Национально-культурные автономии как путь правового обеспечения межэтнической толерантности

Экономика

являются все элементы и подсистемы, обеспечивающие процесс управления, т. е. процесс целенаправленного воздействия на коллективы людей и ресурсы управляемой подсистемы. В качестве субъекта управления выступает либо отдельный менеджер (руководитель), либо коллегия, комиссия, рабочая команда, правление и т. п., либо собрание акционеров. Но к субъектам управления относятся также и специалисты, участвующие в разработке решения, поскольку от их работы зависит характер и эффективность решения.

Управляющая подсистема определяется тем, какие функции нужно выполнять в процессе управления (собирать и обрабатывать необходимую информацию, изучать рынок данной продукции, вести бухгалтерский учет, контроль, планировать деятельность предприятия, обеспечивать поступление денег), а также размерами и сложностью производства. Так, для фирмы субъектами управления являются руководители высшего, среднего и низшего уровней управления (директор, председатель, правление, руководители департаментов и отделов, секторов, начальники цехов, мастера участков, бригадиры). Причем руководители среднего уровня управления (начальники департаментов, отделов) являются одновременно субъектами и объектами управления. Для вышестоящих уровней они - объекты управления, для нижестоящих - субъекты управления.

Управляемая подсистема состоит из блока процессов (маркетингового, менеджмента качества продукции и услуг, инвестиционного и инновационного), блока трансформации ключевых компетенций

Внешняя среда

------------Внутренняя среда

рисунок 4

концептуальная модель управления конкурентоспособностью сельскохозяйственного

предприятия

услуг. Управляемая подсистема определяется технико-технологическими особенностями данного производства, производственными связями (цех, участок).

Таким образом, разработанная модель управления конкурентоспособностью сельскохозяйственного предприятия отражает взаимосвязи целевой и обеспечивающей подсистем, управляющей (с учетом экономической) и управляемой подсистем, и компоненты, характеризующие «вход» и «выход» системы, обратную связь и связь с внешней средой, что способствует повышению и удержанию необходимого уровня конкурентоспособности.

в конкурентные преимущества и блока результативности, который выполняет важнейшую функцию. Именно в нем принимается решение о дальнейшем развитии управленческого процесса. Первый вариант развития - возврат к целевой подсистеме 2 и корректировка целей (если достигнутый результат не удовлетворяет поставленным целям) или выход из системы с новыми параметрами конкурентоспособности сельскохозяйственного предприятия.

К управляемой подсистеме (объект управления) относятся все элементы и подсистемы (например, подразделения хозяйства), обеспечивающие процесс создания материальных благ и оказания

национально-культурные автономии как путь правового обеспечения межэтнической толерантности

т. н. петухова, аспирант, главный специалист-эксперт Управления федеральной службы судебных приставов по Свердловской области, Уральский финансово-юридический институт

620002, Екатеринбург, ул. Карла Либкнехта, 1; тел. 8 (343) 2451253

Ключевые слова: толерантность, федерация, национально-культурная автономия. Keywords: Tolerance, federation, national-cultural autonomy.

Межэтнические отношения на современном этапе развития Российской Федерации продолжают оставаться одним из наиболее сложных вопросов.

Почему? Национально-этнический фактор многонационального Российского государства - уже проблема, требующая постоянного поиска ответов на вопросы, первоосновы которых зачастую лежат в историческом прошлом, но от их успешного решения зависит сохранение территориальной целостности и устойчивое поступательное развитие государственно-организованного социума.

