Роспотребнадзор ставит себя выше

Роспотребнадзор подготовил проект поправок к закону «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Он предполагает программу-максимум для Роспотребнадзора, конвертируя в нее существенно выросший интерес власти к санитарным вопросам в результате пандемии COVID-19. Речь идет об окончательной федерализации Роспотребнадзора, усилении его влияния на промышленность, в первую очередь пищевую, исключительном положении ведомства в отношениях с бизнесом и создании в РФ института санитарного расследования.

Руководитель Роспотребнадзора Анна Попова предлагает скорректировать официальную точку зрения на то, что такое санитарный надзор и чем он должен быть

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

“Ъ” ознакомился с разработанным в Роспотребнадзоре проектом поправок к 52-ФЗ от 30 марта 1999 года — закону, регулирующему деятельность санитарных служб в РФ. История его такова: с одной стороны, по результатам работы «регуляторной гильотины» Роспотребнадзор должен представить проект новой версии риск-ориентированного подхода к санитарному надзору в РФ, с другой — документ учитывает поручения президента по развитию и укреплению санэпидслужбы от 29 мая 2020 года — они даны сразу после первой волны пандемии COVID-19.

Роспотребнадзор не пошел по пути других ведомств, предлагающих принципиально новое базовое регулирование собственной деятельности,— поправки к 52-ФЗ выглядят консервативно, хотя после утверждения правительством стратегической инициативы «Санитарный щит РФ» можно было ожидать попытки службы резко расширить полномочия и возможности, пользуясь возросшими опасениями населения и интересом власти к санитарной тематике.

Видимо, главным отражением амбиций Роспотребнадзора в проекте являются идеи его окончательной федерализации (закон 1999 года допускает передачу полномочий санэпиднадзора в регионы, это положение предложено отменить), а также выведения системы из-под действия 294-ФЗ (о защите прав юрлиц и ИП при осуществлении контрольно-надзорной деятельности).

Кроме того, Роспотребнадзор намерен снять с себя обязанность информировать региональные власти, муниципалитеты и население о принимаемых им мерах, а также, оставаясь в структуре Белого дома «гражданским», а не «силовым» ведомством, служба предлагает утверждать свою структуру и полномочия актами президента РФ или правительства РФ (сейчас — только правительства). Сам Белый дом традиционно негативно относится к попыткам получения ведомствами «полусилового» статуса, как, например, в случае ФАС, да и силовики, санитарные подразделения которых по проекту также входят в систему надзора, обычно блокируют такие идеи.

Проект предполагает окончательный (де-факто уже состоявшийся) отказ Роспотребнадзора от надзора в сфере медицинской и фармдеятельности, обращения с ядерными материалами, контроля отходов I–IV класса опасности и образования. Формально на территорию других надзоров Роспотребнадзор не покушается, хотя его предложение о контроле качества продуктов питания на уровне производства и проектирования промышленных объектов — главное, что, по данным “Ъ”, при обсуждении проекта вызвало претензии участников рынка; других больших вопросов к проекту Роспотребнадзора нет.

Инициативы службы отчасти соприкасаются со сферами регулирования Росаккредитации, системами подтверждения соответствия и техрегламентами.

Очевидно, что это вызовет сопротивление, как и идея вообще не проводить оценку регулирующего воздействия новых регуляций в санитарной сфере. Обращает на себя внимание и попытка Роспотребнадзора получить официальное право установления санитарных требований к импорту, отличных от внутреннего рынка,— впрочем, в этой части проекта возможны разночтения. Споры также вызовут «уточнения» Роспотребнадзором процедуры аттестации специалистов в своей сфере. Отдельной новацией в законе является эволюция института санитарно-эпидемиологического расследования из сугубо внутреннего дела Роспотребнадзора в некую публичную процедуру «с целью раннего выявления очагов инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений)» — аттестованных экспертов, независимых от Роспотребнадзора, предлагается из участия в «расследованиях» исключить, бизнес это беспокоит. Также в проекте есть предложение ввести в практику, в том числе во всем ЕАЭС, пока довольно туманно описанную систему «санитарно-эпидемиологического нормирования», в том числе — в нормативы градостроительного проектирования, качества воздуха, охраны труда. Кроме этого, ведомство предлагает вместо сейчас единой карантинной меры систему санитарных ограничений, в которой карантин — наиболее жесткий режим.

Отметим, что в закон официально вносится и «временная изоляция больного (подозрительного), лиц, контактировавших с больными инфекционными заболеваниями» — то есть карантин в медицинском смысле — в отношении физических лиц.

Мера банальна, но вряд ли обойдется без бурных протестов — тема санэпиднадзора с 2020 года явно вышла за рамки профессиональной тематики. Не факт, что Роспотребнадзору удастся реализовать свою программу полностью, хотя расширения возможностей службы за рамки закона 1999 года, видимо, не избежать: размер платы общества и бизнеса за подверженность пандемическому ажиотажу 2020–2021 годов вряд ли будет определяться исключительно рационально.