Вступит ли Россия в евросоюз?

ОТКРЫТАЯ ДИСКУССИЯ

Владимир БАТЮК

ВСТУПИТ ЛИ РОССИЯ В ЕВРОСОЮЗ?

Вот уже почти 200 лет не утихают споры о месте России в мире, о её принадлежности или не принадлежности к Европе. Парадоксально, но факт: сами русские очень любят тех своих мыслителей, которые указывали на российскую неевропейскость (будь то протопоп Аввакум или Чаадаев, славянофилы или Данилевский, "евразийцы" или Гумилёв), и в то же время очень обижаются, когда чужеземцы (от маркиза де Кюстина и до Вацлава Гавела) говорят о том же самом.

Во всех наших размышлениях о "русской европейскости" есть что-то болезненное, или, во всяком случае, некая неустойчивость, свойственная подростковому переходному возрасту, когда "бессмысленный и беспощадный" бунт против мира взрослых неразрывно связан с острейшей психологической потребностью в одобрении со стороны этого самого мира. Мы и гордимся нашей "самобытностью" (то есть непохожестью на Европу), и искренне страдаем, когда эти надменные европейцы отказываются считать нас равными себе и похожими на себя.

Новый раунд бесконечных русских споров самих с собой наступил на рубеже 1980-1990-х годов. Тогда все у нас были европейцами. Уж очень силён был контраст между "нашим, советским" образом жизни и Европой (Западной). Приобщиться к благам великой европейской цивилизации (пиво "Туборг", кроссовки "Адидас", телевизоры "Филипс" и т. п.) хотели многие. И даже европейская экономическая стагнация представлялась идеалом по сравнению со свободным экономическим падением, которое переживала тогда Россия.

Отрезвление должно было наступить ещё в начале 1990-х годов, когда наши европейские братья по разуму чётко дали нам понять, что собираются держать голодную и нищую Россию на максимальной дистанции от благополучного Евросоюза. Вот что писал о политике ЕС по отношению к России в начале 1990-х годов российский исследователь И.Е. Лешуков: "Первоначально Евро-

© Батюк Владимир Игоревич - кандидат исторических наук.

союз устанавливал примерно равный торгово-политический режим для всех государств бывшего социалистического блока. Но уже спустя несколько лет проявилась тенденция к чёткой дифференциации партнёров на несколько категорий ... ЕС весьма скоро чётко дифференцировал свои отношения с восточной частью Европы по двум группам. Первую составили бывшие соцстраны и республики Прибалтики, с которыми ЕС подписал Европейские соглашения. Вторая - это большинство стран СНГ (в том числе Россия), которых связывают с ЕС Соглашения о партнёрстве и сотрудничестве (СПС). Евросоглашения, устанавливающие отношения ассоциации и предусматривающие возможность вступления в ЕС, занимают самое высокое место в иерархии договорных отношений ЕС с третьими странами. СПС, несмотря на достаточно громкое название, расположены достаточно низко в этой системе, по сути являясь модернизированной формой стандартных непреференциальных соглашений"1.

Хотелось бы подчеркнуть, однако, что для всех непредубеждённых наблюдателей изначально было ясно - пресловутое Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве между РФ и ЕС (1994 г.), которое считалось в Москве великой дипломатической победой, по статусу находилось на гораздо более низком уровне, чем соглашения ЕС с рядом развивающихся стран Африки и Латинской Америки, не говоря уже о соглашениях с кандидатами на вступление в ЕС из числа восточноевропейских государств. Ожидаемая многими в России экономическая помощь реформам со стороны Европы так и не материализовалась. Более того, именно европейцы оказались в числе самых безжалостных кредиторов Российской Федерации, настаивая на том, чтобы РФ в полном объёме одна выплачивала долг всего бывшего Советского Союза.

Итак, отрезвление должно было наступить, но не наступило. Слишком велико было очарование Европой - демократической, свободной, процветающей, интегрирующейся Европой, - которое испытывали и российская публика, и российская элита.

