Теория коммуникации: к вопросу о парадигмальных основах науки

Социология и социальная работа Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки, 22009), № 3 (15), с. 23-27 23

УДК 316.28

ТЕОРИЯ КОММУНИКАЦИИ: К ВОПРОСУ О ПАРАДИГМАЛЬНЫХ ОСНОВАХ НАУКИ

© 2009 г. А.Р. Зарипов

Казанский государственный технологический университет zar@kremlin.kazan.ru

Поступила в редакцию 17.06.2009

Делается попытка систематизировать парадигмальные основы теории коммуникации, рассмотрев существующие типологии парадигм. Обосновывается адекватность и универсальность типологии парадигм Д. Маккуэйла и предлагаются методологические решения для проведения полипарадигмальных исследований в рамках коммуникативистики.

Ключевые слова: коммуникация, теория коммуникации, парадигмы коммуникации, модели коммуникации.

Коммуникационные процессы являются неотъемлемой частью современного общества. Роль информационных потоков в сегодняшнем социуме настолько возросла, что начиная с 1970-х гг. многие исследователи стали говорить о появлении нового типа общества - информационного или постиндустриального, в котором информация играет ключевую роль [1-3]. В подобных условиях обладание информацией становится важным управленческим ресурсом, который обусловливает конфигурацию управлен-ческо-властных отношений в социуме [4, а 4].

Несмотря на исключительную важность коммуникационных процессов, в настоящее время наблюдается определенный диссонанс между теоретическим осмыслением феномена коммуникации и практическими потребностями в выстраивании максимально целостной концепции коммуникации на уровне общества. Одним из проблемных моментов в данном отношении является определение парадигмальных основ теории коммуникации, которые позволили бы более четко позиционировать коммуни-кативистику в системе наук об обществе.

В исследованиях коммуникации существуют попытки сформулировать основные парадигмы векторов развития коммуникативистики. Тем не менее, несмотря на то что исследования коммуникации довольно активно ведутся с 1940-1950-х гг., общепринятой классификации парадигм коммуникативистики не существует. В 1980-х гг., когда в дискурсе многих социальных наук устойчиво использовался концепт парадигмы, исследователи проблем коммуникации отмечали, что дискуссия вокруг теоретических проблем и структур коммуникативистики носила совершенно несистематический характер: как справедливо подметил Л. Барчак, «вме-

сто попыток сформулировать структуру дисциплины (коммуникативистики)... наличие парадигм только декларируется с анекдотичной поддержкой то одной точки зрения, то другой, то третьей, с поддержкой всего, начиная с рок-н-ролла и заканчивая марксизмом» [5, а 115].

Не сильно изменилась ситуация и в настоящее время: как отмечает отечественный исследователь М.А. Василик, «.приходится признать, что, несмотря на мощное развитие и глобализацию коммуникационных процессов, все увеличивающееся число публикаций по данной проблеме, науки о коммуникации как определенной области знания пока не существует. Это приводит к значительному отставанию теоретического осмысления указанного феномена от реальных масштабов происходящих процессов» [6,а 4].

Одним из объяснений подобной ситуации является тот факт, что западные исследователи говорят о последовательной смене парадигм в коммуникации и медиаполитике. Так, по мнению Яна ван Куиленбурга, западные страны пережили смену двух парадигм: парадигмы «развивающейся индустрии коммуникации» (до Второй мировой войны) и «парадигмы медиа-политики на службе общества» (19451980/1990), а начиная с 1980-1990-х гг. находятся в поиске новой парадигмы [7, а 182].

