Антропологические проблемы в наследии святителя Иннокентия Херсонского

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2007. Вып. 4 (20). С. 67-86

Антропологические проблемы в наследии святителя Иннокентия Херсонского

В. И. Коцюба

В статье рассматривается изложение основных тем христианской антропологии в наследии известного православного иерарха и знаменитого проповедника XIX в. архиепископа Херсонского Иннокентия (Борисова). Учение о предназначении человека, о поврежденности душевных способностей после грехопадения, о проявлениях и последствиях греха в человеческой жизни, о путях и признаках восстановления человека.

Среди знаний, которые может приобрести человек, одно из самых важных и полезных — знание о самом себе. Знаменитый философ Сократ, согласно которому, мудрость состоит в знании блага (наилучшего), говорит в диалоге «Алкивиад первый»: «Можем ли мы знать, какое искусство нас улучшает, если не знаем, что мы такое?» 1 (128е).

Вопрос о том, что такое человек? какова его природа? в чем смысл его жизни? — является одной из основных тем русской религиозно-философской мысли на всем протяжении ее истории. В. В. Зеньковский отмечал, что русская философия «больше всего занята темой о человеке, о его судьбе и путях» 2. Ту же особенность замечает и С. Л. Франк: «Излюбленная тема русских размышлений — человек как звено во всеобщей богочеловеческой связи... Лучше всего она может быть названа религиозной антропологией» 3. Представители духовно-академической традиции русской религиозной философии рассматривали основные вопросы антропологии

1 Платон. Алкивиад I 128е // Платон. Собрание сочинений: В 4 т. М., 1990. Т. 1. С. 256.

2 Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. 1. Ч. 1. С. 16.

3 Франк С. Л. Сущность и ведущие мотивы русской философии // Философские науки. М., 1990. № 5. С. 90.

с позиций христианского православного мировоззрения. Ознакомление с их трудами дает возможность лучше понять философские аспекты православного учения о человеке, а также увидеть его особенности сравнительно с другими религиозными и философскими учениями.

Один из ярких представителей русской духовно-академической философии первой пол. XIX в. — архиепископ Херсонский Иннокентий (Борисов). Вспомнить о его наследии может быть уместно и потому, что в 2007 г. исполнилось 150 лет со дня преставления святителя Иннокентия (25 мая / 7 июня).

Профессор Санкт-Петербургской духовной академии Н. И. Барсов в своих работах об архиепископе Иннокентии Херсонском пишет, что тот «был известен в россии как первоклассный русский богослов, отличавшийся самобытностью в постановке научных богословских вопросов и в методе их исследования» 4. Особенность метода Иннокентия Херсонского, по Барсову, заключается: во-первых, в стремлении поставить христианское учение лицом к лицу с современными направлениями научной мысли и с современной общественной жизнью; во-вторых, в обосновании своих идей не на латинских компендиумах старого и нового времени, а на первоисточниках христианского учения; в-третьих, в использовании приемов историко-критического метода. Оценить значимость последнего Иннокентию Херсонскому помогло хорошее знание литературы ортодоксального протестантизма. Однако, как отмечает Н. Барсов, воззрения немецких богословов пропускались Иннокентием Херсонским через строгое горнило критики и его подход не привел к искажению православного учения. Вместе с тем, по мнению Н. Барсова, от Иннокентия Херсонского и прот. Г. Павского берет начало богословие, горячим адептом которого был А. С. Хомяков. Под началом святителя Иннокентия выросли и проявили себя известные в последствии преподаватели философии, составившие т. н. киевскую школу КДА: О. Н. Новицкий, архимандрит Феофан (Авсенев), В. Н. Карпов и др. В историко-философской литературе эта школа известна как киевская школа философского теизма, и архиепископ Иннокентий Херсонский признается одним из выдающихся ее представителей 5.

4 Барсов Н. Несколько слов об архиепископе Иннокентии Борисове по поводу новых материалов для его биографии // ХЧ. 1884. Ч. 1. С. 494—495.

5 Абрамов А. И. Духовно-академическая философия // Сборник научных трудов по истории русской философии. М., 2005. С. 508.

Занимая пост ректора Киевской духовной академии, Иннокентий Херсонский очень много сделал для расширения и обновления программ по философии и истории. По словам Т. Буткевича, «преподавание философии Иннокентий поставил на небывалую до тех пор высоту и совершенство» 6. Святитель Иннокентий хорошо знал современную ему западную философию и богословие, вел переписку с Гоголем, Киреевским, Карповым, Голубинским, Погодиным, Танеевым, иностранными мыслителями: Мазохом, Пальме -ром, многими представителями аристократии, государственными деятелями. Во время Крымской войны святитель Иннокентий служил в Одессе и Севастополе, современникам он запомнился своими яркими речами, а также своими нравственными качествами, умением сохранять присутствие духа в минуты опасности и духовно укреплять других. Речи святителя Иннокентия были известны не только во всей россии, но и в Западной Европе, они переводились на французский, немецкий, польский, сербский, новогреческий языки.

Ниже мы попытаемся систематизировать и проанализировать основные антропологические идеи святителя Иннокентия.

Значение антропологии

В лекции «О человеке» архиепископ Иннокентий так поясняет значимость антропологической проблематики: «Почему важно учение о человеке? Потому что без знания себя не (воз)можно правильно действовать» 7. По словам святителя Иннокентия, главное, что нужно знать в этой жизни человеку: кто Творец и Владыка судьбы его? Откуда он сам и для чего находится здесь на земле? Что ему должно делать, к чему приготовить себя, и что ожидает его по смерти? «Разум хорошо видит только настоящее состояние человека, а прошедшее (откуда человек?) и будущее (что с ним будет?) для него остается темным, загадочным» 8. Эти вещи открывает человеку Бог.

