Оценка возможностей почерковедческой экспертизы сквозь призму современных информационных технологий

В.А. Мещеряков, В.В. Бутов

доктор юридических наук, профессор, Воронежский государственный университет

ОЦЕНКА ВОЗМОЖНОСТЕЙ ПОЧЕРКОВЕДЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ СКВОЗЬ ПРИЗМУ СОВРЕМЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

EVALUATION OF THE RESULTS OF THE IDENTIFICAL EXAMINATION OF SCRIPT/WRITING DUE TO MODERN INFORMATION TECHNOLOGIES

В статье предпринята попытка взглянуть на методологические основы современной почерковед-ческой экспертизы, минимизировав субъективную оценку лица, проводящего исследование, через внедрение современных информационных технологий в рамках решения «классических» криминалистических задач идентификации (в том числе «распознавания образов»); представлен вариант бытового образца технического устройства, достоверно воспроизводящего авторский почерк, что позволяет поставить вопрос о необходимости переоценки почерка как доказательства совершения лицом соответствующих юридически значимых действий.

In the article an attempt is made to revise the methodological foundations of the modern examination of script/writing (handwriting expertise): to minimize the subjective evaluation of the person conducting the research, by introducing modern information technologies. This is possible within the framework of solving "classic" forensic identification tasks (including "pattern recognition "). In addition, the article presents a variant of a household sample of a technical device that authentically reproduces the author's handwriting. This makes it possible to raise the question of the need to reassess handwriting as evidence of a person committing legally relevant actions.

В настоящее время в повседневной юридической практике, несмотря на бурное развитие информационных технологий и широкое внедрение биометрических способов идентификации личности, цифровой подписи для подтверждения юридических фактов, по-прежнему широко используются собственноручные подписи и рукописные тексты юридически значимых документов.

Вследствие этого в уголовном и гражданском процессе очень часто встречаются ситуации, когда в ходе судебного рассмотрения или предварительного следствия рассматриваются письменные документы и используются доказательства, основанные на заключении эксперта-почерковеда.

В связи с этим весьма актуальным становится вопрос обоснованности подготавливаемых экспертных заключений и общей оценки качества методического обеспечения почерковедче-ской экспертизы.

Анализ доступной специальной литературы показал, что методические основы отечественной почерковедческой экспертизы заложены в 60—70-х годах прошлого столетия и связаны с

работами Л. А. Винберга, М. В. Шванковой, Е. Е. Добросоцкой, И. Л. Корнеевой, П. Г. Кулагина, Н. И. Шахтарина и ряда других. В настоящее время общая методика проведения почер-коведческого исследования особых изменений не претерпела [1—3].

По имеющейся в доступной литературе информации в этот период была проведена большая работа по формированию эталонного банка образцов почерка (несколько тысяч экземпляров), на основе которых были определены общие и частные признаки почерка, получены оценки их идентификационный значимости, а также сформированы основные подходы к проведению экспертного исследования, в основу которого был положен качественно-описательный метод [4].

В самом общем виде методика идентификационного почерковедческого исследования заключается в проведении экспертом следующей последовательности действий.

Раздельное изучение исследуемых объектов (подписей, рукописных записей) и образцов почерка проверяемых лиц, выделении общих и

частных признаков.

Сравнительное исследование представленных материалов, в ходе которого по выделенным на первом этапе общим и частным признакам отмечаются все возникшие совпадения и различия. При оценке совпадений и различий эксперт исходит из существенности, устойчивости и значимости выявленных совпадающих и различающихся признаков, а также их общего количества.

По итогам проведенной оценки формируется вывод, основанный на результатах экспертного исследования.

При этом, используя одну и ту же методику проведения идентификационной почерковедче-ской экспертизы, разные эксперты могут по-разному оценить выявленные совпадения и различия. В результате по одному и тому же исследуемому объекту могут быть сделаны совершенно противоположные (иногда категоричные) выводы. Во многом это связано с тем, что используемые идентификационные признаки в большинстве своем носят качественный, оценочный характер (например, «сильно выраженный», «слабо выраженный» и т.п.) и формируются на основе субъективной оценки эксперта.

