Тенденции глобализации и роль знаний в управлении финансами и процессами производства

ТЕНДЕНЦИИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И РОЛЬ ЗНАНИЙ В УПРАВЛЕНИИ ФИНАНСАМИ И ПРОЦЕССАМИ ПРОИЗВОДСТВА

Рагулина Ю.В., д.э.н.,

Болонин А.И., д.э.н.

В статье рассматриваются возможные последствия глобализации на процессы производства в традиционной экономике и делаются выводы относительно необходимости перехода на новые принципы управления экономикой, основанные на принципах экономики знаний. Институциональные изменения, инициируемые на международном уровне, безусловно, сказываются на качестве экономического роста. Более того, они могут спровоцировать кризис или обеспечить устойчивость роста экономики. Поэтому необходимо точно осознавать степень изменений, которые потенциально могут возникнуть в создавшихся условиях при осуществлении институциональных сдвигов.

Ключевые слова: глобальная экономика; процессы производства; экономика знаний; движущая сила развития качества; трансформационный потенциал знания

THE TRENDS OF GLOBALIZATION AND THE ROLE OF KNOWLEDGE IN FINANCIAL MANAGEMENT AND MANUFACTURING PROCESSES

Ragulina Y., Doctor of Economics,

Bolonina A., Doctor of Economics

The article discusses the possible consequences of globalization on manufacturing processes in the traditional economy and draws conclusions regarding the need for a transition to the new principles of economic management, based on the principles of the knowledge economy. Institutional change is initiated at the international level, of course, affect the quality of economic growth. Moreover, they can provoke a crisis and ensure the sustainability of economic growth. Therefore, to accurately understand the extent of changes that could potentially arise in these circumstances the implementation of institutional changes.

Keywords: global economy, manufacturing processes, the knowledge economy, the driving force behind the development of quality transformational potential of knowledge

Существующие на сегодняшний день оценки процессов глобализации мировой экономики весьма неоднозначны, однако четко прослеживается разделение экономических систем на два лагеря -вписывающиеся и не вписывающиеся в процессы глобализации, одобряющие или не одобряющие его промежуточные итоги (этапы) и глобалистскую философию в целом.

Мироустройство, описываемое теориями индустриализации, не предполагает зависимости развития одной страны от экономического состояния другого государства, и не объясняет как экономический спад в одних странах может сказаться на экономике других стран. В современном мире любая дестабилизация в экономике одной развитой страны может спровоцировать мировой кризис, как это произошло в 1997 г. и 2007 г.

По мнению Мориса Алле, глобализация разрушает условия экономического роста и занятости. Базовые институты глобальной экономики - международный валютный фонд (МВФ) и всемирная торговая организация (ВТО), принципы экономической политики -«вашингтонский консенсус» - не обеспечивают решения насущных социальных проблем развития. В частности, М. Алле делает четыре вывода: во-первых, глобализация торговли при разных ставках заработной платы во всех станах приводит только к увеличению безработицы, снижению темпов роста (что согласуется с реальностью), увеличению неравенства; во-вторых, полная либерализация торговли желательна в рамках региональных комплексов, объединяющих страны примерно одного уровня социально-экономического развития; в-третьих, необходим пересмотр договоров ЕС; в-четвертых, необходим пересмотр принципов проводимой глобали-стской политики, особенно политики ВТО1. Доктрина глобального фритредерства, неконтролируемый демографический рост, долговая система мировой экономики, возникшая вследствие нестабильности мировой валютно-финансовой системы являются причинами разрушения рабочих мест в промышленности, снижают темпы экономического роста и социальных функций хозяйствования. В существующей экономике можно покупать без оплаты и продавать, не имея товара2. Глобальная экономика возникает на основе либеральных принципов, где регулирование становится крайне сложным, в силу доминирования краткосрочных целей и денег.

