Развитие юридического образования в пореформенной России: уроки для современной России (Ч. 1)

А.В. Корнев*, А.В. Борисов**

Развитие юридического образования

в пореформенной России:

уроки для современной России (часть 1)***

Аннотация. В рамках настоящей статьи рассматриваются проблемы развития юридического образования в пореформенное время. Этот исторический период интересен для современности тем, что страна вот уже более 20 лет находится в стадии перманентного реформирования. В этой связи можно проводить определенные исторические параллели. Есть основания полагать, что реформы юридического образования в пореформенное время в чем-то схожи с теми процессами, которые имеют место сегодня. Ключевые слова: реформа, юридическое образование, учебные планы, университетские уставы, содержание учебных дисциплин, соотношение теоретических и прикладных знаний.

Более двадцати лет в новейшей истории России осуществляются реформы, в том числе и в сфере образования. Причем оценки происходящих изменений различны, вплоть до полярности. Это и неудивительно, поскольку реализация замыслов реформаторов, если они вообще имели место, неоднозначно воспринимаются в российском обществе. В этой связи вторая половина XIX в. представляет особый интерес хотя бы в силу того, что тогда тоже предпринимались масштабные социальные изменения. Вольно или невольно, они коснулись и реформирования образования вообще и юридического в частности.

60-е гг. XIX в. вошли в историю России как «эпоха великих реформ», преобразовавших социально-экономическую (отмена крепостного права), политико-правовую (введение местного самоуправления, реорганизация судебной системы, отделение суда от администрации, создание адвокатуры) и духовную сферы, а также систему образования (ослаблена цензура, расширена гласность, введена определенная автономия университетов). Реформа способствовала значительной активизации хозяйственно-экономической жизни — созданию новых промышленных предприятий, концер-

нов, синдикатов, страховых обществ, банков и т.д., что потребовало многочисленных специалистов, в том числе и юристов.

Реформы были проведены «сверху» — государством, игравшим традиционно большую, ведущую роль во всех сферах жизни России и не собиравшимся от этой роли отказываться. Поэтому реорганизация и укрепление государственного аппарата также потребовали увеличения количества чиновников, в том числе и с высшим, главным образом, юридическим образованием как самым универсальным для государственной службы. На протяжении XIX в. количество чиновников в России увеличилось более чем в семь раз1.

Известная русская журналистка середины XIX в. Е.И. Козлинина в своих «Записках» писала, что до конца 1850-х гг. университетское правовое образование было монополией богатейших и родовитейших классов, представители которых относились к гражданской службе крайне отрицательно. Входя в зрелый возраст, они согласно дворянским привилегиям уходили в отставку,

1 См.: Зайончковский П.А. Правительственный аппарат

самодержавной России в XIX в. М.: Мысль, 1978. С. 221.

© Корнев А.В., 2014

* Корнев Аркадий Владимирович — доктор юридических наук, профессор кафедры теории государства и права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). [ktgp@msal.ru]

123995, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9. © Борисов А.В., 2014

** Борисов Александр Владимирович — кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-

правовых дисциплин Академии управления МВД РФ.

[amvd@mail.ru]

125171, г. Москва, ул. Зои и Александра Космодемьянских, д. 8.

*** Данная статья подготовлена в рамках выполнения мероприятия 2.5.1.2 Программы стратегического развития ФГБОУ ВПО Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) на 2012-2016 гг.: «Концептуальные основы совершенствования юридического образования в России: модель выпускника юриста».

А.В. Корнев, А.В. Борисов

уезжали в свои родовые имения и там, если и служили, «то только по выборам, гоняясь за почетными, но не оплачиваемыми должностями».

В результате кадры юридических ведомств набирались из людей, в правовом отношении не подготовленных. Наиболее образованными среди них считались изгнанные из духовных семинарий бурсаки. В народе они именовались «крапивным семенем» и отличались невежественностью и взяточничеством, которое переходило порой в прямой грабеж2.

Существенные изменения в организации юридического образования в России произошли после судебной реформы 1864 г. В России впервые учреждались органы правосудия, независимые от администрации; судьям предоставлялась полная свобода в отправлении своих служебных обязанностей; упразднялись сословные суды (за исключением военных, духовных и коммерческих), вводилось рассмотрение определенной категории дел с участием присяжных заседателей.

Устанавливалась гласность, состязательность, устность производства, равноправие сторон в судебном процессе; создавался независимый от органов исполнительной власти, в частности от полиции, институт судебных следователей, заменивший приставов следственных дел; устанавливалось право защиты без ограничений в уголовных делах3.

