"дивизионизм" и "юнитизм" как две методологии исследования природы социально-гуманитарного знания

А.М. Орехов

«ДИВИЗИОНИЗМ» И «ЮНИТИЗМ» КАК ДВЕ МЕТОДОЛОГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРИРОДЫ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ

Аннотация. Статья посвящена проблеме различения «диви-зионизма» и «юнитизма» как двух специфических методологий исследования природы социально-гуманитарного знания. Такие методологии можно рассматривать как ИМП - «исследовательско-методологические программы». ИМП - это совокупность универсальных установок, оказывающих ключевое влияние на понимание социальным исследователем характера и общих причин развития всего комплекса социально-гуманитарного знания. Выделяются четыре основных типологии «исследовательско-методологических программ»: 1) «социальный атомизм» - институционализм - социальный холизм; 2) эссенционализм - (социальная) феноменология;

3) «логический эмпиризм» - «реализм» - «интерпретативизм»;

4) «дивизионизм» - «юнитизм». Дивизионизм - это методологическая программа, которая в исследовании природы социально-гуманитарного знания изначально требует его разделения на знание «социальное» и «гуманитарное» и только затем, на втором этапе, предлагает синтезировать полученные результаты в междисциплинарный концепт «социально-гуманитарное знание». Юнитизм есть методологическая программа, которая в исследовании природы социально-гуманитарного знания уже первоначально требует рассматривать «социальное» и «гуманитарное» знание в их абсолютном единстве.

Abstract. Paper is devoted to the problem of distinction «divi-sionism» and «unitism» as two specific methodologies of research of nature of social-humanitarian knowledge. Such methodologies can be described as IMP - «research-methodological program». «Research-

methodological program» is totality of universal purposes essentially influencing upon understanding by a social researcher the character and general reasons of development of all complex of social-humanitarian knowledge. Author points out at four main typologies of «research-methodological program»: 1) «social atomism» - institutionalism -social holism; 2) essensionalism - (social) phenomenology; 3) «logical empirism» - «realism» - «interpretativism»; 4) «divisionism» - «uni-tism», - and he realizes detailed exploration of each, and also it is cleared relationship of each to other. «Divisionism» is methodological program which in the research of nature of social-humanitarian knowledge originally insists on its division into «social knowledge» and «humanitarian knowledge», and only afterwards, on the second stage, requires synthesis of findings into interdisciplinary concept «social-humanitarian knowledge». «Unitism» is a methodological program which in the research of nature of social-humanitarian knowledge primarily requires of examination of «social» and «humanitarian» in absolute unity, strongly objecting against the division of social-humanitarian knowledge into «social knowledge» and «humanitarian knowledge».

Ключевые слова: наука; методология; философия; реализм; логический эмпиризм; интерпретативизм; дивизионизм; юнитизм; социально-гуманитарное знание; «исследовательско-методологиче-ская программа».

Keywords: science; methodology; philosophy; realism; logical empirism; interpretativism; divisionism; unitism; social-humanitarian knowledge; «research-methodological program».

Для формирования различных социально-гуманитарных картин мира чрезвычайно большое значение имеют определенные общеметодологические (универсальные) установки, вытекающие из понимания общих причин и характера развития всего комплекса социально-гуманитарного знания. Эти установки (их также можно считать разновидностью научных стандартов мышления) не всегда ясно осознаются самими социальными учеными, но их влияние на характер научного дискурса следует считать весьма существенным. Ведь прежде чем конструировать социальную или гуманитарную теорию, социальный ученый или гуманитарий должны решить для себя следующие вопросы: насколько сущность социально-гуманитарной реальности соответствует ее видимым феноменам? Как следует интерпретировать эту реальность: как сумму индивидов? Как совокупность институтов? Или как единое безличное соци-

альное целое? К чему должно быть в первую очередь приковано его внимание: к социальным фактам или уже существующим социальным теориям? Как требуется изучать весь массив социально-гуманитарного знания: сначала разделив его на «социальное» знание и «гуманитарное знание» или единым комплексом, без этого деления?

Для прояснения этих вопросов весьма полезным будет введение понятия «исследовательско-методологическая программа» (ИМП).

ИМП - это совокупность общеметодологических (универсальных) установок, оказывающих ключевое влияние на понимание социальным исследователем или гуманитарием характера и общих причин развития всего комплекса социально-гуманитарного знания.

В современной философии социально-гуманитарных наук можно, на наш взгляд, выделить четыре основных типологии ИМП.

Первая - это разделение на «социальный атомизм», инсти-туционализм и социальный холизм.

Вторая - эссенционализм и (социальная) феноменология.

Третья - «логический эмпиризм», «реализм» и «интерпре-тативизм»

Четвертая - «дивизионизм» и «юнитизм».

