Отражение Саши Соколова в журнале «Зеркало» (к вопросу о самопрезентации русского писателя-эмигранта в эмигрантской прессе)

Е.Н. Комарова

ОТРАЖЕНИЕ САШИ СОКОЛОВА В ЖУРНАЛЕ «ЗЕРКАЛО»

Статья посвящена самопрезентации писателя третьей волны эмиграции Саши Соколова в русскоязычном литературно-художественном журнале «Зеркало» (Израиль). Автор показывает взаимосвязь между 20-летним перерывом в появлении новых произведений Соколова и изменением ситуации на книжном рынке, обусловленной потерей актуальности постмодернизма как литературного направления. Анализируются причины падения интереса критиков к позднему творчеству Соколова и мотивы его присутствия в журнале с атмосферой второго русского авангарда.

Ключевые слова: Саша Соколов, журнал «Зеркало», литературная критика, постмодернизм, самопрезентация.

Саша Соколов, писатель третьей волны эмиграции, вошел в мировую литературу как автор книг «Школа для дураков», «Между собакой и волком», «Палисандрия». Последняя была издана в США в 1985 г., после чего последовал многолетний перерыв, и Соколов снискал себе репутацию «русского Сэлинджера»1.

Между тем в «нулевых» годах Саша Соколов активно печатался в русскоязычном литературно-художественном журнале «Зеркало» (Израиль), а после того, как эти тексты, объединенные в книгу «Триптих», в 2011 г. были изданы в России, дал обстоятельное интервью тому же «Зеркалу», явно отдавая ему предпочтение перед прочими СМИ.

Журнал «Зеркало», выпускаемый при финансовой поддержке Министерства абсорбции Израиля, Министерства культуры и Тель-Авивского муниципалитета, адресован читателям, которых интересует развитие российской культуры в рамках от второго рус-

© Комарова Е.Н., 2013

ского авангарда до современной прозы, поэзии, эссеистики и искусства. В нем публикуются «редкие свидетельства русской авангардной культуры ХХ в., актуальные для сегодняшнего литературного пространства»2. По словам Ирины Врубель-Голубкиной, которая с 1993 г. является главным редактором «Зеркала», «когда Россия была закрыта, каждый иммигрантский журнал считал своей обязанностью спасать русскую литературу, печатать что-то "оттуда". У нас, у "Зеркала", функции совершенно другие, потому что время изменилось. Культурная и литературная жизнь в России абсолютно самодостаточна. И мы не стремимся жить этой отраженной жизнью, получать материалы оттуда. У нас существует своя жизнь, израильская. Освещение именно этой жизни - очень важный принцип нашего журнала. <...> Авторы наши - Израиль и эмиграция»3. Уместнее, видимо, было бы в таком случае говорить о втором израильском авангарде, но из песни слово не выкинешь, тем паче что слово это, точнее термин - второй русский авангард, еще в начале 70-х ввел в обиход муж Врубель-Голубкиной, «зеркалист» Михаил Гробман4.

Возникает закономерный вопрос: как оказался в «Зеркале» Саша Соколов?

Становление Саши Соколова как писателя происходило на почве андеграунда русской культуры и было ознаменовано двумя литературными премиями: 1981 г. - премия Андрея Белого, 1996 г. - премия им. А.С. Пушкина. Независимая премия Андрея Белого, учрежденная в 1978 г. самиздатовским журналом «Часы», -советско-диссидентская, ее присуждали, за редким исключением, авторам андеграунда; премия им. А.С. Пушкина, учрежденная Германской академией искусств, тоже является разновидностью андеграунда. В соответствии с определением Станислава Савицкого под андеграундом мы понимаем в первую очередь неофициальную художественную среду в целом и неофициальную литературу в частности. По Савицкому, «неофициальная литература, будучи косвенно связана с политической деятельностью, представляет собой писательскую среду, которая оказалась вне литературных институций в течение 60-80-х годов. С точки зрения истории понятий она, в ряду других синонимов, выступает в качестве симптома вестернизации, обращенности этой среды к Западу и эмиграции. В то же время это понятие 70-х годов ХХ в. - десятилетия, в течение которого третья волна эмиграции начинает выполнять функции посредника в контакте оставшихся в Союзе и уехавших из него, поскольку в этот момент она полностью включена в советский контекст»5.

В 1989 г., во время своего недолгого возвращения в Россию, Саша Соколов в интервью журналу «Октябрь» заявлял: «Для меня

значение писателя - в его языке, мне нужен язык, меня тематика мало интересует»6. Несмотря на это, очевидно, что все его произведения, вплоть до «Палисандрии», так или иначе были подчинены развенчанию советского мифа: в «Школе для дураков» и «Между собакой и волком» - гиперболизацией смысла жизни простых людей, городских либо деревенских, в «Палисандрии» - путем описания нравов кремлевских временщиков-старожилов. Саша Соколов не мог не понимать своего вклада в противостояние двух держав и исход холодной войны. В 1990 г. он стал сопредседателем всесоюзной ассоциации писателей в поддержку перестройки «Апрель» -наряду с А. Приставкиным, Е. Евтушенко, Ю. Черниченко и М. Шатровым. В 1991 г. в журнале «Октябрь» была перепечатана «Палисандрия», в конце того же года распался СССР, наступила пресловутая эра гласности...

