Роль ритмофонетической организации текста эпоса «Урал-батыр» в реализации его прагматической функции

ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

№ 300(1) Июль 2007

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ И ЯЗЫКОЗНАНИЕ

УДК 821.512.145.09

Г.Х. Бухарова

РОЛЬ РИТМОФОНЕТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТЕКСТА ЭПОСА «УРАЛ-БАТЫР»

В РЕАЛИЗАЦИИ ЕГО ПРАГМАТИЧЕСКОЙ ФУНКЦИИ

Статья посвящена определению прагматики жанра эпического кубаира в отношении к используемым для создания данного высказывания языковым средствам. Формирование эпоса, его структуры и семантики уходит корнями в далекое прошлое, это продукт ранних форм сознания. Задача автора - проникнув в сферу народного сознания, народного миропонимания в языковой форме реконструировать концепт текста - прагматико-семантическое ядро, глубинный смысл, формируемый функцией текста, и тем самым выяснить особенности концептуализации действительности, которые достигаются на основе привлечения фоновых знаний, составляющих культурный контекст.

Как и любой этнос, башкиры обладают своим корпусом фольклорных и литературных дискурсов. Среди них особое место занимает эпос «Урал-батыр», который является базовым фольклорным текстом башкир, символом культуры и этноса, т.е. выступает в качестве дискурса-этносимвола. Он хранит и кодирует информацию, знания и представления народа о мире. В настоящее время, когда одной из насущных проблем науки о языке является изучение вербальных и авербаль-ных средств и способов хранения «культурной памяти», значимой для носителей определенного языка, обращение к эпосу является весьма актуальным. Анализируя функционирование языковых единиц эпоса с точки зрения ментальных процессов, можно обнаружить стоящие за языковыми формами когнитивные структуры представления знаний.

Рассмотрение фольклорных текстов в функционально-прагматическом аспекте, их анализ как речевых действий, регулирующих определенную практическую деятельность, требует выяснения и описания социального, ментального и собственно коммуникативного контекстов, в рамках которых осуществляется фольклорная акция. При таком подходе фольклорное высказывание можно проанализировать в следующих аспектах: в отношении к социальной ситуации, вызвавшей к жизни данное высказывание; в отношении к сообщаемому в высказывании факту; в отношении к результатам данного высказывания, или к ответной реакции слушающего; в отношении к используемым для создания данного высказывания языковым средствам.

Целью данной статьи является определение прагматики жанра эпического кубаира в отношении к используемым для создания данного высказывания языковым средствам. В статье впервые предпринята попытка выявить концепт данного текста, обусловивший его структурносемантическую и семиотическую организацию.

В современной теории дискурса с точки зрения формально-содержательной структуры и вычленения в дискурсе текст представляет собой речевое произведение, «образуемое элементами языковой системы на основе свойственных ей закономерностей и правил их сочетаемости» [1. С. 95]. Как и всякий текст, фольклорный текст характеризуется связностью элементов, и именно последовательность базовых содержательных знаков создает текст. Элементы языковой системы

обеспечивают структурную целостность фольклорного текста. «Между текстом и другими языковыми уровнями существуют отношения взаимодополняемости и взаимозависимости: грамматика, лексика, словообразование и их единицы, конструкции и форманты предоставляют тексту специфические текстообразующие и текстосвязующие средства для его формальной и содержательной организации» [2. С. 42].

Традиционные лингвистические методы исследования эпоса направлены в основном на выявление особенностей языка фольклорного текста, их диалектной соотнесенности (присущие диалекту (говору) исполнителя узколокальные черты - фонетические, лексические, морфологические, синтаксические), на раскрытие особых образно-экспрессивных составляющих лингвостилистических компонентов, являющихся средством образности и украшением речи, на выявление специальных художественных приемов, изобразительных и выразительных средств языка - тропов и фигур - сравнения, метафоры, метонимии, синекдохи, антитез, эпитетов, повторов, пословиц и поговорок, фразеологических выражений, синонимов, антонимов и т.д. Таким образом, традиционный лингвистический метод нацелен на формальное описание языковых единиц текста.

