Проявления суверенности в юношеском возрасте: различия субъектных характеристик личности

низация материальной среды и удобного трудового оборудования в урочной и во внеурочной деятельности. 2. Стимулирование младших школьников к трудовой деятельности: учет индивидуальных особенностей детей; исключение принуждения в работе; поощрение результатов труда детей; создание взрослыми трудовой атмосферы для подражания; организация «ситуации успеха»; активная помощь детям со стороны взрослых; выполнение работы вместе с обучающимся на равноправных началах. 3. Организация совместной деятельности по профориентации: формирование творческого коллектива единомышленников с партнерским стилем взаимоотношений; совместное планирование работы профориентации, распределение обязанностей между участниками; координация и согласование профориентационных усилий; использование разных методов стимулирования родителей к совместной деятельности; выстраивание системы научно-методической работы для педагогов и организация помощи в психолого-педагогическом просвещении родителей.

Критериально-результативный блок модели представлен предполагаемым результатом, который определяется ее целью: пропедевтическая подготовка школьников к выбору профессии. Поскольку младший школьный возраст является подготовительным для становления профессионального самоопределения

ребенка, мы выделим те критерии и показатели развития уровня подготовленности к выбору профессии, которые являются свидетельством того, что ребенок становится на первую ступень самоопределения в профессии. 1. Мотивационно-потребностный критерий выражен в следующем: наличие мотива подготовки к трудовой деятельности; положительное отношение к труду и результатам труда других; стремление к совместной творческой деятельности. Основной метод диагностики - наблюдение. 2. Когнитивный критерий: знания о труде людей; знание основных профессий; знание основных требований, которые предъявляет к человеку профессия. Основной метод диагностики - анкетирование. 3. Деятельностный критерий и его показатели: стремление получать знания с целью применения их в дальнейшей трудовой деятельности; активность и самостоятельность в освоении различных видов труда посредством занятий в кружках, чтения произведений научно-познавательной литературы и др. Основной метод диагностики - наблюдение.

Таким образом, предложенная модель может быть внедрена на этапе начального общего образования в условиях реализации ФГОС, однако некоторые содержательные компоненты необходимо конструировать с учетом специфических особенностей конкретного образовательного учреждения.

Библиографический список

1. Примерная основная образовательная программа образовательного учреждения // Начальная школа [Э/р]. - Р/д: http://standart.edu.ru/ catalog.aspx?CatalogId=2768

2. Иванова, М.М. Реализация модели формирования готовности учащихся к профильному самоопределению // Вестник Адыгейского государственного университета. - 2010. - Вып. 1.

3. Веряев, А.А. Модульно-рейтинговая технология оценивания образовательных достижений в условиях компетентностного целеполага-ния / А.А. Веряев, Н.В. Медведко // Мир наук, культуры, образования. - 2010. - № 5 (24) .

Bibliography

1. Primernaya osnovnaya obrazovateljnaya programma obrazovateljnogo uchrezhdeniya // Nachaljnaya shkola [Eh/r]. - R/d: http://standart.edu.ru/ catalog.aspx?CatalogId=2768

2. Ivanova, M.M. Realizaciya modeli formirovaniya gotovnosti uchathikhsya k profiljnomu samoopredeleniyu // Vestnik Adihgeyjskogo gosudarstvennogo universiteta. - 2010. - Vihp. 1.

3. Veryaev, A.A. Moduljno-reyjtingovaya tekhnologiya ocenivaniya obrazovateljnihkh dostizheniyj v usloviyakh kompetentnostnogo celepolaganiya / A.A. Veryaev, N.V. Medvedko // Mir nauk, kuljturih, obrazovaniya. - 2010. - № 5 (24) .

Статья поступила в редакцию 10.12.12

УДК 159.922

Trofimova Ju.V. SOVEREIGNTY MANIFESTATION IN THE PREADULT AGE: DIFFERENCES OF SUBJECTIVE CHARACTERISTICS OF AN INDIVIDUAL. The article says that sovereignty of an individual can be understood as the ability of an independent interaction with culture (objective and social world). The empirical research gives an opportunity to speak about the differences in the manifestation of an individual openness of "sovereign" and "deprived" respondents. The research has revealed the differences between "sovereign" and "deprived" young girls and boys in the intensity of the author's subjective attitude to life, awareness of an individual as an agent.

Key words: sovereignty of an individual, formation, self-development. «openness - closeness» of an individual, subjectness, self-dependence.

