О роли купечества в научном изучении Енисейской губернии (вторая половина XIX - начало XX вв. )

О РОЛИ КУПЕЧЕСТВА В НАУЧНОМ ИЗУЧЕНИИ ЕНИСЕЙСКОЙ ГУБЕРНИИ

Енисейская губерния, изучение Енисейской губернии, купечество, научная деятельность купечества, научные интересы купечества, мотивация научной деятельности, научные экспедиции, научные труды.

Купечество Енисейской губернии достаточно хорошо изучено историками Сибири: рассматривались вопросы его общей численности и образа жизни, культурнообразовательный уровень и некоторые особенности менталитета купцов, их благотворительная деятельность (П.Н. Мешалкин, Е.В. Комлева, Р.И. Юшкова и др.). Главное же внимание традиционно уделялось хозяйственной, предпринимательской деятельности купечества и его роли в политической жизни края (Г.Х. Рабинович, В.И. Фёдорова, И.О. Туман-Никифорова, А.И. Погребняк). Однако нужно отметить несколько одностороннее изучение меценатства купцов. В результате в научной литературе и исторической публицистике к настоящему моменту сложился некий стереотип купца-благодетеля, который только из чистого альтруизма помогал бедным, поддерживал художников и музыкантов, жертвовал на науку (П.Н. Мешалкин, Г. Малашин и М. Развожаев и др.). Многие моменты, связанные с мотивами участия купечества в культурном развитии региона, в том числе и с его ролью в развитии местной науки, остаются недостаточно изученными. Статья представляет собой попытку выявить мотивы участия купечества в изучении губернии, сделать обзор основной тематики научных исследований купцов и оценить их общий вклад в организацию научного изучения края.

Купечество Енисейской губернии вплоть до конца XIX в. сильно уступало своим собратьям из соседних сибирских губерний как по масштабам торгово-промышленной деятельности, так и по влиянию в общественно-культурной жизни края. Обширность территории губернии, малочисленность населения, отдалённость от крупных рынков в сочетании с отсутствием нормальных путей сообщения и аграрным укладом экономики в итоге сводили местную торговлю к периодическому натуральному обмену — из России в Сибирь поступали мануфактурные товары, а из Сибири в Россию главным образом сырьё. Фактически монопольное положение крупных енисейских купцов-оптовиков служило им гарантией прибыли, превышавшей торговые прибыли в европейской части страны почти в 3 раза. На скупке и продаже сырья здесь наживались огромные состояния [Туман-Никифорова, 2003, с. 78-80].

Промышленность Енисейской губернии во второй половине XIX в. ещё находилась в зачаточном состоянии. Всплеск золотопромышленности в 1830—1840 гг. оказался кратковременным, к 1860-м гг. прибыли в этой отрасли резко упали. Большая часть предприятий золотодобычи находилась на очень низком уровне технического оснащения, через малое время эксплуатации прииски буквально разваливались, поскольку золотопромышленники вовсе не стремились применять какие-либо технические новшества, предпочитая нанимать рабочих-старателей и снабжать их всем необходимым по своим ценам, получая выгоду как от добытого золота, так и от торговли на приисках.

Поэтому основными источниками накопления капиталов в Енисейской губернии во второй половине XIX в. оставалась оптовая торговля, а также винокурение, не требовавшие от купцов никаких особых познаний в области промышленных технологий и финансово-экономической сфере. Из поколения в поколение они вели дела примитивными дедовскими способами. Многие проявляли полное невежество в отношении любых новых веяний в деловом мире, не различая товарную биржу и биржу извозчиков.

В 1890-е гг. с проведением Транссибирской железной дороги положение стало меняться, торговая монополия енисейского купечества была разрушена. За счёт свободного поступления и любыми партиями товаров из-за Урала резко сократилась оптовая торговля, местные купцы стали вытесняться с сибирского рынка российскими капиталистами. Это заставило их искать новые сферы приложения капитала, которые бы компенсировали утрату высоких прибылей в торговле. В Енисейской губернии, исключительно богатой природными ресурсами, такими сферами потенциально являлись отрасли добывающей и обрабатывающей промышленности. Уже в XVIII — первой половине XIX вв. здесь были выявлены богатые месторождения каменного угля, цветных и чёрных металлов, графита, каменной соли. Кроме того, в крае имелись колоссальные водные и лесные ресурсы.

