Принцип идентичности в журналистской деятельности

ЖУРНАЛИСТИКА

И. Н. Блохин

ПРИНЦИП ИДЕНТИЧНОСТИ В ЖУРНАЛИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В условиях интенсификации межкультурных коммуникаций происходит актуализация принципа идентичности. В процессе исторического развития подобная интенсификация приводила к культурным заимствованиям, изменениям культурных моделей и в результате - созданию общекультурного мирового пространства. Доминирование массовой культуры сочетается с глобализацией экономики и распространением единых политических и идеологических стандартов. Подобные процессы служат, с одной стороны, основой ценностной переориентации и формированию групп влияния (например, «западников», «младореформаторов» и т. п.), с другой - возникновения сопротивления консервативной среды на базе актуализированной идентичности.

Этнокультурные, этноязыковые и политические глобализационные процессы наложили свой отпечаток и на журналистику. В современной России сложилась медийная конструкция, которая отражает сосуществование различных уровней национальной культуры. «Информационное пространство России разорвано по вертикали и горизонтали. Центральные СМИ давно играют по особым правилам рынка, и регионы их интересуют только как поставщики “горяченького”. Межрегиональный диалог отсутствует, а внутрироссийский обмен информацией не удовлетворяет потребности экономической и культурной интег-рации»1 - пишет С. Кусова-Чухо. Федеральные СМИ ориентируются по преимуществу на массовую аудиторию и действуют по рыночным правилам массового общества потребления. СМИ национальных регионов, замкнутые в своих языковых ареалах, вынуждены обращаться к идентичности в противовес «плавильному котлу» массовой культуры. С. Кусова-Чухо, анализируя проблемы этнической журналистики, задается вопросом: «А кому будет интересна в условиях рынка пресса на национальных языках? Как выжить изданиям - носителям языка, истории, культуры, традиций этносов? Понятно, что о самоокупаемости тут речи быть не может. Уже сейчас эти издания испытывают серьезные трудности»2.

В теории и исследованиях журналистики в этнокультурном взаимодействии большую роль играют положения информационной концепции этнологии. Она сформулирована в трудах С. А. Арутюнова и Н. Н. Чебоксарова3. Этнокультурные связи рассматриваются ими как информационные потоки, с помощью которых осуществляются культурные трансляции и происходит воспроизводство традиций. Значение информационной концепции этноса состоит в том, что она обращена к проблемам человеческого существования в изменяющейся социальной среде. Этнос в таких условиях становится для человека защитой от информационной сложности, обезличенности и неустойчивости. Защитные функции этноса состоят в формировании собственной картины мира, системы ценностей, понятий

© И. Н. Блохин, 2008

и символов. Отсюда следует вывод, что значение этничности в жизни отдельного человека с усилением информационного давления на личность будет только возрастать.

Принцип идентичности проявляется в разных странах, в разных условиях функционирования журналистики, имея региональную специфику. Современные средства массовой информации стран Европы и Америки функционируют в рамках единой «западной» культурной ориентации. Тем не менее, исследователи СМИ выделяют два выраженных направления в евро-американской системе массовой информации. Первое направление, европейско-континентальное, характеризуется преобладанием журналистики «мнения», авторской точки зрения, что привело к развитию исследований эффективности журналистского воздействия на аудиторию, разработке теории жанров и методических приемов диалога и полемики.

Для второго, «островного», направления, представленного журналистикой Великобритании и США, характерно преобладание «факта», предельно отстраненного сообщения общественно значимой информации. При такой позиции во главу угла ставятся оперативность, мобильность в освещении событий, умение добывать фактическую информацию. Как отмечает исследователь зарубежной журналистики С. А. Михайлов, в итоге «для одних журналистика - это часть общелитературного процесса, где автор выступает в периодических изданиях и имеет дело не с художественным вымыслом, а с реальными событиями и явлениями действительности. Для других журналистика - один из каналов коммуникации, используемый в целях распространения через СМИ важной для коммуникатора информации»4.

