«Мы избегаем любых рисков»

На прошлой неделе крупнейший мировой агрохолдинг Bunge Ltd объявил о покупке доли в компании «Эфко». В российской масложировой отрасли это первая сделка с участием зарубежного капитала. О планах холдинга рассказал в эксклюзивном интервью «Секрету фирмы» председатель совета директоров и CEO Bunge Ltd Алберто Вайссер.

О холдинге Bunge Ltd известно немного, хотя компания уже два года работает в России. Внимание к себе Bunge привлекла лишь недавно, когда заключила соглашение о приобретении блокирующего пакета акций одной из самых перспективных компаний в российской масложировой отрасли – «Эфко». Оказывается, все это время Bunge без лишнего шума осваивала рынки России и Украины. К этому времени компания купила права на производство двух известных брэндов подсолнечного масла – «Олейна» и Ideal, которые обеспечивают ей 14-процентную долю отечественного рынка, приобрела торговый порт в Азово-Черноморском бассейне и перевалочный терминал на Балтике, маслоэкстракционный завод и пять элеваторов на Украине, а также элеватор в Воронежской области и комбинат хлебопродуктов в Краснодарском крае. Одновременно компания строит по заводу в России и на Украине и размышляет о покупке еще нескольких элеваторов.

Председатель совета директоров и CEO Bunge Алберто Вайссер объясняет тактику «незаметной экспансии» осторожностью компании при проникновении на новые рынки. Видимо, подход Bunge к ведению бизнеса себя оправдывает: компания является крупнейшим мировым агропромышленным холдингом с оборотом более $25 млрд. А Россия и Украина важны для Bunge сразу по двум причинам. С одной стороны, это прекрасная сырьевая база, предоставляющая зерновые для экспорта, с другой – перспективные рынки сбыта растительного масла и кормов для животноводства.

Объем российского рынка бутилированного растительного масла, по данным Института конъюнктуры аграрного рынка, в 2004 году составил около 1 млн тонн (в денежном выражении – $1–1,3 млрд). Среди крупнейших производителей – компании «Юг Руси» (марка «Золотая семечка» – 15%), Bunge («Олейна» и Ideal – 14%), «Эфко» («Слобода» и Altero – 9,7%), «Русская бакалея» («Злато» – 8,9%), WJ Group («Милора» и «Раздолье» – 8%).
На зерновом рынке России зарубежные компании занимают все более прочные позиции. Недавно один из ведущих игроков, агрохолдинг «Русагро», вышел из зернового бизнеса, продав два из трех своих элеваторов концерну Cargill. Компания «Агрос» намерена приступить к распродаже сети из 11 элеваторов с совокупной мощностью 2 млн тонн. Среди наиболее вероятных покупателей – один из ведущих мировых зернотрейдеров, французская группа Louis Dreyfus. Экспортом российского зерна интересуются также Международная зерновая компания (дочерняя структура Glencore) и принадлежащая Fedcominvest компания «Агрофест-Дон». В целом же, по прогнозу Минсельхоза, в нынешнем году в стране будет собрано около 78 млн тонн зерновых. При этом на экспорт, скорее всего, отправится не более 10 млн тонн, что составит менее 10% от мирового экспорта.

«Сотрудничество с „Эфко” гарантирует нам помощь»
СЕКРЕТ ФИРМЫ: Весь рынок обсуждает приобретение Bunge 25% акций компании «Эфко». Понятно, почему: еще ни один из зарубежных игроков не покупал долю в предприятии из масложировой отрасли. Считается, что она представляет сугубо внутрироссийский интерес. Чем же вас привлекла «Эфко»?
АЛБЕРТО ВАЙССЕР:

Bunge везде предпочитает работать совместно с партнерами, а в особенности при освоении неизвестных рынков. Поэтому мы специально искали какую-то российскую компанию, чтобы вступить с ней в сотрудничество. Представители Bunge объездили всю Россию, и в результате выбор пал на «Эфко». Наши отношения завязались в 2004 году. В этой компании нас привлек высокий профессионализм топ-менеджеров. Она оказалась похожа на Bunge тем, что следует цивилизованной практике освоения рынка. Это не так уж часто встречается даже на Западе.

СФ: Во сколько вам обойдутся 25% акций «Эфко»?
АВ: Давайте опустим эти детали…

СФ: Ну хорошо, а возможно ли дальнейшее поглощение этой компании?
АВ: Могу сразу сказать – нет. Нас полностью устраивают отношения с «Эфко» именно в формате партнерства. Ведь у компаний несколько разные бизнесы, они пересекаются лишь в сфере производства подсолнечного масла. Так что лучше пусть «Эфко» занимается своим делом – майонезами, маргаринами и соусами, а мы будем больше внимания уделять подсолнечному маслу и зерновым.

