Авторская песня как автономное культурное пространство в рамках информационного общества

це вдруг приобретает зловещий и тревожный смысл: это урны с прахом, знак смерти, запах кладбища.

Примечания

1 Тарасенков Ан. Мариенгоф // Литературная энциклопедия : в 11 т. Т. 6 / Ком. Акад.; НИИ лит. и искусства ; ред. коллегия: П. И. Лебедев-

Полянский, И. Л. Маца, И. М. Нусинов, И. А. Скрыпник, В. М. Фриче ; отв. ред. А. В. Луначарский ; ученый секретарь М. С. Гельфанд М. : ОГИЗ РСФСР, гос. словарно-энцикл. изд-во «Сов. Энцикл.», 1932. Стлб. 886. 2 Мариенгоф А. Циники. М., 1929. URL : http:// lib.ru/RUSSLIT/MARIENGOF/cynix.txt.

и. с. кузьмина

авторская песня как автономное культурное пространство в рамках

информационного общества

Статья посвящена рассмотрению места авторской песни в контексте современного информационного общества. Автор доказывает, что авторская песня по отношению к информационному пространству выступает в качестве «государства в государстве», охраняющем свои границы.

Ключевые слова: бардовское движение, авторская песня, субкультура, фестиваль.

Информационные потоки сегодняшнего культурного пространства перенасыщены настолько, что возникает потребность в своеобразном «бегстве от действительности». Движение авторской песни в России во многом напоминает аналогичные «непесенные» молодежные движения запада (например, «хиппи»). Мы могли бы рассуждать здесь об экспансии этой культурной практики в «жизнестроительство», о востребованности самой субкультуры на уровне организации жизненного пространства участников этой субкультуры. для нас существен тот факт, что авторская песня, продолжая развиваться и в сегодняшней социокультурной ситуации, становится генератором возникновения особого мира, некой «цивилизации в цивилизации», в основе которой лежит собственное видение мира и места человека в нем.

Говорить о внутреннем мире бардов, о сущностных характеристиках бардовской субкультуры и ее представителей можно не только непосредственно, оценивая и описывая личности представителей, но и анализируя их творчество. В песнях выражаются все сущностные характеристики и ценности бардовского мира. даже первичный контент-анализ авторской песни последних лет (Ильменский фестиваль 2002-2007 гг.) позволяет говорить, что главной ценностью в бардовской песне предстает человеческая жизнь как таковая (так, из 282 песен, представленных на Ильменском фестивале 2006 года, подобная тематика встретилась в более чем 70 произведениях, это самая боль-

шая тематическая группа). Минорное настроение - отличительная черта большинства песен, помогающая постичь глубинный смысл, выраженный и передаваемый автором, который не столько осмысливается, сколько чувствуется, понимается на интуитивном уровне. Ведущую тему в бардовской песне можно обозначить как размышление о смысле жизни, но это будет самое общее определение. В действительности «песни о жизни» очень многогранны, в разных песнях разных авторов

- самые разные оттенки таких размышлений, от жизнеутверждения и оптимизма до почти пессимистического восприятия своей жизни. В одних «песнях о жизни» - осмысление автором своей жизни (или вообще жизни людей), констатация фактов, статичная картинка («Люди встречаются, люди влюбляются, / Ищут, знакомятся, пишут, общаются... / Пьют, заливаются, спят, просыпаются. / Пьют, напиваются, опохмеляются, пьют»), в других, казалось бы, реализованных в тех же лексических рядах,

- осмысление, понимание происходящего и следующий за ними призыв к действию («Выпей рюмку чая и опять за дела. / Хочешь быть счастливым - будь им!»).

другая, не менее важная ценность бардовской субкультуры, выраженная в песнях - любовь между мужчиной и женщиной. Любовь, отраженная в песнях, основана на ведущих принципах бардовской субкультуры, на природном, естественном ее начале - открытости, доверии любимому человеку, абсолютном его

принятии и уважении. Эта любовь возвышенная, понимающая, принимающая, ее можно сопоставить с библейской любовью, хотя в песнях о любви (как и вообще в бардовской песне) очень мало христианских мотивов. «Без поисков всегда правых, без разделения власти / В объятьях, в вечерах, в травах безумное мое счастье» (Е. Романова); «Она (душа) тобой украдкой дышит и потому еще жива, / она взлетает выше, выше, и тают в воздухе слова. / Никто вовеки не осудит мечтой наполненные дни, / она тебя упрямо любит, но только ты не обмани» (М. и Р. Валитовы); «Мой белый воробей живет на свете белом, / Чирикает, как все другие воробьи, / но где бы он ни жил и что бы он ни делал, / Все песни об одном - о неземной любви. / Своею белизной, что злобною мишенью / Смущает небеса и балует врагов. / но что ему до всех - он любит свою Дженни. / Она глядит с небес, и он на все готов» (Д. Цветков).

