Батальоны швейцарских стрелок

Часовой салон SIHH (Salon International de la Haute Horlogerie) в Женеве — один из двух главных в часовом мире. В этом году ему исполнилось 25 лет, и никто уже не вспоминает о том, что он начался как "салон отверженных".

1 / 23

С Базельской ярмарки четверть века назад ушла группа Cartier, в которую входили тогда Piaget и Baume et Mercier. Демарш казался смехотворным — что могут три марки против базельского изобилия, самой старой, самой мощной, самой представительной из часовых выставок Швейцарии? Но счастью помогло несчастье. Часовые гранды только вставали на ноги после разрушительного кризиса. Появление кварцевых механизмов, точных, легких, удобных, едва не отменило механику вообще. Поэтому ремесло возвращалось уже не просто как инженерное, но и как художественное. Часовому делу предстояло стать роскошью, а в Cartier всегда понимали в роскоши. Было принято решение сделать самый роскошный салон в мире, часовую ванну с шампанским.

C тех пор через Женеву прошли многие. Входной билет для марок был здесь более доступным, чем билет в Базель. Другое дело, что многие марки становились затем частью больших групп, традиционно выставлявшихся на Messe Basel, и переезжали по месту новой прописки. В этих стенах побывали Gerald Genta и Daniel Roth, которые после 2000 года отбыли в Базель, поглощенные драгоценной змеей Bvlgari, знаменитая марка Breguet, отправившаяся во владение Swatch Group. А в 2011-м давние и почтенные члены салона Girard-Perregaux и JeanRichard стали частью группы Kering, тоже базирующейся на BaselWorld.

Теперь здесь в основном представлены марки группы Richemont. Большой ли это недостаток, если среди ее марок Cartier, Van Cleef & Arpels, Jaeger-LeCoultre, Vacheron Constantin, IWC, Officine Panerai, Roger Dubuis, Piaget. Это игроки первого ряда. К той же группе относятся Baume et Mercier и не представленный в России часами модный дом Ralph Lauren, делающий их совместно с Richemont. Плюс частично принадлежащая Richemont молодая марка Greubel Forsey и независимые, но пребывающие в разном весе Audemars Piguet, Parmigiani и Richard Mille.

Как всегда, чрезвычайно много премьер приготовил дом Cartier, который уже несколько лет триумфально выступает не только на поле часовщиков-ювелиров и часовщиков-стилистов, но и в сложной нише мастеров настоящего инновационного технического дела (за изготовление моделей с complications несет ответственность инженерное бюро, которым руководит Кароль Форестье-Кацапи). Но у дома, показавшего кроме усложненных часов и моделей с концепцией Metiers d'Art, появилась и очередная базовая модель — по имени Cle, что означает "ключ". Это классические часы "в духе Картье", то есть созданные со всеми узнаваемыми кодами марки. В новых часах, как обычно, Cartier приготовил специальный "фокус". Так, заводная коронка в Cle de Cartier изготовлена таким образом, что поворачивается как ключ. Как это всегда бывает в базовых линиях коммерческого класса, часы Cle de Cartier представлены во множестве моделей (и размерах корпуса) — от классических мужских формата "коктейль" до женских формальных и полностью бриллиантовых.

Было принято решение сделать самый роскошный салон в мире, часовую ванну с шампанским

Дом Van Cleef & Arpels на этот раз не показал новых ослепительных "поэтических усложнений", но зато представил новые версии своей великой исторической модели Cadenas (эта линия не обновлялась с конца 1990-х). Новые "Навесные замки" (именно так переводится название часов) ранжируются по высокому ювелирному классу: они созданы из яркого золота, многие модели украшены бриллиантами и розовыми сапфирами. В Van Cleef & Arpels отдали дань и "скульптурным" часам: речь идет о титанической "Золотой рыбке", массивных, полностью украшенных драгоценными камнями ювелирных часах-браслете.

