О современном состоянии российской политической элиты и направлениях ее переформатирования

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2015. № 1. С. 174-180.

УДК 32

И.А. Ветренко, С.А. Воронцов, А.В. Понеделков

О СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ

И НАПРАВЛЕНИЯХ ЕЕ ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЯ

Анализируются подходы к изучению политических элит, влияющих на принятие административно-политических и управленческих решений в переходных обществах, высказываются предложения по совершенствованию процесса модернизации элит.

Ключевые слова: элитология транзита, постсоветское пространство, власть, правящий класс, политические элиты, оппозиция, критерии элитарности, коррумпированность.

К числу актуальных проблем российского политического процесса последних десятилетий следует отнести не соответствующий вызовам времени уровень государственного управления, выражающийся в неспособности власти сформулировать внятную программу развития государства и общества на основе ценностных идеалов, дающих возможность объединить рядовых граждан и власть, привлечь если не всё население страны, то хотя бы его большинство к реализации общих целей и задач. Фактически речь идет о неудовлетворительном качестве российской политической элиты, которая существенно отличается от хрестоматийного определения, в соответствии с которым «представители правящего меньшинства неизменно обладают свойствами, реальными или кажущимися, которые глубоко почитаются в том обществе, где они живут» [1]. Поэтому как весьма актуальные можно оценить материалы Первого всероссийского элитологического конгресса с международным участием, проведенного в конце 2013 г. в Ростове-на-Дону. В ходе Конгресса прошло многоаспектное обсуждение проблем системы модернизации государственного управления. По общему мнению участников, эта система должна соответствовать вызовам времени, охватывающим все сферы социально-экономической, общественно-политической, культурно-духовной жизни государства и общества. Осуществить подобную модернизацию может лишь соответствующая современной эпохе административно-политическая элита.

Конгресс был организован Южно-Российским институтом управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (ЮРИУ РАНХиГС) и филиалом Фонда имени Фридриха Эберта в РФ. Соучредителями данного мероприятия выступили: Совет по политологии УМО по классическому университетскому образованию РФ, Правление Национальной коллегии политологов преподавателей, факультет политологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, факультет политологии Санкт-Петербургского государственного университета, факультет политологии ЮРИУ РАНХиГС (Ростов-на-Дону). В работе Конгресса приняли участие авторитетные специалисты-элитологи, философы, юристы, представители органов государственной и муниципальной власти, деловых кругов и общественных организаций. На приглашение организаторов откликнулись свыше двухсот российских исследователей, а также элитологи Германии, Индии, Украины, Белоруссии, Киргизии.

Город проведения первого Конгресса был выбран не случайно. В Ростове-на-Дону на базе Северо-Кавказской академии государственной службы (ныне ЮРИУ РАНХиГС) в течение последних 15 лет сложилась научная школа политической элитологии под руководством профессоров

А.В. Понеделкова и А.М. Старостина, широко известная не только в России, но и за рубежом.

© И.А. Ветренко, С.А. Воронцов, А.В. Понеделков, 2015

О современном состоянии российской политической элиты...

175

В ростовской научной элитологической школе начиная с 90-х гг. ХХ в. регулярно проводятся исследования по элитологической тематике [2]. За этот период представителями школы защищены 3 докторские, 21 кандидатская диссертация, в которых исследовались региональные политические элиты и их взаимодействие с другими элитными группами и слоями. Членами элитологического сообщества опубликовано более 300 научных работ, в числе которых более 20 индивидуальных и коллективных монографий; осуществлено более 10 крупных научно-социологических проектов. Издается ежегодник «Элитологические исследования».

Программа конгресса включала исследование перспектив развития современной элитологии, вопросов формирования российских элит и совершенствования государственной кадровой политики, взаимодействия элит в отечественном социально-политическом пространстве. Отдельные дискуссионные площадки были посвящены военным элитам, контрэлитам и молодежным элитам.

