II Международный научный симпозиум «Славянские языки и культуры в современном мире»

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2012. № 4

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

II Международный научный симпозиум

«Славянские языки и культуры в современном мире»

21-24 марта 2012 г. в МГУ имени М.В. Ломоносова проходил II Международный симпозиум «Славянские языки и культуры в современном мире». Программным комитетом были отобраны 415 докладов, которые опубликованы в сборнике «Трудов и материалов» Симпозиума. В Симпозиуме приняли участие 285 ученых из 31 страны: Австрии, Азербайджана, Армении, Беларуси, Болгарии, Боснии и Герцеговины, Великобритании, Венгрии, Германии, Израиля, Ирана, Испании, Казахстана, Китая, Латвии, Литвы, Македонии, Молдавии, Норвегии, Польши, России, Сербии, Словакии, Словении, США, Узбекистана, Украины, Финляндии, Хорватии, Чехии, Эстонии, Японии. Были проведены два пленарных заседания, пятнадцать секций и пять круглых столов, на которых рассматривались разнообразные проблемы современного славянского языкознания, литературоведения и культурологии.

Пленарное заседание 21 марта открыла декан филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова проф. М.Л. Ремнева, которая рассказала об инициативе словенских ученых, благодаря которой три года назад был проведен первый симпозиум «Славянские языки и культуры в современном мире». В своем вступительном слове М.Л. Ремнева говорила о необходимости научного общения и сохранения славянских языков и культур.

Симпозиум приветствовали проректор МГУ И.Б. Котлобовский, послы Словакии Йозеф Мигаш, Словении Ада Филип-Сливник, первый секретарь посольства Болгарии Василка Кехайова, советник Посольства Польши Адам Садовник, третий секретарь, пресс-атташе Посольства Чехии Ондрей Соукуп, советник Посольства Эстонии Кя-трин Мёльдер, заместитель ректора Московской Духовной академии Милетий Солоков, почетный профессор МГУ Вольфганг Гладров, проф. Ян Черногурский, директор Института славяноведения доктор исторических наук К.В. Никифоров, директор Гос. Института русского языка имени А.С. Пушкина проф. Ю.Е. Прохоров, председатель попечительского совета благотворительного фонда Святителя Василия Великого К.В. Малафеев, представитель фонда «Русский мир» В.Н. Истратов.

Проректор МГУ И.Б. Котлобовский в своем приветствии отметил, что славянские языки представляют одну из крупнейших языковых групп, говорящих на близкородственных языках и на филологическом факультете МГУ сохраняется давняя традиция преподавания этих языков, так как одна из старейших кафедр славянской словесности была организована именно здесь. И.Б. Котлобовский выразил надежду, что симпозиум будет способствовать сотрудничеству между учеными и университетами разных стран. С глубокими проникновенными размышлениями о языке поделился Его превосходительство Чрезвычайный и Полномочный посол Словацкой республики в России Йозеф Мигаш. Посол республики Словения Ада Филип-Сливник говорила о том, что вхождение славянских стран в Евросоюз укрепит их экономический и культурный статус, о богатстве славянских языков и культур, о взаимодействии языков в условиях глобализации и о важности сохранения национального языка. Было зачитано приветствие посла Украины в России Вл.Ю. Ельченко. Первый секретарь посольства Болгарии Василка Кехайова обратилась к истории и создания славянской письменности Кириллом и Мефодием и говорила о единстве славянских народов и культур. Успеха в работе симпозиума пожелал пресс-атташе Посольства Чехии Ондрей Соукуп. Представители фондов, оказавших поддержку в организации симпозиума, рассказали о своих культурных программах. Директор Института славяноведения РАН К.В. Никифоров говорил о важной роли славистики в европейской культуре и науке, о славистических кафедрах филологического и исторического факультетов МГУ, он напомнил, что в 2013 г. будет юбилей создания первой славянской азбуки — глаголицы. Директор Института русского языка имени А.С. Пушкина Ю.Е. Прохоров в своем приветствии обратился к общности славянских языков и славистов. Академик РАН, директор Института русского языка РАН А.М. Молдован в своем приветственном письме также отметил важность языкового и культурного родства славян и выразил уверенность в том, что работа симпозиума послужит развитию славистики в России и в мире. Профессор В. Гладров передал пожелание успеха симпозиуму от немецких славистов. Ян Черногурский, как и другие авторы приветствий, также отметив близость славянских языков и культур, сказал, что симпозиум будет стимулом в развитии славистики в Словакии.

На пленарном заседании участники симпозиума почтили память ушедшего из жизни сербского лингвиста Боголюба Станковича.

С пленарными докладами 21 марта выступили Я. Чарногурский (Словакия), А.К. Киклевич (Польша), В. Гладров (Германия), О.Г. Рев-зина, Б.Ю. Норман (Беларусь), Г.П. Нищименко.

Я. Чарногурский в своем докладе «Перспективы славянских языков и культур в современной Европе» рассуждал о геополитическом аспекте объединения стран в рамках Евросоюза. Данное объединение не позволяет, как считает докладчик, отражать и защищать интересы отдельных народов. Автор рассмотрел интеграционные и центробежные процессы в Европе и роль их для славянских стран. Один из ключевых вопросов в сложных экономических условиях последних лет: «воспользуются ли славянские народы настоящим периодом кризиса существующих международных структур для укрепления своих взаимных отношений в рамках существующих структур, или же упустят предоставленную им возможность» (с. 381).

В докладе А.К. Киклевича «Парадигмы языкознания и культурные традиции в славянских странах» были рассмотрены тенденции развития лингвистики в разных славянских странах. При этом во внимание принимались три фактора изменения научного значения: сциентичный — научный стиль мышления, художественный — стиль письма по Р. Барту, идеологический — социально-политическая идеология, политическая система, языковая политика. Можно считать, что структурализм и формализм сформировались под влиянием французского футуризма и модернизма, оперировавшими над словом. Ссылаясь на исследование Н.Б. Мечковской, автор проанализировал развитие белорусской и украинской лингвистики с точки зрения исторических факторов. Далее автор рассмотрел своеобразные сложившиеся профили — структурализм в чешской, русской и польской лингвистике. В Польше структурализм не укрепился так, как в Чехии и России. (Бодуэн де Куртене стоит в польском языкознании особняком.) Структурализм как направление приходит в Польшу позже под воздействием теории американской генеративной лингвистики и теории «смысл — текст». Однако структурализм в Польше не занял таких позиций, как в Чехии, России и позже в СССР. Причиной того, что это направление не играло в польской науке ведущей роли, был польский романтизм, который препятствовал и развитию модернизма и в художественной культуре. Ориентация на смысл, а не на игровое начало, мешала развитию формального начала и в польском языкознании. По мнению автора, сопоставительная металингвистика, позволяющая описать национальную специфику исследовательских парадигм в той или иной стране, — это самостоятельное направление, достойное изучения.

В докладе В. Гладрова «Речевые жанры "поздравление" и "пожелание" в русском, польском и словацком языках» были рассмотрены специфика этикетных формул как речевых жанров и проблемы их перевода. Наблюдения показывают, что в близкородственных языках говорящие по-разному относятся к поводу поздравления и пожелания.

Автор, опираясь на интерпретацию поздравления, данную А. Веж-бицкой, показал, что только в России поздравляют с религиозными и государственными праздниками. Здесь даже приятные события как первый снег, солнечный день или первые весенние цветы могут быть поводом для поздравления. Следовательно, в идентичных ситуациях, например, в дни религиозных праздников, употребляются различающиеся речевые жанры. «Это значит, что, например, в России с Рождеством поздравляют, в то время как в Польше и в Словакии по этому поводу передают добрые пожелания» (с. 329). Можно выделить пять поводов к поздравлению и пожеланию: личные события, религиозные, общественные, государственные праздники и красивые события (первый снег). В польском, словацком и русском языке поздравления по-разному оформляются и в темпоральном плане. Говоря о положительных и отрицательных пожеланиях, автор показал, что поздравление и пожелание включаются в круг явлений, близких к более древним проклятию и благословению.

Доклад О.Г. Ревзиной «Перестройка русской стилистической системы в XXI веке» был посвящен изменениям в русском языке постсоветской эпохи. Автор исходила из того, что рассмотрение лексической системы требует учета диахронии и синхронии, особенностей дискурсивных практик, после чего все результаты закрепляются в системе, так как «язык прямым образом связан с историей общества и культуры» (с. 249). Специфика русской стилистической системы в том виде, как она сформировалась в XVIII в., состоит в том, что она включила в себя церковнославянские и исконно русские элементы. Противопоставление высокий — средний — низкий для русского языка реализовалось таким образом, что стилистические смыслы опосредовались этическими ценностными установками. Высокий стиль имел отсылку к Священному писанию, что сразу наполнило его этическим содержанием. В современных же условиях важнейшей оппозицией становится профессиональная и социальная характери-зации, а противопоставление высокое — низкое теряет свое значение. В начале XXI в. трехчленное противопоставление стилей высокий — средний — низкий было реализовано в сферах употребления книжность — норма — разговорность. Уже во второй половине XX в. сфера книжности начинает формироваться за счет заимствований, а разговорность — за счет просторечных средств. Основные черты стилистической системы постсоветской эпохи связаны с изменениями во всех стилях. В начале XXI в. актуализируется религиозный дискурс, а художественный дискурс отходит на периферию и теряет свою востребованность, язык художественной литературы переориентируется на разговорный язык. Язык СМИ также ориентируется на разговорную речь. Формируется новое явление — язык интернет-

пространства. Актуализируются социолекты, сленг и жаргоны. Так, из стилистической системы исчезает этическая составляющая.

