Словообраз «Любовь» в поэтемах А. Вознесенского

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 811.161.1’ 38

А.В. Паластров

СЛОВООБРАЗ «ЛЮБОВЬ» В ПОЭТЕМАХ А. ВОЗНЕСЕНСКОГО

Рассматривается структурно-семантическая и функциональная характеристика поэтемы как эстетической единицы и способа авторского художественного мышления Андрея Вознесенского. Исследуются семантикокомпозиционные особенности поэтем с ключевым словообразом «любовь» в творчестве автора.

Ключевые слова: шестидесятники, поэтема, словообраз, идиоключ, структурно-композиционная модель, символическое кольцо.

Шестидесятые годы прошлого столетия - время больших социально-политических и культурных перемен в нашей стране. Последовавшая после смерти Сталина и XX съезда КПСС либерализация общественной жизни, известная как эпоха «оттепели», стала контекстом активной деятельности представителей творческой интеллигенции: музыкантов, актеров, художников. Эстетическим кредо шестидесятники считали сохранение внутренней цельности и гармонии творческой личности, свободу самовыражения, поиск гражданской и духовно-нравственной опоры.

Шестидесятые годы стали периодом творческого подъёма и в литературе, прежде всего в поэзии. Впервые после эпохи сталинского режима именно поэзия стала голосом времени, открыла поколению общечеловеческие духовно-нравственные ценности: веру, доброту, любовь, совесть, освободила сознание людей от идеологических догм. На эстраду выходят, собирая многотысячные аудитории слушателей, молодые поэты, моментально получившие невероятную популярность, особенно среди молодежи, ставшие кумирами миллионов. Одним из первых в этой плеяде был яркий представитель эстрадной лирики Андрей Андреевич Вознесенский.

Творческое и личностное становление поэта приходится на конец пятидесятых - начало шестидесятых годов. Первые зрелые стихи, отразившие его своеобразный стиль, были опубликованы в 1958 г. Незаурядный талант Вознесенского, поиски новых возможностей поэтического слова сразу привлекли внимание читателей и критиков. Поэт всеми силами стремился противостоять стандартности, серости, стереотипности мышления: необычный ритм стиха, дерзкие метафоры ломали устоявшиеся каноны «благополучной» советской поэзии. Творчество Вознесенского не раз подвергалось критике со стороны официального литературоведения, так как не всем по вкусу были его откровенно экспериментальные стихи, сильно перегруженные инверсиями, яркими гиперболами, сложными образными ассоциациями.

Художественная система поэта, творчество автора в целом органично связано с глобальной проблемой существования человека в современном мире. В поэтических средствах и формах, темах и жанрах, образах и интонациях Вознесенский, обращаясь к разным художественным традициям, стремится воплотить черты духовного облика современного человека, его тягу к напряженному раздумью, творческому поиску, активному действию. В.В. Дементьев справедливо замечает: «Именно этой современностью мировосприятия и привлекает Вознесенский читателей, которые, может быть, не проникая в тонкости поэтического письма, улавливают в его творчестве основное. А этим основным в Вознесенском будет его забота о том, чтобы “не рушился человек”, чтобы человек не попадал в “полосу отчуждения”, некоммуникабельности ни с подобными себе, ни с окружающим миром» [2. С. 293].

Поэтика автора отличается художественным своеобразием, характеризуется активным творческим отношением к строке, фразе, слову. Поэтическому слову Вознесенского свойственны заостренная гиперболизация и ассоциативно-смысловая многоплановость, эмоциональная выразительность и яркая образность, крайняя обнаженность чувств, пространственно-временные сдвиги. Помимо сложного ассоциативного мышления, он склонен к резкой смене настроений, интонаций, метафор. Богатая звуковая и ритмическая палитра, обилие созвучий, неожиданные рифмы, являющиеся лингвистическим воплощением художественного и мировоззренческого опыта автора, делают стихи Вознесенского легко запоминающимися.