В когнитивно-дискурсивной парадигме описания языка в изучении текста и его языкового инвентаря применяются лингвокультурологические методы. Метод лингвокультурологической интерпретации позволяет посредством анализа лексики текста проникнуть в систему смыслов, лежащих в основе семантики слов и отражающих культурную специфику менталитета этноса. Концептуальный анализ текста направлен на семантическую реконструкцию, которая базируется на изучении совокупности контекстов, в которой употреблена лексема, реализующая тот или иной концепт. Дискурсный анализ, или дискурс-анализ, как особая стратегия исследования текста предполагает комплекс методик, необходимых для понимания текста, связанных с экстралингвистическими факторами, внеязыко-выми семиотическими процессами. Дискурс-анализ основывается на разных типах прагматических контекстов. Одним из них является речевой контекст, при котором грамматические категории соотносятся с социально-культурными и когнитивными процессами, т.е. с другими типами контекстуальности.

Таким образом, в описании языка те же вышеназванные средства связываются с определенным видением мира народа, которое обусловлено его культурой, и перед исследователями стоит задача определения того, как язык отражает представление народа о мире, какую функцию выполняют в определенном контексте культуры языковые знаки. Понятие функции органично связывается с понятием потенциала функционирования той или иной грамматической формы... потенциальными возможностями выражения ею определенного мыслительного содержания, которое передается в сообщении [3. С. 3]. «Потенциал функционирования» лексикограмматических и грамматических категорий реализуется в коммуникативных, предназначенных для сообщения, единицах речи, в том числе в такой единице, как художественный текст. Именно текст способствует реализации значений лексико-грамматических, а также грамматических категорий в функциональном аспекте. По образному выражению Л.В. Поповской, текст является тем горнилом, в котором языковые категориальные значения превращаются в речевые, в том числе в коммуникативно обусловленные. Функциональная нагрузка категориальных значений равна тому «коммуникативному заданию», которое они выполняют в организации текста, а лексико-грамматические и грамматические категории, к которым относятся данные значения, приобретают статус функционально-семантических. Следствием этого являются богатейшие возможности функционального использования значений названных категорий как коннотативных, экспрессивных, изобразительно-выразительных, эксплицирующих имплицитный смысл, собственно текстообразующих и т.д. [4. С. 38-39].

Языковые единицы в тексте от фонемы до отдельного смыслового блока текста и сам текст имеют смысл и носят знаковый характер. Это дает возможность оперировать языком как знаковой системой и использовать по отношению к нему методы исследования знаковых систем. При помощи знаков языка осуществляется процесс познания (когнитивная деятельность) и общения.

Процесс восприятия и понимания текстов интерпретатором опирается на знание им единиц языковой системы, законов синтагматики, семантики и прагматики. Понимание основывается на соотнесении картины мира автора или коллективной языковой личности (народа) и читателя.

Текст отражает и моделирует реальность, особым образом используя исходный материал - слова естественного языка. В процессе слияния базовых знаков в тексте создается и его смысл, связанный с его функцией. Для фольклорного дискурса важна функция текста. Как пишет Вяч.Вс. Иванов, «для фольклора на первый план выдвигается понятие функции. Все, что не функционально, коллективом отвергается, тогда как в литературе сохраняются произведения или отдельные формы, функции которых коллективу в данный момент не ясны» [5. С. 9]. Поэтому в изучении фольклорного текста его прагматико-семиотическая функция выступает определяющей и задает направление и ракурс исследования. Поскольку фольклорный текст является кодово-регламентированным, функционально определенным, рассматривая языковую форму, можно установить ее функцию в фольклорном тексте, вывести выражаемый

языковой формой концептуальный смысл. Анализ фольклорного дискурса, произведенный с позиций функционального и когнитивно-концептуального подходов предполагает выяснение того, какая система языковых средств служит для народного мастера основой создания и воссоздания устно-поэтических произведений, как концептуальный смысл текста выявляется на основании анализа функций языковых единиц и категорий. Такой анализ дает возможность адекватно соотнести языковой факт с ценностной системой носителей языка и определенной моделью культуры, отраженной в фольклорном тексте. Реконструировать концепт текста можно только, разобравшись в соотношении формы и содержания в тексте, связывая формальные особенности высказывания с функциональной природой языка как средства передачи информации.

