Налогообложение мордовского населения Присурья и Приалатырья в первой трети XVII в

УДК 947

НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ МОРДОВСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ПРИСУРЬЯ И ПРИАЛАТЫРЬЯ В ПЕРВОЙ ТРЕТИ XVII В.

TAXATION OF THE MORDOVIAN POPULATION OF THE SURA REGION AND

THE ALATYR REGION IN THE FIRST THIRD OF THE XVII CENTURY

С. В. Видяйкин S. V. Vidyaikin

ГУ «Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия», г. Саранск

Аннотация. Статья посвящена анализу налогообложения мордовского населения Присурья и Приалатырья в первой трети XVII в. Выявлены структура и основные принципы обложения дворцовых крестьян региона, а также проведены расчет и сравнение объемов налоговых выплат.

Abstract. The article is devoted to the analysis of the taxation of the Mordovian population of the Sura region and the Alatyr region in the first third of the XVII century. Structure and basic principles of the court peasants taxation of the region are revealed, calculation and comparison of tax payments extent are also made.

Ключевые слова: налоги, налоговая политика, большая московская соха, выть, ясак, подати, оклад.

Keywords: taxes, tax policy, big Moscow soha, vyt, yasak, assessments, tax rate.

Актуальность исследуемой проблемы. В истории России XVII в. был временем, когда во многом определялся вектор будущего развития отечественной государственности. Формирование единого всероссийского рынка и сложные внешнеполитические условия, требовавшие усиления армии и обороноспособности государства, и, соответственно, значительных финансовых средств, обусловливали постоянный рост налогового обложения. Поэтому рассмотрение вопросов налогообложения одной из основных податных категорий населения - дворцового крестьянства в первой трети XVII в. -важная составляющая исследований, посвященных изучению истории эпохи феодализма. В этом плане большой интерес представляют Присурье и Приалатырье, для населения которых был характерен большой удельный вес дворцового крестьянства. Кроме того, специфика социально-экономического развития этих регионов неразрывно связана с историей одного из коренных местных народов - мордвой.

Материал и методика исследований. Основу исследований составили данные фондов центральных и местных архивов: актовые материалы и писцовые книги первой трети XVII в., как опубликованные, так и неопубликованные.

Методологической основой послужили сравнительно-исторический, нормативнологический, диахронный, статистический и другие методы познания. Важная роль отводилась использованию методов источникового анализа: отбору, критике происхождения и содержания источника. Применение этих методов позволило рассмотреть изучаемые процессы в их развитии, в органической связи с общероссийскими, а также региональными и местными историческими процессами.

Результаты исследований и их обсуждение. Вторая половина XVI в. стала временем окончательной интеграции мордовского края в состав Российского государства. Закладывается основа его административно-территориального деления. В восточной части мордовского края - в Присурье и части Приалатырья - складывается территория Алатырского уезда. В остальной части Приалатырья формируется Арзамасский уезд.

Дворцовая мордва в начале XVII в. принадлежала царю и эксплуатировалась им как вотчинником. И хотя во многих источниках мордовское крестьянство фигурирует либо как «мордовские деревни», либо бортники [9, 126], по нашему мнению, для начала XVII в. правомочно использовать термин «дворцовые крестьяне». Большая часть мордовского населения после включения его в состав Российского государства оказалась на положении дворцовых крестьян, и с середины XVII в. в актовом материале уже не делается различий между мордовскими и дворцовыми деревнями.

В первой половине XVII в. главными окладными единицами, использовавшимися при взимании налогов с мордовских сел, были выть, соха и знамя, выступавшее в качестве знака собственности мордовской семьи. Причем первые две имели общегосударственный характер, тогда как последняя несла в себе черты местных особенностей.

Основные окладные единицы Российского государства в тот период времени делились на три разряда: 1) выти, обжи и луки; 2) местные сошки различного размера; 3) большая московская соха (в которой для дворцовых крестьян числилось 800 четвертей «доброй» земли). Дворцовые волости обыкновенно платили оброки, посопный хлеб и натуральные повинности с вытей и обеж, а для платежа малых ямских денег дворцовые выти и обжи были положены в большие сохи [2, 1-8].

