Андрей Дмитриевич Сахаров (к 90-летию со дня рождения)

ХРОНИКА

Ф.П. Кесаманлы

АНДРЕЙ ДМИТРИЕВИЧ САХАРОВ

Завидую Андрею Сахарову. Мой мозг устроен так, что может работать как хорошо отлаженная, быстродействующая электронно-вычислительная машина. Но эта машина работает только по заранее составленной программе. Мозг же Андрея Дмитриевича сам задает себе программу.

Я.Б. Зельдович [2, с.135]

Долгие раздумья над тем, как начать настоящий истори-ко-биографический очерк, привели автора к мысли, что сделать это лучше всего словами академика А. В. Гапонова-Грехо-ва (р. 1926), сказанными им об Андрее Дмитриевиче через месяц с небольшим после его смерти на открытии первых Сахаровских чтений в Горьком (ныне Нижний Новгород): «Все люди — я говорю, конечно, о людях сильных, талантливых — обычно целиком проявляются либо в творчестве (искусстве, науке), либо в практической работе (технике , строительстве, хозяйственной деятельности), либо в организационной и общественной жизни, политике. Может быть, это не вполне удачные определения, может точнее и правильнее сказать короче, что все люди либо творцы, либо строители, либо борцы. И практически никогда эти разные по своей сути качества не совмещаются в одном человеке: одни делают революции, другие строят, а третьи творят, сидя, как иногда говорят, "в башне из слоновой кости". Мало кому — даже из самых великих — удавалось добиться равных или даже сопоставимых успехов хотя быв двух из этих трех видов

человеческой активности, самореализации этих разных типов интеллектуально-психического генотипа человека, потому что они фактически противоречат друг другу.

Абсолютная исключительность Андрея Дмитриевича Сахарова — в его равновеликости во всех трех ипостасях: и как ученого, и как инженера, и как общественного деятеля. И невозможно сказать, в чем он более велик и в каком качестве он глубже вошел в историю человечества» [3, с. 35].

А.Д. Сахаров родился 21 мая 1921 года в Москве в интеллигентной и дружной русской семье (его младший брат Георгий (Юрий) родился в 1925 году). Род Сахаровых известен с конца XVI11 века. В нем было несколько поколений священников [10, с. 638—661]. Прапрапрадед Андрея Дмитриевича, Иосиф Васильевич, не имевший фамилии, был священником села Ивановское Ардатовского уезда Нижегородской губернии. Его единственный сын, Иоанн Иосифович (1789—1867), родившийся в этом селе, получил фамилию Сахаров при поступлении в Нижегородскую духовную семинарию. В 1829 году отец Иоанн был возведен в сан протоиерея, с 1845 по 1864 год был благочинным церквей Арзамаса. Он имел много наград, в том числе орден Святой Анны 2-й степени.

Прадед А.Д. Сахарова, Николай Иванович (1837—1916), окончил духовную семинарию в 1856 году и в том же году женился на Александре Алексеевне (1839—1916), внучке протоиерея

Н.А. Терновского (1782—1856), священника церкви в селе Выездном около Арзамаса, который трагически погиб — утонул в реке, когда шел к умирающему для свершения требы. Николай Иванович (отец Николай) занял его место, а в 1900 году был избран благочинным нижегородских верхнепосадских церквей. Он был удостоен звания Почетного гражданина, прожил 79 лет, из них 50 лет был священником. Имел десять детей; все дети получили образование: ни один из сыновей не стал сельским батюшкой, ни одна из дочерей не сделалась сельской попадьей [3, с. 252].

Дед Андрея Дмитриевича, Иван Николаевич (1860—1918), ушел из духовного сословия. В 1879 году окотил Нижегородскую гимназию, а в 1884 году — юридический факультет Московского университета, причем первым по списку, в звании кандидата права. С 1885 года служил у известного адвоката и общественного деятеля Н.Ф. Плевако (1842-1908/9). Впоследствии Иван Николаевич стал процветающим адвокатом, занимался общественной деятельностью.

Отец Андрея Дмитриевича, Дмитрий Иванович Сахаров (1889—1961), был известным педагогом, воспитавшим не одно поколение учителей физики, которые с благодарностью вспоминают его [3, с. 262—266]. Он в 1907 году окончил гимназию с серебряной медалью и, кроме того, с золотой медалью Гнесинское училище по классу фортепиано (фамилию Сахаров до сих пор можно видеть на мемориальной доске в училище в числе лучших выпускников-медалистов), затем поступил в Московский университет и в 1912 году окотил физико-математический факультет. После окончания университета он несколько лет работал в различных средних учебных заведениях. Впоследствии стал преподавать в вузах: в Педагогическом институте им. В.И. Ленина, а после — в Областном педагогическом им. Н.К. Крупской. Был доцентом, кандидатом педагогических наук.

