Явление мифологизации как закономерность сознания

УДК 130.1

ДМ.Коломыц

ЯВЛЕНИЕ МИФОЛОГИЗАЦИИ КАК ЗАКОНОМЕРНОСТЬ СОЗНАНИЯ

Статья посвящена изучению явления мифотворчества в культуре. Рассмотрены точки зрения на сущность и содержание мифов известных философов и этнографов. Я считаю, что миф представляет отдельный мир, достаточный для того, чтобы заполнить как всё духовное пространство, так и для того, чтобы дополнять отдельные виды духовной культуры. Жизненность мифа объясняется свойствами человеческого сознания опираться на веру. Поэтому мифотворчество не является пережитком и признаком архаичности сознания. Оно присуще каждому человеку. Мифы выполняют множество задач. Они могут отстаивать высшие нравственные ценности, а могут разрушать привычные представления. Новейшие мифы служат и традиционной цели - закрепления разделения мира на свой - приемлемый, и чужой -неприемлемый для человека в зависимости от его взглядов. Переход каких-либо представлений на уровень мифологии означает их закрепление на глубоких уровнях сознания, а именно на уровне связи сознательных и подсознательных желаний. Можно сделать вывод, что миф и далее будет важной частью духовной культуры человечества.

Ключевые слова: миф, мифотворчество, мифологизация сознания, историческая наука, семиотика, архетип, современное мифотворчество, русская культура.

D.M.Kolomyts THE PHENOMENON OF MYTHOLOGIZATION AS REGULARITY OF CONSCIOUSNESS

This paper is devoted to the study of the phenomenon of creation of myths in culture. The points of view on the essence and the maintenance of myths of known philosophers and ethnographers are considered. The author of the paper believes that the myth represents a separate world, sufficient to fill all the spiritual space and to supplement other kinds of spiritual culture. Vitality of a myth can be explained by the property of human consciousness to rely on faith. Therefore creation of myths is not a vestige and a sign of archaism of a certain consciousness. It is inherent in each person. Myths carry out set of problems. They can assert the higher moral values, and can destroy habitual representations. The newest myths also serve to the former purpose - to fix the division of the world into friendly -acceptable one, and the strange - unacceptable for the person depending on his views. Transition of any representations to mythology level means their fastening at deep levels of consciousness, namely at level of interrelation of conscious and subconscious desires. It is possible to draw a conclusion that the myth will go on being the important part of spiritual culture of mankind.

Keywords: myth, creation of myths, mythologization of consciousnesses, a historical science, semiotics, an archetype, modern creation of myths, Russian culture.

Изучению мифов посвящено много литературы. Он изучается и с частнонаучных и с философских позиций. Миф есть отдельная культурная составляющая. Об этом говорил А.Ф.Лосев [9, с.22], К. Леви-Стросс [8], Л.Леви-Брюль [7], Б.Малиновский [10], Э. Кассирер [5] и др. Как писал А.Ф.Лосев: «не зная, что такое миф сам по себе, мы не можем говорить и об его жизни в той или другой иноприродной среде. Надо сначала стать на точку зрения самой мифологии, стать самому мифическим субъектом. Надо вообразить, что мир, в котором мы живем и существуют все вещи, есть мир мифический, что вообще на свете только и существуют мифы» [9, с.23].

Самой распространённой можно считать точку зрения, что миф есть исторически преодолённый способ описания мира. Наука давно определила все его составляющие и отправила в разряд сказок. Ещё одна точка зрения, свойственная этнографической науке, утверждает большую значимость мифологии для изучения веры и обычаев народов. Для историков мифология - богатый источник исторической информации. Что касается современных мифов, то они относятся к разряду политических, и их рассмотрение происходит в рамках политических наук и социологии. Сам по себе политический миф считается результатом действия политических сил и создаётся сознательно.

Определённо мифотворчество присуще человеческому сознанию. Любой миф возникает как проявление веры во что-либо и служит её подтверждением. К.Леви-Стросс считал, что миф имеет «логику чувственных качеств», на основании которой осуществляются переходы [от одних миров-мифов к следующим - Д.К.] и формулируются законы [8, с.11]. Л.Леви-Брюль делает схожий вывод уже о значении общих представлений: «коллективные представления достаточно часто получаются индивидом при обстоятельствах, способных произвести глубочайшее впечатление на сферу его чувств» [8, с.28]. Леви-Стросс заметил, что разброс особенностей даже в одном мифе и у одного племени очень велик при «любом прочтении мифа [8, с.21].