В противоположность повествовательности и сложным синтаксическим конструкциям Вознесенский утверждает лаконизм, динамичность стиха, фрагментарность, автор тяготеет к обобщеннофилософским сентенциям афористического характера, кратким по форме и емким по смысловому

содержанию. Проведенное исследование творческого наследия Вознесенского позволяет сделать вывод о том, что основной эстетической единицей и ведущим способом авторского художественного мышления поэта является поэтема - поэтическая формула, которая оказывается важной приметой идиостиля многих мастеров художественного слова второй половины XX столетия. Н.А. Кузьмина пишет: «Поэтическая формула - одно из проявлений универсалий поэтического языка, способ индивидуального образного мышления о мире в категориях, выработанных коллективной поэтической практикой» [3. С. 78].

Под поэтемой мы понимаем эстетическую единицу и способ индивидуально-авторского художественного мышления в цепи ассоциативного познания мира и его оценки в категориях, выработанных коллективной поэтической практикой [3]. Поэтема представляет собой объективное стационарное высказывание из текста, лаконичное по структуре и емкое по смыслу, обладающее определенной композиционно-смысловой организацией. Основные категориальные признаки поэтемы: идеозначимость, индивидуальность употребления в художественной речи, фразеосвязанность ее структурносмысловых компонентов, идеорезюмирующая (обобщающая) функция, относительная свобода синтаксической структуры, сохранение семантической основы для реализации внутренних смысловых и эмоциональных возможностей ключевого словообраза, афористичность.

В семантической основе поэтемы лежит ключевой концепт, или словообраз - эстетическая единица концептуально-символического характера, отражающая сложный процесс авторского художественного мышления и представленная на лингвистическом уровне ключевой (соключевой) лексемой. Словообраз в рамках более крупной идеозначимой единицы текста обогащается новыми смысловыми и эмоционально-экспрессивными коннотациями, и в результате актуализируются глубинные ассоциативно-семантические и экспрессивно-стилистические возможности ключевой единицы. А.С. Ны-падымка отмечает: «Афористические формулы в поэтических текстах являются одним из неиссякаемых источников усиления экспрессивности, актуализации и углубления смысловой структуры концептов, поэтому они приобретают особую эстетическую значимость» [5. С. 69].

Основными истоками поэтем являются фольклор и отечественная риторическая литература, корнями уходящая в церковную книжность. Поэтема чаще образуется на тропеической основе, когда к номинативному значению ключевого слова присоединяется дополнительное - образноэстетическое, однако может создаваться и с помощью необразных языковых средств. Поэтема также может формироваться на базе воспроизводимых языковых единиц за счёт их формальной и содержательной реструктуризации (устойчивые словосочетания, цитаты, традиционные поэтические единицы, фразеологические сочетания, афоризмы, крылатые слова и выражения). В результате изменения синтаксической структуры, перестановки смысловых акцентов расширяются функциональные возможности данной единицы в контексте и тексте в целом, рождаются новые образные представления и ассоциации. Основными способами структурно-смысловой организации поэтемы являются причинно-следственная связь, тождество (сопоставление) и антитеза (противопоставление). А.С. Ныпадымка отмечает: «Образованию поэтем способствуют аналогии, основы которых образуют причинноследственные отношения, сопоставления и сравнения» [4. С. 189]. Особенно часто в творчестве поэтов второй половины XX в. структурно-семантическую основу поэтем составляет антитеза, использующая выразительные возможности контраста.

Ключевые словообразы обладают концептуально-символическими свойствами: поэтемы актуализируют стоящие за языковыми единицами концептуальные структуры и конденсируют общекультурные знания о мире. Поэтема - носитель не только индивидуально-авторской, но и общечеловеческой, а также национально-культурной информации об окружающем мире, предельно сжатой и обобщенной. Попадая в силовое поле текста, получая идейно-поэтическое осмысление, поэтема представляется своеобразным смысловым сгустком, афоризмом, символическим обобщением ментального характера. Таким образом, поэтемы, с одной стороны, несут печать творческого почерка автора, имеют тенденцию к тесной связи с идиостилем, а с другой - представляют собой самостоятельные структурно-смысловые единицы афористического характера, традиционные, глубоко ментальные по содержанию.

