Философская концепция музыки А. Ф. Лосева и педагогика искусства

METHODOLOGICAL CONSTRUCTIVISM AND CULTURE OF PEDAGOGICAL

RESEARCH

V.MPetrovichev, V.I. Ivanova

We consider the structure of pedagogical research methodology through the logic of its construction and compliance with the key principles of implementation of scientific theory in practice and experimental work of a teacher-researcher justified as an integral methodological culture of a teacher-scientist.

Key words: methodology, methodological constructivism, methodological culture .

Petrovichev Vladimir Matveevich, Doctor of Education Sciences, Professor, Head of Department, kafedra_timpo@,mail.ru, Russia, Tula, Tula State University,

Ivanova Viktoriya Ivanovna, Doctor of Education Sciences, Professor, Head of Department, kafedra_timpo@,mail.ru, Russia, Tula, Tula State University.

УДК 7.01

ФИЛОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МУЗЫКИ А.Ф. ЛОСЕВА И ПЕДАГОГИКА ИСКУССТВА

М.И. Петухова-Левицкая

Представлено философское осмысление искусства музыки в ранних работах А.Ф. Лосева. Отмечается, что в значительной степени теоретическая позиция философа была обусловлена состоянием теории музыки того времени, однако А.Ф. Лосев выходит за рамки традиционной трактовки музыки, рассматривая музыкальное произведение в его идеальности, вне-временности и вне-пространственности, тем самым, указывая на истинное бытие и природу музыки. Рассматриваются возможности использования данной философской концепции в ходе освоения учащимися музыкальных культурных ценностей в образовательном процессе.

Ключевые слова: музыка, философия музыки, бытие музыки, музыкально-звуковое пространство, художественная культура, педагогика искусства.

В современном культурном пространстве общепринятым является методологическое положение о том, что любой образовательный процесс должен выступать как способ овладения культурой и культурной традицией, обеспечивая естественное вхождение личности в мир духовных и материальных ценностей. И тем более это относится к овладению художественной культурой, частью которой выступает культура музыкальная. Искусство музыки, имея «человеческую природу» (Ю. Б. Алиев), как никакой другой вид искусства, способствует становлению ценностно-смысловой сферы личности, помогает человеку, «мысленно выходя за пределы своей жизни», осмысливать жизнь, познавать ее ценность и уникальность, а также ее Вечные ценности [8, с. 53].

Изучение музыкального искусства предполагает освоение учебного предмета «Музыка», который наряду с изобразительным искусством, литературой относится к образовательной области «Искусство». Целью музыкального образования является формирование музыкальной культуры, которая, в свою очередь, предполагает умение ценить и понимать искусство музыки, считая ее непременной частью своей жизни; опираться на богатства музыкальной культуры для ее развития; поддерживать и совершенствовать путем участия в культурогенных процессах, в том числе, - через собственное творчество. Понимать, уметь пользоваться, совершенствовать культуру и себя в ней - таковы составляющие процесса формирования музыкальной культуры учащихся. Формирование музыкальной культуры, в данном случае, мыслится как процесс развития личности, способной через музыкальную интонацию постигать окружающую действительность, свой внутренний мир, многообразие проблем человеческого бытия; это путь личности к себе через постижение музыкально-звукового опыта. Однако следует иметь в виду, что преподавание художественных дисциплин (педагогика искусства) строится на совершенно иных принципах образовательной работы, поскольку художественная культура обладает собственными законами, культурологически и педагогически пока не постулированными. Как известно, педагогика представляет собой науку, изучающую сущность, закономерности, тенденции и перспективы развития педагогического процесса как фактора и средства развития человека. В свою очередь, педагогический процесс - это специально организованное взаимодействие педагогов и воспитанников, направленное на решение развивающих и образовательных программ. Специфика педагогики искусства состоит в том, что образовательные и развивающие задачи решаются средствами искусства. Содержанием образования выступает в данном случае художественная культура, педагогическими технологиями - технологии рожденные материалом самого искусства, законами освоения - законы художественного творчества. Это законы другого «измерения», в какой-то мере противоположные законам естественно-математическим и статистическим (хрестоматийный пример: на физическом плане плюс и минус притягиваются, в духовном мире - отталкиваются). Как невозможно рассматривать человека в линейной системе координат, также невозможно постигать музыкальное произведение только с точки зрения нотной записи и последовательности музыкально-звуковых структур. В связи, с чем нам видится преподавание искусства музыки не в плоскости музыковедческой последовательности освоения терминов, фактов биографии композиторов и особенностей творчества, а в постижении многомерности музыкально-звукового пространства, в рассмотрении различных аспектов ее бытия от символического выражения самое себя до учения о гармонии сфер и передачи интимных человеческих переживаний.

