Как Путин поддержал Москву

Похоже, Владимир Путин наконец высказался в поддержку расширения Москвы. Не спешите, впрочем, радоваться: в переводе с бюрократического это может означать, что проект если не хоронят, то откладывают в долгий ящик.

"Это проект, вызванный жизненной необходимостью, это не чьи-то "хотелки" и никакая не пиар-акция",— сказал президент России, открывая совещание о расширении города Москвы. Спустя 14 месяцев после того, как его предшественник Дмитрий Медведев выступил с прорывной для столицы инициативой, Путин нашел в себе силы высказаться в ее пользу. Впрочем, сделал он это так, что его пресс-секретарю Дмитрию Пескову пришлось специально подчеркивать, что президент "впервые высказался в поддержку планов расширения Москвы".

Большая часть совещания, как это давно принято в нашей стране при обсуждении важных для общества вопросов, прошла в закрытом режиме. Но, судя по опубликованному вступительному слову президента, Путин указал на множество проблем, связанных с расширением города, и — что не менее важно — на целый набор других приоритетов.

Во-первых, "нужно детально, а не в общих чертах... представить перспективы ее гармоничного... и комплексного развития. Например, ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы пострадали экосистема или рекреационный потенциал этих территорий". В переводе с бюрояза это означает перспективу бесчисленных совещаний, поручений, согласований и т. д. В переводе на время — года два-три, не меньше. А то и вечность: ведь и рощи придется вырубать, и дачников выселять.

Во-вторых, есть "масштабные задачи и по другим направлениям": АТЭС во Владивостоке, Универсиада в Казани, Олимпийские игры в Сочи и "безусловная необходимость" исполнить программу вооружения. На последнем приоритете Путин остановился особенно подробно, чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения, что московские проблемы отнюдь не самые для него важные.

В-третьих, "если люди не почувствуют для себя какого-то плюса в освоении новых территорий, переезде, скажем, административных зданий на новые территории, то этот проект вообще не имеет никакого смысла". Такие сентенции нормальны на начальных стадиях обсуждения любого проекта, но спустя год с лишним, когда уже и дискуссия прошла, и законодательные решения приняты, они кажутся странными. А в переводе с языка бюрократических обычаев и понятий обычно означают готовность к полному пересмотру, а то и отказу. То есть не будет никакой Новой Москвы, никакого переезда чиновников.

Ну и, наконец, в-четвертых, "нельзя относиться к уже принятым решениям как к догме", вроде бы прямо подтверждает наше предыдущее (оценочное) суждение сам Путин. Или нет? "Мы будем исходить из того, как будет складываться ситуация и в нашей экономике, каковы возможности финансовой сферы,— продолжает он.— Но и не в последнюю очередь будем исходить из того, как все заинтересованные ведомства, структуры будут готовы к решению тех или иных задач".

Проще говоря, Путин сказал примерно следующее: если у нас будет деньги, если чиновники захотят переехать, если найдется способ организовать расширение Москвы так, чтобы не задеть ничьих интересов, то отчего бы и нет? В этом списке, кажется, отчетливо не хватает еще одного "если" — прилета инопланетян. Честное слово, если московский мэр Сергей Собянин в ближайшее время заговорит о поддержке астрономии и уфологии, я уже не удивлюсь.

Или так: сейчас на расширение Москвы и переезд чиновников у федеральных властей нет ни денег, ни инструментов, ни желания, да и вообще не до конца понятно, зачем все это. Не воспринимать же всерьез ритуальные заклинания о том, что "город задыхается", а городские проблемы, причем не только транспортные, "нарастают"?

Выходит, каждый волен сам трактовать слова Путина либо как поддержку сложного и дорогого шага, либо как отказ от него. Сам президент сделал все, чтобы его можно было понимать как угодно. Хотел бы однозначности, мы бы уже знали, когда Красная площадь и Кремль лишатся сакрального статуса, станут хоть и не совсем обычным, но лишь элементом городской среды.