О системе научных подходов к пониманию принципов гражданского процессуального права

УДК 347.9

Д. А. Плотников

О СИСТЕМЕ НАУЧНЫХ ПОДХОДОВ К ПОНИМАНИЮ ПРИНЦИПОВ

ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

В статье анализируются основные научные подходы к пониманию правовой природы принципов гражданского процессуального права; обосновывается необходимость введения в научный оборот нового определения принципов гражданского процессуального права, учитывающего межинституциональную связь с видами гражданского судопроизводства.

The article analyses basic scientific approaches in understanding the legal nature of the principles of civil objective law; it gives arguments for the necessity to introduce the new definition of the principles of civil objective law, taking into consideration inter-institutional connections with different types of civil judicial proceeding.

Ключевые слова: принципы гражданского процессуального права; гражданское судопроизводство; подходы к пониманию принципов права; вид гражданского судопроизводства.

Keywords: principles of civil objective law; civil judicial proceeding; approaches in understanding the princi ples of law; the type of civil judicial proceeding.

В действующем ГПК РФ в отличие от УПК РФ, где содержится отдельная гл. 2, предусматривающая дефиницию «принципы», отсутствует легальное закрепление данного понятия, а как следствие - в науке цивилистического процесса выделяют различные взгляды на систему и основания классификации принципов.

В науке гражданского процессуального права можно выделить несколько подходов к определению принципов гражданского процессуального права: традиционный, в состав которого входят доктринальный и позитивистский, и интег-ративный (комплексный), или гносеологический.

Доктринальный подход. С точки зрения данного подхода принципы носят исключительно доктринальный характер, следовательно, не обладают императивностью. Они выражают идеи правосознания, правовой науки. К числу первых исследователей, которые допустили такую возможность трактовки принципов гражданского процессуального права, можно отнести К. С. Юдельсона. Он отмечал, что принципы советского гражданско-процессуального права отнесены к области правосознания, а не права [1]. Другим представителем данного направления в советский период являлся П. В. Логинов. Он обращал внимание, что принципы гражданского

© Плотников Д. А., 2012

процессуального права - это обусловленные базисом социалистического общества основополагающие идеи, определяющие содержание норм, регулирующих отправление правосудия по гражданским делам [2]. Однако данная точка зрения не получила широкого распространения как в соответствующий исторический период, так и в наше время.

Анализируя практику деятельности судов в современный период, можно прийти к заключению, что доктринальный подход фактически применяется судейским корпусом. Однако необходимо сделать оговорку, что речь идёт пока только о деятельности Конституционного Суда Российской Федерации. В связи с этим небезынтересна точка зрения В. А. Туманова, который подкрепляет необходимость существования доктри-нального подхода к пониманию сущности принципов гражданского процессуального права. Отметив явный пробел федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в части отсутствия в нем каких-либо принципов, исходя из которых суд должен осуществлять прямое толкование Конституции, он приходит к выводу, что к числу указанных принципов следует отнести обеспечение прав и свобод человека и гражданина и приоритет основ конституционного строя по отношению к другим положениям Основного закона. В данном случае перед нами один из примеров проявления законодательно не закрепленных, но получивших фактическое признание в деятельности Конституционного Суда принципов официального толкования Конституции [3].

Обратившись к анализу решений Конституционного Суда Российской Федерации, можно заключить, что данная судебная инстанция при вынесении итоговых решений делает ссылки на принципы, которые не нашли отражения в действующей Конституции Российской Федерации. Поэтому некоторые авторы, в частности Н. Е. Та-ева, высказывают позицию, в соответствии с которой «юридическое основание ссылаться на неписаные принципы у Конституционного Суда Российской Федерации всё-таки есть. Дело в том, что в основу Конституции Российской Федерации 1993 г. впервые была заложена естественно-правовая концепция правопонимания... Естественно-правовой тип правопонимания основан на признании в качестве источника позитивного права естественных прав и свобод человека и гражданина» [4].

