Роль технологического фактора в макроэкономическом развитии

РОЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ФАКТОРА В МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ

С.В. АЛПЕРИН, Российская экономическая академия им. Г. В. Плеханова

Вопросы развития и роста всегда являлись предметом пристальных экономических исследований. Проводя экономическую политику, любое демократическое правительство стремится к обеспечению перманентного экономического роста благосостояния граждан, к развитию производственного потенциала государства. В последнее время многие экономисты выдвинули предположение, что чрезмерно низкая эффективность теоретических обоснований процессов развития связана с тем, что в них не учитывается так называемый технологический фактор [1], [2]. Автор статьи рассматривает различные теории экономического роста и развития с точки зрения их соответствия основным технологическим закономерностям производства.

Как следует из [3], «под экономическим ростом понимаются долговременные изменения реального объема национального производства, связанные с развитием производительных сил в долгосрочном временном интервале». Данное определение иллюстрирует глубокую взаимосвязь между ростом и развитием. Саймон Кузнец, получивший Нобелевскую премию за исследование экономического роста, определяет его как «...долгосрочное увеличение производственной способности стра-

ны, основанное на техническом прогрессе, на инструментальной и идеологической приспособляемости, способное обеспечить население растущим многообразием материальных благ» [4]. Изданного определения следует: так как базой экономического роста является технический прогресс, то сам рост должен иметь интенсивный характер, обеспечиваемый применением новых технологий производства. Касаясь значения термина «развитие», следует отметить, что многие экономисты ставят знак равенства между развитием и ростом, например Верман в статье «Теория экономического развития» [5] пишет, что «экономическое развитие определяется как долговременный процесс, обеспечивающий возрастание дохода (или продукта) в расчете на душу населения». По мнению автора, развитие гораздо многообразней роста, так как характеризует улучшение качества жизни людей со всем многообразием его характеристик.

Как и большинство экономических теорий, теории развития и роста можно условно разделить натри типа: неокейнсианские, неоклассические и институциональные. В таблице представлены их сравнительные характеристики.

Одной из первых современных неокейнсиан-ских теорий роста является теория самоподдержи-

Таблица

Сравнительные характеристики различных направлений теории развития

Типы теорий развития Оперируемые величины Основа теории

Неокейнсианские Агрегированные макровеличины - совокупный спрос, предложение, выпуск и т.д. Опора на планирование, ведущая роль государства, рынок не в состоянии сам обеспечить развитие

Неоклассические Микровеличины - зарплата, производительность, спрос и предложение на конкретных рынках Опора на рынок, который автоматически приведет к оптимальному распределению ресурсов

Институциональные Социологические термины: культура, образование, знания, вводится понятия человеческого капитала и т.д. Возможность развития и роста зависит от имеющихся в обществе институтов: правила, законы, культура и т.д.

вающегося роста У.У. Ростоу, который выделил пять стадий экономического роста:

• традиционное общество — общество, в котором большая часть граждан занята в сельском хозяйстве;

• период создания предпосылок для взлета -«осуществляются важные изменения в трех непромышленных сферах экономики: сельском хозяйстве, транспорте и внешней торговле» [6];

• взлет - «в это время растут темпы капиталовложений, заметно увеличивается выпуск продукции надушу населения, начинается быстрое внедрение новой техники в промышленность и сельское хозяйство» [6];

• движение к зрелости — длительный этап науч-но-технического прогресса;

• эпоха высокого массового потребления — «осуществляется сдвиг от предложения к спросу, от производства к потреблению» [6].

Следуя теории Ростоу, каждое общество проходит строго последовательно через данные пять стадий. Переход на следующий уровень сопровождается качественным улучшением жизни и благосостояния граждан, т.е. фактически увеличением ВВП на душу населения. Основной акцент в данной теории делается на достижения научно-техни-ческого прогресса, а для того чтобы процесс роста приобрел самоподдерживающий характер, требуется удвоение доли инвестиций в производство в национальном доходе, наличие и быстрое развитие «отраслей-локомотивов» и стремление общества к модернизации. Как отмечается в [6], «развитие при таком подходе понимается прежде всего как синоним достижения высоких темпов роста».

Порочный круг нищеты

Таким образом, в теории самоподдерживающегося роста Ростоу, опираясь на историю европейского развития, делает основной упор на проведение индустриализации. При этом данная теория претендует на универсальность подхода, т.е. утверждается, что она применима в любой стране.

