Возраст гидротермальных руд Срединно-Атлантического хребта (по данным 230Th/U-датирования)

Сер. 7 2007 Вып. 2

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ГЕОГРАФИЯ

УДК 550.93: 553.3.065:549.3

В.Ю. Кузнецов, Г.А. Черкашев, А.Ю. Леин, В.Е. Бельтенев, Ф.Е. Максимов, В.В. Шилов, Т.В. Степанова, С,Б. Чернов, Н.Г. Баранова, Д.И. Тарасенко

ВОЗРАСТ ГИДРОТЕРМАЛЬНЫХ РУД СРЕДИННО-АТЛАНТИЧЕСКОГО ХРЕБТА

Введение. Гидротермальные сульфидные руды, открытые в 1978 г. в районе 21° с. ш. вблизи осевой зоны Восточно-Тихоокеанского поднятия (ВТП) [1,2], вызвали огромный научный и практический интерес к этим специфическим донным отложениям ввиду их значительного обогащения многими рудными металлами (Си, Хп, Аи и др.). С этого времени началось проведение всесторонних исследований, в том числе геохронологических, этих формаций. Позже, в 1985 г., сульфидные руды были обнаружены в пределах Срединно-Атлантического хребта (САХ). Активизация гидротермальной деятельности в океане имеет во времени эпизодический характер [3-5].

Среди разнообразных аспектов изучения гидротермальных процессов в океане одной ' из важных, однако малоизученных проблем, является датирование этапов рудообразова-ния, позволяющее восстанавливать их начало и эволюцию. Основной метод решения этой задачи базируется на радиоизотопной геохронологии сульфидных руд и металлоносных осадков, формирующих ореолы рассеяния вокруг гидротермальных рудных полей в периоды их активизации.

Первые результаты геохронологических исследований сульфидных руд Срединно-океанических хребтов были получены с применением 210РЬ/РЬ (пределы датирования - 0200 лет) и 230ТЬ/и (пределы датирования - ~2000-200000 лет) методов [6, 7]. Временные рамки и протяженность этапов гидротермальной активности фиксировались также с применением 14С-датирования металлоносных осадков, формирующихся в пределах или вблизи гидротермальных полей [4,5,8]. Тем не менее, опубликованных сведений о частоте и продолжительности периодов гидротермальной активности все еще крайне мало. Это связано, в частности, с недостаточным обоснованием теоретических предпосылок практического применения радиоизотопных методов (в данной случае 230Т11/и- датирования) в изучении геохронологии сульфидных руд.

Учитывая данную ситуацию, основными целями настоящего исследования являлись:

1) проработка основных теоретических положений 230Т11/и метода для его применения в практике датирования океанских сульфидных руд;

2) получение первых отечественных данных о времени формирования рудных образцов из гидротермальных полей «Логачев-1, -2», «Рейнбоу», «16°38' с.ш.», «Ашадзе-1, -2»

© В.Ю. Кузнецов, Г.А. Черкашев, А.Ю. Леин, В.Е. Бельтенев, Ф.Е. Максимов, В.В. Шилов, Т.В. Степанова. С.Б. Чернов, Н.Г. Баранова, Д.И. Тарасенко, 2006

' (САХ) методом 230Т11/и-датирования и предварительных выводов о развитии во времени гидротермальных процессов в пределах Срединно-Атлантического хребта.

Геологическая позиция гидротермальных полей «Логачев-1, -2», «Рейнбоу», «16°38' с.ш.», «Ашадзе-1, -2» (САХ). Гидротермальные поля «Логачев 1» и «Логачев 2» открыты в районе 14°45,2' с.ш. (44°58.8' з.д.) и 14°43,2' с.ш. (44°56.2' з.д.) в пределах САХ во время российских рейсов научно-исследовательского судна «Профессор Логачев» в 1993-94 гг. и 1998 г. соответственно [9,10].

Гидротермальное поле «Рейнбоу», расположенное на 38°13'8" с.ш. (33°54.3' з.д.), открыто в 1997г. вовремя рейса американского научно-исследовательского судна [11] и посещался многими экспедициями, включая НИС «Академик М. Келдыш» [12]. Гидротермальные поля «16°38' с.ш.» (16°38,5' с.ш., 46°28,5' з.д.), «Ащадзе-1» (12°58,5' с.ш., 46°28,5' з.д.), «Ашадзе-2» (12°59,3' с.ш., 44°54,45' з.д.) открыты соответственно в 2004, 2003 и 2005 гг. в рейсах НИС «Профессор Логачев», организованных ПМГРЭ и ВНИИ Океангеология [13,14].

Гидротермальное поле «Логачев-1» расположено на восточном краевом уступе рифтовой долины в 35 милях к югу от трансформного разлома 15°20' с.ш. Общая площадь поля составляет около 0,3 км2 и включает 15 рудных холмов. Наиболее крупный сульфидный холм длиной около 200 м и шириной до 100 м протягивается вниз по склону в северо-западном направлении с глубины 2910 м до ЗОЮ м. На поверхности этого холма имеются три участка с высокотемпературными гидротермальными источниками («черными курильщиками»), на некоторых небольших холмах - низкотемпературные источники («белые курильщики»). В настоящее время большая часть поля неактивна. Гидротермальные отложения перекрыты маломощным прерывистым слоем фораминиферовых осадков с многочисленными обломками серпентинитов или серпентинизированных глубинных ' пород и габброидов. Периферийная часть поверхности гидротермального тела представлена либо плитообразными, либо террасовидными образованиями. Основными морфологическими формациями являются холмики, конические и шарообразные обособления .высотой до 10-15 см, и маломощные (до -5 см), но протяженные валообразные формы, простирающиеся вниз по склону [4]

Гидротермальное поле «Логачев-2» расположено на восточном склоне резко асимметричной рифтовой долины в центре сегмента САХ в пределах небольшого про-трузионного субширотного хребта. Общая площадь поля составляет 0,15 км2 и включает 6 рудных холмов. Наиболее крупный сульфидный холм имеет длину около 150 м и ширину до 80 м. Гидротермальное поле протягивается вниз по склону с глубины 2670 м до 2740 м. В настоящее время действующих «курильщиков» в пределах поля не обнаружено [12].

Гидротермальное поле «Рейнбоу» расположено в пределах протрузионного поднятия, пересекающего днище рифтовой долины в зоне крупного нетрансформного смещения между сегментами САХ второго порядка. Общая площадь поля составляет 0,015 км2 и включает более 10 рудных и множество неактивных холмов. Гидротермальное поле расположено на глубинах от 2270 м до 2320 м [12].

Гидротермальное поле «16°38' с.ш.» расположено в восточном борту рифтовой долины на глубинах 3700-3900 м. Приурочено к вулканической гряде, вытянутой вдоль бровки тектонической ступени, которая крутым уступом высотой до 700 м сочленяется с днищем долины. Рудовмещающими породами являются толеитовые базальты. В пределах Гидротермального поля выявлены 6 рудных тел. Крупные рудные тела расположены

в южной части поля, из которых самое крупное имеет размеры 350 х 280 м, мощностью 1-1,5 м. В настоящее время признаков активной гидротермальной деятельности не установлено [13, 15].

Гидротермальное поле «Ашадзе-1» расположено на поверхности «нижней» террасы в подножье западного борта рифтовой долины в диапазоне глубин 4100-4200 м и пространственно связано с глубинными породами габбро-перидотитового комплекса. В пределах поля выявлены 3 крупных тела общей площадью 0,014 кв. км [14].

