Становление советской системы местных и окружных судов на Урале (октябрь 1917 июнь 1918 г. )

ченного по правам человека, создания действенной системы контрольных органов и надлежащего исполнения ими своих функциональных обязанностей, надзорные функции прокуратуры будут сужаться, отвечая потребностям общества. Кроме того, сужение подследственности приведет к тому, что ответственность за расследование преступлений, раскрытие которых требует взаимодействия следственных, оперативно-розыскных и иных служб, перейдет с прокуратуры на правоохранительные органы, имеющие такие службы и возможности. В итоге по каждому делу и каждому материалу будет обеспечено получение своевременного правового решения. Прокурорам требуется предоставить свободу действий в выборе форм и осуществлении средств надзора.

Независимо от возобладания тех или иных тенденций в развитии законодательства

0 прокуратуре важнейшей задачей представляется сохранение и признание прокуратуры в системе российской государственности в качестве самостоятельного органа, предназначенного для осуществления точно обозначенных законом функций.

Примечания

1 См.: Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1995. С. 148-188.

2 См.: Жуйков В.М. Право человека и власть закона. М., 1995. С. 25.

3 См.: Кобзарев Ф.М. Правовые и организационные основы координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. М., 1999. С. 4.

4 См.: Скуратов Ю.И. Концепция развития системы прокуратуры Российской Федерации на современном этапе / Прокурор. надзор в Российской Федерации. М., 2001. С.46-47.

5 См.: Кулагин П. Прокуратура должна стать органом президентской власти // Законность. 2000. № 1. С.22.

А.А. Абрамовский

Становление советской системы местных и окружных судов на Урале

В первые месяцы существования пролетарского государства ни ВЦИК, ни Совнарком не приняли, да и не могли в столь короткие сроки принять специальных законов о пролетарском суде, хотя в Декрете о земле и других первых актах неоднократно предписывалось предавать суду всех контрреволюционеров, саботажников, спекулянтов и т.п. Кроме того, председатель советского правительства В.И. Ленин в обращении «К населению» 5 ноября 1917 г. призывал трудящихся: «Помните, что вы сами теперь управляете государством... Установите строжайший революционный порядок, беспощадно подавляйте попытки анархии со стороны пьяниц, хулиганов, контрреволюционных юнкеров, корниловцев и тому подобное... Арестовывайте и предавайте революционному суду народа всякого, кто посмеет вредить народному делу»1. Таким образом, глава правительства впервые указал на необходимость организации новых судов. Поэтому в первые месяцы советской власти революционные массы, особенно в губерниях, далеких от центра, сами определяли пути создания новой судебной системы. Этот процесс до принятия первых общереспубликанских законов о судах шел главным образом под руководством местных советов рабочих и солдатских депутатов. В тех случаях, когда советы не решались создавать у себя новые суды, они организовывались народом помимо их желания. «С мест почти ежедневно поступали в комиссариат извещения, — гласил один из отчетов Наркомюста, — что население не доверяет старым, буржуазным судам и не исполняет их решений, самовольно упраздняет мировые суды и на развалинах их строит суд народный»2. Суды создавались в различных формах, носили разнообразные наименования: «суды общественной совести», «временные народные суды» и др.

В монографии «История советского суда, 1917-1956 гг.» М.В. Кожевников указывает, что еще до издания Декрета о суде № 1 в Уфимской и Оренбургской губерниях по почину местных советов создавались новые, пролетарские суды, носившие различные наименования: революционные народные суды, следственные комиссии (с функциями суда)3. В начале декабря 1917 г. «для борьбы со спекуляцией, пьянством, тайным винокурением и т.д.» был создан революционный суд в рабочем поселке Усть-Катавского вагоностроительного завода Уфимской губернии. Здесь 10 декабря состоялось первое судебное заседание, на котором было рассмотрено 15 дел и «все по изготовлению самогонки». Обвиняемые были приговорены к штрафу от 20 до 100 рублей, а в случае неуп-

4

латы им грозил арест с нахождением в местах заключения от одной недели до месяца .

Еще ранее этот процесс начался в крупных городах Пермской губернии. После установления в конце октября советской власти в Сысерти из состава большевистской фракции Совета рабочих и солдатских депутатов была выделена группа в составе трех человек, которой «был поручен разбор судебных дел». Суду в отсутствие какого-либо нового законодательства был выработан советский наказ: «Судить на основе пролетарского чутья, рабочей совести, именем революции, строго, но справедливо». Возглавил этот судебный орган старейший уральский большевик Н.А. Ананьин5.

