Феномен профанного текста: определение, признаки, причины возникновения

УДК 80

ФЕНОМЕН ПРОФАННОГО ТЕКСТА: ОПРЕДЕЛЕНИЕ, ПРИЗНАКИ, ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ

Ю.В. Кульченко

DOI 10.18522/2072-0181-2018-96-4-110-115

В конце XX в. в философии и языкознании появилось большое количество работ как отечественных, так и зарубежных исследователей (С.С. Аверинцев, Э. Дюркгейм, Д.С. Лихачев, Р. Отто, М. Элиаде и др.), занимавшихся проблемами сакрального и профанного. Основными научными работами в данной области можно назвать исследование «Священное. Об иррациональном в идее божественного и его соотношении с рациональным» Р. Отто [1] и работу М. Элиаде «Священное и мирское» [2]. Ученые пытались раскрыть семантическое наполнение исследуемых определителей. Однако до сих пор в библейской филологии нет единого определения терминологического содержания адъектива «профанный», а также четкого понимания его связи с «сакральными текстами». Кроме этого, не изучены причины возникновения профанного типа текста и не выделены его основные признаки.

В связи с этим актуальность исследуемой темы обусловлена возрастающим интересом филологов к появлению профанных текстов, сохраняющих сакральный компонент, а также к изучению принципов адаптации и редукции про-фанного текста. В данной статье ставится цель провести теоретико-практическое обоснование и описание механизмов адаптации профанного текста на примере сказки С. Лагерлёф, фрагмента евангельской притчи, Святого Евангелия для детей и пересказа Евангелия Л.Н. Толстым. Для реализации поставленной цели выдвигаются следующие задачи: выявить различия между денотатами «сакральный» и «профанный», рассмотреть причины появления профанного текста и его признаки и исследовать явления адаптации и редукции в профанных текстах.

Любой научный термин необходимо рассмотреть и изучить с точки зрения его семантической и лингвистической природы. Этимологически термин «профанный» состоит из грече-

Кульченко Юлия Викторовна - аспирант, преподаватель кафедры английской филологии Южного федерального университета, 344022, г. Ростов-на-Дону, пер. Университетский, 98, e-mail: kulchenkoj@yandex.ru, т. 8(863)2370376.

ского слова pro - 'прежде' и латинского fanum - 'святилище, храм'. В Философской энциклопедии «профанное» определяется как «мирское, не связанное с религиозным, священным, светское» [3]. Мы считаем, что определить содержание термина «профанное» в лингвистике текста возможно только в его связи с «сакральным». А.А. Федоровских утверждает, что «сакральное и про-фанное выступают как тесно взаимосвязанные» явления, а «смысловое содержание сакрального» проявляется через различные смысловые оттенки: священное, божественное, сверхъестественное, вечное, истинное и др. Смысловое наполнение профанного содержится в таких синонимах, как мирское, приходящее, посюстороннее и даже низкое [4].

Амбивалентность сакрального изучается в работах Д.Ю. Куракина, М.В. Сбойчиковой, И.В. Федоровой [5-7]. Исследователи отмечают, что сакральное дано свыше, оно существует независимо от человека. М.В. Сбойчикова пишет, что «сакральное - это энергия, сила <...>, изначальный источник сакрального - всегда Бог или дух» [6]. В парадигму «сакральное-профан-ное» И.В. Федорова включает понятие «сакраментальное». По мнению этого исследователя, сакраментальное занимает промежуточное положение между сакральным и профанным. Если сакральное всегда неизменно, оно является частью Божественного бытия, то сакраментальное подвижно, оно сотворено человеком [7, с. 68]. В художественной литературе примером сакраментального, по мнению И.В. Федоровой, является стихотворение С. Есенина «Шел Господь», в котором поэт, размышляя о христианской добродетели любви, - иными словами, затрагивая сакральную тему, - создает вымышленную историю, по стилю приближенную к апокрифу.

И.В. Федорова и Д.Ю. Куракин выделяют еще одну отличительную черту профанного - на-

Yulia Kulchenko - Southern Federal University, 98, Universitetskiy Avenue, Rostov-on-Don, 344022, e-mail: kulchenkoj@yandex.ru, tel. +7(863)2370376.

меренное глумление, высмеивание того, что принято считать святым [5, с. 45; 7, с. 70].

