Отечественная историография взаимоотношений Древней Руси и Нижнего Подунавья (на основе арабо-персидских источников)

УДК 93/94

Кирсанов Е.В., аспирант, Государственный гуманитарно-технологический университет

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ДРЕВНЕЙ РУСИ И НИЖНЕГО ПОДУНАВЬЯ

В статье произведен анализ работ отечественных историков за период с начала XX в., посвященных взаимоотношениям Древней Руси и Подунавья в период с IX по XIII в. В результате выделено три основных группы позиций историков. Историки из первой группы утверждали, что принадлежность Нижнего Подунавья территории Древней Руси хронологически ограничивается временем пребывания Святослава в Дунайской Болгарии, то есть периодом с 968 по 971 г. Вторая группа предлагает хронологически очерчивать принадлежность Руси Нижнего Подунавья периодом с конца XI в., то есть периодом контролирования русскими княжествами Берлади. Наконец, третья позиция состоит в том, что нижнее Поду-навье входит в состав Руси с момента покорения уличей и тиверцев Свенельдом, то есть с начала X в. и далее уже не выходит из состава Руси, по меньшей мере, до XIII в. Использование данных арабо-персидских авторов дает историкам ряд новых аргументов в этом споре. В результате большинство исследователей склоняется к позиции из третьей группы. Ключевые слова: Древняя Русь, Нижнее Подунавье, Берладь, Причерноморье, Северная Добруджа, Северная Болгария, Святослав Игоревич, Черное море.

Введение. Вопрос конфигурации южных границ Древней Руси и, в частности, вопрос наличия у Руси выходов к Черному морю чрезвычайно важен для понимания роли Древней Руси в международных отношениях вообще и специфики отношения с сопредельными государствами и народами, а также, собственно, для определения круга последних. Также немаловажным является определение правомерности названия Черного моря того времени - «Русское море», так как современный нам гидроним «Черное море» как раз образован от старого названия . Нижнее Подунавье - одна из важнейших для Древней Руси в военно-стратегическом, политическом и экономическом отношениях областей Северного Причерноморья. Несмотря на то, что исследуемый регион располагается на весьма оживленном участке, информации о нем в исторических источниках крайне мало, особенно в аспектах взаимоотношений его с Древней Русью, присутствия в регионе славян или русов. Даже вопрос о принадлежности области на сегодня остается открытым.

Методы. Исследование выполнено в предметной области интеллектуальной истории.

Результаты. Вопрос о нижнедунайских связях Древней Руси привлекал внимание многих отечественных исследователей. Первые исследования по истории связей Руси с Нижним Подунавьем были предприняты отечественными учеными еще в XIX в. Известный византинист и славист В.Г. Васильевский в своей ра-

* Гидроним "Черное море" впервые употребляется в арабской географической литературе - в сочинении Абу-л-Фиды, а также в космографии его современника и земляка Шамс ад-дина Мухаммада ад-Димашки [12, с. 291]. По

боте "Византия и печенеги" [4, с. 122-134] поместил небольшой раздел "Русские на Дунае в XI веке", где были рассмотрены сведения об участии Древней Руси в политических событиях на Нижнем Дунае. В другой статье "Древняя торговля Киева с Регенсбургом" он впервые привлек отрывок из переписки византийского ученого и литератора Иоанна Цеца и другие свидетельства источников о дунайской торговле Руси [5, с. 121-150].

В позициях историков по данному вопросу, сложившиеся к началу XX в., можно условно выделить два полюса. Историки из первой полярной группы утверждали, что присутствие Руси в Нижнем Подунавье хронологически ограничивается временем пребывания Святослава в Дунайской Болгарии, которое в свою очередь очерчивается периодом с 968 по 971 г. В остальную часть периода с IX по первую треть XIII в. южная граница Руси проходила по реке Рось (в разные периоды включая или не включая в пределы Руси Поросье), соответственно, Подунавье оставалось зарубежной территорией. Вторая полярная позиция состоит в том, что нижнее Подунавье входит в состав Руси с момента покорения уличей и тиверцев Свенель-дом, то есть с начала X в. и далее уже не выходит из состава Руси, по меньшей мере, до XIII в. Неполярные позиции могут, например, включать в состав земель, подконтрольных русским княжествам Берладь, то есть хронологически очерчивать присутствие Руси в Нижнем Подунавье периодом с конца XI в.

своему происхождению это наименование является арабской калькой турецкого гидронима Karadeniz, вошедшего в употребление в XIП веке, который означает «Русское море».

Обзор работ историков, придерживающихся первой полярной позиции, дан в коллективной монографии «История Византии» [14], в частности в статьях, посвященных отношениям Византии и Руси, Г.Г. Литаврина. К названной группе можно отнести работы П.О. Карышковского [17]. По-видимому, именно на его трактовке договора 971 г. и базируются мнения историков, полагавших, что Русь в 971 г. «ушла» из Подунавья.

В одной из недавних работ по истории региона - докладе В.П. Степаненко «Города на Дунае» в контексте русско-византийских отношений Х-Х11 в.» [47] высказано довольно интересное предположение. Весь регион, по мнению историка, принадлежал Византии фактически в течение всего периода с 971 г. до XIII в., однако Византия предоставляла возможность управления регионом или отдельными его частями дружественным империи правителям - русским князьям или печенежской знати. По поводу же дунайских городов, расположенных восточнее Доростола, большинством современных историков идентифицируемых как древнерусские, Степаненко более осторожен. По его мнению города эти были заняты только при Владимире Мономахе во время мятежа Лже-Диогена, а затем, возможно, сохранены за Древней Русью*.

