Ответственность за коррупционные преступления: международный и уголовно-правовой аспекты

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА КОРРУПЦИОННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ: МЕЖДУНАРОДНЫЙ И УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТЫ

ТАТЬЯНА ИВАНОВНА ВАУЛИНА

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права

Уральского государственного юридического университета, e-mail: pp3261@yandex.ru

Статья посвящена сравнительно-правовому анализу норм международного и национального законодательства в сфере противодействия коррупционным преступлениям. Особое внимание уделяется характеристике предмета и субъекта преступления, кругу деяний, объявляемых преступными.

The article is devoted to comparative legal analysis of the rules of international and national legislation in the sphere of counteraction of corruption. Special attention is paid to the characteristics of the target and the subject of a crime, a circle of acts declared criminal.

Ключевые слова: уголовная ответственность, коррупция, взяточничество, подкуп

Коррупция превратилась в транснациональное явление, которое затрагивает общество и экономику всех стран, что обусловливает большое значение международного сотрудничества в области предупреждения коррупции и борьбы с ней.

В связи с принятием Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г.1 и Конвенции ООН против коррупции 2003 г.2 существенно расширен круг коррупционных правонарушений, которые следует признать преступными.

Проблема соотношения международного и внутригосударственного права имеет принципиальное значение с точки зрения как укрепления международной законности, так и международного сотрудничества и решения многих внутригосударственных вопросов. Правовой основой деятельности государств в борьбе с международной преступностью служит международное уголовное право. Определяющая тенденция в практике государств - признание непосредственного действия международного соглашения в результате ратификации или присоединения к нему и при условии его опубликования в официальном печатном органе государства. В этом случае положения договора получают преимущественную силу перед внутригосударственным законом (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ст. 5 Федерального закона

Key words: criminal responsibility, corruption, graft, bribery

«О международных договорах Российской Федерации»). Эти правила определяют соотношение международного и национального права, которые неотделимы друг от друга и находятся в постоянном взаимовлиянии.

Принятие международных конвенций по борьбе с коррупцией подтверждает тот факт, что значительная часть общеуголовных преступлений приобрела международный характер и возникла необходимость создать правовую базу для противодействия им. Общая направленность криминализации коррупционных деяний в международных соглашениях свидетельствует о сближении разных правовых систем и стремлении использовать соглашения для усовершенствования международного сотрудничества в этой сфере.

Положения Конвенции ООН против коррупции и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию, отражая общую уголовно-правовую политику международного сотрудничества, направленную на защиту общества от коррупции, определяют основные принципы установления уголовной ответственности в законодательстве го сударств-участников:

введение ответственности за подкуп национальных публичных должностных лиц и иностранных должностных лиц публичных международных организаций;

признание уголовно наказуемым злоупотребления влиянием в корыстных целях;

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

закрепление ответственности за подкуп в частном секторе;

установление ответственности за отмывание доходов от преступной коррупции.

По усмотрению государства-участника Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию уголовная или иная ответственность может быть установлена за правонарушения в сфере бухгалтерского учета, в частности:

а) за оформление или использование счета-фактуры или любого другого бухгалтерского документа или отчета, содержащего ложную или неполную информацию;

б) противоправное невнесение в бухгалтерские книги сведений о платежных операциях.

В отечественном уголовном праве предусмотрена ответственность за подкуп: 1) в качестве самостоятельного преступления; 2) в качестве способа совершения иного преступления.

В соответствии с международными конвенциями уголовно наказуемо не только само деяние, но и обнаружение намерения (умысла) его совершить

К первой группе относятся подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов (ст. 184 УК РФ), коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ), получение взятки (ст. 290 УК РФ), дача взятки (ст. 291 УК РФ), посредничество во взяточничестве (ст. 2911 УК РФ), провокация взятки или коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ), подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществления им неправильного перевода (ч. 1 ст. 309 УК РФ).