Б.Ю. Норман выступил с докладом «Процессы синтаксической аттракции», в котором шла речь о природе конструкций, которые выступают как своеобразные средства экономии в синтаксисе. Анализируемое явление аттракции ведет к усложнению и уплотнению информации, содержащейся в предложении, и может быть названо компрессией. Многие выражения в речи нуждаются в расшифровке для человека, не включенного в данную культуру: маршрутное такси, докторский совет, поскольку они идиоматичны. Так, семантика прилагательного пригородный неодинакова в словосочетаниях пригородная станция, пригородный поезд, пригородная касса, пригородный кассир. Синтаксическое стяжение затрагивает не только семантику относительных прилагательных, но и метонимию. Конструкции: ходить на знаменитостей, выйти на ректора требуют пространного истолкования, но в речи говорящие обращаются именно к кратким вариантам. Внутренняя перестройка синтаксиса затрагивает перемену значения, выдвижения одного из компонентов на главную позицию. Ареной такой синтаксической экономии становится разговорная речь, значит, исследователи имеют дело не с индивидуальным, а структурным и моделируемым явлением. Типология конструкций, которые описываются как номинализация, адвербиализация, рейзинг, ознаменуют собой переход от глубинной к поверхностной структуре. При компрессии у слова меняется значение. Автор показал, что подобные процессы синтаксической компрессии происходят во всех славянских языках.

Доклад Г.П. Нещименко «О некоторых проявлениях конвергент-ности в современном славянском словообразовании» был посвящен сопоставительному рассмотрению процессов в словообразовании славянских языков. Большую роль в сравнительном изучении близкородственных языков сыграли традиции Пражской школы. Автор доклада высказала мысль о том, что типологические классификации оказываются более плодотворными, если они построены на материале близкородственных, а не языков различного строя. Работая именно с близкородственными языками, исследователь выявляет большее количество однонаправленных процессов и глубинных закономерностей, что важно при изучении конвергентности. «Наличие необходимых внутриязыковых ресурсов, достаточных для оптимального, к тому же весьма экономичного, удовлетворения номинационных потребностей социума, делает возможным не только обозначение новых реалий и понятий, но и адаптацию огромного потока заимствований, встраиваемых в систему воспринимающего языка» (с. 17). Важные факторы, влияющие на словообразовательные процессы: а) утрата 200

художественной литературой статуса основой литературного языка, опора на устную речь в СМИ; б) возрастание объема информационного потока, экономия языковых средств; в) изменение норм речевого этикета в публичной коммуникации, возрастание экспрессивности общения. Автор отмечает, что наблюдается увеличение стилистического варьирования суффиксальных формантов, востребованным становится весь спектр оценочной лексики, в том числе деминутивов; активизируется образование парных обозначений лиц женского пола; возникают компактные номинации, в том числе универбы. Новые процессы способствуют снятию или же ослаблению прежних ограничений при реализации целого ряда словообразовательных моделей, стимулируют формирование новых деривационных взаимосвязей, возрастание продуктивности как традиционных, так и новых схем и способов словопроизводства. Автор полагает, что возросла продуктивность традиционных способов и типов словопроизводства, в сферу словообразования были вовлечены новые производящие основы и форманты, следовательно, налицо постепенное сближение нормативных деривационных параметров славянских языков.

На пленарном заседании 24 марта выступили Г.Г. Амбардарян (Армения), К. Женюхова (Словакия), К. Исса (Болгария), А.Г. Кра-вецкий, Д.П. Ивинский

Г.Г. Амбардарян выступила с приветствием от русистов Армении и рассказала о переводе Пасхалий с древнеармянского языка на русский и о работе над специальным словарем, которая ведется в Армении. Г.Г. Амбардарян поблагодарила организаторов симпозиума и выразила уверенность в том, что следующий симпозиум, посвященный изучению славянских языков, также пройдет в Москве.

Доклад «К истокам народной прозы в словацко-украинских пограничных областях (XVП-XVШ в.)» представила К. Женюхова. Анализировались вопросы языкового и литературно-исторического развития письменности в карпатском регионе и в восточной Словакии, где соседствуют несколько наций, каждая из которых имеет свою культурную, историческую и религиозную традицию. Специфика взаимовлияния нескольких культур, языков и религиозных систем в пограничном ареале между славянским Востоком и славянским Западом рассматривалась на примере памятников, написанных на церковнославянском языке: учительных евангелий, поучений, записанных народных прозаических жанров (сказок, легенд, апокрифов, басен, юмористических рассказов и анекдотов). Корпус исследованных рукописных текстов содержит произведения народной прозы, созданные перед возникновением первых романтических (Афанасьев, Гримм, Добшинский, Шейн, Караджич) и профессиональных фольклорных сборников (с. 76).

К.Г. Исса выступила с докладом «Категория "Определённость/ неопределённость" в болгарской языковой картине мира». Данная категория реализуется в болгарском языке в грамматической системе. «Определённость / неопределённость» в болгарском языке уникальна не только способом выражения—так называемыми членными морфемами, которые вместе с отсутствием падежей отличает болгарский от других славянских языков. Категория определенности / неопределенности также связана с прагматическими смыслами. Это, например, местоименные употребления, у которых выражается повышенная критичность, подчеркивается чувство колебания и другие и чувства. В этом смысле, категория «определённость / неопределённость» очень важна в болгарской языковой картине мира (с. 83).

В докладе «Церковнославянский язык и языковая ситуация в России в Х1Х-ХХ вв.» А.Г. Кравецкий рассмотрел статус и особенности кодификации языка в XIX в. в советскую и постсоветскую эпохи, сравнив эти периоды. В средневековье церковнославянский был литургическим и литературным языком. Кроме того, значительна была роль церковнославянского в получении образовании. В новое время функции церковнославянского языка сужаются по сравнению со средневековьем. В XIX в. только три типографии в Москве, Санкт-Петербурге и Киеве имели право печатать богослужебные тексты. В этих типографиях и проводили языковую справу. В советское время традиция издания богослужебных книг прервалась. Верующие были вынуждены перепечатывать их на пишущих машинках или переписывать от руки. Типографское тиражирование возобновилось лишь после войны с использованием русской графики, так как старые шрифты были уничтожены. В постсоветскую эпоху актуализовался своеобразный языковой пуризм. В настоящее время «в церковно-филологической среде господствуют настроения о жесткости и обязательности грамматической нормы, о недопустимости ее расшатывания (вариативность нормы, обеспечивающая тесный контакт с русским языком, уходит в прошлое)» (с. 368).

Д.П. Ивинский выступил с докладом «Пушкин и польский романтизм». Начиная с XVIII в. русская литература формировалась как литература европейского типа, ориентированная на европейские примеры. В эпоху романтизма на первый план выдвигается не подражание и ориентация на образцы, а национальная специфика. Были разграничены понятия «подражание» и «влияние». При этом учитывалась общность тематики и поэтики. Для романтизма была важна проблема творческой свободы и индивидуальности. П.А. Вяземский усматривал близость между русскими романтиками и Байроном. Понимание Пушкиным романтизма сопрягалось также и с его интерпретацией классицизма как воссоздания образцов словесности прошлого. 202

Творчество русских классицистов было для Пушкина подражанием подражателям. Проблема же освоения античности в русской культуре решалась не в рамках классицизма, а в романтических идиллиях и элегиях. По мнению автора, нет достаточных данных, позволяющих судить о том, как Пушкин понимал характер польского романтизма, хотя есть свидетельства, что Пушкин знал «Рукопись, найденную в Сарагосе». В этом смысле отношение Пушкина к польскому романтику Мицкевичу неоднозначно. С точки зрения автора, в пушкинских примечаниях к «Медному всаднику» польский поэт сопоставлен с графом Хвостовым, поскольку Мицкевич обнаруживал внимание к русской одической традиции, которой следовал Хвостов. Для Пушкина Мицкевич и польский романтизм оказался поводом одной из причин реанимации русского имперского классицизма. И в этом можно усмотреть тенденцию возвращения от романтизма к классицизму.

Работы секции «Теория и методология славянского языкознания» была посвящена обсуждению общих вопросов описания славянских языков. В секции было прочитано 6 докладов. Доклад Б. Барчот (Хорватия) затрагивал проблему классификации славянских языков, были рассмотрены генетические, типологические и ареальные классификации, а также разные теории и подходы к проблеме. Доклад

A.Д. Марко (Хорватия) касался описания грамматической нормы. Вопрос соотношения языка и мышления был освещен в докладе

B.Ф. Васильевой. Рассматривалась транспозиция глагольных морфологических категорий как объективация форм мыслительного содержания. Автор опиралась на понятие семантического мышления как мышления «оречевленного» или языковой интерпретации мыслительного содержания (с. 275). В семантическом мышлении были выделены универсальная (логическая) и индивидуальная (языковая) системы. М.В. Всеволодова рассмотрела славянские грамматики в современной лингвистической парадигме. Автор показала, что функционально- коммуникативная лингводидактическая модель языка, выработанная в рамках преподавания русского языка как иностранного, демонстрирует свою значимость не только в практическом, но и в теоретическом аспекте. Кроме того, такая модель позволяет обнаружить и описать факты языка, мимо которых проходит традиционное языкознание. Е.В. Клобуков рассмотрел отношения флективной и нефлективной морфологии в русском языке начала XXI в. Автор проанализировал антиномию агглютинации и фузии и задался важным для описания и преподавания русского языка вопросами: «Сближает ли русский язык с языками изолирующего типа наблюдаемое в последнее десятилетие существенное увеличение количества словоформ, выражающих свои грамматические значения не словоизменительными аффиксами этих словоформ, а средствами контекста?; Разрушаются

или же развиваются в результате активного освоения заимствований прототипические грамматические свойства русской словоформы?» (с. 280). М.Ю. Сидорова обратилась к металингвистическим проблемам: как понимается функционализм в теории Г.А. Золотовой и М.А.К. Холлидея. Автор пришла к выводу о том, что обнаруживаются параллели «как в теоретическом осмыслении языковой системы и ее функционирования в реальных коммуникативных ситуациях, так и в методах и результатах лингвистического анализа текста, в том числе художественного» (с. 282). Грамматические теории Золотовой и Холлидея являются не только функциональными, но и системными и коммуникативными.

