Психоэмоциональное состояние человека в пословицах

УДК 81

ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА В ПОСЛОВИЦАХ

Е.Ф.Жукова

Гуманитарный институт НовГУ, Elena.Zhukova@novsu.ru

Статья посвящена анализу русских и английских пословиц, в которых так или иначе интерпретируются эмоции. Анализ пословиц обоих языков подтверждает добытое эмпирическим путем положение об универсальности эмоций. Все базовые эмоции получают репрезентацию в пословицах исследуемых языков. Количество пословиц, эксплицирующих разные эмоции, различно, что обусловлено значимостью той или иной эмоции в жизни человека; различно и количество пословиц в разных языках, объясняемое характером русских и англичан, строем мышления тех и других.

Ключевые слова: пословица, эмоция, фрагмент картины мира, базовые эмоции, горе, радость, гнев, страх, стыд, вина, грех, презрение, отвращение, интерес, любопытство, удивление

The article analyzes the Russian and English proverbs, in which emotions are interpreted one way or another. The analysis of proverbs in both languages confirms the universality of emotions found empirically. All basic emotions get representation in the proverbs of the analyzed languages. The number of proverbs that express emotions is different, due to the significance of a particular emotion in a person's life; the number of proverbs in the languages also differs, it is explained by the characteristic features of Russian and English people, by the way of their thinking.

Keywords: proverb, emotion, worldview fragment, basic emotions, grief, joy, anger, fear, shame, guilt, sin, scorn, disgust, interest, curiosity, astonishment

Язык, как инструмент познания мира, хранения, накопления и передачи сведений об окружающей действительности, репрезентирует, естественно, и эмоции. Языковое оформление знаний об эмоциях осуществляется с помощью различных единиц, каждая из которых в силу своей природы передает эмоции по-разному. Существование в языках разноуровневых и разностатусных средств вербализации эмоций предопределяется сложностью и важностью уникального фрагмента картины мира, каким является психоэмоциональная сфера, а также разнообразием задач, стоящих перед человеком при описании мира.

Пословицы, будучи законченными предложениями, вербализуют взгляд на эмоции сквозь призму понимания их обществом, понимания, сложившегося на основе многовекового опыта.

На основе материала, полученного методом сплошного расписывания английских и русских источников [1], можно утверждать, что в пословичной системе двух языков находят отражение все базовые эмоции [2], что подтверждает известное положение об универсальности человеческой мудрости.

Начало рассмотрения пословиц, интерпретирующих базовые эмоции, положено в статье «Эмоции в пословичной системе языка»[3], в которой проанализированы многочисленные в обоих языках пословицы о горе / печали.

Пословиц о радости меньше «печальных». Объясняется это характером эмоций. Радость принимаем как должное, способствующее человеческой деятельности. И только частично хотим что-то исправить в проявлении этого эмоционального состояния, оценить его, подправить, подчеркнуть его значимость.

Носители обоих языков подчеркивают важность радости, которая наполняет сердце, без нее в сердце пустота: Сердце без радости, что дом пустой. It's a poor heart that never rejoices. В жизни не одни

только радости, за радостью идет горе: Life is not a bed of roses (life is not all beer and skittles). Где радость, тут и горе; где горе, там и радость.

И русские, и англичане призывают смеяться не над другими, а над собой: Нет лучше шутки, чем (как) над собой. He is not laughed at that laughs at himself first.

Человек весел, если за его душой нет никаких аморальных поступков. В обоих языках одобряется честность: Чистая совесть душу веселит. A good conscience is a continual feast.

Когда у человека радость, вокруг него много друзей; в беде же друзья часто покидают потерпевшего: В радости сыщут, а в горести забудут.

В русских пословицах утверждается, что радость, в отличие от горя, достается немногим: Нужда (беда, горе) семерых задавила, а радость одному досталась.

Русский верит в силу Всевышнего: Бог и плач в радость обращает. Мучения на этом свете обернутся радостью в загробном мире: На этом свете помучимся, на том порадуемся. Радуясь чужой беде, следует не забывать, что человек во власти Бога: Не радуйся чужому безвременью, сам под богом.