Негативные последствия глобализации могут выражаться для национальной экономики в целом следующим образом: а) в соответствии с Уставом ВТО страна будет вынуждена отказаться от протекционистских мер, сдерживающих импорт, что приведет к вы-

теснению отечественных товаров с внутреннего рынка, сокращению производств, сближению внутренних и мировых цен с последующим инфляционным давлением; б) наукоемкие производства не смогут в скоростном режиме обеспечить соответствие технических параметров изделий требованиям социальных, экологических, технических и других стандартов, предъявляемых на рынках стран-членов ВТО; в) финансово-кредитные учреждения и страховые компании не смогут предложить конкурентоспособные ставки по кредитам и страховым продуктам в силу неадекватности капитализации своих учреждений; г) либерализация внешнеэкономической деятельности приведет к ослаблению российских финансовых институтов, в результате увеличится отток капитала.

Влияние процессов глобализации на промышленное производство целесообразно рассматривать с точки зрения структурных сдвигов, которые затронут экономические цели, такие, как занятость и объемы производства и неэкономические, к которым относятся социальные, политические, экологические, этнические и др. аспекты, не нашедшие в полной мере отражения в экономических теориях.

По рекомендациям международных организаций российское правительство в период 1992-1998 гг. проводило либерализацию различных рынков: потребительских товаров, услуг, продукции промышленного производства, капитала, природных ресурсов и др. Однако либерализация не затронула рынок труда. Как следствие, вступление Россия в ВТО произойдет не за счет факторов богатства, а за счет низкооплачиваемого квалифицированного труда. Этот фактор, по сути дела, и составляет значимое, но не используемое в нужном объеме, конкурентное преимущество. Вслед за изношенным капиталом низкого качества, который становится дорогим, возникают предпосылки для удорожания товаров и услуг при сохранении низкой оплаты труда. Причина подобных сдвигов в том, что отсутствуют эффективно работающие институты экономической оценки, вписанные в контекст хозяйственной эволюции. Эта несоответствие между ценой капитала и ценой рабочей силы приводит к деформации инвестиционной структуры и фактически не дает экономике России поддерживать устойчивые темпы роста.

В таблице 1 приводится сравнительная характеристика производительности и оплаты труда по различным странам. Из данных таблицы следует, что при низкой часовой производительности и оплате труда в России, показатель ВВП на 1 доллар зарплаты самый высокий. Это объясняется тем, что доля зарплаты в ВВП со-

1 Алле М. Глобализация: разрушение условий занятости и экономического роста (эмпирическая очевидность). - М: ТЕИС, 2003. - С. 22-23.

2 Там же. С. 34.

Таблица 1. Производительность труда и заработная плата в некоторых странах и в России

Страна Часовая производительность ВВП, долл. Часовая зарплата, долл. ВВП на 1 долл. зарплаты

США 27,0 16,4 1,7

Германия 27,7 22,7 1,2

Турция 10,3 2,6 4,0

Чили 9,7 4,3 2,3

Россия 7,6 1,7 4,6

Источник: Сухарев О.С. Институциональная теория и экономическая политика: К новой теории передаточного механизма в макроэкономике. М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2007. С. 657.

ставляет в РФ 30-40%, в то время как в развитых странах порядка 70%, а в некоторых развивающихся - более 50%.

Анализ параметров производительности и оплаты труда позволяет нам сделать вывод об имеющихся резервах повышения стоимости труда при переходе к иной парадигме функционирования производства.

Особенности экономики знаний, не нашедшие еще полного отражения в современных экономических теориях, по нашему мнению, выражаются в следующих характерных чертах.

1. Социальные изменения, произошедшие в 1970-1990-х гг., способствовали фрагментации мировой экономики. В частности, темпы электронизации экономики стали значительно превосходить скорость, с которой может происходить образование новых эффективных институтов, резко увеличилась возможность финансовых спекуляций, телекоммуникационные системы позволяют передавать информацию по всему миру в режиме реального времени, а скорость экономического процесса, например, сделки, выступает лимитирующим параметром хозяйственного развития.

2. Большая скорость изменений внешней среды заставляет компании принимать решения во все более ускоряющемся темпе. Как писал Э.Тоффлер «Время отклика сводится к минимуму»3.

