Социологический метод Н. К. Михайловского в познании общественного развития

торой человечество должно стремиться, но который не может достигнуть. Христианский идеал позволяет разрешить это противоречие, поскольку служение Богу дает возможность пребывать с идеалом, каким является сам Бог, здесь и сейчас. Через богоугодную жизнь и молитву верующего человека становится возможным соприкоснуться с идеалом в реальной жизни. Такой путь предлагала православная вера для преобразования общественности, по этому пути призывала идти и русская религиозно-философская мысль.

Примечания

1 Франк С. Л. Русское мировоззрение. - СПб., 1996. - С. 162.

2 Новгородцев П. И. Об общественном идеале. - М., 1991. - С. 119-120.

3 Соловьев В. С. Идолы и идеалы // Смысл жизни в русской философии. - М., 1995. - С. 220.

4 Франк С. Л. Русское мировоззрение. - СПб., 1996. - С. 209.

5 Новгородцев П. И. Об общественном идеале. - М., 1991.

6 Франк С. Л. Религиозные основы общественности // Путь: Орган русской религиозной мысли. - Кн. 1. - М., 1992.

7 Франк С. Л. Религиозные основы общества // Русское зарубежье. - Л., 1991.

8 Франк С. Л. Религиозные основы общественности. - С. 10.

Н. В. Рязанова

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ МЕТОД Н. К. МИХАЙЛОВСКОГО В ПОЗНАНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

В публикациях о русских философах последней четверти XIX века творчеству Николая Константиновича Михайловского отводится несколько страниц в ряду остальных мыслителей «серебряного» века [1; 2].

Собрание сочинений Н. К. Михайловского в шести объемных томах, опубликованное редакцией журнала «Русское Богатство» в 18961897 гг. [3] и переиздававшееся лишь в 1906 г., представляет библиографическую редкость для российского читателя. Между тем именно его статьи послужили толчком для написания критического этюда Н. А. Бердяева «Индивидуализм и субъективизм в общественной философии» (1901) [4]. Эта работа вместе с предисловием П. Струве представляет глубокий анализ социологических идей Н. К. Михайловского. Значительная по размеру и интересная по содержанию книга содержит противоречивую оценку научного вклада Н. К. Михайловского в познание социального развития от утверждения «Мы очень высоко ценим самую постановку задачи» [4, с. 52,

Безбоязненно смотреть в глаза действительности и ее отражению - правде-истине, правде объективной, и, в то же время, охранять правду-справедливость, правду субъективную, - такова задача всей моей жизни.

Н. К. Михайловский

53] «.. .система правды (правды-истины, правды-справедливости) - это величайшая и прекраснейшая задача всякого мыслителя, сознающего свою кровную связь с жизнью» [4, с. 92-93] до высказываний: «Объективная критика не оставляет камня на камне от мировоззрения г. Михайловского» и «Направление, которому он служил, умерло, и новая мысль воздвигает на его развалинах свой храм» [4, с. 302]. На что, в свою очередь, последовал достаточно эмоциональный ответ Михайловского «О книге г. Бердяева с предисловием г-на Струве и о самом себе» [4, с. 305-354].

Что же вызвало противоречивую оценку творчества Н. К. Михайловского и послужило столь активному научному спору талантливых ученых? Какие мысли актуальны сейчас в теории познания общества, спустя более чем сто лет, когда оценка социальной перспективы общества осложнилась глобальными проблемами экологического выживания человечества в целом?

Анализ развития общества с позиции разделения общественного труда как основы солидар-

© Н. В. Рязанова, 2006

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2006

145

ности общества (Эмиль Дюркгейм) [5] и абсолютизация бесконечного роста производительности труда (Адам Смит), подвергнутые критике уже в начальной стадии развития капитализма, как способа товарного производства, основанного на частной собственности (Карл Маркс) [6], уменьшающего способности каждого человека, взятого в отдельности, в настоящее время все более и более отожествляются с нарастающим клубком противоречий, вызывающих необходимость пересмотра парадигмы социального развития (Аурелио Пиччеи) [7].

Человеческая революция и изменение способа хозяйствования в индустриальном обществе представляются необходимым условием выживания цивилизации в XXI веке по ресурсным моделям <^огИ-1», <^огИ-2», <^огИ-3» Дж. Форрес-тора и Д. Медоуза, проследивших взаимосвязь четырех основных переменных: ресурсов, населения, промышленного производства и загрязнения окружающей среды. Разочарование и пессимизм саммитов по устойчивому развитию цивилизации (1992, 2002) говорят о невозможности выполнения коллективных соглашений, в которых сталкиваются глобальные финансовые интересы ведущих экономически развитых стран.

