Влияние библиотек на процесс формирования советской идентичности (по материалам БАССР 1917-1930)

027.52

Р.А.Гильмиянова

ВЛИЯНИЕ БИБЛИОТЕК НА ПРОЦЕСС ФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Рассмотрена деятельность массовых библиотек Башкирии в первые десятилетия Советской власти. Выявлена их роль как проводника государственной идеологии в формировании советской идентичности населения республики.

Ключевые слова: массовые библиотеки, библиотеки Башкирии, культура Башкирии, государственная идеология, советская идентичность, библиотечное дело, башкирская книга

RAGilmiyanova THE IMPACT OF LIBRARIES IN THE FORMATION OF THE SOVIET IDENTITY ACCORDING TO THE MATERIALS OF BASSR 1917-1930

The activity of the public libraries of Bashkiria in the first decades of Soviet rule was examined. Their role as an agency of the State ideology in the formation of identity of the Soviet population was identified.

Key words: public library, libraries of Bashkiria, culture of Bashkiria, Soviet State ideology, Soviet identity, librarianship, Bashkir book.

Термины «идентификация», «идентичность» активно используются в современной научной лексике как смысловые эквиваленты традиционных понятий «тождество», «самосознание», «само-определение». Идентификация предполагает определенное действие, некий процесс соотнесения (самосоотнесения) объекта (субъекта) с другими, выявление общих и специфических черт. Она выступает процессом отождествления человеком самого себя с другими членами своего сообщества, своей культуры. Результатом процесса идентификации выступает идентичность. В исследованиях российских и зарубежных ученых присутствуют различные подходы к определению понятия «культурная идентичность». Не ставя своей задачей, рассмотрение всех точек зрения по этому вопросу, отметим, что в самом общем виде под идентичностью понимается осознание человеком своей принадлежности к какой-либо группе, позволяющее ему определить свое место в социокультурном пространстве. Необходимость в идентичности вызвана тем, что каждый человек нуждается в определенной упорядоченности своей жизнедеятельности, и эту упорядоченность он может получить только в сообществе других людей. Для этого ему необходимо добровольно освоить принятые в данном сообществе элементы сознания, привычки, нормы, ценности и иные средства общения. Поэтому суть культурной идентичности заключается в осознанном принятии человеком соответствующих культурных норм и образцов поведения, ценностных ориентаций и языка, понимании своего «я» с позиций тех культурных характеристик, которые приняты в данном обществе, в самоотождествлении себя с культурными образцами именно этого общества. Следовательно, идентичность носит ценностно-ориентационный характер. Ее можно рассматривать как одну из форм включенности индивида в социокультурное пространство. Являясь интегрирующим началом личности, идентичность обеспечивает его тождественность самому себе и тому образу, идеалу, на который он ориентируется [4, c.40, 44]. Культурная идентичность не просто является показателем личностного развития. Она определяет бытие человека. Чем более точно идентифицирует себя человек с культурой социума в рамках определенного исторического периода, где разворачивается и протекает его деятельность, тем более у него развито личностное начало, тем более гармонично он выстраивает свои взаимоотношения с другими представителями социального окружения и миром в целом.

В рамках данной статьи мы остановимся на формировании советской идентичности у населения Башкирии в 1917-1930 гг. и роли библиотек как проводника государственной идеологии в этом процессе.

Известно, что 1917 год стал переломным для многонациональной России. В итоге Февральского переворота перестала существовать Российская империя. Революционные события в октябре 1917 г. привели к образованию советского государства. В ноябре 1917 г. была провозглашена автономия Башкирии в пределах территории Оренбургской и части Уфимской губерний, получившей впоследствии название Малой Башкирии. В марте 1919 г. произошло официальное признание Башкирской автономии Советским правительством.

Октябрьская революция, в результате которой в стране установилась диктатура партии большевиков, внесла кардинальные изменения и в библиотечное дело. По всей стране стала неуклонно утверждаться направляющая роль коммунистической партии в строительстве новой системы образовательных и просветительных учреждений, в том числе и библиотек. Принцип партийности культуры и народного образования, выдвинутый В.И.Лениным, непосредственного участия их учреждений в ломке старой идеологии и внедрения в жизнь общества новых социалистических культурных ценностей, норм, правил и идеалов, стал основополагающим в Советском государстве. В принятой на VIII съезде РКП (б) в 1919 г. программе партии библиотекам и другим образовательным, просветительным учреждениям отводилась ключевая роль проводников государственной идеологии в «массы трудящихся». В качестве основной задачи для библиотек ставилась развернутая пропаганда коммунистических идей и использование для этого аппарата и средств государственной власти. Уже 9(22) ноября 1917 г. в составе Народного Комиссариата просвещения

