Некоторые проблемы геополитики Российской Федерации

УДК 327

С.Р. Гостева, кандидат исторических наук, доцент

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ГЕОПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья рекомендована к печати доктором исторических наук, профессором Г.Г. Провадкиным, доктором исторических наук, профессором Ю.Л. Ярецким.

Аннотация. Рассмотрены проблемы развития геополитики Российской Федерации на современном этапе.

Ключевые слова: геополитика, геоэкономика, геоистория, геостратегия, цивилиография, глобалистика, цикличность, национальная (геополитическая) безопасность России.

S.R. Gosteva, Candidate of Scirnce (History), assistant professor (Voronezh) SOME GEOPOLITICAL PROBLEMS OF RUSSIA

Abstract. The article is devoted to series of geopolitics directions of presentday Russia. Key words: geopolitics, geoeconomics, geostrategy, global studies, globalization, globalizm, demographi, ecologi, geoecologi, cyclicity, crises, national (geopolitical) safeti of Russia.

В последние два десятилетия в России понятие (слово) «геополитика» прочно вошло в лексикон ученых, политиков, журналистов. Популярность его весьма велика, немного уступает таким понятиям, как «глобализация», «глобализм», «цивилизация». Популизм геополитики невольно является причиной ее маргинализации. Но, думается, что это относительно временное явление, которое предстоит преодолеть в будущем.

Сам термин «геополитика» в содержательном отношении имеет два понятия «гео» и «политика», которые в практическом и теоретическом плане несут свою нагрузку. Политика и политическое являются объектом и предметом исследования политологии. В геополитике политология имеет, несомненно, свою содержательную составляющую, связанную с внутренним и внешними векторами геополитики. «Гео» же, прежде всего, имеет в виду пространство: территориальное (Земля - планета, глобальный аспект, человеческие цивилизации, международные политические, экономические и военные

объединения, отдельные государства), временное и т.д. К.С. Гаджиев считает, что «гео» в понятии «геополитика» означает не просто географический или пространственно-территориальный аспект в политике того или иного государства или группы государств, но и масштабы, параметры и измерения, правила и нормы поведения как мирового сообщества в целом, так и отдельных государств, союзов, блоков в общемировом контексте [1].

Можно согласиться с выводом В.В. Бариса о том, что эволюция основ геополитики имеет достаточно длительную и непростую историю, в которой выделяется пять этапов. Мы склонны это утверждение распространить и на историографию и источниковую базу геополитики, а также на геоисторию.

Первый этап принято связывать со становлением геополитики и представлять его «предысторией», начиная с Парменида с его пятью температурными зонами Земли, Платона, Цицерона, Гиппократа, Ибн-Хальдуна и заканчивая

82

представителями европейского Просвещения, а также Р. Челленом с его работой «Географическая основа всемирной истории». Особое место в этот период занимает русское географическое направление социальной мысли, представленное трудами Б.Н. Чичерина, А.П. Щапова, В.О. Ключевского, С.М. Соловьева, которые не занимались простым компилированием идей западноевропейских мыслителей. Результатом этого этапа развития геополитики стало накопление значительного потенциала геополитических идей в социально-философской мысли разных стран и народов. И хотя многие из этих идей были наивными и дескриптивными, содержащими элементы вульгарного географического детерминизма, в целом к концу XIX века вполне созрели основные условия для формирования геополитики как самостоятельной науки.

Второй этап - «классический» охватывает период с конца XIX века до 1933 г. и включает исследования основоположников геополитики (начиная с Ф. Ратцеля, А. Мэхэна, Р. Челлена и заканчивая X. Маккиндером и Н. Спайкменом). Русская геополитика этого периода представлена известными географами и культурологами -Н.Я. Данилевским, В.П. Семеновым-Тян-Шан-ским, Л.И. Мечниковым, а также «евразийцами» - Н.С. Трубецким, Г.В. Вернадским, Г.В. Фролов-ским, А.В. Карташовым, П.Н.Савицким, разработавшими понятие «месторазвитие», евразийскую сущность России и прочее.

Третий этап - «постклассический» (19331945) включает в себя период Второй мировой войны, поскольку отражает известную связь геополитики (творчество К. Хаусхофера) с соответствующей социально-политической практикой Третьего рейха.

Четвертый этап - «неоатлантический» (1945-1991) занимает известный период «холодной войны», отражен в идеях «поступательного» единства Запада в противовес Востоку (Д. Мейнинг, У. Кирк и другие) и мондиалистс-ких концепциях («Бильдербергский клуб», «Трехсторонняя комиссия» З. Бжезинский).

Пятый этап - «современный» (1991-н.в.) представлен достаточно широким спектром геополитических доктрин: неомондиализм, «конец истории» (Ф. Фукуяма), геоэкономика (Ж. Атта-

ли), деглобализация геополитики, «посткатаст-рофизм» (К. Санторо) и другие.

В.В. Барис обоснованно отмечает, что в России 1990-х годов наблюдался ренессанс в разработке геополитической проблематики. Современная российская школа геополитики представлена «неоевразийцами», сакрализовавшими геополитику и обосновывающими историческую миссию России в контексте «романтического мистицизма» (А. Дугин, А. Гливаковский, А. Фоменко и другие); «националистами», объявляющими в качестве геополитического приоритета религиозное призвание русского народа (И. Кузьменко и авторы журнала «Третий Рим»); «западниками», исходящими из внешнеполитического прагматизма государства (А. Козырев, А. Арбатов, М. Ильин, А. Салмин и другие) и, наконец, научным направлением с различными школами и представителями: «новой многополярности» - К. Гаджиев, «стратегии балансирования» - К. Сорокин, «острова Россия» - В. Цымбурский, «геополитического реализма и новой идентичности» - А. Панарин, геоэкономики - А. Неклесса и другими.

В.В. Барис исходит из того, что контуры формирования и развития российской школы геополитики сегодня уже определились, поэтому главным направлением исследований, отражающих специфику отечественной геополитики, является социокультурный подход. Мировая геополитическая мысль, по сути дела, игнорировала так называемое «символическое пространство», где функционируют ценностно-ментальные системы. Традиционный экономико- и политикоцентризм западных геополитических школ недостаточное внимание уделяет исследованию процессов, протекающих в мировом духовном пространстве, которые между тем, существенно влияют на геополитические процессы и распределение сфер влияния.

В это же время российская геополитическая школа концентрирует свои усилия на исследовании соотношения духовной и геополитической среды, ареала идей и ареала силы. В этой связи приоритетными направлениями развития российской геополитической школы на ближайший период являются:

- исследование воздействия процессов, протекающих в сфере идей (сфере культуры) на статус и возможности старых и новых геополитических субъектов;

- геоэкономическии анализ действия механизмов влияния экономических процессов на геополитическую динамику;

- гуманитарная география (Л.Н. Гумилев), рассматривающая интерактивные контакты этнического и религиозного направлений культурного порядка в том или ином геополитическом ареале. Это направление представляется особенно важным для России, учитывая ее полиэтничность [2].

