О полипредикативных конструкциях со служебным словом хада в бурятском языке

Проведенное исследование позволяет расширить круг источников, использованных автором при создании Буковницы 1592 г. В целом этот грамматический словарь является реализацией и развитием идей различных предшествующих опытов описания и кодификации книжного языка, среди которых не только орфографическое руководство «О мнЭжествЭ 1 о ед!нствЭ», но и такие филологические сочинения, как «Сила соуществУ книжнаго писма» и «О Эсмихъ частЭхъ слова». Для обоснования значимости этих идей для книжно-языковой деятельности создатель

Библиографический список

Буковницы привлекает широкий диапазон источников, в том числе творения отцов церкви. Сам факт появления грамматического словаря такого рода со всей очевидностью свидетельствует, что ключевой проблемой славянской лингвистической рефлексии с XVI в. являлась дифференциация омонимичных форм. Впоследствии на решение этой же проблемы посредством реализации принципа антистиха будет нацелена и нормализация церковнославянского языка в аналитических грамматиках Лаврентия Зиза-ния и Мелетия Смотрицкого.

1. Аксенова Е.А. Важный памятник средневековой грамматико-лексикографической традиции (текстологический и акцентологический анализ) Советское славяноведение. 1981; 1: 66 - 77.

2. Кузьминова Е.А. «Словарь трудностей» церковнославянского языка XVII в. Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2016; 2: 40 - 50.

3. Живов В.М. Буковница 1592 г. и ее место в истории русской грамматической мысли The Language and Verse of Russia / In Honor of Dean S. Worth. Москва: Восточная литература РАН, 1995: 291-303 (UCLA Slavic Studies. New Series. Vol. II).

4. Кузьминова Е.А. Антистих. Православная энциклопедия. Москва: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001; Т. II: 549 - 553.

5. Кузьминова Е.А. Принцип антистиха в славянской грамматической традиции Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2011; 5: 36 - 55.

6. Ягич И.В. Рассуждения южнославянской и русской старины о церковнославянском языке. Исследования по русскому языку. Санкт-Петербург, 1885-1895; Т. I: 289 - 1023.

7. Инь Сюй Особенности реализации принципа антистиха в Буковнице 1592 г. Славянские языки и культуры в современном мире: III Международный научный симпозиум: Труды и материалы. Москва: МАКС Пресс, 2016: 89 - 91.

8. Кузьминова Е.А., Ремнева М.Л. Предисловие Грамматики Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого. Москва: Издательство Московского университета, 2000: 3 - 19.

9. Кузьминова Е.А. «Цитатное пространство» предисловия к грамматике 1648 г.: концепция и структура. Сибирский филологический журнал. 2011; 3: 64 - 73.

10. Выголексинский сборник. Под редакцией С.И. Коткова. Москва: Наука, 1977.

11. Вершинин К.В. Мерило Праведное как памятник древнерусской книжности и права. Диссертация ... кандидата исторических наук. Москва, 2011.

12. [Слова] иже во святыхъ Отца нашего Аввы Исаака Сvрина постника и отшелника. В Типографии Схимонахъ Митрофанъ, 1812.

References

1. Aksenova E.A. Vazhnyj pamyatnik srednevekovoj grammatiko-leksikograficheskoj tradicii (tekstologicheskij i akcentologicheskij analiz) Sovetskoe slavyanovedenie. 1981; 1: 66 - 77.

2. Kuz'minova E.A. «Slovar' trudnostej» cerkovnoslavyanskogo yazyka XVII v. Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. 9. Filologiya. 2016; 2: 40 - 50.

3. Zhivov V.M. Bukovnica 1592 g. i ee mesto v istorii russkoj grammaticheskoj mysli The Language and Verse of Russia / In Honor of Dean S. Worth. Moskva: Vostochnaya literatura RAN, 1995: 291-303 (UCLA Slavic Studies. New Series. Vol. II).

4. Kuz'minova E.A. Antistih. Pravoslavnaya 'enciklopediya. Moskva: Cerkovno-nauchnyj centr «Pravoslavnaya 'enciklopediya», 2001; T. II: 549 - 553.