Основатель концепции постиндустриального общества Даниел Белл, рассматривая перспективу социального развития и происходящую трансформацию занятости населения из сферы труда в сферу услуг, подчеркивает активизацию интеллектуальной деятельности человека [8]. Он отмечает, что промышленность второй половины XX столетия ориентируется на привлечение людей из университетов и колледжей, людей, готовых к выполнению творческой работы, способных синтезировать и анализировать. При этом «невозможность выживания, которая связывалась пролетариями прошлого столетия с невозможностью воспроизводства их рабочей силы, превращается для работников научной и культурной сфер в невозможность применения своих творческих способностей на рабочем месте» [8, с. 203]. Старые формы организации жизни в противостоянии природе и попытках заменить природный миропорядок техническими решениями, определявшие цель существования человека, все более и более отчуждая человека от природы, а затем и от технического производства, далеки от решения проблем взаимодействия человека и общества. Д. Белл замечает: «Проблема

групповой жизни, безусловно, является одной из самых старых трудностей человеческой цивилизации, восходя своими корнями к пещерному образу жизни и родовому строю» [8, с. 662].

Реальность настоящего времени для человека представляет социальный мир информационного общества, в котором существует угроза, что «поведение человека может быть запрограммировано, а сознание - изменено» [8, с. 663], социальный мир, в котором экономические проблемы уступают место социальным. Кризисные явления истории в конце ХХ в. рассматриваются как кризис «классического человека» и «классического социума» [9], и главной проблемой является неадекватность сложности человека сложности окружающего мира.

Поиск решений глобальных противоречий развития цивилизации заставляет вновь обратиться к методологии научного познания общественного развития. Частичное знание, представляемое обществу средствами массовой информации, ангажированными представителями правящей верхушки общества, как правило, акцентирует прогрессивное развитие в интересах экономически более развитых стран, создавая мифы и иллюзию прогрессивного развития всей цивилизации в повторении опыта этих стран в глобальном масштабе, критикуя недостатки в развитии общества в пределах конкурентоспособности индивидуумов, отстаивающих свои личные интересы вне взаимодействия с обществом, разъединяя вопросы микро- и макросоциологи-ческого анализа.

Именно в плане формирования целостного знания об обществе интересны научные позиции Н. К. Михайловского.

Сущность субъективного метода, объединяющая истину и справедливость, не согласуется с мировоззрением ни материалистов, ни идеалистов, абсолютизирующих материальную или духовную сторону жизни. Для Н. К. Михайловского правда-истина и правда-справедливость сливаются в одно целое и составляют цель его исканий: «Все меня занимало исключительно с точки зрения великой двуединой правды».

Субъективный метод в процесс познания вводит оценочный момент.

По Н. Бердяеву: «Всякий акт познания предполагает познающего субъекта; в познающем субъекте мы открываем элементы обязательные для всех познающих; они составляют логичес-

кие условия познания, необходимые предпосылки... Опытное происхождение этой познавательной категории не давало бы никаких гарантий для ее всеобщности, мы не имели бы никаких ручательств за то, что будущий опыт не представит нам беспричинных явлений и вообще каких угодно сюрпризов... Объективность познания и строго законосообразный характер познаваемого объекта гарантируется логическим a priori, вносимым в акт познания познающим субъектом».

По формуле Михайловского, «в области явлений общественных наблюдение неизбежно и теснейшим образом связано с нравственной оценкой». Человек как разумное существо несет в себе новую силу, он « .весьма редко удовлетворяется комбинацией ощущений и впечатлений, получаемых им от процессов и результатов естественного хода вещей». Можно сказать, что человек бессознательно стремится к гармонии, которую он не получает, основываясь лишь на логических истинах. «Законообразность человеческих действий есть великая истина, но она не должна посягать на это право» - право быть великой истиной. Логические истины (даже при наличии в них принципов этики, которые подчинены пониманию действительности) представляют собой лишь часть познания, неполное знание, оставляющее место для мифов и иллюзий и манипуляции сознанием и уводящее от понимания сущности явлений. Критерий истины коренится в трансцендентальном сознании, предшествующем опыту, оперирует элементами, предшествующими акту познания, и не отражает сущность наблюдаемого явления, как результата нового состояния развития, определяя часть знания, что зачастую хуже незнания, когда «выводы более или менее узких наблюдений принимаются за степень непреложных общих законов»

В дополнение к трансцендентальным (общеобязательным) логическим знаниям Н. К. Михайловский вводит опосредствованное знание, представленное субъективной оценкой нравственных норм наблюдаемого общественного явления, соответствующее определенной цели и определенной позиции (заданной точке наблюдения), устанавливающей необходимость смены логического обоснования рассматриваемого общественного явления. При этом в основании как логической истины, так и субъективной этической оценки лежит психологическая деятельность индивидуумов, рассматривающих социальные факты.