Другим автором, указывающим на фактическое применение в судебной практике принципов, не закрепленных законодательно, является Е. Д. Шиндяпин. Он отмечает, что существует целый ряд принципов, которые не получили своего закрепления в нормативных правовых актах,

однако их наличие подтверждается наукой и практикой, в связи с чем они также имеют большое значение при преодолении пробелов в праве. Судья в своей деятельности применяет не только закон. В основе его правовой позиции по делу лежат принципы и моральные основания права. В осуществлении аналогии права особую роль играют такие общеправовые принципы, как справедливость, добросовестность и разумность. Конституционный Суд Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации при обосновании своей позиции по делу очень широко использует понятие «общие (общеправовые) принципы права», причем эти принципы применяются ими вне зависимости от того, закреплены ли они прямо в конкретных нормативных правовых актах или нет. Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что эти принципы обладают высшей степенью нормативной обобщенности, предопределяют содержание конституционных прав человека, отраслевых прав граждан, носят универсальный характер и в связи с этим оказывают регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений [5].

Если следовать логике данного подхода, то возможна ситуация, когда в случае противоречия смысла закона принципу справедливости судья должен положиться на данный принцип и решить вопрос по совести с учётом этого принципа [6]. В том случае, если соответствующий принцип не определен в законодательстве, то судья, оказавшись в ситуации разрешения спорной ситуации, вынужден будет, исходя из своих субъективных профессиональных качеств, по своему усмотрению вынести решение по существу дела. Это крайне негативное явление может отрицательно сказаться на перспективах обжалования. Дело в том, что судьи и в вышестоящей инстанции также могут подойти к вопросу об отмене вынесенного решения уже с точки зрения своего понимания существующих в науке принципов гражданского процессуального права. Тем самым будут снижаться судебные гарантии для участников гражданских процессуальных правоотношений, так как исход дела будет зависеть не от действующих норм, а от личной позиции представителя Фемиды.

Позитивистское понимание принципов гражданского процессуального права. Данный подход связан с необходимостью нормативного закрепления принципов гражданского процессуального права. С одной стороны, это вызвано стремлением использовать зарубежный опыт. Так, в Германии под принципами гражданского процессуального права понимают «установленные законодателем общие правила, которые определяют ход всего судопроизводства» [7]. В странах

Латинской Америки действует Ибероамерикан-ский модельный гражданский процессуальный кодекс, который включает в себя раздел «Общие принципы» [8]. В Казахстане, Китае несмотря на отсутствие законодательно закрепленной дефиниции, принципы помещены в отдельную главу (гл. 2 ГПК Казахстана 1999 г. «Задачи и принципы гражданского судопроизводства», гл. 1 ГПК Китая 1991 г. «Задачи, сфера применения и основные принципы»). В Грузии при принятии гражданского процессуального кодекса 1997 г. законодатели в первой главе «Основные положения судопроизводства» текстуально обозначали принцип диспозитивности (ст. 3) и состязательности (ст. 4) [9]. ГПК Азербайджана 1999 г. [10] только в одной статье использует дефиницию «принцип». Например, ст. 8.1 ГПК Азербайджана гласит, что правосудие по гражданским делам и экономическим спорам осуществляется на основе принципа равенства всех перед законом и судом.

Интересным представляется анализ ГПК Молдовы 2003 г. [11] В данном процессуальном кодексе молдовские законодатели пошли по тому пути, что не просто ввели отдельную главу «Основные принципы гражданского судопроизводства», но также раскрыли содержание отдельных принципов. Например, согласно ч. 2 ст. 26 ГПК Молдовы состязательность предполагает организацию процесса таким образом, чтобы стороны и другие участники процесса имели возможность формулировать, аргументировать и доказывать свою позицию в процессе, выбирать способы и средства ее защиты самостоятельно и независимо от судебной инстанции, других органов и лиц, высказывать свою позицию по фактическим и правовым вопросам, имеющим отношение к рассматриваемому делу, и высказывать свою точку зрения по инициативам судебной инстанции. Следует признать такой подход в зарубежном праве правильным, так как в этом случае снимаются многие вопросы толкования воли законодателя.