Гидротермальное поле «Ашадзе-2» расположено в западном борту рифтовой долины на глубинах 3200-3300 м и также пространственно связано с породами габбро-перидотитового комплекса. Поле приурочено к углу пересечения субширотных и субмеридиональных тектонических нарушений. Оно включает 3 рудных тела и прилегающие к ним поля рудоносных и металлоносных осадков. Поле вытянуто в субмеридиональном направлении не менее чем на 750 м при максимальной ширине 300 м, суммарная площадь рудных тел - 0.026 кв. км. В настоящее время признаков активной гидротермальной деятельности не установлено [14]. 1

Основные положения 230Тк/и-метода датирования сульфидных руд. Появление и внедрение в практику геохронологических исследований в океане неравновесных методов явилось результатом установления в океанской воде и, как следствие, в донных отложениях нарушения радиоактивного равновесия в природных рядах 238и и 235и. Эти методы могут быть разделены на две категории: 1) одни - основаны на явлении радиоактивного распада избыточного над равновесным с материнским изотопом дочернего нуклида (например, 230ТЪ над 234и или23'Ра над 235и), 2) другие, наоборот, - на накоплении дочернего радиоизотопа, стремящегося к равновесию с материнским радиоэлементом (например, накопление 230ТЬ из 234и или 231Ра из 23511) [16, 17].

В настоящей работе для геохронологического изучения сульфидных формаций из указанных выше гидротермальных полей использован уран-ториевый (230ТЬ/234и-) метод. Гидротермальный флюид, просачиваясь к поверхности дна через базальтовое ложе (океанскую кору), имеет в своем составе незначительные (почти на два порядка меньше, чем в морской воде) количества урана [18]. При этом, гидротермальный раствор, попадая в придонную воду и смешиваясь с ней, создает локальные восстановительные условия. Это способствует, по-видимому, переходу растворенного в океане иу! в малорастворимое и легко сорбируемое состояние урана -Ц™, который и соосаждается с сульфидами выносимых флюидом металлов. В результате, уран (без своих дочерних нуклидов) в составе сульфидных отложений концентрируется на дне в заметных количествах - иногда до 10 и более ррт (п-10-6г и/ г образца), из которого со временем накапливается 230ТЬ [19]. Таким образом, для определения возраста этих формаций необходимо знать величину Отношения 230ТЬ/234и на сегодняшний день. Основные предпосылки уран-ториевого метода датирования сульфидных океанских отложений изложены в работах [19, 20]. и заключаются в следующем:

1) осаждающиеся из гидротермального раствора сульфиды должны содержать уран без своего дочернего радионуклида 230ТЬ;

2) сульфидные отложения должны представлять собой закрытые геохимические системы по отношению к урану и торию;

3) в образцах сульфидных руд должны отсутствовать заметные количества терри-генных урана и тория.

Экспериментальная часть. На первом этапе исследований были проведены радиохимические анализы образцов массивных сульфидов для определения содержаний

(удельных активностей) изотопов урана и тория и проработки теоретических основ применения 2301Ъ/и-метода для датирования этих рудных образований.

Выделение микроколичеств изотопов урана и тория из образцов сульфидных руд производилось с использованием радиохимической методики [21], основными стадиями которой являются:

• разложение и переведение в раствор доведенных до постоянного веса проб (2-10 г) смесью кислот ШТО3-НС1 (незначительный остаток отбрасывался); на этой стадии анализа вводились индикаторы химического выхода изотопов урана и тория - 232и и 234ТЬ, соответственно;

• концентрирование исследуемых радионуклидов на гидроокисях железа с использованием безугольного аммиака при рН=7-8;

• отделение, очистка (от макро- и микропримесей, мешающих альфа-излучателей) и разделение урановой и ториевой фракций на анионообменной смоле АВ-17 в среде 7М НЖ)3; элюирование ТЬ-фракции в среде 8 М НС1, и фракции - в среде 0,2 М НЖ>3;

• электроосаждение изотопов урана и тория (каждой фракции в отдельности) на платиновых дисках из спиртового раствора;

• альфа-спектрометрическое определение 238и, 234и, 232ТЬ, 2301Ъ с использованием полупроводникового поверхностно-барьерного кремниевого детектора (с разрешением 30 Кэв) на анализаторе импульсов АИ-1024.

