Методология психодиагностики склонности к мошенничеству

МЕТОДОЛОГИЯ ПСИХОДИАГНОСТИКИ СКЛОННОСТИ К МОШЕННИЧЕСТВУ

Е.Ю. Стрижов

Проведен методологический анализ методик психодиагностики склонности к мошенничеству. Дана классификация этих методик, показаны их возможности и недостатки. Предложена собственная методика психодиагностики нравственной надёжности личности и склонности к мошенничеству.

Ключевые слова: психодиагностика, склонность к мошенничеству, психодиагностика нравственной надежности личности.

Трудности в исследовании склонности к хищению корпоративного имущества как западными, так и некоторыми отечественными психологами объясняются, на наш взгляд, методологическими просчетами в понимании природы, содержания и структуры психики субъекта. Этот подход реализуется в понимании личности как полностью биологического существа, живущего в контексте конкретной биологической или социокультурной общности и имеющего в качестве главного смысла жизни обеспечение биологического или социокультурного выживания. Индивидуальное в такой личности помещается в общий ряд прочих уровней психической регуляции и лишается самостоятельного смысла и значения. Индивидуальная свобода в концепциях естественнонаучного подхода понимается как свобода в выборе средств, но не жизненных целей [1]. Общим для представителей этого направления является то, что «объективный критерий», позволяющий описывать личность, всегда обнаруживается за пределами психологической науки. Дело доходит до того, что «в психологии термин «объективное описание» употребляется в качестве синонима «физиологическое описание», а «психологическое» - в качестве синонима «субъективное» [2].

Этим во многом объясняется неэффективность методических приемов обследования сотрудников на предмет их склонности к хищению корпоративного имущества и мошенничеству с финансовыми активами фирмы. Так, в США и Великобритании за весь послевоенный период было создано всего 10 личностных опросников, причем все они в качестве объективного критерия предполагают обследование на полиграфе [3-6]. В отечественных исследованиях честности сотрудников пока также преобладает естест-

веннонаучная парадигма. Применяемые полиграфы, графометрическая методика ППЛ (Подпись - Почерк - Личность), звукоанализирующая система «Резонанс», антропометрическая методика «Типология-8» ориентированы на психофизиологические показатели обследуемого [7]. Но естественнонаучная теория не устраняет автоматически другие теории, как ошибочно считал Г.Ю. Айзенк.

Применяемые для диагностики склонности к мошенничеству методики можно классифицировать на 4 группы.

Во-первых, полиграфические методы. СПФИ нацелено на уличение сотрудника в совершении поступков, которые большинство испытуемых и не думали совершать. По данным периодической печати, только в Москве ежегодно проводится более 50 тысяч таких исследований.

С 1933 г., т. е. с момента создания полиграфа американским полицейским Л. Килером, так и не удалось создать надежную психологическую теорию, в полной мере объясняющую действие этого прибора. Это теория угрозы наказания, теория конфликта, условно-рефлекторная теория, теория активации, дихотомизационная теория, теория количества информации, теория возвращенных затруднений, теория новизны. По оценке доктора Г. Барленда, научного руководителя Института полиграфа Министерства обороны США, «было предложено около 13 теорий для объяснения, почему люди реагируют, когда они лгут, хотя ни одна из них не дала объяснения всем фактам» [8].

С психодиагностической точки зрения СПФИ для оценки надежности персонала просто неприменима, поскольку не дает никаких сведений о нравственно-смысловой, мотивационной и когнитивной сферах психики обследуемого. Основаниями для заключения о пригодности сотрудника являются

физиологические корреляты эмоциональных переживаний испытуемого (показатели грудного и диафрагмального дыхания, фотопле-тизмограмма, кожно-гальваническая реакция, артериальное давление, мышечный тремор, эмоциональное напряжение) [9].

С юридической точки зрения СПФИ, или опрос с использованием полиграфа (ОИП), относится к классу оперативнорозыскных мероприятий и проводится на основе не Федерального закона, а на основе внутренних инструкций и приказов. К таким документам относятся Стандарт Российского агентства экономической безопасности и управления рисками Торгово-промышленной палаты РФ «Порядок проведения опросов с использованием полиграфа» СТО РАЭБУР 51-02-99 [10], приказ Федеральной службы налоговой полиции №426 от 24 сентября 2002 г. «Инструкция о порядке проведения оперативно-розыскного мероприятия - опроса в виде специального психофизиологического исследования в Федеральных органах налоговой полиции», а также аналогичные правовые акты других министерств [10, с. 323-350]. Поэтому широкое применение полиграфа представляется нам незаконным [11].