Ю.В. Трофимова, канд. психол. наук, доц. АлтГПА, г. Барнаул, E-mail: trofimova_yu@mail.ru

ПРОЯВЛЕНИЯ СУВЕРЕННОСТИ В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТЕ: РАЗЛИЧИЯ СУБЪЕКТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ЛИЧНОСТИ*

Суверенность личности может быть понята как способность к самостоятельному взаимодействию с культурой (предметным и социальным миром). Эмпирическое исследование позволяет говорить о различиях в проявлении открытости личности «суверенных» и «депривированных» респондентов. В статье выявляются различия между «суверенными» и «депривированными» юношами и девушками в выраженности субъектной, авторской позиции по отношению к жизни, осознанности себя как субъекта действия.

Ключевые слова: суверенность личности, становление, саморазвитие, «открытость-закрытость» личности, субъектность, самостоятельность.

В современной психологии понятия «суверенность», «суверенизация» еще не вошли в психологический тезаурус как самостоятельные категории и требуют своей объективации и содержательного наполнения. Суверенность понимается, как «способность человека контролировать, защищать и развивать свое психологическое пространство» (С.К. Нартова-Бочавер), «способность выбирать точки приложения своих возможнос-

тей, менять себя и свое жизненное пространство» (В.Е. Клоч-ко), способность к «самополаганию благодаря имеющейся силе» (Д.Ю. Дорофеев). Единой трактовки суверенности нет, но вполне закономерно, что на фоне повышения интереса к проблеме продуктивности человека, появляются попытки объективировать это понятие. В столь разнообразных концепциях обнаруживается общая идея: все исследователи, размыш-

ляя о суверенности, прямо или косвенно говорят о «человеке становящемся» (В.П. Зинченко), способном совершить «акт превосхождения себя» (М.К. Мамардашвили).

Самой известной в отечественной психологии является концепция суверенности психологического пространства С.К. Нар-товой-Бочавер, которая определила психологическую (личностную) суверенность как «способность человека контролировать, защищать и развивать свое психологическое пространство, основанную на обобщенном опыте успешного автономного поведения» [1, с. 160].

Интересен взгляд Д.Ю. Дорофеева, который рассматривает суверенность как «способность самому организовывать свое существование» [2, с. 167]. Автор показывает, что человеческой природе присуще суверенность как особая характеристика «самовластия». Быть суверенным человеком, по мнению автора, значит находиться «самоопределяемым и самополагаемым, т. е. не полагаться в своем существовании ничем, кроме своих собственных спонтанных направленностей» [2, с. 167], понимать под спонтанностью уникально-личностный способ самоорганизации.

Особое место занимает «суверенность» в контексте системной антпропологической психологии (В.Е. Клочко). В рамках концепции признается что, суверенная личность отличается от других тем, что несет ответственность за порядок и качество своего многомерного жизненного мира. Она «способна самостоятельно, без посредников выходить к культуре и вычерпывать из нее основания для сохранения и развития своего многомерного мира, т.е. самой себя» [3, с. 83-84]. При раскрытии содержания понятия, автор опирается не на гомеостатическую природу человека, а на гетеростаз (В.Е. Клочко, 1987), отражающий принципиальную неадаптивность и открытость человека, и го-меорез (В.Е. Клочко, 2009), проявляющийся в способности порождать такие новообразования, которые «обеспечивают устойчивость протяженного во времени процесса изменений» [3, с. 19]. Опора на гетеростаз и гомеорез позволяет автору говорить не только о суверенности как способности к самоосуществлению, творческому самоконструированию, но и о суверенизации - процессе, в результате которого и обретается суверенность. В рассматриваемой концепции процесс «нормального», «здорового» развития человека связывается с усложнением его системной организации, идущей по пути суверенизации его личности (А.В. Клочко). Исследования, проведенные в рамках данного подхода, указывают на то, что суверенность как результативная характеристика суверенизации, выступает показателем готовности и способности человека к жизненному самоопределению (Н.С. Гилева), а также определяет характер самореализации (Э.В. Галажинский, М.И. Ефанова) и жизненного самоосуществления (В.Е. Клочко, И.О. Логинова).

Общими для обозначенных выше авторских позиций является ряд моментов, принципиальных для понимания суверенности как психологического феномена.