Химический выход изотопов урана и тория контролировался и рассчитывался с использованием соответствующих индикаторов - 232и и 234Т11. Полученные результаты приведены в табл. 1.

Таблица 1

Результаты радиохимического анализа и 230ТЬ/и-датирования образцов массивных сульфидов

«Логачев-1»

№ обр. иви

1 2 3 4 5 6 7 8 9

6/3 3,89±0.15 2,80±0,11 3,08±0,11 1,10±0,05 0,058±0,009 1,28±0,04 0,415±0,009 58,2±4,4

9/2 0,91±0.04 0,66±0,03 0,75±0,03 1,13±0,03 0,001 след. 0,11±0,01 0Д43±0,008 16,8±1,0

6/3* 13,01±0,65 1,09±0,02 0,072±0,070 0,42±0,025 58,6±4,6

9/2* 0,68±0,04 1,16±0,07 0,004 |0,142±0,017 16,5±2,1

*- результаты приведены в [19]. «Логачев-2»

384-4 3,37±0,27 2,43±0,20 2,43±0,20 1,05±0,05 0,001 след. 0,09±0,01 0,035±0,004 3,9±0,4

«Рейнбоу»

42АМК 3982- М1-За 3,60±0,15 2,59±0,11 2,86±0,12 1,11±0,03 0,054±0,006 0,55±0,02 0,191±0,011 23,0±1,5

42АМК 3982- М1-46 4,75±0,32 3,42±0,23 3,71±0,25 1,08±0,04 0,023±0,003 0,07±0,01 0,020±0,003 2,2±0,3

1 2 3 4 5 6 7 8 9

42АМК 3982- М1-2/5 0,06±0,01 0,044± 0,004 0,050± 0,004 1,13±0,14 не обн. <0,009 <0,181 <22,0

42 АМК 3982- М1-6 0,24±0,01 0Д7±0,01 0,21 ±0,01 1,21±0,08 не обн. 0,007± 0,001 0,035±0,005 3,9±0,6

«16°38'»

1243-М-1 1Д9±0,04 0,86±0,03 1,09±0,03 1,27±0,05 0,006±0,001 след. 0,29±0,01 0,267±0,011 33,3±1,7

1260-М-4 2,24±0,07 1,61±0,05 1,88±0,05 1,17±0,03 не обн. 0,83±0,01 0,440±0,013 61,9±2,8

1266-М 2Д8±0,07 1,57±0,05 1,75±0,05 1,12±0,03 0,033±0,004 0,77±0,02 0,438±0,018 61,8±3,7

1269-М-1 6,80±0,21 4,90±0Д5 5,29±0Д6 1,08±0,03 0,022±0,004 2,40±0,05 0,454±0,017 65Д±3,7

1269-Т-6/2 1,39±0,06 1,00±0,04 1,2б±0,05 1,25±0,06 <0,003 след. 0,35±0,01 0,280±0,012 35,3±1,8

1271-Т-1 3,64±0Д4 2,62±0Д0 3,00±0,11 1,14±0,05 <0,007 след. 0,95±0,03 0,316±0,015 40,9±2,5

1271-Т-9 0,79±0,03 0,57±0,02 0,75±0,03 1,31±0,06 <0,006 след. 0,22±0,01 0,298±0,012 37,8±1,9

«Ашадзе-1»

1319-Т-1 0,63±0,03 0,45±0,02 0,52±0,02 1Д6±0,07 не обн. 0,029± 0,007 0,056±0,013 6,2±1,5

1319-Т-2 0,26±0,02 0,19±0,02 0,24±0,02 1,27±0Д2 не обн. 0,015± 0,004 0,064±0,016 7,2±1,8

1312-Т-2 0,46±0,03 0,33±0,02 0,40±0,02 1Д9±0,09 не обн. 0,018± 0,003 0,045±0,008 5,0±0,9