Результаты последней Всероссийской переписи населения (2002 г.) показали, что представители 191 этноса проживают

на территории Российского государства вперемешку, то есть не образуют абсолютно моноэтнических территорий. Более того, большинство или значительная часть представителей народов, давших имя ряду субъектов Российской Федерации (так называемых титульных этносов) живут за пределами соответствующих национально-территориальных образований. Так, за пределами республик в составе Российской Федерации проживают 67 % мордовцев, 64 % татар, 48 % марийцев, 46 % чувашей, 39 % бурят и т. д. В Еврейской автономной области проживает лишь 2,3 тыс. евреев. В Ханты-Мансийском автономном округе ханты и манси составляют менее 2 % от общей численности населения1. И только в

некоторых северокавказских республиках за счет оттока русскоязычного населения коренное население значительно преобладает, но и оно не замкнуто в пределах национально - территориальных образований: так, в Чечне проживает 77 % чеченцев, в Ингушетии - 70 % ингушей.

В этих условиях национально -культурная автономия (далее - НКА) становится естественным средством национальной самоорганизации различных этносов многонационального Российского государства. Кроме того, в последние годы в России возросли миграционные потоки, как внутри страны, так и из-за границы и за ее границы. Мигранты уже на стадии общественной адаптации тяготеют к соотечественникам,

Экономика

формируют этно - конфессиональные группы, стремятся в целом сохранить черты своей национальной культуры, что находит свое воплощение через НКА. НКА, по определению Ж. Т. Тощенко, -«это образование самоуправляющегося национального союза (общества) по желанию составляющих его представителей того или иного народа, в большинстве случаев национального меньшинства. Она позволяет объединиться на личностной или коллективной основе людям, принадлежащим к одной и той же этнической группе независимо от места жительства и от того, являются ли они региональным большинством или же распылены по территории государства»2. Иное определение дает известный исследователь проблемы НКА - Т. Я. Хабриева, называя НКА «особой формой этнического самосознания в особых условиях расселения этноса», которая в отличие от территориальной автономии обеспечивает развитие не компактно, а разрозненно живущих этносов. Это экстерриториальная (или внетерриториальная) форма этнической самоорганизации3. Поскольку мы являемся сторонниками однообразного, а именно административно - территориального принципа деления страны на субъекты, то более точным представляется определение данное Ж. Т. Тощенко, поскольку в образовании НКА реализуется право наций на самоопределение в условиях сохранения целостности государства.

Хотя Т. Я. Хабриева констатирует, что национально-территориальная автономия и национально-культурная

Межэтнические отношения на современном этапе развития Российской Федерации продолжают оставаться одним из наиболее сложных вопросов.

Почему? Национально-этнический фактор многонационального Российского государства - уже проблема, требующая постоянного поиска ответов на вопросы, первоосновы которых зачастую лежат в историческом прошлом, но от их успешного решения зависит сохранение территориальной целостности и устойчивое поступательное развитие государственно-организованного социума.

Результаты последней Всероссийской переписи населения (2002 г.) показали, что представители 191 этноса проживают на территории Российского государства вперемешку, то есть не образуют абсолютно моноэтнических территорий. Более того, большинство или значительная часть представителей народов, давших имя ряду субъектов Российской Федерации (так называемых титульных этносов) живут за пределами соответствующих национально-территориальных образований. Так, за пределами республик в составе Российской Федерации проживают 67 % мордовцев, 64 % татар, 48 % марийцев, 46 % чувашей, 39 % бурят и т. д. В Еврейской автономной области проживает лишь 2,3 тыс. евреев. В Ханты-Мансийском автономном округе ханты и манси составляют менее 2 % от общей численности населения1. И только в некоторых северокавказских республиках за счет оттока русскоязычного населения

коренное население значительно преобладает, но и оно не замкнуто в пределах национально - территориальных образований: так, в Чечне проживает 77 % чеченцев, в Ингушетии - 70 % ингушей.

