Модель институционального дискурса с позиций социодинамического подхода

ФИЛОЛОГИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2013. № 1. С. 94-100.

УДК 808.2-085

И.П. Ромашова

МОДЕЛЬ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ДИСКУРСА С ПОЗИЦИЙ СОЦИОДИНАМИЧЕСКОГО ПОДХОДА

Универсальная модель институционального дискурса разработана на основе социо-динамического подхода к исследованию дискурса, который синтезирует основные положения концепций критического дискурс-анализа с теориями институционального дискурса, разработанными в отечественной социолингвистике. Предложена динамическая трактовка понятия «институциональность» и разработан вариант полевой модели институционального дискурса.

Ключевые слова: социодинамический подход, институциональный дискурс, инсти-туциональность.

Предлагаемое при социолингвистическом подходе разделение дискурсов на институциональные и персональные является общепринятым в отечественной дискурсологии (работы В.И. Карасика, М.Л. Макарова, М.Ю. Олешкова, О.Ф. Русаковой и др.), а типология институциональных дискурсов считается наиболее разработанной ее частью.

В трактовке термина «институциональный дискурс» (далее - ИД) большинство отечественных исследователей опираются на работы В.И. Карасика [1]. Он определяет институциональный дискурс как специализированную клишированную разновидность общения между людьми, которые «могут не знать друг друга, но должны общаться в соответствии с нормами данного социума»; это «коммуникация в своеобразных масках» [2, с. 27].

В его работах представлена универсальная схема полевой структуры ИД, где ядро дискурса образуют коммуникации «базовой пары»: «Основными участниками институционального дискурса являются представители института (агенты) и люди, обращающиеся к ним (клиенты)» [3, с. 15]. Периферию же составляют «нейтральные признаки институционального дискурса»: это характеристики, типичные для любого типа общения, личностно-ориентированные признаки, а также признаки других дискурсов, проявляющиеся в данном («например, элементы проповеди как части религиозного дискурса в политическом, рекламы - в медицинском, научной дискуссии - в педагогическом») [4, с. 31].

На основе предложенной В.И. Карасиком теории ИД другие лингвисты осуществляют монографическое описание конкретных видов дискурса, уточняя положения базовой концепции1.

Так, в работах А.А. Шереметьевой выполнен анализ полевой структуры экономического дискурса с более подробной классификацией пар его участников, образующих центр и периферию изучаемого дискурсивного образования [5]. Помимо «ядерной пары», о которой речь шла выше, А.А. Шереметьева выделяет иных участников экономического дискурса, общение которых составляет его периферию: «Участники экономического дискурса (они же субъекты экономики) могут быть объединены в различные группы. <...> Так, например, с точки зрения экономической активности в экономической теории выделяют предприятия. потребителей. и государство. Субъекты экономического дискурса могут быть разделены и по степени подготовленности коммуникантов на неподготовленных и специально подготовленных. либо на профессионалов, дилетантов и журналистов. Таким образом, к участникам экономического дискурса будет относиться базовая пара “профессионалы (производители и распределители товаров и услуг) - неспециалисты (потребители товаров и услуг)”, а также “журналисты - профессионалы, неспециалисты”» [6].

© И.П. Ромашова, 2013

Тех же участников («профессионалы, дилетанты и журналисты», «специалисты и дилетанты»), но уже в иных ИД выделяют и другие исследователи институциональной коммуникации. В монографии Е.И. Шейгал предлагается широкое понимание политического дискурса, включающее не только общение политиков, но и разговоры о политике в самых разных дискурсах - бытовом, художественном, публицистическом и др. В работе показано, как политический дискурс пересекается с другими типами дискурса -юридическим, научным, массово-информационным, педагогическим, рекламным, религиозным, спортивно-игровым, бытовым и художественным [7, с. 18-33]. В докторской диссертации Т.А. Ширяевой, посвященной созданию интегративной модели делового дискурса, автор выделяет в нем «3 относительно стабильные сферы коммуникации: профессиональный институциональный деловой дискурс (сам процесс профессиональной деятельности делового сообщества), академический институциональный деловой дискурс (хранение и воспроизводство знаний, подготовка кадров), публичный институциональный деловой дискурс (распространение информации о деятельности, привлечение сторонников, обмен опытом)». Исследователь говорит о полевой структуре делового дискурса, в центре которой «находится профессиональный деловой дискурс, максимально соответствующий его назначению, в то время как в периферийных зонах находится публичный дискурс, в котором осуществляется контакт представителя делового сообщества с человеком, не относящимся к этому институту, и наблюдается взаимопроникновение различных типов дискурса» [8, с. 15].

