Нижнее Поволжье в представлении античных географов

УДК 9.91.913

А. В. Судаков

НИЖНЕЕ ПОВОЛЖЬЕ В ПРЕДСТАВЛЕНИИ АНТИЧНЫХ ГЕОГРАФОВ

В статье прослеживаются закономерности формирования взглядов античных географов на природу Нижневолжского региона в контексте общих географических представлений в различные периоды античного времени. Рассматриваются социально-исторические и гносеологические предпосылки возникновения научных географических знаний и условия формирования географических представлений о Нижнем Поволжье в эпоху античности. Даётся анализ этого процесса в классический, эллинистический и греко-римский период. С исторических позиций оценивается скорость и ход эволюции общих и частных географических представлений и её движущие силы, значение античных представлений для развития науки и географического образа Нижневолжского региона.

Предметно рассматриваются представления Геродота, Страбона и К. Птолемея о Нижневолжском регионе. Прослеживается взаимосвязь между развитием античной географии в целом и расширением представлений о географии Волго-Донского поречья. Анализируются источники, структура и объём сведений этих авторов о регионе. Даётся общая оценка развития географической науки в античное время, выделяются главные географические идеи. Прослеживается развитие хорологического подхода в античной географии.

Ключевые слова: античная география, научные знания, географические представления, Нижневолжский регион.

Социально-исторические и гносеологические предпосылки развития географических представлений в античную эпоху

Нижневолжский регион с древних времён и по настоящее время является территорией активного этногенеза и смешения различных народов и религий. В эпоху железного века через него проходили пути миграций кочевых этносов из Предкавказья и Восточного Прикаспия в Южную Европу, формировались воинственные народы, с которыми античный мир сталкивался на своих северных границах, постепенно налаживая с ними торговое взаимодействие. Географические представления об этой территории прошли длительный путь развития, который демонстрирует, как в древнее время, по мере накопления новых фактов о поверхности Земли, мифические образы окружающего мира сменялись его научным видением, как происходило становление знаний о природе Нижнего Поволжья.

В источниках древних восточных цивилизаций сведения о Нижнем Поволжье не обнаружены. Античная же источниковая база историко-географических исследований по этому вопросу широко известна. Однако специальные исследования по систематизации этих данных до сих пор не доведены до конца и сведения не обобщены в должной мере.

В античную эпоху на территории Нижнего Поволжья обитали савроматы — известные грекам кочевые ираноязычные племена. Поэтому территория стала предме-

том описания древнегреческих авторов, включивших её в пределы обитаемого мира. Именно греки сформировали первые научные географические представления о ней. Наиболее ранние географические представления о Нижнем Поволжье относятся к историческому этапу античности. Этот этап охватывает эпохи классической древнегреческой античности, эллинизма и ранней римской античности. Его хронологические рамки обосновал С. Н. Моников [5, с. 10]. Точка зрения этого исследователя, ограничившего для Нижневолжского региона античный период именно рамками ранней римской античности, может быть объяснена тем, что в начале II в. закончилась территориальная экспансия Древнего Рима. Это резко затормозило процесс накопления географических фактов. И если в 160-170-е гг., благодаря сарматским войнам Марка Аврелия (121-180 гг., имп.: Ceasar Marcus Aurelius Antonius Augustus — 161-180 гг.), ещё была возможность получать от их участников информацию о Волго-Донском Поречье, то в III в. и эта возможность закрылась в связи с началом великого переселения азиатских народов на Запад. Наступление в регионе Нижней Волги таких социальных процессов, которые привели к гибели Сарматии, практически исключали возможность античных географов получать о Нижневолжском регионе какие-либо достоверные сведения. Следствием территориальной стабилизации античного мира во второй половине II в. и его замыкания преимущественно на внутренних проблемах стал упадок античной науки в целом и географии, в частности. Таким образом, верхние временные рамки античного этапа изучения природы Нижнего Поволжья не совпадают со временем существования античного мира.