Немногие детализированные словарные дефиниции «профанного» дают основания для широкого и амбивалентного определения сути этого понятия.

В «Новой Иллюстрированной Энциклопедии» читаем: «профанация (от позднелат. profanatio - осквернение святыни), искажение, извращение чего-нибудь (например, идеи, учения, произведения искусства); непочтительное отношение к достойному, опошление» [8, с. 39].

В Социологическом словаре под «профан-ным» понимаются аспекты социальной реальности, которые носят обычный и повседневный характер [9].

Понимание «профанного» как обычной, повседневной реальности представляется нам продуктивным для анализа профанных текстов и выявления в них сакрального компонента. Поскольку сакральное и профанное тесно взаимодействуют, то они выступают как полюса одной бинарной оппозиции, представляя фундаментально противоположные сферы реальности. В паре «сакральное-профанное» доминирующую роль играет сакральное. Профанное понимается как противоположное сакральному. Если сакральное относится к духовной сфере и дается человеку через откровение (примером, иллюстрирующим данную мысль, является богодух-новенность Евангелия), то профанное является частью человеческого сознания; это феномен общественной жизни. Сакральность существует в человеческой деятельности в разных формах. Например, иконопись, религиозная архитектура и ритуалы отражают особую знаковую природу сакрального при помощи различных библейских и евангельских сюжетов, определенного построения храмов, особой структуры ритуалов. В священных текстах сакральность выражается посредством таких языковых средств, как метафора, аллегория, архаично-возвышенная религиозная лексика и т.д., которые признаны осуществлять духовно-познавательную и религиозно-символическую функции.

Другой аспект сакрального (аксиологический) заключается в том, что чтение и изучение сакральных текстов требует от человека определенного опыта, духовной готовности и желания постигать священные, библейские смыслы, умение выделять ценностную сторону данных типов текстов. Существует и психологический момент в сакральном. Оно пробуждает у человека чувство волнения, восторга или даже ужаса.

Читая священный текст Евангелия, человек не остается равнодушным. В нем появляется либо чувство почитания, либо ужас и неприятие.

Сакральное может входить в обыденную жизнь человека и социума при помощи молитвы, участие в церковных ритуалах, проповеди, исповеди. Кроме этого, сакральное может видоизменяться. А.А. Федоровских на примере мифа показывает поэтапную трансформацию сакрального компонента при его переходе в про-фанный. По словам ученого, профанное скрыто внутри сакрального и находится в нем в свернутом виде. Профанное проявляется в сакральном только тогда, когда происходит разрыв небесного и земного, Бога и природы. Миф, существовавший как настоящая и единственная реальность для человека, постепенно переходит в различные формы: наррацию (повествование, легенды, сказки), философию и др. [4, с. 13]. Происходит разрыв сакрального и профанного. Мифы, легенды, сказания являются примерами первых профанных текстов, несущих в себе сакральный компонент. Сакральное как свойство мифа переходит в сказы и легенды (священные сказания). А.А. Федоровских приходит к выводу, что «миф есть продукт непроизвольной формы мышления, а легенда - продукт осознанных действий» [там же]. Важным аспектом для исследования и определения профанных текстов, на наш взгляд, является утверждение о том, что легенды, сказания и мифы не лишены сакрального компонента, но он присутствует в неподвижном виде, что вызывает сложности при интерпретации легенд и сказаний. Для подтверждения мысли о присутствии сакрального компонента в профанных текстах, в частности, в легендах приведем пример отрывка христианской легенды, написанной для детей шведской писательницей Сельмой Ла-герлёф: «Одна бедная семья - муж, жена и их маленький сын - осматривала однажды великий Иерусалимский храм. Ребёнок был необыкновенно красив. Его волосы вились мягкими кудрями, а глаза сияли, как звёзды.

Мальчика не брали в храм, пока он недостаточно подрос. Теперь же родители водили его по храму и показывали ему все его чудеса. Можно было видеть здесь и первосвященника с нагрудником из драгоценных камней <... >. Но мальчика, которому было только двенадцать лет, не особенно занимала вся эта роскошь, хотя мать и объясняла ему, что они с отцом показывают ему самые великие достопримечательности в мире...

К вечеру того же дня родители мальчика возвращались в Иерусалим. Испуганные и встревоженные, они кричали каждому встречному:

- Мы потеряли нашего сына. Мы думали, что он ушел с нашими родственниками или соседями, но никто из них не видел его. Может, кто-нибудь из вас встречал по дороге заблудившегося мальчика?

