Неправительственные организации — индикатор минимизации или дестабилизации противоречий между народом и государством в современной России (конституционно-правовой аспект)?

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 29 (283).

Право. Вып. 33. С. 17-24.

Н. Н. Неровная

НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ —

ИНДИКАТОР МИНИМИЗАЦИИ ИЛИ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ ПРОТИВОРЕЧИЙ МЕЖДУ НАРОДОМ И ГОСУДАРСТВОМ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ)?

В статье анализируется роль неправительственных организаций в формировании российского гражданского общества, выделены определенные недостатки в работе институтов гражданского общества.

Ключевые понятия: гражданское общество, неправительственные организации, минимизация противоречий, государство.

На современном этапе развития общества и государства, несмотря на осознание истинной роли гражданского общества в эпоху всеобщей глобализации, отношения гражданского общества с государством все еще носят противоречивый характер. В России превалирует определенный скептицизм в отношении истинных намерений власти наладить равноправный диалог и взаимодействие с институтами гражданского общества в лице неправительственных организаций.

Безусловно, интересы государства и народа, представляющего общество, не могут совпадать в полной мере. Однако именно развитие гражданского общества позволяет власти, с одной стороны, и народу (в лице отдельных граждан и их объединений), с другой, выстроить полноценную систему коммуникаций, которая направлена на минимизацию противоречий между народом и государством в современной России.

В последние два десятилетия Россия переживала труднейший переходный период, сопровождавшийся драматическими изменениями во всех сферах социальной, экономической и политической жизни, с огромными дефицитами в государственном управлении, слабыми демократическими институтами, дисфункциональной правовой системой, необузданной коррупцией, мощными миграционными потоками и изменениями в этно-религиозном составе населения во многих регионах,— ранним капитализмом по типу «дикого Запада», приведшим к экономическим испытаниям, болезненным социальным сломам и бедности очень многих на фоне бессовестного обогащения некоторых, разрушающейся системой здравоохранения, неадекватной жилищно-коммунальной системой, и, сверх всего этого, двумя жестокими войнами в Чечне со многими тысячами жертв и массовыми наруше-

ниями прав человека, и, наконец, с серией бесчеловечных террористических актов, потрясших всю нацию.

Сегодня в российском обществе утверждается понимание того, что без сильного государства невозможно обеспечить адекватную вызовам эпохи глобализации защиту национальных интересов, защиту своих граждан от внешних и внутренних угроз. Но очевидна и обратная связь — сила и достойное место государства в мире сейчас во многом зависят от поддержки и доверия со стороны собственных граждан. Иными словами, без объединения усилий государственных органов с институтами гражданского общества ни одна стратегически важная для страны реформа не имеет шансов на успешную и полную реализацию. Сильное государство нуждается в партнерстве с сильным гражданским обществом.

Следовательно, ни государство, ни институты гражданского общества, какими бы широкими возможностями они ни обладали, не смогут в одиночку решить стоящие перед страной проблемы. Президент России убежден в том, что необходимо продолжать работу по формированию полноценного, дееспособного гражданского общества: «Без зрелого гражданского общества невозможно эффективное решение насущных проблем людей»1.

Одной из несущих опор российского гражданского общества являются неправительственные организации (далее НПО). Их число во всем мире стремительно растет. За последнее десятилетие оно увеличилось почти в 40 раз. Это дает основание говорить о начале своего рода «эпохи НПО», связанной с нарастанием процессов глобализации и расширяющимся вовлечением в международные процессы различных общественных сил и объединений.

Неправительственные и некоммерческие организации заключают в себе огромный интеллектуальный, культурный, духовный, научный потенциал, способный, при грамотно выстроенной политике взаимодействия, принести и власти, и обществу огромную пользу.

