Психологические аспекты патриотизма

УДК 159.9:172.1

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПАТРИОТИЗМА *

А. В. Юревич

Реферат: по мнению автора статьи, патриотизм при всей его идеологической нагруженности и обилии связанных с ним бытовых ассоциаций должен быть объектом научного изучения, в котором в настоящее время чувствуется острая потребность. Отчетливо выражен и психологический аспект этой проблемы. Автор показывает, что патриотизм — многосоставное понятие и явление, а основными составляющими его ядра выступают: 1) чувство любви к Родине; 2) готовность приносить в жертву личные интересы общественным; 3) соответствующее поведение; 4) идентификация со своей страной, ее историей и народом. При этом соответствующие компоненты патриотизма неоднозначны и находятся в непростых отношениях друг с другом, что усложняет понимание патриотизма и его применение к различным ситуациям, которые разбираются в статье. Рассматриваются также результаты эмпирических исследований патриотизма, проясняющих это понятие, демонстрирующих важные свойства и специфику российского патриотизма, позволяющих сформулировать ряд его закономерностей.

Ключевые слова: патриотизм, основные компоненты, любовь к Родине, поведение, личные и общественные интересы, альтруизм, идентификация, эмпирические исследования, закономерности.

Понятие патриотизма

Проблема патриотизма, точнее комплекс связанных с ним проблем, все более явно попадает в нашей стране в фокус общественного сознания, что связано и с традиционно большой значимостью патриотизма для нашего общества, и с попытками ее отрицания псевдолиберальной идеологией 1990-х годов, и с острой потребностью в общенациональной идее, и с обострением отношений нашей страны с Западом, и с очевидными недостатками отечественной системы воспитания, и с другими подобными факторами. Важнейшей проблемой духовной жизни нашей страны является возрождение ценностей и идей, среди которых главной была и остается идея патриотизма. В современных российских условиях, когда происходят изменения практически во всех сферах социально-экономической, политической и духовной жизнедеятельности, только она, став объединяющей силой, может способствовать возрождению национальных ценностей и традиций российского общества, выходу нашей страны из состояния затянувшегося поиска основ своего существования [11]. Отдается должное и тому, что «патриотический потенциал — это фактор жизнеспособности индивида, социальной группы и общества» [11, с. 49], «патриотизм выступает в качестве одного из факторов развития об-

* Статья подготовлена при поддержке РНФ, грант № 14-18-0327. © Юревич А. В., 2016

щества, атрибутов его жизнеспособности» [10, с. 107]. И действительно, как свидетельствует история, он позволяет выживать народам и государствам в самые критические периоды их истории, а гибель империй обычно начинается с ослабления патриотизма их граждан. Акцентируется, что для государства популяризация патриотических настроений является объективной потребностью на пути укрепления национального единства и безопасности в полиэтническом и полирелигиозном пространстве [2], то есть патриотизм рассматривается как альтернатива межнациональной и межрелигиозной розни. Патриотизм как любовь к общему Отечеству становится залогом взаимной терпимости, уважения и мирного сосуществования, что он служит препятствием для формирования экстремистских настроений, шовинизма, утверждения национальной исключительности [2]. Становится все более очевидным, что только высокая патриотическая идея, идея государственности и есть тот каркас, то основание, на котором может выстраиваться духовность нашего общества, наращиваться потенциал его возрождения и устойчивого развития [10].

В настоящее время патриотизм является самым активно развивающимся направлением общественной мысли [2]. При этом отчетливо проявляется тот факт, что патриотизм, при всей эмоциональности и публицистичности связанных с ним ассоциаций, может и должен быть объектом научного, причем междицисплинарного, изучения, в системе которого видная роль должна принадлежать и психологической науке. В свою очередь, трактовка патрио-

тизма в рамках обыденного сознания, перенос в науку закрепленных за этим понятием бытовых и идеологических ассоциаций препятствуют собственно научному изучению этого очень непростого и неоднозначного явления. В результате отчетливо обозначается потребность в собственно научном анализе патриотизма.

Вместе с тем отмечается, что «патриотизм — слово, вызывающее в целом позитивные эмоции у большинства россиян, но «заезженное» и не всегда правильно понимаемое» [11, с. 48]. В частности, патетические воззвания о любви к Родине и величии русского народа вряд ли возможно принимать как должное проявление патриотизма [11]. Очевидно, подобные вербальные проявления патриотизма должны сопровождаться его поведенческими и прочими проявлениями. Патриотизм — единый по своей сущности — в то же время многообразен в своем проявлении и осуществлении, следовательно, можно сделать вывод о спектральности, значительном разбросе точек зрения в отношении данного феномена [10]. Исследователи также подчеркивают, что все большее распространение приобретает взгляд на патриотизм как на важнейшую ценность, интегрирующую не только социальный, но и духовный, нравственный, культурный, исторический и другие компоненты [10]. При этом «до сих пор не определено конкретное содержание патриотизма как ценности, не исследована ее взаимосвязь с другими близкими ей ценностями, явно недостаточное внимание уделяется изучению реального проявления патриотизма в системе взглядов, позиций, ценностных ориентаций,

и особенно в процессе социализации и деятельностной реализации личности, социальной группы в условиях современной России» [10, с. 102], а одним из шагов на пути к решению проблемы самоидентификации российского социума должно стать обсуждение вопроса о сути патриотизма, его соотношении с национализмом, шовинизмом, интернационализмом и космополитизмом [10]. Иными словами, эта проблема (при всей ее важности для общества и для самых разных научных дисциплин) находится лишь на первых стадиях ее научной проработанности. И что особенно важно отметить в контексте ее психологического анализа — «патриотизм можно определить как сложный, социально-нравственный принцип и морально-психологическое чувство» [10, с. 145], психологический уровень патриотизма является его основой, фундаментом, от прочности которого зависит возможность возведения теоретической надстройки [10].

