Особенности социальной динамики типов структуры семьи в России. Теоретико-эмпирический анализ

СОЦИОЛОГИЯ

УДК 316.363

DOI 10.21685/2072-3016-2019-3-11

С. Г. Ивченков, Г. А. Кантемирова

ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНОЙ ДИНАМИКИ ТИПОВ СТРУКТУРЫ СЕМЬИ В РОССИИ. ТЕОРЕТИКО-ЭМПИРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Аннотация.

Актуальность и цели. Масштабная демографическая трансформация в сфере семейных отношений, заключающаяся в общем снижении брачности, повышении удельного веса официально не зарегистрированных семей, повышении количества детей, рожденных вне официального брака, и изменении традиционной последовательности событий, актуализирует сосредоточение исследовательского внимания на проблематике изменений типов структуры семьи. Цель работы - социологическая рефлексия особенностей социальной динамики типов структуры семьи в России.

Материалы и методы. Реализация исследовательских задач была достигнута на основе анализа теоретически весомых зарубежных и российских социальных изысканий в области изучения неполной семьи. Панорамный обзор нескольких периодов четко выраженной социальной нестабильности России, а именно событийный блок «Первая мировая война - революции - Гражданская война - Великая Отечественная война», пришедшийся на первую половину ХХ в., дополняется ретроспекцией советской специфики проблем неполной семьи второй половины XX в. Авторский анализ вторичных данных современных эмпирических исследований позволил очертить социальные проблемы семьи и «одинокого» материнства в России.

Результаты. Выявлены и обобщены особенности социальной динамики типов структуры семьи в России. Комплекс этих изменений маркирован как «плюрализация», «дестандартизация» или «индивидуализация» общества.

Выводы. Основным отличием России в области динамики типов структуры семьи является то, что в настоящее время имеет место наложение эффектов перехода к новой социальной системе и общих для всей Европы явлений так называемого «второго демографического перехода». Эта масштабная демографическая трансформация в сфере семейных отношений заключается в общем снижении брачности, повышении удельного веса официально не зарегистрированных семей, повышении количества детей, рожденных вне официального брака. Как следствие - социокультурный потенциал неполной семьи напрямую зависит от количественных и качественных характеристик социального пространства общества, а также от таких составляющих, как региональное, этническое, конкретно-историческое, традиционно-культурное.

© Ивченков С. Г., Кантемирова Г. А., 2019. Данная статья доступна по условиям всемирной лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International License (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), которая дает разрешение на неограниченное использование, копирование на любые носители при условии указания авторства, источника и ссылки на лицензию Creative Commons, а также изменений, если таковые имеют место.

Ключевые слова: типы структуры семьи, второй демографический переход, неполная семья, неполные расширенные семьи, «одинокое» материнство.

S. G. Ivchenkov, G. A. Kantemirova

THE FEATURES OF THE SOCIAL DYNAMICS OF THE FAMILY IN RUSSIA. A THEORETICAL AND EMPIRICAL ANALYSIS

Abstract.

Background. The large-scale demographic transformation in the sphere of family relations, consisting in the general reduction of marriage, increasing the proportion of officially unregistered families, increasing the number of children born out of an official marriage and changing the traditional sequence of events, actualizes the focus of the research on the problems of changes in the types of family structure. The aim of the work is sociological reflection of the peculiarities of social dynamics of family structure types in Russia.

Materials and methods. Implementation of research tasks was achieved on the basis of the analysis of theoretically significant foreign and Russian social research in the field of incomplete family. A panoramic review of several periods of pronounced social instability in Russia, namely: the event block "World War I -revolutions - Civil war - the Great Patriotic war", which came in the first half of the twentieth century, complemented by a retrospective of the Soviet specifics of the problems of incomplete family of the second half of the XX century. The author's analysis of secondary data of modern empirical studies allowed to outline the social problems of family and motherhood in Russia.

Results. The features of social dynamics of family structure types in Russia are revealed and generalized. The complex of these changes is marked as "pluralization", "de-standardization" or "individualization" of society.

