Активность мышления и сформированность языковой установки как факторы успешности вероятностного прогнозирования при изучении иностранного языка

УДК 159.9

АКТИВНОСТЬ МЫШЛЕНИЯ И СФОРМИРОВАННОЕ ЯЗЫКОВОЙ УСТАНОВКИ КАК ФАКТОРЫ УСПЕШНОСТИ ВЕРОЯТНОСТНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ПРИ ИЗУЧЕНИИ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА

© 2013

Хизроева З.М.

Дагестанский государственный педагогический университет

Статья обсуждает роль механизма вероятностного прогнозирования в изучении иностранного языка, психологические факторы, влияющие на

количественно-качественную характеристику вербального прогнозирования. Выявлено, что умственная активность (беглость и гибкость) и языковая установка, сформированная в процессе изучения иностранного языка, влияют на формирование вербальных гипотез и соответственно на успешность овладения иностранным языком.

The article discusses the role of language probability prognosis in foreign language learning, analyses different psychological factors affecting the quantitative-qualitative characters of verbal prognosis. Mental activity (fluency and flexibility) and language aim, formed in the process of learning foreign language wheal their influence on language hypotheses forming and on the successfulness of foreign language mastering.

Ключевые слова: вероятностное прогнозирование, умственная активность, беглость, гибкость, языковая установка.

Keywords: probability forecasting, mental activity, fluency, flexibility, language aim.

Все виды деятельности человека включают компонент прогнозирования, называемый «предвосхищением» или «антиципацией» (от лат. anticipation - предвосхищаю) и рассматриваемый как представление предмета, явления, результата действия в сознании человека еще до того, как они будут реально восприняты или осуществлены.

Антиципация основывается на законе опережающего отражения окружающей действительности, являющемся универсальной и самой древней закономерностью, проявляющейся на сенсорном, мыслительном, речевом и других уровнях функционирования психики. По мнению Б. Ф. Ломова, Е. Н. Суркова и других, в феномене антиципации в неразрывном единстве проявляются когнитивная, регулятивная и коммуникативная функции психики. Когнитивная функция касается познания будущего в самых различных формах, регулятивная функция обеспечивает готовность к встрече с событиями, планирование действий, а коммуникативная состоит в готовности, планировании, предсказуемости процессов общения [13].

В исследованиях отечественных психологов показано, что антиципация носит вероятностный характер, поскольку при восприятии человек прогнозирует наиболее вероятную для данной ситуации реализацию явления. [1, 2, 5, 12]. По мнению Н. А. Бернштейна, мозг человека моделирует окружающий мир в форме модели прошедшего-настоящего (случившегося) и модели предстоящего, где вторая модель непрерывным потоком перетекает и преобразуется в первую. Следует отметить, что первая модель однозначна и категорична, а вторая опирается только на экстраполирование с той или иной мерой вероятности. Из возможных прогнозируемых исходов выбирается один, и действие программируется применительно к нему [3]. То,

что Н. А. Бернштейн обозначал понятием «экстраполирование», в настоящее время в психологии и физиологии высшей нервной деятельности представляется как вероятностное прогнозирование.

В настоящее время психологи, изучающие проблему прогнозирования в психической жизни человека, особое внимание обращают на возрастное развитие способности к прогнозированию, прогностической деятельности и способностей человека (прогнозирование в различных видах профессиональной деятельности). При этом особенно ярко опережающее отражение проявляется в речевом, смысловом восприятии, механизм которого носит двуплановый характер, по-разному проявляющийся в рецепции и продукции речи. Следовательно, вероятностное прогнозирование имеет важное значение для процессов слушания и чтения, поскольку определяет скорость протекания и глубину проникновения в содержание воспринимаемых текстов. По мнению И. Н. Горелова и К. Ф. Седова, выделяются следующие уровни прогнозирования при слушании и чтении: некоторое событие, стоящее за текстом; конкретная лексика или средство описания этого события; грамматические формы лексических единиц и целостность структуры [8. С. 98-99].

Активно изучать процессы прогнозирования в речи начали в 70-х годах XX столетия (Н. И. Жинкина, А. А. Леонтьев, И. М. Фейгенберг). В исследованиях И. А. Зимней, И. Н. Горелова, К. Ф. Седова, В. Н. Глухова, В. П. Белянина, Г. Граник и других сформулированы представления о структуре, факторах, механизмах, уровнях вероятностного прогнозирования в речи.

По мнению А. А. Леонтьева, действие механизма опережающего отражения можно охарактеризовать как эвристический принцип организации речевой деятельности, при этом какое-то звено в речевой деятельности осуществляет выбор стратегии речевого поведения, а также предполагает различные пути оперирования с высказываниями на отдельных этапах порождения (восприятия) текста.

В любой фазе экстраполирования прошлого и настоящего на будущее мозг в состоянии наметить для предстоящего момента своего рода таблицу возможных исходов, где выдвигаются вероятностные гипотезы, сопровождаемые актуализацией семантического поля, представляющего собой совокупность слов вместе с их ассоциациями («ассоциантами»), составляющие которого выступают в качестве эталонов в процессе сличения [4. С. 492].

Моделирование будущего возможно только путем активных проб и ощупываний, обозначаемых как «ориентировочная реакция». При этом подчеркивается роль активности реципиента, который при восприятии речи, опираясь на речевой и неречевой прошлый опыт, осуществляет вероятностное прогнозирование. Человек не просто пассивно ждет того, что ему скажет другой субъект, а сам прогнозирует, выдвигает гипотезу о том, что он может услышать или прочитать.

По мнению В. П. Белянина, большое значение необходимо придать роли прошлого опыта реципиента, поскольку он (реципиент) опирается на свой прошлый опыт, осуществляет вероятностное прогнозирование, а также производит эквивалентные замены, при этом именно прошлый опыт оказывает влияние на то, как слушающий поймет фразу: «Расскажите мне об аварии». Если человек недавно посетил Германию, он может услышать: «Расскажите мне о Баварии» [2. С. 101].

Экспериментальное исследование позволило выявить достаточно большое количество внешних и внутренних факторов, влияющих на успешность прогнозирования в речи, при этом Л. А. Регуш, Н. Л. Сомова, Е. К. Черанев и другие считают, что способность к речемыслительному прогнозированию требует актуализации определенных мыслительных качеств, которые и составляют структуру способности к мыслительному прогнозированию. К этим мыслительным качествам психологи относят аналитичность, глубину, осознанность, гибкость, перспективность, доказательность мышления [12].

Следовательно, многие исследователи, подтверждая связь вероятности появления стимула со скоростью реакции испытуемого (А. Н. Леонтьев, К Н. Соколов, Л. Арана и др.), считают, что, усваивая слова в определенных сочетаниях, человек воспринимает их, прогнозируя то сочетание, которое чаще всего встречалось в его прошлом опыте, т. е. может следовать с наибольшей вероятностью в данной ситуации общения [8].

На вероятность появления символа влияет не только частота, но и значимость обозначенного словом понятия, его субъективно-эмоциональная оценка, четкое формирование гипотезы о частотно-вероятностной организации словаря в памяти носителя языка. Согласно гипотезе, словарь в целом организован в соответствии с «индексом частот», и его вероятностная организация проявляется во всем речевом поведении индивида.

Механизм прогнозирования речевого высказывания заключается в том, что в процессе слушания человек, приняв первое слово фразы, может предположить (неосознанно), какое слово будет с наибольшей вероятностью следовать за первым. При этом воспринимая фразу, основную информацию человек получает уже в ее начале, а конец фразы, определяемый по контексту, является как бы лишним, избыточным, так как слово или группу слов уже можно было угадать из контекста [7].

Гипотезы относительно смысл о-синтаксических связей названы И. А. Зимней смысловыми, поскольку, слушая начало фразы «Женщина закричала от...», человек прогнозирует ее завершение следующими смысловыми гипотезами: причина «...от боли»; обстоятельство «...того, что увидела» и т. д. Конкретные гипотезы относительно семантического наполнения каждой смысловой гипотезы названы вербальными.

Исследования И. А. Зимней, Л. Р. Мошинской, Н. С. Харламовой и других позволили выявить наиболее частотные смысловые гипотезы (адвербиальные, атрибутивные и предикативные), практический вывод которых сводится к тому, что «выявленная закономерность позволяет оценивать оптимальный порядок следования второстепенных членов предложения и пользоваться этими данными для составления учебных текстов, а также решения проблем восприятия текста вообще» [10]. По характеру сочетания смысловых и вербальных гипотез Л. Р. Мошинская выделяет четыре типа людей, среди которых в качестве наиболее неблагоприятной, несоответствующей высокому уровню интеллекта и коммуникативных способностей признается четвертый тип, характеризуемый минимумом смысловых и вербальных гипотез. Подчеркнем, что изучение иностранного языка способствует формированию у студентов нового типа восприятия языковых явлений, где установка способствует актуализации семантического поля, использованию грамматических конструкций.

Теоретический анализ исследований по проблеме вероятностного прогнозирования в речи актуализировал экспериментальную работу. Как известно, слушание является одним из самых сложных видов речевой деятельности при изучении иностранного (английского) языка студентами. Из множества факторов, влияющих на особенности выдвижения вербальных гипотез и успешность слушания, были выделены: активность мышления субъекта учебной деятельности (студента) по параметрам вербальной беглости и вербальной гибкости, языковая установка, которая формируется при изучении студентами грамматики английского языка, расширении словарного состава, отработке речевых навыков.

Для выявления особенностей активности мышления (вербальная беглость и вербальная гибкость) был использован экспресс-метод оценки активности мышления, а выявление особенностей механизма вероятностного прогнозирования при слушании осуществлялось по методике завершения незаконченных предложений с инфинитивной конструкцией (сложное дополнение) - The objective - with - the - Infinitive -construction. При этом испытуемым предлагалось закончить предложенные сентенции (15 сентенций) всевозможными вариантами. На каждое задание отводилось по 5 минут:

1)1 saw...

2)They watched...

3)Everybody expected...

4)Mary believes...

5)The scientist declared...

6)He didn’t mean...

7)The teacher disliked...

8)She can’t bear...

9)John ordered...

10)Mr. Dombey suffered...

1 l)The noice in the kitchen caused...

12)1 cannot get...

13)We rely on...

14)Edith had...

15)The teacher made...

Следует отметить значимость того, что незаконченная часть предложения должна быть построена с учетом грамматических правил использования инфинитивных конструкций после глаголов чувств восприятия, желания и намерения, умственной активности, эмоций, приказа и разрешения, принуждения, глагола «рассчитывать на кого-либо». Если в русском языка слова «если», «хотя», «так как» служат сигналом, что мы имеем дело с придаточной частью предложения, и позволяют предвидеть блоки предложений и владеть синтаксической стороной речи, то в нашем эксперименте ориентация студентов на четкие маркеры (описанные выше глаголы) позволяет им прогнозировать инфинитивную конструкцию со сложным дополнением.

Полученные результаты исследования уровня активности мышления (вербальная беглость и вербальная гибкость) и количество вербальных гипотез, предложенных испытуемыми в таблице 1, свидетельствуют о том, что количественно-качественная характеристика гипотез является свидетельством уровня сформированности языковой установки. При этом отмечено, что для возрастной выборки 18-25 лет и уровня образования не менее среднего достаточно стабильными показателями активности мышления выступают вербальная беглость, равная 5 наименованиям, и показатели вербальной гибкости, равные 4 предложениям [11. С. 147].

Таблица 1

Показатели вербальной беглости и гибкости и вероятностного ______прогнозирования (количество выдвигаемых гипотез)___________________

№ исп. Вербальная беглость/гибкость Вероятностное прогнозирование № исп. Вербальная беглость/гибкость Вероятностное прогнозирование

Кол-во слов/предл. Кол-во гипотез Кол-во слов/предл. Кол-во гипотез

1 7/7 56 11 8/6 34

2 6/12 43 12 6/2 28

3 7/3 27 13 9/5 51

4 4/5 26 14 9/3 37

5 7/7 60 15 10/11 35

6 7/5 38 16 4/2 37

7 7/6 36 17 41- 23

8 7/3 42 18 6/3 28

9 81- 31 19 6/4 34

10 9/7 40 20 5/3 29

Как видно из таблицы, у преобладающего большинства испытуемых, выявивших высокий показатель вербальной беглости и гибкости, также выявляется большое количество выдвигаемых гипотез. Таким образом, в проведенном исследовании подтверждается прямая связь между уровнем активности мышления испытуемых по показателям вербальной беглости и гибкости и количеством выдвигаемых гипотез (уровень вероятностного прогнозирования), что в свою очередь свидетельствует о сформированности языковой установки - оперативной готовности актуализировать большое количество семантических связей.

Анализ вербальных гипотез одного из самых активных студентов (№5) выявил, что испытуемым предложено 60 гипотез.

Самое большое количество предлагается после глаголов, выражающих чувство восприятия:

I saw.

1. her cross the street.

2. him level his gun on.

3. my neigh tour come home from his trip.

4. my little brother read a book.

5. her cooking the dinner in the kitchen.

They watched...

1. me do my work.

2. my car go very quickly.

3. their father return home.

4. the murderer run through the window.

5. a wedding ring lie on the floor.

6. a sign written on the wale.

С другими глаголами испытуемый также привел по 5 гипотез.

Общее количество гипотез - 735. Количественный анализ предложенных гипотез выявляет большой индивидуальный разброс внутри группы: от 60 до 23. По средним показателям только двое испытуемых дают по четыре гипотезы на каждую сентенцию; четыре студента - по 3 гипотезы, а остальные четырнадцать испытуемых предлагают всего лишь по две вербальные гипотезы, что свидетельствует о недостаточной сформированности языковой установки, которую мы объясняем несформированностью семантических связей. Для того чтобы сформировались прочные семантические связи, необходимо формирование навыка перевода предложений с глаголами, представляющими трудность (to order, to suffer) довести до уровня автоматизма.

Для подтверждения связи активности мышлений, языковой установки и вероятностного прогнозирования испытуемым был предложен небольшой текст на английском языке без концовки («The Brave Old Lady») с просьбой закончить его разными вариантами развязки.

