К истории развития рабочих факультетов в Волго-Вятском регионе в 1920-1930-е гг

После 1917 г. курсы были преобразованы в институт дошкольного воспитания, при котором работал опытный детский сад фрёбелевской направленности.

Двухлетние курсы по подготовке «фрёбели-чек» работали в Одессе и Харькове. Киевское Фрёбелевское общество, открывшееся в 1872 г., было известно тем, что его сотрудники разрабатывали теоретические вопросы дошкольного воспитания, издавали литературу, например «Летние детские площадки для игр» (1914), «Парижские детские сады» (1914). Здесь в 1908 г. на платной основе был открыт Фребелевский женский пединститут с 3-летним сроком обучения, готовивший воспитателей детсадов. При институте имелись педагогические и психологические лаборатории, детские сады и площадки. В советское время преобразован в институт народного образования [10]. Детские сады стали появляться в российской провинции. В Вятской губернии первый детский сад был открыт в феврале 1918 г. (зав. Мария Ивановна Новокрещенова), в июне 1918 г. при Вятском гороно организован подотдел дошкольного воспитания (зав. Клавдия Андреевна Луппова).

Теория Ф. Фрёбеля и его практическая деятельность, тщательно разработанная система общественного воспитания детей дошкольного возраста, оснащенная методическими пособиями и предметными средствами, оказали огромное влияние на развитие педагогической мысли и практики, способствовали выделению дошкольной педагогики в самостоятельную область научных знаний. Его педагогическое наследие не утратило значимости и до настоящего времени существенным образом определяет основные направления теории и практики дошкольного образования.

Примечания

1. Фрёбель Ф. Педагогические сочинения: в 2 т. Т. 1. Воспитание человека / под ред. Д. Н. Король-кова. М., 1913. С. 12-13.

2. Там же. С. 14.

3. Первый детский сад, устроенный в Петербурге: сб. ст. СПб., 2003. С. 12.

4. Voelkel Ulrich. Weimarer Persoenlichkeiten. Weimar, 2009. S. 213.

5. История зарубежной дошкольной педагогики: хрестоматия: учеб. пособие для студ. пед. ин-тов / сост. Н. Б. Мчедлидзе. М., 1986. С. 209.

6. Там же. С. 527.

7. Водовозова Е. Н. На заре жизни. М., 1987. С. 275.

8. Бенуа А. Н. Мои воспоминания: в 2 т. Т. 1. М., 1990. С. 353.

9. Там же. С. 364.

10. Фрёбелевские общества // Российская педагогическая энциклопедия: в 2 т. Т. 2 / редкол.: В. В. Давыдов (гл. ред.). М., 1999. С. 527.

УДК 374.7

Е. И. Горбушина

К ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ РАБОЧИХ ФАКУЛЬТЕТОВ В ВОЛГО-ВЯТСКОМ РЕГИОНЕ в 1920-1930-е гг.

В статье рассматривается опыт деятельности рабочих факультетов в 1920-1930 гг. на примере Волго-Вятского региона. Автором описывается история, особенности учебного и воспитательного процессов рабфаков.

The article illustrates the work of the Workers' Faculties of 1920-1930 at the example, Volga-Vyatka region. The author describes the history, especially the educational and training process of the Workers' Faculties.

Ключевые слова: рабочий факультет, педагогическое образование, Волго-Вятский регион.

Keywords: Workers' Faculties, teacher education, Volga-Vyatka region.

20-30-е гг. XX в. в России рассматриваются как период коренной ломки традиционных устоев и становления нового общественного строя. Изменения коснулись всех сфер жизни, в частности и системы образования. Советское государство рассматривало просвещение как инструмент построения нового общества. В стране было введено всеобщее обязательное начальное обучение и существенно расширена сеть школ. В результате этого возникла необходимость в увеличении числа учительских кадров. Особенно остро эта проблема стояла в области подготовки педагогов высшей квалификации.

С приходом к власти большевиков первоочередное право на получение высшего образования получили рабочие и крестьяне. Началась «пролетаризация» вузов: государство стало рабоче-крестьянским, следовательно, и высшая школа должна быть такой же. Декрет Совета народных комиссаров РСФСР (Совнарком РСФСР) от 2 августа 1918 г. «О правилах приема в высшие учебные заведения» открывал двери институтов и университетов всем гражданам Советской республики, достигшим 16 лет. Но пролетарская молодежь была не подготовлена для прохождения курса высшей школы. Тогда для планомерной подготовки рабочих и крестьян к поступлению в вузы начали организовывать рабочие факультеты (рабфаки).