Нет недостатка в определениях патриотизма. Например, в нашем понимании патриотизм — это «искренняя и бескорыстная любовь гражданина к своей стране, ее многонациональному народу, уважительное отношение к культуре, традициям и историческому прошлому России. Патриотизм — это последовательная и твердая защита законных интересов и прав всего российского народа и каждого гражданина, национально-государственных интересов нашей страны. Патриотизм — это реальные действия, направленные на достижение благополучия каждого гражданина России и всей страны в целом. Патриотизм — это любовь к Родине, преданность своему Отечеству,

стремление служить его интересам и готовность к его защите вплоть до самопожертвования» [11, с. 33].

По мнению В. В. Путина, настоящий патриотизм — это «глубокое осознание личной причастности к судьбе страны, гражданская ответственность и стремление посвятить России, своим согражданам свой талант, готовность всегда быть со своей Родиной и в минуты торжества, и в периоды испытаний и невзгод» [цит. по: 10, с. 107].

Д. А. Медведев называет патриотизм одной из пяти главных ценностей российского народа. По его мнению, патриотизм — это «вера в Россию, глубокая привязанность к родному краю, к нашей великой культуре» [13].

В Концепции патриотического воспитания граждан Российской Федерации патриотизм определяется как «любовь к Родине, преданность своему Отечеству, стремление служить его интересам и готовность, вплоть до самопожертвования, к его защите» [цит. по: 10, с. 20-21].

Исследователи патриотизма отмечают, что «такие характеристики, как верность своей стране, уважение к ее истории и традициям, внимание к достижениям народов в прошлом и настоящем составляют ядро государственного понимания патриотизма» [2, с. 69].

Патриарх Кирилл подчеркивает, что ядро истинного патриотизма — «стремление приносить пользу нетолько себе лично, но и содействовать благу других и, в первую очередь, благу своего Отечества» [цит. по: 2, с. 69]. Важными чертами истинного патриотизма он также считает жертвенность, искреннюю веру, самоотверженное служение Богу, Отечеству и ближним [2]. В Основах соци-

альной концепции Русской Православной Церкви, утвержденных на состоявшемся в 2000 г. в Москве Архиерейском соборе, перечисляются конкретные формы выражения патриотизма: защита Отечества от неприятеля, труд на благо отчизны, забота об устроении народной жизни, в том числе путем участия в делах государственного управления, сохранение и развитие национальной культуры, народного самосознания [2]. Выделяются и такие первостепенные слагаемые патриотизма, как любовь в Родине, готовность пожертвовать во имя ее блага собственными интересами, уважение и почитание истории своей страны [2].

В Википедии патриотизм определяется как «нравственный и политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь к Отечеству и готовность подчинить его интересам свои частные интересы. Патриотизм предполагает гордость достижениями и культурой своей Родины, желание сохранять её характер и культурные особенности и идентификация себя [особое эмоциональное переживание своей принадлежности к стране и своему гражданству, языку, традициям) с другими членами народа, стремление защищать интересы Родины и своего народа» [9].

Подчеркнем в связи с этим, что привычного в быту понимания патриотизма как любви к Родине явно недостаточно. Он предполагает также ряд других компонентов, в первую очередь пове-денческий—готовность действовать на благо Родине даже в ущерб своим личным интересам, то есть своего рода патриотический альтруизм, не только абстрактную готовность совершать соот-

ветствующие действия, но и их реальное совершение: «Истинный патриотизм —это любовь к Родине в действии» [10, с. 100]. Возможно, различные компоненты патриотизма можно свести к одному — преданности человека своей Родине, однако в целях его аналитического изучения целесообразно не укрупнять, а, наоборот, дифференцировать это понятие. И в качестве основных составляющих ядра патриотизма, на которые наслаиваются его многочисленные компоненты, можно выделить: 1) чувство любви к Родине; 2) готовность приносить в жертву личные интересы общественным; 3) соответствующее поведение; 4) идентификацию со своей страной, ее историей и ее народом, то чувство, что «это моя страна, моя история и мой народ!».

Компоненты патриотизма

Если судить по приведенным определениям, то патриотизм — многосоставное понятие. В связи с этим возникает ряд вопросов: следует ли считать патриотом только человека, которому свойственны все основные признаки патриотизма или же достаточно какого-либо одного [или нескольких) из них, а также как быть в тех случаях, когда различные слагаемые патриотизма рассогласуются друг с другом? За многосоставным понятием патриотизма стоит и многосоставное явление. «Патриотизм — многогранное и многоаспектное явление, представляющее сложный комплекс свойств и характеристик, по-разному проявляющихся на различных уровнях социальной системы» [10, с. 60]. В частности, в психологической науке это явление не может быть описано какой-либо одной из

психологических категорий, а предполагает комплекс таких категорий, как чувства, установки, переживания, отношения, идентификация, поведение и др. В чувстве патриотизма находит выражение «широкий спектр потребностей, интересов, идеалов, вкусов, а также черт и особенностей психологического склада людей, их менталитета и смысложизненных ориентаций, например, установки подлинного коллективизма, трудолюбия и трудовой самоотдачи, здорового конформизма и толерантности, чести, достоинства и служения долгу... В состоянии патриотического сознания без труда вычленяются базовые общественно-психологические состояния, характерные для конкретной национально-культурной общности людей, их доминантные чувства, эмоции, умонастроения, амбиции и приоритеты, общественные настроения, воинственность и миролюбивость, отношение к природе и наследию прошлого, исторический опыт и связь поколений» [10, с. 362-363]. Вместе с тем, подобно установкам, оно может быть описано на тех же, что и установки, уровнях: когнитивном, эмоциональном и поведенческом. В. А. Кольцова и В. А. Соснин подчеркивают, что и воспитание патриотизма включает когнитивный (знания), эмотивный (чувства) и поведенческий (готовность к действию) аспекты [4, с. 89].

Вызывают вопросы и отдельные слагаемые патриотизма. Вроде бы очевидное понятие «Отечество» становится непростым в эпоху интенсивных миграций населения, появления немалого количества личностей, которые считают себя «гражданами вселенной» (такое самосознание было характерным,

например, для К. Маркса), и других подобных факторов. В связи с этим новую остроту приобретает неновый вопрос о возможности эмигрантского патриотизма.

