Концепция хаоса в антикризисных подходах к антропосфере

слово!

предоставляется|

1УДК 001.18 ББК 87

КОНЦЕПЦИЯ ХАОСА В АНТИКРИЗИСНЫХ ПОДХОДАХ К АНТРОПОСФЕРЕ

Д. А. Позднякова

Поиск эффективных управленческих сценариев решения современных геополитических, экономических и этнических проблем особенно актуален в режиме нарастания напряжения в турбулентных зонах антропосферы. Данная работа предлагает рассмотреть возможность прогнозирования и управления поведением сложных нелинейных систем, находящихся в кризисном состоянии, с учетом современных представлений о динамическом хаосе.

Ключевые слова: синергетика, управление, хаос, нелинейная система, прогнозирование.

THE CONCEPT OF CHAOS IN THE CRISIS APPROACHES TO ANTHROPOSPHERE

D. A. Pozdnyakova

The search for effective management solution scenarios of contemporary geopolitical, economic and ethnic problems is particularly relevant when voltage rises in turbulent zones of anthroposphere. This article proposes to consider the possibility of predicting and controlling the behavior of complex nonlinear systems in a state of crisis, taking into account modern concepts of dynamic chaos.

Keywords: synergetics, management, chaos, nonlinear system, prediction.

В современном мире имеет особое значение исследование механизмов генерации социального хаоса, поведения сложных нелинейных систем и управления нестабильностью в социальной сфере, в сфере психоментальных состояний, а также возможности частичной детерминации поведения системы в турбулентном мире: «Человеческая деятельность поразительно сложна и разнообразна, но во всех ее разновидностях всякий раз, когда речь заходит об анализе сложных процессов, синергетические методы оказываются эффективными» [1, с 132]. В данной связи речь может идти как о прогнозировании на макроуровне, скажем, политических стратегий и управления демографическими ресурсами государства, так и о локальном использовании феномена хаоса, к примеру, для обеспечения выживаемости на рынке какой-либо корпорации. По мнению В. И. Аршинова, «когда говорят о синергетике

управления, то чаще всего имеют в виду уровень ее социальных приложений» [2, с 47]. В данной работе предлагается рассмотреть с позиции концепции хаоса с использованием междисциплинарной методологии возможности стабилизации/дестабилизации поведения социальной системы, находящейся в кризисном состоянии.

Само понятие хаос своими корнями уходит в глубокую древность, являясь одной из самых первых категорий философии и мифологии. В соответствии с представлениями о сотворении мира из хаоса родились боги: Хронос (Время), Гея (Земля), Эрос (Любовь), Тартар (Бездна), Эреб (Мрак) и Нюкта (Ночь). Таким образом, феномен нестабильности и изменчивости окружающего мира интуитивно воспринимался человеком как субъектом познания. В древнегреческой космогонии можно проследить осмысление креативного аспекта хаоса, «так, хаос у

Аристофана выступает уже как мифологический персонаж, порождающий мировую жизнь» [3, с. 579].

В случае с проявлениями кризиса следует отметить, что он неразделим с эффектом хаотического проявления системы. В соответствии с динамической иерархичностью системы [4, с. 102] корректно рассматривать понимание кризиса системы как точку бифуркации - зону сильного хаоса, в которой малейшее воздействие может привести к кардинальным изменениям в поведении системы: «Аномалии и кризисы подготавливали переход к новым системным образам реальности, которые постепенно укоренялись в различных областях культуры» [5, с. 254].

Важным аспектом в междисциплинарном исследовании при изучении нелинейных систем всегда был эффект наблюдателя: «Субъект проникает в сам объект исследования, поэтому главной особенностью квантово-релятивист-ской НКМ, возникшей в начале XX столетия, стало возрождение субъекта. Субъект (ученый, научное сообщество) всегда присутствует в объектах теории» [6, с. 101].Человек, являясь наблюдателем социального процесса, неизменно оказывает влияние на конечный результат исследования, так как внутреннее психическое пространство является частью общего материального и информационного поля системы. По мнению В. С. Степина, «человек в системе отношений и деятельности может представать для другого и для самого себя в двух планах - и как объект, и как субъект. Осмысление себя как субъекта является таким же продуктом развития общественно-исторической практики, как и осмысление мира объектов. Человек - деятельное существо, которое в процессе практики преобразует не только природные и социальные объекты, но и изменяет самого себя как субъекта деятельности. Он активно творит среду, продуктом которой является сам» [7, с. 33]. В человеко-мерных системах эффект диалога генерирует необходимость деликатного подхода к решению управленческих задач.

При отслеживании поведения кризисной системы особую роль играет работа с информационным полем. В современных человекомерных системах средства массовой информации (СМИ) являются ключевым инструментом моделирова-

ния и воздействия на общество в целом и на каждого отдельного человека. По мнению С. А. Наумова, «по отношению к практике публичных коммуникаций чаще всего применяют метафорическую пару "порядок - хаос" - пару полярную, где оба слова несут позитивную полярность» [8, с. 241]. Формирование информационных аттракторов является эффективным методом управления хаотической системой. Визуальное, аудиальное или смысловое воздействие на нестабильную систему может привести как к стабилизации, так и к дестабилизации в зависимости от целей актора, нарушая таким образом симметрию вариаций выбора в точках бифуркации. Данная технология успешно используется в формировании общественного сознания путем внедрения искусственных образов желаемых стереотипов поведения.

По мнению В. Г. Буданова, субъективный аспект в манипулятивном воздействии на кризисные системы можно рассмотреть с позиции некоторых основных стратегий поведения участников социальной системы. В первом случае, когда горизонт предсказуемости практически равнозначен с промежутком нахождения в кризисе, система может пройти кризисный период по инерции, особенно при использовании существующего ритма: «Система может проходить кризис в быстром, силовом режиме, силовой сценарий» [9, с. 88]. Например, подобный принцип мы наблюдаем в некоторых видах спорта. Таким образом, систему можно вывести на нужную альтернативу развития.

Вторым случаем можно считать ситуацию, когда нахождение системы в кризисе намного больше, чем горизонт предсказуемости [10, с. 168-169]. Здесь возможно менее радикальное воздействие с целью стабилизации, выраженное в различных игровых стратегиях, использовании мощностей идеологического аппарата и образовательной системы, перенасыщение информационного пространства или осознанное внедрение дезинформации. Таким образом, с помощью локальных воздействий можно постепенно менять синергетическую среду. Данная тактика является более экономичной с точки зрения затраты энергетических ресурсов в сравнении с предыдущей.

Третьей стратегией воздействия на хаотическую систему можно считать промежуточный

случай, где время нахождения в кризисе практически равно горизонту предсказуемости. В данном случае эффективней использовать комбинацию стратегии рывка и сохранения ресурса для удержания системы в зоне возникновения нового аттрактора. В этом сценарии особую роль играют точечные воздействия, которые могут повлиять на выбор альтернативы в переломный момент.

Наконец, существует пассивная стратегия поведения в случаях, когда кризисное состояние системы имеет затяжной характер. Перемешивающее свойство хаоса используется наблюдателем для выбора правильного момента действия - «прыжка из засады». Подобная тактика предполагает терпеливое, но одновременно внимательное наблюдение за хаотической системой, здесь главное увидеть и не пропустить момент необходимого действия.

Как уже было описано выше, существует два аспекта восприятия хаоса: субъективный и объективный. Объективный аспект связан с горизонтом предсказуемости поведения системы. Субъективный же аспект восприятия хаоса предполагает необходимость детального и максимально понимания поведения системы или насущного горизонта прогноза. Поэтому он напрямую связан с целями и ценностным пространством субъекта. Таким образом, можно выделить три модуса восприятия хаоса.

Если горизонт предсказуемости меньше, чем насущная зона прогноза, то мы попадаем в зону развитого хаоса, где возможны срывы запланированных событий, смена мировоззренческой основы и как результат - появление таких эмоциональных состояний, как разочарование, отчаяние и паника. В таких случаях некомпенсированный стресс, связанный с недостижимостью актуальных для людей целей, приводит к дестабилизации психики, что может подвигнуть акторов социальной системы к повышенной конфликтности, столкновениям или, напротив, к консолидации с целью защиты. В данном случае используется мощный выброс энергии, сгенерированный стрессом. Подобная технология часто используется в решении политических и демографических проблем.

Вторая ситуация мнимого порядка, где горизонт предсказуемости больше, чем горизонт насущного порядка, представляет собой

в некотором смысле иллюзорное пространство или псевдопорядок, в котором находятся, к примеру, дети: «маленькие дети, или асоциальные люди не пытаются заглянуть в свое будущее, живут сегодняшним днем и вполне счастливы» [9, с. 90]. Данная технология перехода к псевдопорядку достигается эффективно с помощью отказа от долгосрочных планов и целей, однако крайне проблематично сделать это без утраты ценностей, так как требуется преодоление нестабильности системы и преобразование среды.

