Реализация законодательства о религиозных организациях в Крымской АССР в начале 1920-х годов

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА; ИСТОРИЯ УЧЕНИЙ О ПРАВЕ И ГОСУДАРСТВЕ

Реализация законодательства о религиозных организациях в Крымской АССР в начале 1920-х годов Белоглазов Р. Н.

Белоглазое Роман Николаевич /Bieloglazov Roman Nikolaevich - кандидат исторических наук,

доцент,

кафедра исторических, философских и социальных наук, Севастопольский государственный университет, г. Севастополь

Аннотация: в статье анализируются основные направления, формы и методы реализации органами власти Крымской АССР нормативно-правовых актов, регламентировавших отделение церкви от государства и функционирование религиозных организаций в начале 1920-х годов.

Abstract: the article analyzes the main directions, forms and methods of implementation of the authorities of the Crimean Autonomous Soviet Socialist Republic of normative legal acts, regulating the separation of church and state and religious organizations functioning in the early 1920.

Ключевые слова: религиозные конфессии, декрет, секуляризация, законодательство о религиозных организациях.

Keywords: religious denominations, decree, secularization, the law on religious organizations.

После завершения Гражданской войны в Крыму в ноябре 1920 г. на территории полуострова начался планомерный процесс государственного строительства. По мере формирования партийных и административных структур были созданы условия для реализации законов и нормативно-правых актов, провозглашенных в первые годы советской власти и заложивших основы нового социально-политического устройства.

14 ноября 1920 г. в Симферополе был образован Крымский революционный комитет (далее - Крымревком) - высший чрезвычайный орган государственной власти в регионе, призванный действовать до выборов советов. Организовывались ревкомы уездного и волостного уровней. Властным структурам пришлось действовать в обстановке острого социально-экономического кризиса, порожденного Гражданской войной, а также подавления последних очагов вооруженного сопротивления, которое приобрело характер партизанского движения в горно-лесной местности.

Несмотря на чрезвычайное положение, уже в 1921 г. предпринимались первые шаги по осуществлению декрета Совета народных комиссаров РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г. В частности, при Крымревкоме был образован церковный стол, который отвечал за практическое проведение в жизнь положений указанного декрета. Общая координация и информационно-консультационные функции возлагались на VIII отдел Народного Комиссариата юстиции Крыма (далее - Наркомюст), работу на местах выполняли бюро юстиции при уездных ревкомах.

Советское руководство не ограничивалось осуществлением секуляризации по аналогии с демократическими буржуазными государствами, а приступило к постепенной ликвидации организационных структур конфессий как влиятельного общественного института. Это нашло отражение в дискриминационных положениях соответствующих нормативно-правовых актов: национализация конфессиональной

собственности, лишение религиозных организаций прав юридического лица, запрет на владение ими имуществом.

Принятые в развитие базового декрета «Об отделении...» многочисленные инструкции и распоряжения поставили традиционные конфессиональные структуры вне закона. Правовой статус получали только группы верующих (не менее 20 человек), которые должны были оформить договор с органами власти на аренду молитвенного здания и необходимого имущества. Ответственность распространялась не на определенный исполнительный орган или всю группу, а индивидуально на каждого из ее членов.

Низкая эффективность в целом административного аппарата, который переживал этап становления и функционировал в чрезвычайных условиях, актуализировала необходимость создания специальных структур для проведения отделения церкви от государства. Так, при Крымревкоме была образована межведомственная комиссия, на которую возлагалось руководство проведением мероприятий по секуляризации на полуострове [1, л. 1].

В октябре 1921 г. на территории Крыма уезды были преобразованы в округа, которые разделялись на 21 район с 298 сельскими советами. 1-й Всекрымский учредительный съезд советов, прошедший в ноябре 1921 г. в Симферополе, объявил о создании Крымской АССР в составе РСФСР и принял ее Конституцию. На съезде был избран Центральный Исполнительный Комитет (далее - КрымЦИК) - высший законодательный орган на время между съездами советов, продолжилось формирование властных структур Крымской АССР.