Там, где народные суды не были созданы, судебные функции исполняли военнореволюционные комитеты, отделы и комиссии советов, часто губернские и уездные комиссары юстиции, другие учреждения. В Оренбургской губернии товарищ (заместитель) Челябинского военно-революционного комитета Е.Л. Васенко в январе 1918 г. сделал доклад городскому Совету «О многообразной деятельности ВРК», в котором сообщал, что в ноябре — декабре 1917 г. приходилось заниматься «и конфискацией золота, и реквизицией помещений, и регистрацией китайцев, и брачными делами»6. После установления советской власти в другом уездном городе — Троицке судебные функции исполнял «Северный летучий отряд», направленный председателем Совнаркома для установления и упрочения советской власти на Урале. Руководство отряда самостоятельно определяло деяния, относящиеся к преступным, устанавливало за их совершение санкции и само же осуществляло революционное правосудие. «За производство самочинных обысков, конфискаций и реквизиций или учинение насилия над гражданами, солдатами или матросами, — гласил приказ № 1 от 26 декабря 1917 г., — революционный отряд к виновным будет применять скорый и строгий суд вплоть до расстрела»7.

Постепенный развал старой судебной системы, отсутствие общереспубликанского законодательства о суде вызывали к жизни различного рода местные постановления, правила, распоряжения, вносившие разнобой в отправление правосудия, а иногда и прямо допускавшие самосуды. Решительно преодолеть недостатки, возникавшие в результате революционного творчества масс, можно было, прежде всего, только изданием общегосударственного декрета о суде, который положил бы начало созданию единой системы судебных учреждений. 22 ноября 1917 г. Совнарком при двух голосах против принял Декрет о суде № 1. В первую очередь декрет упразднял старые институты буржуазного суда, а именно: окружные суды, судебные палаты, Сенат со всеми департаментами, все военные и морские, коммерческие суды, «заменяя все эти установления судами, образованными на основании демократических выборов». Упразднены были также институты судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры. Несколько иначе декретом решался вопрос о мировых судах и судьях: они не упразднялись, а только приостанавливалась их деятельность, постепенно они должны были быть заменены местными судами в составе постоянного судьи и двух очередных заседателей. Причем прежние мировые судьи не лишались права избираться в местные суды8. Такое лояльное отношение новой власти к старым судьям М.В. Кожевников объяснял тем, что «в их составе имелись лица, лояльно относящиеся к Советской власти. С другой стороны, вводя принцип коллегиальности в организацию суда, можно

было использовать бывших мировых судей как специалистов-юристов, осуществляя контроль над их деятельностью со стороны других членов суда, народных заседателей, представляющих рабочих и крестьян»9. Устанавливался порядок образования нового суда: «Местные судьи избираются впредь на основании прямых демократических выборов, а до назначения таковых выборов временно — районными и волостными, а где таковых нет — уездными, городскими и губернскими Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Этими же Советами составляются списки заседателей и определяется очередь их явки на сессии»10.

Определялась подсудность местного суда, на который было возложено рассмотрение как уголовных, так и гражданских дел. «Местные суды решают все гражданские дела ценой до 3000 рублей, — устанавливала ст. 2 данного декрета, — а уголовные дела, если обвиняемому угрожает наказание не свыше 2 лет лишения свободы и если гражданский иск не превышает 3000 рублей»10. На практике местные суды, как увидим ниже, дополняли эту заявленную узкую компетенцию суда.

Далее декрет устанавливал, по каким законам и на каких основаниях суды должны были принимать решения и выносить приговоры. В.П. Портнов и М.М. Славин справедливо отмечали, что из содержания декрета ясно, что руководящими принципами деятельности советского суда являлись декреты советской власти, революционная совесть и революционное правосознание судей, ставшие на долгое время источниками советского права. В тех случаях, когда советское законодательство и непосредственное правотворчество народных масс не могли восполнить пробелы в правовых нормах, революционное правосознание выступало уже в качестве непосредственного регулятора общественных отношений наравне с правовыми нормами. Декрет о суде № 1 разрешил судам руководствоваться законами свергнутых правительств «лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию». Содержавшееся в декрете правило об использовании старого, царского законодательства давало возможность судам своевременно реагировать на преступления и разрешать гражданские споры. Революционное правосознание являлось критерием, при помощи которого судьи определяли, какие старые правовые нормы относятся к действующим. Создать немедленно систему правовых норм, полностью завершенную и годную на все случаи жизни, пролетариат не имел реальной возможности. В связи с этим Декрет о суде № 1 предоставлял местным советским судам право регулирования конкретных правоотношений на основе революционного правосознания, которое временно как бы заменяло недостающие правовые нормы.

Судебные решения, вынесенные на вышеуказанных основаниях, в соответствии с декретом, не подлежали пересмотру в апелляционном порядке. Упразднялось обжалование судебного акта в более высокую инстанцию с целью его пересмотра, таким образом отменялось новое рассмотрение дела по существу судом второй инстанции и вынесение нового приговора по делу. Декрет устанавливал лишь кассационный порядок пересмотра приговоров местных судов. «По делам, по коим присуждено денежное взыскание свыше 100 рублей или лишение свободы свыше 7 дней, допускается просьба о кассации. Кассационной инстанцией является уездный, а в столицах — столичный съезд

местных судей», — говорилось в декрете. Вышестоящей судебной инстанции принад-

10

лежало и право помилования и восстановления в правах осужденных лиц . На местах это право принадлежало не только съездам, но и советам местных судей.

Таким образом, Декрет о суде № 1 узаконил слом старой буржуазной судебной системы, оформил уже существовавшие судебные органы, способствовал складыванию их в единую систему и положил начало созданию нового, социалистического правосудия на местах.

В первую очередь необходимо было ликвидировать старое высшее территориальное судебное учреждение — окружной суд. В январе 1918 г. суды были ликвидированы

в Вятке11 и Перми12. В конце января начальник отдела по борьбе с контрреволюцией Екатеринбургского исполкома П. Д. Хохряков по поручению областного комиссара юстиции «закрыл» Екатеринбургский окружной суд13. В феврале Оренбургский военнореволюционный комитет для ликвидации окружного суда создал комиссию под председательством большевика И. И. Андреева. «На первых порах, — вспоминал он позже, — пришлось половину старых работников суда выгнать»14. Также был ликвидирован окружной суд и специальный губернский сиротский суд в Уфе, все дела которых были переданы в губернский революционный трибунал15. В Троицком уезде Оренбургской губернии старый окружной суд был ликвидирован лишь 20 апреля, все дела, находившиеся у него в производстве, сдавались специально созданной приемной комиссии из четырех человек16.

Следующими в судебной иерархии должны были быть упразднены съезды мировых судей и сами мировые суды. Первый Вятский губернский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, работавший с 5 по 8 января 1918 г., принял соответствующую резолюцию: «Взамен упраздненных декретом Совета Народных Комиссаров мировых судей местные Советы должны организовать на местах местные суды»17. Выборы местных народных судей в Вятке начались в конце января 1918 г. Общее собрание Вятского Совета рабочих и солдатских депутатов 27 января рассмотрело этот вопрос, и на должности новых судей были предложены три кандидатуры бывших мировых судей: Разу-мова, Курнатовского, Кохамовича. Однако в связи с тем, что эти кандидаты лично не явились на собрание, их заочное избрание не состоялось18. Это сделал исполнительный комитет Совета в начале февраля — избрал первых местных народных судей в Вятке19. Также в январе начался процесс образования новых судов в уездах и волостях губернии.

«Назначен комиссар юстиции, — докладывал губернской власти телеграммой председа-

20

тель Малмыжского уездного исполкома Шатунов, — организуются местные суды» . Петропавловский волостной съезд Советов крестьянских и солдатских депутатов 16 февраля 1918 г. избрал членов нового народного суда21. В марте этот процесс начался в

Елабужском уезде. «Старые учреждения упраздняются, — сообщал 16 марта председа-

22

тель уездного совнаркома, — суды заменяются народными» .

В Оренбургской губернии в середине декабря 1917 г. Челябинский Совет рабочих и солдатских депутатов, рассмотрев вопрос о ликвидации старых судебных учреждений и создании революционного суда, постановил: «Установить вначале суды, заменяющие мировой суд, а затем и революционный трибунал, который будет вести функции окружного

23

суда, а также рассматривать дела контрреволюционного значения» . 6 января 1918 г. «Известия Челябинского Военно-революционного комитета» извещали население о функционировании вновь созданного в Челябинске революционного суда и следственной комиссии24. Председателем суда был избран большевик, рабочий-модельщик завода «Столль и К°» Т.М. Орешкин.

Работа по созданию новой судебной системы активизировалась после того, как в декабре 1917 г. Наркомюст в адрес губернских Советов рабочих и солдатских депутатов направил постановление, разъяснявшее основные положения Декрета о суде № 1. «Декретом Совета Народных Комиссаров, — указывалось в этом документе, — упразднены общие и мировые судебные установления, прокурорский надзор, институты судебных следователей, присяжной и частной адвокатуры. Впредь до создания постоянных судебных установлений немедленно изберите комиссаров юстиции. Сообщите начало деятельности новых судов, строение их, фамилии комиссаров юстиции»25.

