Средний род, единственное число

Стиль Тенденции

1 / 4

Говоря о переменах в моде, критики часто используют термин "токсичная маскулинность". Что это значит? Выражение пришло из психологии и гендерной исследовательской практики, которые рассматривают пол не как биологический признак особи, а как инструмент социальной стратификации. Термин придумал психолог Шеферд Блисс. Проще говоря, если ты мужчина, то ты обязательно должен быть альфа-самцом, сильным, властным, должен любить состязаться, драться, бороться, чтобы тебя боялись и уважали. Но так вышло, что с этим утверждением не согласны зачастую даже сами мужчины. Видели ли вы новую рекламу Gillette? Ее сняли мужчины для мужчин, и она осуждает драки, сексистские шуточки и вообще призывает мужчин быть нежнее, добрее и чувствительнее. То есть самый мужественный бренд Gillette говорит даже не о праве, а об обязанности мужчин быть нежнее. Конечно, после выхода ролика в социальных сетях буквально взорвалась бомба: часть мужчин была возмущена такими рекомендациями, но очень многие согласились, что действительно устали от "токсичной маскулинности", и требуют признать за ними если не обязанность, то хотя бы право на нежность и чувственность. Что же тогда говорить о тонких творческих натурах, таких как Ким Джонс, креативный директор Dior, или Алессандро Микеле (Gucci). Если посмотреть последние показы на неделях моды, становится очевидно, что "новая мужественность" в понимании дизайнеров — это нежные пастельные тона, цветочные принты, кружево, платья и юбки. Так что это — новая модная тенденция или все же эпатаж?

Гендерная революция

Можно, конечно, углубиться в историю и напомнить, что когда-то жабо, рюши, кружева, мех, цветочные вышивки, драгоценные камни, массивные украшения, перья, шелк, атлас, напудренные парики и туфли на каблуках были такой же неотъемлемой частью мужского гардероба, как и женского. Согласитесь, читая эти строки, вы представляли себе вовсе не участника знаменитых парадов в Берлине, а вполне респектабельного французского месье. Однако исторический экскурс не поможет понять, почему все эти красоты вернулись. Поскольку речь идет не о возвращении былого, а о совершенно новом понимании гендера, когда привычные деления уже не действуют.

В 2016 году National Geographic выпустил очень важный номер. На обложку поместили девятилетнюю Эйвери Джексон, которая родилась мальчиком, но большую часть жизни ощущала себя девочкой. Цель публикации была благой — рассказать, как современные молодые люди понимают гендер. Восемьдесят детей из восьми стран рассказали журналу примерно одно и то же: им становится тесно в бинарной гендерной системе, которая действует в обществе и дает на выбор только две категории — либо мужчина, либо женщина. На деле, по мнению детей, и ученых кстати, между этими полюсами — целый спектр характеристик, относящихся к маскулинности и феминности, и в случае каждого человека комбинация уникальна. Так называемое поколение Z (родившихся с середины девяностых до начала нулевых), которое с детства подключено к всемирной сети, все свободнее исследует свой гендер и сексуальность, попутно экспериментируя с внешностью. Это может нравиться или не нравиться, но многие европейские и американские родители пришли к тому, что детям нужно дать право не только на собственное мнение, но и на выбор гендера.

Вы слышали о шведских детских садах, где детям не говорят, кто они — мальчик или девочка, о сыне Шарлиз Терон, которому мама разрешает ходить в платьях, о разнообразии красоты, борьбе за права и видимость ЛГБТ-сообщества — все это благодатная почва для раскрытия своей идентичности. Герои нового поколения именно такие: Джейден Смит снимается в юбке для женской рекламной кампании Louis Vuitton, а Эзра Миллер выходит на ковровую дорожку при макияже и примеряет пеньюар и каблуки для Playboy. И ни у кого из младшего поколения не возникает мысли, что здесь что-то не так.

