Надлежащие субъекты собирания доказательств в уголовном процессе

О.Я. Мамедов

Надлежащие субъекты собирания доказательств в уголовном процессе

Вопрос о субъектах собирания доказательств по уголовному делу в науке не нашел однозначного разрешения. Традиционно субъекты собирания доказательств изучаются применительно к проблеме определения в целом субъектов доказывания по уголовному делу [1, с. 47; 2, с. 46; 3, с. 112; 4, с. 462463]. К тому же, предлагаются различные варианты классификации субъектов доказывания на основе следующих критериев.

В частности, по отношению субъектов к обязанности доказывания их подразделяют на: а) несущих обязанность доказывания; б) несущих обязанность лишь участия в доказывании; в) освобожденных от такой обязанности [5, с. 85-86].

По процессуальным интересам субъекты доказывания, по мнению одних авторов, делятся на: а) государственные органы; б) другие лица, участвующие в доказывании для защиты своих или представляемых законных интересов [4, с. 462]. Согласно позиции других процессуалистов, выделяется еще одна группа, включающая в себя лиц, представляющих в уголовном деле общественные интересы [2, с. 33-34].

По пути получения знаний о рассматриваемых обстоятельствах и цели доказывания субъекты уголовно-процессуального доказывания делятся на: а) органы суда, прокуратуры и предварительного расследования; б) иные участники процесса [6, с. 24-25].

Как справедливо заметили Т.Ю. Денисова и А.А. Шамардин, определяя перечень конкретных субъектов доказывания по уголовному делу, различные авторы занимают неодинаковые, а порой и кардинально противоположные позиции [7, с. 244]. Сами же Т.Ю. Денисова и А.А. Шамардин полагают, что понимание субъектов доказывания лишь как лиц, несущих обязанность (бремя) доказывания, и включение в перечень субъектов доказывания только лишь соответствующих должностных лиц и государственных органов, не отвечает современным правовым реалиям, принципиально новой идеологии процессуального закона, в основе которой лежат принципы состязательности сторон и диспозитивности судопроизводства, не согласуется с назначением уголовного процесса, направленного на приоритетную защиту прав и свобод человека [7, с. 244]. Поэтому они, во-первых, дают свое оригинальное определение субъектов доказывания как участников уголовного судопроизводства, осуществляющих доказательственную деятельность или отдельные ее элементы (представление, собирание, проверку и оценку доказательств) с целью установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а также, во-вторых, предлагают классифицировать субъектов (участников) доказывания на три группы: 1) субъекты уголовно-процессуального доказывания со стороны обвинения - прокурор (государственный обвинитель), следователь, начальник следственного отдела, дознаватель, потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец, а также их представители и законные представители; 2) субъекты уголовно-процессуального доказывания со стороны защиты - подозреваемый, обвиняемый, их защитники и (или) законные представители, гражданский ответчик, его представитель; 3) суд как орган, осуществляющий правосудие и разрешающий дело по существу [7, с. 246-249].

На наш взгляд, отождествление субъектов доказывания, а тем более субъектов собирания доказательств с субъектами (участниками), представляющими ту или иную сторону в процессе, является не совсем правильным. В этой связи более последовательной и удачной представляется позиция тех авторов, которые утверждают, что все участники уголовного судопроизводства принимают то или иное участие в уголовно-процессуальном доказывании, но характер и форма этой их деятельности различные, в связи с чем не все они являются субъектами доказывания [8, с. 230]. Как обоснованно рассуждает А. Давлетов, «право на самостоятельное собирание доказательств участник уголовно-процессуальной деятельности имеет в том случае, если: а) УПК дозволяет ему производить те или иные процессуальные действия, направленные на обнаружение и закрепление информации, сведений о фактах; б) УПК признает результаты данных действий доказательствами по уголовному делу. Если же субъект не имеет таких правомочий, а вынужден обращаться к более полномочному лицу с просьбой превратить имеющуюся у него информацию в полноценные доказательства, то такой субъект не собирает доказательства, а лишь содействует в их собирании» [9, с. 50].

В то же время после принятия в 2001 году уголовно-процессуального законодательства РФ некоторые ученые стали утверждать, что из содержания ст. 86 УПК РФ следует, что собирание доказательств осуществляется не только дознавателем, следователем, прокурором и судом, но и подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их

представителями, а также защитником обвиняемого, подозреваемого [10, с. 84-85]. Причем особо обращалось внимание на сформулированные в УПК РФ полномочия защитника собирать доказательства [11, с. 32; 12, с. 57-58; 13, с. 138-141; 14, с. 409].

Действительно, УПК РФ не только предусматривает, что собирание доказательств производится в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем проведения следственных и иных процессуальных действий, но и не исключает права участников на собирание доказательств. Так, п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ прямо указывает в числе полномочий защитника право собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи в порядке, установленном ч. 3 ст. 86 УПК РФ.

При этом, как отмечают Н. Кузнецов и С. Дадонов, УПК РФ предусматривает ряд гарантий обеспечения прав защитника на представление доказательств и равенство его прав с правами обвинителя на представление и исследование доказательств судом [11, с. 32].

Некоторые и другие положения УПК РФ также содержат прямое указание на правомочия отдельных участников по собиранию и представлению доказательств. Так, в ст. 54 УПК РФ предусматривается право гражданского ответчика собирать и представлять доказательства.

Однако, по нашему мнению, названные выше случаи законодательного закрепления прав по собиранию и представлению доказательств защитником, гражданским ответчиком и остальными участниками процесса нельзя понимать буквально как процессуальную деятельность по собиранию доказательств и, соответственно, признавать этих лиц субъектами собирания доказательств. Участники процесса, не являющиеся органами уголовного судопроизводства, непосредственно не осуществляют следственные и иные процессуальные действия в целях собирания доказательств. Они лишь опосредованно влияют на процесс собирания доказательств дознавателем, следователем, прокурором и судом путем представления письменных документов и предметов для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств (ч. 2 ст. 86 УПК РФ).

Более того, по словам В.Н. Григорьева и А.В. Победкина, буквальное толкование права защитника собирать доказательства, предоставленное защитнику п. 2 ч. 1 ст. 53, ч. 3 ст. 86 УПК РФ, прямо противоречит сущности концепции собирания доказательств в уголовном процессе, чревато последствиями, парализующими процессуальную деятельность [15, с. 60]. Поэтому как один из выходов из сложившейся ситуации А.В. Победкин видит в том, чтобы позиция законодателя по данному вопросу была разъяснена путем легального толкования [16, с. 92]. Он же предполагает, что, возможно, право защитника собирать доказательства, предусмотренное в законе, носит исключительно психологический характер, компенсируя невозможность осуществления защитником параллельного расследования [17, с. 60].

В этой связи представляется совершенно обоснованной имеющая место в процессуальной литературе критика [18, с. 8-9; 15, с. 60; 19, с. 3-5; 20, с. 108-110] позиции тех авторов, которые расширительно понимают указанные в УПК РФ предписания относительно субъектов собирания доказательств. Собирать доказательства и быть субъектом собирания доказательств может только должностное лицо, осуществляющее уголовное судопроизводство.

Таким образом, следует различать тех участников уголовного судопроизводства, которые являются субъектами собирания доказательств по УПК РФ в рамках своих полномочий и компетенции путем производства следственных и иных процессуальных действий. Согласно ч. 1 ст. 86 УПК РФ таковыми субъектами собирания доказательств выступают дознаватель, следователь, прокурор и суд. На них законодателем возложена обязанность собирания доказательств. При этом дознаватель, следователь, прокурор и суд вправе в процессе собирания доказательств использовать меры процессуального принуждения.

Литература

1. Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. М., 1959.

2. Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968.

3. Резепов В.П. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе // Вопросы государства и права. М., 1958.

4. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М., 1968.

5. Обсуждение спорных вопросов теории доказательств в уголовном процессе // Социалистическая законность. 1965. № 5.

6. Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1966.

7. Денисова Т.Ю., Шамардин А.А. Некоторые теоретические проблемы определения перечня и классификации субъектов доказывания по новому уголовно-процессуальному законодательству РФ // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): Материалы Международной научно-практической конференции, г. Екатеринбург, 27-28 января 2005 г.: В 2 ч. Екатеринбург, 2005. Ч. 1.

8. Кокорев Л.Д, Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995.

9. Давлетов А. Право защитника собирать доказательства // Российская юстиция. 2003. № 7.

10. Лазарева В.А. Доказательства и доказывание в новом УПК // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2002.

11. Кузнецов Н., Дадонов С. Право защитника собирать доказательства: сущность и пределы // Российская юстиция. 2002. № 8.

12. Карякин Е. Допустимость доказательств, собранных защитником, и осуществление функции защиты в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. № 6.

13. Ломакина Е.В. Право защитника на сбор доказательств как реализация принципа состязательности сторон в российском уголовном судопроизводстве // Ученые записки: Сборник научных трудов юридического факультета Оренбургского государственного университета. Выпуск 1. Оренбург, 2004.

14. Карагодин В.Н., Шадрина Ю.В. К дискуссии об адвокатском расследовании // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): Материалы Международной научно-практической конференции, г. Екатеринбург, 27-28 января 2005 г.: В 2 ч. Екатеринбург, 2005. Ч. 1.

15. Григорьев В.Н., Победкин А.В. О методологии совершенствования доказательственного права // Государство и право. 2003. № 10.

16. Победкин А.В. Субъекты собирания доказательств по УПК РФ // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2002.

17. Победкин А.В. Некоторые вопросы собирания доказательств по новому уголовно-процессуальному законодательству России // Государство и право. 2003. № 1.

18. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 2001.

19. Шалумов М. Собирание и оценка доказательств по уголовному делу // Законность. 2005. № 3.

20. Костенко Р.В. Уголовно-процессуальные доказательства: концепция и общая характеристика. СПб., 2006.