Подозрение и обвинение как формы осуществления уголовного преследования

стройной непротиворечивой системы с существующим законодательством. Если вносимые изменения начинают противоречить принципам, фундаментальным положениям, основополагающим правилам уголовного процесса, они начинают носить контрпродуктивный характер, грозя повлечь его дестабилизацию и смену типа уголовного процесса. Подобные изменения в законе в принципе не запрещены, но порядок их принятия должен быть более сложным, по сравнению с обычным законотворчеством. Например, они не должны проходить без самого широкого обсуждения в среде научного сообщества и высказывания мнений поэтому вопросу самых авторитетных учёных в области уголовного процесса. А пока создаётся впечатление, что в последние годы процесс усовершенствования уголовно-процессуального законодательства, хотя и существенно усилился, он стал происходить келейно и непоследовательно6. Наблюдаются неустойчивость и колебания уголовно-процессуальной политики государства, заметны движения в обратную от лежащих в основе УПК РФ реформаторских замыслов сторону7. Это особенно заметно в учебном процессе, где обычно приоритет отдаётся не букве, а духу закона, а требования закона увязываются с принципами, фундаментальными положениями, основополагающими правилами уголовного процесса.

Тем не менее, позволим себе выразить осторожный оптимизм в том смысле, что подобная тактика отражает естественные для переходного периода процессы - ломку стереотипов, сопротивление системы, борьбу нового со старым8. Хочется надеяться, что будущее всегда за новым, а к старому возврата нет.

1 См.: Российская газета. 2011. 9 нояб.

2 См.: Федеральные законы: от 29 декабря 2010 г. № 433-ФЗ, от 6 ноября 2011 г. № 294-ФЗ, от 23 июля 2013 г. № 217-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 1, ст. 45; Российская газета. 2011. 9 нояб.; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. № 30, ч. 1, ст. 4050.

3 См.: Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. № 9, ст. 875.

4 Подробнее об этом см.: Туленков Д.П. Применение новых норм об апелляции в судебной практике // Уголовный процесс. 2013. № 7.

5 Подробнее об этом см.: Смирнов А.В. Дознание в сокращённом форме: ещё раз о духе законов // Уголовный процесс. 2013. № 6.

6 Хотя в этом может проявляться такая последовательность, о которой И.Л.Петрухин предупреждал как об опасности контрреформ (см.: Петрухин И.Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. Ч. 1. М., 2004. С. 16-17).

7 См.: Лазарева В.А. Проблемы реализации состязательности в уголовном процессе Российской Федерации // Уголовное судопроизводство: теория и практика / под ред. Н.А. Колоколова. М., 2011. С. 224.

8 См.: Там же. С. 258.

А.В. Калинкин

ПОДОЗРЕНИЕ И ОБВИНЕНИЕ КАК ФОРМЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

В статье рассматриваются понятие и сущность подозрения и обвинения как форм осуществления деятельности по уголовному преследованию и изобличению лиц в совершении преступления. Отмечается их эффективность, высказывается мнение относительно допустимости их подмены в ходе предварительного расследования уголовных дел.

Ключевые слова: подозрение, обвинение, уголовное преследование, формы осуществления уголовного преследования, сокращенное дознание.

© Калинкин Алексей Владимирович, 2013

Старший преподаватель кафедры уголовного процесса (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: inproc@sgap.ru 193

A.V. Kalinkin

SUSPICION AND FILING A CHARGE AS FORMS OF CRIMINAL PROSECUTION

The article touches upon the notion and essence of suspicion and charge as forms of carrying out activity aimed at criminal prosecution and exposure persons guilty in committing crimes. The author analyzes the effectiveness of such phenomena and gives an opinion concerning their substitution in the course of preliminary investigation of cases.

Keywords: suspicion, charge, criminal prosecution, forms of carrying out criminal prosecution, exposure

В теории уголовного процесса понятие «подозрение», как правило, связывается с понятием «уголовное преследование»1, которое широко используется в международном и российском законодательстве.

Отечественный законодатель определяет уголовное преследование как процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ) и трактует его как уголовно-процессуальную функцию, как одно из основных направлений уголовно-процессуальной деятельности. Данную точку зрения разделяют и многие ученые, вкладывая, однако, в это понятие разное содержание. Одни авторы рассматривают уголовное преследование как обвинение лица в совершении определенного преступления. Так, М.С. Строгович писал об уголовном преследовании как о деятельности следователя, направленной на то, чтобы изобличить обвиняемого в совершении преступления, доказать его й виновность, обеспечить применение к нему заслуженного наказания2. В рабо-? тах Ф.Н. Фаткуллина уголовное преследование трактуется как основанная на г. законе процессуальная деятельность компетентных органов и лиц по изобличе-g нию обвиняемого в инкриминируемом ему преступлении и по обоснованию его 1 уголовной ответственности с тем, чтобы добиться его публичного осуждения3. | В.М. Савицкий также отмечал, что суть уголовного преследования заключается J в обвинении конкретного лица, в его изобличении в совершении преступления4. | Тем самым многие авторы не просто используют понятия «обвинение» и «уго-

| ловное преследование» для обозначения одной процессуальной функции, но и i" фактически отождествляют их5. Такой подход, однако, разделяется не всеми ° учеными. По мнению П.С. Элькинд, уголовное преследование и обвинение - раз-

