Общественная деятельность татарского купечества Вятской губернии во второй половине XIX - начале XX в

24 случая на 1000 жителей губернии, а в 1895 г. -уже 17 на 1000, т. е. снизилась в довольно значительных размерах [23]. Именно благодаря научным общественным организациям бедным больным во второй половине XIX в. начала оказываться бесплатная медицинская помощь, среди населения распространялись полезные сведения по медицине и гигиене, общественные организации способствовали санитарному благоустройству городов, а образованная при медицинском обществе лечебница стала первым научным медицинским центром в губернии.

В области культуры и просвещения нельзя не отметить огромный лекционный, пропагандистский и просветительский труд, который совершали научные общественные организации. Делалось это, в частности, как было прописано в уставах обществ, с целью «искоренения невежества, суеверия и предрассудков... посредством чтения публичных лекций или издания популярных сочинений» [24]. Именно научные общественные организации несли все новое, прогрессивное, улавливали тенденции времени и переносили их на местную почву. Благодаря их инициативам жители региона получили возможность значительно разнообразить свою культурную жизнь. Большим событием стало открытие музеев Кукарско-го образовательного общества и Вятской ученой архивной комиссии. К 1914 г. в Вятско-Камском регионе насчитывалось всего 5 музеев, и два из них были созданы научными общественными организациями. Губернатор относил открытие этих музеев к «мерам, служащим распространению внешкольным путем образования среди населения» [25].

Также необходимо отметить, что в рассматриваемый период у всех научных общественных организаций существовали библиотеки, заседания обществ, комиссий и кружков были публичными и любой мог принять участие в прениях. Через общественные организации Вятско-Камс-кий регион оказался связан с виднейшими представителями российской интеллигенции, деятелями науки, искусства, просвещения.

Таким образом, научные общественные организации существенно повлияли на культурную и социальную жизнь региона, активно участвовали во всех общественных процессах конца XIX -начала XX в.

Примечания

1. ГАКО. Ф. 616. Оп. 1. Д. 23. Л. 326.

2. Там же. Ф. 616. Оп. 1. Д. 80. Л. 86.

3. Там же. Ф. 616. Оп. 1. Д. 74. Л. 436.

4. Там же. Ф. 639. Оп. 1. Д. 128. Л. 44.

5. Вятская газета. 1902. № 39. 28 сент.

6. Вятская жизнь. Орган вятского губернского экономического совещания // Вятка. 1923. № 3. С. 72.

7. ГАКО. Ф. 170. Оп. 2. Д. 25. Л. 2.

8. Там же. Ф. 170. Оп. 1. Д. 10. Л. 131.

9. Там же. Ф. 616. Оп. 1. Д. 74. Л. 436.

10. Вятская речь. 1914. № 53. 14 марта.

11. ГАКО. Ф. 170. Оп. 1. Д. 8. Л. 8.

12. Там же. Ф. 170. Оп. 1. Д. 10. Л. 127.

13. Там же. Ф. 170. Оп. 2. Д. 17. Л. 16.

14. Вятская жизнь. Орган вятского губернского экономического совещания // Вятка. 1923. № 3. С. 70.

15. Вятская речь. 1914. № 46. 28 февр.

16. Там же. 1910. № 182. 27 авг.

17. Отчет о деятельности Кукарского образовательного общества за 1910 г. Кукарка, 1911. С. 36.

18. ГАКО. Ф. 170. Оп. 2. Д. 18. Л. 48.

19. Вятская жизнь. Орган вятского губернского экономического совещания // Вятка. 1923. № 3. С. 70.

20. ГАКО. Ф. 616. Оп. 1. Д. 74. Л. 438.

21. Там же. Ф. 616. Оп. 1. Д. 80. Л. 83.

22. Жаравин В. С. А. Лебедев - просветитель и краевед. Исторические очерки. Киров, 2003. С. 16.

23. Касанов С. А. Очерки благотворительной и милосердной деятельности в Вятском крае. Киров, 1998. С. 44.

24. ГАКО. Ф. 616. Оп. 1. Д. 23. Л. 326.

25. Обзор Вятской губернии за 1913 г. Приложение к Всеподданнейшему отчету Вятского губернатора // Вятка. Губернская типография. 1914. С. 124.

УДК 94(470.342)"18":39

А. М. Рафиков

ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТАТАРСКОГО КУПЕЧЕСТВА ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX в.

