Грамматическая концептуализация времени в «Молодежной прозе» В. Аксенова

Е. С. Агапова. Грамматическая концептуализация времени 6 «молодежной прозе».

образом, ученый свел внутреннюю форму слова к представлению, то есть образу.

Данная мысль нашла продолжение в работах Г. О. Винокура, который видит сущность образного слова в том, что «одно содержание, выражающееся в особой звуковой форме, служит формой другого содержания, не имеющего особого звукового содержания» [20].

Обобщая вышеизложенный материал, можно утверждать, что идея образа не является чем-то застывшим, постоянным и вечным. Образ - это текучая концепция, которая претерпела множество изменений на протяжении веков. Свое существование данная категория начала в работах античных философах в качестве копии объекта реального мира. Первый сдвиг в отношении к образу был сделан философами нового времени, которые перестали рассматривать образы как копии или копии копий и придали им роль творящего начала, источника смысла и нашего ощущения бытия и реальности. Переместившись из некого идеального мира во внутренний мир человека, образ становится одним из центральных понятий в психологии. С точки зрения этой науки он является отражением как внутреннего мира самого человека, так и объектов внешнего мира в его сознании. Несколько с других позиций к определению образа подходят ученые филологических наук. Так, в литературоведении образ является формой отражения действительности, преображенной в соответствии с субъективным восприятием писателя, созданной при помощи его творческой фантазии. В свою очередь, в рамках лингвистики образ отождествляется с тропами.

Таким образом, мы видим, что категория образа входит в сферу исследования многих наук, каждая из которых в зависимости от своего понятийного аппарата, целей и задач вкладывает в определение данного понятия разные смыслы. Однако наряду с различиями можно выделить и некоторые общие черты. Так, во всех гуманитарных науках «образ» рассматривается как результат копирования (отражения) предметов или явлений реальности. Данный результат представлен в форме «картинки», созданной в сознании человека или созданной с помощью вербальных или иных средств в художественном произведении.

Примечания

1. Аристотель. Сочинения. Т. 1. М., 1976. С. 428.

2. Гегель Г. В. Ф. Эстетика. Т. 1. СПб., 1968. С. 385.

3. Там же. С. 36.

4. Там же. С. 164.

5. Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. М., 1994. С. 244.

6. Солсо Р. Когнитивная психология. СПб., 2006. С. 252.

7. Гальперин П. Я. Психология как объективная наука. М., 1998. С. 122.

8. Бранский В. П. Искусство и философия: роль философии в формировании и восприятии художественного произведения на примере истории живописи. Калининград, 1999. С. 132.

9. Мещеряков В. П. Основы литературоведения. М., 2000. С. 18.

10. Волков И. Ф. Теория литературы. М., 1995. С. 72.

11. Палиевский П. В. Литература и теория. М., 1979.

12. Волков И. Ф. Указ. соч. С. 75.

13. Тимофеев А. И. Основы теории литературы. М., 1976. С. 60.

14. Давыдова Т. Т. Теория литературы. М., 2003. С. 7.

15. Мещеряков В. П. Указ. соч. С. 17.

16. Борисова Е. Б. О содержании понятий «художественный образ» и «образность» в литературоведении и лингвистике // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 35(173). С. 20-26.

17. Коралова А. А. Характер образности фразеологических единиц. М., 1980. С. 130.

18. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966. С. 163.

19. Потебня А. А. Эстетика и Поэтика. М., 1976. С. 114.

20. Винокур Г. О. Филологические исследования. М., 1990. С. 390.

УДК 81'366.5

Е. С. Агапова

ГРАММАТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ВРЕМЕНИ В «МОЛОДЕЖНОЙ ПРОЗЕ» В. АКСЕНОВА

В данной статье рассматриваются синтаксические средства выражения темпоральности в «молодежной прозе» В. Аксенова. Время глагола, помимо ориентации событий относительно грамматической точки отсчета, способно передавать субъективную авторскую оценку настоящего, прошлого и будущего.

This article describes the syntactic means of temporality expression in V. Aksyonov's "youth prose". Besides placing the events in relation with the grammatical "point of counting", the verb's tense is able to express the author's subjective estimation of the present, past and future.

Ключевые слова: время глагола, субъективная оценка.

Keywords: verb's tense, personal estimation.