Назначенный на эту должность военно-революционным комитетом комиссар юстиции Б. А. Окулов 25 января 1918 г. разработал и опубликовал соответствующий документ по организации новой судебной системы, в котором подчеркивалось, что «мировые судьи временно исполняют свои обязанности впредь до перевыборов на основе прямых демократических выборов». Причем специально оговаривалось, что прежние

мировые судьи не лишались права выставлять свои кандидатуры не только в состав местных судов, но также и в революционные трибуналы. В соответствии с Декретом о суде № 1 определялась подсудность вновь создаваемых народных судов. Комиссар юстиции Б. А. Окулов предложил окружному суду, иным судебным лицам и учреждениям передать в местные (мировые) суды «все гражданские дела до 3000 рублей и уголовные дела, если обвиняемому угрожает наказание свыше двух лет лишения свободы и если гражданский иск не превышает 3000 рублей». Устанавливался порядок проведения заседаний народных судов: они «должны происходить в лице постоянного местного судьи и двух очередных заседателей, приглашаемых на каждую сессию по особым спискам очередности, списки очередных заседателей составляются Советом рабочих, солдатских и крестьянских депутатов»26.

В Пермской губернии в январе, после получения директивы центра, губисполком постановил уничтожить старые мировые и создать новые народные суды с выборными судьями и народными заседателями27. Это распоряжение губернской власти начали выполнять местные Советы. В Оханском уезде после установления 28 января 1918 г. советской власти был ликвидирован съезд мировых судей28. Одновременно шла и созидательная работа. Как утверждается в монографии А.И. Устькачкинцевой, Пермский городской комитет партии обсуждал каждую кандидатуру в состав народных судов, выдвигал в судьи лучших представителей рабочих и крестьян29. Началось создание новых судов и в районах губернии, в первую очередь в целях избежания самосудов. В январе Ирбитский районный крестьянский съезд принял решение: «Избрать суды на местах и по возможности избегать самосудов»30. В Камышловском уезде 23 февраля съезд Советов постановил: «По гражданскому, уголовному делу создать народные суды согласно декрета... разделить уезд на 11 мировых участков, причем распределение уезда на участки лежит на обязанности исполкома Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов, который должен принять во внимание географическое положение уезда при его разделении»31.

Итоги деятельности Советов по организации новой судебной системы на Урале подвел III областной съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, проходивший 6 -11 февраля 1918 г. в Екатеринбурге. Создавая областную судебную систему, съезд указал, что, исходя из декретов и распоряжений Совета народных комиссаров и народного комиссара юстиции, образуются суды трех категорий: 1) местные народные суды, 2) окружные суды, 3) революционные трибуналы. Подсудность между этими судами распределялась следующим образом:

1) местные народные суды должны решать все дела в соответствии со ст. 2 Декрета о суде № 1;

2) в связи с тем, что закон о структуре и компетенции окружных судов центральной власти еще не был издан, съезд сам определил эту подсудность; уральские окружные суды должны были принимать к своему производству гражданские дела по искам свыше 3000 рублей, а уголовные — когда наказание предусматривалось сроком свыше двух лет лишения свободы;

3) компетенция революционных трибуналов определялась в соответствии со ст. 8 Декрета о суде № 1. Далее съезд подчеркивал, что местные суды в Уральской области должны создаваться по порядку, указанному в специальных инструкциях Совнаркома, в дополнение к которым вводились некоторые обязательные положения. Количество судебных участков в уездах должно было оставаться таким, каким было при Временном правительстве, но каждый уездный совет имел право изменять их число и границы с согласия и утверждения областного комиссара юстиции. Выборы местных судей производились Советами по районам (новое территориальное образование, принятое этим съездом, но так и не прижившееся); там, где Советы еще не были образованы, выборы судей

32

проводили окружные Советы .

Основные пути совершенствования судебной системы страны определил Декрет о суде № 2, принятый ВЦИК 15 февраля 1918 г. В развитие и дополнение Декрета о суде № 1 новый закон для рассмотрения дел, превышающих подсудность местного суда, предусматривал создание окружных народных судов по прежним царским округам (один окружной суд — на несколько уездов). Членов этого суда избирали соответствующие местные Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, они же могли изменить территорию прежнего судебного округа, расширив или сократив ее. Кроме того, местные Советы по своему усмотрению или по предложению окружного суда могли изменять штаты, отзывать уже избранных членов суда, в том числе и председателя. Верховным органом окружного суда являлось общее собрание всех его членов. Ему было предоставлено право самому определять нужное число гражданских и уголовных отделений в составе суда, избирать председателей суда и созданных отделений, отзывать с должностей любых судейских чиновников. В качестве высшей инстанции для окружных судов декрет предусматривал создание областных судов, в первую очередь в целях рассмотрения кассационных жалоб на решения окружных народных судов как по гражданским, так и по уголовным делам. Состав этого суда избирался на общем собрании постоянных членов окружных судов, входивших в единую область, сроком на один год. Возглавлял судебную иерархию образованный декретом «в целях достижения единообразия кассационной практики как съездов местных народных судей, так и областных народных судов» Верховный судебный контроль. В его состав входили представители областных народных судов, решения судебного контроля мог отменить только «законодательный орган Советской власти».

