Язык молодежи в работах немецких германистов: миф или реальное явление?

СОЦИОЛИНГВИСТИКА

УДК 81.112.2'276.3-053.6 ББК 81.001.2

Д.М. Польская*

ЯЗЫК МОЛОДЕЖИ В РАБОТАХ НЕМЕЦКИХ ГЕРМАНИСТОВ: МИФ

ИЛИ РЕАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ?

Ключевые слова: миф о языке молодежи, немецкие германисты, феномен языка молодежи, язык молодежи; the myth about the language of the young, German linguists, the phenomenon of the language of the young

В статье приводятся основные точки зрения немецких лингвистов относительно дефиниции понятия «язык молодежи». Единого мнения об этом феномене не существует, однако негативная оценка языка молодых людей отмечается большинством ученых. Феноменальность существования речевой деятельности подростков, с одной стороны, и наличие ее характерных признаков и определенной структуры, с другой, - это основные направления исследований языка молодежи в Германии в настоящее время.

In this article, the main points of view of German linguists concerning the definition of «<the language of the young» are examined. While there is no common opinion on this phenomenon, all the linguists point out the negative assessment of the language of the young. Currently there are two main directions concerning the language of the young research in Germany: the phenomenon of the teenagers' speech and the certain structure as well as the attributes of the speech.

Язык молодежи как проблема, связанная с лексическим составом языка, издавна интересовал многих ученых, а в последнее время все чаще становится объектом исследований как российских, так и зарубежных лингвистов и социологов. Однако подходы к его изучению и, в первую очередь, терминология, применяемая для обозначения и описания языковых единиц, используемых в речевой деятельности молодежи, различны. Отечественные лингвисты в отношении речи молодых людей используют такие понятия, как:

* Польская Дарья Михайловна, Белгородский государственный университет.

«жаргон» (Е.В. Розен, Ю.К. Волошин, Л.И. Скворцов и др.), «корпоративный жаргон» (В.М. Жирмунский, С. Гойдова), «сленг» (Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова, К.Е. Мозжухин), «язык молодежи» (И.Г. Ольшанский, А.Е. Гусева, Г.И. Краморенко, М.Д. Степанова, И.И. Чернышева и др.), «молодежный язык» (С.В. Копаева), «социолект» (В.И. Беликов, Л.П. Крысин). В одних случаях использование разных терминов обусловлено дифференциальными признаками специфически используемой лексики (жаргон - это словарный состав определенной закрытой социальной или возрастной группы, а сленг - это пласт лексики с ярко выраженной эмоционально-оценочной окраской в разговорной речи открытых социальных или возрастных групп). В других случаях лингвисты России используют разные термины как синонимы, не подчеркивая различий в их трактовке. Термин «социолект» используется то в узком значении - как синоним жаргона или сленга, то в широком значении - как специальный, особый язык.

Что касается лингвистов Германии, то проблема дефиниции подростковой манеры говорить и писать рассматривается несколько иначе. Несмотря на то, что в работах немецких германистов также нет единства мнений по поводу терминологии относительно лексики, используемой молодежью («жаргон» - у Х. Кюппера, Г. Энгельманна и др.; «сленг» - у Т. Шиппан; «контр-язык» - у В. Кёнига, «социолект поколения» - у В. Функе), на современном этапе развития лингвистических исследований большинство ученых пользуется общим термином «язык молодежи» / Jugendsprache (Е. Нойланд, П. Шлобински, Г. Эманн, М. Хайнеманн и др.). Однако единого мнения относительно трактовки данного понятия не существует.

Согласно высказыванию Х. Кюппера, сделанному несколько

десятилетий тому назад, язык молодежи - это «жаргон

100

определенной обособленной группы», который «унижает и оскорбляет большую и лучшую часть молодежи» (Цит. по [6: 9]). Не менее «лестно» о языке молодежи высказывается и Г. Энгельманн: «Нечто грубое, чванливое и жестокое - это, пожалуй, одна из самых существенных характеристик жаргона» [там же]. В книге «Тинейджеры и менеджеры» о молодежном жаргоне пишут так: «Шуточность жаргона выражена только внешне, на самом деле он отражает языковое одичание и эмоциональное очерствение» [4: 81]. Г. Эманн отмечает наличие тенденций развития в языке молодежи, одной из которых является «прежде всего, постоянно увеличивающееся количество агрессивных, жестоких, грубых слов и вульгарных ругательств» [1: 10].

Во всех этих определениях язык молодежи характеризуется скорее отрицательно, нежели положительно.

