Идеология русского евразийства: концепты и символы

тивистского описания фантазии как целиком активно-человеческой деятельности (в трактате псевдо-Лонгина «О возвышенном»). Понятие фантазии в античной преднауке благодаря неоплатонизму обосновывается онтологически (посредством теории космической фантазии), как прежде всего «общеонтологическая фантазия» [10, с. 298]. В этом смысле в нем заложены даже более сложные измерения мыслящего духа, чем в явлении научно-фантастического «разума» техногенной культуры.

Литература

1. Зезюлько А. В. Теоретическое осмысление и художественно-образное отражение научно-технического прогресса в гуманитарной науке: автореф. дис. ... д-ра филос. наук. Ростов н/Д, 2013.

2. Солл Дж. Р. Ублюдки Вольтера. Диктатура разума на Западе. М., 2007.

3. Энциклопедия эпистемологии и философии науки / под ред. И. Т. Касавина. М., 2009.

4. Ковтун Е. Н. Поэтика необычайного: художественные миры фантастики, волшебной сказки, утопии, притчи и мифа. М., 1999.

5. Степин В. С. Теоретическое знание. М., 1999.

6. Косарев А. Философия мифа: мифология и ее эвристическая значимость. М., 2000.

7. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Последние века. М., 2000. Кн. 1.

8. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. М., 2000. Кн. 1.

9. Прокрои. Eig t^v noXixsiav // Proclus Dia-dochus in Platonis rem Publ comment. Edidit W. Kroll. 1901. V. II.

10. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. М., 1994. Кн. 2.

11. Чернышова Т. Научная фантастика и современное мифотворчество. URL:http://moder-nlib.ru/books/chernisheva_t/nauchnaya_fantasti-ka_i_sovremennoe_mifotvorchestvo/read_1/

12. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Поздний эллинизм. Харьков, 2000.

А. В. Тупаев

ИДЕОЛОГИЯ РУССКОГО ЕВРАЗИЙСТВА: КОНЦЕПТЫ И СИМВОЛЫ*

В статье анализируются концепты и символы русского евразийства. Определяются теоретические понятия идеологии евразийства, фундаментальные принципы ее функционирования. Особое внимание уделяется концептам соборности, симфонической личности, а также идеократии и идеологическому государству, месту и роли евразийской идеологии в современном политическом пространстве России, способам конструирования и воспроизводства евразийских идей в общественном сознании.

Ключевые слова: евразийство, идеологическое государство, соборность, политическая идеология, идеократия, концепт, общественное сознание, «третий путь», самобытность России.

В современной России фундаментальными проблемами для индивидов являются отсутствие продуктивно функционирующих идей и практик, а также идеологизация политических процессов и власти. С крушением коммунистического режима и провалом квазилиберальных реформ, а также в связи с отрицанием западного пути развития властью предпринимаются попытки конструирования общественного сознания при помощи идеологий, декларирующих самобытность цивилизационного развития и историческую особенность России. Одной из таких идеологий выступает евразийство.

Евразийство представляет собой российское идеологическое течение, которое включает в себя единую всеохватывающую идею цивили-зационного развития. Целью евразийства является принципиальное разрешение вопроса о «собственном» пути России, т. е. выделение ее отличий от Запада и Востока. Исторические предпосылки евразийства заключаются в стремлении возродить и узаконить империю, т. к. только в империи Россия обретает свое содержание и необходимый вектор цивилизационно-го развития в попытках разработать идеологическую доктрину, близкую к тоталитаризму,

* Статья выполнена врамках гранта Южного федерального университета .№ 213-01-24/2013-180 от 30.04.2013 по теме: «Разработка методов организационных форм политической концептологии в контексте центр-периферийных проблем постсоветской трансформации России».

исключительно на национальных принципах особого пути развития России.

Анализ евразийской идеологии актуален в современной России, т. к., когда российская политическая власть подвергается опасности утраты собственного влияния, патернализма и верноподданнических чувств граждан, действия власти приводят к решению этих проблем через укрепление государственности. Евразийство является для этого одной из приемлемых идеологий, которая, включая в себя ценность империи как формы существования под началом народного единства, объединяет географию, историографию и самосознание, представляет собой целостную картину развития российской цивилизации. Отрицание западного эпистемологического империализма и рассмотрение истории, политики и науки с точки зрения западного мировоззрения являются главными задачами для евразийской идеологии. Таким образом, на сегодняшний момент евразийством интересуется не только политическая элита России, но и различные идеологические общественные течения, включая националистов и ультрарадикалов.

Однако при всем интересе к евразийской идеологии в настоящее время существует принципиальный недостаток ее концептуального осмысления не с позиций самих евразийцев, а с позиции научного сообщества на основании теоретико-методологических подходов политической науки. Необходимо понять, почему идея своеобразия России является исторически стойким вектором политического развития современного государства.

Евразийская идея, вбирая в себя различные интеллектуальные традиции, а также религиозную философию и панславизм, претендует на всеохватывающею концепцию устройства русского мира, способную дать ответ на вопросы политического, социального, экономического и культурного характера, на вопросы самоопределения России и исторического развития. Евразийство интересно еще и тем, что позволяет изучать взаимосвязь между рассуждениями о нации и эпистемологией. Так, французский исследователь евразийства М. Ларюэль предлагает разделить по данному принципу основные постулаты евразийства на два совершенно различных уровня. Первый - будет включать в себя евразийскую идею, согласно которой существует онтологическая взаимосвязь между нацией и эпистемологией, второй - уровень возможных параллелей между существующими обсуждениями самобытности и эпистемологией, т. е. задача состоит в определении того, что является предпосылками, позволяющими утверждать существование русской особенности в широком цивилизационном смысле [1, с. 16].

Итак, евразийство, прежде всего идеологическое течение, предлагающее всеохватывающую концепцию цивилизационного мирового развития и реальную программу создания евразийского государства: «Конкретизация нашего идеала - задача не только теоретическая, но и практическая. Она выдвигается самой русской жизнью» [2, с. 2].

Анализ евразийской идеологии, ее конкретных политических целей невозможен без теоретического осмысления основных идеологических концептов классического евразийства. Рамки данной работы не позволяют охватить все предлагаемые евразийцами концепты и политические символы, однако принципиальными для понимания политического устройства являются следующие концепты, на которых мы и остановимся в дальнейших рассуждениях. Это концепты ограниченности индивида посредством «симфонической личности» - соборность, евразийского строя - органическое государство и самобытность развития - «третий путь».

Концепт «симфонической личности» имеет в своей основе осуждение сконцентрированной на экономическом благосостоянии европейской философии, где потребность в культуре и религии опосредована материальным положением индивида. Однако задача Евразии как цивилизации заключается в демонстрации Европе единственного верного - религиозного понимания культуры, того, что в основании каждого общества лежит духовность и соборность нации, а не экономическое развитие. Подчеркивая религиозные основы своей идеологии, евразийцы определяют православие как «истинную природу России». В противовес католицизму православие сохранило все основные черты раннего христианства, такие как мистицизм, теократия и всеобщность, отличается главенствующей ролью над знанием, универсальностью мировоззрения.

Выступая против западного понимания индивидуализма и индивида как субъектов права политики и экономики, евразийцы предлагали собственное политико-философское понимание человека, основой которого является представление целостности индивида только в соборности. «Всякая личность, как индивидуальная, так и соборная достигает полного раскрытия только как орган высшей соборной личности» [3, с. 197]. Такая соборность воплощается в основах культуры, объединяющих индивидов в иерархичную структуру общества. Соборность это не просто сумма индивидов, это существенное целое, состоящее из индивидов и превосходящее их. Моделью интеграции симфонической личности является государство, представляющее собой форму организации культурной и национальной

жизни общества. Свобода мысли и действия индивида, принадлежащего сообществу, реализуется только в рамках симфонического целого, индивид не мыслим без общего и не только культурного, но и юридического единства.