СФ: В таком случае зачем же вы покупаете акции? Ну и сотрудничали бы Bunge и «Эфко» дальше как партнеры…
АВ: Владение небольшим пакетом позволит в некоторой степени влиять на стратегическую политику «Эфко». Ведь мы теперь будем материально заинтересованы в благополучии этой компании. И сразу поясню: мы в любом регионе мира ведем себя подобным образом. Это не иррациональные действия. Сотрудничество с «Эфко» гарантирует нам помощь с ее стороны. И первый результат уже есть: при разработке проекта строительства маслоэкстракционного завода в Воронежской области специалисты «Эфко» давали нам очень грамотные консультации, вплоть до содействия в инжиниринге.

СФ: Однако говорят, дело консультациями не ограничилось. При помощи «Эфко» Bunge решила проблему, с которой не справился ваш конкурент, сельхозкорпорация Cargill. Эта компания тоже собиралась строить завод под Воронежем, но ей не удалось получить землю под проект.
АВ: Действительно, «Эфко» предоставила Bunge возможность строить Воронежский маслоэкстракционный завод на землях своего дочернего предприятия «Дара».

СФ: Предусмотрены ли какие-то инвестиции в «Эфко»?
АВ: Да, конечно, инвестиции теперь просто необходимы. Мы рассчитываем увеличить синергический эффект между нашими бизнесами. Ведь брэнды подсолнечного масла «Олейна» и Ideal не будут конкурентами для довольно успешной марки «Эфко» – «Слобода». Если условно высчитать совокупную долю рынка, которая на данный момент приходится на эти три марки, то она составляет примерно 21%. Но помимо инвестиций как таковых Bunge будет способствовать внедрению новых стандартов менеджмента в «Эфко». Блокпакет акций компании дает нам право ввести своего представителя в совет директоров, он и займется курированием этих вопросов.

СФ: Вроде бы помимо новых стандартов в «Эфко» Bunge собирается внедрять передовые технологии и в агробизнесе Воронежской области?
АВ: Да, при разработке проекта Воронежского МЭЗ мы, естественно, встречались с местной администрацией. В результате Bunge взяла в ответственное управление несколько областных агрохозяйств, рассчитывая сделать их неким полигоном для внедрения современных технологий. Например, мы попытаемся добиться того, чтобы урожайность подсолнечника в этих хозяйствах увеличилась вдвое, скажем, до 30 центнеров с гектара. Хотя вряд ли именно эти хозяйства станут основной сырьевой базой для самого завода. Они слишком малы.

«Скажу просто: Bunge намеревается стать лидером»
СФ: Вы приехали в Россию, чтобы лично провести инспекцию строительства Воронежского МЭЗ. Эта производственная площадка настолько важна для Bunge?
АВ: О да, Bunge очень заинтересован в скорейшем запуске своего российского завода. Наши инвестиции в проект составят не менее $130 млн. Мы начали строительство в марте, а в сентябре 2006 года завод уже должен заработать. Это будет самое современное и одно из крупнейших в Европе производств полного цикла. Его планируемая мощность по переработке подсолнечника – 500 тыс. тонн, а выпускать завод сможет до 200 млн бутылок масла в год.

СФ: В начале нынешнего года вы заключили с «Эфко» договор о розливе на мощностях Алексеевского завода в Белгородской области своего масла «Олейна». После запуска Воронежского МЭЗ Bunge переведет производство этой марки туда?
АВ: Да, мы полностью начнем разливать «Олейну» под Воронежем. Это позволит «Эфко» увеличить производство «Слободы».

СФ: А поставки «Олейны» в Россию с принадлежащего вам же Днепропетровского МЭЗ продолжатся?
АВ: Нет, ввозить эту марку в Россию с Украины Bunge перестанет, это нерационально. Собственно, для того, чтобы максимально эффективно выстраивать логистическую цепочку, мы и заложили свой завод под Воронежем. Проблемы начались сразу, как только мы начали поставки «Олейны» с Украины два года назад. Стало ясно, что пытаться захватить объемный российский рынок за счет импорта неразумно, да и попросту невозможно. К тому же и статистика показала, что так мы не сможем увеличить свою долю на рынке: как достигли с «Олейной» 10% рынка, а с Ideal – 4%, так и остановились.

СФ: Каковы же планы Bunge относительно доли рынка после пуска завода?
АВ: Поскольку мы очень сильно верим в рост потребления подсолнечного масла как в России, так и на Украине, то, конечно, собираемся увеличивать долю. Скажу просто: Bunge намеревается стать лидером. Прежде всего, добиться этого нам позволит пуск Воронежского МЭЗ, а затем и расширение линейки марок. Через некоторое время мы планируем запустить еще один брэнд, что обеспечит Bunge присутствие во всех сегментах рынка подсолнечного масла. В премиум-сегменте у нас будет Ideal, в средней ценовой категории – «Олейна», а новый брэнд мы решили позиционировать как совсем недорогую марку.

