Персуазивные прогнозы и сценарии в дружеской коммуникации и их коммуникативно-прагматические функции

2. ОТДЕЛЬНЫЕ ЯВЛЕНИЯ КОММУНИКАЦИИ

УДК 811.161.1-25

А. Н. Байкулова

ПЕРСУАЗИВНЫЕ ПРОГНОЗЫ И СЦЕНАРИИ В ДРУЖЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ И ИХ КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ

В статье на материале живого дружеского общения исследуются персуазив-ные (воздействующие) высказывания - прогнозы и сценарии, выявляются их коммуникативно-прагматические функции в речи и соотнесённость с речевыми жанрами. Сопоставление реализации персуазивных высказываний в семейном и дружеском общении позволило выявить общее и специфическое в каждой из разновидностей неофициального общения в его ядерной зоне.

Ключевые слова: дружеское общение, разговорная речь, персуазивные высказывания, речевые жанры, коммуникативно-прагматические функции языка и речи.

A. N. Baykulova

PERSUASIVENESS FORECASTS AND SCENARIOS IN A FRIENDLY COMMUNICATION AND THEIR COMMUNICATIVE-PRAGMATIC FUNCTION

In the article on the material of a living companionship researched persuasive (acting) statements - projections and scenarios, identifies their communicative pragmatic function of speech and the correlation with speech genres. A comparison of the implementation of persuasive speech in the family and companionship revealed general and specific to each species of informal communication in its nuclear zone.

Key words: companionship, conversation, persuasive speech, speech genres, communicative pragmatic function of language and speech.

Одним из главных процессов в развитии лингвистики является процесс накопления фактов, которые в результате могут менять наши представления о языке, но на начальном этапе требуют упорядочения с целью преодоления возникающего хаоса. Об этом писал ещё В. фон Гумбольдт [Гумбольдт, 1984], на это обращает

внимание и В. М. Алпатов в своей статье «Что и как изучает языкознание» [Алпатов, 2015]. Накопление фактов и их упорядочение имеют особую значимость, на наш взгляд, при изучении таких масштабных и не всегда доступных (в силу разных причин) для исследователей языка явлений, как, например, устная разговорная речь.

В данной статье, продолжая исследование устной неофициальной коммуникации (см. [Байкулова, 2015]), мы обращаемся к фактам использования в устной речи персуазивных высказываний (далее ПВ) - прогнозов (ПП) и сценариев (ПС).

Ранее ПВ, то есть высказывания воздействующего характера, рассматривались автором данной статьи на материале реального семейного общения (записи живой разговорной речи), где они регулярны в общении с детьми и поэтому особенно заметны (см. [Байкулова, 2013, 2015а, б]).

Персуазивный прогноз в нашем понимании - «краткое предсказание, сделанное на основе установления причинно-следственных связей между какими-либо событиями» [Байкулова, 2013: 40]. Например: (мать маленькой дочери) Убери руки изо рта! Всё в рот тянешь! Опять живот болеть будет! Персуазивный сценарий - «развёрнутое высказывание воздействующего характера, в котором эксплицируется череда предполагаемых или выстраиваемых говорящим событий» [Байкулова, 2013: 40]: (отец дочери) Спи! (за стеной соседи делают ремонт, слышен стук). Во! Слышишь? Это злой дядька из леса пришел // Хочет тебя забрать / потому что ты не спишь // У него знаешь какой большой мешок... Он тебя в мешок посадит и унесёт // (ребёнок прячется под одеяло).

Кратко представим результаты проведённых ранее наблюдений.

- В ПВ могут моделироваться происходящие в данный момент (Вот ты сейчас сидишь и думаешь, что всё само собой сложится // А так не бывает!), прошедшие (Пока ты капризничала вот здесь / по полу валялась / уже все дети ушли домой) и будущие (Придёт Бабайка и тебя заберёт / если так себя вести будешь) события.

- ПП и ПС сопутствуют многим речевым жанрам и обладают высокой аргументативной силой. Эти высказывания особенно распространены в уговорах, наставлениях, предостережениях, инструкциях и инструктивах (о различии в понятиях инструкция и инструктив см. [Китайгородская, Розанова, 1999: 256]), приказах, угрозах, собственно запретах, включающих, по

М. Я. Гловинской [Гловинская, 1989: 188], наказание, и запретах-рекомендациях, отражающих возможные негативные последствия, комплиментах, похвалах и других речевых жанрах.