Вместе с тем нельзя не отметить, что законодательное закрепление принципов гражданского процессуального права характерно не для всех ГПК зарубежных стран. Речь идет о таких странах, как Эстония (ГПК 1993 г.), Украина (ГПК 2005 г.), Германия (1877 г.), Армения (ГПК 1998 г.), Узбекистан (ГПК 1997 г.), Таджикистан (ГПК 2008 г.), Кыргызстан (ГПК 1998 г.), Япония (ГПК 1996 г. [12]).

С другой стороны, необходимость нормативного закрепления принципов гражданского процессуального права дает возможность правоприменителю адекватно воспринимать волю законодателя. Данная точка зрения получила распространение уже в советский период (Н. А. Чечина

[13], В. М. Семенов [14], А. А. Ференс-Сороц-кий [15]).

В России, к сожалению, все наработки о принципах гражданского процессуального права остаются предметом только научных изысканий. В 90-е гг. XX в. проблемой нормативного закрепления принципов гражданского процессуального права России занималась С. Н. Федулова. Данным учёным введено авторское понимание термина «принципы гражданского процессуального права», под которыми понимаются «обусловленные экономическим и общественным строем государства основные положения гражданского процессуального права, определяемые содержанием соответствующей отрасли права, выражающие её сущность, охватывающие все правила гражданского процесса и институты гражданского процессуального права» [16]. Кроме того, автор обосновывает необходимость нормативного закрепления принципов гражданского процессуального права в силу того, что они сформулированы законодателем не в каждом нормативном акте, а обычно при кодификации, которая является объединением массива нормативных актов [17].

К числу современных представителей легист-ского подхода можно отнести таких ученых, как А. А. Демичев и О. В. Исаенкова, которые на протяжении ряда последних лет в различных публикациях отстаивают данную позицию. Объединив различные формулировки, они определяют понятие принципов гражданского процессуального права как «исходные положения, которые закреплены в Конституции Российской Федерации или(и) ГПК РФ, АПК РФ. Всё остальное в правовом смысле принципами соответствующих отраслей права не является и носит доктриналь-ный характер, находится не в сфере права, а в сфере правосознания» [18].

Следующая группа авторов данного подхода считает, что «под принципами гражданского процессуального права следует понимать основные положения, руководящие идеи, закрепленные нормами процессуального права, связанные между собой в определенную систему, которая определяется самостоятельностью отрасли права» [19].

Небезынтересно мнение авторов, которые дают более широкое понятие принципов гражданского процессуального права, под которыми понимают «выраженные в гражданском процессуальном праве исходные нормативно-руководящие начала, которые выражают демократическую и гуманистическую сущность гражданского процесса, определяют построение всех его процессуальных норм, стадий и институтов и направляют гражданскую процессуальную деятельность на достижение целей и задач, поставленных го-

сударством перед правосудием по гражданским делам» [20].

Своеобразной точкой зрения можно назвать позицию А. Головина, который под принципами права понимает общие, руководящие положения права, закрепленные в нормативных актах и сформулированные на основе цивилизационных особенностей, а именно: социальных, культурных, экономических, политических, правовых факторов, существующих на территории страны действия права, а также на основе взаимного влияния различных национальных, международных правовых систем [21].

Интересной представляется точка зрения Л. Л. Шамшурина, который понятие принципов гражданского процессуального права определяет как нормативно установленные основополагающие правовые идеи, отражающие социальные изменения, которые происходят в обществе в данный период развития, его потребности, взгляды законодателя в соответствующий исторический период на характер и содержание гражданского судопроизводства [22]. Таким образом, данный автор, в отличие от других ученых, допускает возможность совершенствования такой категории, как принципы гражданского процессуального права.

