Менингококковая инфекция. Почему опасна даже при современной медицине?

Менингококковая инфекция. Почему опасна даже при современной медицине?

Педиатрия

Анна Горбунова

Педиатр, инфекционист. Эксперт в области вакцинопрофилактики

Илья Акинфиев:

Здравствуйте, дорогие друзья! На канале «Медиаметрикс» передача «Профилактика заболеваний», и, как всегда, ее постоянные ведущие: Я, Илья Акинфиев.

Денис Хохлов:

И я, Денис Хохлов. Сегодня мы хотим поговорить о такой страшной инфекции, как менингококковая инфекция. На самом деле, даже странно, что в современном мире, когда мы боремся с множеством опасных инфекций и они даже побеждены, эта инфекция остается смертельно опасной, тем более, для детей. Разобраться в этом поможет наша гостья – замечательный доктор Горбунова Анна Дмитриевна, педиатр, инфекционист, эксперт в области вакцинопрофилактики и медицинский просветитель. В данный момент Анна работает над диссертацией и книгой «Путеводитель по вакцинации».

Анна Горбунова:

Да, действительно, инфекция очень опасная и потенциально смертельная.

Денис Хохлов:

Мы сегодня хотим понять, почему она все еще не побеждена в нашем современном мире, и как нам от нее уберечься?

Илья Акинфиев:

Анна, давайте, вы озвучите нам актуальность данной темы, почему мы решили затронуть ее сегодня.

Анна Горбунова:

У нас в анонсе было сказано о том, что, несмотря на наши человеческие блага, все-таки остаются такие инфекции, которые за считанные часы способны унести человека из жизни. Поэтому мы и говорим сегодня о менингококковой инфекции. Нынешний год был достаточно грустный, начался он с того, что в СМИ прогремело 2 случая смертельных исходов у детей. Одному ребенку было меньше года, и пятилетняя девочка. Буквально, за считанные часы от момента первых симптомов до госпитализации прошло меньше суток, но детей не удалось спасти. Собственно, с этого стартовал год и дальше по нарастающей. Сейчас не очень благоприятная ситуация в Казахстане, об этом тоже очень много говорят в СМИ, и поэтому очень много вопросов вокруг этой инфекции.

Денис Хохлов:

Понятно. Вообще, что вызывает данное заболевание, что это за возбудитель, какие у него свойства?

Анна Горбунова:

Возбудитель – менингококк, бактерия, она способна вызывать эпидемию. Достаточно много штаммов, которые способны это вызвать, порядка 6, они действительно очень опасны. От 5 из них созданы вакцины, тем не менее, охват не такой большой, чтобы создать нам благополучную обстановку, и случаи встречаются.

Илья Акинфиев:

Как инфекционист инфекционисту: интересно, хотел бы услышать про контагиозность.

Анна Горбунова:

На самом деле контагиозность не очень высокая.

Денис Хохлов:

Надо разъяснить значение слова нашим слушателям.

Анна Горбунова:

Заразность, насколько болезнь заразна относительно источника инфекции к восприимчивому организму, то есть, к другому человеку, который способен воспринять этот возбудитель и развиться заболевание. Само заболевание не такое высоко контагиозное, как корь или ветрянка, то есть, должен быть достаточно тесный и продолжительный контакт. Почему, собственно, и характерна возрастная особенность. Болеют дети, потому что тесные коллективы и продолжительный период времени контактов. То же самое можно сказать о школах, о студенческих группах, о призывниках в военных учреждениях, то есть, должен быть длительный контакт. Например, они могут спать вместе долго в одном помещении, пользоваться общей посудой, игрушками и так далее. Контакт должен быть достаточно продолжительным. Передается преимущественно воздушно-капельным путем, но и контактный путь не исключен, через предметы обихода.

Денис Хохлов:

Допустим, проехаться в метро и заразиться – вряд ли?