По мнению автора, теория имеет существенные изъяны принципиального характера. Например, базовый вывод теории о необходимости и достаточности удвоения доли инвестиций в национальном доходе представляется предельно сомнительным.

Разносторонняя критика как выводов кейнси-анской концепции мультипликации инвестиций [7], так и логической корректности ее формальных посылок [8] не позволяет надеяться на сколько-нибудь гарантированный рост производства при удвоении доли инвестиций.

Другой существенный недостаток теории заключается в том, что она не отвечает на вопрос: куда следует осуществлять инвестиции? Уверенность, что рынок автоматически поглотит требуемое теорией количество средств, не разделяется большинством аналитиков и не подтверждается на практике. Действительно, реалии сегодняшней России не позволяют всерьез относиться к такой посылке.

Дальнейшим развитием неокейнсианской теории роста является теория большого толчка. Данная теория основываются на существовании так называемых порочных кругов нищеты (круги Лей-бенстайна, Нурксе, Кналла). Один из таких кругов представлен на рисунке [6].

Согласно приведенному кругу нищеты, низкий доход приводит к низким сбережениям, отсутствию инвестиций и узости внутреннего рынка. Для разрыва порочного круга нищеты требуется осуществить большой толчок, представляющий собой крупное вливание средств извне.

Одной из первых моделей, обосновывающих теорию большого толчка, является модель Харрода (см. описание модели в [9]) Она представляет собой модерни-

зацию статической модели Кейнса для применения ее к динамике. Данная модель имеет существенные недостатки с технологической точки зрения. Как следует из работы [9], «пытаясь создать теорию роста, включающую в себя технический прогресс, Харрод исходил из неверных допущений о закономерностях технического прогресса (его «нейтральности») и производственного процесса (100%-я загрузка мощностей). Это означает, что построенная им теория не является научно достоверной и практически применимой».

Дальнейшим развитием теории «большого толчка» является модель экономического роста с двумя дефицитами, разработанная группой экономистов (X. Ченери, М. Бруно, А. Страут и др.).

В статике уравнения данной модели выглядят следующим образом:

г=<2;

Г=С + 5 + Л/;

О = С +1+ Х;

/— 5 = М—Х где У- доход; (? - выпуск; С- потребление; внутренние сбережения; /- внутренние инвестиции; X- экспорт; М — импорт. В модели выделяются два этапа: среднесрочный, в который происходит большой толчок, и долгосрочный, в котором возможны два варианта действий: в зависимости от преобладания торгового дефицита или дефицита сбережений.

По формуле

определяется объем требуемой иностранной помощи; где требуемый объем помощи; р — максимальный темп роста инвестиций; к — приростный капитальный коэффициент, а'— предельная норма сбережений. Среднесрочный этап модернизации заканчивается тогда, когда темп роста инвестиций сравняется с темпом роста ВНП, т.е.

/.-"Г..

где г'— целевой темп роста ВНП.

В долгосрочном периоде: в случае преобладания дефицита сбережений он компенсируется импортом, который постепенно сокращается (условие прекращения импорта а' > кг0, для ликвидации дефицита торгового баланса должно обеспечиваться выполнение следующих условий:

х»г\

где х - темп роста экспорта; ц' — предельная склонность к импорту; цср — средняя склонность к импорту.

Существенным недостатком данной модели является то, что она основана на статике, не учитывая, таким образом, научно-технического прогресса. К тому же в ней используется величина, называемая абсорбционной способностью, означающая «максимальный объем капитальных ресурсов, который развивающаяся страна способна производительно использовать в данный момент» [6]. Само определение этой величины подразумевает использование в данной модели допущения о максимальной загрузке производственных мощностей. Это допущение абсолютно не соответствует хозяйственной практике существования незагруженных мощностей. Например, средняя загрузка мощностей в США за последние 10 лет колеблется в пределах от 74 до 86% [10]. Непонятно также, почему темп роста инвестиций обязательно должен сравняться с темпом роста ВНП. Таким образом, данная модель не может достаточно адекватно отражать динамику процесса развития развивающихся стран.

