Психологическая сущность и детерминанты саморазвития личности

УДК 159.922

М. А. Фризен

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ И ДЕТЕРМИНАНТЫ САМОРАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ

В статье представлен анализ философских и психологических концепций по проблематике саморазвития личности, на основе которого описывается сущность данного процесса, его смысловые основания.

Ключевые слова: саморазвитие, психологические детерминанты саморазвития, смысловая сфера личности, открытость личности новому опыту

M. A. Frizen

PSYCHOLOGICAL ENTITY AND PERSON’S SELF-DEVELOPMENT DETERMINANTS

The article represents the analysis of philosophical and psychological conceptions of personality’s self-development which lays the foundation for the description of its essence and semantic fundamentals.

Key words: self-development, psychological determinants of self-development, personality’s semantic entity, person’s openness for new experience

В условиях современного общества усиливается интерес к внутренним целям развития личности; выстраивание своей жизни, профессиональной деятельности, социального взаимодействия в целом в соответствии с ними признается одним из ключевых условий психологического благополучия личности, эффективности, позитивности ее функционирования. Указанное обстоятельство обуславливает актуальность проблематики, которой посвящена данная статья.

Теоретический анализ научных источников по проблеме саморазвития личности, его механизмов, психологических и педагогических условий (К. А. Абульханова-Славская,

А. Г. Асмолов, Д. Б. Богоявленская, Б. С. Братусь, А. В. Брушлинский, Е. Б. Весна, Л. С. Выготский, П. Я. Гальперин, В. В. Загвязинский,

О. В. Заславская, В. В. Знаков, В. А.Кан-Калик, Н. С.Лейтес, А. Н. Леонтьев, Д. А. Леонтьев, И. Я. Лернер, Б. Ф. Ломов, М. М. Мамардаш-вили, А. М. Матюшкин, Р. С. Немов, А. В. Петровский, В. А. Петровский, П. И. Пидкасистый, С. Л. Рубинштейн, М. Н. Скаткин, В. И. Сло-бодчиков, Н. Ф. Талызина, О. К. Тихомиров, Д. И. Фельдштейн, И. С. Якиманская и др.; Дж. Бьюдженталь, Э. Деси, Э. Динер, А. Мас-лоу, Р. Мэй, Г. Олпорт, Р. Райан, К. Роджерс, М. Селигман, В. Франкл, Э. Фромм, К. Ясперс и др.) позволил дать следующее определение понятию «саморазвитие».

Саморазвитие — сознательная деятельность человека, направленная на возможно более полную реализацию себя как личности; это форма жизнетворчества человека, культивирования собственной уникальности путем расширения собственных возможностей. Саморазвитие предполагает наличие у личности ясно осознанных целей деятельности, идеалов и установок, включает два компонента: самопознание и самоизменение.

Анализ современной социокультурной ситуации показывает, что современное общество, с одной стороны, ставит перед личностью задачу максимально активного, полного саморазвития, с другой стороны, темп, насыщенность современной жизни в совокупности с определенной пассивностью личности в области самоопределения ведут к снижению субъективной значимости рефлексивной деятельности, направленной на осмысление жизни, целей в ней. В результате саморазвитие не имеет импульса, а при наличии стремления личности развиваться часто не имеет вектора, следовательно, или не осуществляется, или происходит непродуктивно, непоследовательно, приобретает скорее адаптивный, нежели трансцендентный характер. В связи с этим, на наш взгляд, крайне важно исследовать сущность саморазвития, его психологические детерминанты, а также деятельностные контексты, в которых оно могло бы происходить оптимально.

В психологической науке активно разрабатывается подход к личности как саморазви-вающейся системе, активному, самодетерме-нированному субъекту, автору своего жизненного пути, выбирающему в каждый момент времени не только способ поведения, но и, как следствие, свой путь развития, самого себя [4, 5, 10, 15, 16, 17, 18, 20, 21].

В контексте гуманистического и экзистенциального подходов к определению сущности личности, механизмов ее развития и функционирования предполагается, что саморазвитие — один из ключевых компонентов бытия личности. Осмысление сущности саморазвития в плоскости трех экзистенциалов человеческого существования — духовности, свободы и ответственности — дает следующее понимание содержания этого процесса. Работа личности над самоизменением и самовоп-лощением представляет собой максимально осмысленную, позитивную для личности и социума деятельность. Человек становится уникальной смысловой вселенной лишь в том случае, если он выходит за пределы биологического и социального существования (свобода). Ответственность представляет собой управление этими выходами за пределы — они должны быть направлены на благо и самого человека, и окружающих людей, и человеческого сообщества в целом. На пересечении свободы и ответственности рождается духовность. Формирование системы нравственных ориентиров является одной из важнейших задач осознанного самоизменения личности. Посредством деяний индивидуальность осуществляет личностные вклады в культуру (А. В. Петровский, В. А. Петровский), неся, таким образом, ответственность и за характер своего бытия, и за содержание культуры в целом.