Кто-то видел в Европе образец для подражания, ориентир при проведении экономических и политических реформ, альтернативу гайдаровской "шоковой терапии"; кто-то (по стародавней советской привычке) обхаживал европейцев, стремясь вбить пресловутый "клин" между Западной Европой и США; кто-то мечтал о геополитическом евроазиатском союзе, об оси Пекин - Москва - Берлин - Париж, направленной, конечно же, против ненавистных янки. Но приоритетность европейского направления российской внешней политики была самоочевидна для всех российских политических направлений и интеллектуальных течений - от А. Арбатова до А. Дугина.

Во всех конфликтах, возникавших между Москвой и Брюсселем в 1990-х годах, наши доморощенные "патриоты заграницы" всегда были склонны винить исключительно "дикую Россию", но никак не "просвещённую Европу". Ничему

1 Лешуков И. Россия и Европейский союз: стратегия взаимоотношений. /Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век. М., 2000. С. 32-33.

не научила даже откровенно антироссийская позиция, занятая нашими европейскими "друзьями" по чеченскому вопросу.

Глаза открылись только после того, как возник конфликт вокруг Калининграда. Для многих в России настоящим шоком стала откровенная враждебность со стороны Брюсселя в данном вопросе. "Компромисс", достигнутый в ноябре 2002 года, установил такой режим транспортного сообщения с калининградским анклавом, который фактически является намного более ограничительным, чем соответствующий режим для Западного Берлина в годы "холодной войны". Таким образом, рухнувшая было Берлинская стена никуда не исчезла: её аккуратно разобрали и перебросили на несколько сотен километров на восток.

Пресловутый "диалог" по безвизовым поездкам граждан России в страны шенгенской зоны фактически заморожен, ибо никакой заинтересованности со стороны Евросоюза в развитии этого диалога не было и нет. Более того, в связи с вступлением в ЕС Кипра, Мальты, Словакии, Словении будет ликвидирован безвизовый режим (или облегчённый режим получения виз) при посещении россиянами мест традиционного отдыха в этих странах. Аргументы, которые выдвигают евробюрократы в обоснование ужесточения визового режима в отношении граждан России, не выдерживают никакой критики и были бы просто смешны, если бы не затрагивали интересы миллионов людей. Так, например, необходимость введения транзитной визы для жителей калининградского анклава объясняется тем, что они якобы в больших количествах будут прыгать с поездов, идущих через Литву, чтобы остаться в шенгенской зоне. Следуя этой логике, введение виз для россиян, посещающих Кипр и Мальту, необходимо, чтобы русские туристы не добрались с этих островов до шенгенских стран вплавь1.

Новым потрясением для российской общественности стала ситуация на переговорах с государствами - членами ЕС о вступлении России во Всемирную торговую организацию. Условием согласия западноевропейских стран на вступление РФ в ВТО стало повышение российских внутренних цен на газ до уровня Западной Европы (с нынешних 20 долл. за тыс. кубометров до 45-60). Более того, от российской стороны потребовали отказа от долгосрочных контрактов по поставкам газа в Европу и неограниченного доступа к российской трубопроводной системе газоснабжения. Все эти меры могут привести не только к гиперинфляции в России, но и к полной деградации созданной с таким трудом и с такими затратами российской системы магистральных газопроводов. Иными словами, наши европейские "партнёры" потребовали от Москвы ни много ни мало - уничтожить российскую экономику. Вот так.

При этом все попытки российских переговорщиков объяснить своим европейским коллегам, что правила ВТО не требуют выравнивания цен на энерго-

1 Чижов В. По дороге, ведущей в Рим. Россия и Евросоюз после саммита в Санкт-Петербурге. // Международная жизнь, № 7, 2003. С. 50-53, Известия, 29.01.03, 30.07.03.

носители с кем бы то ни было и неограниченного доступа к "трубе" на территории другой страны, что у РФ имеются свои естественные конкурентные преимущества в сфере энергетики, поскольку недра России сказочно богаты энергоресурсами, что, наконец, российские экономические реалии исключают немедленное и единомоментное многократное повышение цен на газ и электричество, - до сих пор не привели ни к чему1.

