Игровая мебель для малышей

Игровая мебель для малышей

Ольга Виденеева

Исполнительный директор ООО «Андрей Первый»

Антонина Цицулина:

Добрый вечер, коллеги. Это наша программа «Да - Игра!» и мы будем говорить сегодня об индустрии детских товаров, о том лучшем опыте, который есть у наших компаний, о замечательных лидерах. Я с удовольствием представляю Ольгу Виденееву, исполнительного директора компании «Андрей Первый». Добрый вечер, Ольга.

Ольга Виденеева:

Добрый вечер.

Антонина Цицулина:

«Андрей Первый», это известная российская компания, которая много лет, сколько уже, лет 20.

Ольга Виденеева:

25 лет.

Антонина Цицулина:

25 лет занимается производством.

Ольга Виденеева:

Четверть века.

Антонина Цицулина:

Да, четверть века, когда юбилей? Занимается производством мебели для дошкольных учреждений. Имеет глубочайшую экспертизу. 25 лет какого числа праздновать будем?

Ольга Виденеева:

В августе.

Антонина Цицулина:

В августе будем праздновать юбилей. Это такое постсоветское производство. У нас есть традиционный вопрос я задам, а потом задам вопрос, как же вы решились открыть производство в России. Игровая мебель, игровое оборудование, сегодня ассортимент очень интересный. Во что любила играть маленькая Ольга, когда сама была ребёнком. Есть ли любимая игрушка?

Ольга Виденеева:

Вы знаете, да. Я в течение воспоминаний детских задумывалась, как же я пришла к этому. Была немецкая кукла в детстве.

Антонина Цицулина:

Ходила и говорила.

Ольга Виденеева:

Была немецкая кукла, в те годы у меня была швейная машинка маленькая, я шила потрясающие наряды для этой куклы.

Антонина Цицулина:

Диверсификацию пойдём в кукольную одежду. Кстати, хороший рынок.

Ольга Виденеева:

Да, совершенно верно. Поэтому общение с игрушками, наверное, с детства провело меня сюда. Работаем.

Антонина Цицулина:

Хорошо, расскажите немного об истории создания компании. Как вы дошли до жизни такой, что 25 лет назад, это какой же у нас год был, вы решили открыть производство.

Ольга Виденеева:

94-95-й год. В принципе, я всегда производственником была. С 17 лет практически я производственник, мебельщик причём. Пришла в компанию, когда та компания начинала, делала заготовки для другой компании по мебели для детских дошкольных учреждений. И эта компания, для которой мы это делали и производили, она решила, что закрывается и мы подхватили эту эстафетную палочку. На тот момент когда мы пришли в производство в этот рынок, на этот момент был 10 – 15 наименований продукции. Выпускали её мебельные компании некоторые, их было не так много. И выпускали они между прочим. Между прочим, как не основной вид деятельности. Но нас зацепило, причём мы начали создавать, в том числе игровую мебель, игровые какие-то комплекты. Нас зацепило и пошло, пошло, и буквально в течение полугода мы заявили о себе достаточно серьёзно. И с тех пор именно основным видом деятельности является у нас производство мебели именно для дошкольных учреждений. Я так предполагаю, что, наверное, мы самые первые, наверное, и единственные в таком виде, потому что у нас нет побочных изделий. У нас есть мебель только для дошкольных учреждений.

Антонина Цицулина:

Вы специализированная компания, промышленная компания. 25 лет система дошкольного образования была разрушена. Фактически, запроса и рынка не было. Тем не менее, вы рискнули, но наверное, тогда было разрушено и всё производство, поэтому по сути вы были как монополистом на рынке.

Ольга Виденеева:

Не монополистом, но нисколько нас было, 2-3 компании.

Антонина Цицулина:

А кто, сейчас эти компании работают? Кто строил этот рынок помимо «Андрея Первого»?

Ольга Виденеева:

Сначала был Док 17. Его сейчас как такового, он не существует, хотя производственные площади есть. Там поменялись собственники.

Антонина Цицулина:

Не получилось, хорошо, а кто ещё, кто остался?

Ольга Виденеева:

Из тех, кто с нами начинал, практически никто не остался.

Антонина Цицулина:

А как вы выжили, что позволило, я же понимаю, десятки раз опускались руки. Наверное, сотни расхотелось всё закрыть. Наверное были взлёты, падения, наверное были на грани, за гранью. Как, Оля?

Ольга Виденеева:

Вы знаете, вера, в первую очередь, вера в то, что мы востребованы. И интерес, интерес именно к самому продукту. Мы никогда не останавливались. Даже если было совсем плохо и мы не знали, и продажи падают, и всё падает, мы не знаем, что делать. Как я называю, мы шли в народ. Мы шли в детские сады, мы шли в управление образования. В детские сады к психологам, к методистам, мы спрашивали, что вы хотите, что вам надо. В первую очередь, чем вы занимаетесь.