Носители русского и английского языков считают гнев отрицательной эмоцией. И пословицы осуждают гнев, считая его кратковременным безумием: Гнев — недолгое безумие; У огня не бывает прохлады, у гнева рассудка; Anger is a short madness. Пословицы учат не принимать решений в гневе, особенно наказывать: Во гневе не наказывай: гнев — плохой советчик; Anger and haste hinder good counsel. Пословицы одобряют умение преодолеть гнев, преодоление укрепляет человека: Господин гневу своему — господин всему; Кто гнев одолевает, крепок бывает; Let not the sun go down on your wrath. Чем мудрее человек, тем сдержаннее он в гневе: Храбрый узнаётся на войне, мудрый в гневе, друг в беде. Пользы от гнева

никакой: Сердцем и соломинки не переломишь.

В пословицах даются советы противодействия гневу: Покорное слово гнев укрощает; A soft answer turns (turneth) away wrath. Называются и конкретные действия, которые помогают справиться с гневом: Когда сердишься, сосчитай до 100; When angry, count a hundred. Пока человек считает, он остывает и забывает причину гнева.

В пословицах утверждается, что сердитым достается в жизни: На сердитых воду возят; Two to one in all things against the angry man. He that is angry seldom at ease.

Русские пословицы о гневе более эмоциональны, как и сами русские: Такое сердце взяло, что сам бы себе язык перекусил.

Принимая гнев как обычное человеческое дело, русские осуждают злопамятство: Гневаться — дело человеческое, а зло помнить — дьявольское.

В группе пословиц о гневе находит отражение религиозность русских: Божий гнев (или: Божья кара) его постигнет; Бога не гневи, а чёрта не смеши.

Божий гнев вызывают ложь, обман, и пословицы зовут говорить правду: Нечего бога гневить, надо правду говорить; Правда гневна, да богу мила.

Всем людям свойственен страх. Пословицы о страхе созданы носителями и русского, и английского языков. Интерпретация его в обоих языках в большинстве случаев одинакова. Русские констатируют, что У страха глаза велики. Пословица опирается на свойство глаз расширяться от страха и выражает преувеличение опасности, обнаружение ее там, где ее нет. У англичан несколько подобных единиц, в которых для выражения исходной мысли используются разные образы: глаза, уши, ноги: Cowards die many times before their death; Fear has big eyes; Fear has magnifying eyes; Fear has a hundred eyes; Fear has a quick ear.

Для всех превыше всего правда, и суд бессилен пред ней: Правда суда не боится; A good anvil does not fear the hammer.

В пословицах утверждается, что нужно опасаться не того, кто прям и откровенен, а того, кто скрытен, действует исподтишка: Не той собаки бойся, что громко лает, а той, что исподтишка хватает. Barking dogs seldom bite; Beware of a silent dog and still water; Dumb dogs are dangerous.

Опасность отступает, если человек действует не в одиночку: То не страх, что вместях, а сунься-ка один; Друг за друга держаться — ничего не бояться.

Пословицы учат не бояться предстоящих опасностей, которые могут оказаться не такими уж страшными, и лихо утверждают: Не так страшен чёрт, как его малюют; The lion is not so fierce as he is painted.

Переживший много несчастий, трудностей, опасностей становится осторожен и боится даже того, что не таит в себе опасности: Пуганая ворона (и) куста боится; A burnt child fears the fire; A burned child dreads the fire.

Не боится тот, у кого ничего нет, ему нечего терять: Голый — что святой: беды не боится; The beggar may sing before the thief (the footpad). Боятся богатые, им страшно, воры могут украсть их богатст-

во: Богатому не спится: богатый вора боится; A great fortune is a great slavery.

Пословицы предупреждают, что друг может оказаться опаснее врага: Бойся друга как врага; False friends are worse than open enemies.

Русские верят в судьбу, что и регистрируют пословицы: Бойся не бойся, а от участи своей не уйдёшь. Звучат в них религиозные взгляды русских: Не бойся никого, только бога одного; В ком есть страх, в том есть и бог; Страшен сон, да милостив бог. Вера в загробную жизнь выливается в пословицах призывами не грешить, ибо грешного человека ждет наказание в царстве мертвых: Не бойся смерти, бойся грехов.

Русские смелы, пословицы советуют глядеть страху в глаза, и он отступит: Гляди прямо страху в глаза — и страх смигнёт.

В пословицах проявляется наблюдательность русского человека и умение анализировать определенные ситуации, делать выводы. Так, утверждается, что хорошо знакомое не страшно: Мышь копны не боится. Угроза может исходить от животного и человека, но самую большую опасность следует ожидать от человека: Козла бойся спереди, коня сзади, а человека со всех сторон.

