О месте свободы слова в системе конституционных прав и свобод

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.95.5.068

О МЕСТЕ СВОБОДЫ СЛОВА В СИСТЕМЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД

Научная статья

Эктумаев А.Б. * ORCID: 0000-002-6108-9024, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Москва, России

* Корреспондирующий автор

Аннотация

В данной статье рассматривается свобода слова в системе конституционных прав. Определение места свободы слова позволяет лучше понять сущность свободы слова, то есть, понять сущность того блага, которое она гарантирует человеку. В данной работе исследованы основные позиции по определению места свободы слова в системе прав и свобод, которые существуют в науке конституционного права, а также в конституционном законодательстве зарубежных стран и судебной практике Европейского Суда по правам человека. Выявлен сложный характер свободы слова. Сделан вывод о том, что в зависимости от приоритетных целей реализации свобода слова может быть включена в группу личных, политических и культурных прав.

Ключевые слова: свобода слова; права человека; личные права; политические права.

ABOUT PLACE OF FREEDOM OF SPEECH IN THE SYSTEM CONSTITUTIONAL RIGHTS AND FREEDOMS

Research article

Ektumaev A.B. *

ORCID: 0000-002-6108-9024, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Moscow, Russia

* Corresponding author

Abstract

This article discusses the freedom of speech in the system of constitutional rights. Determining the place of freedom of speech allows you to better understand the essence of freedom of speech, that is, to understand the essence of the good that it guarantees to a person. This work explores the main positions on determining the place of freedom of speech in the system of rights and freedoms that exist in the science of constitutional law, as well as in the constitutional legislation of foreign countries and the judicial practice of the European Court of Human Rights. The complex nature of freedom of speech is revealed. It is concluded that, depending on the priority goals of implementation, freedom of speech can be included in the group of personal, political and cultural rights.

Keywords: freedom of speech; human rights; personal rights; political rights.

Важным аспектом исследования права на свободу слова как основного права является вопрос о месте свободы слова в системе конституционных прав и свобод. В современной юридической науке данной проблеме уделяется мало внимания. Исследователи, как правило, ограничиваются отнесением права на свободу слова к той или иной группе конституционных прав и свобод.

Полагаем, что при рассмотрении данной проблемы следует избегать категоричности. Как справедливо отмечают исследователи, права человека имеют бесконечное количество свойств, качеств, сторон, проявлений, взаимодействий, поэтому классификация конституционных прав, в частности выделение группы личных прав, всегда представляет значительные сложности и в известной мере «искусственна».

Вместе с тем определение свободы слова как личного (гражданского) или политического права - это не только вопрос критериев, но и вопрос понимания сущности свободы слова [15], сущности того блага, которое она гарантирует человеку, а также выявление роли и значения данной свободы в государстве и обществе.

По данной проблеме существуют следующие точки зрения.

По мнению Е.А. Лукашевой, личные (гражданские) права призваны обеспечивать свободу и автономию индивида, его юридическую защищенность от какого-либо незаконного вмешательства. Политические права определяются автором в качестве непременного условия функционирования всех других видов прав, а также в качестве основы системы демократии и средства контроля за властью [9, С. 44-45]. Автор, подчеркивая общечеловеческое значение свободы слова и ее значение как фактора раскрытия человеческой индивидуальности, утверждения своеобразия и уникальности каждой личности, отводит для неё роль важнейшего конституционного политического права [11, С. 155].

Л.И. Глухарева отмечает, что, по существу, все права являются личными, поскольку все они принадлежат людям. Вместе с тем автор настаивает на узкоспециальном использовании данного термина: личными предлагается называть права, взятые в антропологическом контексте, в аспекте индивидуального бытия, эти права поддерживают своеобразие человека. Политические права, в свою очередь, определяются как возможность участия личности в политической жизни общества, в формировании и осуществлении государственной власти и местного самоуправления [3, С. 88-89]. Свободу слова исследователь относит к политическим правам.

