Ценностный архетип и ценностный геном в русской духовной культуре

УДК 130.2

К.С. Москвин

ЦЕННОСТНЫЙ АРХЕТИП И ЦЕННОСТНЫЙ ГЕНОМ В РУССКОЙ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЕ

Цель данной работы — анализ происхождения понятий «ценностный архетип» и «ценностный геном» и их особенностей в русской духовной культуре. Оба понятия раскрываются на основе анализа теорий ведущих философско-психологических школ и учений России и Запада. Культурный архетип и ценностный геном русской духовной культуры анализируется через особенности адаптации человека к окружающей реальности (климат, природные и географические особенности), язычество, через призму Византийского христианства, особенности влияния Востока и Запада.

Ключевые слова: архетип, геном, духовная культура, язычество.

Концепция культурных архетипов была основана на идеях «аналитической пси-.хологии» К. Юнга, культурно-исторической теории Л.С. Выгодского и «символического итеракционизма» Дж.Г. Кули и интегрирована представлениями о культуре как ценностносимволической и духовной интенции жизнедеятельности людей.

Центральным моментом «аналитической психологии» является положение о том, что помимо индивидуального подсознательного существует также коллективные подсознательные как отражение опыта предыдущих поколений, воплощенного в архетипах - общечеловеческих первообразах.

По мнению С.Л.Франка, духовная жизнь как интегральный момент коллективной человеческой жизни, «.. .творится самими людьми, вырастает из их совместной, коллективной жизни и укоренена в ней, потому и живет во времени, рождается, длится и исчезает, подобно иной жизни на Земле. Эта связь с человеческой жизнью и зависимостью от нее нисколько не отменяет индивидуальной и сверхпсихической объективности общественного бытия, подобно тому, как, например, человеческое происхождение творений искусства - статуи, картины, поэмы не уничтожает их объективного бытия всей человеческой психической жизни и не противоречат ему; но в отличие от творений искусства явления общественной жизни не только в своем рождении, но и во всем своем дальнейшем бытии приурочены к человеческому сознанию, их порождающему, существуют в связи с ним, в отношении к нему и исчезают, растворяются в ничто, как дым, если эта внутренняя нить окончательно обрывается».

Согласно теории К. Юнга, архетипы были наделены самостоятельным существованием, «ана-

логичным миру идей Платона, выполняя одновременно функции первооснов мира и функциональных структур психики».

Архетипы задают общую структуру личности и последовательность образов, всплывающих в сознании при пробуждении творческой активности или попадании человека под влиянием непреодолимых жизненных препятствий в ситуацию внутреннего конфликта. Исходя из этого архетипы могут рассматриваться содержательно - как архаические образы и переживания, а функционально - как первичные формы адаптации человека к окружающему миру.

Согласно утверждению Юнга, единственно, что доступно при изучении архетипов, - это описание, истолкование и незначительная типизация.

В результате критического обобщения опыта гештальтпсихологии была создана культурно-историческая теория. Согласно данной теории, главная закономерность онтогенеза психики человека состоит в итериоризации структуры его внешней, социально-символической (т.е совместно с другими и опосредованной знаками) деятельности. В результате чего «натуральная» структура психических функций, опосредованная интериори-зированными знаками, становится «культурной». В качестве универсального орудия, измеряющего психические функции человека, в культурноисторической теории выступает языковой знак -слово. Таким образом, механизм социализации связывался преимущественно с усвоением знаково-символических (языковых) форм.

В ХХ веке Э. Кассирером была создана теория символов, где символы (миф, язык, наука) исследовались как формы внешней манифестации и самопознания человеческого духа.

Одновременно исследовалась взаимосвязь культуры с прошлым, представляющая собой

«негенетическую» коллективную память, сохранение предшествующего духовного опыта, непрерывность нравственной и интеллектуальной жизни людей.

В результате синтеза идей «культурно-исторической теории», «аналитической психологии», «символического интеракционизма» складывается определение культурных архетипов - архаических культурных первообразов, представлений, символов о человеке, его месте в мире и обществе; нормативно-ценностной ориентации, задающей образцы жизнедеятельности людей.

Архетипы функционально рассматриваются как первичные, архаичные формы адаптации человека к окружающей реальности. Поэтому изучать культурные архетипы можно путем реконструкции влияния этой реальности (географической, геополитической, хозяйственной, социальной, политической, религиозной, культурной и т.д.) на их формирование.