Непреложной ценностью в бардовском мире является дружба, которая дает человеку приют, покой и спасение в трудностях жизни.

Особенно ярко отражаются ценности бардовской субкультуры в специфических, конъюнктурных песнях. Под конъюнктурой авторской песни мы понимаем подчинение текста коммуникативной стратегии фестивального формата. Эти песни отличаются тем, что могут исполняться только в рамках фестиваля (в отличие от лирических, описанных выше песен, которые отражают общечеловеческие ценности, мышление и могут быть исполнены в любой обстановке). В другом контексте конъюнктурные песни будут просто не актуальны, а могут быть вовсе не поняты. Это песни о фестивале, о том, что он дает человеку; песни о походном образе жизни бардов, юмористические бардовские песни («Туристка» и «Трудный бард» Е. Балахнина, «Трактат об авторской песне» К. Просекова и С. Косыгина, различные пародии на авторскую песню, например, на песни О. Митяева - «Водка - это маленькая жизнь» дуэта «Он и она»). Конъюнктурные песни являются в некотором смысле обрядовыми, поскольку часть из них исполняется при открытии и закрытии фестиваля. Это могут быть как песни классиков жанра авторской песни, так и песни современников, ставшие классическими и известными в бардовской субкультуре. Конъюнктурные песни объединяют аудиторию в едином эмоциональном порыве, создают единство автора-исполнителя на сцене и слушателей на поляне. Конъюнктурные песни в основном не-

сут в себе позитивный эмоциональный заряд, легко запоминаются и подхватываются слушателями, исполняются хором. Поются они и в ходе концерта, в ряду других песен. Значимость конъюнктурных песен сложно переоценить. Они не только играют далеко не последнюю роль в формировании бардовской субкультуры (и формируются ею), но и реализуют потребность людей (не только авторов на сцене, но и всей аудитории) в пении, в хоровом исполнении, которое создает особую энергетику и неповторимую атмосферу фестиваля. Такие песни поются только здесь, поются хором; ни в какой другой ситуации, ни в какое другое время такую атмосферу не повторить и не воссоздать. Ситуация может повториться только через год, на следующем фестивале, где будет лес, озеро, «и под парусом снова стоять / Будет кто-то от счастья хмельной». Фестиваль создает особую атмосферу.

Конъюнктурные песни значимы еще и тем, что отражают систему ценностей специфически бардовского мира, которая тесно переплетается с общечеловеческими ценностями. В этих песнях с образами и мотивами дороги, походов, природы, костров, гитары тесно связаны мотивы и темы дружбы, любви, человеческой жизни как самоценности. В отдельных конъюнктурных песнях звучит провозглашение человеческой жизни, человеческого счастья, оптимизма. В жизни в этих песнях есть место и мистическому озарению, восприятие жизни у некоторых авторов бывает восторженное и даже экстатичное («Как здорово! Мы встретились опять! / И солнце светит ярко фестивалю! / Весь мир душою хочется обнять / И хочется, чтоб песни не смолкали. / и ветер надувает паруса, / И в сердце не смолкает счастья трепет, / И верится в добро и чудеса / Мы любим вас! / Мы - это клуб «Апрель»!», клуб «Апрель»). При всем этом сохраняется реалистичное восприятие, понимание жизни, в котором есть место и злобе, и трудностям, и горю. Но вера в добро, в любовь, в человеческую природу побеждает («Пусть жизнь порою нас не балует теплом, / Сквозь трудности и боль ведет за кругом круг. / Но если песни петь - в душе всегда светло / И если рядом есть надежный добрый друг», клуб «Апрель»). Сам по себе бардовский мир, фестиваль авторской песни и то, что он дает человеку, предстает в конъюнктурных песнях как мир надежный, постоянный, добрый, принимающий человека таким, какой он есть, мир, который обеспечивает защиту и приносит спо-