Г. Хенне рассматривает язык молодежи как специфический способ говорить и писать, благодаря которому молодежь может найти свой языковой профиль, а также идентифицировать тех, кто относится к ее среде. Язык молодежи, по мнению Г. Хенне, является не гомогенной разновидностью немецкого языка, а представляет собой вторичную игровую структуру с определенными признаками. К ним относятся приветствия, обращения, обозначения собеседников, меткие прозвища, бойкие изречения, оживленные обороты речи, шаблоны, метафорическая и - в большинстве случаев -гиперболическая манера говорения, реплики со словами восторга и проклятия, игра слов, сокращение и ослабление звуков, а также графостилистические средства, слова со звуковыми комбинациями, новообразования и семантические дериваты [3].

Основные пути возникновения молодежной лексики,

называемые большинством немецких лингвистов, приводит в своем

словаре языка молодежи «Endgeil» Г. Эманн [2: 9 -10]:

101

1. Смещение значений, а также изменение значений слов /семантическая деривация/ (alles porno, Brett, polieren, Kürbis, ferkeln, Gerippe), включающие такие процессы, как: сужение значения слов (Looser, Mega-Deal, tricky); расширение значения слова (fett, Message, cool, hip, schoppen); cемантические перевертыши /парадоксы/ (ätzend, Korkenknaller); изменение слова /лексическую мутацию/ (alken, vordergestern, riffeln).

2. Словообразовательные процессы, ведущие к появлению неологизмов (rallen, Proggi, Heizkeks), включая: образование слов-суперлативов (superlustig, Superbirne); вербализацию существительных (müllen, zoffen); усечение слов (Spezi, Compi, Proggi); игру слов (Festnetztelefonanierer, okidoki).

3. Заимствование, в том числе: с фонологической германизацией (abcoolen, /но не abkühlen/, downlowen, Workmän); заимствование интернационализмов (Burner, Homes, Supperter, relax, stylisch).

П. Шлобински в своей книге «Язык молодежи. Вымысел и реальность» определяет язык молодежи как «комплексный языковой регистр» [6: 12]. Он критикует Г. Хенне, автора книги «Молодежь и ее язык» (1986) за то, что в ней язык молодежи преподносится так, словно существует язык, носителем которого является молодежь. Критика касается идеи приближения мифа о языке молодежи. Этот язык должен, по-видимому, характеризоваться определенными признаками и определенным вокабуляром, который фиксируют специальные словари. И хотя большинство людей каким-то образом контактирует с молодежью и понимает, что не все молодые люди и не в каждой коммуникативной

ситуации используют в своей речи слова, приведенные в таких

102

словарях, миф о языке молодежи продолжает существовать [там же].

В этой связи особый интерес представляет работа Е. Нойланд, в которой автор систематизирует различные подходы к объекту исследования, способствующие лучшему пониманию феномена языка молодежи в обществе [5]. Изложим в виде тезисов основные подходы, характеризуемые проф. Е. Нойланд. Язык молодежи рассматривается в ее статье в качестве специфического языкового феномена с разных позиций: как международное, историческое, социально-культурологическое, динамическое явление, как явление СМИ:

1) Язык молодежи как международный феномен. Сравнение немецкого национального языка с другими европейскими языками и языками англоамериканского пространства свидетельствует о том, что молодежь сформировала особое словоупотребление, отличное от кодифицированного национального языка.

Благодаря лингвистическим исследованиям, проведенным с позиций контрастивного анализа, выявлены сходные структурные признаки языка молодежи различных наций, такие, например, как образование усеченных, сложносокращенных слов и новообразований-композитов, процессы изменения значений лексем и заимствования. Отмечены доминирующая роль английского языка в процессе заимствования, а также важность СМИ в глобальном распространении признаков, типичных для языка молодежи.

2) Язык молодежи как исторический феномен. Молодежь и в прежние времена вырабатывала свой собственный языковой стиль, который существенно отличался от языкового стиля, преобладавшего в обществе и использовавшегося старшим поколением.

Самой ранней известной формой языка молодежи в Германии был язык студентов, о чем свидетельствуют исторические словари, составленные более двухсот лет тому назад, и документы, зафиксировавшие исторический языка молодежи. Такие словари и документальные источники позволяют судить о языковом и жизненном стиле академической молодежи, представленной в те времена лишь мужской половиной человечества. Научные работы, посвященные исследованию раннего студенческого языка, имеют не только историческую ценность; напротив, на фоне раннего культурно-исторического контекста проявляются уже сами характерные признаки и функции языка молодежи в процессе развития общества.

