Проблемы правового регулирования и практики применения назначения и производства судебно-психиатрической экспертизы

УДК 343.148.3

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ НАЗНАЧЕНИЯ И ПРОИЗВОДСТВА СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

© Холодов А. В., 2012

В статье рассматриваются проблемные вопросы уголовно-процессуального регулирования назначения и производства судебно-психиатрической экспертизы отдельным участникам уголовного судопроизводства. Автор предлагает внести соответствующие изменения в уголовно-процессуальное законодательство РФ в части их устранения.

Ключевые слова: уголовный процесс; судебно певший; свидетель; защита прав.

Как известно, психическое заболевание представляет собой сложное, постоянно изменяющееся, до конца не изученное явление, поэтому российское уголовно-процессуальное законодательство закрепляет положения об обязательном назначении и производстве судебно-психиатрической экспертизы в отношении самых заинтересованных участников уголовного процесса: подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего (ст. 196 УПК РФ). Полагаем, что такой подход в российском законодательстве в решении данного вопроса является обоснованным, поскольку ни стороны, ни суд не обладают специальными познаниями в области психиатрии, поэтому констатировать, в частности, состояние вменяемости или невменяемости лица без проведения специальной судебной экспертизы невозможно.

Вместе с тем следует отметить, что российское уголовно-процессуальное законодательство содержит неточности в регулировании вопроса о назначении и производстве судебно-психиатрической экспертизы, что порождает проблемы в практике применения и, как следствие, нарушение прав участников уголовного процесса.

Прежде всего, обращает на себя внимание неурегулированность в законодательстве вопроса о моменте назначения судебнопсихиатрической экспертизы при производстве по уголовному делу, в связи с чем практические работники по-разному его разрешают. Изучение уголовных дел пока-

психиатрическая экспертиза; обвиняемый; потер-

зывает, что почти в половине уголовных дел судебно-психиатрическая экспертиза была назначена следователями на первоначальном этапе расследования. Вместе с тем имеют место факты, когда, располагая сведениями о возможном психическом заболевании, следователи не спешили с назначением данного вида судебной экспертизы. Такое подход к моменту назначения судебно-психиатрической экспертизы нарушает право подозреваемого, обвиняемого на защиту в случаях, если защитник еще не принимает участия в данном уголовном деле, поскольку с момента назначения судебнопсихиатрической экспертизы участие защитника становится обязательным (ст. 438 УПК РФ). Если судебно-психиатрическая экспертиза назначается в отношении потерпевшего, то запоздалое ее назначение также лишает потерпевшего возможности воспользоваться помощью представителей для защиты своих прав и законных интересов.

Поэтому полагаем, что судебно-психиатрическую экспертизу необходимо назначать на ранних этапах производства по уголовному делу, что необходимо отразить в ст. 196 УПК РФ.

Не вызывает сомнения, что при назначении судебно-психиатрической экспертизы необходимо строго соблюдать права и законные интересы лица, в отношении которого данная экспертиза назначается. Следует отметить, что применительно к назначению судебно-психиатрической экспертизы в полной мере применима общая в практике

уголовного судопроизводства проблема — несвоевременное ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы (т. е. после дачи заключения). На данную проблему как нарушающую права участников уголовного процесса было обращено внимание Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, которые специально в императивной форме указали на необходимость знакомить участников уголовного процесса с постановлением о назначении судебной экспертизы до начала ее производства — иначе участники процесса лишаются возможности реализовать связанные с ее назначением и вытекающие из конституционного принципа состязательности и равноправия сторон права, закрепленные ст. 198 УПК РФ [1].

Применительно к теме исследования имеет место еще одна проблема на практике, заключающаяся в том, что при назначении судебно-психиатрической экспертизы лицо, в отношении которого назначается судебно-психиатрическая экспертиза, не знакомится с постановлением о назначении судебной экспертизы и ее заключением в связи с наличием у лица, по мнению следователя, психического расстройства. То есть в таких случаях следователи берут на себя полномочия устанавливать факт наличия у подозреваемого (обвиняемого) психического расстройства, которое не позволяет данным лицам знакомиться с постановлением о назначении судебно-психиатрической экспертизы. Данная практика не является законной, не соответствует международно-правовым стандартам [2], позиции Конституционного Суда Российской Федерации [3], которые считают, что лица с психическими расстройствами должны иметь возможность осуществлять все свои права, любые их ограничения не могут основываться на одном лишь факте наличия у лица психического заболевания. Более того, не соответствует эта практика и положениям ст. 437 УПК РФ, редакция которой была изменена в 2010 г. и приведена в соответствие международно-правовым актам. То есть лицо, в отношении которого назначена судебно-психиатрическая экспертиза, несмотря на наличие у него психического заболевания, вправе самостоятельно знакомиться и с постановлением о назначении в отношении него судебно-психиатрической экспертизы, и с соответствующими процес-

суальными правами, указанными в ст. 198 УПК РФ.