В секции «История и этимология славянских языков», одной из самых представительных и многочисленных, обсуждались вопросы праславянской этимологии, история македонского, польского, сербского, словацкого, украинского, чешского языков. Было сделано 23 доклада. Доклад В.Р. Поломац (Сербия) был посвящен акцентологии сербского языка по памятникам конца XIV — начала XV в. Н.Е. Ананьева описала полноязычные печатные издания и рукописи из собрания Научной библиотеки МГУ как источник сведений по истории польского языка. Автор обратилась к широкому своду документов: это издания XVII-XVШ вв. религиозного содержания (Гедеона Еленьского, Станислава Косиньского, Леона Креуз-Ржевуского, Томаша Млодзяновского, Шимона Окольского, Ионаша Шлихтыка и других), военные документы периода Ноябрьского восстания 1831 г. (приказы, циркуляры, листовки, в том числе рукописные документы из штабов генералов Колышко и Раморино), учебники для начальной школы, напечатанные «гражданкой» по инициативе Устроительного Комитета после поражения Январского восстания 1863 г. и проанализировала орфографические и языковые особенности этих памятников. К.В. Лифанов посвятил свой доклад выдающемуся кодификатору словацкого языка С. Цамбелу. Автор также рассмотрел результаты деятельности других кодификаторов языка — Л. Штура, А. Бернолака, М. Гатталы. С. Цамбел впервые в словакистике стремился изучить реальное состояние словацкого литературного языка, при этом он опирался не только на ситуацию в среднесловацких говорах, грамматическую традицию и собственные представления, но и изучал язык словацких писателей для того, чтобы выяснить, какие формы действительно закрепились в литературном языке (с. 59). Аналогичная проблематика была рассмотрена в докладе на материале чешского языка (автор И.В. Вернер). Церковнославянская и чешская грамматическая справа XVI в. анализировалась в контексте европейской гуманистической филологии. По мнению автора, деятельность Максима Грека и Бенеша Оптата обнаруживает сходства, 204

т.к. оба они представляют церковнославянскую и чешскую традиции. «В первой половине XVI в. и у М. Грека, и у Б. Оптата доминирует идея созидания славянской грамматики по образцу классической, при этом используются приемы работы с языком, выработанные в европейской гуманистической филологии. Объединяет названных книжников и "внутрилингвистическая" идеология, т. е. отношение к проблемам нормализации славянского языка вне его сопоставления с классическими» (с. 50).

Несколько докладов касались истории украинского языка. В докладе Е.Н. Бекасовой на сопоставлении русского и украинского материала была сделана попытка выявления общеславянского элемента в русском и украинском литературных языках. Вывод автора состоит в том, что специфика становления культурной формы украинского языка выражается в своеобразной реакции отторжения от русского языка с его восточнославянской традицией, ориентации на церковнославянский язык и утверждения своего литературного достоинства в исконном своеобразии (с. 48). В докладе Г.М. Наенко (Украина) рассматривались динамические процессы в смысловых структурах староукраинских научных текстов XVI-XVII вв. Автор показывает пути формирования и развития научного дискурса, характер изменения научных текстов, основанных уже не только на наблюдении, но и на эксперименте. Диахронный аспект был рассмотрен в докладе Т.С. Жуковой, которая анализировала плюсквамперфект в староукраинском книжном языке XVII-XVШ вв. в сравнении с памятниками XVI в. Автор показывает, что «в Пересопницком Евангелии прослеживаются все типы значений плюсквамперфекта, но при этом преобладающим значением является "смещенно-перфектное", в меньшей степени распространено значение отмененного действия и, наконец, значение давнопрошедшего представлено единичными примерами. В числе вероятных причин различий в употреблении данной формы можно назвать книжный / диалектный, переводной / оригинальный характер текстов, постепенное смещение значения плюсквамперфекта — от результативного к «отмененному» действию в прошлом» (с. 53).

В докладе И.В. Васильевой обсуждались проблемы праславянской этимологии, автор обратилась к реконструкции происхождения слова *grochotь, которое связано с обработкой зерна с помощью тряски и растирания. Ю.В. Смирнова рассмотрела вопросы, связанные с фонетикой русских диалектов XVII в., в докладе были проанализированы особенности ударного вокализма говоров ростово-суздальского ареала первой половины XVII в.

Т.В. Пентковская рассмотрела литургическую лексику на материале нескольких памятников переводов Жития Василия Нового, Жития

Андрея Юродивого и Синаксаря и показала различия в данных памятниках. А.В. Духанина посвятила свой доклад проблемам создания словаря языка Епифания Премудрого. Н.В. Николенкова рассмотрела ранний этап формирования русской географической терминологии на материале космографий XVII в. Е.А. Кузьминова обратилась к анализу «Грамматики беседословная» Ивана Иконника 1733 г. Сравнивая грамматики Милетия Смотрицкого, Федора Максимова и Ивана Иконника, автор выделила параметры и стратегию грамматического описания памятника XVIII в. Грамматическая проблематика в диа-хронном аспекте была затронута в трех докладах — М.В. Шульги, М.Н. Шевелевой и Е.А. Галинской. М.В. Шульга рассмотрела падежные оппозиции в русских говорах, старопольском и серболужец-ком языках. М.Н. Шевелева обратилась к проблеме формирования видовой системы и рассмотрела бесприставочные и приставочные итеративы по данным памятников восточно-славянской письменности и лингвистической географии. Е.А. Галинская обратилась к анализу экономии грамматических средств в древнерусском языке и показала особенности будущего времени, когда бесприставочный глагол передает действие, которое произойдет после момента речи, тогда, когда он стоит после приставочного перфектива и является однородным сказуемым к нему, при этом префективирующая приставка первого глагола оказывается достаточной для выражения того, что все упоминаемые действия состоятся после момента речи, и у второго глагола та же или синонимичная ей приставка не повторяется. В.В. Каверина говорила об орфографии прилагательных с одним и двумя «н» в языке XVIII-XIX вв., рассмотрела правописание этих слов на материале «Ведомостей», «Санктпетербургских ведомостей», «Московских ведомостей», а также памятников деловой письменности, грамматических сочинений и словарей XVIII-XIX вв., коснулась истории их кодификации. А.С. Новикова рассуждала о семантической эволюции церковнославянизмов в истории русского литературного языка на материале ряда слов: честный, ужас, напрасно, терпеть, претерпеть, изумительный, удобрение и др.

Несколько докладов — Т.П. Лённгрен (Норвегия), Л.А. Новицкас, Д.Б. Тюняевой, Е.В. Федоровой, С.Н. Юсуповой — были посвящены текстологическому анализу памятников, значимых для истории русской книжности — «Житию Арсения Великого», «Великому миротворному кругу», «Житию Андрея Юродивого», переводу Толкового Евангелия от Марка Феофилакта Болгарского, «Возражению» патриарха Тихона.

В секции «Лексикология славянских языков» было прочитано 17 докладов. Глубину осмысления и широту охвата материала

продемонстрировала Т.И. Вендина, опиравшаяся в докладе «Изоглоссы в славянском языковом мире» на материалы Общеславянского лингвистического атласа и рассмотревшая вопрос о критериях пространственно-временной интерпретации лексических изоглосс и образуемых ими ареалов.

Остальные доклады носили более частный характер и были посвящены активным процессам в лексике и фразеологии современных славянских языков.

В докладе Ж. Финк Арсовски (Хорватия) были рассмотрены тенденции развития современной хорватской фразеологии, в том числе было отмечено появление новых фразеологизмов с заимствованными из других языков словами. О заимствованиях в русский язык говорил А.А. Горбов, обосновавший на примере анализа слова презентация некорректность некоторых утверждений о заимствованной лексике, в частности о ее престижности. Д.Г. Благоева (Болгария) рассмотрела динамику общественно-политической лексики в болгарском языке. Р. Баич (Сербия) рассказала о сербских теонимах — названиях Бога и словах, служащих для обращения к нему, охарактеризовав их семантику и словообразовательную структуру. М.А. Валевич изложила некоторые результаты изучения эвфемизмов с точки зрения их соотношения с заменяемой ими лексикой. Доклад И.В. Галактионовой имел лексикографическую направленность и содержал обоснования решений, принятых при написании словарных статей глаголов выбросить и выкинуть для Активного словаря русского языка, который разрабатывается под руководством Ю.Д. Апресяна.

И.А. Меркулова рассмотрела уникальные значения в лексико-семантических ядрах славянских языков. Собранный материал показал, что восточные языки обладают неодинаковым набором таких значений от 17 до 46%. Языки, демонстрируя нарастание неповторимости, выстраиваются в следующую последовательность по возрастанию уникальных значений: украинский, сербский, н.-лужицкий, болгарский, русский, ст.-славянский, чешский, белорусский, македонский, польский, в.-лужицкий, словацкий, кашубский, словенский. М.В. Пименова в докладе проанализировала модель развития лексического значения и синкретизм как ингерентное свойство языка. Автор предложила термин синкретсемия ('нерасчлененность значений') и выделила два типа: а) содержательную (сигнификативную) синкретсемию (выраженную словами-синкретами; один знак — два и более нерасчлененных значений); б) формальную (структурно-синтагматическую) синкретсемию. Н.С. Костова (Болгария) рассмотрела новые имена действия в болгарском языке, выделив три группы слов с таким значением. А.В. Птенцова обратилась к анализу семантики существительных, обозначающих звуки голоса (гам, го-

мон, галдеж, крик, ор, вопль), и их числовой парадигмы. Слова вопль и крик1 (крикприц), крик2 (крик "стой") имеют, в отличие от других имен полную числовую парадигму. Возможность образования форм множественного числа зависит от однородности / неоднородности звука, его продолжительности, единичного или множественного источника. Л.П. Дронова проанализировала энантиосемичное значение слова благой в сопоставлении русского диалектизма и слов с этим же корнем в славянских и балтийских языках. Автор показала, что формирование отрицательного оценочного значения связано с осмыслением в языке с древнейшей мифологией. М.Л. Кулешова рассмотрела семантику и функционирование лексем со значением "лидер, глава..."в современном словенском языке, показала сложную организацию данной тематической группы и предложила идеографический способ описания как наиболее продуктивный. Сопоставительной проблематике был посвящен доклад Т.П. Желонкиной, в котором были рассмотрены аппроксиматоры в русском и в английском языках. Данные единицы часты в языке СМИ, так как журналисты порой имеют дело с непроверенной информацией. Проблемам лексикографического описания восточнославянской археологической терминографии конца ХХ в. был посвящен доклад Ю.Г. Кокориной. Автор проанализировала перевод на русский язык «Археологического словаря» (авторы У. Брей и Д. Трамп. М., 1990), а также других специальных словарей этой отрасли знания и показала, что российским археологам необходим собственный словарь.