В связи с этим возникают как вопросы о психологической сущности и детерминантах процесса саморазвития, так и этико-философская по своей природе проблема вмешательства в уникальный процесс самопостроения личности других индивидов, с которыми личность вступает в диалог — диалог смыслов, ценностей, взглядов и др. Участниками такого диалога могут быть и такие смысловые пространства, как произведения искусства, культура и традиции, религия, мода, СМИ и многое другое.

Пример активизации саморазвития личности описан Г. Успенским в рассказе «Выпрямила», когда главный герой, задавленный жизненными обстоятельствами, увидел прекрасное произведение скульптурного искусства — статую Венеры Милосской — и понял, что человеческое существо прекрасно по сути, как это важно и почетно — быть человеком. Осмысление человеческой сущности привело к активной смысловой работе героя Успенского, Венера Милосская «выпрямила... его как старую перчатку». Так смысловой диалог с произведением искусства изменил вектор развития личности, активировал ее саморазвитие.

Необходимо отметить, что смысловой диалог может продвигать личность по разным линиям развития.

В. И. Слободчиков [18], описывая сущность развития человека, указывает три его линии: органическое («по сущности природы»), формирование личности в ходе социализирующих, воспитательных, образовательных воздействий («по сущности социума»), процесс кардинального преобразования личности («по сущности человека»). В условиях современного общества много внимания уделяется первой и второй линиям: описаны механизмы органического и личностного развития, определяющие их ход условия, способы воздействия. При этом до настоящего времени весьма актуальной остается задача исследования и создания условий для усиления третьей линии развития — саморазвертывания уникальных потенциалов растущего человека, развивающейся личности, а также личности в период взрослости.

Исследование развития личности «по сущности человека» ставит перед психологической наукой принципиально новые вопросы, меняет взгляд на норму развития, способы ее определения. Наблюдается тенденция понимать норму не как среднее от того, что есть, а как лучшее из того, что возможно, как для определенной популяции, так и для каждого конкретного индивида (В. И. Слободчиков). Возникает образ пунктирного человека (Д. А. Леонтьев), носителя потенциалов, которые могут реализоваться при определенных условиях.

В. Н. Волков описывает модель вертикали развития, предполагающую два варианта развития: трансцендирование по вертикали развития (если продвижение происходит вверх,

мы получаем прогрессирующее развитие, если вниз — регрессирующее развитие) и «растекание» по достигнутой онтологической нише (стагнирующее развитие). Именно вариант прогрессирующего развития предполагает воплощение потенциалов личности.

Мы полагаем, что одной из ведущих психологических детерминант активного саморазвития личности является ее открытость новому опыту.

В связи с этим принципиально необходимо получить ответ на вопрос: почему личность открыта новым смыслам, способам действия, толерантна к неопределенности или закрыта в данном плане. На наш взгляд, ответ на этот вопрос лежит в плоскости смысла, ключевой характеристикой в данном случае является открытость смысловой сферы личности. Данная особенность смысловой сферы предполагает готовность личности выходить за свои собственные пределы, за пределы своего жизненного опыта, обмениваться смыслами с другими смысловыми пространствами, продуцировать новые смыслы [4, 5, 9, 10, 11, 13,

15, 16, 17, 20].

В. Франкл полагает, что открытость свойственна человеку по определению и обозначает ее понятием «самотрансценденция» [20]. Данное понятие выражает интенциональность самого человеческого бытия (бытия в качестве человека), его направленность и ориентацию на что-то иное, не являющееся им самим.

Диалектика этого понятия такова, что чем более человек интенционален, чем больше он погружен в это иное, «тем в большей степени он является человеком и тем в большей степени он становится самим собой. Таким образом, он, по сути, может реализовать себя лишь в той мере, в какой он забывает про себя, не обращает на себя внимания» [20, с. 29]. Поэтому быть человеком, по В. Франклу,— значит находиться в отношении к чему-то и быть направленным на что-то, выходить за собственные пределы.

С выходом субъекта за пределы текущего жизненного опыта связана концепция «зазоров длящегося опыта» (В. П. Зинченко, М. К. Ма-мардашвили). Авторы концепции предполагают, что только при условии открытости личности выходам за пределы потока жизненного опыта может быть получен совершенно новый опыт.

«Структура личности фундаментально содержит в себе... Luft, зазор... чего-то непред-положимого заранее — нечто, что само будет, а не то, что можно предрассчитать. И в этом смысле структура личности есть в действительности структура возможного человека...»,— пишет М. К. Мамардашвили [13, с. 82]. Только там, где само собой ничто не длится, где появляется свободный просвет — зазор, могут завязаться новые точки роста: новый опыт, новые прозрения, новые смыслы, а значит, может осуществиться трансценденция по вертикали развития (В. Н. Волков), отрыв от старых смысловых связей и образование принципиально новых.