Отрицание индивидуализма формируется под воздействием метафизического мировоззрения, высшая симфоническая личность есть продукт действительности другого порядка, отличного от реальности отдельного индивида. Концепт симфонии - это реализация принципа религиозной соборности, призванной нивелировать индивидуальные свободы человека.

Таким образом, классическое евразийство в концепции симфонической личности пытается связать определение нации, форму общественного устройства и религиозные постулаты православия, ограничивая индивида культурной детерминацией и органическим всеединством.

Наиболее конкретно политическое устройство евразийского общества отражено в концепции идеократии или «органического» государства. Отвергая монархию и демократию, евразийцы предлагали собственную модель политического устройства, включающую идеократию и «демотическую» форму республики. Проблема рациональной формы правления, которая является принципиальной для западного общества, в евразийской идеологии решается на уровне духа и культуры нации. Государство представляет собой сущность, соответствующую духу нации, а власть приобретает национальную основу формирования и организации. В политических условиях формирования власти всеобщее избирательное право не содействует проявлению национальной сущности. Для евразийцев право представляет лишь механический способ сочетания частей нации: «Мы считаем народом или нацией не какой-нибудь случайный отбор граждан, удовлетворяющих условиям всеобщего избирательного права, но совокупность исторических поколений, прошедших, настоящих и будущих, образующих оформленное государством единство культуры» [4, с. 169].

Государство располагается на вершине общественного строя евразийцев, оно выражает собой сущность нации и божественное содержание. Этатизм и абсолютистское понимание «органического» государства требовало монистской правовой системы, сочетавшей в себе юридические, моральные и религиозные нормы. Такая правовая система отрицала индивидуальные права, принцип разделения властей и независимость правосудия, если это противоречило абсолютистскому государству. Одним из теоретиков, фундаментально проработавшим правовую и поли-

тическую систему евразийского общества, является Н. Н. Алексеев. Юридическая концепция, предложенная Алексеевым, представляет собой правовое основание идеократического государства, где право являлось продуктом государства, которое ставит человека в непреодолимые рамки, индивида невозможно мыслить вне поля государственной воли, но при этом у человека нет ни политических, ни правовых инструментов воздействия на государство.

Формулу органического государства Н. Н. Алексеев определяет как гарантийное государство, за которым закреплены не релятивно-индиффе-рентные ценностно-целевые задачи, а идеало-полагающий императив импульса. Примером релятивистского государства, по мнению ученого, является демократическая республика, в которой принятие политических решений определяется волей большинства членов общества, парламентского, партийного и т. д.

Основная задача идеологического государства заключается в создании и внедрении идеало-полагающих конструкций верховной власти в общественно-духовную сферу общества. Иначе говоря, задача идеократического государства и состоит в детерминации и развитии идеалопола-гающих конструкций верховной власти из области лично-духовной в область позитивно-общественную и наоборот. Такое государство не включает в себя демократических элементов народного представительства и парламентаризма. Органы государственной власти руководствуются в своей деятельности требованиями «высшей правды», отраженной в идее общества. Однако гарантийное государство не сводится к тоталитарной или доктринальной форме, по мнению Н. Н. Алексеева идеократическое государство обеспечивает проведение «положительных принципов», наличие стабилизационных социально-политических программ, одобряемых обществом [5, с. 43]. Н. С. Трубецкой так характеризовал евразийское государство: идеократи-ческое государство имеет свою систему убеждений, свою идею-правительницу, следовательно, должно само организовывать все стороны жизни и руководить ими [6, с. 438].

Гражданин такого государства не просто подданный, он разделяет общую цивилизационную миссию; евразийцы, таким образом, хотят заменить принципы реализации политических прав отдельных индивидов, отказавшись от формирования власти по примеру демократической модели западного типа. Такая политическая система представляет демотизм, свойственный евразийской нации, воспроизводящий органический порядок культивирования ценностей, идей и зна-

ния, «будущие формы русской государственности в принципе народной автократии» [7, с. 24].

