Verbal behaviour in diagnosing the personal qualities of a diplomat

России: теория, традиции, перспективы. Мат-лы междунар. научн. конф. Волгоград: Изд-во "Волгоград", 2000. 348 с.; Демидов А.И. Учения о политике: философские основания. М.: ПроСофт-М., 2001. 340 с.

2. См.: Карасик В.И., Слышкин Г.Г. Лингвокуль-турный концепт как единица исследования // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: Сборник статей. Воронеж: КП-Воронеж, 2001. 218 с. С. 19-34; Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. М.: Прогресс, 2001. 348 с. и др.

3. Добровольская Е.В. Концептуализация семьи в русской языковой картине мира: Дис. ... канд. филол. наук. М., 2005. 320 с.

4. Словарь русского языка: В 4 т. Т. 1 / Под ред. А.П. Евгеньевой. 3-е изд., стереотипное. М.: Русский язык, 1985. 699 с. С. 28; Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С.А. Кузне -цова, СПб.: Норинт, 1998. 420 с.; Толковый словарь русского языка: ок. 30 000 слов / Под ред.

Д.Н. Ушакова. М.: Астрель: АСТ: Хранитель, 2007. 910 с.

5. Кубрякова Е.С. Когнитивная лингвистика и проблемы композиционной семантики в сфере словообразования // Известия АН. Серия литературы и языка. 2002. № 1. С. 23-31.

6. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Школа "Языки русской культуры", 1997. 225 с.

7. Красавский Н.А. Эмоциональная концептосфера немецкого языка (этимологический анализ базисных номинантов эмоций) // Языковая личность: проблемы креативной семантики: Мат-лы науч. конф. Волгоград: Изд-во "Волгоград", 2000. 96 с. С. 7-12.

8. Кравцов С.М. Картина мира в русской и французской фразеологии (на примере концепта "поведение человека"): Дис. . д-ра филол. наук. Ростов н/Д, 2008. 394 с.

9. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. М.: Прогресс, 2004. 320 с.

8 сентября 2009 г.

УДК 81'271.341.71 ББК 81.2-5

РЕЧЕВОЕ ПОВЕДЕНИЕ В ДИАГНОСТИРОВАНИИ ЛИЧНОСТНЫХ КАЧЕСТВ ДИПЛОМАТА

ТТе I "

мании хХ

Е.Ю. Оберемченко

елью данной статьи является анализ речевого поведения министров иностранных дел России и Германии ХХ-ХХ1 вв., представляющих собой большую социально-профессиональную группу дипломатов. В данной статье исследуется речевое поведение методом скрытой прагмалингвистики, который позволил проди-агностировать личностные качества исследуемых дипломатов, а также выявить качества, свойственные социально-профессиональной группе дипломатического ведомства.

Актуальность выбранной работы обусловлена возрастанием интереса лингвистов к изучению особенностей речевого поведения представителей различных социально-профессиональных групп. В рамках скрытой прагмалингвистики изучалось речевое поведение политиков, журналистов, врачей-психотерапевтов, государственных обвинителей [1]. Речевое поведение дипломатов раннее

не исследовалось с точки зрения скрытой прагмалингвистики и представляет собой актуальный объект для анализа.

Дипломаты осуществляют данную им власть в рамках институтов государственной власти, а именно, в министерстве иностранных дел (МИД), в работе которого представляют интересы государства и его граждан. МИД отвечает за сферу внешнеполитических вопросов, в первую очередь вопросов международных отношений с другими странами [2]. Стабильные отношения с другими странами -залог мира, прогрессивного развития общества, благополучия жизни народа и каждого человека. При этом немаловажное значение имеет не только профессиональная компетенция, но и личностные качества дипломата.

В центре исследований современной науки о языке находится человек как личность с определёнными мировоззрением, личностными качествами, стилем жизни. Данный

Оберемченко Елена Юрьевна - аспирант кафедры немецкого языка, ассистент кафедры лингвистики Педагогического института Южного Федерального университета, 344082, Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая 33, e-mail: oberemtschenko@yandex.ru, т. 8(863)2408209.