Для русских неприкосновенно казенное добро: Казённое добро страхом огорожено, если тронешь его, то будешь наказан. Одновременно пословицы учат бережно относиться к своему имуществу, хранить его так, чтобы вор не смог украсть его, а это возможно, если будет порядок: Что плохо положено, страхом не огорожено.

Русские ценят силу слова, в отдельных случаях вербальное воздействие эффективнее физического: Умный боится слова, а дурак — плети.

В обоих языках имеются пословицы о стыде. Носители языков утверждают, что стыд можно стерпеть, он не столь опасен: Стыд не дым, глаза не выест; Blush like a black (blue) dog; The cat shuts its eyes when stealing (while it steals) cream.

Одно из главных свойств русской души — совестливость. Стыд и совесть у русских взаимосвязаны: В ком стыд, в том и совесть; Есть совесть, есть и стыд, а стыда нет, и совести нет. Англичане полагают, что этих двух понятий уже давно не существует, совесть и стыд были давно повешены: Conscience was hanged long ago.

В пословицах обсуждается бедность, русские и англичане считают, что: Бедность не порок, а несчастье; Poverty is not a shame, but the being ashamed of it is.

У русских пословиц о стыде больше в силу большей эмоциональности, открытости, совестливости русских; сами пословицы экспрессивнее, эмоциональнее. Нарушение каких-то норм русские переживают болезненнее, обсуждают миром и порицают. Для русских Стыд (позор) та же смерть. И все же они понимают, что каждый человек в жизни испытывает стыд: Без стыда лица не износишь.

Хотя русские и англичане не считают бедность позором, но у русских ощутимее пропасть между богатством и нищетой, о чем свидетельствует пословица: И двери богатых стыдятся нищих.

Русские предпочитают быть бедными, но честными: Лучше бедность да честность, чем прибыль и стыд. Англичане умалчивают об этом.

Русские набожны, способность испытывать стыд они связывают с Богом, с исполнением христианских заповедей: В ком есть бог, в том есть и стыд; Кто бога не боится, тот и людей не стыдится.

В пословицах констатируется тот факт, что в моду часто входит то, что грешно и стыдно: Что стыдно да грешно, то в моду вошло. Приведенная пословица злободневна, в наш век так можно оценить курение, пьянство, наркоманию, не освященные законом и церковью сексуальные отношения.

Эмоциональное состояние, являющееся самонаказанием за нарушение существующего правопорядка, этических, моральных или религиозных предписаний, толкуется как вина или грех. Эмоция вины влечет за собой раскаяние. Вина, грех, покаяние — все это в пословицах обоих языков. Особенно много пословиц о грехе у русских, как традиционно верующих, эмоционально переживающих свои прегрешения.

Русские и английские пословицы утверждают, что все имеют грехи, в чем-то повинны: Все мы не без

греха; Many without punishment, none without sin. Но русских пословиц подобного содержания больше: Нет такого человека, чтоб век без греха прожил; И мёртвый человек греха не миновал. Русские убеждены, что Один бог без греха.

И в русских, и в английских пословицах содержится совет не грешить: Каяться кайся, да лучше не греши; Keep out of harm's way; Repentance is good, but innocence is better.

Пословицы говорят о том, что русские и англичане предпочитают жить в бедности, нежели в грехах: Лучше быть бедняком, чем разбогатеть со грехом; A good name is better than riches; Cheats never prosper.

Пословицы призывают признать вину: того, кто раскаивается, не наказывают: Повинную голову <и> меч не сечет; A fault confessed is half redressed.

Русскому эмоциональному человеку свойственна противоречивость в оценке вины. Есть пословицы с прямо противоположным смыслом. В одних выражается строгое отношение к виноватому человеку, а в других утверждается, что не всякая вина виновата: Всякая вина виновата. Не всякая вина виновата. Пословицы призывают признавать вину, каяться и тут же подсказывают — не признавайся: Знать не знаешь, так и вины нет.

Русские выступают против строгих законов, считая, чем строже законы, тем больше виноватых: Строгий закон виноватых творит; Не будь закона, не стало б и греха.

Общество может скрывать виноватого: В миру виноватого нет. Виноватого не всегда можно найти: Не о том речь, что виноватого сечь, а о том, где он.

