С. Д. Эрьзя и украинские скульпторы: пересечения, параллели, влияние

УДК: 730-051

КЛЮЕВА Ирина Васильевна, кандидат философских наук, доцент, профессор кафедры культурологии и этнокультуры

С.Д. ЭРЬЗЯ И УКРАИНСКИЕ СКУЛЬПТОРЫ: ПЕРЕСЕЧЕНИЯ, ПАРАЛЛЕЛИ, ВЛИЯНИЕ

В статье выявляются личные и творческие контакты российского скульптора - мордвина С.Д. Эрьзи (Нефёдова, 1876-1959) с его современниками - украинскими скульпторами А.П. Архипенко и И.П. Кавале-ридзе. Показана его роль в творческом становлении украинских скульпторов нового поколения - М.А. Грицюка и Г.П. Левчука, репатриировавшихся из Аргентины в 1950-х гг. Автор рассматривает ряд общих тем в станковом и монументальном творчестве С.Д. Эрьзи и украинских мастеров, прежде всего, реализованные и нереализованные проекты создания образа Тараса Шевченко (все названные скульпторы) и Федора Шаляпина (С.Д. Эрьзя и И.П. Кавалеридзе).

Ключевые слова: скульптура XX в., С.Д. Эрьзя, А.П. Архипенко, И.П. Кавалеридзе, М.А. Грицюк, Г.П. Лев-чук, Т.Г. Шевченко в скульптуре, Ф.И. Шаляпин в скульптуре.

KLUYEVA Irina Vassilyevna Candidate for Doctorate in Philosophy, Associate Professor, Professor at the Chair of Cultural Studies and Ethnic

Culture,

S. D. ERZIA VS. UKRAINIAN SCULPTORS: INTERSECTIONS, PARALLELS, INFLUENCE

The paper has brought to light personal and creative communication between the Russian sculptor of Mordvinian origin S. D. Erzia (Nefyodov, 1876-1959) and his contemporaries, Ukrainian sculptors A. P Arkhipenko and I. P. Ka-valeridze. The study also has shown the part he took in a creative making of Ukrainian sculptors belonging to a new generation, namely M. A. Gritsyuk and G. P. Levchuk, who repatriated from Argentina in the 1950-ies. The author considered a number of general themes in easel and monumental sculpture of both S. D. Erzia and the Ukrainian artists, first of all, projects they successfully realized or failed to, in picturing the characters of Taras Shevchenko (by all the sculptors) and Feodor Chalyapin (by S. D. Erzia and I. P. Kavaleridze).

Key words: sculpture of the XX century, S. D. Erzia, A. P. Arkhipenko, I. P. Kavaleridze, M. A. Gritsyuk, G. P. Levchuk, T. G. Shevchenko portrayal sculpture, F. I. Chali-apin portrayal sculpture.

Степан Дмитриевич Эрьзя (Нефёдов, 1876-1959) - один из крупнейших российских скульпторов ХХ в., личность и судьба которого - яркий пример продуктивности межкультурного диалога. Мордвин по происхождению, никогда не забывавший о своих этнических корнях [см.: 1], взявший в качестве псевдонима имя родного народа [см.: 2], он считал себя представителем русской скульптурной школы и одновременно - всемирного братства творцов и служителей Искусства, полагая его величайшей силой, объединяющей страны и народы мира.

Вся профессионально-творческая жизнь художника протекала в интернациональном окружении. Основные пункты его геобиографии - мордовское село Баево Алатырского уезда Симбирской губурнии (современная территория Республики Мордовия); мордовская деревня Баевские Выселки и русский уездный город Алатырь (современная территория Чувашской республики); многонациональная Казань и Казанская губерния; Москва - город, где он получил художественное образование (в Строгановском училище и в Московском училище живописи, ваяния и зодчества - МУЖВЗ) и который стал географическим центром его жизни; Италия и Франция; Урал - граница Европы и Азии; Северный Кавказ (Новороссийск и Геленджик), Грузия (Ба-тум), Азербайджан (Баку), наконец, затянувшаяся на 24 года заграничная командировка - через Париж в Аргентину. В конце 1950 г. мастер вернулся в город, в который возвращался всегда, отовсюду, - в Москву, привезя огромную коллекцию своих работ.

Художник создавал портреты представителей и представительниц разных народов [см. 3, 4]. Среди его многочисленных учеников были люди различных национальностей: армяне, азербайджанцы, евреи, латыши, мордва, немцы, поляки, русские и др. [см.: 5]. В Аргентине, которая всегда была страной иммигрантов, его окружение (включая учеников) помимо латиноамериканцев, в числе которых были и выходцы из индейских племен, составляли итальянцы, испанцы, немцы, представители российской эмиграции и т.д.