Было очень много других действий и публичных заявлений брюссельских бюрократов и высокопоставленных европейских политиков, которые свидетельствовали о том, что в Европе Россию считают чем угодно (failing state, империей, готовящейся нанести ответный удар, и т.п.), но только не будущим полноправным членом Евросоюза. Продолжать делать вид, что к западу от российской государственной границы у нас все сплошь добрые друзья, которые спят и видят Россию в объединённой Европе, после того как матушка Русь ещё немножко демократизируется, было уже невозможно. Перед российской элитой неизбежно возник вопрос: каким же образом строить отношения с Европой?

Но прежде чем дать ответ на этот вопрос, необходимо определиться с местом России в Европе, что никогда не было географической проблемой, но всегда являлось проблемой ценностей. Именно о ценностях со времён славянофилов и западников спорили россияне, когда речь заходила о Европе.

К сожалению, в последние годы разговоры о ценностях всё больше подменялись разговором о месте России в тех или иных международных организациях, созданных западноевропейскими государствами, будь то НАТО, ЕС или Совет Европы. Триста лет назад русские люди наивно полагали, что, стоит им скинуть русские кафтаны и одеться в европейские камзолы, и они немедленно превратятся в просвещённых европейцев. В наши дни многие высоколобые российские интеллектуалы всерьёз думают, что одно лишь членство России в тех или иных европейских структурах тут же превратит её в европейскую страну.

И здесь не избежать ответа на ещё один "проклятый" вопрос: а что же такое Европа? Оставляя в стороне цивилизационно-культурные аспекты этого вопроса и ограничиваясь лишь военно-политическими и политико-экономическими его аспектами, мы можем дать следующий ответ: Европа - это государства, являющиеся членами ЕС и НАТО, или же такие государства, которые могут без особых проблем и в обозримой перспективе вступить в эти структуры, если у них возникнет такое желание. Иными словами, Исландия и Норвегия, являющиеся членами Североатлантического альянса, но не членами ЕС, могли бы без проблем вступить в Евросоюз, и это обстоятельство делает их, бесспорно, европейскими странами. Европейскими странами являются, вне всякого сомнения, Финляндия, Швеция и Австрия, хотя они и не члены НАТО (но могли бы и

1 О разногласиях между Россией и ЕС по энергетической проблеме см: Лукьянов Ф. Во имя будущего. Совместный энергетический проект России и ЕС. // "Европа", № 5, май 2003, Шмелёв Н.П. До каких же пор? (Некоторые ключевые российские вопросы, ответа на которые все ещё нет) // "Современная Европа", № 3, июль-август 2003. С. 9-10, "Коммерсантъ", 10.10.03, "Известия", 17.10.03.

вступить в альянс). А вот Турция, являющаяся членом НАТО, вряд ли в обозримом будущем вступит в ЕС, из чего можно сделать вывод, что эта страна -не совсем Европа.

Что касается России, то она совсем не Европа, ибо она никогда не будет ни членом НАТО, ни в составе ЕС. Таким образом, Европа для России всегда будет чем-то внешним и посторонним, "вступить" в Европу будет так же немыслимо для России, как и "вступить" в Китай или Индию. "К сожалению, - писал директор Института США и Канады РАН С.М. Рогов, - Россия оказалась в изоляции от интеграционных процессов, охвативших европейский континент. Развернувшееся после окончания "холодной войны" строительство "общеевропейского дома" идёт без участия России. Европа консолидируется под флагом Европейского союза. По существу, понятия "Европа" и "ЕС" становятся синонимами"1.

Парадоксально, но факт: стать членом ЕС Россия сможет лишь в том гипотетическом случае, если превратится в экономически слаборазвитую и зависимую диктатуру, во что-то вроде "генерал-губернаторства" на захваченной Третьим рейхом территории Польши. Ведь после того как мы удовлетворим все пожелания наших западноевропейских партнёров в экономической сфере, российская экономика просто перестанет существовать. Такие жертвы и потери сможет навязать России только диктаторский режим. Если же мы, как на этом настаивают руководители ЕС и наши доморощенные "патриоты заграницы", положим в основу нашего законодательства acquis communautaire Евросоюза, то Россия тем самым фактически утратит всякую самостоятельность в законодательной сфере, ибо в отличие от стран-членов ЕС РФ не принимала никакого участия в выработке правовых норм, входящих в acquis communautaire. Страну, лишившуюся права принимать свои законы, можно называть как угодно: протекторатом, колонией, "сферой влияния", географическим понятием и т. п. Одно несомненно: такая страна не может считаться суверенным (и уж тем более демократическим) государством. Вопрос о том, насколько уместна слаборазвитая, нищая, бесправная и зависимая диктатура в Евросоюзе XXI века, хотелось бы адресовать нашим "ультраевропеистам", ратующим за вступление в Европу любой ценой.

