Ценностные составляющие концепта «я» языковой личности Интернет-пространства

ТЕМА НОМЕРА

Ценностные составляющие концепта «Я» языковой личности Интернет-пространства

В статье рассматриваются ценностные составляющие концепта «Я» языковой личности Интернет-пространства. В качестве языковых экспликаторов рассматриваются виртуальные имена — никнеймы, с помощью которых выражается система личных ценностей.

Ключевые слова: языковая личность, виртуальное имя (никнейм), культурно-знаковый код, полифункци-ональный знак, самоидентификация, самооценка.

Возникновение такой сферы коммуникации как интернет-общение вызвало необходимость обращения к явлению самопрезентации коммуникантов в виртуальном пространстве. Описание любой языковой личности сводится к перечислению черт, развитых на основе национально-культурных ценностей. Ценностные ориентации, определяющие языковую личность в Интернет-пространстве, могут быть отражены в таких языковых единицах, как виртуальные имена - никнеймы. На наш взгляд, именно эти языковые экспликаторы составляют первичный образ коммуникативной личности, определяющий дальнейшее развитие ситуации общения.

Никнеймы - это новые единицы из сферы искусственной ономастики или вторичной номинации, что осложняет интерпретацию их как знаковых единиц. В образовании никнеймов участвуют имена собственные, нарицательные, комбинированные или искусственные знаки-символы: Егор, Ирина, СЕРЕГА; Иллюзия, ласточка; drug, podushka; *$cRaT*, Sn()wy.

Наше исследование показало, что никнеймы относятся к онимам (именам собственным), ближе всего - к псевдонимам. Исходя из этого положения, все никнеймы либо единичны, неповторимы, следовательно, безэквивалентны и соотносимы с конкретным носителем, либо инидивидуальны в

© А.С. Балкунова, 2012

А.С. Балкунова

условиях конкретной ситуации интернет-общения, поскольку никнеймы нескольких участников коммуникации могут совпадать.

Ономастическая лексика, как любая языковая единица, соотносимая с объектом действительности, представляет собой знак, который может быть описан.

Наиболее дискуссионным является вопрос о наличии значений у индивидуальных имен. Довольно распространенное мнение, по заключению Н.Г. Комлева, состоит в том, что имя собственное значения не имеет до тех пор, пока оно не связано с определенным объектом - лицом или вещью [5, с. 85]. По мнению автора, имена собственные легко идентифицируются как представители определенного класса. «Они состоят из звукотипов (фонем, слогов) и составлены по морфологическим и грамматическим правилам конкретного языка. Они имеют и лексическое понятие, ибо, услышав, например, имя Марфа, мы уже узнаем не только слово-знак, но и целый ряд других моментов (русское женское имя, несколько архаичное)» [5, с. 85].

По мнению Н.Ф. Алефиренко, понимание того, что онимы не обладают обобщающим значением, потому что соотносятся с единичными объектами, противоречат аксиомам, что «всякое слово обобщает» и «значение», «обозначение» и «употребление» взаимосвязаны, но не тождественны [1, с. 203].

Обобщающая часть ономастического значения, считает автор, сообщает о присущих объекту номинации признаках, что «составляет сущность сигнификативного компонента ономастической семантики» [1, с. 204]. Однако приведенный Н.Ф. Алефиренко пример Байкал иллюстрирует случай, когда с объектом (озером) связано отражение в сознании как индивидуальных признаков, так и общих (с другими озерами). В случае с никнеймами в сигнификативном компоненте ономастического значения отражаются лишь наши знания, а если точнее, представления о конкретном носителе виртуального имени.

Референтная отнесенность онимов проявляется в том, что имя призвано выделить уникальность объекта, в то время как назначение апелля-тива - назвать обобщенный объект, подчеркнуть его серийную сущность. В связи с этим, как отмечает Н.Ф. Алефиренко, оним является результатом процесса дифференциации и по своей сути сходен с дейктическим значением, т.е. служит средством идентификации и индивидуализации. Тип номинативной функции апеллятива - классифицирующий, собственно-лингвистический, онима - репрезентативно-дифференцирую-щий, обусловленный преимущественно экстралингвистическим характером [1, с. 205-206].

Таким образом, согласимся с точкой зрения, что поскольку онимы

- это слова, то они не могут не иметь значений «как вербализованного

отражения в нашем сознании объекта именования», следовательно, сигнификатом ономастического значения является единичное понятие об отдельном объекте [1, с. 208].

Опираясь на эти положения, отметим, что репрезентативно-диф-ференцирующая функция никнейма связана с выбором десигната как особого культурно-знакового кода. Напомним, что никнейм наиболее близок к псевдонимам. А понятие «псевдоним», по справедливому замечанию Г.В. Холодных, изоморфно понятию «аноним», поскольку в обоих случаях подлинное имя заменяется условным знаком [14, с. 7]. Как полифункциональный знак псевдоним представляет или скрывает определенные характеристики автора (пол, возраст, национальность, социальное положение и т.д.), а также тип авторства (индивидуал, соавторы, коллектив) [14, с. 18]. С этой точки зрения никнейм - «индивидуал». К числу общепризнанных свойств знака относят отсутствие детерминированности знака предметом, который он замещает [12, с. 15], т.е. речь идет о произвольности языкового знака. Если говорить о создании ник-неймов, то это своего рода «рукотворный» символ, созданный носителем псевдонима. Это результат наполнения знака различными компонентами, формирующими образ «я».

Напрашивается аналогия со статусом названия текста - быть не просто знаком объекта, а кодом, содержащим внутреннюю сущность, демонстрирующим лишь намек на содержание. При этом кроме смыслового содержания за знаком (названием) могут стоять эмоциональные, психологические, социальные, этические и даже мировоззренческие аспекты [11, с. 80-81].

Имя собственное как «лингвосоциальный артефакт» интегрирует, по мнению В.А. Ражиной, и денотат, и концепт [8, с. 4]. С этой точки зрения никнейм можно рассматривать как знак, содержащий не просто придуманный образ, но и мировоззрение, социальный статус и другие признаки целого концепта «я», представляющего своего рода слепок с нового образа самосознания.

Концепт «я» является основой осознания человеком его личностной идентичности [13, с. 31], поэтому выбор формы выражения самоидентификации позволяет носителю (автору) никнейма позиционировать те качества, которые его характеризуют или создают воображаемый образ. Справедливо отмечая, что никакой языковой образ напрямую не соответствует конкретному объекту действительности, Е.В. Рахилина рассматривает его как соединение нескольких представлений об этом объекте [9, с. 21, 340]. Как уже нами отмечалось, никнеймы несут в себе особый языковой образ, зависящий от интенций автора - скрыть за «именем-маской» свою реальную сущность или, наоборот, подчеркнуть какие-либо черты: БеСтИя, knocker (от амер. knocker — красавчик), Skromnica (скром-

ница), милашка, ЛАСКОВЫЙ, psiho, стерва и т.д. Приведенные примеры относятся к именам, позиционирующим определенные черты характера.

При этом следует отметить, что часть никнеймов не поддается расшифровке: atoz, ~laki~, putik 2006 и т.п.

Как языковые знаки, неотделимые от процесса коммуникации, они-мы приобретают коннотативную и прагматическую значимость - способность передавать различные оттенки эмоциональных и интеллектуальных оценок [8, с. 4].

По мнению Н.Ф. Алефиренко, референтная, денотативная и сигнификативная отнесенность онимов представляет ядро ономастического значения, в то время как коннотативные смыслы образуют его периферию [1, с. 210].

Полагаем, что, прежде всего, при использовании никнеймов актуализируется мотивированное представление о личности как совокупности самооценок, создающих микроконцепт «я», связанное с приписыванием знаку определенного смысла. В никнеймах для выражения оценочных смыслов привлекаются различные средства. С мотивом номинации связано, прежде всего, фонетико-графическое и орфографическое оформление языкового знака. По наблюдениям некоторых ученых, звуки могут обладать нелингвистическим эмоционально-оценочным смыслом. «Фоносемантическое значение», как отмечает В.А. Пищаль-никова, возникает из ассоциативного сближения звуковых обликов слов и определенных чувственных представлений [6, с. 79]. Так, к эмоционально окрашенным знакам препинания П.В. Смородина относит: восклицательный знак, диграфы, включающие в себя вопросительный и восклицательные знаки, многоточия [11, с. 85]. Отметим несколько подобных примеров: Я!!!, Alenka!, Saimon!!!и др.

Эмоционально-оценочный эффект придают, на наш взгляд, такие особенности никнеймов, как использование прописных букв: OLYA, MARIANNA; включения прописных букв: AnGeL, NiKa; дефиса: Ole-g, Брю-ки; коммерческого знака: @nton, КроХ@; апострофа: Kom’OK; звездочек: *Don*, **Патриот**; знака доллара: Prince$$ka; круглых скобок: Эмочка))); тильды: Юлия~. В нашей картотеке встретились звукоподражательные никнеймы, которые явно наделены оценочным коннотатив-ным компонентом: ай-ай, Bul-bul. Подобная языковая игра представляет собой результат креативной деятельности языковой личности с целью самооценки, часто сопровождаемая преднамеренным нарушением языкового канона [10, с. 79].

Для языковой игры важны семиотически оформленные лингвистические и экстралингвистические знания [7, с. 287]. Лингвистические знания связаны с фонетикой, графикой, орфографией; паронимическими возможностями языка, лексической многозначностью, прагматически-

ми компонентами. К экстралингвистическим знаниям И.В. Привалова относит прецедентные имена, ситуации и высказывания [7, с. 287-288]. Привлечение прецедентных имен позволяет сравнивать себя с известными личностями, приписывать их черты. Среди ников-геронимов можно назвать следующие: Don Corleone (Дон Корлеон — имя главного героя романа П. Пьюзо «Крестный отец», крестного отца итальянской мафии); Karmen (возможно, Кармен — героиня одноименной новеллы французского писателя П. Мериме, роковая женщина); Mr. Smith (Мистер Смит

— главный герой фильма «Мистер и миссис Смит»). Имена известных персонажей являются когнитивными концептами определенного типа человека, поэтому служат своего рода готовой моделью концепта «я».

Основными факторами порождения коннотаций являются двойственная природа языкового знака и его полифункциональность [3, с. 155]. Одна и та же форма может служить для обозначения нескольких объектов, в результате возникают вторичные функции и вторичные номинации. В связи с этим важным является замечание И.Е. Герасименко: «Если в знаках первичной номинации отражается тождественность реальности и ее смысла, то знаки вторичной номинации служат средством объективации смыслов уже из сферы личностно значимых отношений» [3, с. 155].

Применительно к никнеймам тезис о связи коннотации и вторичной номинации весьма актуален. Под влиянием лингвистических и экстра-лингвистических факторов, к которым, в нашем случае, можно отнести и самопрезентацию носителя виртуального имени (т.е. влияние языковой личности), в процессе вторичной номинации никнеймы получают эмоционально-образные и эмоционально-оценочные компоненты. Происходит, как образно описывает этот процесс Н.Ф. Алефиренко, транспозиция кодовых элементов — «погашение предметно-практических смыслов и порождение смыслов, возникающих в системе жизненно значимых отношений человека и среды его обитания» [2, с. 67].

Прием вторичной номинации позволяет выразить как положительную, так и отрицательную самооценку за счет использования имен нарицательных различных тематических групп: Халява, Боец, Next, веснушка, гном. Довольно часто встречаются шуточные никнеймы (пайзонимы), имеющие целью произвести комический эффект: ГОЛОД, Пуговка, пупс, Кадриль, Babanja, podushka, Prizrakprizrakov.

Распространены никнеймы-зоонимы, которые благодаря своему коннотативному потенциалу, легко используются для самооценки: пантерка, Серый Волк, Суслик, тигренок, saika (зайка), киска, моська, Мур, мышь, Sweetcat (от англ. sweet cat — сладкий котенок).

С определенной оговоркой можно отнести к именам, содержащим оценку, никнеймы-титлонимы, указывающие на род занятий, социаль-

ную роль: Big Jack (от амер. англ. Big Jack — детектив, сыщик); Хакер, Ecolog, DED, Toper (от англ. toper — пьяница), Killer, killer, lord 379.

Эмоционально-оценочный эффект могут иметь фитонимы: Клубничка, лимон, Орхидея, ромашка; физионимы (названия различных явлений природы): солнышко, утренняя, Sneg(снег); орнитонимы: ласточка, СОВА; энтомонимы: муха, оса, butterfly girl, pchelka (пчелка); и даже названия продуктов: Дюшес, Ириска, keks, Korzhik (Коржик). Приведенные примеры свидетельствуют о том, что при создании никнеймов распространено использование иноязычных слов или русских в иностранной огласовке. По мнению ряда ученых, заимствование связано с непродуктивной редупликацией уже существующих языковых знаков и свидетельствует о тенденции разрушения языковой этнической самобытности [7, с. 291].

Итак, употребление никнеймов в различных вариантах типично, прежде всего, для ситуации самоназывания первого лица («я») при коммуникации без посредника. Исследуемая нами языковая единица — виртуальное имя — является своеобразной формой наименования, выбор которой определен желанием выделить себя в огромном виртуальном пространстве, обратить на себя внимание, привлечь к общению. Поэтому никнеймы отличаются большим разнообразием оценочных коннотаций, позволяющих реализовать возможности самоидентификации и самооценки.

Можно заключить, что создание образа виртуальной личности как представителя определенной этнолингвокультуры не обходится без учета особенностей ценностных и эмотивных компонентов концепта «я».

Никнейм как средство персонализации осуществляет, прежде всего, параметризацию состояния «привлекательность для собеседника». Подчеркивая как позитивные, так и негативные качества, носитель (автор) никнейма в любом случае реализует намерение привлечь к себе внимание, даже маскируя свой истинный облик. В результате создается своя система личных ценностей, в которой преобладают психологические клише и социокультурные стереотипы (сравнения со свойствами объектов реального мира, использование прецедентных имен и т.д.). На примере использования никнеймов очевидна одна из тенденций современного процесса номинализации — экспрессивизация [7, с. 288], которая в исследуемой области имеет свою специфику. Речь идет о самых разнообразных коннотациях, включая социальные (происхождение, статус).

Литература

1. Алефиренко Н.Ф. Спорные проблемы семантики. М.: Гнозис, 2005.

2. Алефиренко Н.Ф. Поэтическая энергия слова: Синергетика языка, сознания и культуры. М.: Академия, 2002.

3. Герасименко И.Е. Коннотация и динамизм языкового знака // Известия Уральского государственного университета. №59. Вып. 16. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2008. С. 153-59.

4. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. М.: Едиториал УРСС,

2004.

5. Комлев Н.Г. Компоненты содержательной структуры слова. М.: КомКнига, 2006.

6. Пищальникова В.А., Фоносемантическое содержание текста: тенденции и методы исследования // Русский язык в школе. №5. 2009.С. 76-81.

7. Привалова И.В. Интеркультура и вербальный знак (лингвокогнитивные основы межкультурной коммуникации). М.: Гнозис,

2005.

8. Ражина В.А. Ономастические реалии: лингвокультурологический и прагматический аспекты: Автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19. Краснодар, 2007.

9. Рахилина Е.В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. М.: Русские словари, 2000.

10. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. М.: Языки русской культуры, 1999.

11. Смородина П.В. Категория названия на глубинном и поверхностном уровнях // Вестник Московского государственного университета им. М.А. Шолохова. Филологические науки. №1. М., 2009. С. 79-86.

12. Солнцев В.М. Языковой знак и его свойства // Вопросы языкознания. №2. М., 1977. С. 15-27.

13. ТелияВ.Н. О феномене воспроизводимости языковых выражений // Язык, сознание, коммуникация: сб. статей. М.: МАКСПресс, 2005. Вып. 30. с. 4-42.

14. Холодных Г.В. Псевдоиздания: понятие, сущность, виды (на примере изданий на французском языке XVIII — начала XIX вв.): Автореф. дис. ... канд. филол. наук: 05.25.03. — М., 2007.