В.А. Кочев отмечает, что личные права и свободы характеризуются такими базовыми конституционными ценностями, как жизнь, свобода, честь и достоинство, а основанные на этих базовых положениях политические права определяют совокупность возможностей лица по осуществлению публичной власти или иной деятельности

публичного характера, они призваны обеспечить реализацию политической свободы человека. Свобода слова и печати, по мнению автора, относятся именно к политическим правам человека [8, С. 49].

В правовой доктрине СССР содержание права на свободу слова было сведено исключительно к высказыванию мнений по общественно-политическим вопросам. В.Л. Поляков относил свободу слова к политическим правам, которые обеспечивают такое социальное благо, как возможность широкого участия в политической жизни страны, управлении делами государства и общества [10, С. 54].

Следует предположить, что основу такого одностороннего подхода составляет позиция, которая определяет печать в качестве центра и основы политической организации общества. При этом право на свободу печатного слова и слова, произнесенного по радио и телевидению, рассматривалось - наряду со свободой устного слова - в качестве составной части права на свободу слова вообще.

Неоднозначную позицию по данному вопросу занимает М.В. Баглай. Определяя личные права как неотъемлемые права, принадлежащие человеку от рождения, автор относит свободу слова к личным правам, а свободу печати и информации - к политическим правам, которые, по мысли М.В. Баглая, отличаются тем, что могут быть реализованы индивидуально или коллективно и принадлежат, как правило, только гражданам государства [1, С. 191, 223].

Похожей точки зрения придерживаются Т.Я. Хабриева и В.Е. Чиркин. Исследователи однозначно относят право на свободу слова к политическомуправу, по существу. При этом авторы допускают, что свобода слова может выступать и в качестве сугубо личного права, но по неясным причинам не относят его к группе прав с комбинированным характером, куда, вместе с тем, относят право на объединение, определяя его одновременно и в качестве личного, и в качестве политического права [13, С. 144-151].

Е.И. Козлова делает акцент на связи политических прав с гражданством. По мнению исследователя, личные права и свободы являются по своей сущности правами и свободами человека, т.е. каждого, и не связаны напрямую с принадлежностью к гражданству государства, не вытекают из него. Они необходимы для охраны жизни, свободы, достоинства человека как личности и других естественных прав, связанных с его индивидуальной жизнью. Соответственно свобода слова определяется исключительно как личное право. Дополнительный аргумент, предлагаемый автором, - тесная связь свободы слова и свободы мысли. Как отмечает Е.И. Козлова, мысли, убеждения и мнения человека относятся к сфере его внутренней жизни, но мысль несвободна, если она не может быть высказана без неблагоприятных или опасных для человека последствий [5, С. 216, 223].

Следует подчеркнуть, что дореволюционные теоретики были менее категоричны в суждениях. Аргументы, выдвинутые в то время, следует признать решающими в дискуссии по вопросу о классификации права на свободу слова в качестве личного или политического права.

В начале прошлого века в российской юридической науке среди прав человека (публичные права) традиционно выделялись права политические. Авторы отмечали, что к таким правам относились те, которые предоставляют гражданину возможность участия в осуществлении государственной власти и принадлежат только тем, кого законодатель признает способными пользоваться ими.

В другую группу прав включались права, принадлежащие всем. Эти права определяют отношение человека к государству (отношение личной свободы к власти). Данная группа прав не предоставляет возможности участия в государственной власти.

Политические права наделялись характером вспомогательным и подчиненным, поскольку необходимы для того, чтобы естественные права могли быть использованы и не остались мертвой буквой. Личные права в понимании конституционалистов составляли границыгосударственного вмешательства в сферу личной свободы. Е. Тарновский, ссылаясь на А. Эсмена, отмечал, что их цель - обеспечение свободного развития личности. Первый же интерес и главное право личности - это иметь возможность свободного развития своих индивидуальных свойств [12, С. 22].