- В ПВ эксплицируются события как позитивного, так и негативного характера (ср.: дочь матери во время примерки платья: Ну всё! Затмишь всех!; (мать дочери) Сними ты эти каблу-чищи / опять ногу подвернёшь / где-нибудь свалишься.

- В семейном общении ПВ обычно содержат воспитательный, назидательный и нравоучительный компонент, поэтому в основном их адресантами являются коммуниканты с более высоким ролевым статусом, например, родители. Однако регулярность подобного рода высказываний приводит к формированию стереотипов, которые начинают воспроизводить, а подчас по-своему трансформировать и коммуниканты с низким ролевым статусом -дети: (в магазине девочка лет пяти матери) Мама / если ты не купишь мне эту куклу / я вырасту и стану такой же злой как ты.

- В семейной коммуникации негативные прогнозы и сценарии нередко обусловлены заботой адресанта об адресате, но не всегда воспринимаются последним именно так: нередко они расцениваются как излишнее вмешательство в личную сферу, как проявление власти и диктата со стороны адресанта и поэтому содержат риск коммуникативных и даже социальных конфликтов.

Более подробно о языковых способах выражения ПВ см. в [Байкулова, 2015]. В данной статье мы рассмотрим роль ПП и ПС в дружеской коммуникации. Обращение к этой разновидности неофициального общения позволило выявить отличия в употреблении ПВ за пределами семейной речи (новые цели, функции, включение в разные речевые жанры). Безусловно, в дружеском общении можно наблюдать то, что есть и в семейной речи, например, использование ПВ в назиданиях, напоминаниях. Так, фразы Не забудь зонт взять / а то дождь пойдёт / что будешь делать? или Ты туда поедешь / обязательно сходи в музей Эйнштейна / Не пожалеешь! возможны как в семейном, так и в дружеском общении, но, как показывает материал, есть и различия.

Дружеское общение - одна из ядерных разновидностей неофициальной коммуникации, но имеющая, в отличие от семейного общения, свою специфику (см. [Байкулова, 2015]). Дружба основана не на иерархии, а на паритетных началах, хотя и в дружбе нередко возникает ситуативное лидерство (например, большая информационная осведомлённость одного из друзей) или лидерство, обусловленное психологическими особенностями коммуникантов (разные психотипы). Друзей объединяет общность взгля-

дов, возможность доверительного и интимного общения. Это наиболее отчётливо эксплицируется в жанре дружеской беседы.

Материал нашего исследования включает собственные записи автора (речь подруг-студенток, подруг преклонного и среднего возраста, мужчин-друзей), материалы профессора Саратовского университета О. В. Мякшевой (разговоры подруг-студенток в общежитии) и материалы фонда разговорной речи кафедры русского языка и речевой коммуникации СГУ, беседу друзей - двух мужчин и двух женщин - (текст 78) из [Китайгородская, Розанова, 1999].

Дружба людей разного возраста имеет свои особенности, что находит отражение и в коммуникации, например, в тематике общения. Так, в записи общения давних подруг преклонного возраста (А. и Р.) доминирует тема здоровья и приёма лекарственных препаратов. Персуазивный прогноз возникает в жанре инструкти-ва, включающего предостережения и запрет-рекомендацию: Р. (о приёме лекарственного средства) Там (в инструкции - А. Б.) два пакетика написано // Один или два пакетика да? - А. Один делай! Ни в коем случае два! Один делай Рита! - Р. Да? - А. Конечно Рита! Ты себя угробишь / ты что!

Выбор жанровой формы обусловлен компетентностным неравенством коммуникантов. Можно сказать, что лидерство А. осуществляется в диалогизированном монологе, где ей принадлежит основная партия, а Р. поддерживает общение в основном с помощью коммуникативов. А. рекомендует лекарственное средство и в какой-то степени чувствует свою ответственность за последствия его применения. В речи лидера наблюдаются проявления повышенной эмоциональности, на пике которой фраза Ты себя угробишь / ты что!, обладающая очень сильным воздействующим потенциалом, поскольку в гиперболизированной форме выражает мысль о причинении вреда самому себе.

