Государственная политика России в отношении податного обложения дальневосточного казачества во второй половине XIX начале XX в

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ

УДК 94(571.6).081/083:316.343

А. А. Голик

Государственная политика России в отношении податного обложения дальневосточного казачества во второй половине XIX - начале XX в.

В статье рассматривается государственная политика России в отношении натуральных повинностей, применяемых к населению трех дальневосточных казачьих войск (Забайкальское, Амурское, Уссурийское), в период существования данных войск (вторая половина XIX - начало XX вв.). Особое внимание уделяется государственному курсу на постепенное снятие данных натуральных повинностей с дальневосточного казачества.

In this article the public policy of Russia in relation to the duties paid in kind applied to the population of the three Far Eastern Cossack armies (Zabaykalskoye, Amurskoye, Ussuriyskoye) in the period of the existence of the mentioned armies (the second half of the 19th - the beginning of the 20th centuries) is considered. Particular attention is paid to the state policy towards the gradual removal of the mentioned duties paid in kind from the Far Eastern Cossacks.

Ключевые слова: казачество, Дальний Восток, Забайкальское казачье войско, Амурское казачье войско, Уссурийское казачье войско, государственная политика, натуральные повинности.

Key words: Cossacks, Far East of Russia, Zabaykalskoye Cossack army, Amurskoye Cossack army, Ussuriyskoye Cossack army, public policy, duties paid in kind.

Казачество как феномен российского дореволюционного общества, по большинству концепций, появилось в XV-XVI вв. и в последующие столетия заселило границы Российского государства вплоть до Тихого океана. Составив во второй половине XIX в. три войска на Дальнем Востоке России (Забайкальское, Амурское и Уссурийское), казачество окончательно сформировало непрерывную цепь из 11 самостоятельных войск вдоль границы государства, став их основным защитником. Характеризуя казачество, достаточно сложно однозначно отнести его к податным или неподатным сословиям.

© Голик А. А., 2012

Не относясь в полной мере к податному сословию, казачество в России было освобождено от уплаты разного рода денежных податей. Однако казачье население, помимо военной службы, несло обязанность по поддержанию в порядке и исправности всей инфраструктуры на войсковых землях. Данные повинности, исполнение которых было обязательным для каждого казака, закреплялись общим Положением о земских повинностях и правилами, определенными для войска Донского. По этим положениям повинности разделялись на три разряда:

1) общие по войску, с постоянной оседлостью сопряженные: содержание в исправности дорог, мостов, гатей, постойно-квартирная, воинский постой и препровождение полков и команд, ремонтов и казенных транспортов через войсковые земли, устройство дорог;

2) собственно станичные: содержание подводной повинности, почтовой гоньбы натурой или наймом и летучей почтой, препровождение арестантов, караулы при станичном доме, при запасном хлебной магазине, у лесов и пр.;

3) хозяйственные: устройство поскотин, дорог в пределах поселкового надела, общественных запашек, поставка дров для отопления школы, содержание и постройка паромов и лодок, выгрузка оных и прочее, все, что только составляет общую пользу и нужду. В исправлении повинностей 1 и 3 разрядов должны были участвовать все без исключения обыватели поселков от 17 до 55 лет от роду [1, с. 28-29].

Такие повинности, как дорожная, караульная, почтовая, были особенно тяжелыми для казачьего населения. Например, уссурийские казаки на выполнение таких обязанностей тратили в год 34442 чел.-дня. Поэтому поселковые и станичные правления весьма строго относились к тем, кто пытался уклониться от выполнения общественных повинностей. Так, казак поселка Фадеевского А. Гагарин «без разрешения местных властей выбыл неизвестно куда», в связи с чем станичное правление просило Никольско-Уссурийское городское полицейское правление произвести розыск, «чтобы оный казак явился в поселок ввиду выбора его на должность сторожа с 1 января 1913 г. Если он не явится - сторожа нанять за его счет» [9, с. 37-38].

Снаряжение казака на военную службу происходило также за свой счет, что обходилось в начале XX в. около 330 руб. на человека, считая стоимость строевого коня (около 50 руб.). Во время лагерных сборов казаки довольствия от казны не получали и были вынуждены приходить со своими припасами. Следует отметить, что расходы на военную службу и связанные с нею издержки поглощали почти половину доходов среднего казачьего хозяйства. Например,

средний доход на 1 мужскую душу казачьего населения составлял 33 руб. 58 коп., а средний расход и потери в хозяйстве, связанные с отбыванием военной службы в расчете на одну мужскую душу -16 руб. [9, с. 37].

Таким образом, казаки, помимо несения воинской повинности и покупки снаряжения за свой счет, несли еще и многочисленные натуральные повинности, которые были весьма тяжелым бременем для казака и надолго отрывали его от хозяйства. Все это особенно тяжело ложилось на плечи дальневосточных казаков, которые проживали в тяжелых условиях малозаселенного и необжитого края с малоблагоприятным для хозяйства климатом. Ввиду всех этих причин дальневосточное казачество находилось по сравнению с казаками других регионов России, а также с соседними маньчжурами и китайцами, в значительно худшем положении.

Государство, пытаясь решить данную проблему, ежегодно выделяло Забайкальскому казачьему войску значительные суммы на покрытие дефицита по войсковой смете: в 1904-1908 гг. по 46 тыс. руб. в год, в 1909 г. - 66 тыс. руб., в 1910 г. - 67 тыс. руб., в 1911 г. -50 тыс. руб., 1912 г. - 43 тыс. руб., 1913 г. 35 тыс. руб. [4. Л. 3]. В тяжелом положении находились и казаки Амурского и Уссурийского войск, что отмечалось специально созданной в 1874 г. комиссией для изучения быта казаков Дальнего Востока: «экономическое положение казачьего населения здесь до крайности неблагоприятно» [8. Л. 4]. 72 % всего населения Амурского войска на 1876 г. имели менее 2/3 десятины земли на душу под посевом, и из них у 30 % было менее У десятины на душу, 55 % населения собирали недостаточное количество хлеба для продовольствия. Уссурийское казачество проживало еще хуже - 60 % казачьего населения засевали менее У десятины на душу, в ряде станиц собирали урожай, которого не хватало даже для посева на следующий год [8. Л. 4-5]. В связи с этим за казаками накапливались значительные долги, так как государство было вынуждено выдавать им хлеб, продукты питания и просто денежные средства. В итоге, на амурских казаках к 1878 г. лежало долгов на 392098 руб. 63 коп. [8. Л. 6], что являлось для небольшого по численности войска колоссальной и неподъемной суммой. Государство было вынуждено списать и их.

Осознавая бедственное экономическое положение дальневосточного казачества, правительство России искало различные пути для облегчения его положения. Ввиду невозможности сложения с них воинской повинности, так как эти войска создавались во многом с целью усиления воинского контингента на востоке страны, государство периодически помогало казакам финансово и проводило политику по снятию с них натуральных повинностей, которые отни-

мали у них много сил, времени и денежных средств. По мнению Комиссии по улучшению быта Амурского казачьего войска, проводившей экспертизу в 1874 г., данные натуральные повинности были одной из основных причин тяжелого экономического положения казаков региона [8. Л. 5].

Начальным этапом проведения данной политики стал 1872 г., когда ряд повинностей, отбываемых натурально, был обращен в денежные сборы - содержание почтовой обывательской гоньбы и перевозов на главных трактах. Обывательская подводная гоньба являлась самой значительной из всех войсковых повинностей. Она отбывалась следующим образом: на станциях больших почтовых трактов, пролегающих по войсковой земле и на трактах, служащих для сообщения между бригадными, батальонными, полковыми и сотенными штабами, содержались от 2 до 6 пар казачьих лошадей на каждой. Но под словом «пара» подразумевалось не две лошади, а один подводчик с таким числом лошадей, которое было необходимо для поддержания сообщения по войсковой земле - т. е. на пару содержалось 4-6 лошадей и более. Таким образом, на каждой станции могло содержаться до 36 казачьих лошадей с казаками и пропитанием на неделю. Казаки отбывали данную повинность очередно по одной неделе, в год же таких очередей могло быть до шести, т. е. полтора месяца в год все казаки проводили на почтовых станциях, отбывая данную повинность, при этом отрываясь от труда, забирая с собой лошадей и провизию для себя и корм для лошадей. Это было огромной нагрузкой на казачьи селения, приписанные к каждой станции. В итоге большинство казачьих селений предпочитало нанимать специальных подрядчиков, которые отбывали повинность за них со своими лошадьми на постоянной основе. Содержание одной станции при оплате подводной повинности деньгами специальным ямщикам составляло 400-1200 руб. в год, что в пересчете на душу населения составляло 4-15 руб. в год. В итоге для улучшения данной ситуации правительство приняло решение о переводе обывательской подводной гоньбы в денежную общевойсковую повинность, что составляло 70 тыс. руб. в год на войско. Одновременно из натуральной в денежную повинность было переведено содержание перевозов на главных почтовых трактах, пролегавших по войсковой территории, что составило 1500 руб. в год [5. Л. 36-37].

Кроме этого, денежный сбор с казаков на ремонт войсковых зданий, их отопление и оснащение, на аренду помещений для войсковых учреждений составлял 6500 руб. в год с населения Забайкальского войска. Все же расходы на войсковые земские денежные повинности составляли 78 тыс. руб. в год, что составляло 2 руб.

5 коп. в год на одного казака [5. Л. 41], что уже не являлось неподъемным бременем для бюджета казачьей семьи.

В 1879 г. по инициативе наказного атамана Приамурских казачьих войск барона Фредерикса с казаков Дальнего Востока была снята повинность по заготовлению материалов для постройки казенных зданий [9. Л. 6]. По §128 положения об Амурском войске [3, с. 41] казаки обязаны были: а) заготовлять дрова и каменный уголь для казенных пароходов и б) заготовлять лесной и другие материалы для постройки войсковых зданий. С прекращением казенного пароходства по р. Амур первая повинность была упразднена в 1871 г., вторая же повинность, весьма тяжелая для казаков за отсутствием путей для доставки строительных материалов, не приносила существенной пользы, потому что из материалов, собранных таким путем, было построено только несколько зданий [8. Л. 6].

В 1904 г. население Амурского и Уссурийского казачьих войск было освобождено от повинности по заготовлению и поставке дров и каменного угля на пароходы Амурско-Уссурийской казачьей флотилии (АУКФ) [6. Л. 3].

Согласно Положению об Амурском казачьем войске от 1 июня 1860 г. (§128 и §130) [3, с. 41-43] и Положению Военного совета об Управлении Уссурийским казачьим войском от 14 июля 1889 г., на казачье население Амурского и Уссурийского войск возлагалась обязанность заготовлять по распоряжению местного начальства в определенных пунктах дрова и каменный уголь для казенных и приписанных к войскам пароходов. Причем за дрова и каменный уголь, заготовленные для казенных пароходов, не приписанных к войскам, казаки получали плату по ценам, утвержденным Приамурским генерал-губернатором, а для пароходов, приписанных к войскам, казаки заготовляли бесплатно, в качестве несения натуральной повинности [3, с. 41-43].

Повинность эта возникла при первом заселении Амура для немногих казенных пароходов, когда другой способ заготовки дров был невозможен и когда казачье население не отбывало строевой службы. Но сами казенные пароходы были упразднены с образованием в 1871 г. Товарищества Амурского пароходства, и повинность эта стала формальностью и в реальности перестала выполняться, так как пароходов, приписанных к войскам, больше не имелось [6. Л. 3-4].

С учреждением в 1897 г. Амурско-Уссурийской казачьей флотилии закон об обязанности казачьего населения поставлять топливо для казенных и приписанных к войскам пароходов стал применяться снова. Вначале казаки поставляли дрова для АУКФ бесплатно, но по журналу Военного совета 20 августа 1898 г. было разрешено войсковому наказному атаману Приамурских казачьих войск отчислять

20 % из выручки от частных заработков судов флотилии на плату казачьему населению за дрова при совершении пароходами рейсов.

Но войсковой наказной атаман Приамурских казачьих войск отмечал, что данная повинность, даже при учете платы за дрова, была крайне обременительной, и считал, что «едва ли справедливо» налагать на казачье население обязанность по поставке дров и угля для АУКФ, суда которой выполняли не только казенные, но и коммерческие перевозки. Ввиду этого он возбудил ходатайство об отмене положения об этой повинности с предложением отнести расход на дрова и уголь для АУКФ на средства общих капиталов войск (2156 руб. на Амурское и 4724 на Уссурийское казачьи войска), что и было утверждено Государственным советом 1 мая 1904 г. [6. Л. 3-3 об., 30].

