Некоторые соображения по вопросу о составе фактов, входящих в предмет доказывания по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

Использование обеих моделей параллельно означает, что отечественная теория процесса до сих пор не знает правил субъективных пределов законной силы судебного решения. А это не соответствует действительности, т.к. отечественные процессуалисты этот вопрос решили.

С законодательной точки зрения, эффект от совместного существования рассматриваемых институтов тоже более чем сомнителен. Необходимо будет либо модернизировать формы пересмотра: создавать в рамках одной инстанции разные правила для разных субъектов. Ничего, кроме усложнения и непомерного загромождения процесса, это за собой не повлечет. Либо нужно «закрывать глаза» на явное нарушение конституционных принципов равенства всех перед законом и судом, процессуального равенства, состязательности. И будут ли вообще заинтересованные лица пользоваться пересмотром при наличии реституционного иска? Этого никто предугадать не сможет.

Белашова М. С.,

аспирантка МГЮА

НЕКОТОРЫЕ СООБРАЖЕНИЯ ПО ВОПРОСУ О СОСТАВЕ ФАКТОВ, ВХОДЯЩИХ В ПРЕДМЕТ ДОКАЗЫВАНИЯ ПО ДЕЛАМ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ

Одним из фактов, входящих в предмет доказывания по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, является факт соответствия или несоответствия распространенных сведений действительности.

Согласно абз. 4 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 года 1 (далее — Постановление Пленума ВС РФ № 3) не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Но не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом РФ).

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 г. «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 4.

Обращает на себя внимание уточнение формулировки данного положения по сравнению с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 18 августа 1992 года В последнем было закреплено следующее: «В порядке, определенном ст. 152 части первой ГК РФ, не могут рассматриваться требования об опровержении сведений, содержащихся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других официальных документах, для обжалования которых предусмотрен иной установленный законом порядок».

Оба перечня, о которых идет речь, являются открытыми. Но в ныне действующем Постановлении № 3 Пленум ВС РФ четко высказал свою позицию относительного того, что понимать под «официальным документом» в смысле положения, содержащегося в абз. 4 п. 7 данного Постановления. Исходя из грамматического толкования вышеуказанного положения, можно сделать вывод, что Пленум ВС РФ в смысле данного положения толкует понятие «официальный документ» расширительно. Официальные документы — это не только процессуальные документы, но также и другие документы, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. По нашему мнению, данная формулировка должна положить конец спорам как теоретиков, так и практиков по поводу возможности применения соответствующего положения по отношению к тому или иному документу.

В частности, в судебной практике неоднократно возникал вопрос, подведомственны ли судам дела по требованиям об опровержении порочащих сведений, содержащихся в представлении прокурора, направленном конкретной организации 2? В свете ныне действующего Постановления Пленума ВС РФ № 3 на этот вопрос можно с уверенностью ответить отрицательно. Если утверждение о том, что представление прокурора является процессуальным документом спорно, то очевидно, что оно является официальным документом, для которого уголовно-процессуальным законодательством предусмотрен иной судебный порядок обжалования.

Подобное ограничение в возможности обжалования, безусловно, представляется обоснованным. Оно связано, прежце всего, с обязательностью вступивших в законную силу судебных постановлений, а также необходимо для предотвращения конкуренции исков в порядке, предусмотренном ст. 152 ГК

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 18 августа 1992 г. «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граадан, атакже деловой репутации граадан и юридических лиц» в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. № 11, с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума от 25 апреля 1995 г. № 6 <http://www.supcourt.ru>

2 См.: Черкасова Т.В. Гражданско-правовая защита чести, достоинства и деловой репутации как форма социально-правовой защищенности граждан (по материалам судебной практики Северо-Кавказского региона): Дисс. канд. юрид. наук. Махачкала: Дагестанский государственный университет, 2001. С. 102.

РФ, и жалоб в связи с применением норм уголовного, уголовно-процессуаль-ного права, законодательства об административных правонарушениях.

Не могут быть предметом спора в порядке, предусмотренном ст. 152 ГК РФ, и приведенные сторонами доводы или сведения в ходе судебного разбирательства уголовного или гражданского дела, если эти доводы изложены в вынесенных по делу приговоре или решении. Приговор либо решение в указанной части могут быть при наличии оснований изменены судами кассационной или надзорной инстанций. Если же несоответствующие порочащие сведения не были отражены в судебном постановлении, полагает П.Я.Трубников, с которым мы можем согласиться, заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с иском об их опровержении 1 (о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации). Между тем судебной практике известны случаи, когда предметом судебного разбирательства является опровержение порочащих сведений, распространенных посредством оглашения показаний свидетеля в ходе судебного разбирательства2. Интерес представляет следующее дело из судебной практики.

