Находки культурных ценностей в Калининградской области: последствия Второй мировой войны и проблемы определения права собственности

2013

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 2

Вып. 4

МУЗЕОЛОГИЯ

УДК 069.51: 347.232.1+341.384 С. Б. Чебаненко

НАХОДКИ КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В КАЛИНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ: ПОСЛЕДСТВИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

Изучение истории перемещения культурных ценностей, осуществленного в результате Второй мировой войны, споры относительно определения права собственности на них, обсуждение проблем реституции в последние два с лишним десятилетия приобрели особенную остроту. Ежегодно в нашей стране и за рубежом публикуется значительное количество исследований, направленных на изучение этих тем, регулярно проводятся конференции, посвященные истории вопроса и проблемам реституции1. Рассматриваемый в настоящей работе вопрос, строго говоря, касается не перемещенных ценностей, но предметов, принадлежность которых, в результате событий, связанных со Второй мировой войной, стала спорной.

Территория Калининградской области (ранее — часть Восточной Пруссии) в силу ряда причин является уникальной в контексте проблем, связанных с культурными ценностями, перемещенными в результате Второй мировой войны. Во-первых, здесь находился один из крупнейших центров по приему и дальнейшему распределению вывезенных из Советского Союза культурных ценностей. Огромное количество предметов, вывезенных с западных и северо-западных регионов СССР, проходило именно через территорию Восточной Пруссии (предметы из Киева, Харькова, Минска, Пушкина (Царского Села), Гатчины и других городов). Судьба многих из них остается неизвестной. Во-вторых, необходимо учитывать и значительное количество культурных ценностей, находившихся здесь в составе богатых собраний немецкого происхождения, как публичных, так и частных. Какие-то из них перед угрозой наступления советских войск были эвакуированы или вывезены их владельцами, и дальнейшая их судьба сложилась по-разному. Значительная часть предметов после занятия Восточной Пруссии советскими войсками была обращена в государственную собственность и включена в состав музейных и иных собраний Советского Союза. Немало бесхозных вещей было разобрано немецким населением и советскими военнослужащими, а также советскими гражданами, переселившимися в скором времени на эти земли. Но множество предметов были спрятаны их владельцами в различных тайниках и укрытиях.

Чебаненко Сергей Борисович — кандидат исторических наук, ассистент, Санкт-Петербургский го-сударствнный университет; e-mail: tchebanenko.sergei@yandex.ru

1 Так, например, комплекс проблем, связанных с перемещенными культурными ценностями, регулярно становится предметом рассмотрения на страницах изданий исторического факультета СПбГУ, см. работы последнего времени [1-8]. © C. Б. Чебаненко, 2013

Другое немаловажное обстоятельство, обусловившее возникновение обсуждаемой проблемы, заключается в том, что в 1945 г. перестала существовать Восточная Пруссия, а ее территория была включена в состав других государств — Советского Союза и Польши (часть территорий вошла в состав ряда немецких земель)2, в 1946 г. была образована Кенигсбергская область, в том же году переименованная в Калининградскую, в составе РСФСР. Немецкое население стремилось покинуть области, переходящие под контроль других государств, зачастую бросая или пряча свое иму-щество3.

Калининградская область является крайне привлекательным регионом в плане поисков культурных ценностей [11], причем едва ли не большую активность, нежели официальные экспедиции, проявляют разного рода самодеятельные кладоискатели. В настоящей работе анализируются особенности правового статуса одной из категорий культурных ценностей, находимых в ходе строительных, земляных и мелиоративных работ, а также целенаправленных поисков4. Рассматривается вопрос, могут ли в соответствии с действующим законодательством обнаруженные подобным образом предметы рассматриваться как часть культурного достояния Российской Федерации. Речь идет о предметах историко-художественного значения, принадлежавших частным лицам и спрятанных их владельцами, которые бежали от Красной Армии или были депортированы во второй половине 40-х годах прошлого века5. Кому принадлежит право собственности на предметы, которые по их нахождении могут быть опознаны бывшими владельцами — частными лицами (или их наследниками)? Вопрос это не праздный, поскольку известно, что многие бывшие жители Восточной Пруссии (их наследники) высказываются о желании получить спрятанное в свое время имущество6.