Обратим внимание на то, что в дальнейшем диалоге персуа-зивные прогнозы отражают паритетность, а не лидерство, хотя оно по-прежнему эксплицируется в коммуникативной активности А.: А. Нам не надо держаться инструкции / потому что если мы будем держаться инструкции / мы погибнем!; Господь сам говорю там нас определит и будет судить; А таблетками себя поддерживай / потому что без таблеток жизни у нас уже не будет.

Появление местоимения мы (нас, у нас) - само по себе сильное объединяющее начало, отражающее фактор дружбы и подтверждающее статус - подруги, но воздействующая функция

прогнозов и в этих примерах подкрепляется гиперболизированной реализацией темы жизни и смерти (погибнем, жизни не будет, Господь определит).

В записи речи подруг встречается и персуазивный сценарий: А. (инструктирует по поводу приёма лекарственного средства) Но не так // ты выпьешь целый пакет и целый стакан // Утром спишь как не знай кто // У тебя всё вычищается // А зачем это нам надо? Нам надо постепенно.

Этот пример интересен тем, что А., оказывая воздействие на Р., поддерживает паритетность, используя определённо-личные конструкции со значением обобщённого лица и безличные конструкции. Это позволяет избегать прямого давления на собеседницу и сохранять коммуникативное равновесие (в дружеских отношениях это очень важное коммуникативное умение).

В разговорах о других людях нередко возникает Я-тема, которая способствует реализации самовыражения, или самораскрытия, личности посредством непрямой коммуникации. И в этом большую роль также играют персуазивные высказывания. Например, микротема о злой соседке в разговоре А. и Р. завершилась следующим ПВ: А. (о злой соседке) И теперь я с ней в жизни разговаривать не буду никогда! Я встречу и обойду её десятой дорогой / хотя муж у неё замечательный. Что стоит за этим сценарием? Во-первых, это факт самопрезентации: очевидно противопоставление себя соседке (я, в отличие от соседки, добрая, понимающая, культурная, негативно отношусь к таким, как она). О том, что это действительно так, свидетельствует не только смысл высказывания-сценария, но и контекст, в котором он реализуется. Для самого же адресанта подобного рода сценарий, как нам представляется, - психологический факт созданной программы жизни.

Такую программу с установкой на жизненные принципы и, соответственно, коммуникацию как очень важную составляющую жизни, обнаруживаем и в другом сценарии, реализованном в речи А.: Я так хочу / Рита / чтобы была у меня душа чистая // Я сею вокруг себя добро // Я ни о ком плохо не говорю и ни о ком плохо не думаю // Если кто-то на лавочке сидит / я подхожу к ним и говорю // Какие вы девочки хорошие // Пусть вас солнце обогревает // Вы слова друг другу хорошие говорите // Живите в любви / дружбе и заботе.

Здесь форма настоящего времени глаголов сею, не говорю, не думаю, подхожу, говорю обозначает расширенное настоящее -всеохватывающее действие, включающее прошлое, настоящее и

предполагаемое будущее. Сила воздействия слова в этом примере направлена не только на собеседницу, но и на самого адресанта, который работает над собой и хочет, чтобы его душа была чистой.

ПВ при реализации Я-темы активно используются и молодёжью. Обратимся к записям речи подруг-студенток в общежитии (материалы О. В. Мякшевой). Наблюдения показали, что основная цель таких высказываний - косвенно выраженная самопрезентация за счёт противопоставления своего поведения чужому: (реплики студентки Ю. К. в одной из дружеских бесед) Ю. К. Ты дай / дай мне сказать // Просто / если мне сказать / что я вот по этим мелочам промотала тыщу / я схвачусь за голову и скажу / Какая я дура // В принципе у меня вот это нормально / а промотать девяносто тысяч... я не понимаю // Я бы такого никогда не сделала; <...> Я бы вот например ты- тысячу не потра- не стала бы тратить как они; <.. > Ну / я бы из Бала-кова не уехала; <.. > Нет / знаете вот / может конечно мужчина должен работать / но я конечно тоже стала // У отца это обязанность / я понимаю / я это прекрасно понимаю / Вот если действительно такая плачевная ситуация / я б тоже я не знаю я б уборщицей пошла прям / хоть кем; <.. > Просто вот я думаю / я бы пошла работать сейчас если бы не была обязана учиться в этом институте.