На структурно-композиционном уровне поэтема эстетически организует архитектоническое пространство художественного текста. Композиционная расстановка поэтемозначимых частей текста свободная: сильные позиции начала и конца текста, заглавие, символическое кольцо, весь текст может стать поэтемой. Занимая в тексте ключевые позиции, в которых аккумулируется его идейно-

художественное содержание, поэтема образует сюжетно-композиционную и структурнокомпозиционную модели художественного целого.

Словообраз «любовь» является ключевым в творчестве Андрея Вознесенского, так как он несет особую эстетическую и эмоциональную нагрузку в текстах, является репрезентантом авторской концептуальной системы. Поэтемы выполняют важную идеозначимую роль в поэтике автора, поэтому данную статью мы посвятили исследованию семантико-композиционных особенностей поэтем с ключевым словообразом «любовь» в творчестве Андрея Вознесенского. Для определения предметнопонятийной основы ключевого словообраза «любовь» обратимся к толковым словарям.

Толковый словарь русского языка под редакцией С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой дает следующие толкования лексемы «любовь»:

1) глубокое эмоциональное влечение, сильное сердечное чувство. Например: чары любви ожидание любви, муки любви;

2) чувство глубокого расположения, самоотверженной и искренней привязанности. Например: любовь к родине;

3) постоянная, сильная склонность, увлеченность чем-либо;

4) предмет любви. Например: он - ее очередная любовь;

5) пристрастие, вкус;

6) интимные отношения. Например: заниматься любовью [10. С. 336].

В Толковом словаре русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова приводятся такие толкования слова «любовь»:

1) чувство привязанности, основанное на общности интересов, идеалов, на готовности отдать свои силы общему делу. Например: любовь к людям;

2) такое же чувство, основанное на половом влечении, отношения двух лиц, взаимно связанных этим чувством. Например: несчастная любовь;

3) человек, внушающий это чувство. Например: моя любовь;

4) склонность к чему-либо, кому-либо. Например: любовь к работе [11. С. 105].

В Словаре русского языка под редакцией А.П. Евгеньевой читаем, что «любовь» - это:

1) чувство глубокой привязанности к кому-либо, чему-либо;

2) чувство горячей сердечной склонности, влечение к лицу другого пола. Например: первая любовь;

3) внутреннее стремление, влечение, склонность, тяготение к чему-либо. Например: любовь к свободе [7. С. 209].

В Словаре автобиографической трилогии М. Горького под редакцией Б.А. Ларина представлены следующие толкования:

1) глубокое душевное расположение, сердечная близость, чувство преданности к кому-нибудь, чему-нибудь;

2) глубокая привязанность к родному, близкому;

3) сердечное влечение, страстное чувство к лицу противоположного пола;

4) чувство внутреннего влечения, склонности, привязанности к чему-нибудь [8. С. 154-156].

Русский ассоциативный словарь (обратный: от реакции к стимулу) под ред. Ю.Н. Караулова

фиксирует следующие наиболее частотные ассоциаты к слову «любовь»: до гроба, для двоих, неземная, разлука [6. С. 135].

Выбор словообраза «любовь» для изучения его семантико-композиционных особенностей в данной работе полностью оправдан: любовь и борьба за ее сохранение в век жестоких социальных катаклизмов - одна из ключевых тем в творчестве Вознесенского, получившая художественное развитие и у других поэтов-шестидесятников. Об этом свидетельствует большое количество стихотворений, посвященных теме любви. Исследователи отмечают, что любовная лирика поэта неизменно оказывается шире и глубже своего назначения. Обращение поэта к любви неразрывно связано с благоговейным чувством удивления перед неповторимостью человеческой личности, ее творческими силами. Жизнь у Вознесенского хрупка, уникальна, бесценна и неповторима. Вознесенский не только утверждает это в каждом своем произведении, но и призывает ценить и беречь то, что дано нам Богом. Каждый человек, а тем более поэт, ищет свой смысл жизни, пытается понять предназначение людей в этом мире. Ради чего мы пришли сюда и с чем уйдём? Вознесенский решает этот вопрос для себя просто и в то же время глубоко: ради любви.

Рассмотрим следующее стихотворение:

Не возвращайтесь к былым возлюбленным, былых возлюбленных на свете нет.

