Современные взгляды на решетчатый лабиринт в системе черепа

конструктивной хирургии. Труды Астраханской государственной медицинской академии 2009;

2. Grudyanov AI, Erohin AI. Osteoplastic materials used in the surgical treatment of periodontal disease. Periodontology 1998;

3. Petrovich YuA, Grigor'iants LA, Gurin AN, Gurin NA. Chitosan: structure, properties, use in medicine and stomatology. Stomatologia 2008; 87

4. Hasina EI, Grebneva MN, Yermak IM, Gorbach VI. Chitosan and nonspecific rubbertance organism. Bulletin of the North-East Scientific Center, Russia Academy of Sciences Far East Branch2005;

5. Gorovoy L, Kosjakov V. Sorption properties of chitin and its derivatives. In.: Chitin and chitosan: Preparation, Properties and Applications / Edited by KG Scriabin, GA Vortex, VP Varlamov. Moscow: Nauka, 2006; p. 217-247. Russian

6. Strobin G, Kuharska M, Ciechanska D, et al. Biomaterials containing chitosan and fibroin. Polish chitin Society: Monograph № 11. Lodz, 2006; p. 61-68.

7. Pestov, A, Cooper J, Mirsaev T Dental materials of chitosan and karboksietilhitozana. In.: Modern perspectives in the study of chitin and chitosan: Proceedings of the VIII International Conference. Moscow: VNIRO, 2006; p. 233-236. Russian

8. Solntcev AS, Oreshkin IV, Zykov LD. Pathology study compleksnogo lecheniya destructive forms of periodontitis using chitosan. Clinical dentistry 2010;

9. Ivanov PV, Zudina IV, Bulkina NV, et al. Anti-inflammatory effect of ascorbate chitosan in the periodontal disease treatment. Sovremennye problemy nauki i obrazovanija 2013; (4) http://www.science-education.ru/110-9517 (02 July 2013). Russian (Иванов П. В., Зудина И. В., Булкина Н. В. и др. Противовоспалительный эффект аскорбата хитозана в комплексной терапии заболеваний пародонта. Современные проблемы науки и образования 2013; (4) http://www.science-education.ru/110-9517 (02 июля 2013)).

УДК 616.216.4:611.714”312” (048.8) Обзор

СОВРЕМЕННЫЕ ВЗГЛЯДЫ НА РЕШЕТЧАТЫЙ ЛАБИРИНТ В СИСТЕМЕ ЧЕРЕПА

О. В. Мареев — ГБОУ ВПО «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, заведующий кафедрой оториноларингологии, профессор, доктор медицинских наук; Г. О. Мареев — ГБОУ ВПО «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, доцент кафедры оториноларингологии, доктор медицинских наук; М. В. Маркеева — ГБОУ ВПО «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, ассистент кафедры оториноларингологии; В. Н. Кучмин — ГБОУ ВПО «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, ассистент кафедры оториноларингологии.

THE ETHMOID SINUS IN THE SKULL: MODERN VIEWS

O. V. Mareev — Saratov State Medical University n.a. V. I. Razumovsky, Head of Department of Otorhinolaryngology, Professor, Doctor of Medical Science; G. O. Mareev — Saratov State Medical University n.a. V. I. Razumovsky, Department of Otorhinolaryngology, Assistant Professor, Doctor of Medical Science; M. V. Markeeva — Saratov State Medical University n.a. V. I. Razumovsky, Department of Otorhinolaryngology, Assistant; V. N. Kuchmin — Saratov State Medical University n.a. V. I. Razumovsky, Department of Otorhinolaryngology, Assistant.

Дата поступления — 24.03.2014 г. Дата принятия в печать — 27.05.2014 г

Мареев О. В., Мареев Г. О., Маркеева М. В., Кучмин В. Н. Современные взгляды на решетчатый лабиринт в системе черепа (обзор). Саратовский научно-медицинский журнал 2014; 10(2): 245-249.

