Историко-философский ракурс проблематики постчеловечества

УДК 1

ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ РАКУРС ПРОБЛЕМАТИКИ ПОСТЧЕЛОВЕЧЕСТВА © А.В. Васенкин1

Иркутский государственный аграрный университет имени А.А. Ежевского, 664038, Россия, Иркутская обл., Иркутский р-он, п. Молодежный.

Рассматривается историко-философский контекст проблемы постчеловека. Автор анализирует логику развития понятия «постчеловек», начиная с рассмотрения концепции «сверхчеловека» Ф. Ницше и заканчивая постмодернистскими взглядами «смерти субъекта». Если у Ницше сверхчеловек - это индивид, наделенный особой жизненной энергией, то принципиальное признание смерти субъекта, постмодернисткое толкование исчезновения человека и возникновения постчеловека детерминирует новую эпоху появления «послелюдей», где принципиальным будет не содержание, а форма, не сущностные характеристики, а чистые материальные свойства. Ключевые слова: постчеловек; сверхчеловек; постчеловеческое общество; тенденции формирования постчеловечества.

HISTORICAL AND PHILOSOPHICAL ASPECT OF POSTHUMANITY PROBLEMS А-V. Vasenkin

Irkutsk State Agrarian University named after A.A. Ezhevsky, Molodezhny settlement, Irkutsk district, Irkutsk region, 664038, Russia.

The article examines the historical and philosophical context of the problem of posthuman. The author analyzes the development logic of the concept of "Posthuman" starting with the consideration of Nietzsche's concept of the "Superman" and ending with the post-modern views of the "death of the subject". If Nietzsche's superman is an individual endowed with a special vital energy then the fundamental recognition of the death of the subject, post-modernist interpretation of human disappearance and the emergence of the posthuman determines a new era of "posthumans" emergence, where principal importance will belong rather to form than content, to pure material properties than to essential characteristics. Keywords: posthuman; superman; posthuman society; formation trends of posthumanity.

В данной работе рассмотривается вопрос, который становится достаточно актуальным в условиях развития современного общества, - вопрос о становлении концепта «постчеловек». В современных исследованиях антропологического и социально-философского толка уделяется достаточно широкое внимание формированию теорий, охватывающих непрекращающийся процесс эволюции человеческого организма. Постчеловек - это теоретический конструкт, рассматривающий возможность более совершенного и неуязвимого образа современного человека. Постчеловек - это несуществующая концептуальная модель, которая в самое ближайшее время может обратиться в реальность. Предыстория формирования этой модели более чем очевидна, и она обусловливается постепенным погружением общества в искусственно-созданную среду обитания, в которой каждый индивид становится «подключенным» к огромной технической реальности, именуемой техносферой.

По этой причине в условиях «технологизации» бытия философами и социальными мыслителями ставится достаточно неоднозначный вопрос о будущем, которое ждет человека в ближайшие десять-пятьдесят лет. Это будущее, как правило, связывают с конвергенцией вида Homo Sapiens и Homo Techicus. Мы становимся свидетелями перерождения человеческой породы, его переосмысления и переотражения в существующем мире. Мы говорим о компьютерной

зависимости, о силе техники, о своеобразном техническом фетише в современном обществе. И это действительно имеет под собой существенное основание. Техника есть «запретный плод». Техника является главным объектом человеческих желаний, поскольку именно на технику возлагаются экономические, социальные, психологические потребности множества людей. Но современная техника не стоит на месте. Она эволюционирует в геометрической прогрессии и на данном этапе своего развития окружает человека и общество не только вовне, но и проникает вовнутрь. Внутренняя технизация человеческого существа становится реальностью в XXI веке. Идея кибернетического организма, как союза человека и сверхвысокотехнологичной техники, смело отражаясь в голливудских фильмах, шагнула в повседневную реальность. И такое социальное движение, как трансгуманизм, становится обыденностью, а идеи трансгуманистов превращаются в «банальные планы на будущее». Это подтверждает тот факт, что проблема постчеловека, то есть существа, которое в скором времени благодаря технической платформе жизни придет на смену «стандартному человеку», становится в ряд наиболее острых в современной как философской, так и в социальной, а тем более в повседневной бытийности.

