Сейле Д. -Л. Применимы ли размежевания Роккана к Центральной Европе? (реферат)

СЕЙЛЕ Д.-Л.

ПРИМЕНИМЫ ЛИ РАЗМЕЖЕВАНИЯ РОККАНА К ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЕ?

(Реферат) SEILER D.-L.

Peut-on appliquer les clivages de Rokkan à l'Europe centrale? // Partis politiques et démocratie en Europe centrale et orientale / Ed. par J.-M. de Waele. - Bruxelles: L'Univ. de Bruxelles, 2002. - P. 115-144.

Даниэль-Луи Сейле — профессор политологии Института политических наук в Бордо, исследователь партийной политики, автор многочисленных научных трудов на эту и другие темы.

В статье Д.-Л. Сейле предлагает свой взгляд на проблему применимости концепции размежеваний к посткоммунистическим странам. Он считает, что спустя более трех десятилетий парадигма основных размежеваний, созданная норвежским политологом и социологом Стейном Рокканом, продолжает оставаться наиболее полной и аргументированной концепцией партийных систем в Европе. Поэтому логично, что сегодня многие политологи обращаются к ней, чтобы охарактеризовать партии новых демократий.

Автор напоминает, что модель Роккана, построенная исследователем в 1967 г., основана на теории Парсонса. Роккан структурирует размежевания по двум осям: функциональной и территориально-культурной. Он выделяет две революции — национальную и индустриальную, которым соответствуют четыре основных размежевания: центр/периферия, церковь/государство, первичный/вторичный сектор и собственники/рабочие.

Автор вслед за Рокканом выделяет несколько этапов формирования социально-политических размежеваний: социальные противоречия — борьба — конфликты —размежевания — консенсус, предполагая при этом, что, для того чтобы стать размежеваниями, социальные противоречия и конфликты должны быть объективированы политическими партиями.

Он подчеркивает эпохальность двух выделенных Рокканом революций и их важность для трансформации социальных противоречий в социально-политические конфликты: формирующаяся нация выступает в качестве отправной точки политической идентичности, а рынок — в роли экономического регулятора и источника ресурсов.

Социально-политические конфликты

Выдвинутое рядом политологов предположение о возникновении нового размежевания — между материалистами и постматериалистами — противоречит макросоциологическому и макроисториче-скому подходам, использованным С. Рокканом. Р. Инглхарт анализирует среднесрочную перспективу, а выделенная им революция ценностей по своим последствиям не сопоставима с национальной и индустриальной.

Необходимо отметить, что две основные характеристики, используемые в модели Роккана (оси конфликтов и революции), имеют разную природу. Оси представляют собой варианты одной из универсальных структурных характеристик человеческого ума — пространственно-временной.

Д.-Л.Сейле пишет, что национальная и агропромышленная революции определили историю капиталистического Запада, где имелись довольно специфические условия, определившие систему размежеваний. Ее нельзя безусловно использовать для изучении любого региона мира. В истории каждой конкретной страны нужно искать специфические условия, которые направляют развитие системы конфликтов и размежеваний.

Сейле видит основную задачу своего исследования в изучении не только современного состояния партийных систем, но и их развития до утверждения коммунистического или фашистского режимов, т.е. периода, когда могла быть применена модель Роккана. Нельзя забывать также, какое огромное влияние на эти страны оказали со-

рок лет социализма. Поэтому Сейле также проводит анализ двойного процесса перехода: сначала к социализму, а затем к западной системе, представлявшего собой революцию в роккановском понимании.

Страны Центральной и Восточной Европы были объектом русского экспансионизма и одновременно жертвой раздела мира между двумя супердержавами. Поэтому, чтобы произвести анализ реалий Центральной и Восточной Европы с помощью теории Рокка-на, нужно переформулировать саму модель — «отойти от ее буквы ради обретения смысла» (с. 120).

По Роккану, считает автор, система размежеваний в странах Европы конца 60-х годов осталась такой же, какой она была после расширения всеобщего избирательного права после Первой мировой войны. Многие страны Восточной Европы до 1939 г. сформировались на обломках Германской и Австрийской империй. В Венгрии существовал такой же режим ограниченного представительства, как в Бельгии или Нидерландах. Представительные начала были существенно ограничены в период правления адмирала Хорти. Во второй Польской республике также присутствовали демократические начала, не более нестабильные, чем в Испании в 1918—1940 гг. Что касается Богемии и Моравии, то они были совершенно полноценными парламентскими демократиями, зародившимися еще во времена вхождения Чехии в состав Австро-Венгрии. Впоследствии они доказали свою эффективность и устойчивость. То же самое можно утверждать в отношении Словении, наследовавшей демократические традиции от Австрии. Попытки Румынии укоренить демократические порядки по западному образцу были неудачными.

