В шахте не добыли убытков

Кемеровский арбитражный суд рассмотрел иски управления ФНС по Кемеровской области, швейцарско-нидерландского трейдера Vitol S.A и кемеровской компании «Ранк-2» о взыскании убытков с контролирующих лиц обанкроченной шахты «Заречная» в Кузбассе. Ответчиками выступали пять юрлиц и пять физлиц, включая конкурсного управляющего шахты. По мнению налоговой, из-за примененной новой бизнес-модели шахта, увеличив объемы добычи, стала генерировать убытки, а денежные потоки от ее деятельности ушли другим компаниям. Первоначально ФНС требовала взыскать 3,5 млрд руб., а Vitol S.A — 16,4 млрд. В ходе разбирательства истцы скорректировали требования до 7,77 млрд руб.

Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ

В Кузбассе завершилось судебное разбирательство, длившееся около трех лет, по взысканию убытков с контролирующих лиц шахты «Заречная». Заявление в суд подала налоговая инспекция. В 2020 году речь шла о сумме в 3,5 млрд руб. Ответчиками стали новосибирские компании ООО «Сибшахтомонтаж», ООО «Углетранс», ООО «Торговый дом „Авангард“», кузбасские компании ООО «Техшахтопром», ООО «Угольная компания „Полысаевская“», предприниматели Илья Гаврилов, Андрей Филиппов, Юрий Сазонов, Николай Чикалев. Еще одним ответчиком стал конкурсный управляющий шахты Григорий Третьяк. Все юридические лица после подачи иска ФНС были признаны банкротами. Через месяц к этому иску присоединилась компания Vitol S.A, затем — ООО «Ранк-2», поддержав требования ФНС.

ФНС указала в иске, что после признания банкротами «Заречной», одноименной головной угольной компании и входящего в нее АО «Шахта „Алексиевская“» ответчики применили «новую бизнес-модель», по которой добыча угля, его обогащение и реализация была разделена на «рисковые („центры убытков“) и безрисковые („центры прибылей“) части». Согласно доводам налоговой, эта модель «позволила сместить генерацию основных денежных и товарных потоков с предприятий-банкротов на ряд взаимозависимых между собой компаний, а роль шахт «Заречная» и «Алексиевская» свелась лишь к выемке угля». По оценке ФНС, все это привело к тому, что обе шахты продолжили угледобычу и существенно ее увеличили, зато снизили выручку. У шахты «Заречная» в 2018 году она упала на 9,1% — до 2,5 млрд руб., а убытки выросли «на 44%, или на 2,1 млрд руб., в сравнении с убытком 2017 года». В итоге, по версии налоговой, ответчики вывели из под контроля должников 5,23 млн т угольной продукции суммарной стоимостью 20,5 млрд руб.

Конкурсное производство в шахте «Заречная» было открыто 20 ноября 2017 года. Сейчас общая сумма кредиторской задолженности, по данным конкурсного управляющего, превышает 51 млрд руб. Максимальный годовой объем добычи предприятия в добанкротные времена составлял более 5 млн т. В ходе банкротства имущество шахты неоднократно выставлялось на продажу и в июне 2021 года было продано московскому АО «Сила Сибири» за 1,8 млрд руб. Победитель позднее перерегистрировался по местоположению купленных активов в городе Полысаево.

В рамках иска налоговой у ответчиков было арестовано имущество. Отказав во взыскании, суд снял также обеспечительные аресты. Конкурсный управляющий шахты «Заречная» Григорий Третьяк оценил определение суда как законный и обоснованный акт. По его мнению, судом были учтены результаты, достигнутые в ходе конкурсного производства на шахте, в частности, то, что «был предотвращен социальный взрыв, связанный с длительной задержкой зарплаты, обеспечена бесперебойная работа предприятия как опасного производственного объекта, что предотвратило техногенные и экологические катастрофы». Помимо этого, было сохранено свыше 1,5 тыс. рабочих мест на градообразующем предприятии Полысаево, в бюджеты перечислено 2,5 млрд руб. платежей. Он также отметил, что сохранение и переоформление на нового собственника лицензий на недра исключило необходимость дорогостоящей консервации предприятия — «благодаря успешно реализованной стратегии продажи в конкурсном производстве работающего предприятия».

Представитель Юрия Сазонова адвокат Ирина Гребнева отметила, что за долгое разбирательство было представлено «множество доводов в пользу нашей позиции, надеемся, суд их услышал». Она напомнила, что вся процедура конкурсного производства является контролируемой как со стороны кредиторов, так и арбитражного суда, соответственно, оспоренное продолжение производственной деятельности «Заречной» получало одобрение кредиторов, в том числе со стороны ФНС. И благодаря этому продолжению не пришлось увольнять работников, выплачивать им расчет, на который не было средств, проектировать и проводить дорогостоящую консервацию шахты.

Социальное значение продолжения хоздеятельности «Заречной» отметил и ее представитель в суде Игорь Ломков. При этом, напомнил он, для запуска работы шахты в 2018 году требовались средства на ремонт обогатительной фабрики и новую лаву, а этих средств у должника не было, поэтому пришлось привлекать к этой работе ответчиков. По его оценке, без продолжения добычи пришлось бы не только искать средства на предотвращение техногенных аварий и консервацию, но и продавать имущество шахты за очень низкую цену.

Уже в ноябре 2020 года юристы предсказывали долгое и сложное разбирательство по этому иску. Они отмечали, что суду потребуется точно определить, повлекли ли действия или бездействие ответчиков реальные убытки для налоговой и остальных кредиторов.

Будет ли решение суда оспорено, пока неизвестно. Представитель ООО «Ранк-2» Дмитрий Захаров сообщил, что пока рано говорить об этом, так как мотивировочная часть определения суда не опубликована. В ФНС пообещали позднее ответить на этот вопрос.