Эволюция правовой системы Республики Казахстан как основы социально-правового контроля над преступностью

Р.Ж. Муканов

ЭВОЛЮЦИЯ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН КАК ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОГО КОНТРОЛЯ НАД ПРЕСТУПНОСТЬЮ

В данной статье анализируются проблемы становления и развития правовой системы Республики Казахстан, касающиеся формирования основ социально-правового контроля над преступностью. Отмечены истоки, основные периоды эволюции и сущность правовой системы. Отражены факторы социально-политического порядка, повлиявшие на трансформацию правовой системы Республики Казахстан.

Ключевые слова: правовая система, правовое реформирование, правовые основы, законодательная база, обычное право, шариат, контроль над преступностью, органы юстиции, преступность.

Процесс продвижения Казахстана в направлении правового демократического строительства прежде всего предполагает переосмысление пройденных этапов становления самой правовой системы, периодов ее трансформации, а также и определение перспектив дальнейшего развития.

При этом, принимая во внимание особенности исторического контекста, ознаменовавшиеся обретением независимости, необходимо отметить, что суверенный этап казахстанской государственности, несмотря на его исключительную социальную и политическую значимость, не может рассматриваться в отрыве от предшествующих временных вех, обусловивших и во многом естественным образом предопределивших современные социально-правовые реалии.

В связи с этим отметим, что вопросы истории казахского права вообще, и, в частности, его отдельных отраслей, до сегодняшнего дня остаются одним из узких мест в национальной юридической науке.

Следует также заметить, что в данной статье не ставится цель анализа различных отраслей права, их прошлого и настоящего, а лишь предпринята попытка проследить процесс эволюции основных социальных институтов и их нормативного закрепления, послуживших в итоге фундаментом для преобразований всей правовой системы в целом. И, таким образом, базовым элементом предпринимаемого в работе ретроспективного подхода к освещению проблемной ситуации выступают нормы обычного права казахов.

Не претендуя на историческую новизну приводимых данных, считаем необходимым остановиться на характеристике отмеченных особенностей нормативно-правового характера, позволяющих сделать определенные выводы о наличии конкретных признаков поэтапного формирования правовой системы как основы социально-правового контроля над преступностью.

Известно, что нормы обычного права, принятые в родовых общинах на территории Великой степи, были во многом определены традициями законодательного характера, установленными принципами кочевой культуры.

Но изучение системы права средневекового Казахстана (по существу, это период XIV-XIX вв.) осложняется тем обстоятельством, что большинство населения, у которого преобладающим было кочевое, скотоводческое хозяйство, не имело единого писаного права. Казахское обычное право - адат - устно передавалось из поколения в поколение, приспосабливаясь и изменяясь в соответствии с изменением экономической жизни Казахстана.

Особое влияние на процессы развития и трансформации номадной (кочевой) цивилизации имели устои общественно-государственного устройства Монгольского ханства. Народные обычаи и воззрения, подкрепленные собственными взглядами самого

Чингисхана, нашли отражение в дошедших до нас фрагментах законодательства Монгольской империи, так называемых «Ясе», или «Джасаке» (Яса, или Джасак - это общий свод военных, гражданских и иных норм и предписаний, обыкновенно с установлением соответствующей кары за их нарушение или неисполнение; по свидетельству историков, были обнародованы в 1206 г.). «Яса была для потомков Чингисхана ненарушимым законом, от предписаний которого они ни в чем не отступали» [1, с. 17].

Влияние этого законодательства на народные нравы подтверждается свидетельством заинтересованных наблюдателей - современников, исследователей Центральной Азии, таких как Плано Карпини, Вильгельм Рубрук и Марко Поло: «Между ними (монголами) не было ссор, драк и убийств; друг к другу они относились дружески, и поэтому тяжбы между ними заводились редко; жены их были целомудренны; грабежи и воровство среди них неизвестны». Это же подтверждает китайский генерал Мэн-хун, современник Чингисхана, ездивший к нему в Монголию. Ибн-Батута, арабский историк, также пишет, что у монголов не существовало конокрадства (самое обычное теперь явление) благодаря строгости законов, направленных против воровства [2, с. 311].

В этих правилах, являющихся, по существу, одним из первых письменных источников правовой культуры кочевых племен, населявших территорию современного Казахстана, проводилось как четкое разграничение ответственности в отношении лиц по половому признаку, так и по видам, порядку назначения и исполнения наказаний за совершение запрещенных в Ясе деяний [3, с. 270].

С начала XVI в. в Казахстане действовали законы хана Касыма (существовала так называемая «Столбовая дорога Касыма»), в основу которых были заложены нормы обычного права (адата), утвержденные в Ясе.

Нормы обычного права казахов были окончательно кодифицированы и дополнены в конце XVII века при хане Тауке в виде единого свода под названием «ЖетьЖаргы»; в основном стали защищаться интересы бийских групп, экономическое и политическое влияние которых выросло к началу XVIII века.

Говоря об историческом периоде, нельзя обойти вниманием и нормы мусульманского права (шариата), ибо влияние шариата на регулирование общественного уклада казахов было существенным, особенно в области семейно-брачных отношений. Освещение этих вопросов во многом будет способствовать правильному пониманию сущности правового устройства в области семейно-брачных отношений в казахском обществе, служивших основой социальной стратификации.

В патриархальной казахской семье все члены ее находились под властью главы семейства. Глава патриархальной семьи - отец или муж - имел почти неограниченную власть над детьми и женами. Об отце и муже нельзя было сообщать органам власти даже тогда, когда они совершили тяжкие преступления. Так, например, по закону Тауке, «жена и дети, знающие о воровстве мужа или отца и не донесшие на него, не подвергаются никакому взысканию, ибо на старшего в семействе не позволено доносить» [4, с. 54].

В целом же, следует подчеркнуть выводы, сделанные в специальных историкоэтнографических исследованиях, о том, что нормы обычного права в первую очередь были приспособлены для защиты собственности, охраны привилегий казахской знати [5, с. 341].

С развитием государственности Казахского ханства все большую роль в нормативном регулировании системы государственного управления стали играть нормы мусульманского права, однако так и не получившие единообразного толкования и всеобъемлющего применения на всей территории Казахстана.

Так, при непосредственном разрешении семейно-брачных и иных дел казахов суды биев руководствовались нормами казахского обычного права, а суды казиев (мулл) -нормами мусульманского права - шариата. Надо иметь в виду, что в данном случае трудно вести речь о возможности проведения четкой грани, по которой можно было бы

разграничить «юрисдикционное поле» существовавших правовых институтов. Данная ситуация в общем объясняется как региональными различиями на обширных пространствах существования казахского социума в целом, так и особенностями, отражавшими отличия в укладе жизни представителей отдельных родоплеменных объединений.

Таким образом, первый этап становления основ правовой системы в Казахстане, по мнению автора, следует отнести к периоду среднего и позднего Средневековья и условно датировать XIV - первой половиной XIX вв. При этом основной чертой его явилось сочетание правовых устоев традиционной мусульманской системы права и обычноправовых институтов кочевой цивилизации с определяющим влиянием последних.

Следующий этап формирования правовой системы в Казахстане начинает отсчет с периода расширения границ Российской империи.

После присоединения Казахстана к России, особенно в 20-е-40-е гг. XIX в., органы Западно-Сибирской и Оренбургской администраций произвели территориальноадминистративное разделение подведомственных им территорий, населенных казахами, и организовали в них средние и низовые звенья управления, получившие своеобразные формы в виде волостных управителей, аульных старшин, которые переломили сложившуюся систему социальной организации. Эти изменения кочевого социума положили начало процессу постепенной политико-экономической адсорбации социальных институтов казахского общества Российским государством.

За изменениями характера социально-экономических отношений закономерно последовали существенные изменения и в области судопроизводства. Эти процессы во многом были предопределены и являлись логическим следствием общественноэкономического и судебного реформирования в России периода 1860-1864 гг. Например, система российских судов складывалась, согласно Положению об управлении Туркестанским и Степным краями, из таких звеньев, как мировые судьи, областные суды и Сенат - как высшая судебная инстанция.

Был модифицирован и суд биев, в частности, существенно сужена его юрисдикция, распространявшаяся отныне только на незначительные деликты. По форме бий оказывался выборным народным судьей, чем существенно подмывался сословный, цензовый характер этого института, основанный на традициях шариата. Таким образом, можно говорить, что в Казахстане в XIX веке стала «де-юре» возникать система органов уголовной юстиции.

В крупных городах создавались полицейские управления, в других населенных пунктах -полицейские приставства.

Органы уголовной юстиции на «окраинах Российской империи» были не столько озабочены противостоянием уголовной преступности, сколько обеспечивали политическую волю самодержавия, являясь, по сути, инструментом политики, ориентированной прежде всего на поддержание внутреннего общественного спокойствия и обеспечение территориальной целостности расширявшихся границ метрополии. Административное управление носило ярко выраженный военный характер. Во главе областей находились военные генерал-губернаторы, сосредоточившие в своих руках полноту военной и гражданской власти, что являлось принципом нового административно-территориального устройства Казахской степи. По положению об управлении в Туркестанском крае 1867 г., Временному положению об управлении в степных областях, волостной управитель сосредоточивал в своих руках полицейскую и распорядительную власть. Он наблюдал за сохранением спокойствия и порядка, за уплатой податей и повинностей с населения. В его обязанности входили приведение в исполнение решений суда биев [6, с. 7].

