ЭТНОГРАФ И АРХЕОЛОГ СТЕФАН КИРОВИЧ КУЗНЕЦОВ: КАЗАНСКИЕ ГОДЫ

История археологии

УДК 39(092)"1870/1885"

https://doi.Org/10.24852/pa2020.4.34.8.19

ЭТНОГРАФ И АРХЕОЛОГ СТЕФАН КИРОВИЧ КУЗНЕЦОВ:

КАЗАНСКИЕ ГОДЫ © 2020 г. А.Е. Загребин

В статье освещается жизненный путь и научная деятельность С.К. Кузнецова, этнографа и археолога, труды которого оставили заметный след в историографии и активно цитируются современными исследователями. С.К. Кузнецов был видным представителем генерации исследователей финно-угорских народов России, работавших на рубеже Х1Х-ХХ вв. под эгидой Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. Изучая духовную и материальную культуру марийского и удмуртского населения Камско-Вятского региона, он руководствовался гуманистическими принципами, в целом, свойственными казанскому научному сообществу.

Ключевые слова: этнография, археология, С.К. Кузнецов, Казань, университет, финно-угорские народы, марийцы, удмурты, Малмыж.

Малмыжская сторона Вятского понизовья представляла собой контактную зону, где в эпоху, последовавшую за присоединением Казанского ханства к Москве, сложилась языковая, культовая и этническая чересполосица. Внутри неё нашли место луговые мари, боровшиеся за эти земли потомки арских удмуртов, татары-мусульмане, крещеные татары и русские крестьяне, частью происходящие из стрельцов, поселенных в неспокойном крае Иваном Грозным (Михеева, 2015, с. 24). Гарнизон Малмыжской крепости, отстроенной взамен укреплений марийского князя Полтыша, получил в пользование земли неподалеку, основав собственное поселение -Пахотную (Ильинскую) слободу.

Стефан (Степан) Кирович Кузнецов (1854-1913) - один из первых исследователей, профессионально изучавших финно-угорские народы России, родился и воспитывался в грамотной крестьянской семье Пахотной слободы. Отец его - Кир Леонтьевич Кузнецов - почти двадцать лет исполнял обязанности церковного старосты, а мать - Елена Ефимовна (урожденная Сметанина), родом из

с. Черемисский Малмыж, происходила из достаточной семьи, в доме которой была открыта первая школа в селе (Забудский, 1925, с. 102). Юные годы, проведенные в окрестностях уездного г. Малмыжа, где звуки иной речи, покрой и краски одежды соседей не казались чем-то необыкновенным, в то же время будили пытливый ум. Кузнецов писал в своих воспоминаниях: «Еще в детстве, болтая у дедушки на пчельнике со сторожем Павлом (черемисином завятской стороны), я понемногу выспрашивал его о всякой всячине и учился у него по-черемисски» (Кузнецов, 1906, с. 29)1. Умение слушать и быстро схватывать услышанное пригодилось ему в Казани, куда подающий надежды в учении крестьянский мальчик был отправлен в гимназию. Он успешно освоил программы в мужском приходском училище и уездном училище Министерства народного просвещения (Смирнов, 2017, с. 136).

Через два года Кузнецов поступил в третий класс 1-й Казанской гимназии. С.К. Кузнецов вспоминал: «Учась в гимназии, я свел знакомство с двумя черемисами, которых часто навещал.

Стефан

Один был хороший песенник, другой много рассказывал о старых черемисских порядках и обычаях; предок его был черемисский князь, и у него хранились старинные грамоты, по которым я еще в четвертом классе выучился читать скоропись XVII века» (Кузнецов, 1906, с. 29). От Казани до Малмыжа, сто с небольшим вёрст, он проходил пешком на вакациях и в гимназические годы, и потом, учась в университете: если «в пути застигало ненастье, я застревал на день, на два в инородческой деревне или где-нибудь на пчельнике, среди глухого леса. Однажды я провел целую неделю у язычника черемисина Ельмурзы, известного в округе жреца. Не покладая рук, записывал я в записную книжку всякую мелочь из языческого обихода», - писал он позже (Кузнецов, 1906, с. 30). Возможность проявить себя представится Кузнецову в вы-

пускном классе, когда в 1872 г. губернатор В.И. Чарыков предложил начинающим авторам прислать тексты для публикации в «Вятских губернских ведомостях». Отправленная Кузнецовым рукопись краеведческого содержания была напечатана, принеся гимназисту первый журналистский успех (Кузнецов, 1874). И первые серьезные деньги: «Губернатор приказал выдать мне установленный гонорар, по 5 к. за строчку, и полученные мною 35 р. с копейками мне с избытком хватило на целое лето. С большим удобством разъезжал я на эти деньги по инородцам и всюду встречал самый сердечный прием...» (Кузнецов, 1906, с. 30). Три года в Казани еще более укрепили его в желании продолжать учение, несмотря на более чем скромные материальные возможности.