Однако, как оказалось, освоение промышленного потенциала края было невозможно без союза капитала и науки. И если раньше енисейский купец смотрел на образование и науку как на нечто весьма далёкое от его коммерции, то теперь для успешного ведения дел ему требовались обширные знания не только из области экономики, биржевой конъюнктуры, банковского дела, но и из сферы инженерных технологий, естествознания, горного дела, геологии и т. д. И тогда отдельные представители сибирского капитала стали явно осознавать необходимость серьёзного, планомерного научного подхода к организации промышленного освоения края.

Наиболее показательным в этом плане является пример И.М. Сибирякова — иркутского купца, имевшего в Енисейской губернии золотые прииски. Сибиряков стремился поставить своё приисковое дело на научную основу и поэтому в 1886 г. обратился к политссыльному Д.А. Клеменцу, который уже был известен как исследователь, открывший месторождения каменного угля в Канском и Ачинском округах. Сибиряков предложил Клеменцу обследовать обширный район енисейской тайги, дать его топографическую и геологическую характеристику, выявить природные ресурсы и перспективы для развития золотопромышленности. Одновременно Сибиряков обратился к известному историку В.И. Семевскому, предложив ему заняться изучением быта рабочих на золотых приисках. Финансирование научных изысканий предприниматель взял на себя. Клеменц и Семевский координировали свою работу через переписку. Итогом исследований В.И. Семевского стала книга «Рабочие на сибирских золотых промыслах: историческое исследование» (Спб., 1898), которая явилась первым в отечественной науке капитальным научным изданием, посвященным изучению положения рабочих в сибирской золотопромышленности. Д.А. Клеменц же написал труд «Об экономическом положении приисковых рабочих», в котором сделал упор на экономические аспекты взаимоотношений рабочих и предпринимателей. Эта рукопись не была опубликована, но сам опыт научного изучения региона как необходимой предпосылки для организации его промышленного освоения вполне устроил Сибирякова, и в 1893 г. он вновь обратился к Д.А. Клеменцу, который в это время уже возглавлял ВСОРГО, с идеей об организации научной экспедиции в Якутию. Программа экспедиции, составленная Сибиряковым, предпо-

лагала изучение этого региона с точки зрения экономических перспектив развития здесь золотопромышленности [Фёдорова, 1988, с. 140-141].

Однако понимание стратегического значения науки для промышленного освоения края было, в целом, пока нетипичным для местного купечества: большинство не шло дальше сугубо утилитарного отношения к ней. В науке многие купцы видели не способ познания и преобразования мира, а только некие знания, необходимые для достижения конкретных целей в бизнесе, новое средство для получения дополнительной прибыли.

Рассмотрим научные интересы купечества Енисейской губернии в связи с мотивами его обращения к науке на некоторых самых ярких примерах.