Обсуждение любого феномена предполагает определение его сущности, поэтому прежде чем вести разговор о музыке, необходимо ответить на вопрос «что есть музыка», какова природа бытия музыки и смысл ее существования в человеческом мире.

Данной проблематике посвящен ряд работ А.Ф. Лосева, в которых раскрываются различные стороны этой специфической сферы философского знания. Свое понимание музыки А.Ф. Лосев излагает как в теоретическом трактате «Музыка как предмет логики», так и в ряде других сочинений, относящихся к, так называемым, «малым жанрам». Однако в совокупности философские взгляды мыслителя на предмет музыки, представляются как целостная система и определяются в данной работе как философская концепция музыки А.Ф. Лосева.

Музыкальная теория А.Ф. Лосева возникла на изломе времен, когда период торжества идей естественнонаучного мировоззрения сменился неизбежно пришедшим ему на смену периодом скептицизма и релятивизма; на рубеже эпох, когда одновременно переживала успех «новая» музыка А. Шенберга и звучала «последняя музыка» - музыка С. Рахманинова. В этот период конфликта «старой» и «новой» музыки начинает складываться новое ее понимание. Данное понимание выходит за рамки размышлений о музыке на уровне музыкальной практики, за рамки музыковедения и вплотную подходит к вопросам о ее природе и основаниях, прорастая, таким образом, в философию музыки. Зарождающаяся философия музыки стремилась осмыслить музыку в ее целостности и «космичности», так, как ее осмысливали в свое время Пифагор и Платон, и отражение прихода этого нового времени с его противоречиями, с новым внутренним теоретическим ощущением можно наблюдать в трудах А.Ф. Лосева. Так в работе «Строение художественного мироощущения» А.Ф. Лосев замечает, что «музыка существует только во времени» [3, с. 325]. Однако позднее, в книге «Музыка как предмет логики» (1927), Лосев утверждает, что музыка «идеальна» и что она является «символом», что позволяет понять музыку одновременно как вневременное и как неисторическое явление. В то же время философ говорит, что «музыка есть еще и искусство». И это утверждение представляется основной позицией А.Ф. Лосева, так как далее читаем: «Мы думаем, что музыка есть, прежде всего, искусство и поэтому она имеет определенную художественную форму... музыка есть искусство времени...» [4, с. 318].

Философ предпринимает попытку рассмотрения музыки с различных точек зрения, но гораздо важнее тот факт, что происходит анализ существа музыки с позиций различных философских традиций. «Музыка -это «бытие sui generis, такое же неподвижно-идеальное, законченно-оформленное, ясное и простое, как любая простейшая аксиома или теорема математики, или, «музыкальное бытие есть лишь момент в общей эйдетической стихии разума», или, что сущность музыки - это «жизнь чисел»,

или, что музыка есть ни что иное как «гилетическо - меональная стихия эйдоса», или, что музыка есть «сплошная субстанция... выражающая саму себя... в каждый мельчайший промежуток времени». Все эти определения музыки мы находим в работе А.Ф. Лосева «Музыка как предмет логики» [3, с. 338].

Говоря о феномене музыки, следует четко различать, о какой музыке идет речь: одно - это музыка как таковая, другое - музыка как искусство (музыка в её чувственном, эстетическом смысле), а третье - музыкальное произведение как эстетический предмет. За две с половиной тысячи лет своего существования музыка не всегда обладала эстетической составляющей; в течение большей части известной нам истории музыки она (музыка) не являлась искусством, а была, прежде всего, умением ^ескпе) в смысле учения о гармонии.

Эстетический момент стал свойственен музыке только в Новое время, последние несколько столетий, когда люди в музыке начали находить и наслаждение, ожидать от неё приятных ощущений во время досуга. Однако время эстетического длилось относительно недолго - с XVI до конца XIX столетия, и оно осталось в прошлом. «Эстетическая» музыка, теперь больше не является актуальной; современная нам музыка создается не для тех, кто бы ею наслаждался, а для тех, кто бы о ней и о последствиях ее загадочного существования мыслили. Так, по мнению М. Узелаца, «современная музыка намного ближе той «первой» музыке, античной, чем музыке XIX века. Время «эстетики музыки», - пишет исследователь, - закончилось; сегодня мы можем говорить только о философии музыки, т.е. о философских основаниях музыки, о её природе и причинах ее существования во времени. Но о наслаждении в новой музыке не может быть и речи, как и о том, что эта музыка является искусством» [2, с. 59].