6 Буткевич Т., свящ. Иннокентий Борисов бывший архиепископ Херсонский // Русский Златоуст: Жизнеописание, слова, проповеди святителя Иннокентия, архиепископа Херсонского. Единецко-Бричанская епархия, 2005. С. 58.

7 Свт. Иннокентий Херсонский. О человеке // Сочинения. 2005. С. 473.

8 Там же. Ср. у П. Я. Чаадаева: истины, открываемые разумом «будут относится лишь к одной части всей жизни человека, к его земной жизни, ничего общего не будут они иметь с другой частью, которая нам совершенно неведома» (Чаадаев П. Я. Философические письма. Письмо второе // Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений и избранные письма. М., 1991. Т. 1. С. 351). Подобно свт. Иннокентию Чаадаев приходит через это рассуждение к необходимости Откровения.

Антропология важна также для правильного построения науки о нравственности. Сама сущность христианства, как говорит архиепископ Иннокентий, заключается «в Божественном восстановлении человечества» 9. Отсюда задача христианской этики — содействие внутреннему изменению человека, «возрождению, явлению нового человека на месте ветхого» 10, восстановлению в человеке во всей чистоте образа Божия. Это обновление должно затронуть всего человека целиком. Поэтому и предмет науки о нравственности — «весь человек с внутренней и внешней стороны» 11: и душа, и тело человека, способности, все состояния его, все возрасты, жизнь и смерть.

Состав человека и его первоначальное состояние

В человеке святитель Иннокентий выделяет, сообразно традиции, две части: видимую, внешнюю — тело или плоть, и невидимую, внутреннюю — душу. Таким образом, в вопросе о составе человека святитель Иннокентий присоединяется к дихотомистам, не выделяя дух (евр.: ПП, греч.: т'еща) в качестве отдельной части, но рассматривая его только как высшую сторону души, связанную с высшими нравственными и познавательными способностями, как орудие для общения с Богом и миром духовным. Духом человек открыт влиянию Бога и других духовных существ. Святитель Иннокентий обращает внимание на особенность религиозной христианской антропологии сравнительно с антропологией философской, которая, как правило, представляет внутренний мир человека непосредственно не зависящим от других существ. Можно сказать, что внутренний мир человека представляет собой, с его точки зрения, не «закрытую», а «открытую» систему 12.

Первоначальное состояние человека было, по словам святителя Иннокентия, — духовное младенчество. Человек был создан с «умом развитым, но без опытности, с сердцем добрым, но не утвержденным в добре».

Человек был создан Богом для высокого предназначения, «нося в себе образ Божий, стать земным богом и ближайшим наперсником своего Создателя, служить органом и наместником Бога для низших

9 Свт. Иннокентий Херсонский. О религии христианской // Сочинения. С. 202.

10 Свт. Иннокентий Херсонский. Введение в нравственное богословие // Сочинения. С. 564.

11 Там же. С. 567.

12 В этом отношении возможно сопоставление взглядов свт. Иннокентия с идеей соборности славянофилов и с концепцией «соборности сознания» кн. С. Н. Трубецкого.

существ, которые не могут видеть Творца своего и беседовать с Ним лицом к лицу» 13. Главный дар человеку, который наиболее уподобляет его Богу, — дар свободы. «...По свободе, каждый человек, самый бедный и последний, может каждую минуту делать то, чего во всю вечность не в состоянии ни разу сделать вся совокупность существ неразумных, со всею громадностью их сил и разнообразием свойств», т. к. они все подчинены закону необходимости... Человек, напротив, каждую минуту может переменить свои мысли и действия, устремляться горб или долу... следовать истине или лжи, избирать добро или зло» 14. Иннокентий Херсонский признает очень важным этот дар и делает нравственные выводы, призывая человека: «перестанем расточать сокровище свободы безрассудно», т. к. то, на что мы решаемся, пребудет вечно, поступки человека не умирают, но живут в своих последствиях.

«Потому, — замечает святитель Иннокентий, — прежде возведения человека на высоту чести и могущества, его ожидавших, надлежало подвергнуть его, вроде испытания, некоему предварительному упражнению в употреблении своей свободы» 15. Для этого Бог и дал человеку заповедь внешнюю, когда ему надо было слушать не себя, а Бога. Заповедь служила к тому, чтобы посредством ее обнаружить способность или неспособность человека к его высокому предназначению. Святитель Иннокентий отмечает, как неверный взгляд, будто «древо познания добра и зла», сообщало человеку разум 16. Предмет заповеди мог быть взят отовсюду. Главное заключалось в самой заповеди, в том, чтобы первые люди сами свободно выбирали Бога и послушание Ему для своего блага. «Важно было не то, чтобы сорвать или не сорвать плод с дерева, а то, чтобы послушать или не послушать Творца, Который запретил это» 17. Свое название это дерево получило от последствий для человека, когда они на горьком опыте узнали цену того блага, которое потеряли, нарушив заповедь, и силу того зла, которому подверглись 18. Состояние первых людей было состоянием

13 Свт. Иннокентий Херсонский. Падение Адамово // Сочинения. С. 11.

14 Свт. Иннокентий. Падение Адамово... С. 33. Подобное сопоставление человека с его свободой и разумом и мироздания с его мертвой громадностью характерно для христианской мысли Нового времени, в частности для Паскаля и уже упоминавшегося Чаадаева.

15 Там же. С. 12.

16 Свт. Иннокентий. О человеке. С. 485.

17 Свт. Иннокентий. Падение Адамово. С. 13.

18 Подобным образом название древа познания толковали, например, свт. Иоанн Златоуст в беседе 16 на книгу Бытия.; свт. Филарет Московский (см.: Толкование на книгу Бытия. М., 2004. С. 73—74).

