Проблема достоверности феноменов современной паранауки в свете марксовой концепции человека как родового существа

- -о

ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ

6

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 5 (415). Философские науки. Вып. 48. С. 87—94.

УДК 111+165.41+159.961 ББК 87.1

ПРОБЛЕМА ДОСТОВЕРНОСТИ ФЕНОМЕНОВ СОВРЕМЕННОЙ ПАРАНАУКИ В СВЕТЕ МАРКСОВОЙ КОНЦЕПЦИИ ЧЕЛОВЕКА КАК РОДОВОГО СУЩЕСТВА

М. В. Скоморохов, А. Ю. ВнутскиХ

1 Пермский государственный национальный исследовательский университет

Пермь, Россия

Для К. Маркса основа достоверности—это практика человека как родового существа. Можно допустить, что способы, которыми «очеловечивается» бесконечная природа — «неорганическое тело» человека — а также отражаются всеобщие стороны бесконечного мира, в условиях отчуждения не вполне «схватываются» современной наукой. Однако, возможно, некоторые из них обсуждаются в формате паранауки. В свете Марксовой концепции родового существа, достижений трансперсональной психологии и принципов квантовой механики гипотетические «пси-феномены» парапсихологии различаются по степени достоверности.

Ключевые слова: человек как родовое существо, практика, достоверность, воспроизводимость, паранаука, парапсихология, шкала степени достоверности «пси-феноменов».

В «Тезисах о Фейербахе» Карл Маркс отмечал, что вопрос о «предметной истинности» человеческого мышления — вовсе не вопрос теории; это практический вопрос. «В практике должен доказать человек истинность, то есть действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос». Итак, практика есть критерий истинности. В её успехе — ключ к определению достоверности или недостоверности того или иного теоретического суждения. Именно поэтому «все мистерии, которые уводят теорию в мистицизм, находят своё рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики» [11]. И при взгляде на многообразие современных «мистерий», очень часто связанных с эксплуатацией ресурсов так называемой «паранауки», возникает правомер-

ный вопрос: возможно ли их практическое «рациональное разрешение» с выделением их рацио -нальных, достоверных моментов с позиций материалистической онтологии и теории познания — конечно, если такие моменты там присутствуют?

С позиций материалистической теории познания категорию достоверности следует рассматривать в связи с основной категорией научной гносеологии — с категорией истины, как одно из определений истины, как способ существования истины для общественного субъекта, который считает определённое знание обоснованным, доказательным, бесспорным. Но, хотя достоверность выражает наивысшую степень уверенности в истинности с точки зрения этого субъекта, следует помнить, что и субъект, и его практика развиваются — одним из первых на это обстоятельство в контексте материализма указывал именно К. Маркс. Напротив, достоверность есть

определённый результат — в своём определении как достоверности истина «застывает», «оконе-чивается», связываясь с конкретным, и потому конечным этапом познания. Само познание идёт дальше, истина обогащается и углубляется — и потому «то, что достоверно для одной эпохи, может оказаться недостоверным для другой < . > проблема достоверности — это составная часть проблемы отношения общественного субъекта к истине» [18]. Отнюдь не впадая в релятивизм, Маркс подчёркивал, что «диалектика < . > ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна» [12. С. 22]. Не преклонялась она и перед устаревшей, метафизической формой материализма XIX в. и соответствующим этапом развития конкретных наук. Показательно и то, что сам диалектический метод как таковой был выделен основоположниками марксизма как рациональное зерно в целом ошибочной идеалистической философии Гегеля. Целью данной статьи является попытка сформулировать с позиций марксовой теории тезисы относительно степени достоверности/недостоверности ряда феноменов, обсуждаемых в современной парапсихологии. По нашему мнению, такого рода исследование достаточно важно для адекватного понимания научных критериев рациональности в оппозиции с нерациональными и иррационально-мистическими концепциями, для углублённой разработки проблемы соотношения истины и практической эффективности знания в современной познавательной ситуации.