Т. обратился в суд с иском к П. о защите чести, достоинства, взыскании компенсации морального вреда. Свои требования Т. обосновал тем, что в производстве Басманного районного суда г. Москвы имеется спор между ним и П. В свою очередь, П. предъявила к нему встречный иск с аналогичными требованиями и в тексте искового заявления распространила не соответствующие действительности и порочащие его честь и достоинство сведения. Эти сведения, как указала П., были распространены, в частности: в кассационной жалобе; в заявлении об оставлении кассационного протеста без рассмотрения. Оба иска были соединены в одно производство. Басманный районный суд г. Москвы прекратил производство по делу. Судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда оставила определение суда первой инстанции без изменения, указав, в частности, следующее: «В силу... норм ГПК РФ, рассмотрение заявлений, ходатайств, жалоб... поданных в суд в рамках гражданского судопроизводства, относится к исключительной компетенции суда, которому они адресованы и в производстве которого находится дело. Проверка и оценка сведений, изложенных в заявлениях, ходатайствах, жалобах, адресованных суду, рассматривающему дело, или суду кассационной инстанции, а также сведений, содержащихся в объяснениях сторон по делу, данных в судебном заседании, может быть осуществлена в порядке гражданского судопроизводства только тем судом, который рассматривает дело по существу по первой инстанции или судом

1 См.: Трубников П.Я. Судебное разбирательство гражданских дел отдельных категорий. М.: Былина, 1996. С. 12.

2 См.: Черкасова Т.В. Указ. соч. С. 107.

кассационной инстанции... не допускается оценка доказательств судом вне рамок дела, рассматриваемого по существу, а также рассмотрение судом заявлений, ходатайств, жалоб и возражений на них вне рамок дела, по которому они поданы. Для рассмотрения требований сторон... предусмотрен иной судебный порядок — при рассмотрении судом дел, по которым были поданы эти заявления, ходатайства, жалобы и представлены эти доказательства»1.

С нашей точки зрения, правило о недопустимости опровержения в приведенных случаях было бы целесообразно закрепить в ст. 152 ГК РФ.

Распространенные и порочащие другое лицо сведения могут как соответствовать, так и не соответствовать действительности. Именно в последнем случае закон становится на защиту прав и интересов истца. Но справедливо ли данное утверждение в свете п. 3, 7 ст. 152 ГК РФ, ст. 46 Закона РФ «О средствах массовой информации»2 (далее Закон «О СМИ»), а также абз. 2 п. 4, абз. 2 п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 3 от 24 февраля 2005 г.?

В п. 3 ст. 152 ГК РФ закреплено, что гражданин, в отношении которого СМИ опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же СМИ. При этом п. 7 ст. 152 ГК РФ регламентирует, что правила ст. 152 ГК РФ о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

В ст. 46 Закона «О СМИ» сведения, распространение которых является основанием возникновения права на ответ, определены несколько иначе, чем в п. 3 ст. 152 ГК. Гражданин или организация, в отношении которых в СМИ распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же СМИ. Из этой формулировки вытекает, что право на ответ у организации (юридического лица) возникает в случае опубликования не соответствующих действительности (хотя и не порочащих) сведений, а у граждан — как сведений, не соответствующих действительности, так и сведений, ущемляющих их права и законные интересы.

Таким образом, в ст. 46 Закона «О СМИ» употребление разделительного союза «или» в определении сведений, дающих право на публикацию ответа, означает противопоставление не соответствующих действительности

1 Архив Московского городского суда. Гражданское дело № 33-17568/2003.

2 Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 г. №2124-1 // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 7. Ст. 300; СЗ РФ.1995. № 3. Ст. 169; № 24. Ст.2256; № 30. Ст. 2870; 1996. № 1. Ст. 4; 1998. № 10. Ст. 1143; 2000. № 26. Ст. 2737; № 32. Ст. 3333; 2001. № 32. Ст. 3315; 2002. № 12. Ст. 1093; № 30. Ст. 3029; № 30. Ст. 3033; 2003. №27. Ст. 2708; № 50. Ст. 4855; 2004. № 27. Ст. 2711; № 35. Ст. 3607; № 45. Ст. 4377; 2005. №30. ч. I. Ст. 3104; 2006. № 31. ч. I. Ст. 3452; № 43. Ст. 4412; Российская газета. 2007. 1 авг.

сведений в отношении юридических лиц и сведений, ущемляющих права и законные интересы гражданина.

