Таможенное регулирование и надзорные мероприятия, реализуемые таможенными органами РФ

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

А В. Павлов, Д. В. Чермянинов

ТАМОЖЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И НАДЗОРНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ, РЕАЛИЗУЕМЫЕ ТАМОЖЕННЫМИ ОРГАНАМИ РФ

В статье представлен авторский подход к изучению таможенного контроля (надзора) и таможенного регулирования, реализуемого таможенными органами Российской Федерации. Обращаясь к истории таможенного дела, авторы обосновывают, что осуществляя надзорные мероприятия в отношении участников таможенных правоотношений, таможенные органы участвуют в таможенном регулировании. Отмечается, что используемое в законодательстве словосочетание «таможенный контроль» применяется некорректно. Правильнее в данном случае говорить о надзоре.

Показано, что на протяжении всей своей истории для стимулирования внешней торговли и обеспечения динамики товарооборота наше государство усложняло таможенные процедуры и вводило новые правила. В результате возникали новые субъекты таможенных правоотношений и соответственно увеличивалось число форм таможенного надзора. Делается вывод, что поскольку целью всякой государственной надзорной деятельности служит выявление правонарушений и сокращение их числа, в качестве самостоятельных форм надзора следует выделять только те, применение которых позволяет установить нарушение таможенных правил. Также приводятся примеры некорректной (непрофессиональной) реализации таможенными органами РФ властных полномочий при осуществлении надзорных мероприятий; отмечается, что подобные случаи должны быть исключены из практики их деятельности.

Ключевые слова: таможенное регулирование, таможенный контроль, таможенный надзор, таможенные органы, таможня, таможенное законодательство

Интеграционные процессы, участниками которых выступают государства, влекут за собой возникновение объемных нормативных актов на национальном уровне и изменения в нормативно-правовой базе. При этом не только меняются используемые в различных сферах управленческие процедуры, но и в значительной степени корректируется и обновляется терминология. Нередко это вызывает вопросы по поводу обоснованности и целесообразности подобных изменений, а также о сути вновь вводимых норм и их должной реализации органами исполнительной власти, в том числе в Российской Федерации.

В Таможенном кодексе Евразийского таможенного союза (далее - ТК ЕАЭС) термин «таможенное регулирование» встречается более трехсот раз. Обобщая понятия, используемые в данном акте, можно сказать, что таможенное регулирование представляет собой совокупность правил, установленных государством с целью стимулирования внешней торговли, которая с момента возникновения государства в значительной степени формирует доходную часть его бюджета. По словам А. А. Долгополова, государство осуществляет правовое регулирование путем из-

дания нормативных правовых актов, воздействующих на соответствующие общественные отношения, тем более на административно-правовые отношения [Долгополов 2016: 158].

Действительно, на протяжении многих веков государства, в том числе Россия, издают законы, направленные на оптимизацию таможенного регулирования. К примеру, в Новоторговом уставе 1667 г., принятом при царе Алексее Михайловиче, содержится указание о том, «...чтоб всякий торговый промысел без волокит множился, и в том Великого Государя казне будет в пошлинах немалое пополнение».

Вместе с тем, как верно утверждает Д. Н. Бах-рах, закон является только абстрактной нормой, намечающей модель поведения людей, а ее непосредственную реализацию обеспечивает государственная администрация [Бахрах 2010: 26]. Соблюдение таможенных правил призваны обеспечивать специально создаваемые органы исполнительной власти - таможенные («Где есть торги, тут есть и таможни»1), систему и структуру которых государство постоянно совершенствует, а функции уточняет. Поэтому таможен-

1 Наказ Императрицы Екатерины II, данный комиссии о составлении проекта нового уложения (30 июня 1767 г.).

ные органы также можно рассматривать в качестве субъектов таможенного регулирования.

В большинстве случаев таможенным органам отводится единственная функция - фискальная [Чермянинов 2009: 163], которую они реализуют, обеспечивая должное исполнение или соблюдение иными субъектами таможенных правоотношений норм таможенного права. Последнее достигается при помощи осуществляемого таможенными органами постоянного надзора за лицами, имеющими прямое или опосредованное отношение к перемещаемым через таможенную границу товарам. Этим лицам вменяется в обязанность выполнение утвержденных таможенным законодательством (в настоящее время в основном ТК ЕАЭС) таможенных операций.

При этом особо следует обратить внимание на то, что в научном понимании термин «таможенный контроль», несмотря на его привычность, употребляется в таможенном законодательстве некорректно. Учитывая выделяемые многими известными российскими правоведами признаки таможенного контроля [Государственный и общественный контроль 1970: 186; Зырянов 2015: 27], можно сказать, что на протяжении последних 25 лет все процедуры, именуемые в законодательстве таможенным контролем, по сути представляют собой таможенный надзор [Чермянинов 2016]. Поэтому далее мы будем использовать и этот термин. Согласно принятому в правовой доктрине определению надзор осуществляется уполномоченными органами с целью выявления нарушений установленных нормативными актами правил и дальнейшего применения в отношения правонарушителей соответствующих мер государственного принуждения [Бахрах, Россинский, Старилов 2004: 405].

В прошлом принуждение в таможенном деле применялось для стимулирования товарооборота и торговли, а также для исключения возможности перемещать товары без уплаты таможенных платежей. Так, в соответствии с Соборным уложением 1649 г. помещики и вотчинники не имели права проводить на своих землях строительные работы (возводить водяные мельницы, устанавливать запруды), мешающие перевозке товаров, и были обязаны за счет своих средств поддерживать в рабочем состоянии, а при необходимости и строить дороги, гати и мосты. Лица, освобождаемые от уплаты платежей за перевоз товаров с учетом их статуса, не имели права перевозить товары, принадлежащие иным людям. В противном случае они подвергались телесным наказаниям и серьезным штрафам. Сообщение недостоверных сведений о перевозимых с целью купли или продажи товарах (объ-

ектах, облагаемых таможенными платежами), а также несоблюдение правил их реализации и оборота влекло за собой их «имание на Великого Государя» (конфискацию в современном понимании). В п. 4 главы II Таможенного устава 1755 г. содержались требования к бочкам (медовым, сальным и смоляным), исключающие возможность «недовеса», а глава III требовала использовать в торговле только «клейменные» (проверенные) весы и меры. Нарушителей ждали телесные наказания.

Действовали принудительные меры и за другие нарушения. В частности, устанавливались следующие штрафные пени: промыт (пеня за объезд мытной заставы), протаможье (пеня за тайный провоз товара без уплаты пошлины), протамга (пеня за неявку товара таможне) [Кисловский 2011: 42-43]. Пеня с иностранцев за несоблюдение предписанных правил «состояла в конфискации товара или части его, употребленных незаконным образом» [Толстой 1848: 110].

Анализ Новоторгового устава 1667 г. позволяет выделить два момента.

Во-первых, мероприятия по защите и усилению отечественной торговли в интересах крупного купечества, имеющие конечной целью умножение доходов государственной казны (включая право суда, называемое «полной расправой», и обязанность по взиманию таможенных пошлин), осуществляли «гость со товарищи» - выборные лица из крупных купцов. То есть это были специалисты по торговле, разбирающиеся в номенклатуре, правилах обращения, учета и оценки товаров.

Во-вторых, для выявления нарушений установленных правил эти лица наделялись правом «накрепко досматривать» проверяемые товары или транспортные средства, т. е., говоря современным языком, применять такую форму таможенного надзора, как досмотр. В ходе данной операции выявлялось занижение суммы причитающихся к уплате таможенных платежей путем сокрытия товара или его части (в настоящее время подобные действия именуются недекларированием или недостоверным декларированием товаров).

Иначе говоря, как раньше, так и сегодня для выявления нарушений установленных государством правил необходимы:

а) соответствующий специалист, наделенный властными полномочиями (должностного лица органа исполнительной власти);

б) эффективный метод выявления нарушения, т. е. соответствующая форма надзора.

Пожалуй, досмотр являлся единственной формой надзора в таможенном деле дореволюционной России (если не считать существовав-

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

ших в XVIII в. таможенных разъездов, целью которых было пресечение перевозок товаров по запрещенным местам). Анализ Таможенного кодекса Союза ССР 1928 г. показывает, что и в начале XX в. советские таможенные органы использовали только досмотр грузов или товаров, перемещаемых физическими лицами. Но постепенно ситуация изменилась.

В Таможенном кодексе СССР 1991 г. таможенному контролю (надзору) уже был посвящен целый раздел, согласно положениям которого «таможенный контроль производится должностными лицами таможни путем проверки документов, необходимых для такого контроля, таможенного досмотра (досмотра транспортных средств, товаров и иных предметов, личного досмотра), учета предметов, перемещаемых через таможенную границу СССР, а также в других формах, предусмотренных настоящим Кодексом и иными актами законодательства Союза ССР». Однако «другие формы, предусмотренные настоящим Кодексом», в тексте данного документа не были определены, поэтому можно сказать, что таможенные органы СССР наряду с досмотром начали использовать лишь две формы - проверку документов и учет предметов, перемещаемых через таможенную границу.

В Российской Федерации количество форм таможенного надзора заметно увеличилось после издания Указа Президента РФ от 15 ноября 1991 г. № 213 «О либерализации внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР», который отменил государственную монополию на внешнеэкономическую деятельность. Так, в ст. 180 Таможенного кодекса РФ 1993 г. (далее - ТК РФ 1993 г.) были названы уже шесть форм: проверка документов и сведений, необходимых для таможенных целей; таможенный досмотр (досмотр товаров и транспортных средств, личный досмотр); учет товаров и транспортных средств; устный опрос физических лиц и должностных лиц; проверка системы учета и отчетности; осмотр территорий и помещений складов временного хранения, таможенных складов, свободных складов, свободных таможенных зон и магазинов беспошлинной торговли и других мест, где могут находиться товары и транспортные средства, подлежащие таможенному контролю, либо осуществляется деятельность, контроль за которой возложен на таможенные органы Российской Федерации. Спустя 10 лет -в Таможенном кодексе РФ 2003 г. (далее - ТК РФ 2003 г.) - число форм таможенного контроля (надзора) выросло до десяти.

После создания в 2010 г. Таможенного союза таможенное дело в Российской Федерации стало регулироваться Таможенным кодексом Союза (далее - ТК ТС). В ст. 110 данного Кодекса названы уже 12 форм таможенного контроля, в перечень которых, кроме прочего, вошли таможенный осмотр, таможенное наблюдение, таможенная ревизия.

Рост числа форм таможенного контроля (надзора) в XX в. можно объяснить следующим образом. В прошлом в таможенных правоотношениях участвовали только два субъекта: торговцы с одной стороны и таможенники с другой. Объектом таких правоотношений являлись доходы (личные для одних и казенные для других), величина которых с учетом используемых примитивных тихоходных транспортных средств фактически зависела только от объема перемещаемых товаров. Для установления достоверности заявленного объема перевозимого товара было достаточно его досмотра. В современной ситуации, характеризующейся геополитическими проблемами и внутренней нестабильностью в некоторых социальных сферах, наша страна вынуждена изыскивать способы, обеспечивающие динамику финансовых потоков, пополняющих бюджет. Потребность в увеличении сумм таможенных платежей, ускорении их взимания обусловила не только включение в таможенное дело новых таможенных процедур, но и усложнение системы таможенных правоотношений за счет включения в них новых участников. В первую очередь это предприниматели, оказывающие услуги участникам внешнеэкономической деятельности -появившиеся в 1990-х гг. таможенные перевозчики (обеспечивают скорость доставки товаров); владельцы складов временного хранения (обеспечивают сохранность товаров во время таможенного декларирования); таможенные представители (помогают быстро и качественно продекларировать товары).

Появление таких участников таможенных отношений сопровождалось разработкой нормативных актов, регулирующих их деятельность, закрепляющих их права и обязанности, устанавливающих для них определенные ограничения. Но принятие любой новой правовой нормы влечет возможность ее нарушения. Следовательно, возникает необходимость в действенном способе обнаружения такого нарушения, которым и становится соответствующая форма надзора. Этим объясняется увеличение количества форм контрольных мероприятий, включенных в ТК РФ 1993 г., ТК РФ 2003 г. и в ТК ТС. В каче-

стве таковых стали применяться таможенное наблюдение, таможенный осмотр помещений и территорий, учет товаров, находящихся под таможенным контролем, проверка системы учета товаров и отчетности и др.

При этом нужно отметить, что использование некоторых форм, выделяемых законодателем в качестве самостоятельных контрольных мероприятий, не могло в полной мере способствовать адекватной реализации норм таможенного права. Так, очевидно, что устный опрос или проверка маркировки товара специальными марками не имели никакого смысла без проведения в отношении соответствующих товаров таможенного досмотра.

Думается, именно поэтому тенденция к увеличению числа форм таможенного надзора была прервана принятием ТК ЕАЭС, в ст. 322 которого их снова названо только семь. Причем ранее используемые в качестве самостоятельных форм устный опрос, учет товаров, находящихся под таможенным контролем, проверка системы учета товаров и отчетности и т. д. в настоящее время квалифицируются как меры, обеспечивающие проведение таможенного контроля (ст. 338 ТК ЕАЭС).

Примечательно, что параллельно с разработкой регулятивных норм таможенного дела шла корректировка нормативных актов, предусматривающих меры ответственности за соответствующие правонарушения. В 2002 г. вступил в силу Кодекс РФ об административных правонарушениях, глава 16 которого содержит нормы об административной ответственности за нарушения таможенных правил. В их число были включены и те нарушения, которые совершаются не самими участниками внешнеэкономической деятельности, а лицами, оказывающими услуги в сфере таможенного дела и внешнеэкономической деятельности (нарушение перевозчиком порядка таможенного транзита -ст. 16.10 КоАП РФ, нарушение владельцем склада временного хранения порядка хранения товаров - ст. 16.14 КоАП РФ, осуществление незаконной деятельности в области таможенного дела - ст. 16.23 КоАП РФ и др.). Впрочем, даже беглое ознакомление с указанными положениями свидетельствует о том, что наказания, предусмотренные для лиц данной категории, являются гораздо более мягкими, чем те, которые применяются в отношении лиц, совершающих действия, направленные на неуплату таможенных платежей. По-видимому, с точки зрения законодателя, совершаемые ими правонарушения приносят государству меньший вред.

По нашему мнению, дальнейшее усовершенствование надзорной деятельности таможенных

органов необходимо проводить с учетом следующих обстоятельств.

Во-первых, ресурсы таможенных органов должны использоваться эффективно и, помимо прочего, быть направлены на борьбу с правонарушениями, связанными с неуплатой таможенных платежей. Это означает, что при осуществлении таможенного регулирования предпочтение нужно отдавать тем надзорным мероприятиям, которые позволяют обнаружить и пресечь правонарушения этого вида.

Очевидно, что недекларирование или недостоверное декларирование товаров означает неуведомление таможенного органа о перемещении товаров или заявление в декларации недостоверных сведений о количестве, коде, а также стране происхождения товара. Признаки объективной стороны подобных правонарушений в виде искажения информации, влекущей за собой неуплату таможенных платежей или незаконное уменьшение их суммы, могут быть выявлены при таможенном досмотре, проверке таможенных и иных документов и таможенной проверке. Применение же остальных форм таможенного контроля (получение пояснений, таможенный осмотр, таможенный осмотр помещений и территорий) не дает возможности установить состав наиболее опасных правонарушений. Кроме того, по смыслу ТК ЕАЭС получение пояснений может быть вообще не связано с правонарушением. Личный таможенный досмотр как исключительная форма таможенного контроля обычно направлен на предотвращение контрабанды или ввоза запрещенных товаров, поэтому не играет значительной роли в таможенном регулировании.

Во-вторых, как было отмечено ранее, изначально таможенные правила создавались, в частности, для обеспечения интересов российского купечества. Об этом следует помнить и сегодня, и при проведении надзорных мероприятий должностные лица таможенных органов не должны вредить интересам иных участников таможенных правоотношений. К сожалению, на практике в этой области встречаются явные злоупотребления.

К примеру, ФАС Северо-Западного округа рассматривал жалобу ООО «Аврора». Этого участника ВЭД при проведении таможенного досмотра с целью идентификации товаров (печей для сауны в количестве 300 штук) должностные лица Выборгского таможенного поста обязали не только полностью разгрузить, вскрыть и пересчитать все грузовые места, но и взвесить их. В результате исполнения необоснованных требований ООО «Аврора» понесло дополнительные расходы в сумме около 40 000 руб. (дело № А56-50252/2013).

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

По другому делу Арбитражный суд СевероКавказского округа установил следующее. Согласно отметке таможенного органа на декларации, поданной ООО «Триумф», выпуск товара был разрешен 3 февраля 2014 г. Однако ООО до 26 сентября 2014 г. (более семи месяцев!) не могло реализовать свое право на вывоз товара с территории зоны таможенного контроля в регионе деятельности Новороссийского западного таможенного поста ОАО «Новорослесэкспорт». Причина - явная нерасторопность таможенных органов при осуществлении таможенных операций (дело № А32-39405/2014).

В подобных случаях таможенные органы реализовали свои полномочия, закрепленные действовавшим на тот момент Федеральным законом от 27 ноября 2010 г. № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (далее - Закон), непрофессионально. Управленческие действия осуществлялись ими не для повышения качества своей работы в со-

Излишние требования существенно повышают финансовую нагрузку на хозяйствующих субъектов, не способствуют ускорению товарооборота

ответствии с критериями, обозначенными в ст. 18 Закона, а для того, чтобы участники ВЭД выполняли явно излишние и трудоемкие операции, цель совершения которых абсолютно не ясна. Очевидно, что излишние требования существенно повышают финансовую нагрузку на хозяйствующих субъектов, не способствуют ускорению товарооборота. Это не увеличивает, а сокращает объемы поступающих в бюджет таможенных платежей и идет вразрез с основными принципами деятельности таможенных органов, которые были закреплены в Законе. Как отмечал Президент Российской Федерации, складывается ощущение, что в некоторых случаях участников ВЭД «кошмарят». Количество проверочных мероприятий при осуществлении таможенного контроля после выпуска товаров в последнее время ежегодно увеличивалось: в 2012 г. - 6634, в 2014 г. - 6684, в 2015 г. -7678 [Павлов, Чермянинов 2018: 76].

Основной проблемой в этой сфере является то, что эффективность проверочных мероприятий в условиях резкого снижения в результате введения санкций внешнеторгового товарооборота продолжает оцениваться по количеству наложенных штрафов и довзысканных таможенных платежей, возбужденных дел об административных правонарушениях и уголовных

дел. К примеру, по итогам 2017 г. Федеральная таможенная служба РФ отметила рост эффективности работы подразделений таможенного контроля следующими цифрами:

проведено 3725 таможенных проверок по признакам нарушения законодательства, из которых 87 % - результативных;

взыскано таможенных платежей, пеней, штрафов на сумму 6,8 млрд руб. (на 58,8 % больше, чем в 2016 г.);

на одну штатную единицу в среднем взыскано 7,9 млн руб. (на 56 % больше, чем в 2016 г.);

по результатам одной таможенной проверки в среднем взыскано 1,4 млн руб. (на 36 % больше, чем в 2016 г.);

возбуждено 5224 дела об административных правонарушениях (на 73 % больше, чем в 2016 г.) и 303 уголовных дела (на одно дело меньше, чем в 2016 г.)1.

Но главная цель контрольно-надзорных мероприятий - снижение числа нарушений таможенных правил - не была достигнута. Наоборот, количество поданных в вышестоящие таможенные органы жалоб на решения, действия (бездействие) таможенных органов и их должностных лиц увеличилось по сравнению с 2016 г. на 14,8 % (с 5604 до 6431). Доля судебных дел по искам к таможенным органам, по которым судами приняты отрицательные решения, составила 52 %, что практически соответствует уровню 2016 г. (51,2 %)2.

Становится понятно, почему директор Федеральной таможенной службы Российской Федерации (далее - ФТС РФ) В. Булавин в 2017 г. призвал своих подчиненных ликвидировать простои и задержки оформления грузов, а также отметил, что некомпетентность и безответственность отдельных должностных лиц негативно влияют на оценку деятельности таможенной службы и дискредитирует ее [Миловидова 2017: 10].

Трудно не согласиться со справедливыми словами директора ФТС РФ, но одновременно ощущается явная незавершенность его высказывания, так как без ответа остались злободневные вопросы о том, кто и каким образом должен исправлять последствия подобных негативных проявлений в работе таможенных органов.

К большому сожалению, выявленные факты явной некомпетентности и небрежности должностных лиц таможенных органов при осуществлении надзорных мероприятий на практике могут повлечь дополнительные обязанности

1 Таможенная служба Российской Федерации в 2017 году // URL: http://customs.staging.sitesoft. ru/86630 (дата обращения: 10.09.2018).

2 Там же.

для иных субъектов таможенных правоотношений (главным образом для участников ВЭД).

В качестве примера приведем письмо ФТС РФ от 21 августа 2018 г. № 06-109/52585 «О проведении проверки в отношении ввоза оборудования в разобранном виде». В данном документе до начальников региональных таможенных управлений и таможен, непосредственно подчиненных ФТС РФ, доводится информация о том, что в результате проверки деклараций за 2017 и 2018 гг. были установлены факты выпуска в свободное обращение товаров без уплаты таможенных пошлин, причем в разных таможнях. С учетом того, что в этих случаях к декларациям не были приложены все необходимые для освобождения от уплаты таможенной пошлины документы (проще говоря, должностные лица таможен их своевременно не запросили), в письме сделан вывод, что, возможно, государственный бюджет недополучил значительные денежные суммы. Кроме того, его адресатам было предложено провести проверку правильности классификации товаров по товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности в декларациях, указанных в письме, за три года.

Очевидно, что при выпуске данных товаров должностные лица таможенных органов не реализовали должным образом положения ст. 107 Закона о корректной классификации товаров и (или) не провели необходимых в соответствии с главой 53 ТК ЕАЭС экспертиз. Однако

неудобства, связанные с проведением внеплановых проверок, будут причинены именно декларантам. При этом соответствующие товары не во всех случаях могут быть предъявлены к проверке (перепроданы, утилизированы и др.), т. е. по прошествии столь длительного времени участникам ВЭД будет затруднительно подтвердить факт их правильной классификации, однако результат очевиден - их обяжут доплатить таможенные пошлины.

Справедливость и законность подобного подхода вызывает большие сомнения. В соответствии с недавно вступившими в силу положениями п. 1 ст. 6 Федерального закона от 3 августа 2018 г. № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» правовые акты Российской Федерации в сфере таможенного регулирования применяются к отношениям, возникшим со дня вступления их в силу, и не имеют обратной силы. С учетом этого тексты писем ФТС РФ (не являющихся такими актами) также не должны быть основанием для совершения участниками таможенных правоотношений каких-либо дополнительных действий в случае, если данные правоотношения возникли до даты направления соответствующего письма в таможенные органы. Исключения из правила могут касаться только нарушителей таможенных правил.

Список литературы

Бахрах Д. Н., Россинский Б. В., Старилов Ю. Н. Административное право: учеб. для вузов. М.: Норма, 2004. 610 с.

Бахрах Д. Н. Административное право России: учеб. М.: Эксмо, 2010. 608 с.

Государственный и общественный контроль в СССР / под ред. В. И. Туровцева. М.: Наука, 1970. 335 с.

Долгополов А. А. О соотношении единого предмета правового регулирования и режимного административно-правового регулирования // Теория и практика административного права и процесса: материалы X Всерос. науч.-практ. конф., посвященной памяти профессора В. Д. Сорокина (Небугские чтения) (Небуг, 1-4 октября 2015 г.) / отв. ред. В. В. Денисенко, С. Г. Денисенко. Челябинск: Цицеро, 2016. С. 158-167.

