Конституционный контроль и международные обязательства государств

Зыбайло Алла Ивановна,

старший научный сотрудник отделения исследований в области международных отношений Института правовых исследований Национального центра законодательства и правовых исследований Республики Беларусь, кандидат юридических наук, доцент

Конституционный контроль и международные обязательства государств

Утверждение принципа примата международного права в современных международных отношениях придает особое значение вопросам осуществления контроля за соответствием внутригосударственного права и практики его применения международным обязательствам государства. С другой стороны, усиление влияния международного права на национальное, включая конституционное, вызывает к жизни новые формы контроля за соответствием международных обязательств конституции страны [1, с. 249].

Такая контрольная деятельность может находиться в ведении различных государственных органов: судов общей юрисдикции, специальных судебных и квазисудебных органов, парламента или президента. Во многом это зависит от принадлежности к романо-германской или англосаксонской правовой системе, конституционной модели разделения властей, специфики организации судебной власти. Со второй половины ХХ века в западноевропейских государствах получают широкое развитие специальные судебные и квазисудебные органы конституционного контроля, которые в настоящее время стали восприниматься как неотъемлемая часть европейской правовой традиции. С учетом различия конкретных формулировок и национальных особенностей, российский ученый И.А. Кравец определил конституционный контроль как деятельность государственных органов, направленную на проверку соответствия конституционным нормам правовых актов и действий органов государственной власти и местного самоуправления, а в некоторых странах и деятельности общественных объединений, принимающих участие в осуществлении публичных функций [2].

Конституционный контроль (конституционный надзор) - особый вид правоохранительной деятельности в государстве, заключающийся в проверке соответствия законов и иных нормативных актов конституции данной страны. Институт конституционного контроля есть власть, предоставленная лицам, в него назначенным, контролировать и

в случае необходимости санкционировать соответствие конституции актов, принятых публичными властями и особенно законов, вотированных представителями избранными суверенным народом [3]. Конституционный контроль может осуществляться: а) всеми судами общей юрисдикции (напр. США, Аргентина, Дания, Япония); б) Верховным судом, являющимся высшей судебной инстанцией (напр. Австралия, Индия, Канада, Швейцария); в) специальными конституционными судами, для которых конституционный контроль - главная функция (Российская Федерация, Республика Беларусь, Австрия, ФРГ, Италия и др.); г) особым органом несудебного характера (напр. Конституционный Совет во Франции, в Казахстане).

Поскольку главная миссия конституционного контроля заключается в обеспечении верховенства и стабильности конституции, сохранении конституционного разделения властей и гарантировании защиты конституционно закрепленных прав и свобод человека, постольку предметом конституционного контроля могут быть принимаемые (принятые) государством международные обязательства (преимущественно договорного характера). Кроме того, одной из важных функций конституционной юстиции является контроль за конституционностью нормативных правовых актов различных видов. Проверка на конституционность является способом разрешения конфликта, порожденного противоречиями между нормативными актами различной юридической силы. Необходимость иерархического порядка в правовой системе вызывает потребность осуществления контроля за соответствием актов национального законодательства и международных обязательств государства.

Так, в Республике Беларусь контролю на предмет конституционности (а также соответствия международно-правовым актам, ратифицированным Республикой Беларусь) подлежат следующие четыре группы нормативных правовых актов. Во-первых, это законы, декреты и указы Президента Республики Беларусь, меж-

дународные договорные и иные обязательства Республики Беларусь; во-вторых, акты межгосударственных образований, в которые входит Республика Беларусь, в-третьих, постановления Совета Министров Республики Беларусь, акты Верховного Суда Республики Беларусь, Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь, Генерального прокурора Республики Беларусь, в-четвертых - акты любого другого государственного органа [4, ст. 116; 5, ст. 5].

В Республике Казахстан контролю на предмет соответствия Конституции подлежат следующие группы нормативных правовых актов: принятые Парламентом законы; принятые Парламентом и его Палатами постановления; международные договоры Республики до их ратификации [6, ст. 72; 7, ст. 17].

Что касается Российской Федерации, то проверке на конституционность подлежат 4 группы нормативных правовых актов: а) федеральные законы, нормативные акты Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ; б) конституции республик, уставы, а также законы и иные нормативные акты субъектов РФ, изданные по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти РФ и совместному ведению органов государственной власти РФ и органов государственной власти субъектов РФ; в) договоры между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ, договоры между органами государственной власти субъектов РФ; г) не вступившие в силу международные договоры Российской Федерации [8, ст. 125; 9, ст. 3].