I

« ноплановые категории: обвинение - это функция, деятельность определенных

0

| субъектов по изобличению виновных лиц и обоснованию их виновности перед

ё судом, а уголовное преследование - это выражение общих задач уголовного

6

§ судопроизводства6.

° Как справедливо отмечает В.М. Корнуков, исходя из положений УПК РФ,

§ можно говорить о том, что уголовное преследование - это направление уголовно-

1 процессуальной деятельности, уголовно-процессуальная функция, а обвине-I ние - одна из форм ее реализации7. Подобной точки зрения придерживались

и некоторые советские ученые-процессуалисты. Так, по мнению А.М. Ларина, понятие «уголовное преследование» шире понятия «обвинение» и включает в себя последнее; уголовное преследование существует в форме обвинения — привлечения в качестве обвиняемого, и в форме подозрения8.

Сходную позицию ныне занимают А.Г. Халиулин, А.Б. Соловьев, М.П. Кан

194

и другие ученые, обоснованно отмечая, что первоначальный этап уголовного

преследования с момента появления заподозренного лица и до предъявления ему обвинения является этапом подозрения9.

Таким образом, подозрение и обвинение являются процессуальными формами осуществления уголовного преследования в российском уголовном судопроизводстве.

С точки зрения философских основ взаимодействия содержания и формы, подозрение и обвинение выступают формами проявления уголовного преследования, фиксируют многообразные его модификации. Уголовное преследование, как содержание, представляет собой ведущую, определяющую сторону объекта (то есть, деятельности, осуществляемой в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления), а подозрение и обвинение — ту его сторону, которая модифицируется, изменяется в зависимости от изменения содержания и конкретных условий его существования. В свою очередь, подозрение и обвинение, обладая относительной самостоятельностью, оказывают обратное активное воздействие на уголовное преследование. Именно по этой причине происходит смена формы осуществления уголовного преследования на различных этапах уголовного судопроизводства. Уголовное преследование начинает осуществляться в форме подозрения; однако, как только появляются основания для обвинения лица в совершении преступления, подозрение перестает соответствовать новым условиям осуществления уголовного преследования, оно сменяется новой формой - обвинением, которая в большей мере соответствует новому содержанию изобличительной деятельности на последующем этапе предварительного расследования.

При этом практике известны многочисленные случаи преднамеренного изменения органами предварительного расследования формы уголовного пресле- С

—I

дования. Речь идет о предъявлении так называемого «дежурного обвинения». К Несмотря на то, что в случаях, когда по фактическим основаниям (степени р

а

доказанности субъективной стороны состава преступления) уголовное пре- С следование лица должно осуществляться в форме подозрения, ему сознательно | предъявляется обвинение с целью пролонгации применения избранной меры пре- у

сечения. По 10% изученных уголовных дел следователи в дальнейшем повторно С

—

предъявляли лицам обвинение, фабула и юридическая квалификация которого н была совершенно одинакова с первоначальной. В 40% случаев следователи во 1 вторичном обвинении только немного конкретизировали первоначальное обви- и нение, формулировали его с учетом заключения эксперта, указывали на степень е

п

тяжести вреда здоровью, размер ущерба и т.п. |

Между тем согласно ч. 1 ст. 175 УПК РФ следователь выносит новое постанов- Д ление о привлечении лица в качестве обвиняемого и предъявляет обвинение лишь | в случаях, когда появляются основания для изменения ранее предъявленного • обвинения. «Это свидетельствует о том, что следователи не понимают сущности (

9

акта привлечения лица в качестве обвиняемого. Первое обвинение предъявля- ~ ется ими в угоду срокам, чтобы в отношении лица можно было избрать меру 3 пресечения, а уже в ходе дальнейшего расследования оно конкретизируется»10.

С другой стороны, на практике распространены и случаи преднамеренного затягивания решения вопроса о привлечении в качестве обвиняемого, когда следователи предъявляют обвинение в самом конце предварительного расследования, непосредственно перед составлением обвинительного заключения11. Безусловно, подобного рода практика существенно нарушает право изобличае- 195

мого лица на защиту, поскольку такое лицо не может воспользоваться правами, предоставляемыми обвиняемому в уголовном процессе.