В последней четверти XIX — начале XX вв. почти ни одна экспедиция в Урянхайский край (Туву) или Северную Монголию не обходилась без участия Г.П. Сафь-янова (экспедиции Д.А. Клеменца, Ф.Я. Кона, Н.Ф. Катанова, Г.Н. Потанина, П.Н. Крылова и др.). Минусинский купец Сафьянов перевёл своё дело в Урянхай ещё в начале 1870-х гг. и вскоре занял здесь первенствующее положение, учредив в крае ряд торговых факторий. Будучи крупным торговцем и промышленником и путешествуя по Урянхаю по хозяйственным делам, Сафьянов приобрёл обширные знания об этом крае, хорошо знал быт сойотов и предпринимал энергичные шаги, направленные к слиянию Урянхайского края с Россией. Среди заслуг Сафьянова -изыскание нового чайного пути из китайского города Калган через Монголию и Урянхай в Минусинск, который оказался короче и удобнее, чем прежний — через Кяхту. Минусинский музей во многом обязан своим существованием поддержке со стороны Г.П. Сафьянова, который не раз передавал ему этнографические коллекции, жертвовал крупные суммы денег. Сафьянов был членом ВСОРГО, опубликовал ряд статей о Туве, составил «Записки об урянхайцах» (1879) - первый этнографический очерк о тувинцах, который позже был использован Н.Ф. Катановым при подготовке книги «Опыт исследования урянхайского языка» (Казань, 1903). В 1887 г. Г.П. Сафьянов был удостоен золотой медали Общества любителей естествознания и этнографии при Московском университете за этнографическую экспозицию, представленную им на Сибирско-Уральской выставке в Екатеринбурге [Урянхайский губернатор, 2009, с. 32-33; Верещагина, 2004].

Научные исследования в Урянхае и русская колонизация этой территории, несомненно, были полезны Г.П. Сафьянову в первую очередь в интересах собственной торговли. Периодические набеги сойотов на торговые караваны, пограничные разбирательства между Россией и Китаем и попытки выдворить русских с этой территории лишали его части прибыли. Но в его деятельности прослеживается и явный искренний интерес к этнографии и истории Урянхая.

Большой вклад в освоение природных богатств Енисейского Севера внёс архангельский и красноярский золотопромышленник М.К. Сидоров. В 1859—1861 гг. он профинансировал несколько экспедиций в Туруханский край. Их результатом стало открытие мощного месторождения графита на Нижней Тунгуске, больших запасов каменной соли, золота, железных и медных руд, разработка которых могла бы стать основой экономического расцвета этих территорий. Стремясь вывести богатства Севера на европейские рынки, Сидоров участвовал во многих международных выставках с коллекциями сибирских минералов, везде получая медали и восторженные отзывы. Но для реализации этой задачи требовалось освоить Северный морской путь. На эту цель всей своей жизни М.К. Сидоров израсходовал 1,7 млн. руб.

В 1862—1863 гг. он снарядил 3 экспедиции для исследования водного и сухопутного сообщения между Сибирью и Россией, в течение ряда лет всюду выступал с

докладами о необходимости освоения Северного морского пути. Тому, кто осуществит первое плавание из Европы в устье Енисея, Сидоров обещал премию в 14 тыс. руб. И только в 1876 г. А. Норденшельд и Дж. Виггинс смогли преодолеть этот путь, доставив в Сибирь товары из Англии.

М.К. Сидоров был членом 25 различных научных обществ — 19 русских и 6 иностранных, написал несколько книг о природных богатствах Сибири: «О богатствах северных окраин Сибири и народах, там кочующих» (Спб., 1873), «Север России. О горных его богатствах и препятствиях к их разработке» (Спб., 1881) и т. д. В своём завещании он предусмотрел 1 млн. руб. «на пользу человеческую», для поощрения моряков, осваивающих Севморпуть, русских изобретателей, для устройства мореходных училищ и на премии за сочинения о Севере [Мешалкин, Одинцова, 2004, с. 6-9].

И снова в качестве главного мотива для научных исследований мы видим коммерческий интерес дальновидного предпринимателя, но присутствуют и его явный интерес к науке, и забота об экономических интересах Сибири (хотя превращение Сибири из сырьевой колонии России в сырьевую колонию Европы в результате широкого освоения Севморпути вряд ли стало бы для неё большим благом, и мы не знаем, понимал ли это сам М.К. Сидоров).

Немалую роль в изучении Северного морского пути сыграл и енисейский золотопромышленник С.В. Востротин. Совершив в 1894 г. путешествие из Ньюкасла в устье Енисея, а затем и до Енисейска с Дж. Виггинсом, он был избран действительным членом РГО, опубликовал несколько десятков статей, посвящённых значению Севморпути для экономического освоения Сибири. В 1908 г., став членом Общества изучения Сибири в Санкт-Петербурге, Востротин издал при его поддержке свою книгу «Северный морской путь и челябинский тарифный перелом в связи с колонизацией Сибири» (Спб., 1908), в которой горячо выступал против введения «челябинского тарифа», препятствующего развитию хозяйственных связей Сибири с Европейской Россией.

