Рефлексы пракорня *deng «Равный» в языках Евразии

10. Зулпукаров К.З., Амиралиев С.М. Проблема экономии артикуляционных усилий говорящего и судьба конечного -Р в этимологически идентичных словах китайского и киргизского языков. Актуальные направления гуманитарных и социально-экономических исследований. Белгород, 2018: 54 - 63.

11. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков (общетюркские и межтюркские основы на гласные). Москва, 1974.

12. Юдахин К.К. Киргизско-русский словарь. Фрунзе, 1965; Кн. I, II.

13. Сапоев Р, Авезматов Ш. Арабско-персидские слова в узбекском языке. Ташкент, 1996.

14. Севортян Э.В., Левицкая Л.С. Этимологический словарь тюркских языков. Общетюркские и межтюркские основы на буквы Ж, Й. Москва, 1989.

15. Кыргыз тилинин сeздYгY. Бишкек, 2011.

16. Яхонтов С.Е. Древнекитайский язык. Москва, 1965.

17. Этимологический словарь тюркских языков. Общетюркские и межтюркские лексические основы на буквы Л, М, Н, П, С. Москва, 2003.

18. Русско-таджикский словарь. М., 1985.

19. Зулпукаров К.З., Амиралиев С.М. Проблема экономии артикуляционных усилий говорящего и судьба конечного -р в этимологически идентичных словах китайского и киргизского языков. Актуальные направления гуманитарных и социально-экономических исследований. Белгород, 2018: 54 - 63.

20. Зулпукаров К.З., Амиралиев С.М. Китайско-киргизское ZHÉR/ЖЕР и его семантико-звуковое варьирование. Актуальные направления гуманитарных и социально-экономических исследований. Белгород, 2018: 48 - 54.

21. Долгопольский А.Б. Гипотеза древнейшего родства языковых семей Евразии с вероятностной точки зрения. Вопросы языкознания. 1964; № 2: 53 - 63.

22. Долгопольский А.Б. В поисках далекого родства. Русская речь. 1967. № 6: 95 - 112.

23. Иллич-Свитыч В.М. Опыт сравнения ностратических языков (семитохамитский, картвельский, индоевропейский, уральский, алтайский, дравидийский): Сравнительный словарь. Москва: Наука, 1976; Том II.

24. Старостин Г.С., Дыбо А.В., Милитарев А.Ю., Пейрос И.И. К истокам языкового разнообразия. Десять бесед о сравнительно-историческом языкознании с Е.Я. Сата-новским. Москва, 2016.

References

1. Azyrky kyrgyz adabij tili: Fonetika, Leksikologiya, Leksikografiya, Frazeologiya, Morfologiya, Sintaksis, Stilistika, Teksttanuu, Lingvopo'etika. Bishkek, 2009.

2. Abduvaliev I.A. Leksikologiya sovremennogo kyryzskogo yazyka. Bishkek, 2016.

3. Sulajmanova L.S. Narodnye geograficheskie terminy v toponimii Kyrgyzstana. Bishkek, 2009.

4. Isaev D. Zher-suu attarynyn syry. Frunze, 1977.

5. Zulpukarov K.Z. Vvedenie v kitajsko-kirgizskoe sravnitel'noe yazykoznanie. Bishkek, 2016.

6. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Diereza v kitajsko-kirgizskih leksicheskih sootvetstviyah. Vestnik ZhAGU. 2017; № 2 (35): 26 - 36.

7. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Metateza kak odin iz putej vozniknoveniya zvukovyh rashozhdenij v kitajskom i kirgizskom yazykah. Yazyki v lingvo'etnokul'turnomprostranstve Kyrgyzstana. Osh, 2017: 108 - 118.

8. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Proteza v kirgizsko-kitajskih leksicheskih sootvetstviyah. Sovremennyeproblemy tyurkologii: yazyk- literatura -kul'tura: materialy Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii, 17 - 18 noyabrya, Moskva, 2016: 307 - 312.

9. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Kitajsko-kirgizskoe ZHÉR/ZhER i ego semantiko-zvukovoe var'irovanie Aktual'nye napravleniya gumanitarnyh i social'no-'ekonomicheskih issledovanij. Belgorod, 2018: 48 - 54.

10. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Problema 'ekonomii artikulyacionnyh usilij govoryaschego i sud'ba konechnogo -R v 'etimologicheski identichnyh slovah kitajskogo i kirgizskogo yazykov. Aktual'nye napravleniya gumanitarnyh i social'no-'ekonomicheskih issledovanij. Belgorod, 2018: 54 - 63.

11. Sevortyan 'E.V. 'Etimologicheskij slovar' tyurkskih yazykov (obschetyurkskie imezhtyurkskie osnovy na glasnye). Moskva, 1974.

12. Yudahin K.K. Kirgizsko-russkijslovar'. Frunze, 1965; Kn. I, II.

13. Sapoev R., Avezmatov Sh. Arabsko-persidskie slova v uzbekskom yazyke. Tashkent, 1996.

14. Sevortyan 'E.V., Levickaya L.S. 'Etimologicheskij slovar' tyurkskih yazykov. Obschetyurkskie i mezhtyurkskie osnovy na bukvy Zh, J. Moskva, 1989.

15. Kyrgyz tilinin sezdYgY. Bishkek, 2011.

16. Yahontov S.E. Drevnekitajskij yazyk. Moskva, 1965.

17. 'Etimologicheskij slovar' tyurkskih yazykov. Obschetyurkskie i mezhtyurkskie leksicheskie osnovy na bukvy L, M, N, P S. Moskva, 2003.

