Основные тенденции реформирования и развития уголовно-процессуального законодательства стран СНГ

Г.А. Агаев*, Ф.Н. Аббасов**, З.Л. Шхагапсоев***

Основные тенденции реформирования и развития уголовно-процессуального законодательства стран СНГ

Первым государством-членом СНГ, принявшим новый постсоветский УПК, стал Узбекистан. УПК Узбекистана был утвержден Законом Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 г. № 2013-XII и введен в действие с 1 апреля 1995 г. Характерно, что в то же время был принят и также с 1 апреля 1995 г. вступил в действие новый УК Узбекистана1. В дальнейшем УПК Узбекистана подвергался многочисленным изменениям и дополнениям. Наиболее же значительной новеллой в уголовном судопроизводстве Узбекистана стал Указ Президента Республики Узбекистан от 8 августа 2005 г. № УП-3644 «О передаче судам права выдачи санкции на заключение под стражу».

13 декабря 1997 г. новый УПК был подписан Президентом Республики Казахстан. При этом УК Казахстана был принят совсем немного раньше - 16 июля 1997 г.2, поэтому можно считать, что оба кодекса были приняты почти одновременно.

В 1998 г. новые УПК принимаются еще в двух государствах-членах СНГ - Армении и Грузии.

УПК Армении был подписан Президентом Республики Армения 1 июля 1998 г. и вступил в действие с 12 января 1999 г. В то же время новый УК Армении был принят только 18 апреля 2003 г. и подписан Президентом Республики Армения 29 апреля 2003 г.

УПК Грузии был принят в 1998 г. при содействии Совета Европы. УК Грузии появился в следующем 1999 г. В марте 2005 г. парламент Грузии принял целый пакет изменений и дополнений в УПК, которые должны вступить в действие с 1 февраля 2006 г. Эти изменения весьма по-разному оцениваются руководителями парламента, его депутатами и правозащитными организациями.

Председатель парламента Грузии Нино Бурджанадзе заявила, что изменения и дополнения в УПК, принятые парламентом, серьезно улучшат защиту прав человека. Будет усилен надзор прокуратуры за предварительным следствием, срок пребывания в статусе обвиняемого не сможет превышать одного года, срок заключения под стражей будет сокращен с девяти до четырех месяцев, предусмотрено право журналиста не давать показаний в отношении сведений, полученных в ходе профессиональной деятельности3.

Председатель юридического комитета парламента Леван Бежашвили отметил следующие нововведения проекта изменений и дополнений в УПК Грузии: упразднение института дознания и расширение круга органов предварительного следствия, к которым, кроме следователей прокуратуры, МВД, финансовой полиции, добавятся следователи министерства обороны и министерства юстиции; проведение допроса в сопровождении видеозаписи; упразднение института возбуждения уголовного дела и сроков расследования4 .

Часть оппозиционных депутатов парламента, а также правозащитные организации, напротив, считают изменения в УПК Грузии антидемократическими. В подтверждение этого отмечается запрет трансляции судебных процессов по телевидению и тот факт, что средства массовой информации могут освещать судебные процессы лишь при наличии соответствующего разрешения судьи, запрет адвокатам снимать ксерокопии с материалов предварительного следствия, упразднение института домашнего ареста в качестве меры пресечения5.

В 1999 г. были приняты новые УПК в Беларуси и Кыргызстане.

УПК Республики Беларусь принят Палатой представителей (нижней палатой парламента -Национального Собрания) 24 июня 1999 г., одобрен Советом Республики (верхней палатой парламента) 30 июня 1999 г., подписан Президентом Республики Беларусь 16 июля 1999 г. и вступил в действие с

1 января 2001 г.6 УК Беларуси был принят и вступил в действие одновременно с УПК.

УПК Кыргызской Республики принят Законодательным собранием (нижней палатой) Жогорку Кенеша (парламента) Кыргызской Республики 24 мая 1999 г.7 УК Кыргызстана был принят раньше

- 18 июля 1997 г.

Законом Азербайджанской Республики новый УПК утвержден 14 июля 2000 г.8 В действие он вступил с 1 сентября 2000 г. одновременно с УК Азербайджана, утвержденным 30 декабря 1999 г.9 Характерно, что с 1 сентября 2000 г. в Азербайджане вступили в действие и другие важнейшие отраслевые кодексы - Гражданский и Гражданский процессуальный, в то время как в России и в других странах СНГ аналогичные кодексы принимались и вступали в действие в различное время.

* Докторант Санкт-Петербургского университета МВД России.

** Кандидат юридических наук, доцент, полковник милиции.

*** Кандидат юридических наук, доцент.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005

М.А. Мовсумов считает, что эти обстоятельства обусловили различные пути развития законодательства - «эволюционный» в России (и в других странах), «революционный» - в Азербайджане, каждый из которых имеет свои преимущества и недостатки10.

