Психофизиологические показатели осознания смысла текстов в связи с параметрами когнитивного стиля

УДК 159.91

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2014. Вып. 1

Л. О. Ткачева

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ОСОЗНАНИЯ СМЫСЛА ТЕКСТОВ В СВЯЗИ С ПАРАМЕТРАМИ КОГНИТИВНОГО СТИЛЯ*

Санкт-Петербургский государственный университет,

Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9

Статья посвящена исследованию динамики изменений электрической активности мозга в процессе осознания смысла визуально предъявляемых текстов взрослыми испытуемыми (n = 148) в зависимости от параметров когнитивного стиля. Были отобраны фрактальные и геометрические динамические визуальные стимулы, отражающие информационную сложность среды. Была разработана оригинальная технология предъявления текстового стимульного материала, позволяющая «уловить» психофизиологические маркеры осознания и выделить этапы во временной последовательности процесса осознания. Полученные ЭЭГ данные были подвергнуты спектральному и нелинейному анализу. Было обнаружено, что скорость и точность осознания зависят от показателей когнитивного стиля. Библиогр. 23 назв. Ил. 5. Табл. 2.

Ключевые слова: осознание смысла текстов, ЭЭГ, когнитивный стиль, психосемантика.

PSYCHO-PHYSIOLOGICAL INDICATORS OF UNDERSTANDING THE MEANING OF VISUAL TEXTS IN RELATION TO COGNITIVE STYLES

L. O. Tkacheva

St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation

The present paper investigates the dynamics of changes in the electrical activity of the brain in the process of getting understanding the meaning of visual shown texts depending on the indicators of cognitive style in adults (n = 148). The study selectes fractal and geometric dynamic visual sessions reflecting the information complexity of the environment. It develops an original technology of step-by-step presentation of the texts. This technology allows "to catch" a psycho-physiological markers of understanding and identify the stages in a temporal sequence of the process of understanding. EEG data were analyzed using spectral and nonlinear methods. It was found that the speed and accuracy of understanding depend on the indicators of cognitive style. Refs 23. Figs 5. Tables 2.

Keywords: understanding of meaning of texts, EEG, cognitive style, psychosemantics.

Идивидуальные особенности восприятия и организации информации, а также принятия решения определяются когнитивными стилями. При классификации когнитивных стилей можно выделить два основных полюса: аналитический, для которого характерна последовательная переработка информации с использованием логических правил, и синтетический, для которого характерна переработка информации в синтезированной и интуитивной форме [1, с. 9, 306]. Представители аналитического стиля склонны ориентироваться на различия объектов, обращая внимание главным образом на их детали и отличительные признаки. Для сторонников синтетического стиля, напротив, важно сходство объектов, которые классифицируются с учетом некоторых обобщенных категориальных оснований. Каждый из этих двух стилей характеризуется набором признаков, представленным в табл. 1.

* Статья написана при поддержке гранта РГНФ №13-06-00637.

Таблица 1. Характерные черты аналитического и синтетического стилей мышления [2]

Аналитический Синтетический

конвергентность дивергентность

структурированность неупорядоченность

факты, детали возможности, идеи

логика, рефлексия интуиция, импульсивность

планирование спонтанность

полезность новизна

рациональность эмоциональность, чувствительность

вербальный зрительный

точность, методичность изобретательность, креативность

установленная последовательность разнообразие

Считается, что синтетический когнитивный стиль соответствует творческому мышлению. Некоторое время предполагалось, что этому когнитивному стилю соответствует функциональное доминирование правого полушария, так как при сравнении особенностей функций двух полушарий именно для правого характерна целостность в организации информации, тогда как для левого — последовательный анализ отдельных признаков объекта [3, 4]. Однако результаты современных ней-рокогнитивных исследований творчества показывают, что правое полушарие имеет большое значение в творческом мышлении, но речь идет не о его функциональном доминировании, а, скорее, об особых формах взаимодействия полушарий, включающих не только связи левого и правого полушарий, но и лобных и теменных областей и коры и подкорковых структур [5-8].

