Трансформация субкультурного пространства современного провинциального города

Н. В. ШУМКОВА

ТРАНСФОРМАЦИЯ СУБКУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА СОВРЕМЕННОГО ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ГОРОДА

Ключевые слова: провинциальный город, молодежные субкультуры, виртуальное пространство

Key words: provincial town, youth subcultures, virtual space

В статье отражены тенденции развития субкультурного пространства современного провинциального города. Обобщая данные эмпирического исследования, автор делает вывод о том, что трансформация субкультурного пространства провинциального города интенсифицируется развитием информационно-коммуникационных технологий.

The paper reflects trends in development of the subcultural space of a modern provincial town. Summarizing the data of the empirical research, the author concludes that transformation of the subcultural space of a provincial town is intensified by development of information and communication technologies.

Развитие информационного общества формирует новый тип организации социально-пространственной городской среды. Это наблюдение актуализирует проблематику качественного изменения городского социокультурного пространства. Весьма значимой в развитии информационного общества признается роль интернет-ресурсов. По мнению большинства современных исследователей, Интернет обеспечивает технологическую инфраструктуру для компьютерно-опосредованной коммуникации вне времени и пространства. Сетевое взаимодействие, таким образом, стирает физические, политические и социально-экономические границы между

ШУМКОВА Наталья Викторовна, заведующая сектором социально-экономических программ НИИ регионологии Мордовского государственного университета, кандидат социологических наук.

SHUMKOVA Natalia Viktorovna, Candidate of Sociological Sciences, Head of the Sector of Socio-Economic Programs, Research Institute of Regionology, Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

центром и периферией. Отмечается процесс «депровинци-ализации» локальных пространств, когда «каждый регион в большей или меньшей степени способен становиться сам себе столицей, расширяя свое политическое, экономическое и культурное самоуправление»1. Иначе говоря, детерминирующим фактором развития социокультурного пространства современного провинциального города является его включение в глобальное информационное пространство.

Поскольку самой активной категорией пользователей Интернета выступает молодежь, наиболее отчетливо признаки трансформации современной провинции проявляются в молодежной среде, в частности в пространстве молодежных субкультурных практик. Описанные тенденции можно проиллюстрировать на примере динамики субкультурного пространства г. Саранска.

Согласно проведенным исследованиям, субкультурное пространство г. Саранска за последние годы подверглось существенным преобразованиям. В 2004 г. нами методом полуструктурированного глубинного интервью были опрошены 20 представителей молодежных субкультур г. Саранска: 15 юношей и 5 девушек, активно позиционирующих себя в качестве «неформалов». Выборка формировалась по методу «снежного кома»2.

Характерной особенностью субкультурного пространства г. Саранска являлась его ярко выраженная «биполярность», которая выражалась в перманентном противостоянии «неформалов» и «гопников» (представителей уличных молодежных группировок), причем число вторых в разы превышало количество их антагонистов. Это обстоятельство послужило одной из причин объединения всех существующих субкультурных сообществ г. Саранска в единую, достаточно аморфную солидарность. Большинство представителей молодежных субкультур г. Саранска не имели четкой субкультурной идентификации, называли себя «неформалами», держались вместе, посещали одни и те же мероприятия. Опрошенные указывали на одновременное существование лишь двух локальных «тусовок неформалов» — в центре города и наиболее удаленном от центра города спальном районе — Светотехстрое. По оценкам опрошенных, примерная численность активных участников молодежных субкультурных сообществ г. Саранска в 2004 г. составляла

около 150—200 чел. В их состав, помимо представителей музыкальных субкультур (панков, металлистов, гранжеров, алисоманов и киноманов), входили скинхеды (они же большей частью футбольные фанаты), «системщики», байкеры, брейк-дансеры. Практически отсутствовали представители ролевого движения и «клубных субкультур» (в выборке был лишь один приезжавший «на лето» кислотник). Таким образом, следует отметить не только количественное, но и качественное «отставание» субкультурного пространства г. Саранска — «новые» молодежные субкультуры появлялись в городе с 5—10-летним опозданием по сравнению с аналогичными субкультурами в мегаполисах.