Воспалительные заболевания околоносовых (ОНП) пазух являются одной из самых актуальных проблем оториноларингологии. Численность больных с воспалительными заболеваниями ОНП сохраняется на высоком уровне в нашей стране и за ее пределами, несмотря на разработку и внедрение новых прогрессивных методов лечения заболеваний. Среди больных, находящихся на лечении в flOP-стационарах, от 15 до 36% — больные синуситами. За последние два десятилетия распространенность болезней ОНП в России увеличилась более чем в 10 раз. В связи с этим очевидна необходимость разработки и внедрения высокоэффективных, достоверных, экономически доступных и в то же время неинвазивных методов и средств диагностики и лечения синуситов.

Ключевые слова: решетчатый лабиринт, краниометрия, эндоназальная хирургия.

Mareev OV, Mareev GO, Markeeva MV, Kuchmin VN. The ethmoid sinus in the skull: modern views (review). Saratov Journal of Medical Scientific Research 2014; 10(2): 245-249.

Inflammatory diseases of the paranasal sinuses (SNPs) are one of the most urgent problems of otorhinolaryngology. The number of patients with inflammatory diseases of the UNP remains high in our country and abroad, despite the development and introduction of new advanced methods of treatment. From 15 to 36% of patients with sinusitis are treated in the ENT departments. Over the last two decades the SNPs diseases increased more than 10 times in Russia. Therefore the diagnosis and treatment of sinusitis is an actual problem of modern otorhinolaryngology. It is necessary to develop effective, reliable and non-invasive diagnostic methods of sinusitis.

Key words: ethmoid sinus, craniometry, endonasal surgery.

Воздушные полости, формирующиеся в решетчатой кости, отличаются разнообразием и сложностью анатомического строения. Тот факт, что одно из названий пазух в решетчатой кости — «решетчатый лабиринт», свидетельствует об огромной вариабельности их строения и индивидуальных особенностях. Н. И. Пирогов, Э. Цукеркандль, А. Оноди [1, 2] дали классическое описание анатомии околоносовых пазух, в том числе и решетчатой кости, указали на различные варианты строения анатомических структур. Однако в последующие годы во многих руководствах и учебниках изложение анатомии носило упрощенный характер. Это было обусловлено тем обстоятельством, что в хирургическом лечении заболеваний носа и околоносовых пазух преобладал радикальный принцип. Только с развитием эндоскопической хирургии и широким внедрением в практику компьютерной томографии коренным образом изменился подход к оценке строения полости носа и околоносовых пазух, в первую очередь решетчатой кости.

В настоящее время, в результате применения современных технологий в ринохирургии, имеются как определенные успехи, так и неудачи, связанные с рецидивами заболевания [3, 4].

Ошибки после хирургических вмешательств в полости носа и структурах решетчатого лабиринта, блокирующих соустье пораженной пазухи, наиболее часто объясняются малоизученными особенностями строения структур решетчатого лабиринта и, вместе с тем, их большой анатомической вариабельностью, а также связанными с ними топографическими изменениями структур полости носа в целом. Особенно это относится к области остиомеатального комплекса, что является основополагающим фактором в развитии синуситов, в частности этмоидитов [5, 6].

Встречающиеся разнообразные варианты строения структур решетчатого лабиринта и околоносовых пазух, отличные от описанных в хирургических руководствах и учебниках по анатомии, таят в себе опасность интраоперационных осложнений в ринохирургии и являются предрасполагающими факторами к появлению воспалительного процесса в околоносовых пазухах [7].

Оптимальное сочетание диагностических тестов (компьютерная томография и эндоскопия) позволяет оценить с новых позиций подход к лечению заболеваний полости носа и околоносовых пазух [7, 8].

Однако, правильная интерпретация результатов применяемых методов исследования в ринологии возможна только на основе фундаментальных достижений медицинской краниологии, существует необходимость в знании закономерностей строения черепа как целостной системы, многообразных вариантов строения полости носа и околоносовых пазух и точного учета пространственных соотношений [9-11].