В процессе коллективного творчества людей, по мнению К. Поппера, возникает «третий мир» -мир культуры. Духовная культура как объективное ментальное образование оказывает воздействие на людей, в значительной мере определяет их ценностно-мыслительные ориентации. «Третий мир, - пишет К. Поппер, - в значительной степени автономен, хотя мы постоянно воздействуем на него и подвергаемся воздействию с его стороны. Он является автономным, несмотря на то, что он есть продукт нашей деятельности и обладает сильным обратным воздействием на нас...». Автономный характер мира культуры, духовности проявляется в способности к регенерации, самовосстановлению. Г. Лебон писал, что народ может потерять очень многое, претерпеть катастрофы и быть еще в состоянии подняться. Но им все потеряно, и ему уже никогда не подняться, если он потерял свою душу.

Осмысление культуры как системы объективного духа приводит к выводу о ее трансцендентном характере. Это означает, что культура как духовное целое никогда никому не открывается полностью не столько по причине невозможности охватить бесконечное множество явлений культуры и их связей, сколько в силу ее трансцендентности, несоизмеримости природы ее духовности с индивидуальным человеческим бытием.

Н.А. Бердяев трактует душу России, ее духовность, как некий интегральный образ психологии русского народа и его выпуклых черт характера.

По Бердяеву, именно «душевный склад народа» определяет позицию русского человека в отношении к морали и праву, к искусству и повседневной этике, к государству вообще и даже детерминирует всю культуру. Душа культуры конденсирует в себе специфику национального миро-чувствования, мироощущения, мировосприятия, миросозерцание, самосознание народа, раскрывает психологию, этнокультурные общности.

Сфера ценностных ориентаций восточных славян ограничивалась горизонтом мира природы, ненатуралистических ценностно-мыслительных ориентаций просто не существовало. Используя терминологию Ф. Ницше, можно сказать, что языческая культура древних славян была чисто дионисийской культурой. «Натурализм» языческого славянского духа проявляется в образе жизни, носит всеохватывающий характер. Этим объясняется широта натуры, бесстрашие, упорство и другие особенности национального характера. Псевдо-Маврикий в «Страгегиконе» пишет о славянах: «Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище .».

Климатические особенности в местах проживания восточных славян, повторяемость природных циклов, а также первообразов поведения как эталонов, восходящих к божественному прототипу; встроенность в настоящее из прошлого и будущего, его «вневременность». «Здесь нет ясного различия между прошедшим и настоящим, - пишет А.Я. Гуревич, - ибо прошлое вновь и вновь возрождается и возвращается, делаясь реальным содержанием настоящего. Но, утрачивая самостоятельную ценность, настоящее вместе с тем наполняется более глубоким и непреходящим содержанием, поскольку оно непосредственно соотнесено с мифическим прошлым, с минувшим, которое вечно длится. Жизнь лишается характера случайности и быстротечности. Она включена в вечность и имеет более высокий смысл».

Человеческая жизнь так же бескрайне широка, как природа, окружающая племена, огромное пространство, включающее леса, степи, реки, горы. «Личное» пространство у восточных славян сводилось к минимуму - примитивная утварь жилища (полуземлянки или мастерской). Равнодушие к накопительству и презрение к богатству заложены в характере народа тысячелетиями.

Пространство древних славян, главным образом, сакрально. Все оно оказывается заполненным богами и злыми духами. Славянин не был потребителем в бескрайнем пространстве (в отличие от Западной Европы), для него природа -источник духовных ценностей.

Духовное развитие восточных славян всегда отличалось своей самобытностью. И, как впоследствии отмечал Ф. Достоевский, духовное начало развивается независимо от «экономической силы». Без этого нельзя понять Россию, ее историю. «Основные нравственные сокровища духа, -писал он, - в основной сущности своей, по крайней мере, не зависят от экономической силы». Д. Андреев в «Розе мира» также утверждает, что духовные богатства находятся отнюдь не в прямой зависимости от богатства материального.

В русском человеке изначально, тысячелетиями на генетическом уровне формировались ценности, которые называют «базовыми», закладывался нравственно-культурный геном, человеческая природа. Чарльз Кули так говорил о человеческой природе: «Под человеческой природой, по моему мнению, можно подразумевать те чувства и импульсы, которые свойственны человеку и недоступны животным, а также принадлежат человечеству в целом, а не отдельным его расам и эпохам. Это, в частности, симпатии, бесчисленные чувства, в которые симпатии входят составной частью, например любовь, самолюбие, обида, тщеславие, героизм и ощущение социальной правды и неправды. Человеческую природу в этом смысле правильнее всего рассматривать как сравнительно устойчивый элемент в обществе». И далее он поясняет: «Человеческая природа - это не что-то существующее отдельно, в индивиде, это групповая природа или первичная фаза общества». Из сказанного следует очень важный вывод: человек не рождается с этой природой, ее прививает ему общество, в частности, первичная группа. В первичной группе формируется индивид, человек, в ней он проходит «первичную фазу общества».

