Термины, определяющие качество поэтического перевода, как материал для специального словаря

PROPAEDEUTIC DICTIONARY OF LINGUISTIC TERMINOLOGY

L. P. Dyadechko

The article deal with key structural principles of a dictionary entry of a new learner's dictionary genre, namely, propaedeutic terminological dictionary.

Key words: learner's lexicography, terminological dictionary.

© 2011

А. А. Горбачевский

ТЕРМИНЫ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ КАЧЕСТВО ПОЭТИЧЕСКОГО ПЕРЕВОДА, КАК МАТЕРИАЛ ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНОГО СЛОВАРЯ

В статье анализируются термины адекватность, эквивалентность и др. с позиции применения их в теории и практике поэтического перевода. Обосновывается уместность употребления термина адекватность.

Ключевые слова: адекватный, эквивалентный, точный, верный, полноценный.

При составлении словаря переводческих терминов следует учитывать, по крайней мере, 6 факторов.

1. Степень соответствия между переводом и оригиналом. Она характеризуется такими определениями, как адекватный, эквивалентный, точный, верный, полноценный, реалистический, а при полном или частичном отсутствии соответствия — производными прилагательными с отрицательной приставкой не-. Определение реалистический (перевод) встречается в диссертациях или в весьма немногочисленных работах литературоведческого характера как своего рода экзотизм, потерявший свой первоначальный идеологический ореол и соотносимый скорее с реальный чем с реализм.

Наиболее употребительными определениями являются первые две лексемы, значения которых иногда строго разграничиваются, а иногда они рассматриваются как полные синонимы. Данные толковых словарей: академических — большого и малого [БАС 1950-1965; МАС 1985-1988], словаря Д. Н. Ушакова [Ушаков 1935-1940], «Современного словаря иностранных слов» [ССИС 1994] характеризуют эти определения следующим образом:

— адекватный — «вполне соответствующий, тождественный» [Ушаков, 1, 1935: 17]; «вполне соответствующий, совпадающий» [БАС, 1, 1950: 91]; то же и в [МАС, 1, 1985: 25]; «равный, тождественный, вполне соответствующий» [ССИС 1994: 21];

Горбачевский Антон Антонович — доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и методики преподавания русского языка Челябинского государственного педагогического университета. E-mail: chag@74.ru

- эквивалентный — «равнозначный, равносильный, всецело заменяющий что-нибудь в каком-нибудь отношении» [Ушаков, 4, 1940: 1395-1396]; «нечто равноценное, равнозначащее, равносильное другому, полностью заменяющее его» [БАС, 17, 1965: 1734]; «являющийся эквивалентом, равноценный, равнозначный, равносильный, полностью заменяющий что-либо в каком-либо отношении» [МАС, 4, 1988: 747]; «являющийся эквивалентом, равносильный, равнозначный, равноценный, заменяющий что-либо» [ССИС 1994: 700].

Смысл первого термина во всех словарях описывается через словосочетание «вполне соответствующий» и некоторых других слов, специфических для каждого словаря, — тождественный, равный, совпадающий, существенно не меняющих смысл слова в целом. «Общим знаменателем» семантики второго термина — эквивалентный являются слова «равнозначный, равносильный, заменяющий что-либо» и слова, конкретизирующие их смысл.

Нетрудно заметить, что значение каждого из рассматриваемых терминов связано с семантикой их прототипов в языке-источнике : адекватный < лат. adaequatus 'приравненный', эквивалентный < франц. équivalent 'равноценный' < лат. aequus 'равный', valëns (valentis) 'имеющий силу, значение, цену', т. е. 'равносильный, равнозначный, равноценный'. В семантике прототипов представлены прежде всего различия, следствием чего и явилось закрепление за определёнными текстами того или иного содержания. В языковедении и литературной критике отдаётся предпочтение определению адекватный, в то время как в математике и логике — определению эквивалентный. Вместе с тем существует и сходство, в результате чего эти лексемы часто употребляются недифференцированно.

