Роль представления о собственной внешности в проблемах самоотношения женщинстуденток

РОЛЬ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СОБСТВЕННОЙ ВНЕШНОСТИ В ПРОБЛЕМАХ САМООТНОШЕНИЯ ЖЕНЩИН-СТУДЕНТОК

А.Г. Жиляев, М.А. Полянина

В статье рассматриваются актуальные на сегодняшний день проблемы самоотношения и самооценки молодых женщин-студенток, стремящихся к коррекции мнимых или же реальных дефектов внешности при помощи пластической хирургии, приводятся результаты исследования. Подчеркивается, что эти результаты позволят повысить эффективность коррекции психологического состояния молодых женщин-студенток, у которых формируется установка на экстремальную косметологическую коррекцию за счет своевременной диагностики деформации психологических реакций с развитием переживания несоответствия полученного результата относительно субъективно завышенных ожиданий.

Ключевые слова: «Я-концепция», самоотношение и самооценка молодых женщин-студенток, стремящихся к улучшению внешности, качество жизни.

The Role of Self-appearance Conception in Problems of girl-students' self-appraisal. The article deals with nowadays vital problems of young girl-students' self-appraisal and self-esteem trying to improve the appearance and the correction of imaginary or actual corporal appearance defects with the help of plastic surgery. It is emphasized that these results will improve the efficiency of correction of young girl-students' psychological state who have shaped the idea of extreme cosmetic correction due to the up-to-date diagnosis of the deformation of psychological reactions with the development of unconformity experiences of obtained results on the subjective high overestimated expectations.

Key words: "I-concept, young girl-students' self-appraisal and self-esteem, motivated for an extreme appearance correction, quality of life.

Известно, что внешность человека оказывает значительное влияние на процессы на процессы формирования личности и ее социальные характеристики, ведь в большинстве случаев отношение людей друг к другу строится на основе первого впечатления. Распространенным является убеждение в том, что в начальные моменты межличностного взаимодействия эстетическая привлекательность внешности играет первостепенную роль [15, с. 106]. Экспрессивные качества внешнего облика, связанные с личностными особенностями функционально, в отличие от

физической красоты, не соотносимой непосредственно с личностной сущностью человека, также определяют привлекательность человека наряду с физической красотой [23].

По данным В.Н. Панферова [15], внешность есть совокупность анатомических, функциональных и социальных признаков человека, доступных конкретно-чувственному отражению.

В отношении людей к собственной внешности отчетливо прослеживается определяющая роль культурно-исторических традиций человеческого общества. Ощущение красоты во многом

зависит от исторической эпохи. Культура и общественное мнение создают моду на тот или иной тип внешности. Существует общая закономерность восприятия прекрасного, связанная с пропорциями и симметрией перцептивного образа. У человека ощущение гармоничности, привлекательности, законченности, соразмерности создает «пропорция в предметах», названная Леонардо да Винчи в 1509 году «золотым сечением» [10].

В современной культуре общепринятым является положение о том, что красота человеческого тела и лица является ценностью только в аспекте принятия ее общественным мнением, формирующимся и поддерживающимся средствами массовой информации, семьей, друзьями, коллегами, знакомыми и даже случайными людьми [6]. Вместе с изменениями окружающего мира происходят изменения и восприятия красоты, отождествление представлений о красоте с меняющимся идеалом. При этом идеал красоты следует понимать как недостижимую норму, ведь достижимость идеала лишает его индивидуальности [21].

Важность внешности в современном мире во многом обусловлена социумом. Красота, ухоженность стали таким же атрибутом счастливой жизни, как сложившаяся карьера, успех, благополучие в личной жизни, признание, хорошее образование. Для начала карьеры необходима «презентабельная внешность», как указано практически во всех описаниях престижных вакансий. Ведь внешность - это первое, на что обращают внимание, красивый человек вызывает больше доверие и располагает к общению.

В настоящее время сохраняется тенденция идеализации астеничной,

стройной фигуры, наблюдается повсеместная пропаганда средствами массовой информации жестких стандартов женской красоты. Эталон красивого тела, пропагандируемый СМИ в последние десятилетия, не совпадает с реалиями сегодняшнего дня, связанными с увеличением среднего веса тела у женщин. Таким образом, задается нереальный идеал женской фигуры, противоречащий медицинской констатации увеличения числа лиц с избыточным весом в общей популяции, что является главным фактором развития неудовлетворенности телом среди женщин и приводит к конфликту потребностей.