«воспитания и испытания». Святитель Иннокентий отмечает еще один важный аспект. Испытание заповедью «открывало человеку (возможность) принести жертву самоотвержения; и если бы он принес ее, то на всю вечность воля его подчинилась бы воле Божией и, таким образом, будучи сама ограничена, облеклась бы силой воли неограниченной», «соделалась бы божественною». «Всегда самолюбие — источник слабости, а самоотвержение — источник силы. Все примеры геройства, как в духовных, так и в светских людях, оказываемы были в минуты самоотвержения, а не мелкого самолюбия» 19.

Повреждение природы первых людей вследствие отпадения от Бога

Но человек не выдержал испытания и отпал от Бога, нарушив заповедь. Следствием этого стала смерть, о которой предупреждал Бог. Однако созданная по образу Божию природа человеческая, как замечает святитель Иннокентий, заключала в себе так много, что смерть не могла сразу разрушить всего человека. Прежде всего наступила смерть духовная — самая главная, — и ее следствием стал постепенный распад и всего остального в человеке. Она последовала сразу после преступления, т. к. человек «тогда же умер в духе для жизни в Боге,.. лишился высшего начала своей деятельности, потерял истинное блаженство и жизнь вечную» 20. В душе смерть проявлялась в ослаблении и разъединении ее способностей: в уме — помрачение, смешение понятий, в суждениях — колебание и неправильность, в воображении — безобразие и расстройство, в чувстве — страх и недовольство, в пожеланиях — нечистота. Тело стало подверженным болезням и телесной смерти.

Более подробно повреждение человеческой природы Иннокентий Херсонский анализирует в лекции «Нравственная антропология». Вначале он приводит и поясняет общие эпитеты, принятые для обозначения человека падшего в христианской антропологии. После падения человек характеризуется: как плоть, т. к. он более предан телу, нежели духу; как человек ветхий, подобно ветхой одежде, утратившей былую красоту первоначального состояния, но сохранившей следы этой красоты; как человек душевный (а не духовный), т. к. он не поднимается до уровня духа, живет воображением, памятью чувств, «до Бога, до вечности почти не касается: там ему холодно, он бежит оттуда»; как человек внешний, т. к. обыкновенно нечто внешнее,

19 Свт. Иннокентий. О человеке. С. 489.

20 Свт. Иннокентий. Падение Адамово. С. 38.

видимость управляют им (стремления к телесным удовольствиям, известности в обществе и т. п.). В человеке после падения начинает действовать как самостоятельное начало греховный закон — самолюбие 21.

Человек пришел в неестественное состояние и «не мог уже не передать своего несчастного состояния, т. е. падшей природы своей и всем своим потомкам: роди Адам сына по виду своему, сказано в бытописании, а уже не по образу Божию, как был создан вначале сам» 22. При этом святитель Иннокентий уточняет, что наследуется не сам грех (который является результатом нашего свободного выбора), а наклонность ко греху 23. Это повреждение, полагает мыслитель, простирается на все способности и силы человека.

В области духа Иннокентий Херсонский выделяет две части. 1. То, что не зависит от нашей воли — это нравственные и теоретические идеи, созерцаемые умом: идеи Бога, свободы, мира. Они, как свет, с рождения даются человеку, но в падшем состоянии оказываются подавленными «лабораторией рассудка, множеством магазинов памяти, образной памятью воображения» 24. Из этой же области исходят начала для рассудочной деятельности: начала единства, причинности, закон непротиворечия... Мы можем сообразовываться со всем этим, но переиначить этой высшей части не можем. 2. Другая часть в духе — наша, это внутренняя свобода человека. Но в падшем состоянии ее легко подкупить, «посему-то искусный психолог, зная человека, может за несколько времени вперед определить ход и сущность его действий». Жизни духа мешает действующее в человеке самолюбие. Повреждение области духа, предназначенной для связи с Богом, проявляется в нечувствительности духа к этой связи, в его «окаменелости». Это ярко выражается в том, что многие люди не задумываются серьезно о своем настоящем и о том, что будет с их душой. Понятия их внутреннего мира формируются только на основе их занятий и лишены духовной составляющей. Например, «понятия купцов, промышленников сняты с тех предметов, которые находятся в руках их» и т. д. 25 Соответственно и ум многих людей занят такими вещами. На основе таких мыслей формируются и соответствующие желания,

21 Свт. Иннокентий Херсонский. Нравственная антропология // Сочинения. С. 590-592.

22 Свт. Иннокентий Херсонский. О грехе и его последствиях // О путях промысла Божия в жизни человеческой. М., 1996. С. 24.

23 Свт. Иннокентий. Нравственная антропология. С. 594.

24 Там же. С. 601.

25 Там же. С. 598.

которые не имеют духовного характера. Как замечает Иннокентий Херсонский, даже у философов и поэтов самая возвышенная цель — жить в потомстве, приобрести известность у современников, а некоторые и просто ищут денег от своей деятельности. Таким образом поврежденное состояние духа оказывает влияние и на способности второго, душевного уровня: сердечные чувства, желания (низшую волю), рассудок: «Рассудок, даже образованный, в рассуждении о предметах высших живет, так сказать, софистикой, питает сомнения, строит силлогизмы...» 26 Поврежденность рассудка проявляется в переоценке формально-логических законов его деятельности, силлогизмов и чисто рассудочных построений 27. Это «увлечение логическими игрушками» имело место в древности (у софистов, скептиков), наблюдается и в Новейшее время (система Фихте). Иннокентий Херсонский характеризует современное ему состояние философии как некий кризис: «С философами произошло то же, что и с малыми детьми, которые, живя от рождения в одном месте, думают, что верст, например, за десять от места их жительства, там, где оканчивается видимый горизонт, конец и всему миру. И философы прежде думали, что их абсолюты выше всего, а теперь начинают видеть, что эти абсолюты суть только возвышенные образы ума, а Бог выше всех этих образов. Следовательно, от Него одного надобно ожидать Откровения, дабы узнать, Кто Он» 28.