Цель исследования: изучение психофизиологических показателей процесса осознания смысла визуально предъявляемых текстов у людей с различными когнитивными стилями, при моделировании информационной сложности-простоты окружающей среды.

Метод

Исследование проходило в пять этапов. Первый этап был посвящен отбору визуальных стимулов, отражающих информационную сложность среды. В качестве сложных стимулов были отобраны фрактальные стимулы; в качестве простых — геометрические фигуры. Второй и третий этапы исследования представлены двумя экспертизами, реализованными в целях отбора и валидизации текстового стимульного материала. Первая экспертиза была посвящена отбору сюжетных линий для экспериментальных текстов на материале классификации 36 классических драматических сюжетов Ж. Польти [9]. В исследовании приняло участие 56 человек — 11 мужчин и 45 женщин, возраст от 19 до 24 лет. По результатам факторного анализа было получено 5 сюжетных линий: 1. Адюльтер; 2. Интеллектуальные достижения; 3. Возмутительная несправедливость; 4. Самопожертвование; 5. Угроза близким. Второй этап экспертизы был посвящен отбору законченных по смыслу коротких текстов по

полученным пяти сюжетным линиям. В экспертизе приняло участие 40 человек — 15 мужчин и 25 женщин, возраст от 23 до 55 лет. Экспертам было предложено последовательно ознакомиться с 21 басней или мифом и отнести каждую из историй к одному из пяти сюжетов. В результате экспертиз были отобраны 7 текстов для эксперимента.

На четвертом этапе исследования была разработана технология поэтапного предъявления текста с постепенно проявляющимися словами. Она позволила контролировать постепенное увеличение уровня информационной ясности у испытуемого в отношении типа сюжета. С этой целью отобранные тексты были разбиты на восемь предъявлений таким образом, чтобы первое предъявление содержало 37% открытых слов; второе — 46%, третье — 55% и т. д. до восьмого — 100% открытых слов. Время предъявления каждого текста было просчитано в соответствии с количеством слов.

В заключительном эксперименте (пятый этап) приняло участие 148 человек — 105 женщин и 43 мужчины, возраст от 18 до 30 лет. Все испытуемые были ознакомлены с условиями эксперимента и дали добровольное согласие на участие. Был применен метод случайного отбора (рандомизация) в контрольную и экспериментальную группы, в результате чего были получены две независимые выборки [10]. В состав экспериментальной группы вошло 75 человек, из них 54 женского пола и 21 мужского; в состав контрольной группы вошло 73 человека, из них 51 женского пола и 22 мужского. ЭЭГ регистрировали на 19-канальном компьютерном энцефалографе Телепат 104-р с полосой пропускания — 0,5-70 Гц, с частотой дискретизации 250 Гц по каждому из каналов. Применяли 19 монополярных отведений, расположенных по международной схеме 10-20 симметрично в переднелобных ^р1, Fp2), задне-лобных ^р3, Fp4), нижнелобных ^7, F8), центральных (С3, С4, Fz, Cz, Pz), средне-височных (Т3, Т4), задневисочных (Т5, Т6), теменных (Р3, Р4) и затылочных областях (О1, О2). В качестве референтного использовали усредненный сигнал с ушных электродов. ЭЭГ регистрировали непрерывно, как в фоновом состоянии (спокойное бодрствование с закрытыми глазами), так и при выполнении испытуемыми тестовых заданий на осознание и категоризацию (отнесение к одному из сюжетов) смысла текстов. При прочих равных условиях эксперимента испытуемые из экспериментальной группы смотрели сессию с фрактальными динамическими изображениями, а испытуемые из контрольной группы — сессию с геометрическими динамическими изображениями.

