К вопросу о классификации преступлений в сфере экономической деятельности

© Л.В. Лобанова, 2008

К ВОПРОСУ О КЛАССИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Л.В. Лобанова

Вопрос о классификации преступлений, включенных в главу 22 УК РФ, не относится к числу простых: слишком богато многообразие складывающихся в сфере экономической деятельности отношений. Видимо, неслучайно некоторые авторы учебников вообще обошли его своим вниманием (см., например: [12]). Однако важность ответа на указанный вопрос не вызывает никаких сомнений. «Ясно, - справедливо замечает Л.Л. Кругликов, - что без классификации сложно разобраться в структуре данной главы, понять ее содержание, рассматривать вопросы дифференциации ответственности» [6, с. 13].

Предложенные в литературе классификации преступлений в сфере экономической деятельности различаются между собой не только количеством выделяемых в результате группировки элементов, но и теми критериями, которые положены в основу их построения. На какие же из них следует ориентироваться, преследуя, скажем, учебные цели? Какие способны оказать помощь правоприменителю?

Отвечая на данные вопросы, следует прежде всего признать неудачными те группировки преступных посягательств данного рода, основание построения которых неясно или не является единым. Так, вряд ли полезна для теории и практики классификация преступлений в сфере экономической деятельности, предложенная в 2001 г. Ю.А. Ежовым. «По смыслу и направленности диспозиций, -пишет автор, - тридцать два состава преступлений можно разделить на группы» [3, с. 51]. Таких групп, в его представлении, - десять:

1) деяния, связанные с преступным поведением должностных лиц (ст. 169, 170 УК РФ);

2) преступления, основным признаком которых является нарушение общих принци-

пов и порядка осуществления предпринимательской деятельности (ст. 171, 172, 173, 174, 175 УК РФ);

3) преступления, связанные с нарушением прав и причинения ущерба кредиторам (ст. 176,177 УК РФ);

4) преступления, связанные с проявлением монополизма и недобросовестной конкуренции (ст. 178, 179, 180, 182, 183, 184 УК РФ);

5) преступления в сфере обращения денег и ценных бумаг (ст. 185, 186 УК РФ);

6) преступления, связанные с нарушением таможенных правил (ст. 188, 189, 190, 194 УК РФ);

7) валютные преступления (ст. 191, 192, 193 УК РФ);

8) незаконные действия, связанные с банкротством (несостоятельностью предприятий) (ст. 195, 196, 197 УК РФ);

9) налоговые преступления (ст. 198, 199 УК РФ);

10) действия, связанные с обманом потребителей (ст. 200 УК РФ) (см.: [3, с. 51-56]).

Не трудно увидеть недостатки подобной группировки. Во-первых, «смысл и направленность диспозиций» не может служить основанием для классификации преступлений, поскольку последние должны подразделяться с учетом присущих именно им признаков. Во-вторых, наименования выделенных автором рубрик свидетельствуют о том, что Е.А. Ежовым при создании классификации замечены и «высвечены» отнюдь не однопорядковые признаки преступных посягательств.

Кроме того, не в полной мере могут удовлетворять науку и практику классификации, при построении которых основное внимание уделяется различиям в объективной стороне преступления. Например, ТЮ. Погосян подразделяет все преступления, предусмотренные главой 22 УК РФ, с учетом их способа.

В итоге ею отмечается девять групп преступных деяний:

1) совершаемые должностными лицами;

2) путем незаконного использования прав на осуществление экономической деятельности;

3) с использованием незаконно приобретенного, полученного или удерживаемого имущества;

4) с использованием монопольного положения на рынке или принуждения;

5) с использованием обмана или подкупа;

6) путем злоупотребления при выпуске ценных бумаг либо путем изготовления или сбыта денег, ценных бумаг, кредитных, расчетных карт или иных платежных документов;

7) с использованием прав участника внешнеэкономической деятельности;

8) путем незаконного обращения с валютными ценностями;

9) путем уклонения от имущественных обязательств (см.: [13, с. 305-429]).

Подобные классификации, хотя и не лишены некоторых познавательных функций, тем не менее не позволяют сконцентрировать внимание на наиболее существенных различиях преступных посягательств, совершаемых в сфере экономической деятельности. В результате близкие по своей сути преступления могут оказаться в разных классификационных группах и, наоборот, для некоторых преступных деяний ввиду многообразия способов, с помощью которых они совершаются, трудно вообще определить место в классификации.