«The Brave Old Lady»

Mrs. Johns, a 75-years old widow, woke up with a start. Peering into the darkness, she was astounded to see a man in her room. It was easy to see he was a burglar. At first, she was afraid to move. Then she plucked up her courage and said: “We must talk about this over a cup of tea. Would you be so kind to help me with tea downstairs”. Полученные результаты отражены в таблице 2.

Таблица 2

Количественная представленность выдвигаемых концовок рассказа

№ исп. Количество концовок № исп. Количество концовок

1 4 11* 6

2 2 12 1

3 3 13* 1

4 2 14* 1

5* 1 15 2

6* 6 16 3

7* 1 17 2

8* 1 18 4

9* 1 19 2

10* 3 20 3

Всего - 48 гипотез

Как видно из таблицы 2, проявление активности мышления имеет своеобразие: восемь испытуемых предпочли составить по одному развернутому высказыванию, а двое испытуемых - по шесть концовок в краткой форме по два-три предложения.

Сравнительно-сопоставительный анализ, проведенный по данным, представленным в таблицах 1 и 2, свидетельствует о том, что у испытуемых с высоким уровнем активности мышления (беглость, гибкость), сформированности языковой установки и количеством/качеством выдвигаемых гипотез существует тесная связь.

Из двадцати испытуемых четыре студента выявили самый высокий уровень по показателям активности мышления, количества вербальных гипотез, особенностей завершения предложенного рассказа (№№ 1, 2, 5, 13). Предложенные концовки являются мини-дискурсами, отличающимися индивидуальным оригинальным предметным планом, соответствующей лексикой и грамматикой, подчиненной правилам изучаемого языка.

Примером такого мини-дискурса является концовка рассказа, предложенная испытуемым №5: «The burglar found Mrs. John’s money hidden under her bed. He brought the money downstairs, put on the table, divided it into two equal parts and said: “Sorry for disturbing you and thank you for being so hospitable. I live this part of money for you to live on. Your money has saved my life”. He disappeared in the darkness leaving Mrs. John terror-stricken”.

Проведенное исследование позволяет сделать практически значимый вывод: в психологии обучения иностранному языку механизм вероятностного прогнозирования может успешно отрабатываться в разнообразных творческих заданиях, активизирующих мотивационную, речемыслительную, эмоциональную сферу личности. Умственная активность оказывает положительное влияние на количество и качество выдвигаемых гипотез, а сформированная в обучении языковая установка влияет на особенности вербализации.

Примечания

1. Анохин П. К. Опережающее отражение действительности // Вопросы философии. 1962. 2.

Белянин В. Н. Психолингвистика. М., 2003. 225 с. 3. Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М. : Медицина, 1966. 4. Большой психологический словарь / под ред. Б. Г. Мещерякова, В. Н. Зинченко. СПб., 2005. 666 с. 5. Вероятностное прогнозирование в деятельности человека / под ред. И. М. Фейгенберга, Г. А. Журавлева. М., 1977. 6. Граник Г.,

Бондаренко С. Грамматическое бюро прогнозов // Наука и жизнь. 1984. № 11. 7. Глухов В. П.

Основы психолингвистики. Учебное пособие для студентов педвузов. М. : Астрель, 2005. 351 с. 8. Горелов И. Н., Седов К. Ф. Основы психолингвистики. М. : Лабиринт, 2004. 311 с. 9. Жинкин Н. И. Речь как проводник информации. М., 1982. 10. Зимняя И. А. Лингвопсихология речевой

деятельности. Москва - Воронеж, 2001. 425 с. 11. Ковшиков В. А., Глухов В. Н. Психолингвистика. Учебник для вузов. М. : Астрель, 2007. 318 с. 12. Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. М., 2003. 287 с. 13. Ломов Б. Ф., Сурков Е. Н. Антиципация в структуре деятельности. М., 1980. 14. Мошинская Л. Р. Вероятностное прогнозирование в речевой деятельности (возрастная динамика): Автореф. дисс. ... канд. психол. наук. М., 1981. 15. Практикум по общей, экспериментальной и

прикладной психологии / под ред. А. А. Крылова, С. А. Маничева. М., 1996. 16. Регуш Л. А.

Психология прогнозирования: успехи в познании будущего. СПб. : Речь, 2003. 352 с. 17. Сергиенко Е. И. Антиципация как принцип психического развития // Труды института психологии

РАН. Т. 2. М., 1997. 18. Фрумкина Р. М. Психолингвистика. М., 2001. 320 с. 19. Фрумкина Р. М. Вероятностное прогнозирование в речи. М. : Наука, 1971. 20. Харламова Н. С. Методика

формирования прогностических умений при обучении аудированию: Автореф. дисс. ... канд. пед. наук. М., 1982.

Статья поступила в редакцию 10.02.2013 г.