«Количественная» экспансия государства благосостояния после второй мировой войны

работа далеко не всегда связана с их будущей профессией. Негативные последствия такого совместительства ярче всего проявляются к моменту окончания обучения, что проявляется в снижении объективных показателей успеваемости. Работающие студенты также отмечают, что новая модульная система обучения в меньшей степени способствует совмещению работы и учёбы. Таким образом, мы видим наглядное подтверждение тезиса о том, что модульная форма обучения стимулирует студентов к более эффективной организации учебного процесса и более рациональному использованию ресурсов учащихся.

Примечания

1. Константиновский, Д. А. Российский студент сегодня: учеба плюс работа [Текст] / Д. Л. Константиновский, Г. А. Чередниченко, Е. Д. Вознесенская. М.: Изд-во ЦСП 2002. 128 с.

2. Гоголин, Ф. Интеграция России в Болонский процесс [Электронный ресурс] / Ф. Гоголин. Режим доступа: http:// www.prof.msu.ru/pub 1/book 6/ c66_05htm; Примерное положение об организации учебного процесса в высшем учебном заведении с использованием системы зачётных единиц [Текст] // Министерство образования Российской Федерации. Письмо от 09 марта 2004 г. № 15-55-357 ин/15.

И. А. Сизова

«КОЛИЧЕСТВЕННАЯ» ЭКСПАНСИЯ ГОСУДАРСТВА БЛАГОСОСТОЯНИЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Статья посвящена анализу количественных параметров роста государства благосостояния в странах Организации экономического сотрудничества и развития - социальных расходов, механизму финансирования социальных программ, числу клиентов системы социального обеспечения. Наряду с этим дается оценка социально-экономических условий, по-литико-институциональных положений, условий выплат зарплат, партийно-политических величин, влияющих на рост объемов социальных затрат государства и источники жизнеобеспечения населения.

The article is devoted to the analysis of quantitative parameters of growth of the state of well-being in the countries of the Organization of economic cooperation and development - social charges, to the mechanism of financing of social programs, number of clients of system of social security. Alongside with it the estimation of social and economic conditions, political and institutional positions, conditions of payments of salaries, the party and political sizes influencing growth of volumes of social expenses of the state and sources of life-support of the population is given.

Наряду с «идейной» и институциональной динамикой государственности благосостояния в западных капиталистических странах интерес

© Сизова И. А., 2008

представляет его «количественная экспансия ». В современных государствах благосостояния социальный бюджет во много раз превышает расходы на военные нужды, а в сравнении с иными общественными затратами имеет 100-кратное превосходство. Даже в США и Японии, в которых государство не получило столь широких полномочий в социальной сфере, как в Европе, эти расходы превышают все иные общественные затраты (в Японии - 40%, в США - 49%) [1; 34]. Это означает, что большая часть общих благ (бюджетные и страховые фонды) «уходит» в разные области государственности благосостояния.

«Количественный рост» государства благосостояния в социологии измеряется с помощью трех групп переменных:

- уровень и изменение социальных расходов или квот социальных услуг (а часто и то, и другое вместе) [2; 128];

- количество клиентов социального обеспечения (учет количества лиц, получающих социальные услуги и/или застрахованных лиц как процентная доля населения);

- совмещение количественных оценок с качественными индикаторами, например с содержанием политики распределения, со степенью защиты населения от превратностей рынка [3; 19].

К недостаткам количественной оценки масштабов и динамики государственности благосостояния относятся сомнительное происхождение и достоверность информации, особенно если данные выдаются на основании различных методологических подходов, дублируются или они мало подвижны в условиях быстрой трансформации обществ (см. табл. 1).

