Особые экономические зоны как инструмент модернизации национальной экономики. Почему он неэффективен в России?

Пансков В.Г?

ОСОБЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЗОНЫ КАК ИНСТРУМЕНТ МОДЕРНИЗАЦИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ. ПОЧЕМУ ОН НЕЭФФЕКТИВЕН В РОССИИ?

Ключевые слова: амортизационная реформа, налоговая нагрузка, налоговая льгота, налоговое стимулирование, особые экономические зоны, социальная эффективность, Счетная палата РФ, теневая экономика, экономическая эффективность, экономический рост.

Keywords: reform depreciation, tax burden, tax benefit, tax incentives, special economic zone, social efficiency, Accounts chamber of the Russian Federation, shadow economy, economic efficiency, economic growth.

Важнейшим экономическим инструментом достижения государством стратегической цели по решению таких важных макроэкономических задач, как ускорение темпов роста, модернизация экономики, насыщение внутреннего рынка высококачественными товарами являются особые экономические зоны (ОЭЗ). В результате эффективного функционирования ОЭЗ обеспечивается решение таких задач, как модернизация производственной базы, привлечение новейших технологий и ноу-хау, внедрение новых методов организации труда и производства, испытание новых методов хозяйствования, отработка и отбор наиболее эффективных форм деятельности в рыночных условиях.

Прообразы современных ОЭЗ начали функционировать в Европе еще в XII-XIII вв. Подобные анклавы образовывались в виде «свободных» городов и портов на пересечении торговых путей для привлечения торговых потоков. В числе первых полноценных свободных экономических зон (СЭЗ) можно назвать германские города Бремен и Гамбург, а также итальянский город Ливорно, объявленный городом свободной торговли. По мере расширения капиталистических отношений, развития мировой экономики и торговли, а также углубления интернационализации национальных экономик к XX веку ОЭЗ существенно изменили свое экономическое содержание. От простых, связанных в основном с торговлей, организационно-функциональных форм, они постепенно перешли к более сложным, ориентированным на производство продукции, разработку и производство новых товаров, внедрение научно-технических достижений. Первые ОЭЗ подобного типа начали появляться в конце 60-х - начале 70-х годов XX века, достигнув пика своего развития к середине 90-х годов. Если в 80-е годы в мировой экономике по имеющимся оценкам функционировало более 600 ОЭЗ различных типов, то к середине 90-х годов их было уже около 1200, в том числе примерно 400 свободных торговых зон, 400 научно-промышленных парков, более 300 экспортно-производственных зон и примерно 100 зон специального назначения (оффшорные центры, зоны рекреации, эколого-экономические регионы, туристические центры и другие).

Первые попытки создания в Российской Федерации ОЭЗ были предприняты после перевода российской экономики на рыночные условия хозяйствования в форме образования в 1991 году в Калининградской области СЭЗ «Янтарь», а затем - ОЭЗ в Магаданской области. Вместе с тем, в связи с неблагоприятным инвестиционным климатом в стране, а также непродуманностью организационной структуры управления, отсутствием действенного контроля за использованием бюджетных субсидий и деятельностью хозяйствующих субъектов СЭЗ и экономическая, и социальная эффективность этих анклавов оказалась весьма низкой. Поэтому после нескольких лет их неэффективного функционирования были пересмотрены условия их деятельности.

Несмотря на отрицательный опыт функционирования первых зон с льготными условиями хозяйствования, в 2005 г. был принят специальный федеральный закон об ОЭЗ2. С началом вступления его в действие началось путем принятия соответствующих постановлений правительства массовое внедрение ОЭЗ, действие которых рассчитано на срок до 49 лет без права продления. С момента принятия и вступления в действие данного закона на территориях 31 субъекта РФ было создано 36 ОЭЗ. К настоящему времени в связи с прекращением деятельности ряда ОЭЗ функционирует 26 особых экономических зон на территориях 23 регионов России. Среди них 10 промышленно-производ-ственного типа, 6 технико-внедренческого типа, 9 туристско-рекреационного типа и одна портового типа.

Достаточно длительный срок функционирования ОЭЗ позволяет подвести первые итоги их деятельности, имеется возможность проанализировать экономическую и социальную эффективность данного инструмента модернизации национальной экономики, сравнить полученные результаты их деятельности с объемом предоставленных резидентам ОЭЗ налоговых, таможенных и других преимуществ, а также вложенных государством прямых бюджетных средств. Важно также подчеркнуть, что резиденты ОЭЗ, при условии выполнения своих обязательств по размеру ин-

1 Пансков Владимир Георгиевич - д.э.н., профессор, заслуженный экономист РФ, государственный советник налоговой службы I ранга, профессор Департамента налоговой политики и таможенно-тарифного регулирования Финансового университета.