18. Russko-tadzhikskij slovar'. M., 1985.

19. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Problema 'ekonomii artikulyacionnyh usilij govoryaschego i sud'ba konechnogo -r v 'etimologicheski identichnyh slovah kitajskogo i kirgizskogo yazykov. Aktual'nye napravleniya gumanitarnyh i social'no-'ekonomicheskih issledovanij. Belgorod, 2018: 54 - 63.

20. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Kitajsko-kirgizskoe ZHÉR/ZhER i ego semantiko-zvukovoe var'irovanie. Aktual'nye napravleniya gumanitarnyh i social'no-'ekonomicheskih issledovanij. Belgorod, 2018: 48 - 54.

21. Dolgopol'skij A.B. Gipoteza drevnejshego rodstva yazykovyh semej Evrazii s veroyatnostnoj tochki zreniya. Voprosy yazykoznaniya. 1964; № 2: 53 - 63.

22. Dolgopol'skij A.B. V poiskah dalekogo rodstva. Russkaya rech'. 1967. № 6: 95 - 112.

23. Illich-Svitych V.M. Opyt sravneniya nostraticheskih yazykov (semitohamitskij, kartvel'skij, indoevropejskij, ural'skij, altajskij, dravidijskij): Sravnitel'nyj slovar'. Moskva: Nauka, 1976; Tom II.

24. Starostin G.S., Dybo A.V., Militarev A.Yu., Pejros I.I. K istokam yazykovogo raznoobraziya. Desyat' besed o sravnitel'no-istoricheskom yazykoznanii s E.Ya. Satanovskim. Moskva, 2016.

Статья поступила в редакцию 20.01.20

УДК 811.581

Amiraliev S.M., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Foreign Languages and Intercultural Communication, Head of the Department of International Relations, Osh State University (Osh, Kyrgyzstan), E-mail: sem.87.90@mail.ru Saparbaeva A.A., senior teacher, Department of Regional Studies, Osh State University (Osh, Kyrgyzstan), E-mail: madam_bro@mail.ru Kaiymova F.M., senior teacher, Department of Kyrgyz Language, Batken State University (Batken, Kyrgyzstan), E-mail: faridakaiymova@mail.ru

REFLEXES OF *DENG 'EQUAL' IN EURASIAN LANGUAGES. The article presents a comparative analysis of contemporary reflexes of *deng 'equal' in a number of Eurasian language families. The article shows that in ancient times this root had an adjective meaning. In the process of its development, *deng underwent various modifications, both in form and in meaning. In the compared languages, this root received the transforms: de^ / йэц / te^ / ty^ / ty^ / teng / ts^ / to^ / dy^ / Шц / tan / den / tech / tig / tag / dec / teey / tey // deng / tong / tong / dai // dig / dig / diy / dy / tyy / teki / tiki / dei / tei / dai / tai / doi / dy. Morphological changes at the beginning (d / t), middle (e / э / a / and / e / о) and the end (ц / цг / нк / н / к / г / й) of the compared units correspond to the patterns of alternation in the languages of Eurasia. The paper shows that *deng, which in antiquity had only an adjective meaning, functionally modifying and semantically enriching, acquired substantive ("sameness", "identification", "connective"), additional adjective ("equivalent" , "identical"), adverbial ("equal", "identical", "joint" ...) and relational ("how", "as if", "like ") meanings. Key words: nostratics, languages of Eurasia, archetype, comparative value, transformations, modifications.

С.М. Амиралиев, канд. филол. наук, доц., преп., Ошский государственный университет, г. Ош, E-mail: sem.87.90@mail.ru

А.А. Сапарбаееа, ст. преп., Ошский государственный университет, г. Ош, E-mail: madam_bro@mail.ru

Ф.М. Кайымова, ст. преп., Баткенский государственный университет, г. Баткен, E-mail: faridakaiymova@mail.ru

РЕФЛЕКСЫ ПРАКОРНЯ *DENG «РАВНЫЙ» В ЯЗЫКАХ ЕВРАЗИИ

Статья посвящена сравнительному анализу современных рефлексов пракорня *deng «равный» в ряде языковых семей Евразии. Показано, что в древности этот корень имел адъективное значение. В процессе своего развития пракорень *deng «равный» подвергался различным видоизменениям как по форме, так и по значению. В сравниваемых языках данный корень получил трансформы: дец/дэц/тец/тиц/тыц/тэцг/тэц/тоц/дуц/туц/ тан/денк /тек/тиг/тег/

дек/теей/тей // dëng/t6ng/t6ng/dai // диг/дыг/дий/дый/ тый/теки/ тики/дей/тей/дай/тай/дой/дей. Морфонологические изменения в начале (д/т), середине (е/э/а/и/е/о) и конце (ц/цг/нк/н/к/г/й) сравниваемых единиц соответствуют закономерностям чередования в языках Евразии. Установлено, что прако-рень *deng - «равный», имевший в древности только адъективное значение, функционально модифицируясь и семантически обогащаясь, приобрел субстантивные («одинаковость», «отождествление», «весы», «связка»), дополнительные адъективные («равноценный», «идентичный», «тождественный», «одинаковый»), адвербиальные («наравне», «вровень», «ровно», «одинаково», «совместно») и релятивные («как», «будто (бы)», «как будто», «вроде») значения.

Ключевые слова: ностратика, языки Евразии, пракорень, архетип, сравнительное значение, трансформации, модификации.