Приведенная таблица подтверждает, что большинство государств благосостояния в течение трех последних десятилетий продолжали наращивать социальные расходы. В США и во Франции объемы расходов мало изменились с 1970-х гг. Отрицательная динамика объемов социальных расходов в период 1990-2001 гг. в Дании, Ирландии, Норвегии, Новой Зеландии свидетельствует об эффектах глубокой перестройки систем финансирования социального обеспечения, поскольку в этих странах одновременно повышались квоты социальных услуг. Так, за период 1980-2000 гг. в Дании, Норвегии и Новой Зеландии квоты социальных услуг изменились следующим образом: -0,2 (сильные колебания); +5,1; +2,0. Только в Ирландии снижение социальных расходов и квот социальных услуг носит континуальный характер, поскольку после перестройки государства благосостояния в 1980-1990-е гг. был взят курс на сильную либерализацию экономики и приватизацию жизненных рисков. Еще коэффициент корреляции Пирсона квот социальных расходов и социальных услуг не дает ос-

нований считать связь между ними сигнификан-тной (0,330).

С другой стороны, наблюдается тенденция по сближению уровней социальных расходов в странах Организации экономического сотрудничества и развития. Те государства, которые в 1970-е гг. имели чрезвычайно низкие социальные расходы, за прошедшее время их значительно повысили -Япония, Швейцария, Испания, Португалия. Наоборот, в странах с высокими расходами на социальную сферу динамика в движении расходов была либо совсем незначительной, либо даже отрицательной - Великобритания, Бельгия, Австрия, Франция и другие страны. Только Швеция и Германия в течение всего исследуемого периода показывали континуальное и постепенное увеличение социальных расходов. Правда, квоты социальных услуг и в этом случае развивались независимо.

Если оценивать развитие социальных расходов в отдельных областях государственности благосостояния, то здесь возникает более дифференцированная картина. Очень сильно в последнее время становятся похожими расходы на здравоохранение во всех государствах благосостояния [5; 8]

«Сближение» социальных расходов в странах Организации экономического сотрудничества и

развития видно из следующей разницы в расходах между странами: в 1981 г. - в пределах 4,7% (в США - 4,2%, в Швеции - 8,9%); 1986 г. - 3,5% (в США - расходы растут, в Швеции, наоборот, снижаются); 1996 г. - 2,5% (в Японии - 5,7%, в Германии - 8,2%).

Это практически двойное снижение разницы в расходах на здравоохранение в странах ОЭСР в течение 15 лет изменило положение двух крайних групп стран. «Low spender» - государства с низкими расходами на здравоохранение (Япония, США, Франция) со временем повышали расходы, тогда как «big spender» - государства с высокими квотами расходов (Швеция, Великобритания), наоборот, их демонтировали. Как и в случае направления развития общих расходов, Германия выглядит аномальным случаем, поскольку расходы на здравоохранение с течением времени только непрерывно возрастали, несмотря на то, что уже в начале 1980-х гг. они были высокими.

Пенсионное обеспечение дополнило картину развития конвергенции в расходах между государствами благосостояния. Япония выделяется в качестве страны, повышающей расходы («low spender»), тогда как Германия находится в положении «big spender».

Показателем приложенных усилий в развитии государственности благосостояния является

Таблица 1

Динамика социальных расходов в государствах благосостояния с 1970-х гг. (в % от ВВП) [4]