Судебная реформа 1864 г., вводившая состязательность судебного процесса, вызвала появление новой для России профессии — присяжного поверенного (адвоката). Адвокаты играли заметную роль в политической, культурной жизни страны, пользуясь большой популярностью в обществе. Нередко «громкий судебный процесс» приносил адвокату большую славу и неменьший гонорар, что повышало престижность этой профессии, а следовательно, и юридического образования. В 1914 г. в России насчитывалось уже 16,5 тыс. адвокатов4.

Наряду с присяжными поверенными в России существовали и так называемые частные поверенные, которые могли и не иметь высшего юридического образования, но допускались к адвокатской практике в том суде, в котором они должны были сдать соответствующий экзамен. Как правило, частными поверенными становились бывшие мелкие чиновники судебного ведомства. Таких юристов-практиков в России к 1914 г. насчитывалось около 4,5 тыс. человек5.

2 См.: Козлинина Е.И. Дореформенный полицейский суд // Московская старина. Воспоминания москвичей прошлого столетия. М.: Правда, 1989. С. 187-188.

3 См.: Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформы в России. Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1969; Кони А.Ф. Триумвиры // Кони А.Ф. Собр. соч.: в 8 т. М., 1966. Т. 2. 253-328.

4 См.: Судебные уставы 1864 г. за 50 лет. Пг.: Сенат. тип., 1914. Т. 1. С. 260.

5 См.: Лейкина-Свирская В.Р. Русская интеллигенция в 1900-1917 гг. М.: Мысль, 1981. С. 78.

Еще накануне судебной реформы общественность страны активно обсуждала ее подготовку и будущие результаты.

Увеличилось число желавших поступить учиться на юридические факультеты университетов. Студенты-юристы создавали кружки, в которых изучали судебную практику стран, где существовали суды присяжных заседателей, готовились быть адвокатами. Престижность профессии адвоката была настолько высока, что среди присяжных поверенных были люди из известных аристократических фамилий, представители титулованной знати. Как справедливо отметил известный историк права, профессор Принстон-ского университета США Ю. Хаски: «для многих представителей первого поколения российских адвокатов занятие правом было призванием, а не просто средством заработать на жизнь»6.

Очень заметную роль сыграли адвокаты и в политической жизни страны. В 1904 г. они активно участвовали в так называемой банкетной компании, — неофициальных торжествах по случаю сорокалетия судебной реформы 1864 г. Как вспоминал тогда еще начинающий адвокат А.Ф. Керенский: «Банкеты стали большим событием, поскольку лейтмотивом прозвучавших на них выступлений было требование конституции»7. Среди депутатов I, II, III, IV Государственной Думы в среднем было 7—8 % присяжных поверенных8. По «партийной» принадлежности более всего адвокаты были представлены в партии конституционных демократов. В ней были такие известные адвокаты, как М.М. Ви-навер, В.А. Маклаков, Р.И. Родичев. Такие популярные адвокаты, как А.Ф. Керенский и Д.М. Никитин, были близки соответственно к партии социалистов-революционеров и меньшевиков. В партии большевиков состояли адвокаты — Д.И. Курский, М.Ю. Козловский, П.И. Стучка.

Популярности и престижности юридического образования способствовало и то, что после введения в жизнь судебных уставов 1864 г. судьи в России оплачивались значительно выше, чем их коллеги в других странах, что считалось необходимым условием для «охраны судебной независимости»9.

После отмены крепостного права почти 23 млн крестьян выходили из-под вотчинной юстиции, из-под своеобразной опеки помещика, когда патриархальным образом рассматривались многие их имущественные тяжбы, проступки и даже маловажные уголовные преступления. Учи-

6 Хаски Ю. Российская адвокатура и советское государство. М.: Ин-т гос. и права РАН, 1993. С. 20.

7 Керенский А. Россия на историческом повороте. М.: Республика, 1993. С. 31.

8 См.: История русской адвокатуры / под ред. И.В. Гессе-на, М.Н. Гернета: в 3 т. М.: Советы присяж. поверенных, 1914-1916. Т. 1. С. 421.

9 Судебные уставы 1864 г. за 50 лет. Т. 1. С. 451.