У. Эко так описывает сущность мифа: «и если задаться вопросом, к какому последнему значению отсылают нас все эти значения, которые ведь должны же все вместе к чему-то

относиться, то единственный ответ, который может подсказать эта книга, состоит в том, что мифы означают дух, их созидающий с помощью того самого мира, частью которого он является» [16, с.383]. Дух не требует доказательств. Он имеет только проявления. Эко считает миф чем-то самодостаточным, имеющим в себе всё для полноценной духовности. Такого же мнения придерживается Э. Кассирер, что «миф обладает решающим значением для этого целого, становится ясно тотчас же, как только мы вспомним о происхождении основных форм духовной культуры из мифологического сознания» [5, с.8].

По существу вопрос состоит в определении значении веры в жизни общества. Собственно и знание как понятие основано на вере. Его можно определить так: знание - это наша уверенность в том, что наши представления о действительности соответствуют этой самой действительности. Потому вера в миф есть вид знания, находящего достаточность в содержании самого мифа и не требуя иных доказательств.

Миф, как символическое изображение действительности, означает, что в нём сосредоточено гораздо больше содержания, чем передаёт сам рассказ. «Мифы скорее служат сокрытию некоторых противоречий, создаваемых историческими событиями, нежели содействуют точной регистрации самих этих событий» [10, с.313]. И миф создаёт память из обрывков событий, знаний и опыта: «мифология, или священная традиция племени, является, как мы далее увидим, могущественным средством, помогающей первобытному человеку и позволяющим ему свести концы с концами в своём культурном наследии» [10, с.289]. Миф «непосредственно», а не «символически» выражает своё содержание. Миф «выражает, упрочивает и кодифицирует веру, он оберегает и укрепляет нравственность; он подытоживает эффективность ритуала и заключает в себе практические правила, задающие человеку поведенческие ориентиры. Миф - это «с большим трудом создаваемая активная сила, это не интеллектуальное объяснение или художественная фантазия, а прагматическое правовое основание первобытной веры и моральной мудрости» [10, с.291-292]. Леви-Стросс обращает внимание на театральность представлений мифа. А именно, что миф связан с образами-масками [8, с.35]. Опять же это способ переживания мифа и способ его приближения к жизни. «Бывают времена», когда мысль может быть выражена только через мифологему с «приносящим удовлетворение смыслом» [18, с.14]. Кереньи приводит мысль Т. Манна, что человек «ищет пример в прошлом» и погружается в него (в прошлое), как в водолазный колокол, чтобы затем нырнуть - защищённым и преображённым - в проблемы настоящего» Далее он пишет: «в то время, когда мифология была неотъемлемой частью жизни народа, её не просто исполняли как некий вид музыки, ею жили. Мифологический материал для народов и мифотворцев был и формой самовыражения, фомой мышления и формой жизни» [18, с.15]. Ссылаясь на Б. Малиновского, он делает вывод, что миф воссоздаёт реальность в форме повествования» [18, с.17]. То есть миф - особый вид выражения жизни.

У Юнга есть начала, «атомные ядра, о структуре и актуальном значении которых мы ничего не знаем». У Фробениуса это «структурные принципы» различных картин мира в различных культурах. То есть речь идёт о выражении в мифе начало мира. [18, с.33]. «Типические мифологемы наблюдались у тех индивидов, в отношении которых не может быть и речи ни о каких знаниях такого рода и где опосредованное влияние «было невозможно» [18, с.88]. Юнг повторяет свою мысль по поводу закономерностей устойчивого прогресса, но уже относительно проявления традиции, старого и нового в мифе: «Существующий идеал всегда более примитивен, более естественен (как в хорошем, так и в плохом смысле) и более "морален" в том, что он сохраняет верность закону и традиции. Прогресс более абстрактен, менее естественен и "морален". «Прогресс, усиленный волей, всегда конвульсивен. Он подчинён Duo concendente и признавал «традицию на более высоком уровне». Культурная традиция, по Юнгу, поддерживает на плаву всё сознание и человека и сообщества: «чем более дифференцированным становится сознание, тем больше опасность разрушить состояние укоренённости. Полное отделение происходит тогда, когда Duo concendente (подчинение) забывается» [18, с.107]. Прогресс жизнеспособен только при их взаимном сотрудничестве [18, с.100]. Разрушение доверительного мифа является нападением на принятый образ мира. «Миф переживается в примитивной ментальности» [18, с.89]. Примитивность не означает простой, а означает начальный. «Мифология племени - это его живая религия, потеря которой - всегда и везде, даже у цивилизованных народов, является моральной катастрофой» [18, с.90]. Юнг обращается вглубь души и вглубь сознания. Он выступает в защиту платонизма. Он выступает как платоник. Мир

идей Платона он прямо считает архетипами [18, с.212].

