Глаза как зеркало души

Глаза как зеркало души

Офтальмология

Борис Городецкий

Офтальмолог. Медицинский директор офтальмологической клиники «ВИЗИОН». К.м.н.

Юлия Титова:

Здравствуйте, в эфире канал Медиадоктор и программа «Здоровые глаза с доктором Городецким». Я с большим удовольствием представляю доктора Городецкого Бориса, врача-офтальмолога, медицинского директора офтальмологической клиники «ВИЗИОН». Помогаю ему я, Юлия Титова. И тема нашего сегодняшнего эфира звучит «Глаза как зеркало души». Борис, здравствуйте!

Борис Городецкий:

Здравствуйте!

Юлия Титова:

Давайте мы с Вами расшифруем нашу тему, о чем мы сегодня поговорим тезисно, что нового узнают наши слушатели и зрители.

Борис Городецкий:

Глаза – это не только орган зрения, как принято говорить в медицине. Глаза – это самая выразительная часть нашего лица. Глаза, как много в них можно прочесть, так много они говорят и о человеке, и обо всем, что с ним происходит. Поэтому глаза имеют кроме физиологического или биологического значения еще очень интересное мистическое значение в жизни человека и в истории, в понимании характера и психологии человека.

Юлия Титова:

Часто слышим о том, что глаза человека «сдают», что вроде человек держится, а взгляд у него говорит совершенно обратное, нежели то, что он произносит. А правда ли, что по глазам можно прочесть мысли человека? Как это делается?

Борис Городецкий:

Вы знаете, тут надо немножко понятия отрегулировать. Само по себе глазное яблоко или глаз – это отдельный анатомический орган. Но когда мы говорим о глазах в таком понимании, как прочитать настроение, мысли, увидеть характер, понять человека, мы говорим не столько о физиологии или анатомии глаза, а мы говорим об облике, который создают глаза в человеке. Это и веки, это и сами глазные яблоки, это ресницы, это брови, это окружающие глаза все структуры лица. Область, которую косметологи называют маска. Вот именно эта область и все, что связано с глазами и придатками – веки, брови, все прочее, вот именно этот комплекс и отражает настроение, то, что мы называем прочесть мысли. Конечно, никакие мысли не читаются, а можно увидеть психологическое состояние, иногда даже психическое состояние человека по мимике. Область глаз отражает основную мимику.

Юлия Титова:

В каких ситуациях хочется по глазам прочитать, когда человек лжет или говорит правду? Ведь наверняка есть какие-то особенности, определенные поведенческие реакции наших глаз, когда человек обманывает. Вот Вы можете нам представить картину, может быть, портрет человека, его выражение глаз, мимику, когда он говорит неправду?

Борис Городецкий:

Это определенные технологии, которые знают психологи, которыми владеют психиатры. Определенные поведенческие реакции естественны в природе не только у человека, но и у братьев наших меньших. Допустим, один простой симптом, если человек лжет – он отводит взгляд.

Юлия Титова:

В уголок смотрит.

Борис Городецкий:

Смотрит в сторону от говорящего. Но если человек, который решил Вам солгать, владеет этими технологиями, он не отведет свой взгляд, он будет смотреть прямо Вам в глаза, и на «голубом глазу», как это тоже в народе называется, будет просто Вам лгать.

Юлия Титова:

Опасные люди.

Борис Городецкий:

Поэтому достоверно сказать, что можно по глазам определить говорит человек правду или ложь, не всегда возможно. С детьми – да, ребенок так не владеет собой, как взрослый человек, и видно, что ребенок привирает.

Юлия Титова:

На сегодняшний день есть ли какие-то службы, может быть, следственные комитеты, которые используют вот этот инструмент, как изучение взгляда человека?

Борис Городецкий:

Да, есть не службы, а определенные люди, которые работают и в следственных органах, и в службах, которые занимаются определенными разведывательными технологиями. Это в основном психологи, которые по определенным поведенческим реакциям – а лицо выражает поведенческие реакции, глаза выражают то, что на лице написано – могут определять определенные моменты, то есть занимаются диагностикой.

Юлия Титова:

На сегодняшний день у нас огромный багаж, огромное наследие поговорок и пословиц о глазах, одна из которых звучит так: у страха глаза велики. Значение поговорки мы, в общем-то, знаем, но с точки зрения офтальмологии есть ли прямая связь между этим текстом и физиологическим состоянием в момент испуга?

