Дневники вулканолога Бориса Пийпа

Наукав^ицах

Вестник ДВО РАН. 2007. № 2

Дневники вулканолога Бориса Пийпа

Борис Иванович Пийп - геолог и вулканолог с мировым именем, организатор и первый директор Института вулканологии АН СССР (Институт вулканологии и сейсмологии ДВО РАН), член-корреспондент АН СССР. В ноябре 2006 г. исполнилось 100 лет со дня его рождения, примерно тогда же вышли в свет «Дневники вулканолога Бориса Пийпа»*, подготовленные его внуком Александром Белоусовым** и родным институтом. В этом номере мы публикуем выдержки из книги - фрагменты работы, жизни, быта, исторически точных деталей, которые подмечал этот незаурядный человек. Но прежде - краткая биография Бориса Ивановича.

Б.И.Пийп родился и вырос в Петербурге. В 1931 г. окончил Ленинградский горный институт, получив профессию горного инженера-петрографа. Тогда же академик А.Н.Заварицкий пригласил его в Камчатскую экспедицию АН СССР, это было первое в Советском Союзе детальное исследование вулканов, заложившее основы российской вулканологии.

Классическая монография Б.И.Пийпа «Термальные ключи Камчатки» не потеряла своего значения и сегодня - так же как и монография «Ключевская сопка и ее извержения в 1944-1945 гг. и в прошлом», написанная на основе докторской диссертации и многолетних исследований вулканов полуострова, который стал для него второй родиной.

Перечисление того, что сделал Борис Иванович, займет не одну страницу, назовем основные: исследования кальдеры Узон, расположенной в труднодоступном районе центральной Камчатки (1933 г.), вулканов Жупановский, Кизимен, Кинчоклок, Шивелуч, вулканов Ключевской группы и 18 групп термальных источников полуострова (военные годы), извержений вулканов Толбачик (1941 г.), Авачинский и Ключевской (1945 г.), изучение последствий катастрофического землетрясения и цунами 1952 г. Его заслуга и в том, что в 1966 г. на юге Камчаткого полуострова в районе р. Паужетка появилась первая в СССР геотермальная электростанция (успешно эксплуатируется до сих пор) - Пийп был начальником Пау-жетской станции АН СССР, созданной для изучения этой гидротермальной системы и выдачи научных рекомендаций по извлечению подземного пара.

В 1958 г. за работы в области вулканологии и геологии Камчатки Бориса Ивановича избрали членом-корреспондентом АН СССР по Сибирскому отделению. А в 1959 г. Пийпа назначили руководителем двух только что созданных подразделений - Камчатской комплексной экспедиции Совета по изучению производительных сил АН СССР и Камчатской геолого-геофизической обсерватории СО АН СССР, которые пришлось создавать «с нуля». В 1962 г. эти два учреждения стараниями Пийпа были преобразованы в Институт вулканологии АН СССР.

Благодаря усилиям Бориса Ивановича на Камчатку приехал большой «десант» (около 60 человек) научной молодежи - выпускники лучших вузов страны, многие, заключив договор на три года, остались в институте на десятилетия, а некоторые работают до сих пор. Директор гордился своим Институтом, гордился, что есть докторский ученый совет по защите диссертаций, что в Петропавловске-Камчатском проводятся крупные научные всесоюзные и международные конференции...

* Дневники вулканолога Бориса Пийпа. Москва; Петропавловск-Камчатский: Логата, 2006. 162 с.

** Редакция «Вестника ДВО РАН» благодарит Александра Белоусова за предоставленные фотографии и помощь в подготовке этой публикации.

75 лет

ДВО

РАН

1931 г.

15августа. Дует мерзкий, холодный, сильный ветер, на носу все время висят сосульки. В кратере были в 10 часов, от палатки поднимались час с четвертью. Вся вершина в тумане. Идем к самым сильным фумаролам, расположенным на северо-западном краю кратера. Одна фумарола на этой площади имеет температуру 240о. Из отверстий фумарол дуют сильные, иногда со свистом, струи газа. Добрецов собирает газы довольно примитивным способом, который применял Сен-Клер-Девиль около 100 лет назад [•••] Вниз спускались очень быстро, бегом по осыпи, я даже оторвал обе подошвы у ботинок...

22августа. [•] Я принялся за свои засечки. Засек все вершинки краев кратера, выступы скал и границы осыпей. Испещрил всю бумагу длинными линиями и точками. Засечки получились хорошо. У меня безумная любовь к таким графическим работам, даже от волнения дрожат ноги. Правда, ноги дрожат отчасти еще и от холода.

29 августа. [...] Я разводил горизонтали и занимался химией, за этими делами провел весь день. Вчерашний минерал действительно оказался борнокислой солью. Это уже вторая сенсация после находки мной медного купороса. Думаю о тех часах работы, которые мне придется провести в Ленинграде над обработкой материалов. Хочется больше

Обложка дневника за 1931 г.

В лагере у подножия влк. Авача. Справа за столом академик Александр Николаевич Заварицкий, один из инициаторов изучения вулканов Камчатки. 1931 г.

самостоятельности в работе. Советы Александра Николаевича, конечно, необходимы, но они заходят часто так далеко, что моя работа превращается просто в механическое выполнение строго указанных операций. Это совсем неинтересно.