Одним из важнейших разделов этнической антропологии является краниология — наука, изучающая индивидуальные и групповые особенности строения черепа. В последнее время сфера использования данных краниологии в медицине существенно расширилась и приобрела ряд новых аспектов в работах Р В. Неронова, В. Н. Звягина, В. Ю. Бахолдиной и др. [11, 12]. Совершенствование методов диагностики, применение современной эндоскопической и навигационной аппаратуры, расширение границ хи-

Ответственный автор — Маркеева Марина Викторовна

Тел.: 8-9271253375

E-mail: mmarina-2011@mail.ru

рургических вмешательств на органах головы и в то же время максимальная безопасность оперативного лечения обусловили новый подход к вопросам, которые ранее казались достаточно изученными и интересовали преимущественно морфологов [13].

Начало развитию краниологии положили труды анатома A. Retzius [14], который впервые применил классификационный принцип к размерам черепа, разделив все народы земного шара на короткоголовых — брахицефалов и длинноголовых — долихоцефалов. Впервые для определения формы головы он предложил черепной указатель, выражающий отношение ширины черепа к его длине в процентах. В развитие краниологии внесли заметный вклад такие ученые, как R. Martin, В. П. Алексеев, Г. Ф. Дебец и многие др. [15, 16].

В течение последних трех десятилетий в краниоскопии преобладало новое направление. Э. и Р Берри [17] положили в основу этого суммарно-статистического метода концепцию общего сходства и усреднения показателей различия между двумя группами по многим случайно отобранным признакам. Несмотря на то, что в 1970-х годах метод Берри был очень распространен и популярен, отрицательным моментом в данном направлении явилась сложность интерпретации различных краниоскопических признаков, которая усугублялась скудностью сведений об их генетике.

Все это привело к появлению нового направления, в основе которого лежит географический анализ изучаемых образований, в отличие от суммарно-статистического компенсирующий скудность генетических данных. Характеру внутривидовой изменчивости каждого признака в отдельности посвящены работы основоположников этого направления. Особого внимания среди современных работ заслуживают исследования Т. И. Алексеевой, Э.А. Шауро [18]. Ими были выявлены интересные закономерности географического варьирования признаков. Однако ни одна из краниоскопических особенностей не попала в набор признаков, используемых краниологами в практической работе для дифференциации рас. Вопросы расовых краниоскопических различий освещают работы А. Г Козинцева, В. Н. Звягина, В. Ю. Бахолдиной [19, 12].

Впервые измерения на черепах произвел голландский хирург и анатом P Camper [20], ставший основоположником краниометрии. Он предложил устанавливать череп в стандартное положение, используя в качестве горизонтали плоскость, проведенную через центры наружных слуховых отверстий и переднюю носовую ость.

Современная система краниометрии сложилась в конце XIX — начале XX столетия. В ее разработку наибольший вклад внес швейцарский ученый R. Martin, который написал трехтомное руководство по антропологии.

Для измерения на черепе пользуются специальными инструментами: скользящим, толстотным и координатным циркулями, штангенциркулем, миллиметровой лентой, штативом Моллисона, гониометром, мандибулометром. Эти приспособления подробно описываются в руководствах по краниометрии.

Дальнейшее развитие краниометрии способствовало усовершенствованию приборов и приспособлений. Нашими соотечественниками предложены различные модификации краниометрических устройств.

Кроме классических методов краниометрии пользуются и другими приемами. Например, для из-