Грамматическая экспликация и концептуализация времени в языке художественной литературы оказывается более сложным явлением по сравнению с лексической. Это обусловлено тем, что грамматика является глубинным показателем временной семантики, что возможно даже при отсутствии лексических показателей времени. Кроме того, грамматические особенности

© Агапова Е. С., 2012

Лингвистика

времени связаны с характером повествования и обусловлены им. Для прозе характерен особый повествовательный режим, в котором может отсутствовать свойственная естественной коммуникации соотнесенность грамматического времени с настоящим, прошлым или будущим в действительности. Как отмечает Е. В. Падучева, «повествовательный текст является результатом отчуждения высказывания от субъекта речи, от говорящего; он интерпретируется в условиях неполноценной коммуникативной ситуации, в нарративном режиме. В нарративном режиме отношения предложения к моменту речи не существует... хотя бы потому, что не существует полноценного говорящего» [1]. Грамматическое прошедшее время не тождественно прошлому, а настоящее - настоящему и т. д. «В нарративном режиме форма несовершенного вида прошедшего времени теряет свой первоначальный смысл: прошедшее время обозначает здесь синхронность точке отсчета, а не предшествование, как в речевом режиме. В результате в нарративном режиме формы прошедшего и настоящего времени не сильно отличаются одна от другой» [2].

Настоящая статья посвящена исследованию грамматической концептуализации темпорально-сти в «молодежной прозе» В. Аксенова (повести «Коллеги», «Звездный билет», «Апельсины из Марокко», «Пора, мой друг, пора»), так как художественный текст дает возможность как прямого, так и переносного употребления форм времени, а анализ грамматических явлений, связанных со временем, позволяет представить более полную картину изображаемой действительности и выявить особенности индивидуально-авторской художественной концепции времени.

Как указывает Г. А. Золотова, «категория времени в синтаксисе несводима к парадигматической противопоставленности морфологических форм глагола. Совокупность временных значений является необходимым компонентом предикативной основы предложения, а одно из временных значений - формой его существования <...>» [3]. Синтаксическая категория времени оказывается шире морфологической категории, что подтверждается большей сложностью и многообразием синтаксических временных значений.

Использование грамматических форм времени в художественной речи отражает темпоральный опыт автора и во многом определяется теми или иными сквозными образами в творчестве писателя в целом. Одним из средств выражения временных отношений в предложении является глагол, формы которого образуют грамматическое ядро категории темпоральности. Кроме того, в самой природе глагольного слова заложена способность обозначения отношения действия к дистанцированности пространственно-временной

позиции говорящего. События, таким образом, могут передавать либо актуальные действия, либо «вневременные» [4].

Настоящее время. Наиболее частотны в изучаемых повестях формы настоящего времени, которые могут выражать целый ряд значений. Так, «Русская грамматика-80» [5] выделяет две разновидности форм настоящего времени: настоящее актуальное (действие отнесено к моменту речи) и настоящее неактуальное (не выражает подобной отнесенности). Примером настоящего актуального могут служить следующие контексты: «- Она? — Максимов изумленно глядит на друга. - Неужели ты даже сейчас... - Он отворачивается, вздрагивает и шепчет: - Легка на помине» [6]; «- Виктор, Димка тут загибает, что у режиссера выиграл, - говорит Юрка» [7]; «- Извини, Валя, я тут в шахматы1 с геологом играю» [8]. Одновременность действия с моментом речи актуализируется и за счет употребления лексических конкретизаторов (сейчас, тут и пр.).

Действия, не связанные с конкретной речевой ситуацией, относят к настоящему неактуальному, где отсутствует указание на отнесенность действия к моменту речи, и выделяются следующие разновидности: настоящее постоянное и настоящее абстрактное. Под настоящим постоянным понимается констатация наличия того или иного отношения, не связанного с временными ограничениями, например: «А в море, Алексей Петрович, на нас, врачах, лежит полная ответственность за жизнь и здоровье пятидесяти или шестидесяти человек <...>» [9]; «Вокзал еле успевает откачивать людские волны помпами электричек» [10]; «А, это корреспонденты, понятно, они нас не забывают» [11]. Предикаты в данном случае представляют общие истины как действительные для «нашего времени», то есть времени развития событий произведения. Высказывания предстают в виде суждений о неких постоянных закономерностях.

Настоящее абстрактное заключает в себе отвлечение от конкретных действий, осуществляющихся в определенный момент времени. Говорящим при этом называются не связанные со временем, постоянные свойства людей, предметов, действие является абстрактным и предстает как неопределенный ряд повторений: «В марте вздыхают и теребят листочки календаря. В марте готовятся к путине и штурмуют первый квартал. В марте подводят итоги и ждут перемен. В марте решают вопросы» [12]. Постоянные действия актуализируются и за счет употребления данных форм (3-го лица множественного числа) в обобщенно-личных предложениях, показывающих, что указанные действия свойственны каждому. Лексическим показателем временной приуроченности выступает темпоральный детер-

Е. С. Агапова. Грамматическая концептуализация времени в «молодежной прозе».