Есть дубликаты —

как домик убранный, где они жили немного лет.

Вас лаем встретит собачка белая, и расположенные на холме две рощи — правая, а позже левая — повторят лай про себя, во мгле.

Два эха в рощах живут раздельные, как будто в стереоколонках двух, все, что ты сделала и что я сделаю, они разносят по свету вслух.

А в доме эхо уронит чашку, ложное эхо предложит чай, ложное эхо оставит на ночь, когда ей надо бы закричать:

«Не возвращайся ко мне, возлюбленный, былых возлюбленных на свете нет, две изумительные изюминки, хоть и расправятся тебе в ответ...»

А завтра вечером, на поезд следуя, вы в речку выбросите ключи, и роща правая, и роща левая вам вашим голосом прокричит:

«Не покидайте своих возлюбленных.

Былых возлюбленных на свете нет...»

Но вы не выслушаете совет [1].

Поэтемозначимыми оказываются строки, занимающие сильную позицию начала текста, которые вводят нас в его идейно-художественное содержание, являются ключевым элементом структурно-композиционной модели текста:

Не возвращайтесь к былым возлюбленным, былых возлюбленных на свете нет.

Ключевой словообраз «любовь» представлен на лингвистическом уровне соключевой лексемой «возлюбленные». Данная поэтема является прямой дидактической сентенцией, в форме которой автор обращается к читателю с наставлением, советом, предостерегает его: нельзя возвращаться к бывшим возлюбленным, потому что прошлое, потерянную когда-то любовь нельзя вернуть. Дидактич-ность выражена на языковом уровне глаголом в повелительном наклонении «не возвращайтесь». Точка в конце поэтемы свидетельствует о законченности авторской мысли. В поэтеме заключены индивидуально-авторские представления о любви, которые в то же время являются глубоким философским обобщением, воплощением общечеловеческого опыта. Вознесенский словно начинает доверительную беседу, дружеский разговор с конкретным собеседником, выступающим в качестве лирического героя, с глазу на глаз, лицом к лицу, и одновременно обращаясь с назидательно-философским

поучением к каждому человеку, к человечеству в целом. В этом заключается универсальность его поэтического творчества.

На смысловом уровне текста автор открывает читателю глубокую общечеловеческую истину, правду о любви, контрастно осмысляя ее судьбоносное предназначение в человеческой жизни в художественном единстве и в то же время в композиционном противопоставлении двух временных планов, двух миров: навсегда ушедшего былого, предыдущего и будущего. Оба художественных мира, прошлое и будущее, осознаются и воспринимаются читателем через призму настоящего времени. Речь идет об утрате лирическим героем самого дорогого в жизни — любви, и Вознесенский утверждает, что вернуться к прошлому, возвратить прежние чувства уже нельзя, можно лишь на время погрузиться в мир иллюзий, «дубликатов», но это будут только отголоски прошлого, «ложное эхо»:

Вас лаем встретит собачка белая, и расположенные на холме две рощи — правая, а позже левая — повторят лай про себя, во мгле.

Два эха в рощах живут раздельные, как будто в стереоколонках двух, все, что ты сделала и что я сделаю, они разносят по свету вслух.

Образно-символическая система стихотворения характеризуется сложными ассоциациями, отражающими бинарность как специфику авторского поэтического мышления. Былое находит художественное воплощение в образе «ложного эха». Эхо ассоциируется с прошлым, безвозвратно «минувшим» [6. С. 130]. Образ «эха» реализуется в стихотворении с помощью олицетворения — это отзвук, символическое отражение предыдущей жизни лирического героя и его возлюбленной в мире будущего. «Два эха» теперь живут в рощах раздельно, что говорит о невозможности лирического героя вернуться к любимой в настоящем. Автор обращается непосредственно к читателю, пытается убедить его художественно, для этого он использует прямую речь от лица «ложного эха», эмоционально подчеркивает, что, вернувшись в прошлое, поверив «ложному эху», можно стать жертвой самообмана. За предметным планом этого стихотворения скрыты искренние душевные переживания автора, тонкость его чувственного восприятия мира, сила и острота эмоционального накала:

А в доме эхо уронит чашку, ложное эхо предложит чай, ложное эхо оставит на ночь, когда ей надо бы закричать:

«Не возвращайся ко мне, возлюбленный, былых возлюбленных на свете нет, две изумительные изюминки, хоть и расправятся тебе в ответ...»

