Серотиповая характеристика штаммов S. pneumoniae в Москве

Серотиповая характеристика штаммов S. pneumoniae в Москве

Г.В. Белошицкий, И.С. Королева (irina-korol@yandex.ru) ФБУН «ЦНИИ эпидемиологии» Роспотребнадзора, Москва

Резюме

Представлены результаты серотипирования штаммов пневмококка, выделенных от больных пневмококковым менингитом в Москве с 1980 по 2012 год. Исследовано 144 штамма пневмококка и определен их серотиповой пейзаж в различных возрастных категориях. Установлена степень соответствия спектра серотиповой характеристики инвазивных пневмококков серо-типовой панели антипневмококковых конъюгированных вакцин (PCV7, PCV10, PCV13).

Ключевые слова: штаммы пневмококка, серотиповой пейзаж, антипневмококковая конъюгированная вакцина

Serotype Сharacteristic of S. pneumoniae in Moscow

G.V. Beloshitsky, I.S. Koroleva

Central Research Institute of Epidemiology of Federal Service for Surveillance on Customers' Rights Protection and Human Well-Being,

Moscow

Abstract

The aim of this article is to represent the results of serotyping of pneumococcal strains, which were isolated from patients with pneumococcal meningitis during 1980 - 2012 in Moscow. A total of 144 strains were studied and defined their serotype in different age categories. In this research the degree of conformity between serotyping spectrum of these strains and serotypes of pneumoccacal conjugate vaccines (PCV7, PCV10, PCV13) was determined. Key words: strains of pneumococcus, serotypes, pneumococcal conjugate vaccine

Введение

Streptococcus pneumoniae (пневмококк) - один из самых распространенных бактериальных патогенов, способный вызывать тяжелые инвазивные заболевания, преимущественно среди детей младше 2-х лет и лиц пожилого возраста, характеризующиеся высоким уровнем смертности и инвали-дизации [1]. По данным ВОЗ, пневмококк служит причиной более 1,6 млн смертей в год в результате различных инвазивных инфекций, из них примерно половина приходится на детей младше 5 лет [2, 3]. Наиболее тяжелой формой пневмококковой инфекции, наряду с пневмококковым сепсисом, является пневмококковый менингит (ПМ). Заболеваемость ПМ среди совокупного населения в странах Западной Европы за почти двадцатилетний период (1985 - 2004 гг.) определялась на уровне 0,6 - 1,2 на 100 тыс. населения, в том числе среди детей в возрасте до 2-х лет - от 3,0 до 16,1 на 100 тыс. детей [4, 5]. В России, по данным Референс-центра по мониторингу за бактериальными менингитами, заболеваемость ПМ в 2010 - 2011 годах составила 0,17 - 0,19 на 100 тыс. населения, в том числе среди детей до 1 года - 1,16 на 100 тыс. детей, а среди детей 1 - 2-х лет жизни - 0,76 - 0,78 на 100 тыс. указанного контингента [6].

Во многих странах отмечается рост лекарственной устойчивости пневмококка к пенициллинам, цефалоспоринам, макролидам и другим препара-

там, что требует постоянного мониторинга чувствительности к антибиотикам и коррекции схем лечения. В США в 1998 году доля штаммов пневмококка, устойчивых к пенициллину, в среднем по стране составила 24%, половина из них была резистентна к концентрации препарата > 2 мг/л. К 2001 году доля устойчивых штаммов в отдельных штатах достигала 56% [7]. В Испании в 2003 году устойчивость к пенициллину определялась у 62% выделенных культур пневмококка, к цефотаксиму - у 11%, к макролидам - у 44%, к хлорамфениколу - у 26%; во Франции - 48, 11, 46 и 15% соответственно [8]. В России, по результатам многоцентрового исследования штаммов пневмококка (проект ПеГАС I - III, 1999 -2009 гг.), преимущественно полученных от больных неинвазивными пневмококковыми инфекциями и от носителей, устойчивость к пенициллину составила 11,2%, цефотаксиму - 6,8%, макролидам - 8,2% [9]. Более высокий уровень лекарственной устойчивости был выявлен у штаммов пневмококка, выделенных от больных пневмококковым менингитом: к пенициллину - 24%, цефотаксиму - 7%, макролидам - 20%, тетрациклину - 31% [10].

По капсульному полисахариду пневмококк разделяют на более чем 90 серотипов. Разнообразие штаммов пневмококка по серотиповому составу особенно выражено при назофарингеальнгом но-сительстве, и лишь около 20 серотипов обнаруживается у больных инвазивными пневмококковыми инфекциями [11, 12].