Выехав в Европу в 1907 г. (а не в 1906 г., как долгое время было принято считать), Эрьзя впервые громко заявляет о себе на VIII Венецианской биеннале в 1909 г., в этом же году выступает на двух выставках в Милане. Осенью 1909 г. он приезжает в Ниццу, в начале 1910 г. триумфально экспонируется на XXII выставке ниццкого общества изящных искусств.

Интерес представляет находящееся в личном фонде С.Д. Эрьзи в Центральном государственном архиве Республики Мордовия (ЦГА РМ) адресованное ему письмо французского архитектора Поля Лажойе (Ьа]о1е), живущего в курортном городе Босолей неподалеку от Ниццы, с предложением о сотрудничестве в создании памятника великому украинскому поэту Тарасу Шевченко. «Мсье Стефан Эрьзя, я хотел бы знать, не примете ли участие в выставке, посвященной созданию памятника поэту Шевченко...» [6, л. 1]. В архиве имеется черновик ответа Эрьзи: «Господин Поль Лажойе, чтобы принять Ваше предложение, нужно договориться обо

всех деталях нашей будущей совместной работы. Чувствуя себя очень плохо все эти последние дни, я прошу Вас, мсье, приехать ко мне в мастерскую, где мы могли бы лучше обсудить вопрос. Будьте любезны сообщить мне, когда Вас следует ожидать. Со всем уважением. С. Эрьзя...» [там же].

Как известно, в 1909 г. был объявлен конкурс проектов на лучший памятник Тарасу Шевченко в Киеве. Осенью того же года объявления о конкурсе появились не только в российских газетах, но и в прессе других славянских стран и крупнейших европейских столиц; информация о нем была отправлена в академии художеств в Петербург, Краков, Лондон, Париж. В творческом состязании пожелали принять участие украинские скульпторы - опытные и начинающие, мастера из обеих российских столиц, а также целый ряд художников других стран. Всего было проведено три конкурса: в 1910, 1911 и 1912 гг., но победителей в них не было. В 1913 г. Объединенный комитет по созданию памятника объявил четвертый конкурс и обратился с предложением принять участие в создании проекта памятника к крупнейшим скульпторам того времени, в том числе к самому Огюсту Родену. Начавшаяся мировая война остановила работу комитета.

Предложение, сделанное Полем Лажойе Эрьзе, является еще одним подтверждением того, что уже первый конкурс проектов памятника Шевченко получил достаточно широкий международный резонанс. Письмо французского архитектора датировано 6 мая 1910 г., ответ Эрь-зи - 10 мая того же года (по григорианскому календарю). Первый конкурс состоялся в конце мая 1910 г. (по юлианскому календарю). Следовательно, с момента написания письма до начала конкурса оставался приблизительно месяц. Неизвестно, встречались ли скульптор и архитектор, начинали ли они совместную работу, однако очевидно, что она не состоялась - вероятно, потому, что скульптор вскоре покинул Ниццу. После кратковременного пребывания в Милане он приехал в Париж, где находился с конца мая 1910 до весны 1913 г., затем уехал в Италию и вернулся в столицу Франции в середине апреля 1914 г. В мае 1914 г. страдающий от ностальгии художник выехал в Россию, предполагая вернуться в Париж, где у него была обширная мастерская, однако война помешала осуществиться этим планам.

В столице Франции Эрьзя общался со многими художниками, приехавшими с территории бывшей Российской империи, в том числе скульпторами-украинцами Александром Порфи-рьевичем Архипенко (1887-1964) и Иваном Петровичем Кавалеридзе (1887-1978).

Александр Архипенко родился в Киеве, учился в реальном училище Валькера, в 19021905 гг. - в Киевском художественном училище. В 1907 г. он переехал в Москву (так утверждает исследовательница его биографии и творчества И.А. Азизян [7, с. 37], в других источниках обычно указывается 1906 г.), продолжив образование в МУЖВЗ, в 1908 г. [там же, с. 45] уехал в Париж, быстро получив там известность, прежде всего, благодаря активным пропагандистам кубизма - поэтам Гийому Аполлинеру и Блэзу Сандрару.

Иван Кавалеридзе родился на хуторе Ладанском (ныне с. Новопетровка Роменского района Сумской области Украины) в семье грузинского крестьянина и украинки (из казацкого рода). Приехав к родственникам в Киев, он поступил в училище Валькера, где сидел за одной партой с «Сашко» Архипенко; в 1906-1909 гг. занимался в Киевском художественном училище, подрабатывая вечерами статистом в Киевском оперном театре, где в апреле 1909 г. познакомился с приехавшим сюда на гастроли Ф.И. Шаляпиным и создал его портретный бюст. Как вспоминал Кавалеридзе, Шаляпин приглашал его на лето в свое имение: «.приезжайте ко мне. Я напишу адрес (записал: "Станция Итларь Ярославской железной дороги"). У меня столярная мастерская, - завезем туда глину и будем лепить. Я немного рисую.» [цит. по: 8, с. 21].

