Следы христианства в топонимии Балкарии

СЛЕДЫ ХРИСТИАНСТВА TRAITS OF CHRISTIANITY

В ТОПОНИМИИ БАЛКАРИИ IN THE TOPONYMY OF BALKARIA

Б.Х. МУСУКАЕВ B.CH. MUSUKHAEV

В статье выявляются следы христианства в лексическом фонде карачаево-балкарского языка. В частности, анализу подвергнута семантическая группа топонимических названий, восходящих к христианским «святым»: св.Федор, св.Николай и т.д. Выявляется их роль в мировосприятии карачаевцев и балкарцев. Кроме того, отмечаются причины проникновения указанного пласта топонимов в карачаево-балкарский язык.

Ключевые слова: топонимы, карачаево-балкарский язык, христианство, мировосприятие социума.

The article reveals traits of Christianity in the lexical fund of the Karachai-Balkarian language. In particular, it analyses the semantic group of toponyms ascending to Christian saints: Feodor, Nicolai, etc. The author reveals their role in the mentality of Karachais and Balkarians. In addition, he observes reasons of penetration of the mentioned layer of top-onyms into the Karachai-Balkarian language.

Keywords: toponymy, the Karachai-Balkarian language, Christianity, mentality of the society.

Глубокие следы в топонимии Балкарии оставило христианство. По утвердившемуся в научной литературе мнению, составными элементами в этногенезе балкарцев являются аланы и половцы (кыпчаки). Христианство получило распространение у кавказских алан еще до монгольского нашествия, среди половцев также могли быть христианские общины [10: 109]. И потому вполне закономерно, что в быту у балкарцев существовали пережитки христианства, своеобразно переплетаясь с языческими верованиями. Топонимия горной Балкарии пестрит такими названиями, как Бабас сабан «попа башня»; Байрым чунгурла «Байрыма впадины»; Байрым къышлыкъ «Байрыма зимовье», «Байрым» + «зимовье»; Жор «крест»; Никкола «св. Николай»; Жора суу «креста речка»; Жора ырхысы «креста поток (дождевой)»; Жиграк «святое место»; Тотур «св. Федор»; Тотур ауузу «ущелье св. Федора»; Бай къачы «богача, хозяина (состоятельного, богатого) крест»; Къач «крест»; Аштотур таш «Камень св. Федора»; Элия ургъан «место, где ударил св. Илья (молния)» и др.

Как явствует из перечисленных топонимов, в качестве географических названий выступают имена целого ряда святых. Христианская религия исчезла, а местные наименования, возникшие под ее влиянием, остались. Это свидетельствует о том, что христианство играло важную роль в повседневной жизни, быту и обрядах балкарского народа. Элия, т.е. христианский пророк Илья, считался божеством грома. К нему относились с большими почестями. М.М. Текуев пишет: «В значении «гром» в балкарском языке употребляется слово элия от Илья-громовержец» [13; 87]. Г.Ю. Клапрот писал: «Они уверяют, что он часто показывается не вершинах гор, и ему с пением и танцами приносят они в жертву ягнят, молоко, масло, сыр и пиво (сра)» [10: 108].

Почиталось это божество и у соседних народов - кабардинцев и осетин. Кабардинцы его называли Щыблэ (Илья). Еще в XV в. у адыгов убитый молнией признавался за святого, и гроб с его телом не закапывали в землю, а вешали на дереве: при

этом в течение трех дней совершались обрядовые пляски и жертвоприношения, повторяемые ежегодно [8: 93]. Осетины поклонялись Уацилле // Уацелле «святому Илье» - богу урожая, грома и молнии. У них это имя встречается в двух вариантах: Уацилла // Уацелла и Илья // Елия [15: 207].

Вера в святых сопровождалась не только введением особых обрядов, но и закреплением за ними «святых» мест, строительством часовен, церквей. В.Ф. Миллер в своей работе о Кавказе упоминает «название каменной часовни в Чегемском ущелье - Аш-Элия» [12: 8].

