathologies of a rural community’s public health of the, etc.

The authors notes a tendency of losing the capability of good satisfaction of today’s rural audience’s cultural requirements by municipal cultural institutions. Non-urban population’s leisure needs, expectations, as well as models of leisure behavior changed under the influence of a few social and economic macrofactors. The author of the article offers to consider the integration processes development in context of rural cultural institutions activity as its reaction to transformation of today’s social and cultural, economic, law situation in the municipal sector of Russian culture sphere.

Keywords: Russian village, Russian country side, a villager (village inhabitant), peasant culture, key functions of rural territories, social and demographic problems of today’s rural territories, social and economic problems of today’s rural territories, spiritual and cultural problems of today’s rural community, factors of Russian rural population’s leisure activity, local government reform, municipalization, reform of the management the budgetary sector institutions, a leisure, leisure time, satisfaction of a leisure quality, social and cultural institutions, a rural House of culture, a rural library, a rural museum, integration of rural social and cultural institutions activity, partnership of rural social and cultural institutions, cultural services in rural areas.

Около 26 % граждан современной России - почти 38 млн чел. по данным Росстата (на 1 января 2016 г.) [30] - постоянно проживают в сельской местности.

Учёное сообщество проявляет неизменный интерес к проблемам постижения специфики отечественного села в его разноплановых онтологических измерениях: духовных, культурных, социально-демографических, социально-экономических, институциональных и проч. Авторы

фундаментальной энциклопедии «Социология» (Минск, 2003 г.) предлагают рассматривать «село» (в широком смысле) как «социально-территориальную общность, исторически конкретную поселенческую структуру, одну из первых форм расселения людей, занятых преимущественно сельскохозяйственным трудом, характеризующуюся в отличие от города небольшой концентрацией населения на определённом пространстве» [24, с. 1064]. Село как «социальная система включает в себя бытовые, духовно-нравственные и производственные отношения, составной частью... [которых] являются: процесс сельскохозяйственного производства,

сельский образ жизни, сельская культура, социально-демографическая структура, трудовые ресурсы, управление и самоуправление. Взаимодействие этих элементов проявляется в специфике сельского поселения как единого комплекса. аспектов бытия людей, связанных с землей и природно-климатическими условиями» [24, с. 1064]. Отмечается, что село «выполняет подчиненную по отношению к городу роль, жизнедеятельность в нем обусловлена природными циклами, отличается сравнительно тяжёлыми условиями труда вследствие его низкой энерговооруженности, меньшей развитостью социальной инфраструктуры, худшими условиями для культурного развития и проведения досуга» [24, с. 1064].

Среди специфических черт крестьянской (как подчеркнуто оппозиционной городской) культуры называются: «внутренняя сплочённость сельской общности; вплетение родственных и соседских отношений в ткань производственных, управленческих, товарищеских и иных связей; доминирование коллективной (родовой, семейной) ответственности за поступки; сохранение традиций, обычаев старины, высокий удельный вес коллективной деятельности в рабочее и свободное время; трудовой образ жизни, недоверие к социальным реформам, инновациям и переменам, нетерпимость к отклоняющемуся поведению; преобладание моральных регуляторов поведения над правовыми, юридическими» и др. [37, с. 281-282].

Академическая мысль традиционно предполагает за сельскими территориями высокую степень функциональной нагруженности ультрасложного социокультурного порядка. Один из современных ведущих российских социологов и политологов, профессор, д. с. н. А. А. Хагуров в числе ключевых назначений указывает: решение селом (наряду с городом) стратегических задач расселения граждан России; обеспечение социального контроля над территориями; сохранение исторически освоенных агроландшафтов; исполнение решающей роли в обеспечении продовольственной безопасности страны; сохранение этнокультурного разнообразия российского общества; обеспечение экологического благополучия страны; участие (в статусе важнейшего звена) в решении вопроса о качестве жизни россиян; создание крестьянской культуры, во многом определившей национальный менталитет и др. [39, с. 95, 97; 40, с. 129 и др.]. По мнению

A. А. Хагурова, «анализ функций села позволяет сделать вывод о том, что оно является поставщиком многих благ, не поддающихся стоимостной оценке» [39, с. 98].

С другой стороны, в разговоре о способности к эффективному исполнению упомянутых функций необходимо учитывать мнения и оценки, печатно высказанные многочисленными исследователями современного состояния отечественного сельского муниципального сообщества (например, П. П. Великим, В. В. Пациорковским, В. И. Староверовым, А. А. Хагуровым,

B. Л. Шабановым и др.) на предмет крайне негативной по своим качественным последствиям трансформации его традиционалистских социокультурных оснований, обретающей «необратимый системно-структурный характер» [35].

Кратко обозначим наиболее острые проблемы развития современных сельских территорий Российской Федерации, спровоцированные актуализацией государственных либеральнорыночных реформационных мероприятий и представляющие серьёзные препятствия положительной социокультурной динамике развития отечественной деревни.

Во-первых, блок проблем социально-экономического порядка (хронически низкий уровень среднедушевых доходов сельских домохозяйств [6, с. 6; 29, с. 11; 31; 32 и др.]; высокий коэффициент безработных среди сельчан [11, с. 140], отягощённый снижением показателей занятости населения в трудоспособном возрасте, в первую очередь - молодёжи [8, с. 173; 11, с. 141; 39, с. 96 и др.], а также - ростом показателя вынужденно неполно занятых; высокий «удельный вес» социальных групп, составляющих категории «хронически бедных» и «балансирующих на грани бедности» [11, с. 141; 29, с. 114]; угроза продовольственной безопасности государства ввиду сокращения объёмов государственной финансовой поддержки аграрного сектора отечественной

экономики и ликвидации бюджетных субсидий на экспорт сельскохозяйственной продукции (в связи с получением Россией статуса члена Всемирной торговой организации) [9, с. 262; 11, с. 140], а также парадоксальной неэффективности аграрных преобразований (вопреки задумке организаторов, реформы «не только не содействуют формированию рыночного сознания работников в сфере экономики, но и практически разрушают [их] трудовую мотивацию», преобразования имеют капитальным социальным итогом «обнищание сельского населения, деградацию социальной сферы села» - З. И. Калугина [17] и др.).

Во-вторых, корпус проблем социально-демографического свойства (депрессивные показатели развития отечественной деревни (отрицательная динамика естественного прироста населения [6, с. 7; 8, с. 168; 39, с. 95], деформация возрастной структуры сельского населения) и критические крены миграционных процессов - опасные тенденции локальной «русскоязычной», молодой, «женской» миграции от периферийных сел к центрам сельских поселений и ускоренной депопуляции малых сел [8; 11 и др.], а также тревожный вектор численного роста в

миграционных потоках этнических меньшинств, представители которых, минуя законные процедуры трудоустройства, заполняют социально-экономические ниши, образованные убылью населения, и массово демонстрируют - в ареале этнокультурной коммуникации - сегрегационные адаптационные практики, оформляющиеся через появление «мононациональных посёлков и хуторов», тотально изолированных от «принимающей» общины (например, в Саратовской области) [8 и др.]).