Интересно, что незадолго до этого, в январе 1909 г. в Милане, где Шаляпин триумфально выступал в опере «Борис Годунов» (этот спектакль шел и в Киеве), произошло знакомство великого певца с Эрьзей: он также лепил его портрет и также был приглашен певцом в это имение. Однако завершить портрет скульптору не удалось. Друг и биограф Эрьзи Г.О. Сутеев писал: «Шаляпин очень дружественно отнесся к скульптору. Приглашал на спектакли и пел ему русские песни <...>. Шаляпин заказал Эрьзе свой портрет из мастики. Скульптор приходил каждый день, работал с подъемом, портрет очень удавался. Но после каждого сеанса он находил работу похожей то на Мефистофеля, то на Бориса и т.п., Шаляпин совершенно обескуражил скульптора. Портрет остался неоконченным» [9, с. 33]. Об этом же спустя многие годы скульптор рассказывал послу СССР в Аргентине М.Г. Сергееву: «Преодолевая свое самолюбие, -писал Сергеев, - Эрьзя терпел чудачества Шаляпина. Однако, когда он увидел, что скульптура головы Шаляпина превращена им в маску клоуна, терпению Эрьзи пришел конец. Он сказал, что слава знаменитого артиста не дает Шаляпину никаких оснований для пренебрежительного отношения к его труду. Шаляпин все хотел превратить в шутку и приглашал приехать к нему, когда Эрьзя вернется в Россию» [10, с. 57].

Писатель А.В. Амфитеатров, тесно общавшийся и с певцом, и со скульптором, писал в статье, опубликованной в газете «Речь» весной 1909 г.: «Когда он (т.е. Шаляпин. - И.К.) - сам живая пластинка - познакомился с произведениями Ерьзи (так в тексте. - И.К.), восторгу его не было границ. Он сейчас же предложил молодому скульптору ехать в Россию, поселиться в его имении, устроить мастерскую и работать, как Бог (а не с маленькой), лишь бы побольше, да по собственной своей воле, не считаясь ни с чем, кроме личного вдохновения...» [11].

Кавалеридзе, как и Эрьзя, не воспользовался приглашением Шаляпина: он «"влез по уши" на все лето в глину. Надо было выполнить заказ Киевского исторического музея <...>. В августе предстояло ехать в Петербург - в Академию художеств.» [12, с. 26]. В 1909-1910 гг. Кавалеридзе учится в Академии у И.Я. Гинцбурга. Весной 1910 г. он принимает участие в упоминавшемся выше конкурсе на памятник Шевченко, а осенью того же года отправляется в Париж - к жившему там скульптору из Российской империи Н.Л. Аронсону.

Впоследствии Кавалеридзе создал несколько памятников Шевченко (Ромны, Полтава, Сумы), а также памятники Богдану Хмельницкому (Чернигов), Григорию Сковороде (Лохвица), княгине Ольге (Киев), большевику Артему (Святогорск, Бахмут) и другие значительные монументальные произведения. Он известен также как живописец, режиссер, сценарист, драматург и актер.

Если встреча Эрьзи с Кавалеридзе носила эпизодический характер, то с Архипенко, судя по воспоминаниям современников, они приятельствовали, хотя их эстетические и художественные позиции были в это время совершенно различными: Архипенко в Париже сразу громко заявил о себе как авангардист, творчество Эрьзи в целом укладывалось в рамки модерна как «большого стиля» (сочетая в себе черты реализма, импрессионизма, символизма, экспрессионизма).

Приехавший в Париж летом 1910 г. живописец Николай Михайлович Чернышев, в то время учившийся МУЖВЗ, где познакомился с Эрьзей, записал в своем дневнике, что встретил его и Архипенко 15 июля 1910 г.: «На другой день Национального праздника (имеется в виду главный национальный праздник Франции - 14 июля, День взятия Бастилии. - И.К.), проходя в своей компании (имеется в виду сокурсник и друг Чернышева Николай Петрович Яныченко, 1880-1929. - И.К.) по St. Michel (т.е. по бульвару Сен-Мишель. - И.К.), мы случайно встретились с ним. Он сидел за столиком с знакомым московским скульптором Архипенко (Чернышев назвал Архипенко «московским скульптором», потому что знал его по МУЖВЗ. - И.К.). Он знал нас и приветливо, дружелюбно улыбнулся. Все мы уселись вместе. Он угощал нас, щедро расплачиваясь золотом. Расспрашивал нас и рассказывал о себе. Он тоже недавно был в Париже. Показывал некоторые снимки с своих вещей, был обрадован встречей и звал нас к себе» [13, с. 410].

Кавалеридзе приехал в Париж в ноябре 1910 г. Он также запомнил дату, когда впервые встретил там своего давнего приятеля - «Сашко» Архипенко в компании с Эрьзей - в день его приезда во французских газетах появилось сообщение о смерти Льва Толстого. Великий писатель скончался 7 (20 ноября) 1910 г., следовательно, встреча художников произошла приблизительно 21-22 ноября. Кавалеридзе указывает и место встречи: «В Париже, в центре Латинского квартала <...>. Пуп всего - знаменитое кафе "Пантеон" <...>. В кафе собирались и собираются художники всех национальностей, без разбора звания, состояния, цвета кожи, языка, религии. Все здесь могут шуметь, кричать, бить об пол чашки, отстаивать свои вкусы, свои убеждения. Здесь я опять встретился с Сашко. Я был новичком в Париже, Сашко - у себя дома. Его знал Париж, о нем спорили, называли "неугомонным". Молодые художники его любили, с ним дискутировали, охотно слушали... Сашко <...> уже вылепил "Саломею", собравшую печать, сейчас он демагогически кричал:

-"Саломея" пляшет?! Пляшет ведь?! Нет, ты мне скажи?.. Я отбросил ноги, я отбросил руки, а танец есть?! "Саломея" пляшет?! Один торс!.. Нет, вот ты дай торс! Вот ты, тютя, дай торс, вырази в нем танец такой, чтобы небу было жарко. Дай, сукин сын, а тогда говори!

Я попал на спор Сашко и Эрьзи, тоже скульптора из России: Эръзя, заикаясь, выплевывал одну лишь фразу, без злости и не очень выразительно:

-Те-те-те... Тет-то не искусс-ство!.. Не-не-нет! Не тае не-не.

Он совал всем в руки фотографии своей работы "Последняя ночь приговоренного к казни". Все были холодны, пожимали плечами и отходили. Фотографии не брали. И напрасно, - в этой статуе он, конечно, изобразил себя и свои трагические переживания, свою бородку, длинные волосы и свою скорбь. В то время он имел жалкий вид, таким сделала его несчастливая судьба. Но его большой талант, что-то свое, яркое, выразительное уже намечалось, тогда в еще строгих, реалистических формах. И полностью к тому времени раскрылся Александр Архипенко. В Париже он имел мастерскую, своих учеников, своих последователей. Позже был изве-

стен и в Берлине и в Америке. Очевидная занятость Архипенко не позволила мне тотчас же подойти к нему. Человек — нарасхват» [цит. по: 14, с. 33-34].

Следует пояснить, что в 1910 г. парижский период биографии и творчества Эрьзи только начинался. Пройдет совсем немного времени, и он проявит себя на престижных художественных смотрах, в начале 1913 г. в галерее Жоржа Пти состоится его персональная выставка. О нем тоже «заговорит» многоликий Париж - он найдет свою аудиторию, у него появятся свои почитатели и серьезные ценители.

Эрьзя считал, что подлинное искусство рождается только из живого чувства, глубоко личных переживаний, страданий души: «Нужно копаться в душе. Тогда начнешь творить», - писал он в 1908 г. из Милана своей коллеге и другу М.Д. Рындзюнской [15, л. 1]. Поэтому ему трудно было принять авангардистское формотворчество, несмотря на то, что он, безусловно, ценил талант Архипенко. Следует отметить, что рамками авангардистских поисков (действительно, чрезвычайно плодотворных) творчество Архипенко не ограничивалось: позже, в эмиграции, он обратился к образу Тараса Шевченко, решив его в рамках реалистической традиции: в 1933 г. он создал памятник поэту (бронза) в Кливленде (штат Огайо, США), в 1935 г. - портретный бюст «Шевченко-пророк», отлитый в разных материалах (бронза, синтетические смолы).

Отметим также, что вместе с Кавалеридзе с Украины в Париж приехал тогда юный киевлянин, впоследствии известный российско-еврейский скульптор Иосиф Моисеевич Чайков (1888-1979). Он начинал свой творческий путь в Киеве учеником, затем помощником гравера, в 1910-1913 гг. учился в Париже у Аронсона и в Высшей школе декоративного искусства, затем в Высшей школе изящных искусств. В 1914 г. Чайков вернулся на родину в Киев, в 1920 г. стал одним из организаторов Первой еврейской художественной выставки, организованной Култур-лиге в Киеве. В этом же году Чайков переехал в Москву, преподавал во ВХУТЕМАСе-ВХУТЕИНе. В 1925 г. он стал членом-учредителем Общества русских скульпторов (ОРС). Эрьзя, вернувшийся в Москву с Кавказа в конце 1925 г., был избран действительным членом ОРС. В этот период они довольно тесно общались (в кругу других членов ОРС), оба участвовали в !-й выставке ОРС (Москва, 1926).