В этом смысле некоторые положения А.Ф. Лосева, сформировавшиеся на границе принадлежащих прошлому эстетических и новых онтологических позиций остаются и сегодня актуальными.

А.Ф. Лосев создает свои работы о музыке в период, когда всё ещё видит (и слышит) слышимую музыку, размышляя о том, что «в чистом музыкальном бытии мы слышим ... вне-пространственные оформления» [4, с. 562]. Подобная позиция позволяет говорить о появление нового мышления бытия музыки.

Подтверждение этому находим и в попытке А.Ф. Лосева определить музыкальный предмет: «Музыкальный предмет специфически отличен от всякого другого художественного предмета именно тем, что он не дает никаких ни слов, ни образов, ни явлений, ни фактов, но есть только сама текучесть и становление» [5, с. 328]. Позиция философа определена платоновским пониманием времени как «подвижного образа вечности». Лосев исходит из конкретной музыки в ее исполнении, а не от музыки как идеального бытия, которое, помимо того, что является вне-

пространственным, должно быть и «до» любого времени, т.е. вневременным.

В работе «Строение художественного мироощущения», ссылаясь на пример музыки, А.Ф. Лосев пишет: «Музыка существует только во времени, т.е. музыка живет и создается как процессуальность. С этой стороны она вполне адекватна жизни переживания вообще. Но, кроме того, музыка дает еще чистое качество предмета, не самый предмет, не его пространственно-временную определенность, но то, из чего этот предмет состоит, его «материю» [3, с. 339].

Исходя из данной мысли, можно заключить, что время есть свойство музыки, а процессуальность является одним из основных составляющих музыки. Действительно, она проявляется как в акте исполнения, так и в акте перцепции (переживания) музыкального произведения.

Любой исследователь философских представлений А.Ф. Лосева о музыке сталкивается с его многосторонним подходом, в котором постоянно переплетаются историческое, логическое и онтологическое начала. И насколько легко, словно играя, Лосев переходит в своих работах с рассмотрения одного аспекта на другой, настолько сложно читателю точно и недвусмысленно определить позицию философа по отношению к музыке.

В рассуждениях А.Ф. Лосева момент историчности, на первый взгляд, кажется первичным. Так, например, философ совершенно определенно пишет: «Но если угодно отнестись ко мне добросовестно, надо признать как непреложный факт: с именем Лосева неразрывно связано самое острое чувство истории. Все, что было, есть и будет, все, что вообще может быть, конкретным становится только в истории» [5, с. 327].В то же время А.Ф. Лосев не сторонится и проблемы «конструкции живого музыкального предмета в сознании» [там же], что должно было бы указывать на субъектную сторону музыки в том ее смысле, который определил Новый Век.

Ощущая ограничения, которые накладываются на толкование музыки, если исходить из конкретной «реализованной», слышимой музыки, каковой является вся музыка Нового времени, А.Ф. Лосев в то же время понимает, что в античной философии таких ограничений нет. Согласно пифагорейско-платонической традиции, музыка находится в сфере чисел и благодаря числу неразрывно связана с арифметикой и астрономией. Поэтому, рассуждая о музыке, Лосев всегда имеет в виду её основу и философскую природу. Именно античная традиция (когда музыка может только мыслиться и не нуждается в слушании) дает Лосеву свою веками сформированную терминологию, в которой он и делает попытку выразить идеи, принадлежащие Новому времени.

Таким образом, философ, исходя из опыта музыки нового времени, говорит понятиями «старой» музыки о музыке как таковой. И только в подобном контексте, можно принять следующую мысль: «Музыка говорит

многое, но она не знает, о чем она говорит. Ей нечего сказать. Или, вернее, она говорит о несказуемости, логически конструирует алогическую стихию, говорит о непознаваемом и о размыве, о стихийном инобытии смысла» [4, с. 568].

Только так можно понять и объяснить метод перечисления смысла музыки, к которому прибегает философ: «музыка есть понимание и выражение, символ, выразительное символическое конструирование числа в сознании, она - идеальна, гилетична в сфере идеального (!), гилетически-эйдетична и при этом она еще и искусство, т. е. форма, ритм, метр, тональность и т. д. [4, с. 583].