Oberemchenko Elena - post-graduate student of the German Language Department, teacher of the Linguistics Department Pedagogical Institute in the Southern Federal University, 33, Sadovaya Street, Rostov-on-Don, 344082, e-mail: oberemtschenko@yandex.ru, ph. +7(863)2408209.

стиль жизни находит своё отражение в употреблении языка человеком [3]. Он информирует нас о речевых предпочтениях индивида, которые уникальны и присущи только одному человеку.

В прагмалингвистике вопрос о речевых предпочтениях индивида относится к проблеме выбора языковых средств из наличного репертуара для наилучшего воздействия на адресата в процессе общения [4]. В рамках скрытой прагмалингвистики речь идёт о привычном выборе лингвистических единиц говорящего / пишущего и о скрытом воздействии адресанта на адресата. Скрытым является воздействие в силу того, что оно не осознаётся ни одним из участников процесса коммуникации. Однако это воздействие имеет всё же своё место в речевом событии.

Скрытое воздействие реализуется в условиях типичной ситуации общения, когда машинальный привычный выбор говорящим / пишущим лингвистических средств актуализируется в его речи в одних и тех же грамматических единицах. Эти единицы говорящий / пишущий выбирает неосознанно и поэтому они становятся наиболее частотными в его идиалекте. Неосознаваемость, машинальность его выбора соотносится с явлением, которое З. Фрейд назвал доминантностью бессознательного в структуре человека [5]. Бессознательное - это вытесненное из сознания, производное от развития и дифференциации сознания. Человек находится в плену собственного внутреннего мира, истинное содержание мотива его поступка скрыто за "фасадом" поведения. Такими проявления скрытого поведения являются обмолвки, описки, сновидения, непроизвольные движения [5]. К ним мы отнесём и речевые привычки индивида, проявляющиеся в неосознаваемых им речевых поступках.

Неосознаваемые адресатом речевые поступки, а именно, машинальный и привычный им выбор грамматических и текстуальных единиц, имеет свойство накапливаться в сознании получателя текста как дополнительные нюансы смысла, представляющие собой скрытые интенции отправителя текста. Суть скрытых интенций заключается в том, что они содержат в себе скрытую дополнительную информацию об адресате. Именно эта информация приобретает у получателя текста диагностирующую силу: получатель текста оценивает речевое поведение другого участника общения и диагностирует его личностные качества [6, с. 26].

Формой выражения скрытых интенций говорящего / пишущего (для получателя текста - нюансов смысла) являются планы-варианты скрытых стратегий речевого поведения адресанта. Скрытая стратегия речевого поведения - это набор приёмов неосознаваемого выбора говорящим / пишущим лингвистических единиц. Эти лингвистические единицы оказывают, как показали проведённые прагмалингвистические эксперименты [1; 6; 7; 8, с. 7-8], определённое воздействие, которое ощущается получателем текста. Иными словами, это и есть тот выбор адресантом актуализированных скрытых грамматических и лексических единиц, который отражает его свёрнутый речевой опыт и реализуется в его речи как речевые поступки [6, с. 45]. Набор речевых поступков говорящего / пишущего обеспечивает его своеобразное индивидуальное и стереотипное речевое поведение.

Анализируя речевое поведение говорящего / пишущего, мы можем составить его речевой портрет и продиагностировать тем самым его личностные качества и стереотипные качества, характерные для людей определённой профессии. Личностные характеристики авторов-дипломатов являются объектом нашего исследования, которое мы провели по методу прагмалингвистического диагностирования личности, разработанного Г.Г. Матвеевой [6]. В рамках данного метода нами были проанализированы тексты публичных выступлений на международных конференциях семи русскоязычных авторов-дипломатов, а также семи немецкоговорящих авторов.

В качестве основной единицы анализа текстового материала и единицы счёта рассматривалась малая синтаксическая группа (МСГ). Под ней понимается актуализированная предикативно-модальная группа [6, с. 33; 9]. С точки зрения синтаксиса речь идет о простом предложении, частях сложного предложения и оборотах с неличными формами глаголов. С позиции прагматики МСГ определяется как актуализация в тексте речевого поступка отправителя текста. Все МСГ фрагментов текста определяются по соответствующему сигналу-варианту планов скрытой речевой стратегии. Следует отметить, что в каждой МСГ актуализируется только один речевой план одной речевой стратегии.