Основное внимание на конгрессе уделялось политико-административной элите, связанной с властью. Этот сложный для научного анализа объект стал поводом для большого числа критических оценок. Каждый из выступавших по-своему пытался ответить на ключевой вопрос: насколько применим ли термин «элита» к группе людей, которая наделена властными полномочиями в стране?

Заместитель председателя экспертного совета по политологии ВАК при Министерстве образования и науки РФ, заведующий кафедрой общей политологии Финансового университета при Правительстве РФ профессор Я.А. Пляйс отметил, что основные проблемы России лежат в отсутствии «новой» элиты. На переломном рубеже 1980-х -1990-х гг. не появилось элиты, готовой взять на себя новые функции и управлять «по-новому». В результате никакой революции фактически не совершилось, так как элита, пришедшая к власти, приняла на вооружение многие методы элиты советской. «Людям с принципиально другой политической ментальностью просто неоткуда было взяться. Системы подготовки оппозиционной элиты в СССР не существовало, а постсоветская Россия о необходимости создать новую элиту даже не задумалась» [2].

По мнению заместителя председателя профессора А.М. Старостина, в переходных обществах, каким продолжает оставаться российское, вообще не может идти речи об элите. Существуют лишь некие предпосылки для ее появления, исходный материал, или протоэлита. Минимум на образование элит уходит четыре-пять поколений. А значит, даже за время существования Советского

Союза политическая элита не успела сложиться. Тех, кто пришел на смену советским представителям властных кругов, нельзя по-существу причислять к элите, так как они не выполняют основной ее функции - не формируют «повестку дня» общества. Их главная и единственная цель - удержаться у власти.

«Политическая элита России развивается не по законам элитологии», - на этот парадокс обратил внимание заведующий кафедрой политологии Астраханского государственного университета, профессор П.Л. Ка-рабущенко. - В стране есть политический класс, но нет элиты, так как ее содержание не соответствует форме. Это ключевая элитологическая тема, требующая обсуждения. Кроме того, пора создать четкие критерии, которым должна соответствовать политическая элита» [12].

Профессор кафедры процессуального права ЮРИУ РАНХиГС С.А. Воронцов привел анализ критериев элитарности, определяющих совокупность личных и деловых качеств человека, рекрутируемого в элиту, которые нашли отражение в религиозных, правовых и военных документах различных исторических эпох [3]. При этом следует учитывать, что формирование элиты формально осуществляется в соответствии с критериями элитарности, содержание которых зависит от особенности организации власти и государственного управления, баланса сил элитарных альянсов и коалиций. Поэтому правящую элиту некорректно характеризовать как хорошую или плохую. Она является производной от уровня развития общества и ситуации, существующей в конкретный период в социально-экономической и политической сферах государства.

Профессор С.А. Воронцов отметил, что в постсоветский период произошло расхождение между элитарностью, понимаемой в традиционном смысле, и обладанием реальной политической властью. Резко возросло значение таких критериев, как принадлежность к команде, землячеству первого лица и высокая материальная обеспеченность кандидата в элиту, источники которой практически не имеют значения. Указанные критерии предопределили низкую компетенцию значительного числа фигурантов, попадающих в элиту, привнесение ими в элитарный слой коррупционных механизмов деятельности, отсутствие у них побуждений к самосовершенствованию [4]. Подобное положение сложилось вследствие слабости гражданского общества, широкого использования властью административного ресурса и информационных технологий в процессе переформатирования элит, ограничения участия общественности в контроле за деятельностью правящей элиты. Фактически элитный рекрутинг стал внутренней функцией высшего сегмента правящей полити-

176

И.А. Ветренко, С.А. Воронцов, А. В. Понеделков

ческой элиты, а процесс формирования и обновления элиты превратился в самовоспроизводство правящего класса, практически утратив связи с гражданским представительством. Чтобы исправить положение и вернуть элитологию из разряда прибыльного бизнес-проекта в науку, по мнению С.А. Воронцова, необходимо повысить уровень транспарентности власти, выработать объективные критерии элитарности и усилить контроль общества за формированием и обновлением правящей элиты.

