Укротитель Минобраза

В многочисленных скандалах вокруг Минобразования примечательно то, что в них почти никогда не фигурируют деньги. На самом деле за бессистемным, как видится возмущенной общественности, развалом российской системы высшего и среднего образования скрывается четкий бизнес-план, который реализует министр Дмитрий Ливанов.

Нарастающее напряжение

Важнейшим источником скандалов в последнее время были вовсе не кино и цирк, а Министерство образования и науки. Не стала исключением и прошлая неделя: 28 мая замминистра Игорь Федюкин подал в отставку, выразив надежду, что его уход "снизит беспрецедентное и с каждым днем нарастающее напряжение вокруг принимаемых министерством решений". В тот же день стало известно, что его старший товарищ — ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев — подал в отставку.

Напряжение действительно беспрецедентно даже для такой болезненной сферы, как образование. И все эти страсти в нынешнем году порождало само Минобразования. Начал Дмитрий Ливанов с того, что ровно год назад предложил вдвое сократить количество бюджетных мест в вузах. А также высказался за полный переход к платной системе высшего образования, чем сразу вызвал негодование и миллионов нынешних и будущих абитуриентов, и их родителей.

Затем Минобразования провело оценку вузов, в результате которой РГГУ, МАРХИ, ГУУ и другие ведущие университеты были объявлены неэффективными. Их планировали закрыть или укрупнить. Результат — недовольство в высшей школе и студенческая фронда. Позже ведомство внесло поправки и исключило ведущие вузы из разряда неэффективных, но от планов сокращения не отказалось. "Санация будет обязательно продолжаться",— заявил на днях Ливанов.

Продолжает с начала года раскручиваться и "диссергейт" — борьба Минобразования с липовыми диссертациями. Министерство признало "поточным" производство фиктивных диссертаций в МПГУ, добилось лишения ученых степеней 12 человек, в том числе и директора СУНЦ МГУ Андрея Андриянова, а также ухода председателя Высшей аттестационной комиссии Феликса Шамхалова. Его арестовали, но по совершенно другому делу, обвинив в хищении 1,5 млрд руб. у Внешэкономбанка. Теперь министерство собирается ужесточить требования к соискателям и советам. Борьбу с плагиатом и липовыми диссертациями как раз и курировал ушедший в отставку Федюкин.

Параллельно министерство открыло новый фронт борьбы с Российской академией наук (РАН). Ливанов настаивал на ее реформировании, пересмотре модели финансирования и усилении государственного контроля над ее работой. А весной даже заявил, что РАН больше не жизнеспособна. Академики в ответ пригрозили министру отставкой.

А тут и лето подоспело и с ним — ЕГЭ с успевшими стать традиционными скандалами вокруг нарушений при его проведении, публикацией в интернете правильных ответов и последующим наказанием выпускников.

Рынок под клиента

Во всех скандалах вокруг Минобразования примечательно то, что на поверхности деньги почти никогда не фигурируют. Ни тебе привычных коррупционных разоблачений, ни случаев масштабных хищений бюджетных средств, ни продажи госсобственности по заниженным ценам, ни передачи миллионов долларов в чемоданах с последующими громкими задержаниями.

Формально денег в отрасли не много. В 2013 году расходы федерального бюджета на образование составят около 600 млрд руб., меньше 5% общих расходов. Сумма почти ничтожная на фоне бюджетов многих министерств и госкомпаний. А живых денег вообще практически нет: большая часть средств поступает конечным реципиентам — НИИ и образовательным учреждениям. Получение этого финансирования зависит от числа занятых мест в учреждении. Само министерство финансовые потоки почти не перераспределяет. А скоро денег у Минобразования станет еще меньше: расходы на образование в 2014-2015 годах будут снижаться.

Образование вообще устроено таким образом, что большие денежные потоки формируются и перераспределяются на низовом уровне. Взятка заведующей за устройство ребенка в детсад вне очереди распределяется среди сотрудников учреждения. Точно так же в здравоохранении "вознаграждение" за успешно проведенную операцию распределяется среди врачей и сестер отделения. До центрального аппарата ничего не доходит. В этом главное отличие Минобразования от других ведомств, где выстроены системы заносов и распилов.

Низовая коррупция в образовании, которая, по сути, есть просто перераспределение средств клиентов этой системы, вероятно, вызывает неудовольствие в Минобразования своей неподконтрольностью. Объем этого рынка точно не подсчитать, но можно оценить.

