Социальные издержки реформирования аграрной сферы

Философские науки

СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗДЕРЖКИ РЕФОРМИРОВАНИЯ АГРАРНОЙ СФЕРЫ

Т.Н. Духина

SOCIAL COSTS OF AGRARIAN SPHERE RECONSTRUCTION

Dukhina IN.

The article discusses the problems concerning social costs of agrarian reconstruction. The main weakness of agriculture reform at present is the absence of system, the attempt to reform only economic institutions of the country instead of changing country society integrally. Economy change is a necessary but insufficient condition for agricultural system reconstruction as the rural authorities remain the same, the conditions of social infrastructure development become worse, ecological problems in agricultural sphere deepen.

В статье поднимаются вопросы социальных издержек реформирования аграрного сектора. Один из главных недостатков преобразований в сельском хозяйстве на современном этапе - бессистемность, попытка реформировать лишь экономические институты деревни, а не сельский социум В целом. Изменения в экономической области необходимое, но явно недостаточное условие для перестройки сельскохозяйственных систем, т.к. остается прежней система власти в сельском обществе, ухудшаются условия для развития социальной инфраструктуры, углубляются экологические проблемы в аграрной сфере.

УДК 316:63

С одной стороны, демократизация аграрного и земельного строя повышает уровень доступности к земле различных социальных групп, что будет иметь (особенно в долговременной перспективе) позитивные социальные последствия. «Земельная компонента» социального благополучия сельских семей растет. В определенной степени это укрепляет права работников коллективных хозяйств как совладельцев своих предприятий или собственников, внесших в них земельные и имущественные паи. С другой стороны, реформа сопровождается резким снижением уровня жизни населения и свертыванием социальных программ. В особенно тяжелом состоянии оказались многодетные семьи, пенсионеры, работники сферы услуг. Ситуация обостряется и тем обстоятельством, что две последние группы пользуются наименьшими правами в приватизации колхозов и совхозов. Далеко не в зависимости от качества и результатов труда растет уровень социальной дифференциации в сельском обществе. На вопрос социологов: «Как изменилась Ваша жизнь?» 62% респо-дентов ответили, что ухудшилась, 10 % -улучшилась, 14% - не изменилась, 5% - затруднились ответить.

В целом в социальном плане нынешняя реформа на селе больше несет потерь, чем приобретений. Права крестьян как собственников земли и производства имеют главным образом юридическое значение, экономические условия их реализации практически отсутствуют. Стоимость жизни рас-

тет, уровень социальном защиты населения в сельской местности слабеет.

Крестьянство продолжает оставаться страдательным элементом проводимых преобразований, выступая главным образом в качестве объекта, а не субъекта аграрной политики. Большинство решений, определяющих жизнь деревни, принимается вне сельских социумов или представителями деревенской элиты.

Реформа усиливает позиции сельской элиты (в частности руководителей и специалистов хозяйств) и обостряет противоречия между ними и другими социальными группами деревни, хотя эти формы не принимают пока открытого противоборства. По замыслу правительства, проводимое разгосударствление земельной собственности, переход к экономическим методам управления должны уменьшать властные полномочия сельской элиты, обусловливая ее противодействие осуществляемым мерам. На самом деле происходит нечто обратное: руководители и специалисты не столько сопротивляются реформам, сколько используют ее в целях номенклатурных приватизаций. В ходе перераспределения земли начальству достаются лучшие земельные участки, большие имущественные паи и пр. По мнению 12% респодентов, в процессе реорганизации коллективных хозяйств произошло разбазаривание их имущества.

В отстранении крестьян от процесса принятия решений сказывается политическая индифферентность сельских тружеников, слабость их политических организаций, неумение защищать свои сословные интересы. Однако основная причина отстранения большинства крестьян от процесса принятия политических и общеэкономических решений - несостоятельность их как частных собственников. В связи с реализацией аграрной реформы крестьяне формально становятся частными собственниками, акционерами, совладельцами коллективных предприятий и т.п., но не обладают реальными экономическими возможностями реализации предоставленных прав в силу дискриминационных условий хозяйствования (низкие цены на их продукцию, высокие ставки на-

логов, кредитов и т.п.), а также отсутствие четко узаконенного земельного рынка. Реформы, с точки зрения юриспруденции, продвигаются, но система производственных отношений меняется еще незначительно.

