Профессиональная самоидентификация: о космополитическом стандартепрофессиональной деятельности журналиста

М. В. Загидуллина

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ: О КОСМОПОЛИТИЧЕСКОМ СТАНДАРТЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖУРНАЛИСТА

Статья посвящена проблемам универсализма в профессиональной стандартизации и интернациональной унификации требований к работе журналиста. Опираясь на масштабный опрос действующих журналистов, проведенный в 2011 году организацией «The Worlds of Journalism Study (WJS)», автор указывает на новейшие тенденции в осмыслении национальной специфики журналистского труда. Значимо, что само понимание предназначения журналистики имеет выраженную связь с менталитетом и традициями национальных моделей коммуникации. Автор рассматривает современные исследования журнализма с позиций «девестернизации», как учитывающие специфичность социального института журналистики и возможность выполнения функции успешной коммуникации только в случае соответствия этой специфике. В статье предлагаются возможные перспективы развития теоретических подходов к журналистике, определяющих понимание профессионального стандарта и саму возможность стандартизации профессии.

Ключевые слова: профессиональный стандарт, функции журналистики, универсализм, глобализация, индигенизация, девестернизация.

Предмет исследования - самоопределение профессионального стандарта журналистским сообществом (представители 21 страны, всего 2100 опрошенных, итоги опроса представлены в 2011 году в рамках работы организации «The Worlds of Journalism Study (WJS)») в свете концепции индигенизации. Страны опроса: Австрия, Австралия, Египет, Китай, Чили, Уганда, Румыния, Болгария, Германия, Америка, Россия, Бразилия, Греция, Индонезия, Мексика, Израиль, Пакистан, Швейцария, Турция, Португалия, Испания. Материалы опроса выложены в свободном доступе (в том числе сами анкеты). Опрос проводился методом анкетирования добровольными участниками в среде профессиональных журналистов разных стран; опросник - как и материалы исследования - находятся в открытом доступе. Россия представлена в настоящем опросе 100 интервью с журналистами как федеральных газет, радиостанций, ТВ-каналов («СТС», «Первый канал», «Аргументы и факты», «Московский комсомолец», «Российская газета»), так и регионального уровня. Полученные в ходе этого масштабного опроса данные неоднократно становились предметом исследовательской рефлексии (десятки статей выложены на сайте WJS [10]; можно указать на отечественные исследования, посвященные результатам исследования, см. также библиографию в указанной статье [3]). В данной статье предлагается рассмотреть эти материалы как основание для рассуждений о профессиональной стандартизации журнализма и ее границах.

Задача предлагаемого исследования - выявить универсальные и национальные особенности профессионализма в сфере журналистики и высказать предположения о причинах таких различий. Интерес представляет концепирование (гипотеза исследования, основанная на выдвижении ряда параметров профессиональной самоидентификации: эпистемологические, этические, институциональные основания профессиональной деятельности, степень профессиональной автономии и доверия к источникам информации), а также анализ национальных различий самоидентификации профессиональных журналистов.

Как показывают материалы исследования WJS, существуют очевидные национальные приоритеты в определении ключевых профессиональных стандартов, что дает основания полагать, что профессиональная стандартизация не может носить универсальный характер. Между тем экспансия американской журналистской институциональной модели - явление повсеместное, охватывающее разные страны мира, в том числе и Россию. В связи с «ножницами» между национальными особенностями журналистики как социального института и универсальными профессиональными стандартами, транслируемыми как системой журналистского образования, так и профессиональными объединениями журналистов конкретной страны, возникает функциональ-

ный дисбаланс самого социального института журналистики. Анализ данных международного опроса помогает понять, каковы риски таких «перекосов», а также выработать систему рекомендаций по выравниванию ситуации на институциональном уровне.

Эпистемология профессиональной журналистики

Всего было предложено восемь утверждений, которые следовало оценить по 5-балльной шкале, где 5 - полное принятие и согласие, а 1 - полное несогласие с утверждением. Средний результат по 21 стране выглядел следующим образом (см. стр. 13).

Как видим, к метапрофессиональным стандартам следует отнести нейтралитет в спорных позициях и внимательное отношение к источникам информации.