Антонина Цицулина:

То есть, по сути, вы занимались на том этапе кустарным производством индивидуально. Не хотела обидеть, без всякого уничижительного оттенка, но по сути индивидуальные решения для конкретного учреждения. Ещё о таком промышленном потоке не было речи.

Ольга Виденеева:

Это было не совсем так. Дело в том, что мы создавали какой-то продукт индивидуально, но потом его уже проецировали уже на регионы. Потому что мы с регионами всегда работали, у нас достаточно была большая производственная база с самого начала, и мы ежегодно совершенствовались, мы ежегодно закупали оборудование, мы ежегодно вкладывали, инвестировали в своё производство. И даже когда было совсем плохо, первое, что мы делали, это инвестировали в своё производство. Потому что мы всегда знали, всегда понимали, на плохом оборудовании всегда будет плохое качество и мы никогда не выйдем в лидеры рынка с плохим качеством.

Антонина Цицулина:

Ольга, скажите, пожалуйста, сейчас, когда идут такие серьезнейшие инвестиции в строительство новых школ, новых детских садов, когда сейчас начинают реализацию национальные проекты «Детские ясли». Мы даже сейчас делаем мониторинг анализа государственных закупок по национальным проектам, видим, какое большое количество игроков на мебельном рынке происходит. Потому что там как только говорят, сколько надо открыть школьных мест, можно посчитать стулья, разделить на что-то и можно примерно прочитать эту ёмкость рынка. Это такой своеобразный государственный заказ, который позволяет, в том числе, заниматься планированием. Естественно, на этот рынок приходит очень много начинающих, и мебельные гиганты открывают детскую серию и всё остальное. Вот как сейчас этот рынок, структурируется, есть слияния, поглощения, как он развивается. Или сейчас очень наоборот много временных участников, которые решили зайти на рынок ученической школьной мебели. Вы как сейчас оцениваете конкурентное поле? Много пустых и портящих рынок недобросовестных участников?

Ольга Виденеева:

Да, много. Причём действительно временно. И правильно вы сказали. Потому что приходят, демпингуют по ценам и в итоге отработают одну, две, три закупки, поймут, что они не в состоянии справиться с теми обязательствами, которые они на себя взяли, иногда разоряются или просто уходят с рынка. Но в итоге рынок ужиться ценовой политики, он уже испорчен.

Что касается крупных игроков, вы знаете, всё-таки этот рынок дошкольной мебели, он не очень маржинальный. За счёт временных игроков он становится еще менее и менее рентабельным. Почему всегда и было второстепенное производство. Основное было другое, потому что на дошкольной мебели не так много прибыли и не так много денег заработаешь. Поэтому крупные игроки, им здесь не интересно работать в той ценовой политике, которая на сегодняшний день существует. Сейчас для того, чтобы хорошо, правильно работать, нужно сформировать новые продукты, с новой ценовой политикой, то есть,

фактически, сформировать новый рынок.

Антонина Цицулина:

Очень хорошо, отлично. Тоже с вами абсолютно соглашусь, что сейчас ставятся такие задачи для образования, такие задачи для среды инфраструктуры образовательной организации, такие задачи с точки зрения мобильных пространств, трансформирующихся по сути пространств, живых пространств, что здесь нужны компетенции в эргономике, в дизайне, в каких-то новых архитектурных решениях и всё остальное. Насколько я знаю, знаю, сколько вы вкладываете ежегодно в модернизацию, вам удалось за всё это время сформировать и сохранить уникальный конструкторский коллектив и коллектив конструкторов. Сейчас эта категория, профессия утеряна, и каждый конструктор, он на вес золота.

Ольга Виденеева:

Утеряна категория, да.

Антонина Цицулина:

Как вы ещё и это смогли, Оля?

Ольга Виденеева:

Вы знаете, я очень сожалею, что не удалось удержать, у нас была очень большая творческая группа, у нас были и дизайнеры, и художники свои. Естественно, мы расстались с этим людьми, но до сих пор продолжаем работать и сотрудничать.

Антонина Цицулина:

Точечно уже.

Ольга Виденеева:

Учился, захватил нас на 3-4 года, потому что была великолепная команда. Конструкторский отдел действительно, сейчас профессионалов очень мало. Тем более на рынке дошкольной мебели. Это настолько узкая специализация. Но творческому человеку здесь есть где размахнуться, здесь есть куда приложить свои силы и свой потенциал. Поэтому мы всячески стараемся, чтобы наш конструкторский отдел был всегда впереди паровоза, бежал что называется. В т.ч. сейчас по новым решениям, по организации, восстановлению яслей и детских дошкольных учреждениях, я очень рада, что мы смогли сохранить конструкторский отдел в таком виде, в котором он есть, из таких профессионалов. Потому что сейчас они смогут создать новые продукты, в том числе для ясель, потому что в том виде, в котором они были, они сейчас не будут соответствовать тем стандартам образовательным, которые сейчас востребованы.

