К вопросу об экспрессивности в словообразовании (на материале современного немецкого языка)

УДК 803.0 ББК 81.2 Нем

Искандарова Гульнара Рифовна

кандидат филологических наук, доцент

кафедра иностранных и русского языков Уфимский юридический институт МВД России

г. Уфа

Iskandarova Gulnara Rifovna

Candidate of Philology,

Assistant Professor Chair of the Foreign Languages and Russian Ufa Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Ufa

К вопросу об экспрессивности в словообразовании

Revisited Expressivity in Word Formation

В статье рассматриваются понятия «коннотация» и «экспрессивность» и возможности их выражения некоторыми средствами словообразования в современном немецком языке.

The article deals with the terms “connotation” and “expressivity” and possibilities of their expressions by some word formation means in modern German.

Ключевые слова: коннотация, экспрессивность, эмоциональность,

субъективная и объективная оценка, пейоративный, мелиоративный, словообразование, полусуффиксация.

Key words: connotation, expressivity, emotionality, subjective and objective evaluation, pejorative, meliorative, word formation, semi-suffixation.

Словообразовательная система предусматривает функционирование

определенных правил и норм, нарушение которых приводит к образованию единиц, воспринимаемых как нечто необычное, выходящее за рамки общепринятого. Намеренное нарушение норм в разговорном словообразовании служит средством выражения экспрессивности, проявляющейся в оригинальности и меткости образуемых словообразовательных конструкций.

Благодаря своим моделям словообразование играет важную роль при придании словам коннотации, как в более широком, так и более узком смысле этого слова. Вслед за В. Фляйшером мы понимаем под коннотацией два вида «сопутствующей информации», заключенных, помимо понятийных признаков называемого предмета, в семантике слова:

1) «сопутствующую информацию» о сфере употребления слова в зависимости от социолингвистических, функционально-стилистических, хронологических и локальных особенностей (коннотация социальных связей языковых знаков);

2) «сопутствующую информацию» об эмоционально-оценочной установке использующего языковой знак для называния отраженного предмета (коннотация эмоционально-аффективной оценки) [14: 543-553].

В первом случае речь идет о социально обусловленной разговорной сфере и, соответственно, присущих ей стилевых особенностях (коннотация 1); во втором - о принципах экспрессии в словообразовании в обиходно-разговорной сфере (коннотация 2).

Таким образом, действие словообразовательных моделей обусловливает во многих случаях появление одновременно обоих видов коннотации: 2акпк1етрпвг «зубной врач» - разговорное слово с пейоративной коннотацией. Подробно коннотация, возникающая с помощью словообразования в сфере существительного, описана А. Ладисовым. Согласно его исследованиям и нашим наблюдениям коннотация возникает вследствие как модификации, так и транспозиции, в результате процессов (псевдо)уменьшительности (Рптте1сНеп, БМ^сНеп), усилительности (Л$епНН2е, Erzgauner), интенсификации (Pfundsidee, БаимМ8скаА), повторения (Тееотегеге^ 2аНеШ) и подчеркивания образно-интенсифицирующих признаков (Glйckspilz, DraНtesel) [15: 256].

Коннотация может быть мелиоративной (положительной, более высокой) или пейоративной (отрицательной, более низкой): Ыапт (ласкат.) «мальчик; муж», Weinle (ласкат.) «очень хорошее на вкус вино»; Fadian «зануда», ШШепсН «буян». Следует отметить, что одна и та же модель может выражать и положительную, и отрицательную оценку: Doofke (ласкат.) «маленький мальчик», но Би^е «хам, олух». Даже более того, одно и то же слово может нести в себе одновременно две противоположные коннотации -мелиоративную и пейоративную: Бlitzmerker «1) сообразительный человек», 2) (ирон.) «медленно, плохо соображающий человек», Eierkopf «1) дуралей, 2) ученый, интеллигент». Во многих случаях аксиологическая направленность

становится ясной только из контекста (ситуации общения): Wetterchen,

Freundchen, Liebchen, Leutchen.

