Выступление Авидия Кассия, его предпосылки и характер

текст считал истолкованием фразы из «Поэтики»15. А от обычая, описанного в источнике Прокла, это сообщение отличается одной разительной деталью: quaestus sui causa. На наш взгляд, здесь идет речь об обычае, аналогичном русскому колядованию, тем более что соответствующие примеры из Греции хорошо известны. Но это уже совсем особая тема.

Т. Т. ВОЛЬ ШТЕЙН ВЫСТУПЛЕНИЕ АВИДИЯ КАССИЯ, ЕГО ПРЕДПОСЫЛКИ И ХАРАКТЕР1

Весной 175 года, во время Маркоманнской войны, когда основные военные силы Римской империи во главе с правившим тогда Марком Аврелием были сосредоточены на Дунае против варварских племен, наместник Сирии Авидий Кассий объявил себя императором и захватил власть па Востоке. Об этом событии повествуют Юлий Капитолии и Вулкаций Гал-ликан, писатели Истории августов, а также Иоанн Ксифилин в переложении 71-й книги Римской истории Диона Кассия2.

Авидий Кассий считался лучшим полководцем своего времени и пользовался доверием Марка Аврелия3. В начале Парфянской войны 161 —165 гг. суровыми, доходившими до жестокости мерами он восстановил в армии дисциплину, расшатавшуюся за долгий период мирного времени4. Под номиналь-

15 По мнению Кайбеля, Диомед пользовался тем же источником, что и Прокл. Мы считаем, что зависимость латинских грамматиков от этой традиции — это вопрос, требующий нового, тщательного изучения. Между прочим, Зелинский обошел этот важный пункт в своей рецензии, видимо, чувствуя шаткость предположения Кайбеля. Разумеется, данный раздел Диомеда в этом отношении вообще не показателен.

1 В последних работах зарубежных авторов по этому вопросу см.: Carrafa Thomes F. Il regno di Marco Aurelio. Torino, 1953, cap. V «La pressione delle masse. Usurpazione di Avidio Cassio», pp. 143—155; Görlitz W. Marc Aurel. Kaiser und Philosoph. Stuttgart, (1954), Kap. «Politik des Missverständnisses», S. 196—210.

2 Scriptores historiae Augustae, ed. Hohl E., v. 1, Lps., 1955, Vita Marci Antonini Philosophi Iuli Capitolini, pp. 47—73; Avidius (Cassius) Vulcacii Gallicani v. c.. pp. 85—97; Cassii Diotiis Cocceiani Historiae Romanae quae supersunt, t. IV, Lps., 1818, libri LXXI excerpta per Xiphilinum, pp. 164—194. Относительно исторической ценности этих источников см: Klebs Е. Die Vita des Avidius Cassius, in «Rhein. Mus.» No 43 (1888), S. 321 ff.; Straub J. Studien zur Historia Augusta. Bern, 1952, S. 112 ff.

3 SHA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., I, 2; V, 5—12.

4 Ibid., III, 8; IV—VI.

ным руководством Луция Вера, соправителя Марка, он командовал главным соединением легионов против парфян, отразил их вторжение и, перейдя в наступление, нанес им ряд поражений5, взял вражеские столицы Селевкию и Ктесифон, которые предал огшо6. Из Месопотамии он вторгся в Мидию7, но из-за начавшейся тогда эпидемии прекратил продвижение в глубь Парфянского царства8. К бедствиям моровой язвы присоединилось чрезвычайное положение на севере, где варвары перешли Дунай от Альп до Черного моря и прорвали оборонительную линию сразу в четырех провинциях9. Римское правительство вынуждено было пойти на скорейшее заключение мира с Парфией. Военные силы были переброшены па север, их возглавили оба императора10. И здесь Кассий показал себя не знающим поражения полководцем, разгромив полчище сарматов на Дунае11.

