Учебно-воспитательный процесс в девичьем институте Восточной Сибири во второй половине XIX в

УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС В ДЕВИЧЬЕМ ИНСТИТУТЕ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Девичий институт, учебный план, учебная программа, Восточная Сибирь, летние каникулы, Совет института, начальница института, нравственность, учитель.

Иркутский девичий институт императора Николая I был открыт 1 июля 1845 г. Сорок воспитанниц, поступивших ко дню открытия института, Совет, по предложению главного начальника женских учебных заведений ведомства учреждений императрицы Марии, распределил на два класса, причем дети от 10 до 12 лет составили младший класс, а старше 12 лет - средний. В течение первых двух лет второй класс состоял из 18 воспитанниц, затем они перешли в старший класс, и через четыре года после открытия института последовал первый выпуск, а институт был разделен на три класса [Иркутск, его место..., 1891, с. 148; Исторический очерк..., 1896, с. 12; ГАИО. Ф. 64. Оп. 1. Д. 6. Л. 17].

В первые годы преподавание учебных предметов производилось по конспектам Казанского Родионовского института с теми ограничениями, которые были указаны для институтов второго разряда, таблицей и программами, составленными комитетом для пересмотра уставов женских учебных заведений. Из отчетов того времени видно, что обучение в институте было направлено на твердое и гармоничное развитие умственных и нравственных сил воспитанниц, в началах, указанных правительством и целью заведения; преимущественно на то, чтобы сделать воспитанниц вполне полезными и деятельными членами в кругу домашнем и общественном и чтобы приготовить их к важной роли - быть основательницами нового разумного воспитания для следующих поколений края.

В 1852 г. институт принял руководство, составленное принцем Петром Георгиевичем Ольденбургским, наставление о духе и методе образования воспитанниц женских учебных заведений, а в следующем году в институте введены были составленные учебным комитетом программы преподавания русского языка и словесности, всеобщей и русской географии, всеобщей и русской истории, арифметики. Программы эти были внедрены в институтах в виде опыта на три года, причем инспекторам классов было предложено представить по истечении этих лет Главному Совету женских учебных заведений «свои о программах отзывы с изложением тех изменений, кои, по их мнению, могли бы быть признаны необходимыми, согласно указанному опыту» [Исторический очерк., 1896, с. 14]. В назначенный срок Главный Совет потребовал представления, независимо от заключений инспекторов, мнений начальниц о ходе учебной части в каждом институте, с тем чтобы воспользоваться их практическими замечаниями, основанными на приобретенном ими опыте и хорошем знании характеров и способностей девиц.

Начальство девичьего института Восточной Сибири выполнило это требование в феврале 1857 г. В представленном начальницей Е.П. Липранди мнении было сказано, что, посещая ежедневно классы и употребляя все меры, чтобы ближе познакомиться с воспитанницами и со способом преподавания, она обнаружила многое неудовлетворительным. Так, по французскому языку было мало пройдено в сравнении с тем, что предполагала программа. Программа по истории была слишком обширной, и нужно было выбросить из нее все менее важное, оставив главное, и преподавать этот предмет согласно наставлениям, написанным принцем Ольденбургским, приучая воспитанниц составлять хронологические таблицы и собственные замечания, что значительно облегчило бы изучение истории, сократив переписывание пространных

исторических записок, приносимых им учителем. Найдя программу арифметики слишком подробной и обширной, особенно в младшем классе, необходимо было упростить и сократить ее, что и было сделано. Однако успехи воспитанниц старшего класса, под опытным наблюдением инспектора классов и при усердном содействии классных дам, были весьма приличными, вполне удовлетворяющими цели их воспитания и будущего значения в обществе. Они занимались в классе с большим удовольствием. Младший класс подавал хорошие надежды [Исторический очерк., 1896, с. 14-16; ГАИО. Ф. 64. Оп. 1. Д. 22. Л. 4-5].