Поскольку СПФИ является одним из видов оперативно-розыскных мероприятий, права испытуемого при подготовке, проведении и обжаловании результатов обследования ограничены. Сотрудник вынужден давать подписку о согласии на прохождение обследования на полиграфе, об отказе «от каких-либо действий и обвинений в адрес полиграфолога и его коллег, а также своего руководства в связи с проведением указанного опроса». В этом заявлении сотрудник вынужден отрицать «физическое, психологическое или какое бы то ни было иное давление, принуждение, запугивание или угрозы с чьей-либо стороны», заставившие его пройти обследование на полиграфе [10, с. 315].

Пункт 5.7 СТО РАЭБУР 51-02-99 также ограничивает права сотрудника при его несогласии с результатами опроса с использованием полиграфа. При этом «решение о целесообразности повторной процедуры принимает работодатель» [9, с. 333].

С экономической точки зрения о несостоятельности СПФИ сами за себя говорят ограниченное количество и высокая стоимость полиграфов и проводимых обследова-

ний. В России применяется один полиграф американского производства Lafayette стоимостью выше 13000 долл. и 7 полиграфов российского производства: «Риф» (9700

долл.), «Крис» (5800 долл.), «Барьер-14» (4200 долл.), «Поларг» (4700 долл.), «Дельта» (6200 долл.), «Диана» (4500 долл.), «Эпос-7» (3500 долл.). Стандартное использование полиграфа при кадровом отборе стоит от 50 до 150 долл., при расследовании чрезвычайных происшествий - от 150 до 500 долл. за человека, регулярная проверка персонала - 150 долл., проведение семинаров со специалистами фирмы - 200 долл. за одного человека [9, с. 160].

С организационной точки зрения при СПФИ предусмотрены серьезные ограничения. Они приведены в пункте 4.6 Стандарта Российского агентства экономической безопасности и управления рисками Торговопромышленной палаты РФ «Порядок проведения опросов с использованием полиграфа» СТО РаЭбУР 51-02-99. Кроме несовершеннолетних до 14 лет СПФИ не проводятся с лицами, страдающими психическими заболеваниями и заболеваниями сердечно-сосудистой или дыхательной систем, с выраженным психическим или физическим истощением; с беременными женщинами; с лицами в состоянии алкогольного или наркотического опьянения [10, с. 329-330]. При подготовке к СПФИ сотруднику запрещается употреблять транквилизаторы, психотропные препараты и алкоголь. В противном случае это расценивается как попытка противодействия полиграфу, намерение исказить полученные данные со всеми вытекающими из этого противодействия последствиями. Во время СПФИ испытуемому запрещается двигаться, вертеть головой, шевелить пальцами, ерзать на стуле, шмыгать носом и кашлять, задавать вопросы и разговаривать. Процедура СПФИ проходит в несколько этапов и длится не менее 3-х часов. Даже опытный полиграфолог не может провести больше 2-х обследований в день. Во время проведения обследования полиграфолог не должен выделять предъявляемых вопросов интонацией голоса, громкостью звука, тембром, ритмом [9, с. 46, 52].

Проведение обширных СПФИ привело к появлению множества способов противодействия полиграфу. К ним относятся: снижение чувствительности путем употребления алко-

голя, подавление эмоций, вызывание болевых реакций и ощущений, фармакологическое противодействие, мысленное отвлечение от процедуры тестирования. Для обучения полиграфологов выявлению этих противодействий появились многочисленные инструкции и наставления [12].

Следует также отметить ограниченное количество специалистов-полиграфологов

(В.А. Варламов, Г.В. Варламов, Г.А. Ладченко, Ю.Н. Наместников, В.Г. Богданов, Л.Г. Алексеев, А.Б. Васильев, А.П. Сошников, Ю.И. Холодный, В.В. Коровин) [9, с. 278-280]. Все специалисты-полиграфологи являются криминалистами, программистами, кардиологами или физиологами, сотрудниками МВД и ФСБ, а один из инициаторов широкого применения полиграфа - ревматологом.

Итак, полиграф сам попал в «капкан Брокау», когда операторы не только не имеют достаточных данных для прогнозирования поведения обследуемых сотрудников, но и не могут научно объяснить полученные данные.