Российские приоритеты в сфере эпистемологии профессии журналиста распределились иначе: почти по всем позициям результаты были значительно ниже (менее дружными), но в целом не слишком отличались от средних. Зато по отношению к ответам американских журналистов разница составляла полный балл и более. Отметим три позиции, по которым российские журналисты дали самые «низкобалльные» ответы (что говорит об отсутствии четкого принципа): «Я заявляю что-либо только на основании очевидности...» (3,90), «Я думаю, что журналист может описать мир таким, каков он есть» (3,00), «Я всегда избегаю непроверенной информации» (3,39). Наиболее дружно как важная была отмечена позиция «Я осуществляю анализ событий и проблем в моей работе» (4,51, один из самых высоких баллов среди всех стран).

Институциональная роль журналистики

Предлагалось 12 позиций, отражающих возможные социально значимые функции журналистики. Ответить также предлагалось по 5-балльной системе, где 5 выражает высшую форму согласия с утверждением, а 1 - несогласия.

Средние данные по всем странам выглядят так (см. стр. 13).

Как видим, первые три позиции получают у журналистов 21 страны наивысший балл. Это так называемая англо-американская концепция журналистики: быть беспристрастным наблюдателем, чья цель - мониторинг действий «власть имущих» с целью предотвращения угроз демократии.

Что касается российских журналистов, то их оценки гораздо ниже средних, очень велик разброс мнений. Первенство они также отдают позиции о беспристрастности журналиста, вторая в российском рейтинге позиция - «доставлять гражданам информацию, способствующую принятию политических решений», а вот на третьем месте оказывается «влияние на общественное мнение» (интересно, что для американских журналистов эта функция вообще нежелательна - 2,41). Отметим также, что всего на одну десятую от третьей позиции в российском рейтинге отличается позиция «в основном концентрироваться на новостях. широкой аудитории» и на две десятых - «доставлять... интересную информацию». Российские журналисты выше других оценивают значимость позиции «создавать позитивный образ. лидерства» (2,74, выше только в Пакистане - 3,23; почти так же, как и в России, воспринимается эта позиция журналистами Уганды - 2,73).

Этика профессионального журнализма

Шесть утверждений, предложенных журналистам, требовали той же пятибалльной оценки (5 - согласен, 1 - не согласен).

Очевидно, что этические принципы вызывают сомнения у журналистского сообщества, и оценивание здесь намного ниже, чем в других вопросах. Дружно положительно воспринимается лишь первая позиция, предполагающая наличие незыблемых правил журналистской этики. Однако все остальные позиции (которые можно было бы рассматривать как варианты освещения первого пункта) оцениваются гораздо ниже (так, почти одинаково оценены диаметрально противоположные позиции «журналисты должны избегать спорных методов.» и «бывают ситуации, в которых вред оправдан.»). В российских ответах лидером стали первая (как и у остальных, однако с меньшей «дружностью» - 3,90) и пятая позиции (этический релятивизм, 3, 72 - фактически прямая противоположность первой позиции). Все остальные набрали примерно одинаковое количество баллов от 3,08 до 3,17. Наиболее близкие по оценкам страны - Болгария и Пакистан. Подробнее об этических стандартах, выявленных этим опросом см. в статье П. Плэзенса, Э. Скьюис и Т. Ханича [8].

Я не позволяю моим верованиям и убеждениям влиять на мою работу. 4,11

Я осуществляю анализ событий и проблем в моей работе Я думаю, что факты говорят сами за себя. 3,94 3,90

Я не занимаю ничью сторону в моей работе. Я заявляю что-либо только на основании очевидности и подтвержденности надежными ресурсами 4,11 4,42

Я думаю, что журналист может описать мир таким, каков он есть Я всегда ясно даю понять, чья позиция в споре лучше Я всегда избегаю непроверенной информации 3,65 2,68 3,96

(Источник: http://www.worldsofjoumalism.org/download.htm, перевод авт.).

Таблица 2

Быть совершенно нейтральным наблюдателем Контролировать действия правительства Доставлять гражданам информацию, способствующую принятию политических решений 4,24 4,04 4,38

В основном концентрироваться на новостях, привлекающих внимание как можно более широкой аудитории 3,36 1 01

Формировать политическую повестку дня Создавать позитивный образ политического и бизнес-лидерства 2,91 1,97

Доставлять информацию, которая кажется аудитории наиболее интересной 3,79 1 1 Я

Влиять на общественное мнение Поддерживать официальную политику, направленную на процветание и развитие 2,80

Поддерживать социальные изменения 3,38

Контролировать бизнес-элиты 3,44

Мотивировать людей к гражданской активности и участию в политической дискуссии 3,79

(Источник: http://www.worldsofjournalism.org/download.htm, перевод авт.).

