Организация воспитательного процесса в учительских семинариях Восточной Сибири в начале ХХ века

ОРГАНИЗАЦИЯ ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА В УЧИТЕЛЬСКИХ СЕМИНАРИЯХ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Учительская семинария, воспитательная работа, нравственное воспитание, религиозное воспитание, Восточная Сибирь, директор, наставник, воспитанник, поведение.

Развитие капитализма в стране выявило непригодность школы в воспитании нужных обществу деятельных и инициативных граждан, поэтому вопросы воспитания, рассматриваемые как самостоятельные и важные вопросы работы школы, заняли видное место. Постепенно воспитательная работа в школе все больше приобретала самостоятельное значение. В определенной мере инициатива снизу была поддержана Министерством народного просвещения в предреволюционные годы в виде новой школьной политики, начавшейся при министре

Н.П. Боголепове. Однако с особой остротой недоработки воспитательной работы были проявлены в годы Первой русской буржуазно-демократической революции 1905—1907 гг. Министры народного просвещения времени новой школьной политики Н.П. Боголепов, П.С. Ванновский, Г.Э. Зенгер и др., говоря о воспитательной работе и ее расширении в рамках школы, имели в виду многоцелевое назначение этой работы, охват целесообразной воспитательной работой, по возможности, всех сторон деятельности ученика, тем самым способствуя не только приобретению воспитательной работой самостоятельного значения в деятельности школы, но и проникновению прогрессивных педагогических идей, инноваций в воспитательный процесс, его обогащению. Теперь же прежние задачи, средства, методы воспитательной работы подвергались сомнению. Прежний идеологический императив (охранительных начал православия, самодержавия и народности) явно не срабатывал, поэтому его следовало подновить. В ход стали идти наукообразные рассуждения о важности воспитательной работы, подкрепленные авторитетом педагогической риторики. Несмотря на поражение революции 1905— 1907 гг., о полном возврате к прошлому в части воспитательной работы не могло быть и речи, что в известной мере подтверждает циркуляр Министерства народного просвещения от 7 июля 1907 г. за № 14059. Согласно этому циркуляру, учебная и воспитательная стороны школьного дела настолько тесно связаны между собой, что нельзя говорить об одной из них, не упоминая о другой, правильная постановка учебного дела имеет глубокое влияние на всю психологию ученика, не только дисциплинируя его мысль и обогащая знаниями, но и развивая его волю, способность и любовь к труду, а следовательно, возвышая его нравственные качества. Но поставить хорошо учебную часть в школе, в которой не обращают внимания на воспитательные задачи, невозможно: ученик, распущенный, не привыкший владеть своим настроением, не приученный к исполнению своих обязанностей, не имеющий твердого сознания долга и чести, не может воспользоваться результатами даже хорошо поставленного преподавания, так как учение требует тех именно качеств, которые у него отсутствуют.

Эти основные положения всякой школы в нашей школе сознавались не всегда и не везде с достаточной ясностью, последствием чего явилось в недавнем прошлом такое состояние школы, которое граничило с полным его разложением.

Признавая, что улучшение постановки учебного дела, усиление умственной работы учеников не могут не отразиться благоприятно на воспитательных задачах школы, министерство обращало внимание педагогического персонала на необходимость глубокого изучения в школе русской истории, языка и литературы. Многие явления, характеризующие недочеты школы, обусловливались недостаточным знакомством учащейся молодежи с великим прошлым их общего отечества. Вдумчивое и серьезное изучение этого прошлого воспитывает в учащихся те чувства, которые необходимы для их полезной деятельности в предстоящей жизни и без которых они не могут быть полезными членами государства [Ф. 71. Оп. 1. Д. 169. Л. 66—67].

В первом абзаце этого циркуляра министерство выделяет воспитательные задачи как самостоятельные и одинаково необходимые в сравнении с учебными. Воспитательная работа так же важна в школе, как и учебная работа. Невозможно добиться высоких полноценных успехов в учебе, если плохо поставлена в учебном заведении воспитательная работа.

Во втором абзаце подчеркивается необходимость постоянной, серьезной, неотступной воспитательной работы, на проведение которой не должны особо влиять лихолетья, политические и / или экономические потрясения, и тогда школа будет максимально возможно выполнять свои функции. Забвение, упустительство, недостаточное внимание вопросам воспитания могут привести к разложению школы, негативно отразиться не только на состоянии школы, но и общества в целом.

Третий абзац циркуляра, как и первый, говорит о необходимости тесного взаимодействия учебной и воспитательной работы, обусловленности одного другим, но некоторая акцентуация делается на важности усиления воспитательной работы через учебную деятельность, через учебный предмет, ибо в прежние времена (70—90-е гг. XIX в.) акцентуация в основном делалась на то, чтобы через усиление воспитательного воздействия (в поведении, прилежании и т. д.) улучшить учебную деятельность учащихся.

Таким образом, экономическое, социально-политическое развитие государства и общества, а также распространение здоровых педагогических идей в учительской среде способствовали прогрессу воспитательного дела и известной корректировке позиций официальной педагогики в вопросах воспитания подрастающего поколения.

В учительских семинариях Восточной Сибири в начале XX в. особое значение придавали поведению учащихся, отчет по которому директора держали перед высшим учебным начальством особо, отдельно от отчета по воспитательной работе, так как оценивалось поведение не просто учащихся, а учащихся — будущих учителей начальной школы, которые должны будут личным примером как одним из основных методов воспитания оказывать воспитательное воздействие на учеников. Например, поведению воспитанников Красноярской учительской семинарии, согласно отчету ее директора за 1916 г., уделили пристальное внимание директор и весь учительский персонал. Стараясь по мере своих сил, внушали воспитанникам сознательное отношение к себе и своему будущему назначению. Всякий проступок, если он выходил из ряда обыкновенных ученических,

обсуждался в педагогическом совете, и делались замечания от лица совета, в большинстве случаев давались разъяснения дурных сторон директором, а за не-успешность лишались временно казенной стипендии. К числу проступков, с которыми приходилось иметь дело воспитателям, относились: небрежность в занятиях и грубость. В случае безуспешности и ясного несоответствия воспитательным требованиям учебного заведения и несоответствия его будущей деятельности в роли учителя начальной школы воспитаннику предлагалось оставить учебное заведение, таковых случаев в 1916 г. был один. К мерам взыскания относились: выговоры директора, наставников и оставление в семинарии для подготовки уроков, если таковые воспитанниками не были подготовлены своевременно, и после подготовки, выслушивались наставником. Поведение учащихся 1 и 2 классов было примерно одинаковым и за весь год в среднем равнялось 4,8 балла. В 3 классе балл по поведению был выше и в среднем за год равнялся 4,9 [Ф. 63. Оп. 1. Д. 802. Л. 13-14].

В Читинской учительской семинарии за 1915 / 16 учебный год в 3 классе был поставлен балл «5» всем 16 ученикам, во 2 классе 16 учеников из 17 имели балл «5» (94,1 %) и 1 воспитанник имел балл «4». В первом классе 18 детей имели балл «5» (94,7 %) и 1 воспитанник имел балл «4». Наконец, в приготовительном классе из 20 учащихся 19 получили «отлично» по поведению (95 %). Итого 69 отличных и 3 хороших отметки, соответственно 95,8 и 4,2 %. Общий средний балл по поведению 4,96. В течение всего 1916 г. по четвертям были поставлены баллы: «4» — 16 воспитанникам и «3» — 1 воспитаннику, всего было поставлено пониженных баллов по поведению 17 воспитанникам, на одного ученика (из среднего числа 76) приходилось 0,22 пониженных баллов, т. е. средний годовой балл, исходя из четвертных отметок, равнялся 4,78.

Главными недостатками в поведении являлись грубость, запирательство, что естественно, так как все воспитанники из некультурных семейств. Один воспитанник приготовительного класса был уволен из семинарии за драки на улице и битье стекол в первой женской гимназии в соучастии с уличными хулиганами. Некоторым понижен балл за пропуски уроков. Одному воспитаннику уменьшен балл за оскорбление хозяйки.

Несмотря на указанные недостатки, поведение учащихся, по мнению директора, можно было назвать хорошим. Они дорожили званием воспитанника семинарии, понимали, для какой деятельности готовились, убеждались, что отношение к ним общества изменилось в лучшую сторону, благодаря их старанию прилично и вежливо вести себя всюду. Их приглашали для подготовки детей к поступлению в учебные заведения.

Мерами взыскания служили: замечания, выговоры, понижение баллов по поведению, уменьшение стипендий на 2—3 руб. на 1—2 месяца впредь до исправления. Предупредительными мерами служили: убеждения, воздействия на сознания учащихся, что известные поступки недостойны будущего учителя-воспитате-ля, записи в рапортах отсутствующих учеников на уроках и богослужениях, посещение квартир не явившихся в случаях подозрения, экстренные заседания педагогического совета по случаю проступков, выходящих из ряда обычных и т. п. [Ф. 63. Оп. 5. Д. 44. Л. 18].

В целом поведение учащихся учительских семинарий было вполне удовлетворительно. Случаев грубого нарушения дисциплины, как правило, не замечалось [Ф. 63. Оп. 3. Д. 48. Л. 3].

Вполне приличного поведения воспитанников учительских семинарий добивались благодаря деятельному участию всех членов педагогических корпораций (коллективов) в воспитательной деятельности. Например, в той же Читинской учительской семинарии воспитательная работа начиналась в 7 часов с приходом директора в семинарию. В это время он делал обход учебного заведения и училища при нем, следил за поведением учащихся, которые являлись в семинарию с 7 часов, а иногда и раньше, чтобы повторить или приготовить уроки при электрическом освещении зимой, проследить уроки истории и географии по карте. В перемены, особенно большую, директор также часто проходил по коридорам, заглядывал в классы, следил за поведением учащихся.

Наставники и учителя семинарии дежурили раз в неделю каждый, избрав определенные дни, в субботу дежурили наставники по очереди, а учителя училища при семинарии дежурили через день. Дежурство начиналось в 7 часов 30 минут утра и длилось до 3 часов дня, когда все воспитанники уходили домой. Обо всем, что за их дежурство случится, о числе не явившихся воспитанников, об их проступках дежурные наставники и учителя заносили в книгу рапортов. Дежурные наставники, являясь помощниками директора, принимали все меры к поддержанию должного порядка в семинарии, а в более серьезных случаях немедленно докладывали директору.

С целью наблюдения за домашней жизнью учащихся их квартиры посещали директор и наставники. Наставники обязаны были посещать квартиры не менее одного раза в четверть и докладывать о результате посещения в особой ведомости. В случаях подозрения, что ученик не являлся в семинарию по лени или не приготовив урока, иногда директор или дежурный наставник во время уроков посещали квартиру такого ученика. Было вменено в обязанность наставникам посещать заболевших воспитанников, чтобы своевременно можно было оказать медицинскую помощь [Ф. 63. Оп. 5. Д. 44. Л. 18—19]. Примерно в таком же ключе проводили надзор за поведением воспитанников как в учебном заведении, так и вне его в учительских семинариях Восточной Сибири начала XX в. [Ф. 63. Оп. 1. Д. 802. Л. 17].

Большое внимание уделялось религиозному воспитанию учащихся. Так, в Минусинской семинарии прежде всего старались воспитывать в учащихся дух живой и деятельной любви к Богу и ближнему и усердие к церкви. Ежедневно перед началом учебных занятий воспитанники собирались в рекреационном зале семинарии в присутствии директора и своих наставников и читали по очереди положенные молитвы. Во все воскресные и праздничные дни, а также в канун праздников они неукоснительно посещали церковные службы. Во время этих служб они находились под постоянным надзором директора семинарии или одного из членов педагогической корпорации, несших обязанности надзора за поведением воспитанников в церкви по очереди. В целях религиозного воздействия на воспитанников директор семинарии иногда произносил перед воспитанниками за богослужением речи-проповеди. Основным средством воздействия на учащихся в случае уклонения их от посещения церковной службы являлось увещевание директора и законоучителя семинарии, впрочем, случаев нарочитого уклонения воспитанников от посещения богослужений не было вовсе. Поведение их в храме не оставляло желать лучшего: стояли благоговейно, с надлежащим вниманием слушая церковную службу и принимая в ней посильное участие в качестве чтецов, певцов и прислужников. Большое значение в деле воспита-

ния религиозных чувств учащихся имели уроки Закона Божьего, на которых законоучитель давал нравственное направление сердцу и воле воспитанников, внушая им идею о Боге-Творце и Промыслителе мира и укрепляя чувства живой веры в Бога, благоговения и любви к Нему, покорности и надежды. Еженедельно законоучителем уделялось по одному часу в каждом классе для чтения Библии на славянском языке с необходимыми и доступными учащимся обоснованиями, в кануны больших праздников выяснялись воспитанниками смысл и значение празднуемого события в жизни христианина и в деле наилучшего спасения. В отношении религиозного воспитания учащихся имел значение и личный пример членов учебно-воспитательного персонала, посещавших вместе с учащимися церковь. В целях нравственного воспитания учащимся при всяком удобном случае говорилось о важном и ответственном значении должности народного учителя, работника по народному образованию — этому существеннейшему фактору народной и государственной жизни, выяснялся круг их будущих многообразных тяжелых обязанностей, побуждающих всечасно стоять на высоте нравственного закона. Директор, законоучитель и классные наставники вели с учащимися внеклассные беседы по вопросам христианской морали или касались их в соответствующих случаях на уроках.

Напоминая учащимся их обязанности по отношению к Богу и церкви, госуда-рю-императору, царствующему дому, Родине, семье и обществу, к начальникам, наставникам и друг другу, педагогическая корпорация личным примером посильно стремилась воздействовать на нравственную сторону жизни учащихся, показывая, как следует аккуратно, добросовестно и точно, по мере своих сил выполнять возложенные на них обязанности [Ф. 63. Оп. 5. Д. 52. Л. 9—10].

В Красноярской учительской семинарии ученики по воскресным и праздничным дням посещали богослужения, принимали участие в чтении и пении, а в святую четырехдесятницу исполняли христианский долг говенья, исповеди и святого причастия. Перед началом занятий ежедневно совершали утреннюю молитву, по окончании которой пели гимн «Боже царя храни». Все меры нравственного воздействия клонились к выработке из учащихся преданных сынов церкви и честных слуг царя, развить любовь к делу народного просвещения и добросовестное отношение к педагогической профессии, помня, что им вручается будущее Родины, от которых зависит благоденствие государства [Ф. 63. Оп. 1. Д. 802. Л. 17].

В Читинской учительской семинарии средствами религиозного воспитания служили: обязательное присутствие всех воспитанников во время вечерних и утренних богослужений в воскресные и праздничные дни, участие их в чтении, пении, в услужении во время богослужений, внешкольное чтение книг религиозного характера, каковыми заведовал законоучитель, ежедневная утренняя молитва в церкви, на которой присутствовали все воспитанники, директор, законоучитель, дежурный наставник и учитель; на ней бывали часто и те преподаватели и наставники, которые имели первые уроки. Исполняли обязанности псаломщика 2 воспитанника 1 класса ежегодно, кроме того, один воспитанник состоял звонарем и еще один помощником церковного старосты.

Помимо этого, на уроках Закона Божьего и педагогики религиозность показывалась как единственная сила, толкающая людей к деятельности на благо ближнего и дающая полные успехи, с указанием примеров: ежегодно в пользу беднейших учащихся устраивали благотворительные спектакли, концерты и т. п.;

бедным детям школы при семинарии материальную помощь оказывал специально созданный Татьянинский комитет, а учащимся семинарии регулярно помощь оказывало общество попечения о бедных учащихся города Читы и др. [Ф. 63. Оп. 5. Д. 44. Л. 19, 27; 2. Оп. 1. Д. 414. Л. 77].

В итоге анализа содержания вышеприведенного фактического материала можно сделать следующие выводы.

Основным средством нравственного воспитания считали нравственно-гигиеническую обстановку семинарии, при которой возможно большее число проступков было бы предупреждено. При этом целью взысканий было приучение воспитанника к исполнению правил, предупреждающих в будущем серьезные проступки.

Особое внимание обращалось на развитие в учащихся чувства религиозности, аккуратного исполнения своих обязанностей, уважения к постановлениям начальствующих лиц и законам. Одновременно педагогический персонал семинарий старался по возможности максимально наполнить все время воспитанников разнообразной деятельностью с тем, чтобы воспитать в них самостоятельность, умение ориентироваться в окружающей обстановке, предприимчивость и т. д., которые им потребуются в их будущей профессии. Это были важные шаги в реализации концепции подготовки для сельской школы учителя-хозяина.

Придавали большое значение необходимости тесного взаимодействия учебной и воспитательной работы,обусловленность одного другим, считали крайне важным усилением воспитательной работы через учебную деятельность,через учебный предмет.

В учительских семинариях постоянно имели в виду, что только совместные усилия всего педагогического персонала могут благотворно влиять на правильное развитие воспитанников, поэтому директора старались разъяснять все разногласия преподавателей и направлять их силы к совместной деятельности всех наставников.

Архивные материалы

Государственный архив Иркутской области

1. Фонд 63. Главный инспектор училищ Восточной Сибири. Опись 1. Дела 800, 802.

Опись 3. Дело 48. Опись 5. Дела 44, 52.

Государственный архив Читинской области

2. Фонд 71. Читинская учительская семинария. Опись 1. Дела 169, 414.