Анна Горбунова:

Смотря, какова будет продолжительность поездки и как долго вы будете находиться непосредственно рядом с источником инфекции. Если все 30 минут поездки человек будет сидеть с вами, то вполне. При кратковременном контакте – вряд ли. Но, что касается продолжительных контактов, недавно в рекомендации внесены были изменения по поводу нахождения в длительном путешествии, в полете. Если путешествие длится 4 часа, 8 часов, вы находились в контакте с источником инфекции, то в любом случае будет показано. Воздух, как он очищается, не очищается в самолетах, он циркулирует.

Илья Акинфиев:

В аэропортах же есть тепловизоры, правильно? Больной человек не попадет в самолет.

Денис Хохлов:

Да, если человек температурит.

Анна Горбунова:

Температурит, но не всегда источник инфекции может быть с температурой.

Денис Хохлов:

Давайте, поговорим о носителях.

Анна Горбунова:

Носителей в нашем населении порядка 10 – 20 %. Это очень большой показатель.

Денис Хохлов:

Каждый десятый, каждый 8 – 10-ый.

Анна Горбунова:

Да, но, когда происходит вспышка заболеваний и начинают обследовать контактных и близ контактирующих людей, оказывается, что этот процент гораздо выше, на самом деле. Они опасны потенциально в какой момент? Когда они болеют любым простудным или вирусным заболеванием, то есть в момент катарального синдрома, когда они чихают, кашляют, имеются выделения из носа.

Менингококковая инфекция распространяется воздушно-капельным путём, поэтому её носители опасны в момент простудных заболеваний, когда они чихают и кашляют.

Денис Хохлов:

Сам менингококк может вызвать такую форму?

Анна Горбунова:

Сам да, назофарингит. Практически, это симптомы ринита, человека может даже не беспокоить лихорадка. Могут быть незначительные катаральные симптомы, и он их переносит легко в силу того, что у него есть относительный иммунитет к этой бактерии. Но человек, не имеющий такого иммунитета, кто не сталкивался с данным возбудителем, особенно это касается детей младшей группы, до 5 лет, которые в силу своей особенности иммунной системы еще не в состоянии выработать нужный иммунитет, получается, они беззащитны в первую очередь перед этой инфекцией. Сама бактерия имеет капсулу, к капсульным бактериям относятся и гемофильная инфекция, и пневмококк.

Денис Хохлов:

Что делать с выявленными носителями? Их изолируют?

Анна Горбунова:

Их обязательно надо лечить. Их не то чтобы изолируют, они могут быть и амбулаторно пролечены, но они должны быть пролечены, санированы полностью, потому что, естественно, они потенциально опасны для окружающих в моменты, как я уже сказала, любого простудного заболевания. Вместе с вирусом они могут выделять еще и менингококк. Естественно, те, кто восприимчив, заболевают. Как правило, более 70 %, это генерализованная форма. Что значит генерализованная? Это менингококк или сепсис. В 70 % случаев развивается генерализованная форма. В 50 % случаев, а то и больше, это дети до 5 лет.

Илья Акинфиев:

Анна, вопрос инфекциониста педиатру. Мы сейчас начали говорить про носительство и носителей. Все-таки, носительство – это, зачастую, случайные находки. Человек устраивается на работу на должность, которой необходима проверка на носительство, такое часто бывает при устройстве медиков в роддома. Даже в детские садики не нужно брать мазки на менингит, там только на стафилококк берут. Ко мне часто приходят медики, у которых обнаружено носительство. Их пролечиваем, вопрос закрыт. Вопрос другой: если родители готовятся к беременности, имеет ли смысл им взять такие мазки?

Анна Горбунова:

А почему нет? Конечно, имеет смысл, поскольку даже при наличии материнских антител, допустим, у мамы есть иммунитет, он все равно не попадет гарантировано к ребенку. Новорождённые тоже подвержены инфекции. Поэтому обязательно, почему у нас этого не делается, я не знаю.

Илья Акинфиев:

Тогда, чтобы не проводить антибактериальную терапию беременной, то нужно делать именно при подготовке к беременности?

Анна Горбунова:

При подготовке, да, должна быть прегравидарная подготовка.

Денис Хохлов:

А если есть у матери иммунитет, с молоком матери передается?

