Философско-мировоззренческие установки даосизма в памятниках китайской культуры «Дао-дэ цзин» и «Чжуан-цзы»

Философские науки

УДК 75

Ван Цзянь Wang Gian

ФИЛОСОФСКО-МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ ДАОСИЗМА В ПАМЯТНИКАХ КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ «ДАО-ДЭ ЦЗИН» И «ЧЖУАН-ЦЗЫ»

PHILOSOPHICAL WORLD OUTLOOK AIMS OF DAOSIZM IN THE MONUMENTS OF CHINESE CULTURE «DAO-DE-TSZIN» AND «CHGUAN-TSZY»

Рассматриваются мировоззренческие позиции даосизма, представленные Лао-цзы в «Дао-дэ-цзи-не» и Чжуан-цзы в «Чжуан-цзы», через категории всеобщность, первозданность и совершенствование. Даоссы сформировали концепцию, которая определила путь становления культурного человека, основу психической деятельности и оказала большое влияние на всю культуру Китая

Ключевые слова: мировоззрение, Дао, даосизм, духовная культура Китая

The world outlook positions of daosizm presented by Lao-tszy in «Dao-de-tszin» and by Chguan-tszy in « Chguan-tszy » through the categories «universality», «early creativity» and «perfectness» are observed. The Daos formed the concept which determined the development of cultural man, the base of psychiatric activity and influenced all religious Chinese culture

Key words: world outlook, Dao, daosizm, Chinese culture

В отличие от буддизма, даосизм является исконно китайским творением. По одним версиям, он зарождается в приморских провинциях, по другим — в центральной Сычуань, которая известна склонностью к мистике. Зародившись на заре цивилизации, он был участником становления и развития Срединной империи, определяя духовное развитие, культуру, традиции ханьского этноса, который один из самых древних на Земле. На протяжении своей жизни ханьцы сформировали качества, сохранившиеся на протяжении тысячелетий, которые уникальны и по сей день. Они веками совершенствовали свое тело изотерическими методиками, концентрировали жизненную энергию, развивали ум и сознание. Этому способствовало то, что ранние

даоссы сформировали такую концепцию, которая определила путь становления культурного человека, была положена в основу психической деятельности, оказала большое влияние на всю культуру древнего и средневекового Китая.

Основателем даосизма традиционно считается Лао-цзы, живший, по преданию, на рубеже У1-У вв. до н.э., который изложил свое учение под названием «Дао-дэ цзин», состоящий из 81 стиха. Исследователи признают данное произведение как мировоззренческий трактат даосской философии. Лао-цзы осмысливал Дао как категорию своей философии и трактовал его как всеобщий закон, как источник формирования мира. Его емкое замечание о Дао

— «Те, кто говорят, что могут объяснить

Дао, не понимают его, а те, кто понимают его, не объясняют ничего» [1], — раскрывает суть философии. Категории «понять» и «объяснить» для даоссов обусловлены постижением пути — Дао. Следовательно, тот, кто постигает путь, тот следует Дао.

Е. Турчинов в одной из работ ссылается на позиции американского исследователя истории китайской культуры А. Райта [2], который перечислил основные черты даосского мировоззрения. Однако Е. Турчинов их лишь констатировал, как и А. Райт:

1) для даоса все явления (включая человека) сплетены в единую суть взаимовли-яющих сил как видимых, так и невидимых. С этим связана даосская идея «потока» — всеобщего изменения, становления;

2) примитивизм, т.е. представление о том, что индивидуум и общество улучшатся, если вернутся к первозданной простоте с ее минимумом дифференциации, учености и целенаправленной активности;

3) вера, что люди посредством различных методов — мистического созерцания, диеты, сексуальных практик, алхимии

— могут достичь совершенства, которое проявляется в долголетии ( бессмертии) , сверхъестественных способностях, харизме, в возможности познать силы природы и овладеть ими. Взяв за «точку отсчета» эти позиции, проанализируем их через «призму» философии ДАО.

Первая позиция — всеобщность изменений и становлений. Лао-цзы, размышляя о Дао, исходил из того, что это — первоначало всего — единая субстанция мировой закономерности. А следовательно, оно не воспринимаемо органами чувств, недоступно для размышления, для физических измерений, лексических выражений и тому подобное: «Смотрю на него и не вижу, а поэтому называю его невидимым. Слушаю его и не слышу, поэтому называю его неслышимым. Пытаюсь схватить его и не достигаю, поэтому называю его мельчайшим... Придерживаясь древнего дао, чтобы овладеть существующими вещами, можно познать древнее начало. Это называется принципом дао» [1].

