Тип синтаксической связи в конструкциях с двойными падежами в церковнославянском языке

ТИП СИНТАКСИЧЕСКОЙ СВЯЗИ В КОНСТРУКЦИЯХ С ДВОЙНЫМИ ПАДЕЖАМИ В ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОМ ЯЗЫКЕ

А. В. Жирова

Словосочетание — это синтаксическая конструкция, образующаяся на основе подчинительных связей согласования, управления и примыкания1. Проблема определения термина словосочетание и его места в синтаксисе русского языка давно занимала языковедов. В первых грамматических трудах основным содержанием синтаксиса русского языка считалось учение о словосочетании (например, в трудах А. X. Востокова2). В трудах Ф. И. Буслаева данная проблема не является центральной, а главнейшим исследовательским объектом для синтаксиса становится предложение3. Однжо к концу XIX в. интерес к проблеме словосочетаний вновь возрождается в связи с исследованиями Ф. Ф. Фортунатова4 и его учеников, выводящими понятие предложения из словосочетания5. Всех учёных объединяет общее представление о словосочетании как о связанном синтаксическом единстве.

Позже предлагается иной взгляд на эту проблему: понятия словосочетания и предложения разграничиваются с опорой на функциональный подход6. В результате оказывается, что предложение является единицей коммуникативной, а словосочетание — единицей номинативной.

Соединение двух или нескольких знаменательных слов, связанных по смыслу и грамматически, позволяет выразить единое понятие предмета, качества, действия и др.: «Словосочетание — это сложное именование. Оно несёт ту же номинативную функцию, что и слово. Оно так же, как и слово, может иметь целую систему форм. В области лексики этому понятию соответствует понятие о фразеологической единице языка»7. В отличие от предложения, словосочетание не является законченным сообщением, ибо в нём отсутствует соотнесение с действительностью, с ситуацией речи, следовательно, это непредикативное соединение слов.

В церковнославянском языке конструкции с двойными падежами представляют собой сложные обороты из трёх компонентов, включающие два словосочетания. Данные конструкции представляют собой некое сложное целое между номинативной и коммуникативной единицей, т. е. как именование предмета, так и соотнесение с действительностью.

Подобные синтаксические обороты имеют древнегреческое происхождение. Будучи развившимся структурно-территориальным вариантом старославянского языка, церковнославянский унаследовал от него сложную синтаксическую организацию, включающую в себя многообразие особых синтаксических конструкций и оборотов. Последние, в свою очередь, генетически связаны со структурами древнегреческого языка8.

Таким образом, изучение синтаксической связи внутри таких словосочетаний с целью их атрибуции даёт возможность дальнейшего развития классических представлений об эволюции синтаксических конструкций и генезисе языка в целом.

Следуя общепринятому делению словосочетаний на словосочетания со связью согласования, управления и примыкания9, ниже будет рассмотрена каждая из них в оборотах с двойными падежами.

Последние в самом общем смысле имеют значение перехода из одного состояния в другое. Первый падеж обозначает лицо или предмет, а второй раскрывает какую-то доминирующую характеристику, т. е. он выступает в роли определения. Значение определения ярко выражается в словосочетаниях со связью согласование {жаркая погода), управление имеет объектное значение (просматривать журнал), а примыкание — обстоятельственное {смеяться заразительно).

Таким образом, в оборотах с двойными падежами, характеризующимися определительными, описательными значениями, следует искать согласование или управление. Ибо, во-первых, в словосочетаниях со связью примыкания выражаются обстоятельственные отношения10, а во-вторых, при примыкании зависимыми словами становятся наречие, сравнительная степень имени прилагательного или инфинитив. А данные части речи в корпусе примеров, связанных с церковнославянскими конструкциями с двойными падежами, не наблюдаются.

Несомненно, что в изучаемых сочетаниях можно диагностировать управление, понимаемое как «подчинительная связь, которая выражается присоединением к главенствующему слову существительного в форме косвенного падежа (без предлога или с предлогом) и означает отношения восполняющие или объектные либо контаминированные: объектно-восполняющие или объектно-определительные»11. Например: Емя же реко^а лрХгн (Ин. 15: 15) — вас же назвал друзьями—ииас; 5е е’фпка сЫЛоис.

