Феномен «Новояза» XXI века как индикатор социокультурных процессов современности

А.М. Олешкова, канд. ист. наук, доцент, кафедра гуманитарных и социально-экономических наук, Нижнетагильский государственный социально-педагогический институт (филиал) Российского государственного профессионально-педагогического университета, г. Нижний Тагил, Россия, oleshkova@bk.ru

ФЕНОМЕН «НОВОЯЗА» XXI ВЕКА КАК ИНДИКАТОР СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ СОВРЕМЕННОСТИ

Данная статья отражает опыт социально-философского анализа современного «новояза» - искусственной языковой системы, способа не только интерпретации, но и конструирования политической действительности. Актуальность проблематики обуславливается рядом научных и общественных факторов. Тема влияния языковой системы на социальное нормирование и их взаимообусловленности актуальна для целого комплекса гуманитарных и социальных наук. «Лингвистический поворот», который стал системообразующим вектором в середине XX века для всего научного дискурса, стимулирует интерес к теме функционирования языка в его преломлении через культурные и политические процессы современности. В качестве комплексной методологической основы исследования избраны дискурс-анализ (прежде всего критический), лингвистическая антропология, философия языка (герменевтика, структурализм и постструктурализм), теории Франкфуртской школы. В совокупности указанные подходы позволяют очертить методологические и мировоззренческие основания рассматриваемой проблематики. Современный мир объективируется прежде всего в медиасфере (СМИ, Интернет), которая имеет свои собственные закономерности развития, специфическую риторику и особого субъекта, являющегося ее носителем. Сама медийная повестка дня конструируется вокруг резонансных событий, преимущественно агрессивного характера, обсуждение которых маркирует общество и формирует новые антагонистичные группы, использующие новояз как властный ресурс в войне риторик. В тексте обозначено состояние проблемы как в теоретическом, так и в эмпирическом отношении, а также приведен ряд тезисов, которые требуют более подробного освещения и развертывания до уровня крупных обобщений. Ключевые слова: дискурс, язык вражды, критический дискурс-анализ, власть, идеология, блогосфера, интернет-СМИ, медиаповод.

Термин «новояз» (пв-м,?рвак) был впервые использован в середине прошлого века Джорджем Оруэллом в романе-антиутопии «1984». Действие романа разворачивается в вымышленной стране Океании, общественно-политическая и повседневная жизнь которой проходят под знаком тоталитарного режима. Автор описывает, как новый язык («новояз») искусственно приходит на смену старому наречию, как вынужденным образом претерпевают изменения не только

словесная оболочка вещей, но и сами вещи, поскольку вместе с новым лексиконом трансформируется мировоззрение общества, меняется стиль мышления большинства. Человек в Океании испытывает мощное давление цензуры и пропаганды, в конечном счете, он начинает рассматривать не только других, но и себя в новых, искусственно созданных «партией» категориях. «Телекран» (аналог современных СМИ) контролирует не только действия, но и мысли жителей

ДИСКУССИЯ 4

журнал научных публикаций Щ

Океании. Так рождаются три самых показа- небольшом временном периоде. Полагаем,

тельных слогана, характеризующие сложив- что стоит говорить о постсоветском новоязе,

шийся в середине XX века феномен «двое- однако внутри него необходимо выделить

мыслия»: «война - это мир», «свобода - это в качестве самостоятельных новоязы эпо-

рабство», «незнание -это сила»1.

Несмотря на осознание важности связи идеологической и языковой систем в мировой истории XX века, сегодня

отсутствует социально- _

философская концепция новояза, которая позволила бы создать своеобразную матрицу для установления взаимозависимости между современным языком и тем или иным событием.