Другая полярная позиция в начале XX в. представлена в труде «Историческая география» С.М. Середонина [46]. Автор труда в исследуемом нами регионе отмечает присутствие славян уличей и тиверцев, причем, тиверцев автор полагает одной из разновидностей уличей, названных по месту проживания - Днестру (Тире, Тирасу). Соответственно, начало владения Руси регионом Нижнего Подунавья автор относит к моменту покорения уличей Свенель-дом. Для доказательства пребывания в низовьях Днестра и Дуная славян автор прибегает к помощи топонимики, где ссылается на исследования В.Т. Васильевского [4]. Кроме того, Середонин цитирует список городов русских ближних и дальних из Воскресенской летописи. В частности, историк отмечает появление Малого Галича (совр. Галац) еще в IX в. В вопросе пребывания Нижнего Подунавья в составе территорий Древней Руси в период с конца X в. до середины XIII в., Середонин приходит к положительному заключению. Для

* Собственно, похожее мнение высказано и Г.Г. Литаври-ным в [14], но В.П.Степаненко осторожно не включает в

подтверждения своего вывода, он привлекает описание противодействия галицких и киевских князей и Ивана Ростиславича Берладника, а также приводит цитату из «Слова о полку Игореве», по мнению С.М. Середонина, созданного в исследуемое нами время: «Ярослав Осмомысл <.. .> Подпер горы угорские своими железными полками, затворил Дуная ворота.». На основании этого сообщения источника, Середонин делает вывод, что граница Руси в XII в. проходила по Карпатам и Нижнему Дунаю. Под «воротами Дуная» автор «Слова.», вероятно, разумел устье Дуная, то есть указывал на русскую принадлежность городов, расположенных в устьях, то есть Перея-славца или Исакчи. Первое утверждение Сере-донин подтверждает анализом действий венгров, чехов и русских князей, в которых военные действия начинаются только после перехода Карпат, а древнерусские князья для встречи с союзниками также должны перейти Карпаты. Закарпатские древнерусские города автор предлагает не включать в территорию Древней Руси, мотивируя это тем, что нигде в источниках не говорится о взятии противником закарпатских древнерусских городов, которое, если бы такие города были, должно было бы предшествовать взятию древнерусских Галича, Перемышля или Санока.

В работах Ю.В. Готье [9]; В.В. Мавродина [30], Н.Ф. Котляра [25; 26] и И.О. Князьского [18; 19] составлена сводка древнерусских письменных известий о связях Руси с Подунавьем, большое внимание уделено роли восточнославянских элементов (летописных берладников и бродников) в жизни Нижнего Подунавья. Некоторые данные письменных источников о торговле с Нижним Подунавьем приводятся в обзоре истории внешнеторговых связей Древней Руси А.П. Новосельцева и В.Т. Пашуто [36; 37], а также на более широком фоне в фундаментальном труде В.Т. Пашуто по истории внешней политики Древней Руси [38]. Торгово-экономическое значение дунайских походов киевского князя Святослава 967—971 гг. было рассмотрено А.Н. Сахаровым в рамках исследования по истории дипломатии Древней Руси [44; 45].

В.Т. Пашуто в [36] подтверждает мнение Б.А. Рыбакова о господстве Руси на Нижнем Дунае, видимо, в течение всего исследуемого им периода (IX-XШ вв.). Столицей «Дунайской

состав фемы Паристрион города дельты Дуная, вероятно, полагая их принадлежащими Руси.

Руси» историк вслед за Б.А. Рыбаковым [41] называет летописный город Киевец . При этом, если Рыбаков использует Киевец только в привязке ко временам Юстиниана, то Пашуто его помещает в исследуемый нами период. Также к территории Древней Руси Пашуто относит низовье Днестра. Далее, историк отмечает, что жители области приходили в Киев для торговли водным путем по Черному морю и Днепру. Это, вероятно, не означает, что сухопутного пути не было. По археологическим данным [21; 22; 53] ряд древнерусских портовых городов Нижнего Подунавья, главным образом, Исакча, в период с XI до первой половины XIII вв. приобретают роль гигантских рынков русско-византийской торговли. Если бы сухопутного пути не было, скажем, Исакча могла бы взять на себя только роль базы флота Руси, вроде Березани или Хортицы, но не рынка - флот бы добирался прямо до Константинополя, как он, собственно, и делал. В Исакчу же товары из Руси попадали по большей части сухопутным путем. Кроме того, во время похода, организованного киевским князем против Ивана Берладника в 1159 г. [39], киевское войско не встретило никакого препятствования со стороны кого бы то ни было, например, половцев. Более того, под периодом примерно с середины XII в. по словам С.А. Плетневой [39] в описываемой местности вообще не было половецких кочевий. В правобережье Днепра встречались только «дикие по-ловцы»^, которые, как и черные клобуки, служили Руси. В работе «Внешняя политика Древней Руси» [38] по поводу отношений Руси и Болгарии исследователь отмечает, что Симеон не имел союза с Русью. Петр (927-969) занимал недружественную позицию в отношении походов Игоря, опасаясь за русско-болгарскую границу по Дунаю. Владимир Святославович поддерживал болгарское царство Самуила в борьбе с Византией. Второе Болгарское царство побеждает Византию благодаря древнерусским дружинам. Исследователь подчеркивает, что дунайская граница Руси просуществовала в течение всего периода с начала X в. до монгольского нашествия. Силистрия и Вичин историком относятся к территории Древней Руси. Касательно отношений Руси с печенегами автор обращает внимание на сообщение ибн Хаукаля 969 г., где

* В книге [41] Б.А. Рыбаков отождествляет летописный Киевец на Дунае с современным городом Хорсово (Хыр-шова) в Румынии.

печенеги названы союзниками русов. В результате анализа древнерусских летописей В.Т. Па-шуто приходит к выводу, что печенеги служили Руси в течение всего периода с походов Игоря до 1169 г., когда печенеги в последний раз упомянуты в летописи.

В.В. Мавродин в [29] анализирует исследуемую территорию главным образом на основе русских летописей. Кроме того он привлекает топонимический материал и византийские источники. В результате исследователь приходит к следующим выводам:

Древнейшее дорумынское и довенгерское население Подунавья было преимущественно восточно славянским.

Жители подунайских древнерусских городов входили в войско Святослава.

В 1043 г. нижнедунайское левобережье принадлежало Руси, что позволило Владимиру Ярославичу и Вышате беспрепятственно дойти до Дуная [40].

Согласно Константину Багрянородному [27] Дичин был торговой базой русских купцов, плывущих в Константинополь.

Согласно Анне Комнин [20] в 80-х годах XI в. на нижнем Дунае распологалось «скифское племя», пришедшее из-за Дуная, управляемое своими князьями, в частности неким Всеславом, правившим в Вичине. По мнению Васильевского и Кулаковского, речь шла о русских [4; 28]. Русскими же, по мнению указанных авторов, были и князья Всеслав и Татуш (видимо, Тадеуш, то есть, Федор), в 1074 и 1088 г. в союзе с печенегами и половцами побеждавший Алексея Комнина.

