Ситуация слухового восприятия и лексика, ее обслуживающая, в языке города

СИТУАЦИЯ СЛУХОВОГО ВОСПРИЯТИЯ И ЛЕКСИКА,

ЕЕ ОБСЛУЖИВАЮЩАЯ, В ЯЗЫКЕ ГОРОДА

О.Г. Лещинская

Ключевые слова: вербализация, язык города, лексика говорения,

система слухового восприятия, лексика слухового восприятия.

Keywords: verbalization, the urban language, speaking vocabulary,

hearing representative system, hearing vocabulary.

Слуховая сенсорная система является одной из ведущих в восприятии человеком внешнего мира. По-видимому, это связано с тем, что слух играет первостепенную роль в процессе общения людей. Лингвисты, изучающие отражение модальностей восприятия в языке, признают слуховой канал одним из ведущих в языковой картине мира [Апресян 1995, с. 363]. Модальность слухового восприятия отражается в двух типах предикатной лексики - в лексике слуха (обозначения процессов слухового восприятия) и в лексике звучания. Лексика звучания в литературном языке богата и разнообразна. В ней выделяются предикаты-глаголы, обозначающие процесс звучания, и предикаты-прилагательные, характеризующие различные качества звука [Васильев 2005, с. 170, 227].

Иначе дело обстоит с лексикой звучания в языке города. Он представляет собой некодифицированную разновидность общенационального языка и отражает городскую низовую культуру, для которой характерен свой способ видения мира, отличающий ее от официальной культуры. А. А. Юнаковская отмечает, что одной из черт просторечной картины мира является антропоцентризм. Просторечный антропоцентризм, по мнению автора, имеет следующие проявления [Юнаковская 1998, с. 195-196]:

1. Лексико-семантический антропоцентризм. Он проявляется в том, что в центре ЯКМ находится человек, который воспринимает окружающий его мир избирательно. В лексиконе наиболее представлены ЛСГ, характеризующие человека во внешних и внутренних проявлениях, при этом «норма» и «положительное» обычно не фиксируются, а «отрицательное» имеет многократное выражение.

2. Деривационный антропоцентризм. Он состоит в том, что деривационные механизмы отражают прежде всего аномальные откло-

нения от «нормы» при характеристике человека. При этом наблюдается использование малопродуктивных или непродуктивных (в литературном языке) моделей и аффиксов, употребление словосложения для обозначения «некомплектных» явлений и т.п.

3. Коммуникативный антропоцентризм. Его действие ограничивает речевые произведения тематически: тексты чаще всего сосредоточены на теме «Человек».

Все сказанное, на наш взгляд, вполне применимо к лексике слуха. Анализ лексических единиц, составляющих поле слухового восприятия в языке города, показывает, что в количественном отношении в нем значительно преобладает лексика со значением говорения. Данная лексикосемантическая группа является предметом настоящего исследования. Мы рассмотрим лексические средства, с помощью которых носители некодифицированных разновидностей языка (просторечия и жаргона) характеризуют звучащую речь. Материалом исследования являются лексические и фразеологические единицы, зафиксированные в «Словаре современного города» под редакцией Б.И. Осипова [Словарь современного города 2004], а также в словаре омского городского просторечия, составленном А. А. Юнаковской [Юнаковская 2004].

Лексика со значением говорения представлена преимущественно глаголами и фразеологизмами с глагольной семантикой, реже отглагольными существительными. Компонентный анализ позволяет выделить две группы семантических признаков глаголов говорения:

1. Признаки, связанные с восприятием звуковой стороны речи: темп, громкость, четкость, дефекты речи, интонация.

2. Признаки, указывающие на различные стороны процесса общения: наличие цели, выражение эмоционального отношения к кому-либо или чему-либо и др.

Соответственно, все глаголы говорения можно условно разделить на три группы:

1. Глаголы, обозначающие процесс говорения вообще, безотносительно к звуковой и содержательной стороне: гаять, ботать, квакать, пикать.

Анализ высказываний, приводимых авторами «Словаря современного города», показывает, что эти лексемы синонимичны литературному говорить и могут характеризовать разные стороны процесса говорения, как формальные, так и содержательные. Так, например, лексема ботать может иметь следующие компоненты значения:

а) «говорить, произносить» (ср.: Не ботай так быстро); б) «разговаривать, общаться» (Собрались они и давай ботать); в) «владеть определенной разновидностью языка» (ботать по фене - «говорить на воровском жаргоне»).

2. Глаголы, характеризующие речь как звуковой поток. Здесь можно выделить следующие микрогруппы:

А. Единицы, семантика которых указывает на громкость речи: орать, базлать, вопить, гаять, гомонить - «громко разговаривать, кричать»; мурлыкать - «тихо говорить или напевать что-то». Отметим, что в языке города преобладают слова со значением «говорить громко». Они могут характеризовать не только особенности голоса, но и особенности речевого поведения человека (ср. с широко распространенными в разговорной речи высказываниями типа «Не ори на меня»).