Еще один недостаток аграрных преобразований на современном этапе - их бессистемность, попытка реформировать лишь экономические институты деревни, а не сельский социум в целом. Реформаторы предполагали, что изменения в аграрной экономике автоматически вызовут перестройку других секторов деревенского общества. Однако в экономике села - в отличие от промышленности - невозможно реформировать производство и формы ее организации без соответствующих изменений в других подсистемах деревни. Реформа колхозно-совхозной системы непосредственным образом отражается на всей системе сельского жизнеобеспечения. Компактность сельских социумов и интенсивных социальных контактов приводит к тому, что любое изменение в статусах работников сельского хозяйства сильно затрагивает интересы других социальных групп и может вызвать у них негативную реакцию. С другой стороны, само по себе сельскохозяйственное производство - сложнейший социобиологический институт, в функционировании которого переплетены природные, хозяйственно-экономические и социокультурные процессы. Изменения в экономической области -необходимое основное, но явно недостаточное условие для перестройки сельскохозяйственных систем. Все это крайне слабо учитывается в современной аграрной политике. В результате реформируется экономический институт в деревне и остается прежней система власти в сельском социуме, ухудшаются условия для развития социальной инфраструктуры, углубляются экологические проблемы сельского хозяйства и т.п.

С разрушением командно-административной системы, при котором нарушились прежние связи, сельский труженик, ощутив социальную незащищенность перед своим будущим и будущим своих детей, испытывает чувство тревоги, апатию и безысходность. В целом терпимо относятся сельские

труженики к такому неизбежному результату рыночной экономики, как усиление социальной дифференциации людей, хотя уравнительные тенденции в их сознании сильны.

На вопрос нашей анкеты: «Считаете ли Вы деление на бедных и богатых справедливым?» около 18% респодентов ответили утвердительно, так как, по их мнению, люди обладают разными способностями, по-разному работают; 53% - считают справедливо только в том случае, если богатство нажито честным трудом; 26% - видят в этом несправедливость, ибо в нашем обществе все должны быть равны. Правда, следует отметить, что 79% опрошенных считают, что богатство в настоящее время честным трудом нажить невозможно.

В этой связи мы не разделяем распространенной среди социологов версии о глубокой люмпенизации российских крестьян и окончательной утрате ими умения заниматься частным производством (в том числе и рыночным). Эту версию опровергают данные о развитии крестьянских и личных подсобных хозяйств населения, бывших на протяжении последних десятилетий последним «прибежищем» крестьянских инстинктов. По существу личные подсобные хозяйства -особая форма предпринимательства, это своего рода частные фермерские хозяйства, но в основном потребительского типа. Не вина, а беда российского крестьянина, что вся его жизненная энергия направлялась на то, чтобы выжить, а не «делать бизнес» (1).

Но рыночное предпринимательское начало лишь одна и отнюдь не главная черта российского крестьянина. Как показывает жизнь, мышление сельского труженика отличается от мышления и психологии товаропроизводителей (особенно в России), не имеющих глубоких исторических традиций частнособственнического владения землей, полностью ориентированного на рынок хозяйствования, а также автономного существования крестьянского хозяйства. Вне деревенской общины, а затем колхоза крестьянин не мыслит своего существования, вот в основном почему фермерские хозяйства слабо приживаются в России. На Ставрополье хозяйства фермеров за 2003 год в произ-

водстве валовой продукции составили всего 5 %. Это объясняется тем, что в крае основу аграрных отношений составляло крупное сельскохозяйственное производство. По площади земельных угодий, уровню развития материально-технической базы, применяемым технологиям, форма организации труда и объемам продукции земледелия и животноводства колхозы и совхозы Ставрополья входили в число передовых хозяйств страны. Уровень материальной жизни сельских тружеников был достаточно высоким. Поэтому население Ставропольского края, в том числе крестьяне, испытывают ностальгию по старым дореформенным временам.

