Языки для специальных целей как элемент дискурса судебного пристава-исполнителя

"Культурная жизнь Юга России" № 4 (38), 2010

me?», на первый взгляд, достаточно простой, на деле таковым не оказывается, ибо допускает и двоякое осмысление, и неоднозначную реакцию на вопрос, задданный Марчбэнксом. Дословная передача на русский язык (Вы хотите мне что-нибудь сказать?) - вызывает в сознании читателя пьесы такой образ задающего вопрос: человека, уверенный в себе. Другой вариант (И у вас нечего больше сказать мне?) передает тревогу и озабоченность, главный герой не уверен в себе, можно даже сказать, потерян.

Столь же неоднозначное понимание главного персонажа ощутимо в следующей вопросительной фразе:

Morell (grimly). Oh, he has no suspicion of it himself, hasn't he?

Морелл (мрачно). Ах, он не подозревает?

Морелл (сумрачно). Ты уверена, что он этого не подозревает?

Первый перевод наводит на мысль о том, что

вопрос задает уверенный в себе человек. Более того, он позволяет себе иронию и даже насмешку по отношению к тому, о ком идет речь. Во втором переводе неуверенность героя в самом себе очевидна из структуры самого вопроса и усилена обращением к собеседнице (Ты уверена <...>?), что также не способствует восприятию образа Морел-ла как личности самоуверенной.

Литература и примечания

1. Здесь и далее английский текст пьесы цит. по: Shaw B. Plays Pleasant. London, 2000. P. 91-160.

2. Здесь и далее перевод С. Кржижановского цит. по: Шоу Б. Кандида / пер. с англ. С. Д. Кржижановского // Шоу Б. Избранные произведения. М.; Л., 1933. С. 71-112.

3. Здесь и далее перевод М. Богословской, С. Боброва цит. по: Шоу Б. Кандида / пер. с англ. М. Богословской и С. Боброва // Шоу Б. Полное собрание пьес: в 6 т. Л., 1978. С. 399-468.

А. v. zinkovskaya. b. show's play «candida» as a discursive field AND AN object of TRANSLATioN INTO RuSSIAN

According to the opinion of the author of the article, one of possible transformations in translation is antonymic translation. This transformation most fully transfers connotations and compensates the full sense of lexical meaning of the dramatic text.

Key words: antonymic translation, translation-marginal note, connotations, compensation of the full sense of lexical meaning.

М.Н.КУНИНА

языки для специальных целей

КАК ЭЛЕМЕНТ ДИСКУРСА СУДЕБНОГО ПРИСТАВА-ИСПОЛНИТЕЛЯ

В статье рассматривается реализация языка для специальных целей в дискурсе судебного пристава-исполнителя.

Ключевые слова: язык для специальных целей, дискурс, функциональный стиль, дискурс судебного пристава-исполнителя.

Язык для специальных целей (LSP) - научное направление, возникшее в конце 1960-х годов. В его основу положена идея стратификации единиц языка по сферам употребления. М. А. Холлидей понимал LSP как систему языковых средств, обслуживающих узкоспециальную сферу человеческой деятельности [1]. Л. Гофман дает следующее определение LSP: «Полный набор языковых фактов, имеющий место в определенной коммуникативной ситуации и ограниченный спецификой намерений говорящего, темой и условиями» общения [2]. По мнению А. И. Комаровой, LSP представляет собой разновидность языка, которая используется в рамках той или иной профессиональной деятельности. Тексты такого рода отличаются некоторыми особенностями формальной организации (употребление слов, называющих узкоспециальные термины, ограниченная в силу

специфики контекста реализация морфосинтак-сических и лексико-фразеологических свойств используемых слов). Это позволяет отнести их к интеллективному функциональному стилю [3].

LSP внутренне неоднороден, он распадается на функционально-стилистические разновидности. Отражающие его тексты, с одной стороны, сходны с разговорной речью, с другой, как уже отмечалось, характеризуются минимизацией идиоматических свойств лексических единиц. Природа наблюдаемых различий требует изучения и осмысления, в частности разграничения постоянных (инвариантных) и переменных (вариативных) языковых признаков.

К инвариантным мы относим языковые свойства, обусловленные понятийной ориентацией текста. Формальные признаки, влияющие на языковую ткань текста и лишь опосредованно - на со-

№ 4 (38), 2010

жизнь Юга России"

держание, следует считать вариативными. Разные сочетания инвариантных и вариативных параметров создают функционально-стилистические подвиды LSP [4].