1021Т 1,16±0,06 0,84±0,04 0,99±0,05 1Д9±0,07 не обн. 0,019± 0,003 0,019±0,003 2,1±0,3

«Ашадзе-2»

1498-МП-4 2,06±0,07 1,48±0,05 1,78±0,06 1,20±0,04 не обн. 0,331± 0,014 0,186±0,010 22,2±1,3

1498-М-33 5,34±0Д6 3,84±0Д1 4,22±0Д2 1,10 ±0,03 не обн. 0,748± 0,023 0Д77±0,008 21Д±1Д

1447-1-Т 12,63±0,24 9Д0±0Д7 10,44±0Д9 1Д5±0,01 не обн. 1Д28± 0,026 0,108±0,003 12,4±0,4

14982-М 10,44±0,24 7,52±0Д7 8Д5±0Д9 1,08±0,02 не обн. 1Д74± 0,021 0Д44±0,004 16,8±0,6

1535-1-Р 0,86±0,07 0,62±0,05 0,71±0,05 1Д4±0Д1 не обн. 0Д38± 0,010 0Д95±0,020 23,4±2,8

Результаты, их обсуждение и практическое использование. Полученные данные показывают, что изотоп тория - 232ТЪ - в образцах находится в крайне незначительных количествах или следов, либо его содержание (удельная активность) ниже предела обнаружения (табл. 1). Известно [16, 17], что 232ТЬ присутствует в океанской среде главным образом в составе взвешенного минерального вещества, поступающего с континентов, что даёт основание рассматривать этот радионуклид в качестве индикатора терриген-ности в океане (в том числе в донных отложениях). Поэтому полученные результаты по содержанию 232Т11 могут свидетельствовать о том, что изотопы 232ТЪ, 230Т11, 238и, 234и терригенного генезиса в анализируемой фракции (в так называемых выщелатах) проб практически отсутствуют (подтверждая, тем самым, выполнимость третьей предпосылки 230ТЬ/и-метода). Тогда обнаруженный в сульфидных отложениях 230ТЪ имеет в основном радиогенное происхождение, «рождаясь» от своих материнских радионуклидов 234и и 238и в уже сформировавшихся гидротермальных рудах. Кроме того, в работах [7,19,22] также приводятся весьма аргументированные доказательства выполнимости первой предпосылки уран-ториевого датирования сульфидных формаций. Так, возраст сульфидных образцов из Восточно-Тихоокеанского поднятия (ВТП), рассчитанный по методу «неподдержан-ного» свинца (210РЬ/РЬ-датирование) составил менее 100 лет, а содержание обоих изотопов тория было ниже предела определения. Наоборот, в пробах с возрастом порядка 35 тыс. лет отсутствовал 210РЬ (период полураспада которого около 22 лет), тогда как количество 230ТЬ было весьма значительным, а активность 232Т1а при этом не фиксировалась. Таким образом, полученные результаты и литературные данные свидетельствуют, на наш взгляд, о выполнимости первой предпосылки применения уран-ториевого метода.