Заслуживает, на наш взгляд, внимания и проблема назначения стационарной судебно-психиатрической экспертизы без проведения соответствующей амбулаторной экспертизы. Способствует этому нечеткая редакция ч. 1 ст. 203 УПК РФ, гласящей: «Если при назначении или производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы возникает необходимость в стационарном обследовании подозреваемого или обвиняемого, то он может быть помещен в медицинский или психиатрический стационар». Такое изложение нормы права дает возможность следователю, суду назначать сразу стационарную судебно-психиатрическую экспертизу.

В научной литературе справедливо отмечается, что стационарное экспертное исследование необходимо, по сути, лишь тогда, когда эксперты лично убедились, что амбулаторных исследований для дачи ответов на поставленные вопросы недостаточно [4]. Более того, отдельные авторы отмечают, что во многих случаях амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза способна дать ответы на все вопросы следователя и суда [5]. С данной позицией мы полностью согласны. Иной подход свидетельствует о недооценке следователем и судом возможностей амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, что на практике влечет перегруженность судебно-психиатрических стационаров, дополнительные материальные затраты, затягивание сроков предварительного расследования и разрешения уголовного дела. В связи с чем часть 1 ст. 203 УПК РФ нуждается во внесении указанных изменений.

С производством судебно-психиатрической экспертизы связана еще одна проблема. Поскольку помещение лица в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы возможно только на основании судебного решения в порядке ст. 165 УПК РФ (ч. 2 ст. 203 УПК РФ), то требуется обеспечение реализации принципов состязательности сторон и права на защиту. Если обратимся к содержанию ч. 3 ст. 165 УПК РФ, то увидим, что в ней предусмотрено право прокурора и следователя участвовать в судебном заседании. Об участии иных лиц в заседании суда в рассматриваемом случае в данной норме ничего не сказано. Поэтому на

практике суды нередко толкуют эту норму как не предусматривающую участие в судебном заседании лица, в отношении которого решается вопрос о помещении его в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы, а также его защитника.

В данном случае имеет место факт коллизии правовых норм в регулировании данного вопроса. Так, Закон Российской Федерации от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» содержит положение о необходимости обязательного участия лица, в отношении которого ставится вопрос о принудительном помещении в психиатрический стационар, в заседании суда (ст. 29, 34) [6], хотя такого положения нет в УПК РФ.

В связи со сложившейся негативной практикой по данному поводу Конституционный Суд Российской Федерации высказал позицию о том, что «...не следует толковать положения статей 165 и 203 УПК РФ как ограничивающие право лица лично участвовать в судебном заседании по вопросу направления на судебно-психиатрическую экспертизу... Под судебной защитой понимается эффективное восстановление каждого в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства, что предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых имеет существенное значение для определения прав и обязанностей. К числу таких процессуальных действий относится помещение подозреваемого (обвиняемого) в психиатрический стационар, поскольку с этим сопряжено ограничение не только его свободы, но и возможности полноценно осуществлять судебную защиту своих прав.» [7].

Полагаем, что искоренению сложившейся судебной практики по необеспечению участия в судебном заседании лица, в отношении которого рассматривается вопрос о помещении его в психиатрический стационар для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы, будет способствовать внесение соответствующих изменений в ст. 165 УПК РФ.

Отдельно более подробно необходимо остановиться на проблемах назначения обязательной судебно-психиатрической экспер-

тизы в отношении потерпевшего. Уголовнопроцессуальное законодательство излагает соответствующую норму следующим образом: «Назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания» (п. 4 ст. 196 УПК РФ). Из данной редакции правовой нормы следует, что потерпевший важен для уголовного судопроизводства только с позиции возможности дачи им показаний, т. е. как свидетель обвинения. О защите его прав речь в данной норме не идет. Напрашивается вывод о том, что содержание данной нормы права не соответствует ч. 1 ст. 6 УПК РФ, где законодатель приоритетным назначением УПК РФ определяет защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений.