Следующей страной из числа государств, входящих в СНГ, принявшей новый УПК, стала Россия. УПК Российской Федерации был принят Государственной Думой 22 ноября 2001 г, одобрен Советом Федерации 5 декабря 2001 г., подписан Президентом Российской Федерации 18 декабря 2001 г. и вступил в действие в основной своей части с 1 июля 2002 г. Новый УПК Российской Федерации, в частности, привел в соответствие с Конституцией Российской Федерации 1993 г., положения о судебном санкционировании заключения под стражу, однако законодатель первоначально отложил введение новых положений УПК Российской Федерации на более поздние сроки. Так, в соответствии со ст. 10 Федерального закона «О введении в действие УПК Российской Федерации» от 18 декабря 2001 г., уголовно-процессуальные нормы, касающиеся передачи судам в ходе досудебного производства по уголовному делу полномочий по применению мер пресечения в виде заключения под стражу и продлению срока содержания под стражу, должны были быть введены в действие только с 1 января 2004 г. Это решение законодателя исправил Конституционный Суд Российской Федерации. В постановлении от 14 марта 2002 г. он решил, что все положения УПК Российской Федерации, допускающие арест (заключение под стражу), содержание под стражей без судебного решения, не подлежат применению с 1 июля 2002 г. В этом же постановлении было указано, что Федеральному Собранию незамедлительно надлежит внести соответствующие изменения в уголовно-процессуальное законодательство. Поскольку решения Конституционного Суда Российской Федерации окончательны и обжалованию не подлежат, то уже 29 мая 2002 г. Президентом Российской Федерации был подписан Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “О введение в действие УПК Российской Федерации” согласно которому решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу стали приниматься только судом уже с 1 июля 2002

г.11

В 2003 г. был принят и вступил в действие новый УПК в Молдове. Он принят парламентом Молдовы 14 марта 2003 г. и в соответствии с органическим законом от 29 мая 2003 г. вступил в действие с 12 июня 2003 г.12 УК Республики Молдова был принят 18 апреля 2002 г. и вступил в действие с 21 июня 2002 г.

В трех странах СНГ - Таджикистане, Туркменистане и Украине - до сих пор действуют советские УПК.

Так, в Таджикистане действует УПК от 17 августа 1961 г. в редакции Законов Республики Таджикистан от 28 августа 1990 г., от 27 июня 1991 г. №333, от 1 февраля 1996 г., от 21 мая 1998 г., от 10 декабря 1999 г., от 29 ноября 2000 г., от 10 мая 2002 г., от 15 июля 2004 г., от 25 июля 2005 г. При этом ст. 1 УПК Таджикистана «Законодательство об уголовном судопроизводстве» до сих пор устанавливает, что порядок производства по уголовным делам на территории Республик Таджикистан определяется Основами уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и издаваемыми в соответствии с ними другим законами Союза ССР и Уголовно-процессуальным кодексом Республики Таджикистан13.

В Туркменистане действует УПК от 22 декабря 1961 г., введенный в действие с 1 мая 1962 г. Кроме того, действуют многочисленные законы и указы Президента Туркменистана, в корне меняющие не только советский порядок осуществления уголовного судопроизводства, но и вообще далекие от привычных процессуальных положений.

Так, Законом Туркменистана от 12 мая 2000 г. установлено, что в Туркменистане запрещается производство обыска в жилых помещениях граждан, «являющихся символом священности домашнего очага, собственности, авторитета семьи, чести, достоинства и гордости человека». Производство обыска допускается в исключительных случаях и в строгом соответствии с законом в случаях хранения в жилых помещениях оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, а также наркотических средств в особо крупных размерах (5 кг). При этом обыск может быть произведен только с разрешения велаятской, городской, этрапской комиссии, состоящей из представителей государственных органов, общественных организаций, правоохранительных органов. В тот же день

- 12 мая 2000 г. - издан Указ Президента Туркменистана «О комиссиях по обеспечению законности при производстве отдельных следственных действий», которым установлено, что производство обыска в домах граждан и возбуждение уголовных дел осуществляется по основаниям и в порядке, указанным в законодательстве Туркменистана, с предварительного разрешения этрапской (городской), велаятской и Ашхабадской городской комиссий по обеспечению законности при производстве отдельных процессуальных действий, состав и полномочия которых утверждаются Президентом Туркменистана. Указом предписано образование Государственной комиссии в составе Генерального прокурора Туркменистана, министра внутренних дел Туркменистана и председателя Комитета национальной безопасности Туркменистана для обеспечения законности при совершении данных действий. Впоследствии было установлено правило, согласно которому задержание любого лица должно быть

одобрено Председателем Кабинета Министров по представлению Государственной комиссии по обеспечению законности. Пост Председателя Кабинета Министров в настоящее время совмещен с постом Президента Туркменистана. Им является одно и то же лицо - Сапрамурат Ниязов (Туркменбаши)14.

2 августа 2004 г. Меджлис (парламент) Туркменистана одобрил и постановил вынести на всенародное обсуждение проект нового УПК, однако до сих пор он не принят.

Следует отметить, что в проекте УПК Туркменистана сохранены все те нововведения, о которых речь шла выше.

Так, в соответствии со ст. 140 проекта, орган уголовного преследования с разрешения соответствующей велаятской, городской, этрапской комиссии по обеспечению законности при производстве отдельных процессуальных действий, а в случаях, предусмотренных законодательством Туркменистана, - с разрешения Председателя Кабинета Министров Туркменистана по представлению Государственной комиссии по обеспечению законности при производстве отдельных процессуальных действий вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы только при наличии следующих оснований: когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; когда очевидцы, в т.ч. потерпевшие, прямо укажут на данное лицо как на совершившее преступление; когда на подозреваемом, на его одежде, применяемых им предметах, при нем или в его жилище, на его транспорте будут обнаружены явные следы преступления;; при наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в том случае, если это лицо покушалось на побег или когда оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена его личность.

