XI Виноградовские чтения в МГУ

пожелания участников, гостей в адрес организаторов этого крупного научного форума.

И.Б. Ничипоров

Сведения об авторе: Ничипоров Илья Борисович, докт. филол. наук, преподаватель кафедры истории русской литературы ХХ века филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: edit@philol.msu.ru

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2009. № 3

XI ВИНОГРАДОВСКИЕ ЧТЕНИЯ В МГУ

14 января 2009 г. на филологическом факультете состоялись XI Виноградовские чтения. Тема чтений - «Соотношение объекта и теории в лингвистической концепции (уроки В.В. Виноградова)». Чтения открыла декан филологического факультета профессор М.Л. Ремнева, которая отметила особую значимость академика В.В. Виноградова и школы В.В. Виноградова для университетского курса русского языка. Умение соединять энциклопедическое знание языкового материала и высокий уровень теории, признание приоритета языкового факта над теоретическим построением - это те качества Виноградова-исследователя, которые обеспечили востребованность его книг и статей последующими поколениями ученых. М.Л. Ремнева передала слово ученице В.В. Виноградова проф. Г.А. Золотовой, которая выступила с докладом «Уроки академика В.В. Виноградова (к проблеме теории текста)». Г.А. Золотова, охарактеризовав современное состояние русистики, перечислила те идеи В.В. Виноградова, которые позволяют русской лингвистической науке не стоять на месте, а двигаться вперед.

Виктора Владимировича как исследователя отличало то, что объектом изучения для него был русский язык не в идеализированных схемах и облегченных моделях, а во всем его живом богатстве, в его подлинной реальности, во всем многообразии его форм и проявлений.

Наблюдая и изучая речь, речевую деятельность и в лучших образцах художественной литературы и в разговорной повседневности, В.В. Виноградов вскрывал в речевых произведениях и внутриязыковые закономерности их структуры, и связи языка с действительностью, с жизнью общества, с историей и культурой народа, показывал взаимообусловленность и взаимодействие разных частей единой языковой системы: лексики и грамматики, морфологии и словообразования, морфологии и синтаксиса, синтаксиса и семантики.

Особую главу в творчестве В.В. Виноградова и в синтаксической науке открывают его исследования синтаксической структуры художественного произведения. Синтаксические конструкции предстают в новом, функционально-эстетическом качестве, выступают как элементы речевого целого, воплощающего замысел художника.

Виноградовская традиция продолжает жить в концепции Коммуникативной грамматики, которая соединяет системно-грамматическое и текстовое описание языкового материала.

Программу продолжил проф. В.М. Алпатов, который в своем докладе «Исследователи фактов и создатели теорий» охарактеризовал лингвистов второй половины XIX - первой половины XX в. в аспекте научного приоритета языкового материала или же теоретических построений. Докладчик показал, что выбор научной «специализации» зависит от двух факторов: субъективного (склонности самого ученого, его типа мышления) и объективного (эмпирического или теоретического этапа в развитии лингвистики).

В самой истории мировой науки, включая русскую, идет постоянная смена приоритетов. Едва ли не в каждой дисциплине чередуются периоды интенсивной работы теоретической мысли и следования устоявшимся канонам, открытия новых фактов и стремления переосмыслить то, что уже известно. И в одни периоды легче работать тому, кто склонен к «подготовке фактического материала», а в другие эпохи ценятся те, кто способен обобщать. Как правило, первые выходят на авансцену в спокойные периоды развития уже сложившейся науки, вторые - на самых ранних этапах формирования той или иной дисциплины и в эпохи смены научных парадигм.