Повреждение природы человека особенно сказалось на деятельности способности воображения, объекты которого занимают пограничное положение между областью телесного и духовного. Испорченность воображения проявляется в его бессилии отобразить духовное, в наполнении сознания чудовищными, вредными образами, в неуправляемости (быстрой смене образов). Опасность воображения в том, что оно направляет внимание человека на ненужные для его жизненно важных задач предметы и занимает этим всего человека. «Как в теле: где боль, там и все чувства; так и в душе: где любимый предмет, там все силы ее» 29. Поэтому полезно не слышать и не видеть

26 Свт. Иннокентий. Нравственная антропология. С. 597.

27 В лекции по нравственной антропологии Иннокентий Херсонский отмечает как верный положительный момент учение об ограниченности рассудка в философии Канта и Гегеля.

28 Свт. Иннокентий. Нравственная антропология. С. 602. Возможно, Святитель имеет в виду переход Шеллинга от «философии тождества» к «положительной философии», основанной на идее Откровения. Интересно, что в своем выпаде в адрес философов, святитель прибегает, по сути, к скептической аргументации.

29 Там же. С. 606.

некоторых вещей, чтобы не провоцировать воображение. Кроме того, именно через воображение, как через дверь, на душу человека действуют падшие ангелы, чтобы через образы отвлечь ее от трезвенности 30.

Формулируя в общем виде основные пункты христианской антропологии о нынешнем состоянии человека как о падшем, святитель Иннокентий подчеркивает, что человек не может сам освободиться от этого зла. Это подтверждается всей историей: «Сколько было придумано средств и употреблено усилий, чтобы остановить поток зла! Но все тщетно!» «Сколько предлагали философы разных средств, сколько начертывали теорий для восстановления человека!» 31. Но чтобы убедиться в неэффективности этих теорий, достаточно попробовать осуществить их на практике и посмотреть на результат 32.

Сущность греха и его последствия для человека

Проблема повреждения человеческой природы после грехопадения тесно связана с вопросом о сущности греха, его видах, причинах, проявлениях и последствиях для человека. Этому посвящена работа Святителя «О грехе и его последствиях». Грех — прежде всего беззаконие. Это значит, что сущность греха состоит в нарушении Божественного закона, который понимается здесь не столько нравственно, сколько онтологически. «Каждое творение имеет закон своего бытия. Уклонение от сего закона жизни и совершенства неминуемо портит и губит все уклоняющееся». «В человеке как существе бессмертном для (греха) пища вечная неистощимая. Здесь, вселившись, грех может жить всегда, вечно мучить и терзать, губить и разрушать». У людей всегда было предчувствие этого и стремление «примириться с небом» 33.

30 Об этом же писал и свт. Игнатий (Брянчанинов) (О прелести. СПб., 1996.

С. 53, 80-91, 126-127).

31

-1 Опять интересное совпадение с Чаадаевым: «Ум человеческий всегда ощущал потребность сызнова себя перестроить по идеальному образцу» (Чаадаев. Цит. соч.

С. 386).

32

Свт. Иннокентий. Нравственная антропология. С. 617. О причинах подобной неэффективности впоследствии так ярко высказался св. Иоанн Кронштадтский: «Душа и тело наше, как какой-нибудь музыкальный инструмент, изобретенный и устроенный премудрым Мастером, быв повреждены нашим неразумием и неосторожным, легкомысленным и превратным обращением, не могут уже ничем иным устроиться и настроиться, как только тем же искусным Художником Богом» (прав. Иоанн Кронштадтский. Христианская философия. СПб., 1902. С. 73).

33 Свт. Иннокентий. О грехе. С. 35.

Деятельность человека выражает себя в трех сферах: 1) в мыслях и желаниях; 2) в словах; 3) в действиях (поступках). И во всех этих сферах человек поступает вопреки закону своего бытия и тем самым разрушает себя как личность и как существо. Приводя примеры тех или иных грехов, святитель Иннокентий не перечисляет их подробно, т. к. аудитории, которой было адресовано его произведение, они были, разумеется, известны из христианского вероучения. В целом, Бог открывает человеку его грехи через Божественное слово, через пророков и святых, через собственную совесть человека.

Причины грехов существуют внутренние и внешние. Первый общий источник наклонности людей делать зло — падшая природа. Начало неправильным действиям дают неверные мысли. Подобно сорным травам в душе появляется «материал для беззакония», недобрые мысли и желания. «Их появление в уме и сердце не нарушает нашей свободы, а только влечет нас». «Если мы не подавляем их разумом и совестью, «приемлем в объятия» своих мыслей, соединяем с ними нашу волю» 34, рождается злое намерение, грех, как уже самостоятельное действие нашего духа. Другой источник зла — падшие ангелы, для тех, кто открывает им дверь в свое сердце.

Несмотря на предостережения разума, опыта и Бога, грех порабощает человека через «временную греха сладость». Влечение к сладости, блаженству естественно для человека, он создан для блаженства. Но подлинное счастье и блаженство возможны лишь при исправлении поврежденной природы человека. Перейти от поврежденного состояния с его наклонностями и привычками в нормальное состояние — тяжело, болезненно. Как пишет святитель Иннокентий: «...Для выправления природы нашей... (необходимо) продолжительное врачевание, чем и занимаются вера и добродетель, благодать и Евангелие. Человек, предавшись им, как больной врачу, по необходимости должен жить и действовать не как хочется,. принимать много горьких капель...» 35. Грех предлагает «легкую и приятную альтернативу»: «к чему сии принуждения, все эти лишения? Что тебе мучить себя? Ты таков, каким должен быть, по крайней мере совсем не так худ, как изображают тебя вера и религия. Живи, как хочется, пользуйся всем, чем можно, лови радости и удовольствия, коих и без того не много». Добродетельная жизнь, требуя жертв и усилий, не может обещать моментальных плодов блаженства, так как до обновления своей природы человек не может в полноте вместить его. А грех

34 Свт. Иннокентий. О грехе. С. 29.