Понятие любви к Отечеству является очень сложным и неоднозначным. В психологических текстах любовь определяется, например, как «высокая степень эмоционально положительного отношения, выделяющего его объект среди других и помещающего его в центр жизненных потребностей и интересов субъекта (любовь к матери, детям, родине, музыке и т. д.)». При этом отмечается, что «в качестве родового понятия любовь охватывает достаточно широкий круг эмоциональных явлений, различающихся глубиной, силой, предметной направленностью и др., — от сравнительно слабо выраженных одобрительных отношений до целиком захватывающих человека переживаний, достигающих силы страсти» [7, с. 138]. Иными словами, любовь — это не чувство, которое либо присутствует в полном объеме, либо полностью отсутствует, возможны и разные виды любви, и ее различная интенсивность.

Так с какой же силой надо любить Отечество, чтобы считаться патриотом, и возможны ли разные градации патриотизма в зависимости от этой силы? Такая слагаемая патриотизма, как «гордость достижениями и культурой своей Родины», не вызывает возражений (хотя у разных людей существуют различные представления о том, что следует считать ее достижениями), если речь идет о высокой культуре. Однако можно ли отказать в статусе патриота человеку, который негативно относится к ее бытовой культуре, например, к

нашей так называемой национальной традиции материться, плеваться и бросать окурки в общественных местах?

Еще больше осложняется ситуация, когда патриоту предписывается гордиться историей своей Родины. Должен ли он гордиться всей ее историей? Ведь в нашей российской истории много предметов для гордости, но есть и такие моменты, которыми трудно гордиться.

Например, опрос, проведенный в 1990-е годы в Санкт-Петербурге, показал, что жители этого города гордились 82 событиями и стыдились 92 из предложенных им для оценки отечественной истории. Причем положительные чувства преобладали в оценке дореволюционной истории [46 событий, получивших положительную оценку, и 14 — оцененных негативно), в то время как советская история значительно реже вызывала чувство гордости [26 событий, вызывающих чувство гордости, и 40 — чувство стыда). Наибольший перекос в сторону негативных оценок порождала новейшая история, к которой были отнесены события, происходившие в период перестройки и наших дней [напомним, что опрос проводился в 1990-е годы). В данном случае только 10 событий вызвали чувство гордости и 38 — чувство стыда. Среди событий, вызывавших чувство гордости наших сограждан, явные лидеры [по числу оценок) — Великая Отечественная война и события, связанные с ней, наша военная история в целом, достижения советской науки, включая освоение космоса, Отечественная война 1812 г. Среди событий, вызывавших чувство стыда, — период сталинизма, революционная история

в целом, включая Октябрьскую революцию, распад СССР, события октября 1993 г., межнациональные конфликты. С чувством гордости петербуржцы вспоминали также «петровские победы», «реформы Петра Великого», «царствование Екатерины Великой», «правление Елизаветы», «сталинскую твердую руку» и др. Противоположные чувства у них вызывали «сталинские репрессии» (не будем забывать про противоречивость российского менталитета и обилие прямопротивоположных оценок одних и тех же событий), «хрущевская кукуруза», «брежневский застой», «царствование Михаила Сергеевича», «ельцинский переворот» и т. п. [8, с. 115].

Опрос, проведенный в 2011 г, продемонстрировал, что 77 % наших сограждан испытывали чувство стыда за современное состояние нашей страны, не принимая тот социально-экономический уклад, который возник в результате реформ 1990-х годов, выражая неудовлетворенность сложившимися «порядком вещей», «правилами игры», «хозяйственным механизмом» и т. д., которые представлялись опрошенным «нетолько несправедливыми, но и позорными» [1, с. 66].

Подчеркнем также, что оценка нами исторических событий во многом опосредована нашим знанием истории, и мы гордимся или стыдимся теми ее фрагментами, которые знаем, что, конечно, во многом предопределено преподнесением истории в отечественной системе образования. Так, например, царь Иоанн III, при котором было ликвидировано татаро-монгольское иго, отвоевана значительная часть исконно русских территорий, завоеванных

Литвой, сделаны новые территориальные приобретения и фактически создано Российское государство [3], остается мало известной фигурой для наших сограждан, хотя этим периодом нашей истории мы могли бы гордиться. В целом не только определенное отношение к истории своего народа, но и знание ее, интерес к ней вполне заслуживают включения в число основных элементов патриотизма. «Огромное значение для формирования патриотического сознания имеет история Отечества, являющаяся необходимым элементом духовно-нравственной природы патриотизма» [10, с. 116].

Заслуживает внимания такой упомянутый в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви элемент патриотизма, как уважение и почитание истории своей страны. Уважение к истории предполагает не только ее знание, но и понимание, умение видеть ее фрагменты не в черно-белом свете (З. В. Сикевич отмечает, что для значительной части наших сограждан характерно черно-белое восприятие действительности, жесткое и нетерпимое [16, с. 117]), выделение даже в негативных событиях позитивных сторон, восприятие нашего народа как жертвы негативных событий и «историческое сострадание» с ним, идентификация с историей своего народа. Видимо, такое эмоциональное вовлеченное восприятие отечественной истории во всех ее светлых и темных сторонах более характерно для истинного патриота, чем идентификация с нашими победами и эмоциональное отвержение поражений. В свою очередь, содержащееся в определениях патриотизма упоминание идентификации себя с «дру-

гими членами народа» [9], с народом в целом, можно дополнить идентификацией с его историей.

Такой атрибут патриотизма, как желание сохранять характер и культурные особенности своей Родины, порождает вопрос о том, можно ли считать патриотами радикальных реформаторов, видящих отсталость своей страны и стремящихся радикально изменить ее социально-политическое устройство. Конечно, проще всего отнести к патриотам лишь тех реформаторов, которые осуществляют реформы действительно во благо Родины (а не руководствуются, скажем, какими-либо корыстными целями) и проводят их на фоне бережного отношения к национальной культуре. Однако это не всегда получается даже у наиболее благонамеренных реформаторов, а, например, реформы Петра I, которому трудно отказать в патриотизме, далеко не всегда были «щадящими» по отношению к ней (следует вспомнить и то, что во время правления этого монарха население России сократилось на треть).