Говоря о повороте от лингвистики исторической к синхронии, докладчик отметил, что некоторые из ученых старой школы выходили за пределы традиционных исторических сюжетов, как, например, A.M. Селищев, автор известной книги «Язык революционной эпохи». Б.М. Ляпунов не одобрял даже это, объяснив выбор темы «практическими соображениями». Но если мы сравним книгу Селищева с публикациями Е.Д. Поливанова в те же годы, то видно различие. Поливанов при небольшом количестве примеров все время обобщает, строит концепции, прогнозирует, а у называвшего себя «летописцем» Селищева - обширный набор очень интересных, но лишь первично обработанных фактов. Отказываясь от «бескрылого крохоборства», «дух времени» мог вести к противоположной крайности полного противоречия фактам, что постоянно происходило у Марра в 20-30-е годы.

Факты долговечнее интерпретаций, а ученые-позитивисты умели их собирать, и многие их труды используются и сейчас. В отличие от других философских течений позитивизм обладает способностью стихийно возрождаться тогда, когда ученые ограничивают свои

задачи накоплением фактов, а в археологии, как и в лингвистике и востоковедении, это накопление не могло прекратиться даже в советское время.

Но как бы ни менялись теории, они в большинстве своем приближают нас к истине, пусть далеко не полностью и с разных сторон (хотя бывают и тупиковые направления вроде марризма). Неизбежно наступают времена кризиса и перелома, когда необходим прорыв в теории, нередко приобретающий характер научной революции; тогда часто не нужно искать новые факты, достаточно по-новому интерпретировать то, что известно. На первый план в развитии науки выходит то описание, то объяснение.

В.В. Виноградов умел на базе анализа собранного материала строить теоретические обобщения, поэтому в истории он останется не только как организатор науки, не только как позитивист - собиратель фактов, но и как теоретик.

Член-корр. РАН Т.М. Николаева выступила с докладом «"Прецедентные ключи" и теория текста». Она обратила внимание слушателей на ранние работы В.В. Виноградова, которые были оценены по достоинству только на рубеже ХХ-ХХ1 вв. Применяя идеи В.В. Виноградова, докладчик показала, что уровень символов в литературном произведении становится понятным при использовании «прецедентных ключей». В одних случаях прецедентные ключи следует искать в античной мифологии, в других - в биографии прецедентных личностей.

Доцент Н.К. Онипенко в докладе «Об одной строфе из "Евгения Онегина"», опираясь на виноградовскую методологию анализа текста, предложила интерпретацию XXVII строфы восьмой главы «Евгения Онегина». Внимание исследователя было обращено на семантику указательного местоимения эта и заместительный союз не... но. Докладчик обосновывала мнение, согласно которому фрагмент не этой девочкой несмелой, но равнодушною княгиней... является «жестом пренебрежения», а двухместный союз не... но предъявляет шкалу ценностей.

Рассматриваемое сочетание с указательным местоимением этот оказывается встроенным в ряд: «та самая Татьяна» - «та девочка» -«эта девочка» - («эта милая княгиня») - «сия законодательница зал». В этом ряду первые два употребления безоценочные, моделирующие воспоминание, отражающие дистанцию во времени; в этот же ряд могло бы встать сочетание из первоначального варианта, если бы не попало под действие союза не... но; два оставшихся - оценочные, демонстрирующие своеобразную карьеру Татьяны в глазах света: от никому не интересной и ненужной девочки до великолепной светской дамы (Татьяна уравнена с «блестящей Ниной Воронскою», по отношению к обеим употребляется местоимение сия).

Подводя итоги изложенным наблюдениям, Н.К. Онипенко указала на двойное воздействие, под которым находится слово и предложение в тексте. С одной стороны, это закон семантического согласования внутри предложения, с другой - закон многократного повтора и отражения, своеобразного эха в пушкинском тексте. Соответственно внутрисинтаксические условия оценочного прочтения указательного местоимения - это наличие союза не... но, предполагающего повышение ценностного статуса второго из противопоставляемых компонентов. Внешнесинтаксические, текстовые, условия связывают семантику конкретного слова со смыслом всего текста, с уровнем композиции, с точками зрения, с разными голосами.