Ю. К. прогнозирует собственные действия в разных ситуациях, противопоставляя себя другим. Если обратить внимание на способ введения ПП и ПС, то характерно начало (ну) я бы / б; я бы (вот) например. Нередко подобного рода высказывания сопровождаются условием (если мне сказать что...). Эксплицитно выражен образец поведения адресанта в той или иной жизненной ситуации, имплицитно же осуществляется воздействие на сознание коммуникантов и факт самоутверждения. Расшифруем выделенные высказывания и представим тот образ адресанта, который формируется в результате использования ПВ и фактически навязывается собеседникам: «я умная, в меру экономная, знаю, что надо и что не надо делать, люблю работать и готова на любую работу, выполняю свои обязанности, самокритичная: я могу сделать что-то не так, как надо, и признать свою ошибку».

Отношение к использованию Я в русской коммуникативной культуре известно: смеем надеяться, в качестве идеала всё ещё сохраняется коммуникативная скромность, а самовосхваление осуждается; именно поэтому персуазивные прогнозы и сценарии, способствуя самоидентификации личности, позволяют, на наш взгляд, завуалировать элемент положительной самооценки.

Следует отметить, что ПП и ПС могут выполнять и другие функции при использовании в других жанрах. В той же записи, в репликах подруг Ю. К., например, встретились ПВ в жанре утешения: (разговор в общежитии об отъезде матери Ю. К. в Испанию): Ю. К. Письма нет (от матери - А. Б.) // Она сказала дня через три-четыре - Н. Она не сразу ж приедет кинется - Ю. Л. Да ну бог её знает чё там // - Ю. К. Но что она оттуда не вернулась это факт // - Ю. Л. Да ну это самое / я бы письмо через месяц ждала / вот точно / сто процентов! - Ю. К. Она сказала она мне через три-четыре дня железно напишет / как она устроится // - Ю. Л. Ну она через три-четыре дня ещё никак не устроилась // - Н. И чё она тебе будет писать? Всё утрясётся / она тебе напишет // - Ю. К. Она ж понимает что я волнуюсь она хотя б написала.

В приведённом диалоге ПВ приобретают особое значение -аргументы в утешении, выраженные прямо и косвенно. Здесь и «примерка» ситуации к себе (я бы...), и прогноз по поводу действий матери (не устроилась, она напишет) и общая оценка ситуации, включающая позитивное разрешение (Всё утрясётся).

ПВ возможны и в жанре рекомендации: Ю. К. Свет / а ты когда-нибудь ходила в бассейн? - С. Я ж плавать не умею // -Ю. К. Научилась бы там // - Н. Там есть спасатели // Спасательный круг (поёт) - Ю. Л. Прыгнула бы один раз с вышки и научилась // Я солдатиком прыгала // Щучкой тоже один раз прыгала но сильно вверх было. Рекомендация (предполагаем, что она носит характер шутки) включает изображение возможной ситуации и действие самого адресата в подобной ситуации (я тоже...).

Одной из важных тем в дружеской коммуникации является тема, которую можно было бы назвать «Мечты и их осуществление». В реализации этой темы тоже используются персуазивные прогнозы и сценарии: (например, микротема, связанная с мечтой о посещении бассейна): Н. А эта дура (по всей вероятности, об однокурснице - А. Б.) куда ходила (в какой бассейн - А. Б )? - В. Наверно туда же // - Н. Она наверно в «Дельфин» ходила // В «Дельфин» что ль? На Дачной // - Ю. К. Я еще раз у девчонок спрошу // - Ю. Л. Не / а чё толку спрашивать? Я вот например буду УЛ^ом работать / да? Я буду от и до / и когда мне / куда ходить? Какой мне блин бассейн? - Ю. К. Я например хотела бы ходить // - Ю. Л. Я бы с удовольствием ходила / я бы в бассейн очень с удовольствием ходила //. В приведённом примере

реализуется жанр разговора с самим собой вслух, в присутствии собеседников (как бы эксплицируется внутренняя речь), в котором проецируется возможное будущее. Об этом свидетельствуют риторические вопросы Ю. Л., обращённые в большей мере к себе самой, чем к подругам. Сценарий-проекция будущего выполняет функцию самоубеждения адресата, когда человек, анализируя возможную ситуацию, взвешивая все за и против, оказывает воздействие прежде всего на самого себя, утверждая свои ещё не реализованные мечты как осуществимые.