Антонина Цицулина:

Вы знаете, я сегодня прочитала перечень поручений после обращения президента, и меня очень порадовало, что там прямо отдельной строчкой прописано в рамках национального проекта по расширению вот этого сегмента. Конечно, нас очень всех радует, что будут первые меры поддержки именно для системы частного образования. Это когда частный детский садик или центр по присмотру, уходу за детьми сможет на открытие новых мест для детей от полутора до трёх лет получить живые деньги на закупку и оснащение оборудования, в том числе, детской мебели для своего негосударственного садика либо яслей. Мы понимаем, что эти деньги национального проекта мы увидели в 19-м году, увидели в 20-м. Вы с точки зрения стимулирования спроса уже ощутили в финансовом плане эффект для российской промышленности национальных проектов? Увеличилось количество закупок, играете в конкурсах, выросли за 19-й год?

Ольга Виденеева:

Вы знаете, да, могу сказать, что да. Потому что мы не напрямую играли, мы через дилеров. Но регионы очень активно включились в эту программу. В этом году у нас один регион оснастил, по-моему, 10 или 15 детских садов, это была именно наша, только наша продукция. Потому что они...

Антонина Цицулина:

Ну, похвастайтесь, открыто скажите, какие вы крутые, какие вы молодцы. Потому что вы лучшие, что там понравилось.

Ольга Виденеева:

Да, похвастаюсь, потому что мы никогда не были дешёвым сегментом.

Антонина Цицулина:

Это была принципиальная позиция, цена-качество.

Ольга Виденеева:

Да, это была принципиальная позиция. И вот наконец-то и государство, и дилеры могли их убедить, наши структуры в регионах, что вот так должно быть, по большому счёту. Делали какие-то опытные проекты, по этим опытным проектам приезжали губернаторы или помощники какие-то, сотрудники администрации.

Антонина Цицулина:

Которые хотели прямо посмотреть лично.

Ольга Виденеева:

Которые хотели посмотреть лично и приобрести именно эту продукцию. Им было всё равно, кто поставщик, абсолютно. Но они хотели видеть в таком виде, в котором представлено, такого качества, в таком дизайне, что было предложено. Этот регион комплексно оснащается. Там не просто происходят закупки.

Антонина Цицулина:

То есть они, по сути, этот опытный образец, они хотят его посмотреть.

Ольга Виденеева:

В общем-то да.

Антонина Цицулина:

Но в целом мы всё время об этом говорим, что вот эта слепая закупка в аукционах для системы образования, когда речь идёт о том, что наши дети 99,9 детей 5 дней в неделю по 8-12 часов находятся в системе образования, находятся в зонированных спальнях, игровых. И там очень важно, из каких материалов сделано, какого оно качества, она должно быть долговечно. Это же стая маленьких слонят бегает и прыгает по этому всему. И конечно, как можно играть на снижение по цене. И я прекрасно понимаю тех, кто отвечает за систему оснащения, образования, когда они хотят посмотреть лучшее решение. Мне кажется, что всё-таки нам надо поднимать вопрос и говорить о том, что должны быть и сигнальные образцы, надо смотреть какие-то лучшие решения, и не надо стесняться и рекомендовать. Здесь вот это «соблюдение требований федерального закона 44-го, это сговор». Какой сговор, когда у нас такая страшная статистика, в том числе, со смертельным исходом, в том числе, в детских садах, связанная с детской мебелью. Давайте остановимся на этом вопросе и поговорим, почему мебель российского производителя такой мебели стоит дороже, и что вы вкладываете в это качество. То есть мы сегодня видим, что на рынок приходят не просто игроки, которые снижают по цене чуть ли не до 60 %, потом пытаются поставить. Есть вообще случаи, по которым надо возбуждать уголовные дела, когда привязанная палка к какому-то основанию со штырями, имитация. А когда не понимают, что если ты пишешь, что это детская кроватка, что ты пишешь, что детский стульчик, что это для коллективного применения, что там есть требования по эргономике, по ростовке, по всему остальному. Совершенно это не соблюдают. Здесь вы видите так называемые, по сути, это технические барьеры. Тогда, когда вы добросовестный участник рынка, когда вы соблюдаете это всё, когда для вас это принципиально важно, и когда на рынке работают такие игроки. Много таких, видите много некачественного?

