Стратегия культурного влияния Китая в проекте «Один пояс, один путь»

А.В. Ломаное

СТРАТЕГИЯ КУЛЬТУРНОГО ВЛИЯНИЯ КИТАЯ В ПРОЕКТЕ «ОДИН ПОЯС, ОДИН ПУТЬ»

Аннотация. В статье рассматриваются различные аспекты китайского подхода к гуманитарному сотрудничеству в проекте «Один пояс, один путь» (ОПОП). Исследование основано на анализе выступления Си Цзиньпина в мае 2017 г. и статей китайских ученых, опубликованных в научной периодике в 2016 г. Основное внимание уделено китайским поискам оптимальной стратегии использования «мягкой силы» в реализации проекта «Один пояс, один путь», попыткам продвижения конфуцианской этики в качестве инструмента культурной интеграции, рекомендациям повысить роль Институтов Конфуция в деле налаживания экономического сотрудничества и воспитания местных элит.

Ключевые слова: Шелковый путь, цивилизация, Си Цзиньпин, «мягкая сила», конфуцианская этика, Институты Конфуция.

В мае 2017 г. в Пекине состоялся форум высокого уровня для обсуждения инициативы «Один пояс, один путь» (ОПОП) с участием многочисленных зарубежных гостей. Это событие ознаменовало выход китайского проекта на новую стадию и превращение его в широкомасштабное международное начинание.

От «соединения людских сердец» к «пути цивилизации»

Китайская трактовка нового этапа развития «Пояса и пути» была раскрыта в речи Си Цзиньпина 14 мая 2017 г. на форуме в Пекине. Его отчет о работе, проделанной за четыре года со времени выдвижения инициативы ОПОП, был построен в соответствии со схемой «пяти соединений». Она стала основополагающей в китайской трактовке «Пояса и пути» и указывала на сферы политических решений, инфраструктуры, торговли, финансов, гуманитарного сотруд-ничества1.

Замыкающее данную схему выражение «взаимное соединение людских сердец» (К,'С41Ш миньсинь сянтун) прочно утвердилось в китайской общественно-политической и научной литературе, относящейся к проблематике ОПОП. Этот пятый компонент с долей условности можно назвать «гуманитарной корзиной».

На форуме Си Цзиньпин заявил, что начиная с 2013 г. участвующие в инициативе страны продвигали «дух Шелкового пути», расширяли сотрудничество в науке, образовании, культуре и здравоохранении, поддерживали обмены между народами, создавали для ОПОП прочный фундамент в общественном мнении, крепили его социальную базу. Он сообщил, что китайское правительство ежегодно выделяло соответствующим странам 10 тыс. стипендий, местные правительства также учреждали специализированные стипендии для стран Шелкового пути. Власти КНР поощряли проведение международных культурных и образовательных обменов, годов культуры и туризма, фестивалей искусства и кино, конференций и диалогов мозговых центров. Все это сделало гуманитарное сотрудничество многообразным. Китайский лидер заключил, что «в ходе обменов расстояние между сердцами стало ближе»2.

Вслед за этим Си Цзиньпин предложил новую схему из пяти компонентов, которая призывает строить ОПОП как «путь мира», «путь процветания», «путь открытости», «путь инновации» и «путь цивилизации». Развитие гуманитарного измерения проекта воплощено в тезисе о превращении ОПОП в «путь цивилизации». Для этого, по словам китайского лидера, необходимо с помощью обменов между цивилизациями преодолеть их разобщенность, с помо-

щью взаимной учебы цивилизаций преодолеть их конфликты, в совместном существовании цивилизаций возвыситься над настроениями цивилизационного превосходства. Для этого между всеми странами нужно продвигать взаимное понимание, взаимное уважение и взаимное доверие.

Появление в контексте ОПОП темы цивилизации не является случайным. Отечественные исследователи уже обратили внимание на то, что при обсуждении современных проблем Си Цзиньпин все чаще обращается к понятию «цивилизация», подчеркивая непрерывность китайской истории: «Говорит о государстве, а подразумевает цивилизацию. Говорит о цивилизации, а подразумевает Китайское государство, то есть, называя вещи своими именами, трактует его как государство-цивилизацию... столь деликатный вопрос, как идентичность государства, ранее замыкавшийся почти исключительно на политико-идеологические квалификации, сегодня так или иначе начинает замыкаться на цивилизационный дискурс» .

В этой трактовке речь идет уже не столько о развитии связей между индивидами, хотя задача «соединения людских сердец» не снята с повестки дня, сколько о взаимодействии находящихся в сфере ОПОП разнородных культур, религий и этносов под цивилизацион-ным руководством со стороны Китая.

Си Цзиньпин представил обновленный набор задач, нацеленных на построение «пути цивилизации»:

• создать многоуровневый механизм гуманитарного сотрудничества, построить еще больше площадок для сотрудничества, открыть еще больше каналов для сотрудничества;

• продвигать образовательное сотрудничество, расширять масштаб взаимного обмена студентами, повышать уровень совместно создаваемых учебных заведений;

• задействовать роль мозговых центров, создать альянс и сеть сотрудничества мозговых центров;

• в сферах культуры, спорта здравоохранения создавать новые модели сотрудничества, продвигать практические проекты;

• использовать историческое культурное наследие, совместно создавать обладающие спецификой Шелкового пути туристические продукты, охранять наследие;

• через укрепление связей национальных парламентов, политических партий, неправительственных организаций, через тесные обмены между женщинами, молодежью, инвалидами продвигать инклюзивное развитие;

• усиливать международное антикоррупционное сотрудничество, чтобы ОПОП стал «неподкупным путем» ляньцзе чжи лу)4.

Налицо стремление китайской стороны вывести гуманитарное сотрудничество на более высокий качественный уровень, добиться его диверсификации. Наиболее примечательно включение в «путь цивилизации» антикоррупционной тематики. Можно предположить, что это китайский ответ на беспокойство иностранцев по поводу недостаточной прозрачности механизмов, связанных с финансированием проектов ОПОП и контролем расходования средств. С другой стороны, борьба с коррупцией стала заметной стороной внутренней политики Си Цзиньпина. В этой сфере достигнуты очевидные успехи, что порождает у Пекина готовность продемонстрировать их партнерам по ОПОП и поделится с ними китайским опытом.

«Мягкая сила» на службе китайской стратегии

Китайские исследователи ведут активное обсуждение проблем в реализации стратегии ОПОП. Лю Цзайци и Ван Маньли (Школа экономики и управления Уханьского университета) отмечают, что строительство ОПОП сталкивается со значительной «мягкой силой сопротивления», обусловленной национальными, религиозными, культурными и социальными различиями, продолжающимися конфликтами, проявлением идеологических факторов, а также воздействием позиции крупных стран5.

По мнению исследователей, ряд стран в отношении ОПОП «внешне горячо выражает позицию, а на деле топчется на месте» потому, что мировое общественное мнение формируют США и развитые страны Запада. Ведущие международные СМИ проявляют предвзятость, они называют ОПОП китайским «планом Маршалла», призванным вывести из Китая избыточные производства и поста-

вить под контроль ресурсы других стран. Американские и японские СМИ утверждают, что цель стратегии ОПОП в том, чтобы гарантировать безопасность сырьевого снабжения Китая и расширить международное влияние Китая. Примечательно, что в список выразителей «предвзятых идей» попали неназванные российские СМИ: они считают, что Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и Фонд Шелкового пути являются «приманкой», их подлинная цель состоит не в инвестировании в страны ОПОП, а в продвижении интернационализации юаня6.

Подобные взгляды в Китае считают вариациями на тему «теории китайской угрозы». Они сбивают с толку общественное мнение и порождают в странах ОПОП сомнения в перспективах сотрудничества. Лю Цзайци и Ван Маньли отмечают, что источником внешних помех являются крупные государства, которые долгое время вели соперничество в этих регионах. Ученые предположили, что по мере продвижения строительства ОПОП подобных препятствий станет больше и они будут еще сложнее.

