М. И. Каринский как историк философии

УДК 1 (091) (470+571) «1840/1917»

А. В. Шевцов

М. И. Каринский как историк философии

В статье раскрываются историко-философские взгляды профессора Санкт-Петербургской духовной академии М.И. Каринского (1840-1917). Анализируется понимание Каринским философии таких древнегреческих мыслителей как Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит, Платон, Аристотель и др. На примере интерпретации учений Анаксимандра показывается, что работа Каринского с историко-философским материалом была подчинена общей задаче духовно-академической философии - философской интерпретации основных идей религиозного сознания.

The article deals with M.I. Karinsky’s (1840-1917; in 1868-1894 a professor of St. Petersburg Spiritual Academy) historiosophic views. Karinsky’s interpretation of ancient philosophers’ (Anaksimandre’s, Anaksimen’s, Heraclite’s, Plato’s, Aris-toteles’ and others) ideas are analysed to prove that Karinsky’s work with historiosophic data was part of a more general aim of spiritual academic philosophy, i.e., of interpreting the basis of religious consciousness.

Ключевые слова: М.И. Каринский, Аристотель, Анаксимандр, история философии, немецкая философия XVIII-XIX в., логика, гносеология, учение о бесконечном.

Key words: M.I. Karinsky, Aristotele, Anaksimandres, history of philosophy, German philosophy of the 18-19-th centuries, logic, epistemology, infinity studies.

Труды русского философа XIX в. Михаила Ивановича Каринского (1840-1917) остаются по-прежнему недостаточно исследованными. Место Каринского в истории русской философии долгое время считалось не вполне определенным: в силу приоритета логической составляющей в его теории познания Каринского относили в большей степени к логикам, чем к философам. Именно поэтому в советский период концепция Ка-ринского излагалась, как правило, в изданиях, посвященных истории логики. К тому же, он принадлежал к духовно-академической школе, что также явилось причиной незаслуженного забвения его собственно философских идей.

М.И. Каринский родился в Москве, в семье священника. После окончания духовных училищ и семинарии он продолжил обучение в Московской духовной академии, где слушал лекции профессора философии Виктора Дмитриевича Кудрявцева-Платонова [14, с. 3; 16, с. 78], во мно-

© Шевцов А. В., 2012

гом определившие дальнейший путь Каринского как философа, творческий путь которого связан с духовно-академической традицией. После завершения учебы в Москве он оставался недолго. Каринский переезжает в Санкт-Петербург, чтобы в 1869 г. по ходатайству профессора Чис-товича занять должность профессора на кафедре метафизики Санкт-Петербургской духовной академии вместо В. Н. Карпова. Кроме того, в Петербурге Каринский начинает преподавать на Высших женских (Бестужевских) курсах.

Духовно-академическое образование дало Каринскому основательное знание древних языков, философии, логики. Однако на формирование его взглядов как самостоятельного мыслителя значительное влияние оказала научная командировка в Германию (1871-1872) «с целью ознакомления с состоянием преподаваемой им науки» [18, с. 134]. В знаменитом Геттингенском университете Каринский слушал лекции Лотце, Фортлаге, Целлера, а в Йене - Куно Фишера. Стремление в результате реформы академического образования (1869) привести его в соответствие с современными разработками в философии требовало знакомства преподавателей Академии с новейшими течениями в современной немецкой философии. Результатом стажировки стало написание обязательного отчета о состоянии философии в Германии, в работе над которым Каринский продемонстрировал способности к глубокому и объективному историко-философскому анализу [7].

Ставя своей задачей поднять академическое образование на современный теоретический уровень, профессора духовных академий разрабатывали прежде всего гносеологию и логику, стремясь прояснить философские закономерности познавательных процессов. При этом духовно-академическое гносеологическое направление было, главным образом, платоническим, соответственно, логика включала в себя изрядную долю онтологической составляющей. В этом контексте учение Каринского наследовало идеи Лотце, Тренделенбурга, Целлера, а в своих истоках восходило к Лейбницу. Каринский построил свою теорию познания на фундаментальной критике эпистемологии Лейбница, что дало ему основание обратиться к исследованию философии Канта, в частности, его теории познания. Каринский пришел к выводу, что кантовский априоризм строился на опытных допущениях и, следовательно, должен определяться как догматическое учение.

