Характер фактического питания лиц пожилого и старческого возраста г. Якутска с метаболическим синдромом

УДК 613.2:616-053.9

В. Н. Неустроева, Г. И. Симонова, Е. С. Кылбанова, О. В. Татаринова, Л. В. Щербакова, Е. Г. Веревкин

ХАРАКТЕР ФАКТИЧЕСКОГО ПИТАНИЯ ЛИЦ ПОЖИЛОГО И СТАРЧЕСКОГО ВОЗРАСТА Г. ЯКУТСКА С МЕТАБОЛИЧЕСКИМ СИНДРОМОМ

Представлены результаты эпидемиологического исследования по анализу фактического питания населения г. Якутска в возрасте 60 лет и старше с метаболическим синдромом. Установлено, что рацион питания в популяционной выборке лиц пожилого и старческого возраста с метаболическим синдромом не сбалансирован по жировому и углеводному компонентам и существенно не отличается от рациона питания обследованных без метаболического синдрома. Выявлены различия рациона питания в мужской популяции в возрасте 60 лет и старше как с метаболическим синдромом, так и без метаболического синдрома по сравнению с женщинами аналогичного возраста в изучаемых группах. Получены различия в рационе питания в зависимости от этнической принадлежности.

Ключевые слова: питание, метаболический синдром, пожилой, старческий возраст, гериатрия, этнические группы, эпидемиология.

V. N. Neustroeva, G. I. Simonova, E. S. Kylbanova,

O. V Tatarinova, L. V Shcherbakova, E. G. Veryovkin

Actual nutrition character of an elderly and senile population in Yakutsk with a metabolic syndrome

Results of an epidemiological research of an actual nutrition’s analysis of Yakutsk’s population at the age of 60 and older with a metabolic syndrome are presented. It has been established that a human diet in an elderly and senile population sampling with a metabolic syndrome peculiarity is unbalanced according to carbohydrate and fat component and does not differ from a human diet of those examined patients, who do not have a metabolic syndrome. Differences in a human diet of the male population aged 60 and older with a metabolic syndrome and without it in comparison with the female population of the same age in the examined group are fetched out. Differences in a human diet depended on an ethnic affiliation are got.

Key words: nutrition, metabolic syndrome, elderly, senile age, geriatrics, ethnic groups, epidemiology.

НЕУСТРОЕВА Варвара Николаевна - научный сотрудник лаборатории клинико-популяционных исследований отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний Якутского научного центра комплексных медицинских проблем СО РАМН.

Е-таі1: neusvn@mail.ru

СИМОНОВА Галина Ильинична - д. м. н., заслуженный деятель науки РФ, проф., зав. лабораторией клиникопопуляционных терапевтических и эндокринных заболеваний НИИ терапии СО РАМН (г. Новосибирск).

Е-таі1: g.simonova@iimed.ru.

КЫЛБАНОВА Елена Семеновна - д. м. н., зав. кафедрой внутренних болезней и общей врачебной практики (семейной медицины) Института последипломного обучения врачей СВФУ им. М.К. Аммосова.

Е-таИ: ky1es@1ist.ru

ТАТАРИНОВА Ольга Викторовна - к. м. н., зам. главного врача Республиканской больницы № 2 - Центра экстренной медицинской помощи, с. н. с. Якутского научного центра комплексных медицинских проблем СО РАМН.

Е-таИ: tov3568@mai1.ru.

ЩЕРБАКОВА Лилия Валерьевна - старший научный сотрудник лаборатории клинико-популяционных терапевтических и эндокринных заболеваний НИИ терапии СО РАМН (г. Новосибирск).

Е-таН: sherbakova@iimed.ru.

ВЕРЕВКИН Евгений Георгиевич - к. б. н., старший научный сотрудник лаборатории клинико-популяционных терапевтических и эндокринных заболеваний НИИ терапии СО РАМН (г. Новосибирск).

Е-таН: rootnii@iimed.ru.

Питание является одним из основных факторов, определяющих здоровье населения, при этом, с одной стороны, питание может выступать как инструмент профилактики заболеваний, с другой стороны

- как этиологический фактор или фактор риска многих распространенных хронических неинфекционных заболеваний [1, 2]. Метаболический синдром

- комбинация неблагоприятных метаболических факторов, которые существенным образом повышают риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета и ряда других патологических процессов, ассоциированных с высокими уровнями инвалидизации и преждевременной смертности населения [3, 4, 5, 6]. Проведенные эпидемиологические исследования показали высокую распространенность МС среди населения во многих странах мира, варьирующую в диапазоне 25-35 % (ВОЗ, 2008). Распространенность МС увеличивается в старших возрастных группах и составляет около 40 % [7, 8, 9]. В зависимости от используемых критериев распространенность МС в Якутии среди коренных жителей колебалась от 13,7 % до 21,4 % в возрасте от 60 лет и старше [10, 11, 12].