Все свои решения и действия суд по гражданским и уголовным делам выносил, руководствуясь «гражданскими и уголовными законами, действующими доныне, лишь постольку, поскольку таковые не отменены декретом Центрального исполнительного комитета и Совета Народных Комиссаров и не противоречат социалистическому правосознанию. Не ограничиваясь формальным законом, а всегда руководствуясь соображениями справедливости, гражданский суд может отвергнуть всякую ссылку на пропуск давностного или иного срока и, вопреки таким или иным возражениям формального характера, присудить явно справедливое требование. Та же справедливость должна применяться в суде уголовном», — гласила ст. 36 Декрета33.

На Урале весной 1918 г. процесс создания новых судов продолжался, и в первую очередь развивался институт местного суда. В Оренбургской губернии новый этап в создании судебной системы определил I губернский съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и мусульманских депутатов, проходивший с 12 по 25 марта 1918 г. Была принята резолюция, в которой помимо декларативного одобрения решений Совнаркома предлагался и ряд конкретных мер по созданию новой судебной системы. При губернском и уездных Советах предполагалось создать комиссариаты юстиции, которые обязывались проводить в жизнь новую судебную реформу и стать проводниками всех вновь издаваемых декретов о суде; кроме того, на них возлагалось принятие от упраздненных судебных учреждений имущества, дел, архивов и пр. Всех бывших мировых судей съезд обязал оставаться на местах и выполнять обязанности «местных судей» вплоть до организации их выборов. При этом уездным Советам предоставлялось право отзыва и замены судей по своему усмотрению или по заявлениям волостных Советов, создания следственных комиссий. Съезд избрал М.Н. Бурзянцева членом губисполкома и первым комиссаром юстиции Оренбургской губернии34.

Губернский комиссариат юстиции энергично приступил к перестройке судебной системы, но эта работа оказалась намного сложнее, чем представлялось вначале. Несмотря на принятые решения, на местах царила полнейшая неразбериха, осложнявшаяся некомпетентностью назначенных для работы в органах юстиции лиц. М. Н. Бурзянцев предпринимал определенные шаги, прежде всего по поддержанию судебного режима в

губернии, при этом временно опирался на существовавший институт мирового суда. «Всем участковым мировым судьям приказывалось продолжать отправление правосудия, — указывал он в одном из своих первых приказов, — впредь до организации уездными Советами участкового народного суда. Причем судей, не признающих Советскую

35

власть, уездные Советы имеют право отзывать» . Они заменялись на временных судей. Мировые судьи, оставленные Советами, «обязаны работу свою по отправлению правосудия продолжать под угрозой быть судимыми судом военно-революционного трибунала за саботаж». Количество новых судебных участков в уездах комиссар юстиции решил увеличить в связи с тем, что, «во-первых, увеличивается подсудность местного суда; во-вторых, участковому суду передаются все охранительные, брачные и другие де-

36

ла» .

После съезда аналогичные резолюции стали принимать уездные Советы, таким примером является решение Совета Оренбургского уезда: «Волостным Советам выбрать двух членов местного суда для участия в судебных заседаниях участкового народного суда. Местный суд, согласно декрету СНК, состоит из трех лиц, два представителя от населения и один председатель, лицо с юридическим образованием или сходным судебным опытом. Суд будет участковый, а не отдельный для каждой волости. В район местного суда входят те же волости, которые входят в участок мирового суда. С

37

введением местного суда все другие суды уничтожаются во всех волостях» .

В Верхнеуральском уезде Совет солдатских, рабочих, крестьянских и казачьих депутатов 14 июня 1918 г. избрал городской народный суд в составе народного судьи В.Ф. Суркова, бывшего уездного мирового судьи, и двух заседателей38. Новый суд был создан только в уездном центре, а на местах — в станицах, деревнях и поселках — продолжали отправлять правосудие старые мировые суды, которые 27 мая организовали и провели свой съезд Верхнеуральского мирового судебного округа. Судьи обратились к новой власти в лице уездного Совета с одним вопросом: обязаны ли мировые установления продолжать свою деятельность? Верхнеуральский совет в конце июня 1918 г. поручил уездному комиссару юстиции организовать суды согласно декрету Совнаркома. А до выборов новых судов мировые судьи должны были сдать дела местным Советам39.

