Превращение гладкого путенка

10 декабря Владимир Путин назвал имя своего сменщика на посту президента. Им наконец* стал Дмитрий Медведев. Этому судьбоносному событию предшествовало столько операций прикрытия, что граждане вздохнули с облегчением. И уже не обращали внимания на легкую дикость происходящего.

Избрание Дмитрия Медведева новым президентом России фактически состоялось в прошлый понедельник в кремлевском кабинете его предшественника Владимира Путина. Честь выдвижения кандидата была предоставлена лидеру "Единой России" Борису Грызлову, а в роли избирателей выступили руководители еще трех партий — Сергей Миронов ("Справедливая Россия"), Владимир Плотников (Аграрная партия) и Михаил Барщевский ("Гражданская сила"), а также сам Путин.

В ходе краткого обсуждения предложенной кандидатуры участники встречи выдвинули три тезиса, которые необходимо знать всем россиянам. Первый: как подчеркнул Владимир Путин, эта кандидатура была предложена четырьмя партиями, которые "опираются на широкую платформу и представляют интересы большинства групп населения" (в сумме на недавних думских выборах они набрали более 75% голосов). Второй: Путин "тесно и плодотворно работал" с Медведевым более 17 лет и "полностью поддерживает эту кандидатуру". И третий: первый вице-премьер, по заверению Грызлова, является "самым социально ориентированным кандидатом из всех возможных" и лучше всех подходит для воплощения в жизнь курса на "повышение качества жизни", намеченного единороссами на ближайшие четыре года.

Примкнувшие к Грызлову партийцы добавили в этот светлый образ новые черты. Как признался социал-демократ Миронов, для него лично "было очень важно, что этот человек является самым ближайшим соратником Владимира Путина". Либерал Барщевский назвал Медведева "человеком абсолютно демократических взглядов" и "наиболее оптимальным кандидатом для демократического развития России". А аграрий Плотников припомнил первому вице-премьеру успешное курирование сельскохозяйственного нацпроекта, благодаря которому в отрасли "за последние два года есть существенные подвижки".

В тот же день свежевыдвинутый кандидат удостоился целой бури похвал со стороны политических и общественных деятелей России (см. стр. 19), а также западных аналитиков, признавших Медведева лучшим претендентом на президентский пост среди всех возможных. А уже во вторник вдохновленный преемник выступил с телеобращением, в котором предложил Путину — в целях реальной преемственности власти — занять после ухода с поста президента должность главы федерального правительства.

Иностранцам этот вариант понравился уже куда меньше: особенно злобные напирали на то, что чекист Путин нашел-таки способ остаться у власти. Но у отечественных политиков и экспертов это выступление вызвало еще больший восторг. А самые продвинутые не преминули отметить, что предложенная Медведевым конструкция фактически превращает Россию в парламентскую республику, где даже без перераспределения полномочий между президентом и премьером последний как фактический лидер правящей партии и в силу большего политического авторитета станет реальным хозяином страны — по образу и подобию канцлера любимой Путиным Германии.

Как бы то ни было, идея с выдвижением на президентские выборы связки Медведев--Путин выглядит достаточно сильным политическим ходом. Во-первых, пост председателя правительства с реальными полномочиями (которые могут быть расширены и без изменения Конституции, всего лишь поправками к закону "О правительстве") для нынешнего главы государства заведомо лучше размытого статуса "национального лидера", не фигурирующего ни в каких законах. Во-вторых, Путин на президентских выборах может стать для Медведева таким же "паровозом", каким он был для "Единой России" в ходе думской кампании,— даже несмотря на то, что первый вице-премьер, в отличие от единороссов, не сможет вписать фамилию Путина в избирательный бюллетень. Наконец, в-третьих, Кремлю уже не придется притормаживать президентскую кампанию, чтобы путинский преемник получил в марте меньше, чем сам Путин в декабре. И медвепутинский тандем вполне может собрать в первом же туре гораздо больше декабрьских 64% голосов.

Назначение "окончательным" преемником Дмитрия Медведева можно считать как ожидаемым, так и неожиданным.