При всем многообразии причин, приводящих к развитию основных проявлений метаболического синдрома: дислипидемии, абдоминального ожирения, артериальной гипертонии, гипергликемии, - первостепенное значение в его патогенезе имеет нерациональное питание. Следовательно, неотъемлемой частью программы профилактики и лечения МС является изменение образа жизни пациента, включающее в себя коррекцию питания, дозированные и соответствующие состоянию здоровья и уровню тренированности физические нагрузки [1, 2, 3, 7, 13, 14]. Анализ, проведенный в ряде исследований, показал, что у больных с ожирением уменьшение массы тела хотя бы на 10 % от исходной способствует снижению риска развития сахарного диабета (СД) 2 типа на 50 % [1, 14]. Установлено, что оптимальное ограничение калорийности диеты, не превышающее 30 % от физической потребности в энергии, обеспечивает снижение массы тела в среднем на 0,5-1 кг в неделю [1, 14]. Одной из важнейших составляющих успешного лечения МС является правильная постановка задач терапии, которые должны быть выбраны для каждого индивидуально - в зависимости от исходной массы тела, возраста, состояния сердечно-сосудистой системы и т. д. В отношении диеты, обеспечивающей коррекцию основных проявлений МС, наиболее важны ее энергетическая ценность, количество потребления жиров и его качественный состав, содержание насыщенных (НЖК), мононенасыщенных (МНЖК), полиненасыщенных (ПНЖК) жирных кислот, белка, углеводов, пищевых волокон, витаминов, минеральных веществ, которые препятствуют прогрессирова-

нию инсулинорезистентности [2, 15, 16]. Длительное, в течение многих лет, соблюдение больными МС основных принципов антиатерогенной гипокалорий-ной диеты значительно улучшает прогноз жизни, уменьшая риск сосудистых осложнений [1, 2, 3, 17].

Немногочисленные работы об особенностях характера фактического питания в якутской популяции пожилого и старческого возраста делают актуальными вопросы изучения влияния современных тенденций фактического питания в формировании метаболических факторов риска.

Цель исследования - оценить фактическое питание лиц пожилого и старческого возраста г. Якутска при метаболическом синдроме.

В работе представлены результаты эпидемиологического популяционного исследования «Эпидемиология некоторых хронических неинфекционных заболеваний и риск-факторы у лиц пожилого и старческого возраста (в т. ч. долгожителей) г. Якутска» (2005-2008 гг.). Объектом исследования является население г. Якутска в возрасте 60 лет и старше (включая долгожителей), численность составила 72 человека. Всего обследовано 775 чел., средний возраст составил 75,7±9,4 года. В базу данных для анализа фактического питания были включены 575 чел. (244 мужчины и 331 женщина), из них 45,9 % - якуты. Для изучения особенностей характера питания лиц с МС был включен 251 респондент.

Скрининг проводился в поликлинике и Гериатрическом центре Республиканской больницы № 3. Группа в возрасте 80 лет и старше, нетранспортабельные лица в возрасте 60 лет и старше обследованы путем подворных (поквартирных) обходов. Долгожители (90 лет и старше), не требующие ухода, обследовались на базе Гериатрического центра Республиканской больницы № 3. Использованы общепринятые стандартные эпидемиологические методы для выявления и оценки уровней основных факторов риска хронических неинфекционных заболеваний (Rose G. et al., 1982; Оганов Р. Г., 1990). Исследование было одобрено локальным этическим комитетом при Якутском научном центре комплексных медицинских проблем СО РАМН. От всех обследованных было получено информированное согласие на участие в исследовании, включая проведение биохимических методов анализа образцов крови.

Использованы валидизированные анкеты и вопросники, включающие социально-демографические параметры, данные по фактическому питанию. Проводили антропометрию с измерением окружности талии (ОТ), роста, массы тела с расчетом индекса массы тела (ИМТ) по формуле Кетле (масса тела в кг/рост в м2).

Наличие метаболического синдрома (МС) определялось согласно рекомендациям NCEP АТР III (2001) при наличии 3 и более из перечисленных ниже

компонентов: ОТ мужчин > 102 см, у женщин > 88 см, АД > 130/85 мм рт. ст., ТГ > 150 мг/дл (> 1,7 мм/л), ХС ЛПВП < 40 мг/дл (< 1,0 мм/л) у мужчин и < 50 мг/дл (< 1,3 мм/л) у женщин, содержание глюкозы в крови > 110 мг/дл (> 6,1 мм/л) [18].

