«Мы имеем такой суд, который заслуживаем»

"Власть" завершает публикацию отзывов на статью Михаила Ходорковского "Россия в ожидании суда"*. Свое мнение о реформе российской судебной системы, предложенной Ходорковским, высказывает президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации Евгений Семеняко.

* Статью Михаила Ходорковского см. в N 23 "Власти" от 15 июня, комментарий бывшего заместителя председателя Конституционного суда РФ Тамары Морщаковой — в N 25 от 29 июня, председателя Конституционного суда РФ Валерия Зорькина — в N 26 от 6 июля, председателя комитета СФ по правовым и судебным вопросам Анатолия Лыскова и федерального судьи в отставке Сергея Пашина — в N 27 от 13 июля, председателя комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елены Мизулиной, председателя Конституционного суда РФ в 1995-1997 годах Владимира Туманова и полномочного представителя правительства России в Конституционном суде РФ, Верховном суде РФ и Высшем арбитражном суде РФ Михаила Барщевского — в N 28 от 20 июля, заместителя председателя комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству Виктора Илюхина и президента Гильдии российских адвокатов Гасана Мирзоева — в N 32 от 17 августа, адвоката, члена Общественной палаты РФ Анатолия Кучерены — в N 33 от 24 августа.

У Михаила Ходорковского есть известные личные причины для критического отношения к судебной системе в сегодняшней России. Это, однако, не мешает признать, что благодаря его статье в журнале "Власть" проблема независимости судей оказалась в центре внимания общественности, и не только юридической.

Сразу хочется отметить, что едва ли можно считать откровением утверждение М. Ходорковского, что российская судебная система не стала независимой ветвью власти, поскольку испытывает очевидное влияние со стороны, скажем так, других ветвей, прежде всего исполнительной власти.

Практика работы наших судов и судей разных уровней действительно дает повод для таких выводов.

Способны ли излечить российскую судебную систему предлагаемые М. Ходорковским меры от застарелой болезни — оглядываться на власть, начальство? Думаю, что едва ли. Михаил Борисович, как явствует из его статьи, полагает, что достаточно лишь внести несколько поправок в законодательство о судоустройстве, так сразу и появится в России независимый суд.

Если бы проблема создания и функционирования независимого, компетентного и справедливого суда действительно могла бы быть решена таким образом, то было бы почти преступлением медлить с принятием таких поправок.

Некоторым оправданием таких представлений автора статьи может служить тот факт, что они имеют немало сторонников из числа тех, кто считает, что сложные социально-политические проблемы могут быть решены простым способом, в данном случае путем принятия некоего идеального закона, благодаря которому судьи немедленно станут действовать исключительно на принципах независимости и верховенства права.

Между тем исторический опыт, и не только нашей страны, свидетельствует о том, что формально-юридическая законодательная регламентация определяет лишь возможность независимого функционирования судебной системы. (Это, разумеется, не уменьшает значения законодательной регламентации, поскольку без нее не пришлось бы говорить вообще ни о какой независимости.) А станет ли судебная власть реально и подлинно самостоятельной, зависит, как об этом свидетельствует тот же исторический опыт, от множества общественно-политических, социальных и даже социально-психологических факторов. Они известны, и никаких открытий здесь не требуется: реальное разделение властей, безусловное следование принципу верховенства права, уважение прав личности, соответствующий уровень культуры и правосознания, независимая и высокопрофессиональная адвокатура, политический плюрализм и свободные, ответственные СМИ — вот что дает возможность юридическим нормам, призванным обеспечить независимость судебной власти, обрести реальную жизнь.

Ясно, что при таком подходе появление в нашей стране подлинно независимого суда предполагает длительную целенаправленную работу власти и общества. К сожалению, приходится признать, что активного движения в этом направлении пока не наблюдается. Возвращаясь же к предложениям Михаила Ходорковского, хотелось бы прежде всего сказать о том, что у нас принято ругать судейский корпус (при этом одна часть общественности критикует его за прогиб перед властью и начальством; другая — нередко с подачи представителей правоохранительных структур — клеймит за коррумпированность судейского сообщества). И то и другое сильно преувеличено. А тезис о коррумпированности нередко используется как способ воздействия на суд. Между тем кадровый состав российских судов реально отражает представление нашей власти о том, из кого должны рекрутироваться судебные кадры, отражает реальное внимание, а вернее, полное отсутствие такового со стороны общества к этому процессу. То есть, перефразируя известное высказывание, мы имеем такой суд, который заслуживаем.

А теперь зададимся вопросом: может ли нынешний судебный корпус, органы его самоуправления сами по себе обеспечить независимое, компетентное и справедливое осуществление правосудия во всех случаях, невзирая, так сказать, на лица и обстоятельства? Сильно сомневаюсь. И поэтому в отличие от М. Ходорковского не считаю, что достаточно некоей реорганизации судейской корпорации, чтобы судьи подчинялись только закону и велению своей совести.

Исходя из этого, не могу согласиться и с другим утверждением М. Ходорковского — о том, что создание независимого суда не требует никаких перемен ни во власти, ни в обществе. Достаточно наличия верховной политической воли. Не исключаю, правда, что самому М. Ходорковскому понадобился этот аргумент лишь для того, чтобы призвать нынешнюю верховную власть последовать примеру царя-освободителя Александра II и дать России независимый суд. Верховная власть может многое, особенно в России, но даровать независимый суд не может даже она. Кстати сказать, и первой судебной реформе, которую справедливо связывают с царствованием Александра II, предшествовала многолетняя работа по ее подготовке. Реформа была выстрадана и востребована тогдашним российским обществом.

С учетом ранее сказанного не считаю продуктивным предложения о наделении Совета судей РФ новыми функциями. На мой взгляд, подобные новации не добавят судьям независимости, поскольку те способы и механизмы, по которым осуществляется прямое или косвенное воздействие на судей, не устраняются этой мерой. Вообще, идти по пути формирования некоей закрытой судейской касты, на мой взгляд, неправильно — наоборот, необходимо усиливать прозрачность процедур кадрового отбора для судов.

Что касается увеличения возрастного и образовательного ценза, то это не новые идеи, они выдвигались и ранее. Остается сожалеть, что до сих пор они не реализованы. Следует признать, что принципы кадрового отбора в судьи нуждаются в пересмотре и решение этой проблемы нельзя откладывать надолго, тем более что в этой области нередко проявление со стороны чиновников так называемого субъективизма. Не секрет, что пострадавшими от такого подхода оказались мои коллеги-адвокаты, сам факт принадлежности которых к адвокатской профессии стал препятствием для допуска к судебной работе.

Не могу не согласиться с расширением компетенции суда присяжных, но, если быть реалистом, надо признать, что осуществление этой идеи в ближайшее время маловероятно.

Что касается создания единой профессиональной корпорации судей, прокуроров, адвокатов, то эту идею следует отнести к числу несбыточных. Я, правда, не стал бы особенно об этом сожалеть, потому что далеко не все, что зарекомендовало себя хорошо в Америке, должно быть внедрено и у нас.

Другие предложения М. Ходорковского, носящие сугубо технологический, процедурный характер, повторяют многое из того, что высказывалось ранее. Тем не менее статья М. Ходорковского — неплохой повод для возобновления дискуссий по всем поднятым вопросам.