Коммуникативная категория вежливости: проблема интерпретации

Использование словообразовательных элементов национального языка в НЛС можно оценивать двояко: для аутентичного потребителя это дополнительный источник информации о терапевтическом эффекте препарата (важным качеством является то, что такая информация удобна для неспециалиста в фармации и медицине); но появление такого ЛС на международном фармацевтическом рынке лишает даже профессионала (если он не владеет языком) возможности распознать область применения препарата без обращения к аннотации.

Употребление в названиях ЛС словообразовательных элементов национальных языков продиктовано современными экстралингвистиче-скими факторами развития ФД и позволяет сделать вывод о возрастающей продуктивности этого явления в фармацевтическом терминологическом словообразовании.

Список литературы

1. Арутюнова, Н .Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М. : Сов. эн-цикл., 1990.

2. Барт, Р. Избранные работы: семиотика, поэтика. М. : Прогресс, 1994.

3. Бурова, Г. П. Фармацевтический дискурс как культурный код: семиотические, прагматические и концептуальные основания : автореф. дис. ... д-ра фармацевт. наук. Ставрополь, 2008. 44 с.

4. Карасик, В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. М. : Гнозис, 2004.

5. Коржавых, Э. А. Теоретические и методологические основы фармацевтического терминоведения : автореф. дис. ... д-ра фармацевт. наук. М., 2005. 47 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 33 (248). Филология. Искусствоведение. Вып. 60. С. 36-38.

Г. Р. Власян

КОММУНИКАТИВНАЯ КАТЕГОРИЯ ВЕЖЛИВОСТИ: ПРОБЛЕМА ИНТЕРПРЕТАЦИИ

В статье обсуждаются основные положения концепции лингвистической вежливости П. Браун и С. Левинсона, где вежливость рассматривается как сохранение лица. Выделяется два основных типа вежливости — позитивная и негативная вежливость.

Ключевые слова: лингвистическая теория вежливости, коммуникация, позитивная вежливость, негативная вежливость.

На сегодняшний день не существует общепризнанного определения и единого взгляда на лингвистическую теорию вежливости. Среди существующих подходов и концепций можно выделить следующие: вежливость как речевые максимы, правила (Г П. Грайс, Р. Лакофф, Дж. Лич); вежливость как этическая категория (Л. Кастлер, Н. И. Формановская С. А. Ри-синзон); вежливость как оценка статуса человека (В. Е. Гольдин, В. И. Карасик); вежливость как конверсационный контракт (Б. Фрейзер и У. Ноулен); вежливость как сохранение лица (Э. Гоффман, П. Браун, С. Левинсон, Р. Сколллон, С. Сколлон).

Началом изучения вежливости стала работа П. Браун и С. Левинсона “Politeness: Some Universals on Language Usage” («Вежливость: некоторые универсалии в употреблении языка») [4].

Несмотря на критику данной работы, она была и остается теоретической основой для многих кросс-культурных исследований. Основным понятием этой теории является понятие «лицо» (face), под которым подразумевается позитивная социальная ценность, принадлежащая каждому члену общества. Само понятие «лицо» П. Браун и С. Левинсон заимствовали у американского социолога Эрвинга Гоффмана.

В своей теории Э. Гоффман развивает идеи классиков социологии и применяет их к той области социальной жизни, структурные сложности которой долгое время до него оставались незамеченными. Это область непосредственной (face-to-face) социальной интеракции.

Строя свою концепцию на результатах исследований Э. Дюркгейма [1], посвященных социальным фактам и примитивной религии, а также

на работе социального психолога Дж. Г. Мида [3], показывающей формирование личности,

Э. Гоффман утверждает, что личность является социальным, точнее интерактивным явлением. Один из способов такой трактовки личности заключается в использовании понятия «лицо». По определению Э. Гоффмана, «лицо — это позитивный общественный облик (positive public self-image), которым стремится обладать каждая личность» [5. P. 5]. Э. Гоффман трактует лицо как нечто, присутствующее в потоке речевого взаимодействия и проявляющееся только тогда, когда фрагменты речевого взаимодействия прочитываются и интерпретируются для установления ценностей, содержащихся в них.

В понятии «лицо» П. Браун и С. Левинсон выделяют две основные части: «позитивное» лицо и «негативное» лицо. Позитивное лицо — достойный, положительный образ, на который претендуют коммуниканты в ходе речевого взаимодействия, дословно «желание быть желанным другими» (positive face: the want of every member that his wants be desirable to at least some others). Негативное лицо — желание каждого взрослого человека иметь свободу действий, недопустимость вмешательства со стороны других (negative face: the want of every ‘competent adult member’ that his actions be unimpeded by others) [4. P. 61-62].

В трактовке Э. Гоффмана, негативное лицо — это не что иное, как «территория». Термин первоначально использовался в этологии, где территория означает место, которое животное выбирает для себя и не допускает к нему своих собратьев. Как социолингвистический термин «территория» обозначает личное пространство говорящего, его время, «оболочку» (тело и одежду), имущество, а также информационное (или, точнее, когнитивное) пространство, т. е. совокупность мыслей, чувств, информации, которой обладает индивид [6].

В процессе общения коммуниканты должны быть заинтересованы в сохранении как своего лица, так и лица партнера. Без выполнения этого условия невозможно нормальное общение. Согласно Э. Гоффману, научиться сохранять лицо — это все равно что выучить правила дорожного движения в сфере социального взаимодействия (To study face-saving is to study the traffic rules of social interaction) [6. P. 323].

Согласно П. Браун и С. Левинсону, в идеальной коммуникации эти два «лица» находятся в равновесии. В реальной коммуникации существует множество речевых актов, которые «угро-

жают лицу» — Face Threatening Acts (ликоугро-жающие акты). Они делятся на четыре типа, в зависимости от того, какому «лицу» они угрожают [4. P. 65-68]:

— позитивному лицу говорящего

— негативному лицу говорящего

— позитивному лицу слушающего

— негативному лицу слушающего

«Ликоугрожающие акты» не представляют собой какого-либо отклонения от правил коммуникации, они являются естественной и важной частью разговорного диалога: люди часто не соглашаются с чужим мнением, просят прощения, дают советы и т.д. Поскольку «ликоугрожа-ющие акты» очень распространены, по мнению П. Браун и С. Левинсона, необходимо использовать разнообразные стратегии по минимизации «коммуникативного вреда» собеседнику.

Обычно различают позитивную и негативную формы вежливости (positive and negative politeness). Первая основана на сближении (approach-based), вторая — на дистанцировании (avoidance-based) [4]. Позитивная вежливость связана с языковым выражением солидарности, включением собеседника и других лиц в одну группу с говорящим, тогда как отрицательная — с самоограничениями говорящих, стремлением избежать конфликтов. Каждый из этих типов вежливости представляет собой систему коммуникативных стратегий, при помощи которых достигаются цели вежливого общения.

Демонстрация солидарности и сохранение дистанции, по утверждению авторов, составляют суть вежливого поведения, то есть быть вежливым можно в том случае, если ты демонстрируешь собеседнику свою солидарность и в то же время сохраняешь определенную дистанцию [4]. Вступая в диалог необходимо приблизить собеседника, используя стратегии позитивной вежливости. При этом нельзя приближаться слишком близко. Для демонстрации взаимного почтения и независимости применяются стратегии негативной вежливости.

Сближение и дистанцирование можно назвать гиперстратегиями вежливости, используемыми

для достижения наиболее общих коммуникативных целей [2]. Каждая из них, в свою очередь, достигается при помощи набора речевых тактик (в терминологии П. Браун и С. Левинсона — стратегий), которые имеют этнокультурные особенности и зависят от типа культуры и прагматических конвенций общения, принятых в том или ином обществе: если в общении ценится солидарность, говорящий выбирает тактики позитивной вежливости (positive politeness), если подчеркивается уважение независимости собеседника — тактики негативной вежливости (negative politeness).

Разные типы стратегий связаны с разными речевыми актами. Так, стратегии позитивной вежливости, которые направлены на сближение собеседников, связаны, прежде всего, с экспрессивами, основная функция которых состоит в выражении отношения говорящего к происходящему (приветствие, благодарность, оценка, комплимент и др.). Стратегии негативной вежливости, главная цель которых — демонстрация уважения личной автономии адресата, связаны прежде всего с побудительными речевыми актами, в которых говорящий оказывает коммуникативное давление на собеседника.

Негативная вежливость включает в себя такие стратегии, которые показывают, что будет сохранена неограниченная свобода действий собеседника и что говорящий не против этого.

В качестве средств негативной вежливости П. Браун и С. Левинсон выделяют извинения, языковую и неязыковую почтительность, смягчение тона, механизмы деперсонификации (говорящий и слушающий дистанцируются от речевого акта), другие смягчающие механизмы [4. P. 75].

Позитивная вежливость охватывает такие стратегии, которые указывают на то, что желания говорящего, по крайней мере, частично совпадают с желаниями слушающего.

Основным средством реализации позитивной вежливости служит подчеркивание факта вхождения говорящего и слушающего в одну группу, что может проявляться в «ты»-общении, если в языке есть оппозиция «ты»/«вы»-общения, в неофициальных обращениях, использовании жаргона или сленга, кодовых переключений, эллипсиса.

Подводя итог, хотелось бы отметить, что в разные исторические периоды господствовали разные представления о вежливости. Гуманитарные науки ХХ века подошли к пониманию вежливости как линии вербального (и невербального) поведения, направленной на создание благоприятной тональности общения и предотвращения конфликтов.

Список литературы

1. Дюркгейм, Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. М. : Канон, 1995. 352 с.

2. Ларина, Т. В. Категория вежливости и стиль коммуникации: сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. М. : Рукопис. памятники Древ. Руси, 2009. 512 с.

3. Мид, Дж. Г. Избранное : сб. переводов. М. : РАН ИНИОН, 2009. 290 с.

4. Brown, P. Politeness: Some Universals in Language Usage / P. Brown, S. Levinson. Cambridge : Cambridge University Press, 1987. 345 p.

5. Goffman, E. Interactional Ritual: Essay on Face-to-Face Behaviour. Garden City, New York : Anchor Books, 1967. 270 p.

6. Goffman, E. On Face-Work: an Analysis of Ritual Elements in Social Interaction // Communication in Face-to-Face Interaction. Harmondsworth : Penguin, 1972. P. 319—346.