Анализ наследия Каринского позволяет выделить следующие группы его трудов: исторические, критические, догматические и переводы -такую классификацию предложил в свое время Радлов [14, с. 5]. К догматическим трудам Радлов отнес прежде всего работы Каринского по логике и теории познания. Внимание Каринского к этим областям философии объяснялось необходимостью исследований патристического корпуса текстов. В частности, русский философ провел основательный логический анализ дедуктивного учения Аристотеля, у которого в теории

силлогизма он выявил допущения, никак не учтенные античным мыслителем. Каринский показал прекрасные результаты в разработке теории вывода, по теме «Классификация выводов» (1880) им была защищена докторская диссертация в Московском университете.

Помимо логических трудов Каринского, на наш взгляд, интерес представляют его историко-философские исследования. Интерес к историко-философской проблематике существовал у Каринского, безусловно, со времени учебы в Академии. Духовно-академическое образование традиционно давало фундаментальные знания древних языков, особенно хорошо преподавался древнегреческий язык, что предопределило внимание к античной культуре в целом. Первая работа Каринского, которую можно считать историко-философской, была напечатана в журнале «Христианское чтение» за 1870 г. и называлась «Египетские иудеи», затем появилась статья об Аристобуле (1876), статьи «Апполоний Тиан-ский» (1877), «Темное свидетельство св. Ипполита о философе Анаксимене» (1881), работы по философии Филона Александрийского, по александрийским неоплатоникам и др. Кроме этого, Каринский выступил редактором выполненного Некрасовым перевода первого издания «Очерка истории греческой философии» Целлера (1886).

Анализируя ранние тексты Каринского, Радлов особенно высоко оценивал исследования им иудейско-александрийской философии и, в частности, творчества Филона Александрийского, которого, по мнению Радлова, Каринский справедливо считал лучшим, полнейшим представителем иудейско-александрийской философии, которая была философским толкованием положений веры [14, с. 7]. Радлов, сравнивая работы Каринского с исследованиями Ренана, оценивал первые как существенно более обстоятельные, «с несравненно большим пониманием философского значения Филона», и выражал сожаление, что Каринский «не счел нужным дать общего курса истории греческой философии» [14, с. 7- 8].

Одной из наиболее значительных работ этого периода можно считать исследование «Бесконечное Анаксимандра» (1890). Учение Анаксимандра о бесконечном вызывало много толкований. Каринский предложил свою интерпретацию. Так, он допускал, что «бесконечное Анаксимандра не было чистой абстрактной бесконечностью, как у Платона и пифагорейцев, что оно было реально существующим предметом телесной природы (сома), бесконечность же имела значение свойства, характеристического атрибута этого предмета» [5, с. 1, 2], как это было у следующих за Анаксимандром «физиков». Интерпретация бесконечного как имеющего беспредельную телесную природу (сома) и потому связанного с пространственно-временными характеристиками встречалась у Каринского и раньше. В частности, такое понимание можно видеть в его «Критическом обзоре...», в месте, где речь шла о концепции Лотце о пространстве и времени как о формах, в которых только и мог «происходить телеологический процесс» [7, с. 176]. Кроме того, с подобной ин-

терпретацией мы встречаемся в ходе изложения учения о пространстве, времени и движении Тренделенбурга, которое, как и философия Лотце, было близко Каринскому.

Сравнивая реконструированное им учение Анаксимандра с рассуждениями Тренделенбурга, Каринский цитировал «Логические исследования» последнего: «Различие и соединение в области мысли, если их живо представить себе, ведут к движению. Как в соединении понятий мыслится движение к общему пункту, так в различении мыслится движение, направленное от общего пункта» [7, с. 141]. Из этого следовало, что обе основные деятельности, которые связаны с разумом, а именно, представление и мышление, связаны с пространственным движением и могут быть поняты только через сопровождающий их его образ; по Тренделен-бургу, вначале существует движение, а лишь потом возникают «естественные» представления о пространстве и времени. В интерпретации Каринского учение Анаксимандра сближается с учением Тренделенбур-га. У обоих мыслителей бесконечность появляется путем «выделения» в пространстве и времени. По мнению Каринского, Анаксимандр приписывал бесконечному вечное движение, следствием которого становилось беспредельное пространственное протяжение [5, с. 3].

Каринского интересует проблема происхождения бесконечного, и он обращается к Аристотелю. Аристотель виделял две группы физиков, говоривших о бесконечном: в соответствии с взглядами одних все возникает путем разрежения и уплотнения начала, по взглядам других - путем выделения из начала; последний взгляд он определенно приписывает Анаксимандру. Аристотель допускал два вида выделения: выделение как производство из себя же, из субстрата таких же однородных качественностей; а можно - как качественное преобразование и видоизменение субстрата. Анаксимандр держался первого мнения, - писал Радлов [14, с. 10]. Поэтому Радлов совершенно справедливо задавал вопрос, пытаясь найти на него ответ у Каринского: что же все-таки обозначает бесконечность - неопределенность содержания или пространственную беспредельность [14, с. 9]?