Старейшая швейцарская мануфактура Vacheron Constantin, отмечающая 260-летие, привезла на салон гравированные часы из серии Metiers d'Art и новую линию Harmony. На нее явно возлагаются большие надежды. Наряду с классическими круглыми Patrimony, марке нужны были новые часы сложной формы. Корпуса "квадрат" или "подушка" пользуются спросом у образованной часовой аудитории, это явно не первые и даже не вторые часы. Именно поэтому такие линии делаются с особой тщательностью. Здесь каждая деталь должна напоминать о часовой энциклопедии. Формами Harmony восходит к модели однокнопочного "докторского" (то есть со шкалой для измерения пульса на циферблате) хронографа, который Vacheron Constantin создал в 1928 году. Harmony — это часы в ретростиле, но, разумеется, для них специально были разработаны новые механизмы. Четыре — по числу моделей. Количество дополнительных функций также увеличилось. К хронографу были добавлены функция второй стрелки (сплит-хронограф), турбийон и шкала второго часового пояса.

Часы Harmony Chronograph практически повторяют, за исключением деталей циферблата и, разумеется, механической начинки, историческую модель 1928 года. Похожи на них и сплит-хронограф, сверхтонкая модель с толщиной механизма в 5,2 мм. Чтобы уменьшить высоту механизма и полностью открыть его взгляду через стеклянную заднюю крышку, новый калибр с 51-часовым запасом хода оснастили тонким периферийным ротором.

Благодаря сложной скульптурной форме эти модели пойдут и мужчинам, и женщинам, но у Vacheron Constantin есть и специальные женские часы Harmony — в белом золоте с бриллиантами. Они чуть меньше размером и имеют не одну, а две кнопки хронографа.

В серии Metiers d'Art Vacheron Constantin появились скелетонизированные часы с гравировкой Mecaniques Gravees. Скелетон сам по себе — трудоемкое часовое усложнение. Его цель — максимально показать красоту механизма, обычно закрытого "этажами" часовой платины. Ради этого вырезают кружевные мосты, которые не мешают взгляду. Но теперь часовщики начали эти мосты украшать. Так, в прошлом году ювелиры Piaget сертировали их бриллиантами, в этом году уже дизайнеры Vacheron Constantin решили нанести на мосты гравировку. Сложные узоры — листы аканта, волюты, арабески и мильфеи — наносятся на элементы механизма, имеющие иногда толщину менее миллиметра. В этом году Metiers d'Art Mecaniques Gravees представлены часами с ручным подзаводом и моделью с турбийоном.

Марка IWC отметила на Женевском салоне 75-летие своей самой популярной модели — часов Portugieser. Несколько лет назад для запуска новых Portugieser стенд был превращен в палубу парусника. На сей раз все было гораздо проще, декорации не нужны, коллекция и так летит на всех парусах. Это самые продаваемые часы марки. Их история началась в 1940-х, когда два португальских негоцианта решили заказать часы для моряков: наручные, но с качествами точного морского хронометра. В то время наручные часы неизбежно уступали в точности карманным, поэтому инженеры IWC решили взять за основу имеющийся калибр карманных часов. Благо заводная головка у них была, как у наручных, справа. В результате родились часы, на много лет опередившие свое время. Прежде всего они были крупными — задолго до появления моды на часы большого диаметра. У них был строгий, простой дизайн, циферблат с тремя арабскими цифрами и круг секундной стрелки внизу циферблата. Это были в полном смысле слова просторные часы: поле циферблата позволяло свободно размещать на нем окошки даты, индикаторы запаса хода или хронометрические шкалы, а большая платина давала возможность интегрировать в механизм модули усложнений. "У нас были развязаны руки,— говорит мне знаменитый часовщике IWC Курт Клаус.— Это были часы с запасом роста. Недаром они сохранились до нашего времени". Он рассказывает историю про то, как в 1990-х на фабрику в Шаффхаузене пришел посетитель с оригинальными часами Portugieser. "Мы были поражены. Какие прекрасные часы,— решили мы,— мы должны выпустить их заново".