Аналогичные тенденции прослеживаются и в отношении женщин к собственному лицу. Тиражирование СМИ определенных типов лиц приводит к формированию определенных идеалов отдельных черт лица. Стремление иметь «красивое» соотношение черт лица становится для женщин объектом повышенного внимания и психологически тяжелых переживаний.

В связи с существенными изменениями стандартов женской красоты в настоящее время возросла актуальность проблемы нарушений самоотношения, включающих искажение восприятия образа собственного тела. Увеличение стремления к обретению идеальной внешности способствует возрастанию беспокойства в отношении внешнего вида. Выявлена связь между такими показателями, как общий уровень неудовлетворенности собственным лицом и телом, когнитивными и поведенческими компонентами образа собственного тела, с одной стороны, и беспокойством в отношении внешнего вида, восприятием физического облика, давлением СМИ в отношении похудания, социальным давлением - с другой [6,16, 22].

Также отметим, что в этой связи в настоящее время таким проблемам, как озабоченность весом и пищевое поведение стало уделяться гораздо большее внимание исследователей, например, изучается озабоченность весом и ценностями того или иного социального класса [13].

Итак, резюмируя вышеизложенное, мы приходим к очевидному выводу, что современное общество диктует новые стандарты в области представлений о роли внешности в системе социальных отношений и ценностей. Представление о новом идеальном образе женщины наделяет ее образ тела выраженной астенической конституцией - стройность является признаком внешней привлекательности женщины. Также существуют достаточно жесткие стандарты относительно таких характеристик внешности как черты лица, размер груди, бедер и т.п.

Стремление женщин соответствовать данному образу, движимое глубинными биологическими стремлениями, желанием нравиться, утвердиться в своей аттрактивности, зачастую приводит их к решению улучшить, исправить свою внешность, устранить мнимые или реально существующие дефекты внешности [16,19].

Проблемы психологического состояния женщин, не удовлетворенных параметрами своей внешности, приобретают все большее значение и требуют пристального рассмотрения психологами [13]. Традиционно считалось, что гипертрофированное внимание к своей внешности свойственно женщинам, имеющим низкую самооценку, ограниченных в возможностях психологической самореализации. Однако в последнее время особенно ярко эта тенденция к улучшению внешности

стала проявляться у молодых, социально активных девушек и женщин, стремящихся к повышению своего социального статуса и получающих высшее образование [5,8,9].

Для значительного числа студенток-пациентов клиник пластической хирургии, по данным исследований, первостепенное значение имеют состояние здоровья, межличностные отношения, сексуальная состоятельность, активность, то есть все то, что называют качеством жизни. Как следствие многие пациенты ожидают гармонизацию межличностных отношений и повышение качества жизни после пластической операции [2,3,4,13,]. Так, многие женщины полагают, что увеличение молочных желез необходимо как средство привлечения сексуальных партнеров [12,20] и связывают желание увеличить грудь с надеждами на личное счастье [7,14, 24].

Сафонова С.Х. [17] провела исследования, посвященные изучению мотивов обращений и психологических установок пациентов, идущих на операции гериатрического профиля. Выявлено, что основные мотивы для проведения пластической операции выражаются в опасении утраты жизненных позиций в семье, на работе и в обществе. На основании клинических и клинико-пси-хологических данных исследования были сделаны выводы о том, что чем менее устойчива личность к фрустри-рующим ситуациям, тем в более раннем возрасте формируются тенденции к оперативному лечению [1]. Согласно статистическим исследованиям, около 10% обратившихся к пластической хирургии пациентов признаются «психологически неподходящими» для них [19].

Итак, недовольство своей внешностью и нарушения в сфере межличностных отношений могут влиять на самоотношение личности и являться руководящими мотивирующими факторами при решении сделать пластическую операцию [5,18].

В проведении исследования приняло участие 85 молодых женщин-студенток с внезапно развившимися проблемами обучения, имеющими мотивацию на ЭКВ лица.

