Функционирование фразеологизмов в мокшанской разговорной речи и их семантическая группировка

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ В МОКШАНСКОЙ РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ И ИХ СЕМАНТИЧЕСКАЯ ГРУППИРОВКА

В. Ф. РОГОЖИНА,

кандидат филологических наук, доцент кафедры мокшанского языка ФГБОУ ВПО «МГУ им. Н. П. Огарёва»

Значительную часть народно-разговорной лексики составляют фразеологические единицы. Их изучение -необходимое звено в усвоении языка, повышении культуры речи. Правильное и уместное использование фразеологизмов придает речи неповторимое своеобразие, особую выразительность, меткость. Кроме того, освоение указанного языкового пласта позволяет глубже понять историю народа, специфику его мировоззрения, отношение к человеческим достоинствам и недостаткам.

В мокшанском языке фразеологизмы занимают существенное место, так как они точно и образно передают мысль, отражают различные стороны окружающей жизни. Фразеологические обороты преимущественно не только обозначают какое-либо явление действительности, но и характеризуют его, дают его оценку. В смысловом отношении они соответствуют единым понятиям, выражая значения предметности, процесса, качества, свойства или способа действия. Фразеологические единицы имеют грамматические категории, опреде-ляющиеся морфологическими формами и синтаксической функцией в предложении. В их лексической сочетаемости, стилистической и эмоционально-экспрессивной окраске,

синонимических связях проявляются некоторые закономерности, соответствующие общей системе языка.

Фразеология мордовских языков исследовалась рядом ученых. Рассматривая типологию фразеологических единиц с соматическим компонентом в уральских языках, А. И. Кузнецова обратила внимание на достаточно часто встречающееся смысловое соответствие фразеологизмов в двух и более родственных языках [4, 179]. По мнению Р. С. Ширманкиной, изучающей эрзянскую лексикологию, освоение диалектной фразеологии важно для понимания истории языка, так как в структуре многих фразеологических единиц сохранились архаичные лексические, морфологические и фонетические явления, отсутствующие в литературном языке [5, 318]. Стилистическая функция экспрессивной лексики (и фразеологии) стала темой работы Р. Н. Бузаковой [1]. Взаимопроникновению финно-угорской и русской фразеологии посвятил свое исследование Б. Ф. Захаров (на материале говоров По-чинковского района Нижегородской области) [2].

Фразеологические средства живой мокшанской разговорной речи только начинают привлекать внимание линг-

© Рогожина В. Ф., 2013

вистов, хотя необходимо отметить ее чрезвычайное богатство запасами специфической фразеологии. Например: аф шужярь аф пенгя, аф левож аф ленгя «ни рыба ни мясо (букв.: ни солома ни полено), ни мочало ни лыко»; шовамс кяль «точить лясы» (букв.: точить язык), вятнемс шалхкта «водить за нос», самс вядяня «прийти сильно пьяным» и др.

С семантической точки зрения можно выделить следующие группы фразеологических единиц.

1. Фразеологические единицы, характеризующие действия человека на основе его взаимоотношений с коллективом, родственниками и взаимосвязей с окружающей средой. Например: а) ар-домс (арнемс) кяж «сердце, зло сорвать на ком-либо, на чем-либо; вымещать на ком-либо или на чем-либо свой гнев, раздражение и т. п.»: Монь лангозон ёрать кяжцень ардомс?! Аф, аф лиси!1 «На мне хотел злость сорвать?! Нет, не выйдет!»; б) арамс пеедема вастокс «стать посмешищем» (букв.: стать осмеянным местом): Пеедема вастокс Вадим Иванович арась нолашинц сюнеда «Вадим Иванович стал посмешищем из-за своей лени»; в) арьсемс пара «желать, хотеть добра кому-либо»: Тейст въдь пара арьсень тиемс, заботендань - на вага: стаман-тяфтаман, бъльшай «Им ведь хотел добро сделать, заботился - на вот: оказывается, я такой-сякой»; г) аф оза-фтомс седи «расстроить»: Тя безмень прять мархта седице аф озай «С этим глупым человеком сердце не успокоится»; д) чакамс (поремс, мъчкорфтомс) пейхть «испытывать злобу против кого-либо или к чему-либо; иметь зло на кого-либо, стремиться причинить вред кому-либо и чему-либо»: «Андрон,

1 Здесь и далее примеры взяты из словаря: Н. А. Кулаковой, В. Ф. Рогожиной «Мокшень кялень кевонзаф валзюлмонь» (Саранск, 2013); художественных произведений: Вельматов П. Федерять эряфста (Мокша. 2008. № 7. С. 133-135); Левин В. Ломанень ширеса (Мокша. 2011. № 9. С. 37-69); Мишанина В. Сада ин-жикс (Мокша. 2010. № 11. С. 75-98); Тяпаев А. Кафта нумол мельге (Мокша. 2011. № 9. С. 12-35), а также живой речи мокшан.