С одной стороны, именно Медведев стал первым, кто после начала второго президентского срока Путина удостоился административного поста, вполне соответствующего рангу преемника: в ноябре 2005 года он был перемещен с должности главы президентской администрации на пост первого вице-премьера, курирующего крайне важные для России национальные проекты. Тогда как второй потенциальный преемник Сергей Иванов получил лишь пост "простого" вице-премьера.

С этого момента популярность Медведева начала неуклонно расти. Уже летом 2006 года он уверенно лидировал в электоральных рейтингах "Левада-центра" (единственной социологической службы, опрашивавшей россиян о том, за кого бы они проголосовали на президентских выборах в отсутствие Владимира Путина), а в сентябре отрыв Медведева от Иванова достиг максимальных 17%. При этом вплоть до начала 2007 года первый вице-премьер уверенно побеждал Иванова и во втором туре гипотетических президентских выборов. Например, в январе он бы обыграл тогдашнего министра обороны с результатом 54 против 46%. К тому же осенью 2006-го Медведев блеснул и в рейтинге доверия, обойдя не только лидеров ЛДПР и КПРФ Владимира Жириновского и Геннадия Зюганова, но и "вечно второго" главу МЧС Сергея Шойгу, уступив лишь безусловному фавориту Путину.

Помимо этого, Медведеву явно благоволила "Единая Россия". На ее сайте регулярно публиковались его речи (хотя членом партии он до сих пор не является), на обложке книги "Агитатор "Единой России"" появилась цитата: "Медведев очень правильно говорит, что работа над приоритетными проектами важна", а у партийцев зрела убежденность в том, что именно первый вице-премьер возглавит список единороссов на выборах в Госдуму. Сергею же Иванову летом 2006 года сулили место лидера партии, создающейся путем объединения "Родины", Российской партии жизни и Российской партии пенсионеров и получившей позже название "Справедливая Россия".

С другой стороны, выдвижение Медведева можно считать весьма неожиданным, поскольку в 2007 году в качестве наиболее вероятного преемника чаще назывался уже Сергей Иванов. Толчком для этой перемены стало уравнение обоих преемников в правах, в результате чего бывший министр обороны в феврале получил статус первого вице-премьера. Многие эксперты тут же предположили, что первым кандидатом в преемники Путина следует считать все-таки Иванова, который, по данным ряда СМИ, еще летом 2000 года мог сменить Михаила Касьянова на посту премьер-министра. Кроме того, в своей книге "От первого лица" в начале 2000 года и. о. президента Владимир Путин назвал Иванова первым в ряду тех, кому он доверяет и с кем у него есть "чувство локтя". А "Дима Медведев" был в этом ряду лишь третьим — после Иванова и директора ФСБ Николая Патрушева.

Поскольку "уравнение в правах" состоялось не только в правительстве, но и на федеральных телеканалах, с февраля 2007-го Сергей Иванов начал догонять Дмитрия Медведева и по популярности. В апреле бывший министр обороны впервые обошел куратора нацпроектов в президентском рейтинге "Левада-центра" (31 против 29%), а с июня прочно захватил лидерство. При этом Иванов регулярно побеждал Медведева и в виртуальном втором туре президентских выборов: максимального преимущества он добился в сентябре — 18% (59 против 41%).

На эту перемену отреагировали и единороссы, которые к началу осени 2007 года сватали на пост главы своего думского списка уже Иванова. А когда в сентябре премьером стал Виктор Зубков, многие аналитики посчитали, что теперь преемником следует считать именно его,— с чем, похоже, почти согласились и избиратели (см. график).

Такими же неоднозначными получаются и оценки возможного премьерства Путина при президенте Медведеве.

Хотя ответа на это предложение действующий президент пока не дал (и, по версии Сергея Иванова, даст еще не скоро), никто из комментаторов не усомнился в том, что слова официального преемника были согласованы с предшественником. К тому же Путин и сам ранее не исключал подобный вариант. На съезде "Единой России" 1 октября он заявил, что может стать премьером при двух условиях: если единороссы победят на думских выборах, а президентом станет "порядочный, дееспособный, современный человек". Первое условие уже выполнено де-юре, а второе — де-факто, ведь такое выдвижение Медведева практически гарантирует ему победу.