В конце стихотворения поэт возвращается к настоящему времени, к моменту, когда лирический герой еще только собирается покидать свою возлюбленную. Именно тогда за надрывным внутренним голосом лирического героя мы слышим призыв самого автора:

А завтра вечером, на поезд следуя, вы в речку выбросите ключи, и роща правая, и роща левая вам вашим голосом прокричит:

«Не покидайте своих возлюбленных.

Былых возлюбленных на свете нет...»

Две последние строки образуют вторую поэтему, которая занимает сильную позицию конца текста и тоже является ключевым элементом сюжетно-композиционной модели стихотворения. В ней автор также эстетически обобщает идейно-художественное содержание текста в форме дидактической сентенции. Многоточие в конце поэтической формулы на лингвистическом уровне эксплицирует лирическую напряженность, подчеркивает смысловую значимость обобщенной сентенции, придает ей трагический оттенок, свидетельствует о том, что именно потеря любимого заставляет человека искать эту любовь в будущем. Таким образом, внутренний голос лирического героя будет умолять не покидать свою любимую, но он к нему не прислушается. Две поэтемы, занимающие начало и конец текста, образуют символическое кольцо, которое на сюжетно-композиционном уровне максимально реализует идейный замысел текста, эксплицирует общечеловеческую истину: никогда нельзя расставаться со своими любимыми, терять любовь, потому что ее найти и вернуть потом уже нельзя. Человек, однажды потерявший свою любовь, обязательно будет искать любимую, пытаясь вернуть прошлое через мир иллюзий, на лингвистическом уровне это находит эстетическое воплощение с помощью символического кольца как основы архитектоники, сюжетной и структурной композиций текста.

Идейно-образное содержание текста подчеркнуто композиционно: поэтема в конце текста отсылает к поэтеме в начальной позиции - человек, оставивший свою любовь, снова вернется к ее поискам, к сожалению, уже бессмысленным, тщетным, поэтому в данном стихотворении композиция оказывается замкнутой, символизирующей трагическую безысходность попыток лирического героя вернуть свою любовь. Чтобы не потерять свою любовь и не стать жертвой обмана «ложного эха», нужно ее ценить и беречь, никогда не покидать своих любимых - вот к чему призывает автор. Таким образом, поэтема в семантическом пространстве текста становится идеоквантом, структурносмысловой доминантой, определяющей принципы композиционного построения текста, объединяющей все его эстетически значимые элементы в единую художественную систему.

Последняя строка в стихотворении противопоставлена идейно-художественному содержанию произведения, заключенному в символическом кольце, на лингвистическом уровне это выражено с помощью союза но, передающего также эмоциональное отношение автора к извечной теме любви:

Но вы не выслушаете совет.

Автор твердо уверен, он констатирует: судьба лирического героя предрешена, он покинет свою возлюбленную и навсегда потеряет любовь - это подтверждается самой жизнью. В данной композиционно-семантической оппозиции заключено внутреннее противоречие, трагическая двойственность авторского восприятия любви, отражающая ее истинный смысл в жизни каждого: любовь и разлука всегда идут рядом, как две сестры, об этом никогда нельзя забывать человеку. В качестве подтверждения этой мысли Русский ассоциативный словарь под ред. Ю.Н. Караулова фиксирует слово-стимул «разлука» как один из частотных к слову-реакции «любовь» [6. С. 135]. Две поэтемы и последняя строка стихотворения образуют художественно целостные структурно-композиционную и сюжетнокомпозиционную модели, в которых заключено идейно-эстетическое содержание текста. В фокусе художественного целого ключевой словообраз «любовь» превращается в идиоключ, контрастно эксплицирующий эмоционально-экспрессивные и ассоциативно-смысловые возможности контекстов, а по-этема эстетически организует архитектоническое пространство текста, максимально реализуя его идейно-эстетическое содержание, становится идеозначимой единицей, смыслообразующим центром, в котором концентрируется идейно-эстетическая и содержательно-концептуальная информация.