Conclusions. The man difference of Russia in the field of the dynamics of family structure types is that currently there is an overlap of the effects of the transition to a new social system and common for the whole of Europe phenomena of the so-called "second demographic transition". This large-scale demographic transformation in the sphere of family relations consists in a General decrease in marriage, an increase in the proportion of officially unregistered families, and an increase in the number of children born out of wedlock. As a result, the socio-cultural potential of an incomplete family depends directly on the quantitative and qualitative characteristics of the social space of society, as well as on such components as regional, ethnic, historical, traditional and cultural.

Keywords: types of family structure; second demographic transition; single-parent family; single-parent extended families; "lonely" motherhood.

Количество неполных семей в России - около 6 млн. При этом более 5 млн - это матери-одиночки. Сегодня это практически треть всех семей в стране [1]. Растет количество детей, рожденных вне брака. Общим маркером этих явлений стало признание научным сообществом так называемого «второго демографического перехода» [2] и, как следствие, масштабной демографической трансформации в сфере семейных отношений [3].

В научной литературе комплекс этих изменений называется «плюрализация» [4], «дестандартизация» [5] или «индивидуализация» [6] общества. Разумеется, речь не может идти о каких-то официальных мерах по сохранению семьи «любыми средствами»: появление новых форм семьи - закономерный процесс. Проблема состоит в способах их интеграции в общество.

Очевидны социальная обеспокоенность и общественное внимание к новым явлениям в жизни семьи, так как преумножение ее видов не должно повлечь за собой преумножение страданий ее членов, особенно если речь идет о детях.

Основные факторы, влияющие на динамику структуры семьи в России, очевидно, совпадают с таковыми в других странах. Спецификой нашей страны является наличие нескольких периодов сильно выраженной социальной нестабильности, пришедшихся на довольно короткий промежуток времени -ХХ век. Первый такой период - событийный блок «Первая мировая война -революции - Гражданская война - Великая Отечественная война», выпавший на первую половину ХХ в.

В этот период под влиянием социально-реформистской марксистской идеологии произошла значительная трансформация традиционного понятия «мать» и ее роли в жизни семьи. Идея социального равенства между мужчинами и женщинами стала основой для пересмотра термина «мать» со сменой контекста: понятие «мать как родитель» сменялось понятием «мать как социальная единица». Идеологические постулаты определяли необходимость создания условий для реализации эквивалентных возможностей женщин в сфере материнства и в других областях общественной жизни. Под влиянием этих идей процесс эмансипации женщин, начавшийся еще в конце XIX в., значительно ускорился, распространился на все слои общества и привел к появлению социального типа «новой женщины» [7]. Труд женщины должен быть ценен с точки зрения общества, государства, работников и его потребностей, он не должен состоять только из работы по дому и ухода за детьми. По словам А. Коллонтай, «мы должны переложить силы женщины из непроизводственной работы в семье, чтобы иметь возможность использовать их более эффективно ради общества... Мать, которая тратит свою энергию на уход за детьми и домашним хозяйством, никогда не сможет реализовать себя полностью» [8, с. 34].

В СССР в этот период не публиковались работы, посвященные проблемам материнства. Тем не менее советский период всегда привлекал и привлекает внимание зарубежных исследователей по этому вопросу. Так, например, в книге «Баба и товарищ» есть глава, в которой описываются постреволюционные преобразования в первой половине ХХ в. Автору удалось беспристрастно, с привлечением документов, связанных с Гражданской войной, и в результате точного анализа произведений известных лиц большевистской партии, чьи книги были посвящены вопросам материнства, показать, что, с их точки зрения, социальные обязанности женщины должны безусловно превалировать над чисто биологическими, связанными, в частности, с материнством [9].

Во второй половине XX в. произошло некоторое смягчение социального отношения к материнству. Коммунистическая партия Советского Союза поставила задачу - гармонизировать вовлечение в процесс работы и матерей. В 1956 г. советские женщины начали получать помощь по беременности и родам. Все беременные женщины приобрели возможность освобождения от работы по причине рождения ребенка. Были и другие льготы для беременных женщин, появившиеся в этот период.