Национальные и международные НПО становятся сегодня серьезными игроками на мировой арене. Они активно воздействуют на мировое общественное мнение и заметно влияют на решение стоящих перед человечеством проблем глобального характера, прежде всего в гуманитарной, экологической и социальной сферах. Деятельность НПО во многом служит индикатором развития демократии. Она позволяет вовлекать в управление страной наиболее активных граждан, разрабатывать новые подходы к решению имеющихся проблем. Тем самым НПО способствуют более эффективной работе всей государственной системы.

В наиболее обобщенном смысле НПО — группа, состоящая из людей, разделяющих общие интересы, идеологии, культурные пристрастия вне формальных государственных органов. Важным признаком НПО является то, что люди самоорганизуются, а не используют традиционные государственные структуры. Из определения НПО обычно исключаются коммерческие организации. Их основная цель — максимизация прибыли, и они не заинтересованы в проведении конкретной политической программы (если она не служит увеличению прибыли). Также исключаются из определения НПО и межправительственные организации, поскольку они, в конечном итоге, подотчетны государству, а их органы принятия решения состоят из представителей власти.

Таким образом, НПО-сектор объединяет структуры и организации, имеющие 5 общих характеристик:

- они должны иметь конституированную (институционализированную) основу;

- организационно быть отделены от государственной системы власти;

- не должны вести деятельность, направленную на извлечение прибыли;

- должны функционировать на принципах независимого самоуправления;

- должны представлять в значительной степени добровольные объединения.

Классифицировать НПО в реальной жизни достаточно сложно, так как действительный роле-

вой и функциональный контент, который НПО-структуры реализуют в разных странах и регионах мира, весьма разнообразен. Различия имеют место по целям (миссии), структуре, финансированию, взаимодействию с другими институтами и т. д.2

Например, в США (nonprofit sector — неприбыльный сектор) и Великобритании (voluntary, public chanties — добровольные общественноблаготворительные организации) НПО-структуры, хотя и разные по названию, ориентированы на выполнение делегированных властью полномочий в сфере социального обеспечения, в первую очередь, в контексте распределения финансовых ресурсов через грантовую систему, реализацию частных, муниципальнообщинных и государственных заказов (программ) социально-политической, внешнеполитической, культурно-образовательной направленности. Смысл этой работы состоит не столько в организации системы донорства и пожертвований, сколько в формировании благоприятной для интересов государства внутренней и внешней гуманитарной среды. С финансовой и политической точки зрения — это крайне рентабельная схема. С одной стороны, частично решается проблема занятости, снижается нагрузка на государственный бюджет. С другой — консолидируются демократические институты гражданского общества, разделяющие с властью ответственность за социальную стабильность, быстрое реагирование на возникающие социальные противоречия. В частности, в США можно выделить десятки НПО-программ по теме иммиграции (система адаптации, социальное и медицинское страхование, обучение и т. д.); межэтнических конфликтов (научно-исследовательские проекты, пропагандистские акции по формированию общественного мнения); образования и спонсирования в Соединенные Штаты «утечки мозгов»; поддержки имиджа США и содействия их внешнеполитическим инициативам3.

Во Франции НПО-сеть определяется понятием «сектор социальной экономики». В отличие от многих стран, этот сектор включает в себя кооперативные структуры, коллективные сберегательные и страховые объединения («mutuals»). Это объясняется тем, что основным объектом деятельности французской НПО-системы являются низкодоходные и бедные слои населения, и, соответственно, главная задача НПО в этой стране — преодоление социального отчуждения

между различными группами в обществе и создание условий для включенности «деклассированных» групп в систему жизнедеятельности страны. В Швеции, по оценкам их собственных специалистов, НПО призваны компенсировать издержки шведской модели социализма и развивать так называемый социальный плюрализм4.