Мир с Парфией не мог считаться надежным. Авидий Кассий как наиболее опытный, способный и надежный военачальник был назначен наместником Сирии с широкими полномочиями, делавшими его фактическим правителем Востока12, и он добросовестно и успешно выполнял возложенные на него обязанности13. В 172 г. в Египте вспыхнуло крестьянское восстание, известное под названием восстания буколов. Движение это получило такой размах, что под угрозой была Александрия. Местные власти были бессильны. Тогда из Сирии с войсками прибыл Авидий. Оценив обстановку, он ле вступил сразу в сражение из-за «отчаянной отваги и великого множества восставших», а использовал противоречия в лагере повстанцев и только тогда, уже без особого риска, разгромил их в сражении. Восстание буколов было жестоко подавлено14.

О жизни и деятельности Авидия Кассия до занятия им вы-

5 Dio Cass., LXXI, 2; SHA, Capit., Ver., VII, 1—6; M. Ant. Phil., VIII, 12; IX, 1. Лукиан говорит об ожесточенных боях при Эвропе и Суре на Евфрате (Lucian., Quomodo hist, sit conscrib., 20, 24, 28, 29).

6 Dio Cass., LXXI, 2; SHA, Capit., Ver., VIII, 3—4.

7 SHA, Capit., Ver., VII, 1.

8 Dio Cass., LXXI, 2; SHA, Capit., M. Ant. Phil., XIII. 3—6; XXI, 6; XXVIII, 2; Ver., VIII, 1—4; Eutrop., VIII, 12; Amm. Marcell., XXIII, 6, 24.

9 Dio Cass., LXXI, 3; SHA, Capit., M. Ant. Phil., XIV, 2.

10 SHA, Capit., M. Ant. Phil., XII, 14; XIV, 1; Ver., IX, 7.

11 SHA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., IV, 6.

12 Dio Cass., LXXI, 3; Philostr., Vit. sophist., 1, 13.

13 SHA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., VI, 1.

14 Dio Cass., LXXI, 4; SHA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., VI, 7. О восстании буколов см.: Дмитрев А. Д. Буколы. (Из истории аграрного движения в"римском Египте). — ВДИ, 1946, № 4, с. 92—100.

соких постов сведения очень скудны. Известно, что по происхождению он был сириец. Родиной его Дион называет город Кирр, расположенный недалеко от Антиохии 15. Другой источник сообщает, что отец его «был центурионом, но впоследствии достиг очень высоких должностей» 16. Затем он передает, что сам Авидий возводил свой род к Гаю Кассию Лонгину, старому республиканцу, убийце Цезаря, и гордился этим предполагаемым предком17. Ему нравились прозвища Катилипы и Мария, присвоенные ему солдатами 18. «Он тайно ненавидел императорскую власть и не мог выносить самого слова «император» ... потому что государство может избавиться от императора только путем замены его другим императором»19. Дальше мы читаем о том, что еще в прежнее царствование молодой Кассий готовил заговор против Антонина Пия, «но, благодаря отцу, человеку безупречному и почтенному, это стремление его к тирании не было обнаружено, однако начальники всегда считали его человеком подозрительным»20. Он строил козни против Луция Вера, злоумышлял против «диалогнста» (т. е. императора Марка) и не оставлял мысли о государственном перевороте21.

Таковы сведения, которыми мы располагаем . об Авидии Кассии к моменту рассматриваемых событий. Далее идет повествование о самом заговоре.

В начале 175 г.22 Марк, который, как уже говорилось, находился на дунайской границе, тяжело заболел, и жизнь его была в опасности. Императрица Фаустина» боясь за судьбу детей, и особенно сына Коммода, которому было всего 14 лет, опасаясь, что после смерти Марка кто-нибудь захватит власть, вступила в тайное соглашение с Кассием, Она упрашивает его, человека испытанной верности, спасти империю, наследуя Марку, и обеспечить престол Коммоду. Вскоре распространился слух, что Марк умер. Жаждущий власти полководец, не дожидаясь подтверждения слуха, провозгласил себя импера-

15 Dio Cass., LXXI, 22.

16 SUA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., I, 1.

17 Ibid., I, 4; XIV, 4.

18 Ibid., III, 5, 8.

19 Ibid., I, 4.

20 Ibid., I, 5.

21 Ibid., I, 6—9; III, 5.

22 Дату мятежа Авидия Кассия уточняет R. Romondon (Les dates de la xevolte de С. Avidius Cassius, in «Chron. d'Cgypte», 1951, No 26, pp. 364 sqq.).