кяшть! - къжнась сон, а сонць ушедсь шарома - аф содасы, мезе тиемс: праф-несь тоза-тяза, кяшендезень Андронть солдатонь паршиензон, ёрдазе седялу винтовканц, винтовкать мельгя то-стиезе Андронть сонценьге: да эцек ина, эцек, въдь вона кода чакай лангозт пейхть Моргсь «Андрон, спрячься! -хрипела она, а сама начала метаться - не знает, что делать: бросалась туда-сюда, спрятала солдатские вещи Андрона, бросила в подпол его винтовку, за винтовкой втолкнула самого Андрона - да лезь, что ли, лезь, ведь вон как злится на тебя Морго».

Правильное и уместное использование фразеологизмов придает речи неповторимое своеобразие, особую выразительность, меткость.

2. Фразеологические единицы, характеризующие жизнь человека. Например: а) архт токсек «жить хорошо» (букв.: иди трогай): Натакань эряфоц тяни -архт токсек «Жизнь тети Наташи теперь очень хорошая»; б) эрямс ай-люли «жить хорошо»: Рамасазь картинанзон - теен-за съняра ярмак лашкофтыхть, ай-лю-ли! — эряк! «Купят его картины — ему столько денег дадут, живи и радуйся!»;

в) эрямс Христость пова ширесонза (Шкайть повса) «жить как у Христа за пазухой (у Бога за пазухой)»: Кор-хтайхть, Наташанди удалась. Мир-дец пяк цебярь, ърьванц ужяльдьсы. Наташа эряй кода Христость пова ширесонза «Говорят, Наташе повезло. Муж очень хороший, жену жалеет. Наташа живет как у Христа за пазухой»;

г) эрямс баяркс (баяравакс) «жить богато, зажиточно» (букв.: барыней): Тон виноватсь! Мезенди недляшинь карша тернемайть?.. Къда аф ся илядьсь, мон Антононди лиселень ърьвакс и эрялень баяравакс «Ты виноват! Зачем под воскресенье вызывал меня? Если бы не тот вечер, я бы за Антона вышла замуж и жила бы богато»; д) эрямс кода кафта гу-

лянят «жить дружно, в согласии» (букв.: как два голубя): Тяни эряйхть кода каф-та гулят «Сейчас живут в согласии»;

е) эрямс ломанькс «жить хорошо, в до-статке»(букв. : по-человечески): Миньла-моксть корхнеме управляющайть мар-хта, штоба сон афолезе кирьфне работать питненц, кона стадонга сяшкава аньцяйня и аф сатнирабочайти семьянц мархта ломанькс эрямс «Мы много раз говорили с управляющим, чтобы он не уменьшал заработную плату, которая и так настолько мала, что ее не хватает рабочему с семьей, чтобы жить в достатке»;

ж) эрямс пинекс «жить плохо» (букв. : как собаки): Шабраньке эряйхть пинекс «Соседи наши живут плохо».

В мокшанском языке фразеологизмы занимают существенное место, так как они точно и образно передают мысль, отражают различные стороны окружающей жизни.

3. Фразеологизмы, характеризующие манеру речевого общения. Например: а) шовамс (шовсемс) кяль «сплетничать, обманывать, говорить зря о ком-либо, заниматься пустыми разговорами, балагурством»: Ох ни Микитарясь кельгсы шовсемс кяленц «Ох уж, жена Никиты любит заниматься пустыми разговорами»; Эрь шобдаваня аватне эшить ваксса шовсезь кяльснон «Каждое утро женщины возле колодца сплетничали»; б) ушедомс каля-маля, лабор-фтомс кулят «болтать, сплетничать»: И ушедыхть каля-маля. Юкстасазь, местема састь, стаки лабортфтсазь сембе кулятнень, тифтенянь лочасазь «И начинают болтовню. Забудут, зачем пришли, все сплетничают (букв.: потрясут все новости, по одной рассусоливают)»; в) лама лабордомс «говорить зря о ком-либо, заниматься пустыми разговорами»: Тон, ванан-ванан, пяк лама лабордат, авай, - кяжда пъшкядсь Лиза «Ты, смотрю, очень много болтаешь, свекровь, - зло сказала Лиза»;