По мнению авторов работы [19], наличие локальных восстановительных условий в зонах гидротермальной активности приводит к осаждению урана морской воды совместно с сульфидами металлов, выносимых гидротермальными флюидами к поверхности дна. Активное гидротермальное поле в процессе своего формирования постоянно поддерживает локальные восстановительные условия среды, способствуя переходу урана в твердую фазу и удержанию его в субстрате сульфидного тела. При этом считается [19], что если не обнаруживается систематической взаимосвязи между содержанием урана и возрастом образцов из одного и того же гидротермального поля для одновозрастных (в пределах ошибки) проб, то это является свидетельством отсутствия миграции (привноса или выноса) урана в системе сульфид - морская вода. Так, полученные в данной работе и определенные ранее [19, 23] датировки сульфидов, отобранных на одних и тех же станциях поля «Логачев-1», оказались практически идентичными, несмотря на различия в содержании изотопов урана (и тория) в одном и в другом случаях. Действительно, удельная активность 238и (и 23411) в обр. 6/3 в 3 с лишним раза меньше, чем в обр. 6/3*, тогда как, в обр. 9/2 ее значение заметно ниже по сравнению с обр. 9/2* при совпадении (в пределах ошибки) возрастных характеристик для проб из одной или другой станции (табл. 1). Способность 230ТЪ (в форме гидроксо-комплек-сов) к сорбции осаждающимся в океане взвешенным веществом и отсутствие его миграции в различных типах океанических отложений доказано во многих работах [16,24]. Поэтому нет оснований предполагать возможные перемещения 230ТЬ, находящегося в составе твердой фазы сульфидных формаций, совместно с поровыми водами.Следовательно, выполнение второго требования к уран-ториевому методу также имеет достаточно веское обоснование.

Таким образом, анализ полученных результатов и приведенных в литературе данных дает основание сделать вывод о правомерности применения 230ТЬ/и-метода для датирования сульфидных руд рифтовых зон океана.

Данные по 230Т11/и-датировкам образцов сульфидных руд, представленные в табл. 1 и на рис. 1, могут быть использованы в различных аспектах.

Во-первых, определён общий диапазон формирования изученных образцов сульфидных руд, который составляет порядка 65 тысяч лет. Самые древние руды, имеющие этот возраст, получены из гидротермального поля «160 38' с.ш.».

Во-вторых, с определённой долей условности можно выделить четыре этапа активизации гидротермальной деятельности (рис. 1): один современный (0-7) и три более древних - (16-23), (33-40) и (58-65) тыс. лет.

Очевидно, что незначительное количество датировок не позволяет уверенно выделять вышеназванные этапы. Наращивание статистических данных позволит ответить на вопрос о наличии глобальной (в пределах структуры САХ) корреляции периодов гидротермальной активности и рудообразования, с ними связанного. Однако, очевидньш является факт меньшей продолжительности этапов активизации по сравнению с периодами затухания гидротермальной деятельности, что указывает на её импульсный характер.

Другим интересным аспектом изучения полученных данных (в т.ч. с точки зрения «практической» геологии) является связь возраста рудных полей с их размерами. Приведенные ранее сравнительные данные по размерам и возрасту рудных полей САХ [25] очевидно свидетельствуют, что временной параметр является ведущим для масштабов рудообразования: чем долговременнее функционирует рудогенерирующая система, тем больший объём рудного материала накапливается в гидротермальных постройках (при условии равномерной поставки рудного материала). В этом заключается практический аспект применения данных по датировкам сульфидных отложений. В случае получения результатов об относительно древнем возрасте отдельных образцов можно рассчитывать на то, что рудная залежь будет иметь относительно крупные размеры (ресурсы).

Гидротермальные

Логачёв -2 —

Рейибеу —

Аш&дзс -1 —' •

Возраст (Т1 1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1

I I I I Г

5 10 15 25 30 35 45 60 65 65 70 75

0 20 40 60 ВО

Рис. 1 234и/ТЬ - датировки образцов сульфидных руд из исследованных гидротермальных полей САХ.

Перспективы применения 2B0Th/U-Memoda датирования сульфидных руд. Результаты уран-ториевого датирования исследованных образцов сульфидов и приведенные литературные данные открывают перспективы применения 230ТЪ/и-датирования этих отложений при изучении эволюции океанского рудообразования на протяжении последних 250-300 тыс. лет (предел датирования метода). При этом необходимо проведение более широких исследований гидротермальных полей. Так, например, результаты 230Th- и 14С-датирования в сочетании с данными химического анализа, лито- и биостратиграфических исследований осадочных колонок из зон гидротермальной активности дадут возможность выявить металлоносные прослои и временные границы активизации гидротермальной деятельности. При этом использование 230Th метода геохронологических исследований расширяет диапазон определения возраста металлоносных осадков до 250-300 тыс. лет [21]. Датировки образцов сульфидных построек из этих же гидротермальных зон позволят скорректировать полученные возрастные характеристики осадочных кернов. Иными словами, сопоставление данных по датированию металлоносных осадков и сульфидных руд может позволить определить вариации в их составе во времени и внести существенный вклад в понимание эволюции гидротермального рудообразования на протяжении последних 250-300 тыс. лет.