Те, что шли из Иерусалима, отвечали им:

- Вашего сына мы не видели. Но в храме мы видели мальчика дивной красоты. Он похож на Ангела Божия и прошёл сквозь Врата Праведности» [10].

Использование в данном тексте таких лексем, как бедная семья, сын, Иерусалимский храм, первосвященник, двенадцать лет указывает читателю, что в основе данной легенды лежит сакральный текст из Евангелия от Луки: «Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь мудрости, и благодать Божия была на Нем. Каждый год родители Его ходили в Иерусалим на праздник Пасхи. И когда Он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим на праздник. Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать Его между родственниками и знакомыми, и, не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его...» (Лк. 2, 40).

Мы привели для примера два текста - про-фанный и сакральный, в которых посредством разных языковых средств описывается один сюжет - Сретение Господа Бога. Сакральный компонент содержится в профанном тексте в виде скрытого смысла, выраженного вербально.

Скрытым смыслам в Библии посвящена работа Генри А. Верклера. Исследователь герменевтического аспекта Библии утверждает, что художественный текст может содержать большое количество скрытых смыслов. Каждый читатель будет искать то значение, которое важно именно для него. Таким образом, толкование художественного текста (далее - ХТ) носит субъективный характер. ХТ имеет столько же значений, сколько он имеет читателей [11, с. 10]. В отличие от художественного текста профанный исключает существование многочисленных субъективных толкований. Задача профанного текста (далее - ПТ) не упрощение сакральных смыслов, а упрощение языка и языковых средств, передающих сакральный компонент. Сакральные идеи в ПТ передаются, по мнению Генри А. Верклера,

символическим языком и имеют связь с действительностью [11, с. 13].

Итак, основной отличительной особенностью ПТ является его вторичность по отношению к сакральному (оригинальному) тексту. Вопрос о вторичности ПТ связан с проблемой адаптации. С.В. Первухина утверждает, что «вторичные тексты содержат вторичную категоризацию и вторичную концептуализацию действительности, представленную в тексте-источнике» [12]. Кроме этого, адаптированные тексты, являясь вторичными, создаются для реципиентов, которые, ввиду неимения необходимых культурных знаний и религиозного опыта, не способны воспринять первоначальный текст.

А.В. Игнатовская, исследуя проблемы адаптированных текстов, использует сочетание «производный текст». Он, по мнению ученого, создается на основе оригинального и является результатом работы адаптаторов [13].

Таким образом, единым для исследователей адаптированного текста является общее понятие данного вида текста как вторичного, созданного в результате работы адаптатора; адаптированный текст сокращается и упрощается для читателей с определенными возрастными, языковыми способностями. Подобную мысль высказывает и уточняет И.В Насталовская [14].

Главная задача адаптации сакрального текста - сделать его максимально понятным, иногда коротким, содержащим только важную информацию. Сакральные тексты могут адаптироваться для детей (Детская Библия, Евангелие для детей, Евангельские истории для детей), для определенной социальной группы людей, каким является, например, «Соединение и перевод четырех Евангелий» Л.Н. Толстого [15], который адаптировал евангельские тексты в Синодальном переводе для крестьянского населения. Адаптация выступает тем языковым средством, с помощью которого из сакрального текста создается профанный.

Общность оригинального и адаптированного текстов достигается благодаря высокому содержанию в оригинальном тексте единиц, которые выражены доступными для читателя языковыми средствами, например, цитацией - переносом сюжетообразующих текстовых компонентов из оригинального текста в адаптированный без каких-нибудь изменений [16, с. 33].

К основным приемам создания профанно-го текста относят замену, исключения, редукцию, адаптацию [16, с. 28]. К замене адаптатор прибегает при необходимости дополнить или

опустить какой-либо фрагмент текста, сохраняя при этом смысловые компоненты оригинала. Л.Н. Толстой в адаптированном переводе Евангелий заменял возвышенную и устаревшую лексику церковнославянского языка нейтральной:

Отче - батюшка, око - глаз, доколе - когда, сие - это, возжаждать - захотеть пить, питие - питье, дабы - чтобы [15, с. 19].