Предполагаем, что базовую профессиональную, а также публичную (медийную) и академическую дискурсивные разновидности можно вычленить в полевой структуре и других типов ИД. К этому выводу нас привел анализ монографических исследований разных видов институционального дискурса, выполненных отечественными учеными, работ постструктуралистов и теоретиков критического дискурс-анализа (М. Фуко, Н. Фэркло, Р. Водак, Э. Лакло, Ш. Муфф) о динамике и структуре дискурсивных форм, трудов ученых екатеринбургской школы дискурс-анализа под руководством О.Ф. Русаковой [9], работ обобщающего характера

об институциональном дискурсе (см.: [10]), а также докторских диссертаций Т.А. Ширяевой, М.Ю. Олешкова, Л.С. Бейлинсон и других, где сделана попытка осмыслить сам феномен институциональности, обобщить имеющиеся в рамках социолингвистического подхода трактовки институциональной коммуникации.

В концепциях критического дискурс-анализа (КДА), в работах ученых екатерин-

бургской школы «Дискурс ПИ» дискурс представлен как мощный властный ресурс, посредством которого социальные институты осуществляют свою саморепрезентацию, легитимацию, конструирование и продвижение тех или иных образов реальности, производят позиционирование в социокультурном и политическом пространстве. По представлениям, развиваемым в КДА и работах ученых екатеринбургской школы, дискурсы постоянно борются между собой за превосходство2, за признание в качестве легитимной речевой и социальной практики. Подход, при котором дискурс трактуется как динамическая структура, которая с помощью своих дискурсивных практик борется за укоренение в системе дискурсов, осуществляя таким способом легитимацию и позиционирование стоящего за дискурсом социального института, мы обозначили термином «социодинамический».

Теоретической основой социодинамиче-ского подхода к институциональности, предлагающей объяснение философии, онтологии и динамики взаимодействия языковых и социальных практик, считаем постструктурали-стские теории (М. Фуко, Ж. Деррида, Р. Барт, Ю. Кристева, Ж. Лакан), постмодернистские теории «социального конструкционизма» и концепции теоретиков КДА (Н. Фэркло, Ш. Муфф, Я. Торфинг, С. Жижек, М.В. Йоргенсен, Л.Дж. Филлипс и др.). Данные направления объединяет тезис о том, что дискурс представляет собой форму социальных практик, с помощью которых социальные институты объясняют и закрепляют свое существование в обществе. Думается, что идеи зарубежных и отечественных дискурсологов об институциональности как о желаемом статусе, который каждый дискурс и стоящий за ним социальный институт стремятся приобрести в «водовороте и борьбе дискурсов», делают возможным динамический подход к пониманию институциональности3.

При социодинамическом подходе инсти-туциональность предстает в качестве динамической (т. е. получаемой и, соответственно, утрачиваемой) характеристики дискурса, обретению которой предшествует некий процесс институционализации. Институциональ-ность достигается с помощью специальных текстов4, технологий, стратегий и тактик, типичных для данного исторического периода. Изучение таких текстов, каналов, технологий пока относится к перспективам исследования динамических аспектов дискурса. Пока же отметим, что в результате процесса институционализации в общественном сознании должна сформироваться устойчивая связь «имени института»5 с «определенными функциями людей, сооружениями, построенными для выполнения данных функций, общественными ритуалами и поведенческими стереотипами, а также текстами, производимыми в этом социальном образовании» [13].

