Регионализация как важнейший тренд современного мирового развития

УДК 339.924

РЕГИОНАЛИЗАЦИЯ КАК ВАЖНЕЙШИЙ ТРЕНД СОВРЕМЕННОГО МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

В.В. Огнева, А.С. Сидоров

Обращается внимание на набирающий темпы процесс регионализации современного мира, ставший важнейшим фактором международной жизни. Затрагиваются теоретические аспекты «нового регионализма», обусловившего появление новых моделей интеграционного взаимодействия государств. Выявляется взаимозависимость процессов глобализации и регионализации. Отмечаются противоречивые стороны процесса регионализации. Делается вывод о важности дальнейших исследований тенденций процессов регионализации, ее перспектив и пределов.

Ключевые слова: регионализация, «глокализация», «новый регионализм», интеграционные модели, международные связи субъектов государств.

Современное мировое развитие связано с объективным возрастанием роли региональных факторов в политической и экономической жизни стран и народов. Эта тенденция набирает силу как в планетарном масштабе, в формировании новой региональной карты мира, так и в масштабе национальном. Это заставляет ученых и практиков концентрировать внимание на решении глобальных проблем на региональном уровне, а также на разнообразных формах включения в международные и внешнеэкономические связи регионов государств.

Тенденции регионализации усиливаются, благодаря, в частности, таким факторам мирового общественного развития, как: а) геополитический, который свидетельствует о месте и роли тех или иных регионов в мировой политике; б) экономический, отражающий сложившееся региональное разделение труда, национальную конкурентоспособность государств; в) культурно-цивилизационный, связанный с близостью культурно-исторического кода крупных этнических общностей.

Исходя из этого, геополитическая регионализация отмечена созданием группами стран «больших пространств». Экономическая регионализация имеет следствием формирование в границах региональной группировки зоны свободной торговли, таможенного союза и общего рынка (экономического союза). Культурная регионализация акцентирует внимание на процессе развития локальных типов цивилизаций, отличающихся своими социокультурными особенностями [3, с. 10-13].

Следует заметить, что еще в начале ХХ века существовало всего около 30 межгосударственных организаций, а в начале нынешнего столетия их число возросло почти десятикратно. В Западной Европе сложилась мощная региональная группировка - ЕС, объединяющая 27 государств. Процесс европейской интеграции основывается на принципах четырех

свобод: передвижения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Сферой интеграции наряду с экономикой выступают области внешней политики, правосудия, внутренних дел, безопасности.

Американский регионализм представлен такими большими союзами, как Организация американских государств, Североамерикансая ассоциация свободной торговли (НАФТА), Меркосур. Цель первой состоит в поддержании мира в регионе, содействии социальному, культурному, экономическому развитию. Главной задачей НАФТА является создание единого континентального рынка и обеспечение свободы передвижения товаров, услуг, капитала, рабочей силы.

В восточном регионализме выделяются две модели: арабская и китайская. Для первой модели (стран, входящих в Организацию исламская конференция) существенное значение имеет политический фактор, для стран ОПЕК (Организации арабских стран - экспортеров нефти) - сырьевой фактор, для второй (Китай) характерна модернизация экономики с опорой на авторитарную власть и социокультурные традиции.

Важным ядром интеграции АТР служит Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и АТЭС (Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество). Сотрудничество стран АТЭС развивается в области политики, безопасности, экономики, социальной и культурной сферах. Особенность АТЭС определяется экономическим взаимодействием развитых и развивающихся стран в области либерализации торговли и инвестиций, содействия бизнесу, экономического и технического сотрудничества [13].

В последние годы появились новые интеграционные группировки государств с активным участием в них Российской Федерации - БРИКС, Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС). В повестке сотрудничества государств, входящих в БРИКС, поставлены такие вопросы как преодоление последствий глобального экономического кризиса, реформирование мировой финансовой системы, энергетическая безопасность, угроза мирового терроризма и др. Евразийский союз ставит задачей создание общего рынка в таких областях как фармацевтика (2016 г.), электроэнергия (2019 г.), нефти, газа и нефтепродуктов (2025 г.) [4].

