Проблема политической элиты в российской позитивистской социологии

Здитодогия

Дмитрий ПОКАТОВ

проблема политической элиты в российской позитивистской социологии

В статье рассматриваются социологические воззрения на сущность и системообразующие признаки политической элиты, содержащиеся в трудах социологов, представляющих ведущие направления позитивистской социологии конца XIX - первой четверти XX века.

Особое внимание обращается на анализ признаков, структуры, состава и особенностей формирования элитных слоев, данный в работах А. И. Стронина, М. М. Ковалевского и П. А. Сорокина.

Политическая элита является сегодня одной из ведущих социальных групп, занимающих видное место в социальной структуре общества и продолжающих играть значительную роль в общественном развитии. Ее социальную роль на современном этапе нельзя объяснить только статусными признаками или преобразованиями, затронувшими различные сферы общественной жизни. Она напрямую связана с реализацией ряда общественных потребностей, прежде всего в сохранении стабильности общества, создании рациональных и обоснованных управленческих парадигм и технологий, обеспечивающих рациональную организацию управленческого процесса и поступательное развитие общества. Для удовлетворения общественных потребностей и решения задач, стоящих перед обществом, представители элиты стремятся сконцентрировать в своих руках важнейшие ресурсы, которые направляются как на формирование идеологической базы, управленческих парадигм и моделей, так и на практическую их реализацию, поиск механизмов их претворения в жизнь. Все это способствует, без сомнения, закреплению ее ведущего положения в обществе.

Ведущие позиции, занимаемые данной группой в социальной структуре и обществе в целом, во многом способствовали росту интереса к ее анализу со стороны исследователей, принадлежащих к различным школам и направлениям. Несмотря на явный приоритет западной социологии в изучении элиты, нельзя, на наш взгляд, отрицать и достижений отечественных социологов, их вклад в разработку данной проблематики.

Одними из первых обратились к анализу различных элитных групп представители позитивистского направления, которое, по словам Н. И. Кареева, вошло «в русский умственный обиход» в конце 60-х годов XIX века1.

Как и многие первые социологические произведения, появившиеся в России, труды А. И. Стронина, в которых затрагивалась элитная проблематика, несли в себе черты публицистики — образность, описательность и некоторую упрощенность. Объяснялось это во многом тем, что именно публицистика была наиболее понятна широким слоям общества, не искушенным в сложных и порой достаточно запутанных социально-политических проблемах, и

1 Кареев Н. И. Основы русской социологии. СПб., Издательство Ивана Лимбаха, 1996, стр.56

ПОКАТОВ

Дмитрий Валериевич — к. соц. н., доцент кафедры прикладной социологии социологического факультета Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского

способствовала тем самым пропаганде и популяризации социологической науки.

Сама теория представителя органициз-ма А. И. Стронина, долгие годы проработавшего в Министерстве путей сообщения, представляется ныне достаточно аристократичной. Название данная концепция получила вследствие проводимых А. И. Строниным аналогий между развитием общества и организма. Структура общества представлялась мыслителю в виде социальной пирамиды, складывающейся под влиянием физических причин. Вертикальный разрез образует треугольник, который делится двумя параллельными основанию линиями на три уровня (яруса): верхний, средний и нижний. Верхний представлен аристократией, средний — слоем буржуа, а нижний — большинством работников. Каждый из уровней дифференцируется на ряд составляющих. Верхний, привилегированный и достаточно малочисленный слой включает законодателей, судей и администраторов. Малочисленность этого слоя доходит, по его мнению, до того, что в самой вершине каждая из трех сфер оканчивается одной точкой, и «даже до того, что все три вершины сливаются в одной: это — верховная власть общества»1. Средний слой, или тимократия, подразделяется им на арендаторов, мануфактуристов и банкиров, а нижний

— на земледельцев, ремесленников и торговцев. Есть еще один промежуточный слой, который «не совпадая ни с одним из предыдущих, совпадает со всеми ими вообще» — это интеллигенция, определяемая им как «активный и инициативный политический класс» и «проводник внешнего мира во внутренний»2.