Оценка фактического питания проведена частотным методом. Данный метод ранее валидизирован в Институте питания РАМН (г. Москва) (Мартин-чик А. Н., Батурин А. К. и соавт., 1998) и в пилотном исследовании в НИИ терапии (г. Новосибирск, 19992000 гг.). Для оценки количества потребляемой пищи использовали альбом порций продуктов и блюд [19]. С помощью специально построенной математической модели (разработчик канд. биол. наук Е. Г. Веревкин) и таблиц химического состава пищевых веществ [20] получена информация о содержании в суточных рационах питания основных питательных веществ: общих белков, жиров, в том числе НЖК, МНЖК и ПНЖК, углеводов общих, сложных и простых, а также суточной энергоценности рационов питания. Энергетическую ценность рациона вычисляли с использованием общепринятых калорических коэффициентов в ккал на 1 грамм: 4 ккал для белков и углеводов, 7 ккал для алкоголя и 9 ккал для жиров. Была опре-

делена доля потребления основных веществ в процентах от общей калорийности суточных рационов питания.

Оценку полученных данных о характере питания проводили в соответствии с нормами физиологических потребностей в пищевых веществах и энергии для различных групп населения (2008), регламентированными рекомендациями ВОЗ (2002) [17, 21].

Статистическую обработку и анализ данных проводили с помощью пакета программ SPSS (11,5 версия). Нормальность распределения выборки оценивалась с использованием критерия Колмогорова-Смирнова. Межгрупповое сравнение изучаемых показателей проводилось по непараметрическому показателю Манна-Уитни. Результаты считались статистически значимыми при р < 0,05.

По данным нашего исследования, анализ характера питания лиц пожилого и старческого возраста показал, что структура пищевых рационов обследованных с метаболическим синдромом и без метаболического синдрома (МС) не соответствовала рекомендациям ВОЗ по здоровому питанию и НИИ питания для лиц старше 60 лет. При этом существенных отличий от среднепопуляционных значений в структуре питания изучаемых групп не было выявлено (табл. 1).

Таблица 1

Потребление основных пищевых веществ и энергии мужчин и женщин г. Якутска в возрасте 60 лет и старше с метаболическим синдромом и без него, M± m

Название нутриента Вся популяция n=575 (I) МС (+) n=98 (II) МС (-) n=411 (III) Pi-ii Pi-iii Pii-iii Рекомендации ВОЗ