Первым фрагментом экспериментальной сессии был фоновый замер ЭЭГ при закрытых глазах (длительность — 1 мин); затем, фоновый замер ЭЭГ при открытых глазах (длительность — 1 мин). После этого испытуемому визуально — на экране монитора и через динамики, давалась инструкция, в которой подробно объяснялась последовательность заданий, то, как испытуемый должен подтвердить свое решение в отношении типа сюжета, и давалась установка осознать тип сюжета как можно быстрее. Запоминать типы сюжетов не требовалось — эта информация была у испытуемого перед глазами каждый раз при предъявлении текста в нижней части экрана монитора. Далее на мониторе последовательно предъявлялись 3 текста, по 8 предъявлений каждый. Затем следовало визуальное воздействие — фракталы для экспериментальной группы и геометрические фигуры для контрольной. После этого предъявлялись 4 текста, по 8 предъявлений каждый. Последними фрагментами экс-

периментальной сессии были фоновый замер ЭЭГ при закрытых глазах (длительность — 1 мин); затем, фоновый замер ЭЭГ при открытых глазах (длительность — 1 мин).

Для диагностики показателей когнитивного стиля использовались тест «Сравнение похожих рисунков» Дж. Кагана и методика «Свободная сортировка объектов» Р. Гарднера (в модификации В. Колги). Тест «Сравнение похожих рисунков» Дж. Кагана направлен на выявление параметра импульсивности. Импульсивность принято рассматривать как составляющую когнитивного стиля, противоположную рефлексивности, выражающуюся в склонности действовать без достаточного сознательного контроля, под влиянием внешних обстоятельств или в силу эмоциональных переживаний [1, с. 28, 240-241]. Методика «Свободная сортировка объектов» Р. Гарднера (в модификации В. Колги) предназначена для выявления параметров когнитивного стиля — узкого или широкого диапазона эквивалентности (или аналитичности — синтетичности). Диапазон эквивалентности — это индивидуальный стиль мышления, характеризующий преобладание процессов анализа или синтеза в мыслительной деятельности [1, с. 60-62; 11].

При обработке полученных экспериментальных данных использовались мате-матико-статистические методы, которые обозначены для каждого этапа исследования в табл. 2. В строках таблицы указаны этапы эксперимента, а в столбцах — этапы обработки данных.

Табпица 2. Методы анализа данных

Этапы исследования Первичная обработка данных Обобщение данных Сравнение изменений

Отбор визуального динамического сти-мульного материала Спектральный анализ с преобразованием Фурье, расчет когерентности Вычисление величины фрактальной размерности ЭЭГ сигнала Дисперсионный анализ с повторными измерениями

Экспертные оценки Анализ распределения Факторный анализ, корреляционный анализ Многофакторный дисперсионный анализ с различными типами преобразования данных

Заключительный эксперимент Спектральный анализ с преобразованием Фурье Вычисление фрактальной размерности; корреляционный анализ; факторизация методом главных компонент Дисперсионный анализ с повторными измерениями

Для определения соотношения различных ритмических составляющих в ЭЭГ, обработка полученных электрофизиологических данных проводилась по стандартной схеме — выявление спектральных мощностей (преобразование Фурье) в программе WinEEG. В результате этого преобразования ЭЭГ данные представляются в виде суммарных мощностей по основным спектральным диапазонам: дельта, тета, альфа, бета-1, бета-2 и гамма. Для спектрального анализа выбирали 15-секундные безартефактные эпохи, взятые на стадиях «до осознания», «осознание», «после осознания». Для состояния «осознание» брали участок ЭЭГ от начала первого предъ-

явления текущего фрагмента текста до нажатия испытуемым клавиши, определяющей тип сюжета, но не менее 4 сек. В программе WinEEG анализируемые участки делились на фрагменты по 4 сек. с перекрытием по времени на 50%. Были вычислены средние значения спектральной мощности. Затем был произведен расчет фрактальной размерности сигнала путем вычисления натурального логарифма значений спектральной мощности в диапазонах от 2 до 34 Гц с шагом в 2 Гц (см. рис. 1). На рис. 1 их отображают точки на графике.

