Концессионная деятельность японских рыбопромышленников на Камчатке в 1907-1945 гг

ИСТОРИЯ

HISTORY

УДК 94

С.Г. Кошкарева

КОНЦЕССИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЯПОНСКИХ РЫБОПРОМЫШЛЕННИКОВ

НА КАМЧАТКЕ В 1907-1945 гг.

Анализируется рыбопромысловая деятельность японских предпринимателей на Камчатке в дореволюционный и советский периоды отечественной истории. Раскрываются юридические основы советской концессионной политики в рыбной отрасли. Исследование опирается на ранее не публиковавшиеся архивные документы.

Ключевые слова: концессионная политика, японские предприниматели, рыбная промышленность

S.G. Koshkaryova

CONCESSIONARY ACTIVITIES OF JAPAN'S FISHERIES IN KAMCHATKA IN 1907-1945

The article contains the analysis of Japan's fisheries activities in Kamchatka in pre-Revolutionary and Soviet periods of Russia's history. It reveals the legal grounds of Soviet concessionary policy in fishing industry. The research is based on the archive documents which were not published before.

Keywords: concessionary policy, Japan's entrepreneurships, fishing industry

В первой четверти ХХ в. на территории Крайнего Северо-Востока России сохранялись преимущественно невыгодные условия для развития отечественной рыбной промышленности: отсутствовали квалифицированная рабочая сила и емкие рынки сбыта, транспортные коммуникации были не развиты, сохранялась острая потребность в эффективных орудиях лова и средствах обработки морепродуктов. С другой стороны, проявилась повышенная заинтересованность японских промышленников в эксплуатации рыбных ресурсов Камчатки, Чукотки и Охотского побережья.

Постоянный спрос на лососевую продукцию и большие прибыли, получаемые японскими предпринимателями при ее реализации на внутреннем и внешнем рынках, привели в начале ХХ в. к резкому, граничащему с уничтожением, сокращению собственных рыбных запасов [1, с. 7]. В результате японский рынок оказался способным поглотить практически неограниченное количество продукции из камчатских лососей. Крабы были второй важнейшей статьей лова в конвенционных водах, поскольку их запасы в Японии также были практически истощены.

Интенсивный японский лов в российских территориальных водах был связан с рядом благоприятных условий: расстояния между Камчаткой и японскими портами сравнительно невелики, на японском рынке труда легко вербовали рыбаков и рыбообработчиков, в Японии можно было не только

сбыть рыбную продукцию, но и купить все необходимое для ее изготовления.

Дореволюционная история русской рыбной промышленности на Северо-Востоке России была тесно связана с японской. После подписания рыболовной конвенции 1907 г. морские участки на Охотско-Кам-чатском побережье находились преимущественно в руках японцев, а русские рыбопромышленники брали с торгов не более 15 % от общего их числа. Русские предприниматели зачастую либо совершенно не эксплуатировали свои участки, либо передавали свое право японцам. 21 июня 1910 г. был принят закон о порядке сдачи в аренду речных рыболовных участков. Согласно этому закону русские подданные получили право брать в аренду на 12 лет все наиболее значимые реки Камчатки на льготных условиях [4, л. 3]. Эти меры должны были способствовать привлечению в Камчатскую область русских предпринимателей, которые, получив льготные условия по эксплуатации речных участков, должны были материально окрепнуть для конкуренции с японскими рыбопромышленниками в эксплуатации морских участков.

Однако данные меры не привели к существенным результатам. Русская капиталистическая рыбная промышленность в камчатских водах финансировалась японцами и находилась в полной зависимости от них в приобретении орудий лова. Например, одни из важнейших предметов снаряжения —

сети и канаты — приобретались исключительно в Японии [4, л. 4].

