Агрессивные тенденции в российских СМИ как проявление особенностей политической культуры

Е. П. Соколова

АГРЕССИВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РОССИЙСКИХ СМИ

КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Последние десятилетия ХХ в. отмечены событиями, существенным образом трансформировавшими современную политическую реальность. Речь идет об активном вхождении в жизнь общества новейших информационных технологий, а также о формировании и распространении особого типа умонастроения и мироощущения, получившего широкую известность под общим названием «постмодернизм». Роль СМИ в постмодернистском мире, когда общество претерпевает стремительный отход от прежнего мировоззрения, заключается и в том, чтобы своей деятельностью способствовать созданию благоприятной и гармонизирующей обстановки в решении межконфессиональных и межнациональных проблем. Здесь встает вопрос о критериях толерантности и инто-лерантности информации.

В российском обществе активно обсуждаются идеи консолидации, которая все чаще рассматривается как способ создания единого функционального социального организма, основанного на общности идей, позиций, взглядов по основным проблемам развития государства. Консолидация при этом понимается как согласие, базирующееся на многообразии и доверии политических акторов, солидарности взглядов граждан России, укреплении сильного государства. Таким образом, мы видим три основные причины консолидации: желание России занять доминирующее место в системе международных отношений; стремление элиты получить дополнительные дивиденды за счет эффективной эксплуатации национального потенциала; тайное желание элиты иметь население, которое вело бы себя так, «как выгодно, удобно и приятно именно ей, элите» [1, с. 10].

Необходимость консолидации на базе гражданского согласия и общественного порядка обусловлена тем, что уровень согласия не только определяет динамику развития социума, но и является необходимым условием его устойчивого развития. Стремление к диалогу, активное участие в социальной, политической, экономической, духовной жизни государства во многом определяется наличием у каждого человека ощущения личной и общественной безопасности.

К сожалению, характерной чертой современного российского политического процесса является отсутствие интеграции среди его участников. Одна из причин этого — отсутствие в социуме единой коммуникационной системы, предполагающей функционирование политического процесса через диалог между властью и обществом.

Признавая необходимость политической и социальной консолидации, следует поставить вопрос о способах и методах консолидации или, пользуясь более современным языком, о технологиях консолидации. На сегодняшний день опробуются несколько таких технологий. Это прежде всего разработка и внедрение концепции национальной идеи; создание и поддержание образа национального лидера, через предъявление обществу образа харизматичного лидера; создание «образа врага» на почве противопоставления коллективному врагу. Язык вражды проявляется повсюду. Агрессивные высказывания позволяют себе политики по отношению к оппонентам, сотрудники коммерческих корпораций по отношению к конкурентам. Представления людей о других нациях при

© Е. П. Соколова, 2010

определенных условиях обладают даже большим влиянием на внешнюю политику, чем другие реалии. Образы ориентируют мышление индивида и определяют его поведение в конкретно-исторической ситуации. С помощью «языка вражды» происходит противопоставление, построенное по схеме «мы» и «они».

В современных работах российских и зарубежных исследователей достаточно подробно рассматриваются проблемы формирования национальной идеи как базы для консолидации, а также возможности использования образа национального лидера в данном процессе.

Использование технологии формирования образа врага также неоднократно становились предметом научного и политического интереса. Например, в сборнике «Образ врага» [2] представлены материалы, описывающие болевые концепты российской идеологии за три последних столетия, рассмотрена идеологема «враг» с точки зрения механизма социокультурной интеграции. Особый интерес представляет сборник научных статей «Другой в пространстве коммуникации» [3], в котором авторы представили ответы на вопросы: что означает «общество различия» и какие стереотипы сознания необходимо преодолеть, чтобы не зависеть от устаревших форм социальности; кто они, «свои» и «чужие» в газетных текстах?

Средства массовой информации обладают огромной силой воздействия на людей, на их сознание, психику, культуру поведения. Владение информацией является необходимым условием достижения определенных жизненных задач. В условиях информационного общества СМИ являются не только источником знаний, но и ведущим средством коммуникации [4, с. 69], обеспечивающим эффективное функционирование социальных институтов и граждан.