«Пейоративные слова вызывают в человеческом сознании негативные эмоциональные реакции и выражают неодобрительное отношение к тому, что ими обозначается. В словарных статьях они имеют помету «abwertend», «spottisch», «ironisch», «herabschatzend», «Schimpfwort» и т.д. Узуальная пейоративная коннотация оформляется суффиксами и префиксами

субъективной оценки (-ling, -bold, -aster, -jan, erz-, un-, mifi- u.a.m.),

осознаваемой внутренней формой сложных слов, многочисленными частотными компонентами, имеющими характер аффиксов. Кроме того, пейоративные слова характеризуются наличием у словообразовательных элементов специфического окружения и валентности, нарушения норм сочетаемости, нестандартных словообразовательных связей. Результатом семантических сдвигов и нестандартной сочетаемости производящих основ и деривационных элементов является необычная структура таких образований, делающих их ярким языковым явлением. Пейоративный коннотативный

компонент значения слова неоднороден. В нем может доминировать

эмоциональное или экспрессивное или оценочное содержание, составляя ядро, доминанту пейоративной коннотации слова. Тот или иной элемент коннотативного содержания слова для носителей конкретного языка непосредственно выделяется в макро- и микроконтекстах при сопоставлении, столкновении с другими словами. Степень и форма проявления коннотаций зависят от специфики значимых единиц языка, от правил их соединения и организации, а также от типов текста» [4: 16].

В современном немецком языке полусуффиксы с экспрессивно-оценочным значением обладают большей частью пейоративной коннотацией. Среди них выделяется группа полусуффиксов субъективной оценки, служащих для обозначения лиц по их свойствам, реже по их деятельности. Сюда относятся омонимы собственных имен: -fritz(e), -peter, -liese, -hans или фамилий: -meier; обозначений родства: -bruder; а также -vogel, -hals, -kopf, -bild, -person и

некоторые другие, придающие наименованиям лиц оттенок фамильярности, пренебрежения и характерные для разговорной речи.

Выбор того или иного имени собственного в качестве полусуффиксов субъективной оценки определяется некоторыми ассоциациями, с которыми связаны у носителей языка данные имена, считает Р. А. Салахов [9: 208]. Далее он пишет: «... близкую нейтральной эмоциональную окрашенность имеют в разговорной речи имена собственные Fritze, Hans, Barthel, Hannes, Heinrich, Franz и образования с ними. Резко отрицательную эмоциональную окраску передают имена Heini, Kasper, Nickel. Несколько мягче по эмоциональной окрашенности образования с именем собственным August. Самыми

нейтральными по эмоциональной окрашенности являются образования с именем собственным Fritze, которые встречаются даже в переводной художественной литературе, более сдержанной в плане использования эмоционально-оценочных языковых единиц. Эмоциональная окраска сложных слов с именами собственными складывается из сочетания эмоциональной окраски первого компонента и эмоциональной окраски самого имени собственного. Имена собственные, имеющие нейтральную эмоциональную окраску, обычно не сочетаются с первыми компонентами, имеющими резко негативную эмоциональную окрашенность» [9: 210].

Имена собственные лиц женского пола реже используются в качестве полусуффиксов для образования оценочных производных слов, чем имена собственные лиц мужского пола, и в отличие от последних реже характеризуют

человека в профессиональной сфере, ограничиваясь чисто бытовыми

характеристиками, например: Pfennigliese, Heulsuse, Klatschtrine,

Schwabbelhanne, Quengelguste [9: 210].

О безусловной значимости явления коннотации в словообразовании

говорят приведенные А. Ладисовым количественные данные о соотношении обоих видов коннотации. Так, им было выявлено в общей сложности 1749 коннотативных словообразовательных конструкций, из них пейоративных -1292, иронических - 52, грубо-разговорных - 52, ругательств - 41, шуточных -260, фамильярных - 20, мелиоративных - 32 [16].

Цифры, касающиеся в том числе маркированности слов по их принадлежности к определенному стилистическому пласту, указывают на преобладание негативно направленных коннотаций, а также их тесное переплетение с коннотациями, маркированными как «фамильярные», что, в принципе, не противоречит нашим наблюдениям. Как отмечает М. Д. Степанова, возникающие с помощью словообразовательной модели коннотации являются, прежде всего, феноменом словообразовательной семантики, но имеющим специальную стилистическую предопределенность [11: 224].