Равенство горизонта предсказуемости и насущного горизонта прогноза создает равновесие между хаосом и порядком. Здесь предоставляемые средой возможности и желания находятся в относительной гармонии для субъекта, он может маневрировать между хаосом и порядком системы, здесь важно сохранять адаптивность, в таких случаях, играя на грани, субъекту удается извлекать конструктив.

Учет ценностных изменений наиболее важен в рассмотрении стратегий антикризисного управления социальными хаотическими системами: «ценностные ориентации, с одной стороны, и способность к рациональному осмыслению, с другой, позволяют подойти к проблеме понимания рефлексивности как черты постне-классических практик»[11, с. 27]. При постановке манипулятивных задач зачастую используется технология формирования ценностных ориентиров на всех уровнях социальной системы. По мнению И. С. Добронравовой, в данной ситуации адекватен синергетический контекст рассмотрения ценностей как аттракторов человеческого поведения.

В бесконечном потоке информационного «мусора» сознание человека начинает постепенно тонуть и уже не способно генерировать собственные цели и осознанно формировать ценностную основу. Такие вливания нужной информации или дезинформации могут формировать как очаги образования хаоса, так и утилизировать уже ненужные для манипулятора хаотические образования.

В подобной стратегии воздействия на социальную систему помимо СМИ формирующую роль играет система образования. В данной связи особое беспокойство вызывает отсутствие у подрастающего поколения мотивации к

обучению, познаванию мира и сути явлений, обесценивание реального знания, которое замещается престижностью диплома. В своем исследовании И. А. Герасимова отмечает: «При своих ответах на зачетах и экзаменах студенты, желая угодить преподавателю, часто бездумно повторяют материал лекций или учебника, не понимая смысла сказанного и, главное, не умея применить знания на практике. Так, будущие инженеры - магистранты технического вуза, не раз поражали меня тем, что «простые» вопросы, например «методы научного исследования», никак не соотносили со своей профессиональной деятельностью, где методы и методология составляют первооснову» [12, с. 98]. Средства массовой информации формируют клиповость мышления, блокируя, таким образом, способность свободно генерировать собственные идеи, закрывая возможность когерентного мышления. Данная стратегия удобна для манипулирования, так как, находясь в подобном состоянии, социальная система неспособна критически оценивать происходящие процессы и поступающую в нее информацию.

Ключевым аспектом в рассмотрении проблемы методов управления, как уже было отмечено выше, является тема субъекта как носителя психики. В данной связи человек со своим пространством эмоциональной сферы, целей, ценностных и мировоззренческих ориентаций становится одновременно и объектом воздействия и манипулянтом в управленческой стратегии. Однако в методологии работы с темой психики человека всегда возникает сложность, «поскольку первопричиной является то, что, хотя психология и признает психику своим предметом и основной категорией, до сих пор не разработано целостное интегративное представление о психике как о специфическом природном явлении, влияющем на состояние и развитие социальных и политических ситуаций, на процессы обучения, воспитания и становления личности» [13, с. 474]. Не менее важным в данной связи является проблема искажения взгляда на психику человека в силу ее неудовлетворительной изученности, которая чаще рассматривается специалистами с позиции изучения форм проявления психических состояний и особенностей их протекания в прямой связке с алгоритмами работы мозга. Таким образом, это приводит к со-

хранению таких трактовок, в которых понятие психики выражается через понятие сознания и работу мозга, а рассуждения о работе психики неминуемо сводятся к рассуждению о функционировании сознания. В данной связи сложность прежде всего состоит в многомерности человека, нелинейности психических процессов и сложности их изучения и осмысления. В. М. Ро-зин называет человека «многомерным кентавром», подразумевая, что человек - это и личность, и социальный субъект, и телесное существо, и биологическое, и духовное: «К сожалению, в практике сплошь и рядом наблюдается другой подход - одномерный, когда человек понимается или только в одной ипостаси или даже в онтологии одной из научных дисциплин. Соответственно, и действие по отношению к нему разворачивается одномерное» [14, с.123].

Учитывая факт сложности и многомерности психики, более продуктивным подходом может являться взгляд на данную проблему с позиции постнеклассической методологии и междисциплинарного принципа: «Как гиперсистема си-нергетического порядка, имеющая фазовую структуру, состояние которой и степень проявления фаз которой определяется нелинейностью и ролью самоорганизующихся структур, психика попадает в сферу интересов постне-классического естествознания, в частности, нелинейной динамики, теории самоорганизации, синергетики, а также философии и методологии науки постнеклассического этапа, внося изменения в мировоззрение, теоретико-методологические позиции представления психического» [13, с. 470]. Следуя логике вышесказанного, очевидна актуальность исследования психики как синергетического объекта, имеющего сверхсложную структуру, функционирующего как нелинейная открытая система, что обуславливает понимание ее как «нелинейного целого в нелинейном целом», взаимосвязь субъекта и единицы целого - психики со всеми уровнями социальной системы. Управленческие функции здесь могут быть реализованы с помощью воздействия на все уровни этой сверхсложной системы: «И мыслительные, и духовные, и ценностные, т. е. аксиологические, процессы по сути своей являются для психомерной системы информационными, временными, простран ствен но-временными, прово-

цирующими ее энергетические - мозговые и эмоциональные - всплески» [13, с. 481]. Необходимо учитывать то, что любые психомерные системы находятся в прямом взаимодействии с потоками информации, они обмениваются веществом, энергией, но воздействие происходит не только извне, психосреда способна сама генерировать и производить новую информацию, ценности, смысловые категории, саморефлексировать по отношению к своим вну-трипсихическим-внутриличностным маркерам. По мнению И. В. Ершовой-Бабенко, «это принципиально существенное положение для рассматриваемых в психосинергетике психомерных систем, для их состояния, изменения, развития, деградации или остановки/зависания/ "плато"» [13, с. 475].

Адекватное управление хаотической средой может быть максимально эффективно в момент прохождения кризиса при междисциплинарном исследовании особенностей работы основной единицы социальной системы -человека и его психики. Важным моментом здесь является понимание роли психоэкологии информационного пространства в контексте работы с формированием и управлением социальной системой: «проблема экологии психики еще очень мало привлекает внимание специалистов, хотя, с нашей точки зрения, эта проблема является источником всех других, так как именно от состояния системы психической реальности человека зависит его социальное поведение, которое, в свою очередь, определяет состояние психики» [13, с. 472].

В заключение следует отметить, что структура управления человекомерными системами может быть построена по-разному, однако она с необходимостью должна учитывать эффект нелинейности и хаотический характер поведения социальной среды. Предметное поле исследования проблем антикризисного управления должно учитывать генерацию хаоса на всех уровнях многомерности социальной среды - в аспектах идеологической, образовательной, смыслоформирующей, ценностно ориентированной работы не только с обществом в целом как средовой характеристикой, но и с психосферой каждого индивида.

Такой подход необходим в связи с реалиями сегодняшнего дня: нависшей над человече-

ством опасностью возникновения экономических кризисов, увеличение эрозий геополитических проблем. Недавние примеры глобальной трансформации политических реалий Арабской весны и происходящих на наших глазах драматических событий на Украине свидетельствуют об эффективности технологий управляемого хаоса, по Стивену Манну [15], и требуют глубокой философской рефлексии для понимания и противостояния процессам манипулирования человеческим сознанием. «Можно предположить, что активизация интереса к управленческому мышлению, включающему его философию, теорию и технологии, вызвана обострением ситуации на геополитическом плацдарме (очередными волнами мирового финансово-экономического кризиса, исчерпанием природных ресурсов и всеобщим обострением конкуренции)» [16, с. 112]. С помощью постнеклассической методологии появляется инструментарий [17, с. 114-131] для раскрытия перспектив и возможностей моделирования и управления сложными нелинейными системами с учетом горизонта прогнозирования и феноменов динамического хаоса в области политических, социальных, а также биологических процессов и природных явлений. В данной связи предлагается обратить внимание на необходимость междисциплинарного дискурса при описании проблемы социального хаоса.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Данилов, Ю. А. Что такое синергетика? [Текст] / Ю. А. Данилов, Б. Б. Кадомцев // Данилов Ю. А. Прекрасный мир науки: сб. / сост. А. Г. Шадтина; под общ. ред. В. И. Са-нюка, Д. И. Трубецкого. - М.: Прогресс-Традиция, 2008. - 384 с.