Известно, что в осетинском, кабардинском и карачаево-балкарском языках оно выступает в вариантах: осет. - Уацилла // Уацелла и Илья // Елия, каб.-адыг. -Щыблэ // Шыблэ, балк. - Элия // Шибиля фонетически весьма созвучно с каб. Щыблэ.

Вахушти в 1775 г. сообщал, что в «Баксане» (т.е. Баксанском ущелье), как и в соседних осетинских обществах, «главари и знатные суть магометане, а простые крестьяне - христиане, но они не сведущи в той и другой вере: различие между ними состоит только в том, что кушающие конину - магометанами. Все же они почитают подобие идола, которого называют Вачила» [3: 141]. Л.И. Лавров считает, что Вачила - это осетинское божество Уац-Илла, или балкарское Элия, т.е. заимствованный из христианского пантеона св. Илья [9: 118].

С топонимическими названиями Байрым // Байрам, Байрым чунгурла, Бай-рым къышлыкъ соответственно «св. Мария», «св. Марии впадины», «св. Марии зимовье» было связано много народных поверий, обрядов и святых мест. По Л.И. Лаврову, недалеко от Авсолту находится «священный» камень Байрам таш. Другой такой же камень под тем же названием известен в с. Хулам. Третий камень Байрам таш существует в Карачае [10: 119]. О последнем в 1912 г. Н.С. Иваненков писал: «Около него и теперь кладут пожертвования деньгами, вещами, хлебом, возносят молитвы за счастье новорожденного, за здравие отца или близкого человека, за удачу в каком-либо предприятии» [7: 27]. В названии «священных» камней Байрам В.Ф.Миллер видел искаженное Майрам, которое считал именем «христианской девы Марии» [11: 551]. И действительно, в современном балкарском языке наравне с географическим названием Байрым // Байрам функционирует Мариам // Майрам как женское имя. Чисто религиозный смысл содержит лишь Байрам, причем оно как антропоним не встречается. В Чегемском ущелье около с. Верхний Чегем имеется древний могильник, который издревле считался как священное место, где устраивались жертвоприношения. О том, что почитание Байрам связано с христианской религией, свидетельствует факт существования около с. Былым христианской часовни под названием Байрым. По преданию, услышанному А.С.Фирковичем, в пещере «хранятся книги, разные вещи и оружие под проклятием, а потому никто не решается прикоснуться к ним и даже открыть тайну эту другим под опасением дурных последствий» [14: 128]. Об этом писали в своих трудах также В.Ф.Миллер, В.Я. Теппов и М.И. Ермоленко [10: 114]. При раскопках могильника Байрым в Че-гемском ущелье найдено много предметов, говорящих о культурных обрядах местного населения [12: 18]. Об остатках христианства, связанных с культом св. Марии у кабардинцев и балкарцев, пишет Г.Х. Мамбетов: «Именем Марии - христианской богоматери назван не только день недели (мэрэм) (у балкарцев - Байрым кюн «пятница»), но и многие места, где были установлены каменные столбы или сложены груды валунов, почитаемые как священные. Как и у православных, у кабар-

динцев и балкарцев мэрэм (день Марии) считали праздничным, нерабочим днем, а имя Марии почиталось особо, так как она признавалась покровительницей женщин, плодородия и посевов. Летом ей посвящали даже специальный праздник [8: 300]. После принятия мусульманской религии пятница, т.е. Байрым кюн, осталась праздничным днем.

В топонимах Тотур «св. Федор», Тотур къала «башня (крепость) св. Федора», Тотур аузу «ущелье св. Федора» фигурирует другое христианское божество - св. Федор. Объекты, названные этим именем и почитавшиеся как «святые», имелись в нескольких местах. Именем Тотур назывались (по-старинному) весенние месяцы март (Тотурну ал айы), апрель (Тотурну арт айы) [16: 33]. В Баксанском и Хулам-ском ущельях издавна были поселки под названием Тотур. У хуламского Тотура на высокой конической горе стоят развалины христианского храма, и сама эта гора называется Тотур- тепе. Средневековые развалины у Верхнего Чегема именуются Тотур-къала, т.е. крепость Федора.