Инспектор классов Г.П. Сементовский, со своей стороны, выразил мнение, что программы, изданные Главным Советом женских учебных заведений и присланные в девичий институт Восточной Сибири для опыта, удовлетворяли и цели правительства о воспитании девиц, и современному развитию наук. В хронологической последовательности и в неразрывной связи они содержали главнейшие факты, из которых опытный наставник мог развивать стройное целое, оставляя мелочное и обращая внимание на важнейшее, необходимое для девицы, воспитывающейся или для самой себя как члена общества, или для семейного круга как наставницы своих детей или же вверенных ее попечению. При программе каждого предмета помещено введение, в котором подробно и ясно высказаны взгляд на предмет как науку, цель его преподавания, наставление учителю и источники для руководства. Программы приспособлены к разрядам заведений, и предметы распределены в них, почти во всех, по годам. Таким образом, каждому разряду заведений определен особый объем знаний и назначено время для преподавания частей наук [Исторический очерк., 1896, с. 17; ГАИО. Ф. 64. Оп. 1. Д. 25. Л. 19].

При рассмотрении учебным комитетом представленных начальницами и инспекторами институтов мнений и заключений Главный Совет положением от 4 февраля 1860 г. признал необходимым: 1) сократить объем преподавания наук и языков в женских учебных заведениях ведомства, сохранив в составе их курса все ранее преподававшиеся предметы и дополнив курс заведений второго разряда, к коим отнесен и институт Восточной Сибири, преподаванием практической педагогики и сообщением необходимых сведений о произведениях и явлениях природы; 2) вводить постепенно и по возможности во всех заведениях годовые курсы с устройством семи нормальных классов; 3) ввести во всех заведениях первого и второго разрядов новую нормальную учебную табель, по которой число часов всех учебных занятий определялось в день от семи до девяти, смотря по классам и возрасту воспитанниц, и притом так, чтобы времени для принятия пищи и отдыха, кроме сна, оставалось в старших классах не менее 6,5, а в младших 8,5 часов в день; 4) воспитанниц младших классов обучать обоим иностранным языкам во всех заведениях, за исключением тех, где по местным условиям это могло бы быть особенно затруднительным. Вместе с тем Главный Совет, признавая, что прохождение полного учебного курса по всем наукам, языкам и искусствам доступно только для способнейших девиц, находил возможным устранять, начиная с 5 класса, менее способных от изучения некоторых предметов, требуя от них усиленных занятий лишь теми, к коим они имеют наклонности и которые могут быть для них особенно полезны в домашнем быту. В заведениях второго разряда девиц, не одаренных хорошими способностями, Главный Совет предполагал занимать преимущественно рукоделием, жертвуя для этого иностранными языками и искусствами. Вместо предполагавшегося особого курса хозяйства Главный Совет находил достаточным предоставить местным начальствам возможность поощрять лиц, окружающих воспитанниц, к сообщению им дельных хозяйственных сведений.

Одновременно с проектированием изложенных выше преобразований Главным Советом рассматривался и имевший столь существенное в институтской жизни значение вопрос о том, вполне ли благоприятно для девиц образование в закрытых заведениях, не представляется ли необходимости во временных отпусках их из институтов? При предварительном обсуждении этого вопроса учебным комитетом было признано, что однообразие институтской жизни и ограниченность внешних впечатлений не могут не иметь неблагоприятного влияния на разви-

тие способностей, но это неизбежное зло вознаграждается в значительной мере стройным ходом учения и воспитания. Тем не менее комитет находил, что в некоторых случаях, при условиях вполне благоприятных, отпуска воспитанниц в дома родителей или родственников, в особенности во время летних вакаций, могут освежать способности воспитанниц и оживлять их восприимчивость к дальнейшему учению. Приняв во внимание это мнение комитета, Главный Совет нашел полезным для более основательного решения данного вопроса потребовать от начальниц женских учебных заведений высказаться по этому предмету, в первую очередь в отношении нравственного воспитания, а также о влиянии отпусков на здоровье воспитанниц, устранив вовсе финансовые соображения [Исторический очерк., 1896, с. 2224; ГАИО. Ф. 64. Оп. 1. Д. 31. 40; Д. 35. Л. 3-4].