Позиция неоклассики по поводу концепции развития стран «третьего мира» коренным образом отличается от неокейнсианской. Как следует из [11], «условием экономического развития на самом деле должна быть опора на местные ресурсы, а не на иностранную помощь, поэтому в использовании неоклассических идей модернизации были заинтересованы и местная буржуазия, и национальные государства». Таким образом, основным действующим лицом у неоклассиков является местный предприниматель, использующий внутренние трудовые и иные ресурсы своей страны.

Одной из первых неоклассических моделей роста является модель с избыточным предложением труда У.А. Льюиса, который исходит из дуализма экономики развивающихся стран, т.е. выделяет в ней аграрный и современный промышленный секторы. Аграрный сектор характеризуется примитивной технологией, в то время как промышленному сектору соответствуют «высокие темпы научно-технического прогресса, быстрое развитие всех видов коммуникаций, тесная взаимосвязь с мировым рынком» [6]. Далее Льюис рассматривает сложившийся рынок труда. В аграрном секторе зарплата является постоянной, институционально сложившейся величиной, в то время как в промышленном секторе она зависит от предельного продукта труда. Приоритетной целью модели становится обеспечение перелива рабочей силы из аграрного сектора в промышленный. При этом Льюис исходит из неограниченности предложения трудовых ресур-

сов, из равенства зарплаты прожиточному минимуму и возможности использования в промышленности неквалифицированной рабочей силы.

В соответствии с моделью прибыль, которую получают предприниматели, полностью уходит на наем дополнительных трудовых ресурсов. Это приводит к переливу рабочей силы из аграрного сектора в промышленный, что со временем создает дефицит трудовых ресурсов в аграрном секторе и заставит предпринимателей повышать зарплату рабочим. Это решает проблему накоплений (появляются сбережения) и проблему занятости без ка-ких-либо внешних заимствований.

По мнению автора, данная модель исходит из абсолютно нереалистичного допущения о возможности использования неквалифицированной рабочей силы в современных отраслях промышленности. Кроме того, вызывает большое сомнение существование этих самых отраслей даже в развивающихся странах, рассматриваемых Льюисом, о которых он писал, что там «плотность населения высока, капитал дефицитен, а естественные ресурсы ограниченны» [12]. К тому же Льюис исходит из предпосылки о развитии современных отраслей промышленности с помощью применения большого количества труда, в то время как все современное производство основано на капиталоемких технологиях. Таким образом, можно сделать вывод, что полное игнорирование Льюисом технологических закономерностей развития производства делает его модель чрезмерно нереалистичной и тем самым исключает ее применение на практике.

Другой известной неоклассической моделью является модель дуалистической экономики Фея-Раниса. Данная модель подразумевает наличие трех дуализмов: рынка труда, товаров и финансовых услуг. Изначально данные рынки не связаны между собой; при этом целью модели является создание данных связей.

Модель Фея-Раниса имеет общие черты с моделью Льюиса. Например, она подразумевает возможность массового перетекания рабочей силы из сельскохозяйственного сектора в промышленный. Как и в модели Льюиса, использование трудоин-тенсивных технологий приводит к выравниванию зарплат в обоих секторах и к формированию единой рыночной ставки.

Кроме перечисленных допущений, как следует из [6], при расчете объема производства в сельскохозяйственном секторе в модель вводятся предпосылки об ограниченности земельных ресурсов, стабильности высокого темпа роста населения,

ухудшении соотношения земли и труда и значительном излишке трудовых ресурсов. Что касается промышленного сектора, то в нем допускается постоянство отдачи от масштаба и нейтральность технического прогресса (аналогично модели Харро-да). При наличии всех указанных допущений, несмотря на учет влияния рынков товаров и услуг, модель Фея-Раниса становится еще менее реалистичной, чем модель Льюиса. Поэтому она не может быть применима в качестве основы процесса развития стран «третьегомира».

Наиболее известной неоклассической моделью роста является модель P.M. Солоу. Она была создана в 1950-х - 60-х гг. и использовалась применительно к развитию стран «третьего мира». В дальнейшем на ее базе были построены более точные модели, например такие как модель Мэнкью-Ро-мера-Уэла. Модель Солоу и модель Мэнкью-Роме-ра-Уэла подробно описаны в [6], здесь же имеет смысл рассмотреть допущения и предпосылки, лежащие в основе данных моделей.