В докладе Л.В. Рацибурской была охарактеризована тенденция к интернационализации, проявляющаяся в активизации префиксов греко-латинского происхождения в процессах именной префиксации, тенденция к языковой экономии, проявляющаяся в создании феминных дериватов и некоторых типов глаголов, а также показана экспрессивизация современной речи в сфере словообразования, проявляющаяся в создании деминутивных слов, экспрессивно-оценочных новообразований по моделям, которые в языке не характеризуются экспрессивностью. Таким образом, конвергентные тенденции в деривационных процессах русского и чешского языков проявляются в интернационализации, усилении экспрессивности и возрастании компактности новообразований. В докладе Янь Ланьлань (Китай) были прослежены изменения в терминосистеме «Изобразительное искусство» во второй половине XX в., рассматривались способы адаптации новых заимствованных терминов в русском языке и их функционирование в публицистических и художественных текстах.

Секция «Когнитивные модели славянского языкового сознания» была посвящена проблемам семантики, психолингвистики и 208

языковой картины мира. Исследования затрагивали разные языки и носили конструктивный характер. На секции было сделано 13 докладов. В работе секции можно выделить четыре направления. В рамках лингвокультурологического аспекта анализа языковой картины мира (лексики) рассматривались семантическая оппозиция «свой-чужой» в славянских языках (Е.В. Кишина), наименования артефактов в словообразовательных гнездах русских имен числительных в лингвокультурологическом аспекте (А.И. Алиакберова, В.Г. Фатхутдинова). Второе направление затрагивало механизмы ме-тафоризации. Ф.Г. Самигулина обратилась к перцептивной метафоне в рекламном дискурсе. О.Н. Григорьева рассмотрела актуальные метафоры современного города, а Л.И. Шевченко (Украина) — цветовую идентификацию современного украинского города. Р.А. Трифонов (Украина) проанализировал связь прецедентности и метафоризации в метатекстовых контекстах. А.В. Уржа рассмотрела неопределенно-личные и страдательных конструкций русских переводных текстах Джерома конца XIX — начала XX в. Были выявлены две тенденции в переводе: с помощью пассива и неопределенно-личных предложений. Пассив в переводе, с точки зрения автора, нарушает один из ведущих стилистических приемов прозы Джерома, чередующего возвышенно-поэтические и разговорно-бытовые фрагменты. Третье направление было связано с анализом конкретной концептосферы. Ю.В. Каменская показала пути концептуализации феномена «праздник» в современной диалектной картине мира. Третье направление касалось также анализа представления и развития понятия в языковом сознании носителя языка. В докладах рассматривались супплетивные лексемы человек и люди (Й.Й. Радич (Сербия), образ людей «тайного знания» в народной и элитарной культурах (О.А. Мещерякова), развитие значения лексемы школа в русском языковом сознании, концепт святой в русском православном сознании: на материале пословиц и поговорок (Н.В. Шестеркина), понятие удачи как база для расширения фразеологии в современных русском и польском языках (Е.В. Петрова), концепты милость и жалость в языке русской культуры (Э.Г. Шимчук). О.Б. Абакумова рассмотрела концепты правда и ложь в русских и английских пословицах. Четвертое направление, касающееся использования когнитивных процессов при преподавании языка, было отражено в докладе Н.И. Мироновой, посвященном методике обучения русскому языку.

Работа секции «Актуальные процессы в славянском словообразовании» была посвящена трем основным проблемам. Состоялось 9 докладов на материале сербского, болгарского и русского языков. В рамках освоения заимствованных единиц: статус связанных основ (аффиксоидов) рассматривался в докладе В. Йовановича (Сербия);

процессы, приводящие к освоению заимствований языковой системой, анализировались в докладе С. Колковской (Болгария). Семантике и продуктивности префиксоидов типа пост-, нео-,ре- был частично посвящен доклад Ц. Георгиевой (Болгария). Особенности соотношения слов в парах «глагол — имя действия» с заимствованной основой, проблемы межъязыковой и внутриязыковой мотивированности рассматривались в докладе А. Казкеновой (Казахстан). Второй круг вопросов касался особенностей отдельных словообразовательных процессов: о необходимости различать собственно компрессивную и компрессивно-стилистическую деривацию говорилось в докладе Янь Юй (Китай), функциям приставок в многоприставочных болгарских глаголах был посвящен доклад А. Атанасовой (Болгария). Третьей проблеме — словообразование неузуальных слов и его функции — также было посвящено несколько докладов: механизмы реализации словообразовательного потенциала имен (на примере производных от оранжевый и майдан) были рассмотрены в совместном докладе О. Паламарчук (Украина) и Н. Зайченко (Украина); словообразовательные особенности сленгизмов систематизировались в докладе Л. Эглит (Казахстан); наличию активного отображения процессов неузуального словообразования в текстах ЕГЭ был посвящен совместный доклад А. Антипова и Е. Рыбниковой.

В секции «Тенденции изучения грамматики славянских языков» обсуждался широкий круг вопросов. Доклады были посвящены проблемам грамматики македонского, польского, русского сербского, хорватского, украинского и чешского языков. Е.А. Брызгунова рассуждала о принципах морфологического и синтаксического аналитизма. Г.Р. Абульханова рассмотрела морфологическую лакуну в современном русском языке. В докладе анализировался грамматический статус образований типа прочитающий, которые могут рассматриваться как действительные причастия будущего времени. Э.П. Лаврик проанализировала семантическое согласование в аспекте толерантности языковой нормы на материале наименований по профессии лиц женского пола. Автор показала, что в разговорном регистре на передний план выходит семантическое, а не грамматическое согласование. О.К. Грекова обратилась к семантическому потенциалу русской (славянской) видовой пары в современном политическом дискурсе. Наблюдения показали, что обнаруживается связь лексического значения глагола, выбора вида в том или ином грамматическом и прагматическом контексте, а также зависимость от речевой стратегии говорящего. И. Палоши (Венгрия) рассмотрела субъективную результативность как значение глаголов некоторых способов действия. Автор выявила следующую закономерность:

семантические и прагматические факторы, обуславливающие возможность актуализации «положительных» или «отрицательных» сем групп глаголов, различаются по способу глагольного действия (нагуляться, насмотреться, допрыгаться).

Несколько докладов были сделаны на материале македонского языка. Н.В. Боронникова рассмотрела темпоральную семантику дейктических единиц и показала, что психологические процессы восприятия прошлого, настоящего и будущего опосредованы системой стереотипов в македонской языковой картины мира. Е.В. Вериж-никова проанализировала адмиративность в македонском языке. Понятия адмиративности и эвиденциальности иногда рассматриваются как синонимические. В качестве грамматических средств адмиративности в македонском языке выступают перфект, «балканский конъюнктив», «свидетельсткий аорист» и т.д. Т.С. Ганенкова рассмотрела двойные предлоги в современном македонском языке, представленные также и в русском. В некоторых случаях значение двойного предлога является суммой его частей, а других — идиоматично. А.И. Изотов проанализировал чешские иллокутивные директивные и директивно-комиссивные глаголы в словаре и в корпусе, было рассмотрено функционирование 39 чешских директивных и директивно-комиссивных перформативных глаголов по данным репрезентативного 1,3-миллиардного подкорпуса SYN (современные письменные тексты), входящего в состав Национального корпуса чешского языка.

В ряде докладов была представлена сопоставительная проблематика. С.А. Кабанова рассмотрела глаголы со значением физиологического состояния лица в сербском и русском языках, В результате сопоставительного семантико-функционального анализа глаголов, обозначающих болезненное состояние организма, состояние сна, бодрствования, голода, жажды, бессознательного состояния и выхода из него, были выявлены сходства и различия в национальных сербской и русской языковых картинах мира. А.В. Ситарь (Украина) и Е.Н. Виноградова представили совместный доклад о структурно-сложных немотивированных предлогах в украинском и русском языках. Доклад выполнен в рамках Международного проекта «Славянские предлоги в синхронии и диахронии: морфология и синтаксис». Отличия русских от украинских предлогов заключаются в следующем: «1) способность украинских предлогов выражать различные подтипы локативных отношений, в русском языке локативные предлоги чаще всего имеют менее дифференцированное значение; 2) синкретичность некоторых украинских предлогов; 3) украинские предлоги выражают характеризующие отношения (квантитатив), что не характерно для русских предлогов данной группы (с. 271). Доклад С. Хаджихалилович (Хор-

ватия) был посвящен проблеме семантических и грамматических характеристик русских и хорватских аббревиатур новейшего времени. Были выделены четыре группы аббревиатур и были показаны различия в определении категории рода.

Семантика и грамматика русских предлогов стали предметом анализа в нескольких докладах. Е.Н. Виноградова обратилась к предложной системе русского языка. В докладе использовалось понятие «предложная единица», которое позволяет включать в рассмотрение широкий ряд языковых единиц, функционирующих как предлоги, но не обязательно перешедших в разряд предлогов как части речи. В докладе Р. Судзуки (Япония) рассматривалась аналогичная проблематика — корреляты предлогов — словоформы существительных с параметрическим значением, которые, оставаясь в рамках своей части речи, в определённых условиях выполняют функции предлога. Н.О. Григорьева проанализировала полифункциональные служебные слова в составе фразеологизмов: основное внимание было уделено слову чтобы. «Анализ материала позволяет выделить группу предложений с данным служебным словом, которые могут функционировать как близкие по значению к вводным: чтоб вы знали; чтоб не соврать; чтоб не ошибиться; чтоб не (по)казаться нескромным; чтоб недалеко ходить (за примером); чтоб быть точным; чтоб сказать покороче; чтоб яснее выразиться» (с. 260).

В совместном докладе В.Г. Кульпиной и В.А. Татаринова на польском и русском материале рассматривались категории количества и разнообразия. Авторы показали, что «Понятие разнообразия / многообразия, как и количества, выражается специфическими "типами" счетных существительных, которые проявляют тенденцию к постоянному развитию на основе процессов метафоризации» (с. 266). А.С. Кулева проанализировала усеченные и краткие атрибутивные прилагательные в языке русской литературы и показала, что «как определяющий признак усеченных форм можно рассматривать не столько искусственность их образования и техническую роль в языке поэзии, сколько укорененность в истории русского языка и русской (шире — славянской) культуре» (с. 265). С.Г. Мамечков обратился к речевому жанру как фактору актуализации латентной семантики рода, рассмотрел сказки и загадки и показал, что «закономерности реализации семантического потенциала грамматической категории рода в разных речевых жанрах ещё раз подтверждают наличие особого функционально-семантического поля биологического пола, в центре которого находится грамматическая категория рода» (с. 268).

