Иконический синтаксис как средство имитации процесса восприятия в художественном тексте

Этот тезис вполне применим к более широкому кругу произведений.

В художественной географии Шукшина Крымский полуостров - это один из курортных локусов, а значит - пространство инфернальное, средоточие пороков и грехов. Но в отличие от

Библиографический список

других знаменитых курортов (Кисловодск, Гагры) Ялта в произведениях писателя и режиссера предстает еще и как земной Эдем. В этом аспекте с Крымом будет связан не только библейский мотив искушения, но также тема физического исцеления и возможности духовного преображения человека.

1. Шукшин В.М. Собрание сочинений: в 9 т. Барнаул: Издательский дом «Барнаул», 2014.

2. Гинзбург В. Ученическая тетрадь в коленкоровом переплете. О Шукшине: Экран и жизнь. Москва: Искусство, 1979: 213 - 221.

3. Зорин А. Кормя двуглавого орла... Русская литература и государственная идеология в последней трети XVIII - первой трети XIXвека. Москва: Новое литературное обозрение, 2001.

4. Колосова В.Б. Чертополох. Славянские древности: Этнолингвистический словарь: в 5 т. Москва: Международные отношения, 2012; Т. 5: 527 - 529.

5. Строганов М. В. «Мифологические предания счастливее для меня воспоминаний исторических...» (и не только Пушкин). Крымский текст в русской культуре. Санкт-Петербург, 2008: 72 - 88.

6. Степанов А.Д. Чехов и проблема «уединенного сознания». Сцена в Ореанде. Homo universitatis. Санкт-Петербург: СПбГУ, 2009: 131 - 142.

7. Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени. Собрание сочинений: в 4 т. Москва-Ленинград: Издательство АН СССР, 1962; Т. 4: 275 - 474.

8. Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Миф - имя - культура. Семиосфера. Санкт-Петербург: «Искусство-СПб», 2010: 525 - 543.

9. Лотман Ю.М. Декабрист в повседневной жизни. Беседы о русской культуре: быт и традиции русского дворянства (XVIII - начало XIXвека). Санкт-Петербург: «Искусство-СПб», 1994: 331-384.

10. Лотман Ю.М. О понятии географического пространства в русских средневековых текстах. Труды по знаковым системам. II (Ученые записки Тартуского государственного университета.) Вып. 181. Тарту: Издательство Тартуского университета, 1965: 210 - 216.

References

1. Shukshin V.M. Sobranie sochinenij: v 9 t. Barnaul: Izdatel'skij dom «Barnaul», 2014.

2. Ginzburg V. Uchenicheskaya tetrad' v kolenkorovom pereplete. O Shukshine: 'Ekran i zhizn'. Moskva: Iskusstvo, 1979: 213 - 221.

3. Zorin A. Kormya dvuglavogo orla... Russkaya literatura igosudarstvennaya ideologiya vposlednej tretiXVIII - pervoj tretiXIX veka. Moskva: Novoe literaturnoe obozrenie, 2001.

4. Kolosova V.B. Chertopoloh. Slavyanskie drevnosti: 'Etnolingvisticheskij slovar': v 5 t. Moskva: Mezhdunarodnye otnosheniya, 2012; T. 5: 527 - 529.

5. Stroganov M. V. «Mifologicheskie predaniya schastlivee dlya menya vospominanij istoricheskih...» (i ne tol'ko Pushkin). Krymskij tekst v russkojkul'ture. Sankt-Peterburg, 2008: 72 - 88.

6. Stepanov A.D. Chehov i problema «uedinennogo soznaniya». Scena v Oreande. Homo universitatis. Sankt-Peterburg: SPbGU, 2009: 131 - 142.

7. Lermontov M.Yu. Geroj nashego vremeni. Sobranie sochinenij: v 4 t. Moskva-Leningrad: Izdatel'stvo AN SSSR, 1962; T. 4: 275 - 474.