Положения Главного Совета удостоились одобрения наивысшей власти. Император собственноручно написал: «Дай Бог, чтобы из этого была польза, как Мы того желаем» [Исторический очерк., 1896, с. 24].

Все это было сообщено начальству институтов циркуляром от 19 ноября 1860 г. за № 920, к коему приложены были и выписки из журналов Главного Совета. По требованию, изложенному в этом циркуляре, Совет института Восточной Сибири в представлении своем от 15 апреля 1861 г. за № 105 высказал, что, по его мнению, курс о явлениях природы и ее произведениях следовало бы соединить с преподаванием географии, для чего к положенным по нормальной табели урокам географии добавить еще по одному уроку в неделю. Преподавание педагогики Совет находил лишним, не могущим принести воспитанницам существенной пользы. Он считал ненужным не только устройство нормальных отделений, но и преобразование института в семиклассное заведение. Это мнение Совет мотивировал тем, что в институте в то время было всего 80 воспитанниц, и ходатайствовал об оставлении трех двухгодичных классов и полуторачасовых уроков с распределением их по составленной им и приложенной к его представлению табели. Рассмотрев это представление 5 июня 1861 г., учебный комитет нашёл, что соединение курса о явлениях и произведениях природы с преподаванием географии нанесет ущерб полноте, систематической связности и основательности познаний, так как учение о природе составляет слишком важную и обширную ветвь человеческих познаний, чтобы можно было знакомить с ней воспитанниц отрывочно и случайно. Точно также комитет не согласился с мнением Совета об исключении из курса педагогики и совершенно не одобрил составленную Советом табель уроков, в которой количество учебных часов значительно уклонялось от определенного Высочайше утвержденной нормальной табелью. В последней число учебных часов в двух старших классах не превышало 29, считая в том числе и уроки рукоделия; в табели же, представленной Советом института, в среднем классе предполагалось 33, а в старшем 34,5 часа в неделю, не считая уроков рисования. Такое увеличение числа учебных часов комитет нашел вредным для здоровья и умственного развития детей, а потому комитет возвратил представление Совета для исправления его согласно сделанным указаниям, что Советом и было исполнено.

По вопросу об увольнении в отпуск воспитанниц института Совет института Восточной Сибири был уведомлен, что Их Императорским Величеством благоугодно было повелеть, чтобы отпуска из закрытых заведений дозволялись всем воспитанницам только на летние каникулы, за исключением тех воспитанниц, которые оканчивают курс обучения. Последние должны посвящать вакационное и праздничное время пополнению научного образования чтением русских и иностранных писателей. В том же предложении изложены и подробные правила, кои институтское начальство должно соблюдать по отношению к отпускам. Девятый пункт этих правил указывал, что данная мера вводилась в виде опыта на два года с тем, чтобы начальницы институтов сообщали ежегодно Главноуправляющему IV Отделением свои замечания о последствиях этого нововведения, которые впоследствии и были приняты во внимание при окончательном установлении правил об отпусках. Со стороны Совета института Восточной Сибири по данному вопросу последовало препровожденное в IV Отделение пос-

тановление от 25 августа 1862 г., в котором Совет не только высказался в пользу отпусков воспитанниц на каникулярное время, но и находил желательным пополнить правила об отпусках разрешением увольнять воспитанниц к родителям и заменяющим последних лицам в воскресные и праздничные дни. Двухлетний опыт доказал пользу отпусков на каникулы, и 17 мая 1864 г. последовало Высочайшее утверждение временно введенных в 1862 г. правил об отпусках. Высочайшее повеление о разрешении отпускать воспитанниц в награду за отличное поведение и хорошие успехи в науках на праздники Св. Пасхи и Рождества Христова последовало в апреле 1870 г. [Исторический очерк., 1896, с. 24-26; ГАИО. Ф. 64. Оп. 1. Д. 35. Л. 26; Д. 38. Л. 11; Д. 39. Л. 43-44].

