Драма русского парламентария: политическая биография В. А. Маклакова

И.В. Сибиряков

ДРАМА РУССКОГО ПАРЛАМЕНТАРИЯ: ПОЛИТИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ В.А. МАКЛАКОВА

Государственная дума России—это важный элемент новой системы государственного управления, которая создается сегодня в нашей стране. Процесс становления такой системы — процесс длительный и сложный. В нем принимают участие сотни, тысячи, миллионы людей. Именно люди определяют основные направления данного процесса, его конкретные формы и результаты. Именно люди создают или разрушают авторитет любого государственного учреждения.

История Государственной думы России насчитывает всего несколько лет. Но если вспомнить, когда была создана Государственная дума, годы ее работы, обстоятельства воссоздания, то следует признать, что это целая эпоха в истории России. Опыт, накопленный российскими парламентариями начала века, может сослужить добрую службу тем, кто сегодня всерьез задумывается над проблемами государственного управления и отечественной истории, искренне пытается понять специфику российского парламентаризма и трагическую сущность российской демократии. Очень важные грани этого опыта мы можем увидеть через призму политической биографии одного из самых ярких, талантливых русских парламентариев начала XX в.—В. А. Маклакова.

Василий Алексеевич Маклаков родился в 1870 г. Его отец, профессор-офтальмолог, был выходцем из помещичьей среды и, по признанию В.А. Маклакова, "сам создал себе положение". Мать была единственной дочерью богатых родителей.

В.А. Маклаков закончил пятую Московскую классическую гимназию и не без затруднений, но поступил на естественный факультет Московского университета. В 1889 г. вместе с отцом он совершил поездку в Париж, где впервые детально познакомился с историей Великой французской революции. Юношеский максимализм и естественное человеческое любопытство, стремление проявить себя и желание не отстать от других— все это привело В. А. Маклакова в студенческое движение. Как писала позже A.B. Тыркова, В.А. Маклаков рано впитал "в себя привычку думать о политических вопросах. Он перенял ее от московских либералов, которыми смолоду был окружен.... В доме Маклаковых царило почитание-Александра Второго и его реформ"1.

В 1890 г. В. А. Маклаков активно участвовал в студенческих волнениях, за что и был арестован, а затем и исключен из университета. Через год он был восстановлен, но для продолжения учебы перешел уже на исторический факультет. В.А. Маклаков по-прежнему продолжал участвовать в студенческих собраниях и митингах, однако его интерес к политическим вопросам приобрел уже устойчивый, почти профессиональный характер.

В 1897 г., сдав экстерном экзамены по юриспруденции, В.А. Маклаков поступил в московскую адвокатуру. Это был очень важный этап в его политической биографии. Как писал о В.А. Маклакове Г. Адамович, "еще в юности он

Сибиряков Игорь Вячеславович — кандидат исторических наук, доцент Челябинского государственного университета.

"Но ~~

достаточно насмотрелся на образцы произвольного обращения с человеческой личностью, пусть и в сравнительно безобидных формах, и тогда же, вероятно, возникло у него стремление вступить со всяким произволом в борьбу"2. Став адвокатом, В. А. Маклаков сумел на практике реализовать свои юношеские устремления и очень быстро добился профессионального успеха. По признанию В. Ледницкого, "он был своего рода гастролером в громких уголовных и политических процессах, и люди ходили его слушать, как ходили слушать Шаляпина и Собинова; слушать замечательного оратора и очень умного, культурного, образованного человека, который пленял их, однако, не только блеском слова и своей всесторонней эрудицией, но и особым национальным шармом, своей кровной русскостью"3.

Адвокатская деятельность приучила В.А. Маклакова к известной доле "консерватизма", к уважению существующих норм и правил. Уже в эмиграции он писал: "Медленная эволюция — закон жизни, переворот — ее кризис, иногда необходимый, но сам по себе никогда не желательный. Моя судебная практика только укрепила меня в том понимании, которое создала во мне и моя эпоха, и мое личное прошлое"4.