Из всех слоев, по мнению А. И. Стронина, только представители правящего, высшего, и среднего слоев обладали «политически производительной силой»

— волей и разумом, позволяющей им воздействовать на общество. Обладая ей, они были способны к политическому творчеству, которое может приобретать разное выражение. У представителей правящего класса (правительства) оно будет выражаться в претворении; главными поли-

1 Стронин А. И. Политика как наука. Русская философия и социология права. Ростов-на-Дону, Краснодар, Краснодарская академия МВД России,

2004, стр. 49

2 Там же, стр. 50

тическими продуктами здесь выступают права, а у интеллигенции как «наиболее активного, инициативного и преимущественно политического класса» — «в творчестве в тесном смысле», связанном с формированием идей. Выработанные интеллигенцией идеи, в представлении мыслителя, «у правительства обращаются в права, у гражданства — в нравы»3. Таким образом, интеллигенция фактически исполняет роль контрэлиты, которая имеет все необходимые показатели правящей элиты, но не участвует напрямую в управлении обществом, хотя в дальнейшем и может претендовать на лидерство.

Размышляя о параметрах и качественных характеристиках высшего слоя общества, мыслитель приходит к выводу о значимости знания как потенциального источника власти. При этом он отмечает, что «как знания начинаются с богатства, так и власть начинается от знания». Здесь фактически очень четко проявляется предвосхищение ученым идеи о наличии у политической элиты такого важного признака, как профессионализм.

В целом проведенный А. И. Строниным анализ структуры общества и ее составляющих оказал существенное влияние на развитие элитной проблематики в рамках позитивизма.

Наряду с А. И. Строниным значительный вклад в изучение элиты внес один из крупнейших представителей классического позитивизма М. М. Ковалевский.

Как справедливо отмечают ряд современных исследователей, его творчество отличает универсальный подход к рассмотрению общества и стремление охватить широкий круг проблем, связанных с изучением материальной и духовной культуры, общественного сознания, природы демократии, механизма государственной власти и т. д.4

Рассматривая проблему эволюции общества и его институтов, он обращается к определению сущности и роли правящего класса в обществе (категорию «элита» он, как и другие социологи-позитивисты, еще не употребляет).

Как и его предшественники, он считает неизбежным выделение в обществе

3 Стронин А. И. Политика как наука. Антология политической мысли. В 5 томах. М., «Мысль», 1997, т. 4., стр. 120-121

4 Развитие социологии в России (с момента зарождения до конца XX в.). Под ред. Е. И. Кукушкиной. М., «Высшая школа», 2004, стр. 50

правящих и подвластных слоев. При этом мыслитель подчеркивает естественный характер их образования. М. М. Ковалевский подвергает критике взгляды некоторых социологов, в частности Л. Гумпловича, считавших, что «в делении общества на горизонтальные пласты надо видеть последствие завоевания и эксплуатации большинства... меньшинством...» По его мнению, данное суждение совершенно не выдерживает критики, поскольку главную роль в данном процессе играет разделение труда1.

Если относительно происхождения правящего класса автор высказывается вполне определенно, то его взгляды на сущность данного слоя весьма противоречивы. Здесь следует отметить, что даже название данного слоя в различных произведениях социолога дается по-разному. Например, в своем фундаментальном труде «Социология» он пишет о «великих политиках и государственных деятелях». В статье «Представительство имуществ не есть представительство населения», опубликованной в журнале «Право» в 1905 году, он употребляет понятие «лучшие люди». Как думается, данные определения не являются случайными и связаны с развиваемым М. М. Ковалевским дуализмом трактовки элиты как социальной реальности и особого идеального типа, который еще должен появиться в обществе в ходе его прогрессивного развития.

Как особую социальную реальность мыслитель рассматривает «слой великих людей», политиков и государственных деятелей. Они, по его мнению, активно проявляют себя в переходные периоды общественного развития, в частности, при формировании государств, создании новых институтов. При этом объективные потребности по существу определяют и характерные, социально-типичные черты данных личностей. Их отличают большая степень выносливости, инициативность, значительный творческий потенциал, преобладание разума над чувствами. Кроме того, в представлении ученого они должны обладать особой «психической энергией», позволяющей им активно воздействовать на общество. М. М. Ковалевский утверждал, что источник возникновения власти и государства надо «искать не в договоре народа

1 Ковалевский М. М. Сочинения. В 2 томах. СПб., «Алетейя», 1997, т. 2., стр. 109

с избранным им вождем. а в психическом воздействии личностей, способных к инициативе, к творчеству, на массы, не способные ни к чему иному, как к подчинению своей деятельности чужому примеру и руководительству»2.