9сентября. [.] Все-таки от всей работы в кратере Авачи осталась кое-какая неудовлетворенность. Не сумел я как следует разобраться во взаимоотношениях некоторых потоков. Завтра должны придти за нами лошади, и мы выезжаем на базу. Страстно ждем баню.

1933 г.

21 мая. Воскресенье. В этом году отъезд зловеще затягивается. Положение сейчас несравнимо худшее, чем это было в 1931 г. Денег нет, оборудования получили процентов на 20-30, и впереди, во Владивостоке и на Камчатке, тревожная неопределенность. Казалось, не стоило бы и ехать, но неопреодолимая любовь к далеким вулканам и страстное желание опробировать себя на этом благодатном научном поприще понуждает все же ехать.

В нынешнем году в экспедиции будет две партии: одна, вулканологическая, на Узон, под моим начальством, а другая, стратиграфическая, под руководством Бориса Васильевича Наливкина. Со мной едут химик Валерий Евгеньевич Кутейников и прораб Борис Александрович Пасхин. Пырков уже 12 мая выехал из Москвы, сейчас он уже во Владивостоке, этим самым и полученными деньгами существование экспедиции, казалось бы, закреплено. Но кто его знает, сейчас все так неустойчиво.

23мая. Вторник. Поехал к Заварицкому. Там уже сидел Пасхин. Александр Николаевич показал альбом Фридлендера с изображением всех извержений Везувия. Роскошный альбом! Приложенные к нему карты показывают, насколько точно может быть исследован вулкан.

Александр Николаевич указал, что развитие геологических исследований на Камчатке может идти тремя путями: 1) фиксация отдельных вулканов, с кратковременным их исследованием, главным образом со стороны тектоники; в таком же духе, как это делала экспедиция Рябушинского. Для этого необходимо иметь карту-основу, приблизительно масштаба 1:200000, 2) детальное морфологическое изучение отдельных вулканов приблизительно такого же характера, как это было сделано на Авачинской сопке и 3) изучение отдельных вулканов или районов, с большим уклоном в сторону полезных ископаемых. Примером последнего может являться Узон.

Центральную роль в сводной работе по геологии Камчатки будет играть ЦНИГРИ (профессор А.Н.Заварицкий). Основой будет карта Камчатки с масштабом 1:500000. Материал нужно собрать со всех экспедиций, работающих на Камчатке: нефтяники, золотопромышленные экспедиции, угольные и т.д. Так как в этом году мы будем на Камчатке, то необходимо этот материал нам собрать, снять выкопировки с карт. Чтобы иметь зацепку для дальнейших работ на Камчатке, нужно иметь базис для их обоснования - полезные ископаемые. Для чисто научных вулканологических исследований деньги будет очень трудно получить.

29мая. Понедельник. Получили, наконец-то, деньги - черт бы их побрал эти жалкие гроши.

17июня. Суббота. [...] Владивосток. Вчера долго любовался чудесным ландшафтом уссурийского края. Мягкие лесистые сопки и лиственная тайга, украинские белые хатки и множество китайцев.

В гостиницах мест нет. Но мы нашли очень простой выход. В конце Бородинской улицы перед общежитием треста есть живописная лужайка с несколькими деревьями. Здесь мы решили поставить палатки. Побывали в кафе, где столкнулись с ужасающими ценами этого города: стакан чая - 1 руб., булочка - 2 руб. 50 коп., стакан молока - 5 руб., яичница -

5 руб., обед - 40-50 руб., в общем, индекс цен относительно ленинградских - в 5 раз.

21 июля. Суббота. [...] Пришлось отправиться в город за подводой. Случайно встретил знакомого. Обрадовались оба. Разговорились, и тут я узнал об одной ошеломляющей новости. Оказывается, все те, которых я знал лично или по фамилиям, уже давно арестованы. Среди них Новограбленов, Огородников, Комаров, Дягилев и другие. Какое

'Л-с

-/еи&и£с* -£(и^*ь£

(лииЛлъГуыу її~^у> С

Ьоылг^'к*' Ае™/^> Тіу&%Сє*<аєЛ> '» 'ібгЛ^леЛи-*/: §-*¿¿^¿0 .

уо ЦуГЬ^У'^СЛЛ^лАГ ¿¿¿Є-#*** ^ £&<уС+і&, /*к» /^¿«йв^-аі-

-^. />тии^ /(г£у»Х- /Сі*”, ¿и*^£~1^А ¿ССибМ

¿/С<2~Сб^С+

¿ЇУУиїгЧ&УіС*^

г£*у

'ІСисГА*

4^6^.

/Ь*

^ие^си^ С

/V

<£иїіг

»уіч< < ^&л&гь4>ь£і^сли***< Р-ЛсЛ-ісЛУЬ,

' J¿~¿Cы-^ґ/ ¿ь-о

~1ЫА

гІЛ^9^іу . О*

?л~С

“У*

• Ьг4~Ь>.

¡їм

Ссл с.

к*гил+^$*

~^ы

Л-лЛтС^Г. і^к М*7Сл*иІ*г0

Сл^іАугбС') І** 1<^9</ и*> /Уґ'-*р$-* !*-(

ТіЛ^ЬАа-у -& Нь^оЛ«-'-'' . 2му^иу( Ььа**' ^и^/слл*і^_

Г*ьпу&<А-^ еЛ+И и&у^лле/ Ьбс< и*урС+.