На мордовских землях величина сохи приравнивалась к величине сохи помещичьих крестьян и составляла 800 четвертей доброй земли [1, 66]. А «в соху по сороку вытей» [10, 111 об.].

Выть одновременно выступала в качестве единицы обложения и платежной единицы. Выти измерялись четями; размер выти, так же как и сохи, зависел от качества земли. Московская выть в XVII в. обычно содержала 12, 14 или 16 четей в поле, в зависимости от качества земли [7, 522]. Выть в 12, 14 или 16 четей встречается в черных, поместных и вотчинных землях столь многих уездов, что может считаться характерной для тяглого населения этих земель. В дворцовых волостях встречается та же выть или выть в 10, 12 или 14 четей, что с десятиной, которую дворцовые крестьяне часто получали для посопного хлеба, составляет те же 12 четей «доброй земли» [3, 452].

Четь сошного письма в XVI и XVII вв. всегда считалась равной полудесятине, а десятина - равной 2 400 квадратным саженям. Во многих документах встречается: «а десятину мерить в длину 80 сажен, а поперек 30 сажен» [3, 363].

В бортных и мордовских землях Арзамасского уезда на выть было положено по 20 четей «доброй земли». Это составляет 30 десятин пашни в трех полях, к которым необходимо прибавить по меньшей мере еще 15 десятин на усадьбу и угодья [3, 449]. Этот же размер выти характерен и для большинства мордовских сел - «выти по двадцати четей пашни» [6, 48] или по десять десятин в одном поле.

Подати вносили отдельные крестьянские дворы в зависимости от количества обрабатываемой земли, то есть с целой выти, с пол выти, с четь выти, с пол чети выти и т. д. [10, 11-21]. Правительство строго следило за тем, чтобы подати поступали со всей обрабатываемой земли - с пашни «живущей» и с других земельных угодий. Государство было заинтересовано в своевременном и бесперебойном поступлении податей и выполнении повинностей дворцовой мордвой, поэтому на мордовских землях применялся общегосударственный принцип «посильности тягла». Раскладка на крестьянские дворы тягла, то есть распределение земли, с которой взыскивались платежи, производилась с учетом работников в семье и хозяйственных возможностей двора.

Впервые к вопросу о размерах налоговых выплат дворцового мордовского населения обратился С. Б. Веселовский [2], [3]. Согласно его расчетам в первой трети XVII в. дворцовые крестьяне в Нижегородском крае платили с сох: данных, ямских и приметных денег по 20 руб. с сохи, за ямчужную варю по 13 руб., полоняничных по 2 руб. и за наместничий корм по 42 алтына (далее - алт.) 4 деньги (далее - ден.). Всего на соху приходилось вытных и посошных платежей в Нижегородском крае по 58 руб. 9 алт. 2 ден. Посопного хлеба было положено на выть по 12 четей ржи и по 12 четей овса. На соху приходилось хлеба по 960 четей ржи, а овса столько же. В 1608-1611 гг. взимали этот сбор не хлебом, а деньгами, за юфть, то есть за четь ржи и за четь овса, -по 13 алт. 2 ден. Обложение бортных сел несколько отличалось. Вместо вытных денежных доходов они платили медом, оклад которого не известен, а посопного хлеба платили по 9 четей ржи и по 9 четей овса. Посошные налоги они платили те же, что дворцовые села, то есть по 36 руб. 9 алт. 2 ден. с сохи [2, 107].

Согласно писцовым книгам Тимофея Измайлова «с товарищи 136 г.» (1628 г.) номенклатура выплат дворцовой мордвы Арзамасского уезда в первой трети XVII в. выглядела следующим образом - данные деньги, ясак, деньги полоняникам на окуп, ямские, деньги за стрелецкий хлеб, деньги за посопный хлеб, а также платеж «за пустые мордовские деревни, за всякие денежные доходы и за рыбные ловли, и за оброчные поляны, которыми владеют всяких чинов люди» [4, 53]. Причем важной характерной чертой было отсутствие единой для них единицы обложения. Так, по расчетам А. А. Гераклитова, полоняничные деньги взыскивались из расчета по 4 ден. на тяглый двор, нетяглые дворы (бобыльские, вдовьи) при этом в расчет не принимались. В основу раскладки данных денег принималась живущая выть, равная 20 четям живущей пашни в поле, с которой сходило по 8 алт. 4 ден. Та же живущая выть принималась в расчет при исчислении ямских денег, оклад которых с выти выражался в 32 алт. 4 ден. Но в основу обложения стрелецким хлебом была принята не живущая выть, как можно было бы ожидать по связи хлебного оклада с количеством облагаемой пахотной земли, а живущая четь, с которой полагалось взимать 29,75 четверика ржи и столько же овса. Наряду с этим посопный хлеб взимался в размере по 2 чети ржи и овса не с живущей чети, а с живущей выти. Пустые выти облагались не хлебом, а деньгами - оброком по 2 руб. с выти [4, 54].