Клинические исследования, проводившиеся до наступления эры антибиотиков и в период активного применения антибактериальных препаратов, показали, что капсульный полисахарид тесно связан со специфическими проявлениями пневмококковых заболеваний и уровнем летальности [13, 14]. Выявлена зависимость между серотипами пневмококка и клинической формой заболевания, возрастом заболевших, тяжестью клинической симптоматики, исходом болезни [15]. Ряд серотипов пневмококка ассоциирован с устойчивостью к антибиотикам, в том числе с множественной резистентностью к антибактериальным препаратам. При большинстве инфекций, обусловленных пенициллинустойчивым пневмококком, наиболее часто встречаются серо-типы 6b, 9v, 14, 19f и 23f [16]. Серотиповой пейзаж возбудителя зависит от климатических, этнических, демографических характеристик территории и может со временем меняться. Вместе с тем некоторые серотипы пневмококка (1, 5, 6a/b, 9v, 14, 18a/c, 19a/f и 23f), ответственные за развитие пневмококковых инвазивных заболеваний, имеют широкое распространение в мире вне зависимости от региона и поэтому включены в состав антипневмококковых вакцин [11]. На территории России зарегистрированы и разрешены к применению следующие антипневмококковые вакцины:

• 23-валентная полисахаридная вакцина (PPSV23, Pneumo 23, Sanofi Pasteur), содержащая серотипы 1, 2, 3, 4, 5, 6b, 7f, 8, 9n, 9v, 10a, 11a, 12f, 14, 15b, 17f, 18c, 19a, 19f, 20, 22f, 23f, 33f. Вакцина предназначена для иммунизации лиц старше 2-летнего возраста;

• 7-валентная конъюгированная вакцина (PCV7, Prevnar, Wyeth), содержащая серотипы 4, 6b, 9v, 14, 18c, 19f, 23f. Вакцина предназначена для иммунизации детей с 2-х месяцев до 5 лет ;

• 10-валентная конъюгированная вакцина (PCV10, Synflorix, GSK), содержащая серотипы 1, 4, 5, 6b, 7f, 9v, 14, 18c, 19f, 23f. Вакцина предназначена для иммунизации детей с 6 недель до 5 лет;

• 13-валентная конъюгированная вакцина (PCV13, Prevenar13, Pfizer), содержащая серотипы 1, 3, 4, 5, 6a, 6b, 7f, 9v, 14, 18c, 19a, 19f, 23f. Вакцина предназначена для иммунизации детей с 2-х месяцев до 5 лет и взрослых старше 50 лет.

Конъюгированные вакцины обладают дополнительным положительным действием, они формируют так называемый коллективный эффект («herd effect»), в результате которого наряду с вакцинированными детьми одновременно снижаются заболеваемость инвазивными пневмококковыми инфекциями и уровень носоглоточного носитель-ства у невакцинированных детей и взрослых [17]. Более того, работы отдельных исследователей свидетельствуют о том, что применение конъю-гированной вакцины у лиц пожилого возраста с множественной сопутствующей хронической па-

тологией является более предпочтительным, чем использование традиционной полисахаридной 23-валентной вакцины [18]. При этом уровень антительного ответа на введение конъюгированной вакцины у таких пациентов формируется быстрее и лучше, чем к полисахаридной вакцине, а опсо-ническая активность сыворотки крови значительно выше [19 - 21]. Таким образом, применение конъюгированных вакцин может иметь перспективы использования не только у детей раннего возраста, но и у взрослых. С 2014 года вакцинация детей против пневмококковой инфекции введена в Национальный календарь профилактических прививок.

С учетом строго типоспецифического характера иммунитета к пневмококковой инфекции выбор эффективной вакцины для иммунизации должен основываться на соответствии антигенов, включенных в пневмококковую вакцину, сероти-пам штаммов пневмококка, циркулирующих на территории, где предполагается проводить вакцинацию. Однако до настоящего времени сведения о серотиповом пейзаже инвазивных пневмококков в Москве и в целом по России остаются достаточно скудными, а сами исследования выполнены на ограниченном числе штаммов. Выводы об уровне циркуляции опасных серотипов чаще всего основаны на изучении культур, полученных от носителей и больных неинвазивными формами пневмококковой инфекции. Работы по серо-типированию инвазивных штаммов пневмококка, проведенные в 80 - 90-х годах в России, свидетельствуют о распространенности серогрупп/серо-типов 6, 19, 3, 14, 4, 1, 7 (Демина А.А., 1986; Титов М.Б., 1990; Сорокина М.Н. , 1999). По данным НИИ детских инфекций (Санкт-Петербург), у детей первого-третьего года жизни при пневмококковом менингите в 90-х годах чаще встречались серо-группы/серотипы 6, 9, 14, тогда как у детей старше 3-х лет при внебольничной пневмонии преобладали серогруппы/серотипы 1, 3, 6, 19, 23 [23]. В Москве в 2000 - 2007 годах среди штаммов пневмококка, полученных от больных пневмококковым менингитом, во всех возрастных категориях доминировали серогруппы/серотипы 3, 19, 6 [24].