Если Лао-цзы объяснял Дао как единую субстанцию, то Чжуан-цзы — через аб-

солютное единство — «уравнивание сущего» (ци у) [3] . Поэтому мир представлен как отсутствие абсолютных величин, в котором нет никаких измерений ( «ничто само по себе не является ни прекрасным, ни безобразным»). Но понять «что-либо» можно только при условии относительности его к «чему-либо», что обеспечивается за счет внутренней взаимообусловленности.

Идея единства и взаимообусловленности пронизывает и учение о космогенезе, которое по своей сути близко к сказанию о Пань-Гу. В учении о Дао мир возникает из первозданного Хаоса ( единое дыхание

— и ци), который, как и Пань-Гу, делится на полярные начала: мужское и женское, светлое и темное, активное Ян и пассивное Инь. Последующее формирование сторон света и мироздания определили мировой процесс Дао. Таким образом, идея единства и взаимообусловленности формирует такое восприятие мира, в котором все равнозначно. Поэтому человек, природа и космос для китайского мировоззрения — одна суть, но

— каждая часть этого единства определяет суть всеобщего. Дж. Роули по этому поводу писал, что пока мы не познаем существо Неба, Земли и Человека, мы не поймем до конца искусство любой культурной традиции [5; 8].

Вторая позиция — индивидуум и общество улучшатся при возвращении к первозданности. Лао-цзы отмечает, что Дао призывает к возвращению к природе и к естественности. Смысл этого «недеяния» (у вэй) состоит в отказе от внешнего, эгоистического интереса (интерес «Я»), который разрушает «природу всего сущего», изолирует от «единого потока бытия». Чжу-ан-цзы, как бы продолжая мысль Лао-цзы, утверждает, что человек, который отказался от своей природы ради «всего сущего», «не презирает людей», «не занимается самовосхвалением», «не занимается обманом», «не теряет голову», «поднявшись на высокое место, не пугается», «упавши в воду, не мокнет», «попавши в огненную яму, не чувствует жары». Аналогично представлено и отношение к жизни и к смерти: «ни жизнь, ни смерть не имеют для него значе-

ния»: «...Это и есть то сбалансированное состояние, когда дух не отделен от субстанции и все соответствует своей природе» [4].

Как Пань-гу растворяется в природе, а природа становится его сущностью, так и «Дао неисчерпаемо и безгранично, оно не рождается и не умирает, и поэтому я также неисчерпаем и безграничен, не рождаюсь и не умираю». Следовательно, все является Дао, все является мной. Это и значит, что «Небо и Земля рождаются со мной, а все вещи составляют единство с «я» [4].

Поэтичный язык, воспевающий Дао, уже является искусством. Поэтому Дж. Роули отметил, что у китайцев искусство «брало на себя функции религии и философии и являлось главным средством выражения глубочайших мыслей и чувств человека, сообщавших о тайне мироздания» [5; 9]. Но именно это и было воплощено в Дао.

Если для европейца характерно формирование «себя» сегодняшнего по сравнению со вчерашним «Я и Я-другой» или в противовес «другому» («Я и Ты»), то в даосизме мы видим установку на то, что ты «уже есть» как целое, как суть. И твоя суть — мироздание. Твое совершенство — в мироздании. Если в христианстве твое становление — через категорическое «не» (не согреши), в буддизме — через познание страдания, то здесь — через принятие того, что ты — мироздание. А следовательно — на тебе ответственность за него.

Третья позиция — овладение силами природы — способствует совершенствованию человека. Осознать себя мирозданием — единством, единым, сущностью возможно только тогда, когда человек овладеет силами природы и станет совершенным. Почему он таким не рождается? — возможно, тогда не будет его совершенствования. Следоватльно, тот, кто желает совершенствоваться в Дао (праведном пути) , прежде должен познать Дао (истину): «Небо и Земля — долговечны. Небо и Земля долговечны потому, что существуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечными. Поэтому совершенно мудрый ставит себя позади других, благодаря чему он оказывается впереди» [1].

В даосизме путь к истине — это путь внутреннего и внешнего становления человека, так как если он не знает истину, то будет подобен «слепцу, следящему за слепым огнем», или тому, кто «шлифует гальку, дабы сделать из нее яшму», или тому, кто «варит песок в надежде приготовить себе рис». Поэтому неслучайно А. Масперо отмечает, что в даосизме проходит мысль, что «надо освободиться от всего искусственного, вернуться к изначальной простоте (по), которая причастна Дао», управлять Человеческим и служить Небесному» [4; С. 267]. Можно сказать, что идея, которая формировала гармонию человека с природой, в последующем будет продолжена в конфуцианстве как идея гармонии в обществе. Но насколько данное совершенствование является основанием бессмертия человека? Не здесь ли — путь к бессмертию? Что лежит в основе учения даосизма о бессмертии и каков этот путь — к бессмертию? — аналогичных вопросов может быть множество. Но