В соответствии с характеристикой открытости смысловой сферы личность решает возникающие перед нею «задачи на смысл». Закрытая смысловая сфера функционирует в рамках адаптивной тенденции, что соотносится с такими феноменами, как «стремление к достижению заранее имеющейся цели» (В. А. Петровский) и «действие в пределах требуемого» (Д. Б. Богоявленская). При этом решение «задачи на смысл» может быть произведено только в смысловом масштабе самой задачи. Открытая смысловая сфера соответствует «неадаптивной» активности (В. А. Петровский), которую Д. Б. Богоявленская связывает с «интеллектуальной активностью»: при решении задачи на смысл личность выходит за пределы наличной ситуации, тем самым порождая принципиально новые смыслы.

Характеристика открытости смысловой сферы личности может быть конкретизирована как открытость смысловым трансформациям. Данная характеристика смысловой сферы приближает ее к тому типу развития, при котором произойдет максимальное вписывание во всеобщий смысловой контекст, а, следовательно, будет достигнут продуктивный смысловой диалог с другими смысловыми пространствами (людьми, культурой, произведениями искусства, нормами морали и т. д.). В этом смысловом диалоге произойдут взаимные смысловые трансформации, возникнут некие «общие смыслы» — такое общее смысловое содержание реализуется через уникальную смысловую сферу личности, а сама смысловая сфера личности максимально реализует себя, трансформируя общее содержание, пер-сонализуясь в других смысловых сферах.

Таким образом, чем более смысловая сфера личности открыта для усвоения бесконечной вселенной смыслов, тем более может быть реализована ее индивидуальность.

Второй аспект открытости смысловой сферы личности может быть понят как открытость смысловому диалогу. В этом смысле открытая смысловая сфера характеризуется готовностью транслировать свои смыслы и принимать чужие, готовностью к смыслооб-мену, что предполагает разграничение «смыслов Я» и смыслов других людей, обладающих для субъекта достаточной значимостью. Закрытая смысловая сфера будет отличаться непластичностью как результатом жесткой центрации сознания, что затрудняет смысловой диалог с другими людьми или делает его невозможным.

В данном случае И. Г. Егорова [9] вводит понятие «совместное когнитивное пространство», построение которого «возможно только в ситуации личностно-ориентированной коммуникации, в результате чего происходят характерные изменения в субъективном опыте вступивших в диалог людей. Их смысловые пространства должны быть открыты для взаимных изменений. <...> В случае сопротивления контакту одного из партнеров построения совместного когнитивного пространства в результате общения не происходит» [9, с. 16-18].

Чтобы личность с открытой смысловой сферой не растворилась во всеобщем смысловом пространстве, она должна иметь отграниченную от него зону генерализованных смыслов (личных моральных принципов, личностных ценностей и других неситуативных смысловых образований), то есть характеризоваться стабильностью смыслового ядра. Данная характеристика смысловой сферы обеспечивает в каждой конкретной ситуации стабильное воспроизведение направленности личности [4, 5, 6, 11, 19].

Г. М. Андреева [3] отмечает, что при изменении окружающей социальной действительности происходит смещение ценностнонормативных акцентов. Это ведет к кризису идентичности и нестабильности образа мира личности. В этой ситуации перед субъектом возникает целый комплекс «задач на смысл», структура смысловой сферы взрывается ситуацией всеобщей неопределенности. При от-

сутствии стабильного смыслового ядра смыслы структурируются вокруг ситуативного или внешне навязанного, или неадекватного смыслового узла, что сказывается на специфике построения и функционирования смысловой сферы личности. Только становление стабильного смыслового ядра позволяет стабилизировать образ мира в целом, даже в условиях нестабильности окружающего социокультурного пространства.

Характеристики открытости смысловой сферы личности и стабильности ее смыслового ядра должны сосуществовать в качестве диалектического единства противоположностей. Для каждой конкретной смысловой сферы разное сочетание данных характеристик приведет к состоянию равновесия всей системы. Следовательно, по определенной личностной формуле будут совмещаться процессы стабилизации смыслов — снятия их конфликтности, неочевидности, заполнение личностным смыслом пустующих ниш бытия (стабильность смыслового ядра) и процессы дестабилизации смыслов, предполагающие поиск новых смыслов и смыслотворчество (открытость смысловой сферы).

Процессам стабилизации смыслов соответствует решение следующих «задач на смысл»:

1) «задача на личностный смысл»;

2) «задача на конфликтный смысл»;

3) «задача на смыслопорождение» [5, 6, 11,

17, 19].

