Евразийская методология изучения социального развития

Философия. Культурология Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки, 2014, № 1 (33), с. 141-146

УДК 316.012

ЕВРАЗИЙСКАЯ МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ © 2014 г. Т.И. Коптелова

Нижегородская государственная сельскохозяйственная академия koptelova2210@rambler.ru

Поступила в редакцию 10.10.2013

Раскрыт евразийский метод анализа национальной составляющей социальных явлений и социального развития. Дана характеристика евразийской теории сверхорганической природы социальных процессов. Показаны перспективы ее дальнейшего научного использования при анализе современных социальных процессов, вызванных глобализацией. Затронуты особенности методологии современного евразийства.

Ключевые слова: евразийство, социальное развитие, евразийская методология, национальный психологический тип, мультикультурный принцип.

Проблема социального развития, а также возможность прогнозирования социальных изменений особенно актуальны сегодня. Важнейшие факторы, определяющие специфику и динамику социальной жизни, были в свое время обозначены в евразийстве. Как известно, евразийство возникло в среде русской эмиграции в 20-х гг. ХХ в. и впервые заявило о себе выходом сборника «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев» (София, 1921 г.), авторами которого и основоположниками движения были П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, П.П. Сувчинский, Г.В. Фло-ровский. Л.Н. Гумилев называл себя «последним евразийцем», но евразийская методология изучения политических и социально-экономических процессов не теряет своей актуальности. Об этом говорит и факт появления «современного евразийства» в 90-х гг. XX в., в котором методологическая преемственность прослеживается в наличии следующих признаков: признание самодостаточности России-Евразии, близость к органическому типу философии истории, использование методологии «локальных цивилизаций».

Классификацию евразийства можно представить следующим образом: «классическое» -20-30-е гг. XX в.; «неоевразийство» Л.Н. Гумилева; «современное евразийство» (90-е гг. XX в. - начало XXI в.). В последнем сформировались следующие направления: академическая школа (А.С. Панарин, В.Я. Пащенко); последователи Л.Н.Гумилева [1]; социально-философское и политическое творчество А.Г. Дугина; евразийство Н.А. Назарбаева; право-консервативное течение (В.В. Кожинов); левое течение (напри-

мер, некоторые евразийские идеи нашли продолжение в работах Г.А. Зюганова, С.Г. Кара-Мурзы и др.).

Одна из важнейших проблем, найти правильное решение которой можно при помощи евразийской методологии, - это вопрос этнической самоидентификации, ставший актуальным для народов России в связи с возросшим национальным самосознанием, а в мире - вызванный глобализацией, не способной разрешить национальные противоречия. Использование евразийцами 20-30-х гг. метода сравнительного анализа национальной составляющей социальных явлений привело к появлению методологического принципа «месторазвития». Под «месторазви-тием» мыслители понимали комплекс условий жизнедеятельности социума, образованный на основе «генетических вековечных связей между растительными, животными и минеральными царствами, с одной стороны, человеком, его бытом и даже духовным миром - с другой» [2, с. 282]. Влияние «месторазвития» на формирование этноса настолько велико, что каждый отдельный народ органически связан с окружающим его природным миром и представляет единый с ним «географический индивидуум» - одновременно географический, этнический, хозяйственный и исторический ландшафт. Следуя методологии «локальных цивилизаций», сторонники евразийства выделяют «большие» и «меньшие» «месторазвития», отрицая существование единого «месторазвития», общего для всего человечества.