Внезапность принятия ими решения относительно операции, чрезвычайная срочность, нереалистичные ожидания, стремление понравиться кому-либо с помощью операции, пер-фекционизм намерений, наличие воображаемого дефекта, состояние депрессии или эмоционального кризиса определяются как потенциальная опасность, приводят к внезапному снижению успеваемости этой категории девушек-студенток.

В исследованной группе наблюдались 57 женщин, обратившихся к косметическому хирургу по поводу особенностей собственной внешности, воспринимаемых субъективно как дефекты или недостатки, требующие исправления (группа 1). При этом отсутствовали нарушения функций и нарушения развития «дефектных» органов. Например, в этой группе наблюдались жаловавшиеся на излишне оттопыренные уши, «неправильный» или «некрасивый» разрез глаз, форму щек, век, губ, подбородка, носа.

В контрольной группе исследовалось психологическое состояние женщин (28 человек), обратившихся к ЭКВ по поводу исправления дефектов внешности (группа 2), сопряженных с недоразвитием или деформацией частей лица, развившейся врожденно или

в раннем младенческом возрасте. Особенности внешности исследуемых этой группы не были сопряжены с существенным нарушением функции органов и относилось к косметическим дефектам по экспертной оценке врачами эстетической медицины. Все пациенты контрольной группы имели медицинское заключение о необходимости реконструктивного косметологическо-го хирургического вмешательства. В числе особенностей внешности в этой группе присутствовали: недоразвитие ушной раковины, деформация лицевого черепа за счет мышечной или хрящевой дисплазии, умеренно выраженный дефект тканей носогубной области и твердого неба («волчья пасть» и «заячья губа»), искривление носа, последствия тяжелых ожогов лица с нарушением кожного покрова, родимые пятна и расстройства пигментации.

Половозрастные характеристики лиц, наблюдаемых в обеих группах сравнения, оказались сопоставимыми. Различия в социальном портрете женщин в группах сравнения оказались незначимыми факторами при статистическом сравнении в соответствии с задачами и выбранными критериями настоящего исследования, что позволило проводить количественный и качественный анализ получаемых данных.

Для выявления различий в психологическом состоянии женщин, идущих на улучшающие внешность операции или на коррекцию имеющегося дефекта, использовались экспериментально-психологические методики и клиническое интервью. При выборе методик экспериментально-психологического исследования основными критериями были соответствие изучаемых критериев цели и задачам работы, а также учитывалась необходимость разработ-

ки методического комплекса, который отвечал бы требованиям достоверности, что предполагает возможность перекрестного анализа результатов.

Для получения сведений о структуре личностных характеристик, отражающих выраженность наиболее значимых психологических параметров, была выбрана методика СМИЛ (ММР1 в модификации Л.Н. Собчик).

Тест Спилбергера-Ханина принадлежит к числу методик, исследующих психологический феномен тревожности, и изучает состояние реактивной или ситуативной тревожность.

При клинико-психологическом обследовании с применением клинического интервью был выявлен ряд существенных отличий, характерных для молодых девушек-студенток, стремящихся улучшить свою внешность.

При сопоставлении основных психологических факторов мотивации в группе 1 было отмечено явное преобладание (47 женщин - 82,5%) гиперожиданий от планируемой космето-логической коррекции с акцентом на прогнозирование позитивной динамики социальных характеристик личности: «улучшение общения», «новые друзья», «успех в жизни», «новая любовь». Существенные изменения ожидались молодыми женщинами после улучшения черт лица и в сфере профессиональных отношений (37 женщин - 63,8%). Основные представления о себе и своей внешности после предстоящей коррекции строились на понятиях тождества внешней привлекательности и красоты с психологическими качествами человека, его успешности в жизни и позитивностью межличностного общения. В 32 случаев в группе 1 (у 56,1%) в структуре психологических ожиданий от предстоящей коррекции внешнос-

ти наряду с преобладанием факторов межличностного общения присутствовали интрапсихические паттерны изменения самоотношения. Для них оказалось характерным применение при составлении субъективного прогноза результатов ожидаемой коррекции некатегоричных утверждений: «верю», «надеюсь», «хочу». В психологических ожиданиях 15 исследованных женщин социально ориентированные гиперожидания не сочетались с инт-рапсихическими и в этих случаях при прогнозировании результатов ЭКВ отмечались иные психолингвистические конструкции: «знаю», «уверена», «так и будет». Основным рефреном оценки будущего становилась уверенность в том, что «стану красивее - и жизнь станет лучше». Лишь в 10 исследованных случаях женщины, стремящиеся улучшить свою внешность, опирались в системе мотивации на совокупность интрапсихических характеристик.