По мнению Е. Нойланд, важной характерной чертой исторического языка молодежи является такое языковое смешение «макаронного латинского», в котором немецкий и латинский языки (например, Konkneipant), так же как и немецкий и греческий (например, burschikos), в сочетании с языковой игрой и иронией, смешиваются в новый языковой стиль, характерный для данной группы. Показательными при сравнении с сегодняшним языком молодежи кажутся и многочисленные метафоры и намеки, а также смешение языковых стилей образованной буржуазии и арго бывшего воровского жаргона (например, pumpen, Moneten) [5: 111].

3) Язык молодежи как феномен развития. В плане перспективы развития язык молодежи рассматривается с точки зрения его лингвистической биографии как часть истории жизни общества, причем лингвистов интересуют значимость особого использования языка для фазы социализации молодежи и связанное с ней формирование социальной идентичности, особенно групповой и гендерной ролевой идентичности. Так, важность этих

сфер социализации отражается в типологизирующих обозначениях

104

представителей соответствующего пола (например, Tussi, Macker), а также представителей иных групп молодежи (Aso /Asi, Proll/Prolo, Spasti / Spacko).

Исследование языка молодежи как фазы социализации позволяет судить, в частности, о функциональных эффектах данного языка, то есть о причинах его возникновения и использования в общественной жизни. Е. Нойланд подчеркивает, что под лингвистико-биографической перспективой следует понимать изменения в языке молодежи при его переходе в последующие фазы и роли социализации (профессиональная деятельность, создание семьи), а именно: увядание (блеклость) и ослабление [5: 112].

4) Язык молодежи как групповой феномен. Трактовка языка молодежи как группового языка свидетельствует не только о многообразии манер молодежи говорить, но и о способности молодых людей быстро менять манеру ведения разговора в различных ситуациях (например, неформальное общение -официальная беседа). С этой точки зрения, четкой становится граница понимания сказанного другими группами и даже взрослыми. Им, как «представителям чужих миров», доступ к таким коммуникативным процессам отдельных групп часто оказывается закрытым.

5) Язык молодежи как феномен средств массовой информации. Научно-популярные энциклопедии и словари языка молодежи способствуют появлению предубеждения, что язык молодежи состоит из множества особых слов и выражений. Критически оценивая СМИ, можно задаться вопросом, не сконструировано ли представление общественности о языке молодежи именно благодаря самим средствам массовой информации.

Так, намеки и цитаты из текстов песен, культовых фильмов, молодежных журналов, а также рекламных роликов и телепередач для всей семьи творчески входят в собственное использование языка. СМИ часто расспрашивают исследователей языка молодежи как экспертов о самых свежих «хитах» молодежной лексики, создавая и закрепляя таким образом в общественном сознании миф о существовании языка молодежи.

Однако, согласно утверждению Е. Нойланд, следует распрощаться с широко распространенным общественным мнением о существовании языка молодежи как самостоятельно существующего языка [5: 113]. То, что еще вчера было актуальным в употреблении языка молодежью, сегодня, возможно, таковым уже не является. Для более точного определения понятия «язык молодежи» необходимо, по мнению Е. Нойланд [5: 114-117], учесть следующие три важных положения:

1) В культурно-аналитическом плане язык молодежи следует рассматривать как ансамбль субкультурных языковых стилей. Стиль жизни и стиль языка молодежи следует трактовать с позиций культурологического анализа в рамках спектра стилей жизни, в большинстве случаев, не закрепленных формально в организации (так называемых неформальных объединений), а также определенного общественно-исторического контекста.

Молодежные языковые и жизненные стили складываются как раз на основе отражения соответственно преобладающего «духа времени» господствующей в обществе культурной и ментальной среды.

2) С точки зрения функционального плана разновидности языка, используемого молодежью, служат социальной дифференциации и идентификации. Одной из главных функций

использования языка молодежи во все времена была функция

106

специфического отграничения от других поколений, как от старших, так и от младших. Благодаря своему особому языковому стилю молодые люди отграничиваются не только от социальных условностей «внешнего мира» взрослых, но и от различных социокультурных групповых стилей внутри самой возрастной группы «молодежь». Наряду с функцией специфического отграничения молодежи от других поколений реализуется и функция специфической групповой идентификации: языковой стиль становится символом социальной идентичности.