РСФСР для руководства библиотеками был создан внешкольный отдел. В конце 1920 г. был организован Главполитпросвет РСФСР, основной задачей которого ставилось объединение всей политико-просветительной, агитационно-просветительной в стране. В его распоряжение передавались государственные библиотеки и другие просветительные учреждения. В документах Главполитпросвета подчеркивалось, что главной задачей библиотек отныне становится не культурная работа, а агитационно-пропагандистская и политико-просветительная деятельность.

На территории Башкирии органы, ведавшие народным образованием, были созданы еще до начала гражданской войны. С августа 1919 г. столицей Малой Башкирии стал Стерлитамак. С этого времени Наркомпрос Башкирии приступил к непосредственному руководству образовательным процессом в республике, в том числе внешкольным.

С восстановлением в1919 г. Советской власти в Уфе было организовано 12 читален, впоследствии преобразованных в библиотеки с абонементом. Это способствовало росту читателей, и к 1920 г. в библиотеках Уфы число постоянных читателей достигло 8 тысяч [6]. Для обеспечения изб-читален агитационно-пропагандистской литературой Уфимским губернским отделом по делам национальностей был налажен выпуск изданий на татарском, марийском, языках. Уже осенью 1919 г. были выпущены на татарском языке брошюры «Что нужно знать каждому крестьянину» - 5000 экз., «Устав и программа Российского Коммунистического союза молодежи» - 3000 экз., «Спекулянт баиты (Присказка о спекулянтах» - 3000 экз. -всего 24 названия. Литература на чувашском, удмуртском языках получалась из Москвы [9].

Однако с 1921 г. государственные расходы на содержание библиотек, относящихся к ведению Главполитпросвета, начали резко сокращаться, так как основной объем финансовых средств направлялся на восстановление промышленного производства. Библиотеки Главполитпросвета стали переводиться с государственного на местный бюджет, и это привело к сокращению сети библиотек. Вместе с тем в Башкирии был найден выход из сложившейся ситуации. Библиотеки губполитпросвета передавались на баланс заводов или фабрик и продолжали существовать, обслуживая рабочих, служащих, красноармейцев, трудармейцев путем организации на предприятиях и организациях пунктов выдачи литературы. Так только в рабочих районах г. Уфы в 1921 г. функционировало 76 библиотек-пере-движек с фондом до 30 тыс. книг. Неграмотным выделялись чтецы, устраивались регулярные громкие чтения. В республике прекратилось государственное финансирование и всех изб-читален, большинства библиотек в сельской местности, но это также не привело к их закрытию. Деятельность изб-читален и библиотек продолжалась благодаря безвозмездному труду в них комсомольцев.

Как уже отмечалось, провозглашение автономного Башкортостана в 1917 г. закрепило за ним определенную государственную территорию, получившую название Малой Башкирии. Потребности дальнейшего развития Башкортостана требовали расширения его границ. В 1922 г. произошло присоединение основной части Уфимской губернии к Башкирской республике. Центром БАССР стала Уфа. Появились реальные возможности для хозяйственного и культурного развития региона.

Началась реорганизация библиотечной сети республики. В республике предполагалось иметь 320 волостных библиотек (по одной библиотеке на волость), 17 районных библиотек в 8 кантонах и 2 центральных библиотеки в Уфе: Научную и Башкирскую, работающую с коренным населением республики.

Центральная губернская научная библиотека открылась 9 июня 1921 г. Основу ее фонда составили книжные собрания библиотек Уфимского губернского статистического комитета, духовной семинарии, реального училища, библиотека Дашковых, фонды других реквизированных библиотек [4 , с.26]. Первым директором библиотеки стала Н.Витковская. Число читателей к 1 января 1923 г. составило 1472 человека; книговыдача включала 16131 издание; в среднем библиотеку посещало ежедневно 39 человек. Среди выданных книг преобладала литература по естествознанию и социально-гуманитарным наукам [10].