Чтобы отделить музыкальное произведение от любого физического или психического бытия, Лосев использует выражение «музыкальное бытие», указывая на его важнейшие свойства: идеальную завершенность и неподвижность, а также и вне-пространственность, хаотичность и бесформенность. В данном случае философ все еще не делает различия между существованием музыкального произведения и его реализацией. Вместе с тем, очевидно, что он имеет в виду завершенность и неподвижность, которые не являются характеристиками музыкального произведения как эстетического предмета, представляющего собой лишь одну из бесконечных возможностей конкретизации музыкального произведения. Музыкальному произведению в его чувственном образе свойственны как открытость, так и неподвижность, гибкость и изменчивость, выраженные в процессе его конкретного исполнения и реализации во времени. С другой стороны, совершенно очевидно, что здесь Лосев стремится указать на подлинную сферу бытия, которой принадлежит музыка в своем эйдетически законченном облике; и он с полным правом сближает музыку и математику, интерпретируя музыку в математических моделях. А.Ф. Лосев делает решающий шаг вперед на пути осмысления бытия музыки, утверждая, «что музыка одинаково далека как от психологии, так и от математики», тем самым он уходит как от субъективизма, в плену которого находится психология, так и от идеализма математики. Этот шаг ведёт Лосева в направлении к пониманию музыки из неё самой: «чтобы музыкально понять музыкальное произведение, мне не надо никакой физики, никакой физиологии, никакой психологии, никакой метафизики, а нужна только сама музыка, и больше ничего» [6, с. 638].

Если предположить, что А.Ф. Лосев, размышляя о музыкальной составляющей музыки, ставит акцент на понимании музыки и ее осмыслении, тогда речь уже идет не о музыкальности и не о ее эстетической квинтэссенции, а о метафизической стороне, которая становится методологической основой на пути осмысления музыки.

Осмысление бытия музыки из самой музыки не может находиться вне контекста философии. В работе «Очерк о музыке» (1920 г.) А.Ф. Лосев излагает своё представление о круге проблем, составляющих содержание

философии музыки, выделяя в нем четыре «науки»: феноменологию музыки, психологию музыки, музыкальную эстетику и музыкальную критику. Данная работа свидетельствует, до какой степени Лосев является представителем своего времени и одновременно свидетельствует о том, что Лосевым был осуществлен существенный прорыв к основам метафизики в понимании музыки. В «Очерке...» А.Ф. Лосев поставил знак равенства между абсолютным бытием и музыкой, и тем самым указал на истинное бытие и природу музыки. Подобное отождествление открывает также и отношения «музыка и Ничто», что подводит к пониманию Музыки как Тишины. По сравнению со своими современниками, теоретиками музыки, оставшимися в рамках музыковедения, философ сделал большой шаг вперед, шаг в неизведанное, оставив важное теоретическое положение о тождестве музыки и абсолютного бытия.

Исследователи утверждают, что уже больше ста лет существуют трудности в теоретическом определении музыки как в контексте ее истории, так и в контексте ее природы. Тем более значимой является заслуга А.Ф. Лосева, который был одним из редких мыслителей, ощутивших насущную проблему нового осмысления феномена музыки уже в самом начале ХХ века. Заявив о себе как о философе музыки, А.Ф. Лосев не только возродил почти исчезнувшую в Европе линию философской мысли о музыке, но и, в сущности, стал основоположником философского направления в отечественной эстетике.

В современной педагогике искусства, где «содержанием образования является не освоение информационно-знаковых сторон его произведений, а воспитание личностного способа отношения как к произведениям искусства, так и к миру, к другим людям и к самому себе» (В. Г. Ражников) [7, с. 17], основные положения философской концепции музыки А.Ф. Лосева: рассмотрение природы ее бытия, глубинных основ музыки в качестве универсальных основ мироздания - взыскуют к рассмотрению музыки в рамках взаимосвязей и взаимоотношений человека с окружающим миром через её познавательно-аксиологическую функцию.