Важно подчеркнуть, что многие представители различных западных школ уделяли и уделяют пристальное внимание роли России в формировании геополитического пространства, прежде всего, благодаря таким факторам, как географическое положение России на огромных просторах Евразийского континента, ее роли в диалоге различных культур, цивилизаций, грандиозности ее масштабов и пространств. Для того, чтобы убедиться в этом достаточно обратиться к трудам немецкого географа Ф. Ратцеля (1844-1904), шведского ученого Р. Челлена (1864-1922), американского историка и адмирала А. Т. Мэхэна (1840-1914), британского ученого X. Маккиндера (1861-1947), представителей германской геополитической школы К. Хаусхо-фера (1869-1941) и К. Шмитта (1887-1985), американского ученого Н. Спайкмена (1893-1944), известного американского политолога 3. Бже-зинского и др.

Тщательный анализ взглядов указанных авторов на роль России в мировой геополитике позволил В.И. Якунину сделать следующие обоснованные выводы: «...Россия всегда занимала по сути центральное место в анализе политических отношений и их теоретическом проектировании. Характерно в связи с этим, что не только отечественные, но и зарубежные ученые прогнозировали создание разнообразных политических конфигураций с участием России в качестве ведущего (или одного из ведущих) государства на Европейском и Азиатском континентах. Это доказывает постоянство пространственно-политического статуса страны, обладающего особым местом во взаимосвязях мировой политики, и то, что при всех вариантах расчета политического курса значение территории как географического фактора не исчезает. Таким образом, учет пространственно-геогра-

фических факторов при разработке любых сколько-нибудь масштабных решений и проектов является константой государственного управления».

В то же время В.И. Якунин справедливо считает, что «общая канва теоретических рассуждений о роли России в архитектуре политических связей является в значительной части выхолощенной. По сути, большинство прогнозных оценок, касающихся направленности действий Российского государства, в том числе и предложений (в частности, относительно постоянства борьбы России за выход к морям), которые по форме как бы соответствуют сложившемуся на сегодня положению (в частности, в результате утраты Россией морских ворот в странах Балтии), . в настоящее время лишены своего политико-управленческого значения и не могут быть использованы для разработки государственных решений. Новые приоритеты (борьба с международным терроризмом, природные и техногенные катаклизмы, изменившийся баланс сил и т.д.) становятся мощными факторами, влияющими на характер политических контактов между странами. По сути управленчески ценными положениями остаются оценки постепенного утверждения в мире полицентрической (горизонтально-сетевой) архитектуры связей, признание последовательного нарастания роли регионов и локальных территорий, усиления роли цивилиза-ционных составляющих политики, превращения обменных процессов стран и регионов в ключевой элемент динамики мировой системы. При этом надо признать, что процесс культурно-политической идентификации страны не закончен и, так или иначе, будет влиять на стратегические параметры государственного управления. ... серьезным управленческим потенциалом обладают и идеи относительно усиления роли ресурсного (т.е. соответствующего времени и уровню развития) обеспечения целей государственной политики.

. полностью оправдались и даже обрели исключительно весомое значение для разработки государственной политики и такие факторы, как повышение влияния слабозаселенных территорий на трансформацию геополитической си-

84

туации России, а также технологическая оснащенность государства как геополитического компонента» [3].

В научной литературе получил широкий резонанс распад СССР, который имеет далеко идущие последствия. Распад Советского Союза освещен в работах И.И. Антоновича, К.С. Гад-жиева, А.А. Горбунова, В.В. Жириновского, Г.А. Зюганова, Е.М. Примакова, С.Г. Кара-Мурзы, И.Я. Фроянова, В.И. Якунина, З. Бжезинского и многих других.

Е.М. Примаков убежден, что лишь политической близорукостью можно объяснить готовность списать Россию из числа великих держав, недооценивать ее потенциал, динамику, перспективы развития. Даже после распада СССР, Россия остается самой большой в мире по территории страной. В ее недрах - до 50 процентов всех извлекаемых природных ресурсов планеты. Россия обладает, несомненно, высоким интеллектуальным потенциалом. Наконец, по ядерному оружию и возможности его доставки Россия соизмерима с Соединенными Штатами. Уже все перечисленное говорит само за себя. К этому следует добавить тот внутренний курс, которым пошла Россия в XXI веке, - он при всех своих сложностях и отдельных просчетах способствует высокому месту нашей страны в мировой экономике и международных отношениях [4].

Не разделяет эту точку зрения Е.М. Примакова А.А. Горбунов, который считает, что в результате распада СССР и противоречивого осуществления структурных реформ «обратного перехода к капитализму» современная Россия утратила статус не только сверхдержавы, каковым обладала во времена СССР, но и статус великой державы. Более того, Россия сегодня не может претендовать даже на роль региональной сверхдержавы и является рядовым региональным государством Евразии. Реальный статус противоречит сохраняющимся в общественном сознании воспоминаниям о своем еще недавнем глобальном могуществе и притязании элиты на его восстановление [5].

В то же время, по мнению А.А. Горбунова: «Нет сомнений, что Россия может сохранить свое величие, лишь оставаясь Россией.

Ни одно государство не способно добиться экономического подъема и роста благосостояния народа без использования национальных ресурсов, как материальных, так и духовных. Но, вместе с тем, нельзя не отметить ущербность трактовок России в терминах ее принадлежности либо к Востоку, либо к Западу, либо же, как синтеза их обоих без раскрытия при этом сущности самого синтеза. В современном мире вообще не совсем конструктивна сама мысль о западной или восточной ориентации и соответствующих приоритетах во внешнеполитической стратегии России, поскольку нынешние реальности таковы, что, много Востока присутствует на Западе и еще больше Запада - на Востоке.

Ныне Россия занимает не просто полуокраинное по отношению к мировым центрам положение, как это было до первой мировой войны, или положение одного из двух полюсов в двухполюсном миропорядке послевоенного периода, а срединное пространство между Европой, Дальним Востоком и мусульманским миром. В то же время она является центром притяжения стран постсоветского пространства, тем самым, составляя ось новой группировки стран и народов, которые, строго говоря, не образуют единый географический регион» [6].

А.А. Горбунов, характеризуя геополитическое положение современной России, справедливо считает, что оно является продуктом распада более мощного СССР, и пока большинство ее геополитических параметров обусловлено этим обстоятельством.

В экономической сфере Россия осуществляет «обратный переход» к капитализму после периода социалистического и коммунистического строительства. Период первоначального накопления капитала, как и везде, сопровождается падением жизненного уровня большинства населения. Сократилась доля России в мировом ВВП. При этом 60% промышленного оборудования в стране изношено и устарело как в физическом, так и в моральном отношении. По показателю использования высоких технологий в промышленности Россия отстает от Японии в 8 раз, от Германии - в 6 раз.