И Саша Соколов, уже на пороге своего вхождения в мейнстрим, «замолчал». Соцреализм, на волне противостояния которому зародился постмодернизм, выцвел, цензура исчезла, и читатель начал терять интерес к борьбе с ветряными мельницами. Отвечая на вопросы журналистов о творческих планах, Соколов уверял, что ему нравится быть «великим молчальником», и вместе с тем намекал, что пишет некие новые произведения, что когда-нибудь они будут представлены читателю.7

Почва для появления Соколова в «Зеркале» была подготовлена заранее. Еще в 1999 г. в № 11-12, в анкете под названием «Конец века в Израиле», на вопрос: «Какие русские книги XX века вы возьмете с собой в век XXI?» - все без исключения респонденты (а именно А. Бараш, А. Гольдштейн, М. Гробман, П. Пепперштейн, В. Тарасов, Я. Шаус) назвали книги Саши Соколова8. И вот, после 20-летнего молчания, Соколов «законсервировался» в «Зеркале», тем самым апостериори причислив себя к полумифическому второму русскому авангарду.

Первой публикацией Саши Соколова в «Зеркале» стало эссе «О другой встрече», опубликованное в 2006 г. в № 27-28. Весь номер был посвящен памяти Александра Гольдштейна, писателя и критика, члена редколлегии «Зеркала», скончавшегося в том году и посмертно награжденного уже упомянутой премией Андрея Белого. «Зеркало» будет печатать воспоминания о Гольдштейне многих его друзей и коллег, но, что характерно, именно Саше Соколову предоставлена возможность сделать это в режиме «алаверды».

В том же № 27-28 опубликованы фрагменты эссе самого Голь-дштейна «Об одной встрече», перепечатанные из книги «Аспекты духовного брака» (НЛО, 2001), где Гольдштейн описывал впечат-

ления от встречи с Сашей Соколовым, весьма для того лестные: «.если кому интересно частное мнение, оповещаю, что я бы наградил Соколова пальмовой ветвью лучшего русского писателя современности, благо пальм растет у нас много»9.

После смерти Гольдштейна Ирина Врубель-Голубкина обсудила с Сашей Соколовым возможность получить от него (из Венеции) ответное воспоминание и опубликовала его с пометкой: «Текст прислан Сашей Соколовым специально для прочтения И. Врубель-Голубкиной на вечере, посвященном А. Гольдштейну, в Тель-Авиве в зале Бейт-Левик 26.10.2006 года».

Многие критики воспримут выход «Триптиха» единой книгой как прерывание молчания, некоторые при этом все же упомянут про то, что Соколов публиковал его в «Зеркале» по частям (речь об информированных и изощренных авторах таких изданий, как, например, «Читаем вместе», ЛИТИС, «Частный корреспондент», «Эксперт», OPENSPACE.RU, «Лехаим», «Ведомости» и т. д.). Но на фрагменты «Триптиха», появлявшиеся в «Зеркале», рецензий почти никто не писал, за исключением разве что «Частного корреспондента». Даже в пространной рецензии на «Триптих» Марины Кузичевой, опубликованной на сайте самого «Зеркала», про «Зеркало» нет ни слова10.

Так какому читателю был предназначен «Триптих» и был ли?

«Эти тексты публиковались понемногу в журнале «Зеркало», но круг тех, кто следит за ним или даже за обновлениями «Журнального зала», явно несопоставим с количеством почитателей С.С.» - так пытается объяснить ситуацию критик Игорь Гулин. В своей рецензии на «Триптих» он отмечает: «Это книжка, которая не хочет быть прочитана. В самой ее организации заложена невстреча с читателем. "Триптих" - продолжение не прозы, не поэзии и даже не эссеистики Саши Соколова, а его молчания»11. С этим солидарен и другой рецензент, Александр Кестер:

Бросается в глаза ещё один факт: новая книга Соколова, откровенно говоря, оценена русской публикой как фиаско писателя. Значит это, в первую очередь, что русский человек не увидел в ней ничего характерного для своей ментальности. И это не мудрено <...> Если в произведениях раннего Соколова в рефлексии чувствовался поиск (она была не голым актом обращения внутрь себя), то «новый» Соколов описывает рефлексию безвольную, в которой нет смысла, а есть невмешательство с привкусом фатализма. <...> Человек не размышляет и не ищет, в работе его сознания нет смысла, оно исполняет роль желудка и не контролируется самим человеком, а программируется и питается извне. Сознание это - западного человека, судя по высказываниям Саши Соколова в интервью12.