В этих условиях национальнокультурная автономия (далее - НКА) становится естественным средством национальной самоорганизации различных этносов многонационального Российского государства. Кроме того, в последние годы в России возросли миграционные потоки, как внутри страны, так и из-за границы и за ее границы. Мигранты уже на стадии общественной адаптации тяготеют к соотечественникам, формируют этно - конфессиональные группы, стремятся в целом сохранить черты своей национальной культуры, что находит свое воплощение через НКА. НКА, по определению Ж. Т. Тощенко, - «это образование самоуправляющегося национального союза (общества) по желанию составляющих его представителей того или иного народа, в большинстве случаев национального меньшинства. Она позволяет объединиться на личностной или коллективной основе людям, принадлежащим к одной и той же этнической группе независимо от места жительства и от того, являются ли они региональным большинством или же распылены по территории государства»2. Иное определение дает известный исследователь проблемы НКА - Т. Я. Хабриева, называя НКА «особой формой этнического самосознания в особых условиях расселения этноса», которая в отличие от территориальной автономии обеспечивает развитие не компактно, а разрозненно живущих этносов. Это экстерриториальная (или внетерриториальная) форма этнической самоорганизации3. Поскольку мы являемся сторонниками однообразного, а именно административно - территориального принципа деления страны на субъекты, то более точным представляется определение данное Ж. Т. Тощенко, поскольку в образовании НКА реализуется право наций на самоопределение в условиях сохранения целостности государства.

Хотя Т. Я. Хабриева констатирует, что национально-территориальная автономия и национально-культурная автономия не противопоставляются друг другу, а могут сочетаться4, мы отстаиваем, в противовес авторитетному мнению Т. Я. Хабриевой, работа которой в своей основе-юридическое исследование (первое в российской науке) национальнокультурных автономий, необходимость образования одноуровневых административно - территориальных субъектов Российской Федерация с правом наций объединяться в национально-культурные автономии. В этом случае система государственной организации становится четкой, законодательно регулируемой, при этом сохранится право наций на самоопределение. Являясь убежденными сторонниками развития национальнокультурных автономий, мы полагаем, что эта форма организации может использоваться в разных интересах: от адаптации и поддержки переселенцев до презентации национальной культуры и самобытности.

Такая организация регулируется законом, пресекает возможные стремления группы лиц узурпировать права этноса, отвечает принципам межнациональной толерантности.

Институт национально-культурной автономии стал применяться после Первой мировой войны (Австрия, Чехословакия), получил распространение после Второй мировой войны в Австрии, Венгрии, Румынии, Швеции, Норвегии и других странах, где создавались советы, общественные объединения и даже этнопарламенты рассеянно и компактно проживающих этносов. Т. Я. Хабриева отмечает, что в современном мире опыт создания национально-культурных автономий невелик: «В некоторых странах эта форма используется там, где этнические группы живут не компактно, а разрозненно, вперемешку с представителями других этнических групп. При этом они создают свои организации и выборные органы, прерогативой которых являются преимущественно культурно-языковые вопросы; иногда посылают представителя своей этнической группы в парламент с правом совещательного голоса; имеют своего представителя или избранный этнической группой совет при правитель-стве»5. Например, в Венгрии институт национально-культурных автономий реализован для более десяти этнических групп; в Швеции, Норвегии, Финляндии, где расселены саамы, последние создают выборные советы, которые часто называются саамскими парламентами6.

В связи с распадом СССР и активным поиском новых форм сосуществования и взаимодействия этносов в России, идеи НКА стали востребованными.

В современной отечественной литературе достаточно редко встречаются работы, посвященные вопросу о национально-культурной автономии. Полагаем, это связано с тем, что подобный институт, достаточно новый для политико-правовой жизни России, как известно, в первые годы Советской власти за свой «буржуазный» характер был отвергнут В. И. Лениным7 и И. В. Сталиным8. Среди немногочисленных специалистов известны работы М. А. Нагорной9, С. Сомова10, Т. Я. Хабриевой11. Среди немногих западных специалистов по данной проблематике можно назвать Дениэле Элейзера и профессора Калифорнийского университета (Сан-Диего) Арента Лейпхарта12, который в книге «Демократия в многосоставных обществах» (1977, США) рассматривал проблему представительства этнических и религиозных меньшинств, в том числе и в институциональном аспекте.