Актуальность изучения постчеловека имеет мировоззренческие основы. Перечислим некоторые из них: проблема смерти и бессмертия человека, несовер-

1 Васенкин Алексей Вадимович, кандидат философских наук, доцент кафедры философии, социологии и истории, тел.: 89834007774, е-mail: alvasenkin@rambler.ru

Vasenkin Aleksei, Candidate of Philosophy, Associate Professor of the Department of Philosophy, Sociology and History, tel.: 89834007774, е-mail: alvasenkin@rambler.ru

шенство человеческого тела, ограниченность человеческого разума и существующий сенсуалитский предел. Этот перечень смысложизненных неудовлетво-ренностей активизирует, в первую очередь, разработку теорий совершенствования человеческого тела, и далее, формирует одноименные практические исследования. Например, трансгуманизм отстаивает принцип дальнейшей эволюции человека в сверхмощный организм на основе союза телесного и технического начал. Развитие человеческого организма на основе конвергенции «стали и плоти» становится дорогой к физическому совершенству, к идеализации человека, к выходу за пределы природной данности. «Как известно, - пишет И.И. Булычев, - природа сформировала человека со значительными «недоработками»: множеством рудиментарных органов (типа аппендикса), плохой способностью к перевариванию мяса. Человек -существо биологически и интеллектуально ограниченное, ведь у его органов чувств узкий диапазон восприятия, а у мозга слабая память и медленный темп переработки информации. Его тело имеет ограниченный запас выносливости и краткий срок жизни. Все это вместе взятое сокращает эволюционный потенциал человека как вида. Следовательно, первоочередная задача науки и новых технологий - исправить то, что не успела сделать природа. В данной связи нередко рисуется идиллическая картина повышения эффективности медикаментозного лечения, значительного замедления или вообще снятия проблемы возраста, роста продолжительности жизни до 250 лет уже в следующем десятилетии [1, с. 18-19].

Вопрос о снятии человеческой смертности в современной литературе обозначен достаточно широко и представлен в собственном специфическом мульти-научном исследовании, которое принято называть «иммортализмом». На практике это означает, что, благодаря достижениям научно-технологической сферы, в истории развития цивилизации наступит такой момент, когда общество самостоятельно станет выбирать, на какой временной отрезок программировать жизнь конкретных людей или социальных групп. Такие сообщения в современности воспринимаются достаточно скептически и могут быть отнесены к жанру научной фантастики. Вместе с тем широким общественным кругам приоткрывается тайна о исследованиях, проводимых в данных направлениях. В литературе, посвященной философскому осмыслению NBIC-конвергенции (по первым буквам областей: N - нано; B - био; I - инфо; C - когно), встречаются теории, которые задают некоторые перспективы в плане избавления человека от физического старения. Использование в собственном теле искусственных имплантантов, распространение технологий ремонта ДНК - серьезнейший шаг в реализации возможности бесконечной физической жизни. Уже в настоящее время получили широкое распространение опыты по пересадке человеческих органов. Если же подобная практика будет осуществляться не с целью восстановления, а с целью замены «старых» частей тела на «новые», то в скором времени процесс смерти начнет пониматься как «обратимый процесс клеточного повреждения,

который может быть устранен с помощью молекулярного ремонта, осуществляемого нанороботами, причем примером служат существующие в природе ремонтные системы ДНК» [5, с. 48]. Использование определенного «набора для ремонта» собственного тела предоставит каждому возможность реализации потребности избавления от клеточного старения и продления собственной жизни на период, который предусмотрен, скажем, «комплектацией» набора для ремонта. Таким образом, биотехнологический прорыв в увеличении продолжительности жизни, возможно, станет первейшим шагом на пути к созданию постчеловеческого общества и эволюции человека.

