О некоторых аспектах противодействия защитника в ходе проведения допроса

226

2014. Вып. 2

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

УДК 343.1 И.П. Кибардин

О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЗАЩИТНИКА В ХОДЕ ПРОВЕДЕНИЯ ДОПРОСА

Рассматриваются некоторые дискуссионные проблемы разрешения конфликтных ситуаций с участием защитника при производстве допроса обвиняемого. Автор предлагает внести в УПК РФ императивную норму о невозможности формулирования ответов защитником за подозреваемого (обвиняемого), даже в процессе консультации в ходе следственного действия. В случае нарушения необходимо вносить соответствующие замечания в протокол, чтобы суд мог правильно оценить показания обвиняемого при исследовании доказательств, полученных в ходе следствия. Обоснован вывод, что показания подозреваемого (обвиняемого) должны формироваться именно из известных ему сведений о фактах и в той форме, в которой он лично облекает свои показания. Когда обвиняемый либо его защитник не желают, чтобы эта информация была озвучена, им следует предоставить право предусмотренное ст. 51 Конституции РФ. При согласии дать показания подозреваемый должен до проведения допроса выяснить все интересующие его аспекты с защитником для того, чтобы самостоятельно формулировать показания.

Ключевые слова: подозреваемый (обвиняемый), защитник, производство допроса, ответ на вопрос следователя.

Допрос является одним из ключевых следственных действий, его результаты имеют огромное значение для процесса доказывания по уголовному делу и значение полученных показаний трудно переоценить. Особое место в системе следственных действий занимает допрос подозреваемого (обвиняемого), так как довольно часто сведения, которыми обладает этот участник процесса, более не обладает никто. Именно поэтому в криминалистической науке так подробно изучена методика его проведения, детально исследована тактика допросов по различным категориям уголовных дел. В доктрине уголовного процесса данному следственному действию также уделено должное внимание, в УПК РФ детально регламентируется процесс его производства. Вместе с тем закон оставляет без внимания ряд существенных условий проведения допроса, что даёт возможность участникам со стороны защиты активно противодействовать при его производстве, умаляя доказательственное значение показаний.

Так, достаточно остро проявляется конфликт, возникающий, когда защитник активно вмешивается в действия следователя на допросе, а именно объясняет обвиняемому, как отвечать, либо фактически отвечает за него.

Что делать следователю в данной ситуации, какие меры принимать? Как такое поведение отражать в протоколе или иных процессуальных документах? Где заканчивается право на защиту и начинается нарушение порядка производства допроса?

Ю.В. Кореневский и Г.В. Падва отмечают, что защитник не может напрямую рекомендовать допрашиваемому, какие показания давать1. Подобной позиции придерживается и С.Ф. Шумилин, который считает, что следователь должен пресекать любые попытки защитника в ходе допроса подсказывать допрашиваемому ответ. Повторные попытки следует отражать в протоколе допроса 2. Часть 2 ст. 190 УПК РФ гласит, что показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно. Исходя из буквального толкования данной нормы, можно сделать вывод о том, что давать показания, в том числе отвечать на вопросы должен только подозреваемый (обвиняемый), который и является допрашиваемым. Защитник невправе в ходе следственного действия формулировать ответы, отвечать за подзащитного. Однако ч. 2 ст. 53 УПК РФ вступает в коллизию с указанной нормой, так как закрепляет, что защитник, участвующий в производстве следственного действия, вправе давать в присутствии следователя краткие консультации. Вместе с тем остаётся неясным, как дифференцировать попытку защитника дать ответ за подзащитного и краткую консультацию в рамках оказания юридической помощи. На наш взгляд, данная формулировка слишком размыта и неопределённа, что и вызывает подобные разночтения.

1 См.: Кореневский Ю.В., Падва Г.П. Участие защитника в доказывании по новому уголовно-процессуальному законодательству. М., 2004. С. 103.

2Архив Ухтинского городского суда Республики Коми. 2009 г. Уголовное дело в отношении З.

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

О некоторых аспектах противодействия защитника.

227

2014. Вып. 2

Кроме того, остается неурегулированным вопрос о том, вправе ли защитник, а равно подозреваемый в любой момент проведения следственного действия, в том числе и после озвучивания вопроса следователем, ходатайствовать о перерыве и конфиденциально консультироваться по поводу ответа на поставленный вопрос. Прямого запрета на подобные действия в УПК РФ мы не найдем, более того, исходя из смысла одного из основополагающих принципов уголовно процесса - права на защиту - защитник в первую очередь необходим для оказания юридических консультаций подзащитному.

Обратимся к п. 3 ч. 4 ст. 46 УПК РФ, согласно которому подозреваемый вправе иметь свидание с защитником наедине и конфиденциально до первого допроса, а также к ч. 3 ст. 187 УПК РФ, которая определила, что перерыв в допросе необходим для отдыха и приёма пищи. В связи с этим возникает справедливый вопрос: зачем законодатель акцентирует внимание на свидании защитника и подозреваемого до допроса, даёт возможность кратко консультироваться в ходе допроса, если количество перерывов для консультаций в процессе следственного действия не ограничено? По нашему мнению, такой подход неверен. Подозреваемый и обвиняемый имеют право на неограниченную во времени консультацию до допроса, им предоставляется право обсудить всё об интересующем событии, выработать линию защиты, поведение в ходе допроса и иных следственных действий. Более того, согласно все той же ч. 2 ст. 53 УПК РФ защитнику предоставлено право ставить допрашиваемому вопросы, в случае если он считает необходимым внести уточнения. Поэтому, применив расширительное толкование ч. 2 ст. 190 УПК РФ, мы можем сделать вывод, что защитник не может формулировать ответы за подозреваемого на поставленный вопрос и за стенами кабинета следователя в момент перерыва в ходе допроса. На наш взгляд, перерывы в допросе, а равно и в любом другом следственном действии по инициативе защитника, подозреваемого (обвиняемого) допустимы только по состоянию здоровья, в случае необходимости оказания медицинской помощи; в случае, если в месте проведения следственного действий создаётся угроза жизни и здоровью его участникам, но не для получения консультации и, тем более, не для формулирования ответов. Все консультации должны быть проведены либо до допроса, либо, как закреплено в УПК РФ, в присутствии следователя и в краткой форме.