Например, завершившаяся на прошлой неделе проверка Генпрокуратуры выявила, что в 2012 году незаконно присвоено 1323 докторские степени. Всего в России ежегодно присваивается около 5 тыс. докторских степеней, значит, липовых — около 25%. Получение докторской степени "неформальным" путем может обойтись соискателю примерно в $50 тыс. Таким образом, объем неофициальных денежных потоков только в этом сегменте может составлять до $60 млн ежегодно.

Получение кандидатской степени может стоить в два-три раза дешевле, но сегмент значительно больше: ежегодно присваивается до 20 тыс. кандидатских степеней. Если процент липовых кандидатских такой же, как и докторских, то ежегодный поток средств в этом сегменте может достигать $100 млн. Но скорее он больше: если докторскую корочку готов приобрести человек уже солидный, высокопоставленный чиновник или депутат, то кандидатскую — чиновник поменьше, а то и банковский клерк.

Диссертации, впрочем, узкий сегмент. Места в детсадах — гораздо больший. В апреле очередь в них достигла 366 тыс. человек. В одном только Подмосковье — 47 тыс. В Москве взятка за устройство ребенка в сад составляет несколько тысяч долларов, в регионах — меньше, но все равно потенциальный объем этого сегмента измеряется сотнями миллионов долларов.

Но самый большой сегмент — высшее образование, там счет идет уже на миллиарды. По оценке Discovery Research Group, объем рынка платного высшего образования в России составляет 197,2 млрд руб., ежегодный "средний чек" — 55 тыс. руб. Всего в стране 1046 вузов, из них негосударственных — 437. Но и в государственных зачастую бюджетные места составляют только половину потока, остальные — платники. Всего в России в прошлом году было 6,4 млн студентов, в этом году абитуриенты конкурируют за 491 тыс. бюджетных мест.

Не стоит, впрочем, обманываться: нынешнее высшее образование не равно ни советскому, ни западному. Высшая школа в последние 20 лет взяла на себя не свойственные ей функции социальной адаптации подростков, замены среднего специального образования, "откоса" от армии и имитации компетенций, пользующихся спросом на рынке. Обучение зачастую носит вообще формальный характер. Фактически вузы продают дипломы, но вдолгую и с соблюдением всех условностей. Отдают себе в этом отчет и преподаватели, и студенты с родителями, и будущие работодатели.

Понимают это и в Минобразования. Как и то, что рынок в 200 с лишним миллиардов рублей не должен оставаться без надзора. Отсюда и ужесточение требований к вузам, и составление списка неэффективных с последующей реорганизацией и выстраиванием более централизованной и управляемой системы.

Тем более что предшественнику Ливанова удалось это сделать в еще более массовом сегменте — поступлении на бюджетные места. Введение ЕГЭ передвинуло горловину коррупции и неформального решения вопросов в образовании с низового уровня на средний и верхний. Раньше поступление зависело от занятий с репетитором из конкретного вуза или оплаты обучения на подготовительных курсах. На результаты ЕГЭ повлиять можно только в одном случае: необходимо знать ответы заранее. Вероятно, этим можно объяснить прошлогодние массовые стобалльные результаты по русскому языку в некоторых регионах Северного Кавказа. Сделки по поступлению в вузы заключаются, видимо, уже оптом.

Научные олигархи

Последней непробиваемой структурой в стране что для Ливанова, что для прошлого руководства Минобразования, что для властей в целом остается пока РАН. Она сумела сохраниться с советских времен как государство в государстве. Ежегодно объем финансирования РАН составляет около 60 млрд руб. Академия владеет или распоряжается гигантским объемом недвижимости в престижных районах Москвы, не говоря уже о других регионах, плюс пансионаты, больницы, поликлиники.

Попыткам давления со стороны властей академики всегда сопротивлялись, а иногда даже и огрызались в ответ. Общее собрание РАН, например, раз за разом прокатывает на выборах в академики директора Курчатовского института Михаила Ковальчука, брат которого Юрий — давний друга Владимира Путина и совладелец кооператива "Озеро". Академики опасаются, что после избрания Ковальчук попытается возглавить РАН. А на прошлой неделе отделение физики РАН отказалось утвердить переизбрание Ковальчука на должность директора Института кристаллографии, который он также возглавлял.

28 мая новым президентом РАН был избран академик Владимир Фортов, неоднократно выступавший с критикой в адрес Ливанова и Минобразования. На прошлой же неделе Ливанов заявил, что РАН переживает "кадрово-управленческую катастрофу", так как "40% ученых уже превышают пенсионный возраст". Демографический фактор — действительно мощный союзник властей, и, вероятнее всего, РАН в скорой перспективе все-таки сдастся в руки новых управленцев. Передел ведь должен затронуть все сферы, и образование с наукой не исключения. Просто до них не доходили руки, пока хватало нефтяной ренты.