В первую очередь следует подчеркнуть, что проблема достоверности знания становится всё более актуальной в условиях тенденции к релятивизму и субъективизму, в условиях «размывания» методологических ориентиров в самой науке, с одной стороны, — и бурного развития па-ранаучного знания, с другой. Например, в случае парапсихологии, профессионалов с учёной степенью, исследующих «большую пятёрку» «пси-феноменов» (телепатию, ясновидение за пределами нормальной сенсорики, предвидение/поствидение, телекинез и целительство) в мире всего несколько сотен. Однако, судя по данным исследования Института Гэллапа (2005), в мире от 3 до 4 млрд человек полагают парапсихические феномены реальными [20. Р. 155]. Неадекватное определение достоверности суждений о такого рода феноменах приводит не только к ошибкам в исследовательской работе — оно чревато существенным риском для здоровья и жизни множе-

ства людей, способно деформировать важные решения о поддержке тех или иных исследований и, соответственно, сделать неадекватным распределение общественных ресурсов.

Вместе с тем, осуществляя критический анализ такого рода «неакадемических» практик и концепций, мы всегда рискуем «выплеснуть с грязной водой и младенца». На наш взгляд, следует согласиться с мнением многих авторитетных исследователей, в частности, С. Ф. Денисова о том, что паранаучное познание как своеобразная «обочина» научного познания принципиально амбивалентно, оно имеет сложную структуру, и разные его элементы обладают различной эвристической ценностью. Так, «околонаучное знание первого региона [наиболее приближённого собственно к науке. — А. В., М. С.] < ..> пытается зафиксировать в форме научных фактов такую реальность, которую наука или не способна зафиксировать на современном этапе своего развития, или игнорирует её как реальность ложную» [7. С. 83].

Думается, что на основании концепции Маркса в отношении паранауки могут быть сформулированы два основных тезиса. С одной стороны, и это наиболее очевидный ход мысли, следует говорить о паранауке как о ложной реальности иллюзорного сознания, которая, в конечном счёте, порождается экономическим механизмом общества всеобщего отчуждения. Маркс отмечал, что в таком обществе «духовное родовое достояние — превращается в чуждую ему [человеку. — А. В., М. С.] сущность, в средство для поддержания его индивидуального существования. Отчуждённый труд отчуждает от человека его собственное тело, как и природу вне его, как и его духовную сущность, его человеческую сущность < . > Непосредственным следствием того, что человек отчуждён от продукта своего труда, от своей жизнедеятельности, от своей родовой сущности, является отчуждение человека от человека». Соответственно, Маркс рассматривает религию как «отчуждённое человеческое самосознание» [13. С. 94, 166]. Думается, что и в отношении современной паранауки, пытающейся своеобразно «компенсировать» разрыв подлинно человеческих отношений в мире отчуждения этот тезис будет в существенной мере справедливым.

С другой стороны, можно допустить, что совре -менная паранаука пытается исследовать специфически человеческие «чувства и свойства», концепция которых также разрабатывалась Марксом.

В «Экономическо-философских рукописях 1844 года» Маркс подчёркивал, что «чувства общественного человека суть иные чувства, чем чувства необщественного человека. Лишь благодаря предметно развёрнутому богатству человеческого существа развивается, а частью и впервые порождается, богатство субъективной человеческой чувственности». И далее: «...не только пять внешних чувств, но и так называемые духовные чувства, практические чувства (воля, любовь и т. д.), — одним словом, человеческое чувство, человечность чувств, — возникают лишь благодаря наличию соответствующего предмета, благодаря очеловеченной природе. Образование пяти внешних чувств — это работа всей предшествующей всемирной истории» [13. С. 122]. Отметим, что согласно принципам диалектического материализма и природа, и «всемирная история» (единый закономерный мировой процесс) — бесконечны. Но входит ли бесконечность, точнее, входят ли всеобщие стороны бесконечного мира каким-то образом в сферу «непосредственной предметности нашей чувственности»?