Под воздействием «месторазвития» формируются различные национальные психологические типы (особый стереотип поведения, спе-

цифика проявления эмоций и чувств, самосознание этноса). В «классическом» евразийстве подробно проанализированы три национальных психологических типа: монгольский, романо-германский и русский, а также показано их влияние на социальное развитие. Так, ядро «место-развития» кочевого мира - травянистая пустыня и степь центральной части материка Евразии. Огромные территории, пригодные только для кочевого быта, определили важнейшие задачи для жителей степи: преодоление сухопутных пространств и выполнение соединительной роли между отдельными этносами, обусловленной срединным положением данного «месторазви-тия» [3, с. 321]. При этом кочевой мир находится в постоянном движении. Единые племена распадаются на противоборствующие части, которые в свою очередь могут объединяться в различных сочетаниях. Таким образом, в условиях непрекращающейся борьбы, этнических перемещений, в кочевом психологическом типе сформировались две важнейшие черты: военная доблесть и верность товарищу. Их культ пронизывает всю историю кочевого мира [4, с. 230].

Совершенно иные психологические установки формировало «месторазвитие» у романо-германских народов. Важнейшая задача «ме-сторазвития» Западной Европы - освоение океанических просторов. Возможность выхода в моря и океаны, предоставленная географией, реализовывалась прежде всего благодаря экономическому развитию, укрепляющему совершенно другие психологические установки: индивидуализм, чувство превосходства и «мещанский дух». В связи с этим основоположники евразийства указывали следующее: «На пространстве всемирной истории западноевропейскому ощущению моря, как равноправное, хотя и полярное, противостоит единственно монгольское ощущение континента» [2, с. 334].

«Месторазвитие» России способствовало соединению в русском психологическом типе качеств, присущих как кочевому, так и оседлому психологическим типам, выработке собственных уникальных свойств. «Русское месторазвитие» - междуречье верхней Волги и Оки. «Здесь наиболее ярко выразилась "русскость"» [2, с. 308]. Москва находится на оси этого треугольника. К западу от нее расширяется область смешанных лесов, именно она лучше всего подходит для земледелия. За Волгой же начинается тайга, за Окой - лесостепь, в которой дубравы чередуются с «переполяньями», а дальше к югу - «дикое поле». Поэтому русский народ -носитель земледельческой культуры - оказался посредником между лесным промыслом и степ-

ным скотоводством. Разнообразные органические сочетания в русском психологическом типе характерны для народа-объединителя: именно у русских появилась «уникальная способность впитывать в себя чуждые этнические элементы и их усваивать» [5, с. 28]. Это особенно важно, когда речь идет о процессах интеграции.

Вопрос интеграции на постсоветском пространстве, следуя методологическому принципу «месторазвития», должен решаться с учетом следующих особенностей. На всем пути развития народов России-Евразии, как правило, всегда существовала возможность выбора, перспектива свободной реализации своих внутренних стремлений и задатков. Это преимущество, дарованное самодостаточностью и природным богатством «евразийского месторазвития», необходимо сохранять и реализовывать в многообразии форм интеграции. Политическая интеграция, как в рамках одного государства, так и на межгосударственном уровне, должна происходить всегда с учетом национальных психологических типов, сформированных в той или иной природной среде. Дело в том, что психологические качества этноса так или иначе оказывают благоприятное или отрицательное воздействие на развитие политической сферы жизни общества. «Благоприятным моментом для развития государственной жизни, - замечал Н.Н. Алексеев, - является наличность в государственном народе некоторого природного психофизического единства» [6, с. 585]. При этом политики всегда должны помнить о тех задачах, которые ставит перед ними «местораз-витие». От их выполнения зависит жизнеспособность государства.

Важнейшей задачей для русской государственности было объединение всей Евразии. В известной мере этому препятствовало то, что системы больших рек на территории Евразии развиваются большей частью в меридиональном направлении, тогда как система степи проходит через всю Евразию с востока на запад. И степь, и реки не только естественно-географические факторы, но и система коммуникации между отдельными народами, объединяющая их. Очевидно, что между севером и югом достаточно много речных путей сообщения, а между востоком и западом только степь. Поэтому задача народа-объединителя заключается в овладении степью, которая не только связывает восток и запад, но и дает доступ к речным артериям, соединяющим юг и север. По мнению Н.С. Трубецкого, народ, овладевший системой степи, «оказывается господином всей Евразии, т.к. господствуя над протекающими через степь

отрезками всех речных систем, он тем самым подчинил себе и каждую из этих речных систем в ее целом» [4, с. 228].