5. Kuz'minova E.A. Princip antistiha v slavyanskoj grammaticheskoj tradicii Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. 9. Filologiya. 2011; 5: 36 - 55.

6. Yagich I.V. Rassuzhdeniya yuzhnoslavyanskoj i russkoj stariny o cerkovnoslavyanskom yazyke. Issledovaniya po russkomu yazyku. Sankt-Peterburg, 1885-1895; T. I: 289 - 1023.

7. In' Syuj Osobennosti realizacii principa antistiha v Bukovnice 1592 g. Slavyanskie yazyki i kul'tury v sovremennom mire: III Mezhdunarodnyj nauchnyjsimpozium: Trudy imaterialy. Moskva: MAKS Press, 2016: 89 - 91.

8. Kuz'minova E.A., Remneva M.L. Predislovie Grammatiki Lavrentiya Zizaniya i Meletiya Smotrickogo. Moskva: Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta, 2000: 3 - 19.

9. Kuz'minova E.A. «Citatnoe prostranstvo» predisloviya k grammatike 1648 g.: koncepciya i struktura. Sibirskij filologicheskijzhurnal. 2011; 3: 64 - 73.

10. Vygoleksinskijsbornik. Pod redakciej S.I. Kotkova. Moskva: Nauka, 1977.

11. Vershinin K.V. Merilo Pravednoe kak pamyatnik drevnerusskoj knizhnosti i prava. Dissertaciya ... kandidata istoricheskih nauk. Moskva, 2011.

12. [Slova]izhe vo svyatyh' Otca nashego Avvy Isaaka Svrina postnika i otshelnika. V Tvpografii Shimonah' Mitrofan', 1812.

Статья поступила в редакцию 12.05.17

УДК 81'36=512.31

Darzhaeva N.B., Cand. of Sciences (Philology), senior researcher, Institute for Mongolian Buddhist and Tibetan Studies of SD

of RAS (Ulan-Ude, Russia), E-mail: dnadezhda@mail.ru

ABOUT THE POLYPREDICATIVE CONSTRUCTIONS WITH SYNTACTIC WORD KHADA IN THE BURYAT LANGUAGE.

In the article for the first time in Buryat linguistics all constructions with the syntactic word khada are considered for the purpose of the systemic characteristic. The author suggests four separate constructions instead of one polysemantic construction. By means of a method of structural modeling all set of concrete speech realization of these constructions is presented in the form of the abstract scheme in which the structure and semantics of this set are clearly designated. Conditions of realization of causal, conditional and concessive meanings are revealed. The researcher characterizes structural, lexical, grammatical and semantic features of each construction. In addition, the meaning of the realized condition is clarified and distinguished. As a result of the research each construction finds its own place among one-structural constructions, and in the general system of constructions of conditionality.

Key words: polypredicative syntax, structural modeling, conditional subordinate clauses, causal subordinate clauses, Mongolian languages.

Н.Б. Даржаева, канд. филол. наук, с.н.с отдела языкознания Института монголоведения, буддологии и тибетологии

СО РАН, г. Улан-Удэ, E-mail: dnadezhda@mail.ru

О ПОЛИПРЕДИКАТИВНЫХ КОНСТРУКЦИЯХ СО СЛУЖЕБНЫМ СЛОВОМ ХАДА В БУРЯТСКОМ ЯЗЫКЕ

В этой статье впервые в бурятоведении с целью системной характеристики рассматриваются все конструкции со служебным словом хада. Вместо одной многозначной конструкции автор предлагает выделять четыре отдельные конструкции. С помощью метода структурного моделирования все множество конкретных речевых реализаций этих конструкций представляется в виде абстрактной схемы, в которой четко обозначаются структура и семантика этого множества. Раскрываются условия реализации причинного, условного и уступительного значений, характеризуются структурные, лексико-граммати-ческие, семантические особенности каждой конструкции. Кроме того, уточняется и выделяется значение реализованного условия. В результате исследования конструкции находят своё место как среди одноструктурных конструкций, так и в общей системе конструкций обусловленности.