минант в марте, который, повторяясь несколько раз, усиливает данное значение.

Функциональной разновидностью настоящего неактуального является изобразительное (описательное) настоящее, встречающееся преимущественно в художественной литературе для изображения картин природы, окружающей среды и пр., которые предстают перед читателем, создавая эффект соприсутствия, но не связываются непосредственно с моментом речи: «С томиком Блока она вошла к себе, раскрыла и прочла: О весна без конца и без края, / Без конца и без края мечта! / Узнаю тебя, жизнь, принимаю / И приветствую звоном щита!» [13]; «Помните у Брюсова: «Сокровища, заложенные в чувстве, я берегу для творческих минут»?» [14] «Цель и сфера функционирования изобразительного настоящего определяют особое его отношение к семантическому признаку локализован-ности/нелокализованности действия во времени <...>. Действия предстают перед взором говорящего. Они как будто конкретны и актуальны. И вместе с тем они выходят за рамки простой конкретности и актуальности. То, что изображает такое настоящее, актуально и вместе с тем "вне-временно"» [15]. Актуальность настоящего оказывается мнимой, так как указывается не на момент речи, а на остановившееся мгновение, которое воспринимается говорящим субъектом, о чем свидетельствуют предикаты со значением восприятия (прочла, узнаю, принимаю) в форме первого лица единственного числа. Цитаты из стихотворений поэтов Серебряного века соприкасаются с современной героям действительностью, создавая эффект непосредственного наблюдения, восприятия, речевой коммуникации. В центре внимания автора оказывается герой и его эмоциональное восприятие мира, оценка его свойств через соприкосновение с искусством, поэтическим в частности.

Наряду с классическим способом включения диалога в монологическое повествование в прозе XX в. все чаще появляются особые формы включения, когда прозаический монологический текст заимствует их у другого вида литературы, в частности у драмы, которая активно использует настоящее комментирующее, обозначающее действие, одновременное не с моментом речи, а со временем существования или восприятия той ситуации, которая комментируется: «НАШ ПАПА (мыслит широкими категориями). Удивительно, что на фоне всеобщего духовного роста..» [16]; «АНДРЕЙ (садится рядом с ней, пытается ее обнять). Прежде всего сохранять юмор. / ТАНЯ (как маленькая, тычется ему в ладони). Сам сохраняй свой юмор. Надоел мне твой юмор, весь ваш юмор. Нет у меня юмора! (Отталкивает его и вскакивает.) Вот он, твой

юмор! (Показывает на машину.)» [17]. Стремясь передать живое звучание чужой речи, автор характеризует в ремарке интонацию и сопровождающие речь жесты, обладающие коммуникативной значимостью, но в то же время подчеркивает театральность, неестественность происходящего.

При семантическом переосмыслении настоящее время может употребляться вместо другого времени, например ближайшего будущего, если есть уверенность, что оно обязательно наступит: «Собирай свои шмотки. Через два часа выходим <...>. Торопись. Через час выходим. Ребята в курсе» [18]; «Получил командировку от общества и от журнала. Завтра вылетаю» [19]. Подобная форма употребляется в том случае, когда герои окончательно приняли какое-либо решение и не собираются его менять. А в предложении «И сейчас, весной 1956 года, они идут втроем против ветра и думают все об одном» [20] форма настоящего времени используется в значении настоящего исторического для рассказа о прошлом в качестве средства образной актуализации прошедших событий, придания им динамического характера.

Прошедшее время. Прошедшее обозначает действие как «предшествовавшее моменту речи или иной точке временных отношений, то есть обозначает отнесенность действия в план прошлого» [21]. Как считает А. А. Шахматов, «прошедшее время требует большей морфологической изобразительности, чем настоящее время; это зависит от большего усилия, требующегося от говорящего при изображении прошлых событий сравнительно с изображением настоящих, текущих, совершающихся в присутствии собеседника действий» [22]. Формы прошедшего времени по ряду признаков противостоят другим временам. Это связано с тем, что форма прошедшего времени выражает предшествование действия по отношению к грамматической точке отсчета, имеет возможность выражать перфективное значение, а у глаголов совершенного вида постоянным оказывается признак временной локализо-ванности действия. Выделяются два типа прямого употребления формы прошедшего времени глаголов совершенного вида: 1) перфектное (действие отнесено к прошлому, а его результат - к настоящему) и 2) аористическое (обозначение факта в прошлом без указания на результат в настоящем): 1) «Не просчитался я с этими банками» [23]; 2) «Потом я встал на цыпочки, быстро, с прыжка, подтянулся и перебросил ноги вверх» [24]. Автору важно не только точное обозначение времени действия, но и его результат, а также насыщенность событиями как таковая, о чем свидетельствует ряд однородных сказуемых (пример 2).

