Категория общественной опасности деяния в структуре преступления: вопросы элементной иерархии и использования в качестве критерия классификации преступлений

Хамтаху Рустам Шихамович

адъюнкт кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России _

Категория общественной опасности деяния

в структуре преступления: вопросы элементной иерархии и использования в качестве критерия классификации преступлений

В статье исследуются вопросы, связанные с местом и значением общественной опасности деяния в структуре преступления. Показаны иерархия элементов, входящих в структуру преступления (виновность, общественная опасность деяния, запрещенность уголовным законом, наказуемость), их взаимозависимость. Обосновывается авторское предложение по корректировке ч. 1 ст. 15 УК РФ.

Ключевые слова: общественная опасность деяния, структура преступления, состав преступления, общественная вредность деяния, объект преступления, классификация преступлений.

R.Sh. Khamtakhu, Adjunct of a Chair of Criminal Law of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +79186911119.

The category of the public danger of act in crime structure: the questions of element hierarchy and use as criterion of crime classification

In the article the questions connected with a place and importance of the public danger of act in crime structure are investigated. The hierarchy of the elements entering into a crime structure (guilt; public danger of act; ban by the criminal law; ability for the punishment), their interdependence are shown. The author's offer on updating of the pt. 1 of the art. 15 of the Criminal code of the Russian Federation is proved.

Key words: public danger of act, crime structure, corpus delicti, public harm of act, object of crime, classification of crimes.

В каждой отрасли права формируются определенные устоявшиеся конструкции, появление которых показывает технико-юридический уровень развития той или иной отрасли права. Следует согласиться с К.К. Панько в том, что юридические конструкции представляют собой совокупность определенных правовых средств, образующих типизированные модели, которые соответствуют разновидностям соответствующих общественных отношений [1, с. 53]. Как отмечал С.С. Алексеев, правовые конструкции можно расценивать как органический элемент его внутренней формы, который появляется на первых порах спонтанно, в результате процесса типизации, но затем развивается в правоприменительной деятельности, находит юридическое закрепление в тех отраслях права, нормами которых регулируются отдельные области общественных отношений [2]. Если иметь в виду уголовное право, среди наиболее устоявшихся

конструкций следует назвать «преступление» и «состав преступления».

Данные понятия («преступление» и «состав преступления») хотя и являются близкими, но не тождественны. Как указывает в этом контексте В.В. Диаконов, если совершение общественно опасного деяния является фактическим основанием для привлечения к уголовной ответственности, то формальным, т.е. юридическим, основанием для привлечения к уголовной ответственности является наличие в данном общественно опасном деянии состава конкретного преступления, который предусмотрен в статьях Особенной части уголовного закона [3, с. 51].

Доминирующими в науке уголовного права являются суждения о том, что понятие преступления включает в себя четыре признака, вытекающие из содержания ч. 1 ст. 14 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), а именно: 1) виновность; 2) общественная

125

опасность деяния; 3) запрещенность уголовным законом; 4) наказуемость.

В свою очередь, в состав преступления входят также четыре элемента, но иные, чем в конструкции преступления, а именно: 1) объект преступления; 2) объективная сторона преступления; 3) субъективная сторона преступления; 4) субъект преступления. Как видно, в понятие состава преступления не входит наказуемость, а в понятии преступления нет субъекта преступления. Хотя, конечно, здесь многое условно, поскольку, например, общественно опасное деяние не может быть совершено без наличия субъекта соответствующих действий (бездействий).

Здесь важно подчеркнуть, что каждая юридическая конструкция имеет свою структуру, соответственно, выделяются такие понятия, как «структура преступления», «структура состава преступления». Рассмотрим подробнее структуру преступления (в литературе структура преступления исследуется также с точки зрения психологии [4], однако мы имеем в виду только уголовно-правовой аспект структуры преступления).

Как видно из ч. 1 ст. 14 УК РФ, общественная опасность деяния (действий, бездействий) является структурным элементом преступления в числе четырех элементов, которые там указываются (виновность, общественная опасность, запрещенность, наказуемость). Здесь, как представляется, важно выявить элементную иерархию в структуре преступления, чтобы понять, какой элемент является ключевым, поскольку от этого в немалой степени зависит методология классификации преступлений.

Логический анализ формулировки ч. 1 ст. 14 УК РФ дает основание считать, что главным элементом в структуре преступления является общественная опасность деяния. Так, в самой законодательной формулировке («преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания») три элемента (виновность, запрещенность, наказуемость) являются по сути не чем иным, как характеристиками одного и того же элемента конструкции преступления, а именно общественной опасности деяния:

общественно опасное деяние должно быть совершено виновно;

общественно опасное деяние должно быть запрещено уголовным законом (этот элемент в уголовно-правовой литературе, как правило, обозначается как «запрещенность» или как «противоправность»);

общественно опасное деяние должно предусматривать, в случае его совершения, наказание.