Дмитрий Иванович не только преподавал, но и писал научно-популярные книги и учебники. У него был необычайно ясный и краткий, спрессованный стиль, очень точный и легко понимаемый язык. Его первая книга «Борьба за свет», напечатанная в 1925 году в Москве в акционерном издательстве «Радуга» очень большим по тем временам 25-тысячным тиражом, была быстро распродана и стала библиографической редкостью. В этой работе было дано популярное изло-

жение физики и истории разработки осветительных приборов от древности до наших дней. За ней пошли другие книги: «Рабочая книга по физике», части I и II, в соавторстве с С.Г. Егоровым (1926); «Физические основы устройства трамвая», М.—Л. (1927); «Электрическая лампочка и физические опыты с нею», М.-Л. (1930). Однако главными трудами Дмитрия Ивановича были «Сборник задач по физике», последнее, 12-е издание которого вышло в 1973 году, и учебник «Физика для техникумов», написанный в соавторстве с М.И. Блудовым. Первое его издание увидело свет в 1960,3-е, переработанное — в 1965, 5-е, последнее — в 1969 году. Последние издания задачника выходили под редакцией Андрея Дмитриевича. Он вместе с М.И. Блудовым принимал участие и в переработке учебника.

Мать Андрея Дмитриевича, Екатерина Алексеевна Сахарова, урожденная Софиано (1893— 1963), была греческого происхождения, родилась и выросла в семье профессионального военного, получила образование в Дворянском институте в Москве. Это было привилегированное, но по тому времени не очень современное и практическое учебное заведение, дававшее скорее воспитание, чем образование или тем более специальность. Окончив институт, она несколько лет преподавала гимнастику в различных учебных заведениях. В одном из этих учебных заведений в 1915—1918 годах физику преподавал Дмитрий Иванович. Там они познакомились и в 1918 году поженились. Венчались они в храме Большого Вознесения, т. е. в той же церкви, что и Пушкин с Натальей Николаевной [10, с. 756—757]. Екатерина Алексеевна была верующей. После замужества она не работала.

Семья Андрея Дмитриевича с 1922 года жила в большой московской коммунальной квартире дома № 3 по Гранатному переулку и занимала две комнаты. В этой же квартире в комнатах отдельно жили также бабушка (мать отца) и семьи братьев отца, Ивана и Николая. Кроме Сахаровых в квартире вполне мирно жили еще две семьи.

Первые книжки маленькому Андрею читала бабушка, но очень скоро, в 4 года, он научился читать сам по вывескам, названиям пароходов; потом мама помогала ему в этом совершенствоваться. С осени 1927 до весны 1928 года с ним занималась учительница (чтением, чистописанием, арифметикой). Пожеланию родителей первые пять лет Андрей учился не в школе, а дома.

Андрей Сахаров с младшим братом Георгием (Юрой).

1930 год

Весной 1934 года он сдал экзамен за 6-й класс и был зачислен в 7-й. В школе увлекался физикой, математикой и биологией. Проводил дома опыты, читал научно-популярные, научно-развлекательные книги: «Занимательная физика», «Занимательная геометрия», «Занимательная алгебра» Я.И. Перельмана; «Охотники за микробами» Поля де Крюи, «Занимательная биология» Цингера и другие. В 9—10 классах изучал и вполне научные книги. В 1938 году окончил школу с отличием и поступил без экзаменов на физический факультет Московского государственного университета. Осенью 1941 года Андрей Дмитриевич вместе с университетом был эвакуирован в Ашхабад, где в 1942 году и окончил его с отличием по специальности «Оборонное металловедение», после чего был направлен по распределению на военный завод. От предложения профессора A.A. Власова использовать свое

Андрей Дмитриевич с женой Клавдией Атексеевной. 1943 год

право и поступить в аспирантуру отказался и поехал по распределению. В 1942-1945 годах работал в Ульяновске на Патронном заводе. Здесь он много занимался изобретательской работой и в результате стал автором нескольких изобретений в области методов контроля продукции. На заводе Андрей Дмитриевич 10 ноября

1942 года познакомился с Клавдией Алексеевной Вихиревой (1919—1969), которая 10 июля

1943 года стала его женой. У них родилось трое детей— Таня (7 февраля 1945 года), Люба (29 июля 1949 года) и Дмитрий (14 августа 1957 года). В эти военные годы Андрей Дмитриевич параллельно с работой на заводе изучал теоретическую физику и решал отдельные научные физические задачи. В 1944 году две из решенных задач он послал известному физику Игорю Евгеньевичу Тамму (1895—1971) — руководителю Отдела теоретической физики Физического института им. П.Н. Лебедева АН СССР (ФИАН). В конце декабря 1944 года Андрею Дмитриевичу пришел вызов в Москву в ФИАН для сдачи экзаменов в аспирантуру. Вызов пришел после того, как Дмитрий Иванович обратился с соответствующей просьбой к Игорю Евгеньевичу, с которым был знаком еще с 30-х годов.