1,4 1,2 1,0 0,8 0,6 0,4

I 0,2 0,0 -0,2 -0,4 -0,6 -0,8 -1,0

0,4 06 0,8 1,0 1,2 1,4

Log

Рис. 1. Регрессия, отражающая взаимосвязь между десятичным логарифмом мощности и десятичным логарифмом частоты: Log (P)=2,1471-1,946*Log (f); r=-,9774

Далее, для расчета фрактальной размерности ЭЭГ сигнала, в нижеуказанной последовательности мощности и частоты были прологарифмированы и получен коэффициент регрессии, описывающий линейную зависимость логарифмов спектральной мощности от логарифмов частоты, по формуле:

LnP = -в  Lnf + a,

где LnP — логарифм мощности ЭЭГ, Lnf — логарифм частоты,

в — коэффициент регрессии, отражающий тангенс угла наклона, a — свободный член в уравнении регрессии.

Тангенс угла наклона линейной функции обратно пропорционален значению фрактальной размерности сигнала, так как отражает степень падения спектральной плотности при увеличении частоты ритмики [12].

1J6

0,95 Conf.lnt.

Коэффициент в линейно связан с величиной фрактальной размерности по формуле:

Df =

5-в

где D — размерность, в — наклон линии регрессии.

Затем вычисленные по формуле 2 фрактальные размерности для каждого отведения и каждого фрагмента ЭЭГ были подвергнуты дисперсионному анализу, оценивающему изменения при повторных измерениях (anova repeated measures).

Результаты

В результате проведенного исследования были получены данные о влиянии параметров когнитивного стиля на скорость и точность осознания типа сюжета. На рис. 2 представлен фактор точности осознания типа сюжета (то есть соответствие выбранного типа сюжета мнению экспертов) в зависимости от параметров когнитивного стиля — аналитичности и синтетичности (по Гарднеру).

Рис. 2. Результаты дисперсионного анализа, отражающего влияние фактора точности осознания типа сюжета в зависимости от когнитивного стиля. Эффект: Б(1,132) = 6,4163, р = ,01248. Вертикальные ограничители обозначают 0,95 доверительных интервалов

2

На рис. 2 видно, что испытуемые с преобладанием в когнитивном стиле параметра синтетичности демонстрируют большую адекватность в осознании типа сюжета независимо от типа воздействия (контрольного или экспериментального).

На рис. 3 представлен фактор точности осознания типа сюжета в зависимости от параметра скорости принятия решения о выборе того или иного сюжета.

На рисунке видно, что испытуемые с медленной скоростью осознания типа сюжета (суммарно в обеих группах получилось «высокоскоростных» 20 из 55 испытуемых, из них 17 женщин и 3 мужчины) демонстрировали более высокую точность совпадения выбора типа сюжета с мнением экспертов.

Рис. 3. Результаты дисперсионного анализа, отражающего влияние параметра скорости принятия решения на фактор точности осознания типа сюжета. Эффект: Б(1,132) = 4,2812, р = ,04049. Вертикальные ограничители обозначают 0,95 доверительных интервалов

На рис. 4 изображены графики, отражающие совместное влияние фактора когнитивного стиля, измеренного в тесте Кагана, и фактора скорости осознания типа сюжета в экспериментальной и контрольной группах на качество осознания типа сюжетов.

Рис. 4. Результаты трехфакторного дисперсионного анализа, отражающего влияние фактора когнитивного стиля и фактора скорости осознания типа сюжета в контрольной и экспериментальной группах на качество осознания типа сюжетов. Эффект: Б(1,132) = 6,6264, р = ,01115. Вертикальные ограничители обозначают 0,95 доверительных интервалов

На рисунке видно, что наибольшую точность осознания продемонстрировали «рефлексивные низкоскоростные» испытуемые, которые смотрели простую геометрическую сессию. А наименьшую точность осознания продемонстрировали «импульсивные высокоскоростные» испытуемые, которые просматривали сложную фрактальную сессию.

На рис. 5 отображены результаты трехфакторного дисперсионного анализа, отражающего влияние фактора когнитивного стиля (аналитичность — синтетичность по Гарднеру) и фактора скорости осознания типа сюжетов (быстрая — медленная) на параметр точности осознания типа сюжетов.

2,6 2,4 2,2 2,0 1,8 1,6 1,4 1.2 1,0 0.8 0.6

*

Этап до воздействия после воздействия

Когнитивный стиль (Гарднер): синтетичность

Этап до воздействия после воздействия

Когнитивный стиль (Гарднер): аналитичность - Скорость осознания типа сюжета низкая скорость

-с- Скорость осознания типа сюжета высокая скорость

Рис. 5. Результаты трехфакторного дисперсионного анализа, отражающего влияние фактора когнитивного стиля и фактора скорости осознания на параметр точности осознания типа сюжетов. Эффект: F(1,132) = 7,0418, р = ,00894. Вертикальные ограничители обозначают 0,95 доверительных интервалов

На рисунке видно, что наибольшую точность осознания демонстрировали «низкоскоростные синтетики». У «высокоскоростных синтетиков» к концу эксперимента значительно снизилась точность осознания. «Низкоскоростные аналитики» оказались наименее подвержены воздействию динамических стимулов и точность их ответов в начале и в конце эксперимента практически не менялась. «Высокоскоростные аналитики», напротив, наибольшую точность осознания продемонстрировали к концу эксперимента.

Обсуждение

Было обнаружено, что наибольшую точность осознания демонстрируют лица с преобладанием синтетичности. Судя по всему, такие результаты связаны со спецификой экспериментальной ситуации, в которой перед испытуемыми стояла задача как можно быстрее и правильнее осознать тип сюжета. По-видимому, в ситуации временно-информационного стресса в более выгодном положении находились испытуемые с преобладанием параметра синтетичности, так как им было легче охватить смысл в целом, они меньше застревали на деталях, им проще давалась операция обобщения информации. Что касается фактора точности осознания в зависимости от скорости осознания, то, естественно, что чем длительнее перед глазами испытуемого был текст, и чем больше в этом тексте было открытых слов, тем выше у испытуемого был уровень ясности в отношении типа сюжета данного текста и тем более точным было его решение.

На рис. 4 видно, что у испытуемых контрольной группы с преобладанием в когнитивном стиле параметра рефлексивности значительно меняется адекватность осознания типа сюжета в зависимости от фактора скорости. Если испытуемым с преобладанием параметра рефлексивности и с медленной скоростью осознания типа сюжета предъявлять изображения геометрических фигур, точность совпадения их ответов по выбору типа сюжета с мнением экспертов увеличивается. Если же им предъявлять фрактальные изображения, то различия по параметру точности выбора сюжета между «высокоскоростными» и «низкоскоростными» испытуемыми с преобладанием в когнитивном стиле параметра рефлексивности стираются. На «высокоскоростных» испытуемых с преобладанием параметра импульсивности просмотр фракталов действует таким образом, что они начинают еще быстрее принимать решение о типе сюжета и допускают большое количество ошибок, а просмотр геометрической сессии приводит к тому, что скорость осознания типа сюжета перестает влиять на качество осознания. Вероятно, когда «низкоскоростным рефлексивным» испытуемым предъявляются фрактальные изображения, они переходят на другой режим оценки информации, в котором их решение в меньшей степени зависит от фактора времени, но при этом они допускают некоторое среднее количество ошибок. Следовательно, можно говорить о том, что мозг переходит в более синтетичное состояние, характеризующееся попаданием в среднее количество правильных ответов при средних временных затратах. В случае, когда испытуемым с преобладанием в когнитивном стиле параметра рефлексивности предъявляются геометрические изображения, длительность времени опознания типа сюжета начинает влиять на качество выбора сюжета — чем больше затрачивается времени на осознание, тем точнее результат выбора типа сюжета.

На «высокоскоростных импульсивных» испытуемых просмотр фракталов действует таким образом, что они начинают еще быстрее принимать решение о типе сюжета и допускают большое количество ошибок, а просмотр геометрической сессии приводит к тому, что скорость осознания типа сюжета перестает влиять на качество осознания. И они попадают в тот же «средний» диапазон, что и «низкоскоростные рефлексивные» испытуемые после просмотра фрактальных изображений.

На рис. 5 представлены результаты трехфакторного дисперсионного анализа, отражающего влияние факторов когнитивного стиля, скорости осознания и экс-

периментального воздействия на параметр точности осознания. Можно говорить о том, что в ситуации, когда требуется качественное осознание типа вербальной информации с ограничением времени, оптимальный когнитивный стиль, способствующий самосовершенствованию для субъекта с преобладанием в когнитивном стиле параметра импульсивности, — «низкоскоростной», а для преобладания параметра аналитичности — «высокоскоростной». Таким образом, лица с преобладанием в когнитивном стиле параметра синтетичности с низкой скоростью осознания типа сюжета и лица с преобладанием в когнитивном стиле параметра аналитичности с высокой скоростью осознания — в сравнительном аспекте лучше обучаемы и к концу эксперимента, независимо от типа воздействия, скорость их осознания увеличивается. «Высокоскоростные синтетики» и «низкоскоростные аналитики», также независимо от типа экспериментального воздействия, к концу эксперимента демонстрируют заметное снижение точности осознания типа сюжетов.

Полученные данные позволяют предположить существование реципрокного влияния внешних стимулов, различающихся по параметрам хаотичности и информационной сложности, и временных параметров интрапсихических актов. Существует соотношение между объемом и сложностью воспринимаемой информации и степенью глубины ее обработки в зависимости от параметров когнитивного стиля, на которое неоднократно указывали многие исследователи [1, с. 9, 306; 13]. По-видимому, и тот и другой параметр отражаются на изменении величины фрактальной размерности ЭЭГ. Традиционно принято считать, что у «рефлексивного» типа степень переработки информации выше, при несколько заниженном параметре приема информации [14]. Если предположить, что существуют реципрокные отношения между этими информационными процессами, то увеличение сложности поступающей информации будет снижать степень ее переработки, что будет выражаться в снижении величины фрактальной размерности ЭЭГ. Если же степень детализированной переработки информации исходно низка, как у «импульсивных» испытуемых [15], то увеличение сложности поступающей информации будет приводить к возрастанию величины фрактальной размерности ЭЭГ. Обратный процесс происходит при восприятии более простых (менее хаотичных) изображений. Тогда упрощение воспринимаемой информации будет приводить испытуемых с преобладанием в когнитивном стиле параметра рефлексивности к увеличению сложности процессов переработки информации, что будет выражаться в увеличении величины фрактальной размерности ЭЭГ. Для испытуемых с преобладанием в когнитивном стиле параметра импульсивности снижение степени сложности воспринимаемой информации будет незначительно снижать степень сложности переработки этой информации и таким образом снижать величину фрактальной размерности ЭЭГ.

Заслуживает внимания тот факт, что уровень вызванной выполнением задания активации мозга в значительной степени определяется уровнем предшествующего этой активации функционального состояния мозга, то есть «фона» [16, 17]. Это состояние связано со многими индивидуальными особенностями человека, в том числе интеллектуальными и характерологическими свойствами, а также со степенью одаренности. Так, например, показано, что одаренные подростки при большей, чем у лиц, обладающих средними способностями, активации коры характеризуются большей правополушарной мощностью альфа-ритма [18].

