Государственная политика в информационно-культурной сфере

// Синергетика: [материалы «круглого стола» «Самоорганизация и синергетика: идеи, подходы и перспективы»]. - М., 2000. - Т 3. - С. 191-192.

3. Глобальный Союз Гармонии (ГСГ). Культура гармоничной Цивилизации. Концептуальный проект. - СПб., 2010.

4. Князева Е. Н. Синергетический вызов культуре / Е.Н. Князева // Синергетическая парадигма: многообразие поисков и подходов. - М., 2000.

5. Козлова Н. Н. Среда человеческого существования в эпоху постмодерна / Н.Н. Козлова // Высшее образование в России. - 1997. - № 4.

6. Культура Гармоничной Цивилизации. - СПб., 2010.

7. См. подробнее: Ремизов В. А. Социальная экология духовности личности / В.А. Ремизов. - М., 2007.

8. См., например: Кэрролл Ли Крайон. Книга III. Алхимия человеческого духа. Руководство по переход человека в Новую Эру: пер. с англ. / Кэрролл Ли Крайон. - М., 2006.

9. См.; Абдулазизов М. Стоик российской политики / М. М. Абдулазизов, Л. Корне-ева. - М., 2006.

10. См.: Гусейнов А. А. Этика / А.А. Гусейнов, Р.Г. Апресян. - М., 1999.

С. С. Комиссаров

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В ИНФОРМАЦИОННО-КУЛЬТУРНОЙ СФЕРЕ

В статье анализируются изменения, произошедшие в системе социального воспроизводства культуры под влиянием информационно-технологической революции, превратившей СМИ в основной элемент инфраструктуры культуры, механизм массового производства символической продукции. Эти изменения определяют ныне содержание и формы информационной и социокультурной политики. Основными задачами государственной политики становится защита национальных, общенародных интересов в сфере СМИ и культуры, укрепление целостности духовно-культурного пространства России, конкурентоспособное развитие информационно-культурной сферы. Ключевые слова: теория и история культуры, информационно-технологическая революция, государственная политика, информационно-культурная сфера, социальное воспроизводство культуры.

The article analyzes changes in the social reproduction of culture under the influence of information technology revolution, which turned the media into the main element of cultural infrastructure, the mechanism of mass production of symbolic goods. Under its influence, transforming of the spiritual fabric of society, interpersonal communication, sense-a system of values. All the more important finds a problem of socio-cultural identification. This changes determine the current content and format of information and socio-cultural policy. It plays an increasingly important role in the state, because the culture is transformed into the main strategic resource of Russia. The main objectives of public policy is national defense, general public interest in media and culture, strengthening the integrity of the spiritual and cultural space of Russia, the competitive development of information and cultural spheres. Keywords: theory and history of culture, information technology revolution, information and socio-cultural policy, social reproduction of culture.

Актуализация деятельности государства в информационно-культурной сфере обусловлена беспрецедентными изменениями в информационных тех-

нологиях за последние десятилетия, которые качественно изменили систему массовых коммуникаций и превратили СМИ в основной механизм соци-

ального воспроизводства культуры. Реальные тенденции этого социокультурного процесса вынуждают ставить вопрос о информационной безопасности культурного пространства страны и целостного мира личности (7). Эта безопасность представляет собой не только и не столько «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз» (1), сколько систему обеспечения таких интересов. Другими словами — политическую стратегию и управленческую тактику, социальные технологии и эффективный инструментарий обеспечения национальных интересов в сфере социокультурной деятельности. Это предполагает разработку адекватных нынешнему моменту и реальному состоянию всей информационно-культурной сферы методов государственного влияния (правовых, организационных, налоговых и т.п.) на решение назревших проблем.

Для этого необходимо, во-первых, исходить из того, что информация (как система производства, распространения и потребления сведений и знаний в форме знаков и символов) и культура (как система создания, наследования и регулирования социального опыта в знаково-символических формах) представляют собой «две стороны одной медали». Поэтому хотя бы в политико-управленческом аспекте рассмотрения проблемы их взаимодействия можно говорить о нерасторжимости информационного и культурного пространства.

Во-вторых, во всеобъемлющем спектре направлений государственной политики «сегмент» культуры и массовой информации становится доминирующим. Это обусловлено объективным процессом превращения культуры в главный стратегический ресурс России (4) и усилением внешней угрозы достичь качественных изменений через

трансформацию культурно-информационного пространства страны.

Информационное противоборство является культурно-информационным и направлено на поле человеческого духа, на индивидуума как носителя определенного типа культуры.

