Тактические комбинации с использованием легендирования

УДК: 343.98

DOI: 10.24411/2587-9820-2019-00014

В. А. Бельков, Е. И. Третьякова

ТАКТИЧЕСКИЕ КОМБИНАЦИИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ЛЕГЕНДИРОВАНИЯ

Аннотация. В представленной статье говорится о понятии, сборе информации, планировании и специфике осуществления тактических комбинаций с использованием легендирования. Приводится конкретный пример успешного использования легендирования со стороны следователя Н. Н. Ки-таева.

Ключевые слова: расследование, тактические комбинации, легенди-рование.

V. A. Belkov, E. I. Tretiakova

TACTICAL COMBINATIONS USING LENDENDING

Abstract. This article deals with the concept, collection of information, planning, and the nature fics of implementation of tactical combinations using legending. The author gives a specific example of successful use of legending by the investigator N.N. Kitaev.

Keywords: investigation, tactical combinations, legending.

Проблема раскрытия преступлений, изобличения виновных лиц и их эффективного привлечения к уголовной ответственности является одной из самых актуальных в современном российском обществе. Качество расследования напрямую зависит от собранной по делу криминалистически значимой информации, необходимой для оценки сложившейся следственной ситуации предупредительного характера, выдвижения версий и принятия организационных решений по предупреждению преступлений [1, с. 327]. Показатели раскрываемости деяний по целому ряду «привычных», так и набирающих обороты новых проявлениях преступности, являются неутешительными, несмотря на принятие целого комплекса мер со стороны правоохранительных органов. При этом нередко в следственной практике возникают ситуации, при которых следователю (дознавателю) известны лица, совершившие расследуемое деяние, однако доказать причастность последних фактически не представляется возможным в силу целого ряда проблем.

Вместе с тем криминалистическая наука и практика накопила обширный материал в виде различных тактических комбинаций, основанных на знаниях уголовного процесса, криминалистики и психологии, с помощью которых возможно своевременное раскрытие противоправных деяний [2,

с. 313]. Однако в силу большой загруженности следственных сотрудников разных ведомств, значительного объёма подготовительных действий, а нередко и отсутствия должного уровня знаний либо творческого многоступенчатого тактического мышления у сотрудников правоохранительных органов и иных причин, проведение соответствующих комбинаций зачастую оказывается невозможным [3, с. 45]. Так или иначе, эффективность проведения подобного рода мероприятий может показывать весьма высокий результат, особенно в случае использования легендирования со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Легендирование представляет собой введение в заблуждение противоборствующей стороны с использованием легенды относительно различных обстоятельств объективной действительности [4, с. 113]. При этом важно отметить, что по своему содержанию легендой являются специально подобранные, с учётом назначения и условий использования, факты и вымышленные сведения, которые субъекты уголовного преследования и оказывающие содействие лица, используют при подготовке и осуществлении дезинформирующих действий и мероприятий, (в том числе при вступлении в информационный контакт с лицом, заподозренным в совершении преступления) и тем самым вуалируют подлинные замыслы и цели своей деятельности [5, с. 256].

Перед проведением подобных комбинаций сотрудникам правоохранительных органов следует тщательно изучить сведения о личности подозреваемого, обвиняемого или иного лица, в отношении которого будут проводиться указанные мероприятия. В первую очередь, с точки зрения психологии, необходимо выделить следующие группы признаков исследования интересующего объекта:

— социально-демографические (пол, возраст, образование, партийность, профессия и профессиональные навыки, семейное положение и т. п.);

— социально-психологические (интеллектуальные, волевые, нравственные качества, черты характера, склонности и занятия в свободное время, участие и место лица в неформальных группах и т. п.);

— психофизиологические (темперамент: сила, подвижность и уравновешенность нервной деятельности, а также сведения патологических отклонениях личности) [6, с. 42].

В качестве интересующей информации могут быть использованы и иные сведения, причём самые разнообразные, необходимые для достижения результата. Следователю в процессе сбора характеризующего материала потребуется установить интересующие особенности личности подозреваемого, воздействуя на которые, можно получить нужную доказательственную информацию для эффективного расследования уголовного дела [7, с. 344, 8 с. 316, 9, с. 143]. Как верно отмечает Е. В. Демянчук, для разработки убедительной легенды подбираются сведения, которые позволяют побудить разрабатываемых лиц «раскрыться», выявить свою подлинную суть, намерения, совершить ожидаемые с их стороны действия [10, с. 12].

Для сбора необходимых сведений следователю и оперативному сотруднику может потребоваться помощь со стороны свидетелей, а также лиц, осу-

ществляющих негласное сотрудничество с правоохранительными органами. При этом в случае успешной работы в этом направлении у следственно-оперативной группы может появиться значительный массив сообщений, из числа которых следует вычленить именно те сведения, которые могут представлять определённый интерес для следственных и оперативных работников. Однако следует учитывать, что подозреваемый и его окружение не заинтересованы в успешном ходе расследования и могут предпринять свои контрмеры, чтобы деятельность работников правоохранительных органов в целом и поиск интересующей информации в частности были безуспешными.

Следователь перерабатывает полученную информацию с точки зрения истинности, объективности, правдивости, достоверности, а затем преобразует поступившие сведения и разрабатывает самостоятельно или совместно с членами группы соответствующую комбинацию. При анализе данных, касающихся личности интересующего лица, целесообразно привлекать соответствующих специалистов. По выбору следователя это могут быть психологи общей специализации, психиатры, психологи в соответствующих узких сферах (детские психологи, психологи, работающие в пенитенциарных учреждениях и др.). Всё зависит от самих обстоятельств произошедшего, специфики объекта изучения, а также от особенностей и предпочтений самого следователя, его личных качеств и профессиональных возможностей (квалификации, опыта и т. д.), психологических особенностей (характера, воли, темперамента и т. д.), развитости способностей по анализу ситуации.

Кроме того, при осуществлении планирования предстоящих тактических комбинаций должны быть соблюдены требования законности, в частности положений ст. 88 УПК РФ (где помимо всего прочего содержатся требования относимости, допустимости и достоверности доказательств) и ст. 164 УПК РФ (недопустимость применения при производстве следственных действий насилия, угроз и иных незаконных мер и создания опасности для жизни и здоровья участвующих в нём лиц). На практике могут возникнуть именно вопросы недопонимания границ допустимости, которые сложно установить в некоторых ситуациях. Как верно отмечает Н. Е. Мерецкий, допустимость применения оперативно-тактических комбинаций при расследовании преступлений представляет собой правомерное воздействие на тот или иной объект, осуществляемое с целью получения процессуальных доказательств [11, с. 12]. Однако вопросы правомерности не всегда содержат чёткое описание в нормах УПК РФ и иных федеральных законах, что вызывает определённые дискуссии при осуществлении расследования, исходя из складывающих следственных ситуаций.

Стоит отметить, что легендирование выступает одним из эффективных способов создания благоприятных условий для решения тактических задач определённой деятельности путём доведения до противоположной стороны вымышленных или искажённых сведений [4, с. 113]. В период реализации соответствующей комбинации возникает необходимость влияния на носителя искомой информации к определённому поведению посредством использования известных психологических особенностей данного человека и ожидае-

мой с его стороны естественной реакции на соответствующие действия субъектов расследования [12, с. 23]. Одним из успешных примеров применения такой комбинации является уголовное дело, расследованное заслуженным юристом РФ, почётным работником прокуратуры России, кандидатом юридических наук Николаем Николаевичем Китаевым.

Было совершено убийство девочки 9 лет в Качугском районе Иркутской области [13, с. 138], для расследования которого создана следственно-оперативная группа под руководством следователя по особо важным делам прокуратуры Иркутской области Николая Николаевича Китаева. В ходе проведённых оперативных мероприятий было установлено, что преступление совершил её односельчанин, который ранее возглавлял ОУР Жигаловского РОВД. Надежда на успех была минимальной, поскольку бывший сотрудник уголовного розыска никогда не признается в совершённом деянии, ибо он прекрасно понимал последствия дачи признательных показаний. Доказательств, изобличающих его вину, установлено не было, а орудие преступления — не найдено. Следователь проявил незаурядные способности и выяснил следующее: почти все жители данного населённого пункта были выходцами из Удмуртии, которых переселили в Восточную Сибирь во второй половине 30-х гг. ХХ в. Также было установлено, что среди людей данной национальности особенно сильны различного рода мистика, легенды, верования в духов и всё, что сейчас можно назвать некой «экстрасенсорикой». Следователь решил использовать эту «нить» для разоблачения виновного. Им была разработана комбинация с привлечением похожей по признаками габитоскопии (возрастом, телосложением и внешностью) девочки, которую одели в платье, находившейся на убитой в момент совершения преступления. При этом девочка должна была быть из числа местных жителей, поскольку в ограде дома находилась собака, которая могла лаем привлечь преждевременное внимание подозреваемого. Поскольку на момент реализации задуманного уже выпал снег, то потребовалось наличие специальных снегоступов, имеющих большую площадь соприкосновения с поверхностью, вследствие чего следы ног практически не образуются на снежном покрове. В итоге, спустя определённое время, когда душа убитой, согласно традиционным верованиям, должна была улететь в рай, подозреваемый Г. услышал странные звуки возле своего окна. При слабом освещении, в вечернее время суток, взглянув на улицу, он увидел девочку, визуально похожую на убитую, в окровавленном платье при полном отсутствии каких-либо звуков.

Буквально на следующее утро он давал признательные показания. В последующем, в ходе проведения проверки показаний на месте преступник указал пути отхода, а также показал ручей, в котором находился нож, использовавшийся при совершении убийства. При этом нож был воткнут лезвием вперёд в донные отложения ручья, и в последующем виновный наступил на рукоятку сапогом, втаптывая его в грунт. Вследствие того, что в данной местности почва в основном состояла из фракций песка и, учитывая хорошее течение ручья — дно в этом месте было быстро занесено песчаником, и об-

наружить орудие преступления при всём желании не представлялось возможным.

Данный пример следственной практики можно назвать одним из прекрасных образцов успешного применения следователем знаний об особенностях личности подозреваемого и применением последующей тактической комбинации, вследствие которой были получены признательные показания и установлена виновность конкретного лица в совершении столь тяжкого преступления.

Список использованных литературы и источников

1. Грибунов О. П., Варданян А. В. Прикладные задачи и профилактические операции криминалистического предупреждения преступлений против собственности на транспорте / О. П. Грибунов, А. В. Варданян // Деятельность правоохранительных органов в современных условиях: сб. науч. тр. — Иркутск: Изд-во ФГКОУ ВО ВСИ МВД России, 2016. — С. 326—331.

2. Щукин В. И. Тактическая операция как средство реализации локальных задач расследования // Наука и кооперация: проблемы и пути развития. — Белгород: Белгородский университет кооперации, экономики и права, 2011. — С. 313—320.

3. Чиненов Е. В., Щукин В. И. Криминалистическое обеспечение как элемент организации расследования экономических преступлений, совершаемых на объектах железнодорожного транспорта // Вестник Краснодарского университета МВД России. — 2019. — № 1 (43). — С. 45—50.

4. Павличенко Н. В. Предпосылки формирования частной теории негласности раскрытия и расследования преступлений. // Правовая парадигма. — 2017. — Т 6. — № 2. — С. 113.

5. Бертовская Н. Л. Тактическое дезинформирование как средство оперативно-розыскной и следственной деятельности // Проблемы в российском законодательстве. — 2010. — № 2. — С. 256.

6. Чуфаровский Ю. В. Психология оперативно-розыскной деятельности. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. — С 42.

7. Щукин В. И. Информационно-познавательная деятельность следователя при расследовании преступлений экстремистской направленности // Инновационные подходы к решению социально-экономических, правовых и педагогических проблем в условиях развития современного общества: мат. I междунар. науч.-практ. конф. — 2015. — С. 344—349.

8. Моисеев Н. А., Новоселов Н. Г., Серегин М. В., Чиненов А. В. Современная информационная среда как объект оперативно-розыскной деятельности // Евраз. юрид. журн. — 2018. — № 6 (121). — С. 316—318.

9. Скоморохов О. Н., Чурсин А. В. Информационное обеспечение деятельности оперативных подразделений, противодействующих экстремизму: мат. Междунар. науч.-практ. конф. Министерство внутренних дел Российской Федерации, Белгородский юридический институт; редактор: Л. Т. Бородавко. — 2009. — С. 143—149.

10. Демьянчук Е. В. Оперативно-розыскное обеспечение безопасности культурных ценностей: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2003. — С. 12.

11. Мерецкий Н. Е. Криминалистика и оперативно-тактические комбинации: науч.-практ. пособ. — М.: Изд-во «Юрлитинформ», 2007. — С. 208.

12. Протасевич А. А. Основы тактики и технологии следственного допроса. — Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2006. — С. 23.

13. Леканов Ю. Сибиряк Николай Китаев — следователь от Бога // Записки криминалистов. — М., 1993. — Вып. 1. — С. 138.