В России за исторически короткий срок произошел скачок в численном росте структур гражданского общества, сформировалась неплохая нормативно-правовая база для их деятельности. Современный российский сектор НПО уходит корнями в советский период, когда у нас были как официальные общественные организации, созданные государством для пропагандистских целей, такие как Комитет защиты мира и подобные ему, в которые людей заставляли вступать и «добровольно» жертвовать деньги, так и независимые группы, которые были частью демократического движения, часто называемого диссидентским движением. Они включали в себя как отдельных правозащитников, так и группы, выступавшие за религиозную свободу, национально-освободительные, экологические движения, группы, выступавшие за права женщин. В период перестройки, во второй половине 1980-х гг., происходило бурное возникновение общественных движений и неформальных групп, когда миллионы людей стали участвовать в многочисленных гражданских инициативах, политических дискуссиях и уличных акциях.

Термин «неформалы» возник в результате отсутствия в тот период какой-либо правовой основы для создания независимых неправительственных организаций. В неформальных группах участвовали многие политические активисты, потому что в рамках существовавшей тогда монополии коммунистической партии на партийную деятельность люди не могли свободно выражать свои политические взгляды в рамках политических партий, а только в неформальных движениях.

По оценкам экспертов, в настоящее время в России зарегистрировано около 670 тысяч неправительственных организаций, разных по структуре и роду деятельности (данные Росстата на 1 января 2009 г.). В то же время реально из них функционирует приблизительно 136 тысяч. В этом секторе занято более 850 тысяч сотрудников и около двух с половиной миллионов добровольцев5.

Это, конечно, впечатляющие цифры, хотя мы находимся пока еще только в начале пути — в США или Канаде, к примеру, в НПО-НКО участвует почти половина, а в Швеции — 90 % населения. Но важнее показатели качественные. В этом плане нам предстоит еще пройти немалый путь. Многие российские НПО слабы и малочисленны, они не объединены в авторитетные ассоциации, позволяющие реально влиять на процесс принятия решений на федеральном уровне. Сказывается узость их ресурсной, материальной базы.

НПО выполняют в России такие же функции, как и в других странах:

- социальную функцию: заполнение неудач и недостатков государственного управления и ориентированную на получение прибыли рыночной экономики, включая оказание поддержки нуждающимся группам и реагирование на новые вызовы путем социальных инноваций;

- функцию общественного контроля (защиту общественных интересов): противодействие злоупотреблениям со стороны государства и частных структур путем обеспечения правовой защиты, мониторинга, программ противодействия коррупции и повышения прозрачности действий органов власти, предания гласности и привлечение внимания к фактам нарушений и злоупотреблений, организации протестных действий, общественных кампаний и т. д.;

- гражданскую и демократическую функцию: развитие гражданского образования и повышение роли ответственных граждан, развитие гражданского участия в принятии решений, влияние на выработку политики и управление, обеспечение обратной связи от общества к властям в отношении их политики и действий, укрепление демократических институтов, посредничество и организацию диалога между государством и гражданами и между различными группами в обществе.

Потребность государства в более действенном партнерстве со структурами гражданского общества в полной мере ощущается и в сфере внешней политики. В большинстве ведущих стран мира НПО являются активными проводниками национальных внешнеполитических интересов. Они служат действенным инструментом формирования мирового общественного мнения, участвуют в разработке подходов к решению глобальных проблем, подключаются к подготовке и проведению крупных международных

форумов. Их деятельность способствует улучшению имиджа своих стран, популяризации своего языка, культуры, технологий, расширению разноплановых связей с зарубежными партнерами. В ряде случаев только работа НПО, а не государственных структур, способна обеспечить необходимый результат. Российские НПО также имеют в этом плане большой потенциал. Особо следует отметить то, что многие российские НПО стали в последние годы активными игроками на международном уровне, формируя успешные партнерства с группами за рубежом, включаясь в международные сети, регулярно выступая на заседаниях в ООН, Совете Европы, ОБСЕ, Всемирном банке, а в последнее время и в Евросоюзе, «Большой восьмерке» и других межправительственных организациях, получая признание и уважение за рубежом.

Таким образом, НПО в России сталкиваются с беспрецедентным вызовом необходимости одновременного реагирования на множество проблем и в результате вынуждены брать на себя многие задачи, которые в обычной ситуации решаются государством, частным сектором и политическим партиями.