Наконец, отметим, что в разноотраслевых исследованиях, характеризующих типичные аспекты жизнедеятельности сельских сообществ, специалистами всё смелее озвучиваются радикальные выводы, подобные таким: «село как социально-территориальная система вступила в стадию системной деградации» [11, с. 139], «а вместе с тем /оскудевает] и ... трудовой потенциал, главная производительная сила деревни» [6, с. 7]. По мнению д. с. н., профессора, члена-корреспондента Российской академии образования С. И. Григорьева, «жизненные силы сельского населения страны, его духовно-культурный облик, ресурсы духовно-нравственного и демографического развития оказались сниженным до стратегически опасных пределов» [13, с. 33]. «Угрожающие размеры приняла алкоголизация сельского населения, являющаяся во многом следствием безработицы», «село «устойчиво» опережает город по случаям суицида на 1000 человек» [6, с. 7]. Между тем, качество жизнедеятельности крестьянства «определяет не только состояние, но и национальную безопасность... государства» [6, с. 3] (по данным Министерства обороны Российской Федерации «75% личного состава российской армии укомплектовано выходцами из деревень, сел и провинциальных поселков» [3, с. 9]).

В отношении отечественного крестьянства - жертвы грубого демонтажа системы социальных гарантий [15 и др.] - допущены «нарушения принципа социальной

справедливости» [6, с. 3]. Резкое ухудшение материального положения большинства жителей села «вместе с ломкой существовавшей ранее системы социальной защиты и распадом социокультурной среды предельно обострили демографическую ситуацию, порождая такое явление, как депопуляция деревни» [11, с. 141; 29, с. 6; 15, с. 112 и др.]. Таким образом, вопрос поиска инструментов неискусственного торможения миграционных течений местного («принимающего») населения отечественных сельских территорий приобретает статус стратегического. Аналогичную значимость приобретает проблема купирования процессов «девальвации человеческого капитала» (А. А. Хагуров) [39, с. 97], рассматриваемая в качестве источника формирования общего экономически депрессивного бытийного контекста современной деревни.

Однако первопричины фундаментального социокультурного разлада в сельском сообществе справедливо усматривать в проблемах духовного, культурного порядка. Среди ключевых проблем, актуализированных эффектом либерально-рыночной модернизации: комплексная деформация традиционного уклада жизни [11, с. 138; 13], повлекшая за собой системные кризисы и конфликты личностной и групповой аксиологической ориентации; эскалация процессов девальвации социокультурных норм и идеалов [11], детерминирующая масштабное распространение девиантогенных субкультур, фундированная апологией культа соблазна, принципом плюрализма в утверждении нормы этического и эстетического совершенства, неоархаической аксиологией телесности; профанирование авторитета духовно-нравственной сферы деятельности вкупе с куль-

тивированием инертно-компромиссного отношения широкой общественности к духовным аномалиям, постулированием нормативного статуса последних; некритичная рецепция широко транслируемых поведенческих моделей (преимущественно, патологически аддиктивно-эскапистской ориентации), подчеркнуто конфликтных традиционным национально-ориентированным системам ценностных координат; дрейф смысложизненных ориентаций, проблемы «ситуативной» религиозной, этнокультурной, государственно-политической, социально-стратификационной личностной и групповой идентичностей; декларация внедискуссионно самоценной роли тривиальной поведенческой стратегии, сводящейся к перманентной адаптации к агрессивно-неконстантному бытию в ущерб соблюдению ортодоксальной мировоззренческой оптики и мн. др.

В условиях интенсивного прогресса прочности труднопреодолимых барьеров развития общественной жизни сельских территорий оправдано обращение к ресурсам стабилизирующего потенциала функционирования социокультурных и воспитательных институтов, ориентированного на редукцию рисков извращенной социализации, комплексную коррекцию девиантного поведения, патологий духовного здоровья социального организма, профилактику, локализацию и ликвидацию общественных протестов неконструктивного характера, оголтелой беспочвенности, культа деструктивного мирочувствия и проч. В этой связи полезно обратить внимание на значительный педагогический потенциал организованной досуговой деятельности человека, поскольку процессы развития и удовлетворения комплекса информационных, культурных и духовных потребностей и интересов личности в значительной мере протекают именно в условиях досуга.

Термином «досуг» в научной литературе принято именовать временной отрезок, свободный от необходимого труда в сфере общественного производства, а также от воспроизводства человеком своих жизненных функций в рамках домашнего хозяйства и социальных отношений [36, с. 5]. По формулировке М. А. Ариарского, досуг - это часть свободного времени человека, «обеспечивающая отдых, органично совмещённый с разносторонним физическим и духовным развитием личности» [5, с. 386]. Высокая социально-педагогическая значимость досуговых занятий определяется их направленностью на ввод личности в систему вращения и освоения культурных ценностей, ориентацией на служение целям «гармоничногоразвития личности» [5, с. 388]. Поскольку в ходе осуществления профессионально-трудовой деятельности реальные и потенциальные временные затраты личности на вдумчивое и взвешенное воспитание своих культурных предпочтений и поиск духовных ориентиров сведены к минимуму, постольку досуговая составляющая жизненного пространства человека представляет собой едва ли не единственную «площадку» для проведения этой работы. Время досуга - территория для саморазвития, самовоспитания, энергичной социализации посредством приобретения знаний, опыта, навыков и в этом значении, по мысли М. С. Кагана, досуговая область есть площадка перманентного антропогенеза [цит. по 27, с. 102].

Теоретиками социально-культурной деятельности (Л. А. Акимовой и Ю. А. Стрельцовым) подчеркивается парадоксальность феномена досуга: «во-первых, это время; во-вторых, это деятельность и поведение; в-третьих, это особое физиологическое состояние человека, которое можно обозначить понятием «рекреация» (от лат. rekreatio - возвращение к здоровью, восстановление)» [2, с. 10]. Рекреационный эффект досуга, по Г. А. Аванесовой, проявляется в возникновении у человека чувств бодрости, удовлетворения от проведенного отдыха, обретении состояния психофизического комфорта, появлении ощущения баланса «эмоциональных и социокультурных» [2, с. 11] нагрузок, осознании готовности «к новым нагрузкам» [2, с. 11]. Досуг - благодаря своему очевидно значительному оздоровительному и рекреативному потенциалу и ресурсу социокультурного развития человека - приобретает исключительное положение в системе эффективных механизмов, инструментов и способов организации процессов воссоздания нормальных объёмов физических, социальных, душевных и духовных сил личности и общества.