Думается, что рассмотрение институ-циональности в динамическом аспекте и введение понятия «институционализация»6 как процесса и способа приобретения дискурсом статуса легитимной речевой и социальной практики позволяют расширить научные представления о структуре институционального дискурса и построить универсальную полевую модель ИД, характерную для постиндустриального общества.

Обозначая разновидности ИД, образующие его дискурсивное пространство, термином «субдискурс», попытаемся представить универсальную модель полевой структуры институционального дискурса в виде совокупности таких субдискурсов.

Основу ИД, его ядро, формируют коммуникации базовой пары дискурса (или пар, если количество основных участников коммуникации нельзя свести к одному тандему) - это представители социального института и внешние целевые аудитории (потребители, государство, общественность). Состав и количество базовых пар определяется структурой того социального института, который репрезентирован в данном ИД. По степени подготовленности субъектов к общению в рамках этого социального института пары могут дифференцироваться на профессионалов и дилетантов (профессионалов и непрофессионалов).

В периферийную часть ИД считаем необходимым в первую очередь включить медийный субдискурс, поскольку борьба и позиционирование дискурсов осуществляется через каналы, типичные для современной постиндустриальной эпохи, - через практики медиадискурса, РЫ-технологии и рекламу.

В медиалингвистике термином «медиа» обычно обозначают «любой вид дискурса, реализуемый в сфере массовой коммуникации» [15, с. 4], т. е. речь идет не только о журналистском медиадискурсе, но и, например, о социальных сетях, профессиональных порталах и блогах, где обсуждаются проблемы и дискурсивные практики какого-либо социального института7. В связи с этим участниками медийного субдискурса будет не только базовая пара «представители социального института (профессионалы) - журналисты», но и пары «специалист -специалист», «специалист - неспециалист» (в блоге, на профессиональном портале), «неспециалист - неспециалист» (в социальных сетях), которые коммуницируют в медийном пространстве.

Медийный субдискурс как составная часть изучаемого ИД вычленяется в последнее время исследователями для различных типов дискурсов: Ю.В. Данюшиной - для бизнес-дискурса, Т.А. Ширяевой - для делового, Е.Г. Малышевой - для спортивного [17], что позволят выдвинуть гипотезу об универсальности этого субдискурса как составляющей для любого современного типа институ-

ционального общения. О медиадискурсе как посреднике пишет в работе, посвященной институциональному спортивному дискурсу,

А.Б. Зильберт. «Каналы массовой коммуникации являются основными каналами распространения спортивного дискурса», в котором «представители института массовой информации (газеты, радио, ТВ), журналисты» являются «посредником между институтом спорта (в рамках которого происходят все спортивные события) и массовой анонимной рассредоточенной аудиторией “клиентов”» [18, с. 107]. Облигаторность медийного субдискурса в полевой структуре любого современного ИД связана с особенностями процесса легитимации и позиционирования социальных институтов, характерных для постиндустриального общества. В постиндустриальную эпоху, с ее информатизацией и виртуализацией8, любая социальная структура должна быть представлена в медиапространстве, оценена сетевым интернет-сообществом, которое в настоящее время и является действительным носителем общественного мнения.

Столь же обязательным в структуре ИД считаем имиджевый субдискурс: именно он в первую очередь отвечает за позиционирование социального института; институционализация и позиционирование - это его базовая цель, основное предназначение. О.Ф. Русакова, предлагая универсальную схему жанров ИД, включает в нее «жанры внутрикорпоративной и внешней РЫ-дея-тельности»: «Включение в жанровую палитру ИД жанров РЫ-деятельности продиктовано тем, что сегодня вряд ли найдется хоть один социальный институт, который бы не практиковал тот или иной жанр связей с общественностью. РЫ-службы... существуют во всех солидных организациях, учреждениях и фирмах» [19, с. 28].

