Некоторые проблемы перевода фразеологических единиц на иностранный язык (на материале ранних рассказов А. П. Чехова)

Таким образом, в ССЦ с уступительными отношениями контекстуальное употребление лексического повтора часто необходимо и обусловлено теми его структурными, семантическими и прагматическими возможностями, которые позволяют реализовать в ССЦ уступительный смысл и обеспечить адресату речи достаточные информационные условия для понимания текста.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Акимова Г.Н. Новое в синтаксисе современного русского языка. М.: Высшая школа, 1990. 168 с.

2. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка: (Стилистика декодирования): Учеб. пособие. М.: Просвещение, 1990. 300 с.

3. Гаврилова Г.Ф. Усложненное сложное предложение в русском языке. Ростов-н/Д.: Изд-во Ростов. гос. пед. ун-та, 1979. 232 с.

4. Ляпон М.В. Структура отношения и ситуативные условия его реализации в сложном предложении // Русский язык. Текст как целое и компоненты текста: Виноградовские чтения XI. М.: Наука, 1982. С. 63-77.

5. Малащенко В.П. Функционально-семантическая категория каузальности: проблема поля // Современный русский язык: коммуникативно-функциональный аспект: Учеб. пособие. Ростов-н/Д.: Ростов. гос. пед. ун-та, 2000. 163 с.

6. Миргородская В.В. О содержании и средствах выражения уступительных отношений в системе ССЦ // Филологические науки. 2003. № 3. С. 49-55.

7. Миргородская В.В. О содержании отношения противоречия в синтаксисе рассказов А.П. Чехова // Проблемы поэтики А.П. Чехова: Межвуз. сб. науч. тр. Таганрог: Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та, 2003. С. 132-137.

8. Семина С.И. Языковой повтор как конституент полипредикативного сложносочиненного предложения: Дисс... канд. филол. наук. Таганрог, 1999. 197 с.

9. Чесноков П.В., Чеснокова Л.Д. Классификация функционально-семантических полей и категория множественности // Современный русский язык: коммуникативно-функциональный аспект: Учеб. пособие. Ростов-н/Д.: Ростов. гос. пед. ун-та, 2000. 163 с.

И.Н. Чернышева

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ НА ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК

А.П. Чехов является одним из самых популярных и читаемых русских писателей на Западе. И если драматургия привлекает иностранного читателя, главным образом, проблематикой понятной и актуальной для стран Европы, а также общечеловеческими характерами-типажами, то рассказы Чехова, особенно его раннее творчество (1880-1887 гг.), как представляется, менее известно в силу разных причин. Сравнительный анализ текстов писателя и переводов их на английский язык позволяет сделать некоторые выводы о представлении, которое сложилось на Западе о Чехове - создателе рассказов, о языке Чехова, о своеобразии языковой картины мира великого писателя, об универсальности его образов, отражающих русский менталитет.

Исследователи языка А.П. Чехова обращают внимание на мастерство владения языком, на словотворчество - на авторские окказионализмы, на функционирование фразеологизмов в раннем творчестве А.П. Чехова. Так, в работе В.Ф. Рудова "Фразеология в произведениях А.П. Чехова" [9] дана структурно-семантическая и грамматическая классификация идиом, а также отмечаются некоторые особенности их текстовой реализации.

Окказионально преобразованные фразеологические единицы и трудности перевода их на английский язык не подвергались анализу, и рассмотрение этой проблемы представляется плодотворным, поскольку позволяет сделать на основе сопоставления контекстов русского и английского языков некоторые заключения об особенностях использования фразеологизмов.

Несмотря на то, что логическая языковая база разных языков едина и семантико -языковые системы сопоставимы, языковой и культурологический перевод не всегда представляется возможным, во-первых, из-за существования реалий, тесно связанных с национальной средой и историей народа, во-вторых, из-за некоторых специфических особенностей языка, его строя [2]. Потери происходят и по другим причинам, например, из-за небрежности или недостаточной компетенции переводчика, неполного проникновения в творческую лабораторию писателя и др. Как отмечает Г.В. Колшанский, "истинность или ложность соответствующих смысловых структур должна верифицироваться не комбинацией языковых знаков, а правильностью смыслового отображения действительных закономерностей бытия, явлений, процессов и т. д." [3, 38].

Как известно, выделяют различные виды перевода с одного языка на другой, в частности эквивалент, аналог, калькирование, комбинированный, уточняющий, индивидуальный, описательный, антонимический переводы и т. д. [1, 6]. Все они находятся в арсенале переводчика, что значительно сужает объем "непереводимого в переводе".

Рассмотрим ряд примеров реализации фразеологических единиц в рассказах А.П. Чехова и их перевода, выполненного Шартс О. [11], на английский язык. Анализу подвергались как узуальные, так и окказионально преобразованные и авторские фразеологизмы. При этом особое внимание уделялось передаче компонентов их денотативно-сигнификативного и коннотативного значений.

«Природа постановила, чтобы человек в известной период своей жизни любил. Настал этот период, ну и люби во все лопатки, а вы ведь не слушаетесь природы, всё чего-то ждёте» (Счастливчик) - "Very simple! Nature has decreed that each person at a certain time of life falls in love. When this time comes you should love to your heart's content, but you don't obey nature, you just keep on waiting for something" (A Happy Man).

ФЕ: гнать во все лопатки - разг. [2];

ФЕ: to your heart's content - сколько душе угодно, вволю, всласть, вдосталь [6];

Not fml. as long as or as much as one wants [7].

В русском тексте замена компонента гнать на лексему любить является нарушением языковой сочетаемости, что сопровождается изменением узуальной стилистической референции фразеологизма. На английский язык фразеологизм переведен аналогом, неполностью совпадающий по значению с исходной единицей в нормативном употреблении. Колоритная, с пафосом и юмористической окраской речь пассажира поезда, характерная для него в оригинале, в английском языке передается в нейтральном стиле. Помимо изменения образности в языке перевода исчезает и необычность сочетаемости.

«Ах, я идиотина! - негодует он. - Ах, я подлец, чтобы меня черти съели! Ну, что я теперь буду делать. Ведь в том поезде жена! Она там одна, ждёт, томится! Ах, я шут гороховый!» (Счастливчик) - "What an idiot I am!" he wails. "What a scoundrel! May the devils eat me? What can I do now? My wife is in the other train! She's all alone there, waiting, worrying! What a silly cabbage I am!" (A Happy Man).

ФЕ: шут гороховый - человек, промышляющий шутовством, шутками, остротами, дурачеством, на смех и потеху людям, домашний дурачок (2);разг., ирон., или шутл. - тот, кто бессмысленно болтает, шутит на потеху другим, и над кем все насмехаются. a clown, a buffoon, a laughing stock ирон., или шутл. [5];

ФЕ: a cabbage head - тупица, болван, не голова, а кочан капусты [8].

Судя по дефиниции английской идиомы, лексема cabbage, употребленная в свободном словосочетании silly cabbage, в контексте реализует сему глупец, которая не совпадает с денотативно-сигнификативным значением фразеологизма шут гороховый. Чеховский контекст приобретает особую экспрессию за счет окказионально преобразованной лексемы идиотина и фразеологизмов чтоб меня черти съели и шут гороховый. Каждая из этих эмоционально-окрашенных языковых единиц привносит новый смысловой оттенок, и идиома шут гороховый, занимающая маркированное последнее место в этом ряду, наиболее точно отражает трагикомическое положение, в котором оказался герой. Наличие в английском языке близкой по значению фразеологической единицы 96

a laughing stock делает неоправданным перевод русской идиомы свободным словосочетанием с другим значением, в результате чего утрачивается ряд смысловых оттенков.

«Вы говорите, что человек творец своего счастья. Какой к чёрту он творец, если достаточно больного зуба или злой тёщи, чтоб счастье полетело вверх тормашкой, Всё зависит от случая» (Счастливчик) - "You say man is the creator of his own happiness. But what sort of a creator is he, of a bad tooth or an angry mother-in-law is enough to smash his happiness into smithereens. Everything depends on chance" (A Happy Man).

ФЕ: полетел вверх тормашки - кувырком, через голову, вверх ногами [2];

ФЕ: to smash into smithereens - разбить в пух и прах, свести на нет, » не оставить камня на камня [6]; smithereens - осколки, черепки [8];

ФЕ to be (turn) upside down; to be topsy-turvy, head over heels - вверх ногами, вверх тормашками, кубарем, кувырком [5].

А.П. Чехов использует фразеологизм с нарушением узуальной референции, так как эта единица обычно сочетается со словом дело или с одушевленным существительным. Необычная сочетаемость оживляет образ, лежащий в основе фразеологизма и благодаря стилистическому контрасту с контекстом (высокое "человек творец своего счастья") создает комический колорит. При переводе аналогом изменяется не только образ, но и отчасти денотативно-сигнификативное значение фразеологизма вверх тормашки, при этом привносится оттенок окончательности и неисправимости происходящего, отсутствующий в оригинале. Фразеологизм head over heels по образности, и своему денотативно-сигнификативному значению ближе к русской идиоме и представляется более удачным переводом.

«Умер один из наших, сейчас его на тот свет отправляем, так надо, братец, сказать на прощание какую-нибудь чепуховину» (Оратор) - "One of our officials has died, we're sending him into the next world right now so, my dear friend, someone's got to say a farewell to him..." (Orator).