Глаголы ряда орать, базлать, вопить могут обозначать как членораздельную, так и нечленораздельную речь. В первом случае они могут характеризовать речевое поведение человека - словесное выражение сильных отрицательных эмоций по отношению к кому-либо. Это особенно характерно для глагола базлать, который содержит в составе значения ярко выраженные отрицательные оценочные компоненты, о чем свидетельствует помета «груб.». Подобные слова могут также иметь значение «издавать громкие нечленораздельные звуки». Глаголы гомонить, гаять, приведенные в «Словаре современного города» в одном синонимическом ряду с лексемой орать, имеют значение «громко разговаривать, шуметь» и могут сочетаться с существительными в форме множественного числа, а также с собирательными существительными (ср.: «У подъезда мужики гомонят»).

Б. Лексемы, характеризующие темп речи. По данным словаря, в языке города используются слова со значением «говорить быстро»: белебенить, гнать, тараторить, сыпать, трындычить, тарахтеть, чесать. Произносимая в быстром темпе речь чаще всего бывает неразборчивой и непонятной для слушающего. Поэтому в составе семантики данных глаголов содержатся соответствующие семы, на которые указывают словарные толкования, а также приведенные авторами «Словаря современного города» высказывания. Ср.: 1. Да не гони ты, ничего из твоего шамканья не разберу. 2. Как ты с ней разговариваешь? Она ведь трындычит ужасно. 3. Ее трудно понять, сыпет и сыпет.

В. Лексемы, характеризующие процесс говорения с точки зрения четкости звучащей речи: мямлить, жвакать, лопотать.

Большинство рассматриваемых нами лексем имеет в словаре помету «неодобр.». Это свидетельствует о наличии в составе значения негативных эмоциональных и оценочных коннотаций, на что также указывают приводимые авторами словаря высказывания. Неразборчивая или произносимая в быстром темпе речь является причиной затруднений, возникающих в процессе коммуникации, а потому вызывает у слушающего чувство раздражения по отношению к говорящему. Следовательно, оценочный компонент обязателен для лексем с подобным значением (в отличие, например, от глаголов типа базарить, которые в определенных контекстах могут быть нейтральными).

В просторечии используются единицы, характеризующие какие-либо дефекты речи: гундосить - «говорить в нос», стряпать языком пельмени - «иметь какие-либо дефекты речевого аппарата». Лексические и фразеологические единицы с подобным значением также можно считать оценочными. Здесь большое значение имеет эстетическая оценка. В сознании человека есть представление об идеальном голосе, лишенном каких-либо дефектов речевого аппарата. Если голос не соответствует этим представлениям, то он вызывает у воспринимающего субъекта не только чувство раздражения, но и чувство неприязни по отношению к человеку, обладающему подобным голосом. Ср.: приведенное авторами словаря высказывание: «Какой мужик противный, гундосит и гундосит!» В наивной картине мира приятный голос приписывается привлекательному человеку, вызывающему у воспринимающего субъекта чувство симпатии, тогда как неприятный голос (в частности, голос с дефектами речевого аппарата) часто приписывается человеку внешне непривлекательному и вызывающему чувство неприязни [Коротун 2000, с. 90-94].

Эта группа лексических единиц малочисленна, преобладают лексемы, характеризующие неразборчивую речь в целом.

В языке города нет слов, обозначающих четкую речь, понятную слушающим. Такая речь является нормой для говорящих на данной разновидности языка и, следовательно, не замечается ими. Невнятная, неразборчивая речь, напротив, является отклонением от нормы, поскольку создает затруднения в процессе коммуникации. Любое отклонение от нормы, как известно, замечается человеком и фиксируется

в языке, что особенно характерно для его некодифицированных разновидностей.

3. Глаголы, характеризующие различные стороны процесса общения. Внутри данной группы можно выделить:

А. Глаголы и фразеологизмы, обозначающие процесс общения: базарить, гутарить, балакать, чирикать, трепаться и т.д.

В составе значения этой группы лексем могут содержаться следующие признаки:

1. Диалогический - монологический характер общения: болтать языком - сцепиться языками. По данным «Словаря современного города», в языке Омска преобладают лексические единицы, характеризующие такой процесс говорения, который протекает в форме диалога. Иначе говоря, подавляющее большинство составляют глаголы, синонимичные литературной лексеме разговаривать.

2. Незначительность разговора, отсутствие цели общения: балакать, калякать, трепать, трепаться, чирикать, болтать (молоть, ляскать) языком и др.

