Исторические взгляды П. А. Кропоткина на индейскую историю Канады

I.R.ATNAGULOV

ECONOMIC ACTIVITIES OF NAGAIBAKS (CHRISTENIZED TATARS) IN THE SECOND HALF OF THE 19th AND THE EARLY 20th CENTURIES

The aim of the article is to examine the main structure-forming elements of Nagaibaks' economic arctivities. Nagaibaks refer to the ethnic groups whose economic-cultural type formed on the basis of land-cultivating in combination with developed pasture cattle-breeding. The Nagaibaks' economic-cultural type was, to a certain extent, influenced by the neighbouring Kazakh nomads and Bashkir semi-nomads.

А.Г.ИВАНОВ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ П.А.КРОПОТКИНА НА ИНДЕЙСКУЮ ИСТОРИЮ КАНАДЫ

Отечественная историография лишь в последние годы оценила исторические взгляды П.А.Кропоткина (1842-1921) по истории индейцев Канады. В.А.Маркин в 80-хг г. впервые упомянул о существовании его исследований по индейской истории1. Г.И.Лузянин ввел их в научный оборот и дал им оценку в контексте канадской историографии. Он осветил взгляды П.А.Кропоткина на деятельность иезуитов среди индейцев и восстание метисов на Красной реке 1885 г.2

П.А.Кропоткин изложил индейскую историю в незавершенной статье «Канада и канадцы»3, неопубликованном канадском дневнике4 и черновых записях по истории индейцев5. Эти работы он написал во время пребывания в Канаде в 1897 г., где анархист-коммунист часто встречался с индейцами. На экскурсии к Ниагарскому водопаду он купил у «старой краснокожей» один из сувениров и в качестве подарка дочери отправил в Европу. Петр Алексеевич плавал на настоящем индейском каноэ в Сатбе-ри (Онтарио), где геологи осматривали рудники. Он посещал индейские резервации в Медисин Хат и Эдмонтоне (Альберта), осматривал правительственные фермы для снабжения «договорных» индейцев мясом и наблюдал за деятельностью религиозных миссий по образованию индейцев. Словом, из личных наблюдений за жизнью индейцев Кропоткин мог вынести собственное представление о положении индейцев в евроамериканском обществе и об их важнейших проблемах.

Источниковая база иследования Кропоткина включала опубликованные материалы канадских архивов6. Его профессионализм как историка подчеркивает тщательное изучение издававшихся с 1896 г. «Реляций иезуитов»7, ценность которых признается всеми современными исследователями. Другим важным источником по истории индейцев для Кропоткина были мемуары английского мехоторговца А.Генри «Путешествия и приключения в Канаде и на индейских территориях»8, которые отражают историю индейцев в 1760-1776-х гг.

П.А.Кропоткин исследовал новейшую литературу по истории и этнографии индейцев9. Особое внимание он уделил работам известного американского антрополога Л.Г.Моргана «Лига ходенасауни или ирокезов» (1851)10, «Дома и домашняя жизнь американских индейцев» (1881)11. Кропоткин изучил работы других американских исследователей — Г.Хали «Книга обрядов ирокезов» (1883)12, Д.Бринтона «Библиотека литературы американских аборигенов» (1885)13. Среди канадских специалистов Кропоткин выделил «Фольклор канадских индейцев» (1896) Дж.Маклеана14.

На наш взгляд, выбор работ этих ученых не был для П.А. Кропоткина случайным. Начиная с нач. 90-х гг. XIX в. он развивает свою теорию взаимопомощи. Изучение ее проявления в первобытном обществе подводит Кропоткина к мысли, что первобытные народы обладали высокими нравственными качествами. Именно они, по его мнению, позволили человечеству выжить в суровых условиях первобытной природы.

На страницах журнала «Х1Х-й век» Кропоткин жестко критиковал Т.Гексли, в частности, за то, что он, «вооружившись терминологией Ч.Дарвина и философией Т.Гоббса, ...изобразил первобытных людей чем-то вроде тигров или львов, лишенных каких бы то ни было этических понятий, не останавливающихся ни перед чем в борьбе за существование, вся жизнь которых происходила в постоянной драке»15.

П.А.Кропоткину были близки идеи Л. Г.Моргана, Г.Хали, Д.Бринтона и Дж.Мак-леана о высоких нравственных качествах индейцев. Л. Г.Морган и эти его последователи являлись родоначальниками гуманистического направления в американской историографии16. В то время как некоторые ученые для оправдания геноцида индейцев показывали их кровожадными, дикими и неспособными к развитию, эти ученые стремились отразить «благородные качества» коренного населения и осуждали жестокости колонизаторов. Выписки из их работ, которые сохранились в черновиках статьи «Канада и канадцы» показывают, что Кропоткин фиксировал исторические примеры высоконравственного поведения индейцев.

При чтении книги Д.Бринтона он отметил факт, что индейцы за 40-летний период со дня основания Пенсильвании в 1682 г. не убили ни одного поселенца, который твердо стоял на принципах отказа от ношения оружия17. «Дети учатся с поразительной готовностью; их учитель говорит мне, что никогда не видел такой английской школы, которая обучалась бы так быстро», выписал он из работы Бринтона18.

П.А.Кропоткин выделил событие из жизни А.Генри, которое свидетельствовало о высоких нравственных качествах индейцев. 4 июля 1763 г., в день рождения короля Франции Людовика XV, индейцы из племени чиппевайя и оттава атаковали англичан, находившихся в форте Мичилиннакинак. А.Генри чудом удалось спастись от расправы, благодаря вмешательству индейца Ваватама, который еще год назад признал в англичанине брата по крови19.

Л. Г.Морган привлекал П.А.Кропоткина своим «законом гостеприимства». Его природу автор видел в первобытном коммунизме индейских обществ и на многочисленных исторических примерах показал, что «он применялся как в отношениях друг к другу, так и в отношениях к людям, принадлежащих к чужим племенам, почему он совершенно естественно распространился и на европейцев при первой же встрече их с американскими туземцами»20.

Эту идею Кропоткин развивал в исследовании первых контактов индейцев с французами в Канаде. Рассматривая путешествие Ж.Картье в 1535 г., он отмечал, что индейцы гостеприимно встретили французов в своих селениях Стадакона и Ошелага, показали им маршруты на север и запад по р.Сагеней, открыли им залежи меди и лечили их от цинги зимой 1535-1536 гг. «Индейцы, — писал Кропоткин,-встретили французов не только дружелюбно-по-детски ласково. Не только алгонкины по Сагенею и гуроны около Квебека, но и ирокезы в Ошелаге. Даже позже, когда отношения становились натянутыми, иезуиты жили среди индейцев в одиночку, и никто из них не погиб ни с голоду среди индейцев, ни от их копей и стрел. Иезуиты жили как среди

своих»21.

В мемуарах А.Генри Кропоткин вновь подчеркнул факт гостеприимства индейцев. Отряд мехоторговца, возвращавшийся с зимней охоты на бобров по р.Саскаче-ван в 1776 г., был гостеприимно встречен племенем ассинбойнов. Они устроили ритуальное празднество в честь прибытия гостей, предоставили кров и накормили охотников, которые долгое время голодали. «Ассинбойнские индейцы првосходно приняли их», — записал он22.

Из работ Л.Г.Моргана, Г.Хали и Д.Бринтона П.А.Кропоткин заимствовал лин-

гвистическую классификацию и хозяйственную типологию индейских племен Северной Америки. Вслед за ними он подчеркивал, что трудность для строгой классификации индейских племен представляют отсутствие четкого разделения территорий племен, взаимные браки, усыновление и существование «поселений смешанного характера, где сходились люди, отказавшиеся от своего племени»23. Кропоткин выделял 4 наречия индейцев:

1) Алгонкинская языковая семья включала микмаков в Акадии, пенобскотов в Мэне, монтагнаизов р.Св. Лаврентия, племена вокруг о.Сент-Джон, оттава, чинеуа, ноттаватоми, маскутенов, саков, фоксов и иллиноев Верхних Озер. Она занимала территорию от Кентукки до Гудзонова Залива и от Атлантического океана до Миссисипи, и ее численность достигала 50 тыс. человек. Хозяйственная деятельность этих племен ограничивалась охотой и рыболовством.

2) Ирокезоязычная семья состояла из могауков, онондага, онейда, сенека, каюга и достигала численности 17 тыс. человек. Ирокезы занимались земледелием и рыбалов-ством. В родстве с ирокезами состояли гуроны. Кропоткин уделил внимание первобытному коммунизму ирокезов. Он отмечал, что в Ошелаге находилось «50 длинных домов и в каждом помещалось несколько семейств; ели эти семейства сообща и в городе стояли общие амбары для зерна».

3) «Южные индейцы» включали чироков, чикасов, чоктацов, криков и семинолов. Они занимали территорию между Миссисипи и Атлантическим океаном и занимались земледелием.

4) «Индейцы к северо-западу от верхнего Миссисипи» включали племена сиу и дакота, которые были преимущественно военным племенем.

Итак, Кропоткин поддержал гуманистическую традицию Л.Г.Моргана и его последователей о высоких нравственных качествах индейцев. Вместе с тем Петр Алексеевич не мог согласиться с их мнением о необходимости «перевоспитания» индейцев, приобщения их к ценностям евроамериканской цивилизации и последующей ассимиляции, которые без учета их желания сохранять традиционные ценности и образ жизни приобретали для него характер насилия.

Критические взгляды на насильственные методы изменения традиционного уклада жизни и цивилизации коренного населения П.А.Кропоткин сформировал уже в сибирские годы. Нравственным императивом для него стали слова его друга губернатора Забайкальской области Б.К.Кукеля: «Всякое насилие есть мерзость»24. Исторические взгляды Кропоткина испытали значительное влияние английского историка Г.Т.Бокля, который считал, что «никакое политическое улучшение не может послужить к действительному благу, если его не пожелает народ, прежде чем оно было вве-дено...существенное условие при этом то, чтобы желание улучшений было прежде всего заявлено самим народом»25.

В Сибири Кропоткин отмечал желание бурят поддерживать традиционные ценности и образ жизни и отрицал насильственные методы их изменения. Он жестко критиковал политику русской церкви за гонения на ламаизм и насильственное крещение

бурят26.

20-летний П.А.Кропоткин выступал противником насильственного перевода кочевых бурят на оседлость, о чем свидетельствует его письмо брату Александру от 14 октября 1862 г.: «Собираюсь писать по разным вопросам управления и по делу обращения бурят (кочующих) в оседлое положение. Прежний губернатор хотел поселить их на землю во что бы то ни стало, а буряты дали приговор, что не хотят, нужно доказывать правоту их дела и несостоятельность насильственного переселения»27. Дневниковая запись Кропоткина также свидетельствует о том, что он являлся противником насильственного изменения традиционного образа жизни бурят. «Снова две бурятские юрты: вечный огонек, щели, в которые руку просунешь, на полках несколько винтовок, несколько мисок, над огнем котел с грязным кирпичным чаем, — жалкая жизнь, но они ею довольны, — чего же? (курсив мой — А.И.). Пробовали им дома

этнология

567

строить, живут; потом рядом с домом выстроят себе юрту, и в ней живут»28.

В связи с этим наибольшее различие во взглядах Кропоткина и американских ученых на индейскую историю проявилось в оценках деятельности религиозных миссий и организаций и современной политики резерваций, получившей развитие в Канаде со II-ой пол. XIX в.

Л. Г.Морган оценивал религиозные миссии как носителей прогресса. «Этим учреждениям, — писал он, — действующим среди индейцев со времен отцов-иезуитов вплоть до настоящего времени, они главным образом обязаны прогрессом, которого достигли, и той перспективой улучшения, которую их положение начинает внушать»29. «Если индейцы со временем приподнимутся на высший уровень, — продолжал Морган, — они должны приписать это упорству и преданности миссионеров, которые трудились на их благо». Другие последователи Л.Г.Моргана разделяли его мнение о миссиях как о носителях прогресса.

Кропоткин критиковал деятельность религиозных миссий и организаций за насильственное разрушение традиционных духовных ценностей, стремление насадить христианство чуждое их культуре. Важно отметить, что Кропоткин видел сопротивление индейцев изменению их традиционной культуры. «Индейцы, — писал он, — к несчастью попали в руки разных религиозных сект — католической церкви и методистских chapels (часовен—А.И.). Идет борьба между ними за каждого индейца. Народ, высоко одаренный поэтическим даром, близкий к природе заставляют сидеть за непонятными мертвящими формулами катехизиса. И, выйдя из школы, они бросают эту мертвечину, возвращаются в свой вигвам и, надломленными, кончают жизнь»30.

Эта мысль Кропоткина о насильственном характере деятельности религиозных миссий и организаций станет одной из отличительных черт «новой» канадской историографии 60-70-х гг. XX в. Характеризуя работы этого периода, известный специалист К.Бергер писал: «Новые тенденции в работах по индейско-белым отношениям радикально изменили описание миссионеров, которые теперь трактовались как злостные разрушители подобающего и прекрасного образа жизни индейцев»31.

Резервации, по мнению Л.Г.Моргана и его последователей, в первую очередь были необходимы для спасения индейцев от вымирания. С одной стороны они призваны изолировать их от пагубного влияния европейской цивилизации, чтобы не допустить распространения болезней, алкоголизма, проституции и т.д. С другой стороны задача резерваций — изолировать индейские племена друг от друга, чтобы предотвратить кровопролитные межплеменные войны. Кроме того, в условиях исчезновения основного источника жизни индейцев-бизонов, лишь резервации могли предоставить индейцам продовольствие, одежду и деньги.

Резервации мыслились этими учеными институтами «перевоспитания» индейцев, вооружающими их знаниями и умениями, необходимыми для жизни в евроамери-канском обществе. Они должны были перевести кочевые племена индейцев на оседлость, приобщить их к земледелию и ремеслам и сформировать в них представления о частной собственности. Лишь после пребывания в резервации индеец мог стать «полноправным гражданином», поскольку американские ученые опасались неадекватного электорального поведения «дикого» индейца. Отсутствие контактов между индейскими племенами, помещенными в резервации, обеспечивало быстрый процесс искоренения традиционных ценностей и «перевоспитания» индейцев.

П.А.Кропоткин, как и американские ученые, видел важность перехода кочевых и полукочевых племен индейцев к оседлому земледелию в условиях почти полного истребления их главного источника жизни -бизонов. Однако, наблюдая за стремлением индейцев сохранить традиционный кочевой образ жизни, он критикует политику резерваций за насильственное его разрушение и насаждение оседлости и сельского хозяйства. «Жалко смотреть, — писал он, — на попытки повернуть этих прежних хозяев бесконечных прерий в земледелие»32. Он отмечал пагубные последствия оседлости для привычного кочевого образа жизни коренного населения: «индейцы мрут от

пищи — нет буйволов; запоры — не кочуют, не охотятся, сидят. Жилища не меняют, живут на месте в грязи. Всякая эпидемия губительна. Но особенно чахотка и сифилис»33.

Идея Кропоткина о том, что резервации являлись средством насильственного разрушения традиционного образа жизни индейцев, станет характерной для канадской исторической литературы лишь с 60-70-х гг. ХХ в. «Резервационная система, — пишет Д.Тобиас, — которая должна была стать фундаментом канадской политики в отношении индейцев, задумывалась как социальная лаборатория, где индеец должен был научиться подражать европейцу»34. Другой канадский исследователь Р.Фишер, называет резервации «сельскими гетто»35.

Вместе с тем вопрос о том, хотели ли сами индейцы приобщиться к земледелию, является дискуссионным. Точка зрения П.А.Кропоткина о том, что индейцы стремились сохранить традиционный уклад жизни и отказывались заниматься сельским хозяйством, была развита в работах Р.Фишера и л. Ф.Эптона36. Другие историки, напротив, считают, что, хотя индейцы хотели сохранить собственную культуру, но для собственного выживания в евроканадском обществе они стремились перейти к земледелию, получить европейские знания и материальную поддержку от правительства. С этой целью они требовали от правительства включить в условия договоров поставки сельскохозяйственного инвентаря, тяглового скота и помощь иструкторов37.

Л.Г.Морган и его последователи полностью поддерживали современную государственную политику ассимиляции и опеки над индейцами и являлись противниками выступлений индейцев против правительства. Характерно, что Дж.Маклеан признает «героями индейцев» вождей тех племен, которые подчинились политике правительства, вступили в договора, поселились в резервациях и успешно приобщались к европейской цивилизации. Более того, он считал необходимыми поездки вождей индейских племен в Квебек и Онтарио, где они могли бы ознакомиться с силой и могуществом белых, чтобы удержать индейцев от выступлений против правительства38.

П.А.Кропоткин, напротив, поддерживал борьбу индейцев за свои права. «В 1879 г. индейцы, голодные, пришли в Манитобу, — писал он, — надеялись там найти буйволов. Их нет! Начальник Mounted Police начал их кормить на свою ответственность. Индейцы могли взять (курсив П.А.Кропоткина — А.И.), а просили»39. «Их жизнь несчастна... они потеряли храбрость сражаться и вымирают», с сожалением подчеркнул он пассивность индейцев40.

История восстаний индейцев и метисов на Красной реке в 1869-1870 и 1885 гг. показала П.А.Кропоткину, что они активно боролись за свои права и добивались улучшения своего положения. К примеру, он отмечал, что если раньше «индейский суперинтендант был человек грубый, суровый, то теперь царит совсем другая система». Кропоткин восхищался деятельностью руководителя восстания Л.Риля, который был, по его мнению, «замечательный человек. Агитатор необычайный»41.

Итак, Кропоткин поддержал гуманистическую традицию американских ученых о высоких нравственных и интеллектуальных качествах индейцев. При изучении истории первых контактов европейцев и индейцев он вслед за Г.Л.Морганом и его последователями подчеркивал гостеприимство и «дружелюбие» индейцев. В работе над статьей «Канада и канадцы» он использовал их классификацию индейских племен Северной Америки. Однако взгляды П.А.Кропоткина на деятельность религиозных миссий и резервационную политику оказались диаметрально противоположны взглядам Л.Г.Моргана, Г.Хали, Д.Бринтона и Дж.Маклеана. Если последние оценивали их как носителей прогресса, то П.А.Кропоткин критиковал их за насильственное разрушение традиционных ценностей и образа жизни индейцев. Именно эти его идеи составляют отличительную черту «новой» канадской историографии истории индейцев, получившей развитие с 60-70-х гг. XX в. в период подъема индейского, франкоканадского и радикального молодежного движений.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Маркин В.А. Петр Алексеевич Кропоткин (1842-1921). М., 1985. С. 135-137, 142, 191.

2. Лузянин Г.И. Канадское путешествие П.А.Кропоткина //Новая и новейшая история. 1994. №3. С. 235-241.

3. Государственный Архив Российской Федерации (далее ГАРФ), ф.1129, оп.1, ед. хр. 491(2), л. 114-128.

4. Там же, ед. хр. 37, 38.

5. Там же, ед. хр. 491(1), л. 57-83.

6. Report on Canadian Archives. Ed.by D.Brymner. Ottawa, 1896.

7. The Jesuit Relations and Allied Documents. Travels and Explorations of the Jesuit Missionaries in New France. 1610-1791. Vols. 1-72. Ed.by R.G.Thwaites. Cleveland, 1896-1906.

8. Henry A. Travels and adventures in Canada and the Indian Territories between the years 1760-1776 in two parts. N.Y., L., 1976

9. ГАРФ, ф. 1129, оп. 1, ед. хр. 491(1), л. 57-69.

10. Морган Г.Л. Лига Ходенасауни или ирокезов. М., 1983

11. Морган Г.Л. Дома и домашняя жизнь американских туземцев. М., 1934.

12. Hale H. The Iroquois Book of Rites. Philadelphia, 1963 (reprint 1883).

13. Library of Aboriginal American Literature, 5 vols. Ed.by D.Brinton. Philadelphia, 1885.

14. Maclean J. Canadian savage folk. The Native tribes of Canada. Toronto, 1971 (reprint 1896). Взгляды канадского исследователя Маклеана на историю индейцев Канады сформировались под влиянием взглядов американских ученых Г.Л.Моргана и Г.Хали. См.: Trigger B.G. The Indian Image in Canadian History //Trigger B.G. Natives and Newcomers. Montreal, 1985. P. 43-44.

15. Кропоткин П.А. Взаимная помощь как фактор эволюции. М., 1918. С. 66.

16. Аверкиева Ю.П. К истории изучения индейцев в США //Основные проблемы истории США в американской историографии /под ред. Е.Севастьянова. М., 1971. С. 9.

17. ГАРФ, ф. 1129, оп. 1, ед. хр. 491(1), л. 74.

18. Там же, л. 75.

19. Там же, л. 78.

20. Морган Г.Л. Дома и домашняя жизнь американских туземцев. С. 40.

21. ГАРФ, ф.1129, оп.1, ед. хр. 491(2), л. 128.

22. Там же, ед. хр. 491(1), л. 78.

23. Там же, ед. хр. 491(2), л. 127.

24. Кропоткин П.А. Дневники разных лет /Сост., примеч. А.П.Лебедевой; Вступ. ст. А.В.Аникина. М., 1992. С. 66.

25. Бокль Г.Т. История цивилизации в Англии. В 2-х томах. 2-е изд. СПб., 1896. С. 417-421. О влиянии Г.Т.Бокля на формирование мировоззрения молодого П.А.Кропоткина см.: Пустарнаков В.Ф. Познавательное и ценностное в мировоззрении молодого Петра Кропоткина //Труды комиссии по научному наследию П.А.Кропоткина. М., 1992. Вып. I. С. 47-68; Он же Проблемы этнографии и этнологии в геосоциологи-ческой концепции П.А.Кропоткина //Труды международной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения П.А.Кропоткина. М., 1997. Вып. II. С. 110-126.

26. Кропоткин П.А. Дневники разных лет. C. 196-197.

27. Кропоткин П.А., Кропоткин А.А. Переписка. Ред. и прим. Н.К.Лебедева М. Л., 1933. Т.2. 1862-1871. С. 54.

28. Кропоткин П.А. Дневники разных лет. С. 118.

29. Морган Г.Л. Лига Ходенасауни или ирокезов. С. 237.

30. ГАРФ, ф.1129, оп.1, ед. хр. 37, л. 72.

31. Berger C. The Writing of Canadian History. Aspects of English-Canadian Historical Writing since 1900. 2-d ed. Toronto, 1986. P. 293.

О развитии канадской историографии по истории индейцев и индейско-белых отношений см.: Approaches to Native History in Canada: Papers of Conference held at a

National Museum of Man /Ed.by D.A.Muise. 1977; Walker J.W.The Indian in Canadian Historical Writing //Canadian Historical Association. Historical Papers 1971. Toronto, 1971. P. 21-47; Walker J.W.The Indian in Canadian Historical Writing. 1972-1982 //As Long as the Sun Shines and Water Flows: A Reader in Canadian Native Studies. Vancouver, 1983. P. 340-357; Trigger B.G. The historian’s Indian: Native americans in Canadian Historical Writing from Charlevoix to the present //Canadian Historical Review. Toronto, 1986. Vol. 67, №3. P. 315-342.

32. TAP, $.1129, on.1, e«. xp. 37, a. 70.

33. TaM *e, efl. xp. 491(1), a. 82.

34. Tobias J.L. Protection, Civilization, Assimilation: An Outline History of Canada’s Indian Policy //Sweet Promises. A reader on Indian-White Relations in Canada /Ed. by J.R.Miller. Toronto, 1991. P. 127-144.

35. Fisher R. Contact and Conflict. Indian-European relations in British Columbia 1774-1890. Vancouver, 1977. P. 206.

36. Fisher R. Contact and Conflict. P. 91, 211; Upton L.F.S. Micmacs and Colonists. Indian-White Relations in the Maritimes. 1713-1867. Vancouver, 1979. P. 130.

37. Tobias J.L. Canada’s Subjugation of Plains Cree, 1879-1885 //Canadian Historical Review. Toronto, 1983. Vol. 64., №4. P. 212-240; Tailor J.L. Canada’s North-West Indian Policy in the 1870s: Traditional Premises and Necessary Innovations //Sweet Promises. P. 208-211; Carter S. Two acres and a cow: ’Peasant’ Farming for the Indians of the Northwest. 1889-1897 //Canadian Historical Review. Toronto, 1989. Vol. 70., №1. P. 153-177.

38. Maclean J. Canadian savage folk. The Native tribes of Canada. P. 371-381.

39. TAP, $.1129, on.1, e«. xp. 491 (1), a. 82.

40. TaM *e, on. 2, efl. xp. 82 (1), a. 49.

41. TaM *e, on.1, efl. xp. 37, a. 73, 78.

A.G.IVANOV

P.A.KROPOTKIN’S VIEWS ON THE CANADIAN INDIANS’ HISTORY

The author has made an attempt to give a proper appreciation to the anarchist P.A.Kropotkin’s views on the Canadian Indians’ history as compared with the views of historians in the second half of the 19th century and in the context of the further development of Canadian historiography.

С.А.СЕЛЕЗНЕВА

КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ КАНАДСКИХ АБОРИГЕНОВ ЭТНОЯЗЫКОВАЯ СИТУАЦИЯ

Среди коренного населения Канады до сих пор в той или иной степени сохраняется знание 53 отличных друг от друга аборигенных языков и диалектов, принадлежащих к 11 языковым семьям:

1) ирокезская - шесть языков в Канаде: могауки (два диалекта), онейда, онондага, кайюга (два диалекта), сенека, тускарора;

2) кутене - языковый изолят;