2009. 04. 017. Балдассари Д. , Диани М. Интегративная сила гражданских сетей. Baldassari D. , Diani M. The integrative power of civic networks // American j. of sociology. - Chicago, 2007. - Vol. 113, n 3. - p. 735-780

ВИРТУАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО И СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

2009.04.017. БАЛДАССАРИ Д., ДИАНИ М. ИНТЕГРАТИВНАЯ СИЛА ГРАЖДАНСКИХ СЕТЕЙ.

BALDASSARI D., DIANI M. The integrative power of civic networks // American j. of sociology. - Chicago, 2007. - Vol. 113, N 3. - P. 735-780.

Статья Делии Балдассари (Принстонский университет, США) и Марио Диани (Университет Тренто, Италия) основана на исследовании сетей общественных организаций в городах Глазго и Бристоль (Великобритания) в период с 2000 по 2003 г. В работе анализируется интегративная динамика в рамках гражданского общества. В своем исследовании авторы ставят два центральных вопроса: первый касается формы гражданских сетей в демократическом обществе, второй - содержания сетевых связей.

Критериями выбора городов Глазго и Бристоля стали плотность и сложность жизни ассоциаций внутри этих городов. Во время проведения исследования наблюдались обычные, максимально регулярные с точки зрения межорганизационной динамики формы коллективного действия.

Бристоль и Глазго имеют некоторые общие социальные и политические черты. Оба города претерпели радикальный инфраструктурный сдвиг от индустриальной экономики к экономике услуг. С конца 1990-х годов наблюдаются тенденции относительной профессионализации волонтерского сектора (the voluntary sector) и рост его вовлеченности в политическую деятельность, обычно в партнерстве с местным управлением и бизнес-структурами. Но в то же время различия политического профиля этих городов позволяют проследить влияние политического контекста на гражданские сетевые структуры.

На основе данных, полученных из интервью с представителями 124 организаций в Глазго и 134 - в Бристоле, были сделаны

выводы о том, какие формы отношений между организациями существуют в исследуемых городах. Респондентов спрашивали о пяти наиболее близких партнерских организациях. Исследователи пытались выяснить, предполагает ли связь между дружественными организациями: 1) проведение совместных проектов; 2) распределение информации; 3) объединение ресурсов; 4) наличие общих лидеров; 5) наличие активистов с сильными межличностными связями. Связи, охватывающие 1, 2 и 3 пункты, квалифицируются авторами статьи как трансакции, 4 и 5 - как личностные связи.

В результате исследования выяснилось, что связи между различными секторами гражданского общества могут принимать иерархическую (формальную), централизованную форму или более горизонтальную (неформальную), полицентрическую форму. На макроуровне происходит разделение между иерархической и полицентрической структурами, а на микроуровне выделяются две формы взаимозависимости между организациями - асимметричная и сбалансированная. Таким образом, оперируя данными понятиями, можно определить мобилизационный потенциал, сетевую прочность и природу взаимозависимости между различными организациями гражданского общества.

Макро- и микроинтеграции имеют разные основания. Интеграция на микроуровне стимулируется сильными, а на макроуровне -слабыми связями1. Сильные связи составляют основу солидарности и доверия внутри основной группы, дают ощущение защищенности в ситуациях быстрых изменений и неопределенности. Слабые связи складываются вне основополагающих групп, способствуя циркуляции информации и ресурсов.

Авторы выделяют два типа отношений: трансакции (transactions) и общественные соглашения (social bonds). Трансакции, или инструментальные связи, - это связи в форме альянсов, включающие только обмен информацией и ресурсами, которые необходимы для достижения некоторой, возможно временной, коллективной цели. Общественные соглашения - сильные связи, построенные на коллективной идентичности. Они отличаются бо-

1 Granovetter M. The strength of weak ties // American j. of sociology. - Chicago, 1973. - Vol. 78, N 6. - P. 1360-80; Granovetter M. The strength of weak ties: A network theory revisited // Sociological theory. - Oxford, 1983. - Vol. 1. - P. 201-233.

лее глубокими, основополагающими связями, например созданием общего ресурсного фонда или наличием общих лидеров.

