Отзыв на рецензию в статье Т. И. Виноградовой "ещё раз о натюрморте в китайском искусстве"

М.А. Неглинская

ИВ РАН

Отзыв на рецензию в статье Т.И. Виноградовой «Ещё раз о натюрморте в китайском искусстве»

Считаю приятной обязанностью выразить благодарность Т.И. Виноградовой за её краткую (в двадцать строк) рецензию на мой доклад «Рецепция жанра натюрморт в китайском искусстве и ремесле эпохи Цин» (42 НКОГК, 28.03.2012).

Рецензия открывает снабжённую иллюстрациями статью и представляет интерес, как минимум, по двум причинам. Во-первых, предметом дискуссии явилась тема, ещё не ставшая общим местом в соответствующих искусствоведческих исследованиях; и, во-вторых, то, что в рецензии доклада признаётся «совершенно правильными наблюдениями», приводит рецензента к прямо противоположному выводу, сформулированному в конце статьи: «Возникает вопрос - появились ли такие изображения (предметов, соответствующих жанру натюрморт. - М.Н.) под влиянием натюрмортов в европейском стиле, выполненных придворными китайскими художниками, или же они явились результатом развития приёмов изображения предметов в традиционной гравюре? Второе представляется наиболее вероятным».

Приходится признать, что усвоение устной информации, даже если она сопровождается «демонстрацией многочисленных репродукций западных и китайских натюрмортов», всё-таки менее комфортно в сравнении с чтением печатного текста и потери при этом почти неизбежны. Напомню, что предметом обсуждения в докладе явилась новация в области жанра, а не стиля и «приёмов изображения предметов», имеющих косвенное отношение к заявленной теме. Поэтому в начале доклада сказано буквально следующее: «До появления натюрморта в китайском искусстве образы материального мира воплощали жанр жэньу (хуа) А^ (*) - «(живопись) людей [и] предметов», вариант перевода: «людей [с] предметами», и жанр хуаняо (хуа) ^^ (*) - «(живопись) цветов [и] птиц». Графические композиции обоих жанров фигурируют и в статье Т.И. Виноградовой. В сюжетном плане к жанру жэньу А^ относятся две из четырёх приведённых ею иллюстраций. Одна из них - рисунок тушью из Хара-Хото - безусловно,

© Неглинская М.А., 2012

447

заслуживает особого внимания, но в рамках своего жанра имеет прецеденты, о которых говорилось в докладе: «Изображение ритуальных и бытовых вещей (бронзовой и лаковой утвари, музыкальных инструментов, тканей) встречается уже в ханьских композициях, например, на шёлковой завесе из погребения княгини Дай» (Дай хоу ци цзы ок. 175 г. до н.э., Ма-

вандуй М^^, совр. г. Чанша пров. Хунань).

Не вызывает принципиальных возражений убеждённость рецензента в том, что установление китайских истоков жанра имеет особое значение. Этой проблематике посвящён мой предыдущий доклад «„Разговор об антикварных вещах" Дун Ци-чана (1555-1636) и сюжет „сто древних" в китайском искусстве и ремесле эпохи Цин», прочитанный на конференции «Магия литературного сюжета. Проблемы интерпретации в изобразительном искусстве» (НИИ теории и истории изобразительных искусств Российской Академии художеств, Москва, 19.10.2011); текст доклада находится в печати.

В связи с подобными исследованиями действительно интересны (и, что особенно важно - не уникальны) два приведённых Т.И. Виноградовой листа с изображением предметов, датирующихся концом эпохи Мин (1368-1644). Хотелось бы поблагодарить автора за ценное дополнение к докладу - изучение китайской гравюры под этим углом зрения, как мне кажется, имеет определённый потенциал. Однако в отношении минских «натюрмортов» XVII в. нужно учесть, что их создание совпало с появлением в Китае христианских миссионеров и «стихийным» формированием школы живописи Бочэнь-пай Ш Е Ш, отразившей влияние европейской художественной системы. В условиях возросшего торгового и культурного обмена государства Мин с Европой, из западного источника были почерпнуты новации, ставшие базисными в культурной концепции следующей, маньчжурской, династии Цин (1644-1911) и в годы Канси (1662-1722) целенаправленно встроенные в китайскую художественную систему. Разумеется, любая культура в состоянии усвоить лишь то, к чему она внутренне готова.

Полагаю, что тема, связанная с анализом заимствований из внешнего источника, в наши дни едва ли может нанести урон репутации одной из древнейших мировых культур и изложенная в рецензируемом докладе авторская позиция уже не нуждается в защите. В последнее время в отечественной науке поддерживается высокий уровень интереса к проблемам культурного диалога между Китаем и Европой, как показывают темы и материалы диссертационных работ (см. [1-4]). И это отрадное явление.

Приятно отметить, что тема рецензируемого доклада вдохновила и Т.И. Виноградову на поиски «всей правды» о предмете дискуссии, которые увенчались написанием весьма компетентной научной статьи для настоящего сборника.

Литература

1. МаксимоваМ.С. Искусство шинуазри в контексте европейской художественной практики XVIII столетия. Автореф. канд. дисс., Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. А. Л. Штиглица. СПб., 2009.

448

2. Неглинская М.А. Цинский стиль в китайском художественном металле и эмалях периода трёх великих правлений (1662-1795): традиция и новации. Автореф. докт. дисс. М. 2007.

3. Сураева Н.Г. У истоков европейской школы живописи в Китае: художник цин-ских императоров Джузеппе Кастильоне (Лан Шинин). Автореф. канд. дисс. Московский государственный академический художественный институт им. В.И. Сурикова. М., 2011.

4. Яковлева И.Г. Китайский фарфор эпохи поздняя Цин (1796-1911). Художественные традиции в культурном контексте. Автореф. канд. дисс. Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. А. Л. Штиглица. СПб., 2010

449