Прагматические причины реализации конфликтного дискурса

НОВОЕ В НАУКЕ О ЯЗЫКЕ

Н.А. БЕЛОУС

ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ РЕАЛИЗАЦИИ КОНФЛИКТНОГО ДИСКУРСА

Статья является отражением части исследования, посвященного выявлению критериев, которые позволяют классифицировать все многообразие конфликтных дискурсов в коммуникативном пространстве человека говорящего.

Любой конфликтный дискурс (далее КД) представляет собой набор речевых действий, которому свойственны целенаправленность, адресность, ориентация на нормы речевого поведения, принятые в социуме. Речевое взаимодействие, или совокупность обмена речевыми действиями, в зависимости от содержания коммуникативных задач может приобретать конфликтный характер, и воздействие участников дискурса друг на друга может развиваться по определенным сценариям. Отметим, что причины популярности КД скрыты в так называемом человеческом факторе. КД является одним из самых распространенных в человеческом коммуникативном репертуаре, поскольку «передающая» и «принимающая» составляющие - живые люди, носители социального опыта, составляющие элементы которого могут выступать как интенсификаторами, так и нейтрализаторами КД. К его интенсификаторам следует относить цейтнот; диссонанс коммуникации и обстановки; иерархическую дистанцию; разницу воспитания и образования, различное представление о конкретной системе долженствования или нормативных функциях; собственно социальное поведение - «как внешнее проявление деятельности индивида, в которой обнаруживается его позиция, ожидания и ориентация» (Харчева: 243). К прагматическим нейтрализаторам КД следует относить достаточное количество времени, имеющееся в распоряжении коммуникантов, чтобы решить необходимые вопросы; располага-

ющую к общению обстановку; нейтрализованные маркеры иерархической дистанции; приблизительно одинаковые уровни воспитания и образования; приблизительно одинаковое представление о конкретной системе долженствования или нормативных функциях; собственно социальное поведение - симультанные позиция, ожидания и ориентация индивидов. Причина популярности КД кроется в рамках: 1) структурно-функциональной зависимости (родственные отношения - мать/дочь, сват/брат и т.п.; производственные отношения - начальник/подчиненный , подчиненный/под -чиненный и т. п.; романтические отношения - друг/недруг, приятель/приятель, влюбленный/равнодушный и т.п.); 2) интенцио-нальной зависимости, вытекающей из непосредственно коммуникативных намерений (желающий общаться/не желающий общаться, желающий общаться/игнорирующий желающего общаться, желающий общаться/принужденный общаться).

Несомненно, КД является одним из самых распространенных в человеческом «репертуаре» еще и потому, что «передающая» и «принимающая» стороны владеют коммуникативной компетенцией и действуют в соответствии с определенными речевыми традициями. Наряду с уже названными прагматическими характеристиками КД не случаен в человеческом репертуаре еще и потому, что субъекты общения обладают определенными психотипическими свойствами личности, подробные систематизированные характеристики и экспресс-диагностики которых уже разработаны (Романов: 45 - 51). Участие в коммуникации агрессивных психотипов (таких как эпи-лептоид, паранойяльный, истероид и ги-пертим) увеличивает вероятность конфликтного сценария, однако не всегда является единственным условием его развития и не исключает речевой активности дефен-зивных и непостоянных психотипов личности в КД. Но все названные типы так или иначе обладают положительными чертами, которые дают возможность прогно-

© Белоус Н.А., 2008

зировать предотвращение КД путем комбинаций коммуникативных тактик. Предлагаем обратиться к одному из ярких примеров классической литературы, на долю которого приходится самый высокий процент ответов-ассоциаций при констатации КД, -конфликт Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича в гоголевском исполнении (Гоголь: 376 - 377). Оба реципиента являются носителями социального опыта. Реципиент 1: Прекрасный человек Иван Иванович; комиссар полтавский всегда говорит, что никого не знает, кто бы так исполнял долг христианский и умел жить как Иван Иванович; богомольный человек; очень хорошо подтягивает басом; и никак не утерпит, чтобы не обойти всех нищих; побуждала его к тому природная доброта. Реципиент 2: Очень хороший также человек Иван Никифорович; лежит весь день на крыльце и никуда не хочет идти; никогда не был женат; сплетни пронесли было, что Иван Никифорович родился с хвостом назади. Оба реципиента не обременены ежедневным тяжелым трудом, их будни насыщены праздностью, оба довольны своим образом существования, нет никаких событий, которые провоцировали бы нарастание раздражительности и склонности к решению вопросов путем открытых или имплицитных конфликтов. Оба реципиента исполняют свои социальные роли как в рамках структурно-функциональной зависимости (они связаны романтическими отношениями: приятель/приятель (Они между собою такие приятели, каких свет не производил (Гоголь: 376)), так и интенциональной зависимости, вытекающей из непосредственно коммуникативных намерений говорящих. Реципиент 1 - Иван Иванович, желающий общаться, а реципиент 2 - Иван Никифорович выступает в роли принужденного общаться на тему обмена ружья. Само принуждение как таковое уже следует рассматривать как маркер КД. Принуждение при романтических отношениях является показателем нарушения равноположен-ности коммуникантов. Однако если один из них продумал тактику и филигранно владеет всеми стратегиями убеждения, следовательно, смог придать принуждению скрытый характер и коммуникативный успех можно считать возможным, чего мы не можем наблюдать в рассматриваемом примере. Дискурс двух приятелей, содержащий элемент принуждения, развернулся в

сценарий конфликта, в котором продолжение коммуникативной деятельности характеризовалось столкновением коммуникативных целей, что привело к взаимному обмену инвективами: А вы, Иван Иванович, настоящий гусак и Да глядите, не попадайтесь мне: а то я вам, Иван Иванович, всю морду побью! Гоголевский текст дает представление о некоторой коммуникативной компетенции реципиентов и указывает на пути формирования речевых традиций известной эпохи. Ссылки на различие психотипов всегда прямо или косвенно присутствуют и в литературных описаниях героев, и в ремарках участников КД на уровне перлокуции или анализа происшедшего КД: Несмотря на большую приязнь, эти редкие друзья не совсем сходны между собою. Реципиент 1: Иван Иванович - чрезвычайно любопытен; чем бывает недоволен, то тотчас дает заметить это; несколько боязливого характера (Гоголь: 376). Реципиент 2: Иван Никифорович - по виду чрезвычайно трудно узнать, доволен ли он или сердит (Гоголь: 376). Выделенные из текста характеристики дают хотя и субъективную в известной мере, но возможность определить рисунки личностей реципиентов. Реципиент 1 - скорее всего, эпилептоид, а реципиент 2 - шизоид. Таким образом, они принадлежат к разным группам - первый обладает высокоэнергичным, а второй -низкоэнергичным психотипом, что уже само по себе должно провоцировать осторожность в выборе коммуникативных тактик. Последний аспект был проигнорирован субъектами диалога, что и повлекло за собой активное развитие КД.

Различные виды дискурсов предполагают различные коммуникативные стратегии и тактики. Человек, вовлеченный в запланированное или не запланированное общение, обладая коммуникативным опытом и коммуникативной компетенцией, реализует свою коммуникативную цель или становится адресантом, который подвергается воздействию коммуникативных тактик говорящего. Но и говорящий, и слушающий пополняют свой коммуникативный опыт. Весь упомянутый опыт можно условно разделить на позитивный и отрицательный. Все КД с прагматической точки зрения следует разделить на абсолютно намеренные (говорящий и слушающий заранее знают, что в течение речевого акта

они оба намерены отстаивать противоположные коммуникативные цели, и оба готовы реализовывать такие ходы коммуникативной тактики, которые заранее насыщены конфликтными маркерами); частично намеренные (кто-то один - или говорящий или слушающий заранее осведомлен, что в течение речевого акта он намерен реализовывать коммуникативную цель, которая по его предположению не совпадает с коммуникативной целью реципиента; и только говорящий готов реализовывать такие ходы коммуникативной тактики, которые заранее насыщены конфликтными маркерами); случайные (кто-то один - или говорящий или слушающий случайно в течение речевого акта меняет речевую тактику и не может достичь своей коммуникативной цели, не реализуя такие ходы коммуникативной тактики, которые насыщаются конфликтными маркерами спонтанно).

В качестве конфликтного дискурса мы рассматриваем речевое взаимодействие коммуникантов, иллокутивная доминанта которого представляет собой противостояние или столкновение коммуникативных целей участников целенаправленной речевой деятельности, перлокуция которой характеризуется наличием отрицательных эмоций благодаря не/вербальному воздействию коммуникантов друг на друга. В свете вычисления функциональносемантических характеристик КД допустим, что все поле разновидностей дискурсов (известных современному говорящему субъекту) возможно представить двумя разнополярными наборами: 1) мирные коммуниканты формируют поле обмена речевыми шагами со знаком «плюс», где доминантой будет являться дискурс партнеров (речевых субъектов), достигнувших своих коммуникативных целей «мирным путем»; 2) конфликтные коммуниканты формируют поле со знаком «минус», где доминантой будет являться дискурс партнеров (речевых субъектов), не сумевших достигнуть своих коммуникативных целей «мирным путем»; характерной чертой такой доминанты будет столкновение коммуникативных целей речевых субъектов. Оговоримся, что такое деление весьма условно, так как даже неспециалисту не раз приходится сталкиваться с продуктами пересечения выделенных полей: «мирный» диалог может обернуться конфликтом и наоборот -

конфликтный дискурс под воздействием определенных речевых стратегий может поменять свой отрицательный заряд к не/ удовлетворению его участников.

Конфликтный дискурс как доминанта формирует поле дифференциальных единиц (дискурсов, которые характеризуются прямым и намеренным столкновением коммуникативных целей субъектов) (пример -диалог 2) и потенциальных единиц (дискурсов, которые характеризуются непрямым и ненамеренным или не всегда намеренным столкновением коммуникативных целей субъектов) (пример - диалог 1).

Диалог 1. (Гоголь 1982: 415) Пресуппо-зиционная база: реципиенты диалога Р1 -Иван Иванович, Р2 - Иван Никифорович; Р1=Р2; приятели, полдень, дом Р2. ИД -иллокутивная доминанта, арабские цифры в круглых скобках указывают на последовательность репликовых шагов реципиентов; жирным шрифтом выделены конфликтные маркеры.

Р1: Хорошее время сегодня.

Р2: Не хвалите, Иван Иванович. Чтоб его черт взял! Некуда деваться от жару

Р2: Чем же я обидел вас, Иван Иванович? Я не тронул ни отца, ни матери вашей. Не знаю, чем я вас обидел.

Р1: Полно уже, полно, Иван Никифорович!

Р2: Ей-богу, я не обидел вас, Иван Иванович! <...>

Диалог 2. Пресуппозиционная база та же, но изменилась равноположенность реципиентов Р1=Р2.

Р2: Позвольте, Иван Иванович; ружье вещь благородная, самая любопытная забава, притом и украшение в комнате приятное.

Р1: Вы, Иван Никифорович, разносились так со своим ружьем, как дурень с писаною торбою, - сказал Иван Иванович с досадою, потому что действительно начинал уже сердиться.

Р2: А вы, Иван Иванович, настоящий гусак.<...> Иван Иванович весь вспыхнул.

Р1: Что вы такое сказали, Иван Никифорович ? - спросил он, возвысив голос.

Р2: Я сказал, что вы похожи на гусака,

Иван Иванович!

Р1: Как же вы смели, сударь, позабыв приличие и уважение к чину и фамилии человека, обесчестить таким поносным именем?

Р2: Что ж тут поносного ? Да чего вы, в самом деле, так размахались руками, Иван Иванович?

Р1: Я повторяю, как вы осмелились, в противность всех приличий, назвать меня гусаком?

Р2: Начхать я вам на голову, Иван Иванович! Что вы так раскудахтались?

Р1: Так я ж вам объявляю, - произнес Иван Иванович, - что я знать вас не хочу!

Р2: Большая беда! Ей-богу, не заплачу от этого! - отвечал Иван Никифорович. (6) <...>

Р1: Ноги моей не будет у вас в доме.

Р1: Как! Дворянина?

Р2: Ступайте, Иван Иванович, ступайте! Да глядите, не попадайтесь мне: а то я вам, Иван Иванович, всю морду побью! (8) Р1: Вот вам за это, Иван Никифорович! (8а) - отвечал Иван Иванович, выставив ему кукиш и хлопнув за собою дверью, которая с визгом захрипела и затворилась снова.

Кроме того, означенная доминанта удерживает силой своего притяжения и квазиконфликтные дискурсивные практики, которые формируют особое поле (заряд единиц которого возможно определить только условно, и только в конкретной

речевой ситуации, которую по тем или иным причинам невозможно считать абсолютной системной единицей). Функциональное содержание регулятивности в КД представляет собой не исключение, а подтверждение взаимодействия речевых функций: интерактивной; управленческой; функции взаимопонимания и экспрессивной. Останавливаясь на общей характеристике регулятивности КД, возможно отметить главные (2, 4) и второстепенные (1, 3) речевые функции. Продолжая обозначать рамки типологии КД, возможно классифицировать многообразие КД и с точки зрения его функционально-семантического наполнения.

Литература

Гоголь, Н.В. Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем / Н.В. Гоголь // Вечера на хуторе близ Ди-каньки. Миргород. М.: Худож. лит., 1982. 452 с.

Романов, А.А. Управленческая риторика / А.А. Романов, А.А. Ходырев. М.: Лилия, 2001. 216 с.

Харчева, В.Г. Социология / В.Г.Харчева. М.: Логос, 2003. 252 с.

В.В. ЖУРА

КОГНИТИВНЫЕ И ЛИНГВОПРАГМАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЖАНРА «ПЕРВИЧНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ» УСТНОГО МЕДИЦИНСКОГО ДИСКУРСА

Рассматриваются когнитивные и лингвопрагматические особенности жанра первичной консультации устного медицинского дискурса, выступающие в качестве его основных жанрообразующих параметров.

Важным аспектом изучения организации устного медицинского дискурса (далее УМД) является генристический аспект. Проблемы выделения жанров, жанродифференцирующих признаков, модели изучения жанров рассматриваемого вида дискурса, хотя и привлекают внимание исследова-

© Жура В.В., 2008