Необходимость включения имиджевого субдискурса в периферийную зону ИД находит подтверждение в работах теоретиков КДА (Э. Лакло, Ш. Муфф, Н. Фэркло), которые пишут о маркетизации, рекламизации всей дискурсивной системы национального языка, о том, что позиционирование становится неотъемлемой социальной и дискурсивной практикой любого социального института, будь то религия, спорт, политика, экономика или корпорация [20, с. 45-47]. Речь идет об отделах по связям с общественностью, о пресс-службах, которые открываются отныне и в компаниях, и в органах государственной власти, и в спортивных клубах, и при епархиях: «Главной целью деятельности пресс-служб госучреждений, предприятий, организаций, бизнес-структур становится поддержка благоприятных отношений с общественностью, СМИ, органами власти, клиентами, партнерами, позиционирование экономической и социальной миссии предприятия не только в повседневной дея-

тельности, но и в кризисных ситуациях и др.» [21, с. 157]. В цитируемой работе особо подчеркивается, что институционализация происходит через РЫ-технологии: «связи

(взаимодействие) с общественностью ^ ин-ституциализация.».

У имиджевого субдискурса имеется своя цель (позиционирование социального института, оптимизация его отношений со значимыми ЦА), которая конкретизируется в зависимости от направленности на внутреннюю или внешнюю аудитории. Так, имиджевые тексты, корпоративная символика, фирменная цветовая гамма и прочие технологии внутреннего РЫ имеют дополнительную цель консолидировать коллектив, оптимизировать систему управления. В заключение отметим, что у имиджевого субдискурса имеется свое концептуальное содержание - это публичная версия деятельности социального института.

Небесспорным представляется включение в модель ИД рекламного субдискурса в связи с тем, что не все типы организаций занимаются рекламой своих товаров и услуг. В основном это прерогатива коммерческих структур. Однако тенденция к рекламизации дискурсов государственных структур уже явно ощущается. Примером могут послужить дискурсивные практики государственных учебных заведений России. Многочисленные исследования показывают, что отечественные вузы уже наработали богатый практический опыт в рекламном продвижении образовательных услуг и даже успели его осмыслить теоретически, в том числе и в лингвистическом аспекте. Возможность включения рекламного субдискурса в структуру ИД находит подтверждение в теориях постструктуралистов и теоретиков КДА о рекламизации дискурсов как кросс-культурной тенденции современного общества [22].

В работах постструктуралистов, современных дискурсологов в структуру ИД последовательно включается научно-педагогический (академический) дискурс, о роли которого в позиционировании и легитимации социальных институтов писал еще М. Фуко: «Любая система образования является политическим способом поддержания или изменения форм присвоения дискурсов - со всеми знаниями и силами, которые они за собой влекут» [23, с. 76]. Академическая среда и система профессионального образования всегда были основными субъектами и инстанциями институционализации, так как сам факт изучения социальных и дискурсивных практик какого-либо социального института в академических учреждениях уже свидетельствовал о признании существования этого социального института и его возможной легитимации. Необходимость включения научно-педагогического субдискурса в структуру ИД обусловлена еще и тем, что любой социальный институт для

своего воспроизводства, подготовки будущих лояльных членов должен иметь соответствующие учебно-образовательные структуры: «Академический институциональный дискурс. призван системно готовить специалистов и учащихся к эффективной коммуникации в деловом мире» [24, с. 35]. Участниками такого субдискурса, его «базовыми парами» становятся, соответственно, ученые и преподаватели, с одной стороны, и научные сотрудники, студенты - с другой. В терминах, предлагаемых А.А. Шереметьевой, эту пару можно обозначить как «профессионалы - профессионалы». Содержательный аспект научно-педагогического субдискурса составляют теории устройства социального института и научное описание его дискурсивных и социальных практик. Что касается базового концепта научно-педагогического субдискурса, то его можно представить как «базовый фрейм социального института» в терминологии Т.А. Ширяевой: «Любой общественный институт может быть смоделирован в виде сложного фрейма, включающего: людей, занятых соответствующей деятельностью; их характеристики, общественные ритуалы, поведенческие стереотипы, мифологемы, т. е. все типичное для этого института, а также тексты, производимые и хранимые в данном социальном образовании» [24,

с. 20]. Отметим, что научно-педагогический субдискурс, как и рассмотренные ранее медийный, имиджевый и рекламный, относится к периферии ИД. Он связан с ядерной зоной лишь постольку, поскольку в нем обсуждаются темы и проблемы соответствующего социального института и его дискурсивные практики.