Анна Горбунова:

Скорее всего, передается трансплацентарно, с молоком в меньшей степени. Все-таки, это крупные молекулы, чтобы попасть через молоко и дальше усвоиться. Так или иначе, дальше в желудке все равно кислая среда, несмотря на то, что он еще не такой развитый.

Денис Хохлов:

Я думаю, что можно перейти к симптомам. Какие симптомы позволяют нам предположить, что у человека есть менингококковая инфекция?

Анна Горбунова:

Мы сказали уже, что существуют разные формы, сейчас немного поподробнее. Это назофарингит, локализованная форма, которая протекает достаточно легко и у человека не всегда выявляют менингококковую инфекцию. Только, естественно, в среде вспышки, когда у человека, контактировавшего с источником инфекции, обнаружены такие симптомы, его обследовали, выявили, соответственно, установили эту форму. Также генерализованная форма, то есть менингит, менингококцемия, то есть сепсис. Как правило, симптомы начинаются на третий день от начала контакта, но бывают молниеносные формы, когда заболевание наступает примерно через 2 часа, то есть, в течение суток человека можно потерять, мы уже сказали. Сначала симптомы не специфические для какого-либо заболевания, тем более, для менингококковой инфекции. Это типичные признаки ОРВИ – насморк, незначительное повышение температуры, катаральные явления, подкашливания. Но уже спустя сутки–двое наступают грозные признаки – головная боль, чувствительность к раздражителям, к свету, к звуку, может быть рвота, которая не приносит облегчения. Если при кишечных инфекциях рвота приносит в какой-то степени облегчение, то здесь, именно в силу интоксикации, она не приносит никакого облегчения.

Что еще можно отнести к симптомам? Это, так называемая, ригидность затылочных мышц. Это не болезненный наклон головы и невозможность касания подбородком груди, а именно сопротивление мышц. В силу раздражения мозговых оболочек как спинного, так и головного мозга, происходит напряжение мышц. Характерная поза, так называемая, легавой собаки: запрокинутая назад голова, ноги и руки приведены к туловищу, согнуты в коленях и в локтевых суставах – вот такая характерная поза. Еще может возникать сыпь. В первые часы она может быть по всему телу, и она не характерной классической картины, как наступает через некоторое время, через несколько часов. Она может исчезать при надавливании, и дальше возникает геморрагическая сыпь багряно-красного цвета. Сыпь может изъязвляться, образуются глубокие язвы в центре сыпи, возникает некроз тканей. Некрозы могут быть достаточно обширны, вплоть до самоампутации фаланг, кистей и нижних конечностей. У детей часто это уши, нос. То есть, даже при благоприятном исходе может быть глубокая инвалидность в силу того, что потеряны конечности. Поэтому инфекция очень грозная, она бесследно, как правило, не проходит, даже при хорошем исходе, если человека мы не потеряли. Гнойный менингит, как правило, слипчивый, впоследствии бывают нарушения – дети и слух теряют, и умственная отсталость наступает. Последствия инфекции очень страшные, в 16 % случаев мы можем и потерять человека. Не смотря на вовремя госпитализированных, установленный диагноз и так далее, в 16 % случаев все равно регистрируются смертельные исходы.

Бывают молниеносные формы заболевания, когда проявления наступают примерно через 2 часа.

Денис Хохлов:

А самоизлечения не бывает? Если человек не получает помощь, то он погибает все равно?

Анна Горбунова:

Нет, самоизлечения нет. Если человек не получает лечение, как правило, он может погибнуть. Заболевание действительно грозное.

Илья Акинфиев:

Симптоматику важно знать не только врачам, которые выходят на дом, педиатрам, а также и родителям для своевременного вызова скорой помощи, например. Поэтому хотелось бы отдельно поговорить о симптоматике у детишек, которые еще не разговаривают и не могут пожаловаться. Давайте, проговорим еще раз.