E-mail: 5868116@mail.ru

2

Федеральный закон от 22.07.2005 № 116-ФЗ (в ред. от 18.07.2017) «Об особых экономических зонах в Российской Федерации».

вестиций и других положений законодательства, пользуются всеми установленными привилегиями вне зависимости от достигнутого результата деятельности соответствующей ОЭЗ. Проведение необходимого исследования осложняется практически полным отсутствием по ОЭЗ отчетности государственных органов статистики. Не выделяются соответствующие показатели по ОЭЗ и в налоговой, и в таможенной отчетности. Возможность получить показатели деятельности ОЭЗ имеется только в ходе проведения проверок непосредственно в конкретной ОЭЗ. Поэтому воспользуемся некоторыми материалами поверок, проведенных Счетной палатой РФ и другими контрольными органами1. Приведенные в данных материалах цифры и факты красноречиво свидетельствуют, что те цели, которые поставлены в Законе о ОЭЗ в области экономической и социальной политики и преследовались при создании каждой из них, в абсолютном большинстве случаев не только не достигнуты, но нередко вложенные в подготовку создания некоторых ОЭЗ финансовые ресурсы оказались бросовыми. Но, пожалуй, самое важное то, что более чем за 10 лет не достигнута главная цель создания ОЭЗ: они не стали эффективно действующим инструментом поддержки национальной экономики. За период их функционирования из федерального бюджета на создание и развитие ОЭЗ, включая строительство объектов инфраструктуры, было выделено 127,8 млрд. рублей. Одновременно из бюджетов субъектов Федерации на эти цели предоставлено 64 млрд. руб. Помимо этого общая сумма предоставленных резидентам ОЭЗ налоговых льгот и таможенных преференций составила 28 млрд. руб. Несмотря на эти огромные государственные вложения как в развитие ОЭЗ, так и в экономику резидентов ОЭЗ, 10 из них или вообще не начали функционировать, или оказались абсолютно неэффективными, вследствие чего они досрочно прекратили свою деятельность. О крайне низкой экономической эффективности функционирования действующих ОЭЗ говорят и такие цифры: при общей сумме затрат государства, превысивших в целом свыше 210 млрд. рублей, за все годы существования ОЭЗ их резидентами было внесено в бюджетную систему страны всего 38,8 млрд. руб. налоговых и таможенных платежей. Следует остановиться на анализе достижения еще одной важной цели создания ОЭЗ - способствовать развитию и подъему экономики российских регионов. Как показывают его результаты, данная цель также практически не достигнута. В связи с отсутствием регулярности в опубликовании официальной статистической отчетности о деятельности ОЭЗ, приходится оперировать отчетностью трехлетней давности. Вместе с тем, масштаб имеющихся на 1 января 2015 данных красноречиво свидетельствует, что за прошедшие после этого три года радикальных изменений произойти не могло. Действительно, исходя из этих данных объем выручки резидентов ОЭЗ от продажи товаров, работ и услуг по 20 регионам, в которых находились действующие ОЭЗ, составлял всего лишь 0,2% от объема валового регионального продукта. Более подробный анализ показывает, что данный показатель отражает, в основном, относительно эффективную деятельность всего четырех ОЭЗ: в Татарстане («Алабуга»), в Липецкой, Самарской областях и в Санкт-Петербурге. Это единственные из действующих в настоящее времени зон, в которых объем вложенных резидентами инвестиционных ресурсов превысил размер средств, вложенных из федерального бюджета на развитие данных ОЭЗ. Но как можно заметить, регионы, в которых действуют более успешные ОЭЗ, и до создания этих зон всегда выделялись высоким уровнем привлечения инвестиций, в том числе и иностранных, поскольку на их территориях создан благоприятный предпринимательский и инвестиционный климат, и они всегда существенно отличались от большинства других регионов по уровню экономического развития.

Достаточно слабо решаются в ОЭЗ и социальные вопросы. Одной из важнейших социальных целей их создания являлось повышение жизненного уровня населения за счет существенного сокращения безработицы путем создания новых рабочих мест. Несмотря на огромные средства, вложенные государством в их образование и развитие, за все истекшие годы в них создано всего 21,1 тыс. рабочих мест. Простой подсчет показывает, что в среднем на создание одного рабочего места на территориях ОЭЗ было затрачено более 10 млн. руб. прямых бюджетных ассигнований. С учетом же средств, израсходованных резидентами ОЭЗ, бюджетных расходов в виде налоговых льгот и таможенных преференций, «стоимость» одного нового рабочего места будет близка к 25 млн. рублей.