Для институционализации дискурса необходима также его легитимация в правовом поле: требуется создание законодательных актов, которые регулируют деятельность соответствующего социального института. Соответственно, в полевую структуру ИД имеет смысл включить юридический субдискурс. Он также относится к перифериии дискурсивного пространства ИД. Его участниками становятся пары «государственные органы, юридические институты, общественность / социальный институт». Если же речь идет о степени готовности к коммуникациям в данной сфере, то можно говорить о тандемах «профессионалы - профессионалы» и «профессионалы - дилетанты». Целью юридического субдискурса становится легитимация института и его дискурсивных практик в правовом поле, тематикой - оценка деятельности социального института в правовом поле, а текстами институционализации выступают законы и законодательные акты.

В результате модель полевой структуры институционального дискурса постиндустриального общества в рамках социодина-мического подхода, предлагаемого в настоящей работе, может быть представлена следующим образом (см. таблицу).

Модель структуры институционального дискурса постиндустриального общества

Участники (суб)дискурса Цель (суб)дискурса Жанры (суб)дискурса Тематика (суб)дискурса Базовые концепты (суб)дискурса Связь с другими типами дискурсов Тип (суб)дискурса

ЯДЕРНАЯ ЗОНА

Представители социального института/ внешние и внутренние целевые аудитории (ЦА) Основные цели ИД Основные жанры ИД

ПЕРИФЕРИИНАЯ ЗОНА

Представители социального института/ внешние ЦА (потребители, государство, общественность) Позиционирование дискурсивных и социальных практик социального института; оптимизация отношений со значимыми ЦА Система РКжанров и Реакций Публичная версия деятельности социального института, инициированная самим институтом Общественно- полезный характер деятельности социального института РКдискурс Имидже- вый

Руководство социального института/ сотрудники (профессионалы/профессионалы) Позиционирование дискурсивных и социальных практик социального института; консолидация членов социального института; оптимизация управления социальным институтом

Журналисты / представители социального института, широкая общественность

Представители социального института/ представители социального института, широкая общественность (профессионалы/ профессионалы, профессионалы/ дилетанты) Информирование, оценка дискурсивных и социальных практик института, обмен опытом Жанры сетевого интернет- общения Дискурсивные и социальные практики института Сетевой интернет- дискурс Сетевой

Ученые, преподаватели/ научные сотрудники, студенты (профессионалы/ профессионалы) Подготовка новых членов социального института, хранение и передача знаний Жанры научного и педагогического дискурсов Теории дискурсивного строительства и устройства социального института Базовый фрейм социального института Научный, педагогиче- ский дискурсы Научно- педагоги- ческий

Государственные органы, юридические институты, общественность/ социальный институт (профессионалы/ профессионалы, дилетанты) Легитимация дискурсивных и социальных практик социального института в правовом поле Законда-тельные акты, иные жанры юридического дискурса Оценка деятельности социального института в правовом поле Базовые концепты дискурса в терминологическом пространстве юриспруденции Юридический дискурс Юриди- ческий

Хронологическая отнесенность, обозначенная в заголовке таблицы («дискурс постиндустриального общества»), означает, что в каждом типе общества имеются характерные для него каналы, способы, жанры институционализации дискурсов, которые с течением времени при развитии информа-

ционных технологий могут претерпевать изменения. Соответственно, может изменяться жанровое наполнение и сам состав субдискурсов.

Предполагаем, что для ряда дискурсов подвижной окажется граница ядерной и периферийной зон. Так, изучение корпоратив-

ного дискурса, проведенное автором данной статьи, показало, что имиджевый субдискурс необходимо включить в ядерную часть полевой структуры корпоративного дискурса, поскольку стремление отмежеваться от схожих, аналогичных организаций (позиционирование) - одна из дискурсообразующих

тенденций, движущих сил развития корпоративных коммуникаций [25].