В настоящее время законодательно закрепленной формой такой порочной практики является дознание (гл. 32 УПК РФ), в ходе которого по сути на всем его протяжении не происходит изменения процессуальной формы осуществления уголовного преследования. Лишь в случаях избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого и невозможности составить обвинительный акт в срок, предусмотренный ч. 2 ст. 224 УПК РФ, подозреваемому предъявляется обвинение либо данная мера пресечения отменяется. Таким образом, дознание по общему правилу не предполагает осуществление уголовного преследования в форме обвинения.

Необходимо отметить, что и в случаях предъявления «дежурного» обвинения, и в случаях изобличения лица без придания ему статуса обвиняемого, имеет место подмена формы осуществления уголовного преследования, что, безусловно, негативно отражается на качестве предварительного расследования, ведет к необоснованным ограничениям прав и свобод граждан.

На этапе подозрения, в условиях информационной недостаточности невозможно предельно четко и обоснованно сформулировать обвинение. На момент его формулирования по уголовному делу должны быть достоверно установлены все обстоятельства, которые для данного состава преступления имеют непосредственное уголовно-правовое значение: событие преступления (время, место, способ, обстановка); виновность обвиняемого (форма вины, мотив, цель); характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, характери-т зующие личность обвиняемого (ч. 1 ст. 171 УПК РФ). Поэтому вместо четкой й формулировки выдвинутого подозрения следователь вынужден формулировать й «дежурное» обвинение без достаточных к тому оснований со всеми вытекающими | неблагоприятными последствиями. На последующем этапе предварительного I расследования следователь становится психологически зависимым от поспеш-| но принятого решения о привлечении лица в качестве обвиняемого, особенно ! в случаях, когда такое решение стало процессуальным условием дальнейшего § нахождения лица под стражей (домашним арестом).

| Как представляется, именно возможность преднамеренной

| подмены форм уголовного преследования является основной причиной обви-'§ нительного уклона в деятельности органов предварительного расследования. | Искусственное изменение формы уголовного преследования, осуществление об-Ц винения вместо подозрения и, наоборот, подозрения вместо обвинения, снижают | качество уголовного преследования, делают эту деятельность социально опасной. | В этой связи вызывает опасение предложенная законодателем сокращенная

§ форма производства дознания по уголовным делам о преступлениях небольшой § и средней тяжести, возбужденных в отношении конкретного лица по признакам I преступлений, указанных в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК РФ. Анализ ст. 226.5 УПК РФ | позволяет сделать вывод о том, что нормы, устанавливающие особенности доказывания при производстве дознания в сокращенной форме, дают возможность преднамеренной подмены формы уголовного преследования. Согласно данной статье органам дознания предоставлены следующие права:

1) собирать доказательства лишь в объеме, достаточном для установления события преступления, характера и размера причиненного им вреда, а также 196 виновности лица в совершении преступления;

2) производить лишь те следственные и иные процессуальные действия, непроизводство которых может повлечь за собой невосполнимую утрату следов преступления или иных доказательств;

3) не проверять доказательства, если они не были оспорены подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем;

4) не допрашивать лиц, от которых в ходе проверки сообщения о преступлении были получены объяснения, за исключением случаев, если необходимо установить дополнительные, имеющие значение для уголовного дела фактические обстоятельства, сведения о которых не содержатся в материалах проверки сообщения о преступлении, либо необходимо проверить доказательства, достоверность которых оспорена подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем;

5) не назначать судебную экспертизу по вопросам, ответы на которые содержатся в заключении специалиста по результатам исследования, проведенного в ходе проверки сообщения о преступлении, за исключением случаев обязательного производства экспертизы;

6) не производить иные следственные и процессуальные действия, направленные на установление фактических обстоятельств, сведения о которых содержатся в материалах проверки сообщения о преступлении, если такие сведения отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам.

Суд же в соответствии с ч. 2 ст. 226.9 УПК РФ постановляет приговор по таким уголовным делам на основании исследования и оценки только тех доказательств, которые указаны в обвинительном постановлении, а также дополнительных данных о личности подсудимого. Более того, поскольку согласно ч. 1 ст. 226.9 УПК ш РФ такой приговор постановляется без проведения судебного разбирательства, н постольку судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказа- С

а

тельств, собранных по уголовному делу в ходе такого сокращенного дознания. т

о

Получается, что приговор, выносимый по результатам «сокращенной формы к

о

упрощенного порядка предварительного расследования», будет основываться на о' данных, полученных в большей своей части в стадии возбуждения уголовного а дела, которые судом непосредственно не исследуются и не проверяются. |