Исследование выполнено в русле ностратики. Как известно, ностратикой называется отрасль сравнительного языкознания, которая постулирует отдаленное генетическое родство ряда языковых семей Евразии и Северной Африки. К настоящему времени уже установлено около тысячи общих аффиксальных и корневых морфем, обладающих сходным звуковым обликом и близким значением. Мы склоняемся к гипотезе тех компаративистов, которые понимают состав ностратических языков широко, включая в него, кроме алтайских, дравидийских, индоевропейских, картвельских, уральских и афразийских языков [1, с. 53 - 63; 2, с. 95 - 112; 3, с. 3 - 482], также дагестанские, чукотско-камчатские, эскимосско-алеутские и сино-тибетские языки [4, с. 23 - 83; 5, с. 307 - 312; 6, с. 44 - 50; 7, с. 50 - 57; 8, с. 284 - 293; 9, с. 253 - 282, 571 - 572].

Объектом данного исследования являются современные рефлексы пракор-ня *бепд - «равный» только в ряде языковых семей Евразии. В нем сравниваются факты тюркских, иранских, монгольских, тунгусо-маньчжурских, китайского и корейского языков, которые легко возводятся к реконструируемому архетипу. Целью статьи является сравнительный анализ современных трансформ исследуемого пракорня с точки зрения возможности возведения их к единому прототипу.

С помощью методов сравнения и реконструкции можем представить древнее название равенства и сходства предметов и действий в виде архетипа *бепд, который, вероятно, дошел до нас в различных рефлексах и конкретных вариантах. В тюркских языках, например, мы имеем следующие его трансформы: 1) тув., тур., туркм. ден; 2) узб. диал., уйг. диал. дэн; 3) алт., др.-уйг, каз., карагас., кирг, койб., кумык., сарыг-югур., телеут., шор. тен; 4) татар. диал. тин; 5) уйг. диал. тэцг; 6) уйг. диал., лобнор. тэц; 7) телеут. тун; 8) караим., чуваш. тан;

9) гагауз., тур. денК; 10) алт. диал. тек/тиг/тег; 11) тур. диал. дек; 12) алт. диал., хакас. теей/тей и др. [10, с. 191 - 192; 11, с. 470].

Ясно, что все варианты номинанта равенства в тюркских языках легко возводимы к пракорню *бепд и отражают закономерные чередования в инициальной (д/т), медиальной (е/э/а/и/е) и финальной (ц/цг/нк/н/к/г/й) частях односложного слова. Следовательно, все рефлексы архетипа (бен/ бен/ тен/тин/тэцг/тэн/ тун/тан/денк/тек/тиг/тег/дек/теей/тей и др.) оформлены в пределах допустимых фонетическими законами тюркских языков трансформ и видоизменений.

Трансформированию подвернуто не только означающее архетипа *бепд, но и его семантика. Рефлексы *бепд передают значения:

1) «равный, ровно» в функциях имени прилагательного и наречия (аз., алт., гаг., кум., лобнор., сарыг-югур., тув., тур., туркм., тофалар., чув.);

2) «ничья» (туркм.);

3) «одинаковый, одинаково, подобно» в адъективной и адвербиальных функциях (алт. диал., кум., тув., тур., тофалар., узб. диал., чув.);

4) «наравне, вровень» (кумык., туркм.);

5) «эквивалентный, равноценный» (гаг), «равновеликий» (чув.);

6) «ровня» (кумык., туркм.), «ровесник» (туркм., чув.), «сверстник» (кумык., туркм.). Ср. в связи со значениями (3, 6) исследуемого корня факты уральских языков: луг-вост. мар. дене «подобно», горно-мар. танг «друг, ровесник» [12, с. 285, 243].

Эти значения в целом соотносительны и поддерживают друг друга. Только субстантивная семантика заметно отдалена от предыдущих значений.

Приведенные выше примеры выполняют функцию знаменательных частей речи - прилагательных, существительных и наречий. Некоторые рефлексы общетюркского корня *бепд употребляются в релятивной функции в роли компаративных послелогов: 1) дек (туркм., уйг); 2) дег (карагас.); 3) дей (алт., карагас., туркм. уст.); 4) тег (сарыг-югур.); 5) тей (туркм. диал.); 6) дай (тур. диал); 7) тек (туркм. диал.); 8) диг/дыг/дий/дый/тый (алт. диал.); 9) теки/тики (тур. диал.);

10) дейин/тейин (туркм. устн., диал.), дайын (крым.-тат.) и т.д., которые используются для передачи значений уподобления: 1) «как, подобно, наподобие, такой же как, вроде» (во всех языках); 2) «словно, будто (бы), как будто» (тув., тур. диал.), «как, как бы, как будто» (др.-тюрк.) [10, с. 184 - 185]. Понятно, что данный послелог формально и семантически соотносится с реконструируемым корнем *бепд, в семантике которого, вероятно, доминировало адъективное значение (послелоги дек, тег, тек допускают сравнение с общеславянскими прономинативами так, такой).

