Антропологическое время как аксиологическая проекция Вечности

УДК 115 ББК 87.216

Маркова Татьяна Дамировна

кандидат филологических наук, доцент

кафедра русской филологии и общего языкознания Нижегородский государственный лингвистический университет

им. Н.А. Добролюбова г. Нижний Новгород Markova Tatiana Damirovna Candidate of Philology,

Assistant Professor Chair of the Russian Philology and General Linguistics Nizhni Novgorod State Linguistic University named after N.A. Dobrolyubov

Nizhni Novgorod

Антропологическое время как аксиологическая проекция Вечности Anthropological Time As Axiological Projection of Eternity

Автор статьи рассуждает о времени как важнейшей онтологической категории, рассматривая время в антропологическом аспекте. Ключевой фигурой в этом случае становится наблюдатель - познающий субъект, определяющий собственный масштаб времени и наполняющий время ценностными смыслами. Аксиологичность времени делает его необратимым для человека, с одной стороны, а с другой - связывает воедино время и Вечность.

The author of the paper treats Time as the most important ontological and anthropological category. The subject of interpretation and vision is a human being, who defines his own temporal scale and his own axiological parameters. Axiological aspect makes Time linear and connects Time and Eternity together.

Ключевые слова: бытие, время, пространство-время, вечность, теория относительности, длительность, субъективное время, экзистенциальное время, восприятие, аксиология времени.

Key words: being, Time, space-time, Eternity, theory of relativity, duration, subjective time, existential time, apperception, temporal axiology.

Авраам бар Хия, философ XII века, рассуждая о времени сотворения мира, писал следующее: «... пока вещи не перешли из потенциальности в актуальность, такого феномена, как время, не было, потому что время существовало потенциально, когда все создания существовали потенциально, и потому что время является не субстанцией, а лишь мерой, обозначающей продолжительность существующих вещей. Когда таких вещей нет, то нет и продолжительности, от которой зависит время» [3: 159-160].

Время - одна из фундаментальных онтологических категорий. Понятие времени, по словам М. Хайдеггера, - это совершенно особое понятие, связанное с основным вопросом философии, тем более, что «это вопрос о бытии сущего, о действительности действительного, о реальности реального» [13: 12]. В экспликации времени отражено бытие познающего субъекта: «Времени нет без человека» [12: 401]. Именно поэтому исследователи языка и культуры в первую очередь интересуются антропологическим аспектом времени - аспектом восприятия, категоризации и аксиологизации времени человеком. Человек ощущает время неприметным для себя образом, благодаря «общему чувству»: «... представление времени для нас неразлучно с представлением ряда событий в душе. Если мы постараемся удалить занимающие нас обыкновенно мысли и чувства и прекратим доступ впечатлениям зрения, слуха, обоняния и, насколько это возможно, вкуса и осязания, то всё же нам останутся впечатления, неотделимые от жизни нашего организма: известная степень напряженности и ослабления мускулов и органической теплоты, сопровождающих процесс пищеварения, степень давления воздуха на всё наше тело и вообще изменения, которые мы обнимаем общими словами: болезнь и здоровье» [5: 58]. Тем более усиливаются ощущения времени за счет его значимости для человеческой жизни: «Степень интереса, который они получают в наших глазах с течением жизни, зависит уже не от них самих, а от цены, какую они имеют для нас как предзнаменования других явлений или указания на них» [5: 106-107].

Ощущение времени загадочно и неразрывно связано с самоидентификацией. Как пишет в своей книге «Философия пространства и времени» Г. Рейхенбах, «Переживание времени связано с переживанием нашего собственного «я», с переживанием собственного существования. «Я существую» значит «я существую сейчас», однако существую в некоем вечном «теперь» и чувствую себя тождественным самому себе в неуловимом потоке времени» [9: 130].

Если физическое время асемантично, то антропологическое время наполнено смыслами - результатом осмысления времени и себя в нём. Неслучайно в языке наименования «время» и «жизнь» становятся нередко синонимами. Особое понимание в антропологическом аспекте получает и

оппозиция время - Вечность, наличие которой позволяет обнаружить совершенно особые смыслы времени как языковой, философской, культурологической, исторической категории.