Но если обратиться к историко-философской проблематике человеческой эволюции, то где мы можем обнаружить основания этого вопроса? Осмысление потребности физического совершенства, а также избавления от старения и телесных мук является довольно молодым процессом по отношению к интегральной социально-философской теме. Первым, кто обратил свое внимание на вопрос эволюции человека, общепризнанно считается Ф. Ницше с его авторским концептом «сверхчеловек». В работе «Так говорил Заратустра» Ф. Ницше обозначает образ «сверхчеловека», который будет освобожден от множества недостатков «человека обычного». Для Ницше «сверхчеловек» - это прогрессивное человеческое существо, поднимающееся над обыденностью человеческой жизни, морали, культуры и религии и задающее собственное понимание всей многогранности человеческого существования. Сверхчеловек, говоря на языке синергии, у Ницще является точкой бифуркации, стержнем, задающим историческое развитие, «суперличностью», способной изменить вектор истории в направлении, наиболее предрасположенном к имманентным взглядам этого «сверхчеловека». Ницше относил к прототипам сверхчеловека таких выдающихся личностей, как Александр Македонский, Юлий Цезарь и Наполеон. Действительно, от воли и решений данных людей зависели тысячи и миллионы жизней не только одной конкретной страны, но и, в определенной степени, всего мира. Именно таким людям, по меткой установке Ницше, удалось превознестись, превзойти ничтожество человеческого существа, его низменные инстинкты и задать собственные образцы жизненного поведения: «Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его? Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернуться к состоянию зверя, чем превзойти человека?» [9, с. 23].

Ключевая идея философии сверхчеловека Ницше сосредоточена в повсеместном отказе от религии и всей системы религиозных институтов. Когда речь идет об отказе от религии, безусловно, подразумевается отказ от идеи существования высших Божественных сил. По Ницше, вера в Бога, в Божественное сотворение мира, подкрепляемое церковью и соответствующими социальными отношениями, предполагает отвлечение человека от собственной сущности, избавление от «обременительных» мыслей в отношении

собственного совершенствования. «Разве величие этого дела не слишком велико для нас? Не должны ли мы сами обратиться в богов, чтобы оказаться достойными его? Никогда не было совершено дела более великого, и кто родится после нас, будет, благодаря этому деянию, принадлежать к истории высшей, чем вся прежняя история!» [8, с. 593]. «Да, уже в «Веселой науке», - пишет А.Р. Салахиев, - наблюдается предвестие «сверхчеловека». Ницше уже тогда высказывает мысль о том, что «смерть бога» повлечет за собой тотальные изменения. Причем обращает внимание на то, что это будет нечто более совершенное по сравнению с тем, что было до этого. Забыв о религиозности, человек, наконец, отдастся полностью жизни земной. Сосредоточиваясь на своей истинной сущности, сущности биологической, человек возвысится над человеком, который был до настоящего времени и особо не задумывался о том, кто он, имея установку, привитую религиозным обществом. Итак, религия с мифом исчезнут, Ницше отчаянно верит в это. Возникнет колоссальный пробел там, где доселе господствовала религиозная мораль. Место христианской морали, приводящей к стагнации и гниению, займет мораль истинная» [10, с. 221]. Одной из причин, которая побуждала Ницше конструировать призывы забыть о религии, поверить в смерть бога и обратиться к собственной человеческой природе, являлась яростная неприязнь христианской веры как таковой.

В работе «Антихрист» Ницше дает ясное и достаточно очевидное толкование христианской веры, сравнивая ее с «проклятием» и «порчей» всего человечества. Себя же Ницше детерминирует как последнюю «точку отчета», на которой должно закончиться разлагающее действие христианства. Не случайно именно Ницше как философ полноценной жизни, в которой отводится место человеческим страстям, негативно относится к представителям христианской веры, так как именно для этих людей так чуждо умственное напряжение, горделивое отношение к себе и радость чувственных ощущений: «Христианин и анархист: оба decadents, оба не способны действовать иначе, как только разлагая, отравляя, угнетая, высасывая кровь, оба - инстинкт смертельной ненависти против всего, что возвышается, что велико, что имеет прочность, что обещает жизни будущность» [7, с. 694].

Сверхчеловек - это путь спасения от предрассудков христианства. Это возможность встать на истинный путь полноценной жизни. Путь преодоления угнетающего бремени веры в бога, взамен которой должна прийти вера в себя: «Появление сильных личностей, -пишут Е.А. Жильцова, О.А. Сомсикова, - Ницше считал возможным не благодаря, а вопреки христианству. Для «богов» же не существует иной альтернативы, кроме «воли к власти», в противном случае их бессилие приведет к христианству, что для немецкого философа недопустимо. Естественным состоянием немецкий мыслитель признавал любовь людей в своем Боге «своей собственной силы», считая, что если Бог «слаб» - народ погибнет и Бог, с необходимостью, «должен измениться» [4, с. 10]. Реально существующим Богом должен стать сам человек, высвободив-

ший собственную волю, волю к власти, волю к жизни, собственную энергию существования: «Прочь с таким Богом! Лучше совсем без Бога, лучше на собственный страх устраивать судьбу, лучше быть безумцем, лучше самому быть Богом!» [9, с. 226.]. Однако не каждый человек способен встать на место свергнутого Бога. На роль Нового Бога может встать только сверхчеловек: «Мертвы все Боги; теперь мы волим, чтобы здравствовал сверхчеловек!» [9, с. 446].

