К вопросу о правовой природе электронных доказательств в арбитражном процессе

DOI 10.24412/2227-7315-2021-3-160-169 УДК 347.941

Р.В. Фомичева, Е.В. Ткаченко, Л.Г. Щербакова

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОЙ ПРИРОДЕ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

Введение: несмотря на то, что проблема правового регулирования электронных доказательств имеет глубокие исторические корни, она и сегодня вызывает оживленные дискуссии в науке. Внедрение технологий в правовую жизнь нередко опережает законодательную регламентацию их применения, поэтому вопросы использования электронных доказательств в судебной практике требуют глубокого теоретического осмысления. Цель: определить основные проблемные вопросы института электронных доказательств в арбитражном процессе, чтобы на этой основе сформулировать предложения по совершенствованию арбитражного процессуального законодательства. Методологическая основа: фундаментальную базу исследования составляет диалектический метод, в качестве иных методов исследования использовались общенаучные и специально-правовые, в том числе системный, сравнительно-правовой и др. Результаты: дан исторический обзор нормативного регулирования электронных доказательств в арбитражном процессе, проанализированы основные подходы к пониманию правовой природы электронных доказательств, выявлены основные теоретические и практические проблемы использования электронных доказательств в судебной практике. Выводы: на современном этапе необходима детальная регламентация электронных доказательств в рамках существующих средств доказывания, а в дальнейшем нужно нормативное признание их в качестве самостоятельного средства доказывания. Представляется целесообразным дополнение перечня средств доказывания основными видами электронных доказательств.

Ключевые слова: арбитражный процесс, доказывание, средства доказывания, электронные доказательства, достоверность доказательства.

& © Фомичева Регина Владимировна, 2021

ч: Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры арбитражного процесса (Саратовская государ-

8 ственная юридическая академия); e-mail: rv302009@mail.ru >g © Ткаченко Екатерина Викторовна, 2021

Ъ Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры арбитражного процесса (Саратовская государ° ственная юридическая академия); e-mail: avk094@yandex.ru § © Щербакова Лилия Геннадиевна, 2021

^ Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры арбитражного процесса (Саратовская государ-

i ственная юридическая академия); e-mail: lilia2107@mail.ru

и CL

© Fomicheva Regina Vladimirovna, 2021

Candidate of law, Associate professor, Associate Professor, the Department of Arbitration procedure

© Tkachenko Ekaterina Viktorovna, 2021

Candidate of law, Associate professor, Associate Professor, the Department of Arbitration procedure

© Shcherbakova Liliya Gennadievna, 2021

Candidate of law, Associate professor, Associate Professor, the Department of Arbitration procedure

R.V. Fomicheva, E.V. Tkachenko, L.G. Shcherbakova

ON THE LEGAL NATURE OF ELECTRONIC EVIDENCE IN THE ARBITRATION PROCEDURE

Background: despite the fact that the problem of legal regulation of electronic evidence has deep historical roots, it still causes lively discussions in science today. The introduction of technologies into legal life often outstrips the legislative regulation of their application, so the issues of using electronic evidence in judicial practice require a deep theoretical understanding. Objective: to identify the main problematic issues of the institute of electronic evidence in the arbitration process, in order to formulate proposals for improving the arbitration procedural legislation on this basis. Methodology: the fundamental basis of the research is the dialectical method, as other research methods were used general scientific and special legal, including system, comparative legal, etc. Results: the article provides a historical overview of the regulatory regulation of electronic evidence in the arbitration process, analyzes the main approaches to understanding the legal nature of electronic evidence, and identifies the main theoretical and practical problems of using electronic evidence in court practice. Conclusions: the authors came to the conclusion about the need at the present stage for more detailed regulation of electronic evidence within the existing means of proof, and in the future, about the normative recognition of them as an independent means of proof. It seems appropriate to supplement the list of means of proof with the main types of electronic evidence.

Key-words: arbitration process, evidence, means of proof, electronic evidence, reliability of evidence.

Развитие технологий, информатизация общества, внедрение электронного правосудия требуют глубокого теоретического осмысления и законодательной регламентации вопросов использования электронных доказательств в судебной практике. Проблема правового регулирования электронных доказательств имеет глубокие исторические корни, однако до настоящего времени вызывает оживленные дискуссии в научной среде.