Белок общий, г/сут 62,1±0,9 63,2±2,2 61,8±1,1 0,540 0,780 0,444 -

Жир общий, г/сут 82,4±1,5 84,4±3,2 81,6±1,8 0,320 0,618 0,209 -

НЖК, г/сут 31,8±0,6 32,0±1,3 31,6±0,7 0,602 0,779 0,499 -

МНЖК, г/сут 28,1±0,5 29,0±1,2 27,7±0,6 0,299 0,532 0,169 -

ПНЖК, г/сут 16,0±0,3 16,7±0,8 15,8±0,4 0,178 0,642 0,116 -

ПНЖК:НЖК 0,5±0,01 0,5±0,6 0,5±0,5 - - - -

Углеводы общие, г/сут 206,7±3,4 210,6±9,2 204,8±3,9 0,855 0,713 0,696 -

Сахар, г/сут 74,1±1,9 80,5±4,8 72,1±2,3 0,201 0,451 0,092 -

Крахмал, г/сут 121,5±1,9 117,9±5,5 122,0±2,1 0,185 0,705 0,131 -

Лактоза, г/сут 9,2±0,3 10,4±0,9 9,0±0,4 0,136 0,619 0,082 -

Целлюлоза, г/сут 6,2±0,1 6,9±0,4 6,0±0,1 0,053 0,506 0,024 -

Пищевые волокна, г/сут 16,7±0,3 18,3±0,8 16,3±0,3 0,127 0,448 0,057 16-24 г/сут

Энергоценность, ккал 1824,8±28,2 1865,7±8,8 1809,5±3,3 0,542 0,702 0,411 -

% энергии белка 13,8±0,1 13,8±0,2 13,8±0,1 0,959 0,798 0,929 10-15 %

% энергии жира 40,2±0,3 40,8±0,6 40,1±0,3 0,493 0,791 0,422 15-30 %

% энергии НЖК 15,4±0,1 15,3±0,3 15,4±0,1 0,878 0,809 0,786 0-10 %

% энергии МНЖК 13,7±0,1 14,0±0,3 13,6±0,1 0,352 0,566 0,222 10-15 %

% энергии ПНЖК 7,9±0,1 8,2±0,2 7,9±0,1 0,205 0,740 0,159 6-10 %

% энергии углеводов 45,6±0,2 44,8±0,7 45,7±0,3 0,415 0,915 0,398 55-75 %

% энергии сахара 15,8±0,3 16,8±0,6 15,5±0,3 0,140 0,413 0,059 0-10 %

% энергии крахмала 27,4±0,3 25,5±0,6 27,8±0,3 0,008 0,406 0,002 -

% энергии лактозы 2,0±0,1 2,2±0,2 2,0±0,1 0,189 0,679 0,128 -

% энергии целлюлозы 1,4±0,02 1,5±0,1 1,4±0,02 0,056 0,663 0,035 -

% энергии пищевых волокон 3,7±0,04 4,0±0,1 3,7±0,1 0,112 0,522 0,057 -

Примечание: М - среднее значение, т - стандартная ошибка среднего значения.

Таблица 2

Потребление основных пищевых веществ и энергии мужчин и женщин в возрасте 60 лет и старше г. Якутска с метаболическим синдромом и без него, M±m

Пищевые вещества Mужчины

MC (+) n = 30 MC (-) n = 186 р MC (+) n = 68 MC (-) n = 225 р

Белок общий, г/сут 74,5±3,6 68,0±1,8 0,157 58,2±2,5 56,8±1,3 0,614

Жир общий, г/сут 100,2±5,7 91,5±2,8 0,237 77,4±3,6 73,4±2,1 0,345

НЖК, г/сут 38,4±2,5 35,7±1,2 0,406 29,1±1,5 28,2±0,8 0,605

MKæX, г/сут 35,3±2,3 31,4±1,0 0,150 26,3±1,2 24,7±0,7 0,287

ПНЖК, г/сут 18,5±1,0 17,1±0,6 0,344 15,9±1,1 14,7±0,5 0,290

ПНЖК:НЖК 0,5±0,4 0,5±0,5 - 0,5±0,8 0,5±0,6 -

Углеводы общие, г/сут 247,3±17,0 220,3±6,0 0,099 194,4±10,2 192,0±5,1 0,823

Єахар, г/сут 86,9±9,5 72,9±3,6 0,156 77,7±5,4 71,4±2,9 0,298

Крахмал, г/сут 143,8±8,3 136,5±3,0 0,375 106,4±6,6 110,0±2,6 0,549

Лактоза, г/сут 14,3±2,2 8,9±0,6 0,002 8,6±0,7 9,0±0,5 0,651

Целлюлоза, г/сут 7,4±0,7 6,0±0,2 0,014 6,7±0,4 6,0±0,2 0,148

Пищевые волокна, г/сут 21,0±1,5 16,9±0,4 0,001 17,1±1,0 15,7±0,5 0,180

Энергоценность, ккал 2222,6±119,7 1992,4±51,7 0,096 1708,2±77,1 1658,4±40,7 0,559

% энергии белка 13,6±0,3 13,7±0,1 0,681 13,9±0,3 13,8±0,1 0,916

% энергии жира 40,7±1,1 40,8±0,5 0,894 40,9±0,7 39,5±0,4 0,110

% энергии НЖК 15,4±0,5 15,8±0,2 0,565 15,3±0,4 15,1±0,2 0,642

% энергии MB^K 14,3±0,5 14,0±0,2 0,605 13,9±0,3 13,3±0,2 0,066

% энергии ПНЖК 7,7±0,4 7,8±0,2 0,862 8,3±0,3 7,9±0,2 0,252

% энергии углеводов 44,1±1,2 44,6±0,5 0,691 45,2±0,8 46,5±0,5 0,165

% энергии сахара 14,8±12,8 14,1±0,4 0,512 17,6±0,7 16,7±0,4 0,253

% энергии крахмала 26,2±0,9 28,4±0,5 0,077 25,2±0,8 27,3±0,4 0,019

% энергии лактозы 2,6±0,4 1,7±1,5 0,001 2,0±0,2 2,2±0,1 0,458

% энергии целлюлозы 1,3±0,1 1,2±0,03 0,234 1,6±0,1 1,5±0,03 0,052

% энергии пищевых волокон 3,8±0,2 3,5±0,1 0,086 4,1±0,2 3,8±0,1 0,147

Примечание: М - среднее значение, т - стандартная ошибка среднего значения.