Тем не менее российский неправительственный сектор не только оказался способен оказывать социальную и правовую помощь нуждающимся людям и исправлять многие несправедливости в трудные переходные времена, но и смог внедрять инновационные модели социальных технологий, обеспечивать общество важнейшей информацией, продвигать альтернативные предложения в области государственной политики и законодательства в диалоге с органами власти на всех уровнях и овладеть навыками гражданского участия в развитии страны с помощью общественной экспертизы, общественных кампаний, общественных переговоров и общественного контроля.

Многие законы и решения властей за последние 20 лет были приняты с учетом существенного вклада НПО. Во многих сферах жизни российский НПО-сектор стал играть важную роль не только на двух противоположных полюсах, как помощник государства в решении социальных проблем либо жесткий критик власти за ее ошибки, бездействие или злоупотребления, но и как партнер в решении фундаментальных вопросов социального, экономического и политического развития.

Сферы деятельности НПО весьма разнообразны: благотворительные организации; женские

организации; клубы и организации ветеранов; общественные организации; организации инвалидов; правозащитные организации; профсоюзы; русские общины за рубежом; экологические организации; национальные общины; молодежные и детские организации; общественные фонды; союзы предпринимателей; социальные организации; студенческие организации; организации сферы образования и др.

В целом можно выделить основные результаты деятельности НПО в современных российских условиях:

- в глазах многих членов общества НПО обладают моральным авторитетом в силу их опоры на моральные ценности и их миссии — работы во имя общественного блага;

- количество и общие институциональные возможности НПО выросли за 1990-е гг. Они действуют во всех регионах страны, занимаясь широким спектром общественных проблем;

- ведущие гражданские НПО осознали свою роль в качестве активных участников общественно-политического процесса, в частности, в вопросах продвижения демократии и противодействия авторитаризму;

- ведущие гражданские НПО стали активно работать на международном уровне и приобрели авторитет в международном сообществе.

В российском законодательстве легальное определение НПО отсутствует. На политикоправовом пространстве России, кроме НПО, действуют партии и общественные движения. Их деятельность регулируется законами «О политических партиях» и «Об общественных объединениях». Деятельность НПО не регулируется специальными нормативно-правовыми актами. То есть, де-факто явление НПО существует, а де-юре оно четко не определено. Несмотря на данную ситуацию, все же деятельность НПО осуществляется не в правовой пустоте, а определяется Конституцией РФ и соответствующим законодательством Российской Федерации.

Конституционное право на объединение и право на свободу ассоциации гарантировано ст. 30 Конституции РФ. Законодательное обеспечение реализации этих прав и основ регулирования деятельности НПО заложено в федеральных законах, принятых в середине 1990-х гг.: Федеральном законе «Об общественных объединениях» (1995)6, Федеральном законе «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» (1995)7, Федеральном зако-

не «О некоммерческих организациях» (1996)8, в Гражданском Кодексе РФ (1995)9. Кроме названных федеральных законов, деятельность общественных объединений регулируется федеральными законами об отдельных видах общественных объединений: Федеральный закон от 28 июня 1995 г. № 98-ФЗ «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений»10, Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»11, Федеральный закон от 27 ноября 2002 г. № 156-ФЗ «Об объединениях работодателей»12.

Рассматривая правовой статус неправительственных организаций, следует сказать, что российское законодательство нормативно определяет только понятие «общественное объединение», не используя понятие «неправительственные организации», хотя в общественно-политической практике данное понятие получило весьма широкое распространение.

Согласно ст. 5 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях», под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения.

Общественные объединения могут создаваться в одной из следующих организационно -правовых форм:

- общественная организация;

- общественное движение;

- общественный фонд;

- общественное учреждение;

- орган общественной самодеятельности;

- политическая партия.

Федеральный закон «Об общественных объединениях» использует понятие «иностранные некоммерческие неправительственные организации» (ст. 13), но более подробно порядок создания и деятельности на территории Российской Федерации структурных подразделений иностранных некоммерческих неправительственных организаций определен в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (ч. 2 ст. 13 Закона).