В-третьих, информационная революция превратила СМИ в основной и определяющий элемент инфраструктуры культуры (5). Сегодня культура во всем своем структурно-контентном многообразии продуцируется средствами массовой информации и коммуникации, определяя эстетические вкусы, ценностно-нормативные установки, знаково-символические коды и тем самым - содержательные характеристики всех системообразующих измерений культуры от моды до смысла жизни целых поколений. Фактически, противоборство в области духовных ценностей происходит на рынке символической продукции, который обеспечивается особой - и резко увеличившей «объемы» и «ассортимент» - системой производства символической продукции (2).

Пространственно-цивилизацион-ные параметры современного мира определяются уже не географическими границами, а линиями оптоволоконной связи, по которым по всему миру распространяются не только политические новости, но и ценности культуры и этики. Благодаря этому трансформируется духовная ткань общества, межличностные связи, система смыслооб-разующих ценностей сотен миллионов людей, живущих в разных странах. Все большую значимость, особенно для тех стран, где происходят модерниза-ционные изменения, обретает проблема социокультурной идентификации.

Смена кодов социокультурной идентификации личности, социальных групп, общества в целом обладает огромной разрушительной силой, которая, в первую очередь, затрагивает ду-

ховно-ценностное, нормативно-целевое измерение социального организма. Фактически, речь идет об изменении идентичности государства, социальных общностей, личности или об изменении того ценностно-смыслового контекста, с которым отождествляют или в который вписывают себя эти социальные субъекты. «Мы приближаемся к такой степени развития, - откровенно говорит об этом один из руководителей Пентагона, - когда уже никто не является солдатом, но все -участниками боевых действий. Задача теперь состоит не в уничтожении боевой силы, но в подрыве целей, взглядов и мировоззрения населения, в разрушении социума» (6). Это неминуемо приведет к разрушению корневой системы, генотипа социума, которым является культура.

Социокультурная природа информационной политики выражается в том, что она представляет собой совокупность способов (и механизмов) социокультурной и нормативно-ценностной регуляции и приводит к изменению не только характера (содержательных характеристик), но и способов социокультурной самоидентификации основных социальных групп, прежде всего элиты. Она задействована на поле человеческой субъективности, то есть охватывает не только всю целостность отношений между человеком и обществом, но и характер и технологию самоосуществления человека, то есть мотивацию его целей и поступков, критерии оценки окружающего мира, его самоосознание в потоке времени и в определенном социокультурном пространстве. Фактически, речь идет о том, чтобы заставить человека поменять (или потерять) «самого себя» как носителя определенной культуры.

Определяющим фактором социокультурного развития, в том числе и в нашей стране, все в большей мере становятся всеобъемлющие информаци-

онные сети, компьютерные и коммуникационные технологии, которые преображают облик мира, изменяют характер функционирования самых различных сфер социальной практики.

Игнорирование социокультурной значимости деятельности СМИ привело к тому, что лидирующие в мире державы «активно вытесняют ее (Россию. — С. К.) на политическую и информационную периферию» (3, с. 8), а внутри страны — к хаотизации сложившейся системы идентичностей, деструкции традиционной ценностно-смысловой иерархии, стимулированию агрессивно-потребительской идеологии, к тотальной коммерциализации культуры, межличностных отношений, распространению идей насилия, нетерпимости, приоритета физиологических инстинктов над духовными потребностями. Политическая и историческая дезориентация населения дополняется его дебилизацией, насаждением иррационализма, снижением уровня критического отношения к миру как атрибута самосознания. Все эти изменения последовательно и органично вписываются в попытку сломать генотип отечественной культуры, добиться смены цивилизационной парадигмы страны. Ведь главной задачей 1990-х годов был демонтаж не только политико-экономических, но и ментальных систем «империи зла» путем разрыва социокультурной традиции, разрушения целостности исторического времени, замены ценностного континуума в душе каждого живущего.

Все эти очевидные последствия поражения России в информационной войне требуют адекватного ответа. Но против информации, так же как против искусства, нельзя бороться с помощью нового «железного занавеса», тем более что пограничные рамки государств практически стерты современными коммуникациями. Такой адекватный ответ возможен только при условии

рассмотрения информационно-культурного противоборства как процесса производства символической продукции, массовой индустрии культуры.

В какой же степени государственная политика в сфере информации и культуры учитывает эти изменения культурно-информационного поля?

Надо признать: принципиальных изменений всей «технологии» осуществления культурно-информационной политики государства в условиях рынка не произошло. Набор способов осуществления этой политики от законодательных инициатив до фискальных операций не претерпел особых изменений. Достаточно сказать, что само понимание информационной сферы (например, в «Доктрине информационной безопасности») не включает в себя такое ее важнейшее структурное звено, как информационный рынок. Он подвержен качественно иным законам формирования предложения и спроса, на нем активно действуют совершенно новые субъекты информационной индустрии, интересы которых могут не совпадать с общенациональными.

Поэтому вектор и содержание информационной, а следовательно, и социокультурной политики определяет достаточно причудливое сложение реальных сил управленческого аппарата, владельцев информационно-культурных активов и рекламодателей, и других действующих агентов на информационно-символическом рынке. Насколько она в этих условиях может быть сориентирована на поддержку национальных интересов в сфере культуры и информации? Приватизация СМИ и меркантилизация деятельности системы производства, распространения и потребления продуктов символического производства противопоставила общенациональным интересам в сфере культуры частные интересы хозяйствующих субъектов. Признание этого прозвучало в выступле-

нии В. В. Путина на Госсовете (2008 год): «Государственная власть была малоэффективна. Свидетельством тому стало ослабление всех государственных институтов и пренебрежение законом. Отечественные СМИ нередко действовали в интересах отдельных корпоративных групп, по их экономическому и политическому заказу».

Сущность СМИ как социального института состоит в том, что сам по себе телевизионный или радиоканал, журнал или газета, издательство или портал, вместе со всеми его сотрудниками, программной политикой и т.д. — всего лишь технологическое средство в руках определенной политической и экономической элиты для создания выгодной картины мира и манипуляции массовым сознанием в своих интересах. Пока вся организационно-содержательная деятельность современного телевидения направлена на утверждение такой ценностно-символической парадигмы, которая порождает эгоизм, гедонизм, асоциальную поведение.

В таких условиях основными задачами государственной политики в сфере СМИ и культуры становится создание благоприятных условий для реального обеспечения возможностей осуществления гражданами конституционных прав на свободу массовой информации, печати, слова, выражения своего мнения в СМИ. Отправной точкой такой политики должно стать положение о том, что современный культурно-информационный процесс представляет собой поле индустрии культуры, или рынок символической продукции.

Основополагающие принципы, на которых базируется государственная политика в сфере массовой информации и культуры, должны отражать принципиально новый характер взаимоотношений власти и СМИ, реальный потенциал информационно-культур-

ной сферы в развитии страны. К ним относятся следующие принципы: демократичности, государственности, народности, свободы массовой информации, правового регулирования, государственной поддержки, социального партнерства, открытости политики. Но главное состоит в том, чтобы эти принципы заработали на всех уровнях и во всех звеньях информационного и социокультурного процесса в стране.

Все субъекты государственной политики должны в первую очередь исходить не из корпоративных, частных, а из общенародных интересов и должны быть ответственными перед обществом за результаты всей своей деятельности. При этом государственная власть во всех ее ветвях является гарантом соблюдения этих общенародных интересов в такой сложной и важной сфере жизни общества, как массово-информационный и социокультурный процесс.

Решающую роль в обеспечении этого играет разработка правовых основ их деятельности на основе конституционных и законодательных документов Российской Федерации. Государство должно взять на себя такую разработку, всемерно способствовать любой законотворческой инициативе и гарантировать соблюдение обсужденных всеми заинтересованными сторонами и принятых законов.

Один из самых важных и действенных принципов информационной и социокультурной политики государства — принцип социального партнерства, предполагающий взаимное сотрудничество всех ветвей власти, их взаимодействие с общественными организациями, предпринимательскими кругами.

Решение этих конкретных проблем напрямую зависит от того, сможем ли мы избавиться от главной беды нашей политики в любых измерениях — ее декларативного характера. Широкове-

щательная прокламация целей и задач воодушевляет большинство, в реальности эти задачи не подкреплены никаким конкретным делом. Особенно наглядно это видно на примере законодательной базы информационно-культурной политики. Основополагающие законы, регулирующие эти важнейшие сферы, умудрились продержаться практически дольше всех остальных. В чем причина явного отставания законодательной базы деятельности СМИ от быстро меняющихся условий их существования в современном обществе? Ведь закон Российской Федерации «О средствах массовой информации», принятый в декабре 1991 года, вряд ли можно назвать идеальным. И не потому что в нем, например, отсутствует упоминание Интернета, который становится все более значимым компонентом массовых коммуникаций в обществе. В законе нет четких толкований основных понятий, не определены меры ответственности за нарушение соответствующих положений, а главное — не прописаны механизмы неминуемого наступления этой ответственности. Между тем попытки внести изменения или принять новый закон о СМИ встречают такое сопротивление, и прежде всего в самой журналистской среде, что это позволяет предположить заинтересованность в недостаточной регламентированности информационной деятельности со стороны государства. Ведь фактически сферы информации и культуры находятся сейчас вне современного правового поля, соответствующего национальным интересам страны. Права и свободы основной массы населения реально не обеспечиваются, интересы российской глубинки, регионов страны законодательно не гарантированы, нравы и вкусы телетусовки, отражающие субъективные предпочтения владельцев СМИ и гламурной богемы, навязываются телезрителям, жизнь ко-

