Введение. Методологические проблемы исследования политических партий на примере консервативных и либеральных партий стран Евросоюза

С.В. Погорельская

Введение.

Методологические проблемы исследования политических партий на примере консервативных и либеральных партий стран Евросоюза

партий, начатое в предыдущих номерах АПЕ, предлагая вниманию читателей работы, посвященные проблемам современных консервативных и либеральных партий Европы.

Одной из важнейших проблем сравнительного исследования политических партий является вопрос дефиниций. В зависимости от политической культуры, сложившейся в той или иной стране, под «политической партией» могут пониматься организации столь различные, что их сравнительное исследование, несмотря на одинаковые названия, а иной раз даже в случае сходной идеологической ориентации, порой теряет смысл.

Согласно наиболее общему определению, под политической партией понимается постоянная организация политически заинтересованных лиц, объединяемых едиными представлениями о функционировании общества и стремящихся к участию в процессе принятия политических решений с целью наиболее полной реализации этих представлений. В классической парламентарной демократии эти организации представляли, как правило, интересы тех или иных социальных слоев, стремившихся к осуществлению своих интересов путем прихода к государственной власти.

В

этом сборнике Отдела Западной Европы и Америки ИНИОН продолжает исследования политических

7

Таким образом, объединения, созданные исключительно с целью получения политической власти одним или несколькими лидерами (виртуальные структуры, призванные выполнить электоральную задачу), не являются «партиями» парламентарно-демократической традиции, равно как и организации, преследующие лишь какую-либо одну, узкую политическую цель. В западноевропейских демократиях (как, например, в ФРГ) под партией принято понимать организованное на добровольных началах и достаточно широкое объединение граждан, стремящихся долгосрочно влиять на процесс политического волеобразования в масштабах государства или федеральной земли, разрабатывающих с этой целью политические программы и выдвигающих представителей в парламент государства и федеральных земель. По масштабам и характеру организации это могут быть как партии, учрежденные небольшими группами (нередко политиками, депутатами), впоследствии создавшие базовые организации на местах с целью привлечения избирателей (как правило, так возникали консервативные и либеральные партии), так и «массовые» партии, вышедшие из внепарламентских организаций, располагающие сетью «первичек», большим количеством членов и широким избирательным базисом (как правило, рабочие, социал-демократические партии). В последние годы понятие «массовая» партия используется нередко в качестве синонима «народной» партии (что не следует путать с популистскими движениями)1, под которой понимается партия, не ограничивающаяся представительством интересов одного социального слоя, а стремящаяся интегрировать или привлечь в качестве избирателей возможно более широкие «массы». Из этого, разумеется, не следует, что массовые партии не располагают собственными четкими программами, напротив, большинство из них - «программные» партии, стоящие на твердых мировоззренческих (идеологических) позициях, находящих выражение в их политических программах. Обратной стороной стремления к «массовости» в нынешних демократиях является сближение политических программ, угроза исчезновения традиционного

1 Об особенностях правопопулистских партии см.: Правый радикализм в современной Европе/ РАН ИНИОН. - М., 2004. - (Актуал. пробл. Европы; 2004, №2). 8

Введение. Методологические проблемы исследования политических партий на примере консервативных и либеральных партий стран Евросоюза

политического профиля, что ведет к утере собственного избирательного базиса.

Практически все либеральные и консервативные партии современной Европы являются программными партиями. Большинство консервативных партий, в особенности христианские демократы, претендует, кроме того, на статус «народных» партий. У современных же либералов стремление к массовости автоматически означает утерю классического либерального профиля (пример - «популистское» искушение германской СвДП в предвыборной борьбе 2002 г.), поэтому этим партиям остается выбирать: либо верность своим программным позициям и роль младших партнеров в политических коалициях, либо уклоны «влево», «вправо», присвоение «конъюнктурных» тем, не свойственных традиционному либерализму (экология, социальная политика и т.д.).