Эти данные соотносятся с данными о ведущей роли правого полушария в формировании стратегии креативного мышления. Для этой стратегии характерно, что пути, приводящие к появлению идеи, не осознаются, то есть решение возникает как озарение — «инсайт». Некоторые исследователи предполагают, что для возникновения инсайта требуется слабая активация коры и дефокусированное внимание, и сам процесс зарождения оригинальной идеи базируется на основе фильтрации идей, спонтанно генерируемых в широкой сети отдаленных ассоциаций [19, 20]. Ключевая роль правого полушария в формировании стратегии креативного мышления подтверждается рядом исследований вербальной креативности с использованием «Теста отдаленных ассоциаций». Анализ ЭЭГ, связанной с поиском оригинальной словесной ассоциации, показал, что использование инсайтной стратегии сопровождается усилением мощности гамма-ритма в правой верхней передней части височной извилины [7, р. 512]. Согласно предположению авторов, этот эффект может отражать формирование новой необычной ассоциации на основе возникающих в правом полушарии комбинаций отдаленных по своему смыслу значений слов-стимулов.

Показано, что когда проблема, решаемая индивидом, оказывается сложной, и решение сразу не находится, то требуется включение дополнительного ресурса внимания, поддерживающего дальнейший поиск подходящей идеи. При наличии мотивации к решению проблемы, такое внимание в период генерации решения является основой формирования новых функционально активных нейронных сетей (и сопутствующего этому торможения прежних ассоциаций). Исполнительная система внимания обеспечивает выбор наиболее приемлемой идеи из множества возникающих гипотез, а дополнительную устойчивость найденному решению придает эмоциональная оценка возникшей идеи. Эти процессы исполнительного контроля и эмоциональной регуляции селекции информации сопровождаются повышением активации мозга [21]. С другой стороны, известны технологии обучения переключению фокуса внимания на разнообразные аспекты решаемой проблемы с целью дополнительной стимуляции генерации идей. При разработке таких процедур обучения основное внимание уделяется достижению пониженного активационного состояния, например, путем релаксации и отвлечения внимания от внешних стимулов, что приводит к расширению индивидуального фокуса внимания и повышению скорости генерации идей [8]. С этих позиций, в отношении феномена креативности, необходимость пониженного активационного фона коры головного мозга рассматривается как положительное воздействие на продуктивность внутренней мотивации и как негативное воздействие по отношению к внешней мотивации [22].

Известно, что для успешной реализации когнитивных процессов необходима не только манипуляция информацией, содержащейся в кратковременной памяти, но и целенаправленный контроль и поддержание внимания к выполняемой задаче. Обнаружилось, что лучшие характеристики такого внимания свойственны индивидам с более высокими значениями интеллекта, которые при выполнении задания на пространственную память продемонстрировали относительно большую активацию в теменной области коры, тогда как лица с меньшими интеллектуальными способностями — большую активацию лобных отделов [23].

Выводы

В результате эксперимента были выявлены взаимосвязи между характеристиками процесса осознания смысла текстов, мерой сложности внешней среды и параметрами когнитивного стиля: в наибольшей степени влиянию хаотичности среды подвержены лица с сочетанным преобладанием в когнитивном стиле параметров импульсивности и синтетичности, а в наименьшей — лица с сочетанным преобладанием в когнитивном стиле параметров рефлексивности и аналитичности.

Существуют индивидуальные различия в характеристиках скорости и точности осознания смысла текстов в связи с параметрами когнитивного стиля. Наибольшую продуктивность в ситуации осознания типа вербальной информации при дефиците времени демонстрируют лица с преобладанием в когнитивном стиле параметра синтетичности, предпочитающие низкоскоростной темп, и лица с преобладанием в когнитивном стиле параметра аналитичности, предпочитающие высокоскоростной темп.

Литература

1. ХолоднаяМ. А. Когнитивные стили. О природе индивидуального ума. СПб.: Питер, 2004. 384 с.

2. Van Den Broeck H., Vanderheyden K., Cools E. The field of cognitive styles: From a theoretical review to the construction of the cognitive style inventory. Vlerick Leuven Gent Working Paper Series. 2003. Vol. 379. P. 1-26.