8. Lotman Yu.M., Uspenskij B.A. Mif - imya - kul'tura. Semiosfera. Sankt-Peterburg: «Iskusstvo-SPb», 2010: 525 - 543.

9. Lotman Yu.M. Dekabrist v povsednevnoj zhizni. Besedy o russkoj kul'ture: byt i tradicii russkogo dvoryanstva (XVIII - nachalo XIX veka). Sankt-Peterburg: «Iskusstvo-SPb», 1994: 331-384.

10. Lotman Yu.M. O ponyatii geograficheskogo prostranstva v russkih srednevekovyh tekstah. Trudypo znakovym sistemam. II (Uchenye zapiski Tartuskogo gosudarstvennogo universiteta.) Vyp. 181. Tartu: Izdatel'stvo Tartuskogo universiteta, 1965: 210 - 216.

Статья поступила в редакцию 30.09.16

УДК 811.111'38

Ledenyova Ye.M, senior teacher, Altai State Pedagogical University (Barnaul, Russia), E-mail: thebrainteazer@gmail.com

ICONIC SYNTAX AS A MEANS OF IMITATING THE PERCEPTUAL PROCESS IN LITERARY TEXTS. The article explores an ability of the iconic syntax to imitate the perceptual process in literary texts. The syntactic structure is a formal unit, nevertheless capable of expressing complex mental processes through coding not only grammatical, but artistic information, and thus performing illustrative and expressive functions. This fact can be explained by the theory of iconicity, which studies the correlation between the form and the meaning of the sign. The analysis reveals that all principles of iconicity work, while imitating the process of perception. The quantity principle shows the correspondence between the quantity of the linguistic signs and the novelty, scope and complexity of the perceived information; the proximity principle and the principle of sequential order show that the order of linguistic signs reflects the temporal and spatial relations, existing between the elements of the psychic reality. The article examines the syntactic structures, contributing to the imitation of the main perceptual operations - location, differentiation, identification and recognition. The results demonstrate the importance of the iconic syntax in imitating the basic perceptual operations and prove that the theory of iconicity possesses the great explanatory potential in the stylistic study of literary texts.

Key words: syntax, perception, iconicity, literary text, J. Steinbeck.

Е.М. Леденева, ст. преп. Алтайского государственного педагогического университета, г. Барнаул,

E-mail: thebrainteazer@gmail.com

ИКОНИЧЕСКИЙ СИНТАКСИС КАК СРЕДСТВО ИМИТАЦИИ ПРОЦЕССА ВОСПРИЯТИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

Данная статья посвящена исследованию способности иконического синтаксиса имитировать процесс восприятия в художественном тексте. Синтаксическая структура является формальным образованием, тем не менее, она способна выражать сложные мыслительные процессы, передавая не только грамматическую, но и художественную информацию, и таким образом выполнять изобразительную и выразительную функции. Этот факт можно объяснить с точки зрения теории иконичности, которая исследует зависимость формы знака от его содержания. Как показал анализ, в имитации процесса восприятия можно наблюдать в действии все принципы иконичности. Принцип количества показывает зависимость количества языковых знаков от новизны, объема и сложности воспринимаемой информации; принцип смежности и принцип линейного порядка показывают, что порядок расположения языковых единиц отражает временные и пространственные отношения, существующие между элементами психической реальности. В данной работе последовательно рассматриваются синтаксические структуры, участвующие в имитации основных операций восприятия: обнаружения, различения, идентификации и опознания. Получен-

ные результаты, показывают, что иконический синтаксис играет большую роль в имитации процесса восприятия в художественном тексте, а также подтверждают, что теория иконичности обладает значительным объяснительным потенциалом в стилистических исследованиях.

Ключевые слова: синтаксис, восприятие, иконичность, Дж. Стейнбек.