Профессор Я.А. Пляйс сравнил 1990-е годы в России с «горючей смесью», давшей стране нездоровый синтез политических элит. По его представлению, в этот сложносочиненный тип вошла патриотически настроенная высшая партийная элита, апа-триотичная бизнес-элита, а также «темная лошадка» - антиэлита, вообще не заинтересованная в процветании страны. Последнюю профессор Я.А. Пляйс разделил на внутреннюю (российскую) и внешнюю (зарубежную). И та, и другая значительно влияют на политику России. «Антиэлите, безусловно, не место у рычагов власти. На смену ей должна прийти оппозиция, которую мы обязаны воспитать», - заключил профессор Я.А. Пляйс [2].

Директор Института государственной службы и управления персоналом, заведующий кафедрой государственной службы и кадровой политики РАНХиГС при Президенте России профессор А.И. Турчинов обозначил элиту 1990-х гг. как «маргиналов» -тех, чья активная жизненная позиция формировалась и в криминальных кругах, и во власти. «В тот же период в ряды элиты хлынули “дилетанты” - нахрапистые непрофессионалы с нечетными намерениями. Они находятся в системе госуправления и до сих пор, но, по данным мониторингов, их доля медленно убывает. Заметную часть нынешней элиты составляют “колонисты”, воспринимающие Россию исключительно как место для заработка денег и связывающие свое будущие с Западом. Еще одни представители элиты - “бизнесмены”, которые стремятся защищать свое дело. Согласно опросу, только 10 % населения считают, что люди бизнеса приходят во власть ради службы обществу, 50 % уверены, что их цель - лоббирование собственных интересов» [5, с. 12].

Что представляют собой современные региональные элиты? Интересные социологические данные, позволяющие сравнить взгляды населения с мнениями экспертов из числа самой элиты, привел профессор А.В. Понеделков [5, с. 27].

Так, за последние 20 лет региональная элита существенно обновилась. По экспертным оценкам, доля управленцев с советской закалкой снизилась (сейчас их примерно 30 %), а доля «новых» возросла до 35 %. Показательно и то, что серьезно ослаблены со-

ставляющие технократического влияния на региональное управление. Численность представителей элиты с базовым гуманитарным образованием превысила число тех, кто имеет техническую и естественнонаучную подготовку.

Несколько разошлись позиции населения и экспертов в оценках перспектив взаимодействия элит между собой и с гражданами страны. Если у народа надежда на то, что к его запросам и пожеланиям правящие элиты будут внимательно прислушиваться, еще не умерла (на это надеется около 40 % опрошенных), то для экспертов более существенными проявлениями выступают лояльность режиму и профессионализм. При этом в опросах 2013 года эти позиции изменились: «лояльность» пошла вверх, а «профессионализм» - вниз.

В оценках позитивных характеристик элит, которые выставляет население, обращает на себя внимание парадокс: значительно выше ценится способность «разрулить» сложную ситуацию, нежели профилактика и недопущение чрезвычайных ситуаций. Также странно, что чуткость к проблемам населения и умение патронировать развитие местного бизнеса кажутся респондентам наименее важными качествами.

Ведущая тройка недостатков элиты, отмечаемых населением, остается неизменной в течение последних лет: 1) коррумпированность; 2) недостаточный профессионализм; 3) подбор руководства по родственным и приятельским признакам. Аналогичная картина и в ответах экспертов.

Степень религиозно-экстремистской угрозы оценена населением как «скорее высокая», а надежды населения на стабилизацию обстановки связываются исключительно с президентом России. Это объяснимо, так как регулирование общественных отношений, направленное на превенцию и преодоление противоречий, обеспечивается исключительно силой принуждения институтов публичной власти. В этом плане, учитывая низкий уровень развития и стабилизационно-правовой мотивации гражданского общества, только государственные структуры считаются реальными, действенными институциональными субъектами антиэкстремистской деятельности [6].