35 Там же. С. 29-30.

обещает блаженство сразу же. «Зачем, — говорит он человеку, — опускать верное — настоящее и гнаться за будущим неизвестным и едва ли возможным? Я не маню тем, чего у меня нет: мои все блага налицо. Они все к твоим услугам, только предайся мне». И область греха перед человеком «кипит утехами и наслаждением». Опыт мог бы остановить человека, показать, как многие вместо этих утех или «за малые капли» их терпят ужасные бедствия. «Но грех умеет искусно прикрывать в себе эту мрачную и ужасающую сторону, представляя, что сии бедствия произошли не от самого греха и преступления закона, а от недостатка при сем благоразумия или от особенного стечения обстоятельств. Все это бывает при грехе, говорит человеку страсть, но всего этого может и не быть: ты возьмешь против сего надлежащие меры, и на твою долю достанутся одни сладости и удовольствия» 36. Грех имеет «приманки» для людей всех типов. Для людей чувственных и грубых — плотские наслаждения; для других — богатство, могущество; для действующих более умом и волею «у греха целый запас преступных наслаждений умственных, доставляемых гордостью, презорством, буйными замыслами, дерзкими поступками и проч.»; для подвижников, аскетов — «тайное самоутверждение своими совершенствами и подвигами, с забвением собственного ничтожества». Но результатом «вкушения» всего этого оказывается то, что грех обманывает, обессиливает и порабощает человека, неприметно погружает в «сон духовный», подавляет совесть, умерщвляет дух, «отнимает часть внутреннего чувства и разумного самосознания» 37. Далее святитель Иннокентий останавливается на том, чтб грех как наклонность падшей природы при содействии падших ангелов обещает человеку. Он обещает:

1. Особое опытное знание от беззаконных действий. Святитель Иннокентий замечает, что нередко люди развращенные смотрят на тех, кто верен долгу и закону, как на людей ограниченных, не способных на большее. Но стократ лучше не иметь того опыта, который затемняет для человека познание самого важного: в чем смысл его жизни, что ожидает его, и т. д. Святитель Иннокентий отмечает, что не надо обманываться, видя среди грешников людей даровитых, т. к. они только злоупотребляют дарами Творца. Здесь можно добавить: еще античные философы осознавали, что мудрость состоит не в обилии знаний и умений, а «в правильном употреблении их во благо» 38.

36 Свт. Иннокентий. О грехе. С. 31.

37 Там же. С. 32.

38 См., например: Платон. Алкивиад I: «Обладание всевозможными знаниями без знания того, что является наилучшим, редко приносит пользу и, наоборот, большей частью вредит своему владельцу» (144ё) (Платон. Цит. соч. С. 133). Еще

Образование и наука не могут дать этого знания и стремления к настоящему благу, т. к. не исправляют естества человека. Бог просвещает человека не путем сообщения познаний, хотя бы и мог их открыть множество, а путем уврачевания сердца. А над многоучеными и порочными людьми, как замечает святитель Иннокентий, постоянно висит что-то мрачное — радости их мрачны и пусты, и в минуты самосознания они ощущают некую тьму в душе, как будто они движутся в жизни ощупью, впотьмах. Напротив, в человеке добродетельном, даже и необразованном, всегда есть некий свет во взоре, на лице. Грех, обещая мудрость, культивирует самомнение человека, а на деле разрушает разумную силу в нем, рассудок таких людей работает для удовлетворения какой-либо страсти (корысти, плотоугодия, гордыни). Как считает святитель Иннокентий, нередко психические нарушения и помешательство являются следствием развращенности человека (как и у падших ангелов при сильном интеллекте безумные цели и желания). Подобному ложному знанию святитель Иннокентий противопоставляет свой тезис: «Истина и добродетель едино в Боге, едино должны быть и в человеке» 39. Этот тезис, восходящий, через посредство Св. Отцов, все к той же античной философской традиции, находит свое основание и в Св. Писании: «В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху» (Прем 1. 4).

2. Грех обещает человеку свободу, предлагая ему руководствоваться своими желаниями, но на деле подвергает человека мучительному рабству. Человек на пути греха свободно позволяет себе то, о чем добродетельный и помыслить не смеет, становится, по видимости, превыше всего. Но далее жизнь такого человека напоминает спуск с высокой горы: вначале видятся большие перспективы и много путей, но с каждым шагом скорость увеличивается и путей для выбора остается все меньше и меньше, так что путь сводится к падению по одной дороге. Пока человек угождает своей страсти, он может казаться свободным, но если он захочет разорвать ее оковы, переменить свою жизнь, отказаться от греховных привычек — начинается ужасная внутренняя брань, которая нередко заканчивается победой страсти. Только Бог может помочь в этой борьбе, если человек, оставляя самонадеянность, обращается к Богу за помощью и прилагает усилия в борьбе. Как пишет Святитель: «Истинная свобода человека состоит

известнее изречение Гераклита: «Многознание уму не научает» (см.: Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989. С. 195).

39 Свт. Иннокентий. О грехе. С. 45.

в том, чтобы свободным образом соединиться с высочайшей, Божественной свободой, от коей она проистекла» 40. Отпавший от Бога человек, подобно отломленной ветви, на какое-то время сохраняет остатки нравственной жизни, но без связи с Творцом они слабеют, засыхают.