3. Продолжительность разговора во времени. Ср.: базарить - побазарить - пробазарить; калякать - покалякать - прокалякать. Компонент продолжительности выражен эксплицитно с помощью соответствующих префиксов.

4. Эмоциональное и оценочное отношение говорящего (автора высказывания) к разговору. Ср.: трепаться - «заниматься бесцельными разговорами, которые могут раздражать кого-либо»; балакать -«заниматься бесцельными, но приятными для собеседников разговорами».

Б. Глаголы и фразеологизмы с семантикой выражения отрицательных эмоций по отношению к кому-либо. С одной стороны, здесь выделяются лексемы, синонимичные литературным кричать, ругаться: орать, гавкать, рычать, рыкать. Кроме того, компонент «выражать недовольство» имеют в составе значения глаголы типа бухтеть, бурчать, буркать. Все единицы со значением выражения отрицательных эмоций содержат в составе значения компонент, указывающий на интонацию или на громкость речи. Так, например, глаголы типа бухтеть, бурчать могут характеризовать невнятную речь, которая произносится недоброжелательным тоном и вызывает у слушающего негативное отношение к говорящему (ср.: бухтит и бухтит что-то непонятное, вечно недоволен). Таким образом, выделенные нами диффе-

ренциальные признаки, указывающие на содержательную и формальную стороны процесса говорения, могут по-разному комбинироваться в составе значения глаголов говорения.

Подавляющее большинство глаголов говорения составляют производные лексемы, возникшие в результате словообразовательной и семантической деривации. Наиболее продуктивными можно считать два способа образования подобных единиц:

1. Образование глагольных лексем от звукоподражаний путем аффиксации: балаболить, балакать, белебенить, калякать, малякать, лялякать. Связь со звукоподражаниями усиливает следующие семантические признаки:

А. Неразборчивость звучащей речи: белебенить, тараторить (речь воспринимается как нерасчлененный звуковой поток).

Б. Отсутствие цели и содержания разговора, пустословие: калякать, малякать, балакать, балаболить (усиливается сема бессодержательности, речь - звуковой поток, лишенный какого-либо смысла).

2. Семантическая деривация лексем, обозначающих звуки, издаваемые животными или какими-либо предметами: гавкать, рычать, рыкать, ворковать, чирикать, звякать. Здесь можно выделить:

А. Лексемы, образованные от наименований звуков, издаваемых птицами: чирикать, ворковать, защебетать. Связь с мотивирующим словом способствует актуализации различных признаков.

Ворковать - «беседовать, разговаривать, обычно дружелюбно». Часто применяется по отношению к влюбленным (А они все воркуют да воркуют).

Чирикать - «заниматься пустыми разговорами».

Защебетать - «неразборчиво, невнятно заговорить» (ср. приведенное авторами «Словаря современного города» высказывание: «И по-каковски ты здесь защебетала?»).

Б. Лексемы, образованные от наименований звуков, издаваемых животными. Они характеризуют агрессивное речевое поведение (гавкать, рычать и др.). Благодаря внутренней форме усиливаются соответствующие семантические признаки.

Кроме глаголов, лексика говорения представлена отглагольными существительными, которые в «Словаре современного города» под ред. Б.И. Осипова приводятся в двух синонимических рядах:

1. Существительные, обозначающие разговор, лишенный цели и (или) воспринимаемый кем-либо как бессодержательный и незначительный: болтология, треп, чес, базар-вокзал и др.

2. Существительные со значением «крик, шум»: ор, гай, хай. Так же, как и глаголы, они могут обозначать: а) речевое поведение человека или группы людей; б) громкие нечленораздельные звуки, издаваемые кем-либо. Ср.: 1. Ор подняли - задают много. 2. Ничего ты не понимаешь. Это ж художественный ор.

Однако отметим, что существительные с семантикой говорения в языке города немногочисленны. Подавляющее большинство рассматриваемой нами лексико-семантической группы составляют глаголы. Это связано с тем, что говорение мыслится как процесс, а семантика процессуальности в языке передается прежде всего глаголами. Поэтому при номинации процесса говорения глаголам отдается предпочтение перед существительными.

С глаголами говорения тесно связаны лексемы, синонимичные литературному замолчать. Данная группа представляет собой синонимический ряд глаголов и фразеологизмов с глагольной семантикой: забиться, закрыться, зашиться, притихнуть, засохнуть, закрыть гудок, закрыть варежку, завалить рот, залепить дуло и т. п. Эти лексические и фразеологические единицы используются преимущественно в высказываниях, побуждающих адресата замолчать, перестать говорить то, что неприятно для окружающих

Ср.: 1. зашейся лучше. Все равно ведь ничего умного не сказал.