Указанное разнообразие мнений неслучайно. Дело в том, что многие из основных прав обладают двойственным характером. К таким правам относятся, например, свобода союзов, свобода собраний, а также свобода слова (в особенности в сфере массовой информации). Пользование данными правами, несмотря на их ярко выраженный личный характер, в некоторых случаях представляет собой, по выражению А. Эсмена, настоящее политическое действие и косвенный эквивалент участия в государственной власти. Именно эти права находятся в пограничной сфере, разделяющей права личные и политические. Это означает, что, если свобода слова используется в целях реализации частных интересов, это личное право, а если ее осуществление преследует политические цели, это право политическое [16, С. 452].

Так, в трехтомном курсе государственной науки Б.Н. Чичерин рассматривает свободу слова (в т.ч. свободу печати) в главе «Личные права граждан». Вместе с тем автор отмечает, что данное право, наряду со свободой собраний и товариществ, а также правом прошений, имеет значение не только частное, но и политическое. Все указанные права могут быть орудиями политической деятельности, средством оказывать влияние на власть [14, С. 68].

Основное политическое значение, по мнению Б.Н. Чичерина, имеет не столько слово устное, сколько слово письменное, т.к. печать составляет одно из самых могущественных орудий политической деятельности. Практическое значение такого подхода определяется по Б.Н. Чичерину тем, что в указанном случае личное право переходит в политическое, поэтому она (свобода печати. - А.Э.) подвергается большим ограничениям, нежели те права, которые находятся в области частной деятельности [14, С. 68].

В конституциях зарубежных государств свобода слова закрепляется либо в разделе личных прав, либо в разделе политических прав, либо в разделе, который посвящен и тем и другим правам, специально не разграничивая их.

Вместе с тем в европейских странах только две конституции прямо относят право на свободу слова к политическим правам.

В Конституции Словакии (Словацкой Республики) 1992 г. ст. 26, которая гарантирует свободу слова и право на информацию, расположена в разделе третьем «Политические права» главы второй «Основные права и свободы» [6, С.

214]. В данном разделе также закрепляется право петиций, право собираться мирно, право свободно объединяться, право участвовать в управлении публичными делами и др.

В Хартии основных прав и свобод Чехии (Чешской республики) от 9 января 1991 г. право на свободу слова открывает раздел 2 «Политические права» главы 2 «Права человека и основные свободы», в которой также закреплено право петиций, право собираться мирно, право свободно объединяться и др. При этом хартия специально не выделяет ни экономических, ни социальных прав, ни каких-либо иных групп, помимо политических прав. Раздел 1, в котором сосредоточены все неполитические права, носит название «Основные права и свободы человека» [6, С. 146].

В большинстве европейских конституций, в которых отражается классификация прав и свобод, право на свободу слова закрепляется в качестве личного (гражданского) права.

Необходимо отметить, что сам по себе анализ конституционных текстов не позволяет сделать однозначного вывода о господствующем в Европе подходе. Большинство конституций европейских государств (в т.ч. Конституция РФ) не содержат классификации прав и свобод. В то же время не вызывает никакого сомнения политическая составляющая свободы слова, которая во многом актуализируется деятельностью СМИ в публично-властной сфере.

В практике Европейского Суда свобода политической дискуссии определяется как стержень концепции демократического общества. Как неоднократно указывал Европейский Суд, одна из важнейших составляющих свободы слова - свобода печати, которая наделяет общество одним из самых совершенных инструментов, позволяющих получить представление об идеях и позициях политических лидеров. Для политиков важность свободы печати заключается в возможности высказываться по поводу того, что заботит общественное мнение [4, С. 644, 648].

Европейский Суд также указал, что свобода слова вместе со свободными выборами образует основу любой демократической системы и что оба права взаимосвязаны и укрепляют друг друга [4, С. 650]. Это означает, что Европейский Суд включает свободу слова в число важнейших политических прав. Этот подход сформулирован на основе теории естественного права, которая являет собой торжество свободы слова в области политической дискуссии и демонстрирует неоспоримую значимость этой свободы именно для политической сферы.

Кроме того, исследователи отмечают, что средства массовой информации в период выборов конституируют публичную сферу как коммуникацию между политической элитой, экспертами, коммуникаторами и объединенными в аудитории отдельными индивидами; СМИ являются тем самым своего рода мотором избирательной кампании [7, С. 81].