Связь восточных славян с природой безусловна: климатические, географические, ландшафтные и другие природные факторы отложили яркий отпечаток на духовность восточных славян. Суровый климат Русской равнины, открытой северным ветрам, лес, степи и реки, бескрайние поля создали особое мироощущение, широту русской души, ее высокую чувствительность. Они

наложили отпечаток на мировоззрение народа, народную философию, народное искусство, отношение к социальной жизни и т.д.

Это позволило Н.А. Бердяеву сказать, что пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли, та же безграничность, бесформенность, устремленность в бесконечность, широта. Что в душе русского народа остался сильный природный элемент, связанный с необъятностью русской земли, с безграничностью русской равнины, порождающей присущий лишь ей космизм.

Отсюда следует, что культура, духовность возникают как форма определенного социоприрод-ного гомеостаза, как форма определенной устойчивости социоприродной эволюции, как форма социоприродной гармонии. Если культура эту функцию не выполняла, то она трансформировалась в «анти-культуру», приводящую к гибели племен и народов. Социоприродная функция культуры - одна из самых древних и сущностных ее функций. Именно через эту функцию проявляется географический детерминизм в истории, который связывает культуру с ее «этническими корнями». Этнос, по Л.Н. Гумилеву, предстает как своеобразный трансформатор воздействий ландшафтно-географических, климатических условий жизни, космических воздействий на социальную субстанцию поведения человека.

Одной из специфических черт, определяющих русскую духовную культуру, является пограничное положение России между двумя континентами и цивилизационными типами - Европой и Азией, Западом и Востоком. Это промежуточность отчетливо видна в лингвистических особенностях языка, религиозном пантеоне славян, в складывании отдельных центров субкультуры, в самом духовном складе русского человека. Взаимодействие этих начал привело к глубокой противоречивости русского культурного архетипа, его раздвоенности. Это выражается в антиномиях: индивидуализм - коллективизм; смирение -бунт; природная стихийность - монашеский аскетизм; мягкость - жесткость; самоотверженность - эгоизм; элитарность - народность.

Определяющим истоком духовности было христианство. После крещения Руси два противоположных начала легли в основу формирования русской духовности: языческая дионисийская стихия и аскетическое монашеское православие. Распространение христианства в Киевской Руси есть процесс расширения, развертывания

христианской субкультуры, наложение его на языческую ментальную систему. Поскольку полное уничтожение одной тематической системы другой практически невозможно, то иерархически упорядоченное ментальное пространство культуры будет иметь неоднородный характер: две крайне отличные тематические структуры и смешанную форму.

Е.Н. Трубецкой отмечал, что русское нетождественно с христианством, а представляет собой чрезвычайно ценную национальную и индивидуальную особенность среди христианства, которое имеет, несомненно, универсальное вселенское значение. То есть без России мир не полон, не универсален. А национальное - необходимый элемент всемирного универсального. Россия -уникальное, общинная, евразийская цивилизация. Суровые условия воспроизводства жизни на евразийском континенте, большое количество агрессий, которые пришлось пережить русскому народу, породили ценностный архетип русской культуры, в котором высоким приоритетом обладали ценности Родины - Отечества, служения (народу, стране, государству), общности, коллективизма (клич Александра Невского «За други своя»), братство взаимопомощи дружбы, семьи, заботы о родителях («.гостеприимство и попечение о родителях занимают у славян первое место среди добродетелей» - Прокопий Кесарийский»), социальной справедливости. У славянских племен отсутствовали: жестокий культ вождей, кастовая система, воинственный характер, жесткая система табу, обычаи умерщвления увечных новорожденных детей и престарелых родителей, относительная свобода женщины и т.д. Можно сказать, что Россия была цивилизацией «цивилизационного социализма», Лосский ввел специальный термин - «крестьянский социализм». К данному определению наиболее близки заповеди: «Не убий», «Не укради», «Возлюби ближнего своего, как самого себя», «Не завидуй». Именно потому что ценностный архетип православия, сохранившего догматы «христианства Христа», был наиболее близок к ценностному архетипу дохристианской Руси, восточного славянства, русичей, было принято христианство на Руси именно в Византийском православном варианте, наиболее древнем и догматически «истинном».

Без этого синтеза новая вера не смогла бы прижиться у славянских народов. Именно этим и объясняется уникальность Русской православ-

ной церкви. Многие древние славянские верования вошли на Руси в христианский канон. На уровне обыденных двоеверных представлений происходила перестройка общественного сознания. Карташев, в частности, считал, что православная церковь не породила культуру, а лишь сформировало характер народа. «.Культура и религия -понятия соотносимые: творец культуры - душа человеческая, а душа формируется под сильнейшим влиянием сложившейся религии». Русскому человеку в идеале свойственно гармоничное и целостное видение мира, в вере, в духовном звании, высшем по отношению к разуму. Это глубинный нравственный архетип русской культуры. Именно православие способствовало усвоению русским народом системы духовных ценностей, их приоритета.