Чужая душа - тёмный лес, как гласит старая поговорка. Тем не менее, у людей не ослабевает желание проникнуть в мысли и чувства друг друга. Художественная литература приподнимает завесу над внутренним миром человека. Это происходит в тот момент, когда автор описывает мысли и чувства своих героев. Иногда автор позволяет читателю увидеть мир глазами героев, передавая при помощи текста процесс их восприятия. Этот удивительный эффект, создаваемый художественным текстом, достигается за счет разных языковых средств. Синтаксис художественного текста играет в этом не последнюю роль, так как сама структура предложения способна отражать развертывание мысли персонажа и показывать ход его восприятия. В данной статье мы рассмотрим, каким образом иконический синтаксис может имитировать процесс восприятия в художественном тексте.

Итак, в первую очередь необходимо определить, какое свойство синтаксической структуры позволяет ей отражать разные этапы процесса восприятия. Одним из способов кодирования информации об объекте является наличие в знаковой форме некого сходства с изображаемым объектом. Зависимость формы знака от его содержания исследует теория иконичности, произошедшая из теории знаков Чарльза Пирса. Согласно данной теории, в знаковых системах существуют иконические знаки, чья форма отражает их значение [1, с. 201]. Наиболее яркие представители иконических знаков, знаки-образы, передают сходство с изображаемыми объектами непосредственно через воссоздание условий восприятия (например, произведения изобразительного искусства) [2]. Знаки-диаграммы (математические формулы, языковые знаки и т.д.) построены таким образом, что взаимное расположение их элементов передает отношения, существующие между обозначаемыми объектами. В языке как знаковой системе иконичность наблюдается на разных уровнях, но особенно явно, по мнению исследователей, иконичность проявляется на уровне синтаксиса (например, порядок слов в предложении соответствует временной последовательности описываемых событий: veni, vidi, vici) [3, 4]. В синтаксисе иконичность обнаруживается, прежде всего, в её диаграмматической форме.

Диаграмматическая иконичность основана на возможностях линейного ряда, а именно, количестве и порядке элементов знака. Она представлена через три принципа: принцип количества (the quantity principle), когда количество языкового материала зависит от объема, важности или новизны передаваемой информации; принцип линейного порядка (the principle of sequential order), когда расположение языковых единиц отражает временное или пространственное расположение элементов описываемой ситуации относительно друг друга; и принцип смежности (the proximity pinciple), когда расстояние между элементами в структуре отражает реальное физическое или когнитивное расстояние между объектами [5, p. 89 - 99]. Одной из задач данной работы является рассмотрение объяснительного потенциала теории иконичности в исследовании способности синтаксиса имитировать процесс восприятия, в частности, определение основных принципов иконичности, которые будут наблюдаться в подобных синтаксических структурах.

В качестве гипотезы можно предположить, что в синтаксических структурах, имитирующих процесс восприятия, будут наблюдаться все иконические принципы, так как, вероятно, структура предложений будет зависеть от новизны, объема и сложности воспринимаемой информации, а так же от последовательности развертывания перцептивных операций.

Следует также отметить, что в иконическом семиозисе в основном интерпретатор определяет, будет ли данный иконический знак считаться знаком оригинала [б]. И в отличие от изобразительного искусства, в тексте (в частности, в иконическом синтаксисе) связи между формой знака и обозначаемым явлением не всегда заметны. Эту особенность отмечают исследователи, когда говорят, что иконичность в художественном тексте носит скрытый характер [7]. Таким образом, исследователю следует заранее знать, какие именно синтаксические структуры могут использоваться автором для изображения различных объектов и явлений. Еще одной задачей данной работы является установить наличие соответствия между синтаксической формой и ее значением в описании процесса восприятия, чтобы полученные

результаты могли послужить для дальнейшего стилистического анализа подобных примеров.