А. С. Федина в своей работе указывает, что «в правовой науке под принципами отрасли права понимают основные исходные положения, нормативно руководящие начала соответствующей отрасли права, определяющие её качественные особенности» [23].

Необходимо также отметить, что нормативный подход к пониманию принципов нашел отражение не только среди цивилистов-процессуалистов, но и среди представителей науки теории государства и права. Например, в диссертации С. Е. Фролова «Принципы права (вопросы теории и методологии)» подчеркивается, что «принципы права - не что иное, как концентрированное выражение совокупности сущностных системных свойств определенного множества отдельных норм права. Отрывать принципы права от норм и их совокупности в таком случае - значит отрывать свойства от предмета. Только абстрактно, мысленно можно отделить свойства от того, чему оно присуще, и представить себе принципы вне нормы права и их системы. Утверждать же, будто принципы права существуют отдельно от юридических норм, значит переносить в действительность то, что специфично для мышления. Только в научном плане можно отделить общее от конкретного, сущность от явления и концентрировать в понятии принципов права лишь общие признаки предмета» [24]. В результате данный автор под принципами права понимает «универсальное, истинное, фундаментальное нор-

мативно-правовое предписание (начало, требование, императив и тому подобное), которое определяет общую направленность правового регулирования, высокое качество и эффективность юридической практики (правотворческой, правоприменительной)» [25].

Таким образом, нормативный подход к пониманию принципов становится базовым для всех процессуальных отраслей. Несмотря на то что он является, как правило, общепринятым, следует указать на появление в юридической литературе критики в отношении легистского понимания принципов гражданского процессуального права. Например, Н. А. Тузов в своих работах подчеркивает, что «во всех видах российского судопроизводства наблюдается отсутствие выделяющего законодательного закрепления регуля-тивно-руководящего и определяющего (приоритетного) значения правовых принципов и принципов права» [26]. Поэтому данным ученым предлагается не просто нормативно включить тот или иной принцип, но и законодательно придать ему большую юридическую силу по сравнению с остальными нормами права соответствующего нормативного правового акта.

Встречается в юридической литературе и крайне негативная оценка позитивистского подхода. Р. В. Пузиков считает, что идея включения принципов права непосредственно в нормативно-правовые акты бесперспективна, если не утопична, так как принципы права как идеи могут быть в лучшем случае закреплены лишь в качестве тезиса, однако его сущностную составляющую невозможно закрепить статически, потому что в силу общественного статуса данного правового явления оно динамично и может варьировать своё содержание от внешних (объективных) факторов: время, место, срок и т. д. - до внутренних (субъективных): собственное мнение о целесообразности, своевременности и т. д. [27].

Третий подход - интегративный (системный), или гносеологический. Следует обратить внимание, что данный подход прежде всего разработан в общей теории права и не является предметом специальных научных обсуждений среди специалистов в области гражданского процессуального права. Примером тому является монография «Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты» [28], в которой ни одним из авторов не обращено внимание на данный подход. Данное положение нельзя признать положительным, так как в этом случае мы сознательно пытаемся избежать ответов на неудобный для ученых вопрос: возможно ли применение интегрального подхода в понимании принципов гражданского процессуального права? Именно поэтому необходимо определить сущность данного подхода.

По мнению специалистов в области теории права, необходимость появления данного направления в понимании принципов связана «с кризисом некогда господствующей нормативной теории права, проявляющимся через острую критику её основных положений, и, добавим, являющимся адекватным отражением аналогичных явлений в методологии практически всего гуманитарного знания, предоставляет возможность одновременного применения начал различных правовых учений, пусть даже на основании их механистического соединения. Такой симбиоз не только позволяет глубже исследовать конкретную проблему, но, в конечно итоге, служит цели появления новой гуманитарной научной парадигмы. Ей, возможно, станет та, которую всё больше и больше исследователей именуют системным (комплексным) подходом» [29]. Кроме того, теоретики права указывают, что «каждый тип пра-вопонимания (нормативистский, социологический, естественно-правовой, либертарно-юридический, антропологический, философский) является отражением лишь одной из сторон, форм, свойств права, и в этой части их определения верны, хотя следует признать, что в последнее время наблюдается стремление к выработке некоего единого подхода к правопониманию, которое позволило бы «увидеть» право в его единстве и многоас-пектности» [30]. Такую позицию указанные авторы называют широким (интегративным) подходом к пониманию права.