На протяжении многих лет считалось, что единственно успешной моделью интеграции является «европейская» модель, поскольку она основывалась на функциональной связи динамики интеграционных процессов на одной ступени интеграции с целью поэтапного перехода к следующей ступени, а именно от формирования зоны свободной торговли до политического объединения. Однако неудачные попытки принятия единой европейской Конституции, появление нового, не во всем согласного «хора» голосов в связи с принятием новых членов показали, что до полной политической интеграции ЕС еще далеко [1].

Ряд зарубежных исследователей придерживаются позиции, что европейская школа изучения интеграционных процессов слишком «зациклилась» на европейской модели, рассматривая ее как истину в последней инстанции. Ещё в начале 90-х гг. XX века выяснилось, что в мире набирают силу другие, не менее успешные интеграционные объединения, не имеющие ничего общего с «европейской» моделью. Эта новая модель получила название «нового регионализма».

Основными причинами, вызвавшими появление «нового регионализма», стали:

- становление Европейский Союза, вызвавшего огромный интерес к региональной интеграции в других регионах мира;

- необходимость построения интеграционных моделей взаимодействия стран как развитых, так и развивающихся, существенно различающихся по уровню своего экономического развития;

- приверженность большинства государств к формированию интеграционных объединений на основе экономических, а не политических факторов.

Все это вызвало повышенный интерес к региональным подсистемам и интеграции как средству формирования регионального порядка. В рамках системного подхода регионы стали рассматриваться в качестве «подсистемы», имеющей собственные международные организации и субрегионы.

Важно, что в рамках интеграционной модели «нового регионализма» принятие политических решений выступает в качестве оперативной реакции на возникающие проблемы экономического характера и интеграционные инициативы. В настоящее время большинство интеграционных объединений следуют модели «нового регионализма».

Особенно активно интеграционные процессы, основанные на модели «нового регионализма», происходят в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что подтверждается такими знаковыми событиями, как создание зоны свободной торговли между КНР и блоком АСЕАН в 2010 году, мероприятиями, проводимыми в рамках АТЭС с целью создания Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли, поддержанной декларацией Саммита АТЭС в Пекине в ноябре 2014 года [13].

Регионализацию справедливо рассматривают как тенденцию, идущую параллельно тенденциям глобализации, тем более что многие глобальные проблемы носят региональный характер . Этой точки зрения придерживаются такие учёные как П. Ратленд, Е. Примаков, А. Быков и др. [2, 6, 7]. Наблюдающаяся взаимозависимость, единство процессов глобализации и регионализации обозначается учеными термином «глокализация», введённым в научную мысль английским социологом Р. Робертсоном. В риторике Р. Робертсона глобальные и локальные тенденции «в конечном счете взаимодополняемы и взаимопроникают друг в друга, хотя в конкрет-

ных ситуациях могут прийти в столкновение» [16]. Данный термин широко применяется в исследованиях таких известных российских политологов, как П.Я. Бакланов, М. Лебедева, А. Макарычев, Н. Понарина, А. Сергу-нин, М. Шинковский и др. [5, 9,12].

Ученые делают обоснованный вывод (П. Бакланов, М. Шинковский), подтверждаемый конкретными фактами, что тенденция к глобализации неминуемо вовлекает регионы в процессы взаимодействия, заставляя входящие в них страны образовывать новые кластеры и агломерации. Они исследуют феномен регионального взаимодействия в контексте реальной исторической практики применительно к региону СевероВосточной Азии и Российского Дальнего Востока [10, 11].

Вывод очевиден: региональные процессы интеграции стали закономерным ответом на усилившиеся вызовы глобализации. Появилось много новых и продолжилось развитие действующих организаций, обозначилась тенденция к экономической интеграция вне рамок формальных проектов, сформировались и вступили в борьбу конкурирующие модели региональной интеграции. Это обусловило усиление влияния межправительственных организаций, последние стали ведущими координаторами в своей области сотрудничества на региональном уровне [8].