Консервное дело на Камчатке одновременно начали русские и японские промышленники. В 1910 г. в Усть-Камчатске было построено два рыбоконсервных завода: один их них принадлежал фирме «Дем-би и Бирич», другой завод был построен японцем Цуцуми [10, л. 1]. Японские предприниматели осуществляли строительство рыбоконсервных заводов более быстрыми темпами, чем русские промышленники. Уже в 1913 г. японцы, построившие к этому времени 11 заводов (против четырех русских), вырабатывали половину всей консервной массы на Камчатке (55,4 %). Такое соотношение между русскими и японскими заводами оставалось до начавшейся японской интервенции, когда русские предприниматели стали свертывать свои предприятия, продавая их тем же японцам [10, л. 2].

В годы Первой мировой войны Япония, будучи союзником Антанты и оказывая военно-техническую помощь России, смогла усилить свои позиции в экономике Дальнего Востока. Увеличилось количество участков, взятых в аренду, японские предприниматели вели активный лов крабов, строили по побережьям Камчатки крабоконсервные заводы. Был организован также экспорт свежемороженой рыбы на пароходах-рефрижераторах. Основным в деятельности японской рыбной промышленности в русских конвенционных водах становится производство лососевых консервов. В мировом производстве консервов Япония заняла второе место (после США), причем все консервное экспортное производство было сосредоточено в конвенционных водах Камчатки [12].

После падения самодержавия в марте 1917 г. возник вопрос об урегулировании взаимоотношений между Россией и Японией в области рыболовства. В декабре 1917 года Советское правительство предложило Японии установить взаимовыгодные экономические отношения. Советское руководство соглашалось допустить японских предпринимателей к коммерческой деятельности в России (преимущественно на Дальнем Востоке) под контролем Советской власти.

В годы гражданской войны и вооруженной интервенции иностранные компании расширили сферу своего влияния в рыболовстве. Поскольку в 1919 г. истекал срок действия русско-японской рыболовной конвенции 1907 г., японское правительство было вынуждено обратиться к правительству Колчака с вопросом о продлении срока ее действия. 26 августа 1919 г. было подписано особое соглашение,

в соответствии с которым конвенция временно продлевалась [3, л. 6].

Несмотря на попытки юридического решения спорных вопросов в области рыболовства, японское правительство объявило в дальневосточных водах «свободный лов» и «режим самоохраны промыслов», посылая для охраны своих рыбопромышленников военные суда. Японское правительство, действовавшее в интересах крупной рыбопромышленной компании «Рорио Суйсан Кумиай» санкционировало незаконное присутствие японских рыбаков в русских водах, использование запрещенных в рыболовстве орудий лова, а также захват промысловых участков, как в конвенционных водах, так и во внеконвенционных.

Наибольшее проникновение японских промышленников в рыболовство в годы гражданской войны и вооруженной иностранной интервенции наблюдалось на Камчатке. За это время фактически вся рыбная промышленность по Охотско-Камчатскому побережью перешла в руки японцев: 90 % всего улова экспортировалось японцами, и лишь 10 % находились в руках русских промышленников. Однако фактически и эти 10 % оказались под контролем японцев, так как русские предприниматели, вследствие отсутствия собственного капитала, вынуждены были оборудовать свои промыслы на японские средства [9, л. 13]. Практически все промтовары, промснаряжение и продовольствие завозились на Камчатку из Японии, преобладала японская рабочая сила и японский транспорт, а «упромышленная» рыба обычно сдавалась на японские рыбоконсервные заводы [3, л. 6 об.].

Усиливавшееся влияние Англии и США на Тихом океане, а также ухудшение экономического положения Японии в результате землетрясения в сентябре 1923 г., способствовали тому, что японское правительство сменило свою тактику по отношению к России. Таким образом, от военной оккупации русского Дальнего Востока Япония перешла к политике «мирного экономического внедрения в хозяйство региона».