* * *

Первая возможная классификация ИМП - это классификация по типу «индивид - институт - общество», которая указывает на то, какая из этих трех составляющих оказывает первостепенное, самое фундаментальное, самое значительное влияние на социальную (социогуманитарную) реальность.

По этому признаку можно выделить три основные методологии:

1) социальный атомизм (методологический индивидуализм);

2) социальный холизм;

3) институционализм.

Социальный атомизм (методологический индивидуализм) -методологическая концепция, ставящая во главу угла интерес и цели отдельного индивида, субъекта; любые коллективные (общественные) действия здесь рассматриваются только как арифметическая совокупность действий и поступков подобных индивидов или субъектов.

Можно также привести определение Р. Бхаскара:

«Методологический индивидуализм - это доктрина, утверждающая, что факты, относящиеся к обществам, и социальные явления вообще следует объяснять исключительно на базе фактов об индивидах» [3, с. 228].

Холизм (социальный холизм) - философско-методологическое учение, утверждающее приоритет общества как целого над своими частями и несводимость его к своим частям - будь то индивиды или институты.

Институционализм (институциональнаяметодология) -это методологическая концепция, рассматривающая развитие общества как эволюцию разнообразных институтов.

Институт в данном случае - определенный тип организации социальной деятельности, связанный с выполнением каких-либо функций; институты - это некие социальные установления, стабильно воспроизводящие себя в человеческом обществе. Что же касается самой институциональной методологии, то она существует в трех основных формах: институциональный анализ, институциональная концепция и институциональная парадигма.

Институциональный анализ - это введение понятий «институт», «институциональный» и т.п. в общую совокупность концептов и понятий теоретического исследования в социальных науках. Здесь исследователь использует данные понятия, не претендуя на замену самого «языка науки» (его основа, как известно, - логические методы исследования, используемые данной наукой), или, говоря иначе, концептуального каркаса данного исследования. Институциональная концепция - это дальнейшее углубление институционального анализа, создание системы обоснованных теоретических обобщений или концептов, использующих принципы институционализма в рамках данной социальной науки. Институциональная концепция означает внедрение институционализма в исследовательское поле социальной дисциплины. Институциональная парадигма - это появление целой совокупности институциональных концепций (теорий), конкурирующих на равных с другими концепциями в рамках данной дисциплины (или на уровне междисциплинарного анализа) и работающих как оппозиция мэйнст-риму в рамках этой науки1.

Спор между социальным атомизмом, институционализмом и социальным холизмом - это спор по поводу того, какая из существующих структурных единиц общества - конкретный индивид,

1 См. подр.: [5].

институт или общество в целом - формирует саму социальную реальность, гуманитарное пространство социума, в котором существует индивид. Выбор в пользу социального атомизма, институ-ционализма или холизма (во многих случаях осуществляемый исследователем интуитивно) одновременно реализует и его выбор в пользу определенной социально-гуманитарной картины мира -«атомистской», «институционалистской» или «холистской».

Следующая весьма значительная дихотомия в социальной методологии связана с проблемой соотношения сущности и явления в социальной жизни. Главный вопрос здесь мы уже приводили: насколько сущность социально-гуманитарной реальности соответствует ее видимым феноменам?

Ответ здесь существует в двух основных формах: эссенцио-нализм и социальная феноменология.

Эссенционализм - методологическая концепция, полагающая, что объяснение социальных явлений следует проводить на уровне «сущности» и являемая нам социальная реальность может искажать эту сущность и даже быть радикально от нее отличной.

Социальная феноменология - методологическая концепция, полагающая, что являемая нам социальная реальность полностью соответствует своей сущности и не требует никакого дополнительного эссенционального анализа.

Классической иллюстрацией спора между эссенционализмом и социальной феноменологией может послужить дискуссия о природе «стоимости» («ценности») в экономической теории Х1Х-ХХ вв. Карл Маркс в «Капитале» и последующие марксисты (включая В.И. Ленина) утверждали, что «цена» в условиях капиталистического хозяйства искажает «стоимость» (как рабочей силы, так и обычных товаров) и потому, чтобы сформулировать некую теорию капитализма, мы должны брать за основу скрытую в глубине «цены» категорию «стоимости». Позиция маржиналистской школы (Е. Бам-Баверк, К. Менгер, Л. Вальрас, У. Джевонс) и А. Маршалла иная: категория «стоимости» избыточна и даже вовсе не нужна и анализ капиталистического хозяйства можно проводить, ориентируясь на видимую нам категорию «цены». В итоге можно считать, что «победу» в этом споре одержала «социальная феноменология», а иллюстрировать этот тезис можно рассуждением современного американского экономиста М. Блауга:

«Уловка, которая делает марксистскую политическую экономию столь привлекательной, если воспринимать ее некритически, заключается в применении двухэтажного доказательства: сейчас

вы это видите, а сейчас - нет. Есть первый этаж здания, а именно видимый мир цен, ставок заработной платы и нормы прибыли, и есть подвальный этаж этого здания - ненаблюдаемый мир трудовой ценности и прибавочной ценности. Дело не только в том, что первый этаж наблюдаем, а подвальный этаж ненаблюдаем; экономические агенты, которые находятся на первом этаже, ничего не знают о том мире, который расположен под ними в подвале. Прием, которым пользуется Маркс, направлен на то, чтобы переместить подвальный этаж на первый, а первый этаж - на второй, искусно намекая на то, что в определенном смысле первый этаж более реален, чем второй, и что подлинный критерий науки - это под покровом видимой мотивации рабочих и капиталистов на втором этаже пробиться к "сущности" дела на первом этаже. Это не что иное, как искусное жонглерство, посредством которого оказалось одураченным не одно поколение читателей» [2, с. 265].

Несмотря на некоторые расхождения в интерпретации как самого концепта «эссенционализм», так и дилеммы «эссенциона-лизм - феноменология», сама эта дилемма остается достаточно значимой для современного социально-гуманитарного знания, ибо выводит нас на фундаментальный вопрос о природе изучаемой нами реальности. Является ли эта природа эквивалентной наблюдаемым нами фактам и событиям или содержит нечто более глубокое, доступное лишь теоретическому описанию? Впрочем, эта проблема уже следующей ди-леммы, или, точнее, три-леммы: «логический эмпиризм - реализм - интерпретативизм».

Эта трилемма многократно воспроизводится в современных западных (и особенно - англо-американских) работах по социально-гуманитарным наукам. В целом она отражает старый спор, где одна сторона представлена неопозитивизмом как ведущим методологическим направлением англо-американских социальных наук, а вторая - различными «интерпретирующими» методологиями, вырастающими из дисциплин гуманитарного цикла и нашедшими себе место на континенте (Германия, Австрия, Франция) - такими как герменевтика, социальная феноменология, постструктурализм, социальный конструктивизм, социология знания, символический интеракционизм, этнометодология, постмодернизм. В качестве «среднего», «примиряющего» направления здесь выступает «социальный реализм» или просто «реализм»1.

1 Обратим внимание на множество значений, которые имеет термин «реализм» в социально-гуманитарных науках. Под «реализмом» может пониматься:

Логический эмпиризм (в социально-гуманитарных науках) -это методологическое направление, настаивающее на эмпирической проверке (верификации) любых типов социально-гуманитарного знания, а главным критерием такой проверки служит наибольшая согласованность социально-гуманитарных теорий с данными наблюдений и экспериментов.

Согласно С. А. Лебедеву, модель знания в логическом эмпиризме выглядит следующим образом:

«В основе этой модели лежало принятие четырех предпосылок: 1) в структурном плане научное знание характеризируется наличием в нем двух основных уровней: эмпирического и теоретического знания; 2) научная теория суть логически (дедуктивно) организованная система знания об основных законах изучаемой предметной области; 3) из научной теории с помощью присоединенной к ней эмпирической интерпретации ее терминов выводятся отдельные эмпирически проверяемые следствия; 4) главным критерием успешности научной теории является ее наибольшая согласованность с данными наблюдения и эксперимента (эмпирическим знанием)» [4, с. 51-52].

Противоположным логическому эмпиризму направлением является «интерпретативизм». Это методологическое направление, требующее понимания и интерпретации любых типов социально-гуманитарного знания, а также проповедующее в отношении последнего методологические принципы «гуманитарного империализма».

Уже само название «интерпретативизм» отсылает нас к термину «интерпретация»1 как основному методу «интерпретативизма».

(1) средневековое учение об универсалиях, противоположное номинализму;

(2) социологическое учение, родственное «социальному холизму»; (3) эпистемологическое учение, призывающее отражать реальность на уровне здравого смысла («наивный реализм»); (4) различные формы современного материализма, опирающиеся на науку («научный реализм»); (5) литературное направление, призывающее художника адекватно и беспристрастно отражать «жизнь» (называемое также «натурализмом»). И так далее и тому подобное. Здесь же под «реализмом» (или «социальным реализмом») строго понимается одна из современных школ в социальной методологии и философии социально-гуманитарного знания, противопоставляющая себя «логическому эмпиризму» и «интерпретативизму».

1 Имеется в виду, очевидно, скорее герменевтическое, чем общенаучное понимание «интерпретации». Приведем определение того же С.А. Лебедева: «Интерпретация (в герменевтике) - способ реализации понимания, состоящий в приписывании значения и смысла определенным символическим структурам,

Но, помимо постулирования интерпретации как своего основного метода, «интерпретативизму» также свойственно формулировать следующие методологические аксиомы.

1. Критика «объективизма» в понимании социального мира и признание в нем ведущей роли субъективного фактора1.