Серотипирование 35 штаммов пневмококка, выделенных при пневмококковом менингите у детей в возрасте до 7 лет на территории Москвы в 1981 - 2010 годах, показало наибольшую распространенность серотипов 19f, 7f, 14 и 1 [25]. Однако масштабного определения серотипового состава инвазивных пневмококков в Москве на протяжении длительного периода не проводилось. Цель исследования - определить серотиповой пейзаж штаммов пневмококка, изолированных от больных пневмококковым менингитом на территории Москвы и установить степень его соответствия антигенному составу зарегистрированных на территории России конъюгированных антипневмококковых вакцин.

Материалы и методы

Исследовано 144 штамма пневмококка, выделенных от больных пневмококковым менингитом на территории Москвы в 1980 - 2012 годах (табл. 1), в том числе 7 культур, изолированных при летальном исходе заболевания. Возраст пациентов варьировал от 1 мес до 79 лет. Доля штаммов, полученных из ликвора, составляла 92%, из крови - 8%.

До исследования штаммы хранились в условиях глубокой заморозки при температуре -70 0С. После высева на кровяной агар, получения характерного роста колоний и микроскопии штаммы идентифицировались стандартными методами (тест с желчными кислотами, тест с оптохином). Сероти-пирование культур проводилось с использованием набора Pneumotest-latex kit (Statens Serum Institut, Дания) согласно инструкции производителя [22]. В случае отсутствия определяемого серотипа в панели теста или получения сомнительного результата реакции латекс-агглютинации дополнительно ставилась классическая реакция набухания капсулы (Quellung reaction) c полным набором типирующих специфических кроличьих антипневмококковых сывороток (Statens Serum Institut, Дания).

Результаты и обсуждение

Серотипирование 144 штаммов пневмококка, выделенных в 1980 - 2012 годах, позволило определить серотип у 138 штаммов возбудителя (табл. 2). Исследуемые культуры принадлежали к 33 различным серотипам, шесть культур (4,5%) отнесены к нетипируемым штаммам. Ведущими се-ротипами штаммов пневмококка на территории Москвы определены 3, 1, 19f, 7f, 6b, 6а, 15a/b, 4, 18с, на долю которых приходилось 63% всех исследованных штаммов.

Сравнение серотипового пейзажа возбудителей, изолированных в 1980 - 1999 годах, со штаммами 2000 - 2012 годов показало различие структуры и долевого участия доминирующих серотипов. Если среди штаммов 1980 - 1999 годов преоб-

ладающими серотипами (в порядке уменьшения значимости) были 1, 3, 19f, 6a,7f, 12f, 18c, 19a, то среди культур 2000 - 2012 годов доминировали 3, 19f, 6b, 7f, 15a/b, 1, 4, 6a. Долевое участие серотипа 1 снизилось с 15% (I ранг в 1980 - 1999 гг.) до 6% (IV ранг в 2000 - 2012 гг.) при увеличении значимости серотипа 3 с 8% (II ранг в 1980 - 1999 гг.) до 19% (I ранг в 2000 - 2012 гг.). Серотипы 19f и 7f сохраняли свой ранговый уровень (II и III ранг) во всех исследуемых периодах. Кроме того, в состав лидирующих серотипов 2000 - 2012 годов вошли серотипы 6b и 15a/b (III ранг), при этом до 2000 года серотип 15а/Ь не выявлялся.

Нами проведено изучение особенностей серотипового пейзажа штаммов пневмококка у больных ПМ в трех возрастных группах: дети до 2-х лет, взрослые 17 - 44 лет и лица старше 45 лет. Распределение серотипов в этих группах сравнивалось с антигенным составом конъю-гированных вакцин PCV13 (Prevenar13) и PCV10 (Synflorix).

В анализ не включены 8 штаммов пневмококка, выделенные от детей в возрасте 3 - 7 лет и 8 -16 лет и представленные единичными серотипами (3, 6a, 6b, 7f, 11a, 14, 15a/b и 19f), а также 3 штамма пневмококка (серотипы 3, 6b и 7f) без данных о возрасте пациента.