3. Ускорение взаимодействия компаний всех сфер деятельности, как производственных, так и финансовых за счет компьютеризации и коммуникаций банков и других финансовых институтов. Компании перемещаются географически для того, чтобы получить конкурентные преимущества за счет различия временных поясов.

4. Эмиссионные институты, являющиеся главным рычагом в экономической политике государства, теряют возможности противостоять денежным спекулянтам, что означает резкое возрастание роли международного фактора в управлении национальной экономикой.

5. Экономическая система индустриальной эпохи основывалась на национальных рынках, национальных валютах и национальных правительствах. Национально-ориентированные инфраструктуры оказались не способны принять или научиться контролировать новые транснациональные рынки.

6. Массовое производство перестает быть наиболее эффективной формой производства, рынок фрагментируется и приобретает индивидуальные характеристики, с чем компании индустриальной экономики не сталкивались.

Наиболее важные изменения в окружающем корпорации мире можно свести к следующему: а) объективные процессы, происходящие в биосфере: рост населения, увеличение потребления энергии, загрязнения природной среды и т.д.; б) изменения в социальном окружении, развитие и расширение равновесных взаимосвязей в обществе между различными социальными институтами и рост общественного влияния на корпорации; в) изменения в информационной сфере, усиление стремлений корпораций получать и обрабатывать больше информации, как исходного материала. Новая значимость информации вызывает борьбу за контроль корпораций над данными, появляется больше информации о деятельности компаний, в том числе коммерческой, для открытого публичного доступа; г) изменения в политической сфере. Дифференциация общества отражается в дифференциации правительства, и корпорации поэтому должны взаимодействовать с новыми все более специализирующимися структурами правительства. Это заставляет корпорации участвовать в локальной, региональной, национальной и транснациональной политике. В этой связи корпорации на-

чинают производить информацию и политические эффекты непрямые и прямые, приводящие к смене правительства.

Превращение производственных корпораций в многоцелевые структуры подразумевает способность распознавать цели, определять приоритеты, находить их взаимосвязи и осуществлять такую производственную политику, которая будет удовлетворять одновременно нескольким целям. Это требует оптимизации по множеству параметрам одновременно, что принципиально отличает организацию промышленного производства экономики знаний от одноцелевой политики индустриальной экономики.

Необходимость одновременного решения множества задач требует новых измерений исполнения, учитывающие различные последствия производственной деятельности компании: социальные, экологические, информационные, политические, этнические и т.д., так как все они взаимосвязаны.

Комплексность решения задач наталкивается на недостаток в интеллектуальных средствах (терминах, мерах, определениях), необходимых для управления в условиях экономики знаний. При этом возникает проблема оценки неэкономических целей и эффектов промышленной компании. Узкие экономические стандарты отчетности компаний на сегодняшний день не позволяют решить эту проблему. Возникла необходимость введения нефинансовых измерителей для социальных программ эффективности компаний.

Подобные изменения в поведении промышленных организаций является реконцептуализацией значения производства и институтов, которые до сегодняшнего дня отвечали за его организацию. Результат - комплексное смещение к новому стилю корпораций экономики знаний. Подобная трансформация корпораций, обращает внимание Э.Тоффлер, - часть больших преобразований социальной сферы в целом, которые происходят параллельно драматическим изменениям в технической и информационной сфере. Взятые вместе, они обусловили огромный исторический сдвиг4.

Организация процессов производства в условиях экономики знаний претерпевает изменения в связи с особенностями систематизации знаний и их участия в производственном процессе.

Анализ практики позволил выделить следующие особенности систематизации и управления знаниями в процессе организации промышленного производства.

Во-первых, процессы производства характеризуются сложностью передачи знаний. Эта характеристика означает доступность знаний, возможность их передачи и обсуждению. На основании этой характеристики М.Полани предложил классифицировать знания на явные и неявные5.

Очевидно, что для организации промышленного производства первичным ресурсом выступают явные знания, т.е. такие знания, которые можно выразить формальными средствами языка.