Современными СМИ наиболее часто используются три технологии создания «образа врага»: управление информационными потоками, манипулирование, психологическое давление.

1. Управление информационными потоками. Можно выделить следующие способы управления информационными потоками: ограничение доступа к каналам подачи информации; ограничение доступа к каналам получения информации; существенное увеличение потока информации; создание идей, которые захватывают информацию и управляют будущим [5].

В число приемов контроля над информационными потоками прежде всего включают метод «фильтрации информационного потока». Суть метода состоит в ограничении доступа аудитории к информации, нарушении работы информационного аппарата конкурента. В избирательных кампаниях использование ограничительных мер трансформируется в работу по сбору и уничтожению наглядной агитации конкурентов, нарушению циклов производства и распространения пропаганды конкурента.

В условиях современной жизни все более заметным становится такое явление, как «язык вражды». Жесткие, колкие, негативно окрашенные эмоциональные фразы в СМИ в адрес религиозных, этнических групп, политиков и пр. волной захлестывают публикации и эфир. Особенно в первое время после очередной трагедии.

Что мы понимаем под термином «язык вражды»? Мы используем термин «язык вражды» для обозначения любого публичного «языкового» действа, прямо или косвенно способствующего возбуждению национальной, религиозной, социальной и иной вражды. «Язык вражды» — негативное явление, которое глубоко проникло в СМИ, а через них и в общество. Речь в данном случае идет не только о прямых призывах к насилию и дискриминации, но и о широко распространенных штампах («лицо кавказской национальности»), о «случайных» фразах («по подозрению задержаны два чеченца»).

Под языком вражды понимается словесная дискриминация, речевая агрессия к различным социальным и этническим группам.

Восприятие различных проявлений социальной агрессии и экстремизма, стереотипов, приводящих к этнофобии и ксенофобии, националистических и расовых предрассудков как социальной нормы связано со все более широким использованием пассивных и активных манипулятивных технологий конструирования образа врага, распространением языка вражды, созданием радикальных сайтов в Интернете. При помощи «языка вражды» в общественном сознании формируется образ «чужого», «врага». Язык вражды проявляется повсюду.

Сталкиваясь с другим жизненным укладом, другими традициями, непонятными нравами, люди культуры сопоставляли все это с тем, что принято у них самих, и нередко агрессивно отвергали. Образ врага, создаваемый политиками, поддерживается, тиражируется и внедряется в общественное сознание средствами массовой информации.

Мы видим, что язык вражды не просто продолжает оставаться одной из профессиональных проблем российских медиа, он встраивается в систему пропаганды и становится деятельным и политически ангажированным участником политического процесса, провоцируя высокий уровень ксенофобии в российском обществе.

В последнее время проходят многочисленные дискуссии, посвященные проблеме агрессивных тенденций и разного рода проявлений человеконенавистничества в СМИ. «Язык вражды», т. е. целый комплекс языковых и изобразительных средств, стимулирующих агрессию читателя как на сознательном, так и подсознательном уровне, — не исключение, а едва ли не общепризнанная норма многих общероссийских изданий. Установление общественного согласия возможно только в случае осознания журналистами ответственности за каждое слово. В современной отечественной прессе, напротив, наблюдается тенденция вольной интерпретации фактов. Это может привести к разжиганию религиозной и межнациональной розни. СМИ нередко специально акцентируют внимание на конфликтах данного рода, хотя чаще всего проблема заключается не столько в этническом, сколько в политическом и экономическом противостоянии элит, а не народов.

В советский период не было специальных работ, посвященных технологии создания «образа врага». Этот недостаток отчасти восполнялся выходом в свет пропагандистских произведений, в которых разбирались приемы западной пропаганды, а также публикацией монографий западных теоретиков по вопросам ведения психологической войны. Сегодня одним из важнейших направлений теории журналистики является изучение процесса создания и распространения виртуальных образов и этнических стереотипов народов и стран.