Отрицательно сказываются на экономическом развитии растянутые коммуникации и примитивная разрушающаяся инфраструктура. «Плечо» перевозки грузов в России больше, чем в Европе и США в 3-5 раз. При этом тарифы на перевозку грузов постоянно растут, как и стоимость электроэнергии. Даже нефть и газ - основной экспортный товар страны -транспортируются в более тяжелых условиях, чем в странах 3апада. Средняя дальность транспортировки 1 тонны нефти и нефтепродуктов в России в 7 раз больше, чем во Франции, в 1,5 - Великобритании и, примерно, в 20 раз больше, чем в Норвегии. В этих условиях регионам, расположенным в бассейне реки Лены (Ьепа1апё), выгоднее экономический обмен с Японией, Китаем, Южной Кореей и даже США, что подогревает сепаратистские настроения среди населения данных регионов.

Следовательно, сжатое экономическое пространство современной России не позволяет ей осуществлять экономическую экспансию в таком же объеме, как во времена СССР. Правда, Россия все же реализует некоторые важные геополитические проекты: строительство АЭС в Бу-шере (Иран), масштабные поставки вооружений в Индию (2000-2001 гг.), строительство нефтепровода Россия - Турция по дну Черного моря (проект «Голубой поток»), кредитование стран СНГ и т.д.

Мощное сжатие испытало и физическое пространство России. После распада СССР территория России уменьшилась на 24%, появилась проблема разделенности физического пространства страны (Калининградский эксклав). Большинство ее административных границ стало межгосударственными. Однако обустройство новых физических и таможенных границ затруднено отсутствием финансовых возможностей бюджета. Отсюда 80% физических границ современной России не имеют соответствующего обустройства. Это стимулирует рост нелегальной миграции, деятельность контрабандистских сообществ, прежде всего, наркосиндикатов, создает основу для территориальных претензий к России со стороны почти всех 16 ее географических соседей. В Фин-

ляндии существуют силы, которые способны реанимировать вопрос о присоединении к ней Карелии и Карельского перешейка. В Эстонии, официально отказавшейся от претензий на Печорский район Псковской области, имеются политики, постоянно возобновляющие эти притязания. Латвия претендовала на Пыталовский район Псковской области (в январе 1992 г. латышский парламент принял соответствующее постановление). Ряд современных украинских авторов муссирует тему «несправедливости» российско-украинских границ, навязанных Украине и не совпадающих с ее этническими границами. Схожие мотивы звучат и относительно украинско-польской границы, проведенной властями СССР якобы в ущерб Украины и в пользу Польши. Подчеркивается, что обширные районы Брянской, Воронежской, Ростовской областей, значительная часть Краснодарского и Ставропольского краев представляют собой украинскую этническую территорию. В Казахстане напоминают, что Омск, часть Оренбургской области и Башкирии были когда-то «казахстанскими» территориями. Китай долго претендовал на часть Хабаровского края - эта проблема была частично снята российско-китайским соглашением о делимитации границы. Япония же требует отдать ей четыре острова Курильской гряды.

Территориальной целостности России грозит и сепаратизм российских регионов, который обосновывается как бедностью и безработицей населения и желанием в этих условиях «уйти от колониальной политики Москвы», так и стремлением защитить национальные богатства и относительно высокий уровень жизнь «от хищнического использования Центром». Сепаратизм принимает как скрытые (Татария, Башкирия, Саха-Якутия, Калмыкия, Адыгея и др.), так и открытые формы (Чечня).

Общий «сдвиг» территории страны на северо-восток вследствие распада СССР привел к потере прямых сухопутных выходов в Центральную и Западную Европу, в Азию. Транзит товаров, в том числе энергоносителей, которые приносят основную часть валютного дохода государственного бюджета, через территорию бывших советских республик стал платным и

86

очень дорогим. Кроме того, некоторые страны (Украина) расхищают российский газ из экспортных трубопроводов.

Потеряв более 5 млн. квадратных километров территории, Россия лишилась и большей части шельфов Черного, Балтийского и Каспийского морей с их богатыми запасами полезных ископаемых (прикаспийские нефтяные месторождения считаются вторыми в мире по разведанным запасам «черного золота»). Выход современной России к Черному и Балтийскому морям резко ограничен, и соответствующие военные флоты России практически превратились в тень существовавших прежде мощных воинских соединений, в результате чего Россия утратила военно-стратегическое преимущество в акватории Черного и Балтийского морей. Территориальные претензии Украины к России в Керченском проливе грозят превратить Черноморский флот, как торговый, так и военный, в заложника: если Украина реализует свои претензии, то выход кораблей в море будет платным и зависеть от того, дадут соответствующие украинские власти разрешение на это или нет.

Возможности России использовать Северный морской путь как транзитную магистраль из Европы в Азию в значительной степени сужены экономической разрухой и фактическим развалом ледокольного флота.

Предпринимаются попытки на международном уровне оспорить принадлежность к России арктического сектора ее физического пространства на том основании, что Арктика так же, как и Антарктида, должна быть «достоянием человечества». Напомним, что российская Арктика - это не только Севморпуть, который значительно сокращает транзит из Европы в Азию, это еще и нефтяные месторождения шельфа Северного Ледовитого океана.

В космическом пространстве экспансия России затруднена кроме всего прочего тем, что основной российский космодром Байконур теперь располагается на казахстанской территории, и Казахстан требует 100 млн. долларов в год за его аренду. Затопление в 2001 году космической станции «Мир» значительно повлияло в отрицательную сторону на перспективы геополитического расширения России в космосе. Затоп-

ление «Мира» и ограничение числа российских космических аппаратов военного и гражданского назначения - в основном результат экономического упадка страны.

А.А. Горбунов подчеркивает, что в странах Запада существуют планы дальнейшего разделения российской территории. В силу недееспособности России в ООН в перспективе может быть поставлен вопрос о перераспределении территории под предлогом охраны окружающей среды или по другому поводу. В связи с этим в ближайшем будущем надо решить проблему новых экономических взаимоотношений с внешним миром, которые позволили бы обеспечить максимум социальной стабильности внутри России. А без возрождения экономики, прежде всего, эффективно действующих сельского хозяйства и промышленности, это невозможно [7].

Распад СССР и его последствия для судеб мирового сообщества и России всесторонне рассмотрены К.С. Гаджиевым [8]. Как считает уважаемый автор, в комплексе факторов, которые в совокупности стали причиной этих событий, определяющее значение имели внутренние факторы - национализм, антикоммунизм, массовое недовольство коммунистическим режимом, который показал свою неспособность решать жизненно важные для общества, государства и отдельно взятого человека проблемы.

Распад СССР ознаменовал начало новой эры взаимоотношений между государствами. Он положил конец политической и военной бипо-лярности, «холодной войне», а также марионеточным войнам и ядерной конфронтации двух сверхдержав, Запада и Востока. В то же время дезинтеграция СССР подорвала европейскую политическую структуру, установленную союзниками в Ялте и Потсдаме в 1945 году. Важным проявлением разрушения этой системы стало воссоединение Германии. Затем произошел распад Чехословакии и Югославии, стран, созданных решением Версальского мирного договора после Первой мировой войны. Эти изменения, а также последовавшие за ними множество этнических и территориальных конфликтов породили новые вызовы не только европейской бе-

зопасности, но и глобальной системе безопасности, созданной в рамках ООН.

