Правовой статус детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Мамаева Анжела Климовна

старший преподаватель кафедры гражданского права Северо-Осетинского государственного университета

Правовой статус детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Аннотация

В статье исследуются проблемные вопросы, касающиеся реализации детьми-сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей, своих жилищных прав. На основе действующего законодательства и судебной практики проанализирована нормативно-правовая регламентация защиты жилищных прав несовершеннолетних детей, подпадающих под категорию лиц, которые имеют право на дополнительную социальную защиту в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. №159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей"

Annotation

This article investigates issues of concern relating to the implementation of orphans and children left without parental care, their housing rights. On the basis of existing legislation and judicial practice analyzed legal regulation of protection of housing rights of minor children falling under the category of persons who are entitled to additional social protection in accordance with Art. 1 of the Federal Law of 21 December 1996 № 159-FZ "On Additional Guarantees of social support for orphans and children left without parental care"

Ключевые слова: дети-сироты, несовершеннолетние, жилые помещения, внеочередное предоставление, социальная защита, меры социальной поддержки, жилищные правоотношения.

Key words: orphans, minors, living quarters, an extraordinary provision, social protection, measures of social support, housing relationship.

Дети - наименее защищенная как в социальном, так и в правовом аспекте группа населения. Проводимые в Российской Федерации в начале 1990-х гг. социально-экономические и политические преобразования повлияли на нестабильность браков, распространение внебрачных рождений, увеличение числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,безнадзорных и беспризорных детей, других социально- неблагополучных детей [1, с. 3].

По статистике, в настоящее время Российской Федерации проживает 29 млн. детей. К числу наиболее уязвимых категорий детей относятся дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей (731 тыс. детей), дети-инвалиды (587 тыс. детей), дети, находящиеся в социально опасном положении (676 тыс. детей). По прогнозам, "к 2010 г. численность детей уменьшится по сравнению с 2003 г. на 3,73 млн. человек, что определяет дальнейшую тенденцию сокращения численности населения страны" [2].

"Проблема детей-сирот является свидетель-

ством бессилия государства, если в решение проблем детства не вовлекается гражданское общество с его многообразными инициативами, не скованными ведомственными рамками и интересами" [3].

Одним из важнейших элементов социальной функции любого современного государства является забота о малообеспеченных слоях населения, сиротах и т.д. Многочисленные нормы международного и российского права, провозглашая человека высшей ценностью государства, подчеркивают необходимость поддержки и защиты детей, оставшихся без попечения родителей [4]. Так, согласно п. 1 ст. 20 Конвенции о правах ребенка "ребенок, который временно или постоянно лишен своего семейного окружения или который в его собственных наилучших интересах не может оставаться в таком окружении, имеет право на особую защиту и помощь, предоставляемые государством".

В семейном праве Российской Федерации существует ряд институтов, имеющих своей целью охрану прав и интересов несовершеннолетних детей. Особое место среди них занимают инсти-

35

туты, призванные обеспечить защиту прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей [5, с. 4].

Государственно-правовая охрана детства представляет собой один из важнейших принципов социальной политики, непосредственно закрепленных в статьях 7, 38, 39 Конституции РФ. Воспитание детей в Конституции РФ рассматривается в качестве самостоятельного правового основания для социального обеспечения детей (ст. 39) в виде предоставления им пенсий, пособий, компенсаций, социального обслуживания,бесплатного содержания и воспитания в детских интернатных учреждениях [6].

Общий кризис института семьи в стране, повсеместное (за редкими исключениями) отсутствие необходимой активной социальной работы с неблагополучными детьми и семьями, недостаточная развитость инфраструктуры семейного устройства детей-сирот, отсутствие эффективных мер со стороны государства в сфере правовой защищенности детей - все это приводит к тому, что растет число детей, лишенных семьи, родительского попечения, воспитывающихся в детских домах, школах-интернатах, детей-бомжей, не желающих возвращаться в свою семью, где они не находят тепла и заботы. Сегодня российской семье, как никогда, требуется социальная помощь и защита государства, причем не разовая, а постоянная, гарантированная, адресная [7, с. 3].