Д. А. Леонтьев определяет «задачу на личностный смысл» как «задачу на осознание того, какое конкретно место в его (субъекта) жизни занимают соответствующие объекты или события, с какими мотивами, потребностями и ценностями субъекта они связаны и как именно [11].

Причиной и движущей силой «задачи на конфликтный смысл» является особое смысловое образование — конфликтный смысл. Он появляется тогда, когда в силу множественности мотивационно-смысловых подсистем личности (которую А. Н. Леонтьев описывал как «многовершинность» мотивационной системы) какое-либо действие человека (событие, поступок) или его намерение оказывается им самим противоречиво оцениваемым.

«Задача на смыслопорождение» задается ситуацией исчерпанности смыслов, описанной В. Франклом как «ноогенный невроз» (невроз

потери смысла жизни) [20], а Ф. Е. Василюком — как ситуация «острого горя» [6]. Эти ситуации порождаются исчезновением тех составляющих жизни человека, в которых он видел ее смысл, и порождают необходимость искать смысл, не имея возможности, как в первых двух формах, заимствовать его из собственной глубинной мотивации, исчерпание которой как раз и порождает эти ситуации.

Такая ситуация может стать условием для возникновения как творческой активности по смыслопорождению, так и избегающих форм поведения: в первом случае будет происходить прогрессирующее развитие, во втором — стагнирующее, или регрессирующее в терминах В. Н. Волкова, развитие.

Анализируя три перечисленные формы динамики смысловой системы личности, можно обратить внимание на их определенную «вынужденность», то есть детерминацию теми качествами смысловой системы, в порождении которых личность сознательного участия не принимала. В решении всех «задач на смысл»: и «задачи на личностный смысл», и «задачи на конфликтный смысл», и «задачи на смыслопорождение» — личность проявляется как активный деятель уже после их возникновения. Движущая сила каждой из этих форм выглядит как внезапно накопленный результат разворачивавшейся ранее жизнедеятельности человека. Решение этих задач, скорее, выполняет функцию сохранения стабильного смыслового ядра личности. При этом активность личности, открытость ее смысловой сферы трансформациям воплощается в такой форме динамики смысловой системы, как «задачи на Я потенциальное». Этот тип задач описан В. А. Петровским как класс задач, ставящихся изнутри и ориентированных на себя. В этом классе выделяются два подкласса: «задачи на Я наличное» и «задачи на Я потенциальное», связанные с поиском личностью в себе своих еще не выявленных возможностей, того, что еще не проявилось. Этот класс задач соответствует доминированию процессов дестабилизации смыслов.

В. А. Петровский выделяет тенденции в поведении человека, способствующие «задачам на Я потенциальное»: предпочтение рискованных стратегий, тенденции к автономии при решении задач, возгонка трудности задачи и поиск необычных решений, готовность к пере-

смотру собственных решений, презумпция существования решения, предпочтение задач с неопределенным исходом, активность самооценивания, тенденция к индивидуализации («быть непохожим») [16, с. 93-95].

Стержнем подобных «задач на смысл» являются вопросы типа «свободен ли я?», «что я могу?», «готов ли я к тому-то?» и т. д. Впервые они встают перед личностью в подростковом возрасте. Особенностью этих «задач на смысл» является порождение ими поступков, поскольку только по их результатам человек может определить свой потенциал, причем поступков особенных, характеризующихся высокой неопределенностью как по форме их протекания, так и по результатам. Активная постановка и решение «задач на Я потенциальное» и «задач на потенциальные смыслы» связаны с «готовностью следовать зову потенциального» [19, с. 67]. Эта готовность личности определяет форму движения ее смысловой системы, которая может быть названа «задачей на воплощение потенциального» [19, с. 67]. Данная форма динамики смысловой сферы соответствует максимуму характеристики открытости смысловой сферы. Сензитив-ным для реализации данной формы динамики смысловой сферы является подростковый возраст. Мы полагаем, что именно в его структуре у личности может заложиться базовая направленность в решении жизненных задач, регуляции деятельности (адаптивная или неадаптивная). Судя по всему, основа этих стратегий начинает закладываться еще раньше.

При большом удельном весе «задач на потенциальное» по отношению к остальным «задачам на смысл», в общем не требующим специальной личностной активности на этапе постановки, можно сделать вывод, что в структуре такой личности процессы дестабилизации смыслов если не преобладают над процессами стабилизации (что противоречило бы мощным предохранительным механизмам личности), то столь же значимы. Соотношение всех выделенных выше типов «задач на смысл» индивидуально и может качественно характеризовать каждую смысловую сферу в отдельности.

Второй психологической детерминантой саморазвития личности, на наш взгляд, выступает собственно направленность личности на самоизменение, самосовершенствование.