Борис Городецкий:

Здесь правильнее говорить не об офтальмологии, а о физиологии. Это реакция организма на какое-то страшное явление, неожиданно происходящее, реакция называется испуг. Что происходит в организме? Организм реагирует на любое неожиданное проявление вокруг себя, будь то физическое, будь то психологическое, психическое воздействие, громкий звук, вспышка какая-то, световое или другое физическое явление подготовкой к защите. Что такое подготовка к защите организма? Это приведение организма в состоянии готовности отразить угрозу. Это стресс, это адаптационный синдром, организм приходит в состояние стресса. Первое, что делает мозг, это дает сигнал о выбросе в кровь большого количества адреналина. Выброс адреналина вызывает резкое сужение сосудов, повышение артериального давления, учащение пульса, то есть человек готов к физической работе. Адреналин вызывает расширение зрачков, это позволяет лучше увидеть и количество информации, поступающей в мозг через зрение, открываются веки, расширяются глаза. Вот Вам, пожалуйста, и поговорка «у страха глаза велики». Это нормальная, естественная адаптационная реакция на какой-то неожиданный момент.

Выброс адреналина вызывает резкое сужение сосудов, повышение артериального давления, учащение пульса. Адреналин вызывает расширение зрачков, это позволяет лучше увидеть количество информации, поступающей в мозг через зрение, открываются веки, расширяются глаза. Вот Вам, пожалуйста, и поговорка «у страха глаза велики».

Юлия Титова:

Мне хочется провести параллель в таком случае между страхом и злостью. Ведь даже если взять животных, ведь у них в состоянии агрессии, той же злости, зрачки расширяются. У человека происходит то же самое, это тоже связано с адреналином или как тут обстоит дело?

Борис Городецкий:

Немножко разные вещи, понятия. Злость у животного – это действительно состояние боевой готовности. Да, расширяются зрачки, и животное готово или к защите, или к нападению. Что такое злость или то, что мы понимаем под этим у человека. Ведь иногда от злости глаза суживаются у человека. Это тоже один из симптомов. Сузились глаза – жди от человека какой-то неожиданной беды. Расширяются глаза у человека, который испуган, у человека, который обозлен и что-то замыслил, сужаются зрачки и глазные щели чаще всего.

Юлия Титова:

А Вы можете это объяснить как-то, почему все-таки глаз сужается в таком состоянии?

Борис Городецкий:

Человек пытается скрыть свои намерения.

Юлия Титова:

А еще есть такое мнение, что у человека, который находится в состоянии агрессии, злости, глаза начинают блестеть. То же самое говорят про людей, которые, наоборот, пребывают в очень неожиданном, позитивном расположении, когда какие-то хорошие события происходят внезапно. Увидела любимого человека – глаза тоже заблестели.

Борис Городецкий:

Блеск в глазах появляется тогда, когда слезная пленка меняет свою структуру. То есть избыток слезы вызывает блеск в глазах, когда много слезы, она начинает капать. Любые эмоциональные сдвиги в настроении человека – или это горе, или это радость, или это что-то, что очень взволновало человека, вызывает дополнительное слезоотделение, глаза начинают блестеть. Не всегда человек начинает плакать, а вот блеск в глазах говорит, что он находится в определенном эмоциональном дисбалансе. Или в нем положительные эмоции, или в нем отрицательные эмоции, но он не спокоен. Блеск в глазах говорит о том, что человек не спокоен.

Юлия Титова:

Что касается поведения наших глаз, допустим, в момент лжи, мы выяснили, что можно научиться скрывать, контролируя свое тело, свое поведение. А ведь наши зрачки, блеск в глазах контролировать, как мне кажется, невозможно, или все-таки есть техники?

Борис Городецкий:

Зрачки невозможно, потому что это безусловные реакции, которые не поддаются регуляции корой головного мозга, то есть нашим сознанием. Хотя иногда можно привести себя искусственно в такое состояние, когда зрачки сужаются или расширяются, но это, опять же, опосредованно. Нельзя дать команду своим глазам: а давайте-ка, сузьте мне зрачки или расширьте мне зрачки. Можно искусственно привести себя в какое-то эмоциональное состояние, на это состояние происходит выброс определенных гормонов в кровь, реагируют зрачки.

Юлия Титова:

Еще хочется разобрать такое понятие, как тяжелый взгляд. Нередко бывает так, что человеку сложно смотреть в глаза, становится как-то не по себе, и взгляд хочется тут же отвести. Вот здесь с физиологической точки зрения есть какое-то объяснение или даже мистика у нас присутствует?