В античное время география оформилась как наука. Она получила свой объект исследования (всю обитаемую и необитаемую Землю), его предмет (землеописание, форма и размеры Земли и конфигурация её поверхности) и выработала методы, при помощи которых добывала и фиксировала знания. Разумеется, можно говорить о географических представлениях самих сарматов, переживавших железный век. Но в силу отсутствия письменных свидетельств мы лишены возможности провести их анализ, и можем лишь предполагать, что они не были чем-то отличны от географических знаний первобытных народов. Эти знания имели обыденный характер и были привязаны к конкретным местностям. Как верно отметил И. М. Забелин, «способность мыслить пространственно, «географически», связанная с необходимостью ориентироваться на местности, относится к числу основных способностей мозга и была всегда присуща человеку» [4, с. 6].

Накопление первых научных знаний о регионе было связано с феноменом античности, благодаря которому в Древней Греции произошёл постепенный переход от мифологического к рациональному мышлению, и, как форма последнего, зародилась наука. Фиксация научных знаний стала возможна благодаря появлению в греческих полисах буквенной письменности, а возникновение картографии дало географам древности дополнительный инструмент генерализации и фиксации знаний о поверхности Земли.

Начало античной географии восходит к эпохе досократовской философии, для которой ещё характерно смешение мифологического и рационального сознания. Развитию географических знаний в этот период способствовала греческая колонизация, благодаря которой античными учёными были получены первые сведения о Нижневолжском регионе и сформировались первые представления о нём. Эти представления на протяжении всей древней эпохи были поверхностными и очень

неполными: они охватывали не весь регион, а лишь его часть, попавшую в пределы античной Ойкумены.

Крупнейший античный географ конца эпохи эллинизма Страбон (64/63 г. до н. э. — ок. 23/24 г.), ссылаясь на авторитет Гиппарха (ок. 190 до н. э. — ок. 120 до н. э.), считал родоначальником географии Гомера (УШ в. до н. э.), который «чтобы узнать как можно больше фактов и рассказать о них потомкам, стремился познакомить с географией как отдельных стран, так и всего мира, как земли, так и моря»,

— пишет Страбон [7, с. 8].

Представления о Нижнем Поволжье в период классической античности

Первые сведения о территориях, входящих в состав Нижнего Поволжья, сообщил Геродот Галикарнасский (ок. 484 г. до н. э. — ок. 425 г. до н. э.), написавший «Историю» — капитальный труд, богатый страноведческим материалом географического содержания. К этому времени сложились первые стройные географические воззрения в рамках милетской философской школы, в которой сформировались представления о форме Земли, причинах периодических разливов Нила, а также получены знания о способах измерения площадей земной поверхности, собраны сведения об обитаемом мире. Землеведческую сторону воззрений милетской школы наиболее выпукло представлял Фалес Милетский (640/624 г. — 548/545 г. до н. э.), страноведческую — Гекатей Милетский (ок. 550 г. — ок. 490 г. до н. э.), Гекатей написал книгу «Объезд вокруг Земли» («Землеописание»), дошедшую до нас фрагментарно.

Геродот был классическим представителем страноведческого направления и видел свою задачу в детальном описании конфигурации, природных условий, расстояний, истории освоения известных территорий, их населения и хозяйственной деятельности. Геродот много путешествовал и видел своими глазами разные страны. Земли, в которых он не побывал, Геродот описывал с чужих слов, подобно логографам предшествующих времён. Этим объясняется большая доля непроверенных фактов, фантастических утверждений и необоснованных предположений. Количество таких предположений и чужих вымыслов, переложенных на пергамент, росло по мере того, как описание отдалялось от центра античной ойкумены. Вместе с тем, Геродот очень чётко и скрупулёзно передаёт то, что он видел своими глазами и те сведения, которые были достоверно известны грекам в его время.