Во-вторых, компьютерные программы психосемантического анализа. К ним можно отнести метод компьютерного психосемантического анализа (КПСА) и аппаратнопрограммный комплекс (АПК) MindReader 2.0 [13].

Метод компьютерного психосемантического анализа (КПСА) построен на теоретических представлениях о функциональной пробе. По-существу, это психофизиологическая методика с применением элементов психосемантического анализа.

Обследуемому предъявляются семантические стимулы (слова), время и длительность предъявления которых известны; одновременно с этим проводится регистрация сложной зрительно-моторной реакции (СЗМР). Результатом является сопоставление реакций обследуемого на заранее известные стимулы. Диагностические алгоритмы КПСА основаны на сочетании физиологических коррелятов психической деятельности с принципами психосемантики. В результате обработки результатов процедуры обследования при КПСА получается совокупность семантических объектов, по содержанию эквивалентная исходной базе и соответствующая неосознаваемым или невербализуемым значениям. Таким способом, по мнению раз-

работчиков программы, реконструируется мотивационная сфера испытуемого.

Семантическая база КПСА «AERO 60 1» состоит из следующих тем: алкоголь, депрессия, диссимуляция, невротизация, психоактивные вещества, секс, суицид. Время одного обследования составляет 45-50 мин.

Рассматриваемая методика не позволяет в полной мере диагностировать склонность к хищениям. Она способна выявить косвенные признаки склонности к хищениям: склонности к употреблению алкоголя, наркотиков и к азартным играм.

Аппаратно-программный комплекс

(АПК) MindReader 2.0 представляет собой диагностическую систему, лишенную «родимых пятен» психофизиологического подхода. Обследования персонала на АПК MindReader 2.0 проводятся с целью определить принадлежность кандидатов к определенным криминальным кругам; наличие или отсутствие недозволенных связей с конкурентами; намерения кражи и передачи информации; выявить степень лояльности к организации и руководству; установить факты использования служебного положения в корыстных целях, сговора с клиентом («откат») или аналогичные намерения; выявить патологические мотивы (алкоголизация, наркомания, игровая зависимость, стремление к мести, склонность к неоправданному риску); наличие личных проблем (неадекватное отношение к определенным людям, долги, неадекватное отношение к оружию, проблемы с законом, семейные проблемы); диагностировать криминальные намерения кандидата.

Эти цели достигаются, по мнению авторов, применением следующих психодиагностических методик: а) IQ-тесты проверки общего интеллекта; б) личностные опросники (MMPI; 16PF Кеттела; Личностная агрессивность и конфликтность; Оценка мотивации к успеху; Самооценка комплекса неполноценности; Уровень субъективного контроля; Самооценка психической устойчивости руководителя «СПУР»; Шкала А. Ассингера «Оценка агрессивности в отношениях»); в) проективные тесты (интерпретация рисунка) Дом - Дерево - Человек; Графическая методика Мира-и-Лопес; Методика рисуночных метафор.

Из 40 семантических пакетов программы для выявления склонности к мошенничеству

применимы 7: «аферизм (fraud)», «воровство (theft)», «деньги (money)», «левый бизнес (illegitimate business)», «ложь (lie)», «откат (bribe)», «кража баз данных (data base hacking)».

Методика MindReader 2.0 содержит 5 блоков, каждый из которых предназначен для диагностики мотивации у разных типов испытуемых: «Топ-менеджмент», «Персонал»,

«Рекрут», «Разовый», «Индивидуальный».

Общая стоимость программы - 800 тыс. руб.

К сожалению, разработчики программы не привели данные о валидности и надежности методики. Кроме этого, вызывает сомнения достоверность результатов на основе стандартных зарубежных личностных опросников.

Как хорошо известно, информация по тесту, предлагаемому для решения определенных диагностических задач, должна как минимум состоять из детального описания содержания измерительного инструмента, сведений о процедуре проведения и обработки полученных результатов, описания норм, данных о надежности, данных о валидности

[14].

Редко какой зарубежный тест, используемый в СНГ, соответствует всем этим требованиям. Преобладающее большинство из применяемых у нас зарубежных тестов не может быть рекомендовано многочисленным психологам-пользователям, а значение получаемых с их помощью данных, как правило, не выходит за пределы тех конкретных научных исследований, в которых они были использованы, да и то с известными оговорками. С наибольшими сложностями сталкиваемся при адаптации широко распространенных в отечественной психодиагностике личностных опросников. Процесс их адаптации нередко ограничивают следующими этапами: подготовка предварительного варианта перевода с оригинала на второй язык; экспертная содержательная оценка предварительного перевода с привлечением лингвистов и профессиональных психологов, владеющих языком оригинала; проверка эквивалентности экспериментального перевода шкалы и оригинала; установление новой шкалы и сбор соответствующих норм на отечественной выборке [14, с. 120-126].

В проведенных Л.Ф.Бурлачуком исследованиях [3; 15] обнаружилось, что опросник

Кеттела позволяет надежно выделить только 7 факторов, из которых лишь 3 соответствуют кеттеловским. Это факторы силы Сверх-Я -слабость Сверх-Я (соответствует фактору О), обособленность - зависимость от группы (соответствует фактору Q2), импульсивность -сдержанность, самоконтроль (соответствует фактору Q3).

А.Г. Шмелев [16-17] на основе обширных психодиагностических исследований пришел к выводу, что валидность даже самой поздней версии 16 ФЛО снизилась ввиду изменений в смысловой сфере народа за последние 10 лет. Это проявляется в изменениях показателей по шкалам. Значимо выросли средние данные по фактору «Н - Социальная смелость», <^1 - Радикализм», <^2 - независимость». Значимо снизились «О - Суперэго», «М - Мечтательность», «О - Склонность к чувству вины». Фактор «- Социальной желательности» утратил связь с «О -Суперэго» и сильнее сливается с «С - Эмоциональная устойчивость», «Н - Социальная смелость», «I - Оптимизм».

Л.Ф. Бурлачуком сделаны два важных методологических вывода. Во-первых, значительная доля исследований с применением неизвестно кем, как и когда «адаптированного» варианта опросника просто-напросто недостоверна. В первую очередь это касается многочисленных диссертаций, в которых, наряду с другими методиками, использовался 16 РБ, а затем следовали рассуждения автора о выраженности тех или иных факторов, например, у лиц, склонных к риску.

Во-вторых, для многих опросников, особенно это относится к тем, которые разрабатывались в весьма отличных от наших культурно-языковых условий, при опоре на соответствующие национальные словари адаптация не оправдывает времени и сил, затрачиваемых на этот длительный и трудоемкий процесс [14, с. 124-126].

Из сказанного следует, что на смену этапу преимущественного заимствования методик этапу адаптации зарубежных тестов должен прийти этап их разработки.

Отечественные методики, разработанные как авторские личностные опросники, составляют третью группу тестов, предназначенных для диагностики надежности и склонности к мошенничеству.

Весьма показателен поиск методов диагностики благонадежности персонала, проведенный К.В. Харским [18]. Благонадежность и лояльность, по мнению этого автора, являются однозначными психическими явлениями. Здесь особенно видны и методологические ошибки, и отсутствие теоретической концепции, и ориентация на зарубежные личностные опросники. К.В. Харский выделяет около 15 компонентов благонадежности и лояльности, при этом не классифицируя их и не определяя их психологическую природу. Эти многочисленные и разрозненные компоненты при детальном рассмотрении относятся как к различным сферам психики, так и к характеристикам поведения людей. Не выделяются системообразующие компоненты, поэтому предлагаемые методы или несовершенны, или неприменимы. Не выявлены закономерные связи между ними. Нет экспериментальной проверки перечисленных компонентов.

Благонадежность и лояльность персонала, по К.В. Харскому, составляют следующие структурные компоненты. Честность по отношению к объекту лояльности. Верность. Разделение с объектом лояльности основных убеждений, ценностей. Радение за успех объекта лояльности. Открытая демонстрация лояльности к кому-либо или чему-либо. Готовность предупредить об опасности. Готовность идти на жертвы, если это необходимо объекту лояльности. Чувство гордости за свою компанию, гордость за принадлежность к числу ее сотрудников. Стремление наилучшим образом выполнить миссию, возложенную на человека объектом лояльности. Преимущества интересов объекта лояльности личным интересам. Наличие заботливости и предупредительности. Соблюдение достигнутых договоренностей. Полное разделение корпоративных ценностей, принятие целей компании и способов их достижения.

Получить достоверные и надежные данные о компонентах благонадежности автор рассчитывает методами ММР1, 16РБ Р.Б. Кет-тела, EPQ Г.Ю. Айзенка, опросника Т. Лири, опросника Шуберта. О нецелесообразности прямого тестирования указанными методами убедительно сказано Л.Ф. Бурлачуком и А.Г. Шмелевым.

