ЧМ-2018 и перспективы ресторанного бизнеса

ЧМ-2018 и перспективы ресторанного бизнеса

Павел Гогнидзе

Исполнительный директор Ginza Project

Альбина Пылаева:

Добрый вечер, дорогие друзья! «Интернет-экономика» в эфире с Альбиной Пылаевой, а гость сегодня в студии Павел Гогнидзе. С его именем, он, возможно, сам для кого-то является брендом. Но с его именем тесно связан ресторанный бизнес, причём крупный, сетевой. Он исполнительный директор Ginza Project. это такой ресторанный холдинг, бренды которого, кто ходит в ресторан, даже не ходит, но мы знаем. Лично я знаю Мари Vanna.

Павел Гогнидзе:

Да, это наш, наверное, самый большой, самый известный, наверное, бренд.

Альбина Пылаева:

Павел - наемный менеджер, то есть он управленец. Но прежде, чем войти в эту империю ресторанную и начать в ней управлять, делать очень интересные вещи, чувствуется, что это размах: Москва, Санкт Петербург, Нью-Йорк. Еще какие страны?

Павел Гогнидзе:

Лондон. В Баку у нас замечательный проект.

Альбина Пылаева:

Это международный холдинг, и рестораны с разными названиями, разноуровневые, в том числе в России, антигламурные, всё это очень большая работа, большой креатив, и большие, наверное, знания. Они есть у Павла. Сегодня мы пригласили его, как человека, в котором сочетаются совершенно неожиданные свойства и знания. А именно в его жизненном пути, кроме знания о ресторанном бизнесе, Павел, Вы прошли какие-то замечательные этапы. Я не знаю, это целая линия, это какие-то составные части, какие-то вынужденные изменения или это жажда самосовершенствования. Но Павел был радио журналистом, спортивным журналистом, так?

Павел Гогнидзе:

Да. Ну, не радио, а журналистом, наверное, спортивным журналистом.

Альбина Пылаева:

Спортивным журналистом, спортивным комментатором.

Павел Гогнидзе:

В разных качествах, и комментатором, в том числе.

Альбина Пылаева:

В разных качествах. Образование у Вас?

Павел Гогнидзе:

Журналистика и киношкола.

Альбина Пылаева:

Журналистика и киношкола. Кроме того, жизнь связала его тесно со спортом, есть международная сертификация по горным лыжам, да?

Павел Гогнидзе:

Да.

Альбина Пылаева:

Так, с футболом что Вас связывает?

Павел Гогнидзе:

По футболу меня есть тренерская лицензия, но уже долгие годы у меня есть компания, которая занимается бизнесом в сфере спорта и высоких технологий в спорте, и журналистика в спорте. Мы работаем с UEFA, с европейской федерацией.

Альбина Пылаева:

И до того, как Вы пришли в бизнес, может быть, был кроме ресторана ещё какой-то бизнес? Что Вы ещё пробовали?

Павел Гогнидзе:

Футбольный.

Альбина Пылаева:

Футбольный. И не случайно сочетание такого предстоящего большого события в Москве и в других городах России, Чемпионат мира по футболу и ресторанный бизнес, я пригласила Павла, чтобы он, как эксперт с большим личным опытом рассказал нам, что сулит, какие экономические эффекты проведение Чемпионата мира в России, развитию ресторанного бизнеса. Сам этот бизнес в том понимании, в котором есть, не в Советском, ресторан «Огни большого города», а настоящий бизнес, сеть действительно, и инфраструктура определённая, марки, названия. Ну, марки, наверное, не совсем точное слово. К нам приходит Чемпионата мира, к нам приедут туристы, что будет, что показать, будет, к чему стремиться, мы сможем на международных стандартах, обеспечить международные стандарты приёма гостей. Где мы это сможем, что это даст, в принципе, развитию ресторанного бизнеса. Будет ли это толчок или яркая вспышка и так далее.

Павел Гогнидзе:

Тут, наверное, надо ответах сразу разделить на 2 категории. Первая, это эффект краткосрочный, что увидят гости, когда приедут на Чемпионат мира. Я думаю, на самом деле, в Москве и в Санкт-Петербурге совершенно точно. в некоторых других городах, возможно, в меньшей степени, но рестораны и сцены в Москве и Санкт-Петербурге полностью соответствуют самым лучшим мировым стандартам, мне так кажется. Причём, у меня взгляд свежий со стороны, я всё-таки в Москве около полугода живу и работаю.

Альбина Пылаева:

Надо дать знать тем, кто нас слушает, что Павел, он не москвич, Павел родился в Риге и живёт в Риге.

Павел Гогнидзе:

Сейчас я уже живу между Ригой и Москвой, между Юрмалой и Москвой даже.

Альбина Пылаева:

К родителям куда приезжаете?