С.В. Востротин считал, что Транссибирская магистраль не может решить транспортную проблему в Сибири, её пропускная способность невелика, а перевозка грузов стоит слишком дорого. К тому же большая часть сибирской территории остаётся изолированной от железной дороги, находясь от неё на больших расстояниях. Поэтому необходимо строить новые железнодорожные ветки и всемерно развивать Северный морской путь. Востротин, как и М.К. Сидоров, был убеждён, что выход сибирских товаров через Севморпуть на европейские рынки коренным образом изменит экономическую ситуацию в Сибири, превратив её в процветающий край, основой экономики которого будут местная промышленность и сельское хозяйство.

В 1911 г. С.В. Востротин был избран депутатом III Государственной думы, работал в комиссиях по разработке законопроектов, касающихся интересов Сибири. В Думе Востротин снова поднял вопрос о значении Севморпути для торгово-эконо-мических связей Сибири с Европой, выступал с докладами на эту тему. В 1913 г. он, по просьбе российского правительства, опять проплыл по Северному морскому пути с Ф. Нансеном и И. Лидом из Норвегии до Диксона и дальше до Енисейска. Плавание оказалось весьма благоприятным, и Востротин получил лишнее подтверждение своей правоты в отношении необходимости освоения северного пути. Для обеспечения безопасности плавания в этих широтах он предложил организовать сеть радиостанций, которые будут уведомлять суда о передвижении льдов, а также служить для связи пароходов с портами. При содействии министра путей со-

общения в 1912 г. ему удалось добиться открытия радиостанций на Югорском Шаре, Новой Земле и на Ямале [Погребняк, 2002, с. 22-31; Фёдорова, 2005, с. 195].

Зарождение научного краеведения в Енисейской губернии связывают с именем золотопромышленника Н.В. Латкина. В 1861 г. была опубликована его первая заметка о положении дел на енисейских промыслах. В дальнейшем он опубликовал ещё ряд статей и книг о проблемах золотопромышленной отрасли в губернии, в том числе «Очерк Северной и Южной систем золотых промыслов Енисейского округа и описание американского способа промывки золота» (Спб., 1869), за которую был удостоен золотой медали РГО. Кроме того, Н.В. Латкин занимался изучением производительных сил и вопросами промышленного освоения северной части При-енисейского края, активно пропагандировал идею развития здесь добывающей промышленности и государственного покровительства сибирским предприятиям, интересовался путями сообщения, в особенности Севморпутём, писал о железнодорожном строительстве, о развитии речных путей Приенисейского края и т. д.

В течение 14 лет, которые Н.В. Латкин прожил в Енисейской губернии, он постоянно пропагандировал технические новинки в золотопромышленности, ввёл на своих приисках подрядные работы и стремился создавать для рабочих сносные условия труда, видя, как безбожно обращаются с рабочей силой владельцы других золотодобывающих предприятий. Будучи сотрудником РГО (с 1862 г.) и его Красноярского подотдела (с 1903 г.), он неоднократно состоял членом разных комиссий по поводу разведывательных экспедиций и не раз жертвовал на них различные денежные суммы. С 1862 г. Н.В. Латкин являлся и действительным членом Енисейского губернского статистического комитета, участвовал в издании «Памятных книжек Енисейской губернии».

В 1875 г., уже после переезда в Санкт-Петербург, Латкин подготовил для съезда международного географического конгресса в Париже большой доклад «Красноярский округ Енисейской губернии», который был издан в Санкт-Петербурге в 1890 г. Этот труд, в котором его автор рассматривал вопросы географии, истории, статистики, торговли, промышленности, просвещения, здравоохранения, культуры и городского устройства Красноярска, получил золотую медаль РГО. В 1892 г., тоже в Санкт-Петербурге, Латкиным было издано ещё одно исследование — «Енисейская губерния, её прошлое и настоящее».