3. Грех обещает человеку радости, утехами привлекает человека. И здесь происходит самообман. Греховная жизнь дает только призрачное веселье, отнимая истинную радость, так что в глубине души человека таится скука, недовольство и тяжесть. Однако при этом она отнимает у человека одну из высших человеческих радостей — радость благой совести. Совесть хотя и слабеет, но тяготит и тревожит, как глухая рана. «Отсюда, — как замечает святитель Иннокентий, — глубокие вздохи среди самых шумных увеселений, отсюда жалобы и ропот на свою жизнь, когда, по-видимому, ничего недостает к ее блаженству, отсюда тайное завидование состоянию людей бедных, но добродетельных, отсюда наконец мгновенные переходы некоторых... к покаянию, так что они, бросив все, убегают навсегда от мира в пусты ни» 41.

Иннокентий Херсонский изображает радости поврежденной природы человека по ее главным трем страстям: славолюбию, жадности, сластолюбию. Один рад, что «...бессловесные, его везущие, самой лучшей породы и высокой цены, что пред ним невольно расступаются толпы народа, что он может с гордостью взирать на все встречающееся... везде оставить следы своего величания и своей пустоты». Другой рад тому, что у него средства на многие годы, «что он может, если захочет, купить имение, построить дом, завести у себя то или другое». Но на деле он не господин, а раб своих сокровищ, чтобы увеличить их он «мучится и страдает, доколе смерть не исторгнет из рук его всего, что имел и на что истратил безумно свою жизнь». Иной «все обращает в свое удовольствие... трапеза исполнена снедями, вокруг его пение и лики: но состояние его уже истощено, а здоровье еще прежде истощилось от невоздержания, он сам чувствует, что в чаше земных наслаждений остается для него мало капель, и силится заглушить это чувство новыми видами невоздержания. Это ли радость?» 42. Это, как замечает святитель Иннокентий, примеры тех, кто имеет удобства в жизни, а сколько людей грех приманивает без возможности удовлетворить такие пожелания, толкает на самые разные виды

40 Свт. Иннокентий. О грехе. С. 47.

41 Там же. С. 51.

42 Там же.

нравственных пороков, хотя удовлетворение таких желаний по примеру первых не делает их счастливыми.

Вместо обещаемых благ греховная жизнь духовно обессиливает и внутренне опустошает человека, и делает также открытым для воздействия падших ангелов, которые содействуют дальнейшему нравственному падению человека, а в перспективе стараются склонить его к самоубийству.

Главное последствие греха — умерщвление в человеке способности к истинной райской жизни. Как говорит святитель Иннокентий, «Мы живем остатком райской жизни», и этот остаток нам оставлен Богом, чтобы мы воспользовались им для исправления своего естества с помощью Бога. Но грех, если мы сами допускаем это, уничтожает и этот остаток. Умирают и люди, стремящиеся жить праведно, и живущие беззаконно. Но смерть у них разная. Первые умирают, проникнутые духом веры, после трудов добродетели, для обретения более совершенного бытия со Христом. Другие встречают смерть лютую и мучительную, умирают большей частью не приготовленными к смерти, подобно человеку, который, «идя по льду, вдруг обрушился в бездну» 43. Вместо надежды у них — страх и отчаяние, т. к. мысли о завершении земного пути и переходе в «неведомую страну, где живут истина и правда», прежде были подавлены рассеянностью, забавами, или обращались в предмет для глумления. Но на границе жизни, как пишет святитель Иннокентий, нельзя не видеть пустоты земных благ и плотских удовольствий и не предчувствовать суда и воздаяния.

Человек не в состоянии видеть все следствия греха, потому Божественное Откровение предупреждает человека об этом. Заранее предупреждает об адской муке, когда Бог отделит все чистое от нечистого. Святитель Иннокентий при этом называет ложным мнение, что Бог будет мучителем грешников. «Нет, любовь вечная не мучит и не может мучить никого. Мучит и терзает здесь, на земле, и там — во аде грех. Бог не сотворил ни смерти, ни ада, их произвел грех» 44. Геенна и ад заключены в грехе как плод в семени.

Путь восстановления человека

Уврачевание поврежденной природы человека — в его соединении с Богом. В этом состоит задача христианской нравственности, которая, по словам святителя Иннокентия, «есть самое существенное

43 Свт. Иннокентий. О грехе. С. 51.

44 Там же. С. 75.

в христианстве» 45. Так как на основе христианской нравственности формируется христианская жизнь, которая, с одной стороны, есть жизнь человека в Боге, во Христе, с другой — жизнь Бога, Христа в человеке. Святитель Иннокентий особенно подчеркивает: христианская нравственность — это наука, в которой знания усваиваются только практическим путем, наука всецело опытная, так как предмет ее — «возрождение, явление нового человека на месте ветхого, соединение с Иисусом Христом, оживление Духом Божиим» 46. Это нельзя познать внешним путем, т. к. это происходит во внутреннем мире человека. «Мы не можем знать, как человек возрождается Духом, когда и как зачинается внутри его нечто новое, противоположное его прежним желаниям и действиям... Только тот может знать это, кто изведал на собственном опыте, ощутил внутри себя эту перемену духа» 47. «И в делах человеческих некоторых вещей нельзя знать, не испытав их; тем более это может, и должно быть, в делах духовных. Кто не испытал на себе действий благодати, тот не поймет их, как ему не описывай их». Лучшие учителя в этой науке — святые, которые писали о восстановлении человеческой природы только то, что осуществили и опытно познали в своей жизни. Они и обладают настоящими познаниями в этой области. «Знание пути Божия или образа соединения человека с Богом имеет только тот, кто имеет это соединение; чтобы иметь это знание, надобно иметь самое дело» 48. В их сочинениях, как отмечает святитель Иннокентий, «логика и психология самые глу бо кие» 49.