С 1990-х Portugieser стали самыми популярными, причем носили эти крупные мужские часы не только мужчины, но и женщины. К 2015 году Portugieser пришли в двух абсолютно новых и шести измененных и усовершенствованных моделях. Это юбилейное издание Hand-Wound Eight Days Edition "75th Anniversary", почти полностью повторяющее первые часы 1940-х, те самые, которых едва не лишился в Шаффхаузене неосторожный посетитель. Однако, внимательно присмотревшись, мы увидим, что часы двух разных веков отличает и внешнее — окошко даты на шести часах, и внутренне — новый мануфактурный механизм с резервом хода на восемь дней, автоматическим подзаводом и датой месяца. Это коллекционные часы — как, впрочем, и остальные модели с усложнениями. Среди них, например, вечный календарь, одно из фирменных усложнений IWC, объединенный с хронографом-flyback — Portugieser Perpetual Calendar Digital Date-Month Edition "75th Anniversary", годовой календарь (Portugieser Annual Calendar), календари с указанием фаз Луны и турбийон Portugieser Tourbillon Mystere Retrograde. А модель Portugieser Grande Complication, комбинирующая сразу несколько усложнений, еще раз продемонстрировала возможности развития, заложенные 75 лет назад. "Portugieser — единственное часовое семеи?ство, которое объединило в себе столько шедевров класса haute horlogerie,— говорит президент IWC Жорж Керн.

новая тенденция, которая пришла на смену увлечению циферблатами из полудрагоценных камней или резного перламутра,— циферблаты, сделанные из метеорита

Марка Parmigiani Fleurier была специально создана под талантливейшего часовщика Мишеля Пармиджани, известного механика, знатока часов и реставратора. Именно опыт реставратора помог ему сделать удивительную модель Ovale Pantographe, впервые представленную в 2013 году. Ее главная новизна не механизм (PF 110 — один из традиционных для Parmigiani Fleurier) а работа стрелок. Они проходят по овальному циферблату, автоматически удлиняясь и укорачиваясь в зависимости от расстояния до центра. Мишель Пармиджани показал нам прототип этой модели — старинные карманные часы английской работы со стрелками-пантографами, которыми он вдохновлялся для Ovale Pantographe. Только зная исторические часы, считает Мишель Пармиджани, можно делать часы ультрасовременные вроде показанной на салоне лимитированной серии часов Bugatti. У них — своя десятилетняя история, начатая в 2004-м партнерством с автомобильным брендом. Эти часы, механизм которых напоминает автомобильный двигатель,— теперь такая же легенда часового искусства, как Bugatti легенда искусства автомобильного. В серию входят три модели: Bugatti Revelation, Bugatti Mythe и Bugatti Victoire, которые можно купить вместе — в качестве коллекционного сета. Авангардная модель Bugatti в этом году соседствует с круглыми классическими часами Tonda 1950. Эту модель мы увидели впервые в Женеве в 2010-м, и тогда уже нам пообещали, что часы получат новое развитие. Они были снабжены сверхтонким механизмом PF 701, но не были изначально задуманы как сверхтонкие. Речь скорее шла о том, чтобы высвободить в корпусе часов место для будущих модулей усложнений или для художественных циферблатов.

И вот новая тенденция, которая пришла на смену увлечению циферблатами из полудрагоценных камней или резного перламутра,— циферблаты, сделанные из метеорита. Метеорит — гарантия уникальности и редкости часов. Запасы этих небесных камней ограничены, рисунок каждого циферблата единственен в своем роде. Еще одна новинка — Tonda 1950 Squelette. Открытый механизм могут себе позволить только перфекционисты, к которым, несомненно, относятся мастера Parmigiani. Циферблат здесь все равно сохранен, но он сделан из сапфирового стекла и абсолютно прозрачен. В женском варианте циферблат состоит из двух слоев сапфирового стекла, один из которых — матовый, показывающий не столько сам механизм, сколько его тень.