Страны ОЭСР 1970 1990 2001 Изменения за весь период Квоты социальных услуг

Австралия - 14,2 18,0 +3,8а* +7,3

Австрия 20,7 24,1 26,0 +5,3 +3,5

Бельгия 19,8 25,4 24,7 +4,9 +2,6

Великобритания 18,8 19,6 21,8 +3,0 +3,8

Германия 20,1 23,0 27,4 +7,3 +5,2

Дания - 29,3 29,2 Ч),1а 0,2

Ирландия - 19,0 13,8 -5,2а -3,4

Испания 8,9 19,9 19,6 +10,7 +4,0

Италия 19,1 23,3 24,5 +5,4 +5,7

Канада 16,3 18,6 17,8 +1,5 +3,0

Нидерланды 21,2 27,7 21,8 +0,6 -5,1

Норвегия - 24,7 23,9 +5,1

Новая Зеландия - 21,9 18,5 3,4а +2,0

Португалия - 13,9 21,1 +7,2а +9,6

США 14,9 13,4 14,7 0,2 +1,1

Финляндия - 24,8 24,8 0,0а +6,0

Франция 26,3 27,0 25,5 0,8 +7,2

Швейцария 14,4 17,9 26,4 +12,0 +11,2

Швеция 19,6 30,8 29,8 +10,2 0,2

Япония 7,8 11,2 16,9 +9,1 +5,9

* а изменения за период 1990 2001

квота социальных расходов на душу населения в странах ОЭСР. Если в 1960 г. среднестатистическая квота этих расходов в «старых» государствах ОЭСР составляла 709 американских долларов, то в 1995 г. она превысила рубеж в 4017 американских долларов. Самые высокие социальные расходы на душу населения существуют в Дании (6354 доллара), чуть менее в Швеции, Германии и Франции. Разница между странами по расходам на душу населения в 1995 г. составила 4291 доллара (в Дании - 6354; в Португалии - 2063). «Low spender» - Португалия, Испания, Австралия, Ирландия. «Big spender» -Дания, Германия, Норвегия, Франция, Швеция [1; 33].

Социолог Й. Шмидт, исследовав движение квот социальных услуг и изменение направлений социальных бюджетов, сделал вывод о том, что «...не все области социального государства растут. Некоторые из них свертываются частично из-за окончания действия программ, частично на основании устаревания» [3; 23]. В ФРГ в период с 1960 по 1994 г. были понижены налоговые льготы работодателям, социальные компенсации жертвам войны, а также «благоприятствования» государственным чиновникам (пенсионы, вспомоществования и семейные дотации для них). Наоборот, были повышены расходы на страхование по безработице, активные мероприятия государства на рынке труда, на дотации в медицинское страхование, пенсионное страхование для служащих, страхование трудовых пенсий, на социальную помощь и социальные службы [3; 23]. Движение социальных расходов в большинстве государств благосостояния подтверждает вывод Ф.-К. Кауфмана о том, что «стабильность композиции государства благосостояния не означает ее статику... что подразумевает определенную коррекцию результатов развития или незначительные изменения элементов системы [6; 251].

Так, за период с 1981 по 1996 г. в странах ОЭСР значительно выросли социальные трансферты на пенсии (примерно 8% ВВП), расходы на здравоохранение (6% ВВП) и возмещение доходов трудоспособным гражданам (5% ВВП). Расходы на социальные службы превысили 5-процентный рубеж только в северных европейских странах, в которых акцентируется роль государства в защите престарелых, инвалидов и семей. Государственная помощь семьям с детьми в среднем в странах ОЭСР составила 2% ВВП, но в большинстве случаев она росла, начиная с 1980 г. На семейные пособия в северных странах Европы и в Австрии в эти годы расходовалось более 3% ВВП. Может быть, поэтому в этих странах со временем сложилась сильная семейная политика, основанная на широкой системе вспомоществования - выплате детских пособий, предос-

тавлении оплачиваемого «родительского отпуска», детской попечительской инфраструктуре и поддержке семейных доходов с помощью налоговых льгот [4; 180].

Несмотря на специфические национальные отличительные черты в «количественном росте» государства благосостояния, существуют общие свойства - приоритетные области социальных расходов. Так, самые высокие расходы характерны для области пенсионного обеспечения, затем следуют расходы на здравоохранение, намного меньше средств затрачивается на стимулирование занятости и безработицу (здесь существуют ясные различия среди стран ОЭСР) и на обеспечение семей и детей. Самые незначительные средства уходят на оплату жилищных субсидий и пособий по социальной помощи [7] (см. табл. 2).

По уровню расходов на отдельные цели выделяются следующие группы стран:

- государства благосостояния с приоритетными расходами в области пенсионного обеспечения и обеспечения безработных (континентальные государства благосостояния);

- государства благосостояния с приоритетными расходами в области здравоохранения (англосаксонские страны);

- государства благосостояния с приоритетными расходами в области семейной политики и обеспечения тендерного равенства (скандинавские страны и Франция);

- государства благосостояния, которые со временем наращивали расходы на образование (североевропейские государства).