учения пространственных отношений в структуре черепа применяются методики, основанные на аналитической геометрии. К ним относят стереотопоме-трию — изучение координат анатомических образований по отношению к координатным плоскостям и осям [21, 22]. Наиболее часто в стереотопометрии применяется система прямоугольных (декартовых) координат. Для определения координат краниометрических точек мозгового и лицевого черепа создан оригинальной прибор «краниостереобазиометр» на базе кафедры анатомии человека Саратовского государственного медицинского университета, на базе кафедры оториноларингологии нашего университета создана похожая модель прибора. Полученные данные о возрастно- половой изменчивости стереотопометрических характеристик черепа расширяют сведения об анатомо-топографических особенностях мозгового и лицевого черепа и существенно дополняют новыми данными медицинскую краниологию. Подробно изучена корреляция между линейными размерами турецкого седла и линейными и угловыми параметрами мозгового черепа в зависимости от базилярного угла, закономерности изменчивости морфотопометрических характеристик черепных ямок в зависимости от краниотипов, взаимоотношения морфологических образований глазницы с координатными плоскостями, морфология носоглотки, гортани и подъязычной кости, пирамиды височной кости в зависимости от краниотипов (Заго-ровская Т. М., 1993; Шувалова Л. В., 2002; Старостина С. В., 2006; Казанова А. В., 2006; Алешкина О. Ю., 1990-2012; Анисимов А. Н., 2013) [22-28]. Моделирование пространственной конструкции черепа позволяет определить ряд важных его стереотопогео-метрических характеристик, что имеет практическую значимость в судебно-медицинской экспертизе для идентификации личности, установления возрастной и предположительно половой принадлежности черепа, диагностике аномалий черепа в педиатрии и патологоанатомической практике. Сконструированный прибор «краниостереобазиометр», определяющий координаты краниометрических точек, широко применяется для выполнения научных исследований. В клинической практике используется стереотопоме-трия для разработки системы эндоскопического внутричерепного стереоориентирования при изучении стереотопографии интракраниальных структур, как основы внутричерепной эндоскопической анатомии [29]. Наличие в полости черепа ряда осевых плоскостных структур, ориентированных в трех основных плоскостях, и возможность непосредственного эндоскопического осмотра этих структур является морфологической основой для построения системы внутричерепных координат.

Для изучения сагиттальной проекции черепа с помощью угловых величин используется метод краниотригонометрии. В медицинской краниологии данная методика применяется редко; отдельные угловые размеры определяются при изучении рентгенограмм черепа и для исследования краниологических серий [30].

В клинической краниологии используется голографическая интерферометрия для исследования деформаций основания черепа [31].

Рентгенологическое исследование является главным методом изучения костей черепа на живом человеке и позволяет изучать структуру костей черепа без нарушения его целостности. Из рентгенологических методов в краниологии применяется чаще обычная бесконтрастная рентгенография (краниография), ко-

торая дает информацию о форме и строении черепа в целом и отдельных его частей. К современным методам исследования черепа относится томография (послойная рентгенография). В настоящее время в рентгеноанатомии широко применяется компьютерная томография, которая заключается в круговом просвечивании объекта рентгеновскими лучами с последующим построением послойного изображения этого объекта при помощи ЭВМ.

Преимуществом метода является определение степени плотности тканей изучаемого объекта, что позволяет дифференцировать различные ткани и анатомические образования. В ринологии метод дает четкое пространственное отображение взаимоотношения внутриносовых структур и околоносовых пазух, позволяет судить о характере анатомических нарушений и их влиянии на развитие патологического процесса, уточнить распространенность патологического процесса в пазухах, установить причины рецидивиро-вания в них воспалительного процесса, избежать повреждения жизненно важных окружающих структур: глазницы, зрительных нервов, основания черепа и крупных сосудов [32-36], определить распространенность деструктивного процесса в околоносовых пазухах, отвергнуть опухолевый процесс, определить объем хирургического вмешательства на околоносовых пазухах и слезоотводящих путях [37, 38].

Развитие функциональной эндоскопической ри-нохирургии требует от клиницистов точных знаний анатомических особенностей строения решетчатого лабиринта, что является профилактикой повреждений интракраниальных и интраорбитальных структур, позволит наиболее щадяще подходить к вопросу об удалении того или другого образования полости носа.

Лабиринты решетчатой кости — приобретение более поздних этапов эволюции. Они являются специфическими только для человека [39, 40].

Z. F. Pedziwiatr [41] рассматривал решетчатый лабиринт как источник пневматизации околоносовых пазух, что подтверждают работы В. С. Сперанского [39]. Наиболее подробное описание топографической анатомии решетчатого лабиринта сделали В. Т. Жолобов, Н. С. Скрипников, В. С. Сперанский, Т. П. Мчелидзе, Н. С. Храппо, Н. В. Тарасова, В. С. Пискунов, И. С. Пискунов и др. [39, 42-4б].

В современных анатомических руководствах решетчатая пазуха представляет собой систему мелких полостей, разделенных тонкими костными пластинками на переднюю, среднюю и заднюю группы ячеек, имеющие отдельные выводные отверстия, открывающиеся в полость носа на латеральной ее стенке.

Ячейки не ограничиваются одной решетчатой костью. Наибольший интерес представляют собой варианты расположения ячеек по отношению к другим околоносовым пазухам, глазнице и зрительному нерву, описанные отечественными и зарубежными авторами (М. В. Милославский, Н. П. Симановский, В. О. Калина; A. Onodi, Krmpotic-Nemanic J. et al. и др. [47-50]). Поэтому и пазухи решетчатой кости различные авторы делят на группы, основываясь на их топографии: фронтальные, лакримальные, клетка agger nasi, орбитальные, суборбитальные, фронтоорбитальные, ретробульбарные, инфундибулярные, сфеноидальные, турбинальные клетки и т.д. Варианты развития и расположения пазух решетчатой кости многообразны и различны не только у каждого человека, но и асимметричны в строении левой и правой половины лицевого скелета.

Таким образом, в современной литературе достаточно полно представлены сведения о строении решетчатого лабиринта, его топографо-анатомических соотношениях с другими структурами черепа. Встречаются данные о размерах и объеме решетчатого лабиринта. Однако нет достаточно полного представления о всех его краниометрических признаках, включая те, которые необходимы в клинической практике. Остается неизученным вопрос корреляционных зависимостей краниометрических признаков решетчатого лабиринта с размерами полости носа и наружными размерами черепа, нет полных краниометрических данных о всех структурах полости носа, включая те, которые необходимы в ринохирургии. Отсутствие подобных данных можно объяснить трудоемкостью измерений, отсутствием методики этих измерений, отсутствием инструментов, необходимых для измерения хрупких труднодоступных образований полости носа, зачастую отсутствием целостности костных структур черепа, таких, как глазничная пластинка решетчатой кости, слезная кость, носовые кости, носовые раковины. Кроме того, измерения проводились не на сагиттальных распилах черепа, что влечет за собой получение неточных краниометрических данных полости носа.

Разработанная нами компьютерная программа, позволяющая осуществлять объемное выделение всех околоносовых пазух и отдельных структур в 3D-проекции, основана на совместном использовании методов медицинской визуализации (компьютерной томографии), а также методик краниометрии (с помощью стереотопобазиометра). С помощью данной программы возможно измерение расстояний между краниометрическими точками в трех плоскостях, расстояний от точек до основных плоскостей, измерение угловых размеров относительно плоскостей, определение объема и площади пазухи. Полученные данные из программы легко переносятся в сторонние программы для дальнейшей статистической обработки данных (EXCEL, STATISTICA и др.) Данный подход впервые позволяет проводить прижизненные стандартизированные краниометрические исследования с высокой точностью.

Используя полученные данные, возможно прогнозировать развитие болезни, осуществлять ее диагностика, выбор тактики лечения, предотвращение развития осложнений. Появляется возможность оптимизации эндоскопического хирургического лечения для сохранения функции пораженного органа.

References

1. Zuckerkandl E. Normale und pathologishe Anatomic der Nasenhohle und ihren pneumatischen Anhange. Wien: W Braumuller, 1882; 198 s.

2. Onodi A. The optic nerve and the accesory cavities of the nose: Contribution to the study of canalicular neuritis and atrophy of the optic nerves of nasalorigin. Ann Otol Rhino Laryngol 1908; 17 (1): 1-52.

3. Piskunov GZ. Modern estimation of functional rhinosinusosurgery. Russian rhinology 2008;

4. Venkatraman G, Likosky D, Zhou W. Trends in endoscopic sinus surgery rates in the Medicare population. Arch Otolaryngol Head Neck Surg. 2010; 136 (5): 426-430.

5. Tan BK, Chandra RK. Postoperative Prevention and Treatment' of Complications After Sinus Surgery. Otolaryngology Clinics of North America 2010; 43 (4): 769-779.