Тем не менее представляется возможным выделить ряд попыток сформулировать основные парадигмы коммуникативистики. По мнению Д. Маккуэйла, коммуникативистика основывается на двух парадигмах: классической (структурный функционализм) и альтернативной (субъективизм). Как отмечает Маккуэйл, основными концепциями, лежащими в основе классической парадигмы, возникшей в 1940-е

гг., являются представления о функциях коммуникации в обществе (функция общественной интеграции и дисфункции коммуникационных процессов) (Г. Лассуэл), техническая эффективность каналов коммуникации в передаче информационных потоков (модель Шеннона и Уейвера) и адаптация бихевиоризма (в частности, теории «стимул-реакция») для исследования эффектов воздействия коммуникации на аудиторию. Классическая парадигма постулирует приоритетность использования количественных методов сбора эмпирического материала при анализе коммуникационных процессов [8, с. 63-64].

Альтернативная парадигма, в свою очередь, характеризуется более критичным отношением к обществу и нейтральности информационных потоков. Во многом основываясь на идеях ставших популярными в 1960-1970-е гг. символического интеракционизма и феноменологии, эта парадигма критикует традиционный подход к коммуникации как к (не-)линейному процессу передачи сообщений, предполагая отсутствие детерминированности между медиатехнология-ми и сообщениями. Альтернативная парадигма делает акцент на конструировании и интерпретации значений в контексте коммуникационных процессов, использует качественные методы исследования, культурологические и политико-экономические теории. Кроме того, большое внимание в рамках альтернативной парадигмы уделяется проблематике неравенства и источникам противоречий в обществе [8, с. 67].

Другим вариантом бипарадигмального деления теорий в рамках коммуникативистики является деление на массовую и межличностную коммуникацию [9, с. 563]. Тем не менее уже сейчас ясно, что в эпоху т.н. «новых СМИ», в частности сети Интернет, различие между массовой и межличностной коммуникацией становится малоразличимым, поэтому основываться на данной парадигмальной оппозиции уже бессмысленно.

По мнению российского ученого В.Б. Каш-кина, в исследовании коммуникаций существует две парадигмы: механистическая и деятель-ностная. В механистической парадигме под коммуникацией понимается однонаправленный процесс кодирования и передачи информации от источника и приема информации получателем сообщения. В деятельностном подходе коммуникация интерпретируется как совместная деятельность участников коммуникации, в ходе которой вырабатывается общий взгляд на вещи и действия с ними. Для механистического подхода характерно рассмотрение человека как

механизма, действия которого могут быть описаны определенными конечными правилами, контекст внешней среды коммуникации здесь рассматривается как шум, помеха. Для другого подхода характерны процессуальность, континуальность, контекстуальность [10, с. 5-6].

Представляется, что типология парадигм Кашкина является вполне адекватной, но основной ее недостаток заключен в том, что парадигмы скорее применимы для исследования межличностных и межгрупповых коммуникаций, тогда как для исследования массовой коммуникации они слишком узки, т.к. , например, в массовых коммуникациях механистическое представление коммуникации одновременно описывает и его континуальность, и его процес-суальность. Кроме того, если попытаться развить данную типологию до уровня массовых коммуникаций, мы в конечном итоге придем к рассмотренной выше дихотомии «объективизм-субъективизм» .

Наряду с рассмотренными типологиями существуют и иные попытки выделить парадигмы коммуникаций. Одной из оригинальных типологий коммуникационных парадигм является типология финского исследователя Э. Юхолин. Рассматривая теории коммуникаций в организациях, она выстраивает типологию последовательно сменяющих себя парадигм коммуникаций, которые верны не только для организационного контекста, но и для общества в целом. Юхолин выделяет следующие парадигмы:

- классическую, которая рассматривает коммуникацию как процесс контроля, планирования и осуществления передачи информации (выбор каналов информирования, управление информационным контентом);

- модернистскую, в которой коммуникация выполняет роль идентификации социального окружения и позволяет взаимодействовать различным частям социальной системы;

- символико-интерпретативную, рассматривающую коммуникацию как средство конструирования и распространения значений в социуме;

- постмодернистскую, в которой постулируется приоритет взаимодействия, а также принятие и использование социальных различий (теория коллажа). Кроме того, в рамках постмодернистской парадигмы делается акцент на сильной изменчивости социальной среды и невозможности прогнозирования ее изменений [11, с. 11].

