Так говорил скаткин

ИЗ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ М.Н.СКАТКИНА

ТАК ГОВОРИЛ М.Н. СКАТКИН...

Статья представляет собой интервью с известным педагогом, Ученым, общественным деятелем М.Н.Скаткиным. Михаил Николаевич вспоминает начало работы в школе, деятельность в Первой опытной станции Наркомпроса по народному образованию; делится мыслями о развитии школьных реформ.

Несколько предуведомительных слов от интервьюера. Внимательный читатель, несомненно, найдет некоторую параллель между заглавием этой публикации и названием философского труда Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра»1 * 111. Думается, что Михаил Николаевич первым посмеялся бы над самой попыткой проведения параллелей между интервью с ним и философским эссе Ницше. Однако содержание интервью настолько информативно и нравственно, что подобная параллель не кажется мне такой уж большой натяжкой. Интервью записано в помещении НИИ общей педагогики АПН СССР 11 февраля 1988 года. Интервьюировал Ю. Алиев. Звукозапись интервью хранится в архиве интервьюера.

Вопрос: Расскажите о себе.

1 Заратустра, считается основателем религии

древних иранцев-огнепоклонников: зороастризма, парсизма. Он открыл людям завет Бога: «хумата, хухта, хваршта», что означает «добрые помыслы, добрые речи, добрые дела». Особенность учения Заратустры заключается в том, что путь к Богу лежит не столько через обряды и жертвоприношения, сколько через добрые мысли и праведное поведение.

Ю.Б. Алиев

Ключевые слова:

интервью, М.Н. Скаткин, первые шаги педагога, Первая опытная станция по народному образованию, размышления о реформе школы.

111

Так говорил М.Н. Скаткин ... I

Ответ: К педагогике я специально подготовлен не был. Мой педагогический опыт заключался в том, что я на себе испытал, что такое классическая гимназия. Я учился в московской гимназии имени Шелапутина1. Эта гимназия не блистала педагогическими находками. В ней было довольно много схоластики и бюрократизма, которые мало увлекали гимназистов. С учением у меня было связано немало неприятных переживаний: с дисциплиной, с двойками, с экзаменами и т.д. Второй мой дореволюционный педагогический опыт заключался в репетиторстве. Тогда это было в моде. Гимназистам в старших классах предлагали заниматься с оболтусами из младших классов, которых состоятельные родители желали «дотянуть» до экзаменов, удачно сдав которые эти ученики получали аттестат зрелости как шаг по дороге к высшей школе. Эта деятельность тоже мало вдохновляла. Таков мой дореволюционный педагогический опыт: собственный личный опыт обучения в гимназии и репетиторство, т.е. натаскивание учеников на сдачу экзаменов.

После революции у меня так сложилась жизнь. Нашей большой семье, где было 10 детей, - содержал нас отец-санитарный врач, имевший не слишком богатый оклад - стало трудно жить на зарплату одного родителя. И поэтому мы начали искать средства к существованию. В Москве в это время стало голодновато: это был 1918 год, уже не хватало питания, и тут подвернулся случай отправить меня с братом в Самарскую губернию, где ещё были «хлеба»: продовольственные запасы, бахчи. Был даже белый хлеб и молочные продукты. И подвернулась мне работа на опытно-оросительной сельскохозяйственной станции. То есть работа не педагогическая, а агрономическая. И я, не будучи образованным в области химии, потому что в гимназии химия не преподавалась, стал заниматься химическим анализом почвы, которую проверяли на качество составных элементов после того, как её орошали. Там почва была засолена, что снижало урожайность. И на станции велись многолетние опыты - как надо орошать эти земли, чтобы соли не прибавлялось, 1

1 Шелапутин Павел Григорьевич, купец и меценат. В память отца, Григория Антиповича построил гимназию на 80 воспитанников. Внушительное здание гимназии сохранилось в Москве на углу бывшего Трубецкого (ныне переулок Виктора Хользунова, дом 14) и Оболенского переулков в Хамовниках. В этом двухэтажном здании с декорированным фасадом, высокими окнами находились просторные классы, актовый и гимнастический залы. Гимназия им. Г.А.Шелапутина была казённым учебным заведением и давала отличное по тем временам среднее классическое образование. Она имела восемь классов, где преподавание велось по широкому кругу предметов: русскому языку и литературе, древним языкам, математике и космографии, законоведению, введению в философию, географии, истории, Закону Божьему и другим.