торых проходит в системе совсем других экономических, культурных, поведенческих параметров. Никой ответственности за нарушение права этого большинства на свободу слова и информации журналистика не несет. Попытки ввести даже формальную общественную цензуру в виде общественных советов при основных каналах встречают бешеное сопротивление «творческой» среды, видящей в них только способ ущемления ничем не регламентированной «свободы самовыражения».

Надо также учитывать и то, что информация в России — это не просто знания, но и очень важный консолидирующий и культурно-идентификационный фактор. Поэтому здоровый государственный протекционизм в информационной сфере, вполне соответствующий западной практике, будет только способствовать получению гражданами России полной и объективной информации и отражению национальных интересов в сфере СМИ и культуры.

Успех в этой политике принесет стимулирование деловой и творческой активности субъектов производства символической продукции, а также структурные преобразования, диктуемые состоянием и перспективами культурно-информационного рынка. Речь идет о структурной реорганизации информационной сферы. Ее цель — содействие созданию крупных субъектов производства отечественной символической продукции. Мировой опыт показывает, что реально конкурентоспособными могут быть только крупные корпорации. Отдельные издательства, типографии, газеты и журналы, телерадиокомпании имеют немного шансов на успех в информационной сфере, которая по своей природе является глобальной.

Таким образом, представляется целесообразным в рамках реализации го-

сударственной информационной политики подготовить ряд решений, направленных на формирование мощных корпоративных структур в информационно-культурной индустрии.

Даже если удастся решить все правовые, экономические проблемы функционирования СМИ, государственная информационная и культурная политика будет неполной и неэффективной без решения целого ряда вопросов социального обеспечения журналистского корпуса и деятелей культуры и искусства. Речь идет не только и не столько о таких «прозаических» проблемах, как зарплата, но и о тех аспектах профессиональной деятельности, которые часто определяют ее результаты не меньше, чем талант. Имеются в виду дополнительные меры страхования жизни и здоровья работника, создание страхового фонда по безработице, превращение творческого союза в профессионально-творческий с принципиально новыми возможностями социальной и правовой защиты. Только в этом случае останутся в прошлом цеховые разборки кинематографистов, писателей, бесправие уволенного по прихоти главного редактора журналиста.

Видимо созрели уже общественные условия для того, чтобы добиться законодательного утверждения особого статуса журналиста в нашем обществе, как, впрочем, и писателя, художника, учителя, врача, ученого. Общество должно научиться беречь и защищать этих главных участников процесса производства символической продукции, имеющей такое значение для страны, если оно хочет называться гражданским и рассчитывает на будущее. Поэтому очевидно, что проведение глубоких структурных и институциональных преобразований в информационно-культурном комплексе есть единственная перспектива его развития. Эти преобразования постоянно

откладывались из-за частых реорганизаций наших органов управления сферами массовой информации и культуры, которые только снижают эффективность их деятельности. Тем не менее, они неизбежно произойдут. Несмотря на всю специфику, культурно-информационная индустрия, так же как и другие отрасли, должна пройти свой путь к рынку. В ином случае мы только законсервируем сложившееся отставание и проиграем зарубежным конкурентам на нашем внутреннем информационном рынке символической продукции.

Таким же тормозящим эффектом для развития культурно-информационного рынка обладает его монополизация. Бесспорные доказательства этого каждый зритель видит на телеэкране в общенародные праздники, где одни и те же лица умудряются выступать «вживую» на трех-четырех каналах одновременно. Все это, наряду с реальной оценкой состояния правовой базы и экономической подоплеки информационного рынка, позволяет сделать вывод, что информационно-культурная политика у нас в стране может обрести криптократический характер, при котором решения принимаются узким кругом лиц и в своих собственных — меркантильных или политических — интересах, далеко не всегда совпадающих с интересами всего общества и государства.