В середине января 1945 года Андрей Дмитриевич уволился с завода и поехал в Москву. В 1945—1947 годах он был аспирантом И.Е. Там-ма. В период прохождения аспирантуры Андрей Дмитриевич помимо науки занимался преподавательской деятельностью: три семестра читал лекции в Московском энергетическом институте, затем еще полгода вел занятия в вечерней школе рабочей молодежи при Курчатовском институте.

Защита кандидатской диссертации А.Д. Сахарова на тему «Теория ядерных переходов типа О—^О» состоялась 3 ноября 1947 года на заседании Ученого совета ФИАНа под председательством академика С.И. Вавилова (1891—1951). Оппонентами были А.Б. Мигдал (1911—1991) и И.Я. Померанчук (1913-1966), оба — будущие академики. Текст диссертации и стенограмма заседания Ученого совета приведены в сборнике [1].

В сороковые годы прошлого столетия у нас в стране под руководством И.В. Курчатова (1903-1960) и Ю.Б. Харитона (1904-1996) велась интенсивная работа над созданием атомной бомбы. Параллельно с этим проводились поисковые исследования по разработке водородной

бомбы. Инициатива создания водородной бомбы в США принадлежит Эдварду Теллеру (1908— 2003) и относится к 1942 году. В СССР этот вопрос был поставлен в 1946 году в специальном докладе И.И. Гуревича, Я.Б. Зельдовича, И.Я. Померанчука и Ю.Б. Харитона. Вскоре в Институте химической физики АН СССР небольшой группой сотрудников (A.C. Компане-ец, С.П. Дьяков) под руководством Я.Б. Зельдовича были начаты исследования этой проблемы.

В 1946 году к атомной проблеме И.В. Курчатов привлек И.Е. Тамма, а в 1948 году для расширения исследований по водородной бомбе в ФИАНе была создана специальная группа под его руководством. В эту группу входили С.З. Беленький, B.JI. Гинзбург, А.Д. Сахаров и Ю.А. Романов. Группа Тамма должна была проанализировать отчеты группы Я.Б. Зельдовича по водородной бомбе и по мере возможности уточнить, исправить и дополнить их, а также дать независимое заключение по всему проекту в целом. По истечении двух месяцев со дня начала знакомства с отчетами А. Д. Сахаров сделал крутой поворот в работе. Он предложил альтернативный вариант термоядерного заряда, совершенно отличный от рассматриваемого группой Зельдовича по происходящим при взрыве физическим процессам и даже по основному источнику энерговыделения. Свой вариант Сахаров, не раскрывая замысла из-за секретности содержания, назвал первой идеей. Вскоре вариант Сахарова дополнил Гинзбург, выдвинув вторую идею. В 1990 году первая и вторая идеи были рассекречены в статьях В.И. Ритуса [7, с. 10—19] и Ю.А. Романова [7, с. 20-24]. Приведем здесь содержание этих двух идей в изложении Романова.

«В качестве горючего для термоядерного устройства группой Зельдовича рассматривался до этого жидкий дейтерий (возможно, в смеси с тритием). Сахаров предложил свой вариант: гетерогенную конструкцию из чередующихся слоев легкого вещества (дейтерий, тритий и их химические соединения) и тяжелого (238U), названную им «слойкой».

В чем же преимущества такого «слоеного пирога»? Во-первых, он дает возможность реализовать принцип «деление — синтез — деление», необходимый для повышения энергии взрыва. Нейтроны от дейтерий-тритиевой реакции с энергией выше порога деления ^ U делят его, в результате чего выделяется дополнительная энер-

гия. Но, что более важно, благодаря низкой теплопроводности урана сильно уменьшается теп-лооттокиз вещества бомбы и, наконец, находясь в непосредственном соседстве с ураном, легкое вещество при нагреве до температур в десятки миллионов градусов оказывается сжатым в несколько раз. Это явление в кругах разработчиков ядерного оружия получило название «сахаризация». Физическая причина сахаризации предельно проста: при сверхвысоких температурах, когда вещество практически полностью ионизовано, выравниванию давлений в тяжелом и легком веществах отвечает одинаковая плотность электронов в них. А это означает, что легкое вещество должно находиться в сильно сжатом состоянии, что, собственно, и нужно для увеличения скорости реакции синтеза. Если же в «слойку» включить еще и литий, то под действием нейтронов он будет превращаться в тритий, очень эффективно (какуже говорилось) участвующий в термоядерной реакции.

Идея применения в «слойке» изотопа лития принадлежит В.Л. Гинзбургу. Дейтерид лития Ь10 ласково именовался им «лидочкой», хотя в отчетах, которые, как правило, писались от руки, вещества обозначались их условными наименованиями. И.В. Курчатов правильно оценил большие перспективы применения лития, оперативно организовав его производство. В результате Советский Союз первым применил его в испытаниях водородного оружия» [7, с. 21].