В условиях нового административно-территориального устройства в феврале 1922 г. проведение отделения церкви от государства было передано в компетенцию церковного подотдела (с апреля 1923 г. - отдел) Народного Комиссариата внутренних дел Крыма (далее - КрымНКВД), а также отделы управлений окружных и районных исполкомов. С целью избежать дублирования функций и несогласованности в действиях, межведомственная комиссия, а также VIII отдел Наркомюста Крыма были ликвидированы [2, л. 15].

Управленческая неэффективность крымских административных структур, переживавших сложный этап становления, не позволила приступить к систематической работе по реализации законодательства о религиозных организациях в 1921 - начале 1922 годов. На дальнейшее развитие государственно -конфессиональных отношений в регионе оказал большое влияние разразившийся голод и проведенная в связи с ним государством кампания по изъятию церковных и монастырских ценностей.

Указанная кампания в Крыму прошла достаточно организованно, без каких-либо серьезных инцидентов и столкновений с верующими и завершилась в течение марта-июня 1922 г. За небольшой промежуток времени были составлены описи имущества приходов практически всех конфессий, что было необходимым условием систематического проведения в жизнь декрета «Об отделении.». В дальнейшем предстояло проделать большую работу по регистрации соответствующих конфессиональных общин, которые действовали де-факто, но не несли юридической ответственности за находившееся в их собственности имущество.

В октябре 1922 г. административно-организационное управление КрымНКВД разослало во все окружные исполкомы циркуляр, в котором предписывалось провести в недельный срок регистрацию всех молитвенных зданий. Учет проводился по следующим описям: недвижимость, имущество богослужебного и обиходного назначения, денежные средства, штампы и печати [3, л. 5]. Характер и масштаб соответствующих задач требовал продолжить формирование специального административного аппарата на местах: при отделах управления окружных исполкомов были созданы церковных столы, подчиненные церковному подотделу КрымНКВД.

В 1923 г. приоритетным направлением реализации декрета «Об отделении.» в республике стало закрытие домовых церквей, молитвенных помещений, находившихся под одной крышей с государственными учреждениями, ликвидация монастырей и монастырских подворий. Так, 3 января 1923 г. административно-организационное управление КрымНКВД издало циркуляр о порядке освобождения помещений учебных заведений от церквей и распоряжения их собственностью. Освободившаяся площадь могла быть использована только в учебно-воспитательных целях, а имущество передавалось специальной ликвидационной комиссии в составе представителей исполкома, отдела управления, отдела народного образования.

Предметы культового характера должны были передаваться группам верующих, заключившим договор на аренду храма. Остальное имущество использовалось по усмотрению комиссии с условием, что все вырученные средства от его продажи будут направлены в распоряжение учебных заведений, в которых находились молитвенные помещения [4, л. 1].

Ликвидацию других зданий религиозного культа и монастырей регламентировала инструкция КрымНКВД от 12 января 1923 г. Для этого в Симферополе была образована центральная ликвидационная комиссия, в состав которой вошли по одному представителю от Наркомюста, Центрального совета народного хозяйства, Крымского коммунального хозяйства, Народного Комиссариата просвещения и КрымНКВД под председательством последнего.

Аналогичные комиссии создавались при отделах управления окружных исполкомов из числа сотрудников народных судов, советов народного хозяйства, отделов народного образования или Крымского областного комитета по делам музеев и охране памятников искусства, старины, народного быта и природы. Их председателем назначался представитель отдела управления [3, л. 47].

Комиссии должны была составить подробную опись монастырской собственности, включая недвижимость, и сформулировать предложения по дальнейшему использованию соответствующих зданий, помещений и имущества. Подготовленные материалы направлялись на рассмотрение исполкома, который принимал постановление о ликвидации. Монахи могли остаться на территории бывшего монастыря при согласии выполнять общественно полезную работу и отказе от прежнего образа жизни, что закреплялось в письменной форме.