Согласно содержанию комплексной модели досуга, предложенной Ю. А. Стрельцовым, в его структуру входят: приобщение к культурным ценностям (чтение, посещение культурнодосуговых учреждений), самообразование, досуговое общение, культурно-оздоровительные занятия [цит. по 26, с. 30].

В зависимости от качества наполнения, досуговая деятельность может носить либо социально одобряемый, либо прямо противоположный характер. Риск последнего кратно усиливается в

случае предпочтения личностью стихийного, бессистемного, лишённого тщательно продуманной целевой направленности варианта реализации персональных досуговых занятии. По замечанию М. А. Ариарского, в ситуации «неразвитости конструктивных начал досуговой деятельности свободное времяпрепровождение превращается в фактор антикультуры, порождает условия для пьянства, наркомании, разврата» [5, с. 388].

Предпримем попытку обзорной характеристики некоторых аспектов феномена досуга современного сельского муниципального сообщества. Предварительно оговоримся, что ввиду эпизодичности масштабных мониторинговых процедур, исключительной редкости и фундаментальных, и прикладных социологических исследований по теме «отдых на селе», организованных в полном соответствии всему спектру критериев научности, процесс созидания комплексного, объективно-реалистичного портрета досуговых практик - их значения, содержания, структуры, форм, показателей дифференцированности (по половозрастным признакам, уровню образования, виду профессиональной деятельности, величине располагаемых доходов, семейному положению и проч. критериям), детерминирующих факторов, мотивационных установок субъектов, состава досуговых интересов, потребностей и запросов сельского сообщества, состояния их удовлетворенности и проч., - оказывается предельно затруднённым. Тем не менее, по ряду интересующих нас моментов все же можно «говорить предметно», привлекая материалы немногочисленных академических исследований. Среди таковых отметим, например, «Досуговые предпочтения населения: региональная практика» (Москва, 2004 г.), освещающее итоги опыта научного изучения различных граней досуговой активности сельчан Белгородской области, республик Карелия, Чувашия, Алтайского и Ставропольского краёв (убедительно соответствие внешнему, «географическому» критерию репрезентативности исследования - вниманием аналитиков охвачены территории Русского Севера, южной, юго-западной, среднерусской (Поволжье) и азиатской (Западно-Сибирский регион) частей страны [15]). Упомянем и публикации Главного информационно-вычислительного центра Министерства культуры, касающиеся ключевых проблем организации досуга сельского населения силами учреждений соответствующего профиля, например, «Культура села. Сельские культурно-досуговые учреждения» (Москва, 2002 г.) [22] и др.

Разумеется, что рост мощи информационного неоколониализма, оперирующего

чужеродными для традиционной народной культуры фальсифицированными аксиосистемами, стереотипизирующими культурное сознание (а, вместе с тем - стратегии и модели культурнодосугового поведения) в целях примитивизации процессов «индоктринации» локальных духовнокультурных организмов в контекст глобализированного политического, культурного и экономического пространства, выступает предпосылкой тотальной гомогенизации культурных сред, определяет системную стандартизацию потребностных иерархий, бытующих в локусе культурно-досуговой активности. Все агенты реализации унификационных процессов -телевидение, интернет-пространство, радио и проч. каналы трансляции массовой информации -успешно исполняют миссию нивелировки до допустимого минимума наиболее глубоких качественных различий в ареале (в том числе - досуговом) повседневной коммуникации жителя современного сельского поселения и горожанина. Несмотря на это, исследователи отмечают сохранение в характере организации нерабочего времени деревенского обитателя ряда специфических черт, отличающих его от досуга, практикуемого социальным субъектом, идентифицирующим себя в качестве представителя урбанистической культуры. Работники социально-культурной сферы настаивают: «исполнять культурную миссию на селе значительно труднее, чем в городе» [3, с. 9], в том числе, и, потому, что культурные потребности сельчан по вполне объективным причинам (ввиду различия досуговых предпочтений и круга интересов) не совпадают с культурными потребностями городских жителей [28].

Решающее влияние на формирование уникального облика досуговой активности сельского сообщества оказывают следующие факторы:

- сезонность, цикличность трудовой активности населения в агропроизводственном сегменте экономики, напрямую обуславливающая колебания величины периода досуга [15, с. 49];

- сокращение объёмов бюджета «ежедневного» свободного времени («среднее» значение которого приближается к 2 часам в день [15, с. 15]) ввиду сверхзанятости в малопроизводительном

подсобном хозяйстве [35] (тенденция кажется типичной и для «еженедельного», и для «внедомашнего», и для «праздничного», и для «отпускного» типов современного досуга);

- дисбаланс объёма досугового времени по ряду показателей (например, по половозрастному - женская часть населения в среднем располагает меньшим количеством досуговых часов (2 часа), чем мужская (3 часа), а детская, молодёжная аудитория и представители категории «третьего» возраста имеют значительно больше свободного времени в сравнении с другими группами населения) [15, с. 16-17, 152]);

- характерная для большинства населенных пунктов, расположенных в сельской местности (исключая административно-территориальные центры и др. крупные поселения) ограниченность (даже крайняя скромность) выбора из числа действующих учреждений культуры и досуга, предлагающих безальтернативный ассортимент культурно-досуговых услуг и занятий;

- вызревание информационной и духовно-культурной автаркии деревни («основная масса сельского населения живет в условиях ограниченного информационного поля или вообще находится в информационной изоляции» [5, с. 7; 43, с. 56] (И. Н. Буздалов, Р. А. Трофимова, Н. З. Шатохина и др.); социологический анализ характера досуговых предпочтений современных сельчан позволяет исследователям квалифицировать их как «депрессивное медиапотребление» [18]);

- воспитанная традиционным укладом жизни потребность сельского сообщества в коммунальных (массовых и групповых) формах досуга;

- массовое понижение уровня «конструктивно окрашенной» культурной активности сельской молодёжи, обусловленное, в основном, фактом предпочтения представителями этой возрастной категории коммуникативной стратегии перманентной самопрезентации, реализуемой в контексте развлекательно-игровой модели досугового общения, сфокусированной на потреблении контркультурных «ценностей» как самоцели;

- низкий уровень платежеспособности сельского населения, определяющий как неготовность к планированию значительных расходов на досуг, так и неприятие коммерциализированных форм культурно-досуговых занятий [15, с. 159, 162; 22, с. 16; 25 и др.] и др. факторы.