Мы полагаем, что психологической причиной самоизменения личности может быть реализация в поведении дефицитарных потребностей и социальных ценностей, связанных с поддержанием гомеостаза личности со средой, когда личность развивается, чтобы получить одобрение,— в данном случае имеет место эффект социальной желательности. В таком случае активность, направленная личностью на само-изменение, будет носить скорее адаптивный характер. Если самосовершенствование, самореализация являются внутренней целью личности, стремлением развиваться максимально гармонично, то происходит процесс собственно саморазвития, осознанного, целенаправленного. В случае, если личность совершенствует себя в адаптивном ключе, под действием социальной желательности, ее саморазвитие будет носить прерывистый, непоследовательный характер, замыкаться в определенной сфере, связанной со стремлением индивида получить одобрение; если личность действительно стремится осуществлять осознанное, целенаправленное саморазвитие, оно при наличии благоприятных условий примет характер потока: будет постоянным, всеобъемлющим, органичным.

Именно стремление личности выйти за пределы наличной ситуации, заданной как уровнем развития личности, так и существующими социокультурными нормами, является одним из базовых условий саморазвития личности, активации данного процесса, приобретения им характера потока.

Максимально выражена направленность на исследование границ применения норм, их экспериментального изучения на основе варьирования жизненного опыта в подростковом возрасте. Выше уже высказывалась мысль о том, что именно этот возраст становится решающим в выборе личностью конформной (адаптивной) или творческой (неадаптивной) стратегии.

Такая постановка вопроса выводит нас на проблему адаптивности-неадаптивности личности к норме, как жесткой границе, предписанию к осуществлению той или иной деятельности; в соответствии с этими представлениями вводится понятие «неадаптивная активность» личности, то есть активность личности, связанная со способностью чело-

века выходить за пределы функции приспособления, за пределы наличной ситуации [2,

4, 10, 11, 13, 14, 15, 16, 17, 20].

Исследователи наполняют понятие неадаптивной активности следующим содержанием. А. Г. Асмолов [4] указывает, что неадаптивная активность личности направлена на снятие противоречия, которое возникает в результате несовпадения между «только знаемыми» идеалами и ценностями группы и идеалами, которые приобрели для членов данной группы личностный смысл, превратились в «значение-для-меня».

По мнению В. А. Петровского, адаптивность деятельности выражается в согласовании целей и результатов ее функционирования, а неадаптивность состоит в том, что между целью и результатом активности индивида складываются противоречивые отношения: намерение не совпадает с деянием, замысел — с воплощением, побуждение к действию — с его итогом. В данном неизбежном противоречии автор видит источник существования и развития индивида.

Н. В. Зоткин обозначает адаптивную активность личности как «дело» (содержание деятельности задано и понятно, ее смысл прагматичен), а неадаптивную активность — «затея» (результат деятельности не предрешен, смысл деятельности непрагматичен, заключается в ее осуществлении). Примерами затеи выступают творчество, познавательная активность, не ведущая к прямому прагматическому результату; энергией такой деятельности является не достижение какого-то ценного в прагматическом смысле результата, а высокая личностная значимость деятельности для самого субъекта.

Важным моментом в данном случае является то, что целостная, самодостаточная личность стремится актуализировать свою самодостаточность, выйти за предзаданные границы. В. А. Петровский указывает, что «движение деятельности предстает здесь как особая деятельность человека, побуждаемая мотивом «границы» и другими мотивами выхода за пределы наличного. Таковы феномены риска, игры, творчества, познавательного и эмоционального освоения мира («чувствование»), проявления и раскрытия своего Я, обретения себя в другом и другого в себе как самоценные проявления активности человека» [17, с. 213].

Анализ научных источников по проблематике неадаптивной активности личности позволяет нам прийти к выводу о том, что указанная активность личности — одновременно и детерминанта, и контекст саморазвития личности.

По мнению А. Г. Асмолова, актуализация себя в других людях и продуктах культуры является основным путем развития индивидуальности человека. Личность рассматривается как творец жизни, активный и самоде-терминированный субъект; в ходе осуществления неадаптивной активности (сверхнормативной деятельности) в ее позитивном варианте личность не игнорирует, не нарушает существующую в обществе норму, а предвосхищает ее и творит, саморазвивается, самосовершенствуется, при этом функционирование личности в обществе носит позитивный характер. Вместе с тем, можно предположить, что неадаптивная активность может стать как контекстом саморазвития личности, так и контекстом ее саморазрушения.