Во-первых, обнаруживается связь понятия «суверенность» с открытостью, сущностной характеристикой человека. Так С.К. Нартова-Бочавер, связывая суверенность личности с состоянием границ психологического пространства, видит функцию суверенности в саморегуляции, в сохранении «открытости системы личности, наделяя ее способностью к селекции влияний и резистентности к воздействиям из вне» [1, с. 177]. Дорофеев Д.Ю. связывает суверенность с принципиальной открытостью человека, о чем пишет: «суверенность личности возможна не в своей замкнутости, а в открытости Иному - Богу, другому человеку, природе» [2, с. 167]. В отличие от концепции С.К. Нар-товой-Бочавер в системной антропологической психологии суверенность связывается не с саморегуляцией, а с саморазвитием как основанием устойчивого существования открытых систем (В.Е. Клочко, О.М. Краснорядцева и др.). За саморазвитием открывается новый режим существования человека, режим становления, осмысление которого возможно только в логике понимания человека как психологической системы. Суверенность обеспечивает человеку возможность порождать за счет самостоятельного выхода к культуре и «вычерпывания из нее оснований для сохранения и развития своего многомерного мира» новые качества, мерности, которые детерминируют дальнейшее развитие человека [3].

Вторым обобщающим основанием анализируемых взглядов является признание за суверенным человеком самостоятельности в общении с миром (социальным, природным). Суверенность начинает пониматься как мера субъектности, связываемая с «активно-преобразующими свойствами и способностями личности» [4, с. 26], как признание за человеком авторской позиции по отношению к своей жизни. Истоки этого понимания

можно увидеть во всех концепция личности, разрабатываемых в ХХ веке К.Г. Юнгом, Э Фроммом, Г. Олпортом, В. Франклом. Достаточно ясно об этой проблеме высказывается и М.К. Ма-мардашвили, который, понимая, что человек становится в результате постоянного усилия: акта мышления, выбора, совершаемого поступка, задает континуум, отражающий варианты этого становления. Один из полюсов данного континуума представлен людьми, способными «думать своим умом и поступать, не нуждаясь для этого во внешних авторитетах и не будучи водимыми на помочах» [5, с. 37], а противоположный полюс представлен людьми, не способными к самостоятельным решениям и действиям, которых он называет «полуродившимися существами, когда нет еще человека, личности» [5, с. 37]. Сложившая традиция понимать в качестве показателя развития личности самостоятельность во взаимодействии с миром как обнаруживается и при анализе суверенности. Суверенная личность, по мнению С.К. Нартовой-Бочавер, способна самостоятельно управлять своим психологическим пространством, потеря же приватности приводит к деструктивным последствиям. Механизмом достижения суверенности автор рассматривает сепарацию, проявляющуюся в отделении от физической и социальной среды и ее отдельных объектов, в том числе и родителей.

Суверенная личность, по мнению В.Е. Клочко, способна именно самостоятельно, без посредников обеспечивать собственное становление [3]. Автор акцентирует внимание на том, что суверенность не врожденное качество, оно приобретается и наращивается за счет развивающих отношений со взрослыми, в рамках совмещенной психологической системы «ребенок-взрослый» (Л.С. Выготский). В работах В.Е. Клочко, О.М. Крас-норядцевой, А.В. Клочко, выполненных в методологии системной антропологической психологии, отстаивается понимание того, что обретение суверенности, происходит в процессе суверенизации, совпадающим с возрастным развитием, но не подменяющим его содержания, а наоборот делающем доступным наблюдению, (само)анализу процесс становления человека в его способности и возможности самостоятельно и устойчиво развиваться в неустойчивых обстоятельствах жизни. Суверенизация внешне проявляется как растущая самостоятельность и независимость от взрослого (родителя, учителя, педагога), «Другого» [6; 7], а содержательно может быть рассмотрена в качестве процесса постепенного освобождения от развивающих отношений со взрослым, сначала через процессы персонализации, а позже и индивидуализации [6], где и происходит укрепление, отстаивание и освоение своего права на самоосуществление.

Важным моментом в анализе суверенности становится понимание того, что она обеспечивает, с одной стороны, усвоение форм культуры, мерностей социального бытия, а с другой - овладение собой как субъектом жизни, управление своей жизнью и своим развитием. Суверенность личности может быть понята в качестве показателя становления как процесса постепенного обретения способности к самостоятельной взаимодействию с культурой (предметным и социальным миром), посредством которого обеспечивается системное усложнение жизненного мира человека и устойчивость процесса изменений на протяжении всей жизни человека [3].