Непросто обстоит дело и с таким часто выделяемым атрибутом патриотизма, как вера в свою страну, в то, что она преодолеет все свои основные трудности, и ее ожидает замечательное будущее. Подобный атрибут—скорее функция не патриотизма, а оптимизма. Вполне возможно (и нередко встречается) такое явление, как патриот-пессимист, любящий свою страну, остро переживающий за нее, но не разделяющий оптимистичного образа ее будущего. Можно ли таких людей вычеркивать из числа патриотов?

Естественно,в основе патриотизма лежит образ своей Родины, кото-

рый у разных людей, в том числе и истинных патриотов, всегда различен. В частности, горячая любовь к Родине может сочетаться с весьма критическим отношением к ней, ее социально-политическому устройству, внешней и внутренней политике и т. п. В таком случае можно говорить о «критическом патриотизме», если, конечно, критическое отношение к своей стране связано с желанием сделать ее лучше, а не, как принято говорить, ее «очернить».

В то же время наибольшие сложности возникают в связи с различением когнитивного, эмоционального и поведенческого аспектов патриотизма, как и в целом при разделении этих трех аспектов социальных установок. Если патриотизм сводится только к своему вербальному компоненту, например, человек повсеместно твердит о своей любви к Родине, но не переживает за нее, не идентифицирует себя с ней и ведет компрадорский образ жизни [что характерно для многих наших чиновников и политиков и выразимо, в частности, формулой: «да, ворую, но Родину люблю), то такой «вербальный» [можно его назвать также показным и т. п.) патриотизм вряд ли можно считать истинным. Труднее обстоит дело в тех случаях, когда на вербальном уровне человек проявляет установки, которые выглядят непатриотическими, но героически погибает за Родину на поле боя. Или когда то же самое совершает человек, не имеющий выраженного эмоционального отношения к своей Отчизне. В подобных ситуациях, видимо, поведенческий компонент патриотизма «перевешивает» два других, а в экстремальных ситуациях могут проявляться скрытые па-

триотические установки и настроения, которые не выражены в более спокойных условиях.

При этом в истории поведенческий компонент патриотизма у разных социальных групп может иметь прямо противоположную направленность. Например, по мнению современных исследователей, патриотизм был свойственен многим представителям как Красной армии, так и Белого движения, и «сегодня, спустя почти век со времени великого раскола России, вряд ли правомерно отказывать в патриотизме тем нашим соотечественникам, которые потерпели поражение в борьбе за ее иное будущее» [10, с. 255].

Однако и поведенческий компонент патриотизма может не быть решающим, если, например, чувство страха и инстинкт самосохранения перевешивают другие чувства, и истинные патриоты бегут с поля боя, что не раз случалось в истории разных стран и народов. Вышеупомянутый Иоанн III, по свидетельствам историков, демонстрировал странное, если не сказать трусливое поведение в преддверии решающей битвы с татаро-монголами (нерешительность, поиск мира с неприятелем,отъезд от войска в Москву, переселение жены в отдаленные северные земли и т. д.), что не помешало победить их, не потеряв ни одного воина и зарекомендовать себя в истории России как истинного патриота. По словам Н. М. Карамзина, «несмотря на благоразумные меры, взятые Иоанном для избавления Государства от злобы Ахматовой, несмотря на бегство неприятеля, на целостность войска и Державы, Москови-тяне, веселяся и торжествуя не были совершенно довольны Государем, ибо ду-

мали, что он не явил в сем случае свойственного великим душам мужества и пламенной ревности жертвовать собой за честь, за славу отечества» [3, с. 300]. Патриотизм не тождественен героизму, хотя многие герои совершают свои героические поступки из патриотических побуждений. Возможен как патриотизм без героизма, так и наоборот, героизм без патриотизма, поскольку героизм может иметь и другие мотивы. Тем не менее существует тенденция если не к отождествлению, то по крайней мере к сближению этих понятий, а погибшим на поле брани часто приписываются патриотические мотивы, которые могут и отсутствовать (например, в случае массовой мобилизации).

Из рассмотренных ситуаций, возможного расхождения обычно выделяемых слагаемых патриотизма и их непростого внутреннего характера можно сделать вывод о том, что в большинстве случаев гораздо проще судить о том, кто является патриотом — если у того или иного лица присутствуют все эти слагаемые, чем о том, кто им не является, поскольку можно быть патриотом и в отсутствие каких-либо из них.

Это дает основания для выделения различных видов патриотизма, среди которых, кроме отмеченных ранее, следует упомянуть и такие его хорошо известные из нашей истории виды, как «квасной патриотизм», «шапкозакида-тельский патриотизм», «эмигрантский патриотизм», «диссидентский патриотизм», «компрадорский патриотизм», «узконациональный патриотизм» (в общем-то эквивалентный национализму), «государственно-идеологический патриотизм», «локальный патриотизм» (например, патриотизм русских князей,

которые героически отстаивали свои вотчины, но не желали объединяться против общего врага) и т. п. Естественно, возникает соблазн отказать таким видам «патриотизма» в статусе истинного патриотизма, объявить их разновидностями псевдопатриотизма, но с учетом сложности, многосоставности и возможной внутренней противоречивости данного явления, это, как, например, в случае «эмигрантского патриотизма» или «диссидентского патриотизма», не всегда оправданно.