Зырянов С. М. Классификация видов государственного контроля в зависимости от целей, задач и правовых последствий // Актуальные вопросы контроля и надзора в социально значимых сферах деятельности общества и государства: материалы I Всерос. науч.-практ. конф. (Нижний Новгород, 4-5 июня 2015 г.). / отв. ред. А. В. Мартынов. Н. Новгород: Изд-во Нижегород. гос. ун-та, 2015. С. 25-34.

Кисловский Ю. Г. История таможенного дела и таможенной политики России: учеб. М.: Изд-во Рос. таможен. акад., 2011. 244 с.

Миловидова Л. Владимир Булавин: «Таможенная служба требует профессионализма, честности и ответственности» // Таможня. 2017. № 24. С. 7-10.

Павлов А. П., Чермянинов Д. В. Таможенный кодекс ЕАЭС - кодекс цифровой экономики // Право в современном мире: состояние и вектор развития: материалы VII Междунар. науч.-практ. конф. (Екатеринбург, 7 декабря 2017 г.) / отв. ред. Е. В. Чорновол. Екатеринбург: Изд-во УИУ(ф) РАНХиГС, 2018. С. 74-77.

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

Толстой Д. А. История финансовых учреждений России со времени основания государства до кончины императрицы Екатерины II. СПб.: Тип. Константина Жернакова, 1848. 272 с.

Чермянинов Д. В. К вопросу о выполнении таможенными органами Российской Федерации своей основной функции // Налоги и финансовое право. 2009. № 5. С. 161-168.

Чермянинов Д. В. Об уточнении понятий и корректности применения контроля и надзора в области таможенного дела // Актуальные вопросы контроля и надзора в социально значимых сферах деятельности общества и государства: материалы II Всерос. науч.-практ. конф. (Нижний Новгород, 9-10 июня 2016 г.) / отв. ред. А. В. Мартынов. Н. Новгород: Изд-во Нижегород. гос. ун-та, 2016. С. 510-518.

Анатолий Петрович Павлов - кандидат юридических наук, доцент кафедры публичного права Уральского государственного экономического университета (Екатеринбург). 620144, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. 8 марта, д. 64. E-mail: pavlov270@gmail.com.

Дмитрий Викторович Чермянинов - кандидат юридических наук, доцент кафедры административного права Уральского государственного юридического университета (Екатеринбург). 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. Комсомольская, д. 21. E-mail: dimon-str@mail.ru.

Customs Regulation and Supervision Measures Implemented by the Russian Customs Authorities

In the article, the authors present their approach to carrying out customs regulation and control by customs authorities of the Russian Federation. Referring to the Russian history of the 17th-18th centuries, the authors state that the customs authorities have exercised customs regulation through implementation of supervisory measures over the participants of customs legal relations. It is emphasized that the phrase «customs control» used in the Russian customs legislation is applied incorrectly. Taking into account the opinions of Russian scholars, the authors find the term «customs supervision» more appropriate.

It is noted that over time, in order to stimulate foreign trade, our state has developed new rules. This leads to emergence of new participants of customs legal relations possessing legally recognized rights and duties. The number of forms of customs supervision has increased respectively. It is concluded that since the purpose of supervision is to identify and prevent offenses, not all of customs authorities' activities should be classified as forms of supervision, but only those which help identify a violation of customs rules. In conclusion, the authors give examples of incorrect and unprofessional exercising of powers by the Russian customs authorities while they carry out supervisory measures. Such cases should be excluded from the practice of customs.

Keywords: customs regulation, customs control, customs supervision, customs authorities, customs, customs legislation

References

Bakhrakh D. N. Administrativnoe pravo Rossii [Russian Administrative Law], Moscow, Eksmo, 2010, 608 p.

Bakhrakh D. N., Rossinskii B. V., Starilov Yu. N. Administrativnoe pravo [Administrative Law], Moscow, Norma, 2004, 610 p.

Chermyaninov D. V. K voprosu o vypolnenii tamozhennymi organami Rossiiskoi Federatsii svoei os-novnoi funktsii [To the Question of Performance by Customs Authorities of the Russian Federation Their Main Function], Nalogi i finansovoe pravo, 2009, no. 5, pp. 161-168.

