Процессуальные решения при обнаружении нового преступления или нового лица в ходе предварительного расследования

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ ПРИ ОБНАРУЖЕНИИ НОВОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ ИЛИ НОВОГО ЛИЦА В ХОДЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

А.А. ШИШКОВ,

профессор кафедры уголовного процесса Московского университета МВД РФ,

кандидат юридических наук, доцент

Аннотация. Действенный путь улучшения результатов расследования и разрешения уголовных дел, повышения гарантий участникам судопроизводства — совершенствование уголовно-процессуального закона.

Ключевые слова: уголовно-процессуальный закон, преступность, органы предварительного расследования, суды, уголовное дело.

PROCEDURAL SOLUTIONS WHEN IT DETECTS A NEW CRIME OR A NEW FACE IN THE COURSE OF PRELIMINARY INVESTIGATION

A.A. SHISHKOV,

professor of the department of criminal process of the Moscow University of the Interior Ministry ofRussia, PhD in low, associate professor

Annotation. The author suggests that the most effective way to improve the outcome of the investigationand resolution of criminal cases, increasing guarantees participants in the proceedings — improving the existing law of criminal procedure. Keywords: criminal procedure low, criminality, the bodies of preliminary investigation, courts, the criminal case.

10 лет назад законодатель принял новый уголовно-процессуальный закон. На протяжении этого времени оценки УПК звучат разные — от полного неприятия закона, а значит, разработки нового, до положительного восприятия с предложениями точечной редакции. Конференция подтвердила сложившиеся, порой диаметрально противоположные, мнения об УПК.

Уголовно-процессуальный закон (если уйти от частностей) — это инструмент, позволяющий решать проблему борьбы с преступностью. Эту миссию выполняли все уголовно-процессуальные законы и советского, и постсоветского периода, как, впрочем, все подобные законы во всех странах. И насколько эффективно решается эта проблема, во многом зависит оценка уголовно-процессуального закона.

О состоянии преступности в стране мы судим по официальной статистике. Оценивая ее динамику за несколько лет, включая прошедшее 10-летие, приходим к выводу, что глобально уголовно-процессуальные законы на состояние преступности не влияют. Снижение или увеличение преступности зависит от множества факторов, где роль уголовно-процессуального закона не главная. Принятие нового УПК вряд ли положительно отразится на общем состоянии преступности в России.

Показательны сведения о результатах работы органов предварительного расследования и судов, анализируя которые можно заметить влияние тех или

иных изменений УПК на результаты расследования и разрешения уголовных дел. Так, Б.Я. Гаврилов свое выступление на конференции сопроводил презентацией в виде таблиц, из которых видно, как отразилось на результатах следственной работы принятие Федерального закона от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ.

Действенный путь улучшения результатов расследования и разрешения уголовных дел, повышения гарантий участникам судопроизводства — совершенствование уголовно-процессуального закона. При этом предложения не должны носить общего, декларативного характера, например вернуться к категориям «борьба с преступностью», «установление истины», «быстрое и полное раскрытие преступления», поскольку на результатах расследования и рассмотрения уголовных дел, как показывает практика, это не отражается. В своей повседневной деятельности ни следователь, ни дознаватель этими категориями не руководствуются. Изменения законодательства должны быть предметными, позволяющими усовершенствовать процессуальную форму, сделать ее оптимальной для решения задач уголовного процесса, сбалансированной между интересами профессиональных участников и лицами, вовлеченными в процесс.

Одна из проблем, с которой сталкиваются следователи и дознаватели, — выбор процессуального решения при обнаружении нового преступления или нового лица в ходе расследования уголовного дела.

Эта ситуация разрешалась не всегда однообразно. В одних случаях принималось решение о возбуждении уголовного дела (о новом преступлении или в отношении нового лица), в других — факт обнаруженного преступления констатировался путем вынесения нового постановления о привлечении в качестве обвиняемого с последующим предъявлением обвинения в совершении дополнительных преступлений. Существовало две процедуры оформления вывода должностного лица об обнаруженном преступлении или выявленном соучастнике.