Тем более что никаких гарантий "вступления" в Европу никто России не дает и давать не собирается, даже после того, как Российская Федерация уничтожит свою экономику и станет "генерал-губернаторством" ЕС. Вот что пишет о перспективах российского членства в Евросоюзе один из самых горячих сторонников вступления в Европу "любой ценой", сотрудник Центра Карнеги Д.И. Тренин: "...Для России было бы естественно стремиться к эвентуальному вступлению в Европейский союз. При условии целенаправленной работы в этом направлении. отношения Россия - ЕС уже через 10-15 лет могут принять форму постоянной ассоциации (зона свободной торговли, единое экономиче-

1 Рогов С.М. Изоляция от интеграции. /Внешняя политика и безопасность современной России. 1991-2002. Том I. М., 2002. С. 270.

ское и социальное пространство, тесные политические консультации и партнёрство в области безопасности). В рамках этого периода членство России в ЕС представляется все ещё чересчур амбициозной задачей и поэтому не должно выдвигаться в качестве официальной цели, чтобы не скомпрометировать саму идею. Путь к формированию устойчивой ассоциативной связи долог и труден. Необходимо. с самого начала исходить из того, что приспосабливаться в основном придётся России к Европейскому союзу, а не наоборот. В связи с этим сторонам нужно воздерживаться от завышенных ожиданий (курсив авт. -В.Б.)"1. Таким образом, по логике г-на Тренина, на протяжении 10-15 лет России предстоит идти на непрерывные уступки Евросоюзу во внутренней, экономической и внешней политике, но даже и после этого перспектива вступления России в ЕС будет проходить по разряду "завышенных ожиданий"!

Более того, даже создание единого экономического пространства России и Европейского союза (что, разумеется, очень далеко от полноправного членства в ЕС) потребует, по всей видимости, таких уступок со стороны Москвы, которые вряд ли будут совместимы с национальной независимостью и суверенитетом Российской Федерации. Как подчёркивают российские исследователи Т.В. Бордачев и Т. А. Романова, "очевидная опасность, которую таит углубление экономической взаимозависимости ЕС и России - это потеря части политической самостоятельности последней при сохраняющемся отлучении её от механизма принятия большинства решений в Брюсселе. В настоящее время Россия уверенно позиционирует себя на международной арене как самостоятельный, пусть даже менее влиятельный, чем некогда, игрок. После того как масштаб экономической взаимозависимости России и Евросоюза (хотя скорее можно говорить о зависимости России от ЕС) достигнет определённой отметки, такое позиционирование станет почти невозможным. Принятие Москвой законодательной базы ЕС в условиях, когда у неё отсутствует даже теоретическая перспектива вступления в Союз, означает, что Россия (как и Украина, Белоруссия и Молдавия) низводится до положения фактического сателлита обновленного Европейского союза. Такое дискриминационное положение приведёт Россию с её геополитическими амбициями к неизбежной напряжённости в отношениях со старшим партнёром. Поэтому предлагаемая Брюсселем и принимаемая сейчас Москвой модель экономического сближения через принятие Россией законодательства ЕС будет проблемной с политической точки зрения"2.

* * *

Итак, хочется ли это кому-нибудь или нет, но России придётся строить свои отношения с Европой на тех же принципах, на которых она строит их с другими

1 Тренин Д. Выбор России. / Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век. М., 2000. С. 264.

2 Бордачев Т.В., Романова Т.А. Модель на вырост. // Россия в глобальной политике. Т. 1, № 2, апрель - июнь 2003. С. 54-55, 57.