Не обнаружены различия в общей энергоценности рациона и нутриентного состава питания обследованных респондентов с МС и без него, за исключением целлюлозы, р = 0,024 (табл. 1). Потребление белка соответствовало рекомендуемым нормам. Отмечалось превышение рекомендуемых уровней потребления общих жиров (табл.1), а потребление углеводов было несколько ниже рекомендуемых величин (с МС -44,8 % и без МС - 45,7 % энергии рациона). Оптимальное соотношение НЖК:МНЖК:ПНЖК - 1:1:1 нарушено в рационах обследованных за счет высокого содержания НЖК (15,3 % и 15,4 %) и МНЖК (14,0 % и 13,6 % энергии), при оптимальном содержании ПНЖК (8,2 % и 7,9 % энергии рациона). Соотношение ПНЖК/НЖК равнялось 0,5 в изучаемых группах, что свидетельствует о высоком содержании в рационах животных жиров, которое совпадает с результатами

других эпидемиологических исследований [2, 10,

15]. Содержание пищевых волокон было в пределах рекомендуемых значений и составило у обследованных с МС - 18,3 г/сутки и без МС - 16,3 г/сутки (ВОЗ рекомендует 16-24 г/сутки), что, вероятно, связано с соблюдением диетологических рекомендаций. Анализ продуктовых наборов выявил, что основными источниками белка были мясные и молочные продукты, хлебопродукты, блюда из муки и круп. Основными источниками общего жира в рационах питания были мясные, молочные продукты, а также собственно жиры.

В мужской выборке с МС и без МС статистически значимые различия выявлены по содержанию лактозы, целлюлозы и пищевым волокнам (табл. 2).

В женской выборке различия не обнаружены (табл. 2).

При сопоставлении фактического питания мужчин и женщин в популяционной выборке лиц пожилого и старческого возраста с МС регистрируются существенные гендерные различия (табл. 2), которые согласуются с результатами других эпидемиологических исследований о калорийности рациона, общем потреблении жира, простых углеводов при МС [7, 8, 16, 17, 22]. В мужской популяции значительно выше были средние значения общей калорийности рациона - 2222,6 ккал/сутки, по сравнению с показателем у женщин -1708,2 ккал/сутки (р = 0,000). Суточное потребление в граммах основных нутриентов у мужчин было значительно выше, чем у женщин (табл. 2). В структуре рационов питания среди мужчин и женщин с МС высокими были доли общих жиров - 40,7 % и 40,9 %, НЖК

- 15,4 % и 15,3 % энергии соответственно, однако различия недостоверны. При низком потреблении в суточных рационах общих углеводов в целом как у мужчин, так и у женщин с МС (44,1 % и 45,2 % энергоценности) структура углеводного компонента характеризовалась низким содержанием доли рафинированного сахара среди мужчин - 14,8 % по сравнению с женщинами

- 17,6 % суточной калорийности (р = 0,014) (табл. 2).

Аналогичные результаты получены в группах мужчин и женщин без МС (табл. 2). В группе мужчин без МС значительно выше были средние значения общей калорийности рациона - 1992,4 ккал/сутки, по сравнению с аналогичным показателем у женщин

- 1658,4 ккал/сутки (р = 0,000). Содержание в граммах основных нутриентов статистически значительно выше было у мужчин, чем у женщин (табл. 2).

Среди мужчин без МС по сравнению с женщинами этой же группы в структуре рационов питания статистически значительно выше были доли общих жиров 40,8 % и 39,4 % (р = 0,029), НЖК - 15,8 % и

15.1 % (р = 0,018), МНЖК - 14,0 % и 13,3 % энергии соответственно. При этом доля рафинированного сахара в суточных рационах была ниже у мужчин -

14.1 %, чем у женщин - 16,7 % суточной калорийности (р = 0,000).

По данным исследований, проведенных в Якутии, частота встречаемости МС у коренного населения до 69 лет ниже по сравнению с некоренными жителями [10]. Анализ характера питания в зависимости от этнической принадлежности выявил различия в группе с МС по энергетической ценности, нутриентному составу рационов питания лиц старше 60 лет (табл. 3).

Среди якутской этнической группы с МС значительно ниже была суточная калорийность, отмечалось низкое содержание рафинированного сахара, крахмала, целлюлозы и пищевых волокон по сравнению с европеиодной группой с МС. У обследованных коренных жителей без МС по сравнению с некоренным населением этой же группы было значительно выше содержание общего жира, НЖК,

крахмала и низкое потребление общих углеводов, рафинированного сахара, целлюлозы и пищевых волокон (табл. 3).