Согласно ст. 154 проекта УПК Туркменистана, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы и на срок не свыше двух лет, т.е. когда подозреваемый или обвиняемый не имеет определенного места жительства на территории Туркменистана; если не установлена его личность; при нарушении ранее избранной в отношении него меры пресечения; если он скрывается от органов уголовного преследования или казыета (суда), либо при наличии конкретных сведений о том, что он имеет намерение скрыться. К лицам, обвиняемым в совершении преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлений, предусмотренных Особенной частью УК Туркменистана, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено лишь по мотивам тяжести и опасности преступления. Заключение под стражу в качестве меры пресечения в отношении лица, к которому задержание не было применено в порядке, предусмотренном ст. 140 УПК, допускается только с разрешения соответствующей велаятской, городской, этрапской комиссии по обеспечению законности при производстве отдельных процессуальных действий. В случаях, предусмотренных законодательством Туркменистана, оно допускается по представлению Государственной комиссии по обеспечению законности при производстве отдельных процессуальных действий, с разрешения Председателя Кабинета Министров Туркменистана. Право давать санкцию на арест принадлежит Генеральному прокурору Туркменистана, прокурорам велаятов, прокурору города Ашхабада, прокурорам этрапов и городов и их заместителям. Таким образом, в отличие от большинства стран СНГ, судебное санкционирование заключения под стражу в проекте УПК Туркменистана не предусмотрено.

В соответствии со ст. 270 проекта УПК Туркменистана, производство обыска в жилых помещениях граждан допускается только в исключительных случаях и в строгом соответствии с законом при незаконном хранении в жилых помещениях оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, а также особо крупного количества наркотических средств, при расследовании еще ряда преступлений, только с разрешения соответствующей велаятской, городской, этрапской комиссии по обеспечению законности при производстве отдельных процессуальных действий. В исключительных, не терпящих отлагательства случаях, обыск в жилом помещении может быть произведен без разрешения соответствующей велаятской, городской, этрапской комиссии по обеспечению законности при производстве отдельных процессуальных действий с последующим направлением в суточный срок в указанную комиссию и прокурору сообщения о произведенном обыске с приложением к нему всех материалов, подтверждающих исключительную необходимость производства обыска.

В Украине действует УПК от 28 декабря 1960 г. с многочисленными изменениями и дополнениями. Одно из последних дополнений, принятых Верховной Радой (парламентом) в июне 2005 г. - введение в УПК новой меры пресечения: передача на поруки 150 депутатам Верховной Рады. При этом депутаты предупреждаются о том, что если подозреваемый, обвиняемый или подсудимый будут уклоняться от следствия и суда, то на каждого депутата может быть наложен

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005

штраф в размере до 200 необлагаемых налогом минимумов доходов граждан15. Президент Украины этот законопроект не подписал.

22 мая 2003 г. Парламент Украины - Верховная Рада приняла в первом чтении проект нового УПК. За это решение проголосовало 342 народных депутата16. Однако 1 декабря 2005 г. Верховная Рада сняла с рассмотрения проект УПК Украины, а также отменила свое решение о принятии проекта УПК в первом чтении. За такое предложение, внесенное членами Комитета ВР по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности, проголосовали 344 народных депутата. В свою очередь, Председатель ВР Владимир Литвин поручил профильным комитетам парламента вынести на рассмотрение парламента в ближайшее время новый проект УПК17.

Так же, как и в случае с проектом изменений и дополнений в УПК Грузии, проект нового УПК Украины вызвал неоднозначные оценки со стороны ученых, депутатов Верховной Рады, адвокатов, правозащитных организаций.

Так, например, старший научный сотрудник Института государства и права имени В.Корецкого Национальной академии наук Украины, кандидат юридических наук Николай Сирый в целом отнесся к проекту УПК положительно, раскритиковав его лишь за громоздкость. Им отмечено также, что огромная часть проекта кодекса посвящена стадии возбуждения уголовного дела. До сих пор вся процедура должна была осуществляться быстро: трое суток - и решение должно быть принято. В исключительных случаях - 10 суток. В проекте для принятия решения о возбуждении уголовного дела предлагается три месяца. Нет оснований и объективной необходимости три месяца изучать материалы дела для того, чтобы решить вопрос, возбуждать ли уголовное дело.

Один из авторов проекта нового УПК, народный депутат Украины, председатель комитета Верховной Рады по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Владимир Мойсик, уверен, что проект УПК почти на 100% соответствует требованиям Конституции и международным нормам. Характерно, что одно из наиболее подвергаемых критике положений проекта УПК - о возможности возвращения уголовного дела судом для дополнительного расследования - В. Мойсик считает одним из достоинств. По этому поводу он заявил следующее: «Я отношусь к праву отправлять на доследование положительно, и мы оставили это положение в проекте. Чтобы довести эту идею прежде всего до юристов, хочу сказать, что мы почти на 100% ограничили право судей возвращать дела на доследование по собственной инициативе. Для этого должно быть ходатайство потерпевшего или кого-то другого. Кроме того, возвращение дела допускается только по формальным обстоятельствам. Например, дело дошло уже до высшей судебной инстанции, и тут выясняется, что на предварительном следствии не подписано или вообще отсутствует постановление о возбуждении уголовного дела. Это формальные моменты. И мы позволяем исправить определенные погрешности такого рода. Речь идет об отдельных случаях, и не нужно этого бояться. Запрещено возвращение дела на доследование с целью дополнительного сбора доказательств, когда это будет ухудшать положение обвиняемого».