Постоянным архетипом русского человека является также учительство - как проповедь нравственного обновления. Это соответствует теории В. Шубарта, согласно которой мессианский человек чувствует себя призванным создать на земле высший божественный порядок, восстановить ту гармонию, которую он ощущает в себе, его двигает некое чувство космической одержимости. Он ищет разобщенное, чтобы его воссоздать, осветить и освятить. Русская цивилизация сохранила генетическую память тысячелетий, элементы древних, органических представлений, которыми духовно жили люди. Идея высших древних ценностей человека воплотилась в таких понятиях, как истина, добро, красота, вера, надежда, любовь. Со времен Киевской Руси господствовал соборно-нравственный тип культуры.

В архетипическом пространстве русской культуры отсутствует архетип хомоцентризма, индивидуалистические ценностно-мыслительные ориентации. Как отмечал Ф.М. Достоевский, «все народные начала, которыми мы восхищаемся, почти сплошь выросли из православия». Русское православие составляет сокровенную часть «русской души».

Среди генетически заложенных основ русской духовности имеются не только достоинства, но и недостатки. А. Солженицын перечисляет некоторые из них: всеизвестное (худо знаменитое) русское долготерпение, поддержанное телесной и духовной выносливостью; неразвитое правосознание, заменяемое тягой к живой справедливости («Хоть бы все законы пропали, лишь бы люди правдой жили»); отсутствие стремления к влас-

ти: русский человек сторонился власти и презирал ее как источник неизбежной нечистоты; соблазнов и грехов; в противоречие тому - жажда сильных и праведных действий правителя, жажда чуда; отсюда - наша губительно малая способность к объединению сил, к самоорганизации. «Так создается беспомощность и покорность судьбе, превосходящая все границы».

В этом смысле интересны слова Еп. Феофана: «Дело не главное в жизни, главное - настроение сердца, к Богу обращенное». В этом вся непостижимость и двойственность русского характера.

Религиозный фактор является определяющим для славянского культурно-исторического типа, а специфика православия раскрывает особенности проявления фундаментальных свойств культуры во всех сферах социальной жизни: политике, праве, экономике и др. Фундаментальные свойства православия - соборность, духовность, стремление к равенству людей - в наибольшей степени соответствуют чертам русского национального характера, российскому менталитету. На православии основан русский национальный дух, уважение и любовь ко всем народам, национальная нравственность. Н.Я. Данилевский писал, что сам характер русских, и вообще славян, чуждый насильственности, исполненный мягкости и покорности, почтительности, имеет наибольшую соответсвенность с христианскими идеалами.

«К числу первичных, основных свойств русского народа принадлежит выдающаяся доброта его, - пишет Н.О. Лосский. - Она поддерживается и углубляется исканием абсолютного добра и связанной с нею религиозностью народа». Православная церковь овладела внутренней жизнью русского общества, соединяя древние языческие ценности, заложенные в генах народа, и ценности, выработанные христианской мудростью. Было создано высокое нравственное начало, философия души, основанная на идеях бессмертия и бесконечного нравственного совершенствования. Эти черты присущи русскому человеку и в наши дни. Выработанные веками ценности -

наиболее консервативный элемент в психологии культуры, ее так называемый «цивилизационный код». Поколения приходят и уходят, а культура, ее ценности остаются более или менее неизменными. Именно приверженность традиционной морали помогла людям выжить, добиться успехов в хозяйственной культурной деятельности, одерживать победы на полях сражений. Православные ценности, относясь к эмоциональной и практической деятельности, сформировали нравственные нормы, которые отложились в сознании народа как устойчивые архетипы.

Библиографический список

1. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. - М., 1990.

2. Бердяев Н.А. Судьба России. - М., 1990.

3. Бессонов Б.Н. Российская цивилизация. -М., 1997.

4. ГулыгаА.В. Русская идея и ее творцы. - М., 2003.

5. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. - СПб., 1995.

6. История философии: Запад - Россия - Восток. Книга третья: философия XIX-XX веков. -М., 1999.

7. Каллистратов Д.П., ШишоваН.А. Народы нашей страны в «Истории» Геродота. - М., 1982.

8. Клибанов А.И. Духовная культура средневековой Руси. - М., 1994.

9. Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры. - М., 1997.

10. Лихачев Д.С. О национальном характере русских // Вопросы философии. - 1990.

11. Платонов О. Русская цивилизация. - М., 1995.

12. Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. -М., 1987.

13. Сахаров А.Н., НовосельцевА.П. История России с древнейших времён до конца XVII века. -М., 1996 .

14. Седова М.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. - М., 1982.