Невозможность осуществления мечты порождает ироничные сценарии развития событий: Ю. Л. Я одна пойду / 150рублей заплачу и пойду // - В. Иди-иди // - Ю. Л. Иду-иду / уже ушла / я уже там // - В. Я просто хотела но думаю / в понедельник пойдем / и этим я себя утешила / а тут бац - Н. Бац-бац / и мимо. Само -и взаимоирония, заключённые в форму сценария, являются реакцией на невозможность реализовать свои мечты, одним из способов преодоления или смягчения психологического дискомфорта.

Ещё большую роль в этом играют персуазивные сценарии-шутки, разрастающиеся, как снежный ком, поскольку подруги подхватывают реплики друг друга: Ю. К. Я вот поеду домой / я обязательно купальник привезу // - В. Ну привези // Ю. специально купальник привезла // - Ю. К. Я например заплачу и один месяц буду ходить в этот // - В. Ходи // А мы будем в боулинг // - Ю. Л. А мы пойдем на север // - Ю. К. А я буду и в бассейн и в боулинг // - В. А-а // Она такая крутая // - Ю. К. И жить буду как белый человек // - Ю. Л. А ты такая крутая что просто беда (поёт) - В. Нет // - Н. Нет / я сказала нет // - Ю. Л. Не должен я / не смею не могу (цитирует А. С. Пушкина) // (смех) -Ю. К. Надь / смотрите / а то Надя завтра домой не поедет / будет ржать и умрет со смеха // - Ю. Л. Я думала / передумает // - Н. Ну как я передумаю / всё уже решено.

Такие сценарии носят в большей степени ирреальный, чем реальный характер. В результате создаётся смеховая стихия дружеской коммуникации: Ю. К. Они там скажут / они замучили ходить - Н. У нас всё спонтанно // - Ю. К. Студенты пединститута // - Ю. Л. Студенты пединститута пошли на боулинг (смех.) - Ю. К. И ходят два / два раза в неделю - В. Появятся заметки в газетах да? (смех.) - Ю. Л. И студенты Академии права тьфу! И пединститут станет самым престижным институтом! - В. И этим всё закончится // - Ю. Л. Ска-

жут / «Ни фига им стипендию дают! Они каждый день на боулинг ходят» // - Ю. К. Два раза в неделю // - Ю. Л. Ну и чё // -В. Пока // - Ю. К. Вместо института // - Ю. Л. Точно вместо института // Ой (встает) // Бедный наш институт // - Ю. К. Он вообще студентов видит? - Ю. Л. Видит / но не нас // -Ю. К. Настоящие студенты / в институт не ходят // - В. Они ходят на боулинг // - Ю. Л. Настоящие студенты ходят на боулинг и сессию / всё // - В. От сессии до сессии мы ходим на-на боулинг // - Ю. Л. Играем в боулинг весело-о; В. Ну короче / утром боулинг / вечером театр // (смех.) - Ю. Л. Боулинг бассейн театр / боулинг бассейн театр / У-у ! - Ю. К. А потом домой.

В этих сценариях комическое связано с экспликацией, с точки зрения подруг, невозможного, нереального, с отступлением от нормы (походы в боулинг бедных студентов, возросший за счёт этого престиж пединститута, ритм жизни - боулинг бассейн театр и т. п.). Важно, что говорящие находятся в состоянии позитивного настроя, о чём свидетельствует помета (смех).

Но в общении друзей возможна и реализация негативных прогнозов и сценариев. Об этом свидетельствует беседа 40-50-летних друзей, мужчин и женщин, представленная в [Китайгородская, Розанова, 1999]: А. (мужчина 50-ти лет, писатель) Все пьяные (о рабочих - А. Б.) кр-рик / гром // (смеётся) И вот у них неделями всё это дело / стоит // Сделают! И будет говно-о качать будет / и всё // Но всё успеет заржаветь // <...> Дай бог это вот если они ... Чудом это держится / от того / шоб они туда вот не сделали / или прокол (сквозную трассу) или путепровод // Если сделают / всё / погибло место // (выделение моё - А. Б.) [Китайгородская, Розанова, 1999: 379-380]. Функция этих ПВ - выражение оценки и иронии, но уже никак не весёлой шутки.