тором23, назначил префекта претория, а сына своего ¿Медиана— правителем Александрии24. Ряд восточных провинций, а именно Сирия, Иудея, Киликия и Египет, признали его25. Войска, расположенные в. Вифинии, также склонны были перейти на его сторону, но были удержаны в повиновении легатом Кло-дием Альбииом26. Легат Каппадокин Марций Вер известил Марка о предательстве27. Император вынужден был срочно, без согласования с сенатом, заключить мир с маркоманнами, квадами, язигами и другими варварами, чтобы поспешить с войсками па Восток против узурпатора28.

Между тем известие о мятеже дошло до Рима. Сенат объявил Кассия врагом отечества и конфисковал его имущество. Но в столице началась паника. Стало известно, что узурпатор с войсками направляется в Италию29. История мятежа, однако, короткая. До гражданской воины дело не дошло. Кассий был убит военными из числа своего окружения, а отрубленная голова его доставлена законному императору30.

Такова история заговора, описанная античными авторами с разного свойства подробностями, сплетенными в фантастический рассказ31.

Перед исследователями политической истории II века всегда возникали трудности из-за плохого качества и фрагментарности источников. История этого времени была отражена у Л. Мария Максима (биографин императоров от Нервы до Ге-лиогабала) 32 и Г. Азиния Квадрата (Римская история в 15

28 Dio Cass., LXXI, 22, 23; SIIA, Capit., M. Ant. Phil., XXIV, 6— 7; Vulc. Gallic., Avid. Cass., VII, 1.

24 SHA, Capit., M. Ant. Phil., XXV, 4; Vulc. Gallic., Avid. Cass., VII, 4.

25 SHA, Capit., M. Ant. Phil., XXV, 8—10; XXVI, 3; Vulc. Gallic., Avid. Cass.. VI, 5—6; IX, 1; Dio Cass., LXXI, 25.

26 SHA, Capit., Clod. Alb., VI, 2; X, 10.

27 Dio Cass., LXXI, 23.

28 SUA, Capit., M. Ant. Phil., XXV, 1; Pertinax, II, 10.

29 SHA, Capit., M. Ant. Phil., XXIV, 9; XXV. 2; Clod. Alb., XII, 10; Vulc. Gallic., Avid. Cass., VII, 6—7.

30 SHA, Capit., M. Ant. Phil., XXV, 2; Vulc. Gallic., Avid, Cass., VIII, 1; Dio Cass., LXXI. 27.

31 Даже Вулкаций Галликан сговор Фаустпны с Кассием подвергает сомнению и считает, что рассказ этот выдумал Марин Максим, чтобы очернить Фаустину, женщину, по его словам, развратную и во всех отношениях порочную (IX, 5, 9; XI, 1). Каррата, характеризуя сообщения писателей Истории августов как увлекательный сценарий, допускает все же возможность такого сговора (Carrafa Thomes F. II regno di Marco... pp. 149—150). Гсрлиц переписку Фаустины, приведенную Вулкацпем в доказательство отсутствия ее сговора с Кассием, считает подложной и полностью принимает .версию сговора (Cörlitz \V. Marc Aurel... S. 201—202).

32 Марин Максим — писатель III в., продолжатель и подражатель Све-

книгах), но их труды утрачены. Не сохранились также посвященные этому времени книги Диона Кассия и Аммиана Мар-целлина. Мы располагаем в основном только сведениями компиляторов, эпнтоматистов и составителей бревиариев. Многим сообщениям этих авторов мы не можем полностью доверять как 'историческим источникам, тем более, что они в сущности ничего не объясняют и не вносят никакой ясности в решение вопроса 33.

