Отзыв на диссертацию Е. Г. Ларина «Обеспечение участников уголовного судопроизводства квалифицированной юридической помощью при производстве следственных действий»

й

Диссертационный процесс

Отзыв на диссертацию Е. Г. Ларина «Обеспечение участников уголовного судопроизводства квалифицированной юридической помощью

V» V *

при производстве следственных действий»

Избранная диссертантом и его руководителем тема исследования относится к ряду наиболее актуальных в современной отечественной науке уголовного процесса. Объясняется это, на мой взгляд, двумя главными причинами. Во-первых, идея обеспечения каждого участника уголовно-процессуальной деятельности квалифицированной юридической помощью (или условно — кратко адвокатской помощью) поднята в настоящее время на немыслимую прежде высоту, благодаря конституционному закреплению этой нормы как одного из важнейших положений правового общества. Во-вторых, уровень реализации данного положения в действующем УПК РФ еще далек от конституционной «планки». Несмотря на довольно активное исследование этой проблемы в последние годы, достаточного теоретического разрешения она не получила. В результате до сегодняшнего дня продолжает сохраняться заметный разрыв между конституционными и уголовно-процессуальными нормами по его обеспечению. Разумеется, здесь действует ряд факторов (политических, ведомственных и др.), однако наука своего слова, услышанного законодателем, еще не сказала.

Следственные действия, как известно, составляют «львиную» долю предварительного расследования. В них вовлекается множество субъектов, как обладающих официальным процессуальным статусом, так и не имеющих такового. Каждый из них, согласно ст. 48 Конституции РФ, имеет право на квалифицированную юридическую помощь. Но, обратившись к живой следственной практике реализации этого права, мы сталкиваемся с таким количеством вопросов, ответы на которые действующий УПК РФ не дает. В результате возникает множество коллизий, раз-

решать которые «явочным порядком» вынуждены, с одной стороны, следователь, а с другой — адвокат и его доверитель. И далеко не всегда они разрешаются в конституционно-правовом смысле.

Все это свидетельствует о высокой ценности темы диссертации Е. Г. Ларина. Ее значимость усиливается еще и тем, что проблема обеспечения участников следственных действий квалифицированной юридической помощью не была предметом специального диссертационного исследования в нашей уголовно-процессуальной науке.

Структура работы достаточно цельная и логичная. В первой главе определяется место и роль следственных действий в системе предварительного расследования, дается классификация участников, имеющих право на получение квалифицированной юридической помощи, раскрывается содержание этого права, прослеживается развитие нормативной основы данного института, в том числе под углом зрения международных норм и принципов.

Во второй главе раскрывается порядок обеспечения участников следственных действий адвокатской помощью. Здесь, в первую очередь, фигурирует уголовно-преследуемое лицо как основной субъект реализации данного права. Кроме него, рассматриваются иные участники согласно предложенной автором их классификации. Отдельный параграф посвящен такому важному вопросу, как полномочия лица, оказывающего квалифицированную юридическую помощь при производстве следственных действий.

Такая структура диссертации позволила довольно четко очертить рамки предмета исследования, соответствующего, с одной стороны, теме работы, а с другой — широте и глубине проблем, входящих

* Ларин Е. Г. Обеспечение участников уголовного судопроизводства квалифицированной юридической помощью при производстве следственных действий: дис_канд. юрид. наук. — Омск, 2008. — 238 с.

в эту тему. Это придало диссертации свойство системности, что является обязательным условием любого действительно научного исследования.

Теперь о содержании работы.

Отправная проблема темы состоит в определении круга лиц, имеющих право на получение квалифицированной юридической помощи. Казалось бы, вопрос ясен — Конституция РФ вполне однозначно называет носителем данного права «каждого», т. е. любого субъекта, вовлеченного в сферу уголовнопроцессуальной деятельности. Однако авторы УПК РФ такой ясности не усмотрели. В результате даже уголовно преследуемое лицо, в частности подозреваемый, не получило полного обеспечения адвокатской защитой, не говоря уже об иных участниках, например свидетеле. Так возникла проблема, разрешение которой легло «на плечи» Конституционного Суда РФ и уголовно-процессуальной науки.

Диссертант абсолютно правильно обратился к позиции Конституционного Суда РФ и сформулировал принципиальное положение, содержащееся в его решениях. Оно заключается в том, что любой субъект уголовного судопроизводства приобретает право на адвокатскую помощь во всех случаях, когда его права и свободы существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами органов, осуществляющих уголовнопроцессуальную деятельность.