Для ответа на этот вопрос важно подчеркнуть, что, по Марксу, «человек есть существо родовое <.. > практически и теоретически он делает своим предметом род—как свой собственный, так и прочих вещей <.. > относится к самому себе как к существу универсальному <...> Практически универсальность человека проявляется именно в той универсальности, которая всю природу превращает в его неорганическое тело» [Там же. С. 92]. Получается, что человек как «человеческое природное», то есть родовое существо «вбирающий в себя и излучающий из себя все природные силы» [Там же. С. 162], «очеловечивает» бесконечный мир, а также отражает его всеобщие стороны. В качестве микрокосма это родовое существо находится с бесконечностью макрокосма в содержательном отношении. И конкретные способы этого отношения, эта «человеческая добавка» к ограниченной «непосредственной предметности нашей чувственности», в рамках которой и реализуется в обществе отчуждения наличный уровень практики и теории, могут и должны быть предметом специального конкретно-научного и философского исследования.

В свете выше сказанного о марксовой концепции родового существа нельзя исключать, что, полагая научное описание свойств современного человека, отчуждённого от природы, других людей и от самого себя «единственно возмож-

ным» и «само собой разумеющимися», современная академическая наука считает недостоверным в том числе и то, что в будущем может оказаться достоверным. В пользу этого предположения свидетельствует и история науки. Например, «корпус Гиппократа» можно рассматривать как феномен не только паранаучный (для античного этапа развития медицины), но и как «протонаучный», поскольку Гиппократ исключал сверхъестественные объяснения как болезней, так и исцелений [8. С. 9]. Есть ли такие «протонаучные» элементы — как эмпирические, так и теоретические — в современной парапсихологии и в связанных с нею областях, например, в трансперсональной психологии?

Для адекватного суждения о так называемых «пси-феноменах» мы предлагаем разработать в отношении их «шкалу степени достоверности». Отметим, что понятие «шкала достоверности» достаточно широко используется в современной гуманитаристике — в частности, в филологии и литературоведении [10; 14; 19]. В качестве рабочей гипотезы мы принимаем предположение о том, что «пси-феномены» могут различаться по степени достоверности их существования, а объяснения этих феноменов в современной па-ранауке различаются по степени их научности.

Начнём с определения «пси-феноменов»: это гипотетические способности человека к восприятию объективно реальных предметов и явлений, недоступных для его нормально функционирующих органов чувств; к восприятию явлений чужой субъективной реальности, не выраженных непосредственно в рамках функционирования первой и второй сигнальных систем; к воздействию на материальные объекты и других субъектов без помощи мышечных движений и без помощи второй сигнальной системы. Соответственно, к «пси-феноменам» следует отнести в первую очередь явления упомянутой большой пятёрки «пси-феноменов»: телепатию, ясновидение за пределами нормальной сенсорики, предвидение/поствидение, телекинез и целитель-ство.

На наш взгляд, одна из основных теоретико-методологических проблем парапсихологии, которая не позволяет ей в полной мере соответствовать существующим научным стандартам, что и является основанием для отнесения её к сфере паранауки, — это отсутствие воспроизводимости «пси-феноменов» — того, что называют «пси по требованию». Воспроизводимость можно

определить как «принципиальную возможность повторения эксперимента независимыми исследователями в различных лабораториях» [17. С. 59].

Действительно, практическая воспроизводимость феноменов входит в число важнейших критериев научности и традиционно рассматривается как достаточное основание для суждений об их достоверности. Именно из использования воспроизводимости явлений, которая по мере развития науки получает теоретическое, законосообразное объяснение, вырастает вся человеческая цивилизация и наука. Как справедливо замечал В. И. Ленин, «практика человека, миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики. Фигуры эти имеют прочность предрассудка, аксиоматический характер именно (и только) в силу этого миллиардного повторения» [9. С. 72]. Однако следует помнить, что, во-первых, уже современная физиология «утверждает творческий характер каждого, даже стереотипного действия, то есть фактически отсутствие полной воспроизводимости действия» [17. С. 75]. Во-вторых, научный факт всегда имплицитно содержит определённую теоретическую интерпретацию, он «теоретически нагружен» [Там же. С. 71]. Наконец, в-третьих, «методы и приёмы эксперимента столь разнообразны, что не подлежат единообразной систематизации» [Там же. С. 75]. Таким образом, воспроизводимость экспериментов оказывается серьёзной проблемой с точки зрения современной философии науки даже для случая физики. Тем более это оказывается справедливым в случае по -пыток репликации психологических экспериментов. Так, согласно исследованиям Б. Носека, сходную статистическую значимость демонстрирует менее половины (36 %) независимо проведённых психологических экспериментов, и только 4 % таких экспериментов можно рассматривать как воспроизведённые полностью [21]. И. В. Вачков и С. Н. Вачкова в связи с этим даже приходят к радикальному выводу о том, что «проблема воспроизводимости психологических экспериментов в контексте постнеклассической методологии может быть рассмотрена с опорой на новые критерии научности в психологии, необходимость выработки которых очевидна... можно высказать предположение, что воспроизводимость экспериментов если и войдёт в перечень этих критериев, то не станет <...> важнейшим признаком достоверности научных результатов» [5. С. 100].