В то же время в группе 2 ожидания психологических изменений после коррекции внешности носили в большинстве исследованных случаев ин-трапсихический характер: «я не буду стесняться себя», «мне будет свободнее», «я буду лучше чувствовать себя» с отдельными включениями факторов социально-психологической адаптации личности, опосредованных изменениями самосознания (78,5 % - 33 человека). Лишь у 9 женщин (21,5%) ожидания изменений в жизни в результате проведенного исправления косметического дефекта включали в себя преимущественно факторы межличностной коммуникации.

При анализе структуры психологических ожиданий от результатов ЭКВ было отмечено, что в группе 2 отчетливо преобладали мотивы, свя-

занные со здоровьем, восстановлением нарушенных функций - 74,4% (30 случаев). В группе 1 этот показатель распространенности составил 15,5% (9 женщин).

При анализе стиля детско-роди-тельских и внутрисемейных отношений для группы 1 оказалось широко распространенным (62,1% - 36 случаев) явление, когда физические особенности девочек отражались в семейных прозвищах и эпитетах, употреблялись при внутрисемейном общении как детьми, так и родителями. При этом сами прозвища могли употребляться не только (и не столько) в конфликтах, но и в проявлениях шуток, родительской ласки и детских играх. Однако сами женщины характеризовали эти запомнившиеся им эпизоды с чувством обиды, сохранившим психологическую актуальность во взрослой жизни.

В группе 2 распространенность подобного явления, по самоотчетам пациентов, составляла лишь 28,6% - 12 случаев.

В детстве и подростковом возрасте большинство обследованных женщин подвергались насмешкам и обструкции со стороны сверстников - в группе 1 в 91,2% - 52 человека и в группе 2 - в 85,2% - 35 женщин.

В то же время выраженная психологическая дезадаптация с развитием поведенческих расстройств пассивно-оборонительного круга - самоизоляция, ухода от общения в сочетании с тягостными мыслями, достигавшими уровня ажитированных тревожно-депрессивных переживаний с отдельными суицидальными мотивами оказалась более распространенной в подростковом возрасте у девочек с особенностями внешности (73,7% - 42 случая), чем с дефектами лица ( 46,4 % - 13 девочек).

Зато в группе 2 (с дефектами лица) значимо больше оказалось тех, кто в подростковом возрасте сформировал активные психологические защиты и в ответ на обиды проявлял встречную вербальную агрессию (от встречных насмешек до ругани), а в ряде случаев вступал в острые конфликты - 33,3% -14 девочек в группе 2, при 15,5% - 9 девочек в группе 1.

При рассмотрении периода ранней юности (14-17 лет) характерной для группы 1 оказалась реакция углубления психологического дискомфорта, отмечаемая у 63,8 % - 37 женщины. Основной фабулой переживаний той поры формирования личности женщин, стремящихся улучшить свою внешность, являлись проблемы, связываемые с особенностями лица. Среди психологических реакций у женщин группы 1 распространенными были сформированные защитные психологические механизмы пассивно-оборонительного круга с самоизоляцией, замкнутостью, склонностью к необычным увлечениям и замене реального мира виртуальным.

Основное, что переживалось в этот период девушками с особенностями внешности - это гиперболизация роли внешности в достижении жизненного успеха и самореализации, что вело к девальвации жизненных планов и стремлений.