У детей в возрасте до 2-х лет в 1980 - 2012 годах наиболее часто встречались серотипы 19f, 1 и 7f. Охват вакцинных серотипов для PCV13 (Prevenar13) составил 76%, для PCV10 (Synflorix) - 67%. Невакцинные серотипы относились к серотипам 2, 12f, 16a, 33, 34, два штамма отнесены к нетипируемым. Серотипы 4 и 5, входящие в состав вакцин PCV10 (Synflorix) и PCV13 (Prevenar13) , среди исследуемых культур пневмококка выявлены не были. Сравнение серотипового пейзажа выделенных в 1980 - 1999 и 2000 - 2012 годах штаммов показало, что после 2000 года в этой возрастной группе перестали встречаться серотипы 18с, 19а, 23f и появились новые, ранее не выявлявшиеся, серотипы 3, 6а, 6b (рис. 1).

Таблица 1.

Характеристика штаммов пневмококка, включенных в исследование

Характеристика Штаммы Локус

количество % смж кровь

Выделены от:

мужчин 82 57 73 9

женщин 62 43 60 2

Всего 144 100 133 11

Возраст больных, лет:

< 2 33 23 33 0

3 - 7 5 3 4 1

8 - 16 3 2 3 0

17 - 44 50 35 44 6

> 45 50 35 47 3

Нет данных 3 2 2 1

Всего 144 100 133 11

Таблица 2.

Ранжирование серотипов штаммов пневмококка, выделенных от больных пневмококковым менингитом всех возрастных групп населения

Серотип 1980 - 1999 гг. 2000 - 2012 гг. Всего Доля в структуре, % Ранг

3 5 (II) 16 (I) 21 15 I

1 9 (I) 5 (IV) 14 10 II

19f 5 (II) 8 (II) 13 9 III

7f 3 (III) 6 (III) 9 7 IV

6b 2 6 (III) 8 6 V

6a 3 (III) 3 (V) 6 4,5 VI

15a/b - 6 (III) 6 4,5 VI

NT* 5 1 6 4,5 VI

4 - 5 (IV) 5 3,5 VII

18c 3 (III) 2 5 3,5 VII

9v 3 (III) 1 4 3 VIII

12f 3 (III) 1 4 3 VIII

14 2 2 4 3 VIII

19a 3 (III) 1 4 3 VIII

11а 1 2 3 2 IX

20 1 2 3 2 IX

22f 1 2 3 2 IX

35 1 2 3 2 IX

2 2 - 2 1 X

18a 2 - 2 1 X

22a - 2 2 1 X

23a - 2 2 1 X

23f 1 1 2 1 X

25 1 1 2 1 X

34 1 1 2 1 X

5 - 1 1 0,5 XI

7a 1 1 0,5 XI

7с - 1 1 0,5 XI

8 - 1 1 0,5 XI

10 - 1 1 0,5 XI

16a - 1 1 0,5 XI

17f 1 - 1 0,5 XI

23b 1 - 1 0,5 XI

33 1 - 1 0,5 XI

Всего 61 83 144 100 I - XI

Примечание: *NT - нетипируемые штаммы

Рисунок 1.

Серотиповый пейзаж штаммов пневмококка, выделенных от детей до 2-х лет

Примечание: прочие - серотипы 2, 12f, 16a, 33, 34.

Среди штаммов, изолированных от детей до 2-х лет в 2000 - 2012 годах, охват вакцинных серотипов для РС/13 (Р^епаг13) составил 92% (12 из 13 штаммов), для РС/10 (БупАопх) - 76% (10 из 13 штаммов).

Серотиповой пейзаж штаммов пневмококка, выделенных в возрастной группе 17 - 44 года в 1980 - 2012 годах, характеризовался большим разнообразием по сравнению с группой детей младше 2-х лет. В этой группе встречались практически все серотипы пневмококка, включенные в вакцину РС/13 (Р^епаг13); вместе с тем количество штаммов, принадлежащих к вакцинным се-ротипам, было меньше, чем у детей младше 2-х лет. Охват вакцинных серотипов составил для РС/13 (Р^епаг13) - 62%, для РС/10 (БупАопх) - 48%. Четыре штамма пневмококка отнесены к нетипиру-емым. Невакцинные серотипы (7а, 12^ 15а/Ь, 17С 20, 22а, 22^ 23Ь, 25, 34, 35) были определены у 15 штаммов, среди которых наиболее часто встречался 15а/Ь серотип (три штамма).

Сравнение серотипов пневмококка, выделенных от взрослых в возрасте 17 - 44 лет в 1980 -1999 годах, со штаммами 2000 - 2012 годов (рис. 2) показало, что после 2000 года серотипы 1, 6а, 9ч 14, 19а не обнаруживались, тогда как в 1980 - 1999 годах на их долю приходилась половина исследуемых культур. Кроме того, в 2000 -20122 годах увеличилось число штаммов серотипа 3 и появились серотипы 4, 5, 7^ 18с, 19^ 23^

Доминирующими серотипами 2000 - 2012 годов определены серотипы 4, 3 и 15а/Ь, из кото-

рых 4 и 15a/b ранее в этой возрастной группе не встречались. Охват вакцинными серотипами для PCV13 (Prevenar13) составил 60%, для PCV10 (Synflorix) - 46%.