Как видно из приведённого примера, в одной церковнославянской конструкции двойного винительного падежа можно найти сразу два словосочетания, организованных по типу управления: бдся рекб^я и рекб^я др$ги {назвал (кого?) вас и назвал (кем?) друзья/друзьями). Можно трансформировать словосочетание, что повлечёт только замену одной формы шагола на другую {вас назову, вас назвал бы, вас назвали)-. Едся нлммя ре^н др^ги, бдся рекла еыдя дрКгн, бдся рекбшл др$ги.

См. также: Н не ндчинлнте гддгблдтн вя себ^: о^д млад мы дкрддмд (Мф. 3: 9)— ...Отцом имеем Авраама... — К(Х1 ЦП 5о^Пте Хёу€1У ёаито"1£ жхтёри ёхоМ^ тоу ’АРрокхи:

£ы ЖЕ СОТБОрИСТЕ БЕрТЕПЯ рлзЕонннки’лдя (Мк. 11: 17)—...сотворили его вертепом... — ицёи; 5ё ттеттоппкате (хйтоу аттпХоаоу Хцатиоу;

Од/ия оувш дбдя глдголетя 0го гдд (Мк. 12:37)—...называет его Господом — <хйто<; Даи'1б Хёуе1 (хйтоу кйрюу::

Сшчинд ндрнцдемдго знлиитд (Лк. 6: 15) — Симона, называемого Зилотом — Ццщуа тоу каХоицеуоу 2г|Хштг]у.

Рече же 0Л18 шск: ч*го мл глдголешн клдгд; (Лк. 18: 19)— ...меня называешь благим? — еИттеу 5ё аитц) о ’ I п его и т1 ш Хёуек; схуабоу:

Иже ма сотвори м^лд (Ин. 5:11)—...меня сделал здоровым—П О ТТ01Г| <Т(Х<^

ме бущ;

Примечательно, что в греческих параллелях церковнославянским оборотам с двойным дательным соответствует двойной винительный падеж.

Ср.: Ко (Ьке бытн оти^ ланогндй (Рим. 4: 18) — чтобы быть ему

отцом многих — (ХЦТОУ ТТ(ХТЄр(Х ТТОХХшУ;

В данной конструкции с двойным дательным падежом находятся два словосочетания со связью управление: быть {кому?) ему

отцом (еытн оти^. Подобные обороты зачастую вплетены в конструкцию дательного падежа с инфинитивом, имеющего значение цели;

Что оуко соткорк ійсУ, глдголемсшУ (Мф. 27:22)—Что сделаю Иисусу, называемому Христом? — ті оиу ттоіпош ’Ігцгойу тоу Хєуоцєуоу Хріотоу:

Докр^ ТИ (ЇІТЬ к*КдннкУ БИ ЖНБ0Т2 бнити (Мк. 9: 43) — Лучше тебе увечным в жизнь войти — каХоу єотіу стє киХХоу єістєХВєіу є’к; тг|У ^шру;

Н не творите дб/иУ оцд ліоегш, доліУ к^плендгш (Ин. 2:16)—Не делайте дом Отца домом кути— ЦП ттоієітє тру оіікоу той ттатро^ цои оіікоу єцтторіои;

Ео 0же быти ні/ия ндчітоки н^кін созддниелія (Иак. 1: 18)—Чтобы стать нам початком... — є’іс; ТО ЄІУОСІ рий С СХТТОфХПУ:

Не еьітн 0Н прелиЕод^ні^ (Рим. 7: 3) — Не быть ей прелюбодеицей — ТОЙ МП єіуиі (хйтг|у иоіх(хХ15«:

Важно отметить следующее: часто встречаются примеры с пропущенным первым компонентом оборота. Например: Лціє млад дврддмлд быстс были (Ин. 8: 39) — €1 текусх той ’АЗронхц єотє — если бы были детьми Авраама. Здесь без труда реконструируется подлежащее, выраженное местоимением 2 лица множественного числа вы.