Столь низкая эффективность ОЭЗ имеет место в условиях, когда государство предоставляет их резидентам существенные налоговые льготы и таможенные преференции. В частности, налоговые льготы предоставляются по трем налогам: на прибыль организаций, на имущество организаций и на землю. При этом наибольшее фискальное значение для налогоплательщика имеет налог на прибыль, платежи по которому в обычных условиях существенно превышают взносы по двум другим налогам. Вместе с тем, как известно, налог на прибыль в основной своей доле зачисляется в бюджеты субъектов Федерации - по ставке 18% (в 2017-2020 гг. - 17%), в то время как ставка отчислений в федеральный бюджет составляет, соответственно, 2 и 3 процента. При этом федеральным законодательством размер налоговой льготы в части налога, зачисляемого в бюджеты регионов, не прописан. В законе лишь указывается на право субъектов РФ предоставлять такую льготу по решению региональных органов законодательной власти. При этом федеральным законодательством предусмотрено, что ставка налога не может превышать 13,5%. (в 2017-2020 годах -12,5%). Вместе с тем, основную налоговую преференцию - по налогу на прибыль - резидент ОЭЗ может получить лишь через достаточно продолжительный промежуток времени, фактически после начала активной производственной деятельности. В части налога на имущество организаций налоговая льгота предоставляется на десять лет после постановки оборудования на учет. При этом льгота распространяется только на оборудование, созданное или приобретен-

1 Отчет о результатах контрольного мероприятия «Проверка деятельности акционерного общества «Особые экономические зоны» и юридических лиц, созданных для управления особыми экономическими зонами в субъектах Российской Федерации, в части, касающейся эффективности использования средств федерального бюджета, государственного имущества и иных средств при создании и функционировании особых экономических зон в Российской Федерации" // Бюллетень Счетной палаты Российской Федерации. - М., 2016. - № 5 (221). - http://audit.gov.ru/activities/bulleten/bulletin-of-the-accounting-chamber-5-may-2016-.php7clear_c аЛе=У

ное в целях ведения деятельности на территории ОЭЗ. Обязательным условием получения налоговой льготы является необходимость расположения, а также использования этого оборудования исключительно на территории данной ОЭЗ. Срок освобождения земельных участков от уплаты налога на землю ограничен для организаций-резидентов ОЭЗ пятью годами с момента возникновения права собственности, а для участников СЭЗ - тремя годами. Определенные ограничения имеют место и при предоставлении резидентам ОЭЗ таможенных преференций. Как справедливо указывает проф. Киреева Е.Ф., «участие в ЕАЭС накладывает определенные обязательства по ограничению применения таможенных льгот по реализации товаров на общем рынке, что также не способствует повышению привлекательности условий свободных экономических зон»1. Кроме указанных ограничений при предоставлении налоговых и таможенных преимуществ, имеет место временной разрыв - инвестор может получить основные налоговые льготы через несколько лет, а финансовые ресурсы он должен вложить сразу регистрации при наличии достаточно серьезных рисков. На одно из первых мест выдвигается риск неполной подготовленности инфраструктуры (подъездных железнодорожных путей, автомобильных дорог, подводки электричества, газа и прочих коммуникаций, а также обустройства современных таможенных постов и так называемой деловой инфраструктуры, в частности, площадки для размещения офисов) и невозможностью в связи с этим начать производственную деятельность. Как показал более чем десятилетний опыт, практически по всем ОЭЗ строительство объектов инфраструктуры осуществлялось с нарушением установленных сроков, что не могло не отразиться негативно на инвестиционной привлекательности проектов. И связано это было с несоблюдением предусмотренных соглашениями о создании ОЭЗ сроков подготовки и принятия необходимых документов, практически по каждой второй ОЭЗ не были утверждены перспективные планы развития. В результате неподготовленности инфраструктуры не обеспечивается привлечение предусмотренного при организации ОЭЗ объема инвестиций, а также сумм вложений средств, заявленных резидентами при их регистрации. По данным Счетной палаты РФ, общий объем осуществленных резидентами инвестиций составил всего 217,7 млрд. руб., или третью часть (33,5%) от заявленного ими объема. При этом основной их объем (77,4%) был осуществлен резидентами трех ОЭЗ - «Алабу-га» в Татарстане, ОЭЗ в Липецкой области и Санкт-Петербурге, т.е. в тех регионах, которые и вне территорий ОЭЗ имеют хорошую инвестиционную привлекательность.