Новая тенденция усилилась в эпоху «брежневского застоя» (19641982): в 1970 г. появился список недоступных для женщин профессий из-за риска для здоровья. В тот же период были проведены независимые исследова-

ния в области семьи и материнства. Главное место среди поставленных в этих работах проблем занимала проблема гармонизации распределения различных ресурсов между сферами социально-экономической и семейной жизни [10].

Эта социальная тенденция, однако, не привела к существенным переменам в общественном сознании. Осталось некоторое противоречие между заявленной важностью социального статуса материнства и реальными возможностями по его реализации. Почти все социальные льготы в СССР были предоставлены в соответствии с трудовым кодексом и в зависимости от трудовой занятости женщин. Исследователи отмечают, что, если в обществе роль матери ценится ниже любой работы в общественном производстве, женщина должна принять эту идею и начать заниматься той деятельностью, которую общество считает более важной [11].

Анализ причин растущего кризиса, связанного со спадом рождаемости в СССР, показал сильную потребность немедленной переориентации женской занятости от сферы работы в семью. С 1983 г. матери получили юридическую возможность не выходить на работу (декретный отпуск), пока ребенку не исполнится три года. Это позволило изменить демографическую ситуацию в лучшую сторону.

Распад СССР ознаменовал собой начало еще одного периода социальной нестабильности, который вызвал, в частности, выраженный демографический спад. В это время произошли значительные изменения в социально-культурном пространстве России, которые имели существенное влияние на материнство и семью: в 1994 г. была принята президентская программа «Планирование семьи». Основными ее целями являлись охрана здоровья женщин и детей, правильное информирование подростков и молодежи о репродуктивном поведении.

Несмотря на меры по защите материнства и детства, научный и медицинский прогресс, психологические вопросы семьи и материнства не уменьшались. Современные преобразования в России не решили старые проблемы: нарушенияв отношениях между поколениями, утрата традиционных способов обмена знаниями и формирования среды взаимодействия супругов и матери и ребенка. Для женщин и детей в нестабильном обществе значимость семьи возрастает, потребность их в безопасности жизненно важна.

Социальная и экономическая нестабильность конца ХХ в. не могла не отразиться на таком базовом показателе, как уровень рождаемости. Если в странах Западной Европы он оставался стабильным или несколько вырос (например, во Франции), то в странах Восточной Европы и в России произошло обвальное снижение этого показателя. Интересно, что страны Центральной Европы, такие как Чехия, легче пережившие смену режимов, испытали это изменение в меньшей степени, чем Россия [12].

Пожалуй, наиболее существенные изменения на протяжении рассматриваемого периода в странах Восточной Европы и в России произошли в области структуры семьи и были связаны со значительным ростом распространенности неофициальных браков (сожительства) и количества детей, рожденных в таких браках [13].

Интересны в этой связи результаты ассоциативного исследования, проведенного на основании результатов опроса одиноких матерей, замужних и незамужних женщин. Авторы пришли к выводу о том, что представления о неполной семье у незамужних женщин и у матерей-одиночек в основном по-

ложительные: они считают, что одинокие родители более энергичны, независимы, способны обеспечить семью в одиночку и т.д. У замужних женщин мнение было в основном отрицательным: они считали такие семьи несчастными и бесперспективными [14].

Деструктивно протекающие социальные процессы и порождаемые ими проблемы в распределительных отношениях составляют основу социальной напряженности в целом по России. По ряду причин объективного и субъективного характера эта закономерность с особой наглядностью проявилась на судьбах наиболее социально уязвимых категорий населения. В их число входят неполные семьи. Согласно ГОСТ РФ 52885-2013 «Социальное обслуживание населения. Социальные услуги семье», неполной семьей признается семья, в которой детей или ребенка воспитывает один из родителей.

Социальные проблемы неполных семей связаны в первую очередь с малообеспеченностью, обусловленной наличием всего одного трудового дохода в семье. Иногда трудового дохода нет вообще, и семья вынуждена жить на пособие по безработице либо на пособия детей. Доход женщины, как правило, ниже дохода мужчины в силу гендерной специфики. Может ли ситуация малообеспеченности сказаться на здоровье ребенка? Ответ очевиден - да.