Типологический аспект предполагает исследование особенностей LSP на материале большого числа текстов без детального анализа последних. Возможно составление подробного списка языковых характеристик, относящихся к конкретному тексту. Нам представляется интересным рассмотреть реализацию LSP в дискурсе определенной предметной деятельности.

Понятие «дискурс» определяется в современной лингвистике по-разному. Некоторые исследователи трактуют дискурс как речь и общение. Представители методологического подхода противопоставляют формальное и содержательное понимание языка, устанавливают различия между языком, речью, речевой деятельностью, дискурсом [5].

В. Г. Борботько рассматривает дискурсивные высказывания в соотношении с рекурсивными и приходит к выводу о том, что первые отличаются содержательно-информативной новизной [6].

А. Г. Баранов, Е. А. Попова, Е. В. Ковшикова сравнивают дискурс и текст по критерию динамики [7]. Первый из названных авторов выделяет три формы идеализации текста: актуальный текст, виртуальный текст и текстотип. Актуальный текст (текст в контексте общения) понимается как дискурс, виртуальный (текст в изоляции от контекста общения) как текст, а текстотип - как набор правил порождения и понимания текстов. В работах М. М. Бахтина текстотип соотнесен с концептом текста в языковом сознании, текст трактуется как статичное произведение, а дискурс как динамичное, обусловленное речевое событие.

Рассматривая дискурс с точки зрения целей участников коммуникации, В. И. Карасик выделяет личностно-ориентированное и статусно-ориентированное общение [8].

Н. Ю. Шведова, Л. С. Маркина, В. Г. Борботько, Т. М. Дридзе и другие языковеды изучают дискурс через диалог (основная форма дискурса, для которой характерны свои особенности и определенная структура) и его составные части.

Ни один из перечисленных подходов не охватывает всех типов дискурса, поэтому мы предприняли попытку составить собственную классификацию. Мы понимаем дискурс как текст, функционирующий в ситуации реального общения, поэтому в основу типологии положены такие критерии, как участники коммуникации, ситуация общения и собственно текст. Наиболее важным мы считаем первый критерий.

С точки зрения участников общения дискурс можно разделить на личностный и институциональный. В личностном дискурсе коммуниканты проявляют свои индивидуальные качества. Институциональный требует клишированного общения, отвечающего нормам данного социума.

Следующий уровень классификации предполагает дробление смысла указанных категорий. По целям взаимодействия внутри личностного дискурса можно выделить художественный (само-

выражение говорящего) и обиходный (удовлетворение повседневных потребностей говорящего). Ситуации общения, в которых они реализуются, различны.

Институциональный дискурс реализует множество частных коммуникативных целей, например:

- обмен информацией по случаю принудительного исполнения решения суда;

- обсуждение порядка исполнения решения суда, направленное на улучшение работы судебного пристава-исполнителя (СПИ), корректировку алгоритма его действий;

- предупреждение исполнителей об ответственности за ненадлежащее исполнение решения суда;

- описание существенных деталей дела и др.

Взяв за основу цель взаимодействия, можно выделить применительно к современному социуму политический, административный, юридический, военный, педагогический, медицинский, деловой, рекламный, спортивный и другие виды дискурса.

В рамках данного исследования мы будем говорить о дискурсе СПИ.

Институциональный дискурс исторически изменчив: он исчезает или распадается на новые с упразднением или реорганизацией общественных институтов и по мере преобразования этнических ценностей социума. Исходя из этого, институциональный дискурс - это специализированная клишированная разновидность коммуникации, адекватная общественным нормам.

Разделить дискурс можно также по типу функционирования языка (письменный, устный), числу участников общения (массовый, индивидуальный), стилю речи (высокий, нейтральный, сниженный), эмоциональности, спонтанности, степени клиши-рованности языковых форм, свернутости текста. Критериями дифференциации дискурса СПИ являются производственные цели, дата, время, место исполнения, предмет исполнения (взыскание денег, передача детей, недвижимости, заселение, выселение и т. д.). С учетом указанных характеристик ситуации общения и коммуникантов мы конкретизировали жанры внутри дискурса.

Целесообразно изучать дискурс СПИ с позиции социолингвистики. Неурегулированные споры между гражданами, юридическими лицами и государственными органами решаются в судебном порядке. Однако вынесение соответствующего решения еще не означает его своевременного исполнения ответчиком. Именно СПИ контролирует дальнейшую ситуацию, а это требует взаимодействия с общественностью, СМИ, властями, физическими и юридическими лицами, государственными органами и др.