Борис Городецкий:

Здесь не фразеологическое, скорее, психологическое объяснение такого состояния. Мы сейчас коснемся такого аспекта, который, скажем так, для материалистической точки зрения не всегда очень понятен и приемлем. Речь пойдет о биоэнергетических вещах. Есть люди, с которыми действительно легко, это так называемые энергетические доноры. Они, не жалея своей положительной энергии, просто фонтаном вокруг себя эту энергию распространяют. Люди всегда в центре компании, люди всегда вожаки, за ними идут на большие хорошие и не на хорошие дела тоже. Это люди – энергетические доноры.

Есть люди, с которыми действительно легко, это так называемые энергетические доноры. Они, не жалея своей положительной энергии, просто фонтаном вокруг себя эту энергию распространяют.

Есть противоположные люди, энергетические вампиры, с которыми действительно крайне тяжело беседовать, даже рядом находиться, потому что они не отдают энергию тебе, они забирают энергию. С этими людьми действительно тяжело не только разговаривать, но и жить просто в одном доме, в одной квартире не удается жить, потому что они питаются энергией других людей. Это жизнь. А глаза – это окно, через которое выходит и приходит энергия человеку. Поэтому взгляд бывает разным: бывает мягким, добрым, бывает жестким, тяжелым. И здесь, конечно, большую роль играет мимика. При сдвинутых, опущенных бровях хоть как человек будет улыбаться, но взгляд будет тяжелым. Поднятые вверх брови, открытый взгляд, открытая мимика лица говорит о том, что от этого человека не идет отрицательная энергия, этот человек открытый, он в общении приятен потому, что он изучает излучает положительную энергию. И глаза – это тот канал, по которому эта энергия идет.

Юлия Титова:

Но можно ли сразу делать вывод о человеке, если при первой встрече, при первом диалоге столкнулся с тяжелым взглядом? Или, возможно, это просто в данной ситуации он себя так ведет?

Борис Городецкий:

Вы ответили на этот вопрос. Это же ситуационный взгляд. Если у него настроение в данный момент именно такое, которое отражается на лице, написано во взгляде все, что с человеком происходит или происходило, это так.

Юлия Титова:

То есть на него не стоит вешать ярлык сразу, что он энергетический вампир и надо бежать от него подальше?

Борис Городецкий:

Это неправильно, конечно, потому что у человека может быть разное настроение. Через минуту он уже совершенно другой.

Юлия Титова:

А как можно охарактеризовать людей, которые, как ни крути, сколько бы им не было лет, не могут смотреть людям в глаза. Вот не могут взять и сосредоточиться на взгляде собеседника.

Борис Городецкий:

Это могут быть люди с определенными психологическими или психическими проблемами. Это люди, которые в детстве были чем-то очень или кем-то угнетаемы. И для них смотреть в глаза – это то же самое, как у животных: взгляд прямо в глаза – это взгляд вызова или агрессии.

Юлия Титова:

А как-то с этим можно работать, если человек осознал, что у него есть такая проблема?

Борис Городецкий:

Конечно.

Юлия Титова:

Какие-то есть практики?

Борис Городецкий:

Конечно, это надо работать с психотерапевтами, с психологами.

Юлия Титова:

Самостоятельная работа здесь практически не сработает.

Борис Городецкий:

Вряд ли, тут нужна помощь, конечно.

Юлия Титова:

Борис, хочется более подробно поговорить о психических заболеваниях. Есть мнение, что такое заболевание, как шизофрения выдают глаза и их движения. Правда ли это? Какая Ваша точка зрения на этот счет?

Борис Городецкий:

Шизофрения – это психическое заболевание. Шизофрения имеет несколько различных форм, степеней. Поэтому сказать, что глаза, или взгляд, или движения глаз могут поставить диагноз или по глазам можно поставить диагноз шизофрения – это слишком смелое утверждение, я бы сказал. Хотя, конечно, некоторые психические заболевания имеют симптомы нарушения зрения. Такие заболевания или состояния, как слабоумие или олигофрения разной степени отражается во взгляде человека. Мы говорим сегодня о глазах, подразумевая не сами анатомические образования, глазное яблоко, а взгляд. Взгляд, который зависит от очень многих факторов, мы уже об этом говорили, мимики лица. Поэтому есть заболевания психосферы или психические заболевания, которые меняют взгляд, меняют мимику и движение глаз. И порой одним из симптомов какого-то психического заболевания могут быть и глазные проявления. Отсутствующий взгляд в одну точку, неподвижный говорит о том, что что-то не так с психикой данного человека.