Однако многие процессы, происходящие в современной Европе, позволяют с тревогой говорить о неготовности единой демократической европейской системы противостоять новым вызовам времени. Среди таких вызовов наиболее актуальными для Европы являются деформация национальной идентичности, демографическая ситуация, иммиграция, этническая преступность и терроризм, рост националистических настроений. Исследователи европейской журналистики указывают на некоторые из перечисленных проблем в связи с интеграционными процессами. Так А. С. Пую пишет о ситуации во Франции: «Основными причинами подъема ультраправого движения во Франции являются экономический кризис и такие его последствия, как безработица, непомерно высокие налоги, нестабильность системы медицинского и социального страхования; недоверие граждан правительству и политическим партиям; болезненность интеграции страны в объединенную Европу и, безусловно, проблема перехода на единую евровалюту. Очевиден духовный кризис французского народа, поставленного перед дилеммой: демократия, плюрализм или фашизм»5.

Поэтому идентичность в качестве принципа национальной политики проявляется в европейской культурной и политической жизни, присутствует в материалах европейских СМИ как явление редакционной идеологической политики. Понимание журналистики как канала коммуникации приводит к зависимости содержания массовой информации от потребностей и интересов аудитории. Если для европейских СМИ еще остаются актуальными авторские функции, мнения, плюрализм и аргументация, оставляющие шанс для проявлений журналистской идентичности, то в США значение аудиторного фактора приводит к ориентации на потребительское поведение и «средние» обобщенные характеристики публики. Это можно заметить и по структуре содержания массовой информации. Отмечается, что «многие, побывавшие в США, часто жалуются, что там передается слишком мало международных новостей по сравнению с достаточно ощутимым присутствием Америки в мире.

На самом деле в Америку поступает большое количество международной информации, но лишь небольшая часть публикуется и передается средствами массовой информации, уделяющими основное внимание местным событиям. Новости, которые печатают газеты в одном месте, могут не печататься в другом, где у жителей совсем другие интересы.

Например, в Чикаго живет много выходцев из Польши, соответственно и местная пресса уделяет большое внимание новостям из Восточной Европы. Так как в Нью-Йорке селится крупная еврейская община, там представляют интерес новости с Ближнего Востока. Кроме того, большая часть международных новостей, поступающих в Соединенные Штаты, публикуется в специализированных изданиях с небольшим тиражом»6.

Американоцентризм массовой мультикультурной аудитории в США приводит, с одной стороны, к доминированию внутриамериканской и местной информации, с другой - к постепенному культурному поглощению («переплавке») содержания даже тех СМИ, которые выходят на иностранных языках. Так, на телевизионных каналах, где вещание осуществляется на испанском, итальянском или китайском языках, основу содержания составляют продукты массовой американизированной культуры - сериалы, реалити-шоу, видеоклипы и т. п.

В большей степени идентичность как элемент сопротивления культурно-политическому доминированию Запада, воспринимаемого в качестве единого цивилизационного целого, присутствует в азиатской информационно-политической практике. Глобализационное доминирование западных СМИ ярко выражено в конфликтных ситуациях, вызванных прямым военным вмешательством США и их союзников, в Ираке и Афганистане.

Военному конфликту в Ираке предшествовала пропагандистская кампания, сопровождающая «антитеррористическую операцию» и «разгром» движения «Талибан» и ставшая одним из этапов в развитии многолетнего кровопролитного афганского конфликта. Пропагандистские факторы, которые были использованы США в Афганистане, описал и проанализировал исследователь Георгий Почепцов (Русский журнал. 2001. 26 ноября): «Америку вообще характеризует порождение интерпретаций, а не фактов. Самым простым видом интерпретации является выбор того или иного вербального обозначения, например, не война, а “антитеррористическая операция”, что сразу задает справедливость этого военного действия, а также его ограниченный характер. <...> Одновременное нахождение в поле внимания отрицательного факта и положительного факта затрудняет у получателя информации выработку четко однозначного отношения.

Данное явление наиболее активно используется в афганской кампании. Это бомбежки с одновременным сбрасыванием продуктов, это посещение мечети Бушем. <...> В афганской войне возник образ “джихада”, с одной стороны, и “крестовых походов” - с другой. Это заставило США начать активно вычеркивать такое понимание, чтобы не усугублять ситуацию противостояния, ведь тогда от США должны отойти другие мусульманские страны».