В юношеском возрасте с началом первых социальных проб в проявлении собственной инициативы обнаруживается широкий диапазон разнообразных форм поведения, маркирующий затруднения в самостоятельном взаимодействии с миром культуры (от вычурных форм поведения до отказа от проявления и осуществления инициатив). В этой связи становится важным изучение проявления суверенности в юношеском возрасте.

В проведенном нами исследовании была предпринята попытка выйти за пределы трактовки суверенности пространственными характеристиками и показать возможность анализировать суверенность через обозначенные в теоретическом анализе проявления суверенности: «открытость-закрытость» личности, самостоятельность.

С этой целью нами были использованы следующие диагностические методы: опросник «Суверенность психологического пространства» (СПП), сочинение «Моя жизнь» (с последующим контент-анализовм). В исследовании приняло участие 50 респондентов юношеского возраста.

На основе опросника СПП, были выделены три группы испытуемых. К первой группе было отнесено 22% респондентов с умеренно высокими значениями по шкале «суверенность психологического пространства». Вторую группу составили 60% респондентов со средними значениями по той же шкале. К третьей группе были отнесены 18% респондентов с низкими значениями по шкале «суверенность психологического пространства». Респондентов первой группы будем называть «суверенные»,

Таблица 1

Проявление «открытости - закрытости» в группах с разным уровнем суверенности

Показатель: «суверенные» «условно суверенные» «депривир ованные»

Открытость (действия) 36,6% 44,1% 37,1%

Потенциал открытости 54,4% 41,3% 29,3%

Закрытость 8% 14,0% 33,0%

Таблица 2

Соотношение встречаемости местоимений «Я - Мне» в группах с разным уровнем суверенности

Показатель: «суверенные» «условно суверенные» «депривир ованные»

Я 72,9% 58,8% 64,4%

Мне 27,1% 41,2% 35,6%

Соотношение 2,7 1,4 1,8

Соотношение встречаемости местоимений «Я - Мы - Они» в группах с разным уровнем суверенности

Таблица 3

Показатель: «суверенные» «условно суверенные» «депривир ованны е»

Я 89,7% 80,6% 79,2%

мы 0% 8,2% 8,2%

Они 10,3% 11,2% 12,6%

второй группы - «условно суверенные», третьей группы - «деп-ривированные».

Выделенные группы сравнивались между собой по проявлениям суверенности («открытость-закрытость» личности, самостоятельность), индикаторы которых были отобраны из текстов сочинений.

Показателями такого проявления суверенности как «открытость-закрытость» выступили глаголы, используемые в сочинениях, которые были разделены нами на три группы. Полюс открытости представлен глаголами, указывающими на выполняемые действий (смотрю, делаю, поступил), эти глаголы интерпретировались нами как открытость, реализуемая в действии, так как данные глаголы описывают совершенные, совершаемые и планируемые действия. Также полюс открытости представлен эмоционально насыщенными глаголами, отражающими не столько выполняемые действия, сколько потенциальные ресурсы человека к действию (добился, стремлюсь, хочу, добьюсь). Эта группа глаголов рассматривалась нами проявлением потенциала открытости человека опыту. Полюс закрытости представлен третьей группой глаголов, указывающих на ограниченность действий (устал, не думаю, не разговариваю, избегаю, не хочу, боюсь).

Показателями такого проявления суверенности как самостоятельность выступили соотношение местоимений «Я-Мне» и «Я-Мы-Они». Показателем степени выраженности субъектно-сти рассматривалась диада местоимений «Я-Мне». Использование местоимения «Я» указывает на осознание и принятие своей авторской, субъектной позиции, местоимения «Мне» - на отчуждение авторской, субъектной позиции («Мне хочется» вместо «Я хочу»; «у Меня появился брат» вместо «Я стал старшим братом»). Сочетание местоимений «Я-Мы-Они» обнаруживают степень принятия свободы и ответственности: от позиции «Я субъект своей жизни» к позиции свободы и ответственности, разделяемой с другими, и принятие позиции «Я объект воздействия» как крайний вариант. Анализ полученных данных осуществлялся в соответствии с заявленной схемой.

При анализе такого проявления суверенности, как «открытость-закрытость», (см. таблицу 1), обращает на себя внимание увеличение закрытости по мере снижения уровня суверенности, т.е. частота использования в сочинении глаголов, указывающих на ограниченность действий (не разговариваю, избегаю, не хочу, боюсь и др.), самая минимальная (8%) у «суверенных» респондентов и максимальная (33,6%) - у «депривированных».