2. Лучше засохни, тебя все равно никто не слушает. 3. Ну хватит орать уже. Закройся».

Некоторые из рассматриваемых нами глаголов входят в состав структурно равных предложению устойчивых единиц, выражающих требование замолчать (забейся в тюбик, там прохладно; закрой варежку, кишки простудишь; закрой свое ведро, чтоб больше не текло).

Многие фразеологические единицы, синонимичные общеупотребительному глаголу замолчать, включают в себя обозначения органов речи (завалить рот, закрыть варежку и др.). Рот как источник звука может уподобляться открытому сосуду, из которого льется жидкость (закрой свое ведро, чтоб больше не текло). В сознании человека, таким образом, существует представление о речи как о потоке (ср. литературное речевой поток).

Органами речи в языковой картине мира являются рот и язык. Лексемы, синонимичные литературным существительным рот и язык, могут иметь внутреннюю форму, указывающую на связь данных органов с процессом речепорождения: звякало - «язык как орган речи»; говорильник - «рот». Подобные лексемы обладают отрицательными коннотациями, так же как и связанные с ними глаголы говорения. Они обозначают органы, с помощью которых человек производит нежелательные с социальной точки зрения действия - праздные разговоры, вербальную агрессию по отношению к кому-либо из участников коммуникации и т. д.

Проведенное нами исследование еще раз показывает, что слова с семантикой говорения не обозначают процесс звучания в чистом виде. По мнению исследователей, это связано с тем, что процесс говорения является социально значимым. Сема звучания отходит на второй план [Кондратов, Третьякова 1991, с. 114]. На первый план выходят семы, указывающие на какие-либо явления, связанные с процессом общения. Тем не менее мы рассматриваем данную лексико-семантическую группу внутри поля слухового восприятия, поскольку слуховой канал играет первостепенную роль в процессе общения.

Некодифицированные лексические и фразеологические единицы со значением говорения в подавляющем большинстве имеют в составе значения отрицательные эмоциональные и оценочные коннотации. Носители некодифицированных разновидностей языка обозначают с их помощью те действия, которые осознаются как отклонения от нормы поведения человека. Такими отклонениями считаются прежде всего праздные и бессодержательные разговоры и проявления вербальной агрессии по отношению к адресату высказывания. Подобные явления признаются антинормой. Они фиксируются носителями языка и получают в речи многократное означивание.

Литература

Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Апресян Ю.Д. Интегральное описание языка и системная лексикография. - М., 1995.

Васильев Л.М. Системный семантический словарь русского языка. Предикатная лексика. - Уфа, 2005.

Кондрашов Н.А., Третьякова В.С. Звукоподражательные глаголы в системе русской лексики //Лексическая семантика. - Свердловск, 1991.

Коротун О.В. Голос: гендерные стереотипы // Язык. Человек. Картина мира. -Омск, 2000.

Словарь современного города / под ред. Б. И. Осипова. - Омск, 2003.

Юнаковская А. А. Детерминанты частной языковой картины мира (на примере общерусского просторечья) // Человек. Коммуникация. Текст. - Барнаул, 1998. -Вып. 2. - Ч. II.

Юнаковская А.А. Омское городское просторечие: фразеология: Словарь. - Омск,

2004.

СУБЪЕКТИВНЫЙ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ КОМПОНЕНТЫ В СЕМАНТИКЕ КАТЕГОРИИ КОЛИЧЕСТВО

Е.В. Федяева

Ключевые слова: категория количества, антропоцентрический, этнокультурный компонент.

Keywords: the category of Quantity, anthropocentric, ethnocultural component.

Появление новых парадигм в лингвистике, и в первую очередь когнитивной парадигмы, вызвано пониманием того, что язык, будучи результатом деятельности, человеческого сознания, не может быть понят и объяснен вне связи с его создателем и пользователем [Кравченко 1996, с. 3]. Отсюда вытекают общие установки, присущие современной лингвистике, такие как антропоцентризм, экспланатор-ность, экспансионизм [Кубрякова 1995, с. 207]. Проблема человеческого начала в языке стала в настоящее время одной из центральных проблем языкознания.

Новый подход к анализу языковых явлений, попытка их рассмотрения в диаде «язык и человек» приводит к выводу, что данный анализ является «не только “антропоцентрическим” (организованным в согласии с общечеловеческими интересами и ценностями), но и “культурносвязанным” (отражающим более конкретные установления и виды практической деятельности, характерные для разных культур)» (Лай-онз, цит. по: [Кубрякова 1995, с. 213]).

Постановка вопроса, ЧТО и КАК люди считают, непосредственно ведет к более подробному рассмотрению роли субъекта в познании действительности.

Человеческое сознание - это скоординированное единство когнитивных и прагматических структур. Когнитивные структуры предос-