112

I Ю.Б.Алиев

а, наоборот, убавлялось. Поэтому после каждого полива брались образцы почвы и проверялось, сколько в них и каких химических веществ - органических и неорганических. Эта процедура довольно простая, не требовавшая специального образования. Поэтому в порядке самообразования, прочитав книжки по химии, под руководством химика-почвоведа мы довольно быстро овладели этой техникой. Но меня и это не особенно увлекло, потому что химический анализ почвы — это работа невысокого технико-экономического плана, мало дававшая пищи для ума. В это время в деревне начался процесс борьбы за всеобщую грамотность и организации школ.

Вопрос: Это какие годы?

Ответ: Это восемнадцатый и девятнадцатый годы ХХ века. Вспоминаю, как к нам на станцию приехал не то инспектор, не то зав.районо, впоследствии профессор ленинского пединститута Белоусов, и стал уговаривать: «Что вы тут сидите, химией занимаетесь - это не ваш профиль. Если вы интересуетесь педагогикой, я вас определил бы в школу». Я ему говорю: «Но я же педагогического образования не имею!». А он на это отвечает: «А кто его имеет и где мы возьмем готовых учителей, нам никто их не приготовил и не приготовит. Поэтому, если преподавание вас увлечёт - поможем овладеть методикой работы, скажем, в начальных классах».

Я подумал и согласился. Попал на хутор Кожушков Нововяземского уезда Самарской губернии. Школа была небольшая: два учителя и четыре класса. Один ведет первый и третий классы, второй учитель ведет второй и четвертый. Так я приобщился к педагогической работе в школе на основе того опыта, который получил, учась в гимназии: как меня учили, так и я стал учить. Задачник есть? Хорошо! Давайте дети решать задачи. Вот столбики, вычисления, вот надо, чтобы вы диктанты писали грамотно, разбирали грамматические формы: где имя существительное, а где прилагательное, где подлежащее, а где сказуемое. Так, в меру своей гимназической подготовки я сделал первые шаги в обучении детей, осуществляя вдвоём с другой учительницей образование в этой школе.

Вопрос: По составу классы были большими?

Ответ: Да нет, хутор был небольшой деревенькой. И потому наполняемость класса тоже была небольшой - двадцать, двадцать два человека. А в это время выдающийся советский педагог Шацкий, портрет которого висит в нашем институте на видном месте, с согласия Н.Крупской и А. Луначарского получил разрешение организовать Первую опытную станцию Наркомпроса по народному образованию.

Остановимся на минуту. Расшифровывая звукозапись интервью, я ещё

113

Так говорил М.Н. Скаткин ... I

раз подивился тому, как блистательно формулирует свою мысль М.Скаткин, как много он помнит! На всякий случай, имея в виду прежде всего молодых специалистов, я привожу краткую справку о людях, про которых вспоминает Михаил Николаевич, раскрывая содержание работы Первой опытной станции Наркомпроса по народному образованию. Слово М.Скаткину.

С.Т.Шацкого уже знали давно по той дореволюционной работе, которую он вёл с детьми в Марьиной роще, на окраине Москвы. Эту работу он вёл на благотворительных началах, на пожертвования купцов, фабрикантов. В Вадковском переулке был организован детский клуб с разными подразделениями. И энтузиасты-педагоги работали с детьми рабочей московской окраины. Позже Шацкий понял, что нельзя московских детей держать только в городе, они нуждаются в приобщении к природе. И он с помощью меценатки, помещицы Морозовой, получил в Боровском уезде Калужской губернии небольшой клочок земли и средства на строительство легких построек для летней сельскохозяйственной работы с детьми и укрепления их здоровья. Вот такая получилась колония с элементами труда и искусства. И на базе этой колонии уже в советское время Шацкий уговорил Наркомпрос организовать Первую опытную станцию по народному образованию, которая бы имела разные педагогические учреждения: детсад, начальную и среднюю школу, библиотеку, избу-читальню, т.е. тот набор учреждений, который для того времени считался достаточным для того, чтобы вести культурно-просветительную работу с детьми и населением в деревне. И примерно такой же образовательный участок, но городской иметь в Москве. Такой участок был организован на базе нынешней 204-й школы, а на Малой Дмитровке был административный центр Первой опытной станции, где работало небольшое количество администраторов, административных работников, которые должны были управлять всеми этими учреждениями и в городе, и в деревне. А возглавлял оргкомитет Первой опытной станции Шацкий. А ему помогал мой старший брат Лев Николаевич Скаткин, который к этому времени закончил университет по филологическому отделению. Его тянуло на общественную работу, и он примкнул к детищу Шацкого. Было такое Общество попечения об учащихся детях. И оно организовывало в Москве игровые детские площадки, полезные и для здоровья, и для общего развития. Это общество также вошло в оргкомитет Первой опытной станции. Для всех учреждений, которые передавались Шацкому, потребовались кадры. При этом Шацкий отдавал предпочтение тем кадрам, которые, по его мнению, не были испорчены атмосферой старой школы и смогли бы воспринимать новые педагогические идеи и подходы к организации новой школы непосредственно из первоисточника