Первым знаком поворота в государственной национальной политике к интеграции на национально - культурной (а не политической) платформе стал Федеральный закон от 17.06.1996 № 74-ФЗ «О национально-культурной автономии», который не только определяет правовые основы национально-культурной автономии в Российской Федерации, но и создает правовые условия взаимодействия государства и общества для защиты национальных интересов граждан государства в процессе выбора ими путей и

форм своего этнокультурного развития.

Согласно ст. 1 Закона, национально-ультурная автономия - «это форма национально - культурного самоопределения, представляющая собой общественное объединение граждан Российской Федерации, относящих себя к определенным этническим общностям, на основе их добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры»13. НКА признается видом общественного объединения, законом определяются основные принципы НКА - это свободное волеизъявление граждан, самоорганизация и самоуправление, многообразие форм внутренне организации, сочетание общественной инициативы с государственной поддержкой, уважение языка, культуры, традиций, обычаев граждан различных этнических общностей. Среди прав, которыми наделяются НКА, необходимо упомянуть право свободного общения со своими зарубежными соотечественниками, право устанавливать и поддерживать без какой-либо дискриминации гуманитарные контакты с гражданами, общественными организациями иностранных государств. Вместе с тем, в Законе подчеркивается, что право на НКА не является правом на национально-территориальное самоопределение. Закон предусматривает три типа НКА - местные, региональные (для двух и более субъектов РФ) и федеральные (не менее чем на половине территории страны), прописывает вопросы финансирования НКА, которое осуществляется за счет самих НКА, их учреждений и организаций, частных лиц, а также бюджетов субъектов Российской Федерации. Впоследствии Закон дополнялся, детализировался, что доказывает значимость института национально-культурных автономий в современной российской жизни.

На сегодняшний день в России зарегистрировано семнадцать федеральных национально-культурных автономий, пятьсот семьдесят четыре региональных и местных национальнокультурных автономий14. Представители десяти федеральных национальнокультурных автономий (далее - ФНКА) имеют государственно-территориальные образования за границей РФ (Корея, Украина, Сербия, Белоруссия, Армения, Азербайджан, Польша, Германия, Литва, Израиль), два этноса имеют крупные компактно проживающие диаспоры в зарубежных странах - курды (Ирак, Иран, Сирия, Турция), лезгины (Азербайджан), один этнос - ассирийцы - имеет дисперсно проживающие диаспоры за рубежом (Ирак, Иран, Сирия, Турция), три этноса расселены по территории России, но при этом имеют в ней территориально - национальные образования - татары, удмурты, карачаевцы. Один этнос -цыгане - дисперсно расселен по всему миру, при этом не имея нигде никаких территориально-национальных образований. То есть ФНКА не только различны по статусу, но и имеют свои особенности.

В связи с повышенным интересом к НКА, многоукладностью и сложностью федеративной структуры

нашего государства, вызовами времени федерализм, на наш взгляд, требует оценки, переосмысления и реформирования.

Анализ дискуссий в области направлений развития федерализма и формирования этнической толерантности позволяет выделить три варианта разрешения назревших конституционных противоречий:

- низведение всех субъектов Федерации до уровня административнотерриториальных образования и преобразование Российской Федерации в унитарное государство, что нам видится неприемлемым в силу радикальности мер и многонациональности состава государства;

- придание всем субъектам Федерации статуса независимых государств с последующим преобразованием Российской Федерации в конфедеративное образование, что угрожает целостности государства и потому, на наш взгляд, недопустимо;

- создание федерации, включающей в себя однопорядковые, равноправные административно-территориальные субъекты, не обладающие государственным статусом. В рамках данного варианта возможны национально-культурные автономии с целью сохранения национальной самобытности народов, проживающих на территории государства. Этот проект, наряду с начавшимся укрупнением субъектов Федерации, как нам представляется, имеет неплохие перспективы с точки зрения развития российского федерализма.