Ольга Виденеева:

Много таких игроков. Причём так как основной параметр в любой закупке, это всё-таки цена, к сожалению.

Антонина Цицулина:

Мы видим результаты.

Ольга Виденеева:

Да, к сожалению. Здесь в том числе идёт, казалось бы, экономия денежных средств. Но на самом деле.

Антонина Цицулина:

Это растрата.

Ольга Виденеева:

На самом деле, проходят повторные закупки.

Антонина Цицулина:

Конечно, это же все сломается.

Ольга Виденеева:

Идут повторные закупки, они не используют, они складируют это и в итоге через какое-то время даётся повторная заявка на конкурс для того, чтобы всё-таки привезли ту продукцию, которую они в итоге хотели бы получить. Была недавно в детском саду, новостройка. Детские кроватки, обычные детские кроватки, но вы представляете, вместо дна лежит оргалит. Причём направляющие такие по толщине, что этот оргалит, если даже ребёнок прыгнет, не говоря уже о том, что взрослый может, потому что меняют бельё, можно руку положить, надавить как-то.

Антонина Цицулина:

Потом дети разного веса бывают.

Ольга Виденеева:

Совершенно верно. И вообще я считаю, что такие вещи просто преступные. Наверное, это тоже политика нашего предприятия. В своё время как-то у нас генеральный директор сказал, когда мы начали приводить факты того, что есть другие материалы, есть другие производители, у них дешевле, у нас дороже, поэтому, наверное, у нас что-то не берут. Мы называемся «Андрей Первый», у нас Андрей Владиславович генеральный директор, так случилось, он говорит: эта компания носит моё имя, я не дам позорить своё имя. Поэтому мы будем покупать по той стоимости, сколько это стоит и никогда не опустимся до дешёвых цен. Значит это пройдёт за счёт прибыли. Поэтому будьте любезны, соблюдайте мои требования и уважайте мои желания и по качеству производства, по закупкам, по всему. Поэтому он практически сам контролирует закупку материалов. Не скажу, что входной контроль, но частично. Поэтому к этим вопросам, конечно, у нас очень серьёзное отношение. Наверное, за счёт этого мы и выстояли. Потому что уже, наверное.

Антонина Цицулина:

Ваши постоянные покупатели могут вам доверять.

Ольга Виденеева:

Да.

Антонина Цицулина:

Доверие - это важно.

Ольга Виденеева:

Однажды у нас тоже был такой случай. У нас была поставка, не помню, стульчиков, чего-то. И у нас была одна комплектующие на субподряде. И получилось так, что там была не соблюдена технология, что-то произошло, то ли плёнка отклеилась, не помню что. Звонит заказчик, причём звонит через год, рассказывает о том, что он эти стулья не распечатывал, эти стулья стояли этот год, и вот они распечатали, там случилось.. Мы всё это объяснили генеральному директору, естественно, он должен дать добро, потому что определённая сумма достаточно большая. На что он сказал: срочно заменить, выехать главному инженеру на место или главному технологу на место, выяснить причины и срочно поменять. Даже через год мы понимали, что это технологическая ошибка, технологический брак, и мы идём на то, чтобы делать такие, казалось бы, нелицеприятные вещи. И всегда ждём обратной связи. мы всегда своим заказчикам говорим: пожалуйста, дайте нам обратную связь, мы можем не знать, что сделали наши сотрудники, всё равно присутствует человеческий фактор на производстве. Поэтому дайте обратную связь. Если это повторяемость, то однозначно мы будем принимать меры либо к изменению технологических режимов, либо кадровому какому-то составу. Но в любом случае принимать серьёзные меры для того, чтобы наше имя было достойно.

Антонина Цицулина:

Скажите, пожалуйста, не кажется ли вам, я всё время размышляю о том, что к сожалению, у нас в России только-только начинает становиться промышленность по разным сегментам ориентированная, на оснащение так называемого коллективного применения детьми. Развлекательный ли это сегмент, детские сады ли это, для игрушек, для мебели, для всего остального. Там другие критерии срока годности. Там другие должны быть, на мой взгляд, критерии, которые позволят смотреть с точки зрения безопасности. То есть там использование идёт очень интенсивное. А вот в возрасте до 3 лет, для яслей, особенно сейчас от двух месяцев до полутора? не кажется ли вам, что из-за того, что у нас был потерян вот этот сегмент, там должны быть как в одежде для новорождённых, там должны быть и другие стандарты безопасности.

Ольга Виденеева:

Другие стандарты, совершенно верно.

Антонина Цицулина:

И что нам надо к этому вернуться и это посмотреть. Это мебель для подростков, для детей старшего возраста, она другая должна быть.

Ольга Виденеева:

Конечно.

Антонина Цицулина:

Со всем уважением, там другие проблемы, которые.