Что же нужно сделать для улучшения качественного состава элит? И респонденты, и эксперты уверены в необходимости конкурсного отбора на основе профессионализма и компетентности, повышения образовательного уровня, продуманной кадровой политики под контролем центра и администрации федерального округа.

Возникает естественный вопрос: совпадают ли представления респондентов с научным пониманием проблемы совершенствования российской элиты?

О современном состоянии российской политической элиты...

177

«Создать новую элиту на основе старой невозможно, - считает П.Л. Карабущенко. -Необходимо воспитывать молодые кадры со студенческой скамьи. Возможно, стоило бы ввести курс элитологии в вузах, занимающихся подготовкой госслужащих» [12].

По мнению профессора А.И. Турчинова, образование - это далеко не все. Элиту недостаточно просто «выучить», она должна вырасти на традициях народа [12].

Заведующий кафедрой политологии Башкирского государственного университета профессор В.В. Гайдук сделал акцент на таком важном критерии оценки элиты, как сменяемость. Своевременное обновление системы управления возможно только при действующем механизме выборов. По мнению В.В. Гайдука, «лучший способ сделать выборы честными и прозрачными - электронное голосование с помощью ИНН с любого носителя и электронный подсчет голосов. Такой способ позволит и сэкономить уйму средств» [12].

Отлаженный механизм участия народа в формировании состава политической элиты - залог ее качества. Но для этого гражданам нужно предоставлять полную и правдивую информации о кандидатах на управленческие места. А система назначения министров и других невыборных должностных лиц должна находиться под контролем независимого экспертного сообщества. Это в корне изменит современный принцип комплектации органов власти, при котором правительственные кресла могут занимать совершенно неизвестные обществу фигуры, появляющиеся как «черт из табакерки». На эту проблему обратил внимание профессор Турчинов [12].

Важный аспект качества элиты - ее способность к нестандартным творческим решениям, или политический талант. Но как обеспечить попадание в государственный аппарат по-настоящему талантливых людей с богатым потенциалом? Заведующий сектором власти и гражданского общества Института социологии РАН А.В. Дука заметил, что перспектива оказаться во властных кругах часто бывает привилегией избранных. Он привел пример Германии, где большая часть политической элиты и сейчас имеет нацистские родственные корни. Определяющую роль сыграл, очевидно, семейный капитал нацистской верхушки, который обеспечил ее потомкам хорошее образование и карьерные возможности. Выходцам из коммунистических и социалистических семей, соответственно, повезло меньше. Нечто подобное мы наблюдаем сегодня и в России: власть закрыта для представителей многих социальных категорий и групп [12].

«Чтобы открыть путь в руководящие органы одаренным людям, нужно “включить” социальные лифты, - уверен руководитель

аппарата компании «Новое инвестиционное решение» В.Т. Белоусов. - В СССР такие лифты работали - комсомол, партия, армия. Сегодня у тех, кто не имеет материальной базы, социальной поддержки и семейного положения, шансы пробиться в элиту почти равны нулю. В результате, во власти находятся “середняки” из второго и третьего эшелонов советской элиты, от которых бессмысленно ждать креатива» [12].

К особенностям формирования государственной элиты Китая в историческом контексте обратился старший научный сотрудник Центра азиатских исследований экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова В.Н. Коваленко, который отметил, что вследствие специфики, присущей Китаю, на протяжении всей его истории существовал конфликт интересов между внутренним и внешним кругами элиты. Шло время, менялись династии, но механизм разрешения этого конфликта почти всегда самовоспроизво-дился. Как отмечает К. Либерталь, «обычно в первые годы после основания новой династии двор как правящий дом укрепляет свои позиции в пику вызывающим недоверие чиновникам, принадлежащим к государственному аппарату, который сформировался при предыдущей династии. Срединные годы правления новой династии характеризуются относительным процветанием внешнего двора, который управляет сложным и процветающим обществом. В последние десятилетия правления обычно видно, как внутренний двор вновь усиливает свои позиции...»