Выдающаяся личность, в представлении М. М. Ковалевского, затрачивает силу и хитрость на действительное или мнимое служение народу и при этом оказывает гипнотическое воздействие на ищущую руководства толпу3. Таким образом, деятельность данного слоя, как можно судить по трудам социолога, носит закономерный характер и детерминирована потребностями общества.

Рассматривая сущность правящего слоя, мыслитель не останавливается на анализе его особенностей и роли в переходных обществах, он пытается определить его черты и назначение как особого «идеального типа», который проявляется в условиях прогресса общества. Теория прогресса, как известно, составляла основу социологической системы М. М. Ковалевского. Прогресс, по его мнению, предполагал сокращение различных отрицательных явлений и увеличение общественного блага. Как особое социальное явление он был весьма неоднороден и затрагивал многие сферы общественной жизни, в том числе и политику.

Политический прогресс трактовался мыслителем очень широко. В представлении М. М. Ковалевского он затрагивал как изменения положения личности, что связано с заменой гражданского неравенства равенством всех перед законом, так и трансформацию форм правления, выражающуюся в переходе от прямого народоправства к представительному правлению и от абсолютной монархии к парламентаризму4. Именно в условиях перехода к представительному правлению и должна, по мысли исследователя, появиться особая прослойка лучших людей, «посланных местным населением из своей среды, вполне заслуживающих его доверие и потому свободных в выборе тех средств, которыми, по их разумению, может быть лучше всего обеспечено общее благо». Данный общественный слой дол-

2 Куприц Н. Я. М. М. Ковалевский. М., «Юридическая литература», 1978, стр. 56

3 Там же

4 Антонова О. Г. Отечественная социология о социальном прогрессе. Саратов, Издательство Саратовского университета, 2001, стр. 85

жен был обеспечить развитие всего общества и отдельных его подсистем, среди которых социолог особенно отмечает систему управления и законодательства1.

В целом теория М. М. Ковалевского явилась несомненным шагом вперед, поскольку в ней обращалось внимание не только на идеальные показатели и статусные характеристики элитных слоев, но и выявлялись их происхождение, роль в обществе и направления дальнейшей эволюции. При этом сама проблема элиты рассматривалась в неразрывном единстве с процессом эволюционного развития всего общества. Все это, без сомнения, создало основу для дальнейшего анализа правящего слоя, что нашло свое выражение в трудах представителей неопозитивизма.

Одним из наиболее ярких представителей этого направления был выдающийся русско-американский социолог П. А. Сорокин. С его именем, как известно, связано введение в научный оборот ряда основополагающих социологических категорий , в том числе «социальное пространство», «социальная мобильность», «социальная стратификация», «статус» и др.

Значительную часть своей жизни, после изгнания в 1922 году из России, он провел в США, где создал ряд фундаментальных трудов. К ним в первую очередь следует отнести монографию «Социальная мобильность», впервые увидевшую свет в 1927 году в Нью-Йорке. Именно в ней в наиболее полной форме нашли свое выражение его взгляды на сущность и роль в обществе политической элиты.

В отличие от представителей раннего позитивизма П. А. Сорокин в своем труде использует понятия «элита» и «политической элита». Мыслитель рассматривал политическую элиту как особую социальную группу, входящую в высший слой общества и состоящую из лиц, обладающих высоким интеллектом, сильными амбициями, предприимчивым и авантюрным характером, изобретательным умом, жесткой и несентиментальной натурой, своеобразным цинизмом и наконец волей к власти и господству2.

Главную функцию элиты П. А. Сорокин видел в творческом преобразовании

1 Ковалевский М. М. Представительство иму-ществ не есть представительство населения. «Право», 1905, № 35

2 Сорокин П. А. Социальная мобильность. М.,

Academia, LVS, 2005, стр. 282-283, 445

общества. Для ее реализации, по его мнению, политическая элита должна обладать комплексом физиологических и психологических черт, а также целым рядом специфических способностей (называемых им «способностями особого рода»).

Помимо интеллекта исследователь обращает внимание и на такие важные показатели политической элиты, как имидж (выступающий у него в виде внешней привлекательности) и возраст. При этом данные показатели анализируются не только как атрибуты политической элиты, но и как факторы, способствующие социальному восхождению. Таким образом, теория элиты рассматривается в контексте теории социальной стратификации и мобильности.