Таблица 3

Существуют важные этические принципы, которым должны следовать все журналисты, независимо от ситуации и контекста. 4,43

Журналисты должны избегать спорных методов работы в любом случае, даже рискуя так и не сделать материал. 3,83

Этические дилеммы в работе журналиста настолько сложны, что журналист имеет право сам сформулировать себе принципы профессионального поведения. 2,89

Журналистский материал, наносящий вред кому-либо, всегда неправомерен, несмотря на пользу, которую он может принести. 2,78

Этическое в журналистике варьируется от одной ситуации к другой. 3,00

Бывают ситуации, в которых вред оправдан той пользой, что принесет материал. 3,52

(Источник: http://www.worldsofjournalism.org/download.htm, перевод авт.).

Профессиональная автономия журналиста

Было предложено два утверждения о работе журналиста с той же просьбой оценить по пятибалльной системе (5 - согласен, 1 - не согласен).

Ответ - в основном - дан в районе 4 баллов (буквально: «скорее согласен»). Таким образом, журналисты равно чувствуют свою несвободу и осознают свои права. Вопросы не являются взаимоисключающими. Интересно, что российские журналисты дали самый низкий балл по первому вопросу (3,24), демонстрируя тем самым свою автономность (впросем, на второй вопрос балл также невелик - 3,44). Самые высокие баллы согласия с обоими утверждениями дает Америка (4,43 и 4,52 соответственно). В целом следует признать, что большинство журналистов ощущают себя частью более сложной системы, а не самодостаточным творцом.

Факторы влияния на профессиональную деятельность журналиста

Респондентам было предложено оценить 12 факторов влияния по шкале от 5 (сильное влияние) до 1 (отсутствие влияния). Результаты приведены ниже.

Как видим, общим влиятельным фактором признан принцип работы в условиях дедлайна, высока роль главного редактора, почти столько же «весит» техническая обстановка ньюсрума. Близко к этим позициям стоят процедуры и стандарты, ограниченность ресурсов, технологии. Менее всего журналисты подвержены влиянию рекламы или «профитности» издания, незначительна и роль исследований рынка и аудитории.

Российские журналисты почти все оценки дают ниже средних, а в тройку наиболее влиятельных факторов входит менеджмент, собственник и главный редактор. Интересно, что в России самая низкая из всех 21 стран оценка влияния коллег на работу - 1,93 (примерно такой же результат только у Чили; для сравнения: в Бразилии 3,81, в Америке - 3,46).

Профессиональное доверие социальным институтам

Журналистам был предложен перечень 12 социальных институтов, с которыми приходится взаимодействовать в ежедневной практике, и предлагалось оценить степень своего персонального доверия каждому из них (5 - полное доверие, 1 - полное недоверие).

Памятуя, что оценка «3» означает, скорее, недоверие, чем доверие, можно сказать, что журналистика существует в условиях тотального недоверия источникам информации (во всех странах без исключения). Нет такого социального института, оценка доверия которому в среднем приблизилась хотя бы к «4». При этом анализ национальных вариантов доверия показывает, что разброс здесь весьма велик. Из 252 ответов в общей матрице этого раздела удалось найти только две «четверки» - доверие судам в Австрии (4,05) и Египте (4,08). Все остальное - ниже «четырех». Самый низкий уровень доверия социальным институтам выразили журналисты Турции.

Российские журналисты превысили оценку «три» только в двух случаях - оценивая благотворительные организации (3,05) и ООН (3,15). Все остальные оценки разместились от 2,88 до 2,10. Напомним, что опрос проводился в 2011 году.