Контроль за конституционностью международных договорных обязательств

Общее международное право предельно ограничивает признание правовых последствий нарушения конституционного права международными обязательствами. Такие последствия наступают лишь в случае «явного» нарушения норм национального права «особо важного значения», касающегося «компетенции заключать договоры» [10, с. 358], т.е. относящихся к порядку принятия обязательств по международному праву. Менее значительные отступления от такого правила не могут являться основанием для признания недействительным согласия государства на принятие обязательств. Такое толкование ст. 46 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. (далее - Венская конвенция) нашло отражение в специальной литературе [11, с. 108; 12, с. 104-107; 13, с. 263], а также в практике

Постоянной палаты международного правосудия1 и Международного суда ООН [15, s. 122]. Статьи об ответственности государств за международно-противоправные деяния содержат норму, в соответствии с которой государство не может избежать ответственности за международное правонарушение, ссылаясь на внутреннее право (ст.3) [16]. В комментарии к этому положению говорится, что выражение «внутреннее право» охватывает все положения внутреннего правопорядка, как писаные, так и неписаные, будь то в форме конституционных или законодательных норм, административных постановлений или судебных решений [14, с. 69].

Конституционное же право государств иначе решает вопрос о соотношении своих норм с международным правом. Немногочисленная судебная практика государств по вопросам соотношения конституции и международного права дает основания для вывода о том, что в случае коллизии конституционных и международных норм, предпочтение отдается первым. Положение о примате конституции в отношении договорных обязательств подтверждено рядом решений Верховного суда США, закреплено в конституционном законодательстве стран Латинской Америки Азии и Африки, многих новых европейских конституциях. Последние часто содержат положение о необходимости предварительного изменения конституции в случае заключения договора, содержащего противоречащие ей постановления2. Этому правилу следуют и государства, в которых такое положение конституционно не закреплено.

Примат конституции в отношении норм международного права признается как учеными, так и практикующими юристами даже в тех странах, где конституция устанавливает принцип соответствия национального правопорядка общепризнанным нормам международного права [17, с. 248]. И даже, как отмечает российский ученый Н.В. Витрук, признание за международными договорами Российской Федерации приоритета перед законами РФ не придает им силы конституционных норм. Нормы международного договора РФ не входят в содержание ее Конституции и не приравниваются к ней по юридической силе. Международные договоры России обладают приоритетом перед всеми видами законов в РФ, но уступают по юридической силе самой Конституции [18, с. 126].

В силу подобного положения возможны случаи правомерного, с точки зрения внутригосударственного права, отказа от выполнения международных обязательств вопреки положениям общего между-

1 Так, в решении по делу об обращении с польскими гражданами на территории г. Данцига 1932 г. Постоянная палата международного правосудия определила: «государство в своих взаимоотношениях с другим государством не может ссылаться на свою собственную конституцию, чтобы уклониться от выполнения обязательств, возложенных на него согласно международному праву или действующим договорам» [14, с. 65].

2 См. напр., ст. 95.1 Конституции Испании, ст. 91.3 Конституции Нидерландов, ст. 54 Конституции Франции, ст. 9 Конституции Украины.

народного права. Следовательно, возникает необходимость поиска приемлемых решений данного конфликта. И такое разрешение видится, прежде всего, в определении соответствия международных обязательств Конституции государства до принятия решения о выражении его согласия на их обязательность. Когда конституционность подлежащих принятию договоров выясняется на этапе подготовки соответствующего акта, выражающего согласие на обязательность для государства соответствующего договора, то возможность такого конфликта практически устраняется. Если речь идет о ратификации, то конституционность договоров выясняется на стадии подготовки закона о ратификации соответствующей комиссией парламента.

Обратимся к практике государств. Поскольку международные договоры, хотя и являются частью применимого в государствах права, все же относятся к иному правопорядку, в одних государствах контроль за конституционностью международных договоров вообще не предусмотрен (США). В этих странах суды рассматривают только внутренние нормы. К ним относятся Нидерланды3, Турция, Португалия, Польша, Швейцария, Бельгия.

В других государствах традиционными являются такие формы контроля, как предварительный и последующий - в зависимости от осуществления контроля до или после введения международного договора во внутригосударственную правовую систему (эти формы иногда называют превентивным и репрессивным контролем). Например, в ФРГ право осуществления такого контроля признается исключительно за Федеральным судом по ходатайству правительства или трети депутатов Бундестага. После введения договора во внутренний правопорядок федеральный ратификационный закон может стать предметом обычного контроля [20, с. 150].