Chermyaninov D. V. Ob utochnenii ponyatii i korrektnosti primeneniya kontrolya i nadzora v oblasti tamozhennogo dela [About the Refining of Concepts and Correctness of Application of Control and Supervision in the Field of Customs], Martynov A. V. (ed.) Aktual'nye voprosy kontrolya i nadzora v sotsial'no znachimykh sferakh deyatel'nosti obshchestva i gosudarstva [Topical Issues of Control and Supervision in Socially Significant Fields of State and Public Activity]: conference papers (Nizhnii Novgorod, 9-10 June 2016), Nizhnii Novgorod, Izd-vo Nizhegorod. gos. un-ta, 2016, pp. 510-518.

Dolgopolov A. A. O sootnoshenii edinogo predmeta pravovogo regulirovaniya i rezhimnogo adminis-trativno-pravovogo regulirovaniya [On the Interrelation between the Single Object of Administrative-Law Regulation and the Regime of Administrative-Law Regulation], Denisenko V. V., Denisenko S. G. (eds.) Teoriya i praktika administrativnogo prava i protsessa [Theory and Practice of Administrative Law and Procedure]: conference papers (Nebug, 1-4 October 2015), Chelyabinsk, Tsitsero, 2016, pp. 158-167.

Kislovskii Yu. G. Istoriya tamozhennogo dela i tamozhennoi politiki Rossii [History of Customs and Customs Policy of Russia], Moscow, Izd-vo Ros. tamozhen. akad., 2011, 244 p.

Milovidova L. Vladimir Bulavin: «Tamozhennaya sluzhba trebuet professionalizma, chestnosti i otvet-stvennosti» [Vladimir Bulavin: «The Customs Service Requires Professionalism, Honesty, and Responsibility»], Tamozhnya, 2017, no. 24, pp. 7-10.

Pavlov A. P., Chermyaninov D. V. Tamozhennyi kodeks EAES - kodeks tsifrovoi ekonomiki [The Customs Code of the EAEU is the Code of Digital Economy], Chornovol E. V. (ed.) Pravo v sovremennom mire: sostoyanie i vektor razvitiya [Law in the Modern World: the State and the Vector of Development]: conference papers (Yekaterinburg, 7 December 2017), Yekaterinburg, Izd-vo UIU(f) RANKhiGS, 2018, pp. 74-77.

Tolstoi D. A. Istoriya finansovykh uchrezhdenii Rossii so vremeni osnovaniya gosudarstva do konchiny imperatritsy Ekateriny II [History of Russian Financial Institutions Since the Time of the Foundation of the State to the Death of the Empress Catherine II], Saint-Petersburg, Tip. Konstantina Zhernakova, 1848, 272 p.

Turovtsev V. I. (ed.) Gosudarstvennyi i obshchestvennyi kontrol' v SSSR [Governmental and Public Control in the USSR], Moscow, Nauka, 1970, 335 p.

Zyryanov S. M. Klassifikatsiya vidov gosudarstvennogo kontrolya v zavisimosti ot tselei, zadach i pravovykh posledstvii [Classification of State Control Depending on Goals, Objectives, and Legal Consequences], Martynov A. V. (ed.) Aktual'nye voprosy kontrolya i nadzora v sotsial'no znachimykh sferakh deyatel'nosti obshchestva i gosudarstva [Topical Issues of Control and Supervision in Socially Significant Fields of State and Public Activity]: conference papers (Nizhnii Novgorod, 4-5 June 2015), Nizhnii Novgorod, Izd-vo Nizhegorod. gos. un-ta, 2015, pp. 25-34.

Anatoly Pavlov - candidate of juridical sciences, associate professor of the Public law department, Ural State University of Economics (Yekaterinburg). 620144, Russian Federation, Yekaterinburg, 8 Marta str., 64. E-mail: pavlov270@gmail.com.

Dmitry Chermianinov - candidate of juridical sciences, associate professor of the Department of administrative law, Ural State Law University (Yekaterinburg). 620137, Russian Federation, Yekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: dimon-str@mail.ru.

Дата поступления в редакцию / Received: 05.09.2018

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 15.12.2018