Следует иметь в виду, что политика не единственная сфера деятельности СМИ. Как справедливо отмечается в научной литературе, современные СМИ - одновременно главный продюсер и дизайнер современной культуры. На эти реалии обратил внимание Европейский Суд. Несмотря на ту важность, которую приобретает право на свободу выражения мнений и распространения идей в политической жизни общества, Европейский Суд указал, что ничто в его судебной практике не позволяет проводить различие между политической дискуссией и обсуждением других вопросов, представляющих общественный интерес [4, С. 645]. Тем самым Европейский Суд выделил еще одну (третью) характеристику права на свободу слова, осуществляемую через СМИ. Это общекультурная характеристика.

Признание за средствами массовой информации важной роли в формировании культуры характерно для всех современных направлений исследования массовой коммуникации. Более того, СМИ объявляются главным средством ознакомления людей с культурой и ихвовлечения в нее [2, С. 85]. Во многом это связано с исследованиями телевидения как средства массовой коммуникации, коренным образом отличающегося от других. Результаты этих исследований позволили сформулировать предположение о том, что телевидение - основное культурное оружие, средство социализации и окультуривания.

В настоящее время ни у кого не вызывает сомнения, что деятельность СМИ не оценивается в узком контексте распространения политических идей и воззрений, политической пропаганды и предвыборной агитации. Если первых теоретиков средств массовой коммуникации в начале XX в. привлекала в качестве предмета исследования именно политическая пропаганда, то к концу прошлого века на первый план выходят общие вопросы воздействия СМИ на все сферы общественной жизнедеятельности.

Симптоматичным является, например, то, что история цензуры связана не столько с запретами критиковать власть или распространять идеи, ставящие под сомнение существующий государственный строй, сколько с контролем духовной жизни.

Таким образом, изложенное свидетельствует, что свобода словаобладает сложной природой. В зависимости от приоритетных целей реализации свобода слова может быть включена в группу личных, политических и культурных прав. Вместе с тем, в современном мире масштаб воздействия средств массовой информации на отдельные виды общественных отношений сопоставим с воздействием на политическую сферу, а в некоторых случаях превосходит его. Это означает, что свобода слова воздействует на все сферы жизнедеятельности людей и на общество в целом.

Конфликт интересов Conflict of Interest

Не указан. None declared.

Список литературы / References

1. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: учебник для вузов / Баглай М.В.. 4-е изд., изм. и доп. М., 2004.

2. Бакулев Г.П. Массовая коммуникация: Западные теории и концепции: учебное пособие для студентов вузов / Бакулев Г.П.. М., 2005.

3. Глухарева Л.И. Права человека: гуманитарный курс. Учебное пособие / Глухарева Л.И.. М., 2002.

4. Де Сальвиа М. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Руководящие принципы судебной практики, относящиеся к Европейской конвенции о защите прав и основных свобод. Судебная практика с 1960 по 2002 г. / v СПб., 2004.

5. Козлова Е.И. Конституционное право России: учебник. 2-е изд., перераб. и доп / Козлова Е.И., Кутафин О.Е.. М., 1999.

6. Конституции государств Европы: в 3-х т. Т. 1. / под общ. ред. Л.А. Окунькова. М., 2001.

7. Костенко Н. Медиа в выборах: ценностные ориентиры украинской политической прессы / v// Полис. 1999. № 6.

8. Кочев В.А. Конституционное право. Общие понятия и институты: учеб. пособие для вузов / Кочев В.А.. Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та, 1999.

9. Общая теория прав человека / И.А. Карташкин [и др.]; отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 1996.

10. Поляков В. Л. Конституционное право советских граждан на свободу слова / Поляков В. Л. / под ред. проф. И.Е. Фарбера. Саратов., 1977.

11. Права человека. Учебник для вузов / отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 2003.

12. Тарновский Е. Четыре свободы / Тарновский Е.. СПб., 1995.