Рассматриваемые тюркские слова не являются этимологически изолированными. Они допускают сравнение с монг. тэн - «одинаковый вес, подобие (двух предметов), верблюжий груз», дун - «равная масса, пропорция» [10, с. 193], с первым слогом корейских слов: тындын - «подобно», тондынида - «одинаково, равным образом», тондынхан «равный» [13, с. 555, 463], тендара - «подражание, выполнение того же самого» [10, с. 193], с фактами тунгусо-маньчжурских языков: эвенк. дэнсэле - «весы», нег, орок., ульч., нан. дэнсэ - «весы», дэнсэлэ -«взвешивать (на весах)», маньч. дэннэ/дэнсэлэ - «взвешивать (на весах), уравнивать вьюки (на обеих сторонах верблюда); сравнивать, сличать», дэнсэ - «весы,

безмен (для взвешивания небольших тяжестей)» [14, с. 235], тэкку - «одинаковый вес, подобие (двух предметов, верблюжий груз)» [10, с. 193]. Чередование звуков в примерах тэн/дун/тын/тон/тэн/дэн/тэк характерно для алтайских и некоторых других ностратических языков. Ср. аналогию: кирг тан - «утро», кит dän - «утро, рассвет», рус. - «день», нем. Tag - «утро», англ. day - «день» и т.д.

С данными примерами соотносятся также перс. dang - «половина вьюка (на лошади)», tang - «половина вьюка, тюк, кипа, связка, узел, сумка, мешок», тадж. той - «тюк, кипа (упаковочная мера)» [15, с. 1126]. Последнее сравнивается с кирг тай - «кипа, тюк, связка» [1б, II, с. 190]. Равновесие и примерная близость объема и веса вьюков послужили основанием для использования рефлексов корня *deng в качестве их названия.

Нужно отметить, что корень teng/deng/te используется в сравниваемых языках не только в субстантивных, адъективных, адвербиальных и послеложных функциях, но и в качестве глагольной основы:

1) тан- (алт., бар., каз., каракалп., лобнор., тел., сарыг-юг., уйг диал., як.), дан- (туркм.), тан- (сарыг-юг), танк- (др.-тюрк.), тен-/ден- (чаг) со значениями: 1) «завязывать» (алт., каз., каракалп., кирг, туркм.), «вязать» (тур.), «связывать» (алт., лобнор., туркм., уйг диал.), «связывать в узлы, привязывать» (алт., каз., каракалп., кирг, туркм., уйг.диал.), «навьючивать поровну на каждую сторону» (сарыг-юг, лобнор.), «нагружать» (лобнор.), «быть равным, одинаковым; взвешивать, уравнивать, обдумывать, обсуждать» (чаг), «приводить в порядок (невод, сеть), прикрепляя грузила, поплавки» (як.), «подвязывать» (др.-тюрк., алт., бар., кирг, тел., тоб.), «женить» (туркм.); «перевязывать» (каркалп., туркм.), «делать перевязку, бинтовать, обматывать» (кирг, туркм.), «упаковать» (туркм.), «завертывать» (уйг диал.), «оплетать» (як.) и т.д. [10, с. 145].

2) кирг. тан- а) «(южн. свадеб. обряд) опоясывать после свадебного пира жениха и невесту вместе, накидывая на голову покров, закрывающий глаза; после этого жених и невеста стараются наступать на ногу друг другу; тот, кто наступит первым, будет главенствовать»; б) «привязывать, связывать, завязывать; (в народной медицине) привить и бинтовать перелом кости; перевязывать; усиленно рекомендовать, настойчиво советовать; советуя, настаивать на своем» [16, II, с. 203]. Наличие слов тангак/танак - «вязанка, связка; кипа, тюк», тан-гакта - «связывать в связки, тюковать; складывать пачками, паковать в кипы, в связки, в тюки», тангыч - «дорожные ремни», тануу - «привязывать, связывать; связка, повязка; путы», таныш - «привязь, вязка» и т.д. в киргизском языке служит основанием для сближения вышеприведенных глагольных основ с пракор-нем *deng, поскольку вязанки и тюки вещей имеют примерно одинаковый объем и вес и рассчитаны на навьючивание и перевозку с одного места на другое. Ср. также кирг. глагольные образования тене - «уравнивай, сравнивай, делай одинаковым», тенел - «равняйся, становись одинаковым», тендее - «уравнивать, уравновешивать; приравнивание, уравновешивание», тендел-/тенделуу -«равняться, уравниваться, приравниваться, принадлежать к одному разряду», тендетуу - «приравнивать/приравнивание, уравнивать/уравнивание» и т.д. [16, II, с. 225]. Данная глагольная основа соотносительна с атрибутивно-субстантивными словами киргизского языка: тен - «равный, ровня, равная половина, один из четы (муж-жена, жених-невеста); все одинаково», тен ата - «равный по происхождению, по сословию», тен укуктуу - «равноправие». Эти примеры свидетельствуют об исконности омонимии имени и глагола в тюркских языках.

Рефлексы пракорня *deng мы обнаруживаем и в китайском языке:

1) deng - «принадлежать к тому же разряду, быть равным, равняться; равный, идентичный, тождественный; приравнивать, отождествлять, ставить знак равенства; ранг, степень, класс, сорт, группа, категория; в равной степени, равно, одинаково, все равно; как? в какой степени? что? какой?; равно-, равномерно, из (о)-, экви-» [4, с. 103]; dengdeng - «и так далее, и прочее, и тому подобное» [4, с. 104]. Ср. употребление этого корня в составе сложного слова в сочетании с отрицанием bu - «не, без, нет»: budäng - «неодинаковые, разные» [17, с. 64; 8, с. 164];

2) töng/tdng - «одинаковый, равный, тождественный, тот же самый, один и тот же; равно, одинаково, наравне, в равной степени; совместно, общий, вместе; совпадать, быть идентичным; соглашаться, солидаризоваться; сходиться, сводить вместе; объединять, унифицировать, ставить на одну доску, приравнивать; так же как и, наравне с, совсем как» [4, с. 64]; töngdäng - «равный, одинаковый, одинаково, одинаковость» [17, с. 905];

3) deng - «сорт, разряд, класс; товар высшей (лучшей) марки; товары одного качества (сорта); одинаковый, одинаковость; равно-, изо-»;

4) dängtöng - «отождествлять, отождествление; отожествлять/ отожествление»; dengyu «равняться, равный, равносильный; означать, значить» (ср. кирг тенее - «уравнять», тендеме - «уравнение»);

5) däng - «взвешивать (на весах)» [4, с. 184].