В 1873 г. С.К. Кузнецов стал студентом историко-филологического факультета Императорского Казанского университета, получив стипендию Министерства народного просвещения. Чем объяснить выбор, сделанный им в пользу изучения древних языков, сказать трудно. Так или иначе, Кузнецов был в числе студентов, показывавших отличные результаты в классической филологии. Греческий язык помогал ему достойно содержать себя, став предметом, который он преподавал в гимназии (Иваск, 1913, с. 257). В 1877 г., окончив университет со степенью кандидата филологии, он был оставлен для подготовки к профессорскому званию по кафедре римской словесности (Богданов, 1913, с. 323). Проводником в более тонкие лингвистические структуры стал для него профессор И.А. Бодуэн де Курте-нэ, чьи лекции по санскриту Кузнецов с желанием посещал и чьей поддержкой решился вопрос о его стажировке

в Дерптском университете с назначением годовой прибавочной субсидии.

А в душе уже зрел конфликт. Годом ранее С.К. Кузнецов был избран в члены-сотрудники Императорского Русского Географического Общества (ИРГО), отослав свои записки в его Отделение этнографии (Журнал, 1877а, с. 101-102). На летних каникулах он пробует себя в качестве археолога на раскопках могильника вблизи с. Черемисский Малмыж (Кузнецов, 1884а). Еще больше его растревожил IV Археологический съезд, проходивший в начале августа 1877 г. в Казани.

На съезде С.К. Кузнецову удалось встретиться со многими выдающимися учеными, слушать выступления на близкие ему темы (Журнал, 1877б, с. 200-201). Вскоре его этнографические очерки были приняты в редакцию нового столичного исторического журнала (Кузнецов, 1877, 1879а). Готовить рукописи к изданию ему помогал сам председатель Отделения этнографии ИРГО Л.Н. Майков, которому он был благодарен всю жизнь (Кузнецов, 1906, с. 31). Летом 1878 г. Кузнецов отправился в лежащую в тридцати верстах от Малмыжа марийскую д. Китяк, чтобы наблюдать обряд жертвоприношения в священной роще, о чем доложил на Отделении этнографии ИРГО и опубликовал большую статью, удостоенную серебряной медали Общества (Журнал, 1879, с. 85; Кузнецов, 1879б). На заседание в Санкт-Петербург он приезжал из Дерпта, где совмещал занятия по классической филологии со знакомством с музейным делом в прибалтийских губерниях, развивавшемся по примеру краеведческих акций германских и финляндских студенческих союзов.

Вернувшись в 1879 г. из Дерпта, С.К. Кузнецов вновь обратился к теме истории и этнокультуры, правда, в ином ключе - приняв обязанности хранителя университетского Музея этнографии, древностей и изящных искусств с кабинетом монет и медалей (Гущина, 2019, с. 60). В музее можно было применить «дерптский опыт» и ближе сойтись с группой, изучавшей, по его определению, «финские языки» - Н.И. Золотницким, С.М. Шпилевским, В.К. Магницким, И.А. Износковым и Т.С. Семёновым, который взялся учить его марийскому (Семибратов, 2009, с. 12-13). За время краткого отсутствия в Казани он увидел, насколько укрепилась в местном ученом сообществе идея познания природы и человека в ретроспективном фокусе изучения территории. Двигателем инициатив казанских краеведов стало Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете (ОАИЭ).

В 1880 г. С.К. Кузнецов проходит процедуры, предусмотренные для получения должности приват-доцента, и вступает в ОАИЭ, чтобы заняться любимым делом - полевой работой (Протокол, 1885, т. 4, с. 12). Тем же летом, в новом статусе, он отправился в этнографическую поездку, переезжая из марийских в татарские деревни Мал-мыжского уезда, общаясь с языческими жрецами, муллами и православными миссионерами (Протокол, 1885, т. 4, с. 63; Кузнецов, 1884д). Знакомство с активными членами ОАИЭ -археологами сблизило его с методиками, вещественно дополняющими сохранившиеся устные предания о былом (Кузнецов, 1882а; Мельникова, 2007, с. 53-54).

С.К. Кузнецов с энтузиазмом берется за раскопки на памятниках,

часто подсказанных ему народной молвой (Кузнецов, 1884а, 1884ж). С его именем связано два археологических памятника, обследованных им в 1881 г. - Атамановы кости и Ройский Шихан на р. Вятке. Оба они обнаружены по расспросам местных жителей, которые сообщали ему о частых находках в окрестностях села человеческих костей и древних вещей: черепков глиняной посуды, железных, бронзовых и костяных наконечников стрел, женских украшений, деталей пояса, ножей и пр. На разрушенном могильнике «Атамановы кости» им была раскопана могила с двумя плохо сохранившимися костяками. По мнению ученого, «многие из находок напоминают те, которые были добыты из Пьяноборского могильника, например, бронзовый предмет в форме эполеты, подвески наподобие кистей, бронзовые кружки» (Кузнецов, 1884а, с. 409).

Интересными оказались также исследования «Ройского Шихана» на границе Уржумского и Малмыжского уездов Вятской губернии, осуществленные при участии П.А. Пономарева и А.А. Штукенберга - активных членов ОАИЭ, изучающих древности Казанского Поволжья. Разведочные раскопки памятника дали богатый материал: обломки орнаментированных по горлу горшков, костяные стрелы, бронзовый кельт, амулеты из медвежьих и бобровых зубов, точильные камни. «Не приурочивая памятник к какому-либо определенному времени и указав на довольно близкое по-видимому отношение его к костищам», С.К. Кузнецов отмечал, ссылаясь при этом на мнение П.А. Пономарева, что Ройский Шихан - большое искусственное возвышение, т. е. земляные укрепления городища, - «по-

хож на те «кокошники» (серповидные насыпи), которые известны близ с. Шурана и д. Сорочьи Горы» на правобережье Камы (Кузнецов, 1884ж, с. 328).