Федерализм как способ решения национального вопроса и регуляции межнациональных отношений определяется п. 3 ст. 5 Конституции Российской Федерации, в которой формулируется принцип федерализма: в качестве одного из оснований федеративного устройства отмечается «равноправие и самоопределение народов», что можно понимать как установление направленности развития федерализма.

Такой подход лежит в основе Концепции государственной национальной политики, где указывается, что совершенствование федеративных отношений входит в число приоритетных задач внутренне политики и призвано реализовать на практике конституционные принципы федерализма, в том числе принцип равноправия всех субъектов Российской федерации в отношении с федеральными органами государственной власти, обеспечить равенство всех национальных общностей в каждом субъекте Российской Федерации в России в целом при осуществлении ими своих социально-экономических, политических и национально-культурных прав. Аналогична интерпретация федеративных отношений в Основных положениях региональной политики, утвержденных Указом Президента РФ от 03.06.1996 г. № 803 «Об основных положениях региональной политики в Российской Федерации», где отмечается, что региональная политика в области национально-этнических отношений должна обеспечивать формирование модели федеративного

устройства, отвечающей современным социально-экономическим и политическим реалиям и историческому опыту России и направленной на сохранение территориальной целостности государства.

Следует отметить, что годы существования российского федерализма отмечены многочисленными конфликтами на региональном и местном уровнях. С точки зрения Л. Л. Хоперской, главной проблемой межнациональных отношений является иерархизация и стратификация этносов, их деление на имеющих собственные государственные образования-республики (адыги, чеченцы, осетины, ингуши), доминирующих в многонациональных республиках-в Дагестане, Кабардино - Балкарии и Карачаево - Черкессии (аварцы, даргинцы, кабардинцы, карачаевцы) и не имеющих элементов государственности (например, шапсуги, армяне, туркмены, ногайцы, абазины и др. народы Северного Кавказа, в том числе и русский этнос в национальных республиках)15. В условиях региональных этнократий демократические методы управления, гражданское равноправие становится редким явлением. Реализация права наций на самоопределение в форме политико-территориальной автономии в условиях России ведет либо к сепаратизму, либо к откровенной этнократии «титульных народов»: федеральная

власть, чтобы не допустить первого следствия, практически «закрывает глаза» на второе16.

Таким образом, для решения межнациональных проблем необходимо координация не только национальной политики, но и в долгосрочной перспективе реформирование федеративного устройства, включающее ряд мер:

- постепенный переход к модели федерализма на основе территориальноадминистративного принципа деления с целью обеспечения эффективного государственного управления для решения стоящих перед государством задач;

- формирование однообразных на всей территории государства Советов национальностей в созданных окружных органах законодательной власти из представителей национально-культурных автономий, зарегистрированных в округе;

- развитие местного самоуправления в форме традиционных институтов власти: советы старейшин, казачьих кругов, местных соборов и т. д.;

- государственная поддержка, в том числе финансовая, мероприятий по сохранению национальной самобытности малочисленных этносов.

Кроме того, назрела необходимость внесения поправок в Конституцию РФ, что обусловлено:

- началом крупномасштабных реформ федеративных отношений в России;

- результатами функционирования политической системы, построенной на основе Конституции 1993 г. Как отметил известный ученый Д. А. Керимов опыт реализации Конституции и «...сам Основной закон, страдают множеством недостатков. Разумеется, наши критические суждения носят доктринальный

характер. Важно лишь, чтобы о них услышали законодатели и . должностные лица»17. Несмотря на начало укрупнения субъектов Федерации, реформирование федеративных отношений должно продолжаться поскольку, как справедливо отмечает Д. А. Керимов «Конституция устанавливает равноправие субъектов Федерации, однако в Основном законе содержатся нормы, противоречащие этому установлению. Правовой статус субъектов Федерации различен»18. Действительно, возникла необходимость обеспечить реальное равноправие субъектов Федерации путем конституционного закрепления их общего и единого статуса.