(и ІьиЛ,/\<ьо,

ҐІ,

гґсі ь*сг^./с*л

'ИКОГ&ьс*^’

¡*4ьЛ6. * &е-ні^4/

'оЬт<у *ьг>

¿'иМш( £-+ь> ,,

¿Гь

<г£^д

Оии*.

І*/*1ИІмі*Ауь $у>і^**і £-4.Л6і*і*+і /6-#£г'+*^  З^ЄуЄу4 /И-О

ль^А* <і*С*£с*К*' К+рисЛ™ .

и уух^ч і^іЛ гіл- їа+^б^е, ъ к*- *+Ал*г*<.Іу*

-*<4ум^*0 .

¿¿і ъълу/бчЛ+ы 9~£с .; /0^^,Л,

Страничка из дневника за 15 июля 1933 г.

обвинение, никто не знает. Арестовали их всех в апреле, увезли в Хабаровск. Дальнейшей их судьбы никто не знает.

В городе поставили палатки, приготовили обед на костре и отдохнули. Весь день так и простоял туманный. Говорят, что солнечной погоды в этом году давно не было.

24июля. Вторник. Взобрался на Никольскую гору и оттуда, любуясь панорамой, лесами и горами, долго шептал себе слова клятвы, что этой стране я посвящаю себя. Я - ее раб до последних дней своей жизни.

6 августа. Понедельник. Прошло уже 4 дня, а я не написал ни строчки. Виною этому было дикое событие - арест Слоквича, обыск Наливкина и перепуг всех нас.

В ночь на 3 августа мы все, каждая палатка по очереди, были разбужены небольшой компанией молодых людей, говоривших с нами шепотом и для убеждения совавших в нос каждому из нас револьвер. Я был убежден, что это налетчики, хотя они и задавали неуместный вопрос: «Как ваша фамилия?». Обойдя все палатки, они наткнулись на Слоквича. Мгновенно он был сдернут с кровати и поставлен стоять с вывернутой назад рукой. Немного погодя ему дали возможность одеться. Обыск провели наитщательнейший. Увели его с вещами. За что? Его обвинение должно быть очень тяжелым, так как при аресте присутствовал сам начальник всей Камчатской области, и тоже одетый в штатское.

Сегодня, после долгих дней подготовки, наконец выехали. Началось, как это и водится, с целого ряда упущений: не нашли лошади, не приготовили как следует вьюков, оказались малоопытные рабочие. Мой маршрут на Узон претерпел значительные изменения. Я решил ехать не берегом, а из Корякии по охотничьей тропе до реки Жупановой и оттуда долом на Узон. Так мне посоветовал один камчадал, которого я взял в качестве проводника.

8августа. Среда. [.] Какой-то парень все время вертелся около нас. Спросил у Пас-хина, кто начальник, и он попросил меня зайти к нему в дом. Там он дал мне прочитать письмо и по прочтении попросил расписаться. Записку, адресованную начальнику экспедиции, я прочел с величайшим отчаянием. Уполномоченный ОГПУ Гринюк предлагал под каким-нибудь предлогом отказаться от проводника Дьяконова. Я совсем ошалел от этого. Дело опять срывается. Вот уж не везет!

Побежал к председателю сельсовета, попросил, чтобы он дал другого проводника и попросил его объяснить причину нежелательности местных организаций дать мне Дьяконова проводником. Он сказал, что других проводников у них нет и что Дьяконова не хотят отпускать из-за его обязанностей по заготовке сена, которые он, между прочим, получил уже после того, как нанялся к нам в городе. Я бегал, волновался, звонил в город... и решил взять его, несмотря ни на что. Пусть на обратном пути меня арестуют, но я нахожусь в безвыходном положении.

24 августа. Пятница. [...] Под вечер небо стало изумительно чистым. Этот контраст синего неба и зеленых лесистых увалов так сильно меня волнует, что ради этого я готов отдать все радости свои. Можно лишить себя всего, отказаться от всех надстроек культуры, упроститься и вечно жить под таким небом и в таких лесах.

Остановились на ночь. Сварили суп из остатков медвежатины - завтра уже будет нечего есть. И крупа тоже кончилась.

26августа. Воскресенье. [.] Борис Александрович вспомнил, что Заварицкий, говоря с ним обо мне, очень расхваливал меня и пророчил мне блестящую будущность. Сколько я уже слышал эти комплименты, и как ясно я вижу, что люди могут сильно ошибаться. Я себя знаю лучше других - я не тот, за кого меня принимают.

13 сентября. Четверг. Опять безбрежно синее небо и солнце. Едем на дальнюю гидротермальную площадь. Там поручил ребятам измерить два базиса на фумаролах, а сам отправился осматривать Белую гору. Вся Белая гора, как я и полагал, состояла из тонкоплитчатых белых каолинизированных пород, которые были результатом каолинитиза-ции пемзы. Вероятно, здесь была энергичная газовая обработка. На вершине горы встретил интересные оливин-полевошпатовые породы, на склоне осматривал жилу грубопорфирового базальта. Потом с планшеткой заснимал гидротермальную площадь, описывал выходы, которых здесь бесконечное количество. Чтобы их детально описать и изучить, нужны месяцы.