На основе богатого материала исторических источников опубликованного и неопубликованного характера в статье выявлены и проанализированы основные формы и направления общественной деятельности купцов-татар, показана роль национальной деловой элиты в формировании хозяйственно-бытовой инфраструктуры Вятско-Камского региона.

On the basis of published and unpublished historical sources, the author reveals and analyses the main forms and directions of Tatar merchants' public activity. The role of the national business elite in the formation of the Vyatka-Kama region's economic infrastructure is shown.

Ключевые слова: Вятская губерния, татарское купечество, общественная деятельность, органы городского и земского самоуправления.

Keywords: Vyatka province, Tatar merchantry, public activities, institutions of town and district self-government.

Вторая половина XIX - начало XX в. стали временем значительной активизации общественной жизни Российской империи. Начало этому процессу положили либеральные реформы Алек-

© Рафиков А. М., 2011

сандра II, существенно изменившие правовое положение всех сословий, в том числе и купечества. Как известно, представители отечественных деловых кругов принимали активное участие в социальной жизни государства еще в дореформенное время, что не в последнюю очередь было связано с их желанием повысить свой социальный статус, добиться государственных наград, различных поощрений и другими узко сословными интересами.

В пореформенный период общественная деятельность купечества приобретает принципиально иную направленность. Интенсивное развитие капиталистических отношений, торгового законодательства, проникновение в жизнь российского общества буржуазных норм и ценностей приводят к постепенному разрушению традиционного феодального уклада, сопровождавшемуся исчезновением ярко выраженных сословных границ. Эволюция правого статуса купечества в указанное время была связана с утратой социального значения многих сословных льгот и привилегий (освобождение от телесного наказания, рекрутской повинности, уплаты подушной подати и др.), которые приобрели в большей степени декоративный характер [1]. Результатом названных перемен стало появление нового типа купца, ориентирующегося не столько на поддержку правительства и повышение социального статуса, сколько на поиск новых путей самореализации. Современные исследователи едины во мнении, что в течение второй половины XIX - начала XX в. «купечество, перерастая рамки сословной организации, приобретает значение как общественный класс» [2].

Деловые круги пореформенного времени были широко представлены в органах земского самоуправления, городских думах, управах, занимались крупной благотворительностью и меценатством. Процессы активизации государственной жизни затронули не только столичных предпринимателей, но и купечество удаленных от центра регионов, одним из которых являлась Вятская губерния. Свидетельством этому являются многочисленные работы современных ученых, посвященные анализу общественно-политической деятельности вятских купцов [3]. В то же время необходимо отметить, что составление комплексного социального портрета купечества Вятской губернии будет не полным без рассмотрения участия в общественной жизни края представителей национальных деловых кругов.

Вятская губерния относилась к числу полиэт-ничных административно-территориальных образований Российской империи. Наряду с русским населением здесь традиционно проживали удмурты, мордва, башкиры и другие народы. В юго-восточных уездах губернии, граничивших с Казан-

ским краем (Елабужский, Малмыжский, Уржумский, Сарапульский), была высока численность татар, которых, по данным первой Всеобщей переписи населения 1897 г., насчитывалось 125 тыс. [4]. Среди представителей татарской национальности встречались довольно крупные предприниматели, состоявшие в гильдейском купечестве уездных городов Вятско-Камского региона. В их числе следует выделить малмыжских купцов-фабрикантов Утямышевых, елабужских Заитовых, уржумских Тебековых и др. Многих из них отличали не только значительные коммерческие обороты, но и активная жизненная позиция.

Следует отметить, что одной из особенностей Вятской губернии была малочисленность поместного дворянства. Указывая на данный факт, составители «Приложений ко всеподданнейшему отчету Вятского губернатора» отмечали: «Сословный состав губернии отличается от других губерний тем, что в ней такое незначительное число дворянства, что выборов не производится. Дворяне и чиновники едва составляют 0,2% всей массы народонаселения» [5]. Данное явление обусловливало активный и разносторонний характер общественной деятельности вятского купечества, которое было лишено конкуренции в этой сфере со стороны дворян.

Основным местом общественной работы купечества Вятско-Камского региона (как и российского) были органы земского и городского самоуправления. Так, по данным М. С. Судови-кова, в 1870 г. численность купцов и почетных граждан в уездных земских собраниях губернии составляла 16,1%, в 1875 г. - 21,3%, в 1890 г. -18,9%, в 1900 г. - 22%, в 1910 г. - 13,6% [6]. Встречались среди гласных земских собраний и купцы-татары. В разные годы в работе местных земских учреждений участвовали елабужские предприниматели братья Ахмат-Шакир (1906-1908) и Шигабутдин (1886-1888) Заитовы, Мухамет-Ва-лей Альмухаметов (1912-1917), Мухамет-Рахим Исмагилов (1894-1896), малмыжские купцы Галей Утямышев (1891-1896) и потомственный почетный гражданин Галей Арасаев (1872).