В XII в. Нижнее Подунавье еще принадлежит Руси. В 1116 г. Мономах посылает на Дунай Ивана Войтишича, который сажает по городам княжеских посадников. Во второй половине XII в. Василек и Мстислав Юрьевичи с 1162 г. имеют четыре города и волость на Дунае.

Также В.В. Мавродин делает еще ряд замечаний о русском присутствии в подунавье. Никита Акоминат говорит о бродниках [31, с. 33, 35, с.65]; сын убитого Асеня I, Асень II, бежит в «русскую землю» и возвращается оттуда с русским войском; в конце XIII в. в Северной Болгарии княжит русский князь Яков-Святослав. В 1328 г. русские дружины под руководством воеводы Ивана отстаивает от греков Фи-липпополь [28, с. 333—334; 10, с. 522].

^ С.А. Плетнева не считает «диких половцев» кочевниками в полном смысле этого слова, поэтому и территории, на которых они живут, кочевьями не называет.

Иными словами, в период с начала X до середины XIII в. Нижнее Подунавье, согласно В.В. Мавродину, принадлежало Руси.

Одной из последних работ по истории региона, является доклад И.П. Возного «Территория Прут-Днестровского междуречья в период формирования Киевской Руси и Галицко-Волын-ского княжества» [7]. Согласно выводам исследователя жители региона признавали власть киевского князя еще с конца IX в. Владимир Святославович укрепил государственность Руси в регионе и построил ряд пограничных крепостей. В последующий период регион не выходил из состава Руси по меньшей мере до XIII в.

Историография третьей, неполярной позиции, озвученной выше, представлена в [8]. Исследователь, в частности, достаточно аргументированно обосновывает правомерность использования в качестве исторических источников «Грамоты Ивана Берладника» и «Слова о полку Игореве».

Исследуя историографию Подунавья, нельзя не коснуться представителей национальных исторических школ стран региона. Вполне ожидаемо, местные историки в своем большинстве тяготеют к первой полярной позиции. Одним из ведущих специалистов по региону в Болгарии является Е. Тодорова. [50; 51; 55]. В своих работах Е. Тодорова подчеркивает значение нижнедунайских городов, а главным образом Переяславца, в международной торговле Руси. При этом, по мнению исследователя, Русь покидает Подунавье в 971 г. Следует заметить, что с подачи другого болгарского историка Й. Йорда-нова [16] полагает, что Переяславец, а не Доро-стол, был переименован в Феодорополь и стал столицей византийской фемы Паристрион, то есть перешел от Руси к Византии.

Позиция румынской исторической школы представлена в книге «История Румынии» [15]. По исследуемому нами вопросу позиция авторов почти не отличается от озвученной в советской «Истории Византии» [14]. По мнению авторов Нуфэру, большинством историков отождествляемое с Переяславцем, в 971 г. перешло к Византии.

Для исследования данного региона весьма ценной представляется информация восточных авторов, особенно, если эти авторы сами являлись современниками описываемых событий.

Б.А. Рыбаков изучает территорию Нижнего Подунавья [41] в контексте исследования вопроса «острова русов» восточных авторов, который он локализовал на «территории северной Добруджи, ограниченной с запада коленом Дуная, текущим здесь в северном направлении, с севера — гирлами Дуная, с востока — Черным морем, а с юга — Чернаводскими озерами и древним Траяновым валом.» Под русами восточных авторов исследователь разумеет славян-уличей, мигрировавших из междуречья Днепра и Буга на юго-запад к Дунаю именно в середине IX в., то есть во время, описываемое в «Анонимной записке», к которой восходят сведения Ибн-Русте и Гардизи об «острове ру-сов». Помимо этих источников историк обращается к сведениям аль-Масуди. Русы, по Ма-суди, локализованы там, где Повесть временных лет [40] помещает уличей и тиверцев: «се-дяху по Дънестру и приседяху к Дунаеви», достигая Черного моря. Масуди также сообщает о некоем племени русов лудаана: «.они наиболее многочисленны и ходят по торговым делам в страну Андалус, в Рум, в Кустантинию и к хазарам». Б.А. Рыбаков отвергает бытующую на тот момент гипотезу о соответствии племени лудаана ладожанам, мотивируя это тем, что Масуди не был хорошо осведомлен о восточных славянах и знать о далеких от него ладожанах не мог, и предлагает лудаану отождествить именно с улучанами, то есть уличами.

Далее автор указывает на принадлежность участка Нижнего Подунавья Руси в течение всего исследуемого нами в настоящей работе периода.

Б.А. Рыбаков отмечает постоянную прямую связь Киевской Руси с исследуемой областью. В эпоху Святослава Нижнее Подунавье принадлежало Руси: Переяславец на Дунае был столицей Святослава с 967 г. После победы над греками по условиям договора 971 г Русь сохранила за собой Нижнее Подунавье. На карте ал-Идриси граница Руси проводится по Нижнему Дунаю. Карта составлена почти через двести лет, однако, многие исследователи полагают, что в своем сочинении ал-Идриси опирался на данные IX - начала XI в . Последнее означает, что его сведения о границе Руси вполне могут восходить именно к завоеваниям Святослава^. Наиболее

* например, [48, с. 133]

^ если быть более точным, граница Руси прошла по нижнему Дунаю с вхождением уличей и тиверцев в состав

Руси, то есть с начала X в., а договор 971 г. просто зафиксировал это приобретение.

полное исследование войны с Византией и самого договора 971 г выполнено А.Н. Сахаровым в работе «Дипломатия Святослава» [45]. Следует заметить, что А.Н. Сахаров в этой работе делает ряд замечаний, существенных для нашего исследования. Во-первых, он отмечает, что Переясла-вец оставался в составе Руси как на момент начала переговоров, так и на момент подписания договора, а Доростол принадлежал Руси, по крайней мере, на момент начала переговоров. Во-вторых, он подчеркивает, что по договору Византия обязуется уплачивать Руси ежегодную дань и более не перекрывать Босфор. Наконец, историк обобщает, что договор был составлен стороной Святослава, а Византия с охотой и безоговорочно приняла все его условия. К этим построениям следует добавить контрибуцию, выплаченную Византией единовременно. Таким образом, согласно выводам историка, в войне с Византией Русь отстояла свое право на города Нижнего Подунавья, а также на довольно длительный период (почти сто лет) получила возможность беспрепятственного прохода в Средиземное море.