Комментируя философию нигилизма и идею сверхчеловека Ф. Ницше, М. Хайдеггер показывает, что для человека не существует такой возможности, когда он способен встать на место божественных сил. Фактически, по Хайдеггеру, Ницше взамен созидающего, первообразующего, сверхсильного начала мыслит ограниченное, субъективно предельное человеческое существо, знаменуя тем самым образование новейшей формы философской мысли - субъектности. «Смерть Бога» означает рождение нового субъекта творения - субъекта сверхчеловека. И здесь Хайдег-гер вносит свое пророческое предупреждение о том, что, если на место Бога встанет сверхчеловек, произойдет существенная трансформация бытийности: «Сверхчеловек не заступает и никогда не сможет заступить место Бога; место, на какое направлено воле-ние сверхчеловека, - это иная область, область иного обоснования сущего, сущего в его ином бытии. Это иное бытие сущего меж тем - этим и отмечено начало метафизики нового времени - стало субъектностью» [12, с. 168]. Здесь необходимо добавить, что суждения Хайдеггера о замене Бога сверхчеловеком, об изменении способа существования бытия становится действительной истиной. И постиндустриальное общество, процветающее в настоящих условиях, показывает «наступление» искусственной техносферы, в которой преобладающими законами существования станут принципы, разработанные сверхчеловеком.

Не менее характерными для данного исследования являются работы теоретиков постмодернизма, осмысливающие и развивающие идею Ницше о «сверхчеловеке» и вообще о трансформации человеческого бытия. Отталкиваясь от суждения Ницше в отношении неизбежного прихода человека будущего, о неминуемом наступлении «сверхчеловека», постмодерн развивает мысль его «смерти», о «человеческом несуществовании в современности», где заботы о собственном бытии, о мирских утехах не более чем «игра в бессмысленность». Эту идею можно представить как развитие мыслей о смерти современной культуры, о «точке финиша» современной цивилизации, когда человеческая душа уже не существует, поскольку мы не только не замечаем ее в себе, но и всячески пытаемся ее уничтожить. Сверхчеловек у постмодернистов выступает как конечная точка существования общества, поскольку после этой точки общества больше не существует, не существует высшего бытия и высших смыслов. «Тем самым философия возврата хотела сказать, что человек давно уже исчез и продолжает исчезать, а наше современное осмысление человека, наша забота о нем, наш гуманизм - безмятежно спят под грохот его несуществования» [11, с. 52].

Данную постмодернистическую традицию можно рассматривать, в первую очередь, с точки зрения влияния техники на современное общество. Это влияние обозначается как тенденция к нивелированию духовности, его ликвидации под воздействием технической волны и технической энергии, затмевающей потоки культурных потребностей человека. Сверхчеловек у постмодернистов предстает всего лишь биологической ограниченностью, только природной единицей, способной фиксировать и реализовывать действительные телесные потребности. И здесь совершенно неслучайно Ж. Делез синонимизирует смерть человека и концепт «сверхчеловек», ставит эти понятия в один ряд и в один смысловой контекст. В буквальности это может означать, что смерть «настоящего человека» способствует приходу человека «сверх», в утрированном смысле - биологического робота: «Сверхчеловек - это человек, наделенный даже свойствами животных (некий код, который может улавливать фрагменты других кодов, как в новых схемах бокового или обратного развития). Это человек, наделенный даже свойствами камня, или неорганического вещества (где господствует силициум). Это человек, наделенный сущностью языка («той бесформенной областью без слов и смыслов, в которой язык может обрести свою свободу» - даже от того, что он должен нечто говорить)» [3, а 103]. Тогда можно предположить, что постмодернистский «сверхчеловек» - это неизбежная смерть человека как человека, в котором еще сохранялись тонкие и неуловимые оттенки нематериальности.