15 декабря 1922 г. Дальревком принял постановление «О дальневосточных рыбных и звериных промыслах». Отныне все контракты, заключенные до дня освобождения Дальнего Востока, полностью аннулировались, устанавливалась четкая регламентация сдачи в аренду промысловых участков [16, л. 5]. Фактически дублировавший данное постановление Декрет СНК РСФСР от 2 марта 1923 г. подтвердил основные положения рыболовной конвенции 1907 г. и лишил японских рыбопромышленников возможности заниматься нелегальным ловом. В первые

HISTORY Concessionary aktivities of japan's fisheries ... S.G. Koshkaryova годы после установления Советской власти основными местами промысла были Западное побережье (на протяжении 800 км. от мыса Лопатка до мыса Южного) и Восточное побережье Камчатки (от Ава-чинской губы до Олюторского залива).

Советско-японские переговоры по вопросам рыболовства в дальневосточных водах СССР привели к тому, что японцы в апреле 1924 г. признали сумму старой задолженности в 2750000 иен и согласились уплатить единовременно 1550000 иен, а остальные в течение 3 лет путем ежегодного погашения в сумме 400000 иен плюс 8 % годовых [18, с. 178]. Таким образом, отношения между СССР и Японией в области рыболовства перешли в юридическую плоскость. Следующим шагом на пути нормализации двухсторонних отношений было подписание 20 января 1925 г. Конвенции об основных принципах взаимоотношений между СССР и Японией.

Правительство СССР в соответствии с условиями конвенции заявило о готовности предоставить японским подданным концессии на эксплуатацию минеральных, лесных и других естественных богатств. Протокол «Б» был специально посвящен вопросу о концессиях и предусматривал предоставление японцам концессий [13, с. 70-77].

Недостаток собственных экономических ресурсов способствовал пробуждению повышенного интереса Японии к северо-восточным окраинам Советского Союза. По данным «Торгово-Промышленного бюллетеня Дальнего Востока», издававшегося в Токио на русском и японском языках с 1 мая 1926 г., основными задачами Японии были: 1) восполнение предполагаемого недостатка Советской России в технических силах (т. е. промышленное внедрение Японии на советский Дальний Восток); 2) использование в максимальном масштабе природных богатств; 3) предоставление рабочих мест в связи с постоянным приростом японского населения (за счет увеличения количества фабрик, заводов и т. д.); 4) использование открывающихся возможностей увеличения размеров японского экспорта за границу [2, л. 4]. Таким образом, Дальний Восток СССР рассматривался Японией как перспективная с экономической точки зрения территория.

По-прежнему основным объектом деятельности арендаторов Японии оставался Камчатский рыбопромысловый район с его богатейшими ресурсами. Положение японцев в морском промысле этого района было господствующим. Японские рыбопромышленники стали фактически монополистами, как по добыче, так и обработке сырья на морском побережье. Главные причины такого положения дел заключались в том, что госпредприятия обладали не-

значительным количеством средств, сохранялась также зависимость от японского рынка транспорта.

Господствующее положение японских рыбопромышленников в эксплуатации северных морей Тихого океана не устраивало СССР. Поэтому основными целями советской концессионной политики в северных районах страны были: усиление контроля над деятельностью японских рыбопромышленников, осуществление постепенного вытеснения японских арендаторов с арены совместных действий, а также заключение новой рыболовной конвенции.

23 января 1928 г. была заключена советско-японская рыболовная конвенция. В ст. 1 данной конвенции было отмечено: «Союз Советских Социалистических Республик предоставляет японским подданным ... право ловить, собирать и обрабатывать все виды рыбы и продуктов моря, кроме котиков и морских бобров, вдоль побережий владений Союза Советских Социалистических Республик у морей: Японского, Охотского и Берингова, за исключением рек и бухт» [17, с. 3]. В соответствии со статьями конвенции аренда рыболовных участков, располагавшихся в конвенционных водах, осуществлялась с публичных торгов без каких-либо различий между гражданами Союза Социалистических Республик и японскими подданными. Японские предприниматели, получившие права рыболовства, подчинялись советским законам.