Не забывает ученый этнографию и лингвистику (Протокол, 1885, т. 4, с. 64-65, 70; Кузнецов, 1884г). Экспедиции приносят массу материалов для последующих обобщений и позволяют пополнять экспонатами музей Общества. Так, в 1882 г. он представил коллегам «.коллекцию одежд и старинных женских головных уборов, собранных им во время экскурсии» (Протокол, 1885, т. 5, с. 22). Продолжает Кузнецов свои опыты в этнографической журналистике (Кузнецов, 1874б; 1882б; 1884б; 1884е). В дискуссиях на собраниях ОАИЭ он заявляет о себе как о самостоятельно мыслящем этнографе, способном аргументированно противоречить сложившимся мнениям.

Отдельно стоит остановиться на критической заметке, с которой С.К. Кузнецов выступил в феврале 1882 г. на Общем собрании ОАИЭ по поводу реферата известного путешественника, исследователя Восточной Азии, Г.Н. Потанина, совершившего по приглашению Общества короткую экспедицию к удмуртам Елабужского уезда (Потанин, 1880-1882). Кузнецов, будучи сторонником ареального подхода, не принимал его метода широких аналогий, особенно применительно к сопоставлению мифологических сюжетов и образов, бытующих у южносибирских народов и удмуртов (Кузнецов, 1884в). Для него явным было только то, что можно было наблюдать и сравнивать в рамках исторически и географически очерченной территории (Протокол, 1885, т. 5, с. 14). И хотя его точку зрения поддержали не все,

молодой ученый испытывал духовный подъем и творческий настрой.

В 1883 г. коллеги избирают С.К. Кузнецова секретарем ОАИЭ. Музей, научное общество и археоло-го-этнографические экспедиции постепенно вытесняют классическую филологию из круга научных интересов приват-доцента. Зато решительно расширяется круг общения, поскольку Казань традиционно была «окном на Восток» для российских и зарубежных ориенталистов и финно-угрове-дов. Кузнецов как секретарь ОАИЭ и просто надежный товарищ помогает адаптироваться в условиях губернского города и его округи ученым, приехавшим для полевых исследований среди родственных народов. Венгру Б. Мункачи он помогает выбрать оптимальный маршрут экспедиции к удмуртам, снабжает специальной литературой и рекомендательными письмами (Megval6sult gyermekalom, 2008, о1. 62, 312-314; Кузнецов, 1906а, с. 44). Финнам В. Поркка, А.О. Хейкелю и А. Рейнгольму Кузнецов становится проводником в сообщество казанских интеллектуалов, увлеченных изучением археологии и этнографии (Протокол, 1885, т. 5, с. 43). В 1884 г. он способствовал тому, чтобы финские коллеги смогли зафиксировать элементы Сюрема - традиционного марийского моления, за что получил жесткую отповедь от директора Казанской учительской семинарии, профессора Н.И. Ильминского, радевшего за успех православного миссионерства в крае (Загребин, 2019, с. 74). В эти годы зримо проявляется интерес Кузнецова к разработке темы дохристианских культов марийцев и удмуртов и связанных с ними форм социальной организации.

В марте 1883 г. ОАИЭ планировало провести празднование годовщины

создания Общества, С.К. Кузнецову было предложено подготовить и прочесть речь на публичном торжественном заседании. Доклад на тему «Большие моления черемис в честь добрых богов» не разочаровал слушателей (Протокол, 1885, т. 5, с. 34). Были у него и другие публичные выступления и публикации, касавшиеся погребального обряда, представлений о загробной жизни и поминальной традиции мари (Кузнецов, 1884 г.). В целом его взгляды на марийское язычество эволюционировали от простого любопытства и описательности к оценочным суждениям, как показало время, не всегда оправданным и порой излишне субъективным (Кузнецов, 1885). Продолжая «экскурсии», Кузнецов побывал на одном из самых почитаемых мари мест - Чембулато-вом камне на р. Немда, где поддерживался «культ героя», транслируемый на обширный регион (Протокол, 1885, т. 5, с. 56; Кузнецов, 1905). Тогда же он стал серьезнее разрабатывать «удмуртскую тему», присутствуя в 1882,

1883 и 1884 гг. на частных и общественных молениях, увидев в верованиях удмуртов признаки шаманизма.

На Годичное Собрание Общества

1884 г. С.К. Кузнецов предложил доклад: «О фетишах у вотяков» с демонстрацией фотографий удмуртских идолов (Протокол, 1885, т. 5, с. 46). Еще ранее на октябрьском Общем Собрании, он выступил с сообщением, в котором проанализировал удмуртский «институт «посвященных» и пришел к выводу о том, что «жреческая иерархия вотяков носит совершенно шаманский характер» (Протокол, 1885, т. 5, с. 57). Присутствовавшие на заседании А.О. Хейкель и А. Рейнгольм представили Собранию сделанную в экспедиции коллекцию рисунков,

изображающих культовую и бытовую жизнь родственных финнам народов региона (Протокол, 1885, т. 5, с. 57). Близкие сюжеты прозвучали в докладе «Характеристика шаманских верований и следы шаманизма у наших поволжских инородцев», прочитанном им на мартовском Собрании Общества (Протокол, 1885, т. 5, с. 61). Признание научных достижений Кузнецова было в том же году подтверждено единогласным избранием в действительные члены ОАИЭ (Протокол, 1885, т. 5, с. 53).

