Системообразующие и социолингвистические параметры описания топонимики региона

СИСТЕМООБРАЗУЮЩИЕ И СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ ОПИСАНИЯ ТОПОНИМИКИ РЕГИОНА1

Д.Ю. Ильин

В статье описываются системообразующие и социолингвистические параметры и характеристики топонимов в языке региона на материале географических названий Волгоградской области. Механизм функционирования топонимов раскрывается с учетом взаимосвязи языковых признаков и факторов внелингвистического порядка.

Ключевые слова: топоним, регион, система языка, социолингвистика.

Разработка проблем, рассматривающих функционирование ономастических единиц в языковом пространстве региона, находится в русле исследований самобытной культуры общества, «которую в условиях бурного развития компьютерных технологий и межнациональных отношений все труднее сохранить» [1]. Анализ регионального материала делает возможным решение целого комплекса вопросов, касающихся специфики и исторической целесообразности тех или иных наименований.

Учитывая, что достижения отечественной ономастики в первую очередь важны именно для изучения топонимии [2], следует обратить внимание не только на системообразующие и семантические связи, свойственные топонимам в целом как особым единицам языка, но и на социолингвистические параметры описания географических названий определенной местности в совокупности научных страноведческих знаний, а также информации, которая «принадлежит не к числу строго научных, а к числу обыденных знаний» [3].

Региональная топонимика имеет длительную традицию изучения в отечественном языкознании на разнообразном материале [4-8]. Работы М.В. Горбаневского, А.К. Матвеева, Л.М. Дмитриевой, С.П. Васильевой и др. [9-12] имеют теоретическое и практическое значение, раскрывают концептуальные, онтологические и специфические основы формирования различных групп названий. Исследования Т.А. Барановой, И.А. Воробьевой, Н.Ю. Забелина, И.В. Крюковой и

1 Исследование проводится в рамках гранта № 0704-20401 а/В при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда и администрации Волгоградской области.

В.И. Супруна, О.В. Лагутиной, Р.Я. Халитова и др. [13-18] позволяют комплексно взглянуть на проблему, привлечь методы филологического, сопоставительного, лингвостилистического анализа ономастических явлений. Историко-культурологический аспект наименований затрагивается в публикациях

В.Л. Васильева, О.В. Гордеевой, Н.Н. Мамонтовой, Н.В. Подольской и др. [19-22].

При всем многообразии проводимых исследований, географические названия Юга России изучены недостаточно. Это относится и к Волгоградской области. Известные работы В.И. Супруна, Р.И. Кудряшовой и А.А. Северьяновой, В.А. Семушкина и др. [23-25] касаются важнейших подсистем ономастической лексики названного региона, однако пока отсутствует полное представление о комплексе факторов разного порядка, участвующих в формировании топонимико-на указанной территории.

Как объект лингвистического исследования топонимическая лексика предполагает характеристику географических названий с учетом реальной действительности, поскольку может входить в словарный запас всех жителей России и являться общеупотребительной за пределами данного региона; кроме того, она может быть известна только носителям языка данной местности и распознаваться исключительно языковой личностью региона. Понятие «языковая личность» образовано проекцией в область лингвистики термина, в значении которого находят отражение философские, социо- и психологические взгляды на общественно значимую совокупность свойств человека, составляющих его качественную определенность [26, 27]. В этой связи при рассмотрении поставленной проблемы особое внимание необходимо уделить специфике факторов, которые «форми-

руют способы выражения личности, существующей в данном языковом и региональном пространстве, в условиях общения на данной территории в данное время, в стереотипах поведения, продиктованных исторически объективной и ситуативно субъективной картиной бытия» [28]. Представления о географическом объекте идентифицируются носителем языка при освоении им определенной территории, т. е. того места, где человек проживает. Это знание аккумулируется через определенные лексемы, именующие тот или иной объект реальной действительности.

Наиболее полную и разнообразную информацию об использовании географических названий носителям языка дают газетные публикации. Для рассмотрения современных топонимических единиц, функционирующих в языке региона, целесообразно привлекать факты, зафиксированные в текстах областной газеты. Важное общественно-политическое значение в системе региональных средств массовой информации на территории Волгоградской области имеет областная газета. В «Волгоградской правде» (далее - ВП с указанием даты издания), публикации которой отражают разнообразные стороны жизни жителей региона, наиболее полно и точно представлены географические названия, имеющиеся на карте области.