Существуют шесть скрытых воздействующих стратегий речевого поведения. Три из них эмотивно-ориентированы, т.е. направлены

к отправителю текста. Три - конативно-ориентированны - направленные к получателю текста. Обратимся в данной работе к исследованию речевого поведения по одной из эмотивно-ориентированных стратегий, а именно по стратегии "участия / неучастия коммуникантов в речевом событии".

Данная стратегия актуализируется в тексте в одном из трех планов: личном, социальном, предметном. Личный план считается выраженным, если в составе МСГ есть какой-либо речевой сигнал, указывающий на участие автора текста или его адресата в речевом поступке (я, ты и др.). При актуализации социального плана присутствует указание на участие говорящего и слушающего вместе (мы инклюзивное), а при актуализации предметного плана отсутствует указание на участников речевого события, т.е. на говорящего и слушающего.

Частота встречаемости речевых сигналов-вариантов этих планов в речи говорящего указывает на преобладание тех или иных личностных качеств у отправителя текста. Так, превалирование использования сигналов-вариантов личного плана позволяет нам характеризовать автора текста как человека, склонного к лидерству, самоуверенного, самодостаточного, авторитарного. Доминантность актуализации социального плана в речи говорящего свидетельствует о его кооперативном поведении. Говорящий стремится к паритетным отношениям, коммуникабелен. Большее количество маркеров предметного плана свойственно людям, склонным к сосредоточенности на объекте, к концентрации на объективности информации. Они не ориентированы на свои внутренние стимулы, представления и переживания, а также на эмоции и оценки других участников коммуникации.

Чтобы индентифицировать вышеуказанные личностные качества говорящего / пишущего, которые диагностируются в соответствии с планами стратегии, необходимо вывести определённый процентный показатель идентификации плана, т.е. частоту встречаемости речевых сигналов-вариантов. В нашем случае - это абсолютный речежан-ровый показатель (АРП) речевого поведения каждого автора-дипломата. Данный показатель должен быть выше или ниже средней речежанровой величины (СРВ), выявленной для его группы. Лишь в этом случае можно говорить о наличии у конкретного автора-дипломата определённых личностных качеств

и идентифицировать их. Для удобства идентификации, когда процентные данные конкретного плана-варианта близки или равны процентным данным средней речежанровой величины, вводится такая величина как доверительный интервал. Под доверительным интервалом понимается промежуток значений, включающий в себя допустимые шаги отклонения от СРВ. Когда абсолютный рече-жанровый показатель (АРП) каждого автора-дипломата попадает в этот промежуток, диагностировать личностные качества нельзя. Если показатель выше или ниже процентных величин доверительного интервала, идентифицируются определённые личностные качества отправителю текста [6, с. 117; 7; 8, с. 8-9].

Рассмотрим и проинтерпретируем данные, зафиксированные в таблице, на основании которых продиагностированы личностные качества авторов-дипломатов в текстах публичного выступления (см. табл.).

В данной таблице горизонтально расположены личный, социальный и предметный планы стратегии, а вертикально перечислены фамилии авторов текстов - русскоговорящих и немецкоязычных дипломатов. Затем в каждом плане зафиксировано полученное количество МСГ данного плана и их процентное представление. Общее количество исследованных МСГ в текстах всех авторов указано в последнем вертикальном столбце. Для большей наглядности курсивом выделены те абсолютные речежанровые показатели (АРП) авторов-дипломатов, которые выше (*) или ниже (**) доверительного интервала. Показатели выше или ниже интервала позволяют нам продиагно-стировать личностные качества дипломатов.

Как мы видим из таблицы, по личному плану наблюдается процентное превышение верхней границы доверительного интервала у трёх русскоговорящих министров иностранных дел (А.В. Козырев - 32,6 %, А.Я. Вышинский - 31,8, В.М. Молотов - 31,4 %) при доверительном интервале от 17,21 до 29,31 %, а также у одного немецкоязычного министра -К. Кинкеля - 26 % при интервале от 12,55 % до 20,65 %. Интерпретация данного факта превышения позволяет диагностировать наличие у выделенных дипломатов авторитарности, склонности к лидерству. Ниже границы доверительного интервала (от 17,21 % до 29,31 %) выявляются данные Е.М. Примакова - 17%, что свидетельствует о его скромности и нежелании выпячивать своё "Я".

Речевые портреты-фрагменты русскоговорящих и немецкоговорящих дипломатов по скрытой воздействующей стратегии участия / неучастия в текстах публичных выступлений

Авторы-^^ МСГ в различных планах Всего МСГ

личный социальный предметный

кол-во | % кол-во | % кол-во | %

Русскогорящие

Лавров С.В. 197 18,9 327 31,3 520 49,8 1044

Иванов И.С. 132 23,3 235 41,5* 199 35,2** 566

Примаков Е.М. 86 17** 211 41* 220 42 517

Козырев А.В. 163 32,6* 157 31,4 180 36** 500

Громыко А.А. 166 18,7 308 32 474 49,3 948

Молотов В.М. 187 31,4* 143 24** 265 44,6 595

Вышинский А.Я. 159 31,8* 91 18,2** 250 50 500

Средняя речежанро-вая величина 23,26 31,75 44,99

Шаг отклонения AS 6,05 6,95 5,38

Доверительный интервал (±Л£) 17,21-29,31 24,8-38,7 39,61-50,37

Немецкоговорящие

Ф.-В. Штайнмайер 76 15 141 28** 283 57 500

Й. Фишер 68 13 275 53* 177 34 520

К. Кинкель 86 26* 125 38 116 36 327

Г.-Д. Геншер 71 14,3 243 49 183 36,7 497

В. Шэль 90 18 221 44 191 38 502

В. Брандт 77 18 197 45 161 37 283

К. Аденауэр 77 15 242 48 186 37 505

Средняя речежанро-вая величина 16,6 43,95 39,45

Шаг отклонения А£ 4,05 6,85 6,5

Доверительный интервал (±Л£) 12,55-20,65 36,7-50,4 32,95-45,95

По социальному плану процентное превышение верхней границы доверительного интервала отмечается у И.С. Иванова (41,5 %) и Е.М. Примакова (41 %) при интервале по данному плану от 24,8 % до 38,7 % для группы дипломатов из России. В группе дипломатов из Германии выделяется превышение у Й. Фишера (53 %) при доверительном интервале от 36,7 % до 50,4 %. Процентные показатели выше интервала говорят о кооперативном типе поведения дипломатов высшего ранга. К людям с противоположным типом поведения можно отнести А.Я. Вышинского (18,2 %), В.М. Молотова (24 %), Ф.-В. Штайнмайера (28 %). Абсолютные ре-чежанровые показатели у данных авторов-дипломатов ниже доверительного интервала в своей национальной группе. Можно сказать, что для данных авторов анализируемых

текстов не существует особой необходимости в паритетном диалоге, во взаимопонимании.

Показатели выше границы доверительного интервала по предметному плану наблюдаются лишь у одного представителя немецкоязычного дипломатического ведомства - Ф.-В. Штайнмайера (57 %) при интервале, который составляет: от 32,95 % до 45,95 %. Для данного адресанта, мы полагаем, не существует особой необходимости в паритетном общении; он сконцентрирован на объективном содержании материала и ориентирован на реальную действительность.

В группе русскоговорящих авторов-дипломатов интервал по предметному плану -от 39,61 % до 50,37 %. И показатели (АРП), которые вне интервала, отмечаются только ниже границы, а именно, у И.С. Иванова (35,2 %) и у А.В. Козырева (36 %). Критерии оценки

личности данных дипломатов при выходе за границы ниже интервала свидетельствуют о том, что изложение информации, концентрация на объективной реальности имеют для них не столь важное место в общении собеседником. Более важным может быть нечто другое.