Большой интерес привлекли доклады секции «Вопросы славянской аспектологии». В секции было сделано 13 докладов. М.В. Всево-лодова и Д.Н. Шпагина в совместном докладе говорили о категории 212

аспектуальности в грамматических системах славянских языков. Описание вида, по мнению авторов, должно строиться на анализе лексических, грамматических сем, а также категории глагольного действия. Общетеоретической проблематики касался и доклад В.С. Хра-ковского, посвященный видовременной системе славянских языков. Как полагает автор, при типологическом рассмотрении категорий вида и времени в славянских языках, можно выделить две основные группы и одну промежуточную. «В первую основную группу, наиболее близкую к старославянскому языку, входят южнославянские языки: болгарский, македонский, сербохорватский и с некоторыми ограничениями молизский язык» (с. 43), в этой группе наблюдается большое количество (до девяти) видовременных форм. «Во вторую основную группу входят все восточные славянские языки (русский, украинский, белорусский), западные (польский чешский словацкий) и один южный (словенский). Для этих языков характерна парадигма, которая практически включает только три абсолютных временных формы: настоящее прошедшее и будущее» (с. 44). В промежуточную группу входит (верхне)лужицкий язык, его парадигма включает «абсолютные временные формы (настоящее время НСВ, настоящее время СВ, реинтерпретируемое как будущее время, будущее время НСВ, имперфект НСВ, аорист СВ, перфект СВ / НСВ) и одну относительную (плюсквамперфект СВ / НСВ)» (с. 44). Ю.П. Князев посвятил свой доклад интерпретации видового противопоставления глаголов со значением относительного предела. Рассматривая глаголы расширять, улучшать, автор не согласился с описанием их видовых значений, предложенным Е.В. Падучевой и обратил внимание на то, что употребление глагола НСВ предполагает наблюдаемость процесса, в то время как глагол СВ появляется в речи как результат мыслительной операции. А.Д. Шмелев рассмотрел аспектуальные свойства ментальных глаголов и обратил внимание на необходимость более тонкого описания их лексического значения. В докладе были высказаны положения, уточняющие описание видового противопоставления. Автор обратил внимание на особые семантические и аспектуальные свойства форм 1 лица. Анна А. Зализняк посвятила свой доклад диатетическим глаголам, «обозначающих ту или иную установку субъекта относительно собственного действия (единичного или родового), обозначенного подчиненным инфинитивом» (с. 28): хотеть, надеяться, собираться, стараться, лениться, бояться, стесняться, норовить, спешить, успеть, умудриться, решиться, забыть. Аспектуальное значение таких глаголов осложнено тем, что многие из них не имеют самостоятельной ассерции, кроме того, импликация истинности подчиненной пропозиции зависит от вида выражающего ее глагола в инфинитиве стеснялся рассказать /

стеснялся рассказывать. В докладе В.М. Труб (Украина) было показано, что «благодаря наличию у одной и той же видовой глагольной формы разных моделей управления она может фигурировать в составе разных аспектуальных групп, образуя в каждой из них отдельную лексему» (с. 43). Е.Н. Ремчукова обратилась к проблемам лексикографического описания семантики префиксальной видовой пары многозначного глагола. Е.В. Горбова проанализировала ингрес-сивные и моментативно-непредельные русские глаголы. Применяя тест по линии 'попытка — успех', 'тенденция — осуществление' и описывая поведение моментативных глаголов, автор выявила различие между ингрессивами и моментально-непредельными глаголами — это «принципиальная взаимная независимость в случае моментативно-непредельного класса и отношение каузации, характерное для ингрессивного» (с. 26). В докладе Е.Я. Титаренко (Украина) была проанализирована семантика фазовости на примере глаголов любить, полагать, знать, считать. Е. Урысон показала, как в семантике пространственных существительных лужайка, полянка можно выявить семантику наблюдаемости и актуально-длительное значение сочетаемых с данными существительными глаголов. К сопоставительной проблематике обратилась Н.Н. Медынская (Украина), сравнив семантику многократно-дистрибутивного и распределительного действия русских и украинских глаголов. Е.М. Чекалина рассмотрела роль лексического значения при выражении аспектуальной семантики на материале русского и шведского языков. В докладе было показано, как шведский язык, в котором отсутствует категория глагольного вида, выражает те же смыслы с помощью конструкций с дуративными градуально-терминативными глаголами. Е.А. Сведен-цова обратилась к диахронному аспекту и проанализировала сферы действия в семантике старославянского глагола. Проблемы славянского вида обсуждались также в ходе работы круглого стола «Вид и лексическое значение глаголов».

Работа секции «Синтаксис славянских языков система и функционирование» была посвящена нескольким проблемам — сопоставительному описанию синтаксических систем разных славянских языков, интерпретации синтаксических категорий, семантики служебных частей речи, прагматического аспекта высказывания. На секции было прочитано 8 докладов. Сопоставлению процессов образования новых предлогов в польском и русском языках был посвящен доклад Ч. Ляхур (Польша). Было показано, что вторичные предлоги активно образуются в славянских языках из субстантивных конструкций. В докладе Т. Газдич-Алерич (Хорватия) рассматривались вопросы сегментированных конструкций в разговорном хорватском языке. Подобные высказывания отличаются наличием прагматической и инто-214

национной маркированности. Г.А. Федорина обратилась к описанию удвоения дополнения как отличительной особенности болгарского языка, встречающейся в разговорной речи, были рассмотрены контактное и дистантное расположение удвоенного дополнения и клити-ки. Автор показала специфику данной синтаксической конструкции для болгарского языка и ее роль в актуальном членении высказывания. А.В. Короткова проанализировала структурные и семантические особенности посессивных сложных синтаксических целых в русском языке и выделила признаки эталонного посессивного сложного синтаксического целого, которое 1) воплощает денотативно-посессивную ситуацию; 2) обладает полной композиционной структурой, каждый элемент которой (зачин, основная часть, концовка) — посессивно-положительный; 3) является объективно-посессивным (с. 141). Неопределенно-личные предложения и категория эвиденциальности, традиционно связываемая с источником знания, были предметом рассмотрения Е.Н. Никитиной. В докладе развивались идея, что в русских предложениях с нулевым субъектом, выраженным 3 л. мн.ч., в рамках перцептивного модуса устанавливаются отношения между категориями определенности / неопределенности и эведенциальности. Автор показала, что в неопределенно-личных предложениях с ауди-тивными предикатами передается информация при «выключенном» зрительном канале, что снижает их эведенциальность. И.С. Сенина описала строевые слова, выражающие таксономические отношения, и гиперонимы в идентифицирующей функции. Автор проанализировала синтаксическое поведение классификаторов и имен-экспликаторов, особенности их сочетаемости в речи с указательными местоимениями и прилагательными. Выяснилось, что строевые слова выступают как дейктические единицы, указывающие на контекст или речевую ситуацию. В.В. Столярова обратилась к анализу пространственных показателей типа внутри — снаружи и к особенностям их употребления. Слова внутри, снаружи, изнутри, внутрь, наружу в тех случаях, когда они указывают на физическое, материальное пространство и используются самостоятельно как наречия, обнаруживают четыре типа значений. Наречия: а) указывают на пространство внутри / снаружи полого объекта / помещения / вместилища; б) указывает на перемещение из полого объекта / помещения / вместилища или в него; в) обозначают пространство внешней / внутренней стороны какого-либо плоского объекта; г) обозначает воздействие на внешнюю / внутреннюю сторону какого-либо плоского объекта (с. 145). И.М. Кобозева и Д.В. Попова в совместном докладе, посвященном формально-семантического объяснению дистрибуции союзов как, что и чтобы в сложноподчиненных предложениях с предикатами пропозициональной установки, описали дистрибуцию данных

союзов, семантику предикатов пропозициональной установки и наклонение в придаточном предложении, семантику сентенциального отрицания и собственно значения союзов. Три первых фактора позволяют объяснить все варианты распределения союзов в русском языке действием небольшого количества универсальных семантических правил (с. 141).

В секции «Славянская диалектология в синхронии и диахронии» было сделано 8 докладов. Ю. Дудашова (Словения) в своем докладе рассказала о работе по созданию Общекарпатского диалектологического атласа. Работа была начата с выпуска в 1981 г. «Вопросника», и с 2003 г. вышло семь томов данного труда. С.А. Мызников обратился к смоленским говорам и показал, что на фонетическом уровне в Смоленской области присутствуют белорусские и южновеликорусские черты, в лексике присутствуют германизмы рина (желоб водяной мельницы), тюркизмы карбач, единицы финно-угорского происхождения карзинка. В.А. Закревская проанализировала роль контекста в выражении аспектуальных смыслов на материале архангельских говоров. Автор показала, что употребление перфективов для обозначение кратности и длительности свойственно диалектной и разговорной речи. Е.А. Нефедова говорила о диалектной вариантности и пришла к выводу о том, что «функциональная, коммуникативная значимость обиходно-разговорной лексики, образованной на основе общерусского инвентаря корневых и аффиксальных морфем, является одной из отличительных особенностей современных говоров, в которых складываются новые формы речевого общения» (с. 156). В докладе М. Петрович-Савич (Сербия) было проанализировано употребление слов, называющих представителей растительного и животного мира в рамках свадебных обрядов на территории Сербии. Доклад Р.М. Мла-денович (Сербия) был посвящен явлениям синкретизма и аналитизма в сербских говорах на территории Косово и Метохии. Ж.А. Панина обратилась к паремиологии и рассмотрела народные календарные приметы, регламентирующие сроки проведения сельскохозяйственных работ и выполняющие прогностическую функцию. В совместном докладе И.А. Букринской, О.Е. Кармаковой речь шла о типологии русской провинциальной речи. Авторы предложили следующую типологию: 1) традиционный диалект; 2) региолект (трансформированный диалект); 3) региональный вариант литературного языка; 4) смешанные типы речи; 5) просторечие и показали характеристики каждого из выделенных типов (с. 357).

В секции «Текст и дискурс в славянской коммуникации» прозвучало 10 докладов, касающихся художественных авторских и фольклорных текстов, научного дискурса, лингвистической экспертизы текста. В докладе Л.Б. Крюковой и С. Корычанковой (Чехия) 216

рассматривалось моделирование восприятия поэзии символистов в чешской поэзии Отокара Бржезина и ее русских переводов К. Бальмонта. М.Л. Ковшова показала роль и семантическое наполнение пауз в чеховских пьесах, были рассмотрены авторские ремарки пауза, молчание, короткое молчание, недолгое молчание, помолчав, тишина. Именно паузы становятся маркерами неподнятых реплик (термин В.Г. Гака). Н.В. Мельник на богатом экспериментальном материале показала возможности моделирования текстовой личности на основании особенностей порождаемых ею текстов. С.В. Коростова обратилась к анализу категории эмотивности, выделив три микрополя: импульсивности, эмотивной оценочности и прагматической эмотивности. Научный текст был рассмотрен в докладе В.А. Кузьменковой, которая показала смыслообразующую роль терминов в организации этого дискурса. И.Т. Стефанова (Болгария) и С.И. Христова (Болгария) проанализировали роль статики и динамики в семантике единиц в составе анатомического описания. Б.С. Милославлевич (Сербия) рассмотрела приемы оговаривания в сербском языке. Два доклада были посвящены жанру фольклорной загадки. О.Е. Фролова показала, каковы способы кодирования денотата в данном малом жанре, С.Б. Потемкин представил попытку моделирования отгадки с помощью машинного анализа лексикографического толкования денотата в словаре. М.А. Осадчий в рамках лингвокриминалистического анализа текста ввел термин легевфемизм, обозначающий сознательное затемнение денотата автором-создателем текста с целью ухода от ответственности и возможных исков. Были выделены четыре формулы легевфемизации: манифестация субъективности, затемнение денотата, разорванная предикация, ссылка на непроверяемый источник.

В секции «Славянский фольклор: история и современность» было сделано 4 доклада. В совместном докладе В.В. Николич (Сербия), М.В. Николич (Сербия) обсуждалась парономазия как стилистический прием в малых народных жанрах: пословицах, загадках, проклятиях, благословениях и т.п. Т.Б. Дианова рассказала о персонажах необрядовой песни — этноролевых масках и их функциях в структуре лирического сюжета. Различают сюжетную (песни-повествования) и бессюжетную медитативную (песни-раздумья) народную лирику. «В сюжетных песнях формулы строятся по моделям описания действий и состояний внешнего мира и человека и складываются в связные линейные последовательности, в бессюжетных они оформлены как лирические высказывания монологического или диалогического характера от лица их субъекта (ов)» (с. 230). В докладе А.Ф. Балашовой были рассмотрены устные рассказы о Великой Отечественной войне в русском и белорусском фольклоре. В качестве мотивов в подобных нарративах выступают предзнаменования войны: необычные

природные явления, огненный всадник, вещий сон, предзнаменования гибели. Кроме того, выявляется мотив добрые немцы и жестокие фашисты — лечение немцами местного населения. Частотен мотив чуда: избавление от гибели, встреча. В докладе Л.В. Гринченко рассматривались экспрессивность и эмотивность русских пословиц. Цель автора состояла в выявлении корреляций данных категорий и выявлении влияния контекста на стилистическую окраску пословицы.

В секции «Славянские литературы: история и современность» было прочитано 24 доклада, посвященных русской классике XIX в. и литературе XX в. Е.Д. Толстая (Израиль) рассмотрела мифопоэтиче-скую структуру «Войны и мира», выделила и проанализировала различные типы повторов в тексте романа. Толстовскую тему продолжил доклад М.Я. Войскопфа (Израиль), в котором интерпретировались женские образы «Войны и мира» в свете русской антиромантической традиции. Автор усмотрел зависимость толстовского творчества от английской бытоописательной традиции, которая связана с масонскими увлечениями Толстого. В докладе Л.Ф. Луцевич (Польша) были определены общие черты содержания писательских исповедей и выделены четыре подтипа жанра: исповедь-жалоба на судьбу в результате изменений жизненной ситуации, исповедь политическая, социальная или идеологическая, исповедь как познание собственной антропологии с позиций естествоиспытателя, исповедь с установкой на «перемену ума». Доклад Д.Д. Николаева был посвящен драматургии русского зарубежья, были проанализированы пьесы «Дьявол» Арцыбашева, «Дафнис и Хлоя» Муратова, «Агасфер» Набокова и Лукаша, «Борис и Глеб» Ренникова и др. Л.Ф. Кацис обратился к роману авангардиста и журналиста Зданевича «Философия», в котором автор выступает как противник славянофильства, призывает к борьбе с русской имперскостью, с идеей русского лжемессианства. Е.А. Подшивалова выступила с докладом на материале лирики Дмитрия Кедрова 1931-1945 гг., в котором анализу были подвергнуты субъектные формы поэзии — повествователь и лирический герой. М. Павловски (Македония) обратился в докладе к македонской драматургии (на материале пьес Г. Стефановского) и показал, как, несмотря на образ Европы — общего дома, на Балканах возникает конфликт между «старой» и «малой» Европой. Доклад Д. Подмаковой (Словакия) был посвящен сопоставлению образов современного человека в словацкой и русской документальной драме 1990-х гг. Е.В. Суровцева сопоставила автобиографические произведения Епифания, Досифея Обрадовича и Сорония Врачанского. О.В. Цыбенко посвятила свой доклад восприятию творчества А. Мицкевича известным поэтом В. Ходасевичем. В его критических работах отражено восприятие русскими поэтами своего положения беженцев, так как в эмиграции 218

они ощутили свою близость с польскими романтиками. О новом восприятии героя в современной польской литературе шла речь в докладе И.Е. Адельгейм. Исследовательница описала настроения разочарования, раздвоенности, несовпадения родины детства и зрелости, сформировавшиеся в польской литературе последнего времени. Доклады Э. Братновой (Словакия), Ш. Чешновар (Словения), Н.В. Шведовой и Л.Ф. Широковой были посвящены словацкой литературе. Э. Братнова рассмотрела жанр проповеди в творчестве словацких писателей XIX в. Ш. Чешновар анализировала близкое к сюрреализму направление «Католическая Модерна». Центральной фигурой группы был Рудольф Дилонг. Н.В. Шведова обратилась к творчеству для детей словацкого поэта-сюрреалиста Мирослава Ва-лека. Сюрреалистические парадоксальные приемы поэт применял для вовлечения своего маленького читателя в игру. Л.Ф. Широкова рассмотрела творчество словацких писателей-шестидесятников Р. Слободы, Я. Йоганидеса, П. Виликовского. А.И. Дудкина проанализировала категории образа автора и героя в творчестве Витезслава Галека, его освобождение от романтического мироощущения. С.А. Шерлаимова в докладе рассмотрела роль чешской литературы ХХ в. в европейской культуре. В дискуссиях о роли и месте чешской литературы важную роль сыграла статья М. Кундеры, направленная не только против советского, но и русского влияния и вызвавшая острые споры в среде чешской интеллигенции. Н.Н. Старикова рассмотрела модернизм в литературах стран бывшей Югославии. В хорватской литературе это И. Сламинг, А. Шолян, С. Новак; в словенской — Т. Шаламун, Н. Графенауэр, Л. Ковачич, Р. Шелиго; в Боснии и Герцеговине — А. Вулетич, в Македонии — Д. Солев, С. Яневский, В. Урошевич, в сербской литературе — «белградская группа»: Б. Пекич, Д. Киш, Р. Смилянич (с. 183). В докладе Т.И. Вукович (Хорватия) рассматривалась роль литературы как института, формирующего национальное самосознание Хорватии. Фигура Степана Радича была центральной в докладе М.С. Ващенко. Радич — политический деятель, лидер Хорватской народной крестьянской партии выступил как распространитель знаний о русском языке в Хорватии на рубеже XIX—XX в. Е.В. Шатько были проанализированы параисторические образы в романах Милорада Павича. Обращаясь к античному и средневековому историческому наследию, Павич соединяет документированные факты и легенды, наполняет свою прозу множеством деталей, чем достигает эффекта достоверности. В докладе Л.Й. Баич (Сербия) речь шла о преподавании литературы в Сербии. А.Г. Шешкен рассмотрела произведения македонской литературы второй половины ХХ — начала XXI в. В докладе Н.А. Луньковой анализировались особенности прозы болгарского писателя Станислава Стратиева, соединяющего

в своих произведениях поэтическое и прозаическое. З.И. Карцева обратилась к анализу библейских мотивов в новой болгарской прозе. В докладе С.Д. Кирилюк (Украина) рассматривалась личность в украинской прозе рубежа XIX-XX вв. в творчестве И. Франко, О. Кобылянской, А. Крымского, А. Плюща. Г.М. Васильева рассказала о восприятии В.К. Кюхельбекером проблематики «Фауста» как трагической басни. Взаимоотношения Л.Н. Толстого и Душана Ма-ковицкого рассмотрела А.Г. Машкова. Дневник Маковицкого — один из важнейших документов, позволяющих восстановить хронологию последнего периода жизни и творчества русского прозаика. Автор прослеживает этапы жизненного пути и самого Маковицкого. В совместном докладе Т.Ю. Яровой и М. Резлерского (Великобритания) был проанализирован «польский след» в творчестве И.А. Бунина: рассмотрены польские имена, фамилии и этикетные формулы. Е.Ю. Зубарева проанализировала творческие связи прозы В.П. Некрасова, А.С. Пушкина и Л.Н. Толстого. Роль русской литературной традиции XIX в. для Некрасова была очень значительной, однако необходимо учитывать и связи его произведений с текстами В.М. Гар-шина и А.П. Чехова. В докладе А. Видич (Хорватия) рассматривались воспоминания Евгении Гинзбург и Тамары Петкевич как документальный аналог «комнаты 101», созданной в романе Дж. Оруэлла «1984». В докладе П. Каравлях (Хорватия) анализировались проблемы перевода на хорватский язык интертекстуальных фрагментов драмы И.А. Бродского «Мрамор» 1982 г. С.Е. Трунин (Беларусь) посвятил свой доклад реинтерпретации русской классики в романе Д.Е. Гал-ковского «Бесконечный тупик».