Казалось, все складывалось неплохо, но в августе 1885 г. С.К. Кузнецов переезжает в г. Томск, куда его, по всей видимости, пригласил

B.М. Флоринский - профессор Казанского университета и попечитель Западно-Сибирского учебного округа. Стефану Кировичу было поручено создание образцовой университетской библиотеки.

Выслужив в 1903 г. положенный срок и выйдя в отставку статским советником, С.К. Кузнецов переезжает в Москву, где вскоре становится секретарем Археологической комиссии Императорского Московского Археологического Общества.

В московские годы жизни

C.К. Кузнецов сблизился с этнографами, объединенными Императорским Обществом любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. Большая часть его работ того периода выходила в журнале этнографического отдела ИОЛЕАЭ «Этнографическое Обозрение». Пять из семи статей тех лет он построил на собраниях 18701880-х гг., когда путешествовал по марийским, удмуртским и татарским селам по разным надобностям. Так, в очерке о крестьянском мироустрой-

стве удмуртов, Кузнецов пишет: «Мои наблюдения за вотской общиной довольно стары: они относятся к 1883 г., когда я вместе с другими, под руководством Н.Ф. Анненского, производил (по поручению Казанского губернского земства) подворную перепись голодающего вотского населения в двух волостях Мамадышского уезда.» (Кузнецов, 1904б, с. 26). Описа-тельность и конкретизация в данном случае становились преимуществом его «этнографического реализма», нежели попытки конструировать реальность, подбирая цитаты и аналогии (Трубецкой, 1913, с. 325-326). Скорее всего, за такую самостоятельность Отделение этнографии ИРГО в 1905 г. отметило малой золотой медалью и денежной премией его труды о марийцах и удмуртах (Алфавитный список, 1905-1907, с. 92, 167).

В прежнем реалистическом ключе написаны статьи С.К. Кузнецова о религиозных обычаях, обрядах и движениях, непосредственным свидетелем которых он был (Кузнецов, 1907; Кузнецов, 1908). Чего он, наверное, не ждал - это критики. Внове было ощутить, что его позиции, основанные на опыте многолетних наблюдений и понимании речи, могут быть поколеблены теми, кто не просто говорил, но и думал на родном языке, при этом излагал свои аргументы по-русски (Васильев, 1910). За время службы в Сибири он не заметил, что в Казани выросло новое поколение выходцев из марийских и удмуртских деревень, получивших светское или духовное образование и готовых самим изучать и представлять культуру своих народов. Согласия с ними у Кузнецова не возникло (Попов, 2005, с. 74-75).

В 1907 г. С.К. Кузнецов вошел в число учредителей Московского ар-

хеологического института, определяя образовательные стратегии будущих археологов и археографов. Курс, прочитанный в 1907/1908 уч. гг., Кузнецов посвятил финноязычному населению северо-восточной Руси - мере, мещере, муроме и веси - племенам, стоявшим у истоков российской государственности, но малоизученным (Кузнецов, 1910а). Одновременно он выступил с пространной статьей, анализируя этнографическую литературу об удмуртах с ХУШ в. до современных ему дней (Кузнецов, 1910б). Чувствуя перспективы начатого, профессор шел дальше на восток, к мордве (Кузнецов, 1912). Возможно, в его

планах был еще более широкий финно-угорский горизонт, но стало подводить здоровье.

В 1912 г. С.К. Кузнецов оставил Москву. В малмыжский дом он перевез немалую часть библиотеки и этнографических собраний, поскольку был уверен, что накопленные им «богатства» пригодятся землякам (Семи-братов, 1996, с. 236). И не ошибся. Пройдет пять лет, окончится одна война и начнется новая, а в городе его юности возникнет Историческое общество. Книги и мысли профессора Кузнецова еще долго будут служить его ученикам и продолжателям.

Примечания

1 Черемисы - устаревшее название (экзоэтноним) народа мари. Марийский язык входит в волжско-финскую ветвь финно-угорских языков (уральская языковая семья) (Основы, 1976, с. 3-96). В своих воспоминаниях С.К. Кузнецов также упоминает волостного заседателя Филиппа Трифонова - «природного вотяка», учившего его в детстве удмуртскому языку (Кузнецов, 1906а, с. 31).

ЛИТЕРАТУРА

1. Алфавитный список лиц, удостоенных наград Императорского Русского Географического Общества со времени его основания по 1905 г. включительно. СПб., 1905-1907. 201 с.

2. БогдановВ.В. С.К. Кузнецов // ЭО. 1913. Кн. 96-97. № 1-2. С. 323-325.

3. Васильев В.М. Заметки по поводу этнографических очерков С.К. Кузнецова «Из воспоминаний этнографа», «Черемисская секта "Кугу сорта"» // ИОАИЭ. Т. XXVI. Вып. 1-2. Казань, 1910. С. 161-162.