Деятельность административных структур по выполнению требований соответствующих инструкций и распоряжений приобрела такой масштаб, что на грани закрытия оказались почти все культовые здания в регионе. Местные чиновники, руководствуясь партийными антирелигиозными установками, полагали, что такими мерами они способствуют скорейшему искоренению «классово чуждой» идеологии. Осуществить ликвидацию прихода было нетрудно, так как формировавшаяся система исполнительной власти имела разные рычаги для административного давления, что отразилось на практике отношений с религиозными общинами.

Верующие всех конфессий первоначально отнеслись к требованиям церковных столов безразлично: они были деморализованы опустошавшим полуостров голодом. В ответ власть применила эффективные меры административного воздействия: до подачи заявлений прихожанами на оформление арендного договора храмы закрывались и опечатывались. При отсутствии необходимой группы об этом дополнительно информировали население через газеты и объявления. Если в течение недели после последней публикации заявление не поступало, документы о закрытии молитвенного здания передавали в местную ликвидационную комиссию [5, л. 42].

Подобный подход получил широкое распространение в масштабах всей страны, так как вопрос находился в компетенции исполнительных структур местных советов практически без контроля со стороны других ветвей власти. Однако форсированная ликвидация организационной структуры религиозных конфессий административными и репрессивными методами перестала соответствовать конъюнктурным целям

7

политики правящей партии большевиков. В условиях провозглашения нового экономического курса по отношению к крестьянству, которое оставалось в основной своей массе религиозным, советское руководство было вынуждено ограничить административный произвол на местах по отношению к верующим и духовенству. Соответствующие установки были отражены в ряде директив и постановлений центральных органов власти.

В апреле 1923 г. НКВД РСФСР разослал в губернские отделы управлений и отделы ГПУ циркуляр, требовавший расторгать договор об аренде с т. н. двадцатками только после согласования с губернским исполкомом. Причиной этого могли быть только злоупотребления и растраты при использовании верующими переданного им в аренду имущества. Закрытие и использование не по назначению молитвенных зданий допускалось при условии отсутствия прихожан, желавших взять их в аренду [6, л. 196].

КрымНКВД отреагировал на это циркулярным распоряжением от 15 мая 1923 г., в котором были изложены новые требования. Во-первых, решения о ликвидации культовых зданий всех типов должны были утверждаться Президиумом КрымЦИК, а вышедшие на этот счет распоряжения КрымНКВД отменялись. Во-вторых, все соответствующие постановления, вынесенные президиумами райисполкомов, передавались на рассмотрение отделов управления окружных исполкомов. В дальнейшем дела о расторжении договоров с верующими были отозваны из народных судов и переданы на рассмотрение в КрымНКВД [7, л. 27].

В апреле 1923 г. вышла совместная инструкций НКВД и Наркомюста РСФСР «О порядке регистрации религиозных обществ и выдаче разрешений на созыв съездов таковых», которая позволила создавать еще один тип конфессиональных организаций с несколько большим объемом прав, чем имели т. н. двадцатки. Новые общества учреждались группой верующих не менее 50 человек, могли управлять несколькими приходами, проводить съезды, выбирать постоянно действующие руководящие органы [8, с. 47].

В Крымской АССР порядок создания такого типа организаций регламентировала одноименная инструкция КрымНКВД от 30 мая 1923 г. [4, л. 21-23]. В соответствии с ней верующие должны были подать следующие документы: протокол учредительного собрания, устав общества, заявление, списки членов руководящих органов, представителей духовенства и всех выборных ответственных лиц.

Устав признавался действительным только в том случае, если был подписан 50 учредителями из числа местных жителей, не имевших ограничений в правах по суду. Документ составлялся по стандартной форме, разработанной КрымНКВД. Все новые конфессиональные общины по своему правовому положению по-прежнему относились к особым частным обществам, лишенных прав юридического лица и владения собственностью.

