Ч е р в е н я к A. русская литература в восприятии проф. Андрея Червеняка. Нитра: философский факультет университета им. Константина Философа, 2011. 221 S

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2012. № 3

Ч е р в е н я к A. Русская литература в восприятии проф. Андрея Червеняка. Нитра: философский факультет университета им. Константина Философа, 2011. 221 ^

Профессор Университета им. Константина Философа в Нитре Андрей Червеняк — патриарх современной словацкой русистики. На протяжении уже нескольких десятилетий ученый занимается исследованием русской литературы Х1Х-ХХ вв., занимается, рискну сказать, самоотверженно, ибо его творческая активность не прекращалась и в самый тяжелый для чешской и словацкой русистики постсоветский период.

И вот новая книга, приуроченная к 75-летию ученого, — «Русская литература в восприятии проф. Андрея Червеняка».

В монографии органично соединились жанры эссе-размышления и литературоведческого исследования, а здоровый традиционализм во взглядах и интерпретациях сочетается со стремлением осмыслить современную ситуацию в обществе и в гуманитарной сфере, воспользовавшись преимуществами нового взгляда на литературу, не ограниченного оковами советской идеологии. Рецензируемый труд во многом проясняет для нас национальный образ русской литературы, увиденный сквозь призму «словацкой оптики».

Пережив в 1990-е гг. период кризиса, сегодня словацкая литературоведческая русистика, пишет ученый, чрезвычайно продуктивно развивается, исследуя различные аспекты многогранного феномена русской литературы: авторы из университета Коменского в Братиславе (О. Ковачичова, М. Куса, Л. Матейко и др.) — в аспекте эстетическом; ученые университета мировой литературы АН Словакии (Э. Малити, С. Паштекова и др.) — эстетико-философском; русисты из университета Константина Философа в Нитре (А. Червеняк, М. Антош, Н. Муранска и др.) — эстетико-антропологическом; русисты из университета Матейя Бела в Банске Бистрице (С. Макара, М. Ковачова и др.) — генолого-антропологическом; русисты из университета в Прешове (А. Антоняк, В. Купка и др.) — социокультурном. Все это создает прекрасные предпосылки для рождения «нового образа» русской литературы, освобожденного от «панидеологизма», характерного для предшествующего периода истории словацкой русистики, и обогащенного исследованием прежде табуизированных или малоизученных пластов литературного наследия русских писателей, критиков и философов.

203

Отличительная черта методологической концепции профессора А. Червеняка — аксиологический ракурс литературоведческого исследования. Этой проблематике целиком посвящена заключительная часть книги — «Проблемы художественной аксиологии».

Как истинный литературовед, А. Червеняк убежден, что именно искусство художественного слова заключает в себе огромный этико-философский потенциал, использование которого может способствовать разрешению кардинальных проблем современной цивилизации. Процесс глобализации — доминантный для современного общества, может оказаться продуктивным, по убеждению ученого, только в том случае, если это станет процессом духовной глобализации, а кристаллизующим фактором здесь может стать русская изящная словесность. «Духовную глобализацию наиболее универсально выражала как раз русская литература» (с. 29), наиболее полно усвоившая опыт духовного синтеза всего мирового искусства и в себе его воплотившей. В концепции автора монографии отчетливо проявилась позиция безраздельно увлеченного своим предметом ученого-русиста.

В фокусе исследовательских интересов А. Червеняка неизменно остается «золотой век» русской литературы — век XIX, которая всегда была устремлена к постановке и решению «последних вопросов» бытия, воплотила универсальную модель мира и человека во всей ее полноте и многообразии. Словацкой рецепции русской классики XIX в. посвящены главы «"Золотой век" русской литературы и словацкая русистика», «А.С. Пушкин в Словакии», «Лев Толстой в словацкой критике» и «Ф.М. Достоевский в Словакии».

Вторая часть монографии, занимающая центральное место и по положению, и по значимости, целиком посвящена творчеству Достоевского и его преломлению «в словацкой оптике». Здесь ученый весьма продуктивно решает задачу актуального прочтения наследия Достоевского.

А. Червеняк — приверженец «гомоцентрической» концепции искусства, в основе которой лежит признание единства природно-биологического, социального и духовного аспектов человеческой личности. В творчестве Достоевского, ученый видит образец «трехмерной» антропоцентрической модели мира, где человек изображен в единстве его природной имманентности, социальной реализации и духовной трансцендентности.