Полученные данные не противоречили результатам исследований, проводимых в других регионах России, в частности осуществленного в 2001—2002 гг. сравнительного этнографического исследования молодежных сообществ мегаполиса и провинции (на материалах Санкт-Петербурга и Ленинградской области)3. В. В. Головин и М. Л. Лурье, описывая специфику провинциальных молодежных сообществ, указывают на преобладание в провинции традиционных молодежных территориальных сообществ (молодежных уличных группировок), их ярко выраженный антагонизм со всей совокупностью существующих идеологических молодежных сообществ («неформалами»), преобладание среди «неформалов» представителей музыкальных субкультур, фрагментарность и размытость субкультурных знаний у субкультурно ориентированной молодежи.

Размытость субкультурной идентичности, а также ярко выраженный антагонизм «гопников» и «неформалов» провинциального города отмечаются также в исследованиях НИЦ «Регион» (г. Ульяновск). В частности, Е. Л. Омель-ченко, руководствуясь результатами полевых исследований, проводившихся в 1997—2000 гг. в Ульяновске, Самаре и Москве, выделяет «продвинутую» и «нормальную» стилевые стратегии молодежи: «Ядром первых являются неформалы, вторых — гопники»4.

Динамичность развития современной молодежной среды, массовое включение молодежи в виртуальное сетевое общение внесли значительные коррективы в описанную в начале ХХ! в. картину. Социальные сети, специализированные сайты, тематические форумы создают насыщенное

субкультурным содержанием коммуникативное пространство, позволяющее провинциальной молодежи активно включаться в транслокальные молодежные субкультурные сообщества. Согласно данным массового опроса молодежи «Субкультурные практики молодежи г. Саранска» (январь — апрель 2012 г., метод анкетирования, п = 621, многоступенчатая пропорционально стратифицированная по типу учебных заведений кластерная выборка, погрешность +3,9 %), тем или иным способом оказались включены в субкультурное пространство г. Саранска 52,6 % респондентов: 9,0 % из них уверенно отнесли себя к активным участникам молодежных субкультурных сообществ; 17,7 % указали на свою частичную идентификацию с какой-либо субкультурой; 11,9 % — на свое прошлое активное участие; 13,9 % отметили близкое знакомство с представителями молодежных субкультур; доля респондентов, назвавших себя «неформалами», составила лишь 0,1 %.

Таким образом, за девять лет произошло существенное расширение субкультурного пространства г. Саранска: число активных участников молодежных субкультур увеличилось в 1,5—2,0 раза, что повлекло за собой их дифференциацию — молодежь более четко стала идентифицировать себя с конкретными направлениями. Полученные эмпирические данные позволили структурировать пространство субкультурных практик г. Саранска по трем основаниям («улица», «сцена» и «игра») и определить улично-спортивные, музыкальные и ролевые субкультуры.

Особо следует выделить сообщество представителей молодежных субкультур, основным местом пространственной локализации которых является улица, и в первую очередь спортивных и околоспортивных субкультур. К исследуемой категории «представитель молодежной субкультуры» (п = 237) отнесены активные участники молодежных субкультурных сообществ; пассивные потребители субкультурных ресурсов (на вопрос о принадлежности к молодежным субкультурным сообществам выбравшие вариант ответа «я разделяю идеи и взгляды, но активного участия не проявляю») и бывшие участники («участвовал(а), но на данный момент у меня нет к этому интереса»). Таким образом, доля представителей молодежных субкультур составила 38,7 % выборочной совокупности.

Более четверти представителей молодежных субкультур отнесли себя к футбольным фанатам, турникменам, скейтбордистам, трейсерам, велобайкерам (33,1 %). Были также отмечены единичные представители субкультур мотофристайла (FMX), стритрейсинга, танцевальной субкультуры C-walk, которые в дальнейшем также могут получить распространение среди молодежи города.

Наиболее широко представленной в г. Саранске субкультурой этого направления является околоспортивная субкультура футбольных фанатов (11,4 % опрошенных участников молодежных субкультур). Растущая популярность такой субкультуры объясняется спецификой провинциального субкультурного пространства, в частности отмеченной В. В. Головиным и М. Л. Лурье миграцией членов традиционных уличных группировок в «идеологические субкультуры» футбольных фанатов и скинхедов5.

