История болезни

История болезни

Зов к предкам

       "Ъ" верен традиции привлекать к анализу независимых экспертов. Пытаясь понять, какое место в системе государственных органов должно занимать Министерство государственного имущества, мы обратились к трем его бывшим руководителям — Сергею Беляеву, Альфреду Коху и Максиму Бойко. Им были заданы следующие вопросы:
       1. Когда и при каком руководителе МГИ (прежде — ГКИ) было наиболее влиятельным ведомством?
       2. Почему сейчас МГИ теряет свое влияние?
       3. Что произойдет, если МГИ станет департаментом одного из министерств? Реально ли это?
4. Каким по статусу и степени влияния должно быть МГИ?
       
Сергей Беляев
       1. Для Госкомимущества это был период начала приватизации. И было это, конечно, при Чубайсе. Он был первым настоящим лидером, который стоял во главе большого реального дела. Следующие руководители были уже заложниками успехов Чубайса. Но хочу напомнить, что я, Беляев Сергей Георгиевич, возглавил ГКИ после отката назад, который был сделан под руководством Владимира Полеванова. После него мы реализовали второй этап приватизации, однако нашу работу общество почему-то не очень заметило. А ведь нам приходилось начинать с восстановления имиджа. Так что вторым после Чубайса был я.
       2. Я не считаю, что с этим ведомством происходит что-то свидетельствующее о потере влияния. Я думаю, что происходит обычное перераспределение функций, связанное с тем, что МГИ должно все больше внимания уделять управлению государственной собственностью. А именно этого оно делать пока не умеет. С другими задачами оно научилось справляться — проводить приватизацию, разработать процедуру банкротств. С другой стороны, нет видимых причин говорить о закате МГИ, ведь, став министерством, оно официально вошло в состав кабинета, а до этого только то, что председатель ведомства был одновременно вице-премьером, делало его членом правительства.
       3. Это нереально. Такой шаг был бы убийственным для правительства и для реформ.
       4. Оно должно быть настоящим министерством собственности. Оно должно расширить свои полномочия, вернуть управление по банкротствам, вобрать в себя комитет по природным ресурсам, комитет по лесу, комитет по земле и другие, которые позволяли бы МГИ реализовывать задачу эффективного управления госсобственностью. Тогда можно было бы реализовать эту задачу, и министерство собственности стало бы одним из ключевых и эффективных, как, скажем, МВД. Я считаю, что МГИ — ключевое министерство, но правительство то ли этого не понимает, то ли не хочет понять.
       
Альфред Кох
       1. Есть по крайней мере два ответа на этот вопрос. Если говорить о влиятельности ведомства в правительстве — один. И другой, когда речь пойдет о влиянии на макроэкономическую ситуацию в стране. Наибольшее влияние как ведомство Госкомимущество имело в тот период, когда его возглавлял Анатолий Чубайс, осенью 1994 года. А на ситуацию в стране оно стало оказывать самое большое влияние, наверное, в последнее время, когда стало приносить самый большой доход государству от реализации собственности. Но вот парадокс: чем больше доходов дает МГИ, тем хуже его позиции в правительстве, тем больше вокруг него скандалов. Есть же такое ведомство, как Минфин, которое вообще никаких доходов государству не приносит, оно только распределяет и тратит деньги. И его влияние самое большое по всем параметрам.
       2. Здесь есть объективный момент. Он связан с тем, что влияние Мингосимущества сокращается по мере того, как сокращается доля госсектора в экономике страны. Субъективный момент этого процесса связан с тем, что вокруг руководителей ведомства постоянно раздуваются разного рода скандалы.
       3. Передача Мингосимущества или Фонда федерального имущества в какое-то ведомство просто невозможна. В соответствии с законом о приватизации эти два ведомства должны быть самостоятельными структурами. А МГИ даже в статусе министерства. Изменить этот закон непросто.
       4. На мой взгляд, самым оптимальным вариантом для МГИ был бы его статус коммерческой организации, независимой от государства. По крайней мере, в части реализации госсобственности. Продавцы госсобственности, как и всякие коммерсанты, должны быть свободны от государства. Лишь при таком условии, без пут, связанных с государственной службой, может появиться реальная независимость, так необходимая при общении продавца с покупателем.
       
Максим Бойко
       1. При Анатолии Борисовиче Чубайсе.
       2. Не согласен с тем, что его рейтинг падает.
       3. Ничего хорошего. Но все, кто стремится незаконно использовать или приватизировать госсобственность, выиграют.
       4. Вторым после Минфина среди экономических ведомств.