2. Указание на приоритет языка и в целом лингвистической («аналитической», согласно Л. Витгенштейну) составляющей в социальном объяснении2.

3. Отрицание возможности любых причинных (каузальных) объяснений в рамках социально-гуманитарных наук, выведение на первый план проблемы «смысла» как единственно возможного варианта социального объяснения3.

4. Признание значения не только научных, но и обыденных интерпретаций, т. е. интерпретаций с точки зрения обыденного сознания, здравого смысла (особенно это проявляется в социальной феноменологии, этнометодологии, постмодернизме).

Таким образом, можно, по мнению И. Шапиро, сделать следующий вывод: «Эпистемологические принципы интерпретативизма по определению превращают исследователей в заложников господствующих интерпретаций, а в той степени, в какой последние

синтаксическим единицам языка или в поиске новых значений для имеющихся систем знания (теоретического, эмпирического или чувственного). С герменевти-ческо-филологической точки зрения, главная задача интерпретации любого письменного текста состоит в том, чтобы приблизить читателя к его автору. Для этого необходима не только адекватная реконструкция множества значений всех слов того или иного текста, но и адекватная реконструкция всей внутренней и внешней жизни автора, т. е. адекватное понимание всего того контекста, органическим элементом которого является анализируемый текст. Искусство интерпретации состоит в умении двигаться в герменевтическом круге, согласно которому частное и единичное могут быть поняты только на основе знания того целого, элементами которого являются частное и единичное, и, наоборот, целое может быть познано только на основе знания всех составляющих его частей» [4, с. 377].

1 «Интерпретативизм имеет много обличий, но всех их роднит неприятие представления логического эмпиризма о том, что теории являются истинными настолько, насколько они соответствуют фактам внешнего мира» [9, с. 72].

2 «Понимание социального мира [у интерпретативистов] стало мыслиться как прояснение норм и правил, управляющих употреблением лингвистики... Допущения, лежащие в основе обыденного языка, еще продолжают влиять на интерпретативистское направление в гуманитарных науках» [9, с. 73].

3 «Более того, [интерпретативисты утверждают, что] каузальные объяснения в рамках гуманитарных наук попросту немыслимы (потому это никакие не "науки"), выявление смыслов есть единственное возможное объяснение их существования» [9, с. 78].

искажают происходящее, полученные результаты также оказываются искаженными. Когда люди совершают добровольные действия, вполне возможно, что их действительно ничего не принуждает, но это только одна из возможных альтернатив. Поборники интер-претативизма не склонны задаваться вопросом о том, какая из доминирующих интерпретаций добровольного акта является правильной, это обусловлено их верой в приоритетность обыденных интерпретаций, а также отказом от каузальных объяснений (или безразличием к ним)» [9, с. 80-81].

В качестве оппозиции к «логическому эмпиризму» и «ин-терпретативизму» в методологии социально-гуманитарного знания выступает «реализм».

Реализм - методологическое направление, признающее реальность существования внешнего мира и необходимость его каузального (причинного) объяснения с учетом субъективной составляющей человеческого поведения, но при этом отстаивающее право каждого социального исследователя на свой собственный вариант такого объяснения в рамках общей эволюции социально-гуманитарного знания.

Можно заявить несколько основных идей, очевидно присущих социальному реализму. Первая из них заключается в том, что, точно так же, как и в логическом эмпиризме, в реализме признается факт существования внешнего мира и выдвигается требование объяснять научные проблемы в его исследовании согласованием между собой теоретических положений и экспериментально-наблюдательной практики, - но само это требование не является таким «жестким» и «однозначно-строгим», как в логическом эмпиризме, и допускает существование в данном согласовании множества степеней свободы.

Вторая важная идея социального реализма заключается в необходимости учета положений интерпретативизма, касающихся понимания значения субъективной реальности (субъективной составляющей) в поведении человека, но без голого отрицания каузальности и причинности, что имеет место в интерпретативизме.

Третья важная идея социальных реалистов - идея незавершенности, открытости, плюралистичности современного социально-гуманитарного знания:

«Социальная наука, по-видимому, имеет необходимым образом пробный характер: она теоретически плюралистична и не завершена» [1, с. 151].

И, наконец, четвертая значимая идея социального реализма -это признание приоритета научного метода в отношении всех других методов исследования социально-гуманитарной реальности («здравого смысла», веры и т.п.).

Но что же не устраивает реализм в логическом эмпиризме и интерпретативизме?

В логическом эмпиризме реалистов не устраивает излишняя жесткость в согласовании теории и эмпирии, избыточная форма-лизованность и математизированность в построении научных теорий, чересчур строгое требование экспериментальной проверки социального знания, - даже тогда, когда это в принципе сделать невозможно:

«Реалистские философы науки отказываются от ряда позитивистских [т.е. логико-эмпирических] допущений относительно научного теоретизирования. Из них наиболее важны, вероятно, различение теории и наблюдения, и модель объяснения как охватывающего закона, которые соответственно заменяются идеей сложного переплетения относительно "теоретических" и "следующих из наблюдения" утверждений и идей объяснения как попытки представить порождающие механизмы, которые приводят к появлению экспланандума» [1, с. 153].

Что же касается интерпретативизма, то реализм в нем не принимает излишнюю субъективизацию во взаимоотношениях субъекта и исследуемой им социальной реальности, акцентиро-ванность на язык и здравый смысл как опосредующие факторы в подобных взаимоотношениях:

«Реалисты критикуют интерпретативистов за то, что те рассматривают реальность намерений, а также лингвистические правила, конституирующие эту реальность как нечто непосредственно данное. Согласно реализму, подобный подход скрывают истину о том, что самопонимание и социальные конвенции сами являются результатами каузальных процессов, будь то социализация или отношения власти. Реалисты полагают, что задачей социальной науки является изучение данных процессов» [9, с. 83-84].

Однако, по мнению И. Шапиро, у самого реализма есть немало существенных проблем; к примеру:

«Реализм предполагает лишь то, что задачей социальной науки должно быть описание каузальных механизмов. Но он не способен ничего сказать о том, что именно представляют собой данные механизмы; молчит реализм и о том, должны ли мы, пытаясь

объяснить конкретный пример согласия, стоять на позициях плюрализма, элитизма, или, может быть, марксизма» [9, с. 90].

В итоге, по мнению американского ученого: «реализм - философия социальной науки, а не теория общества» [9, с. 103], - с чем вполне, в принципе, можно согласиться.

Итак, трилемма «логический эмпиризм - реализм - интер-претативизм» решает следующую задачу в объяснении социально-гуманитарной картины мира: насколько эта картина может быть объективной и независимой от наблюдателя, в какой степени она может быть субъективной и «интерпретирующей», и насколько она плюралистична и завершена? Ответы на эти вопросы необычайно важны для любого социально-гуманитарного исследователя, ибо скрывают за собой фундаментальные метафизические глубины в познании социально-гуманитарной реальности, погружение в которые должно пролить свет на новые, еще пока нам неизвестные вопросы и проблемы.

* * *

Последняя важная дилемма, существующая, на наш взгляд, в социально-гуманитарном знании, касается различных способов исследования самого социально-гуманитарного знания. А исследовать его можно двумя основными способами. Первый из них сводится к тому, что социально-гуманитарное знание сначала разделяется на социальное знание и гуманитарное знание, а «социально-гуманитарное знание» рассматривается как продукт междисциплинарного синтеза между социальным и гуманитарным знанием, а второй способ настаивает на изначальном единстве «социально-гуманитарного знания» и требует рассматривать последнее как нечто абсолютное слитное и неделимое. Первая из этих позиций получила название «дивизионизм», вторая - «юнитизм».

Дивизионизм (англ. «division» -разделение) -это методологическое направление, которое в исследовании природы социально-гуманитарного знания сперва настаивает на его разделении на «социальное знание» и «гуманитарное знание» и лишь впоследствии, на втором этапе, требует синтеза полученных данных в междисциплинарный концепт «социально-гуманитарное знание».

Юнитизм (англ. «unity» - единство) - это методологическое направление, которое в исследовании природы социально-гуманитарного знания изначально требует рассмотрения «социального» и «гуманитарного» в неразрывном единстве и категорически от-

вергает необходимость всякого разделения «социально-гуманитарного знания» на «социальное знание» и «гуманитарное знание».

Обратимся сначала к истории социально-гуманитарных наук. Дилемма «дивизионизм - юнитизм» вряд ли имеет смысл для эпохи Античности или Средневековья. Тогда все науки об обществе и человеке именовались «социальными» («моральными», «политическими» и т.п.) и само разделение «социального» и «гуманитарного» еще не существовало. Лишь с появлением чисто гуманитарного знания и его последовательным обособлением от знания социального дилемма «дивизионизм - юнитизм» начинает приобретать определенное звучание для социально-гуманитарных наук.

Теперь - вопрос: когда это происходит? Несмотря на то что рождение собственно гуманитарного знания и гуманитарных наук следует отнести к эпохе Ренессанса, на наш взгляд, необходимой степени зрелости гуманитарные науки и гуманитарное знание достигли лишь на рубеже XIX-XX вв., и начало этому положили школа неокантианства и труды по герменевтике В. Дильтея. Именно с этого исторического отрезка, а еще более с первой половины XX в. имеет смысл рассуждать о дилемме «дивизионизм - юнитизм» в исследовании природы социально-гуманитарного знания; до того таковой методологической дилеммы просто не существовало.