Павел Гогнидзе:

В Ригу, а живу в Юрмале, жил. Так вот, это первая часть. Понятно, что Чемпионат мира длится месяц. Понятно, что эффект для ресторанного бизнеса, такой прямой эффект, он продлится именно это количество времени, может быть, чуть раньше, потому что такое событие, как Чемпионат мира, оно готовится гигантским количеством людей, которые, так или иначе, заняты в этом, которые приезжают раньше. Это команды всех генеральных спонсоров. На FIFA сотни людей будут работать в каждом из городов. Понятно, что на протяжении июня, июля будет приток иностранных гостей. Вопрос в том, что эти гости увидят. Вот с точки зрения ресторанной сцены, на самом деле, мне кажется, что впечатление, по крайней мере, Москва и Петербург абсолютно точно произведут хорошее. Потому что уровень очень высокий, конкуренция очень высокая, и когда конкуренция высокая, то и уровень каждого отдельного ресторана в этой конкуренции растёт. Всё очень просто.

Альбина Пылаева:

Мы когда говорим с вами, вот определимся с понятиями. Ресторан, мы имеем в виду фастфуд? Рестораны быстрого питания.

Павел Гогнидзе:

Рестораны быстрого питания в Москве или Петербурге можно сравнить только, естественно, с ресторанами быстрого питания в любой другой стране. И сейчас даже в этой же сфере, мне кажется, Россия за последние годы очень сильно догоняет ведущие рынки. Понятно, что мы лучший Street Food в мире, наверное, в Сингапуре, понятно, что мы ещё пока не Сингапур. Но, в принципе, общие стандарты, мне кажется, хорошие. Понятно, что можно говорить о деталях каких-то, но есть прекрасные рестораны в дорогом сегменте, есть очень интересные рестораны в среднем сегменте, есть очень много интересных концепций мелких. Например, у нас есть такой проект замечательный, Данилевский рынок.

Альбина Пылаева:

Это проект Ginza.

Павел Гогнидзе:

Да, где маленькие-маленькие концепции, мини ресторанчики или мини кафе, как угодно будет, они, на самом деле, очень привлекательные. И привлекают, кстати, иностранцев, очень много иностранцев на Даниловском рынке в качестве такой, как туристической точки можно даже считать, используют, потому что возят туда специально даже туристов. Но этот эффект краткосрочный, его ещё важно преобразовать в долгосрочный.

Альбина Пылаева:

Давайте, ещё хочу задать Вам вопрос. Я люблю, чтобы всё по полочкам было разложено, в каком смысле. Когда мы говорим об эффекте, мы этот эффект чем измеряем?

Павел Гогнидзе:

В случае с июнем и июлем, я думаю, что его любой ресторатор почувствует в оборотах, в деньгах. У меня больших сомнений нет на этот счёт. Другой вопрос, что будет дальше. Я всё время хочу сказать про пример замечательный в ответ на вопрос о том, какой эффект даёт вообще проведение любого крупного спортивного события, как Чемпионат мира или Чемпионат Европы. В 2004-м году Португалия проводила Чемпионат Европы, я там был, я вообще работал на последних, по-моему, пяти чемпионатах Европы. И Португалия на тот момент, сейчас, наверное, сложно в это поверить, но в 2004-м году Португалия была, даже внутри Евросоюза, страна относительно менее известная в туристическом плане. И на Чемпионат приехало какое-то сумасшедшие количество болельщиков, потому что внутри Евросоюза всё очень доступно, достаточно близко. И многие для себя открыли Португалию, как страну, в которую, на самом деле, надо ехать. Потрясающая архитектура, прекрасные люди, очень вкусная еда, на самом деле, раз уж мы тут с Вами про еду. Океан, в общем, Португалия получила этот долгосрочный эффект. Я не приведу Вам конкретные цифры, но турпоток у них возрос, это было летом, следующим летом уже совершенно другие цифры, потому что люди приехали туда и поняли, что они хотят туда вернуться не ради футбола, а ради чего-то ещё.

Альбина Пылаева:

Тусовки.

Павел Гогнидзе:

Ради пляжей, ради кухни, ради архитектуры и так далее, истории.

Альбина Пылаева:

А какая у нас концепция, в принципе, Вы, как ресторатор и для своих, кстати, я думаю, что мы будем правы, если Вы назовёте, как называются рестораны, которые есть в России, которые имеют отношение к холдингу Ginza. Вот Данилевский рынок мы сказали, Мари Vanna я сказала, знакомые, чтобы те, кто нас слушает, они вдруг услышат что-то знакомое.

Павел Гогнидзе:

Чтобы понимали, о чем идёт речь. В принципе, у нас очень много, на самом деле, ресторанов.

Альбина Пылаева:

Ну, бренды самые основные.

Павел Гогнидзе:

Если про Москву говорить, наверное, самые такие, яркие и самые известные рестораны у нас расположены в гостинице «Украина», там, где Боно, Christian, вот эта вся группа. В Сити прекрасные проекты, видовые, рестораны большие, это Sixty. И есть в башне Око, недавно открылся проект, он весь в месте называется 354 Exclusive Height, и там внутри INSIGHT ресторан, Русский и летняя веранда, тоже место замечательное. Мне кажется, что эти видовые рестораны, их наравне с Кремлем и Третьяковской галереей можно показывать любым гостям столицы, любым интуристам, это действительно очень впечатляет. В городе на Патриках у нас очень много мест. Так что, в принципе, не буду призывать и ничего рекламировать, на сайте Ginza все видно.

Альбина Пылаева:

Ну, вот в том, как устроен ресторанный бизнес, на кого народ придёт, на кухню, на название какое-то, очень распиаренное. На владельца, на имя владельца, что?