Научную ценность представляют современные исследования, посвященные формированию «образа врага» и «языку вражды» в российской прессе постсоветского периода. Интересны работы В. Мальковой, Г. Кожевниковой, А. Верховенского, И.Дзяло-шинского, А. Савельева, в которых рассматриваются особенности создания отечественной прессой «образа врага». При этом ученые признают тот факт, что актуализация образа врага свидетельствует о сильном социальном напряжении, источники которого с трудом опознаются и рационализируются.

Многие исследователи сосредоточили свое внимание на проблеме освещения в прессе сложных, конфликтных взаимодействий. Специалисты отмечают, что журналисты нередко являются инструментом обострения и развязывания конфликтов. При этом большинство некорректных высказываний в СМИ принадлежит именно журналистам [6, с. 96].

К сожалению, в ряде публикаций современной российской прессы патриотической направленности все более заметным становится такое явление, как «образ врага», для создания которого активно используется «язык вражды». Мы встречаем в текстах жесткие, колкие, негативно окрашенные эмоциональные фразы в адрес политиков, журналистов и пр. Приведем некоторые примеры. Так, публикация А. Смирнова «Телеведущий печального образа» («Общенациональный русский журнал», май 2009 г.) начинается со слов: «Когда неглупый полукровка вынужден брезгливо терпеть рядом с собой русский народ, он понимает, что если этому народу не помешать обрести национальное единство, дать возможность подняться с колен, то он стряхнет со своей шеи разнокалиберную инородческую шушеру — хоть гордонов с седыми щетинами, хоть соловьевых с желудочными баллонами». Далее автор говорит о необходимости знать свою собственную историю. При этом активно использует технологию психологического давления: «Тем, кто не хочет знать собственную историю, ее придумают другие — поверьте, там будет и “тысячелетнее рабство” и “генетическая тяга к воровству” и “беспробудная лень и пьянство”. Поживем лет десять-двадцать в такой атмосфере, и увидим, как народ, вышвырнувший со своей земли солдат фюрера, будет целовать броню натовских танков со словами “придите и владейте нами”. Гордоны будут довольны».

В «Общенациональном русском журнале» мы также встретили интересные примеры. Так, в публикации «Русский, помоги русскому!» [7] сказано: «Национализм или иначе — любовь к своему народу, к своей национальности и культуре — совершенно естественное чувство, которое каждый впитывает с молоком матери, которое взращено на родительской любви, на любви к отцу-матери. Своими корнями он питается от инстинкта самосохранения и инстинкта продолжения рода».

Важное место в публикациях изданий православно-патриотической направленности занимают положительные образы родной истории, культуры и прочие патриотические материалы, вызывающие у читателей гордость за свою страну и свой народ. В качестве объектов «языка вражды» выступают носители западных ценностей, «неправильные православные», сектанты, сатанисты.

Публикации газет порой несут в себе откровенную ксенофобию. Материалы, содержащие язык вражды, мы можем встретить в каждом номере изданий. В «Дуэли» достаточно часто встречаются антисемитские материалы, обвиняющие евреев во многих российских проблемах (например, в развале СССР). В отличие от «Дуэли», газета «Завтра» более мягко рассматривает еврейский вопрос, а также проблемы внешнеполитической жизни нашей страны. Александр Проханов в материале «Россия, НАТО, Лорелея», размышляя о проблемах России, отмечает: «И вдруг открывается истина, в которую невозможно поверить. Тайна, не приходящая на ум самым прозорливым конспирологам. А что, если под этим камуфляжем, разговорами о “развитии”, посещением русских святынь кроется план вступления России в НАТО? Что, если этот план никогда не сходил с повестки дня, лишь на время погружаясь в сорные глубины российской политики, и теперь выходит на поверхность сквозь сусальную позолоту куполов и убаюкивающие проповеди? Ведь несколько раз за эти годы российские лидеры проговаривались, не исключая вступление России в НАТО. Вся практика ельциниз-ма — это рассечение СССР, отбрасывание окраин, передача их под контроль Запада. Североатлантический военный союз — это и есть высшая форма контроля, военного, экономического, политического. Не достигнуто ли в Питтсбурге секретное соглашение между Медведевым и Обамой о вступлении России в НАТО, подобно тому, как на встречах в Рейкьявике и на Мальте между Рейганом и Горбачевым было принято решение сокрушить СССР?» Кроме того, «Завтра» активно эксплуатирует темы кавказской