В протоколе «Ц» конвенции оговаривались условия постройки и эксплуатации японскими подданными консервных заводов на сданных в аренду участках. Все имущество японских граждан, находящееся на рыболовных участках, после истечения сроков договоров, должны были быть вывезены на другие рыболовные участки, или за пределы СССР. В случае если это не было сделано в течение года, имущество японских подданных переходило в собственность Правительства СССР [17, с. 21]. Специальная плата (долевое отчисление) за деятельность консервных заводов исчислялась в золотой валюте.

3 ноября 1928 г., в рамках реализации рыболовной конвенции ВСНХ, Наркомзем РСФСР и японская фирма «Ничиро Гио Гио Кабусики Кайся» заключили концессионный договор на срок до 1 декабря 1938 г. В соответствии с условиями договора, фирме предоставлялось право производства и сбыта консервов из лосося, крабов и других морепродуктов, а также икры и предметов для упаковки продукции. Фирма «Ничиро Гио Гио Кабусики Кайся» уже осуществляла свою рыбопромысловую деятельность на Северо-Востоке РСФСР в предшествующий подписанию конвенции период. К 1927 году эта японская фирма занимала фактически монополь-

ное положение в северных районах страны [3, л. 8].

Тем не менее, следует отметить, что роль японцев в морском промысле северо-восточных окраин СССР постепенно стала уменьшаться. Советский сектор рыбной промышленности начинает укреплять свои позиции. Например, если советская промышленность в 1928 г. совершенно не эксплуатировала в Западно-Камчатском районе краболовные участки, то уже в 1929 году она имела 23 % общей добычи крабов. Наметился также и рост советского частного сектора [5, л. 51].

Более того, активизировало свою деятельность и возникшее в 1927 г. Акционерное Камчатское Общество. Правительство приняло меры к подготовке кадров рабочих для рыбных и краболовных промыслов, укреплению кадров административных и технических рабочих. Были увеличены кредиты советским государственным, кооперативным и частным рыболовным организациям. Наметился ежегодный рост количества консервных заводов по советскому сектору, главным образом по госсектору. Советский сектор делал главный упор на строительство смешанных заводов, обгоняя по данному показателю японских рыбопромышленников почти в два раза [6, л. 11 об., 12].

Таким образом, те цели, которые ставило перед собой советское руководство по урегулированию рыболовного вопроса до заключения конвенции 1928 г. начали реализовываться на практике. К этому времени в центральных районах СССР новая экономическая политика была фактически свернута. Потребность в привлечении иностранного капитала в советскую экономику была уже не такой острой, как в начальный период ее становления после смены политического режима. Возникла необходимость в укреплении госсектора рыбной промышленности.

Постепенное сокращение японского сектора в рыбной промышленности на Северо-Востоке СССР начинает набирать темпы в 1930-е гг. Если в соответствии с рыболовной конвенцией 1928 г. доля государственного сектора не должна была превышать 20 % от общих уловов в конвенционных водах, то по советско-японскому соглашению 13 августа 1932 г. этот показатель был повышен до 37 %.

После 1932 г. между СССР и Японией практически не прекращались переговоры о заключении новой рыболовной конвенции. В этой области у обеих сторон оставалось очень много неразрешенных вопросов. Правительство Японии настаивало на том, чтобы урегулировать спорные проблемы по практическому применению конвенции 1928 г. в форме заключения дополнительного соглашения.

В мае 1935 г. японской стороне было официально сообщено о согласии советского правительства «сохранить в силе на последующие 12 лет действующую рыболовную конвенцию и продлить на три года действие временного соглашения от 13 августа 1932 г.» [11, с. 343]. Таким образом, советское предложение означало согласие СССР на продление уже заключенных японскими рыбопромышленниками арендных договоров.