Воспроизведённые выше примеры персуазивных сценариев демонстрируют единодушие коммуникантов. Но в дружеской коммуникации возможны проявления разногласий. И тогда пер-суазивные прогнозы и сценарии нередко возникают в спорах, ситуациях пикировки друзей / подруг и выполняют функцию аргументов собственной правоты. Пример тому следующий фрагмент беседы студенток (материалы О. В. Мякшевой): Ю. Л. Будем тогда с мышью жить // - Ю. К. Будем / я не против // - Ю. Л. А я вот против // Она будет всё жрать / она инфекции переносит // - Ю. К. А я не хочу чтобы кошка у меня лапу или чё повредила // - Ю. Л. Ничего она себе не повредит // Вон туда поставим (видимо, речь идёт о мышеловке и страхе за кошку - А. Б.) в самый

угол / она туда не лазит // Она вот / постоянно // То в корзинке то здесь то на кровати / и всё // - Ю. К. Но за холодильником она лазит / и у входа // - Ю. Л. Ну где ты видела мышь которая у входа сидит? Они вечно лазят по углам и у косяков / вдоль косяка / ой косяка / плинтуса // А кошка не поймает она мышь // Это деревенские кошки / они извини меня мышами питаются // -Ю. К. Ну если у меня с кошкой что случится / я не знаю что с тобой сделаю // - Ю. Л. Не случится у тебя ничего с кошкой. В этом фрагменте можно увидеть одновременно два сценария развития событий. Один из них реализуется в репликах Ю. Л., которая против жизни с мышью и ратует за то, чтобы поставить мышеловку, считая, что это не повредит кошке. Другой сценарий содержат реплики Ю. К., которая согласна мириться с мышью, поскольку боится за кошку. Обратим внимание и на псевдоугрозу в персуазивном прогнозе Ну если у меня с кошкой что случится / я не знаю что с тобой сделаю. В ответ на неё - прогноз-отзеркаливание - Не случится у тебя ничего с кошкой.

Некоторые персуазивные сценарии выглядят вполне реалистично и выполняют функцию планирования, организации будущих действий: (из материалов О. В. Мякшевой) В. (о праздновании Нового года) Я тоже не знаю / опять будем сидеть за столом и всё // Может правда все вместе отпразднуем? - Н. В общаге что ли? - Ю. К. Поехали в Вольск // - В. На хазе свободной // - Ю. К. Серьезно // А у меня кстати да / квартира свободная // Можем ёлку купить // у меня там игрушек полно / нарядим // Хотите / поедем? - С. Там воды нет // - Ю. К. А вот это вопрос // - В. Вообще что ли? - С. Это я помню // - Ю. К. Воду выключили // У нас колонка это (причмокивает) // Ну может бабушка сделает / до Нового года // - Ю. Л. Поехали в Балаково / там квартира освободится // - Ю. К. Почему? - Ю. Л. Я бабульку сплавлю к родителям / (смех) - В. Так / куда бы нам поехать? -Ю. Л. Можно купить ёлку / взять из Вольска игрушки // Из Саратова // - В. Из Саратова возьмём оборудование / распотрошим его / патронтажи / наберём // - Ю. Л. Только магнитофон надо с собой брать // - Ю. К. Ой / я его не буду таскать / ты чё? - С. Зимой / - В. Я свой возьму // (смех) - Ю. Л. Будем там «Экспресс-радио» слушать» // - Ю. К. Радио «Экспресс» // А чё / твой же магнитофон дома работает? - Ю. Л. Какой / большой что ли? Ну /у него звук-то / мы как напьемся / мы его и не услышим // <...> Ю. К. Ну не знаю / если бабушка сделает там колонку // Спать будем на полу // - Н. А родители тебе че скажут? - Ю. Л. Какие? Мои? А чё они мне скажут? (факт не-

прямой коммуникации: студентка предполагает, что родители разрешат - А. Б.).