В.А. Маклаков полагал, что единственным эффективным и оправданным способом борьбы с произволом и беззаконием является право. Именно идея правового государства стала опорной, базовой идеей мировоззрения В.А. Маклакова. Этой идее он служил искренне и верно всю свою жизнь. И даже в полигике, по словам своего партийного коллеги П.Н. Милюкова, В.А. Маклаков "остался адвокатом". М. Карпович называл В.А.'Маклакова "рыцарем законности", но при этом всегда уточнял: это была не'та "самодавлеющая законность, ради которой по известному изречению можно было бы примириться и с погибелью мира". Для Маклакова на первом месте всегда'оставалась " живая человеческая личность;, а главным врачом — всемогущее государство"5.

Политическое кредо В.А. Маклакова трудно оценить однозначно. Его называли "кающимся либералом", "либеральным консерватором", "правым кадетом" и т. д. Все эти эпитеты очень показательны. Они ярко отражают противоречивую сущность политических воззрений В.А. Маклакова. С одной стороны, В.А. Маклаков никогда не мог смириться с той российской реальностью, что окружала его с детских лет (абсолютная монархия, правовой беспредел, поразительно низкий уровень жизни значительной части населения страны — все это вызывало вполне обоснованный и естественный протест). С другой стороны, В.А. Маклаков никогда не преклонялся перед пламенем революционной стихии. В среде российских либералов он был одним из наиболее последовательных и отчаянных противников революции. Пафос его антиреволюционных выступлений нередко просто шокировал большинство конституционных демократов и их сторонников.

Политическая карьера В.А. Маклакова — это история поиска компромисса, попытка совместить либеральные ценности российского интеллектуала и революционный дух эпохи, это лучшая иллюстрация трагической судьбы русской интеллигенции.

Его карьера началась в 1902 г. с выступления в Звенигородском комитете о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Затем последовало активное участие в работе земских органов и приглашение в кружок земских деяте-

81

лей "Беседа". Эта организация произвела "на молодого начинающего общественника большое впечатление своей деловитостью, терпимостью, желанием без насилия, без ломки вводить в русскую жизнь новшества"6. В.А. Маклаков много выступал на различных собраниях, банкетах, вечерах. Его ораторские способности, интеллект, честность и порядочность достаточно быстро сделали В.А. Маклакова заметной фигурой в российском освободительном движении. Будучи членом секретариата общеземской организации, В.А. Маклаков получил возможность участвовать в работе учредительного съезда конституционно-демократической партии в октябре 1905 г. Он прекрасно понимал, что активная политическая деятельность в России в этот период невозможна вне политических партий. Вступив в ряды партии кадетов, В.А. Маклаков сразу же занял в ней совершенно особое место. Он не разделял многие тактические установки партии, неоднократно спорил с ее руководителями, пытался выработать и отстаивать свой собственный взгляд на многие сложные политические вопросы российской действительности начала XX в. Однако против партии ни с трибуны, ни в печати он не выступал никогда, свято соблюдая правила партийной дисциплины и нормы партийного товарищества. В.А. Маклаков неоднократно подчеркивал, что основные принципы партийной программы кадетов (свобода, права человека, социальная справедливость) он признавал безоговорочно7. В самой кадетской партии у него было не много единомышленников и его партийная карьера не сложилась. Он не смог стать вождем партии, хотя достаточно долгое время работал в составе ее Центрального Комитета. По мнению А.В. Тырко-вой, "у Маклакова не было политического честолюбия, вкуса к власти". Он легко шел на компромисс, "всему находил объяснение, часто оправдание"8.

Важнейшим этапом его политической биографии стал 1905 г. В.А. Маклаков очень высоко оценил царский Манифест 17 октября 1905 г. и ряд последовавших за ним документов. Он искренне полагал, что Россия сделала важный шаг на пути становления правового государства. В.А. Маклаков стремился внести свой реальный личный вклад в процесс формирования именно такого государства, считая, что только таким образом Россия сможет избежать трагедии новой революции. В том же 1905 г. В.А. Маклаков вступил в одну из масонских лож. Он никогда не афишировал своего участия в масонском движении, а на все вопросы коллег давал очень уклончивые ответы.