На входе в проблему важно кратко обозначить состояние понятийного аппарата данного вопроса. В отличие от категорий «политический язык», «политический дискурс» - «новояз» является более локальной единицей, которая отражает манипулятив-ную и идеологическую стороны процесса коммуникации. При этом линиями пересечения являются учет тезиса о связи языка и мышления, а также включение в проблему субъекта доминирования, обладающего властным ресурсом, который не обязательно отражает власть в политическом смысле слова, а может представлять любого актора, претендующего на статус референта мнения, осуществляющего акт насилия через язык2. Отсюда следует методо- -

логическая обусловленность использования такой разновидности теорий дискурса, как крити-

Отечественный новояз стал реакцией на комплекс внешнеполитических и внутриполитических событий, сосредоточенных в относительно небольшом временном периоде.

ческий дискурс-анализ3.

Рабочими являются следующие тезисы. Во-первых, в современных отечественных реалиях возник такой феномен, как «новояз», существование которого указывает на процессы взаимов-

В современном обществе специфическому закреплению в языковой картине мира подлежат такие значимые вопросы современности, как секулярность и постсеку-лярность, гендерное равенство и скрытые формы дискриминации, толерантность и язык вражды, глобализация и своеобразие, а также ряд других противопоставлений.

хи Б. Ельцина и эпохи В. Путина, причем последний период также следует детализировать. В настоящей статье объектом изучения является дискурс интернет_ СМИ и блогосферы.

В эмпирическое поле анализа попадают социально-политические события в диапазоне с 2012 года по настоящее время - периода, когда актуализировалась дискуссия о проявлениях гражданской активности в российском обществе, что связано с высокой концентрацией внутриполитических и внешнеполитических событий, общественная реакция на которые и попадает в предметное поле настоящего исследования.

В-третьих, новояз XX века отличается от новояза XXI века ровно тем же, чем тоталитарные системы отличны от неототалитарных. И здесь необходимо обратиться к категориям «медиаконтроль» и «четвертая власть». Языковые системы обоих периодов претендуют на вторжение в сознание и оказывают влияние на стиль мышления и поведение людей как в публичной, так и в приватной сфере.

В-четвертых, новояз XXI века обладает промежуточным положением, располагаясь между сферой цензуры, с одной стороны, и областью политкорректности и эвфемизации - с другой. Современность, по-разному именуемая в науке и публицистике: массовое общество, глобальное общество, общество потребления, -

лияния языка и события. Во-вторых, отече- с разных сторон выходит на проблемы вери-

ственный новояз стал реакцией на комплекс фикации информационных потоков4, соот-

внешнеполитических и внутриполитических ношения объективности и субъективности

событий, сосредоточенных в относительно в оценке событий, значимости критическо-

го мышления в условиях сложной эвристической ситуации второго десятилетия XXI века, характеризующейся активной социально-политической динамикой.

Умозрительное будущее, причем как отдаленное, так и вполне обозримое, отражает разнообразные сценарии развития современного общества. Ощущение кризиса современной цивилизации, понимание деструктивных процессов как системных свидетельствует об уместности использования антиутопии как модели современного миропорядка.

В современном обществе специфическому закреплению в языковой картине мира подлежат такие значимые вопросы современности, как секулярность и постсекуляр-ность, гендерное равенство и скрытые формы дискриминации, толерантность и язык вражды, глобализация и своеобразие, а также ряд других противопоставлений, которые, во-первых, сами нуждаются в научной рефлексии, во-вторых, могут быть рассмотрены как общие маркеры для выявления идентичности и самоидентичности субъекта.

Язык, с помощью которого мы понимаем или думаем, что понимаем себя и условных «других», одновременно отражает и порождает ту социокультурную реальность, в которой нам приходиться быть. Новояз,

трактуемый нами как система социокультурных и лингвистических практик, отражает указанные закономерности.