В конце 1970-х гг. Государственный арбитраж СССР издал указания в соответствии с которыми органам арбитража предписывалось принимать электронные документы как доказательства, если они содержали значимую для дела информацию1. Данные содержащиеся на техническом носителе могли быть использованы в качестве доказательств по делу только в случаях преобразования в форму, пригодную для обычного восприятия и хранения в деле2.

ГОСТ 6.10.4-84 «Придание юридической силы документам на машинном носителе и машинограмме, создаваемым средствами вычислительной техники»3, содержал требования для придания документам на машинном носителе (создаваемым средствами вычислительной техники) юридической силы. Они должны

1 См.: Инструктивные указания Госарбитража СССР от 29 июня 1979 г. № И-1-4 «Об ис- S пользовании в качестве доказательств документов, представленных с помощью электронно-вычислительной техники»: сборник инструктивных указаний Государственного арбитража СССР. 1983 (в части, не противоречащей действующему законодательству РФ). URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_2783/ (дата обращения: 01.02.2021).

2 См.: Там же. С. 47.

3 См.: ГОСТ 6.10.4-84. Государственный стандарт Союза ССР. Унифицированные системы документации. Придание юридической силы документам на машинном носителе и машинограмме, создаваемым средствами вычислительной техники. Основные положения (утв. Постановлением Госстандарта СсСр от 9 октября 1984 г. № 3549, вступ. в силу 1 июля 1987 г.). М., 1985. 161

были представляться вместе с сопроводительным письмом. Юридическую силу такой документ приобретал после выполнения требований стандарта и подписания сопроводительного письма. В целях визуального контроля электронного документа стандарт предписал необходимость его преобразования в читаемую форму. Кроме того, в соответствии с данным стандартом, копии и дубликаты электронного документа обладали равной юридической силой наряду с подлинником при условии, что они оформлены с соблюдением требований ГОСТ. Упущением рассматриваемого документа можно назвать отсутствие положения о защите информации при передаче данных с помощью средств телекоммуникации. Была формализована «гибридная система документооборота, в которой преимущества документов на машинных носителях ограничивались необходимостью их легализации посредством традиционных бумажных документов» [1, с. 12].

В 1992 г. ВАС РФ оставив в силе названные указания, счел также возможным принимать в качестве доказательств по рассматриваемым им делам документы, заверенные электронной печатью типа «Лан-Крипто»1.

В соответствии с законом «Об информации, информатизации и защите информации» документированная информация — это «зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать»2. Понятия традиционных и электронных документов впервые не разграничиваются. «Правовой режим информационных ресурсов должен регулироваться в том числе и нормами, закрепляющими порядок документирования информации»3. Документ полученный из автоматизированной информационной системы приобретает юридическую силу после его подписания должностным лицом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Юридическая сила документа хранимого, обрабатываемого и передаваемого с помощью автоматизированных информационных и телекоммуникационных систем, подтверждается цифровой подписью.

В конце 1990-х гг. в Комитете Госдумы по информационной политике и связи прошли открытые парламентские слушания на тему «Развитие информационного пространства России». Наряду с принятием доктрины информационной безопасности России4 они составили важную веху в развитии электронной коммерции. Была определена необходимость законодательной регламентации понятий «электронная подпись» и «оспаривание сделок, совершенных в электронной форме» [2, с. 12-13].

В конце ХХ в. юридической наукой также было отмечено, что вопрос использования электронных документов в судебном доказывании нуждается в тщательном рассмотрении [3, с. 3; 4, с. 236]. Представители научного сообщества подчеркивали важность принятия единого закона о правоотношениях, возникающих в связи с электронным документооборотом [5, с. 100].

1 См.: Письмо ВАС РФ от 24 апреля 1992 г. № К-3/96 «О документах, заверенных электронной печатью типа „ЛАН-КРИПТО"». Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 См.: Федеральный закон РФ от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» // Российская газета. 1995. 22 февр. (утратил силу).

3 См.: Там же.

4 См.: Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (утв. Президентом 162 РФ 9 сентября 2000 г. № Пр-1895) // Российская газета. 2000. 28 сент. (утратила силу).