Аингвистика

В зависимости от типа употребления глаголов несовершенного вида форма прошедшего времени может передавать 1) действие в прошлом в процессе его протекания; 2) в его неограниченной повторяемости; 3) в его постоянном существовании; 4) действие как обобщенный факт.

В предложении «А за рекой виднелся наш Кировский район <...>» [25] прошедшее время служит для непосредственного изображения конкретных наблюдений из прошлого героя. Здесь отсутствует синтаксическая перспектива, последовательное развитие действий или их смена. Действие, не вписываясь в жесткие временные рамки, оказывается вне времени благодаря тому, что определенные ситуации прошлого воссоздаются в памяти героя.

Важным оказывается не только время совершения действия, но и характеристика определенного способа поведения; так, употребление устаревшего предиката врачевал придает высказыванию характер ироничного отношения к деятельности персонажа: «Макар Иванович врачевал без страха и сомнения» [26].

Переносное употребление для формы прошедшего времени характерно, но гораздо в меньшей степени. Так, прошедшее время в значении настоящего используется при описании действий, носящих регулярно повторяющийся характер: «В "Бристоле" он бывал каждый вечер» [27]. В данном случае значение обычного, повторяющегося действия подчеркивается лексическим показателем каждый вечер, как и в следующем примере: «Так мы каждое утро выходили в море и каждый вечер возвращались в колхоз» [28].

Будущее время. Отличительной особенностью будущего времени является то, что в его сфере тесным образом переплетаются значения времени и модальности, так как именно будущее время может быть представленным как предполагаемое, желательное, необходимое, обязательное.

Будущее время глагола обозначает действие, которое произойдет после момента речи. Это может быть конкретное единичное действие в будущем, действие законченное, результативное: «Проложим шоссе по берегу озера, вдоль него построим дома, пустим автобус» [29]. Употребление форм будущего времени в перфективном значении усиливает контраст между существующей реальностью и образом «светлого будущего», который сложился в сознании героев, также акцентируется внимание и на беспредельных возможностях человека в наше время.

Возможна и передача повторяющегося обычного действия формой будущего сложного: «Каждый вечер мы будем вместе купаться и заплывать за боны. А после этого лежать, обнявшись, и слушать море» [30]. Аналитические

формы будущего времени, выраженные сочетанием «глагол-связка быть + инфинитив глагола несовершенного вида», обозначают прогнозируемое, планируемое действие, которое наступит после момента речи говорящего. Контекст этот формируется, прежде всего, на жанровом уровне, где пространственная локализация (берег моря), безмятежность и легкость существования героев (лежать и слушать море), образная система (влюбленные на лоне природы) напоминают каноны жанра идиллии. Но в произведениях XX в. обращение к этому жанру является лишь одной из форм игры с предшествующей литературной традицией. Помимо этого семантика форм будущего времени в данном контексте осложняется оттенком желаемости осуществления действия в реальности. В качестве объекта желания выступает встреча, единение с любимой, безмятежное существование в рамках идеального хронотопа, следование своим представлениям о счастье.

В сочетании с отрицанием форма будущего простого может употребляться в значении настоящего абстрактного с дополнительным модальным оттенком невозможности осуществления действия: «Хоть сто верст кругом пройдешь, лучше друга не найдешь» [31]. Причина невозможности совершения действия не связана с говорящим, она надличностна, так как определяется факторами самой действительности. Субъект речи акцентирует внимание на повторяющихся, типичных действиях. Форма 2-го лица единственного числа акцентирует обобщенно-личное значение, придавая высказыванию форму некой сентенции, житейской мудрости.

Категориальные значения одновременности (настоящего), предшествования (прошедшего) и следования (будущего) по отношению к грамматической точке отсчета - это грамматические значения, присущие формам времени в морфологической системе языка. При функционировании форм времени эти значения обогащаются, конкретизируются и модифицируются в текстах повестей В. Аксенова. При этом важную роль играет точка зрения говорящего, его оценка реальных временных отношений. В ранних произведениях В. Аксенова голос героев все время проникает в голос повествователя, иногда подменяя его, авторские характеристики чередуются с речью героев, повествование захватывает то один герой, то другой. Рассказы героев чередуются, то отсылая нас к прошлому, то возвращая в настоящее.