Эти примеры существенно дополняют вышеприведенный сравнительный материал и служат основанием для вывода о том, что алтайские, китайский, иранские, а также, вероятно, славянские и уральские языки имеют рефлексы пракорня *deng, представленные в различных фонетико-семантических преобразованиях и вариациях.

Однако в компаративистике существует несколько разных точек зрения относительно того, в каком языке возник этот корень и получил распространение. А.В. Севортян излагает версии ученых по этимологии рассматриваемого слова.

1. Многие тюркологи (А. фон Габэн, К. Менгес, Г Дёрфер, М. Рясенен и др.) квалифицируют его как китайское заимствование.

2. Архетип слова признается собственно тюркским и представляется в виде тец - «равный» (А.М. Щербак).

3. Некоторые ученые, говоря о слове ден/тец в тюркских языках, особо подчеркивают персидское происхождение и не отвергают его связь с китайским словом teng/deng. Персидское dang - «половина вьюка, тюк, кипа, связка, узел, сумка, мешок» сравнивается с китайским dan - «ноша, бремя, вязанка, пикуль (мера веса)» (Дж. Клосон) [10, с. 193; 4, с. 63 - 64].

Таким образом, существует три точки зрения по поводу происхождения слова тецден - собственно тюркское, китайское или иранско-китайское. Мы со своей стороны считаем, что оно межэтническое, ностратическое и распространено в юго-восточных языках ностратической макросемьи языков.

Рефлексы пракорня *deng встречаются также в аффиксальной части слов в тюркских языках: 1) -дек/-дай (узб.); 2) -таг/-даг (сарыг-юг) [18, с. 268]; 3) -дай, -дей (крым.-тат.) [19, с. 184]; 4) -дый, -дуй, -тый, -тий, -туй, -дуй (алт.); 5) -дай, - дей, -тай, -тей (каракалп.) [20, с. 198]; 6) -дай, -дей, -дой, -дей; -тай, -тей, -той, -тей (кирг) [4, с.65-66] и т.д. 4) -дай, -дей, -лай, -лей (кумык.) [19, с. 184] и т.д. Эти аффиксы проявляют семантическое и формальное сходство с вышеприведенными словами тюркских языков в функциях различных частей речи. Только амплитуда звукового варьирования аффикса по языкам разная: в узбекском литературном языке аффикс представлен двумя взаимозаменяемыми формами, в киргизском же - восемью алломорфами, исключающими взаимозамену. Ср.: узб. от «лошадь», отдек/отдай - «как лошадь», сиз - «вы», сиздек/ сиздай - «как вы», ит - «собака», итдек/итдай - «как собака» [21, с. 205]; ср. также: алт. куштый - «с птицу, как птица», кандый - «как кровь», тундий - «как ночь», андай/ондый - «такой» [22, с. 58]; кумык., крым.-тат. от «огонь», отдай -«как огонь», жымчыкъ - «воробей», жымчыкъдай - «как воробей», сез - «слово», сездей - «как слово, подобно слову» [19, с. 184].

Фонетические варьируемые аффиксы сравнения со значениями «как, как будто, словно, точно, подобно, наподобие» в тюркских языках обнаруживают аналог в китайском языке. В этом языке имеется служебное слово däi - «похоже, как, как будто, как будто бы, словно, вероятно, пожалуй, почти, приближаться к», содержащее как релятивное, так и слабое вещественное значение и употребляемое перед сравниваемым словом [4, с. 162]. Этот факт позволяет нам шире смотреть на рефлексы пракорня *deng и включить в их состав рассматриваемый сравнительный аффикс со всеми трансформами и алломорфами.

Статус общетюркского аффикса -дай/-дак, -дей/-дек с другими вариантами определяется грамматистами совершенно по-разному. Одни тюркологи называют его словообразовательным аффиксом прилагательных [23, с. 328], другие - аффиксом наречий [21, с. 206; 18, с. 268; 24, с. 10], третьи - межчастереч-ным аффиксом имени [19, с. 184 - 185] или аффиксом сравнительного падежа [4, с. 65 - 66].

Мы больше склоняемся к выводу о падежном характере сравнительного аффикса и его функций. В киргизском языке, например, он выполняет словоизменительную функцию. Вопрос о наличии компаратива в системе падежей тюркских языков давно привлекает внимание грамматистов. Мы тоже считаем данный аффикс формой сравнительного падежа, следуя традиции, которая восходит к морфологической концепции В.В. Радлова, развиваемой в трудах целого ряда тюркологов (Е.Д. Поливанов, В.М. Насилов, Н.П. Дыренкова, К.К. Сартбаев, ГИ. Рамстедт, В. Котвич, М.З. Закиев, Э.Р. Тенишев, Е.И. Убрятова, ГГ. Фисакова, К.С. Кадыраджиева, А.М. Щербак и др. [25, с. 183 - 184, 247 - 248]).