В Челябинском уезде основной судебной инстанцией продолжал оставаться городской революционный суд. В первые месяцы его работы нагрузка на судей была довольно высокой. Об интенсивности его работы можно судить по следующим итоговым показателям, приведенным самим председателем суда Т. М. Орешкиным: за три первых месяца в суд поступило 250 дел, в том числе «контрреволюционных — 20, о краже — 2, спекулятивных — 20, самогонных — 137, о буйстве в пьяном виде — 57, других дел — 1»40. Причем судебные решения вынесены только по более трети дел — 97 (38,8%), в производстве оставалось, соответственно, 153 дела (61,2%).

Загруженность Челябинского революционного суда, отсутствие должного числа местных судов в уезде вынуждали новую власть реанимировать прежние формы царской судебной системы, в частности окружной суд в старом составе, находившийся в Троицке. 20 марта 1918 г. исполком Челябинского совета по предложению комиссара юстиции Г. Арнольдова принял следующее решение: «Вследствие массы скопившихся дел и невозможности организовать немедленно суды на новых основаниях исполком решил запросить арестованных о согласии на разбор их дел окружным судом с участием присяжных заседателей — членов совета. В случае получения согласия на это комиссаром юстиции будет назначен разбор дел»40.

И такая практика, скорее всего, имела место, так как старый состав окружного суда, как мы отмечали, был ликвидирован только через месяц после этого решения совета. А новый состав Троицкого окружного суда, в юрисдикцию которого входил и Челябинский уезд, по нормам Декрета о суде № 2 комиссариат юстиции наметил избрать в конце мая (но этому помешал чехословацкий мятеж). Была выработана его структура, он

должен был состоять из двух отделений: уголовного и гражданского. Каждое состояло из председателя и двух судей. Сократился почти вдвое, с 50 до 29, весь штат окружного суда. До этого в целях создания института местного народного суда весь Троицкий уезд был разделен на 12 сельских и 4 городских судебных участка. «В уезде введен местный народный суд, — говорилось в докладе уездного комиссариата юстиции в конце апреля 1918 г., — по месту жительства судей избраны местными советами по два очередных

41

заседателя к судьям» .

Предпринятые губернскими и уездными властями меры принесли определенные положительные результаты. В уездах Оренбургской губернии к середине 1918 г. рабо-

42

тало уже 58 местных судов и 5 советов судей .

Судебное строительство продолжалось и в Уфимской губернии. Проведенный анализ ответов, данных волостными советами в мае 1918 г. на анкету иногороднего отдела губисполкома, показал, что на местах дела обстояли не вполне благополучно. Местный суд был образован в 27,8 % волостей, в 25,0 % судопроизводство осуществляли только революционные трибуналы и в 11,1 % волостей одновременно работали и суды, и революционные трибуналы. В то же время в 41,7 % волостей губернии не было создано ни новых судов, ни революционных трибуналов43. Так, например, председатель Аз-наевского волостного совета Стерлитамакского уезда, объединявшего 25 поселковых советов, 11 мая докладывал губернской власти: «Народных судей нет, а также трибуна-ла»44. В этих местностях правосудие осуществляли либо органы советской власти, либо сельские общества, а также работали старые мировые судебные установления, в лучшем случае под контролем советов. Например, 30 мая 1918 г. исполком Нардовского волостного Совета крестьянских депутатов Стерлитамакского уезда выдвинул от совета кандидатом в мировые судьи Ф.М. Драцкого «как знакомого с делопроизводством суда и борца за беднейший класс»45.

В уездах Вятской губернии также шла работа по организации новой судебной системы. К апрелю 1918 г. были избраны местные народные суды в Вятском, Яранском, Уржумском и Глазовском уездах46. Кроме того, в соответствии с Декретом о суде № 2 21 апреля был создан новый Вятский народный окружной суд47. Таким образом, практически во всех прежних судебных округах уральских губерний были образованы новые окружные суды.