Низкая эффективность созданных ОЭЗ вызвана, на наш взгляд, в первую очередь тем, что за все время с момента появления первых территорий с льготным режимом налогообложения и таможенно-тарифного регулирования и до настоящего времени не создана соответствующая концепция, не определены стратегические цели их создания и развития. Принят фактически рамочный Федеральный закон «Об особых экономических зонах", в статье 3 которого в весьма общем виде определены цели создания ОЭЗ, без детального варьирования в зависимости от конкретного вида ОЭЗ. В этих условиях каждая ОЭЗ вынуждена самостоятельно определять цели своего развития в пределах разрешенных на ее территории видов деятельности. Отсутствие четкой стратегии развития ОЭЗ, отсутствие или несвоевременное принятие перспективных планов их развития привело к тому, что целый ряд подобных территориальных анклавов так и не были открыты, несмотря на затраченные на их подготовку средства. В частности, расходы на проектирование объектов и различные экспертизы, обустройство границ туристско-рекреационной ОЭЗ «Ворота Байкала» в Иркутской области составили свыше 108 млн. рублей. Через шесть лет выяснилось, что выделенная для ее развития территория для этих целей непригодна, и зону пришлось ликвидировать. В настоящее время на территории Хабаровского края имеется территория опережающего развития (ТОР) «Хабаровск» и одновременно с ней принято решение о создании свободного порта «Хабаровск». При этом действующим федеральным налоговым законодательством для резидентов свободных портов предусмотрены более привлекательные режимы налогообложения. В частности, ставка налога на прибыль здесь в первые пять лет работы не может быть выше 5%, а в течение в течение последующих пяти лет — не более 12%. Для резидентов ОЭЗ, как уже отмечалось, ставка данного налога не может превышать 13,5%. (в 2017-2020 годах - 12,5%). Для резидентов свободного порта имеются также другие привилегии, не предусмотренные для ОЭЗ. Для их резидентов, в частности, снижены тарифы страховых взносов во внебюджетные фонды, они при определенных условиях вправе применять ускоренный режим возврата «входного» НДС. Не требуется осуществления сложных расчетов, чтобы оценить возможные риски одновременного функционирования указанных механизмов развития и их взаимного влияния, а также целесообразность существования в Крае ОЭЗ. И подобных примеров за истекшие годы создания, развития и ликвидации ОЭЗ накопилось множество. В то же время, несмотря на отсутствие очерченной стратегии развития ОЭЗ в последние годы в стране появился целый ряд новых анклавов, аналогичных ОЭЗ. Это многочисленные инновационные территориальные кластеры, индустриальные (промышленные) парки, агропромышленные парки, технопарки, технопарки высоких технологий, туристические парки, зоны территориального развития, территории опережающего социально-экономического развития, особые экономические зоны регионального уровня и т.д. В частности, за 2015-2017 гг. только новых территорий опережающего социально-экономического развития создано около тридцати. При этом отсутствуют гарантии того, что экономическая и социальная эффективность подобных новообразований будет выше, чем ОЭЗ. Подтверждением этого может служить деятельность 17 территорий опережающего развития на Дальнем Востоке. Заявленный в соглашениях с резидентами этих анклавов объем инвестиций составил 476 млрд. руб., а количество создаваемых рабочих мест - 24 892. К настоящему времени запущены первые 17 предприятий резидентов ТОСЭР, фактически вложенная сумма инвестиций составила 30 млрд. руб., при этом создано всего 575 рабочих мест. Из федерального бюджета на развитие инфраструктуры ТОСЭР в регионы ДФО вложено порядка 4,5 млрд. руб. Таким образом, фактический мультипликатор вложенных бюджетных средств к вло-

1 Особые экономические зоны. Зарубежный и отечественный опыт. Кн. 2: монография для магистрантов, обучающихся по программам направлений «Экономика»; «Государственный аудит» и «Финансы и кредит» / [И.А. Майбуров и др.]; под ред. И.А. Майбурова, Ю.Б. Иванова. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2017. - С. 131.

женным частным инвестициям составил 1:7, при том, что согласно соглашениям он должен равняться 1:30. В ближайшие годы запланировано вложений на развитие ТОСЭР еще в размере около 30 млрд. руб. федеральных бюджетных средств, и около 20 млрд. руб. планируется выделить за счёт бюджетов регионов, муниципальных образований и внебюджетных источников. Дальнейшее развитие подобного эксперимента по созданию территорий льготного налогообложения без проведения необходимого анализа причин неэффективности предусмотренных стимулирующих механизмов чревато, на наш взгляд, риском повторения негативного опыта подобной практики 90-х годов прошлого столетия в закрытых административно- территориальных образованиях (ЗАТО). Эти города с льготным режимом налогообложения фактически превратились в оффшорные зоны, в которых практически не осуществлялась производственная деятельность, не создавались новые рабочие места.

Более чем десятилетний опыт функционирования в нашей стране ограниченных территорий льготного налогового и таможенно-тарифного регулирования показал, на наш взгляд, нецелесообразность расширения этого широкомасштабного экономического эксперимента. Вся практика создания ОЭЗ в основном свидетельствует, что пока российская экономика и бюджет страны имеют только дополнительные непроизводительные расходы без ожидавшейся от этих анклавов отдачи в виде рычага для подъема всей российской экономики. По нашему мнению, необходимо осуществить инвентаризацию всех принятых решений о создания многочисленных ОЭЗ различного типа, проанализировать предусмотренные в них механизмы стимулирования развития экономики и объективно их оценить. На основе этого необходимо принять решения о ликвидации неэффективных инструментов развития экономики с помощью зонирования территорий с целью концентрации финансовых ресурсов на более действенных инструментах, в том числе и налогового характера.

Как показала практика, важнейшей причиной низкой эффективности ОЭЗ явилось то, что они создавались, в основном, по инициативе федеральных органов, в связи с чем многие из них были образованы в регионах, в которых отсутствовали необходимые условия для роста предпринимательской активности. При необходимости создания новых подобных территориальных образований подобные решения должны, на наш взгляд, приниматься только по инициативе субъектов РФ после тщательной экспертизы технико-экономических обоснований и при условии наличия у регионов собственных финансовых ресурсов.

На наш взгляд, импульсом развития российской экономики должны стать разработка и осуществление комплекса мер по улучшению инвестиционного климата во всей стране, а не в ее отдельных точках. И не последнее место среди них должны занять меры по налоговому стимулированию предпринимательской деятельности. В первую очередь речь должна идти о снижении налоговой нагрузки на предпринимательскую деятельность. Проблема в том, что налоговая нагрузка на бизнес в российской экономике существенно выше, при относительно меньшей нагрузке на население, по сравнению с большинством развитых стран при примерно равной доле ВВП, перераспределяемой через налоговую систему. Что касается налоговой нагрузки на население, то здесь имеются свои, специфические проблемы. Она распределена весьма неравномерно между различными слоями населения: основную массу налогов уплачивает низко и средне оплачиваемая часть жителей, в то время как основная доля доходов сосредоточена в руках незначительной части наиболее обеспеченных. Поэтому, на наш взгляд, основным стратегическим направлением стимулирования предпринимательской деятельности в нашей стране должно стать снижение налоговой нагрузки на бизнес при одновременном перераспределении налоговой нагрузки населения в пользу наименее обеспеченной его части. Наиболее эффективной мерой в этом направлении, на наш взгляд, является снижение тарифов страховых взносов. Это, во-первых, снизит стремление работодателей к сокрытию выплачиваемой работникам заработной платы, что позволит увеличить поступления налога на доходы физических лиц и страховых взносов. Во-вторых, не только уменьшит налоговую нагрузку на российский бизнес, но и обеспечит его реальными дополнительными финансовыми ресурсами, необходимыми для модернизации российской экономики. Но при этом важно, чтобы эти ресурсы были израсходованы, в основном, на цели экономического или социального развития. Поэтому необходимы меры, обеспечивающие их направление на реализацию инвестиционных и инновационных проектов. Одной из таких мер могла бы стать новая амортизационная политика, направленная на существенное повышение роли амортизационных отчислений в финансировании развития российской экономики. В настоящее время доля амортизации в финансировании инвестиций в основной капитал в российской экономике не превышает 20%, в то время как в других промышленно развитых странах она составляет 60-70 процентов. Связано это как с недостаточным использованием механизма ускоренной амортизации, так и с нецелевым использованием значительной части амортизационных отчислений. На обновление основного капитала в российской экономике используется только порядка 60% начисленной амортизации. Предлагаемое снижение тарифов страховых взносов предоставит бизнесу дополнительный финансовый источник, который позволит существенно сократить сроки обновления активной части основных фондов. Но это может произойти только в том случае, если государство при снижении страховых взносов осуществит меры, гарантирующие использование высвободившихся у бизнеса ресурсов на цели развития. В этих целях предлагается следующее:

- в качестве чрезвычайной меры - (на 7-10 лет) ввести обязательную прогрессивную ускоренную амортизацию активной части основных фондов в отраслях, определяющих научно-технический прогресс;

- для вывода из эксплуатации основных фондов, имеющих предельно высокую степень износа, применять к основным фондам с износом более 70% обязательную норму амортизации в размере 100%.