Заметим, что применительно к подозреваемому, обвиняемому отечественный законодатель установил иную цель обязательного назначения судебно-психиатрической экспертизы — сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (п. 3 ст. 196 УПК РФ).

Представляется, что в условиях действия принципа состязательности сторон в российском уголовно-процессуальном законодательстве должны быть установлены единые цели назначения обязательной судебнопсихиатрической экспертизы, как это имеет место в законодательстве зарубежных стран. Например, УПК Эстонской Республики, закрепляя норму об обязательном проведении экспертизы, устанавливает одинаковые случаи обязательного назначения и производства судебно-психиатрической экспертизы «. для определения психического состояния подсудимого, обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего или свидетеля, если у следователя, прокурора или суда возникают сомнения в отношении психического состояния указанных лиц» (ч. 2

ст. 58) [8].

Интересен для науки и практики вопрос о том, может ли быть в отношении потерпевшего проведена стационарная судебнопсихиатрическая экспертиза. Статья 196 УПК РФ закрепляет правило о возможности производства обязательной судебно-

психиатрической экспертизы в отношении потерпевшего, но при этом не называет ее вид, т. е., по сути, не содержит такого запрета. Если мы обратимся к специальному закону Российской Федерации от 2 июля 1992 г. № 185-ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», то увидим, что он не регулирует обозначенный вопрос, а обоснованно отсылает к нормам отраслевого законодательства: «Судебно-психиатрическая экспертиза по уголовным и гражданским делам производится по основаниям и в порядке, предусмотренным законодательством Российской Федерации» (ст. 14) [9].

Отечественное уголовно-процессуальное законодательство содержит специальную норму, регулирующую вопрос о помещении в психиатрический стационар, — ст. 203 УПК РФ, которая так и называется «Помещение в медицинский или психиатрический стационар для производства судебной экспертизы». Однако анализ ее содержания свидетельствует о том, что адресатом она имеет только подозреваемого или обвиняемого, потерпевший в ней не упоминается. Заметим, что на практике имеют место случаи назначения стационарной судебно-психиатрической экспертизы потерпевшему, что по закону влечет помещение его в стационар. Получается, что потерпевшего, который уже пострадал от преступления, в дополнение к его страданиям от преступления лишили свободы (т. е. ограничили его конституционные права на свободу передвижения, общения и пр.), более того, поместили в психиатрический стационар, где одновременно с ним находятся лица, подозреваемые, обвиняемые в совершении преступлений, создавая дополнительную угрозу безопасности потерпевшего.

В таких ситуациях следователи, вероятно, руководствовались правилом о разрешительном порядке правового регулирования: разрешено то, что не запрещено законом. Однако применение данного правила (метода) не всегда способствует защите прав участников уголовного судопроизводства и потерпевшего в частности. По данному поводу в научной литературе обоснованно высказано мнение о том, что с целью усиления регулирующего и идеологического воздействия процессуальных норм в случаях, когда наиболее существенно затрагиваются права граждан, в законе целесообразно использовать прямо сформулированные

запреты [10]. Заметим, что уголовно-процессуальное законодательство имеет нормы, содержащие прямой запрет. Так, ч. 1 ст. 9 УПК РФ гласит: «В ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья». В связи с чем для того чтобы акцентировать внимание следователей, дознавателей, судей на необходимости защиты прав потерпевших, на недопустимости вторжения в сферу охраняемого Конституцией РФ человеческого достоинства, представляется необходимым ввести в ст. 203 УПК РФ прямой запрет на проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшего.

В данном исследовании необходимо затронуть еще одну проблему. Современный УПК РФ не предусматривает правил назначения и производства судебно-психиатрической экспертизы свидетелю. Хотя на практике свидетелями могут быть лица, страдающие психическими заболеваниями. Отметим, что прежний УПК РСФСР 1960 г. предусматривал такую возможность и содержал норму об обязательном назначении и производстве судебно-психиатрической экспертизы в отношении свидетеля в случаях, «. когда возникает сомнение в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания» (ч. 3 ст. 79 УПК РСФСР). Представляется, что по отношению к свидетелю цель обязательного назначения и производства судебнопсихиатрической экспертизы в целом была определена верно, так как участие свидетеля в уголовном процессе обусловлено именно дачей показаний об известных ему обстоятельствах совершения преступления. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно использовать имеющийся опыт в регулировании данного вопроса в современном УПК РФ.