Модель Солоу основана на предположении об убывающей производительности капитала, постоянной отдаче от масштаба, постоянстве нормы амортизации и отсутствии инвестиционных лагов. В данной модели факторы производства (труд и капитал) являются взаимозаменяемыми, что объясняется в том числе предпосылкой о наличии совершенной конкуренции. В модель включены в качестве экзогенных факторов темп роста населения и темп технического прогресса.

Безусловно, самым большим недостатком модели является предположение о том, что труд и капитал являются субститутами. В любой книге, посвященной технологии производства, например [13], написано, что на современном предприятии практически отсутствует ручной, немеханизированный труд. Исходя из логики модели, предполагается возможность замены современного станка, изготавливающего детали с высокой степенью точности, на некое число рабочих, производящих их вручную. Если же учесть, что многие современные технологические процессы включают в себя операции, требующие соблюдения таких условий, в которых человек просто не сможет работать (например, обработка заготовки в ядовитых химических реагентах, при высокой температуре или с точностью в миллионные доли миллиметра), то вывод очевиден. Данная модель не соответствует действительности, поскольку исходит из предпосылок, противоречащих основным закономерностям современного производства.

Модель Солоу была модернизирована Мэн-кью, Ромером и Уэлом в целях введения в нее элементов теории человеческого капитала. Данная теория утверждает, что в современных условиях большую роль играют информация и знания, которыми обладает конкретный человек. В модели Мэнкью-Ромера-Уэла капитал делится на две части: физический и человеческий. Также делаются допущения о равенстве нормы амортизации физического и человеческого капитала и вводится убывающая отдача от капитала. Тем не менее данная модель является лишь модернизацией модели Солоу и, следовательно, так же не учитывает закономерности современного производства. Вследствие этого она не может претендовать на корректность.

Заканчивая рассмотрение неоклассических моделей роста, хотелось бы отметить, что само по себе неоклассическое направление основывается на допущениях, вызывающих большие сомнения, что отмечается, например, в работе [14].

В частности, касаясь одного из ее базисных допущений об ограниченности ресурсов и преобладании эффекта, возрастающих от масштаба издержек, хотелось бы привести слова известного представителя институциональной школы и нобелевского лауреата Д. Норда [2]: «Неоклассическая теория непосредственно не имеет дела с вопросом собственного роста. Однако, исходя из базисных постулатов этой теории, есть основания предположить, что неоклассика не рассматривает проблему роста как реальную проблему. Если выпуск продукции определен объемом капитала, вещественного и человеческого, и в неоклассическом мире мы можем увеличить объем капитала путем осуществления инвестиций в зависимости от рентабельности капиталовложений, то не существует никакого фиксированного фактора роста. Редкость ресурсов можно преодолеть за счет инвестиций в новые технологии, а любую другую редкость - за счет инвестиций в новые знания, чтобы преодолеть потенциальный фиксированный фактор.... Если называть вещи своими именами, то последние неоклассические модели роста, построенные на росте, отдачи (Роумер, 1986) и накоплении вещественного и человеческого капитала (Лукас, 1988), в решающей мере зависят от существования молчаливо подразумеваемой структуры стимулов, которая приводит модель в движение».

Представителям институционализма, безусловно, удалось внести свежую струю в существующие теории развития и роста. Тем не менее они не сформировали какой-нибудь целостной теории

развития, так как само по себе данное направление очень неоднородно и состоит из последователей различных экономических школ (подробнее о направлениях институционализма — [15]). Однако стоит уделить внимание той конструктивной критике, которой представители институционализма подвергли неокейнсианские и неоклассические теории развития и роста.

