«Клиника таких отравлений настолько яркая, что ошибиться нереально»

Заявление лечащих Алексея Навального врачей в Германии вызвало споры в медицинских кругах. Накануне специалисты клиники «Шарите», где находится оппозиционер, сообщили, что нашли в его организме вещество из группы называемых ингибиторов холинэстеразы. Они сделали вывод, что Навальный с определенной долей вероятности мог быть отравлен. При этом омские врачи заявили, что они этих веществ в анализах политика не нашли. Вместе с тем они сразу вкололи ему антидот атропин, которым сейчас Навального лечат в Германии. Главный анестезиолог-реаниматолог Минздрава Игорь Молчанов в эфире “Ъ FM” объяснил, почему данные врачей в Омске и Германии такие разные.

Фото: Alexey Malgavko/File Photo, Reuters

— Трудно себе представить такое расхождение. Деталей не знаю по конкретному пациенту, а то, что касается блокаторов холинэстеразы, — клиника таких отравлений настолько яркая и четкая, что ошибиться нереально. То, что касается введения антидота на такие вещества, то обычно анестезиологи перед введением интубационной трубки в трахею, а насколько я знаю, пациента переводили на искусственное дыхание, как правило, вводят атропин, который в то же время является и антидотом, и это даже может выглядеть как тест на такое отравление. Но, я думаю, что это было не специфическое введение, а именно введение атропина перед переводом пациента на искусственное дыхание.

— Вы сказали, что симптомы ни с чем нельзя спутать, почему омские врачи заявляли, что это нарушение обмена веществ?

— Дело в том, что это вещество, которое отвечает за передачу нервного импульса практически во всех органах и тканях человека, именно поэтому картина отравления чрезвычайно яркая. Говорить, что это метаболический процесс, наверное, можно в том числе.

— А почему, как вы думаете, врачам в Омске не удалось выявить следов яда в организме Навального? Это вообще сложное исследование? Как его проводят?

— Как выполняется это исследование, я просто не помню, давно не сталкивался с этим.

Но когда идет диагностика отравления, то, как правило, исходят из клиники, и в первую очередь всегда исключают препараты, которые угнетают функции организма.

Это гипнотики, наркотики, сильнодействующие препараты, седативные препараты, алкоголь в том числе, то есть в первую очередь делают эту серию. Если не находят причин, то дальше начинают исследования расширять, но исследование холинэстеразы — это не первая ступень определения токсического агента. Такое исследование назначают в том случае, если есть четкая клиника, значит, клиники не было.

— Игорь Владимирович, как это вещество могло теоретически попасть в организм?

— Любыми путями — могут и ингаляционным, инъекционным, через рот с приемом питья и так далее, это очень широкие пути введения. Ведь препараты такого типа используют для борьбы с насекомыми в том числе, поэтому пути введения самые разнообразные.

— А после попадания в организм этого вещества что начинает происходить и как скоро появляются симптомы?

— Если это аэрозоль, то практически моментально появляется клиника, а при приеме через рот, наверное, два-три-четыре часа.

— Какие последствия может иметь для организма такое отравление?

— Последствия могут быть очень серьезные, но дело в том, что все зависит, конечно, от количества вещества, то есть может быть от тошноты, рвоты, диареи, избыточного выделения слюны, до судорог и потери сознания. Все зависит только от количества препарата.

— Алексей Навальный остается в искусственной коме, как вы думаете, с чем это связано, почему его не выводят из этого состояния?

— Это технология, которая широко применяется, так называемая органопротекторная технология. В первую очередь, конечно, это защита головного мозга от тех проблем, которые вызывает ядовитое вещество, и до тех пор, пока не уйдет клиника, таких пациентов поддерживают в медикаментозной коме.

Из моей практики, при тяжелых повреждениях головного мозга это может быть и два, и три месяца.

В зависимости от того, с какой скоростью уходит клиника, уходят органические проявления.

— Вы как читатель и зритель тех сообщений и новостей, которые поступают о состоянии Навального, сразу поняли, что это отравление?

— Я не имел связи с нашими омскими коллегами, и информацию такую не получал. Я просто не владею этой информацией. Могу сказать только одно, что в Омске очень большая и серьезная медицинская школа, там медицинский университет почти 100 лет. Как мне сказали, он в первой больнице был, а там работает наш главный региональный специалист, там очень опытные сотрудники кафедры, которая располагается там же. Ожидать от них такой ошибки, наверное, не представляется возможным.

Отравление Алексея Навального. Главное

— Получается, немецкие врачи допустили ошибку?

— Давайте не будем использовать предположительные всякие рассуждения. Не могу сказать, откуда у них такая информация, особенно если говорить, что это пятые сутки. В организме уже, по-моему, и препарат-то не может быть. Последствия, какие-то воздействия — это все в рамках предположений.