Ольга Виденеева:

Абсолютно вы правы. Самые повышенные требования до семи лет, для детей до семи лет. Тем более? до трёх лет. Мало того, эта продукция ещё и сертифицируются по-другому, другие методики сертификации продукции. Когда была какая-то потребность, я узнавала в своей сертификационной лаборатории, каким образом это можно сделать, одни говорят, это совершенно другие испытания проводятся, с более повышенными требованиями.

Антонина Цицулина:

Вы озвучили и давайте вернёмся, что вы помимо модернизации производства, каких-то технологических процессов, использования сырья, вы стараетесь всё время делать новый модельный ряд, новые интересные решения. И мы знаем, что для мебельной промышленности серьёзным вызовом было уменьшение квадратных метров в детских садах на одного ребёнка, и стало активно быть востребована так называемая трансформирующаяся мебель. За этим технологическим развитием, я знаю, мы это обсуждали с вами, не поспела система стандартизации. То есть у нас есть белые пятна, когда система образования требует определённые решения, многоярусные, выкатные, трансформирующиеся, складывающиеся и всё остальное. И мы с вами как профессионалы рынка понимаем, чтобы обеспечить здесь эта продукция будет с повышенным риском использования по функциональному применению. И мы понимаем, что те сейчас требования, которые есть к обычной детской кроватке, которая покупается для одного ребёнка домой, это совершенно другое, что будет использоваться. И там есть белые пятна, то есть ряда методик нет, ряда стандартов нет, даже ряда терминов нет. Это болезненно для рынка, это надо срочно собирать делать? По сути можно практически каждого обвинить в незаконном обороте этой продукции. Это прямо надо вчера бегом скорее делать.

Ольга Виденеева:

Надо вчера и бегом. И причём здесь то, что вчера бегом мы сделаем, но здесь получается так, что обновляться мы должны чаще. У нас обновлений сколько, 5 лет, 10 лет, иногда просто замена, поставили новый год, внесли одну-две фразы и по большому счёту всё.

Антонина Цицулина:

И 3 года согласовываем на 5 стран таможенного союза.

Ольга Виденеева:

Да, совершенно верно. Поэтому дело в том, что сейчас эти методики образовательные, они настолько быстро идут, настолько идёт интенсивное развитие этого всего, что и нормативная база, она должна идти следом. Или даже до формирования.

Антонина Цицулина:

Скажите, Ольга, а хватит ли компетенций, например, у технологов, у стандартизаторов, методологов для того, чтобы сейчас эту дыру закрыть. Мне кажется, что нужны исследования с точки зрения, как путь растущего стульчика, или путь этого растущего столика, или этой трансформирующейся кроватки, чтобы понять, как они его используют. Где вот эти риски, как прописать вот это, что должно быть безопасно. Что сначала должны быть исследования, наверное, антропометрию надо сделать. Наверное, надо просмотреть какие-то эти узлы, соединения, какие-то характеристики. Потому же та же лесенка или бортики на кроватке, это одна история, а лесенка, бортики на кроватке для группы 25 детей, а мы знаем, в краснодарском крае есть до 50 детей. Это конечно не должно быть нормой, надеюсь, это временное решение. Но только ли дело в стандартах или нужны исследования?

Ольга Виденеева:

Конечно, исследование однозначно нужны.

Антонина Цицулина:

Вы как, на глазок будете говорить, сколько должен быть люфт, зазор.

Ольга Виденеева:

У нас, например, в этом году был такой прецедент. Пришёл перечень и там, например, вешалка для полотенец в соответствии с ГОСТом и в соответствии с ростовой группой. Причём разница одной ростовой группы по отношению ко второй, третьей в 5 см и в 10 см. Беру рост ребёнка и понимаю, что эти 5 см и 10 см, они роли не играют. Мало того, в этой группе уже могут находиться дети с ростом третьей группы. Поэтому те размеры функциональные той же самой вешалки, они не соответствуют этому перечню. Я очень долго доказывала.

Антонина Цицулина:

По формальному признаку это нарушение.

Ольга Виденеева:

Да, по формальному признаку, да, я согласна. Но в любом случае, рост ребёнка прописан даже в ГОСТе.