4. Гущина Е.Г. Этнографическое собрание Императорского Казанского университета: история формирования и развития // ИОАИЭ. Т. 39. № 1-2. Казань, 2019. 252 с.

5. Журнал заседания Отделения этнографии - 22 апреля 1877 г. // ИРГО 1877. Т. 13 / Ред. В.И. Срезневский. С.-Пб.: Тип. В. Безобразова, 1878а. С. 101-103.

6. Журнал заседания Отделения этнографии - 28 октября 1877 г. // ИРГО 1877. Т. 13 / Ред. В.И. Срезневский. С.-Пб.: Тип. В. Безобразова, 1878б. С. 197-201.

7. Журнал заседания Отделения этнографии - 20 декабря 1878 г. // ИРГО. Т. 15 / Ред. В.И. Срезневский. С.-Пб.: Тип. В. Безобразова, 1879. С. 84-85 (298-299).

8. Забудский О. Некоторые данные к биографии археолога Ст. Кир. Кузнецова // Труды Малмыжского музея местного края. 1925. Июль-сентябрь. Вып. 9. С. 101-103 / Малмыжский краеведческий музей. Ед. хр. 7685. Рукопись.

9. Загребин А.Е. Очерки истории финно-угорских этнографических исследований в России (вторая половина XIX - начало XX в.). Ижевск: Институт компьютерных исследований, 2019. 144 с.

10. Иваск У.Г. Некролог С.К. Кузнецова // Библиографические известия. 1913. № 3. С. 257-258.

11. Кузнецов С.К. Четыре дня у черемис во время Сюрема: этнографический очерк // ИРГО1879. Т. 15 / Ред. В.И. Срезневский. С.-Пб.: Тип. В. Безобразова, 1880б. С. 135-150, 169-206.

12. Кузнецов С.К. Исторический очерк села Черемисского Малмыжа // ВГВ. 1874а. № 13. С. 3-4; № 14, С. 3-4; № 15. С. 3-4; № 16. С. 3-4; № 18. С. 4; № 21. С. 4-5.

13. Кузнецов С.К. Черемисские мольбища, жреческая иерархия и жертвенные пиры // ВГВ. 18826. № 84.

14. Кузнецов С.К. Поминки у черемис // ВГВ. 1884е. № 12.

15. Кузнецов С.К. Черемисские песни // ВГВ. 18746. № 77. С. 3-4.

16. Кузнецов С.К. Очерки из быта черемис // Древняя и новая Россия. 1877. № 8. С. 346-358; 1879а. № 5. С. 41-58.

17. Кузнецов С.К. Археолого-этнографические этюды. Казань: тип. Имп. ун-та, 1882а. 44 с.

18. Кузнецов С.К. Атамановы кости: могильник бронзовой эпохи близ села Черемисского Малмыжа и деревни Ахпая, в Малмыжском уезде Вятской губернии // ИОАИЭ. Т. 3. Казань, 1884а. С. 394-410.

19. Кузнецов С.К. Заметки по поводу реферата Г.Н. Потанина «У вотяков Елабуж-ского уезда» // ИОАИЭ. Т. III. Казань, 1884в. С. 411-419.

20. Кузнецов С.К. О загробных верованиях и культе покойников у черемис // ИОАИЭ. Т. 5. Казань, 1884г. С. 50-52.

21. Кузнецов С.К. Отрывки из дорожных заметок во время этнографической экскурсии по Вятской губернии в 1880 году // ИОАИЭ. Т. 3. Казань, 1884д. С. 260-276.

22. Кузнецов С. К. Предварительное сообщение о результатах раскопок над Ройским истоком на границе Уржумского и Малмыжского уездов Вятской губернии, произведенных летом 1881 г. // ИОАИЭ. 1884ж. Т. 3. С. 326-329.

23. Кузнецов С.К. Загробные верования черемис // КГВ. 1884б. № 24.

24. Кузнецов С.К. Остатки язычества у черемис // ИРГО. Т. 21. Вып. 6 / Ред. А.В. Григорьев. СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1885. С. 449-479.

25. Кузнецов С.К. Общинные порядки у вотяков Мамадышского уезда Казанской губернии // ЭО. 1904. Кн. 63. С. 24-49.

26. Кузнецов С.К. Поездка к древней черемисской святыне, известной со времен Олеария // ЭО. 1905. Кн. 64. № 1. С. 129-157.

27. Кузнецов С.К. Из воспоминаний этнографа // ЭО. 1906. Кн. 68-69. № 1-2. С. 29-51.

28. Кузнецов С.К. Культ умерших и загробные верования луговых черемис. Вятка: Губернская Типография, 1907. 77 с.

29. Кузнецов С.К. Черемисская секта Кугу Сорта: Опыт исследования религиозных движений среди поволжских инородцев // ЭО. 1908. Кн. 79. № 4. С. 1-59.

30. Кузнецов С.К. Успехи этнологии в деле изучения финнов Поволжья за последние тридцать лет // ЭО. 1910б. Кн. 84-85. № 1-2. С. 76-113.

31. Кузнецов С.К. Русская историческая география. Курс лекций, читанных в Московском Археологическом Институте в 1907-1908 г. Вып. 1. (меря, мещера, мурома, весь). М.: Синодальная типография, 1910а. 197 с.