В результате исследования нами 152 уголовных дел, расследованных в Республике Коми и во Владимирской области в 2009-2011 гг., в 98,7 % (150) дел в протоколах допросов подозреваемых и обвиняемых нет отметок о том, что защитник формулировал ответ за допрашиваемого, при этом в 24 % (37) дел ответы на вопросы следователя были сформулированы юридически грамотным языком, как правило, свойственным только профессионалам, из чего можно предположить, что ответы были озвучены не подозреваемым. Так З., обвиняемый по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, имеющий неполное среднее образование, всю жизнь работающий водителем и не имеющий юридической подготовки, на вопрос следователя: «Осознавали ли Вы противоправность своих действий в момент завладения сотовым телефоном?», заявил, что «в моих действиях отсутствует субъективная сторона преступления, так как я не осознавал противоправность действий и не предвидел общественную опасность последствий». При этом всё же в 2 уголовных делах (1,3 %) нам удалось обнаружить в протоколе допроса замечания следователя о том, что на поставленный вопрос ответ от обвиняемого не получен, при этом защитник требовал внесения в протокол сформулированный им ответ. В одном из случаев защитник самостоятельно внёс соответствующее замечание в протокол допроса.

Также в ходе опроса следователей в 2010-2011 гг. (опрошено 110 следователей различных ведомств Республики Коми) 68 % респондентов (75) заявили, что не реже чем на каждом четвёртом допросе подозреваемого сталкиваются с ситуацией, когда ответ на поставленный вопрос даёт защитник. Таким образом, из анализа практики видно, что защитники довольно часто активно вмешиваются в процесс допроса, пытаются ответить за подзащитного, при этом следователи крайне редко принимают адекватные меры, а зачастую просто смиряются с таким положением и вносят ответы защитников в протокол.

В связи с вышеизложенным полагаем возможным внести в ст. 164 (Общие правила производства следственных действий) либо в ст. 189 (Общие правила проведения допроса), либо в ч. 2 ст. 53 УПК РФ императивную норму о невозможности формулирования ответов защитником за подозреваемого (обвиняемого) даже в процессе консультации в ходе следственного действия, а в случае нарушения необходимо вносить соответствующие замечания в протокол, чтобы суд мог правильно оценить показания обвиняемого при исследовании доказательств, полученных в ходе следствия. Также

228

2014. Вып. 2

И.П. Кибардин

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

необходимо разъяснить, в каких случаях до истечения четырёх часов непрерывного допроса можно делать перерыв в его проведении.

Следует отдельно отметить, что право обвиняемого на защиту, равно как и права защитника в уголовном судопроизводстве, умалять ни в коем случае нельзя. В связи с этим мы полностью солидарны с мнением П.А. Лупинской, которая считает, что первостепенная задача уголовного процесса как раз и заключается в обеспечении интересов человека в споре с государством, в ограждении невиновного от неправомерного воздействия и преследования 3.

Тем не менее с точки зрения поднятой в статье проблематики мы придерживаемся мнения о том, что показания подозреваемого (обвиняемого) должны формироваться именно из известных ему сведениях о фактах и в той форме, в которую он лично облекает свои показания. В случае, когда он либо его защитник не желает, чтобы эта информация была озвучена, им предоставлено право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ. Но при согласии дать показания подозреваемый должен до проведения допроса выяснить все интересующие аспекты с защитником для того, чтобы самостоятельно формулировать показания.

Поступила в редакцию 02. 11.13

I.P. Kibardin

ON SOME ASPECTS OF THE DEFENDER'S RELUCTANCE TO PRODUCTION OF INTERROGATION

The article highlights some controversial issues of conflict resolution with participation of the defender in the production of interrogation of the accused. The author suggests that the peremptory norm about the impossibility of formulation of answers by the defender for the suspect (accused) even in the process of consultations in the course of investigative actions should be included in the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation. In the case of violation, it is necessary to make appropriate comments in the record so that the court could properly assess the testimony of the accused in the study of the evidence obtained during the investigation. The authors conclude that the testimony of the suspect (accused) should be formed from the known facts and in the form in which he personally gives his testimony. When the accused or his defender does not want this information to be voiced, they should be given the right provided for in article 51 of the Constitution of the Russian Federation. If the suspect agrees to give testimony, he/she shall clear up all aspects of interest with the defender before the interrogation in order to formulate his/her testimony on his/her own.

Keywords: suspect (accused), defender, production of interrogation, answer to a question of the investigator.

Кибардин И.П., аспирант

ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет»

167001, Россия, г. Сыктывкар, Октябрьский пр., 55

Kibardin I.P., postgraduate student

Syktyvkar State University

167001, Russia, Syktyvkar, Octyabr'skiy pr., 55

3 См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / отв. ред. П.А. Лупинская. М., 2009. С. 1072.