Дж. Уитроу, автор обобщающего труда по проблеме времени, пишет о том, что у первобытного человека восприятие времени было, прежде всего, связано с ощущением ритма. Именно этому ритму была подчинена жизнь древних цивилизаций. Важнейшими аспектами времени были не длительность, направленность, необратимость, а повторяемость и одновременность, обеспечивающие имитацию идеального прототипа. Получается, что на первых порах «человек инстинктивно пытался превзойти или устранить время» [10: 74]. Так, у древних народов (даже самых цивилизованных) «несмотря на то что время являлось предметом сложнейших вычислений, оно рассматривалось только как вечное повторение космического ритма» [10: 77]. Взгляд древнего человека устремлён не в будущее, а в прошлое. Именно там он находит ответы на свои вопросы, именно там он обретает смысл своей жизни - жизни ради продолжения того, что было всегда. Об этом свидетельствуют и ранние древнерусские летописи: «Летописцы говорили о «передних» князьях — о князьях далекого прошлого. Прошлое было где-то впереди, в начале событий, ряд которых не соотносился с воспринимающим его субъектом. «Задние» события были событиями настоящего или будущего. «Заднее» — это наследство, остающееся от умершего, это то «последнее», что связывало его с нами. «Передняя слава» — это слава отдаленного прошлого, «первых» времен; «задняя же слава» — это слава последних деяний» [4]. Изменения,

прерывавшие иногда раз и навсегда заданный ритмический процесс, рассматривались не как норма, неотъемлемая характеристика стремительного потока жизни, а как неизбежное одномоментное нарушение когда-то заведённого порядка.

Пифагорейцы верили в вечную повторяемость и непрерывность времени. Прямолинейное движение не могло быть непрерывным, если только оно не было движением по бесконечной прямой. Аристотель, не признавая существование такой бесконечной прямой, также представлял себе время как круг [10: 43-44].

Первое научное (физическое) описание времени дал в 1689 году Исаак Ньютон. По теории Ньютона время абсолютно и устремлено вперёд. Оно не поворачивает вспять и не возвращается к прошлым эпохам: «Абсолютное, истинное, математическое время само по себе и по самой своей сущности, без всякого отношения к чему-либо внешнему протекает равномерно и иначе называется длительностью» [10: 47-48]. Однако в 1915 году, когда Эйнштейн сформулировал свою общую теорию относительности, ситуация изменилась. Время потеряло параметр абсолютности, но при этом оказалось связанным с пространством в новой реальности, названной пространством-временем. Хайдеггер определял этот феномен так: «Пространство-время означает сейчас открытость, просвечивающую во взаимном протяжении наступающего, осуществившегося и настоящего» [12: 399]. Таким образом, пространство-время уже не рассматривалось как абсолютно неподвижный фон, на котором разыгрываются события. Известный английский физик С. Хокинг пишет: «Событие - это нечто, происходящее в определённой точке пространства и в определённый момент времени. Следовательно, событие можно характеризовать четырьмя числами или координатами. <...> В теории

относительности нет реального различия между пространственными и временными координатами» [14: 39]. Вместе с тем в современной физике имеют место понятия абсолютного будущего и абсолютного прошлого. Абсолютное будущее данного события - это совокупность всех событий, на которые в принципе может повлиять то, что происходит в выбранной точке. Абсолютное прошлое события - это множество всех событий, которые могут влиять на событие в данной точке [14: 42-43]. Вопрос в том, где, в какой точке пространства-времени находится наблюдатель. Любуясь звёздами на ночном небе, мы видим Вселенную в её прошлом (свет от звёзд может идти к нам миллионы лет), а для нас это будет настоящим. Поэтому нет оснований полагать, что «порядок последовательности наших восприятий тождествен с порядком последовательности внешних событий», вызывающих соответствующие восприятия [10: 228].

Уравнения Эйнштейна, описав, как материя и энергия, распределённые во Вселенной, искривляют и искажают пространство и время, превратили их в

динамические понятия [2: 96]. Постоянством обладает лишь скорость света. Эйнштейн высказал предположение революционного характера: гравитация -это не обычная сила, а следствие того, что пространство-время не является плоским, как считалось раньше; оно искривлено распределёнными в нём массой и энергией [14: 45]. Одно из предсказаний общей теории

относительности (подтверждённое экспериментально в 1962 году и используемое в настоящее время на практике) вновь вводит в пространство-время значимую фигуру наблюдателя: вблизи массивного тела (Земли, к примеру) время должно течь медленнее. И наблюдателю, расположенному на большой высоте, должно казаться, что внизу всё происходит медленнее. Так, общая теория относительности утвердила «собственный масштаб времени» для каждого индивидуума в зависимости от того, «где этот индивидуум находится и как он движется» [14: 49]. «Время стало более субъективным понятием, связанным с наблюдателем, который его измеряет» [14: 173].