Этим другим, например, является для И.С. Иванова его собеседник по общению, что подтверждается высоким показателем социального плана у данного автора (41,5 %). Данный факт говорит о том, что министр настроен больше на собеседника, на сотрудничество с ним и общую ответственность, чем на объективную реальность. Для А.В. Козырева более важным является, скорее всего, определение позиции собственной персоны, что соответствует высоким показателям по личному плану (32,6 %) эксперимента.

Как видим, в ходе эксперимента на основании анализа речевого поведения говорящего / пишущего, а именно, анализа его речевых привычек, можно идентифицировать личностные качества отправителя текста. Но при этом необходимо учитывать также то, что на современном этапе развития общества личность наделяется коммуникативными, социальными и психологическими ролями, которые тоже накладывают свой отпечаток на выбор и реализацию им своих речевых предпочтений. Личность "уподобляется её речевому окружению на протяжении всей её жизни" [6, с. 88]. Поэтому можно судить не только о конкретной индивидуальности отправителя текста (о его характере, интересах, ценностных установках), или о нём как о типовом представителе определённой социальной группы. Проявление типичных черт, характерных для большинства дипломатов, прослеживается в нашем эксперименте. Обратимся для этого снова к таблице и рассмотрим профессиональное речевое поведение дипломатов.

Профессиональное речевое поведение дипломатов показывает средняя речежанро-вая величина (СРВ). Средняя речежанровая величина для группы русскоговорящих и немецкоязычных дипломатов разная, но она свидетельствует о принятом в данной социально-профессиональной группе профессионализме.

Как видно из таблицы, для группы русскоговорящих дипломатов данные величины (СРВ) говорят о следующих профессиональных требованиях, выдвигаемых к речевому поведению кадрового сотрудника дипведомства: русские дипломаты, прежде всего, предметно

ориентированы, сконцентрированы на представлении фактов и отражении объективной реальности (СРВ предметного плана - 44,99 %). В достаточной мере они, конечно, коллективно направлены (СРВ социального плана - 31,75 %). В меньшей степени, с позиции профессионализма данной группы, - личностно ориентированы (СРВ личного плана - 23,26 %).

Что касается немецкоязычного профессионального речевого поведения, то здесь картина несколько другая. Для группы немецкоязычных дипломатов, в отличие от русских, более характерна социальная ориентированность, т.е. обращённость к социуму, к своему народу (на первом месте актуализируется социальный план - 43,95 %). Разница коллективистского начала у немецкоговорящих дипломатов и русскоязычных составляет 12,2 % (у русскоговорящих СРВ социального плана - 31,75 %, у немецкоязычных - 43,95 %). Представителям немецкой социально-профессиональной группы дипломатов свойственна также концентриро-ванность на фактах, на изложении информации (СРВ предметного плана - 39,45 %). Менее всего немецкоговорящие дипломаты проявляют свои личностные качества (СРВ личного плана - 16,6 %).

Как показало исследование, русскоговорящие дипломаты, прежде всего, предметно ориентированы, а немецкоговорящие - социально направлены. Менее всего и русскоговорящие и немецкоязычные представители дипведомства демонстрируют своё "Я", проявляют свои лидерские качества и авторитарность.

Следует отметить, диагностированные личностные качества исследуемых дипломатов и типичные качества данной социально-профессиональной группы, выявленные в ходе эксперимента, нашли своё подтверждение в оценках и мнениях политологов, журналистов, современников дипломатов. Так, например, в нашем эксперименте А. Я. Вышинский характеризуется как человек авторитарный, самодостаточный (АРП личного плана - 31,8 %), некооперативного типа поведения (АРП социального плана - 18,2 %). В воспоминаниях современников его причисляют к ряду одиозных фигур, которым чужда отзывчивость, дружелюбие, открытость, чувство партнёрства в общении [10]. Другими словами, речевые портреты, составленные нами методом прагмалингвисти-ческого анализа речевого поведения, совпали с социальными портретами дипломатов, описанными в документальной литературе.