Вопросам определения статуса культурных ценностей, принадлежавших Германии и ее союзникам и находящихся к настоящему времени на территории Российской Федерации, посвящен Федеральный закон от 15 апреля 1998 г. № 64-ФЗ «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации». В преамбуле закона говорится, что закон «регулирует отношения, связанные с культурными ценностями, перемещенными в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящимися на территории Рос-

2 На Берлинской (Потсдамской) конференции 17 июля — 2 августа 1945 г. было принято решение о передаче Советскому Союзу Кенигсберга и прилегающего к нему района «до окончательного урегулирования территориальных вопросов» [9, с. 438]. Сама процедура «окончательного регулирования» не состоялась, но принадлежность этой территории СССР позже была подтверждена на международном уровне. В советско-польском соглашении от 16 августа 1945 г. о государственной границе стороны, согласно ст. 3, договорились «в соответствии с решениями Берлинской Конференции» о разграничении территории, «прилегающей к Балтийскому морю» — бывшей территории Восточной Пруссии [10, с. 77]. 25 февраля 1947 г. был принят закон Союзного Контрольного Совета в Германии о ликвидации Прусского государства.

3 Окончательно этот вопрос для Калининградской области был «решен» при депортации немецкого населения в 1947-1948 гг. в советскую зону оккупации Германии.

4 Подразумевается, что находка будет так или иначе обнародована. Вопросы, связанные с правовыми последствиями незаконной деятельности самодеятельных кладоискателей, в рамках данной статьи не рассматриваются.

5 С собой депортированное население, согласно приказу министра внутренних дел № 001067, могло брать имущество весом не более 300 кг «за исключением предметов, запрещенных к вывозу таможенными правилами», «оставшееся на месте имущество переселяемых немцев учитывается и принимается представителями Калининградского Облисполкома» [12; см. также: 13, с. 473].

6 См., напр.: [14, с. 130; 15, с. 46-47].

сийской Федерации», среди основных целей названо «создание необходимых правовых условий для реального обращения указанных культурных ценностей на частичную компенсацию ущерба, причиненного культурному достоянию Российской Федерации ... в период Второй мировой войны» [16, Преамбула]. Таким правовым инструментом является «компенсаторная реституция - вид материальной международно-правовой ответственности государства-агрессора, применяемой в случаях, если осуществление ответственности данного государства в форме обычной реституции невозможно, и заключающейся в обязанности данного государства компенсировать причиненный другому государству материальный ущерб путем передачи потерпевшему государству (или путем изъятия потерпевшим государством в свою пользу) предметов того же рода, что и разграбленные и незаконно вывезенные государством-агрессором с территории потерпевшего государства» [16, ст. 4].

Действие закона распространяется на «перемещенные культурные ценности», под которыми понимаются «культурные ценности, перемещенные в осуществление компенсаторной реституции с территорий Германии и ее бывших военных союзников <...> на территорию Союза ССР в соответствии с приказами военного командования Советской Армии, Советской военной администрации в Германии, распоряжениями других компетентных органов Союза ССР и находящиеся в настоящее время на территории Российской Федерации» [16, ст. 4]. При этом под собственностью «бывших неприятельских государств» понимается также частная собственность, которая подпадает под действие компенсаторной реституции. В отношении перемещенных ценностей, находящихся на территории Российской Федерации, установлена государственная собственность [16, ст. 6].

Некоторые категории оказавшихся на территории Российской Федерации перемещенных культурных ценностей бывших неприятельских государств могут быть переданы их прежним владельцам (их наследникам). В частности, это предметы, которые принадлежали лицам, лишенным этих ценностей в связи с их активной борьбой против нацизма или в связи с их расовой, религиозной или национальной принадлежностью [16, ст. 8], а также семейные реликвии [16, ст. 12, п. 1]. Однако действие этих исключений не распространяется на культурные ценности, которые по своему содержанию или характеру могут служить целям возрождения духа милитаризма и (или) нацизма [16, ст. 11], а также на семейные реликвии активных деятелей милитаристских и (или) нацистских (фашистских) режимов [16, ст. 12, п. 2].