Анна Горбунова:

Это высокая лихорадка, как правило, она даже может быть гектическая, то есть температура больше 40°. Головная боль, ребенок плачет без конца. Такой неукротимый плач, кстати, в рекомендациях к госпитализации. Монотонный крик, неукротимый плач – это пункты к экстренной госпитализации, особенно, у детей до года. Вообще, лихорадка 39,5° и более – это уже повод для того, чтобы ребенка госпитализировать, особенно до 3 месяцев. Какие еще могут быть симптомы? Это так называемый признак Лассажа, когда мы берем ребенка за подмышки, поднимаем и он пытается согнуть ножки, прижать их к себе. Такое возникает в силу напряжения и болезненности, повышенного тонуса мышц, как признак менингита. У взрослых - ригидность затылочных мышц и признаки Брудзинского, а у маленьких детей это признак Лассажа, такая диагностика. Чувствительность к свету. За детьми постарше можно наблюдать, они могут реагировать на свет: «Мама, закрой шторы», или закрывает глазки. Также признаки нарушения сознания, ребенок, практически, спит с утра до вечера, что для него не характерно.

Денис Хохлов:

Необычная сонливость.

Анна Горбунова:

Необычная, да, необычные симптомы для ребенка. Если обычно он активный, то здесь дети спят. Или наоборот, повышенная возбудимость, смотря, какая фаза заболевания. То есть, сначала у ребенка может быть и возбудимость, а потом крайняя сонливость. Какие еще признаки? Сыпь – то, что мы уже сказали, очень характерна необычная геморрагическая сыпь багряного цвета. Смотреть нужно в первую очередь конечности, нижние конечности, бедра, руки, ушные раковины, нос, про что мы уже проговорили. Сыпь появляется в первую очередь на отдаленных участках.

Илья Акинфиев:

Хотелось бы акцентировать внимание на объеме сыпи, что сыпи достаточно мало, поэтому ее нужно внимательно искать.

Анна Горбунова:

Да, ее мало, ее нужно вначале очень поискать. Потом она может быть и обширной. Пристальный осмотр ребенка, конечно, играет большую роль, на чём, собственно, мы и акцентируем внимание. Не только врач при осмотре, ребенка нужно полностью раздевать, тем более, скорой помощи. Нужно ребенка раздеть полностью и посмотреть всё, включая носочки, пальчики на руках и так далее. Вообще, надо прислушиваться к маме в таких ситуациях. Если мама крайне возбуждена и реагирует, что ребенок ее не такой, как всегда, то это уже повод для госпитализации, на самом деле.

Илья Акинфиев:

Родителям тоже нужно быть всегда критичными к состоянию ребёнка, не бояться побеспокоить врачей скорой помощи.

Анна Горбунова:

Есть еще и кабинеты экстренной помощи, есть кабинеты неотложной помощи в поликлиниках, можно и туда обратиться. Но, как правило, вся симптоматика проявляется в ночь, что вообще характерно для детей. Они не могут заснуть, неконтролируемый плач, все признаки, да и лихорадка чаще всего возникает в ночь в силу особенностей нашего организма.

Илья Акинфиев:

Анна, вы сказали, что есть молниеносные менингиты, есть менингиты, которые 2 – 3 дня развиваются. Есть ли статистика по взрослым и детям, у кого чаще бывает молниеносное течение, у кого менее такое быстрое?

Анна Горбунова:

Если смотреть всю группу, которая подвержена заболеванию, то я уже сказала, что больше 50 % - это всегда дети до 5 лет. Соответственно, в этой группе и регистрируется больше всего молниеносных форм относительно всего количества зарегистрированных. Грозное заболевание, опять повторюсь, что 84 % у нас на успех всего лишь навсего, даже в случае, что мы вовремя поставим диагноз и вовремя начнем лечение.

Денис Хохлов:

Что мы должны предпринять, как только заподозрили? Что нужно делать?

Анна Горбунова:

Нужна медицинская помощь и нужна госпитализация. От сроков госпитализации, от вовремя начатого лечения будет зависеть исход. По сути, у нас каждая секунда на счету, потому что мы боремся даже не только за жизнь, но и за то, чтобы этот человек остался полноценным в обществе, чтобы не развились грозные осложнения, те же некрозы, тот же менингит, чтобы он как можно быстрее купировался, все его признаки, симптомы.

Денис Хохлов:

Давайте, перейдем к лечению. Насколько успешно наша современная медицина может справиться с этим заболеванием? Лишний раз не будет напомнить.

Анна Горбунова:

Стоит еще раз акцентировать, что даже при успехе, поставленном вовремя диагнозе, при госпитализации, у нас успех где-то 84 %, что человек вылечится, что не будет летального исхода.

Денис Хохлов:

Вовремя - это сколько времени, примерно?

Анна Горбунова:

В течение суток. В течение суток, иначе без лечения мы можем потерять человека, особенно, если будет неустановленный диагноз и так далее. В первые 24 – 48 часов диагноз должен быть поставлен и должно быть назначено лечение, тогда у нас еще есть большие шансы. Но, несмотря даже на это, я уже сказала, что в 16 % случаев все равно наступает летальный исход, потому что при молниеносной форме, когда возникает инфекционно-токсический шок, мы не в состоянии справиться даже при наличии современной медицины, при наличии резерва антибиотиков и так далее. Не во всех ситуациях мы способны справиться.

Диагноз должен быть поставлен в первые 24 – 48 часов и должно быть назначено лечение, тогда есть большие шансы на выздоровление.

Илья Акинфиев:

16 % смертности – это пугающая статистика. При условии, что довоз пациента до стационара должен быть в течение суток, скорее всего, вызов неотложной помощи отпадает, потому что после вызова в течение 12 часов только приход врача. Поэтому, скорая помощь – это единственный вариант.

Денис Хохлов:

Не стоит ждать утра и вызова врача на дом.

Анна Горбунова:

Утра не стоит ждать, конечно.

Илья Акинфиев:

Ребенка привезли в стационар, и доктор в приемном покое предлагает сделать спинномозговую пункцию. Стоит ли маме её бояться?

Анна Горбунова:

Нет, конечно, не стоит. Мама должна соглашаться на эту процедуру, несмотря на то, что это инвазивная процедура, это прокол, заход иглой в спинномозговой канал, то есть забор. Мы все это все прекрасно понимаем, но это диагностическая необходимость, диагноз должен быть поставлен. Если этого не сделать, мы не будем знать, от чего лечить ребенка, что подозревать, потому что менингиты бывают разные и прогноз у них разный. У бактериальных и у вирусных менингитов разный прогноз. Бывает еще такое состояние как менингизм – вследствие интоксикации могут быть симптомы менингита, но без воспаления мозговых оболочек. Поэтому, конечно, это необходимая процедура, для того чтобы установить правильный диагноз, это в первую очередь влияет на исход заболевания. Это очень нужно. Маме не надо бояться.

Денис Хохлов:

Врачей бояться не нужно. Мне кажется, уже сказали в наших программах: бояться врачей не нужно. Мы работаем для того, чтобы помочь вам, дорогие друзья, чтобы у вас все было хорошо. Наша цель только одна: помочь вам! Доверяйте нам, и все будет нормально.

Хорошо. Как нам предотвратить возможность заболевания, какие есть способы профилактики? Наша программа называется «Профилактика заболеваний», поэтому переходим к нашей основной теме – профилактика заболеваний.

Анна Горбунова:

Профилактика инфекционных заболеваний всегда самая колючая тема. Самое эффективное – это вакцинопрофилактика любого инфекционного заболевания, если она разработана от данного заболевания. От менингококковой инфекции более 30 лет назад были разработаны вакцины. Они были сначала полисахаридные, давали не такой продолжительный иммунитет, как конъюгированные современные вакцины, которые существуют сейчас. Те давали нам порядка 3 – 5 лет, современные конъюгированные вакцины дают иммунитет на 10 лет, плюс, они еще могут быть использованы у детей младшей возрастной группы, потому что в силу конъюгации может быть выработан иммунитет. Младшая группа – это младше 5 лет, самая актуальная группа.

Денис Хохлов:

С какого возраста ставят вакцины?

Анна Горбунова:

Есть вакцины, которые применяются с 6 недель жизни, но не все они зарегистрированы в Российской Федерации. Для вакцин, которые применяются у нас, чаще всего самый ранний возраст – 9 месяцев. Очень большой ассортимент на нашем рынке, можно привить ребенка, начиная с 9-месячного возраста.

Денис Хохлов:

В чем их отличие, серогруппы различные?

Анна Горбунова:

Да, есть моновакцины, то есть от одного штамма, есть 4-валентные вакцины, которые сейчас преимущественно применяются во всем мире. Несколько видов штаммов, самые распространенные, которые способны вызвать эпидемии, это A, C, D и W штаммы. Есть еще зарегистрированная вакцина Бексеро, которая создана от группы B, но она у нас еще не прошла регистрацию, подана, но мы ее не имеем в Российской Федерации В Европе, на Западе уже с успехом прививают от этой группы менингококковой инфекции. Мы, к сожалению, пока еще не имеем такой возможности, хотя очень хотелось бы.

Илья Акинфиев:

Есть ли в Российской Федерации регионы, где еще актуальна моновакцина?

Анна Горбунова:

Есть, есть. На самом деле, в России больше всего регистрируется заболеваний А-группы. В принципе, если бы мы получили эту вакцину в национальный календарь на постоянных условиях, то, я думаю, процент заболеваемости был бы ниже, чем имеем сейчас. В календаре она у нас есть, но по эпидпоказаниям. Это значит, что, либо мы ожидаем неблагоприятную эпидемиологическую ситуацию, либо имеем подъем заболеваемости больше, чем в 2 раза по сравнению с предыдущим годом или с предыдущим периодом, который взят на сегодняшний момент.

Илья Акинфиев:

Также мы приглашаем всех призывников на бесплатную вакцинацию по ОМС.

Анна Горбунова:

Военные прививают и своих призывников, и свой офицерский состав. У них имеется возможность прививать 4-валентной вакциной. Они посчитали, что это действительно очень эффективно.

Денис Хохлов:

Для родителей вы как советуете, прививать или нет?

Анна Горбунова:

Конечно, прививать! Лучше привить 4-валентной, но мы должны понимать, что это из собственных средств. Не бюджетно, но это жизнь и, в принципе, цена этой жизни.

Денис Хохлов:

Я не думаю, что большая цена, на самом деле.

Анна Горбунова:

Цена кусающаяся, не так дешево на сегодняшний момент. Многие писали, что в Казахстане ценник порядка 100 долларов за вакцину, у нас приблизительно такая же ситуация.

Илья Акинфиев:

В Казахстане началась уже нездоровая обстановка, когда пытаются заработать на дефиците вакцины, я так понимаю.

Денис Хохлов:

Рыночная стоимость где-то порядка 100 долларов, да?

Анна Горбунова:

Я думаю, что меньше, но даже этого мы не можем пока себе позволить, чтобы ввести на постоянной основе. Своей вакцины у нас нет, а импорт дорогой. Поэтому, пока нет возможности, хотя были разговоры, что было бы неплохо включить вакцину от менингококка в национальный календарь наряду с вакцинами от ротавируса и ветряной оспы. К 2020 году нам, по крайней мере, эти вакцины обещали внести в календарь и стоит большой вопрос о менингококковой инфекции.

Денис Хохлов:

Мы надеемся, что так оно и будет. Это важно, менингит – страшная вещь.

Анна Горбунова:

Это очень важно. Нельзя пренебрегать профилактикой, потому что это самое эффективное, что есть на сегодняшний день в мире. У нас нет Бексеро, но, по крайней мере, у нас на рынке есть 4-валентная вакцина.

Денис Хохлов:

Я думаю, что любой родитель может себе позволить накопить, отказавшись, допустим, от того же пива, от курения. Для жизни своих детей можно позволить себе.

Илья Акинфиев:

Месяц не покурить всего лишь.

Анна Горбунова:

Другой вопрос, что у нас низкая осведомленность в этой сфере. Многие не знают даже о таких возможностях. Другие наоборот, пренебрегают – те, кто на серой стороне, антипрививочники.

Денис Хохлов:

Кто-то вообще, действительно, на черной стороне, борются с прививками.

Анна Горбунова:

Да, но так или иначе, люди видят, что это такое. У нас в отделении был пример. У нас был ребенок с корью, и все видели достаточно, в каком тяжелом состоянии ребенка переводили в боксированное отделение, потому что из-за неспецифических сначала симптомов ребёнок может поступать в общее отделение. Поймите, что ребенок с признаками ОРВИ, такими же, как для кори и для менингококковой инфекции, может поступить в любое отделение. Когда люди видят, что это такое и как тяжело протекает, несмотря на лечение, становится ясно, что у ребёнка не в порядке иммунитет на этот момент. Мы все боимся ребенка при ОРВИ прививать, а здесь откровенно больные дети уже лежат в стационаре, ни одна мама нам не написала отказ, потому что по экстренным показаниям прививали всех детей и родителей. Младшая группа до года, кто не мог быть привит, получали иммуноглобулин. Никто не отказывался, потому что все видят, насколько это серьезно. Но неужели такой ценой надо добиваться, чтобы люди понимали, насколько это важно?! Когда погибает ребенок – это трагедия. Мы слышим это в СМИ и у всех возрастает интерес. Ведь, действительно, можно профилактировать, можно прививаться и не допустить заболевания. Но есть эта черная группа.

Не надо избегать прививок, иначе может наступить трагедия.

Илья Акинфиев:

К сожалению, интерес и внимание сначала возрастает на 2 – 3 недели, и стихает.

Анна Горбунова:

Стихает, все забывается. Об этом надо постоянно напоминать, потому что ситуация всегда неспокойная. Родители говорят: у нас нет полиомиелита, мы не регистрируем этих случаев, столбняк – вообще редкость, зачем от этого прививаться? Надо дождаться, пока случится трагедия, чтобы начать прививаться, потому что, когда она случается, сразу становится страшно. А вроде пока ничего нет и благополучная обстановка, никто не боится. Такая вот людская забывчивость.

Денис Хохлов:

Очень опасная забывчивость, даже преступная.

Илья Акинфиев:

Я на своей практике тоже нередко вижу, что антипрививочники до тех пор не прививаются, пока не происходит первое инфицирование.

Денис Хохлов:

Пока их не клюнет петух, что называется.

Илья Акинфиев:

А потом сразу, в срочном порядке.

Денис Хохлов:

Еще раз давайте, повторим, какой возраст ребенка самый оптимальный для получения вакцины.

Анна Горбунова:

Во всех развитых странах детей прививают с года, с 12 месяцев они включены в календарь. Это США, Нидерланды, Германия, Великобритания. В их календари включена вакцинация от менингококковой инфекции, как правило, с 12 месяцев. В случае экстренной профилактики, при росте заболеваемости детей возможно прививать и с 2 месяцев, и с 9 месяцев, соответственно, в зависимости от той вакцины, которую можно рассмотреть. Самый оптимальный возраст – 12 месяцев, в принципе, но при неблагоприятной обстановке можно и раньше. Мы раньше говорили, что корь прививают в 12 месяцев и этот вопрос был закрыт, до сих пор по всем нашим приказам мы прививаем уже с года. До года даже по экстренным показаниям применяется иммуноглобулин. Но мы знаем случаи применения живых вакцин и в более раннем сроке, начиная с полугода. Но там идет другой график, потому что нужно будет повторное введение, ревакцинация, для того чтобы у ребенка выработалось адекватное количество антител в вакцину.

Илья Акинфиев:

Анна, вы перечислили страны, где прививки входят в национальный календарь. Это именно обязательные прививки, или по выбору родителей?

Анна Горбунова:

У нас все прививки по выбору родителей. В перечисленных странах прививки входят в зависимости от страховки, которую человек оплачивает. Кто-то получает то, то, кто-то получает чуть меньше. Если у него полный пакет, то он получает все 16, по США. У них шикарный календарь, но у них нет БЦЖ. Мне часто задают этот вопрос, почему в США нет БЦЖ.

Илья Акинфиев:

Анна, почему в США нет БЦЖ?

Анна Горбунова:

Как инфекционист инфекционисту. Почему нет? Потому что нас нельзя сравнивать с США. К сожалению, так. Наша заболеваемость по туберкулезу не идет в сравнение с заболеваемостью в Соединенных Штатах.