субъектами международных отношений, будь то США, Китай, Япония и т. д. Важнейшие среди этих принципов - взаимная выгода и невмешательство во внутренние дела друг друга. История международных отношений учит, что только на основе суверенного равенства, равноправия и взаимности можно выстроить действительно здоровые и стабильные межгосударственные отношения.

Как отметил крупнейший специалист по российско-европейским экономическим связям академик РАН И.Д. Иванов, "в России уже сложилась группа "ультраевропеистов", выступающих за быстрейшую интеграцию с ЕС чуть ли не любой ценой. Однако, как правило, эти люди путают очевидный цивилиза-ционный выбор России в пользу демократии, гражданского общества и рыночной экономики (что наличествует в Европейском союзе) и конкретные экономические и политические интересы страны, которые можно определять лишь с позиций национального прагматизма"1.

Пора нам наконец освободиться от восторженного преклонения перед Европой. Наша подростковая в нее влюблённость не встречает там никакой взаимности. Все уступки (и даже унижения!), на которые мы шли, чтобы снискать благорасположение со стороны Брюсселя и других европейских столиц, до сих пор приводили не к встречным уступкам со стороны наших западных соседей, а к эскалации новых требований к нам. Что ещё хуже, в Брюсселе уже выросло целое поколение политиков, дипломатов и евробюрократов, которые, основываясь на своём опыте взаимоотношений с нашей страной, непоколебимо убеждены в том, что Россия рано или поздно всё равно уступит любым требованиям со стороны ЕС. Так зачем же в этом случае идти на встречные уступки?

Между тем мы уже слишком далеко зашли по пути односторонних уступок Евросоюзу. Так, например, в вышеупомянутом СПС Россия - ЕС, в частности, говорится: "Стороны признают, что важным условием для укрепления экономических связей между Россией и Сообществом является сближение законодательств. Россия стремится к постепенному достижению совместимости своего законодательства с законодательством Сообщества".

Таким образом, Россия де-юре приняла на себя обязательство полностью отказаться от всякой самостоятельности в такой важнейшей отрасли права, как хозяйственное право! Это положение СПС Россия - ЕС является совершенно беспрецедентным: можно себе представить, какой вопль негодования раздался бы, если, например, Вашингтон или Пекин потребовали бы от Москвы взять за образец их законодательства в сфере регулирования экономики как условие углубления экономического сотрудничества. Но вот Европа - дело другое, мы ведь так хотим быть хоть немножечко европейцами.

Россия, если она не хочет быть чьей-то сферой влияния, будет вынуждена позиционировать себя на международной арене как не европейская страна, то есть как страна, у которой нет и не будет никаких шансов на вступление в ЕС и НАТО. Следует, однако, подчеркнуть в этой связи, что российское нечленство в

1 Иванов И.Д. Общее европейское экономическое пространство. Взгляд из России. М., 2002. С. 6.

европейских военно-политических и экономических институтах не означает, что Россия несовместима с Европой цивилизационно. Россия сделала свой христианский - следовательно, европейский - выбор в 988 году. Через Византию Россия восприняла не только свет Христова Учения, но и великое античное наследие с такими его неотъемлемыми компонентами, как правовое государство и личная свобода. Мы и европейцы, таким образом, имеем общие корни, хотя они и дали разные побеги.

Разумеется, мы не должны затевать новую "холодную войну" с Европой. Наоборот, нам следует нормализовать наши отношения, являющиеся сегодня какими угодно, только не нормальными, напоминая, скорее, китайскую церемонию, чем содержательный диалог двух партнёров на международной арене. Ритуальные российско-еэсовские встречи в верхах, на которых принимаются столь же ритуальные и бессодержательные заявления и декларации, - вот к чему фактически свёлся диалог между Россией и Европой.

Между тем клубок проблем и противоречий в российско-европейских отношениях становится всё более и более запутанным. В тупике оказался энергодиалог с Брюсселем, на который ещё недавно возлагались такие большие надежды. Нарастают разногласия между РФ и Евросоюзом по торговле сельскохозяйственными продуктами, металлами и химикатами. Вступление восточноевропейских государств в ЕС нанесет сильнейший удар по российским экономическим интересам в этом регионе, однако в Брюсселе даже и не думают хотя бы о частичной компенсации российских потерь и убытков.