Павел Гогнидзе:

Если откровенно говорить, я думаю, что будет и всегда, на самом деле, это так, будет, во-первых, совершенно разные гости чемпионата. Есть простые болельщики, которых интересуют очень базовые вещи. Им нужна открытая терраса, им нужно выпить пива, посмотреть футбол, не на все же матчи Вас есть билеты, а матчи каждый день идут во время чемпионата. Грубо говоря, ты приехал в Москву.

Альбина Пылаева:

Ну, да, будет город болельщиков.

Павел Гогнидзе:

В этот день идет матч в Калининграде, завтра ты идёшь на стадион в Москве и так далее. И вот такой обычный, среднестатистический футбольный фанат, он, наверное, больше по географии будет выбирать, то есть где он оказался. Специально вряд ли он куда-то поедет, кроме вот этих мест, которые.

Альбина Пылаева:

То есть недалеко от места проживания, Вы это имеете в виду?

Павел Гогнидзе:

Скажем так, оставаясь в центре, или оставаясь вокруг каких-то туристических объектов, кроме вот этих ресторанов, которые сами являются туристическими объектами. Потому что то, что у нас есть в Сити, действительно, места, в которые стоит именно осознанно поехать на ужин или на обед. Потому что ты можешь увидеть всю Москву, как на ладони и выше облаков оказаться, в зависимости от погоды. Мари Vanna, я думаю, что будет прекрасно востребована, потому что это бренд, у которого есть международная притягательность, его знают, действительно знают англичане, его действительно знают Американцы.

Альбина Пылаева:

Ну, да, по нему судят, как будто бы это и есть Россия. Там, по-моему, кто-то выходит в трениках встречать гостей.

Павел Гогнидзе:

Да совершенно верно. У кого-то есть ключ отдельный от входной двери.

Альбина Пылаева:

Ну, такая домашняя обстановка, домашняя кухня.

Павел Гогнидзе:

Это атмосфера, он задумывался, как квартира своего детства, которое мы вспоминаем, где ты помнишь, как когда-то ты приходил к бабушке, тут ты приходишь к этой прекрасной хозяйкой, заботливый Мари Vanne, которая тебя и пельменями накормит, и борщом и т.д. И люди, действительно, очень знают это кафе.

Альбина Пылаева:

Я что хочу сказать, Павел, в принципе, в нашей программе тесно связаны два понятия, интернет, здесь в более широком смысле, информационные технологии, коммуникативные технологии и экономика. Эти две вещи сочетаются и в традиционном бизнесе, и в классическом, но туда проникают инновации. Если мы говорим о ресторанном бизнесе, сейчас я не буду говорить про инновации, а про то, про устройство подготовки к Чемпионату мира. А как придёт, как Вас найдёт приезжий человек, как Вас найдёт болельщик, вот какие-то технологии, которые тоже сеть, какие-то платформы, на которых есть сведения о ресторанах, какие-то поисковики. Как Вы подготовились с точки зрения информационной, как Вас найти, не Вас, а вообще, в принципе, как получить информацию, что здесь будет происходить, что можно получить по разным запросам. И по-разному кошельку, скажем так.

Павел Гогнидзе:

Сейчас мы, на самом деле, находимся на такой точке развития технологий, когда абсолютно чётко уже видно, что всё сконцентрировалось в мобильном телефоне. Всё, даже компьютерами настольными, даже лаптопами пользуются всё меньше и меньше. Все концентрируется в телефоне. Если мы говорим об иностранных туристах и о том, какие у них матрицы поведения, как они ищут, то они, конечно, в первую очередь, ориентируется на Tripadvisor, особенно европейцы. Я допускаю, что у азиатов, например, какие-то свои ресурсы, о которых мы просто пока не знаем.

Альбина Пылаева:

Я только предполагаю про один конкретный.

Павел Гогнидзе:

А сугубо европейский, если это европейские, а большинство всё-таки участниц Чемпионата мира, это европейские страны, если я не ошибаюсь, примерно половина из участников Чемпионата мира. Они, туристы из этих стран, они очень полагаются сильно на Tripadvisor, это такая базовая платформа. Если ты ничего не знаешь, вот ты вышел, встал в чистом поле, достал телефон, зашёл в Tripadvisor и сразу увидел, что вокруг тебя.

Альбина Пылаева:

Нет, там найти можно и не в Чемпионат мира. Что-то специально со стороны ресторанов и вообще, этой сети ресторанной, ресторанного бизнеса предпринималось специально, целенаправленно для того, чтобы быть известными, закрепить свои бренды в дни проведения Чемпионата в сознании приезжих людей. Может быть, специальные акции, маркетинговые ходы какие-то. Мне интересно, что придумали.