В контексте гуманистической парадигмы образования, определяя культуру как освоенное и принятое знание о мире и путях его преобразования, философскую концепцию музыки А.Ф. Лосева, следует рассматривать как саму культуру, как элемент ноосферы, приобщение к которой дает человеку сознание причастности к ценностям жизни, ощущение себя частью мира, обеспечивая путь к себе - через науку и образование. Объектом рассмотрения, в данном случае, является не собственно предметное содержание образования, а так называемое мировоззренческое содержание учебного материала, т. е. - содержание культуры. Составляющие мировоззренческой культуры - это не только знания и умения в их информационной функции, но и знания, выступающие в качестве знания-культуры, знания-ценности, знания-отношения. Только в этом случае учебный процесс мож-

но определить как результативно воспитательный, т.е. способствующий через науку образованию внутреннего культурного пространства личности.

Современная концепция образовательной области «Искусство» в общеобразовательной школе сегодня нуждается в принципиально ином осмыслении в контексте культуры и должна базироваться на соединении с философско-гуманитарными основами образования, с законами формирования у человека «образа мира», с духовно-социальной сопряженностью поиска научной и художественной истины, со всем, что едино и для науки, и для искусства.

Список литературы

1. Зайцева М.Л. Искусство - синтезсистема: методология исследования // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 3. Тула: Изд-во ТулГУ, 2011. С. 57-65.

2. Корсакова И.А. Коммуникативные основания музыкального искусства // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып 3. Тула: Изд-во ТулГУ, 2012. С. 45-52.

3. Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. М.: Мысль, 1995. С. 321-412.

4. Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. М.: Мысль, 1995. С. 413-608.

5. Лосев А.Ф. Основной вопрос философии музыки // Советская музыка. 1990. № 12. С. 66-69.

6. Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. М.: Мысль, 1995. С. 692-779.

7. Петухова М.И. Формирование готовности будущего учителя музыки к проведению внеклассной работы по эстетическому воспитанию школьников: дис. ... канд. пед. наук. Калуга, 2009. 169 с.

8. Рынковой И.В. Роль нравственно-онтологических начал в познании истины // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.1. Тула: Изд-во ТулГУ, 2009. С. 40-50.

9. Узелац М. Каково предназначение философии? // Библиотека истории русской философии и культуры "Дом А.Ф. Лосева". Вып. 15. М.: ГРАНД-ФАИР, 2014. С. 1-12.

Петухова-Левицкая Маргарита Ивановна, канд. пед. наук, доц., margolev-tula@yandex. т, Россия, Тула, Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого.

THE PHILOSOPHIC CONCEPT OF MUSIC OF A. F. LOSEV AND PEDAGOGY OF ART

M.I. Petukhova-Levitskaya

The paper presents a philosophical understanding of the art of music in the early works of A.F. Losev. It is noted that the largely theoretical position of the philosopher was due to the state of music theory at the time, but A.F. Losev goes beyond the traditional interpretations of music by considering a piece of music in its ideality, out-temporal and out-spatial, thus pointing to the true existence and nature of music. The author considered the possibilities of using this philosophical concept in the development of students' music cultural values in the educational process.

Key words: music, philosophy of music, being of music, musical-sound space, art culture, arts pedagogy.

Petukhova-Levitskaya Margarita Ivanovna, PhD (Pedagogy), Associate Professor, margolev-tula@yandex.ru, Russia, Tula, Leo Tolstoy Tula State Pedagogical University.

УДК 130: 2:2

РОССИЯ МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ: ПОИСК ИДЕНТИЧНОСТИ В СИСТЕМЕ «ВОСТОК - ЗАПАД»

И.В. Разумовский

Исследуются процессы самоопределения России в новых условиях геополитической реальности в системе «Восток - Запад»

Ключевые слова: европоцентризм, американоцентризм, азиоцентризм, россио-центризм, евразийское единство, ментальные стандарты.

В сегодняшнем многополярном мире мы пытаемся ответить на вопрос: «Кто мы в человечестве?» Для России же, с ее принадлежностью как к Западу, так и к Востоку, потребность понять себя всегда была неутолима. «Россия не может определять себя как Восток и противопоставлять себя Западу. Россия должна сознавать себя и Западом, Востоко-Западом, соединителем двух миров <...>», - писал Н.А. Бердяев [1, с. 34].

Поиск самоопределения, возможности найти и занять достойную, адекватную себе нишу, найти свой типологический ряд страновых сообществ кажется совершенно необходимым для определения стратегии выхода из сложившейся ситуации в современном мире. «Американизм» уже не является доминирующей чертой современной ментальности, так же как и «европоцентризм». Претензии того и другого на духовное, идеологиче-