«Этот законопроект сделан не для того, чтобы его приняли»

Что стоит за инициативой приравнять новостные агрегаторы к СМИ? Как это скажется на работе «Яндекса», Google и социальных сетей в России? На эти и другие вопросы ведущему «Коммерсантъ FM» Анатолию Кузичеву ответили президент ассоциации интернет-издателей, завкафедрой Новых медиа факультета журналистики МГУ Иван Засурский, один из разработчиков законопроекта, депутат от КПРФ Александр Ющенко и специалист в области искусственного интеллекта и разработки программного обеспечения Игорь Ашманов в рамках программы «Действующие лица».

1 / 2

«Надо вводить ответственность за контент»

Российский специалист в области искусственного интеллекта и разработки программного обеспечения Игорь Ашманов: «Новостной агрегатор — это информационный посредник, который фактически служит навигатором к чужим новостным ресурсам. Примерно так же устроен поисковик. Поисковик — это тоже информационный посредник, который тоже служит навигатором к чужому контенту. И те, и другие у нас находятся вне правового поля. На самом деле, это временное состояние.

В результате, когда кто-то, например, бешено раскручивает пиратскую копию какого-нибудь нового фильма Константина Эрнста, с поисковиками приходится просто договариваться, условно говоря, по понятиям, звонить, укорять, чтобы они убрали. То же самое с социальными сетями, кстати. Потому что в реальности повлиять юридически невозможно. По сути, новостные агрегаторы как и поисковики, конечно, являются средством массовой информации, если внимательно вчитаться в каждое из этих слов. Это средство информации для масс. Сейчас они никак не регулируются, и именно по этой причине у того же "Яндекса" постоянно возникают проблемы с содержанием "Яндекс-Новостей". Потому что это вне правового поля, это дикое поле, все подозревают их в подкрутке, естественно, в пользу оппозиции.

У них такая затверженная мантра, которую они всегда повторяют: "у нас работают роботы", что, конечно, не вполне верно, потому что любой робот, даже если он абсолютно честный — это фактически система распознавания, значит, у него есть какое-то количество ложных срабатываний и пропусков цели. Это означает, что, например, может появиться какое-нибудь нехорошее слово прямо на главной странице "Яндекса", просто матерное. И, конечно, в таком случае кто-то в "Яндексе" вмешается руками — никуда не денешься, потому что робот не может работать со 100-процентной точностью».

«Агрегаторы выполняют гораздо более мощную функцию, чем СМИ»

Один из разработчиков законопроекта, депутат от КПРФ Александр Ющенко о пользе инициативы и статусе агрегаторов: «Вопрос, наверное, не совсем корректный, потому что никто контролировать агрегатор не хочет, даже нет никакого желания. Более того, влиять с помощью цензуры или чего-то еще, с помощью административных ресурсов тоже нет никакого желания. Здесь исключительно приведение в рамки российского законодательства — вы знаете, что в прошлом году принимался закон о средствах массовой информации, бурно обсуждался, были критические замечания. Мы обсуждали его на комитете, на круглых столах, в профессиональном сообществе. Тем не менее, закон принят, он работает. Более того, никто не ушел с информационного рынка, ни одно средство массовой информации, поэтому все приводят свои документы в рамки российского законодательства и дальше продолжают работать. Что касается этой инициативы по агрегаторам, это как, скажем, в заборе есть определенная брешь, которую, соответственно, просто нужно привести в порядок, довести до ума.

Агрегаторы, то есть новостные распространители, которые распространяют информацию, ранжируют ее и преподносят окончательному пользователю, на самом деле, не являются СМИ, по большому счету — де-юре они не являются, но выполняют их функцию. Они выполняют гораздо более, наверное, мощную функцию, чем средства массовой информации.

Некоторые потребители даже не знают, каков источник той или иной новости, но они потребляют от тех, кто ее распространил. Чтобы избежать некой ангажированности или какого-нибудь, может быть, даже криминального характера распространения и ранжирования информации, собственно, и принята такая норма, которая полностью соответствует закону о средствах массовой информации.