тывая это, а также низкий уровень грамотности крестьянства, и ставя задачу «утвердить в народе то уважение к закону, без которого невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого», судебная реформа предусматривала создание института мировых судей. В их компетенцию входило рассмотрение гражданских дел с небольшой суммой денежного иска и некоторых маловажных уголовных дел, но основной задачей было достижение примирения сторон. Как отмечали современники, «доступность мировых судей и оказываемое ими участие к положению обывателя разом завоевали огромное уважение и доверие к ним населения»10. Мировые судьи были своеобразной школой правовой культуры для огромной части населения страны. Должность мирового судьи, хорошо оплачиваемая из местного бюджета, пользовалась большим уважением. Для ее занятия требовался определенный имущественный, возрастной и образовательный ценз. Примерно половина мировых судей имели юридическое образование11.

Новые судебные учреждения начали функционировать в 1866 г. Газета «Санкт-Петербургские Ведомости» 17 апреля 1866 г. посвятила этому событию специальную статью. «Давно желанное торжество, — писали в ней, — наконец, свершилось; 17 апреля открыты новые судебные места в Санкт-Петербурге. Все заставляет надеяться, что результаты не останутся ниже ожиданий, и что они привьются к нашей почве и пустят в ней прочные и глубокие корни. Главная роль в этом великом деле принадлежит судьям, прокурорам и присяжным поверенным... Судебные уставы дают суду такой простор, такую свободу действий и вместе с тем столько поддержек, побуждений и средств для правильного производства и решения дел, что положение судей является в другом, совершенно новом свете. Кому много дано, от того можно много требовать; ответственность судей перед обществом вырастает вместе с достоинством законов, определяющих судоустройство и судопроизводство... От новых судебных мест зависит теперь, чтобы равенство всех перед законом, давно записанное в нашем своде, перешло от слова в дело, чтобы защита, оказываемая судом, была одинакова для богатого и бедного, для вельможи и простолюдина. На пути к этой цели встретятся препятствия и затруднения, но чем старательнее будет устранять их судья, тем скорее он найдет поддержку в обществе»12.

«Вестник Европы» писал об этом событии: «наш год в летописях народной жизни назовется годом "откуда есть пошла наша правда". До сих пор мы жили в противоречии с известною пословицей нашей народной мудрости: "век живи", век учись. Мы учились только в школе, а за пределами школы, по вступлении в жизнь, нас ничто не учило. Теперь гласный суд, со своими несменяемыми и неперемещаемыми членами, со своими присяжными, с устранением участия в суде административного вмешательства — сделался настоящей школой народа, где нравственность преподается не в одних поучениях, но весьма практическим и осязаемым образом для нарушителей правды. Позднейший историк будет с любопытством доискиваться в памяти о нас»13.

Заслуживают того, чтобы их помнили, не только видные русские ученые-юристы, но и практики — «первопроходцы» судебной реформы 1864 г.: судьи, прокуроры, присяжные поверенные, присяжные заседатели, при которых введены были в действие судебные уставы.

Первое судебное заседание Санкт-Петербургского окружного суда с участием присяжных заседателей проходило 26 июля 1866 г. Рассматривалось дело о краже со взломом, совершенной крестьянином Василием Родионовым. Присяжные признали его виновным, но заслуживающим снисхождения. Суд приговорил подсудимого к отдаче в арестантские роты на два с половиной года. Таким образом, Василия Родионова можно считать первым уголовным преступником, осужденным первым российским судом присяжных.

Мировые суды довольно часто рассматривали дела «о сопротивлении полиции силою», оскорблении чинов полиции14. Так, у мирового судьи Сретенского участка Москвы 20 августа 1866 г. разбиралось дело о почетной гражданке Мазуриной, обвинявшейся в сопротивлении силою законным распоряжениям полиции. Мировой судья приговорил обвиняемую к аресту на два месяца. Купец Бутиков был осужден к семидневному аресту за то, что при подписании акта о неисполнении полицейских распоряжений «учинил оскорбление частного пристава в письме». Церковный староста Казанского собора Котов был оштрафован на 25 рублей за то, что во время богослужения в храме подошел к частному приставу Тимирязеву и, указав ему на выход, сказал: «вон там ваше место, а здесь вы не распоряжайтесь»15.

10 Журнал Министерства юстиции. 1895. № 2. С. 7.

11 См.: Арапов Н.П. Воспоминания судебного пристава Н.П. Арапова // Петроградский Мировой суд за пятьдесят лет 1866-1916. Пг.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1916. Т. 2. С. 1464-1472.

12 Санкт-Петербургские Ведомости. 1886. № 109. 17 апр.

13 Вестник Европы. № 4. 1866. С. 28.

14 См.: Иванов А.Н. Воспоминания сибирского полицмейстера // Туркестанский литературный сборник. СПб.: Тип. А. Бенке, 1900. С. 155 -170.