Чтобы дать правильную оценку выступлению Авидия Кассия, нужно, прежде всего, учесть политическую обстановку, которая сложилась в Римской империи во время Марка Аврелия, а она определялась социально-экономическими условиями и внешнеполитическим ее положением. Изменения, которые произошли в хозяйстве и обществе империи к началу последней четверти II века, достаточно хорошо изучены. «То был период, когда начавшийся кризис рабовладельческого способа производства в той или иной степени задел все части империи, отразился на всех сторонах ее жизни»34. Это обнаружилось прежде всего в том, что военная мощь Римской державы ослабла, из агрессора она сама превратилась в объект агрессии. Маркоманнские войны показали, что империя уже не может вести наступательные войны и осуществлять захваты, а с трудом только сдерживает натиск внешних врагов на своих границах. Наступление варварского мира по сравнению с прошлым временем носило уже иной характер35. В Маркоманн-ских войнах римляне столкнулись уже не с локальным вторжением, а с широкими и прочными объединениями германских, сарматских и древнеславянских племен36. Неспокойно было на рейнской границе и в Британии л, испанские провин-

тоиия. Аммиан Марцеллин ставит его рядом с Ювеналом как образец фривольного чтения (Amrn. Marcell., XXVIII, 4, 14).

33 Труды подобного рода Моммзен оценивал как «обильный кладезь скандальных анекдотов» (Mommsen Th. Hermes, 4, S. 138).

34 Штаерман E. M. Scriptores historiae augustae как исторический источник. — ВДИ, 1957„ № 1„ с. 241.

35 На этот момент обращает внимание Альтхейм, рассматривая Римскую империю в рамках современной ей мировой обстановки (Altheim F. Niedergang der Alten Welt. Frankfurt a/M„ 1953, Bd. I, S. 41 ff.).

36 В великом союзе варварских племен во время Маркоманпской войны 1G6—1,75 гг. принимали участие костобоки, которые летом 170 г. вторглись в балканские провинции и проникли вплоть до Элевсина. Этническую принадлежность костобоков определил Кудрявцев, отнеся их к славянам (Кудрявцев О. В. Исследования по истории балкано-дунайских областей в период Римской империи и статьи по общим проблемам древней истории. М., 1957, с. 13—73).

37 SHA, Capit., М. Ant. Phil., VIII, 7.

ции опустошили переправившиеся туда мавры38. Государственная казна была истощена39. Бедствия, обрушившиеся на империю, были настолько грозными и разрушительными, что давали основание древним историкам утверждать, что подобных не бывало с времен Второй Пунической войны40. Безымянный писатель эпохи поздней империи, условно называемый Псевдо-Аврелием Виктором, о времени императора Марка говорит: «Если бы он (т. е. Марк), не родился, то весь римский мир развалился бы в едином падении. Ведь никогда не было покоя от войн, они пылали по всему Востоку, в Иллирии, Италии, Галлии. Бывали землетрясения, иногда поглощавшие целые города, разливы рек, частые эпидемии, пожирающая поля саранча. Вообще нельзя себе представить ни одного народного бедствия, которое не свирепствовало бы во время его правления»41. Анонимный автор сгустил несколько краски, но в основном картина,, нарисованная им, соответствует действительности.

Эти условия привели к ослаблению авторитета императорской власти42, обнаружили глубокие трещины в политическом строе рабовладельческой империи, породили противоречия между императором и сенатом. Сенат, этот старый республиканский институт, еще не потерял своего политического значения. Роль его при Марке Аврелии, склонном к сотрудничеству с ним, даже возросла. Кроме того, Марк, занятый военными делами в дунайской кампании, редко наведывался в Рим, и бразды правления империей в значительной степени оказались в руках сенаторов43.

В традиции за Марком Аврелием закрепилась репутация императора, который правил страной всегда в полном согласии с сенатом, оказывал ему уважение и не приговорил к смерти ни одного из его членов. Это была привилегия, которую се-

38 Ibid., XXI, I. О вторжении мавров см.: Кудрявцев О. В. К вопросу о вторжении мавров в испанские провинции Римской империи во второй половине II в. н. э. — ВДИ, 1950, № 4.