29 августа 1949 года была успешно испытана изготовленная в нашей стране атомная бомба. После этого работы по «слойке» стали более приоритетными, и конструкция водородной бомбы начала приобретать реалистический облик. Это потребовало постоянного присутствия А.Д. Сахарова на «объекте» — во Всесоюзном научно-исследовательском институте экспериментальной физики (ВНИИЭФ), где с 1946 года были сосредоточены основные исследования по созданию ядерного оружия. Общее руководство проблемой там осуществлялось И.В. Курчатовым, а научным руководителем работ и главным конструктором был Ю.Б. Харитон.

17 марта 1950 года Андрей Дмитриевич и Ю.А. Романов на транспортном самолете Л И-2 отбыли во ВНИИЭФ на постоянную работу. Через месяц кним присоединился и И.Е. Тамм.

Понадобилось еще три с половиной года интенсивного и целенаправленного труда много-

А.Д. Сахаров с И.В. Курчатовым. Сентябрь 1958 года

численных коллективов ученых, инженеров и рабочих, чтобы разработать, изготовить и подготовить к испытанию вариант водородной бомбы, в конструкции которой были реализованы основополагающие идеи Сахарова. Поэтому его по праву называют «отцом водородной бомбы». Водородная бомба была успешно испытана 12 августа 1953 года.

После испытания водородной бомбы, во время которого И.Е. Тамм был заместителем И.В. Курчатова по испытаниям на полигоне, он просил Курчатова отпустить его в Москву, так как считал, что сделал все, что мог полезного для создания оружия, и хотел вновь вернуться к физике атомного ядра и электродинамике. Его просьба была удовлетворена. Вместо И.Е. Там-ма руководителем группы стал А.Д. Сахаров.

После семилетнего перерыва на октябрь 1953 года были назначены выборы в Академию наук СССР. Еще весной Сахаров по указанию Курчатова подал документы (в качестве кандидата) на выборы членов-корреспондентов (обычный порядок — сначала ученые выбираются в члены-корреспонденты, а потом часть из них становится академиками), но осенью после испытаний Игорь Васильевич переиграл свой план, и Андрей Дмитриевич баллотировался сразу в академики. Выбираемые в Академию должны иметь ученую степень доктора наук. Летом на заседании Ученого совета «объекта» А.Д. Сахарову на основе пред-

ставленного им автореферата была присуждена ученая степень доктора наук [9, с. 249].

Академические выборы проходят в два этапа: сначала на отделениях выбирают многократным тайным голосованием столько кандидатов в академики и члены-корреспонденты, сколько данному отделению выделено вакансий. Затем общее собрание выбирает из этих кандидатов большинством не менее 2/3 голосов от списочного состава за вычетом тех, кто по болезни или из-за заграничной командировки не может принимать участия в выборах. В подавляющем большинстве случаев общее собрание автоматически выбирает всех кандидатов, которых выдвигают отделения — число голосов «против» обычно бывает минимальным. В основном это те же академики, которые голосовали против данной кандидатуры на своем отделении, члены же других отделений традиционно доверяют результатам выборов первого этапа [9, с. 326].

Представляющий А.Д. Сахарова на собрании отделения академик И.В. Курчатов сообщил: «Этот человек сделал для обороны нашей Родины больше, чем мы все присутствующие здесь». При голосовании на отделении Андрей Дмитриевич получил требуемое число голосов с первого раза. На общем собрании 23 октября 1953 года 32-летний Андрей Дмитриевич был избран действительным членом Академии наук СССР. Таким образом он стал самым молодым ученым, когда-либо избиравшимся академиком АН СССР [2, с. 135]. Одновременно с ним академиками были избраны А.П.Александров, Л.А. Арцимович, H.H. Боголюбов, И.К. Кикоин, И.Е. Тамм, Ю.Б. Харитон и другие ученые.

В конце 1953 года указом Президиума Верховного Совета СССР И.Е. Тамму и А.Д. Сахарову были присвоены звания Героев Социалистического Труда, а постановлением Совета Министров СССР каждому из них была присуждена Сталинская премия в размере 500 тысяч рублей. Эта сумма значительно превышала размер открытых Сталинских премий. Тогда же было принято решение о строительстве им отдельных дач в подмосковном поселке Жуковка.

После бурных приветствий, банкетов, приемов по поводу защиты докторской диссертации, удачного испытания, избрания академиком, присвоения звания Героя Социалистического труда и присуждения Сталинской премии в конце второй половины 1953 года Андрей Дмитрие-

вич снова углубился в работу по термоядерному оружию.

Ранней весной 1954 года в обсуждениях с Я.Б. Зельдовичем родилась «третья идея» — система сжатия излучением, значительно усиливающая энергетический эффект термоядерного оружия. И подготовка к испытанию «настоящей», т. е. сбрасываемой с самолета водородной бомбы пошла быстрее. Все технические и технологические задачи удалось решить за полтора года после рождения основополагающих идей, высказанных Зельдовичем и Сахаровым. И в этом заслуга не только лидеров исследований, но и сильного, подготовленного опытом предыдущих работ коллектива молодых, очень энергичных ученых и инженеров.