Среди стран, где существует только превентивный контроль, можно назвать Албанию, Алжир, Азербайджан, Армению, Болгарию, Казахстан, Португалию, Российскую Федерацию, Францию, Чили, Эстонию. Последующий контроль в отношении международных договоров со стороны органов конституционного контроля предусмотрен законодательством порядка 20-ти стран (в числе которых Австрия, Азербайджан, Греция, Италия, Латвия, Литва, Молдова).

В некоторых странах (Венгрия, Украина) применяется более сложная система, которая сочетает в себе превентивный и последующий контроль. Например, Конституционный суд Украины дает заключения о соответствии Конституции действующих международных договоров Украины или тех международных договоров, которые вносятся в Верховную Раду

Украины для дачи согласия на их обязательность [21, ст. 151].

Согласно ст. 125 Конституции Российской Федерации [8], ст. 34 Федерального закона «О международных договорах РФ» [22], ст. 3 п. 1 г) Федерального закона «О Конституционном Суде РФ» [9] Конституционный Суд разрешает дела о соответствии Конституции не вступивших в силу для Российской Федерации международных договоров либо отдельных их положений. Положение об отсутствии у Суда компетенции осуществлять последующий конституционный контроль неоднократно подтверждалось в его практике [см. напр.: 23].

В соответствии со ст.72 Конституции Республики Казахстан [6], ст.17 Конституционного закона «О Конституционном Совете Республики Казахстан» [7], Конституционный Совет рассматривает на соответствие Конституции международные договоры Республики до их ратификации. Правда, из вышеуказанных статей вытекает, что Конституционный Совет вправе рассматривать на предмет конституционности только договоры, подлежащие ратификации. Если же согласие Республики Казахстан на обязательность для нее международного договора выражается иным способом (путем подписания, утверждения, принятия, присоединения к договору), то такой договор, по всей видимости, оказывается вне компетенции Конституционного Совета и предварительный контроль в отношении его не осуществляется.

Что касается Республики Беларусь, то в соответствии со ст. 116 Конституции, ст. 5 Закона «О Конституционном Суде Республики Беларусь», Конституционный Суд Республики Беларусь вправе рассматривать дела и давать заключения «о соответствии законов, декретов и указов Президента Республики Беларусь международных договорных и иных обязательств Республики Беларусь Конституции и международно-правовым актам, ратифицированным Республикой Беларусь» [4; 5]. Из содержания вышеуказанных статей вытекает, что а) предметом рассмотрения в Конституционном Суде Республики Беларусь не могут быть международно-правовые акты, ратифицированные Республикой Беларусь, б) контроль за конституционностью может осуществляться в отношении «международных договорных и иных обязательств» Республики Беларусь; в) в компетенцию Конституционного Суда Республики Беларусь входит осуществление последующего контроля.

Впоследствии эти конституционные положения были дополнены Декретом Президента Республики Беларусь N° 14 от 26 июня 2008 г. [24]. Согласно п.1.2. Декрета Конституционный Суд Республики Беларусь по предложению Президента Республики Беларусь излагает позицию о конституционности

3Конституция этой страны провозглашает «нерушимость» законов, поэтому суды не рассматривают вопросы о конституционности законов: «Конституционность Актов парламента и договоров не подлежит контролю со стороны судов» (ст. 120) [19, с. 495].

международных договоров - до подписания Президентом нормативных правовых актов о выражении согласия Республики Беларусь на обязательность для нее этих международных договоров. Причем Конституционный Суд рассматривает эти вопросы на основании соответствующих предложений только одного субъекта - Президента Республики Беларусь4. В порядке обязательного предварительного контроля конституционности всех законов, предусмотренного п. 1.1. Декрета № 14, Конституционный Суд Республики Беларусь рассматривает также дела о конституционности законов о ратификации международных договоров5.

В принципе, рассматриваемый конфликт между конституционным и международным правом может быть решен путем признания неконституционными не самих международных договоров, а законов и подзаконных актов, принятых в целях их имплементации. То обстоятельство, что закон был издан с целью имплементации договора, не изымает его из юрисдикции Конституционного суда. Такова, например, практика Конституционного Суда Италии. Однако следует заметить, что признание неконституционным такого закона в целом или отдельных его положений, с большой степенью вероятности, повлечет невозможность осуществления внутри государства постановлений договора. Конечно, подобная позиция может привести к тому же результату, что и признание неконституционным и самого договора.