Жизненное становление детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, их социализация, подготовка к самостоятельной жизни и деятельности, их успешная интеграция в общество в современных условиях протекают крайне тяжело [8]. Сиротство, вызванное смертью единственного родителя либо обоих родителей, лишением матери, отца родительских прав, относится к фактам, требующим усилий по устройству ребенка, оказавшегося в одиночестве. Обычно эти усилия завершаются успешно благодаря помощи лиц, пожелавших заменить родителей: усыновителей, опекунов (попечителей), приемных родителей. Однако сложности экономического характера невольно сокращают число тех, кто готов это сделать. Причем в особо сложное положение чаще всего попадают осиротевшие дети подросткового возраста, уже искалеченные судьбой, приобретшие за годы жизни в семье асоциальные навыки, любовь к независимости, что затрудняет их устройство в другую семью или интернатное учреждение [9, с. 61].

В России проблема охраны и защиты прав детей является одной из острейших, привлекая к себе внимание самой широкой общественности.

Построение социального правового государства предполагает признание приоритета общечеловеческих ценностей и, прежде всего; жизни, здоровья, свободы, достоинства, чести, прав и интересов личности. Дети являются одной из наиболее уязвимых как в социальном, так и в правовом отношениях групп населения. В ходе социально-экономические преобразования, проводимых в Российской Федерации, дети оказались самой незащищенной социально-демографической группой населения. Детская безнадзорность и беспризорность в России является одним из факторов угрозы национальной безопасности [10, с. 3].

Прежде чем переходить непосредственно к исследованию особенностей правового статуса детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на наш взгляд, целесообразно проанализировать взаимосвязи и соотношения между такими понятиями, как "правосубъектность", "правоспособность" и "правовой статус".

По мнению А. В. Мицкевича, категория "правоспособность" включает некоторые общие права, непосредственно предоставленные законом каждому субъекту гражданского права, однако они не лишают правоспособность свойств общей (абстрактной) предпосылки тех конкретных субъективных гражданских прав и обязанностей, которые возникают в правоотношениях [11, с. 22, 29]. Точка зрения Е. А. Флейшиц в оценке понятия правоспособности является более радикальной: по ее мнению, правоспособность не включает в себя конкретные права, вытекающие непосредственно из закона [12, с. 271-273].

По мнению С. А. Зинченко [13], с которым мы солидарны, категории "правосубъектность" и "правоспособность" соотносятся между собой как общее и единичное. В одном ряду с правосубъектностью, правовым статусом, правоспособностью, посредством которых раскрывается правовое положение субъекта, находится и компетенция организаций. Последняя тесно связана с правоспособностью, основными правами и обязанностями, включенными в правовой статус, и самой правосубъектностью. Компетенция также является одной из форм проявления правосубъектности, но оно обнаруживается непосредственно в правовом статусе.

А. В. Мицкевич полагает, что содержание правосубъектности или правового статуса организации составляет совокупность общих прав и обязанностей (правоспособность), а также определенных по содержанию прав и обязанностей, непосредственно вытекающих из действующих законов [14, с. 30]. Правосубъектность, как отмечает Г. В. Мальцев, предполагает наличие у

______________________________________36

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2009 • № 4

субъекта права совокупности субъективных прав и обязанностей (правовой статус) и способности осуществлять их при определенных обстоятельствах (правоспособность) [15, с. 87]. "Правосубъектность включает в себя правоспособность и дееспособность, а также правовой статус субъекта права" [16, с. 392].

Отождествление правосубъектности с правовым статусом затрудняет поиск исходной общеправовой категории, с которой собственно начинается процесс реализации прав и обязанностей. Нельзя, видимо, исключать из правового статуса совокупность общих прав и обязанностей (правоспособность) [17].

С. Н. Братусь прямо отождествляет понятия правосубъектности и правоспособности [18, с. 6]. Это свидетельствует о том, что правоспособность получила равный статус с правосубъектностью как общеправовой категорией.

Правоспособность, закрепленная в законодательстве, является одним из базовых понятий, прежде всего гражданского права. То есть правоспособность - один из способов реализации правосубъектности на определенном уровне.

О. А. Красавчиков отметил: "Главное в понятии правоспособности следует усматривать не в "праве", а в "способности". Если рассматривать ее как право, то невозможно обнаружить носителя корреспондирующей обязанности: это не отдельный человек, не организация, не государство, и на вопрос о содержании такой обязанности невозможно ответить" [19, с. 39].