Итак, XX век - это эпоха рождения обеих методологий: «дивизионизма» и «юнитизма». Но насколько мыслители, теоретики или методологи, так или иначе обозначавшие свое отношение к природе социально-гуманитарного знания, ясно и точно осознавали эту проблему и насколько адекватной терминологией они пользовались при ее решении? Ведь вполне возможно, что тот или иной мыслитель рассуждал, к примеру, о природе гуманитарного знания, но de facto и de jure имел в виду социальное знание? Или наоборот: мыслитель - теоретик или методолог - обсуждает, как ему видится, проблемы социальных наук, а фактически речь у него идет о гуманитарных науках?

Подобные вопросы требуют от нас заострить исследуемую проблему и в другом направлении: является ли такая позиция (когда мыслитель попросту не различает социальное и гуманитарное знание, сваливая его, образно говоря, в одну кучу) свидетельством того, что данный мыслитель стоит на юнитистской точке зрения? На наш взгляд, да. Сам факт неразличения социального и гуманитарного знания в работах того или иного ученого - социального теоретика или методолога - пусть не прямо, но косвенно свидетельствует о неосознанно принятой им юнитистской методологии.

Такое утверждение заставляет признать следующий факт: выбор в пользу дивизионистской методологии у конкретного социального мыслителя неизбежно связан с фактом различения им социального и гуманитарного знания. Это понятно и даже элементарно: если ученый не различает социальное и гуманитарное знание, то каким образом он может вообще придерживаться дивизионистской точки зрения? Но одновременно: различение социального и гуманитарного знания есть лишь предпосылка для дивизионистской позиции, а еще не сама позиция. Социальный теоретик или методолог может, к примеру, дифференцировать социальное и гуманитарное знание, но в отношении познания его природы неизменно придерживаться юнитистской позиции.

Вероятно, в самом таком «различении» социального и гуманитарного можно выделить два этапа, две стадии: просто различение и оппозицию. Если ученый просто различает «социальное» и «гуманитарное», то он делает первый шаг в направлении дивизи-онизма. Второй шаг - когда он начинает противопоставлять социальное знание гуманитарному знанию, т.е. противопоставлять оба типа знания друг другу. И снова это еще не дивизионизм! Для дивизионизма необходимо сделать третий шаг: утверждать, что само исследование социально-гуманитарного знания следует начинать с различения и оппозиции в нем социального и гуманитарного. Вот это уже будет дивизионизм чистой пробы.

Далее следует перейти к проблеме различения и оппозицио-нирования исходных методологических установок «дивизионизма» и «юнитизма» относительно исследования природы социально-гуманитарного знания (см. табл. 1).

Первая установка - это установка терминологическая, или, лучше сказать, концептологическая.

Если для «юнитизма» абсолютно не имеет значения, какой из концептов - «социальный» или «гуманитарный» - использовать в отношении исследовательской проблемы, теории или направления социально-гуманитарных исследований (это вопрос исключительно лингвистической традиции или привычного словоупотребления1), то для «дивизионизма» этот чисто терминологический вопрос приобретает фундаментальное измерение. Например, употребление

1 Например, раздел теории познания, нацеленный на изучение социально-гуманитарных процессов и явлений, юнитисты обозначают как «социальную эпистемологию», - независимо от того, какие явления изучаются - социальные или гуманитарные; концепт «гуманитарная эпистемология» им неизвестен.

терминов «социальный» и «гуманитарный» должно быть строго разграничено: там, где речь идет о социальной реальности, необходимо употреблять концепты с определением «социальный» (социальные факты, социальные явления, социальная эпистемология, социальная методология, социальная теория и т.п.), а там, где обсуждаются проблемы гуманитарной реальности, должно обязательно употребляться определение «гуманитарный»: гуманитарные факты, гуманитарные явления, гуманитарная эпистемология, гуманитарная методология, гуманитарная теория и т.п.; а тех случаях, когда какие-либо факты, явления (и т.п.) либо нельзя дифференцировать, либо они являются продуктом различных типов междисциплинарного синтеза в сфере социально-гуманитарного знания, допустимо употребление концепта «социально-гуманитарный» («социогуманитарный»): социально-гуманитарная реальность, социально-гуманитарные факты и т.п.

Вторая установка - это установка генетическая. Прежде чем начинать исследовать различные типы и формы социально-гуманитарного знания, необходимо проанализировать отдельно друг от друга «социальное знание» и «гуманитарное знание». Для «юни-тизма» этот вопрос не имеет принципиального значения; анализ социально-гуманитарного знания, с точки зрения «юнитизма», можно проводить в любом порядке и любой последовательности.

Третья методологическая установка - это установка «бинар-ности» или «зеркальности». По мнению «дивизионизма», при изучении различных типов и форм «социального» и «гуманитарного» знания можно и даже нужно использовать принцип «бинарной оппозиции», проводя сравнительный анализ, к примеру, «социальной теории» и «гуманитарной теории», «социальной методологии» и «гуманитарной методологии» и т.п.; для «юнитизма» же, опять же, такая постановка проблемы не имеет существенного значения.