В Пермской губернии большевики Екатеринбурга сумели довольно в короткие сроки реорганизовать прежний судебный аппарат и создать новые учреждения48. В Ала-паевске Верхотурского уезда успешно работал новый местный суд, возглавляемый большевиком В.П. Постниковым49. К апрелю 1918 г. в Кунгуре «функционировали камеры местных народных судей и съезд местных народных судей»50. В Шадринском уезде на VI съезде Совета крестьянских и рабочих депутатов, проходившем с 23 по 27 марта 1918 г., комиссар юстиции Клевенский дал свое классовое понимание создаваемых судов. Он отметил, что новые суды в отличие от царских «будут только выборные и подразделяются на две части: гражданские и политические» (курсив автора)51. Съезд попытался определить механизм создания новых судов. «Чтобы перейти от старой системы к новой, — подчеркивалось в постановлении съезда, — нужно ликвидировать камеры мировых судей». Мировым судьям было предложено сдать дела своим секретарям. Создаваемые суды должны были отличаться от мировых судов прежде всего тем, что «участок суда меньше, но компетенция (подсудность народного суда) больше». Следующей судебной инстанцией, отмечалось на съезде, должны стать окружные народные суды, «которые выбираются на окружных съездах народных судей и состоят из председателя и не менее двух членов. Компетенция этих судов: грабежи, взломы, кражи свыше 3000 рублей, кражи лошадей и т. п.». В качестве кассационной инстанции должен был быть образован съезд народных судей, председатель которого и народные судьи в количестве 5-6 человек работали на постоянной основе. Следующей инстанцией

являлся областной народный суд, состоявший из членов окружных народных судов и рассматривавший кассационные жалобы на решения окружных народных судов51.

На съезде было принято предложение комиссара юстиции Клевенского о разделении уезда на 27 судебных участков, в которые входили бы по две волости. Каждый участковый суд должен был состоять из одного народного судьи и двух подсудков (заседа-телей)52. Однако это решение в жизнь проводилось с большими трудностями и крайне медленно. Выборы участковых судей были назначены на 16 апреля, а до этого местный совет предложил должности народных судей занять мировым судьям, однако последние отказались. Тогда Совет комиссаров исполкома принял специальное постановление № 28: «Вследствие острой нужды в суде до выборов народных судей утвердить двух временных судей Кудряшова и Чернавина, бывших секретарей мировых судей, а третьего, Ма-каревского, выдвинуть кандидатом»53. Кроме двух судей, работавших в Шадринске, для отправления революционного правосудия в уезде было назначено еще четверо54. Начавшиеся в середине апреля 1918 г. выборы участковых народных судей продолжались вплоть до начала гражданской войны. Очередной съезд Шадринского Совета крестьянских и рабочих депутатов 29 мая в своем решении отмечал, что «за это время выборы еще не всюду кончились, в 15 волостях судьи не выбраны, но отдел юстиции надеется это поправить». Избранные народные судьи не были снабжены, в отличие от соседних, челябинских судей, ни Инструкцией Наркомюста революционным трибуналам, ни иными нормативно-правовыми актами. При разборе дел и вынесении решений они должны были, как обычно, руководствоваться революционной совестью и пролетарским правосознанием. «Судьи выбранных волостей, — отмечалось на уездном съезде, — часто запрашивают разного рода инструкции, но в отделе юстиции этого нет. Об этом было сообщено в областной комитет, но и оттуда ничего нет»55.

К лету 1918 г. на Урале во всех губернских и уездных, во многих волостных центрах и даже в отдельных деревнях, поселках и на промышленных предприятиях были созданы и начали функционировать новые местные суды. Всего к июню 1918 г. в четырех уральских губерниях было образовано 437 народных судов56. В прежних судебных округах, но в новых составах заработали окружные суды, стали создаваться кассационные учреждения. В местностях, где отсутствовали какие-либо судебные учреждения, правосудие отправляли либо органы революционной власти, либо общественные формирования. Постепенно начала складываться общая судебная система. Однако гражданская война прервала созидательную работу в области судостроительства. Только после разгрома колчаковщины в 1919 г. уральские Советы продолжили строительство и совершенствование нового, рабоче-крестьянского суда.

Примечания

1 Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 35. С. 66.

2 Городецкий Е.Н. Рождение Советского государства, 1917-1918. М., 1987. С. 192.

3 См.: Кожевников М.В. История советского суда, 1917-1956 гг. М., 1957. С. 15.

4 Вперед. 1917. 21 дек.

5 См.: Дмитров Г.П., Смыкалин А. С. Из истории становления и развития органов управления на Урале // Правоведение. 1984. № 2. С. 91.

6 Известия Челябинского военно-революционного комитета. 1918. 14 янв.

7 ОГАЧО. Ф. Р-596. Оп. 1. Д. 221. Л. 6.

8 См.: Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1. С. 124.

9 Кожевников М.В. Указ. соч. С. 21.