Мода без пола

Мир моды разделился на три негласные коалиции. В первую входят крупные игроки на поле классической маскулинной мужской одежды вроде Stefano Ricci, Kiton, Isaia, Ermenegildo Zegna. Они не могут не чувствовать ветра перемен, но их клиенты с гендером не экспериментируют. Поэтому максимум того, что иногда позволяют себе дизайнеры,— включить в коллекцию пиджак с вышивкой на спине, как, например, Brioni, или добавить несколько моделей пастельных тонов, как Corneliani. Кстати, в недавнем разговоре с коллегами мы обсуждали стратегии развития таких классических компаний. Многие из них сейчас снимают рекламные бюджеты из изданий и сокращают маркетинговую активность, поскольку им надо решить — куда идти дальше. Встать на новый путь "женственной" мужественности или продолжать работать "по классике".

Вторая многочисленная группа — те, что разрешают мужчинам и женщинам меняться одеждой и считают, что если женщине можно носить мужские вещи, то и мужчине можно женские. В числе пионеров XXI века, конечно, Алессандро Микеле, который с первой коллекции для Gucci стал играть с гендерными стереотипами и размывать границы мужественности и женственности — его знаменитая мужская красная шелковая блуза с бантом занимает почетное место на каждой выставке, проходящей во флорентийском музее марки Gucci Garden. За Микеле следуют молодые марки, которые не разделяют конвенциональных взглядов на мужественность: в коллекциях зарубежных брендов Palomo Spain, Ludovic de Saint Sernin, Lazoschmidl, российских Odor и Nashe можно найти обтягивающие, прозрачные, с люрексом, кружевом или пикантными вырезами вещи, многие из которых, очевидно, родом из эротических грез дизайнеров.

Третья группа — бренды с нейтральными взглядами на гендер. Их отличает от второй группы то, что они не делят одежду на мужскую и женскую, а просто шьют для всех: флагманы — Charles Jeffrey Loverboy, Art School, Eckhaus Latta, Fashion East. Стоит заметить, что агендерные бренды в последнее время получают все большее признание среди престижных модных институций (к примеру, унисекс-бренд Telfar в 2017 году выиграл CFDA/Vogue Fashion Fund, а "бесполая" марка Doublet — LVMH Prize в 2018-м), то есть медленно, но верно становятся частью модного мейнстрима.

Золотая середина

Наблюдать за мужской модой стало интереснее, чем за женской. Темпы роста рынка бешеные, назначения — самые громкие. А сколько простора для фантазии появилось благодаря этим гендерным играм! Разумеется, многие марки начали запускать мужские линии, например, новая мужская линия Jacquemus. И хотя ее можно отнести скорее к первой категории — классических мужских брендов, которые не заигрывают с гендером, есть в этом запуске нечто символичное: главный романтик женской моды Симон Порт Жакмюс начинает делать одежду для мужчин.

Но самый громкий запуск в мужской вселенной — Celine. Новый креативный директор бренда Эди Слиман уже однажды совершил революцию в Dior Homme и сделал так, что его показ сезона весна-лето 2002 попал в перечень самых влиятельных шоу за всю историю индустрии мужской моды. Он тогда действительно сделал невозможное — вывел на подиумы не супергероев-любовников, а субтильных мальчишек (многие модели были найдены буквально на улице) в узких джинсах с заниженной талией, узких пиджаках и галстуках. Ради этих узких черных костюмов Лагерфельд похудел: "Вот появилась эта новая коллекция Dior Homme, которую сделал Эди Слиман, но чтобы носить ее, нужно быть чрезвычайно худым. Эди как будто сказал: "Хочешь носить это? Вернись к своей худобе". Я и вернулся. Похудел на 40 кг. И больше не набрал их". Мужская коллекция полюбилась и женщинам. В Celine Слиман пошел дальше. Его первая коллекция — для всех. Во-первых, по подиуму ходили мужчины и женщины, а в манифесте, который распространила марка, ясно сказано: "Коллекция Эди Слимана для Celine вне сезона. Все 96 образов могут носить как мужчины, так и женщины. Все вещи, в которых появляются мужчины-модели,— унисекс и будут также доступны в продаже в женских бутиках марки. Некоторые платья, жакеты и пиджаки принадлежат к кутюрному направлению, поскольку существуют в единственном экземпляре и расшиты вручную в ателье Celine".

Вместо вывода

Если подводить итог, то все довольно просто. "Токсичная маскулинность" вышла из моды, и на ее место пришли унисекс и нежность. Но если законы современного мира предписывают нам уважать права и желания друг друга, это должно распространяться на обе стороны — независимо от того, готов человек носить шелковые платья или нет.