Проблемы теории и практики православной духовной музыкальной культуры

01 РОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ПРАВОСЛАВНОЙ

ДУХОВНОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

УДК 783:7.06

Н. Е. Двинина-Мирошниченко

Московский государственный институт культуры

Статья посвящена проблемам, связанным с разобщением теории и практики отечественной православной духовной музыкальной культуры. Отмечая тщательную работу современных исследователей по изучению древнерусской музыки и творчества церковных композиторов, автор видит некоторое смещение акцентов в сторону светского анализа церковных песнопений. Высоко оценивая церковную музыку как иконозначимый феномен и сравнивая её с иконографическим каноном, автор считает недопустимым рассмотрение как содержательно-смысловой, так и музыкальной сферы церковного песнопения с точки зрения светского подхода. Такой подход, по мнению автора, весьма поверхностен, не затрагивает теории и истории церковного песнотворчества и сравним с анализом картин на религиозный сюжет. Процветание храмового певческого искусства автор связывает со всей совокупностью канонических песнопений, демонстрирующих «горизонтально-пространственную» культурную модель музыкального мышления, которой отвечают древнерусские одноголосные и многоголосные распевы, византийская и афонская традиции пения, распевы других православных церквей, аранжировки распевов композиторов Серебряного века, музыка современных композиторов-регентов, в частности дьякона Сергия Трубачева.

Ключевые слова: теория и практика православной духовной музыки, возрождение традиций, расцвет церковно-певческого искусства, музыка Сергия Трубачева, горизонтальная модель музыкального мышления, иконозначимость православной музыки.

N. E. Dvinina-Miroshnichenko

Moscow State Institute of Culture, Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury), Bibliotechnaya str., 7, 141406, Khimki citi, Moscow region, Russian Federation

PROBLEMS OF THE THEORY AND PRACTICE OF THE ORTHODOX CHURCH MUSIC CULTURE

The article is devoted to problems associated with the separation of theory and practice of native Orthodox Church music culture. Noting the careful work of modern researchers on the study of

ДВИНИНА-МИРОШНИЧЕНКО НАТАЛЬЯ ЕВГЕНЬЕВНА - аспирантка кафедры истории, истории культуры социально-гуманитарного факультета Московского государственного института культуры, член Союза Московских композиторов DVININA-MIROSHNICHENKO NATALYA EVGENYEVNA - doctoral student of Department of history, cultural history, Faculty of Social Sciences and Humanities, Moscow State Institute of Culture, the member of the Moscow Composers Union

e-mail: nataljadvinina@rambler.ru © Двинина-Мирошниченко Н. Е., 2017

^ Культурология ВНТг 1

ancient music and creative work of church composers, the author sees a shift of emphasis towards secular analysis of the church hymns. Appreciating church music as Icon value phenomenon and comparing it with the iconographic canon, the author believes it is unacceptable to consider both meaning and music from the point of view of secular approach. This approach, in the author's opinion is very superficial, does not affect the theory and history of Church chant and compare with the analysis of paintings on a religious subject. The prosperity of the church singing the author connects with the whole of canonical chants, showing a "horizontal-spatial" cultural model of musical thinking, which are: ancient monophonic and polyphonic chants, Byzantine and the Athonite traditions of singing, chants of other Orthodox Churches, arranges of chants by composers of the Silver age, the music of contemporary composers-regents, in particular, deacon Sergy Trubachev.

Keywords: theory and practice of Orthodox sacred music, revival of traditions, the flourishing of Church music, music by Sergy Trubachev, horizontal model of musical thinking, Icon value of Orthodox spiritual music.

Для цитирования: Двинина-Мирошниченко Н. Е. Проблемы теории и практики православной духовной музыкальной культуры // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2017. № 2(76). С. 106-113.

Разобщение между теорией и практикой православной духовной музыки, несомненно, является одной из внутренних, но ключевых проблем состояния церковно-певческого искусства как национального культурного наследия на сегодняшний день, «когда закладывается фундамент обновлённой системы образования в России [5, с. 10]». Непопулярность древнерусских песнопений, а также их аранжировок выдающимися русскими композиторами, недооценка взаимосвязи культурных явлений — всё это во многом объясняется пробелами в программах музыкальных учреждений, ничтожно малой долей спецкурсов по истории и теории церковной канонической музыки, нехваткой кадров, отсутствием специалистов такого профиля, недостаточностью учебных пособий и нотных материалов по изучению русского канонического песно-творчества и применению его на практике. Но главная причина лежит в разрыве теоретических понятий о красоте канонического русского церковного пения и практических навыков пения усреднён-

ной гармонической вертикали, весьма далёкой от истинной красоты.

При всём стремлении Русской православной церкви и государственных учреждений опираться на традиции «русской культуры и философские идеи соборности личности и общества [9, с. 32]», мы наблюдаем консервативные явления, связанные с отсутствием практики пения образцов древнерусской культуры: знаменного, демественного, путевого распевов, русского троестрочия, с засильем партеса, главенством достаточно формализованного обихода, с напряжённым отношением к широкому включению в практику богослужения византийского, афонского, болгарского, сербского, грузинского и других распевов православных церквей, недостаточным вниманием к шедеврам изложений древнерусских распевов в творчестве великих русских композиторов: Н. А. Римского-Корсакова, М. А. Балакирева, С. В. Рахманинова, директора и преподавателей Синодальной школы: А. Д. Кастальского, Н. М. Данилина, П. Г. Чеснокова и других, Н. С. Голо-

ванова, к современным каноническим сочинениям регентов: дьякона Сергия Тру-бачева, Г. Б. Печенкина, Г. Н. Лапаева, композитора В. Б. Довганя.

Отношение к названной проблеме современных исследователей находится либо в русле категоричного высказывания А. А. Гвоздецкого1 о том, что сегодня, к сожалению, «... знаменная культура не связывается с русской традиционной певческой (и не только певческой, но и в целом национальной) культурой... Такой взгляд не способствует включению древнерусского певческого искусства в исполнительскую и педагогическую сферы по ряду причин [3, с. 62]», и поэтому необходима установка «на обучение всех музыкантов основам древнерусской певческой культуры [3, с. 62]», либо в русле мнения Е. В. Герцмана2, который полностью отметает возможность возрождения древнерусского искусства: «... церковная музыка, как и всё человечество, прошла длительный путь развития. Поэтому все попытки вернуть её в прошлое обречены ... если бы сейчас в храмах запели песнопения, например, четырёх или пятивековой давности, то они были бы также далеки от мыслей и чувств прихожан, как и музыкальное мышление тех времён от современного [4, с. 66]».

В первом случае наблюдается некоторое превалирование методов палео-

1 Гвоздецкий Алексей Алексеевич - старший преподаватель Санкт-Петербургского института культуры, преподаватель Детской музыкальной школы имени М. М. Ипполитова-Иванова (Гатчина), регент Казанской церкви посёлка Вырица.

2 Герцман Евгений Владимирович - профессор кафедры древнерусского певческого искусства Санкт-Петербургской государственной консерватории, исследователь античной и византийской музыки.

графии и роли семиотического значения знаменного распева в его теории и практике, где все преимущества отдаются только одноголосному распеву. Во втором случае налицо недооценка устной традиции и монастырской практики пения, сохранившей традиционное пение древних канонических песнопений, а также всего Серебряного века русской музыки, аккумулировавшего древнерусское музыкальное культурное наследие. Ведь современная культурологическая мысль рассматривает сильнейший подъём и необычайный расцвет культуры Серебряного века именно в ключе того, что он «заново открыл для себя культуру XVII века, на которую "золотой век" смотрел с пренебрежением, по-новому рассмотрел культуру Киевской и Московской Руси, их зодчество, иконопись, прикладное искусство [1, с. 24]».