Распад СССР стал одновременно и последним мощным стимулом, и следствием процессов и явлений, приведших к огромным изменениям. Радикальное изменение геополитической ситуации во всепланетарном масштабе произошло практически без единого выстрела. Самым впечатляющим его следствием стал конец «холодной войны» и состояния системной конфронтации двух мощных военно-политических блоков.

Распад СССР, советского блока и так называемого социалистического содружества имел своим результатом конец разделения современного международного сообщества на два противостояния друг другу военно-политических блока, развал самой идеолого-политической оси двухполюсного миропорядка.

К.С. Гаджиев считает, что крушение СССР и вызванный им тотальный кризис, несомненно, нанесли мощный удар по самой российской государственности, подорвали привычный порядок, инфраструктуру менталитета, поставили под сомнение саму идею сильной российской государственности.

С распадом СССР и появлением России на политической карте в качестве самостоятельного государства перед ней встали совершенно новые задачи, диктующие необходимость существенной переоценки внешнеполитических приоритетов и политической стратегии в отношении остального мира как в западном, так и в восточном, как в южном, так и в северных направлениях.

К.С. Гаджиев утверждает, что Россия может сохранить свое величие, лишь оставаясь Россией. Ни одно государство не способно добиться экономического подъема и роста благосостояния народа без использования национальных ресурсов как материальных, так и духовных. Ныне Россия занимает не просто полуокраинное по отношению к мировым центрам положение, как это было до Первой мировой войны, или положение одного из двух полюсов в двухполюсном миропорядке послевоенного периода, а среднее пространство между Европой, Дальним Востоком и мусульманским миром. В то же время она

является центром притяжения стран постсоветского пространства, тем самым, способным составить ось новой группировки стран и народов, которые, строго говоря, не образуют единый географический регион. Россия является одновременно и европейской, и азиатской, и западной, и восточной страной. Особенность нынешней ситуации состоит в том, что потеря Прибалтики, Украины, Белоруссии и Молдавии как бы несколько отдалила Россию от Запада и физически приблизила ее к Азии.

Россия сегодня, по мнению К.С. Гаджиева, великая держава, которая временно переживает крупномасштабные экономические, политические и иные трудности, вызванные изменениями в ее геоэкономическом и геополитическом положении. Но ее перспективы по многим ключевым аспектам не столь проблематичны, как этого хотелось бы противникам (как зарубежным, так и отечественным) великодержавной России.

Вывод К.С. Гаджиева однозначен: «В целом при всех переживаемых ею в настоящее время трудностях Россия, тем не менее, сохраняет широкие потенциальные возможности оказывать существенное влияние на содержание и характер глобального и регионального баланса сил. Громадные размеры, обладание стратегическими ядерными вооружениями, богатейшие природные ресурсы, выгодное месторасположение на пересечении интересов самых могущественных стран мира и другие факторы служат гарантией того, что Россия останется одним из центральных факторов в сообществе стран и народов».

И.И. Антонович видит причину распада СССР во внутренних слабостях системы, не преодоленных на последнем этапе ее развития. Никто не выиграл «холодной войны». Одна из сторон противодействия СССР сделала все, чтобы США и СССР многими своими договорами в процессе перестройки объявили о конце «холодной войны», а затем один из инициаторов этого конца распался. Руководящая советская элита страны, в которой доминировали посредственные личности, прорвавшиеся наверх формально-бюрократическим путем, одержимые эгоистическими интересами, были неспо-

88

собны достаточно адекватно проанализировать ход исторического развития СССР и тем более предпринять шаги по преодолению действий разрушительных сил.

Следует согласиться с И.И. Антоновичем, который пишет: «После распада СССР прошло менее двух десятилетий. И, тем не менее, число книг, полемических статей, научных конференций, общественных диспутов о причинах распада, об исторических судьбах России, о ее будущем, о виновниках ее трагедии и героях ее успехов написано столько, сколько не было создано за тысячелетний период ее Истории. Однако, чем больше появляется вроде бы ответов на жизненно важные вопросы российской жизни, тем больше возникает новых проблем, вопросов, требующих анализа, понимания, объективной, непредвзятой сосредоточенности на узловых моментах российской истории».

Автор сожалеет о том, что «в горячечной возбужденной атмосфере десятилетий распада объективности ... не хватает. Проигравшие, принадлежащие к старой административно-управленческой, политической и культурной элите, не смеют оправдываться. Их голос едва слышен, и делается все, чтобы их мысли не овладели широкими кругами общественности. Пришедшие же к власти на волне демократического энтузиазма скоро забыли о главной цели преобразовательного движения, заявленной ими самими - вернуться в мировую цивилизацию, и занялись презренным, но полезным делом самообогащения, самовозвеличения и вкушением прелестей «сладкой жизни». То, что часто эти прелести они вкушают на ворованные деньги, а ограбленный ими народ погружается в болото невежества и нищеты, мало кого из них беспокоит. Остается надеяться, что период самораспада, когда истина потеряна, а полемика сводится к взаимным обвинениям и очернениям, рано или поздно пройдет, и судьбами России займутся более спокойные умы, которые сумеют разглядеть ее неброское, но впечатляющее величие, а в критике ее проблем найдут силы сделать это тактично, с любовью к ее народу и уважением к ее многострадальной истории» [9].

На этом направлении много белых пятен, слабо изученных тем. Скажем, какова роль элиты творческой интеллигенции, обласканной советской властью, в развале СССР? Первые попытки проанализировать данный сюжет сделаны (С.Г. Кара-Мурза, И.И. Антонович). С одной стороны, гибель поэтессы Юлии Друниной, с другой стороны, артистка, играющая в фильмах режиссера Э. Рязанова, призывавшая в трагические дни октября 1993 года к уничтожению защитников Белого дома.

Геополитика серьезное внимание уделяет изучению проблем национальной безопасности Российской Федерации, под которой понимается безопасность ее многонационального народа как носителя суверенитета и единственного источника власти в России. Национальная безопасность Российской Федерации рассматривается через призму ее национальных интересов, представляющих собой совокупность сбалансированных интересов личности, социальной, международной, информационной, военной, пограничной, экологической и других сферах. Они носят долгосрочный характер и определяют основные цели, стратегические и текущие задачи внутренней и внешней политики государства. Национальные интересы обеспечиваются институтами государственной власти, осуществляющими свои функции, в том числе во взаимодействии с действующими на основе Конституции Российской Федерации и законодательства Российской Федерации общественными организациями.

В настоящее время реально существует широкий круг угроз национальной безопасности Российской Федерации. Угрозы национальной безопасности проявляются во многих сферах. Состояние отечественной экономики, несовершенство системы организации государственной власти и гражданского общества, социально-политическая поляризация российского общества и криминализация общественных отношений, рост организованной преступности и увеличение масштабов терроризма, обострение межнациональных и осложнение международных отношений создают широкий спектр внутренних и внешних угроз национальной безопасности.