Проблемы малообеспеченности имеют универсальный характер, но не имеют универсального решения. Благополучные экономически развитые страны в состоянии выплачивать детям в неполных семьях сравнительно щедрые пособия. Более сложными и не имеющими однозначного решения являются социально-психологические проблемы, присутствующие во внут-риличностной сфере и межличностных отношениях членов неполных семей, прежде всего детей. Стремясь не допустить снижения жизненных стандартов по сравнению с детьми из благополучных семей, мать берет на себя чрезмерную трудовую нагрузку, но из-за сверхзанятости в свою очередь не может уделять ребенку (детям) достаточно времени и внимания.

Специфичны проблемы отцовских неполных семей. Во-первых, это нетрадиционная модель, поэтому весь уклад жизни, включая привычки общественного восприятия, не вполне к ней приспособлен. Перед такими семьями стоят те же проблемы полоролевой ориентации. Кроме того, отец с ребенком (детьми) более «бракоспособен», по сравнению с одинокой матерью, у мужчины больше шансов создать новую семью. Поэтому одной из проблем такой семьи будет строительство отношений между ребенком (детьми) и новой женой отца (возможно, с ее детьми).

Еще одна категория неполных семей - это неполные расширенные семьи, которые образуются, как правило, на обломках какой-либо социальной катастрофы. Родители малолетних детей погибли, или находятся в заключении, или бесследно отсутствуют - чаще всего именно по этим причинам приходится поколению прародителей брать на содержание и воспитание внуков. К сожалению, необходимой для воспитания детей позиции доминирования, авторитета, способности контролировать ситуацию они обеспечить не могут. Поэтому у их воспитанников часты девиантные формы поведения.

Резюмируя, отметим, что основным отличием России в области динамики типов структуры семьи является то, что в настоящее время имеет место наложение эффектов перехода к новой социальной системе и общих для всей Европы явлений так называемого «второго демографического перехода». Эта масштабная демографическая трансформация в сфере семейных отношений

заключается в общем снижении брачности, повышении удельного веса официально не зарегистрированных семей, повышении количества детей, рожденных вне официального брака. Как следствие - социокультурный потенциал неполной семьи напрямую зависит от количественных и качественных характеристик социального пространства общества, а также от таких составляющих, как региональное, этническое, конкретно-историческое, традиционно-культурное.

Библиографический список

1. Россиянки выбирают растить детей без мужа. - URL: https://www.rosbalt.ru/ moscow/2017/02/10/1591028.html (дата обращения: 17.04.2018).

2. Van de Kaa, D. J. Europe's second demographic transition / D. J. van de Kaa // Population Bulletin. - 1987. - V. 42, № 1. - P. 1-57.

3. Billari, F. C. Towards a new pattern of transition to adulthood? / F. C. Billari, A. C. Liefbroer // Advances in Life Course Research. - 2010. - V. 15, № 2-3. -P. 59-75.

4. Bruderl J. Family change and family patterns in Europe. - 2003. - URL: www.nuff.ox.ac.uk/projects/changequal/papers.asp?selbut=2.

5. Mills, M. Stability and change: The structuration of partnership histories in Canada, the Netherlands and the Russian Federation / M. Mills // European Journal of Population. - 2004. - V. 20, № 1. - P. 141-175.

6. Billari F. C. Choices, opportunities and constraints of partnership, childbearing and partnering: the patterns in the 1990s. / F. C. Billari // Background paper for the United Nations, European Population Forum. - Geneva, 2004.

7. Goldman, W. Z. Women at the Gates Gender and Industry in Stalin's Russia / W. Z. Goldman. - Cambridge : Cambridge University Press, 2002.

8. Steiner, H. Die Emanzipation - A. Kollontajs in den Widersprüchen / H. Steiner. -Berlin, 2005.

9. Wood, E. The Baba and Comrade: Gender and Politics in Revolutionary Russia / E. Wood. - Bloomington, 1997.

10. Isupova, O. G. Motherhood and Russian Women: What it Means to Them, and their Attitudes towards It) / O. G. Isupova. - Manchester : University of Manchester, 2000.