Смысл текста, концепт текста воплощается во всех разноуровневых элементах: фонетических, лексических,

грамматических и синтаксических. Под концептом текста понимается глубинный смысл, свернутая смысловая структура, являющаяся воплощением мотива, интенций автора, приведших к порождению текста. Он характеризуется, по меткому выражению В.В. Красных, как своеобразная «точка взрыва», вызывающая текст к жизни [6. С. 127]. По ее утверждению, с одной стороны, концепт служит отправным моментом при порождении текста, а с другой -конечной целью при его восприятии. Концептуальный смысл текста выявляется на основании анализа функционирования языковых единиц в тексте. Концепт текста, в отличие от концепта как лингвоментального понятия, не существует в этноментальном пространстве в виде абстрактной конструкции, а «живет» именно в тексте, хотя и обусловлен экстралингвистической реальностью. Поэтому в его выявлении необходим учет дискурса.

Анализ функционирования речевых единиц в эпосе «Урал-батыр» можно начать с фонетических единиц. Еще В. фон Гумбольдт обнаружил существование очевидной связи между звуком и значением, а Л. Блумфилд выявил, что «в человеческой речи разные звуки имеют разные значения», и сделал вывод о том, что «изучать это соответствие определенных звуков определенным значениям и значит изучать язык» [7. С. 42].

Существует мнение о том, что звук способен передавать любые переживания, любое содержание психической жизни. Звуки способны выражать те или иные смыслы в рамках звукосмысловой парадигмы текста в целом. Постулируемая в таких концепциях семантич-ность звуков называется звуковым символизмом, фоносимволизмом, фонетическим значением, натуральным значением, примарной (т.е. первичной) мотивированностью языкового знака [8. С. 152]. Н.Б. Мечковская утверждает, что семантическая обогащенность звука в поэзии не вызывает сомнений. Смысловые эффекты рифм и аллитераций, семантические различия размеров, содержательность строфики, семантическая весомость цезуры и т.п. - все это подтверждено многовековым опытом существования поэзии... [8].

При анализе функционирования фонетических единиц в эпосе «Урал-батыр» можно оперировать не только отдельными фонетическими единицами, а использовать целый смысловой блок, который и является единицей понимания текста и его оценки. Как известно, смысловой

блок состоит из слов, которые также несут в себе набор значений. Как подчеркивает Ю.В. Казарин, звук передает определенную логическую информацию только совместно с лексемой. Это является существенным в исследовании звукосимволизма. Потому что в звукосимволизме наиболее дискуссионным является вопрос о семантично-сти звучания не слов или цепочек слов и фраз, но их первоэлементов - звуков, взятых самих по себе, вне слова (чтобы исключить «влияние» семантики слова на его план выражения) [8. С. 157].

А.П. Журавлев, рассмотревший психолингвистический феномен символики звуков речи, ввел «принципиально новый аспект семантики языкового знака - фонетическое значение» [9. С. 3].

Современная лингвистика текста оперирует терминами «социофонема», «психофонема». Социофонема -это лингвистический фонетический знак, который производится и воспринимается Говорящим и Слушающим не только и не столько интеллектуально, сколько психологически, эмоционально, оценочно, эстетически, т.е. данная фонетическая единица воспринимается как знак, прежде всего эстетический, иконический и символический. Одной из разновидностей социофонемы является психофонема, которая не только передает определенную логическую информацию (совместно с лексемой), но и выражает смыслы, природа которых коннотативна, т.е. оценочна, психологична, ассоциативна [10. С. 16-18].

В эпосе «Урал-батыр» можно выявить типовые зву-кокомплексы - текстофонемы, социофонемы. Они способны выражать те или иные смыслы в рамках звукосмысловой парадигмы текста в целом.

Аллитерация в эпосе «Урал-батыр» - специфическое повторение согласных звуков в нескольких словах высказывания, смыслового блока текста используется для придания тексту не только выразительности или изобразительности, но и некоторого смысла. В качестве психофонемы в эпосе «Урал-батыр» выступают такие повторяющиеся фонемы, как [7] в следующем фрагменте или смысловом блоке текста:

Куп тэ ватыт убмаран,

... Кубенэ танЬаубыртып, куб табарын тойбороп, ужар сэсеп, мат турып,

... Башынергээйбереп, ?атил батша килгэн, ти.

Царь тоже себя не заставил ждать

...Ехал сам владыка Катил.

Как взбешенный верблюд, он был, Как кровожадный хищник, он был. Кровью глаза его замутились\. Веки тяжкие отвалились,

В гневе злобен и неукротим Страх внушал он всем видом своим.

В тексте эпоса наличествует повторяющийся звуковой комплекс кан/кал/кат/кай/кый/кой/коб и лык/Ьык/Ьак/рак, который содержится в лексемах кан, ко^он, яу аскан, канын, бысрак, атам кошан кан, канлы кул кайнаны, кан тсыймылдай, илау-Ьыктау, яуызлыкта, кашы-этлек, канлы йэш, ?атил батша, канта баткани т.д. Эти лексемы и словосочетания, употребляясь в контексте, в свою очередь, создают ассоциативное поле, связанное со смертью. Например: Ун4а китЪэн, юл буйы -Илау-Ъыттау твн буйы.

Яуызлытта дан алран,

АтЪаталдан, батшанан ?айры-этлек куреусе,

?анлы йэшен тугеусе ?атил батша иле бар;

- Тау-тау кеше-Ьвйэге,

?анра баттанере бар....

Бер ербэ бер тан курбем -Убе ергэ Ьецмэйбер,

Убен тоброн эсмэщер; АтЬаталдар, тоброндар Кен дэ килеп е^кэйбер. [?атилдьщ 7ыбы]:

Яуыз атам тандары Эле шицмэй яталыр. [Яйыт]:

Эй, Ьеб тандар тан икэн, Атам тойран тан икэн; Атам Урал килгэндэ,

Яу астандар Ьеб икэн,

Батыр тулы тейгэнгэ Ьыуынмаймы танырьц? ?аныц бысрат булранра, ?обронда эсмэй, ер йотмай, Купсеп ята танырыб” -Тигэн Ьубем эйткэйнем -?анлы кул был тайнаны, Яман тауыш шауланы,

?ан куленэн ситкэрэк Бер ат ташта сэсрэгэс,

?ан тыймылдай башланы, Сербе Ьейлэй башланы.

А направо пойдешь -Вдоль дороги всей Только слезы и плач людей. Жестокости и скорби полна Та горемычная сторона.

Царь коварный Катил в ней правит, Кровь живую пьет у людей.

Всюду увидишь там груды костей -Вот что ждет, коль пойдешь направо.

В месте одном я кровь увидал -Ее не впитывала земля,

Даже Ворон ее не клевал,

Даже звери ее пугались...

Дочь царя Катила:

Кровь же злую отца моего

И поныне земля не впитала.

Яик:

«Эх ты, кровь, ты, кровь! - говорил Тебя, оказалось, отец пролил!

Когда отец мой сюда ступил,

Ты, выходит, с ним воевал.

Не потому ль ты не остывала,

Что рука батыра тебя проливала? Еще оттого, что ты грязна,

Ворон не пьет, не вбирает земля, Лоснясь, лежишь ты, гнилью дыша. Мукой исходит твоя душа...

Только такое я успел сказать, Кровавое озеро стало вскипать.

Когда кипящая капля упала На белыцй камень, ушедший в грязь, Слизь каменистая задрожала И прямо из грязи речь полилась...

Как видно из вышеприведенного примера, психофонема используется для описания психологического (замкнутого в субъекте) пространства, изображающего внутренний мир, эмоции человека. Локализаторами эмоций при этом обычно выступают номинации органов чувств: сердце, душа, глаза и т.п. Так, Кубенэ кан Ьаузыртып, куб кабатын тощороп, ужар сэсеп, мат курып, ... Башын ергэ эйбереп, ?атил батша килгэн, ти... говорят об испытываемой агрессии, гневе, раздражении. Эмоциональное состояние героя, его агрессивность, злость переданы не только через описание лица, особенностей движения, его последовательности, но и при помощи повторяющейся психофонемы [7] в определенных текстемах (словах-текстемах).

Таким образом, звук способен вызывать соответствие между значением слова и его звуковой формой. Эти звукокомплексы в тексте эпоса выражают смыслы, связанные с образом ?атила и экстралингвистически-ми параметрами текста - с представлениями о смерти. Можно сделать вывод о том, что фонетический (звуковой) символ связан с концептуальной картиной мира. Как видно из примера, художественный образ в тексте эпоса может помимо прочего создаваться фонетическими средствами. Такое явление называется эвфонией. Звуковая символика связана с визуальным отображением мира в сознании человека и является в определенном смысле символом предметов и объектов, пусть и опосредованно с ней связанных. В словесном изображении ?атила и его страны на создание и яркость образа влияет преобладание звука [7] в звуковом комплексе кан/кал/кат/кай/кый/кой/коб и лык/Ьык/ Ьак/рак. Данный звукокомплекс характеризует образ не только в смысловом, но и в эмоциональном плане.

В следующем примере наряду с внутренним смыслом фрагмента текста и созвучностью слов повтор фонемы [б] в текстемах (словах-текстемах) икегеб бэ, баламЬыб, кубемдэге, карамЬыб, сатытыб, убматан, быуынытыб

мщгелегез, ашагыз, эшлэгез, менегеб, явылбащы

œmi&ç, ауыб тартьшы.6 имеет психологическое воздействие на слушателя: при помощи повтора этой фонемы создается некоторая атмосфера любви, заботы о детях.

В первую очередь, процесс восприятия и понимания текста тесно связан с ритмо-фонетической организацией текста. Исследователи утверждают, что «...различные смысловые элементы текста соотносятся с ритмофонетической структурой этого текста» [11. С. 31]. Национальный менталитет отражается в языковых формах, прежде всего, в ритмо-фонетической организации текстов. Утверждается, что ритмо-фонетическая структура речи, его мелодика, заложена в человека еще до рождения. Как пишет В.С. Костомаров, «у каждого народа свое восприятие мира, свой национальный характер. То, что мелодика речи закладывается в человека еще до рождения, теперь доказано научно» [12. С. 74-76]. Именно эта мелодика и определяет наиболее комплиментарный ритмо-фонетический строй для каждого конкретного человека и для определенного народа в целом, отраженный в тех или иных текстах [11. С. 77].

В организации текста эпоса «Урал-батыр» повтор играет особую роль, выступая в нем в первую очередь как структурно-семантический элемент и осуществляется на всех языковых уровнях: фонетическом (также и на интонационном), лексическом и синтаксическом. Как было показано выше, повтор на фонетическом уровне реализовывается за счет повторяющихся фонем, звукокомплексов.

В структуре текста словообразование, взаимодействуя с лексикой, грамматикой, наряду с ними участвует в текстообразовании - служит связующим звеном между отдельными элементами текста. Исследователи утверждают, что текст в некоторой степени зависит в своей организации от словообразовательных моделей и структур. Деривационные средства характеризуются повторяемостью и чередованием лексических основ в структуре текста и тем самым являются выразителями его когерентности по содержанию и лейтмотива, связывая отдельные элементы текста и синтаксические сочетания. В этом заключается, по мнению Р.Г. Гатауллина, потенциал словообразования для текста, его контекстуальная специфика. По его мнению, словообразование как текстообразующее и текстосвязующее средство выполняет наряду с функцией когезии также и функцию выделения, градуирования и экспрессивизации текста. При этом актуализируются различного вида связи между производными [2. С. 43-44]. Эти функции в эпосе «Урал-батыр» связаны также с прагматикой текста - с концептуальным смыслом текста и функцией воздействия на реципиента. Повтор на морфологическом уровне осуществляется за счет деривационного повтора - повтора однокорневых слов, повтора определенных аффиксов:

Болот ярып, урмэлэп,

Тау башына менгэн, ти.

Тирэ-якка куз налып,

О$ак карап торган, ти:

Алы дтан ку^гэ салынган,

Йондо^^ай булып сагылган Бер яктылыккургэн дэ,

Шуга тодкап киткэн, ти.

Барып етеп карана.

Рассекая громаду туч,

Урал взошел на вершину ту,

Мир с высоты оглядел, говорят,

Свет какой-то заметил потом, Переливавшийся звездным огнем,

Двинулся в направлении том,

Огляделся, добравшись до цели:

Озеро, поросшее камышом,

Неподалеку увидал.

Эйлэндереп куз нална:

Таш урынына кемештэн Сите, тебе бизэлгэн,

Буйындагы. сэскэ лэ Каты елгэ борсолмай,

Шазраланып eçmape,

Куз сагылыр тв^пэре,

Ел дэ тейеп тулкынмай,

Кояш нуры тешкэндэ,

Ем-ем иткэн ынйылай Бер нылыу кул кургэн, ти.