В дальнейшем он как учёный-исследователь опубликовал ряд статей по вопросам географии, статистики, торговли и промышленности, финансов, судоходства и железных дорог в газетах «Санкт-Петербургские ведомости», «Биржевые ведомости», «Новое время» и др. Являясь штатным сотрудником «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона, разместил там около 800 статей и заметок, посвящённых Сибири и Северу России. В последние годы жизни Латкин финансировал сибирские экспедиции членов РГО. Средства, накопленные им в молодые годы на приисках Енисейского округа, в Сибирь же и вкладывались [Погребняк,

2002, с. 38-43].

Немалый вклад в развитие экономики Енисейской губернии внесла и В.А. Баландина — енисейская предпринимательница, химик, ботаник и почвовед. Баландина имела блестящее образование — окончила Бестужевские высшие женские курсы в Петербурге по физико-химическому отделению, училась в Сорбонне, работала в институте Пастера в Париже и в химической школе профессора Гребе в Женеве, получила степень магистра естественных наук, свободно владела тремя языками. Вернувшись в Енисейскую губернию, она начала свою работу здесь с химического анализа воды Плотбищенского озера под Енисейском и пришла к выводу о

его целебных свойствах. Затем устроила в г. Минусинске метеорологическую станцию и химическую лабораторию, занялась выведением ксерофильного сорта пшеницы, основав опытное поле вблизи с. Абаканское. Там же Баландина улучшала другие сорта злаков и садовых культур, выращивала лекарственные растения. В 1897 г. она открыла в 90 км. от Енисейска, по р. Мельничной, первый в Восточной Сибири алмаз, за что и была избрана действительным членом Минералогического общества при Санкт-Петербургском университете [Казакова, 1999, с. 197].

В 1906—1907 гг. В.А. Баландина, лично осмотрев несколько месторождений по рр. Туба и Абакан, обнаружила мощный пласт каменного угля хорошего качества. Она назвала его Черногорскими копями, и сама занялась его разработкой. Понимая, что добычу угля уже нельзя вести кустарным способом, она стала изучать потребителей топлива, знакомиться с местной промышленностью и транспортом. Сделав вывод, что состояние промышленности в крае ничтожно, и единственным потребителем угля может стать сибирская железнодорожная магистраль, расстояние до которой 500 км по Енисею и около 400 сухим путём до Ачинска, В.А. Баландина поняла, что развитие местной экономики невозможно без железной дороги. Зимой 1908 г. по приказу губернатора Восточной Сибири Минусинская Дума собрала совещание о путях сообщения, куда пригласили и Баландину. Большинство присутствующих высказались за проведение железной дороги на восток, на Канск, мол, «там много гор, значит, много полезных ископаемых», Баландина же твёрдо решила строить Ачинск-Минусинскую железную дорогу [Баландина, 1989, с. 77-78]. В 1910 г. она организовала «Общество Ачинск-Минусинской железной дороги» и, раздобыв нужные деньги, активно занялась устройством Ачминдора.

В.А. Баландина состояла действительным членом немецкого Химического общества в Берлине, действительным членом Русского физико-химического общества, Минералогического общества, Вольно-экономического общества и Общества изучения Сибири в Санкт-Петербурге, Красноярских отделов РГО и Московского общества сельского хозяйства и т. д. Она была учёным-практиком в полном смысле слова - сама ходила в экспедиции, ухаживала за растениями, спускалась в черногорские шахты, закупала и устанавливала необходимое оборудование. Её перу принадлежит более 50 печатных и рукописных работ [Щербаков, 1989, с. 73—74], в том числе «Народный кооперативный кредит в Германии и России» (Красноярск, 1903), «Химический анализ воды озера Плотбищенского близ г. Енисейска Восточной Сибири (Юрьев, 1910) и др.