Федеральные законы «Об информации, информационных технологиях и защите информации»1 и «Об электронной подписи»2, принятые позднее, проблему решили лишь отчасти. Так были определены положения, регулирующие использование электронной подписи и электронных документов в гражданско-правовых сделках и других действиях, имеющих юридическое значение, в частности, вопросы авторизации. Однако такие основополагающие аспекты как понятие и правовая природа электронных доказательств, их виды, форма предоставления в суд, достоверность, критерии оценки, хранение в деле и другие, остаются без надлежащего законодательного закрепления и вызывают споры в научной среде.

По мнению большинства представителей юридической науки, доказательства представляют собой сведения о фактах, имеющих значение для дела. В литературе доказательства трактуются как совокупность содержания и формы, т.е. сведения о фактах и средствах доказывания [6, с. 234].

Согласно АПК РФ источники доказательств — это письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Перечень является открытым. Подобный подход, в отличие от ГПК РФ, представляется совершенно оправданным, особенно в свете расширения информатизации общества и внедрения электронного правосудия.

Развитие интернет-технологий не могло не затронуть судебную систему. Усовершенствование судебной деятельности с использованием цифровых технологий — закономерный процесс, обусловленный цифровизацией общества. Судебные заседания проходят, если это необходимо, в онлайн-режиме с использованием видео-конференц-связи. При этом ход заседания фиксируется с помощью аудиопротоколирования. Расширение возможностей телекоммуникации позволяет сегодня подавать исковые заявления и иные процессуальные документы в суд через системы ГАС «Правосудие» и «Мой арбитр».

Поэтому вопрос правовой природы электронных доказательств требует незамедлительного решения, поскольку является основополагающим для определения их правового статуса и его нормативного закрепления.

ГПК РФ и АПК РФ относят электронные доказательства к письменным. Согласно ч. 1 ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела: договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в т.ч. полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи с использованием сети Интернет, документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо иным позволяющим установить достоверность документа способом. В соответствии с ч. 1 ст. 75 АПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела: договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. При этом АПК

1 См.: Федеральный закон от 27 февраля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» (в ред. от 9 марта 2021 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 31, ч. 1, ст. 3448; Российская газета. 2021. 12 марта.

2 См.: Федеральный закон от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (в ред. от

24 февраля 2021 г.) // Российская газета. 2011. 8 апр.; 2021. 26 февр. 163

РФ уточняет круг возможных электронных доказательств, а именно, указывает, что документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в т.ч. с использованием сети Интернет, а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые установлены Кодексом, федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

Но несмотря на это, единой точки зрения о правовой природе и сущности электронных доказательств пока не выработано.

Позиции ученых, каждой из которых свойственны свои достоинства и недостатки, в основном сводятся к следующим пунктам:

Во-первых, электронные доказательства — это одна из форм письменных доказательств, они не являются самостоятельным средством доказывания. Поскольку это документы, только полученные с помощью технических средств, учеными даже предлагалось изменить терминологию, переименовав «письменные доказательства» в «документальные» [7, с. 4, 14-15]. Указанная позиция нашла отражение в действующем законодательстве. Тем не менее мы можем с ней согласиться лишь отчасти. Дело в том, что допустимо принять документ как письменное доказательство, «если доказательственное значение имеют мысли, содержащиеся в нем и воспринимаемые путем прочтения письменных знаков» [8, с. 8].

Во-вторых, такие доказательства могут быть отнесены к письменным (несут определенную идею, мысль) и к вещественным (представлены в виде «фотоснимка либо иного отражения реальной действительности, которое не содержит мысль») [9, с. 106]. Однако «в отличие от письменных и вещественных доказательств электронные документы не имеют материальной формы, их носителем являются файлы различных типов, а доступ к таким документам возможен только посредством специального программного обеспечения. Файл не привязан ни к какому носителю, может передаваться от одного носителя к другому, может распространяться или даже одновременно существовать на нескольких носителях (например, в системе блокчейн)» [10, с. 56].

Наконец, наиболее убедительная и отвечающая реалиям времени, по нашему мнению, точка зрения относительно природы электронных доказательств выделяет их в самостоятельное средство доказывания [11, с. 23-29; 12, с. 58-68]. То, что «об их допустимости и достоверности можно судить по возможности идентификации автора, от которого исходит электронное доказательство» [13, с. 312], отличает их правовую природу от письменных и вещественных доказательств. Подобное обособление обусловливается их электронной формой, а также закреплением информации на определенном носителе [14, с. 9].