Диалектику национально-политической жизни невозможно полностью постичь, без сверхорганической модели общества, разработанной «классическим» евразийством. Согласно ей, над биолого-географической составляющей жизни социума всегда возвышается стихия духовного, интерперсонального общения, в котором каждая личность воспринимает другую как носительницу духовной жизни. «Существо личности, - замечает Н.Н. Алексеев, - составляет ее свободная актуальность - способность совершать различные, направленные на известный предмет духовные акты (любить, познавать, стремиться и т.п.), сознавать их и переживать в процессе их исполнения» [6, с. 440]. При этом евразийцы 20-30-х гг. XX в., как правило, выделяли духовно-религиозные факторы, формирующие мотивы человеческой деятельности, способствующие развитию самопознания и последующей реализации творческих сил.

Представители «классического» евразийства утверждали, что «только достигнув самобытности, основанной на самопознании, человек (и народ) может быть уверен в том, что действительно осуществляет свое назначение на земле» [4, с. 105]. Самопознание может происходить либо при сильном преобладании логической рефлексии, либо при участии иррациональной интуиции - религиозное самопознание. В качестве ярчайшего примера ложного самопознания евразийцы приводили романо-германские народы, для которых эгоцентризм - важнейшая черта национального характера. Результатом полноценного самопознания, согласно евразийству, должно стать осознание равноценности, уникальности и самобытности всех людей и народов.

Религия - фактор, постоянно влияющий на развитие социума. И особое внимание религии необходимо уделять на стадии образования государства. Религиозные верования во многом могут определять характер государственной власти, государственного строя, развития и устремлений государства. Ведь в основе властвования и подчинения находятся в том числе и психологические установки, сформированные религиозными верованиями. Евразийцы 20-30-х гг. XX в. были уверены, что религиозные эмоции - «психологическое орудие для построения политических форм».

Каждое государство руководствуется в своем развитии идеологией, так или иначе связанной с национальным прошлым, призванным

целеустремленно направлять народ в будущее. При этом близость евразийской методологии к органическому типу философии истории отражается в термине - «идея-правительница». Ее часто сравнивают с «развивающимся из семени растением», т.к. «идея-правительница» представляет собой внутренне необходимое самораскрытие одной основной идеологии. Эта идея «находится не вне людей, как внешний закон, а в самих раскрывающих ее людях» [2, с. 17].

На основе «идеи-правительницы» евразийцами 20-30-х гг. XX в. была создана теория идеократического государства, по их мнению, идущего на смену современной европейской демократии. Важнейшая его функция - обеспечение реализации положительных нравственных идеалов. Идеократическое государство должно находиться в постоянном процессе самосовершенствования, иметь четко-определенную цель - идею, направляющую его развитие. Это государство с положительной миссией, гарантирующей осуществление постоянных целей и задач. Отсюда его второе название «гарантийное государство». Цель такого государства -«осуществление социальной правды на земле». «И путь к идеалу лежит не в усовершенствовании внешних форм и государственного общежития, а во внутренней работе каждого человека над своим нравственным самосовершенствованием» [4, с. 255]. Гарантировать возможность этого индивидуального самосовершенствования должно государство.