Ошо кулдец е^вндэ Тирэлэй кош йыйналган,

Урал айыра кургэн, пи.

Вместо камешков серебром Дно было устлано и берега;

Цветы стояли, не колыхаясь,

Словно дети, в воде купаясь.

Озера гладь слепила глаза,

Отражая в себе небеса.

Там вода на ветру не рябит,

А от солнечных лучей Жемчугом дорогим блестит.

Стаи самых различных птиц На том озере собрались.

Словообразовательная семантика прямо связана с семантикой текста, прагматическим и коммуникативным аспектами его функционирования.

Таким образом, на структурном уровне, на фонетикоинтонационном и морфологическом уровнях текст эпоса «Урал-батыр» представляет собой серию повторений.

На лексическом уровне повтор реализовывается за счет последовательного дублирования одного и того же слова, на синтаксическом - за счет повтора однотипных предложений. Например:

Егет тэ егет шэн^ен,, Егет, 6arbip икэнbен; Йерэгенэ таянып, Белэгенде Ьы^анып, Беббэйбэрбе -кы^анып Килгэн егет икэнbен.

Егетем истинным ты оказался Ничьих угроз не испугался Сердце великое у тебя,

Сила могучая у тебя;

Нас желеючи и любя,

Ты явился сюда, батыр!

АйbyFЫШ'жaн, ти, Урaл, Месяц, Урал, говорят, воевал,

ЙылbyFЫПГжaн, ти, Урш. Год, говорят, воевал Урал..

В эпосе «Урал-батыр» можно обнаружить различные виды повторов и анафору (греч. «несение назад») -повторение слова в начале ряда предложений или их частей), и ее разновидностей (анафору синтаксическую - использование в начале частей высказывания

одной и той же грамматической формы) и эпифору (повторение слова или звукосочетания в конце нескольких фраз или частей предложения), градационный повтор слова (повтор слова с усилением его смысла дополнительно вводимым другим словом), синонимический повтор, синонимические пары, деривационный повтор (употребление в одном высказывании двух однокорневых слов), парные слова, парные эпитеты и т.п. Например, для текста эпоса характерно употребление анафоры и ее разновидностей - синтаксической анафоры - использование в начале частей высказывания одной и той же грамматической формы:

самых часто употребляемых средств, определяющих особенность языка и стиля эпоса «Урал-батыр». Например:

КурЬэтегеб Улемде, Танытырыб илемде,

Тиеп асыуланран,ти, Батша фарман биргэн, ти.

Или:

Мицэ эйт Ьин барыны Мицэ булэк кэрэкмэй, Мицэ Ьарай кэрэкмэй, Мин сыжжанмын илемдэн Коттарырра кешене.

Смерти лицо покажите ему, Пусть запомнит мою стрелу! Царь свирепо отдал приказ.

Но только позволь мне в ответ Поставить условие: примешь иль нет? Не в чем золото мне увозить, Некого жемчугом мне одарить, Создан я лишь добро творить.

Можно привести массу примеров использования синонимов. Функционально они предназначены не только для более полного раскрытия обозначаемого явления, характеристики понятия и для эмфазы, но и для создания выразительности, ритмичности и мелодичности текста:

Тилберлектэ, тиблектэ, Квслвлвктэ, бурлытта, Тубемлектэ, Ьатлытта, Ьибгерлектэ - кендеб бэ, Тендэ йотлап яттанда -Арыслан, болан, тапланы, Айыуы, тары бутэне,

Алар беббэн кэмме ни?

В расторопности, быстроте,

В силе, росте иль красоте,

В осторожности и терпенье В чуткости каждого движенья Днем ли, ночью ли — каждый час -Лев сохатый или барс,

Дикий медведь или зверь любой — Неужели они хуже нас?

Донъяла мэцге талыр эш-Донъяны матур тебегэн, Барты мэцге бщэгэн-У ба булЬа ятшылыт.

Куккэ лэ осор - ятшылыт, Ьыура ла батмас - ятшылыт, Утта ла янмас - ятшылыт, Телдэн дэ тешмэс - ятшылыт.