15 См.: Московские прелести. Сцены у мировых судей,

уголовные процессы, очерки общественной жизни, расска-

зы и проч. М.: Тип. Т. Рис, 1869. С. 1-35, 106-108, 224-235.

А.В. Корнев, А.В. Борисов

Не случайно в России юридическое образование стало самым массовым. Из почти 120 тыс. специалистов, окончивших за период 1898—1916 гг. высшие государственные учебные заведения, более 35 тыс. получили диплом правоведа. Среднего специального юридического образования в пореформенной России не существовало. Кроме того, юридическое образование давалось и в ряде общественных и частных учебных заведений, а юридические дисциплины в достаточно большом объеме преподавались в некоторых высших учебных заведениях неюридического профиля. Эти цифры производят впечатление в сопоставлении с демографическими данными о численности населения Российской империи того периода. По данным Первой Всеобщей переписи населения, в 1897 г. в России проживало 125 034 521 человек, из них в Европейской части империи — 93 186 849, в их числе потомственных дворян — 1 220 169 человек, разночинцев — 353913, потомственных и личных почетных граждан — 342927 и мещан — 13386392 человека16. Эти сословия были основным источником комплектования учебных заведений.

Численность населения Российской империи по состоянию на 1 января 1914 г. составляла 139312,7 тыс. человек, из них городского населения — 24 686,6 тыс., сельского —114 626,1 тыс.

человек17.

Основная масса дипломированных юристов готовилась на юридических факультетах университетов. Из 11 университетов, бывших в России к 1917 г., в 10 (кроме Саратовского университета) имелись юридические факультеты. Их создание обусловливалось необходимостью подготовки чиновников для государственного аппарата и создаваемых новых судебных учреждений в различных регионах страны.

В 1863 г. был принят новый, более либеральный устав российских университетов, расширявший права ученых советов в определении содержания обучения, введении новых учебных дисциплин и кафедр. На юридические факультеты переводилось преподавание политической экономии и статистики. Поэтому до создания в начале XIX в. специальных коммерческих институтов и высших курсов юридические факультеты давали образование, необходимое для обеспечения предпринимательской, торговой деятельности.

Кафедра законов о государственных повинностях и финансах была преобразована в кафедру финансового права, на которой преподавалась теория финансов. Создана отдельная кафедра исто-

рии русского права. На кафедре государственного права вновь введено преподавание государственного права западноевропейских стран, запрещенное при Николае I. Самостоятельной стала кафедра энциклопедии права, на которой преподавалась история и философия права, а также кафедра международного права. После введения в жизнь университетского устава на юридическом факультете стало уже не семь, а тринадцать кафедр. В 1869 г. число студентов юридических факультетов составляло 50,7 % всех обучавшихся в университетах России.

Новый университетский устав расширил права и возможности университетов в формировании при них научных обществ, что способствовало развитию и распространению научной, педагогической мысли. Одним из первых было образовано Научное юридическое общество при Московском университете, председателем которого стал известный профессор С.И. Баршев. Всего же в России к 1917 г. насчитывалось 20 юридических обществ, объединивших более полутора тысяч правоведов. Почти все преподаватели юридических факультетов университетов были членами этих обществ18.

Большим событием в общественной научной жизни страны стал Первый съезд юристов России, подготовленный юридическими обществами в 1875 г. Министерства юстиции и народного просвещения, разрешившие съезд «в виде опыта», рекомендовали правоведам ограничиться обсуждением «вопросов гражданского и торгового права в применении их к отечественному законодательству». Но собравшиеся в первый (и как оказалось в последний) раз на свой съезд юристы, естественно, вышли за отведенные рамки и обсуждали многие проблемы государственно-правовой, научной жизни, в том числе вопросы развития и преподавания отечественного права, юридических дисциплин.

Председатель съезда, известный историк русского права Н.В. Калачев говорил в своем выступлении, что при реформировании отечественного права «необходимо принимать во внимание и те условия, которые указываются нашим бытом, общественным и частным, нашими поземельными отношениями, наконец общей степенью нашего образования и т.д., словом, всеми теми особенностями, которыми мы отличаемся от того или другого из наших западных собратий, и, конечно, будем отличаться всегда, если не захотим утратить нашей целостности»19.

Продолжение следует

16 Первая Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. / под ред. Н.А. Тройницкого. СПб.: Тип. «Общественная польза», 1905. С. 10-11.