В целом такая ситуация в сфере правосудия сохранялась практически до известных событий 1917 г., ознаменовавших собой утверждение новой политической модели государственно-правового устройства и организации системы органов юстиции в целом.

Данный тезис подчеркивает то обстоятельство, что сама территория Казахстана в современных ее границах до октября 1917 года находилась в составе четырех различных территориально-административных единиц Российской империи: Туркестанского,

Астраханского, Оренбургского и Западно-Сибирского генерал-губернаторств.

Таким образом, вышеприведенные данные говорят о том, что судьба права, как и становление правовой системы в Казахстане, на втором этапе своего развития достаточно сложна и противоречива. В казахском обществе еще не сложилась развитая правовая система, она была противоречивой,

в ней уживались как архаичные, реакционные черты, так и черты передовые, прогрессивные.

Практически с означенного периода стала складываться и новая система права, более чем семидесятилетний период существования которой позволяет утверждать, что вплоть до 1991 года Казахстан принадлежал к правовой семье так называемого «социалистического права», которое в годы советской власти несло на себе печать тоталитарного строя, коммунистической идеологии. Оно официально толковалось как классовое, выражающее интересы трудящихся; рассматривалось как инструмент политического режима; в нем обеспечивались доминирующие интересы государства над личностью и частной собственностью; в правовой системе господствовали партийные директивы, а не законы; не действовал принцип разделения властей, поскольку партийная власть подчиняла себе законодательные, исполнительные и судебные ветви.

Таким образом, следует отметить, что концептуальным направлениям современного этапа правового реформирования предшествовали три не равнозначных исторических периода, в течение которых закладывались и апробировались различные модели правовых систем, в той или иной степени наложившие отпечаток на современные подходы к правовым основам и организации системы контроля над преступностью в Казахстане.

За годы независимости Республики Казахстан были проведены значительные преобразования по переходу от социалистической системы права к правовым стандартам демократических государств, которые потребовали создания соответствующей законодательной базы. За прошедшие годы, не отходя, в принципе, от сложившейся структуры отраслей, удалось существенно обновить законодательство Республики. Характерной особенностью этого процесса являлось то, что, во-первых, принимались законодательные акты по вопросам, вообще ранее не урегулированным; во-вторых, издавались законы по вопросам, ранее регулируемым подзаконными актами; в-третьих, законы вводили новые правовые принципы, их содержанием стали новые правовые решения по вопросам власти, собственности, труда, предпринимательства.

Анализ законодательных актов, принятых в данный период и действующих в настоящее время, показывает, что основные группы общественных отношений за довольно короткий период развития Казахстана действующим законодательством охвачены и, в целом, на данный момент казахстанскую правовую систему можно считать сформированной. Однако перед государством сейчас стоит проблема, отличная от той, которую необходимо было решать в годы становления казахстанского права. Если в первое время для Республики Казахстан насущной необходимостью было заполнение правового вакуума в стране, то сейчас, когда необходимый объем законодательных актов принят, представляется важным закрепить собранную правовую базу и качественно ее переработать [7, с. 33].

Что касается нормативно-правовой базы, регулирующей процесс противодействия преступности (как части правовой системы в целом), следует отметить, что в настоящее время отмечается оптимизация деятельности в данной сфере, выражающаяся, в частности, в восприятии позитивного зарубежного опыта и его внедрении, с учетом национальной специфики и правовых традиций. Вместе с тем предпринимаются важные шаги в сфере изменения законодательства в соответствии с ратификацией ряда международноправовых договоров по вопросам борьбы с преступностью и осуществления правосудия.

Литература

1. Березин А.Я. Очерк внутреннего устройства улуса Джучиева: Труды восточного отдела Архивного общества. СПб., 1868.

2. Грум-Гржимайло. Западная Монголия и Урянхайский край. Л., 1927. Т. 2.

3. Эренжен Хаара-Даван. Чингис-Хан как полководец и его наследие. Алматы, 1992.

4. Культелеев Т.М. Уголовное обычное право казахов. Алма-Ата, 1955.

5. История Казахской ССР с древнейших времен до наших дней: В 5 т. Алма-Ата, 1979.

6. Сулейменов Б.С. Об административном устройстве Казахской степи по реформе 1867-1868 гг. // Вестник АН КазССР. 1951. № 2.

7. Корзун И.В. Конституционно-правовые основы развития системы уголовной юстиции в Республике Казахстан // Правовая защита частных и публичных интересов: Матер. междунар. науч.-практ. конф. Челябинск: Южно-Уральский ГУ, 2005.