Summary

Kuznetsov V.Yu., Cherkashov G.A., LeinA.Yu,, Beltenev V.E., Shilov V.V., Maksimov F.E., Stepanova T.V., Baranova N.G., Chernov S.B., Tarasenko D.I. Age of hydrothermal ores from the mid-atlantic ridge (on the base the 230Th/U-dating).

The results of radiochemical study of sulfide ore samples collected from the "Logatchev-1"Logatchev-2", "Rainbow", "16°38' N", "Ashadze-1" and"Ashadze-2" hydrothermal fields (Mid-Atlantic Ridge, MAR) and the analysis of the published data confirmed the main prerequisites of the 230Th/U-dating method of these formations. The first 230Th/U-data of sulfides were obtained in our country for the studied fields from the MAR.

Литература

1. Francheteau J., Needham H.D., Choukroune P., Juteau Т., Seguret M., Ballard R.D., Fox P.J., Normark W., Carranza A., Cordoba D., Guerrero J., Rangin C., Bougault H., Cambon P., Hekinian R. Massive deep-sea sulfide ore deposits discovered on the East Pacific Rise? // Nature. 1979. Vol. 277. P. 523-528. 2. RISE Project group: Spiess F.N., Macdonald K.C. and 20 others. East Pacific Rise: Hot springs and geophysical experiment // Science. 1980. Vol. 207. P. 1421-1433. 3. Лисицын А.П., Богданов Ю.А., Гурвич Е.Г. Гидротермальные рудопроявления рифтовых зон океана. М., 1990. 4. Богданов Ю.А. Гидротермальные рудопроявления рифтов Срединно-Атлантического хребта. М„ 1997.5. Гурвич Е.Г. Металлоносные осадки Мирового океана. М., 1998. 6. Lalou С., Thompson G., Rona Р.А., Brichet Е. andJehanno С. Chronology of selected hydrothermal Mn oxide deposits from the trans - Atlantic geotraverse "TAG" area, Mid-Atlantic 26°N // Geochimica Cosmochimica Acta. 1986. Vol. 50. P. 1737-1743. 7. Lalou C, ReyssJ.L., Brichet E., Arnold M., Thompson G., Fouquet Y. and Rona P.A New age data for MAR hydrothermal sites: "TAG" and Snakepit chronology revisited//Journal of Geophysical Research. 1993. Vol. 98. P. 9705-9713.8. Cherkashev G.A. Hydrothermal input into sediments of the Mid-Atlantic Ridge / Parsson L.M., Walker C.L. and Dixon D.R. (eds.) //Hydrothermal Vents and Processes. Geological Society London, Special Publication. 1995. Vol. 87. P. 222-229.9. Batuyev В., KrotovA., Markov V, Cherkashev G., Krasnov S., Lisitsyn E. Massive sulfide deposits discovered and sampled at 14°45'N,Mid-Atlantlic Ridge//BRIDGENewsletter. 1994. Vol. 6. P. 6-10.10. Cherkashev G.A., AshadzeA.M„ GebrukA. V. and Krylova E.M. New fields with manifestation of hydrothermal activity in the Logatchev area // InterRidgeNews. 2000. Vol. 9, N 2.11. Fouquet Y., BarrigaF., CharlouJ. L., EldetfieldH.,