г) зря шотнамс «говорить зря о ком-либо, заниматься пустыми разговорами»: Эсь шразень ваксса студентсь порь-фтемань? Месть зря шотнат?! Мон аф шотнан, а виденц тейть корхтан «За моим столом студент меня накормил? Зачем зря болтаешь?! Я не болтаю, а правду тебе говорю; е) сики-мекихть корхнемс «заниматься пустыми разговорами»: Кати-месть сики-мекихть корхнихть, пингть тарксесазь «Для чего занимаются пустыми разговорами, время тянут».

4. Фразеологические единицы, отражающие умственные способности человека, его характер. Положительная характеристика выражается фразеологизмами: а) аф варма сяканя лафтуфнень лангса «неглупый, сообразительный» (букв.: не пустой горшок на плечах): «Э-э, цера, да тон, бъльшай, вона кодамат! Аф варма сяканя лафтуфнень лангса!» - арьсесь Дима «„Э-э, парень, да ты, оказывается, вон какой! Не глупый!" - думал Дима»; б) аф ленгаса карксаф (кодаф) «не хуже других в каком-либо отношении; не лишен силы, способностей»: Въдь миньге аф ленгаса карксафтама «Ведь и мы не хуже других (букв.: не лыком подпоясаны)»; Ну Артамоновсь тя нинге аф райком. И миньге аф ленгаста ко-дафтама «Ну, Артамонов это еще не райком. Да и мы не хуже других (букв.: не из лыка сплетены)»; в) аф ленгаса стаф «неглупый»: Катк сире морсь содасы - монга аф ленгаса стафан «Пусть старый черт знает, что и я тоже не глупый (букв.: не лыком шит)»; г) аф узерьса (сурса) тиф «не хуже других в каком-либо отношении; не лишен силы, знаний, способностей» (букв.: не топором сделан): Тулаюсь отькорьста шар-фтозень сельмонзон од тулупонц лангс: «Э, Федор Ефимыч, въдь минцьке аф узерьса тифтама... веле содасы... Ну?» «Тулай быстро взглянул на свой новый тулуп: „Э, Федор Ефимович, ведь мы сами не лыком шиты... деревня знает... Ну?"»; Миньге аф сурса тифтяма «Мы тоже не пальцем сделаны»; д) аф

нолдаф пиле «не хуже других в каком-либо отношении; не лишен силы, знаний, способностей» (букв.: не опущенные уши): Сон ни гразясь. Да минцьке аф нолдаф пилетяма «Она грозилась. Да и мы сами не хуже других»; е) вал-да вайме «человек с доброй хорошей душой»: Акулина Никитична, арьсезь ваномок портретть лангс, сетьмо-ста мярьгсь: «Валда вайме» «Акулина Никитична, задумчиво глядя на портрет, тихо сказала: „Светлая душа"»;

ж) виде вайме «чистосердечный, прямодушный, откровенный» (букв.: открытая душа): «Виде вайме алясь, месть и корхтамс», - марявсть вайгяльхть «„Откровенный парень, что и говорить", - послышались голоса»; Василий Кузьмич пеедезевсь. Ломанць сон ульсь виде вайме «Василий Кузьмич улыбнулся. Человек он был откровенный»;

з) васенце (васень) ломань «уважаемый человек; первый во всех делах»: Тя пингс, ванат, васенце ломансь тя маласа улелень, а тяни эряк - върхты-ек «До сих пор, смотришь, уважаемым человеком в округе был бы, а теперь живи - мотайся»; и) васькянь кядь «тот, на кого можно надеяться; тот, кто может выполнить поручение» (букв.: надежная рука): А Кузя няйсь эздонза эсь васькянь кяденц тяниень тевсонза, ко-нань сон аделазе Пяштяльмовонь кар-шес «А Кузьма видел в нем свою надежду в его теперешнем деле, которое он задумал против Пяштяльмова».