Но порою эти различия могут иметь и практическое значение. Если решение Конституционного суда приведет в этом случае к невозможности внутригосударственного осуществления тех или других договорных положений, то оно должно быть воспринято как требование к правительству принять меры к их пересмотру (по соглашению с другими участниками).

В судебной практике государств, которые отдают предпочтение последующему конституционному контролю, в большинстве случаев вопрос о неконституционности уже вступивших в силу международных договоров решается на том основании, что они заключены вопреки порядку, установленному конституцией, т.е. именно в таком плане, как это предусмотрено правом международных договоров. Правда, таких дел сравнительно мало. Такой подход, в целом, также не противоречит общему международному праву.

Существуют договоры, которые вступают в силу с момента подписания, т.е. выражение согласия на обязательность договора совпадает со вступлением договора в силу. В таком случае он оказывается вне компетенции конституционных судов в плане

возможности рассмотрения дела о его конституционности. Таких договоров сравнительно немного, и по содержанию они едва ли могут касаться конституционных проблем. Однако не исключено возникновение вопроса о компетенции государственного органа или должностного лица, заключившего договор. В этом случае такой договор может быть признан не подлежащим применению.

Правовые последствия признания договора неконституционным.

Согласно Венской конвенции, действительность согласия государства на обязательность для него договора может оспариваться только на основе применения Конвенции (ст. 42) [10, с. 356]. Например, односторонний отказ государства от заключенного договора может иметь место при наличии условий, предусмотренных правом международных договоров, а именно ст.ст. 60-62 Венской конвенции. В противном случае односторонний отказ государства от договора является неправомерным и может повлечь за собой его международную ответственность. То обстоятельство, что подобный отказ совершен на основании решения Конституционного суда, не меняет сути дела, поскольку акты Суда являются актами национального права.

Другими словами, в компетенцию внутригосударственных органов конституционной юстиции не входит (и не может входить) признание «утратившими силу» международных договорных обязательств государства, они могут быть признаны лишь не подлежащим применению. В соответствии со ст. 3 Федерального Закона «О Конституционном Суде РФ» [9], не вступившие в силу для Российской Федерации международные договоры, признанные Конституционным судом не соответствующими Конституции РФ, не подлежат введению в действие и применению. Последствием обращения в Конституционный Совет Республики Казахстан, в соответствии со ст. 23 Закона «О Конституционном Совете Республики Казахстан», является приостановление течения сроков подписания либо ратификации соответствующих актов [7].

Как неоднократно указывалось (в том числе и автором данной статьи), право Конституционного Суда Республики Беларусь признавать в соответствии со ст. 9 Закона «О Конституционном Суде Республики Беларусь» утратившими силу международные договорные обязательства Республики Беларусь в силу их несоответствия ее Конституции вступает в противоречие с одним из общепризнанных принципов международного права - pacta sunt servanda [25, с.114; 26, с. 77], приоритет которых

4 Следует отметить, что согласно Закону «О Конституционном Суде Республики Беларусь», правом вносить предложения о проверке конституционности акта обладают еще пять субъектов (ст.6).

5 Конституционный Суд Республики Беларусь активно осуществляет свои полномочия, предоставленные ему п.1.1. Декрета.

провозглашается в ст. 8 Конституции [4].

Признание неконституционным закона делает его недействительным. Признание же неконституционным договора не может лишить его международно-правовой силы, а делает его неприменимым как части права страны. В случае признания договора противоречащим конституции он сохраняет свою международно-правовую обязательность для государства. А внутри страны он становится неприменимым6.

Таким образом, можно выделить следующие разновидности контроля за конституционностью международных договорных обязательств государств:

1) превентивный контроль за конституционностью международных договоров, законов и иных правовых актов о выражении согласия на его обязательность. До заключения договора определяется соответствие конституции его постановлений и решается вопрос о возможности его принятия. После объявления договора не соответствующим Конституции он не может стать частью права страны. И, наоборот, решение Конституционного суда о признании не вступившего в силу международного договора соответствующим Конституции создает предпосылки для его вхождения в правовую систему государства;

2) последующий контроль (абстрактный и конкретный на основе обращений судов и индивидуальных жалоб). После вступления договора в силу можно рассматривать конституционность не содержания договора, а процедуры его заключения. Кроме того, правомерна проверка конституционности закона, принятого в целях инкорпорации до-

говора. Однако предпочтительней рассматривать этот вопрос до принятия соответствующего законопроекта.