Обращает на себя внимание, что в группе «суверенных» юношей и девушек преобладает потенциал открытости, т.е. чаще в сочинениях встречаются глаголы эмоционально и мотиваци-онно насыщенные. Проявления закрытости у респондентов данной группы незначительны. Для группы «условно суверенных» респондентов характерно незначительное преобладание проявлений открытости, реализуемой в действии, над потенциалом открытости и значительное преобладание над проявлениями закрытости, которые существенно выше, чем в группе «суверенных». В группе «депривированных» респондентов незначительно преобладают проявления реализуемой открытости над закрытостью и еще менее выражены проявления потенциала открытости. Полученные данные приводят к пониманию большой открытости «суверенных» респондентов к действиям в меняющихся и неопределенных обстоятельствах, тогда как для «условно суверенных» и «депривированных» респондентов характерна готовность действовать в прогнозируемых, продуманных ситуациях, а для группы «депривированных» респондентов высок риск отказа от действий, сворачивания деятельности.

Заслуживают внимания и результаты анализа такого проявления суверенности, как самостоятельность. Рассматривая соотношение встречаемости местоимений «Я - Мне» как показателя степени выраженности субъектности, следует отметить, что местоимение «Я» в сочинениях респондентов всех трех групп встречается чаще, чем местоимение «Мне», однако их соотношение различно. Результаты представлены в таблице 2.

Наиболее выражен перевес в сторону частоты употребления местоимения «Я» в группе «суверенных» респондентов («Я»

встречается в 2,7 раза чаще, чем «Мне»). Наименьший перевес в сторону употребления в сочинениях местоимения «Я» обнаружен в группе «условно суверенных» и «депривированных». Анализ сочинений также позволил дифференцировать два контекста использования местоимения «Мне»: я сам отношусь к себе как объекту (например: «у меня есть семья», «ко мне приходит мысль», «у меня появился брат») и восприятие себя как объекта действия других (например: «родители меня любили и понимали», «родители отдали меня в спорт»).

Сочетание местоимений «Я-Мы-Они», выступивших в качестве показателя субъекта действия, позволяет сделать вывод, что по мере снижения уровня суверенности, незначительно, но снижается частота употребления в сочинениях местоимения «Я», при этом также незначительно увеличивается и частота употребления местоимения «Они». Результаты представлены в таблице 3. Местоимение «Мы» в сочинениях «суверенных» респондентов не встречается, а в группах «условно суверенные» и «депривированные» юноши и девушки доля этих местоимений не высока.

Используя местоимения «Мы», испытуемые указывают и на совместную деятельность («мы (с мамой) все вместе решаем», «мы (друзья) доверяем и делимся»), и на неразрывное единство, идентификацию с группой («мы (дети) не задумывались», «мы (выпускники) разъехались»). При анализе использования местоимения «Они» обнаруживается различие между группами. Так в группе «суверенных» местоимение «они» связывается с указанием опыта полученного через других, например: «она (девушка) показала какой мир жестокий», «они (события) помогли мне понять», «она (музыкальная школа) научила меня усидчивости, терпеливости». А в группе «депривированных» местоимение «они» носит характер внешнего воздействия, значение которого не становится предметом анализа, например: «они (родители) заставляют меня делать то, чего я не хочу», «они (родственники) любят меня». В группе «условно суверенных» встречаются оба варианта использования местоимения «Они». Таким образом, мы можем говорить, что «суверенным» юношам

Библиографический список

и девушкам присуще, в большей мере, и принятие своей субъектной, авторской позиции по отношению к жизни, и большая выраженность осознания себя как субъекта действий, а также связанное с этим принятие свободы и ответственности к переживаемым событиям. И даже воздействия извне осмысливаются «суверенными» респондентами через призму опыта, получаемого посредством этого события.

На основе проведенного исследования проявления суверенности в юношеском возрасте можно сделать следующие выводы:

1. Суверенность личности может быть понята как способность к самостоятельному взаимодействию с культурой (предметным и социальным миром), посредством которого обеспечивается системное усложнение жизненного мира человека, выступающее основанием устойчивости становления человека на протяжении всей его жизни.

2. «Открытость-закрытость» личности, самостоятельность как отражение субъектных характеристик можно рассматривать - существенными проявлениями суверенности.

