Нужна ли объективная истина по уголовному делу стороне защиты?

Актуальные проблемы адвокатской практики

Девяткин Г.С.

нужна ли объективная истина по уголовному делу стороне защиты?

Цель: Рассмотрение последствий возможного введения института объективной истины в уголовное судопроизводство с позиции адвокатуры.

Методология: Использовались формально-юридический, сравнительно-правовой методы, метод юридического моделирования.

Результаты: В статье представлены мнения противников и сторонников объективной истины в уголовном процессе. Проанализировано значение института объективной истины для адвокатуры с различных позиций. Делается вывод о необходимости данного института стороне защиты. Установление объективной истины может способствовать выравниванию процессуальных возможностей адвоката и стороны обвинения.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает высокой научной ценностью, поскольку является одной из первых попыток рассмотреть влияние на деятельность адвоката института объективной истины в случае его введения в уголовный процесс.

Ключевые слова: истина, адвокат, адвокатская деятельность, объективная истина, подсудимый.

Devyatkin G.S.

DO THE DEFENSE TEAM NEED THE OBJECTIVE TRuTH IN CRIMINAL CASE?

Purpose: The article considers the possible implications of the probable introduction of objective truth into the Russian criminal procedure from the point of view of advocates.

Methodology: The legalistic method, the comparative legal method and the method of legal modelling are used.

Results: The article presents the opinions of supporters and antagonists of the notion of objective truth in criminal procedure. The author presents a comprehensive study of the significance of the objective truth for advocates. A conclusion is made on the necessity of the objective truth for the defense team as it may foster equaling the opportunities of the defense and the prosecution.

Novelty/originality/value: The article has a high research potential because it presents one of the first attempts to study the possible influence of the objective truth on advocacy if introduced into the Russian criminal procedure.

Keywords: truth, advocate, advocacy, objective truth, defendant.

Установление истины в уголовном процессе традиционно вызывает споры среди ученых и правоприменителей. Обязан ли следователь искать истину по уголовному делу, или достаточно собрать необходимое, по его мнению, количество доказательств для передачи дела прокурору? Является ли установление истины условием для вынесения судом обвинительного (оправдательного) приговора, или достаточно соблюсти все формальности с учетом требований уголовно-процессуального закона? Безусловно, на эти вопросы можно ответить, открыв необходимые статьи Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. По такому же принципу допустимо говорить о наличии состязательности сторон и их равенстве по уголовному делу. Однако будем реалистами. Слово «истина» в УПК ни разу не упомянуто. Также отсутствует и реальная состязательность сторон, несмотря на закрепление данного принципа в УПК.

В настоящее время все цели уголовного процесса сводятся к защите прав участвующих лиц (ст. 6 УПК). В советский период действовал прин-

цип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела (ст. 20 УПК РСФСР), который благополучно был исключен из действующего УПК. Может ли быть основной целью доказывания какая-то иная цель, кроме как установление истины? Без такого установления никакие другие цели уголовного судопроизводства достичь невозможно. Допустим, некто Иванов был признан судом виновным в совершении преступления, что подтверждается доказательствами, собранными стороной обвинения. Однако Иванов преступление не совершал (он «оказался в ненужном месте в ненужное время»). Будет ли в данном случае достигнуто провозглашенное в статье 6 УПК назначение уголовного судопроизводства - защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод? Очевидно, что нет. Причина этому - отсутствие установленной истины по делу.

Что следует понимать под термином «истина»? Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова содержит следующее определение: «Истина -

евразийская -

> 3 (22) 2016 <

- адвокатура

адекватное отображение в сознании воспринимающего того, что существует объективно» [18]. Словарь синонимов предлагает 18 вариантов к слову «истина» [1]. Среди них «достоверность», «подлинность», «правда», «правдивость» и т. д. Иными словами, установить истину означает установить правду.