С ликвидацией Уфимской губернии в 1922 г. Уфимская губернская научная библиотека была преобразована в Уфимскую научную библиотеку, которая с1925.г стала наименоваться Центральной научной библиотекой БАССР. В 1923 г. открылась Башкирская государственная публичная библиотека. Ее директором стал М.В.Амиров - известный деятель внешкольного образования, организатор земских библиотек для татаро-башкирского населения в Уфимской губернии. Основой фонда Башкирской государственной библиотеки - 5 тыс. экз. стал подфонд на языке тюрки городской общественной библиотеки имени С.Т.Аксакова, существовавшей в Уфе с 1891 года, и мусульманской библиотеки им. Г. Тукая, созданной в 1919 г. на основе реквизированных фондов уфимских медресе. В структуре библиотеки были выделены несколько отделов: Восточной литературы, Дореволюционной татарской литературы, Отдел советской литературы.

Двадцатые годы стали для библиотек периодом становления пропагандистской и политической работы с читателями. Библиотеки рассматривались коммунистической партией в качестве важнейшего элемента государственной идеологической системы, одного из основных средств формирования новой советской идентичности. Хотя принятые ЦК партии большевиков постановления: «О восстановлении изб-читален»(1922), «Об улучшении положения политико-просветительских учреждений» (1923), «Об усилении

партийного влияния на работу библиотек» (1923), «О деревенских библиотеках и популярной литературе для снабжения библиотек» (1925), «Об обслуживании книгой массового читателя» (1928) «О мероприятиях по улучшению библиотечной работы» (1929) и не имели статуса законодательных, но они оказали значительное влияние на развитие библиотечного дела в стране.

Реализация принятых постановлений привела к исключению из фондов массовых библиотек «идеологически чуждой литературы. В то же время усилилось комплектование библиотек советскими изданиями. В библиотеки и избы-читальни республики начала поступать литература, вышедшая не только в федеральных издательствах, но и выпущенная непосредственно в регионе издательством «Башкнига». Им в 1922-1926 гг. было подготовлено 232 названия изданий: 190 на башкирском языке, 32 - на татарском, 10 - на русском [3, с. 12]. Это были произведения Мажита Гафури, Даута Юлтыя, Афзала Тагира, Имая Насыри, Тухвата Янаби, Булата Ишемгулова, литература по вопросам партийного и советского строительства, книги и брошюры по экономке крестьянского хозяйства, учебники для башкирских и татарских школ республики.

Библиотечная пропаганда книги тесным образом увязывалась с агитационной работой партийных организаций, проведением народно-хозяйственных кампаний, празднованием революционных годовщин и других памятных дат. Активно пропагандировалась антирелигиозная, научно-популярная, производственная, сельскохозяйственная литература, произведения русских и зарубежных классиков, книги современных писателей.

Массовыми библиотеками Уфы создавались передвижные пункты выдачи книг на фабриках и заводах, устраивались разнообразные выставки и вечера. Шли активные поиски новых форм работы. Так в 1924 г. к 7 годовщине Октябрьской революции Центральной научной и Башкирской Государственной библиотеками была организована и проведена Неделя книги, итогом которой стало участие в демонстрации, на которою сотрудники всех уфимских библиотек вышли отдельной колонной, держа в руках макеты 50 рекомендуемых читателям книг: сочинения русских классиков, произведения башкирских и татарских авторов. Во Дворце труда и искусств состоялось открытие книжной выставки на русском и башкирском языках. Ее разделы знакомили с историей книги, технологией производства бумаги и печатного дела, новинками книжной продукции. К Празднику книги была выпущена газета, посетителям раздавались и просто разбрасывались с галерки в зрительный зал листовки «Что должен прочитать каждый» [11].

К пятилетию существования Башкирской Государственной публичной библиотеки ее фонд включал уже 12604 томов книг: на башкирском, татарском, тюркском, арабском, персидском языках .Среди книг на башкирском языке были первые произведения М.Гафури, Ш.Бабича, Б.Ишемгулова, Д. Юлтыя и других писателей Башкирии, полные собрания сочинений Каюма Насыри, Габдуллы Тукая, Т. Ибрагимова, Ф.Амирхана, Т.Камала и других писателей Татарии. За пять лет было выдано 75000 книг, библиотеку посетило более 102000 человек [5]. Сформированные М.Амировым и сотрудниками библиотеки информационные ресурсы отвечали научно-исследовательским, учебным, досуговым потребностям и интересам различных читательских групп. Библиотека стала центром общения, объединяющим национальную интеллигенцию и башкиро-татарское население г. Уфы и республики. Накопленные библиотекой книги, журналы, газеты, рукописные документы стали частью национально-культурного капитала Башкирии данного периода, способствуя развитию духовной культуры башкирского и татарского народов. Однако процессы унификации развития национальных культур, централизации библиотечного дела, активно развивавшиеся с конца 1920-х гг. привели, в том числе, и к потере Башкирской государственной публичной библиотекой своей самостоятельности, которая стала в 1930 г. башкирским отделом республиканской научной библиотеки.