Современные либеральные и демократические государства, с точки зрения евразийства, не способны в полной мере к самосовершенствованию, т.к. не могут обеспечить самосовершенствование своих граждан. Многие европейские государства стараются «освободиться от всяких нравственных принципов и стать наиболее релятивистическими» [6, с. 504]. Они стремятся к роли «ночного стража», ограничивая свою деятельность лишь оказанием защиты при нарушении интересов граждан. Принцип государственной деятельности в них определяется партийным большинством, очень нестабильным, изменяющимся в зависимости от условий политической конъюнктуры. Поэтому, говоря о государственном максимализме идео-кратии (руководящем участии государства в хозяйственной и культурной жизни общества), евразийцы настаивали также и на принципе государственной демотии, т.е. вовлечении как можно большего числа граждан в экономическое, политическое и культурное строительство [4, с. 487-489]. Однако государственная демо-тия, в свою очередь, возможна лишь при нали-

чии четкой государственной идеологии. Сверхорганическая природа общества проявляется в творческом процессе создания государственной идеологии - неотъемлемой части культуры. Согласно «классическому» евразийству, «культуре нельзя научиться, ее нельзя «усвоить», «перенять», «унаследовать», «ее можно только создавать, творить свободным напряжением индивидуальных сил» [7, с. 93].

В евразийской методологии изучения социального развития в полной мере показана взаимосвязь биолого-географической (органической) и духовно-религиозной (сверхорганической) характеристик общества. Так, социальные явления, с одной стороны, рассматриваются как результат действия законов природы, а с другой - как проявление творчества «многочеловеческой» личности. Развивая традиции русской философии XIX в., представители «классического» евразийства часто называли народы России «соборной», «многочеловеческой» личностью. Именно в культуре раскрывается национальное и многонациональное совместное творчество. Социальные институты, памятники искусства могут пережить само общество (этнос, нацию), многие века сохраняясь в общей копилке интернациональной памяти человечества, доступной отнюдь не каждому народу и вызывающей различные реакции в той или иной национальной среде.

В научном плане евразийская методология социального развития открывает новые пути изучения социальных явлений через синтез естественнонаучных и гуманитарных знаний. Такой синтез представлен в теории этногенеза Л.Н. Гумилева. Необходимо признать также, что во многом благодаря именно «классическому» евразийству Гумилеву удалось так широко использовать в гуманитарной сфере достижения естественных наук. До сих пор, по мнению многих исследователей, «в нынешнем историографическом запасе нет идей, которые могли бы конкурировать с теорией этногенеза» [8, с. 15]. Благодаря синтезу истории и географии Гумилев заложил основы географо-археологического и историко-геогра-фического направлений в науке. Рассматривая взаимосвязь идеологических и природных факторов, ученый пришел к выводу, что наиболее удачное их сочетание можно наблюдать на примере России. Так, ее территория, богатая природными ископаемыми, предоставляет широкие возможности для деятельности людей. Население России-Евразии - этносы, находящиеся в близких фазах этногенеза, между которыми возможны культурные заимствования. Народы России, согласно Гумилеву, формируют суперэтнос

- разнообразную, самобытную, динамично развивающуюся и достаточно устойчивую систему. Опасным для России в то же время может быть идейное и культурное влияние других суперэтносов, находящихся в противоположных ей фазах этногенеза. Это, в первую очередь, европейский и китайский суперэтносы. Так, фактор китайского соседства когда-то способствовал гибели Хуннской и Тюркской держав [9, с. 221]. По мнению Гумилева, в Средние века степная культура остановила ханьскую и танскую агрессию, что обеспечило оригинальное развитие многих этносов Евразийского континента [10, с. 3]. Все дело в том, что китайский суперэтнос - очень устойчивая система, всегда находящаяся в своей особой фазе этногенеза, несовпадающей с другими этносами Евразии. Природный ритм развития и этническое поле европейской культуры также сильно расходятся с российским суперэтносом. Поэтому культурное влияние Запада может сформировать в России отрицательную идеологию, нарушить естественный темп развития.