Ключевые слова: полипредикативный синтаксис, структурное моделирование, условные придаточные, причинные придаточные, монгольские языки.

Полипредикативные конструкции со служебным словом хада достаточно широко используются в речи бурят. Они выражают различные отношения из сферы обусловленности: причину, условие и уступку. Однако ни в синтаксической литературе, ни в грамматиках и учебниках не описываются сколько-нибудь ясно критерии их различения, а также передаваемые оттенки смысла [1; 2; 3]. Со структурно-семантической точки зрения впервые конструкция со служебным словом хада была описана в монографии Е.К. Скрибник [4]. Она выделяет одну конструкцию и её семантику определяет как «...условно-причинную; ведущим вариантом является причинный, но возможны значения причинное с оттенком несоответствия ожиданиям (ср. рус. раз), условное, ирреально-условное и уступительное. Конкретизация значения происходит за счет лексического и грамматического наполнения модели» [4, с. 129]. Здесь мы видим не одну многозначную конструкцию, а четыре отдельные конструкции, так как каждое выделенное нами значение имеет свое формальное выражение. При выделении самостоятельных значений мы придерживаемся положения Грамматики конструкций Ч. Филлмора [5] и А. Голдберг [6; 7] о том, что определяющую роль в формировании значения конструкции играет семантика составляющих ее компонентов, но не сумма их значений, а результат «взаимодействия компонентов на всех уровнях - от просодического до лексико-семантиче-ского и прагматического» [8, с. 14]. Детальное структурно-семантическое исследование этих конструкций, во-первых, облегчит процесс обучения синтаксису бурятского языка, во-вторых, будет способствовать новому теоретическому и терминологическому осмыслению вновь выявленных значений, а также упорядочению отношений как между самими конструкциями, так и между конструкциями в составе семантических групп конструкций обусловленности.

Материалом исследования послужила выборка полипредикативных предложений бурятского языка со служебным словом хада, насчитывающая более 450 единиц. Сплошная выборка примеров производилась из произведений художественной литературы, из грамматик и учебных пособий, а также были использованы ресурсы Бурятского корпуса (http://web-corpora.net/ BuryatCorpus/search/?interface language=ru) [9].

Во всех обсуждаемых конструкциях в зависимой части субъект оформляется родительным падежом, служебное слово хада может принимать аффиксы субъектного притяжания (-аа, -нь): [(N-GEN^) V-PC(-NEG)/N хада-POSS) (ГПЕ)] 'поскольку'

[(N-GEN^) V-AA(-NEG) хада-POSS) (IMP, Vfin-FUT)] 'раз' [(N-GEN^) V-AA(-NEG) хада-POSS) (Vfin-FUT)] 'если (бы)' [(N-GEN-ШьеМ V-АА^шье) хада-POSS (Vfin-FUT)] 'хоть'

Что касается различий, то они в первую очередь имеют отношение к главному предикату: в конструкциях условия и уступки он выражается глагольными формами будущего времени, редко настоящего. Далее конструкции различаются причастными формами, оформляющими зависимый предикат: в конструкции причины употребляются практически все причастные и именные формы, а в остальных - причастие настояще-прошедшего времени на - АА (прописными буквами обозначается сингармоническая вариативность). Также в конструкции уступки необходима уступительная частица -шье, присоединяемая либо к имени, либо к причастной форме.

Анализ самой частотной конструкции со значением причины показал, что чаще всего зависимый предикат выражается причастием прошедшего времени на -hAH и многократным на -дАг:

(1) Хоёр-ой-нь урда-нь яба-лса^ан хада

два-gen-poss3 впереди-poss3 идти-soc-pc.pst pcl

газаршан-шье хэрэг-aYÜ бай-гаа.

проводник-рс1 нужда-neg aux-pc.prs[3sg/pl]

'Поскольку двое из них шли впереди, и проводник то был не нужен' (А. Ангархаев Уер) [9].