Истинная неадаптивная активность — это не преодоление, это единственно возможный вариант полноценного существования личности, реализующей свои потенциалы, высшие жизненные ценности; высокой личностной значимостью будет обладать именно процесс деятельности, а не ее результат. При этом субъект неадаптивной активности, развивая себя, развивает и социокультурное пространство, «в отношении себя осуществляет самореализацию, в отношении социума — про-социальную деятельность. Так проявляется двойственная природа субъекта — личностная (социально-отнесенная) и индивидуальная (социально-привнесенная, творческая)» [7, с. 86-87]. Р. Райан, Э. Деси указывают, что для личности, осуществляющей выходы за пределы имеющейся ситуации, значим поиск возможностей интеграции «внутренних» стремлений и ценностей с ожиданиями социального окружения. Таким образом, осуществляя саморазвитие, личность вносит вклад и в развитие социума.

Как еще одну из психологических детерминант саморазвития личности можно указать стремление индивидуальности к самовоп-лощению — объективации себя в социуме. По мнению К. А. Абульхановой-Славской, именно этим стремлением обуславливается

«ценностное отношение человека к жизни, которое проявляется в мотиве успеть воплотить себя в жизни (создать что-то ценное как для самого себя, так и для общества)» [1, с. 156].

При этом перед личностью встает задача самоорганизации, самоизменения, таким образом, стремление «оставить след», сделать что-то важное становится импульсом личности к самосовершенствованию, саморазвитию. Необходимость личности сохранять свою автономность, целостность, осуществлять свои замыслы в условиях давления социума, его предписаний ведет к активному развитию личности, к осмыслению и планированию ею собственного развития. «Активная жизненная позиция личности как раз и заключается в ее способности к осуществлению функций самоконтроля, саморегуляции, самоутверждения и самосознания» [1, с. 84].

Именно задача человека не слиться с контекстом, а изменяться и привносить нечто новое в этот контекст и ведет к осуществлению субъектом деятельности, выходящей за пределы заданной ситуации. Исследователи полагают, что только в этих выходах происходит полноценное, максимально самобытное и творческое бытие личности: в качестве подлинных проявлений личности рассматриваются сверхнормативная (надситуативная, над-ролевая, вненормативная, неадптивная) активность человека (К. А. Абульханова-Славская, А. Г. Асмолов, В. А. Петровский, Р. С. Немов); потребности личности в творчестве рассматриваются как контекст преодоления нормативности (А. Ф. Ломов), указывается, что личность формируется в непрерывном выходе за пределы себя, за пределы данного (Д. А. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн), исследуется способность человека подниматься «над полем» (К. Левин), способность к самоактуализации, пиковым переживаниям, человек рассматривается как творец себя и своей жизни (А. Мас-лоу), описывается «состояние потока» (М. Чик-сентмихайи), жизнетворчество, личностные вклады, личностные выборы как деяния, в которых происходит актуализация индивидуальности в других, самоосуществление личности в ходе ее жизненного пути, отстаивание своей индивидуальности (А. Г. Асмолов,

А. В. Петровский, В. А. Петровский), разрабатывается идея о том, что выбор, совершаемый

личностью — это единственно возможный способ ее функционирования и развития, придающий всякой деятельности и жизни в целом смысл (В. Франкл, Р. Мэй, С. Мадди).

Вместе с тем, в исследованиях указывается, что неадаптивная активность личности, жизнетворчество — это тенденция, противостоящая давлению общества, которое ведет к тому, что у человека подкрепляются тенденции адаптироваться, приобрести гомеостатическое равновесие со средой. Данная тенденция связана с тем, что человеку комфортнее жить в логике адаптивного поведения: оно соответствует социальной норме и поэтому одобряется. Вместе с тем, траектория жизненного пути такой личности так и остается пунктирной, невоплощенной, человек из сферы возможного навсегда переходит в сферу необходимого, саморазвитие искажается и приобретает характер адаптации, в результате главным смыслом деятельности становится ее прагматический результат, а не процесс; человек из субъекта становится объектом социального формирования (А. Маслоу, В. Франкл,

Э. Фромм, Д. А. Леонтьев, Р. С. Немов). Такое противопоставление тенденции личности к конформизму и ее стремления воплотить себя присутствует в целом ряде психологических теорий.

В концепции бытия-обладания Э. Фромма выделено два типа жизненных стратегий (ориентаций) [21]. Представители типа «иметь» в основном устремлены на достижение личного успеха, социального признания, неограниченное приобретение и потребление. Представитель типа «быть» преимущественно стремится к раскрытию и реализации собственного потенциала, обретению гармонии в отношениях с самим собой и окружающими.

Т. Е. Резник и Ю. М. Резник по критерию социальной активности противопоставляют стратегию достижения комфорта и стратегию достижения успеха, общественного признания стратегии самореализации. Только при задействовании последней стратегии личность будет ориентирована на творческое преобразованию мира и саморазвитие, воплощение себя в социуме.

Л. С. Егорова выделяет два типа жизненных стратегий личности: стратегию выживания, носители которой зависимы от социальной

поддержки, и стратегию развития, носители которой ориентированы на самореализацию, опору на собственные ресурсы.