Констатация фактов является чаще всего предельным уровнем проникновения в сущность вещей. Задача состоит в правильном нахождении фактов-причин и их понимании, что определяется через создание и определение понятий. «Мы не можем знать природу досознательной психической предрасположенности, она, - по Юнгу, - проистекает из образов. Эти образы есть «выражение не только имеющей место формы действия, но и типичной ситуации, в которой это действие проявляется» [18, с.215]. И более того, Юнг углубляет свою мысль: «эти образы являются "изначальными" в том смысле, что они свойственны человеческому роду как таковому и, если они когда-либо были созданы, их начало должно было хотя бы совпадать с началом вида» [18, с.215]. Это очень важное рассуждение. Юнг говорит о морфополе вида. Это перспективная, но пока очень неясная с точки зрения доказательств гипотеза. Л.Леви-Брюль увидел в первобытном мышлении те же качества, что есть и у современного человека. Он привёл пример данные Геуитта о племени, в котором весь мир делился на два главных класса и четыре подкласса. И далее Леви-Брюль пишет: «в качестве некоторой аналогии из нашего обихода позволительно указать на то, что иные называют расовой ненавистью, на эмоции, которые вызываются даже у цивилизованных людей тем, кто представляется чужаком». Из такого деления естественно следует рождение мифов первобытного мира на основании «мистической партиципации» [7, с.351]. Естественно по аналогии предположить, что мифотворчество исторического времени, при господстве науки в познавательной деятельности, закон партиципации продолжает действовать. Поэтому новейшие мифы служат той же цели разделения мира на свой - приемлемый, и чужой - неприемлемый для человека в зависимости от его взглядов.

Переход каких-либо представлений на уровень мифологии означает их закрепление на глубоких уровнях сознания, а именно на уровне связи сознательных и подсознательных желаний. А.М.Веселовский писал, что мифотворчество, - по его мнению, - есть перевод всякой мысли, самой абстрактной в пределы обыденного сознания [3, с.301-303]. В. Вундт заметил в мифе его эмоциональный аспект. По его мнению, мифотворчеству свойственно кризисному времени и обстоятельствам в истории человечества [4, с.69]. Миф как основу культуры воспринимал Ф.Ницше [11, с.70] и, с помощью языка, А.А.Потебня [13]. К.Г. Юнга привлекала полнота и выразительность мифа [17, с.77], в котором скрывалось глубокое единство мира [17, с.55].

Мифотворчество вплетено в ткань человеческой культуры. Объявление борьбы с ним создаёт ощущение возможности избавиться от мифов. На деле это приводит в самом успешном случае заменой одних мифов другими. Е.Л.Яковлева пишет: мифы конструируют реальность, «что активно эксплуатируется в тоталитарных системах» [19, с.112]. Получается изучение мифа с помощью мифа. В мире же любой политический режим пользуется мифами. При «демократических» политических режимах мифы заполняют общественное сознание ничуть не меньше, чем при «авторитарных» и прочих режимах, во всех странах и во все времена.

Использование мифа для изучения современного общества оказывается весьма плодотворным. П. Фейербанд предложил включить миф в исследование наряду с достоверными, позитивистскими источниками [15, с.179]. Для меня, в данном исследовании, изучение мифотворчества связано с рассмотрением его как неотъемлемой части сознания. Так иллюзии пребывание в прогрессе и мире в первое десятилетие XX века сменилось националистическим ожесточением мировой войны. Стали очевидными масштабы идеологии лжи Первой мировой. Также оказалось, что современный человек верит мифам так же, как и сотни лет назад. И этим воспользовались последователи социал-дарвинизма, выяснившие, что уровень «цивилизованности» не влияет на веру в мифы. Идеологи и вожди фашизма - Муссолини и Гитлер восприняли идеи о мифологичности сознания как руководство к действию по овладению сознания масс. Один из предтеч фашистской идеологии Г.Лебон писал, что «главным фактором эволюции народов никогда не была истина, но всегда заблуждение» [7]. Получается, что задачей идеологии становится умение создавать и использовать мифы в своих интересах. Ж.Сорель, идеологический авторитет Муссолини, настаивал на необходимости политических мифов для воодушевления масс [12].

Можно сделать вывод, что сложение мифа имеет определённую цель, достижение которой другими способами более затруднительно. Цели мифа лежат в сознании. Поэтому миф существует только опираясь на веру, да и в итоге миф остаётся в границах веры. То, что миф должен переживаться, признаётся многими исследователями. Если же обратиться к вере, откуда берёт

начало миф, то и сама вера существует потому, что переживается.