Заметим, что законодательство некоторых зарубежных стран содержит похожие нормы. Например, как было отмечено выше, УПК Эстонии предусматривает обязательное назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы, если возникают сомнения в отношении его психического состояния свидетеля (ч. 2 ст. 58) [11]. УПК Армении несколько ина-

че излагает соответствующие правила. Но, по сути, они закрепляют то же положение об обязательном назначении и производстве судебно-психиатрической экспертизы в отношении свидетеля: «При производстве по уголовному делу нижеуказанные обстоятельства могут устанавливаться только после предварительного получения и исследования следующих доказательств: .3) неспособность свидетеля или потерпевшего правильно воспринимать и воспроизводить обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, — заключения судебнопсихиатрического эксперта.» (ст. 108 УПК Армении) [12].

С учетом изложенного представляется целесообразным скорректировать содержание ст. 196 УПК РФ о случаях обязательного назначения судебной экспертизы и изложить их в следующей редакции: «3) психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда возникают сомнения в отношении их психического и физического состояния и возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве; 4) психическое состояние свидетеля, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания».

Подводя итог изложенному, отметим, что правовое регулирование вопросов назначения и производства судебно-психиатрической экспертизы, а также практика их применения нуждаются в совершенствовании. И

1. См.: Определение Конституционного Суда РФ от 18 июня 2004 г. № 206-0 «По жалобе гражданина Корковидова Артура Константиновича на нарушение его конституционных прав статьями 195, 198 и 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [Электронный ресурс]. URL: http://www.con-sultant.ru; О судебной экспертизе по уголовным делам : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 дек. 2010 г. № 28 // Бюл. Верховного Суда РФ. 2011. № 2.

2. См., например: Резолюция Генеральной Ассамб-

леи ООН 46/119 от 17 декабря 1991 г. «Принципы защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи» [Электронный ресурс]. URL: http : //www. cennunst. by. ru/humanrights /docu-

ments/document/0.71 .shtml; Резолюция Совета Европы Rec (2004)10 «Относительно защиты прав чело-

века и достоинства лиц с психическим расстройством» [Электронный ресурс]. URL: http://www.npar.ru/ rights/psydef-eu.htm.

3. Постановление Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2007 г. № 13-П «По делу о проверки конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444, 445 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. Г. Абламского, О. Б. Лобашевой и В. К. Матвеева» // Собр. законодательства РФ. 2007. № 48. Ст. 6030.

4. Судебная психиатрия : учеб. пособие / под ред.

З. О. Георгадзе. М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2004. С. 54.

5. Жариков Н. Н., Морозов Г. В., Хрити-нин Д. Ф. Судебная психиатрия : учебник для вузов. М. : Норма, 2006.

6. Ведомости Совета народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

7. См., например: Определение Конституционного суда РФ от 8 июня 2004 г. № 194-О «По жалобе гражданина Капустяна Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав статьями 165 и 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собр. законодательства РФ. 2004. № 29. Ст. 3080.

8. [Электронный ресурс]. URL: http://yurotdel.com / zakony / ugolovno-processualnyi-kodeks-estonii_3.html.

9. Ведомости Совета народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

10. Алексеева Л. Б. О механизме уголовно-процессуального регулирования // Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности / отв. ред. В. М. Савицкий. М., 1979. С. 140—141.

11. [Электронный ресурс]. URL: http://yurot-del.com/zakony/ugolovno-processualnyi-kodeks-estonii_3.html.

12. [Электронный ресурс]. URL: http://ugolovny kodeks.ru /2011/ 11/ugolovno-processualnyj-kodeks-armenii/.

Problems of Leagal Regulation and Practice in the Application of Commission and Performance of Forensic Mental Examination in Criminal Justice Process in Russia

© Kholodov A., 2012

The article deals with problem issues of criminal procedure regulation of commission and performance of forensic mental examination to certain participants of criminal justice process. The author suggests altering the criminal procedure legislation of the Russian Federation to the extent that the identified shortcomings to be eliminated.

Key words', criminal procedure; forensic mental examination; defendant; victim; witness; protection of rights.