Но в какой мере нормы данного закона применимы к рассматриваемой ситуации? Закон 1998 г. говорит только о перемещенных культурных ценностях. В п. 2 постановления Конституционного Суда от 20 июля 1999 г. по делу о проверке конституционности положений данного закона установлено, что под действие Закона 1998 г. не попадают культурные ценности, перемещенные в Союз ССР не в соответствии «с приказами военного командования Советской Армии, Советской военной администрации в Германии, распоряжениями других компетентных органов Союза ССР и только в тот период, в течение которого указанные органы обладали соответствующими полномочиями по осуществлению компенсаторной реституции» [17]. Культурные ценности, сокрытые немецким населением на территории современной Калининградской области, во-первых, не были перемещены «в соответствии с приказами военного командования Советской Армии, Советской военной администрации в Германии, распоряжениями других компетентных органов Союза ССР». Перемещались государственные границы.

Во-вторых, подобная категория вещей вообще не стала предметом специального нормативного регулирования.

Таким образом, рассматриваемая категория культурных ценностей не подпадает под действие закона «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации». Они не были перемещены на территорию СССР в осуществление принципа компенсаторной реституции за ущерб, нанесенный культурному достоянию народов СССР. Их правовой статус не определен никакими документами советского и постсоветского периода (по крайней мере, такие предметы специально не выделяются из общей массы культурных ценностей). Наконец, не подпадая под действие закона о перемещенных ценностях, такие находки по закону не могут быть обращены «на частичную компенсацию ущерба, причиненного культурному достоянию Российской Федерации в результате разграбления и уничтожения ее культурных ценностей Германией и ее военными союзниками в период Второй мировой войны» [16, Преамбула].

Под действие каких норм в таком случае могут подпадать подобные находки? В двусторонних договорах, заключенных СССР и позже Россией с Германией после ее объединения, имеется специальная статья по вопросам взаимного возвращения культурных ценностей. Ст. 16 Договора от 9 ноября 1990 г. [18, с. 30] и ст. 15 Соглашения от 16 декабря 1992 г. [19, с. 54] содержат идентичную формулировку: «пропавшие или незаконно вывезенные культурные ценности, находящиеся на их (договаривающихся сторон. — С. Ч.) территории, должны возвращаться владельцам или их наследникам». Но в нашем случае о незаконном вывозе речи быть не может — культурные ценности никуда не вывозились. Тем не менее нельзя исключать возможности признания таких вещей «пропавшими»7 и, соответственно, потенциальной возможности передачи их бывшим владельцам.

Интересующие нас ситуации предусматривает гражданское законодательство. Статья 233 Гражданского кодекса [20] определяет «зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право» как клад. Часть вторая статьи определяет судьбу культурных ценностей в составе клада (точнее, определенных категорий культурных ценностей — «вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры») — они подлежат передаче в государственную собственность8 и впоследствии должны быть включены в состав музейного фонда РФ. Но в нашем случае мы рассматриваем ситуацию, когда владелец находки становится известным, следовательно, прежний собственник установлен.

Сокрытые различными способами «ценные предметы» могут считаться кладом и в том случае, если собственник известен, но «в силу закона утратил на них право». Но на каком основании граждане Германии, спрятавшие ценности и бежавшие от Красной Армии или депортированные, утрачивают свои права на них? Обнаруживаемое на оккупированной территории бесхозяйное имущество, в том числе укрытое в тайни-

7 Заметим, однако, что пропажа означает совокупность событий, произошедших помимо воли лица, которому принадлежали пропавшие вещи, а при намеренном сокрытии налицо сознательное волеизъявление владельца. Другой вопрос, что наличие такого намерения требует доказательства.

8 Лицам, нашедшим клад, содержащий культурные ценности, полагается вознаграждение в размере 50% их стоимости. Об особенностях правового регулирования отношений, связанных с находкой кладов, содержащих культурные ценности, см.: [21, с. 67-80].

ках, обращалось в собственность Советского государства [22, с. 258], также поступали и с бесхозяйным имуществом, оставленным населением Восточной Пруссии [12], но найти удавалось далеко не все. Активные нацисты и другие преступники привлекались к ответственности, а их имущество нередко подлежало конфискации и передаче в доход СССР9. Однако далеко не все активные пособники нацизма и военные преступники понесли реальное наказание или даже были осуждены10, кроме того, многие были подвергнуты различным мерам воздействия во внесудебном порядке, правомерность которых в последнее время оспаривается [27, с. 460]. Если право собственности на такие предметы в силу закона не утрачено, а прежний владелец известен, то эти вещи кладом считаться не могут, и соответственно этот владелец (его наследники) в принципе может претендовать на них11. Обнаруженная вещь, владелец которой объявился, можно считать находкой, а находки, согласно ст. 227 ГК [20], подлежат передаче их владельцам12.