Несмотря на то что парадигмальная типология Э. Юхолин является довольно привлекательной с инструментальной точки зрения, она

малопригодна для исследования коммуникаций в современном российском обществе. Обусловлено это тем, что постмодернистская парадигма констатирует слишком комплексный характер коммуникации в настоящее время, который нарушает логику привычных причинно-следственных связей, тогда как, на наш взгляд, массовая коммуникация в современном российском обществе подчиняется определенным закономерностям, которые могут быть выявлены эмпирическим путем.

Основываясь на концептуальных разработках Д. Маккуэйла [12, с. 59-60], российский исследователь М.М. Назаров выделяет четыре типа теорий коммуникации, которые можно рассматривать как парадигмы коммуникативи-стики. Назаров пишет о разделении по двум основаниям:

- деление на медиаориентированные и социально ориентированные подходы. Он пишет, что медиаориентированные подходы исходят из посылки об относительной автономности массовой коммуникации в обществе и фокусируются на изучении массовой коммуникации как источнике социальных изменений. При этом в качестве определяющих факторов рассматриваются либо технологические возможности массовой коммуникации, либо особенности ее содержания. В рамках социально ориентированных подходов утверждается, что особенности массово-коммуникационных процессов предопределяются процессами более общего порядка, например политикой и экономикой;

- деление на культурологические и материалистические подходы. Культурологические подходы акцентируют внимание на изучении массовой коммуникации в контексте продуцируемых ими и распространенных в обществе идей, ценностей и представлений. Материалистические подходы заостряют внимание на изучении структуры отношений собственности, особенностях реализации рыночных отношений в сфере массовой коммуникации [13, с. 11].

Основываясь на этих классификационных основаниях, Назаров выделяет следующие парадигмы исследования коммуникаций:

1. «Массовая коммуникация - культурологическая перспектива». В фокусе анализа находится содержание сообщений и контекст их личностного восприятия.

2. «Массовая коммуникация - материалистическая перспектива». Основное внимание сосредоточено на изучении политико-экономических и технологических составляющих массовой коммуникации.

3. «Общество - культурологическая пер-

спектива». Акцент делается на выяснении роли социальных факторов в процессе производства и потребления материалов массовой коммуникации, а также функциональной роли последних в обществе.

4. «Общество - материалистическая перспектива». Массовая коммуникация трактуется как отражение экономических и материальных условий, сложившихся в обществе [13, с. 12]. Нетрудно заметить, что данная классификация парадигм имплицитно содержит в качестве одного из оснований деление на массовую коммуникацию и межличностную коммуникацию, о низкой адекватности которой упоминалось выше.

В целом же, оптимальным, на наш взгляд, является выделение двух парадигм: классической и альтернативной в соответствии с типологией Д. Маккуэйла. Данная классификация является наиболее универсальной, и соответственно это делает возможной парадигмальную интеграцию коммуникативистики в общефилософскую (методологическую) теорию социальных наук.

Однако при исследовании коммуникационных процессов может возникнуть необходимость синтеза постулатов обеих парадигм, например рассмотрения коммуникации как механического акта с параллельным рассмотрением семиотических особенностей коммуникации. Существует ли такая возможность в том случае, если парадигмальными основами коммуникати-вистики являются классическая и альтернативная парадигмы?

На наш взгляд, сложность современных общественных отношений в ряде случаев может сделать необходимым отказ от традиционных противопоставлений в рамках бинарной оппозиции «объективизм-субъективизм». Несмотря на то что зачастую постулируется их полная взаимоисключительность, как отмечает российский социолог В. Качанов, «объективизм и субъективизм имеют общий исток в единой истории науки и философии Нового времени» [14, с. 35], и поэтому для решения практических задач данные точки зрения можно объединять. Более того, в рамках социального знания имеются успешные попытки синтеза объективизма и субъективизма. Одной из наиболее адекватных методологических концепций подобного синтеза является теория габитуса П. Бурдье.