Далее Б.А. Рыбаков утверждает, что сын Святослава Владимир, став киевским князем, совершил поход на «низовских» болгар в 985 г. Согласно исследователю, относить известие летописи к волжским болгарам нельзя, так как те названы в соседних строках летописи «българе веры Бохъмиче», т. е. магометане. Здесь следует заметить, что в источнике, открытом позже написания рассматриваемой работы Б.А. Рыбакова, Истории гази Бараджа [3], сообщается о походе в Дунайскую Болгарию, но датируется он периодом между 992 и 995 гг., примерно под 985 г. источник помещает как раз поход на Волжскую Булгарию. При этом, опираясь на былины, где главную роль свата (свадьба Владимира и Анны в 988 г.) выполняет Дунай-богатырь или Дунай Переславьев [33], происходящий из чужой страны, но православный, Б.А. Рыбаков предполагает, что в сватовстве Владимира принимал участие кто-то из «дунайцев», живших в Переяславце на Дунае, где и происходит свадьба, то есть, согласно исследователю, Нижнее Подунавье оставалось в составе Руси.

Далее, Б.А. Рыбаков отмечает, что в описании похода на греков 1043 г. сына Ярослава Мудрого Владимира Дунай показан как русская

* С.А. Плетнева в ряде работ, например, [39], указывает под 985 г. на поход Владимира как раз против Волжской Болгарии.

земля, а не как захваченная область, в 1116 г. боярин Владимира Мономаха Иван Войтишич «посажа посадники по Дунаю», а из описания дунайского похода 1116 г. княжича Вячеслава понятно, что на всей территории восточнее До-ростола-Силистрии, никаких военных действий не было, то есть вся названная территория принадлежала Руси.

В качестве последнего штриха исследователь приводит список конца XIV в. «А се имена градом русским дальним и ближним». Помимо морских пристаней, сосредоточенных близ главных жизненных центров Болгарского царства IX—X вв. (Аколятрия, Карна, Дичина, Ка-варна), древнерусскими городами названы также Килия, Доростол, Новое село.

И. Г. Коновалова в [23] на основе данных ал-Масуди [1] и [13, с. 117] и историка начала XIII в. ибн-Асира [43] делает следующий вывод. Одно из племен тюрков, названных ал-Ма-суди, как обитатели Северного Причерноморья, расположенное западнее других - нукарда, она трактует, как новгородцев. Здесь она упоминает коньектуру, предложенную В.Ф. Ми-норским [34, с. 151], «наугарда», однако не полагает ее для своей гипотезы обязательной. В качестве дополнительного довода она предлагает распространенное у восточных авторов искажение ойконима «Новгород» до «Нукрат» [11]^. Продолжая исследование «Карпатской Руси», И.Г. Коновалова обращается к географу XII в. ал-Идриси. Сопостовляя данные его "Нузхат ал-муштак фи-хтирак ал-афак" ("Развлечение истомленного в странствии по областям" и принадлежащей ему карты, она делает заключение, что междуречье Дуная и Днестра полностью принадлежало Руси на момент написания работы. Ал-Идриси на своей карте никак не атрибутирует эти земли просто потому, что вообще не очень хорошо знаком с нижним Поднестровьем, однако, русские города, например, Саклахи (сегодня достоверно не атрибутированный) в книге помещены именно в Днестро-Дунайское междуречье. Северную же границу Болгарии ал-Идриси уверенно проводит по нижнему Дунаю. Ранее ряд историков [42, с. 44; 35, с. 65; 18, с. 14] полагал междуречье Дуная и Днестра частью половецкой степи. И.Г. Коновалова же на основании данных ал-Идриси убедительно доказывает,

^ относительно применения топонима «Нукрат» см. также [2] и [32]

что граница половецкой степи проходила по Днепру, соответственно, правобережье Днепра полностью принадлежало Руси. Подтверждение выводов И.Г. Коноваловой дают и археологические данные. Например, в работе румынского археолога Марии Комша [21, с. 100-110], кстати, упомянутой И.Г. Коноваловой в [23], мы можем найти подтверждение принадлежности Руси городов-крепостей Нижнего Подуна-вья. В городах Нижнего Подунавья с рубежа XXI в. по археологическим данным активизируется жизнь, усиливается русский компонент населения и увеличивается фиксируемый объем русских товаров. Кроме того, значительно увеличивается количество находимых византийских монет. Этот факт учеными [23] трактуется, как свидетельство не только пограничной функции крепостей, но и использования их как русско-византийских рынков. Вообще археологические исследования региона (Северной Добруджи в рамках более широкого исследования древней истории Румынии и Молдавии) сведены в этнологическом исследовании Г.Б. Федорова [53], написанной, правда, намного раньше (в начале 80-х гг.). В работе, с опорой, в частности, на позицию, продвигаемую крупнейшим исследователем румынско-молдавских древностей М. Комша, уже упомянутой выше, представленную, например, в работе [22], указывается на преимущественно русское население территории левобережья Прута в период с IX по XIII вв.

После рассмотрения историографии вопроса наличия у Руси выходов к Черному морю, перейдем ко второму вопросу исследования, а именно к вопросу появления гидронима «Черное море».