Вечером у костра делились своими достижениями и впечатлениями о работе. Несмотря на отсутствие соли и иной пищи, кроме мяса, все были веселы.

14 сентября. Пятница. Восходящее солнце по-прежнему, как вчера и позавчера, золотит края кальдеры у Бараньего пика. Сегодня работаем на Дальнем озере. Незаметный подъем и неожиданно - береговой обрыв озера. Здесь царствуют тишина и безмятежный покой, которого иногда так хочется. [...]

17 сентября. Понедельник. Проснулся я очень рано, да и ночью часто просыпался -был иней. С утра ставим вехи на ближайшие вершины. Медленно иду вверх по мокрой траве. Чувствую сильную усталость. В горле пересохло, поэтому часто и с большой жадностью накидываюсь на переспелую голубицу. Осматриваю обнажения: в основном попадаются витрофировые андезиты, и иногда порфировые андезиты, которые, вероятно, залегают ниже витрофировых. Сдается мне, что витрофировые андезиты, излившиеся на восток, явились прелюдией громадных пемзовых взрывов, образовавших кальдеру. В проплешинах на склоне встречается черный вулканический песок. Он, явно, более позднего происхождения.

27 сентября. Четверг. Сейчас здесь нет сентября, нет лета, нет осени - здесь сейчас рай. Лучшего нет в мире. Проснулись. Небо синее, от берез густые тени в траве. Торопиться некуда - лежим в кукулях. На это мы имеем право - наработались.

Потом мы отправились осматривать скалистые обрывы мыса и морского берега. Уль -трамариновые волны, белый прибой, лазуревое небо, черные скалы и зелень травы! Рыбачьи лачуги на фоне этих декораций. С мыса открывался сумасшедше красивый вид на весь массив Большого Семячика, Кихпиныч и прекрасный белоснежный конус Кроноцкой сопки. Здесь уже окончательно я расшифровал строение этих скал. Низ дола сложен перемятыми пепловыми и пемзовыми отложениями, имеющими только локальное распространение. Эта толща кислых пеплов и пемз является подстилкой, на которую излились атак-ситовые базальты дола, предварительно образовав небольшой мощности туфовый слой. Базальты дола спускались к морю длинными языками.

28сентября. Пятница. [.] Когда уже подъезжали к месту источников, местность довольно заметно изменилась. Появились глубокие, но маленькие долинки. Я ехал и с нетерпением осматривался по сторонам. Все время думал, что встречу чистое поле, на котором будут гейзеры или нечто вроде этого. Велико было мое изумление, когда я увидел небольшую узкую долинку с несколькими землянками и теплый ручеек с парящей водой. И это все? С большим трудом спустили лошадей по крутому спуску и подъехали к началу теплого ручья. Землянок оказалось штук десять, все они были обитаемыми. Людей оказалось здесь много - это был буквально курорт, а не дикие горячие источники. Вообще все, что я ожидал здесь увидеть, оказалось наоборот. Все струи горячей воды выходили из какой-то черной измененной коренной породы по обеим сторонам ручья и были использованы для ванн. Некоторые ванны были выдолблены в коренной породе, некоторые ванны были в деревянных срубах. Все ванные были сверху закрыты балаганом из веток.

5 октября. Пятница. [...] Покидаем мы океан и углубляемся в хмурые негостеприимные горы. Часа через два были у Кальперского озера. Озеро, темное и мрачное в окружении таких же мрачных гор, сообщается с океаном. Проводник наш рассказал, что года два назад на берегу озера образовалось два холодных источника: один - с белой водой,

Такие домики были поставлены в не- Здание Камчатской вулканостанции в Ключах. На заднем плане -

скольких местах у подножия Ключев- сопки Ключевская, Средняя и Крестовская. 1951 г.

ской сопки в конце 1940-х годов

другой - с красной, и оба были сильно насыщены газами. Прежде в озере было много прекрасной пресноводной сельди, эти источники мгновенно отравили воду в озере, и сельдь погибла. Толко в этом году, когда источники кончили работать, сельдь снова начала появляться в озере. Наш новый проводник, которого мы взяли в Жупаново, человек бывалый. Живет он на Камчатке с 1910 года и исколесил уже везде. Был проводником Полевого на Богачевку в 1933 году, работал с доктором Тюшевым и знает экспедицию Рябушинского с Келлем, Конради и Комаровым. Любо слушать, как он рассказывает про старину.

1943 г.

5марта. Пятница. [...] Выезжаю сегодня из Ключей на север [...]

Хотел было остановиться у Степана Ушакова, но испугала меня толпа его детишек. Остановился тогда у его матери, Дмитриевны, у нее тихо и чисто. Рапрягли собак, втащили вещи в дом и стали чаевать. Опять обычная пища: хлеб, соленая рыба, чай и сахар в прикуску. Потом сходил к Ивашневу. Он живет теперь со своей новой женой - учительницей. Квартира в школе, а школа в церкви. Живут в алтаре.

11 марта. Четверг. [.] Местность стала широко открытой во все стороны и с чахлой растительностью. Вскоре подъехали к 5 домикам селения Озерное. Здесь живут 28 человек, есть 1 корова, 1 бык, 3 нарт, лошадей нет. Какое это убогое, сиротливое селение, среди открытой тундры, доступное ветрам. Какой контраст этого селения с более южными, которые окружены лесами.