В.Л. Малыгин создал и апробировал комплексную компьютерную диагностиче-

скую систему оценки благонадежности персонала с использованием анимационных интерактивных технологий по оценке персонала (патент № 2234858 от 27.08-04) [19]. Диагностика проводится в интерактивном режиме и реальном времени, на основе действий обследуемого по разрешению различных ситуаций, происходящих на экране компьютера. Предлагаемые конфликтные ситуации выполнены в виде озвученных анимационных роликов. Обследуемый должен сам дать вариант разрешения проблемы, что снижает социальную желательность в ответах и повышает достоверность результатов. Общее время тестирования по трем основным тестам не превышает 15 мин.

Диагностическая система позволяет выявить деловую активность - пассивность; ответственность - безответственность; конструктивное - деструктивное поведение в конфликте; устойчивость к стрессу, уровень работоспособности; мотивационную направленность личности. Семантологический тест выявляет скрытую зависимость от алкоголя или патологической азартной игры.

Сведений о надежности и валидности методики не представлено. Целесообразность применения методики В. Л. Малыгина для определения склонности к хищениям, несмотря на заявленные автором возможности данной диагностической системы благонадежности, сомнительна.

Программа «Psychological lie detector»

А. А. Гребенюка и Я. А. Экстудиановой-Каза-ковой [20] представляет собой стандартизированную процедуру опроса с целью выяснения отношения обследуемого к нормам трудового права и морали. Опросник включает в себя вопросы общего и уточняющего характера, определяющие смысловую диспозицию обследуемого по отношению к изучаемым проблемам, а также вопросы уличающего характера, направленные на сбор данных о нарушениях им отдельных социальных норм. Достоверность ответов оценивается при помощи вопросов, образующих контрольные шкалы. Методика относится к числу альтернативных детектору лжи. Тест имеет шкалу отношения к наказанию за воровство и шкалу отношения к нанесению материального ущерба фирме (предприятию). Представляет интерес шкала, выявляющая

отношение сотрудника к моральным нормам (справедливости, добру, злу, честности).

В этой методике также не приводятся данные о валидности и надежности. Многие вопросы требуют от испытуемых признания в мошенничестве. Вопросы построены однообразно. На наш взгляд, авторам не удалось преодолеть эффект социальной желательности при опросе сотрудников. Смысл вопросов предельно ясен, что ориентирует испытуемых на недостоверный, но морально одобряемый ответ.

Четвертую группу образуют методики латентного выявления склонности к мошенничеству по антропометрическим особенностям тела человека, по его почерку, по голосу и другим экзотическим признакам [7].

Это прежде всего прогнозно-диагностическая система «Типология-8», отображающая антропометрические и конституционные признаки людей, якобы свидетельствующие о склонности к мошенничеству.

Графометрическая методика «Подпись -Почерк - Личность (ППЛ)», по утверждениям авторов, позволяет вне прямого контакта с людьми по особенностям их почерков и подписей делать достаточно весомые заключения о склонностях сотрудников.

Методика БАРК рассчитана на выявление склонности к ведению бизнеса незаконными способами. Пределы применимости этой методики невелики. Ее можно использовать лишь внутри «фильтра» кадровой службы среди других опросных методик, не имеющих отношения к проблеме выявления мошеннических признаков людей.

В системе «Резонанс» информация о мошеннических возможностях получается за счет анализа вибрационных голосовых характеристик людей.

Зарубежные личностные опросники склонности к мошенничеству образуют пятую группу методов. Сведений об их применении, а также о публикациях на русском языке в России нет.

К этой группе методов относятся Keeler Pre-employment Opinion Survey, London House Personnel Selection Inventory, Milby Profile, Phase II Profile, Pre-employment Analysis Questionnaire, Stantion Survey, Trastwor-thiness Attitude Survey, Wilkerson Preemployment Audit [3-6].

В большинстве рассматриваемых опросников обследуемые должны отвечать на прямые вопросы об имеющихся склонностях к хищениям, подлогам и растратам. Они касаются частоты и распространенности воровства в обществе; наказания за воровство; размышлений о воровстве; ощущения простоты воровства; вероятности обнаружения воровства; рациональных оправданий воровству; сведений о воровстве служащих; утверждений о собственной честности.

Анализ перечисленных подходов исследований надежности персонала привел нас к выводу о необходимости разработки проблемы нравственного самосознания личности, не только лояльной, но и преданной интересам своей организации.