Приведенная таблица дает наглядное представление о связи институционального дискурса с медийным, научным, педагогическим, юридическим, РЫ, сетевым дискурсами в зависимости от базовой пары участников, цели и тематики общения. Таким образом, обнаруживается еще одна основная характеристика ИД - открытость, которая выражается в неизбежности его пересечения с иными дискурсами, необходимыми для институционализации или препятствующими ей.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. работы по политическому дискурсу

Д.А. Бокмельдера, М.Р. Желтухиной, М.Ю. Коч-кина, А.П. Чудинова, Е.В. Бакумовой, Е.И. Шей-гал, О.Л. Михалёвой, М.А. Волкодава, С.А. До-мышевой, В.В. Кашпур, А.Г. Халатян и мн. др.; по деловому дискурсу Т.Н. Астафуровой, Е.В. Ковшиковой, И.В. Драбкиной, А.А. Харьковской, Ю.Ю. Филоновой, О.С. Сыщикова, Н.А. Баландиной, Б. Э. Пономаренко, З.И. Гурьевой, Б.Э. Азнаурьян, Т.А. Ширяевой; диссертации по бизнес-дискурсу Т.А. Ширяевой, О.А. Усковой; по организационному дискурсу Я.Л. Березовской, Т.А. Перелыгиной; труды о профессиональном дискурсе Е.В. Харченко, Л.С. Бейлин-сон; диссертации по экономическому дискурсу А.Ю. Кланщаковой, А.А. Шереметьевой; работы по медиадискурсу А.Б. Зильберт, Т.Г. Добро-склонской, А.В. Соломиной; диссертации о РР дискурсе О.Ф. Русаковой, Т.Ю. Махортовой, С.С. Шляховой, Ю.Д. Чилингир, М.А. Коновой; о различных аспектах рекламного дискурса работы Ю.К. Пироговой, А.А. Немова, Е.И. Почтарь, И.Ю. Егоровой; анализ маркетингового дискурса в диссертации И.А. Гусейновой; лингвистическое описание религиозного дискурса в трудах Л.П. Крысина, Е.В. Грудева, В.И. Карасика, О.А. Прохватиловой, Г.А. Агеевой, О.А. Крыловой, Е.В. Бобыревой, Е.А. Кислянской; о специфике дискурса спортивного труды С. А. Кудрина, А. Б. Зильберта, О. А. Панкратовой, Е.Г. Малышевой, юридического - М.В. Коноваловой, М.Н. Федуловой, О.В. Косоноговой, медицинского - Л.С. Бейлинсон, С.Д. Сидоровой, военного - Т.С. Юсуповой, экономического -А.А. Шереметьевой, Е.Ю. Воякиной и др.

2 Теории «борьбы» и «водоворота» дискурсов развивают в своих работах теоретики КДА М.В. Йоргенсен, Л.Дж. Филлипс, Э. Лакло и Ш. Муфф [12].

3 Т.А. Ширяева в докторской диссертации отмечает, что в лингвистике формируется особый, «институциональный подход» к изучению дискурса, сущностью которого исследователь считает «осознание действующего языка, связанное с

социальными отношениями, идентичностями, с установлением отношений власти» [11, с. 48].

4 В рамках развиваемого в данной работе социо-динамического подхода они получили название «текстов институционализации».

5 «Специфика институционального дискурса раскрывается в его типе, т. е. в типе общественного института, который в коллективном языковом сознании обозначен особым именем...» [13, с. 5].

6 Термином «институционализация» мы характеризуем те дискурсивные процессы, технологии, которые используются для придания дискурсу легитимного статуса, укоренения его в системе функционирующих дискурсов, а соответствущего ему социального института - в системе других институтов, ибо «институт историчен и конвенционален, обладает статусом законности» [14,

7 с. 57].

«Оформленная институциональная сфера обладает своим дискурсом, который рефлексируется как институциональный не только исследователями, но и носителями языка» [16, с. 369].

8 В рамках созданной во второй половине XX в.