Четвертая методологическая установка «дивизионизма» исходит из того, что любое социально-гуманитарное знание является результатом междисциплинарного синтеза между социальным и гуманитарным знанием, а формы этого синтеза могут быть самыми разными . Для «юнитизма» социально-гуманитарное знание разнородно и эклектично с момента своего появления, и вопрос о междисциплинарном синтезе как факторе генезиса такого знания не представляется «юнитизму» чем-то принципиальным.

1 Мы выделяли три типа такого синтеза: «Социальный империализм», «гуманитарный империализм» и «равноправное сотрудничество» [1, с. 123-124].

Таблица 1

Дивизионизм и юнитизм: Исходные методологические установки

Установка / Направление Дивизионизм Юнитизм

Терминологическая Строгое различение концептов «социальный» и «гуманитарный» в теории и методологии социально-гуманитарных исследований Нестрогое (временами и неточное) употребление терминов «социальный» и «гуманитарный»

Генетическая Сначала анализируется отдельно друг друга «социальное» и «гуманитарное» знание, а затем следует обращаться к исследованию «социально-гуманитарного знания» в целом Анализ социально-гуманитарного знания можно проводить в любом порядке и любой последовательности

Бинарная, «зеркальная» Использование бинарной оппозиции при сравнительном изучении социального и гуманитарного знания Подобная бинарная оппозиция не имеет существенного значения для исследования социально-гуманитарного знания

Формирование «социально-гуманитарного» знания Любое социально-гуманитарное знание является результатом междисциплинарного синтеза между социальным и гуманитарным знанием, а формы этого синтеза могут быть самыми разными Вопрос о междисциплинарном синтезе как факторе генезиса социально-гуманитарного знания не представляется чем-то принципиальным

После такого различения настало время обсудить наличие двух методологических традиций - дивизионистской и юнитист-ской в истории социальной мысли XIX - начала XXI в.

«Дивизионистская» традиция берет начало, на наш взгляд, в уже упоминавшемся чуть ранее неокантианстве. Отделение гуманитарного знания от социального, «генерализирующий» и «индивидуализирующий» методы, «номотетические» и «идеографические» законы, характерные отдельно для каждого типа знания, - все это, вместе взятое, на наш взгляд, образует исходную точку для

«дивизионистской» методологической традиции. Впоследствии эти идеи развиваются, с одной стороны, герменевтикой (В. Дильтей, Г. Гадамер), а с другой стороны - философскими направлениями, возвышающими социальное знание и принижающими (хотя бы частично) значение гуманитарной составляющей социально-гуманитарного знания в целом (неопозитивизм, аналитическая философия, институционализм).

«Юнитистская» методологическая традиция формируется в большей степени уже в XX в. Начало ее, как это ни покажется странным, мы видим в неомарксизме. Именно это направление политической и философской мысли, по нашему мнению, сделало очень многое для того, чтобы «притупить» острую социальную направленность марксизма и подкрепить его социальные идеи ярко выраженным гуманитарным вектором, - получив в итоге аморфный, размытый и эклектичный сплав социально-гуманитарного знания (в данном случае - неомарксистского), а также сформировав и похожий подход к его изучению. Впоследствии подобная методология была принята на вооружение постструктурализмом (Ж. Бодрийяр, П. Бурдье, М. Фуко), феминистской философией и особенно постмодернизмом. Именно последний, как мы полагаем, и сформировал окончательно юнитистскую методологию, в которой само исследование социально-гуманитарного знания должно проводиться без всякого разделения на «социальное» и «гуманитарное» (как во всем таком знании, так и в отдельном его «гране», локальном фрагменте), а сам вопрос о таком возможном разделении (даже потенциальном) снимается как бессмысленный (см. табл. 2).

Таблица 2

Крупнейшие течения «дивизионизма» и «юнитизма» XIX - начала XXI в.

Дивизионисты Юнитисты

Неокантианство В. Дильтей Г. Гадамер Институционализм Неопозитивизм Аналитическая философия Неомарксизм Постструктурализм (Ж. Бодрийяр, П. Бурдье, М. Фуко) Феминистская философия Постмодернизм

Итак, какие же выводы мы хотели бы сделать в итоге нашего исследования?

Во-первых, необходимо признать сам факт существования двух противоположных друг другу методологических традиций -«дивизионистской» и «юнитистской», - каждая из которых демонстрирует свой собственный исследовательский ракурс рассмотрения природы социально-гуманитарного знания.