Авторы подчеркивают, что данные типы взаимодействия служат для достижения разных целей. Общественные соглашения позволяют выстраивать новые идентичности, усиливать и конструировать солидарность, в то время как трансакции являются видом связи, поддерживающим существование недолговременных альянсов, создающихся исключительно для достижения результатов в краткосрочной перспективе.

Авторы убеждены, что гражданские сети способствуют социальной интеграции в том случае, если организациям удается достичь баланса между инструментальными отношениями и связями, предполагающими глубокое эмоциональное вовлечение. Балдасса-ри и Диани определяют гражданские сети как «систему связей соучастия и взаимного членства между организациями, формально независимыми от государства, действующими на пользу коллективных и общественных интересов» (с. 736). Следует отметить, что существует несколько взглядов на сетевые структуры. Одни исследователи рассматривают сети скорее как системы возможностей и оказания давления, чем как особые формы социальной организа-ции1. Другие акцентируют внимание на важности определенных сетевых структур для организационной деятельности (organizational performance)2. Исследователи политических процессов придают больше внимания прошлому состоянию сетей, интерпретируя поздние их состояния как результат более или менее удачного совпадения организационных характеристик3 или

1 Salancik G.R. WANTED: A good network theory of organization // Administrative science quart. - Ithaca, 1995. - Vol. 40, N 3. - P. 345-349.

2 Borgatti S.P., Foster P.C. The network paradigm in organizational research: A review and typology // J. of management. - L., 2003. - Vol. 29, N 6. - P. 991-1013.

3 Ansell C.K. Community embeddedness and collaborative governance in the San Francisco Bay area environmental movement // Social movements and networks: Relational approaches to collective action / Ed. by M. Diani, D. McAdam. - Oxford: Oxford univ. press, 2003. - P. 123-144; Osa M. Networks in opposition: Linking organizations through activists in the Polish People's Republic // Ibid. - P. 77-104.

сосредоточения силы в руках акторов, занимающих определенные структурные позиции1.

Таким образом, чтобы понять возможности сетевых структур в организации коллективного действия и общественной интеграции, все характеристики гражданских сетей должны быть изучены и объяснены с позиций микроуровневой динамики, которая производит определенные макроуровневые конфигурации. Для этого авторы определяют два аналитических показателя: формальные сетевые характеристики и содержание организационных связей. «... Организационная взаимозависимость может принимать различные формы, а межорганизационные сети могут представлять широкий ряд структур» (с. 738).

Некоторые исследователи подчеркивают важность формальных, бюрократических структур и четкого разделения труда для максимизации результатов движения и эффективности принятия решений2, другие считают централизованную неформальную модель более эффективной, способствующей высокой приспособляемости и низкому уровню уязвимости сегментированной структуры по отношению к изменениям контекста3.

Авторы данной статьи выделили основные характеристики двух рассматриваемых структур. Иерархичная структура характеризуется наличием одной или нескольких центральных организаций, связанных со множеством периферийных акторов, изолированных друг от друга. Установки и поведение центровых акторов (лидеров) внутри подобной структуры могут сильно влиять на ре-

1 Galaskiewicz J. Interorganizational networks mobilizing action at the metropolitan level // Networks of power / Ed. by R. Perrucci, H. Porter. - N.Y.: Aldine de Gruyter, 1989. - P. 81-96; Knoke D. Organizing for collective action: The political economies of associations. - N.Y.: Aldine de Gruyter, 1990; Coalition form and mobilization effectiveness in local social movements / Jones A.W., Hutchinson R.N., van Dyke N., Gates L., Companion M. // Sociological spectrum. - Philadelphia, 2001. -Vol. 21, N 2. - P. 207-231.

2 Gamson W.A. The strategy of social protest. - Homewood (IL): Dorsey, 1975; Zald M.N., McCarthy J.D. Social movements in an organizational society. - New Brunswick (NJ): Transaction, 1987.

3 Lichterman P. The search for political community: American activists reinventing commitment. - Cambridge; N.Y.: Cambridge univ. press, 1996; Melucci A. Challenging codes: Collective action in the information age. - Cambridge: Cambridge univ. press, 1996.

зультат коллективных усилий, повышая тем самым возможность масштабной мобилизации, что является безусловным плюсом. Но данные сети подвержены влиянию внешних факторов: если удалить из сети центровых акторов, которые в основном и обеспечивают связь, целостность сети разрушится.