Остановились в доме Клочева. Домик маленький, но уютный, много тараканов и детей. Дом обит дерном, с теплыми сенями. На всем видна забота уберечься от ветра. Ночевать пошли к сыну хозяина Егору. Я долго лежал, читал, думал, потом спасался от клопов и едва заснул.

18марта. Четверг. [...] Местные рассказывают, что 7 марта этого года в 13 часов 30 минут местного времени здесь было землетрясение. Двигались предметы на полках и слышался звон посуды. По-видимому, землетрясение имеет эпицентр где-то в районе Алеутских островов, так как южнее Ивашки этого землетрясения не ощущали. Севернее, в Оссоре, оно тоже ощущалось. Вероятно, в районе Алеутских островов действует вулкан, и красный пепел, выпавший севернее Шивелуча при морском ветре, происходит также оттуда.

Небо в белесой пелене сирусов. Солнце едва светит. Начикинский мыс не виден, а это, по здешним приметам, признак наступающего ненастья.

20марта. Суббота. Встав, сходили в магазин. Ничего там нет, кроме ситца и носков. Дали колбасы копченой по 200 г. Сходил к знакомому коряку. Как типичный старый коряк, он одет во все меховое и имеет большую семью. Я оделил детишек по прянику, а его самого полпачкой махорки. Коряк стал более оживленным. Придя домой, позавтракали. Ели суп из наваги, а хозяйка угостила нас жареной олениной. Ем и никак не могу освободиться от неприятного привкуса во рту, который вызван запахом этой туземной хижины. После завтрака запрягли собак и поехали дальше до Караги, а потом в Оссору. [.]

11 апреля. Воскресенье. [...] Около четырех часов дня приехали в Ключи. В доме на вулканостанции смертельный холод, так как помещение не топилось уже три-четыре дня. Затопил печку. Рабочего попросил затопить баню. В 12 часов ночи помылся и долго читал новые журналы и газеты.

В мое отсутствие пришло любопытное постановление об увеличении окладов научным работникам: младшие научные сотрудники, имеющие степень кандидата наук, будут получать 900 руб., старшие научные сотрудники - 1700 руб., а заведующие лабораториями и отделами - 2000 руб. К последней категории принадлежу и я. Таким образом, если начислять 125% полевой нагрузки и полярную надбавку, то я буду получать теперь в месяц 2000 + 2500 + 320 = 4820 руб. Вот так штука!

1945 г.

19 июня. Четверг. В 15 час 06 мин. землетрясение силой 4 балла - слабые колебания 1-2 сек, затем резкое встряхивание в течение 1-2 сек, а затем быстрое замирание.

25июня. Среда. Снова роскошная погода. Мы движемся на юг, в сторону прорыва. Всю ночь паразит* непрерывно грохотал - «ухал». Видно, началось новое сильное извержение. Сегодня, наконец, выехали на дол. Теперь будем меньше рубиться через ольхач, но зато приходится пересекать больше распадков. Едем рядом с побочным кратером Билюкай. На его конусе с северной и северо-западной стороны чисто-черная ровная с гофрированной поверхностью лава. По-видимому, это лава последних излияний - более жидкая, бедная газом и более горячая. Вершина Ключевской сегодня не дымится.

Весь день рокот и шум непрерывного извержения, похожий на гигантский береговой накат. Туча извержения все время направлена на нас, поэтому идет дождь вулканического песка. Иногда видны столбы извержения, в количестве шести штук, расположенные в линию.

26 июня. Вторник. Сегодня добрались до прорыва и поставили лагерь. Из моей палатки открывается прекрасный вид на конус нового паразита и на его поток. Я долго разглядывал его в бинокль.

Из кратера пологого конуса вверх взлетала монолитная масса жидкой лавы, которая тут же в воздухе разрывалась на комки самой причудливой формы, как хлопья пены или как клецки в супу. Было видно, как эти комки сгибались, разрывались, слегка вращались и мягко шлепались на склоны конуса. Высота их выбросов была от 100 до 300 м., причем наблюдались усиления и ослабления активности.

Потом я пошел ближе к потоку. Подступ к нему густо завален тонким пеплом, из-под которого торчит свежая трава. Кое-где встречаются немногочисленные воронки от падения бомб поперечником не более 0,5 м, в центре которых неправильные комья зеленоватосерой шлаковой лавы. Край потока около конуса почти остыл, хотя кое-где видно красное свечение в трещинах. Никакого движения потока здесь не заметно. [.]

[...] Ближе к конусу мы поднялись на горячий поток. Шли осторожно, так как осыпь очень неустойчивая и горячая. Фумарол здесь мало, только кое-где в виде налета грязно-зеленоватые возгоны. С поверхности потока мы лучше рассмотрели лавовый фонтан. [...]

[.] Все время дрожит грунт от взрывов. Из палатки с расстояния 500 м измерил оптическим пирометром температуру лавы у основания фонтана. Она оказалась 1200°. Судя по соломенно-желтому цвету лавы, эта цифра близка к истине.