Этот подход к определению сущности этической оценки вызвал неприятие субъективного метода Н. Бердяевым. Для него понятие духовного связано с «божественным» началом. Но, оставляя за церковью возможность «отпускать грехи» и «наставлять на ум», а Бердяеву «конструировать единство космического и социологического процессов и поиск оснований» для своей необыкновенной этики в «законодательстве сверхиндивидуального сознания трансцендентальной апперцепции», в той области, где лежит абсолютная истина, абсолютное добро и абсолютная красота, в том, что «предшествует всякому бытию», Н. К. Михайловский пишет: «Я не вхож в эту область, я не знаю, что было до всякого бытия (вероятно потому, что «из другого теста сделан»); да признаюсь меня туда и не тянет: по нашему ограниченному условиями бытия и, конечно, неверному представлению, там, где никакого бытия, то есть ровно ничего нет, должно быть ужасно холодно, темно и скучно. Притом же, если бы я даже очень хотел бы проникнуть в эту область, я все-таки не знал бы кого взять в руководители: г. Бердяева или г. Струве» [10]. Понятие «трансцендентальная апперцепция» ведено И. Кантом. «... Для нас, - пишет И. Кант, - невозможны никакие знания, никакая связь и единство без того единства сознания, которое предшествует всем данным созерцаний и лишь в отношении к которому возможно всякое представление о предметах. Это чистое первоначальное, неизменное сознание я буду называть трансцендентальной апперцепцией».

Оставаясь на позициях опытного знания как в понимании правды-истины, основанной на трансцендентальном, общеобязательном, логическом знании, так и правды-справедливости, основанной на субъективной опытной оценке нравственных норм, Н. К. Михайловский ограничивает действие своего субъективного метода земным бытием и вполне реальными явлениями психической жизни. Все, недоступное нашему наблюдению, все, чего не в состоянии познать наш разум, не может быть предметом науки, и субъективный метод это отвергает, оставляя метафизические вопросы (вопросы сущности духовного или материального) религии или философской вере.

Этическая оценка логических истин в общественных явлениях предполагает согласие или несогласие с логическим обоснованием наблю-

даемого процесса, смену логического обоснования, приближение логических норм к сущности наблюдаемых явлений и изменение действительности в соответствии с определенными целями и идеалами.

Н. К. Михайловский советует: «Делай историю, двигай ее в направлении своего идеала, ибо в этом и состоит повиновение законам истории». И добавляет: «Не бороться с фатальным ходом вещей предлагают только те и в таких случаях, кому в каких случаях эта борьба невыгодна». Он определяет круг задач социологического исследования: «Социолог должен прямо сказать: Желаю познавать общественные отношения, существующие между обществом и его членами, но кроме познания я желаю еще осуществления таких-то и таких-то моих идеалов, посильное оправдание которых при сем прилагаю». И далее: «существенная задача социологии, как мы ее определили, состоит в выяснении общественных условий, при которых та или другая потребность человеческой породы получает удовлетворение» и «в основе исследования будет лежать субъективное начало желательности и нежелательности, субъективное начало потребности» и «признав нечто желательным или нежелательным, социолог должен найти условия осуществления этого желательного или устранения нежелательного» и действовать в направлении «устранения разногласия о нравственном и безнравственном, справедливом и несправедливом, вообще желательном и нежелательном». В этих действиях священным правом личности признается «право нравственного суда над собой, право познания добра и зла, право называть мерзавца мерзавцем, право осуществлять свои цели, право критиковать великий Божий мир с точки зрения своего кусочка мозга». При этом личность является личностью тогда и только тогда, когда это всецело и всестороннее развитая личность.

Отстаивая субъективный метод в познании действительности, Н. Г. Михайловский решительно выступает против перенесения методов естественных наук в науки социальные, против органической теории эволюции общества Спенсера, при котором общество стремится подчинить и разбить личность, превратить личность из индивида в орган. По его мнению, индивидуум, пользующийся одной способностью, доводит ее до совершенства, но при этом другие способности атрофируются. Если для Геккеля це-

лое тем совершеннее, чем несовершеннее его части и обратно, организм тем совершеннее, чем разнороднее функции его составляющих тел, то для Михайловского приближение к идеалу есть путь прогресса. Гармоническое же развитие личности может вызвать только полное, разностороннее и равномерное развитие всех сил и возможностей, в то время как «работа жизни становится все многосложнее и, следовательно, все труднее сохранить или восстановить гармонию сил» и «закон развития неудержимо и постоянно толкает материю вперед, к дальнейшему усложнению».