Среди авторов, кто впервые в советский период (70-е гг.) обосновал использование интегрального подхода, является В. С. Букина. По мнению данного исследователя, принципы гражданского процессуального права необходимо рассматривать одновременно и как правовое явление, и как правовое понятие, и как элемент правосознания [31]. В своём диссертационном исследовании автор указывает несколько доводов в пользу данного подхода. Во-первых, «нельзя сводить связь правовых принципов с нормами права только к проблеме их нормативного закрепления, так как это только внешнее проявление связи, а не её внутренняя сущность» [32]. Во-вторых, «идея о текстуальном закреплении правовых принципов внешне выглядит заманчиво, так как в какой-то мере положит конец разнотолкам в формулировании принципов советского гражданского процессуального права, положит конец такому положению, когда один автор насчитывает десять принципов, а другой -все девятнадцать.

Но, как мы уже отметили, это только в какой-то мере и, кроме того, есть опасность, что в законе получит отражение одно их научных направлений в формулировании правовых принципов, и что такое закрепление превратится в та-

кую же фикцию... то есть, будучи провозглашенной, не будет претворяться в жизнь. Такое положение, кроме того, не отвечало бы объективному назначению правовых принципов» [33].

В середине 90-х гг. XX в. Р. Л. Иванов предложил гносеологическое понимание принципов права, в соответствии с которым принципами права являются не только те, которые закреплены в законодательстве и иных источниках правовых норм, но и основополагающие идеи правосознания, получившие общее признание в деятельности органов правосудия, иных субъектов внутригосударственного и международного права, несмотря на отсутствие их формальной фиксации в объективном праве» [34]. В данном случае автор исходит из того, что нормы права - это лишь одна из абстрактных форм его бытия, к которым принадлежит и правосознание.

Среди современных работ, посвященных данному подходу, можно отметить диссертацию К. С.Захаровой «Системные связи принципов права: теоретические проблемы», где отмечается тенденция интегрированного восприятия принципов права на основе синтеза всех возможных теоретических подходов (философского, объективистского, нормативного и идеологического) и предлагается следующее определение принципов права: идеи, выраженные в фундаментальных правовых понятиях, отражающих существующий уровень представлений о праве, детерминирующие юридическую деятельность и возникающие в ходе нее правоотношения [35].

Кроме того, в научных публикациях последних лет обосновывается позиция применения интегрального подхода. «С позиции интегратив-ного правопонимания теоретически спорно ограничивать принципы российского права только принципами, закрепленными в одной форме, - в российских нормативных актах, поскольку фактически существуют различные виды принципов российского права. Во-первых, принципы закреплены и в иных формах российского права - нормативных правовых договорах и обычаях российского права. Во-вторых, принципы, существующие самостоятельно, по каким-либо объективным или субъективным причинам не закрепленные в иных формах права» [36]. К сторонникам этого подхода можно отнести С. В. Моисеева, который поддерживает необходимость закрепления принципов гражданского процессуального права в нормах действующего законодательства. Однако нормативное закрепление, по его мнению, не должно сводиться к определению или упоминанию принципа в норме права, поскольку сам принцип не исчерпывается дефиницией и тем более простой констатацией его существования, кроме того, одно лишь определение никогда не позволит понять действительный смысл принци-

па, его содержание и предназначение на данном этапе общественных отношений [37].