В мокшанской разговорной речи чаще встречаются фразеологизмы, дающие отрицательную характеристику человеку по какому-либо признаку: а) аф содамс тяльхцявок (мезевок, мезьге) «ничего не знать»: Синь тяльхцявок аф содайхть велень хозяйстваса и ань-цек шорсихть «Они ничего не знают в сельском хозяйстве и только мешают»; б) ёньда лисемс, разумда лисемс «сойти с ума»: Бабась сиредембяльхть ёньда лиссь «Старуха на старости лет сошла с ума»; в) аф шужярь аф пенгя, аф левож аф ленгя «по отношению к человеку; ничем не выделяющийся, средний, по-

средственный»: Да, колхозницан. Улень аф шужярь аф пенгя, аф левож аф ленгя, а тячи ...Аряд-ка ваность кань-фоньконь! «Да, колхозница я. Была ни то ни се, а теперь... Айдате-ка посмотрите коноплю нашу»; Колмоцесь повсь ава, аф шужярь аф пенгя «Третья попалась жена, ни рыба ни мясо»; г) аш кодамовок питнец «человек, ничего не значащий»: Тишканди визькс Танювонь ингольде, мес сон копордаф, мес сон ёмла, аеркс аляня, конань аш кодамовок питнец, сяс мес мезьсонга аф лездови кельгома ломаненцты «Тихону было стыдно перед Таней, что он выпивший, что он маленький, ничтожный, который ничего не стоит, потому что ничем не может помочь любимому человеку»; д) батман пря «упрямый, недалекий человек»: Варжак батман пря: тяф-тама валонкса лазкснень потмос пан-тя! «Смотри, глупый человек: за такие слова в гроб вгоню тебя!»; е) безмень пря «пустая голова, глупый человек»: Тя безмень прять мархта седице аф озай «С этим глупым человеком сердце не успокоится»; ж) бритва кяль «скандальный человек» (букв.: язык бритвой): Ох ни тя бритва кяль Микитарясь, аш-та - тявок ялга «Ох уж эта скандальная жена Никиты, если нет подруг - то и эта подруга»; з) варма сяканянди шары пря «безответственный» (букв.: ветреная голова, похожая на горшок): Но сембе тя ланга няевить эшксса, кода содазе Пята аф куватень семейнай эряфонц пингста, бъльшай, может кяшендевомс коське вайме, варма сяканянди шары пря и аньцек фкя мяль - рамсемс, кода аф кода добувакшнемс коль сяда и сяда лама наряд-парши «Но за всем этим показным, как узнал Петр во время недолгой семейной жизни, оказывается, может прятаться безответственный человек, легкомысленный, живущий одной мыслью - покупать любыми путями, добывать все больше и больше нарядов, добра»; и) визьксфтома сельме «бессовестный»: «Кяшить катлятнень, кульсак, визьксфтома сельме! Ломатть няйх-тядязь, визьксце аф визневи. Ърьвакс

максомшкат ни, а тиендят шабанякс «Спрячь голяшки, слышишь, бессовестная! Люди увидят, сраму не оберешься. Замуж пора уж выдавать, а поступаешь как ребенок»; к) верда потяй «кровопийца»: Авдю мярьгсь: «Тя верда по-тяйсь сивсамазь сембонь» «Авдю сказал: „Этот кровопийца сожрет всех"»; л) вероньпиди «кровопийца (букв.: кровь варящий)»: «Эрькстафтозе шабать веронь пидись», - пъшкядсь сире ава «„Заморозил ребенка, кровопийца", - сказала старая женщина»; м) вармань кундай «бездельник» (букв.: ветер ловящий): Эрь, вармань кундай, кода тевце? «Ну, бездельник, как дела?»; н) шава пря (ёнь) «глупец, простак» (букв.: пустоголовый): «Эх, шава пря, - сюцесь эсь эсонза Миколь. - Мес ашине кизефте, косан?» «„Эх, глупый, - ругал себя Николай. - Почему не спросил ее, где я нахожусь?"»

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что в мокшанской разговорной речи в пределах фразеосемантической группы слов с компонентом «части тела» первое место занимают существительные со значением пря «голова».

Освоение диалектной фразеологии важно для понимания истории языка, так как в структуре многих фразеологических единиц сохранились архаичные лексические, морфологические и фонетические явления, отсутствующие в литературном языке.