114

I Ю.Б.Алиев

- от Шацкого и его сотрудников. Это должна быть трудовая школа, которая бы смогла всесторонне развивать детей. Для того чтобы подготовить молодых людей к работе в Первой опытной станции по народному образованию, в 14 школах Боровского и Малоярославецкого уездов Шацкий организовал специальные летние курсы для начинающих учителей. А мой брат написал мне письмо, в котором предлагал поработать в качестве учителя начальной школы в этом новом учреждении - Первой опытной станции. Я дал согласие, и так началась моя новая деятельность в новых условиях под новым руководством, с новыми идеями.

Эти идеи меня захватили, потому что они были противоположны тому, что делалось в старой школе. Вместо зубрёжки и муштры была выдвинута идея, что главная функция школы и учителя - организация детской жизни. В свою очередь, эта детская жизнь состоит из шести элементов: учение, производительный труд, игра, занятия искусством, а также физическая культура. К этому добавлялись самоуправление и работа в пионерской организации. И организация работы школы была нацелена на реализацию этих шести направлений. Это отличало школу, которую задумал Шацкий и его соратники, от того представления о школе, которое имелось у нас по нашему дореволюционному опыту. И соответственно у Шацкого была идея: всё, что вы в школе будете делать с детьми, сначала испытайте на себе, обучаясь на курсах. Если вы будете заниматься с детьми трудом, так потрудитесь сами освоить трудовую технику, которую вы впоследствии предложите детям! Собираетесь выращивать овощи? Вот вам земля, вот вам лопата и грабли, тяпки, вёдра и лейки. Действуйте, вам поможет агроном. Пройдите ту трудовую школу, которую будете организовывать осенью с детьми. Будете заниматься рисованием? Вот вам художница, известная, опытная. Она на летних курсах привьёт вам первоначальные знания и умения в области рисования. Будете организовывать игры? Вам поможет руководительница - Н.О.Массалитинова, ученица Лесгафта1, которая хорошо знает физиологию и психологию детей, умеет организовывать подвижные игры с педагогических позиций. Она поможет вам проанализировать ту или иную игру, показать, для чего эта игра служит,что она развивает,какие физические и психические качества. И мы с интересом играли под руководством Н. Массалитиновой, снова и снова проигрывая те игры, которые были реко- 1

1 Массалитинова Надежда Осиповна (1889-1972), педагог, деятель в сфере дошкольного воспитания. Окончила курсы П.Ф.Лесгафта и Московские высшие женские педагогические курсы. С 1919 г.сотрудник Первой опытной станции по народному образованию.

115

Так говорил М.Н. Скаткин ... I

мендованы ею для проведения в первых-четвёртых классах. Были у нас еще и музыкальные занятия - хор. Мы разучивали песни, которые нам предстояло потом учить с детьми в своих школах, поскольку предполагалось, что в каждой деревенской школе этот предмет должен быть. Затем нам ввели и ритмику: движение под музыку. Вела эту работу очень опытный специалист с консерваторским образованием - Мария Александровна Румер1. Её занятия ритмикой мы потом должны были воспроизводить в деревне.