Политическая концепция евразийцев радикально отвергает принципы западной политической системы, однако отсутствие четкой позиции в отношении к фашизму и социализму сближает евразийцев с консервативными утопическими течениями, подобными «консервативной революции» Э. Юнгера, и концепцией «третьего пути». Основанием евразийской модели «третьего пути» является в первую очередь критика капитализма и коммунизма, и, по мнению евразийцев, обе системы не реализовывали связь между «высокими» декларируемыми идеями и социальной реальностью.

Отрицание Европы и частичное принятие коммунизма и его достижений в советской России подводили евразийцев к конкретизации отношения с другими идеологическими течения в Европе начала XX в. В данном контексте следует остановиться на отношении евразийцев к фашизму, который вызывал неподдельный интерес у их теоретиков.

Отношение евразийцев к фашизму было критическим, но не из-за принципов управления обществом, ограничений политических свобод и т. д., а из-за ошибок, к которым евразийцы относили вождизм и отсутствие сильной идеологии. «Фашизм представлялся евразийцам лишь грубым и требовавшим некоторой переделки воплощением идеократии... самой серьезной попыткой преодолеть культурный и политический кризис в Европе» [5, с. 100-101].

Фашизм и евразийство имеют общность в постановке проблемы развития общества и в предлагаемых решениях. Так, обе идеологии декларировали установление масштабной роли государства - этатизм, превосходство единственной партии и правящего класса, наделенного определенным пониманием цивилизационного развития, органицизм и создание новой общественной организации. С другой стороны, евразийцы более чем положительно относились к политической системе советской России, за исключением критики атеизма, поддерживали революцию, видели в большевизме реализацию восточной модели коммунизма, а установившийся тоталитаризм отвечал всеохватывающему идеалу контроля над обществом, предлагаемому евразийцами.

Однако концепция «третьего пути», претендующая на самобытность экономического и политического развития, не получила своей конкретизации в работах евразийцев, рассуждения которых остановились на уровне диалектических споров о целях и способах реализации данной концепции.

Предлагая русскую национальную идею, ак-центированно актуализируя национализм, по-

следователи евразийства под воздействием немецкой консервативной революции сформировали концепцию «третьего пути», которая отвергала как коммунизм, так и парламентский, демократический строй, присущий западным странам, эклектически соединяя в себе советскую революционную модель узурпации власти, фашизм, монархизм и социализм. В политическом плане евразийство воплощало новое течение, готовое примириться с советской властью и предлагающее «третий путь» - ни монархический, ни социалистический, ни капиталистический. В идеологическом плане оно открывало для России окончательное оформление русского «индивидуализма», соединяя православие и размышления о национальной истории, революции и отношение к Европе [1, с. 30]. В теоретическом плане евразийство опиралось далеко не на передовые европейские идеи, такие как декадентство, революционные и консервативные утопии, возврат к метафизике и критике позитивизма.

Следует отметить, что исследовать евразийство можно только на основании всестороннего рассмотрения постулатов идеологической и политической доктрины, которые неразрывно связаны с западной философской традицией и, особенно, с немецкой политической мыслью, это не истинно новаторское учение, выросшее на национальной почве русского опыта. Евразийство эклектически интегрирует в себе множество европейских идей, стремится охватить и проанализировать множество общественных практик, одновременно быть научным, философским, политическим и религиозным учением, призывает к осознанию превосходства восточной цивилизации над западной, отводя в этом противопоставлении принципиальную роль России.

Литература

1. Ларюэль М. Идеология русского евразийства или мысли о величии империи. М., 2004.

2. Красавин Л. П. О политическом идеале // Евразия. 1929. 16 февраля.

3. Красавин Л. П. Основы политики // Евразийский временник. 1927. Т. 5.

4. Алексеев Н. Н. Евразийцы и государство // Евразийство между Европой и Азией. М., 1927.

5. Алексеев Н. Н. Русский народ и государство. М., 2000.

6. Трубецкой Н. С. Об идее-правительнице идеократического государства // История, культура, язык. М., 1995.

7. Сувчинский П. П. Монархия или сильная власть? // Евразийские хроники. 1927. Т. IX.