Таким образом, несбалансированность рационов питания лиц пожилого и старческого возраста с МС и без него позволяет прогнозировать негативные тенденции развития метаболических нарушений в данной категории населения в дальнейшем и, следовательно, увеличение распространенности МС. Разработка и проведение образовательных профилактических программ по рационализации питания позволит снизить риск развития сердечнососудистых осложнений при метаболическом синдроме, сохранить здоровье и долголетие.

Структура питания городского населения в возрасте 60 лет и старше с МС носит несбалансированный характер: высока доля потребления общего жира, в том числе НЖК, высокое содержание рафинированного сахара на фоне низкого потребления общих углеводов, и существенно не отличается от структуры питания лиц без МС. Содержание углеводов с низким глике-мическим индексом (целлюлозы, крахмала), пищевых волокон среди обследованных с МС выше, чем у лиц без МС. Рацион питания в мужской популяции пожилого и старческого возраста как с МС, так и без МС характеризуется более высоким потреблением общих жиров, НЖК, общих углеводов и углеводов с низким гликемическим индексом, пищевых волокон, а в рационе женщин повышена доля рафинированного сахара. Рацион мужчин с МС и без него имеет более высокую общую энергоценность в сравнении с женщинами в изучаемых группах. В обследованной якутской выборке с МС рацион питания характеризуется низкой суточной калорийностью, низкой долей рафинированного сахара, углеводов с низким гликемическим индексом (крахмал, целлюлоза), пищевых волокон по сравнению с некоренным населением. Суточный рацион питания некоренных жителей без МС характеризуется большей долей общих углеводов, рафинированного сахара, крахмала, целлюлозы и пищевых волокон по сравнению с коренными жителями без МС, у которых повышена доля общего жира и НЖК.

Таблица 3

Потребление основных пищевых веществ и энергии у мужчин и женщин с метаболическим синдромом и без него в возрасте 60 лет и старше г. Якутска в зависимости от этнической принадлежности, M±m

Пищевые вещества Вся популяция

Якутская этническая группа (n = 29) Европеоидная этническая группа (n = 68) р Якутская этническая группа (n = 211) Европеоидная этническая группа (n = 190) р

Белок общий, г/сут 62,1±0,9 53,9±3,0 67,5±2,7 0,004 60,7±1,4 62,7±1,8 0,599

Жир общий, г/сут 82,4±1,5 72,2±5,5 90,1±3,8 0,005 80,8±2,2 81,8±2,8 0,809

НЖК, г/сут 31,8±0,6 26,8±2,2 34,3±1,6 0,004 32,0±0,9 31,0±1,2 0,199

МНЖК, г/сут 28,1±0,5 24,2±2,0 31,2±1,4 0,001 27,3±0,8 28,0±1,0 0,993

ПНЖК, г/сут 16,0±0,3 15,9±2,1 17,2±0,8 0,066 15,5±0,6 16,0±0,6 0,494

ПНЖК:НЖК 0,5±0,01 0,6±1,0 0,5±0,5 - 0,5±0,6 0,5±0,5 -

Углеводы общие, г/сут 206,7±3,4 177,5±17,0 226,2±10,6 0,001 196,8±5,2 213,0±6,0 0,020

Сахар, г/сут 74,1±1,9 53,1±5,2 92,7±5,9 0,000 64,1±2,9 80,4±3,5 0,000

Крахмал, г/сут 121,5±1,9 114,5±13,2 120,2±5,6 0,132 122,4±2,8 121,6±3,1 0,697

Лактоза, г/сут 9,2±0,3 8,2±1,3 11,3±1,1 0,029 8,4±0,4 9,6±0,7 0,968

Целлюлоза, г/сут 6,2±0,1 4,7±0,3 7,9±0,4 0,000 5,5±0,2 6,6±0,2 0,000

Пищевые волокна, г/сут 16,7±0,3 12,9±0,8 20,7±1,0 0,000 14,9±0,4 17,8±0,5 0,000

Энерго-ценность, ккал 1824,8±28,2 1595,9±121,2 1992,0±80,2 0,002 1769,7±42,5 1843,7±53,2 0,403