Проводя изучение имиджа известных политических деятелей, П. А. Сорокин пришел к выводу, что относительная физическая слабость способствует социальному «спуску» индивидов и их размещению в низших социальных прослойках. В то же время привлекательная внешность, красота, «благородное телосложение» и т. д. во многом способствуют продвижению в высшие слои, в том числе и в политическую элиту.

Наряду с имиджем среди внешних показателей политической элиты важную роль играет и возраст, от которого во многом зависит результативность функционирования данной социальной группы. П. А. Сорокин пришел к выводу, что в пределах одной и той же профессиональной группы средний возраст представителей высшего слоя (включая политическую элиту) выше, чем у представителей более низкого слоя. Так, у французских и немецких президентов он равен 59, а у американских президентов — 55 годам (в то время как у преподавателей колледжей в США он составляет 30 лет, а у фермеров — 26,5)3.

Говоря о возрастном показателе, исследователь отметил значительную его вариативность, зависящую от некоторых внешних факторов, в том числе формы правления и связанного с ней механизма передачи власти. В частности, в монархических странах представители политической элиты моложе, так как сохранившаяся в них процедура наследования социального статуса позволяет занимать высокое социальное положение в более

3 Там же, стр. 418

раннем возрасте. В современных же индустриальных обществах с демократическими формами правления и выборностью власти политические деятели достигают своего положения после многих лет работы и в относительно зрелом возрасте. Как показывает исторический опыт развития многих стран, в том числе и России, полученные П. А. Сорокиным данные не устарели и являются весьма актуальными и сегодня.

Проведенные в дальнейшем исследования показали, что средний возраст высшего руководства СССР в начале 80-х годов прошлого века составлял 61,8 года. Средний возраст команды, начавшей перестройку, равнялся 68,5 года1.

В целом хотя все отмеченные выше характеристики и были важны, однако, по мнению мыслителя, не совсем достаточны для целостного анализа элиты. Вследствие этого необходимо было учитывать и «способности особого рода», включающие «военный и полководческий талант, таланты научные, художественные, литературные и организационные». Их развитию, как отмечал ученый, способствуют прежде всего склонности и черты характера. П. А. Сорокин справедливо утверждал, что «человек без упорного характера, несмотря на свой талант, не может стать ни великим ученым, ни дельцом, ни изобретателем, ни лидером вообще». Продолжая свои размышления, он подчеркивал, что «действуя или предаваясь теоретическим размышлениям, он должен быть озабочен поиском новых путей и должен продвигаться по ним, несмотря ни на какие трудности и препятствия. В этом плане он должен быть авантюристом, .личностью, свободной от сентиментальности, которая препятствует политическому продвижению и удержанию власти»2.

Как видно из сказанного выше, данные постулаты более всего созвучны взглядам представителей макиавеллистического направления в изучении политической элиты (прежде всего Г. Моска, В. Парето и Р. Михельса), которые утверждали, что в составе элиты могут находиться как индивиды, добивающиеся общественного при-

1 Крыштановская О. В., Хуторянский Ю. В. Элита и возраст: путь наверх. Социологические исследования, 2002, № 4, стр. 51

2 Сорокин П. А. Социальная мобильность. М., Academia, LVS, 2005, стр. 282-283

знания легитимными средствами, так и деятели, чей «общественный капитал» был создан не вполне законными путями3.

Помимо индивидуальных факторов, на формирование «способностей особого рода» влияют и объективные обстоятельства, прежде всего деятельность таких социальных институтов, как семья, школа и Церковь, выполняющих роль своеобразного «социального фильтра». Особое значение, по его мнению, имеет деятельность институтов образования. П. А. Сорокин отмечал, что «любой социальный реформатор должен уделять пристальное внимание всем этим инстанциям не только как институтам образования и воспитания, но особенно как тестирующему и отборочному механизму».

От эффективного функционирования данных институтов, как справедливо полагал исследователь, зависит качество самой политической элиты. Слишком легкая проверка и отбор, производимый данными инстанциями, ведет к перепроизводству элиты, следствием чего могут быть социальная нестабильность, беспорядки и революции. Наоборот

— слишком жесткая система отбора (при низкой рождаемости среди представителей высших слоев общества) приводит к «недопроизводству элиты» и необходимости ее заполнения лицами, не прошедшими системы социального отбора. При этом могут быть созданы искусственные преграды для пополнения состава политической элиты наиболее талантливыми выходцами из среднего класса и низов общества. В конечном итоге результатом этого может стать социальная стагнация4. Отсюда, в его представлении, вытекает необходимость правильной организации качественной и количественной сторон «социальных фильтров».