В 1936 г. советско-японские переговоры были продолжены. Подписание новой рыболовной конвенции между СССР и Японией на данном этапе так и не осуществилось; не только по причине неразрешения существовавших спорных вопросов, но и вследствие оформления японо-германского антисоветского блока. Таким образом, к экономическим и юридическим мотивам затягивания подписания новой конвенции добавились еще и внешнеполитические. Сложившийся к этому времени режим рыболовства практически был «законсервирован» и оставлен в таком виде на следующий год. Это решение было зафиксировано в подписанном между СССР и Японией Протоколе (28 декабря 1936 г.), в соответствии с которым «Рыболовная Конвенция между СССР и Японией, равно как и приложенные к ней документы, подписанные 23 января 1928 г., оставались в силе до 31 декабря 1937 г.» [15, с. 690]. Вопрос о заключении новой рыболовной конвенции был поднят в конце 1937 г. Однако переговоры и на этот раз не увенчались успехом, после чего обе стороны согласились продлить действующую рыболовную конвенцию еще на один год. Японское рыболовство в советских территориальных водах стало базироваться на ежегодных краткосрочных соглашениях.

20 января 1941 г. было подписано очередное соглашение между СССР и Японией о продлении на год рыболовной конвенции 1928 г. Японское правительство продолжало настаивать на полной отмене системы торгов, несмотря на все выдвигаемые Советским Союзом компромиссные предложения. Начало Великой Отечественной Войны прервало дальнейшие переговоры по вопросу заключения новой конвенции.

Стабилизация положения на фронтах военных действий, ставшая результатом «коренного перелома» в ходе Второй мировой войны, позволила вновь обратить внимание советского руководства на проблему рыболовства в советских территориальных водах. Переговоры по вопросу заключения новой конвенции возобновились в сентябре 1943 года и длились более полугода. Советская сторона подчеркнула, что вопрос об аренде рыболовных участков определяется самой его юридической природой:

HISTORY Concessionary aktivities ofjapan s fisheries ... S.G. K СССР сдает некоторое количество участков на Тихом океане на коммерческой основе, по принципу торгов [14, с. 402].

Советское правительство, в связи с военной ситуацией, настаивало на том, чтобы Япония до окончания войны на Тихом океане не эксплуатировала рыболовные участки, расположенные у восточного берега Камчатки и Олюторского района. Дело в том, что эти районы находились поблизости от зоны военных действий и могли стать театром войны, если бы японские суда появились в этих районах.

Переговоры между СССР и Японией, предметом которых стало заключение новой рыболовной конвенции, завершились подписанием 30 марта 1944 г. протокола об оставлении в силе на пятилетний срок конвенции 1928 г. [19, с. 97]. В результате были повышены суммы налогов и сборов за аренду рыболовных промыслов. Фактически у японских рыбопромышленников к этому времени продолжало действовать незначительное количество участков.

Общий фонд морских конвенционных участков, по сравнению с 1943 г., значительно сократился. В 1944 г. японские промышленники эксплуатировали только 34 рыболовных участка, а остальные 227 рыболовных и 16 краболовных участков совсем не эксплуатировались. 136 рыболовных участков, расположенных на Восточном побережье Камчатки не работали согласно ноты Уполномоченного Японии Уполномоченному СССР от 30 марта 1944 г. Рыболовные участки, расположенные в Приморье (1), по Охотскому побережью (33), а также большая часть участков Западного побережья Камчатки (57 рыболовных и все 16 краболовных) не эксплуатировались вследствие особых трудностей, связанных с ведением военных действий в районе Тихого океана [7, л. 5].

В 1945 г. Советский Союз вступил в войну с Японией. В соответствии с приказом Заместителя Нар-

комрыбпрома СССР от 12 августа 1945 г. все имущество (консервные заводы, утильзаводы, рефрижераторы, холодильники и рыбообрабатывающие базы), а также рыболовные и краболовные участки по Западному и Восточному побережьям Камчатки, ранее находившиеся в пользовании японских рыбопромышленников, были переданы Камчатскому Гос-рыбтресту. По Охотскому побережью бывшее японское имущество передавалось Охотско-Аянскому Госрыбтресту [8, л. 5]. Отношения между СССР и Японией в области рыболовства были прерваны на длительный период.