Нравственная надежность сотрудника понимается нами как характеристика уровня развития самосознания личности, при котором жизненные цели и способы их достижения осознаны, организованы и упорядочены в соответствии с нормами морали. Она имеет когнитивные, смысловые, эмоциональные и нравственные детерминанты, поддающиеся измерению методами психологии.

Субъективное понимание сотрудником сущности добра и зла, честности и обмана, законности и произвола, справедливости заключается как в формах репрезентации этих моральных категорий в его сознании, так и в способах их обобщения, анализа и интерпретации.

Для ненадежного, склонного к хищению сотрудника характерен эгоизм личности, чрезмерно позитивное самоотношение (са-мопринятие, самоинтерес и ожидание положительного отношения к себе других людей), готовность к риску при принятии морального решения, самостоятельность саморегуляции и ответственность в области самоконтроля только перед самим собой.

Кроме этого, для склонного к мошенничеству сотрудника типично обеднение нравственно-смысловой сферы, которое проявляется в ограниченном количестве нравственных понятий или искажении этих понятий. У значительного числа сотрудников, склонных к воровству и мошенничеству, нами установлена диспропорция между осознаваемыми смыслами своих поступков и смыслами, которые не осознаются и поэтому не вербализованы. Выступая в роли смысловых опор

при планировании и совершении краж имущества фирмы, эти значения и смыслы ввиду стереотипизированности, усредненности не отражают истинные нравственные ценности, хотя и могут быть выражены этическими категориями. Этим объясняется не только ошибочность принимаемых решений, но и интерпретация своих поступков мошенником как законных, справедливых и правильных.

Научное объяснение поведения сотрудников, совершивших аморальные или противоправные действия, потребовало обратиться к проблеме смыслов. В научной школе

A.Н. Леонтьева смысл понимается как отношение мотива деятельности к ее цели.

B.К. Вилюнас под смыслами понимает промежуточные цели в реализации мотива. Б.С. Братусь, развивая точку зрения Л.С. Выготского, считает, что смысл - это то, ради чего совершается деятельность. Д.А. Леонтьев смыслами считает субъективную значимость предметов и явлений, причем выделяет в них эмоциональную и понимающую (когнитивную) составляющие. Главным содержанием смысла он считает понимаемое человеком значение предмета, т. е. мотива деятельности. Однако при оперировании абстрактными понятиями, которыми являются нравственные категории, определение их значения требует не только понимания их общего содержания, но и конкретных признаков и значений. К традиционным нравственным ценностям относятся вера, надежда, любовь, мудрость, справедливость, мужество, умеренность. К их антиподам в русской православной культуре относят чревоугодие, алчность, зависть, похоть, гордыню, лень, гнев.

Значения и признаки этих категорий либо самостоятельно конструируются в сознании на основе уже имеющихся понятий, либо целиком усваиваются под действием экономических, идеологических, политических и юридических факторов. Отстраненность субъекта от объективных значений нравственных ценностей не позволяет ему правильно оценить и понять, почему следует соблюдать нормы нравственности, каковы требования справедливости и честности применительно к обычным, житейским ситуациям. Методология «здравого смысла» и прагматизм также искажают значения нравственных категорий, сужают область их применения.

По нашему мнению, смыслы свидетельствуют о понимании человеком причин своего поступка: не «ради чего», а «почему» он ведет себя нравственно или аморально, правомерно или преступно. Понимание смысла своего поступка есть показатель осознанности своего поведения. К характеристикам осознанности смыслов, их ясности в индивидуальном сознании отечественные психологи относят расчлененность (дифференцирован-ность) и рефлексивность (осознанность) понятий, которыми оперирует субъект при регуляции своего поведения. Положения отечественной психологии об индивидуальном сознании, включающем как осознаваемые, так и неосознаваемые компоненты позволяют объяснить поступки человека, которые на первый взгляд кажутся немотивированными. Однако действий или поступков без мотива не бывает - эта аксиома заставляет нас обратить внимание на такие смыслы поступков, которые сам человек не может для себя объяснить.

Следовательно, в структуре нравственного сознания имеют место невербализован-ные смыслы - такие значения моральных ценностей, которые представлены в виде стереотипов, аксиом, суждений, не требующих объяснения. Формами репрезентации невербализованных смыслов могут быть пословицы, поговорки, понятия, образы поведения, причем конкретное содержание этих невербализованных смыслов определяется социально-психологическими факторами.