2. Отношения между рассматриваемыми терминами. В переводоведении названные выше термины интерпретируются по-разному. В одних источниках они употребляются как синонимы, а в других выступают как носители хотя и близких, но не совпадающих полностью смыслов (см. [Швейцер 1988: 92-93]).

Семантические границы между рассматриваемыми лексемами проводятся недостаточно отчётливо. Некоторые из смыслов, приписываемых слову адекватный, применимы при характеристике семантики слова эквивалентный. Выражение «вполне соответствующий, совпадающий», приводимое в 20-томном академическом словаре, характеризует лексему адекватный. Но если следовать логике, адекватный перевод и должен быть равноценным, заменяющим оригинал, т. е. эквивалентным.

Отсутствие чётких границ между значениями лексем адекватный и эквивалентный обусловлено, во-первых, двойственностью семантики анализируемых терминов; во-вторых, способами описания семантики в толковых словарях, опирающихся на интуицию и языковое чутьё их составителей, что не запрещает лексикографу пользоваться одинаковыми конструкциями при описании смысла разных лексем.

Двойственность семантики рассматриваемых терминов проявляется в том, что один из них, а именно адекватный, употребляется в терминологическом и нетерминологическом смысле. Определение эквивалентный употребляется только в терминологическом смысле. Но поскольку эти термины семантически тесно связаны между собой и в определённых условиях взаимозаменимы, то между ними происходят взаимовлияния, своего рода обмен семантическими свойствами.

Совмещение в семантической структуре одной лексемы двух смыслов приводит в определённых условиях к неадекватному восприятию её семантики.

Вторые смыслы употребления лексемы адекватный, нетерминологические, связаны со своими прототипами как частное, метонимическое проявление общего свойства: адекватный поступок, ответ, человек, т. е. поступок, ответ, человек, соответствующие общепринятому эталону поступка, ответа, человека.

3. Тип отношений между оригиналом и переводом. В терминологическом смысле адекватный и эквивалентный имеют различия. Предполагается, что адекватный перевод совпадает с оригиналом функционально, эквивалентный — формально, и только в этом смысле он является равноценным оригиналу.

В понятии эквивалентности, по мнению Н. К. Гарбовского, заложен смысл относительности, заключающий в себе один из «вечных вопросов» теории перевода о том, «в каком отношении текст перевода оказывается равнозначным, равноценным, равносильным тексту оригинала» [Гарбовский 2004: 266].

Относительность как свойство эквивалентности «важно для отграничения возможного от невозможного. Это отграничение помогает нам положительно решить вопрос о переводимости. Действительно, если рассматривать эквивалентность как основное свойство текста перевода в его отношении к тексту оригинала, то именно неабсолютный характер этого отношения позволяет избежать максимализма в оценке возможностей перевода» [Гарбовский 2004: 265].

Естественно, что ради упорядочения терминологии, устранения избыточных синонимических терминов, дублирующих одно и то же понятие, целесообразно отдать предпочтение одному из этих определений.

4. Учёт лексем точный и верный в определениях, характеризующих отношение перевода к оригиналу. При кажущемся полном сходстве между ними существуют различия, принципиально важные для теории и практики перевода.

Определение точный указывает на тщательность воспроизведения в переводе особенностей оригинала, сохранения его формальных и смысловых нюансов. Перевод, не следующий этим принципам, считается неточным, приблизительным.

Перевод верный передаёт как минимум относительно полно, без искажений, семантику и прагматику оригинала.

Наглядно раскрывает смысл этих понятий Е. Г. Эткинд, анализируя перевод стихотворения Гёте «Близость любимого» («Nähe Geliebten»), выполненный русскими поэтами XIX-XX вв.