В секции «Этнокультурное сознание и межславянские языковые контакты. Проблемы перевода» было заслушано 14 докладов. В совместном докладе С. Маркович (Сербия), М. Кнежевич (Сербия) шла речь о влиянии, которое оказали произведения и система взглядов Ф.М. Достоевского на воззрения сербской культурной элиты в начале ХХ в. В докладе П. Женюх (Словакия) были рассмотрены особенности византийско-славянского обряда и важный статус наблюдателя интерпретатора, который, следуя стереотипам, может исказить смысл данного культурного феномена. Доклад М. Жагар (Хорватия) был посвящен языку богослужения в Хорватии. Хорваты приняли христианство по латинскому обряду, но религиозные обряды совершались на славянском языке, с конца IX в. распространилась глаголица — письменность, изобретенная Кириллом. Доклад Й. Страшнюк (Украина) был посвящен русскому языковому сознанию в условиях лингвокультурной интерференции. Была проанализирована речь харьковчан, показаны сходство в ядерной части и различия в ассоциативном фоне у носителей русского и украинского языков. В докладе 220

Т.В. Гамалей шла речь о перцептивной культурологии — изучение особенностей восприятия и интерпретации русской речи нерусскими. Автором были изложены принципы создания перцептивного лингвокультурологического словаря, объясняющего, в частности, потенциальные коммуникативные неудачи, связанные с несовпадением языковых картин мира. Л. Попова (Болгария) рассказала о роли хитрости в концептосфере носителя болгарского языка и культуры. В докладе были продемонстрированы анекдоты о хитром Петре и Ходже Насреддине. Феномен комического был рассмотрен на сопоставительном материале чешского и русского языков в докладе Ю.В. Роговневой. В качестве средства создания комического эффекта выступает межъязыковая омофония, проявляющаяся на уровне слова, словосочетания, предложения, высказывания. Л.Г. Ким говорила об этнокультурном сознании адресата речевого произведения и показала на материале проведенного эксперимента, что можно выделить две принципиально различных стратегии адресата: стратегии доверия и скепсиса. Н.В. Габдреева проанализировала особенности восприятия иноязычного прототипа в русском, польском и украинском языках, автором были выделены три модели заимствования: сохранение ядерной семы, редукция прототипа и сохранение его семантической структуры. Е.М. Суслова посвятила свой доклад субтитровому переводу болгарских художественных фильмов, когда. переводчик, работая с фильмом, решает две задачи: коммуникативную и эстетическую. Автор показала типы трудностей, которые возникают при передаче имен собственных и комических эффектов. С.А. Заболотная рассмотрела проблемы, связанные с переводом ономастических единиц с русского на иные славянские языки, самый простой из способов передачи иноязычного имени—транскрипция. Важнейшим фактором при переводе является сохранение коннотаций. Педагогический аспект обращения к этническим мотивам был затронут в докладе Д.Н. Добревой (Болгария). Автор показала, что включение этнических фольклорных мотивов в учебный процесс будет способствовать созданию позитивного образа страны, формированию уважительного отношения к национальным культурным ценностям, позволит установить связь между прошлым и современностью, выявить фольклорные влияния в разных видах искусства. В докладе Л.А. Шестак шла речь и проекте «Славянская гимназия» и о вкладе славян в мировую цивилизацию, были представлены программы учебного курса «История и культура славянских народов», ориентированного на школьников.

В секции «Славянские языки с современных СМИ и в Интернете» было сделано 9 докладов. С.В. Ильясова проанализировала употребление неологизмов в СМИ и предложила термин заменительная деривация, к которой отнесены замены одной из частей сложного слова

и значимых частей слова. Е.И. Коряковцева (Польша) рассмотрела словообразовательные приемы как средство манипуляции сознанием в современных рекламных текстах. Автор показала особенности названий продуктов и фирм в рамках деавтоматизации восприятия текста адресатом и приобщения его к языковой игре. «Создавая окказионализмы-хрематонимы, в процессе так называемого авторского нейминга российские рекламисты продуцируют уникальные аффиксоиды, по звучанию напоминающие иноязычные морфемы и потому обладающие специфической «экспрессией заграничности» (с. 206). Рекламному дискурсу был посвящен и доклад З.К. Бедано-ковой. Рекламные стратегии направлены на создание положительных характеристик предлагаемого адресу объекта, этому подчинено стремление повысить притягательную силу объекта и читаемость слогана. Игровой стратегии в графическом оформлении вербального сообщения в Интернете был посвящен доклад О.В. Дедовой. Автор показала, как стихийное сетевое лингвистическое движение (Упячка) смыкается с экспериментами языковедов. В докладе Е.С. Зинченко шла речь о баннере — поликодовом креолизованном сообщении, были проанализированы фонетические, лексические, синтаксические средства создания текста, а также невербальные приемы (выбор графики, шрифта, цвета и формы). Проблемы текстовых названий в Интернете были освещены в докладе М.С. Куприенко. Электронное (сетевое) название понимается как «словесное обозначение предмета, понятия или явления, позволяющее выделить объект из ряда однородных в пространстве одного сайта, форума или игры» (с. 207), при этом такое название не претендует на неизменность. Выделены следующие типы названий: верхняя строка браузера // имя сайта во вкладке; непосредственно заголовок сайта; подзаголовок сайта; названия отдельных элементов сайта / игры: баннеров, текстовых компонентов и блоков, постов, тем, альбомов; меню; теги. (с. 207). В совместном докладе Й. Митурской-Бояновской (Польша) и Л.А. Араевой были сопоставлены польские и русскоязычные вывески, ориентированные на знание историко-культурного фона, фактов и ассоциаций, связанных у адресата со значимыми событиями. О.В. Комов (Украина) рассмотрел гендерные ценности и влияние, которое оказывает на их формирование средства массовой коммуникации. По мнению автора, в современных СМИ обнаруживаются тенденции, описанные М. Фуко: «"истеризация и медикализация женского организма", "педагогизация пола ребенка", "социализация населения", которое порождает потомство, "психиатризация извращенного удовлетворения"» (с. 202). Доклад У.Е. Шёллер (Германия) был посвящен анализу журнала «Юный художник»: изменению тональности повествования и тематики журнала, описанию увеличения «удельного веса» материалов 222

религиозной тематики и фактора зависимости стиля журнала от того, как текущий момент воспринимается редакторами издания.

В секции «Языковая ситуация и языковая политика в странах славянского мира» был прочитано 16 докладов. Совместный доклад В. Ткачевой (Болгария) и Х. Христовой-Готхард (Венгрия) был посвящен политике Европейского союза, направленной на достижения такого состояния с изучением языков, при котором каждый европеец знал бы кроме родного еще два иностранных языка. ЕС стремится к созданию возможностей изучения иностранных языков и сертификации уровней владения языком и речью. В докладе Е.В. Евпак обсуждались проблемы межславянского диалога в деловой коммуникации. В условиях глобализации, расширяющегося и углубляющегося экономического сотрудничества актуально обучение именно деловому общению, так международные экономические связи, возникшие у предприятий Кузбаса, потребовали организации обучения чешскому и словацкому языкам. В.Ю. Копров рассуждал о синтаксических средствах современного официально-делового стиля русского языка: выборе пассивных и безличных конструкций, предпочтении форм единственному числу множественного. Автор полагает, что в последнее время обнаруживается тенденция калькирования форм англоязычного делового общения в русской деловой коммуникации. В докладе сопоставительной проблематики В. Джапа-Иветич (Сербия) обсуждались особенности официально-делового стиля в русском и сербском языках. Автор проанализировал два межгосударственных соглашения между Россией и Сербией. Доклад К.А. Мичанович (Хорватия) касался роли хорватского языка в социалистической Югославии. Было рассмотрено соглашение в Нови Саде 1954 г., регулировавшее языковую политику в четырех республиках страны, а также периоды 1967-1971 и после 1971 г., когда языковые проблемы стали восприниматься обществом как напряженные и острые. С конца 1980-х усилиями лингвистов хорватский язык получил новые импульсы развития. Языковым правам славянских меньшинств в законодательстве Хорватии был посвящен доклад Д.А. Катунина. На территории Хорватии проживают сербы, бошняки, словенцы, чехи, черногорцы, словаки, македонцы, русины и украинцы. Права этих меньшинств обеспечиваются законом «Об употреблении языка и алфавита национальных меньшинств в Республике Хорватия» 2000 г. В докладе Р.П. Усиковой шла речь о языковой ситуации и политике в Македонии, автор рассказала об истории кодификации македонского литературного языка и организации высшего образования на нем. Г.М. Лесная рассказала о вариативности и изменении нормы в украинском литературном языке последних двадцати лет. Процессы, проходящие в современном украинском

литературном языке охарактеризованы как возвращение к старым нормам и исправление русифицированных конструкций. В докладе Н. Кобченко шла речь о суржике, долгое время рассматривавшемся как некодифицированный разговорный язык, возникший в результате длительного русско-украинского двуязычия. Докладчик интерпретирует функции суржика не только как коммуникативные, но и как игровые. Л.А. Чижова в своем докладе рассуждала о необходимости сохранения национального языка в условиях миграции некоренного населения. В последнее время все острее становится проблема необходимости преподавания русского языка мигрантам. В этой связи, как считает автор, следует сменить пассивную позицию филолога-наблюдателя на более активную, направленную на сохранение норм русского языка. О национальной научной терминологии в условиях глобализации говорила П.Г. Кънчева (Болгария), рассмотревшая болгарскую специальную медицинскую лексику. Болгарская медицинская терминология, продублированная латинскими лексемами, является частью национального языка, в этой связи в условиях глобализации становится актуальным создание болгарско-английского и англо-борского медицинских тезаурусов. В докладе М.О. Вакуленко (Украина) шла речь о транслитерации украинских названий. Была предложена система графем и обозначены изменения, внесенные в ГОСТ 16876-71. В совместном докладе Г.Г. Амбардарян (Армения), Л.А. Саргсян (Армения) обсуждались проблемы создания краткого русско-армянского словаря-справочника по лексике христианской церковной культуры, в котором представлена лексика нескольких тематических групп: 1) основные богословские понятия; 2) элементы церковного календаря, отражающие название церковных праздников; 3) наименование церковной иерархии; 4) названия высших органов церковной власти и управления; 5) названия таинств; 6) наименования библейских персонажей и знаменательных лиц; 7) храм и его части; 8) предметы богослужения; священнические облачения и их части; 9) названия суточных богослужений (утреня, вечерня и др.); 10) формы, элементы богослужения; 11) названия календарных систем; 12) имена собственные: а) общехристианские имена святых; б) названия священных книг; в) географические названия, связанные со святыми местами (Иерусалим, Голгофа, Афон, Елеонская гора, Вифлеем и др.); г) названия праздников. М.Т. Димитрова (Болгария) рассказала о языковом законодательстве в Республики Болгарии. После принятия в 1991 г. новой конституции страны, в данном документе была отражена и лингвистическая проблематика. «Болгарский язык объявляется официальным в государстве (статья 3-я). При том не литературная норма, а — как прописано в Конституции — "болгарский язык", т.е. этнический язык. В статье 36, пункте 1 записано, 224