Результаты исследования нравственной надежности сотрудников предприятий (402 человека), а также осужденных за мошенничество по ст. 159 УК РФ (58 человек) показали, что для нравственно неустойчивых и ненадежных сотрудников характерно преобладание в сознании невербализованных смыслов. У них не выявлены признаки субъект-ности, они не проявляют активности в самопознании, полагаются на мнение ближайшего окружения, не ориентированы на моральные нормы, которые существуют вне этого окружения. Такие сотрудники не находят понятий, которыми можно объяснить причины аморальных или противоправных поступков. У них выражены противоречия между экономической и нравственной идентичностями. Более того, нами обнаружена устойчивая связь между личными нравственными

нормами, эмоциональными переживаниями и когнитивными (процессуальными и оценочными) основами совершенных поступков.

Абсолютные нравственные ценности (добродетели) субъективно представлены в сознании всех испытуемых, но личностный смысл этих НЦ принципиально противоположен. Их содержание определяется по способам образования, источникам получения сведений об этих понятиях, по оценкам их социальной значимости, по степени отражения в этих понятиях исходных (абсолютных) ценностей, по личностной значимости, по способам интерпретации.

В группе мошенников нравственные ценности при планировании своих поступков не учитываются у 45 % опрошенных; они объясняют совершенное преступление личной выгодой (30 %), при оценке результатов преступления мошенники исходили из слабости наказания (52 %) и намеревались откупиться от следствия (48 %). У половины (45,3 %) опрошенных мошенников нравственные смыслы не вербализованы, они представлены в сознании в свернутой форме или в виде стереотипов («так принято», «все воруют», «не обманешь - не продашь» и т. д.).

Четыре основных критерия нравственной надежности оказались чувствительными к установкам личности на воровство и мошенничество. Получены статистически значимые различия по критерию и Манна-Уитни в ответах испытуемых разных уровней надежности.

Выявленные ортогональные факторы позволяют сделать вывод о содержательной (нравственность) и процессуальной (авантюризм и самонадеянность) сторонах склонности сотрудника к мошенничеству, а также построить графическую и математическую модели нравственной надежности личности.

Основным психологическим процессом, определяющим развитие склонности к мошенничеству, является нравственно-смысловая детерминация поведения. Основой этой детерминации служат личностные нравственные ценности, изначально определяющие отношение сотрудника к воровству. Вопросы по воровству представлены нами в методике в виде пословиц и поговорок, что позволило избежать эффекта социальной желательности и выявить невербализованные нравственные смыслы. Корреляции личностных ценностей приведены в таблице 2.

Таблица 1

Факторная структура опросника нравственной надежности (Ы = 402 чел.) Кумулятивный процент дисперсии факторов - 70,50 %

Шкалы Опросника нравственной надежности Component

1 2 3

Личностные нравственные ценности 0^

Кр. 1. Признание своей ответственности перед моральными нормами 0,S96

Кр. 3. Учет моральных норм в своем поведении 0,S67

Кр. 2. Понимание необходимости соблюдения моральных норм в повседневной жизни 0,S66

Кр. 4. Трудность преодоления общепринятых негативных правил поведения 0,722

ГКР - Готовность к риску по ЛФР-25 Т.В. Корниловой 0^05

СР Г - Гибкость саморегуляции по ССПМ 0,6S2

СР С - Самостоятельность саморегуляции по ССПМ 0,б55

ЛК СО - Самостоятельность и ответственность в области самоконтроля ЛК(в) Е.Г. Ксенофонтовой 0,б00

Эгоизм по шкале К. Муэдыбаева 0^б

СО ОПО - Ожидание положительного отношения по ОСО В.В. Столина 0^2

СО СИ - Самоинтерес по ОСО В.В. Столина 0Д71

Extraction Method: Principal Component Analysis.

Rotation Method: Varimax with Kaiser Normalization. a Rotation converged in 5 iterations

Таблица 2

Таблица корреляций ценностей самовозвышения

НЦ ОВ СР СТ Г В Д

Личностные нравственные ценности 1 -0,592 ** -0,100 * -0,0б2 -0,2б0 ** -0,33S** -0,031