При этом в условиях нового регионализма соперничество стран все менее принимает формы военного противостояния, поскольку существенным образом меняется содержание понятия силы в международных отношениях. В действительности, если раньше решающим фактором в формировании структуры международных отношений был военный компонент, основанный на оценке военного соотношения сил, ныне акцент делается на отношения комплексной взаимозависимости.

Суть этого нового типа взаимоотношений составляют как возросшая уязвимость участников международной системы от действий друг друга (негативная взаимозависимость), так и большая, чем прежде, зависимость достижения целей одной стороны от учета ею интересов других партнеров (позитивная взаимозависимость).

В современных условиях тенденция к сокращению возможностей прямого применения военной силы повышает значимость других ресурсов влияния, а именно способностей управлять невоенными средствами развитием международной системы, основанной на отношениях взаимозависимости. При сохранении значительной роли военно-силового компонента усиливают свой вес экономические, финансовые, интеллектуальные, информационные ресурсы воздействия на партнеров и оппонентов.

Серьезным фактором влияния, преобразующим мировую систему взаимоотношений, стали транснациональные корпорации. Эти производственные гиганты не обязательно представляют интересы сильных в военном отношении стран. Зачастую они олицетворяют развитые и богатые страны, в которых отсутствуют значительные расходы на военные нужды.

Так, многие из транснациональных корпораций представляют интересы японского и немецкого капитала (военные бюджеты этих стран несоразмерны с американским). Транснациональные корпорации с их огромной финансовой и технологической мощью действуют как в развитых, так и в развивающихся странах. Очевидно, что бизнес в условиях глобальной экономической системы превращается в главного проводника идей регионального сотрудничества. Он наиболее заинтересован в формировании единого экономического пространства, открытого для свободного обращения товаров, капиталов, услуг и рабочей силы.

В связи с этим трудно согласиться со скептиками, считающими, что процессы регионализации носят кратковременный характер, объясняя это неустойчивостью существующего мирового порядка [15]. В условиях его динамичного равновесия, полагают они, роль интеграционных объединений будет минимизироваться. Как нам представляется, тенденции регионализации, напротив, будут усиливаться, отражая особенности современного процесса глобализации.

«Новый регионализм» приобретает ряд новых характерных особенностей, выражающихся в усилении чувства региональной идентичности, поиске адекватных мер на изменения в мировой экономике, приверженности к «открытому» интеграционному взаимодействию, активному участию различных неправительственных акторов [14]. Теперь уже длительные традиции имеет представительство регионов отдельных стран на международном уровне. Из истории хорошо известны побратимские связи административно-территориальных единиц. Не менее развиты приграничные связи. Набирает силу межрегинальное сотрудничество. Конституции ряда государств, в том числе и в России, предоставляют возможность реализации международных связей своих регионов. Разумеется, государство старается всегда держать такое направление связей под своим контролем, поскольку внешняя политика остается его непосредственной прерогативой.

Таким образом, регионализация, несмотря на определенные барьеры, в частности протекционистские, иные ограничения, в целом носит позитивный характер. Понятно, что региональные процессы сложны и противоречивы, ведь они испытывают влияние асимметричных интересов входящих в регионы государств. Региональная напряженность, конфликты только усугубляют депрессивное воздействие на регион, ведут к изоляционизму, подрывая тем самым основу для позитивной регионализации и конструктивного регионализма.

Однако регионализм может заключать в себе и стремление к эффективному, гармоничному взаимодействию, обеспечивая выход стран, региональных и субрегиональных систем на глобальный уровень, не пытаясь подчинить себе национальные интересы и экономики. В этом смысле региональная интеграция в концепции «нового регионализма» - это реальный путь к политической стабильности, способ более устойчивого разви-

тия и возможность увеличения притока инвестиций в регион. На практике региональная интеграция может способствовать развитию конкуренции на основе имеющихся и создающихся преимуществ в регионе, с учётом защиты внутренних национальных интересов членов интеграционных объединений.