Это обстоятельство консервирует отмеченный выше декларативный характер государственной политики в области СМИ и культуры. Предложения со стороны общественности, ученых (8) и публицистов по поводу усиления ответственности за нарушение прав собственности на информационные ресурсы, за разглашение государственной и коммерческой тайны, возмущение большей части общественной аудитории репертуарной политикой частных телеканалов остаются благи-

ми пожеланиями, которые не доходят ни до владельцев СМИ, ни до властных органов. Законы, призванные защищать информационное и социокультурное пространство страны, носят, как отмечено выше, абстрактный характер, не имеют четко обозначенных норм ответственности за их нарушение, а главное — гарантий неизбежного включения механизмов этой ответственности.

Эти обстоятельства свидетельствуют о необходимости разработки соответствующей информационной и социокультурной политики государства, способной обеспечить развитие информационно-культурной сферы. Приоритетами этой политики являются сохранение и укрепления целостности духовно-культурного пространства России, развитие демократических институтов в параметрах генотипа российской культуры и в условиях мировых коммуникационных сетей.

Необходимо сразу оговорить, что культурно-информационная безопасность как цель государственной политики отнюдь не является стремлением вернуться к «железному занавесу» или превращенной формой идеологизации, бюрократизации информационной сферы, тем более - попыткой ревизовать завоевания демократии и свести на «нет» основные права и свободы человека. Скорее наоборот - разработка концепции культурно-информационной безопасности и приведение в действие системы реального обеспечения этой безопасности является гарантией демократического развития страны и реализации свободы человека осуществить свое предназначение.

Приоритетами в области обеспечения информационной безопасности являются: сохранение и укрепления российской государственности и социокультурной идентичности, обеспечение достойной роли России как полноправного члена мирового сообще-

ства, как государства, обладающего не только уникальной историей и культурой, неповторимым духовно-творче-

ским потенциалом, но и собственным проектом будущего развития цивилизации.

Примечания

1. Закон Российской Федерации «О безопасности» (1992 г.).

2. Бурдье П. Рынок символической продукции / Пьер Бурдье // Вопросы социологии. — 1993. — № 1—2. — С. 49—62.

3. Прокофьев В. П. Тайное оружие информационной войны / В.П. Прокофьев. — М., 1999.

4. См.: Абдулатипов Р. Г. Культура как стратегический ресурс России в XXI веке / Р.Г. Абдулатипов. — М., 2010.

5. См.: Культурология в исходных научных понятиях, структурно-логических схемах, исторических феноменах культуры / под ред. доктора философских наук, профессора В.А. Сапрыкина. — М., 2010.

6. См.: Новая газета. — 2000. — 08 июня.

7. См.: Щипков В. А. Информационная безопасность России [Обзор парламентских слушаний] / В.А. Щипков // Безопасность: [информационный сборник]. — 1997. — № 1—2 (36). — С. 103—112.

8. См.: Яновский Р. Г. Глобальные изменения и социальная безопасность / Р.Г. Яновский. — М., 1999.

Н. П. Безуглова

«КУЛЬТУРНЫЙ ПОВОРОТ» В ЗАПАДНОЙ КУЛЬТУРОЛОГИИ

Статья анализирует культурный поворот, влияющий на развитие гуманитарных и социальных наук и проявляющийся в формировании междисциплинарных исследований. Культурный поворот не означает смену научных парадигм, а протекает как трансформация теорий. В статье анализируются характерные черты культурного поворота. Ключевые слова: теория и история культуры, культура, культурный поворот, трансформация культурологических теорий, культурные словари, культурные метафоры.

The article is aimed to analyze the cultural turn, which describes developments in the humanities and the social sciences and brings about by various developments across the disciplines. The cultural turn doesn't mean the change of science paradigms, but it goes as theory transformations. The article provides a clear and accessible account of what the cultural turn's features mean. Keywords: theory and history of culture, culture, cultural turn, cultural theory transformations, cultural vocabularies, cultural metaphors.

Разделенные междисциплинарными границами гуманитарные и социальные науки все чаще обращаются к культурологической постановке проблем и способам их описания, а также участвуют в междисциплинарном диалоге. Эту тенденцию некоторые исследователи стали называть «культурным поворотом» (cultural turn), под которым фактически понимается культуро-

логический метод. Даже экономисты стали обращаться к культуре, языку, символам и всемирным тенденциям, то есть понятиям, бывшим давно актуальными для других дисциплин, и, восприняв вызовы «духа времени», вынесли свои дискуссии на общественное обсуждение. Полемические споры, ведущиеся учеными разных специальностей, связаны с лингвистическим пово-