Подводя итог анализу понимания принципов гражданского процессуального права, мы вынуждены констатировать, что независимо от того, к какому направлению принадлежит тот или иной автор, общим знаменателем всех разработанных понятий является то, что принципы гражданского процессуального права являются основой для осуществления правосудия по всем категориям гражданских дел независимо от видов гражданского судопроизводства. Но здесь мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией, которая складывается в науке гражданского процессуального права. Во-первых, и принципы гражданского процессуального права, и виды гражданского производства существуют в настоящее время прежде всего как теоретические правовые категории, разработанные в науке гражданского процесса. При этом только в некоторых статьях ГПК РФ прямо говорится о существовании принципов и видов гражданского судопроизводства (ст. 102, 107, 319.11 ГПК РФ), хотя судебная практика, в том числе Верховного Суда РФ, оперирует указанными понятиями.

Во-вторых, в науке гражданского процесса, с одной стороны, признается необходимость нормативной легализации принципов гражданского процессуального права, а с другой стороны, как правило, не отрицается наличие видов гражданского судопроизводства, в рамках которых авторы-процессуалисты указывают на процессуальные особенности рассмотрения дел в неисковых производствах. Но при этом, указывая на процессуальные особенности, мы должны понимать, что недопустимо существование указанных институтов параллельно, не учитывая межотраслевой связи принципов гражданского процессуального права и видов гражданского производства.

Однако в настоящее время сложилась ситуация, когда в неисковых производствах многие отраслевые принципы деформируются. Рассмотрим конкретный пример. По общему правилу стороны могут надеяться на помощь суда в собирании доказательств при условии затруднительности их представлений (ч. 3 ст. 57 ГПК РФ). Совершенно иная ситуация имеет место в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений. Согласно ч. 2 ст. 249 ГПК РФ суд может истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела. Должностные лица, не исполняющие требований суда о предоставлении доказательств, подвергаются штрафу в размере до одной тысячи рублей. С одной стороны, данная норма может рассматриваться как исключение из принципа состязательности. Но с другой стороны, установление ответственности (имущественной) является одной

из форм борьбы со злоупотреблениями своими правами со стороны государственных и муниципальных органов, выражающейся в затягивании рассмотрения гражданского дела. Поэтому следует признать правильным утверждение

A. В. Юдина о необходимости введения «сильных средств», направленных на обеспечение исполнения лицами своих процессуальных обязанностей [38]. Данный пример показывает, что есть объективная необходимость подвергнуть переработке понятие принципов гражданского процессуального права с учетом отдельных видов гражданского судопроизводства.

Таким образом, понятие принципов гражданского процессуального права можно определить как системообразующие положения, юридическая природа которых раскрывается посредством их формулирования через определенные признаки в гражданском процессуальном законодательстве, применяемые в одном (для специальных принципов) или нескольких видах гражданского судопроизводства (для отраслевых принципов), обладающие приоритетом по юридической силе над другими гражданскими процессуальными нормами.

С учетом введенного понятия принципов гражданского процессуального права требуется изменение понятия «вид гражданского судопроизводства». Для этого предлагаем дополнить ГПК РФ ст. 4.1: «Виды производства по гражданским делам» следующего содержания:

«1. Вид гражданского судопроизводства -особый процессуальный порядок рассмотрения гражданских дел, в том числе публично-правовых споров, заключающийся в применении как общих, так и специальных принципов разбирательства дел в порядке гражданского судопроизводства.

2. Гражданское процессуальное законодательство предусматривает следующие виды производств:

исковое;

производство по делам, возникающим из публичных правовых отношений;

особое производство;

приказное производство;

иные виды производства, предусмотренные настоящим Кодексом».

Примечания

1. Юдельсон К. С. Советский гражданский процесс. М., 1956. С. 31-32.

2. Логинов В. П. О понятии принципов гражданского процессуального права // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 1985. № 3. С. 61.