В связи с особенностями развития творческого потенциала человека С. Ю. Степанов различает три типа жизненных стратегий: стратегию жизнеисчерпания, носителя которой характеризует репродуктивная активность, отсутствие роста, определенное снижение творческого потенциала; стратегию жизнепорож-дения, носитель которой наращивает свой творческий потенциал, осуществляет собственные замыслы, однако этот процесс осуществляется неравномерно, чередуясь с периодами кризисов; стратегию жизнетворчества, носитель которой постоянно и устойчиво направлен на творческую самореализацию, наращивание собственного творческого потенциала.

Еще одной психологической детерминантой саморазвития личности, на наш взгляд, является стремление человека рефлексировать, понимать, придавать смысл, решать задачи на смысл (А. Г. Асмолов Б. С. Братусь, Ф. Е. Василюк, Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, Д. А. Леонтьев, Д. Бьюдженталь, Р. Мэй,

В. Франкл и др.).

Согласно Д. А. Леонтьеву, осмысленность жизни — это «энергетическая характеристика смысловой сферы, количественная мера степени и устойчивости направленности жизнедеятельности субъекта на какой-то смысл» [11, с. 293]: если жизнь субъекта направляется каким-либо устойчивым смыслом, то феноменологически это может проявляться в стенич-ности, энергии, жизнестойкости, а отсутствие смысла может выражаться в депрессии, легкой подверженности психическим и соматическим заболеваниям и аддикциям.

По мнению В. Франкла, вопрос о смысле жизни — это вопрос, который жизнь задает человеку, а человек на него должен отвечать не словами, а самой жизнью.

Через призму этого базового отношения Д. А. Леонтьев описал четыре типа отношения личности к собственному смыслу жизни: осознанное принятие (рефлексивное решение задачи на смысл); неосознанное принятие (нерефлексивное обретение смыслового обоснования жизни в «структурах повседневности»); осознанное непринятие, выражающееся в переживании «экзистенциальной фрустрации» и поиске смысла, неосознанное непринятие, когда

человек, внутренне неудовлетворенный тем, как протекает его жизнь, вытесняет из сознания ее фактический смысл и утверждает, что его нет, не ставя задачу его осознания и поиска.

Согласно В. Франклу, именно стремление к поиску и реализации смысла жизни определяет мотивацию поведения и развитие личности; деструктивное решение жизненных задач, связанных с определением смысла своего существования и деятельности, связано со снижением способности личности к целеполага-нию и планированию жизни, с уменьшением перспективы будущего, дефицитом жизненных задач. Это отражается в снижении внутренней активности личности при программировании собственной жизни и увеличении ее зависимости от обстоятельств и условий окружающего мира.

Н. А. Логинова также отмечает значимость рефлексии человеком собственной жизни и выделяет следующие варианты построения собственной индивидуальной истории в зависимости от уровня субъектной детерминации. При высшем уровне субъектной детерминации, соответствующем, по мнению автора, наиболее полному самовыражению и самореализации, человек «ищет и находит смысл своей жизни, свое предназначение и призвание, ставит цели и выделяет главную из них. Он ведет свою линию жизни, не уклоняясь от этой цели, наперекор препятствиям» [12, с. 73]. На среднем уровне субъектной детерминации человек не выступает инициатором события, но способен совершать свой жизненный выбор исходя из наличных альтернатив, проявляя тем самым сознательную активную адаптивность. Низший уровень субъектной детерминации соответствует избирательному отношению к отдельным обстоятельствам жизни, избеганию осмысления жизненных противоречий, рефлексии смысла собственной жизни в целом и характерен для детей, а также для взрослых с низким уровнем личностного развития.

Н. А. Логинова отмечает, что в процессе жизни уровень субъективности может меняться в зависимости от значимости для человека той или иной жизненной ситуации. В своем исследовании М. Г. Гинзбург показывает, что чем более развита личность, тем больше дальность простраивания ее жизненной перспективы: жизнь лучше осмысливается, большее

количество событий наделяется субъективными индексами значимости, они в целом лучше структурированы [8].

Таким образом, можно прийти к заключению о том, что существуют следующие психологические детерминанты активности личности в плане саморазвития:

- открытость личности новому опыту, толерантность к неопределенности, субъективная значимость самопреобразования;

- неадпативная активность личности;

- стремление личности объективировать себя в социуме;

- рефлексивная активность личности, в результате которой возникает адекватная оценка собственных потенциалов и возможностей, позитивное самовосприятие, целостное представление о собственной жизни, своем прошлом, настоящем и будущем, о целях, которых личность хочет добиться.