Здесь выражается собственно причинное значение: «придаточная часть сообщает о непосредственной истинной причине того, о чем говорится в главной части» [10, с. 577]. Однако в «Грамматике бурятского языка. Синтаксис» 1962 года говорится только о многократном причастии: «Сочетание причастия на -даг с хада показывает достоверность причины:

(2) Теэд жэл ерэ-хэ 6ypu элдэб машиназэмсэг-эй

но год приходить-pc.fut pcl

разный машинаорудие-деп

элбэг боло-жо бай-даг хада,

балайшье hанаа

много становиться-cvb aux-pc.hab pcl

не очень мысль

зобо-гдо-но^й мучиться-pass-prs-negßsg/pl]

'Да, нет нужды беспокоиться, потому что с каждым годом появляется все больше разных машин'» (глоссирование наше) [1, с. 145].

С причастием будущего времени на -хА:

(3) Эдэгэ-хэ хада-нь ЗYбшвв-хэ-л даа

Выздоравливать-pc.fut pcl-poss3 разрешать-рс. fut-pcl pcl

'Поскольку выздоровеет, придется разрешить' (Б. Шойдоков Дайсанай ара талада) [9]

Именные сказуемые в зависимой части показывают, что следствие обусловлено некоторой вневременной, постоянной характеристикой:

(4) Би поэт хад-ааГончик Романов-ай энээ-хэн эхин

я поэт pcl-refir. Р-gen

этот-dim первый

алхам-ые элир^л-хэ гэжэ

оролдо-но-б

шаг-асс выясняться-caus-pc.fut comp

стараться-prs^sg

'Поскольку я поэт, стараюсь показать этот первый шаг Гончи-ка Романова' (С. Ангабаев Yндэр наран) [9].

Среди бурятских конструкций причины эта конструкция является одной из базовых, и поэтому широкоупотребительной.

Значение конструкции с причастием настояще-прошедшего времени на -АА определить нелегко, поскольку она занимает промежуточное звено между собственно причинными и условными конструкциями. Так, в «Грамматике бурятского языка. Фонетика и морфология» такие предложения характеризуются как условные сложноподчиненные предложения [11, с. 326]. Е.К. Скриб-ник определяет это значение как «причинное с оттенком несоответствия ожиданиям» [4, с. 129]. Действительно, в некоторых примерах прослеживается наличие такого оттенка, но далеко не во всех. Поскольку в зависимой части представлено в качестве веского аргумента реально произошедшее событие-условие, а в главной - обоснование следствия говорящим, то мы эту конструкцию относим к несобственно причинным. А значение, как нам представляется, соответствует русскому союзу раз, который передает «значение реализованного условия» [10, с. 581 - 582]. Это значение в зависимой части часто соотносится с формами императива в главной части:

(5) Таара-ха XYH-эй ушар-аа Подходить-pc.fut человек-деп встретиться-рс.

prs

хада-нь h а й н а -

ар ажаhуу-гmы, ажалла-гты

pcl-poss3 х о р о -

шо житьчтр2 тру-

диться-imp2

'Раз встретился подходящий человек, хорошо живите и трудитесь' (А. Ангархаев Yep) [9]

(6) Нютаг-аа ер-ээ хада-а хэды хоно-но

Родина-refl приходить-pc.prs pcl-refl

несколько ночевать-prs

аабза-ш даа!

pcl-2sg pcl

'Раз приехал на родину, переночуешь два-три дня!' (Д.Эрды-неев ХYЛэг инсагаална) [9]

(7) Танай Yнэн Yгэ-еэ Yг-sв хада

Вы:деп честный слово-refl дать-

pc.prs pcl

Yлэ-хэ-л бол-оо гY-би

даа...

оставаться-pc.fut-pcl aux-pc.prs q-1sg

pcl

'Раз Вы дали свое честное слово, мне придется остаться...' (С. Цырендоржиев Yбгэдmэ - мэндэ) [9].

Как видно из примеров, событие главной части воспринимается говорящим как обязательное, порой вынужденное в связи с осуществлением события-условия зависимой части.