Кроме того, по нашему мнению, некорректно употреблять разделительный союз «или» и в п. 3 ст. 152 ГК РФ, указывающем на возможность ущемления либо прав истца, либо его охраняемых законом интересов, поскольку очевидно, что возможно ущемление прав и законных интересов одновременно.

Не только в законе, но и в литературе характер сведений, распространение которых влечет возникновение права на опубликование ответа, понимается по-разному. Не вполне также ясно из п. 3, 7 ст. 152 ГК РФ, имеет ли право юридическое лицо наравне с гражданином на опубликование ответа.

Свое понимание содержания сведений, распространение которых в СМИ дает право юридическому лицу на опубликование ответа, высказал со ссылкой на п. 3, 7 ст. 152 ГК РФ, ст. 46 Закона «О СМИ» Пленум ВС РФ в абз. 2 п. 4 Постановления № 3. Согласно разъяснению, такое право у юридического лица имеется, «если опубликованные сведения порочат его деловую репутацию».

На наш взгляд, допущенное в ст. 46 Закона противопоставление не соответствующих действительности сведений и сведений, ущемляющих права и законные интересы гражданина, неверно. Не соответствующие действительности сведения — понятие более узкое, чем понятие сведений, ущемляющих права и охраняемые законом интересы. В этой части норма ст. 46 Закона «О СМИ» должна быть приведена в соответствие с п. 3 ст. 152 ГК РФ.

Необоснованным представляется также установление разных оснований возникновения права на опубликование ответа у граждан и юридических лиц как в ст. 46 Закона, так и в п. 3, 7 ст. 152 ГК РФ.

Из п. 7 ст. 152 ГК РФ следует, что юридическое лицо вправе защищать на основании этой статьи только деловую репутацию, а не права или охраняемые законом интересы. Если опубликованные сведения порочат деловую репутацию юридического лица, то при несоответствии сведений действительности у него возникает право на опровержение в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 152 ГК РФ. В случае же соответствия сведений действительности, они не рассматриваются в литературе, а также в абз. 2 п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 3 в качестве порочащих. При таком подходе по смыслу п. 7 ст. 152 ГК их распространение не порождает у юридического лица в отличие от гражданина право на опубликование ответа. Однако права и охраняемые законом интересы имеются и у граждан, и у юридических лиц.

По нашему мнению, содержание понятия «сведений, ущемляющих права и охраняемые законом интересы», охватывает как не соответствующие действительности сведения непорочащего характера, так и соответствующие действительности сведения негативного свойства, а также оценочные суждения и в отношении граждан, и в отношении юридических лиц. Обязанность публикации ответа на оценочные суждения не противоречит свободе выражения мнений, поскольку не принуждает редакцию средства массовой информации и автора публикации изменять распространенные суждения и допускает публикацию ответа на ответ (ч. 3 ст. 46 Закона «О СМИ»). Более того, обязанность публикации ответа служит гарантией этой свободы для лица, в отношении которого сведения были распространены. Таким образом, широкая трактовка категории «ущемление» позволяет отреагировать практически на любое нарушение прав и интересов граждан и юридических лиц, исходящее от СМИ.

Право юридического лица на ответ целесообразно закрепить в п. 3 ст. 152 ГК РФ, поскольку из п. 7 этой статьи оно прямо не вытекает.

Постановление Пленума ВС РФ № 3 уточняет еще одно важное положение, в частности, в абз. 2 п. 9 закреплено следующее. Исходя из п. 3 ст. 152 ГК РФ в случае, когда гражданином, в отношении которого СМИ опубликованы соответствующие действительности сведения, ущешяющие его права и охраняемые законом интересы, оспаривается отказ редакции СМИ опубликовать его ответ на данную публикацию, истец обязан доказать, что распространенные сведения ущемляют его права и охраняемые законом интересы.

Проанализировав вышеуказанное положение, можно сделать очевидный вывод о том, что ущемляющие права и законные интересы сведения должны соответствовать действительности (при несоответствии действительности и их порочащем характере у истца возникает право требовать опровержения в соответствии с п. 1 ст. 152 ГК РФ).

По нашему мнению, абз. 2 п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 3 необходимо привести в соответствие с абз. 2 п. 9 этого же Постановления. Более того, в ГК РФ необходимо четко указать, что под сведениями, ущемляющими права и охраняемые законом интересы в смысле п. 3 ст. 152 ГК РФ, необходимо понимать сведения, соответствующие действительности. Это снимет у правоприменителя лишние вопросы.

Но означает ли это, что в такого рода распространенных сведениях нет элемента порочности?