Во-вторых, требуется еще больше углубить и обосновать фундированность каждой их этих двух методологий, яснее и точнее сформулировать их исходные предпосылки и «аксиомы», выстроить в единый ряд систему аргументов и доказательств (например, здесь мы должны стремиться ответить на следующий вопрос: почему, с точки зрения «юнитизма», социально-гуманитарное знание следует рассматривать как единое и цельное и почему его не следует разбивать отдельно на социальное знание и гуманитарное знание и т.д. и т.п.?).

И, наконец, в-третьих, необходимо еще более конкретно проследить прошлое и настоящее «дивизионизма» и «юнитизма» и яснее обозначить перспективы применения каждой из этих методологий в будущих социально-гуманитарных исследованиях.

Автор, несомненно, гораздо больше симпатизирует «диви-зионистской» традиции, и эти симпатии в значительной степени обоснованны. «Юнитизм» как методологическая установка исследования социально-гуманитарного знания представляется ему (хотя, естественно, он не требует считать себя абсолютно правым в этом утверждении) эклектичной и аморфной, размытой и неопределенной по своим исходным методологическим принципам. Что толку петлять, подобно зайцу, между «социальным» и «гуманитарным», не структурируя и не определяя ни первое, и ни второе и постоянно перемешивая друг с другом «социальность» и «гуманитарность»1, а вместо социальной теории преподносить гуманитарную и, наоборот, вместо гуманитарной теории - социальную?

В каком направлении, в частности, может вестись такая диви-зионистская разработка проблемы социального знания? Нами была уже однажды предложена идея создания глобальной «Энциклопедии социальных наук», целями которой являются: 1) система-

1 Многие социальные теоретики, обсуждая проблему «социального», на деле, на наш взгляд, подразумевают под ним нечто «гуманитарное» и в итоге еще больше запутывают и затемняют сам этот вопрос. Первый шаг в анализе проблемы «социального» («социальности») в современном обществе как раз и должен быть связан именно с отделением «социальности» от «гуманитарности», а уже затем можно двигаться дальше.

тизация и упорядочивание знания в социальных науках; 2) воссоздание максимально полной картины социальной реальности на всех ее основных уровнях; 3) методологическое прояснение спорных междисциплинарных и полидисциплинарных проблем социальных наук; 4) уяснение приблизительного вклада каждого крупного ученого, мыслителя в общий фонд развития социального знания; 5) категориальное прояснение основных концептов социальных наук; согласование смыслов различных терминов и понятий; 6) рас-ставление акцентов в разделении «социального» и «гуманитарного» знания, уточнение и углубление базисных принципов методологии социальных наук; 7) создание предпосылок для разработки социальной теории - междисциплинарного, синтетического знания, суммирующего все основные теоретические результаты, достигнутые социальными науками и конструирующего на этом фундаменте базовые теоретические концепты, предназначенные для изучения всей социальной реальности. Подобная «Энциклопедия социальных наук», созданная на основе дивизионистской традиции, могла бы стать серьезным подспорьем в изучении природы социального (а также и социально-гуманитарного) знания. Правда, для этого необходимо сделать еще много шагов: в частности, отделить «социальное знание» от «социологического», прояснить основные методы и пути междисциплинарного синтеза в социальном знании, уточнить значения основных концептов в социальных науках и т. д. и т. п. Но в ближайшей перспективе результат уже сейчас выглядит многообещающим: общая картина социального знания и картина социальной реальности, создаваемая всеми социальными науками, окажется уже сегодня способной приобрести необходимую выразительность - и тем самым продемонстрировать социальному ученому новые, еще не познанные объекты и тем самым еще шире раздвинуть исследовательские горизонты в сфере социально-гуманитарного знания.

Список литературы

1. Аутвейт У. Реализм и социальная наука // Социологос. - М., 1991. - Вып. 1. -С. 140-169.

2. Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. - М., 1994.

3. Бхаскар Р. Общества // Социологос. - М., 1991. - Вып. 1. - С. 210-238.

4. Лебедев С.А. Философия науки: Краткая энциклопедия. - М.: Академический Проект, 2008. - 692 с.

5. Орехов А.М. Институциональная социальная теория: «Поймать черную кошку в темной комнате»? // Личность. Культура. Общество. - М., 2009. - № 4. -С. 101-109.

6. Орехов А.М. О соотношении социального и гуманитарного знания: Различие и единство // Личность. Культура. Общество. - М., 2015. - № 3-4. - С. 66-73.

7. Поппер К. Открытое общество и его враги / [Пер. с англ. под ред. В.Н. Садовского] - М.: Феникс: Международный фонд «Культурная инициатива», 1992. -448 с.

8. Сондерс М., Льюис Ф., Торнхилл Э. Методы проведения экономических исследований / [Пер. с англ. В.В. Лавриненко] - М.: Дрофа, 2006. - 260 с.

9. Шапиро И. Бегство от реальности в гуманитарных науках. - М.: Территория будущего, 2011. - 368 с.