В группе 2 явления выраженной психологической дезадаптации, основанные на переживании недостатков собственной внешности, запомнились обследованным женщинам лишь в 29,6% - 8 случаях. Для периода развития личности юной девушки в условиях существования объективного дефекта внешности, девальвация жизненных планов была менее распространена. Чаще встречалось формирование жиз-

ненных целей, включающее вытеснение либо отрицание проблемы внешности (40,7% - 11 случаев). При этом часто выбирался кумир из числа реально существовавших или виртуальных лиц, имевших серьезные проблемы с внешностью или ограничения по здоровью (Наполеон, М. Кутузов, А. Маресьев, актрисы Б. Стрейзанд, Вупи Голдберг и т.д.). Подобный вариант жизненной программы формировался в группе 1 лишь у 10,4% - 6 девушек.

В период взрослой жизни у исследованных также существовали различные варианты отражения личностью параметров собственной внешности в структуре самоотношения. Так, в ряде случаев, в самосознании личности женщин формировались устойчивые механизмы психологической защиты, обеспечивающей психологическую компенсацию переживаний в период формирования личности в детстве и во время взросления. Это приводило к редукции актуальности эмоционально-окрашенных переживаний и определяло самопринятие личностью своей внешности. В этих случаях мотивация к улучшению внешности формировалась под влиянием внешних факторов. В основном психологическое отражение существования проблемы внешности базировалось на реакции окружающих людей. В случае, если окружающие не обращали внимания на внешность и ее особенности, актуальность переживаний сглаживалась. Если же человек замечал и реагировал на особенность внешности - это приводило к актуализации переживаний и нарушению поведенческих адаптационных навыков и стереотипов. Этот вариант в группе 1 оказался более распространенным -53,5% - 31человек (в группе 2 - 33,3% -9 случаев).

В других случаях особенность внешности или дефект переживался личностью постоянно и эффективность психологических защитных механизмов была относительной. Женщины этой группы во взрослом возрасте старались лишь скрыть от окружающих свои переживания, осознавая особенности своей внешности как фактор, ограничивающий возможности самореализации. В этом случае подобные переживания и являлись основой формирования психологической мотивации на улучшение своей внешности. Распространенность этой формы реагирования личности на проблемы внешности встретилась в исследованных группах: в группе 1 в 27 случаях -46,6% группы, в группе 2 - в 18 случаях - у 76,7% обследованных женщин.

В профиле личности по методике СМИЛ в группе 1 было отмечено: высокая степень единообразности по признакам, отражающим стремление к получению помощи при повышенном уровне эмоциональной напряженности, выраженности соматизированной тревоги, склонностью к конверсионным реакциям, тенденцией к повышенной ригидности аффекта и тревожно-фоби-ческим реакциям, а также сложностями социальной адаптации. Для группы 2 профили СМИЛ отражали тенденции к повышению уровня самоконтроля, уровня невротизации и депрессивных реакций.

При анализе тревожности по тесту Спилбергера - Ханина в группе 1 и 2 оказался повышенным уровень реактивной тревоги, в то время как для группы 1 существенно выше была выраженность личностной тревоги.

Таким образом, проведенный клинико-психологический ретроспек-

тивный анализ позволил выявить ряд психологических характеристик и психологические условия, отличающие личность, переживающую особенность внешности от реакции личности на имеющийся дефект внешности.

У обследованных молодых девушек-студенток, мотивированных на ЭКВ, имели место распространенные и выраженные переживания, изменяющие систему самоотношения личности и способствующих формированию устойчивой психологической дезадаптации. При этом существующие особенности черт лица воспринимались и переживались молодыми женщинами-студентками как выраженные дефекты, без устранения которых невозможно было достижение психологического благополучия, а с коррекцией в этих случаях связывались надежды на качественное повышение всех основных социально-психологических характеристик жизни.

Исходя из полученных данных можно сделать вывод о необходимости личностно-ориентированной психологической помощи девушкам-студенткам при развитии признаков нарушения самоотношения, внезапного снижения успеваемости и формировании мотивации на ЭКВ лица.

Литература:

1. Баранская Л.Т. Значение психологической диагностики пациентов клиники эстетической хирургии / Л.Т. Баранская. -Екатеринбург: УрГУ, 2003. - с. 81-89.

2. Баранская Л.Т. Психологическая оценка результатов эффективности эстетической хирургии / Л.Т. Баранская, С.С. Татауроова, А.Е. Ткаченко // Уральский медицинский журнал. Психиатрия. - №4 (32). -Екатеринбург: СВ-96, 2007. - с. 26-31.