В то же время шедшая в республике борьба за создание социалистической культуры, против так называемых пережитков патриархально-феодальных отношений, националистических и религиозных предрассудков, «имевших место» в сознании и традиционной культуре, вела к искоренению глубоких пластов культуры, накопленных народами края за предшествующие века. В библиотечном деле это проявлялось в исключении из фондов библиотек книг, «идеологически чуждых», передаче их в отдел специального хранения - так называемый «спецхран» республиканской научной библиотеки. Тем не менее, именно выполнение библиотеками их мемориальной функции не позволяла прерываться связи между поколениями.

Характеризуя развитие библиотечного дела в стране в первое десятилетие Советской власти, необходимо отметить, что нарушились сложившиеся ранее связи между библиотеками, нерегулярным было комплектование библиотек, оставалась нищенской материально-техническая база библиотек. Такие же проблемы существовали и в деятельности библиотек Башкирии. Реализация плана библиотечного строительства шла с большим трудом. Партийные, комсомольские, профсоюзные библиотеки, библиотеки учебных заведений, которые должны были входить в единую библиотечную сеть, на деле сохраняли ведомственную обособленность. Массового читателя обслуживали только библиотеки, относящиеся к ведению Главполитпросвета. Их на 1 октября 1924 г. реально насчитывалось 181, том числе 105 - волостных, 8 - центральных кантонных и 2 государственных (Русская Государственная библиотека и Башкирская

Государственная). Величина фонда в библиотеках, обслуживающих преимущественно русскоязычное население, составляла в среднем в 1924 г. 2900 изданий, в татаро-башкирских библиотеках - 850, средняя книговыдача включала 1005 книг, среднее количество читателей - 135, из них 70% - крестьяне, 19% -рабочие, 9%- служащие, 2% - прочие категории [20]. В среднем по Башкирии одна библиотека приходилась на 12700 человек, а в Уфе одна библиотека - на 12200 человек [12]. Через 4 года положение почти не изменилось. На 1 октября 1928 г. по данным Башнаркомпроса одна библиотека приходилась на 12158 человек сельского населения. В городах (Бирск, Стерлитамак, Уфа) - на 11150 человек [13]. Эти данные свидетельствуют о том, что обеспеченность населения библиотеками в этот период оказалась намного ниже, чем до 1917 г. Тогда одна народная библиотека в среднем приходилась на 4800 жителей Уфимской губернии [1, с.188].

Обеспеченность массовыми библиотеками отдельных этнических групп также была различной. В 1926 г. по архивным данным «имелось 76-татаро-башкирских библиотек, 2 чувашские библиотеки, 4 марийских, 87 русских. Среди русских 1 библиотека приходится на 14300 населения, среди башкир и татар - на 16300, чувашей - на 71000, марийцев - на 80000» [14]. Открытие библиотек для нерусских этнических групп затруднялось отсутствием работников, владеющих тем или иным национальным языком.

Ликвидация неграмотности была одной из неотложных задач, стоящих перед Советским государством, так как революционные лидеры понимали: без ее осуществления во многом невозможны реализация ленинских идей перевоспитания масс на новых началах и воплощение планов строительства социалистического общества в России. Принятое в 1924 г. ЦК РКП (б) постановление «О работе об-щества «Долой неграмотность» активизировало работу в этом направлении, в том числе, и в Башкирской АССР. В республике повсеместно открывались ликвидационные пункты, школы грамоты для взрослых. Изба-читальня с фондом политической и популярной литературы по крестьянским вопросам, газет и журналов выступала опорным пунктом всей политической и культурно-просветительной работы на селе. Вместе с массовыми библиотеками избы-читальни выполняли общую просветительскую задачу: приобщение населения к чтению. Громкие чтения с последующим обсуждением прочитанного, тематические вечера, вечера вопросов и ответов были самыми популярными формами работы изб-читален и библиотек. Так только за три месяца 1924 г. в избе-читальне с. Старо-Кулево Уфимского кантона было проведено 96 громких чтений, привлекших внимание значительной части жителей села [15]. Всего за 1924 г. в избах-читальнях было прочитано 2306 лекций на политические, антирелигиозные, сельскохозяйственные, общеобразовательные темы, на которых присутствовало 223 066 слушателей [7]. Постепенно все библиотеки были взяты под идеологический контроль независимо от их ведомственной принадлежности, объединены в единую библиотечную сеть, охватывающую всю ее территорию, максимально приближенными к населению.