СФ: Но будет ли достаточно для ваших глобальных планов мощностей Воронежского завода?
АВ: Конечно, нет. Ни один завод, даже самый крупный, не способен обеспечить всю Россию подсолнечным маслом. Мы вообще-то надеемся, что через некоторое время придется расширяться. Правда, пока не могу сказать, что конкретно Bunge предпримет: увеличение мощностей завода под Воронежем, покупку или возведение нового завода. Все же сначала надо освоить то, что строим.

СФ: Поскольку рынок подсолнечного масла в России развивается ускоренными темпами, то эксперты прогнозируют дефицит сырья. Bunge учитывает такую ситуацию?
АВ: Вряд ли такое развитие событий возможно на практике. Мы еще ни разу не сталкивались с проблемами недостаточных поставок. Наоборот, наши мощности в США и Аргентине слишком велики для перерабатываемых сейчас объемов подсолнечника. Bunge – очень эффективная компания и может реагировать на любые изменения на рынке. Например, мы станем платить чуть больше производителям и брать чуть меньше денег с покупателей. Это тоже выход из сложной ситуации.

«Зерно – вторая причина, по которой мы осваиваем Россию»
СФ: Bunge – многопрофильная компания. Наверняка Россия интересна ей не только перспективами на рынке подсолнечного масла?
АВ: В России Bunge очень активно развивает зерновое направление, потому что нам всегда нужны дополнительные источники поставок. В очень больших объемах мы продаем зерно в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Европе, а Россия и Украина – как раз те самые страны, откуда можно в большом количестве зерно вывозить. Так что зерно – вторая причина, по которой мы осваиваем Россию. Еще одним профильным направлением для Bunge станет импорт соевого шрота для российского животноводства. Об экспорте российского шрота речь не идет: у Bunge и так 65 заводов в мире по переработке сои, и пока мы не видим никакой экономической выгоды в переводе этого вида производства в Россию.

СФ: Помимо всего перечисленного Bunge ведь еще может заняться вывозом минеральных удобрений?
АВ: Насчет удобрений сказать трудно, потому что мы придерживаемся консервативной и осторожной стратегии, чтобы не подорвать текущий успех. Пока что Bunge – один из крупнейших клиентов российских производителей минеральных удобрений, компаний «Уралкалий» и «Апатит». Но в России этот бизнес для нас не является приоритетным. Мы просто покупаем удобрения здесь и вывозим их, не более.

СФ: Получается, деятельность Bunge тесно связана с трейдингом. Но стоило ли финансировать строительство терминала в латвийской Лиепае и покупать грузовой порт в Ростове-на-Дону?
АВ: Знаете, стоило. Мы уже видели на примере с «Олейной», насколько могут быть рискованными для бизнеса срывы логистических операций. Потому лучше сразу исключить такие риски. Но мы не только приобретаем транспортные активы в собственность. Например, с Ильичевским грузовым портом на Украине, рядом с которым мы строим завод, Bunge заключил договор об импорте через него шрота и экспорте зерна. Тем же целям будут служить и собственные два порта. И в конечном счете все наши активы в России и на Украине хорошо укладываются в общую систему и стратегию развития бизнеса.

«Сначала надо научиться ползать, потом ходить, а после можно смело бегать»
СФ: Верно ли, что в этой стройной системе Bunge могут появиться по меньшей мере еще 12 элеваторов, которые компания собирается купить на юге России?
АВ: Совершенно верно, мы рассматриваем возможность покупки новых элеваторов. Но нам пока хватит и одного-двух.

СФ: Ко многим южным элеваторам одновременно с Bunge присматриваются другие иностранные компании…
АВ: Ну что ж, если они смогут заключить сделки раньше нас или предложат покупателю более приемлемую цену, то Bunge не расстроится. Мы избегаем любых рисков, в том числе и опасности быть втянутыми в непродуманную сделку.

СФ: Bunge уже много инвестировал в освоение рынков России и Украины. А сколько еще компания готова потратить?
АВ: Во-первых, нам надо освоить инвестиции в Воронежский МЭЗ, так что в ближайший год мы собираемся заниматься именно этим. Также очень большого внимания требует дистрибуторская сеть. Возможно, нам придется вложить дополнительные средства в ее развитие. И в важном для нас зерновом бизнесе Bunge потратит деньги – например, на те же самые элеваторы. Но главное, что мы не отступим ни на шаг от нашей осторожной консервативной стратегии. Bunge везде следует такому принципу: сначала надо научиться ползать, потом ходить, а после этого уже можно смело бегать.