Денис Хохлов:

К сожалению, да, у нас больше болеют.

Анна Горбунова:

У нас 80 случаев, у них 3 на 100 000 населения. Есть разница? Конечно, есть. Что значит «её нет в США»? Естественно, они применяют ее в группах риска, в отдельных неблагополучных условиях, или по контакту и так далее. Вакцина у них есть. Это единственная вакцина от туберкулеза, новых пока не разработано, они на этапах, мы все ждем, нам обещают.

Денис Хохлов:

Что делать людям, которые были в контакте с носителями инфекциями?

Анна Горбунова:

Этих контактных должны выявить, лучше в первые 24 часа. Близкие контакты должны получать химиопрофилактику, то есть антибиотики. Она очень эффективна, до 95 %, если принята в первые 24 часа, потому всех контактных необходимо выявить в первые сутки, тогда это будет эффективно. Это мера не только предотвращения дальнейшего заболевания у конкретного человека, а вообще предотвращение заболевания в общем смысле, прекращение цепочки, разрыв ее. Должны принять антибиотики. Как правило, в течение 5 дней. Достаточно большой ассортимент, но самыми эффективными считаются рифампицин, ципрофлоксацин и цефтриаксон.

Илья Акинфиев:

Мы уже поговорили про вакцинопрофилактику детишек. Про взрослых людей хотелось бы еще раз поговорить. Актуальность вакцинопрофилактики среди взрослых групп есть?

Анна Горбунова:

Конечно, есть, особенно для людей, работающих с детьми, кто работает в детских садах, в школах; кто работает во вновь образованных коллективах, это первые студенческие группы, призывники военных коллективов, у тех же офицеров. Вакцинопрофилактика очень актуальна для всех, кто работает в тесных замкнутых коллективах, и также медицинским работникам. Конечно, для медицинских работников она тоже актуальна, поскольку у них риск заразиться менингококковой инфекцией в 25 раз больше, чем у всего остального населения, несмотря на то, что мы уже взрослые.

Илья Акинфиев:

Кстати, мы начали говорить про взрослых, я хотел сказать, что по ОМС взрослые могут бесплатно вакцинироваться против менингита, кто собрался на хадж. Скоро будет хадж, и при обращении к врачу вакцинация против менингита будет бесплатной. Но нужно будет предоставить документы, билет.

Денис Хохлов:

Наша программа заканчивается и, как всегда, у нас есть рубрика: пожелания нашего гостя нашим зрителям. Что вы хотите нам сказать?

Анна Горбунова:

Еще раз хотела обратить внимание на то, что заболевание, о котором мы говорили сегодня, менингококковая инфекция, потенциально смертельное. Ее основные признаки мы проговорили – это головная боль, лихорадка, сыпь, все, на что следует обратить внимание маме и обратить внимание медицинским работникам. Что есть вакцины, которые применяются с успехом больше 30 лет, что надо не пренебрегать профилактикой, самой эффективной профилактикой, которая существует в современном мире. Надо быть более осведомленным в этой сфере, больше читать, больше развиваться, надо прислушиваться к медицинским работникам.

Илья Акинфиев:

Форумы читать поменьше.

Денис Хохлов:

Передавать информацию своим знакомым, друзьям и родственникам.

Анна Горбунова:

Да, не передавать друзьям и родственникам, и ни в коем случае не идти на поводу у антипрививочного движения, потому что, как правило, им занимаются совершенно не медицинские работники, об этом мы знаем. Надо прислушиваться, все-таки, к врачам; мы не злые люди, мы призваны бороться с заболеваниями, предотвращать их, мы все за превентивную медицину, за профилактику. Не надо болеть, нужно активно заниматься профилактической медициной.

Илья Акинфиев:

Огромное спасибо, золотые слова! Сегодня мы говорили про менингококковый менингит с детским инфекционистом, что, кстати, редкость – детский инфекционист. С нами была Анна Дмитриевна Горбунова – педиатр и инфекционист, инфекционист и педиатр, эксперт в области вакцинопрофилактики, медицинский просветитель. Спасибо огромное!

Анна Горбунова:

Спасибо за компанию!