22 ноября 1955 года успешным испытанием водородной бомбы, сброшенной с самолета, был завершен этап разработки основ термоядерного оружия.

Вечером после удачного испытания военный руководитель испытаний М.И. Неделин' пригласил к себе в коттедж на банкет узкий круг руководителей, участвующих в испытаниях.

«В одной из небольших комнат домика Неделина был накрыт парадный стол. <...> Наконец, все уселись. Коньяк разлит по бокалам. <... > Неделин кивнул в мою сторону, приглашая произнести первый тост. Я взял бокал, встал и сказал примерно следующее:

— Я предлагаю выпить за то, чтобы наши изделия взрывались также успешно, как сегодня, над полигонами и никогда — над городами.

За столом наступило молчание, как будто я произнес нечто неприличное. Все замерли. Неделин усмехнулся и, тоже поднявшись с бокалом в руке, сказал:

— Разрешите рассказать одну притчу. Старик перед иконой с лампадкой, в одной рубахе, молится: «Направь и укрепи, направь и укрепи». А старуха лежит на печке и подает оттуда голос: «Ты, старый, молись только об укреплении, направить я и сама сумею!» Давайте выпьем за укрепление.

Я весь сжался, как мне кажется — побледнел (обычно я краснею). Несколько секунд все

1 Неделин Митрофан Иванович (1902—1960) — Герой Советского Союза (1945). Етавный маршал артиллерии (1959), с 1952 года — заместитель министра обороны.

в комнате молчали, затем заговорили неестественно громко. Я же молча выпил свой коньяк и до конца вечера не открыл рта. Прошло много лет, а до сих пор у меня ощущение, как от удара хлыстом. Это не было чувство обиды или оскорбления. Меня вообще нелегко обидеть, шуткой — тем более. Но маршальская притча не была шуткой. Неделин счел необходимым дать отпор моему неприемлемому пацифистскому уклону, поставить на место меня и всех других, кому может прийти в голову нечто подобное. Смысл его рассказика (полунеприличного, полубогохульного, что тоже было неприятно) был ясен мне, ясен и всем присутствующим. Мы — изобретатели, ученые, инженеры, рабочие — сделали страшное оружие , самое страшное в истории человечества. Но использование его целиком будет вне нашего контроля. Решать («направлять», словами притчи) будут они — те, кто на вершине власти, партийной и военной иерархии. Конечно, понимать я понимал это и раньше. Не настолько я был наивен. Но одно дело — понимать, и другое — ощущать всем своим существом как реальность жизни и смерти. Мысли и ощущения, которые формировались тогда и не ослабевают с тех пор, вместе со многим другим, что принесла жизнь, в последующие годы привели к изменению всей моей позиции» [9, с. 270—271].

По сути, тост Неделина был вызовом автократии творцам научно-технического прогресса. Андрей Дмитриевич убедился в том, что его детище в руках узкой властолюбивой группы людей становится орудием распространения геополитического господства. И человечество должно быть счастливо, что этот вызов был принят человеком с громадной интеллектуальной мощью, высочайшими гуманистическими принципами, человеком совести и долга. Андрей Дмитриевич отдал все свои силы разработке путей выхода из создавшегося кризиса.

За создание настоящей водородной бомбы многие ее разработчики получили высокие награды. Сахаров был удостоен второй звезды Героя Социалистического Труда и вместе с Курчатовым, Харитоном и Зельдовичем — только что восстановленной Ленинской премии. На обороте их лауреатских значков — номера от одного до четырех. Третью звезду Героя Андрей Дмитриевич получил за испытания сверхмощной водородной бомбы в 1962 году на полигоне «Новая Земля» [7, с. 23].

Рассказ об Андрее Дмитриевиче в период создания водородной бомбы будет неполным и неточным, если не упомянуть о двух фундаментальных предложениях, которые он сделал в начале 50-х годов. Первое (1950) касается устройства для промышленного использования термоядерной энергии, которое в те годы именовалось магнитным термоядерным реактором, а сейчас известно под названием «токамак» [7, с. 25—33]. Другое предложение (1952) касается возникшей у него идеи магнитной кумуляции, перспективной для получения сверхсильных магнитных полей [7, с. 39-49].

Пробужденный тостом Неделина и не без влияния таких людей, каклауреат Нобелевской премии мира за 1952 год Альберт Швейцер (1875— 1965) и дважды лауреат Нобелевской премии по химии за 1954 год и премии Мира за 1962 год Лайнус Полинг (1901—1994), Андрей Дмитриевич начал ощущать себя ответственным за радиоактивное заражение при ядерных испытаниях и с 1957 года стал активно выступать на различных совещаниях за прекращение испытаний ядерного оружия [8, с. 5]. Естественно, такая деятельность Сахарова не осталась вне внимания у власть имущих и вызвала у них сильное недовольство. В частности Н.С. Хрущев (1894—1971), выступая 10 июля 1961 года на банкете после встречи руководителей партии и правительства с учеными-атомщиками, резко осудил эту деятельность Андрея Дмитриевича: «Я получил записку от академика Сахарова, вот она. (Показывает.) Сахаров пишет, что испытания нам не нужны. <...> Тут он лезет не в свое дело. Можно быть хорошим ученым и ничего не понимать в политических делах. <...> Сахаров, не пытайтесь диктовать нам, политикам, что нам делать, как себя держать. Я был бы последний слюнтяй, а не Председатель Совета Министров, если бы слушался таких, как Сахаров». [9, с. 298-302]. И тем не менее, старания Андрея Дмитриевича увенчались успехом. В 1963 году Дж. Кеннеди (1917-1963) и Н.С. Хрущев в Москве подписали Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах — в атмосфере, под водой и в космосе.