Индигенизация профессионального журнализма в отдельно взятой стране

Важным итогом анализа опроса является выдвижение обоснованного предположения о зависимости национальной медийной системы от четкого понимания институциональных задач журналистики конкретно на национальном уровне определенного момента (что получило терминологическое обозначение «индигенизация» - буквально: «отуземливание»). Это значит, что попытка внутри социального института журналистики ставить цели и задачи, вступающие в противоречие с горизонтами ожидания аудитории и национальным (традиционным) отношением к месту СМИ в общественной системе ведут к возникновению взаимной утраты доверия между СМИ и обществом (и СМИ и властью - с другой стороны), переходом от функционала СМИ к функционалу массовой коммуникации (например, от информирования - к пропаганде) и другими негативными последствиями.

Очевидно, что курс на глобализацию, воспринимаемый в 2000-е годы совершенно иначе, чем сегодня, создал предпосылки для универсализации профессиональных стандартов, представлений о профессиональной миссии и этических границах. Но культурный «background», объединяющий журналистов и аудиторию каждой отдельной страны, требует индивидуализации такого

Моя работа находится под неусыпным контролем 3,94

Мне позволено принимать участие в решениях, касающихся моей работы 4,06

(Источник: http://www.worldsofjoumalism.org/download.htm, перевод авт.).

Таблица 5

Сотрудники Главный редактор Менеджмент Собственник Реклама 2,74 3,58 3,30 3,03 2,44

Ожидание выгоды Исследования рынка и аудитории Новые технологии 2,66 2,92 3,21

Условия ньюсрума Ограниченность ресурсов Новостные дедлайны 3,57 3,42 3,63

Процедуры и стандарты 3,40

(Источник: http://www.worldsofjournalism.org/download.htm, перевод авт.).

Таблица 6

Парламент Правительство Суд Полиция и правоохранительные органы Политики Политические партии 2,86 2,79 3,11 2,76 2,23 2,19

Военные Религиозные лидеры 3,05 2,59

Большие корпорации Благотворительные и волонтерские организации 2,58 3,22

ООН Новостные медиа 3.25 3.26

(Источник: http://www.worldsofjournalism.org/download.htm, перевод авт.).

стандарта. Невнимание к этому требованию (то есть признание стандартов стран с другой культурной базой эталонными) ведет к серьезным кризисным явлениям. Опрос, проведенный WJS (The World of Journalism Study 2011), помогает обнаружить ключевые точки таких расхождений

- проявляющиеся в таком важном психологическом процессе, как самоидентификация.

Прежде всего, сами принципы опроса (и составление анкеты) основаны на традициях западно-ориентированной модели профессионального журнализма, а если следовать последним изысканиям в сфере журналистских стандартов, то одной из трех западных ветвей журнализма

- англо-американского. При всей значимости либеральной модели свободной прессы, представляемой этим течением, она не может быть релевантна журнализму по всей планете (поскольку информационные системы складывались в каждом этносе под воздействием своих уникальных факторов). Дискуссия об индигенизации журнализма (и медиаисследований) широко развернулась в странах, остро ощущающих нерелевантность вестернизированных моделей. Россия оказалась выключена из этих споров - фактически мы можем обнаружить только публикации Е. Л. Вартановой на эту тему [11]. Между тем для исследователей таких стран, как Индия, Китай, Таиланд, Египет, Бразилия, Аргентина и особенно представителей африканского континента, вопрос о «национальном самоопределении» журнализма (в том числе и де-вестернизации) поставлен достаточно давно. Исследование неоднородности журнализма так называемых развивающихся стран проведено Д. Халлином и П. Манчини, выделившими три крупных гео-идеологи-ческих ареала журналистики Европы [5], а затем обогащено К. Якубовичем, добавившим определения, касающиеся Центральной и Восточной Европы [7]. Каждый из этих ареалов опирается на собственные принципы и профессиональные стандарты журнализма, далекие от унификации (хотя и не отрицает так называемой нормативной теории, в основе которой лежит признание универсальности англо-американской модели). Нельзя также не упомянуть таких исследователей индигенизации журналистики, как Ш. Гунаратна [4], Дж. Серваэс [9], Ж. Ванг [12].