17 СССР в цифрах. М.: ЦУНХУ Госплана СССР; в/о «Со-юзоргучет», 1935. С. 201.

18 См.: Горин А.Г. Юридические общества в дореволюционной России // Советское государство и право. 1989. № 7. С. 118-119.

19 Журнал Министерства народного просвещения. 1875. № 9. С. 2.

Библиография:

1. Арапов Н.П. Воспоминания судебного пристава Н.П. Арапова // Петроградский Мировой суд за пятьдесят лет 1866-1916. Пг.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1916. Т. 2 688 с.

2. Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформы в России. Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1969. 400 с.

3. Галанза П.Н., Кожевников М.В. Краткий очерк истории юридического факультета МГУ (советский период) // Ученые записки МГУ: труды юрид. ф-та. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1956. Вып. 180. Кн. 8. С. 41-62.

4. Горин А.Г. Юридические общества в дореволюционной России // Советское государство и право. 1989. № 7.

5. Журнал Министерства юстиции. 1895. № 2.

6. Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М.: Мысль, 1978. 288 с.

7. История русской адвокатуры I под ред. И.В. Гессена, М.Н. Гернета: в 3 т. М.: Советы присяж. поверенных, 1914-1916. Т 1. 623 с.

8. Керенский А. Россия на историческом повороте. М.: Республика, 1993. 384 с.

9. Козлинина Е.И. Дореформенный полицейский суд II Московская старина. Воспоминания москвичей прошлого столетия. М.: Правда, 1989. С. 180-188.

10. Кони А.Ф. Триумвиры II Кони А.Ф. Собр. соч.: в 8 т. М.: Юрид. лит., 1966. Т. 2. С. 253-328.

11. Лейкина-Свирская В.Р. Русская интеллигенция в 1900-1917 гг. М.: Мысль, 1981. 287 с.

12. Марголин Д. Студенческий справочник: руководство для поступающих во все высшие учебные заведения России. Киев: Сотрудник, 1909. 556 с.

13. Петражицкий Л.И. Университет и наука: в 2 т. СПб.: Тип. Ю.Н. Эрлих, 1907. Т. 1. 340 с.

References (transliteration):

1. Arapov N.P. Vospominaniya sudebnogo pristava N.P. Arapova II Petrogradskii mirovoi sud za pyat'desyat let 1866— 1916. Pg.: Tip. M.M. Stasjulevicha, 1916. T. 2. 688 s.

2. Vilenskii B.V. Sudebnaya reforma i kontrreformy v Rossii. Saratov: Privolzh. kn. iz-vo, 1969. 400 s.

3. Galanza P.N., Kozhevnikov N.V. Kratkii ocherk istorii yuridicheskogo fakul'teta MGU II Ucenye zapiski MGU: trudy yurid. f-ta. M.; Izd-vo Mosk. un-ta, 1956. Vyp. 180. Kn. 8. S. 41-62.

4. Gorin A.G. Yuridicheskie obshchestva v dorevolyutsionnoi Rossii II Sovetskoe gosudarstvo i pravo. 1989. № 7. S. 117-123.

5. Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1895. № 2.

6. Zaionchkovskii P.A. Pravitel'stvennyi apparat samoderzhavnoi Rossii v XIX v. M.: Mysl', 1978. 288 s.

7. Istoriya russkoi advokatury I pod red. I.V. Gessens, M.N. Gerneta: v 3 t. M.: Sovety prisiazh. poverennyh, 1916. T 1. 623 s.

8. Kerenskii A. Rossiya na istoricheskom povorote. M.: Respublica, 1993. 384 s.

9. Kozlinina E.I. Doreformennyi politseiskii sud II Moskovskaya starina. Vospominaniya moskvichei proshlogo stoletiya. M.: Pravda, 1989. S. 180-188.

10. Koni A.F. Triumviry II Koni A.F. Sobr. Soch: v 8 t. M.: Yurid. lit., 1966. T. 2. S. 253-328.

11. Leikina-Svirskaya V.R. Russkaya intelligentsiya v 1900-1917 gg. M.: Mysl', 1981. 287 s.

12. Margolin D. Studencheskii spravochnik: rukovodstvo dlia postupaajuschih vo vse vysschie uchebnyje zavedenia Rossii. Kiev: Sotrudnik, 1909. 556 s.

13. Petrazhitskii L.I. Universitet i nauka: v 2 t. SPb.: Tip. Yu. N. Erlih, 1907. T. 1. 340 s.

С. 117-123.

Материал поступил в редакцию 11 сентября 2014 г.