Субъектный состав Российской Федерации весьма разнообразен, предполагает шесть видов субъектов Федерации, что является отличительной особенностью России по сравнению с другими федеративными государствами. Совокупность статусных прав, отличающих одни субъекты Федерации от других, невелика: право на принятие конституции и на установление своих государственных языков (ч. 2 ст. 68 Конституции РФ). Кроме того, республики признаются государствами (ч. 2 ст. 5 Конституции РФ), а другие субъекты Федерации таковыми не считаются. Таким образом, можно выделить три категории субъектов Федерации, отличающихся особенностями статуса19: - Республики-это государства в составе Федерации, обладающие полнотой государственной власти вне пределов компетенции Российской Федерации. Статус республики определяется Конституцией РФ, конституцией республики и имеет следующие государственно-правовые признаки: конституцию; законодательство; систему органов государственной власти, устанавливаемую самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти, закрепленными федеральным законом; территорию, которая может быть изменена только с согласия самой республики; гражданство; государственный язык; собственные символы. Поскольку республика как субъект «высшего порядка» имеет свою конституцию, в то время как другие субъекты - устав (ч. 2 и 3 ст. 5 Конституции РФ); республика вправе устанавливать свой государственный язык (ч. 2 ст. 68 Конституции РФ), иным субъектам такое право не представлено, статус остальных

субъектов РФ по сравнению с республиками «принижается»20.

- Автономные округа и автономная область. Эти субъекты Федерации так же созданы по национальному признаку. Но их конституционно-правовой статус отличается от статуса республик меньшим объемом прав.

- Края, области, города федерального значения - это территориальные образования, обладающие всей полнотой государственной власти вне пределов компетенции Российской Федерации. В качестве государственного языка используется только русский. Их статус определяется Конституцией Российской Федерации и уставом, принимаемым законодательным (представительным) органом соответствующего субъекта. Для конституционно-правового статуса этих субъектов характерно наличие следующих элементов: устав, законодательство; система органов государственной власти, устанавливаемая самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти, определенными федеральным законом; территория, границы которой могут быть изменены только с согласия субъекта Федерации.

Положение автономий имеет в сравнении с другими субъектами Федерации правовую особенность, которая состоит в том, что по «представлению законодательных и исполнительных органов автономной области, автономного округа может быть принят федеральный закон

об автономной области, автономном округе» (ч. 3 ст. 66 Конституции РФ). К тому же, если автономный округ входит в состав края или области, то «отношения автономных округов, входящих в состав края или области, могут регулироваться федеральным законом и договором между органами государственной власти автономного округа и, соответственно, органами государственной власти края или области», то есть Конституция несмотря на признание автономного округа равноправным субъектом Федерации, одновременно предусматривает вхождение его в состав края или области (ч. 4 ст. 66 Конституции РФ), что противоречит принципу равноправия.

Вне сомнения, эти предписания в противовес ч. 1 ст. 5 Конституции РФ указывают на разностатусность правового положения субъектов Федерации. Более

того, с нашей точки зрения, само конституционное выделение видов субъектов Федерации (республики, края, области, города федерального значения, автономные области, автономные округа) подчеркивает неодинаковость правового статуса и противоречит принципам этно-национальной толерантности.

По мнению Н. М. Добрынина, «можно без какого-либо ущерба для государственного устройства страны придать всем субъектам действительно равный конституционно-правовой статус и значительно сократить количество их видов. В качестве наименований субъектов Федерации предлагается использовать сложившиеся, в том числе исторически, названия: республика и губерния»21.

Основным аргументом в пользу изменения федеративной структуры является сочетание территориального принципа (края, области, города федерального значения) и национально-государственного принципа (республики в составе РФ, автономные округа и автономная область), приводящее к усложнению и несбалансированности государственной организации. Дополнение к этой сложной структуре НКА представляется излишним, мешающим осуществлению модернизации страны. Это не означает стремления отказаться от федерализма вообще. Скорее следует предпринять территориальную реформу, уменьшив количество субъектов федерации и укрупнив оставшиеся.

Таким образом, соглашаясь с Н. М. Добрыниным22, мы полагаем, что пересмотр Конституции Российской Федерации неизбежен, в том числе и с целью, учитывая отечественный и мировой опыт государственного строительства, дальнейшего развития российского федерализма, образования субъектов нового типа как его базовых элементов. Думается, что логичным направлением национальной политики с целью укрепления государства станет унификация территориального деления по образцу административно - территориальных субъектов и поощрение образования национально - культурных автономий с целью сохранения национальной самобытности. Однако осуществить такие преобразования безболезненно фактически невозможно, поэтому требуется постепенность и также продуманность государственных решений.

Обсуждение и обоснование указанных или других возможных мер является открытым для дискуссии.

1 См.: Национальный состав, владение языками, гражданство. Книга 1. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года. Официальное издание. М:ФСГС, 2004. С.25-121.

2 См.: Тощенко Ж. Т. Этнонациональная политика: плюсы и минусы // Вестник Российского университета дружбы народов. 2002. № 1. С. 17.

3 См.: Хабриева Т. Я. Национально-культурная автономия в Российской Федерации. М : Юстицинформ, 2003. С. 7—8.

4 См.: Чиркин В. Е. Актуальное исследование о национально-культурной автономии. // Журнал российского права. 2004. № 3. С. 157.

5 См.: Хабриева Т. Я. Национально-культурная автономия: современные проблемы правового регулирования // Журнал российского права. 2002. № 2.С. 6.

6 См.: Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. М., 2000. С. 163.

7 См.: Ленин В. И. Полн. СОБР. Соч. Т. 48. С. 130.

8 См.: Сталин И. В. Соч. Т. 2. М., 1951. С. 290—367.

9 См.: Нагорная М. А. Проблемы национально-культурной автономии // Национальный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран. М., 2001.

10 См.: Сомов С. Расширить определение национально-культурной автономии // Российская юстиция. 2000. № 9.

11 См.: Проблемы совершенствования законодательства по национально - культурной автономии в Российской Федерации // Национальный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран. М., 2001.

12 См.: Полис. 1995. № 2.

13 См.: Собрание законодательства РФ. 1706.1996. № 25. Ст. 2965; 2002. № 12. Ст. 1093.

14 См.: Трофимов Е. Эволюция идеи национально - культурной автономии в постсоветской России // Власть. 2008. № 4. С. 50.

Экономика

15 См.: Хоперская Л.Л. Современные этнополитические процессы на Северном Кавказе. Ростов на Дону. 1997. С. 56.

16 См.: Овчинников А. И., Тащиян А. А. Идея национально-культурной автономии в контексте права народов на самоопределение \\ Философия права. 2004. № 1. С. 79.

17 См.: Керимов Д. А. Конституции России 10 лет - опыт реализации : Сб. научных статей по материалам Всероссийской научно-практической конференции. Тюмень : Изд-во ТГУ, 2003.

18 См.: Керимов Д. А. Указ. соч.

19 См.: Федерализм: Теория, институты, отношения: Сравнительно - правовое исследование/ Отв. Ред. Б.Н. Топорнин. М., 2001.

20 См.: Онохова В.В. Проблемы конституционного регулирования федеративных отношений в России //СибЮрВестник. 1998. № 2.

21 См.: Добрынин Н. М. Новый российский федерализм и конституционная реформа как неизбежность перемен // Журнал российского права.

2004. № 3. С. 12.

22 Добрынин Н. М. Новый российский федерализм и конституционная реформа как неизбежность перемен // Журнал российского права. 2004. № 3. С. 15.

Литература

Артикуленко Т. А. Формирование этнонациональной политики России. Ростов-на-Дону, 2005.

Добрынин Н. М. Новый российский федерализм и конституционная реформа как неизбежность перемен // Журнал российского права. 2004. № 3.

Здравомыслов А. Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М., 1999.