Отметим также, что в современной России сложилась традиция противопоставления патриотизма либерализму, а соответствующие политические ориентации рассматриваются как чуть ли не антагонистические. Для этого есть основания. Современные (псевдо) либералы либо вообще очень агрессивно относятся к понятию «патриотизм» (излюбленные ими выражения — «квасной патриотизм» и т. п.), либо трактуют его весьма странным образом, например, в том смысле, что все менять в нашей стране по западным образцам — это и есть патриотизм. И вполне закономерно, что в современной России, где патриоты рассматриваются как антипод либералов, сложилась дихотомия: «либерализм-патриотизм», а при общественном обсуждении любого острого социального вопроса противодействующие стороны поляризуются на эти две категории. «Аналогичным путем пошли и театральные деятели, и писатели России, разделившись на либерально-ориентированных и патриотов, в результате чего в каждом из расколовшихся союзов оказались люди, чей вклад в развитие русской литературы несомненен и неоспорим, а про-

тивопоставление их в творческом плане неразумно и непродуктивно. Однако их различные мировоззренческие позиции стали весомым аргументом в оправдании своей как творческой, так и гражданской позиции» [18, с. 46-47]. Вместе с тем следует напомнить, что во времена закладывания оснований российского либерализма подобное противопоставление вообще не имело смысла, поскольку такие признанные российские либералы, как П. Милюков, Н. Бердяев, П. Струве, одновременно были и горячими патриотами, испытывали сакральное отношение к своей Родине, а, например, во время Первой мировой войны были сторонниками ее ведения до победного конца [19].

Подчеркнем, что подобный образ российского либерализма закрепился и среди его зарубежных исследователей. Как отмечают Д. Филд и Е. Лам-перт, все русские либералы были государственниками, твердо убежденными в том, что только государственная власть может служить оружием прогресса [21; 22].

Эмпирические исследования патриотизма

В условиях достаточно выраженной тенденции к «забалтыванию» темы па-триотизма,ее предельной идеологизации и обсуждению преимущественно в абстрактной плоскости естественный интерес представляют его эмпирические исследования. Отметим, что к ним надо относиться с большой осторожностью и ввиду идеологизированности данной темы, и потому, что эти исследования выполнялись в прежние годы, предшествующие вхождению Крыма в состав России и другим важным собы-

тиям, вызвавшим, по разным оценкам, рост патриотических настроений в нашем обществе. Следовательно, можно предположить, что выявившийся в них уровень патриотизма наших сограждан по сравнению с настоящим временем существенно занижен. Вместе с тем они представляют как минимум исторический интерес, а также важны в плане выявления взаимоотношений между различными компонентами патриотизма.

По данным Левада-центра, в 2000 г. слово «патриотизм» вызывало положительные эмоции у 57 % респондентов, 22 % — испытывали как позитивные, так и негативные эмоции, когда в очередной раз слышали с экрана телевизоров или по радио что-либо «про патриотизм» — видимо, потому, что в таких ситуациях к эмоциональным коннотациям данного понятия добавлялись ассоциации, вызываемые нашими СМИ и конкретными политиками, каждый десятый реагировал на него с неудовольствием или раздражением, 11 % затруднились с ответом [1].

Согласно тем же данным, 50 % наших сограждан видели патриотизм в укреплении семьи и воспитании детей, 47 % — в уважении традиций, 30 % — в работе с полной отдачей по своей специальности. Гораздо менее значимы для россиян оказались публичные и политические формы патриотизма, такие как голосование на выборах за патриотические партии и политиков соответствующей ориентации, празднование исторических событий и юбилеев, участие в работе патриотических объединений. Иными словами, проявилась бытовая привязка патриотизма к формам деятельности, идущим на пользу

нашему обществу и их приоритет перед символическими формами патриотизма. Причем первое было более характерно для граждан с высшим и незаконченным высшим образованием, а второе — для людей с образованием ниже среднего [1].

Обращает на себе внимание и тот факт, что 60 % респондентов понимали под патриотической политикой «возрождение России как великой державы» и только 35 % — «защиту прав и интересов русских как в самой России, так и за ее пределами» [1]. Подчеркнем еще раз, что опрос проводился до вхождения Крыма в состав России, которое сопровождалось масштабной и эффективной компанией по внедрению второго — «надгосударственного» — понимания патриотизма, предполагающего защиту прав и интересов русских, проживающих в разных странах.

Представляют интерес и результаты опроса, проведенного в 2006 г. фондом «Общественное мнение» (ФОМ). Так, на открытый вопрос: «Какого человека можно назвать патриотом?» 27 % опрошенных ответили, что таковым, по их мнению, является человек, который любит свою Родину, переживает за нее и за ее граждан — «полностью преданный своей стране», «болеет за свой народ», «который переживает за свою Родину», «патриот — человек, любящий свою страну, несмотря на ее недостатки». 9 % респондентов выбрали «деятельный» вариант патриотизма, ответив, что патриотом можно считать человека, который делает что-либо полезное для своей страны и ее народа: «приносит пользу народу, Родине», «старается для своего народа», «тот, кто заботится о благополу-

чии страны и о людях». 7 % предпочли проиллюстрировать свои представления о патриотах упоминанием конкретных политических и общественных деятелей — от А.Д. Сахарова до В.В. Жириновского, нередко выделяя и Президента России [8].

Опрошенные говорили также о таких признаках патриота, как готовность к самопожертвованию ради своей страны (6 %), участие в сражениях за Родину или несение воинской службы (4 %), гордость за свою страну (4 %), а 3 % отметили, что патриотом можно считать того, кто не хочет уезжать из России, очевидно, отказывая в этом статусе эмигрантам.

В данном исследовании респонденты оценивали также значимость ряда критериев патриотизма. Наиболее бесспорным из них оказалось отношение к родной природе: 76 % опрошенных заявили, что человек, равнодушный к ней, не может быть истинным патриотом. 70 % респондентов сказали, что нельзя считать патриотом человека, не знающего истории свой страны, 69 % — отказали в чувстве патриотизма тем, кто уклоняется от службы в армии, 56 % — отказали в патриотизме тем, кто стремится уехать жить и работать в другую страну. Иные признаки, такие как участие в выборах, знание гимна своей страны, предпочтение отечественного искусства зарубежному и др., оказались менее значимыми (31-45 % ответов). 57 % опрошенных сочли патриотами самих себя, а 30 % — не сочли. Чаще прочих считали себя патриотами представители старшего поколения (65 %) и люди с высшим образованием (69 %). При этом первые более строго, чем в целом респонденты по выборке,

относились к обсуждавшимся критериям патриотизма, а вторые — наиболее мягко [8].