32. Кузнецов С.К. Русская историческая география. Курс лекций, читанных в Московском Археологическом Институте в 1908-1909 г. Вып. 2. (мордва). М.: Тип. Пожидаева, 1912. 73 с.

33. Мельникова О.М. Провинциальное археологическое сообщество Вятской, Казанской, Пермской губерний (вторая половина XIX - начало ХХ вв.). Биобиблиографический словарь-справочник. Ижевск: УдГУ, 2007. 118 с.

34. Михеева Г.А. Некоторые вопросы изучения русского периода в истории города Малмыжа на южной Вятке // Историко-культурное наследие славянских народов Камско-Вятского региона / Отв. ред. А.Е. Загребин. Ижевск: Институт компьютерных исследований, 2015. С. 22-34.

35. Основы финно-угорского языкознания. Марийский, пермские и угорские языки / Ред. В.И. Лыткин и др. М.: Наука, 1976. 463 с.

36. Попов Н. Вклад С.К. Кузнецова в изучение традиций марийцев и удмуртов // Финно-угроведение. 2005. № 1. С. 58-78.

37. Потанин Г.Н. У вотяков Елабужского уезда // ИОАИЭ. Т. 3. Казань, 1880-1882. С. 189-259.

38. Протокол XIX Общего Собрания, 28 апреля 1881 года // ИОАИЭ. Т. 4. Казань, 1885. С. 59-63.

39. Протокол IV Годичного Публичного Собрания, 18 марта 1883 года // ИОАИЭ. Т. 5. Казань, 1885. С. 23-27.

40. Протокол XVI заседания Совета, 1 апреля 1880 года // ИОАИЭ. Т. 4. Казань, 1885. С. 11-12.

41. Протокол XXIV заседания Общего Собрания, 24 февраля 1882 года // ИОАИЭ. Т. 5. Казань, 1885. С. 12-15.

42. Протокол XXVI заседания Общего Собрания, 28 октября 1882 года // ИОАИЭ. Т. 5. Казань, 1885. С. 19-22.

43. Протокол Годичного Собрания Общества, 18 марта 1884 года // ИОАИЭ. Т. 5. Казань, 1885. С. 61-62.

44. Протокол заседания Совета ОАИЭ, 20 октября 1884 года // ИОАИЭ. Т. 5. Казань, 1885. С. 45-47.

45. Протокол Общего Собрания, 4 октября 1884 года // ИОАИЭ. Т. 5. Казань, 1885. С. 56-57.

46. Протокол Общего Собрания, 7 февраля 1884 года // ИОАИЭ. Т. 5. Казань, 1885. С. 49-52.

47. Семибратов В. Кузнецов Степан Кирович // Знатные люди. Энциклопедия земли Вятской. Т. 6 / Ред. В.Д. Сергеев. Киров: Вятка, 1996. С. 236.

48. Семибратов В.К. О жизни и творчестве С.К. Кузнецова // Кузнецов С.К. Святыни. Культ предков. Древняя история. Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 2009. С. 5-15.

49. Смирнов А. С. Стефан Кирович Кузнецов - член Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете // ИОАИЭ. Т. 37. № 4. Казань, 2017. С. 134-155.

50. Трубецкой Н.С. С.К. Кузнецов // ЭО. 1913. Кн. 96-97. № 1-2. С. 325-331.

51. Megvalosult gyermekalom (Munkacsi Bernat udmurtfoldi utja) / A Naplot es a lev-elezest kozreadja, a jegyzeteket irta: Kozmacs Istvan. Bratislava: AB-ART, 2008. 487 ol.

Информация об авторе:

Загребин Алексей Егорович, доктор исторических наук, профессор РАН, главный научный сотрудник. Удмуртский институт истории, языка и литературы УдмФИЦ УрО РАН, (г. Ижевск, Удмуртская Республика, Россия); zagreb72@izh.com

ETHNOGRAPHER AND ARCHAELOGIST STEFAN KIROVICH KUZNETSOV: KAZAN YEARS

A.Ye. Zagrebin

The paper describes the life and academic work of S.K. Kuznetsov, ethnographer and archaeologist, whose works have left a noticeable mark on historiography and is are actively cited by modern researchers. S.K. Kuznetsov was a prominent representative of the generation of researchers of the Finno-Ugric peoples of Russia who worked at the turn of the 19th -20th centuries under the auspices of the Society of Archaeology, History and Ethnography affiliated to Imperial Kazan University. In his study of the spiritual and material culture of the Mari and Udmurt population of the Kama-Vyatka region, he was guided by humanistic principles, generally characteristic of the Kazan scientific community.

Keywords: archaeology, ethnography, S.K. Kuznetsov, Kazan, university, Finno-Ugric people, Mari people, Udmurt people, Malmyzh.

REFERENCES

1. 1905-1907. Alfavitnyi spisok lits, udostoennykh nagrad Imperatorskogo Russkogo Geograficheskogo Obshchestva so vremeni ego osnovaniya po 1905 g. vklyuchitel'no (Alphabetic List of Persons Awarded by the Imperial Russian Geographical Society from its Foundation through 1905). Saint Petersburg (in Russian).