В специальной работе «Северное Причерноморье в арабской географической литературе XIII-XIV вв.» [24, с. 93-104] И.Г. Коновалова, используя данные арабских географических сочинений XIII - XIV вв.: «Книга распространения Земли в длину и ширину» Ибн Са'ида ал-Магриби [12, с. 91] и «Упорядочение стран» Абу-л-Фиды [12, с. 210] , развивает идею принадлежности Руси Северного Причерноморья в период XIII-XIV вв. В частности, в качестве одного из аргументов, И.Г. Коновалова приводит обозначение Черного и Азовского морей, как «Русского моря» или «Моря

русов» рядом европейских и восточных источников. Так, Черное море именует «Русским» участник IV Крестового похода французский хронист Жоффруа де Виллардуэн. [6, с. 58] . В итальянских навигационных пособиях (морских картах и портоланах) с конца XIII в. фиксируются многочисленные топонимы с корнем "рос-" в бассейне Азовского моря (См., например: [54, с. 136]; 49, с. 229-234; 52, с. 8). Ибн Са'ид ал-Магриби сообщает следующее: «В этом море есть острова, населенные русами, и (поэтому) его также называют морем русов.» И.Г.Коновалова в данной работе раскрывает происхождение гидронима «Черное море»: наименование «Черное море» впервые в арабской географической литературе употребляется в сочинении Абу-л-Фиды, а также в космографии его современника и земляка Шамс ад-дина Мухаммада ад-Димашки. По своему происхождению это наименование, по мнению исследователя, является арабской калькой турецкого гидронима Кагаёеш2, вошедшего в употребление в XIII веке. Кагаёеш2 в переводе означает как раз «Русское море», так что современным названием моря мы обязаны неточности перевода арабских географов. Важным здесь представляется то, что русы продолжали доминировать в Черном море в XIII в., по крайней мере, в глазах турок - непосредственных соседей и свидетелей.

Заключение. Исследования XX - XXI вв., касающиеся конфигурации юго-западных границ Руси и принадлежности территории Древней Руси Нижнего Подунавья, условно можно разделить на три группы. Историки из первой группы утверждали, что принадлежность Нижнего Подунавья территории Древней Руси хронологически ограничивается временем пребывания Святослава в Дунайской Болгарии, то есть периодом с 968 по 971 г. Вторая группа предлагает хронологически очерчивать принадлежность Руси Нижнего Подунавья периодом с конца XI в., то есть периодом контролирования русскими княжествами Берлади. Наконец, третья позиция состоит в том, что нижнее Подунавье входит в состав Руси с момента покорения уличей и тиверцев Свенель-дом, то есть с начала X в. и далее уже не выходит из состава Руси, по меньшей мере, до XIII

* С.А. Плетнева в монографии [39] подтверждает этот факт, по крайней мере, для середины XII в., когда и создавался труд Идриси.

в. Дать дополнительные аргументы в столетнем споре и даже, возможно, приблизить современных историков к его разрешению, может использование сообщений восточных авторов. На основании сведений арабо-персидских авторов ряд современных историков пришел к выводу, что территория Древней Руси на Юго-Западе в период с X до XIII вв. простиралась до Нижнего Подунавья. По Дунаю же проходила

граница Руси и Болгарии. На основании этих заключений можно сделать вывод о совершенной правомочности как утверждений исторических источников (русские летописи, историо-описание восточных авторов) о доминировании в Черном море русских мореплавателей, так и правомочности существования гидронима «Русское море» и более поздней его формы «Черное море».

Список литературы

1. Абу-л-Хасан 'Али ибн ал-Хусайн ибн 'Али ал-Масуди. Золотые копи и россыпи самоцветов. - М.: Наталис. 2002.

2. Ахметзянов М.И. Нократ иделе. - Казань: «Офык», 1991, № 4.

3. Бахши Иман. Джагфар Тарихы. Т. 1. - Оренбург: Болгария. 1993.

4. Васильевский В.Г. Византия и печенеги // Журнал м-ва нар. просв. 1872. XII. С. 305.

5. Васильевский В.Т. Древняя торговля Киева с Регенсбургом // ЖМНП. 1888. Ч. 257 (июль). С. 121-150.

6. Виллардуэн Ж. Завоевание Константинополя. - М.: Наука. 1993.

7. Возный И.П. Территория Прут-Днестровского междуречья в период формирования Киевской Руси и Галицко-Волынского княжества.// Западный регион России в международных отношениях X-XX вв. - Брянск: РИО БГУ. 2015.

8. Войтович Л. В. Галицкая земля и Византия в XI - XIV вв. // Кондаковские чтения. - Т.3. -Белгород, 2010. - С.255-280

9. Готье Ю. В. Русские на Балканском полуострове в XI-XIV вв. // Ученые записки МГПИ им. К. Либкнехта. Сер истор. 1939. Т. 4. Вып. 2. С. 3-9

10. Грушевский М.С. Iсторiя Украши-Руси. Кшв: Наукова думка, 1991.

11. Добродомов И.Г. К вопросу о «серебряных булгарах». //ДГ, 1992-1993 гг., М.: Наука. 1995.

12. Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Т. 4. Арабские источники XIII-XIV вв. Восточная литература. 2002.

13. Древняя Русь в свете зарубежных источников. Том 3. - М.: Русский фонд содействия образованию и науке. 2009. С.117.

14. История Византии. - М.: Наука. 1967.

15. История Румынии. - М.: Весь мир. 2005.

16. Йорданов Й. Кой български град е бил наречен Теодоропол? // Векове. 1983, №1. С. 58-62.

17. Карышковский П.О. К истории Балканских походов Руси при Святославе // КСИС АН СССР. Вып. 14. С. 26-30.

18. Князький И.О. Письменные источники о кочевниках в Днестровско-Карпатских землях XI-XII вв. // Проблемы источниковедения истории Молдавии периода феодализма и капитализма.

- Кишинев. 1983. С. 14.

19. Князький И.О. Славяне, волохи и кочевники Днестровско-Карпатских земель (конец IX

- сер. XIII в.). Коломна, 1997.

20. Комнин А. Алексиада. - М.: Наука. 1965.

21. Комша M. Изделия древнерусских городов на территориях к юго-западу от Киевской Руси // Тр. V Международного конгресса славянской археологии. - М., 1987. Т. III. Вып. 1а. С. 100-110.

22. Комша М. Проникновение славян на территорию Румынской Народной Республики и их связи с автохтонным населением // Труды VII Международного конгресса антропологических и этнографических наук. Т.5. 1970.

23. Коновалова И.Г., Перхавко В.Б. Древняя Русь и Нижнее Подунавье. - М.: Памятники исторической мысли. 2000.

24. Коновалова И.Г. Северное Причерноморье в арабской географической литературе XIII-XIV вв. // Вопросы истории. 2005. № 1. С. 93-104.