Антонина Цицулина:

Ещё раз, мы же понимаем, что главное, это ребёнок и главное, это специалист, который работает с группой детей. Вот эта мебель, она не просто мебель, она должна чётко соответствовать распорядку дня, физиологическим особенностям, эргономическим, пространственным каким-то решениям. То есть если сказали, лёгким мановением руки она должна собираться, она и должна собираться. Мы не знаем, я с осторожностью скажу, отношусь к трикотажным кроваткам, я считаю, что невозможно за этим уследить. Потому что, например, за рубежом, если в детском саду используются двухэтажные кроватки, то там не могут спать дети без присутствия взрослого. Сейчас мы понимаем, что у нас это практически невозможно в системе дошкольного образования обеспечить. Есть совершенно дикий случай, я сейчас приду. Есть случаи, которые были известны о том, что детей на втором этаже привязывают, со всеми вытекающими, потому что они боятся, потому что воспитатели боятся, что они упадут и потому что нет возможности кого-то поставить в то время, когда дети спят. У нас шесть смертей связаны с детскими кроватками, два из них в системе учреждения здравоохранения и образования. Это мы понимаем, это сейчас значит уголовные дела, руководитель отвечает, и непосредственно воспитатель, и производитель, участник этого уголовного процента, и испытательная лаборатория, и сертификационный центр, по всей цепочке. Мы же этого не хотим. Мы же с вами работаем 25 лет и, наверное, компания будет работать ещё много лет и добросовестные участники. Где вы видите здесь, как один из лидеров производственных компаний, где вы здесь видите решение. Как, куда, как двигаться, что делать?

Ольга Виденеева:

Во-первых, вы абсолютно правы, исследования необходимы. Потому что за последние 10-летия, конечно, изменились возрастные параметры детей. Во-вторых.

Антонина Цицулина:

Нормативы надо пересматривать, они устарели.

Ольга Виденеева:

Нормативы, естественно, нормативы надо. И всё-таки нет специалистов. Нет специалистов, в том числе, по методологии, по испытаниям. Про методики я уже не говорю. И потом, вы знаете, у нас раньше существовал институт мебели, так называемый ВПКТИМ. Распался он 10-15 лет назад. Куда делись эти специалисты неизвестно. По большому счёту, я 25 лет в производстве, именно в мебельном производстве, я по специальности мебельщик-технолог. Я готова выдать информацию.

Антонина Цицулина:

Поделиться своей готовностью.

Ольга Виденеева:

Да.

Антонина Цицулина:

Мы на последней конференции по техническому регулированию на нашей отраслевой группе по детской мебели вместе с международными экспертами слушали, как это делается у нас. Если говорить науку, я об этом уже наверное говорю в каждой передаче, где мы обсуждаем оснащение системы образования. Например, в Германии отдельный институт, который разрабатывает среду для системы образования. Почему, потому что при всём уважении к институту мебельной промышленности, соединения, когда вся среда становится средством воспитания и обучения ребёнка, которая отражает особенности даже мебели, я уже не говорю про игры, либо учебное оборудование, либо наглядные материалы. Потому что это экосистема, где всё способствует либо эмоциональному фону для того, чтобы сил хватило отдохнуть, поспать и всё остальное. Это физиология, конечно, это психология и это задача педагога, коллектива педагогического, который организует этот процесс. И сейчас это наверное то, что называется дизайн мышлением, создание новых общественных или учебных пространств, здесь вот этот стык. Мы с вами в нашей ассоциации, в нашем комитете много для этого делаем. У нас много планов на 20-й год, тоже хочу похвастаться. Сейчас нам предстоит с вами разработать профессиональный стандарт дизайнера детской и школьной мебели. Для чего, для того, чтобы в системе образования, среднего профессионального образования, высшего профессионального образования появилась тема, я её одним словом называю, школьной мебели. Для того, чтобы появились курсовые, дипломные работы, возникли творческие коллективы. Тем более у нас есть потенциал, мы все гордимся нашими уже известными дизайнерами, Еленой Чебурашкиной и коллективом. Недавно они получили премию из рук президента, завоевали международные награды. Может быть, это та команда, надеюсь, мы встретимся в ближайшее время, та команда, которая может создать вот эту школу единомышленников, дизайнеров, где конечно, я думаю, что промышленники с удовольствием будут взаимодействовать. Я знаю, что вы сейчас делаете решения, берёте на производство, малой партией разрабатываете индивидуальные решения, в том числе там, где это требуется. Но и стандарты мы в план с вами вносим и начинаем работу. А к исследованию, конечно, мы должны понимать, что сегодня основной заказчик - это бизнес. Основной заказчик - это бизнес. Это значит, что если нет института, надо собирать точечно проектную группу. Более того, партнериться, может быть, даже с зарубежными институтами сохранными, брать лучший опыт и переносить его к нам. Смотреть, у нас сейчас есть уникальные частные школы, которые интересно работают с пространством. Очень интересный опыт у финских компаний. Я думаю, что можно собрать компетенции для того, чтобы предложить какие-то вдохновляющие решения. Я оптимистка, вы как?

Ольга Виденеева:

Я невероятный оптимист. Поэтому мы 25 лет работаем.