Среди авторских художественных приемов и средств выразительности в стихотворении на языковом уровне можно обратить внимание на инверсионное употребление определений: «роща правая», «роща левая», суффиксы субъективной оценки: «собачка», «домик», высокая лексика, славянизмы: «возлюбленным», «былых», смена местоимений: «вы», «ты», «я», «они», описательнометафорические сочетания, сравнительные конструкции. Данные стилистические приемы на лингвистическом уровне характеризуют осознание автором краткости и изменчивости человеческой жизни, репрезентируют контрастное осмысление и восприятие любви в мире и являются рефлексирующими языковыми сигналами, смысловыми импульсами, помогающими читателю раскрыть идейно-эстетический замысел текста - познать истинный смысл любви, ее сущность через внутреннее противоречие высокого и низкого, небесного и земного. Любовь для лирического героя - одновременно дорогое, близкое и уже отчужденное, именно в этой концептуальной оппозиции автором осознается ценность и самой человеческой жизни.

Ключевой словообраз «любовь» обладает концептуальными свойствами и получает символическое осмысление и художественное обобщение в поэтемах автора. Безусловно, находясь в напряженном поиске духовной основы любви, Вознесенский обращается, прежде всего, к христианской традиции, он молится чуду любви, данное стихотворение - это и заклинание, воздействующее на читателя эмоционально, и молитва о сохранении любви, и проповедь, поэтому сложно говорить об интерпретации этого стихотворения однозначно. Однако можно резюмировать, что по суггестивной значимости и религиозно-дидактической направленности данное стихотворение, построенное на номинативно-метафорической основе, включающее в себя назидательно-философские обобщения образносимволического характера, восходит к христианским притчам, основная функция которых - иносказательно в императивной форме показать становление нравственно-эстетических ценностей, указать путь разрешения общечеловеческих проблем, подчеркнуть слабость и конечность человека в мире.

Очевидно, что данное стихотворение - молитва, обращение, но не к Богу, а к человеку, оно имеет интимно-человеческий характер, сохраняет лирическую интонацию, вызывает душевную взволнованность, оказывает сильное эмоциональное воздействие, хотя при этом не теряет своего обобщенно-философского смысла и дидактической функции, назидательности. Стихотворение представляет собой уникальный синтез назидательно-философского и интимно-лирического начал, художественно воплощенных в органической взаимосвязи предметно-номинативного и образноассоциативного уровней текста, эстетическом взаимодействии идейно-художественного и лингвистического контекстов. Художественное единство композиционно-смысловой организации и жанровостилистических особенностей текста, его эмоционально-содержательной сферы и интонационноритмического построения свидетельствует о высоком поэтическом мастерстве автора.

По мнению Вознесенского, любовь существует всегда для двоих, связывает, физически и духовно объединяет двух людей в единое целое, и только в этом единстве заключается ее высший смысл и предназначение в жизни человека, только тогда она способна уберечь от беды, спасти, поэтому оба влюбленных ответственны за то, чтобы сохранить любовь. Об этом также свидетельствуют данные Русского ассоциативного словаря под ред. Ю.Н. Караулова (обратного): словосочетание «для двоих» является частотным стимулом для слова-реакции «любовь» [6. С. 135]. В словаре «Константы. Словарь русской культуры» Ю.С. Степанов также отмечает, что «любовь - это взаимное уподобление двух лиц» [9. С. 418].