На наш взгляд, этот вывод в предложенной

формулировке ошибочен, поскольку воспроизводимость является отражением важнейшей характеристики природной и социальной объективной реальности — её закономерного характера. Однако более глубокое понимание феномена воспроизводимости в интересах развития науки безусловно необходимо. Можно предположить, что воспроизводимость в мире неживой природы, живой природы и в социальной объективной реальности, имеющей аспект психической — это существенно разные воспроизводимости в силу различий соответствующих форм материи по сложности, способу развития, в силу отсутствия или наличия у данной формы материи свойства труда и сознания и, кстати, степени выраженности феномена отчуждения на разных этапах исторического процесса. Маркс, на наш взгляд, совершенно не случайно акцентировал внимание на том обстоятельстве, что преодоление господства частной собственности и отчуждения «означает полную эмансипацию всех человеческих чувств и свойств», причём оно является эмансипацией «именно потому, что чувства и свойства эти стали человеческими как в субъективном, так и в объективном смысле» [13. С. 120].

Возможно, что один из путей углубления в понимании феномена воспроизводимости — анализ на основе диалектико-материалистической методологии феномена изменённых состояний сознания, в том числе трансперсональных переживаний. Не исключено, что все они отражают факт глубокой внутренней связи человека-микрокосма и бесконечного материального мира, что можно назвать «чувством целого мира» [2-4]. Существенно продвинулись в данном анализе, как нам кажется, представители пермской школы научной философии. Например, О. А. Барг отмечает, что «человеческое сознание как бы открывает свою универсальность — способность отразить всё, что существует и может существовать в мире, за которой стоит универсальность материального субстрата человека, где обобщено и свёрнуто основное содержание всех форм материи и где многообразие принадлежащих им объектов также не представлено в их конкретной форме» [2. С. 135].

Интересно, что трансперсональные переживания, имеющие мощный терапевтический эффект, можно считать достаточно «воспроизводимыми» даже в классическом смысле. Так, согласно С. Грофу, речь идёт о научно зафиксированных многих тысячах случаев вхождения в изменённое

состояние сознания, индуцированных как с помощью методик холотропного дыхания, так и с помощью медикаментозных методов. Этим методам учат в сертифицированных властями соответствующих стран психотерапевтических центрах и университетах, и после освоения в ходе двух-или трёхлетней программы они позволяют достичь состояния изменённого сознания «в любой час дня или ночи» [6]. Именно неопровержимые успехи трансперсональной психологии позволили ей начать процесс институционализации: в 1996 г. Британское психологическое общество признало право трансперсональной психологии включиться в его работу на правах самостоятельного отделения [22].

На наш взгляд, традиционный перечень «пси-феноменов» (упомянутая «большая пятёрка» парапсихологии) с учётом указанных явлений следует уточнить. Так, среди широкого спектра трансперсональных переживаний, о которых пишет С. Гроф, особое значение имеют феномены, связанные с осознанием опыта перинатальной динамики (процесса рождения), а также совокупность феноменов, названных представителями пермской философской школы О. А. Баргом и В. Д. Бересневым «чувством целого мира», объективной основой которого является универсальность материального субстрата человека — закономерного результата бесконечного мирового процесса. Первое, на наш взгляд, с известной долей условности можно отнести к выходящему за пределы нормально функционирующего сознания поствидению, а второе — к восприятию объективной реальности, недоступной для нормально функционирующих органов чувств человека, то есть в известном смысле к восприятию экстрасенсорному. Мощный терапевтический эффект трансперсонального переживания в известном смысле можно характеризовать как це-лительство, выходящее за рамки представлений современной академической медицины.