Основными задачами в области национальной безопасности являются:

- своевременное прогнозирование и выявление внешних и внутренних угроз национальной безопасности Российской Федерации;

- реализация оперативных и долгосрочных мер по предупреждению и нейтрализации внутренних и внешних угроз;

- обеспечение суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, безопасности ее пограничного пространства;

- подъем экономики страны, проведение независимого и социально ориентированного экономического курса;

- преодоление научно-технической и технологической зависимости Российской Федерации от внешних источников;

- обеспечение на территории России личной безопасности человека и гражданина, его конституционных прав и свобод;

- совершенствование системы государственной власти Российской Федерации, федеративных отношений, местного самоуправления и законодательства Российской Федерации, формирование гармоничных межнациональных отношений, укрепление правопорядка и сохранение социально-политической стабильности общества;

- обеспечение неукоснительного соблюдения законодательства Российской Федерации всеми гражданами, должностными лицами, государственными органами, политическими партиями, общественными и религиозными организациями;

- обеспечение равноправного и взаимовыгодного сотрудничества России, прежде всего, с ведущими государствами мира;

- подъем и поддержание на достаточно высоком уровне военного потенциала государства;

- укрепление режима нераспространения оружия массового уничтожения и средств его доставки;

- принятие эффективных мер по выявлению, предупреждению и пресечению разведывательной и подрывной деятельности иностранных государств, направленной против Российской Федерации;

- коренное улучшение экологической ситуации в стране.

Обеспечение национальной безопасности и защита интересов России в экономической сфере являются приоритетными направлениями политики государства.

В Российской Федерации функционирует разветвленная нормативно-правовая база обеспечения национальной безопасности. Она состоит из Конституции Российской Федерации, федеральных законов, положений о государственных органах, отвечающих за обеспечение национальной безопасности, Концепции национальной безопасности Российской Федерации... Ключевое значение имеют законы РФ «О безопасности», «Об обороне», «О внешней разведке», «О государственной тайне», «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», «Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации», «Об информации, информатизации и защите информации», «Об участии в международном информационном обмене» и др. Утверждены положения: «О Совете Безопасности Российской Федерации», «О Федеральной службе безопасности Российской Федерации», «О Министерстве внутренних дел Российской Федерации» и др.

Вопросы национальной (геополитической) безопасности России анализируются А.Д. Асеевым, А.В. Возженниковым, Л.Г. Ивашовым, В.Л. Маниловым и многими другими.

Оценивая состояние изучения геополитики России, следует отметить, что до сих пор не сложилось единого, унифицированного геополитического учения. Имеется масса противоречий между авторами, разный подход к проблеме. В Российской Федерации существует свыше 60 официальных, общественных и иных организаций, объединений, групп, занимающихся проблемами геополитики и безопасности. При этом каждая из них, зачастую весьма вольно, подходит к определению того, что же составляет само понятие «геополитика». Имеется существенный разнобой и в изложении принципов геополитики - ее основных, исходящих положений, в определении содержания процессов и явлений политики как предмета изучения. Более того, даже категорийный аппарат геополитики до сих пор не сложился и зачастую является предметом

90

спора между учеными и практиками, занимающимися ее проблемами.

Геополитические воззрения обладают способностью формирования различных прогнозно-поисковых конструкций, планов и программ развития государства, воздействия на умонастроения управляющих и управляемых. В связи с российской ситуацией отметим: «.. идейная конкуренция, спор различных политических альтернатив на правящем уровне, многослой-ность и противоречивость массового сознания, подверженного еще многим социальным болезням, сохраняют, тем не менее, достаточно высокую восприимчивость общества и государства к различным геополитическим представлениям» [10].

В научной литературе приводится целый ряд формулировок «геополитики».

По А.Д. Асееву: а) геополитика как наука -это область знания, изучающая принципы и процессы пространственно-временной организации и развития государства, регионов и мира в целом с учетом системного взаимодействия географических факторов с другими составляющими международной и внутренней политики государства; б) геополитика как процесс - это деятельность ее субъектов с целью изменения характеристик геополитического пространства в регионе или мире в собственных интересах [11].

В.С. Пирумов предлагает рассматривать геополитику в качестве науки, которая изучает процессы и принципы развития государств, регионов и мира в целом с учетом географических, экологических, демографических, культурных, религиозных и этнических факторов [12].

А.Г. Дугин считает, что геополитика - это мировоззрение власти, наука о власти и для власти. Только по мере приближения человека к социальной верхушке геополитика начинает обнаруживать для него свое значение, свой смысл и свою пользу, тогда как до этого она воспринимается как абстракция. Геополитика - дисциплина политических элит (как актуальных, так и альтернативных), и вся ее история убедительно доказывает, что ею занимались исключительно люди, активно участвующие в процессе управления странами и нациями, либо готовящиеся к

этой роли (если речь шла об альтернативных, оппозиционных идеологических лагерях, отстраненных от власти в силу исторических условий) [13].

По мнению К.С. Гаджиева, геополитику можно рассматривать как самостоятельный раздел политической науки или как особую поддис-циплину, занимающуюся изучением теоретических и практических проблем международных отношений, разработкой основных категорий и понятий, закономерностей и основных тенденций международной жизни. В этом плане геополитика имеет собственный предмет изучения, собственные методологические принципы, методы и приемы исследования.

Геополитика призвана исследовать процессы и принципы развития государств, регионов и мира в целом, изучать, как и с помощью каких механизмов и на основе каких принципов они живут и функционируют. Ее можно рассматривать как дисциплину, изучающую основополагающие структуры и субъекты, глобальные или стратегические направления, важнейшие закономерности и принципы жизнедеятельности, функционирования и эволюции современного мирового сообщества. С учетом реальностей современного мира перед геополитикой стоит весьма актуальная задача разработки новых парадигм, форм и методов исследования тех широкомасштабных изменений, которые за последние два-три десятилетия, в буквальном смысле слова, преобразили облик мирового сообщества.

Геополитика охватывает проблемы мирового сообщества в тех аспектах, которые касаются разработки, принятия и реализации политической стратегии основными действующими лицами, так называемыми акторами международной системы на глобальном, региональном и локальном уровнях [14].

Изучение геополитики важно вести с учетом следующих факторов.

I. Географические и территориальные особенности Российской Федерации (пространственное положение, природные ресурсы, климатические и экологические особенности).

II. Политический фактор геополитики России (тип государственности, организационная

структура управления и органы власти, социальная структура общества, наличие гражданского общества, свобода СМИ, взаимоотношения с другими государствами, характер границ и режим их функционирования).

III. Уровень экономического развития (уровень жизни народа, производственные и аграрные мощности, транспорт, связь и их инфраструктура, мобилизационные мощности, стратегические запасы, экономические связи с другими государствами).

IV. Военные факторы геополитики России (уровень развития, боеготовность и боеспособность стратегических сил и сил общего назначения, развитие инфраструктуры тыла, уровень развития военного искусства, уровень подготовки военных кадров, резервов, международные договоры об ограничении и сокращении вооружений, о сотрудничестве и взаимопомощи, моратории на испытания и развертывание новых видов вооружений и военной техники, степень милитаризованности страны).