Вторую группу образуют такие преступления, как воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий, соединенное с подкупом (п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ), фальсификация избирательных документов, документов референдума, соединенная с подкупом (ч. 2 ст. 142 УК РФ), собирание сведений, составляющих коммерческую, налоговую, или банковскую тайну, путем подкупа (ч. 1 ст. 183 УК РФ). Подкуп может быть признан и способом принуждения подозреваемого, обвиняемого к даче показаний (ст. 302

УК РФ), совершения государственной измены (ст. 275 УК РФ), шпионажа (ст. 276 УК РФ).

Сравнительный анализ признаков, характеризующих подкуп как самостоятельное преступление международного характера, следует проводить с учетом положений ст. 290, 291, 2911 УК РФ, предусматривающих ответственность за получение, дачу взятки, посредничество во взяточничестве, и ст. 204 УК РФ, устанавливающей ответственность за коммерческий подкуп.

Международное право выделяет два вида подкупа в публичном и частном секторе - активный и пассивный. Предметом подкупа является «любое неправомерное преимущество», понятие которого не раскрывается в обеих конвенциях. Это вряд ли будет способствовать выработке единого подхода к его дефинированию на уровне государств-участников конвенций. В Уголовном кодексе Российской Федерации законодатель сделал акцент на материальном характере предмета подкупа (взятки), применив при конструировании составов как точные термины - «деньги», «ценные бумаги», так и более общие - «иное имущество», «услуги имущественного характера», а также «имущественные права».

Согласно ст. 2 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию объективные признаки активного подкупа национальных публичных должностных лиц образуют такие действия, как преднамеренное обещание, предложение или предоставление любым лицом, прямо или косвенно, любого неправомерного преимущества с тем, чтобы это должностное лицо совершило действия или воздержалось от их совершения при осуществлении своих функций.

Объективную сторону пассивного подкупа указанных лиц (ст. 3 Конвенции) образуют следующие действия: 1) вымогательство любого неправомерного преимущества; 2) получение неправомерного преимущества; 3) принятие предложения или обещания такого преимущества с тем, чтобы должностное лицо совершило действия или воздержалось от их совершения при осуществлении своих функций.

Таким образом, оконченным преступлением с позиции международных соглашений следует признать как высказанное намерение предоставить или принять неправомерное преимущество, так и его предоставление либо принятие, т. е. совершение действий в подтверждение этих намерений.

В российском уголовном праве дача взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, а равно их получение должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части вознаграждения. В то же время в соответствии с международными конвенциями уголовно наказуемо не только само деяние, но и обнаружение намерения (умысла) его совершить.

С позиции правоприменительной практики Российской Федерации «обещание или предложение передать или принять незаконное вознаграждение за совершение действий (бездействие) по службе необходимо рассматривать как умышленное создание условий для совершения коррупционных преступлений (приготовление к даче или получению взятки либо коммерческого подкупа. - Т. В.) в случае, когда высказанное лицом намерение передать или получить взятку либо предмет коммерческого подкупа было направлено на доведение его до сведения других лиц в целях дачи им либо получения от них ценностей, а также в случае достижения договоренности между указанными лицами» (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»3).

Обе международные конвенции, определяя признаки подкупа национальных публичных должностных лиц, указывают, что неправомерное преимущество предоставляется с тем, чтобы данное должностное лицо совершило какое-либо действие или воздержалось от его совершения при выполнении своих должностных обязанностей. Следовательно, по смыслу международных договоров, вознаграждение передается должностному лицу за деяние, которое оно вправе совершить в пределах своей компетенции.

В Российской Федерации субъектом получения взятки признается не только должностное лицо, совершившее действие (бездействие), входящее в круг его служебных обязанностей, но и должностное лицо, которое хотя и не обладало полномочиями на совершение действия (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, но в силу своего должностного положения могло способствовать осуществлению такого действия (бездействия) другим должностным лицом. В этом случае должностное лицо использует значимость и авторитет занимаемой должности и его действия

квалифицируются как получение взятки по ст. 290 УК РФ.