Как известно, Волгоградская область расположена на степной территории. Это накладывает определенный отпечаток на топонимику региона. Наиболее распространенными географическими названиями являются наименования со значением 'города и другие населенные пункты', например, город Волгоград, районный центр Михайловка, хутор Степной (54 % от проанализированного материала), 'водные пространства, водоемы', например, река Волга, озеро Ильмень, ерик Сухой (31 % от проанализированного материала), 'рельеф местности: возвышенности, горы, долины, углубления в земле', например, Мамаев курган, гора Лысая (9 % от проанализированного материала), 'участки растительности: поля, леса, заросли', например, Солдатское поле, лес Гремячий (6 % от проанализированного материала).

Классификация географических наименований, используемых на территории Волгоградской области, базируется на принятом

определении, в соответствии с которым под топонимом понимается «собственное имя природного объекта на Земле, а также объекта, созданного человеком на Земле, который четко зафиксирован в данном регионе (город, деревня, обработанный участок земли, территория как часть государства, коммуникация и т. п.)» [29-31]. Учеными топонимическая система трактуется в широком смысле слова как «совокупность топонимов определенной территории, связанных парадигматическими и синтагматическими отношениями»; совокупность единиц, «организованных в единое целое для наиболее оптимального выполнения ими дифференцирующей и идентифицирующей функций» [32, 33]. Применительно к объекту данного исследования следует также говорить о совокупности отдельных видов, рядов топонимов, функционирующих на той или иной территории и соотнесенных по какому-либо структурному или семантическому признаку [34-37]. В качестве базовой стратификации традиционно принимается деление на следующие группы топонимов: ойконимы (названия населенных пунктов), гидронимы (водные объекты), оро-нимы (наименования рельефа местности), дримонимы (собственное имя любого лесного участка), агроонимы (названия земельного возделанного участка, пашни, поля) [29]. Это определяется методологической основой исследования, общелингвистическими положениями о системности языка как общем принципе организации совокупности элементов: «...язык есть система, все элементы которой образуют целое» [38]. Системность трактуется как неотъемлемое внутреннее свойство языка [39], которое может найти свое воплощение и в полевом принципе группировки языка. Следует подчеркнуть, что структурное описание русской топонимики рассматривается на современном этапе в неразрывной связи с факторами, позволяющими раскрыть взаимосвязь и взаимовлияние языка и общества, условий функционирования языковых единиц [15, 40-44]. При описании топонимической системы исследователи учитывают значимость основополагающих принципов: целостность и дифференциацию элементов системы, их соотносительность в результате взаимодействия, экстралингвис-тическую обоснованность компонентов, составляющих систему. Как правило, выдви-

гаются следующие признаки ее описания: 1) открытость (т. к. она может поддерживаться в определенном состоянии за счет непрерывного притока наименований географических объектов извне); 2) существенная неравновесность объектов и их названий; 3) выход онима из критического состояния в новое состояние с более высоким уровнем упорядоченности; 4) необратимость; 5) воздействие на развитие системы наряду с закономерными случайных факторов [45-47].

Анализ массива языковых фактов свидетельствует о том, что в языке региона находят отражение не только перечисленные выше общие черты топонимической лексики, свойственные ей как системе, но и конкретные системообразующие свойства региональной топонимики. Системность географических названий Волгоградской области подтверждается достаточно разнообразной структурой исследуемых единиц, которая совпадает с общетопонимической. Среди наиболее распространенных географических названий на территории Волгоградской области выделяются наименования однословные: город Дубовка, озеро Цаца, балка Але-шинковская, поле Солдатское и др.; сложные, состоящие из нескольких лексем: село Студено-Яблоневка, Волго-Донской канал, Арчедино-Донская песчаная гряда, Волго-Ахтубинская пойма и др. В топонимиконе Волгоградской области имеются топонимы-существительные: город Палласовка, поселок Спартановка, озеро Ильмень, горы Ергени, лес Утес и др., топонимы-прилагательные: село Терновое, станица Голубинская, ерик Гнилой, гора Восточная и др., а также композиты: село Соленый Ерик, поселок Новая Надежда, озеро Ильмень Большой, возвышенность Мамаев курган и др. С морфологической точки зрения в языке исследуемого региона топонимы могут быть как однокорневыми названиями: село Лещево, река Волга, горы Ергени, лес Арчединский и др., так и включать несколько корневых морфем: город Краснослободск, поселок Горноводяновский, затон Красноармейский, овраг Нижнечир-ский и др.