Немало дискуссий возникает по вопросу возможного введения установления объективной истины по делу. Под этим, согласно находящемуся на рассмотрении в Государственной Думе законопроекту № 440058-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу», предлагается понимать «соответствие действительности установленных по уголовному делу обстоятельств, имеющих значение для его разрешения» [7]. Предполагается, что ради достижения объективной истины суд будет вправе осуществлять процессуальные действия по ее поиску (например, получать доказательства по делу путем привлечения судом лица в качестве свидетеля, о вызове которого в суд ни одна из сторон не заявила ходатайство и т. д.).

Противники введения в уголовное судопроизводство института объективной истины, как правило, апеллируют, что существующий принцип состязательности и презумпции невиновности будет существенно нарушен [5]. Правоприменитель в лице Ю.Я. Чайки подчеркивал крайнюю нежелательность объективной истины, отметив, что это приведет к обвинительному уклону в судах [21]. В ответ на это приведем статистику, согласно которой по итогам 2015 года в судах было вынесено менее 1 % оправдательных приговоров. Обвинительный уклон в России существует уже более полувека.

Чаще всего в поддержку отсутствия обвинительного уклона высказываются тезисы о том, что 2/3 всех уголовных дел проходят в особом порядке, то есть при полном согласии лица с предъявленным ему обвинением, и оправдательный приговор ему априори не может быть вынесен [14, 17]. К сожалению, отсутствуют официальные данные о том, какое количество обвиняемых дают признательные показания в процессе производства по делу добровольно. Также нет информации, насколько часто следствие применяет непроцессуальные меры воздействия к получению «нужных» показаний. Всем известный трагический случай в ОВД «Дальний» в 2012 году красноречиво говорит об определенных проблемах в этой области. Не следует забывать и о предприимчивых «карман-

ных» адвокатах, нередко оказывающих давление на своих доверителей с целью упрощения производства по делу у следователя, который привлек их в качестве адвокатов по назначению (и который определяет гонорар данного защитника).

Противники признания в России обвинительного уклона суда помимо утверждения о подавляющем количестве уголовных дел, проходящих в особом порядке, предлагают учитывать в общей статистике около 15 % дел, которые заканчивались примирением с потерпевшим [3]. Бесспорно, данный институт освобождения от уголовной ответственности полезен для общества, однако не стоит забывать, что примирение означает де-факто признание вины подсудимым, то есть де-юре в этом случае задачи прокуратуры и следствия достигаются. Мы с большим уважением относимся к позиции ученых и правоприменителей, выступающих за отсутствие обвинительного уклона суда в России, однако не готовы согласиться с ними.

Одним из сторонников введения объективной истины является председатель Следственного комитета А.И. Бастрыкин, который отмечает, что это «позволит обеспечить гарантии конституционного права на справедливое правосудие и повысить степень доверия граждан к правосудию» [16]. Профессор Ю.К. Орлов подчеркивает необходимость установления объективной истины в уголовном процессе и ухода от сложившейся сейчас в судах концепции формально-юридической истины, когда неважно, насколько полно и тактически грамотно проведено судом исследование доказательств, главное, чтобы не было процессуальных нарушений [9].

Например, вынесен заведомо неправосудный приговор (подсудимый осужден при явной недоказанности вины), но все процессуальные формальности выполнены. Будет ли он являться истинным? Что может быть плохого в установлении правды, истины по делу? То, что невиновный не сможет избежать наказания? Рассмотрим вопрос о пользе или вреде установления объективной истины для стороны защиты. Нужна ли истина адвокату? Здесь необходимо учитывать две основные ситуации.

Первая ситуация: подсудимый не совершал преступления, но собранные стороной обвинения доказательства позволяют суду вынести обвинительный приговор. Безусловно, в этом случае адвокату выгодна объективная истина. Часто ли случается так, что на скамье подсудимых находится невиновное лицо? По некоторым данным, примерно каждый пятый подсудимый не совер-

eurasian -

> 3 (22) 2016 <

- advocacy

шал преступление (автором был проведен опрос более ста адвокатов, которые в процессе работы с доверителями выясняли ответ на этот вопрос.).