Таким образом, речевое поведение отправителя текста-дипломата актуализируется в его речевых поступках. Речевые поступки проявляют себя как набор языковых предпочтений. Анализируя эти речевые предпочтения, или, точнее, исследуя неосознаваемый автором текста выбор грамматических и лексических единиц в типичных условиях общения, мы можем составить его речевой портрет. Речевой портрет является объективным источником информации для диагностирования личностных качеств дипломата, а также качеств, характерных для всей социально-профессиональной группы.

ЛИТЕРАТУРА: 1. Багдасарян Т.М. Речевое поведение врачей-психотерапевтов (на материале английского и русского языков): Дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2004. 163 с.; Зюбина И.А. Прагмалин-гвистический аспект речевого поведения русскоговорящего и англоговорящего государственного обвинителя: Дис. . канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2005. 167 с.; Мкртчян Т.Ю. Речевое поведение журналистов в политическом теле- и радиоинтервью (на материале английского и русского языков): Дис. канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2004. 180 с.; Селиверстова Л.Н. Речевое поведение политических деятелей Германии XX в. (на материале их публичных выступлений и мемуаров): Дис. . канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2004. 178 с.

2. Дипломатический словарь / Под ред. А.А. Громыко, Г. Ковалёва, П.П. Севостьянова, С.Л. Тихвинского: В 3 т. Т. 1. М.: Наука, 1985. 424 с. С. 330.

3. Колшанский Г.В. Коммуникативная функция и структура языка. М.: Комкнига, 2005. 176 с. С. 163.

4. Степанов Ю.С. В поисках прагматики (Проблема субъекта) // Изв. АН СССР. Сер. Лит. и яз. 1981. Т. 40. № 4. С. 325-332.

5. Фрейд З. Я и Оно: Соч.. М.: Эксмо; Харьков: Фолио, 2006. 864 с. С. 841-852.

6. Матвеева Г.Г. Скрытые грамматические значения и идентификация социального лица ("портрета") говорящего: Дис. . д-ра филол. наук. СПб., 1993. 332 с.

7. Сапега А.В. Методы математической статистики в прагмалингвистическом эксперименте // Личность, речь и юридическая практика: сб. науч.тр. Вып. 12. Ростов-н/Д: ДЮИ, 2009. 332 с. С. 237-240.

8. Пишкова Е.Ю. Прагмалингвистическое диагностирование речевого поведения кандидатов в президенты: Автореф. дис. . канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2007. 18 с.

9. Черемисина М.И. Элементарное высказывание как единица анализа текста // Методологические и методические проблемы контент-анализа (тези-зы докладов рабочего совещания социологов). М.; Л.: Ак. Наук СССР. Ин-т социолог. исслед., 1973. С. 65-70.

10. Куманёв Г.А. Говорят сталинские наркомы. Смоленск: Русич, 2005. 632 с. С. 41.

2 сентября 2009 г.

ББК 81.2Рус

ПЕРЦЕПТИВНАЯ НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ:

СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В новых интегративных направлениях современной лингвистики проблемы семантики приобрели первостепенное значение в связи с необходимостью выявления глубинных закономерностей функционирования языкового механизма смыслообразования в акте коммуникации, анализа содержания ментальных представлений в языковом сознании. Идея интегративного подхода к исследованию смысла и принципов его актуализации в речевой коммуникации предполагает взаимодействие разных видов знания. В связи с чем речемыслительную

Ф.Г. Самигулина

деятельность как когнитивный феномен нужно изучать не только с чисто лингвистической точки зрения, но и в когнитивном, нейро- и психолингвистическом аспектах, что может способствовать выявлению особенностей ее функционирования. В этом отношении теория самоорганизации сложных систем (или синергетика) представляется одним из перспективных междисциплинарных подходов. Она обеспечивает диалог между естественнонаучным и гуманитарным знанием, их сближение.

Синергетика, претендующая на роль интегратора естественнонаучного и

Самигулина Фанира Габдулловна - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка Южного федерального университета, 344006, г Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, е-шаД: fanira@mail.ru, т.8(863)2641638.

Samigulina Fanira - Ph.D. of philology, associate professor of Russian Language Department in the Southern Federal University, 150 Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: fanira@mail.ru, ph. +7(863)2641638.