2002. 01. 038. Ийоб Р. Эфиопско-эритрейский конфликт: диаспорные государства против государств-гегемонов на Африканском Роге, 1991-2000 Iyob R. The Ethiopian-Eritrean conflict: diasporic vs. hegemonic states in the Horn of Africa, 1991-2000 // J. of modern African studies N. Y. , 2000. -- Vol. 38 n 4. -- P. 659-682

Международные отношения

2002.01.038. ИЙОБ Р. ЭФИОПСКО-ЭРИТРЕЙСКИЙ КОНФЛИКТ: ДИАСПОРНЫЕ ГОСУДАРСТВА ПРОТИВ ГОСУДАРСТВ-ГЕГЕМОНОВ НА АФРИКАНСКОМ РОГЕ, 1991-2000

IYOB R. The Ethiopian-Eritrean conflict: diasporic vs. hegemonic states in the Horn of Africa, 1991-2000 // J. of modern African Studies - N.Y., 2000. -- Vol. 38 N 4. -- P. 659-682.

Профессор политологии университета штата Миссури, США, Ийоб Рут анализирует новые формы региональных и международных отношений Эритреи, находящейся в конфликте с Эфиопией. Используя материалы интервью радио- и телепрограмм, эфиопских и эритрейских газет, он дает обзор событий 1998 г., ускоривших разрыв между Эфиопией и Эритреей.

В мае 1998 г. альянс между Эфиопией и Эритреей развалился под градом пуль и слов. Партнерство (под предлогом борьбы против режима диктатора Менгисту Хайле Мариама) стало символом нового политического стиля континентальной политики. Лидеры обеих стран представляли новое поколение африканских лидеров, выступающих за развитие свободного рынка и новые конституционные формы правления.

По мнению автора, союз Эфиопии и Эритреи был обречен именно потому, что это было объединение регионального гегемона и диаспорного государства. Это был изначальный парадокс, который, тем не менее, имел кратковременный успех.

Обычно появление диаспорных государств является либо следствием долгих периодов противостояния неких привилегированных групп, осуществляющих свою гегемонию в рамках многокультурного государства, либо следствием политики ассимиляции или истребления наиболее стойких групп населения в пределах государства-гегемона (с. 661). Именно эти группы становятся ядром диаспорного государства. Борьба за политическое, экономическое и социальное выживание в рамках такого государства сводится к необходимости вернуться в страну происхождения. В начале образования диаспорного государства обязательно лежит формализация устных преданий и мифических пророчеств предыдущих поколений, в которых обычно потерянная и преданная нация борется с неким гегемоном. Неоднократно подобные государства пренебрегали демократическими принципами в управлении страной, оправдывая свои действия необходимостью выживания и создания защиты от возможного будущего истребления. Такой тип

государства наиболее четко проявился на Ближнем Востоке и в Африке (это Израиль, Палестина, Эритрея, Руанда и недавно образованное Сомали).

В первые десятилетия своей независимости эти государства часто пренебрегали международными соглашениями, оправдываясь борьбой за выживание. Они занимали соседние территории, чтобы создать буферные зоны (Израиль занимает Голанские высоты и южные области Ливана, Руанда расширяется за счет Восточного Конго). В случае Эритреи и Эфиопии территориальный вопрос первоначально не имел особой важности. Исторически все правители и правительства Эфиопии рассматривали свое государство как единственного гегемона на Африканском Роге, все остальные народы этого региона считались их вассалами (статус полуавтономного Эритрейского государства 1952-1962 гг. рассматривался в Эфиопии как временный).

В мае 1998 г. после перестрелки эфиопской полиции и эритрейского патруля выяснилось, что территориальный спор также имеет место. Эритрея, исходя из Каирской декларации 1964 г. (сохранение «колониальных» границ), признавала границы, установленные итальянским колониальным правительством, и поэтому не имела территориальных претензий к Эфиопии, пока обе страны не начали проводить раздельную экономическую политику. Эритрейцы предъявили свои права на треугольник Бадме-Йирга и Адди Муруг, который входил в состав Эфиопии.

В 1992 г. временное правительство Эритреи гарантировало получение эритрейского гражданства по отцовской и материнской линии, «натурализации», а также лицам, проживающим как в самом государстве, так и за пределами Эритреи. Эритрейское гражданство было изначально определено слишком широко и не вписывалось в рамки международных соглашений. По международной практике право голоса на выборах имеют лишь постоянно живущие на национальной территории. Тем не менее, благодаря такой политике эритрейская диаспора оказалась вовлеченной в восстановление государства, его финансирование и в национальную реконструкцию.

События на Африканском Роге свидетельствуют о необходимости переосмыслить понятие гражданства, найти согласие между африканскими странами, в установлении норм, регулирующих предоставление гражданства.

Л. В. Иванова