Винченцо Брандонизио: "Я не создаю моду, я создаю элегантность"

Винченцо Брандонизио: "Я не создаю моду, я создаю элегантность"

На его визитке нет номера телефона, только электронная почта: Винченцо Брандонизио терпеть не может сотовые и все дела ведет, разговаривая по стационарным. В следующем году ему стукнет 70, но по словам fashion-дизайнера, открывающего третий магазин мужской одежды в России, чувствует он себя на 16.

— Все началось в магазине моего отца в Парме: он был эксклюзивным дистрибутором "Эмилио Пуччи". Когда мне было шесть лет, отец привез меня во Флоренцию, в Палаццо Пуччи, чтобы закупиться для магазина. У папы спросили: "Ничего, если ваш сын поприсутствует на показе?" Я был сражен красотой моделей, а когда дело дошло до бикини, которые по нынешним меркам были довольно закрыты, подумал: "Mamma mia, невероятно!" В довершение всего к нам подошел сам Эмилио и пожал руки — сперва папе, потом мне: "Добрый день, мистер Винченцо Брандонизио!"

— Судя по тому, что вы были трижды женаты, вы вообще большой ценитель женской красоты.

— Ого, вы это знаете! Хочу передать огромное спасибо русским женщинам: вы удивительные. И дело не только в красоте: русские женщины очень умны, они схватывают все за минуту. Девушки, которые работают в моем магазине на Рублевке, за шесть месяцев освоили все профессиональные премудрости, они мгновенно понимают философию бренда.

— Почему в таком случае вы посвятили жизнь мужской моде?

— Потому что мне только кажется, что я понимаю женщин, а на самом деле — совсем не понимаю. Они очень сложные. Дизайнеры, которые хорошо одевают мужчин, никогда не будут так же хорошо одевать женщин. В моих магазинах можно найти и женские коллекции, но все же моя философия — мужчины. Одежду для прекрасного пола мне помогают подбирать ассистентки, они интуитивно лучше чувствуют, что нужно клиенткам.

Моя женщина никогда не будет такой романтичной, как у Валентино или Диора: я не создаю моду, я создаю элегантность. Моя муза — это Джеки Онассис. Женщина не должна быть как вспышка, она должна иметь класс. Иначе говоря: не сумка Hermes делает даму, а она — сумку. Когда француженка или итальянка выходит в люди, она сияет без всяких марок и брендов. Для русских, к сожалению, очень важно, чтобы все разглядели этикетки, и эти бирочки — Prada, Gucci и так далее — они сбивают с толку.

— Как вас правильнее называть: портной, дизайнер или как-то по-другому?

— Сейчас все дизайнеры. Я называю себя fashion-artist, художник моды. Рецепт прост: я работаю всю свою жизнь. Лучшие материалы, лучшие ткани. Посмотрите на этот набор для путешествий (показывает на очки для сна в самолете и подушку на шею. — R) — это самый редкий кашемир, который можно найти. При этом я держу такие же цены, как в Италии: люди сейчас много путешествуют, и разница даже в пару сотен долларов может им не понравиться.

— Каким образом вы оказались в России?

— Я сотрудничаю с лучшими мировыми бутиками: под брендом моего друга Bijan (Бижан Пакзад, американский дизайнер мужской одежды и парфюмерии иранского происхождения. — R) работает несколько магазинов, в том числе в Нью-Йорке, в Беверли-Хиллз, Китае. Но бренд Vincenzo Brandonisio сейчас представлен эксклюзивно в России: здесь два магазина и третий откроется через полгода.

Когда десять лет назад мой будущий русский партнер по бизнесу побывал в магазине Bijan, он спросил: "Ты можешь здесь сделать что-то похожее?" Я ответил "Нет, я что, сумасшедший? 365 дней в году я живу в Калифорнии!" А спустя короткое время обнаружил себя в Москве, первооткрывателем, как Марко Поло. Новый бутик откроется в центре столицы, главным товаром в нем будет обувь, поэтому, возможно, он станет называться Vincenzo Brandonisio Shoes.

Если выбирать между двумя российскими столицами, мне больше нравится Петербург: он прекрасен. И русские здесь — не совсем русские, они итальянцы. Город дышит классом, традициями: эта Нева, эти дворцы...

— Чем вкусы русских мужчин отличаются от вкусов мужчин во всем мире?

— Вчера я был в аэропорту и решил посчитать, сколько там элегантных мужчин. Серый, черный, черный, серый, серый — и среди них один нарядный парень. То есть элегантные русские все же есть. Когда я просыпаюсь, я понимаю, что с чем надену и каких цветов это будет — это у меня в крови. Мой совет мужчинам, особенно русским: цвета должны быть менее брутальны. Это длинный путь, но этому надо учиться.

— Надо сказать, что это беда не только людей, а часто и магазинов.

— Точно. Подход формальный: вот тебе пиджак, заплатил, всем спасибо, все свободны. Правильно, когда вы смотрите на клиента, оцениваете цвет его волос, глаз, пропорции, фигуру, и решаете в совокупности. Есть такая поговорка: "Даже поросенка можно одеть так, что он будет выглядеть как конь". Ну и то, как смотрится сам бутик, крайне важно для меня: эта массивная люстра — муранское стекло, эта статуэтка — из галереи Фрилли, она стоит $20 тыс. Сегодня утром я всматривался и не понимал, что меня смущает в освещении: вуаля, оказалось, что среди нескольких десятков матовых лампочек нашлась обычная.

— Насколько мне известно, у вас специальные отношения и с цветом: вы ведь большой любитель Джотто?

— Возьмите Леонардо Да Винчи: это парень — сверхчеловек. Джотто — отец Ренессанса, он создал перспективу. Посмотрите на его цвета: они невероятные! Почему? Не знаю!

— Вы работали со многими знаменитостями. Кто из них больше запомнился, кто удивил?

— Принц Бандар, посол Саудовской Аравии в Вашингтоне. Он был невероятно элегантным и купил костюмов на $1,3 млн. И Шон Коннери — в те времена, когда он играл в "бондиане". Я видел его год назад: он до сих пор прекрасно выглядит.

— Вы же учились в Оксфорде: замечаете в себе любовь ко всему британскому?

— В мои десять лет мы с отцом поехали в Лондон. Я увидел джентльмена: на нем был коричневый котелок, коричневый приталенный костюм, брюки, коричневые туфли — это было воплощение класса и стало отправной точкой в любви к английскому стилю. Но я бы скорее назвал себя послом всего итальянского в Британии.

— Вы готовите себе смену?

— Мои сотрудницы уже знают столько же, сколько я. Когда вы профессионал, вы не эгоист: нужно делиться знаниями. Кроме того, один из моих сыновей занимается пиаром Mercedes Benz, а второй продвигает Ferragamo, Brioni и Zegna — вполне себе смена. А еще я дедушка, у меня есть внук, и я счастлив делать с ним все, что нам запрещает его мама!