Павел Гогнидзе:

На самом деле, есть разные каналы, есть сайт оргкомитета Чемпионата мира, на который всем ресторанам, всем кафе, всем местам, вроде Даниловского рынка хочется попасть, и мы стараемся туда попасть и, наверное, попадём. Есть очень много разных гидов, которые выпускаются, в общем, на самом деле, интересно, что в каждой стране всегда, стран едет более 30, в каждой стране местная пресса выпускает гид, считает своим долгом обязательно выпустить гид для болельщиков. И конечно, наша задача во все эти подборки попасть, так или иначе. Но мы, на самом деле, в них попадаем во многом автоматом, потому что действительно, у нас есть довольно много знаковых мест. Но каждое место, тут надо ещё понимать нюансы вообще ресторанного маркетинга. Потому что есть места, есть типы ресторанов, для которых всё это имеет очень большой смысл. Например, те же видовые площадки, например, крупные рестораны. У нас, на самом деле, видовые рестораны есть не только в Сити, есть, например, Карлсон, который расположен в Замоскворечье, тоже видовой ресторан, тоже с очень красивой террасой, с видом на Москву хорошим. И этим местам имеет смысл стратегию строить так, исходя из того, чтобы к ним приезжали специально. Если мы говорим, например, о каких-то небольших ресторанчиках на Патриках, а на Патриках все ресторанчики небольшие, в той или иной мере, не считая, у нас есть замечательный Butler ресторан, как особняк такой, с большим садом, он всё-таки побольше по размерам. Но в целом, все местечки небольшие, и в целом вся эта зона, она такова, что люди едут в зону, то есть они едут в район, и потом уже, гуляя по району, выбирают то или иное место. Но это я, конечно, говорю об общих таких матрицах поведения, понятно, что кто-то делает иначе.

Альбина Пылаева:

Можно же направить. Потребителя можно направить.

Павел Гогнидзе:

Да, уже внутри района ты становишься привлекательным. За счёт чего, как выбирает этот турист, этот футбольный болельщик, который ножками идёт по Патрикам. Важно понимать психологию футбольного болельщика. Повторюсь, матчи Чемпионата мира в Москве не каждый день, они через день, через 2, через 3 дня, в промежутках идут другие матчи. То есть что нам надо? Нам надо транслировать, нам нужно, чтобы этим людям было комфортно посмотреть, все атрибуты необходимые для этого должны быть.

Альбина Пылаева:

Но нельзя же дорогой ресторан в спорт клуб превратить.

Нет, абсолютно, поэтому дорогие рестораны немножко по-другому, то есть, если у меня демократичный ресторан, а у нас такие есть, они именно на это ориентируются. Они ориентируются на то, чтобы привлечь эту массовую публику, которой действительно надо пива выпить, что-то съесть вкусное, но не особо сильно дорого. Посмотреть футбольный матч комфортно, на удобных каких-то, в удобных условиях, на террасе или внутри, в зависимости от погоды, вот и всё. А если ты, допустим, ресторан такой, более элитного уровня, который осознанно не будет показывать футбол, потому что это совершенно не укладывается в концепцию, тогда ты делаешь ставку на другое. То есть ты становишься тем местом, куда те, кто тебе подходит, как целевая аудитория, они придут уже после того, как они уже все посмотрели или до того, как они всё посмотрели или вместо того, чтобы всё посмотреть. То есть я к чему, я к тому, что у нас сильно более 100 проектов в России. И все они разные, и сложность или одновременно креативность, вызов в том, что то, что подходит одному, не обязательно подходит другому, очень сильно всё зависит от района, от формата, от целевой аудитории, мы на самый верх целимся или мы, наоборот, очень демократичное место пытаемся открыть. То есть нет средней температуры по больнице, её нет.

Альбина Пылаева:

Хорошо, ожидания тогда у всех тоже разные.

Павел Гогнидзе:

Ожидания как у всех очень и очень высокие. Я общаюсь очень много с коллегами, с управляющими разных ресторанов.

Альбина Пылаева:

Расскажите, что говорят Ваши коллеги.

Павел Гогнидзе:

Я ни одного ещё не встретил управляющего, который бы сказал, что он не ждёт Чемпионата мира. Мне кажется, что ожидания у всех высокие, но, в тоже время, я думаю, что если речь идёт о проектах, которые расположены в центре города, если речь идёт о тех видовых местах, которые привлекают поток именно туристов, я думаю, что их ожидания не будут обмануты.

Альбина Пылаева:

Это увеличение ежедневной выручки, чеков.

Павел Гогнидзе:

Я думаю, это очень высокая загрузка.

Альбина Пылаева:

В 2, в 3 раза, можно про какие-то цифры.

Павел Гогнидзе:

Я не думаю, что это увеличивает чек, честно говоря, потому что не вижу связи, я думаю, что это увеличивает поток, то есть количество чеков, количество гостей. Если мы берём те же Патрики, там и так летом некуда сесть, а сейчас будет вообще.

Альбина Пылаева:

А как справляться будут? Ведь одно дело, рассчитывать, что всё будет хорошо, но нужно быть готовым. Приглашают специальных поваров, например, разрабатывают какое-то специальное меню.

Павел Гогнидзе:

Да, многие разрабатывают специальное меню под Чемпионат мира, наши многие места, в том числе, этим занимаются, даже какую-то атрибутику специальную, какие-то такие активности, какие-то развлечения для болельщиков, чтобы поход в ресторан во время того, как там есть трансляция футбольных матчей, он был бы каким-то необычным. Я, конечно, секретов раскрывать не хочу, но есть, и многие готовятся к этому, как в кулинарном плане, так в плане каких-то подарков, каких-то конкурсов и так далее.