Релятивизм профессиональных стандартов

Как показывает современная российская медиапрактика, единый концепт профессионального стандарта в журналистике вообще оказывается невозможен. Не слуайно Минкомсвязи официально отвергло необходимость создания документа, строго кодифицирующего функции и статусы журналиста [2]. Тем не менее, работа по стандартизации профессиональной деятельности шла именно по пути выявления универсальных трудовых функций (исключающих кодифицирование вопросов этики). Профессия журналиста в России в настоящее время позиционируется на уровне стандартизации как «основная группа 2» [1] - «Специалисты высшего уровня квалификации», подгруппа 26 - «Специалисты в области права, гуманитарных областей и культуры», малая группа 264 - «Писатели, журналисты и лингвисты». Эта позиция исключает, например, такие трудовые функции, как контроль за деятельностью руководителей (что предполагается моделью watch-dog journalism). Но намного важнее, что профессиональное поведение журналиста принципиально различно как в изданиях разного типа, так и в разных регионах страны (например в Чечне, Башкортостане, в Тарко-Сале и т. п.). Каждая территория имеет свои локальные особенности, во многом диктующие журналисту модель профессионального поведения. Составляя профессиональный стандарт корреспондента, разработчики стремились удалить из него все подобные различия, оставив максимально стандартизированный набор функций:

— отслеживание информационных поводов и планирование деятельности;

— получение информации для подготовки материала;

— обработка и проверка полученной информации для материала;

— формирование материала.

Как видим, собственно социальным ролям журналистики в стандарте места не остается. Но эти роли и составляют основу профессии - разнящуюся от одной модели к другой.

В таком случае, мы сталкиваемся с принципиальной невозможностью выработки космополитической модели журналистской деятельности - это, скорее, утопия, чем идеал, к которому можно было стремиться [6]. Для медиаисследователя важен сам объект изучения - журнализм в его профессионально-статусном отвлечении и привязка отдельных черт профессиональной самоидентификации к локальным особенностям. Это важная задача изучения основных тенденций развития журналистики в русскоязычном медиапространстве сегодня.

Список литературы

1. Общероссийский классификатор занятий. ОК 010-2014 (МСКЗ-08). - М.: Стандартин-форм, 2015.

2. Райбман, Н. Минкомсвязи против обязательных профессиональных стандартов для СМИ [Электронный ресурс] / Н. Райбман // Ведомости. 03.12.2014. - URL: http://www.vedomosti.ru/ management/articles/2014/12/03/minkomsvyaz-priostanavlivaet-soglasovanie-profstandartov (дата обращения 02.03.2015).

3. Anikina, M. E. Journalism as a profession in the first decades of the 21st century: the Russian context [Text] / M. E. Anikina // World of Media. Journal of Russian Media and Journalism Studies. -2014. - № 4. - С. 233-252.

4. Gunaratne, S. The Dao of the Press: a Humanocentric Theory [Text] / S. Gunaratne. - Cresskill (NJ): Hampton Press, 2005.

5. Hallin, D. Comparing media systems. Three models of media and politics [Text] / D. Hallin, P. Mancini (eds.). - Cambridge MA: Cambridge University Press, 2004.

6. Hanitzsch, T. Mapping Journalism Cultures across Nations: A Comparative Study of 18 Countries [Text] / T. Hanitzsch, F. Hanusch, C. Mellado, M. Anikina and al. // Journalism Studies. - 2011. - 12. - P. 273-293.

7. Jakubowicz K. Rude awakening: Social and media change in Central and Eastern Europe [Text] / K. Jakubowicz. - Cresskill (NJ): Hampton Press, 2007.

8. Plaisance, P. L. Ethical orientations of journalists around the globe: Implications from a cross-national survey [Text] / P. L. Plaisance, E. A. Skewes, T. Hanitzsch // Communication Research. - 2012. - 39. - P. 641-661.

9. Servaes, J. Back into the future? Re-inventing journalism education in the age of globalization [Text] / J. Servaes; Terzis, G. (ed.) // European Journalism, Education, Intellect. - Bristol, 2009. - P. 519-539.

10. The Worlds of Journalism Study (WJS) [Электронный ресурс]. - URL: http://www. worldsofjournalism.org/ (дата обращения: 21.02.2015).

11. Vartanova, Ye. L. The Russian mass-media model in the context of Post-Soviet Dynamics [Text] / Ye. L. Vartanova // Halin D., Mancini P. (eds.) Comparing Media-systems beyond the Western World. - Cambridge: Cambridge University Press, 2012. - P. 119-142.

12. Wang, G. (ed.) De-Westernizing Communication Research. Altering questions and changing frameworks [Text] / G. Wang. - New York: Routledge, 2011.