География при Геродоте была уже вооружена и картографическими, и описательными методами. «Анаксимандр [

— А. С. ] оставил труд по географии, приписываемый ему на основании сходства с другими сочинениями», утверждает Страбон [7, с. 12-13]. Это означало осмысление самого предмета географической науки. Подобно Гекатею, Геродот был сторонником океанической теории распределения суши и моря. Однако карта Геродота уделяет больше внимания территории суши и водным объектам на ней. Геродот правильно представляет направление течения Танаиса (р. Дон), в пределах нынешней Волгоградской области, рисует его левый приток Сиргис (вероятно, р. Хопёр). Однако его географические знания о территории региона ограничиваются правобережной донской излучиной, куда он «поселяет» царских скифов. «За рекой Герром идут так называемые царские владения. Живёт там самое доблестное и наиболее многочис-

ленное скифское племя. Эти скифы считают прочих скифов себе подвластными. Их область к югу простирается до Таврики, а на восток — до рва, выкопанного потомками слепых рабов, и до гавани у Меотийского озера (Азовское море — А. С.) по имени Кремны (древнегреческое поселение в пределах городской черты современного г. Таганрога — А. С.). Другие же части их владений граничат даже с Танаисом. Севернее этих царских скифов живут меланхлены — другое, не скифское племя. Севернее меланхленов, насколько мне известно, простирается болотистая и безлюдная страна», — пишет он [3, п. 20, с. 192]. Геродот верно указывает, что за Танаисом (на левобережье) живут савроматы, но не знает про р. Волгу и по этой причине не имеет представления о Волго-Донском междуречье.

Геродот имеет общее представление о природных условиях Нижневолжского региона, отмечая его степной характер, который к северу сменяется лесами. «За рекой Танаисом — уже не скифские края, но первые земельные владения здесь принадлежат савроматам. Савроматы занимают полосу земли к северу, начиная от впадины Меотийского озера (Азовское море — А. С.), на пятнадцать дней пути, где нет ни диких, ни саженых деревьев. Выше их обитают, владея вторым наделом, будины. Здесь земля покрыта густым лесом разной породы» [3, кн. IV, п. 21, с. 192]. Таким образом, Геродот имел представление о весьма обширной территории, которая не только включала значительную часть Нижнего Поволжья, но и выходила за его пределы. Прежде всего, просматриваются представления о размере территории, выходящей за пределы скифского мира. Пятнадцать дней пути — это 500-700 км территории сав-роматов, на которой нет древесной растительности, что совпадает с долготной протяжённостью зоны степей. Сравнение этих сведений с картой Геродота [1, с. 18], на которой он поместил савроматов к востоку от Танаиса, позволяет сделать вывод, что речь идёт о Нижневолжском регионе. Впрочем, Геродот имел представление только о его западной части, до Дона. Сведений о Волге и других крупных географических объектах восточнее него ещё не было. По мнению Г. А. Стратановского, Танаисом «он считал совр. Донец, а нижнее течение Дона вплоть до устья Донца — продолжением Азовского моря» [3, с. 522, прим. 79]. Будины (мощный античный полиэтнос, местоположением совпадающей с юхновской культурой, с широким ареалом; возможно прародители германских и финно-угорских племён), жившие выше (т. е. севернее), занимали уже лесную зону. Описание Геродота подводит к мысли о понимании греками факта смены природных условий в зависимости от географической широты местности.