Ни один другой элемент структуры преступления, законодательно закрепленной в ч. 1 ст. 14 УК РФ, не обладает таким свойством, как общественная опасность деяния, т.е. быть предметом, который характеризуется посредством других элементов, входящих в эту же структуру преступления. Например, виновность как элемент структуры преступления для цели формирования понятия преступления не имеет самодостаточности, поскольку этот признак необходим для уточнения статуса общественной опасности деяния: если деяние было совершено невиновно, то общественно опасное деяние не может быть квалифицировано как преступление.

Это касается также запрещенности деяния уголовным законом (противоправности). Данный признак необходим для решения той же задачи, а именно уточнения статуса общественно опасного деяния. Так, даже когда общественно опасное деяние совершено виновно, оно не может квалифицироваться как преступление, если не является запрещенным уголовным законом (например, некоторое время лица, совершавшие общественно опасные деяния, причинявшие реальный вред общественным отношениям в сфере использования компьютерных технологий, не подвергались уголовному преследованию по той причине, что уголовно-правового запрета в виде закрепленных составов соответствующих преступлений в уголовном законе не было - они появились вместе с принятием УК РФ 1996 г.).

Что касается наказуемости, то это и вовсе вспомогательный, можно сказать, факультативный признак, которому, на наш взгляд, не должно быть места в элементном составе структуры преступления, поскольку уголовно-правовой запрет уже включает в себя наказуемость: не может быть уголовно-правового запрета без наказуемости. Здесь имеет место и еще один аспект, связанный с тем, что в случае совершения общественно опасного деяния лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности, или невменяемым лицом уголовный закон предполагает применение к таким лицам принудительных мер уголовно-правового воздействия, и поэтому, строго говоря, общественная опасность должна рассматриваться не только как признак преступления, но и как признак такого деяния, совершение которого влечет применение указанных мер принудительного характера. Однако эти аспекты в данной статье мы не затрагиваем.

Поскольку общественная опасность деяния представляет собой ключевой элемент струк-

126

туры преступления, то, следовательно, именно этот признак должен браться в основу уголовно-правовой категоризации преступлений, иначе говоря, дифференциация преступлений фактически означает прежде всего дифференциацию общественной опасности деяний. И в этом смысле законодатель достаточно последователен, определяя в ч. 1 ст. 15 УК РФ общественную опасность как критерий классификации преступлений. Но здесь имеются и неоднозначные положения, о которых речь идет ниже.

В литературе в этой связи указывается, что оценка тяжести преступления должна осуществляться по ценности объекта, на который направлено преступное посягательство, и основываться также на том, какой вред причинен (или мог быть причинен) данному объекту общественных отношений, т.е. суд при определении наказания конкретным физическим лицам, признанным виновными в совершении преступления, де-факто оценивает не общественную опасность, а первичное последствие деяния, которое, в свою очередь, характеризует общественную вредность преступления, которая поддается различным измерениям. Соответственно, в уголовное законодательство целесообразно включить новое понятие - «общественная вредность». При этом упоминание об общественной опасности следует оставить в той норме УК РФ, которая дает понятие преступления, а во всех иных случаях речь должна идти об общественной вредности [5, с. 45; 6, с. 9]. Однако с такими рассуждениями мы не можем полностью согласиться.

Как нам представляется, правовое регулирование общественных отношений и правоприменительную практику в рамках тех же общественных отношений нельзя ставить в один ряд. Разумеется, суд, назначая наказание виновному в совершении преступления, рассматривает все обстоятельства конкретного уголовного дела, выявляет причиненный преступлением вред, который в совокупности некоторые авторы именуют как «вредность преступления». Однако вредность не может определяться произвольно, она должна иметь точку отсчета, и таковой как раз и является общественная опасность деяния, поэтому использование в ст. 15 УК РФ категории общественной опасности деяния вполне оправданно.

Вместе с тем, законодатель, определяя общественную опасность деяния как критерий классификации преступлений, уточняет, что речь идет только о «характере и степени» общественной опасности деяния, которые имеют далеко не однозначные доктринальные толкования.

Наиболее сильно это проявляется, если иметь в виду характер общественной опасности. Так, одни авторы полагают, что таковой определяется посредством правового отражения меры опасности вида посягательства [7, с. 123], другие характер общественной опасности «привязывают» к той главе уголовного закона, где содержится оцениваемый состав преступления [8, с. 253], третьи определяют характер общественной опасности, исходя из принадлежности оцениваемого преступления к группе преступлений того или иного вида (хищения чужого имущества, причинение вреда здоровью и т.д.) [9, с. 77]. По мнению О.А. Ми-халя и Н.А. Черемновой, основным признаком характера общественной опасности (вредности) являются качественные, объективно существующие изменения в общественных отношениях, т.е. осуществление преступного посягательства на объект уголовно-правовой охраны. Характер общественной вредности - это качественное отражение общественной вредности. Признаком характера общественной вредности является, помимо ценности объекта посягательства, также форма вины [10, с. 66]. Как видно, мнения довольно сильно расходятся.