Это не означает, что следствие заведомо незаконно привлекает сотни тысяч лиц в качестве обвиняемых ежегодно, хотя такие случаи, безусловно, есть. Добавим, что следователи нередко предлагают обвиняемому пройти исследование на полиграфе, что может способствовать устранению сомнения в невиновности лица. Тем не менее, невиновный на скамье подсудимых в России не редкость, и установление объективной истины по делу позволит адвокату в полной мере достичь главной цели в этой ситуации - оправдания своего доверителя. Не стоит полагать, что в этом случае работа адвоката будет сведена к выяснению у обвиняемого, совершал ли он преступление или нет, а все за него сделает суд, так как на нем будет лежать обязанность установить истину. Без представления защитником сведений (пока что именно сведений, так как правом процессуально облачить их в доказательства адвокат не наделен) [11, 12, 15, 20], оправдывающих их доверителя, а также активного участия в процессе поиска новых доказательств суду будет сложнее установить объективную истину. В настоящее время состязательность сторон в уголовном судопроизводстве существует лишь в УПК. Совершенно справедливо отмечает А.В. Рагулин, что многие адвокаты в своей практике встречаются с игнорированием следователями и судьями тех ходатайств, в удовлетворении которых не может быть отказано в соответствии с ч. 2 ст. 159 УПК, и связано это, как правило, «с низкой правовой культурой и даже правовым нигилизмом отдельных представителей правоохранительных органов», а также с отсутствием «процессуальной санкции за описанные выше действия должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, нарушающие нормы УПК» [10].

Установление объективной истины по делу (в том числе путем самостоятельного поиска судом доказательств) в случае привлечения в качестве подсудимого лица, которое не совершало преступление, бесспорно, необходимо как адвокату, так и его доверителю. Кто-то может возразить, что и сейчас без законодательного закрепления обязательного установления объективной истины по делу адвокату необходимо достигать истину, доказывать невиновность своего доверителя. Но как ее достичь, если суд может быть не заинтересован в ней? Существуют, конечно же, судьи, которые ранее были следователями, и им свойствен своеобразный подход к работе. Ю.А. Цветков очень

точно определяет данный тип судей-следователей, отмечая, что «они практически никогда не удовлетворены предварительным расследованием и всегда пытаются расследовать уголовное дело заново. Их отличает повышенная активность и обстоятельность в допросе сторон и свидетелей, а также умение проводить нестандартные следственные действия» [19]. Однако таких судей немного, примерно 19 % от общего количества [4]. Поэтому постоянно рассчитывать на определенное содействие в поиске истины таким типом судей в настоящее время адвокату не приходится. Представляется, что законодательное закрепление установления объективной истины также будет способствовать тому, что судьи станут более внимательно относиться к сведениям, представляемым адвокатами, а не расценивать их как попытку запутать суд либо затянуть процесс.

Вторая ситуация: обвиняемый в действительности совершил преступление, о чем он сообщил своему адвокату. Будет ли выгодно установление объективной истины для стороны защиты в этом случае? Основное правило адвоката: не навредить доверителю, не ухудшить его положение. Считать ли оказываемую защитником помощь квалифицированной в случае, когда адвокат будет способствовать суду в установлении объективной истины при заранее известной ему виновности своего доверителя? Как справедливо отмечает А.В. Закомолдин, «профессия адвоката призвана защищать, в том числе и преступника,... изобличать лицо в совершении преступления не является и не может являться задачей адвокатуры» [6]. Способствование отысканию объективной истины в этом случае, безусловно, будет ухудшать положение подсудимого. Выходит, что адвокату приходится сообщать заведомо лживые сведения для защиты своего доверителя (так как он заранее осведомлен о виновности подсудимого, исходя из презумпции достоверности информации, представленной доверителем)? Есть мнение, что адвокат не вправе помогать подсудимому скрывать или искажать истину. М. Ю. Барщевский очень точно отмечает пределы истины: «Защитник должен говорить не всю правду, но правду» [2]. А.А. Леви полагает, что «умолчание» укладывается в рамки профессиональной нравственности адвоката [8]. Именно умолчание об определенных фактах является «золотой серединой» между сообщением адвокатом суду сведений, могущих повлечь ухудшение положения доверителя, и лживых сведений. Кроме того, необходимо учитывать позицию подсудимого, который может как отрицать свою вину, так и согласиться с вмененным

