Швейцер альберт 1875-1965 немецкий и французский врач, теолог, философ, музыкант. Лауреат Нобелевской премии мира

Врачи всегда проявляли больший интерес к человечеству,

чем многие другие люди.

А. Швейцер

ШВЕЙЦЕР АЛЬБЕРТ 1875-1965

Немецкий и французский врач, теолог, философ, музыкант. Лауреат Нобелевской премии мира

Э.М. Шпилянский1

Первый московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова

Альберт Луи Филипп Швейцер родился в небольшом городке Кайзерсберг (Верхний Эльзас, Германия). Рос он в многодетной, счастливой пасторской семье. С отцовской и материнской сторон его предки из поколения в поколение были священниками, учителями, органистами.

Детство Альберт провел в деревушке Гюнс-бах. В 7 лет начал учиться в деревенской школе; с 10 лет, посещая гимназию в Мюльхаузене, одновременно учился игре на органе; в 18 лет поступил в Страсбургский университет, где изучал теологию, философию и теорию музыки.

В 1898—1899 годы Швейцер слушает лекции в Сорбонне, пишет диссертацию об Эммануиле Канте, в 24 года получает степень доктора философии, много и упорно работает над теологическими исследованиями. В 1904 году он пишет монографию об Иоганне Себастьяне Бахе, руководит Баховским хором, изучает творчество своего любимого Иоганна Вольфганга Гете.

Он счастлив в работе, в друзьях, в родных, окружен любовью, переполнен ощущением силы. Он уже достаточно известен в своей сфере.

1 Шпилянский Эдуард Маркович, д-р мед. наук, профессор кафедры общественного здоровья и профилактической медицины; директор Государственного казенного учреждения «Дирекция по обеспечению деятельности учреждений здравоохранения Юго-Западного округа г. Москвы». Тел. 8-915-437-99-31. 8 (499) 124-45-47.

Именно в эту пору Швейцер решил резко все изменить в своей жизни — сменить Европу, один из самых цивилизованных ее уголков, на дикие джунгли Африки; сменить преподавание, концертную деятельность, проповеди, философию, литературную деятельность — на труд врача в джунглях [2, с. 109].

С начала зимнего семестра 1906 года 30-летний студент сел на студенческую скамью. В течение 6 лет курс за курсом с присущим ему упорством он одолевает секреты врачевания, зная, что в тропической Африке у него не будет консультантов и советчиков — все придется решать самому [3, с. 488].

18 июня 1912 года состоялось бракосочетание Альберта Швейцера и Елены Бреслау, дочери профессора Страсбургского университета, сестры милосердия. Она, как и он, полна стремления отдать себя служению людям.

21 марта 1913 года доктор Швейцер с женой отплыли в Африку — навстречу неизвестности. Потребность в их услугах огромна. Не получая медицинской помощи, туземцы страдали от малярии, желтой лихорадки, сонной болезни, дизентерии, проказы» [1, с. 137].

Африка. Габон. Девственные джунгли. Лам-барене, берег реки Огове. Под открытым небом доктор ведет свой первый прием. Палит солнце. Духота изнуряет. Вечерами мучают москиты и мухи цеце, трава кишит разнообразными змеями. А больные все прибывают и прибывают — по

реке, из лесу, по невидимым тропам. Одни ковыляют сами, других несут родные.

Его первые письма из Африки дышат торжеством победы. Это письма счастливого человека. У него еще нет помещения — работает в курятнике, где нет окон, еле может разместиться один человек. Зачастую он просто с ног валится от усталости, у него мало опыта, мало помощников и много больных, на исходе лекарства, ограничены средства... «Однако что значат эти неприятности в сравнении с радостью, которую я испытываю от того, что нахожусь здесь, работаю и помогаю людям», — пишет Швейцер.

Он единственный человек на сотни миль вокруг, который мог помочь больному. «Это не означает, что я могу спасти ему жизнь, — говорил доктор, — все мы смертны. Но я могу спасти его от многих дней страдания, и каждый раз, когда я ощущаю эту свою возможность, она представляется мне огромной и всегда новой для меня привилегией. Боль является еще более страшным властителем рода людского, чем даже сама смерть». В первые же 9 месяцев Швейцер принял 2 тысячи больных [1 с. 137: 2, с. 164—167].

Увеличение числа пациентов требует строительства больницы. А строить некому. Он сам и проектировщик, и наставник, и грузчик, и прораб. Его строители — наемные рабочие, далеко не профессионалы: бывшие и выздоравливающие больные, их родственники. Это для него было самым большим испытанием. Он иногда срывался, кричал, потом изводил себя, вспоминая об этих срывах, и каялся, приписывая себе страшные грехи... [2, с. 179].

