«Мы ожидаем появления консорциумов крупных игроков»

«Мы ожидаем появления консорциумов крупных игроков»

Дмитрий Песков об утверждении «дорожных карт» по сквозным технологиям

Нацпроект «Цифровая экономика» предусматривает поддержку развития сквозных цифровых технологий, по каждой из них должна быть утверждена «дорожная карта». Спецпредставитель президента по вопросам цифрового и технологического развития Дмитрий Песков в интервью “Ъ” рассказал, почему ряд карт был отправлен на доработку, и поделился планами по участию госкомпаний и крупного бизнеса в их реализации.

— Уже решено, что «дорожная карта» по искусственному интеллекту будет оформлена в качестве отдельного федерального проекта, какие перспективы у карт по другим сквозным технологиям?

— Список сквозных технологий был воспринят недостаточно критично, это была методическая ошибка. К примеру, странно рассматривать искусственный интеллект без больших данных. К заседанию набсовета АНО «Цифровая экономика» у нас уже появилась методология, которая делила эти технологии на базовые и комплексные. Есть базовые технологии, которые действительно общие, пронизывающие. Понятно, что большие данные, или искусственный интеллект, компьютерное моделирование, стандарты беспроводной связи,— они есть везде. А такой технологии, как промышленный интернет, не существует — так же, как и технологии интернета вещей. Более того, такой технологии, как робототехника, не существует. Роботы состоят из сенсоров, автономного источника энергии, материалов, из управляющего блока с элементами искусственного интеллекта, они учатся использовать большие данные, которые накапливают.

Некоторые команды, которые писали «дорожные карты», поставили вперед свои лоббистские интересы. Например, в карте по беспроводным технологиям в списке приоритетных были только радиотехнологии, но разве других способов беспроводной передачи информации у нас не существует? Есть звук, свет, множество крайне перспективных решений, в том числе обеспечивающих беспроводную передачу данных. Задача «дорожных карт» не пролоббировать конкретные технологические решения конкретной компании, а обеспечить развитие в стране группы технологий. Там, где по разным причинам разработчики не смогли это сделать, карты не были приняты.

— На заседании набсовета несколько из них было предложено объединить.

— Мы договорились, что карты по промышленному интернету и новым производственным технологиям должны быть доработаны на базе одной карты, которая сохранит название «новые производственной технологии», но объединит все элементы жизненного цикла. Внутри этой карты есть базовая технология компьютерного моделирования, и она является ключом к результатам. Оператором, я надеюсь, останется Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого (СПбПУ), так как у него, как держателя технологий, сегодня, так уж вышло, нет альтернативы в стране. Хотя мы очень много работаем над тем, чтобы такие альтернативы появились.

Аналогично в четырех «дорожных картах» сквозным образом в качестве субтехнологии были выделены нейротехнологии, которые и так достаточно успешно разрабатываются в рамках рынка «Нейронет» Национальной технологической инициативы (НТИ). Пусть они и дальше там разрабатываются, хотя пока внутри не появилось такого крупного игрока, как, например, Сбербанк. По искусственному интеллекту Центр компетенций НТИ был создан на базе МФТИ. Он собрал необходимую аналитику, консорциум участников, но, чтобы двигаться дальше, опять же нужны крупные игроки. В модели НТИ изначально нет крупных игроков. Там нет Сбербанка, «Ростеха», «Росатома». В искусственном интеллекте формируется именно эта связь — крупные игроки добавляются в рамках «дорожной карты». И в этом смысле Центр компетенций НТИ уже входит в большую, зрелую программу по цифровой экономике. Наша задача — подтягивать под те заделы, которые созданы по сквозным технологиям, крупных игроков.

— На доработку была отправлена карта по квантовым технологиям, с чем это связано?

— Главная претензия к ней состояла в недостаточной амбициозности. Сейчас там три большие группы, которые конкурируют друг с другом,— Российский квантовый центр, центры на базе ИТМО и МГУ. Появились и крупные корпорации, которые берут на себя ответственность за отдельные решения в рамках карты. К примеру, за квантовые коммуникации будет отвечать РЖД. Логика очень простая: если мы делаем сеть связи, которую невозможно взломать, то она должна быть трансконтинентальной и опираться на действующую инфраструктуру оптоволокна, а у РЖД есть «Транстелеком», есть логистика, которую нужно обслуживать. В квантовом компьютинге другая логика, ответственность за эту часть возьмет на себя «Росатом», за квантовую сенсорику — «Ростех». Но зрелые решения по квантовым коммуникациям есть и у «Ростелекома». Мы ожидаем появление консорциумов крупных игроков, кооперации неизбежно появятся.

— Как госкомпании будут работать друг с другом в рамках «дорожных карт»?

— «Дорожных карт» для этого недостаточно, будет отдельный инструмент в форме открытых консорциумов, в которых будут участвовать лидирующие компании и те, кто в них будут входить с определенными компетенциями. Список госкомпаний будет расширяться, пока он охватывает не все сквозные технологии, которые есть в цифровой экономике и НТИ.

— Почему не была принята карта по робототехнике и сенсорике?

— Требуется доработка. В работу над ней «Иннополису» пока удалось интегрировать не все сообщество, и соответственно проявились важные, не охваченные картой области. Без замечаний у нас не было утверждено ни одной карты. К примеру, по распределенным реестрам все свелось к блокчейну, но мы не хотим инвестировать в хайп, нужно развивать технологию распределенных реестров в целом, а не конкретный набор технологий.

— Ответственной госкорпорацией здесь останется «Ростех»?

— Единственной корпорацией, которая сделала значительные инвестиции в этой области, остается «Ростех» — поэтому его ведущая роль здесь логична. Пока успешных кейсов мало, мы с оптимизмом смотрим на примеры нефтяного рынка, в частности на продажи авиационного топлива. Не скрою, у нас были предложения убрать распределенные реестры из списка приоритетных технологий, но нужно сглаживать как всплески интереса, так и спады.

— Оператором объединенной карты по искусственному интеллекту и большим данным будет Сбербанк?

— Там множество игроков — и те, кто занимался большими данными, продолжат работать именно в этой тематике — это и Ассоциация участников рынка больших данных, и крупные отраслевые игроки. Также сохраняется роль АНО «Цифровая экономика» как крупного координатора бизнеса, это прекрасная площадка для того, чтобы все сбалансировать.

— На федеральный проект по искусственному интеллекту за шесть лет будет выделено 90 млрд руб., как будут распределены эти средства? Предполагается ли прямая поддержка компаний?

— По сквозным технологиям точно будут форматы, в которых компании смогут претендовать на поддержку. Но критерии еще не определены до конца. Понятно, что у Фонда развития образовательных технологий, который сейчас начинает работу, один из приоритетов — это инвестирование в образовательные проекты и искусственный интеллект. Так что все решения на стыке образования и искусственного интеллекта смогут напрямую получать государственную поддержку.

— Как дальше будет развиваться связка Национальной технологической инициативы (НТИ) и цифровой экономики?

— Эта тема постоянно обсуждается, но общая логика заключается в том, что НТИ — это больше про малые и средние компании и увеличение входящего потока проектов. Цифровая же экономика скорее отвечает за зрелое внедрение предложений на уровне государства. НТИ сейчас гораздо глубже работает с регионами, в инициативе есть и большой блок, которого пока нет в цифровой экономике,— это поддержка экспорта. Мы займемся этим уже в следующем году, когда заработает нацпроект. Так что пока НТИ порождает сущности, увеличивает количество входящих проектов, доводит их до определенного уровня. А дальше, когда становится принципиально важна связка с государственным административным ресурсом, их правильнее включать в другие государственные программы и формы поддержки. К примеру, у нас есть большой проект по дистанционному мониторингу хронических заболеваний, который вырос в НТИ и уже реализуется в нескольких регионах. Но теперь уже важна роль Минздрава, нужно решать вопросы с ФОМС. Мы пытаемся перевести этот проект из НТИ в цифровую экономику, но ведомства пока сопротивляются.

Замечу, что в рамках цифровой экономики центры компетенций — это не научные центры, а те, кто отвечает за содержательное управление федеральными проектами. К примеру, Сбербанк является центром компетенций федерального проекта по информационной безопасности, «Сколково» — по нормативному регулированию, Университет «20.35» — по кадрам. Они выполняют функции исполнителей по федеральным проектам вместе с ответственными министерствами.