По данным ФОМ, чувство гордости от осознания себя гражданином России в начале 2010-х годов возникало у пятой части [21 %) опрошенных, у 36 % — с этим была связана обида за страну, у 17 % — ощущение себя гражданином России не вызывало никаких чувств [5]. По данным совместного исследования Института социологии РАН и ИСПИ РАН, 37 % часто и 48 % иногда испытывали стыд за нынешнее состояние страны [1].

При этом обнаруживались и любопытные феномены, демонстрировавшие специфику российского патриотизма. Например, сравнительное исследование, проведенное в 1990 г., показало, что доля граждан, которые гордились быть гражданином своей страны, у нас была ниже [всего 53 %), чем в западноевропейских странах, однако доля готовых сражаться за свою страну — выше, чем в большинстве из них и выше, чем доля испытывающих чувство гордости [66 %) [15]. Иными словами, для наших сограждан было характерным сознание «своей страной не горжусь, но воевать за нее буду» [не характерное для европейцев).

В целом прежние опросы демонстрировали невысокий уровень патриотизма в современной России. Так, в десятке наиболее значимых ценностей отсутствовали такие, которые были бы связаны с общероссийской групповой идентичностью, — «Родина», «патриотизм», «Национальная культура» и др. [6], а в одном из исследований выяснилось, что среди качеств, приписываемых респондентами русскому че-

ловеку, патриотизм оказался лишь на восьмом месте [по количеству упоминаний), причем его упомянули лишь 9,5 % опрошенных [16]. Оценки более позднего времени тоже сводились к констатации «депатриотизации сознания наших сограждан» [10, с. 52], «затянувшегося духовного кризиса, поразившего общество, одним из проявлений которого стало значительное снижение уровня патриотического сознания россиян» [10, с. 160]. Симптоматично и то, что в современной Конституции РФ термины «патриот» и «патриотизм» отсутствуют, а понятие «Родина» встречается лишь один раз [6]. В то же время трудно не согласиться с тем, что «патриотические чувства есть у большинства людей, и это подтверждают многочисленные социологические опросы» [10, с. 27].

Показательным феноменом является и социальное расслоение патриотических чувств. Так, в начале 2000-х годов патриотические суждения поддерживали 51,5 % бедных россиян [что, впрочем, тоже немного) и лишь 22,4 % богатых [14].

Однако с начала 2014 г. ситуация существенно изменилась: «в последние годы мы наблюдаем всплеск патриотических настроений» [10, с. 345]. Согласно опросам Левада-центра, во время зимних Олимпийских игр в Сочи 81 % россиян отметили подъем патриотических чувств. Катализатором второй волны патриотизма стало присоединение Крыма. У 88 % респондентов это событие вызвало положительные эмоции — одобрение, гордость за страну, чувство торжества справедливости, радость. Однако, по мнению экспертов, «патриотический эмоциональный всплеск», вероятнее всего, прод-

лится недолго: для долгосрочного эффекта нужны успехи внутри страны, в частности, в социальной и экономической сфере [12].

Еще ранее (в феврале 2014 г.) эксперты Института современной России при содействии социологов Левада-центра провели опрос, направленный на выяснение того, как россияне понимают патриотизм. Он показал, что большинство россиян считают, что в основе патриотизма лежит любовь к своей стране. Именно так 68 % россиян ответили на вопрос о том, что, по их мнению, значит быть патриотом. С точки зрения 27 % опрошенных, быть патриотом — значит работать (действовать) во благо страны, 22 % респондентов отметили, что патриот должен стремиться к изменению положения дел в стране для того, чтобы обеспечить ей достойное будущее. Несколько чаще выбирали эти два варианта ответа респонденты с высшим образованием. Молодые люди в возрасте от 18 до 24 лет в большинстве случаев видят суть патриотизма в любви к стране и не связывают его с проявлением активной позиции: лишь для 19 % молодежи патриотизм означает работу во благо страны, а для 18 % — стремление к изменению положения дел в стране. Исследование показало, что в целом, по сравнению с 2000 г., когда был проведен аналогичный опрос, представления россиян о патриотизме практически не изменились. Однако количество респондентов, отметивших, что понятие патриотизма включает работу во благо страны, уменьшилось на 8 %, и на 6 % сократилось число россиян, связывающих патриотизм с необходимостью защиты страны от любых нападок и обвинений [12].

Опрос показал также, что для подавляющего большинства россиян (84 %) патриотизм означает «глубоко личное чувство», при этом, по мнению опрошенных, каждый человек сам должен определять, что патриотично, а что нет, только 9 % опрошенных считают, что определение патриотизма находится в руках государства. Впрочем,респонденты в возрасте от 55 лет и пенсионеры несколько чаще отмечали, что государство должно определять, что патриотично, а что нет [12].

По мнению значительного количества опрошенных, патриотизм далеко не всегда означает поддержку власти. С мнением о том, что «патриот должен поддерживать власть, какой бы она ни была», в той или иной степени согласились чуть более 23 %, а 82 % не согласились с мнением о том, что те, кто критикует действующий режим, не являются настоящими патриотами [12].

Ответы респондентов были соотнесены и с пониманием патриотизма как чувства гордости за свою страну. Как показал опрос, россияне большей частью гордятся природными богатствами России (38,5 %), ее историей (37,8 %), спортивными достижениями (28,9 %), культурой (28,5 %), размерами страны (28 %). Гораздо меньшее количество наших сограждан испытывает чувство гордости за достижения страны в социальной и экономической сфере: лишь 2 % опрошенных отметили, что гордятся системой здравоохранения, 5,2 %—гордятся системой образования, 5,4 %—экономическими успехами и только 7,9 % россиян гордятся своими согражданами [12].