V. Демографические проблемы (плотность и состав населения, темпы его развития, состояние здоровья).

VI. Культурно-религиозные и этнические факторы российской геополитики (конфессиональные, национальные, культурные, трудовые традиции, интересы коренных национальностей в других государствах, уровень развития науки, образования, урбанизации, криминогенная обстановка, культурные и научные связи с другими государствами, роль России в развитии мирового спорта).

Геополитика имеет собственный предмет изучения, собственные методологические принципы, методы и приемы исследования, которые в содержательном отношении постоянно развиваются, обогащаются, в том числе за счет смежных наук (дисциплин). При этом современное развитие геополитики способствовало появлению новых отраслей науки (поддисциплин, дисциплин). В их ряду: геоэкономика, геостратегия, геоистория, геокультура.

Эффективность геополитики повышается на стыке с другими смежными отраслями наук, имеющими свои предметы изучения, собствен-

ные методологические принципы, методы и приемы исследования.

Геоэкономика изучает:

- географический императив, выражающийся в органической связи экономики и пространства, во влиянии климатических и ландшафтных особенностей на формы и закономерности хозяйственной деятельности;

- «мощь и ее актуальный инструментарий», происходящий сдвиг международных силовых игр из области военно-политической в область экономическую, порождающий особый тип конфликтов - геоэкономические коллизии в глобальном контексте;

- политику и стратегию повышения конкурентоспособности государства в условиях глобализации экономики (унификации и поглощения мировой экономики «вселенским рынком», ее новой структурой);

- пространственную локализацию (географическую и трансгеографическую) в новом глобальном универсуме различных видов экономической деятельности, новую типологию мирового разделения труда;

- слияние политики и экономики в сфере международных отношений, формирование на данном базисе системы стратегических взаимодействий и основ глобального управления [15];

- в России последних лет геоэкономика как идеологема, отталкиваясь от геополитики и споря с ней, все отчетливее утверждает парадигму политических программ, либо несущих прямой вызов «общему интересу», либо - просто по логике того же отталкивания и спора - выступающих с ним в сложные отношения [16]. В. Л. Цым-бурский полагает, что проблематика пространственных точек роста экономики, скажем, в виде свободных экономических зон и интернационализированных экономических анклавов, является законным предметом геоэкономики как ветви геополитики (и точно так же структурирование пророссийских диаспор - возможный объект геокультуры как другой геополитической отрасли). Главное, что при этом меняются прагматика геоэкономики (и геокультуры), представление о субъекте стратегии. Из учения «о снятии» государства как субъекта в наблюдаемой мировой ситуации, из орудия демонтажа национального

92

«общего интереса» и «общей пользы» геоэкономику в России надо переосмыслить в инструментарий национально-государственного самоутверждения. По В.Л. Цымбурскому, российский геополитический дискурс мог бы адаптировать данное словопонятие, прибегнув к своего рода когнитивной и лингвистической терапии. Такая терапия должна была бы включать:

- актуализацию в России западных смыслов и коннотаций «геоэкономики» как «интегратив-ной стратегии для национальных экономических структур», как «геополитики» ресурсных (не только финансовых!) потоков, как «логики конфликта, воплощаемой в грамматике торговли», наконец, как «стратегии обеспечения наилучшей возможной занятости для населения»; отказ от отождествления «геоэкономики» с глобальным финансовым обращением (за последним стоило бы оставить не имеющий явной идеологической нагрузки термин «геофинансы» для обозначения одного из театров геоэкономики);

- популяризацию формулы «внутренней геоэкономики» применительно к сети внутрирос-сийских ресурсных циркуляций, строящих, поддерживающих и трансформирующих национальный рынок; с оглядкой на российскую социальную и демографическую обстановку, когда массовый уход в небытие становится основной формой бессмысленного и беспощадного русского бунта - воздержание от наделения «геоэкономики» социально-политическими коннотациями («бунт богатых», «новый народ» и т.п.); при разработке геоэкономических стратегий - демонстрацию отношения к геоэкономике как к технике, а не идеологии за исключением пассажей, посвященных функционированию Pax Oeconomicana с его техникой ресурсного передела, возводимой в ранг идеологии.

Следовало бы избегать, подчеркивает В.Л. Цымбурский, словесных конструкций, размещающих геоэкономику и геостратегию на одном таксономическом уровне с геополитикой, обессмысливая последнюю, и, наоборот, использовать контексты, описывающие сочетание геостратегических и геоэкономических (а также геокультурных) приемов и технологий для решения национальных политических задач [17].

Геостратегии представляют собой относительно автономные комплексы взаимосвязанных, долгосрочно планируемых и осуществляемых акций, направленных на достижение масштабных социальных целей, соответствующих национальным интересам и реализующих эти цели в политическом пространстве. Именно разнообразные стратегии в своей суммарной форме позволяют государству устанавливать и поддерживать необходимые деловые и публичные коммуникации со своими основными контрагентами, целенаправленно перемещать ресурсы, изменять содержание общественных отношений. Причем в определенных точках политического процесса, например, в условиях кризиса, который сопровождается перегрузками для системы власти и управления, использование стратегических целей и установок становится главным фактором поддержки, а временами и выживания политического режима [18].

Выбор долгосрочной программы является особо актуальной проблемой для России. Цивилизация, достигшая вершины своей тысячелетней истории в 50-60-е годы XX века, распалась из-за допущенных стратегических ошибок, неправильно выбранного курса, двинулась - не вперед, к постиндустриальному обществу XXI века, а назад, в эпоху первоначального накопления капитала и стихийной игры рыночных сил, политической раздробленности. Расплачиваться за ошибки правящей элиты пришлось многострадальному народу.

Достаточно четко прорисовываются контуры двух вариантов долгосрочной стратегии развития страны - инерционно-рыночного и инновационно-прорывного.

Инерционно-рыночная стратегия покоится на идеологии неолиберализма и рыночного фундаментализма, уповает на всемогущество рынка при пассивной роли государства, отказавшегося от выполнения своей стратегически-инновационной функции, на дальнейшее открытие экономики для ТНК, использующих страну как источник энергосырьевых ресурсов и рынок сбыта своей продукции. Следствием такой стратегии будет откатывание страны на периферию мирового научно-технологического переворота и экономического прогресса,

дальнейшая потеря конкурентоспособности экономики и ее подчинение авангардным странам и ТНК, новые бедствия для истощенного предыдущими экспериментами большинства населения, растущая угроза потери самостоятельности страны.

Отсюда необходимость выбора и реализации стратегии инновационного прорыва, концентрации усилий народа, государства, бизнеса на освоении принципиально новых, конкурентоспособных технологий и продуктов, инновационного обновления критически устаревшего производственного аппарата, перехода к инновационному пути развития страны, повышения роли и ответственности государства за выбор и реализацию стратегии, за освоение и распространение новых поколений техники и технологий, за эффективность интеграционных процессов, за содействие повышению инновационной активности предпринимателей, ученых, конструкторов, инженеров -молодого поколения, которому предстоит принимать судьбоносные решения и осуществлять их в предстоящие десятилетия. Только на этой основе можно обеспечить высокие темпы экономического роста и социального развития [19].

