99. 02. 004. Кащеев В. И. Из истории межгосу-дарственных отношений в эпоху эллинизма: два очерка. - М. : Греко-лат. Каб. Ю. А. Шичалина, 1997. - 127 с

99.02.004. КАЩЕЕВ В.И. ИЗ ИСТОРИИ МЕЖГОСУ-ДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЭПОХУ ЭЛЛИНИЗМА: ДВА ОЧЕРКА.- М.: Греко-лат. каб. Ю.А.Шичалина, 1997.- 127 с.

Книга посвящена некоторым аспектам межгосударственных отношений в эллинистическом мире в период римских завоеваний на Востоке (220-146 гг. до н.э.). Рассматриваются отдельные институты дипломатии и международного права. В частности, показана роль глашатаев (kerykes) и третейских судов во взаимоотношениях греков и римлян.

Во введении автор затрагивает проблему периодизации эпохи эллинизма. Предложенная им схема основана, главным образом, на истории политических отношений и включает три периода. Первый из них охватывает время создания империи Александра Македонского, ее распада и образования системы эллинистических государств (336/334 -ок.280 гг. до н.э.). Второй период (ок.280-220 гг. до н.э.) характеризуется как "классический" или развитой эллинизм. Отличительной его чертой является политическое равновесие в эллинистическом мире. Наконец, третий период (ок.220-30 гг. до н.э.) - это время установления римской гегемонии в Средиземноморье и постепенного вхождения территорий эллинистических государств в состав римской державы. Данный период (поздний эллинизм), в свою очередь, подразделяется на два этапа. На первом из них (ок. 220-146 гг. до н.э.) происходит разрушение системы политического равновесия и установление римской гегемонии в эллинистическом мире. На втором (146-30 гг. до н.э.) - эллинистические государства одно за другим превращаются в римские провинции (с.10-11).

Таким образом, в центре данного исследования находится отрезок времени, характеризующийся кардинальными изменениями в политической обстановке в Восточном Средиземноморье: падением влияния великих эллинистических монархий (Селевкидов, Птолемеевского Египта, гибелью Македонского царства Антигонидов) и утверждением неоспоримого господства Рима. В результате к середине II в. до н.э. сложилась ситуация, когда почти любой внешнеполитический акт того или иного эллинистического правителя или руководства греческого полиса (или союза полисов) не мог быть замыслен и осуществлен без учета реакции со стороны римского сената (с .13).

Однако рассматриваемый период имел, с точки зрения автора, еще одну исключительно важную особенность, тесно связанную с отмеченным выше обстоятельством: впервые судьбы двух почти обособленных прежде регионов - Восточного и Западного Средиземноморья - примерно с 220 г. до н. э. оказались политически тесно взаимосвязанными, что и

нашло отражение в труде греческого историка Полибия, получившего название "Всеобщей истории" (с.15).

Институты и методы дипломатии, принципы международного права, на которых строили свою внешнюю политику эллинистические государства и Рим, основывались на традиционных греческих и римских ценностях. Поэтому, как отмечает автор, изучение этих институтов и принципов именно в контексте важнейших нравственных, религиозных и правовых представлений римлян и эллинов представляется актуальной задачей. В двух очерках, включенных в данную работу, предпринята попытка решить эту задачу в отношении институтов keryx и третейского суда.

В первом очерке рассматриваются роль и функции глашатая (keryx) на основе сочинения Полибия. Этимология слова keryx ("глашатай", "провозвестник"), отмечет автор, по-видимому, восходит к глаголу karkairo ("дрожать", "гудеть", "оглушительно греметь, звучать"), в котором корень kar- экспрессивно удвоен и, следовательно, указывает на то, что глашатай должен был обладать сильным, звучным голосом для выполнения своих профессиональных обязанностей (с.32-33). Глашатай объявляет войну и созывает народное собрание, делает официальные публичные объявления важных для полиса решений, сопровождает посольства и посланников с целью обеспечить их безопасное продвижение, он провозглашает победителей на общественных играх, занимается организацией перемирия между воюющими сторонами, объявляет о продаже имущества с публичных торгов. В целом, keryx выполнял различные функции в качестве представителя государственной власти в религиозной, политической, военной, правовой и торговой сферах как во внутриполитической жизни, так и в межгосударственных отношениях. Выступая посредником между государством и частным лицом, между отдельными государствами и народами, между войной и миром, наконец, между миром богов и миром людей, будучи носителем традиций предков, keryx, пишет автор, как будто связывает различные исторические эпохи в единую непрерывную цепь античной истории (с.80).

Во втором очерке рассматривается специфика действий римлян в качестве третейских судей в межгосударственных конфликтах в эллинистическом Восточном Средиземноморье в первой половине II в. до н.э. При решении территориальных споров, пишет автор, сенат, как правило, посредством senatus consultum лишь устанавливал принцип, который надлежало применять при расследовании ситуации и принятии решения, а затем передавал дело какому-нибудь нейтральному государству, которое, собственно, и проводило расследование и принимало решение. Еще

один способ отправления римского межгосударственного арбитража заключался в том, что сенат создавал специальную комиссию для слушания свидетельских показаний спорящих сторон и принятия третейского решения. Порой спорные вопросы, возникавшие между греческими государствами, разрешались римскими послами (легатами). Однако во всех случаях во главу угла ставился один главный принцип: третейскому органу всегда предписывалось присуждать спорную территорию той стороне, которой она принадлежала в момент вхождения спорящих городов или государств в отношения amicitia ("дружбы") с Римом. Это фундаментально отличало подход римлян к арбитражу от того, как к нему относились греки. Последние руководствовались идеей нейтралитета, которая была совершенно не свойственна внешней политике Рима (с.98-99).

Разумеется, такой подход давал возможность римлянам поддерживать своих друзей и союзников. Но видеть в этом одну лишь предвзятость, по мнению автора, было бы не совсем правильно. Римляне, пишет он, хотя и восприняли многое из греческой дипломатической практики, в международных отношениях руководствовались своей, отличной от греческой системой ценностей, основанной, в частности, на таких понятиях и институтах, как fides, amicitia, clientela, которые сформировались в рамках римского частного права и не имели аналогий у греков (с .100).

А.Е.Медовичев