Одновременно с регистрацией началась кампания по анкетированию членов религиозных организаций. Регламентировала ее инструкция от 4 июля 1923 г., составленная республиканским НКВД совместно с ГПУ Крыма. В соответствии с ней заполнить анкеты должны были члены групп верующих (двадцаток), все ответственные лица, избранные в состав исполнительных органов религиозных обществ, епископы, пресвитеры, проповедники, а также все другие представители духовенства.

Анкета представляла собой документ из 30 вопросов, составленных таким образом, чтобы выяснить социальное положение, политические взгляды, род занятий и сословно-политическую принадлежность до октября 1917 г., отношение к советской власти, участие в Гражданской войне, характер трудовой деятельности, биографические данные. Заполненные анкеты передавались в местные органы ГПУ для окончательного заключения по вопросу о регистрации организации [4, л. 39].

Указанные меры стали эффективным средством контроля за образованием и деятельностью конфессиональных общин. Благодаря процедурам регистрации и анкетирования органы власти могли не допустить легализацию любого религиозного

8

прихода или общества, если их состав вызывал сомнение по вопросу о лояльности к советской власти.

Лучше организованные религиозные общества вызывали к себе более пристальное внимание органов власти, так как они видели в них большую политическую опасность. Именно поэтому функции их регистрации в Крыму в конце 1923 г. были переданы окружным управлениям милиции. На эти подразделения возлагалось рассмотрение и предварительное заключение по учредительным документам с их последующей передачей на утверждение в Главное управление милиции Крыма [9, л. 8].

В результате деятельности административных органов Крымской АССР по проведению декрета «Об отделении...» в течение 1921-1923 гг. был осуществлен учет 779 и закрыто 51 молитвенное здание. Из них православных было, соответственно, 170 и 30, мусульманских - 466 и 10. Из учтенных храмов 485 было передано группам верующих в аренду по договору, а 289 находилось в состоянии подготовки к передаче. На 1 ноября 1923 г. в Крыму было зарегистрировано 138 православных и 238 мусульманских групп верующих [10, л. 11-12]. Общее число зарегистрированных православных и мусульманских религиозных обществ составило, соответственно, 73 и 76 общины [11, л. 23].

Таким образом, в Крымской АССР в начале 1920-х гг. шло становление аппарата власти и управления, были предприняты первые шаги по отделению церкви от государства, реализации соответствующих законов и нормативно-правовых актов. Конфессиональные общины в регионе постепенно оказались в полной зависимости от структур исполнительной власти местных советов и милиции, которые, руководствуясь антирелигиозными партийными установками, выполняли свои функции, используя присущие им авторитарные методы.

Административный произвол на местах по отношению к верующим и духовенству в рассматриваемый период мог быть ограничен директивами и инструкциями центральных органов власти, что было вопросом тактической конъюнктуры в условиях новой экономической политики. Несмотря на многонациональный состав населения региона и другие его особенности, правительство республики действовало в строгом соответствии с указаниями высшего руководства РСФСР.

Литература

1. ГАРК (Государственный архив республики Крым), Ф. Р-663, Оп. 10, Д. 17.

2. ГАРК, Ф. Р-663, ОП. 10, Д. 12.

3. ГАРК, Ф. Р-663, ОП. 10, Д. 232.

4. ГАРК, Ф.Р-663, ОП. 10, Д. 387.

5. ГАРК, Ф. Р-663, ОП. 10, Д. 224.

6. ГАРК, Ф. Р-663, ОП. 10, Д. 812.

7. ГАРК, Ф. Р-663, ОП. 10, Д. 833.

8. Белоглазое Р. Н. Административно-правовое регулирование деятельности религиозных организаций в Крымской АССР в середине 1920-х гг. // Проблемы науки. 2015. № 1. С. 46-51.

9. ГАРК, Ф. Р-663, ОП. 10, Д. 408.

10. ГАРК, Ф. Р-709, ОП. 1, Д. 386.

11. ГАРК, Ф. Р-663, ОП. 10, Д. 1124.