В результате постмодернистской работы «происходит постчеловеческое «наполнение» «сверхчеловека» Ф. Ницше, - уверен Маслов. - Прошлые оценки «белокурой бестии» не отрицали его ярко выраженной телесности, природности. В постчеловеческой парадигме просматривается множество параллелей между сверхчеловеком и постчеловеком, выходящими за рамки природности. Сверхчеловек, как постчеловек, возвышается над обычными людьми; сверхчеловек, как и постчеловек, должен прийти на смену обычному человеку. Слова «сверхчеловек» и «постчеловек» созвучны и синонимичны» [6, с. 77-78]. Действительно, избавление от религиозных предрассудков и сосредоточение на собственной внутренней организации у Ницше является предпосылкой формирования сверх-

человека, установления гегемонии жизненной энергии людей. Принципиальное признание смерти субъекта, постмодернистское толкование исчезновения человека и возникновения постчеловека детерминируют новую эпоху появления «послелюдей», где принципиальным будет не содержание, а форма, не сущностные характеристики, а чистые материальные свойства.

В постиндустриальном обществе человек вынужден подстраиваться под искусственные условия существования. Обыденностью становится ассоциация человека и машины как элемента огромного механизма, в котором он погружен и в котором он осуществляет свою жизнедеятельность. Однако каждая машина, как показывает практика, постепенно эволюционирует. Старые версии уходят в небытие, а на замену приходят более совершенные машины, с более сложным устройством и прогрессивными функциями. Следовательно, наступает такой момент, когда человек-машина по неумолимым законам эволюции исчезает и возникает что-то новое. Это новое и будет носить название «постчеловек»: «Человек - самоадаптирующаяся машина, он сам, без каких-либо технических средств, под влиянием общественных условий, вырабатывает в себе те качества, которые требует от него логика выживания, выживания в мире машин. По-видимому, аутичный человек (человек, живущий вне мира - прим. авт.) и есть человек будущего, постчеловек, как его называют философы постмодернизма, органическая часть создающегося постчеловеческого мира» [2, а 192].

Такова историко-философская проблематика осмысления безысходности эволюции человека, его синтеза с машинным началом. В рамках идеи постчеловеческого общества и становления постчеловечности, когда мы начинаем говорить об эволюции человека и формировании более прогрессивной, технизированной модели «сверхчеловека», отягощенной электронно-вычислительной аппаратурой, усиливающей способности организма в тысячи раз, мы имеем в виду уже новый виток развития. Постчеловек - это «уже-не-человек», а фактически машина, обладающая интеллектуальными способностями. И в данном случае поднимаются на поверхность научного исследования базовые аспекты трансгуманистического движения, но это уже тема для других научных публикаций.

Статья поступила 25.05.2015 г.

1. Булычев И.И. О субъекте будущего (от человека к сверхчеловеку и постчеловеку) // Вестник ТГУ. 2008. № 9. С. 18-24.

2. Гофман М. Человек - постчеловек // Аналитика культурологи. 2009. № 15. С. 185-192.

3. Делез Ж., Фуко М. М.: Изд-во гуманитарной литературы, 1998. 172 с.

4. Жильцова Е.А., Сомсикова О.А. Проблема религии и восприятия христианства в философии Фридриха Ницше // Вестник ЧГУ. 2008. № 11. С. 7-13.

5. Кулькова Е.П. Социокультурные последствия развития нанотехнологий: социально-философский аспект // Вестник ДГТУ. 2008. С. 42-50.

6. Маслов В.М. Высокие технологии и феномен постчеловеческого в современном обществе: дис. ... доктора филос.

ский список

наук. Н. Новгород, 2014. 305 с.

7. Ницше Ф. Антихрист. Сочинениях в 2 т. М.: Мысль, 1996. Т. 2. 831 с.

8. Ницше Ф. Веселая наука. Сочинениях в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 1. 830 с.

9. Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1996. Т. 2. 831 с.

10. Салахиев А.Р. Сверхчеловек как итог, суть противоречивой философии Фридриха Вильгельма Ницше // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2013. № 6. С. 219-222.

11. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб.: Наука, 1994. 408 с.

12. Хайдеггер М. Слова Ницше «Бог мертв» // Вопросы философии. 1990. № 7. С. 143-176.