Подобные выводы привели Л.Н. Гумилева к идее о необходимости практического, прикладного использования пассионарной теории этногенеза, т.к. она позволяет предвидеть и предотвратить некоторые опасные моменты в ходе социального развития, и в первую очередь полезна в определении национальной и этнической политики России. Ученому удалось выявить происхождение и проследить историческую судьбу многих евразийских народов, потомки которых и по сей день населяют территорию нашей страны. В связи с этим вполне справедливо утверждение В. Захарова о том, что для создания научной этнологии Гумилеву «потребовалось синтезировать циклопические громады знаний - от микробиологии, антропологии и физики до всеобщей истории, истории культуры и древних религий» [11, с. 589]. Последователь Гумилева - главный редактор интернет-журнала «Евразийский Вестник» И.С. Шишкин утверждает, что «только учение Гумилева превратило евразийство в целостную научную теорию, на основе которой можно и нужно создавать национально-государственную идеологию, в полной мере учитывающую интересы как русского, так и других коренных народов России» [12].

В настоящее время имеет место применение евразийского наследия в деятельности отдельных общественных и политических организаций. Так, Международное «Евразийское Движение» (МЕД) идейно основывается на философском творчестве А.Г. Дугина, где «класси-

ческое» евразийство объединяется с самыми различными политическими идеями и взглядами. Дугин синтезирует цивилизационный и геополитический подходы с социально-этнической трактовкой развития общества. При этом мыслитель упрощает мультикультурный методологический подход «классического» евразийства, рассматривая историю как противостояние двух типов цивилизационного развития: «морского» и «континентального». Создание политической партии «Евразия», а затем Международного «Евразийского Движения», превращение евразийства в партийную идеологию одной политической организации некоторые исследователи рассматривают как дискредитацию евразийства, лишающую его статуса широкого социально-культурного мировоззрения [13].

Основные принципы «евразийской интеграции» - ключевой задачи внешней и внутренней политики России - представлены «евразийстом» Н.А. Назарбаевым, моделью объединения независимых участников на основе добровольного решения и общности интересов при сохранении принципа равноправия, исключающего всяческое давление. Такая модель интеграции предусматривает выгоду для каждого участника, а также использование суммарного потенциала в общих интересах. Мультикультурный принцип «классического» евразийства здесь выступает в качестве идеи добрососедских отношений между народами, в ощущении исторического и культурного родства. Назарбаев рассматривает евразийство как «интегральный тип мироотно-шения» и «интегральную философию», представляющую новый взгляд на развитие человечества. При этом понятия «национальная идея» и «евразийская идентичность» взаимосвязаны, но не тождественны. Национальная идея имеет в виду прежде всего гражданскую принадлежность к социально-политическому единству (государству). А евразийская идентичность направлена на обеспечение межгосударственного сотрудничества. В связи с этим евразийство можно понимать не только как модель славяно-туранского братства, но и как идею всемирного единения людей, противоположную современному пониманию глобализации [14].

Актуальность евразийской методологии социального развития обусловлена сегодня, в том числе, и негативными последствиями глобализации. Различного рода попытки нивелировать национальные различия, предпринимаемые гло-

балистами, часто вызывают острые противоречия и конфликты. Глобализация вскрыла проблему неспособности национальных государств в полной мере обеспечивать свое устойчивое социально-экономическое развитие и безопасность в рамках мировой экономики. В этой связи евразийство показывает, что только мощные региональные объединения могут нейтрализовать такое негативное последствие глобализации. Современной европейской модели глобализации необходимо сегодня противопоставить идею «евразийской интеграции», основанную на принципе «национального либерализма» - равноправии и свободе всех участников международных отношений, признании их культурной уникальности и необходимости в процессе полноценного всеобщего развития. Именно на таком принципе должны строиться нормы современного международного права.

Список литературы

1. Евразийский Вестник. - URL: http://gumilevica. kulichki.net/e-joumal.html (дата обращения: 14.10.2013).

2. Савицкий П.Н. Континент Евразия. М.: Аграф, 1997. 464 с.

3. Бицилли П.М. «Восток» и «Запад» в истории Старого Света // На путях. Берлин, 1922. С. 287-412.

4. Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. М.: Аграф, 2000. 560 с.