Однако при сопровождении главного предиката, выраженного формами прошедшего времени, модальными словами (ёhотой 'должно быть', бололтой 'вероятно') и частицами (бэзэ 'по-видимому', гээшэ 'значит, следовательно'), акцентируется значение логического вывода, которое в «бурятском - это характеристика и причинных, и следственных конструкций» [12, с. 101]:

(8) Отог-ой-нь ойро бааб-гай-н добтол-оо

Шалаш-gen-poss3 близко мед-

ведь-деп приближаться-рс.рге

хада нохой-нууд-ынь ойро-нь Yгы

бай^ан бололтой

pcl собака-pl-poss3 близко-poss3 пед

aux-pc.pst вероятно

'Раз медведь подошел близко к шалашу, значит, собак не было рядом, по всей видимости' (С. Доржиев Ажабайда-лайжама ёhо) [9].

(9) Сэсэг-эй-нь иигэ-жэ урга-ш-оо хада

Цветок-gen-poss3 prox-cvb расти-intens-pc.

prs pcl

Yни-хэн бол-оо гээшэ

бэзэ

давно-dim aux-pc.prs pcl

pcl

'Раз ее цветы так выросли, значит, много времени прошло' (Ч. Цыдендамбаев ТYрэл нюmагhаа холо) [9].

Следующая конструкция выражает условные отношения: в зависимой части «обозначается такое исходное независимое положение дел (=условие), которому в случае его осуществления сопутствует другое, семантически зависимое положение дел (=следствие), обозначаемое в главной части [13, с. 234]. Принципиальное отличие этой конструкции - прочтение зависимого события как возможного (из контекста), а в главной предикативной единице - всегда формы будущего времени:

(10) Гарма, дороhоонь

тYлхи. Ун-аа хада-нь

Г. снизу толкай:imp2sg падать-pc.

prs pcl-poss3

тодо-жо аба-хаяа мэд-ээрэй.

подставлять-cvb aux-cvb aux-imp2

'Гарма, толкай снизу. Если упадет, смотри, лови' (С. Ангаба-ев Голой эрьедэ) [9]

(11) Энэ худэлмэр-еэ дYYргэ-жэ яд-аа

Этот работа-refl заканчивать-cvb

не мочь-pc.prs

хада-мнай, YхибYY-д ерэ-жэ

хамhа-лса-набэзэ

pcl-poss1pl ребенок-р1 приходить-cvb

помогать-soc-prs pcl

'Если мы не сможем закончить эту работу нашу, наверняка придут дети и помогут' [2, c. 60].

В начальной позиции этой конструкции может стоять служебное слово хэрбээ (хэрбэеэ) в качестве дополнительного маркера условных отношений:

(12) Хэрбээ гэртээ гэдэргээ бус-аа хада-нь,

pcl домой н а з а д

возвращаться-pc.prs pcl-poss3

XYгшввдэй-дэ тэмдэг Yг-вв

гэжэ аба^аар ойлго-хо

старушка-dat знак давать-pc.prs

comp брать-cvb понимать-pc.futßsg/pl]

'Если возвратится назад домой, сразу поймет, что подал знак старушке' (Б. Шойдоков Дайсанай ара талада) [9].

В семантическом типе условных конструкций рассматриваемая конструкция находится на периферии, встречается редко.

И, наконец, конструкция со служебным словом хада с уступительным значением, которое вносит частица -шье.

(13) Боро хараан бол-оо-шье хада-нь Гончог-Жамца лама

Сумерки наступать-pc.prs-pcl

pcl-poss3 Г.-Ж.

Марха Шоно хоёр-ой заа^ан

зам алда-нгYй,

М.Ш. два-gen указывать-pc.

pst путь терять-cv.neg

шууд яба-на.

прямо идти-prsßsg]

'Хоть и наступили сумерки, лама Гончок-Жамцо идёт прямо, не сходя с пути, указанного Мархой и Шоно' (Б. Санжин, Б. Дан-дарон Заяанай зам) [9].