Итак, советская концессионная политика по отношению к японской рыбной промышленности на территории Крайнего Северо-Востока СССР, как показывает проведенный анализ, существенно трансформировалась к началу 40-х гг. ХХ в. В период, предшествующий подписанию рыболовной конвенции 1928 г. закладывались юридические основы для концессионирования. На данном этапе, перед советской властью стояли две основные задачи: 1) удержать окраинные территории (в том числе, используя неблагоприятные внешние факторы); 2) попытаться поставить под свой контроль иностранные компании, сохранявшие свое присутствие в районах Крайнего Севера. После 1928 г. появились и другие мотивы проведения концессионной политики: 1) укрепление советского сектора в рыбной промышленности (в том числе, за счет эффективного использования доходов от существующих японских концессий); 2) постепенное вытеснение японских рыбопромышленников из конвенционных вод и переход к использованию только внутренних источников накопления капитала. Вторая мировая война стала тем катализатором, который привел к ускоренному свертыванию советской концессионной политики в отношении японских предпринимателей.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бронштейн Л.Б. Зарождение и первые годы развития рыбной промышленности Камчатки // Вопросы географии Камчатки. Петропавловск-Камчатский: Камчатская правда, 1963. — С. 3-14.

2. ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-10б. — Оп. 1. — Д. 35.

3. ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-10б. — Оп. 1. — Д. 135

4. ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-210. — Оп. 1. — Д. 5.

5. ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-210. — Оп. 1. — Д. 25.

б. ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-210. — Оп. 1. — Д. 41.

7. ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-210. — Оп. 1. — Д. 380

8. ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-210. — Оп. 1. — Д. 393

9. ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-544. — Оп. 1. — Д. 17.

10 . ГАКК [Государственный архив Камчатского края]. — Ф. Р-544. — Оп. 1. — Д. 45.

11. Запись беседы Заместителя Народного Комиссара Иностранных Дел СССР с Послом Японии в СССР От 5 сент. 1935 г. // Документы внешней политики СССР: 1 янв.-31 дек. 1935 г. — Т. 18. — М.: Политиздат, 1973. — С. 496-497.

12. Ильина В.А. Японский промышленный лов на Камчатке в 1907-1928 гг. — Режим доступа: http://www.lib. tsu.ru/mminfo/000063105/303/image/303_077-079.pdf.

13. Конвенция об основных принципах взаимоотношений между СССР и Японией от 20 янв. 1925 г. // Документы внешней политики СССР: 1 янв.-31 дек. 1925 г. — Т. 8. — М.: Госполитиздат, 1963. — С. 70-77.

14. Кутаков Л.Н. История советско-японских дипломатических отношений. — М.: Издательство института международных отношений, 1962. — 560 с.

15. Протокол между СССР и Японией о продлении на 1937 г. существующего режима рыболовства от 28 дек. 1936 г. // Документы внешней политики СССР: 1 янв.-31 дек. 1936 г. — Т. 19. — М.: Политиздат, 1974. — С. 690.

16. РГИА ДВ [Российский гос. ист. архив Дальнего Востока]. — Ф.Р-2422. — Оп. 1. — Д. 9.

17. Рыболовная конвенция между Союзом ССР и Японией со всеми относящимися к ней материалами. М.: Лит-издат НКИД, 1928. — 48 с.

18. Сообщение советской печати об окончании советско-японских переговоров по вопросам рыболовства в дальневосточных водах СССР // Документы внешней политики СССР: 1 янв.-31 дек. 1924 г. — Т. 7. — М.: Госполитиздат, 1963. — С. 490-493.

19. Экономические отношения СССР с зарубежными странами: 1917-1967 / Под ред. А.П. Зацаринского. — М.: Международные отношения, 1967. — 302 с.