2. Аршинов, В. И. Как возможна синергетическая теория (социального) управления? [Текст] / В. И. Аршинов // Философия управления: проблемы и стратегии. - М.: ИФ РАН, 2010.

3. Мифы народов мира: энцикл. в 2 т. [Текст] / гл. ред. С. А. Токарев. - Т. 2. - М.: Советская энциклопедия, 1982.

4. Буданов, В. Г. Управление человекомерными системами и методология синергетики [Текст] / В. Г. Буданов // Философия управления: проблемы и стратегии. - М.: ИФ РАН, 2010.

5. Степин, В. С. Классика, неклассика, постне-классика: критерии различения [Текст] / В. С. Степин // Постнеклассика: философия, наука, культура. - СПб.: Изд. дом «М1ръ»,

2009. - С. 249-295.

6. Войцехович, В. Э. Постнеклассическая картина мира и антропность: к переосмыслению практики [Текст] / В. Э. Войцехович // Пост-неклассические практики: опыт концептуализации. - СПб.: Изд. дом «М1ръ», 2012.

7. Степин, В. С. Философская антропология и философия науки [Текст] / В. С. Степин. -М.: Высш. шк., 1992.

8. Наумов, С. А. Публичные коммуникации как феномен нетрадиционного управления [Текст] / С. А. Наумов // Философия управления: проблемы и стратегии. - М.: ИФ РАН,

2010.

9. Буданов, В. Г. Методотология синергетики в постнеклассической науке и в образовании [Текст] / В. Г. Буданов. - М., 2008. - Сер. Синергетика в гуманитарных науках / Российская акад. наук, Ин-т философии (2-е изд., испр.).

10. Позднякова, Д. А. Проблемы прогнозирования, моделирования и управления человеко-мерными системами с позиции концепции хаоса [Текст] / Д. А. Позднякова // Изв. Ю-Зап. гос. ун-та. - 2012. - № 4 (43). - Ч. 3.

11. Добронравова, И. С. Синергетическая перспектива: концептуализации постнекласси-ческих практик [Текст] / И. С. Добронравова //Постнеклассические практики: опыт концептуализации. - СПб.: Изд. дом «М1ръ», 2012.

12. Герасимова, И. А. Человек и прибор [Текст] / И. А. Герасимова // Эпистемология и философия науки. - М.: Альфа-М, 2012. - Т. 33, № 3.

13. Ершова-Бабенко, И. В. Место психосинергетики в постнеклассике [ Текст] / И. В. Ершова-Бабенко // Постнеклассика: философия, наука, культура. - СПб.: Изд. дом «М1ръ», 2009.

14. Розин, В. М. Действовать с учетом сложной природы человека[Текст] / В. М. Розин //Философия науки. - Вып. 16: Философия науки и техники. - М.: ИФ РАН, 2011.

15. Стив Манн. Реакция на хаос // Интерлос: сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.intelros.ru/index.php ?newsid=

175

16. Реут, Д. В. О месте, структуре и содержании управления в системе деятельности [Текст] / Д. В. Реут // Философия управления: проблемы и стратегии. - М.: ИФ РАН, 2010.

17. Буданов, В. Г. Синергетическое моделирование сложных систем [Текст] / В. Г. Буданов // Философия науки. - 2007. - № 4.

REFERENCES

1. Danilov Yu. A. Chto takoe sinergetika? (What is synergetics?) Prekrasnyy mir nauki: sb. (Wonderful world of science: coll.). Moscow: Prog-ress-Traditsiya, 2008. 384 p.

2. Arshinov V. I. Kak vozmozhna sinergetiches-kaya teoriya (sotsialnogo) upravleniya? [How is synergetic theory of (social) management possible?] Filosofiya upravleniya: problemy i strategii (Philosophy of management: problems and strategies). Moscow: IF RAN, 2010.

3. Mify narodov mira: entsikl. v 21. (Myths of nations: encyclopedia in 2 vol.) Vol. 2. Ed. S. A. Tokarev. Moscow: Sovetskaya entsiklopediya, 1982.

4. Budanov V. G. Upravlenie chelovekomernymi sistemami i metodologiya sinergetiki (Management of human systems and methodology of synergetics). Filosofiya upravleniya: problemy i strategii (Philosophy of management: problems and strategies). Moscow: IF RAN, 2010.