В основе вербальных знаков лежит оценка, поскольку «человеческое сознание изначально при освоении действительности, ее систематизации пытается определить конкретный предмет, его признаки, всякое явление с точки зрения ряда общечеловеческих категорий (утилитарных, эстетических, моральных и т.п.)» [8: 58]. Познавательный акт уже по своей природе содержит «оценочный момент, который и есть не что иное, как произведенная субъектом мыслительная операция над предметом высказывания [6: 121].

По мнению Е.М. Вольф, «важнейшей особенностью оценки является то, что в ней всегда присутствует субъективный фактор, взаимодействующий с объективным» [2: 22]. Этой же точки зрения придерживается и А.С. Самигуллина, которая считает, что «объективная оценка скорее формируется на доязыковой стадии, она первична и не имеет каких бы то ни было эксплицитно выраженных языковых маркеров, в то время как субъективная оценка (эмоциональная, экспрессивная оценка) «облачена» в конкретную языковую форму (наличие маркеров эмоциональной оценки в языке), что и придает ей большую «наглядность» и определенность» [10: 50].

В процессе номинации при оценке обозначаемого наблюдается, как правило, совокупное действие мысли и чувства, поскольку «... средний человек, тот, кто создает и видоизменяет язык, - существо по преимуществу эмоциональное, - «чистая» мысль противоречит его сокровенной природе, равно как постоянным, самым насущным потребностям жизни» [1: 26]. Особенно ярко это проявляется в разговорном языке. Желание субъекта как-то

выделить, усилить оценочное содержание языкового средства, обратить на него внимание собеседника и тем самым оказать на собеседника определенное прагматическое воздействие, ведет к тому, что в разговорной речи экспрессивность приобретает особое значение и выдвигается на передний план.

Под экспрессивностью, таким образом, понимается усиление воздействующей силы высказывания, это все то, что делает речь более яркой, сильно действующей [3]. Как комплексное явление, экспрессивность подчиняет себе эмоциональность, поэтому если экспрессивное - это не всегда эмоциональное, то эмоциональное - всегда экспрессивное. В этой связи следует вспомнить об «эмоциональной составляющей», выступающей одним из компонентов структуры акта номинации, или производного слова [7: 73].

Наиболее приемлемым является понимание экспрессивности как выразительности, непосредственно связанной со смысловым содержанием [3: 103]. Экспрессивные средства усиливают активное значение языковых единиц, их воздействующую роль в языке. Эмоциональная окраска, хотя непосредственно и не входит в лексическое значение слова, подобно экспрессивности, является неотъемлемым его элементом.

Вообще вопрос о статусе экспрессивных и эмотивных компонентов в содержательном плане языковых единиц относится к дискуссионным в лингвистике. Наиболее популярным является признание эмоциональности и экспрессивности конституентами коннотации [13]. Находясь на периферии ядерного компонента значения, они могут легко перемещаться в его коннотативную часть [12: 62-71].

Т.В. Телия обоснованно замечает, что проблема экспрессивности в настоящее время размыта и распределяется между стилистикой, семантикой и прагматикой [13: 7]. С одной стороны, экспрессивность рассматривается как функциональная категория, т.е. как усиление выразительности, изобразительности, увеличение воздействующей силы сказанного; с другой стороны, экспрессивность - языковая, семантическая категория, служащая для передачи специфического содержания с помощью особых, необычных средств. Кроме экспрессивности, в структуру коннотации входят оценочность и

эмоциональность, образуя следующую иерархию: вершинное положение будут занимать оценочность и эмоциональность, часто неразрывно связанные друг с другом, что дает основание некоторым лингвистам не выделять их в качестве самостоятельных компонентов [10: 65-66].

Главной отличительной чертой экспрессивности является ориентированность на исполнение большей частью интеллектуального намерения убедить собеседника, а эмоциональной оценки - выразить свои чувства по поводу того или иного явления. Поскольку в разговорной сфере актуально и то и другое, то здесь, как нигде, находит свое воплощение взаимопроникновение этих двух, по сути, самостоятельных феноменов.