5. Вернадский Г.В. Начертание русской истории. СПб.: Лань, 2000. 320 с.

6. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М.: Аграф, 1998. 640 с.

7. Флоровский Г.В. Из прошлого русской мысли. М.: Аграф, 1998. 432 с.

8. Гумилев Л.Н. От Руси до России. Очерки этнической истории / Сост. Н.В. Гумилева; пред., коммент., общ. ред. А.И. Куркчи. М.: Мысль, 1994. 554 с.

9. Лавров С.Б. Лев Гумилев: Судьба и идеи. М.: Айрис-пресс, 2003. 608 с.

10. Гумилев Л.Н. Хунны в Китае. М.: Наука, 1974. 320 с.

11. Гумилев Л.Н. Черная легенда: Друзья и недруги Великой степи. М.: Мысль, 1994. 624 с.

12. Шишкин И.С. Учение Л.Н. Гумилева, евразийство и русский вопрос, 1998. - URL: http://gumilevica.kulichki.net/GW/gw233.htm (дата обращения: 14.10.2013).

13. Международное Евразийское Движение. -URL: http://evrazia.info/ (дата обращения: 14.10.2013).

14. Верхотуров Д. Евразийство Н. Назарбаева. 2008. - URL: http://nm2000.kz/news/2008-06-26-6723 (дата обращения: 14.10.2013).

146

T.H. Konmenoea

EUROASIAN METHODOLOGY OF STUDYING SOCIAL DEVELOPMEN

T.I. Koptelova

In work the Euroasian method of the analysis of a national component of the social phenomena and social development is opened. The characteristic of the Euroasian theory of the superorganic nature of social processes is given. Prospects of further scientific use of the Euroasian model of social development, its demand are shown in the analysis of the modern social processes caused by globalization. Features of methodology of a modern ev-raziystvo are mentioned.

Keywords: evraziystvo, social development, Euroasian methodology, national psychological type, multicultural principle.

References

1. Evraziiskii Vestnik. - URL: http://gumilevica.ku lichki.net/e-journal.html (data obrascheniya: 14.10.2013).

2. Savickii P.N. Kontinent Evraziya. M.: Agraf, 1997. 464 s.

3. Bicilli P.M. «Vostok» i «Zapad» v istorii Starogo Sveta // Na putyah. Berlin, 1922. S. 287-412.

4. Trubeckoi N.S. Nasledie Chingishana. M.: Agraf, 2000. 560 s.

5. Vernadskii G.V. Nachertanie russkoi istorii. SPb.: Lan', 2000. 320 s.

6. Alekseev N.N. Russkii narod i gosudarstvo. M.: Agraf, 1998. 640 s.

7. Florovskii G.V. Iz proshlogo russkoi mysli. M.: Agraf, 1998. 432 s.

8. Gumilev L.N. Ot Rusi do Rossii. Ocherki et-nicheskoi istorii / Sost. N.V. Gumileva; pred., komment., obsch. red. A.I. Kurkchi. M.: Mysl', 1994. 554 s.

9. Lavrov S.B. Lev Gumilev: Sud'ba i idei. M. : Airis-press, 2003. 608 s.

10. Gumilev L.N. Hunny v Kitae. M.: Nauka, 1974. 320 s.

11. Gumilev L.N. Chernaya legenda: Druz'ya i nedrugi Velikoi stepi. M.: Mysl', 1994. 624 s.

12. Shishkin I.S. Uchenie L.N. Gumileva, evraziistvo i russkii vopros, 1998. - URL: http://gumilevica. kulichki.net/GW/gw233.htm (data obrascheniya: 14.10.2013).

13. Mejdunarodnoe Evraziiskoe Dvijenie. - URL: http://evrazia.info/ (data obrascheniya: 14.10.2013).

14. Verhoturov D. Evraziistvo N. Nazarbaeva. 2008. - URL: http://nm2000.kz/news/2008-06-26-6723 (data obrascheniya: 14.10.2013).