Конституция Российской Федерации гарантирует свободу деятельности общественных объединений (ст. 30). Поэтому законодатель, исходя из указанного конституционного положе-

ния и руководствуясь ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации, закрепляющей, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, вправе определять объем и содержание прав общественного объединения. При этом, однако, не должно искажаться само существо свободы деятельности общественных объединений, а ее возможные ограничения должны быть оправданными и соразмерными конституционно значимым целям. Поэтому в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» 13 в случае осуществления общественным объединением экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда (ч. 1 ст. 10 Закона) возможно приостановление деятельности общественного объединения.

Однако, помимо рассмотрения позитивных результатов деятельности НПО в современных российских условиях, заслуживает внимания своеобразие формирования российского гражданского общества. Ситуация такова, что гражданское общество по большей части возникает в нашей стране не «снизу», по инициативе граждан, и даже не «сверху», под патронажем властей и крупного бизнеса, а чаще всего — «извне».

Президент Российской Федерации в 2004 г. в послании Федеральному Собранию отметил, что «в нашей стране существуют и конструктивно работают тысячи гражданских объединений и союзов. Но далеко не все они ориентированы на отстаивание реальных интересов людей. Для части этих организаций приоритетной задачей стало получение финансирования от влиятельных зарубежных фондов, для других — обслуживание сомнительных групповых и коммерческих интересов, при этом острейшие проблемы страны и ее граждан остаются незамеченны-

ми»14.

Действительно, активный интерес к российскому гражданскому обществу проявляют США

и ряд европейских стран, действуя при этом не только в форме научных исследований, но и оказывая прямую, включая финансовую, помощь определенному кругу организаций. В частности, через программы развития гражданского общества и привлечение российских неправительственных организаций к «решению конкретных проблем в постсоветской России». Например, достаточно широко известно, что еще начиная с 1988 г. целый ряд гуманитарных программ в нашей стране осуществлял Институт «Открытое общество» Джорджа Сороса15. С 1992 по 2012 г. в нашей стране действовало Агентство США по международному развитию (USAID)16, которое осуществляло программы развития демократии в партнерстве с неправительственными организациями. За два десятилетия работы в России общая сумма всех проектов агентства составила около 2,7 млрд долл. С 1993 г. развитие гражданского общества в России поддерживал Британский благотворительный фонд (CAF), выделяя гранты, финансируя обучение и консалтинг. Ежегодно CAF Россия осуществляет около сорока программ в сотрудничестве с крупнейшими российскими и международными компаниями и организациями, постоянно наращивая объем своего грантового фонда (в 2010/11 финансовом году (май — апрель) грантовый фонд превысил $7,7 млн)17.

Названные и другие НПО считаются выразителями общественного мнения, способствуют формированию гражданского общества. Однако на самом деле значительная их часть, по сути, превратилась в продолжение государственных структур ряда стран. Если посмотреть на выступления и содержание докладов представителей ряда неправительственных организаций, то создастся такое впечатление, что они напрямую работают на другие государства. Получается так, что они являются не столько фактором развития демократии и поддержки демократических институтов, сколько фактором дестабилизации противоречий между народом и государством в современной России.

Как следствие, в конце 2006 г. в Федеральный закон «Об общественных объединениях» были внесены изменения18, которые вызвали неоднозначную оценку среди НПО. Как неконституционные назывались ограничения на то, кто может быть учредителем, членом и участником российских НПО. Так, в соответствии с новыми изменениями и дополнениями ч. 3 ст. 19 Федерального

закона «Об общественных объединениях» не может быть учредителем, членом, участником общественного объединения:

1) иностранный гражданин или лицо без гражданства, в отношении которых в установленном законодательством Российской Федерации порядке принято решение о нежелательности их пребывания (проживания) в Российской Федерации;

2) лицо, включенное в перечень в соответствии с пунктом 2 статьи 6 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) денежных средств, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»;

3) общественное объединение, деятельность которого приостановлена в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 г. № 114- ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»;

4) лицо, в отношении которого вступившим в законную силу решением суда установлено, что в его действиях содержатся признаки экстремистской деятельности;

5) лицо, содержащееся в местах лишения свободы по приговору суда.