преступности, угрозы стратегической безопасности России со стороны китайцев: «Как убедить народ в необходимости для России НАТО? Надо усилить пропаганду “желтой угрозы”, создать кошмар в умах, показывать карты Сибири и Приморья, покрашенные в желтый цвет» (№40 (828) от 30 сентября 2009 г.). Как правило, образ врага создается с помощью перечисления реальных и мнимых пороков и преступлений «другого» и приписывания ему ненависти и агрессивных намерений по отношению к русскому народу. Наиболее радикальная пресса позволяет себе прямые призывы к насилию по отношению к этому врагу; к счастью, таких изданий меньшинство. Немаловажен факт отсутствия в обществе толерантности к «иным», «другим» культурам, обычаям, рели-гиям,группам.

В научном журналистском сообществе активно обсуждаются проблемы толерантности, диалога культур. Профессор факультета журналистики СПбГУ В. А. Сидоров отмечает, что если диалог с «другим» «и есть ядро толерантности, то для проявлений интолерантности характерен обрыв диалога, даже отказ вступать в диалог со стороны какого-либо субъекта, настолько задетого действиями ‘другого’, что возникает состояние фрустрации, некоего культурного шока. В результате следуют определенные политические демонстрации, повышается напряжение в межэтническом взаимодействии, обостряется идеологическая полемика в СМИ» [8, с. 9]. Активное применение «образа врага» в массмедиа, на наш взгляд, способно мобилизовать общество на решение каких-то краткосрочных общественно-политических проблем, но сегодня речь должна идти о стратегических приемах и методах консолидации и мобилизации общества, среди которых политический диалог как новая технология в решении стратегических задач России.

В ходе изучения информационных процессов, связанных с формированием российскими СМИ определенных образов, мы обратили внимание на своеобразное влияние политической культуры на восприятие российскими гражданами определенных демократических ценностей, идей толерантности. Среди особенностей отечественной политической культуры можно отметить реакционный радикализм, стремление разделить общество на «своих» и «чужих». Например, в свое время И. Павлов писал о парламентариях: «Разве наши представители в Государственной Думе не враги друг другу? Они не политические противники, а именно враги. Стоит кому-либо заговорить не так, как думаете вы, и сразу же предполагаются какие-то грязные мотивы, подкуп и т. д.» [9]. Некоторыми учеными сформулирован тезис о «раболепии русской души». Думается, что это лишь привычная метафора, а разговор вести следует о традиционной политической культуре как системе «установок, убеждений, представлений, моделей поведения, которые проявляются в осознанной деятельности субъектов политического процесса и регулируют политические отношения» [10, с. 126]. Политическая культура представляет собой качественную характеристику политической системы, важнейшее средство социализации человека и транслятор социальной памяти народа. Характерной чертой политической культуры является ее принадлежность к идеологическим отношениям [11]. Именно политическая культура, охарактеризованная как знание и умение разбираться в политических отношениях общества, может способствовать воспитанию гражданственности, т. е. активной сознательной включенности членов общества в политический процесс. Следовательно, возникает вопрос: каким должен быть уровень политической культуры журналиста, освещающего, например, межнациональные, межконфессиональные, политические проблемы? В праве ли общество возложить вину на средства массовой информации за то, что сегодня многим российским гражданам свойственна ненависть к приезжим, людям, исповедующим «нетрадиционные

религии»? Что может оправдать проявление в журналистской практике нетерпимости, ксенофобии, агрессивности, насилия, отчуждения?

Российский исследователь проблем массовой коммуникации И. М. Дзялошинский, анализируя роли российских средств массовой информации в распространении негативных стереотипов и мифологем, указывает на четыре структуры, определяющие процесс функционирования российской прессы: власть, бизнес, различные экспертные сообщества и негосударственные, некоммерческие организации [12]. Следовательно, журналисты не самостоятельны при выборе источника информации и предмета публикаций. Это свидетельствует о кризисе профессиональной и гражданской культуры в журналистской среде, о восприятии профессии как сферы бизнеса. Из этого вытекают причины агрессии в журналистских текстах, распространения «языка вражды», отторжения идей журналистики соучастия и толерантности.