Характеризуя общественную деятельность предпринимателей-татар, важно подчеркнуть, что в целом татарское население Вятской губернии не проявляло заметной социальной активности. Во многом это было обусловлено особенностями традиционного, основанного на сильной религиозности консервативного быта и менталитета татар, что вызывало недоверие к центральному правительству, многие нововведения которого, даже самые безобидные, воспринимались как посягательство на нормы мусульманской религии и культуры [7]. Наглядным подтверждением этого является тот факт, что названные выше купцы-татары являлись практически единствен-

ными представителями своей национальности в уездных земских собраниях. Так, вместе с Ш. За-итовым в органы местного самоуправления Ела-бужского уезда были выбраны лишь два татарина - крестьянин деревни Мордва Ильинской волости Г. Ишманов и дворянин Б. М. Абдараман-чиков, при общем количестве гласных 22 человека [8]. Единственным представителем своей национальности в Малмыжском земстве являлся Г. Арасаев [9]. Всего по одному коллеге-единоверцу имели гласные М.-В. Альмухаметов и Г. Утямышев [10] и т. д. Приведенный пример свидетельствует о широком кругозоре представителей национальной деловой элиты, которые одними из первых осознали необходимость более тесного сотрудничества с центральной и местной властью, поняли, что оно не таит в себе никакой опасности.

Обязанности земских гласных купцы-татары выполняли вместе с такими уважаемыми и крупными общественными деятелями губернии, как Стахеевы, Ушковы, Гирбасовы, Александровы, Гагарины, Батуевы, Алашеевы и мн. др. Как правило, в земских собраниях доминировали инициативы, предлагаемые гласными, избранными по первой и второй курии, которые отличались уровнем своего образования и активной жизненной позицией в сравнении с крестьянами, избиравшимися по третьей курии. В связи с этим практически все наиболее важные вопросы, рассматриваемые земскими собраниями, решались представителями дворянского и купеческого сословий. Из наиболее масштабных мероприятий, проведенных Елабужским и Малмыжским земствами за время работы А.-Ш. и Ш. Заитовых, М.-Р. Исмагилова, М.-В. Альмухаметова, Г. Ара-саева и Г. Утямышева, можно выделить ассигнование 4 тыс. руб. на строительство новых школ в Елабужском уезде на 1896 г. [11], увеличение на 10% сметных расходов Елабужского земства по здравоохранению на 1908 г. [12], строительство в 1873 г. Малмыжским земством ремесленной школы в городе Малмыже [13] и мн. др. Благодаря активной работе земских гласных Елабуж-ское и Малмыжское земства находились в Вятской губернии на хорошем счету [14].

Помимо участия в общей деятельности земских учреждений татарское купечество входило в состав различных комиссий и присутствий, создаваемых земствами. В силу специфики своей профессиональной деятельности представители торгового сословия особенно часто избирались членами финансовых комиссий. Так, например, Ш. Заитов вместе с гласными А. Е. Гоголевым и В. Ф. Пекенем входил в состав особой комиссии, которая должна была «путем личного присутствия в расценочной комиссии следить за денежными сборами с городских базарных площа-

дей» [15]. Купцы А.-Ш. Заитов и Г. Утямышев являлись членами ревизионной и временной ревизионной комиссий [16], М.-В. Альмухаметов входил в состав оценочной комиссии [17].

Главным назначением данных образований было формирование бюджета органов местного самоуправления и проверка финансовой отчетности земских управ. Не вызывает сомнения, что обязанности членов оценочных и ревизионных комиссий носили сложный и ответственный характер. Избираться в них могли только авторитетные, грамотные, знающие свое дело люди.

Как специалисты в сфере торгово-предпри-нимательской деятельности купцы-татары привлекались земскими учреждениями и к решению вопросов, связанных с организацией уездной торговли. Показательной в этом отношении является работа в органах местного самоуправления А.-Ш. Заитова, который был избран председателем «подготовительной комиссии, касающейся нормального отдыха служащих в торговых и промышленных заведениях». Вместе с ним в состав данной комиссии вошли гласные И. П. Ушков, И. И. Стахеев, И. Н. Зубарев, а также представители от торгово-промышленных заведений города Елабуги Т. В. Штенников, А. Ф. Анисимов и др. [18].