Как отмечает российский исследователь Н. Шматко, который занимался исследованием и переводом работ П. Бурдье, теоретической основой социологии П. Бурдье является концепция «двойного структурирования», суть ко-

торой кратко может быть выражена в тезисе: социальная действительность структурирована, во-первых, со стороны социальных отношений, объективированных в распределениях разнообразных ресурсов (капиталов) как материального, так и нематериального характера, и, во-вторых, со стороны представлений людей об этих отношениях и об окружающем мире, оказывающих обратное воздействие. Социальные отношения, интериоризируясь в ходе практической деятельности, превращаются в «практические схемы» (схемы производства практик) -инкорпорированные структуры. Последние, в свою очередь, обусловливают экстериоризацию породивших их объективных структур, заключающуюся в воспроизводстве практик агентами [15, а 59].

В концепции Бурдье социальные структуры обусловливают практики и представления агентов, но агенты производят практики и тем самым воспроизводят и/или преобразуют структуры. Обусловленность практик и представлений социальными структурами реализуется через их производство и воспроизводство агентами. В силу того, что они не могут осуществлять свои практики вне и независимо от «предпосланных» им объективных структур, являющихся необходимыми условиями и предпосылками любых практик (как в объективированной форме предметов и средств практик, так и в субъективированной - в виде диспозиций, знаний, навыков и т.д.), агенты могут действовать исключительно «внутри» уже существующих социальных отношений и, тем самым, лишь репродуцировать или трансформировать их [15, с. 60]. Таким образом, теория габитуса Бурдье позволяет в исследовательских целях объединить как объективистский подход, так и субъективистский.

Во многом схожим с концепцией Бурдье является рассмотрение коммуникации в терминах социального пространства. Как отмечает А.В. Соколов, в том случае, если коммуникация рассматривается не только как технический процесс (передача сигналов, текстовых сообщений и пр.), а как смысловой процесс, относящийся скорее к идеальной, а не материальной реальности, необходимо исследовать ее через «идеальные инструменты», такие как социальное пространство и социальное время [16, с. 3435]. При рассмотрении с позиций социального пространства коммуникация предстает как коммуникативное поле, часть социального поля, которое состоит из коммуникационных процессов, и одной стороны, и коммуникационных «смыслов» и «конструктов» - с другой.

Практический аспект использования различных по своей природе научных теорий для более полного исследования объекта проявляется в концепции «табло сознания/предметные табло» Г.П. Щедровицкого и принципа дополнительности Н. Бора. Сочетание данных методологических принципов успешно применялось российскими учеными для построения методологических рамок исследования различных социальных объектов [17-19]. В концепции предметных табло Г.П. Щедровицкого объединение различных исследовательских подходов и парадигм рассматривается не как теоретический синтез, а как деятельность исследователя, который последовательно «раскладывает» изучаемый предмет на различные, не связанные друг с другом «предметные табло» и работает по отдельности с каждой проекцией предмета на данных табло, используя те «инструменты» -теоретические модели, - которые позволяют исследовать предмет наиболее адекватно [17, с. 15].

Принцип дополнительности Н. Бора, который первоначально появился применительно к квантовой физике, имеет общефилософское значение. Данный принцип постулирует необходимость описывать явления во взаимоисключающих, дополнительных системах описания и во многом базируется на теореме неполноты дедуктивных систем К. Геделя, согласно которой система либо непротиворечива, либо ие-полиа [20, с. 234-235].

Принцип дополнительности Н. Бора наглядно демонстрируется на примере коммуникационных процессов. Как отмечает Ю. Лотман, «нормальной для человека ситуацией является деятельность в условиях недостаточной информации. Сколь ни расширяли бы мы круг наших сведений, потребность в информации будет развиваться, обгоняя темп нашего научного прогресса. Следовательно, по мере роста знания незнание будет не уменьшаться, а возрастать, а деятельность, становясь более эффективной, не облегчаться, а затрудняться. В этих условиях недостаток информации компенсируется ее стереоскопичностью - возможностью получить совершенно иную проекцию той же реальности. Польза партнера по коммуникации заключается в том, что он другой» [20, с. 236].