Возвращаясь к необходимости разработки «шкалы достоверности» гипотетических «пси-феноменов», во-первых, можно выделить «пси-феномены», существование которых можно считать достоверно установленными в свете успехов и начавшейся институционализации трансперсональной психологии. Это феномены трансперсональных переживаний и «чувство целого мира», которые можно отнести к «экстрасенсорному восприятию» объективной реальности, недоступной для нормально функционирующих органов

чувств человека, а также воспоминания, связанные с пренатальным опытом («поствидение»). Терапевтический эффект трансперсональных переживаний можно отнести к «целительству», выходящему за рамки представлений академической медицины.

На данном этапе исследования нам сложно судить о конкретных физических механизмах реализации указанных феноменов, о существовании которых, по нашему мнению, можно судить достоверно. Возможно, элементом их научного физического объяснения в будущем может стать концепция нелокальной квантовой запутанности и мгновенного «дальнодействия» через изменение вероятностей коррелированных единичных событий, что допускается принципами квантовой механики и уже начинает использоваться практически в криптографии [1. С. 68; 15]. Во всяком случае, нам представляется, что эти феномены безусловно имеют отношение к превращению человеком бесконечного мира в своё «неорганическое тело», которое исследовал Маркс.

Во-вторых, можно выделить «пси-феномены» «большой пятёрки», существование которых на настоящий момент нельзя считать достоверным, —это телепатия, предвидение, телекинез, ясновидение. Вместе с тем вероятность существования этих феноменов, на наш взгляд, не нулевая. Показательно, что даже Джонатан Смит, известный критик паранауки, был вынужден признать, что «лучшими методиками изучения паранормальных явлений обладают парапсихологи <...> они подошли очень близко к получению достоверных научных доказательств некоторых паранормальных явлений» [16. С. 16], в целом парапсихология «близка к получению надёжных и воспроизводимых экспериментальных методик, допускающих внешнюю проверку» [Там же. С. 375].

Разумеется, предложенный вариант «шкалы достоверности» гипотетических «пси-феноменов» носит предварительный характер и ни в коей мере не претендует на статус окончательного решения. Однако справедливым представляется вывод о том, что в свете Марксовой концепции человека как родового существа, способного, с одной стороны, «очеловечивать» бесконечный мир, а с другой, содержательно отражать всеобщее, — по крайней мере некоторые феномены, обсуждаемые в парапсихологии и трансперсональной психологии, небезынтересны с точки зрения их серьёзного научного исследования.

Список литературы

1. Барг, О. А. Живое в едином мировом процессе / О. А. Барг. — Пермь : Изд-во Перм. ун-та, 1993. — 227 с.

2. Барг, О. А. Феномен смысла жизни, природа сознания и научная философия / О. А. Барг // Новые идеи в философии. — Пермь, 2000. — Вып. 9. — С. 132-137.

3. Береснёв, В. Д. Парапсихология и проблема идеального / В. Д. Береснев // Новые идеи в философии. — Пермь : Изд-во Перм. ун-та, 1996. — Вып. 5. — С. 17-20.

4. Береснёв, В. Д. «Чувство целого мира». Научно-философская интерпретация мистического опыта / В. Д. Береснев // Новые идеи в философии. — Пермь : Изд-во Перм. ун-та, 2002. — Вып. 11. — С. 219224.

5. Вачков, И. В. Воспроизводимость психологических экспериментов как проблема постнеклассиче-ской науки / И. В. Вачков, С. Н. Вачкова // Культурно-историческая психология. — 2016. — Т. 12, № 1 — С. 97-101.