Летом 1907 г. комиссией был составлен проект «О нормировке рабочего дня». Ее члены пришли к выводу о необходимости введения в дни страды (с 20 июля по 1 сентября) четырнадцатичасовой торговли. Такую же продолжительность торгового дня предполагалось установить в дни ярмарок, торжков и базаров [19]. Очевидно, что это предложение отражало интересы всех слоев населения. Промышленникам и торговцам давалась возможность получить дополнительную прибыль. У крестьян же, сильно занятых в страду, появлялось время для покупки всего необходимого в хозяйстве.

Круг деятельности татарского купечества в комиссиях и присутствиях, создаваемых земскими учреждениями, не ограничивался использованием только профессиональных знаний купцов. Многие из них занимались работой, не связанной с торговыми и финансовыми вопросами. Так, например, Ш. Заитов избирался в уездное по воинской повинности присутствие [20], М.-В. Аль-мухаметов входил в состав школьной комиссии [21], Г. Утямышев являлся членом комиссии по составлению списков присяжных заседателей [22]. Это свидетельствует о широте кругозора и интересов предпринимателей-татар, говорит об их стремлении к посильному вкладу во всестороннее развитие социальной инфраструктуры родного края.

В то же время, являясь носителями характерных черт своей национальности, купцы-татары

не могли оставаться равнодушными к насущным проблемам жизни мусульман Вятской губернии. Важным направлением их общественной работы в органах земского самоуправления являлось представительство и защита интересов татарского населения Вятско-Камского региона. Примером этого может служить деятельность гласных А.-Ш. Заитова и Г. Утямышева.

Так, А.-Ш. Заитов являлся одним из наиболее активных и деятельных членов специальной комиссии по распределению и выдаче средств на приобретение учебных пособий и содержание медресе и мектебе, созданной Елабужским земством в 1908 г. Кроме него в ее состав вошли князь И. А. Чингиз и имам Елабужской мечети З. Хузяханов. На заседании 18 апреля 1908 г. комиссия распределила между 13 мечетями Ела-буги и Елабужского уезда 1000 руб., выделенных земством [23]. Однако для нормального функционирования татарских учебных заведений этих средств оказалось недостаточно. В земскую управу неоднократно поступали жалобы имамов, исходя из которых на заседании 2 октября 1908 г. гласными был поставлен вопрос о «преобразовании мусульманских медресе в нормальные начальные училища с программами, установленными для земских школ» [24]. В этом случае земство могло ассигновать их на общих основаниях в достаточном количестве. Не вызывает сомнения, что подобные преобразования грозили полной ликвидацией национального образования в уезде. Осознавая это, «гласные мусульмане высказались против, желая сохранить существующее положение дел, и потребовали на 1909 г. вновь выделить 1000 рублей» [25]. Земское собрание согласилось с их мнением.

Представляя интересы татарского населения Малмыжского уезда, Г. Утямышев на заседании земского собрания 13 сентября 1895 г. в ходе обсуждения вопроса о создании нового фельдшерского пункта выступил с инициативой открытия данного лечебного заведения в одной из татарских деревень уезда. В частности, купец заявил, что «более целесообразно центральный фельдшерский покой открыть вместо Китяка (одна из русских деревень Малмыжского уезда. - А. М.) в татарской деревне Кошкиной, где, кроме того, как ему известно, местное общество изъявляет готовность отвести бесплатно квартиру для приемного покоя или платить за нее деньги» [26]. Перечень подобных примеров может быть продолжен.

Важную роль в социальной жизни российских деловых кругов играла общественная деятельность в органах городского самоуправления. Это явление было вполне закономерным, так как купечество в основном проживало в городах, и именно здесь наблюдалась наибольшая концентрация торгового капитала. В связи с этим не слу-

чайно, что в 1875 г. на долю купцов и почетных граждан приходилось 65% состава гласных Вятской городской думы, в 1890 г. - 63,6%, в 1900 г. - 42,4%. Не менее высоким было представительство предпринимателей в думах уездных городов Вятско-Камского региона [27].

В то же время необходимо отметить, что купцы-татары участвовали в работе органов городского самоуправления менее активно, в сравнении с земскими учреждениями. Главным образом это объяснялось низкой численностью татарского купечества в уездных городах губернии. В основном предприниматели-татары, как и все мусульманское население региона, проживали в сельской местности. Кроме того, большое значение имел имущественный ценз, устанавливаемый при избрании гласных городских дум. Согласно имеющимся на сегодняшний день статистическим данным, непосредственное участие в выборах могло принимать не более 5,6% городского населения, а после принятия в 1892 г. нового Городового положения количество избирателей сократилось еще более чем в два раза [28]. Поэтому, как правило, в городские думы избиралось самое состоятельное купечество. Подавляющее же большинство предпринимателей-татар относилось к числу средних собственников и принадлежало ко 2-й купеческой гильдии.

Из всех представителей национальных деловых кругов Вятской губернии второй половины XIX - начала XX в. в работе органов городского самоуправления принимали участие лишь три человека: елабужские купцы Ахмет-Гарей Гайсин, Мухамет-Валей Альмухаметов и Мухамедзян Сюндюков, являвшиеся крупнейшими предпринимателями-татарами Вятско-Камского региона [29]. Все они исполняли обязанности гласных Елабужской городской думы в одно четырехлетие - с 1906 по 1909 г. Всего в данное четырехлетие в Елабужскую городскую думу было избрано 29 человек, из них четверо принадлежали к татарской национальности. Вместе с М.-В. Аль-мухаметовым, А.-Г. Гайсиным и М. Сюндюковым в состав думы вошел потомственный дворянин, князь И. А. Чингиз [30].

Необходимо отметить, что наличие в составе Елабужской городской думы четырех мусульман накладывало некоторый отпечаток на общий характер ее работы. Так, например, на заседании 12 ноября 1909 г. гласными было принято решение отложить выборы церковного старосты до следующего собрания, «так как в настоящем собрании присутствует только половина общего числа гласных, включительно троих магометанского вероисповедания» [31]. Впрочем, это были исключительные случаи. Как правило, русские гласные и гласные-татары тесно сотрудничали

друг с другом. Изученные архивные документы не содержат какой-либо информации, позволяющей говорить о национально-религиозной и политической конфронтации между ними.

Анализируя общую деятельность Елабужской городской думы в четырехлетие с 1906 по 1909 г., следует подчеркнуть, что она работала довольно интенсивно. Основное внимание органы городского самоуправления Елабуги уделяли решению различных хозяйственно-бытовых вопросов. В их числе можно выделить строительство дополнительного здания для расширения городской гимназии в 1906 г., проведение водопровода в северо-западной части города в 1907 г., ремонт здания городского театра в 1908 г. и др. [32] Важно подчеркнуть, что эти мероприятия осуществлялись на фоне сильного бюджетного дефицита города и их воплощение в жизнь во многом было заслугой инициативности, предприимчивости, альтруизма и энтузиазма гласных Елабужской городской думы. Характеризуя данную ситуацию в своей благодарственной речи, обращенной в адрес гласных по случаю окончания очередного четырехлетия, городской голова П. Гирбасов произнес следующее: «Прежде чем закрыть заседание думы, я имею душевную потребность поблагодарить гласных Городской думы... Я занял пост городского головы в трудное время и нуждался в вашей поддержке, ввиду крайне тяжелого положения городского бюджета. При вашей поддержке мы прошли благополучно все подводные камни. Теперь финансовое равновесие бюджета установлено» [33].

Как и в случае с деятельностью представителей национальных деловых кругов в органах земского самоуправления, при работе в Елабужс-кой городской думе в первую очередь использовались профессиональные знания купцов. Так, например, М.-В. Альмухаметов за четырехлетие с 1906 по 1909 г. принимал участие в работе трех различных комиссий, связанных с финансами. В 1906 г. купец был избран в состав ревизионной комиссии думы, в 1907 г. - в комиссию для рассмотрения и проверки отчетов городской управы, в 1909 г. в оценочную комиссию [34]. Гласный А.-Г. Гайсин избирался в исполнительную комиссию для рассмотрения казенного налога и городского оценочного сбора с недвижимых иму-ществ и комиссию по составлению расценки городских земельных участков [35]. Членство в данных комиссиях не было простой формальностью, об этом говорит широкий круг их полномочий и обязанностей. Так, например, ревизионная комиссия Елабужской городской думы занималась проверками отчетов городской управы, городского попечительства о бедных, общественного банка и отдельно «Комитета заведующего капиталами, пожертвованными граждана-

ми Ив. и Дм. Стахеевыми на предмет благотворительности» [36].