Исследователи приходят к выводу, что метафора в художественной речи Вознесенского — это чаще всего вознесение, рывок от традиционно низкого к высокому, не только авторское средство живописания, но и способ автопортретирования, лирического самопознания. Как отмечает В.В. Дементьев, «Природа его стихов - не грамматика - а нутро» [2. C. 309]. Бесспорным можно считать стремление поэта постигнуть истину, добраться до ее середины, сути, настойчиво и непреходяще его желание постигнуть мир изнутри. Для этого Вознесенский творчески познает и осваивает окружающий мир через контраст, он стремится выявить нечто полярно противоположное, взаимоисключающее. В этом заключается прорыв к высшему смыслу, к истинной свободе, свободе духа, которая, по мнению автора, должна быть не вне, а внутри человека. Поэт сознательно идет на этот мучительный душевный разлом, чтобы вскрыть и показать основную причину всех человеческих страданий. Люди не слушают своего внутреннего голоса, которым говорит им сам Бог, призывающий не покидать любимых, и навсегда теряют любовь, обрекая себя на смерть и вечные страдания после Божьего суда. Даже недолгая разлука способна разделить людей навсегда, так как сила любви спасает от смерти только тех, кто всегда рядом с любимым, кто действительно дорожит им. Обращения к Богу оказываются бессильными перед непредсказуемостью и жестокостью этого мира с его беспощадными социальными катаклизмами, поэтому человек должен сам защитить и сберечь свою любовь. Именно поэтому поэт поднимает любовь к человеку до веры, он бесконечно верит в человека, его творческие силы и молится за сохранение любви как духовной основы человеческой жизни. Любовь - это высшая, всечеловеческая, вневременная нравственно-духовная ценность, только в ней есть вечное жизнеутверждающее начало. Мы должны оберегать любовь, потому что она - Божий дар. Но современный человек забыл об этом. В погоне за материальным, временным он день за днем теряет высокое, вечное и в итоге лишается духовной опоры в жизни.

Ю.С. Степанов в словаре «Константы. Словарь русской культуры» отмечает, что в мировой культурной традиции любовь представлена в двух воплощениях: земная, плотская и неземная, божественная: «Любовь земная учит любви небесной» [9. C. 185], это также подтверждается и данными Русского ассоциативного словаря под ред. Ю.Н. Караулова: любовь «неземная» [6. C. 135]. Однако существует еще одна любовь - земная, но чистая, причастная к божественной. Именно такая любовь, по мнению автора, для человека - единственный путь к обретению самого себя, спасению и вечной жизни.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андрей Вознесенский. Творчество и биография. URL: http://www.avos 111.narod.ru/

2. Дементьев. В.В. Избранные произведения: в 2 т. М.: Современник, 1982. Т.2. 541 с.

3. Кузьмина Н.А. Культурные знаки поэтического текста // Вестн. Омск. ун-та. 1997. Вып. 1.

4. Ныпадымка А.С. Ключевые слова «Боль», «Любовь», «Юность» в идиолекте Ю.В. Друниной: дис. ... канд. филол. наук. Ижевск, 2002. 195 с.

5. Ныпадымка А.С. Афористические формулы в творчестве Юлии Друниной // Вестн. Удм. ун-та. 2002. № 6. С. 62-74.

6. Русский ассоциативный словарь: Ассоциатив. тезаурус соврем. рус. яз. Кн.6. Обратный словарь: от реакции к стимулу / Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова РАН. М.: Рус. яз., 1998. 323 с.

7. Словарь русского языка: в 4 т. /под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. М.: Рус. яз., 1981. Т. 2. 418 с.

8. Словарь автобиографической трилогии М. Горького. IV. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1984. 310 с.

9. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры: 3-е изд., испр. и доп. М.: Академический проект, 2004. 992 с.

10. Толковый словарь русского языка: 80 000 сл. и фразеол. выражений / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 4-е изд., доп. М., 2007. 938 с.

11. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д.Н. Ушакова. М.: ГИС, 1935. Т. 2. 1039 с.

Поступила в редакцию 20.05.10

A. V. Palastrov

Symbolic word «love» in the poetic cliches of A. Voznesensky

The article is devoted to the structural-semantic and function characteristics of a poetic cliche as an aesthetic unit and a method of Andrei Voznesensky’s artistic thought. The semantic-composite peculiarities of poetic cliches with key symbolic word «love» in the author’s works are investigated.

Keywords: man of the sixties, poetic cliche, key symbolic word, individual key symbolic word, symbolic ring, structurally-composite model of the text.

Паластров Алексей Викторович, аспирант ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: apalastrov@bk.ru

Palastrov A.V., postgraduate student Udmurt State University

462034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya str., 1/2 E-mail: apalastrov@bk.ru