В докладе доц. Т.В. Пентковской «Локализация перевода как лингвотекстологическая проблема» рассматривались пути появления в переводном тексте лексических регионализмов. Помимо региональных элементов, принадлежащих архетипу перевода, выделяются локальные лексемы, появляющиеся при редактуре. Регионализация лексики при редактуре возникает под действием различных факторов. Такими факторами являются: адаптирующий перевод при отсутствии или неточном совпадении соответствующих реалий, стремление к разграничению синонимичных единиц иноязычного оригинала, приведение словоупотребления инославянского по происхождению текста в соответствие с собственной церковнославянской нормой.

Доцент B.C. Савельев в докладе «О способах оформления прямой речи в "Повести временных лет" (древнерусский автор и его взгляд на коммуникативное событие)» рассмотрел одну из особенностей оформления прямой речи в летописи, а именно то, что часто реплики персонажей вводятся в текст с помощью двух глаголов, один из которых используется в личной форме, а другой - в форме причастия. Использование таких финитно-причастных конструкций не является избыточным: один из глаголов (преимущественно постпозитивное причастие) называет локутивный акт, а второй позволяет автору летописи охарактеризовать, во-первых, экстралингвистическую ситуацию, побудившую говорящего вступить в общение (стимулы, приведшие к коммуникации; материальные условия коммуникации; наличие/отсутствие условий канонической ситуации общения), и, во-вторых, коммуникативное событие (а именно: эмоционально-психологическое состояние коммуникантов; включенность в диалог невербальных знаков - жестов и акустических «эмотивов»; место речевого шага в диалоге; отношение к коммуникативным постулатам; иллокутивные функции прямых и косвенных речевых актов; перлокутивный эффект, к которому стремится говорящий; речевой жанр реплики).

Главный научный сотрудник Института языкознания В.З. Де-мьянков выступил с докладом «И старым бредит новизна», в кото-

ром проанализировал контексты с оценочными прилагательными (концептуальный, креативный; очаровательный, пленительный, прелестный) и показал соотношение старого и нового в семантической структуре этих прилагательных.

Подводя итоги XI Виноградовских чтений, Г.А. Золотова поблагодарила докладчиков и призвала слушателей вновь и вновь обращаться к научному творчеству академика В.В. Виноградова. Свое выступление она закончила словами: «Не дожидаясь суда потомков, можно с уверенностью предсказать: чем ближе к путям В.В. Виноградова, тем для науки будет больше пользы».

Н.К. Онипенко

Сведения об авторе: Онипенко Надежда Константиновна, канд. филол. наук, доц. кафедры русского языка филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: edit@philol.msu.ru

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2009. № 3

ВЕЧЕР ПАМЯТИ А.Г. ШИРОКОВОЙ

26 ноября 2008 г. исполнилось бы 90 лет заслуженному профессору МГУ имени М.В. Ломоносова, почетному доктору Карлова университета в Праге Александре Григорьевне Широковой.

Вечер ее памяти в Пушкинской гостиной открыл В.П. Гудков - заведующий кафедрой славянской филологии филологического факультета, сменивший на этом посту А.Г. Широкову. В.П. Гудков напомнил присутствующим основные вехи жизненной и научной биографии Александры Григорьевны. Окончив в 1941 г. литературный факультет МПГИ, А.Г. Широкова обучалась в аспирантуре под руководством A.M. Селищева и Р.И. Аванесова, специализируясь в области славянского языкознания, а затем была приглашена на только что открывшуюся в 1943 г. кафедру славянской филологии филологического факультета МГУ, где и проработала 60 лет до самой своей кончины 22 апреля 2003 г. (как вспоминает Николай Григорьевич Широков -брат Александры Григорьевны, она умерла за письменным столом над своей последней, не оконченной книгой - «Обиходно-разговорный чешский язык»). В 1945 г. А.Г. Широкова защищает кандидатскую диссертацию о восточно-словацких говорах, в 1968 г. - докторскую на тему «Многократные глаголы в чешском языке (возникновение, развитие, функционирование, отношение к глагольному виду)». В 1970 г. А.Г. Широкова получает звание профессора, в 1987 г. звание

12 ВМУ, филология, № 3