Антонина Цицулина:

Значит есть. Я ещё вернусь к тому, что называется индивидуальными заказами, производство собственных торговых марок, тогда, когда, я думаю, что это будет развиваться интересно частное образование, когда есть какая-то супер идея, когда появляются в хорошем смысле дворцы с какими-то такими решениями. Я так понимаю, ваше ноу-хау, это конструкторское бюро, которое, в принципе, это всё может лёгким мановением руки, тяжёлым трудом, несколько бессонных ночей, но сделать.

Ольга Виденеева:

Сделает. Мы работаем с частными детскими садами. Мы работаем с крупными сетями. И причём эти сети растут. Из года в год, мы уже второй или третий год на этом рынке. Из года в год эти сети растут, увеличиваются, франчайзинг увеличивается. Но у них готовые решения. Они приходят практически с готовыми решениями, хотя бы с проектами.

Антонина Цицулина:

Но они понимают, у вас компетенция, у вас вся мебель, практически, они понимают, что они получат сертифицированный именно детский продукт, потому что.

Ольга Виденеева:

Мало того, мы сертифицируем их торговую марку.

Антонина Цицулина:

Понятно, что вы сертифицируете, конечно.

Ольга Виденеева:

Обязательно сертифицируем торговую марку, поэтому всё оборудование, которое мы делаем именно для них, мы его больше никуда не производим. Для них мы в любом случае сертифицировали и испытывали. Кроме того, мы патентуемся, естественно, очень много, потому что мы много создаем на созданное любят приходить, скажем, недобросовестные партнёры. Естественно, это затратно очень.

Антонина Цицулина:

Интеллектуальная собственность.

Ольга Виденеева:

Поэтому мы более-менее любую интересную вещь, мы однозначно патентуем.

Антонина Цицулина:

4 февраля мы в Сколково проводим рабочее совещание по инновациям в индустрии детских товаров. Будем проговаривать, потому что мы понимаем, что будущее за инновационными продуктами. Жду вас на этой встрече. Ещё хотела сказать, попросить. Вы, с одной стороны, конечно, вас нельзя сравнить с крупными международными организациями, здесь вся промышленность, и детская промышленность сейчас находится на этапе, скорее, возможности вопреки, чем благодаря. Три каких-то ключевых направления, по которому вы могли бы вырасти кратно и подумать не только о том, чтобы стать большим, безусловным лидером для внутреннего рынка, но и активно выйти на внешний рынок. Что необходимо? Вот представьте, у меня есть волшебная палочка. Что необходимо сделать для того, чтобы «Андрей Первый» стал международным брендом?

Ольга Виденеева:

Вы знаете, этой палочкой, наверное, дать нам пинка.

Антонина Цицулина:

Вот если за волшебным пинком, то ко мне, вы же знаете. Хороший вопрос.

Ольга Виденеева:

Потому что всё надо бросить.

Антонина Цицулина:

Но я со стандартами, скажите, хороший пинок вам дала, честно.

Ольга Виденеева:

Хороший, честно.

Антонина Цицулина:

Это был жестокий, жёсткий, но честный разговор, потому что это зависит от нас, это наша встреча. На последнем совещании у профильного директора департамента по госзакупкам, мы встречались у Дмитрия Колобова, он тоже откровенно сказал: коллеги, это ваша сфера ответственности. У вас есть технический комитет, у вас есть отраслевая группа, у вас есть понимание, это ваша история, берите и делайте.

Ольга Виденеева:

Мы всеми руками за.

Антонина Цицулина:

Про пинок проговорили, а второе?

Ольга Виденеева:

Вы знаете, я могу сказать, что у нас даже есть продукты, которые там будут востребованы, которых там нет.

Антонина Цицулина:

Что у вас, финансовые средства, что надо?

Ольга Виденеева:

Финансовые однозначно нужно. И потом, мы очень слабо подкованы.

Антонина Цицулина:

В чём?

Ольга Виденеева:

Юридически.

Антонина Цицулина:

Компетенции?

Ольга Виденеева:

Да. Юридически. Мы как слепые котята в данном случае.

Антонина Цицулина:

Юридические с точки зрения экспорта?

Ольга Виденеева:

Да.

Антонина Цицулина:

Хорошо, это новая для меня тема.

Ольга Виденеева:

Мы как слепые котята, мы не знаем, куда ткнуться, мы не знаем, куда пойти. У меня нет человека, которому я могла бы доверить ответственность. Если вы найдёте специалиста, который скажет: всё, давай, пошли, надо сделать вот то, вот то, мы пойдём.