Информационной спецификой афганского конфликта стала активность блоггеров, с которыми теперь вынуждены считаться и СМИ, и официальные источники. А. П. Коро-ченский отмечает, что «если раньше аудитория получала с полей боевых действий только такую информацию, которую фильтровали и дозировали официальные структуры, то теперь все чаще появляются иные источники информирования. После ввода войск США в Афганистан блоггеры впервые заявили о себе в качестве реальной альтернативы традиционным источникам массовой информации в освещении боевых действий»7. В качестве блоггеров часто выступают свидетели событий и непосредственные участники конфликта с обеих сторон. Равиль Гумаров, свидетель правления талибов и бывший заключенный американской тюрьмы на базе Гуантанамо, вспоминает обстоятельства еще одной «виртуализации»:

«В ноябре талибы договорились с генералом Дустумом, что он пропустит желающих покинуть территорию Афганистана. Далее, как в страшном кино. Садимся в “Камазы” - узбеки, пакистанцы, арабы, всего несколько сот человек. Въезжаем на земли, подконтрольные Дустуму. Повсюду висят пропагандистские плакаты, нас снимают американцы - и это все обставлено так, что талибы якобы сдаются в массовом порядке (?!). Из этих съемок потом рекламные ролики для СМИ делали» (цит. по: Завтра. 2006. № 6).

Виртуализация, постановочные эффекты, игровое моделирование действительности как элементы пропагандистской деятельности СМИ указывают на выполнение ими инструментальной функции управления общественным мнением аудитории западного мира. Блоггеры же в подобных условиях играют роли, свойственные журналистам, и выполняют регулятивные функции контроля, в том числе и средствами медиакритики. С другой стороны, конфликты на Ближнем и Среднем Востоке ярко выявили противопоставление стандартов информационного производства в мире массовой культуры и журналистской идентичности, воспитанной в условиях традиционных культур.

Идентичность как принцип национальной политики и норма журналистской деятельности формируется в условиях осознания, определения и формулирования собственного национального пути и смысла развития. В различных регионах мира существуют свои особенности взаимоотношений глобальной и национальных культурных моделей: от мировоззренчески религиозно усиленного противодействия на Ближнем и Среднем Востоке, до относительно мягких экономически стимулируемых форм поддержки национальных культурных явлений в Западной Европе.

Природа идентичности заключается не только и не столько в противостоянии этнических и религиозных культур давлению глобализации. Идентичность заключается в отстаивании свойственных каждой культуре оснований существования. В традиционном обществе - это основания, которые можно определить как системные. Человек предстает как часть системы, фактически и по ощущению. Высшие системные ценности - семья, религия, государство, нация, корпорация - внешние по отношению к человеку. Человек осознает себя творением. Осознание несамодостаточности составляет базис рациональности, понимаемой как регулярность, разумная целесообразность существования, конституируемая фундаментальными сверхчеловеческими причинами - Богом, государством, обществом, рынком и т. д.

Все основания существования имеют научное толкование. Гуманитарным концепциям предшествует развитие соответствующих естественнонаучных теорий, претендующих на всеобъемлющее философское объяснение. Системным социальным теориям предшествовало создание статично-динамической трехмерной модели мира Р. Декартом и И. Ньютоном. Системные основания существования приводят к формулированию проблемы целеполагания: ради чего существует система, что является высшей ценностью и одновременно целью (Абсолютом).

Западная цивилизация в индустриальную эпоху выработала антропоцентричные основания существования. Здесь человек (наблюдатель) - центр формируемых им систем. Человек осознает себя творцом. Принцип существования - присвоение и создание смыслов. Рациональность разрушается, становится относительной. Высшие ценности - человек, свобода, индивидуализм. Возникает разъятость замысла и воплощения, плана и реализации (предпринимательский риск в экономике), политический волюнтаризм («хотели как лучше»), разрушение эстетики гармонии (провокации в искусстве - «черный квадрат», «дети Розенталя» и др.). Поиски системы социальных координат, стабильности приводят

к «бегству от свободы» (Э. Фромм) и появлению «авторитарной личности». Другой тип личности, возникающий в подобных условиях - «одномерный человек», выбирающий в системе социальных координат одно измерение - потребление (Г. Маркузе). Однако условия, стимулирующие появление и закрепление в культуре антропоцентричных принципов, являются внешними по отношению к индивиду. Это условия социального одобрения, идеологической поддержки и информационного стимулирования.