Что касается степени общественной опасности, то здесь разночтений меньше. В частности, степень общественной опасности предлагается определять через показатель ценности объекта уголовно-правовой охраны: «Степень ценности объекта при прочих равных условиях определяет степень общественной опасности посягательства на него, и чем ценнее объект, тем более опасным при прочих равных условиях является преступное посягательство на него» [7, с. 74]. Такая позиция является доминирующей. Но есть и другие мнения: в частности, к признакам степени общественной опасности относят тяжесть последствий и способ совершения преступлений [10, с. 66]. С последним трудно согласиться, поскольку способ совершения преступления можно считать и признаком характера общественной опасности деяния.

Нельзя в этом контексте не затронуть некоторые положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания». В нем указывается, в частности, что характер общественной опасности преступления определяется в соответствии с законом с учетом объекта посягательства, формы вины и категории преступления (ст. 15 УК РФ), а степень общественной опасности преступления - в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного,

127

в частности от размера вреда и тяжести наступивших последствий, степени осуществления преступного намерения, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, наличия в содеянном обстоятельств, влекущих более строгое наказание в соответствии с санкциями статей Особенной части УК РФ.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что Верховный Суд РФ как в характер общественной опасности преступления, так и в степень общественной опасности преступления включает довольно много различных признаков, и такой подход вряд ли можно считать рациональным, поскольку, как мы отмечали, способ совершения преступления, на наш взгляд, больше подходит под характер преступления.

Однако здесь для нас важнее подчеркнуть другой момент, который касается того, что Верховный Суд РФ ведет речь о характере и степени общественной опасности преступления, т.е. уже о совершенном преступном посягательстве, в то время как предмет нашего анализа - характер и степень не преступления, а общественно

1. Панько К. К. Юридические конструкции как категории внутренней формы (структуры) уголовного права // Право и политика. 2005. № 3.

2. Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001.

3. Диаконов В. В. Уголовное право России (Общая часть). М., 2003.

4. Еникеев М.И. Психология преступного поведения // Юрид. психология. 2006. № 4.

5. Марцев А.И. Общие вопросы учения о преступлениях. Омск, 2000.

6. Марцев А. И. Преступление как социальное явление // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики. Красноярск, 1998.

7. Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. М., 1975.

8. Карпец И. И. Социальные, правовые и криминологические проблемы. М., 1973.

9. Бушуев И.А. Исправительные работы. М., 1968.

10. Михаль О.А., Черемнова Н.А. О некоторых проблемах классификации преступлений // Юрид. наука. 2011. № 4.

опасного деяния, которое рассматривается к контексте правового регулирования, а не в контексте правоприменительной практики. Соответственно, те признаки, которые даны в постановлении Пленума Верховного Суда РФ в отношении «преступления», причем уже совершенного, не могут в полной мере относиться к общественной опасности деяния как элемента правовой конструкции в виде преступления.

Исходя из этого, мы полагаем, что признаков для оценки общественной опасности деяния должно быть немного, и в этом контексте, на наш взгляд, из ч. 1 ст. 15 УК РФ, с учетом вышеизложенных доводов, целесообразно исключить слово «характер» по отношению к общественной опасности деяния, поскольку его целесообразно использовать при оценке уже совершенного преступления, а здесь, при закреплении критерия категоризации преступлений, следует оставить только «степень общественной опасности», что в большей мере будет соответствовать методике дифференциации преступлений по категориям, а именно по количественному признаку - длительности сроков лишения свободы.

1. Panko K.K. Legal constructions as categories of the internal form (structure) of criminal law // Law and policy. 2005. № 3.

2. Alexeev S.S. Ascension to the right. Searches and decisions. Moscow, 2001.

3. Diakonov V.V. Criminal law of Russia (General part). Moscow, 2003.

4. Enikeev M.I. Psychology of criminal behaviour // Legal psychology. 2006. № 4.

5. Martsev A.I. Common questions of the doctrine on crimes. Omsk, 2000.

6. Marzev A.I. Crime as the social phenomenon // Actual problems of the theory of struggle against criminality and law-enforcement practice. Krasnoyarsk, 1998.

7. Demidov Yu.A. Social importance and estimation in criminal law. Moscow, 1975.

8. Karpez I.I. Social, legal and criminological problems. Moscow, 1973.

9. Bushuev I.A. Corrective works. Moscow, 1968.

10. Mikhal O.A., Cheremnova N.A. About some problems of crimes classification // Jurisprudence. 2011. № 4.

128