5. Фразеологические единицы, характеризующие человека в состоянии алкогольного опьянения. Например:

а) самсвядяня «совершеннопьяный»: Тячи сась вядяня «Сегодня пришел пьяный»;

б) самс (якамс) кулирецта «мертвецки пьяный»: Афрань цёрац зарплатада меле велева якай кулирецта «Сын Ефросиньи после зарплаты по селу ходит чуть живой»; в) самс тятярдезь «прийти в со-

стоянии алкогольного опьянения» (букв.: прийти шатаясь): Ольгань работниконза куду сашендыхть тятярдезь «Работники Ольги домой приходят пьяными»; г) пильге лангса аф кирди «быть в состоянии алкогольного опьянения, сильно пьяным» (букв.: на ногах не держаться): Няйсак, пильгелангсовок аф кирди, сяш-кава симсь «Видишь, какой пьяный, так напился»; д) цють кирдемс пильге лангса «быть сильно пьяным»: Алясь мольсь ульцява, цють кирдсь пильге лангса «Мужчина шел по улице сильно пьяный»; е) самс навсефста «совершенно пьяный»: Мезе корхтамс, соседсь ярмак по-лучась. Тяни кармай куду сашендомада навсефста «Что говорить, сосед деньги получил. Теперь будет домой приходить пьяный»; ж) валомс сельмот (сельмо-марьхть) «много пить, пьянствовать» (букв.: заливать глаза (глаза-яблоки)): Ну и пинге сась, велеса алятне эрь шиня сельмомарьснон валондсазь. Коста аньцек ярмак сявондихть? «Ну и времена настали, в селе мужчины каждый день много пьют. Откуда только деньги берут?»; з) самс (тумс) ляпоняста «не очень пьяный» (букв.: мягонько): Атясь свадьбаса чамбодсь аф ламня, тусь куду ляпоняста «Старик на свадьбе выпил немного, пошел домой не сильно пьяный»; и) ваяфтомс мяль цяркас «пьянствовать, чтобы забыться» (букв.: утопить мысли в чарке): Миколь тись станя, кода сидеста тиендихть аля ломаттне: тяряфтсь ваяфтомс кальдяв мялензон цяркас «Николай поступил так, как часто поступают мужчины: пытался плохие мысли заглушить в вине».

6. Фразеологические обороты, отражающие отношение человека к деньгам (обычно речь идет или об их зарабатывании, или, наоборот, трате). Например: а) ярмаконза каймоса аф къргавихть «денег куры не клюют» (букв.: денег лопатой не сгрести): Тя ломанть ярма-конза каймоса аф къргавихть, а анак кядьстонза, копика аф максы «Денег у этого человека куры не клюют, а спроси у него - копейку не даст»; б) церькав пряста (семишникта) комоти «жад-

ный, скупой, скряга»: Ся тевсь, церат, ульсь нинге Миколашка оцязорть пинг-ста, - ушедсь атясь азондома, - Кузь-минка велеса эрясь козя аля Чалкин, а скупой ульсь - церькав пряста (семиш-никта) комоти «То дело, парни, было еще при жизни царя Николая, - начал рассказывать старик, - в селе Кузьмин-ка жил богатый мужик Чалкин, а скупой был - за две копейки с колокольни прыгнет».

7. Фразеологические единицы, характеризующие отношение человека к труду. Возникновение таких оборотов относится к тем временам, когда люди сами пряли пряжу, ткали холсты, плели лапти - изготавливали необходимые предметы и вещи. Например: а) шови-яфтомс копорь (каряз) «много усердно работать» (букв.: взмылить спину): Аф стак сиви, къле, ханонь кось-ке кшинц, аф стак нильсы, къле, сонь ведь копорьксонц, кадк работаса, къле, шовияй копорец, якстерь цятконят арайхть сельмонцты «Недаром ест, мол, сухой хлеб хана, недаром пьет, мол, его воды глоток, пусть на работе, мол, попотеет, пока не зарябит в глазах»;

б) работамс кафта ломаненкса «работать быстро; усердно»: Цёрац нарда-зень сельмоведензон и корхтай тейнек, самолётстотненди: «Чапаевоцоль! Кодгемонь кафта топодсь, а кодамоль шумбрашиц - дивас праят: шачсь - ме-зецка изь сяряде, ярхцась и работась кафта ломаненкса!» «Сын его вытер слезы и сказал всем сидящим в самолете: „Был чапаевец! Шестьдесят два исполнилось, а какое здоровье у него бы-ло - диву даешься: родился - ничем не болел, ел и работал за двоих!"»;