евразийская -

> 3 (22) 2016 <

- адвокатура

ему деянием.

На первый взгляд, установление объективной истины по делу для лица, совершившего преступление (квалификация в точности соответствует содеянному), не выгодно его адвокату. Однако часто ли защитникам удается достичь оправдания своего доверителя? Как мы уже отмечали, лишь в одном из ста вынесенных приговоров последний является оправдательным. Также может сложиться ситуация, при которой, несмотря на совершение преступления подсудимым де-факто, установление объективной истины для него будет полезно. Например, когда следствие ошибочно квалифицировало действия лица по ст. 162 Уголовного кодекса РФ вместо ст. 161. Кроме того, установление объективной истины может улучшить положение подсудимого при особом порядке рассмотрения уголовного дела (максимально полное установление смягчающих обстоятельств повлияет на назначение наказания).

Безусловно, в определенных случаях установить объективную истину по делу будет крайне проблематично. Например, в процессе расследования были уничтожены доказательства, отсутствуют свидетели. Задача суда - восстановить картину прошлого, и фактор субъективной оценки здесь может иметь место, как и в практически любой познавательной деятельности (особенно это характерно для истории и археологии). Но существующие научно-технические средства (например, возможность идентификации крови на одежде потерпевшего, запись преступления с камер видеонаблюдения) позволяют приблизить суд к установлению объективной истины практически со 100-процентной долей вероятности. История криминалистики знает большое количество безупречно расследованных сложнейших уголовных дел [13]. Кроме того, нередко совершение преступления происходит при большом количестве свидетелей, потерпевших (например, разбойное нападение днем на отделение банка в присутствии десятков людей), и задача по установлению объективной истины здесь не представляется сложной - достаточно допросить всех свидетелей.

Но вернемся к основному вопросу: нужна ли объективная истина по делу адвокату? На него нельзя ответить, используя принцип tertium поп datur. Однако полагаем, что с учетом сложившегося в уголовном судопроизводстве жесткого перекоса в процессуальных возможностях стороны обвинения, отсутствия реальной состязательности сторон, введение института объективной истины в целом должно способствовать как минимум

снижению количества невиновных лиц на скамье подсудимых. Volens-nolens судьи станут вынуждены учитывать доказательства стороны защиты для установления объективной истины. Что касается случаев, когда подсудимый в действительности совершил преступление и не признал свою вину (что является его правом на защиту), то здесь объективная истина, безусловно, способна повлечь за собой вынесение обвинительного приговора и назначение наказания. Преступники не смогут рассчитывать на оправдательные приговоры, но много ли сейчас из того одного процента оправданных лиц, которые совершили преступление? Будет ли убийца оправдан, когда его деяние было совершено в присутствии пяти свидетелей и под прицелом камер видеонаблюдения? Очевидно, что нет. Но он будет вправе рассчитывать на максимально полное установление смягчающих обстоятельств и, как следствие, смягчение наказания. В этом ему будет способствовать квалифицированная помощь адвоката, способствующего суду в поиске объективной истины. Представляется, что данный институт способен также обеспечить защиту профессиональных прав адвоката, а именно его участие в процессе доказывания.

Пристатейный библиографический список

1. Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык, 2001.