Правоспособность и дееспособность, как указывает А. В. Мицкевич, не могут выражать всего богатства содержания правосубъектности ни гражданина, ни в особенности органов государства. Правосубъектность является самым абстрактным, а потому глубочайшим понятием, которым закрепляется исходное правовое положение субъекта права. Им опосредуется лишь сущностная сторона данного явления, что позволяет утверждать одно: физическое лицо, организация, государственное или муниципальное образование признаются по действующему законодательству субъектами права. Это есть право признаваться и быть субъектом права. Анализируя данную проблему, С. С. Алексеев пришел к выводу, что общая правосубъектность означает способность лица быть субъектом права вообще в рамках данной политической и правовой системы [20, с. 144]. В то же время при выявлении природы правового статуса субъектов автор лишил категорию "правосубъектность" признака всеобщности. Всеобщим понятием стал правовой статус, куда были включены правосубъектность и другие общие права и обязанности [20, с. 142].

Сам правовой статус, по мнению Ю. И. Мига-чева, - это различные структурные элементы. Он определяется как совокупность прав и свобод, обязанностей и ответственности субъектов права, установленных законодательством и гарантированных государством [21, с. 78].

Правовой статус - это первая ступень конкретизации правосубъектности. В нем дается примерный набор уже закрепленных в законе основных, в том числе и конституционных, прав и обязанностей, а также право возможностей по приобретению конкретных прав и обязанностей. Правовой статус Р. П. Мананкова представила в качестве динамичного явления, состоящего из трех уровней, а именно из статуса: общего правового, специального правового (модуса), индивидуального правового. В понятие "правовой модус" она включила специальную правоспособность и специфические субъективные права и обязанности в их органическом единстве [22, с. 63-68].

Общепринятым в правовой литературе стал подход, в котором предлагалось выделять так называемые специальные статусы, которые и должны были включать в себя отраслевые права и обязанности, не вошедшие в общий правовой статус. Тем не менее, категория статус, как общий, так и специальный, является понятием, присущим абстрактным субъектам. Данное положение было верно подмечено В. А. Патюлиным, который считал, что субъективные права, входящие в правовой статус гражданина принадлежат всем гражданам как абстрактному субъекту данного рода, а субъективные права, входящие в правовой модус - всем, кто в данных условиях выступает в качестве абстрактного субъекта данного вида. Таким образом, указанные субъективные права характеризуют свойство всеобщности в первом случае по родовому признаку, во втором - по видовому [23, с. 198-199]. Все вышесказанное в равной степени относится и к субъективным обязанностям, которые вместе с правами составляют статус.

В литературе идея, связанная с правовым модусом, получила определенную поддержку, где предлагалось свести соотношение категорий "правовой статус" и "правовой модус" к соотношению по типу "общего" и "особенного" [24, с. 88].

Приведенную конструкцию правового модуса в целом следует признать плодотворной. Однако на отраслевом уровне она не всегда может быть реализована. Видимо, если правовой модус рассматривать как общеправовое понятие, тогда оно является ступенью в конкретизации общего правового статуса. Если же его использовать на отраслевом уровне, тогда следует рассматривать

37

как средство конкретизации уже отраслевого понятия, которым определяется исходное правовое положение субъекта права. Например, таким исходным понятием в гражданском праве является правоспособность. Очевидно, модусом ее является специальная правоспособность отдельных коммерческих и всех некоммерческих организаций. Второй элемент правового модуса, представленный Р П. Мананковой, - личные специфические субъективные права и обязанности - отсутствует. Компетенция, как и правоспособность, обнаруживает себя на отраслевом уровне. В ряде случаев эти категории в известном сочетании определяют правосубъектность организаций как юридических лиц. В классическом виде компетенция есть способ реализации правосубъектности в тех отраслях права, где отношения регулируются методами предписания, власти-подчинения, а сами правоотношения имеют субординированный вид.

В целом же, существующие по поводу правового статуса концепции объединяет одна общая черта - признание того факта, что категория "правовой статус" не может вобрать в себя всю полноту и разнообразие положения субъектов в правовой среде, отразить все его возможные формы и проявления.

В юридической науке под статусом личности понимается совокупность прав лица, его обязанностей и ответственности за их невыполнение. Главный признак ребенка как носителя специального статуса - возрастные границы, обусловливающие психофизические особенности несовершеннолетних и определяющие специфику их право- и дееспособности, а также деликтоспособно-сти. Специфика статуса ребенка, особенно малолетнего, определяется его физической и социальной беспомощностью, в силу чего многие его права, не могут быть реализованы им лично. Ответственность за их реализацию лежит на других субъектах: родителях, лицах, их заменяющих, государстве и обществе в лице специальных учреждений и органов.