Русские требуют не наказывать невиновного, не перекладывать на него чужую вину: Не бей Фому за Ерёмину вину; Кто правого винит, тот сам себя язвит.

Подчиненное положение женщины, ее полная зависимость от мужа в старой России отражается в пословицах о вине: Жена виновата искони бе. Бабий быт — 3áece бит.

Широко прослеживается в пословицах религиозность русского человека: Бог виноватого найдёт; По дважды и бог за одну вину не карает; Повиниться - что богу помолиться.

С точки зрения религии в какой-то степени приветствуются прегрешения, ибо они заставляют каяться, молиться, а следовательно, заслуживать спасения: Не греша, не спокаешься; не спокаявшись, не помолишься; не молясь, не спасёшься.

Русские самоунижают себя, признают за собой много грехов, им во всем не везет: Всё на свете по грехам нашим деется.

Русские милосердны. Пословицы их заступаются за обиженных: Обиженного обижать — двойной грех.

И, конечно, осуждается пьянство, беда русского человека: Невинно вино, а проклято (виновато) пьянство; Счастлив тот, кто вина не пьёт.

В некоторых пословицах отражены старые порядки, обычаи российские: Мир на дело сошёлся: виноватого опить (т. е. миру пить за его счет); Эта вина стоит полведра вина (присуждают на сходке).

Англичане — законопослушные граждане, они не оправдывают преступления и стремятся к тому, чтобы возмездие соответствовало вине: The greater the crime, the higher the gallows; Crime doesn't pay.

Немногочисленны пословицы с презрением, единичны с отвращением, ибо презрение и отвращение — это не норма межличностных отношений. Презрение возникает к человеку, чем-то отличающемуся от собственных представлений о правильности, норме: Гусь свинье не товарищ; Волк коню не товарищ; A sow is no match for a goose; Oil and water don't mix. С презрением говорят о тех, кто берется судить о чужих поступках, а сам себя чем-то запятнал: Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала; The pot (calling (calls) the kettle black! The devil rebuking sin. Презирают тех, кто пытается попасть в какое-то общество, имея качества, резко отличающие его от членов этого общества: Лезет в волки, а хвост собачий. Презрение связано с чувством превосходства; пословицы запрещают представителям низших социальных слоев судить о том, что выходит за пределы их образа жизни: На рогоже сидя, о соболях не рассуждают; Those that live in glass houses should not throw stones.

Человек нечасто испытывает отвращение к другому и далеко не всегда демонстрирует свое отвращение, поэтому пословицы, интерпретирующие отвращение, единичны у русских и практически отсутствуют у англичан.

Мотивационное состояние в человеческой деятельности определяется как интерес. Так как пословицы несут в себе обычно назидание, то, естественно, интерес в них фиксируется редко.

В пословицах сравнивается деятельность по желанию с деятельностью по необходимости и утверждается, что желание предопределяет большой

успех: Охота пуще неволи; Desire has no rest; Desire is stronger than compulsion.

Может быть желание сильным, но возможности его осуществить никакой: Охота смертная, да (а) участь горькая, — так констатируют русские. А англичане утверждают, что при наличии интереса возможность реализовать его найдется: Nothing is impossible to a willing heart; Where there's a will, there's a way.

В английских пословицах выражается боязнь превращения интереса в страсть, которая может управлять человеком: Passion will master you, if you do not master your passion. А русские призывают беречь интерес, если он пропадет по какой-то причине, то возвратить его будет трудно: Охоту отобьёшь — и рублём не возьмёшь.

Негативную оценку содержат пословицы о разновидности интереса — любопытстве: Много будешь знать, скоро состаришься; Любопытной Варваре на базаре нос оторвали; Curiosity killed the cat; Too much knowledge makes the head bald.

Кратковременным внезапным эмоциональным состоянием является удивление. Характер этой эмоции противоречит духу пословиц. В них отражен многовековой опыт, а эта реакция мгновенна. Трудно предугадать ее, тем более направить в нужное русло. И, видимо, поэтому пословиц с удивлением почти нет.

Итак, пословицы, будучи особой формой презентации знаний об эмоциях, являются ценнейшем источником сведений о человеке, его эмоциональном мире, его менталитете. Уникальная человеческая мысль и уникальное творческое начало живут веками в пословицах, переходя из поколения в поколение.