койствие. То, что дает человеку мир бардовской песни, не найти ни в каком другом мире, ни в одном другом месте. Конъюнктурные песни также разнообразны и многоплановы, как и все другие; в одних бардовский мир представлен более колоритно, насыщен яркими образами и поэтическими средствами, а сами песни исполнены с проникновенной интонацией, на высоких нотах, в мажорном ключе. Другие песни на этом фоне выглядят более бледно - в них меньше образных средств, меньше «фишек», которые цепляют, притягивают, заставляют аудиторию запоминать и подхватывать песню. Но во всех этих песнях несомненно выражено одно: мир авторской песни - мир богатый, мир истинных, высоких общечеловеческих ценностей, и каждый, кто становится причастен к этому миру, непременно выигрывает; это мир, в котором человеку есть смысл находиться.

Особую роль в формировании и сохранении бардовской субкультуры играют также песни классиков жанра. Без исполнения песен Б. Окуджавы, Ю. Визбора, В. Высоцкого, А. Галича, других не обходится ни один фестиваль авторской песни. Зачастую именно песни классиков звучат на открытии и закрытии фестивалей. Организаторы также устраивают концерты, посвященные памяти ушедших бардов (как на Лесной площадке Ильменского фестиваля). Слова ведущего, произносимые между песнями, комментарии бардов, манера исполнения говорит о глубоком уважении к ушедшим авторам-исполнителям, к их творчеству. Понимание того, насколько значима авторская песня первой волны, наверное, отчасти бессознательное. И хотя родоначальников авторской песни уже нет, хотя песня значительно изменилась, преобразовалась с изменением современной жизни, каждый член субкультуры, участник бардовского мира понимает, что без этих имен, без этих людей просто не было бы этого мира, дающего им защищенность и помогающего самоактуализироваться, воплотить в жизнь многие свои стремления, реализовать свой потенциал. Как каждой субкультуре характерно наличие культуроформирующего центра, наличие имен и авторитетов, так и в бардовской субкультуре такими именами являются имена классиков жанра. Имена современных бардов, уже заслуживших некоторую (или широкую) известность и уважение все же значительно уступают именам авторитетных авторов-исполнителей, Окуджавы, Визбора и других. Песни классиков жанра наряду с конъ-

юнктурными песнями формируют бардовскую субкультуру и формируются ею.

Мир авторской песни обладает всеми характеристиками субкультуры - наличием системы ценностей, образа жизни, манеры поведения, собственных традиций и ритуальных практик. Своеобразие бардовского мира определяется образом жизни и внутренним миром авторов, которое самым непосредственным образом отражается в их творчестве. Песенное своеобразие также многогранно, как и внутренний мир человека, как сама жизнь. Бардовская субкультура выполняет культуроформирующую, охранительную, коммуникативную функции. Она обеспечивает своим членам защищенность, востребованность, принятие, позволяет реализовать свои очень многие потребности, раскрыть свой потенциал.

Информационное общество, как все чаще называют современную систему социальных отношений и ценностей, отличается высокой компрессией времени, скоростью, стремлением к «увязыванию» порой совершенно далек социально-культурных практик, их сближению. Авторская песня в контексте этих общественных перемен переживает процесс автономиза-ции, удаления от информационных моделей современности, тяготеет к самооформленности, герметизму, самодостаточности.

Список литературы

1. Маслоу, А. На подступах к психологии бытия / пер. О. Чистякова под ред. В. Данченко. М. : Рефл-бук ; Киев : Ваклер, 1997.

2. Ничипоров, И. Б. Вглубь авторской песни / И. Б. Ничипоров, Е. И. Жукова // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2003. № 4. С. 198-203.

3. Новиков, В. Авторская песня как поэзия сопротивления // Вестник. Online. 2002. № 5.

4. Соколова, И. Авторская песня: от экзотики к утопии // Вопросы литературы. 2002. № 1-2. С.139-156.

5. Уколова, Л. И. Культурологический анализ феномена авторской песни (история и современное состояние) // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2007. № 6. С. 187-190.

6. Фестиваль авторской песни. Ильмены. 2006. Лесная площадка [Звукозапись] // КСП «Моримоша».

7. Художественная жизнь современного общества : в 4 т. Т. 1. Субкультуры и этносы в художественной жизни / отв. ред. К. Б. Соколов. СПб. : Изд-во «Дмитрий Буланин», 1996.