То, что на земле остается,

Чем все лучшее создается,

Сада краса и благоухание -Это добро и благодеяние В огне не сгорит - благодеяние,

В воде не утонет - благодеяние,

До неба возвысится - благодеяние, Останется в памяти - благодеяние Оно - голова всех дел,

Для всех живущих на свете людей Пребудет как мира высший удел.

В тексте привлекает внимание и обилие синонимичных пар, сдвоенных синонимических существительных. Например, катын-кыу, кьц-кыркын, ир-ат, ир-егет, егет-ир, куй-Ьарык, ен-дейеу, дейеу-ен, йылан-яуыз, энйе-мэрйен, булат-алмас, уйпат-сая, тау-таш, тирэ-як, кайры-этлек, ауырыу-Ьыблау, илау-Ьыктау, уйын-квлкв, ауырлык-тарлык, исэн-Ьаулык, койон-дауыл. В тексте эпоса «Урал-батыр» встречаются сдвоенные антонимические существительные, устойчивые антономи-ческие пары: йэш-карт, яман-якшы, яман-якшыны и др., которые также придают речи оттенок разговорности. Будучи средством словообразования, они придают речи оттенок разговорности, фольклорности и создают определенную ритмику текста.

В парных словах, так называемых словах-близнецах, повтор определенных звуков придает живость и красочность, оттенок непринужденности разговорной речи: ке-ше-мауар, дейеу-мауар, донъя-мауар, мыр-мауар, коуа-кауна, алмаш-тилмэш, ботон-ботса, уйламастан-

нитмэ^тэн, уйлап-нитеп, андама^тан-нитмэ^тэн, кыран-яран, алан-йолан, хэл-эхуэл, шау-шыу, сыр-сыу, каскан-бо^кан, тапкан-таянран, барран-йврвгэн, калран-бу^кан, ау-мау, тар-мар, ип-Ьипи т.д.

Эпифора - повторение слова или звукосочетания в конце нескольких фраз или частей предложения - одно из

Речь эпоса «Урал-батыр» народно-поэтическая. Стиль эпической речи характеризуется обилием просторечных слов, специфических приемов повтора, который придает речи особую выразительность. В нем выразительность звука достигает предела. Особенно велика роль созвучий в конце строк - рифм.

Таким образом, в текстообразовании, т.е. в формальной и содержательной организации текста, участвуют все языковые уровни: грамматика (фонетика, словообразование, морфология, синтаксис), лексика и их единицы, между которыми и текстом существуют отношения взаимодополняемости и взаимозависимости. На структурном уровне, на фонетико-интонационном и морфологическом уровнях текст эпоса «Урал-батыр» представляет собой серию повторений. В тексте эпоса повтор является одним из специфических фольклорных речевых приемов. Этот прием используется для ритмофонетической организации текста, что формирует мелодику речи. Мелодика речи в свою очередь создается при помощи повторов, обычно употребления одного и того же слова (словосочетания) на небольшом отрезке речи, повтора одних и тех же звуков, звукокомплексов в смысловых блоках текста. Созвучия в поэтическом тексте «Урал-батыр» служат средством выделения, подчеркивания, эмфазы. Но не только. Вышеназванные категории соотносятся с социально-культурными и когнитивными процессами, т.е. с другими типами кон-текстуальности. Связь эпического текста с обрядом позволяет рассматривать повтор как знак, как магическое средство воздействия на мир, на окружающую действительность.

Опираясь на существующее общее мнение о том, что в архаичных фольклорных текстах повтор выражает идею сотворения мира (В.Н. Топоров, А.К. Байбу-рин, Т.Н. Бунчук и др.), можно заключить, что текст эпоса «Урал-батыр» на всех своих уровнях (в речевой организации) выражает идею творения: и особым речитативным характером произнесения, и лексико-семантическими средствами, и грамматикой как отточенным средством оптимальной передачи информации. Повтор в эпическом тексте «Урал-батыр» является не только средством фонетико-ритмической организации текста и украшением речи, создающей его мелодику, а связан со спецификой жанра кубаир. Для реализации этой цели, возможно, и использовался повтор, который непосредственно связан с особенностью жанра кубаир, его прагматикой и имеет явный знаковый характер. Произнесение самого текста 7обайыр можно рассматривать как эквивалент действия, поступка.