Иными словами, нам давали подготовку не абстрактную, чтобы сдать зачеты и экзамены, а чтобы мы могли организовывать жизнедеятельность детей по всем шести направлениям, на которых основывалась трудовая школа, дающая всестороннее и по возможности гармоническое развитие. Нам читали лекции по философии, педагогике и по современной жизни в России и мире. Но при этом никаких экзаменов не было. Мы не нуждались в них, так как цель занятий была нам ясна - практическая подготовка к работе учителем. И так по всем шести видам деятельности, составлявшим у Шацкого содержание детской жизнедеятельности. Так как время было голодноватое, Шацкий требовал, чтобы мы научились готовить пищу из продуктов и овощей, которые мы получали от государства.

Первоначальные занятия по привитию грамоты, чтения, письма, счета нам обеспечивала Фортунатова - известный методист, автор учебников для начальных классов. Она дала нам содержание и методику работы с детьми на первых шагах их обучения по всем этим предметам.

Не сказал бы, что это была очень солидная подготовка, но она позволила нам первого сентября явиться в школу и начать практическую педагогическую деятельность. А дальше пошло всё, как по расписанию. Занимались мы пять дней в неделю, а суббота была нерабочим днем. Мы из своих деревень приезжали в Москву, где беседовали с Шацким, Фортунатовым, Румер. Мы занимались с ними. И эти занятия были такими: мы отчитывались за неделю, что у нас получилось, а что нет, какие были трудности. Получали новый инструктаж, - что подправить, что дальше делать. И так в течение всего года проходили наши встречи, которые громко назывались «съездами», 1

1 Румер Мария Александровна (1888-1981) известный деятель в области музыкального воспитания и образования детей, кандидат искусствоведения (1935 г.). В 1907 г. окончила Музыкальную школу им. Гнесиных, в 1913 г. - курс у Э. Жак-Далькроза в Школе музыки и ритмики в Хелерау (Германия). Под влиянием идей Жак-Далькроза, Б. Л. Яворского и Т. Я. Брюсовой одним из главных направлений в работе Румер стало ритмическое воспитание детей. Мне, Ю.Б.Алиеву, посчастливилось некоторое время поработать с Марией Александровной в лаборатории музыки и танца НИИ художественного воспитания АПН РСФСР.

116

I Ю.Б.Алиев

потому что мы съезжались на крестьянских подводах, ночевали в Москве одну-две ночи. Это была отличнейшая педагогическая школа, которая давала нам расширение педагогического кругозора, общекультурную зарядку. Надо сказать, что Шацкий закончил консерваторию и обладал прекрасным тенором, на уровне Большого театра, его туда приглашали. А Валентина Николаевна, его супруга была пианисткой, ученицей А.Б.Гольденвейзера1. И поэтому на каждом из «съездов» обязательно проводился музыкальный вечер, что создавало для нас большую культурную среду. А Фортунатов1 2, тоже наш руководитель, был большим знатоком истории и, в частности, истории культуры. Он вводил нас в мир живописной культуры, в мир зарубежных и отечественных художников с демонстрацией диапозитивов. Полученный художественный опыт мы затем передавали нашим воспитанникам.

Замечу, что вопросы художественного образования и воспитания учащихся, а особенно их художественного самообразования всегда живо интересовали Михаила Николаевича до последнего дня его жизни, окончившейся 7 августа 1991 г.

Вспоминается один характерный случай. Обсуждалась монография лаборатории о формировании у учащихся умений самообразования. В ней планировалась глава и автора этих строк о развитии умений учащихся в сфере музыкального самообразования. Обсуждение было рядовым и не вызывало особых вопросов у членов лаборатории. И лишь Михаил Николаевич, обсуждая мою главу , заметил, что в её тексте мало отражена необходимая направленность музыкального самообразования на высокие образцы музыки. Более того. После обсуждения он высказал свои соображения в письменном виде и вручил их мне. Естественно, я учел замечания Михаила Николаевича, а его записку с советами по улучшению материала главы храню до сих пор. Вот её текст. «Ю.Б.Алиеву. На стр. 27-28, говоря о факторах, обусловливающих потребность в музыкальном самообразовании необходимо уточнить: речь идёт не только о формировании потребности к музыкальному самообразованию, но и о переориентации музыкально-познавательных интересов (курсив М.Н.Скаткина -Ю.А.) с модных

1 Гольденвейзер Александр Борисович (1875 - 1961) — российский, советский пианист, педагог, композитор, музыкальный писатель и общественный деятель. Доктор искусствоведения, Народный артист СССР, лауреат Сталинской премии первой степени, ректор Московской консерватории. Создатель одной из крупнейших советских пианистических школ.