С критикой проекта УПК Украины выступили, в частности, киевские адвокаты В. Агеев и А.Федур, обратившись к народным депутатам с открытым письмом. По мнению адвокатов, «проект в целом построен на антидемократических принципах и характеризуется как исключительное мракобесие». Адвокаты отмечают как негативные такие нововведения проекта, как: признание того, что обстоятельства, относительно которых имеется «официальная информация», при рассмотрении уголовного дела считаются заранее установленными и доказыванию не подлежат; введение понятия заранее известной еще на стадии досудебного следствия «истины по делу», за препятствование установлению которой адвокатов будут отстранять от ведения дела; введение возможности во время следствия или суда принятия решений о принудительном помещении свидетелей или потерпевших в медицинское учреждение для проведения медицинской или психиатрической экспертизы, причем такие решения будет запрещено обжаловать; запрещение допрашивать лиц, которые осуществляют оперативно-розыскную деятельность, об обстоятельствах получения ними доказательств по конкретным уголовным делам; возможность задержания лиц не только по подозрению в совершении преступления, но и по подозрению в совершении других «общественно-опасных деяний» (причем по усмотрению правоохранительных органов будет разрешено оставлять факт задержания или ареста в тайне и не информировать о нем родственников или близких задержанного или арестованного». Адвокаты призывают народных депутатов и юристов сделать все, чтобы не допустить принятия данного законопроекта, воспрепятствовать попыткам отмены в Украине основных прав человека, разрушению «последних остатков демократических завоеваний первых лет независимости Украины»18.

Обращает на себя внимание введение в проекте УПК Украины института следственных судей, не известного ни одному УПК стран СНГ, к полномочиям которых относятся санкционирование взятия под стражу, отстранение от должности, обысков жилья, перлюстрации корреспонденции, прослушивания, отвод защитника по формальным и неформальным основаниям. При этом следственный судья не может в дальнейшем участвовать в судебном рассмотрение этого же дела.

Необходимо также обратить внимание на время принятия и вступления в действие в странах СНГ уголовно-процессуальных и уголовных кодексов.

Одновременно были приняты и вступили в действие УПК и УК в Азербайджане, Беларуси, Казахстане, Узбекистане.

Принятию УПК предшествовало принятие УК в Кыргызстане, Молдове, России. В большинстве из указанных стран временной промежуток между принятиями УК и УПК был непродолжительным - около двух лет в Кыргызстане и около года в Молдове. В России же между принятиями УК и УПК прошло пять с лишним лет. Так, УК Российской Федерации был подписан Президентом Российской Федерации 13 июня 1996 г. и вступил в действие с 1 января 1997 г., а УПК Российской Федерации, пописанный 18 декабря 2001 г., вступил в действие с 1 июля 2002 г.

В двух странах СНГ - Армении и Грузии - УК были приняты после принятия УПК. При этом в Грузии временной промежуток между принятиями обоих кодексов составил около года, а в Армении он составил почти пять лет.

Наконец, еще в трех странах - Таджикистане, Туркменистане и Украине - УПК советского образца еще не приведено в полное соответствие с новыми УК. При этом УК Туркменистана принят 12 июня 1997 г., УК Таджикистана - 21 мая 1998 г., а УК Украины 5 апреля 2001 г.

Таким образом, если воспользоваться терминологией, предложенной М.А. Мовсумовым, то применительно к реформированию и развитию уголовного и уголовно-процессуального законодательства и их соотношению в странах СНГ, можно выделить следующие группы этих стран:

1. Страны СНГ, в которых произошло «революционное» реформирование и развитие уголовного и уголовно-процессуального законодательства в их соотношении, т.е. имело место одновременное принятие УК и УПК: Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Узбекистан.

2. Страны СНГ, в которых произошло «эволюционное» реформирование и развитие уголовного и уголовно-процессуального законодательства в их соотношении: Армения, Грузия, Кыргызстан, Молдова, Россия, Украина. Эти страны в свою очередь можно разделить на страны с кратковременным и долговременным эволюционированием реформирования и развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства. К последним следует отнести Армению и Россию. Однако последовательность принятия УК и УПК в этих странах совершенно разная - в Армении сначала принимается УК, а затем УПК, а в России наоборот. Кроме Армении, к странам, в которых принятие УПК предшествовало принятию УК, относится также Грузия. Таким образом, вторая выделенная нами группа стран СНГ, в отличие от первой, не отличается абсолютной однородностью.

3. Страны СНГ, в которых реформирования уголовно-процессуального законодательства в соотношении с уголовным законодательством еще в полной мере не произошло: Таджикистан, Туркменистан, Украина.

