Модально-временные характеристики предикативных единиц сложноподчиненных предложений (на примерах текстов Л. Н. Толстого)

МОДАЛЬНО-ВРЕМЕННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРЕДИКАТИВНЫХ ЕДИНИЦ СЛОЖНОПОДЧИНЕННЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ (НА ПРИМЕРАХ ТЕКСТОВ Л. Н. ТОЛСТОГО) М.В. Винокурова

Vinokurova M.V. Modal and temporal characteristics of predicative units in compound sentences (exemplified by the works by L.N. Tolstoy). Syntax is an organized grammar centre. Modal and temporal characteristics of predicative units have an exceptional importance for compound sentences. The article considers correlations of aspectual and temporal and modal plans of the main and predicate clauses which in many cases influence the semantics of compound sentences.

Содержание понятия «сложноподчиненное предложение» долгое время остается предметом дискуссий. Несмотря на относительную изученность этого типа сложного предложения, многие вопросы остаются спорными или не получают еще должного освещения.

Термин «придаточное предложение» известен давно и активно используется в научной литературе, однако зачастую в него вкладывается различное содержание. Само понятие носит слишком широкий характер. Большинство синтаксистов (авторы «Русской грамматики» 1980 г. [1], Н.С. Поспелов [2], В.А. Белошапкова [3], Н.С. Валгина [4] и др.) сходятся во мнении, что придаточная часть может или соотноситься с главной частью во всем ее объеме, или входить в состав главной части, прикрепляясь к какому-либо ее члену (слову или словосочетанию) и распространяя его. В первом случае сложноподчиненное предложение получает расчлененное, отчетливо двучленное (неприсловное) строение, во втором - нерасчлененную, стянутую, и в этом смысле одночленную (присловную), структуру. По этому поводу М.В. Ляпон в «Русской грамматике» замечает: «... Разграничение двух групп предложений по признаку при-словности или неприсловности придаточной части или, что то же самое, по признаку не-расчлененности или расчлененности их структуры не является абсолютным: при определенных условиях это разграничение может быть ослаблено или вообще теряет свою значимость» [1, ч. 2, с. 469-470].

Исключительное значение для синтаксиса сложноподчиненного предложения имеют модально-временные характеристики предикативных единиц. Структура сложного предложения предполагает определенный круг

словосочетаний модально-временных планов частей. Каждая часть такого предложения имеет свой модально-временной план, устанавливающийся взаимодействием грамматических и лексических факторов. В создании модально-временного плана особая роль принадлежит формам сказуемого. В нем участвуют также союзы, которые часто предопределяют то или иное употребление форм наклонений и времен. Одним из основных синтаксических средств связи в сложноподчиненном предложении является соотношение глагольных форм частей сложноподчиненного предложения.

Видо-временные и модальные планы главной и придаточной частей создаются преимущественно видо-временными и модальными формами глаголов-сказуемых. От их соотношений во многих случаях зависят те или иные значения сложноподчиненных предложений.

Однако роль этих соотношений в разных группах сложноподчиненных предложений различна. В большинстве предложений расчлененной структуры соотношения видовременных и модальных планов достаточно строго ограничены, причем эти ограничения связаны с грамматическими значениями предложений того или иного типа.

В сложных предложениях существуют свои ограничивающие правила, регулирующие возможности комбинирования модально-временных планов частей. Рассмотрим отдельно 1) ограничения модальных значений и 2) ограничения временных значений. Закономерности, регулирующие модальность частей, различны в сложных предложениях разных типов. В сложноподчиненных предложениях наблюдается меньшая свобода возможных сочетаний разных модальных

планов. Особенностью всех сложноподчиненных предложений, кроме предложений следствия, является невозможность употребления в качестве придаточных частей преди-кативых единиц с модальностью побуждения, выраженной непосредственно формой глагола-сказуемого. Кроме того, разные типы сложноподчиненного предложения имеют свои специфические закономерности. Ограничения круга возможных сочетаний модальных планов частей связаны с семантикой союзов. В причинных предложениях модальность главной части может быть любой, придаточная же часть может иметь реальную модальность или модальность предположительности, причем существует следующее ограничение: при реальной модальности в главной части придаточная часть может иметь модальность предположительности лишь в случае, если она выражает мотивацию «от противного». Данное значение создается лексическим наполнением предложения - включением в придаточную часть слов иначе, в противном случае или их контекстуальных синонимов.

В предложениях следствия, напротив, нет ограничений модального плана для придаточной части, но существуют разграничения для главной; они те же, что и для придаточной части причинных предложений: главная часть предложений следствия имеет реальную модальность или модальность предположительности. Последнее возможно лишь в предложениях, семантически соотносительных с предложениями мотивации «от противного», где называется не само реальное явление, вызывающее следствие, а обратное ему предполагаемое. Например:

Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживленное лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой.

Она вдруг вскочила на кадку, так что стала выше его, обняла его обеими руками, так что тонкие голые ручки согнулись выше его шеи, и, откинув движением назад, поцеловала его в самые губы1.