Такой подход позволил выработать систему лиц, обладающих правом на квалифицированную юридическую помощь. Взяв за основу нормативную группировку участников уголовного процесса, диссертант внес в нее существенные корректировки. К стороне защиты дополнительно отнесены лица, не имеющие формально-юридического статуса, но в отношении которых производятся следственные действия с признаками уголовного преследования: обыск, выемка и др. Кроме того, выделены лица, вовлеченные в уголовное судопроизводство не в связи с их уголовным преследованием.

Предложенный круг субъектов является максимальным, поскольку он охватывает всех лиц, участвующих в уголовно-процессуальной деятельности, независимо от обладания формальным правовым статусом. Тем самым достигается соответствие конституционной установки и ее уголовно-процессуальной реализации.

Достаточно полно и аргументированно в диссертации рассмотрены такие общие вопросы, как понятие квалифицированной юридической помощи, возможность осуществления этой помощи не только адвокатами, но и иными лицами. Далее автор раскрыл свою трактовку понятия «обеспечение». Под ним в контексте исследуемой темы Е. Г. Ларин понимает «...официальную деятельность органов рассле-

дования, которая может выражаться в разъяснении права на квалифицированную юридическую помощь, предоставлении возможности воспользоваться такой помощью, непосредственной организации участия адвоката в следственных действиях, защите нарушенного права на получение помощи.» (с. 78).

Как видно, обеспечение, по мнению диссертанта, сводится к деятельности следователя, дознавателя. Между тем обеспечение имеет и другой аспект — нормативный, охватывающий деятельность законодателя по наделению субъекта необходимым комплексом правомочий в Уголовно-процессуальном кодексе. И когда утверждается, что то или иное лицо не имеет необходимой полноты прав по реализации нормы, предусмотренной ст. 48 Конституции РФ, а затем выдвигаются научно обоснованные предложения по внесению в УПК РФ необходимых положений, то имеется в виду не что иное, как обеспечение данного лица квалифицированной юридической помощью. Думается, было бы более логичным охватить оба эти аспекта обеспечения. Тем более что в названии темы диссертации нет слова «следователем» или «органами предварительного расследования». Получается, что тема заявлена как «обеспечение» в широком смысле. Да и по содержанию она затрагивает также нормативную сторону обеспечения. Однако данное замечание к принципиально важным, думаю, не относится. Достаточно уточнить (расширить) авторское понимание обеспечения, и все встанет на свои места.

Основную часть работы составляет, безусловно, глава вторая, в которой рассматривается собственно порядок обеспечения участников следственных действий адвокатской помощью. В этой главе речь идет о двух группах субъектов. К первой диссертант отнес уголовно-преследуемое лицо в статусе подозреваемого и обвиняемого, а ко второй — потерпевшего, свидетеля и лицо, в помещении которого производится обыск.

Увидев такой перечень, любой читатель обратится к предложенной ранее соискателем системе участников, имеющих право на квалифицированную юридическую помощь, и сразу обнаружит их несоответствие.

Почему во втором параграфе главы I речь идет о гражданском истце; гражданском ответчике; о лице, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера; о лицах, у которых производится выемка, осмотр; о лице, предъявляемом для опознания; о других лицах, вовлеченных в уголовное судопроизводство не в связи с их уголовным преследованием, тогда как во второй главе работы, где речь идет о порядке обеспечения права на адвокатскую помощь, эти субъекты остались без рассмотрения?!

Я не вижу особой разницы в процедуре обеспечения указанного права потерпевшего, истца и ответчика (хотя определенные нюансы, конечно, есть). Поэтому было бы логичным объединение этих участников в одном параграфе второй главы. В определенной степени было бы оправданным исследование в рамках отдельного параграфа проблемы обеспечения юридической помощью лица, у которого производятся не только обыск, но и выемка, и осмотр, а также лица, предъявляемого для опознания. А вот свидетель, на мой взгляд, заслуживает того, чтобы посвятить ему отдельный параграф, поскольку проблем здесь более чем достаточно.

Данное замечание считаю существенным, так как оно относится к структурированию содержания работы, к соблюдению последовательности (логики и полноты) освещения того, что было заявлено в качестве исходных, отправных положений.

Продолжая оценку диссертации в данном направлении, вынужден отметить еще один момент, который, вероятно, обнаружит любой внимательный читатель. Поскольку речь идет о следственных действиях, а количество их по действующему УПК РФ, по моему мнению, тринадцать, то вполне оправдан вопрос: «А какова специфика (порядок, проблемы) обеспечения участников адвокатской помощью в тех или иных следственных действиях?» Согласитесь, ситуации, складывающиеся при допросе, заметно отличаются от проверки показаний на месте или освидетельствования. Любой следователь и адвокат могут привести множество примеров столкновений и конфликтов между ними по поводу понимания того, как надлежит обеспечивать участнику уголовно-процессуальной деятельности его право на получение квалифицированной юридической помощи в различных следственных действиях.