Наибольшее внимание из институционалистов проблеме развития стран «третьего мира» уделял Гуннар Мюрдаль. Данному вопросу он посвятил свою книгу «Азиатская драма. Исследования бедности народов», в которой попытался выделить проблемы и особенности стран Южной и Юго-Восточной Азии. Мюрдаль выступил с резкой критикой упрошенного подхода традиционных теорий развития, в которых опыт преобразований в европейских странах автоматически переносился на страны «третьего мира». По его мнению, игнорирование национальных особенностей развивающихся стран приводит к тому, что любая попытка индустриализации заканчивается крахом. Касаясь традиционных азиатских ценностей, Мюрдаль отмечал, что на практике они означают «возведение нужды в добродетель ... характеризуют застойное общество и противоречат идеалам модернизации» [6]. Эти ценности, как и религии народов исследуемого региона, никогда не подвергались реформации, народные массы исследуемых стран привыкли к подчиненному положению и не умеют отстаивать свои интересы. К тому же в регионе преобладают диктаторские режимы, а насаждение демократии приводит к противоречивым результатам, так как местная демократия фактически становится эквивалентной диктатуре. Экономика стран региона является глубоко коррумпированной, в ней все решают связи, поэтому отсутствуют стимулы для научно-технического прогресса. Большая часть населения занята низкопроизводительным сельскохозяйственным трудом, не имеет образования, и, следовательно, не может быть трудоустроена в промышленности, как это подразумевается в неоклассических моделях. Таким образом, Мюрдаль приходит к выводу, что в неразвитости стран «третьего мира» виновата так называемая система традиционных азиатских ценностей. Для обеспечения развития данных стран, по мнению Мюрдаля, им необходимо отказаться от этих ценностей и проводить программы, способствующие ликвидации неравенства — глубокие аграрные реформы, реформы системы образования и т.д. Как отмечается в [6], «подход Мюрдаля углублял про-

пасть между теориями роста и развития ... рост, который не сопровождался улучшением положения большинства населения, не рассматривается им как развитие». Вместе с тем тот факт, что за несколько десятилетий многие страны рассматриваемых регионов, сделав упор на индустриализацию и применение современных технологий, смогли осуществить резкий скачок в своем развитии, занять ведущие места на мировой экономической арене, говорит о том, что институциональные факторы не являются определяющими в процессе развития.

В заключение хотелось бы отметить, что, безусловно, любая модель процессов, происходящих в экономике, основывается на определенных допущениях. Невозможно построить универсальную модель роста, которая будет работать как в развитой стране с современными институтами, так и в

стране «третьего мира», где половина населения неграмотна и периодически голодает. Вместе с тем это не означает, что модель должна строиться на предпосылках, противоречащих закономерностям технологического развития и методам организации современной промышленности. Приведенный анализ подтверждает необходимость формирования новых подходов к развитию экономической теории ([1], [9], [13]), опирающихся на эти закономерности и, следовательно, подразумевающих знание этих закономерностей. Сегодня такой вывод является реальным направлением действия, а не пустой декларацией о намерениях, так как сейчас уже появились достаточно обоснованные, по мнению автора, теоретические представления о фундаментальных закономерностях технологического развития [13].

Литература

1. Бродель Ф. Динамика капитализма. - Смоленск, изд-во «Полиграмма», 1993.

2. Норд Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. — М., 1997.

3. Экономическая теория: учебник / Под ред. В.И. Видяпина, Г.П. Журавлевой. - Изд-во «Инфра-М», 2003.

4. Simon Kuznets Economie Growth of Nations. Total Output and Production Structure. Cambridge, 1971.

5. Современная экономическая мысль. — Серия «Экономическая мысль Запада» / Под ред. B.C. Афанасьева и Р.М. Энтова, М., «Прогресс», 1981.

6. Нуреев Р.М. Экономика развития: модели становления рыночной экономики. Изд-во «Инфра-М», 2001.

7. Иванов С.Ю., Мижерова К.М. Современные возможности макроэкономического регулирования инвестиционной активности // Сборник «Экономика и технология. Межвузовский сборник научных трудов». — М., Изд-во «Росэконакад». — Выпуск 11. 2000.

8. О корректности концепции мультипликатора и акселератора инвестиций на макроуровне // Мировая экономика и международные отношения. М. -2000. —№ 11.

9. Алперин С.В.Базовые концепции экономической теории и технология //Экономический анализ. — 2003.-№12.

10. Economie Research - Fédéral Reserve Bank of St. Louis http://research.stlouisfed.org/fred2/categories/

11. История экономических учений: современный этап / Под ред. А.Г. Худокормова. /— Изд-во «Инф-ра-М», 2002.

12. Lewis W.A. The theory of Economie Growth, N.Y., 1959.

13. Дворцин M.Д.y Юсим В.H. «Технодинамика». M. 1993.

14. Юсим B.H., Дворцин М.Д., Корчевский Г.В. Роль экономической науки в развитии национального производства//Труды ИТИ, М., Изд-во РЭА, 2001.

15. ОлейникА.Н. Институциональная экономика. - Изд-во «Инфра-М», 2002.