Внести ясность в вопросы правовой природы электронных доказательств представляется крайне сложным также ввиду их необычайного многообразия. К их основным видам ученые относят электронную переписку и сообщения; электронные документы; аудио- и видеозапись, цифровое фотоизображение; информацию официальных сайтов публичных органов и организаций в сети Интернет; информацию в средствах массовой информации; СМС — и иные сообщения (мессенджеры). При этом указанный перечень — это лишь их малая часть [15, с. 56-59].

Классификация электронных доказательств, применяемая в европейской судебной системе, выглядит следующим образом: «Во-первых, это данные, размещенные на общедоступных веб-сайтах и в социальных сетях, в том числе изображения, сообщения и т.д. Во-вторых, это данные, доступ к которым ограничен: электронная переписка, электронные документы. В-третьих, предполагаемые идентификационные данные пользователя и данные о трафике, которые используются для идентификации человека путем определения источника сообщения, но не содержания» [10, с. 56]. Следует отметить, что любая детализация рассматриваемых доказательств полезна как для правоприменителя, так и для законодателя, поскольку может способствовать выявлению, упорядочению и, как результат, нормативному закреплению дополнительных критериев установления достоверности для различных видов электронных доказательств.

Однако несмотря на некоторую неопределенность, практически весь спектр электронных доказательств применяется в судебной практике. Следует признать, что наиболее распространенным и устойчивым является предоставление в суд в качестве судебных доказательств информации из общедоступных сайтов, социальных сетей, а также сайтов публичных органов и организаций.

Так, в 2017 г. в Апелляционном определении Санкт-Петербургский городской суд сослался в качестве доказательства распространения информации, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию истца, на размещение в социальной сети «ВКонтакте» сообщения, содержащего оскорбления и клевету. Суд также определил, что тот факт, что ответчик удалил свое сообщение, не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований истца, т.к. сообщение находилось в свободном доступе в течение довольно продолжительного периода времени1.

Как разъяснил Пленум ВАС РФ в Постановлении «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»2, информацию о месте нахождения или месте жительства истца и ответчика и (или) приобретении, прекращении физическим лицом статуса индивидуального предпринимателя следует подтверждать выпиской из ЕГРЮЛ (ЕГРИП) или другим документом, например, представить копию страницы официального сайта регистрирующего органа в сети Интернет, содержащей сведения о месте нахождения юридического лица и дату их обновления; распечатанные на бумажном носителе сведения, предоставляемые в электронном виде посредством доступа к федеральной базе данных ЕГРЮЛ, при условии, что факт получения этих сведений удостоверяется подписью лица, имеющего доступ к указанной

1 См.: Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 26 октября ) 2017 г. № 33-22082/2017 по делу № 2-2163/2017 (Требование: О взыскании компенсации мораль- 2 ного вреда и судебных расходов. Обстоятельства: Истцы ссылаются на то, что опубликованное 8 ответчиком в социальной сети сообщение-отзыв о работе нотариальной конторы, сотрудниками которой они являются, содержит оскорбления и недостоверную информацию, порочащую честь, достоинство и деловую репутацию истцов). Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 См.: Постановление Пленума ВАС РФ от 17 февраля 2011 г. № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 228-ФЗ „О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации"» (в ред. от 27 июня 2017 г.) // Вестник ВАС РФ.

2011. № 4; Российская газета. 2017. 4 июля. 165

информации в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Еще одним примером применения в качестве судебных доказательств информации сайтов публичных органов можно назвать сведения об отслеживании отправки судебной корреспонденции на сайте Почты России. В соответствии с разъяснением Верховного Суда РФ подобная информация может выступать доказательством того, что участвующие в деле лица были должным образом извещены о месте и времени проведения судебного разбирательства1.

Не менее важным моментом в исследовании электронных доказательств являются критерии их допустимости в качестве судебных доказательств и последующей оценки судом.

Важную проблему представляет установление достоверности электронных доказательств. Дело в том, что формальное отнесение законом электронных доказательств к письменным, привело к тому, что суды нередко преуменьшают их доказательственную силу по сравнению с традиционными доказательствами. Например, не удовлетворяются ходатайства о приобщении распечаток к материалам дела, признаются недоказанными факты, подтверждающиеся только электронными доказательствами. Причин тому предостаточно, например, сложность установления происхождения электронного документа, его авторство и т.д. Поэтому проблема установления достоверности электронных доказательств является одной из наиболее актуальных при изучении электронных доказательств.