Возможно, это потребовало бы такого увеличения объема исследования, который выходит за пределы кандидатской диссертации. Для снятия данного вопроса достаточно было уточнить рамки темы, оговорив, что она раскрывается в субъектном аспекте, т. е. через систему участников, безотносительно к следственным действиям.

Но вернемся к содержанию первых двух параграфов второй главы.

Здесь главный вопрос о порядке обеспечения адвокатской помощью уголовно-преследуемого лица. Будучи центральным участником уголовнопроцессуальной деятельности, оно более всего нуждается в квалифицированной юридической защите. Хотя такой участник, как никто другой, в этом обеспечен законом, тем не менее именно вокруг него в следственной практике возникает большинство проблем, связанных с реализацией названного права.

В диссертации Е. Г. Ларина уголовно-преследу-емому лицу уделена значительная часть исследования (28 страниц). Подозреваемый и обвиняемый, взятые в нынешнем их процессуальном статусе, весьма обстоятельно рассмотрены под углом зрения деятельности следователя и дознавателя по обеспечению права на адвокатскую помощь. Проанализированы действия следователя (дознавателя) по разъяснению права на защиту во всех предусмотренных УПК ситуациях появления подозреваемого и обвиняемого. Исследованы вопросы: об отказе уголовно-преследуемого лица от защитника; об уведомлении адвоката и обвиняемого (подозреваемого) о предстоящем следственном действии; о действиях следователя в случае неявки адвоката-защитника для участия в следственном действии; о количестве защитников одного обвиняемого, участвующих в следственных действиях; об участии защитника в следственном действии, производимом по ходатайству адвоката или его подзащитного.

В каждом случае диссертант формулирует предложения, направленные на упорядочивание деятельности следователя по обеспечению уголовно-преследуемого лица адвокатской помощью. Предложения эти вполне практичны и обоснованны, направлены на совершенствование действующего законодательства, поскольку в них учитывается интерес не только стороны обвинения, но и защиты.

В целом эту часть работы следует признать качественной, а, учитывая ее ведущее положение, данный вывод распространяется на все исследование.

Среди иных лиц, участвующих в следственных действиях, проблема обеспечения адвокатской помощью рассмотрена, как отмечалось, применительно к трем субъектам: потерпевшему, свидетелю и лицу, в помещении которого производится обыск.

Автор специально в тексте диссертации не акцентировал оправданность такого объединения субъектов, однако фактически этот круг охватил всех лиц (кроме ранее рассмотренного уголовно-преследуемого лица), включенных соискателем в систему участников, имеющих право на квалифицированную юридическую помощь, и рассмотренных в первой главе работы. Поскольку это потерпевший, то, соответственно, также гражданский истец и гражданский ответчик. Далее свидетель как особая процессуальная фигура. И, наконец, лицо, в помещении которого производится обыск, олицетворяющее всех субъектов уголовно-процессуальной деятельности, не обладающих формальным процессуальным статусом. Приходится лишь сожалеть, что диссертант не сделал такой оговорки, которая лишила бы оснований ранее высказанное замечание о несоответствии системы участников главы первой и главы второй.

Отметив, что вопросы обеспечения потерпевшего и свидетеля адвокатской помощью имеют много общего (с. 151), автор не стал разграничивать их освещение. С точки зрения действий следователя это, наверное, оправданно, поскольку в плане создания потерпевшему и свидетелю условий реализации их права на юридическую помощь эти действия больше похожи, чем различны.

Здесь, в первую очередь, встает проблема доведения до потерпевшего и свидетеля их права на явку с адвокатом для производства следственного действия. Диссертант резонно предлагает внести в повестку о вызове на следственное действие указание о праве на приглашение адвоката.

Рассмотрена распространенная и не урегулированная законом ситуация о возможности допроса свидетеля в случае отсутствия приглашенного им адвоката. Соискатель правильно полагает, что если свидетель был заранее извещен о своем праве являться с адвокатом, но последний не явился, то следственное действие не откладывается. Если же это право стало известно свидетелю уже при явке к следователю, то необходимо принять меры для обеспечения свидетеля адвокатом (с. 160-161).

Диссертантом затронут ряд иных вопросов обеспечения потерпевшему и свидетелю квалифицированной юридической помощи: о порядке допуска адвоката к участию в следственных действиях; о количестве адвокатов-представителей; об обязательном участии в особых случаях представителя потерпевшего и др. По всем ним автор высказывает собственные суждения, которые у меня возражений не вызывают.