Размышления о качественной стороне организации тестирующих, отборочных и распределяющих инстанций в формировании типа людей, находящихся в верхних и нижних прослойках общества, привели П. А. Сорокина к постановке вопроса о количественной стороне, то есть доле

3 Моска Г. Правящий класс. Социологические исследования. 1994, № 10, стр. 180. Михельс Р. Демократия и железный закон олигархии. Диалог. 1991, № 3, стр. 45. Парето В. Трактат по общей социологии. В кн. Осипова Г. В. Социология Вильфредо Парето. СПб., «Алетейя», 2004, стр. 131

4 Сорокин П. А. Социальная мобильность. М., Academia, LVS, 2005, стр. 180—186

элиты в социальной структуре общества, что, по его мнению, являлось немаловажным обстоятельством для эффективного функционирования всего общества.

Как известно, и до, и после него в социологии и политологии высказывались различные мнения о количественном составе элитных слоев. Так, один из создателей теории элит Г. Моска отмечал, что «чем больше политическое сообщество, тем пропорционально меньше правящее меньшинство по сравнению с управляемым большинством». Исходя из этого, он определял правящий класс как менее многочисленный слой общества, выполняющий все политические функции, монополизирующий власть и наслаждающийся теми преимуществами, которые она дает1. В отличие от Г. Моска значительно расширяли границы данного слоя В. Парето, Ч. Р. Миллс и М. С. Восленский. В представлении В. Парето, «элита — класс людей, имеющих высший показатель в своей сфере деятельности»2. Ч. Р. Миллс определял «властвующую элиту» как совокупность индивидов, «занимающих такие позиции, которые дают им возможность возвыситься над средой обыкновенных людей и принимать решения». Как считал исследователь, такие индивиды до прихода в состав «властвующей элиты» управляли «важнейшими иерархическими институтами и организациями современного общества»3.

Достаточно оригинальную трактовку правящего класса, определяемого как «номенклатура», дал известный отечественный исследователь М. С. Восленский. Он рассматривал «номенклатуру», правящий класс советского общества, как «большую группу людей, отличающуюся от других групп по своему — господствующему — месту в исторически определенной системе общественного производства, тем самым по отношению к средствам производства, по своей — организующей

— роли в общественной организации труда, а следовательно, по способу получения и размерам той — непомерной —

1 Моска Г. Правящий класс. В кн. Мухаев Р. Т. Хрестоматия по теории государства и права, политологии, истории политических и правовых учений. М., издательство «ПРИОР», 2000, стр. 559—562

2 Парето В. Трактат по общей социологии. В кн. Осипова Г. В. Социология Вильфредо Парето. СПб., «Алетейя», 2004, стр. 132

3 Миллс Ч. Р. Властвующая элита. М., Изд-во иностранной литературы, 1959, стр. 23

доли общественного богатства, которой она располагает»4.

Исходя из достаточно широкого толкования сущности данного понятия, М. С. Восленский доводил число номенклатурных работников в бывшем СССР до 75 0 0 005.

В целом ни достаточно широкое, ни ограниченное понимание границ политической элиты не находило поддержки у П. А. Сорокина, отмечавшего, что «верхние этажи здания должны быть пропорциональны его нижним этажам: они не должны быть ни слишком тяжелыми, ни слишком громоздкими... если они таковыми становятся, то социальное здание рушится»6. Он справедливо замечал, что «общество не может существовать благополучно, если его верхний слой составляет, скажем, 50% от всего населения».

Но критикуя сторонников увеличения количественного состава элиты, он вместе с тем не соглашался с теми авторами, которые предлагали рассматривать элиту как относительно небольшую в количественном отношении группу. При этом он констатировал, что «очевидно также и то, что все правительство страны со 100-миллионным населением не может состоять из 50 человек».

Вследствие этого, по его мнению, для любого процветающего общества существует оптимальная пропорция верхних слоев по отношению ко всему обществу. Отклонение в любую сторону будет иметь катастрофические последствия, поскольку способствует либо перепроизводству, либо, наоборот, недобору кандидатов в верхние социальные слои7.