Альбина Пылаева:

Хорошо, такой простой вопрос, увеличился поток посетителей, нагрузка на кухню возросла. Во-первых, готово ли производство, либо ускорить, либо обеспечить и кадрами, и продуктами, соответствующим оборудованием, должно, может быть, больше быть печей, плит и так далее. Не будет ли это затратным, оправдаются ли, есть ли такие затраты, как Вы считаете, как Ваши коллеги?

Павел Гогнидзе:

Вы знаете, я ещё не встречал ни одного ресторана из известных мне, конечно, я только по своему опыту моему судить.

Альбина Пылаева:

Нам нужен только Ваш опыт.

Павел Гогнидзе:

Где можно было бы сделать с кухней что-то большее, чем уже сделано в плане оборудования. Как правило, оборудованием под завязку забиты все кухни, и использован каждый квадратный миллиметр. Но к летнему сезону, в любом случае, все усиляются с точки зрения персонала, по количеству, по качеству, оптимизируют какие-то процессы внутри ресторана для того, чтобы максимально ускорить и быть готовым к этой высокой загрузке. Мы не исключение. Но я думаю, что к Чемпионату мира именно вот в этом есть точка роста, потому что, конечно, экономическая теория очень проста в ресторанном бизнесе именно в этом плане. Это то, что у тебя есть какое-то количество посадочных мест, при условии, что у тебя очень высокая загрузка, твой ключ к успеху, к большему экономическому эффекту заключается в том, что ты быстрее оборачиваешь. То есть у тебя один столик за день отрабатывает большее количество раз.

Альбина Пылаева:

Как Вы думаете, деньги, на которые Вы рассчитываете и прочее, они пойдут на развитие, люди хотят дальше развиваться? Или что это будет, куда будет прибыль использована, вот этот экономический эффект, Вы говорите про долгосрочный. Куда, в какие долгосрочные проекты тогда будут вкладываться эти деньги, или какое-то развитие на перспективу. Сыграет ли здесь роль вот этот короткий период Чемпионата мира?

Павел Гогнидзе:

Я думаю, что он многим поможет, если мы ресторанный рынок говорим.

Альбина Пылаева:

Мы говорим про туризм и про рестораны.

Павел Гогнидзе:

Если мы говорим про ресторанный рынок, то конечно, он многим поможет, потому что сейчас, в принципе, из-за общей экономической ситуации в России понятно, что были времена и пожирнее. И многие на этот период рассчитывают, как на то время, когда они дополнительно как-то поправят свои дела, заработают и т.д. Нет, когда я говорил про долгосрочный эффект, я немножко про другое говорил.

Альбина Пылаева:

А что Вы имели в виду?

Павел Гогнидзе:

Я говорил про то, что если брать страну в целом, то что такое вообще подготовка к Чемпионату мира и так далее. Это, в первую очередь, строительство инфраструктуры. То есть строится разнообразная инфраструктура, связанная с туризмом, как правило. В любой стране, даже в самой развитой. Это стадионы, это дороги, как правило, дороги, ведущие к аэропорту или дороги, ведущие к стадионам, развязки вокруг стадионов. Это гостиницы в тех странах. где недостаток, я не очень знаком с ситуацией с гостиничным бизнесом в Москве, но я знаю, что во многих странах, которые принимали до этого крупные форумы, именно отельное строительство тоже очень серьёзное было, потому что райдер очень большой. То есть, например, в Лиссабоне для того, чтобы Чемпионат Европы принимать, надо было выстроить дополнительно какое-то количество пятизвёздников, которых там не хватало. В Киеве в 2012-м году, когда был Чемпионат Европы в Польше и на Украине, ни в Варшаве, ни в Киеве тоже не было необходимого количества пятизвездников, их надо было достроить, прямо надо было. Любой ценой. Это аэропорты, это вокзалы и так далее, так далее. И это здорово, это даёт такой дальнейший толчок инфраструктуре.

Альбина Пылаева:

То есть вся экономика получает дивиденды от того, что общая ситуация улучшается, в том числе, улучшается и...

Павел Гогнидзе:

Скажем, люди заняты в большом количестве на строительстве всех этих объектов, понятно, что это даёт такой импульс в экономику. Дальше вопрос, что происходит после того, как чемпионат закончился. И вот с этим какие-то страны лучше справляются, какие-то страны справляются хуже.

Альбина Пылаева:

Ваш прогноз.

Павел Гогнидзе:

Чего мы хотим? Наверное, чего мы хотели бы. Мы хотели бы, чтобы люди, приехав сюда, во-первых, про туристов, чтобы они приехали сюда, остались в восторге от Москвы и Санкт-Петербурга, Калининграда, Нижнего Новгорода, Саранска и других городов, которые принимают чемпионат и захотели бы сюда вернуться уже в качестве обычных туристов, просто в отпуск и так далее. Это первое. Второе, чтобы эта инфраструктура потом правильно использовалась. Чтобы те стадионы, которые не будут так очевидно востребованы, чтобы они использовались с максимальным эффектом, потому что в их строительство вложено, мягко говоря, немало денег, особенно в Санкт-Петербурге. Стадион, прямо скажем, побил все рекорды. Нам бы, как представителем ресторанной индустрии, хотелось бы, чтобы мы получали такой поток гостей, такой поток туристов из-за рубежа не только тогда, когда проходит Чемпионат мира, а в целом. И тут уже начинаются такие, очень знаковые вопросы. Например, я сейчас, когда базируюсь здесь, в Москве, на мои компании за пределами ресторанного бизнеса, они базируются в Европе, мне их пригласить сюда на деловую встречу в Москву целая проблема. У нас визовый барьер, то есть проще полететь в Европу, чем пригласить кого-то сюда. Вот о таких вещах надо думать. Надо думать, я имею в виду, нам всем, в целом, то есть как бизнесу, власти, власти с бизнесом вместе и т.д. То есть в наших интересах, как тех людей, которые очень активно и в ресторанном бизнесе Ginza работает, и в отельном бизнесе мы начинаем понемножку делать шаги, и рынки мы строим, такого рода проекты делаем. Нам, конечно, очень хотелось бы, чтобы Россия, в которой, всё-таки, не смотря на то, что мы международная компания, всё-таки значительное количества бизнеса у нас сосредоточено в России. Нам бы хотелось, чтобы Россия была доступна как раз для входящего потока туристов, например, если мы про туристов сейчас говорим, чтобы она была доступна и для инвестиций, и для всего, чтобы это было максимально открыто. Потому что в бизнесе всё очень просто. Чем это более открытая система, тем она более эффективна экономически.

Альбина Пылаева:

Павел, у Вас большой опыт работы и в Европе, и в России. Есть ли разница вообще какая-то между международным ресторанным рынком и российским. Есть ли ощутимая разница и в чём она состоит, или не состоит.

Павел Гогнидзе:

Все-таки у нас здесь, в России рынок моложе по возрасту, несмотря на то, что я считаю, что он развивается очень стремительно, и сейчас лучшие рестораны Москвы, я думаю, что очень серьёзную конкуренцию могли бы составить лучшим ресторанам Лондона или Нью-Йорка. Но в тоже время в целом индустрии ещё очень много есть, куда расти со многих других точек зрения. Кстати, с гастрономией как раз всё очень хорошо.

Альбина Пылаева:

А кстати, санкционная политика не коснулось Вашего бизнеса?

Павел Гогнидзе:

Конечно, коснулась. Понятно, что глупо скрывать, было бы гораздо легче, если бы не было бы санкций. Но я даже не знаю, какой ещё другой ответ можно дать.

Альбина Пылаева:

Но чего конкретно коснулось, бизнес климата, бизнес среды или конкретных совершенно вещей.

Павел Гогнидзе:

Конкретных совершенно вещей, в первую очередь, появился термин «санкционка», то есть многие вещи просто нельзя купить, те, которые хотелось бы купить и, наверное, хотелось бы гостям предлагать. Но это из серии, знаете, всё-таки про то, что лучше быть богатым и здоровым, потому что.

Альбина Пылаева:

Но вот это импортозамещение, в принципе, отчёт очень хороший именно по сельскому хозяйству. В Вашем бизнесе всё-таки, скажите, как оно есть, всё-таки случилось по продуктам.

Павел Гогнидзе:

Стали появляться очень интересные вещи, очень интересные, и как раз через Даниловский рынок, через наши проекты, где мы соприкасаемся с фермерскими хозяйствами, с небольшими компаниями или даже с индивидуальными фермерами, которые на Даниловском у нас присутствуют в той или иной форме. Мы соприкасаемся с тем, что, конечно, это заставило людей сдвинуться с места, это дало им рынок. И замечательные вещи делаются и, наверное, спустя ещё какое-то время всё это разовьётся ещё лучше. В России научились варить вкусное пиво, делать вкусный сыр, может быть, наверное, мне бы, может быть, лично хотелось бы, чтобы это произошло само по себе, без того, чтобы на страну наложили санкции. Но, с другой стороны, всё, что ни делается, всё к лучшему, повторюсь, нам бы всё-таки, как для нашего бизнеса, не только для Ginza, вообще для нашего бизнеса в целом, было бы гораздо проще, если бы не было всего этого. Но, с другой стороны, я говорю, мы получили зато, скажем, производства, маленькие производства получили такой импульс к развитию.

Альбина Пылаева:

У вас большая сеть, она международная. Есть ли какие-то исключительные особенности работы в России.

Павел Гогнидзе:

По сравнению с работой за рубежом?

Альбина Пылаева:

Да. Вот, у Вас коллектив там и коллектив здесь.

Павел Гогнидзе:

Я сейчас, как раз у нас открылся...

Альбина Пылаева:

То, чем Вы управляете, управлять легче где?

Павел Гогнидзе:

Всё немножко по-разному. Понятно, что в каждой стране есть своя специфика. Где-то, например, очень важен документооборот правильный, где-то важно, например, как в Америке, есть потрясающие совершенно истории. Это то, что, и мы с этим столкнулись, это опыт прямо живой, что уволить человека очень легко, а что-нибудь ему сказать, если ты управляющий, а он, допустим, официант, что-то ему сказать не так, можно очень легко нарваться на, чуть ли, не судебный процесс. Притом, что уволить его, наоборот, можно без проблем. Если мы говорим про Европу, например, в некоторых странах в Европе очень здорово организовано, то есть страны, более расслабленные фискально, и гораздо проще документооборот, например. В России всегда, скажем так, достаточно серьёзные регулирования, но при этом масса таких, своих каких-то нюансов. В общем, на самом деле, в чем-то ресторанный бизнес в разных странах очень сильно похож, в чем-то безумно различается.