В полицентрической структуре наблюдается множество кластеров - взаимосвязанных центров, между которыми происходит интенсивный обмен. Мобилизация малого числа акторов не обязательно инициирует масштабные коллективные действия. Мобилизационный процесс в данном случае зависит от того, насколько распространено согласие между акторами, микровзаимодействия здесь основываются на взаимозависимости.

Таким образом, иерархическая форма гражданской координации имеет больший потенциал для масштабной мобилизации, но является менее крепкой, чем полицентрическая сеть. К тому же первая, в отличие от последней, не стимулирует возникновение горизонтальной солидарности и общего обмена. Строительство альянсов между добровольными ассоциациями сложно и рискованно, так как повышается контроль за программой работы, возникают трудности в выборе репертуара действий, проблемы в совместимости идеологических перспектив.

Свойства сети невозможно понять без знаний о содержании связей между сетевыми элементами. Среди обычных связей выделяют системы тайных соглашений, различные взаимодействия, контроль, социальную сплоченность. Эффективность межорганизационных отношений зависит не только от формальных связей, но и в большой мере от личных отношений и дружбы между лидерами гражданских организаций. От этого зависит поддержание взаимного доверия и усиление социального контроля. Связи в сообществе лидеров сильнее, чем инструментальные профессионально-деловые связи. Соответственно, в социальные узлы (кластеры) объединяются одинаковые по своим интересам организации.

Исследователи придают большое значение обмену ресурсами, информацией и участниками между организациями так же, как и менее видимым, «латентным» каналам коммуникации, представленным активистами с множественной вовлеченностью в организации и субкультурную среду.

В целом, организации могут ограничить свои взаимодействия обменом важных ресурсов, важной политической и технической информацией или особыми услугами (например, предоставление офисного пространства, помещений). Эти обмены могут закончиться без каких-либо последствий, и ученые называют такие связи сделками, инициированными инструментальной логикой. Другие организации связаны более глубокими обязательствами и высоким уровнем сплоченности. Примером таких связей на межорганизационном уровне служат множественное членство (численность сразу в нескольких организациях) и индивидуальное участие во многих акциях, организованных разными организациями. Такие связи выходят за рамки чисто инструментального характера.

Балдассари и Диани попытались реконструировать то, каким образом межорганизационные связи объединяются в сложные структурные модели. По их мнению, недостаточно рассматривать только индивидуальное участие или характеристики отдельных организаций как факторы интеграции общества. Изучение индивидуального участия должно быть объединено с изучением межорганизационных связей.

В ходе исследования было выявлено сильное сходство между двумя гражданскими сетями в Глазго и Бристоле. Несмотря на исторические и социальные различия, характеризующие эти города и коллективный опыт их общественных групп, межорганизационное сотрудничество в них построено по одной схеме. Гражданские сети в обоих городах основываются на динамике сбалансированной взаимозависимости, следовательно, превалируют полицентрические, горизонтальные связи. Подобные сети являются условием возникновения необходимого элемента гражданского общества -социального капитала. Постоянное обособление и одновременно включенность организаций в совместную деятельность позволяют преодолеть недостаток ресурсов и укрепить внутреннюю структуру, воспроизводя социальный капитал, независимо от внешнего контекста. Тем не менее повышение профессионализации волонтерского и общественного секторов и рост вовлеченности в политику на локальном уровне может привести к сдвигу в сторону иерархических, централизованных сетей в обоих городах.

Структурный подход к гражданскому обществу затрагивает две важные линии: отношения между социальным капиталом и со-

циальной интеграцией, а также роль политического контекста как детерминанты направленности и формы коллективного действия.

Модель гражданской координации, рассмотренная в данной статье, поддерживает плюралистический взгляд на властные структуры, в соответствии с которым локальная политика подчинена в большей степени деятельности множественных политических акторов, чем сплоченной местной элите1. С одной стороны, гражданское общество включено в государство, но с другой - существует относительно независимо от государственной власти, т.к. имеет собственную структуру и свои законы функционирования.

О.А. Усачева

1 Dahl R.A. Who governs? Democracy and power in an American city. - New Haven (CT): Yale univ. press, 1961; Knoke D. Organizing for collective action: The political economies of associations. - N.Y.: Aldine de Gruyter, 1990.