Однако даже с учетом этих обстоятельств предложение Медведева выглядит весьма неожиданным. Ведь в течение всей думской кампании единороссы горячо убеждали россиян, что по итогам федеральных выборов Путин станет "национальным лидером", который будет стоять выше любых формальных начальников, включая президента и премьера. А политологи добавляли, что привыкший к единоличной власти Путин никогда не захочет занять должность, на которую он был бы назначен "сверху", будь то премьер, секретарь Совета безопасности или глава "Газпрома", и может согласиться лишь на выборные посты типа спикера Госдумы или лидера "Единой России".

К тому же выдвижение в президенты тандема Путин--Медведев случилось как-то слишком поспешно — за неделю до окончания самовыдвижения и почти за две недели до истечения срока выдвижения кандидатов в президенты от партий. Если вспомнить, что имена двух последних премьеров стали известны лишь за пару дней до их утверждения, а о согласии Путина возглавить список "Единой России" россияне и вовсе узнали в прямом телеэфире, то подобная открытость в отношении преемника президента выглядит поистине беспрецедентной.

Если все же предположить, что никакого подвоха в обнародованной комбинации нет, то объяснений неожиданным действиям Кремля может быть три.

Согласно первому из них, большинство политиков и экспертов просто думали о Владимире Путине хуже, чем он есть на самом деле. Например, они были уверены, что Путин не отдаст никому пост президента и обязательно отменит конституционный запрет на третий срок — но Основной закон остался нетронутым. Потом наблюдатели полагали, что преемником станет кто-то из верных Путину силовиков — однако эту роль было предложено сыграть "питерскому юристу" Медведеву. Наконец, многие думали, что действующий президент не пожелает стать подчиненным у кого бы то ни было,— и вновь ошиблись.

Второе объяснение заключается в том, что обнародование упомянутой комбинации стало со стороны Владимира Путина вынужденным шагом. В ситуации, когда давнее противостояние между кремлевскими группировками силовиков и либералов усугубилось неожиданно вспыхнувшей междоусобной борьбой внутри самого чекистского сообщества (ее отражением стала, в частности, статья главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова в газете "Коммерсантъ" — см. "Власть" N40 от 15 октября), президент просто не мог больше тянуть с выбором преемника. Потому что неопределенность в этом вопросе лишь повышала вероятность того, что одна из сторон попытается предпринять против конкурентов какие-то решительные действия (вроде новых арестов и заведения уголовных дел), чтобы убедить главу государства в своей незаменимости.

В этой ситуации Кремль, похоже, попытался убить одним ударом двух зайцев. С одной стороны, Дмитрий Медведев, который является одновременно и либералом (по убеждениям), и государственником (по должностным обязанностям), может консолидировать избирателей разных взглядов. С другой — считающегося слабым политиком Медведева готов "подпереть" своим авторитетом Владимир Путин, который останется гарантом системы сдержек и противовесов, чтобы разочарованные поражением силовики не сожрали президента, а вдохновленные победой либералы не взялись рубить головы силовикам.

Впрочем, есть и третья версия — что ничто еще не решено, Путин по-прежнему не готов раскрыть все свои планы, а "страсти по Медведеву" — лишь очередная "операция прикрытия". В этом случае среди кандидатов в президенты в ближайшее время должен появиться еще один потенциальный преемник, а окончательный выбор Путин сделает в самый последний момент — прямо перед голосованием. Выдвинуть второго преемника может, к примеру, группа граждан (это выглядело бы вполне логично, раз уж первый преемник идет от "Единой России" при поддержке еще трех партий), что должно произойти не позднее 18 декабря. Но если это сделает какая-нибудь пропутинская партия (к примеру, Партия мира и единства Сажи Умалатовой или "Патриоты России", уже пообещавшие "неожиданности" на своем съезде, намеченном на эту неделю), то у нее будет время до 23 декабря.

Правда, в окружении Медведева, по словам осведомленных источников "Власти", не сомневаются, что все уже окончательно решено и никакого "второго преемника" не будет. Но полная уверенность в этом все равно появится не ранее 23 декабря. Ведь бывший разведчик Путин уже не раз доказывал, что умеет принимать совершенно непредсказуемые решения.

*Дмитрия Медведева с переменным успехом прочат в преемники Владимира Путина уже больше двух лет (см. статью "Гладкий путенок" во "Власти" от 21 ноября 2005 года).