Рабфак - форма организации обучения, целью которой была «подготовка к научным знаниям в вуз всех типов лиц из рядов пролетариата и трудового крестьянства» [1]. Этот своеоб-

© Горбушина Е. И., 2011

разный тип учебных заведений «должен был стать той дверью, через которую вольются в вузы трудовые элементы, для которых раньше пути к высшему образованию были закрыты и которые особо ценны своей энергией, выдержкой и своим рабоче-крестьянским подходом ко всем вопросам» - так указывала Надежда Константиновна Крупская, председатель научно-педагогической секции Государственного ученого совета (ГУСа) Народного комиссариата просвещения РСФСР (Наркомпрос РСФСР) [2]. Именно на рабочие факультеты руководство страны делало главную ставку в осуществлении «пролетаризации» студенчества.

Деятельность рабочих факультетов была подкреплена нормативно-правовой базой. В сентябре 1919 г. Наркомпрос РСФСР издал постановление об организации рабочих факультетов при всех университетах страны. 17 сентября 1920 г. был принят Декрет Совета народных комиссаров «О рабочих факультетах». Правовое положение рабфаков определялось Положением о рабочих факультетах. Согласно ему для обучения принимались лица с 3-летним трудовым стажем. Курс рабфаков включал в себя программу школ I и II ступени.

На рабфаках начиная со второго курса устанавливались четыре «уклона»:технический, биологический, общественно-экономический и педагогический. Желающих учиться на педагогических отделениях было значительно меньше, чем на остальных, так как рабочие и крестьяне после окончания вузов планировали возвращаться к своим первоначальным занятиям. В 1926 г. на педагогических рабфаках страны обучалось 13% от всех студентов рабочих факультетов.

Волго-Вятский регион в годы исследуемого периода представлял собой один из крупнейших и многонациональных районов страны. Спецификой данной местности были: полиэтническое и многоконфессиональное преимущественно крестьянское население, массовая неграмотность, нехватка образовательных учебных заведений и педагогических кадров.

Первые рабочие факультеты в Волго-Вятском регионе были открыты при Казанском и Нижегородском университетах в 1919 г. После окончания Гражданской войны и увеличения финансирования на культурные нужды рабфаки открылись при всех вузах региона.

Рабочие факультеты имели вечерние (сочетали труд и обучение) и дневные отделения. Но так как многим учащимся не удавалось совмещать работу с учебой, большинство дневных отделений были ликвидированы. Такой переход был воспринят неоднозначно. Например, известный общественный деятель того времени Вагаршак Арутюнович Ваганян отмечал, что слушателей

рабфаков лишили производственного труда, его оплаты и связи со своим коллективом [3].

Несмотря на тяжелое экономическое положение в стране, на развитие рабочих факультетов выделялись достаточно большие средства. Так, если в первые годы своего существования рабфаки ютились в чужих помещениях, имели слабую материально-техническую базу, то постепенно их положение стало улучшаться. Так, Вятскому педагогическому рабфаку в 1922 г. было выделено просторное помещение для занятий, которое имело 9 классных комнат для 9 учебных групп, физический и естественный кабинеты, химическую лабораторию, большой зал, вмещающий более 500 человек, библиотеку с читальным залом, канцелярию, комнату для преподавателей и студенческого комитета [4].

Но так обстояли дела не на всех рабочих факультетах. Наркомпрос отмечал неудовлетворительное состояние педрабфаков в национальных республиках (Марийский и Удмуртский факультеты): плохое состояние студенческих общежитий и столовых, плохое учебное оборудование, отсутствие постельных принадлежностей. Все это приводило к большой текучести студенческих кадров [5].

При наборе учащихся проводилась политика прямого регулирования студенческого состава. Студентов командировали профсоюзы, партийные и комсомольские организации. Предпочтение отдавалось рабочим и бедным крестьянам. Особое внимание уделялось тому, чтобы принять учащихся наиболее низкого статуса - батраков. На 2-й сессии ГУСа Наркомпроса РСФСР, посвященной педагогическим кадрам (март 1930 г.), говорилось об усилении «рабоче-батрацкого ядра» на рабочих факультетах [6]. Специально для них организовывались трехмесячные и четырехмесячные подготовительные курсы. В Волго-Вятском регионе процент приема крестьян был выше процента рабочих. Так, первоначально на Вятский рабфак было принято 168 человек; из них - 92 крестьянина, 37 рабочих и 39 служащих [7]. Такая ситуация для всего региона сохранялась довольно долго. Это объясняется преимущественно крестьянским составом населения и большим процентом учащихся нерусских национальностей, среди которых рабочих было крайне мало. Лишь к концу 1920-х гг. рабфак по приему стал действительно рабочим. В 1928 г. на Вятском рабочем факультете учились: 68 рабочих, 12 крестьян, 21 батрак [8]. Возрастной состав учащихся рабфаков составлял преимущественно 20-25 лет. К этому возрасту у учащихся был накоплен трудовой стаж и определенная общеобразовательная подготовка.