30июня. Суббота. [.] В 23 час 45 мин туман раздернуло, и открылась такая чудесная картина, что я, будучи раздетым и несмотря на холод, не в силах был оторваться от щелки в дверях палатки. Кратер переместился вправо и стал очень высоким. Он открыт в нашу сторону, внутренние стенки его очень крутые, и фонтан бьет на дне. Фонтан ослепительно желтый, он сильно, но со слабым шумом выплескивается вверх. Временами лава только вздувается и переливается через край выводного отверстия. Рядом с этим отверстием с сильным напором в 2 местах выбиваются струи красновато-синеватого пламени. Эти струи пламени часто перемещаются, и их иногда прерывают выбросы темного пепла.

2июля. Понедельник. [.] Вот уж не везет с погодой! Сидишь рядом с извергающимся вулканом, и никаких измерений или наблюдений сделать не можешь.

[.] Сегодня температура около 0°. Идет снег с градом. Склоны Ключевского побелели. Ветер дует на нас, наши палатки темнеют от выпадающего пепла. В седьмом часу вечера снег перестал идти, и туман раздернуло. Не мешкая, отправились к конусу. Взобрались на кромку потока, и оттуда примерно с расстояния 250 м наблюдали за деятельностью в кратере. Фонтанов два: правый (ПФ) и левый в центре кратера (ЦФ). Правый действует сильнее. В левом углу кратера два «пламенных» выхода газа, теперь я убедился, что это просто выходы с сильным напором раскаленного пепла. В 19 час 30 мин уровень правого фонтана на несколько секунд понизился, вслед за этим из центрального фонтана раздался ужасный взрыв, и на высоту не менее 300 м взлетело огромное количество хлопьев лавы, и оба фонтана опять заработали вместе.

* Так в обиходе называют кратер, который образовывается рядом с основным.

Пепел падал на нас и щекотал до зуда лоб, брови и щеки, заставляя «отмахиваться», то и дело сбрасывая рукой осевший на лицо зудящий пепел.

Оба фонтана и газовые отдушины расположены на линии, наискосок пересекающей главную линию прорыва. Фонтаны мигрируют вдоль этой линии.

12июля. Четверг. [...] Решили отправиться к верхним эксплозивным кратерам, чтобы осмотреть их, собрать возгоны и образцы и расставить кекуры для съемки. Дошли до самого верхнего эксплозивного кратера, как я его назвал - кратера Обручева. Он представляет собой насыпной конус высотой около 100 м. [.] Временами со дна кратера слышен звук выдуваемого газа и слышится грохот обвалов. Эксплозивные кратеры вытянуты вдоль трещины, ось ее ЫШ 315°.

Интересно отметить, что трава в окрестностях прорыва желтая.

Это не результат действия жара. Дело здесь явно во вредных газообразных составных частях пепла и шлаков, проникших в почву. Шлаки здесь легкие, ноздреватые и хрупкие, как пемза. Они легко раздавливаются не только ногами, но крошатся даже в голой руке.

13 июля. Пятница. [.] Обратно идем по потоку. Идти по нему легко, так как его глыбовая поверхность и трещины в потоке засыпаны песком и шлаками. На глубине 30-50 см видна раскаленная лава. Палка, засунутая в зияющую щель раскаленной лавы, не вспыхивает, а постепенно обугливается, что свидетельствует об отсутствии в лаве воздуха. На поверхности потока - несколько групп фумарол. Выделяющийся в фумаролах газ то нежно-голубой (с нашатырем), то белый с резким запахом. Отобрал возгоны. С 2 часов дня непрерывно льет дождь.

16 июля. Понедельник. Самая северная группа - группа Обручева. Здесь два больших кратера, причем наиболее глубокий и широкий - верхний, и два маленьких. В трещинах, по которым разламывается край кратера, на глубинах 30-70 см виден раскаленный докрасна детритус. Это значит, что внутри насыпи в связи с засасыванием воздуха и процессами дальнейшего окисления железа в лаве происходит выделение тепла. Фумаролы северного склона конуса Обручева явно связаны с продолжением трещины, так как здесь их больше, чем на склонах других конусов. В составе газа чувствуется НС1, который действует на дыхательные пути и вызывает кашель. [.]

1946 г.

6 августа. Вторник. Вылетаем из Внуково. В нашей экспедиции 10 человек: кроме С.С.Смирнова, А.Н.Заварицкого и меня - начальник экспедиции Гавеман А.В., его жена и врач экспедиции Гавеман М.Н., помощник начальника экспедиции Закин З.С., сейсмолог Горшков Г.П., ученый секретарь отделения геологии Катушенок И.И, океанолог Зинко-вич В.П. и аэрофотосъемщик Доброхотов Ю.С. Очень много провожающих.

16 августа. Пятница. На неделю застряли в Якутске.. Жить здесь, хоть все роскошно, беззаботно и бесплатно - надоело. Надоело и нам самим болтаться здесь так долго, и мы безусловно надоели обслуживающему нас персоналу. Мы уничтожили столько гастрономических продуктов, что, может быть, мы уничтожили все запасы деликатесов в Якутске, так не раз в шутку говорил Сергей Сергеевич.

Академики делали в доме партпроса доклады. Интересные мысли о наших задачах высказал Александр Николаевич: «Островные вулканические дуги связаны с надвиганием материков на океан. При движении этих мобильных плоскостей возбуждается вулканизм. Отсюда задачи нашего исследования: аэросъемка, морфология и расположение вулканов».