Никто не приравнивает агрегаторы к средствам массовой информации. Просто дополняют, вводят такое понятие, как новостные агрегаторы — и принимают такую же меру, которая, на мой взгляд, с морально-этической точки зрения абсолютно верная. Потому что все-таки распространение недостоверной информации несет большие репутационные издержки — и в том числе в личностном плане, в общественном и политическом».

Об обсуждении законопроекта: «Мы предложили инициативу — я думаю, она разумная и своевременная, потому что она родилась не вчера и не сегодня. Эта идея родилась еще тогда, когда мы обсуждали закон о СМИ — поэтому это такая идея, взятая за основу. Мы сейчас готовы, в принципе, эту идею — во-первых, мы ее рассмотрим обязательно на комитете. Мы будем рассматривать ее, в том числе, и со специалистами, в том числе и Минкомсвязи — пусть кто-то даже там не совсем согласен с этой инициативой — Алексей Волин, это мнение Алексея Волина. Пока я не слышал и не видел отзыва официального правительства, но, как бы то ни было, мы готовы обсуждать это с широким кругом специалистов, где мы обсудим и техническую возможность реализации этой инициативы, вполне возможно».

«Нельзя закрыть библиотеку только потому, что там завалялся Mein Kampf»

Президент ассоциации интернет-издателей, завкафедрой Новых медиа факультета журналистики МГУ Иван Засурский:«Когда мы выбираем, какой бизнес нам сделать в медиа, мы должны для себя выбрать одну из моделей. Например, мы можем выбрать дайджест или агрегатор. Чем дайджест отличается от агрегатора? Если ты дайджест, то ты собираешь с помощью редакции или каких-то сотрудников лучшие материалы, иногда правишь им заголовки, делаешь подачу и так далее. Если же ты агрегатор, это значит, что у тебя все, в основном, в автоматическом алгоритме работает. Это огромный поток, совершенно другой бизнес, в котором ты зарабатываешь за счет того, что у тебя нет лишних расходов, связанных с людьми. В пределе это означает, что ни "Яндекс", ни Google никогда не будут делать дайджест.

На мой взгляд, это законодательство не зря получило негативную оценку со стороны Министерства связи и коммуникаций. Потому что, с точки зрения индустрии, оно ставит наши бизнесы в медиа в заведомо проигрышные условия в трансграничной среде. Я могу открыть русскоязычный, прошу прощения, агрегатор на Украине, и получается, что его нужно блокировать автоматически? А как узнать, что он агрегатор? А если я никакой статистики наружу не выдаю?

Этот закон просто нереалистичен, неработоспособен, поэтому, мне кажется, что даже нет особого смысла на этом концентрироваться. Он явно сырой, и тема сырая, а, может быть, даже лишняя».

«Люди забывают, что есть еще такая вещь, как интернет-пользователи, которые вообще-то могут ходить куда угодно. Я считаю, что этот закон сделан не для того, чтобы его приняли. Этот закон сделан для того, чтобы дать знак людям, которые держат агрегаторы, что "если что, какой-то такой закон — и плевать на бизнес, будьте осторожны ребята, имейте в виду". У меня такое прочтение этой ситуации. Этот закон не то чтобы очень сырой.

У Роскомнадзора и у Министерства коммуникаций и связи есть целый пакет законов, применяя который они оказываются все время в идиотских ситуациях, все время. "Детский" закон, "антипиратский" — что ни ситуация, какой-то идиотизм. Хотели закрыть RuTracker? Получили отключение правообладателя от фильтрации потока и увеличение аудитории, а если и снижение, то незначительное. Хотели скрыть от детей какую-то тему, в итоге начали редактировать статью и все узнали, что есть не только такие наркотики, но и другие. К какой-то дурацкой теме приковывают внимание, и она становится больше.

Поэтому в этой системе нужно действовать с помощью положительных стимулов, должна быть позитивная программа действий, и для этого тоже делаются всякие шаги вроде Института развития интернета и прочее, просто "сказка быстро сказывается, а дело долго делается". Курс на ограничение интернета складывался на протяжении 10-15 лет и только пять лет реализуется. А курс на позитивное создание каких-то историй в интернете еще не сложился, но когда он сложится, он тоже какое-то время, я надеюсь, нас протащит. Мне кажется, это гораздо лучше позволит контролировать ту же самую повестку дня».