Возможности качественного удовлетворения сельскими жителями своих культурнодосуговых потребностей напрямую связаны с деятельностью организационно-оформленных субъектов сферы культуры, исполняющих задачу разработки и трансляции социально-конструктивных досуговых установок личности и социума, созидания эталонных сред культурной коммуникации. Современные общедоступные учреждения социально-культурной сферы села занимают уникальное положение по причине обладания «монопольным» правом на системную организацию досугового поведения населения в рамках муниципального образования.

Вопрос о степени удовлетворённости сельского населения своим досугом остается без исчерпывающего ответа по вышеупомянутым причинам, главная из которых - бессистемность, нерегулярность и неприемлемое качество исследовательско-мониторинговых мероприятий, предпринимаемых с целью выяснения величины показателя. Другая существенная причина коренится в слабой разработанности достоверных высокоточных индикационных систем, позволяющих качественно произвести «замер» индекса удовлетворенности досугом. Однако некоторое представление об этом показателе всё же может быть составлено (хотя бы косвенно), например, по анализу характера динамики посещаемости учреждений культуры.

В современной научной литературе существует несколько вариантов классифика-ции/типологизации отечественных учреждений культуры, различающиеся набором критериев дифференциации, глубиной детализации, степенью исчерпанности и т. д. Так, на взгляд Т Г. Киселёвой и Ю. Д. Красильникова, во всей совокупности структур общественной культурной коммуникации следует различать три большие группы [19, с. 297-298], по мнению А. В. Соколова - две [34], а по варианту классификации системы институтов социально-культурной деятельности, предложенной М. А. Ариарским, в России действует одиннадцать таких категорий [5, с. 8991].

Каждая из версий классификации включает в себя наиболее в численном отношении распространенные на селе учреждения: во-первых, культурно-досугового назначения - клубы и дома культуры, центры молодёжного досуга, дома художественного и технического творчества, ремёсел, центры детского, юношеского и молодёжного творчества, культурные (культурно-

информационные, культурно-досуговые, культурно-спортивные) центры / комплексы и др. Во-вторых, обладающие и не обладающие статусом «модельных» библиотеки (в том числе -библиотеки-музеи, библиотечные пункты выдачи литературы и др.) и, в-третьих, музеи (краеведческие, историко-краеведческие, военно-исторические, литературные и др.) (см. табл. 1). Кроме перечисленных, в сельской местности действует крайне малая сеть разнотипных галерей, цирков, театров, стационарных киноустановок и др.

Таблица 1

Некоторые версии классификаций общественных коммуникативных институтов культурного назначения, включающих в качестве элементов наиболее распространенные в современном российском селе учреждения культуры

Авторы варианта классификации Название классифи- кации Конкретные категории / группы классификации Элементы классификации

М. А. Ариарский [5, 89-91] «институты социально-культурной деятельности» культурно-просветительные учреждения - музеи; - историко-мемориальные комплексы; - выставки.

культурно-досуговые учреждения - клубы, дворцы и дома культуры; - парки культуры; - кинотеатры; - центры досуга, - дома художественного, технического творчества и др.

Т. Г. Киселёва, Ю. Д. Красильников [19, с. 297298] «социальнокультурные институты» институты, преимущественно занятые коммуникацией, трансляцией духовных ценностей - архивы и библиотеки; - музеи и выставки; - пресса, радио, телевидение и др.

институты, преимущественно проявляющие себя в организации различных видов неформальной творческой деятельности - клубные и садово-парковые учреждения; - инициативные культурозащитные общества и движения и др.

А. В. Соколов [34] метаинститут «общественная коммуникационная система»

о 3 д д о некумулятивные институты (не исполняющие функцию социальной памяти) культурно-досуговая система

«социально- коммуникаци институты» кумулятивные институты (исполняющие социально-мнемическую функцию) - библиотечно-библиографическое дело; - музейное дело.

Естественно, что глубокие социальные, политико-экономические преобразования в государстве привели к трансформации досуговой мотивации и тематики культурно-досуговых занятий, к «изменению социального статуса и роли культурно-досуговых учреждений на селе, вследствие чего возник кризис, обусловивший изменение формы досуговых практик и культурных предпочтений у значительной части сельского населения» [15, с. 112]. Исследователи (Е. Л. Шекова и др.) с опорой на данные статистических ежегодников Госкомстата России констатируют перманентно отрицательную динамику спроса на услуги организаций культуры в России с конца 1980-х гг. вплоть до финала первого десятилетия нового века [44, с. 12].

Эксперты отмечают падение интереса со стороны сельского населения к деятельности учреждений муниципальной сферы культуры: в спектре досуговых интересов сельчан по шкале из 15 пунктов «посещения библиотек, клубов, ДК занимают... лишь восьмое место» [15, с. 19],

«прикладное и художественное творчество отнесены... на одиннадцатое место» [15, с. 21], а «посещение музеев и выставок» - на пятнадцатое [15, с. 21]. Среди причин называются объективные, не зависящие от качества работы структур культурного назначения: нехватка свободного времени вследствие загруженностью семейно-бытовыми проблемами и занятостью на садово-огородном участке, материальные затруднения, собственная пассивность, неорганизованность, отсутствие единомышленников («компании»), криминогенная обстановка и др. [15, с. 48-49]. Однако сельчане имеют претензии и в адрес учреждений культуры, суть которых сводится к «отсутствию среди предлагаемых услуг тех, которые вызывают интерес», «низкое качество предлагаемых услуг», «удалённость учреждений от места проживания», «дефицит специалистов культурного профиля» и др. [там же].

Прямым следствием субъективной неудовлетворённости сельским сообществом качеством организованного досуга являются, например, «одомашнивание» досуговых практик [15, с. 151], чреватое выхолащиванием культурно-воспитательного элемента и постановкой решающего акцента на пассивную релаксацию; поиск досуговых площадок за пределами сельского поселения -в основном, в близлежащем городском населенном пункте [15, с. 139, 152] и др. Все эти явления в совокупности порождают эффект острого дефицита культурно-бытовой, культурно-досуговой, празднично-обрядовой коммуникации у жителей села т. д.

Внимание к проблемам социокультурного развития села продиктовано не в последнюю очередь реализацией ряда фундаментальных преобразовательных мероприятий, приведших к оформлению некоторых тенденций системной трансформации культурной ситуации в России. Среди них фигурируют: коммерциализация и либерализация сферы сельской культуры (А. С. Кондыков, Н. Ш. Малакшинова и мн. др.); «отмена государственной поддержки культуры» [25] (Н. Ш. Ма-лакшинова); «острая нужда в финансовых средствах», возникшая вследствие «сохраняющейся уже многие десятилетия и ставшей традиционной для всей сферы культуры практике «остаточного финансирования», неблагоприятные последствия которой усугубляются... новейшими реформационными промахами» [14, с. 143] (Е. С. Гринфельдт); «неопределённость организационно-правового положения учреждений культуры» [41, с. 5] (В. Аветисян, Д. Ц. Бороноева, Т. Г. Цы-биков и др.), лишающая подавляющее большинство организаций права получения бюджетной поддержки и др.