Во многих случаях уровни расходов связаны со специфическими национальными проблемами отдельных государств благосостояния. Например, рост объемов расходов на пенсионное обеспечение напрямую зависит от динамики квоты пенсионеров. Усиление активности государства на рынке труда часто является следствием увеличения безработицы. В других случаях ведущую роль играют политико-институциональные факторы. Так, незначительные социальные расходы на здравоохранение в общих высоких объемах расходов на эту сферу в США связаны с преимущественным развитием частного страхования. Как правило, неевропейские государства благосостояния меньше уделяют внимания пенсионному обеспечению и обеспечению по безработице, чем европейские демократии. Но существует небольшая группа государств благосостояния, в которых высокими являются расходы во всех областях. На этом основании обычно выделяются «сильные» и «слабые» государства благосостояния. Например, скандинавские страны несравнимо больше тратят средств на политику перераспределения доходов и поддержание материаль-

ного равенства между гражданами, чем англосаксонская семья стран. Континентально-европей-ские государства поддерживают социальную безопасность в стране посредством избирательного страхования жизненных рисков и поэтому занимают среднее положение между этими двумя крайними группами [3; 142-143].

Через четыре десятилетия после начала экспансии государство благосостояния вобрало в себя значительное число защищаемых или опекаемых лиц: рабочих, служащих, сельских жителей, студентов, многих иных. Также быстро развивались индивидуальные права на защиту (сни-

жение рестрикции при назначении социальных услуг), расширялись каталоги законодательных социальных услуг [8; 51-52]. В результате повысилось значение таких коллективно создаваемых (оплачиваемых) источников доходов, как социальные пособия и пенсии, тогда как традиционные формы жизнеобеспечения уходят в прошлое (табл. 3).

Все доходы, создаваемые государством благосостояния в странах ОЭСР, базируются на разных способах финансирования, складывающихся из трех основных источников денежных средств: страховых вкладов трудящихся, страхо-

Таблица 2

Приоритеты в социальных расходах в государствах благосостояния

Высокие расходы Среднестатистические расходы Незначительные расходы

Расходы на пенсионное обеспечение Континентальные и северные европейские государства Англосаксонские страны

Расходы на здравоохранение Великобритания, скандинавские страны, малые континенталь-но-европейские государства Федеративные государства (США, Германия, Швейцария), большинство континентальных европейских стран Финляндия

Расходы на мероприятия на рынке труда Северные государства Некоторые континентальные европейские страны, например Германия и Бельгия Англосаксонские государства

Расходы на безработных Континентально -евро -пейские страны Англосаксонские страны, скандинавские государства Австрия, скандинавские страны

Расходы на образование Северные европейские страны Англосаксонские страны, континентально-европейские государства

Расходы на реализацию семейной политики Скандинавские страны, Франция, Австрия Австрия, Германия, Великобритания

Расходы на обеспечение тендерного равенства Скандинавские страны Англосаксонские страны Континентальные европейские государства

Таблица 3

Основные источники жизнеобеспечения в Германии (1985-2005) (в % от населения) [9]

Годы Трудовой доход Пособие по безработице Пенсия Поддержка родственников

1985 41,1 1,9 20,5 36,5

1995 41,7 3,2 24,0 31,1

2000 41,0 3,4 25,8 29,8

2005 40,4 5,5 22,1 29,2

Изменения за весь период 0,7 +3,6 +1,6 -7,3

вых вкладов работодателей и налоговых выплат (табл. 4).

Таблица 4

Способы финансирования государственности благосостояния (в %, 1996 г.) [3; 150]

Вклады трудящихся Вклады работодателей Государственное участие/ налоги

Нидерланды 49 21 17

Германия 32 39 28

Франция 29 50 21

Греция 28 48 20

Бельгия 28 45 22

Люксембург 23 31 44

Португалия 23 36 39

Италия 16 49 35

Великобритания 15 28 45

Ирландия 14 26 60

Дания 10 9 77

Поскольку к концу 1990-х гг. в большинстве стран ОЭСР реформы государственности благосостояния были завершены, то приведенные в таблице данные за 1996 год вполне адекватно отражают современные способы финансирования социальных услуг.