Неявные знания можно описать как индивидуальные знания, присущие личному опыту и порождаемые такими категориями, как мировоззрение, внутренние убеждения, интуиция, индивидуальные ценности, т.е. такие знания, которые сложно переложить в символы или формализовать в виде схем.

Экономика знаний является феноменом перехода к постиндустриальной эпохе. Она включает два аспекта: во-первых, создание благодаря прогрессу фундаментальных и прикладных наук новых технологий с последующим внедрением их в производство наукоемкой и востребованной рынком продукции и, во-вторых, продажу «ноу-хау» как знаний, которые становятся особым товаром на мировом рынке.

И если первый аспект товарной реализации научных знаний превратился в решающий двигатель экономического развития уже в эпоху индустриализма, то второй сложился преимущественно в современную эпоху и сегодня завоевывает престижные позиции на мировом рынке. Сложившаяся пропорция цен на сырье, продукцию, получаемую в результате его обработки, и на «ноу-хау», составляет примерно 1:10:100. В развитых странах продажа «ноу-хау» становится одним из важнейших источников бюджетных доходов (в США около 800 млрд. долл. в год). Причем, эти доходы приносят не только и даже не столько новые производственные технологии, сколько социально-гуманитарные (технологии организации, управления, коммуникации и т.д.). Таким образом, экономика знаний тесно смыкается с социологией знаний, направлением в науке, подробно рассматриваемым, например, в трудах Г.В.Осипова, В.Л. Макарова, Степина В.С., Малинкина А.Н. и др. ученых6.

В основе экономики знаний лежит признание того факта, что знания (обыденные, научные и технические) стали играть определяющую роль в современных обществах, которые все более рассматриваются как «общества знания». Достаточно упомянуть лишь о возрастающей сциентизации всех сфер человеческой жизни, трансформации на основе новейших научных достижений характера власти, росте влияния экспертов.

Предпосылкой формирования информационного общества считать научно-техническую революцию конца 60-х, начала 70-х гг. XX в. Однако замкнутость общества в СССР, жесткие условия планирования экономики, ограничения на распространение социально значимой информации, отсутствие конкуренции как движущей силы развития качества позволили развиваться отдельным направлениям экономики, занятой преимущественно военно-техническими проблемами. Перестройка и последующие за ней рыночные реформы отчасти сняли эти препятствия. Однако выбранная стратегия рыночных реформ породила олигархический капитализм и дикий рынок, так что основная историческая задача - создание техникотехнологической и экономической базы постиндустриального развития не была решена. В результате Россия вошла в мировое разделение труда преимущественно как сырьедобывающая страна7.

В то же время феномен развития стран, ознаменовавших переход к экономике знаний и считающихся развитыми как раз и состоит не просто в отходе от добывающих технологий, а в целенаправленном движении по пути прироста знаний и использования их возможности к воспроизводству.

Анализируя экономический рост в США, мы пришли к выводу, что хотя технология развивалась за прошедшие двести лет скачкообразно, это развитие было обусловлено различными факторами. На всем протяжении девятнадцатого века делался упор на материальный капитал и общее технологическое развитие, поскольку это способствовало экономии труда. Затем, начиная с 1920-х годов, технологический прогресс повысил роль в качестве фактора производства нематериального капитала. Если во второй половине девятнадцатого века рост материального капитала за час работы давал 60% роста производительности труда, то в двадцатом веке он давал не более 2025%. Таким образом, выявленный новый тип технологического изменения повышает относительную предельную производительность капитала, заключающегося в образовании и обучении рабочей силы, практических навыках, приобретаемых через НИОКР, и организационных структурах (структуры управления, системы информации, контроля, маркетинга, пользовательских услуг).

Как свидетельствуют данные ОЭСР, в странах-участницах этой организации начиная с 1960-х годов постоянно росли (в среднем на 3% в год) ежегодные объемы инвестиций в знание (науку, образование, общественное и частное обучение и программное обеспечение), что увеличивало долю нематериального капитала. Так, между 1985 и 1992 годами страны ОЭСР тратили на связанные со зна-

нием инвестиции в среднем от 8 до 11% своего ВВП. В 1998 году их общие инвестиции в знание достигли 8,8% ВВП

Важным следствием повышения роли нематериального капитала в производстве стало снижение роли материальных ресурсов, которое привело к фактическому разделению сырьевой и индустриальной экономик. В целом это проявилось в том, что произошедший в последнее время «коллапс сырьевой экономики не оказал практически никакого влияния на индустриальную экономику»8.