25. Котляр М. Ф. Русь на Дунш. //УЖ. 1966. № 9. С. 19-22.

26. Котляр М. Ф. Формирование территории и возникновение городов Галицко-Волынской

Руси IX - ХШ вв. - Киев.: Наукова думка. 1985.

27. Константин Багрянородный Об управлении империей. - М.: Наука. 1989.

28. Кулаковский Ю.А. Где находилась Вичинская епархия Константинопольского патриархата // Византийский временник. 1897. Т. IV. Вып. 3-4. С. 322;

29. Мавродин В.В. Очерки истории Левобережной Украины (с древнейших времен до второй половины XIV века). - С.-Пб.: Наука. 2002.

30. Мавродин В.В. Русские на Дунае // Ученые записки ЛГУ Сер. гуманит. наук. Саратов. 1943.№ 87. С. 3-18.

31. Мавродин В.В. Славяно-русское население нижнего Дона и Северного Кавказа в X— XIV вв. // Ученые записки Педагог. ин-та им. Герцена. Т. XI. С. 33, 34.

32. Макаров Л.Д. Древнерусское население Прикамья в X-XV веках. Ижевск: «Удмуртский государственный университет». 2006.

33. Миллер О. Илья Муромец и богатство киевское. - СПб. 1870.

34. Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербента X-XI вв. - М.: Изд-во восточной литературы. 1963.

35. Мохов Н.А. Очерки истории формирования молдавского народа. -Кишинев: Картя Мол-довеняскэ. 1978.

36. Новосельцев А. П., Пашуто В. Т. Внешняя торговля Древней Руси (до сер XIII в.) // ИС-ССР. 1967. № 3. С. 83-86;

37. Пашуто В. Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. - М.: Изд-во АН СССР. 1950.

38. Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. - М.: Наука. 1968.

39. Плетнева С.А. Половцы. - М.: Наука. 1990.

40. Повесть временных лет по Лаврентьевскому списку - СПб.: Тип. Императорской Академии Наук. 1872.

41. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. - М.: Наука. 1982.

42. Рыбаков Б.А. Русские земли по карте Идриси 1154 г. // КСИИМК. 1952. Вып. 43. С. 44.

43. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, том I. Извлечения из сочинений арабских. - С.-Пб. 1884.

44. Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси: IX - первая половина X в. М.: Мысль. 1980.

45. Сахаров А.Н. Дипломатия Святослава. - М.: Международные отношения. 1982 (2-е изд • М, 1991).

46. Середонин С.М. Историческая география. - Петроград. 1916.

47. Степаненко В.П. «Города на Дунае» в контексте русско-византийских отношений X-XII в.// Русь и Византия: Место стран византийского круга во взаимоотношениях Востока и Запада. — М.: ИВИ РАН. 2008 г.

48. Степаненко В.П. К истории средневековой Таврики // Византия и средневековый Крым. - Барнаул: День. 1992.

49. Талис Д. Л. Топонимы Крыма с корнем «рос» // Античная древность и Средние века. -Свердловск: Екатеринбург. 1973. Сб. 10. С. 229-234.

50. Тодорова Е. К вопросу о товарообмене на Балканском полуострове в период раннего средневековья // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. М. 1987.

51. Тодорова Е. Северное побережье Черного моря в период позднего средневековья//ИС-ССР. 1989. № 1. С. 174-175.

52. Трубачев О. Я. К истокам Руси (наблюдения лингвиста). М. 1993.

53. Федоров Г. Б. Этногенез волохов, предков молдаван, по данным археологии (историографический аспект). // Stratum plus. Археология и культурная антропология. Вып. № 5 / 1999.

54. II Compasso da navigare: Opera italiana della meta del secolo XIII. - Prefazione a testo del codice Hamilton 396 a cura di B. R. Motzo. Cagliari. 1947, p. 136.

55. Todorova Е. River Trade in the Balcans during the Middle Ages // EB 1984 N 4. P. 38-50.

DOMESTIC HISTORIOGRAPHY OF THE RELATIONSHIP BETWEEN ANCIENT RUS AND THE LOWER DANUBE

In the article the analysis of works of domestic historians for the period from the beginning of the XX century, devoted to relations between Ancient Russia and Danube in the period from IX to XIII century, the study has identified three main groups of positions of historians. Historians from the first group argued that the Lower Danube territory of Ancient Russia chronologically limited to the duration of stay of Svyatoslav in the Danube in Bulgaria, that is, the period from 968 at 971, the Second group offers chronologically to outline the membership of Russia Lower Danube between the end of XI century, that is, the period of control over the Russian principalities Berlage. Finally, the third position is that the lower Danube is part of Russia from the time of the conquest and Ulichi tivertsy Swanilda, that is, from the beginning of the X century and then withdraws from Russia, at least until the XIII century using the data of the Arab-Persian authors gives historians a number of new arguments in this dispute. As a result, most researchers are inclined to position of the third group.

Keywords: Ancient Russia, the Lower Danube, Berlad, black sea, North Dobrogea, Northern Bulgaria, Svyatoslav, the Black sea.

References

1. Abu-l-Hasan 'Ali Ibn al-Husayn Ibn 'Ali al-Masudi (2002). Zolotye kopi i rossypi samocvetov [Gold mines and placers of gemstones]. - M.: Natalis.

2. Axmetzyanov, M.I. (1991). Nokrat idele [Nokrat Idel].- Kazan: «Ofyk», № 4.

3. Bakhshi Iman (1993). Dzhagfar Tarihy [Djagfar Tarihy]. T. 1. - Orenburg: Bolgariya.

4. Vasilievsky, V. T. (1872). Vizantiya i pechenegi [Byzantium and the Pechenegs]// Zhurnal m-va nar. prosv [Journal of ministry of national education]. XII. S. 305.

5. Vasilievsky, V. T. (1888). Drevnyaya torgovlya Kieva s Regensburgom [Ancient trade Kiev with Regensburg] // ZhMNP [Journal of ministry of national education]. Ch. 257 (iyul). S. 121-150.