Русские и англоязычные творцы пословиц различны по духу. Русские эмоциональнее англичан, они несдержанны, выплескивают эмоции наружу. Англичане сдержанны. Образный поэтический строй мышления русских порождает массу пословиц. Склонность к понятийным и однозначным определениям англичан предопределяет ограничение последних.

Взгляд на то или иное состояние человека у англичан и русских, оценка того или иного состояния, той или иной эмоции схожи. Те и другие считают, что без радости пустота в сердце; гнев — кратковременное безумие, преодоление его похвально; страх свойственен всем людям, и всем свойственно преувеличивать опасность; стыд можно стерпеть; все имеют грехи, но раскаявшийся избегает наказания; интерес, желание предопределяет успех и т.д.

Мера и степень проявления эмоций у двух народов различны. Русские эмоциональны. Горюют, впадая в уныние; открыто тоскуют по родине на чужбине. Гневаются так, что готовы «язык перекусить».

Болезненно переживают стыд, они совестливы, набожны, неосмотрительны и беспечны, отважны и смелы. Англичане, сдержанные и скрытные, не выставляют свои чувства напоказ, «распрощались» со стыдом и совестью.

Так как английские и русские пословицы создавались в различных общественно-исторических условиях, то в них отражаются некоторые особенности организации социума носителей языка, уклада жизни, а также обычаи, традиции, поверья.

Наличие идентичных пословиц в обоих языках свидетельствует об однотипности отдельных форм образного видения мира человеком независимо от его национальной принадлежности и одновременно о национальном своеобразии в интерпретации увиденного, проявляющемся в лексической организации пословиц — в выборе конкретных наименований.

1. Брускина Т.Л., Шитова Л.Ф. Русско-английский словарь образных слов и выражений. СПб., 2008; Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 1957; Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок. Изд. 4-е, М., 1991; Зимин В.И., Спирин А.С. Пословицы и поговорки русского народа. М., 1996; Кузьмин С.С., Шадрин Н.Л. Русско-английский словарь пословиц и поговорок. СПб., 1996; Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. М., 1984; Лубенская С.И. Большой русско-английский фразеологический словарь. 2-е русск. изд. М., 2004; Модестов В.С. Английские пословицы и поговорки и их русские соответствия. 8-е изд., М., 2009; 500 английских пословиц и поговорок. Сост. Гварджаладзе И.С., Гиль-бертсон А.Л., Кочинашвили Т.Г. М., 1960.

2. Изард К.Э. Эмоции человека. М., 1980. С.85-91; Изард К.Э. Психология эмоций. СПб., 2006. С.55; 118-119.

3. Жукова Е.Ф. Эмоции в пословичной системе языка // Когнитивная лингвистика: механизмы и варианты языковой репрезентации. Сб. статей к юбилею профессора Н.Е.Кобриной. СПб., 2010. С.397-407.

Bibliography

1. Bruskina T.L., Shitova L.F. Russko-anglijskij slovar' obraznyx slov i vyrazhenij. SPb., 2008; Dal' V.I. Poslovicy russkogo naroda. M., 1957; Zhukov V.P. Slovar' russkix poslovic i pogovorok. Izd. 4-e, M., 1991; Zimin V.I., Spirin A.S. Poslovicy i pogovorki russkogo naroda. M., 1996; Kuz'min S.S., Shadrin N.L. Russko-anglijskij slovar' poslovic i pogovorok. SPb., 1996; Kunin A.V. Anglo-russkij frazeologicheskij slovar'. M., 1984; Lubenskaya S.I. Bol'shoj russko-anglijskij frazeologicheskij slovar'. 2-e russk. izd. M., 2004; Modestov V.S. Anglijskie poslovicy i pogovorki i ix russkie sootvetstviya. 8-e izd., M., 2009; 500 anglijskix poslovic i pogovorok. Sost. Gvardzhaladze I.S., Gil'bertson A.L., Kochinashvili T.G. M., 1960.

2. Izard K.E'. E'mocii cheloveka. M., 1980. S.85-91; Izard K.E'. Psixologiya e'mocij. SPb., 2006. S.55; 118-119.

3. Zhukova E.F. E'mocii v poslovichnoj sisteme yazyka // Kognitivnaya lingvistika: mexanizmy i varianty yazykovoj reprezentacii. Sb. statej k yubileyu professora N.E.Kobrinoj. SPb., 2010. S.397-407.