6. Гроф, С. За пределами мозга: рождение, смерть и трансценденция в психотерапии / С. Гроф. — М. : Соцветие, 1992. — 336 с.

7. Денисов, С. Ф. Систематика околонаучного знания / С. Ф. Денисов // Омский науч. вестн. — 2013. — № 5 (122). — С. 81-85.

8. Конопкин, А. М. Псевдонаука как когнитивный феномен в контексте современной философии науки / А. М. Конопкин // Философия науки. — 2014. — № 1. — С. 3-15.

9. Ленин, В. И. Философские тетради / В. И. Ленин // Полн. собр. соч. — Т. 29. — С. 3-620.

10. Максимчик, О. А. Шкала достоверности в английском языке / О. А. Максимчик // В мире науки и искусства: вопр. филологии, искусствоведения и культурологии. — 2013. — № 25. — С. 66-73.

11. Маркс, К. Тезисы о Фейербахе / К. Маркс, Ф. Энгельс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 3. — С. 1-4.

12. Маркс, К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1 / К. Маркс, Ф. Энгельс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 23.

13. Маркс, К. Экономическо-философские рукописи 1844 года / К. Маркс, Ф. Энгельс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 42. — С. 41-174.

14. Романтова, О. В. Шкала достоверности информации в ситуации передачи слухов (на материале пьес В. Шекспира) / О. В. Романтова // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. — 2012. — № 2. — С. 202-208.

15. Румянцев, К. Е. Синхронизация системы квантового распределения ключа в режиме однофотон-ной регистрации импульсов для повышения защищённости / К. Е. Румянцев, А. П. Пленкин // Радиотехника. — 2015. — № 2. — C. 125-134.

16. Смит, Дж. Псевдонаука и паранормальные явления: критический взгляд / Дж. Смит. — М. : Аль-пина нон-фикшн, 2015. — 566 с.

17. Сторожук, А. Ю. Воспроизводимость экспериментов с точки зрения философии активности / А. Ю. Сторожук // Философия науки. — 2008. — № 3 (38). — С. 59-76.

18. Философская энциклопедия : в 5 т. / под ред. Ф. В. Константинова. — М. : Совет. энцикл., 19601970. — URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/354/%D0 %94 %D0 %9E%D0 %A1 %D0 %A2 %D0 %9E%D0 %92 %D0 %95 %D0 %A0 %D0 %9D%D0 %9E%D0 %A1 %D0 %A2 %D0 %AC

19. Хакимова, Г. Ш. Концепт «слух» в фокусе лексикографического анализа. Часть 1 / Г. Ш. Хакимо-ва // Вестн. Юж.-Урал. гос. ун-та. Сер. : Лингвистика. — 2016. — Т. 13, № 2. — С. 29-36.

20. Goode, E. Paranormalism and Pseudoscience as Deviance / E. Goode // Philosophy of Pseudoscience: reconsidering the demarcation problem. — The University of Chicago Press, 2013. — P. 145-164.

21. Nosek, B. Estimating the reproducibility of psychological science / B. Nosek, A. Aarts, Ch. Anderson,

J. Anderson, H. Kappes // Science. — Vol. 349, iss. 6251. — URL: http://eprints.lse.ac.uk/65159/1/__lse.ac.uk_

storage_LIBRARY_Secondary_libfile_shared_repository_Content_Kappes%2C%20H_Estimating%20 reproducibility_Kappes_Estimating%20the%20reproducibility_2016.pdf

22. Transpersonal Psychology Section. — URL: http://www.bps.org.uk/networks-and-communities/ member-microsite/transpersonal-psychology-section

Сведения об авторах

Скоморохов Михаил Витальевич — независимый исследователь. Пермь, Россия. skomoroxov-mv@mail.ru

Внутских Александр Юрьевич — доктор философских наук, доцент, профессор кафедры философии, Пермский государственный национальный исследовательский университет. Пермь, Россия. avnut@inbox.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2018. No. 5 (415). Philosophy Sciences. Iss. 48. Pp. 87-94.