Проявляется в юридической литературе и тенденция сгруппировать соответствующего рода преступления с учетом сферы экономической деятельности, в которой происходит нарушение. Наиболее простая подобная классификация построена А.А. Аслахановым, который выделил всего четыре группы посягательств в рамках главы 22 УК РФ:

1) преступления в сфере производства материальных благ и услуг;

2) преступления в сфере обмена;

3) преступления в сфере распределения;

4) преступления в сфере потребления (см.: [1,с. 27-28]).

Однако вряд ли возможно более-менее строгое распределение рассматриваемых преступлений по выделенным автором рубрикам.

Немало среди этих посягательств таких, которые могут быть совершены в нескольких, если не во всех четырех, сферах. Но даже если бы подобная группировка завершилась успехом, вряд ли бы она имела научный характер. Ведь в одной и той же сфере экономической деятельности складываются разные по своей сути общественные отношения, обеспечивающие различные интересы. И напротив, сходные в этом плане связи могут возникать в различных сферах экономической деятельности. Небезупречны по тем же причинам классификации, построенные Б.В. Яцелен-ко 1 и Б.М. Леонтьевым 2.

Думается, что предпочтение следует отдавать тому подходу в классификации преступлений в сфере экономической деятельности, который заключается в учете общих и различных свойств объекта преступлений, поскольку именно объект преступления позволяет определить сущность посягательства (см.: [4, с. 5]). Ведь классификация есть «способ обнаружения существенных качеств подразделений системы, от которых зависят другие, производные от них признаки каждого из элементов подразделения» [7, с. 60]. Вместе с тем следует отметить, что реализация подобного подхода происходит по-разному. При этом своеобразие авторских позиций определяется целым рядом моментов, а именно:

1) поддержкой исследователем одной из существующих позиций в определении общего понятия объекта преступления;

2) его представлением о видах объектов;

3) его пониманием сути и содержания объекта преступлений, предусмотренных всей главой 22 Уголовного кодекса.

Например, такой концепции объекта преступления, как теория объекта - интереса, в определенной мере соответствует классификация преступлений в сфере экономической деятельности, предложенная в «Практикуме по уголовному праву». Здесь выделяются преступления, посягающие: 1) на экономическую безопасность; 2) на интересы предпринимательства и иной экономической деятельности; 3) на интересы потребителей, а также

4) смешанные преступления, затрагивающие как интересы государства, так и отдельных потребителей и хозяйствующих субъектов (см.: [9, с. 257-259]).

Мы же все же солидарны с теми, кто разделяет традиционную позицию-концепцию «объект - общественные отношения». Так, Р.Р. Галиакбаров, оценивая иные суждения, обращает внимание на то, что «в конечном счете они не выходят за пределы устоявшихся в теории уголовного права решений проблемы объекта преступления» [2, с. 96]. Действительно, если мы говорим об объекте преступления как о социальном благе, то предполагается, что нечто должно быть признано таковым. А это вряд ли возможно вне рамок общественных отношений. Если мы рассуждаем об объекте преступления как о каком-либо интересе, то за последним явственно вырисовывается социальная связь, без которой данный интерес не может быть реализован.

Но и среди сторонников традиционной теории объекта преступления нет единодушия в решении вопроса о классификации преступлений в сфере экономической деятельности. Так, Н.А. Лопошенко, понимая под родовым объектом данных преступлений экономические отношения, строящиеся на принципах осуществления экономической деятельности, а под видовым объектом - отношения, отвечающие конкретным принципам осуществления экономической деятельности, подразделяет преступления, включенные в главу 22 УК РФ, на пять групп:

1) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе свободы экономической деятельности (ст. 169 УК РФ);

2) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе осуществления экономической деятельности на законных основаниях (ст. 171-172, 189, 191, 193 УК РФ);

3) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе добросовестной конкуренции (ст. 178, 180, 183, 184 УК РФ);

4) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе добропорядочности субъектов экономической деятельности (ст. 176, 177, 185, 1851, 190, 192, 194, 195, 197-199 УК РФ);

5) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе запрета заведомо криминальных форм поведения в экономической деятельности (ст. 170, 173-175, 179, 181, 186-188, 196 УК РФ) (см.: [8, с. 8]).

Данная позиция была подвергнута критике в юридической литературе. М.В. Талан, например, пишет: «В целом такой подход представляется интересным, однако сами принципы экономической деятельности, выделяемые автором, носят достаточно дискуссионный характер: например, запрет заведомо криминальных форм поведения или добропорядочность субъектов экономической деятельности. В то же время автор не указывает такой принцип, как государственное регулирование экономической деятельности» [11, с. 62].