Кроме лексических замен, в переводе есть ряд синтаксических изменений:

- причастия в функции существительных заменялись на придаточные предложения, вводимые сочетанием «тот, кто»: просящий -тот, кто просит, верующий - тот, кто верит;

- устаревшие элементы синтаксиса: и подошед - и подошел, я есмь хлеб - я хлеб, и

Сакральный текст

Выйдя же в день тот из дома, Иисус сел у моря. И собралось к нему множество народа, так что Он вошел в лодку и сел; а весь народ стоял на берегу. И поучал их много притчами, говоря: вот. Вышел сеятель сеять <...>. И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано... (Мф., 13, 3-23).

Из данных фрагментов можно увидеть, насколько сокращен текст Детской Библии. Из текста, предназначенного для детей, адапта-тор исключил второстепенные фрагменты, многочисленные лексические единицы, сложные для детского восприятия, заметно сократил длину предложений. При этом сам текст притчи остался практически без изменения. Исключения и сокращения в адаптированном тексте не нарушают хронологию развития действий сакрального текста, не искажают его композицию. Адаптированный вариант автономен и самодостаточен.

Под редукцией понимается сокращение «объема фрагмента текста за счет исключения второстепенных маловажных для понимания элементов с заменой, цитированием, дополнением деталей, необходимых для сохранения сюжетных линий» [18, с. 86] и важных для смысла. А.В. Брыгин приходит к выводу, что, хотя в результате редукции упрощается смысловая структура оригинального текста (в нашем исследовании - сакрального), его языковые компоненты, содержание, смысловой фундамент произведения не нарушается. Благодаря редукции текст делается более компактным, динамичным,

не нашедши Его возвратились - и не нашли, и вернулись;

- греческие денежные единицы переданы при помощи более понятных аналогов: динарий - деньги, кодрант и ассарий - копейка, драхма - гривна.

Исключения, по классификации А.В. Брыгиной, могут быть собственно исключениями либо редукцией. При этом оба средства направлены на сокращение объема произведения. Важно исключать второстепенные фрагменты текста, а редуцировать только фрагменты основных сюжетных линий. Чтобы проиллюстрировать данное утверждение, рассмотрим и проведем сравнение притчи о сеятеле в Евангелии от Матфея и в Святом Евангелии для детей:

Адаптированный текст

Он говорил: «Вот, вышел сеятель сеять <... >. Потом, когда ученики спросили Иисуса Христа: «Что значит эта притча?» - Он им объяснил:

Семя есть словоБожие <...> [17, с. 140].

а значит, позволяет удержать внимание читателя, уменьшает количество незнакомых слов [18].

Случаи редукции встречаются в пересказе Евангелия Л.Н. Толстым. Писатель пропускает слова, фразы, стихи. Он опускает подробности, поскольку они, как ему казалось, затрудняли понимание основной мысли, отвлекали внимание, нарушали связность текста [19, с. 460]. Для профанного пересказа Л.Н. Толстым характерны пропуски указателей времени. В беседе с сама-рянкой, у которой Иисус Христос попросил воды из колодца, пропускается указание на час.

В Синодальном переводе: «Иисус, утрудившись от пути, сел у колодезя. Было около шестого часа» (Ин., 4, 6).

В адаптированном тексте Л.Н. Толстого: «Иисус уморился от дороги и сел у колодезя» [16, с. 126].

На основании вышеизложенного, выделим четыре группы признаков, по которым профан-ный текст отличают от сакрального:

1. Прагматические признаки: профанные тексты никогда не канонизируются церковью, они не требуют ни особого адресата, ни специальной обстановки появления и воспроизведения; у них есть автор.

2. Герменевтические признаки: профан-ные тексты содержат набор смыслов, реализованных в сакральном прототексте, но выраженных при помощи других языковых средств.

3. Лингвистические средства: для про-фанных текстов характерно использование упрощения, адаптации, редукции, употребление нейтральной лексики, метафор, эпитетов. Кроме этого, в профанных текстах укорачивается длина фраз, сложные предложения трансформируются в короткие.

4. Формальные признаки: профанные тексты вступают с сакральными в бинарную оппозицию по линии «множественность - единичность». Иначе говоря, единичному сакральному тексту может соответствовать большое количество профанных.