С точки зрения более динамичной перспективы, учитывающей трансформационный потенциал знания в качестве способности к действию, необходимо отметить, что знание определяет и реконсти-туирует то, что является и что может считаться (природным) сырьем. Знание не просто функционирует в качестве средства адаптации к ресурсной базе, но и, как указывает Н.Розенберг, оно «переопределяет и расширяет эту базу»9. Происходит постоянное изменение того, что признается экономическим ресурсом и используется в качестве такового. Тот же Н. Розенберг указывает, что еще в 1930-е годы природный газ считался неизбежной, но опасной пустой породой, а урановая руда не входила в число энергетических ресурсов10.

Важной тенденцией современной экономики знаний является рост знаниеемких видов деятельности. Ф.Махлуп еще в 1960-е гг. выделил в экономике особый сектор, занимающийся производством и обработкой информации11 . В последующих исследованиях он изучал его вклад в ВВП и обнаружил, что в США он вырос с 29% в 1958 году до 34% в 1980. Аналогичный рост наблюдался и в других странах ОЭСР, где вклад этих отраслей в ВВП достиг в середине 1980-х годов уровня 50%. ОЭСР также предложила новую единицу измерения, в основу которой был положен вклад секторов знания в добавленную стоимость фирм. Этот критерий объединяет все высокотехнологичные сектора (компьютерный, космический, фармацевтический и т.д.), сектор ИКТ с соответствующими услугами, финансовые и страховые компании и бизнес-услуги. В 1997 году эта категория, получившая название «основанные на знании сектора» («knowledge-based sectors»), обеспечивала 35% добавленной стоимости бизнес-сектора (в среднем по странам ОЭСР).

Рост знаниеемких видов деятельности связан с бурным развитием информационно-коммуникационных технологий. Это последнее оказывает на развитие промышленности тройной эффект:

1) увеличение производительности, особенно в сфере обработки, хранения и обмена информации;

2) увеличение скорости оборота

3) стимулирование внедрения новых моделей организации.

Литература:

1. Алле М. Глобализация: разрушение условий занятости и экономического роста (эмпирическая очевидность). - М: ТЕИС, 2003.

2. Знание, экономика и общество: новые формы, методы, модели М.: Экономика, 2008., Общество знания для России: теория, потенциал, проекты. М.: Экономика, 2008.

3. Сухарев О.С. Институциональная теория и экономическая политика: К новой теории передаточного механизма в макроэкономике. М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2007.

4. Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2004.

5. Machlup F. The Production and Distribution of Knowledge in the United States. NY, 1962.

6. Peter Drucker «The Frontiers of Management»/ Peter Drucker, 1986.

7. Polanyi M. The Tacit Demension. - Routledge&Kegan Paul, 1966.

8. Rosenberg, N (1982) Learning by Using, in: N Rosenberg ed, Inside the Black Box: Technology and Economics. Cambridge University Press, Cambridge.

3 Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2004. С. 373.

4 Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2004. С. 396.

5 Polanyi M. The Tacit Demension. - Routledge&Kegan Paul, 1966.

6 См. Знание, экономика и общество: новые формы, методы, модели М.: Экономика, 2008., Общество знания для России: теория, потенциал, проекты. М.: Экономика, 2008.

7 Знание, экономика и общество: новые формы, методы, модели. М.: Экономика, 2008. С. 9.

8 Peter Drucker «The Frontiers of Management»/ Peter Drucker, 1986: р. 770

9 Rosenberg, N (1982) Learning by Using, in: N Rosenberg ed, Inside the Black Box: Technology and Economics. Cambridge University Press, Cambridge. P.307

10 Ibid

11 Machlup F. The Production and Distribution of Knowledge in the United States. NY, 1962.