что изучение и использование болгарского языка является правом и обязательством всех граждан РБ. Пункт 2 этой статьи дает право всем, у которых болгарский не является родным, изучать и пользоваться своим языком» (с. 361). В.П. Гудков рассказал об истории создания славянского отделения на филологическом факультете Московского университета и о роли, которую сыграли в этом трудном деле, выдающиеся слависты С.Б. Берштейн и Н.И. Толстой. О сложной языковой ситуации в Казахстане и о роли казахского и русского языков говорила Е.А. Доценко (Казахстан). В современных условиях в Казахстане складывается уникальная ситуация: по требованию правительства обязательным стало изучение английского языка. Вместе с тем «казахско-русское двуязычие в республике до сих пор имеет неравномерный, асимметричный характер, что во многом связано с объективными трудностями, в том числе в сфере языковой подготовки» (с. 363).

В секции «Преподавание славянских языков как иностранных: теория и практика» заслушано около 30 докладов и сообщений. На заседании 22 марта рассматривались вопросы разработки лексического минимума третьего уровня общего владения русским языком как иностранным, который создается творческим коллективом в составе Н.П. Андрюшиной, И.Н. Афанасьевой, Л.А. Дунаевой, Л.П. Клобу-ковой, Л.В. Красильниковой, И.И. Яценко; были заслушаны доклады М.В. Шевченко (Украина) и Н.В. Величко, которые освещали проблемы преподавания украинского языка; о формах интенсификации процесса обучения говорилось в докладе З.К. Шановой (на материале болгарского языка) и Е.А. Филатовой (на материале русского языка). Особый интерес вызвали доклад М.С. Кнежевич (Сербия), в котором рассказывалось о преподавании литературы в школах и вузах Сербии, и доклад В.Г. Тачевой (Болгария), в котором говорилось о системе европейского сертифицирования болгарского языка в условиях глобализации. Доклад З.Ф. Юсуповой был посвящен интерпретации лингвистического и лингвокультурологического принципа в обучении русскому языку как иностранному.

Большое внимание было сосредоточено на презентации новых учебников и учебных программ по преподаванию славянских (русского, польского, украинского) языков как иностранных. Так, Н.В. Селиванова (Украина) познакомила участников симпозиума с электронным пособием по межкультурной коммуникации «Поляки и другие», призванным повысить коммуникативную компетенцию русскоязычных студентов, изучающих польский язык. Л.В. Соколова (Испания) представила учебное пособие «Россия и Испания: диалог культур», а Т.Н. Шайхиева (Испания) в докладе говорила о лингводи-дактическом, лингвострановедческом и программном обеспечении

по русскому языку как иностранному, о современных тенденциях в области дистанционного обучения. О.Н. Самусенко (Украина) представила учебник по лингвострановедению, использующийся при обучении украинскому языку как иностранному.

Другая группа докладов была посвящена социокультурным аспектам преподавания славянских языков как иностранных. И.Я. Живкович (Хорватия) говорил об истории преподавания русского языка в Хорватии и о современном состоянии русистики в этой стране, о влиянии политических факторов на «востребованность» иностранных языков в эпоху глобализации. О.Н. Зубкова рассказала о ситуации с преподаванием польского языка в Китае. Доклад О.И. Климкиной был посвящен теоретическим вопросам семантизации культурно маркированной лексики, методологии изъяснения лексического фона соответствующих вербальных единиц в лексикографической и дидактической практике.

После прочтения докладов состоялась оживленная дискуссия, касающаяся, прежде всего, таких проблем, как: судьба «традиционного» учебника в его «противостоянии» с электронными средствами обучения, проблема культурного минимума, необходимого для адекватной коммуникации в иноязычной лингвокультурной среде.

Несколько докладов были посвящены вопросам обучения фонетики и фонологии: А.Н. Добрева (Болгария) сосредоточила свое внимание на фонологических отклонениях от литературной нормы в произношении изучающих болгарский язык студентов-иностранцев из Греции и Турции, Е.Л. Бархударова показала, что значительная часть ошибок иностранных учащихся в области фонетики связана с расхождениями в позиционных закономерностях родного и изучаемого языка, знание которых объясняет некоторые известные проявления фонетической интерференции. В докладе И.В. Калиты (Чехия) описывался опыт изучения русского сленга в чешском вузе, в частности внимание было уделено вопросу оценки чешскими студентами использования единиц в текстах СМИ и в художественной литературе. О.А. Ржанникова посвятила свой доклад родовой и количественной определенности в болгарском языке и рассмотрела зоны типичных ошибок при употреблении артикля русскоязычными студентами. И.В. Кустова рассмотрела проблемы интерференции в близкородственных языках (русский и македонский языки), поскольку кажущееся сходство языковых систем приводит к потере контроля и говорящий оперирует единицами родного языка при создании текста на иностранном языке.

Во время круглого стола «Учебник (учебные пособия) по славянскому языку как иностранному сегодня и завтра» прозвучало

5 основных выступлений. Коллективный доклад Е.Н. Виноградовой, Л.П. Клобуковой и В.Л. Чекалиной был посвящен методическим функциям структурных компонентов современного дистанционного учебного комплекса по русскому языку как иностранному. З.К. Ша-нова (совместно с Е.Ю. Ивановой) представила серию учебников славянских языков, созданных на кафедре славянской филологии СПбГУ в 2010-2011 гг. Г.М. Лесная представила учебник украинского языка последнего поколения. Е.Ю. Николенко познакомила участников секции с учебниками по РКИ для начинающих «Золотое кольцо» и «Владимир 2». Л.А. Шестак предложила концепцию представления славянских языков и культур в средней школе. В то же время все присутствующие активно обсуждали проблемы современного учебника как основного средства обучения в образовательной системе. Участники круглого стола подчеркнули актуальность создания дистанционного учебника, однако были названы и определенные сложности (технические проблемы, нерегламентированность труда преподавателей и др.). Было отмечено появление в последнее время значительного числа учебников, учебных пособий и разговорников по различным славянским языкам (болгарскому, украинскому, сербскому, хорватскому, польскому и др.).

На симпозиуме работали круглые столы «Межкультурные и межъязыковые контакты в балтийском регионе (славянский аспект)», «Славянские языки и литературы в XVIII веке. К 300-летию М.В. Ломоносова», «Славянская фантастика и современный мир».

Закрывая симпозиум, декан филологического факультета проф. М.Л. Ремнева выразила уверенность в том, что его работа послужит стимулом для развития славистики, языковых и культурных связей славянских народов. На заключительном заседании руководители секций рассказали об их работе, и участники симпозиума приняли следующий документ:

«Понятие славянской взаимности по своей сути универсально и включает все исторические, культурные и идейные связи славян, включая близкородственность славянских языков. Языковые же связи — это глубинные отношения, навсегда связавшие славянские народы, а языковое родство находит свое воплощение в родстве души. В связи с этим защита родного языка и собственной культуры, чрезвычайно актуальная в современном мире, является одновременно упрочением славянской взаимности.

Славянские языки и культуры вследствие непростой истории славянских народов отличаются богатым духом и представляют собой мировую ценность и общечеловеческое достояние. Изучение как родных, так и инославянских языков и культур обогащает мировое

наследие и препятствует распространению единообразия, ведущего к упадку культуры.

Ввиду исторической близкородственности славянских языков и этносов межславянское общение не нуждается в языках-посредниках.

Для более эффективного развития славянских языков и культур необходимо дальнейшее расширение сотрудничества между филологами славянских стран, что может найти выражение в работе над совместными проектами, а также в интенсивном обмене мнениями и результатами научных исследований на различных международных форумах, аналогичных Международным научным симпозиумам, проводимым на филологическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова. Это будет способствовать распространению славянских языков и литератур в мире и обеспечению им равноправного положения в интегрирующейся Европе».

На Симпозиуме обсуждались фундаментальные аспекты филологии: теория и методология славянского языкознания, история и этимология славянских языков, славянская диалектология, межъязыковые контакты, этнокультурное сознание и его проекции в лексических системах славянских языках, славянские литературы в их историческом развитии и современном состоянии, славянский фольклор. Помимо этого выступления участников Симпозиума затрагивали такую актуальную проблематику, как языковая ситуация и языковая политика, славянские языки в современных СМИ и Интернете. Важное место в работе симпозиума заняли вопросы, связанные с теоретическими и прикладными вопросами преподавания славянских языков как иностранных.

Представленные доклады вызвали живой интерес участников Симпозиума, нередко возникали дискуссии, проходившие в атмосфере доброжелательной заинтересованности.

Цитаты даются по изданию: «II Международный научный симпозиум "Славянские языки и культуры в современном мире"». Москва, МГУ имени М.В. Ломоносова, ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ. 21-24 марта 2012 года. Труды и материалы / Сост.: О.В. Дедова, Л.М. Захаров, К.В. Лифанов; под общ. рук. проф. М.Л. Ремнёвой. М.: МГУ, 2012.

Сведения об авторе: Фролова Ольга Евгеньевна, докт. филол. наук, старший научный сотрудник лаборатории фонетики и речевой коммуникации. E-mail: olga_frolova@list.ru