Необходимо термин «геостратегия» использовать в узком и широком понимании. В своем широком значении геостратегии представляют собой форму решения государством наиболее важных и масштабных задач, сочетание которых позволяет ему реализовывать свою общеполитическую линию в обществе, сфере публичной политики. В более узком смысле геостратегии отображают важнейшую направленность, основную линию деятельности государства в рамках развертывания той или иной кампании, отдельного политического проекта, программы, устойчивую практику его отношений с конкретным контрагентом [20].

Проблемы геостратегий получили освещение в работах И.А. Василенко, А.А. Горбунова, В.В. Жириновского, В.И. Якунина и других.

Подчеркнем, что на стыке геополитических и исторических исследований формируется особое научное направление - геоистория, которая в качестве компонента фундаментальной геопо-

литики рассматривает развитие государств, их пространственно-силовое взаимодействие в исторической ретроспективе и особенности построения геополитического пространства в интересах выявления геополитических закономерностей и более точной интерпретации национальных интересов с учетом исторической преемственности, без которой немыслима серьезная политическая стратегия всякого государства [21].

Нами положительно оценивается факт публикации ряда работ по геоистории, в том числе монографии Л.Г. Ивашова «Россия или Московия? Геополитическое измерение национальной безопасности России» (М.: ЭКСМО, 2002 -416 с.).

Цивилиография (Е.Б. Черняк) - наука о цивилизации, исследует многообразные аспекты становления и развития как мировой, так и локальных цивилизаций. Велика роль в изучении проблем цивилизаций французской, английской, немецкой и американской цивилизацион-ных школ. Много знаковых работ принадлежат представителям российской цивилизационной школы. Только в последние два десятилетия в России изданы книги Б.С. Ерасова, Б.Н. Кузы-ка, Ю.В. Яковца, Е.Б. Черняка, Н.Н. Моисеева, И.Н. Ионова, В.И. Хачатуряна, В.Л. Иноземцева, А.С. Панарина и др. Заметим, что практически во всех работах, исследующих проблемы цивилизаций, рассматривается широкий круг геополитических вопросов; цивилиография располагает достаточным теоретическим и практическим капиталом, чтобы адекватно оценить особенности современной цивилизации, новые глобальные цивилизационные вызовы, их возможные последствия и создать на научной основе проекты и системы инноваций во всех сферах жизни для осуществления оптимистического сценария развития как отдельных цивилизаций и стран, так и человечества в целом.

Глобалистика - междисциплинарная область научных исследований, направленных на выявление сущности, тенденций и причин процессов глобализации, порождаемых ею глобальных проблем и поиск путей утверждения позитивных и преодоления негативных для челове-

94

ка и биосферы последствий этих процессов. Глобалистику не следует понимать как какую-то отдельную или специальную научную дисциплину, которые во множестве возникают, как правило, в результате дифференциации научного знания или на стыке смежных дисциплин. Она рождена противоположными-интеграционными процессами, характерными для современной науки, и представляет собой сферу исследований и познания, где различные научные дисциплины и философия, по большей части в тесном взаимодействии друг с другом, каждая с позиции своего предмета и метода, анализируют возможные аспекты глобализации, предлагают решения глобальных проблем, рассматривая их как в обособлении друг от друга, так и в качестве целостной системы [22].

Для геополитики крайне важным является учет цикличности (Н.Д. Кондратьев, П.А. Сорокин, Б.Н. Кузык, Ю.В. Яковец и др.) в развитии цивилизаций. «Цикличность является всеобщей формой развития общественных систем. Нет ни одной системы в обществе - от семьи до глобальной цивилизации, - которая не была бы подвержена закономерностям цикличной динамики, не проходила бы через фазы зарождения, освоения, распространения, зрелости, кризиса и перехода либо к новому витку спирали развития, либо в реликтовое состояние. Цикличность динамики измерима, но не имеет стройной математической определенности. На траекторию движения социальной системы влияют различные виды циклов, а также случайные колебания. Поэтому закономерности цикличной динамики социальных систем действуют как тенденции, с учетом возможности неожиданных отклонений и поворотов, и гораздо труднее поддаются предвидению, чем циклы и кризисы в развитии естественных (природных) систем. Тем не менее, циклы и кризисы в обществе познаваемы и предсказуемы, учет их в экономической и социальной политике государств, в деятельности предприятий и организаций повышает эффективность этих социальных объединений» [23].

Исследования российской истории позволили Б.Н. Кузыку выявить два вида циклов со-

циальной жизни государства. Их примерная продолжительность - 80 и 400 лет - определяет ритм российской истории. На современном этапе российской истории происходит смена 400-летних циклов. Это придает особую значимость драматическим событиям современной России, которые могут оказаться решающими для всей российской истории [24]. Важной задачей является выявление и оценка взаимодействия циклов различных видов - демографических, экологических, технологических, экономических, политических и социокультурных [25].

Б.Н. Кузык подчеркивает, что кризисы являются обязательным элементом цикличной динамики социальных систем. Они служат болезненной, но необходимой, фазой их развития, выполняя ряд функций:

- разрушительная функция - кризисы разрушают устаревшие, но все еще преобладающие элементы системы, исчерпавшие свой потенциал и тормозящие развитие системы;

- созидательная функция - кризисы создают условия для утверждения и распространения новой системы или новых элементов существующей системы - уже сформировавшихся, но подавляемых устаревшими, консервативными элементами;

- наследственная функция - кризисы очищают от устаревших элементов и обогащают новыми элементами генотип системы (либо подсистемы) и передают его следующему положению.

Кризис - это импульс, толчок для дальнейшего прогресса, хаос, из которого рождается новый порядок.

В зависимости от характера цикла, фазой которого циклы являются, формируются различные глубина и длительность кризисов. Кризисы предсказуемы и поддаются регулирующему воздействию общества - не в смысле перехода к бескризисному развитию, а в смысле заблаговременного предвидения срока наступления кризисной фазы, правильной ее диагностики и прохождения ее в возможно короткие сроки и с наименьшими потерями за счет целенаправленного и своевременного инновационного обновления социальной системы.

Циклы и кризисы невозможно изжить, хотя в обществе, конечно, траектория цикличной динамики более разнообразна и непредсказуема, нежели в природе. Между тем, прогнозирование циклов и кризисов - задача весьма сложная, но решаемая в рамках науки, вооруженной знанием закономерностей цикличной динамики, и практики, основанной на такой науке [26].

Для геополитики принципиальное значение имеют положения и выводы теории государственного строительства и управления, международного права и т.д.