М.А. Мовсумов пишет: «Разновременное принятие и введение в действие отраслевых кодексов, регулирующих материально-правовые и процессуальные отношения, означает постепенный, эволюционный путь развития права, дает время правоприменителю изучить и обобщить судебную практику и т.д. С другой стороны, необходимость постоянного внесения изменений и дополнений в материальный и процессуальный закон в целях их согласования значительно затрудняет правоприменительную практику. Одновременное введение в действие материального и процессуального закона означает революционный путь развития права, позволяет заблаговременно согласовать между собой нормы, регулирующие материально-правовые и процессуальные отношения. С другой стороны, при этом возникают определенные трудности при применении новых норм права ввиду отсутствия изученной и обобщенной судебной практики, единообразного подхода к рассмотрению и разрешению дел, необходимости толкования отдельных положений закона и т.д.»19.

С этим следует полностью согласиться. Так, например, непосредственно перед вступлением в действие УК Российской Федерации был принят достаточно большой по объему Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в УПК Российской Федерации» от 21 декабря 1996 г.20 Другой пример: УПК Российской Федерации 2001 г. предусмотрел возможность прекращения уголовного преследования в связи с примирением сторон, в связи с изменением обстановки и в связи с деятельным раскаянием в отношении лиц, впервые совершивших преступление небольшой или средней тяжести. По УК 1996 г., аналогичные основания освобождения от уголовной ответственности распространялись только в отношении лиц, впервые совершивших преступление небольшой тяжести. Только Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в УК Российской Федерации» от 8 декабря 2003 г. указанные положения УК были приведены в соответствие с положениями УПК21 . Таким образом, почти полтора года имело место явное несоответствие между двумя основополагающими кодексами, используемыми при расследовании и разрешении уголовных дел, причем на практике применялись положения процессуального законодательства, что не совсем согласуется с признанием первичности материального и вторичности процессуального права.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005

Однако в странах с «революционным» реформированием и развитием законодательства возникает ничуть не меньше проблем. Так, например, в Казахстане очень многие уголовно-правовые и уголовно-процессуальные вопросы постоянно разъясняются специальным актом - нормативным постановлением Верховного Суда Республики Казахстан. В 2001 г., например, были приняты нормативные постановления о применении судами законодательства о возмещении морального вреда, о некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за бандитизм и другие преступления, совершенные в соучастии; в 2002 г. - нормативные постановления о практике применения уголовно-процессуального законодательства, регулирующего право на защиту, о соблюдении принципа гласности судопроизводства по уголовным делам, о достижении возраста уголовной ответственности; в 2003 г. - о судебном обжаловании санкции прокурора на арест, домашний арест подозреваемого, обвиняемого или продление срока ареста, домашнего ареста и т.д.

Кроме УПК, в странах СНГ имеются и иные источники уголовно-процессуального права.

Так, например, в ряде стран приняты отдельные законы о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений: Закон Республики Беларусь «О порядке и условиях содержания лиц под стражей» от 16 июня 2003 г.; Закон Кыргызской Республики «О порядке и условиях содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению и обвинению в совершении преступлений» от 3 октября 2002 г.; в России - Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» от 15 июля 1995 г. и т.д.

В юридической литературе давно идет дискуссия об отраслевой принадлежности института содержания под стражей и заключения под стражу. Так, многие представители науки уголовноисполнительного права включают этот институт в предмет регулирования своей отрасли права22. Заключение под стражу в качестве межотраслевого института рассматривают также представители уголовно-исполнительной науки Ф.М. Городинец23, В.Б. Спицнадель24, представитель уголовнопроцессуальной науки Е.А. Малина25.

М.Х. Гельдибаев считает, что правоотношения, возникающие по поводу и в процессе содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, являются разновидностью уголовно-процессуальных отношений, с особенностями, обусловленными характером (спецификой) деятельности следственных изоляторов, выступающих в качестве мест содержания под стражей26 .

Э.К. Кутуев полагает, что Федеральный закон от 15 июля 1995 г. относится к сфере уголовнопроцессуального законодательства, представляет собой один из источников уголовно-процессуального права, а общественные отношения, регулируемые этим законом, относятся к уголовнопроцессуальным отношениям и, следовательно, этот закон имеет уголовно-процессуальную природу. В плане совершенствования действующего законодательства, по мнению указанного автора, следует из Федерального закона от 15 июля 1995 г. выделить нормы, регулирующие уголовно-процессуальные отношения, и сгруппировать их в отдельной главе УПК27.

Кстати, именно таким образом поступили разработчики проекта УПК Туркменистана. В него включена глава ХХ «Предварительное заключение под стражу», входящая в раздел IV «Меры процессуального принуждения». В этой главе содержатся следующие статьи: ст. 170 «Порядок предварительного заключения под стражу», ст. 171 «Задачи законодательства о предварительном заключении», ст. 172 «Основания предварительного заключения», ст. 173 «Места предварительного заключения», ст. 174 «Обеспечение порядка содержания под стражей в местах предварительного заключения», ст. 175 «Правовое положение лиц, содержащихся под стражей в местах предварительного заключения», ст. 176 «Основные требования режима в местах предварительного заключения», ст. 177 «Раздельное содержание в местах предварительного заключения», ст. 178 «Права и обязанности лиц, заключенных под стражу», ст. 179 «Материально-бытовое обеспечение и медицинское обслуживание лиц, заключенных под стражу», ст. 180 «Порядок предоставления свиданий лицам, заключенным под стражу», ст. 181 «Переписка лиц, заключенных под стражу, и порядок направления жалоб, заявлений и писем», ст. 182 «Меры поощрения к лицам, заключенным под стражу», ст. 183 «Меры взыскания, применяемые к лицам, заключенным под стражу», ст. 184 «Материальная ответственность лиц, заключенных под стражу», ст. 185 «Меры безопасности и основания применения оружия», ст. 186 «Основания для освобождение лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения», ст. 187 «Прокурорский надзор за законностью в местах предварительного заключения».