- в приоритетных с позиций инновационно-промышленной политики отраслях, инвестирующих в закупку нового оборудования разрешить применять нормы амортизации в размере до 200 процентов. Использование данных мер позволит с помощью рыночных методов принудить предпринимателей обновлять основной капитал, выводить машины и оборудование из эксплуатации до истечения физического срока их службы, и тем самым решать задачу повышения производительности труда, развития инвестиционной активности и ускорения скорости развития технологий.

Вместе с тем, необходимо понимать, что перечисленные меры могут дать ожидаемую отдачу только при соблюдении четырех обязательных условий. Во-первых, это установление жесточайшего контроля за целевым использованием амортизационных отчислений, для чего следовало бы восстановить действовавший ранее амортизационный фонд с запретом вложения средств фонда в ценные бумаги и другие финансовые активы. Во-вторых, необходимо установить финансовые санкции за нецелевое использование средств данного фонда. В-третьих, в затраты предприятий при исчислении налога на прибыль должны включаться суммы не начисленной амортизации, а фактически направленной на финансирование инвестиций. В-четвертых, необходимо предоставить бизнесу возможность использования средств амортизационного фонда на создание новых и более производительных основных средств, то есть на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.

Возникает неизбежный вопрос о том, за счет каких источников должны быть покрыты потери бюджетной системы государства от снижения тарифов страховых взносов7 Действительно, данная мера снизит доходы бюджетной системы страны на сумму, составляющую по различным экспертным оценкам, от 1,2 до 2,0 трлн. рублей в расчете на год. По расчетам, например, Института комплексных стратегических исследований (ИКСИ) это около 1,2 трлн. рублей1. По оценкам Министерства труда и социальной защиты РФ потери составят около 2 трлн. руб. Минфин же считает, что сумма собираемых взносов снизится на 1,7 трлн. руб.2 Естественно, эти суммы многократно превышают затраты государства и бизнеса на создание неэффективных СЭЗ, исчисляемых всего несколькими сотнями млрд. рублей за весь период их создания. Но если смотреть на перспективу, то возможный экономический и социальный эффект от амортизационной реформы, проведенной одновременно со снижением налоговой нагрузки на бизнес, будет несравненно выше. Об этом свидетельствует весь мировой опыт проведенных налоговых и амортизационных реформ.

Что касается вопроса об источнике средств для снижения страховых тарифов и, соответственно, налоговой нагрузки, то финансовые ресурсы в российской экономике имеются. Для этого требуется осуществить комплекс мер по снижению размеров теневой экономики, уровень которой в России на порядок превышает данный показатель не только развитых, но и большинства развивающихся стран. О структуре теневой экономике и предлагаемых мерах по увеличению доходов бюджетной системы страны подробно говорится в одной из наших работ3, и поэтому нет необходимости повторяться. Кроме того, в настоящее время и федеральный бюджет располагает необходимыми свободными финансовыми ресурсами. Благодаря благоприятной конъюнктуре мировых цен на энергоносители и пониженному курсу российской валюты федеральный бюджет на 2019 год утвержден с профицитом более чем в 1,9 трлн. рублей.

Таким образом, на наш взгляд, наиболее перспективным направлением развития российской экономики является не создание территорий с льготными условиями налогообложения и внешнеэкономической деятельности и, тем более - расширение их количества, а формирование на всей территории страны привлекательного инвестиционного климата за счет снижения налоговой нагрузки на предпринимательскую деятельность. Это будет способствовать привлечению не только российских, но и иностранных инвестиций, обеспечивающих трансферт новых технологий.

1 Налоговая политика: Кто заплатит за маневр // Ведомости. - М., 2017. - № 4314, 3 мая.

2 Маневр пошел по кругу // Ведомости. - М., 2017. - № 4310, 26 апреля.

3 Пансков В.Г. Теневая экономика и налогообложение // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика. 2017. - № 5. -С. 77-91.