Уступительная частица может также оформлять имя в зависимой части:

(14) Би юун-эй-шье бол-оо хада, заабол

Я что-gen-pcl случаться-pc.prs pcl

непременно

ошо-жо-л hала-ха-б

идти-cvb-pcl aux-pc.fut-1sg 'Что бы ни случилось, я все равно пойду туда' [3, с. 146]. Среди уступительных конструкций конструкция со служебным словом хада также является малоупотребительной.

Таким образом, полипредикативные конструкции со служебным словом хада(а) демонстрируют довольно широкий спектр значений обусловленности: причину, причину с реализованным условием, условие, уступку. Поскольку каждое значение имеет свои формальные особенности выражения, мы имеем все основания выделить для каждого из них отдельную конструкцию. Исследование показало, что из четырех конструкций базовой и широко используемой является конструкция со значением причины; затем следует конструкция причины с реализованным условием. Условная и уступительная конструкции относятся к периферии конструкций обусловленности.

Список глосс

V- глагол, глагольная основа INTENS- интенсивное

N- имя

A- прилагательное

NOM- неопределенный падеж

GEN- родительный падеж

ACC- винительный падеж

DAT- дательно-местный падеж

ABL- исходный падеж

INS- орудный падеж

COM- совместный падеж

PASS- страдательный залог, пассив

DIM - уменьшительный суффикс

SG- ед. число

PL- мн. число

действие

SOC-совместн. действие PST- прошедшее время PRS-настоящее время FUT- будущее время PCL- частица PSTP- послелог REFL- притяжание POSS-личн. притяжание CVB- деепричастие PC- причастие

Библиографический список

1. Бертагаев Т.А., Цыдендамбаев Ц.Б. Грамматика бурятского языка. Синтаксис. Москва: Издательство Восточной литературы, 1962.

2. Шагдаров Л.Д. Буряад хэлэн. Синтаксис. Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1986.

3. Шагдаров Л.Д., Доржиев Д.-Н.Д. Буряад хэлэн. Улан-Удэ: Буряадай номой хэблэл, 1989.

4. Скрибник Е.К. Полипредикативные синтетические предложения в бурятском языке. Новосибирск: Наука, 1988.

5. Fillmore Ch., Paul K. and Catherine O'Connor (1988). Regularity and Idiomaticity in Grammatical Constructions: The Case of let alone. Language, Vol. 64, № 3. P. 501 - 538.

6. Goldberg A. Constructions: A Construction Grammar Approach to Argument Structure. Chicago: University of Chicago Press, 1995.

7. Goldberg A. Constructions at Work: The Nature of Generalization in Language. Oxford University Press, 2006.

8. Рахилина Е.В. Лингвистика конструкций. Москва: Азбуковник, 2010.

9. Бурятский корпус. Available at:

10. Русская грамматика Т. II Синтаксис. Москва: Издательство «Наука», 1982.

11. Гоамматика бурятского языка. Фонетика и морфология. И.Д. Бураев, М.Н. Орловская, А.А. Дарбеева и др. Москва: Издательство Восточной литературы, 1962.

12. Скрибник Е.К., Даржаева Н.Б. Полипредикативные конструкции обусловленности в современном бурятском языке. Улан-Удэ: Издательство БНЦ СО РАН, 2007.

13. Скрибник Е.К., Даржаева Н.Б. Грамматика бурятского языка. Синтаксис сложного (полипредикативного) предложения. Том I. Улан-Удэ: Издательство БНЦ СО РАН, 2016.

References

1. Bertagaev T.A., Cydendambaev C.B. Grammatika buryatskogo yazyka. Sintaksis. Moskva: Izdatel'stvo Vostochnoj literatury, 1962.

2. Shagdarov L.D. Buryaad h'el'en. Sintaksis. Ulan-Ud'e: Buryatskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1986.

3. Shagdarov L.D., Dorzhiev D.-N.D. Buryaad h'el'en. Ulan-Ud'e: Buryaadaj nomoj h'ebl'el, 1989.

4. Skribnik E.K. Polipredikativnye sinteticheskie predlozheniya v buryatskom yazyke. Novosibirsk: Nauka, 1988.

5. Fillmore Ch., Paul K. and Catherine O'Connor (1988). Regularity and Idiomaticity in Grammatical Constructions: The Case of let alone. Language, Vol. 64, № 3. P. 501 - 538.