2 . Фортунатов Александр Алексеевич (1884-1949) педагог и историк. Педагогическую деятельность начал, совместно с С.Т.Шацким, учителем истории и литературы в обществе «Сеттльмент», опекавшем сирот и приютских детей.

117

Так говорил М.Н. Скаткин ... I

безвкусных образцов на художественно-значимые ценности. М.С.».

Продолжим интервью с Михаилом Николаевичем.

Таким образом, говоря в целом, повышался наш культурный, политический и педагогический уровень. И одновременно нам давались методические советы: как доносить до детей основы культуры, как это делать, какова будет польза от сделанного, каковы перспективы нашей дельнейшей педагогической работы. И кроме того нас учили, как наблюдать и как рефлексировать по поводу увиденного. То есть это была школа настоящего научного исследования, но в доступном варианте, поскольку мы раньше не готовились к исследовательской деятельности.

Эта школа в течение десяти лет - с 20-го по 30-й годы - сформировала нас как педагогов получше, чем это делают теперешние вузы и техникумы. Шацкий постоянно общался с Н.К.Крупской, поскольку она по указанию Ленина собрала прогрессивных педагогов того времени для того, чтобы они разрабатывали новую теорию и педагогическую программу воспитания и обучения детей. Он был членом ГУСа - Государственного ученого совета. А ГУС в это время занимался разработкой новых комплексных программ, которые во времена Сталина осудили как прожектерские. Между тем в этих программах не всё было прожектерское, там было много здравых педагогических мыслей. Это прежде всего - мысль о соединении обучения с жизнью и деятельностью детей, идея направленности всей работы на всестороннее развитие личности учеников.

Для С.Шацкого одним из ведущих положений была идея демократических, гуманных отношений с детьми. В наших школах не было окриков, наказаний, которые были в ходу в дореволюционной школе. Что интересно, когда сегодня разрабатываются новые реформы образования, они перекликаются с тем, что в двадцатые годы делали мы во главе с Шацким. Вот как, кратко говоря, я стал педагогом и какой заряд получил от Первой опытной станции по народному образованию.

Если подойти к оценке этого дела с теперешних позиций, то можно сказать так, что Первая опытная станция по народному образованию - это первое в мире и первое в нашей стране научно-производственное педагогическое объединение, потому что в этом случае в один узел завязаны наша практическая работа в школе, методическая работа, научно-исследовательская работа, повышение нашей квалификации, самообразование и подъём общего политического и культурного уровня. И когда всё это сплавлено воедино - это уже не тот формализм, которым полны наши теперешние педагогические учебные заведения, где ставится формальная

118

I Ю.Б.Алиев

задача - пройти материал, запомнить и воспроизвести его на бесконечных зачётах и экзаменах. А личность ученика при этом оказывается где-то на задворках, где-то на заднем плане как нечто второстепенное, а не главное.

Интересно проследить, как Скаткин анализирует положительный опыт педагогической работы Шалвы Амонашвили, находя в ней значимые отголоски идей Шацкого.

Я очень обрадовался, когда Амонашвили, изучив Шацкого, воспринял его идеи о научно-производственном объединении, доложил это Центральному комитету Коммунистической партии Грузии и нашел полную поддержку со стороны первого секретаря. Ему помогли создать аналог Первой опытной станции по народному образованию - научно-производственное педагогическое объединение. У него есть и ясли, и детский сад, есть школа, педагогический класс и ПТУ Есть и курсы для учителей, то есть то, что было у Шацкого. А сам Амонашвили стал генеральным директором этого объединения, выполняя по существу ту же роль, которую в своём объединении выполнял Шацкий.

Я предлагал и в нашей Академии создать научно-производственное педагогическое объединение. Но Академия не решилась на этот шаг. Испугалась: как бы чего не вышло... А Амонашвили не испугался. Правда, на него потом «напал», приехавший инспектор. Об этом в «Учительской газете» было сообщение. И Амонашвили очень резко ответил ему, обвинив в некомпетентности. Работа по созданию научно-производственных педагогических объединений происходит и в других регионах страны, например, в Полтаве, Волгограде1, Томске.

