«Для российских аграриев мы уже один из опорных банков»

В последние годы Газпромбанк стал едва ли не ключевым кредитором компаний российского АПК, прочно войдя в пятерку главных финансовых партнеров отрасли. О развитии направления, основных клиентах, государственной поддержке и перспективах агропромышленного комплекса «Деньгам» рассказал исполнительный вице-президент Газпромбанка Антон Гребешев.

Исполнительный вице-президент Газпромбанка Антон Гребешев

Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ

— Все чаще имя Газпромбанка звучит, когда речь заходит о развитии агропромышленного комплекса и механизмах государственной поддержки. В какой момент вы решили сфокусироваться на этом, казалось бы, непрофильном для Газпромбанка направлении и что этому предшествовало?

— Первые проекты в агропромышленном комплексе у нас случились еще в 2004–2005 годах, но в то время участие банка в таких проектах было скорее исключением. Для нас это был новый опыт, который массово не тиражировался. Темп развития в агропромышленном комплексе мы набрали с момента запуска субсидируемых программ Минсельхоза России. Тогда мы активно вошли в сегмент АПК, и за последние пять-семь лет стали значимым игроком этого рынка. Когда мы только начинали, в отрасли про нас говорили: «Известный банк, но в узких кругах». Мы были представлены не во всех сегментах агропромышленного комплекса. В частности, тогда для нас была не характерна работа с малыми и средними предприятиями. Однако с крупным бизнесом мы уже обширно работали. Если же говорить о текущей нашей позиции, мы действительно можем считать себя одним из опорных банков для агропромышленного комплекса. Стабильно входим в рейтинг крупнейших банков, финансирующих отрасль. По некоторым направлениям в определенные периоды мы занимали вообще лидирующую позицию.

— Какой у вас текущий портфель кредитов в АПК, как он изменился за последний год?

— На сегодня общий кредитный портфель в отрасли — около 350 млрд руб. и, несмотря на тяжелый 2020 год, мы продемонстрировали существенный прирост финансирования (плюс 100 млрд руб.). Значительную долю занимают проектное и инвестиционное кредитование. Большая часть кредитов выдана в рамках механизмов льготного кредитования Минсельхоза России. Показатели в основном достигнуты за счет новых инвестпроектов, реализация которых не останавливалась ни на день, невзирая на ограничения, потому что долгосрочные проекты остановить нельзя. Еще один фактор — увеличение объемов оборотного кредитования, в том числе на цели развития экспорта, что стало приятной тенденцией всего агропромышленного комплекса.

— Может ли экспорт продукции АПК стать для России «второй нефтью», как уже говорят?

— С точки зрения статистики я бы сопоставил не с нефтью, а с трубопроводным газом. В 2020 году экспорт АПК в денежном выражении увеличился за год на 20% и составил больше $29 млрд, что превысило поставки трубопроводного газа на внешние рынки ($25 млрд). Это уже достижение. Сейчас АПК — уже почти 9% всего российского экспорта.

— Вы упомянули, что Газпромбанк стал одним из опорных для агропромышленного комплекса. А насколько кредитование АПК — важное для банка направление бизнеса сегодня?

— Развитие бизнеса с агропромышленным комплексом для нас теперь — одно из магистральных направлений. Оно требует осознанной и глубокой экспертизы, выстроенной системы работы в рамках механизмов государственной поддержки. У нас в банке собрана одна из сильнейших на рынке команд по всем аспектам взаимодействия с отраслью. Знания и опыт сотрудников позволяют вести деятельность с минимальными рисками. Прирост подтверждают темпы увеличения кредитного портфеля и объемы сотрудничества с отраслью. Цифры красноречивы: около 8% всего кредитного портфеля юрлиц занимает АПК. Это внушительные показатели, даже если сравнивать с другими крупнейшими банками.

— Газпромбанк стартовал в аграрном секторе с обслуживания крупных холдингов. Кто сейчас ваши основные клиенты: они же или средние предприятия?

— Наши основные заемщики — крупные и крупнейшие компании, являющиеся драйвером развития отрасли. Эти категории — стратегические для нас. Мы уже стали якорным финансовым партнером для ведущих холдингов страны, а также международных игроков. За последние годы в нашем портфеле появилось множество новых проектов в самых разных сегментах, в том числе и нишевых, таких как переработка льна, производство протеинов, генетика.

Но мы понимаем, что должны работать с отраслью комплексно, и видим здесь перспективы роста бизнеса. У нас в стране до половины всей выращенной в полях сельхозпродукции производят средние компании и малые хозяйства, и было бы недальновидно отказываться от работы с этим сегментом.

Притом что флагманские агрохолдинги — основная доля нашего текущего бизнеса, мы активно развиваем сотрудничество со средними компаниями.

Они уже сегодня занимают заметную долю в портфеле. Для малых форм хозяйствования мы в прошлом году запустили специальную программу. Отдельно упомяну цифровизацию сельского хозяйства. Это то будущее, которое неминуемо наступит. И здесь банк видит для себя определенные точки роста, поскольку без успехов в этом направлении работать с рядом сегментов просто невозможно.

— Вы упомянули, что банк финансирует ряд крупных проектов в самых разных сегментах АПК. Какие направления видятся основными сейчас? Появляются ли новые лидеры?