Майя Кучерская сказала еще и так: «Да, всякому автору обидно, когда от него требуют, чтобы он писал книги, похожие на те, за которые мы когда-то его полюбили. Но гениальная "Школа для дураков" уже написана, второй не бывать. И "Между собакой и волком" тоже. Желание двигаться дальше, продолжать эксперимент - черта честного художника, который здесь в своем праве. Но и читатель в своем. Эксперимент может быть любого содержания и смелости, однако обязан пробить читательское сердце насквозь. "Триптих" не пробивает, все-таки нет»13.

В целом же появление «Триптиха» не только в «Зеркале», но и в издательстве ОГИ осталось практически незамеченным.

Истинной причиной, по которой Саша Соколов отдал предпочтение «Зеркалу», видится все же редакционная политика журнала. Публичные высказывания Соколова при правильной интерпретации свидетельствуют о полной осознанности им своего места в литературе, равно как и о том, что аутизм для него - не более чем игра, дань традиции постмодернизма. Что, в свою очередь, дает основания предполагать, что имидж «писателя не от мира сего» -всего лишь грамотный маркетинговый ход.

Известный философ и литературовед Юрий Левин в свое время дал хорошее определение «культурному удешевлению» литературы. В соответствии с ним в наш век проблемы поэтики и противостояния одинокого человека государственному насилию меркнут перед проблемами рынка, демократии, права, массового насилия и национализма. Писатель определенного толка сегодня утрачивает характер привилегированного объекта исследования. Он превращается в «наследие» - возвышенное, но внутренне далекое, и его произведения становятся наделены почетным, но уже музейным статусом свидетельства эпохи - эпохи, безвозвратно ушедшей. Раньше писатель «был ворованным воздухом, паролем, по которому узнавался человек твоей культуры, а сейчас этим может воспользоваться всякий илот, стало быть, это уже не интересно», - говорил Юрий Левин14. Правда, говорил он это о Мандельштаме. Но нельзя не согласиться с тем, что слова ученого вполне применимы и к Саше Соколову.

Примечания

1 Саша Соколов [Электронный ресурс] // Свободная энциклопедия «Ви-кипедия». URL: http://гu.wikipedia.oгg/wiki/Саша_Соколов (дата обращения: 21.01.2013). В связи с тем что данная статья посвящена проблеме репрезентации Саши Соколова в эпоху Интернета, здесь и далее приведены преимущественно указания на электронные источники.

2 «Зеркало» - литературно-художественный журнал [Электронный ресурс]. URL: http://zerkalo-litart.com (дата обращения: 25.01.2013).

3 Интервью писателя Владимира Березина с главным редактором журнала Ириной Врубель-Голубкиной [Электронный ресурс] // Журнал «Меценат и Мир». URL: http://www.mecenat-and-world.ru/45-48/zerkalo. htm (дата обращения: 18.01.2013).

4 См.: Бычков С. Неподцензурная культура [Электронный ресурс] // Газета «Московский комсомолец». URL: http://www.mk.ru/social/ article/2012/05/31/710011-nepodtsenzurnaya-kultura.html (дата обращения: 18.01.2013).

5 Савицкий С. Андеграунд: История и мифы ленинградской неофициальной литературы. М.: НЛО, 2002. С. 35.

6 Ерофеев В. Время для частных бесед... // Октябрь. 1989. № 8. С. 199.

7 Вайман Н. Поверх барьеров. Беседа с Сашей Соколовым [Электронный ресурс] // Сайт радиостанции «Свобода». URL: http://archive.svoboda. org/programs/0TB/2003/0BT.091803.asp (дата обращения: 27.01.2013).

8 Бараш А., Гольдштейн А., Гробман М, Пепперштейн П., Тарасов В., ШаусЯ. Конец века в Израиле [Электронный ресурс] // «Зеркало» - литературно-художественный журнал. URL: http://zerkalo-litart.com/?p=2762 (дата обращения: 27.01.2013).

9 Гольдштейн А. Об одной встрече [Электронный ресурс] // Журнальный зал. URL: http://magazines.russ.ru/zerkalo/2006/27/go15.html (дата обращения: 15.01.2013).

10 Кузичева М. О «Триптихе» Саши Соколова [Электронный ресурс] // Журнальный зал. URL: http://magazines.russ.ru/zerkalo/2012/39/12ku. html (дата обращения: 16.012.2013).

11 Гулин И. Смертью изящных [Электронный ресурс] // Портал «OpenSpace.ru». URL: http://os.colta.ru/literature/projects/30291/ details/32247/?attempt=1 (дата обращения: 16.01.2013).

12 Кестер А. Саша Соколов. «Молчание» как метод [Электронный ресурс]

// Портал «ЛИТИС». URL: http://www.litis.org/ludi/sasha-sokolov-molchanie-kak-metod.html (дата обращения: 26.01.2013).

13 Кучерская М. По части речи [Электронный ресурс] // Газета «Ведомости». URL: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/261871/po_ chasti_rechi (дата обращения: 18.01.2013).

14 Цит. по: Гаспаров М. Взгляд из угла // Ю.М. Лотман и тартуско-московская семиотическая школа. М.: Гнозис, 1994. С. 302.