Рассматривая вопрос о составе и границах верхнего слоя вообще и политической элиты в частности, П. А. Сорокин пришел к выводу о том, что они подвергаются постоянным изменениям, связанным с приходом в их состав новых лиц, принадлежащих в том числе к средним и низшим слоям. Данные процессы предотвращают развитие внутри общества и элитных групп стагнации и связанных с ней разрушительных и деформирующих тенденций.

4 Восленский, М. С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М., «Советская Россия», 1991, стр 34

5 Там же, стр. 153

6 Сорокин П. А. Социальная мобильность. М., Academia, LVS, 2005, стр. 182—183

7 Там же, стр. 183

В эпохи стабильного развития общества, как правило, наблюдается постепенный характер политической циркуляции. Основными критериями отбора в этом случае являются, по мнению социолога, социальное происхождение, принадлежность к социальным и политическим организациям, прежде всего политическим партиям. В представлении П. А. Сорокина в демократических странах, пользуясь этим каналом, сделали себе карьеру большинство тех, кто сумел подняться к вершинам власти1.

Следует сказать о том, что П. А. Сорокин не был одинок в оценке роли политических партий как одного из каналов рекрутирования политических деятелей в состав элиты. Позднее известный американский социолог Ч. Р. Миллс, развивая эту тему, в своем фундаментальном труде «Властвующая элита» даст подробную характеристику двум наиболее часто встречающимся способам «политического восхождения» представителей политической элиты: партийной работе и административной деятельности. При этом и политиков, прошедших школу партийной работы, и руководителей, выдвинувшихся из чиновно-бюрократической среды, Ч. Р. Миллс относил к профессиональным политическим деятелям, считая, что их деятельность проходит в чисто политической сфере.

Здесь уместно будет вспомнить состав современной российской политической элиты. В ней только 14,5% политиков имеют значительный опыт партийной работы, в то время как 60% являются представителями административноуправленческой прослойки2.

В целом, как показывает опыт развития различных стран, стабильность не всегда является неотъемлемым признаком элитных слоев. Зачастую периоды стабильного развития сменяются социальными катаклизмами, такими, как войны, революции и великие реформистские движения. Именно в такие периоды, как справедливо отмечал П. А. Сорокин, преж-

1 Сорокин П. А. Социальная мобильность. М., Academia, LVS, 2005

2 Подсчитано автором по опубликованным биографиям. Всего было проанализировано 645 биографий. Мухин А. А. Правители России: Старая площадь и Белый дом. М., Изд-во «Алгоритм»,

2005. Государственная дума Российской Федерации. Энциклопедия. В 2 томах. М., «Российская политическая энциклопедия», 2006, т. 2

ние каналы рекрутирования приходят в упадок и заменяются новыми, а сам состав политической элиты под влиянием процессов восходящей и нисходящей мобильности радикально преобразуется.

Будучи принципиальным противником радикальных общественных перемен, мыслитель в то же время не только не отрицал, но даже подчеркивал их неизбежность. Однако, по его мнению, необходимо, чтобы они шли в определенном, позитивном направлении. Применительно к политической элите в ряде своих произведений он справедливо писал, что в будущем она «будет нуждаться в том, чтобы каждый научный администратор успешно выполнял задачу интеграции узкого знания во взаимодействии с учеными и мудрецами, и одновременно будет нуждаться также в моральных руководителях, чтобы вести правительство в их служении только целям добра, а не зла»3. Это свидетельствует, на наш взгляд, о желании исследователя интегрировать уже сформировавшиеся к тому времени ценностные и позиционные теории.

Созданная П. А. Сорокиным теория представляла, без сомнения, новый этап в развитии представлений о политической элите в рамках позитивистской социологии. Он не только рассмотрел ее сущность и роль в обществе, дал подробную характеристику качеств лиц, входящих в состав элиты, но и показал особенности их трансформации в условиях процесса социальной мобильности.

В целом анализ концепций представителей российской позитивистской социологии позволяет говорить, что они не только отходят от умозрительных представлений об элите, развиваемых в рамках социально-философских школ, но и пытаются в определенной мере преодолеть индивидуализм и психологизм субъективной социологии. Хотя само понятие элиты еще не утверждается в трудах мыслителей этого направления, однако ее статусные признаки, происхождение, социальная роль и процессы внутренней и внешней эволюции активно выявляются и анализируются, что, без сомнения, способствовало формированию теоретико-методологической базы для ее дальнейшего исследования.

3 Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М., «Политиздат», 1992, стр. 380