3) В социолингвистическом плане молодежные языки составляют вариативный спектр в пределах немецкого языка. Признание (принятие) гомогенного понятия «молодежь» соответствует признанию гомогенного понятия «язык». С точки зрения лингвистики, использование молодежью определенного лексикона не является самостоятельным «другим» языком. Наоборот, языковые стили особым образом используют те средства, которые есть в языке. К ним относятся семантические процессы изменения значений слов, многие способы словообразования, например, аббревиация и усечение слов, словосложение и словопроизводство, а также заимствование. Англицизмы, против которых выступают многие жители Германии, беспокоящиеся о чистоте родного языка, почти всегда подчиняются правилам словообразования, характерным для немецкого языка (например, gefrustet sein). В плане произношения в языке молодежи заслуживают внимания фонетические и просодические аспекты, в частности, использование звукоподражаний, ударения и акцентирование фразы, ритмическое оформление высказывания. В орфографии к средствам языка молодежи следует добавить графические особенности так называемого «говорения-обещания»

(термин Е. Нойланд «Versprech-sprachlichung»), которые

107

функционируют по фонетическому принципу немецкой орфографии (например, Äktschn).

Наряду с такими характеристиками языка молодежи как функция отграничения от разных поколений и социокультурная направленность, Е. Нойланд называет гендерный и территориальный признаки [5: 117-118]. Гендерная направленность языка молодежи проявляется в особом выборе лексики для обозначения представителей противоположного пола, в отношении употребления которой часто существуют определенные ограничения. Так, например, слово Tussi юноши не используют для обозначения своей собственной или присутствующей девушки, но обозначают так отсутствующую в данный момент девушку. Молодежные обозначения типа Torte, Sahneschnitte, Braut или Keule не используются лицами женского пола, так как воспринимаются ими как обозначения мужчинами особ, которых ненавидят или связывают лишь с сексом. В отличие от женщин, юноши и мужчины часто используют данные слова в речи, причем с положительной коннотацией.

Важным фактором формирования языка молодежи в последнее время становится территориальный признак, или региональность. Разновидности языка молодежи и региональные варианты немецкого языка, или «новые» диалекты, характеризуются важным сходством функционального значения: они оба служат для отграничения от преобладающего стандартного языка и претендуют на «собственный», особый стиль речи. Многие выражения взяты в язык молодежи из соответствующего территориального варианта национального языка и поэтому не используются молодежью из других регионов. Как особый случай различной региональной и некогда государственно-политической принадлежности следует

рассматривать, по мнению Е. Нойланд, язык молодежи в Восточной

108

и Западной Германии. Многие слова и выражения языка молодежи западной части Германии в восточной имеют еще традиционное основное значение (так, Penner используется в значении «бомж», а не как фамильярное обращение) [5: 118].

В качестве характерного признака языка молодежи немецкие германисты называют также его стилеобразующую функцию (Е. Нойланд, П. Шлобински и др.). Как уже упоминалось ранее, молодежь не изобретает свой «собственный» язык заново. Она опирается на фонд стандартного языка, причем осуществляет определенный выбор языковых единиц, которые определенным образом преобразовываются и включаются в особую субкультурную модель стиля. Такой процесс стилеобразования называется «бриколажем». Он заключается в том, что языковые элементы из различных сфер культуры и СМИ (реклама, телевидение и др.) выделяются из матрицы существующих контекстов и переводятся в новый языковой и молодежно-культурный контекст.

Е. Нойланд иллюстрирует этот лингвистический процесс стиле-образования на примерах новообразований и переосмысления единиц стандартного языка. В то время как новообразования уже благодаря своей форме указывают на свершившийся процесс изменения значения слова, семантические переосмысления (расширение значения слова, специализация) происходят, скорее, скрытым образом. Примерами новообразований являются возникшие путем усечения слова Aso (Asozialer) и Proll (Prolet, Proletarier). Англицизмы типа cool, заимствованные без изменения формы, а также ассимилировавшиеся к системе немецких флексий слова abgefuckt, frustig, gefrustet, angeturnt образуют следующую группу молодежной лексики. К переосмыслениям, а именно, словам с расширением

значения, напротив, относятся немецкие слова, не претерпевшие каких-либо изменений формы Penner, geil, ätzend [5: 118].

На наш взгляд, делая обзор работ немецких германистов по проблеме языка молодежи, необходимо остановиться и на изложении причин, побуждающих молодежь отграничиваться от других сограждан с помощью особого использования национального языка, которое в лингвистике обозначают термином «язык молодежи». Г. Эманн в качестве самых важных аспектов, обусловивших появление языка молодежи, считает следующие [2: 12 -14]:

Аспект протеста. Почти всегда, когда молодежь благодаря своей манере говорить осознанно отделяется от обиходно-разговорного языка взрослых, протест стоит на первом месте. Молодые люди понимают «свой» язык, в первую очередь, как инструмент протеста, с их точки зрения, против неспособности взрослых что-либо сказать в определенных ситуациях и как полную противоположность устоявшимся нормам или традициям, представляющим собой, по мнению молодых людей, устаревшие пережитки прошлого (например, Ötzis как синоним для обозначения родителей).

Аспект отграничения. Часто случается, что взрослые (родители, учителя, социальные педагоги) пытаются с помощью языка войти в доверие к молодым людям, чтобы таким образом получить доступ в их «мир» или завоевать их расположение к себе. Такие попытки, как правило, остаются безуспешными, так как взрослый в этом случае действует неестественно. Кроме того, втирание взрослых в доверие молодых людей с помощью языка расценивается молодежью как вторжение в интимную сферу, в которой люди одинакового возраста хотят оставаться среди равных.

Аспект правдоподобия / доверия (Credibility). Быть «настоящим» / аутентичным, выражать свою индивидуальность - в общих чертах именно так можно трактовать идеалы большинства сегодняшних подростков: эта манера «правдоподобия / доверия» четко проявляется в языковом поведении. Иначе говоря, решающее значение для нынешней молодежи играет то, чтобы язык взрослого был естественным и соответствовал определенному лицу или его отношению к молодежи.

Игровой и инновационный аспект. Известно, что желание создать что-либо новое, свое, совершенно личное и аутентичное глубоко укоренилось в натуре человека. Особенно это касается языка, с помощью которого люди преимущественно «играют»: удовольствие от игры, от абсурда, от шутки через переосмысление понятий (например, Bodenturner, Fahrlappen).

Аффективно-эмоциональный аспект. Тот, кто, сорвавшись, дает волю своему языку, не должен подобным образом дать выход своей агрессии в отношении реальных виновников. Поскольку подростки в период полового созревания часто конфликтуют и не могут сразу же разрешить эти конфликты, их накопившиеся волнения и эмоции находят свое отражение в языке.

Коммуникативно-экономический аспект. Язык молодежи в противовес литературному, или стандартному, языку обладает многими явными коммуникативными преимуществами:

- он конкретнее и красочнее, чем стандартный язык, преимущественно ориентированный на абстракцию и описание;

- он более экономичен и удобен, чем обстоятельный, вычурный стандартный язык;

- он лучше выражает субъективные чувства и настроения, чем стремящийся к объективности и целесообразности стандартный язык;

- он более гибкий, чем стандартный язык с его правилами.

Ознакомление с работами немецких лингвистов по проблеме языка молодежи позволяет сделать вывод о том, что в обществе еще распространен миф о существовании языка молодежи как особого, самостоятельного языка, с одной стороны, а также о том, что этот миф развенчан многими немецкими лингвистами, использующими термин «язык молодежи», с другой стороны. Язык молодежи - это реальное явление, заключающееся в особом, специфическом использовании языковых средств национального языка молодежью, обусловленном разными причинами. Стилеобразующее использование языка молодежью можно рассматривать как подъязык, характеризующийся определенными признаками, подробно описанными в данной статье.

Список литературы

1. Ehmann H. Affengeil: ein Lexikon der Jugendsprache. -- Orig.-Ausg. -- München: Beck, 1992.

2. Ehmann H. Endgeil. Das voll korrekte Lexikon der Jugendsprache. -München: Verlag C. H. Beck oHG, 2005.

3. Henne H. Jugendliches, informelles und öffentliches Sprechen. Tendenzen der deutschen Gegenwartssprache // Anke Ehlert, Dmitrij Dobrovol'skij. Das Wort. - Moskau: Deutscher Akademischer Austauschdienst, 1995.

4. Lamprecht H. Teenager und Manager. - Bremen: Schünenmann,

1960.

5. Neuland E. Jugendsprache in der Diskussion: Meinungen, Ergebnisse, Folgerungen // Karin M. Eichhoff-Cyrus, Rudolf Hoberg. Die deutsche Sprache zur Jahrtausendwende. Sprachkultur oder Sprachverfall? -В. 1. - Mannheim: Bibliographisches Institut & F. A. Brockhaus AG, 2000.

6. Schlobinski P., Kohl G., Ludewigt I. Jugendsprache. Fiktion und Wirklichkeit. - Opladen: Westdt. Verl., 1993.