— ответа на них не будет, так как ответов даоссы никогда не давали. Они определяли путь — путь Дао. И каждый шел этим путем сам. Для даоссов вера в бессмертие души ( что было для христианства) не была характерна. Дух воспринимался как субстанция — ци, которая растворялась в природе после смерти человека. Да и в отношении души у даосов была своя теория — множественности душ. Поэтому неслучайно, что идея шоу (долголетия) была одной из ценностей китайского мировоззрения. Таким образом, мировоззренческие установки даосизма обусловлены поиском пути ( Дао) , который един для Космоса, Природы, Человека. В этом — суть миропонимания: «То, что проницает собою Небо и Землю, — это Путь. То, что созвучно Земле, — это «полнота жизненных свойств». То, что претворяется в судьбе вещей, — это «долг». То, что вносит порядок в жизнь людей, — это «деяние». То, в чем проявляется искусство,

— это «мастерство». Мастерство сопрягается с деянием, деяние сопрягается с долгом, долг сопрягается с полнотой жизненных свойств, а полнота жизненных свойств — с Путем Небес» [3].

Согласно даоссам, мир начинается и завершается хаосом. Как заметил А. Мас-перо, даоссы, как и все китайцы, верили, что мир управляется сам собой и не нуждается во вмешательстве богов. Небо порождает множество людей и вещей, Земля их кормит, четыре времени года регулярно следуют одно за другим. Все происходит само по себе [4; С. 27]. Данная позиция обосновывает, что в анализе мировоззренческих установок даосизма необходимо остановиться на том, что в европейской философии называется религиозное осмысление или религиозное мировоззрение. Как замечает А.А. Маслов, даосизм нередко путают с местными культами, молениями духам предков, то есть со всем тем, что действительно является ядром духовной жизни как древних, так и современных китайцев.

Ни даосизм, ни конфуцианство не предлагали религиозных ответов на вопрос: «кто тот, о ком думы твои?». Конфуцианство, как и даосизм, никогда не было религией в полном смысле этого слова, поэтому оно и не давало ответы на вопросы, которые в христианстве носили сакральный смысл, касающиеся высшей жизни. И вместе с Дж. Роули можно задать вопрос: как могло случиться, что гуманистическое учение просуществовало две тысячи лет без обожествления Конфуция и без санкции религиозной веры? Этот вопрос всегда звучал в европейской философии и будет звучать, пока будет интерес к китайской культуре. Ответов можно предложить много. Но мы остановимся на том, что Китай, будучи высоко организованным государством и традиционным обществом, исторически, еще до конфуцианства соблюдал культ предков, который и удовлетворял религиозные потребности китайцев.

Дао безлично и, следовательно, для китайцев не могло возникнуть личных отношений между божественным и человеческим. Как отмечает Дж. Роули, в Китае сложился уникальный тип мистицизма, в рамках которого художественное выражение ценилось выше религий [5; С. 15]. Но при этом даосизм все же был ни только духовным учением, но и хранилищем древ-

нешних мистических представлений и магических методов, которые периодически можно было наблюдать в светской жизни.

Некоторые исследователи воспринимали даосизм как попытку метафизического объяснения мира. Сейчас мы не будем дискутировать об этом. Скажем только одно. Дао рефлексировал мир, сохраняя в нем противоположные смыслы, которые являются началом конца, которые несут смысл миру. Но это уже не метафизика: «В древности говорили: ущербное становится совершенным, кривое — прямым, пустое

— наполненным, ветхое сменяется новым. Стремясь к малому, достигаешь многого; стремление получить многое ведет к заблуждениям»» [1].

В мировоззренческих установках даосизма суть Дао переплетается с реальностью для человека: «Дао присущи стремления и искренность. Оно находится в состоянии бездействия и лишено формы. Дао можно проповедовать, но его нельзя коснуться. Дао можно постигать, но его нельзя видеть. Дао является корнем и основой самого себя. Оно до Неба и Земли с древнейших времен существует извечно. Оно одухотворяет духов и одухотворяет владыку, порождает Небо и Землю. Оно над Великим пределом, но не является высоким; под Шестью пределами, но не является глубоким; прежде Неба и Земли рождается, но не является продолжительно существующим, оно простирается с глубокой древности, но не является старым» [1]. В этом чжан звучит мысль — бытие человека, который рождается на миг, которому свойственны искренность в проявлении своих чувств и стремление познать непознаваемое.

Можно ли утверждать, что Дао является принципом мироздания? Для утверждения или отрицания данного стоит обратиться к учению о Дао. «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя» [1], «Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова возвращается к небытию. И вот называют его формой без форм, образом без существа. Поэтому называют его неясным

и туманным» [1] и т.д. Если обратиться к европейскому пониманию «мироздания», то это — система единства информационного и материального миров. А для даоссов: «Дао рождает одно, одно рождает два, два рождают три, а три рождают все существа. Все существа носят в себе Инь и Ян, наполнены ци и образуют гармонию» [1]. На этом и можно остановиться, оставив вопрос без ответа.