Еще раз отметим, что «патриотизм в России принимает различные формы»,

а «большинство россиян считают, что патриотизм — это глубоко личное чувство, не поддающееся системному регулированию сверху» [12].

11 июня 2014 г. [в преддверии Дня России) ВЦИОМ представил данные еще одного опроса — о том, какие чувства россияне испытывают к нашей стране, кого считают патриотами, а кого — нет [20]. Отвечая на вопрос о том, кто не является патриотом, большинство респондентов [84 %) выразили мнение, что это человек, не чувствующий любви к России. Две трети опрошенных [68 %) полагали, что патриотом не может быть тот, кто хочет переехать в другую страну. Еще 66 % россиян считали главным проявлением непатриотических чувств уклонение от службы в армии. 66 % были уверены, что истинный патриот никогда не будет давать или брать взятки, 63 % — что он не будет уклоняться от уплаты налогов. Для 65 % опрошенных главным признаком, отличающим истинного патриота, являлось знание государственной символики России. 53 % респондентов посчитали, что патриотом не может быть человек, имеющий счета за границей, 52 % — что им не может быть человек, работающий в некоммерческой организации, которая финансируется из-за рубежа. Для 51 % опрошенных проявлением отсутствия патриотизма стал отказ от участия в выборах, тогда как 40 % участников опроса с этим не согласились. 47 % респондентов полагали, что гражданин, публично высказывающий мнение, противоположное государственной позиции, не является патриотом, а 44 % были убеждены, что он все же может искренне любить свою страну

и быть ей преданным. Мнения респондентов о том, как охарактеризовать человека, имеющего двойное гражданство, также разделились: 48 % назвали бы его патриотом, а 43 % с этим в корне не согласились. По мнению 62 % опрошенных, желание вступить в брак с иностранцем не означает, что человек не может питать патриотических чувств к своей стране, а не согласились с этим 30 % респондентов. 65 % опрошенных также не видели препятствий для того, чтобы назвать патриотом человека, работающего в иностранной фирме, с чем не согласились 29 % участников опроса [20].

Рассмотренные результаты эмпирических исследований патриотизма позволяют сделать ряд общих выводов относительно природы этого понятия и его восприятия нашими согражданами.

Они в целом подтверждают адекватность приведенных определений патриотизма, в частности, чувства любви к Родине как его основы, и демонстрируют, что восприятие патриотизма гражданами в общем строится в русле существующих определений, хотя в различных ситуациях на первый план выходят те или иные его компоненты. Вместе с тем эмпирические исследования дают основания для некоторых уточнений.

Для граждан особенно существенен поведенческий аспект патриотизма — патриотическое поведение для них имеет куда большее значение, чем патриотические речи и заявления. При этом существенное значение для многих из них имеют и такие поведенческие проявления патриотизма, как воздержание от дачи взяток, исправная уплата налогов и отсутствие эмиграционных намерений.

Достаточно выражена локальная привязка патриотизма в виде соответствующего отношения не только к своей Родине, но и к своей семье, своим детям, к своей профессии и т. д. Как отмечают социологи, «сегодня самоидентификация в кругу близких на порядок выше идентификации с большими социальными общностями... Самоопределение «мы — это мои близкие, и ни государству, ни другим до нас нет дела» доминирует в нынешнем российском обществе» [17, с. 62].

В восприятии россиян патриотизм включает не только социальный, но и физический компонент—в виде бережного отношения к родной природе. В данной связи возникает вопрос о возможности считать патриотами тех наших многочисленных сограждан, которые выбрасывают мусор где попало, превращают окружающую их природную среду в помойку и ведут себя так, как будто это не их родная земля.

Патриотическое отношение к нашей стране часто сочетается с критическим отношением к ней и острой неудовлетворенностью ее нынешним состоянием. Эмпирически подтверждается распространенность критического патриотизма, а полная удовлетворенность происходящим в стране скорее выглядит как индикатор невысокого уровня развития, как минимум, когнитивной составляющей патриотизма. «Истинное отношение патриота к своему Отечеству характеризуется как конструктивно-критическое и творчески созидательное» [10, с. 103-104].

Такой атрибут патриотизма, как чувство гордости за страну, не носит тотального характера и очень избирательно проявляется в отношении раз-

личных составляющих состояния страны и различных фрагментов ее истории. Это делает данный компонент патриотизма очень неопределенным и нуждающимся в уточнениях в каждом конкретном случае.

Подтверждается необходимость выделения различных видов патриотизма, а также, при сохранении общего ядра и таких компонентов, как, например, любовь к Родине, обнаруживается большое количество его индивидуальных пониманий. Констатируется и то, что «патриотизм в России принимает различные формы» [10, с. 348].

Существует большой разброс мнений в отношении частных признаков патриотизма (или его отсутствия), таких как двойное гражданство, работа в иностранной фирме, готовность вступить в брак с иностранцем и т. п. Может возникнуть намерение исключить подобные обстоятельства из числа критериев патриотизма, однако большое количество респондентов, придающих им значение в данном качестве, не позволяет этого сделать.

Достаточно заметное место в феноменальном поле наших сограждан, наряду с понятием патриотизма, занимает и понятие непатриотизма (иногда в качестве антипода патриотизма рассматривается национальный нигилизм [10, с. 65]), а то, кто является патриотом, нередко определяется от противного — кто им не является. Вместе с тем, как обычно бывает в подобных случаях в психологии,труд-но судить о том, являются ли патриотизм и непатриотизм полюсами единой шкалы, как и о том, означает ли непатриотизм лишь отсутствие качеств, свойственных патриотам, или же на-

личие каких-то особых непатриотических качеств.

Результаты эмпирических исследований также демонстрируют, что, несмотря на спонтанный рост патриотизма в результате таких событий, как вхождение Крыма в состав РФ или успешное выступление россиян на Олимпиаде в г. Сочи, необходимы целенаправленные меры по повышению уровня патриотизма в нашем обществе. Тем более что, по мнению ряда исследователей, «многие молодые люди понимают необходимость патриотизма, но патриотами становиться не спешат» [10, с. 146].