Всего численность студентов на рабочих факультетах Волго-Вятского региона колебалась в сред-

нем от 250 до 1500 человек. К примеру, в 1930 г. Нижегородский рабфак насчитывал 1480 студентов, Ижевский - 510, Чувашский - 480 [9].

Правительство принимало меры по привлечению женщин на рабфаки, было принято постановление «О броне для девушек». По требованию Главного управления по профессиональному образованию при Наркомпросе РСФСР (Главпроф-обр) на рабфаках должно было обучаться не менее 20% женщин. Данное требование на Вятском рабфаке выполнялось. На 1 января 1922 г. из 161 учащегося рабфака было 42 женщины [10]. В 1929 г. из 361 студента - 72 женщины [11].

В начале XX в. остро стоял вопрос о просвещении нерусских народов, по официальной терминологии того времени - национальных меньшинств («нацмен»). Особенно актуальным он был для многонационального Волго-Вятского региона. В октябре 1920 г. из 474 студентов Казанского рабфака татар было 117, чувашей - 74, марийцев - 14, удмуртов - 7, то есть 44,7% от общего числа обучающихся [12]. При рабфаке работали удмуртские и марийские отделения, чувашские и мордовские группы. В 1924 г. начала действовать система распределения представителей национальных меньшинств на учебу по рабочим факультетам, для них существовала специальная бронь. По данным на 1 марта 1929 г., на Вятском рабфаке из 361 студента было 6 удмуртов и 3 «пермяка», остальные - русские [13]. В дальнейшем количество учащихся-«нацменов» постоянно росло. Так, в 1931 г. сюда были направлены 25 учащихся «культурно отсталых народностей»: 2 - из Коми, 3 - из Западной Сибири, 20 - из Удмуртской области [14].

Но места, забронированные Комитетом национальностей (Комнац) Наркомпроса РСФСР, не всегда заполнялись из-за слабой общеобразовательной подготовки нерусских народов. Тогда начали работу специальные подготовительные курсы на рабочие факультеты для национальных меньшинств.

В 1930 г. Наркомпрос РСФСР предложил организовать при учебных заведениях, где обучаются нерусские народы, курсы по систематическому изучению родного языка для каждой национальности. В 1933 г. было издано постановление «Об организации обучения родному языку студентов-националов в техникумах, рабфаках и вузах» [15]. Курсы по родному языку были обязательными для рабфаков, на которых обучалось не менее 15 студентов данной национальности. Такие курсы были организованы при Казанском рабфаке. Именно через рабфак начала получать практическое осуществление идея вовлечения в вузы национальной молодежи.

Сложной задачей являлось обеспечение рабочих факультетов педагогическими кадрами.

В 1921 г. из 2550 преподавателей рабфаков в СССР 839 являлись преподавателями вузов [16]. На Вятском рабфаке из 38 приглашенных преподавателей 75% были сотрудниками местного педагогического института [17]. К преподавателям предъявлялись высокие идейно-политические требования. Преданность советским идеалам была обязательным условием их работы. Не отвечавшие требованиям педагоги увольнялись. Так, из экзаменационной комиссии Вятского рабфака был исключен преподаватель Самосин, принимавший участие в архиерейском шествии и имеющий «якшанье с религиозным культом» [18].

Учебные планы рабфаков строились таким образом, чтобы дать слушателям достаточный запас знаний для занятий в вузах. Программы факультетов должны были заключать в себе тот необходимый общеобразовательный и политико-воспитательный минимум, без которого невозможна ни работа в вузах, ни какая-либо культурная и политическая работа [19].

Первоначально на рабфаках использовался лекционный метод занятий. Но поиск новых технологий обучения привел к использованию ла-бораторно-бригадного метода. Учащиеся объединялись в группы и самостоятельно работали над заданием, затем один из студентов отчитывался перед преподавателем. На заседании бюро ячейки ВКП(б) Вятского рабфака 11 марта 1927 г. тов. Санкин выделил положительные и отрицательные стороны перехода от лекционной к самостоятельной работе. К положительным чертам он отнес: приобретение навыков работать с книгой самостоятельно, развитие интереса к знанию, приобретение навыков устно и письменно выражать мысли коротко и сжато. К отрицательным сторонам нового подхода были отнесены медлительность работы и «сидение студентов за полночь» [20]. К 1933 г. от лабораторного метода занятий полностью отказались. Утвердилась классно-урочная система обучения. Учет работы студентов велся с помощью устного опроса, рабочих тетрадей и контрольных работ.

Работой всех студенческих органов рабфака руководил студенческий комитет (студком). Он обеспечивал студенческое представительство в системе управления рабфаком. Студком выбирал конфликтную и культурно-просветительскую комиссии. Конфликтная комиссия разбирала жалобы студентов и конфликты между ними, культурно-просветительская комиссия составляла планы культурно-просветительской работы, организовывала кружки (исторический, географический, драматический, спортивный, хоровой) и коллективные выходы студентов на спектакли и концерты [21]. Культурная комиссия рабфака состояла из студентов и одного преподавателя от президиума. Обязательным для учащихся было

посещение театра и кино. Такие культурные выходы оплачивались из средств учебного заведения.

В каждой группе факультета были выделены академуполномоченные, которые держали связь с учебной частью рабфака. Они вели наблюдение за учебной работой группы. К каждой группе прикреплялись преподаватели-групповоды [22].

Большое внимание уделялось политико-просветительской работе среди студентов. «Рабфаковец должен прийти в вуз не только как академически подготовленный пролетарий, но и как «носитель марксистско-ленинских революционных идей» - указывалось в журнале «Красное студенчество» [23]. «Смычка» с партийными органами была обязательным условием для всех учебных заведений СССР, в том числе и для рабфаков. Как отмечал заведующий Казанским рабфаком Михаил Ксаверьевич Корбут, рабфаки были организованы прежде всего из политических соображений и именно они внесли политику в высшую школу [24].

Среди учащихся шла активная пропаганда вступления в РКП(б), но брали туда не всех. Необходимы были связь с производством, выполнение общественной нагрузки, хорошие отзывы и характеристики. В 1927 г. ячейка РКП(б) Вятского рабфака насчитывала 110 членов [25]. Члены и кандидаты партии, комсомольцы состояли в рядах ЧОН (части особого назначения) -ходили в наряды, охраняли штаб ЧОН, склады с оружием, боеприпасами, конюшни.

При всех районных комитетах РКП(б) (райкомах) существовали отделы по работе среди женщин (женотделы), которые занимались политическим просвещением работниц. Обязательным для «ленинок» было посещение женских собраний и кружков. На кружках изучались темы: рабочий класс и партия, классовая борьба и партия, работница и РКП(б) и т. д. [26]

Периодически проводились «чистки» в рядах учащихся. В 1929 г. на Вятском рабфаке проверке подверглись 149 рабфаковцев-членов партии. Из них 9 исключены из партии, трем объявлены выговоры, некоторым - внушения [27]. Студенты подлежали отчислению за политическую неграмотность. Также причинами исключения были «проведение кулацкой политики», «происхождение из семьи торговца», «принадлежность к классово чуждому элементу» [28].

Студенты рабочих факультетов разных городов поддерживали связи между собой. «Наш лозунг: «Завоевать высшую школу и стать строителями коммунистического общества» - писали вятские рабфаковцы рабфаковцам г. Баку [29]. На торжественное заседание, посвященное третьему выпуску Вятского рабфака в 1925 г., приехал представитель Ташкентского рабфака при

Средне-Азиатском государственном университете Абдурахим Ахмедов [30].

Студенты рабочих факультетов имели определенные льготы. По постановлению Совнаркома СССР учащиеся рабочих факультетов получали стипендии в размере 45 руб. в месяц [31]. Для учащихся на вечерних рабфаках существовали специальные привилегии: сокращенный на 2 часа рабочий день, дополнительный выходной и дополнительный двухнедельный отпуск для получающих командировку для поступления в вуз [32]. До 1932 г. выпускникам рабочих факультетов предоставлялось право поступления в вузы без экзаменов.

После окончания рабфака большинство выпускников продолжали учебу в высших учебных заведениях. В 1925 г. в вузах СССР учились 650 выпускников рабфака (4,4% от общей численности студентов). В Вятском пединституте таких студентов было 6, в Нижегородском - 17, в Татарском педагогическом - 26 [33]. Уже в 1926 г. 26% поступивших в вузы были выпускниками рабфаков и 52% выпускниками средней школы, в 1933 г. выпускники школ составили только 13,3%, а рабфаков - 43,5% [34]. Некоторые, не поступая в вузы, шли на работу в профсоюзы, органы ЧК и на партийную работу.

Рабочие факультеты Волго-Вятского региона являлись частью государственной системы профессионального образования. Их развитие шло в соответствии с принимаемыми государственными решениями и идеологическими установками партиями. Рабфак воспитывал активного общественника, неукоснительно подчиняющегося партийной дисциплине.

В деятельности рабочих факультетов Волго-Вятского региона существенную роль играл национально-региональный образовательный компонент, который был реализован через изучение родного языка, литературы, истории своего края.

Рабочие факультеты в 1920-1930 гг. стали важным источником пополнения студенческого состава высшей школы. С их помощью советская власть не только готовила рабоче-крестьянскую молодежь к поступлению в высшие учебные заведения, но и в целом ускоряла процесс изменения классового состава студенчества. Во многом благодаря рабфакам были изменены характер и уклад вузов в соответствии с задачами построения нового социалистического общества.

Примечания

1. Положение о рабочих факультетах, принятое коллегией Отдела рабфаков от 29 августа 1921 года, утвержденное президиумом коллегии Главпрофобра от 2 сентября 1921 года // Красный студент. 1923. № 6. С. 25.

2. Крупская Н. К. Система народного образования в РСФСР (Тезисы доклада Н. К. Крупской на

съезде завОНО 29/Х1 23 г.) // На путях к новой школе. 1924. № 9. С. 10.

3. Ваганян В. А. О системе народного образования. М., 1930. С. 86.

4. Фаворов М. А. Вятский рабочий факультет им. Степана Халтурина // Вятская жизнь. 1924. № 1. С. 130.

5. О наборе студентов в педрабфаки в 1934 г. // Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1934. № 6. С. 9.

6. Поспелов. Вопросы подготовки педагогических кадров на 2-й сессии ГУСа // Нижегородский просвещенец. 1930. № 8-9. С. 13.

7. Фаворов М. А. Указ. соч.

8. Вятский рабочий факультет // Спутник большевика. 1929. С. 34.

9. Резолюция совещания заведующих дневными и вечерними рабфаками Нижегородского края (1516 мая 1930 г.) // Нижегородский просвещенец. 1930. № 11-12. С. 124.

10. Народное образование // Статистический ежегодник Вятской губернии за 1922 г. Вятка, 1924. С. 77.

11. Вятский рабочий факультет.

12. Разверстка в педагогические рабфаки по броне для культурно-отсталых народностей на осенний прием 1931 г. // Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1931. № 26. С. 16.

13. Вятский рабочий факультет.

14. Там же.

15. О состоянии культурно-просветительской работы среди нацменьшинств в Татарской АССР // Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1932. № 67-68. С. 13.

16. Катунцева Н. М. Опыт СССР по подготовке интеллигенции из рабочих и крестьян. М., 1977. С. 43.

17. Вятский педагогический институт имени

B. И. Ленина. 1918-1928. Вятка, 1928. С. 38.

18. ГАСПИ КО. Ф. 28. Оп. 1. Д. 46. Л. 32.

19. Кондратьев А. Программная работа на рабочих факультетах // Народное просвещение. 1926. № 3.

C. 36.

20. ГАСПИ КО. Ф. 28. Оп. 1. Д. 46. Л. 23.

21. ГАКО. Ф. Р-1149. Оп. 3. Д. 511. Л. 7.

22. Там же. Оп. 1. Д. 2. Л. 1.

23. На подступах // Красное студенчество. 1929/30. № 9. С. 1.

24. Корбут М. К. Казанский государственный университет им. В. И. Ульянова-Ленина за 125 лет. 1804/05-1929/30: в 2 т. Казань, 1930. Т. 2. С. 307.

25. ГАСПИ КО. Ф. 28. Оп. 1. Д. 46. Л. 37.

26. Там же. Л. 9.

27. Берг Я. Чуждых выгнали // Вятская правда. 1929. № 226. С. 4.

28. ГАКО. Ф. Р-1149. Оп. 3. Д. 466. Л. 1, 2, 83.

29. ГАСПИ КО. Ф. 28. Оп. 1. Д. 46. Л. 37.

30. Смычка рабфаков // Вятская правда. 1925. № 30. С. 6.

31. О порядке обеспечения стипендиями учащихся рабочих факультетов // Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1931. № 27-28. С. 2.

32. О льготах для учащихся на вечерних рабфаках рабочих // Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1930. № 2. С. 13.

33. Народное образование в РСФСР за 1923-24 год (по данным годовой статистической отчетности местных органов Народного комиссариата по просвещению). М., 1925. С. 223.

34. Высшая школа СССР за 50 лет / под ред. В. П. Елютина. М., 1967. С. 26.