Определяющее влияние на характер функционирования всех структур современной отечественной социально-культурной сферы принадлежит реформе местного самоуправления и бюджетной реформе. Правовую основу муниципализации составляют Конституция Российской Федерации [21] и Федеральный закон от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [16]. В качестве ключевого результата реализации муниципальной реформы прогнозировалось обретение «населением определённой административной единицы... возможности свои основные практические задачи решать собственными силами» [7, с. 126]. По факту, сельские административные территории «в настоящее время имеют статус. первичных территориальных... и законодательных звеньев» [42, с. 57], «во многом самодостаточных для обеспечения процесса жизнедеятельности их населения» [7, с. 126]. Так, к вопросам местного значения сельского поселения в области культуры Федеральным законом № 131-ФЗ отнесены: организация библиотечного обслуживания населения, создание условий для организации досуга и обеспечения жителей поселений услугами организаций культуры, охрана и сохранение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) муниципального значения, расположенных в границах поселений, а также создание условий для развития местного традиционного народного художественного творчества, участие в сохранении, возрождении и развитии народных художественных промыслов (ст. 14) [16].

К набору компетенций местных властей отнесены «все аспекты формирования культурной политики, в том числе решение вопросов собственности, финансирования, структуры и численности сети учреждений, определёние уставных задач и механизмов их реализации» [12, с. 72]. Напомним, что по разным оценкам, общая численность учреждений муниципального сектора сферы культуры, представляющего собой «самую многочисленную совокупность повсеместно распространенных и разнообразных по профилю деятельности организаций» [14, с. 143] достигает 90 %, из которых в сельской местности расположено более 80 % организации.

Таким образом, в ведение местных органов власти осуществлена передача исключительных полномочий по организации, регулированию и контролю работы учреждений культуры - клубов, домов и центров творчества, библиотек, музеев, галерей и др., - которая существенно осложнила их работу, поскольку, по оценкам экономистов, «культура... не входит в число приоритетов бюджетной политики в социальной сфере» [1, с. 13]. Проще говоря, местные власти столкнулись с затруднениями по исполнению расходных обязательств по поддержке профильной деятельности указанных структур в связи с отсутствием на то достаточных финансовых средств (ситуацию усугубляет запрет на участие и регионального, и федерального бюджетов в «прямом» финансировании работы учреждений, находящихся в подчинении поселковых и районных администраций; власти некоторых субъектов Российской Федерации, однако, декларируют готовность к ассигнованию на условиях софинансирования - до 30 %, например, в Пермском крае и др.). По мнению специалистов, «механизмы перераспределения [финансовых] полномочий оказались неразработанными... актуальной остается и проблема принятия на федеральном уровне подзаконных актов в сфере имущественного законодательства с учётом низкой доходности сельских поселений, особенно в дотационных регионах» [10, с. 22], вследствие чего факт существования учреждений культуры попал в открытую зависимость от личных культурных предпочтений конкретных руководителей, от глубины осознания последними значения работы культурного назначения для сохранения социального здоровья, соблюдения приемлемого уровня качества жизни муниципального сообщества [10, с. 22; 23; 32, с. 326] (И. М. Ветлицина, Т. Н. Кушвид, Л. А. Петрова, М. М. Самохина и др.).

Положениями реформы местного самоуправления и реформы бюджетного сектора «предусмотрена так называемая оптимизация сети учреждений культуры путём их реструктуризации (слияние, разделение)» [14, с. 144] или ликвидации. «Учреждения культуры, способные функционировать в рыночной среде, должны быть преобразованы в иные организационно-правовые формы... смысл [чего] состоит в снятии с государства обязанности гарантированного финансирования таких организаций на основе сметы доходов и расходов и в прекращении ответственности государства по их обязательствам» [14, с. 144]. Так, вынужденным следствием реформационных неуспехов стало закрытие властями значительной части учреждений культуры. Вектор отрицательной динамики численности организаций культурного назначения характерен и для страны в целом, и для подавляющего большинства её основных административно-территориальные единиц (см. таблицы № 2 и 3)). Отдельные учёные прогнозируют «масштабное разрушение существующей сети муниципальных учреждений культуры (порядка 60 %) при условии сохранения наметившихся [с 2006 г.] негативных... тенденций» [45]. Финансовые трудности определили демонтаж системы мобильных форм культурного обслуживания периферийных сел [15, с. 55], ликвидацию сети автоклубов [15, с. 32].

Таблица 2

Динамика численности учреждений культуры в Российской Федерации (1997-2012 гг.), тыс. ед.

Вид учреждений культуры О 05 05 ОО 05 05 05 о\ о\ О о о (N О О (N 2002 СО О о (N тг о о (N О о (N 50 О О (N 2007 ОО О о (N 05 О О (N О О (N О (N (N О (N

Культурно- досуговые учреждения (сельская местность) 50,4 49,3 48,4 48,1 48 47,6 47 46,5 45,2 43,7 43,9 42,9 41,8 41,1 39,2 38,5

Библиотеки (сельская местность) 39,4 39,1 38,8 38,8 38,9 38,1 37,9 37,7 38,2 36,4 36,1 36,4 36,2 35,8 33,2 31,1

Музеи (всего) 1,87 1,94 1,98 2,05 2,11 2,19 2,23 2,27 2,29 2,37 2,47 2,50 2,54 2,58 2,63 2,69

Таблица 3

Динамика численности учреждений культуры в Алтайском крае (1997-2012 гг.), ед.

Вид учреждений культуры 1997 1998 1999 о о о 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 00 о о 2009 2010 2011 2012

Культурно- досуговые учреждения (сельская местность) 1284 1274 1239 1292 1295 1252 1292 1295 1268 1240 1257 1261 1237 1204 1189 1185

Библиотеки (сельская местность) 1063 1062 1060 1060 1065 1067 1058 1059 1053 1035 1045 1044 1038 1026 05 in о О о о