Наглядность, выразительность, стремление значений облечься в живую плоть метафоры выделяется как общая характерная особенность непринужденно-разговорного стиля. Чтобы выразить отвлеченные идеи, разговорный язык постоянно изыскивает какие-то точки соприкосновения с чувственным миром, прибегает к сравнениям и образам [1: 332-333].

Образность, свойственная разговорной лексике в целом, является отличительной чертой и многих словообразовательных конструкций. Нельзя не согласиться с В.Д. Девкиным, который отмечает, что «разговорные образы отличает некоторая приземленность, простота, иногда смелость, преувеличение, гротеск, грубоватость, . не исключены нетипичность,

случайность, непритязательность выбора основания тропа. Тем не менее многие экспромты оказываются меткими и живучими» [5: 17]. В качестве подтверждения сказанному можно привести слова: KorkenzieНerlocke «прядь волос, завитая спиралью», KйcНenfaНrplan распорядок питания, Liebestдter (шутл.) «некрасивое нижнее белье», Telespargel (шутл.) «телебашня в Восточном Берлине», Topfgucker «любопытный человек».

В противоположность рациональной оценке, лежащей в основе номинации многих явлений, эмоциональная оценка всегда сопровождается эмоциональными переживаниями. Выражению чувств служат самые разные языковые средства, в том числе, и не в последнюю очередь, словообразовательные.

Библиографический список

1. Балли, Ш. Французская стилистика [Текст] / Ш. Балли. - М.: Изд-во иностр. лит.,

1961. - 394 с.

2. Вольф, Е.М. Функциональная семантика оценок [Текст] / Е.М. Вольф. - М.: Наука, 1985. - 256 с.

3. Галкина-Федорук, Е.М. Об экспрессивности и эмоциональности в языке [Текст] / Е.М. Галкина-Федорук. - М., 1968. - 107 с.

4. Гатауллин, Р. Г. К функционированию экспрессивных лексических единиц с отрицательной коннотацией в газетных текстах [Текст] / Р.Г. Гатауллин //Лексическая семантика: Межвузовск. науч. сб. - Уфа: Башкирск. ун-т, 1993. - С. 15-20.

5. Девкин, В.Д. Немецко-русский словарь разговорной лексики [Текст] / В.Д. Девкин.

- М.: Русский язык, 1994. - 768 с.

6. Колшанский, Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке [Текст] / Г.В. Колшанский. - М.: Наука, 1975. - 229 с.

7. Мурясов, Р.З., Самигуллина, А.С., Федорова, А.Л. Опыт анализа оценочного высказывания [Текст] / Р.З. Мурясов, А.С. Самигуллина, А.Л. Федорова // Вопросы языкознания. №5. 2004. - С. 68-78.

8. Савинкина, Н.Б. Пейоративное словообразование в современном немецком языке (на материале имени существительного) [Текст] / Н.Б. Савинкина: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - М., 1987. - 16 с.

9. Салахов, Р.А. Об учете коннотативного (ассоциативно-образного) компонента при анализе образований с именами собственными [Текст] / Р. А. Салахов // Лингвометодические и культурологические проблемы обучения иностранным языкам в вузе»: Материалы Всероссийской научно-методической конференции/отв. ред. Р.И. Виноградова. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. - С. 207-211.

10. Самигуллина, А.С. Уменьшительность: лингвокогнитивный подход [Текст] / А.С. Самигуллина: Дисс. ... канд. филол. наук. - Уфа, 2003. - 219 с.

11. Степанова, М.Д. Теоретические основы словообразования в немецком языке [Текст]: Учебное пособие для филологических факультетов университетов и институтов иностранных языков / М. Д. Степанова, В. Фляйшер. - М.: Высшая школа, 1984. - 264 с.

12. Цоллер, В.Н. Экспрессивная лексика: семантика и прагматика [Текст] / В.Н. Цоллер // Филологические науки. № 6. 1996. - С. 31-37.

13. Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности [Текст] / Ин-т языкознания; отв. ред. В.Н. Телия. - М.: Наука, 1991. - 214 с.

14. Fleischer, Wolfgang Konnotation und Ideologiegebundenheit in ihrem Verhaltnis zu Sprachsystem und Text ^xt] / Wolfgang, Fleischer // Wiss. Zeitschrift der Karl-Marx-Universitat Leipzig. Gesellschafts- und Sprachwiss. Reihe 27, 1978. - S. 543-553.