Серотиповой пейзаж штаммов пневмококка, выделенных в возрастной группе лиц старше 45 лет, характеризовался значительным разнообразием (50 штаммов принадлежали к 23 различным се-ротипам). Охват вакцинных серотипов для PCV13 (Prevenar13) составил 62%, для PCV10 (Synflorix) -28%. Ряд серотипов (4, 5, 14, 23f), включенных в состав вакцин PCV13 и PCV10, в этой возрастной группе не встречался. Невакцинные серотипы были представлены штаммами: 2, 7c, 8, 10, 11a, 12f, 15a/b, 18a, 20, 22a, 22f, 23a, 25, 35.

Сравнение серотипового распределения пневмококков в 2000 - 9? 012 годах с 1980 - 1999 годами среди лиц старше 45 лет показало (рис. 3), что после 2000 года не встречались серотипы 9v, 18c и 19a, представленные ранее единичными штаммами. В этот период отмечено увеличение числа штаммов, принадлежащих к серотипам 1, 3, 6а, 7f, 19f, среди которых число штаммов серотипа 3 возросло в три раза Доминирующими серотипами периода 2000 - 2012 гг. стали: 3, 1 и 19f.

Охват вакцинных серотипов для PCV13 (Prevenar13) составил 58%, для PCV10 (Synflorix) - 26%.

Из 144 культур 7 штаммов были изолированы от пациентов, умерших от пневмококкового менингита, из них 3 культуры получены от взрослых и 4 штамма - от детей. Штаммы пневмококка, выделенные от взрослых (возраст -21,

Рисунок 2.

Серотиповый пейзаж штаммов пневмококка, выделенных от взрослых 17 - 45 лет

10

1980 - 1999 годы

2000 - 2012 годы

и__и__и__LU__LI__и__LU__и__I__LU__I__LL

LI__LL

1 3 4 5 6a 6b 7f 9v 14 18c 19a 19f 23f NT Прочие4

Серотипы

Примечание: прочие - 7a, 12f, 15a/b, 17f, 20, 22a, 22f, 23b, 25, 34, 35.

Рисунок 3.

Серотиповый пейзаж штаммов пневмококка, выделенных от взрослых старше 45 лет

15

12

I 9

I I 1980 - 1999 годы Q 2000 - 2012 годы

О

J_L

_и

п I, П.П 1.П

J_L

п ,п .п

D

J_L

1 3 4 5 6a 6b 7f 9v 14 18c 19a 19f 23f NT Прочие*

Серотипы

8

4

2

0

6

3

0

Примечание: прочие - серотипы 2, 7c, 8, 10, 11a, 12f, 15a/b, 18a, 20, 22a, 22f, 23a, 25, 35.

34, 36 лет), принадлежали к серотипам 23f, 22а и 5, от детей (возраст 4 мес, 6 мес, 11 мес, 2 года) - к серотипам 23f, 14, 34 и 19f. Перекрытие вакцинными серотипами PCV13 и PCV10 серотипов пневмококка, обусловивших летальный исход, составило 71%, что при профилактической вакцинации могло бы предотвратить 5 из 7 смертей.

Уровень покрытия наиболее опасных серотипов пневмококка, выделенных от пациентов при пневмококковом менингите в Москве, вакцинными серотипами представлен в таблице 3.

Как следует из таблицы 3, наибольший охват серотиповым вакцинным спектром обеспечивает коньюгированная антипневмококковая вакцина

Таблица 3.

Соответствие серотипового пейзажа штаммов пневмококка антигенному составу антипневмококковых конъюгированных вакцин

Возрастные группы Категория серотипов Prevenar13, Pfizer

количество штаммов % количество штаммов % количество штаммов %

Все возрасты (n = 144) Вакцинные 96 67 65 46 41 29

Невакцинные 48 33 79 54 103 71

< 2 лет (n = 33) Вакцинные 25 76 22 67 16 49

Невакцинные 8 24 11 33 17 51

> 17 лет (n = 100) Вакцинные 64 64 40 40 24 24

Невакцинные 36 36 60 60 76 76

Р^13 (Р^епаг13), достигая уровня защиты 76% у детей в возрасте до 2-х лет и 64% - у взрослых старше 17 лет. Относительно высоким (67%) является покрытие вакцинными серотипами Р^10 ^упАопх) культур пневмококка, выделенных у детей до 2-х лет, и низким - среди взрослых старше 17 лет (40%). Вакцина Р^7 (Р^паг) имела самый низкий охват серотипов пневмококкакак у детей до 2-х лет (49%), так и среди взрослых старше 17 лет (24%).