Большую роль сыграл Сахаров в победе над лысенковщиной. В 1964 году проходили выборы в Академию наук СССР. Т. Д. Лысенко (1898— 1971) выдвинул в академики Н.И. Нуждина. При голосовании в Отделении биологии срабо-

тало лысенковское большинство. На этом этапе Нуждин прошел, получив 4 голоса «за» и 2 «против». Предстояли выборы на общем собрании академии. И тут физики дали решающий бой. Первым выступил представитель партгруппы Общего собрания, насчитывающей примерно 80—90 человек. Он заявил, что партгруппа рассмотрела итоги голосования по отделениям и решила голосовать за всех выдвинутых кандидатур. После выступили биолог В.А. Энгельгардт (1894-1984), А.Д. Сахаров, И.Е. Тамм, Т. Д. Лысенко, Я.Б. Зельдович.

Владимир Александрович в своем выступлении высказал соображения, по которым будет голосовать «против». Андрей Дмитриевич выступил очень резко и отрицательно. Приведем из текста стенограммы заседания Общего собрания заключительную часть его выступления: «Что касается меня, то я призываю всех присутствующих академиков проголосовать так, чтобы единственными бюллетенями, которые будут поданы «за», были бюллетени тех лиц, которые вместе с Нуждиным, вместе с Лысенко несут ответственность за те позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки, которые в настоящее время, к счастью, кончаются (аплодисменты)». Выступление Игоря Евгеньевича было очень логичным, корректным и убедительным. Он также доказывал, что Нуждин не достоин избрания в академики. В защиту Нуждина выступил только Трофим Денисович, но он в основном критиковал Сахарова и не ответил на возражения, выдвинутые против Нуждина. Последним выступил Яков Борисович. Для такого случая он надел все три свои звезды Героя. Он также привел убедительные доводы, заставляющие его голосовать против Нуждина.

В результате из 137 академиков за Нуждина проголосовали только 23, остальные — против. Нуждин не прошел. По общему мнению, речь Сахарова сыграла решающую роль. Это было его первое гражданское выступление, которое можно расценивать как начало борьбы против попрания правды, чести и совести [7, с. 116—117]. По этому поводу сам Андрей Дмитриевич пишет: «Мое вмешательство в дело Нуждина, наряду с борьбой за прекращение наземных испытаний (хотя, конечно, проблема испытаний была существенней), — один из факторов, определивших мою общественную деятельность и судьбу» [9, с. 329].

Выступление на Общем собрании имело для Андрея Дмитриевича большое психологическое значение, а также расширило круг знакомых, с которыми он общался. В частности, он познакомился с братьями Жоресом и Роем Медведевыми. Прочел их«самиздатовские» книги.

1965—1967 годы стали для Сахарова периодом не только самой интенсивной научной работы, но и временем, когда он приблизился к разрыву с официальной позицией в общественных вопросах, к повороту в своей деятельности и судьбе. В 1966 году А.Д. Сахаров совместно с П.Л. Капицей, М.А. Леонтовичем, М.М. Плисецкой и 25-ю другими выдающимися деятелями науки и искусства подписал коллективное письмо, адресованное XXIII съезду КПСС о культе личности Сталина. В том же году он послал телеграмму Верховному Совету РСФСР о намечавшемся тогда законе, который открывал возможности широких преследований за убеждения (статья 190-1 УК РСФСР). В 1967 году Андрей Дмитриевич был вовлечен в еще одно общественное дело большого значения — проблему Байкала.

В январе 1968 года Андрей Дмитриевич начал писать статью «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», первый вариант которой он завершил в середине апреля. В ней он отразил свои мысли о самых важных вопросах, стоящих перед человечеством — о войне и мире, о диктатуре, о культе личности Сталина и свободе мысли, о демографических проблемах и загрязнении среды обитания, о роли, которую может сыграть наука, и научно-технический прогресс [8, с. 8]. И, самое главное, в ней была провозглашена великая идея конвергенции двух систем, т. е. идея сближения социализма и капитализма. Статья сразу стала достоянием «самиздата». Она была одобрена многими, но принята в «штыки» власть имущими. Через два месяца она попала в Голландию и 6 июля была опубликована в газете «Вечерний Амстердам». 22 июля статью опубликовала газета «Нью-Йорк Тайме». После этого начался поток публикаций. По данным Международной книжной ассоциации общий тираж публикаций статьи в 1968—1969 годах составил 18 миллионов экземпляров, на третьем месте после Мао Цзэ-дуна и Ленина и — на эти годы — впереди Ж. Сименона и А. Кристи [9, с. 399].

За опубликование статьи за рубежом Андрей Дмитриевич в конце 1968 года был официально отстранен от секретной работы. В 1969 году он вернулся в ФИАН старшим научным сотрудником и по общественной линии возглавил правозащитное движение в стране. О том, что стили мышления и поведения Сахарова были более чем своеобразными, свидетельствует и такой факт. В период между фактическим и формальным его отстранением от работы на «объекте» он большую часть своих сбережений — 139 тысяч рублей (более чем двадцатилетняя зарплата профессора — заведующего кафедрой) — перевел на строительство онкологической больницы и в фонд Красного Креста.

Правозащитная деятельность Сахарова состояла в том, что он посылал письма в различные советские инстанции, встречался с высокопоставленными чиновниками, обращался с призывами к западным ученым и политическим деятелям, в международные организации, сидел в залах судов, а после 1971 года — стоял у здания, где проходили процессы, приезжая для этого в отдаленные концы нашей страны. Он ездил в места ссылок, в Мордовские лагеря, объявлял голодовки, созывал пресс-конференции, давал интервью и писал, писал, писал — письма, обращения, статьи — все свои силы отдавая спасению людей. В этой тяжелой борьбе было мало побед и много поражений. Но он не отступал и не отступался [11, с. 261]. Более подробно с правозащитной деятельностью Андрея Дмитриевича можно познакомиться, если прочесть книги [3, 6-11].

9 октября 1975 года Нобелевский комитет норвежского Стортинга присудил Нобелевскую премию мира за 1975 год А.Д. Сахарову «за бесстрашную поддержку фундаментальных принципов мира между людьми» и «за мужественную борьбу со злоупотреблением властью и любыми формами подавления человеческого достоинства». Эта была первая Нобелевская премия Мира, присужденная гражданину СССР. Через 15 лет, в 1990 году, ею был награжден Президент СССРМ.С. Горбачев.

Советская печать реагировала на присуждение Сахарову Нобелевской премии более чем отрицательно. Ему было отказано в выдаче выездной визы в Норвегию. За всю историю существования Нобелевской премии мира это был третий случай, когда лауреат не смог принять ее

А.Д. Сахаров с Э. Теллером («отцом американской водородной бомбы»), Вашингтон, ноябрь 1988 года

из рук норвежского короля. В 1935 году Гитлер воспрепятствовал отъезду в Осло известному немецкому пацифисту Карлу фон Осецкому (1889— 1938), находящемуся в то время в концентрационном лагере. В 1961 году Нобелевская премия мира была присуждена погибшему 18 сентября 1961 года в авиакатастрофе генеральному секретарю ООН Дагу Хаммаршельду, и награду король Норвегии вручал его вдове. Нобелевскую премию А.Д. Сахарова приняла в Осло 10 декабря 1975

года его жена, Е.Г. Боннэр. Онаже на следующий день прочитала текст Нобелевской лекции мужа «Мир, прогресс, права человека» [8, с. 50-62], в которой Сахаров показывает, что эти три понятия «неразрывно связаны между собой».

Апофеозом правозащитной деятельности Сахарова стал 1979 год, когда он выступил против ввода советских войск в Афганистан. Прошло несколько дней, и указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 января 1980 года

А.Д. Сахаров на трибуне съезда народных депутатов СССР. Май 1989 года

Сахаров А.Д. был лишен звания Героя Социалистического Труда и всех имеющихся у него государственных наград СССР. А 22 января 1980 года он был выслан в город Горький, закрытый для посещения иностранцев. Ссылка в Горький продолжалась семь долгих лет, до 16 декабря 1986 года, когда М.С. Горбачев по телефону сообщил Сахарову об окончании ссылки. Годы горьков-ской ссылки подробно описаны в книгах [9, 10 и 14, с. 104-135].

В феврале 1987 года Андрей Дмитриевич выступил на Московском форуме «За безъядерный мир, за выживание человечества» с предложением рассматривать число евроракет отдельно от проблем СОИ, о сокращении армии, о безопасности атомных электростанций. В декабре этого же года он был назначен председателем Совета по космомикрофизике АН СССР, а также согласился войти в Совет директоров «Фонда выживания и развития». В июне 1988 года он выступил с докладом «Барионная асимметрия Вселенной» на конференции, посвященной 100-летию со дня рождения A.A. Фридмана, в августе его избрали почетным председателем общественного совета общества «Мемориал», в октябре — членом президиума АН СССР, в ноябре—декабре состоялась первая поездка Сахарова за границу, где он встречался с Р. Рейганом, Дж. Бушем, М. Тэтчер, Ф. Миттераном. Он также встретился с «отцом американской водородной бомбы» Эдвардом Тел-лером на его 80-летнем юбилее. Во время этой поездки Андрею Дмитриевичу была присуждена премия Мира имени Альберта Эйнштейна (Вашингтон). В марте 1989 года Андрей Дмитриевич был избран народным депутатом Верховного Совета СССР от Академии наук. Он разрабатывал свой вариант проекта Конституции.