Бестселлер Piaget — тонкие Altiplano. В этом году часы в корпусах белого и розового золота размера "унисекс" 34 и 38 мм вышли с браслетами из драгоценных металлов. Марка не зря объединяет часовщиков и ювелиров — она обладает специальным подразделением мастеров, изготавливающих браслеты. Как дизайнерские браслеты, подходящие к Altiplano, так и художественные — для ювелирных линий. Как раз к ювелирным линиям тяготеют часы из серии Black Tie Vintage Inspiration, представленные в 2014-м на Биеннале антикваров в Париже в рамках коллекции Extremely Piaget. Такие часы, созданные Ивом Пьяже в 1970-х, носил Энди Уорхол. Их новый вариант примечателен. Корпус ступенчатой формы, выполнявшийся в ХХ веке из желтого золота, теперь сделан из белого, кварцевый механизм заменен на "автомат", но дух 1970-х сохранен полностью. В Париже их циферблаты были сделаны нарочито яркими — из лазурита, нефрита и рубина. В часах, показанных на SIHH, был использован черный оникс, и модель эта имела такой успех, что марке впору задумываться о расширении или переиздании лимитированной серии.

Сверхтонкие механизмы Piaget знамениты в часовом мире, они пятнадцать раз ставили мировые рекорды. В этом году швейцарские часовщики представили самый тонкий в мире автоматический скелетон с турбийоном Piaget Emperador Coussin 1270S — вариант замечательной модели в корпусе-"подушке", и хронограф Piaget Altiplano Chronograph. В хронографе с золотым корпусом 41 мм и толщиной 8,24 мм хронометрические шкалы расположены в одной плоскости с главным циферблатом. Задачей было сделать часы возможно более низкими — и за счет механизма 4,65 мм, и за счет того, что ни цифры, ни метки не поднимаются над поверхностью циферблата. При этом хронограф обладает дополнительным усложнением: он не только фиксирует время (в интервале до 30 минут) но и имеет симметричный минутному циферблату 24-часовой циферблат для второго часового пояса. В Piaget сделали часы — оммаж легендарной именной модели: речь идет о часах, которые в 1965 году впервые надела Джеки Кеннеди. Тогда это была модель из желтого золота, с поразительным по красоте циферблатом из жадеита и бриллиантами по ободку элегантного овального корпуса. Новые часы повторяют форму мемориальных, тоже золотые (белое и желтое золото), также с бриллиантами, но циферблат привычный, современный, то есть он уже не вырезан из камня. Примечателен гибкий золотой браслет, хищно, но и нежно обнимающий женскую руку: такие оригинальные "плетеные" браслеты были разработаны именно в Piaget в конце 1950-х.

Саксонские часовщики из A. Lange & Sohne отметили 20-летие своей знаменитой модели Lange 1, с которой начался когда-то разговор об "особом пути" немецкой мануфактуры. Лет десять назад, будучи в гостях в Гласхютте, мы встретились с одним из ее главных авторов — историком, дизайнером, часовщиком Райнхардом Майсом. Это он придумал невиданный до того ассиметричный циферблат с крупными цифрами даты, разнесенными циферблатами (часовым-минутным и секундным) и указателем запаса хода. Часы Lange 1 не только показали всем, что в Германии появился новый часовой центр земли, но и заявили новые принципы часового дизайна. Часы Lange 1 постоянно оставались в каталогах A. Lange & Sohne, но в связи с двадцатилетием знаменитую модель решили наградить новым механизмом. Калибр L121.1 сохранил те же функции, что были в исходной модели, в том числе двойной заводной барабан, повышающий запас хода до трех суток, но прибавил к ним систему мгновенного переключения даты в полночь. Обновленные часы имеют все шансы остаться в ассортименте марки еще на несколько десятилетий. Точно так же, как и очередной вариант Datograph Perpetual, объединяющего хронограф-flyback и вечный календарь. Но, кроме поддержания традиций на высоком механическом уровне, A. Lange & Sohne привезли в Женеву и абсолютно новую разработку — Zeitwerk Minute Repeater, часы, отбивающие время в десятиминутном, а не пятнадцатиминутном, как обычно, интервале. Звучащие часы, репетир, сообщали время следующим образом: сначала часы, потом четверти часа, потом минуты. Это редчайшее и весьма дорогое усложнение доступно лишь коллекционерам, поэтому попытка упростить счет показалась нам сначала нелогичной. "Владельцы репетиров гордятся своим тайным знанием — они умеют считать четверти, зачем им десятиминутные интервалы?" — спросили мы генерального директора марки Вильгельма Шмидта. "Это сделано не оригинальности ради,— отвечал нам Шмидт.— Дело в том, что стандартный репетир был ориентирован на циферблат со стрелками, разделенный на четыре четверти. Наш же Zeitwerk показывает время цифрами, так что звук репетира так же точно следует зрительной информации циферблата". По его словам, коллекционеры репетиров уже записываются в очередь на новый Zeitwerk Minute Repeater. И конечно, как всегда у A. Lange & Sohne, в механизм внесено немало усовершенствований, в основном касающихся строгого разделения функций: в сложном функционировании репетира надо следить, чтобы одно действие механизма не вредило другому.