Таким образом, в данной статье были рассмотрены основные типологии парадигм в рамках коммуникативистики и сделан вывод, что несмотря на наличие различных типологий в целом наиболее адекватной является типология Д. Маккуэйла, которая предусматривает выделение классической (структурно-функциональ-

ной/объективистской) и альтернативной (фено-менологическо-интеракционистской/конструк-ционистской/субъективистской) парадигм. По мнению автора, при необходимости использовать мультипарадигмальный подход в коммуникационных исследованиях гносеологическая оппозиция между объективистской и субъективистской парадигмами может быть преодолена за счет использования теории габитуса П. Бурдье, концепции предметных табло/табло сознания Г.П. Щедровицкого, принципа дополнительности Н. Бора, а также за счет рассмотрения коммуникации как части социального пространства - коммуникативного поля.

Список литературы

1. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Академия, 1999.

2. Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2004.

3. Новая постиндустриальная волна на Западе: антология / Под ред. В. Иноземцева. М.: Академия, 1999.

4. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. СПб.: Алетейя, 1998.

5. Barchak L. Discovering communication paradigms with q methodology: ferment or sour grapes? // Operant Subjectivity. 1984. Vol. 7. № 4.

6. Василик М.А. Наука о коммуникации или теория коммуникации? К проблеме теоретической идентификации // Актуальные проблемы теории коммуникации: Сб. науч. трудов. СПб. : Изд-во СПбГПУ, 2004.

7. Cuilenburg van J. Media Policy Paradigm Shifts: Towards a New Communications Policy Paradigm / J. van Cuilenburg, D. McQuail // European Journal of Communication. 2003. Vol. 18.

8. McQuail D. McQuail's mass communication theory. London: SAGE, 2005.

9. Spichal S. Communication Research and the Need for Shifting Paradigms - Again // Gazette. 2005. Vol. 67.

10. Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации. Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000.

11. Juholin E. Searching paradigms for communication of work organizations: Working paper. Helsinki: University of Helsinki, 2006. - URL: http://www.valt.helsinki.fi/comm/fi/english/WP7.pdf (дата обращения: 13.04.2009).

12. McQuail D. Mass Communication Theory: an Intraduction. London: SAGE, 1987.

13. Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований. М.: УРСС, 2002.

14. Качанов Ю. Схоластическое различение // Неприкосновенный запас. 2004. № 3.

15. Шматко Н.А. Габитус в структуре социологической теории // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т. 1. № 2.

16. Соколов А.В. Общая теория социальной коммуникации. СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2002.

17. Салагаев А.Л. Подростково-молодежное территориальное сообщество делинквентной направленности как объект теоретического исследования: Автореферат дис... докт. соц. наук. СПб.: СПбГУ, 2001.

18. Абдульзянов А.Р. Организация и внешняя социокультурная среда: восприятие и стратегии реагирования (на материале исследования коммерческих организаций РТ: Автореф. дис. канд. соц. наук. 22.00.08. Нижний Новгород: ННГУ, 2006.

19. Сафин Р.Р. Межэтнические отношения в Республике Татарстан: особенности влияния образа «чужого» на этническую идентичность студенческой молодежи основных этнических групп: Автореф. дис. канд. соц. наук: 22.00.04. Казань: КГТУ, 2007.

20. Руднев В.П. Принцип дополнительности // Словарь культуры XX века. М.: Аграф, 1999.

THEORY OF COMMUNICATION: TOWARDS THE ISSUE OF PARADIGMAL BASIS OF THE SCIENCE

A.R. Zaripov

Article presents an attempt to systematize paradigmal basis of communication theory by means of analyzing existing paradigm typologies. The author proves the adequacy and universality of Dennis McQuail's paradigm typology and proposes methodological solutions for polyparadigmal research within communication theory.

Keywords: communication, communication theory, communication paradigms, communication models.