% энергии белка 13,8±0,1 14,0±0,4 13,7±0,2 0,581 13,9±0,1 13,7±0,1 0,647

% энергии жира 40,2±0,3 41,0±1,2 40,7±0,7 0,813 40,7±6,4 39,3±0,4 0,023

% энергии НЖК 15,4±0,1 15,3±0,6 15,3±0,3 0,795 16,0±0,2 14,8±0,2 0,000

% энергии МНЖК 13,7±0,1 13,8±0,5 14,1±0,3 0,711 13,7±0,2 13,4±0,2 0,174

% энергии ПНЖК 7,9±0,1 8,8±0,5 7,9±0,3 0,161 7,9±0,2 7,8±0,2 0,881

% энергии углеводов 45,6±0,3 44,0±1,2 45,3±0,8 0,295 44,8±0,5 46,8±0,5 0,011

% энергии сахара 15,8±0,2 13,4±0,9 18,2±0,7 0,000 14,0±0,4 17,2±0,4 0,000

% энергии крахмала 27,4±0,3 28,1±1,1 24,5±0,7 0,009 28,4±0,4 27,3±0,5 0,047

% энергии лактозы 2,0±0,1 2,1±0,3 2,2±0,2 0,244 1,9±0,1 2,0±0,1 0,567

% энергии целлюлозы 1,4±0,02 1,2±0,1 1,6±0,1 0,000 1,3±0,03 1,4±0,03 0,000

% энергии пищевых волокон 3,7±0,04 3,4±0,1 4,2±0,2 0,004 3,4±0,1 4,0±0,1 0,000

Примечание: М - среднее значение, т - стандартная ошибка среднего значения.

Л и т е р а т у р а

1. Питание в патогенезе, лечении и профилактике метаболического синдрома / И. В. Медведева, Е. Ф. Дороднева, Т. А. Пугачева и др. - Тюмень: Изд. центр «Академия», 2004. - 112 с.

2. Роль алиментарного фактора в коррекции основных проявлений метаболического синдрома. Современные подходы к диетотерапии / А. А. Вискунова, Б. С. Каганов, Х. Х. Шарафетдинов и др. // Вопросы питания. - 2009. -№ 5. - С. 4-10.

3. Гинзбург М. М., Крюков Н. Н. Ожирение. Влияние на развитие метаболического синдрома. Профилактика и лечение. - М.: МЕДПРАКТИКА, 2002. - 128 с.

4. Метаболический синдром как предвестник развития сахарного диабета 2-го типа и сердечно-сосудистых заболеваний / М. В. Шестакова, С. А. Бутрова, О. Ю. Сухарева // Тер. архив. - 2007. - № 10. - С. 5-8.

5. Чазова И. Е. Метаболический синдром / И. Е. Чазова,

В. Б. Мычка // Consilium medicum. - 2002. - № 11. - С. 1-9.

6. The metabolic syndrome - a multifaced disease / M. Mota, C. Panus, E. Mota [et al.] // Rom. J. Intem. Med. - 2004. -№ 42 (2). - Р. 247-255.

7. Рекомендации экспертов ВНОК по диагностике и лечению метаболического синдрома. Второй пересмотр. -Москва, 2009. - 40 с.

8. Metabolic syndrome prevalence in Russia: Preliminary results of a cross-sectional population study / M. Mamedov, N. Suslova, I. Lesenkova [et al.] // Diabetic and Vascular Disease research. - 2007. - № 42 (1). - Р. 46-47.

9. Zimmet P. Preventing type 2 diabetes and dysmetabolic syndrome in the real world: a realistic view / P. Zimmet, J. Alberti // Diabetic medicine. - 2003. - № 20 (9). - Р. 693-702.

10. Метаболический синдром у аборигенного населения Якутии / В. Л. Осаковский, Л. Г. Гольдфарб, Т. М. Климова и др. // Якутский медицинский журнал. - 2010. -

А. М. Постникова, Л. Г. Чибыева, Л. В. Дайбанырова, Н. Н. Васильев. ВЛИЯНИЕ НИТРАТОВ ПРОЛОНГИРОВАННОГО ДЕЙСТВИЯ И АЦЕТИЛСАЛИЦИЛОВОЙ КИСЛОТЫ НА СЛИЗИСТУЮ ОБОЛОЧКУ ГАСТРОДУОДЕНАЛЬНОЙ ЗОНЫ ПРИ ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ СЕРДЦА

№ 2 (30). - С. 98-102.

11. Романова А. Н., Воевода М. И., Гольдерова А. С. Метаболический синдром и коронарный атеросклероз у жителей Якутии / А. Н. Романова, М. И. Воевода, А. С. Гольдерова // Бюллетень СО РАМН. - 2011. - Т. 31 (№ 5). -

С. 90-99.

12. Созонова К. К., Симонова Г. И., Щербакова Л.