Марка Jaeger-LeCoultre, которая отличается неукротимой креативностью, на каждом Женевском салоне представляет множество часов с разнообразными усложнениями. За всеми уследить решительно невозможно. Видимо, в этом году здесь решили взять себя в руки и ограничиться часами с особым усложнением — фазами Луны. Обычно лунные фазы лишь добавляются к сложным часам. Теперь же, говорят часовщики Jaeger-LeCoultre, "они выходят на первыи? план". Надо сказать, что новинок все равно не менее десяти, но общую астрономическую тему выдержать удалось. Новинки Jaeger-LeCoultre можно разделить на две части — мужские и женские часы, при этом и те и другие посвящены астрономии, и те и другие технически совершенны. Достаточно сказать, что среди женских часов есть даже минутный репетир Rendez-Vous Ivy Minute Repeater, механизм которого виртуозно уложен в небольшой по диаметру 39-миллиметровый корпус. Линия женской коллекции включает также Rendez-Vous Moon. Кроме фаз Луны — а в Jaeger-LeCoultre уверяют, что прибывание и убывание Луны оказывает на женщину магическое воздействие,— в этих часах есть еще одно забавное усложнение, нечто вроде путеводной звезды, которой можно отметить один из часов дня, на который назначено важное событие. Звездой, Луной и стрелками управляют две заводные головки, украшенные бриллиантами. Мужские часы также разнообразны: Jaeger-LeCoultre продолжает развивать свою схему часов с двумя механизмами, двумя "моторами", один из которых отвечает за ход часов, другой — за работу усложнения. Этот революционный концепт часового калибра позволяет его частям работать независимо, не делиться энергией и не мешать друг другу. Один из таких приборов 2015 года, Duometre Spherotourbillon Moon, особенно показателен.

Сферотурбийон, сложнейшее объемное устройство — предмет гордости марки, занимает здесь ничуть не более почетное положение на циферблате слева, чем указатель фазы Луны справа. И не зря, потому что Луна в новом механизме рассчитана с удивительной точностью. Традиционныи? указатель фаз Луны потребует корректировки через два года — спутник Земли разойдется с часовыми шестеренками. В то время как Duometre Spherotourbillon Moon способен указывать лунное движение в течение непредставимых 3887 лет. Из "малого" усложнения, каким обычно считаются фазы Луны, часовщики сделали приспособление, не уступающее даже эталону сложности — турбийону.

Другой вариант астрономических часов — Master Calendar, классическая модель Jaeger-LeCoultre, восходит к часам, впервые выпущенным в 1945 году. Однако в новой модели использован модный материал циферблата — метеорит. Этот камень с высоким содержанием железа, найденный в Швеции (астрономы говорят, что происходит он из метеоритного пояса, существующего между орбитами Марса и Юпитера), был разрезан, обработан и поделен на пластины, которые станут циферблатами серии Master Calendar 2015 года.

Марка Baume et Mercier представила новые часы практически во всех своих уже существующих часовых линиях, кроме разве что Capeland (и давно не виданной модели Riviera), а также новую женскую линии Promesse. Эти нарядные часы в духе 1970-х должны дополнить уже существующую коллекцию Linea: модели Promesse сразу придуманы как ювелирные — с перламутровыми циферблатами в стальном (и, возможно, в будущем в золотом) корпусе с бриллиантами. Женевская марка очень внимательно относится к своим коллекциям, потому что занимает в структуре Richemont особенное место. Как правило, часы Baume et Mercier — первые "настоящие часы", а к такому выбору люди подходят с особым вниманием. Поэтому здесь внимательно следят за тем, чтобы все модели выглядели именно часами, а не авангардной игрушкой. Они должны быть классичны, иметь едва уловимый оттенок ретро, словом, следовать всем кодам, напоминающем о том, что перед вами настоящий швейцарский хронометр.