6. Goldberg A. Constructions: A Construction Grammar Approach to Argument Structure. Chicago: University of Chicago Press, 1995.

7. Goldberg A. Constructions at Work: The Nature of Generalization in Language. Oxford University Press, 2006.

8. Rahilina E.V. Lingvistika konstrukcij. Moskva: Azbukovnik, 2010.

9. Buryatskijkorpus. Available at:

10. Russkaya grammatika T. II Sintaksis. Moskva: Izdatel'stvo «Nauka», 1982.

11. Grammatika buryatskogo yazyka. Fonetika imorfologiya. I.D. Buraev, M.N. Orlovskaya, A.A. Darbeeva i dr. Moskva: Izdatel'stvo Vostochnoj literatury, 1962.

12. Skribnik E.K., Darzhaeva N.B. Polipredikativnye konstrukcii obuslovlennosti v sovremennom buryatskom yazyke. Ulan-Ud'e: Izdatel'stvo BNC SO RAN, 2007.

13. Skribnik E.K., Darzhaeva N.B. Grammatika buryatskogo yazyka. Sintaksis slozhnogo (polipredikativnogo) predlozheniya. Tom I. Ulan-Ud'e: Izdatel'stvo BNC SO RAN, 2016.

Статья поступила в редакцию 19.04.17

УДК 81-119

Bets M.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Novosibirsk State Drama School (Novosibirsk, Russia),

E-mail: vollens@mail.ru

CHARACTERISTICS OF VERBAL AND COGNITIVE PROCESS OF THE BILINGUAL LINGUISTIC PERSONALITY. The article describes the results of a study aimed at identifying the characteristics of the verbal and cognitive process of the bilingual linguistic personality. The work considers the concept of the bilingualism and problem aspects of this phenomenon. The characteristics of the linguistic personality, which are associated with cognitive activity and affect the formation of speech habits, are explained. The material of the study is answers to questions of 24 respondents, which help to understand in detail the mental processes caused by the bilingual perception of the linguistic reality. The subjectivism of the bilingual linguistic personality, the self-reflection of the verbal and cognitive process, helped to analyze the understanding of the process (which is often uncontrollable and therefore difficult to study), associated with translation and transition of one language to another in the mind of an individual.

Key words: linguistic personality, bilingualism, verbal and cognitive process, linguoculture.

М.В. Бец, канд. фил. наук, доц. Новосибирского государственного театрального института, г. Новосибирск,

E-mail: vollens@mail.ru

ОСОБЕННОСТИ РЕЧЕМЫСЛИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БИЛИНГВАЛЬНОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ

В статье описываются результаты исследования, направленного на выявление особенностей речемыслительной деятельности билингвальной языковой личности. Рассматривается понятие билингвизма, проблемные аспекты данного феномена. Объясняются характерные черты языковой личности, которые связаны с когнитивной деятельностью и влияют на формирование речевых навыков. Материалом исследования послужили ответы 24 респондентов на предложенные им вопросы, помогающие детально разобраться в ментальных процессах, обусловленных билингвальным восприятием языковой действительности. Субъективизм билингвальной языковой личности, рефлексия, направленная на осознание собственной речемыслительной деятельности, помогли глубже проникнуть в понимание процесса (который зачастую является неконтролируемым, а, следовательно, сложным для изучения), связанного с трансляцией и перехода одного языка в другой в сознании индивида.

Ключевые слова: языковая личность, билингвизм, речемыслительная деятельность, лингвокультура.

Современное развитие технологии, уровень образованности людей, открытость границ и возможность перемещаться из одной точки земного шара в другую становятся основополагающими причинами распространения билингвизма. Смешение культур и народов приводит к необходимости

выработке нового подхода овладения системой языка, которая, являясь открытой и гибкой, претерпевает изменения. Проникновение одной языковой культуры в другую влияет на носителей языка, изменяет их представление о коммуникации.