Антонина Цицулина:

Ещё раз пинок. Оля, понимаете, я даже не знаю. У меня такое ощущение, что у нас наша передача «Да - Игра!», она всё время проходит в каком-то таком режиме мозгового штурма. О чем мы ещё не успели поговорить. Проводим совещания, конференции, отраслевые, комитет работает, встречаемся практически раз в 2 недели. И каждый раз какое-то откровение на нашей передаче «Да - Игра!», понимаете. Хорошо, у нас осталось три минутки, я всё поняла, экспортной пинок. Вы даже себе представить не можете, мы с вами едем, у нас бизнес миссия, дополнительно к экспозиции на Didacta. Будем там изучать и будем проводить встречи и переговоры, и по исследованиям, и с лидерами встречаться. Есть у меня незакрытый гештальт, есть мировой лидер по разработке мебели, и есть наши тут игроки, которые его сплагиатили, хочу его привезти сюда и это проговорить. Но что хочу попросить прежде, чем останется минутка, вы дадите совет нашим слушателям, кто вас слушает. Сейчас появляются очень интересные дизайнеры, которые считают, что они смогут заниматься и дизайном, и разработкой, и промышленностью, и ещё сами торговлей. Мы понимаем, что сейчас точка входа гораздо дороже. Попрошу вас встретиться с рядом интересных разработчиков, победителями нашего конкурса по инновациям. Отметили мы перспективу, ряд участников, пишут они вам, встретьтесь, преговорите. Они ищут площадку, у них уже есть заказы, они хотят производить свои разработки. А может быть, вы их разработки возьмёте в свою ассортиментную матрицу. Потому что эта коллаборация должна быть. Вы уже можете себе позволить взять патронаж, ввести их в этот рынок на своих плечах. При той конкуренции, я считаю, что пришло время кооперации. И вы можете стать интегратором с вашими компетенциями. Хорошо?

Ольга Виденеева:

Хорошо.

Антонина Цицулина:

А я обещаю вам за это ещё дополнительный пинок. Спасибо огромное.

Ольга Виденеева:

И помощь.

Антонина Цицулина:

Помощь, конечно. Сейчас мы с вами работаем над перечнем КТРУ для Минфина по госзакупкам. У нас только что вышли перечни по яслям, стараемся, что ассоциация может, что она делает. Если бы вы оценивали, мы сейчас кстати подводим итоги, если вы оцениваете, что даёт вам членство у нас в АИДТ? Можете покритиковать, кстати. Самое основное это что?

Ольга Виденеева:

Во-первых, наверное, быстрее всех получаем информацию.

Антонина Цицулина:

Оперативно, вовремя.

Ольга Виденеева:

Оперативно, вовремя, это первое. Во-вторых, все моменты, которые бы могли негативно сказаться на нашем бизнесе, они приходят от вас.

Антонина Цицулина:

Первоначально. Мы их начинаем разбирать.

Ольга Виденеева:

И мы их начинаем разбирать.

Антонина Цицулина:

Но я надеюсь, я не способствую этому или способствую всё-таки?

Ольга Виденеева:

Фактически, локально даётся информация о том, что может быть проблема.

Антонина Цицулина:

Какие риски, вы узнаете риски, не только возможности, но и риски. Не думала об этом.

Ольга Виденеева:

И к этим рискам даются какие-либо пожелания от игроков или от участников ассоциации, как эти риски можно уменьшить или избавиться от них.

Антонина Цицулина:

То есть мы с вами за 10 лет, вы пришли достаточно рано в ассоциацию, смогли создать вот это ядро профессионального сообщества, где есть доверие, где мы обсуждаем. Спасибо большое, что посоветуете своим партнёрам, либо кого-то может отметите, не знаю, что хотите. Заканчивайте передачу.

Ольга Виденеева:

Знаете, хочу, наверное, пожелать всем не останавливаться. Остановка в бизнесе - это смерть. Надо искать новые рынки, надо искать новые продукты, надо искать новые технологии, надо всегда идти вперёд и всегда гордиться тем, что мы производим продукцию для детей и это благодарное дело.

Антонина Цицулина:

Спасибо большое. С нами была Ольга Виденеева, исполнительный директор производственной компании детской игровой мебели, ориентированной на систему образования. Спасибо огромное, получила истинное удовольствие от беседы с вами. Уважаемые коллеги, пишите, задавайте вопросы, предлагайте экспертов, темы, что нам необходимо обсудить. Мы работаем с вами в удивительном секторе экономики, мы работаем с вами в детстве, для детей, ради детей, у нас крутой бизнес. Спасибо большое за внимание, жду вас в следующую среду в 18 часов на радио Mediametrics в программе «Да - Игра!». С вами была Антонина Цицулина, президент Ассоциации индустрии детских товаров, руководить технического комитета по стандартизации игрушки и товаров для детства, поэтому у нас так много про техническое регулирование, стандартизацию, про наш замечтательный детский рынок.

Ольга Виденеева:

Спасибо!