Однако обе революции, сформировавшие совокупность четырех размежеваний, начались задолго до процесса демократизации, наблюдаемого в настоящее время в странах Восточной Европы. Национальная и агропромышленная революции происходили в разное время: в основном XVI в. был охвачен национальной революцией, тогда как Х1Х—ХХ вв. — агропромышленной.

Для Роккана национальная революция соответствует размежеванию, существующему в рамках западного христианского мира. После этой революции в таких странах, как Эстония, Словакия, Тран-сильвания, укоренилось лютеранство, в Венгрии получил развитие кальвинизм. Эти серьезные изменения породили первые размежевания (церковь/государство и центр/периферия), на базе которых за-

тем были созданы многочисленные политические партии. Автор пишет, что в странах Восточной Европы промышленная революция произошла довольно поздно. Объясняется это отсутствием реформ в аграрном секторе, продолжительным существованием крепостного права и сохранением огромных латифундий. Кроме того, все эти страны вошли в состав крупных империй и почти не имели автономии.

Когда же там возникли представительные (недемократические) системы, сформировалась и многопартийная структура парламента, основывающаяся на пересечении четырех размежеваний Рок-кана: в них были представлены социал-демократические, христиан-ско-демократические, либеральные и консервативные силы. Сейле пишет, что за период существования коммунистических режимов удалось выжить только трем организациям: Народной партии Чехии, Народной партии Польши и Венгерской партии мелких собственников.

Чтобы оценить возможности возрождения ранее существо -вавших партийных организаций, автор последовательно рассматривает все четыре размежевания Роккана.

Первое размежевание, порожденное национальной революцией, проходит между центром, формирующим национальную культуру, и сопротивляющимся населением подчиненных провинций, отличающимся по этническим, религиозным и лингвистическим характеристикам. Социализм усилил данное размежевание, породив новые партии, выражающие интересы центра и периферии. После падения советских режимов во многих странах Восточной Европы появились националистические организации, артикулирующие интересы центра, как правило, самой большой этнической общности, а также многочисленные партии периферии, защищающие интересы этнических и национальных меньшинств (например, партия венгров в Словакии).

Второе размежевание, также произошедшее в результате национальной революции, проходит между государством-нацией, централизующим и стандартизирующим институтом и корпоративными привилегиями церкви. До 1939 г. в Венгрии, Польше, Словакии и Словении существовали партии христианских демократов. После падения коммунистических режимов в Центральной и Восточной Европе противоречия между церковью и государством чаще всего

возникали по поводу недвижимости, конфискованной коммунистическими правительствами. В целом эти противоречия не послужили серьезной основой для формирования политических размежеваний. Тем не менее в ряде стран это размежевание проявилось на уровне партийных структур. В частности, избирательное объединение «Солидарность» в Польше было поддержано религиозным движением «Друзья Радио-Марии», профсоюзом рабочих-католиков «Солидарность» и епископатом.

Третьим конфликтом стало столкновение интересов сельских жителей с интересами промышленников и предпринимателей, усилившихся во время индустриальной революции. В Восточной Европе этот конфликт явился первоначальным структурирующим элементом партийной системы, а также основой размежевания, сходного с размежеванием, существовавшим в странах Бенилюкса, в Италии и в Швейцарии между государством и церковью. Однако, как пишет Сейле, размежевание город/село, существующее в странах Центральной и Восточной Европы, имеет как экономическую, так и культурную основу. Наиболее полно эта историческая традиция представлена в Венгрии, где и сейчас размежевание по этому принципу существует в партийной системе.

Четвертым размежеванием, существовавшим в странах Западной Европы, за исключением Ирландии, был конфликт между собственниками, работодателями, с одной стороны, и трудящимися, рабочими — с другой. В Восточной Европе сорок лет коммунистического режима оказали наибольшее влияние именно на это противостояние: коллективизация средств производства и обмена, экспроприация капитала уничтожили данное размежевание Роккана. Вместе с тем, как пишет автор, перераспределение ценностей осуществлялось в интересах государственных чиновников, бюрократов, т.е. номенклатуры. Однако надо заметить, что до прихода к власти коммунистов только в Чехословакии в полной мере существовало соответствующее западному уровню развития размежевание собственники/рабочие. Другие страны этого региона к моменту утверждения коммунистических режимов не имели достаточно развитой капиталистической системы, чтобы, основываясь на конфликтах между двумя основными классами, создавать партии.

В рассматриваемых странах «буржуазные» партии практически не имеют влияния. Там доминируют организации, представляющие

интересы рабочих. Автор выделяет три типа социалистических партий. Первый тип (например, Социал-демократическая партия Чехии) отличается неустойчивостью и сложной структурой. Два других типа возникли на основе старых коммунистических партий и частично или полностью повторяют их идеологию. В качестве примера второго типа может быть приведена Венгерская социалистическая партия. Третий тип включает в себя партии, выступающие против демократизации, по крайней мере в ее полном виде. Примером такой организации может служить Коммунистическая партия Чехии, выражающая ностальгию своего электората по советскому прошлому. Эти партии не могут быть классифицированы в рамках модели четырех размежеваний Роккана.