Как топонимическое наименование выступает имя другого христианского святого - Николая-угодника. Одно из мест в Чегемском ущелье носит название Ник-кола. Это имя фигурирует и в старинных названиях месяцев - Никкола ай «июнь» (ср. Никкола башы (вершина) - в Хуламо-Безенгийском ущелье) по названию божества и праздника [10: 109].

С христианством связан и ряд топонимов со словом «крест»: Жор «крест», Жора суу «креста вода (речка)», Жора ырхысы «креста поток (дождевой)», Къач «крест», Бай къачы «богатого, состоятельного (богача, хозяина) крест».

Из вышеприведенных примеров видно, в какие причудливые переплетения слились различные наслоения религий в верованиях балкарцев, что нашло свое отражение в топонимике края. Возможно, не все эти строения предназначались для отправления обрядов христианской религии, но факт их существования, в каком бы количестве они ни были, не вызывает сомнения. Следовательно, и «Бабасов» - поповских мест - тоже было видимо немало. Но с приходом ислама их осталось лишь единицы, о чем свидетельствует топоним Бабас сабан.

Исследовав вопрос о проникновении христианства в Осетию, В.И. Абаев писал: «Старые боги получили новые, христианские наименования, но их природа и связанные с ними культовые праздненства и обряды долго еще оставались прежними и явственно просвечивали сквозь христианскую оболочку» [1: 11]. Если говорить о религиозных обрядах балкарцев, то в них легко можно выделить мотивы христианской и мусульманской религий в сочетании с древнетюркскими (культ Тейри) и кавказскими (культ Апсаты) верованиями.

Литература

1. Абаев В.И. Дохристианская религия алан. - М., 1960.

2. Бартольд В.В. Сочинения. Т. 5. - М., 1963.

3. Вахушти. География грузин. Кн. 24. - Вып. 5. - 1964.

4. Голицин Н.Б. Жизнеописание генерала от новаций Емануеля. СПб., 1851.

5. Грунин Т.И. Документы на половецком языке ХУ1 в. - М., 1967.

6. Жаппуев А.А. Заимствование и общетюркская земледельческая терминология карачаево-балкарского языка // Теоретические проблемы карачаево-балкарского языка. - Вып. 1. - Нальчик, 1979.

7. Иваненков Н.С. Карачаевцы. - ИОЛИКО. Вып 5. - 1912.

Б.х. МусукАЕв

8. История Кабардино-Балкарской АССР. - Т. 1.

9. Лавров Л.И. Карачай и Балкария до 30-х годов Х1Х в. // Кавказский этнографический сб. - Т. 4. - М., 1969.

10. Мизиев И.Т. Средневековый могильник «Байрым» у сел. Верхний Чегем // Учёные записки КБГУ - Вып. 3. - Нальчик, 1964.

11. Миллер В.Ф. Осетинские этюды. Т. 8. - Тифлис, 1884.

12. Миллер В., Ковалевский М. В горских обществах Кабарды // Вестник Европы, 1884.

13. Текуев М.М. Некоторые табу и эвфемизмы в карачаево-балкарском языке // Теоретические проблемы карачаево-балкарского языкознания. - Нальчик, 1979.

14. Фиркович А.С. Археологические разведки на Кавказе // Труды восточного отделения императорского Археологического общества. - Т. 3. Вып. 3. - СПб, 1858.

15. ЦагаеваА.Дз. Топонимия Северной Осетии. Ч. 1. - Орджоникидзе, 1971.

16. Шахмурзаев С.О. Календарь горца. - Нальчик, 1970.