3. Интервью Председателя Конституционного Суда Российской Федерации, проф., доктора юрид. наук

B. А. Туманова журналу «Государство и право» // Государство и право. 1995. № 9. С. 3-8.

4. Таева Н. Е. Виды норм конституционного права Российской Федерации. М.: ООО «Изд-во "Элит"»,

2010. С. 204; Таева Н. Е. Проблемы единства и реализации конституционных норм-принципов // Актуальные проблемы гуманитарных и экономических наук: сб. материалов XI межрегион. науч.-практ. конф. Киров: Кировский филиал МГЭИ, 2010. С. 299.

5. Шиндяпин Е. Д. Аналогия права в правоприменении: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 19, 20.

6. Туманов Д. А. Пробелы в гражданском процессуальном праве. М.: Норма, 2008. С. 149.

7. Давтян А. Г. Гражданское процессуальное право Германии (основные институты): дис. ... д-ра юрид. наук. Ереван, 2002. С. 62.

8. Ермакова Е. П. Тенденции развития гражданского процессуального права в странах Латинской Америки: исторические аспекты // Тенденции развития гражданского процессуального права России: сб. науч. ст. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2008. С. 197, 198.

9. Гражданский процессуальный кодекс Грузии от 14 ноября 1997 года №1106-1с // Парламентис уцке-бани. 1997. № 47-48.

10. Гражданский процессуальный кодекс Азербайджана от 28.12.1999 г. № 780-1Г (в ред. от 17.05.2011 г. № 112-IVQD) // Собрание законодательства Азербайджанской Республики. 2000. №1. Ст. 17.

11. Гражданский процессуальный кодекс республики Молдова: [от 30.05.2003 (в ред. ЗП от 27.08.2011 г. № 184)] // Monitorul Oficial. 2003. 12 июня. № 111115.

12. Das japanische Zivilprozeßrecht: Zivilprozeßgesetz und Zivilprozeßverordnung nach der Reform von 1996 / Hrgs.: Christopher Heath; Anja Petersen. - Tübingen: Mohr Siebeck, 2002 (Materialien zum ausländischen und internationalen Privatrecht; Bd. 41).

13. Чечина Н. А. Принципы советского гражданского процессуального права и их нормативное закрепление // Правоведение. 1960. № 3. С. 78.

14. Щеглов В. Н, Семенов В. М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. М.: «Юридическая литература», 1982. 152 с.: [Рецензия] // Правоведение. 1983. № 6. С. 99-101.

15. Ференс-Сороцкий А. А. Аксиомы и принципы гражданско-процессуального права : дис. . канд. юрид. наук. СПб., 1989. С. 23.

16. Федулова С. Н. Принципы гражданского процессуального права: понятие и нормативное закрепление: автореф. . канд. юрид. наук. СПб., 1993. С. 9.

17. Там же. С. 12.

18. Демичев А. А, Исаенкова О. В. К вопросу о нормативном закреплении принципов гражданского процессуального и арбитражного процессуального права // Российское право: история, современность и перспективы, сб. материалов IV межрегион. науч.-практ. конф. / отв. ред. М. В. Михайлова. Киров: Кировский филиал МГЭИ, 2007. С. 26; Демичев А. А. К вопросу о принципах гражданского процессуального, арбитражного процессуального и исполнительного права // Вестник Российской правовой академии. 2005. № 2. С. 32; Демичев А. А. Позитивистская классификация принципов гражданского процессуального права Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 7. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Загл. с экрана.

19. Козлова В. Н., Миронова Л. А. Проблемы понятия, классификации и нормативного закрепления конституционных принципов гражданского процессуального права // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. № 5. С. 16.

20. Францифоров А. Ю, Францифоров Ю. В. Принципы гражданского процессуального права // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 4. С. 13.

21. Головин А. Понятие принципа права: некоторые вопросы // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. № 4. С. 5.

22. Шамшурин Л. Л. Принципы гражданского (арбитражного) процессуального права: проблемы понятия, классификации, значение в совершенствовании законодательства и отправлении правосудия // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. № 7. С. 5.