6. Villarduen, Zh. (1993). Zavoevanie Konstantinopolya [The Conquest of Constantinople]. - M.: Nauka.

7. Voznyj, I.P. (2015). Territoriya Prut-Dnestrovskogo mezhdurechya v period formirovaniya Ki-evskoj Rusi i Galicko-Volynskogo knyazhestva [The territory of the Prut and Dniester in the period of formation of Kievan Rus and Galicia-Volyn Principality].// Zapadnyj region Rossii v mezhdunarodnyx otnosheniyax X-XX vv [Western region of Russia in international relations of X-XX centuries]. - Bryansk: RIO BGU.

8. Vojtovich, L. V. (2010). Galickaya zemlya i Vizantiya v XI - XIV vv [The Galician land and Byzantium in the XI - XIV centuries]. // Kondakovskie chteniya [Konakovskiy reading]. - T.3. - Belgorod, 2010. - S.255-280

9. Gauthier, J. V. (1939). Russkie na Balkanskom poluostrove v XI-XIV vv [Russians on the Balkan Peninsula in the XI-XIV centuries]. // Uchenye zapiski MGPI im. K. Libknehta [Scientific notes of MSPI named after K. Libknekht]. Ser istor. T. 4. Vyp. 2. S. 3-9

10. Grushevskij, M.S. (1991). Istoriya Ukrai'ni-Rusi [History Of Ukraine-Rus]. Kii'v: Naukova dumka.

11. Dobrodomov, I.G. (1995). K voprosu o «serebryanyh bulgarah» [About the "silver Bulgars"]. //DG [Ancient states on the territory of Eastern Europe], 1992-1993 gg., M.: Nauka.

12. Drevnie i srednevekovye istochniki po etnografii i istorii Afriki yuzhnee Saxary. T. 4. Arabskie istochniki XIII-XIV vv [Ancient and medieval sources for the Ethnography and history of Africa South of the Sahara. Vol. 4. Arab sources of the XIII-XIV centurie]. Vostochnaya literatura. 2002.

13. Drevnyaya Rus v svete zarubezhnyh istochnikov [Ancient Rus in the light of foreign sources]. Tom 3. - M.: Russkij fond sodejstviya obrazovaniyu i nauke [Russian Fund of assistance to education and science]. 2009. S.117.

14. Istoriya Vizantii [The History Of Byzantium]. - M.: Nauka. 1967.

15. Istoriya Rumynii [The History Of Romania]. - M.: Ves mir. 2005.

16. Jordanov, J. (1983). Koj blgarski grad e bil narechen Teodoropol [What was Bulgarian town named Theodoropol?]? // Vekove. №1. S. 58-62.

17. Karyshkovskij, P.O. K istorii Balkanskih pohodov Rusi pri Svyatoslave [The history of the Balkan campaigns of Rus under Svyatoslav] // KSIS AN SSSR. Vyp. 14. S. 26-30.

18. Knyazkij, I.O. (1983). Pismennye istochniki o kochevnikah v Dnestrovsko-Karpatskih zem-lyah XI-XII vv [Written sources about nomads in the Dniester-Carpathian lands in XI-XII centuries]. // Problemy istochnikovedeniya istorii Moldavii perioda feodalizma i kapitalizma [Problems of source studies of history of Moldova the period of feudalism and capitalism]. - Kishinev. S. 14.

19. Knyazkij, I.O.(1997). Slavyane, volohi i kochevniki Dnestrovsko-Karpatskih zemel (konec IX

- ser. XIII v.) [Slavs, Volohs and nomads of the Dniester-Carpathian lands (the end of IX - the middle.

XIII century)]. Kolomna.

20. Komnin, A. (1965). Aleksiada [Aleksiada]. - M.: Nauka.

21. Komsha, M. (1987). Izdeliya drevnerusskih gorodov na territoriyah k yugo-zapadu ot Kievskoj Rusi [Products ancient cities in the territories to the South-West of Kiev Russia]// Tr. V Mezhdunarodnogo kongressa slavyanskoj arheologii [Proceedings of the V International Congress of Slavic archaeology]. -M., 1987. T. III. Vyp. 1a. S. 100-110.

22. Komsha, M. (1970). Proniknovenie slavyan na territoriyu Rumynskoj Narodnoj Respubliki i ih svyazi s avtohtonnym naseleniem [Penetration of Slavs into the territory of the Romanian people's Republic and their relationship with the indigenous population] // Trudy VII Mezhdunarodnogo kongressa antropologicheskih i etnograficheskih nauk [Proceedings of the VII International Congress of anthropological and ethnological Sciences]. T.5.

23. Konovalova, I.G., Perhavko, V.B. (2000). Drevnyaya Rus i Nizhnee Podunavie [Ancient Russia and the Lower Danube]. - M.: Pamyatniki istoricheskoj mysli.

24. Konovalova, I.G. (2005). Severnoe Prichernomorje v arabskoj geograficheskoj literature XIII-

XIV vv [Northern black sea coast in Arabic geographical literature of the XIII-XIV centuries.]. // Voprosy istorii [Questions of history]. № 1. S. 93-104.

25. Kotlyar, M. F. (1966). Rus na Dunae [Russia on the Danube]//UIZh [Ukrainian historical journal]. № 9. S. 19-22.

26. Kotlyar, M. F. (1985). Formirovanie territorii i vozniknovenie gorodov Galicko-Volynskoj Rusi IX - XIII vv [The formation of the territory and the emergence of the cities of Galicia-Volyn Rus IX -XIII centuries]. - Kiev.: Naukova dumka.

27. Konstantin Bagryanorodnyj (1989). Ob upravlenii imperiej [On the administration of the Empire.]. - M.: Nauka.

28. Kulakovskij, Yu.A. (1897). Gde nahodilas Vichinskaya eparxiya Konstantinopolskogo patri-arhata [Where was Vichinsky diocese of the Patriarchate of Constantinople] // Vizantijskij vremennik [Byzantine annals]. T. IV. Vyp. 3—4. S. 322;

29. Mavrodin, V.V. (2002). Ocherki istorii Levoberezhnoj Ukrainy (s drevnejshih vremen do vtoroj poloviny XIV veka) [Essays on the history of left-Bank Ukraine (from ancient times until the second half of the XIV century)]. - S.-Pb.: Nauka.

30. Mavrodin, V.V. (1943). Russkie na Dunae [Russians on the Danube]// Uchenye zapiski LGU [Scientific notes of Leningrad state University]. Ser. gumanit. nauk. Saratov. № 87. S. 3-18.