Дальнейшее содержание интервью - педагогические размышления мудрого патриарха отечественной школы. Есть смысл особенно внимательно вчитаться в слова Михаила Николаевича о причинах пробуксовывания школьной реформы, о том, что надо сделать для того, чтобы жизнь современной школы пошла бы по новому руслу. И хотя со времени, когда записывалось интервью, прошло уже 27 лет, - идеи, высказанные тогда Михаилом Николаевичем, отнюдь не потеряли своей невесёлой актуальности.

Слово Скаткину:

Я считаю, что идея опытных станций по народному образованию — это жизненная идея, ей принадлежит будущее, вероятно, очаги такого рода будут создаваться и дальше. Хочу немного добавить о том, почему буксует реформа. Она буксует потому, что очень сильны традиции старого бумаж- 1

1 Инициатором организации объединения в Волгограде выступил Владимир Сергеевич Ильин - наш ученик.

119

Так говорил М.Н. Скаткин ... I

но-бюрократического стиля императивного руководства, который душит живую мысль и живые экспериментальные начинания. Боятся их, не хотят за них отвечать. Вы сами знаете, как ополчились на всех новаторов, как им усложняют жизнь, как им приходится пробивать каждый шаг, доказывая, что их работа приносит пользу советской науке и советской школе.

Но жизнь должна взять своё. И размышляя над дальнейшим развитием реформ, я себе представляю такие направления и изменения атмосферы жизни нашей школы. Первое - это изменение стиля на демократический, гуманный, чтобы поменьше было формализма и побольше уважения к ребенку, доверия его силам, возможности раскрытия его творческого потенциала. Другая атмосфера должна появиться в школе - не казённая, не окрик и «избиение» двойками, не формализм, а именно гуманное сотрудничество педагога и детей для решения задач развития их личности. Те шесть направлений жизни детей, которые были сформулированы Шацким (учение, производительный труд, игра, занятия искусством, физическая культура, работа в пионерской организации - Ю.А.) годятся и для сегодняшней практики. Но этому мешает сложившаяся переоценка значения интеллектуальной деятельности, причём понятой односторонне как «напихивание» в голову учеников обширнейшей информации вместо того, чтобы развивать мысль, формировать творческий потенциал личности, умение добывать знания, умение рассуждать, умение защищать идеи, а главное - умение их творчески применять для изменения окружающей действительности, подходить ко всем явлениям с оценкой: что хорошо, а что не удовлетворяет, как сделать общими силами что-то полезное. Чтобы дети все время чувствовали себя участниками общенародного дела строительства новой жизни, участниками решения тех задач, над которым бьется наше общество. Это -второе, что надо сделать. Но для этого надо сократить программы. Все это понимают, но умалчивают эту проблему.

Программы, которые сотворили наши специалисты, передоверив большой академии содержание программ, оказались непосильными для усвоения. И по данным, которые собрал НИИ СИМО АПН СССР, но боится опубликовать, примерно лишь пятьдесят процентов учеников способны их освоить. В результате дети страдают от перегрузок, пострадало их здоровье и умственное развитие тоже. Бесконечное оставление на второй год тоже не та линия. Всё это происходит из-за того, что не определён уровень среднего образования, что ученику должна дать школа.

А если бы это было определено, то и перегрузок не было бы. Можно было бы раньше начинать обучение иностранному языку, и искусство дать

120

I Ю.Б.Алиев

возможность ученикам воспринимать с первого по последний класс, и труд, чтобы был посильным и доступным. Не обязательно давать в школе профессию. Вряд ли реально, чтобы общеобразовательная школа давала профессиональную подготовку. Высказанные идеи еще, к сожалению, не овладевают умами педагогов ни в АПН СССР, ни в Министерстве просвещения СССР. Базовым образованием может быть восьмилетка или девятилетка. А старшая ступень, с моей точки зрения, обязательно должна быть дифференцирована. К этому времени у учащихся складываются интересы: к физико-математической деятельности, к биологической, химической. Старшая школа должна быть с «уклонами», соответствуя возникшим у учащихся потребностям и интересам. Тогда мы сможем обеспечить вузы соответствующим контингентом и устранить перегрузку. Нельзя всех учить одинаково. Это - нереальное дело с печальными педагогическими последствиями.