Словообразовательная структура топо-нимикона Волгоградской области свидетельствует о преобладании в географических названиях топоформантов -к(а) и -ск: село Ивановка, поселок Самофаловка, деревня Водо-

пьяновка, хутор Ильевка; хутор Помалин-ский, станица Михайловская, поселок Пионерский и др. При этом образования возможны от нарицательных существительных со значением неодушевленного предмета, что свойственно всем топонимам: хутор Бубнов-ский - от существительного бубен, село Оль-ховка - от существительного ольха, поселок Октябрьский - от существительного октябрь, и от существительных со значением лица - субъекта, в качестве которого выступают известные исторические личности, люди, прославившиеся в годы октябрьских событий 1917 г., Великой Отечественной войны и др., например: город Ленинск, получивший название от имени вождя революции, город Серафимович, названный в честь советского писателя Александра Серафимовича, в романе которого «Железный поток» и других произведениях описываются успехи советской власти в 1920-е гг., рабочий поселок Киквидзе, именованный в память о Василии Киквидзе, участнике Гражданской войны, начальнике дивизии в боях с белоказаками на Дону.

Открытость топонимической системы находит свое выражение в появлении новых географических названий в языке региона. Кроме указанных выше, это, например, еще поселок Красный Пахарь, название которого связано с периодом коллективизации, и др. В региональной топонимике проявляют себя такие признаки, как неравновесность частей топонимической системы и необратимость географических названий. Статистический подсчет показывает, что на территории Волгоградской области число населенных пунктов, например, в два раза превышает количество водных объектов. Стабильность топонимических наименований, не меняющихся с течением времени, обеспечивает необратимость многих наименований: город Камышин, река Волга, Мамаев курган и др.

Системный подход к анализу языковых фактов при описании ономастических явлений предполагает изучение иерархических отношений лингвистических единиц на уровне парадигматики. В этом случае существенным параметром системы становится ее целостность как признак упорядоченности, иерархии языковых единиц. Будучи одним из разрядов онимов и обозначая какой-либо географический объект, топоним одновре-

менно воспринимается и как представитель определенной совокупности объектов. Так, Мамаев Курган - это не только памятное место, имеющее историческое значение, но и возвышенность. Словоупотребление отражает названное разграничение: «Бесконечно радовались наши ребята письмам и посылкам от родных, подаркам от православных прихожан, а особенно тому, что мы привезли священную землю с Мамаева кургана» (ВП, 28.02.2002), «Вблизи от Мамаева кургана появляются площадки для строительства домов» (ВП, 29.08.2002).

Мотивационные связи топонимической лексики обусловлены общностью мотивационной модели, мотивационного признака [48], позволяющего лексемам выполнять не только идентифицирующую, но и в широком смысле номинативную функцию: «До начала этого года на всех селян, а их в Андреевке около трех сотен, приходилось не более десятка телефонов» (ВП, 26.03.2002), «Три месяца назад в Волжском на живописном берегу Ахтубы открылся «кусочек Европы» - боулинг-клуб» (ВП, 13.11.2002). Наличие при топонимах Андреевка, Ахтуба лексических единиц селяне, берег позволяет идентифицировать характер географического объекта -населенный пункт и водоем.

С точки зрения моделей мотивации, которые легли в основу данных слов, т. е. ретроспективно, и исходя из способности они-мов становиться источником семантической или семантико-словообразовательной деривации, т. е. перспективно [49], топонимы могут быть рассмотрены как функциональное единство, целостность которого обеспечивается иерархией структуры географических названий. Так, примером подобного единства и целостности может служить наименования с корневой морфемой -волг-: город Волгоград, город Волжский, река Волга, ВолгоДонской судоходный канал, Волго-Ахтубин-ская пойма.

Таким образом, описание географических названий региона с точки зрения их структуры позволяет обозначить признаки и свойства названных топонимами реалий в их взаимосвязи с экстралингвистическими факторами, в числе которых значительную роль играют социальные факторы.

