Разрешительная сила

В самом ближайшем будущем Петербург может потерять "дом Ирэн Адлер" — единственной женщины, которую любил Шерлок Холмс. Кстати, в известном сериале "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона" его уже безуспешно пытался сжечь сам доктор Джон Ватсон. Нынешние владельцы, похоже, будут более успешны, чем соратник и друг великого сыщика.

Первый из модерновых

Дом на Каменном острове известен не только по съемкам кинофильмов. В миру это дача Гаусвальд на Каменном острове, одно из первых зданий петербургского модерна. Его построили в 1898 году архитекторы Владимир Чагин и Василий Шене. Первой владелицей была Е. К. Гаусвальд — жена булочного мастера, собственно говоря, только по этой причине и оставшаяся в памяти петербуржцев.

Двухэтажный дом на пересечении 2-й Березовой и Большой аллей обращает внимание с любой стороны. Каждый квадратный метр фасада таит в себе что-то новое: различной формы мелко расстеклованные окна, балконы и террасы со всех сторон, декоративно выполненные дымовые трубы над черепичной крышей. А к 11-му Каменноостровскому мосту, что переброшен через Большой канал, обращена круглая белокирпичная башня с полуциркульными окнами. Поскольку здание возведено в конце XIX века, его можно с уверенностью отнести к одному из первых в Петербурге частных строений в стиле модерн. Дом отличается свободным планом и многоуровневым расположением помещений. Угол, выходящий на пересечение аллей, выделен характерным для французского направления модерна закругленным порталом входа.

Черты "нового стиля" — модерна — проявились в даче Гаусвальд по всем трем позициям "витрувианской триады". Забота об удобстве и комфорте отразилась в свободной, живописной компоновке плана и объема. Этот новый метод проектирования как бы "изнутри наружу", определяемый отчетливым "приматом функции" (т. е. критерием пользы), начал формироваться в петербургской архитектуре еще в период кризиса классицизма — в 1830-х годах.

К концу XIX века такие приемы объемно-пространственной композиции зданий (особенно дач и коттеджей) стали не только общепринятыми, но и превратились в своего рода "знак" удобства и комфорта. В этом отношении модерн выступил продолжателем рационалистических традиций архитектуры периода эклектики.

С точки зрения "прочности" — в смысле использования материалов и конструкций и их архитектурно-художественного осмысления — дача Гаусвальд также весьма характерна. В частности, та часть здания, где стены выложены из кирпича, облицована снаружи светлой керамической плиткой (тогда она называлась "кабанчиком"). А фасады деревянных частей постройки решены иначе — но при этом так, что в них отчетливо выявляется специфика дерева.

Впрочем, и в этом аспекте модерн продолжал и развивал принципы концепции "рациональной архитектуры", сформулированной в середине XIX века А. К. Красовским: "техника или конструкция есть главный источник архитектурных форм". Но если в аспектах "пользы" и "прочности" дача Гаусвальд может рассматриваться как диалектическое развитие рационалистических предыстоков модерна, то в аспекте "красоты" это здание уже всецело принадлежит модерну.

Дача Гаусвальд настолько популярна, что ее архитектурное решение копируется современными строителями частных домов (один такой особняк есть даже на Таганке в Москве).

Воссоздание путем сноса

В 1918 году в особняке Гаусвальд разместили 3-ю детскую колонию имени товарища Луначарского. Потом долгие годы тут был санаторий-профилакторий Ленинградского металлического завода. В 90-х годах он был продан частной компании, в настоящее время им владеет ООО "Импульс".

Внешне памятник деревянной архитектуры, несмотря на обветшалый вид, не вызывает опасений. Однако на самом деле одно из красивейших зданий Петербурга эпохи модерна съедено грибком и насекомыми. По мнению экспертов, блестящий образец дачной архитектуры придется сносить, повреждения глубокие и дачу не спасти.

Если белый домовый гриб проникает в материал, можно считать, что здание обречено. От разрушений не спасут даже современные способы консервации. Гриб появляется там, где для него есть подходящие условия: сырость и отсутствие свежего воздуха. Отсутствие эксплуатации создали микроорганизмам невероятно благоприятную почву для размножения. Не один год текла кровля, не было отопления, а вентиляционные окна в подвале в свое время заложили кирпичом. "К сожалению, из сильного поражения конструкций вывод неутешительный. Чтобы полноценно эксплуатировать этот интереснейший памятник, его нужно разобрать. Я противник каких-либо воссозданий, но этот случай — исключение. Нужно зафиксировать то, что имеем, и создать копию, сохранив в ней какие-то подлинные моменты",— считает представитель Совета по сохранению культурного наследия Петербурга Михаил Мильчик.

В ООО "Импульс", которое сейчас является владельцем дачи, корреспонденту "Ъ-Дома" заявили, что сейчас документы на снос и дальнейшее воссоздание дачи Гаусвальд находятся на последних стадия согласования в КГИОП. "Надеюсь, что в ближайшее время все согласования мы получим и приступим к работе,— заявил сотрудник компании.— Сейчас же пройти внутрь строения не представляется возможным из-за его ветхости".

Рыночный аспект

Каменный остров — одна из самых закрытых и охраняемых с точки зрения памятников архитектуры зон Санкт-Петербурга. Здесь запрещено вести любое новое строительство, разрешена лишь реставрация и восстановление существующих домов. Надо ли говорить, что это делает Каменный остров самым дорогим местом города.