Думается, что сокращенная форма дознания по ряду причин (сокращенные н

о

сроки, приоритетное значение признания подозреваемым своей вины, особые Ю

ч р

правила доказывания и т.п.) априори не позволяют органам предварительного |

расследования собрать достаточную совокупность достоверных доказательств с

к

(оснований) для обвинения лица в совершении преступления. В этой связи сфор- армированное в стадии возбуждения уголовного дела подозрение без достаточных д

е

к тому фактических оснований в силу субъективных условий (ходатайство по- и

дозреваемого, признание им своей вины и т.п.) искусственно заменяется обвине- №

нием, которое, в свою очередь, трансформируется в итоговое судебное решение. 69

Таким образом, можно констатировать, что подозрение при сокращенном до- •

знании вновь стало выступать в качестве единственной формы осуществления уго- к ловного преследования, в которой может начинаться и оканчиваться производство по уголовному делу. В этой части институт подозрения в случаях производства дознания в сокращенной форме приобрел черты средневекового уголовного процесса.

Как представляется, подозрение и обвинение, будучи формами осуществления уголовного преследования, должны соответствовать историческим реалиям

(условиям), в которых осуществляется изобличительная деятельность. История 197

развития отечественного уголовного судопроизводства свидетельствует о том, что, как только существующая форма уголовного преследования (подозрение, обвинение) переставала соответствовать историческим условиям, в которых происходила реализация уголовного преследования, происходило и качественное изменение его структуры. Не является исключением и современный этап развития российского общества. Существующие ныне формы осуществления уголовного преследования — подозрение и обвинение — в большей своей части являются продуктом начала прошлого века. Сравнительный анализ показывает, что данные институты в современном уголовно-процессуальном законодательстве мало чем отличаются от их правового закрепления в законодательстве прошлых лет. И отсутствие надлежащей правовой регламентации форм уголовного преследования снижает эффективность самой изобличительной деятельности, искажает ее социальное назначение в целом, порождая подмену форм уголовного преследования, предъявление «дежурных» обвинений, обвинительный уклон в деятельности органов предварительного расследования и т.п.

1 См.: Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986; Козловский Н.А. Подозрение в советском уголовном процессе: дис... канд. юрид. наук. Свердловск, 1989; Пантелеев И.А Проблемы совершенствования института подозрения в уголовном процессе России: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000; Терегулова АА. Правовое положение подозреваемого в уголовном процессе России: авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2008; Татьянина Л.Г., Бычкова К.Г. Место подозрения в уголовном судопроизводстве (дискуссионные вопросы) // Вестник Оренбургского гос. ун-та. 2008. № 83. С. 21-23 и др.

2 См.: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С. 65.

3 См.: Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам: учебное пособие. Казань, 1976. С.23.

4 См.: Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С.44.

5 См.: Строгович М.С. Указ. соч. С. 65; Альперт С.А. Участники советского уголовного процесса: конспект лекции. Харьков, 1985. С. 4; Таджиев Х.С. Прокурорский надзор и ведомственный контроль за расследованием преступлений. Ташкент, 1985. С. 27.

6 См.: Элькинд П.С. К вопросу о функции обвинения в советском уголовном процессе // Вопросы теории и практики прокурорского надзора. Саратов, 1974. С. 9.

7 См.: Корнуков В.М. Уголовное преследование и реабилитация в российском уголовном процессе: курс лекций. Саратов, 2005. С. 17.

8 См.: Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 38-39.

9 См.: Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. Кемерово, 1997. С. 28-33; Соловьев А.Б. Уголовное преследование и прокурорский надзор в досудебных стадиях судопроизводства // Прокурорская и следственная практика. М., 1997. № 3. С. 91; Кан М.П. Процессуальные функции прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства: дис. ... канд. юрид. наук. Ташкент, 1988. С. 94-95; Пантелеев И.А. Подозрение в уголовном процессе России: учебное пособие. Екатеринбург, 2001. С. 47.

10 Ванин Д.В. Функциональное назначение деятельности следователя и его полномочия в состязательном уголовном процессе: дис. .канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 39-43.

11 См.: Манова Н.С., Францифоров Ю.В. Дайте время, чтобы ответить на обвинение // Российская юстиция. 1999. № 6. С. 18.

Н.О. Афонина

КЛАССИФИКАЦИЯ ПРОБЕЛОВ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

В статье рассматриваются основные общеправовые классификации пробелов в праве: выделяются их достоинства и недостатки. Предлагается классификация пробелов уголовно-процессуального права, наиболее полно отражающая его специфику.

Ключевые слова: виды пробелов, широкий и узкий подходы, мнимые и реальные пробелы, коллизионные пробелы, законодательные и технические пробелы, первоначальные и последующие пробелы, пробелы Общей и Особенной частей УПК РФ, пробелы в структуре уголовно-процессуальной нормы.

© Афонина Наталья Олеговна, 2013

Преподаватель кафедры уголовного процесса (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: natalya-afonina@list.ru