[7] (при ослаблении власти императора и падении морали среди элиты). К похожим выводам пришел и А.П. Девятов, который при анализе китайской истории использует циклы. Согласно его теории [8], новая династия приходит в Китае в момент хаоса и «укрощает его», далее следует расцвет - период «малого процветания» и «период великого единения», а затем снова срыв в очередной «период хаоса».

Очень показательными в этом смысле являются взлет и падение последней правившей в Китае династии - Цин. Ее основали маньчжуры, которые пришли в Поднебесную в 1644 г. как завоеватели в период очередной смуты. Из состава их знати был первоначально сформирован внутренний круг имперской элиты, который играл важную роль в принятии решений. Наиболее сильны их позиции были в военной сфере. Старый государственный аппарат на первом этапе не пользовался значительным влиянием, что вполне естественно. По мере укрепления династии возрастала роль государственной бюрократии в вопросах управления империей, т. е. значение внешнего круга элиты увеличивалось. Однако в годы последующего упадка династии Цин значение внутреннего круга элиты вновь возрас-

178

И.А. Ветренко, С.А. Воронцов, А. В. Понеделков

тает. В результате Синьхайской революции внутренний круг цинской элиты потерял власть. Исключение составила только военная элита империи. Как пишет А.В. Виноградов, «военные стали тем социальным слоем, который аккумулировал и традиционные ценности, и современную технику и, таким образом, идеально соответствовал задачам, стоящим перед страной» [9], поэтому неудивительно, что представители старой военной элиты смогли относительно легко кооптироваться в состав элиты буржуазного Китая.

Новая государственная элита, возникшая в процессе учреждения и становления Китайской народной республики, несмотря на то что формально была партийной, по существу также являлась военной, поскольку, как справедливо отметил М.Ф. Юрьев, «...в условиях многолетней вооруженной борьбы компартия приобрела черты военизированной организации» [10]. Строительство нового Китая потребовало нетрадиционных подходов к формированию элиты. Настоящим кладезем в части кадрового потенциала для Мао Цзэдуна стала армия.

Эпоха правления Дэн Сяопина стала завершением периода «преодоления хаоса», а также временем постепенного ухода от власти в начале 1990-х гг. поколения восьмидесятилетних революционеров (внутреннего круга элиты) с передачей полномочий третьему поколению руководителей - представителям внешнего круга элиты, что очень напоминает ситуацию, неоднократно имевшую место в императорском Китае. Возвращаясь к упомянутой ранее теории исторических циклов А.П. Девятова, нельзя не заметить, что в настоящее время Китай завершает очередной цикл и вплотную подходит к его новой фазе развития - «великому единению». На прошлом витке диалектической спирали развития этому предшествовало воссоединение с утраченными во время предыдущего хаоса территориями и последующим достижением пика совокупной мощи на фоне усиления позиций внешнего круга элиты и единения власти и народа.

Профессор Военного университета Министерства обороны РФ О.А. Бельков обратил внимание на роль военной элиты и ее место в социальной структуре общества, исследовал критерии формирования военной элиты, ее свойства и признаки, состав и структуру, реализуемые функции с позиций социологического анализа.

О.А. Бельков отметил, что разделение политических и военных функций относительно и приоритет политики в решении оборонных задач не освобождает военную элиту от обязанности принятия самостоятельных решений и действий в рамках компетенции, так как военная элита по своей природе обязана обеспечить перевод поли-

тических решений в практические результаты, воплощающиеся в боевой готовности войск, обеспечивающей победу. Для военной элиты одинаково недопустимы как узковедомственная замкнутость, прикрываемая амбициозными претензиями на исключительность и непогрешимость, так и непрофессионализм дилетантов, падких на сомнительные новации. Разработка и реализация решений военной элитой должны быть результатом равноправного диалога с политической элитой и гражданским обществом при условии, что вопросы, относящиеся к исключительной компетенции военного ведомства, не станут предметом политических дискуссий [12].