В части порядка обеспечения адвокатской помощью лица, в помещении которого производится обыск, диссертантом также получены заслуживающие внимания результаты и выводы. Прежде всего, о том, что адвокат указанного лица должен обладать правами защитника. Предлагается, кроме того, усовершенствовать протокол обыска, предоставить обыскиваемому лицу возможность пригласить адвоката и ожидать его явки в пределах «разумного времени».

В завершающем, третьем параграфе второй главы рассмотрены полномочия лица, оказывающего юридическую помощь при производстве следственных действий.

Появление этой части работы вначале показалось мне не совсем логичным. Ведь позиция диссертанта вполне определенная — к предмету исследования относится все, что образует сферу деятельности самого следователя, дознавателя по обеспечению рассматриваемого права. Здесь же речь идет о правомочиях противоположной стороны — адвоката.

Однако, прочитав содержание параграфа, я свое сомнение снял. В условиях нашего публично-

розыскного предварительного расследования все правомочия адвоката реализуются через следователя, который обязан так или иначе реагировать на действия защиты, т. е. обеспечивать ее. Поэтому рассмотрение полномочий адвоката следует признать необходимым элементом данной темы исследования.

Признав достаточной полноту прав защитника, закрепленных в УПК РФ, соискатель обоснованно предлагает наделить представителя потерпевшего теми же полномочиями.

Автор подверг анализу правомочия адвоката свидетеля и пришел к выводу о необходимости их расширения и детализации. Так, предлагается предоставить адвокату право на обжалование неправомерных действий следователя, дознавателя; ограничить право адвоката на ознакомление с материалами дела лишь теми следственными действиями, в которых участвовал сам адвокат.

Особое внимание диссертант уделил праву адвоката давать краткие консультации доверителю в ходе следственных действий. Реализация этого права вызывает на практике наибольшее количество вопросов и нередко ведет к конфликту между следователем и стороной защиты. Причина этого — коллизия двух интересов: следователя, обязанного производить следственные действия под полным своим руководством и контролем, и лица, имеющего право на получение квалифицированной юридической помощи в любой уголовно-процессуальной ситуации в форме свидания наедине, получения консультации на любой интересующий вопрос.

Соискатель поднял эту проблему, указал на необходимость поиска компромисса в ее решении и пришел к единственно оправданному в данном случае выводу: «.свидание наедине и конфиденциально подозреваемому и обвиняемому в ходе следственного действия обеспечивается по усмотрению следователя» (с. 180).

Кроме того, в этом параграфе рассмотрены проблемы реализации правомочий адвоката задавать вопросы допрашиваемым лицам, делать замечания по поводу качества записей в протоколе следственных действий и др. Позиция диссертанта по этим вопросам заслуживает поддержки.

Все изложенное позволяет сформулировать итоговые оценки работы Е. Г. Ларина.

Исследована актуальная как для правоприменителя, так и для законодателя тема. Автором получены научно обоснованные результаты, достоверность и новизна которых сомнений не вызывает.

Отмечаю высокое качество изложения материала. Автор квалифицированно ведет научную дискуссию. Диссертация выполнена в доступноакадемическом стиле, прекрасно отредактирована.

По теме исследования диссертантом опубликовано десять статей, в том числе одна в ведущем научном журнале. Соискатель использовал большой массив литературы и нормативных актов, а также эмпирический материал.

Автореферат диссертации соответствует ее содержанию и отражает основные положения исследования.

Что касается замечаний и недостатков, то существенных, которые влияли бы на общую положительную оценку работы, я не обнаружил. Мне, практикующему адвокату по уголовным делам, проблема обеспечения участников следственных действий юридической помощью предстает во многом в ином состоянии, что объясняется моим односторонним взглядом на рассматриваемый объект. Диссертант смотрит на него с другой, противоположной (большей частью) стороны, а именно: глазами следователя. Преимущество соискателя еще и в том, что он изучает предмет с формально-юридических позиций, которые однозначно отражают публичнорозыскные приоритеты предварительного расследования. Адвокат-защитник же вольно или невольно исходит из диспозитивно-состязательных инте-

ресов, которые в нашей уголовно-процессуальной действительности ближе к утопии.

Поэтому я счел неуместным вступать в полемику с автором по поводу адвокатского видения проблем обеспечения участников следственных действий юридической помощью. Диссертант представил «следственную» картину предмета исследования, стремясь при этом оставаться объективным, что выразилось в ряде предложений, направленных на расширение возможностей адвокатской помощи участникам следственных действий.

Таким образом, остаются замечания логического характера, изложенные мной выше, по которым диссертант, я надеюсь, выскажет свои суждения в ходе защиты.

В итоге полагаю, что диссертация Е. Г. Ларина отвечает всем требованиям, предъявляемым к такого рода исследованиям, а ее автор заслуживает присуждения ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.09.

Официальный оппонент: доктор юридических наук, профессор А. А. Давлетов