Общий ряд событий (конец 2011-2015 годы), ставших медиаповодами для войны риторик, таков:

1) внутриполитические события: выборы в Госдуму; выступления на Болотной, Поклонной горе, выступления Сахарова; дело «Pussi riot»; комплекс законодательных инициатив: «закон Магницкого», «закон Димы Яковлева», закон об иностранных агентах, закон против пропаганды гомосексуализма, закон об оскорблении чувств верующих, законы о клевете, гостайне, персональных данных и др.;

2) внешнеполитические события: «украинский вопрос» (2013 год - по настоящий момент), «сирийских вопрос» (осень 2015 года - по настоящий момент, активная фаза - до марта 2016 года) и сопутствующие их динамике оценки взаимоотношений России со странами Запада и Востока.

В глобальном отношении как внутренняя, так и внешняя медиаповестка (и реакция на нее) выходят на вечную проблему самоидентификации России в дихотомии Запад-Восток, а в локальном масштабе способствуют выявлению специфики процессов идентификации и самоидентификации со-

ДИСКУССИЯ 4

журнал научных публикаций Щ

временного россиянина по таким маркерам, ный вопрос противостояния между «свои-

как «гендер», «этнос», «религиозность», ми» и «чужими», пребывающими в общем

«гражданин» и др., накладывающихся на из- пространстве, а также отражает процедуру

менения политического и культурного ланд- по поиску «врага» и специфику политиче-

шафта. Указанные векторы находят отражение в массовом сознании и фиксируются в бло-госфере, комментариях, социальных сетях, социологических опросах и других источниках.

Приведем некоторые примеры функционирования новояза в современном российском медиапространстве.

1. Внешнеполитическое пространство:

1) Украина, Грузия: потрошенко, саба-кашвили, майдаун, майдуны, усраина, даун-бас, донбоссы, колорады, зеленые человечки, вежливые люди, ватники, укропы, урки, укропитеки, бандеровцы, свидомиты, свидо-мы, правосеки, луганда, лугандон;

2) Запад (Европа, США): еврейцы, аме-ры, фашингтон, баран обама, банан обама, пиндосы, америкосы, гейропа.

2. Внутриполитическое пространство (условные западники/славянофилы): либе-рахнутый, либерасты, толерасты, поцреот, гейборец, путриот, хунвэйбины, паханат, кремлеботы, шубохранилище, узники совести, панк-молебен, православнутые, путинг, закон подлецов, взбесившийся принтер, госдура, дачинг, ура-патриоты, крымнаш, духовные скрепы, демо-шиза, национал-предатели.

3. Общие категории без негативной коннотации: твитериане, либертариане.

4. Общие категории с негативной коннотацией: кошмарить, демонизировать, гебельс-тв.

5. Зоны пересечения «своих» и «чужих» в зависимости от контекста: крым наш, духовные скрепы, патриот.

В аксиологическом и мировоззренческом отношениях состояние новояза может свидетельствовать об общем кризисе гуманистических оснований культуры, высоком уровне агрессии и распространенности языка вражды, что в целом выходит на глобаль-

В аксиологическом и мировоззренческом отношениях состояние новояза может свидетельство вать об общем кризисе гуманистических оснований культуры, высоком уровне агрессии и распространенности языка вражды, что в целом выходит на глобальный вопрос противостояния между «своими» и «чужими».

ской мобилизации обще-ства5.

В данном случае мы взяли некоторые показательные интенции, субъектная принадлежность которых хотя и может стать отдельным предметом исследования, но вряд ли будет иметь верифицируемый характер. Указанные речевые практики основаны на использовании таких стратегий, как реификация, делегитимация, амальгамирование и героизация6 и формируют бинарную картину по типу «свой-чужой», учитывая, однако, отдельные (дополнительные) процессы дифференциации внутри как «своих», так и «чужих».

Таким образом, можно говорить о существовании в XXI веке современного варианта новояза, аккумулирующего агрессивный и идеологический дискурсы, оперирование которым является важным маркером новой социокультурной реальности. ^

Литература

1. Оруэлл Дж. «1984» и эссе разных лет: пер. с англ. / сост. В. С. Муравьев; предисл. А.М. Зверева; коммент. В. А. Чаликовой. М.: Прогресс, 1989. 384 с.