Чтобы определить, как синтаксис имитирует процесс восприятия, следует выделить синтаксические структуры, которые отражают основные операции, входящие в структуру восприятия. Когда человек взаимодействует с окружающей средой, в его мозг поступает непрерывный поток информации. Обработка информации, поступающей в мозг человека через органы чувств в форме ощущений, и есть процесс восприятия. Результатом процесса восприятия является субъективный целостный образ объекта, формирующийся в сознании человека. Психологи выделяют следующие операции в структуре восприятия: обнаружение, различение, идентификацию и опознание [8]. Любой сенсорный процесс начинается с обнаружения. На этой стадии субъект выделяет объект из воспринимаемого поля. Следующая операция - различение, или собственно восприятие, включающая различение отдельных признаков в объекте и формирование его перцептивного образа. Когда перцептивный образ сформирован, происходят следующие процессы: идентификация и опознание. Идентификация есть отождествление непосредственно воспринимаемого объекта с образом, хранящимся в памяти. Опознание включает отнесение объекта к классу подобных (категоризацию). Далее эти процессы будут рассмотрены с точки зрения их отражения в синтаксисе художественного текста.

Первым этапом процесса восприятия является обнаружение объекта. Наблюдатель осматривает окружающее пространство и выделяет в нем объекты, то есть те элементы общей картины, которые каким-либо образом отличаются от всего остального и тем самым привлекают внимание (например, яркостью, более четкими границами). Во время поиска объекта наблюдаемая действительность разделяется на две неравные по значимости части, фигуру (предмет) и фон. Термины фигура и фон были введены в психологию в начале ХХ в. датским психологом Э. Рубином и широко используются в лингвистике [9; 10; 11; 12]. Согласно теориям гештальтпсихологии и когнитивной лингвистики, фигура воспринимается как конкретное, четко очерченное, расположенное на переднем плане, замкнутое целое, фон воспринимается как более аморфное, неопределенное, расположенное позади предмета, неограниченное поле.

В художественном тексте восприятие фона и последующее обнаружение предмета, обозначается при помощи инверсии обстоятельства, то есть помещением обстоятельства в первую позицию в предложении. Обстоятельство, таким образом, обозначает фон, а подлежащее (или дополнение) фигуру ("ground-before-figure construction") [13]. В данном случае манифестируется иконический принцип линейного порядка, показывающего через порядок языковых знаков последовательность перемещения фокуса внимания с фона на фигуру.

Пример (1) позволяет проследить, как инвертированный порядок слов в предложении имитирует восприятие героиней фона, затем выделение на фоне объектов и их распознавание. Десси Гамильтон, героиня романа Дж. Стейнбека «К востоку от рая», подъезжает к дому детства и видит на склоне холма приветственную надпись из камней, приготовленную ее братом. Структура предложения помогает читателю «увидеть» то, что воспринимает героиня.

(1) On the hill across the valley, spelled out in whitewashed stones, were the huge words, "Welcome Home, Dessie." [14, p. 396]

Поверхность холма, являющаяся фоном, возникает в поле зрения героини в первую очередь, и поэтому в предложении обозначается инверсией обстоятельства 'on the hill across the valley'. Далее на склоне холма становятся различимыми буквы, сложенные из побеленных камней, что на уровне синтаксиса выражено инвертированным обособлением 'spelled out in whitewashed stones'. В последнюю очередь происходит распознавание слов «Welcome Home, Dessie». Данные слова расположены в конце предложения в сильной финальной позиции и представляют собой фигуру, фокус внимания. Во время чтения в сознании читателя последовательно возникают те же картины: склон холма, белые камни, превращающиеся затем в буквы. Таким образом синтаксис способен имитировать первый этап процесса восприятия героя - поиск объекта на фоне.

На этапе различения в объекте выделяются признаки, которые необходимы для дальнейшего узнавания данного объекта. Если объект уже знаком наблюдателю, то процесс различения протекает в свернутом виде и практически не фиксируется сознанием человека. У наблюдателя создается иллюзия, что он сразу узнает объект и относит его классу подобных, то есть называет его. В результате, процессы различения при восприятии знакомого объекта не фиксируются в языке художественного текста. Узнанный объект обозначается существительным или местоимением. В структуре предложения отсутствуют расширенные определения, цепочки дополнений или придаточные предложения, описывающие данный объект. В примере (2) можно увидеть, что вошедшая женщину сразу узнали, так как она названа по имени 'Mrs. Pritchard'.