Рассмотрение норм, имеющих отношение к исследуемой проблеме, показывает, что в случае обнаружения на территории Калининградской области культурных ценностей, принадлежавших ранее гражданам Германии, у бывших собственников или их наследников — если им станет известно о сделанной находке — есть принципиальная возможность получить эти предметы13. В том случае, когда основания для прекращения у этих лиц права собственности отсутствуют, такие предметы не могут быть отнесены к культурному достоянию России.

В связи с этим можно вспомнить, что территория Восточной Пруссии рассматривалась союзниками как оплот милитаризма и агрессии, она была одним из плацдармов для нападения на другие страны, а уничтожение этого политического образования

9 Часть третья ст. 2 Закона № 10 Союзного Контрольного совета «О наказании лиц, виновных в военных преступлениях, преступлениях против мира и против человечности» от 20 декабря 1945 г. предусматривает конфискацию имущества как одну из мер наказания [23, с. 161]. В развитие Закона № 10 была издана директива № 38 Контрольного совета от 18 октября 1946 г. «Арест и наказание военных преступников, нацистов, милитаристов; интернирование, контроль и надзор за потенциально опасными немцами» [24, с. 643, примеч. 144]. Советской стороной в развитие Закона № 10 был издан приказ СВАГ № 0126 от 28 декабря 1945 г. «Об исполнении приговоров Военных трибуналов в части, касающейся конфискации имущества у осужденных немцев» и приказ № 0128 от 29 декабря 1945 года «О проведении в жизнь Закона № 10 Контрольного Совета». Приказ № 0126 устанавливал, что вся движимая собственность лиц, осужденных военными трибуналами с конфискацией имущества, подлежит передаче в доход Советского государства [25; 26]. «При исполнении верховной власти в каждой из зон оккупации Германии уголовное судопроизводство в отношении немецкого населения осуществлялось по законам стран победительниц» [27, с. 457]. Большинство из немецких граждан осуждалось по преступлениям, перечисленным в гл. 1 УК РСФСР 1926 г., кроме того, суды руководствовались актами чрезвычайного характера, принятыми в СССР в ходе войны [27, с. 454; 28, с. 492-501].

10 О количестве лиц, привлеченных к ответственности советской стороной, и распоряжении их имуществом см.: [29, с. 94-95, 99-100, 113, 173; 27, с. 453; 28, с. 493, 521].

11 В данном случае неважно, гражданином какой страны являлся или является бывший владелец вещи, закон это не оговаривает, также в законе нет указаний на какие-либо сроки, время, когда вещь была утеряна.

12 Согласно ст. 228 ГК, если в течение 6 месяцев «лицо, управомоченное получить найденную вещь, не будет установлено», т. е. владелец находки останется неизвестным, то находка становится собственностью нашедшего (при условии извещения им властей о находке) [20].

13 В рамках данной работы мы не рассматриваем практические аспекты реализации этих норм и не анализируем конкретные прецеденты. О возможном алгоритме правовых действий со стороны истцов см.: [30, с. 100-109; 31; 32].

рассматривалось как важный шаг на пути демилитаризации и денацификации Германии. Передача этих территорий Восточной Пруссии СССР и Польше расценивалась, в том числе, как частичное возмещение ущерба, нанесенного этим странам. Между тем в числе бывших владельцев находимых культурных ценностей могут быть (пользуясь формулировками Закона о перемещенных ценностях от 15 апреля 1998 г.) «активные деятели милитаристских и (или) нацистских (фашистских) режимов», а сами эти предметы «по своему содержанию или характеру могут служить целям возрождения духа милитаризма и (или) нацизма».

В то время как основные вопросы, связанные с определением статуса и права собственности на предметы немецкого происхождения, находящиеся на территории Российской Федерации, получили принципиальное решение в Законе 1998 г., интересующая нас категория предметов оказалась за рамками рассмотрения этого документа. В настоящее время одни культурные ценности, ранее принадлежавшие немецким гражданам и находящиеся на территории России, подлежат передаче в государственную собственность в качестве возмещения ущерба, нанесенного культурному достоянию России (подпадают под действие Закона 1998 г.), другие же, но происходящие с территории Калининградской области, по формальным основаниям не могут быть использованы в этих целях. Более того, во втором случае закон не препятствует передаче находок наследникам активных деятелей нацистского (милитаристского) режима и другим преступникам, по каким-то причинам избежавшим судебного преследования. По крайней мере, прямого запрета в законодательстве на это нет.