23. Федина А. С. Реализация принципа законности в гражданском процессе: дис. ... канд. юрид. наук. Тверь, 2002. С. 12.

24. Фролов С. Е. Принципы права: вопросы теории и методологии: дис. ... канд. юрид. наук. Кострома, 2001. С. 25.

25. Там же. С. 25.

26. Тузов Н. А. Проблема приоритетности принципов в правовом регулировании (судопроизводстве) // История государства и права. 2009. № 15. С. 9.

27. Пузиков Р. В. Доктринальное осмысление понятия, места и роли принципов права в современной правовой политике // Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты / [Н. И. Ма-тузов, А. В. Малько, К. А. Струсь и др.]; под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько; ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права». Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2010. С. 110.

28. Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты.

29. Исследование допустимости доказательств в гражданском и арбитражном процессах / Гордей-чик А. В. Хабаровск: РИОТИП, 2007. С. 5.

30. Лизикова И. И. Концептуальные подходы к определению права в юридической науке // История государства и права. 2010. № 13. С. 21.

31. Букина В. С. Принципы советского гражданского процессуального права: дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1975. С. 7.

32. Там же. С. 29.

33. Там же. С. 40.

34. Иванов Р. Л. О понятии принципов права // Вестник Омского университета. 1996. Вып. 2. Сайт Омского государственного университета. URL: http:// www.omsu.omskreg.ru. - [дата обращения 20 декабря 2009].

35. Захарова К. С. Системные связи принципов права: теоретические проблемы : автореф. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2009. С. 9, 14.

36. Ершов В. В. Юридическая природа принципов российского права с позиций легистского и интегра-тивного правопонимания // Российское правосудие. 2010. № 1. С. 19.

37. Моисеев С. В. Нормативное закрепление принципов гражданского процессуального права // Развитие процессуального законодательства: к пятилетию действия АПК РФ, ГПК РФ и федерального закона РФ «О третейских судах в Российской Федерации». Вып. 4. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2008. С. 146-147.

38. Юдин А. В. Обязанность представления доказательств и проблема злоупотребления процессуальными правами в гражданском судопроизводстве // Тенденции развития гражданского процессуального права и арбитражного процесса: материалы ст. и тез. Всерос. науч.-практ. конф. 15 мая 2008 / отв. ред. В. А. Гавриленко. Великий Новгород, 2008. С. 150.

УДК 342.922

О. А. Коротаева

ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ И КОНТРОЛЬ ЗА СУБЪЕКТАМИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

КАК УЧАСТНИКАМИ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

В статье проанализировано понятие предпринимательства, а также деятельность субъектов органов государства и должностных лиц, осуществляющих контроль и надзор за предпринимательской деятельностью.

The article analyzes the concept of entrepreneurship, as well as the activities of state entities and officiais exercising control and supervision of the business.

Ключевые слова: государственное регулирование, государственный контроль, административный надзор, административные правоотношения, предпринимательство, предпринимательская деятельность, субъекты предпринимательской деятельности.

Keywords: Government regulation, government control, administrative supervision, administrative legal relationships, entrepreneurship, business activities, business entities.

Современная российская экономика в качестве основной характеристики имеет активное формирование и развитие рыночных отношений и институтов. Ключевую роль в этом процессе играет предпринимательство.

Традиционно предпринимательством считается способ хозяйствования, который в результате многовековой эволюции утвердился в экономике развитых стран [1]. Первоначально предпринимателями называли предприимчивых людей, действующих на рынке, или просто людей энергичных, азартных, склонных к рискованным операциям. В дальнейшем к предпринимательству стали относить любую деятельность, направленную на увеличение прибыли и не запрещенную законом.

С экономической точки зрения предпринимательство выполняет конкретные функции в экономическом развитии любой страны (ресурсную, организаторскую, творческую), которые определяют основные характеристики предприниматель-

© Коротаева О. А., 2012