Верховный самокомандующий

Во вторник Дмитрий Медведев попросил Совет федерации разрешить ему использовать вооруженные силы России за рубежом без санкции верхней палаты парламента. "Власть" предлагает президенту не останавливаться на достигнутом.

Процесс упрощения применения армии за пределами России Дмитрий Медведев начал еще в августе, когда внес в Госдуму поправки в закон "Об обороне" (см. "Власть" N 32). К существовавшим на тот момент основаниям для отправки войск за рубеж (отражение агрессии против России и миротворческие операции) были добавлены нападение на вооруженные силы России или другие войска, дислоцированные за ее пределами; отражение или предотвращение агрессии против другого государства; защита россиян за рубежом; борьба с пиратством и обеспечение безопасности судоходства. Медведев не стал скрывать, что необходимость изменений вызвана прошлогодней войной с Грузией (тогда легитимность ввода войск в эту страну вызвала много сомнений как на Западе, так и в России).

Однако главное условие использования армии за рубежом осталось прежним: президент должен получить согласие на это Совета федерации. Таковы требования Конституции и все того же закона "Об обороне". И до сих пор считалось, что президент должен заручаться согласием СФ в каждом отдельном случае — это следует из духа Конституции и закона. Но не из буквы. В Конституции лишь сказано, что к ведению СФ относится "решение вопроса о возможности использования вооруженных сил РФ за пределами территории РФ" (закон "Об обороне" эту норму дублирует). Очевидно, эту лазейку юрист Медведев и решил использовать, когда предложил сенаторам выдать ему авансом, по сути, бессрочное и многоразовое разрешение на применение армии за пределами страны. Ряд экспертов и правоведов назвали этот шаг неконституционным, но СФ поспешил заявить, что 16 декабря просьбу Медведева удовлетворит.

Между тем Конституция и законы России обязывают президента согласовывать с законодателями и ряд других решений. С Советом федерации — введение чрезвычайного и военного положений, кандидатуры глав Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов, генпрокурора, зампреда Счетной палаты и половину состава ее аудиторов. С Госдумой — кандидатуры премьер-министра, главы Центробанка, председателя Счетной палаты и половину состава ее аудиторов, уполномоченного по правам человека. С региональными парламентами — кандидатуры губернаторов.

Но все эти процедуры — сущая формальность. Суверенная тандемократия предполагает, что все поступающее от президента горячо и без дискуссий одобряется — если и не единогласно, то подавляющим большинством голосов. Причем иногда досрочно (недавно парламент Дагестана официально заверил Медведева, что утвердит президентом республики любого, на кого он укажет) или даже задним числом (тот же ввод войск в Грузию Совет федерации согласовал 25 августа).

Поэтому президенту стоит продолжить дебюрократизацию механизма принятия решений и взять у законодательных органов бессрочные доверенности на проведение всех вышеуказанных действий. То же самое можно рекомендовать и его коллеге по тандему Владимиру Путину. Хотя бы в случае с федеральным бюджетом. Закон о нем каждый год пишется правительством и всякий раз принимается Госдумой с незначительными косметическими изменениями, но сопровождается все это такими неприятными явлениями, как торг с некоторыми депутатами, шум в СМИ и критика со стороны оппозиции. А ведь можно поступить проще: принять в следующем году закон "О федеральном бюджете на 2011-й и последующие годы", состоящий всего из одной строчки: "Параметры бюджета утверждаются постановлением правительства РФ".