6. Pazhinskiy LV. Cliniko-morfological estimation of alternativevariation signs of the nasal cavity and perinasal sinuses in chronic rhinosinusitis. DSc abstract. Saint-Peterburg, 2011; 16 p. Russian (Пажинский Л. В. Клинико-морфологическая оценка альтерна-

тивно-варьирующих признаков строения полости носа и око-лоносовых пазух при хроническом риносинусите: автореф. дис. ... д-ра мед. наук. СПб., 2011; 16 с.)

7. Mashkova Ta, Isaev AV. Major bulla ethmoidalis uncinata and its scientific and practical evaluation. Vestnik of otorhinolaringology 2010;

8. Stammberger H, Wolf G, Donlon D, еt al. Variations of the paranasal sinuses in Melanesians as observed by CT. J Rhinology 2010; 48 (1): 11-17.

9. Aleshkina OYu, Speranskiy VS. The cranium base shape and its correlation with the cranium vault shape. Archivus of anatomii, histology and embriology 1989; (5): 32-34. Russian (Алешкина О. Ю., Сперанский В. С. Форма основания черепа и ее соотношение с формой свода. Архив анатомии, гистологии и эмбриологии 1989; (5): 32-34.

10. Soldatov IB, Khrappo NS, Tarasova NV. The role of nasal cavity craniometry for endonasal surgery. Russian rhinology 1996;

11. Neronov RV. Morphometric characteristic and prognosing, craniometric detection of ethmoidal labyrinth signs: PhD diss. Saint-Peterburg, 2001; 160 p. Russian

12. Zvyagin VN, Bakholdina VYu. Informative significance of craniometric complexes in ethnoracial investigations. Mediolegal proceedings, 2008;

13. Gayvoronskiy IV, Cheremisin VM. Fundamentals of radiological anatomy, computerized tomography, echography and magnetic resonance tomography: manual in normal anatomy and roentgenology. Saint-Petersburg: Military Medical Academy, 1993; 177 p. Russian

14. Retzius A. Onr formen af norrdboernes cranier. Stockholm, 1842; p. 33-35.

15. Martin R. Lehrbuch der Antropologie systematisher. Jena: Fisher, 1928; 578 s.

16. Alekseev VP, Debets GF. Craniometry: methods of anthropologic investigations. Moscow: Science, 1964; 128 p. Russian

17. Berry AC, Berry RJ. Epigenetic variation in the human; cranium. Anat, 1967; 101 (2): 361-379.

18. Alekseeva TI, Shauro EA. Abnormalities of the cranium in their geographic, social and genetic conditions: morphophysiological investigation in anthropology. Moscow, 1970; 142-185. Russian

19. Kozintsev AG. Ethnic cranioscopy. Leningrad: Science, 1988; 166 p. Russian

20. Camper P. Dissertation physic les differense reflex gue presentent les du visage. Utrent, 1891; 155 p.

21. Speranskiy BC, Artem'eva VI, Osipovа VA. Craniometer for studying of the cranium in the system of space axes. The problems of anthropology 1971; 38: 61-164. Russian

22. Zagorovskaya TM, Aleshkina OYu, Koblov TM. Morphological structures of the orbits and their intercorrelation with axial planes. In: The problems of modern craniology: the source book of scientific conference. Saint-Petersburg, 1993; 25 p. Russian (Загоровская Т. М., Алешкина О. Ю., Коблов Т. М. Морфологические образования глазницы и их взаимоотношение с координатными плоскостями. В кн: Пробле-

мы современной краниологии: сб. матер. науч. конф. СПб., 1993; 25 с.)

23. Shuvalova LV. Stereotopometria of periotic bone in relation to the basal skull form: PhD dissertation. Saratov, 2002; 174 p. Russian

24. Starostina SV. Anatomo-clinical ground for chondroplastic lateroflection of vocal cords in treatment of media laryngostenosis: PhD abstract. Saratov, 2006; 29 p. Russian

25. Kazanova AV. Anatomo-topographic ground for endoscopic nasopharyngeal operations in children: PhD diss. Saratov, 2006; 131 p. Russian

26. Aleshkina OYu. Morphology and topographometry of cranial base orifices in connection with age, sex and the cranium vault shape: PhD abstract. Saratov, 1990; 11 p. Russian