5. Stepin V. S. Klassika, neklassika, postneklassika: kriterii razlicheniya (Classics, Nonclassics, Post-nonclassics: criteria of distinction). Postneklassika: filosofiya, nauka, kultura (Postnonclassics: philosophy, science, culture). Saint-Petersburg: Izd. dom "Mir", 2009, pp. 249-295.

6. Voytsekhovich V. E. Postneklassicheskaya kartina mira i antropnost: k pereosmysleniyu prak-tiki (Postnonclassical world view and anthropic principle: rethinking of practice). Postneklassi-cheskie praktiki: opyt kontseptualizatsii (Postnonclassical practices: history of conceptualization). Saint-Petersburg: Izd. dom "Mir", 2012.

7. Stepin V. S. Filosofskaya antropologiya i filosofi-ya nauki (Philosophical anthropology and philosophy of science). Moscow: Vyssh. shk., 1992.

8. Naumov S. A. Publichnye kommunikatsii kak fenomen netraditsionnogo upravleniya (Public communications as a phenomenon of nontradi-tional management). Filosofiya upravleniya: problemy i strategii (Philosophy of management: problems and strategies). Moscow: IF RAN, 2010.

9. Budanov V. G. Metodotologiya sinergetiki v postneklassicheskoy nauke i v obrazovanii (Methodology of synergetics in postnonclassical science and education). Moscow, 2008. Ser. Siner-getika v gumanitarnykh naukakh. Rossiyskaya akad. nauk, In-t filosofii (2-e izd.). Ser. Synergetics in human sciences. Russian Academy of Science, Institute of Philosophy, 2nd edition.

10. Pozdnyakova D. A. Problemy prognozirovani-ya, modelirovaniya i upravleniya cheloveko-mernymi sistemami s pozitsii kontseptsii khaosa (Problems of predicting, modeling and management of human systems from the perspective of the concept of chaos). Izv. Yu.-Zap. gos. un-ta (Transactions of South-West State University). Part 3. 2012, 4 (43).

11. Dobronravova I. S. Sinergeticheskaya perspek-tiva: kontseptualizatsii postneklassicheskikh praktik (Synergetic perspective: conceptualization of postnonclassical practices). Postneklas-sicheskie praktiki: opyt kontseptualizatsii (Post-nonclassical practices: history of conceptualization). Saint-Petersburg: Izd. dom "Mir", 2012.

12. Gerasimova I. A. Chelovek i pribor (Human and instrument). Epistemologiya i filosofiya nauki (Epistemology and philosophy of sci-

ence). Moscow: Alfa-M, 2012, vol. 33, no. 3.

13. Ershova-Babenko I. V. Mesto psikhosinergetiki v postneklassike (Place of psychosynergetics in postnonclassics). Postneklassika: filosofiya, nauka, kultura (Postnonclassics: philosophy, science, culture). Saint-Petersburg: Izd. dom "Mir", 2009.

14. Rozin V. M. Deystvovat s uchetom slozhnoy prirody cheloveka (To act taking into consideration the complex human nature). Filosofiya nauki. Vyp. 16: Filosofiya nauki i tekhniki (Philosophy of science. Iss. 16: Philosophy of science and technology). Moscow: IF RAN, 2011.

15. Stiv Mann. Reaktsiya na khaos (The reaction to chaos). Interlos. Available at: http://www.mtel-ros.ru/index.php?newsid=175 (accessed 14.08. 2014). (Brief translation of the article: Steven R. Mann. The Reaction to Chaos. In: Complexity, Global Politics, and National Security. Edited by David S. Alberts and Thomas J. Czer-winski. National Defense University Washington, DC. 1998).

16. Reut D. V. O meste, strukture i soderzhanii upravleniya v sisteme deyatelnosti (About the place, structure and contents of management in the activity system). Filosofiya upravleniya: problemy i strategii (Philosophy of management: problems and strategies). Moscow: IF RAN, 2010.

17. Budanov V. G. Sinergeticheskoe modelirovanie slozhnykh sistem (Synergetic modeling of complex systems). Filosofiya nauki (Philosophy of science), 2007, no. 4.

Позднякова Дарья Александровна, аспирантка философского факультета Государственного академического университета гуманитарных наук e-mail: dar.pozdnyakova@gmail.com

Pozdnyakova Darya A., Post-Graduate Student, Faculty of Philosophy, State Academic University for Humanities

e-mail: dar.pozdnyakova@gmail.com