Легко установить прямую связь этих ограничений со значением стимулирующий обусловленности, вносимым причинными союзами, и значением результирующей обусловленности, вносимым союзом следствия.

1 Примеры взяты из произведения Л.Н. Толстого «Война и мир» (М., 1980. Т. 1-4).

Определенные закономерности, различные в разных типах сложного предложения, регулируют и сочетания временных планов частей.

В предложениях, выражающих временные отношения, наблюдается соотнесенность временных форм. Так, можно сказать:

Когда Пьер увидал государя, он выходил, сопутствуемый двумя купцами. - нельзя сказать: Когда Пьер увидит государя, он выходит, сопутствуемый двумя купцами.

Когда Пьер увидал государя, он будет выходить, сопутствуемый двумя купцами.

Кроме того, если и в главной, и в придаточной частях сказуемые выражены прошедшим временем глаголов совершенного вида, то придаточная часть имеет обычно собственно временное значение. Например: Когда они вышли из-за стола, она взяла за руку золовку и отозвала ее в другую комнату.

Когда самовар весь выпили, Ростов взял карты и предложил играть в короли с Марьей Генриховной.

Все почтительно встали, когда главнокомандующий, прибыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников.

Когда Телянин кончил завтрак, он вынул из кармана двойной кошелек, изогнутыми кверху, маленькими белыми пальцами раздвинул кольца, достал золотой и, приподняв брови, отдал деньги слуге.

Если же в главной и придаточной частях сказуемые выражены настоящим или прошедшим временем глаголов несовершенного вида, то придаточная часть обычно имеет условно-временное значение, а часто и только условное.

Например:

Когда молились за воинство, она вспомнила брата и Денисова.

Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухову, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам.

Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером...

В сложноподчиненных предложениях с придаточными условными, присоединяемыми союзом если, значение придаточных зависит от соотношения форм наклонения у глаголов-сказуемых главной и придаточной частей. Если соотносятся глаголы в сослагательном наклонении, то придаточная часть

имеет значение нереального, неосуществленного, предполагаемого условия.

Например:

Ежели бы я нашел такую женщину, я бы жизнь отдал за нее.

Ежели бы жена приехала к нему, он бы теперь не прогнал ее.

Ежели бы благодетель был здесь, он бы сказал мне.

Если же соотносятся глаголы в изъявительном наклонении или инфинитив в придаточной части и глагол изъявительного наклонения в главной, то придаточная часть имеет значение реального условия.

Таким образом, совмещение глагольной семантики и функций придаточной части влияет на изменение смысла и видов придаточных частей. Пристальное внимание к синтаксической стороне текста позволяет увидеть роль

синтаксиса в организации лексического материала, в формировании интонации и настроения, почувствовать текст как целое и проследить некоторую систему синтаксических средств, развивающуюся и изменяющуюся от начала к концу текста и непосредственно связанную с развитием мысли писателя.

1. Русская грамматика: в 2 ч. М., 1980.

2. Поспелов Н.С. // Вопр. языкознания. 1959. № 2. С. 37.

3. Белошапкова В.А. Сложное предложение в современном русском языке. М., 1967.

4. Волгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. М., 1978.

Поступила в редакцию 6.09.2006 г.

ОСОБЕННОСТИ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ СВЕТА И ТЬМЫ В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА «ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ») Н.А. Азаренко

Azarenko N.A. Conceptualization peculiarities of the light and the dark in the world language picture of F.M. Dostoevsky (exemplified by the novel “The Crime and the Punishment”). The article is devoted to the analysis of the means of verbalization of ontological antonymic opposition the light - the dark in the world language picture of F.M. Dostoevsky. The material for the research is the novel “The Crime and the Punishment”. In the work lexical units representing language worlds of the light (light, God, love, mind, life, etc) and the dark (darkness, devil, hatred, insanity, death, etc) make long synonymic lines, which are at the same time in the relations of antonymy and mutual conditionality and therefore form oppositions.

В последнее время появилось много работ, посвященных концептам и концептуализации. «Концептуализация - один из важнейших процессов познавательной деятельности человека, заключающийся в осмыслении поступающей к нему информации и приводящий к образованию концептов, концептуальных структур и всей концептуальной системы в человеческой психике» [1]. Как отмечает Г.И. Берестнев, внешне механизм концептуализации проявляется в том, что, воспринимая окружающую действительность, человек выделяет в ней актуальные для его миропонимания элементы, в своем сознании членя действительность на определенные части - концепты, и затем мыслит

действительность уже этими частями [2]. Концепт - явление сложное, вследствие чего разными исследователями определяется по-разному. Мы, вслед за В.В. Колесовым, определяем концепт как основную единицу ментальности, как слово во всей полноте его жизни, от начала его появления - этимона, слова-синкреты - до сегодняшнего времени [3].

Проблема рассмотрения языка в аспекте соотнесенности его с ментальными представлениями и культурой народа в последнее время оказалась в центре исследовательских интересов. Как известно, еще выдающийся немецкий языковед В. Фон Гумбольдт отмечал, что в языке фиксируется мировоззрение носителя данного языка, и в зависимости от