2. Жижек С. О насилии. М.: Европа, 2010. 184 с.

3. Дейк Т. Ван. Дискурс и власть: репрезентация доминирования в языке и коммуникации: пер. с англ. М.: Либроком, 2013. 344 с.

4. Бодрийяр Ж. Дух терроризма. Войны в заливе не было / пер. А. Качалова. М.: РИПОЛ классик, 2016. 224 с.

5. Рябова Т.Б., Рябов О.В. «Гейропа»: гендерное измерение образа Европы в практиках политической мобилизации // Женщина в российском обществе. 2013. № 3 (68). С. 31-39.

6. Филинский А.А. Критический анализ политического дискурса предвыборных кампаний 19992000 гг.: дис. ... канд. филол. наук. Тверь, 2002. 143 с.

NEWSPEAK OF TWENTY FIRST CENTURY AS A SIGNIFIER OF SOCIAL AND CULTURAL CHANGE

A.M. Oleshkova, Candidate of History, Docent, The department of humanities and social economic sciences, Nizhny Tagil State Social Pedagogical Institute (branch) of Russian State Vocational Pedagogical University, Nizhny Tagil, Russia, oleshkova@bk.ru

The article deals upon socio-philosophical analysis of contemporary newspeak - the artificial language system that not only interprets but also construes the political environment. The significance of this issue is influenced by a variety of scientific and social aspects. The topics dealing with the analysis of the language system's impact on social norms and their interdependence embraces a wide variety of social sciences and liberal arts. «Linguistic turn» which became a major trend for scientific discourse in the middle of the 20th century, facilitates scientific investigation of language in its reflections on cultural and political realities. As a complex methodological basis we chose discourse analysis (primarily critical), linguistic anthropology, philosophy of language (hermeneutics, structuralism and post-structuralism), and Frankfurt school philosophical concepts. Altogether, the theories mentioned helped us to shape methodological and conceptual bases of the issue. Contemporary world is objectified in mass media, which are determined by the patterns of their development, including specific rhetoric and specific subject, which functions as its carrier. Media agenda itself is built around public sentiments about certain events, that are usually violent in nature and discussion of which marks the society and shapes new antagonistic groups, which use newspeak as the language ofpower in rhetorical wars. The following article touches upon the actual state of the issue in theory and practice, it also touches upon a number of subordinate issues that require further highlighting and summarizing.

Key words: discourse, hate speech, critical discourse analysis, power, ideology, the blogosphere, online media, mediapovod.

References

1. Orwell G. «1984» i esse raznykh let ["1984" and essays of different years]. Moscow, Progress publ., 1989. 384 p.

2. Zhizhek S. O nasilii [About the violence]. Moscow, Izdatel'stvo «Evropa» Publ., 2010, 184 p.

3. Deik T. Van. Diskurs i vlast': Reprezentatsiia dominirovaniia v iazyke i kommunikatsii [Discourse and power: Representation of domination in language and communication]. Moscow, Knizhnyi dom «LIBROKOM» Publ., 2013. 344 p.

4. Baudrillard J. Dukh terrorizma. Voiny v zalive ne bylo [The spirit of terrorism. The Gulf war was not]. Moscow, RIPOL klassik Publ., 2016. 224 p.

5. Riabova T.B., Riabov O.V. «Geiropa»: gender-noe izmerenie obraza Evropy v praktikakh poli-ticheskoi mobilizatsii ["Europa": the gender dimension of the image of Europe in the practices

of political mobilization]. Zhenshchina v rossiiskom obshchestve - Woman in Russian society, 2013, no. 3 (68), pp. 31-39.

6. Filinskii A.A. Kriticheskii analiz politicheskogo diskursa predvybornykh kampanii 1999-2000 gg. Dis. ... kandidata filologicheskikh nauk [A critical analysis of political discourse of the election campaigns of 1999-2000. Candidate of philological sci. diss.]. Tver, 2002. 143 p.