Представления о Нижнем Поволжье в период эллинизма

К концу периода классической античности древнегреческая география уже породила важные идеи и представления, которые частично были подтверждены научными опытами, а в большей степени наблюдениями путешественников. Евдокс Книдский (ок. 408 г. — 335 г. до н. э.) и Аристотель (384-322 гг. до н. э.) догадались о существовании тепловых поясов Земли, исходя из её шарообразной формы, и выделили тропический, умеренный и полярный пояса. Эратосфен Киренский (276-196 гг. до н. э.) увеличил их количество до пяти, удвоив число умеренных и полярных поясов и выделяя в жарком поясе обитаемые и необитаемые зоны. Он измерил размеры Земли и, благодаря его учению о параллелях и меридианах, научился определять географические координаты местности. В отличие от Аристотеля (384-322 гг. до н. э.), Эратосфен

уже правильно представлял распределение материков в океане, подобно островам, вплотную подошёл к идее Мирового океана, заметив аналогию морских приливов и отливов в Атлантическом и Индийском океанах. Свои воззрения он изложил в работе «География», которая не дошла до нас, но достаточно подробно изложена Страбоном (Гней Помпей Страбон, 64 г. до н. э. — 23 г.), который многократно ссылается на него в своей одноимённой книге.

Одним из важнейших представлений древнегреческой географии было представление о частях света, которых греки насчитывали три: Ливию, Европу и Азию. Деление на них сложилось ещё в архаический период и отражено уже на карте Гомера [1, с. 8]. Страбон отмечает такое важное обстоятельство, как промежуточное положение региона. «К Европе примыкает Азия, соприкасаясь с ней вдоль реки Танаис»,

— пишет он [7, с. 466, п. 1], — «...река Танаис, по всеобщему признанию, отделяет Азию от Европы» [7, с. 482, п. 4]. Эта точка зрения на границу между двумя частями света закрепилась и нашла отражения в работах древнеримских географов. «То, что примыкает к Танаису, — Европа. Всё, что находится за этими пределами, — Азия»,

— утверждал Помпоний Мела (нач. I в. — сер. или конец I в.) в своей «Хорографии» [1, с. 179].

Позднее на карте Эратосфена Киренского (ок. 276-194 гг. до н. э.) появляется р. Волга, пока ещё без названия [1, с. 83]. Это говорит о том, что по мере развития торговых отношений греческих колоний в Северном Причерноморье с кочевыми народами, происходило постепенное накопление географических знаний. Однако эти знания долгое время оставались обыденными и не сразу включались в научный оборот. Также возможно, что неполнота источников не позволяет детально проследить формирование представлений о Нижневолжском регионе у древних народов.

Пограничное положение на протяжении всей истории определяло роль Нижнего Поволжья как цивилизационного моста между Европой и Азией, между территориями, относящимися к различным культурам; как зону контакта этносов, сформировавшихся в разных ментальных полях. Уже в У в. до н.э. возник феномен античного мира, который, по мнению Л. С. Васильева, был порождён единственной в человеческой истории, а потому уникальной социальной мутацией. «Сложившись на местной «гомеровской» основе, но заимствовав кое-что и извне (в частности, ориентируясь на финикийский эталон), античное общество сформировалось, прежде всего, на базе развитых торговых связей и средиземноморского мореплавания. То и другое, вкупе с благоприятными географическими условиями, сыграло, видимо, свою роль в архаической революции, приведшей к преобразованию доантичной (в принципе близкой к типичной древневосточной) структуры в кардинально отличную от неё античную» [2, т. 1, с. 16-17], — считает он. Проведённые нами исследования пространственной динамики ментального поля позволяют сделать вывод, что с момента появления общества античного типа1 «главной интригой всемирной истории всегда было противоборство Востока и Запада. Площади и конфигурация ментальных полей постоянно менялись» [9, с. 214]. Специфическая функция Нижневолжского региона как перекрёстка народов и цивилизаций оставалась неизменной на всём протяжении человеческой истории.

1 Сравнительная характеристика ментальностных основ современных цивилизаций, фундаментальные ценности которых исторически формировались с древних времён на различной социально-экономической и культурно-религиозной базе, дана нами в статье «География ментального пространства в современном мире: динамика и тенденции» [8, с. 70-75].