10 Декреты Советской власти. Т. 1. С. 124-125.

11 См.: Садырина Е.С. Октябрь в Вятской губернии. Киров, 1957. С. 155.

12 Очерки истории Пермской областной партийной организации. Пермь, 1971. С. 40.

13 Захаров С. Герои Октября. Свердловск, 1981. С. 88.

14 Пролетарская революция в Оренбурге, 1917: Сб. воспоминаний. Оренбург, 1927. Вып. 1. С. 51.

15 ЦГИА РБ. Ф. Р-1. Оп. 3. Д. 32. Л. 17.

16 ОГАЧО. Ф. Р-596. Оп. 1. Д. 222. Л. 45.

17 ГАКО. Ф. 875. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.

18 Там же. Ф. 897. Оп. 1. Д. 4. Л. 25.

19 Там же. Ф. 875. Оп.1. Д. 63. Л. 21-27.

20 Там же. Ф. 885. Оп. 1. Д. 5. Л. 10.

21 Там же. Ф. 883. Оп. 2. Д. 3. Л. 60.

22 Там же. Ф. 876. Оп. 1. Д. 14. Л. 30.

23 Союзная мысль. 1917. 25 дек.

24 См.: Известия Челябинского военно-революционного комитета. 1918. 30 янв.

25 История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда: Сб. документов. М., 1955. С. 34.

26 Известия Челябинского военно-революционного комитета. 1918. 26 янв.

27 См.: Известия Пермского губернского исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов. 1918. 30 янв.

28 ГАРФ. Ф. Р-393. Оп. 3. Д. 36 а. Л. 80.

29 См.: Устакачкинцева А.И. Пермская партийная организация в борьбе за упрочение Советской власти (1918 год). Молотов, 1953. С. 13.

30 Уральский рабочий. 1918. 26 февр.

31 ОГАЧО. Ф. Р-596. Оп. 1. Д. 120. Л. 3.

32 Советский сборник. Екатеринбург, 1918. Вып. 1. С. 6-11.

33 Декреты Советской власти. Т. 1. С. 473.

34 ГАОО. Ф. Р-25. Оп. 1. Д. 2. Л. 11-15.

35 Голос трудового казачества. 1918. 13 апр.

36 Вестник «Народное дело». 1918. 23 апр.

37 ГАОО. Ф. Р-69. Оп. 1. Д. 3. Л. 2.

38 См.: Известия Верхнеуральского Совета солдатских, рабочих, крестьянских и казачьих депутатов.

39 1918. 21 июня.

39 Там же. 23 июня.

40 Известия Челябинского Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов. 1918. 20 марта.

41 ОГАЧО. Ф. Р-596. Оп. 1. Д. 222. Л. 45.

42 ГА РФ. Ф. Р-353. Оп. 2. Д. 24. Л. 11-13.

43 См.: Октябрь в Башкирии (октябрь 1917 г. — май 1918 г.). Уфа, 1979. С. 125-135; То же. Уфа, 1987. С. 122-157.

44 ЦГИА РБ. Ф. Р-84. Оп. 1. Д. 4. Л. 6-7.

45 Там же. Ф. Р-75. Оп. 1. Д. 34. Л. 50-51.

46 ГАОО. Ф. Р-2418. Оп. 1. Д. 13. Л. 5, 9.

47 См.: Садырина Е. С. Указ. соч. С. 155.

48 См.: Большевики Екатеринбурга во главе масс. Свердловск, 1962. С. 257.

49 См.: Соколов Н. А. Убийство царской семьи. М., 1991. С. 320.

50 Известия Пермского губернского исполнительного комитета Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. 1918. 20 апр.

51 ОГАЧО. Ф. Р-596. Оп. 1. Д. 206. Л. 171.

52 Там же. Д. 203. Л. 60.

53 Крестьянин и рабочий. 1918. 26 марта.

54 ОГАЧО. Ф. Р-596. Оп. 1. Д. 206. Л. 285.

55 Крестьянин и рабочий. 1918. 1 июня.

56 См.: История Урала. Челябинск, 2001. С. 154.

С.А. Хлебунова

Модель местного самоуправления в системе российского государственного управления

Понятие модели в социальных науках применяется повсеместно от социологии до сравнительного языкознания. Под моделью в методологии науки понимают способ представления фактического положения дела материальной или идеальной конструкции. Модели похожи на теорию и аналогию, но отличаются от них и занимают некоторое промежуточное место между миром реальных объектов и миром научных истин, выполняя роль инструментов познания. Модель может быть простой аналогией, т.е. сравнением одного с другим, а может и приближаться к рангу теоретических обобще-