Жизнь большинства крестьянского населения России вплоть до ХХ века происходила в общине, где поступки человека определялись сложившимися традициями, эффективной системой неформального «мира». Община была весьма прочной основой крестьянской жизни. Она базировалась на традиционной системе взаимосвязей общины и крестьянского двора как семейно-трудового объединения, была гарантом семейного хозяйства и традиционных отношений собственности. Собственность крестьянского двора в общине и вне общины не была еще полной частной собственностью, той частной собственностью, которая является и условием и фактором капиталистического развития. Русское пореформенное право различало четыре вида крестьянской собственности: общественную (точнее общинную), общую, семейную личную, которая и была в полной мере частной собственностью. Последняя с трудом пробивала себе дорогу в деревню. Не случайно ставка на замену собственности двора как семейно-трудового объединения собственностью индивида-домохозяина была исходным моментом в столыпинской аграрной реформе. Провал попытки заменить в земельных правоотношениях крестьянства собственность семей-но-трудового коллектива собственностью домохозяина был одной из причин неудачи столыпинского наступления на общину. Есть основания полагать, что частная собственность на землю не отвечает интересам российского крестьянства. Российский об-

щинный менталитет в определенной мере объясняет провал навязанного нашими реформаторами сверху фермерского движения и стабильность колхозов, несмотря на проводимую политику их ликвидации.

В общинах веками вырабатывалась своеобразная демократия, существовала система выборов должностных лиц, строгие правила отчетности, снятие с должности, т.е. община являлась местом жизни крестьянства, без нее он не мыслил свое существование. «Община, - писал А.И. Герцен, - спасла русский народ от монгольского варварства и от имперской цивилизации, от выкрашенных по-европейски помещиков и от немецкой бюрократии. Общинная организация, хотя и сильно потрясенная, устояла от вмешательства власти, она благополучна до развития социализма в Европе» (2).

Именно жизнь в общине и определила неторопливо-пассивное отношение к труду и происходящим событиям, терпеливость русского человека, ставшую одной из черт национального характера. Лучше «претерпеть», чем предпринять что-нибудь, изменить ход жизни. В этом проявляется не только недостаток инициативы, но принципиальное нежелание выделяться своей активностью среди окружающих. Такое поведение оправдывается характером труда и расселением русских крестьян. Освоение лесов, покрывающих большую часть территории страны, вырубка и корчевка леса, вспашка земли требовали коллективного труда нескольких семей. Работая в коллективе, люди действовали единообразно, стремясь не выделяться среди других. В этом был свой смысл. Сплоченность коллектива была важнее, чем эффективность деятельности каждого из людей, его составляющих. Впоследствии в том же направлении крестьян подталкивало общинное уравнительное землепользование. В результате среди русских слабо развивался индивидуализм, заставляющий стремиться к инициативе, повышению эффективности труда и личному обогащению. Его появление связано с поздними процессами и влиянием ценностей европейского общества.

Поддержка коллектива гарантировала крестьянину определенную долю безответственности в совершении тех или иных действий, возможность поступать «на авось», не подумав. Это замедлило развитие расчетливости, рационального обоснования своих поступков. Русский мужик обычно оказывался крепок «задним умом». Однако тот же коллектив был основой душевности между людьми, безоглядных проявлений благородства и самопожертвования, широты души русского человека, также являющейся «формой нерасчетливости». Коллективистские ценности русских не только были созданы в процессе взаимодействия с природной средой, но и воспроизводились благодаря ей. Крепостной или зависимый крестьянин в Европе бежал в город, являющийся островком демократии и права среди моря феодального своеволия. Больше бежать было некуда, разве за море. Свободных земель не осталось. В России бежали не в город, а в казаки, откуда «выдачи не было», в раскольники - на окраины, на неосвоенные земли. В результате в Европе получили развитие городские, буржуазные ценности, а в России общинные, коллективистские. Европеец решал свои проблемы, развивая расчетливость и своекорыстие, а русский - утверждая уравнительные, коллективистские идеалы. На политическом уровне это соответственно проявлялось в буржуазных революциях, в результате которых государство как социальный институт попадало в зависимость гражданского общества и утверждались ценности либерализма и демократии, или в крестьянских войнах, в ходе которых казаки и крестьяне попытались воплотить свои уравнительные идеалы в жизнь государства. Результатом таких попыток было лишь укрепление авторитарной, безраздельной власти государства. Вот почему навязывание западных моделей поведения, совершенно не соответствует нашим национальным традициям, вызывает резкое неприятие у крестьян.