в)работамс озадонь седихть «работать спокойно, не спеша» (букв.: с сидящим сердцем): Ся ирод монашкатнень шири? Аде лучи эсь ширезон. Кудозе ёмла, но озадонь седихть кармат работама «К тем монашкам? Пойдем лучше к нам. Дом наш маленький, но работать будешь спокойно»; г) работати сель-монза аф няихть «бездельничать»: Няй-сак, работати сельмонза аф няихть,

аньцек тетькома «Видишь, на работу глаза не смотрят, дай только пожрать»; д) работати аф пезфтасы шалхконц (аф пезы шалхкоц) «не хотеть работать» (букв.: не воткнуться носу): Кизефни-да лама, а работати киньге аф пезы шалхкоц «Интересующихся много, а работать некому»; е) работамати аф прафты «не хочет работать»: - Ватта, - корхтай мирденцты ърьвац. -Тядязе работамати аф прафты, а мъзяра мямордай «„Смотри-ка, - говорит мужу жена. - Моя мама бездельничает, а сколько ест"»; ж) ащек-шнемс фтал лангса «бездельничать» (букв.: сидеть на бедрах): Шишишка ащекшни фталонц лангса «Целыми днями бездельничает»; з) понкст (штанат) шовсемс «бездельничать»: Косонга аф покоди, аньцек шиньберьф штананзон шовси «Нигде не работает, только целыми днями штаны протирает».

Употребляемые в произведениях художественной литературы фразеологизмы сохраняют заложенный в них основной смысл, а присущие им экспрессивные качества усиливают их стилистическую нагрузку.

Проследим парадигматические отношения фразеологических единиц, встречающихся в мокшанской разговорной речи. По мнению Р. Н. Буза-ковой, употребляемые в произведениях художественной литературы фразеологизмы сохраняют заложенный в них основной смысл, а присущие им экспрессивные качества усиливают их стилистическую нагрузку [1, 65]. Так, ряд фразеологизмов-синонимов со значением куломс «умереть» включает следующие фразеологические обороты, имеющие различную стилистическую отнесенность: а) ко-немс сельмот «закрыть глаза»; б) кепо-демс вяри карьхнень «ласты склеить

(завернуть, двинуть)» (букв.: поднять лапти вверх); в) тумс мода алдонь цар-ствав «уйти в подземное царство»;

г) венептемс сярьхкат (пилькт) «ноги протянуть»: А то, афкукс, пингта ин-голе венептьсайть пилькнень «А то и вправду, раньше времени умрешь»;

д) мумс пе «найти конец»; е) учи мода-лонь дворецсь «ждет подземный дворец»: Монь тяни учсамань модалонь дворецсь «Я теперь скоро помру»; ж) штатолоц (свечкац) палсь «умер» (букв.: свечка сгорела); з) киц аделавсь «дорога закончилась».

Фразеологической синонимии в отличие от лексической присуща эмоционально-экспрессивная окрашенность.

Функционирование в речи этих фразеологических единиц, а также других - синонимичных с ними - ярко иллюстрирует отрывок из пьесы В. Мишаниной «Сада инжикс» («Приходите в гости»).

Н и к и т а. Но, улема, кельгомать эзда се-диец лопадсь, урадсь.

В е р а. Кие урадсь? Кода урадсь?

Н и к и т а. Кельмось. Сярьхканзон ве-нептсь.

В е р а. Тяза тят кулсе, тят. Минь тонь пъчкафттядязь. Туят эсь пильгсот. А сямоль-де, коса мяльце, тоса венептить сярьхкят-нень.

М и т я. Косан?

В е р а. Модать лангсат. Ваймак. Ожу, ащек аф ламос... эреклат. а тоса ни воляце, коса мусак пецень.

Следует отметить, что фразеологической синонимии в отличие от лексической присущаэмоционально-экспрессивнаяокра-шенность. Очевидно, что употребленные в пьесе фразеологизмы со

значением «умереть» не могут заменить друг друга, так как имеют различную стилистическую окраску. В целом, по мнению В. П. Жукова, фразеологизмы, вступающие в синонимические связи и отношения, обладают неодинаковой степенью синонимичности. Замена одной фразеологической единицы другой зависит от ряда причин: а) структурной организации, строения вступающих в синонимические отношения фразеологизмов; б) меры семантической близости фразеологических оборотов; в) способности фразеологизмов иметь при себе одинаковое лексическое окружение и употребляться по меньшей мере в одной общей конструкции; г) характера соотнесенности синонимических фразеологизмов с одной и той же частью речи; д) стилистической отнесенности синонимических оборотов и их эмоциональной окраски [3, 140].