3. Сандомирский М. Е. Ментальные стратегии, психологические типы и измененные состояния сознания // Из хаоса в космос / ред. В. М. Козлов. По материалам международного фестиваля «Тело. Дыхание. Дух». М., 1995. С. 50-65.

4. Cornish K. M. The Gershwind and Galaburda Theory of Cerebral Lateralisation: An Empirical Evaluation of its Assumptions // Current Psychology. Spring. 1996. Vol. 15, N 1. P. 68-76.

5. Разумникова О. М. Мышление и функциональная асимметрия мозга. Новосибирск: СО РАМН, 2004. 272 с.

6. O'Boyle M. W., Alexander I. W., Benbow C. P. Enhanced right hemisphere activation in the mathematically precocious A preliminary EEG investigation // Brain. Cogn. 1991. Vol. 17, N 2. P. 138-153.

7. Jung-Beeman M., Bowden E. M., Haberman J. et al. Neural activity when people solve verbal problems with insight // PLoS Biology. 2004. Vol. 2. P. 500-510.

8. Howard Jones P. A., Munay S. Ideational productivity, focus of attention and context // Creativity Research. 2003. Vol. 15, N 2-3. P. 153-166.

9. Луначарский А. В. Искусство и революция: сб. статей. М.: Новая Москва, 1924. С. 51-53.

10. Наследов А. Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных. СПб.: Речь, 2007. 392 c.

11. Холодная М. А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. М.: Барс, 1997. 392 c.

12. Вассерман Е. Л., Карташев Н. К., Полонников Р. И. Фрактальная динамика электрической активности мозга. СПб.: Наука, 2004. 208 c.

13. Hoppe К. D., Kyle N. L. Dual brain, creativity and health // Creativity. Res. 1990. Vol. 3. P. 150-157.

14. Anokhin A. P., Lutzenberger W., Birbauter N. Spatiotemporal organization of brain dynamics and intelligence: an EEG study in adolescents // Psychol. 1999. Vol. 51. P. 23-41.

15. Martindale С., Hines D., Mitchell L., Covello E. EEG alpha asymmetry and creativity // Pers. Individ. Differ. 1984. Vol. 5, N 1. P. 77-86.

16. Turbes C. C. EEG dynamics. Brain processing of sensory and cognitive information // Biomed. Sci. Instrum. 1992. Vol. 28. P. 51-58.

17. Sederberg P. B., Kahana M. J., Howard M. W., Donner E. J., Madsen J. R. Theta and gamma oscillations during encoding predict subsequent recall // Neurosci. 2003. Vol. 23, N 34. P. 10809-10814.

18. Alexander J. E., O'Boyle M. W., Benbow C. P. Developmental^ advanced EEG alpha power in gifted male and female adolescents // Psychophysiol. 1996. Vol. 23. P. 25-31.

19. Martindale С. Biological bases of creativity / ed. by R. J. Sternberg. Handbook of creativity. Cambridge: Cambridge University Press, 1999. P. 137-152.

20. Urban K. K. Toward a Componential Model of Creativity / eds D. Ambrose, L. M. Cohen, A. J. Tannenbaum. Creative Intelligence: Toward Theoretic Integration. Cresskill: Hampton Press, 2003. P. 81-112.

21. Forgays D. G., Forgays D. K. Creative enhancement through flotation isolation // Environmental Psychol. 1992. Vol. 12. P. 329-335.

22. Amabile Т., Hennessey В., Grossman B. Social influences on creativity: The effects of contracted for reward // Person. Soc. Psychol. 1986. Vol. 50, N 1. P. 14-23.

23. Gevins A., Smith M. E. Neurophysiological measures of working memory and individual differences in cognitive ability and cognitive style // Cerebral Cortex. 2000. Vol. 10, N 9. P. 829-839.

Статья поступила в редакцию 25 октября 2013 г.

Контактная информация

Ткачева Любовь Олеговна — кандидат психологических наук, инженер; tkachewa.luba@gmail.com Tkacheva Liubov O. — Candidate of Psychology; tkachewa.luba@gmail.com