ФЕ: отправиться / отправляться на тот свет - разг., часто шутл. умирать о людях, обычно употр. гл. сов. вида в прош. вр. [5];

ФЕ: to send smb. to glory - отправить кого-л. на тот свет, убить, прикончить [6];

ФЕ the next world - тот мир, лучший мир [6].

В русском тексте используется ряд приемов окказионального преобразования фразеологизма: двойная актуализация и грамматическое изменение формы глагола совершенного вида страдательного залога отправиться на форму совершенного вида действительного залога отправлять. Фразеологизм употребляется героем намеренно неправильно, и это способствует созданию комического эффекта, который усиливается неуместностью использования в данной ситуации лексемы чепуховина. Переводчик прибегает к контаминации двух фразеологизмов „to send smb. to glory' и 'the next world', чтобы компенсировать потери при переводе преобразованной автором идиомы. При этом он опускает коннотативный компонент значений слов братец, фамильярного по своему употреблению, и чепуховина, имеющего сниженную окраску, и ограничивается передачей их сигнификативно-денотативного значения. Необычное употребление фразеологизма иррадиирует оттенок пренебрежения, легкомыслия, небрежности на весь контекст его реализации, что, однако, не находит никакого отражения в тексте перевода.

«Нужно фокус какой-нибудь придумать. Через прислугу посылать тоже нельзя, потому что твой Собакевич, наверное, держит в ежовых горничную и лакея.» (Месть) - "We've got to devise some clever trick. We can't have our servants deliver the letters either, because your Sobakevich, I'm sure, has the maid and footman properly cowed (Revenge).

ФЕ: держать кого-л. в ежовых рукавицах - разг. обращаться с кем-л. очень строго и сурово, заставлять беспрекословно подчиняться. (обычно с подчинёнными) [5];

ФЕ to keep a tight rein on smb.- держать кого-л. в полном подчинении, ~ держать кого-л. в ежовых рукавицах [6];

ФЕ to rule smb. with a rod of iron - деспотически править, управлять железной рукой [6];

Лексема to cow - пугать, запугивать [8].

Для стиля А.П. Чехова характерен стилистический повтор, «сгущение» приемов с целью создания большей экспрессии и определенного художественно-выразительного эффекта. Поэтому лексический перевод окказионально преобразованного фразеологизма (эллипсиса) при наличии аналога абсолютно неоправдан. Причем использование имени собственного Собакевич, вряд ли что-либо говорящего английскому читателю без пояснительного текста приводит к изменению смысла. Управление хозяйством Собакевичем должно ассоциироваться скорее со строгостью, твердостью и требовательностью, а не с запугиванием, как у переводчика.

«Какая же, однако, каналья этот Дегтярёв! - думал он, записывая минусы. - Когда встречается на улице, таким милым другом прикидывается, скалит зубы и по животу гладит, а теперь, поди-ка, какие пули отливает! В лицо другом величает, а за глаза я у него и индюк и пузан...» (Месть) - "What a cur that Degtyarev fellow is really", Lev Savvich was thinking as he wrote down his current loss. "When you come across him in the street he pretends to be such a good friend of yours, grinning and patting you on the stomach, and here he is whetting a knife! To my face he titles me his dear friend, and behind my back he calls me a jelly-belly and a turkey cock." (Revenge).

ФЕ: лить (отливать) пули - сказывать небылицы [2];

ФЕ: to tell stories - рассказывать сказки, небылицы [6];

Лексема to whet a knife - точить нож [8].

Фразеологизм лить пули переведен свободным словосочетанием „to whet a knife', что означает точить нож, т.е. готовить удар, а не сочинять небылицы, привирать. Эта ошибка переводчика отчасти искажает читательское представление об отношении героя к его другу Дегтяреву. Измена отнюдь не шокирует Льва Саввича. «На романы своей ветреной супруги он смотрел сквозь пальцы». Обиду вызвала лишь характеристика, данная ему - Собакевич, индюк, пузан. Да и месть обманутого мужа оказалась комичной. Его негодование направлено на трусливого купца, а не на неверного друга.

«Красивый, солидный, но какой странный, бог с ним, - думает она, ложась» (Необыкновенный человек) - "He's handsome and respectable, but so strange really", she thought getting into bed" (An Extraordinary Man). 2) «Какой он у вас, бог с ним... - говорит акушерка роженице. - Строгий такой и не улыбнётся» (Необыкновенный человек). "Isn't he a one, though, the least said..." - the midwife commented. "So stern and never a smile" (An Extraordinary Man ).

ФЕ: бог с ним - прощальное пожелание, прощение кому вины; напоминание, чтобы остановить кого в слове или деле [2]; - Забудем об этом, не будем об этом [5];

ФЕ: the least said the better -It is best to say nothing at all (saying) [7].