THE PROBLEM OF RELIABILITY OF THE PSEUDOSCIENCE'S PHENOMENA IN THE LIGHT OF THE MARXIAN CONCEPTION OF MAN AS SPECIES-BEING

M. V. Skomorohov

Perm, Russia. skomoroxov-mv@mail.ru

A.Y. Vnutskikh

Perm State University, Perm, Russia. avnut@inbox.ru

Accordingly Karl Marx, the basis of reliability is the practice of man as a species-being. The authors assume that the ways in which man "humanizes" an infinite nature as man's "inorganic body", and also ways in which man reflects some universal aspects of the infinite world, are not fully grasped by contemporary academic science in conditions of alienation between man beings and nature. However, perhaps some of these ways are discussed in the form of contemporary pseudoscience. In the light of the Marxian conception of a species-being, the achievements of transpersonal psychology and the principles of quantum mechanics, we can differ some hypothetical "psi-phenomena" of parapsychology accordingly their degree of reliability. Authors suggests that some kinds of extrasensory perception, retrocognition and psychic healing has high level of reliability in sense of transpersonal psychology.

Keywords: man as species-being, practice, reliability, reproducibility, pseudoscience, parapsychology, "psi-phenomena", scale of "psi-phenomena" reliability.

References

1. Barg O.A. Zhivoye v yedinom mirovom processe [Living in unified world process]. Perm, Perm State University Publ., 1993. 227 p. (In Russ.).

2. Barg O.A. Fenomen smysla zhizni, priroda soznaniya i nauchnaya filosofiya [The phenomenon of meaning of life, essence of consciousness and scientific philosophy]. Novyye idei v filosofii [New ideas in philosophy]. Perm, Perm State University Publ., 2000. Iss. 9. Pp. 132-137. (In Russ.).

3. Beresnyov V.D. Parapsikhologiya i problema ideal'nogo [Parapsychology and problem of ideal]. Novyye idei vfilosofii [New ideas in philosophy]. Perm, Perm State University Publ., 1996. Iss. 5. Pp. 17-20. (In Russ.).

4. Beresnyov V.D. «Chuvstvo celogo mira». Nauchno-filosofskaya interpretaciya misticheskogo opyta ["A sense of whole world". Interpretation of mistic experience in scientific philosophy]. Perm, Perm State University Publ., 2002. Iss. 11. Pp. 219-224. (In Russ.).

5. Vachkov I.V., Vachkova S.N. Vosproizvodimost' psikhologicheskikh eksperimentov kak problema postnek-lassicheskoj nauki [Reproducibility of Psychological Experiments as a Problem of Post-Nonclassical Science]. Kul'turno-istoricheskayapsikhologiya [Cultural-Historical Psychology], 2016, vol. 12, no. 1, pp. 97-101.(In Russ.).

6. Grof S. Za predelami mozga: rozhdeniye, smert' i transtsendentsiya v psihhoterapii [Beyond the brain: birth, death and transcendence in psychotherapy]. Moscow, Socvetie Publ, 1992. 336 p. (In Russ.).

7. Denisov S.F. Sistematika okolonauchnogo znaniya [Systematics of pseudoscience knowledge]. Omskiy nauchnyy vestnik. [The Journal Omsk Scientific Bulletin], 2013, no. 5, pp. 81-85. (In Russ.).

8. Konopkin A.M. Psevdonauka kak kognitivnyy fenomen v kontekste sovremennoy filosofii nauki [Pseudoscience as a cognitive phenomenon in the context of the modern philosophy of science]. Filosofiya nauki [Philosophy of Science], 2014, no. 1, pp. 3-15. (In Russ.).

94

M. B. CKOMOPOXOB, A. W. BuymcKux

9. Lenin V.I. Filosofskiye tetradi [Philosophical notebooks]. Lenin V.I. Polnoye sobranie sochineniy [Collected works]. Moscow, Political literature Publ., 1963. Vol. 29. Pp. 3-620. (In Russ).

10. Maksimchik O.A. Shkala dostovernosti v angliyskom yazyke [Epistrmic scale in modern English]. Vmire nauki i iskusstva: voprosy filologii, iskusstvovedeniya i kul'turologii [In the world of science and art: issues of philology, art history and culturology], 2013, no. 25, pp. 66-73. (In Russ.).