В 1930 гг. в экономике и социальном составе Башкортостана произошли значительные изменения. Из аграрного региона республика превратилась в аграрно-индустриальный. Несомненно, определяющим в успешной индустриализации республики стал человеческий фактор.

Принятые в 1930-е гг. постановления Совнаркома РСФСР «О работе массовых библиотек» (1932), ЦИК СССР «О библиотечном деле в Союзе ССР» (1934) зафиксировали основные принципы новой системы управления библиотечной отраслью, основанной на жесткой централизации библиотечного дела и единстве управления. Это обеспечивало выполнение библиотеками их основной миссии: быть проводниками коммунистической идеологии, способствовать повышению образовательного уровня населения страны и формированию единого для населения СССР мировоззрения, советской идентичности. Поэтому закономерным было решение Советского государства увеличить финансирование народного просвещения: в 1937 г. по сравнению с 1929 г. оно выросло в 12,9 раз. Расходы на массовые библиотеки в СССР возросли с 16,9 млн. руб. в 1933 г. до 105 млн. руб. в 1937 г. Улучшилось комплектование библиотечных фондов. Так, по библиотекам Наркомпроса в 1938 г. этот показатель превысил уровень 1935 г. более чем в 5 раз. Вырос бюджет капитального строительства библиотек [2, с.147 ].

В Башкирской АССР финансирование народного образования возросло с 32 млн. руб. в 1932 г. до 125,4 млн. руб. в 1937 г., то есть в 4 раза [8]. Произошел рост книжной продукции Башкирского государственного издательства (Башгиз), в которое в 1929 г. реорганизовалась «Башкнига. Если в годы первой пятилетки (1928-1932 гг.) издательством было выпущено 918 изданий общим тиражом 3822 тыс. экземпляров, то за годы второй пятилетки (1933-1938 гг.) - уже 1406 названий тиражом 8350 тыс. экземпляров литературы. Это способствовало улучшению снабжения массовых библиотек республики национальной литературой. В книжных фондах библиотек появились произведения башкирских писателей: «Айхылу», «Кровь» Д.Юлтыя, «Суд полей» Р.Нигмати, «Хакмар» С.Мифтахова, «На золотых приисках поэта», «Ступени жизни» Мажита Гафури, «Фабрика зерна», «Штурвальный», «Солдаты», «Красногвардейцы» Афзала Тагирова, «Сибай» «Кудей», «Побежденный омут» Имая Насыри, «Мы вернемся» Али Карная «Айбика» Хадии Давлетшиной, переводы на башкирский язык произведений русской классической, зарубежной и советской литературы [3, с.14,15].

Говоря об активном росте библиотечных фондов республики в 30-е гг., необходимо отметить и ряд

негативных явлений этого процесса. В первую очередь к ним относится идеологическая деформация профилей комплектования массовых библиотек. Общественно-политическая литература, за счет которой и шел быстрый рост библиотечных фондов, в ряде библиотек превышал 40%. Принцип партийности советских библиотек, ставший на долгие годы руководящей идей в их деятельности, приводил к регулярным «чисткам» фондов, исключения из них «идеологически вредной», «устаревшей» литературы, произведений репрессированных писателей.

Через образование разных уровней, печать, радио, кино, библиотеки государство усиливало свое воздействие на рабоче-крестьянскую среду, обеспечивая себе широкую социальную поддержку и опору. Восприятие, прежде всего, молодежью большевистских духовно-культурных ценностей обеспечило их массовый энтузиазм, без которого вряд ли стало бы возможным осуществление ряда масштабных задач, таких как индустриализация и коллективизация, обеспечивающих строительство общества нового типа.

Таким образом, библиотеки выполняли не только роль проводника коммунистической идеологии, но и стали инструментом формирования советской идентичности, способствуя вместе с другими социальными институтами воспитанию гражданина нового типа, беззаветно преданного существующему строю, разделяющего официальную идеологию, индифферентного к общечеловеческим ценностям.