Еще одна особенность субкультурного пространства г. Саранска заключается в стремительно возрастающей популярности воркаута (от англ. workout — тренировка). Эта тенденция является ярким примером влияния интернет-ресурсов на субкультурное пространство провинциального города. Возникшая в 2008—2009 гг. и быстро набравшая популярность благодаря видеороликам на канале YouTube, зрелищная и доступная улично-спортивная субкультура постоянно увеличивает число своих сторонников. Согласно результатам опроса, 10,9 % представителей молодежных субкультур г. Саранска указали на свое членство в ворка-ут-сообществе, причем большинство из них отметили свое прошлое участие в «родственных» субкультурах трейсеров, велобайкеров и т. п. Можно сказать, что на смену аморфной (характеризующейся недостаточной субкультурной информированностью) пришла «мозаичная» субкультурная идентичность, когда молодежь в субкультурно насыщенной информационной среде сознательно перебирает существующие варианты субкультурной идентификации, постоянно двигаясь от одного субкультурного образца к другому. В частности, 17,0 % опрошенных участников молодежных субкультур г. Саранска указали на свое прошлое участие в двух и более молодежных субкультурных сообществах (из них в трех и более — 7,0 %, в четырех — 1,3 %).

Таким образом, расширяющиеся возможности онлайн-общения, с одной стороны, дифференцируют субкультурное пространство современной молодежи, создавая новые (виртуальные) формы субкультурной молодежной активности. С другой стороны, вследствие своей интерактивности Интернет выводит на новый уровень развития уже существующие субкультурные сообщества. Происходит качественная и количественная трансформация субкультурного пространства современного провинциального города — постепенное размывание региональной специфики, исчезновение территориальных локальных субкультурных объединений, активное включение провинциальной молодежи в глобальное субкультурное пространство Интернета.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Штепа В. Новая эра географических открытий. URL: http:// magazines.russ.ru/nz/2013/5/5sch-pr.html (дата обращения: 13.12.2013).

2 См.: Сухарев А.И. и др. Молодежные субкультуры в Республике Мордовия // Бюл. Науч. центра соц.-экон. мониторинга Республики Мордовия. Саранск, 2004. № 9. 28 с.

3 См.: Головин В.В., Лурье М.Л. Идеологические и территориальные сообщества молодежи: мегаполис, провинциальный город, село // Этногр. обозр. 2008. № 1. С. 56—69; Головин В.В., Лурье М.Л. Подростковые сообщества в современной России: мегаполис, провинция и деревня // Мальчики и девочки: реалии социализации. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004. С. 45—66.

4 Омельченко Е. Л. Начало молодежной эры или смерть молодежной культуры? «Молодость» в публичном пространстве современности // Журн. исслед. соц. политики. Т. 4. № 2. 2006. С. 165.

5 Головин В.В., Лурье М.Л. Идеологические и территориальные сообщества молодежи ... С. 67.

Поступила 10.12.2014.

N. V. Shumkova. Transformation of the Subcultural Space of a Modern Provincial Town

The paper reveals the trends in development of the subcultural space of the modern provincial town of Saransk — its delocalization, virtualization, differentiation and diversification. Summarizing the results of qualitative and quantitative empirical research, the author concludes that transformation of the subcultural space in a provincial town is intensified by development of

information and communication technologies. Comparative analysis of the data obtained in 2004 and 2012 shows gradual erosion of regional specificity of the subcultural space in the town, disappearance of territorial local subcultural associations, active participation of young people in the global subcultural space of the Internet. The increasing extent of virtual interactivity provides more and more opportunities for self-representation of the provincial youth within trans-local virtual communities.

Expanding potential for online communication, on the one hand, differentiate the subcultural space of the modern youth while creating new (virtual) forms of subcultural youth activity. On the other hand, because of its interactivity, the Internet brings the existing subcultural communities to a new level of development. According to sociological research, the subcultural communities in Saransk are presented both on the local and the trans-local virtual levels of the subcultural space. In the subcultural environment rich in information, the youth consciously chooses between the existing variants of subcultural identification, constantly moving from one subcultural pattern to another. The subcultural identity of the youth in Saransk acquires the characteristics of a Post-Modernist "mosaic" identity: fragmentation, high subcultural mobility, image orientation, etc.