Творчество современных композиторов-регентов также во многом недооценивается: «Музыканты (регенты, священнослужители), деятельность которых связана с церковью, создают сочинения для обслуживания ритуала (курсив наш. - Н. Д.), полностью сохраняя инвариантное единство всех параметров жанра [10, с. 202]». И более того, как некое позитивное качество рассматривается то, что мы считаем основной и тяжелейшей утратой православной музыки, а именно то, что «... в современных духовных сочинениях музыкальное начало выступает на первый план, музыкальная информация в определённом смысле заслоняет словесную, изменяя глубину духовного настроения [10, с. 202]», «... таким образом, при сохранении строгих канонических норм магистральная тенденция развития духовной тематики в современном твор-

честве связана с достаточно свободным подходом в отношении её музыкальной интерпретации [10, с. 202]».

Даже достаточно последовательные работы по исследованию состояния современной церковной музыки совмещают несовместимое: работу композитора, пишущего богослужебную музыку, и светский анализ музыки, «заслоняющей» содержательную сторону богослужебного текста. Не принимается во внимание тот факт, что цели и задачи произведения на религиозный текст и церковного песнопения разнятся практически так же, как западноевропейские картины на религиозную тематику и русская иконография. В первом случае целью является изобразительная функция, во втором случае цель песнотворчества — это констатация Царства не от мира сего, «окно» в Божественный мир. Богослужебную музыку необходимо рассматривать и оценивать не с позиции светских категорий и не только как «опыт сакрального боговдох-новенного звукосозерцания [7, с. 103]», а именно с позиции её иконозначимого фактора.

Так, догматики знаменного распева -это ортодоксально-точное и вместе с тем прекрасное поэтическое изложение догматов Православной веры.

Канон певческого искусства исследует Т. Ф. Владышевская1, подчёркивая в нём идею соборности средневекового творчества, где задачей музыканта было «передать божественные мелодии небес-

1 Владышевская Татьяна Феодосиевна - доктор искусствоведения, профессор МГУ имени М. В. Ломоносова, имеет более 120 опубликованных работ в области истории русской музыки, медиевистики, палеографии, фольклористики и кампано-логии.

ной иерархии, небесные архетипы ... воссоздание божественного образа, передаваемого с помощью древних священных подлинников [2, с. 126]». В этом ключе автор проводит параллели между готовыми моделями (архетипами) невменного письма: фитами, лицами, условными графическими формулами, и собранием иконописных образов, которые назывались подлинниками и служили сохранности канона. В прорисовке, определённом порядке наложения на доску деталей автор также усматривает сходные моменты с последовательной работой распевщика над написанием музыкальной рукописи: заставкой, вязью, текстом песнопения, инициалами, знаменами и киноварными пометами над знаменами. Говоря о «Троице», исследователи афористично отмечают, что «гениальный Андрей Рублёв, помимо того, что придал изображению цельный самостоятельный характер, превратил его в законченный богословский текст [2, с. 77]».

Тем не менее в наши дни господствует глобально-эклектичное понимание духовной музыки, где собственно канонической православной музыке зачастую отводится последнее место. Во многих исследованиях, посвящённых церковной музыке, акценты смещены. Так, долгожданный культурный шаг современного церковного музыкального искусства — отход от принципа духовного хорового концерта, вносящего явный светский элемент в богослужебную практику, упорно рассматривается как некое тяготение «клиросного концерта ... к предельному упрощению формы и сжатию цикла — до одночаст-ности», где «в качестве наиболее показательных примеров могут быть приведены "Пречистая Мати" С. Трубачева (о. Сер-

гий), "С нами Бог" о. Матфея (Мормыль1), "Под Твою милость" С. Толстокулакова [8, с. 37]». Вновь сопоставление несопоставимого. Выбранное сочинение из огромного наследия С. Трубачева не представляет собой авторский материал, это изложение 6-го ирмосного гласа (подобна «Волною морскою»). Второе указанное сочинение попросту не существует.

