Экономически ценные насаждения

На сегодняшних парламентских слушаниях по проблемам леса участники планируют обсудить «лесную» часть национального проекта «Экология». Документ к 2024 году предполагает повышение с 62% до 100% площади вырубленных лесов, занятой новыми лесопосадками, а также существенное снижение ущерба от природных пожаров. По мнению экологов, поставленных целей достичь невозможно без реформирования лесной отрасли.

Один из вопросов, которые собираются сегодня обсудить на парламентских слушаниях, посвященных проблемам использования лесных ресурсов,— «лесная» часть нацпроекта «Экология», сообщили “Ъ” в комитете Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям. В рабочей версии паспорта нацпроекта (есть в распоряжении “Ъ”) федеральный проект «Сохранение лесов» делится на два направления. Они подразумевают увеличение площади лесовосстановления, а также сокращение ущерба от природных возгораний.

В документе отмечается, что сейчас леса восстанавливаются на 62% площади вырубок. К 2024 году планируется довести этот показатель до 100%.

По мнению опрошенных “Ъ” экспертов, поставленной задачи достичь невозможно без реформирования лесной отрасли. «Если вырубается деловая древесина, то лесовосстановление обычно проводится естественным методом — когда на делянке оставляют несколько деревьев, которые своими семенами в течение нескольких лет должны восстановить лес,— пояснил “Ъ” координатор центра ОНФ по проблемам экологии и защиты леса Дмитрий Миронов.— Это значит, что на том участке, где росли ценные породы деревьев, появляются менее ценные. Считать это лесовосстановлением нельзя».

Низкую эффективность лесовосстановления в стране также отмечает руководитель лесного отдела «Гринпис России» Алексей Ярошенко: «В соответствии с действующими правилами даже простое забрасывание вырубок и гарей на произвол судьбы при правильно оформленных бумажках может считаться лесовосстановлением». По его словам, эффективность можно обеспечить, в частности, последовательными мероприятиями по уходу за молодым лесом в течение примерно двух десятилетий после посадки. Руководитель лесной программы WWF России Николай Шматков сомневается, что в рамках нацпроекта будут выделены средства на такой уход. Он отмечает, что для того, чтобы в молодых лесах росли «экономически ценные насаждения», необходимо регулярно вырубать сорные породы деревьев — для этого требуется не менее 12–30 тыс. руб. на гектар.

Второе направление предполагает сокращение ущерба от природных возгораний.

В рабочей версии нацпроекта отмечается, что сейчас ущерб от лесных пожаров составляет 32,3 млрд руб. в год. К 2024 году этот показатель хотят снизить до 12,5 млрд руб.

В ОНФ ранее ущерб от лесных пожаров оценивали в 300 млрд руб. в год, считая некорректной методику расчета, применяемую Минприроды. В «Гринпис России» отмечают, что в России отсутствует единая методика расчета ущерба от природных возгораний и нет достоверных данных, по которым этот ущерб можно было бы посчитать. По словам Алексея Ярошенко, официальные данные ведомств гораздо меньше реальных, поэтому ущерб от пожаров «на два порядка больше того, который попадает в отчетность». О сложной обстановке с лесными пожарами ранее заявлял бывший вице-премьер Александр Хлопонин (прежде курировал сферу природопользования): по его словам, «власти регионов играют с цифрами», занижая площадь природных пожаров. В Минприроды ранее также признавали проблему с расхождением данных, отмечая, что данные о площади природных пожаров, предоставляемые органами исполнительной власти субъектов РФ, отличаются от данных информационной системы дистанционного мониторинга (ИСДМ) Рослесхоза в несколько раз.

Этими двумя пунктами лесная тема в нацпроекте ограничивается. Экологи считают, что этого мало: они требуют пересмотреть лесную часть нацпроекта и для этого вернуть его на доработку в ведомство.

В WWF России заявляют о необходимости включить в нацпроект задачу по сохранению малонарушенных лесов.

Согласно результатам недавнего исследования фонда, в 2017 году в России из-за лесозаготовительной деятельности было утрачено 500 тыс. га первозданных лесов. По мнению Алексея Ярошенко, лесная часть нацпроекта не предусматривает реальных изменений, а наоборот, подразумевает сохранение «полного беспорядка» в этой сфере. В нацпроекте «нет ни слова» об усилении эффективности контроля за лесами и пресечении случаев нелегальной рубки, в том числе необоснованной санитарной, подчеркивает Дмитрий Миронов: «Разработчики сосредоточились лишь на части проблем, которые при всей своей значимости всех проблем лесной отрасли никак не решат».

Ранее в Генпрокуратуре сообщали, что значительная часть нарушений в лесной сфере связана с деятельностью «черных лесорубов»: так, в 2017 году прокуроры выявили более 17 тыс. случаев незаконной заготовки древесины на 11,5 млрд руб., но «реально взыскано было только 415 млн руб.». В надзорном ведомстве ранее сообщали, что из-за этой проблемы в ближайшее время есть риск потерять наиболее ценные, здоровые леса.

В Минприроды “Ъ” сообщили, что в рамках госпрограммы «Развитие лесного хозяйства на 2013–2020» предусмотрено увеличение финансирования на противодействие незаконным рубкам, в частности за счет приобретения спецтехники и оборудования. Также в ведомстве считают, что в нацпроект неправильно «грузить» все направления деятельности Минприроды и Рослесхоза в лесной сфере.

По мнению главы думского комитета по природным ресурсам Николая Николаева, поставленные в нацпроекте цели являются основными: «Если мы рассматриваем лес как ресурс, то основной показатель — сколько его на сегодняшний день и фиксация того, что он не исчезает. С точки зрения экологии важно, не кто и под что вырубил, а сколько леса было восстановлено». Депутат добавил, что все ключевые проблемы лесной сферы не «снимаются с повестки» и будут решаться последовательно.