Восстановление формы одного из компонентов словосочетания наводит на мысль о том, что подобные конструкции характеризуются согласованием: (Кы) лціе дврддлмд еы(те еылн, где члены вы и чддд стоят в одной форме числа и падежа.

См. также: Шкш дд Будете шиш оцд вдшегш (Мф. 5: 45) — будете вы сынами Отца вашего — Отт их; уєУП(Х0Є и’юі той тт<хтро<;;

Б'Ьстд ео цыеа|1а (Мк. 1: 16) — они были рыбаками—ПОХХУ у ар (хХіеТс;

Е>£р&нте во сб'Ьтк, дд сыноке сб'Ьтд Е&ете. (Ин. 12: 36) — ...вы будете сынами света —... ттісгтєйєтє є’к; то фш<; іуа иіо\ фштод уєупаб;

М бо тесть клїлф'к (Пн. 18: 13) — он был тестем Каиафы — г|у убф ттеубеоос той Каїафа.

При согласовании, как известно, налицо уподобление зависимого слова главному. На примере русского языка словосочетание, организованное по типу согласования, при изменении главного члена изменяет и зависимый на ту же форму: холодный день, холодного дня, холодному дню, холодные дни и т.д. Однако прогнозировать, как будет изменяться согласованный компонент в церковнославянском языке, нет никакой возможности, поскольку он подобных примеров не даёт.

К тому же, если квалифицировать обороты с двойными падежами как устроенные по типу согласования или управления, остаётся неясным, почему их элементы не изменяются.

Словосочетания, организованные по типу управления или согласования, имеют систему изменения, целиком предопределённую системой форм стержневого слова12: читать книгу, читаю книгу, читая книгу или интересная книга, интересную книгу, интересной книгой.

Если оно не имеет форм изменения, то не изменяется и словосочетание (налево от угла, быстрее всех). Тогда выходит, что исследуемые обороты каким-то образом всё-таки относятся к примыканию, потому что центральное слово не изменяется, как и зависимое.

Из всего сказанного следует, что конструкции с двойными падежами в церковнославянском языке — это особо организованные словосочетания. Налицо две связи: одна возникает между компонентами, стоящими в одном падеже (именительном, дательном, винительном), вторая — между глаголом и каждым из этих компонентов. Каким типом связи они скрепляются, однозначно сказать трудно. Это нечто переходное между управлением и согласованием.

Подобная синкретическая связь становится возможной благодаря общим особенностям архаичного синтаксиса — так называемому принципу цепочечного нанизывания. Под ним понимается такое построение сообщения, при котором основное, плавное помещается в начале, а детали подключаются в конце. Сам принцип часто отождествляют с организацией устной речи, хотя правильнее было бы считать данную синтаксическую структуру «приспособлением устных стратегий к условиям письменной коммуникации»13. Такой вид организации сообщения помогает показать событие, о котором говорится, в линейной его последовательности, в логическом развёртывании события во времени: «Для древнего человека часть чего-то не может существовать отдельно, сама по себе, оторванная от целого. Понятия не разделены в сознании говорящего, поэтому и слова грамматически не расчленены»14.

Итак, в настоящем исследовании тип связи в оборотах с двойными падежами будет охарактеризован как сложный. Очевидно, что сложное словосочетание образуется на основе двух и более разных подчинительных связей, исходящих от одного главного слова.

Такие примеры встречаются в современном русском языке, где возможны различные комбинации связей:

- согласование и примыкание (новая квартира со всеми удобствами, весёлые прогулки по вечерам, неудержимое желание странствовать),

- согласование и управление {долгожданный вестник победы, неожиданный приход начальника),

- управление и примыкание {приготовить еду к обеду, взять письмо со стола, лов рыбы зимой, толпа зеваку входа, дважды повторить просьбу),

- примыкание и примыкание {лежать на диване с книгой, вышивка крестом по канве, возвращение ночью домой),

- управление и управление {осмотр больного врачом)15.

На материале церковнославянского языка удалось выявить комбинацию согласования и управления.

Очевидно, что, в отличие от сочетаний парных дательных и винительных, конструкции с двойным именительным падежом можно рассматривать как сочетание подлежащего (иногда оно опущено) и составного именного сказуемого. Например: Н нын'Ь te р&кд гдна нд та, н kKaciiih сл^пя (Деян. 13: 11) — КОП. vuv l5ou Xeip KupLou ёти стё коа eon тифХос; up ВХёттшу:

Пать /и^Арки н пать крилнкы (Мф. 25:2)—тгёуте 5ё ё^ (Xutcwv rjcrcxv ишооа коа TT6VT6 Фооушон

бгдд к^я млАмшир, £гдд кмдя мКжа (1 Кор. 13: 11) — ОТ6 ПМПУ Урттюс; ... бте vevova cxvn о:

Ёзыде же н !иЗснфх Ш ГЛЛЫЕН, ИЗ грддд ндздретд, БО !&де'м, БО грддя ДБДОБЯ,

йже ндрж^дстсА кпд.лымъ(Лк.2‘Л'\—avePn 5ё ком. ’1шот|ф оптотг^ nxXiXodo«; ёк ттоХеих; Ма^арёб el<; Tf|v ’Iou6odo<v e’lQ ttoXiv Доонб htlq ккХеТтоа BnQXeeu:

Благодаря разветвлённой системе церковнославянского глагола выти каждый раз наблюдается грамматическая связка, которая помогает легко восстановить опущенное личное местоимение в функции подлежащего.

В продолжение разговора о комбинированной связи стоит заметить: в последнем из приведённых примеров йже ндрицдетсА бн^леемя можно рассматривать как составное именное сказуемое ндрнцдтнсА бн^лешя, где связка ндрицдтмА является знаменательной или вещественной. Этот глагол полностью сохраняет своё лексическое значение и обозначает состояние, движение, речемыслительные действия и т.д. Такие полнозначные единицы включаются в сказуемое вместе с именными формами и только поэтому условно считаются связками. По существу же они, полностью сохраняя лексическое значение, не грамматикализируются и выражают самостоятельный признак субъекта. Не случайно А. А. Шахматов считал сказуемые с такими глаголами двойными16. Вместе с тем в вышеприведённом предложении можно увидеть три члена предложения, в том числе и бн^леемя как дополнение.

К подобному роду относятся случаи с такими глаголами-связками, как: нменобдтнса: Ge ты имен&шиса (Рим. 2: 17) — e’l 5ё OTJ ’lou&oTlQC eTTOVOUtxtn.

лшитнса: ЧКждидя богшбя мннтса проповедника (Деян. 17: 18) — OL 5ё ^evcov &oa|JovL(A)v 5оке! KKTtxweXeijc elvoa.

НДрЕЦГНСА^ НДрЕЦ1Н: И ОуЖЕ Н^СТЬ ДОСТОННЯ НДрЕ1|1Н(А шна ТВОИ

(Лк. 15: 19) — оикёп €i|Ji (Xi^lOQ KXn0nvoa uloc оои; Ты ндрЕЧЕ'шшА кифд, 0же 1кдзд£Т1А пЕ'тря (Ин. 1:42)— сти €1 Iliawv о uloq ’Iwavvou crij кХпбпоп КпФкс о ёоипуеиетоа Пётоос: Иже ндреченя Т$тя, н /идт^ед (Деян. 1:23)—коа еатпат/ бйо ’1шот|ф tov KaXouiaevov Bo<pcro(ft|3<xv ос, ёттекХп0п Чоиотос коа MotQQlotv: lutiA же, ндрсченный кдрндкд ш дпля (Деян. 4: 36) — ’1ш0Т)ф 5ё о ёткХп0е\с BtxovaBac атто tuov (xttootoXcov; Ецаамь... дрКгя ежж ндреч«А (Иак. 2: 23)— ёттил-eucrev 5ё ’А£ро«хц...коа Ф1Хос 0еои ёкХг|0п; Тд/Mw [они] ндрЕК^тсА IMHORE егд жнБДги (Рим. 9: 26) — ёке~1 кХп9пстоУТ(Х1 UICLL 0600 ^COVTO^.

ндрицдти/ ндрнцдтпсА: иже ндрнцдЕтсА петря (Мф. 10; 2) — Zi.|JU)V

О XeyoiJevo^ Пётрос; И се ндрнцдемын ^дк^ш н сен Е*Ё стдр'Ьй Л1ЫТДр0Л\г

(Лк. 19:2)— кои 15ои (ХУГ|р ovoijcxti KttXouuevoc ZkkyoTioc...: ГЧеловек! ндрн-цделшн ^анни w оеокнддесате (Лк. 22: 47) — K0('l О Xeyoyevo^ ’1ой5(Х<; el^ Tiov бшбека; Чмовгёкя ндрнцдЕмын ifiia кренУе сотвори (Ин. 9: 11) — (Хттекр10г| €Ke~ivo^ о (Ху9рштго<; о Xeyoiaevo^ ’Inaouc TrriXov 6TToLr|aev; Бa^V вк

СШШН2 flETjlZ., И ,{,Ш/ИД НДрН^ДЕ/ИЫН БАЩ^ПНЩ (Ин. 21: 2) --- 0|J0U Zl|J(J0V

Петрос; KCXL 0(A)U(X<; О Xeyonevoc; AiSuUOC: Шки> острови МЕЛ1ТЯ ндрнцдЕТСА (Деян. 28:1) — otl MeXirn ц vriao<; каХеТтоа.

иЕрАцлнА: Лц!е лн же ш бгд £сть, не можете рдзорнтн то, дд не кдки н KroKppi^hi uEpAijjETECA (Деян. 5: 39)— кой, 5uxCT(ju0evTe<; тоте eTTeyvwijev otl МеХ1тГ| п vrjao^ каХеТгощ ШкрЕтодомя ко л^жд сего гУкитеда (Деян. 24: 5) — eupovTe»; yap tov txv5p« toutov Xolijov кой kivoGvtq{ crmaeic.

сотворнтнсА: H наследницы сотворндомсА (Еф. 1: 11) —^6V Ц) K0(\

6KXr|p(i)0r||J6V; оутвЕрднтнсА: H оутвЕрднсА рУкд gru п^лд гаки др^гдА

(Мк. 3: 5)— кои <хттештесгт<х0г| п XeLP айтои.

Таким образом, конструкции с двойным винительным и дательным в церковнославянском языке можно квалифицировать как сложные словосочетания, которые характеризуются одновременно и согласованием, и управлением. А случаи с парным именительным следует рассматривать ещё и как сочетание подлежащего и сказуемого, пусть и специфичное.

1 Русская грамматика: в 2 т. М., 1980. Т. 2. С. 79.

2 См., например: Востоков А. X. Русская грамматика. СПб., 1831. С. 222.

3 Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка. Синтаксис. М., 2009. С. 9-10, 20.

4 Прокопович Н. Н. Вопросы синтаксиса русского языка. М., 1966. С. 14—15, 63.

5 См. также: Петерсон М. Н. Очерк синтаксиса русского языка. М.; Пг., 1923. С. 24.

6 Вопросы синтаксиса современного русского языка. М., 1950. С. 42.

7 Там же. С. 12.

8 См.: Алексеев А. А. Текстология славянской Библии. СПб., 1999. С. 100; Верещагин Е. М. Из истории возникновения первого литературного языка славян. Переводческая деятельность Кирилла и Мефодия. М., 1971. С. 165—171; Мещерский Н. А. О синтаксисе древних славянских переводных произведений // Избранные статьи. СПб., 1995. С. 230; Срезневский И. И. Мысли об истории русского языка. СПб., 1850. С. 29.

9 Русская грамматика: в 2 т. Т. 2. С. 20.

10 Там же. С. 40.

11 Там же. С. 25.

12 Там же. С. 81.

13 Живов В. М. О связности текста, синтаксических стратегиях и формировании русского литературного языка нового типа // Слово в тексте и в словаре: сб. ст. к 70-летию акад. Ю. Д. Апресяна. М., 2000. С. 243.

14 Колесов В. В. История русского языка в рассказах. СПб., 2007. С. 134.

15 Русская грамматика: в 2 т. Т. 2. С. 82.

16 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. М., 2001. С. 182.