В. Распространенность метаболического синдрома среди мужчин и женщин г. Якутска от 60 лет и старше (по критериям ATP III (NCEP) 2001 г.) / К. К. Созонова, Г. И. Симонова, Л. В. Щербакова, Е. С. Кылбанова, О. В. Татаринова // Метаболический синдром: современные подходы диаг-

ностики, профилактики и лечения у жителей Якутии (28 апреля 2011 г., г. Якутск). - 2011. - С. 73-75.

13. Алиментарная коррекция нарушений пищевого статуса у пациентов с метаболическим синдромом / А. В. Погожева, С. А. Дербенева, А. Р. Богданов, Б. С. Каганов // Вопросы питания . - 2009. - № 6. - С. 42-47.

14. В. Фонсеки. Метаболический синдром: Пер. с англ.

- М.: «Практика», 2011. - 272 с.

15. Изучение фактического питания - важное звено в многоуровневой системе диагностики нарушений пищевого статуса у пациентов с ожирением / Л. В. Блохина, Н. М. Кондакова, А. В. Погожева и др. // Вопросы питания. - 2009.

- № 5. - С. 35-39.

16. Boden G. Obesity, insulin resistance, Type 2 diabetes and free fat acids / G. Boden // Expert Rev. Endocrinol. Metab.

- 2006. - № 4 (1). - P. 499-505.

17. Рацион питания и предупреждение хронических заболеваний // ВОЗ. - Серия технических докладов. - 2003.

- 196 с.

18. Executive Summаry of the Thrid Report of the National cholesterol Education Programm (NCEP) Expert Panel on Detection, Evaluation, and Treatment of High Blood Cholesterol in Adult (Adult Treatment Panel III) // JAMA. 2001. 285. Р. 2486-2497.

19. Альбом порций продуктов и блюд / А. Н. Мартин-чик, А. К. Батурин, В. С. Баева и др. - М., 1995. - 68 с.

20. Скурихин И. М., Тутельян В. А. Таблицы химического состава и калорийности российских продуктов питания. Справочник. - М.: Де Ли принт, 2002. - 236 с.

21. Тутельян В. А. О нормах физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации / В. А. Тутельян // Вопросы питания. - 2009. - № 1. - С. 4-15.

22. Wong N. Screening and risk stratification of patient with the metabolic syndrome and diabetes / N. Wong // Expert Rev. Cardiovasc. Ther. - 2006. - № 4 (2). - P. 181-190.

УДК 612.172.1

А. М. Постникова, Л. Г. Чибыева, Л. В. Дайбанырова, Н. Н. Васильев

ВЛИЯНИЕ НИТРАТОВ ПРОЛОНГИРОВАННОГО ДЕЙСТВИЯ И АЦЕТИЛСАЛИЦИЛОВОЙ КИСЛОТЫ НА СЛИЗИСТУЮ ОБОЛОЧКУ ГАСТРОДУОДЕНАЛЬНОЙ ЗОНЫ ПРИ ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ СЕРДЦА

Оценивалась зависимость выявления гастродуоденальных язв у больных с ишемической болезнью сердца (ИБС), получающих нитраты и ацетилсалициловую кислоту, коренных и некоренных национальностей. Выявлено, что риск развития язв у больных коренной национальности возрастает при приеме ацетилсалициловой кислоты и наличии ИБС. Суточный уровень интрагастральной кислотности у больных ишемической болезнью сердца некоренных национальностей выше по сравнению с больными коренных национальностей.

Ключевые слова: ишемическая болезнь сердца, ацетилсалициловая кислота, нитраты, эрозивно-язвенные поражения, гастродуоденальная зона, слизистая оболочка, желудок, двенадцатиперстная кишка, Helicobacter pylori, интрагастральная кислотность.

ПОСТНИКОВА Анна Михайловна - аспирант кафедры пропедевтической и факультетской терапии с эндокринологией и ЛФК МИ СВФУ им. М.К. Аммосова, врач-гастроэнтеролог ГБУ «Якутская городская клиническая больница».

Е-таН: posanna@mail.ru

ЧИБЫЕВА Людмила Григорьевна - д. м. н., профессор кафедры пропедевтической и факультетской терапии с эндокринологией и ЛФК МИ СВФУ им. М.К. Аммосова.

Е-таН: chibyeva_l@mail.ru

ДАЙБАНЫРОВА Лилия Владимировна - к. м. н., доцент кафедры пропедевтической и факультетской терапии с эндокринологией и ЛФК МИ СВФУ им. М.К. Аммосова.

Е-mail: lilday@mail.ru

ВАСИЛЬЕВ Николай Николаевич - к. м. н., главный врач ГБУ «Якутская городская клиническая больница».