Мы считаем, что это означает как раз обратное. Истец желает опубликовать ответ в СМИ, так как по нашему законодательству у него нет другой возможности защитить свои права и охраняемые законом интересы, в том числе честь, достоинство и деловую репутацию. Защитить, но от чего? Судя по всему, оттого, что распространенные сведения, хотя и соответствуютдействительнос-

ти, но ущемляют права и законные интересы истца, в частности, эти сведения могут порочить его честь, достоинство и деловую репутацию. Мы убеждены, что глаголы «ущемлять» и «порочить» в данном контексте очень близки друг к другу. Одно из значений глагола «порочить» — это позорить, компрометировать, распространять неодобрительные, предосудительные сведения о ком-ли-бо Глагол «ущемить» в переносном значении — оскорбить, обидеть (разг.)2.

Наиболее традиционным подходом к толкованию категории «ущемление» является его понимание как нарушение каких-либо прав и воспрепятствование их осуществлению. В конечном счете, ущемление прав и интересов сказывается на репутации гражданина в ее широком понимании. Между тем ни в Законе РФ «О СМИ», ни в ГК РФ, где этот термин также употребляется, его содержание не раскрыто, что было бы целесообразным.

Пленум ВС РФ в своем Постановлении № 3 делает важное уточнение. В п. 8 закреплено следующее: «Судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152 ГК РФ) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в ст. 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией РФ и законами, распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца».

Пленум ВС РФ ниже в абз. 2 п. 8 этого же Постановления приводит следующий пример. В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласие истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (ст. 150, 151 ГК РФ). Исключение составляют случаи, когда СМИ была распространена информация о частной жизни истца в целях защиты общественных интересов на основании п. 5 ст. 49 Закона РФ «О СМИ». Эта норма корреспондирует со ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Если же имело место распространение не соответствующих действительности порочащих сведений о частной жизни истца, то ответчик может быть обязан опровергнуть эти сведения и компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, на основании ст. 152 ГК РФ.

1 Толковый словарь русского языка /Под ред. Д.Н. Ушакова <11ир://\¥\¥\¥.81оуап. gramota.ni> (последнее посещение — 11 октября 2007 г.).

2 Там же.

Масаладжиу P.M.,

аспирант МГЮА

ЕДИНОЛИЧНОЕ РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА КАК СРЕДСТВО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДОСТУПНОСТИ ПРАВОСУДИЯ В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

Одной из целей принятия в 2002 году новых Гражданского процессуального и Арбитражного процессуального кодексов (далее — ГПК и АПК соответственно) было обеспечение доступности правосудия с помощью средств процессуального законодательства Доступность правосудия означает обеспеченную государством возможность заинтересованному лицу инициировать судебный процесс и, пользуясь в нем всеми процессуальными средствами защиты своих прав и интересов, получить судебную защиту.

В судах общей юрисдикции все дела по первой инстанции, за исключением дел о расформировании избирательных комиссий, рассматриваются судьями этих судов единолично. Таким образом, в гражданском судопроизводстве фактически произошел полный отказ от коллегиального рассмотрения гражданских дел в первой инстанции2.

В арбитражных судах круг дел, рассматриваемых по первой инстанции тремя профессиональными судьями, строго ограничен, а рассмотрение гражданских дел с участием арбитражных заседателей не получило сколько-нибудь широкого распространения. В целом, как в гражданском, так и в арбитражном судопроизводстве подавляющее большинство дел по первой инстанции рассматриваются судьями единолично.

Несмотря на то, что переход к единоличному рассмотрению гражданских дел в судах первой инстанции неоднозначно оценивается в юридической литературе3, нельзя не согласиться с И.А. Приходько, что с укреплением независимости судебной власти в целом и каждого ее носителя в отдельности необходимость коллегиального рассмотрения дел объективно сокращается 4.

1 См.: Приходько А.И. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2005. С. 3.

2 По словам В.М. Жуйкова, принцип единоличного и коллегиального рассмотрения дел в судах общей юрисдикции при рассмотрении гражданских дел поглощен принципом единоличного рассмотрения дел. См.: Жуйков В.М. Судебная реформа: проблемы доступа к правосудию. М., 2006. С. 14.

J См., например: Боннер А.Т. Закрепление принципа судебной истины в ГПК РФ // Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2005. С. 781—788; Воронов А.Ф. О понятии, значении и нормативном закреплении принципов гражданского и арбитражного процессуального права//Законодательство. 2003. № 12// СПС«Гарант»; Жуйков В.М. Указ.соч.С. 12—17.

4 См.: Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб., 2005. С. 131.