Музеи (всего) 05 (N О О со тг ГО 1П ГО in in in О in 50 in О in О in 00 in о in

Причины неудач отчасти усматриваются в «проведении реформ без необходимого и корректного учёта особенностей муниципальной сети учреждений культуры как объекта управления» [14, с. 143]. В качестве иллюстрации приводим один пример рекомендации по оздоровлению экономической ситуации в системе муниципальной культурной отрасли. По итогам реструктуризации сети учреждений культуры последним предлагается, в целях обретения «более свободного режима экономической деятельности за пределами бюджетных обязательств... создавать для себя эндаумент» [1, с. 9]. Термин «эндаумент» (от англ. endowment - вклад) употреблен в таком смысле: «взнос, определённый объём финансовых средств, откладываемый в пользу некоммерческой организации на определённых условиях», который далее «размещается в финансовых институтах - вкладывается в акции или ценные бумаги так, чтобы организация культуры могла получать ежегодные проценты, не затрагивая тела основного капитала» [1, с. 9]. Тонкости вопроса успешности поисков источника подобных внебюджетных средств на решение хотя бы текущих финансовых вопросов в пределах муниципальных образований, где, порой, собственно местный бюджет оказывается сформированным с дефицитом, оставляем за рамками полемики. Ответственными специалистами, осуществляющими руководство реализацией масштабных практических экономических исследований, сообщаются сентенции, корректность которых носит, очевидно, недискуссионный характер: «бюджетная поддержка - тормоз в развитии учреждения [культуры]»; «проблема качества бюджетных услуг во многом вызвана сохранившейся бюджетной поддержкой устаревших морально, и материально технологии, учреждений, коллективов... фактически это - «бюджетные костыли» для выживания несовременных культурно-досуговых услуг низкого качества»; «увеличение бюджетных расходов приводит к наращиванию убыточных учреждений культуры», «желания в современной цивилизации досуга приобретают концентрированный вкус денег» и т. д. [1, с. 7-8, 13, 15]

Другая сложность - старение материально-технической базы и пр. В Российской Федерации на исходе первого десятилетия нового века «более 21 % занимаемых сельскими учреждениями культуры зданий находится в аварийном состоянии и требует капитального ремонта» [13, с. 21], остро стоит проблема массовой компьютеризации, технической комплектации (оснащение мультимедийной, копировально-множительной офисной техникой), телефонизации («нетелефонизированной остается почти половина организаций социальной сферы» [6, с. 7]) и оснащения интернет-связью, в организациях отсутствует «нормальная система противопожарной безопасности, не хватает оборудования, музыкальных инструментов» [10, с. 21] и проч.

Еще одна проблема муниципального сектора сферы культуры состоит в интенсификации процессов оттока из отрасли кадров [15, с. 48-49]: социальная интеллигенция села, в числе кото -рой и специалисты сферы культуры, в пореформенной России подвергнуты процедуре общественной стигматизации как «социально проигравшие», притом, в статусе «наиболее пострадавшей части» [11, с. 140-141]. Среди прочих проблем можно обозначить также профессиональную пассивность работников учреждений.

Результатом совокупного действия указанных факторов становится тенденция к утрате учреждениями культуры способности качественного удовлетворения разнообразных социальнокультурных потребностей различных категорий современной сельской аудитории.

Налицо противоречие: «возрастает вес и значимость деятельности сельских учреждений культуры, в то же время снижается востребованность производимых ими услуг» [25] (Н. Ш. Малакшинова, М. В. Сурво). Специалисты констатируют переориентацию бюджетной политики в отношении структур сферы культуры «на переход от управления затратами к управлению результатами» [1, с. 16; 14, с. 145; 41, с. 4].

В изменившихся условиях со всей очевидностью возникает необходимость утверждения более значимой роли учреждений культуры в жизни муниципального образования, презентации их потенциала для обоснования способности к участию в эффективном решении задач муниципального масштаба. Потребность в продуктивной работе над решением разнообразных и сложных социально-культурных проблем в контексте типичного для сельской местности дефицита кадровых, материально-технических, информационных, правовых и финансовых ресурсов, инициирующего возникновение проблемы собственной эффективности, подталкивает научное и профессиональное сообщество к поиску вариантов устойчивого развития сельских учреждений культуры и досуга.

Отметим, что в качестве попытки адекватного ответа на трансформации облика муниципальной культурной сферы, - вызванные оптимизацией бюджетных расходов и реформированием правовых оснований её функционирования в связи с обретением муниципальными учреждениями культуры статуса юридического лица, - «на селе в последнее время появились новые... многопрофильные интегрированные типы учреждений культуры: культурно-спортивный и досуговый центры, Дом ремёсел, клуб-библиотека» [10, с. 23], «образовательно-культурный центр, клуб-музей» [33 и др.]. Считается, что «развитие таких многопрофильных центров отвечает стратегии социального развития села» [33]. «Социокультурная динамика сельской территориальной общности выражается в изменении выбора культурных услуг, условий удовлетворения культурных запросов населения, в изменении системы управления сферой культуры» [25]. Скажем, кстати, о выходе указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 597 предусматривающего создание к 2015 г. - правда, в малых городах - центров культурного развития (до 10 учреждений), сочетающих в себе «функции учреждения культуры (выставки, спектакли, кинопоказы), образовательного центра (медиатека, курсы, творческие студии и мастерские) и общественного пространства (досуг, дискуссионные клубы, самоорганизация жителей)» [38]. Несмотря на то, что речь в документе велась безотносительно к сельской местности, интеграционный «прицел» тенденции очевиден.

Действительно, в стране с началом муниципализации интенсифицировались процессы трансформации сети организаций культурного назначения. В отношении, например, библиотек, одна из тенденций модификации выражается в том, что библиотеки переводятся органами местного самоуправления из класса самостоятельных хозяйствующих единиц в разряд структурных подразделений организаций культурно-досугового типа (в итоге, в 2013 г. доля численности таких библиотек достигла 20 % от общего количества учреждений - ситуация характерна для 61 субъекта Федерации: около 72 % от совокупного числа территорий) [4]. По мнению ученых, «сложившаяся ситуация, как ни парадоксально, как раз и может послужить стимулом к консолидации... [муниципальных] организаций [сферы культуры] для развития собственной территории как единого культурного пространства» [42, с. 58]. «Следует говорить о творческом взаимодействии всех субъектов культурного процесса, представленных на конкретной территории» в целях системной организации «единого культурного пространства в сложившихся социокультурных и экономических условиях» [42, с. 58]. Целью сотрудничества называется «перевод культуры из зрелищной категории в категорию духовно-эстетическую, где ведущее место отводится конкретному индивиду - жителю конкретной территории» [42, с. 58].

В актуальных социально-экономических условиях справедливо говорить об очевидном преимуществе связей межучрежденческого сотрудничества перед отношениями внутриотраслевой конкуренции. Тем более что каждое учреждение культуры имеет генеральной целью работы оказание эффективной социально-культурной и духовной поддержки муниципальному сообществу, выражающейся в обеспечении статуса человека как субъекта социокультурного развития и саморазвития, субъекта активной духовной, культурной, информационной и социальной самозащиты.