2. Bogdanov, V. V. 1913. In Etnograficheskoe obozrenie (Ethnographic Review). 96-97 (1-2). 323-325 (in Russian).

3. Vasil'ev, V. M. 1910. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) XXVI (1-2). Kazan, 161-162 (in Russian).

4. Gushhina, E. G. 2019. Etnograficheskoe sobranie Imperatorskogo Kazanskogo universiteta: istoriya formirovaniya i razvitiya (Ethnographic collections of the Imperial Kazan university: history of formation and development). Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom

3aspe6uM A.E.

universitete (Proceedings of The Society For History, Archaeology And Ethnography Affiliated to Kazan University) 39 (1-2). Kazan (in Russian).

5. 1878. In Sreznevskii, V. I. (ed.). Izvestija Imp. Russkogo Geograficheskogo Obshhestva (Proceedings of the Imperial Russian Geographical Society). 13. Saint Petersburg: "V. Bezobrazov Tipography". 101-103 (in Russian).

6. 1878. In Sreznevskii, V. I. (ed.). Izvestija Imp. Russkogo Geograficheskogo Obshhestva (News of the Imperial Russian Geographical Society). 15. Saint Petersburg: "V. Bezobrazov Tipography". 101-103 (in Russian).

7. 1879. In Sreznevskii, V. I. (ed.). Izvestija Imp. Russkogo Geograficheskogo Obshhestva (Proceedings of the Imperial Russian Geographical Society). 15. Saint Petersburg: "V. Bezobrazov Tipography". 84-85 (in Russian).

8. Zabudskii, O. 1925. Nekotorye dannye k biografii arkheologa St. Kir. Kuznetsova (Information from the Biography of the Archaeologist S.K. Kuznetsov). Trudy Malmyzhskogo muzeya mestnogo kraya. 1925. Iyul'-sentyabr' (Proceedings of the Malmyzh Museum of the Local Territory. July-September). 9. 101-103. Malmyzhskii kraevedcheskii muzei. Dossier 7685. Manuscript (in Russian).

9. Zagrebin, A. E. 2019. Ocherki istorii finno-ugorskikh etnograficheskikh issledovanii v Rossii (vtorayapolovinaXIX- nachaloXX v.). (Essays on the History of Finno-Ugric Ethnographic Studies in Russia (Second Half of the 19th - Early 20th Centuries)). Izhevsk: Institut komp'yuternykh issledovanii (in Russian).

10. Ivask, U. G. 1913. In Bibliograficheskie izvestiya (Bibliographic News). 3. 257-258 (in Russian).

11. 1879. In Sreznevskii, V. I. (ed.). Izvestija Imp. Russkogo Geograficheskogo Obshhestva 1879 (Proceedings of the Imperial Russian Geographical Society 1879). 15. Saint Petersburg: "V. Bezobrazov Tipography", 1880. 135-150, 169-206 (in Russian).

12. Kuznecov, S. K. 1874. In Vyatskie gubernskie vedomosti (Vyatka Provincial Bulletin) 13, 3-4, 14, 3-4; 15, 3-4; 16, 3-4; 18, 4; 21, 4-5 (in Russian).

13. Kuznecov, S. K. 1882. In Vyatskie gubernskie vedomosti (Vyatka Provincial Bulletin) 84 (in Russian).

14. Kuznecov, S. K. 1884. In Vyatskie gubernskie vedomosti (Vyatka Provincial Bulletin) 12 (in Russian).

15. Kuznecov, S. K. 1884. In Vyatskie gubernskie vedomosti (Vyatka Provincial Bulletin) 12 (in Russian).

16. Kuznetsov, S. K. 1877, 1879. In Drevnyaya i novaya Rossiya (Ancient and new Russia) 8. 346-358; 5, 41-58 (in Russian).

17. Kuznetsov, S. K. 1882. Arkheologo-etnograficheskie etyudy (Archaeological and Ethnographic Studies). Kazan: Typography of the Imperial Kazan University (in Russian).

18. Kuznetsov, S. K. 1884. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) III. Kazan, 394-410 (in Russian).

19. Kuznetsov, S. K. 1884. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografiipri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) III. Kazan, 411-419 (in Russian).

20. Kuznetsov, S. K. 1884. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 5. Kazan, 50-52 (in Russian).

21. Kuznetsov, S. K. 1884. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated with Kazan Imperial University) 3. Kazan, 260-276 (in Russian).

22. Kuznetsov, S. K. 1884. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Reports of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 3. Kazan, 326-329 (in Russian).

23. Kuznetsov, S. K. 1884. In Kazanskie Gubernskie Vedomosti (Kazan Provincial Bulletin) 25 (in Russian).

24. Kuznetsov, S. K. 1885. In Grigor'ev, A. S. (ed.). Izvestija Imp. Russkogo Geograficheskogo Obshhestva (Proceedings of the Imperial Russian Geographical Society). 21 (6). Saint Petersburg: "A. S. Suvorin Tipography". 449-479 (in Russian).