39 SHA, Capit., М. Ant. Phil., XVII, 4; XXI, 9; Epit. de vita et morib., XVI, 9.

40 Eutrop., VIII, 12.

41 Epit. de vita et morib., XVI, 2, 3.

42 На возникновение фактора ослабления авторитета императорской власти при Марке Аврелии указывает В. Вебер (см.: Weber W. Rom. Herr-schertum und Reich im zweiten Jahrhundert. Stuttgart-Berlin, 1937, S. 325).

43 Carrata Thomes F. II regno di Marco... p. 146.

наторы упорно отстаивали44. Факты, однако, засвидетельствованные источниками, подтверждают, что согласие далеко не всегда и не во всех вопросах было полным.

В кругах господствующего класса были недовольны Марком, который, как казалось, недостаточно решительно вел войну. Римляне понесли ряд тяжелых поражений, а в 173 г. армия во главе с самим Марком была окружена квадами в безводной, местности и едва не погибла от жары и жажды. Только «чудо», как передают древние писатели, спасло армию от уничтожения45. Среди слов, прославляющих Марка Аврелия за его мудрую деятельность, у Капитолина встречаются и такие: «Кажущаяся суровость, проявлявшаяся в его трудах на войне... вызывала тяжкие нарекания... Поэтому друзья часто советовали ему удалиться от военных действий и вернуться в Рим»46.

Сенаторы недовольны были Марком, который на высшие должности назначал своих друзей-философов, риторов, бывших учителей47. Юний Рустик, Клавдий Север, Фронтон, Ге-род Аттик, Прокул48 — все они были консулами или проконсулами. Некоторые из этих философов и риторов были люди совсем незнатные и становились сенаторами. Своих дочерей он выдал замуж за людей, которых ценил. Их происхождению он не придавал никакого значения и назначал на руководящие посты. Среди них многие отличались высокими деловыми качествами и способностями, но далеко не все оправдывали его ожиданий. В этом смысле следует понимать фразу, приведенную Капитолином: «были слухи и о том, что некоторые люди под личиной философии терзают государство»49 и слова, приписываемые Авидию Кассию: «Несчастно государство, терпящее этих людей, питающих страсть к наживе и богатству. Не-

44 Dio Cass., LXXI, 28; SHA; Spart., Hadr., VII, 4; Sever., VII, 5; Lamprid., Alex. Sev., LI I, 2; Capit., M. Ant. Phil., XXV, 6; XXIX, 4; Vulc. Gallic., Avid. Cass., XII, 4, 9 etc.

45 Dio Cass.', LXXI, 8—10; SHA, Capit., M. Ant. Phil., XXIV, 4; Teriull.r Apologet., 5; Ad Scapul., 4; Euseb., Hist, eccles., V, 5; Chron. paschal., p. 486.

46 SHA, Capit., M. Ant. Phil., XXII, 5, 8; XXIII, 9; Vulc. Gallic., Avid. Cass., XIV, 5.

47 Э. Ренаи в книге «Марк Аврелии и конец античного мира» целую глазу посвящает «царству философов», которое, по его мнению, получило осуществление при Марке (см.: Renati Е. Marc-Aurele et la fin du monde antique. Paris, 1882, chap. III).

48 Фронтон и Герод Аттик занимали консульские должности еще при Антонине Пии, но первый был очень богат, а второй к тому же еще и знатен.

49 SHA, Capit., М. Ant. Phil., XXIII, 9.

счастен Марк, — человек, конечно, очень хороший: желая прослыть милосердным, он позволяет жить на свете тем, чьего-образа жизни oír сам не одобряет... Марк Антонин философствует и занимается исследованием об элементах, о душах, о том, что честно и справедливо, и не думает о государстве... Горе мне с этими наместниками провинций — неужели я могу считать проконсулами или наместниками тех, кто полагает, что провинции даны им сенатом и Антониной для того, чтобы они обогащались! Ты слышал, что префект претория у нашего философа, человек, позавчера еще нищий и бедный, вдруг стал богачом. Откуда это богатство, как не из крови самого государства и достояния провинциалов?» 50. В этих словах отразились настроения, которые наблюдались в среде сенаторов и представителей провинциальной знати.