Каринский установил сущность понятия бесконечного у Анаксимандра, но видел при этом, что само вечное движение отождествлялось то с самим процессом выделения, то с вращательным движением неба. В своем тексте о системе Анаксимандра Каринский, что отмечал и Радлов [14, с. 11], писал о нем как о веществе среднем между огнем и воздухом. Каринский, установив разницу между понятиями бесконечного у Анаксимандра и Аристотеля (Анаксагора), определил два основных свойства бесконечного: вечное движение и беспредельность по протяжению. Постулирование вечного движения стало основанием учения о множественности миров, ибо если наш мир некогда возник. и «если движение существовало вечно, то до возникновения нашего мира должен был существовать другой мир или другие миры; таким образом, учение о веч-

ном движении само собою превращается в учение о бесчисленных мирах, сменная жизнь которых должна напоминать вечность» [14, с. 11].

Таким образом, анализируя фрагменты Анаксимандра, Каринский приходит к выводу, что учение о пространственной беспредельности бесконечного нужно было Анаксимандру для объяснения неиссякаемости рождения, которое само есть результат вечного движения; следовательно, продуктивность вечного движения считалась обусловленною пространственною беспредельностью начала [14, с. 12].

Такая интерпретация учения Анаксимандра о бесконечности в полной мере объясняет интерес Каринского как к древнегреческой философии вообще, так и к учениям Анаксимандра, в частности. «Бесконечное» Анаксимандра в понимании Каринского могло быть сопряжено с духовно-академическим пониманием Абсолютного бытия, центральной философской категории в системе трансцендентального монизма В. Д. Кудрявцева-Платонова, или Безусловного бытия в философии

В. Н. Карпова. Таким образом, мы видим, что работа Каринского с историко-философским материалом была подчинена общей задаче духовноакадемической философии - философской интерпретации основных идей религиозного сознания.

Список литературы

1. Анаксимандр // Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. - М.: Наука, 1989. - С. 116-129.

2. Аристотель. Метафизика // Соч.: в 4 т. Т. 1 / ред. В.Ф. Асмус. - М.: Мысль, 1976. - 550 с.

3. Бирюков Б.В. Трудные времена философии. Отечественная логика. История и философия в последние сталинские годы. Ч. 1. - М.: Из-во ЛКИ, 2012. - 272 с.

4. Введенский А.И., Лосев А.Ф., Радлов Э.Л. Шпет Г.Г.: Очерки истории русской философии / сост., вступ. ст., примеч. Б.В. Емельянова, К.Н. Любути-на. - Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1991. - 592 с.

5. Каринский М.И. Бесконечное Анаксимандра. - СПб., 1890.

6. Каринский М.И. К вопросу о позитивизме // Православное обозрение. - 1875.

7. Каринский М.И. Критический обзор последнего периода германской философии. - СПб., 1873, - 336 с.

8. Каринский М.И. Лекции по истории древней философии. - СПб., 1885.

9. Каринский М.И. Лекции по истории новой философии. - СПб., 1884.

10. Каринский М.И. Об истинах самоочевидных. - СПб., 1893. - 200 с.

11. Каринский М.И. О связи философских взглядов с физикоастрономическими в древнейший период греч. философии // Христианское чтение. - 1883.

12. Каринский М.И. Темное свидетельство Ипполита о философе Анаксимене. - СПб., 1881.

13. Лотце Г. Микрокосм: Мысли о естественной и бытовой истории человечества. Опыт антропологии: Душа. - М.: Либроком, 2012. - 162 с.

14. Радлов Э.Л. Ученая деятельность профессора М.И. Каринского // ЖМНП. - 1895. - С. 3-54.

15. Серебренников В.С. Новая книга о философии Канта // Вопр. философии и психологии. - 1894. - № 23. - С. 409-423.

16. Цвык И.В. Духовно-академическая философия в России в XIX в.: Монография. - М.: Изд-во РУДН, 2002. - 333 с.

17. Целлер Э. Очерк истории греческой философии / пер. с нем.

С.Л. Франка, примеч. М.А. Солоповой. - М.: Канон+, 2012. - 352 с.

18. Чистович И.А. Санкт-Петербургская духовная академия за последние 30 лет (1858-1888). - СПб., 1889.