Судьба банкира

Подход российских судов к субсидиарной ответственности бизнесменов можно сравнить с синусоидой — еще несколько лет назад владельцы и руководители не особенно рисковали в случае доведения компаний, в том числе банков, до банкротства. Сегодня же их привлекают к субсидиарке практически повсеместно. Насколько корректна текущая судебная практика по привлечению бывших топ-менеджеров кредитных организаций к ответственности по убыткам банков-банкротов, на примере громких банкротных споров в Верховном суде РФ (ВС) рассуждают председатель коллегии адвокатов «Линников и партнеры», доцент департамента мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при правительстве РФ Александр Линников и управляющий партнер юридической фирмы «СТРИМ» Салимхан Ахмедов.

1 / 2

В последние годы темпы российского экономического роста оставляли желать лучшего. Государство привычно ратовало за развитие предпринимательской активности, но одновременно демотивировало бизнес, усиливая регулирование и предпочитая управлять экономикой при помощи административно-командных методов. Кроме того, риторика властей часто шла вразрез с действиями правоохранительной системы и судов, поддерживающих практически любые решения органов исполнительной власти.

В финансовой сфере красноречивым примером административного давления на бизнес выступает масштабное и зачастую необоснованное применение механизма субсидиарной ответственности. Как и любое предпринимательство, банковская деятельность — это риск, и, безусловно, ответственность должна лежать на тех, кто принимает небезопасные решения. Но сегодняшняя судебно-арбитражная практика по делам о привлечении руководителей банков к субсидиарной ответственности, как и те правовые позиции, которыми суды руководствуются при определении ее пределов, объема, круга ответственных лиц и размера предполагаемых убытков, вызывают в профессиональных кругах крайнюю озабоченность.

Юридическое и финансовое сообщество России внимательно следит за рядом резонансных «банковских» дел — речь идет о привлечении бывших топ-менеджеров и членов советов директоров банка «Открытие», МИнБанка, Азиатско-Тихоокеанского банка и Промсвязьбанка к субсидиарной ответственности по обязательствам этих кредитных организаций.

Примечательно, что центральный вопрос при разрешении этих судебных споров не взыскание убытков по смыслу ст. 15 ГК РФ, а возмещение значительных расходов регулятора финансовых рынков — ЦБ РФ, принявшего информированное решение использовать собственные средства, чтобы уберечь часть банков от банкротства. При этом прямая причинно-следственная связь между действиями или бездействием лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, и расходами Банка России отсутствует. Абсурдность происходящего хорошо иллюстрирует, например, такая ситуация: истец по договору об отступном добровольно принимает у ответчика имущество, а затем пытается взыскать с последнего расходы на его ремонт и содержание, возникшие после передачи. Если речь не идет о кредитной организации, а истец не является мегарегулятором финансового рынка, возможность удовлетворения такого требования сложно себе представить.

Размер расходов регулятора рассчитывается по формуле: сумму затраченных средств следует умножить на 20 лет и на размер ключевой ставки, который, по всей видимости, должен определять доходность, которую регулятор мог бы получить при ином распоряжении средствами.

В деле экс-менеджеров МИнБанка суд солидарно взыскал с бывших членов правления убытки в сумме более 198 млрд руб. Как указано в решении, «за виновное бездействие ответчиков», которые, по мнению суда, не обеспечили должного функционирования системы внутреннего контроля банка. При этом реальным основанием для привлечения к ответственности контролирующих лиц санируемого банка явился сам факт санации, которая проходит во внесудебном порядке на основании решения Банка России. Решение по этому делу обжаловано и находится в производстве суда апелляционной инстанции.

В стадии рассмотрения одного из эпизодов по ст. 189.23 Закона о банкротстве сейчас находится другое громкое дело — о взыскании убытков с менеджмента Промсвязьбанка. В конце января суд, несмотря на возражения представителей ответчиков, принял решение, что оно будет рассматриваться в закрытом режиме — об этом просил сам регулятор, утверждая, что в судебных материалах содержится информация, составляющая банковскую тайну.

Дела по искам к бывшим руководителям «Открытия», МИнБанка и Промсвязьбанка рассматриваются арбитражными судами Московского округа. Обособленность от них дела Азиатско-Тихоокеанского банка, рассматриваемого в Дальневосточном федеральном округе, связана не только с территориальной удаленностью судов, но и с тем, что суды всех трех инстанций пришли к выводу о невозможности ретроспективного применения положений Закона о банкротстве. Хочется надеяться, что Верховный суд РФ, куда Центробанк обратился с кассационной жалобой, поддержит выводы судов Дальневосточного округа и укажет судам, что «реализация Банком России указанного полномочия не может рассматриваться в контексте действия обратной силы материального закона». Иными словами, если рассматривать эту категорию дел по стандарту доказывания, гражданско-правовая ответственность должна быть индивидуализированной, соразмерной содеянному и применяться при условии, что доказана прямая и непосредственная причинно-следственная связь.

Поскольку судебный контроль призван защищать не только права компаний, но и лиц, входящих в их органы управления, занимаемая судами позиция «недопущение возможности исключения ответственности лиц, контролирующих кредитную организацию», а именно так суд обосновал правомерность распространения действия нормы п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве во времени в деле МИнБанка, недопустима и нарушает право на справедливое и законное рассмотрение дела арбитражным судом.

Причиной ухудшения финансового состояния отдельно взятого банка и препятствием к его нормальной работе часто становятся внешние факторы, например банковский кризис в отдельно взятом регионе, аналогичный тому, что в конце 2015 года случился в Республике Татарстан. Финансовые трудности, которые тогда испытала вторая по величине кредитная организация республики «Татфондбанк», отразились еще минимум на пяти банках. Спустя три года ожидаемым следствием явились иски Агентства по страхованию вкладов (АСВ) о привлечении бывших топ-менеджеров этих банков к субсидиарной ответственности. Анкор Банк сбережений оказался в числе пострадавших компаний — и если в деле о его банкротстве суд первой инстанции отказал АСВ в удовлетворении заявления, приняв во внимание обозначенные внешние факторы, то суды вышестоящих инстанций эти доводы проигнорировали. Дополнительная особенность дела Анкор Банк сбережений — то, что к субсидиарной ответственности привлекли даже лиц, участие которых в органах управления банка было непродолжительным.

Очевидно, что суды пока не выработали устоявшихся подходов по этой категории дел и остается много вопросов, требующих корректировки закона, поскольку одних лишь судебных разъяснений сегодня недостаточно.