Источниками уголовно-процессуального права в странах СНГ служат законы, регулирующие адвокатскую деятельность (например, Закон Азербайджанской Республики об адвокатах и адвокатской деятельности от 28 декабря 1999 г., Закон Грузии «Об адвокатах» от 21 июня 2001 г. и др.), о судебной экспертизе (например, Закон Азербайджанской Республики от 18 ноября 1999 г., Закон Республики Молдова «О судебной экспертизе» от 23 июня 2000 г. и др.), о государственной охране участников уголовного судопроизводства (например, Закон Азербайджанской Республики «О государственной защите лиц, участвующих в уголовном процессе» от 11 декабря 1998 г., Закон Республики Молдова «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц,

содействующих уголовному процессу» от 28 января 1998 г. и др.). Аналогичные федеральные законы действуют и в Российской Федерации.

Среди подзаконных актов - источников уголовно-процессуального права в странах СНГ можно назвать следующие:

- в Казахстане: постановление Правительства Республики Казахстан от 9 декабря 1998 г. «Об утверждении Правил лицензирования судебно-экспертной деятельности в Республике Казахстан и правил ведения Государственного реестра судебных экспертов»; совместный приказ Министерства юстиции Республики Казахстан от 12 ноября 1998 г., Генерального прокурора Республики Казахстан от 1 декабря 1998 г., Председателя Комитета национальной безопасности Республики Казахстан от 8 декабря 1998 г., министра финансов Республики Казахстан от 22 декабря 1998 г., министра внутренних дел Республики Казахстан от 2 декабря 1998 г., министра государственных доходов Республики Казахстан от 28 декабря 1998 г. «Об утверждении Инструкции “О порядке изъятия, учета, хранения, передачи и уничтожения вещественных доказательств по уголовным делам, гражданским делам и делам об административных правонарушениях судом, органами прокуратуры, предварительного следствия, дознания и судебной экспертизы”»; Инструкция «О порядке оказания судами и учреждениями юстиции Республики Казахстан правовой помощи и о порядке обращения за правовой помощью таким учреждениям иностранных государств», утвержденная приказом Министерства юстиции Республики Казахстан от 8 января 1998 г. и др.

- в Молдове: постановление Правительства Республики Молдова от 13 марта 2002 г. «Об оплате труда судебных экспертов» и др.

Наконец, анализируя уголовно-процессуальное законодательство стран СНГ, нельзя не упомянуть о рекомендательном законодательном акте - модельном УПК для государств-участников СНГ, принятом постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ 17 февраля 1996 г. Следует отметить, что во многих случаях законодатели стран СНГ восприняли идеи, заложенные в модельном УПК, причем нередко имеет место почти текстуальное совпадение некоторых положений модельного УПК и УПК отдельных стран СНГ.

Так, в модельном УПК предложено два варианта понятия доказательств (ст. 142). По одному из этих вариантов под доказательствами было предложено понимать «фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке дознаватель, следователь, прокурор, суд устанавливают наличие или отсутствие деяния, предусмотренного Уголовным кодексом, совершение или несовершение этого деяния обвиняемым, и виновность либо невиновность обвиняемого, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела». Это определение «слово в слово» воспроизведено, например, в ст. 88 УПК Беларуси, ст. 115 УПК Казахстана, в ст. 124 проекта УПК Туркменистана. В ст. 104 УПК Армении определение понятия доказательств отличается от модельного УПК и УПК вышеуказанных стран лишь тем, что вместо слова «дознаватель» использованы слова «орган дознания».

Во многих УПК стран СНГ также имеет место текстуальное совпадение определения документов, используемых в качестве доказательств. Согласно ст. 157 модельного УПК, документом является всякая запись на бумажном, электронном или другом носителе, выполненная в словесной, цифровой, графической или иной знаковой форме, предназначенная для сохранения, преобразования, передачи, удостоверения сведений, которые могут иметь значение для уголовного дела. Буквально такое же определение можно встретить в ст. 135 УПК Азербайджана: «Документом признается всякая запись на бумажном, электронном или другом носителе, содержащая в себе сведения в буквенной, цифровой, графической или иной знаковой форме, которые могут иметь значение по уголовному преследованию...». В соответствии со ст. 122 УПК Армении: «Документом является всякая запись на бумажном, магнитном, электронном или другом носителе, выполненная в словесной, цифровой, графической или иной знаковой форме, которой могут быть удостоверены данные, имеющие значение для уголовного дела».

Следующая ст. 158 модельного УПК называется «Приобщение, хранение и возвращение документов». Практически также называется ст. 123 УПК Армении (только вместо слова «возвращение» использовано слово «возврат»). Такой же смысл вложен в название ст. 136 УПК Азербайджана - «Приобщение документов к материалам производства по уголовному преследованию, их хранение и возвращение».