German С. R. et al. FLORES diving cruise with Nautile near the Azores - first dives on the Rainbow field: hydrothermal seawater/mantle interaction //InterRidge News. 1998. Vol. 7, N 1.12. Лет А.Ю., Черкашёв Г.А., Ульянов А.А. и др. Минералогия и геохимия сульфидных руд полей Логачев-2 и Рейнбоу: черты сходства и различия//Геохимия. 2003. № 3.13. Beltenev К, Shagin A., Markov V., Rozhdestvenskaya I., Cherkashov G., Stepanova Т., Fedorov /., Rumyantsev A., Poroshina I. A new hydrothermal field at 16°38.4' N, 46°28.5' W on the Mid-Atlantic Ridge // InterRidge News. 2004. V. 13. P. 5-6.14. Иванов B.H., Бепътенев B.E., Сергеев М.Б. и др. Гидротермальное рудообразование в районе 13°с. ш., Срединно-Атлантический Хребет// Геология морей и океанов. Тезисы докладов XVI Международной школы морской геологии. Том I. М., 2005.15. Бепътенев В.Е., Лазарева Л.И., Самоваров М.Л., Марков В.Ф. и др. Сульфидные руды нового гидротермального поля 16°38' с, ш., Срединно-Атлантический хребет // Тезисы докладов XVI Международной школы морской геологии. М., 2005. Том 1.16. Кузнецов Ю.В. Радиохронология океана. М., 1976.17. Ivanivich М., Harmon R.S. (eds). Uranium-series Disequilibrium: Applications to Earth, Marine and Environmental Sciences. 2ой Ed. Oxford, 1992.18. Chen G.J., Wasserburg K.L., von Damm, EdmondJ.M. The U-Th-Pb systematic in hot springs of the East Pacific Rise at 21°N and Guaymas Basin // Geochimica et Cosmochimica Acta. 1986. V. 50. P. 4267-2479.19. Lalou C., Reyss J.L., Brichet E., Krasnov S., Stepanova Т., Cherkashev G„ Markov V. Initial chronology of a recently discovered hydrothermal field at 14045'N, Mid-Atlantic Ridge // Earth and Planet. Sci. Lett. 1996. Vol. 144. P. 483-490.20. Lalou C., Brichet E. On the isotopic chronology of submarine hydrothermal deposits. Chem. Geol. // 1987. Vol. 65. P. 197-207. 21. Kuznetsov V.Yu., ArslanovKh.A., Shilov V.V., Cherkashev G.A. B0Th-excess and UC dating of pelagic sediments from the hydrothermal zone of the North Atlantic // Geochronometria. 2002. V. 21. P. 33-40. 22. Lalou C., Brichet E. Ages and implications of East Pacific Rise sulphide deposits at 21°N. Nature. 1982. V. 300. P. 169-171. 23. Кузнецов В.Ю., Черкашев Г.А., Шилов В.В., Максимов Ф.Е., Степанова Т.В., Баранова Н.Г. Возраст сульфидных отложений гидротермального поля «Логачев» (Срединно-Атлантический хребет) по данным 230ТЪ/и-датирования // Геология морей и океанов. Тез. докл. XV Международной школы морской геологии. Том II. М., 2003. 24. Кузнецов В.Ю., Андреев С.И. Распределение изотопов урана и тория в железомарганцевых конкрециях Тихого океана // Радиохимия. 1995. Т. 3 7. № 4.25. Черкашев Г. А. Гидротермальное сульфидное рудообразование в северной части Срединно-океанического хребта Атлантического океана // Автореф. дисс. д-ра геол,-минер. наук. СПб., 2004.26. Кузнецов В.Ю., Арсланов Х.А., Шилов В.В., Черкашев Г.А., Максимов Ф.Е. Распределение изотопов урана и тория в металлоносных отложениях гидротермальной зоны Северной Атлантики // Радиохимия. 2000. № 6.

Работа выполнена при поддержке РФФИ (проект № 05-05-64925). Авторы выражают благодарность ПМГРЭ за предоставление образцов сульфидов.

Статья принята к печати 26.12.2006 г.