По преимущественному способу финансирования в конце 1990-х гг. выделялись следующие типы государств благосостояния:

1. «Налоговое» государство благосостояния -Дания, Ирландия (еще не приведенные в таблице США);

2. «Государство социального страхования» -Нидерланды, Германия, Франция;

3. «Смешанный тип» государства благосостояния - Великобритания, Люксембург.

Международное исследование 21 рыночной демократии ОЭСР (2002 г.) привело к созданию интегрированной модели «количественной оценки» государства благосостояния. Она связывает количественные величины с анализом социально-экономических условий, политико-институциональных положений, условий выплат зарплат, партийно-политических сиситем, эффектов институтов государственности благосостояния и обратных влияний международной политики на национальные государства [10; 42]. В результате авторами проекта было установлено, что в период между 1960 и 1995 гг.:

- повышение объемов социальных расходов являлось следствием внутреннего динамического процесса, институциональной деятельности и инкрементальных изменений политики (подтверждает выводы теории режимов, теории «зависимого пути» и «эффектов обратной связи»);

- развитие расходов было неразрывно связано с развитием хозяйства страны (подтверждает выводы функциональной теории);

- развитие социальных расходов находится в каузальной взаимосвязи с развитием квоты безработицы, которая в особенности влияла на страхование по безработице и на потребность в социальной помощи (если рассматривать эту ситуацию как одну из проблем легитимации государства благосостояния, она подтверждает неомарксистские выводы; однако реакция государства на проблемы безработицы может интерпретироваться как ответ на структурные проблемы хозяйства, и в этом случае подтверждаются основные положения теории модернизации);

- увеличение объемов социальных расходов обусловливалось ростом затрат на общественный сектор (теория модернизации);

- быстрее росли социальные расходы там, где существовало гомогенное правительство (считается, что однопартийное правительство не нуждается в общественном консенсусе, в отличие от коалиционного правительства, при котором поиск компромисса часто негативно отражается на социальной политике);

- увеличивались расходы на социальную политику и в том случае, если государство отличалось небольшим числом и политическим весом «вето-игроков» (подтверждает выводы политологической концепции о торможении государственной деятельности федерализмом или автономией Центробанка);

- рост социальный расходов был вызван сильными позициями во власти левых партий (соответствует теории «властного ресурса» или социал-демократической модели государства благосостояния);

- росли социальные расходы и при христи-анско-демократическом правительстве (отражает тезисы малоизвестной концепции о развитии христианско-демократического «социального капитализма»).

В целом эмпирическая модель анализа динамики социальных расходов согласуется с корректным социологическим выводом о высокой релевантности политических и социоэкономичес-ких факторов в развитии государственности благосостояния [11].

Примечания

1. Schmidt, М. G. Ursachen und Folgen wohlfahrtsstaatlicher Politik: Ein internationaler Vergleich [Text] / M. G. Schmidt // Schmidt M. G. (Hg.). Wohlfahrtsstaatliche Politik. Institutionen, politischer Prozess und Leistungsprofil. Opladen: Leske+Budrich, 2001.

2. Социальные расходы рассчитываются как часть бюджетных и общественных средств, затраченных на предоставление социальных услуг. Более сложные методики применяются для расчета квоты социальных

услуг. Квота социальных услуг рассчитывается как процентная часть затрат на социальные услуги от общего объема ВВП. В то же время существует методика расчета квоты прав на социальные услуги, в которой наряду с получателями социальных услуг учитываются еще лица, имеющие право на социальные услуги, но фактически их не получающие. Ullrich, С. G. Soziologie des Wohlfahrtsstaates. Eine Einführung [Text] / C. G. Ullrich. Frankfurt а. M.: Campus Verlag CmbH, 2005.

3.Heinze, R. G. Vom Wohlfahrtsstaat zum Wettbewerbsstaat: Arbeitsmarkt- und Sozialpolitik in den 90er Jahren [Text] / R. G. Heinze, J. Schmid, Ch. Strünck. Opladen, 1998.

4. Die OECD in Zahlen und Fakten 2006: Wirtschaft, Umwelt, Gesellschaft. Sonderthema: Globalisierung der Wirtschaft [Text]. OECD Factbook. Paris, 2006. S. 181; Ullrich, C. G. Op. cit. S. 41-42.

5. Hasse, R. Die Neuausrichtung der Wohlfahrtspolitik: Transnational abgestimmt und organisatorisch vermittelt [Text] / R. Hasse // Allmendiger J. (Hg.). Entstaatlichung und soziale Sicherheit. Verhandlung des 31. Kongresses der Deutschen Gesellschaft ft>r Soziologie in Leipzig 2002. Opladen: Leske+Budrich, 2002.

6. Kaufmann, F.-X. Sozialpolitik und Sozialstaat: Soziologische Analysen. 2. Auflage [Text] / F.-X. Kaufmann. Wiesbaden: VS Verlag für Sozialwissenschaften, 2005.

7. Таблица составлена на основании данных ОЭСР: Die OECD in Zahlen und Fakten 2006: Wirtschaft, Umwelt, Gesellschaft. Sonderthema: Globalisierung der Wirtschaft [Text]. OECD Factbook. Paris, 2006. S. 172, 180, 208; OECD. Social Expenditure statistics of OECD Member Coutries [Text]. Paris, 1996. P. 34-35; OECD in Figures -Statistics on Member Countries [Text]. Paris, 1999.

8. Например, страхование на случай нуждаемости в уходе появилось в Германии в 1992 г., уже во время значительных финансовых затруднений. См: Lessenich, St. Soziologische Erklärungsansätze zu Entstehung und Funktion des Sozialstaats [Text] / St. Lessenich // Allmendinger J., Ludwig-Mayerhofer W. (Hg.). Soziologie des Sozialstaats. Gesellschaftliche Grundlagen, historische Zusammenhänge und aktuelle Entwicklungstendenzen [Text]. Juventa Verlag, 2000.

9. Statistisches Bundesamt 2006 [Electronic resource] // http://www.Sozialpolitik-aktuell.de; дополнена.

10. Schmid, J. Wohlfahrtsstaaten im Vergleich [Text] / J. Schmid. Opladen (2. Aufl.), 2002.

11. Janowski, Th. The Comparative Political Economy of the Welfare State [Text] / Th. Janowski, A. M. Hicks (Hg.). Cambridge, 1994.

P. В. Скудняков

ВЛИЯНИЕ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ

ВЛАСТИ НА ФОРМИРОВАНИЕ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА РЕГИОНА

Социально-экономические изменения меняют роль социальных институтов в управлении процессами формирования информационного пространства. В России основными коммуникаторами выступают органы власти различного уровня. В статье на основе серии социологических исследований анализируется опыт органов власти Нижегородской области (Правительства и Законодательного собрания) по формированию информационного пространства и предлагаются практические рекомендации.

Social and economic changes challenge meaning of social institutions in process of informational space formation. It is very important to study the effect produced by the communicator - the authorities on the audience. The experience of the authorities of Nizhegorodsky Region (the Government and the Legislative assembly) connected with informational space formation is thoroughly analyzed on the basis of a special survey and some special practical recommendations are given.

Российское общество находится в стадии активного формирования информационного пространства. Формирование и развитие информационного пространства носит комплексный характер, который обусловлен широким внедрением в жизнь современных средств связи и систем телекоммуникаций, политическими и социально-экономическими изменениями, региональной интеграцией, изменениями в законодательстве. Соответственно в научной литературе существует несколько определений информационного пространства, отражающих различные аспекты этого процесса, как технологические, так и социальные.

Под информационным пространством понимается совокупность баз и банков данных, технологий их ведения и использования, информационно-телекоммуникационных систем и сетей, функционирующих на основе единых принципов и по общим правилам, обеспечивающим информационное взаимодействие организаций и граждан, а также удовлетворение их информационных потребностей [1]. В рамках системного подхода информационное пространство определяется как «совокупность носителей информации, самой этой информации и образов СМИ в сознании аудитории (штампов и стереотипов массового сознания, связанных со СМИ)» [2].

С точки зрения социологических концепций, ключевыми моментами в этом определении выступают взаимодействие акторов и их информа-

© Скудняков Р. В., 2008