В целом в паре «сакральное-профанное» определяющим оказывается первое. При этом, с одной стороны, сакральное имеет божественное начало, не терпит человеческого вмешательства, но с другой, - оно «выходит» в обыденную жизнь. По нашему мнению, когда содержание сакрального текста выходит из религиозной сферы в светскую, тогда он трансформируется в профанный текст / профанные тексты. С появлением в обществе необходимости толковать сложные тексты Библии доступным языком выступают профанные тексты, сохранившие сакральный сюжет, скрытые смыслы, но упростившие языковые способы их передачи. В античные времена сакральное воспринималось как абсолютная ценность, святыня. А первой формой вхождения сакрального в обыденную и повседневную сферу является миф, в котором, с одной стороны, сохранялась неразрывность сакрального и про-фанного, а с другой, - профанное находилось внутри сакрального в потенциальном виде. Разрыв сакрального и профанного произошел тогда, когда миф трансформировался в такие формы наррации, как легенды и сказания.

Мы считаем, что сакральные библейские тексты тоже подвергаются процессу профанации, в результате чего появляется литература, адаптированная для детей или для различных социальных групп людей. Профанные тексты сокращаются или дополняются за счет использования разных языковых приемов (исключения, дополнения, замены и др.). При этом перед адап-татором стоит важная задача - сохранить связь профанного текста с аутентичным, использовать такие языковые средства, которые не должны исказить сюжет сакральных текстов или наделить их эстетической функцией. Самое главное,

на наш взгляд, - помочь читателю распознать сакральные смыслы. Из данного положения последовательно выделяется цель профанации сакрального текста - объяснить, разъяснить священные смыслы доступными языковыми средствами.

ЛИТЕРАТУРА

1. Отто Р. Священное. Об иррациональном в идее божественное и его соотношение с рациональным. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. 277 с.

2. Элиаде М. Священное и мирское. М.: Издательство МГУ 1994. 144 с.

3. Новая философская энциклопедия: В 4 т. Т 3 / Под ред. В.С. Степина. М.: Мысль, 2010. 696 с. С. 393.

4. Федоровских А.А. Трансформация сакрального и профанного в обществе: Миф-Религия-Идеология. Автореф. дис. ... канд. филос. наук Екатеринбург, 2000. 20 с.

5. Куракин Д.Ю. Ускользающее сакральное: проблема амбивалентности сакрального и ее значение для «сильной программы» культуросоциологии // Социальное обозрение. 2011. Т. 10. № 3. С. 41-70.

6. Сбойчикова М.В. Сакральное и профанное в архаической и современной культуре // Научно-техническая библиотека. [Электронный ресурс]. URL: http://www.lib.tpu.rU/fUlltext/c/2012/C26/061. pdf (дата обращения 14.10.2018).

7. Федорова И.В. Сакральное и его понятийно-терминологический статус // Гуманитарный вектор. 2011. № 2 (26). С. 67-70.

8. Новая Иллюстрированная Энциклопедия. В 20 т. Т.15. М.: Большая Российская Энциклопедия, 2001. 255 с.

9. Социологический словарь // Социологический словарь. [Электронный ресурс]. URL: http:// slovariki.org/sociologiceskij-slovar/6978 (дата обращения 14.10.2018).

10. Лагерлёф С. Христианские легенды и сказки. М.: Сибирская Благозвонница, 2001. 216 с. С. 67.

11. Верклер Генри А. Герменевтика. Принципы и процесс толкования Библии. Gospel Literature Services (Schaumburg, Illinois, USA), 1995. 133 с.

12. Первухина С.В. Структура, семантика и прагматика адаптированного текста: дис. ... д-ра филол. наук. Ростов н/Д, 2016. 302 с. С. 8.

13. Игнатовская А.В. Адаптация текста как способ реализации механизма межтекстовой деривации // Социокультурное пространство России: общество, образование, язык. 2013. № 2. С. 81-87.

14. Насталовская И.В. Адаптация художественной литературы как вид коммуникативного посредничества // Олимпиада «Ломоносов». [Электронный ресурс]. URL: https://olymp.msu.ru/ archive/Lomonosov_2007/19/nastalovskaja_iv.doc. pdf (дата обращения 14.10.2018).

15. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. Т 24: Произведения 1880-1884 гг. М.: Художественная литература, 1957. 127 с.

16. Брыгина А.В. Лингвистические принципы адаптирования художественного текста: дис. ... канд. филол. наук. М., 2004. 200 с.

17. Святое Евангелие. Священная история в простых рассказах для семейного чтения. М.: Вече: ГрифЪ: Лепта книга, 2014. 416 с.