В сравнительных исследованиях применяются самые разные типологии политических партий, различные идентификационные критерии, позволяющие установить их принадлежность к тому или иному политическому направлению. На проблематичность этих типологий (на примере сравнительного анализа либеральных партий Скандинавии) указывает в настоящем сборнике немецкий автор Рольф Штельтемайер. Бельгийские авторы Стевен Ван Хеке и Эммануэль Жерар в своем исследовании современной европейской христианской демократии в качестве идентификационного критерия берут, по сути, формальную (институционную) принадлежность к христианско-демократическому политическому лагерю, обращаясь затем к анализу как общих черт, так и различий, обусловленных особенностями соответствующих стран.

Как правило, партии различают по социальной структуре их сторонников, по их собственной организационной структуре, по уровню их институционализации в соответствующих политических системах, по их принадлежности к соответствующим региональным и международным объединениям политических партий, по их идеологическим основам.

Однако в каком соотношении находятся идеологические основы и реальная партийная политика? Что, в частности, представляет собой «консерватизм»? Что такое «либерализм»? И в

9

какой мере эти идеологии обусловливают программные установки и политическую деятельность соответствующих партий?

Консерваторам, например, не удалось развить теории, сравнимые с концептуальными системами либерализма или же социализма, теории, на которые можно было бы опереться в реальной политике. В Великобритании, с ее старейшей, восходящей к концу XVII в. традицией политического консерватизма, теорию можно заменить идентификационным критерием: «Консервативная политика - это политика консервативной партии». В Германии же аналогичной исторической преемственности консерватизма нет. Современный реально-политический «демократический консерватизм ХДС/ХСС» не имеет практически ничего общего с теоретическими изысками «неоконсерватизма», элементы которого находят политическую реализацию разве лишь эпизодически, на крайне правом краю политического спектра.

Германский ХДС считается «консервативной» партией, как и вся европейская христианская демократия. Однако в теоретическом отношении партия питается из трех источников -христианско-социального, либерального и консервативного. Хрис-тианско-социальные корни лежат преимущественно в социальном учении католицизма, социальных энцикликах римского папства, ибо протестантские традиции социал-консерватизма, еще актуальные в годы основания ХДС, ныне практически утеряны. Либеральные корни берут свое начало в ордолиберализме Вальтера Ойкена, Вильгельма Рёпке и Франца Бёма, на фундаменте которого впоследствии воздвиг свое «социальное рыночное хозяйство» Людвиг Эрхард. Консервативный же элемент у ХДС трудно определить теоретически, ибо этот консерватизм отделяет себя в равной мере и от стереотипных представлений о «консерватизме» как враждебном прогрессу, ретроградном политическом направлении, и от современного неоконсерватизма. Он представляет собой не целостную теорию, а, скорее, некую совокупность ценностных ориентаций и практически ориентированных мировоззренческих установок, причем в политическом отношении партия охватывает практически все актуальные темы -от экологии до социальной политики, придавая им, соответственно, «консервативный» окрас. 10

Введение. Методологические проблемы исследования политических партий на примере консервативных и либеральных партий стран Евросоюза

Консервативная традиция в Германии сформировалась в качестве противовеса универсализму эпохи Французской революции, радикальному либерализму, утопическим концепциям общественного переустройства. Абсолютизму Просвещения, экстремальному индивидуализму либералов, революционным преобразованиям консерватизм противопоставил исторически и социально сложившуюся последовательность жизни, развивающейся на базисе своих ценностей и традиций и преобразуемой на путях прагматических реформ. Современный политический консерватизм стремится связать традицию и модерн, разработать механизмы адаптации к инновациям - достаточно вспомнить знаменитые слова Франца-Йозефа Штрауса - «Быть консервативным - значит шагать во главе прогресса», - разрушающие известный стереотип, согласно которому «монополию» на прогресс имеют радикально-либеральные и левые партии, а консерватизм отождествляется с традиционализмом.

В каком же соотношении находятся нынешний консерватизм и традиционализм? Нет партии традиционнее, нежели консервативная партия Великобритании (Conservative Party)2. Вышедшая к 30-м годам XIX в.3 из влиятельной партии тори (Tory Party), опоры монархического строя, выражавшей интересы аристократов-лендлордов, верхов англиканского духовенства, среднего и мелкого дворянства, она уже к концу XIX в. сумела превратиться в основную партию крупного капитала и опору британского империализма, десятилетиями определявшую политику Великобритании. К числу ее лидеров принадлежали Дж. Чемберлен, выдвинувший идею создания имперского таможенного союза и введения протекционизма, У. Черчиль, имя которого неразрывно связано с победой Великобритании во Второй мировой войне. Однако даже в применении к этой партии, по крайней мере в ХХ в., понятие «традиционализм» ошибочно - речь идет скорее о политике консервативного прагматизма. Подтверждение этому - без малого двадцатилетний период правления Маргарет Тэтчер, в который

2 Полное название - Партия консерваторов и юнионистов, поскольку партия Либеральных юнионистов, отколовшаяся в 1886 г. от Либеральной партии, в 1912 г. стала частью партии тори.

3 Понятие «консервативный» впервые начинает употребляться к 1830 г.

11

партия, с одной стороны, вела традиционную для тори политику, борясь с профсоюзами и приватизируя национализированные отрасли промышленности, а с другой - успешно «адаптировала» новые политические реалии, развивая нетрадиционные политические стратегии. Традиционализм не может быть критерием принадлежности партии к консервативному лагерю, он имеет место практически у всех партий - достаточно посмотреть на начавшийся уже в годы правления Тэтчер раскол в рядах тори в связи с участием Великобритании в процессах европейской интеграции. В то время как внутриполитически партия перестала быть представительницей «классового общества», открывшись для новых средних слоев, в европолитике4 она сползала «вправо». Европолитический раскол в партии не преодолен и поныне, например, выраженное в марте 2006 г. желание нового лидера тори Дэвида Кэмерона вывести 27 британских депутатов Европарламента из фракции Европейская народная партия - Европейские демократы (ЕНП-ЕД) с целью создания отдельной, более критически относящейся к нынешним процессам в Евросоюзе фракции встретило непонимание не только ряда депутатов, но и многих политиков его партии.

Другой пример - недавнее прошлое ФРГ, дебаты начала 90-х годов об участии бундесвера в военных операциях за рубежом, за пределами зоны действия Североатлантического альянса. Партии умеренно левого и левого лагеря - СДПГ, Союз 90/Зеленые, ПДС, -оставаясь на позициях, закрепленных в Основном законе (Конституции) ФРГ и отрицая правомерность участия бундесвера в подобных акциях, проявили себя значительно большими традиционалистами, нежели консерваторы. Если у ХДС/ХСС проявился «традиционализм» в этом вопросе, то лишь в смысле верности аденауэровской внешнеполитической традиции, предписывающей партии безоговорочную верность западным союзникам, в первую очередь США. Собственный партийный внешнеполитический «традиционализм» в новых политических условиях оказался настолько радикальным, что консерваторы противопоставили его даже закрепленной в Конституции и не нарушавшейся с момента основания ФРГ внешнеполитической

4 Под «европолитикои» подразумевается политика по отношению к процессам европейской интеграции. 12

Введение. Методологические проблемы исследования политических партий на примере консервативных и либеральных партий стран Евросоюза

традиции всего государства - и победили. Тем самым был положен конец «особому пути» послевоенной ФРГ и Германия стала «полноценным» членом западного сообщества.

Следующий вопрос, важный для исследования консервативных партий, - где кончается правый консерватизм и начинается правый радикализм? В конце 80-х годов на юге Германии немалый успех одержала Партия республиканцев, лидера партии Франца Шёнхубера какое-то время считали даже преемником Франца-Йозефа Штрауса, продолжившим начатую этим своеобразным политиком особую, баварскую, правопопулистскую традицию, а теоретики спекулировали на тему возможности коалиции консерваторов с республиканцами. Впрочем, к середине 90-х годов партия выродилась в региональный, южногерманский (Бавария и Баден-Вюртемберг) феномен, ибо Союз (ХДС/ХСС)5 решительно исключил даже мысли о возможной коалиции с республиканцами на федеральном уровне. Республиканцам запретили создание своего политического фонда, а ХСС удалось удержать на своем правом фланге и тем самым в пределах политической легальности те баварские национальные ультраконсервативные силы, которые подались, было, к республиканцам, соблазнившись возможностью сменить солидную озабоченность рационального консерватизма на иррациональный аффект правого радикализма. Консерватизм кончается там, где партия, стремясь к политической власти вместо перспективных концепций рационального преодоления последствий и проблем структурных изменений, апеллирует к «народному» аффекту, превращая граждан в электорат правопопулистского вождя.

В предлагаемом сборнике проблемам консервативных партий Европы посвящено несколько статей. Руководитель отдела научных служб Фонда Конрада Аденауэра Гюнтер Бухштаб анализирует успехи и неудачи германской христианской демократии. Как видит сама партия свои идейные корни, как определяет свою идентичность, как оценивает свою политику? Заслуга германской христианской демократии, по мнению автора, в том, что она умышленно отказалась от старой консервативной

5 «Союз» (Union) - название, принятое в политическом обиходе Германии для обозначения ХДС/ХСС.

13

традиции, смогла преодолеть узость политического католицизма (наследие Партии центра) и объединить в себе различные политические и общественные силы - христианские профсоюзы, протестантский консерватизм, части либеральной буржуазии. Это помогло ей подняться до уровня «народной» партии.

Российский исследователь, профессор Сергей Маркович Хенкин обращается к истории и современным проблемам испанской консервативной Народной партии (НП). Традиционализм, определяющий, по мнению автора, политику НП после ухода партии в оппозицию, носит скорее «конъюнктурно-прагматический характер... Прагматизм в политике НП явно вытесняет идеологию».

Политика Австрийской народной партии (АНП), важнейшей наряду с социалистами политической силы Австрии, освещается в статье венского политолога Петера Ульрама. В недавние годы партия эта стяжала было нехорошую славу, предпочтя «большой» коалиции с социалистами (означавшую очередной политический застой) коалицию с маленькой, но очень популярной в те годы правопопулистской Свободной партией Австрии (СвПА). Лидера этой партии Йорга Хайдера многие политики и политологи относили даже к праворадикальному лагерю. Реакция Евросоюза, подвергшего остракизму новое австрийское правительство, оказалась неоправданно резкой. Опыт АНП показал, что мощным демократическим консервативным партиям не страшна коалиция с правопопулистскими партиями. Более того, «испытание властью» в зрелых демократиях для ультраправых партий опаснее, нежели запреты и санкции, от которых они лишь выигрывают, изображая себя гонимыми страдальцами и борцами за народное дело. Вступая на правах «младших партнеров» в демократическое правительство, правопопулистские силы не в состоянии реализовать свои радикальные, но расплывчатые политические цели. Они дискредитируют себя в глазах своих избирателей. Так и случилось с СвПА, расколовшейся еще в момент нахождения у власти и утерявшей былое политическое значение.

Судьба «младшего партнера» в правящих коалициях с консерваторами чаще всего выпадает либеральным партиям. Роль «третьей силы» привычна для либералов многих европейских стран. Соответствует ли их реальная политическая деятельность их

14

Введение. Методологические проблемы исследования политических партий на примере консервативных и либеральных партий стран Евросоюза

программным основам? В каком соотношении находятся ныне

либеральная идеология и политический либерализм?

Парадоксально, но первая политическая победа либеральной идеологии, ознаменовавшаяся созданием массовых демократий, положила начало поражению политического либерализма. Его политическая «нищета» прогрессировала по мере того, как некогда исконные либеральные ценности, за победу которых боролись когда-то либералы со своими политическими противниками (консерваторами, социалистами), были взяты этими противниками на вооружение. Парламентаризм, индивидуальные права человека, правовое, конституционное государство, рыночное хозяйство - эти когда-то типично «либеральные» установки принадлежат ныне к стандартному «репертуару» любой демократической партии. Причем другие партии еще и обогащают либеральные ценности своими собственными, обращаясь к актуальным для масс темам, таким как экология или же социальная защита. Политическому либерализму остается «голое» либеральное ядро, радикальный индивидуализм и ничем не смягченный и малопривлекательный для народа экономический либерализм с его всевластием рынка. Оставаясь на этих позициях, либералы автоматически отказываются от статуса «массовых» партий, представляя интересы пусть влиятельных в экономическом и финансовом отношении, но тем не менее узких социальных слоев. Не случайно в Германии СвДП прозвали в народе «партией лучше зарабатывающих». В такой ситуации уделом либералов остается роль младших партнеров в коалиционных правительствах, как правило, с консерваторами. Отказ от своей, пусть узкой, но зато чисто либеральной классики, грозит этим партиям исчезновением - они растворятся в либерал-консерватизме и либерал-социализме.

Пример - либералы Великобритании, объединившиеся по причине затянувшейся политической слабости в 1988 г. с социал-демократами (отколовшееся правое крыло лейбористов) и создавшие Либерально-демократическую партию (Liberal Democrats), «третью силу», вполне успешно собирающую ныне свои проценты в качестве пусть и маленькой, но серьезной альтернативы консерваторам и лейбористам, но во многом отошедшую от традиционных либеральных основ. Эта леволиберальная партия, в ряде вопросов экономической политики стоящая даже

15

левее нынешних лейбористов, является ныне неотъемлемой частью партийного ландшафта Великобритании, однако ее политическое влияние ограничено.

А между тем до 1920 г. наследники Уильяма Гладстона и вигов6 были второй по влиянию и силе партией Великобритании. Темы, поднимаемые английскими либералами XIX в. - свобода торговли, расширение избирательного права, отмена рабства, законодательство в защиту детей, фабричное законодательство, реформы коммунального управления, - способствовали созданию того прогрессивного имиджа, который сопровождал либерализм и, соответственно, либеральные партии вплоть до Первой мировой войны и был утерян ими с подъемом социал-демократических и рабочих партий.

Либеральный Интернационал не может быть приравнен к аналогичным организациям социал-демократов и консерваторов/христианских демократов. Симптоматично, что и основан он был изначально не как международное объединение политических партий, а как своего рода международный кружок ведущих либеральных политиков и лишь впоследствии приобрел нынешнюю свою форму. В настоящее время политический либерализм Европы слаб, более или менее стабильным ядром он располагает лишь в странах Бенилюкса, Дании, Германии, Великобритании и Швейцарии.

В предлагаемом сборнике проблемы современных либеральных партий рассматриваются в работах двух молодых немецких авторов - Рольфа Штельтемайера и Саши Тамма. Рольф Штель-темайер, многие годы занимающийся сравнительным исследованием европейских либеральных партий, на примере скандинавского либерализма показывает, какими путями приходится идти современным либералам во имя политического «выживания». Конкретный пример - положение германской СвДП, настолько утерявшей за 16 лет участия в консервативно-либеральном правительстве свой целостный либеральный профиль, что для восстановления его потребовались годы пребывания в оппозиции, -приведен в статье сотрудника Фонда Науманна Саши Тамма.

6 Виги - партия богатых землевладельцев и коммерсантов, на базисе которой в 1859 г. была создана Либеральная партия. 16

Введение. Методологические проблемы исследования политических партий на примере консервативных и либеральных партий стран Евросоюза

Популярной темой в Евросоюзе в 90-х годах стала регионализация. С политических трибун все чаще говорится о роли регионов в будущем Евросоюзе, региональные партии (как, например, итальянская Лига Севера) развиваются в популистские движения и приходят к власти. В Бельгии, как показывают в своей статье Стевен Ван Хеке и Уотер Беке, все значимые партии региональны: христианская демократия, созданная после войны как единая партия, раскололась в 1968 г. на партии валлонов и фламандцев. В 70-е годы аналогичная судьба постигла две другие большие партии - социалистов и либералов. В силу этого политический ландшафт страны достаточно сложен: партии могут стоять в оппозиции друг к другу на партийно-политическом и/или на региональном уровне.

Как возникает, как формируется региональная идентичность? Какое место занимают региональные партии в политике собственных стран, есть ли у них возможность в качестве самостоятельных субъектов оказать воздействие на развитие процессов европейской интеграции? Одной из самых успешных региональных партий считается баварский Христианско-социальный союз (ХСС). Без учета этой партии любое исследование христианской демократии будет неполным, ибо ХСС представляет собой феномен, подобного которому нет в иных европейских странах. С момента своего основания эта партия практически бессменно управляет федеральной землей, и какой землей! «Бавария с ее площадью 70 554 кв.км - самая большая федеральная земля ФРГ. В европейском сравнении она примерно равна по величине государствам Бенилюкс (Бельгии, Нидерландам и Люксембургу) или Ирландии. По численности населения она превосходит Чехию и Венгрию. По своей экономической мощи она превосходит многие новые государства ЕС. К территориальной величине, плотности населения и экономической силе добавляется еще 200-летняя государственная и культурная традиция, определяющая политико-культурную идентичность Баварии. Все это превращает Баварию в респектабельное «государство средней величины расширившейся Европы, - пишет в своей статье известнейший немецкий (и баварский!) политолог, профессор Альф Минтцель. - Как раз с региональной европейской точки зрения баварская идентичность ХСС и ее двойной политико-институционный характер особо важны».

17

ХСС не просто «региональная» баварская партия, а еще и общегерманская. Благодаря своему не имеющему политических аналогов постоянному фракционному союзу с ХДС, эта единственная в Германии «местная» партия возвышается до общегерманского уровня, ее лидеры входили в правящие кабинеты, выдвигались кандидатами в федеральные канцлеры от всего союза ХДС/ХСС. Как удалось ХСС достичь такой политической силы? На это есть целый ряд причин, на которые указывает в своей статье Альф Минтцель, подчеркивая, в первую очередь, исторически обусловленные особенности баварской политической культуры и позднюю индустриализацию региона.

На европейском уровне позиции ХСС слабее, ибо партия полностью интегрирована в европейские структуры. ХСС - член Европейской народной партии (ЕНП), «европейская группа» депутатов ХСС принадлежит к группе ХДС/ХСС, которая в свою очередь является членом фракции ЕНП-ЕД Европарламента. «Баварская европолитика может выражаться лишь в транснациональных альянсах. Таким образом, Европа не только приручила баварского льва, но и основательно связала его», -отмечает Альф Минтцель.

Определяющая роль этих «транснациональных альянсов», в первую очередь объединений политических партий (т.н. «европейских партий»), формирующих соответственные фракции в Европарламенте, усиливается. Ибо по мере дальнейшего развития процессов европейской интеграции национальные и региональные парламенты в своих решениях все более связываются общеевропейскими регламентами. Каким бы путем ни пошел ЕС - путем союза государств или же союзного государства, - роль «европейских партий» в определении его политики будет все более возрастать. Что же представляют собой эти партии?

В нашем сборнике становление и политика таких партий рассматриваются на примере влиятельнейшей из них - Европейской народной партии (ЕНП), созданного в 1976 г. объединения христианско-демократических партий, выступающего в Европар-ламенте во фракционном сообществе с консерваторами. Тема раскрывается на основании собственного политического опыта автором-экспертом Томасом Янссеном, долгие годы работавшим в аппарате ЕНП, в том числе в должности ее генерального секретаря.

18

Введение. Методологические проблемы исследования политических партий на примере консервативных и либеральных партий стран Евросоюза

А * *

Практически все статьи данного сборника написаны специально для него. Лишь обе статьи бельгийских авторов являются переработанными и актуализированными ими специально для нашего сборника вариантами работ, опубликованных в изданном в Бельгии сборнике о христианской демократии7.

Редакция благодарит всех авторов сборника. Особую благодарность хотелось бы выразить профессору Альфу Минтцелю, который, несмотря на тяжелую личную ситуацию (гибель детей и двух внучек в цунами на Као-Лак в декабре 2004 г.), нашел возможность написать статью, ориентируясь на тематический запрос редакции АПЕ.

К сожалению, в рамках одного сборника нет возможности представить все значительные и интересные для исследования партии Евросоюза. Однако исследования политических партий, начатые в предыдущих номерах АПЕ, отнюдь не исчерпываются предлагаемым сборником. Не исключено, что проблемы тех партий, которые в силу различных причин не были представлены в этом сборнике, будут освещены в последующих номерах АПЕ.

7 Christian Democratic parties in Europe since the end of the cold war / Van Hecke S., Gerard E. (eds.). - Leuven, 2004.