Анализ топонимического материала с позиции ретроспективного анализа представ-

ляется достаточно транспарентным при условии привлечения данных этимологического и исторического словарей. Учитывая, что под лексической мотивацией понимается «тип мотивационной связи лексических единиц, при котором обнаруживается лексическая мотивированность слова, отражающая его мотивировочный признак» [50], возможно найти взаимосвязь географических названий с нарицательными именами. Тем самым подтверждается распространенное в ономастике положение «отталкивания имени от породившего его апеллятива» [51]. Ср.: «Жители Елани, Котово, Дубовки, Новой Анны, Николаевска, Быково, Иловли Средне-ахтубинского района, Городищенского, Ко-тельниковского, Котовского - всех не сосчитать - благодарны фирме «Тепломонтаж» за подаренное тепло» (ВП 16.03.2002); «Вчера в Новоаннинске состоялось совещание аграрников регионального круга» (ВП 20.04.2002). Корневые морфемы топонимов Новая Анна, Новоаннинск идентичны (-нов-, -анна-), однако данные названия отражают не многообразие географических наименований, а их разнооформленность, поскольку этими лексемами обозначается один и тот же населенный пункт. Различное употребление вышеназванных топонимов объясняется тем, что топоним Новоаннинск, будучи зарегистрированным на географической карте, является официальным названием населенного пункта, а наименование Новая Анна фиксируется, как правило, в устной речи местных жителей.

Характеристика использования географических названий в контексте показывает, что они, в первую очередь, выполняют дифференцирующую и идентифицирующую функции и лишены экспрессивно-стилистической окраски: «Глубокие ямы, а то и полное разрушение асфальта наблюдается между Нижней Добринкой и Линево, Красным Яром и Тарасово, Линево и Жирнов-ском» (ВП, 25.04.2002), «Сделан только первый шаг к созданию в Волгограде настоящего кадетского корпуса, подобно тем, что в Алексеевке и в Волжском» (ВП, 03.09.2002), «В Волжском, в районе моста через реку Ахтуба, а впоследствии и в поселке Средняя Ахтуба будет продемонстрировано выполнение аварийно-спасательных и других работ по укреплению мостов и дамб» (ВП,

16.03.2002), «Волгоградская область пред-

ставит на выставке фото уникальных строительных объектов: мемориального

комплекса на Мамаевом кургане, центра Волгограда, застроенного после войны в рекордно короткий срок по высокопрофессиональным проектам волгоградских архитекторов, проспекта В.И. Ленина, Волго-Донского судоходного канала, всемирно известной Волжской ГЭС» (ВП, 22.07.2000). Это позволяет топонимам являться определенными ориентирами для носителя языка в многообразии реалий региона.

Наименования населенных пунктов, водоемов, рельефа местности, участков растительности зафиксированы в текстах газетной публицистики или в официальной хронике, как правило, в сочетании с апеллятивом - географическим термином: <Администрация города Волжского информирует, что по улице Пушкина, 39 расположены более 20 разных помещений под склады» (ВП, 01.11.2002), «В прошлом году комитет решил в селе Аб-ганерово открыть Дом милосердия для одиноких престарелых жителей Октябрьского района» (ВП, 30.08.2002); «Плотина на реке Медведице была построена в 1953 году» (ВП, 27.04.2002); «Население вынуждено пользоваться водой с Волги (за три километра), проточной загрязненной водой из родников Ельшанского оврага, расположенного от поселка также на расстоянии трех километров» (ВП, 31.05.2002); «В водоемы Волго-Ахтубинской поймы рыбоводы области выпустили пять тысяч молодых раков» (ВП, 31.08.2002); «За три месяца осени запустело Отрадное поле» (ВП, 21.09.2002).

Топонимы могут служить не только названиями специфических реалий региона, но и «достаточно определенным и существенным признаком конкретного этноса» [47]. Знаковая природа имен собственных вообще и топонимов в частности обусловливает обязательное наличие фоновых знаний в структуре их значения: «Фоновая семантика имени включает несколько блоков информации, связанной с историей, национальными и культурными особенностями этноса» [12]. Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров, выделяя в смысловой структуре онима национальнокультурный компонент, полагают, что он «свойствен именам собственным, пожалуй, даже в большей степени, чем апеллятивам» [52]. В имени собственном могут найти от-

ражение «такие социальные, исторические, культурные факторы, которые не оставили следа в обычной лексике, или же этот след в апеллятивной лексике настолько завуалирован, что невозможно его определение» [53]. Как отмечает А. В. Суперанская, «в представлении каждого человека определенное географическое название связано с известным местом и эпохой. Это пространственное распределение топонимов позволяет им быть представителями и хранителями значительной культурной информации» [54]. На формирование топонимической лексики оказывает влияние историчность географических наименований, поскольку каждое название исторично, а топонимию можно назвать зеркалом истории: практически все топонимы несут в себе информацию о времени и месте их создания.