Правда, дать рыночную оценку земле и жилью там практически невозможно, сделки если и проходят, но на рынок не попадает даже информация о них. Сам Каменный остров сложился как жилая территория в конце XIX века. Остров был собственностью императорской фамилии и носил название парк "Тихий отдых". Контингент владельцев местных дач был отобран особо. На заре советской власти дачи вельмож решили отдать трудящимся. В фешенебельных зданиях разместились санатории для строителей социализма, позже большинство зданий отдали дипломатическим и государственным учреждениям. Остальные дачи к концу XX века превратились в руины, да и резиденции обветшали. Именно такая судьба постигла дачу Гаусвальд.

"Для того чтобы успешно использовать это здание и чтобы оно приносило прибыль, его надо реконструировать или полностью перестроить,— говорит Владимир Гаврильчук генеральный директор корпорации "Адвекс. Недвижимость", крупнейшей риэлтерской компании Петербурга.— Стоимость реконструкции и реставрации с сохранением исторических интерьеров стоит от €5 тыс. до €7 тыс. за 1 кв. м. Кроме того, проект придется вести под постоянным надзором КГИОП. Гораздо проще снести здание и на его месте сделать новодел, внешне воссоздав старую архитектуру. Так и дешевле и удобней в последующей эксплуатации".

Нечасто случается, что коммерческие интересы так "удачно" сочетаются с разрушительным действием домового гриба и разрешительными вердиктами комитета охраны памятников. Однако факт есть факт: в результате трех этих разнонаправленных векторов Петербург утратит один из самых интересных памятников раннего модерна. Никто же не будет спорить с тем, что новые стены, пусть и не подверженные разрушению, никогда не заменят дух настоящей старины.

Киноистория дачи Гаусвальд

Отечественные кинематографисты снимали особняк неоднократно. Почти в каждом втором фильме-оперетте, выпущенном в советские времена на "Ленфильме", мы с легкостью узнаем главный фасад дома по очень характерной круглой двери. Здесь снимались эпизоды советского мюзикла "Дон Сезар де Базан". Именно отсюда миссис Айзенштайн (Л. Максакова) провожала в тюрьму (как ей казалось) своего супруга Генриха Айзенштайна (Ю. Соломин) в фильме "Летучая мышь". И именно перед этой дверью "авантюристка", оперная певица и просто красавица Ирэн Адлер появляется впервые перед Холмсом и зрителями в замедленной рапидной съемке. Эпизод "Скандал в Богемии", который режиссер мастерски вплел в детективную историю о сокровищах Агры, занимает небольшое место в картине, но благодаря сюжету, в котором мы впервые видим влюбленного Холмса, запоминается отчетливо. Вся атмосфера этой киноистории буквально пропитана духом Каменного острова.

Прямая речь

А вам дом Шерлока Холмса жалко?

Игорь Масленников, режиссер сериала о Шерлоке Холмсе:

— Жалко — не жалко... не знаю. Основные съемки фильмов о Холмсе проходили в Риге, а в этом доме на Каменном острове мы снимали лишь несколько эпизодов. Подобных домов в наших пяти фильмах мелькает очень много. Двадцать пять лет назад питерский дом казался новеньким, а несколько лет назад я проезжал мимо него и очень расстроился. Дом очень обветшал, он сейчас в плохом состоянии. Если его не будет, для меня это не станет исторической потерей. Каменный остров раньше был местом аристократических домов и дач, и теперь там селится так называемая новая аристократия, включая судей Конституционного суда. Там красивые строения, не ветхие. И если там что-то строить, то такие же красивые дома.

Михаил Боярский, актер:

— Когда у меня будет столько денег, сколько у того, кто сейчас сносит этот дом и строит свой, я снесу тот, что сейчас построят, и поставлю свой. И так будет до бесконечности. Сносят же ведь не по воле божьей. Я помню этот дом, мы там снимали "Дон Сезар де Базан". Тогда он был вполне крепкий и выглядел очень современным, поэтому нам приходилось каждый раз что-то придумывать, чтобы его "состарить", сделать более ветхим. Закрывали водосточные трубы, провода... Снимали крышу, окно и подъезд и почти всегда вечером или ночью, чтобы не было видно ни ближайших построек, ни того, что он недостаточно старый. Это же не детский дом, не дом для престарелых, и он не принадлежит "Ленфильму"... В кино порой мы строили целые города, например, для "Человека с бульвара Капуцинов" в Коктебеле мы построили целый деревянный город, и потом его пришлось снести. Жалко, конечно, а куда деваться...

Джон Айдинианц, заместитель куратора Музея Шерлока Холмса на Бейкер-стрит, Лондон:

— Я уверен, что этот дом имеет огромную нематериальную ценность. Просто беда, что его сносят. Еще печальнее будет, если новые площади будут использованы для строительства нового паба или клуба. Было бы более или менее понятно, если бы на месте снесенного дома появилось жилье, поскольку это все-таки необходимо в связи с ростом населения. Тем не менее печально, что такие осколки популярного культурного наследия могут вот так легко быть уничтожены компанией, которая заботится только о получении денег, а не о будущих поколениях. То же самое случилось с домом Конан Дойла в Уиндлсхеме, в котором он жил до своей смерти в 1930 году. Он долгое время стоял без присмотра, при том что был объектом культурного наследия. А теперь его сносят, чтобы построить на его месте гостиницу.