В.А. Маклаков активно участвовал в избирательной кампании в Государственную думу первого созыва. По поручению ЦК партии он возглавил так называемый "школу ораторов", в которой учил слушателей разбираться в сложных, еще недавно запрещенных вопросах права, свободы, государственности. Сам В.А. Маклаков вспоминал: "С моими учениками мы... совместно обсуждали вопросы, которые нам задавались на митингах и обдумывали, как лучше на них отвечать..."'.

Высшая точка политической карьеры В.А. Маклакова—это работа в Государственной думе России. Казалось, он был создан для этой работы. Профессиональный юрист, достаточно молодой энергичный политик, талантливый российский интеллектуал, порядочный, хорошо воспитанный человек, он более других подходил для работы в парламенте. В.А. Маклаков был депутатом Государственной думы 2—4-го созывов. Он активно участвовал не только в работе кадетской фракции, но и в работе самой Думы.

Подлинное "детище" В.А. Маклакова—думский Наказ, в разработке которого он принимал самое непосредственное участие. В.А. Маклаков счел необходимым дополнить его специальной объяснительной запиской почти в 20 печатных листов, в которой подробно объяснил наиболее сложные процедурные вопросы работы Государственной думы. В.А. Маклаков стремился разработать такой внутренний распорядок Думы, чтобы гарантировать права всех депутатов. Он отчаянно пытался сломать недобрую традицию Государственной думы первых созывов, которую сам же определил яркой и образной фразой "Горе побежденным!" Права меньшинства были для В.А. Маклакова главным критерием демократизма и эти права он отстаивал последовательно и постоянно. Справедливость, писал В.А. Маклаков, "не непременно там, где желает видеть ее большинство. У нее самостоятельная природа, от воли большинства независящая. Справедливость и большинство могут совпадать, но могут и расходиться. Заменить искание справедливости подчинением большинству, — значит поклоняться другому кумиру, гоняться за теми болотными огоньками, которые сбивают с дороги заблудившихся спутников"10. В.А. Маклаков не раз напоминал, что необходимо искать соглашения с политическим противником. "Ведь в политике наиболее прочные достижения демократии обеспечиваются не перевесом голосов, а соглашением большинства с оппозицией"11.

В.А. Маклаков достаточно часто выступал на заседаниях Думы по наиболее важным и сложным вопросам, вынесенным в повестку дня. Он блестяще владел навыками устного выступления, говорил легко и уверенно. Нередко его называли думским "златоустом", отдавая дань уважения его ораторскому искусству. К числу наиболее ярких, сильных выступлений В.А. Маклакова можно отнести речь о злоупотреблениях властью московского генерал-губернатора Гершельмана, речь о военно-полевых судах, резолюционную речь 3 ноября 1916 г.

Многие свои думские речи В.А. Маклаков выстраивал примерно по одной логической схеме. Сама схема весьма показательна, ибо она точно отражает ключевые особенности его политического мировоззрения. В.А. Маклаков полагал, что государство, правительство, официальная власть имеют право использовать силу для поддержания в стране порядка. Он считал, что в условиях революционных потрясений власть просто обязана применить силу, дабы не допустить анархии и хаоса. Но при этом (В.А. Маклаков на таком подходе настаивал особенно жестко) государство обязано использовать силу в полном соответствии с законом. По его мнению государство, "которое имеет право на силу, может не все; оно творит право как общую норму, но зато и само должно ей подчиняться'"2. Нарушая существующие законы во имя победы над революцией, государство уничтожает само себя. Обращаясь к правительственной ложе в Государственной думе, В.А. Маклаков говорил: "Ударяя по революции, вы ударяли по суду и законности... и если вы так добьете революцию, то одновременно вы добьете и государство, и на развалинах революции будет не правовое государство, а только одичавшие люди...'"3. П. А. Столыпин однажды вынужден был признать: "Трудно возражать тонкому юристу, который

талантливо отстаивает доктрину"14.

Не менее серьезные жесткие требования В.А. Маклаков предъявлял и к либеральной оппозиции. Он решительно осуждал все попытки оппозиции использовать

83

неконституционные, незаконные способы и приемы политической борьбы. Он справедливо опасался, что политические демарши, подобные знаменитому Выборгскому манифесту, способны лишь разрушить только еще складывавшиеся конституционные, демократические традиции России.

При этом В. А. Маклаков был последовательным сторонником поиска компромисса между правительством и оппозицией. Первоначально он искренне полагал, что у российских либералов и официальной российской власти есть поле для совместной плодотворной деятельности на благо России. Он достаточно легко шел на контакты с властью и близкими к ней политическими силами. В 1906—1907 гг. самые трудные переговоры с представителями правой оппозиции в Думе кадеты, как правило, поручали именно В.А. Маклакову. Порой В.А. Маклаков в поисках компромисса шел гораздо дальше ЦК кадетской партии, что приводило к очень острым и болезненным конфликтам. Самым тяжелым из таких конфликтов был скандал, разгоревшийся в руководстве партии кадетов летом 1907 г. Скандал был связан с неофициальной встречей, которую имел П. А. Столыпин с четырьмя видными представителями партии кадетов. В числе этих четверых был и В.А. Маклаков. В центре переговоров был вопрос о судьбе Государственной думы второго созыва. П.А. Столыпин настаивал на немедленном аресте социал-демократической фракции Думы, а В.А. Маклаков и его коллеги резонно отвечали, что "это не соответствует достоинству народного представительства, что они обязаны рассмотреть, на каких основаниях целая фракция лишается депутатской неприкосновенност и привлекается к суду..."15. Встреча завершилась ничем, но сам факт переговоров с главой правительства вызвал в партии очень бурные дебаты. В.А. Маклаков даже заявил о своем выходе из партии, но благодаря мощному "умиротворяющему воздействию" П.Н. Милюкова от своего решения отказался.

Работа в Государственной думе третьего и особенно четвертого созывов разочаровала В.А. Маклакова. Он утратил надежду на разумный и целесообразный компромисс с правительством. Все чаще в его выступлениях звучали очень жесткие, радикальные формулировки. Пиком его оппозиционности стала речь 3 ноября 1916 г., когда он закончил свое выступление знаменитой фразой: "Либо мы, либо они... Вместе теперь наша жизнь невозможна".

События февраля—марта 1917 г. в России не вызвали у него особого энтузиазма. По словам М. Алданова, В. А. Маклаков "не верил в успех Февральской революции". Он не сочувствовал династии Романовых, но был против ее насильственного свержения. В.А. Маклаков не вошел в состав Временного правительства и не пытался занять какие-либо другие важные государственные посты. Английский посол Бьюкенен рассказывал, что на одном из завтраков, данном министром иностранных дел М.И. Терещенко, В.А. Маклаков вызвал яростное негодование

A.Ф. Керенского своим заявлением о том, что "он всегда был монархистом'"6.

B.А. Маклаков чувствовал себя лишним в этой революционной агонии. Может быть именно поэтому он так легко принял предложение Временного правительства отправиться послом России в Париж. Осенью 1917 г., когда он покидал страну, на полупустом вокзале его провожал лишь один старый и верный друг — А.Р. Ледницкий.

Оказавшись в эмиграции, В.А. Маклаков постепенно отошел от активной по-

84

логической деятельности. Он решительно отвергал возможность новой войны за освобождение России, справедливо полагая, что она неизбежно привела бы к новым огромным жертвам. Будучи за границей, В.А. Маклаков по-прежнему продолжал интересоваться всем тем, что происходило в России. Он много писал. Книги, журнальные статьи, газетные заметки принесли ему славу прекрасного публициста и талантливого литератора. Большинство его публикаций так или иначе были связаны с историей российской революции, партией кадетов, прошлым и настоящим русского либерализма. Многие из этих публикаций вызвали в среде российских эмигрантов неоднозначную реакцию. Размышляло причинах катастрофы, постигшей Россию в 1917 г., В.А. Маклаков писал: "Вместо того, чтобы перевоспитывать народ в понятиях права, в рамках завоеванной не им, а для него конституции, руководители русской общественности во имя демократических принципов заранее склонялись перед его примитивною "волей" [и]... этим они отдали его во власть демагогов"17. В.А. Маклаков искренне считал, что значительная доля вины за трагедию 1917г. лежит на совести руководителей российского либерального движения, которые не захотели, а в результате не смогли найти компромисс с существовавшей государственной властью и тем самым форсировали процесс ее уничтожения.

В годы оккупации В.А. Маклаков был арестован и несколько месяцев провел в тюрьме. После окончания войны он побывал в советском посольстве в Париже, где встречался с тогдашним советским послом Богомоловым. На этой встрече В.А. Маклаков говорил о необходимости восстановить в России гражданские и политические свободы, о важности мирного социального строительства на русской земле, об обязательности подчинения государственной власти закону18. Позже об этом же он писал в газете "Русские новости". Встреча и последовавшие затем публикации вызвали самые разные отклики среди русских эмигрантов. Полемика была достаточно бурной, но в реальной жизни В.А. Маюхакова она уже ничего не изменила. Незадолго до своей смерти В.А. Маклаков перебрался в Швейцарию, где 15 июля 1957 г. он и скончался. Одно из его последних писем было адресовано A.B. Тырко-вой. В.А. Маклаков писал: "Я совершенно один... Это ужасно..."".

Судьба В.А. Маклакова—это драматическая страница истории российского либерализма; горький исторический урок всем тем, кто пытается строить свою политическую карьеру, исходя из классического принципа "золотой середины ; еще одно убедительное доказательство старой, как мир, истины: трудно быть в России умным и воспитанным человеком, честным и порядочным политиком.

Примечания

1 Тыркова A.B. Русский парламентарий // Новый жури. 1958. № 52. С. 237.

2 Адамович Г. Василий Алексеевич Маклаков. Политик, юрист, человек. Париж, 1959.

С. 52.

3 Ледницкий В. вокруг В.А. Маклакова (личные воспоминания) II Новый журн. 1959. № 56. С. 230.

4Маклаков В.А. Из воспоминаний. Ныо-Йорк, 1954. С. 364.

5Карпович М. [Рецензия] // Новый журн. 1950. № 24. С. 289. Ред. на кн.: Маклаков В.А. Речи. Париж, 1949.

6 Тыркова A.B. Указ. соч. С. 238.

7 См.: Маклаков В.А. Указ. соч. С. 350.

8 Тыркова A.B. На путях к свободе. Нью-Йорк, 1952. С. 352.

9 Маклаков В.А. Указ. соч. С. 348—349.

10 Маклаков В.А. Указ. соч. С. 400.

11 Тыркова A.B. Указ. соч. С. 252.

12 Маклаков В.А. Вторая Государственная дума ( воспоминания современника). Париж, Б. г. С. 222.

13 Адамович Г. Указ. соч. С. 162.

14 Цит. по: Тыркова A.B. Русский парламентарий // Новый журн. 1958. №52. С. 247.

- 15 Тыркова A.B. Указ. соч. С. 250.

16 См.: Мельгунов С. О В.А. Маклакове // Новый журн. 1951. №15. С. 156.

17 Маклаков В.А. 1905—1906 гг. М.М. Винавер и русская общественность начала XX в. Париж, 1937. С.76.

18См.: Коновалов А.И. Эмиграция и советская власть // Новый журн. 1945. № 11. С. 355.

19 Тыркова A.B. Русский парламентарий И Новый журн. 1958. №52. С. 254.