Обобщая направления повышения качества российской политической элиты, участники Конгресса приняли итоговую резолюцию, в которой отметили:

- мероприятия, связанные с организацией и проведением Конгресса, стали новым этапом в исследовании современных проблем отечественной элитологии, практик элитообразования в России, в обобщении и оценке достигнутого уровня элитологических исследований, что нашло адекватное отражение в опубликованных к Конгрессу научных работах;

- за годы развития российской элитологии ею был достигнут заметный прогресс, который выразился в значительном количестве защищенных по данной тематике диссертаций, опубликованных научных исследованиях, сформировавшемся корпусе элитологов, зародившихся элитологических школах, центрах и лабораториях;

- несмотря на достигнутые успехи, современный уровень отечественной элитологии недостаточно адекватно отвечает потребностям как политической науки, так и политической практики, прежде всего в части исследований многочисленных проблем транзитного общества и государства, к числу которых по-прежнему относится Россия.

Как отметил президент Российской Федерации В.В. Путин, «постоянно повторяющаяся в истории проблема России - это стремление ее элит к рывку, к революции вместо последовательного развития. Между тем не только российский опыт, а весь мировой опыт показывает пагубность исторических рывков: забегания вперед и ниспровержения без созидания» [11].

В резолюции Конгресса сформулированы следующие рекомендации:

1. Учитывая исключительную важность элит в организации эффективного развития общественной и государственной жизни, российским политологам следует уделять элитологии повышенное внимание. Это одинаково важно как для формирования собственной теоретической базы отечественной элитологии, так и для ее применения в прак-

О современном состоянии российской политической элиты...

179

тической политике. Формирование теоретического фундамента российской элитологии должно быть рационально увязано с проблемами транзитного состояния нашего общества и государства. Фактически речь должна идти о создании нового направления в развитии элитологии - элитологии транзита. При этом следует иметь в виду, что у подобного транзита могут быть реверсные и девиантные отклонения, которые также должны стать предметом исследования.

2. Элитологические исследования прикладного характера рекомендуется основывать на широкомасштабных полевых работах, охватывающих не только различные регионы страны, но и разные уровни и сегменты общества и элиты. Особую роль в этом важном деле могли бы сыграть элитологические центры и лаборатории, специально создаваемые для исследования и мониторинга состояния отечественных элит, прежде всего политико-административных, а также выработки практических рекомендаций по совершенствованию механизмов и процедур элитообразования.

Такие центры и лаборатории рационально создавать не только на базе действующих факультетов и отделений политологии, но и при органах власти с соответствующей профилизацией их работы в целях решения задач, стоящих перед этими органами власти. При них предлагается создавать автоматизированные банки данных, в которых рекомендуется сосредоточить наиболее значимые материалы по ключевым проблемам элитологии.

Особое внимание необходимо уделять международным элитологическим исследованиям.

Результаты исследований можно было бы публиковать в специальном журнале «Элитология», регулярный выпуск которого целесообразно организовать на базе РАНХиГС.

3. Академические курсы по элитологии рекомендуется сделать базовыми в учебных программах студентов политологов - в системе как бакалавриата, так и магистратуры.

4. Систематическое и регулярное обнов-

ление российских элит, прежде всего политико-административных, осуществляемое

на конкурсной основе и исходя из критериев высокого профессионализма и фундаментальной образованности, следует считать не только актуальной задачей власти, но и нормой политической жизни, равно как системную подготовку такой элиты и работу социальных и других лифтов.

5. Конгресс считает целесообразным рекомендовать российским элитам, в том числе интеллектуальной элите, способствовать развитию межэлитарных отношений стран СНГ.

Учитывая евразийский приоритет внешней политики России, целесообразно разра-

ботать систему элитных коммуникаций на постсоветском пространстве, включающую выездные лекции российских элитологов, обмен студентами, взаимодействие с преподавателями российских славянских университетов.