Жан Шарло предложил выделять пятое размежевание — между государством и гражданским обществом. По мнению Шарло, это различие нехарактерно для западных стран, оно проявляется лишь на Востоке Европы. В странах советского блока коммунистические партии, поглотившие социал-демократические, были, если пользоваться терминологией Арона, монополистическими. При анализе партий-наследниц Сейле предлагает использовать синхронический и диахронический методы. При этом исследователь задается вопросами: выступала ли та или иная партия выразителем политической воли трудящихся? Какова была ее роль в процессе демократизации страны?

Рабочая гипотеза, предложенная автором, заключается в том, что партии, существование которых невозможно объяснить с помощью четырех размежеваний, выделенных Рокканом, и которые могут быть классифицированы только с большими оговорками, появляются по другим причинам. Речь идет о третьей революции, произошедшей только в посткоммунистических европейских странах. Три соображения свидетельствуют в пользу этой гипотезы. Во-первых, партийные системы когда-то соответствовали конфигурации размежеваний, предложенной Рокканом. Во-вторых, нельзя отрицать тот факт, что коммунистические партии осуществили настоящую революцию, имеющую долгосрочный эффект. И наконец, трудно спорить, что возврат к капитализму — это тоже своего рода революция. Д.-Л. Сейле предлагает употреблять термин «международная революция» в новом, не предполагавшемся С. Рокканом значении — пе-

рехода «от капитализма к капитализму через реальный социализм» (с. 131).

Сейле предлагает парадигму, состоящую из шести размежеваний: к четырем старым добавляются новые — территориальное и функциональное. Таким образом, реальный социализм оказался носителем более непреодолимых противоречий, чем либеральный капитализм. Территориальная ось появляется во время господства коммунистической партии, выступавшей от имени пролетариата, но не предоставлявшей ему слова. Как только народ вновь обретает свободу слова, на основе этой оси формируется политическое размежевание между посткоммунистами и демократами. Второе размежевание, возникшее в результате международной революции и транзита, касается экономических аспектов, в частности скорости проведения реформ, и противопоставляет максималистов и минималистов.

Результаты международной революции

Эффекты Оси Противоречия Конфликты Размежевания

Территориальная Политическое сообщество / гражданское общество Тоталитаристы / диссиденты Посткоммунисты/ демократы

Функциональная Экономические реформы / социальные завоевания Максималисты/ минималисты Ультралибералы/ сторонники социальной экономики

Анализ партийной политики в странах Центральной Европы, входивших в советский блок, предполагает использование модифицированной версии модели Роккана, состоящей из шести размежеваний.

Модель шести размежеваний

Парадигматические оси Синтагматические оси Национальная революция Экономическая революция «Международная» революция

Территориальная Центр / периферия Город / село Посткоммунисты / демократы

Функциональная Государство / церковь Собственники / рабочие Максималисты/ минималисты

Далее французский исследователь рассматривает партии, существующие в странах Юго-Восточной Европы. Эти страны не имели демократического прошлого, а потому не могут быть вписаны в модель Роккана. Они возникли на обломках православной Византийской империи, затем долго находились под влиянием Оттоманской империи и мусульманского населения. По мнению Сейле, в Сербии — последнем «бастионе тоталитаризма» — демократия впервые была установлена только в 2000 г. Что касается Болгарии и Румынии, то короткие по времени демократические эксперименты первой половины XX в. не позволяют сделать вывод о стабилизации конфликтов в виде размежеваний, выделенных С. Рокканом. В отличие от стран Центральной Европы потенциальные размежевания между максималистами и минималистами на юго-востоке не возникли. Автор объясняет это тем, что экономические изменения происходят медленно: минималистские взгляды представлены в посткоммунистическом лагере, а максималистские идеи популярны среди демократов.

Применение модели С.Роккана для анализа современных партийных систем стран Юго-Восточной Европы требует еще большей осторожности, чем в случае Центральной Европы. Юго-восточные страны перешли к «реальному социализму» от посткрепостнической аграрной системы, где автокефальная церковь была подчинена государству, а традиции самоорганизации были слабы. В таких государствах, как Босния-Герцеговина и Македония, где существуют этнические партии, возникают такие же партийные связи, как и в странах Третьего мира. Эти случаи, отличающиеся от Болгарии и Румынии, не могут быть объяснены с помощью модели размежеваний С. Рок-кана.

На конфигурацию партийной системы Болгарии в наибольшей степени повлияла международная революция, которая предопределила появление одного размежевания — между посткоммунистами и демократами. Партийная система Румынии, отличающаяся большим этническим и культурным разнообразием, более сложна и нестабильна. Размежевание между посткоммунистами и демократами пересекается с «досоциалистическим» размежеванием между центром и периферией.

А.С. Трошин