В киргизском языке сравнительный аффикс варьируется в зависимости от качества конечного звука слова и слога:

1) вариант -дай присоединяется к основе с конечным звонким согласным и слогом на гласные а, у и ы: кардай - «как снег», баладай - «как ребенок», аары-дай - «как пчела»;

2) вариант -тай присоединяется к основе с конечным глухим согласным и слогом на гласные а, у и ы: аттай - «подобно лошади», жаттай - «как чужой», мыктай - «как гвоздь, лучший»;

3) вариант -дей присоединяется к основе с конечным звонким согласным и слогом на гласные э и и: сендей- «как ты», бээдей- «подобно кабыле»;

4) вариант -тей присоединяется к основе с конечным глухим согласным и слогом на гласные е и и: иттей - «как собака», чептей - «подобно крепости, как крепость»;

Библиографический список

5) вариант -дей присоединяется к основе с конечным звонким согласным и слогом на гласные е и у: кеедей- «как сажа», уйдей - «как дом, вроде дома»;

6) вариант -тей присоединяется к основе с конечным глухим согласным и слогом на гласные е и у: чептей - «как трава», кектей - «подобно небу», кебук-тей - «подобно пене»;

7) вариант -дой присоединяется к основе с конечным звонким согласным и слогом на гласный о: койдой - «как баран», ороодой - «как яма»;

8) вариант -той присоединяется к основе с конечным глухим согласным и слогом на гласный о: октой - «стрелой, как стрела», оттой - «как огонь, подобно огню».

Эти примеры мы приводим для демонстрации продуктивности аффикса сравнения в языке, зависимости его варьирования от типичных условий и качества гласных и согласных звуков в конечной части основы. Считаем, что в киргизском языке имеется особый падеж, который ученые называют сравнительным.

На основе вышеизложенного можно сделать некоторые выводы:

1. В восточных диалектах ностратического праязыка, вероятно, существовал пракорень *deng - «равный».

2. Этот пракорень в процессе своего развития трансформировался и получил различные рефлексы: дефэн/тен/тин/тын/тэцг/тэн/тофун/тун/ тан/ денк/тек/тиг/тег/дек/теей/тей // dëng/t6ng/tдngldai // диг/дыг/дий/дый/ тый/ теки/тики/дей/тей/дай/тай/дой/дей.

3. Первичное адъективное значение, функционально модифицируясь и расширяясь, приобрело субстантивное, адвербиальное, процессуальное, аффиксальное и комбинированное значения: 1) «равный», «равноценный», «равновеликий», «равносильный», «идентичный, тождественный», «одинаковый, тот же самый, один и тот же», «эквивалентный»; 2) «ровня», «ровесник», «сверстник», «ничья», «одинаковость», «отождествление/отожествление», «весы, безмен (для взвешивания небольших тяжестей)», «тюк, кипа (упаковочная мера)», «связка», «вязанка», «сорт, разряд, класс; ранг, степень, группа, категория», «ноша, бремя, пикуль (мера веса)», «равная масса, пропорция», «половина вьюка (на лошади), узел, сумка, мешок», «привязь», «дорожные ремни», «подражание, выполнение того же самого», «повязка; путы», «товар высшей (лучшей) марки; товары одного качества (сорта)»; 3) «наравне, вровень», «ровно», «одинаково», «как, подобно, наподобие, такой же как, вроде» «словно, будто (бы), как будто», «равным образом», «наравне, в равной степени», «совместно», «вместе», «и так далее, и прочее, и тому подобное», «так же, как и; наравне с, совсем как», «все равно; как? в какой степени? равномерно»; 4) «быть равным, одинаковым; взвешивать, уравнивать, обдумывать, обсуждать», «равняться», «уравнивай, сравнивай, делай одинаковым», «равняйся, становись одинаковым», «связывать в связки, тюковать; складывать пачками, паковать в кипы, в связки, в тюки», «завязывать», «вязать» «связывать», «связывать в узлы, привязывать», «приводить в порядок (невод, сеть), прикрепляя грузила, поплавки», «подвязывать», «женить»; «перевязывать», «делать перевязку, бинтовать, обматывать», «упаковать», «завертывать», «оплетать», «совпадать, быть идентичным; соглашаться, солидаризоваться; сходиться, сводить вместе; объединять, унифицировать, ставить в одну доску, приравнивать», «принадлежать к тому же разряду, быть равным, равняться; приравнивать, отождествлять, ставить знак равенства», «взвешивать (на весах), уравнивать вьюки (на обеих сторонах верблюда); сравнивать, сличать», «отожествлять», «навьючивать поровну на каждую сторону», «нагружать», «привить и бинтовать перелом кости; перевязывать; усиленно рекомендовать, настойчиво советовать; советуя, настаивать на своем», «означать, значить»; 5) «равно-, из(о)-, экви» в первой части русских эквивалентов.

4. В киргизском языке имеется сравнительный падеж. Мнение киргизских грамматистов по поводу именных словоформ со сравнительным аффиксом, относящих их к именам прилагательным, не имеет необходимого основания, поскольку они встречаются не только в адъективных, но и в адвербиальных позициях и присоединяются даже к антропонимам.

5. Некоторые рефлексы реконструируемого корня, по-видимому, встречаются в славянских и уральских языках.