Согласно журналу «Прихода государевым царевым и великого князя Михаила Федоровича всеа Руси в Нижегороцкой чети всяким денежным доходом 123-го году»: «С мордовских деревень по дозору Семена Родионова 122-го году с 4 сохь без чети и с пол-пол-пол-трети сохи и с 14 чети с осминою пашни ямских, и приметных и поло-няничных денег 38 рублей 25 алтын полшесты деньги» [9, 126]. Т. е. в 1614 г. на 3246,405 четей пашни приходилось 38 руб. 25 алт. 0,083 ден. выплат ямских и полоня -ничных денег. «Да ясачных денег, и за ясачные куницы, и с вод за рыбную ловлю, и за бобровые гоны, и за бобры, и за белки, и с сенных покосов, и с мельниц, и с меду пошлин 181 рубль 5 алтын 5 деньги» [9, 126].

Таким образом, в 1615 г. на бортников и мордву Арзамасского уезда падало окладных и неокладных сборов 219 руб. 30 алт. 5,083 ден. («опричь посопного хлеба и меду» [9, 127]). Подати с мордовских деревень Арзамасского уезда составляли только 14 % от всех налоговых поступлений. Столь незначительную сумму поступлений можно объяснить тем, что в документе не учитывались посопный хлеб и мед, составлявшие значительную часть податей с дворцовых деревень. Сравнение с налоговыми выплатами по другим категориям населения показывает, что поступления с дворцовых вотчин были в 3,5 раза больше, чем выплаты с поместных и вотчинных земель, в 4,7 раза -с посадского населения, в 14 раз - с владений татарских князей и мурз. Кроме того, о высокой экономической активности дворцового крестьянства говорит тот факт, что «123-го марта в 5 день по отписке из Арзамаса стольника и воеводы князя Петра Володимировича Бахтеярова-Ростовского да дьяка Степана Козодавлева на нынешней 123-й год с Арзамаские мордвы из бортников данных денег и оброков и пошлин 218 руб. 18 алт. полпяты деньги взято» [9, 128], то есть большая часть выплат за 1615 г. была произведена уже в марте того же года.

Гораздо подробнее освещается налогообложение мордвы Арзамасского уезда в писцовой книге Тимофея Измайлова «с товарищи 136 г.» (1628 г.). Согласно подсчетам А. А. Гераклитова в 1628 г. мордва и бортники Арзамасского уезда платили: данных - 57 руб. 11 алт. 3 ден.; ясаку - 62 руб. 24 алт. 5,5 ден.; полоняничных - 36 руб. 16 алт. 2 ден.; ямских - 279 руб. 20 алт. 4 ден.; за «пустые деревни» - 35 руб. 25 алт. 4 ден.; стрелецкого хлеба - 1027,25 юфтей; посопного хлеба - 486,5 юфтей, оброка за пустые выти - 298 руб. 25 алт. [4, 56].

Используя данные приходно-расходных книг московских приказов за 16131617 гг. [9], согласно которым самая низкая цена за 1 юфть составляла 2 руб. 6 алт. 4 ден., мы имеем возможность привести их к общему денежному счету. Согласно им стоимость стрелецкого хлеба и посопного хлеба можно оценить в сумму 2259 руб. 33 алт. 0,8 ден. и 1070 руб. 10 алт. Таким образом, общий объем налоговых выплат дворцовой мордвы Арзамасского уезда в первой трети XVII в. можно оценить в 4100 руб. 8 алт. 5,3 ден. На один двор в среднем приходилось выплат в размере 2 руб. 14 алт. 3,5 ден.

Сравнение этих выплат с данными 1615 г. показывает, что размер общей суммы полоняничных и ямских денег увеличился более чем в 8 раз, тогда как выплаты за ясаки наоборот сократились почти в 3 раза. Произошло достаточно резкое увеличение и общей суммы всех налоговых выплат в 3,5 раза. Данные источников не позволяют проследить динамику размеров окладов посопного и стрелецкого хлеба.

Несколько отличную номенклатуру и размеры податного обложения дворцовой мордвы мы наблюдаем в Алатырском уезде. Согласно данным «Книги письма и меры писцов Дмитрия Юрьевича Пушечникова да подъячего Афонася Костяева мордовских и буртасских земель 132 и 133 и 134 году» и «Книги письма и меры Дмитрия Юрьевича Пушечникова да подъячего Афанася Костяева 132-го и 133-го и 134-го году Алатырско-го уезду татарским и буртасским и мордовским вотчинам бортным ухожаям» 20-х гг. XVII в. [10], можно сделать вывод, что сумма окладных ежегодных сборов во Дворец первой трети XVII в. составляла 1833,5 четей ржи и овса вместе, 1330 пудов и 6 гривенок меда и 431 руб. 22 алт. 2,5 ден. На тяглый мордовский двор в среднем приходилось окладных сборов по 1,4 чети ржи и овса, по 1,02 пуда меда и по 66,46 деньги.

Используя значения цен из приходно-расходных книг московских приказов за 1613-1617 гг., мы имеем возможность привести их к денежному счету. Исходя даже из наиболее низкой рассчитанной нами цены на мед в тот период времени, медвяный оброк, собиравшийся с дворцовой мордвы Алатырского уезда, можно оценить в сумму 931 руб. 3 алт. 3 ден. Исходя из наиболее низкой рассчитанной нами цены посопного хлеба, можно оценить его денежный эквивалент в сумму 733 руб. 13 алт. 2 ден. Таким образом, со всей дворцовой мордвы Алатырского уезда в пересчете на деньги поступления в пользу Дворца составляли 2096 руб. 5 алт. 5,5 ден.

По мнению М. В. Биленко, для 1610-х гг. были характерны следующие государственные окладные платежи дворцовой мордвы Алатырского уезда: ямские деньги и деньги с «дыма» [8, 157]. Так, по челобитной Алатырского города князей и мурз, князя Баиша Разгильдеева и Ямоша мурзы князя Мангушева 1618 г. видно, что с них «ямские и подымные деньги...емлют» [5, 23]. Если эти платежи брались с мордовской и татарской феодальной верхушки, то, по мнению М. В. Биленко, есть все основания предполагать, что они взимались и с тяглого населения уезда. По нашему мнению, приравнивание столь отличных друг от друга категорий населения неправомочно. Например, встречающееся в источниках указание на оклад стрелецкого хлеба в 1620-х гг. в 100 четей для Арзамасского уезда специально оговаривает: «опричь татарских земель» [2, 172]. Следовательно, подати дворцовой мордвы Алатырского уезда в первой трети XVII в. в пользу государства состояли из двух окладных сборов - ямских денег и стрелецкого хлеба.

Согласно писцовым книгам Пушечникова в Алатырском уезде в 1620-х гг. насчитывалось во владении дворцового крестьянства «в живущем одиннадцать сох с четью и пол четью и пол пол четью сохи. а в соху по сороку вытей» [6, 48] или 11,458 сохи. Исходя из размера оклада ямских денег, приводимого А. А. Гераклитовым в 32 алт. 4 ден. с выти [4, 54], получаем сумму этого окладного сбора в размере 449 руб. 5 алт. 0,72 ден. Средняя тяжесть его на один мордовский двор составляла 11 алт. 3 ден. Исходя из общегосударственного оклада стрелецкого хлеба 100 юфтей с сохи, оцениваем его объем в 1 145,8 юфтей с уезда. Средняя его тяжесть на 1 двор составляла 0,88 юфти. Используя данные о ценах того времени, получаем денежный эквивалент стрелецкого хлеба с уезда - 458 руб. 10 алт. 4 ден. или с 1 двора - 11 алт. 4,5 ден. Общая сумма окладных налогов в пользу государства с дворцового населения Алатырского уезда составляла, таким образом, сумму 907 руб. 15 алт. 4,72 ден.