Возрождение патриотизма

Регулярно отмечается, что одним из главных ресурсов возрождения патриотизма в нашем обществе является система образования, поскольку «Образовательная сфера относится к числу ведущих, определяющих институтов воспитания в обществе и государстве» [11, с. 80]. Констатируется и ее крайне неудовлетворительное состояние в этом плане вследствие пережитых ею псевдолиберальных реформ, «отстранение школы от воспитательной функции» [11, с. 81], «отрыв воспитания от обучения, подход к ним как к двум параллельным процессам, взгляд на воспитание как на сопутствующую учению второстепенную деятельность» [11, с. 90]. Трудно не согласиться и с тем, что «разрушение советской системы патриотического воспитания молодежи произошло практически без вытеснения, замены ее новой системой, в связи с чем российское государственное здание лишилось важнейшей опоры — фундамента. Перестройка этого

здания, дальнейшее осуществление реформ вряд ли возможны, если система образования, культуры, формирования и развития молодого поколения россиян будет лишена столь необходимого им компонента, как патриотизм» [10, с. 85].

Вместе с тем справедливо отмечается, что «процесс воспитания патриота — процесс непрерывный» [10, с. 156] и не должен заканчиваться в школе. В частности, предлагается дополнить перечень принципов государственной службы принципом патриотизма [10, с. 160]. Выделяются и три основных компонента патриотического образования: патриотические знания, патриотические навыки и патриотическое действие [10, с. 153]. В свою очередь, среди препятствий воспитанию патриотизма выделяются: отсутствие общенациональной идеи и декларативный характер патриотического воспитания;антипатриотичность СМИ; отсутствие эффективных мотиваций к патриотическому поведению [10, с. 163]. Большие надежды возлагаются на государственную программу «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016-2020 годы» и другие подобные меры. Очень хотелось бы, чтобы эти надежды оправдались.

Список литературы

1. Двадцать лет реформ глазами россиян (опыт многолетних социологических замеров) / под ред. М.К. Горшкова. М., 2011.

2. Зверев В.О, Морозов А.А. Патриотизм как нравственная ценность в политике России и социальных концепциях религиозных объединений // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2015. № 1. С. 67-70.

3. Карамзин Н.М. История государства российского. Т. Y, YI. М., 1993.

4. Кольцова В.А, СоснинВ.А. Социально-психологические проблемы патриотизма и особенности

его воспитания в современном российском обществе // Психологический журнал. 2005. Т. 26. № 4. С. 89-97.

5. Мытиль А.В, Дудченко О.Н., Иноземцева В.Е. Кому и зачем нужна профессиональная психологическая помощь? М., 2013.

6. Национальная идея России. М., 2012. Т. I, II.

7. Общая психология : энцикл. словарь / под ред. А.В. Петровского. М., 2005.

8. Бавин П. Кто такой патриот? // Социальная реальность. 2007. № 6. С. 65.

9. Патриотизм // Википедия. [2002-2014]. Дата обновления: 29.05.2014. URL: https:// ru.wikipedia.org/wiki/Патриотизм (дата обращения: 29.05.2014).

10. Патриотизм как фактор эффективного развития российской государственности / под ред. И.В. Бочарникова. М., 2015.

11. Патриотизм современной российской молодежи: концептуальные основания и технологии воспитания. М., 2013.

12. Подмена понятий: патриотизм в России // Официальный сайт аналитического центра Ю. Левады «Левада-центр». [2013-2014]. URL: http:// www.levada.ru/27-05-2014/podmena-ponyatii-patriotizm-v-rossii (дата обращения: 29.05.2014).

13. Послание Президента Дмитрия Медведева Федеральному собранию Российской Федерации // Рос. газ. 2008. 6 нояб.

14. Россия — новая социальная реальность. Богатые. Бедные. Средний класс / под ред. М.К. Горшкова, Н.Е. Тихоновой. М., 2004.

15. Рукавишников В.О., Халман Л., Эстер П. Политические культуры и социальные изменения. Международные сравнения. М., 1998.

16. Сикевич З.В. Национальное самосознание русских. М., 1996.

17. Симонян Р.Х. Российские экономические реформы 1990-х годов: психологические аспекты // Психологический журнал. 2013. Т. 34. № 3. С. 60-71.

18. Тощенко Ж.Т. Фантомы российского общества. М., 2015.

19. ЦипкоА.С. Размышления о природе и причинах краха постсоветского либерализма // Вестник аналитиков. 2004. № 3 (17). С. 4-24.

20. Что значит «быть патриотом»? // Официальный сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения. [2000-2014]. URL: http:// wciom.ru/index. php?id=236&uid=114857 (дата обращения: 29.05.2014).

21. Field D. Kavelin and Russian liberalism // The Slavic review. 1973. Vol. 32. № 1.

22. Lampert E. Sons against fathers: studies in Russian radicalism and revolution. Oxford, 1965.

УДК 159.9:343.83

ПСИХОЛОГИЯ КАК РЕСУРС ВОСПИТАНИЯ ПАТРИОТИЗМА КУРСАНТОВ И СТУДЕНТОВ

И. И. Купцов, Г. И. Аксенова, М. М. Аипова

Не плоть, а дух растлился в наши дни, И человек отчаянно тоскует... Он к свету рвется из ночной тени И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Ф. И. Тютчев

Реферат: авторы выдвигают концепцию консолидации народов России, парадигму возрождения Отечества: духовность — народность — патриотизм,

где все национальное, народное имеет ценность, где системообразующим наряду с родным и русским языками будут русская литература плюс история России и народов, ее населяющих, устное народное творчество, православие, ислам, иудаизм, буддизм.

Анализируя специфику и особенности процесса духовно-нравственного развития курсантов вузов ФСИН Рос-

© Купцов И. И., Аксенова Г. И., Аипова М. М., 2016