Контроль за конституционностью международных договорных обязательств Российской Федерации и Республики Казахстан является предварительным, так как осуществляется до вступления в силу таких обязательств в отношении названных государств. Предварительный контроль за конституционностью международных договорных обязательств Республики Беларусь осуществляется в рамках полномочий, предусмотренных Декретом № 14 по предложению Президента. Конституционные нормы (ст. 116 Конституции Республики Беларусь, ст. 5 Закона «О Конституционном Суде Республики Беларусь») свидетельствуют о наличии у Конституционного полномочий осуществлять последующий контроль в отношении «договорных и иных обязательств Республики Беларусь». Хотя, надо отметить, что Конституционный Суд Республики Беларусь с момента его создания в 1994 г. этими полномочиями не воспользовался ни разу.

Во избежание коллизий международно-правовых и конституционных норм, особенно на стадии правоприменения, следует осуществлять тщательную предварительную проработку и правовую экспертизу на предмет соответствия Конституции проектов заключаемых договоров или договоров, к которым государство намерено присоединиться. Нужно обеспечить условия, при которых оно брало бы на себя лишь такие международные договорные обязательства, которые в состоянии выполнять как фактически, так и юридически.

использованная литература

1. Лукашук И. И. Международное право. Общая часть: учебник / И.И. Лукашук. - М.: Изд-во БЕК, 2000. - 432 с.

2. Кравец, И.А. Функции конституционного контроля в условиях российской политико-правовой модернизации / И.А Кравец [Электронный ресурс]. - 2009. - Режим доступа: www.philosophy.nsc.ru/ joumals/humscience/1_98/22_KRAV.htm/ - Дата доступа: 18.04.2011.

3. Исмаилов. Б.И. Становление системы конституционного контроля в правоприменительной практике зарубежных государств / Б.И. Исмаилов // Всероссийская цифровая энциклопедия «ПОР-ТАЛУС» [Электронный ресурс]. - 2008. - Режим доступа: http://www.portalus.ru/modules/politics/print. php?subactюn=showfoП&id=1204930991&arcЫve=&start_from=&ucat=&. Дата доступа: 29.04.2011.

4. Конституция Республики Беларусь, 15 марта 1994 г. (с изм. и доп., принятыми на респ. референдумах 24 нояб. 1996 г. и 17 окт. 2004 г.) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология проф. [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». - Минск, 2011.

5. О Конституционном Суде Республики Беларусь: Закон Респ. Беларусь, 30 марта 1994 г., N 2914-ХП (с изм. и доп.) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология проф. [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». - Минск, 2011.

6. Конституция Республики Казахстан, принята на респ. референдуме 30 авг. 1995 г. (с изм. и доп. по сост. на 2 февр. 2011 г.) // ИС «Параграф». Информационная система «Юрист»: Базовая версия / ТОО «Компания ЮрИнфо». - Астана, 2011.

6Следует заметить, что и решение о неприменимости договора, который вступил в юридическую силу, может привести к тому же результату, что и односторонний отказ от заключенного договора (международно-правовой ответственности государства за невыполнение принятого на себя международного обязательства).

7. О Конституционном Совете Республики Казахстан: Конституц. закон Респ. Казахстан, 29 дек. 1995 г., № 2737 (с изм. и доп. по сост. на 17 июня 2008 г.) // ИС «Параграф». Информационная система «Юрист»: Базовая версия / ТОО «Компания ЮрИнфо». - Астана, 2011.

8. Конституция Российской Федерации, принята всенар. голосованием 12 дек. 1993 г. (с учетом поправок, внес. Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 дек. 2008 г., N 6-ФКЗ и от 30 дек. 2008 г., N 7-ФКЗ) // Консультант Плюс: Версия проф. технология проф. [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». - М., 2011.

9. О Конституционном Суде Российской Федерации: Федер. конституц. закон Рос. Федерации, 21 июля 1994 г., N 1-ФКЗ (с изм и доп.) // Консультант Плюс: Версия проф. технология проф. [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». - М., 2011.

10. Венская конвенция о праве международных договоров, 23 мая 1969 г. // Действующее международное право: в 2-т. / сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Т.1. - М.: Изд-во МНИМП, 1996. -С.343-372.

11. Аречага Э.Х. де. Современное международное право / Э.Х. де Аречага. - М.: Прогресс, 1983.

- 480 с.