Действительно, недавно почивший архимандрит Матфей Мормыль предпочитал служить песнопение Великого Повечерия «С нами Бог» на Праздник Рождества Христова, исполняя знаменитое сочинение свящ. В. Зиновьева, а в Великий пост - напев Соловецкого монастыря. Отдельного авторского хорового концерта арх. Матфея нет, возможно, автор этого научного труда «случайно» спутал его с сочинением В. Зиновьева. Рядом с выдающимся именем С. Трубачева соседствует однодневное сочинение композитора С. Толстокулакова с формальной гармонизацией каждой ноты, с отсутствием комплиментарности голосов, что говорит о незрелости хорового мышления автора. В результате ожидаемая концепция «нового клиросного духовного концерта» оборачивается, образно говоря, «мыльным пузырём», где корни такого отношения к церковному пению — в недостаточном знании теории и истории православной духовной музыкальной культуры.

Музыка Сергия Трубачева является во многих отношениях образцом духовного композиторского творчества. Не имеющая ни малейшего намёка на партесную концертность, мелодика отца дьякона Сергия - благоговейная, неспешная,

1 Сохранена авторская падежная форма окончания.

удивительно внятная в той необходимой мере, чтобы предстоящие в церкви могли понять каждое слово поющегося песнопения. Своей мотивной организацией, близкой древнерусской попевочности, и зачастую нарочитым двухголосием («Милость мира») она напоминает древние напевы неким своим совершенным единообразием. По воспоминаниям Л. В. Шишкиной2, современники С. Трубачева надолго запечатлевали те моменты, когда сам автор вставал за регентский пульт: «живое интонирование, живая фраза, слово, простота, естественность, молитвенность начинались в звуке, которых мы сами не могли достичь. Это чудо было на глазах. И все - преподаватели-профессионалы, студенты - сразу понимали, что перед нами колоссальный мастер, опытный мастер и дирижёр [10]». «Свете Тихий», «Богородице Дево», песнопения Великого поста, «Херувимская», «Достойно есть» и многие другие песнопения прочно вошли в репертуар современного клироса. До сегодняшнего дня девяносто процентов из них - рукописные, передаваемые от одного прихода другому, мгновенно был раскуплен двухтомник 2007 года.

Однако отношение к музыке С. Труба-чева весьма различно. Если в среде исследователей древнерусской духовной музыки мы находим более чем положительные отзывы, где «результаты исследования позволяют увидеть в духовно-музыкальном творчестве композитора-свя-щенника3 отражение его личного мировосприятия, в центре которого сосредото-

2 Шишкина Л. В. - преподаватель регентской школы при Московской Духовной академии, выпускница института имени Гнесиных.

3 Здесь фактологическая неточность: С. Труба-чев не был рукоположен в сан священника.

чены духовные и национальные приоритеты, основанные на принципах церковно-певческих доминант древнеправослав-ного пения [12, с. 138]», то в высказывании Ю. И. Паисова, профессора Хоровой академии, слышны пренебрежительные нотки: «в то же время некоторыми регентами (например, С. Трубачевым, В. Ко-вальджи) сочиняются и предназначенные для богослужения запричастные концерты, хотя и мало ценные в художественном отношении (курсив наш. — Н. Д.), но естественно продолжающие традицию дореволюционных церковных песнопений [6, с. 235]». Мы вынуждены признать эту точку зрения несколько поверхностной, так как автор объединяет в статье творчество композиторов, не сопоставимое по масштабу написания, музыкальной одарённости и духовно-смысловому наполнению. Так, творчество композитора В. Ковальджи, не имеющее авторского оригинального материала, ставится на одну ступень с музыкой С. Трубачева, впрочем, так же как и на предыдущих страницах [см.: 6, с. 233], автор объединяет в качестве «позднеромантического» духовного концерта гениальное творчество С. В. Рахманинова, основанное на тщательнейшем изучении знаменного распева, и музыку А. В. Никольского, замечательного теоретика древнерусского искусства, но в своём творчестве не выходившего за рамки партеса. Так и в духовной, и в современной академической музыкальной среде зачастую недооцениваются высокие достижения русской церковной музыки, подобно тому, как во второй половине XVII века дьякон Иоан-никий Коренев высмеивал русское трое-строчие как полностью несостоятельное явление с художественной точки зрения,

вычёркивая целый пласт национальной культуры.