Антропоцентричным психологическим и социальным построениям сопутствовало создание теории относительности Пуанкаре и Эйнштейном, постулировавшей принцип измерения пространства-времени относительно движущегося наблюдателя. Движение, динамика изменений и скоростей становятся ведущими характеристиками антропоцен-тричных теорий.

Глобализация, унифицирующая культуры, привела к возникновению внесистемных оснований существования. Человек - в движении формируемых им и внешними системами отношений. Человек - в хаосе непрерывных изменений. Принцип существования - приспособление к переменам. Ценности - относительны и изменчивы. Главная характеристика описания мира не цель, не движение, а темп изменений.

Данные основания существования проявились только в настоящую эпоху, когда даже внешние материальные условия жизни и деятельности людей изменяются очень интенсивно. Антропология, обращая внимание на новые вызовы, как всегда использует достижения естественных наук, которые при описании хаоса и темпа оперируют категориями «квантовая логика», «темная материя» и «темная энергия». Подобным образом журналист С. Батчиков анализирует проблемы новой информационной картины мира: «Люди, родившиеся до Интернет-эпохи, считают виртуальный мир частью реального, люди же, выросшие в эпоху Интернета и сформировавшиеся под его воздействием, уже ощущают реальный мир только как часть виртуального. Для нынешней молодежи уже абсолютно неважно, что реально сказал или сделал тот или иной политик (Путин, Буш или Ахмади Нежад), важно как все это представлено в виде образов, разлито в виде цифровой информации и кто - оператор, запускающий программы сбора этой информации и ее доставки до потребителя»8. Журналисты новейшей эпохи и есть часть той армии операторов. Для них, как пишет С. Батчиков, «уже ни цель, ни движение не имеют ничего общего с целеполаганием, так как темпы изменений настолько высоки, что каждую минуту надо менять все критерии и оценки. Речь идет, по сути, о второй производной от цели, то есть фактически целью является темп».

Принцип идентичности актуализируется в условиях глобализации, реализуясь в крайних формах выражения через контркультурный и политический экстремизм. СМИ, участвующие в глобализации через распространение норм массового общества и стандартов массовой культуры, выполняют инструментальные функции управления общественным мнением. Журналистика в противопоставлении стандартам информационного производства становится институтом воспроизводства этнокультурной идентичности. Экономически идентичность обусловлена закреплением материальных, культурных и информационных стандартов потребления, недоступных большинству. Противоречия проявлений идентичности в журналистике связаны с тем, что в условиях межкультурной интеграции, во-первых, происходит содержательно-идеологическое обогащение этнокультурных процессов, а во-вторых, усложняется сохранение национальной самобытности при интенсивном взаимодействии с другими культурами и унифицированной массовой культурой.

1 Кусова-Чухо С. О чем не подозревают в Москве // Журналистика и медиарынок. 2006. № 2-3. С. 18.

2 Там же. С. 21.

3 Подробнее см.: Арутюнов С. А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. М., 1989.; Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А. Народы. Расы. Культуры. М., 1985.

4Михайлов С. А. Мировые тенденции и национальные особенности в современной зарубежной журналистике. СПб., 2002. С. 202-203.

5Пую А. С. Журналистика Франции: плюрализм и этатизм. СПб., 2003. С. 159.

6 Раскрепощенная пресса. Вена, 1992. С. 10.

7Короченский А. П. Демократизация медиадискурса: благо или угроза? // Журналистика в мире политики: гуманистическое измерение: Материалы секционного заседания конференции «Дни Петербургской философии - 2006» / Ред.-сост. С. Г. Корконосенко. СПб., 2007. С. 75.

8Батчиков С. «Квантовая логика» Владислава Суркова // Завтра. 2006. № 13.