Самым распространенным серотипом, не включенным в состав конъюгированных пневмококковых вакцин, стал серотип 15а/Ь (6 штаммов). Данный серотип у больных пневмококковым менингитом встречался только после 2000 года и только у лиц старше 17 лет.

Выводы

1. Антигенный состав конъюгированных вакцин

Р^13 (Р^епаг13) и Р^10 ^упАопх) покры-

вает серотиповой пейзаж инвазивных штаммов пневмококка у детей до 2-х лет на 76 и 67% соответственно, что указывает на возможность рекомендовать эти вакцины для применения у детей младшего возраста в Москве.

2. Распределения серотипов в популяции штаммов пневмококка, выделенных от больных пневмококковым менингитом в Москве в 1980 - 1999 и 2000 - 2012 годах, различаются как по структуре, так и по долевому участию доминирующих серотипов, что свидетельствует о необходимости проведения постоянного мониторинга за серотиповым пейзажем возбудителя.

3. В структуре доминирующих серотипов после 2000 года возросла значимость серотипов 3, 6Ь, 7^ ^ и появились новые, ранее не выявлявшиеся, серотипы 15а/Ь и 4. Особенностью серотипов 15а/Ь и 4 стало то, что эти серотипы встречаются только у лиц старше 17 лет. ш

Литература

1. Peter G, Klein JO. Streptococcus pneumoniae. In: Long SS, Pickering LK, Prober CG, eds. Principles and Practices of Pediatric Infectious Diseases. 2nd ed. Philadelphia, PA: Churchill Livingstone (Elsevier); 2002:739 -746.

2. WHO. Pneumococcal vaccines. Wkly Epidemiol. Rec. 2003; 78: 110 - 119.

3. WHO. Pneumococcal conjugate vaccine for childhood immunization - WHO position paper. Wkly Epidemiol. Rec. 2007; 82: 93 - 104.

4. Mcintosh EDG, Fritzell B., Fletcher M.A. Burden of paediatric invasive pneumococcal disease in Europe, 2005. Epidemiology and Infection. 2007; 135 (4): 644 - 656.

5. Hausdorff W.P., Bryant J., Paradiso P.R., Siber G.R. Which pneumococcal serogroups cause the most invasive disease: implications for conjugate vaccine formulation and use, part I. Clinical Infectious Diseases. 2000; 30 (1): 100 - 121.

6. Белошицкий Г. В., Королева И.С. Заболеваемость пневмококковым менингитом в Российской Федерации в 2011 году. Эпидемиология и инфекционные болезни. 2013; 2.

7. Jones M.E., Karlowsky J.A., Kelly L.J. et al. Current antimicrobial susceptibilities of pneumococci and other Streptococcus spp. From France, Germany, Italy and USE using TSN data abstr. P1108. 12th European Congress of Clinical Microbiology and Infectious Diseases, 2002.

8. Reinert R.R., Reinert S., Linden M., Cili M.Y., Lahham A. et al. Antimicrobial Susceptibility of Streptococcus pneumoniae in Eight European Countries from 2001 to 2003. Antimicrob. Agents Chemother. 2005; 49: 2903 - 2913.

9. Козлов Р.С. Пневмококки: уроки прошлого - взгляд в будущее. Смоленск: МАКМАХ; 2010: 55 - 70.

10. Белошицкий Г.В., Королева И.С., Миронов К.О. Фенотипическая и генотипическая характеристика штаммов пневмококков, выделенных от больных пневмококковым менингитом. КМАХ. 2011; 13 (3): 261 - 266.

11. Hausdorff W., Bryant J., Paradiso P. et al. Which pneumococcal serogroups cause the most invasive disease; Implications for conjugate vaccine formulation and use. Clin. Infect. Dis. 2000; 30: 100 - 121.

12. Weinberger D., Trzcinski K., Lu Y.-J., Bogaert D., Brandes A. et al. Pneumococcal capsular polysaccharide structure predicts serotype prevalence. 2009. PloS Pathog 5: e1000478. doi:10.1371.

13. Brueggemann A.B., Griffiths D.T., Meats E., Peto T., Crook D.W. et al. Clonal relationships between invasive and carriage Streptococcus pneumoniae and serotype - and clonal-specific differences in invasive disease potential. J. Infect. Dis. 2003; 187: 1424 - 1432.

14. Alanee S.R., McGee L., Jackson D., Chiou C.C., Feldman C. et al. Association of serotypes of Streptococcus pneumoniae with disease severity and outcome in adults: an international study. Clin. Infect. Dis. 2007; 45: 46 - 51.

