"Реформа должна привести к балансу интересов промышленной и природоохранной деятельности"

Запущенная в 2014 году реформа экологического нормирования промышленности переходит на уровень конкретных технологических решений. О том, во сколько, кому и когда обойдется экологическая модернизация российской индустрии, как будут встроены в реформу справочники наилучших доступных технологий (НДТ) и насколько это позволит сократить разрыв с развитыми странами, в интервью старшему корреспонденту "Ъ" АЛЕКСЕЮ ШАПОВАЛОВУ рассказал первый заместитель министра промышленности и торговли ГЛЕБ НИКИТИН.

— Какова роль Минпромторга в реформировании промышленного экологического регулирования?

— Уже несколько лет в приоритетном режиме мы занимаемся сращиванием основных направлений экологической и промышленной политики. Цель промышленной политики — технологическая модернизация. Цель экологической — снижение выбросов и уменьшение негативного воздействия на окружающую среду. На самом деле новизна нашего подхода заключается в том, что в этих двух целеполаганиях нет противоречия.

— Технологические нормативы не являются показателями качества окружающей среды...

— Технологические нормативы будут определяться с учетом показателей качества окружающей среды, которые должно утвердить Минприроды. Неспособность промышленности решать технологические проблемы без негативного воздействия не является оправданием ослабления требований в части качества окружающей среды. В первую очередь правительство будет ориентироваться на подходы в области охраны природы и сохранения здоровья человека. Но надо учитывать и состояние промышленности. В этом цель. Мы работаем над справочниками НДТ вместе с Минприроды и активно дискутируем с промышленностью, поэтому удается снимать разногласия, находить компромиссы — это я считаю прорывным движением двух систем друг к другу.

— Справочники все-таки отталкиваются от российских лучших технологий или доступных в мире? Каково их соотношение, особенно для самых "грязных" отраслей?

— При разработке справочников мы используем европейский опыт. Там учитывается состояние конкретных предприятий. Мы, как и ЕС, используем этот подход. Понимая, что предприятие работает как работает, мы не будем признавать эту технологию наилучшей. Мы все равно будем допускать использование всех наилучших мировых решений, которые позволят снизить объемы выбросов, сбросов и отходов.

— Существует ли сегодня окончательный список объектов так называемой первой категории, на которые будет распространено самое жесткое нормирование?

— Первая категория должна будет иметь не самое жесткое нормирование, а нормирование на основе консенсуса возможностей промышленности и требований государства. Этот консенсус зафиксирован в справочниках. Работа по постановке на учет Росприроднадзором уже начата. По ее завершении будет сформирован список из 300 предприятий из первой категории для проведения так называемых пилотных проектов по выдаче комплексного экологического разрешения.

— Известно, что многие предприятия, которые попадут в эти списки, легче снести, чем обеспечить их соответствие требованиям НДТ. Сколько, на ваш взгляд, будет таких предприятий?

— Из добросовестных — ни одного. Никто не собирается огульно закрывать предприятия. Однако можно утверждать одно: какие-то производства пострадают и будут вынуждены закрыться. Прежде всего те, кто недостаточно ответственно подойдет к вопросу.

— Сколько потребуется прямых инвестиций для того, чтобы реализовать реформу экологического регулирования?

— Предприятия планировали такие инвестиции и до принятия закона о НДТ. При модернизации на предприятии обычно устанавливаются более энергоэффективные и ресурсосберегающие технологии. Так достигается и положительный экологический эффект. Поэтому сложно вычленить сумму новых, незапланированных вложений. В мае 2015 года сумма таких инвестиций оценивалась в 13,3 трлн руб. до 2025 года. Думаю, что после определения порядка применения справочников эта сумма будет скорректирована.