Особенно серьезные разногласия между сенатом и императором были вызваны решительными действиями последнего,, направленными на установление династии51. После смерти Домициана Антонины назначали себе преемников по принципу «наибольшего достоинства», а не семейного родства, притом из людей заслуженных и пользующихся признанием в высшем обществе52. Первые четыре Антонина не имели детей мужского пола, поэтому вопрос престолонаследия не вызывал осложнения. Сложилась почти вековая традиция усыновления императорами и назначения себе преемниками лиц взрослых, заслуженных и одобренных сенатом. Марк Аврелий с первых же дней правления готовил своего сына Коммода к императорской власти. В 166 г. он провозгласил его цезарем и предводителем юношества (в 5-летнем возрасте), взял с собой на войну, в 172 г. дал почетное имя Германика. Позже он был

50 SHA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., XIV, 2, 3, 5, 7, 8.

61 Возникновение разногласии по этому вопросу отмечается рядом историков. См. напр., Дьяков В. H. Начало политического кризиса Римской империи (1*80—235 гг.). — «Учен. зап. Моск. пед. ин-та им. В. И. Ленина», 1957,, т. 104, вып. 5, с. 9— Ш; Carrafa Thomes F. Il regno di Marco... pp. 146— 148. Династические планы Марка Каррата связывает с его политикой постепенной централизации императорской власти, идентифицированной с его собственной персоной (с. 148). В. Вебер и В. Герлиц считают, что разногласий между Марком и сенатом по этому вопросу в то время не возникло (см.: Weber W. Rom. Herrschertum und Reich... S. 294—295; Görlitz W. Marc Aurel... S. 207—208).

52 Этот принцип отстаивала ведущая часть сената еще в дни после смерти Тиберия (см.: Sueton., Calig., 14, 1. Ср.: SHA, Spart., Sever., XX— XXI; Lamprid., Alex. Sev., IX, 3; Dio Cass., LIX, 1). Пертинакс не желал ссориться с сенатом и, став императором, не готовил своего сына в наследники (SHA, Capit., Pertin., XIII, 4).

провозглашен императором (176 г.), выдвинут на должность консула, затем ему была присвоена трибунская власть и, наконец, почетное звание «отца отечества» и августа (177 г.) 53.

Обстоятельства, вызвавшие разногласия между императором н сенатом, были, вероятно, учтены Авидием Кассием. В его заговор было замешано немало сенаторов, свидетельством чему может служить хотя бы следующий факт. Когда Марку доставили корреспонденцию убитого Кассия, он не стал ее разбирать, а бросил в огонь. Он знал, что среди заговорщиков должно быть немало важных лиц, которых необходимо будет наказать, коль скоро имена их станут известны. Он предпочел не обострять дальше отношений с сенатом, а предать дело забвению, и это действие Марка было должным образом оценено и поставлено ему в заслугу54. В отношении Марка к заговорщикам сказалась не только его мягкость как просвещенного монарха, но и его политическая дальновидность. Он учитывал опыт прежних принцепсов, которые на оппозицию отвечали репрессиями и казнями, накаляя обстановку до такой степени, что сами становились жертвами дворцовых переворотов. Политика Марка Аврелия сформулирована им в книге «К самому себе». «Не иди по стопам цезарей и не позволяй себя увлечь... Во всем будь учеником Антонина. Подражай его настойчивости в деятельности, согласной с разумом, никогда ие изменявшей ему уравновешенности... Как терпеливо переносил он несправедливые упреки, не отвечая на них тем же! Как ни в чем не обнаруживал он опрометчивости!..»55.

Не нужно считать, однако, что большинство сенаторов было за Кассия, лишь некоторые из них состояли, по-видимому, в заговоре. Разногласия с Марком вовсе не достигали такой степени, чтобы мог возникнуть вопрос о замене его кем-то, тем более амбициозным военным, вдобавок сирийцем незнатного происхождения. Поэтому сенат принял сторону Марка, и первым его действием при получении известия о выступлении узурпатора было объявление его «врагом отечества». Кассий и не ожидал ничего другого, поэтому намеревался прежде всего двинуть войска на Рим.