Ездили на мерзлотную станцию. Спускались там в шахту. Мерзлота начинается на глубине 2 м и продолжается до глубины 262 м. Чтобы отвлечь Александра Николаевича от тяжелых переживаний из-за задержек, ездили за город: на коренную ленскую террасу и на берег Лены. Растительность здесь значительно беднее бурной камчатской. И каждый день банкеты.

26 августа. Понедельник. „.В Ключах ничего не изменилось. Все как прежде. А на станции много перемен: например, почти достроена сейсмостанция. Начато строительство жилого сруба, посеян ячмень. Все цветет и развивается. [.]

29 августа. Четверг. Вчера лил дождь. Я беседовал с Александром Николаевичем. Он оказал мне большую честь: предложил совместно выпустить в свет монографию об Аваче, так как я принимал участие в съемке и видел извержение. Относительно вулканостанции Александр Николаевич упорно хочет, чтобы здесь была именно снабженческая база, а не научно-исследовательская. А Сергей Сергеевич высказал мысль, что на Камчатке должно быть золото, связанное с молодыми гранитами, прорывающими третичные породы, в том числе оно может быть среди лавовых инъекций в старых структурах вулканов. Россыпное золото на Камчатке или исключено, или убогое.

[...] Утром густой непроницаемый туман. Все жаловались, что ночью было жарко, и невозможно было спать в кукулях. А я, очевидно, привык и в таких условиях всегда хорошо сплю в кукуле.

После обеда пошли к краю потока новой лавы. Оттуда прекрасно был виден ее фарватер и дымки на нем, что означает, что лава до сих пор остается горячей.

Вечером у костра долго беседовали втроем о туфовых лавах, о Катмае и Камчатке.

4сентября. Среда. [...]

. Беседовали о дальнейших направлениях изучения вулканизма Камчатки. Александр Николаевич считает, что на Камчатке должно быть две вулканостанции: одна, в Ключах, со сферой изучения от южной границы Кроноцкого заповедника на север, другая, в Петропавловске, - от Лопатки до Семячика. Но изучать вулканы нужно не так, как изучают их Влодавец и Меняйлов, работой которых Александр Николаевич возмущен [.] Когда я высказал свое желание через несколько лет опять поехать начальником вулканостанции в Ключи, Александр Николаевич заметил, что считал бы более полезной мою деятельность в Петропавловске, где я смогу дополнительно изучить Авачу, и весьма интересно было бы также изучение Мутновского, Горелого и других южных вулканов. Но, вообще говоря, меня больше тянет в Ключи, где так уютно и спокойно, и где у меня столько милых сердцу воспоминаний.

1951 г.

9июля. Понедельник.

Снег шел всю ночь и перестал только под утро, но выпало его немного, и с первыми лучами солнца он стал таять. Сегодня я, сотрудница вулканостанции Алевтина Александровна Былинкина и школьник Геннадий Королев идем осматривать язык ледника Эрмана [.]

Язык ледника имеет тот же общий облик, какой был у него в 1945 год, когда я был здесь в последний раз. Также крут его выступ с торчащими черными массами льда, также незначительна осыпь обломков и глыб у его подножия и также непрерывно падают обломки и глыбы с крутого языка. Опять явные признаки, что ледник движется. Из старых каменных

кекуров, поставленных мной в 1945 г. вдоль ледника для измерения скорости его продвижения, нашел только один. Очевидно, ледник перекрыл остальные. Мы ставили новые кекуры, занимались глазомерной съемкой и фотографировали ледник.

30 июля. Понедельник. Утро ясное, тихо. Встали в 4 часа утра. Еды нет, поэтому проглотили по куску масла, запили пустым чаем, и в 5 часов утра вышли к кратеру. Немного поднявшись, были остановлены криком Николая Огородова, который показался из-за кромки ледника. Взволнованный, он быстро подбежал к нам и огорошил нас страшным известием: «Алевтина Александровна убилась насмерть» [.]

Во втором часу дня они достигли кратера. С трудом, но спустились в кратер. Там Былинкина энергично осмотрела фумаролы, измерила их температуру, взяла

Алевтина Александровна Былинкина на 3 пробы собрала много возгонов и шагами сделала

вулканостанции. Осень 1950 г. съемку кратера (компаса у нее не было). [.] В одном

месте, очень крутом, нужно было перебраться на другую сторону - пересечь узкое, крутое и обледенелое русло камнепадов. Николай прорубил ступеньки во льду и перешел. Былинкина отказалась перейти. Пытаясь обойти это место ниже, она выронила ледоруб, и в это время начался камнепад. Былинкину понесло вниз [...]

Страничка из дневника Б.И.Пийпа с описанием ситуации 30 июля 1951 г.

[...] Что за чудовищная настойчивость толкала ее к необдуманному и запрещенному мной посещению кратера. Еще на подъеме она говорила идущим с ней школьникам, что до кратера она теперь обязательно дойдет, и если все откажутся, она пойдет одна, и в туман, и в бурю [...]. Кроме того, ею руководило почти мистическое убеждение, что с ней никогда ничего не случится.

Об этом она неоднократно всем рассказывала. Только этой мистической уверенностью можно объяснить выбор ею пути вниз по ущелью.

20 ноября. Вторник.