Наконец, в последнее время резко обострились противоречия между РФ и Евросоюзом по проблемам интеграции на постсоветском пространстве. Высокопоставленные чиновники ЕС предпринимали лихорадочные усилия, направленные на срыв создания Единого экономического пространства (ЕЭП) Белоруссии, Казахстана, России и Украины. Так, в ходе своих неоднократных контактов с украинской стороной осенью 2003 года комиссар по вопросам расширения ЕС Г. Ферхойген заявил, что членство Украины в ЕЭП может негативно повлиять на отношения этой страны с ЕС, и выразил надежду на то, что Киев сохранит "евроинтеграционный курс"1. Это тот самый Ферхойген, который с подкупающей откровенностью как-то заявил, что шансы Украины стать членом ЕС такие же, как у Мексики стать 51-м штатом США2.

Таким образом, Брюссель, отказывая Украине и России в интеграции в Евросоюз, пытается одновременно помешать интеграционным процессам на территории бывшего Советского Союза. Объяснение тут может быть лишь одно: наши большие европейские друзья совершенно не заинтересованы в экономической и политической стабилизации к востоку от ЕС, предпочитая сохранение там ситуации "управляемого хаоса" по образцу 1990-х годов. Интерес объединённой Европы понятен: у слабых и разобщённых стран легче вырывать односторонние уступки. Но вот у России-то тут совсем другой интерес.

1 Известия, 12.11.03.

2 БегНпег 2еЬип§, 12.09.03.

Можно привести ещё немало примеров полного несовпадения интересов Москвы и Брюсселя на международной арене. Так, западноевропейцы усматривают главный вызов безопасности современной Европы в неблагоприятном развитии окружающей среды; отсюда настойчивые попытки заставить Россию ратифицировать Киотский протокол.

Для россиян страхи благополучных европейцев перед глобальным потеплением, которое то ли наступит, то ли нет лет через двадцать, кажутся совершенно неуместными, тем более что присоединение РФ к Киотскому протоколу может помешать экономическому возрождению страны1. С другой стороны, проблемы, с которыми столкнулась Россия в своих отношениях с "радикальными исламистами", остаются чуждыми для Западной Европы. Кстати, американцам и израильтянам, так же, как и русским, трудно доказать европейцам, что с международным террористическим интернационалом невозможны сделки и компромиссы.

Но проблема в отношениях между Россией и ЕС заключается не только в несовпадении их интересов на международной арене. Евросоюз до сих пор так и не создал эффективного внешнеполитического механизма. Институциональная реформа Евросоюза ещё очень далека от своего завершения, и пока что совершенно неясно, какой будет будущая оборонная и внешняя политика объединённой Европы2. В этих условиях любые, самые взаимовыгодные компромиссы, достигнутые в ходе личных контактов и переговоров с "другом Гельмутом", "другом Сильвио" или "другом Жаком", всё равно утонут в брюссельском бюрократическом болоте.

* * *

В общем, в российско-европейских отношениях наблюдается рост проблем и противоречий, и пока что не видно, каким образом они могут быть решены. Провозглашённый Москвой курс на достижение особого уровня отношений с Евросоюзом, на создание единого экономического и гуманитарного пространства в Европе без формального полноформатного вступления России в Европейское сообщество3 до сих пор не дал ожидаемых результатов. Брюссель явно ориентируется на создание нового "железного занавеса", разделяющего Восток и Запад, в котором, правда, предполагается пробить отверстия для нефтяных и газовых труб. Представляется, однако, что нормализация отношений между Россией и Европой должна начаться с ясного и трезвого понимания, что Россия - не традиционная европейская страна и отношения с ней нужно строить с учётом этого факта.

1 Известия, 05.04.03; 04.10.03.

2 См. Andreani G., Bertram C., and Grant Ch. Europe's Military Revolution. London. Centre for European Reform, 2002. P. 78.

3 См. интервью В.В. Путина Нью-Йорк таймс, 04.10.03, www.kremlin.ru