Еще более критично по поводу предложенной Н.А. Лопашенко классификации высказался Б.В. Волженкин. Ученый писал: «Это деление представляется искусственным. Так, все деяния, предусмотренные в данной главе, - это криминальные формы поведения, а нарушение правил добросовестной конкуренции - безусловное проявление непорядочности субъекта экономической деятельности. К тому же не раскрывается сама суть общественных отношений, основанных на соответствующем принципе» [17, с. 247]. Классификация самого Б.В. Волженкина была уточнена исследователем с учетом изменений и дополнений, внесенных в УК РФ Федеральным законом 2003 года. При этом были выделены следующие группы:

1) преступления, нарушающие общие принципы установленного порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 169-175 УК РФ);

2) преступления против интересов кредиторов (ст. 176, 177, 195-197 УК РФ);

3) преступления, нарушающие отношения добросовестной конкуренции (ст. 178-181, 183, 184 УК РФ);

4) преступления, нарушающие установленный порядок обращения денег и ценных бумаг (ст. 185-187 УК РФ);

5) преступления против установленного порядка внешнеэкономической деятельности (ст. 188, 189, 190, 194 УК РФ);

6) преступления против установленного порядка обращения драгоценных металлов, драгоценных камней и иностранной валюты (ст. 191, 192, 193 УК РФ);

7) преступления против установленного порядка уплаты налогов и сборов (ст. 198-1992 УК РФ).

При этом первая группа преступлений была подразделена автором с учетом особенностей субъектов преступлений на две подгруппы: а) преступления должностных лиц;

б) преступления, совершаемые самими участниками предпринимательской и иной экономической деятельности (см.: [17, с. 247-249]).

Однако и эта классификация не совсем безупречна с точки зрения ее практической пользы. Как и каждая классификация, группировка преступлений в сфере экономической деятельности должна помочь правоприменителю правильно определить целевое назначение уголовно-правовой нормы, которой установлен запрет на совершение того или иного деяния. Кроме того, эта классификация должна помочь практическим работникам безошибочно выбрать по крайней мере область законодательства, а желательно и круг нормативных актов, к которым необходимо обращаться при установлении содержания соответствующих бланкетных признаков. Как верно замечено в науке уголовного права, «нормы главы 22 УК охраняют те общественные отношения (и только те), содержанием которых являются права и обязанности, уже установленные нормами регулятивного законодательства... Никакие иные отношения не регулируются нормами стольких отраслей права!» [18, с. 27, 32]. В то же время целесообразно при построении классификации учесть позицию законодателя относительно места того или иного преступления в рамках главы 22 УК РФ, обращая внимание на преимущественно компактное расположение составов наиболее близких преступлений внутри данной главы.

Обратимся к еще одной классификации, которая, на наш взгляд, выгодно отличается от всех остальных группировок преступлений в сфере экономической деятельности. «На наш взгляд, - подчеркивают Л.Л. Кругликов и О.Г. Соловьев, - отталкиваясь от группового объекта, который должен находиться в плоскости родового и соотноситься с последним как вид с родом, можно выделить следующие группы посягательств в сфере экономической деятельности, направленных против: 1) установленного порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности (незаконные предпринима-

тельство и банковская деятельность - ст. 171 и 172; лжепредпринимательство - ст. 173 и др.); 2) интересов кредитора (незаконное получение кредита - ст. 176, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности - ст. 177, неправомерные действия при банкротстве - ст. 195 и др.); 3) свободы товарного рынка (монополистические действия и ограничение конкуренции - ст. 178, принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения - ст. 179, незаконное использование товарного знака - ст. 180 и др.); 4) установленного порядка обращения денег, ценных бумаг и валютных ценностей (злоупотребления при выпуске ценных бумаг - ст. 185, фальшивомонетничество - ст. 186, изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов -ст. 187; и др.); 5) установленного порядка осуществления внешнеэкономической деятельности: таможенные преступления (контрабанда -ст. 188, незаконный экспорт технологии, научно-технической информации и услуг, сырья, материалов и оборудования, используемых при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники - ст. 189, уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организаций или с физического лица - ст. 194 и др.); 6) установленного порядка уплаты налогов и страховых взносов: налоговые преступления (уклонение физического лица от уплаты налога и страхового взноса в государственные внебюджетные фонды -ст. 198, уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организаций - ст. 199); 7) прав потребителей (обман потребителей - ст. 200 УК)» [5, с. 22-23].

Примем за основу приведенную классификацию, поскольку нельзя не одобрить стремление ученых следовать при ее построении критерию сходства и различия именно группового объекта тех или иных преступлений в сфере экономической деятельности. Важно и то, что Л.Л. Кругликов и О.Г. Соловьев во многих случаях учли правовую форму охраняемых главой 22 УК РФ общественных отношений: выражения «установленный порядок» и «совокупность правоотношений» здесь представляются вполне взаимозаменяемыми.

Целесообразны, думается, и некоторые уточнения данной группировки.

В этой классификации неясно место некоторых составов преступлений. В какую группу следует отнести, например, преступления, предусмотренные ст. 169 и 170 УК РФ? На наш взгляд, вмешательство в законную предпринимательскую деятельность может быть объединено в одну группу с преступлениями, предусмотренными ст. 178, 179, 180 УК РФ. Правда, название рубрики желательно сформулировать более широко - посягательства на свободу предпринимательства и другой экономической деятельности. Это позволяет пополнить соответствующую группу и двумя другими «неизвестными» - преступлениями, предусмотренными ст. 183 и 184 УК РФ. Ведь свобода осуществления экономической деятельности включает в себя совокупность общественных отношений, призванных обеспечить целый ряд прав и свобод:

1) свободу выбора предпринимательства и любой иной, не запрещенной законом деятельности экономического характера и беспрепятственного ее осуществления при условии соблюдения установленного порядка;

2) свободу выбора и равенство организационно-правовых форм предпринимательства и другой экономической деятельности;

3) свободу заключения договоров и других сделок, если иное не предусмотрено законом;

4) невмешательство государства, его органов и должностных лиц, а также любых иных лиц в принятие экономических решений хозяйствующего субъекта, за исключением предусмотренных законом случаев;

5) защиту от недобросовестной конкуренции и монополистических действий.

Для состава же преступления, предусмотренного ст. 170 УК РФ, думается, следует отвести в классификации особое место. Защищаемые данной статьей правоотношения специфичны и с точки зрения множественности интересов, реализуемых с их помощью (интересы и землепользователей, и государства), и с точки зрения своеобразия нормативных актов, благодаря которым соответствующие позитивные отношения приобретают правовую форму. Полагаем, что указанное преступление может быть охарактеризовано как посягательство на установленный по-

рядок землепользования и оборота земельных участков.

Нуждается в уточнении, по нашему мнению, название первой рубрики, поскольку наименование «посягательства на установленный порядок осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности», способно охватить собой большую часть всех преступлений, включенных в главу 22 УК РФ. На самом же деле речь идет о посягательствах на установленный порядок организации предпринимательской и иной экономической деятельности. Особенно же хочется возразить против выделения такой группы преступлений, как посягательства на интересы кредиторов. Во-первых, вряд ли сами авторы исходят из того, что объектом преступления выступают интересы кого-либо. Во-вторых, преступления, предусмотренные ст. 195-197 УК РФ, следует отделить от преступлений, ответственность за которые установлена в ст. 176-177 УК РФ. У этих групп преступлений все же разный групповой объект. Не случайно соответствующие статьи занимают в главе 22 УК РФ разные ниши, расположены не по соседству. Преступления, предусмотренные ст. 176-177 УК РФ, причиняют вред кредитным отношениям. А преступления, запрещенные ст. 195-197 УК РФ, нарушают установленный порядок осуществления банкротства и признания предприятий несостоятельными. Правовой базой для этих отношений являются иные нормы гражданского законодательства, нежели нормы о кредитовании, либо положения бюджетных законов. Основную роль здесь выполняет Федеральный закон от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» [10]. Реализуются же в рамках этих отношений не только интересы кредиторов, но и интересы должников, а также финансовые интересы государства.