Альбина Пылаева:

Но он стабилизировался в России? В принципе, не так много лет вот этой свободы, свободной рыночной экономике и культуре потребления соответствующей, расслоению общества. Тут, я думаю, такие вещи социальные какие-то играют роль. Больше людей богатых или небогатых. Общество расслоилось и это видно, наверное. Видно ли это на Вашем бизнесе?

Павел Гогнидзе:

Да кстати, одно различие которое действительно бросается в глаза, это то, что в большинстве европейских стран, даже в новых европейских странах, так называемых, как Латвия, например, где у меня тоже свои рестораны есть, разница в том, что как гости, так и сотрудники внутри ресторана, от нижней планки зарплаты до верхней планки доходов, эта разница, она гораздо-гораздо меньше, гораздо меньше, чем в России. В России как раз таки вот этот размах от, практически, очень-очень низкий по заработной плате до самого верха. Он гигантский, и в условиях жизни, в условиях работы вот этот зазор, он огромный по сравнению с Европой. То есть в Европе, скажем, разница между, может, в Латвии в меньшей степени, а ещё в самой большей степени это в скандинавских странах выражено, где разница между официантом и, допустим, управляющим по доходам, она вообще очень-очень мала. А в России, например, она очень-очень большая.

Альбина Пылаева:

Но это как то заметят люди, которые к нам приедут, отметят это, как особенность?

Павел Гогнидзе:

Нет, конечно, это со стороны, это изнанка, это такие внутренние дела, которые, наверное, не видно. Это просто такой интересный факт, который я заметил. И просто сравнил это с теми вещами, которые мы видим в международных проектах в таких странах, которые, скажем, более развитой экономики, как это называется, главные экономики мира. То есть там вот эта цена человека каждого, отдельного человека, она гораздо выше. Что заставляет, кстати, бизнесменов, в том числе, и в ресторанном бизнесе, очень аккуратно относиться к количеству людей. Потому что каждый человек в отдельности стоит дорого. И ты начинаешь придумывать безлюдные технологии, то есть весь твой креатив направлен на то, чтобы работать как можно более эффективно, при этом используя как можно меньше персонала. В России, если Вы заметили, если Вы бываете в Европе, в России ты заходишь в ресторан, в большинстве ресторанов количество персонала обслуживающего на количество гостей, совершенно другой коэффициент, чем...

Альбина Пылаева:

Кстати, если мы сейчас затронем такую тему, как тенденции развития рынка в России и вообще в мире, и перейдём к моей любимой теме инноваций, технологий. Не грозит ли замена роботов, роботизации и так далее. Этот бизнес к технологическим каким-то инновациям, он склонен или лучше его ставить таким, как он есть, традиционный. Вот мало де, по большому счёту, изменилось с прошлым веком и даже с позапрошлым, что Вы думаете по этому поводу?

Павел Гогнидзе:

Вы знаете, мы в Ginza стараемся от этого не бежать, мы стараемся исследовать и пробовать. И так как мы исследуем и пробуем, понятно, что что-то работает, что-то не работает, что там ещё не попробовали и, соответственно, пока ещё не знаем, мы для этого привлекательны, может быть, это будет работать. Очень много интересных всяких штук начинается, они связаны, может быть, также с тем, как меняется мир и как меняются люди сами. Сейчас я думаю, что в этом особого никакого секрета нет, эти технологии, они уже входят в рынок. Мы, например, изучаем такую систему, как тихий заказ, когда гость с планшета внутри ресторана либо со своего собственного мобильного устройства может зарезервировать столик, заказать еду и расплатиться. То есть полный цикл. И расплатиться возможно, используя даже какую-то карту лояльности свою. То есть, фактически, во всём цикле взаимодействия с рестораном официант нужен только для того, чтобы принести еду, поздороваться и всё.

Альбина Пылаева:

Это такая устойчивая тенденция?

Павел Гогнидзе:

Я так шучу, что эта история сделана для антисоциальных типов, которые не любят общаться с людьми. Как это будет работать, стоит ли это внедрять, например, во всех ресторанах массово или это может быть просто опция для желающих, наверное, на первом этапе, конечно, это будет скорее опция, когда это войдет уже, когда мы, например, запустим, я надеюсь, что мы запустим пилотную программу такую. Есть другие всякие технологии, какие-то из них приживаются, какие-то нет. Например, у нас замечательный проект был, к сожалению, власти Москвы потом просто запретили этот вид деятельности, но мы разработали замечательные фуд треки у нас были, которые, они полного цикла. То есть в них можно сделать абсолютно всё в чистом поле, в лесу, там есть всё, от гриля для любых печек, всего, всего. К сожалению, использовать его в Москве мы не можем.

Альбина Пылаева:

А что по-вашему?

Павел Гогнидзе:

Законодательство.

Альбина Пылаева:

А что законодательству позволило, за что оно зацепилось, что именно.