3. Гасанов А.Г. Качество жизни пациентов клиники эстетической хирургии. -Волгоград: ВолГМУ, 2007. - с. 16-25.

4. Ермолаева А.В. Оценка качества жизни до и после косметической операции /

A.В. Ермолаева // Эстетическая медицина. - 2003. - Том II, № 1 5. Ермолаева, А.В. Скрытая мотивация пациентов эстетической хирургии / А.В. Ермолаева // Эстетическая медицина. - 2002. - Т.1, №4. - с. 288-292.

6. Калиновская В.В. «Обратная сторона» внешней привлекательности: исследование компонентов образа собственного тела у студентов БГМУ / В.В. Калиновская, О.А. Скугаревский // Белорусский медицинский журнал. - 2004. - №9.

7. Кравченко А.В. Красота руками хирурга / А.В. Кравченко. - М.: Кристина -новый век, 2005. - 224 с.

8. Куликов Л.В. Апробация анкеты внешности / Л.В. Куликов, Н.А. Ладатко, Н.П. Орлова // Социальная психология: диалог СПб - Якутск: Материалы науч. конф. - СПб., 2001. - с. 114-120.

9. Лысенина Е.В. Социально-психологические аспекты субъективной оценки внешней привлекательности молодых людей // ageenkova.nm.ru/std/lysenina.doc, 2005/

10. Мельников В. Закон совершенства /

B. Мельников // Журн. «Проинструмент». -2000. - №8. - с. 22-26.

11. Мерлин В.С. Психология индивидуальности. - М.: МПСИ, 1996. - 768 с.

12. Михайлов А.Г. Некоторые вопросы мотивации пациентов в эстетической хирургии / А.Г. Михайлов, Т.М. Рыбинская, Е.С. Верещагина, Н.К. Рождественская, Е.Н. Леванова // Журнал «Трудный пациент» № 6-7, том 5. - М.: Академиздат, 2007. -с. 44-45.

13. Мостовая Л.И. Исследование образа Я пациентов пластической хирургии, идущих на операцию липосакции в реаби-

литационных целях / Л.И. Мостовая С.Г. Чилингарян // Психологическое сопровождение и организационно-медицинские алгоритмы реабилитации. Под. Редакцией С.Е. Блохиной, Г.Т. Баранской. - Екатеринбург: «СВ-96», 2005. - с. 177-186

14. Мюллер Ю. Формула красоты. Чужое лицо / Ю. Мюллер, С.Л. Гиллман, А. Ташен. - М.: Астрель, 2006. - с. 11-16.

15. Панферов В.Н. Внешность и личность // Социальная психология личности. -Л., 1974. - с. 106-113.

16. ПалудиМ. Психология женщины. -СПб.: Прайм-Еврознак, 2003. - 384 с.

17. Сафонова С.Х. Психотерапия при невротических состояниях, вызванных дерматотоксическими заболеваниями / С.Х. Сафонова // Проблемы косметологи-ческой реабилитации: Сб. науч. тр. - М., 1980. - с. 22.

18. Столин В.В. Самосознание личности. - М.: Издательство Московского Университета, 1983. - 284 с.

19. Ткаченко А.Е. Клинико-психоло-гическая характеристика пациентов клиник эстетической хирургии / А.Е. Ткаченко, Л.Т. Баранская, А.Г. Леонов // Анналы пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. - 2003. - №2. - с. 63-69.

20. Тхостов А.Ш. Семантика телесности в мифологии болезни / А.Ш. Тхос-тов // Телесность человека: междисциплинарные исследования. Сб. научн. тр. - М., 1993. - с. 177.

21. Фришберг И. А. Эстетическая хирургия лица. - М.: Академкнига, 2005. -276 с.

22. Черкашина А.Г. Образ физического Я в самоотношении девушек 17-18 лет: диссертация канд. псих. наук. 19.00.05. / А.Г. Черкашина. - Самара, 2004. - 200 с.

23. Шибутани Т. Я-концепция как персонификация / Т. Шибутани // Социальная психология: Пер. с анг. В. Б. Ольшанского. - Ростов н/Д.: изд-во «Феникс», 1999. -544 с.