Основываясь на конститутивных признаках дискурса СПИ, можно назвать основные его цели:

- констатация факта исполнения/неисполнения судебного решения, принятия судом мер по принуждению;

- информирование об исполнителях, предмете исполнения, действиях исполнителей, последствиях, сторонах исполнительного производства и ответственности должников, сопутствующих

"Культурная жизнь Юга России"

№ 4 (38), 2010

обстоятельствах (например, применение должником силы в отношении представителей закона, время, погода, привлечение сотрудников МЧС, МВД, врачей, органов опеки и попечительства, специалистов-экспертов, оценщиков, переводчиков, понятых, применение технических средств);

- фиксация результата (взыскание денежных средств с должника и передача их взыскателю; арест должника, оценка и реализация его имущества, перечисление взыскателю денежных средств, полученных от реализации; обращение взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке; изъятие наличных денег из кассы должника; реализация дебиторской задолженности должника; передача взыскателю имущества и т. д.).

Целью рассмотрения дискурса СПИ может быть и освещение общественного мнения, анализ ситуации.

При построении иерархии жанров внутри рассматриваемого дискурса мы опирались на следующие признаки речевого жанра (М. М. Бахтин):

- предметно-смысловая исчерпанность;

- речевой замысел или речевая воля говорящего;

- типические композиционно-жанровые формы завершения [9].

Предметно-смысловая исчерпанность текстов, касающихся деятельности СПИ, обеспечивается важнейшей характеристикой данного дискурса -целью. Однако текст, не реализующий поставленной цели, также вербализирует рассматриваемый дискурс (жанровая его специфика сохраняется).

Речевой замысел говорящего также определяется целью дискурса СПИ. Она распадается на конкретные задачи:

- дать ограниченному кругу лиц новую информацию о предмете исполнения (обмен мнениями);

- найти оптимальное решение (путем обсуждения, «мозгового штурма»);

- отстоять собственное или оспорить чужое мнение (полемика);

- зафиксировать окончательные результаты по рассматриваемому делу.

Передметно-смысловая исчерпанность и речевая воля говорящего определяют тип дискурса, а типические формы завершения объединяют совокупность всех признаков дискурса СПИ.

Литература

1. Hollyday M. A. K. Existing Research and Future Work. Languages for Special Purposes. London, 1969.

2. Hoffman L. Seven Roads to LSP. Fachsprache. Berlin. 1986.

3. Комарова А. И. Функциональная стилистика: научная речь. Язык для специальных целей (LSP). М., 2004. С. 12.

4. Там же.

5. Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989; Водак Р. Язык. Дискурс. Политика. Волгоград, 1997; Макаров М. Л. Интерпретивный анализ дискурса в малой группе. Тверь, 1998; Степанов Ю. С. Язык и метод: к современной философии языка. М., 1998.

6. Борботько В. Г. Элементы теории дискурса. М., 1981.

7. Баранов А. Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов н/Д, 1993; Попова Е. А. Культурно-языковые характеристики политического дискурса (на материале газетных интервью): ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 1995; Ковшикова Е. В. Категория коммуникативной точности (на материале текстов деловых писем): авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 1997.

8. Языковая личность: социолингвистические и эмотивные аспекты. Волгоград, 1998.

9. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

м. n. kunina. languages for special purposes as an element of bailiff's discourse

Realization of a language for special purposes in bailiffs discourse is considered in the article. Key words: language for special purposes, discourse, functional style, bailiff's discourse.

Н. И. ВАЛЕЕВА

МНОГОАСПЕКТНОЕ ФУНКцИОНИРОВАНИЕ ПОЛИПРЕДИКАТИВНЫХ СЛОЖНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ КАК МАЛОФОРМАТНЫХ ТЕКСТОВ

Статья посвящена функционированию полипредикативного сложного предложения как текста и как единицы текста (предложения-высказывания, сверхфразового единства, абзаца, малоформатного текста).

Ключевые слова: полипредикативное сложное предложение, единицы текста, сверхфразовое единство, абзац, высказывание.

Многоаспектное функционирование полипредикативных сложных предложений (ПСП) позволяет рассматривать их как текст и как единицы текста. Текст как комплексное многомерное образование, выступающее в качестве языковой еди-

ницы, занимает особое место в системе языковых уровней. Выделение текстового уровня предполагает исследование его основных единиц. Правомерно возникает вопрос о том, является ли текст единицей языка или это феномен только речевой