Также представители НПО считали, что множество положений новой редакции Закона «Об общественных объединениях» базируется на таких неправовых понятиях, как «национальные интересы», «культурное наследие», «национальные особенности», «политическая активность» НПО. По мнению активистов НПО, эти избыточно размытые формулировки могут дать широкие возможности для интерпретации и применения закона по субъективному усмотрению.

Представляется, что оснований для столь серьезных обвинений в адрес Закона не имеется. Задачей новых положений Закона является обеспечение независимости российской политической системы от вмешательства извне, для того чтобы обезопасить наше общество и граждан от распространения любой террористической человеконенавистнической идеологии. Поэтому Закон, в первую очередь, направлен на то, чтобы предотвратить иностранное финансирование такой деятельности российских НПО, которая по существу является политической. Вольно или невольно такие организации становятся инструментом в руках зарубежных государств, которые используют их для достижения собственных политических целей.

Принципиальные позиции законодателей по новой редакции Федерального закона «Об общественных объединениях» заключаются в следующем: во-первых, необходима обязательная регистрация общественного объединения, действующего на территории России, в качестве российского юридического лица; во-вторых, российские неправительственные организации не должны существовать исключительно на зарубежные средства; и, в-третьих, государство имеет право знать, какие средства, откуда и на какие цели поступают неправительственным организациям из-за рубежа. Следует сказать, что это обычная практика, распространенная во всем мире.

Наряду с историями успеха НПО и их малыми и большими победами существует множество трудностей, которые тормозят развитие гражданского общества в нашей стране. Эти проблемы включают в себя фрагментированную и зачастую разорванную ткань социальной и общинной жизни в России, что приводит к низкому уровню социального капитала и низкому уровню доверия людей друг к другу и к любым институтам, будь то правительственные или неправительственные.

Российским НПО необходимо добиться гораздо более высокого уровня общественной поддержки и участия, чем сегодня, иначе их представительство и легитимность будут оставаться под сомнением. Общественная память о фальшивых НПО советских времен, в которых людей заставляли вступать, и коррупции некоторых квази- НПО, создававшихся в ранний постсоветский период для прикрытия сугубо коммерческой деятельности, не способствуют развитию доверия общества к НПО. Поэтому российским НПО следует обратить внимание и на определенные недостатки в работе институтов гражданского общества:

- институты гражданского общества слишком ориентированы «вовнутрь», замыкаясь на работе внутри своего сектора и не выработав у себя способности активно работать в публичном пространстве — взаимодействовать с населением и мобилизовывать его для поддержки своих требований и продвижения своих ценностей и повестки дня;

- большинство НПО не обладают необходимыми навыками анализа общественных проблем, государственной политики и выработки рекомендаций, ограничиваясь своей критиче-

ской ролью — выявлением проблем и нарушений, преданием их гласности и общим требованием изменений;

- большинство НПО не обладают современными гражданскими технологиями — гражданской экспертизой, гражданскими переговорами, гражданскими кампаниями, общественным контролем и т. д. и поэтому неэффективны в решении общественно важных проблем;

- большинство НПО не умеют организовывать информационную работу с населением и различными целевыми группами и не понимают важность этой работы;

- в самом гражданском обществе в целом слабо развиты навыки сотрудничества и солидарных действий между НПО, представляющими права и интересы разных общественных групп;

- не уделяется должного внимания проблеме «разрыва поколений» и, как правило, пассивного участия молодых людей в деятельности правозащитных организаций.

Можно констатировать, что нельзя ожидать легких решений и быстрых результатов на пути к демократическому развитию. Это долгий процесс, который займет не годы, а десятилетия. Соответственно, стратегии развития и приоритеты российского гражданского общества в политической системе Российской Федерации необходимо рассматривать именно в долгосрочной перспективе.