Согласно общей теории относительности пространство и время не бесконечны и не вечны. Они влияют на всё, что происходит во Вселенной и сами изменяются под влиянием всего в ней происходящего. Вселенная имеет начало и конец. А за пределами Вселенной бессмысленно говорить о пространстве и времени. В этом состоит ещё одно предсказание общей теории относительности - предсказание о существовании Вечности, мира, где нет времени, а может быть, нет и пространства. Для событий, происходящих во Вселенной, установлена определённая граница - горизонт событий - за которым наступает бесконечная плотность и время кончается. Мир без времени был открыт физиками при изучении так называемых космических черных дыр. По мнению Нобелевского лауреата И. Пригожина, мир, лежащий вне времени, -это мир вне памяти и вне истории. Это либо антиутопия в стиле Оруэлла, либо абсолютное всезнание, позволяющее видеть всё без погрешностей [7: 73].

В 20-х годах прошлого столетия квантовая теория, базирующаяся на принципе неопределённости, отвергла детерминизм. Это вновь откорректировало понятие времени в физике: время (теоретически) обратимо, но результат практического использования этого свойства времени непредсказуем. Позднее в ряде экспериментов физиками были зафиксированы

косвенные эффекты движения микрочастиц, для которых время движется в обратном направлении. Таким образом, обратимость времени была доказана экспериментально [2: 114-115]. Однако обратимость времени, как считают физики, не означает возможности изменения прошлого. Причина этого заключается не только в технических проблемах (их в будущем, возможно, удастся решить). Основное препятствие кроется в самом человеке, в особенностях его сознания: человек не просто ощущает и воспринимает время как часть окружающего мира - человек осмысливает время, в отличие от всей остальной живой и неживой природы. И по этой причине «один и тот же час нельзя пережить вторично, поскольку действия, которые заполняют его, оказывают влияние на все последующие часы» [10: 57]. И по этой же причине, как это ни парадоксально, материальный мир, все физические законы глобально противятся тому, чтобы человек смог повернуть время вспять [2: 120]. «На человеческом уровне необратимость обретает более глубокий смысл, который для нас неотделим от смысла нашего существования. <...> во внутреннем ощущении необратимости мы не усматриваем более субъективное впечатление, отчуждающее нас от внешнего мира, а видим в нём своего рода отличительный признак нашего участия в мире» - пишет И. Пригожин [6: 369-370]. Следовательно, время обратимо, но только не для человека. В противном случае время и Вечность никогда не соприкоснулись бы, а Вечность как феномен значима, в свою очередь, только для человека. Рассуждая о целесообразности применения сильного антропного принципа при рассмотрении вопросов пространства-времени, С. Хокинг пишет, что если у разумных существ, живущих во Вселенной, возникает вопрос: «Почему наша Вселенная такая, какой мы её видим?», - то ответ на этот вопрос может быть очень простым: «Если бы Вселенная была другой, здесь не было бы нас!» [14: 152]. Выбор «начального состояния Вселенной должен производиться очень тщательно <. > Почему начало Вселенной должно было быть именно таким, очень трудно объяснить иначе, как деянием Бога, которому захотелось создать таких живых существ, как мы» [14: 155]. И. Пригожин, размышляя на эту тему, приходит к выводу о том, что собственно бытие может быть только во времени, причём в необратимом времени, с выраженным нарушением

симметрии между прошлым и будущим. Именно это является одним из трёх фундаментальных условий развития и обновления всего сущего. В качестве двух других И. Пригожин называет наличие возможности вероятностных событий и наличие возможности у некоторых событий изменять ход эволюции (последнее напрямую связано с аксиологией события на оси времени) [7: 5354].