27. Aleshkina OYu, Anisimov AN, Khurchak YuA, et al. Interrelation of sella turcica linear parameters with human cranium size characteristics in varions cranio-types. Proceedings of Higher Schools: Volga region: Medical sciences, 2012; 4

28. Anisimov AN. Morpho-metric variation of middle cranial fossa in adults with different basal skull type: PhD abstract. Saratov, 2013; 22 p. Russian

29. Karakhan VB. Application of intracranial endoscopy for morphological investigations. Archivus of anatomy, histology and embryology 1990; 98

30. Pinchukova IM. Experience of investigating craniometric series by means of cranio-trigonometry methods. The problems of anthropology 1982;

31. Bol'shakov ОР, Kazak VP, Il'inskaya TA. Russian

32. Pal'chun VT, Ust'yanov YuA, Dmitriev NS. Paranasal sinuses. Moscow: Medicine 1982; 89 p. Russian

33. Kiselev AS, Rudenko DV. Informative capacities of multiplanar and three-dimensional reconstructions of CT images of perinasal sinuses and nasal cavity and their significance in rhinosurgery. Russian rhinology 2002;

34. LazarevaAYu. Capacities of CT investigations in diagnosing of polypons rhinosinusitis. Vestnik of otorhinolaringology 2008; (1): 37-38. Russian (Лазарева А. Ю. Возможности КТ-

исследования в диагностике полипозного риносинусита. Вестник оториноларингологии 2008;

35. Palazhuk OA, Vishnyakov VV. The role of computerized tomography in evalution of surgical treatment results in patients with chronic sinusitis. Vestnik of otorhinolaringology 2009;

36. Pal'chun VT, Luchikhin LA, Magomedov MM. Manual in practical otorhinolaringology. Moscow: LLC «Medical information agency», 2010; 121 p. Russian

37. Ovchinnikov YuM, Dobrotin VE, Rabkin IKh. Capacities of computerized tomography in osseous destructive changes in patients with polypous rhinosinusopathy. Vestnik of otorhinolaringology 1992;

38. Bobrov DA. The role of endoscopy and CT in diagnosing of nasal cavity and perinasal sinuses pathology in patients with chronic nasolacrimal duct diseases. Russian rhinology 2002;

39. Speranskiy VS. The basic of medical craniology. Moscow: Medicine, 1988; 288 p. Russian

40. Kiselev AS, Gofman VR, Lushnikova TA. Rhinosurgery of opti-chiasmatic arachnoiditis. Saint-Petersburg: Orgtechizdat, 1994; 142 p. Russian

41. Pedziwiatr ZF. Blednik sitowy czlowieka. Okres rozwoju od IV do X miesiaca zycia plodowego. Pr. Komis, med. doswiadcz. PTPN 1971;

42. Zholobov VT. Diagnostics and treatment of chronic inflammatory diseases of paranasal sinuses: DSc diss. Мoscow, 1974; 390 p. Russian

43. Skripnikov Ns. Topographo-anatomical characteristic of human ethmoidal channels. Simferopol 1988; 35-40 p. Russian

44. Mchelidze TP. Sectional course of studying of topographic anatomy of the nose and perinasal sinuses. Russian rhinology 1994;

45. Khrappo NS, Tarasova NV. The nose in the system of the entare cranium. Samara: Samara State Medical University, 1999; 172 p. Russian

46. Piskunov VS, Piskunov IS. Clinical anatomy of the ethmoid bone and ethmoidal labyrinth. Kursk 2009; 16 p. Russian

47. Miloslavskiy MV. Frontal sinuses: anatomo-topographic investigations. Moscow, 1903; 26 p. Russian

48. Simanovskiy NP The diseases of the nose and its paranasal cavities. Saint-Petersburg: Sinod, 1917; 201 p. Russian

49. Kalina VO. Clinical anatomy of paranasal sinuses: surgical diseases of the nose, paranasal sinuses and nasopharynx. Moscow, 1949; 189 p. Russian

50. Krmpotic-Nemanic J, Vinter I, Jalsovec D, Hat J. Relation of the ethmoidal cells to the floor of the anterior cranial fossa. Anat Anz 2000; 182