Прямая речь

Филип Старк, дизайнер, Франция:

— Вы спрашиваете меня, когда в России появятся западные дизайнеры? Подразумеваете — когда я у вас появлюсь? Вы бываете в модных местах? Русские бутики борются между собой за то, чтобы продавать мои вещи. И обставляют ими самые модные квартиры, клубы и рестораны. И будут еще больше. Так что это не вопрос — когда я буду в России. Я уже здесь. Если вы о проектах интерьеров, то ко мне, конечно, обращались из России. Но пока я не смог выбрать время.

Карим Рашид, дизайнер, США:

     — С удовольствием поработал бы для России. Россия — родина конструктивизма, здесь очень интересно работать. Тут нужно очень многое изменить. Транспорт, жилье, магазины — все нужно менять. Гостиницу, где я остановился, надо реконструировать, рестораны, где я ел вчера и позавчера, нужно менять, немедленно нужно менять зал заседаний Москомархитектуры, где я в прошлом году судил конкурс русских дизайнеров. И русских дизайнеров, которых я судил, тоже надо менять.

Марушка Метц, дизайнер, Голландия:

     — Я еще не работала с русскими заказчиками, да и в России я в первый раз, раньше никогда не была. Но мне кажется, что появление международно признанных мастеров нашего дела здесь просто вопрос времени. По-моему, раньше проблема была в том, что мало кто здесь мог прилично заплатить декоратору. Но теперь в России появились люди не только с деньгами, но и со вкусом.

Ренцо Пьяно, архитектор, Италия:

     — Я всегда мечтал что-нибудь построить в Москве, но мечтал на расстоянии. Когда я был студентом, мы внимательно изучали русскую архитектуру, потому что в ней была красивая идея социального равенства. Потом, конечно, понимаешь, что не так все просто, но русская авангардная архитектура — это первая любовь. Знаю, что у вас трудно работать иностранцам, но однажды это изменится. Так было во многих странах. Я, например, первый европеец, который получил разрешение строить в Японии. У меня японская архитектурная лицензия за номером один.

Гаэтано Пеше, дизайнер, США:

     — Работа для России? Пока я готов об этом говорить только как об абстрактной возможности. Но очень приятной. Я считаю, что дизайн должен выражать прежде всего эмоцию. Вещи повторяются, смыслы тоже — эмоции неповторимы. Они создают неповторимость места — здесь и сейчас вы переживаете грусть или радость. Так вот, Россия, Москва для меня — это место радости. Это место ярких переживаний, сильных эмоций, пурпурного, золотого цвета, атласных фактур, приятных тактильных впечатлений. С таким материалом приятно работать. Тем более что пока у вас такого дизайна нет. Кирпичные стены, бетонные стены, гипсокартонные стены — все какое-то неяркое, и к тому же эта устаревшая мода на хирургический минимализм. Эмоции есть, а вещей, их выражающих, нет. Пора работать.