2. Барщевский М. Ю. Адвокатская этика. М.: Профобразование, 2000. С. 100.

3. Давыдов В.А. Об «обвинительном уклоне» в уголовном судопроизводстве // Российское правосудие.

2015. № 7. С. 7.

4. Девяткин Г.С. Обеспечение прав, свобод и законных интересов подсудимого в российском уголовном процессе: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014. С. 212.

5. Дмитриев Ю. А. Достижима ли объективная истина // Развитие российского законодательства. 2014. № 188 (2). С. 93.

6. Закомолдин А.В. Адвокатская тайна и реализация права на квалифицированную юридическую помощь в уголовном процессе России // Евразийская адвокатура. 2013. № 6 (7). С. 49.

7. Законопроект № 440058-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» [Электронный ресурс]. URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main. nsf/(Spravka)?0penAgent&RN=440058-6&02.

8. Леви А. Нравственные и этические требования к адвокату // Российская юстиция. 2003. № 3. С. 25-26.

9. Орлов Ю.К. Современные проблемы доказывания и использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве: науч.-учеб. пособ. М.: Проспект,

2016. С. 16.

eurasian

3 (22) 2016

- advocacy

10. Рагулин А.В. Профессиональные права адвоката-защитника в Российской Федерации: вопросы теории и практики: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2015. С. 269-270.

11. Рагулина И.Т. Стажер адвоката и помощник адвоката в государствах бывшего СССР: основные правовые аспекты // Евразийская адвокатура. 2015. № 6 (19). С. 35-37.

12. Сангаджиев Б.В. Адвокатская тайна и использование конфиденциальной информации в уголовном и гражданском процессе // Образование и право. 2015. № 1 (65). С. 145-158.

13. Селина Е.В. Допустимость, относимость и достоверность доказательств в уголовном процессе Англии и США // Юстиция. 2015. № 2. С. 6.

14. Серновец М.Н. Протокол судебного заседания в уголовном судопроизводстве: о содержании правовых предписаний и их практической реализации в судах г. Москвы // Евразийская адвокатура. 2015. № 5 (18). С. 75-93.

15. Скрябин А.Н. Особенности проведения следственных действий и мер обеспечения уголовного производства в отношении адвоката по законодательству Украины // Евразийская адвокатура. 2015. № 1 (14). С. 41-46.

16. Суть суда [Электронный ресурс]. URL: http:// rg.ru/2012/03/15/bastrykin-site.html.

17. Тер-Акопов Г.Р. Протокол судебного заседания по уголовному делу: процессуально-правовые проблемы и пути их решения // Евразийская адвокатура. 2015. № 5 (18). С. 22-26.

18. Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова [Электронный ресурс]. URL: http://ozhegov-online. ru/slovar-ozhegova/istina/11093.

19. Цветков Ю.А. Профессионально-психологические типы судей // Уголовный процесс. 2013. № 11. С. 99.

20. Цветкова Е.Е. Право адвоката на запрос как основополагающая гарантия оказания квалифицированной юридической помощи // Евразийская адвокатура. 2015. № 4 (17). С. 18-23.

21. Чайка: «объективная истина» приведет к обвинительному уклону в судах» [Электронный ресурс]. URL: http://pravo.ru/court_report/view/104677/.

References

1. Aleksandrova Z.E. Slovar' sinonimov russkogo ja-zyka. Prakticheskij spravochnik. M.: Russkij jazyk, 2001.

2. Barshhevskij M. Ju. Advokatskaja jetika. M.: Profo-brazovanie, 2000. S. 100.

3. Davydov V.A. Ob «obvinitel'nom uklone» v ugo-lovnom sudoproizvodstve // Rossij-skoe pravosudie. 2015. № 7. S. 7.

4. Devjatkin G.S. Obespechenie prav, svobod i zakon-nyh interesov podsudimogo v ros-sijskom ugolovnom processe: dis. . kand. jurid. nauk. M., 2014. S. 212.