Керимов Д. А. Конституции России 10 лет - опыт реализации : Сб. научных статей по материалам Всероссийской научнопрактической конференции. Тюмень : Изд-во ТГУ, 2003.

Корчагин А. П. О некоторых проблемах государственного регулирования межнациональных отношений в регионах // Регионология. 2007, № 2.

Ленин В. И. Полн. СОБР. Соч. Т. 48.

Нагорная М. А. Проблемы национально-культурной автономии // Национальный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран. М., 2001.

Национальный состав, владение языками, гражданство. Книга 1. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г.

Официальное издание. М:ФСГС, 2004.

Овчинников А. И., Тащиян А. А. Идея национально-культурной автономии в контексте права народов на самоопределение // Философия права. 2004. № 1.

Онохова В. В. Проблемы конституционного регулирования федеративных отношений в России // СибЮрВестник. 1998.

Проблемы совершенствования законодательства по национально-культурной автономии в Российской Федерации // Национальный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран. М., 2001.

Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25.

Сомов С. Расширить определение национально-культурной автономии // Российская юстиция. 2000. № 9.

14. Сталин И. В. Соч. Т. 2. М., 1951.

15. Трофимов Е. Н. Национально-культурная автономия: от идеи к реализации // Социологические исследования. 2008. № 5.

16. Тощенко Ж. Т. Этнонациональная политика: плюсы и минусы // Вестник Российского университета дружбы народов. 2002. № 1

17. Трофимов Е. Эволюция идеи национально-культурной автономии в постсоветской России // Власть. 2008. № 4.

18. Федерализм: Теория, институты, отношения. Сравнительно-правовое исследование / Отв. ред. Б. Н. Топорнин. М., 2001.

19. Хабриева Т. Я.Национально-культурная автономия: современные проблемы правового регулирования // Журнал российского права. 2002. № 2.

20. Хоперская Л. Л. Современные этнополитические процессы на Северном Кавказе. Ростов-на-Дону, 1997.

21. Чиркин В. Е. Актуальное исследование о национально-культурной автономии // Журнал российского права. 2004. № 3.

22. Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. М., 2000.

23. Шалин В. В. Российские социальные отношения и проблема толерантности // Социальное согласие и толерантность в современном мире. Вып. 2. М., 2002. С. 36.

АНАЛИЗ ПРОгНОЗНых ПОСТУПЛЕНИй страховых взносов в государственные внебюджетные фонды

г. Р. нигматуллина, ассистент, Башкирский ГАУ

450025, г. Уфа, ул. Аксакова, д. 7, кв. 231; тел.89272377024; e-mail: nigmatullina419@yandex.ru

Ключевые слова: анализ, прогноз, страховые взносы, исследование, тарифы, ставка, поступление платежей. Keywords: Analysis, forecasting, insurance fees, survey fees, interest rate, receipt of payments.

Цель и методика исследований.

В настоящее время организации со всех сторон обложены многочисленными налогами, взносами и платежами. Это связано с фискальной политикой государства и является необходимой мерой в условиях переходного периода отечественной экономики, сопровождающегося такими негативными явлениями, как экономический кризис, инфляционные процессы и рост дефицита бюджета различных уровней.

Национальный институт системных исследований проблем предпринимательства (НИСИПП) выдвинул версию основных причин сокрытия причитающихся уплате сумм. Основной причиной ухода в тень были и остаются высокие ставки налогов. Важнейшим «неналоговым фактором» респонденты считают коррумпированность государственного аппарата: «неформальные выплаты» при получении лицензий, сертификатов, разрешений требуют получения неучтенной

наличности. Следующая по степени важности причина - работа партнеров в теневом секторе (необходимость покупки сырья без оформления документов, выплаты процентов по займам, привлеченным на «личной» основе, и т. д.).

Федеральным законом № 212-ФЗ [1] с 2010 г. единый социальный налог заменен на страховые взносы. С введением закона изменились ставки, база исчисления и плательщики страховых взносов. Для отдельных плательщиков предусмотрен