Предлагаем нашему читателю классификацию преступлений в сфере экономической деятельности, заключающуюся в выделении следующих восьми групп преступлений:

1) посягательства на свободу предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 169, 178-180, 183, 184 УК РФ);

2) посягательства на установленный порядок землепользования и оборота земельных участков (ст. 170 УК РФ);

3) посягательства на установленный порядок организации предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 171-175 УК РФ);

4) посягательства на кредитные отношения (ст. 176, 177 УК РФ);

5) посягательства на установленный порядок обращения денег, ценных бумаг и валютных ценностей (ст. 185-187, 191, 192 УК РФ);

6) посягательства на установленный порядок осуществления внешнеэкономической деятельности (ст. 188-190, 193, 194 УК РФ);

7) посягательства на установленный порядок осуществления банкротства и признания предприятий несостоятельными (ст. 195197 УК РФ);

8) посягательства на установленный порядок начисления и уплаты налогов и сборов (ст. 198-1992 УК РФ).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Б.В. Яцеленко подразделяет все преступления, включенные в главу 22, на четыре группы:

1) в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности; 2) в денежно-кредитной сфере; 3) в сфере финансовой деятельности государства; 4) в сфере торговли и обслуживания (см.: [14, с. 143-146]).

Не трудно увидеть, насколько неудачно название первой рубрики, если сопоставить его с наименованием соответствующей главы.

2 В группировке, предложенной Б.М. Леонтьевым, 7 подразделений: 1) преступления в сфере предпринимательства и банковской деятельности;

2) связанные с банкротством; 3) в сфере обращения денег, ценных бумаг и иных платежных документов; 4) в сфере таможенного регулирования;

5) в сфере валютного регулирования; 6) в сфере налоговых и иных платежей; 7) связанные с нарушениями интересов потребителей (см.: [16, с. 247-248]).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аслаханов, А. А. Проблемы борьбы с преступностью в сфере экономики (криминологический и уголовно-правовой аспекты) : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / А. А. Аслаханов. - М., 1997. - 40 с.

2. Галиакбаров, Р. Р. Уголовное право. Общая часть : учебник / Р. Р. Галиакбаров. - Краснодар : Кубан. гос аграр. ун-т, 1999. - 448 с.

3. Ежов, Ю. А. Преступления в сфере предпринимательства : учеб. пособие / Ю. А. Ежов. -М. : Маркетинг, 2001. - 108 с.

4. Коржанский, Н. И. Объект посягательства и квалификация преступлений / Н. И. Коржанский. -Волгоград : ВСШ МВД СССР, 1976. - 120 с.

5. Кругликов, Л. Л. Преступления в сфере экономической деятельности и налогообложения (вопросы конструирования составов и дифференциации ответственности) / Л. Л. Кругликов, О. Д. Соловьев ; под общ. ред. Л. Л. Кругликова. - Ярославль : Ярославл. гос. ун-т, 2003. - 224 с.

6. Кругликов, Л. Л. Экономические преступления (вопросы дифференциации и индивидуализации ответственности и наказания) / Л. Л. Кругликов, Н. О. Дулатбеков. - Ярославль : Ярославл. гос. ун-т, 2001. - 159 с.

7. Лейст, О. Э. Санкции и ответственность по советскому праву (Теоретические проблемы) / О. Э. Лейст. - М. : Изд-во МГУ, 1981. - 240 с.

8. Лопашенко, Н. А. Преступления в сфере экономической деятельности : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / Н. А. Лопашенко. - Саратов, 1997. -20 с.

9. Практикум по уголовному праву / под ред. Л. Л. Кругликова. - М. : БЕК, 1997. - 501 с.

10. Российская газета. - 2002. - 2 нояб.

11. Талан, М. В. Преступления в сфере экономической деятельности: вопросы теории и законодательного регулирования / М. В. Талан. - Казань : Изд-во Казан. ун-та, 2001. - 501 с.

12. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / под ред. Б. В. Здравомыслова. -М. : Юристъ, 1996. - 559 с.

13. Уголовное право. Особенная часть : учебник / под ред. И. Я. Козаченко, Г. П. Новоселова. - 4-е изд., изм. и доп. - М. : Норма, 2008. -1008 с.

14. Уголовное право России. Особенная часть : учебник / под ред. А. И. Рарога. - М. : Триада ЛТД, 1996. - 319 с.

15. Уголовное право России. Особенная часть / под ред. А. И. Рарога. - 2-е изд. с изм. и доп. - М. : Эксмо, 2008. - 704 с.

16. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / под ред. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комиссарова. - М. : Олимп, 1997. - 752 с.

17. Уголовное право России. Часть Особенная : учебник для вузов / под ред. Л. Л. Кругликова. - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : Волтерс Клувер, 2004. - 880 с.

18. Шишко, И. В. Экономические правонарушения: Вопросы юридической оценки и ответственности / И. В. Шишко. - СПб. : Юрид. центр «Пресс», 2004. - 307 с.