Говоря о мироздании, нельзя оставить в стороне и картину мира: «Все сущее в мире

— одна кладовая. Жизнь и смерть — одна судьба... В начале начал было Отсутствие, и не было у него ни свойств, ни имени.

Из него появилось Единое. Появилось Единое, но еще не было форм. А то, благодаря чему живут все вещи, называется жизненными свойствами. Когда еще нет форм, различие уже есть. Неизбежное, не допускающее разрывов, зовется Судьбой. Благодаря остановке в движении рождаются вещи. Вещь, осуществившая в себе свой жизненный принцип, зовется Формой. Форма хранит в себе Дух. Каждая Форма имеет свои правила, и вместе они зовутся Природой. Кто печется о своей природе, возвращается к жизненной Силе. А кто достиг предела Силы, становится единым с Началом» [3].

Если сказать в целом, ориентируясь вновь на европейское толкование, то картина мира — это единство мироздания. Вступает ли оно в противоречие с Дао? — Нет, так как формирует представление о системах «бытие — небытие», «становление

— разрушение», «единое — целое», «многое

— единичное» и т. д. Для даоссов Дао — начало и конец всего сущего. Оно создает и уничтожает вещи, которые переходят из одного состояния в другое. Дао диалектично, так как из небытия рождает бытие. Таким образом, можно заключить, что рассуждать о Дао как о мироздании или как о картине мира — не имеет смысла, так как оно уже и то и другое.

В центре даосского мировидения стоит невидимое, неосязаемое и абсолютно пустотное Дао. Даосские авторы сами подчеркивали, что «дао» — не более чем слово для

обозначения того, что бесконечно превосходит наше понимание. (В «Дао дэ цзине»: «Дао — лишь слово выходящее изо рта»; «Не знаю, как обозначить его, на словах же поименую Дао».) Точно так же в библейской традиции считается, что «Бога никто никогда не видел» — прямое видение такого рода невозможно и недоступно человеку, ибо физическое «зрение» присуще лишь миру дольнему, но невероятно в мире горнем.

Можно заключить, что мировоззренческая составляющая в даосизме определяет суть бытия человека. Дао дано ему. Дао способствует познанию себя и познанию мироздания. Дао — его прошлое — настоящее — будущее. Дао не постигается сознанием, его нельзя привить (воспитать). Оно существует само по себе. Но постигая его, человек приобретает свою сущность, тем самым он становится над реальным миром. И здесь необходимо заметить, придерживаясь позиции А. Масперо, что «без учета «даосской составляющей» в китайской культуре мы не в состоянии ни понять ее, ни адекватно оценить» [4; С. 283]. Следовательно, заключаем, что мировоззренческие установки даосизма определили «что есть что», что все логически взаимосвязано и взаимоопределено, что все есть начало и конец, что целое постигается мыслью.

Таким образом, мы заключаем, что мировоззренческие позиции даосизма, представленные Лао-цзы в «Дао-дэ-цзине» и Чжуан-цзы в «Чжуан-цзы», через категории всеобщность («Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова возвращается к небытию»), первозданность (Дао «не рождается и не умирает»), совершенствование ( «Человек следует [законам] земли. Земля следует [законам] неба. Небо следует [законам] Дао, а Дао следует самому себе»), обусловленные поиском пути (Дао), раскрывают «даосскую природу» китайской культуры. Можно даже предположить больше — даосская философия сформировала мировидение не только китайца прошлых веков, но и современного: гимнастика цигун, письмо водой иероглифов на асфальте — подтверждение сказанному.

Литература

1. Лао Цзы. Дао дэ Цзин [Электронный ресурс]. Текст с экрана. — Режим доступа: http:// lib.ru/POECHIN/laol.txt.

2. Торчинов Е.А. Даосизм. Опыт историко-религиоведческого описания [Электронный ресурс]. Текст с экрана. — Режим доступа: http://www.biblio.nhat-nam. ru/Torchinov_Daosism.pdf.

3. Чжуан Цзы: пер. В.В. Малявина. Файл из библиотеки Олега Аристова [Электронный ресурс]. Текст с экрана. — Режим доступа: http://lib.ru/POECHIN/ch_tzh.txt.

4. Масперо А. Даосизм. — СПб., 2007.

5. Роули Дж. Принципы китайской живописи: пер. с англ. и послесл. В. Малявина. — М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1989.

Коротко об авторе_________________________________________________Briefly about the author

Ван Цзянь, аспирант, Забайкальский государс- Wang Gian, postgraduate student, Zabaikalsky State твенный университет (ЗабГУ) University

Служ. тел.: (З022) 26-22-29

Научные интересы: философия культуры, философская антропология

Scientific interests: philosophy of culture, philosophical antropology