Знакомство и творчеством Эрьзи в Аргентине в конце 1940-х гг. стало определяющим фактором в выборе жизненного пути для двух молодых украинцев, вернувшихся на родину в 1950-х гг. и ставших известными скульпторами.

Первый из них - Михаил Акимович (Михайло Якимович) Грицюк (1929-1979) - родился в селе Пасека в Закарпатье (ныне Свалявский район Закарпатской области Украины), ребенком был вывезен родителями в Аргентину. Семья поселилась под Буэнос-Айресом, где отец владел небольшой ткацкой фабрикой. Подростком Михаил увлекся рисованием. Встреча с аргентинским скульптором Луисом Перлотти привлекла его внимание к скульптуре. Однако решающим для Грицюка, как утверждают знавшие его украинские искусствоведы и журналисты, стало знакомство с Эрьзей. «Знакомство с произведениями Степана Эрьзи, скульптора-эмигранта из России, жившего тоже в Аргентине, скульптором загадочным и прекрасным, окончательно определило жизненный выбор Грицюка», - писал журналист Вяч. Прокопенко [16]. «Эрьзя не был непосредственным учителем Грицюка, но Михаил неоднократно бывал у него в мастерской.», - утверждал искусствовед Л.В. Череватенко [17, с. 200].

Семья Грицюков приняла советское гражданство и переехала в СССР. Однако родители Михаила не смогли принять многих советских реалий и вскоре вернулись обратно. Михаил остался в Киеве, где поступил в художественную школу, затем в художественный институт на скульптурное отделение.

Едва окончив институт, Михаил Грицюк вместе с двумя младшими коллегами - вчерашними студентами Ю.Л. Синькевичем и А.С. Фуженко - стал победителем всесоюзного открытого конкурса проектов памятника Тарасу Шевченко в Москве (к 150-летию со дня рождения поэта). В конкурсе приняли участие маститые авторы, среди которых был ведущий официальный советский скульптор того времени Е.В. Вучетич и даже знаменитый С.Т. Коненков. Однако победил проект молодых киевлян.

Бронзовая фигура в разлетающейся «шинели-крылатке» представляет мощный, экспрессивный образ «окрыленного поэта». Низкий гранитный постамент подчеркивает «близость к корням», связь поэта с народом. Памятник, установленный на набережной имени Тараса Шевченко, недалеко от Кутузовского проспекта, был торжественно открыт 10 июня 1964 г. На открытии выступал глава Советского правительства Н.С. Хрущев. В 1995 г. начались работы по реставрации монумента, 7 марта 2014 г. - к 200-летию со дня рождения поэта он был снова торжественно открыт.

Главная тема творчества Михаила Грицюка, столь важная и для творчества Эрьзи, -гимн Искусству и Художнику-творцу - воплотилась в серии портретов великих деятелей литературы и искусства разных народов: Блока, Данте, Достоевского, Мравинского, Параджанова, Пикассо, Стравинского, Ростроповича, Рахманинова, в серии скульптур на тему балета.

Положение Грицюка, которого считают самым талантливым и своеобразным скульптором Украины 1960-х-1970-х гг., в Киеве советской эпохи было похоже на положение вернувшегося из Аргентины Эрьзи: его мастерская стала центром притяжения оппозиционной интеллигенции, власти же относились к нему настороженно. Единственная персональная выставка, разрешенная художнику по случаю 50-летнего юбилея, стала посмертной, много интересных проектов осталось неосуществленными.

Второй украинский скульптор, для которого встреча с творчеством Эрьзи стала определяющей, - Георгий Петрович Левчук (р. 1934). В личном фонде С.Д. Эрьзи из ЦГА РМ находится адресованное ему письмо на испанском языке, датированное 26 июля 1956 г., отправленное в Москву из Аргентины. Автор письма - молодой человек по имени Хорхе Левчук. «Мой глубоко обожаемый Степан Нефедов (Эрьзя), - обращается он к мастеру, - Вас удивит это письмо, и я прошу прощения за беспокойство <...>, но прошу выслушать меня и понять» [18, л. 2]. Хорхе сообщает, что ему 21 год, он родился в селе Соловичи Волынской губернии, в двухлетнем возрасте был привезен родителями в Аргентину. Хорхе окончил начальную школу и пять классов средней школы, параллельно начал работать, чтобы помочь матери, которая осталась одна. «Мне всегда нравилось что-то мастерить, и около трех лет назад один фабрикант, увидев некоторые вещи, сделанные мною из дерева, стал поручать мне работу в качестве скульптора <...>. Я научился любить дерево и всячески пытался оживить его, соответственно своим способностям, которые развивались сами по себе <...>. Я выполнил ряд небольших скульптур, и когда завершал очередную работу, я гладил ее руками, чувствуя нечто, от чего меня бросало в дрожь, я понял, что горю желанием создавать более масштабные произведения. Совершенно очевидно, что препятствием на моем пути всегда было отсутствие соответствующего образования, которое я не мог получить <...>. Поскольку Вы сами жили в Аргентине, вы поймете причины этого» [там же]. Хорхе сообщает, что собирается вернуться в СССР и «полон стремления и решимости»: «Но вот теперь наступил для меня момент, когда я могу вернуться на свою Родину, чего я страстно желал на протяжении многих лет. Как только я прибуду, я хочу продолжать работать и одновременно учиться, чтобы вступить на тот же путь, по которому шли Вы <...>. Думаю, что самым верным для меня будет обратиться к Вам за советом, чтобы Вы сказали, что мне делать, куда я должен направиться <...>. Я прибываю в Одессу 4 или 5 августа <...>. Невероятно важным для моей будущей жизни будет не только ступить на родную землю, но и получить письмо от Вас. Прошу Вас, напишите, посоветуйте, с чего мне можно начать изучать такое чудесное искусство, как скульптура. Шлю Вам свою искреннюю благодарность и свой привет. С уважением, молодой советский гражданин Хорхе Левчук, по-русски -Георгий Петрович Левчук» [там же, л. 3].

Неизвестно, получил ли Левчук ответное письмо от Эрьзи. Вернувшись на родину, он обосновался в Днепропетровске, в 1960 г. окончил Днепропетровское художественное училище, в 1963 г. стал членом Союза художников СССР. В числе основных произведений Левчука - два портрета Тараса Шевченко: «Кобзарь» (1961) и «Кобзарь-пророк» (1964). В 2008 г. Георгий Лев-чук представил проект стелы в память жертв Холокоста на Украине, передав его в дар еврейской общине Днепропетровска [19].

В 1972 г. в Днепропетровске был установлен памятник Ленину, одним из авторов которого является Георгий Левчук (совместно со скульптором С.А. Огием и архитектором Д.И. Щербаковым). Стела из красного полированного гранита с горельефом - головой вождя пролетариата - была снабжена цитатой: «Победа коммунизма неизбежна.». 27 июня 2014 г. памятник был демонтирован, ритуал снесения был задуман как публичный акт. Стела была полностью разрушена, голова Ленина отправлена в музей, для решения вопроса об «исторической ценности» артефакта [20]. О художественной ценности горельефа речи не было.

История XX, а теперь и XXI в. показала, что произведения монументальной скульптуры, по определению ориентированной «на вечность», в периоды социально-политической нестабильности становятся весьма уязвимыми. Печальной судьбы не избежали работы и некоторых других скульпторов, о которых идет речь в данной статье. Так, на волне «войны с памятниками», происходившей во время и после двух российских революций 1917 г. были уничтожены многие монументы, созданные Иваном Кавалеридзе: княгине Ольге в Киеве (восстановлен в 1996 г.), Тарасу Шевченко в Ромнах (восстановлен в 1982 г.). Памятники Григорию Сковороде в Лохвице, Артёму в Артёмовске, декоративные статуи рабочего и колхозницы на Свердловском

(Холодногорском) путепроводе в Харькове были разрушены во время Великой Отечественной войны (первый восстановлен в 1972 г.).

Эту параллель находим и в судьбе ряда скульптур, созданных Эрьзей. Так, в 1929 г. он выполнил в Аргентине в субтропическом дереве кебрачо портрет президента страны Иполито Иригойена, проведшего в стране целый ряд прогрессивных реформ. В конце 1930 г. генералом Хосе Феликсом Урибуру при поддержке США был совершен фашистский военный переворот. Правительство было свергнуто, Иригойен бежал, позже был заключен в тюрьму. В стране был установлен режим террористической военной диктатуры, проводились массовые аресты руководителей демократического движения, левых политических и профсоюзных деятелей. Для подавления сопротивления была создана военизированная террористическая организация «Гражданский легион». Эрьзинский портрет Иригоейна, находившийся в президентском дворце Каса-Росада, был сожжен.

По нашему убеждению, стихийный снос и варварское уничтожение памятников недопустимы в цивилизованном обществе. Решение о демонтаже и дальнейшей судьбе монументов должно приниматься специальными комиссиями, включающими серьезных специалистов в области истории и искусствознания, способными определить их историческую, культурную и художественную ценность.