Считается, что это лучший подарок ко дню какого-нибудь важного события? и даже недавняя и успешная рекламная компания, подписанная Питером Линдбергом, говорила о Baume et Mercier как о символическом предмете, которым отмечают праздничные моменты. Именно такой должна стать линия Classima,— круглые образцовые минималистические костюмные часы, существующие как в мужском, так и в женском варианте. У них, как считают в марке, идеальное соотношение цены и качества, механизмы начинаются от кварца и завершаются качественными "автоматами". Дизайнер Baume et Mercier Александр Перальди давно и много работает над линией Classima, в этом году он снабдил мужские 40-миллиметровые и женские 36,5 мм не только кожаными ремешками, но и браслетами "биколор".

Зато прямоугольные модели Hampton вполне могут быть и "вторыми" часами в коллекции. Выпущенные впервые 20 лет назад, они очень изменились, получили более сложные очертания, идеальное сопряжение металлического корпуса и сапфирового стекла и механизм с автоматическим подзаводом, открытый взгляду сквозь прозрачную заднюю крышку корпуса.

Мануфактура Audemars Piguet в 2015-м сконцентрируется на развитии женской линии. Так, в рамках SIHH были показаны новые блистательные ювелирные версии из харизматичной коллекции Millenary. Но эта базовая, пусть и очень дорогая линейка не осталась одинокой: у Audemars Piguet есть и харизматичные, "высокие" ювелирные часы, которые напоминают о временах панка — их корпус состоит из хоровода золотых с бриллиантами "шипов".

Марка Montblanc, которой руководит талантливый Жером Ламбер, показала не только часы (от простых, базовых вроде женских Boheme до моделей с complications), но и инновационный браслет — он предлагается к моделям Timewalker. Специальное устройство, расположенное в районе застежки, позволяет часам контактировать со смартфонами, считывая с них различную информацию. Кроме того, марка Montblanc стала центральным светским ньюсмейкером SIHH 2015: на вечеринке как "друг дома" публике была представлена Шарлотта Казираги.

Часовщики Greubel Forsey — Робер Гребель и Стивен Форси — прославились своими часами, которые они превращают в трехмерную скульптуру. Их легендарные коллекционные турбийоны не лежат в плоскости циферблата, они наклонены под разными углами и хорошо видны. От этого изогнутый, сложный по очертаниям корпус часов Greubel Forsey иногда напоминает витрину для демонстрации часовых достижений, его задача не столько защитить драгоценное содержимое, сколько максимально открыть его взору. В этом году знаменитые часовщики поместили свой 24-секундный турбийон модели GMT с миниатюрным глобусом в нарядный бархатно-черный корпус из титана.

В Panerai к двум своим классическим (и навсегда единственным) моделям Radiomir и Luminor добавили одинаковое усложнение — это "уравнение времени". Кроме того, появилась и лимитированная коллекционная винтажная модель, посвященная флагманскому магазину марки во Флоренции: величественный корпус мемориальных часов Radiomir украшен сложнейшей гравировкой.

Вокруг "центрального" Женевского салона уже несколько лет подряд успешно располагаются и другие часовщики. Они проводят собственные премьеры. Часовая марка Hublot представила новые версии своих часов Big Bang: это часы, в которых "принимает участие" швейцарское кружево. Изящное кружево золотого, серебряного и черного цветов присутствует не только на ремешках, но и на циферблате, и даже на ободке корпуса. Для того, чтобы вмонтировать кружево в ободок, мастерам Hublot пришлось применить почти секретную (и запатентованную) технологию, которую можно сравнить с лазерной.