Расчеты Кассия основывались на другом. Военная обста-

53 Weber W. Rom. Herrschertum und Reich... S. 295.

54 Dio Cass., LXXI, 28, 29; SHA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., VIII; IX, 1—4; XI, 3—7; XII, 3—10; XIII, 1—6; Capit., M. Ant. Phil., XXV, 5—8; XXVI, 1, 3, 11—13; Amm. Marceil., XXI, 16.

55 M. Aurel., Eis heauton, VI, 30.

новка, создавшаяся во время правления Марка Аврелия, Парфянская и Маркомаинская воины, чрезвычайно усилили значение военных элементов и определили их ведущую роль в Римском государстве — то, что Тацит называл «тайной прихода принцепса к власти»56. Кроме того, армия была уже в значительной степени варварнзована57, и интересы ее расходились с настроениями, стремлениями и желаниями тех обеспеченных слоев рабовладельческого государства, на которые опиралась империя Антонинов58. Она готова была идти за полководцем щедрым и пользовавшимся авторитетом. Марк находился во главе войск па Дунае и, следовательно, там контролировал ситуацию. Восток же находился полностью в руках Кассия. День за днем он приобретал здесь чрезмерную власть, делавшую его почти независимым от центрального правительства. В его распоряжении был почти весь восточный флот59, и он надеялся на помощь восточных царей60. Действия против бу-колов показали, что легионы беспрекословно повинуются его приказам, что, впрочем, объяснялось престижем, который он приобрел во время Парфянской войны, и дисциплиной, которую он суровыми мерами укрепил.

Кассий пользовался популярностью в провинциях Востока, особенно в столице Сирии Антиохии61. Он рассчитывал па поддержку местной знати, а среди нее были настроения недовольства римским господством. Сирия, центр его наместничества, была одной из важнейших провинций империи62. Здесь было много крупных городов, и городское население составляло значительный процент ее общего населения. Но только незначительное число этих городов имели титул колонии и пользовались италийским нравом. Сирия славилась своими богатыми природными ресурсами и высоким плодородием. Она была важнейшим центром торговли с Востоком. Многие ее области были странами с очень высокой эллинистической и самобытной

56 Tacit., Histor., I. 4.

57 Штаерман Е. М. Этнический и социальный состав римского войска на Дунае. — ВДИ, 1946, № 3, с. 258—261.

58 Дьяков В. И. Начало политического кризиса... с. 8—9.

59 Carrafa Тhomes F. 11 regno di Marco... p. 150.

60 Görlitz W. Marc Aurel... S. 203.

61 SHA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., VI, 5, 6; VII, 2, 8; IX, 1Г Capit., М. Ant. Phil., XXV, 8; XXVI, 3; Dio Cass., LXXI, 2.

62 Управление Сирией считалось честью. Юлии Капитолин в биографии Пертинакса (II, 1,1) отмечал, что он «заслужил Сирию» успешным управлением другими провинциями. Эта провинция императорами «сохранялась для заслуженных мужей» (Tacit., Agrie., 40).

2. Заказ 7735

17

культурой. Выходцами из Сирии в римскую эпоху были многие выдающиеся люди, среди них такие видные юристы, как Уль-пиан, Папиниан, Павел из Бернта, круТшейшего центра изучения римского права63.

Однако та интеграция, которая существовала в римской общности во II в., еще в значительной степени направлена была на обогащение Рима и его населения. Господствующая сирийская знать была безусловно недовольна этим положением и готова была поддержать своего ставленника и земляка в его стремлении захватить императорскую власть. Именно этим моментом объясняется указ Марка Аврелия, изданный после заговора Кассия: ни одно лицо в будущем не может получить префектуру в той провинции, которая является его родиной64.