Субъективизм присутствует также при оценке существенности, значимости, устойчивости выделяемых признаков. Даже в том случае, если признак имеет количественную характеристику (например, размер почерка), его не используют в «чистом» (с точки зрения геометрического размера, цифровом) виде при решении задачи идентификации, а сводят к одному из качественных значений из принятого набора (например, по размеру почерк может быть «крупным», «средним» или «мелким»). При этом границы отнесения реального экземпляра почеркового объекта к одной из качественных характеристик не установлены четко, а сформулированы в виде диапазона (например, размер почерка от 5 мм и более считается «крупным», а 3-5 мм признается «средним»).

Более того, индивидуальная «устойчивость» почерка, сохранение его идентификационных признаков также вызывает вопросы. Например, Верховный Суд РФ, рассматривая дело о неправомерности отказа гражданину С. в регистрации его кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ, указал, что «повреждение руки повлекло изменения почерка» [5], поэтому доводы окружной избирательной комиссии о том, что представленные С. подписные листы незаконны, были признаны недостоверными.

Наличие значительного субъективизма присутствует практически на всех этапах почерко-ведческого исследования. Так, на этапе раздельного исследования разные эксперты могут неоднозначно оценивать общие и частные при-

знаки в исследуемых рукописных материалах. В качестве примера можно привести неоднозначную оценку таких признаков, как степень выра-ботанности, координация движений и темп исполнения, преобладающая форма движений, связность. В пограничных случаях одним экспертом степень выработанности может быть определена как средняя, а другим — как выше средней или высокая.

При оценке существенности, значимости и устойчивости выявленных признаков, установлении совпадений и различий эксперты ориен-тируюся в основном на личный опыт, поскольку официальных (нормативно установленных) данных об идентификационной значимости частных признаков почерка практически не существует. Даже справочных материалов, подготовленных по данному вопросу в государственных судебно-экспертных учреждениях или авторскими коллективами наиболее авторитетных экспертов, крайне мало.

В целях повышения объективности и достоверности выводов эксперта-почерковеда дополнительно к основному качественно-описательному методу были разработаны и внедрены некоторые количественные методы. Однако их применение на практике крайне ограниченно в силу их трудоемкости, а порой и нежелания эксперта применять дополнительные усилия для подкрепления своего вывода.

Такое «вольное» отношение к использованию существующего методического подхода приводило к тому, что правоприменитель (следователь или судья) сталкивался с ситуацией, когда приходилось оценивать противоположные заключения различных экспертов, полученные на одном и том же исходном материале.

В качестве примера можно привести следующую позицию суда, «переоценившего» сформулированные ранее экспертные выводы: «...Расхождение выводов данного заключения с предыдущим ... объясняется тем, что для дополнительной экспертизы судом представлены дополнительные свободные и экспериментальные образцы почерка и подписи ..., в которых отобразились частные признаки почерка исполнителя, не проявившиеся в ранее представленных экспертам образцах почерка и подписи. С учетом того, что эксперты при производстве дополнительной экспертизы располагали большим количеством сравнительного материала, это позволило всесторонне проанализировать особенности письменно-двигательного навыка исполнителя. Эксперты также пришли к выводу о вариацион-ности почерка ...., включая признаки намеренного искажения почерка как в исследуемых подпи-

сях, так и в представленных ранее образцах» [6]. Как видим, и суд использует достаточно субъективные и слабо формализованные в юридическом смысле критерии: образцы почерка, «частные признаки почерка», не проявившиеся ранее; «всесторонний анализ письменно-двигательного навыка»; «вариационность почерка», включающая «признаки намеренного искажения».

Кроме того, существуют процессуальные требования проведения экспертного исследования. В частности, в соответствии со ст. 81 ГПК РФ в случае оспаривания подлинности подписи на документе или ином письменном доказательстве лицом, подпись которого имеется на нем, суд вправе получить образцы почерка для последующего сравнительного исследования. О необходимости получения образцов почерка выносится определение суда. О получении образцов почерка составляется протокол, в котором отражаются время, место и условия их получения. Протокол подписывается судьей, лицом, у которого были получены образцы почерка, специалистом, если он участвовал в совершении данного процессуального действия.

На основании данных требований судебной практикой не признаются допустимыми результаты производства судебной почерковедческой экспертизы, основанные на исследовании «электрофотографических копий документов» («ксерокопии» страниц паспорта, содержащего подпись его владельца), поскольку такие «электрофотографические копии документов являются ограниченно пригодным объектом для почерко-ведческого исследования, что обусловлено возможными искажениями при изготовлении данных копий» [7]. Заметим также, что в судебной практике встречаются ситуации, когда почерко-ведческая экспертиза не назначается, но исследование образцов почерка проводит специалист, который в подготовленном им акте может подтвердить, что подписи на документах были выполнены «иным» лицом [8]. Возможность использования результатов таких «исследований» в судебном доказывании дополнительно вызывает множество как процессуальных, так и методологических вопросов.

Сложившееся положение не является каким-то уникальным для задач идентификации в криминалистике. Оно во многом предопределено технологическими и инструментальными возможностями прошлого столетия, когда вся подготовительная и измерительная работа выполнялась человеком вручную. Совершенно невозможно было представить в тот временной период, каким образом можно использовать несколько сотен или даже тысяч количественных при-

знаков для получения практического результата в ходе экспертного исследования.

В связи с этим возникла необходимость компенсировать методические погрешности экспертного исследования некоторым набором процессуальных мер, сводя ситуацию к выбору предусмотренных законодательством вариантов поведения правоприменителя. При этом, как показывает практика, оба пути фактически являются тупиковыми.

Первый вариант — самостоятельно вникать в суть (методику) экспертного исследования, фактически становясь экспертом-почерковедом и повторяя уже выполненное экспертами исследование, попутно выявляя сделанные ими выводы, в том числе и вероятные ошибки.

Второй вариант — по каким-то критериям выбрать из двух экспертов одного, заключение которого следует признать более обоснованным.

Следователь или судья не обладают необходимым набором знаний для того, чтобы детально оценить проведенные каждым из экспертов исследования. Если бы у них такие знания были, то назначение экспертизы (как установленной процессуальным законодательством формы привлечения специальных знаний) не потребовалось бы вообще. Ввиду очевидного отсутствия таких знаний ни судья, ни иной профессиональный участник судопроизводства — юрист не смогут проверить качество проведенного экспертного исследования и выявить допущенные ошибки.

Предусмотренный действующим процессуальным законодательством вариант — приглашение специалиста, который смог бы дать необходимые пояснения правоприменителю, еще больше запутывает дело, поскольку в решение вопроса вовлекается еще один участник, вносящий свое (зачастую субъективное, поскольку он не видит реальных образцов и не проводит реального экспертного исследования) мнение.

В связи с изложенным на практике чаще всего используют второй вариант разрешения возникшей ситуации.

Оценивание уровня подготовки эксперта чаще всего представляется более предпочтительным. Для этой задачи гораздо легче найти юридически значимые критерии оценки. Например, квалификацию эксперта измерить наличием дипломов об образовании, учеными званиями и степенями, стажем работы по специальности, местом работы, свидетельствами о прохождении переподготовки в уважаемом и аккредитованном учебном заведении и т.п. [9]

В результате, ничего не понимая в сути конкретной выполненной экспертной работы, правоприменители начинают слепо доверять личности

эксперта, обладающего большим набором указанных юридически закрепленных признаков. Как следствие, они начинают заведомо отдавать предпочтение одному из доказательств (заключению, подготовленному более титулованным экспертом), что прямо противоречит действующему процессуальному законодательству. Правоприменительная практика высших судов также не дает ответа на возникающие затруднения [10].

Устранение всех изложенных проблем, как нам представляется, возможно благодаря модернизации методического обеспечения почерко-ведческих экспертиз за счет более активного применения математических методов и возможностей современной компьютерной техники. Обратим внимание, что речь не идет о возможностях «монтирования документов» с использованием различных фрагментов, содержащих подпись, печать и собственно текст. Подобные способы подделки на современном уровне развития техники и информационных технологий выглядят весьма примитивно и нами не рассматриваются.

В настоящее время появился целый арсенал компьютерной и специальной техники, способной качественно изменить подходы к решению задач проведения почерковедческой экспертизы. Так, в частности, созданы чувствительные фотокамеры с разрешением более 40 Мп, позволяющие получать изображения текстовых документов очень высокого качества. В сочетании с качественной оптикой и многоспектральной подсветкой изображения с помощью таких фотокамер можно формировать соответствующие образцы, на основе которых могут решаться задачи не только почерко-ведческой экспертизы, но и технико-криминалистического исследования документов.

Большое развитие получили математические методы анализа изображений (методы преобра-

зований Фурье, вейвлет-анализа, сплайн моделирования и целый ряд других), для удобной и эффективной работы с которыми созданы мощные программные инструменты (Photoshop, Matlab, 3D Max и др.).

Однако развитие информационных технологий и компьютерной техники наряду с позитивным влиянием на развитие почерковедческой экспертизы порождает значительное количество негативных факторов. В частности, появляется техническая возможность создавать почерковые объекты, воспроизводящие с высокой степенью схожести заданные образцы.

Следует отметить, что возможности применения информационных технологий для технической подделки рукописных реквизитов (в том числе подписей) документов в науке практически не освещены. Вместе с тем широкое использование легальных инструментов гражданского права (например, факсимиле) предоставляет весьма обширное поле для злоупотребления. Однако даже в специальной литературе подобным вопросам не уделяется достаточного внимания [11, 12].

В качестве демонстрации реальности существующих технических и технологических возможностей создано устройство (бытового и совсем не профессионального уровня) на базе программируемого микроконтроллера Arduino Nano v3.0 и базового набора конструктора по робототехнике для детей возрастной категории «12+», позволяющее формировать почерковые объекты с использованием пишущего узла гелевой авторучки (рисунок). В данном устройстве воспроизводимая подпись представлена в виде массива координат опорных точек образующих подпись линий. Данные из этого массива последовательно считываются и используются для задания направления перемещения пишущего узла.

Внешний вид устройства создания почерковых объектов

Безусловно, получаемые с использованием данного примитивного устройства копии подписей легко распознаются экспертом самой низкой квалификации. Однако следует отметить, что бюджет данного устройства не превышает 500 рублей, и если его увеличить на один или два порядка (в основном для совершенствования механических компонентов перемещения пишущего узла и использования прецизионных шаговых двигателей), то можно смело рассчитывать на получение очень качественных образцов подписей. Для примера, современные китайские фрезерные станки с числовым программным управлением стоимостью около 10 000 рублей [13] реализуют практически весь арсенал необходимых возможностей, не только осуществляя перемещение по двум координатным осям, но и изменяя глубину обработки детали (в нашем случае это степень нажатия на пишущий узел).

Отметим, что соответствующее оборудование уже сравнительно давно и легально используется для воспроизведения почерка, например с помощью роботизированной руки, для решения проблем авторского подписания экземпляров книг своим поклонникам [14].

Подводя итог изложенному, можно сделать следующие выводы.

1. Отсутствие четких алгоритмизированных методик проведения почерковедческой экспертизы, использование исключительно (или в значительном количестве) качественных идентифика-

ционных признаков, определяемых на основе субъективной оценки эксперта, приводит к обоснованным сомнениям относительно их соответствия современному уровню технического развития и требованиям науки. Как следствие, возникает сомнение в эффективности их применения в юридической практике.

2. Достигнутый уровень развития информационных технологий и компьютерной техники позволяет воспроизводить любые образцы почер-ковых объектов с очень высоким качеством. Это ставит под сомнение возможность решения задач определения исполнителя текста, и в первую очередь подписи, только методами почерковедческой экспертизы. Для качественного решения идентификационных задач возникает объективная необходимость комплексного исследования представленного почеркового объекта с привлечением методов иных видов экспертиз (технико-криминалистической экспертизы документов, биологической экспертизы, одорологической экспертизы и ряда других). Отсюда вытекает необходимость установления более жестких требований по работе с почерковыми объектами и их носителями (упаковка, транспортировка, хранение, фотофиксация и т.п.) на месте происшествия и при проведении экспертного исследования.

3. В настоящее время возникает настоятельная необходимость в пересмотре доминирующей роли собственноручной подписи физического лица как универсального средства

юридической фиксации личного участия в юридически значимых действиях (подписании документа, договора, завещания и проч.), что в свою очередь требует активной проработки вопроса о выборе современных и соответствующих этому действию средств аутентификации и идентификации.

4. Возникающие на практике трудности требуют нового подхода в вопросах квалификации волеизъявления лица — соотношения воли лица и «подлинности» его подписи: фактическое разделение идентификационных (в части графически достоверного исполнения подписи) и аутентифи-кационных (субъекта/механизма, её выполнившего) аспектов позволяет говорить о возможном экспертном признании подлинности произведенной подписи (идентичности с представленным образцом подписи автора) при одновременном исключении факта исполнения данной подписи конкретным физическим лицом (невозможности аутентификации данного субъекта). Последнее даёт возможность, например, установить принадлежность поставленной в юридически значимом документе подписи конкретному лицу (средствами почерковедческой экспертизы), но исключить её собственноручное исполнение (например, средствами технико-криминалистической экспертизы документов). Это в свою очередь позволит дезавуировать значение такой «подлинной» подписи в качестве действия, которое влечет возникновение, изменение или прекращение юридически значимых последствий.

ЛИТЕРАТУРА

1. Винберг Л. А., Шванкова М. В. Почерко-ведческая экспертиза. — Волгоград : ВСШ МВД СССР, 1977.

2. Судебно-почерковедческая экспертиза. — М. : Юридическая литература, 1971.

3. Экспертная практика. — М. : ЦКЛ, 1975.

4. Корнеева И. Л. Общие и частные признаки почерка. — М. : ВНИИ МВД СССР, 1975.

5. Определение Верховного Суда РФ от 03.12.1999 № 83-Г99-7.

6. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 10.12.2010 по делу № А05-20161/2009.

7. Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2016 № 14-КГ16-9.

8. Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 № 1749-О.

9. Жижина М. В. Проблема определения экспертного учреждения (эксперта) при назначении экспертизы в гражданском и арбитражном процессах // Арбитражные споры. — 2016. — № 2. — С. 113—121.

10. О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе : постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23.

11. Торопова М. В. Особенности назначения судебно-почерковедческой и судебно-техничес-кой экспертизы документов в современных условиях // Арбитражный и гражданский процесс. — 2011. — № 5. — С. 19—21.

12. Россинская Е. Р. Судебные экспертизы в гражданском и арбитражном процессе в контексте проблем унификации законодательства о судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2015. — № 10. — С. 9—16.

13. Станок CNC 2418. — URL: https:// raaliexpress.com/item/2016-New-GRBL-CNC-machi-ne-3 -Axis-Pcb-Milling-Machine-2418-Diy-Wood-Car-ving-Mini-Engraving/32704119622.html?spm=2114. 1301060 8.0.0.imvRpI (дата обращения: 09.02 2017).

14. Иванов Н. А. Компьютерные технологии подделки рукописных почерка и подписей // Эксперт-криминалист. — 2011. — № 2. — С. 5—7.