Важно то, что миф цельно представляет действительность. Он объединяет познавательные и мироустроительные части. Поздние мифы видимо отступили от выполнения познавательных функций. Однако эта закономерность отступает в сфере научной мифологии. В науке миф включён в познавательный процесс. Он выполняет в ней различные задачи. Научный миф расширяет границы гипотезы, восполняет недостаток доверия к науке в условиях познавательных кризисов. Но это особая часть мифотворчества. Если же вернуться ко всему объёму современного мифотворчества (Х1Х-ХХ1 века), то жизненность мифа определяется его мироустроительными задачами.

Литература

1. Архив: №13. 29.03.2013

2.Афанасьев А Поэтические воззрения славян на природу. Т.1. - М.: Индрик, 1994. - 800 с.

3.Веселовский А.М. История поэтики. - М.:

1989

4.Вундт В. Очерки истории психологии. - М.:

1997

5.Кассирер Э. Философия символических форм. Том 2. Мифологическое мышление. М.; СПб.: Университетская книга, 2001. - 280 с.

6.Лебон Г. Мифология масс. - Минск: Харвест,

2003.

7.Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. - М.: Педагогика- пресс, 1994. - 608 с.

8.Леви-Стросс К. Мифологики. Сырое и приготовленное. - М.: ИД «Флюид», 2006. - 399 с.

9. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М.: Политиздат, 1991. - 525 с.

10. Малиновский Б. Избранное: динамика культуры. - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. - 959 с.

11. Ницше Ф. Рождение трагедии и духа музыки. - М.: 1996.

12. Сорель Ж. Размышления о насилии. - М.,

1998.

13. Потебня А.А. Слово и миф. - М.: Правда,

1999. - 424 с.

14. Прозоров Л. Исконные боги Руси. Ложь и правда о русском язычестве. - М.: Яуза-пресс, 2012. -320 с.

15. Фейербанд П. Избранные труды по методологии науки. - 1986, М.: Прогресс. - 542 с.

16. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. - СПб.: «Симпозиум», 2004. -544 с.

17. Юнг. К.Г. Архетип и символ. - М.: 1991. -

956 с.

18. Юнг К.Г. Душа и миф: шесть архетипов. -М. - К.: ЗАО «Совершенство»; «Port royal», 1997. - 384 с.

19. Яковлева Е.Л. Игровая природа мифа и

современная культура. - Казань: ИЭУП, 2011. - 168 с.

1. Arhiv: №13. 29.03.2013

2. Afanas'ev A. Pojeticheskie vozzrenija slavjan na prirodu. T.1. - M.: Indrik, 1994. - 800 s.

3. Veselovskij A.M. Istorija pojetiki. - M.: 1989

4. Vundt V. Ocherki istorii psihologii. - M.: 1997

5. Kassirer Je. Filosofija simvolicheskih form. Tom 2. Mifologicheskoe myshlenie. M.; SPb.: Universitetskaja kniga, 2001. - 280 s.

6. Lebon G. Mifologija mass. - Minsk: Harvest, 2003.

7. Levi-Brjul' L. Sverh#estestvennoe v pervobytnom myshlenii. - M.: Pedagogika- press, 1994.

- 608 s.

8. Levi-Stross K. Mifologiki. Syroe i prigotovlennoe. - M.: ID «Fljuid», 2006. - 399 s.

9. Losev A.F. Filosofija. Mifologija. Kul'tura. -M.: Politizdat, 1991. - 525 s.

10. Malinovskij B. Izbrannoe: dinamika kul'tury.

- M.: «Rossijskaja politicheskaja jenciklopedija» (ROSSPJeN), 2004. - 959 s.

11. Nicshe F. Rozhdenie tragedii i duha muzyki.

- M.: 1996.

12. Sorel' Zh. Razmyshlenija o nasilii. - M.,

1998.

13. Potebnja A.A. Slovo i mif. - M.: Pravda,

1999. - 424 s.

14. Prozorov L. Iskonnye bogi Rusi. Lozh' i pravda o russkom jazychestve. - M.: Jauza-press, 2012.

- 320 s.

15. Fejerband P. Izbrannye trudy po metodologii nauki. - 1986, M.: Progress. - 542 s.

16. Jeko U. Otsutstvujushhaja struktura. Vvedenie v semiologiju. - SPb.: «Simpozium», 2004. -544 s.

17. Jung. K.G. Arhetip i simvol. - M.: 1991. -956 s.

18. Jung K.G. Dusha i mif: shest' arhetipov. - M.

- K.: ZAO «Sovershenstvo»; «Port royal», 1997. - 384 s.

19. Jakovleva E.L. Igrovaja priroda mifa i sovremennaja kul'tura. - Kazan': IJeUP, 2011. - 168 s.