Подобная смена временных пластов позволяет представить события с точки зрения разных персонажей, создавая, таким образом, картину многообразного мира.

М. А. Кривоносова. Амбивалентность символических значений 6 поэзии Максимилиана Волошина.

Примечания

1. Падучева Е. В. Семантические исследования: семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. М., 1996. С. 286.

2. Там же. С. 287.

3. Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. М., 1973. С. 171.

4. Золотова Г. А, Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 2004. С. 411.

5. Русская грамматика: в 2 т. Т. 1. М., 1980. С. 628.

6. Аксенов В. Коллеги // Апельсины из Марокко. М., 2009а. С. 11.

7. Аксенов В. Звездный билет // Апельсины из Марокко. М., 20096. С. 195.

8. Аксенов В. Апельсины из Марокко // Апельсины из Марокко. М., 2009в. С. 418.

9. Аксенов В. М., 2009а. С. 123.

10. Аксенов В. М., 2009б. С. 198.

11. Аксенов В. М., 2009в. С. 388.

12. Аксенов В. М., 2009а. С. 163.

13. Аксенов В. Пора, мой друг, пора // Затоваренная бочкотара. М., 2009г. С. 322.

14. Там же. С. 372.

15. Бондарко А. В. Вид и время русского глагола (значение и употребление). М., 1971. С. 74.

16. Аксенов В. М., 2009б. С. 220.

17. Аксенов В. М., 2009г. С. 233.

18. Аксенов В. М., 20096. С. 270.

19. Аксенов В. М., 2009в. С. 420.

20. Аксенов В. М., 2009а. С. 8.

21. Балалыкина Э. А. Современный русский язык. Морфология. Ч. II: Глагол. Служебные части речи. Междометия. Модальные слова. Казань, 2006. С. 38.

22. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1941. С. 488.

23. Аксенов В. М., 2009в. С. 410.

24. Аксенов В. М., 2009г. С. 207.

25. Аксенов В. М., 2009в. С. 386.

26. Аксенов В. М., 2009а. С. 40.

27. Аксенов В. М., 2009г. С. 254.

28. Аксенов В. М., 2009в. С. 318.

29. Аксенов В. М., 2009а. С. 74.

30. Аксенов В. М., 2009б. С. 252.

31. Аксенов В. М., 2009в. С. 422.

УДК 81'42; 81'371

М. А. Кривоносова

АМБИВАЛЕНТНОСТЬ СИМВОЛИЧЕСКИХ ЗНАЧЕНИЙ В ПОЭЗИИ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА

В статье представлено изучение феномена символа, а также символического значения слова как лингвистической категории; предложено системное и последовательное описание слова меч, имеющего символическое значение и функционирующего в поэзии Максимилиана Волошина; определены условия развития словом меч символического значения в рамках идиолекта писателя.

The article studies the phenomenon of a symbol, and also the symbolical word meaning as a linguistic category; the author offers a systemic and consistent description of the word "sword", having symbolical value in Maksimilian Voloshin's poetry; conditions of developing of symbolical meaning of the word "sword" within the writer's idiolect are defined.

Ключевые слова: символ, символическое значение, символическое пространство, система значений символа, Максимилиан Волошин.

Keywords: symbol, symbolical value, symbolical space, system of symbolical meanings, Maksimilian Voloshin.

Проблемы лексической семантики, не теряющие своей актуальности на протяжении десятилетий, включают в себя ряд семасиологических вопросов, связанных со способностью слов обозначать те или иные явления внеязыковой действительности. Один из наименее изученных типов лексического значения - символическое значение, появление которого связано с особыми условиями употребления слова.

Поэтому лингвистическое исследование, посвященное рассмотрению символа как некоторой единицы в масштабе одного художественного целого - поэзии Максимилиана Волошина, -представляется важным.

Как известно, символ - это некий образ, обозначенный словом или словосочетанием, в котором воплощено идеальное содержание, изначально ему не свойственное [1].

Рассматривая символ в широком семиотическом смысле, Е. В. Шелестюк отмечает, что символ «есть знак, который предполагает использование своего первичного содержания в качестве формы другого, более абстрактного и общего содержания, причем вторичное значение, которое может выражать понятие, не имеющее особого языкового выражения, объединяется с первичным под общим означающим» [2].

© Кривоносова М. А., 2012