Ст. 158 модельного УПК рекомендует следующее: «Документ приобщается к материалам уголовного дела органом, ведущим процесс, и хранится в деле в течение всего его срока хранения» (ч. 1). В случае, когда изъятые и приобщенные к делу документы требуются их законному владельцу для текущего учета, отчетности и в иных правомерных целях, ему предоставляется возможность получить эти документы во временное пользование или снять с них копии (ч. 2). По истечении 1 года со дня вступления в законную силу приговора суда или вступления в силу решения органа, ведущего уголовный процесс, о прекращении производства по уголовному делу, подлинники документов, имеющиеся в деле, по просьбе их законных владельцев возвращаются им. При этом в деле должна быть оставлена копия документа, правильность которой свидетельствуется, в зависимости от места

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005

хранения уголовного дела, следователем, прокурором или судом (ч. 3)». Почти аналогичные правила установлены в ст. 136 УПК Азербайджана и в ст. 123 УПК Армении, за тем исключением, что вместо срока в один год для возвращения документа в ней установлен шестимесячный срок.

В модельном УПК его авторы, исходя в первую очередь из положений науки уголовного процесса, в раздел о мерах процессуального принуждения внесли главу о принудительном производстве следственных действий. Принудительное производство следственных действий к мерам процессуального принуждения в свое время относили такие процессуалисты как В.М. Корнуков,

З.Д. Еникеев, В.С. Чистякова и др.28 В одной из последних по времени написания крупных работ, посвященных уголовно-процессуальному принуждению, Э.К. Кутуев выделяет и исследует процессуальные действия, содержащие элементы принуждения29. Указанные положения науки уголовного процесса и соответствующие рекомендации, содержащиеся в модельном УПК, частично восприняты азербайджанским законодателем: в раздел четвертый УПК Азербайджана «Меры процессуального принуждения» включена глава XVIII «Применение в уголовном процессе других мер процессуального принуждения», в содержание которой входит ст. 177 «Право принудительного проведения следственных действий».

В структуру модельного УПК включен раздел седьмой «Сохранение конфиденциональности и сроки». В главу 27 «Сохранение конфиденциональности» включены следующие статьи: «Неприкосновенность частной жизни» (ст. 214); «Охрана государственной тайны» (ст. 215); «Сохранение служебной и коммерческой тайны» (ст. 216).

Практически то же самое можно увидеть в УПК Азербайджана и Армении. В структуру УПК Азербайджана входит раздел шестой «Вопросы конфиденциональности и сроков в ходе уголовного судопроизводства», а в главу XXIII «Сохранение конфиденциональности в ходе уголовного судопроизводства» входят статьи: «Охрана личной и семейной тайны» (ст. 199); «Охрана государственной тайны» (ст. 200); «Охрана профессиональной и коммерческой тайны (ст. 201). В раздел 7 УПК Армении «Сохранение конфиденциональности и процессуальные сроки» входит глава

23 «Сохранение конфиденциональности», состоящая из статей: «Неприкосновенность частной и семейной жизни» (ст. 170); «Охрана государственной тайны» (ст. 171); «Сохранение служебной и коммерческой тайны» (ст. 172).

Следует отметить, что УПК Российской Федерации гораздо в меньшей степени воспринял рекомендации модельного УПК по сравнению с УПК других стран СНГ.

Так, например, среди поводов к возбуждению уголовного дела модельный УПК называет отдельно сообщения средств массовой информации (ст. 223). Этот же повод назван в ст. 206 УПК Азербайджана, ст. 179 УПК Армении, ст. 171 УПК Беларуси, ст. 181 УПК Казахстана, ст. 210 проекта УПК Туркменистана. В ст. 140 УПК Российской Федерации, в которой перечислены поводы к возбуждению уголовного дела, отдельно сообщения средств массовой информации не называются. В п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК Российской Федерации говорится о сообщении о совершенном или готовящемся преступлении, полученном из иных источников. Под иными источниками в данном случае в уголовнопроцессуальной литературе понимаются, в частности, и сообщения средств массовой информации30. Кроме того, в ч. 2 ст. 144 УПК Российской Федерации установлены отдельные правила проверки сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации.

В структуре модельного УПК имеется глава 37 «Наложение ареста на корреспонденцию и перехват сообщений». Главы с аналогичными или схожими названиями имеются также в структуре УПК Азербайджана (глава XXXIII), УПК Армении (глава 33), УПК Казахстана (глава 30). Например, название главы XXXIII УПК Азербайджана звучит следующим образом: «Наложение ареста на почтовую, телеграфную и другую корреспонденцию. Перехват переговоров, проводимых по телефону и другим устройствам, сообщений, передаваемых по средствам связи и другим техническим средствам и иных сообщений». В то же время в УПК Российской Федерации аналогичные вопросы регулируются в главе 25 с более общим названием «Обыск, выемка, наложение ареста на почтовотелеграфные отправления. Контроль и запись переговоров». Таким же образом аналогичная глава называется в УПК Беларуси. Во всех же указанных выше УПК вопросы, связанные с обыском и выемкой, регулируются в отдельных главах.

В УПК Российской Федерации не получили отражения и другие рассмотренные выше положения модельного УПК: о доказательствах и документах, о принудительном производстве следственных действий, о сохранении конфиденциональности.