Геополитический подход дифференцирует государственное управление, что связано с необходимостью учета специфики управленческой деятельности государства в публичной сфере, которая предполагает наличие определенных темпорально-топологических и ресурсных оснований, организационных форм, характера контактов с определенной группой акторов, а также других параметров. Классификация по указанным основаниям может быть следующей:

- государственная политика (представляющая собой комплексную совместную деятельность всех органов государственного управления по разработке и реализации долговременных целей в обществе в целом или его отдельных сферах);

- государственные кампании (представляющие собой совокупности различных взаимосвязанных акций государственных органов и структур по реализации отдельных программ, проектов и решений);

- отдельные акции государства (представляющие собой действия госструктур, связанных с урегулированием отдельных общественных отношений, поисковой или иной деятельностью этих организаций);

- управленческие действия postfactum (характеризующие деятельность государственных органов в посткризисной ситуации как ответ на неопределенные события, исключающие планирование и программирование действий) [27].

Государственная политика - приоритетный вид целенаправленной деятельности государства.

Вечное «полуостровное» положение России по отношению к странам Европы и Азии, - под-

черкивает В.И. Якунин, - превращает Россию в страну, которая в обозримый исторический период не сможет избежать «искушений» традиционной геополитики. С другой стороны, совершенно понятно, что без учета современных тенденций страна не сможет верно позицировать себя в мировой политике, добиться должного для реализации ее целей влияния. Таким образом, весь нерв государственной политики России состоит именно в сочетании целей и ориентиров традиционной геополитики с ведущими векторами развития современного мира, ориентацией на геоэкономические цели в качестве ведущего звена нашей внешнеполитической - а отчасти и внутриполитической - деятельности [28].

Геополитика является областью знания, использующей пространственный подход при анализе политических процессов. Современная геополитика состоит из геополитики фундаментальной - научной дисциплины, изучающей развитие мировой политики; прикладной, задача которой - вырабатывать рекомендации относительно поведения государств и их объединений на мировой арене; геоистории; истории геополитической мысли; историографии и источниковедения геополитики.

Необходимость развития геополитики как одной из важнейших научных дисциплин, без которой невозможно понимание реальностей современного мира, очевидна. «Она необходима также в качестве теоретического источника практических геополитических знаний, требующихся представителям различных профессиональных и общественных кругов. Очевидно, что эти знания нужны, прежде всего, политикам, дипломатам, правоведам - как ученым и специалистам, так и представителям государственно-политических и деловых кругов и, конечно, социологам, историкам, историкам культуры. Но они во все большей мере требуются и всем остальным участникам политического процесса, т.е. каждому члену демократического гражданского общества и гражданину правового государства» [29]. Исследователям современной геополитики Российской Федерации предстоит серьезная работа по осмыслению геополитических взглядов Президентов России В.В. Путина и Д.А. Медведева.

96

Примечания:

1. См.: Гаджиев, К.С. Введение в геополитику / К.С. Гаджиев. - М.: «Логос», 1998. - С.7.

2. См.: Барис, В.В. Тенденция и перспективы геополитического развития России на рубеже веков / В.В. Барис. Автореферат дисс. на соиск. учен.-степ. доктора полит. наук. - М., 2003. - С.22-24.

3. Якунин, В.И. Формирование геостратегий России.

Транспортная составляющая / В.И. Якунин. - М.: Мысль, 2005. - С.51-52.

4. См.: Примаков, Е.М. Мир без России? К чему ведет политическая близорукость / Е.М. Примаков. - М.: ЦИК «Российская газета», 2009. - С.6.

5. См.: Горбунов, A.A. Железнодорожный транспорт в геополитической стратегии России / А.А. Горбунов. - М.: Изд. дом «Инфро-М», 2007. - С.347.

6. Горбунов, A.A. Железнодорожный транспорт в геополитической стратегии России. - С.349.

7. См.: Горбунов, A.A. Железнодорожный транспорт в геополитической стратегии России. - С.342-346.

8. См.: Гаджиев, К.С. Геополитические горизонты России: контуры нового миропорядка / К.С. Гаджиев. - М.: Экономика, 2007. - С.525-572.

9. Aнmонович, И.И. Геополитические вызовы России и миропорядок XXI века / И.И.Антонович. -М.: МакПресс, 2007. - С.5-6.

10. Якунин, В.И. Формирование геостратегий России. Транспортная составляющая. - С. 14.

11. См.: Aсеев, A.Ä. Геополитическая безопасность России: методология исследования и пространственно-временные модели / А.Д. Асеев. - М.: Моск. городск. ун-т управления Правительства Москвы, 2007. - С.40,41.

12. См.: Пирумов, В.С. Некоторые аспекты методологии исследования проблем национальной безопасности России в современных условиях / В.С. Пирумов // Геополитика и безопасность. -М., 1993. Т.3. - С.716.

13. См.: Дугин, A. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить пространством / А. Дугин. - М.: Аркотогея-центр, 1999. - С.13.

14. См.: Гаджиев, К.С. Введение в геополитику / Г.С. Гаджиев. - М.: «Логос», 1998. - С.6-7.

15. См.: Глобалистика: Международный энциклопедический словарь. / Гл.редакторы и составители: И.И. Мазур, АН. Чумаков. - М. - СПб. - Н-Й.: ИЦ «ЕЛИМА», ИД «Питер», 2006. - С.155.

16. См.: Цымбурский, В.Л. Русские и геоэкономика // Цымбурский В.Л. Остров Россия. Геополитические и хронологические работы / В.Л.Цым-бурский. - М.: РОССПЭН, 2007. - С.487.

17. Там же. - С.517.

18. См.: Якунин, В.И. Формирование геостратегий России. Транспортная составляющая - С. 88-89.

19. См.: Кузык, Б.Н. Россия 2050. Стратегия инновационного прорыва / Б.Н. Кузык, Ю.В. Яковец.

- М.: Экономика, 2004. - С. 8-9.

20. См.: Якунин, В.И. Формирование геостратегий России. Транспортная составляющая - С.92.

21. См.: Ивашов, Л.Г. Россия или Московия? Геополитическое измерение национальной безопасности России / Л.Г. Ивашов. - М.: ЭКСМО, 2002.

- С. 9-10.

22. См.: Глобалистика: Международный энциклопедический словарь. / Гл.редакторы и составители: И.И. Мазур, АН. Чумаков. - М. - СПб. -Н.-Й.: ИЦ «ЕЛИМА», ИД «Питер», 2006. - С.178.

23. Кузык, Б.Н. Россия в цивилизационном измерении: фундаментальные основы стратегии инновационного развития / Б.Н.Кузык. - М.: Институт экономических стратегий, 2008. - С.83.

24. См.: Кузык, Б.Н. Россия и мир в XXI веке / Б.Н. Кузык. - М.: Институт экономических стратегий, 2006. - С. 42-59.

25. См.: Яковец, Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций / Ю.В. Яковец. - М.: Экономика, 2003. - С.73.

26. См.: Кузык, Б.Н. Россия в цивилизационном измерении: фундаментальные основы стратегии инновационного развития. - С.83-88.

27. См.: Соловьев, А.И. Теория принятия государственных решений / А.И. Соловьев. - М., 2004.

- С.63.

28. См.: Якунин, В.И. Формирование геостратегий России. Транспортная составляющая - С.70.

29. Гаджиев, К.С. Геополитические горизонты России: контуры нового миропорядка - С.54.