Помимо работы в финансово-ревизионных комиссиях купцы-татары принимали активное участие в благоустройстве городского хозяйства. Показательной в этом отношении является деятельность гласного А.-Г. Гайсина. Так, на заседании 22 января 1907 г. А.-Г. Гайсин вместе с гласными Н. Н. Замятиным, М. И. Чермных, Н. И. Скворцовым и А. Н. Тверяковым был избран в комиссию для рассмотрения вопроса о постройке новой скотобойни. Комиссия должна была подготовить проект сметы, согласно которому на строительство предполагалось выделить 23775 руб. 88 коп., а также выбрать место под постройку [37]. В 1908 г. А.-Г. Гайсин совместно с гласными Н. Ф. Соломенцевым, Д. И. Юшковым, И. П. Назаровым, А. К. Стахеевым, П. Ф. Гирбасовым и П. Ф. Каинским вошел в состав комиссии для наиболее правильного назначения и раздела городских лугов. Благодаря их усилиям был решен важный для города вопрос распределения сенокосных угодий [38].

Важно подчеркнуть, что деятельность А.-Г. Гайсина по благоустройству городского хозяйства не ограничивалась рамками названных комиссий. Используя свою должность и положение в думе, купец отстаивал насущные интересы городского населения и татарской общины города Елабуги. По его инициативе в феврале 1908 г. жителями Татарской улицы было написано заявление в городскую думу о необходимости проведения водопровода. В заявлении говорилось следующее: «В нашей улице до сих пор нет городского водопровода, между тем мы, жители этой окраины, испытываем большие затруднения в водоснабжении и отсутствие водопровода представляет не малую опасность в пожарном отношении. А потому имеем честь просить городскую управу войти с представлениями в думу об устройстве водопровода в нашей улице». Известно, что уже в декабре 1908 г. строительство водопровода за счет городских средств на Татарской улице было завершено [39].

Что касается гласного М. Сюндюкова, то его работа в думе не отличалась большой активностью. За четырехлетие с 1906 по 1909 г. он не вошел ни в одну комиссию и ни разу не участвовал в прениях гласных в ходе заседаний думы. При этом М. Сюндюков присутствовал практически на всех заседаниях, в отличие от других гласных-татар. Вероятно, причиной этой пассивности являлся языковой барьер. Все протоколы думских заседаний купец подписывал по-татарски.

Согласно «Городовому положению 1870 года» исполнительными органами городских дум являлись городские управы, которые осуществляли непосредственное ведение городскими делами.

В своей деятельности управы были подотчетны городским думам, несмотря на это, в исключительных случаях, управа могла не подчиниться решению думы и большинством голосов признать его противозаконным.

Из числа предпринимателей-татар Вятской губернии должность члена городской управы занимал лишь Г. Арасаев, потомственный почетный гражданин и купец 2-й гильдии города Мал-мыжа. В отличие от земских собраний и городских дум управы работали постоянно. За службу их члены получали заработную плату в размере 600-800 руб. в год. Это были достаточно большие деньги (для сравнения годовой оклад школьного учителя в начале XX в. равнялся 300 руб.) [40]. Высокое жалование членов городских управ свидетельствовало об ответственном и сложном характере их работы.

Подтверждением активной деятельности Г. Арасаева в этой должности является его участие в реализации всех наиболее масштабных мероприятий, запланированных Малмыжской городской думой на 1873 г. Так, например, Г. Ара-саеву было поручено организовать работы по ремонту дорог в зимний период. На эти цели дума выделила в его распоряжение 386 руб. При реализации мероприятий по улучшению санитарного благосостояния города Малмыжа Г. Арасаев был назначен ответственным за покупку «машин по медицинской части» и получил в распоряжение 300 руб. Его же назначили ответственным за приобретение книг для земских школ, выделив на эти нужды 496 руб. 50 коп., и т. д. [41] Приведенные факты говорят о незаурядных деловых и административных способностях купца.

Необходимо отметить, что общественная деятельность татарского купечества Вятской губернии не ограничивалась только органами городского и земского самоуправления и комиссиями, создаваемыми при них. Многие предприниматели занимались общественной работой в различных городских организациях, тесно сотрудничали здесь с русским купечеством и дворянством. Так, например, М.-В. Альмухаметов еще до избрания в гласные городской думы входил в состав правления дома трудолюбия в городе Ела-буге [42]. Не оставил он этой должности и после избрания в думу. А.-Г. Гайсин вместе с дворянами Н. И. Скворцовым и Н. А. Шишкиным в 1916 г. избирался членом присутствия по квартирному налогу [43].

Довольно часто по признаку своей профессиональной деятельности представители купеческого сословия принимали участие в работе раскладочных по промысловому налогу присутствий. Данные органы были учреждены на основании «Положения о государственном промысловом налоге 1898 года». Присутствия образовывались

в каждом податном участке. В их состав входили председатель - местный податной инспектор, его помощники и члены присутствия - лица, выбранные из числа плательщиков раскладочного сбора (шесть человек). Основная работа данных учреждений заключалась в составлении различного рода запросов, требований, объявлений и извещений, которые рассылались плательщикам раскладочного сбора, то есть всем владельцам торговых и промышленных предприятий. Кроме этого члены присутствий устанавливали нормы оплаты раскладочного сбора, распределяли торговые и промышленные заведения, личные промысловые занятия по родам и видам коммерческой деятельности [44]. Стать членами присутствий могли только лица, успешно занимавшиеся торгово-промышленной деятельностью и обладавшие авторитетом в предпринимательских кругах.

По нашим подсчетам, из числа купцов-татар Вятской губернии членами податных присутствий и кандидатами к ним в разные годы избирались пять человек - елабужские 2-й гильдии купцы А.-Ш. Заитов (1907, 1912, 1914 г.), М.-В. Альму-хаметов (1907, 1908, 1913-1916 гг.), А.-Г. Гайсин (1914-1915 гг.), Ш. Заитов (1899 г.) и малмыж-ский 2-й гильдии купец Г. Утямышев (1899 г.) [45].

Таким образом, общественная деятельность являлась важным фактором, формировавшим внешний и внутренний социальный облик татарского купечества Вятской губернии. Особенно активно купцы-татары участвовали в работе органов земского и городского самоуправления. Они выполняли обязанности гласных уездных земских собраний и городских дум, являлись членами городских управ, многочисленных комиссий, присутствий и попечительств. Помимо этого наиболее дальновидные предприниматели входили в состав различных городских организаций и обществ, тесно сотрудничали с русскими общественными деятелями. В то же время, являясь наиболее образованной и передовой частью татарского этноса, купцы выступали проводниками и защитниками интересов представителей своей национальности. Это свидетельствовало о росте гражданского самосознания, патриотизме, развитом чувстве долга и ответственности, позволяло купечеству претендовать на роль не только экономической, но и культурной элиты татарского населения Вятско-Камского региона.

Примечания

1. Боханов А. Н. Российское купечество в конце XIX - начале XX в. // История СССР. 1985. № 4. С. 108.

2. История предпринимательства в России: в 2 кн. Кн. 2. М., 1999. С. 463.

3. См.: Судовиков М. С. Купеческое сословие Вят-ско-Камского региона в конце XVIII - начале XX века. Киров, 2009; Он же. Вятское купечество в земском либеральном движении 60-70-х гг. XIX в. // Земское самоуправление: организация, деятельность, опыт:

материалы научной конференции. Киров, 2002. С. 3941; Он же. Участие регионального купечества в работе земских учреждений // Земские учреждения: организация, деятельность, персоналии: материалы науч.-практ. конф. Киров, 2007. С. 8-11; Он же. Политическая деятельность купечества в России во второй половине XIX - начале XX в. // Вопросы истории. 2009. № 7. С. 86-95; Валеева Н. Г. Елабужское земство и Россия: гуманно-просветительская деятельность Елабужского земства (1867-1917). М., 2002; Она же. Купцы Стахеевы - гласные Вятского земства // Третьи Стахеевские чтения: материалы междунар. науч. конф. Елабуга, 2008. С. 20-25 и др.

4. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года / под ред. Н. А. Тройницкого. М., 1904. Т. X. С. 93.

5. Приложения ко всеподданнейшему отчету Вятского губернатора за 1870 год. Вятка, 1871. С. 3.

6. Судовиков М. С. Участие регионального купечества в работе земских учреждений... С. 8.

7. Загидуллин И. К. Перепись 1897 года и татары Казанской губернии. Казань, 2000. С. 110.

8. Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1887 г. Вятка, 1888. С. 331.

9. Журналы Малмыжского уездного земского собрания VII Очередной сессии 1873 г. Вятка, 1874. С. 3.

10. Журналы XXXXVI Очередной сессии Ела-бужского уездного земского собрания, 8 нояб. -3 дек. 1912 г. Елабуга, 1913. С. 2; Журналы постановлений Малмыжского уездного земского собрания XXV Очередной сессии, 17-30 окт. 1891 г. Вятка, 1892. С. 16.