Практику активного межучрежденческого взаимодействия называем «интеграцией1 деятельности», поскольку она характеризуется регулярным взаимопроникновением и комплексным взаимоукреплением процесса организации культурно-досуговых форм работы - из арсеналов клубной, библиотечной и музейной деятельности, осуществляемой учреждениями, наиболее распространёнными среди структур, составляющих типовой территориальный комплекс культурного обслуживания населения сельского муниципалитета.

Например, вечер чествования ветеранов в сельском клубе организуется при участии библиотечных специалистов, формирующих выездную тематическую книжную экспозицию на время мероприятия, и музейных работников, подготавливающих для вечера лекционное выступление -устный журнал, иллюстрируемый выставкой экспонатов из фондов местного музея (с архивными материалами и т. д.). Или историко-этнографический урок на тему религиозных и культурнобытовых обычаев и традиций коренного малочисленного народа, организуемый коллективом музея для учащихся школ, дополняется вокально-хореографическими номерами от фольклорного коллектива местного Дома культуры и подготовленной сотрудниками сельской библиотеки презентацией вновь вышедшего из печати издания, посвящённого теме урока. Другой вариант: информационно-просветительный час истории в честь празднования Великой Победы, проводимый библиотечными работниками для аудитории старшего дошкольного и младшего школьного возраста, включает элементы конкурсно-игровой программы, организуемой сотрудниками местного клубного учреждения и т. п.

Таким образом, современность ставит перед отечественными социальными институтами, призванными по существу выполнять роль стабилизаторов течения общественной жизни, задачи решения проблем качественно нового наполнения. Этот факт сам по себе свидетельствует о назревшей необходимости в строгой ревизии подходов к оценке успешности реализации бытующей практики муниципальной культурно-досуговой деятельности. Результатом ревизии должна стать выработка предложений по обновлению программы функционирования институционализированных субъектов культурной среды с обязательным расчётом на результат усиления общего положительного культурно-досугового эффекта в работе.

Список литературы

1. Абалкина, Т. В. Оптимизация сети. Технологии управления и модели финансирования организаций культуры в свете реформ // Справочник руководителя учреждения культуры. - 2006. - № 2. - С. 8-16 ; Продолж. : 2006. - № 3. - С. 7-13.

2. Аванесова, Г. А. Культурно-досуговая деятельность: теория и практика организации. - Москва : Аспект Пресс, 2006. - 263 с.

3. Аветисян, В. Миссия невыполнима, или Сельский клуб в рамках ФЗ № 131 // Клуб. - 2005. - № 5. -С. 8-9.

4. Аврамова, М. Б. Трансформация сети государственных и муниципальных библиотек РФ. Справка по итогам мониторинга (2011-2013 гг.) [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа : http://drf.nlr.ru/images/SiteDocum/Artide/2014/avramova_monitoring_2011_ 2013.pdf.

5. Ариарский, М. А. Социально-культурная деятельность как предмет научного осмысления. -Санкт-Петербург, 2008. - 792 с.

6. Буздалов, И. Н. Социальные последствия монопольного окружения и классовой «второсортности» российского крестьянства // Международный сельскохозяйственный журнал. - 2011. -№ 1. - С. 3-11.

1 Понятие «интеграция» (от лат. integrum - целое; integratio - восстановление, восполнение; integer - единый, ненарушенный) относится к терминологическому ряду теории систем, определяется через категорию как процесса, так и результата. Интеграция суть особое состояние взаимосвязи отдельных компонентов системы и процесс, обусловливающий такое состояние, радикально противоположное дезинтеграции, рассогласованности, распаду, дифференциации, разобщённости, разделению и т. д. Слово «интеграция» относится к числу лингвистических заимствований из французского языка, который, в свою очередь, включил в состав собственного лексического багажа появившийся в 1750-1770-х гг. специальный математический термин - «интеграл», этимологически восходящий к латинскому существительному «integralis», означающему «полный», «целый». В общем смысле, интеграцией уместно именовать процесс и конечный итог слияния в некоторое условно-неделимое элементов, ранее существовавших дифференцированно.

В литературе, посвященной вопросам организации социально-культурной деятельности (например, В. И. Солодухиным) интеграция рассматривается как вариант партнёрства, позволяющего участникам реализовать общую деятельность, как средство максимизации конечного эффекта за счёт объединения ресурсов и усилий субъектов.

7. Бутырин, Г. Н. Становление самоуправления на селе / Г. Н. Бутырин, В. А. Ознобкин,

B. С. Романов // Социологические исследования. - 1997. - № 1. - C. 126-133.

8. Быченко, Ю. Г. Влияние миграции на демографическое и этноструктурное развитие российского села / Ю. Г. Быченко, В. Л. Шабанов // Мир России. - 2014. - № 1. - С. 167-187.

9. Вегрен, С. К. Вступление России в ВТО: последствия для сельского

хозяйства // Крестьяноведение: Теория. История. Современность. Учёные записки. - 2012. - Вып. 7. -

C. 253-281.

10. Ветлицына, И. М. Культура российского села в центре культурной политики страны // Библиотековедение. - 2007. - № 2. - С. 19-24.

11. Воронцов, А. В. Социально-экономическое положение современного российского села в зеркале статистики // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). - 2011. - № 1. - С. 138-143.

12. Горушкина, С. Н. Региональная практика регулирования деятельности сельских культурнодосуговых учреждений / С. Н. Горушкина // Вопросы культурологии. - 2009. - № 7. - С. 72-75.

13. Григорьев, С. И. Экспертная оценка социальной эффективности нацпроекта 2008-2009 гг. на селе, реформ сельского социума России рубежа XX - XXI веков (итоги экспертного социологического опроса начала 2010 г) / С. И. Григорьев, Г. В. Говорухина // Муниципальный мир. - 2010. - Спецвып., посвящ. 20-летию Акад. наук, соц. технологий и местного самоуправления и 10-летию выпуска журнала «Муниципальный мир». - С. 33-42.

14. Гринфельдт, Е. С. Реорганизация управления учреждениями культуры в условиях муниципальной реформы // Труды Института системного анализа Российской академии наук. - 2006. - Т. 22. - С. 143-152.

15. Досуговые предпочтения населения: региональная практика / сост. С. Н. Горушкина,

Л. В. Дукачёва; конс. А. Н. Демченко. - Москва : Изд-во Гос. Рос. Дома народ. творчества, 2004. - 212 с. : ил.

16. Закон Российской Федерации № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.consultant.ru/files/popular/000057.zip.

17. Калугина, З. И. Итоги реформирования и перспективы аграрного сектора России // Парадоксы аграрной реформы в России: социологический анализ трансформационных процессов : науч. мо-ногр. [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://nesch.ieie.nsc.ru/Mon-unit4-U.html.

18. Кирия, И. В. Депрессивное медиапотребление (исследование телевизионных предпочтений сельских жителей) / И .В. Кирия, А. А. Новикова // Вестник московского университета. Сер. 10. Журналистика. - 2013. - № 5. - С. 53-63.