С введением в действие в апреле 1867 г. Высочайше утвержденных 17 декабря 1866 г. нормальных штатов и табелей и преобразованием состава институтского Совета закончилась реформа учебно-воспитательной части и хозяйства девичьего института Восточной Сибири на началах, изложенных в циркулярном предписании IV Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии от 19 февраля 1867 г. за № 940 и примененных в то время ко всем вообще женским учебным заведениям ведомства учреждений Императрицы Марии. Воспользоваться вполне этой реформой институт Восточной Сибири еще долгое время не имел возможности исключительно из-за недостатка денежных средств, требовавшихся для преобразования его из трехклассного в семиклассное заведение. Оставаясь при трех классах с двухгодичным курсом, институт в распределении уроков руководствовался нормальной учебной табелью 1863 г., определившей продолжительность уроков в час с четвертью. Несмотря на высказанное им в 1861 г. мнение о полезности оставить институт в трехклассном составе, Совет института вскоре после того изменил свой взгляд на это и стал ежегодно ходатайствовать о преобразовании института в семиклассное заведение. Например, в отчетах за 1877— 1879 гг. [ГАИО. Ф. 64. Оп. 1. Д. 41. Л. 27; Д. 42. Л. 14; Д. 83. Л. 36-37; Д. 86. Л. 52] Совет института настойчиво заявлял, что невозможно ждать улучшения в состоянии учебной части заведения, если не будет возможности преобразования его из трехклассного в семиклассный и что только при этом условии институт может иметь вполне квалифицированных штатных преподавателей. В апреле 1883 г. Совет института представил Главноуправляющему учреждениями Императрицы Марии докладную записку, в которой высказано было следующее: «Девичий институт Восточной Сибири, как закрытое заведение, вполне ценится местным населением, что доказывается постоянно увеличивающимся числом воспитанниц, из которых значительное число иногородних (из 119 воспитанниц иногородних 66, городских 53)». «Тем желательнее, чтобы институт, как среднеучебное, по своим программам, заведение, ничем не отличался от женских гимназий, имеющих семь классов с восьмым специально-педагогическим. Заведение с тремя двухгодичными курсами, по числу получающих образование в среднем выводе за год, не будет отличаться от семиклассного заведения, но различие обнаружится, если обратить внимание на развитие и степень познания, даже исключив лишний седьмой год обучения и при прочих равных условиях. Это различие определяется при комплекте в 120 воспитанниц: 1) многолюдностью классов, влекущей за собой относительно меньшую успешность преподавания, так как при 25 воспитанницах в классе на каждую средним числом придется занятий с учителем вдвое больше времени, чем при 50 воспитанницах; а такое число при комплекте в 120 бывает в младшем классе; 2) успешность обучения возвысится еще и по той причине, что, при увеличенном числе уроков по каждому предмету, институту можно будет иметь собственных штатных преподавателей с высшим образованием, тогда как иначе Совету приходится приглашать преподавателями лиц, и без того занятых учебной работой в штатных местах служения; в таких случаях преподаватель не в состоянии задавать письменные работы так часто, как это необходимо, не имея времени их исправлять; 3) при двухгодичных курсах не столь равномерно распределяются ученицы по своей успеваемости, так как оставление на повторный курс не практикуется и, следовательно, в каждом классе находится некоторый

процент стоящих по успеху ниже общего уровня, отчего понижается средней балл по каждому предмету для всего класса» [Исторический очерк., 1896, с. 31-32].