1917 год. Первая мировая война докатилась до Африки. Неподалеку от Ламбарене проходила граница французского Габона и немецкого Камеруна. Альберт Швейцер с женой как германские подданные оказались под домашним арестом, затем отправлены во Францию — в лагеря для военнопленных [2, с. 189].

15 июля 1918 года по обмену военнопленными Швейцеры вернулись в Эльзас. 14 января 1919 года у супругов родилась дочь Рена.

1920—1923 годы. Швейцер, истощенный, больной — перенес две операции — работает врачом муниципальной больницы в Страсбурге, возобновил органные концерты, читает лекции в Швеции и других европейских городах. За труды

по теологии Цюрихский университет присвоил ему звание почетного доктора. Он мог получить кафедру в Цюрихе: снова работа, наука, музыка, прекрасная мирная страна. Но все долгие 7 лет Швейцер мечтал о возвращении «в раскаленное, душное Ламбарене, изнывающее от боли» [2, с. 239].

14 февраля 1924 года он оставил Страсбург, Елену, которой по состоянию здоровья была противопоказана Африка, 5-летнюю дочку Рену и возвращается в Ламбарене. От здания больницы, на сооружение которой ушли месяцы тяжкого труда, остались лишь стены. Несмотря на все трудности, Швейцер лечит и строит. Порой старые язвы на ноге, усугубленные царапинами, полученными на стройке, не позволяют ему ходить. Но доктор не хочет, не имеет морального права оставаться дома. Его относят в больницу, где он ведет прием, а потом несут на строительную площадку.

14 января 1925 года. Альберту Швейцеру — 50 лет. «В душном климате Ламбарене европейца, дотянувшего до 47, отправляли по всем законам на пенсию. Но Швейцер не выслуживал пенсию. Его служение было иного характера, и поэтому он вторично приехал в Африку сорока девяти лет отроду» [2, с. 262].

В мае пришло страшное известие — началась эпидемия дизентерии, ожидается голод. Швейцер не мог предвидеть размеры надвигающегося бедствия: в июне уже некуда было класть больных. Каждый день ему подбрасывали все новых страдальцев и даже трупы. Врачей удручает невозможность добиться соблюдения хотя бы самых элементарных правил гигиены. Порой наступают минуты большого отчаяния. Персонал с ног валится. Наступил сентябрь, а эпидемия не унимается, голод достиг размеров, весьма опасных для деятельности больницы.

И вот в страшный год несчастий, в год изнурительной борьбы с эпидемией, с голодом, с собственной болезнью и усталостью Швейцер вдруг принимает решение начать строительство совершенно нового больничного комплекса. Он знал, что на долгие годы снова обрекает себя на проектные, строительные, плотницкие работы. Он понимал, что придется расстаться с надеждой на близкий отпуск, на скорую встречу с женой и дочерью» [2, с. 267].

21 января 1927 года началось заселение нового больничного городка, где соблюдается выработанная им в 1914 году формула универсальной этики — «Уважение к Жизни». Здесь «соблюдают допустимый максимум африканских бытовых традиций при максимальном внимании и сострадании к пациенту, живут принципы самоотдачи, самоотверженного служения человечеству, высокий дух этого служения». Он всей душой привязан к туземцам, несмотря на все неприятности, которые они ему доставляют. Теперь больница может свободно вместить до 200 человек [2, с. 276-277].

1927-1932 годы Швейцер в основном провел в Европе. Он дает органные концерты, чтобы собрать средства для больницы, читает лекции, работает над философскими произведениями, встречается с друзьями. При этом его не покидают мысли о Черном континенте, о своей больнице и ее пациентах.

1939 год Швейцеру 64 года. Он сумел выбраться в Европу. Но услышав в пути речь Гитлера, решил повернуть назад, потому что предугадал начало войны. В 1941 году с огромным трудом, преодолевая границы, в Ламбарене «появилась чудом» Елена - главная его поддержка и помощь [2, с. 313].

1945 год. Альберту Швейцеру исполнилось 70. Распорядок у Старого Доктора (так его называют туземцы) расписан поминутно. Необходимо все успеть, предусмотреть, проверить, объяснить, отремонтировать, закупить продукты; завершив хозяйственные дела, стать к операционному столу, провести прием больных; поработать в аптеке — выписать рецепты и раздать лекарства. В половине двенадцатого ночи он с керосиновой лампой вновь совершает обход своих пациентов, чтобы дать лекарство или сделать инъекцию тем, кого мучит боль.