5. Dmitriev Ju. A. Dostizhima li ob#ektivnaja istina // Razvitie rossijskogo zako-nodatel'stva. 2014. № 188 (2). S. 93.

6. Zakomoldin A.V. Advokatskaja tajna i realizacija prava na kvalificirovannuju juridicheskuju pomoshh' v ugolovnom processe Rossii // Evrazijskaja advokatura. 2013. № 6 (7). S. 49.

7. Zakonoproekt № 440058-6 «O vnesenii izmenenij v Ugolovno-processual'nyj ko-deks Rossijskoj Federacii v svjazi s vvedeniem instituta ustanovlenija ob#ektivnoj is-tiny po ugolovnomu delu» [Jelektronnyj resurs]. URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAge nt&RN=440058-6&02.

8. Levi A. Nravstvennye i jeticheskie trebovanija k ad-vokatu // Rossijskaja justicija. 2003. № 3. S. 25-26.

9. Orlov Ju.K. Sovremennye problemy dokazyvanija i ispol'zovanija special'nyh znanij v ugolovnom sudoproiz-vodstve: nauch.-ucheb. posob. M.: Prospekt, 2016. S. 16.

10. Ragulin A.V. Professional'nye prava advokata-za-shhitnika v Rossijskoj Federa-cii: voprosy teorii i praktiki: dis. ... d-ra jurid. nauk. M., 2014. S. 269-270.

11. Ragulina I.T. Stazher advokata i pomoshhnik ad-vokata v gosudarstvah byvshego SSSR: osnovnye pra-vovye aspekty // Evrazijskaja advokatura. 2015. № 6 (19). S. 35-37.

12. Sangadzhiev B.V. Advokatskaja tajna i ispol'zovanie konfidencial'noj informa-cii v ugolovnom i grazhdanskom processe // Obrazovanie i pravo. 2015. № 1 (65). S. 145-158.

13. Selina E.V. Dopustimost', otnosimost' i dostover-nost' dokazatel'stv v ugolovnom processe Anglii i SShA // Justicija. 2015. № 2. S. 6.

14. Sernovec M.N. Protokol sudebnogo zasedanija v ugolovnom sudoproizvodstve: o so-derzhanii pra-vovyh predpisanij i ih prakticheskoj realizacii v sudah g. Moskvy // Ev-razijskaja advokatura. 2015. № 5 (18). S. 75-93.

15. Skrjabin A.N. Osobennosti provedenija sledstven-nyh dejstvij i mer obespechenija ugolovnogo proizvodstva v otnoshenii advokata po zakonodatel'stvu Ukrainy // Evra-zijskaja advokatura. 2015. № 1 (14). S. 41-46.

16. Sut' suda [Jelektronnyj resurs]. URL: http:// rg.ru/2012/03/15/bastrykin-site.html.

17. Ter-Akopov G.R. Protokol sudebnogo zasedanija po ugolovnomu delu: processual'no-pravovye problemy i puti ih reshenija // Evrazijskaja advokatura. 2015. № 5 (18). S. 22-26.

18. Tolkovyj slovar' russkogo jazyka S.I. Ozhego-va [Jelektronnyj resurs]. URL: http://ozhegov-online.ru/ slovar-ozhegova/istina/11093.

19. Cvetkov Ju.A. Professional'no-psihologicheskie tipy sudej // Ugolovnyj pro-cess. 2013. № 11. S. 99.

20. Cvetkova E.E. Pravo advokata na zapros kak os-novopolagajushhaja garantija okazanija kvalificirovannoj juridicheskoj pomoshhi // Evrazijskaja advokatura. 2015. № 4 (17). S. 18-23.

21. Chajka: «ob#ektivnaja istina» privedet k obvinitel'-nomu uklonu v sudah» [Jelek-tronnyj resurs]. URL: http:// pravo.ru/court_report/view/104677/.