О переводе С. В. Шервинского, созданном в 30-е гг. прошлого века, Е. Г. Эт-кинд пишет как о переводе, в котором достигнута «большая и смысловая и композиционная точность», а в качестве примера приводит перевод начала каждого четверостишия, отмечая: «Как удивительно — по ритму и смыслу — совпадают все анафоры:

Ich denke dein Всё в мыслях ты —' —'

Ich sehe dich Всё ты в очах —' —'

Ich höre dich Всё ты в ушах —' —'

Ich bin bei dir Всё ты со мной —' —'

Всё остальное совпадает с такой же т о ч н о с т ь ю, — да, именно точностью, а не верностью. Уже по приведённым анафорам видно, как формальная точность

не совпадает с поэтической верностью, даже противоречит ей. Если «всё в мыслях ты» интонационно нечётко, но возможно, то «всё ты в очах» и «всё ты в ушах» невозможно, потому что уродливо и даже комично <...> Последняя строчка — точная калька с немецкого: «Ich bin bei dir, du seist auch noch so ferne». Но если по-немецки всё легко, строка свободно дышит, — а по-русски слова стиснуты колодками противоестественного синтаксиса [Эткинд 1963: 130].

Принципиально важным для Е. Г. Эткинда является разграничение формальной точности и поэтической верности. Не всегда это даётся легко, так как первая своей обманчивой внешностью создаёт для неискушённого читателя видимость поэтической верности. Формальная точность — материя вполне воспринимаемая в силу своей наглядности, в отличие от поэтической верности — материи, воспринимаемой языковым чутьём и поэтической интуицией.

5. Толкование в известных словарях переводческих терминов. В «Толковом переводоведческом словаре» Л. Л. Нелюбина приводится 14 способов определения понятия «адекватный перевод», заимствованных из современной специальной литературы. Вот некоторые из них: «1. Адекватный и полноценный перевод «обусловливает правильную, точную и полную передачу особенностей и содержания подлинника и его языковой формы с учётом всех особенностей структуры, стиля, лексики и грамматики в сочетании с безукоризненной правильностью языка, на который делается перевод <...> 4. Текст перевода полностью репрезентирует текст оригинала. 5. Воссоздание единства содержания и формы подлинника средствами другого языка. Является целью художественного перевода <...> 7. Такой перевод, в котором переданы все намерения автора (как продуманные им, так и бессознательные) в смысле определённого идейно-эмоционального художественного воздействия на читателя, с соблюдением по мере возможности (путём точных эквивалентов или удовлетворительных субститутов) всех применяемых автором ресурсов образности, колорита, ритма и т. п. <...> 8. В теории художественного поэтического перевода — поэтический текст, содержательно, эстетически и функционально равноценный оригиналу, т. е. текст, максимально полно и без искажений воссоздающий оригинал на языке перевода» [Нелюбин 2003: 14].

Может показаться, что в приведённых определениях, как это принято в толковых словарях, приводится 14 смыслов термина адекватный. В действительности это синонимические описания одного и того же понятия, характеризующие перевод в сокращённом или в развёрнутом варианте, указывая в первом случае на основной смысл определяемого понятия, его семантическое ядро, а во втором — на сопутствующие смыслы, конкретизирующие содержание семантического ядра.

В содержании лексемы эквивалентный тот же словарь выделяет два смысла: «1. Являющийся эквивалентом, равноценный, равнозначный, равносильный, полностью заменяющий что-либо в каком-либо отношении. 2. Несущий ту же самую информацию, хотя и отличающийся по способам выражения этого содержания» [Нелюбин 2003: 254].

Семантику названных терминов дополняют их производные, связанные словообразовательными отношениями. Для первого термина производным словом является лексема адекватность, полностью соотносимая по смыслу с её производящим словом, для второго — производное слово эквивалентность и производящее — эквивалент.

Термин эквивалентность Л. Л. Нелюбин описывает так: «1. Смысловая общность приравниваемых друг к другу единиц. 2. Охватывает отношения как между отдельными знаками, так и между текстами <...> 3. Термины "эквивалентность" и "эквивалентный" имеют в виду отношения между исходным и конечным текстами, которые выполняют сходные коммуникативные функции в разных культурах. В отличие от адекватности эквивалентность ориентирована на результат. 4. Эквивалентность — это особый случай (адекватность при функциональной константе [т. е. постоянной величине — А.Г.] исходного и конечного текстов)» [Нелюбин 2003: 253-254].

Для описания лексемы эквивалент в словаре приводится восемь формулировок. Приведём некоторые из них: «1. Единица речи, совпадающая по функции с другой, способная выполнять ту же функцию, что другая единица речи. 2. Нечто равноценное, равнозначное, равносильное другому, полностью заменяющее его. 8. Эквивалентом следует считать постоянное равнозначное соответствие, которое до определённого времени и места уже не зависит от контекста» [Там же: 253].

Образцы способов описания рассматриваемых понятий, их словообразовательные возможности свидетельствуют, что оба термина прочно адаптировались к лексической системе русского языка. Поэтому отдать предпочтение одному из них — объективно едва ли возможно. Субъективно же на роль общего термина может быть определён термин адекватность.

Термин адекватность применяется к переводу, выполненному не только на материале художественных, но и других типов текстов. В таком случае этот термин употребляется в смысле — 'точный, равнозначный, равноценный'. При этом следует отметить, что между адекватностью научного и художественного перевода есть существенное различие.

Адекватность перевода научного, официально-делового, информативного текста, а точнее всех других текстов, кроме художественных, является их неотъемлемым свойством, необходимым и достаточным признаком для того, чтобы текст считался соответствующим нормам данного жанра. Неадекватно переведённые научный или официально-деловой тексты теряют присущие им качества и превращаются в тексты, не соответствующие их жанровому эталону.

Оценка художественных переводов, особенно поэтических, не отличается такой однозначностью. Текст художественного перевода может быть адекватным или неадекватным. Неадекватный художественный перевод представляет собой вполне самостоятельное произведение, соответствующее жанру художественного текста, а по своим достоинствам может и не уступать своему прототипу.

6. Место оборота реалистический перевод в системе терминов, определяющих степень точности перевода.

Понятие «реалистический перевод» («метод реалистического перевода») своим происхождением обязано Ивану Кашкину — критику и переводчику англоязычной литературы. Теорию перевода И. А. Кашкин строил на идеологической, а не на научной основе. Задача советского переводчика, вооружённого «методом исторического материализма», по мнению критика, состоит в том, чтобы «прочесть подлинник глазами нашего современника, в свете его социалистического, революционного миропонимания и мироощущения <...> брать всё не просто в развитии, а в развитии направленном, в революционном развитии» [Кашкин 1955:

124, 138]. В свете такой теории требуется, чтобы переводчик воспроизводил не «условное словесное представление о подлиннике», а увидел «за словом выражаемую им реальность и конкретно-историческую обусловленность» [Кашкин: 123, 132], воспроизводил не оригинал во всём его смысловом многообразии, а только реальность, которую он увидел сквозь призму «революционного мироощущу-ния». К чему приводит такая теория, видно на примере некоторых переводов из А. Мицкевича, выполненных в рамках «реалистического перевода», когда перевод приобретает смысл, прямо противоположный смыслу оригинала (см. [Горбачевский 2005: 137-141]).

Антифилологическая направленность теории И. А. Кашкина имеет параллели в XVIII в., в переводах, определяемых современниками как «изменяющие и исправляющие». Оригинал в таких переводах служил своего рода планом, который переводчик мог наполнить тем или иным содержанием. Как отмечает Г. А. Гуков-ский, «пресловутое неуважение переводчика к переводимому тексту» объясняется эстетическими идеалами того времени. Именно поэтому переводчики брали на себя ответственность подчищать и исправлять переводимый текст «согласно своим представлениям об эстетически должном, прекрасном, выпускали то, что им казалось лишним или нехудожественным, неудачным, вставляли свои куски там, где находили неполноту, и т. д.» [Гуковский 2001: 271-272].

Перевод исправляющий и перевод реалистический объединяет прежде всего субъективистское отношение переводчика к оригиналу. В первом случае переводчик определяет, насколько оригинал соответствует эстетическому идеалу, принятому в просвещённом обществе. Если оригинал не соответствует идеалу, то переводчик получает моральное право на его исправление в переводе. Во втором случае от переводчика требуется, чтобы за основу брались идеологические ориентиры. Правда, делается оговорка, что переводчик должен тонко чувствовать стиль подлинника, «обладать изощрённым музыкальным слухом, позволяющим ему сохранить богатство и чистоту языка оригинала» [Кашкин 1955: 130]. Но на практике эти благие пожелания уходили на второй план, а на первом плане оставалось «революционное миропонимание».

Само по себе совпадение разных переводческих подходов, разделённых во времени почти двумя столетиями, представляет интересный пример заблуждений человеческой мысли, часто склонной повторять прежние ошибки. Совершенно очевидно, что в нашем случае причины таких ошибок лежат на поверхности — следование теориям, навязанным извне, а не вытекающим из анализируемого материала — литературного, переводоведческого.

Не все рассмотренные выше лексемы приобрели завершённую лексикографическую форму, свойственную научным терминам. Можно предположить, что дальнейшее формирование переводоведческой терминологии будет развиваться по двум направлениям: во-первых, в сторону разграничения понятия адекватности по отношению к художественным и нехудожественным текстам; во-вторых, в сторону выявления градуальности, т. е. разных степеней адекватности художественного текста.

ЛИТЕРАТУРА

БАС: Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. — М.; Л.: АН СССР, 1950-1965.

Гарбовский Н. К. Теория перевода. — М.: МГУ, 2004. — 544 с.

Горбачевский А. А. Поэтический перевод в контексте принимающей литературы // Россия — Польша: филологический и историко-культурный дискурс: сб. ст. участников междунар. конф. (Магнитогорск, 18-19 ноября 2005 г.) / отв. ред.-сост. С. Г. Шулежкова. — Магнитогорск: МаГУ, 2005. — С. 135-142.

Гуковский Г. А. К вопросу о русском классицизме (состязательные переводы) // Г. А. Гуковский. Ранние работы по истории русской поэзии XVIII века. — М.: Яз. рус. культуры, 2001. — С. 251-276.

Кашкин И. А. В борьбе за реалистический перевод // Вопросы художественного перевода. — М.: Сов. писатель, 1955. — С. 120-164.

Латышев Л. К. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания. — М.: Просвещение, 1988. — 160 с.

МАС: Словарь русского языка: в 4 т. / АН СССР. Ин-т рус. яз.; под ред. А. П. Евгенье-вой. — 3-е изд., стер. — М.: Рус. яз., 1985-1988.

Нелюбин Л. Л. Толковый переводоведческий словарь. — М.: Флинта: Наука, 2003. — 320 с.

ССИС: Современный словарь иностранных слов. — СПб.: Рус. яз., 1994. — 740 с.

Ушаков: Толковый словарь современного русского языка: в 4 т. / под ред. Д. Н. Уша-кова. — М.: ОГИЗ, 1935-1940.

Фёдоров А. В. Основы общей теории перевода. — М.: Высш. шк., 1968. — 303 с.

Швейцер А. Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты. — М.: Наука, 1988. — 215 с.

Эткинд Е. Г. Поэзия и перевод. — М.; Л.: Сов. писатель, 1963. — 430 с.

TERMINOLOGY AS REGARDS TO THE QUALITY OF POETIC TRANSLATION

A. A. Gorbachevskiy

The article considers the terms "appropriate", "equivalent", etc. as applied to the theory and practice of poetic translation. The author thinks it fit to employ the term "appropriate" and substantiates the choice of the term.

Key words: appropriate, equivalent, exact, correct, exact.