С. Д. Эрьзя (второй справа) - почетный гость Украинского культурного центра в Буэнос-Айресе. 5 октября 1947 г.

S. D. Erzia (second to the right) - the Guest of Honor at the Ukrainian Cultural Center in

Buenos Aires. October 5, 1947

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Клюева И.В. Луис Орсетти о Степане Эрьзе: этноэтика мордвы как основа мировосприятия скульптора // Финно-угорский мир. - 2014. - № 2 (19). [Электронный ресурс] URL: http://csfu.mrsu.ru/arh/2013/2/32-33.pdf (дата обращения 1.12.2014).

2. Клюева И.В. Степан Эрьзя: интерпретации творческого псевдонима скульптора (аналитический обзор) // Современные проблемы науки и образования. - 2014. - № 5. [Электронный ресурс] URL: http://www.science-education.ru/119-14985 (дата обращения 1.12.2014).

3. Клюева И.В. Образы представителей мордовского этноса в творчестве Степана Эрьзи // Финно-угорский мир. - 2013. - № 2 (15). [Электронный ресурс] URL: http://csfu.mrsu.ru/arh/2014/2/86-93.pdf (дата обращения 1.12.2014).

4. Клюева И.В. Проблема национального и этнического в творчестве Степана Эрьзи // Регионология. - 2011. - Т. 75. - № 2. [Электронный ресурс] URL: http://regionsar.ru/node/734 (дата обращения 1.12.2014).

5. Клюева И.В. Художественно-педагогическая деятельность Степана Эрьзи // Интеграция образования. - 2005.

- № 3. [Электронный ресурс] URL: http://cyberleninka.ru/article/n/hudozhestvenno-pedagogicheskaya-deyatelnost-stepana-erzi (дата обращения 1.12.2014).

6. Центральный Государственный архив Республики Мордовия (ЦГА РМ). Ф. 1689. Оп. 1. Д. 352.

7. Азизян И. Александр Архипенко. - М.: Прогресс-Традиция, 2010.

8. Иван Кавалеридзе: сборник статей и воспоминаний. - Киев: Мистецтво, 1988.

9. Сутеев Г. Скульптор Эрьзя. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1968.

10. Сергеев М.Г. С Родиной в сердце // Воспоминания о скульпторе Эрьзе. Саранск, 1972.

11. Амфитеатров А. Ерьзя // Речь. - 1909. - 22 марта (4 апреля).

12. Иван Кавалеридзе: сборник...

13. Дневниковые записи воспоминаний (так в тексте. - И.К.) Н.М. Чернышева // Скульптор Эрьзя. - Саранск, 2006.

- С. 410-413.

14. Иван Кавалеридзе: сборник..

15. Отдел рукописей Государственной Третьяковской галереи (ОР ГТГ). Ф. 12. Оп. 1. Д. 794.

16. Прокопенко Вяч. Памятник // Зеркало недели. Украина. - 1995. - № 10. - 10 марта. [Электронный ресурс] URL: http://gazeta.zn.ua/CULTURE/pamyatnik.html (дата обращения 1.12.2014).

17. Череватенко Л. Зоря Михайла Грицюка // Втизна. Кив, - 1988. - № 1. - С. 198-208.

18. ЦГА РМ. Ф. 1689. Оп. 1. Д. 353.

19. Украинский скульптор хочет почтить память жертв Холокоста. [Электронный ресурс] URL: http://www.holocf.ru/facts/134 (дата обращения 1.12.2014).

20. В Днепропетровске снесли еще один памятник Ленину. Видео. [Электронный ресурс] URL: gordonua.com/.../V-Dnepropetrovske-snesli-eshche-odin-pamyatnik-Leninu-29223.html (дата обращения 1.12.2014).

REFERENCES

1. Klyueva I.V. Luis Orsetti about Stepan Erzia: Ethnic Ethics of the Mordovians as the Basis of the Sculptor's World View [Luis Orsetti o Stepane Erze: etnoetika mordvyi kak osnova miro-vospriyatiya skulptora], Finno-Ugric World. 2014. No 2 (19). P. 86-93. Available at: http://csfu.mrsu.ru/arh/2013/2/32-33.pdf (accessed 1 December 2014) (in Russ.).

2. Klyueva I.V. Stepan Erzia: Interpretations of the Sculptor's Creative Pseudonym (Analytical Review) [Stepan Erzia: in-terpretatsii tvorcheskogo psevdonima skulptora (analiticheskiy obzor] // Modern problems of science and education. 2014. No 5. P. 822. Available at: http://www.science-education.ru/119-14985 (accessed 1 December 2014) (in Russ.).

3. Klyueva I.V. The Images of Mordovian Ethnos Representatives in Works by Stepan Erzia [Obrazy predstaviteley mor-dovskogo etnosa v tvorchestve Stepana Erzi], Finno-Ugric World. 2013. No 2 (15). P. 32-33. Available at http ://csfu.mrsu.ru/arh/2014/2/86-93.pdf (accessed 1 December 2014) (in Russ.).

4. Klyueva I.V. The Problem of National and Ethnic in Stepan Erzia's Art [Problema natsionalnogo i etnicheskogo v tvorchestve Stepana Erzi], Regionology. 2011. T. 75. No 2. P. 298. Available at: http://regionsar.ru/node/734 (accessed 1 December 2014) (in Russ.).

5. Klyueva I.V. Art-educational Work by Stepan Erzia [Hudozhestvenno-pedagogicheskaya deyatelnost Stepana Erzi], Intergation of Education. 2005. No 3. P. 144-151. Available at: http://cyberleninka.ru/article/n/hudozhestvenno-pedagogicheskaya-deyatelnost-stepana-erzi (accessed 1 December 2014) (in Russ.).

6. Central State Archive of the Republic of Mordovia [Tsentralnyiy Gosudarstvennyiy arhiv Respubliki Mordoviya] (CSA RM). Fund 1689. Op. 1. D. 352. (in Russ.).

7. Azizyan I. Alexander Archipenko [Aleksandr Arhipenko]. Moscow: Progress-Traditsiya, 2010. 624 pp. (in Russ.).

8. Ivan Kavaleridze: a collection of articles and memoirs [Ivan Kavaleridze: sbornik statey i vospominaniy]. Kiev: Arts, 1988. 177 p. (in Russ.).

9. Suteev G. Sculptor Erzia [Skulptor Erzia]. Mordovia Book Publishers, 1968. - 176 p. (in Russ.).

10. Sergeev M.G. With Motherland in Heart [S Rodinoy v serdtse], Remembering Sculptor Erzia [Vospominaniya o skulp-tore Erze]. Mordovia Book Publishers, 1972. P. 31-83 (in Russ.).

11. Amfiteatrov A. Erzia, Rech (Speech). Moscow. 1909. 22 March (4 April) (in Russ.).

12. Ivan Kavaleridze: a collection.

13. Diaries Memories by N.M. Chernyishov [Dnevnikovyie zapisi vospominaniy N.M. Chernyishova], Sculptor Erzia [Skulptor Erzia]. Mordovia Book Publishers, 2006. P. 410-413 (in Russ.).

14. Ivan Kavaleridze: a collection.

15. The Manuscript Department of Tretyakov State Gallery [Otdel rukopisey Gosudarstvennoy Tretyakovskoy galerei] (MD TSG). Fund 12. op. 1. D. 794. (in Russ.).

16. Prokopenko Vyach. The Monument [Pamyatnik], Zerkalo nedeli. Ukraina. - 1995. - № 10. - 10 march. Available at: http://gazeta.zn.ua/CULTURE/pamyatnik.html (accessed 1 December 2014) (in Russ.).

17. Cherevatenko L. The Dawn of Mikcail Gritsuk [Zorya Mihayla Gritsyuka]. Motherland [Vitchizna]. Kiev, 1988. No 1. P. 198-208 (in Ucr.).

18. CSA RM. Fund 1689. Op. 1. D. 353. (in Russ.).

19. A Ukrainian Sculptor Wants to Honor the Memory of Holocaust Victims [Ukrainskiy skulptor hochet pochtit pamyat zhertv Holokosta]. Available at: http://www.holocf.ru/facts/134 (accessed 1 December 2014) (in Russ.).

20. One more monument to Lenin has been demolished in Dnepropetrovsk [V Dnepropetrovske snesli esche odin pa-myatnik Leninu]. Video. Available at: gordonua.com/.../V-Dnepropetrovske-snesli-eshche-odin-pamyatnik-Leninu-29223.html (accessed 1 December 2014) (in Russ.).

Информация об авторе Information about the author

Клюева Ирина Васильевна, кандидат фило- Kluyeva Irina Vassilyevna, Candidate for Doc-

софских наук, доцент, профессор кафедры torate in Philosophy, Associate Professor,

культурологии и этнокультуры Professor at the Chair of Cultural Studies and

«Мордовский государственный Ethnic Culture, Mordovia State University named

университет им. Н. П. Огарева, after Ogarev N.P.,

Саранск, Россия Saransk, (Republic of Mordovia), Russia

e-mail: klyueva_irina@mail.ru e-mail: klyueva_irina@mail.ru

Получена: 25.11.2014 Received: 25.11.2014