В 6 часов утра меня разбудили телефонные звонки. Оказывается, на восточном склоне Ключевской прорвался новый побочный прорыв. [. ] я встал на лыжи и пошел на вершину нашего холма. Оттуда я увидел величественную картину извержения. Над местом прорыва поднималась темная вулканическая туча, высотой почти до уровня вершины Ключевской сопки. В основании полыхало «пламя». Слышен отчетливый гул и рокот взрывов. [.] вернулся на станцию готовиться к выезду и организовывать наблюдения.

Отдал распоряжение установить на вершине холма палатку с каминком и поставить в ней бинокулярную трубу. С 11 час до 13 час рассматривал картину извержения в бинокулярную трубу. Видно 4 лавовых фонтана и 2 небольших газовых.

Остальную часть дня собирался: надо было собрать термопару, термометры, оптический пирометр, посуду для сбора газов и возгонов и многое другое.

23ноября. Пятница. [.] В 4 часа дня подошли к нашей цели. Ставим лагерь метрах в 700 от места взрывов (судя по времени прохождения звука от взрывов). Пока устраивался лагерь, я наблюдал за картиной извержения. Периодические взрывы с раскаленными бомбами и иногда мощные выдувания газа происходят из трех бокк, расположенных на одной линии.

Чаще всего действует центральная бокка. Деятельность находится в состоянии угасания. Я буду вести поминутную запись взрывов в этот день и потом.

Поток лавы длиной около 0,5 км, излитый в первые дни извержения, почти прекратил свое движение.

Первоначально у меня было желание назвать новый кратер Неожиданным, но, обдумав, я решил назвать его в память трагически погибшей на Ключевском вулкане А.А.Былинкиной.

24 ноября. Суббота. [...] В 19 час 30 мин мы ощутили сильное землетрясение. Оно было коротким и носило волнообразный характер. Палатка заколебалась, печурка заскрежетала, и вода из чайника выплеснулась. Все мы испугались и побледнели. Хотя и побочный кратер был спокоен, но нервы у всех от частых взрывов были взвинчены.

26 ноября. Понедельник. [...] Поле выбросов вокруг нового кратера располагается строго в определенном секторе на ЮЗ от кратера, в других направлениях есть только тонкий налет пепла на снегу, нанесенный ветрами. Поэтому пепел 19 ноября, выпавший в ряде селений долин реки Камчатки, не мог быть связан с кратером Былинкиной. Вероятнее всего, он был выкинут из кратера Ключевской сопки и, возможно, одновременно из Толбачинской сопки.

Б.И.Пийп - директор Института вулканологии. Начало 1960-х годов

1952 г.

14 ноября. Пятница. Стоит та же ясная, морозная погода. Утром поехал в обком партии.

Здесь в обкоме, так же как и раньше у летчиков, услышал много жутких подробностей о последствиях цунами. Самое ужасное - это смыв г. Северо-Курильска и гибель в нем нескольких тысяч жителей. Здесь уничтожено много домов, несколько рыбозаводов. На Шумшу, поселения на котором расположены на высоком плоском берегу, строения и люди уцелели.

[...] Рассказывают, что на Северо-Курильск примерно через 40 минут после первого сотрясения надвинулись 2 сейсмические морские волны. Первая была не особенно высокая, и она только залила первые самые низкорасположенные дома, вторая была очень высокая, как потом выяснилось, 10 метров, которая и причинила главные бедствия. Уцелела небольшая часть города, расположенная на участках террасы, сохранились электро- и радиостанции. Радиостанция непрерывно передавала SOS, но как-то бестолково, так что Петропавловск ничего не мог понять. [...] Основную массу уцелевших жителей увезли во Владивосток, а небольшую часть на аэродром в Елизово. Эвакуированные жители, говорят, по три дня не могли спать, вскакивали от каждого шороха ночью.

[.] Виделся с Г.П.Черемныхом. Он сам рассказал мне об этом, как о курьезе, что координаты эпицентра у него получились где-то в районе Начик. Оказывается, у него вертикальная составляющая ориентирована в обратном направлении. Смотрел его записи. Несмотря на микросейсмы, вступления у него идеально хорошие. Таких у нас никогда не бывало. Передал ему бюллетень землетрясений роя, записанных нами, он впишет в бюллетень свои данные, и по ним, пользуясь двумя эпицентральными расстояниями, мы засечками уточним наши эпицентры.

17ноября. Понедельник. Прибыли на судно гидрографической экспедиции. В ожидании пока нас разместят по каютам, сидели в кают-компании и разговаривали с офицерами. Узнали еще некоторые подробности о цунами. На пристань зкспедиции первая волна пришла в 7 часов 30 минут, вторая - примерно в 8 часов 15 минут. Высота ее была 115 см. В Северо-Курильске было около 15000 жителей, погибло около 4000. Сильные разрушения, смыв построек были на Парамушире еще в следующих местах: на мысе Рифовом, в погранпункте между мысом Рифовым и Северо-Курильском и на Океанском (ближе к мысу Васильева). На мысе Васильева волна была 4-5м, но так как жилье расположено выше, то гибели людей не было. Неизвестны данные о волне в пунктах Шипунском, Кро-ноцком и на Командорских островах.

Подготовила Г.Б .АРБАТСКАЯ