Некоторые психические заболевания имеют симптомы нарушения зрения. Такие заболевания или состояния, как слабоумие или олигофрения разной степени отражается во взгляде человека.

Юлия Титова:

Данный симптом проявляется уже после приобретения заболевания или это звоночек?

Борис Городецкий:

Очень индивидуально. Чаще всего это уже в тяжелых, далеко зашедших, развитых стадиях этого заболевания, в начальных этапах этого нет.

Юлия Титова:

Нет заболеваний, которым предшествует изменение во взгляде?

Борис Городецкий:

Это, скорее, не заболевание, а состояние, потому что в психиатрии есть такое понятие, как реактивное состояние. Да, это изменение психики, но оно приходящее, через какое-то время человек восстанавливается. Это состояния, связанные с определенными психологическими стрессами.

Юлия Титова:

Какие, например, это могут быть состояния, когда мы видим ярко выраженные изменения во взгляде?

Борис Городецкий:

Депрессия. У человека, находящегося в тяжелой депрессии, меняется взгляд.

Юлия Титова:

Такой пустой, наверное.

Борис Городецкий:

Пустой, тусклый, как его называют, очень много различных эпитетов и определений для состояния глаз. Потому что глаза – это бездонная тема для поэтов и писателей. Они очень много об этом говорили, писали во все времена.

Юлия Титова:

Давайте перейдем к такой теме, как профессиональная самореализация. Представители каких профессий имеют ярко выраженные особенности глаз, есть ли такие?

Борис Городецкий:

Ну, да, конечно, у разведчика пронзительный, проникающий во все взгляд.

Юлия Титова:

Металлический.

Борис Городецкий:

Да, как описывают. Сам по себе взгляд вряд ли, но то, что касается определенных параметров зрения для профессий, здесь совершенно точно можно говорить о том, что офтальмологи определяют при допуске или недопуске человека к приобретению определенных профессий или к занятиям определенных родов деятельности. Самые распространенные – это водители автотранспорта. Там есть совершенно четко оговоренные параметры остроты зрения, ниже которых не допускаются к вождению транспорта. Там есть определенные требования по цветоощущению. Люди с нарушениями цветоощущения не допускаются к вождению транспорта. Очень большое количество градаций. Различные категории автотранспорта: профессиональные, непрофессиональные права, любительские и так далее.

Есть профессии, связанные с очень тонким анализом цветов и оттенков цвета. Профессии, допустим, работников в текстильной промышленности, которые занимаются окраской тканей. И там просто люди с нарушениями цветоощущения считаются профнепригодны.

Юлия Титова:

Давайте остановимся коротко про цветоощущения. Неужели мы по-разному видим диапазон цветов? Или мы говорим о дальтонизме?

Борис Городецкий:

Дальтонизм – это термин несколько бытовой. Был в истории человек по имени Дальтон, который описал такое состояние, и в честь него названо вот это состояние, дальтонизм. Вообще, это называется цветоаномалия, неправильное, ненормальное восприятие цветов. Это очень тонкая сфера, которая даже касается не самих глаз, а зрительных центров, то есть уже зрительного анализатора на аналитическом уровне. И цветоаномалия разделяется по трем основным цветам: красный, синий и желтый, и в зависимости от этих цветов восприятия разделяют различные виды цветоаномалии и степени выраженности. Не буду в терминологию вдаваться, но могу сказать, что цвета различают практически все люди. И говорить о том, что кто-то не видит красного цвета неправильно. Начинаются проблемы в определении оттенков цветов. Тон цвета, оттенок цвета, различие оттенков – здесь всегда сложно, потому что есть люди, которые могут различить до 200-300 оттенков одного цвета.

Говорить о том, что кто-то не видит красного цвета неправильно. Начинаются проблемы в определении оттенков цветов. Тон цвета, оттенок цвета, различие оттенков – здесь всегда сложно, потому что есть люди, которые могут различить до 200-300 оттенков одного цвета.

Юлия Титова:

Это как дар, таких людей немного.

Борис Городецкий:

Да, их действительно немного, но так устроена их система анализа цвета. Есть люди, которые гораздо меньшее количество оттенков различают, но это им не мешает в жизни, потому что они родились и воспринимают мир так, как они его воспринимают, и даже никогда об этом не знали, если бы их не проверили на специализированных таблицах цветоощущения.

Юлия Титова:

Как проверить человека, распознает он оттенки или нет?

Борис Городецкий:

Есть специальные тестовые таблицы, которые позволяют выявить нарушения цветовосприятия, даже выявить вот эти различные виды нарушений и степень выраженности. Эти тестовые таблицы имеются у врачей-офтальмологов в глазных кабинетах, где определяют наличие или отсутствует цветоаномалий. Кроме общепринятых, называются эти таблицы по фамилии автора. В нашей стране это таблица Рабкина. Если требуется более тонкая диагностика, то есть и другие методы, даже компьютерные программы, которые позволяют оттестировать и выявить какие-то нарушения в цветовосприятии. Основные нарушения цветовосприятия врожденные, иногда они бывают приобретенные при каких-то заболеваниях, состояниях, связанных с отравлениями, бывают приобретенные нарушения цветовосприятия, они могут быть приходящими – появились, исчезли, восстановилось. Врожденные цветоаномалии никак не исправить, это особенность, с которой человек родился, он с ней живет.

Юлия Титова:

Я правильно понимаю, что у нас есть две крайности – это цветоаномалия и когда человек различает все необходимое оттенки. Или есть еще какие-то пограничные состояния?

Борис Городецкий:

Пограничных очень много, эта градация очень большая. Индивидуальных особенностей огромное количество. Все, о чем мы говорим, цветонарушение, по определенному цвету, определенной степени – это усредненные показатели, так же, как и норма. Кто-то может различать 100 оттенков красного цвета, кто-то 200, кто-то 300. И все они будут люди с нормальным цветоощущением.

Юлия Титова:

Но если у человека есть голубая мечта – хочу работать в текстильной промышленности, а вот не берут по ряду показаний, не видит он какие-то спектры цветов. Это можно как-то доработать самим собой или уже все, можно ставить крест на своей мечте?

Борис Городецкий:

К сожалению, этому не научиться, это данность.

Юлия Титова:

При поступлении в ВУЗ состояние глаз, помимо остроты зрения, какие-то еще показатели важны?

Борис Городецкий:

Есть определенные специальности, где еще ряд функций зрительного анализатора являются критичными. Мы поговорили об остроте зрения, о цветовосприятии. Есть еще такая функция, как темновая адаптация. Что это такое? Это скорость, с которой зрение или мозг человека адаптируется к изменению освещенности среды, в которой он находится. То есть мы находимся в светлой комнате, погасили свет, кто-то через минуту уже может ориентироваться, а кто-то через 4 минуты. Вот это время темновой адаптации, то есть приспособления органа зрения к измененной освещенности, это один из важных показателей для определенных профессий, допустим, водитель поезда в метро. Поезд вылетает на хорошо освещенную станцию, и к темноте зрение должно какое-то время адаптироваться, и из темноты на свет при попадании тоже нужно время для того, чтобы адаптироваться и восстановить остроту зрения, видеть все, что происходит. Этот показатель очень важен вот для такой профессии, как машинист поезда метрополитена. Он в туннеле, у него одно освещение, в котором глаза привыкли, вылетает поезд на станцию – другое. Со станции уходит – опять. Здесь вот этот показатель очень важен, ну и еще для ряда профессий.

Темновая адаптация – это скорость, с которой зрение или мозг человека адаптируется к изменению освещенности среды, в которой он находится. То есть мы находимся в светлой комнате, погасили свет, кто-то через минуту уже может ориентироваться, а кто-то через 4 минуты.

Юлия Титова:

А есть ли такой показатель, как умение долго на чем-то фокусироваться? Просто бывает момент, когда долго-долго куда-то смотришь в одну точку, взгляд начинает лениться и прекращает фокусироваться на нужном тебе предмете, прямо расплывается. И чтобы это сделать, нужно приложить определенные усилия, напрячь свои мышцы. Есть ли такой показатель, нужен ли он в каких-то профессиях?

Борис Городецкий:

Да, несомненно. Есть авиадиспетчеры, которые следят за обстановкой в небе по экрану монитора. И вот это состояние концентрации, напряженной работы без потери внимания для них очень важно. А это все через зрение, потому что элементарно потеря внимания, расфокусировка, потеря концентрации на полуминуты может вызывать очень серьезные последствия в небе. Вот это один из примеров. То же самое операторы средств противовоздушной обороны.

Юлия Титова:

Серьезные профессии.

Борис Городецкий:

Да, напряженные, у них есть время, он отработал, он должен отдохнуть. Но то, о чем Вы сказали, это максимальная концентрация в течение определенного времени. Вот это достигается тренировкой, но не для всех, потому что такая способность концентрироваться длительное время на определенном объекте характерна не для всех типов нервной системы. Людям с холеричным строем или типом нервной системы очень сложно. Сангвиникам или меланхоликам легче удерживать длительное время внимание на определенном объекте. Флегматики просто заснут.

Юлия Титова:

Флегматики самые ленивые, как оказалось. Борис, скажите, пожалуйста, как Вы, как офтальмолог, Ваша клиника может помочь человеку получить работу своей мечты? По каким вопросам к Вам можно обращаться помимо той же остроты зрения, о которой мы уже знаем благодаря Вам?

Борис Городецкий:

Вы знаете, тут не надо говорить помимо, потому что острота зрения – это основной показатель, по которому очень часто определяют профпригодность. Допустим, всем известно условное стопроцентное зрение или единица, как принято по шкале в нашей стране определять остроту зрения, единица. Но есть люди, у которых зрение две единицы и три единицы, то есть 300 %. Есть народности, особенно северные наши народности, проживающие на территории Российской Федерации, у которых плотность световоспринимающих элементов сетчатки гораздо выше, чем у среднеевропейского человека. Поэтому он спокойно на расстоянии километра видит то, что человек, живущий в средней полосе России, физически не может увидеть. Вот биологическая разница или физиологическая разница в состоянии зрения.

Мы говорим о среднем значении зрения, которое называется единица или 100 %. У человека могут быть различные аномалии рефракции или состояния: близорукость, дальнозоркость, астигматизм. Вот эти изменения рефракции, которые не позволяют видеть 100 %, корригируются различными оптическими средствами коррекции: очки, контактные линзы, все что угодно. Но есть профессии, которые не предусматривают ношение оптических средств коррекции. Возьмем химическое производство, где есть ситуации, когда человек должен работать в противогазе. Все, в очках он не годен.

Юлия Титова:

А в линзах?

Борис Городецкий:

Есть такие производства, тоже не годен, потому что контактная линза может впитывать в себя определенные химические вещества, что может вызвать ожог глаза. Поэтому там по регламенту человек должен без коррекции иметь определенную остроту зрения, видеть свою единицу. Да, этим людям можно помочь. Есть технологии, которые позволяют настроить рефракционной аппарат глаза, чтобы без очков, без контактных линз можно было получить необходимую остроту зрения и получить профессию или не потерять профессию. Потому что, допустим, люди, работающие в шахте, на высоте, как-то они эту профессию получили, они работают. Тут приходит жесткий приказ – всех на медкомиссию, и человек находится в таком положении, что он может потерять профессию, может потерять единственную возможность зарабатывать средства, кормить свою семью, и он вынужден как-то из этого состояния выходить. Таких судеб приходится видеть мне очень много.

Юлия Титова:

Ну и напоследок давайте поговорим о тех людях, которые получили ту работу, которую хотели, или не хотели, ситуации бывают разные. Какие существуют специфические профессиональные заболевания глаз?

Борис Городецкий:

Если говорить о профессиональных заболеваниях глаз, самое распространенное на сегодняшний день – это не заболевание, это состояние, которое лечится, так называемый компьютерный синдром. Это вызванный постоянным, длительным напряжением вблизи зрения спазм аккомодации или, как это сейчас называется, привычное избыточное напряжение аккомодации. Это состояние лечится, можно профилактировать, то есть не допускать того, чтобы оно развилось. На сегодняшний день это очень частое явление, и мы сталкиваемся очень часто с этими состояниями профессионально.

Если мы говорим о различных заболеваниях, не будем касаться экстремальных вещей, допустим, профессий, связанных с определенно точными вредностями, физическими излучениями, химическими производствами, где человеку приходится так или иначе работать с довольно агрессивными веществами. Про биологические не говорим, этого немного в нашей жизни и в профессиях, там люди достаточно хорошо защищены. Еще о чем я хотел сказать, очень высокие профессиональные риски – это профессиональный травматизм. Есть профессии, где риск получить травму глаза очень и очень высокий. И вот эти состояния – травмы глаза, различных ранений, ожогов тоже, к сожалению, приводят и к потере профессии, а иногда даже здоровья.

Юлия Титова:

Борис, спасибо большое, наше время, к сожалению, подошло к концу. Дорогие друзья, для вас выступал Борис Городецкий, врач-офтальмолог, медицинский директор офтальмологической клиники «ВИЗИОН». Помогала ему я, Юлия Титова. Хочется пожелать четкого зрения и хорошего настроения. Всего доброго.

Борис Городецкий:

До свидания.