25. Kuznetsov, S. K. 1904. In Etnograficheskoe obozrenie (EthnographicReview). 683. 24-49 (in Russian).

26. Kuznetsov, S. K. 1905. In Etnograficheskoe obozrenie (EthnographicReview) 64 (1). 129-159 (in Russian).

27. Kuznetsov, S. K. 1906. In Etnograficheskoe obozrenie (Ethnographic Review). 68-69 (1-2). 29-51 (in Russian).

28. Kuznetsov, S. K. 1907. Kul't umershikh i zagrobnye verovaniia lugovykh cheremis (The Cult of the Dead and Beliefs in Life after Death among the Meadow Cheremis). Vyatka: Provincial Typography (in Russian).

29. Kuznetsov, S. K. 1908. In Etnograficheskoe obozrenie (Ethnographic Review) 79 (4). 1-59 (in Russian).

30. Kuznetsov, S. K. 1910. In Etnograficheskoe obozrenie (Ethnographic Review) 84-85 (1-2). 76-113 (in Russian).

31. Kuznetsov, S. K. 1910. Russkaya istoricheskaya geografiya. Kurs lektsii, chitannykh v Moskovskom Arkheologicheskom Institute v 1907-1908 g. Vyp. 1. (meria, meshchera, muroma, ves') (Russian historical geography. The course of lectures delivered at the Moscow Archaeological Institute in 1907-1908. Vol. 1 (The Meria, Meshhera, Muroma, Ves'). "Sinodal'naia tipografiia" Publ. (in Russian).

32. Kuznetsov, S. K. 1912. Russkaya istoricheskaya geografiya. Kurs lektsii, chitannykh v Moskovskom Arkheologicheskom Institute v 1908-1909 g. Vyp. 2. (mordva). (Russian historical geography. The course of lectures delivered at the Moscow Archaeological Institute in 1907-1908. Vol. 2 (The Mordva). Moscow: "Tip. Pozhidaeva" Publ. (in Russian).

33. Mel'nikova, O.M. 2007. Provintsial'noe arkheologicheskoe soobshchestvo Viatskoi, Kazanskoi, Permskoi gubernii (vtoraia polovina XIX - nachalo XX vv.). Biobibliograficheskii slovar'-spravochnik (Provincial Archaeological Community of the Vyatka, Kazan and Perm Provinces (Second Half of 19th - early 20th cc. Biobibliographical Reference Book). Izhevsk: Udmurt State University (in Russian).

34. Mikheeva, G. A. 2015. In Zagrebin, A. E. (ed.) Istoriko-kul'turnoe nasledie slavyanskikh narodov Kamsko-Vyatskogo regiona (The historical and cultural heritage of the Slavic peoples of the Kama-Vyatka region: Scientific almanac). Izhevsk: "Institute of Computer Research" Publ., 22-34 (in Russian).

35. Lytkin, V. I. et al. (eds.). 1976. Osnovy finno-ugorskogoyazykoznaniya. Mariiskii, permskie i ugorskie yazyki (Fundamentals of Finno-Ugric Linguistics. The Mari, Perm and Ugric Languages). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

36. Popov, N. 2005. In Finno-ugrovedenie (Finno-Ugric Studies) (1), 58-78 (in Russian).

37. Potanin, G. N. 1880-1882. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 3. Kazan, 189-259 (in Russian).

38. 1884. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 4. Kazan, 59-63 (in Russian).

39. 1885. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 5. Kazan, 23-27 (in Russian).

40. 1885. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 4. Kazan, 11-12 (in Russian).

41. 1885. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 5. Kazan, 12-15 (in Russian).

42. 1885. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 5. Kazan, 19-22 (in Russian).

43. 1885. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 5. Kazan, 61-62 (in Russian).

44. 1885. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 5. Kazan, 45-47 (in Russian).

45. 1885. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 5. Kazan, 56-57 (in Russian).

46. 1885. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom imperatorskom universitete (Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography Affiliated to Kazan Imperial University) 5. Kazan, 49-52 (in Russian).

47. Semibratov, V. 1996. In Sergeev, V. D. (ed.). Znatnye lyudi (Noble People) Entsiklopediya zemli Vyatskoi (Encyclopedia of the Vyatka Area) 6. Kirov: "Vyatka" Publ., 236 (in Russian).

48. Semibratov, V. K. 2009. In Kuznecov, S.K. Svjatyni. Kul'tpredkov. Drevnjaja istorija (Shrines. The Cult of Ancestors. Ancient History). Yoshkar-Ola: "Mariiskoe knizhnoe izdatel'stvo" Publ., 5-15 (in Russian).

49. Smirnov, A. S. 2017. In Izvestiia obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom universitete (Proceedings of the Society of History, Archaeology And Ethnography Affiliated to the Kazan University) 37 (4). Kazan, 134-155 (in Russian).

50. Trubetskoi, N. S. 1913. In Etnograficheskoe obozrenie (Ethnographic Review). 96-97 (1-2). 325-331 (in Russian).

51. Kozmacs, I. 2008. Megyalosult gyermekalom (Munkacsi Bernat udmurtfoldi utja). Bratislava: AB-ART (in Hungaran).

About the Author:

Zagrebin Alexei Ye. Doctor of Historical Sciences, Professor of the RAS, Udmurt Institute of History, Language and Literature, Udmurt Federal Research Center, Ural Branch of RAS, Izhevsk, Russia, Lomonosov St., 4, Izhevsk, 426004, Udmurt Republic, Russian Federation; zagreb72@izh.com

Статья принята в номер 01.12.2020 г