— Я бы сказал, что мы равномерно распределены по всем сегментам. Это растениеводство, свиноводство. Обширную долю занимает птица, молоко. Не будем забывать про перерабатывающую промышленность. Тут в первую очередь мы сконцентрированы на масложировой и сахарной отраслях. Расширение спектра проектов обусловлено стратегией развития отрасли в целом. Формирует же ее бизнес-сообщество совместно с государственными органами при участии ключевых банков.

Отмечу, что в крупном сегменте агропромышленного комплекса новых игроков практически не появляется. Рынок двигают многолетние лидеры, и мы помогаем это делать наиболее эффективно. Опять же сегодня ни один новый инвестпроект в АПК не реализуется без механизмов льготного кредитования. Поэтому правильная и последовательная государственная политика играет огромную роль и влияет на развитие сектора. Тем более в условиях, когда банки стали одним из ключевых звеньев цепи при реализации мер такой поддержки.

— Фактически функцию по доведению субсидий до аграриев возложили на банковский сектор. Это дополнительные издержки для банка?

— Не все субсидии доводятся через банки. Утверждение верно только в разрезе механизма льготного кредитования, при котором государство из федерального бюджета компенсирует банкам до 100% ключевой ставки, а аграрии (неважно, крупные или малые) получают от банка льготную ставку от 1 до 5% в рублях. Причем срок кредитования по ряду направлений достигает 15 лет. С точки зрения реализации инвестпроектов это действительно очень хорошая помощь. Теперь банк — не просто кредитор, а полноценный агент. Говоря официальным языком — уполномоченный банк Министерства сельского хозяйства по реализации программы. Газпромбанк принимает активное участие и в создании такого рода механизмов, разработке нормативно-правовой базы, а в дальнейшем способствует скорейшему внедрению. Мы чувствуем рынок и его потребности. Мое мнение — решение федерального органа исполнительной власти переложить эту работу на банки было правильным. Аграриям от этого точно стало легче. Теперь они могут сосредоточиться на своей прямой деятельности, не отвлекаясь на трудозатратный вопрос администрирования субсидий. Эту роль теперь исполняют банки.

Еще одно подтверждение правильности подхода — масштабирование мер. В 2020 году аналогичные АПК механизмы льготного кредитования были запущены как антикризисная мера для системообразующих предприятий и в других отраслях экономики. Мы, например, благодаря этому опыту оперативно запустили в банке другие механизмы льготного кредитования, в том числе в разрезе поддержки системообразующих предприятий. В результате буквально через считаные дни после принятия правительством соответствующих решений наши клиенты уже получали льготные кредиты.

— Что, на ваш взгляд, происходит с рынками публичных заимствований? Ожидаете интерес к ним со стороны представителей сектора АПК?

— Новых имен в этом отношении появляется крайне мало. Но мы видим: отрасль показывает положительную динамику. Значит, что в будущем, не обязательно в этом году, но в ближайшие два-три года, многие компании из агропромышленного комплекса точно рассмотрят публичные заимствования как один из источников привлечения дополнительных инвестиций в бизнес или для решения иных задач (например, в рамках сделок M&A). Скажу одно: интерес клиентов отрасли к публичным рынкам в последний год возрос кратно.

— Иностранные инвесторы уходят из России?

— Если мы говорим о профильных иностранных инвесторах либо транснациональных корпорациях, то львиная доля пришла на наш рынок в период становления российского АПК. И они так здесь и остались, продолжая успешно работать. Я говорю в первую очередь о всем известных производителях продуктов питания. Потом был период, когда многие игроки вкладывались в животноводство, производство молока, трейдинг зерновыми или другими культурами. Они заняли свою твердую нишу на нашем рынке. Осознав все преимущества работы здесь, они устойчиво развиваются, пользуясь такими же механизмами господдержки, берут те же кредиты в российских банках. Я верю, что при грамотном позиционировании, если нам эти инвестиции действительно нужны, новых инвесторов привести в Россию реально. А пока будем работать с действующими иностранными игроками.

— Можете дать прогноз по дальнейшим векторам развития отрасли? От чего это будет зависеть?

— С точки зрения классических рыночных механизмов, дальнейших импульсов для развития отрасли может быть два. Это либо рост потребления, который тормозится тем фактором, что население, к сожалению, фактически не растет. Второй и наиболее вероятный стимул — дальнейший рост экспорта, в первую очередь в страны АТР и Ближнего Востока. Это не только экспорт зерновых и масличных культур, но и продуктов мясного животноводства, во-первых, птицы, во-вторых, свинины, говядины. На мировых рынках эта продукция востребована. И мы уже растем: за последний год по птице экспорт увеличился более чем на 30%, по свинине — в два раза, говядине — в три. Да, в абсолютных величинах это пока не очень большие объемы (по стоимости — меньше $1 млрд за 2020 год), но природный и промышленный потенциал России позволяет производить и экспортировать больше. Не буду делать громких заявлений, что Россия может накормить весь мир, но существенную его часть — действительно способна. Для этого потребуется нарастить либо модернизировать производственные мощности, увеличить пропускную способность логистической инфраструктуры — от портов до железнодорожных терминалов. На внутреннем рынке компании продолжат работать над сокращением издержек, снижением себестоимости. Важная задача — создание продуктов с высокой добавленной стоимостью внутри страны.

В целом мой прогноз — положительный для всех участников рынка. На фоне кризисов и пандемии отрасль устойчиво растет каждый год. Сектор продолжит развиваться, и это потребует существенных инвестиций как со стороны бизнеса, так и со стороны государства. Мы же, в свою очередь, всегда готовы поддержать эти начинания.