Только человеческое восприятие и оценка, только физическая позиция человека-наблюдателя корректируют время, его «качество» и точку отсчёта. Наконец, будучи по природе обратимым, время почему-то становится принципиально необратимым именно для человека. Причина в том, что обратимое время сделало бы для человека недостижимой Вечность. Но как именно человек чувствует время? Св. Августин считал человеческий ум точным хронометром внешнего порядка физических действий и именно на этом основании отрицал длительность настоящего времени. Св. Августин утверждал, что любой промежуток времени, каким бы коротким он ни был, связан или с прошлым, или с будущим [10: 66]. А есть ли какие-либо объективные предпосылки ощущать время так, а не иначе? Ответы на эти вопросы позволят понять и другое: может ли человек ощутить Вечность? Попытки объединить гравитацию с квантовой механикой привели к тому, что физики стали различать мнимое время и реальное время. Направление мнимого времени безразлично. Но человек живёт в реальном времени, для него определено направление из прошлого в будущее и никогда наоборот: мы помним прошлое, но не можем помнить будущего. С. Хокинг пишет по этому поводу: «Увеличение беспорядка, или энтропии, с течением времени - это одно из определений так называемой стрелы времени, т.е. возможности отличить прошлое от будущего, определить направление времени» [14: 175]. Далее физик отмечает, что можно говорить по крайней мере о трёх различных стрелах времени - термодинамической (направление, в котором возрастает энтропия и, по мнению ряда ученых, потеря информации [10: 17]), психологической (именно в этом направлении мы ощущаем ход времени) и космологической (направление расширения Вселенной). Между этими направлениями существует чёткая взаимосвязь. Энтропия возрастает по мере расширения

Вселенной. Поэтому термодинамическая стрела времени имеет всегда то же направление, что и космологическая стрела. Что же касается психологической стрелы времени, то она задаётся в нашем мозгу термодинамической стрелой времени и никак иначе. То есть мы можем запоминать события только в порядке возрастания энтропии. А если бы Вселенная перестала расширяться и начала сужаться, то жизнь потекла бы в обратном направлении - из будущего в прошлое. Однако в фазе сжатия Вселенной, по мнению физиков, невозможно существование разумной жизни, для которой необходима сильная термодинамическая стрела [14: 176-184]. Неслучайно «восприятие

ориентированного времени возрастает по мере того, как повышается уровень биологической организации, и достигает кульминационной точки в человеческом сознании» [6: 369]. Следовательно, для человека направление времени может быть только раз и навсегда заданным - из прошлого в будущее. Таково реальное время, и в его восприятии нет никакой условности, вопреки утверждениям ряда физиков. К примеру, Больцман считал, что стрела времени - не более чем соглашение, вводимое человечеством в мир, в котором не существует объективного различия между прошлым и будущим [6: 321].

Итак, собственно человеческое чувство времени обусловлено вполне определёнными и объективными физическими причинами, в частности, вторым законом термодинамики - по мнению Бергсона, самым метафизическим из всех законов физики, «так как он прямо, безо всяких посредствующих символов, без ухищрений измерения, указывает нам направление, в котором движется мир» [1: 240]. А значит, сама по себе способность ощущать время (или его отсутствие) как физическую данность дарована человеку изначально, хотя при этом имеют место индивидуальные и этнические особенности осознания, оценки и интерпретации получаемых ощущений. Наблюдаемой проекцией этнического сознания является язык. Всё зафиксированное в языке, в его единицах и структуре направлено далее на сознание, моделируя и корректируя его, а значит и мировосприятие, мироощущение последующих поколений. Так язык этноса становится своеобразным инструментом моделирования окружающего мира - четырёхмерного пространства-времени. Именно в этом аспекте лингвистике под силу предсказать дальнейшее направление ВестникЧГПУ122011 316

творческой энергии этноса, с одной стороны, а с другой - объяснить, что движет этносом, каковы этно-ментальные механизмы осмысления ощущаемого мира. Эта мысль не нова, но она становится особенно актуальной с учётом того, что многие современные физики отмечают невероятную и несомненную антропоцентричность Вселенной. Размышляя о возможности выработать единую теорию Вселенной и возражая тем, кто считает невыполнимой задачу создания такой теории, С. Хокинг пишет: «... некоторые выдвигают тот довод, что существование полной системы законов ограничило бы свободу Бога, если бы он передумал и решил вмешаться в наш мир. <...> Но мысль о том, что Бог может передумать, - это пример заблуждения, на которое указывал ещё Августин Блаженный; оно возникает, если считать Бога существом, живущим во времени; время же - свойство только Вселенной, которая создана Богом. Запуская Вселенную, Бог, вероятно, знал, что делает!» [14: 198].