Названные особенности характерны и для топонимов Волгоградской области, являющихся своеобразными хранителями историко-культурной информации. Например, известно, что данная территория является зоной позднего заселения; ранее здесь проживали кочевники [55]. Чтобы подчеркнуть обособленность русского населения, жители давали населенным пунктам названия, включающие в свой состав прилагательное русский, и эти наименования сохранились до сегодняшнего дня, например: «Вот только в хуторе Русская Осиповка волки вырезали овец и тут же на месте их бросили» (ВП,

09.08.2002); «Вкусные сыры из Летовского и Русской Осиновки» (ВП, 15.02.2003). Прибавление слова, содержащего в семантике указание на титульную нацию, отмечается только в группе ойконимов. Национальнокультурный компонент семантики онимов вообще и топонимов в частности отличается особой страноведческой репрезентативностью, богатством культурно-исторических ассоциаций, поскольку значимость называемых топонимами объектов и определяет место географических названий в основном словарном фонде языка. В Волгоградской области с точки зрения значимости географических объектов преобладают в основном малые населенные пункты (деревни, хутора, станицы и пр.): из 1506 населенных пунктов областное подчинение имеют шесть городов [56]. Большинство сельского населения привержено устоявшимся традициям, в какой-то

мере оно занимает консервативную позицию по отношению к вопросу обозначения населенных пунктов, выступает против их переименования. Так, несмотря на трансформацию общественно-политического строя государства, неизменными остаются названия, отражающие реалии советского периода, имена видных политических деятелей: «Город Ленинск такой же, как и десятки других райцентров» (ВП, 11.02.2002), «Вопреки

трудностям спорт в Ленинске продолжает развиваться» (ВП, 03.01.2002), «На поле ЗАО «Птицефабрика» у села Ленинское, что в Николаевском районе, злоумышленники... похитили около одной тонны лука» (ВП,

10.10.2002), «Позавчера в начале двенадцатого ночи в районе поселка Красный Пахарь Городищенского района было совершено разбойное нападение на водителя маршрутки» (ВП, 11 .09.2002), «Ими [призерами] стали Волгоградский центр «Качинец» (первое место), команда «Агро» из поселка Октябрьский Калачевского района (второе) и команда «Дон» Котельниковского района (третье место)» (ВП, 27.02.2002), «Я проживаю с женой Раисой Ивановной в поселке Большевик Еланского района» (ВП, 21.09.2002).

На территории Волгоградской области зафиксированы наименования, в основу которых положена т. н. народная этимология, раскрыть которую позволяет объяснение происхождения водного объекта. Примером этого явления служит река Ахтуба. Данный гидроним, согласно существующей легенде, получил свое название по имени ханской дочери Туба, бросившейся в реку. В настоящее время употребление гидронима никак не связано с преданием: «С нерестилищ, с полоев мальки-сеголетки рыб не успевают скатиться вместе с водой в Волгу и Ахтубу, в глубоководные ерики и озера» (ВП, 21.01.2002); «Более отдаленный проект, который мы [гидроэнергетики] вынашиваем, - небольшая ГЭС на четырнадцать турбин на реке Ах-тубе» (ВП, 02.04.2002).

Социальные факторы могут способствовать изменению восприятия географического имени носителями языка, проживающими в данной местности. В качестве примера подобной трансформации наименования населенного пункта возможно привести название города Урюпинск Волгоградской области. Традиции казаков - коренных жителей этого

города и соответствующего района, - народные промыслы, приобретающие известность за пределами области (изготовление растительного масла из подсолнечника, разведение коз, использование шерсти и пуха этого животного в промышленном производстве и индивидуальном хозяйстве), возрождение культуры разных этнических групп населения способствуют тому, что Урюпинск все чаще упоминается в средствах массовой информации как центр российской глубинки, образ «малой родины», к проблемам которой в последнее время проявляется большое внимание, например: «Праздничная предновогодняя атмосфера царит в негласной столице российской глубинки - городе Урюпинске» (ВП, 26.12.2002); «А их [конкурсантов] в Урюпинске, этой пуховой столице России, собралось более ста» (ВП, 25.09.2003). Нередко название Урюпинска употребляется в переносном смысле как обозначение очень отдаленного от цивилизации места: «Надо бросить все и уехать в Урюпинск» (ВП,

26.06.2003). Наконец, ойконим Урюпинск выступает в качестве символического обозначения места развитого народного промысла по изготовлению изделий из козьего пуха: «Она [коза] стала победителем беспрецедентного в России первого козьего конкурса красоты, который осенью проводился в Урюпинске, и ее симпатичную мордашку показали все российские телеканалы» (ВП,

31.12.2003). Коза как животное казаков - коренных жителей Урюпинска - ассоциируется в настоящее время с образом этого населенного пункта.

Системообразующие и социолингвистические параметры описания географических названий показывают, насколько сложным и разнородным является топонимикон Волгоградской области. Взаимосвязь лингвистических признаков и факторов экстралингвисти-ческого порядка позволяет раскрыть механизм функционирования этих лексических единиц. Сказанное свидетельствует о значимости принципов и методов такого подхода, который учитывает способы именования реалий, продиктованные исторически объективной и ситуативно субъективной картиной бытия, условиями общения на данной территории в данное время и опосредованно отражающие коммуникативные потребности носителя языка в данном регионе.

1. Вербицкая Л.А. Сохранить прекрасный русский язык - наша задача // Слово и текст в диалоге культур. Юбилейный сборник МАПРЯЛ. М., 2000. С. 55.

2. Березович Е.Л. Русская ономастика на современном этапе: критические заметки // Изв. АН. Сер. лит. и яз. 2001. Т. 60. № 6. С. 34-46.

3. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура: Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М., 1991. С. 7.

4. Мурзаев Э.М. Тюркские географические названия. М., 1996.

5. Луговой Д.Б. Русский ономастикон Ставропольского края (на материале антропо-, топо-и зоонимии Северо-Западного региона): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ставрополь, 2003.

6. Климкова Л.А. Региональная топонимия в концептуальном аспекте: пространство // Филологические науки. 2006. № 6.

7. Тихонова Н.М. Своеобразие названий субъектов Российской Федерации // Вестн. ВолГУ. Сер. 2. Языкознание. Волгоград, 2007. Вып. 6.

8. Дмитриева Л.И., Щербак А.С. Ономастика Тамбовской области. Опыт энциклопедии. Тамбов, 2001. Ч. 1.

9. Горбаневский М.В. Русская городская топонимия. М., 1996.

10. Матвеев А.К. Географические названия Тюменского Севера: Краткий топонимический словарь. Екатеринбург, 1997.

11. Дмитриева Л.М. Онтологическое и ментальное бытие топонимической системы (на материале русской топонимии Алтая): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Екатеринбург, 2003.

12. Васильева С.П. Русская топонимия Приени-сейской Сибири: картина мира: автореф. дис. . д-ра филол. наук. Тюмень, 2006.

13. Баранова Т. А. Топонимия Тобольска и его окрестностей. Тобольск, 2005.

14. Воробьева И.А. О некоторых типологических чертах русской гидронимии бассейна Средней Оби // Вопр. ономастики. Свердловск, 1974. Вып. 8-9.

15. Забелин Н.Ю. Московская городская топонимия: структурно-семантический анализ топонимической системы. М., 2007.

16. Крюкова И.В., Супрун В.И. Реки и водоемы Волгоградской области. Волгоград, 2002.

17. Лагутина О.В. Местная гидрографическая терминология междуречья Оки и Дона в историко-культурном освещении // Филологические науки. 2006. № 5.

18. Халитов Р.Я. Гидронимия Оренбуржья: (Лингвистический анализ): автореф. дис. . канд. филол. наук. Уфа, 2002.

19. Васильев В.Л. Древнеевропейская гидрони-мия новгородско-псковских земель // Вестн. РУДН. Сер. русский и иностранные языки и методика их преподавания. М., 2004. № 1 (2).

С. 159-173.

20. Гордеева О.В. Русская гидронимия и ойкони-мия бассейна реки Обвы на Западном Урале: автореф. дис. . канд. филол. наук. Пермь, 1998.

21. Мамонтова Н.Н. Отражение религиозных представлений и древних верований в топонимии Карелии // Номинация в ономастике. Свердловск, 1991.

22. Подольская Н.В. Типовые восточно-славянские топоосновы. М., 1983.

23. Супрун В.И. О проекте словаря гидронимов Волгоградской области // Вопр. краеведения: материалы V краевед. чтений. Волгоград, 1994. Вып. 3.

24. Кудряшова Р.И., Северьянова А.А. Своеобразие топонимии территории позднего заселения // Ономастика Поволжья: материалы VI конф. по ономастике Поволжья. М., 1991.

25. Семушкин В.А. Гидронимия Среднего Дона: номинационный и словообразовательный аспекты: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2000.

26. Караулов Ю.Н. Языковая личность // Русский язык: энциклопедия. М., 1997.

27. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, фокус. Волгоград, 2002.

28. Тупикова Н.А. О выражении славянской языковой личности в деловых текстах начала XVII века // Вестн. ВолГУ. Сер. 2. Языкознание. Волгоград, 2007. Вып. 6. С. 169.

29. Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии. М., 1988. С. 127.

30. Левашов Е.А. Географические названия. СПб., 2000.

31. Поспелов Е.М. Топонимический словарь. М., 2002.

32. Воробьева И.А. Системные связи топонимов средней части бассейна реки Оби // Вопр. русского языка и его говоров. Томск, 1976.

С. 3-11.

33. Воробьева И.А. Системный подход в топонимике и история // Языки и топонимия. Томск, 1976. Вып. 2. С. 190-199.

34. Васильева С.П. Топонимия старой сибирской деревни // Материалы междунар. съезда русистов в Красноярске: в 2 т. Красноярск, 1997. Т. 1. С. 113-115.

35. Егорова Т.П. Названия улиц в семиотическом аспекте общности стилей (на материале скандинавских и английских урбанонимов) // Ономастика. Типология. Стратиграфия. М., 1988. С. 112-120.

36. Поспелов Е.М. Имена городов: вчера и сегодня (1917-1992): Топонимический словарь. М., 1993.

37. Ильин Д.Ю. О подходах к определению понятия «региолект» // Арнаудов сборник. Доклади и съобщения. Русе, 2006. Т. 4. С. 418.

38. Соссюр Ф.де. Курс общей лингвистики: пер. с франц. / под ред. и с примеч. Р.И. Шор. М., 2006.

39. Пономаренко Е.В. О развитии системного подхода в лингвистике // Филологические науки. 2004. № 5. С. 24-33.

40. Ильин Д. Отражение языковой картины мира в региональной топонимике // Вопр. лингвистики и лингводидактики / под ред. Е. Кали-шана. Познань, 2004. С. 31.

41. Киклевич А.К. Лекции по функциональной лингвистике. Мн., 1999.

42. Панова Г.И. О формальном выражении морфологических категорий в русском языке // Исследования по языкознанию. СПб., 2001.

43. Карпенко Ю.А. Специфика ономастики // Русская ономастика. Одесса, 1984. С. 3-4.

44. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973.

45. Березович Е.Л. Локальная топонимическая система: параметры и функционирование // Материалы для изучения села и функционирование. М., 1997. Ч. 2.

46. Дмитриева Л.М. Самоорганизация региональной топонимической системы // Ономастика в кругу гуманитарных наук: материалы междунар. науч. конф. 20-23 сент. 2005 г. Екатеринбург, 2005. С. 41-42.

47. Супрун В.И. Ономастическое поле русского языка и его художественно-эстетический потенциал. Волгоград, 2000. С. 10-19.

48. Толстая С.М. Мотивационные семантические модели и картина мира // Русский язык в научном освещении. 2002. № 1 (3). С. 116.

49. Березович Е.Л. К этнолингвистической интерпретации семантических полей // Вопр. языкознания. 2004. № 6. С. 5.

50. Блинова О.И. Русская мотивология. Томск, 2004. С. 42.

51. Суперанская А.В. Ономастические универсалии // Восточнославянская ономастика. М., 1972. С. 352-353.

52. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура: Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М., 1990. С. 56.

53. Юркенас Ю.К. Онимизация апеллятивов и развитие индоевропейских антропонимиче-ских систем: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1979. С. 3.

54. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973.

55. Долгачев И.Г. Язык земли родного края. Волгоград, 1989.

56. Официальный сайт администрации Волгоградской области / Режим доступа: Шр:// www.volganet.ru. Загл. с экрана.

Поступила в редакцию 6.03.2008 г.

Ilyin D.Yu. System-forming socio-linguistic parameters of region toponymies description. The article deals with systematic language characteristics of toponyms in the local variation of the Russian language. The peculiarities of toponyms that function in the Volgograd region are uncovered with the support of socio-linguistic factors.

Key words: toponym, region, system of language, sociolinguistics.