Вопрос: К какому идеалу выпускника восьмилетки мы должны стремиться?

Ответ: Восьмилетка должна дать минимум. Не любят у нас слово «минимум», поэтому давайте заменим его на «оптимум!». Дело не в названии. Нужно, чтобы без излишеств было бы определено то, что необходимо освоить в школе, чтобы у учеников сложилась правильная картина мира, но не университетская, а общедоступная. Приведу простой пример. Нашлась группа географов из НИИ СИМО, которая критически отнеслась к современным программам и учебникам географии и попыталась определить, а что, собственно, надо знать не специалисту-географу, а образованному человеку, кончившему восемь классов, чтобы он мог газеты читать, общаться с людьми, кино смотреть и понимать, что там показывают. Они попробовали определить частотность географических понятий и географической номенклатуры, которая употребляется чаше всего. И, подсчитав, определили, что таких понятий не так уж и много, примерно четыреста. А потом подсчитали, какое количество географических понятий содержится в школьных учебниках и программах по географии. И оказалось, что их тысяча двести, -в три раза больше, чем нужно для того, чтобы быть на уровне современной культуры, не будучи специалистом. Чтобы проверить себя они выписали из программ и учебников всю тысячу двести рекомендуемых географических понятий и номенклатурных названий и обратились к специалистам-геогра-фам из большой академии: вычеркнуть то, что они считают лишним для выпускника общеобразовательной школы. И оставить только то, что, как они считают, необходимо знать каждому культурному человеку, не собирающемуся стать специалистом в области географии. Когда эта работа была

121

Так говорил М.Н. Скаткин ... I

выполнена, то оказалось, что академики оставили практически те же четыреста понятий, которые чаще всего упоминаются в публикациях газет и журналов, в теле - и радиопередачах. То есть эту работу отбора объективными методами уровня общего образования для восьмилетки и одиннад-цатилетки наша Академия не сделала и не может сделать. И когда мне, как эксперту, дали года два назад отчет НИИ содержания и методов обучения, я поставил перед ними вопрос, что они будут мучить детей перегрузками до тех пор, пока не овладеют объективными методами отбора необходимого содержания общего образования. И написал им это в качестве заключения нашего бюро отделения дидактики и частных методик. Они игнорировали это предложение и не выполнили его. По всей вероятности, они опасаются, чтобы с ними не произошло того, что произошло с сотрудниками лаборатории географии. Что произошло? А вот что. Когда географы доложили на Ученом Совете о результатах своего исследования, проведенного совместно с учеными из большой академии, то сотрудника лаборатории географии Николая Михайловича Свадкова, доложившего результаты исследования, буквально «вытолкали» из этой лаборатории. Он приходил ко мне жаловаться на трудности проведения экспериментов в Институте. Свадкова «приютил» у себя Пышкало1, в лаборатории начального образования.

Так что идёт борьба. Борьба упорная, подобная той, которая ведётся в последнее время между физиологами и дидактами. Физиологи обвиняют ди-дактов в переоценке роли овладения знаниями, информацией. Игнорируя положение Маркса, что люди в своей деятельности руководствуются потребностями и эмоциями, дидакты перевернули эту идею на то, что всё решает сознание. Кое-кто из дидактов действительно утверждает, что, чем больше у человека знаний, тем лучше его мировоззрение и мораль. Спорное мнение! Все мы знаем, что есть люди с огромным багажом знаний, тем не менее не всегда моральны и не всегда у них мировоззрение обладает положительным зарядом.

Несколько слов в заключение. Как и легендарный Заратустра, Михаил Николаевич никогда не отказывал людям в общении. При этом информативный, человеческий педагогический уровень общения со Скаткиным всегда был безмерно высок и содержателен. В этом вы имели возможность убедиться, ознакомившись с текстом одного из интервью с ним. 1

1 Пышкало Анатолий Михайлович (1919-2000) — известный советский, российский учёный и педагог, член-корреспондент РАО, доктор педагогических наук, профессор, заведующий лабораторией начального обучения Института общего среднего образования РАО.

122