19. Киселёва, Т. Г. Социально-культурная деятельность / Т. Г. Киселёва, Ю. Д. Красильников. -Москва : Изд-во Моск. гос. ун-та культуры и искусств, 2004. - 539 с.

20. Кондыков, А. С. Социально-культурная деятельность в условиях современной социальнокультурной среды : сб. науч. ст. - Барнаул : Изд-во Алт. гос. акад. культуры и искусств, 2010. - 87 с.

21. Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.constitution.ru/zip/ constitution_rus.ZIP.

22. Культура села. Сельские культурно-досуговые учреждения (аналитический обзор). - Москва : ГИВЦ МК РФ, 2002. - 116 с. : табл. - (Библиотека журнала «Ориентиры культурной политики»).

23. Кушвид, Т. Н. Татьяна Кушвид: «Мы одно из учреждений, которое должно навязывать лучшее» // Свободный курс. - 2010. - 6 окт. - С. 15.

24. Лихачёв, Н. Е. Социология села // Социология : энцикл. - Москва : Книж. дом, 2003. - С. 1064. -(Мир энциклопедий).

25. Малакшинова, Н. Ш Сельское население: культурные запросы и проблемы их удовлетворения в условиях трансформации российского общества : автореф. дис. ... канд. соц. наук: 22.00.04. [Электронный ресурс] / Н. Ш. Малакшинова. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.dissercat.com/content/selskoe-naselenie-kulturnye-zaprosy-i-problemy-ikh-udovletvoreni ya-v-usloviyakh-transformats.

26. Медведенко, В. В. Празднично-игровые технологии формирования корпоративного досуга (на примере предприятий туристического бизнеса) / В. В. Медведенко, Г. В. Оленина. - Барнаул : Изд-во Алт. гос. акад. культуры и искусств, 2009. - 191 с.

27. Оленина, Г. В. Социально-культурное проектирование и продвижение гражданских инициатив молодёжи: история, теория, методология, практика : науч. моногр. - Барнаул : Изд-во Алт. гос. акад. культуры и искусств, 2012. - 311 с.

28. Осинцева, В. М. Досуг как сфера потребления культурных услуг молодёжью: на материалах исследований в г. Тюмени : автореф. дис. ... канд. соц. наук: 22.00.06. [Электронный

ресурс] / В. М. Осинцева. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.dissercat.com/ content/dosug-kak-sfera-potrebleniya-kulturnykh-uslug-molodezhyu-na-materialakh-issledovanii-v-g-tyu.

29. Пациорковский, В. А. Сельская Россия: приоритеты развития. - Москва : Поколение, 2009. -192 с. : рис., табл., граф.

30. Предварительная оценка численности населения на 1 января 2016 года и в среднем за 2015

год [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/

population/demo/popul 2016.xls.

31. Россия в цифрах. 2008 : крат. стат. сб. 7.7. Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций по видам экономической деятельности [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.gks.ru/bgd/ regl/B08_11/Iss WWW.exe/Stg/d01/07-07.htm.

32. Самохина, М. М. Из жизни сегодняшних российских библиотек: заметки библиотечного социолога // Новое литературное обозрение. - 2005. - № 74. - С. 325-343.

33. Сергеев, А. Н. Актуальные проблемы и перспективы развития культуры современного

села [Электронный ресурс] . - Электрон. дан. - Режим доступа: http://gov.cap.ru/

home/chuv_culture/gaz_3 .html.

34. Соколов, А. В. Общая теория социальной коммуникации. - [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.evartist.narod.ru/text16/071.htm.

35. Староверов, В. И. Результаты либеральной модернизации российской деревни // Социологические исследования. - 2004. - № 12. - С. 64-74 ; То же [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.isras.ru/files/File/Socis/2004-12/staroverov.pdf.

36. Стрельцов, Ю. А. Культурология досуга . - Москва : Изд-во Моск. гос. ун-та культуры и искусств, 2002. - 184 с.

37. Технологии социальной работы в различных сферах жизнедеятельности / под ред. проф. П. Д. Павленка. - 3-е изд., перераб. и доп. - Москва : Дашков и К, 2008. - 608 с.

38. Финансово-экономическое обоснование по вопросу «О создании многофункциональных культурных центров в городах России» [проект] (к заседанию Правительства Российской

Федерации) [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа : http://mkrf.ru/upload/mkrf/

mkdocs2013/08_11_2013_2.doc.

39. Хагуров, А. А. Некоторые методологические аспекты исследования российского села // Социологические исследования. - 2009. - № 2. - С. 95-101.

40. Хагуров, А. А. Трансформация социальной структуры современного российского села // Россия и Китай: изменения в социальной структуре общества. - Москва, 2012. - С. 122-147.

41. Цыбиков, Т. Г. Реформирование сети муниципальных учреждений культуры Республики Бурятия в свете реализации Федерального закона от 08.05.2010 № 83-ФЗ / Т. Г. Цыбиков, Д. Ц. Бороноева // Справочник руководителя учреждения культуры. - 2013. - № 1. - С. 4-11.

42. Честнодумов, И. Е. Формирование муниципальной территории как единого культурного пространства. - Вопросы культурологи. - 2011. - № 3. - С. 56-60.

43. Шатохина, Н. З. Сельские библиотеки центральной России: новые возможности - новое качество обслуживания // Информационный бюллетень Российской библиотечной ассоциации. - 2005. - Вып. 36, ч. 2. - С. 56-58.

44. Шекова, Е. Л. Управление учреждениями культуры в современных условиях. - Санкт-Петербург ; Москва ; Краснодар, 2014. - 416 с. - (Специальная литература).

45. Шубин, Ю. А. Местное самоуправление социально-культурной сферой как институт гражданского общества : автореф. дис. ... канд. пед. наук: 13.00.05 [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа : http://www.dissercat.com/content/mestnoe-samoupravlenie-sotsialno-kulturnoi-sferoi-kak-institut-grazhdanskogo-obshchestva.

УДК [793.3:378]::615.82

Л. В. Перлина

Алтайский государственный институт культуры,

Барнаул, Россия

ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАИМСТВОВАНИЯ ЭЛЕМЕНТОВ ПРАКТИЧЕСКОЙ ХАТХА-ЙОГИ В УЧЕБНОМ ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ ТАНЦУ МОДЕРН

Аннотация. Статья посвящена освещению роли физического и духовного развития в рождении сценических образов хореографического искусства и значению этого развития для роста исполнительского мастерства в танце модерн.

Ключевые слова: хатха-йога, медитация, познание, гармония, воспитание мышечного аппарата, воображение, перевоплощение, сценическая энергетика.