Первый подход к разрешению ситуации обнаружения признаков преступления при расследовании уголовного дела вытекал из общих положений УПК РСФСР 1960 г. Обязанность возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления была предусмотрена ст. 3. Решение о возбуждении уголовного дела должно было приниматься независимо от этапа уголовного судопроизводства, на котором было обнаружено преступление и лицо, его совершившее.

Именно такой позиции придерживались некоторые практические работники1, а также представители теории уголовного процесса. Так, авторы комментария к УПК РСФСР указывали, что если следователь после предъявления обвинения обнаружит в деле доказательства совершения обвиняемым еще одного или нескольких преступлений, не фигурировавших в постановлении о возбуждении уголовного дела, если ранее по этим преступлениям решения не принималось, следователь в соответствии со ст. 3 УПК РСФСР истребует материалы проверки, возбуждает уголовное дело, а затем выносит постановление о соединении уголовных дел и продолжает расследование в отношении всех самостоятельных преступлений в одном производстве2.

Вместе с тем нормы Особенной части УПК РСФСР не содержали прямых указаний следователю, органу дознания выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда будет установлено совершение других преступлений лицом, в отношении которого уголовное дело уже возбуждено, или соучастником, в отношении которого дело не возбуждалось (ст. 112, 129). В таких случаях органы предварительного расследования руководствовались положениями, регламентировавшими порядок изменения и дополнения обвинения, в частности выносили новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого с последующим его предъявлением обвиняемому.

Такие процессуальные решения судебными органами признавались правомерными. Так, определением

Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР разъяснялось, что «если в период предварительного расследования будет установлено, что лицо, в отношении которого возбуждено дело, совершило еще несколько преступлений, в том числе при участии других лиц, вынесения постановления о возбуждении уголовного дела по каждому преступлению и в отношении соучастников не требуется», поскольку ст. 129, 112 УПК РСФСР «не предусматривает обязанности органов следствия и дознания выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда будет установлено совершение других преступлений лицом, в отношении которого возбуждено уголовное дело, или соучастником, в отношении которого дело не возбуждалось. В подобных случаях этим лицам может быть предъявлено обвинение и без вынесения дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела».

В УПК процессуальные решения при обнаружении преступления или нового лица в ходе расследования уголовного дела частично претерпели изменения. Во-первых, законодатель отказался от положения, обязывающего в каждом случае обнаружения признаков преступления возбуждать уголовное дело. Редакция ст. 21 теперь позволяет утверждать о вариативности решений должностных лиц в случае обнаружения признаков преступления, в том числе в стадии предварительного расследования. Во-вторых, положения ст. 223.1 говорят об отсутствии необходимости возбуждать новое уголовное дело в отношении лица по делу, возбужденному по факту совершения преступления. В таких случаях дознавателем достаточно составить письменное уведомление о подозрении в совершении преступления.

Вместе с тем изменения законодательства остроту дискуссий о выборе процессуальных решений в случаях обнаруженного преступления или нового лица в процессе расследования уголовного дела не снизили. В литературе по-прежнему высказываются разные суждения по этому вопросу3. Противоположность взглядов обусловлена, как и прежде, неопределенностью положений уголовно-процессуальных норм.

УПК, с одной стороны, в каждом случае обнаружения признаков преступления обязывает следователя,

1 Богдановский А. Возбуждение уголовного дела при наличии повода и основания не право, а обязанность // Рос. юстиция. 2002. № 2.

2 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / отв. ред. В.И. Радченко; под ред. В.Т. Томина; 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 1999. С. 57.

3 Панюков А. Процессуальная деятельность без возбуждения уголовного дела // Рос. юстиция. 2003. № 5; КалиновскийК.Б. Всегда ли следует возбуждать уголовное дело при обнаружении нового преступления или нового лица? // Рос. следователь, 2009. № 6.

дознавателя принимать меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в его совершении (ч. 2 ст. 21). С другой — при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, необходимо возбуждать уголовное дело (ч. 1 ст. 146).

Противоречивость и неопределенность норм отражается и в судебной практике.

Воронежский областной суд своим постановлением от 10 июля 2006 г. вернул уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Возвращая дело, суд указал, что оно было возбуждено следователями ОВД по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 162 и ч. 2 ст. 167 УК. В процессе расследования следователь усмотрел признаки другого преступления (ч. 3 ст. 30 и п. «в», «д», «з» ч. 2 ст. 105) и, руководствуясь положениями УПК, направил дело прокурору для определения подследственности. Однако в нарушение требований ст. 140, 146 УПК дело по ч. 3 ст. 30 и п. «в», «д», «з» ч. 2 ст. 105 УК не было возбуждено, что, по мнению суда, является препятствием его рассмотрения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассматривая дело в порядке кассационного производства, пришла к выводу, что постановление о возвращении дела прокурору подлежит отмене, поскольку ни ст. 140, ни ст. 146, ни ст. 149 УПК не предусматривают обязанности органов следствия и дознания выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда по делу будет установлено совершение других преступлений лицом, в отношении которого возбуждено уголовное дело. В подобных случаях этим лицам может быть предъявлено обвинение и без вынесения дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела. Следовательно, утверждение суда о том, что по делу обвиняемый не мог быть привлечен к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30, п. «в», «д», «з» ч. 2 ст. 105 УК без возбуждения в отношении него уголовного дела, не вытекает из закона, поскольку уголовное дело в отношении него было возбуждено по иному обвинению. При таких обстоятельствах постановление о возвращении дела прокурору не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 2006 г. по делу № 14-о06-29).

Во многом проблема возбуждать новое уголовное дело при обнаружении признаков преступления в ходе расследования первоначального дела не связана с альтернативностью принятия решения о начале расследования.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность возбуждения уголовного дела по факту совершения преступления или в отношении конкретного лица. Если уголовное дело возбуждалось по факту совершения преступления, а в последующем устанавливалось лицо, его совершившее, сложностей с выбором процессуального решения не возникало. При наличии достаточных доказательств следователь выносил постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого без вынесения дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела, включая случаи переквалификации деяния обвиняемого.

Не должна вызывать сомнений законность решения об изменении и дополнении обвинения лицу, в отношении которого изначально возбуждалось уголовное дело. В таких случаях привлечение лица к уголовной ответственности по дополнительным преступлениям допустимо путем изменения и дополнения обвинения (ст. 175 УПК).

Сложнее с выбором процессуального решения в случаях обнаружения признаков преступления в действиях нового лица в ходе расследования дела, возбужденного в отношении другого лица. Будет ли в этом случае решение следователя о привлечении нового лица в качестве обвиняемого законным? Например, уголовное дело было возбуждено в отношении Петрова по признакам кражи (ст. 158 УК). В ходе расследования установлено, что кража совершена иным лицом — Ивановым. Допустимо ли вынесение в отношении Петрова постановления о прекращении уголовного преследования, а Иванову предъявление обвинения без возбуждения нового уголовного дела?

Закон разрешает прекратить уголовное преследование подозреваемого или обвиняемого, если установлена непричастность к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК). Производство по уголовному делу не прекращается, поскольку событие преступления установлено, а значит, уполномоченные должностные лица обязаны далее выполнять требования ч. 2 ст. 21 по изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Прекращение уголовного преследования лица, в отношении которого возбуждалось уголовное дело, автоматически трансформирует дело как возбужденное по факту преступления. Иными словами, постановление о прекращении уголовного преследования подозреваемого или обвиняемого вносит изменения в содержание постановления о возбуждении уголовного дела, удаляя в нем сведения о личности лица, в отношении которого оно возбуждалось. В ходе последующего расследования, в случае изобличения нового лица правомерно принимать решение о привлечении его в качестве обвиняемого.

Вместе с тем из решений Конституционного Суда РФ следует, что привлечение лица в качестве обвиняемого, изменение и дополнение ранее предъявленного обвинения допускаются лишь по тем преступлениям, по признакам которых возбуждалось уголовное дело (определения Конституционного Суда РФ от 18 июля 2006 г. № 343-О и от 21 декабря 2006 г. № 533-О). В литературе высказано мнение, что выявление в процессе расследования по основному делу признаков нового преступного события, в том числе совершенного новым или тем же подозреваемым или обвиняемым, влечет за собой необходимость решения вопроса о возбуждении нового уголовного дела4. Эти выводы основаны на анализе только части норм уголовно-процессуального закона. Сторонники такой точки зрения в своих рассуждениях не учитывают условия возбуждения нового уголовного дела в ходе предварительного расследования.

Законодатель специально оговаривает варианты решений следователя и дознавателя в случаях обнаружения в ходе расследования нового преступления или нового лица, совершившего преступление. Решение о возбуждении нового уголовного дела увязывается с принятием решения о его выделении из основного уголовного дела. При этом главным и единственным критерием возбуждения нового уголовного дела с последующим его выделением выступает отсутствие связи с основным уголовным делом. Такой вывод следует из анализа положений п. 3 ч. 1 и ч. 3 ст. 154 УПК. Во всех иных случаях, когда связь основного уголовного дела и выделяемого установлена, закон при наличии оснований обязывает следователя и дознавателя выносить лишь постановление о выделении уголовного дела.

Аналогичный вывод следует из положений ч. 1 ст. 155 УПК, определяющих деятельность следователя, дознавателя в случаях обнаружения признаков преступления в действиях иных лиц. Выделение в отдельное производство материалов уголовного дела с целью последующего принятия по ним решения о возбуждении дела либо об его отказе допустимо при условии отсутствия у следователя, дознавателя доказательств о связи расследуемого преступления с вновь выявленным.

Нормы УПК указывают, в каких случаях можно принимать решение о возбуждении нового уголовного дела о преступлении, обнаруженного в ходе предварительного расследования. Во-первых, должно быть установлено новое лицо или новое преступление, во-вторых, отсутствие связи выявленного преступления с расследуемым уголовным делом.

Возникает вопрос о том, как на практике определить, связаны ли между собой преступные деяния и лица, их совершившие. Некоторые исследователи, предлагают ориентироваться на пространственно-временные признаки тех событий, которые описаны в постановлении о возбуждении основного уголовного дела, а также учитывать общность родового объекта посягательства, круг пострадавших, настаивающих на отдельном рассмотрении их заявлений о совершении преступлений5. Эти рассуждения иллюстрируются примерами из судебно-следственной практики.

Уголовное дело было возбуждено прокурором Уральского военного округа по факту незаконного получения денежных средств Ш. в августе2000 г., а также неоднократных хищений по предварительному сговору с Б. с использованием ими своих служебных полномочий в сентябре 2000 г. В ходе следствия выявлены новые эпизоды аналогичной преступной деятельности этих и других лиц в период с середины 1999 г. по январь 2001 г., по которым новые уголовные дела не возбуждались. Уральский окружной военный суд признал это существенным нарушением процессуального закона, а Военная коллегия Верховного Суда РФ это решение отменила, указав, что поскольку все преступления были связаны между собой, возбуждение новых уголовных дел не требовалось (кассационное определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 20 января 2004 г по делу № 6-073/03). По мнению К.Б. Калиновского, позиция Военной коллегии ошибочна, поскольку были обнаружены новые события преступлений, по которым не было принято решений о возбуждении дела.

Если при установлении связи принимать во внимание исключительно эти признаки, то в случае обнаружения в ходе расследования новых преступлений, посягающих на иную группу общественных отношений, совершенных в иной промежуток времени хотя и одним лицом, влечет возбуждение нового уголовного дела. Однако с этим выводом трудно согласиться. Среди обязательных признаков, свидетельствующих о связи преступных событий, нужно обязательно учитывать субъект преступления. В этом примере Военная коллегия Верховного Суда РФ приняла законное решение, указав на то, что преступления были совершены лицами, в отношении которых было возбуждено уголовное дело.

Положения уголовно-процессуального закона содержат формулировки, которые позволяют по-разному

4 КалиновскийК.Б. Всегда ли следует возбуждать уголовное дело при обнаружении нового преступления или нового лица? // Рос. следователь, 2009. № 6.

5 Калиновский К.Б. Указ. соч.

отвечать на вопрос в случаях обнаружения признаков преступления в ходе расследования уголовного дела. Использование законодателем оценочных понятий, в число которых можно включить «не связанное с деяниями», «не связанное с расследуемым преступлением», всегда будет приводить к принятию судебными инстанциями взаимоисключающих решений, а значит, вызывать дискуссию в теории уголовного процесса.

Решением проблемы было бы изменение отношения к ключевым понятиям, открывающим путь обвинительной деятельности, разрешающим осуществлять процессуальные действия органам дознания, предварительного следствия.

Законодатель сделал несколько шагов в этом направлении, отказавшись от обязанности в каждом случае обнаружения признаков преступления возбуждать уголовное дело и создавший механизм уведомления о подозрении в совершении преступления. Развивая это направление, было бы оправданно при регулировании определенной группы отношений отказаться от понятия «уголовное дело», в частности внести изменения в ряд норм, содержащихся в разд. VII УПК. Учитывая, что понятие «уголовное преследование» удачно вписалось в уголовно-процессуальную материю современных законов, считаю его оптимальной альтернативой понятию «возбуждение уголовного дела»6.

Таким образом, если уголовное преследование при наличии повода и основания возбуждено, в ходе этой деятельности нет необходимости вновь принимать решение о начале процессуальной деятельности в случаях обнаружения новых преступлений и лиц, их совершивших.

Следующий шаг — нужно отказаться от возбуждения уголовного преследования конкретного лица. В решении о начале уголовного преследования описывать только событие преступления, возможно, отказавшись от точной квалификации деяния, по примеру законодателя Латвии7. Реализовать право лица знать, в чем оно подозревается, можно апробированным механизмом уведомления о подозрении в совершении преступления. Окончательную квалификацию действий (бездействия) лица производить на этапе окончания расследования.

6 Подтверждением следует считать позицию законодателя о внесении дополнений в УПК Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ. В частности, постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования обязывает последних разрешить вопрос об уголовном преследовании, а не возбуждении уголовного дела (ч. 1 ст. 140 УПК).

7 Уголовно-процессуальный закон Латвии обязывает должностных лиц при возбуждении уголовного процесса расследуемое действие квалифицировать только «по принадлежности к объекту группы преступных действий» (ст. 398).

РЕГЛАМЕНТИРУЕТ ЛИ УПК РФ ПОЛИЦИЮ В КАЧЕСТВЕ ОРГАНА ДОЗНАНИЯ?

О.В. МИЧУРИНА,

профессор кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России,

доктор юридических наук, профессор

Аннотация. Согласно закону органами дознания могут считаться как ОВД, так и входящие в их состав территориальные, в том числе линейные, управления полиции.

Ключевые слова: ОВД, дознание, уголовно-процессуальный закон, орган дознания, полиция.

DOES THE CODE OF CRIMINAL PROCEDURE MEAN BODY OF INQUIRY AS A POLICE?

O.V. MICHURINA,

professor of criminal procedure at the Moscow University ofthe Interior Ministry of Russia,

doctor of law, professor

Annotation. In this paper, the author says that by law, the bodies of inquiry can be considered as organs of internal affairs in general and their constituent territorial, including linear, police department.

Keywords: organs of internal affairs, inquiry, criminal procedure law, body of inquiry, police.