Конституцию привели в соответствие с законом о КС

Конституционный суд (КС) обнародовал особое мнение судьи Гадиса Гаджиева по делу о президентских поправках к закону "О Конституционном суде", ограничивших в 2010 году доступ к суду граждан. Не согласившись с отказом КС рассматривать закон о самом себе, судья Гаджиев заявил, что Конституция запрещает издавать законы, "отменяющие или умаляющие права и свободы".

Мнение судьи Гадиса Гаджиева опубликовано вместе с определением КС об отказе проверить конституционность норм закона о его собственной деятельности. Ст. 96 "Право на обращение в КС" и ст. 97 "Допустимость жалобы" были изменены в ноябре 2010 года в рамках принятого Госдумой по инициативе Дмитрия Медведева пакета поправок к закону о КС. В частности, законодатели существенно урезали полномочия суда по рассмотрению жалоб граждан. Если раньше те могли оспаривать нарушающие их права законы на любой стадии производства по делу, например в ходе следствия, то теперь гражданин может пожаловаться в КС только после завершения судебного процесса.

Попытки оспорить новую редакцию закона о КС до сих пор не привели к его публичному рассмотрению, однако КС неоднократно выносил по этому поводу ряд отказных определений в закрытом режиме. Аналогичное решение было принято и по жалобе осужденного в Санкт-Петербурге по уголовному делу Максима Лыкосова. КС указал, что из закрепленного Конституцией права каждого на судебную защиту "не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты". Но главным результатом этого дела оказались впервые обнародованные разногласия судей относительно правомерности введенных два года назад "способов и процедур". Как напомнил в своем альтернативном мнении судья Гаджиев, прежняя версия ст. 96 и ст. 97 закона "О КС" фактически "воспроизводила и конкретизировала" ч. 4 ст. 125 Конституции. В ней говорится, что КС проверяет конституционность закона (как примененного, так и подлежащего применению в конкретном деле) "по жалобам граждан и по запросам судов". Однако в новой версии закона "О КС" эта статья переиначена: он "по жалобам граждан проверяет закон, примененный в деле, а по запросам судов — подлежащий применению". В отличие от большинства судей КС, признавших, что "федеральный законодатель правомерно развил и конкретизировал норму Конституции", Гадис Гаджиев считает, что "новое правовое регулирование, осуществленное законодателем, существенно выходит за пределы конституционного текста, что требует качественно нового обоснования соответствия или несоответствия Конституции оспариваемых норм".

По мнению судьи Гаджиева, у федерального законодателя нет полномочий изменять содержание статьи Конституции, определяя, кто и на какие акты может жаловаться в КС. Иное, по мнению судьи, "позволяло бы посредством принятия федерального закона менять конституционный текст". Внесенные в 2010 году поправки к закону "О КС" "в конечном счете затрагивают вопросы доступа граждан к правосудию", констатировал судья. Он напомнил, что Конституция запрещает издавать законы, "отменяющие или умаляющие права и свободы" граждан. Господин Гаджиев считает, что "отказ законодателя от достигнутого ранее уровня правовой защиты противоречит Конституции и правовым позициям КС". При этом он ссылается на "многолетнюю практику" КС, который в предыдущих решениях "подтвердил конституционное право каждого жаловаться на закон — как примененный, так и подлежащий применению". Поток многочисленных жалоб, поданных на введенные ограничения прав граждан обращаться в КС, "наглядно демонстрирует, что законодателем не были соблюдены важнейшие условия поддержания доверия граждан к закону", заключает Гадис Гаджиев.

Еще одним аргументом против введенных ограничений, по мнению судьи Гаджиева, остается возможность возникновения "исключительных случаев, когда необходимо оперативное реагирование КС", а "ожидание решений судов первой, апелляционной и кассационной инстанций способно иметь серьезные негативные последствия как для заявителя, так и для иных лиц", напоминает господин Гаджиев. По его мнению, нынешняя редакция закона "неоправданно исключает возможность вмешательства КС в подобных ситуациях". Как пояснил господин Гаджиев "Ъ", "оперативное вмешательство при возможном посягательстве на Конституцию" может возникнуть, в частности, для проверки законов, подлежащих применению в связи с террористическими угрозами. Такие случаи, по словам судьи, в практике зарубежных конституционных судов после событий 11 сентября в США уже возникали.

Поскольку КС отказался рассмотреть спорные нормы, у несогласного с этим судьи не было возможности выступить с их оценкой. Гадис Гаджиев лишь констатировал "неопределенность" в вопросе о соответствии президентских поправок Конституции. Он считает, что решить этот вопрос КС следует не в закрытом заседании, а публично.

Отметим, что председатель КС Валерий Зорькин сразу после введения президентских поправок утверждал, что "давать суду указание, как нужно применять закон до того, как он применил его, неправильно". Поэтому "КС не должен решать вопрос о конституционности до решения суда", пояснял он. "Эта норма в экспертном сообществе и раньше вызывала вопросы",— отмечал господин Зорькин. В то же время ряд специалистов по конституционному праву высказывали сомнения в правомерности введенных ограничений. Например, бывший советник КС Владимир Кряжков и бывший полпред президента в КС Михаил Митюков считают, что "новое регулирование умаляет права граждан, затрудняет их доступ к конституционному правосудию и создает ситуацию, провоцирующую после всех судебных разбирательств обращение граждан не в КС, а в Европейский суд по правам человека или одновременно в оба суда".