(2) The door opened and Mrs. Pritchard came in [15, p. 158].

Напротив, если человек воспринимает незнакомого человека (или объект), то происходит первичный сбор информации и выделение признаков в данном объекте. Процесс различения в подобных случаях осознается человеком и находит отражение в художественном тексте в виде разного рода перечисления признаков воспринимаемого объекта. Перечень признаков может быть представлен в виде ряда слов, словосочетаний или предложений, обозначающих и описывающих данные признаки. Синтаксическая структура может быть распространена при помощи определений. Чем менее знаком объект человеку, тем больше признаков выделяет и фиксирует сознание. Здесь проявляет себя принцип количества: незнакомая информация кодируется большим количеством языкового материала.

В следующем примере показано, как Итен Хоули (роман Дж. Стейнбека «Зима тревоги нашей») воспринимает незнакомца, как выяснится позднее, коммивояжера.

(3) The stranger came in - a spare man, a perpetually young man who had never been young, a smart dresser, hair gleaming thinly against his scalp, eyes merry and restless [16, p. 23].

Вместо того, чтобы ограничиться первой частью предложения, автор добавляет детали внешности вошедшего в обособленной структуре, состоящей из трех однородных существительных, и двух абсолютных конструкций. Вторая часть предложения значительно длиннее, чем первая, что подчеркивает большое внимание к деталям. То, что все это передано в рамках одного предложения, показывает, что за первый взгляд герой успел рассмотреть вошедшего и составить о нем свое мнение.

Таким образом, синтаксическая структура способна имитировать и свернутый, и развернутый процесс различения, позволяя читателю почувствовать проследить процесс как мгновенного, так и последовательного построения образа в сознании героя.

В памяти человека содержатся образы объектов, возникшие в результате его взаимодействия с окружающим миром. Если полученный в ходе данного акта восприятия образ совпадает с хранящейся в памяти перцептивной моделью, то происходят идентификация и опознание данного объекта и отнесение его к классу подобных.

Логика структуры восприятия подразумевает выполнение его операций в определенном порядке. Процессы обнаружения и различения должны предшествовать процессам идентификации и опознания. Этот порядок определяет структуру предложения, где слово (или словосочетание), обозначающее результат узнавания имеет тенденцию располагаться ближе к концу предложения, после языковых средств, описывающих процессы обнаружения и различения. Данная тенденция усиливается тем, что операции идентификации и опознания требуют задействования других психических процессов, таких как память и мышление. Неадекватное функционирование памяти и мышления, вызванное различными факторами, может замедлять процесс узнавания. Узнавание и анализ информации могут также запаздывать из-за ее сложности, объема, новизны, из-за эмоционального состояния человека.

Так или иначе, чтобы показать процесс обработки информации во времени автор может использовать обособление и помещать результат анализа полученной героем информации в финальную позицию предложения. Чем больше времени и усилий затрачивается на узнавание объекта, тем больше будет расстояние между началом предложения (или элементами, обозначающими начало процесса восприятия) и словом (словосочетанием), обозначающим узнанный объект.

Во время имитации процессов идентификации и опознания наблюдаются иконические принципы смежности и линейного по-

рядка. Принцип линейного порядка упоминался ранее. Остановимся чуть подробнее на принципе смежности. Чем ближе или дальше во времени или пространстве (в том числе когнитивном пространстве) находятся объекты, тем ближе или соответственно дальше в структуре предложения будут находится обозначающие их языковые элементы. Если на узнавание объекта герою потребовалось значительное время, то результат узнавания в структуре предложения будет находиться на значительном расстоянии от начала предложения.

В примере (3) дети Адама Траска из романа Дж. Стейнбека «К востоку от рая» слышат голоса незнакомых им людей, оказавшихся невольными гостями в их доме.

(3) And all the while they could hear the voices, mostly low pitched, and then the high woman's voice, and once they froze, listening, for they heard a child's voice - a girl's [17, p. 341].

Сначала дети воспринимают тихие голоса, затем они вычленяют женский голос, затем они распознают голос ребенка и, в конце концов, понимают, что это голос девочки. Для мальчиков, растущих в изоляции и видевших дома только отца и слугу-китайца, появление в их доме девочки является большой неожиданностью, и поэтому они не сразу понимают, что голос принадлежит именно девочке. Финальная позиция слова 'girl's' показывает, что на узнавание информации потребовалось время, а также подчеркивает особую важность данной информации для героев.

Рассмотрим еще один подобный пример. Бедный ловец жемчуга Кино (из повести Дж. Стейнбека «Жемчужина») нашел жемчужину большой ценности, и из-за этого его семью преследуют преступники. Во время драки с ними Кино слышит звук из пещеры, где укрылись его жена с маленьким сыном, и только через некоторое время понимает, что это крик его жены, на глазах которой их сын был убит шальной пулей.

(4) And then Kino stood uncertainly. Something was wrong, some signal was trying to get through to his brain. Tree frogs and cicadas were silent now. And then Kino's brain cleared from its red concentration and he knew the sound - the keening, moaning, rising hysterical cry from the little cave in the side of the stone mountain, the cry of death [18, p. 46].

Эмоциональное состояние героя затрудняет процессы идентификации и опознания звука, поэтому процесс выделения в нем признаков становится осознанным. Как отражение этого, в художественном тексте перечисление данных признаков представлено обособленной структурой с цепочкой определений к слову 'cry' и распространенным обстоятельством, показывающим локализацию источника звука. Только после определения качества звука и его направления герой делает вывод о том, что этот звук обозначает гибель его ребенка, поэтому фраза 'the cry of death' занимает финальную позицию в предложении.

Как уже было сказано, процесс восприятия, особенно на этапе идентификации и опознания, неразрывно связан с процессами памяти и мышления. Поэтому, параллельно с процессами сличения нового образа с эталоном, запускаются другие мыслительные процессы, такие как анализ, сравнение, оценка, установление причинно-следственной связи явлений и т. д. В рассматриваемом примере фраза 'the cry of death' обозначает не результат соотнесения новой информации с прошлым опытом, т. е. опознания, а результат анализа текущей ситуации и предположения о природе события, послужившего причиной крика.

Однако, процесс опознания в частности, и восприятия в целом не заканчивается отнесением объекта к классу ему подобных. После того, как первичное восприятие и распознавание объекта произошло, внимание человека обращается к его деталям. Сформированный образ объекта уточняется и усложняется. Переход от восприятия общего образа к детальному восприятию (к восприятию деталей) обозначается на уровне синтаксиса при помощи обособленной конструкции, содержащей описание деталей и присоединяющейся к главному предложению, содержащему название узнанного объекта.

В примерах (6) и (7) сначала происходит идентификация людей по их профессиональной принадлежности, затем восприятие деталей их внешности.

(6) In a moment Lee came to the bedroom, followed by the nurse - a strong, broad woman with heavy black eyebrows [19, p. 594].

(7) The priest came in - a graying, aging man with an old skin and a young sharp eye [20, p. 14].

Люди могут сразу определить профессию человека по его внешнему виду, по униформе. Возраст и внешность человека в

подобных случаях попадают в фокус внимания наблюдателя несколько позже. Это выражается в данных примерах помещением слов, обозначающих род занятий, в главное предложение, а деталей в обособленную часть предложения. Тире, отделяющее обособленную структуру от главного предложения, вызывает временную остановку в чтении и тем самым имитирует паузу перед переходом от восприятия целого к восприятию деталей.

Завершая рассмотрение имитации этапов процесса восприятия, приведем пример, который полностью отражает процесс восприятия, начиная с поиска и обнаружения объекта и кончая осмыслением и оценкой новой информации.

(8) Crease by crease he unfolded it, until at last there came to view eight small misshapen seed pearls, as ugly and gray as little ulcers, flattened and almost valueless [21, p. 7].

Каждой структуре в предложении соответствует имитируемый ею процесс восприятия. Инверсия обстоятельства 'crease by crease' и структура there + V ('there came to view') отражают процесс поиска объекта. Удаленная от начала предложения позиция существительного 'pearls' показывает процесс и результат процедуры распознавания. Следующие после запятой два обособления передают восприятие деталей и оценку полученной информации.

Библиографический список

Итак, иконический синтаксис обладает значительным потенциалом для имитации всех этапов процесса восприятия. Обнаружение объекта имитируется инверсией обстоятельства; различение показано перечислением, распространением структуры, обилием определений; для имитации идентификации и опознания автор может использовать обособление и помещать слово или словосочетание, называющее распознанный объект, в финальную позицию ряда; восприятие дополнительных деталей передается обособлением. Во время имитации процесса восприятия при помощи синтаксиса задействованы все принципы иконичности. Принцип количества выражается в использовании большего количества языковых знаков для кодирования новой информации. Принцип смежности проявляется в том, что чем больше времени и усилий тратится на опознание объекта, тем дальше от начала предложения будут располагаться языковые элементы, называющие результат опознания. Принцип линейного порядка показывает, что последовательность элементов предложения соответствует порядку протекания операций восприятия. Результаты исследования подтверждают, что теория иконичности имеет большой объяснительный потенциал для изучения изобразительного синтаксиса в частности, и для стилистических исследований в целом, и заслуживает особого внимания и дальнейшего развития.

1. Пирс Ч.С. Избранные философские произведения. Перевод. К. Голубович, К. Чухрукидзе, Т. Дмитриева. Москва: Логос, 2000.

2. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. ТОО ТК «Петрополис», 1998.

3. Якобсон Р В поисках сущности языка. Семиотика: Антология. Сост. Ю.С. Степанов. Москва: Академический Проект, Екатеринбург: Деловая книга, 2001: 111 - 126.

4. Bolinger D. Aspects of Language. New York, Chicago, San Francisco, Atlanta, Harcourt, Brace & World, INC., 1968: 241.

5. Givon T. Isomorphism in the Grammatical Code: Cognitive and Biological Considerations. Studies in Language. Philadelphia: John Benjamins Publishing company, 1991; Vol. 15, No.1: 89 - 93.

6. Morris Ch. Signification and Significance. A Study of the Relations of Signs and Values. - The M.I.T. Press, Massachusetts Institute of Technology, Cambridge, Massachusetts, 1974.

7. Fischer O., Nanny M. Iconicity: Literary Texts. Available at: http://home.medewerker.uva.nl/o.c.m.fischer/bestanden/Iconicity%20in%20 literary%20texts%20final.doc

8. Баданина Л.П. Психология познавательных процессов. Москва: Флинта, 2012.

9. Talmy L. Figure and ground in complex sentences. Universals in human language. Vol. IV: Syntax. Stanford, 1978: 625 - 649.

10. Лакофф Дж. Лингвистические гештальты. Новое в зарубежной лингвистике. Вып.10. Москва, 1981: 350 - 368.

11. Wallace S. Figure and ground: The interrelationships of linguistic categories. Tense-Aspect: Between semantics and pragmatics. Amsterdam, 1982: 201 - 223.

12. Langacker R.W. Foundations of Cognitive Grammar. Theoretical Prerequisites. Vol. 1. Stanford, Calif.: Stanford Univ. Press, 1987: 516.