На её ярком примере мы видим, как, развивая невероятную активность в целях процветания своего бизнеса, предпринимательница вносила огромный вклад и в экономическое развитие региона, иногда теряя собственные деньги (строительство Ачминдора закончилось только в советское время, причём в годы Первой мировой войны оно не остановилось совсем, благодаря только финансовым вливаниям и постоянной поддержке самой Баландиной). Как один из наиболее образованных представителей местной купеческой элиты, уже даже более относящийся не к купечеству, а к буржуазии, Баландина явно осознавала важность научного подхода к организации любого производства.

Таким образом, мы видим, что купечество Енисейской губернии внесло немалый вклад в развитие экономики края и местной сибирской науки как посредством предоставления материальной помощи учёным и исследователям, финансирования местных музеев и научных обществ, так и лично участвуя в экспедициях и других научных мероприятиях. При этом основным мотивом научной деятельности купцов и их участия в организации науки были всё-таки предпринима-

тельские интересы и потенциальная личная выгода: получение новых рынков сбыта и, соответственно, новых возможностей для расширения торговли, удешевление процесса добычи сырья, оптимизация транспортных и производственных издержек и т. д. И лишь в отдельных случаях, у самых образованных купцов, можно наблюдать стремление выйти за рамки чисто утилитарного интереса к науке, подняться до понимания её важнейшей роли в формировании целостной картины мира как необходимого условия для его преобразования.

Библиографический список

1. Баландина В. Из воспоминаний // Енисей. 1989. № 1. С. 74-80.

2. Верещагина Т. Эккендей // Центр Азии: еженедельник. 2004. № 22. URL: http://www. centerasia.ru/issue/2004/22/1061-jekkendejj.html

3. Казакова Е.Н. К 100-летию читальни им. А.С. Баландина // Мартьяновские краеведческие чтения (1989-1999 гг.). Абакан, 1999. С. 196-201.

4. Комлева Е.В. Енисейское купечество (последняя четверть XVIII — первая половин я

XIX века). М.: Academia, 2006. 384 с.

5. Малашин Г., Развожаев М. Кузнецовы: польза, честь, отечество, Суриков // Суриков-ские чтения: науч.-практ. конф. 2003. Красноярск, 2004. С. 76-91.

6. Мешалкин П.Н. Меценатство и благотворительность сибирских купцов-предпринимате-лей. Красноярск, 1995. 157 с.

7. Мешалкин П.Н., Одинцова М.Н. Предприниматели Енисейской губернии (XIX — начало

XX века). Красноярск: СибГТУ, 2004. 100 с.

8. Погребняк А.И. Купцы-предприниматели Енисейской губернии: учеб. пособие. Красноярск: КГТЭИ, 2002. 432 с.

9. Рабинович Г.Х. Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX - начала XX вв. Томск: ТГУ, 1975. 328 с.

10. Туман-Никифорова И.О. Гильдейское купечество Енисейской губернии (60-е гг. XIX — начало XX вв). Красноярск: КГТЭИ, 2003. 182 с.

11. Урянхайский губернатор // Мир праху, честь имени. Минусинский некрополь. Минусинск, 2009. Кн. 1. С. 32-33.

12. Фёдорова В.И. К изучению экономической программы сибирской буржуазии (по материалам политической биографии С.В. Востротина) // Красноярский край — 70 лет исторического пути: материалы V Краевед, чтений. Красноярск, 2005. С. 191-199.

13. Фёдорова В.И. Д.А. Клеменц — революционный народник, ученый и просветитель. Красноярск, 1988. 175 с.

14. Фёдорова В.И. Очерки социально-экономического развития Енисейской губернии. Красноярск, 1999. 116 с.

15. Щербаков, А. Сибирская бестужевка // Енисей. 1989. № 1. С. 73-74.

16. Юшкова Р.И. Социальный облик и менталитет купцов Енисейской губернии XIX— XX вв. // Енисейской губернии — 180 лет: материалы IV Краевед, чтений. Красноярск,

2003. С. 64-68.