Безусловно электронное доказательство может стать равноценным традиционному, если воспользоваться надлежащим способом фиксации информации.

Как известно, доказательство, в т.ч. и электронное, должно отвечать требованиям: относимость, допустимость, достоверность. Например, интернет-страница может стать полноценным судебным доказательством, если прибегнуть к услугам института нотариального обеспечения доказательств2. Так, в 2013 г. ФАС Московского округа было указано, что поскольку доказательство не отвечает требованиям законодательства о нотариате, распечатка с сайта http:// corpcollection.ru не может рассматриваться как доказательство информации, дискредитирующей коммерческую репутацию истцов. Ходатайство об осмотре информации, размещенной в телекоммуникационной сети в режиме реального времени, истцом заявлено не было3. Годом ранее ФАС Уральского округа занял аналогичную позицию4. Речь идет о том, что в ходе процедуры осмотра нотариус может удостоверить различные факты. Так он может установить, кому принадлежит сайт; указать на то, кому принадлежит доменное имя. Он может также установить размещение информации в определенный момент, произвести осмотр электронной почты, удостоверить содержание электронной переписки и пр. [16, с. 3-9]. Например, одним из условий признания судебным доказательством

1 1 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2016 г. № 62 «О некоторых

ё вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской

Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве» // Российская газета. 2017. 13 янв.

2 См.: Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11 февраля 1993 г. № 4462-1 (в ред. от 30 декабря 2020 г.) // Российская газета. 1993. 13 марта; 2021. 12 янв.

3 См.: Постановление ФАС Московского округа от 5 февраля 2013 г. по делу № А40-135406/11-19-276. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

4 См.: Постановление ФАС Уральского округа от 26 марта 2012 г. № Ф09-9858/11 по делу № А76-2698/2011. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы

166 «КонсультантПлюс».

электронной переписки является достоверное подтверждение факта принадлежности письма (почтового адреса) надлежащей стороне и его подписание уполномоченным лицом. Так, Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 27 августа 2018 г. № Ф05-11749/2018 по делу № А41-84219/2017, оставляя вердикты нижестоящих судов без изменения, а кассационную жалобу истца без удовлетворения, постановил, что для признания договора заключенным путем обмена по электронной почте, необходимо установить факт ведения переписки лицом, которое является законным представителем соответствующей стороны, то есть уполномоченным лицом на заключение договора. Между тем документы, подтверждающие полномочия лица, который вел переписку от имени ответчика, в материалах дела отсутствуют, следовательно, представленная истцом переписка не может рассматриваться в качестве допустимого доказательства наличия заключенного договора, т.к. не свидетельствует о возникновении обязательств ответчика по оплате якобы выполненных работ1.

Однако следует отметить, что даже осмотр электронного доказательства в нотариальном порядке не всегда может гарантировать его достоверность в полном объеме, поскольку нотариус не является специалистом в области компьютерных технологий. В таких ситуациях для установления достоверности доказательств и подтверждения содержащейся в них информации заинтересованным лицам необходимо ходатайствовать перед судом о назначении экспертизы.

В заключение хотелось бы отметить следующее. Электронные доказательства, явившиеся результатом развития информационных технологий и все чаще применяющиеся в судебной практике, претендуют как минимум на более детальную регламентацию в рамках существующего законодательства. Наиболее оптимальным же представляется их официальное признание самостоятельным средством доказывания. Наряду с этим важно закрепить процедуру предоставления, исследования, оценки и хранения электронных доказательств с учетом их правовой природы. Учитывая многообразие доказательств в арбитражном процессе, а также постоянно развивающиеся технологии, перечень средств доказывания следует дополнить основными видами электронных доказательств, оставив его при этом открытым. Кроме того, используя современные научные разработки, необходимо законодательно закрепить общие критерии допустимости и оценки электронных доказательств.

Библиографический список

1. Шалънев В.А. Правовые аспекты электронного документооборота во внешней торговле. М.: Спарк, 1993. 210 с.

2. Носова И. Дума задумалась об информационном пространстве России // PC WEEK/RE. 1998. № 5. С. 12-13.

3. Электронные документы в арбитражном процессе // Финансовая Россия. 1998. 21 мая. С. 3.