Негативным фактором реформирования аграрных отношений является перенос на сельскую жизнь городских стандартов, игнорирование специфики сельскохозяйственного про-

изводства и деревни как особой формы человеческого общежития. Несостоятельность формулы «экономические законы объективны и едины для всех отраслей экономики» доказано организационно-производственной школой в лице А.Н. Челенцева, Н.П. Макарова, А.В. Чаянова (3) и др. Более того, при разработке современной аграрной реформы многие исходили из предположения, что законы рыночного хозяйства в аграрной экономике действуют с той же полнотой, что и в других отраслях народного хозяйства. Считалось, что агропромышленное производство (а значит, и его сердцевина - сельскохозяйственное) по своей природе наиболее соответствует характеру рыночных отношений, отсюда либерализация цен сельскохозяйственного рынка, фактический уход государства от регулирования ценового паритета между промышленностью и сельским хозяйством, сокращение государственных инвестиций в аграрное производство, свертывание социальных и экологических программ и прочих мер, влияющих на аграрный кризис.

Почему же многие сельские труженики не могут справиться со своими страхами и внутренней агрессией, а следовательно, с кризисной ситуацией? Несомненно, решающую роль в неприятии рынка играют объективные факторы: разрушение колхозов и совхозов, которые являлись местом не только работы, но и жизни людей, разрушение социальной инфраструктуры села, но главное - объективное социальное положение человека. Чем выше социальный ресурс селянина, тем шире его социальные возможности, тем легче ему справиться с кризисными настроениями. Гораздо труднее тем, у кого социальных возможностей меньше, а перспективы хуже. Многие из них не столько не хотят, сколько не могут преодолеть в себе реакцию отторжения новой социальной реальности.

Нарушение социального порядка и нормального функционирования общества, обеспечивающего защиту прав и интересов каждого, приводит к дезадаптации сельских тружеников. Кризисные явления в обществе, а вместе с ними социальная незащищенность углубляют нарастание внутренней агрессии и конфронтации, так как слабеют, а

иногда разрушаются многие социальные и человеческие связи. Даже самые, казалось бы, неразрушимые - между родителями и детьми.

Подводя итог сказанному, можно сделать вывод, что социально-психологическими основами формирования антирыночных настроений на селе являются:

- отстранение сельских тружеников от процесса принятия решений в деревенском социуме; неумение их защищать свои сословные интересы;

- перенесение на сельскую жизнь городских стандартов, игнорирование специфики сельскохозяйственного производства и деревни как особой формы человеческого общежития;

- уменьшение помощи хозяйства, которая вошла в образ жизни крестьян;

- ухудшение жизни сельских тружеников привело к существенному снижению у многих селян уровня социальных потребностей, притязаний и активности;

- отсутствие социальных стимулов к сложным видам деятельности, утрата для многих крестьян общественного интереса к их результатам;

- неразвитость у российских крестьян исторически сложившихся характерологических свойств, таких, как: расчетливость, своекорыстие, определяющих успешность предпринимательской деятельности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Асеев Ю.И., Цогоева Л.А., Аграрный кризис в современной России. - Ставрополь, 1996.

2. Герцен И.А. Русский народ и социализм // Собр. соч. в 30 т. - М, 1956. - Т. 7. - С. 326.

3. Чаянов А.В. Что такое аграрный вопрос? - М., 1917. - С. 74.

Об авторе

Духина Татьяна Николаевна, кандидат социологических наук, доцент, заведующая кафедрой политологии и социологии Ставропольского государственного аграрного университета. Член научного, экспертно-аналитического консультативного совета при Государственной Думе Ставропольского края. Занимается вопросами социальной адаптации населения в условиях рыночных отношений, имеет более 20 печатных работ, посвященных данной проблематике.