Но серьезные сепаратистские настроения в Сирии, как и в других провинциях, еще не возникли. Римское господство для провинциалов во многих отношениях было даже выгодно. Оно расширяло экономические связи и оживляло торговлю, и Рим хорошо защищал интересы рабовладельцев-провинциалов.

Заговор Кассия начал готовиться, по-видимому, задолго до выступления. Об этом можно судить из письма Луция Вера к Марку, которое приводит Вулкаций: «Авидий Кассий жаждет, так мне кажется, императорской власти... Я желал бы, чтобы ты приказал наблюдать за ним... Он собирает значительные средства... Подумай о том, что следует предпринять»65.

Для заговоров с целыо захвата императорской власти начала складываться благоприятная ситуация. Через несколько лет при Коммоде такой заговор готовил Сеугимий Север, который находился во главе легионов в Паннонии66. Пертипакс, направленный Коммодом в Бритаинию, удержал там «воинов от всяких мятежей, хотя они и были готовы провозгласить императором кого угодно, а в особенности — самого Перти-накса»67.

63 О Сирии в системе Римской империи во II в. см.: Моммзен Т. Римская история, т. 5. М., 1.885, с. 435—476; Ранович А. Восточные провинции Римской империи в I—III вв., М.—Л., 1949, с. 127—165.

G4 Dio Cass., LXXI, 31. После ликвидации мятежа Марк Аврелий совершает поездку на Восток, посещает Александрию, Антиохию и другие города с целью урегулирования отношений римской власти с восточными провинциями (Dio Cass., LXXI, 28; SHA, Capit., M. Ant. Phil., XXV—XXVIL; Vulc. Gallic., Avid. Cass., IX, 1).

65 SHA, Vulc. Gallic., Avid. Cass., 1, 7, 8.

66 SHA, Capit., Clod. Alb., II, 3.

67 SHA, Capit., Pertinax, III, 6.

Момент для выступления казался Кассию благоприятным. Цель его сводилась к тому, чтобы заменить иа престоле Марка и Коммода. Его попытка являлась решительно унитарной и имперской, а не сепаратистской68. Доказательством тому является намерение его двинуться на Рим и упрочить именно там свое положение. Общеимперский характер мятежа69 Кассия отмечает Элий Лампридий в биографии Александра Севера: «... ведь и Песцения Нигра, и Клодия Альбина, и Авидия Кассия... и самого Севера они (т. е. легионы) провозгласили императорами..., а такое положение дел породило гражданские войны..»70. Кассий здесь поставлен в один ряд с Нигром, Аль-бином и Септимием Севером, цель которых была не в расчленении империи. Это были претенденты на власть над всей империей.

Перевес сил оказался на стороне Марка Аврелия. Противоречия в кругах господствующих классов еще не достигли особой остроты. Сенат остался ему верен. Ему удалось очень скоро заключить мир с варварами. Дунайские армии были готовы выступить против узурпатора, количественно и своими боевыми качествами они намного превосходили войска на Востоке71. Соратники Кассия скоро поняли, что мятеж обречен па неудачу, и устранением узурпатора предотвратили дальнейшее развитие авантюры.

Это была первая во II веке попытка совершить государственный переворот с опорой на армию. Мятеж явился следствием социально-экономического кризиса империи, ' обострившего противоречия в римском обществе. Но политический кризис еще не наступил. Через два десятилетия, когда эти противоречия достигнут наибольшей остроты, начинается целая полоса выступлений претендентов на престол.

68 Каррата настаивает на том, что попытка Кассия была именно унитарной и общеимперской, и что сепаратистский элемент в ней роли не играл (Car rat a Thomes F. II regno... p. 151). В советской и зарубежной историографии, однако, преобладает точка зрения, по которой большое значение придается фактору сепаратистских устремлений в восточных, а также западных провинциях даже во II веке. Но это вопрос уже особый и требует специального исследования.

69 Выступление Кассия должно быть квалифицировано как мятеж, так как это было вооруженное выступление, носившее характер заговора с целью захвата власти.

70 SHA, Ael. Lamprid., Alex. Sev., I, 7.

71 Dio Cass., LXXI, 25.

2*

19