Часть синонимических фразеологизмов отличается как семантически, так и стилистически. Например: самс теть-кфста «прийти в пьяном состоянии, спьяна» - грубое, просторечное выражение; ваяфтомс мяль цяркас «много пить, пьянствовать» - просторечное, презрительное; самс вядяня «прийти сильно пьяным» - просторечное, презрительное.

Экспрессивными синонимами могут быть пары как равнозначных синонимов, так и идеографических. В контексте они, как правило, содержат в себе элементы оценки, отношения говорящего к высказываемому. Это могут быть одобрение или порицание, сочувствие или отвращение, добродушный юмор или злая насмешка, ирония, а также попытка смягчить высказывание или избежать нежелательных, резких выражений.

Вмокшанскойразговорнойречифункци-онируют одноструктурные и разнострук-турные фразеологические синонимы. Первые имеют одинаковую схему построения, например, глагольные фразеологизмы: путомс мяльс (пряс, прявийс),

Фразеологическая синонимия тесно связана

с фразеологической антонимией, строящейся на полной противопоставленности, расхождении

смыслоразличительных признаков.

сявомсмяльс (пряс, прявийс) «запомнить что-либо, принять к сведению, взять на заметку» образованы по модели «глагол + существительное в направит. п.». Конструкция вторых может существенно различаться. Так, вместо оскорбительного слова «дурак» употребляют: шава пря (качественное прилагательное + существительное в им. п.); шоряф пря, то-каф пря (причастие + существительное в им. п.); кяскавса (мешокса) шлепатьф (существительное в местн. п. + причастие); шляпавок аф шарьхкоди (существительное в им. п. с усилительной частицей + отрицательная частица + глагол); кушмань кореньга аф шарьхкоди (существительное в род. п. + существительное в им. п. с усилительной частицей + отрицательная частица + глагол); аф ламода аф сатнихть (отрицательная частица + наречие + глагол); шка-ень сюдоф (существительное в род. п. + причастие); пялес тиф (наречие + причастие).

Фразеологическая синонимия тесно связана с фразеологической антонимией, строящейся на полной противопоставленности, расхождении смыслораз-личительных признаков.

Таким образом, проанализировав употребление фразеологических единиц в мокшанской разговорной речи, можно сделать следующие выводы:

1) в семантическом отношении исследуемые фразеологизмы в целом соответствуют классификациям, представленным в научной литературе;

2) фразеологические обороты имеют ярко выраженную экспрессивную окраску, которая у части единиц устанавливается по соответствующим пометам во фразеологических словарях. У большин-

ства фразеологизмов стилистическая характеристика определяется по составу и значению компонентов;

3) с грамматической точки зрения фразеологические единицы разделяются на одноструктурные и разнострук-турные фразеологические синонимы.

Приведенные примеры из художественной литературы и собранный нами речевой материал позволяют сделать вывод о том, что разговорная фразеология - богатейший языковой пласт, представляющий собой яркий образец выразительной народной речи, неиссякаемый, постоянно пополняемый источник житейской мудрости.

Поступила 06.06.2013

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бузакова, Р. Н. Стилистическая функция экспрессивных слов в мордовских языках // Финно-угристика на пороге III тысячелетия (филологические науки) : материалы II Всерос. науч. конф. финно-угроведов. -Саранск, 2000. - С. 65-68.

2. Захаров, Б. Ф. О финно-угорских вкраплениях в структуре диалектных фразеологизмов (на материале говоров Починковского района Нижегородской области) // Взаимодействие и взаимовлияние языков и литератур народов Поволжья и Приуралья : материалы межрегион. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождениия акад. Пауля Аристэ / МГУ им. Н. П. Огарева ; Междунар. кон-сультатив. ком. фин.-угор. народов. - Саранск, 2006. - С. 110-114.

3. Жуков, В. П. Семантика фразеологических

оборотов / В. П. Жуков. - М. : Просвещение, 1978. - 160 с.

4. Кузнецова, А. И. Типология фразеологиче-

ских единиц с соматическим компонентом в уральских языках // Финно-угристика на пороге III тысячелетия (филологические науки) : материалы II Всерос. науч. конф. финно-угроведов. - С. 179-183.

5. Ширманкина, Р. С. Эрзянские говоры и фразеологизмы // Там же. - С. 318-322.