В архаичном обществе фольклорный дискурс «Урал-батыр» как вербальный код культуры создавался и репродуцировался в рамках специфической коммуникативной ситуации - обряда, и он, возникнув как знак, как реакция на ситуацию, преследовал весьма конкретную цель -обеспечение благополучного существования людей в этом мире. Обряд был нацелен на достижение какого-нибудь результата, т.е. воздействия на действительность. Конкретность архаичного сознания диктовала сугубо прагматическое отношение к действительности. Существуя в рамках ритуала и являясь манифестацией одного из множества кодов культуры, актуализируемых в обряде для достижения желаемой цели, эпический кубаир как фольклорный текст опирался, прежде всего, на ритмику текста. Ритмика текста усиливала уровень ее восприятия и была направлена на эффективное воздействие не только на людей, но и на окружающую человека действительность. Известно, что большинство молитв и мантр в различных историко-культурных традициях опираются на ритмо-фонетический эффект.

В эпосе «Урал-батыр» изображается мифическое время - время первотворения. Оно представляется как правремя, время «первотворения» современного со-

стояния физического и духовного мира - ландшафта, рельефа и всей природы и культуры (ритуал, обряд, этические параметры), т.е. является точкой отсчета того, что возникло потом. В нем повествуется, как в мифическое время были созданы нынешнее состояние мира - рельеф (как возникли реки, горы), небесные светила, животные, т.е. окружающее нас пространство. Идея первотворения воплощается не только в самом содержании эпоса, но и в особом речитативном характере произношения, в особой ритмо-фонетической организации, в особой семисложной форме стиха, который предназначался для сопровождения обряда. Обряд, возможно, был нацелен на окружающий мир. Чтобы эффективно воздействовать на действительность, текст эпоса на всех своих уровнях - и особым лексикосемантическим наполнением, и особой грамматикой как отточенным средством оптимальной передачи информации - должен был выражать идею творения. Произнесение самого текста непосредственно могло отождествляться с процессом сотворения мира, сам акт произнесения мог совпадать с актом творения. В рамках обрядового текста этот прием должен был эффективно воздействовать на окружающий мир.

ЛИТЕРАТУРА

1. Артеменко Е.Б. Структура фольклорного текста в ее отношении к языку и речи // Язык и этнический менталитет: Сб. науч. тр. Петроза-

водск: Изд-во Петрозаводского университета, 1995. С. 95-105.

2. Гатауллин Р.Г. К вопросу о взаимоотношении текстообразования и оживления внутренней структуры сложного и производного слова //

Языковые и речевые единицы в разных языках: Сб. науч. ст. Уфа: РИО БашГУ, 2006. С. 42-53.

3. Гаврилова Г.Ф. Сложное предложение в функциональном аспекте. Ростов н/Д, 1991.

4. Поповская (Лисоченко) Л.В. Лингвистический анализ художественного текста в вузе: Учеб. пособие для студ. филол. фак-тов. 2-е изд., доп. и

перераб. Ростов н/Д: Феникс, 2006. 512 с.

5. ИвановВяч.Вс. Поэтика Романа Якобсона // Якобсон Р.О. Работы по поэтике. М.: Прогресс, 1987. С. 5-22.

6. КрасныхВ.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М.: Гнозис, 2003. 375 с.

7. Блумфилд Л. Язык. М.: Прогресс, 1968. 606 с.

8. Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура: Курс лекций: Учеб. пособие для студ. филол., лингв. и переводовед. фак. высш. учеб.

заведений. М.: Академия, 2004. 432 с.

9. ЖуравлевА.П. Фонетическое значение. Л.: Изд-во ЛГУ, 1974.

10. Казарин Ю.В. Проблемы фоносемантики поэтического текста: Учеб. пособие. Екатеринбург, 2000.

11. Наговицын А.Е. Особенности ритмофонетической структуры текста: Смысловое наполнение фонетических знаков: Учеб. пособие. М.: Флинта, 2005. 408 с.

12. Костомаров В. Великий русский язык дан нам навечно // Российский обозреватель. 1996. № 6. С. 74-76.

Статья поступила в редакцию журнала 11 декабря 2006 г., принята к печати 18 декабря 2006 г.