Обновление, возрождение человека — основная цель Божественного промысла. Процесс такого внутреннего обновления даже более сложный, чем создание человека. «...Легче надеть новое платье, нежели ветхое сделать новым, легче сотворить человека, нежели развратившуюся уже природу перетворить, — тем более, когда человек противодействует сему действию благодати» 50. Человеку предстоит борьба со своим ветхим началом. И в этом обновлении, чувственно неприятное, тягостное нередко оказывается полезным для души человека, т. к. цель божественного промысла, чтобы возрастал наш «внутренний, потаенный сердца человек», чтобы возмогал дух, хотя

45 Свт. Иннокентий Херсонский. Вступительная (лекция) по нравственному богословию // Сочинения. С. 553.

46 Свт. Иннокентий. Введение в нравственное богословие. С. 564.

47 Там же. С. 564-565.

48 Там же. С. 557.

49 Там же. С. 565.

50 Там же. С. 566.

бы и поражался наш внешний человек, страдала плоть. «Любовь Бо-жия, как замечает святитель Иннокентий, имеет в виду не столько благоденствие по телу, сколько благосостояние по духу, не столько блаженство временное, сколько вечное». «Что делать, когда мы все поражены лютым недугом?» «Сердце наше столько огрубело, что на нем не может быть иначе начертан закон истины и правды, как среди бурь и громов» 51. Видимые временные несчастья допускаются в жизни еще им потому, что Бог, устраивая обстоятельства жизни одного человека, думает не только о нем, но и заботится о благе для других.

Восстановление напоминает пробуждение от сна, иногда оно может и внешне иметь яркий характер резкого, даже чудесного, изменения жизни 52. Однако обычно для восстановления нужно в начале обратиться к собственному сознанию, «обозреть себя, что находится в нас худого»: в уме, характере, привычках, «не господствует ли у нас тело над духом?» Посмотреть на свои отношения к другим: «нет ли в нас нелюбовности, бранчливости, склонности к пересудам, высокомерия?» 53. Важно, как полагает святитель Иннокентий, чтобы перемена затронула прежде всего глубинный внутренний центр человека, в котором сходятся ум, воля, чувство. Этот центр должен обновиться, приобрести другую направленность своей деятельности, обратиться к Богу. Святитель приводит сравнение с загрязненным источником: ни цветы, ни благоухания не исправят его нечистой воды, пока не будет очищен сам источник. «Ветхое» состояние этого центра особенно ярко проявляется в эгоизме человека. Обновление средоточия человека, от которого потом обновляются другие его стороны, осуществляет Бог. Это обновление формирует в человеке новую цельность, которую человек не имеет в «естественном» падшем состоянии, и обеспечивает фундамент как для земной, так и последующей бесконечной духовной жизни. Как говорит мыслитель, «Жизнь благодатная должна образовать нечто стройное, целое, многообразное... которое будет проявляться целую вечность; но начало всего этого должно быть здесь, в возрождении» 54. О подобной цельности, как жизненной задаче человека на основе христианской жизни, говорил и современник святителя Иннокентия И. В. Киреевский, который сформулировал эту идею на основе изучения святоотеческой православной антропологии. Учение «о собирании сил души», об отыскании внутреннего

51 Свт. Иннокентий. О путях промысла Божия в жизни человеческой. М., 1996.

С. 11.

52 Свт. Иннокентий. Нравственная антропология. С. 624.

53 Свт. Иннокентий. Вступительная лекция. С. 555.

54 Свт. Иннокентий. Введение в нравственное богословие. С. 566.

средоточия бытия, где разум, и воля, и чувство, и совесть... сливаются в одно живое единство, и таким образом восстанавливается существенная личность в ее первозданной неделимости» является центральным в антропологии Киреевского, как показывает это В. В. Зеньковский в своей «Истории русской философии» 55. Основой стройности и целостности истинной христианской жизни является то, что в ней «все выходит из одного начала и все возвращается к одному — славе Божией» 56. Как мир природы, будучи творением Бога, прославляет Творца своим совершенством и красотой, так и человек, когда своими добровольными усилиями и содействием Бога становится «живым и свободным выражением образа Божия», еще более прославляет своего Создателя нравственным совершенством и духовной красотой.

Пожалуй, самым существенным выражением «центра» человека, по мнению святителя Иннокентия, является волевое начало, т. к. «воля дает направление всему, подписывает в душе определение: быть так или иначе» 57. Однако люди не придают должного значения воле и ее усовершенствованию, стремясь более к развитию ума и познаний. Умственное развитие ценится выше, так как, во-первых, образование ума легче; во-вторых, плоды познания более видны и растут скорее, чем плоды исправления воли; в-третьих, несовершенство ума более заметно; в-четвертых, исправление воли не под силу без помощи Бога, а умственное познание человек осуществляет и сам (хотя эта деятельность без добродетелей и не дает человеку мудрости). Таким образом, святитель ставит волю выше ума: «ум, при всей своей блистательности, есть нечто служебное; главная пружина души — воля» 58. Обновление воли происходит, когда человек учится искать и осуществлять волю Божию. Одним из важных средств познания воли Божией является совесть, «она есть свободный приемник воли Божией». Существенно при этом, что Бог не нарушает свободы человека: «Если человек хочет, то и Дух Божий продолжает Свое действие; отвергать или не отвергать действия Духа, зависит от совести». Однако принятие или отвержение воли Божией имеет принципиальные последствия для человеческой жизни: «Если совесть жестеет, не будучи

55 Зеньковский. Цит. соч. Т. 1. Ч. 2. С. 14-22; См.: Киреевский И. В. Разум на пути к Истине: Философские статьи, публицистика... М., 2002. С. 181-182, 248-249, 282. См. также: Гвоздев А. И. Святоотеческие корни антропологии и гносеологии И. В. Киреевского// ВПСТГУ. 2006. Сер. I. Вып. 15. С. 142-167.