Источники

1. Гильмиянова Р.А Библиотеки в социокультурном пространстве Башкортостана XVIII-начала ХХ вв.: опыт исторической реконструкции (по материалам Уфимской и Оренбургской губерний) / Р.А.Гильмиянова; М-во культуры и национал. политики Республики Башкортостан; Башк. гос.пед. ун-т им. М. Акмуллы. - Уфа: Изд-во БГПУ, 2010. - 260 с.: ил.

2. Глазков М. Материальная база советских библиотек в 30-е годы / М. Глазков / / Библиотековедение. - 1999. - №7/12. -146-151.

3. Китап»: вехи и судьбы. - Уфа: Китап, 1999. - 160 с.

4. Самкова В.А Культурная идентификация как социально-синергетический процесс: дис... канд. философ. наук: 09.00.11 / Самкова В.А; Урал. гос. пед. ун-т. -Екатеринбург, 2006. - 180 с.

5. Юлдаш Р. Ю. 5 лет Башкирской Государственной библиотеке / Рашид Юлдаш / / Красная Башкирия. - 1928 .15 мая.

6. Центральный государственный архив общественных объединений Республики Башкортостан (ЦГАОО РБ). Ф.1. Оп.1. Д.15. Л. 130, 132.

7. ЦГАОО РБ. Ф.122. Оп.4. Д.151. Л. 3.

8. ЦГАОО РБ Ф.122. Оп.17. Д.467. Л.196.

9. Центральный исторический архив Республики Башкортостан (ЦИА РБ.). Ф.107. Оп. 2. Д.10. Л. 18-19.

10. ЦИА РБ. Ф.798. Оп.1. Д. 668. Л. 5,6,8.

11. ЦИА РБ. Ф. 798. Оп. 1. Д. 1230. Л. 2-4.

12. ЦИА РБ. Ф. 798. Оп. 1. Д. 732. Л.50 об.

13. ЦИА РБ. Ф. 798. Оп. 1. Д. 1982. Л. 55 об.

14. ЦИА РБ. Ф. 798. Оп. 1. Д.1235. Л.2.

15. ЦИА РБ. Ф.798. Оп.1. Д.1209. Л.36.

1. Gil'mijanova R.A. Biblioteki v sociokul'turnom prostranstve Bashkortostana XVIII-nachala HH vv.: opyt istoricheskoj rekonstrukcii (po materialam Ufimskoj i Orenburgskoj gubernij) / R.A.Gil'mijanova; M-vo kul'tury i national. politiki Respubliki Bashkortostan; Bashk. gos.ped. un-t im. M. Akmully. - Ufa: Izd-vo BGPU, 2010. - 260 s.: il.

2. Glazkov M. Material'naja baza sovetskih bibliotek v 30-e gody / M. Glazkov // Bibliotekovedenie. - 1999. - №7/12. -146-151.

3. Kitap»: vehi i sud'by. - Ufa: Kitap, 1999. - 160 s.

4. Samkova V.A. Kul'turnaja identifikacija kak social'no-sinergeticheskij process: dis... kand. filosof. nauk: 09.00.11 / Samkova V.A.; Ural. gos. ped. un-t. - Ekaterinburg, 2006. -180 c.

5. Juldash R. Ju. 5 let Bashkirskoj Gosudarstvennoj biblioteke / Rashid Juldash // Krasnaja Bashkirija. - 1928 .- 15 maja.

6. Central'nyj gosudarstvennyj arhiv obshhestvennyh ob#edinenij Respubliki Bashkortostan (CGAOO RB). F.1. Op.1. D.15. L. 130, 132.

7. CGAOO RB. F.122. Op.4. D.151. L. 3.

8. CGAOO RB F. 122. Op. 17. D.467. L.196.

9. Central'nyj istoricheskij arhiv Respubliki Bashkortostan (CIA RB.). F.107. Op. 2. D.10. L. 18-19.

10. CIA RB. F.798. Op.1. D. 668. L. 5,6,8.

11. CIA RB. F. 798. Op. 1. D. 1230. L. 2-4.

12. CIA RB. F. 798. Op. 1. D. 732. L.50 ob.

13. CIA RB. F. 798. Op. 1. D. 1982. L. 55 ob.

14. CIA RB. F. 798. Op. 1. D.1235. L.2.

15. CIA RB. F.798. Op.1. D.1209. L.36.