В современных условиях под основными правами человека следует понимать права, содержащиеся в конституции государства и важнейших международно-правовых документах по правам человека. Если какое-либо основное право человека не вошло в конституцию государства, то оно должно быть признано в данном государстве независимо от его конституционного закрепления [25, с. 42].

В главе 2 Конституции РФ "Права и свободы человека и гражданина" понятия "ребенок" и "дети" употребляются только в трех статьях: в ст. 38, которая закрепляет обязанность государства

и родителей заботиться о детях; в ст. 39, содержащей нормы о социальной защите детей; в ст. 43, устанавливающей право на образование. В остальных нормах ребенок подразумевается в качестве субъекта правоотношений и включается в термины "гражданин", "каждый" [26, с. 10]. Следовательно, несовершеннолетний обладает всеми правами и свободами, присущими любому гражданину России.

Правовой статус детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей основывается на их обладании не только правами, но и обязанностями. Важнейшей обязанностью каждого гражданина является соблюдение Конституции РФ и законов.

Литература

1. Король И. Г. Личные неимущественные права ребенка: автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2008.

2. См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 21.03.2007 N172 "О Федеральной целевой программе "Дети России"на 2007 - 2010 годы"//СЗ РФ. 2007. N14. Ст. 1688.

3. Николаева Ю. В. О государственной политике в сфере защиты прав и законных интересов несовершеннолетних //Адвокат. 2009. №6.

4. Петрова Н.П. Защита прав и интересов детей, оставшихся без попечения родителей/ / Семейное и жилищное право. 2008. №3.

5. Летова Н. В. Усыновление как приоритетная форма устройства и воспитания детей, оставшихся без попечения родителей: авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2003.

6. Шохина Л. Н. Правовые основы государственной поддержки детей-сирот // Гражданин и право. 2002. №1.

7. Куропацкая Е. Г. Опека и попечительство в системе защиты прав несовершеннолетних в России и Англии: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.

8. Королев Ю. А. Профилактика детской безнадзорности и беспризорности в странах СНГ //Журнал российского права. 2003. №3.

9. Нечаева А. М. Детская беспризорность -опасное социальное явление // Государство и право. 2001. №6.

10. Таибова О. Ю. Государственное управление в области охраны и защиты прав несовершеннолетних: административно-правовой аспект: автореф. дис. . канд. юрид. наук. СПб., 2006.

11. Мицкевич А. В. Субъекты советского права. М., 1962.

12. Флейшиц Е. А. Соотношение правоспособности и субъективных прав // Вопросы общей

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2009 • № 4

теории советского права. М., 1960.

13. См.: Зинченко С. А. Юридические факты в механизме правового регулирования. М.: Волтере Клувер, 2007. 152 с.; Зинченко С. А., Шапсугов Д. Ю., Корх С. Э. Предпринимательство и статус его субъектов в современном российском праве. Ростов-н/Д, 1999.

14. Мицкевич А. В. Субъекты советского права. М., 1962.

15. Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода личности (теоретические вопросы). М., 1966.

16. См.: Теория государства и права /Под ред. М.Н. Марченко. М., 1996.

17. Зинченко С. А. Юридические факты в механизме правового регулирования. М., 2007.

18. Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. М., 1950.

19. Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958.

20. Алексеев С. С. Общая теория права. М.,

1982.

21. Мигачев Ю. И. Правовой статус военнослужащих, гарантии его реализации и защиты в Российской Федерации //Государство и право.

1997. № 10.

22. Мананкова Р. П. О правовом статусе гражданина СССР // Вопросы совершенствования гражданско-правового регулирования. Томск,

1983.

23. Патюлин В. А. Государство и личность в СССР М., 1974.

24. Ровный В. В. О категории "правовой модус" и ее содержании // Государство и право.

1998. № 4.

25. Бикситова Ж. А. Конституционный статус детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. Оренбург, 2006.

26. Борисова Н. Е., Дмитриев Ю. А., Захаров С.В. Конституционно-правовой статус ребенка в Российской Федерации. М., 1998.

39