теории «постиндустриального» общества происходит дальнейшее конкретизирование его сущностных черт: «технотронное», «постэкономиче-ское», «посткапиталистическое», «сетевое»,

«программированное» (Д. Белл, Э. Тоффлер,

В. Иноземцев и др.).

ЛИТЕРАТУРА

[1] Карасик В. И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс : сб. науч. тр. Волгоград, 2000. С. 519 ; Его же. Структура институционального дискурса // Проблемы речевой коммуникации : сб. науч. тр. Саратов, 2000. С. 25-33 ; Его же. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград, 2002. 477 с.

[2] Карасик В. И. Структура институционального дискурса. С. 25-33.

[3] Карасик В. И. О типах дискурса. С. 5-19.

[4] Карасик В. И. Структура институционального дискурса. С. 25-33.

[5] Шереметьева А. А. Метафоры немецкого экономического дискурса : дис. ... канд. филол. наук. Иркутск, 2009. 160 с. ; Ее же. Основные характеристики экономического дискурса (на материале немецкого языка) // Вестн. Кузбас. гос. акад. 2011. 10 авг. Ш1_: Ийр^/м^/уеБ^к. kuzspa.ru/articles/61.

[6] Шереметьева А. А. Основные характеристики экономического дискурса...

[7] Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. М., 2004. 326 с.

[8] Ширяева Т. А. Когнитивное моделирование институционального делового дискурса : дис. ... д-ра филол. наук. Краснодар, 2008. 540 с.

[9] Русакова О. Ф., Русаков В. М. РРдискурс: теоретико-методологический анализ. Екатеринбург, 2011. 334 с. ; см. также материалы сайта школы «Дискурс-ПМ» : Ш1_: http//www. discourse-pm.ru/avtor6/std.php ; материалы научно-практического альманаха «Дискурс-Пи»: 11Р1_: http//www.dipi.mm.ru.

[10] Дискурс как социальная деятельность: проблемы институциональной коммуникации : коллективная монография. М., 2011. 200 с.

[11] Ширяева Т. А. Указ. соч.

[12] Филлипс Л. Дж, Йоргенсен М. В. Дискурс-анализ: теория и метод. Харьков, 2004. 352 с.

[13] Карасик В. И. О типах дискурса. С. 5-19.

[14] Ширяева Т. А. Указ. соч.

[15] Медиадискурс: новые явления и новые подходы : коллективная монография / отв. ред. Н. А. Кузьмина. Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2010. 262 с.

[16] Мишанкина Н. А. Лингвокогнитивное моделирование научного дискурса : дис. ... д-ра филол. наук. Томск, 2010. 409 с.

[17] Данюшина Ю. В. Многоуровневый анализ англоязычного сетевого бизнес-дискурса : авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2011. 49 с. ; Ширяева Т. А. Указ. соч. ; Зильберт А. Б. Спортивный дискурс: точки пересечения с другими дискурсами (проблемы интертекстуальности) // Язык, сознание, коммуникация : сб. статей. М., 2001. Вып. 19. С. 103-112 ; Малышева Е. Г. Спортивный дискурс: когнитивно-

языковое описание : автореф. дис ... д-ра филол. наук. Омск, 2011. 52 с.

[18] Зильберт А. Б. Указ соч.

[19] Русакова О. Ф., Русаков В.М. Указ. соч.

[20] Филлипс Л. Дж., Йоргенсен М. В. Указ. соч.

[21] Невоструева А. Ф. Институциализация пресс-служб в системе связей с общественностью : дис. ... канд. социол. наук. Пермь, 2009. 171 с.

[22] Барт Р. Система моды : статьи по семиотике культуры. М., 2003 ; Fairclough N. Critical Discourse Analysis. London: Longman, 1995. P. 24 ; Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 2001.

С. 177-208.

[23] Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. М., 1996. 448 с.

[24] Ширяева Т. А. Указ. соч.

[25] Ромашова И. П. Закономерности дискурсооб-разования (на примере корпоративного дискурса) // Вестн. Северо-Осетин. ун-та. 2011. № 2. С. 264-275.