Павел Гогнидзе:

Вы знаете, я тут деталей не знаю, но то, что их как класс запретили, они кому-то не понравились. Есть у нас интересный очень проект, называться Boxy, он пока ещё только на стадии стартапа. Где офисный, это такой шкаф с компьютером, с электроникой, с экранами, который ставится в офисные центры. Сотрудник офиса может заказать себе что-то на завтра через специальные экран, расплатиться и завтра в определённое время, то есть на следующий день в определённое время забрать свой обед по меню, которое он выбрал за день до этого. Есть другие проекты, которые мы пока ещё не развивали, но мы о них знаем. Например, такая штука, где это тоже некий шкаф, то есть этот автомат, большой автомат, который разогревает еду. То есть ты можешь подойти, заплатить и уже разогретое какое-то блюдо забрать с собой. Очень много всяких интересных решений в сфере доставки еды сейчас появляется. Но при этом у меня есть один смешной пример, я просто хотел рассказать о том, что действительно, Вы правы, что ресторанный бизнес, он традиционный, он веками складывался, и какие-то вещи просто не приживаются. Был такой период, и до сих пор эта доступна технология, когда официанты у стола работают не с блокнотом и ручкой или запоминают просто заказ, как хороший официант просто запоминает всё на память, а используют такой аналог айфона. Но это не телефон, он выглядит, как айфон, они пробивают заказ, и он сразу уходит на кухню. Я когда-то это в своих ресторанах в Риге пытался ввести, и очень смешная реакция публики была. Потому что гости думают, что официант слушает заказ и ковыряется в телефоне в этот момент. Хотя заказ через вот эти автоматические системы у стола, то есть они такие, в Америке выглядят более угловато просто, не похожи на айфон. Он, например, в той же Америке действительно широко распространён, и многие пользуются. Но, видимо, там штука в том, что видно, что это человек не в телефоне копается.

Альбина Пылаева:

Я еще хочу успеть, осталось очень мало времени. Вообще, а как Вас воспринимают, исключительно, как международную компанию или как компанию с русскими корнями. То есть можно ли Вас отнести к какому-то российскому бизнесу?

Павел Гогнидзе:

Мы, конечно, компания с русскими корнями ещё и потому, что, если говорить о международном рынке, то тот бренд, который самый мощный у нас, который очень хорошо работает за рубежом, это Мари Vanna, это рестораны русской кухни.

Альбина Пылаева:

Вот я с этого и начала.

Павел Гогнидзе:

Понятно, что мы связаны с Россией культурным кодом, и те блюда, которые мы продаем в Англии, в Штатах, это борщ и т.д., и холодец.

Альбина Пылаева:

Но это формирует какое-то особое к Вам отношение? Ну, вот как к бизнесменам, есть какое-то особое отношение, может быть, принятие, цех, в общем-то, наверное, он такой, клан, цех, всё-таки это цех, это профессиональный цех. Какое отношение к бизнесменам из России или к российскому бизнесу.

Павел Гогнидзе:

Сейчас бизнес стал очень интернациональным, и мы, на самом деле, принимали участие в ресторанном инвестиционном форуме в Дубае, буквально, месяц назад коллеги наши из Ginza Project были приглашены и стали мы единственной российской компанией, которая была там представлена. На самом деле, бизнес, он не знает границ, он, слава богу, не знает политики и так далее. И реагируют совершенно нормально. Мы точно такая же компания, как и наши коллеги из Европы, из Америки или откуда-то ещё из, кстати, из Ближнего Востока. Тем более, у нас есть...

Альбина Пылаева:

Мне хочется всё-таки закончить Вами, как личностью, не успели о Вас лично поговорить. Я сказала уже в начале, что Вы что-то много меняли. Вот причина этих изменений, причина Ваших убеждений каких-то, откуда, что, Вы готовы к изменениям, почему? Есть тенденции, что люди будут менять профессии 5 штук в 10 лет, что называется. Что Вами движет, почему Вы меняетесь и куда Вы движетесь?

Павел Гогнидзе:

Вы знаете, я в какой-то момент, когда был только владельцем футбольных компаний, ещё не пошел в ресторанный бизнес, я в какой-то момент понял, что всё, что можно было сделать там из того, что было сложно, бросало большой вызов, большинство из этого сделать, в той или иной форме, удалось. И захотелось попробовать себя где-то, где действительно сложно. Конечно, я тогда не представлял, насколько ресторанный бизнес сложный. Действительно, сложный, действительно, очень сложный, сложнее многих. И при этом, с точки зрения, может быть, экономического эффекта нефтяники над нами смеются, потому что у нас очень много усилий прилагается ради сравнительно, относительно других каких-то видов...

Альбина Пылаева:

Павел, заканчиваем нашу встречу, у меня сложилось впечатление Вот какое, что Вы, по большому счёту, настоящий предприниматель. Но Вы из своего предпринимательства сумели сделать бизнес, и не только свой, а организовать бизнес успешных людей, успешный бизнес. Я желаю Вам дальнейшего процветания и движения вперёд к Вашим целям и задачам.

Павел Гогнидзе:

Спасибо и Вам того же.

Альбина Пылаева:

Спасибо.