13. Chen R. English Iversion. A ground-before-Figure Construction. Berlin, New York: Mouton de GRUYTER, 2003.

14. Steinbeck J. East of Eden. London: Penguin Books Ltd, 2000.

15. Steinbeck J. The Wayward Bus. London: Penguin Books Ltd, 2000.

16. Steinbeck J. The Winter of Our Discontent. London: Penguin Books Ltd, 2000.

17. Steinbeck J. East of Eden. London: Penguin Books Ltd, 2000.

18. Steinbeck J. The Pearl. Available at: http://www.ptbeach.com/cms/lib02/NJ01000839/Centricity/Domain/211/The-Pearl-John-Steinbeck.pdf

19. Steinbeck J. East of Eden. London: Penguin Books Ltd, 2000.

20. Steinbeck J. The Pearl. Available at: http://www.ptbeach.com/cms/lib02/ NJ01000839/Centricity/Domain/211/The-Pearl-John-Steinbeck.pdf

21. Steinbeck J. The Pearl. Available at: http://www.ptbeach.com/cms/lib02/ NJ01000839/Centricity/Domain/211/The-Pearl-John-Steinbeck.pdf

References

1. Pirs Ch.S. Izbrannye filosofskie proizvedeniya. Perevod. K. Golubovich, K. Chuhrukidze, T. Dmitrieva. Moskva: Logos, 2000.

2. 'Eko U. Otsutstvuyuschaya struktura. Vvedenie vsemiologiyu. TOO TK «Petropolis», 1998.

3. Yakobson R. V poiskah suschnosti yazyka. Semiotika: Antologiya. Sost. Yu.S. Stepanov. Moskva: Akademicheskij Proekt, Ekaterinburg: Delovaya kniga, 2001: 111 - 126.

4. Bolinger D. Aspects of Language. New York, Chicago, San Francisco, Atlanta, Harcourt, Brace & World, INC., 1968: 241.

5. Givon T. Isomorphism in the Grammatical Code: Cognitive and Biological Considerations. Studies in Language. Philadelphia: John Benjamins Publishing company, 1991; Vol. 15, No.1: 89 - 93.

6. Morris Ch. Signification and Significance. A Study of the Relations of Signs and Values. - The M.I.T. Press, Massachusetts Institute of Technology, Cambridge, Massachusetts, 1974.

7. Fischer O., Nanny M. Iconicity: Literary Texts. Available at: http://home.medewerker.uva.nl/o.c.m.fischer/bestanden/Iconicity%20in%20 literary%20texts%20final.doc

8. Badanina L.P. Psihologiya poznavatel'nyh processov. Moskva: Flinta, 2012.

9. Talmy L. Figure and ground in complex sentences. Universals in human language. Vol. IV: Syntax. Stanford, 1978: 625 - 649.

10. Lakoff Dzh. Lingvisticheskie geshtal'ty. Novoe vzarubezhnojlingvistike. Vyp.10. Moskva, 1981: 350 - 368.

11. Wallace S. Figure and ground: The interrelationships of linguistic categories. Tense-Aspect: Between semantics and pragmatics. Amsterdam, 1982: 201 - 223.

12. Langacker R.W. Foundations of Cognitive Grammar. Theoretical Prerequisites. Vol. 1. Stanford, Calif.: Stanford Univ. Press, 1987: 516.

13. Chen R. English Iversion. A ground-before-Figure Construction. Berlin, New York: Mouton de GRUYTER, 2003.

14. Steinbeck J. East of Eden. London: Penguin Books Ltd, 2000.

15. Steinbeck J. The Wayward Bus. London: Penguin Books Ltd, 2000.

16. Steinbeck J. The Winter of Our Discontent. London: Penguin Books Ltd, 2000.

17. Steinbeck J. East of Eden. London: Penguin Books Ltd, 2000.

18. Steinbeck J. The Pearl. Available at: http://www.ptbeach.com/cms/lib02/NJ01000839/Centricity/Domain/211/The-Pearl-John-Steinbeck.pdf

19. Steinbeck J. East of Eden. London: Penguin Books Ltd, 2000.

20. Steinbeck J. The Pearl. Available at: http://www.ptbeach.com/cms/lib02/ NJ01000839/Centricity/Domain/211/The-Pearl-John-Steinbeck.pdf

21. Steinbeck J. The Pearl. Available at: http://www.ptbeach.com/cms/lib02/ NJ01000839/Centricity/Domain/211/The-Pearl-John-Steinbeck.pdf

Статья поступила в редакцию 27.09.16