Ноябрь 1948 года. Швейцер после почти 10-летнего отсутствия вернулся в Гюнсбах — пасторский дом отца. Он встретился со своей почти 30-летней дочерью Реной и впервые увидел своих четырех внуков. Альберту Швейцеру 74 года. Доктор, нехотя, но по необходимости, вместе с женой отплыл в Америку. Ему поступило деловое приглашение: прочесть мемориальное обращение на праздновании 200-летия Гете и обещали при этом пожертвовать на больницу 6100 дол-

ларов (2 миллиона франков). Швейцеру нужны деньги: доктор задумал новую большую стройку — больницу для прокаженных. [2, с. 323, 324, 328].

Вернувшись в Африку, Старый Доктор с прежним рвением работает в Ламбарене. Он говорил, что для человека, которому перевалило за 60, для сохранения здоровья есть один рецепт: много работать и — еще больше работать. В деревне для прокаженных он заложил лепрозорий на 250 человек.

Октябрь 1953 года. Альберту Швейцеру — 78. В Ламбарене — праздник:

Старый Доктор удостоен Нобелевской премии мира. На вопросы корреспондентов, что он собирается делать с деньгами (премия составляла около 36 тысяч долларов), он отвечает: «Деревню для прокаженных строить, что же еще?» [2, с. 338—339].

Норвежские студенты в 1954 году объявили «знаменосцем своего времени» не воителя, не полководца, а скромного, старомодного философа и врача Альберта Швейцера [2, с. 341].

Май 1957 года. Старому Доктору — 82. Из Цюриха пришла страшная весть — умерла его верная и мужественная Елена. Он перевез ее прах в Африку, и теперь она покоится в центре джунглей под деревянным крестом.

Шло последнее десятилетие жизни Великого белого врача из Черного континента. Гордость его жизни, результат его труда — новая больница постепенно превратилась в комплекс из 70 зданий. В ее штат входили врачи и медсестры из числа добровольцев. В больнице размещалось 500 человек [1, с. 138; 3, с. 492].

Как отмечали современники, «главным достижением больницы Швейцера, с точки зрения мировой медицины, были даже не успехи его хирургической практики, не ранние успехи в лечении сонной болезни, не деревня прокаженных, а образ врача. Врача, сохраняющего в век массовой, механизированной и сверх организованной медицины, человечный, гуманистический, не при-тупленный привычкой к чужим страданиям подход к больному» [2, с. 338].

Приезжающих в Ламбарене поражали громадные плантации фруктовых деревьев и аккуратные грядки разнообразных овощных культур, завезенных из Европы. Доктор с удовлетворени-

ем оглядывал свои «Сады Эдема», выращенные в Африке при его непосредственном участии, под его руководством.

До конца жизни «его беспокоила судьба мира, на всех парах спешащего к новой войне, на этот раз последней войне... потому что некому будет жить на земле и некому воевать», — считал Великий врач.

Альберт Швейцер избран доктором многих европейских университетов, почетным членом Королевского медицинского общества в Англии и Королевского общества тропической медицины. 17 августа 1960 года состоялось награждение Швейцера орденом Республики Габон — «Экваториальная звезда». 14 января 1965 года прошло чествование 90-летия Альберта Швейцера во всех странах мира.

На 91-м году жизни доктор был по-прежнему подвижен, бодр и активен. У него не было и следа слабости и забывчивости. У него было сильное сердце... все еще сохраняя сознание, но с каждой минутой теряя силы, Швейцер принимал посетителей, прощался с ними за руку... В бюллетене о

смерти говорилось: «Все это время он не испытывал страданий, и, когда в 11 часов вечера наступил конец, он умер спокойно, мирно и с достоинством в своей постели среди джунглей Ламбарене, в больнице, которую он строил и любил».

Черные и белые руки бросали на гроб пальмовые листья: они соединялись над гробом — белые и черные руки, руки эльзасцев, немцев, венгров, голландцев, французов, евреев, швейцарцев, чехов... Они соединялись над этой могилой, словно в последний раз торжествуя победу над распрей и уважение друг к другу. Победу того, чему посвящена была долгая и прекрасная жизнь Альберта Швейцера ... [2, с. 398, 400-401, 403].

ЛИТЕРАТУРА

1. Мусский С.А. Альберт Швейцер. — Сто великих нобелевских лауреатов. М.: Вече, 2004. С. 135-140.

2. Носик Б.М. Швейцер. М.: Молодая гвардия, 1971. 411 с.

3. Шойфет М.С. Швейцер. — Сто великих врачей. М.: Вече, 2004. С. 486-493.

Поступила 19.06.2014