В. А. Сидоров также отмечает, что «политические действия людей представляют собой объективизацию их мыслей, потребностей, интересов, стремлений, воли, направленных на политические отношения», поэтому необходимо рассматривать журналистскую деятельность как составляющую системы духовного производства общества и его политических отношений. При этом исследователь акцентирует внимание на том, что «политическую культуру журналиста как носителя политической культуры общества надо анализировать особо, подвергая пристальному критическому рассмотрению все элементы анализируемой структуры» [13].

В структуре национальной политики современной России исследователи выделяют две основные функциональные взаимосвязи. Первая обусловлена политическими действиями руководства страны, поставленного перед выбором национальной модели развития. Вторая взаимосвязь формируется духовно-идеологическими институтами, определяющими ценности социальной интеграции и задающими ориентиры национального развития [14, с. 87]. Регулирующая роль отношений между различными секторами общества, безусловно, принадлежит государству. Успешность функционирования политической структуры во многом зависит от взаимосвязи с обществом в том числе выстраиваемой и средствами массовой информации. Именно СМИ формируют общественное мнение о политической ситуации в стране, участвуют в политическом просвещении граждан. Мы видим явную взаимосвязь современных медиатекстов и политической культуры, влияющей на характер информации. Отсутствие стремления со стороны самих журналистов повысить уровень профессиональной и политической культуры — серьезное препятствие на пути формирования толерантности в обществе, в котором в качестве высшей ценности должна признаваться суверенная человеческая личность.

Литература

1. Кара-Мурза С. Г. Власть манипуляции. М.: Академический проект, 2007.

2. Образ врага / Сост. Л. Гудков; ред. Н. Конрадова. М.: ОГИ, 2005. 334 с.

3. «Другой» в пространстве коммуникации: Сб. науч. статей / Сост. и ред.

С. К. Шайхитдинова. Казань: Казанский гос. ун-т им. В. И. Ульянова-Ленина, 2007. 264 с.

4. Петров С. И. Политика и обеспечение национальной безопасности России: Учеб. пособие. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008.

5. Технологии партстроительства и парткампаний // Валентин Бианки и партнеры. иИ,Ь: http://www.bianki.ru/book1/book06.html (дата обращения: 24. 11.2009).

6. Язык вражды: типология ошибок журналиста // Прикладная конфликтология. М.: Права человека, 2006.

7. Русский журнал. ИКЬ: http://www.rusjournal.ru/clauses/94.html (дата обращения: 24.

11.2009).

8. Сидоров В. А. Толерантность в журналистике: за пределами иллюзий // Ценностное содержание журналистики: культура социальных отношений и межкультурное взаимодействие в обществе: Материалы науч.-практ. конф. СПб.: Роза мира, 2008. С. 5-17.

9. Павлов И. О русском уме // Литературная газета. 1991. 31 июля.

10. Красин Ю. А. Политическое самоопределение России: проблемы выбора // Полис: Политологические исследования. 2003. №1.

11. Стровский Д. Л. Отечественные политические традиции в журналистике советского периода. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001.

12. Дзялошинский И. М. О некоторых причинах интолерантности российских СМИ // Толерантность. Журналистка, политика, культура: Материалы межфакульт. теоретич. семинара. 18 ноября 2002 г. / Ред.-сост. С. М. Виноградова, С. Г. Корконосенко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. С. 42-65.

13. Сидоров В. А. Толерантность: образ действий в политической культуре журналиста // Нева. 2009. №6. ИКЬ: http://magazines.russ.ru/neva/2009/6/si6.html (дата обращения:

15.09.2009).

14. Блохин И. Н. Функции журналистики в сфере межнациональных отношений // Ценностное содержание журналистики: культура социальных отношений и межкультурное взаимодействие в обществе: Материалы науч.-практ. конф. СПб.: Роза мира, 2008. С. 86-92.

Статья поступила в редакцию 20 июля 2010 г.