Устранение подобного положения, на наш взгляд, возможно путем распространения положений Закона 1998 г. на культурные ценности немецкого происхождения, находимые на территории Калининградской области и приравнивания их к перемещенным ценностям. Это будет способствовать восстановлению справедливости и частичному возмещению ущерба, нанесенного культурному достоянию России в период Второй мировой войны. Вместе с тем данный закон предусматривает и возможность передачи отдельных категорий предметов их бывшим владельцам. Большие возможности для получения бывшими владельцами (их наследниками) этого имущества, сравнительно с положениями Закона 1998 г., создаст лишь прямой запрет на возврат имущества, принадлежавшего «активным деятелям милитаристских и (или) нацистских (фашистских) режимов», и предметов, которые «по своему содержанию или характеру могут служить целям возрождения духа милитаризма и (или) нацизма».

Источники и литература

1. Долак Я. Изъятие и репатриация музейных предметов // Вопросы музеологии. 2011. № 1(3). С. 109-115.

2. Зинич М. С. Деятельность оперативного штаба А. Розенберга по вывозу культурных ценностей из СССР) // Вопросы музеологии. 2011. № 1(3). С. 116-125.

3. Вилков А. И. Международный оборот культурных ценностей и актуальные проблемы музейной практики // Вопросы музеологии. 2011. № 1(3). С. 126-132.

4. Чебаненко С. Б. [рец] А. П. Овсянов У них есть родина: судьбы перемещенных ценностей. М.: РОССПЭН, 2010. 271 с. // Вопросы музеологии. 2011. № 1(3). С. 170-174.

5. Рачковский В. А. [рец.] Н. С. Третьяков. Пригородные дворцы-музеи Ленинграда. Война и победа // Новейшая история России. 2012. № 1 (3). С. 269-272.

6. Эльц Е. Э. Актуальные проблемы сотрудничества России и Франции в области государственных архивов // Новейшая история России. 2012. № 3 (5). С. 97-105.

7. Зонтова Е. А. Пушкинский заповедник «Михайловское» в годы Великой Отечественной войны по воспоминаниям местных жителей // Университетский историк. Вып. 10. СПб.: Изд-во СПбГУ 2012. С. 166-174.

8. Иванова Н. И. Перемещенные культурные ценности: история, проблемы, решения // Актуальные проблемы истории и историографии стран Западной Европы и Америки в Новое и новейшее время: памяти наших учителей — создателей ленинградской школы историков: материалы научной конференции. С. Петербург, декабрь 2011. Ишим: МГПИ им. П. П. Ершова, 2012. С. 239-244.

9. Протокол Берлинской конференции трех великих держав 1 августа 1945 г. // Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.: сб. документов. Том VI. Берлинская конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (17 июля — 2 августа 1945 г.) М.: Изд-во политической литературы, 1984. С. 427-445.

10. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 12. М.: Госполитиздат. 199 с.

11. Овсянов А. П. У них есть родина: Судьбы перемещенных ценностей. М.: РОССПЭН, 2010.

271 с.

12. Костяшов Ю. В. Два приказа НКВД/МВД по бывшей Восточной Пруссии (1945-1947) // Балтийский альманах. Вып. 2. URL: http://www.klgd.ru/city/history/almanac/a2_2.php (дата обращения: 31.05.2013).

13. Восточная Пруссия. С древнейших времен до конца Второй мировой войны. Исторические очерки. Документы. Материалы. Калининград: Книжное изд-во, 1996. 537 с.

14. Овсянов А. П. Кенигсбергский "след" перемещенных культурных ценностей (проблемы, поиски и находки) // Культурная карта Европы: сб. материалов международной конференции «Культурная карта Европы: судьба перемещенных культурных ценностей в третьем тысячелетии». Москва. ВГБИЛ. 10—11 апреля 2000 года. Москва: «Рудомино», 2002 г. С. 127-130.

15. Воробьева Л. Н. Из исследования послевоенной Германии // Балтийский альманах (Калининград). 2012. № 11. С. 45-47.

16. Федеральный закон от 15 апреля 1998 г. № 64-ФЗ «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями) // Гарант. Информационно-правовой портал. URL: http://base. garant.ru/12111286/ (дата обращения: 31.05.2013).

17. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 1999 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности Федерального закона от 15 апреля 1998 года "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации"» // Свод Законов РФ. 1999. № 30. Ст. 3989.

18. Договор о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве между Союзом Советских Социалистических Республик и Федеративной Республикой Германией от 9 ноября 1990 года // Сборник международных договоров СССР и Российской Федерации. Вып. XLVII. М.: Международные отношения. 1994. С. 27-33.

19. Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Федеративной Республики Германия о культурном сотрудничестве от 16 декабря 1992 г. // Бюллетень международных договоров. 1993. № 6. С. 50-57.

20. Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ). Часть первая. Раздел II. Право собственности и другие вещные права. Глава 14. Приобретение права собственности // Гарант. Информационно-правовой портал. URL: http://base.garant.ru/10164072/14/ block_1014 (дата обращения: 31.05.2013).

21. Александрова М. А. Гражданско-правовой режим культурных ценностей в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2007. 189 с.

22. Богуславский М. М. Культурные ценности в международном обороте: правовые аспекты. М.: Юристъ, 2005. 432 с.

23. Закон № 10 Союзного Контрольного Совета «О наказании лиц, виновных в военных преступлениях, преступлениях против мира и против человечности» от 20 декабря 1945 года // Нюрнбергский процесс: сб. материалов: в 8 т. Т. 1. М.: Юридическая литература, 1987. С. 159-164.

24. СВАГ и немецкие органы самоуправления. 1945-1949: сб. документов / отв. ред. и отв. составитель Н. В. Петров; сост. О. В. Лавинская и Д. Н. Нохотович. М.: РОССПЭН, 2006. 759 с.

25. Никандров Н. И. Перемещение содержимого немецких бункеров в советские хранилища // Потери войны. Вторая мировая война и ее последствия: утрата, нахождение и возвращение культурной собственности: материалы исторического международного симпозиума, проходившего в январе 1995 года в Нью-Йорке в аспирантуре Барда по исследованиям в области декоративного искусства

/ под ред. Э. Симпсон. Нью-Йорк: Г. Н. Абрамс, 1997. URL: http://www.lostart.ru/ru/studys/?ELEMENT_ ID=1104 (дата обращения: 31.05.2013).

26. Вопросы секвестра, конфискации и отчуждения собственности в документах союзных оккупационных властей в Германии (1945-1949 гг.). Специальный Архивный Фонд // Институт экономической безопасности. URL: http://www.ies.ru/rus/special_archive/sekvestr.html (дата обращения: 31.05.2013).

27. Копалин Л. П. Вопросы реабилитации граждан Германии, репрессированных советскими органами по политическим мотивам // Советские и немецкие военнопленные в годы Второй мировой войны. Дрезден; Минск: Объединение Саксонские мемориалы в память жертвам политического террора, 2004. С. 440-485.

28. Морин А. Е. Уголовное преследование нацистских преступников. Работа советских правоохранительных органов по установлению и расследованию военных преступлений, преступлений против мира и против человечества // Советские и немецкие военнопленные в годы Второй мировой войны. Дрезден; Минск: Объединение Саксонские мемориалы в память жертвам политического террора, 2004. С. 488-527.

29. Семиряга М. И. Как мы управляли Германией. М.: РОССПЭН, 1995. 400 с.

30. Богуславский М. М. Частное право и возвращение культурных ценностей: российское законодательство // Трудная судьба культурных ценностей: материалы международной конференции «Частное право и проблемы реституции перемещенных культурных ценностей. Москва, 27 и 28 мая 2002 г.». М.: Берлинер Виссеншафтс-Верлаг; «Рудомино», 2002 г. С. 96-109.

31. Лисицын-Светланов А. Г. Применение Закона РФ «О культурных иностранных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации»: судебная перспектива // Международный семинар «Законодательство и жесты доброй воли» 24-25 апреля 2001, Москва. URL: http://www.libfl.ru/restitution/conf01/lisit.html (дата обращения: 31.05.2013).

32. Кулишов В. Д. Некоторые правовые аспекты реализации Закона «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» // Международная конференция «Культурная карта Европы: судьба перемещенных культурных ценностей в третьем тысячелетии» 10-11 апреля 2000 года, Москва. URL: http://www. libfl.ru/restitution/conf/kulishov_r.html (дата обращения: 31.05.2013).

Статья поступила в редакцию 3 июня 2013 г.