Отношение к воровству -0,592 ** 1 0,257 ** 0,250 ** 0,399 ** 0,339 ** 0,233**

Ценности саморегуляции -0,100 * 0,257 ** 1 0,530 ** 0,410 ** 0,4S9 ** 0,531 **

Ценности стимулирования -0,0б2 0,250 ** 0,530 ** 1 0,553 ** 0,512 ** 0,б20 **

Ценности гедонизма -0,2б0 ** 0,399 ** 0,410 ** 0,553 ** 1 0,4бб ** 0,527 **

Ценности власти -0,33S ** 0,339 ** 0,4S9 ** 0,512 ** 0,4бб ** 1 0,5S4 **

Ценности достижения -0,031 0,233 ** 0,531 ** 0,б20 ** 0,527 ** 0,5S4 ** 1

** Correlation is significant at the 0.01 level (2-tailed). * Correlation is significant at the 0.05 level (2-tailed).

В предлагаемом нами личностном опроснике нравственной надежности личности содержится 12 интервальных шкал, каждая из которых включает 6-8 пар вопросов. Для измерения стереотипов и невербализованных смыслов нравственных понятий в опросник включены прошедшие статистическую проверку пословицы и поговорки. Методика пригодна для индивидуального и группового тестирования. Время тестирования не превышает 30 мин. Проводится его проверка на валидность и надежность. Факторная структура опросника приведена в таблице 1.

1. Мироненко И.А. Биосоциальная проблема в современной психологии и перспективы развития отечественной теории // Психол. журнал. 2005. № 1. С. 91.

2. Зинченко В.П., Мамардашвили М.М. Проблема объективного метода в психологии // Вопр. философии. 1977. № 7. С. 79-89.

3. Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психодиагностике. СПб., 2000. С. 262-264.

4. Schmidt F.L., Viswesvaran V. and Deniz S. Validity of Integrity Tests for Predicting Drug and Alcohol Abuse: A Meta-Analysis // College of Business Administration University of Iowa. Iowa City, IA 52242.

5. Mastrangelo P.M., Jolton J.A. Predicting on the job substance abuse with a written integrity test // J. of Business and Psychology. 1997. № 11. Р. 325-337.

6. Snyman J.H., Aamodt M.G., Johnson D.L., Frantzve J. Pre-Employment Paper-and-Pencil Honesty Testing: A Quantitative Review // J. of Police and Criminal Psychology. 1991. V. 7. № 2. Р. 11-25.

7. Жариков Е.А. Российские методики выявления мошенников // Управление персоналом. 2000. № 3.

S. Холодный Ю.И., Савельев Ю.И. Проблема использования испытаний на полиграфе: приглашение к дискуссии // Психол. журнал. 199б. № 3. С. 53-б9.

9. Харин Ю.Л. Детектор лжи: как это делается. М., 200б. С. 2S7-2S9.

10. Стандарт Российского агентства экономической безопасности и управления рисками Торгово-промышленной палаты РФ «Порядок проведения опросов с использованием полиграфа» СТО РАЭБУР 51-02-99 // Харин Ю.Л. Детектор лжи: как это делается. М., 200б. С. 329-330.

11. Злобин Г.А., Яни С.А. Проблема полиграфа // Проблемы совершенствования советского законодательства: тр. ВНИИ советского законодательства. М., 197б. Т. б. С. 122-13б.

12. Варламов В.А., Варламов Г.В. Противодействия полиграфу и пути их нейтрализации. М., 2005.

13. Аппаратно-программный комплекс Mind-Reader 2.0 // www.psihoteh.ru

14. Бурлачук Л.Ф. Психодиагностика. СПб., 2003.

С. 120-12б.

15. Бурлачук Л.Ф. Личность как созвездие 1б факторов // Психол. газета. 2000. № 12/б3.

С. 13.

16. Компьютерный психологический опросник 17ЛФ-4: Руководство для пользователя. М., 1991.

17. Шмелев А.Г. Психологическая газета. 1999. № 5. С. 20.

18. Харский К.В. Благонадежность и лояльность персонала. СПб., 2003.

19. Малыгин В.Л. Новые диагностические технологии в оценке персонала (надежность, лояльность, способности персонала). IV съезд РПО. Т. 2. С. 294.

20. Гребенюк А.А., Экстудианова-Казакова Я.А. Программа «Psychological lie detector». Режим доступа: vpin@mail.ru. Загл. с экрана.

Поступила в редакцию 20.01.2008 г.

Strizhov E.Y. Methodology of psychodiagnostics of inclination to fraud. The methodological analysis of techniques of psychodiagnostics of inclination to fraud is carried out. Classification of these techniques is given; their opportunities and lacks are shown. The author’s own technique of psychodiagnostics of a person’s moral reliability and inclination to fraud is offered.

Key words: psychodiagnostics, inclination to fraud, psychodiagnostics of a person’s moral reliability.