Принятые в статье сокращения:

аз. - азербайджанский, алт. - алтайский, англ. - английский, бар. - барабин-ский, гаг. - гагаузский, горно-мар. - горно-марийский, диал. - диалект, др.-тюрк. -древне-тюркский, др.-уйг - древне-уйгурский, каз. - казахский, караим. - караимский, карагас. - карагасский, каракалп. - каракалпакский, койб. - койбальский, крым.-тат. - крымско-татарский, кум. - куманский, кумык. - кумыкский, лобнор. -лобнорский, луг.-вост.-мар. - лугово-восточно-марийский, маньч. - маньчжурский, монг. - монгольский, нан. - нанайский, нег - негедальский, нем. - немецкий, орок. - орокский, рус. - русский, сарыг-юг - сарыг-югурский, тат. - татарский, тел. - телеутский, тоб. - тобольский, тофалар. - тофаларский, тув. - тувинский, тур. - турецкий, туркм. - туркменский, узб. - узбекский, уйг. - уйгурский, ульч. -ульчский, устн. - устный, хакас. - хакасский, чаг - чагатайский, чув. - чувашский, шор. - шорский, эвенк. - эвенкийский, як. - якутский.

1. Долгопольский А.Б. Гипотеза древнейшего родства языковых семей Евразии с вероятностной точки зрения. Вопросы языкознания. 1964; № 2: 53 - 63.

2. Долгопольский А.Б. В поисках далекого родства. Русская речь. 1967. № 6: 95 - 112.

3. Иллич-Свитыч В.М. Опыт сравнения ностратических языков (семитохамитский, картвельский, индоевропейский, уральский, алтайский, дравидийский): Сравнительный словарь. Москва: Наука, 1976; Т. II.

4. Зулпукаров К.З. Введение в китайско-киргизское сравнительное языкознание. Бишкек, 2016.

5. Зулпукаров К.З., Амиралиев С.М. Протеза в киргизско-китайских лексических соответствия. Современные проблемы тюркологии: язык - литература - культура: материалы Международной научно-практической конференции, 17 - 18 ноября, Москва 2016: 307 - 312.

6. Зулпукаров К.З., Амиралиев С.М. Константы переменные в киргизско-китайских общих морфемах. Актуальные направления гуманитарных и социально-экономических исследований. Белгород, 2018: 44 - 50.

7. Зулпукаров К.З., Амиралиев С.М. Корреляция морфем и их алломорфов в родственных языках. Белгород, 2018.

8. Зулпукаров К.З., Зулпукарова А.К. О генезисе и развитии личных местоимений в ностратических языках. Современные проблемы тюркологии: язык - литература -культура: материалы Международной научно-практической конференции, 17 - 18 ноября, Москва. 2016: 284 - 293.

9. Старостин Г.С., Дыбо А.В., Милитарев А.Ю., Пейрос И.И. К истокам языкового разнообразия. Десять бесед о сравнительно-историческом языкознании с Е.Я. Сата-новским. Москва, 2016.

10. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на букву «В», «Г» и «Д». Редактор Н.З. Гаджиева. Москва: Наука, 1980.

11. Большой русско-турецкий словарь: 100 000 слов и словосочетаний. Москва: Живой язык, 2006.

12. Языки народов СССР Финно-угорские и самодийские языки. Москва: АН СССР 1966; Том 3.

13. Русско-корейский словарь: около 30 000 слов. Составители Д.М. Усатов, Ю.Н. Мазур, В.М. Моздыков. Москва, 1952.

14. Цинциус В.И. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. Ленинград, 1975; Т. 1.

15. Арзуманов С.Д., Ахрори Х.А., Бегбуди М. и др. Русско-таджикский словарь: свыше 75 200 слов. Под редакцией М.С. Асимова. Москва: Русский язык, 1985.

16. Юдахин К.К. Киргизско-русский словарь. Фрунзе, 1965; Кн. I, II.

17. Китайско-русский словарь. Исправленное издание. Москва: Вече, 2008.

18. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Морфология. Москва: Наука, 1988.

19. Хабичев М.А. Именное словообразование и формообразование в куманских языках. Москва: Наука, 1989.

20. Баскаков Н.А. Каракалпакский язык. Фонетика и морфология. Москва, 1952; Ч. 1.

21. Решетов В.В. Основы фонетики и грамматики узбекского языка. Ташкент: Учитель, 1965.

22. Щербак A.M. Очерки по сравнительной морфологии тюркских языков (имя). Ленинград: Ленинградское отделение издательства Наука, 1977.

23. Азыркы кыргыз адабий тили: Фонетика, Лексикология, Лексикография, Фразеология, Морфология, Синтаксис, Стилистика, Тексттануу, Лингвопоэтика. Бишкек, 2009.

24. Ганиев Ф.А. Суффиксальное словообразование в современном татарском литературном языке. Автореферат диссертации ... доктора филологических наук. Казань, 1977.

25. Зулпукаров К.З. Падежная грамматика: теория и прагматика. Санкт-Петербург - Ош, 1994. References

1. Dolgopol'skij A.B. Gipoteza drevnejshego rodstva yazykovyh semej Evrazii s veroyatnostnoj tochki zreniya. Voprosy yazykoznaniya. 1964; № 2: 53 - 63.

2. Dolgopol'skij A.B. V poiskah dalekogo rodstva. Russkaya rech'. 1967. № 6: 95 - 112.

3. Illich-Svitych V.M. Opyt sravneniya nostraticheskih yazykov (semitohamitskij, kartvel'skij, indoevropejskij, ural'skij, altajskij, dravidijskij): Sravnitel'nyj slovar'. Moskva: Nauka, 1976; T. II.