15. Weinberger D.M., Harboe Z.B., Sanders E.A. et al. Association of serotype with risk of death due to pneumococcal pneumonia: meta-analysis. Clin. Infect. Dis. 2010; 51 (6): 692 - 699.

16. Kyaw M.H., Lynfield R., Schaffner W. et al. Effect of introduction of the pneumococcal conjugate vaccine on drug-resistant Streptococcus pneumoniae. N. Engl. J. Med. 2006; 354 (14): 1455 - 63.

17. Musher D.M. Pneumococcal vaccine - direct and indirect («herd») effects. N. Engl. J. Med. 2006; 354: 1522 - 4.

18. Simberkoft M.S., Cross A.P., Al-Abrahim M. et al. Efficacy of pneumococcal vaccine in high-risk patient. Results of a veterans administration cooperative study. N. Engl. J. Med. 1986; 315: 1318 - 27.

19. Jackson L.A., Neuzil K.M., Nahm M.H. et al. Immunogenicity of varying dosages of 7-valent pneumococcal polysaccharide-protein conjugate vaccine in seniors previously vaccinated with 23-valent pneumococcal polysaccharide vaccine. Vaccine. 2007; 25 (20): 4029 - 4037.

20. De Roux A., Schmole-Thoma B., Siber G.R. et al. Comparison of pneumococcal conjugate polysaccharide and free polysaccharide vaccines in elderly adults: conjugate vaccine elicits improved antibacterial immune responses and immunological memory. Clin. Infect. Dis. 2008; 46: 1015 - 23.

21. Scott D.A., Komjathy S.F., Hu B.T. et al. Phase 1 trial of a 13-valent pneumococcal conjugate vaccine in healthy adults. Vaccine. 2007; 25: 6164 - 6.

22. Slotved H.C., Kaltoft M., Skovsted I.C. et al. Simple rapid latex agglutination test for serotyping of pneumococci (Pneumotest-Latex). J. Clin. Microbiol. 2004; 42 (6): 2518 - 22.

23. Сорокина М.Н. Бактериальные гнойные менингиты у детей. Вакцинация. 1999; 2: 15 - 17.

24. Белошицкий Г.В., Королева И.С., Кошкина Н.И. Пневмококковые менингиты в Российской Федерации. Эпидемиология и Вакцинопрофилактика. 2009; 2 (45): 21 - 26.

25. Королева И.С., Белошицкий Г.В., Миронов К.О. Серотиповая характеристика пневмококков, выделенных от больных пневмококковым менингитом. Эпидемиология и Вакцинопрофилактика. 2012; 4 (11): 122 - 127.

References

1. Peter G, Klein JO. Streptococcus pneumoniae. In: Long SS, Pickering LK, Prober CG, eds. Principles and Practices of Pediatric Infectious Diseases. 2nd ed. Philadelphia, PA: Churchill Livingstone (Elsevier); 2002: 739 -746.

2. WHO. Pneumococcal vaccines. Wkly Epidemiol. Rec. 2003; 78: 110 - 119.

3. WHO. Pneumococcal conjugate vaccine for childhood immunization - WHO position paper. Wkly. Epidemiol. Rec. 2007; 82: 93 - 104.

4. Mcintosh E.D.G., Fritzell B., Fletcher M.A. Burden of paediatric invasive pneumococcal disease in Europe, 2005. Epidemiology and Infection. 2007; 135 (4): 644 - 656.

5. Hausdorff W.P., Bryant J., Paradiso P.R., Siber G.R. Which pneumococcal serogroups cause the most invasive disease: implications for conjugate vaccine formulation and use, part I. Clinical Infectious Diseases. 2000; 30 (1): 100 - 121.

6. Beloshitsky G.V., Koroleva I.S. The incidence of pneumococcal meningitis in the Russian Federation in 2011. Epidemiology and Infectious diseases. 2013; 2 (in Russian).

7. Jones M.E., Karlowsky J.A., Kelly L.J. et al. Current antimicrobial susceptibilities of pneumococci and other Streptococcus spp. From France, Germany, Italy and USE using TSN data abstr. P1108. 12th European Congress of Clinical Microbiology and Infectious Diseases, 2002.

8. Reinert R.R., Reinert S., Linden M., Cili M.Y., Lahham A. et al. Antimicrobial. Susceptibility of Streptococcus pneumoniae in Eight European Countries from 2001 to 2003. Antimicrob. Agents Chemother. 2005; 49: 2903 - 2913.