M. V. Zagidullina

PROFESSIONAL SELF-IDENTIFICATION: ON THE JOURNALISTS' PROFESSIONAL ACTIVITIES COSMOPOLITAN STANDARDS

The subject of this research is a self-determination ofprofessional standards by the journalists community (21 countries, 2,100 respondents, the survey results were presented in 2011 as part of the activity of «The Worlds of Journalism Study (WJS)»). Russia is represented in this survey of 100 interviews by journalists from national newspapers, radio stations, TV channels («STS», «Channel One», «Arguments and Facts», «Moskovsky Komsomolets», «Rossiyskaya Gazeta») as well as by regional journalists. The authors of this report have set their task to find the universal and national characteristics ofprofessionalism in journalism and determine the reasons for national differences. Their research hypothesis is based on the number of professional-specific parameters: epistemological, ethical, institutional bases of professional activity, degree ofprofessional autonomy and credibility of information sources are discussed, and the self-identification by the professional journalists of their national differences is analyzed. With respect to research, this work shows that the professional standards follow precise national priorities which lead the authors to believe that there can be no universal professional standard. Meanwhile, the expansion of the so-called (in Russia) 'american 'journalism institutional model is progressing in many countries, including Russia. One can see a "scissors" effect between the national characteristics of journalism as a social institution

and the professional standards, as transmitted by the system of journalism education, and proposed by journalists professional associations of this country. There is a functional imbalance of the social institution ofjournalism. Data analysis of the international survey helps us understand what are the risks of such «distortions» as well as develop the recommendations to normalize the situation at the institutional level.

Keywords: professional standard, function of journalism, universality, globalization, indigenization, de-westernization.

References

1. Obshcherossiyskiy klassifikator zanyatiy. OK 010-2014 (MSKZ-08) (2015) [=National Classification of occupations. OK 010-2014 (ISCO-08)], Standartinform Publ., Moscow. (In Russ.).

2. Rajbman N. (2014) Minkomsvyazi protiv obyazatel'nykh professional'nykh standartov dlya SMI [=Ministry of communication against mandatory professional standards for the media], in: Vedomosti [=Herald], available at: http://www.vedomosti.ru/management/articles/2014/12/03/minkomsvyaz-priostanavlivaet-soglasovanie-profstandartov, accessed 02.03.2015. (In Russ.).

3. Anikina M. E. (2014) Journalism as a profession in the first decades of the 21st century: the Russian context, in: World of Media. Journal of Russian Media and Journalism Studies, no. 4, pp. 233-252.

4. Gunaratne S. (2005) The Dao of the Press. A Humanocentric Theory, Cresskill (NJ): Hampton Press.

5. Comparing media systems. Three models of media and politics (2004), ed. D. Hallin, P. Manchini, Cambridge MA: Cambridge University Press.

6. Hanitzsch T., Hanusch F., Mellado C., Anikina M., Berganza R., Cangoz I., Coman M., Hamada B., Hernandez M. E., Karadjov C. D. and al. (2012) Mapping Journalism Cultures across Nations: A Comparative Study of 18 Countries, in: Journalism Studies, no. 12, pp. 273-293.

7. Jakubowicz K. (2007) Rude awakening: Social and media change in Central and Eastern Europe, Cresskill NJ: Hampton Press.

8. Plaisance P. L., Skewes E. A. and Hanitzsch T. (2012) Ethical orientations of journalists around the globe: Implications from a cross-national survey, in: Communication Research, no. 39, pp. 641-661.

9. Servaes J. (2009) Back into the future? Re-inventing journalism education in the age of globalization, in: European Journalism Education, ed. G. Terzis, Intellect, Bristol, pp. 519-539.

10. The Worlds of Journalism Study (WJS) (2011), available at: http://www.worldsofjournalism.org/, accessed 21.02.2015.

11. Vartanova Ye. L. (2012) The Russian mass-media model in the context of Post-Soviet Dynamics.

in: Comparing Media-systems beyond the Western World, ed. D. Halin, P. Mancini, Cambridge, Cambridge University Press, pp. 119-142.

12. Wang G. (ed.) (2011) De-Westernizing Communication Research. Altering questions and changing frameworks, New York, Routledge.

Загидуллина Марина Викторовна - доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры журналистики и массовых коммуникаций факультета журналистики ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет».

mzagidullina@gmail.com