В первом примере значение фразеологизма бог с ним - забудем об этом не переводится и не компенсируется последующим контекстом; во втором примере реализуется другое значение этого фразеологизма - прощение вины. В тексте перевода используется прием эллипсиса фразеологизма

the least said

со значением - бесполезность разговора. Таким образом, переводчик изменяет смысл реплики, и в тексте недостает важной краски, обрисовывающей характер героини. Для образа акушерки, женщины доброй, милосердной, непритязательной, по социальному статусу находящейся ниже ее странного посетителя Кирьякова, эта фраза бог с ним является ключевой. Марья Петровна прощает Кирьякову удивительную скупость, строгость, неуместную практичность и не жалеет о том, что за свои услуги родовспоможения не получила плату.

«Когда тот кончил, он оскалил зубы, поклонился и виноватой походкой, ёжась всем телом, направился к своей гостинице» (Первый любовник) - "When the sermon was over, he grinned, bowed, and repaired to his hotel, walking with a hangdog air and shivering all over his body " (Un Jeune premier).

ФЕ: оскалить зубы - выказать, разинув рот, или приподняв губы: "что зубы оскалил" -о чем смеешься или на кого злишься? [2].

ФЕ: to grin - show teeth in sign of pain or in forced or unrestrained or stupid smile [4].

В английском тексте использован нейтральный лексический перевод с неизбежной потерей образности и просторечной стилистической окраски. 98

«В таком случае очень жалею, что напрасно обеспокоил. Честь имею кланяться» (Необыкновенный человек) - "In that case, I'm sorry I troubled you. Goodnight' (An Extraordinary Man).

ФЕ: Честь имею кланяться - внешнее проявление уважения, почтения [2].

ФЕ: Goodnight - a salutation of farewell used at night in parting or going to bed [4].

Официальная формула вежливости, принятая при прощании, очень значима для создания образа Кирьякова, нудного, педантичного и неприятного человека. Весь его характер передается в речи, официальной, сухой, наполненной банальными фразами. Формальная, несколько архаичная формула прощания показывает героя человеком определенного социального статуса и воспитания. Перевод идиомы нейтральной лексической единицей до некоторой степени лишает образ речевой характеристики.

Таким образом, язык А.П. Чехова, богатый идиоматикой, является важным средством создания комического эффекта в ранних рассказах. Для полноценного перевода узуальных и окказионально преобразованных фразеологизмов от переводчика иногда требуется структурно-семантический анализ идиом и рассмотрение их текстовой реализации. И если неточная передача денотативно-сигнификативного значения фразеологизма, отсутствие его перевода и компенсации в тексте можно объяснить недостаточной лингвистической компетенцией переводчиков, то потери при отражении коннотативного значения фразеологизма и национального колорита, вносимого им, представляются неизбежными и трудно восполнимыми.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе. М., 1986.

2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 1994.

3. Колшанский Г.В. Объективная картина мира в познании и языке. М., 1990.

4. The Concise Oxford Dictionary of Current English. London, 1951.

5. Краткий русско-английский фразеологический словарь. М., 1988.

6. Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. М., 1984.

7. Longman Dictionary of English Idioms. London, 1987.

8. Новый большой англо-русский словарь: В 3 т. / Под ред. Ю.Д. Апресян, Э.М. Мельникова и др. М., 1993.

9. Рудов В.Ф. Фразеология произведений А.П. Чехова: Тр. Пржевальского пед. ин-та. Пржевальск, 1958. Вып. 6.

10. Словарь русского языка: В 4 т. М., 1999.

11. Chekhov A. Collected Works in 5 volumes. M., 1988.

А.Н. Чинталова ГЛАГОЛ «ДЕЛАТЬ» В ЯЗЫКАХ РАЗЛИЧНЫХ ТИПОВ

В глагольной лексике самых различных языков выделяется группа глаголов, которые, занимая важное место в словаре, в то же время используются также для выражения тех или иных грамматических значений: временных, видовых, залоговых, модальных.

К числу таких многофункциональных глаголов, без которых не обойтись ни в лексике, ни в грамматике, относятся в ряде языков глаголы с основным значением «делать»: английский to do, немецкий tun, французский faire, персидский kardan, осетинский kœnyn, тюркский et-(ät-), грузинский kmna (kna). Эти глаголы означают "делание" в самом общем значении. Параллельно в этих языках имеются глаголы для более конкретного "делания": "изготовлять", "выделывать", также "сооружать, строить" и т. п. Так, в английском языке наряду с to do имеем to make, в немецком наряду с tun - machen, в персидском наряду с kardan - säxtan, в осетинском наряду с kœnyn -arazyn, в грузинском наряду с kna - k'eteba.

Выдающийся отечественный лингвист В.И. Абаев прослеживает богатую семантическую жизнь, присущую глаголам «делания» первого ряда. Благодаря широкому семантическому полю,