Теоретический анализ научной литературы по проблеме саморазвития личности позволил выделить свойства личности, с одной стороны, формирующиеся в процессе развития и саморазвития личности, с другой стороны, необходимые для дальнейшего ее саморазвития. К таковым свойствам личности нами были отнесены:

- развитое сознание (в том числе нравственное) и самосознание, осознанность действий и поступков;

- самоопределение, активная жизненная позиция;

- творческое мышление, нестереотипность мышления и поведения;

- критичность мышления;

- способность контролировать жизненные ситуации;

- мотивация на саморазвитие, стремление самоактуализироваться;

- высокие адаптивные возможности личности;

- открытость личности новому опыту, толерантность к неопределенности;

- социально-психологическая компетентность личности.

На наш взгляд, саморазвитие личности складывается в несколько этапов. В младшем школьном возрасте происходит предоформ-ление процесса саморазвития — в процессе активного самооценивания формируется его

психологическая база; в подростковом возрасте на основе складывающегося логического мышления начинает активно функционировать рефлексия, закладывается основа самопонимания, самоопределения личности. В ранней юности складывается мировоззрение личности, вырабатываются жизненные принципы, появляется стремление реализовать себя. Таким образом, каждый из компонентов — самооценивание, самопознание, саморазвитие — последовательно начинают функционировать у личности по мере ее развития, взросления,

созревания психической базы для анализа внутреннего и внешнего опыта. Самооценка изначально выступает основой для самопознания, самопознание — для саморазвития. Каждый из компонентов, выступая основой, вбирается следующим и функционирует уже в новой системе. Данное представление о чертах личности, связанных с ее саморазвитием, и об этапах процесса саморазвития, безусловно, требует эмпирической проверки, на основе которой модель процесса саморазвития будет уточнена.

Библиографический список

1. Абульханова К. А., Березина Т. Н. Время лич-

ности и время жизни. — СПб.: Алетейя, 2001. — 304 с.

2. Абульханова-Славская К. А. Диалектика чело-

веческой жизни: соотношение философских, методологических и конкретно-научного подходов к проблеме индивида. — М.: Мысль, 1977. — 224 с.

3. Андреева Г. М. Психология социального поз-

нания. — М.: Мысль, 1997. — 452 с.

4. Асмолов А. Г. Психология личности: культурно-

историческое понимание развития человека. — М.: Академия, 2007. — 526 с.

5. Братусь Б. С. Леонтьевские основания смыс-

ловых концепций // Вопр. психологии. — 2004. — № 3. — С. 78-91.

6. Василюк Ф. Е. Жизненный мир и кризис: типо-

логический анализ критических ситуаций // Психол. журн. — 1995. — № 3. — С. 90-102.

7. Весна Е. Б. Понятия «личность» и «индивиду-

альность» в понятийном пространстве, описывающем человека // Мир психологии. — 1999. — № 4. — С. 279-292.

8. Гинзбург М. Г. Психологическое содержание

личностного самоопределения // Вопр. психологи. — 1994. — № 3. — С. 53-63.

9. Егорова И. Г. Личностно-ориентированная ком-

муникация как процесс построения совместного когнитивного пространства: авто-реф. дис. ... канд. психол. наук. — М., 2001. — 20 с.

10. Зинченко В. П. Миры сознания и структура

сознания // Вопр. психологии. — 1991. — № 2. — С. 15-36.

11. Леонтьев Д. А. Психология смысла: дис. ...

д-ра психол. наук. — М., 1999. — 250 с.

12. Логинова Н. А. Психобиографичекий метод ис-

следования и коррекции личности: учеб. пособие. — Алматы: Казак. ун-т, 2001. — 172 с.

13. Мамардашвили М. К. Психологическая топо-

логия пути. — СПб.: РХГИ, 1997. — 378 с.

14. Немов Р. С. Сверхнормативная деятельность

как выражение активной социальной позиции коллектива и личности // Вопр. психологии. — 1995. — № 2. — С. 94-102.

15. Петровский А. В. Трехфакторная модель зна-

чимого другого // Вопр. психологии. — 1991. — № 1. — С. 29-51.

16. Петровский В. А. Личность в психологии: пара-

дигма субъектности. — Ростов н/Д., 1996. — 186 с.

17. Петровский В. А. Психология неадаптивной ак-

тивности. — М: Горбунок, 1992. — 289 с.

18. Слободчиков В. И. Развитие субъективной реаль-

ности в онтогенезе: психол. основы проектирования образования: дис. . д-ра пси-хол. наук. — М., 1994. — 261 с.

19. Сухоруков А. С. Жизнетворчество личности в ди-

намике ее смысловой системы: дис. . канд. психол. наук. — М.: МГУ, 1997. — 141 с.

20. Франкл В. Человек в поисках смысла. — М.:

Прогресс, 1990. — 210 с.

21. Фромм Э. «Иметь» или «быть». — М.: АСТ,

2011. — 320 с.