Тайна ощущения времени волновала и Анри Бергсона, подчёркивавшего, как и Анри Пуанкаре [8: 220-222], что человек чувствует время как психологически окрашенную (то есть пережитую и переживаемую, осмысливаемую) длительность, и говорившего весьма поэтично: «Моё

состояние души, продвигаясь по дороге времени, постоянно набухает длительностью» [1: 40-41]. Такое свойство времени, как длительность, по Бергсону, обусловливает целый ряд характерных параметров времени: необратимость прошлого, его неразрывную связь с настоящим, возможность предвидения будущего. Саму по себе длительность Бергсон считал не чем иным, как непрерывным развитием прошлого, сохраняющегося бесконечно, направленного и тяготеющего к настоящему, иногда проецирующегося в будущее как предчувствие [1: 42-43]. Так совершается время - ткань психологической жизни человека. Так длится и Вселенная, которая именно благодаря длительности беспрерывно разрабатывает и создаёт новые формы: «Длительность Вселенной должна поэтому составлять единое целое со свободой творчества, которое может иметь в ней место» [1: 321]. Время неживых, нетворящих предметов замыкается в круг, где настоящее не содержит ничего сверх того, что было в прошлом. Живое существо, наделённое творческим даром, переживает время как направленную ось, бесконечно

продлеваемую в процессе созидания и определяемую результатом этого созидания.

Время непрерывно, и именно как непрерывное течение оно воспринимается человеком. Однако, при осмыслении своего восприятия, человеку свойственно делить время на периоды. Анри Бергсон объяснял это, учитывая особенности человеческого интеллекта, ясно представляющего себе только прерывное и неподвижное [1: 166-167]. Причём как прерывное осознаётся в первую очередь именно прошлое: «. траектория создаётся разом, хотя ей нужно для этого известное время, <.> если можно делить произвольно уже созданную траекторию, то нельзя делить процесс её созидания, представляющий собой развивающееся действие, а не вещь» [1: 296]; «... рядоположенные неподвижности никогда не будут эквивалентом движения» [1: 298]. Таким образом, время - это нечто большее, чем сложенные последовательно отрезки времени. Вместе с тем интеллект не может не пытаться проникнуть в сущность времени, так как главная функция интеллекта -- «действовать и сознавать себя действующим, войти в соприкосновение с реальностью и жить ею, но лишь в той мере, в какой она связана с выполняемым действием» [1: 197], а любое действие и собственно жизнь человека существуют только во времени. «Мы созданы, чтобы действовать, в той же мере (и даже более), что и мыслить, или, вернее, когда мы следуем движению нашей природы, то мы мыслим, чтобы действовать» [1: 285]. Поэтому нет этноса, в культуре которого не отражалось бы стремление постигнуть время. И нет языка, в котором бы не нашло воплощение это стремление. Более того, язык - непрерывное творчество этноса на пути постижения Смысла - беспрерывно творит идеи, позволяющие далее сознанию продвигаться вперёд, продолжая процесс созидающего познания. Неопределённость будущего, ежеминутное и ежесекундное сотворение будущего в настоящем приводят к тому, что «гармония существует не впереди, а позади» [1: 123]. Реальность времени обусловливает существование

невычислимого элемента во Вселенной. Следствия не жёстко заданы в причинах. А поэтому время - это посредник между возможным и действительным [10: 378-379].

Но помимо жизни, протекающей во времени, жизни творческой, направленной, есть Вечность, которую Анри Бергсон называл Бытие -достигаемое в результате жизни. Это Бытие, в отличие от времени, является сущностью вневременной, статической концепцией реальности, когда всё кажется данным одновременно. Это Бытие можно также научиться осмысливать, но не с целью действия, а с целью собственно видения, тогда «Абсолютное открывается совсем вблизи от нас и, в известной мере, внутри нас» [1: 286] и к интеллекту присоединяется интуиция [1: 324]. Это Абсолютное Бытие тоже длится, «хотя известными своими сторонами оно бесконечно более сконцентрированно и более сосредоточено на самом себе, чем мы» [1: 324]. Это Абсолютное Бытие имеет критерий абсолютной истинности, в отличие от всего, что существует во времени. И если «время есть форма существования всего, что ни есть, и сказать: «существует» - значит сказать: «во времени», то Вечность, будучи Истиной, «пребывает» [11: 44; 136]. Будучи осознаваемым, Абсолютное также должно находить своё отражение в языке. При этом присущее языку искажение в данном случае будет ещё более заметным и ещё более этнически окрашенным, чем отражение ощущения времени. Анри Бергсон объясняет это в связи с особенностями восприятия, мышления и языка (как творческого триединства): «... механизм нашего обычного познания имеет природу кинематографическую», а «кинематографический характер нашего познания вещей зависит от калейдоскопического характера нашего приспособления к ним» [1: 293]. Очевидно, что если особенности этнического приспособления к времени могут быть в той или иной степени универсальными, то приспособление к чувству Вечности у различных этносов будет различным и связанным не в последнюю очередь с определением смысла своего существования во времени.