Иной подход к уголовно-правовой оценке подобных действий закреплен в положениях обеих международных конвенций. Если должностное лицо злоупотребило своим действительным или предполагаемым влиянием с целью получения вознаграждения за оказание воздействия на принятие другим лицом решения в пользу инициатора таких действий, то это деяние образует признаки другого самостоятельного преступления международного характера - злоупотребления влиянием в корыстных целях. В силу ст. 12 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию преступлением следует признать вымогательство, а также согласие с предложением или обещанием предоставить вознаграждение за такое влияние, независимо от того, оказано ли оно и был ли получен его ожидаемый результат.

Завершая сравнение квалификации коррупционных преступлений в международном и национальном уголовном праве, обратимся к субъектному составу этих деяний. Обе международные конвенции устанавливают уголовную ответственность специальных субъектов за подкуп в части получения иностранного преимущества. К указанным субъектам относятся:

публичное должностное лицо: 1) любое назначаемое или избираемое лицо, занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе государства-участника на постоянной или временной основе, за плату или без оплаты труда независимо от уровня должности этого лица; 2) любое другое лицо, выполняющее какую-либо публичную функцию, в том числе для публичного ведомства или публичного предприятия, или предоставляющее публичную услугу, как это установлено во внутреннем законодательстве государства-участника; 3) любое другое лицо, определяемое в качестве публичного должностного лица во внутреннем законодательстве государства-участника;

иностранное публичное должностное лицо, т. е. любое назначаемое или избираемое лицо, занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе иностранного государства, и любое лицо, выполняющее какую-либо функцию для иностранного государства, в том числе для публичного ведомства или публичного предприятия;

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

должностное лицо публичной международной организации - международный гражданский служащий или любое лицо, которое такая организация уполномочила действовать от ее имени.

Следует отметить, что в Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию перечень специальных субъектов шире, в частности в него включены члены иностранных публичных собраний и международных парламентских собраний, а также судьи и должностные лица международных судов. При этом под термином «судья» подразумеваются прокуроры и лица, занимающие судебные должности. Субъектами принятия неправомерного преимущества в частном секторе данная конвенция

называет руководителей организаций, а также лиц, работающих в этих организациях в любом качестве. В отличие от положений данной конвенции, по законодательству Российской Федерации ответственности за принятие каких-либо ценностей в результате коммерческого подкупа подлежат только лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации.

1 Конвенции Совета Европы и Российской Федерации: сб. док. М., 2000. С. 281-289.

2 URL: http://www.un.org/russian/documen/con-vents/corruption .pdf.

3 Бюл. Верховного Суда РФ. 2013. № 9.

СПРАВКА РП

В 2016 г. был сделан новый шаг в противодействии коррупции. 1 апреля 2016 г. вышел в свет Указ Президента РФ № 147 «О Национальном плане противодействия коррупции». В июле того же года были внесены поправки в Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-Ф3 «О противодействии коррупции». По данным сайта Генеральной прокуратуры Российской Федерации, приоритетными направлениями надзора в сфере противодействия коррупции в настоящее время являются:

соблюдение федеральными государственными органами требований законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции, в том числе об организации работы по противодействию коррупции в учреждениях, созданных для выполнения задач, которые поставлены перед этими федеральными государственными органами;

соблюдение лицами, замещавшими должности государственной или муниципальной службы (в том числе получившими отрицательную оценку комиссий по соблюдению требований к служебному поведению государственных или муниципальных служащих и урегулированию конфликта интересов), ограничений при заключении ими после увольнения с государственной или муниципальной службы трудовых и гражданско-правовых договоров;

соблюдение органами субъектов Российской Федерации по профилактике коррупционных и иных правонарушений требований законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции.

Источник: официальный портал правовой статистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации (http://crimestat.ru/offenses_chart; доступ свободный).

М. Хомякова,

обозреватель журнала «Российское право: образование, практика, наука»