Тем не менее, переход количества накопленных знаний в качество географических представлений в эллинистический период усматривается в труде Страбона «География», который даёт значительно более достоверное и расширенное, по сравнению с трудом Геродота, описание этой территории. Страбон как бы подвёл итоги географии эллинистического периода, который начался царствованием Александра Македонского (356-323 гг. до н. э.; царь: 336-323 гг. до н. э.) и закончился присоединением к Римской республике птолемеевского Египта в 29 г. до н. э.

В эпоху эллинизма географическое знакомство с Землёй расширялось, преимущественно на юго-восток, но также (особенно в эпоху Древнего Рима) и в сторону Европы и Африки. Расширялись и уточнялись границы Ойкумены, накапливался картографический материал, хотя определение широт и долгот было ещё очень приблизительным. Начиная со Страбона, фактически происходит отделение географии от астрономии. Происходит своего рода первая хорографическая революция: взгляд на географию как описательную науку становится общепринятым.

По мнению Ю. Г. Саушкина, «со стороны фактической «География» Страбона относительно малооригинальна, но широка и обстоятельна ... Страбон считал необходимым не только точно описать необитаемую землю, но и знать всю нашу планету . выявить причины её незаселённости и соотношение между освоенными и неосвоенными территориями» [6, с. 20]. Тем не менее, заслугой Страбона является значительное расширение представлений об Ойкумене и утверждение регионального подхода к географическим описаниям.

Завершение формирования античных представлений о Нижнем Поволжье в период греко-римской античности

Дальнейшее накопление географических знаний связано с завоеваниями Древнего Рима. Во II в. до н. э. появляется глобус. Развивается учение о климатических поясах, которых Посидоний (139/135-51/50 гг. до н. э.) выделяет уже семь.

После Траяна (53-117 гг.; имп. Ceaser Nerva Traianus Augustus, 98-117 гг.), в правление которого закончилась территориальная экспансия Древнего Рима, накопление географических знаний приостанавливается, они приобретают статичный характер. В последующем Клавдий Птолемей (ок. 87-165 гг.) своим авторитетом утвердил разделение географических знаний на географию, которая «изображает известную нам Землю единой и непрерывной, показывает её природу и положение в виде самых общих очертаний» [1, с. 286] и хорографию, которая «занимается преимущественно качеством, а не количеством» [1, с. 288]. Произошла вторая хорографическая революция, которая надолго расчленила географическую науку на две части, развивавшиеся каждая на своей методологической основе.

Накопление знаний позволило К. Птолемею выделить историческую область Азиатская Сарматия, которая частично совпадает с Нижневолжским регионом. Он знает про р. Ра (Волга), однако, так же, как и его предшественники, не видит физико-географического единства региона и не замечает уникальность природы ВолгоДонского междуречья. Вместе с тем, этот учёный уже знает и об этнической неоднородности его населения. Наряду с царскими сарматами, проживающими в районе Донской гряды, он называет их северных соседей — сарматов-гипербореев, и проживающих южнее сарматов-конеедов, закатов, свардинов и асэев, этногенез которых

пока не вполне ясен. Описание Азиатской Сарматии свидетельствует, что территория исследуемого региона уже не была, как при Страбоне, совсем неизведанной страной, а стала периферией Ойкумены познеантичного времени.

Затем происходит упадок античной географии, и устанавливается господство воззрений Страбона и Птолемея. Представления позднеантичного времени о Нижневолжском регионе практически не менялись в течение пятисот лет, пока он не попал в орбиту внимания арабских путешественников.

В период римской античности происходит определённая институционализация науки: она превращается в упорядоченную общепринятую систему взглядов, опирающихся на авторитет греческих классиков и развивающуюся в рамках общепризнанных представлений. Ими являются взгляды о геоцентрической системе мира, о Мировом океане, омывающем Ойкумену (впрочем, Клавдий Птолемей был представителем континентальной теории), о форме и размере Земли, о тепловых поясах, о географических координатах, о частях света, о многообразии природных условий стран и населяющих их народов. В то же время, целостные географические представления о Нижневолжском регионе в античное время практически не сформировались.