4. Zulpukarov K.Z. Vvedenie v kitajsko-kirgizskoe sravnitel'noe yazykoznanie. Bishkek, 2016.

5. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Proteza v kirgizsko-kitajskih leksicheskih sootvetstviya. Sovremennye problemy tyurkologii: yazyk- literatura - kul'tura: materialy Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii, 17 - 18 noyabrya, Moskva 2016: 307 - 312.

6. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Konstanty peremennye v kirgizsko-kitajskih obschih morfemah. Aktual'nye napravleniya gumanitarnyh i social'no-'ekonomicheskih issledovanij. Belgorod, 2018: 44 - 50.

7. Zulpukarov K.Z., Amiraliev S.M. Korrelyaciya morfem i ih allomorfov vrodstvennyh yazykah. Belgorod, 2018.

8. Zulpukarov K.Z., Zulpukarova A.K. O genezise i razvitii lichnyh mestoimenij v nostraticheskih yazykah. Sovremennye problemy tyurkologii: yazyk - literatura - kul'tura: materialy Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii, 17 - 18 noyabrya, Moskva. 2016: 284 - 293.

9. Starostin G.S., Dybo A.V., Militarev A.Yu., Pejros I.I. K istokam yazykovogo raznoobraziya. Desyat' besed o sravnitel'no-istoricheskom yazykoznanii s E.Ya. Satanovskim. Moskva, 2016.

10. Sevortyan 'E.V. 'Etimologicheskijslovar'tyurkskih yazykov: Obschetyurkskie imezhtyurkskieosnovy na bukvu «V», «G» i«D». Redaktor N.Z. Gadzhieva. Moskva: Nauka, 1980.

11. Bol'shojrussko-tureckij slovar': 100 000 slov i slovosochetanij. Moskva: Zhivoj yazyk, 2006.

12. Yazyki narodov SSSR. Finno-ugorskie i samodijskie yazyki. Moskva: AN SSSR, 1966; Tom 3.

13. Russko-korejskijslovar': okolo 30 000 slov. Sostaviteli D.M. Usatov, Yu.N. Mazur, V.M. Mozdykov. Moskva, 1952.

14. Cincius V.I. Sravnitel'nyj slovar' tunguso-man'chzhurskih yazykov. Leningrad, 1975; T. 1.

15. Arzumanov S.D., Ahrori H.A., Begbudi M. i dr. Russko-tadzhikskijslovar': svyshe 75 200 slov. Pod redakciej M.S. Asimova. Moskva: Russkij yazyk, 1985.

16. Yudahin K.K. Kirgizsko-russkijslovar'. Frunze, 1965; Kn. I, II.

17. Kitajsko-russkij slovar'. Ispravlennoe izdanie. Moskva: Veche, 2008.

18. Sravnitel'no-istoricheskaya grammatika tyurkskih yazykov. Morfologiya. Moskva: Nauka, 1988.

19. Habichev M.A. Imennoe slovoobrazovanie i formoobrazovanie v kumanskih yazykah. Moskva: Nauka, 1989.

20. Baskakov N.A. Karakalpakskij yazyk. Fonetika i morfologiya. Moskva, 1952; Ch. 1.

21. Reshetov V.V. Osnovy fonetiki i grammatiki uzbekskogo yazyka. Tashkent: Uchitel', 1965.

22. Scherbak A.M. Ocherki po sravnitel'noj morfologii tyurkskih yazykov (imya). Leningrad: Leningradskoe otdelenie izdatel'stva Nauka, 1977.

23. Azyrky kyrgyz adabij tili: Fonetika, Leksikologiya, Leksikografiya, Frazeologiya, Morfologiya, Sintaksis, Stilistika, Teksttanuu, Lingvopo'etika. Bishkek, 2009.

24. Ganiev F.A. Suffiksal'noe slovoobrazovanie v sovremennom tatarskom literaturnom yazyke. Avtoreferat dissertacii ... doktora filologicheskih nauk. Kazan', 1977.

25. Zulpukarov K.Z. Padezhnaya grammatika: teoriya i pragmatika. Sankt-Peterburg - Osh, 1994.

Статья поступила в редакцию 20.01.20

УДК 811.111

Gasanova K.M., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of literature of Dagestan, Dagestan State University (Makhachkala, Russia),

E-mail: uzlipat066@mail.ru

Kelbihanova M.R., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of literature of Dagestan, Dagestan State University (Makhachkala, Russia),

E-mail: uzlipat066@mail.ru

COMPARATIVE ANALYSIS OF TABASARAN, LEZGI AND RUSSIAN PAREMIAS WITH A ZOONONYM COMPONENT. The article discusses, compares and analyzes Russian, Tabasaran and Lezgi paremias with zoonony components. pets: "horse", "donkey", "cow", "pig", which gives reason to argue that the study and assimilation of paremiological units is very important for understanding different languages, since it is in paremiology that the specificity of life, culture, and history of peoples . Knowledge of paremiological units, linguoculturology of a particular language is the key to full communication between people of different nationalities. The common historical destinies of the Tabasarans and Lezgins, their centuries-old neighborhood, starting from the period of Caucasian Albania, the proximity of cultures, life and customs, their joint liberation struggle against foreign invaders became the soil for their cultural ties. This is connected with a serious scientific interest in the study of aphoristic genres of Tabasarans and Lezgins in comparative typological terms as genres that have historically been influenced by cultural traditions of different eras. Such paremias reflect the diversity in the national, cultural, psychological, mental, and social characteristics of a particular language community. National and cultural specificity is also determined by social and natural conditions.

Key words: Russian paremias, Tabasaran paremias, Lezgin paremias, zoononym components, folklore, language, culture.