11. Marks K. Tezisy o Feyerbahe [Theses on Feuerbach]. Marks K., Engels F. Sochineniya [Works. Vol. 3]. Moscow, Political literature Publ., 1953. Pp. 1-4. (In Russ.).

12. Marks K. Kapital. Kritika politicheskoy ehkonomii. Tom 1 [The Capital. Critique of political economy. Volume 1]. Marks K., Engels F. Sochineniya [Work. Vol. 23]. Moscow, Political literature Publ., 1960. Pp. 3-658. (In Russ.).

13. Marks K. Ekonomichesko-filosofskiye rukopisi 1844 goda [Economic and philosophic manuscripts of 1844]. Marks K., Engel's F. Sochineniya [Works. Vol. 42]. Moscow, Political literature Publ., 1974. Pp. 41-174. (In Russ.).

14. Romantova O.V. Shkala dostovernosti informacii v situacii peredachi sluhov (na materiale p'es V. Shek-spira) [Rumours and the grade of their confirmation (based on W. Shakespeares plays)]. Vestnik Sankt-Pe-terburgskogo universiteta. Seriya 9. Filologiya. Vostokovedenie. Zhurnalistika [Vestnik of Saint Petersburg University. Series 9. Philology, Asian Studies, Journalism], 2012, no. 2, pp. 202-208 (In Russ.).

15. Rumyancev K.E., Plyonkin A. P. Sinhronizatsiya sistemy kvantovogo raspredeleniya klyucha v rezhime odnofotonnoy registratsii impul'sov dlya povysheniya zashchishchyonnosti [Synchronisation of quantum key distribution system using single-photon pulses registration mode to improve the security]. Radiotekhnika [Radioengineering], 2015, no. 2, pp. 125-134. (In Russ.).

16. Smit D. Psevdonauka i paranormal'nye yavleniya: kriticheskiy vzglyad [Pseudoscience and Extraordinary Claims of the Paranormal: A Critical Thinker's Toolkit]. Moscow, Alpina non-fikshn Publ., 2015. 566 p. (In Russ.).

17. Storozhuk A.Y. Vosproizvodimost ehksperimentov s tochki zreniya filosofii aktivnosti [Reproducibility of experiments in focus of philosophi of activity]. Filosofiya nauki [Philosophy of Science], 2008, no. 3, pp. 59-76. (In Russ.).

18. Filosofskaya Enciklopediya. Moscow, Soviet enciklopedia, 1960-1970. Available at: http://dic.academic. ru/dic.nsf/enc_philosophy/354/%D0 %94 %D0 %9E%D0 %A1 %D0 %A2 %D0 %9E%D0 %92 %D0 %95 % D0 %A0 %D0 %9D%D0 %9E%D0 %A1 %D0 %A2 %D0 %AC accessed 1.02.2018 (In Russ.).

19. Khakimova G.S. Kontsept «slukh» v fokuse leksikograficheskogo analiza. Chast' 1 [Concept "Rumour" in Terms of Lexicographic Analysis. Part 1]. Vestnik Yuzhno-Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Lingvistika [Bulletin of the South Ural State University. Ser. Linguistics], 2016, no. 2, pp. 29-36. (In Russ.).

20. Goode E. Paranormalism and Pseudoscience as Deviance. Philosophy of Pseudoscience: reconsidering the demarcation problem. Chicago, The University of Chicago Press, 2013. Pp. 145-164.

21. Nosek B., Aarts Ch., Anderson, J., Anderson H., Kappeset H. Estimating the reproducibility of psychological science. Available at: http://eprints.lse.ac.uk/65159/1/__lse.ac.uk_storage_LIBRARY_Secondary_lib-

file_shared_repository_Content_Kappes%2C%20H_Estimating%20reproducibility_Kappes_Estimating%20 the%20reproducibility_2016.pdf

22. Transpersonal Psychology Section. Available at: http://www.bps.org.uk/networks-and-communities/ member-microsite/transpersonal-psychology-section