4. Боннер А.Т. Установление обстоятельств гражданских дел. М.: Городец, 2000. 328 с.

1 См.: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 августа 2018 г. № Ф05-11749/2018 по делу № А41-84219/2017. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

5. Лукьянова Н.И. Использование документов и материалов, изготовленных посредством электронной связи, в качестве средств доказывания в арбитражном процессе Российской Федерации // Государство и право. 2000. № 6. С. 96-101.

6. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. М. А. Викут. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. 607 с.

7. Митрофанова М.А. Электронные доказательства и принцип непосредственности в арбитражном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2013. 23 с.

8. Ворожбит С.П. Электронные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2011. 25 с.

9. Вершинин А.П. Электронный документ: правовая природа и доказательства в суде. М.: Городец, 2000. 248 с.

10. Гройсберг А.И. Электронные доказательства в системе правосудия по гражданским делам // Вестник гражданского процесса. 2019. № 2. С. 55-75.

11. Балашов А.Н., Балашова И.Н. Электронные доказательства в системе правосудия по гражданским делам // Администратор суда. 2015. № 3. С. 23-29.

12. Шкурова П.Д. Электронный документ как самостоятельное средство доказывания в гражданском и административном судопроизводстве // Юридические исследования. 2017. № 8. С. 58-68.

13. Нахова ЕА. Проблемы электронных доказательств в цивилистическом процессе // Ленинградский юридический журнал. 2015. № 4. С. 301-312.

14. Горелов М.В. Электронные доказательства в гражданском судопроизводстве России: вопросы теории и практики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. 25 с.

15. Лаптев В.А. Электронные доказательства в арбитражном процессе // Российская юстиция. 2017. № 2. С. 56-59.

16. Бегичев А.В. Электронные доказательства и способы их фиксации нотариусом // Нотариус. 2014. № 5. С. 3-9.

References

1. Shalnev V.A. Legal Aspects of Electronic Document Management in Foreign Trade. Moscow: Spark, 1993. 210 p.

2. Nosova I. Duma Pondered on the Information Space of Russia // PC WEEK/RE. 1998. No. 5. P. 12-13.

3. Electronic Documents in the Arbitration Process // Financial Russia. 1998. May 21. P. 3.

4. Bonner A.T. Establishing the Circumstances of Civil Cases. M.: Gorodets, 2000. 328 p.

5. Lukyanova N.I. The Use of Documents and Materials Made by Means of Electronic Communication as a Means of Proof in the Arbitration process of the Russian Federation // State and Law. 2000. No. 6. P. 96-101.

6. Commentary to the Civil Procedure Code of the Russian Federation (article-by-article) / ed. by M.A. Vikut. 2nd ed., reprint. Moscow: Urait, 2014. 607 p.

7. Mitrofanova M.A. Electronic Evidence and the Principle of Immediacy in the Arbitration Process: extended abstract dis. ... cand. of law. Saratov, 2013. 23 p.

8. Vorozhbit S.P. Electronic Means of Proof in Civil and Arbitration Proceedings: extended abstract dis. ... cand. of law. SPb. 2011. 25 p.

9. Vershinin A.P. Electronic Document: Legal Nature and Evidence in Court. Moscow: Gorodets, 2000. 248 p.

10. Groysberg A.I. Electronic Evidence in the System of Justice in Civil Cases // Bulletin of civil Procedure. 2019. No. 2. P. 55-75.

11. Balashov A.N., Balashova I.N. Electronic Evidence in the System of Justice in Civil Cases // Administrator of the Court. 2015. No. 3. P. 23-29.

12. Shkurova P.D. Electronic Document as an Independent Means of Proof in Civil and Administrative Proceedings // Legal Research. 2017. No. 8. P. 58-68.

13. Nakhova E.A. Problems of Electronic Evidence in the Civil Law Process // The Leningrad journal. 2015. No. 4. P. 301-312.

14. Gorelov M.V. Electronic Evidence in Civil Proceedings in Russia: Questions of Theory and Practice: extended abstract dis. ... cand. of law.. Ekaterinburg, 2005. 25 p.

15. Laptev V.A. Electronic Evidence in the Arbitration Process // Russian Justice. 2017. No. 2. P. 56-59.

16. Begichev A.V. Electronic Proofs and Methods of Their Fixation by a Notary // No-tarius. 2014. No. 5. P. 3-9.