13. Чичерин Б.Н. Курс государственной науки / Чичерин Б.Н.. М., 1894.

14. Эктумаев А.Б. Право на свободу слова: сущность и содержание / Эктумаев А.Б.// Всероссийский научный журнал: Общественные науки. 2016. Т. 1. № 6.

15. Esmein A. Elements de droit constitutionnen. 4 ed / Esmein A.. Paris, 1906.

Список литературы на английском языке / References in English

1. Baglai M.V. Konstitutsionnoe pravo Rossiiskoi Federatsii: uchebnik dlya [Constitutional Law of the Russian Federation: Textbook for Universities] / Baglai M.V.. 4th ed., rev. and add. M., 2004. [in Russian]

2. Bakulev G.P. Massovaya kommunikatsiya: Zapadnye teorii i kontseptsii: uchebnoe posobie dlya studentov vuzov [Mass Communication: Western Theories and Concepts: Textbook for University Students] / Bakulev G.P.. M., 2005. [in Russian]

3. Glukhareva L.I. Prava cheloveka: gumanitarnyi kurs [Human rights: Humanitarian Course] / Glukhareva L.I.. Study Guide. M., 2002. [in Russian]

4. De Salvia M. Pretsedenty Evropeiskogo Suda po pravam cheloveka [Precedents of the European Court of Human Rights]. Rukovodjashhie principy sudebnoj praktiki, otnosjashhiesja k Evropejskoj konvencii o zashhite prav i osnovnyh svobod. Guidelines on Jurisprudence related to the European Convention for the Protection of Rights and Fundamental Freedoms. Judicial Practice from 1960 to 2002, St. Petersburg, 2004. [in Russian]

5. Kozlova E.I. Konstitutsionnoe pravo Rossii: uchebnik [Constitutional Law of Russia: Textbook] / Kozlova E.I., Kutafin O.E.. 2nd ed., revised. and add. M., 1999. [in Russian]

6. Konstitutsii gosudarstv Evropy: v 3-kh t. T. 1. [Constitutions of States of Europe: in 3 Volumes. V. 1.] / Under the general ed. of L.A. Okunkova. M., 2001. [in Russian]

7. Kostenko N. Media v vyborakh: tsennostnye orientiry ukrainskoi politicheskoi pressy [Media in the Elections: Value Guidelines of the Ukrainian Political Press] / Kostenko N. // Politika [Policy]. 1999. No.6. [in Russian]

8. Kochev V.A. Constitutional law. General concepts and institutions: textbook. manual for universities / Kochev V.A.. Perm: Publishing house Perm. state University, 1999. [in Russian]

9. Obshchaya teoriya prav cheloveka [General Theory of Human Rights] / I.A. Kartashkin [et al.]; resp. ed. E.A. Lukasheva. M., 1996. [in Russian]

10. Polyakov V. L. Konstitutsionnoe pravo sovetskikh grazhdan na svobodu slova [Constitutional Right of Soviet Citizens to Freedom of Speech] / Polyakov V. L. //Under the editorship of prof. I.E. Farber. Saratov, 1977. [in Russian]

11. Prava cheloveka. Uchebnik dlya vuzov [Human rights. Textbook for High Schools] / resp. ed. E.A. Lukasheva. M., 2003. [in Russian]

12. Tarnovskii E. Chetyre svobody [Four Freedoms] / Tarnovskii E. SPb., 1995. [in Russian]

13. Chicherin B.N. Kurs gosudarstvennoi nauki [State Science Course] / Chicherin B.N.. M., 1894. [in Russian]

14. Ektumaev A.B. Pravo na svobodu slova: sushchnost i soderzhanie [Right to Freedom of Speech: Essence and Content] / Ektumaev A.B. // Vserossiyskiy nauchniy zhurnal:sotsialniye nauki [All-Russian Scientific Journal: Social Sciences]. - 2016. - V. 1. - No.6. [in Russian]

15. Esmein A. Elements de droit constitutionnen / Esmein A.. 4 ed. Paris, 1906. [in Russian]