Итак, общая сумма налоговых выплат дворцового крестьянства Алатырского уезда в первой трети XVII в. составляла 3003 руб. 21 алт. 4,22 ден. В среднем на один двор выходило выплат - 2 руб. 10 алт. 3 ден.

Прекрасной иллюстрацией тяжести дворцового оклада является следующий факт. Помещик или вотчинник, получивший дворцовых или черных крестьян, должен был платить с того сошного оклада, с которого платили эти крестьяне раньше. Служилые люди иногда при этом жаловались, что их новые крестьяне «положены в сошное письмо тяжело, по дворцовому окладу» [3, 95]. Уже с начала XVII в. современники отмечали, что дворцовое население края в результате уплаты больших сумм денежных податей и натурального оброка было основательно разорено и обеднело, и оброчный «мед взять ни на ком, потому что те бортные ухожаи пусты». Население из-за больших поборов стало покидать свои места. Документы говорят об «утеке» ясачных людей в южном и восточном направлениях - «многие их вотчины запустели, а в иных их вотчинах и в угодьях поселились разные помещики» [10, 270].

Резюме. Анализ функционирования системы налогообложения дворцового мордовского крестьянства в мордовском крае в первой трети XVII в. позволяет выделить следующие характерные черты. Взимание податей в пользу государства осуществлялось во многом по тем же принципам, что и по всему Российскому государству, включая и их раскладку по сошному письму. В то же время существовали и свои особенности, которые затрагивали преимущественно подати и оброки в пользу дворцового ведомства. Так, в выплатах дворцового мордовского населения большую удельную долю занимали разного рода ясачные и куничные платежи, а также представлявший большую ценность для дворцового ведомства медвяный оброк.

Рассмотрение эволюции размеров налогообложения дворцового мордовского населения Арзамасского уезда в первой трети XVII в. показывает общую динамику резкого увеличения налоговых выплат. И даже снижение размеров ясачных денег не выпадает из этого процесса, так как оно объясняется не стремлением власти снизить тяжесть обложения, а, по всей видимости, упадком бортного промысла в уезде, отмечаемым на протяжении всего XVII в.

ЛИТЕРАТУРА

1. Биленко, М. В. Писцовая книга Дмитрия Пушечникова как исторический источник / М. В. Биленко // Советские архивы. - 1977. - № 1. - С. 58-66.

2. Веселовский, С. Б. Сошное письмо. Исследование по истории кадастра и посошного обложения Московского государства : в 2 т. Т. 1 / С. Б. Веселовский. - М. : Типография Г. Лисснера и Д. Собко, 1915. - 442 с.

3. Веселовский, С. Б. Сошное письмо. Исследование по истории кадастра и посошного обложения Московского государства : в 2 т. Т. 2 / С. Б. Веселовский. - М. : Типография Г. Лисснера и Д. Собко, 1916. - 716 с.

4. Гераклитов, А. А. Арзамасская мордва. По писцовым и переписным книгам XVП-XVШ вв. / А. А. Гераклитов. - Саратов : Б. и., 1930. - 154 с.

5. Гераклитов, А. А. Материалы по истории мордвы / А. А. Гераклитов. - М. ; Л. : Государственное социально-экономическое издательство, 1931. - 126 с.

6. Государственный архив Ульяновской области. - Ф. 732. - Оп. 2. - Д. 69.

7. Лаппо-Данилевский, А. С. Организация прямого обложения в Московском государстве со времен Смуты до эпохи преобразований / А. С. Лаппо-Данилевский. - СПб. : Типография И. Н. Скороходова, 1890. - 560 с.

8. Научный архив НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. - И-1078.

9. Приходно-расходные книги московских приказов / Русская историческая библиотека. Т. 28. - М. : Синод. тип., 1912. - 1012 стб.

10. Российский государственный архив древних актов. - Ф. 396. - Оп. 2. - Ч. 5. - Д. 3535.