Все это, вместе взятое, побуждало Совет усиленно ходатайствовать о преобразовании института, но весьма вероятно, что и на сей раз недостаток денежных средств послужил бы препятствием к удовлетворению этого ходатайства, если бы на помощь институту не явились бывшая его воспитанница X выпуска (1867 г.) Юлия Ивановна Базанова, урожденная Лявдан-ская, и муж другой воспитанницы того же выпуска, покойной Екатерины Ивановны Базановой, Петр Александрович Сиверс. 7 сентября 1883 г. г-жа Базанова и г-н Сиверс обратились в Совет института с заявлением о том, что, «сочувствуя преобразованию института Восточной Сибири, согласно современным педагогическим требованиям, в семиклассное заведение, ввиду серьезного значения института и, зная, что проект преобразования представлен Советом на утверждение Главноуправляющего учреждениями Императрицы Марии, но, считая, что осуществлению преобразованиям могут встретиться затруднения в денежном отношении, особенно в покрытии единовременных расходов по приспособлению заведения», они предлагают «на единовременные расходы и возведение пристройки к трем этажам сорок тысяч рублей». Впоследствии они увеличили свое пожертвование до 46 тысяч рублей. Этой суммы оказалось достаточно не только на возведение трехэтажной каменной пристройки к главному корпусу, но и на дополнительную экипировку воспитанниц, приобретение добавочной мебели, посуды и т. п., покупку книг и физических приборов и приведение в порядок институтского сада. Оказался даже излишек в 3346 рублей, поступивший в общие средства ведомства [Исторический очерк., 1896, с. 32-33].

Начатое в 1885 г. переустройство классов для преобразования института в семиклассное заведение закончилось в 1892 г. С того времени преподавание ведется согласно установленным программам и уроки распределяются соответственно нормальной таблице. Отступления в последние три учебных года состояли в следующем: в 1892-1893 гг. физиология растений и животных не проходилась; магнетизм и гальванизм преподавали в первом, а не во втором классе; в 1892-1894 гг. в третьем классе по арифметике не проходили отношения и пропорции, задачи решались способом приведения к единице [Циркуляр., 1893, с. 117; ГАИО. Ф. 64. Оп. 1. Д. 123. Л. 78; Д. 135. Л. 55-56].

Малочисленность в Иркутске лиц, посвятивших себя педагогической деятельности, и в настоящее время не дает институту возможности иметь полный состав штатных преподавателей; большинство из них по-прежнему состоят на службе в других учебных заведениях. Совету института приходилось избирать из местных преподавателей лиц, наиболее способных обучать в женском учебном заведении. От удачного выбора зависел правильный ход преподавания и, судя по успехам воспитанниц в течение последних лет, можно сказать, что в данное время состав преподавателей был удовлетворителен. Усвоение воспитанницами учебного материала зависело в известной степени от учебников и руководств, ввиду чего обращено было внимание на выбор учебников, наиболее соответствующих степени развития воспитанниц, и выбор этот, произведенный при деятельном участии преподавателей, по результатам обучения оказался основательным. В 90-е гг. XIX в. успехи в обучении и воспитании девиц института были налицо [Циркуляр., 1896, с. 313; ГАИО. Ф. 64. Оп. 1. Д. 149. Л. 47].

Библиографический список

1. Иркутск, его место и значение в истории и культурном развитии Восточной Сибири / под ред.

В.П. Сукачева. М., 1891. 322 с.

2. Исторический очерк деятельности Иркутского института императора Николая I. Иркутск, 1896.

98 с.

3. Циркуляр по восточносибирским учебным заведениям Министерства народного просвещения за

1892 год. Иркутск, 1893. 245 с.

4. Циркуляр по восточносибирским учебным заведениям Министерства народного просвещения за

1895 год. Иркутск, 1896. 408 с.

Архивные материалы

5. Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Фонд 64. Иркутский девичий институт. Опись 1. Дела 6, 22, 25, 31, 35, 38-39, 41-42, 83, 86, 123, 135, 149.