Однако церковная музыка прогрессивных композиторов конца XIX века, а также сочинения современных композиторов-регентов, в частности Сергия Трубачева, — это отход от западноевропейского «вертикального» музыкального мышления, с его опорой на аккордовую вертикаль в рамках централизованной тональной системы, и возврат к «горизонтальной» культурной модели древнерусского музыкального мышления, с её критерием главенства слова над музыкой, с её тщательным выбором музыкально-смысловых акцентов, обусловленных богатой акцентуацией древнерусского языка. Поэтому последнее издание Октоиха 2011 года, которое вышло впервые без традиционного музыкального приложения, включавшего лучшие образцы церковного песнотворчества, в частности знаменный распев и его изложения, вновь демонстрирует расхождение большой теоретической работы, которая ведётся светскими и церковными учреждениями по расшифровке и популяризации древнерусского творчества, по анализу композиторского творчества в этой области, и практическим подходом к настольной книге каждого регента, к изданию, по которому осуществляется каждодневная служба, прежде всего предполагающая пение.

Возможно, более глубокое осознание иконозначимости нашего национального музыкального наследия позволит избежать однобокого взгляда на церковное искусство, изучение которого должно осуществляться во всех возможных направлениях, связанных с каноническими особенностями отечественной музыкальной духовной культуры во всей совокуп-

ности его канонических принципов, на- тально-пространственного» мышления:

шедших отражение в знаменном, путевом, главенства слова над музыкой, модаль-

демественном распевах, в строчном трёх- ности (или поздней модальной гармо-

голосии, в позднем многоголосии XVII нии), гетерофонной (подголосочной) фак-

века, в болгарской, сербской, грузинской, туры, мотивной комбинаторики, свободы

афонской, коптской, ранне- и поздне- метроритма, тембрового единообразия,

византийской традициях пения, в рус- эпической формы.

ском народном духовном стихе, в ше- Именно эти подлинные сокровища

деврах русской хоровой музыки на основе языка православной духовной музыкаль-

аранжировок древних распевов, в совре- ной культуры составляют её уникальность

менных авторских сочинениях на ориги- как с точки зрения музыкального насле-

нальном материале, в ключе исконно рус- дия, так и с точки зрения смыслового ду-

ских принципов музыкального «горизон- ховного содержания.

Примечания

1. Аронова А. А. Предпосылки и причины появления «ренессансного типа личности» в России в конце XIX — начале XX веков // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2016. № 4 (72). С. 23—28.

2. Владышевская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси. Москва : Знак, 2006. 476 с.

3. Гвоздецкий А. А. Знаменный роспев в современной музыкальной культуре: грани сопряжения и перспективы развития // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2011. № 2. С. 57—67.

4. Герцман Е. В. Две исторические ипостаси греческой церковной музыки // Греко-русские певческие параллели : к 100-летию афонской экспедиции С. В. Смоленского : сборник научных трудов по материалам Бражниковских чтений / [сост. и науч. ред. А. Н. Кручинина, Н. В. Ра-мазанова]. Москва ; Санкт-Петербург : Альянс-Архео, 2008. С. 47—66.

5. Лобанов И. В. Высокое служение культуре: к 85-летию Московского государственного института культуры // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2015. № 5 (67). С. 10—12.

6. Паисов Ю. И. Духовный концерт в современной музыке России // Традиционные жанры русской духовной музыки и современность : сборник статей и исследований. Вып. 2 / составитель Ю. И. Паисов. Москва : Композитор, 2004. С. 231—262.

7. Пашинина О. В. Звук в пространстве культуры: объективные и субъективные параметры // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2016. № 2 (70). С. 97—104.

8. Светличная Н. Н. Особенности русского православия как исторического и культурного феномена // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2016. № 2 (70). С. 74—78.

9. Стець О. В. «Приявший мир»: новая жизнь хорового концерта // Музыкальная жизнь. 2011. № 3. С. 36—37.

10. Тихонова В. А., Аксенов Ф. О. Политическая культура в системе патриотического воспитания // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2016. № 1 (69). С. 29—34.