9. Kozlov R.S. Pneumococc: past lessons - a prospection. Smolensk: MAKMAX; 2010: 55 - 70 (in Russian).

10. Beloshitsky G.V., Koroleva I.S., Mironov K.O. Phenotypic and genotypic characterization of strains of pneumococcal allocated from patients with pneumococcal meningitis. KMAH. 2011; 13 (3): 261 - 266 (in Russian).

11. Hausdorff W., Bryant J., Paradiso P. et al. Which pneumococcal serogroups cause the most invasive disease; Implications for conjugate vaccine formulation and use. Clin. Infect. Dis. 2000; 30: 100 - 121.

12. Weinberger D., Trzcinski K., Lu Y.-J., Bogaert D., Brandes A. et al. Pneumococcal capsular polysaccharide structure predicts serotype prevalence. 2009. PloS Pathog 5: e1000478. doi: 10.1371.

13. Brueggemann A.B., Griffiths D.T., Meats E., Peto T., Crook D.W. et al. Clonal relationships between invasive and carriage Streptococcus pneumoniae and serotype - and clonal-specific differences in invasive disease potential. J. Infect. Dis. 2003; 187: 1424 - 1432.

14. Alanee S.R., McGee L., Jackson D., Chiou C.C., Feldman C. et al. Association of serotypes of Streptococcus pneumoniae with disease severity and outcome in adults: an international study. Clin. Infect. Dis. 2007; 45: 46 - 51.

15. Weinberger D.M., Harboe Z.B., Sanders E.A. et al. Association of serotype with risk of death due to pneumococcal pneumonia: meta-analysis. Clin. Infect. Dis. 2010; 51 (6): 692 - 9.

16. Kyaw M.H., Lynfield R., Schaffner W. et al. Effect of introduction of the pneumococcal conjugate vaccine on drug-resistant Streptococcus pneumoniae. N. Engl. J. Med. 2006; 354 (14): 1455 - 1463.

17. Musher D.M. Pneumococcal vaccine - direct and indirect («herd») effects. N. Engl. J. Med. 2006; 354: 1522 - 1524.

18. Simberkoft M.S., Cross A.P., Al-Abrahim M. et al. Efficacy of pneumococcal vaccine in high-risk patient. Results of a veterans administration cooperative study. N. Engl. J. Med. 1986; 315: 1318 - 1327.

19. Jackson L.A., Neuzil K.M., Nahm M.H. et al. Immunogenicity of varying dosages of 7-valent pneumococcal polysaccharide-protein conjugate vaccine in seniors previously vaccinated with 23-valent pneumococcal polysaccharide vaccine. Vaccine. 2007; 25 (20): 4029 - 4037.

20. De Roux A., Schmole-Thoma B., Siber G.R. et al. Comparison of pneumococcal conjugate polysaccharide and free polysaccharide vaccines in elderly adults: conjugate vaccine elicits improved antibacterial immune responses and immunological memory. Clin. Infect. Dis. 2008; 46: 1015 - 1023.

21. Scott D.A., Komjathy S.F., Hu B.T. et al. Phase 1 trial of a 13-valent pneumococcal conjugate vaccine in healthy adults. Vaccine. 2007; 25: 6164 - 6166.

22. Slotved H.C., Kaltoft M., Skovsted I.C. et al. Simple rapid latex agglutination test for serotyping of pneumococci (Pneumotest-Latex). J. Clin. Microbiol. 2004; 42 (6): 2518 - 2522.

23. Sorokina M.N. Bacterial purulent meningitis at children. Vaccination. 1999; 2: 15 - 17 (in Russian).

24. Beloshitsky G.V., Koroleva I.S., Coshkina N.I. Pneumococcal meningitis in the Russian Federation. Epidemiology and Vaccinal prevention. 2009; 2 (45): 21 - 26 (in Russian).

25. Koroleva I.S., Beloshitsky G.V., Mironov K.O. Serotypic characterization of pneumococc isolated from patients with pneumococcal meningitis. Epidemiology and Vaccinal prevention. 2012; 4 (11): 122 - 127 (in Russian).

Рецензия

на книгу Э.И. Коренберга, В.Г. Помеловой, Н.С. Осина

«Природноочаговые инфекции, передающиеся иксодовыми клещами»

Для специалистов, работающих по различным аспектам изучения инфекций, возбудители которых передаются иксодовыми клещами, выход в свет книги коллектива авторов во главе с руководителем отдела природноочаговых инфекций ФГБУ «НИИЭМ им Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России профессором Э.И. Ко-ренбергом стал крупным научным событием 2013 года.

Рассматриваемая авторами научная проблема весьма актуальна для Российской Федерации, поскольку на ее территории располагаются огромные природные ареалы клещей рода Ixodes, являющихся основными переносчиками возбудителей «клещевых инфекций».