Н. Г. Михайловский говорит об обществе, разрушающем личность. В этом вопросе он находит поддержку со стороны Н. А. Бердяева: «Тема, поставленная еще Белинским и Герценом, о конфликте между человеческой личностью, индивидуумом и природным и историческим процессом приобретает своеобразный характер в социологических работах Михайловского»; «Н. Михайловский был совершенно прав, когда восставал против перенесения методов естественных наук в науки социальные и настаивал на том, что в социологии неизбежны оценки» [11]. Нужно стремиться к устройству общества, при котором индивидуум будет не органом и функцией, а высшей целью и который на определенной ступени развития станет личностью. Личность должна бороться за свою индивидуальность.

Характеризуя личность, Михайловский рассматривает разные степени и типы развития. Степень развития, достигаемая личностью в результате развития какой-либо одной способности за счет других, может быть очень высока, а тип развития личности, тем не менее, понижается, если усиливается дифференциация общественного труда различных индивидуумов. При этом высокую степень развития личности в европейских капиталистических обществах он характеризует низким типом развития, связанную с обособлением индивидуумов и их функций, и, наоборот, в России видит высокий тип развития, но низкой степени развития. То есть в одном случае мы имеем высокую степень одностороннего развития личности, в другом случае - невысокую степень многогранного развития личности.

Михайловский устанавливает три фазы развития человечества: объективно-антропоцентри-стскую, эксцентрическую (метафизическую) и субъективно-антропоцентрическую, отражающие конфликт между личностью, индивидуумом

как дифференцированным организмом и обществом как дифференцированным организмом. При этом на объективно-центристской ступени развития человек считает себя объективным центром мира, в эксцентричной фазе развития центральное место занимает объективный мир, которому подчиняется человек и на третьей фазе развития человек и его этические нормы ставятся в центр мира, предопределяя значение нравственных ценностей для развития общества.

В настоящее время научная картина мира немыслима без социологических исследований. Изучение явлений общественной жизни «... содержит в себе и этические элементы; давление этических элементов неизбежно, - отмечает Н. К. Михайловский, - но это давление, часто происходящее помимо нашего сознания, должно быть регулировано; и так как метод есть путь, которым мы сознательно идем к определенной цели, так я называю это регулирование субъективным методом».

Переустройство общества и общественных отношений на базе этических норм представляет сложнейшую задачу, которую предстоит решать человечеству. Инерция мышления технократического развития и слабая восприимчивость к реализации идей всестороннего развития личности, адекватной сложности окружающего мира, неспособность к выполнению закона опережающего развития качества человека и качества общественного интеллекта как элементы Внутренней Логики Социального Развития вступили в противоречие с Большой Логикой Соци-оприродной Эволюции [12]. Деятельность человека противоречит естественному ходу природного развития и разрушает основания бытия, представляя в настоящее время системный кризис цивилизации. Альтернативы необходимости формирования целостной личности и изменения способа хозяйствования нет, и субъективный метод смены логических норм на основании этических норм, создав очередной элемент в систе-

ме научного знания [13], служит достижению цели прогрессивного развития общества и занимает свое достойное место.

Библиографический список

1. Лосский Н. О. История русской философии. - М.: Высш. шк., 1991. - 559 с.

2. Зеньковский В. В. История русской философии. - Л.: ЭГО, 1991. - 280 с.

3. Михайловский Н. К. Сочинения: в 6 т. -СПб.: Издание редакции журн. «Русское Богатство», 1886-1887.

4. Бердяев Н. А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н. К. Михайловском / Сост. и коммент. В. В. Сапова. - М.: Канон, 1999. - 480 с.

5. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда / пер. с фр. А. В. Гофмана; примеч. В. В. Сапова. - М.: Канон, 1996. - 482 с.

6. Маркс К. Социология: сб. / пер. с нем.; вступ. статья Ю. Н. Давыдова. - М.: КАНОН-пресс-Ц, 1996. - 482 с.

7. Левашов В. К. Устойчивое развитие общества: парадигма, модели, стратегия. - М.: Academia, 2001.

8. Белл Даниел. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования: пер. с англ. - М.: Academia,1999. - 956 с.

9. Субетто А. И. Теория фундаментальных противоречий человека. - СПб.: Астерион; Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2004. - 59 с.

10. Михайловский Ник. О книге г. Бердяева с предисловием г-на Струве и о самом себе // Русское богатство. - 1901. - №1, 2.

11. Бердяев Н. А. Русская идея. Судьба России. - М.: ЗАО «СВАРОГ и К2», 1997. - 541 с.

12. Субетто А. И. Разум и Анти-Разум (Что день грядущий нам готовит?). - Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2003. - 148 с.

13. Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. -Дубна: Изд. центр «Феникс», 1997. - 576 с.