6. Признать необходимым проведение элитологического конгресса «Элитология России: современное состояние и перспективы развития» на регулярной основе - один раз в три года. Рекомендовать провести Второй конгресс осенью 2016 г. Место и время его проведения определить не позднее осени 2015 г.

7. В процессе подготовки Второго конгресса создать Оргкомитет, которому поручить проработать вопрос об учреждении Российского общества элитологов и втором переработанном издании энциклопедического словаря «Элитология».

8. Направить данную резолюцию и материалы конгресса органам государственной власти и местного самоуправления, научным и образовательным учреждениям, в средства массовой информации и научные издания.

Участники Конгресса призвали элитологов России к осознанию значимости их труда и социальной ответственности за будущее Отечества, а также рекомендовали органам государственной и муниципальной власти, политическим партиям и общественным организациям рассматривать элитологию в качестве необходимого инструмента прогрессивного развития личности, общества, государства. Практическую помощь в поиске оптимальных путей реализации указанных выше проблем должны оказать опубликованные материалы Конгресса, объединившие выступления ведущих представителей научных школ и центров современной элитологии России и зарубежья [12].

ЛИТЕРАТУРА

[1] Моска Г. Правящий класс. Церковь, партии, секты : пер. с англ. и примеч. Г. И. Самсоновой // Социологические исследования. 1994. № 10 С. 189.

[2] Пляйс Я. А. Политология в контексте переходной эпохи в России. М., 2009. С. 56-58.

[3] Воронцов С. А. Взаимоотношения политических и религиозных систем: философско-правовой анализ : монография. Ростов н/Д. : Ростовское книжное издательство, 2013. 192 с.

[4] Михайлов А. Г., Воронцов С. А. О роли средств массовой информации в противодействии коррупции // Философия права. 2012. № 2 (51). С. 109-114.

[5] Современные региональные элиты (социологический анализ) : информационно-аналитические материалы. Ростов н/Д. : Изд-во ЮРИУ РАНХиГС, 2013.

[6] Воронцов С. А. Антиэкстремистская деятельность органов государственной власти и местного самоуправления России в институционально-правовом контексте : автореф. дис. ...

180

И.А. Ветренко, С.А. Воронцов, А. В. Понеделков

д-ра юрид. наук / Ростовский юридический институт МВД Российской Федерации. Ростов н/Д., 2009. С. 28-29.

[7] Liebertal K. Governing China from revolution through reforms. N. Y. : W.W. Norton & Company,

2004. Р. 11.

[8] Девятов А. П. Практическое китаеведение. М. : Восточная книга, 2007.

[9] Виноградов А. В. Китайская модернизация. Поиски новой идентичности. М. : НОФМО, 2008. С. 116.

[10] Юрьев М. Ф. Вооруженные силы КПК в освободительной борьбе китайского народа. 20-е -40-е годы. М. : Наука, 1983. С. 192-193.

[11] Путин В. В. Россия сосредотачивается - вызовы, на которые мы должны ответить // Известия. 2012. 17 января.

[12] См.: Элитология России: современное состояние и перспективы развития : матер. Первого Всерос. элитологического конгресса с между-нар. участием (Ростов-на-Дону, 7-8 октября 2013 г.). Ростов н/Д. : Изд-во ЮРИУ РАНХиГС, 2013 ; Пляйс Я. А. Элиты России: обзор диссертационных исследований отечественный политологов. Ростов-н/Д. : Изд-во ЮРИУ РАНХиГС, 2013 ; Воронцов С. А. Взаимоотношения политических и религиозных систем: философско-правовой анализ : монография. Ростов н/Д : Ростовское книжное издательство, 2013 ; Современные региональные элиты (социологический анализ) : информационно-аналитические материалы. Ростов н/Д. : Изд-во ЮРИУ РАНХиГС, 2013.