31. Mavrodin, V.V. Slavyano-russkoe naselenie nizhnego Dona i Severnogo Kavkaza v X—XIV vv [Slavic-Russian population of the lower Don and the North Caucasus in the X—XIV centuries]. // Uchenye zapiski Pedagog. in-ta im. Gercena [Scientific notes of the Pedagogical Institute named after Herzen]. T. XI. S. 33, 34.

32. Makarov, L.D. (2006). Drevnerusskoe naselenie Prikamya v X-XV vekah [Ancient population of the Kama region in the X-XV centuries]. Izhevsk: «Udmurtskij gosudarstvennyj universitet».

33. Miller, O. (1870). Ilya Muromec i bogatstvo kievskoe [Ilya Muromets and the wealth of Kiev].

- SPb.

34. Minorskij, V.F. (1963). Istoriya Shirvana i Derbenta X-XI vv [History of Shirvan and Derbent X-XI centuries]. - M.: Izd-vo vostochnoj literatury.

35. Mohov, N.A. (1978). Ocherki istorii formirovaniya moldavskogo naroda [Essays on the history of the formation of Moldavian people]. -Kishinev: Kartya Moldovenyaske.

36. Novoselcev, A. P., Pashuto V. T. (1967). Vneshnyaya torgovlya Drevnej Rusi (do ser XIII v.) [External trade of Ancient Russia (until the middle of the XIII century)] // ISSSR [History of USSR]. № 3. S. 83-86;

37. Pashuto, V. T. (1950). Ocherki po istorii Galicko-Volynskoj Rusi [Essays on the history of Ga-licia-Volyn Rus.]. - M.: Izd-vo AN SSSR.

38. Pashuto, V.T. (1968). Vneshnyaya politika Drevnej Rusi [Foreign policy of Ancient Russia]. -M.: Nauka.

39. Pletneva, S.A. (1990). Polovcy [The Polovtsians]. - M.: Nauka. 1990.

40. Povest vremennyh let po Lavrentevskomu spisku [The primary chronicle from the Laurentian

Codex]. - SPb.: Tip. Imperatorskoj Akademii Nauk. 1872.

41. Rybakov, B.A. (1982). Kievskaya Rus i russkie knyazhestva XII-XIII vv [Kievan Rus and the Russian principalities XII-XIII centuries]. - M.: Nauka.

42. Rybakov, B.A. (1952). Russkie zemli po karte Idrisi 1154 g [Russian lands on the map of Idrisi 1154]. // KSIIMK. Vyp. 43. S. 44.

43. Sbornik materialov, otnosyashhihsya k istorii Zolotoj Ordy, tom I. Izvlecheniya iz sochinenij arabskih [Collection of materials relating to the history of the Golden Horde, volume I. extracts from the writings of Arab]. - S.-Pb. 1884.

44. Saharov, A.N. (1980). Diplomatiya Drevnej Rusi: IX - pervaya polovina X v [Diplomacy Ancient Rus IX - first half of X century]. M.: Mysl.

45. Saharov, A.N. (1982). Diplomatiya Svyatoslava [Diplomacy of Svyatoslav]. - M.: Mezhdu-narodnye otnosheniya.

46. Seredonin, S.M. (1916). Istoricheskaya geografiya [Historical geography]. - Petrograd.

47. Stepanenko, V.P. (2008). «Goroda na Dunae» v kontekste russko-vizantijskih otnoshenij X-XII v ["The cities on the Danube" in the context of Russo-Byzantine relations X-XII century].// Rus i Vi-zantiya: Mesto stran vizantijskogo kruga vo vzaimootnosheniyah Vostoka i Zapada. — M.: IVI RAN.

48. Stepanenko, V.P. (1992). K istorii srednevekovoj Tavriki [To the history of medieval Tavrika]. Vizantiya i srednevekovyj Krym [Byzantium and the medieval Crimea]. - Barnaul.: Den.

49. Talis, D. L. (1973). Toponimy Kryma s kornem «ros» [Place Names of the Crimea from the root "ROS"] // Antichnaya drevnost i Srednie veka [Antiquity and the Middle ages]. - Sverdlovsk: Ekaterinburg. Sb. 10. S. 229-234.

50. Todorova, E. (1987). K voprosu o tovaroobmene na Balkanskom poluostrove v period rannego srednevekovya [On the exchange on the Balkan Peninsula in the early middle ages] // Etnosocialnaya i politicheskaya struktura rannefeodalnyh slavyanskih gosudarstv i narodnostej [Ethnosocial and political structure of early feudal Slavic States and peoples]. M.

51. Todorova, E. (1989). Severnoe poberezhe Chernogo morya v period pozdnego srednevekovya [Northern coast of the Black sea in the late middle ages] //ISSSR [History of USSR]. № 1. S. 174-175.

52. Trubachev, O. Ya. (1993). K istokam Rusi (nablyudeniya lingvista) [To the origins of Russia (the observation of the linguist)]. M. 1993.

53. Fedorov, G. B. (1999). Etnogenez volohov, predkov moldavan, po dannym arheologii (istorio-graficheskij aspekt) [Volokhov ethnogenesis, the ancestors of the Moldavians, according to archeology (historiographical aspect)]. // Stratum plus. Arheologiya i kulturnaya antropologiya [Archaeology and cultural anthropology]. Vyp. № 5 / 1999.

54. II Compasso da navigare: Opera italiana della meta del secolo XIII. - Prefazione a testo del codice Hamilton 396 a cura di B. R. Motzo. Cagliari. 1947, p. 136.

55. Todorova, E. (1984). River Trade in the Balcans during the Middle Ages // EB N 4. P. 38-50.

Об авторе

Кирсанов Евгений Викторович - аспирант кафедры истории Государственный гуманитарно-технологический университет (Россия), место работы «Классический колледж художественно-эстетического образования и дизайна», заместитель директора, E-mail: designcollege@yandex.ru

Kirsanov Evgeny Viktorovich - postgraduate student of the Department of history of "State humanitarian technology university" (Russia), the place of employment - "Classical College of art and aesthetic education and design", Deputy Director, E-mail: designcollege@yandex.ru