15. Ladissow, Alexander Untersuchungen zur Konnotation in der nominalen Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache ^xt] / Alexander Ladissow: Diss. - Leipzig, 1981. - 176 S.

16. Ladissow, Alexander Konnotation in der nominalen Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache ^xt] / Alexander Ladissow // Linguistische Studien, Reihe A. Arbeitsberichte 105. - Berlin, 1983. - S. 21-48.

Bibliography

1. Bally, Sh. French Stylistics ^xt] / Sh. Bally. - М.: Publishing House of Foreign Literature, 1961. - 394 p.

2. Devkin, V.D. German-Russian Slang Dictionary ^xt] / V.D. Devkin. - М.: Russian Language, 1994. - 768 p.

3. Fleisher, Wolfgang. Connotation and Ideological Connection in ^eir Relation to the Language System and Text ^xt] / Wolfgang, Fleisher // Scientific Magazine of Karl-Marx-University Leipzig. Public and Linguistic Series 27. - 1978. - P. 543-553.

4. Gаlkinа-Fеdoruk, Е.М. About Expressivity and Emotionality in the Language ^xt] / Е.М. Gаlkinа-Fеdoruk. - М., 1968. - 107 p.

5. Gataullin, R.G. To the Functioning of Expressive Lexical Units with the Negative Connotation in Newspaper Texts ^xt] / R.G. Gataullin // Lexical Semantics: Interuniversity Scientific Symposium. - Ufa: Bashkir State University, 1993. - P. 15-20.

6. Human Factor in Language: Language Mechanisms of Expressivity ^xt] / Institute of Linguistics; Chief Editor V.N. Теliya. - М.: Science, 1991. - 214 p.

7. Olshansky, G.V. Correlation of Subjective and Objective Factors in the Language ^xt] / G.V. Olshansky. - М.: Science, 1975. - 229 p.

8. Ladissow, Alexander. Investigations of Connotation in the German Nominal Word Building [Txt] / Alexander Ladissow: Thesis - Leipzig, 1981. - 176 P.

9. Ladissow, Alexander Connotation in the German Nominal Word Building ^xt] / Alexander Ladissow // Linguistic Studies, Series A. Working papers 105. - Berlin, 1983. - P. 2148.

10. Muryasov, R.Z., Samigullina, А.S., Fеdorova, А.L. Experience of Analysis of Evaluative Expression [Txt] / R.Z. Muryasov, А.S. Samigullina, А.L. Fеdorova // Questions of Linguistics. -№5. - 2004. - P. 68-78.

11. Sаlаkhov, RA. About Consideration of Connotative (Associative and Figurative) Component in the Analysis of Derivates with Proper Names ^xt] / R. А. Sаlаkhov // Linguistic-Methodical and Culturological Problems of Teaching Foreign Languages at Universities»: Proceedings of Russian Scientific and Methodological Conference / Chief Editor R.I. Vinogradova.

- Ufa: RIC of BashSU, 2010. - P. 207-211.

12. Samigullina, А.S. Diminutiveness: Linguistic and Cognitive Approach [Txt] / А.S. Samigullina: Thesis ... Cand. of Philology. - Uf^ 2003. - 219 p.

13. Sаvinkinа, N.B. Pejorative Word Building in Modern German (On the Basis of Nouns) |Txt] / N.B. Sаvinkinа: Synopsys of Thesis ... Cand. of Philology. - М., 1987. - 16 p.

14. Stepanov^ М.D. Theoretical Fundamentals of Word Formation in German [Txt]: Textbook for Philological Faculties of Universities and Institutes of Foreign Languages / M.D. Stepanova, V. Fleisher. - М.: Higher Scool, 1984. - 264 p.

15. Tsolkr, V.N. Expressive Vocabulary: Semantics and Pragmatics [Txt] / V.N. Tsoller // Philological Sciences. - № 6. - 1996. - P. 31-37.

16. Wolf, Е.М. Functional Semantics of Evaluations ^xt] / Е.М. Wolf. - М.: Science, 1985.

- 256 p.