Отдалённая перспектива нередко эксплицируется только как мечта или фантазия, но чем ближе предполагаемое событие, тем реалистичнее намечаемые сценарии. В следующем примере одна из подруг уговаривает другую (жанр уговора) поехать к ней, разрабатывая план действий на следующий день, и уже само по себе наличие этого плана, безусловно, оказывает воздействие на собеседницу: (разговор студенток Ю. и О.) Ю. А чё / может потом ко мне поедем? - О. Не знаю // - Ю. А завтра я знаешь чё могу? Завтра вечером можно к тебе приехать / а в воскресенье утром / ну утром ты во сколько с Андреем встретишься? - О. Да кстати / правда / в два // - Ю. Сёдня завтра у меня / а вечером так же // Нас может папа отвезёт.

Заранее разработанный сценарий-план действий содержит больший заряд убеждающей силы, а следовательно, более эффективен, чем просто приглашение в гости.

Представленный материал показал, что ПВ свойственны не только семейному, но и дружескому общению. В дружеской коммуникации ПВ выполняют самые разнообразные коммуникативно-прагматические функции. Как аргументы такие высказывания широко используются в жанрах предостережения, утешения, запрета, рекомендации, спора и выполняют свойственные этим жанрам функции. Нередко в дружеском кругу ПВ используются как средство самовыражения, самопрезентации и самоутверждения. Персуазивные прогнозы и сценарии, реализуемые в процессе психологического самоанализа индивида в откровениях дружеских бесед, содержат оценку ситуации, тех или иных поступков личности и поэтому способны влиять на коррекцию личностного поведения. Большую роль ПВ играют и как средство создания комического, в том числе и иронии. В персуазивных прогнозах и сценариях воплощаются планы, мечты и фантазии людей.

В отличие от семейного в дружеском общении мало ПВ, которые воспринимаются как проявление власти со стороны одного из коммуникантов, как ограничение свободы: друзья поддерживают коммуникативное равновесие (даже если пикируются), которое является фактически атрибутом статуса друга.

В данной статье мы ограничились тем материалом, который был указан в начале, но нет сомнения в том, что круг функций ПВ гораздо шире.

Таким образом, обращение к материалу дружеского общения позволило выявить новые факты использования ПВ, расши-

рить представление об их реализации в разных речевых жанрах (не только в угрозе, запрете, похвале, как в семейном общении, но и в убеждении, инструктиве, весёлой шутке, иронии и др.). Остаётся невыявленной зависимость использования ПВ от разновидностей неофициального общения (нельзя исключить возможность появления ПВ с обнаруженными функциями как в семейном общении, так и в других его разновидностях). По всей вероятности, использование такого рода высказываний обусловлено личностными особенностями говорящих, их склонностью к тем или иным речевым действиям (например, к шутке или угрозам). Как и всегда, при исследовании языка мы сталкиваемся с невозможностью воспроизведения всех условий возникновения ПВ. Поэтому так важно набирать как можно более широкий и разнообразный материал.

«Работа выполнена при финансовой поддержке Минобрнауки России в рамках базовой части государственного задания в сфере научной деятельности по Заданию № 2014/203, код проекта 1549».

Библиографический список

Алпатов В. М. Что и как изучает языкознание // Вопросы языкознания 2015. № 3, С. 7-21.

Байкулова А. Н. Вероятностные прогнозы и сценарии как факторы риска в семейной коммуникации // Проблемы речевой коммуникации : меж-вуз. сб. науч. тр. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2013. Вып. 13. С. 39-49.

Байкулова А. Н. Персуазивные высказывания в семейной коммуникации : вероятностные прогнозы и сценарии // Вестник Нижегородского ун-та им. Н. И. Лобачевского. 2015. № 1, С. 124-128.

Байкулова А. Н. Устное неофициальное общение и его разновидности : автореф. дисс. ... докт. филол. наук. Саратов : Изд-во Саратов. ун-та, 2015. 60 с.

Гловинская М. Я. Семантика, прагматика и стилистика видо-временных форм // Грамматические исследования. Функционально-стилистический аспект : Суперсегментная фонетика. Морфологическая семантика. М. : Наука, 1989. С. 74-146.

Гумбольдт В. фон О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества // Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. М. : Прогресс, 1984. С. 37-298.

Китайгородская М. В., Розанова Н. Н. Речь москвичей : Коммуникативно-культурологический аспект. М. : Русские словари, 1999. 396 с.