18. Брыгина А.В. О некоторых принципах адаптирования текста на содержательно-смысловом уровне // Вестник РУДН, серия Лингвистика. 2005. № 7. С. 84-88.

19. Калашников А.В. Евангелие в переводе Л.Н. Толстого - опыт передачи с культуры на культуру // Мир русского слова. 2012. № 3. С. 460-461.

REFERENCES

1. Otto R. Svyashhennoe. Ob irracionalnom v idee bozhestvennoe i ego sootnoshenie s racionalnym [Sacred. On the irrational in the idea of the divine and its correlation with the rational]. St.-Petersburg, St.-Petersburg State Univ. Press, 2008, 277 p.

2. Eliade M. Svyashhennoe i mirskoe [The sacred and the secular]. Moscow, Moscow State Univ. Press, 1994, 144 p.

3. Novaya filosofskaya enciklopediya [New philosophical encyclopedia]. In 4 vol. Vol. 3. Ed. by VS. Stepin. Moscow, Mysl', 2010, 696 p., p. 393.

4. Fedorovskih A.A. Transformatsiya sakralnogo i profannogo v obshchestve: Mif-Religiya-Ideologiya [Transformation of the sacred and the profane in society: Myth-Religion-Ideology. A thesis submitted for the degree of Candidate of Philosophy]. Ekaterinburg, 2000, 20 p.

5. Kurakin D.Y. Sotsial'noe obozrenie, 2011, vol.10, no 3, pp. 41-70.

6. Sboychikova M.V. Sakral'noe i profannoe v arkhaicheskoy i sovremennoy kul'ture [Sacred and profane in ancient and modern culture], available at: http://www.lib.tpu.ru/fulltext7c/2012/C26/061.pdf (accessed October 14, 2018).

7. Fedorova I.V. Gumanitarnyy vector, 2011, no. 2 (26), pp. 67-70.

8. Novaya Illyustrirovannaya Entsiklopediya [New Illustrated Encyclopedia]. In 20 vol. Vol. 15. Moscow, Bolshaya Rossijskaya Enciklopediya Publ., 2001, 255 p.

9. Sotsiologicheskiy slovar' (Sociological dictionary), available at: http://slovariki.org/sociologiceskij-slovar/6978 (accessed October 14, 2018).

10. Lagerlyof S. Hristianskie legendy i skazki [Christian Legends and Fairy Tales]. Moscow, Sibirskaya Blagozvonnica Publ., 2001, 216 p., p. 67.

11. Genri A. Verkler. Germenevtika. Principy i process tolkovaniya Biblii [Hermeneutics. Principles and process of interpretation of the Bible]. Schaumburg, Gospel Literature Services Publ., 1995, 133 p.

12. Pervuhina S.V. Struktura, semantika i pragmatika adaptirovannogo teksta [Structure, semantics and pragmatics of the adapted text. Dissertation for the degree of Doctor of Philology]. Rostov-on-Don, 2016, 302 p., p. 8.

13. Ignatovskaya A.V. Sociokul'turnoe prostranstvo Rossii: obshchestvo, obrazovanie, yazyk, 2013, no. 2, pp. 81-87.

14. Olimpiada «Lomonosov» [Olympiad «Lomonosov»], available at: https://olymp.msu.ru/archive/ Lomonosov_2007/19/nastalovskaja_iv.doc.pdf (accessed October 14, 2018).

15. Tolstoy L.N. Polnoe sobranie sochineniy [Complete works]. In 90 vol. Vol. 24: Works 1880-1884. Moscow, Khudozestvennaya literatura, 1957, 127 p.

16. BryginaA.V. Lingvisticheskie principy adaptirovaniya hudozhestvennogo teksta [Linguistic principles of adaptation of the artistic text. Dissertation for the degree of Candidate of Philology]. Moscow, 2004, 200 p.

17. Svyatoe Evangelie. Svyashchennaya istoriya v prostyh rasskazah dlya semejnogo chteniya. [The Holy Gospel. A sacred story in simple stories for family reading]. Moscow, Veche, Grif, Lepta kniga Publ., 2014. 416 p.

18. Brygina A.V Vestnik RUDN, seriya Lingvistika, 2005, no. 7, pp 84-88.

19. Kalashnikov A.V. Mir russkogo slova, 2012, vol. 3, pp. 460-461.

13 ноября 2018 г.