Исследователи указали на необходимость преодолеть дискурсивную гегемонию Запада, формирующего недружественное отношение к Китаю и проекту ОПОП. Они посоветовали заняться укреплением китайской дискурсивной власти, с помощью публичной дипломатии влиять на международное общественное мнение, формировать у иностранцев объективное понимание ценностей китайской культуры. Нужно пропагандировать историю древнего Шелкового пути, создавать механизмы прямого диалога руководителей и элит стран ОПОП. Благоприятное общественное мнение призвано стать фундаментом для сотрудничества в ОПОП, формы негосударственных культурных обменов должны стать более многообразными, следует наладить общение деловых и культурных элит.

Эти рекомендации призывают опереться на китайскую культуру для того, чтобы преодолеть водоразделы между разными культурами и добиться от иностранцев согласия с китайской идеей совместного пользования результатами развития. В разной форме этот тезис присутствует в китайских дискуссиях уже десять лет со времени официального выдвижения в 2007 г. лозунга «повышения мягкой силы культуры государства». Ныне для строительства ОПОП Китаю нуж-

ны инструменты мирного и «мягкого» воздействия на общественное

7

мнение соседних стран .

Тему ограниченности потенциала национальной «мягкой силы» в Китае начали обсуждать задолго до выдвижения инициативы ОПОП, разве что теперь она стала более очевидной. Хуан Линтань (Центр исследования мягкой силы Китая, Хунаньский университет) отметил, что Китай располагает богатыми культурными ресурсами, но до сих пор он не научился превращать их в «мягкую силу». Помимо этого, у Китая нет подходящих инструментов СМИ для ее трансляции за рубеж, равно как и опыта использования в этой сфере потенциала неправительственных организаций .

Ученый отметил, что вдоль линий ОПОП расположены в основном развивающиеся страны, которые при осуществлении экономических проектов нуждаются в китайских деньгах, технологиях и кадрах. Для оказания такой поддержки был создан Фонд Шелкового пути. «Однако очень многие страны маршрутов ОПОП в экономике больше опираются на Китай, и одновременно в политике и культуре устремляются к Европе и Америке. Это поясняет, что в отношении этих стран Китаю недостает культурного влияния и при-

9

влекательности» .

Чтобы решить проблему, Хуан Линтань рекомендовал создать Фонд культурного развития Шелкового пути. Он будет помогать китайским предприятиям культурной индустрии осуществлять инвестиции и коммерческие поглощения в странах ОПОП, поддерживать международные культурные форумы, продвигать обмены народных культур Шелкового пути и развитие культурного туризма, поддерживать создание произведений искусства и кино, охранять исторические следы культуры Шелкового пути всех народов ОПОП.

В данном случае речь идет о создании структуры, распространяющей культурное влияние с опорой на экономические рычаги и при поддержке государства. Этот пример показывает, что в ходе реализации проекта ОПОП китайская сторона продвигает культуру и ее ценности в комплекте с политическими идеями, стремится обрести влияние на элиты других стран, дабы подвигнуть их на принятие соответствующих решений. Можно согласиться с мнением российских

исследователей, расценивших ОПОП как компонент «умной силы» Китая, сочетающей мягкие и жесткие инструменты10.

Гао Имэй (Ляонинский институт внешней торговли) предложила сосредоточить усилия на выявлении культурных корней непонимания, возникающего в ходе продвижения ОПОП. Ранее этой проблемой занимались лишь отдельные исследователи, однако в сферах дипломатии и неправительственных контактов интерес к ней не был очевиден. В Китае уделяют большое внимание критике иностранных «теории китайской угрозы», в которых присутствует компонент культурного непонимания. Однако другие непонимания, возникающие в культуре, религии и обычаях, мало исследуют и мало обсуждают11.

Чтобы справиться с этой проблемой, Гао Имэй рекомендовала организовать систематическую работу представителей различных областей знаний (культурология, филология, религиоведение) для глубокого исследования феномена культурного непонимания. Она также предложила разобраться в том, где пролегает граница культурного непонимания и политических интересов. В тех случаях, когда за рубежом в стратегии ОПОП видят проявление «китайской угрозы» по причине субъективного культурного непонимания, в ответ китайской стороне нужно привлекать историков, политологов и экономистов, чтобы объяснять ОПОП с культурной точки зрения, больше рассказывать иностранцам об исторических истоках Шелкового пути и Морского Шелкового пути.

Конфуцианская этика и практика Институтов Конфуция

В Китае звучат предложения сделать опорой культурного продвижения в страны ОПОП идеи традиционного конфуцианства, обладающие привлекательным гуманистическим содержанием.

Сунь Дацзюнь (Школа культурной креативности и коммуникации, Хуайнаньский педагогический институт) советует использовать для сплочения стран ОПОП культуру «благородного мужа» (Ш1? цзюнь-цзы). Ее родоначальниками были древние мудрецы Конфуций и Мэн-цзы, именно в ней сосредоточены этические нормы конфуцианства. По мнению китайского автора, характеру «благородного

мужа» присущи соединение самосовершенствования с устремленностью к приведению в порядок семьи и государства, честность без обмана в отношениях с людьми, широкие помыслы о конфуцианском «единстве без унификации», взаимодействие на основе «близости, искренности, благодеяния и инклюзивности» цинь чэнхуэй

жун — этот набор из четырех ценностей впервые появился в выступлении Си Цзиньпина в октябре 2013 г. на совещании по дипломатической работе с сопредельными странами). Чтобы передать эти идеалы странам ОПОП, следует использовать конкурентоспособный сегмент китайской культурной индустрии, продвигать за рубеж обладающие «культурой благородного мужа» предприятия, применять современные информационные технологии12.

Другой вариант конфуцианской модели сотрудничества в ОПОП ставит в центр путь «преданности и великодушия» чжун шу

чжи дао)13. Эти этические ценности были сформулированы в тексте «Лунь юй». «Преданность» требует помогать другим людям добиваться тех же достижений, к которым стремится индивид, а «великодушие» состоит в том, чтобы не делать другим того, чего не желаешь себе.

Ли Шихэ и Сюй Цзюпин отметили, что для «соединения сердец» недостаточно инвестиций и помощи. Опыт показывает, что получатели китайских капиталовложений не обязательно будут преисполнены признательности стране-инвестору. Примеры авторы почерпнули из увидевшей свет в 2015 г. статьи вице-президента Китайского института международных проблем Го Сяньгана, указавшего на трудности в реализации китайских проектов строительства ГЭС в Мьянме, морского порта на Шри-Ланке и добычи золотой руды в Киргизии. По мнению Го Сяньгана, только придерживаясь принципа «человек в качестве основы», можно принести реальные выгоды народам стран ОПОП, улучшить и повысить их жизненный уровень.

Важная для международного сотрудничества идея уважения чувств и достоинства партнера коренится в конфуцианском «пути преданности и великодушия», который является «золотым правилом» для достижения соединения людских сердец. Если на основании конфуцианской этики сознательно заботиться о других людях и защищать их интересы, то можно будет снизить враждебность и

конфликтность. Осуществление инициативы ОПОП должно помогать другим людям «встать на ноги» (лали, с помощью этого понятия Конфуций раскрыл суть «преданности»), не нанося им вред.

Ли Шихэ и Сюй Цзюпин полагают, что Шелковый путь нуждается в конфуцианском духе равенства, инклюзивности, гуманности и благодеяния для других людей. Они отмечают, что в китайской культуре изначально содержится стремление «облагодетельствовать Поднебесную» Ш-сОс К цзяньцзи Тянься), близкое современному лозунгу «всеобщего выигрыша» в международном сотрудничестве. Более того, всеобщая зажиточность является целью социализма. По мнению авторов публикации, инициатива ОПОП является отражением сущности социализма, а не только лишь конфуцианства.

Попытки проекции древних конфуцианских идей в страны ОПОП неизбежно будут наталкиваться на ощутимые культурные барьеры. Гуманистические аспекты традиционной этики не смогут полностью успокоить соседей, которых страшит перспектива восстановления имперского величия Китая. Вместе с тем в Китае уже появляются самобытные концепции международных отношений, построенные на позитивном переосмыслении традиционной концепции «Поднебесной»14.

Китай располагает глобальной сетью Институтов Конфуция, выполняющих не только просветительские, но и пропагандистские функции15. Китайские исследователи обсуждают возможности более активного подключения этих Институтов к стратегии ОПОП. Дэн Синь (Школа международных культурных обменов Синьцзянского педагогического университета) отмечает, что во многих странах ОПОП нет собственных традиций преподавания китайского языка, поэтому там следует создавать крупные Институты Конфуция, которые могли бы стать «направляющими центрами» преподавания китайского языка и деятельности китайской культуры для регионов и даже для отдельных стран16.

Дэн Синь полагает, что Институтам Конфуция пора выходить за стены учебных заведений и выносить пропаганду китайской культуры на общественный уровень. Помимо этого, для поддержки строительства ОПОП Институтам Конфуция следует сотрудничать с предприятиями, предоставлять им услуги по переводу, открывать для их

сотрудников курсы языковой подготовки. Ожидаемое расширение торговли между Китаем и странами ОПОП приведет к росту потребности в кадрах со знанием китайского языка, в подготовке разработчиков политики ОПОП, правительственных чиновников, предпринимателей, негосударственных деятелей. Всем им потребуются связанные с Китаем знания истории, географии, языка, культуры, религии, политики. Исходя из того, что на местах самостоятельную подготовку таких кадров осуществить невозможно, китайский эксперт указал на перспективу участия Институтов Конфуция в обучении людей, обладающих способностью к международной коммуникации, хорошим общественным влиянием и репутацией, способных

17

выполнять роль посланников культуры .

По сути, Институтам Конфуция предлагают стать воспитателями местных элит, участвующих в строительстве ОПОП. Дело не ограничивается подготовкой «технократической» прослойки для совместных экономических проектов. Китайские авторы отмечают, что одной из задач деятельности Институтов Конфуция должна быть подготовка людей «знающих Китай и дружественных по отношению к Китаю» ('/М^М1^ чжи Хуа ю Хуа), которые занимались бы в своих странах распространением китайской культуры, могли бы хорошо рассказывать своим соотечественникам «китайские истории», продвигать распространение китайской культуры в странах ОПОП18.

В заключение следует подчеркнуть, что идея единства материальных и ценностных аспектов стратегии ОПОП получила широкое признание в китайском научном сообществе. Шуан Чуаньсюэ (Нанкин-ский университет) отметил: «"Один пояс, один путь" — это не только экономический пояс, но также культурный пояс. Торгово-экономическое сотрудничество является "твердой" опорой, гуманитарные обмены являются "мягкой" поддерживающей силой, обе друг друга

19

поддерживают и дополняют, ни одна не может отсутствовать» .

Исследователи отмечают, что «бренд "Шелкового пути" важен прежде всего своими ценностными, а не рациональными характери-стиками»20. К этому следует добавить, что эти ценностные характеристики неотделимы от интерпретации истории21.

В выступлении 14 мая 2017 г. Си Цзиньпин обратился к прошлому, чтобы сформулировать содержание возникшего в далекой древ-

ности «духа Шелкового пути». Все компоненты этого «духа», перечисленные китайским лидером, выглядят очень знакомыми. Лозунги «мир и сотрудничество», «открытость и инклюзивность», «взаимная учеба», «взаимная выгода и всеобщий выигрыш» занимают заметное место в сегодняшнем китайском политическом дискурсе. Их перемещение в прошлое ведет к невольной модернизации истории древнего Шелкового пути. Вместе с тем Китай получает возможность заявить о себе как о наследнике древней цивилизации, сохранившем ее лучшие традиции и готовым поделиться ими с внешним миром.

Примечания

1 Уянаев С.В. Китайский проект «один пояс — один путь»: концепция, план, сотрудничество с Россией // Проблемы Дальнего Востока. 2015. № 4. С. 9—13.

2 Жэньминь жибао. 15.05.2017. С. 3.

3 Мигунов Н.И., Мигунова О.В. О теоретических основаниях китайской концепции «геоцивилизационного континуума» // Век глобализации. 2017. № 2. С. 20—21.

4 Жэньминь жибао. 15.05.2017. С. 3.

5 Лю Цзайци, Ван Маньли. «И дай илу»: Чжунго жуаньшили дэ «си ю» чжи лу : [«Один пояс, один путь»: путь «путешествия на Запад» мягкой силы Китая] // Цзянхань луньтань. 2016. № 6. С. 48—52.

6 Там же. С. 50.

7 Сафронова Е.И. Стратегия «Один пояс, один путь» как носитель «мягкой силы» Китая // Новый Шелковый путь и его значение для России / под ред. В.Е. Петровского (отв. ред.), А.Г. Ларина (сост.), Е.И. Сафроновой. М.: ДеЛи плюс, 2016. С. 106.

8 Хуан Линтань. «И дай и лу» цзяньшэ цзи сюй фахуэй вэньхуа жуаньшли дэ сяньсин цзоюн : [Строительство «одного пояса, одного пути» настоятельно нуждается в использовании лидирующей роли мягкой силы культуры] // Нинся дан-сяо сюэбао. 2016. № 6. С. 80—83.

9 Там же. С. 82.

10 Швыдко В.Г. «Умная сила» на Транстихоокеанском пространстве безопасности и сотрудничества // Мировая экономика и международные отношения. 2014. № 9. С. 11—12.

11 Гао Имэй. Лунь куа вэньхуа цзяолю чжун «и дай и лу» чжаньлюэ дэ вэньхуа уду : [Культурные непонимания в транскультурных обменах в стратегии «один

пояс, один путь»] // Хунань жэньвэнь кэцзи сюэюань сюэбао. 2016. № 5. С. 53— 55.

12 Сунь Дацзюнь. Лунь цзюньцзы вэньхуа чуаньбо юй «и дай и лу» чжаньлюэ : [О трансляции культуры благородного мужа и стратегии «один пояс, один путь»] // Хуайнань шифань сюэюань сюэбао. 2016. № 6. С. 5—8.

13 Ли Шихэ, Сюй Цзюпин. И «чжун шу чжи дао» шисянь «и дай и лу» цзяньшэ миньсинь гоутун : [С помощью «пути преданности и великодушия» осуществить соединение людских сердец в строительстве «одного пояса, одного пути»] // Цинхай шэхуэй кэсюэ. 2016. № 6. С. 32—37.

14 Грачиков Е.Н. Китайская теория международных отношений: становление национальной школы // Международные процессы. 2016. № 3. С. 71—73.

15 Румянцев Е.Н. О внешнеполитической пропаганде и «мягкой силе» Китая // Политические процессы в условиях смены экономической модели. Материалы ежегодной научной конференции Центра политических исследований и прогнозов ИДВ РАН. М.: ИДВ РАН, 2016. С. 116—139.

16 Дэн Синь. Кун-цзы сюэюань цаньюй «и дай и лу» цзяньшэ дэ фанфа юй туцзин яньцзю : [Исследование методов и путей участия Институтов Конфуция в строительстве «одного пояса, одного пути»] // Миньцзу цзяоюй яньцзю. 2016. № 4. С. 111—116.

17 Там же. С. 115.

18 Ли Баогуй, Ли Хуэй. «И дай и лу» яньсянь гоцзя Кун-цзы сюэюань фач-жань сяньчжуан, вэньти юй дуйцэ яньцзю: и Байэлосы Кун-цзы сюэюань вэй гэ-ань : [Современное положение, проблемы и встречные меры в развитии Институтов Конфуция в странах по маршрутам «одного пояса, одного пути»: на примере Институтов Конфуция в Белоруссии] // Ляонин шифань дасюэ сюэбао (шэхуэй кэсюэ бань). 2016. № 6. С. 119.

19 Шуан Чуаньсюэ. «И дай и лу» ши юй ся дэ вого вэньхуа кайфан чжаньлюэ : [Стратегия культурной открытости нашей страны с точки зрения «одного пояса, одного пути»] // Дунъюэ луньцун. 2016. № 5. С. 27.

20 Лукин А.В., Лузянин С.Г., Ли Синь, Денисов И.Е., Сыроежкин К.Л., Пятачко-ва А.С. Китайский глобальный проект для Евразии: постановка задачи (аналитический доклад). М.: Научный эксперт, 2016. С. 41.

21 Санин К.А. Роль культурно-исторических концепций в китайской инициативе «экономического пояса Шелкового пути» // Китай, китайская цивилизация и мир. История, современность, перспективы. Тезисы докладов XXII Международной научной конференции. М.: ИДВ РАН, 2016. С. 85—86.