3. Полученные данные позволяют говорить о большей открытости «суверенных» юношей и девушек к действиям в меняющихся и неопределенных обстоятельствах, тогда как для «условно суверенных» и «депривированных» респондентов характерна готовность действовать в прогнозируемых, продуманных ситуациях, а для группы «депривированных» респондентов высок риск отказа от действий, сворачивания деятельности.

4. Анализ данных позволяет отметить, что «суверенным» юношам и девушкам присущи и принятие своей субъектной, авторской позиции по отношению к жизни, и большая выраженность осознания себя как субъекта действий, и связанное с этим принятие свободы и ответственности к переживаемым событиям.

* Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ 12-16-№ 22003а/Т по теме: «Сценарии суверенизации в юношеском возрасте на этапе обучения в вузе»

1. Нартова-Бочавер, С.К. Человек суверенный: психологическое исследование субъекта в его бытии - СПб., 2008.

2. Дорофеев, Д.Ю. Проблемы современной философской антропологии: спонтанность и суверенность человека // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С Пушкина. - 2009. - Т. 2. - № 3.

3. Клочко, В.Е. Психология инновационного поведения / В.Е. Клочко, Э.В. Галажинский. - Томск, 2009.

4. Знаков, В.В. Психология субъекта и психология человеческого бытия // Субъект, личность и психология человеческого бытия / под ред. В.В. Знакова, З.И. Рябикиной. - М., 2005.

5. Мамардашвили, М.К. Сознание и цивилизация. Тексты и беседы. - М., 2004.

6. Краснорядцева, О.М. Психологическое содержание экспертизы образовательных инноваций // Вестник ТГУ . - 2008. - № 306.

7. Трофимова, Ю.В. Суверенизация личности как предмет постнеклассической психологии // Известия Алтайского государственного университета. - 2012. - № 2-1.

Bibliography

1. Nartova-Bochaver, S.K. Chelovek suverennihyj: psikhologicheskoe issledovanie subjhekta v ego bihtii - SPb., 2008.

2. Dorofeev, D.Yu. Problemih sovremennoyj filosofskoyj antropologii: spontannostj i suverennostj cheloveka // Vestnik Leningradskogo gosudarstvennogo universiteta im. A.S Pushkina. - 2009. - T. 2. - № 3.

3. Klochko, V.E. Psikhologiya innovacionnogo povedeniya / V.E. Klochko, Eh.V. Galazhinskiyj. - Tomsk, 2009.

4. Znakov, V.V. Psikhologiya subjhekta i psikhologiya chelovecheskogo bihtiya // Subjhekt, lichnostj i psikhologiya chelovecheskogo bihtiya / pod red. V.V. Znakova, Z.I. Ryabikinoyj. - M., 2005.

5. Mamardashvili, M.K. Soznanie i civilizaciya. Tekstih i besedih. - M., 2004.

6. Krasnoryadceva, O.M. Psikhologicheskoe soderzhanie ehkspertizih obrazovateljnihkh innovaciyj // Vestnik TGU . - 2008. - № 306.

7. Trofimova, Yu.V. Suverenizaciya lichnosti kak predmet postneklassicheskoyj psikhologii // Izvestiya Altayjskogo gosudarstvennogo universiteta. - 2012. - № 2-1.

Статья поступила в редакцию 10.12.12

УДК 37.015.3

Pautova V.V,, ShadrinA.N. PATTERN AND TECHNOLOGY OF THE ARRANGEMENT OF PSYCHOEDUCATIONAL CONDITIONS FOR RISE OF PREPARATION LEVEL OF CHILDREN FOR THE SCHOOL EDUCATION BY MEANS OF THE KINESIOLOGICAL EXERCISES. В In the research the modern contexts of the innovation activities in the domain of the general education, the tasks and guidelines of its evolution are described, and the which must be changed in the education system organization based on the existing experience of the adoption of the new forms of preschool training for children. The pattern and technology of the arrangement of psychoeducational conditions for rise of preparation level of children for the school education by means of the kinesiological exercises.

Key words: psychoeducational conditions, preschool training for children, technology, pattern, kinesiological exercises, kinesiophilia, interhemispheric coordination.

В.В. Паутова, ст. преп., соискатель АлтГПА, г. Барнаул;

А.Н. Шадрин, канд. педаг.наук, доц. АлтГПА, г. Барнаул, E-mail: pautova.valeriya@mail.ru