11. Трубачев Сергий, диак. Полное собрание богослужебных песнопений : [для хоров разных составов] : в 2 томах / сост. игумен Андроник (Трубачев), диакон Михаил Асмус ; Музей священника Павла Флоренского. Москва : Живоносный Источник, 2007. Том 1. С. 3—11.

12. Труханова А. Г. Духовная тематика в русской хоровой музыке конца XX века : Опыт ти-

пологического исследования : дис. на соиск. учён. степ. кандидата искусствоведения : 17.00.02 - музыкальное искусство / Труханова Александра Геннадиевна ; Саратовская государственная консерватория имени Л. В. Собинова. Саратов, 2006. 212 с.

13. Цуранова О. О., Халеева О. В. Стилктичш особливосм духовно-музичноТ творчоси С. Трубачова // Мистецтво в м1ждисциплшарних дослдкеннях. 2016. № 1. С. 138-142.

References

1. Aronova A. A. Background and reasons for the appearance of "Renaissance-type personality" in Russia in the late XIX - early XX centuries. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2016, no. 4

2. Vladyshevskaya T. F. Muzykal'naya kultura Drevney Rusi [Musical culture of Ancient Russia]. Moscow, Publishing House «Znak», 2006. 476 p.

3. Gvozdetsky A. A. The Znamenny chant in the modern musical culture: borders of connection and perspectives of development. State, Religion and Church in Russia and Worldwide. 2011, no. 2, pp. 57-67.

4. Gertsman E. V. Dve istoricheskiye ipostasi grecheskoy tserkovnoy muzyki [Two historical hypostasis of Greek church music]. In: Kruchinina A. N., Ramazanova N. V., comp. Greko-russkiye pevcheskiye paralleli: k 100-letiyu afonskoy ekspeditsii S. V. Smolenskogo [Greco-Russian singing parallels: to the 100th anniversary of the Athos expedition of S. Smolensky]. Moscow, St. Petersburg, 2008. Pp. 47-66.

5. Lobanov I. V. High service to culture: to the 85 anniversary of the Moscow state institute of culture. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2015, no. 5

6. Paisov Yu. I. Dukhovnyy kontsert v sovremennoy muzyke Rossii [Spiritual concert in the modern music of Russia]. Traditsionnyye zhanry russkoy dukhovnoy muzyki i sovremennost'. Sbornik statey i issledovaniy. Vyp. 2 [Traditional genres of Russian sacred music and modernity: a collection of articles and studies. Issue 2]. Moscow, Compozitor Publishing House 2004. Pp. 231-262.

7. Pashinina O. V. The sound in the space of culture: objective and subjective parameters. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2016, no. 2

8. Svetlichnaya N. N. Features of Russian Orthodoxy as a historical and cultural phenomenon. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2016, no. 2

9. Stets O. V. "Priyavshiy mir": novaya zhizn' khorovogo kontserta ["Who took the world": new life choir concert]. Muzykal'naya zhizn' [Music life]. 2011, no. 3, pp. 36-37.

10. Tikhonova V. A., Aksenov F. O. Political culture in the system of patriotic education. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2016, no. 1

11. Trubachev Sergius, diak. Polnoye sobraniye bogosluzhebnykh pesnopeniy: dlya khorov raznykh sostavov. V 2 tomakh, tom 1 [Complete collection of liturgical chants: for choirs of different compositions. In 2 volumes, vol. 1]. Moscow, 2007. Pp. 3-11.

12. Trukhanova A. G. Dukhovnaya tematika v russkoy khorovoy muzyke kontsa XX veka: Opyt tipologicheskogo issledovaniya. Diss. kand. iskusstv. [Spiritual themes in Russian choral music of the late XX century: The experience of typological research. Cand. history of arts sci. diss.]. Saratov, 2006. 212 p.

13. Tsuranova O. O., Khaleeva O. V. Stilisticheskie osobennosti duhovno-muzykal'nogo tvorches-tva S. Trubacheva [Stylistic peculiarities of spiritual-musical creativity of S. Trubachev]. Iskusstvo v mezhdistsiplinarnykh issledovaniyakh [Arts in interdisciplinary studies]. 2016, no. 1, pp. 138-142.