Анализ специфических законов «художественного человековедения» Достоевского приводит ученого к выводу о единой, антропоцентрической основе научного и художественного мышления. Если «начальный совместный путь науки и искусства был путем антропологического синкретизма, сегодня перед нами открывается дорога антропологического синтеза» (с. 104). Доказательством этой мысли служит феномен влияния Достоевского на А. Эйнштейна. Ху-

204

дожественный мир Достоевского воссоздал «живой образ» гармонии «неэвклидова типа» — полифонический роман, который явился художественным прообразом современной физико-математической модели мироздания и во многом предвосхитил теорию А. Эйнштейна.

А. Червеняк выстраивает остроумную параллель между законами художественного мира Достоевского и парадоксальными постулатами Н. Бора, а также теорией трехоценностной логики польского ученого Й. Лукашевича. В мире Достоевского система трехоценочной логики всецело доминирует, определяя его основные характеристики — как на содержательном, этико-философском уровне, так и в сфере поэтики. В частности, трехоценочная логика предопределила «троичность» художественного мира Достоевского.

Мысль о «трехмерной» антропоцентрической модели мира Достоевского помогает понять природу его «фантастического реализма». Исследуя не только душевно-психологический и социальный аспекты жизни человека, но и воссоздавая высший уровень его духовных, «трансцендентных» запросов, автор «Братьев Карамазовых» с логической закономерностью пришел к специфическому синтезу фантастического, иррационального и реального, что и определило своеобразие его художественного метода.

В целом творчество Достоевского — как художественное воплощение многооценочной логики и поливалентной модели мироздания ученый считает чрезвычайно ценным достижением человеческого сознания, прежде всего с точки зрения его значения для выработки новой аксиологии, столь необходимой сегодня нашей цивилизации. Жизнь современного общества, считает ученый, строится по модели биполярной — по логике двухоценочной, по антитетическому принципу: Да — Нет. На этом пути возможно лишь существование конфликтное. Губительные результаты такой модели мышления все мы видим наглядно. Научиться видеть не противостояние противоположностей, а их единство в многомерном целом — в этом видит ученый выход из аксиологического тупика современной цивилизации. «Новое художественное мышление Достоевского <.. .> новая модель мира, человека и искусства» (с. 214) не только предвосхитило современный образ мира и человека, но и предложило основополагающие принципы решения его противоречий.

А вот литературный процесс в России ХХ в. принес, по мнению словацкого русиста, плоды далеко не столь роскошные, как «золотой» XIX в. Исключение здесь А. Червеняк делает лишь для русского модернизма (глава «Актуальные проблемы русского модерна»), ибо в нем полно выразилось умонастроение и мироощущение эпохи — эпохи, радикально изменившей взгляды человека на окружающий мир и на самого себя в результате фундаментальных открытий в науке. «Это сотрясение человеческого сознания от познания ничтожности

205

и величия мира и человека и является доминантой эпохи» (с. 80). Русский модерн А. Червеняк считает весьма ценным в философском и эстетическом смысле феноменом русской изящной словесности — ренессансным явлением духа.

Что касается русского постмодернизма — произведения С. Соколова, Вик. Ерофеева, Е. Харитонова, Ю. Мамлеева и др., то его словацкий ученый считает явлением, нехарактерным для русской литературы. Это лишь «жест отрицания и нигилизма русского диссидентства», и сегодня он уже «потерял свой исторический смысл» (с. 22) оппозиции советской идеологии. Постмодернистские идеи «атомизации и дессоциализации общества» (с. 26) создают ущербный вариант мира и человека. Оценки словацкого ученого, как и расставленные им акценты мне представляются вполне справедливыми, однако очевидно, что далеко не все с ними согласятся. Так молодой ученый из Прешова В. Купка занимается литературой русского андеграунда увлеченно и талантливо, убежденно считая ее самостоятельным и эстетически ценным феноменом.

В своей новой монографии профессор А. Червеняк подводит итог не только собственной исследовательской деятельности, но и того сложного пути, который прошла словацкая литературоведческая русистика за последние десятилетия. Итог этот весьма впечатляющ: словацкому ученому принадлежат не только многие оригинальные наблюдения частного порядка, но и глубокие суждения концептуального характера, как в области собственно литературоведческой русистики, так и компаративистики.

А.В. Злочевская

P.S. Когда этот номер журнала готовился к выходу в свет, из Словакии пришло печальное известие о кончине профессора А. Червеняка. Словацкий ученый умер на 80-м году жизни, полный творческих сил и энергии. Это тяжелая потеря для всей славянской русистики. А. Червеняк всегда был преданным другом России, горячим поклонником нашей культуры и великим тружеником на ниве ее популяризации в своей стране.

Мы выражаем искренние и глубокие соболезнования родным покойного, его друзьям и коллегам.

Коллектив филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова