О некоторых признаках терроризма и предметах посягательства террористической деятельности

УДК 342.951.746.1 Аккаева Халимат Алиевна

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры специально-технической подготовки

Северо-Кавказского института повышения квалификации (филиала) Краснодарского университета МВД России

О НЕКОТОРЫХ ПРИЗНАКАХ ТЕРРОРИЗМА И ПРЕДМЕТАХ ПОСЯГАТЕЛЬСТВА ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Akkaeva Khalimat Aliyevna

PhD in Law, Professor, Special Technical Training Department, North Caucasus Institute for Advanced Training (branch) of Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia

CONCERNING SOME FEATURES OF

TERRORISM AND THE OBJECTS OF TERRORIST OFFENCES

Аннотация:

В статье проанализированы признаки терроризма и предметы посягательства террористов, охарактеризованы изменения, происходящие в тактике террористической деятельности. Выявлены законодательные и правоприменительные недостатки современной практики противодействия терроризму, а также представлены конкретные рекомендации по их устранению.

Ключевые слова:

терроризм, насилие, законодательная инициатива, предмет посягательства, тактика террористической деятельности, противодействие терроризму.

Summary:

The article analyzes the features of terrorism and the objects of terrorist attacks, the current changes in the tactics of terrorist activities. The author identifies legislative and enforcement shortcomings in the modern counter-terrorism practice and provides specific guidelines focused on their elimination.

Keywords:

terrorism, violence, legislative initiative, object of attack, terrorist tactics, counter-terrorism.

Современный терроризм характеризуется исключительным многообразием проявлений, что ставит перед наукой уголовного права и законодателем непростые вопросы четкого определения критериев отнесения того или иного преступного деяния к террористическим. Изучение новых законодательных инициатив о введении ответственности близких родственников террориста или безальтернативных наказаний за совершение отдельных преступлений свидетельствует о том, что мы так же далеки от решения данной задачи, как и в период разработки законодательства о борьбе с терроризмом.

В самом общем виде терроризм можно представить как применение насилия (включая угрозу насилием) для достижения неких социально-политических целей. В одних случаях террористы достигают таких целей непосредственно, например путем вооруженного мятежа или убийства своих оппонентов. В других случаях насилие (чаще угрозы) выступает средством дезорганизации системы, противодействующей террористам, включающей общество, различные институты публичной власти, элиты, правоохранительные органы и др. По данному признаку исследователи отмечают такие определяющие (характерные) черты применяемого насилия, как:

1) демонстративность, расчет на массовое восприятие [1];

2) создание обстановки страха среди населения определенной территории, региона, государства или группы государств [2]: «Теракт... практически всегда... работает через определенный общественно-политический резонанс, который тем больше, чем шире. информация о нем» [3];

3) «расщепление» непосредственных и опосредованных целей посягательства [4]. «Общественно опасное насилие применяется в отношении одних лиц или имущества, а психологическое воздействие в целях склонения к определенному поведению оказывается на других лиц, то есть насилие здесь влияет на принятие решения потерпевшим не непосредственно, а опосредованно - через выработку (хотя и вынужденно) волевого решения самим потерпевшим лицом. вследствие созданной обстановки страха и выраженных. стремлений террористов» [5].

Выбор устрашения ограниченного или неопределенного круга лиц определяет использование конкретных предметов посягательства, способов, потерпевших, мест, орудий и средств террористического посягательства. На практике цели террориста могут быть достигнуты без устрашения населения или какой-либо его части, что не исключает террористический характер посягательства. Например, угроза убийством, в том числе близких лиц, может быть передана лично и конфиденциально тому лицу, от которого зависит выполнение требований виновного. В тех

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

случаях, когда ближайшей целью террористов является устрашение общества как условие успеха дальнейших действий, то избирается способ, гарантирующий максимальную огласку факта применения насилия и угрозы его продолжения. Многочисленные, хорошо подготовленные, экипированные и вооруженные банды, имеющие каналы представительства в органах власти и легально функционирующих общественных объединениях, способны организовать в этих целях массовый захват заложников, серию бомбовых атак на объектах транспорта или нападения на целые населенные пункты - акции, требующие длительной подготовки, системы нелегального базирования, логистики и огромных ресурсов.

Примерами подобных акций могут служить нападения отрядов террористов на Нальчик и Назрань, а также теракты во время мюзикла «Норд-Ост» и в школе № 1 г. Беслана, жертвами которых стали участники массовых мероприятий. Использование террористов-смертников в составе данных многочисленных формирований никак не повлияло на ход операций в отличие от одиночных групповых атак на Дом правительства Чеченской Республики (декабрь 2003 г.) и Моздокский госпиталь, ОВД в Назрани или фестиваль в Тушино.

При этом обозначилась одна характерная тенденция. Организаторы терактов используют двух смертников для усиления дестабилизирующего эффекта от двух взрывов в разных местах или увеличения количества жертв вследствие двух последовательно осуществленных взрывов: Тушинский фестиваль, взрывы у станции метро «Рижская» и в двух рейсовых самолетах, неудавшийся теракт на Красной площади, подрыв на посту ДПС «Аляска» под Махачкалой, недавние взрывы в Волгограде, разнесенные по времени. Известны случаи использования так называемой «москитной» тактики, когда различные объекты правоохранительных органов атакуют 5-6 камикадзе на легковых машинах, как это было в 2000 г. на территории нескольких районов Чеченской Республики или в 2009 г. с использованием четырех велосипедистов [6].

Анализ имеющейся в открытом доступе информации о 48 терактах, совершенных на территории России с использованием около б0 террористов-смертников, позволяет утверждать, что наиболее эффективной мерой против уже осуществляемого теракта является работа постов и нарядов полиции и военных по блокированию участков местности, контролю доступа к особо важным объектам и проверке подозрительных лиц. Так, 22 из указанных терактов были осуществлены против личного состава постов и нарядов, большинство - при проверке или попытке задержания (преследовании). Еще три бомбы сработали вне планируемых мест совершения терактов, одна была оставлена исполнительницей. Тем самым удается существенно сократить число жертв планируемых терактов. В двух случаях жертвами терактов стали должностные лица, находившиеся в общественных местах, еще в трех случаях смертники направлялись к предполагаемому месту пребывания руководителей. В шести случаях объектами осуществленных атак смертников выступали здания правоохранительных органов и комендатур, в пяти - здания органов государственной власти, в шести - Московский метрополитен, в двух - рейсовые самолеты в воздухе [7].

Малочисленные сетевые объединения экстремистов-одиночек или обычные бандиты, по каким-то причинам перешедшие к террористической деятельности, применяют менее изощренные приемы и более простые средства: самодельные взрывные устройства, горючие вещества, наиболее доступные виды огнестрельного оружия, похищаемого лично или обращающегося на нелегальном рынке. Их тактика - не создание «информационной бомбы», а локальные «москитные» партизанские атаки, не требующие длительной подготовки и сложного курса обучения. Нередко сами исполнители не пребывают до совершения теракта на нелегальном положении, а открыто проживают по месту регистрации, ведут внешне законопослушный образ жизни, скрывая вооружение и боеприпасы в условленных местах.

Продолжающаяся в нашей стране уже около десятилетия вялотекущая гражданская война с экстремистским подпольем указывает на существование комплекса нерешенных проблем, которые могут быть достаточно условно обозначены как законодательные и правоприменительные.

На уровне развития уголовного законодательства нужно ответить на вопрос, являются ли источниками уголовного права акты административного законодательства о противодействии терроризму, экстремизму, легализации финансовых средств и др. Если строго следовать букве ч. 1 ст. 1 УК РФ, то никаких субинституциональных образований, никакой горизонтальной инкорпорации преступлений, имеющих разные родовые объекты в будущих кодификациях, быть не должно. В противном случае блоками норм, сходными со включенными в ст. 205.1-205.5, законодателю предстоит дополнить и ст. 208-210, 282.1-282.2 УК РФ и некоторые другие (наемничество, лжепредпринимательство и т. п.) либо отдельно кодифицировать нормы о разных видах организованной преступной деятельности со всеми неизбежными коллизиями и казуальностью.

Кроме того, законодательное определение терроризма как «идеологии» лишь дезориентирует правоприменителя. Конечные субъективные цели, к которым стремится тот или иной террорист, не совпадают с юридически определенной конечной целью, по которой определяется

направленность преступления, - заявлением политических и иных требований к органам власти. Все идеологии и намерения были и остаются лишь факультативным признаком субъективной стороны рассматриваемых преступлений.

На правоприменительном уровне необходимо перейти к построению качественно иной системы обеспечения общественной безопасности, интегрирующей усилия не только спецслужб и политических актеров, представленных в органах государственной власти, но и всех институтов гражданского общества, включая ныне оппозиционные. При этом деятельность спецслужб должна находиться под общественным контролем, за исключениями, четко прописанными федеральным законом. Без общественного контроля в деятельности правоохранительных органов не могут быть решены три основные проблемы:

1) преодоления массовой коррупции и повышения доверия со стороны населения, а значит, лучшей информированности органов, при реальном сокращении экстремистского подполья и его социальной базы;

2) переориентации на использование средств и методов оперативно-разыскной профилактики терроризма и других форм организованной преступности с административных и войсковых (формальные массовые проверки, блокирование районов, «зачистки» и т. п.). «Вам нужны агенты повсюду, - пишет израильский эксперт М. Кристал, - чтобы, если нужно, ввести войска в деревню боевиков и совершить одномоментный превентивный удар. С другой стороны, нужно вести переговоры с сепаратистами» [8];

3) изменения принципов планирования контртеррористической деятельности, обучения и подготовки сотрудников на местах. Вышло так, что на всех проводившихся в последние годы масштабных контртеррористических учениях везде отрабатывалась одна и та же вводная (легенда учений): захват населенного пункта или его части, какого-либо объекта террористами [9]. Но, как показывают собственные наблюдения автора за последние четыре года, действующие в России террористы применяют совершенно иные приемы. Следовательно, на учениях имела место картинная и исключительно дорогостоящая подготовка к «вчерашней войне».

Таким образом, изменение тактики террористической деятельности побуждает вновь обратиться не только к вопросам организации противодействия терроризму и усиления наказания, но и к нерешенным проблемам уголовно-правового определения и законодательного закрепления признаков террористической деятельности, выбора путей институализации и кодификации соответствующих норм.

Ссылки:

1. Киреев М.П. Криминологические и социально-психологические причины терроризма на воздушном транспорте //Актуальные проблемы борьбы с организованной преступностью : материалы науч.-практ. конф. Калининград, 1997.

2. Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 1998.

3. Бояр-Сазонович Т.С. Международный терроризм: политико-правовые аспекты. Киев ; Одесса, 1991.

4. Ешеров А., Скоба Е. Проблемы квалификации преступлений экстремистской и террористической направленности // Профессионал. 2012. № 5 (109).

5. Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования: уголовно-правовое исследование. СПб., 2002.

6. Теракты, совершенные в России смертниками в 2000-2010 гг. Справка [Электронный ресурс] // РИА Новости. 2010. 17 авг. URL: www.rian.ru/spravka/20100817/266077772.html (дата обращения: 05.11.2015).

7. Ростокинский A.B., Гриб В.Г. Продолжение наших наблюдений. Некоторые итоги // Российский следователь. 2013. № 24.

8. «Во-первых, применяйте силу» [Электронный ресурс] // Лента.Ру. 2013. 30 дек. URL: http://lenta.ru/arti-cles/2013/12/30/kristal/ (дата обращения: 05.11.2015).

9. Подорвавшегося на своей бомбе нижегородского анархиста Илью Романова обвинили в терроризме [Электронный ресурс] // Русская планета. 2013. 18 дек. URL: http://rusplt.ru/news/podorvavshegosya-na-svoey-bombe-nijegorodskogo-anarhista-ilyu-romanova-obvinili-v-terrorizme.html (дата обращения: 05.11.2015).