Часовой мастер Франсуа-Поль Журн показал новый вариант часов Octa Lune с золотыми циферблатами из белого и розового золота. В корпус из платины или розового золота диаметром 40 или 42 мм помещен механизм 1300.3, построенный из розового золота с золотым же ротором автоподзавода. На циферблате F.P. Journe Octa Luna — указатель запаса хода на 120 часов с ретроградной стрелкой, индикатор фазы Луны и крупное окошко даты.

Максимилиан Бюссер, создатель MB&F, показал две пары часов. Первая модель нам уже известна — это Legacy Machine 1, "Историческая машина No. 1", или LM1. О ее идее Бюссер говорил так: "Что бы случилось, родись я в 1867-м, а не 1967 году? Мне все равно хотелось бы создавать трехмерные часовые машины, но для вдохновения не было бы "Звездных вои?н" и реактивных истребителеи?. Зато были бы карманные часы, Эи?фелева башня и романы Жюля Верна. Ответом на мои? вопрос стала бы "Историческая машина No. 1"". Это, кстати, единственные часы, победившие дважды на конкурсе Grand Prix d'Horlogerie de Geneve. В 2012 году бюссеровская LM1 сначала получила приз зрителей, а потом главный приз в номинации "Мужские часы". Бюссеру пришлось выходить на сцену дважды — притом что заготовленная на всякий случай речь была израсходована в первом же случае. В 2015-м выходит новая, платиновая версия модели, похожей на астрономический инструмент XIX века, укрытый лабораторным стеклянным колпаком,— с балансом посреди и двумя независимыми циферблатами разных часовых поясов. Над часами работали авангардист Жан-Франсуа Можон и классицист Кари Вотилаи?нен. MB&F не зря означает Maximilian Busser & Friends, на сей раз друзья его опять не подвели. Вторая же новинка — Horological Machine No. 6 "Space Pirate" — была продемонстрирована нам под страшным секретом, раскрыть который мы вправе только в конце февраля, в готовящемся выпуске "Часы-Стиль".

Марка Urwerk (часовщик Феликс Баумгартнер и дизайнер Мартин Фрай) показала вариант фирменных часов с сателлитным указателем. Это UR-210S Full Metal Jacket из титана и стали с сателлитным указателем часа и ретроградной минутной стрелкой. Корпус "урверков" всегда выглядит так же необычно, как и его механизм. Но на сей раз, когда сложный металлический корпус обнимает массивный металлический браслет, часы неожиданно обрели почти классическую стройность. Киноман Мартин Фрай — надо думать, что это он назвал часы в честь "Цельнометаллической оболочки" Стенли Кубрика,— считает эти часы самой дизайнерски совершенной моделью марки. Еще одна их особенность — двойная индикация запаса хода. На одной из шкал часы измеряют свой завод в зависимости от физической активности их владельца, другая позволяет привести систему автоматического подзавода в соответствие с этим показателем или вовсе ее отключить. "UR-210 рассказывает вам столько же о вашем образе жизни, сколько о работе собственного механизма",— объясняет Феликс Баумгартнер. Любопытный механический ответ на электронные "коннектированные часы", которые отслеживают все, что происходит с владельцем.

Марка De Bethune, созданная Давидом Дзанеттой и Дени Флажоле, знаменита своей техникой и вниманием к часовой эстетике. De Bethune — настоящие неоклассики, и в последние годы они, как и многие большие марки, обратились к идее украшений, Metiers d'Art. Речь не о том, чтобы добавить часам стоимости или привлечь новых клиентов: марка едва успевает обеспечивать старых. Это просто новый опыт для самих создателей De Bethune, страстных любителей часов. В 2014-м они уже делали серию с микроскульптурой на китайскую тему в центре циферблата, а в 2015-м выпустили лимитированной серией в два десятка экземпляров часы De Bethune DB25T Zodiac. Их механизм с ручным подзаводом имеет четырехдневный запас хода с индикатором. Главное украшение циферблата с часовой, минутной и прыгающей секундной стрелками — 12 знаков Зодиака на отметках часов. Даже прекрасный дебетюновский турбийон, на оси которого закреплен 30-секундный индикатор, виден только на обороте корпуса.

Подробнее о премьерах SIHH — в новом выпуске "Часы-Стиль", который выйдет 25 февраля