Казачье население всех казачьих войск России было свободно от уплаты подушной подати, а зачисление в казачье сословие являлось одним из случаев освобождения лиц податного сословия от платежа этого сбора. Казачье население Забайкальского войска наравне с другими казачьими войсками, также было освобождено от подушного земского сбора уже при самом образовании этого войска по закону от 17 марта 1851 г. [7. Л. 3-4]. Право освобождения войска от платежа подати было установлено ст. 87 Положения о Забайкальском казачьем войске от 17 марта 1851 г. и ст. 35 Положения о пеших батальонах войска от 21 июня 1851 г., где было определено, что и причисленные к Забайкальскому войску крестьяне, приписанные к Нерчинскому заводу, также освобождаются от подати и пользуются правами и преимуществами, предоставляемыми всем чинам войска [2, с. 28].

Между тем казачье население данного войска оказалось привлеченным к уплате подушной подати после 1875 г. ввиду недосмотра и ошибки, в результате которой казаки Забайкальского войска были включены в ведомость о смете и раскладке земского подушного сбора [7. Л. 3].

В 1904 г. Военный совет после ходатайства войскового хозяйственного правления Забайкальского войска признал несправедливость привлечения забайкальских казаков к подушному сбору. Однако вскоре Министерство финансов постановило, что привлечение казаков Забайкальской области к платежу подушной повинности было вполне правильным и законным, и не нашло в связи с этим возможности сделать распоряжение о прекращении взимания этого сбора с забайкальских казаков [7. Л. 9]. И только после заключения бывшего министра финансов В.Н. Коковцова данное дело было рассмотрено вновь, и было признано, что уплата проходила по ошибке и «какому-то недоразумению», в результате чего 3 декабря 1905 г. Государственный совет постановил отменить взимание подушной

подати с войска и списал недоимки по ее уплате [7. Л. 9-11, 33]. Получается, что Забайкальское казачье войско, в отличие от других войск России, в результате ошибки платило подушную подать в течение 30 лет.

Итак, несмотря на то, что дальневосточные казаки по сравнению с местными крестьянами были несколько лучше обеспечены землей и не несли денежных повинностей, их экономическое положение зачастую было значительно хуже ввиду отбывания воинской повинности, а также целого ряда натуральных повинностей, которые отрывали казаков от хозяйства и требовали значительных затрат времени, сил, продовольствия и денежных средств. Государство, видя бедственное экономическое положение дальневосточных казачьих войск и заинтересованное в их военной и колонизационной силе, взяло курс на постепенное снятие наиболее обременительных натуральных повинностей. С течением времени часть повинностей была отменена, что, несомненно, несколько облегчило их положение. Однако основная часть повинностей была сохранена, некоторые повинности были просто переведены из натуральных в денежные, отмененными же оказались в основной своей массе те повинности, которые применялись только к дальневосточным казакам, тогда как остальные казачьи войска России их не несли.

Таким образом, политика, направленная на сокращение количества натуральных повинностей, несколько облегчила положение дальневосточных казаков, но ввиду вышеописанных причин не смогла кардинально изменить их экономическое состояние, которое в начале XX в. характеризовалось как бедственное. Одновременно, на это наложились тяготы Русско-китайской войны (1900-1901 гг.), Русско-японской войны (1904-1905 гг.) и Первой мировой войны, что окончательно привело хозяйства казаков данных войск к 1917 г. к полному экономическому разорению, что непосредственным образом сказалось на революционных настроениях части дальневосточного казачества.

Список литературы

1. Иванов В.Д., Сергеев О.И. Уссурийское казачье войско: история и современность (к 110-й годовщине образования УКВ). - Владивосток, 1999.

2. Положение о Забайкальском казачьем войске. - СПб., 1851.

3. Положение об Амурском казачьем войске. - СПб., 1860.

4. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 565. Оп. 9. Д. 31297.

5. РГИА. Ф. 1149. Оп. 8. Д. 24.

6. РГИА. Ф. 1149. Оп. 13. Д. 89.

7. РГИА. Ф. 1149. Оп. 13. Д. 128.

8. РГИА. Ф. 1152. Оп. 9. Д. 195.

9. Титлина Е.Ю. Власть и казачество Дальнего Востока (взаимоотношения Российского государства и дальневосточного казачества в период с 50-х гг. XIX в. по 30-е гг. XX в.). - Благовещенск, 2006.