Библиографический список

1. Бергсон, А. Творческая эволюция [Текст]/ А. Бергсон. - М.: Кучково поле, 2006. -

384 с.

2. Будущее пространства-времени [Текст]/ Стивен Хокинг, Кип С. Торн, Игорь Новиков, Тимоти Феррис, Алан Лайтман, Ричард Прайс. - СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2009. - 254 с.

3. Колетт, Сират. История средневековой еврейской философии [Текст]/ Сират Колетт. - М.: Мосты культуры / Гешарим, 2003. - 709 с.

4. Лихачев, Д.С. Поэтика древнерусской литературы (Электронный ресурс). Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek Buks/Literat/lihach/01.php

5. Потебня, А.А. Мысль и язык [Текст]/ А.А. Потебня. - М.: ЛАБИРИНТ, 2010. - 239

с.

6. Пригожин, И., Стенгерс, И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой [Текст]/ И. Пригожин, И. Стенгерс. - М.: Прогресс, 1986. - 432 с.

7. Пригожин, И., Стенгерс, И. Время, хаос, квант [Текст]/ И. Пригожин, И. Стенгерс.

- М.: Издательская группа «Прогресс», 1999. - 268 с.

8. Пуанкаре, А. О науке [Текст]/ А. Пуанкаре. - М.: Наука, 1990. - 736 с.

9. Рейхенбах, Г. Философия пространства и времени [Текст]/ Г. Рейхенбах. - М.: Книжный дом «Либроком», 2009. - 320 с.

10. Уитроу, Дж. Естественная философия времени [Текст]/ Дж. Уитроу. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 400 с.

11. Флоренский, П.А. Столп и утверждение истины: Опыт православной теодицеи [Текст]/ П. А. Флоренский. - М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2007. - 633 с.

12. Хайдеггер, М. Время и бытие [Текст]/ М. Хайдеггер. - М.: Изд-во

«РЕСПУБЛИКА», 1993. - 448 с.

13. Хайдеггер, М. Пролегомены к истории понятия времени [Текст]/ М. Хайдеггер. -Томск: Изд-во «ВОДОЛЕЙ», 1998. - 383 с.

14. Хокинг, С. Краткая история времени: От Большого Взрыва до черных дыр [Текст]/ Стивен Хокинг. - СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2009. - 231 с.

Bibliography

1. Bergson, A. Creative Evolution [Text] / A. Bergson. - M.: Kuchkovo Polye, 2006. - 384 p.

2. Florensky, P.A. Foundation and Verification of Truth [Text] / P.A. Florensky. - M.: AST, 2007. - 633 p.

3. Hawking, S. Short History of Time: From the Great Explosion to Black Holes [Text] / S. Hawking. - SPb.: Amfora, 2009. - 231 p.

4. Heidegger, M. Time and Being [Text] / M. Heidegger. - M.: Respublika, 1993. - 448 p.

5. Heidegger, M. Prolegomena to History of Time Concept [Text] / M. Heidegger. -Tomsk: Vodoley, 1998. - 383 p.

6. Kollet, Sirat. History of Medieval Hebrew Philosophy [Text] / Sirat Kollet. - M.: Mosti Kulturi, 2003. - 709 p.

7. Likhachev, D.S. Poetics of the Early Russian Literature [Electronic Resource]. - Access Mode: http://www.gumer.info/bibliotek Buks/Literat/lihach/01.php

8. Poincare, A. On Science [Text] / A. Poincare. - M.: Nauka, 1990. - 736 p.

9. Potebnya, A.A. Thought and Language [Text] / A.A. Potebnya. - M.: Labirint, 2010. -

239 p.

10. Prigozhin, I., Stengers, I. Order Out of Chaos: The New Dialogue Between Man and Nature [Text] / I. Prigozhin, I. Stengers. - M.: Progress, 1986. - 432 p.

11. Prigozhin, I., Stengers, I. Time, Chaos, Quant [Text] / I. Prigozhin, I. Stengers. - M.: Progress, 1999. - 268 p.

12. Reichenbach, G. Philosophy of Space and Time [Text] / G. Reichenbach. - M.: Knizhny Dom “Librocom”, 2009. - 320 p.

13. The Future of Time-Space [Text] / S. Hawking, K.S. Torn, I. Novikov, T. Ferris, A. Lightman, R. Price. - SPb.: Amfora, 2009. - 254 p.

14. Witrow, J. Natural Philosophy of Time [Text] / J. Witrow. - M.: Editorial URSS, 2004.

- 400 p.