Развитие географических знаний в античный период исследования территории региона позволяло осуществлять как физико-географический, так и хорологический подход к его исследованию. Однако представления о большей его части продолжали оставаться на первобытном уровне в силу того, что античные авторы не могли собрать об этой территории достаточную фактуру. Полученные античными географами сведения охватывают только часть рассматриваемого нами региона и являются фрагментарными. Таким образом, потенциал античной географии не был в полной мере приложен к территории Нижнего Поволжья. В древнее время оно оставалось почти неизученной окраиной тогдашнего цивилизованного мира. Тем не менее, именно в античный период географии были получены первые научные знания и сформированы первые научные представления об этом регионе.

Представления античных географов о Нижнем Поволжье лежат в основе более поздних представлений об этом регионе, получивших развитие в средние века и сыгравших роль в возникновении единого культурно-исторического евразийского пространства. В этом заключается важность знаний о том, как формировался образ региона в географической науке древнего мира.

Литература

1. Античная география. Книга для чтения // Сост. М. С. Бондарский. М.: Географгиз, 1953. 375 с.

2. Васильев JI. C. История Востока. Т. 1. М.: Высшая шк., 1993. 495 с.

3. Геродот. История в девяти книгах. Л.: Наука, 1972. 600 с.

4. Забелин И. М. Теория физической географии. М.: Географгиз, 1959. 304 с.

5. Моников С. Н. История географических исследований Волго-Донского поречья во второй половине XVIII — начале XX вв. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2012. 300 с.

6. Саушкин Ю. Г. Географическая наука в прошлом, настоящем и будущем. М.: Просвещение, 1980. 270 с.

7. Страбон. География. М.: Наука, 1964. 946 с.

8. Судаков А. В. География ментального пространства в современном мире: динамика и тенденции // Современное состояние и тенденции развития гуманитарных и экономических наук: Сборник научных трудов по материалам IV Межвузовской научно-практической конференции с Международным участием, 19 апреля 2012 г. Моск. гуманитар.-экон. ин-т (Волгогр. филиал). Волгоград: Тип. «Ирвит», 2012. С. 70-75.

9. Судаков А. В. Ментальное пространство мира: динамика и тенденции / Современные проблемы географии, экологии и природопользования: Материалы Международной научно-практической конференции, 25-26 апреля 2012 г. Волгоград: Изд-во Волгогр. гос. ун-та, 2012. С. 213-215.

Об авторе

Судаков Анатолий Викторович — заместитель председателя Волгоградского регионального отделения Русского географического общества, г. Волгоград, Россия.

E-mail: streleckij@yandex.ru

A. Sudakov

LOWER VOLGA REGION IN THE REPRESENTATIONS OF ANCIENT GEOGRAPHERS

The article traces the formation of representations of ancient geographers of the Lower Volga region. We consider socio-historical and epistemological prerequisites of scientific knowledge and geographical conditions offormation of geographical concepts of the Lower Volga region in antiquity. We have analyzed the Classical, Hellenistic and Greco-Roman periods. The research estimates the speed and the course of evolution of general and specific geographic representations, their driving force, the value of antique ideas for the development of scientific and geographical image of the Lower Volga region.

Representations by Herodotus, Strabo and Ptolemy on the Lower Volga region are discussed. They trace interconnection between the development of ancient geography in general, and the expansion of conceptions about the geography of the Volga-Don areas. We have analyzed the sources, structure and amount of information about the region. The article gives general assessment of the development of geographical science in ancient times and traces the development of horologic approach in ancient geography.

Key words: Lower Volga region, ancient geography, scientific knowledge, geographical representations.

About the author

Anatoly Sudakov, Vice-Chairman of the Volgograd Regional Branch of the Russian Geographical Society, Volgograd, Russia.

E-mail: streleckij@yandex.ru

Статья поступила в редакцию 18.01.2016.