11. Рамих, В. А. Материнство и культура: Философско-культурологический анализ / В. А. Рамих. - Ростов-на-Дону : Донск. гос. техн. ун-т, 1997. - 144 с.

12. Philipov, D. Tempo effects in the fertility decline in Eastern Europe: Evidence from Bulgaria, the Czech Republic, Hungary, Poland, and Russia / D. Philipov, H.-P. Kohler // European Journal of Population. - 2001. - V. 28, № 1. - P. 37-60.

13. Hoem, J. M. Traces of the second demographic transition in four selected countries in Central and Eastern Europe: Union formation as a demographic manifestation / J. M. Hoem, D. Kostova, A. Jasilioniene, C. Mures // European Journal of Population. -2009. - V. 25, № 3. - P. 239-255.

14. Попова, Л. В. Особенности социальных представлений современных женщин об одиноком материнстве / Л. В. Попова, А. И. Еремеева // Вестник университета (ГУУ). - 2014. - № 13. - С. 322-328.

References

1. Rossiyanki vybirayut rastit' detey bez muzha [Russian women choose to bring children up without husbands]. Available at: https://www.rosbalt.ru/ moscow/2017/02/10/ 1591028.html (accessed 17.04.2018). [In Russian]

2. Van de Kaa D. J. Population Bulletin. 1987, vol. 42, no. 1, pp. 1-57.

3. Billari F. C., Liefbroer A. C. Advances in Life Course Research. 2010, vol. 15, no. 2-3, pp. 59-75.

4. Bruderl J. Family change and family patterns in Europe. 2003. Available at: www.nuff.ox.ac.uk/projects/changequal/papers.asp?selbut=2.

5. Mills M. European Journal of Population. 2004, vol. 20, no. 1, pp. 141-175.

6. Billari F. C. Background paper for the United Nations, European Population Forum. Geneva, 2004.

7. Goldman W. Z. Women at the Gates Gender and Industry in Stalin's Russia. Cambridge: Cambridge University Press, 2002.

8. Steiner H. Die Emanzipation - A. Kollontajs in den Widersprüchen [The Emancipation -A. Kollontajs in contradictions]. Berlin, 2005.

9. Wood E. The Baba and Comrade: Gender and Politics in Revolutionary Russia. Bloomington, 1997.

10. Isupova O. G. Motherhood and Russian Women: What it Means to Them, and their Attitudes towards It). Manchester: University of Manchester, 2000.

11. Ramikh V. A. Materinstvo i kul'tura: Filosofsko-kul'turologicheskiy analiz [Motherhood and culture: a philosophical and cultuological analysis]. Rostov-on-Don: Donsk. gos. tekhn. un-t, 1997, 144 p. [In Russian]

12. Philipov D., Kohler H.-P. European Journal of Population. 2001, vol. 28, no. 1, pp. 37-60.

13. Hoem J. M., Kostova D., Jasilioniene A., Mures C. European Journal of Population. 2009, vol. 25, no. 3, pp. 239-255.

14. Popova L. V., Eremeeva A. I. Vestnik universiteta (GUU) [University bulletin (SUM)]. 2014, no. 13, pp. 322-328. [In Russian]

Ивченков Сергей Григорьевич

доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой социологии молодежи, Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского

E-mail: ivchenkovsg@mail.ru

Ivchenkov Sergey Grigor'evich Doctor of sociological sciences, professor, head of sub-department of youth sociology, Saratov State University

Кантемирова Галина Андреевна

кандидат социологических наук, доцент, кафедра социальной работы, СевероОсетинский государственный университет имени К. Л. Хетагурова

E-mail: cantem.galina@yandex.ru

Kantemirova Galina Andreevna Candidate of sociological sciences, associate professor, sub-department of social work, K.L. Khetagurov North Ossetia State University

Образец цитирования:

Ивченков, С. Г. Особенности социальной динамики типов структуры семьи в России. Теоретико-эмпирический анализ / С. Г. Ивченков, Г. А. Кантемирова // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. - 2019. - № 3 (51). - С. 111-117. - DOI 10.21685/2072-30162019-3-11.