12. Лукашук И.И. Современное право международных договоров: в 2 т. T.II. Действие международных договоров / И.И. Лукашук; Рос. акад. наук, Ин-т государства и права. - М.: Волтерс Клувер, 2006. - 496 с.

13. Талалаев А.Н. Право международных договоров: Общие вопросы / А.Н. Талалаев. - М.: Меж-дунар. отношения, 1980. - 312 с.

14. Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния 2001 г. со смежными комментариями // Доклад Комиссии международного права о работе ее пятьдесят третьей сессии: док. ООН: A/56/10. - Нью-Йорк: ООН, 2001. - С. 46-379.

15. О делимитации морской границы и территориальных вопросах между Катаром и Бахрейном: решение Международного Суда ООН, 1 июля 1994 г. // ICJ Reports. - 1994. - P.118 - 132.

16. Ответственность государств за международно-противоправные деяния: резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, 12 дек. 2001 г., A/RES/56/83 // Организация Объединенных Наций [Электронный ресурс]. - 2001. - Режим доступа: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N01/477/99/ PDF/N0147799.pdf?0penElement. - Дата доступа: 25.04.2011.

17. Лукашук И.И. Международное право в судах государств /И.И. Лукашук. - СПб.: СКФ «Россия

- Нева», 1993. - 301 с.

18. Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (1991-2001 гг.): очерки теории и практики / Н.В. Витрук. - М.: Городец-издат, 2001. - 508 с.

19. Конституция Королевства Нидерландов, 17 февр. 1983 г. // Конституции государств Европейского Союза / Под общ. ред. и со вст. ст. Л.А. Окунькова. - М.: Инфра-М - Норма, 1997. - С. 477-508.

20. Кемби Ж.-П. Конституционные суды Европы и международное право / Ж.-П. Кемби // Российский ежегодник международного права. 1995 / гл. ред. Л.Н. Галенская. - СПб.: СКФ «Россия-Нева», 1996.- С.146-155.

21. Конституция Украины, 28 июня 1996 г. (с изм. и доп., внесенными Законами Украины от 8 дек. 2004 г., N 2222-IV и от 1 февр.2011 г., N 2952-VI) // ИС «Л1ГА-ЗАКОН»: Версия 8.1 [Электронный ресурс] / ИАЦ «Л1ГА». - Киев, 2011.

22. О международных договорах Российской Федерации: федер. Закон Рос. Федерации, 15 июля 1995 г., № 101-ФЗ: в ред. Федерального закона от 01.12.2007 г., N 318-ФЗ // Консультант Плюс: Версия проф. технология проф. [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». - М., 2011.

23. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Осипова Г.Д. на нарушение его конституционных прав Федеральным законом «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Украиной о российско-украинской государственной границе»: определение Конституционного суда Российской Федерации, 29 января 2009 г., N 4-O-O [Электронный ресурс]. - 2009.

- Режим доступа: base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=85279. - Дата доступа: 22.04.2011.

24. О некоторых мерах по совершенствованию деятельности Конституционного суда Республики Беларусь: Декрет Президента Респ. Беларусь, 26 июня 2008 г., № 14 // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. - 2008. - № 158. - 1/9829.

25. Зыбайло А.И. Соотношение международного и внутригосударственного права / А.И. Зыбай-ло. - Минск: Право и экономика, 2007. - 175 с.

26. Павлова Л.В. К вопросу о соотношении международного и внутреннего права Республики Беларусь / Л.В. Павлова // Обеспечение непосредственного действия конституционных норм о правах

и свободах граждан: опыт, проблемы, перспективы: Сб. докл. и тез. выступлений науч.-практ. конф., Минск, 17 нояб. 1998 г./ Конституц. суд Респ. Беларусь, Акад. управления при Президенте Респ. Беларусь. - Минск, 1998. - С. 76-78.

Автор мацаласында мемлекеттер мысалында конституциялыц жэне халыцаралыц цщыц арасындагы цацтыгысты шешу жолдарын царастырады, сонымен б1рге мемлекеттердщ халыцаралыц шарттыц мтдеттемелертщ конституциялыгын бацылаудъщ эр турлер1 туралы айтады.

Автор статьи на примере государств рассматривает пути решения конфликта между консти-туционныгм и международным правом, говорит о разновидностях контроля за конституционностью международных договорный: обязательств государств.

The author considers the example of ways to solve the conflict between the constitutional and international law, says about the different types of control over the constitutionality of international treaty obligations of States.