56 Свт. Иннокентий. Введение в нравственное богословие. С. 569.

57 Свт. Иннокентий. Вступительная лекция. С. 549.

58 Там же. С. 548.

освежена слезами покаяния, не возделана искушениями» 59, то духовная жизнь в человеке слабеет.

Плоды возрождения человека проявляются вовне. В человеке становятся заметны черты «небесной» мудрости, которая отлична от мудрости «земной». Последняя, как отмечает святитель Иннокентий, не обладает внутренней цельностью. Она соткана из разнородных материалов: высоты и низости (угодничества), огня склонности к чувственным наслаждениям и холода, нечувствительности к положению другого. «Земная» мудрость основана на эгоизме, свойство которого — разъединять; она «любит слабости и недостатки свои», «свою худшую мысль готова защищать более чужой лучшей». «Земная» мудрость по своему уровню — душевна, «обитает в душе, а не в духе, живет в силлогизмах. до предметов вечных, лежащих в глубине духа не доходит; она поднимается к небу только как соглядатай, а не для того, чтобы там жить вечно: она прозирает в мир горний сквозь стекло воображения» 60. А мудрость «небесная», которая свыше, проявляет себя в сострадательности, милосердии по отношению к другим, в смирении: «она готова уступить всякому, лишь бы это не было противно закону Божию»; в не лицемер но сти и от кры то сти, и осо бен но — в спо соб но сти к са мо от вер -жению. Как самолюбие — основная черта человека падшего, «естественного», так самоотверженность — обновленного. Самолюбие проявляет себя по трем главным направлениям: в неразумном пристрастии к чувственным удовольствиям, в сребролюбии (когда цель жизни — деньги, богатство и т. п.) и в гордыне, стремлении возвыситься над другими, в тщеславии. Так и самоотверженность противоположна самолюбию по этим трем направлениям, она проявляет себя в воздержании, нестяжательности и смирении. Самоотверженность имеет мысленный и практический характер. Она проявляется в стремлении согласовать свою волю с волей Божией, «только диавол старается сделать волю свою средоточием всего мира»; в умении управлять своими желаниями: «хочется читать вредную книгу — откажи; хочется пить — повремени полчаса, — и тогда воля усмирится и сделается более послушной» 61. Добродетель самоотверженности трудна оттого, что человек не занимается ею. Вынужден нередко ее проявлять и человек «естественный», но это приносит

59 Свт. Иннокентий. Введение в нравственное богословие. С. 569.

60 Там же. С. 559. Ср. различение плотского, душевного и духовного ведения у св. Исаака Сирина: прп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. М., 1993. С. 128, 130-132.

61 Свт. Иннокентий. Нравственная антропология. С. 633.

страдания его самолюбию, и он не имеет главного смысла и цели самоотвержения — приближения к Богу. Подлинное и полное самоотвержение, когда человек обретает духовную радость среди скорбей, как это было у христианских подвижников, мучеников, невозможно без благодатной помощи Бога. «Высочайший образец самоотвержения есть Иисус Христос». «Как камень обделываемый, полируемый посредством машины, хотя кое-что теряет, но зато приобретает в блеске, так и человек самоотвергающийся» 62.

В опыте самоотвержения, любви к Богу и при помощи Бога обновляется «главная пружина» — воля человека. Обновляется также и ум, который в отличие от одного только расширения от приобретенных понятий и познаний (как у «естественного человека») еще и внутренне исцеляется. В обновленном человеке живет Христос. Последняя цель обновления — соединение с Богом. Человек по своему природному предназначению должен был иметь это соединение. Но через падение оно расторглось. Новое начало этому соединению полагает таинство Крещения, и далее оно восполняется святой (т. е. богоугодной, добродетельной) жизнью человека. Соединение с Богом, со Христом совершается также через Евхаристию.

Святитель Иннокентий говорит, что «в Иисусе Христе заключаются все совершенства, могущие уязвить любовью сердце человека». «Иисус Христос явил то, что было в Адаме, и еще более того,... показал все совершенное, что человек должен развивать во всю веч ность» 63. Земная жизнь в этом отношении — только младенчество. Здесь все только отчасти. Но земная жизнь важна как предварительный испытательный этап, где человеку дается возможность показать себя достойным нескончаемой жизни в Небесном Царстве Бога. В речи при погребении одного студента академии Иннокентий Херсонский задается вопросом: «Есть ли способ соделать юность зрелой для вечности? Есть ли средство умирать не рано, умирая в цвете лет?». И дает такой ответ: «...Хранение заповедей, не по роч ность со вес ти, чис то та ду ши, серд ца и жиз ни — суть та кие качества, с которыми никогда не рано вступить во врата вечности Добродетельный, когда бы ни умирал, никогда не умирает безвременно; равно как порочный никогда не умирает благовременно, хотя бы жил на земле тысячи лет» 64. Вот эта задача — стать духовно

62 Свт. Иннокентий. Нравственная антропология. С. 631, 632.

63 Там же. С. 634.

64 Свт. Иннокентий Херсонский. Речь при погребении студента Академии // Русский Златоуст. 2005. С. 772.

зрелым для вечности через обновление «внутреннего человека» при помощи благодати Бога, — и составляет, как видим, в понимании святителя Иннокентия, смысл человеческой жизни.

Anthropologycal PROBLEMS IN THE WORKS OF St. Innocent (Borisov), archbishop of Cherson

V. I. Kotzuba

In the article the exposition of the main themes of Christian anthropology in the works of a well-known 19th century Russian Orthodox hierarch and preacher archbishop Cherson Innocent (Borisov) is examined. Among the considered themes are the teachings on man’s destination, on the damage done to the human natural capacities by the Fall, on the manifestations and consequences of sin in human life, and on the ways and signs of man’s restoration.