Российские НПО, несмотря на значительную количественную составляющую, находятся еще в самом начале своего институционального становления. Тем не менее осмысление позитивного и негативного опыта развития НПО в разных странах и в России уже сейчас представляется чрезвычайно важным для конструирования национальной модели НПО. Развитая и поддерживаемая государством и бизнесом НПО-структура может стать базовой основой для национальной модели гражданского общества и минимизировать противоречия между народом и государством в современной России.

Примечания

1 Послание Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации. 26 мая 2004 г. // Рос. газ. 2004. 27 мая.

2 Сухарев, А. И. Сектор НПО — проблемы субъ-ектности, критериев и классификации (западная методологическая модель) // Россотрудничество [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://www.rusintercen-ter. ги/?1а^=га&1ех1=95 (дата обращения: 14 апр. 2007 г.).

3 Сухарев, А. И. Сектор НПО — проблемы субъ-ектности, критериев и классификации (западная методологическая модель) // Россотрудничество [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://www.rusintercen-ter. ги/?1а^=га&1ех1=95 (дата обращения: 14 апр. 2007 г.).

4 Там же.

5 Платонов, В. Неправительственные организации и гражданское общество в России [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://www.warandpeace.ru/ru/reports/ view/60892/ (дата обращения: 24 сент. 2012 г.).

6 Федеральный закон «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ (с изм. от 17 мая

1997 г., 19 июля 1998 г., 12, 21 марта, 25 июля 2002 г., 8 дек. 2003 г., 29 июня, 2 нояб. 2004 г., 10 янв., 2 февр. 2006 г.) // Собр. законодательства РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.

7 Федеральный закон от 11 августа 1995 г. № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» (с изменениями от 21 марта, 25 июля 2002 г., 4 июля 2003 г., 22 августа 2004 г., 30 декабря 2006 г.) // Собр. законодательства РФ. 1995. № 33. Ст. 3340.

8 Федеральный закон «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ (с изм. от 26 нояб.

1998 г., 8 июля 1999 г., 21 марта, 28 дек. 2002 г., 23 дек. 2003 г., 10 янв., 2 февр., 3 нояб., 30 дек. 2006 г., 2 марта, 17 мая, 26 июня 2007 г.) // Собр. законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 145.

9 Гражданский кодекс Российской Федерации (ч. 1) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

10 Федеральный закон «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» от 28 июня 1995 г. № 98-ФЗ (с изм. от 21

марта 2002 г., 29 июня, 22 авг. 2004 г.) // Собр. законодательства РФ. 1995. № 27. Ст. 2503.

11 Федеральный закон«О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12 января 1996 г. N° 10-ФЗ (с изм. от 21 марта, 25 июля 2002 г., 30 июня, 8 дек. 2003 г., 29 июня 2004 г., 9 мая 2005 г.) // Собр. законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 148.

12 Федеральный закон «Об объединениях работодателей» от 27 ноября 2002 г. № 156-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2002. № 48. Ст. 4741.

13 Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3031.

14 Послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию РФ «О важнейших общенациональных задачах» от 26 мая 2004 г. // Рос. газ. 2004. 27 мая.

15 См.: [Электронный ресурс]. URL: http://soros. novgorod.ru/index.php?chap=soros (дата обращения: 24 сент. 2012 г.).

16 Агентство США по международному развитию [Электронный ресурс]. URL: http://ru.wikipedia.org/ wiki (дата обращения: 24 сент. 2012 г.).

17 Британский благотворительный фонд (CAF) [Электронный ресурс]. URL: http://ru.wikipedia.org/ wiki/- CAF_%D0%A0%D0%BE%D 1%81%D 1%81%D0 %B8%D1%8F (дата обращения: 24 сент. 2012 г.).

18 Федеральный закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от 10 января 2006 г. № 18-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2006. № 3. Ст. 282.