Казалось бы, судьба снова была благосклонна к нему. Однако правозащитная деятельность и голодовки подорвали его здоровье. 14 декабря 1989 года в Москве у себя в квартире после напряженного дня работы на Съезде народных де-

Лауреат Ноклевской премии А Д. Ca на ров 1921-1989

Почтовая марка СССР, выпущенная к 70-летию со дня рождения

путатов Андрей Дмитриевич скончался от сердечного приступа. Его сердце, как показало вскрытие, было полностью изношено. Проститься с ним пришли сотни тысяч человек.

После смерти память об А.Д. Сахарове была увековечена во всем мире: в Страсбурге Европейский парламент основал премию имени А.Д. Сахарова, в Москве его именем назван проспект, в Вашингтоне — площадь, в Санкт-Петербурге на площади между Государственным оптическим институтом, Библиотекой Академии наук и Санкт-Петербургским государственным университетом ему поставлен памятник, площадь названа его именем. В Горьком (ныне Нижний Новгород) на Щербинке, в доме № 214 по проспекту Гагарина установлена мемориальная доска из черного мрамора с надписью: «В этом доме с 1980 по 1986 год жил, находясь в ссылке, лауреат Нобелевской премии Мира Андрей Дмитриевич Сахаров». Наконец, в 2001 году в Норвегии к 100-летнему юбилею со дня вручения первых Нобелевских премий была отчеканена серия из 20 серебряных медалей (диаметром 39 мм) с портретами лауреатов Нобелевских премий мира разных лет; среди них и медали с портретами А.Д. Сахарова(1975)и М.С. Горбачева(1990).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Академик Сахаров, А.Д. Научные труды [Текст]: Сборник/ А.Д. Сахаров. — М.: АОЗТ «Изд-во ЦентрКом», 1995. — 528 с.

2. Цукерман, В.А. Академик Андрей Дмитриевич Сахаров [Текст]: Сборник «Люди и взрывы» / В.А. Цукерман, З.М. Азарх. — Арзамас-16: ВНИ-ИЭФ, 1991,- 157 с.

3. Андрей Дмитриевич: воспоминания о Сахарове [Текст]: Сборник / ред.-сост. Т.И. Иванова. — М.: Терра, «Книжное обозрение», 1991. — 368 с.

4. Мусский, С.А. 100 великих Нобелевских лауреатов |Текст|: / С.А. Мусский. — М.: «Вече», 2003. - С. 158 - 162.

5. Горюнов, И. Русская слойка |Текст]/ И. Горюнов // Поиск,- 2004,- № 1. - С. 12.

6. Он между нами жил... Воспоминания о Сахарове [Текст]: Сборник/ Ред. коллегия: Б.Л. Аль-тшуллер, Б.М. Болотовский, И.М. Дремин, Л.В. Келдыш (преде.) [и др.]. — М.: ОТФ ФИАН — «Практика», 1996. — 943 с.

7. Специальный выпуск, посвященный А.Д. Сахарову |Текст|/ 1л. ред. акад. А.Ф. Андреев // Природа,- 1990. - № 8. - 131 с.

8. Сахаров, А.Д. Мир, прогресс, права человека [Текст]: Статьи и выступления/ А.Д. Сахаров. — Л.: Советский писатель, 1990. — 128 с.

9. Сахаров, А.Д. Воспоминания [Текст]: в 2 тт. Т. 1. / А.Д. Сахаров,— М.: «Права человека». — 1996,- 912 с.

10. Сахаров, А.Д. Воспоминания [Текст]: в 2 тт.

Т. 2. / А.Д. Сахаров. — М.: «Права человека». — 1996. - 864 с.

11. Сахаровский сборник. 1981 [Текст]: репр. издание /сост. А. Бабенышев, Р. Лерт, Е. Печуро. — М.: Книга, 1991. - 351 с.

12. Сахаров Андрей Дмитриевич [Текст] // Энциклопедия «Лауреаты Нобелевской премии»: М — Я : Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1992. — С. 362 - 365.

13. Сахаров Андрей Дмитриевич (1921 — 1989) [Текст]//«Все обо всем»: Научно-популярное изд. Т. 3 /сост. Г.П. Шалаева, Л.В. Кашинская. — М.: Филол. общ-во «Слово», Компания «Ктюч-С», ACT. - 1997,- С. 367 - 370.

14. Фейнберг, Е.Л. Эпоха и личность. Физики |Текст|: Очерки и воспоминания / Е.Л. Фейнберг. - М.: Наука, 1999. - 302 с.