11. Журналы XXIX Очередной сессии Елабужского уездного земского собрания, 20-29 сент. 1895 г. Казань, 1896. С. 61.

12. Журналы XXXXI Очередной сессии Елабужского уездного земского собрания, 5-13 окт. 1907 г. Елабуга, 1908. С. 141.

13. Журналы Малмыжского уездного земского собрания VII Очередной сессии... С. 24.

14. Валеева Н. Г. Елабужское земство и Россия. С. 20.

15. Журналы XXI Очередной сессии Елабужского уездного земского собрания, 6-27 окт. 1887 г. Елабуга, 1887. С. 372.

16. Журналы XXXXП Очередной сессии Елабуж-ского уездного земского собрания, 26 сент. - 7 окт. 1908 г. Елабуга, 1909. С. 25; Журналы Малмыжского уездного земского собрания XXVI Очередной сессии 1892 г., 6-15 окт. Елабуга, 1893. С. 3.

17. Журналы XXXXVI Очередной сессии Елабуж-ского уездного земского собрания. С. 32.

18. Журналы XXXXI Очередной сессии Елабуж-ского уездного земского собрания. С. 9.

19. Там же. С. 640, 641.

20. Журналы XXI Очередной сессии Елабужского уездного земского собрания... С. 208.

21. Журналы XXXXVП Очередной сессии Елабуж-ского уездного земского собрания, 20 сент. - 9 окт. 1913 г. Елабуга, 1914. С. 70.

22. Журналы Малмыжского уездного земского собрания XXV Очередной сессии, 17-30 окт. 1891 г. Вятка, 1892. С. 22.

23. Журналы XXXXП Очередной сессии Елабуж-ского уездного земского собрания... С. 166.

24. Там же. С. 167.

25. Там же. С. 168.

26. Журналы Малмыжского уездного земского собрания XXIX Очередной сессии... С. 23, 24.

27. Судовиков М. С. Купеческое сословие Вят-ско-Камского региона в конце XVIII - начале XX века. С. 202.

28. Нардова В. А. Городское самоуправление в России в 60-х - начале 90-х годов XIX в. Л., 1984. С. 60, 247.

29. См.: Рафиков А. М. Татарские купеческие династии Вятской губернии рубежа XIX-XX веков (На примере Елабужского уезда) // Наука, технологии и коммуникации в современном обществе. Набережные Челны, 2010. С. 67-73.

30. ГАКО. Ф. 587. Оп. 10. Д. 209. Л. 27.

31. Там же. Оп. 14. Д. 12. Л. 151 об.

32. Там же. Оп. 11. Д. 13. Л. 89 об.-90; ГАКО. Ф. 587. Оп. 13. Д. 13. Л. 77.

33. Там же. Оп. 13. Д. 13. Л. 178 об.

34. Там же. Оп. 14. Д. 12. Л. 3, 5 об.; ГАКО. Ф. 587. Оп. 14. Д. 12. Л. 29 об.

35. Там же. Оп. 14. Д. 12. Л. 76-76 об., 192.

36. Там же. Оп. 11. Д. 13. Л. 14 об.

37. Там же. Оп. 12. Д. 12. Л. 5.

38. Там же. Л. 135.

39. Там же. Оп. 13. Д. 13. Л. 34, 317 об.

40. Список учительского персонала земских школ Елабужского уезда за 1905/6 год// Журналы XXXX Очередной сессии Елабужского уездного земского собрания, 15-24 окт. 1906 г. Елабуга, 1907. С. 575.

41. Отчет Малмыжской уездной земской управы за 1873 год и Журналы Малмыжского уездного земского собрания VIII Очередной сессии 1874 г. Вятка, 1875. С. 3, 12, 41.

42. Адрес-календарь лиц, служащих в Вятской губернии // Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1904 г. Вятка, 1905. С. 163.

43. Адрес-календарь лиц, служащих в Вятской губернии // Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1916 г. Вятка, 1917. С. 131.

44. ПСЗРИ: Собрание третье. Т. XVIII. Ст. 15601.

45. Адрес-календарь лиц, служащих в Вятской губернии // Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1907 г. Вятка, 1908. С. 83, 85, 163; Там же // Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1912 г. Вятка, 1913. С. 143; Там же // Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1913 г. Вятка, 1914. С. 96; Там же // Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1914 г. Вятка, 1915. С. 118, 117; Там же // Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1915 г. Вятка, 1916. С. 112; Там же // Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1916 г. Вятка, 1917. С. 130; НА РТ. Ф. 581. Оп. 1. Д. 1. Л. 220-220 об.