Как представляется, в наибольшей степени среди стран СНГ рекомендации модельного УПК для государств-участников СНГ получили отражение в УПК Азербайджана. Кроме приведенных примеров совпадения положений модельного УПК и УПК Азербайджана, можно привести еще один. Так, в структуре модельного УПК предусмотрена глава 5 «Уголовное преследование, осуждение и оправдание». В структуре УПК Азербайджана имеется глава III «Уголовное преследование» (главы с таким названием имеются практически во всех УПК стран СНГ, в т.ч. и в УПК Российской Федерации). Однако в указанную главу УПК Азербайджана включены такие статьи, как ст. 42 «Основания оправдания» и ст. 44 «Основания осуждения».

Здесь следует отметить, что и само понятие уголовного преследования по УПК Азербайджана шире, чем по УПК Российской Федерации. В соответствии со ст. 7.0.4. УПК Азербайджана, уголовное преследование - это уголовно-процессуальная деятельность, осуществляемая с целью установления события преступления, изобличения лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяния, выдвижения обвинения, поддержания этого обвинения в суде, назначения ему наказания, обеспечения в случае необходимости мер процессуального принуждения - т.е. уголовное преследование распространятся как на досудебное, так и на судебное производство.

Согласно п. 56 ст. 5 УПК РФ, уголовное преследование - это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Таким образом, уголовное преследование имеет место только в досудебном производстве.

Понятие уголовного преследования в других УПК стран СНГ, как правило, также сформулировано шире, чем в УПК Российской Федерации. Так, например, согласно п. 48 ст. 6 УПК Беларуси уголовное преследование - это процессуальная деятельность, осуществляемая органом дознания, дознавателем, следователем, прокурором, частным обвинителем в целях установления факта и обстоятельств совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, и совершившего его лица, а также для обеспечения применения к такому лицу наказания либо иных мер уголовной ответственности или принудительных мер безопасности и лечения. В целом аналогичные определения уголовного преследования можно встретить также в п. 17 ст. 6 УПК Армении, в п. 13 ст. 7 УПК Казахстана и т.д., однако такого широкого и к тому же соответствующего рекомендациям модельного УПК ни в одном из УПК стран СНГ нет. Не включены, соответственно, в главы об уголовном преследовании этих УПК и статьи об осуждении и оправдании.

Таким образом, можно констатировать, что из всех стран СНГ менее всего рекомендациям модельного УПК для государств-участников СНГ последовал российский законодатель, а в наибольшей степени положениям модельного УПК соответствуют положения УПК Азербайджана.

1 См.: Ведомости Верховного Совета Республики Узбекистан. 1995. № 1.

2 См.: www.zakon.kh

3 См.: РИА «Новости». 2005. 28 марта.

4 См.: http://www.day.az/news/georgia/21427.html

5 См.: РИА «Новости». 2005. 8 ноября.

6 См.: Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2000. №77-78, 2/71.

7 См.: Сайт: «Союз Право-Информ».

8 См.: Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской Республики. Баку, 2001.

9 См.: Уголовный кодекс Азербайджанской Республики. Баку, 2002.

10 См.: Мовсумов М.А. Гражданское процессуальное право Азербайджана и России (опыт системного и сравнительноправового анализа): Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2005. С. 3.

11 См.: Григонис Э.П. Новый уголовно-процессуальный кодекс и права военнослужащих // Ориентир: Информационнометодический выпуск газеты ЛВО «На страже Родины» по общественно-государственной подготовке. 2002. № 155-156.

12 См.: Сайт «Союз Право-Информ».

13 См. там же.

14 См. там же.

15 См.: Украінські Новині. 2005. 22 июня.

16 См.: Интерфакс - Украина. 2003. 25 мая.

17 См.: Сайт «Лига Бизнес-Информ».

18 http: //www. unian. net/

19 Мовсумов М.А. Указ. соч. С. 12.

20 Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 52. Ст. 5881.

21 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 51. Ст. 4397.

22 См.: Артамонов В.П. Наука советского исправительно-трудового права. М., 1974; Беляев Н.А. Цели наказания и средства их достижения. Л., 1963; Стручков Н.А. Советская исправительно-трудовая политика и ее роль в борьбе с преступностью. Саратов, 1970; и др.

23 См.: Городинец Ф.М. Международно-правовые стандарты и законодательство России о применении принудительных мер, связанных с изоляцией лица от общества. СПб., 2002. С.14.

24 См.: Спицнадель В.Б. Генезис уголовно-исполнительного права в контексте становления и эволюции пенитенциарной системы России: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2004. С. 43.

25 См.: Малина Е.А. Заключение под стражу в российском уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2001. С. 154.

26 См.: Гельдибаев М.Х. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в сфере уголовно-процессуального принуждения: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2001. С. 12.

27 См.: Кутуев Э.К. Уголовно-процессуальное принуждение в досудебных стадиях: Дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2004. С. 123,125.

28 См., напр.: Корнуков В.Н. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. С. 89; Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обвинения и защиты. Уфа, 1978. С. 23-28; Чистякова В.С. Законность и обоснованность применения мер уголовно-процессуального принуждения. М., 1978. С. 13-14.

29 См.: Кутуев Э.К. Указ. соч. С. 323-335.

30 См., напр.: Вандышев В.В. Уголовный процесс. СПб., 2004. С. 312; Уголовно-процессуальное право / Под общ. ред. В.И. Рохлина. СПб., 2004. С. 257.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (28) 2005