К сожалению, в настоящее время ни одна из существующих моделей интеграции в полной мере не дает четкого ответа на вопрос, - почему одни страны и регионы далеко продвинулись на пути интеграции, а другие нет? Ответ на него даст, по всей видимости, исторический опыт, позволяющий комплексно оценить интересы конкретных стран, учитывая совокупность исторических, культурных, экономических и других факторов, влияющих на сложную динамику интеграционных процессов.

Список литературы

1. Афонцев С.А. Интеграционные дилеммы Единого экономического пространства // Вестник МГИМО-университета. № 6 (27). 2012. С. 117-120.

2. Быков А.Н. Глобализации и регионализация: российские интересы и перспективы евразийской интеграции // Российский экономический журнал. 2001. № 7. С. 59-74.

3. Дергачев В.А., Вардомский Л.Б. Регионоведение. М.: Юнити-Дана, 2004.

4. Евразийский экономический союз стал реальностью // http://www.vesti.ru/doc.html?id=2244042(дата обращения: 30.01.2015).

5. Понарина Н.Н. Глокализация: общий вектор мирового развития XXI века // http://teoria-practica.ru/rus/files/arhiv zhurnala/2011/4/ Шоsоfivа/pomrma.pdf (дата обращения: 30.01.2015).

6. Примаков Е.М. Россия и международные отношения в условиях глобализации // Международная жизнь. 2001. № 3. С. 3-9.

7. Ратленд П. Глобализация и посткоммунизм: [ст. из США] // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 4. С.15-18.

8. Севостьянов С.В. Межправительственные организации Восточной Азии: эволюция, эффективность, перспективы развития и российского участия: монография. Владивосток: ВГУЭС, 2008. 300 с.

9. Сергунин А. Суверенитет: современные дискуссии в теории международных отношений // Научные ведомости БелГУ. Сер. «История. Политика. Экономика. Информатика». Вып. 16. Т. 19. 2010. С. 231-236.

10. Трансграничный регион: понятие, сущность, форма: монография / науч. ред.: действ. чл. РАН, профессор П. Я. Бакланов; д-р полит. наук, профессор М. Ю. Шинковский. Владивосток: Дальнаука, 2010. 276 с.

11. Чумаков А. Мегаполисы в глобальной и региональной политике // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 1. Тула: Изд-во ТулГУ. 2014. С.174-184.

12. Шинковский М.Ю. Глокализация как предмет научного исследования // Полития. 2008. № 2. С. 46-57.

13. 2014 Leaders' Declaration. Beijing Agenda for an Integrated, Innovative and Interconnected Asia-Pacific // http://www.apec.org/Meeting-Papers/Leaders-Declarations/2014/2014 aelm.aspx (дата обращения: 30.01.2015).

14. Busan В., Waever O. Regions and Powers // Cambridge University Press, 2003. 570 p.

15. Kelly R. Security Theory in the "New Regionalism" // International Studies Review. 2007. № 9(2). P. 197-229.

16. Robertson R. Globalization: Social Theory and Global Culture. // SAGE Publications. London, 1992. 224 p.

Сидоров Александр Сергеевич, аспирант, richard0007@bk.ru, Россия, Краснодар, Орловский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации,

Огнева Валентина Васильевна, д-р полит. наук, проф., ognevavv@yandex.ru , Россия, Орел, Орловский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

REGIONALIZATION AS AN IMPORTANT TREND OF MODERN WORLD DEVELOPMENT

V.V. Ogneva, A.S. Sidorov

The article draws attention to the accelerating process of regionalization in the modern world, which became the most important factor in international life. The article dwells upon the theoretical aspects of "new regionalism" behind the emergence of the new models of integration and interaction of states. It reveals the interdependence of the processes of globalization and regionalization. The authors marked a controversial part of the process of regionalization. The conclusion about the importance offuture research in trends of processes of regionalization, its prospects and limits, is made.

Key words: regionalization, glocalization, "new regionalism", integration model, international relations of constituent territories of states.

Sidorov Alexander Sergeevich, post-graduate student, richard0007@,bk.ru, Russia, Krasnodar, Orel Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration.

Ogneva Valentina Vasilievna, Doctor of Political Sciences, Professor, ognevavv@yandex.ru, Russia, Orel, Orel Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration.