КОНЦЕПТ ОНАПУ ‘СВЯЩЕННОЕ / МОЛЕЛЬНОЕ ДЕРЕВО’ В МАРИЙСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

Вестник Марийского государственного университета. Т. 17. № 3. 2023 Vestnik of the Mari State University, vol. 17, no. 3, 202З

Филологические науки

Philology

УДК 10.02.02

DOI 10.30914/2072-6783-2023-17-3-386-394

Концепт онапу 'священное / молельное дерево' в марийской лингвокультуре

Л. А. Абукаева

Марийский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории им. В. М. Васильева,

г. Йошкар-Ола, Российская Федерация

Аннотация. Введение. В марийской религиозной картине мира концепт онапу 'священное / молельное дерево' - один из базовых концептов и значимый образный символ национальной культуры, устанавливающий связь между материальным и духовным миром. Цель работы -лингвокультурологический анализ марийского религиозного концепта онапу 'священное / молельное дерево'. Методы и материал исследования. В качестве объектов анализа концепта привлечены в первую очередь тексты молитв, а также описания обрядов из различных источников. В работе использовался описательный метод, элементы сравнительно-исторического метода, лингвокультурологический и контекстуальный анализ. Результаты исследования, обсуждения. В сакральном пространстве молельной рощи священное дерево служит точкой отсчета, определяющей расположение других объектов и молящихся, ориентацию при проведении ритуальных действий. Для молений в честь богов выбирают лиственные деревья: березу, дуб, чаще липу. Согласно религиозным воззрениям мари онапу при помощи богов направляет волю Туня Юмо 'Бога Вселенной' на землю. Одна из знаковых функций онапу -непосредственное место временного пребывания богов в священной роще во время моления. Другая функция онапу соотносится со значением алтаря. Дары и свидетельства принесенных даров размещают непосредственно на священном дереве или рядом с ним на жертвенном столе. Заключение. К символически значимым функциям онапу относятся поддержание связи земного и небесного, человеческого и божественного, обеспечение неразрывной связи бога, божеств, служителей культа и молящихся, единение верующих, их укрепление в вере, как следствие - приумножение благ, счастья и благополучия, обеспечение мира и благоденствия, а также изобилия, плодородия и плодовитости.

Ключевые слова: лингвокультурология, религиозный концепт, марийская этническая религия, священное дерево

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Для цитирования: Абукаева Л. А. Концепт онапу 'священное / молельное дерево' в марийской лингвокультуре. 2023. Т. 17. № 3. С. 386-394. DOI: https://doi.org/10.30914/2072-6783-2023-17-3-386-394

The concept of onapu 'sacred / prayer tree' in the Mari linguistic culture

L. A. Abukaeva

Mari Research Institute of Language, Literature and History named after V. M. Vasilyev, Yoshkar-Ola, Russian Federation

Abstract. Introduction. In the Mari religious picture of the world, the concept of onapu 'sacred / prayer tree' is one of the basic concepts and a significant figurative symbol of national culture, establishing a connection between the material and spiritual world. The purpose of the work is a linguoculturological analysis of the Mari religious

concept of onapu 'sacred / prayer tree'. Research materials and methods. The texts of prayers, as well as descriptions of rites from various sources, are primarily involved as objects of analysis of the concept. The descriptive method, elements of the comparative-historical method, linguoculturological and contextual analysis were used in the work. Research results, discussions. In the sacred space of the prayer grove, the sacred tree serves as a reference point that determines the location of other objects and worshippers, orientation during ritual actions. Deciduous trees such as birch, oak but more often linden are chosen for prayers in honor of the gods. According to the religious views of the Mari, onapu, with the help of the gods, directs the will of Tynya Yumo 'God of the Universe' to the earth. One of the iconic functions of onapu is the direct place of the temporary stay of the gods in the sacred grove during prayer. Another function of onapu is related to the meaning of the altar. Gifts and testimonies of the gifts brought are placed directly on the sacred tree or next to it on the sacrificial table. Conclusion. The symbolically significant functions of onapu include maintaining the connection between the earthly and heavenly, human and divine, ensuring the inextricable connection of God, deities, clergy and worshipers, uniting believers, strengthening them in faith, as a result, increasing blessings, happiness and prosperity, ensuring peace and prosperity, as well as abundance, fertility and fecundity.

Keywords: linguoculturology, religious concept, Mari ethnic religion, sacred tree

The author declares no conflict of interest.

For citation: Abukaeva L. A. The concept of onapu 'sacred / prayer tree' in the Mari linguistic culture. Vestnik of the Mari State University, 2023, vol. 17, no. 3, pp. 386-394. (In Russ.). DOI: https://doi.org/10.30914/2072-6783-2023-17-3-386-394

Введение

Концепт онапу 'священное / молельное дерево' является не только религиозным концептом. Это один из значимых образных символов марийской национальной культуры, устанавливающих связь между материальным и духовным миром.

Цель работы - лингвокультурологический анализ марийского религиозного концепта онапу 'священное / молельное дерево'.

Методы и материал исследования

В качестве объектов анализа концепта привлечены в первую очередь тексты марийских молитв, а также описания обрядов из различных источников, в том числе из рукописного научного фонда МарНИИЯЛИ и полевые материалы автора статьи. В работе использовался описательный метод, элементы сравнительно-исторического метода, лингвокультурологический и контекстуальный анализ. В иллюстрациях сохранена орфография источников.

Результаты исследования, обсуждения

Попытки познания реальности в ХХ-ХХ1 вв. стали приводить к синтезу научного, философского, художественного и религиозного подходов, имеющего своей установкой обретение целостного видения человека и его мира [1, с. 55]. Ма-

рийская этническая религия в наши дни не только сохраняет свои основные системообразующие компоненты. Она продолжает развиваться вместе с развитием марийской национальной культуры как один из ее компонентов» [2, с. 155]. К ней сегодня приковано пристальное внимание социума: организуются дискуссионные площадки и обучающие курсы для служителей культа, активизируются исследования, проводятся научные форумы [3; 4].

Одним из важнейших материальных системообразующих составляющих традиционной марийской религии являются священные рощи как «места общения людей с богами, места пребывания богов во время молений, а в современной (даже научной) интерпретации - "местами сакральной связи верующих с божественным пантеоном", "местами силы"» [5, с. 6].

В сакральном пространстве молельной рощи онапу служит точкой отсчета, определяющей не только расположение других объектов и молящихся, но и ориентацию при проведении ритуальных действий. Онапу связывает воедино Мир небесный и Мир земной, олицетворяет Кава менге - Небесный столб, Мировую ось, Древо мира [6, с. 31].

Такая высоко значимая сакральная функция, очевидно, берет свое начало с времен формирования религиозно-мифологических воззрений.

Согласно марийским мифам именно на деревьях в древнюю пору обитали боги: Ожно юмо-шамыч пушенге вуйлаште иленыт. ... Марий ватетын анаштыжат пушенге-шамыч шоге-ныт. А марий ватет икана уржа вурго олым дене азан амырчыкшым уштын налынат, пу-шенге укшеш сакалтен. А тиде жапыште пу-шенгыште юмо-шамыч шинченыт. «Мемнам тыге мыскыла гын, лучо кушк0 каена! Кинде дене тыге мыскылет гын, нимогай киндат мландыште ынже лий!» манын, юмо-шамыч ка-вашке кузен каеныт1 'В древности боги жили на верхушках деревьев. У одной женщины на поле росли деревья. А женщина однажды вытерла ржаной соломой грязь с пеленки и повесила ее на ветку дерева. В это время на том дереве сидели боги. «Если она над нами так издевается, лучше поднимемся вверх! Если над хлебом так издеваешься, то пусть на земле не будет хлеба!» - сказали боги и поднялись на небо'.

В лексикографических источниках представлена достаточно полная информация о лексеме онапу. Так, в словаре В. М. Васильева как в основной словарной статье, так и в иллюстрациях слово дается в двух фонетических вариантах: Уна-пу, онапу - дерево, пред которым становятся для моления. Йэш вуйа кумалмэ годъъм онапу йэш йэда лийэш2 'Во время семейных молений молельное дерево бывает у каждой семьи'; ШъЪлшопшар, кумалмаштэ воштълрэш кэрэдъимэ индэш шъъл падраш; тудъъм унапуэш уштыш кэръът - прутик с девятью частицами (кусочками - Л. А.) мяса от жертвенных животных3 'его крепят к поясу на молельном дереве'.

Этимология слова онапу у Х. Паасонена представлена следующим образом: ona Tr. размножается / sich vermehren [Tschuw. xona. R.]4, Ср. чувашское хона 'отросток': Олах тарахут долтйм, хуна юмана тёл полтам 'На лугу я косил, на молодой дуб наткнулся'5, и одно из значений слова

1 Марий калык ойпого. Марийский фольклор: Мифы, легенды, предания / сост. В. А. Акцорин. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1991. С. 52.

2 Васильев В. М. Марий мутэр. Турл0 вэрэ илышэ ма-рийын мутшым танастарэн нэргэлышэ кнага. Моско : СССР калык-влак руд0 савыктыш, 1926. С. 229.

3 Там же. С. 283.

4 Paasonen H. Ost-Tscheremissisches Wörterbuch. Helsinki: Suomalais-Ugrilainen Seura, 1948. 210 s.

5 Чаваш самахесен кенеки. Словарь чувашского языка.

URL: http://samah.chv.su/cgi-bin/s.cgi (дата обращения:

25.01.2021).

хунав 'росток, отросток, побег, поросль': ешёл хунавсем 'зеленые побеги', дамрак хунав 'молодой, новый побег'6. Нельзя исключать версию о том, что слово онапу, возможно, этимологически связано с марийским словом он 'глава, вождь, владыка', этой точки зрения придерживается культуролог Г. Е. Шкалина, однозначно указывая, что «в буквальном переводе на русский язык онапу означает дерево-вождь» [7, с. 138].

В толковом словаре марийского языка многозначное слово онапу дается с пометой устаревшее, однако данная стилистическая отнесенность утратила свою актуальность, так же как и при других словах религиозной лексико-семантической группы в связи с возвращением молений и других обрядов марийской этнической религии в публичное пространство. Рассмотрим словарную статью с иллюстрациями, которые были подобраны составителями словаря с учетом требований информативности: 1. жертвенное дерево; дерево, перед которым совершалось моление. Онапу ончылно кум под шолын кеча. Н. Лекайн. Перед жертвенным деревом кипят три котла. Ожно марий ен писте, тумо, куэ пу-шенгым онапулан шотлен кумалын. «Ончыко». Раньше марийцы липу, дуб, березу считали за жертвенные деревья и молились перед ними. 2. в поз. опр. жертвенное. Пагален Тумерсола ял калыкат тиде сылне тумерым, лач тиде онапу пушенгым. А. Юзыкайн. Уважал народ деревни Тумерсола эту дубовую рощу, именно это жертвенное дерево7. В иллюстрациях к другим словарным статьям этого же словаря лексема онапу переводится и как жертвенное, и как священное, и как молельное дерево.

В трудах этнографов XIX века содержится информация о священнодействиях, связанных с молельным деревом. Так, И. Н. Смирнов отмечает, что в священных рощах (кюсото) приносятся жертвы всем добрым богам; отдельным богам назначаются особые деревья. Дерево, пред которым приносятся жертвы тому или другому божеству, служит пунктом присутствуя, в котором оно может принять жертву. В домашних рощах для каждого бога сажается специальное дерево,

6 Андреев И. А., Горшков А. Е., Иванов А. И. и др. Чувашско-русский словарь / под ред. М. И. Скворцова. М. : Рус. яз., 1985. URL: http://samah.chv.sU/cgi-bin/s.cgi (дата обращения: 25.01.2021).

7 Словарь марийского языка. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1998. Т. 4. С. 301.

к которому нужно «привадить» его жертвами. Профессор И. Н. Смирнов, ссылаясь и на труды своих предшественников, описал организацию пространства перед священным деревом, символический смысл некоторых обрядовых действий: «Перед деревом устраивается стол в виде рассадника (шагы), вышиною около аршина. На стол ставится сосуд с медом и сытой (лянг-ыс, коряга), чашка с жертвенным мясом, хлебы, ковши, в которые кладутся кусочки, отделяемые для богов. В ХУШ веке над столом устраивался навес: на некотором расстоянии от стола в землю врывались столбы и покрывались деревянной кровлей. На избранное богом дерево карт брызжет кровью жертвенного животного со словами «на, возьми золотую кровь». В некоторых местах кровью поливаются корни дерева. К нему же прикрепляются оловянные фигурки, обрезки лык, посредством которых производилось гадание. Эти вещи служат доказательством того, что жертва была принесена с согласия божества и обеспечивают жертвующего от новых расходов вследствие недобросовестности богов» [8, с. 201-202].

В марийском фольклоре сохранились упоминания о могучих деревьях: в текстах заговоров -о пятидесятилетних березах (витле ияш годсо куэ), о семидесятилетних соснах (шымле ияш годсо пунчо), о дубах с двенадцатью вершинами (латкок вуян тумо), в песнях - о дубах с шестьюдесятью шестью ветвями: Йыр шоран анаже покшелан Кудло куд тормакан тумо шочын. Кудло куд тормакан тумо йымалан Кум пулдырчет кум пыжашым оптен, Кум пыжашешыже кум игым луктын1. 'Посреди круглого поля Вырос дуб с шестьюдесятью шестью ветвями. Под дубом с шестьюдесятью шестью ветвями Три перепелки свили три гнезда, В трех гнездах вывели трех птенцов'. Многолетние деревья в народном сознании связывались с такими качествами, как мощь, сила, о чем говорится в пословице Шонго пушенге пенгыде, маныт2 'Старое дерево крепкое, гово-

1 Песни луговых мари. Ч. П. Необрядовые песни. Свод марийского фольклора / сост. Н. В. Мушкина. Йошкар-Ола : МарНИИЯЛИ, 2013. С. 53.

2 Китиков А. Е. Марий калыкмут мутер = Словарь марийских пословиц и поговорок. Йошкар-Ола : Марий книга издательство, 1991. С. 95.

рят'; Тумыжо шонго, да вожшо пенгыде3 'Дуб старый, да корни крепкие'.

Система табу мари одухотворяет всю природу, отношение к деревьям как живым зафиксировано, к примеру, в таком ойоро: ломбо сакам кураш о йоро: ломбо, магырен-магырен, Юмо дек куза: «Мыйын парнямым тодыштыт», - манеш. Вара Юмо вес ийлан ломбо пеледме годым покшымым колта, ломбо сакам покшым налеш, ломбыгичке огеш лий 'Цветы черемухи рвать нельзя: черемуха со слезами поднимается к Юмо и говорит: «Ломают мои пальцы». На следующий год в пору цветения черемухи Юмо посылает на землю заморозки, цветы черемухи замерзают, плодов не бывает'4 [9, с. 157].

В предании о Курык кугу ен 'Большом горном человеке' в качестве молельного дерева упоминается липа: Курык умбалне кугу, лаштыра, корган писте шога. Тудо писте тунеш кугу енлан кума-лыныт5 'На горе стоит большая, раскидистая дуплистая липа. У подножия той липы молились большому человеку'.

Для молений в честь богов выбирают лиственные деревья: березу, дуб, чаще липу, поскольку, например, согласно воззрениям кугусортин-цев, эти деревья считаются самыми чистыми, а значит, могут быть лучшими посредниками между богом и человеком [10, с. 86]. В новых священных рощах ритуальные действия, связанные с онапу, начинались с их посадки в соответствии с требованиями канона.

Тумо 'дуб' в марийской духовной народной культуре воплощает в себе такие качества, как сила, мощь, здоровье. В лингвокультуре эти коды функционируют в составе сравнений: тумо гай пенгыде 'как дуб, крепкий', тумо гай таза 'как дуб, здоровый', тумо гай патыр 'как дуб, мощный, богатырский'. В тексте заговора представлено описание моления с даром-жертвой у дуба с двенадцатью вершинами: Ик ияш воштыр дене нуктам ыштен, ик ияш воштыр дене ортньорым ыштен, ик ияш ош талгыдым кучен, умбакыже кузен шинчын, шем теныз воктене каен, 12 вуян тумо воктелан ик ияш воштыр дене подым ыштен, ик ияш воштыр подеш ик ияш ош талгыдыжым, шушкылын, ик ияш подеш шолтен, ик ияш воштыр дене

3 Там же. С. 82.

4 Там же. С. 157.

5 Тошто марий ой-влак / сост. В. А. Акцорин. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1972. С. 139.

кумыж-совлам ыштен...1 'Из однолетней ветки узду сделав, из однолетней ветки седло сделав, однолетнего белого стригунка поймав, сев на него, приехав к черному морю, у дуба с 12 вершинами, из однолетней ветки сделав котел, в котле из однолетней ветки сварив стригунка, из однолетней ветки сделав посуду...'

Куэ 'береза' в текстах молитв предстает как воплощение чистоты, света, силы роста: Нур ото гае атыланен, нур куэла ошемын, нур куэла йолваланен, икияш воштырла умырым шуен, ку курыкла куанен, курык умбал саскала пеледын, эр ужарала волгалтын, эр кечыла нолтын, кечывал кечыла шарлен илаш ий гыч ийыш йо-дына2 'Как роща в поле, разрастаясь; словно береза в поле, белея; словно береза в поле, распуская кисти; словно однолетняя ветка, жизнь продлевая; словно каменная гора, радуясь; словно цветок на горе, расцветая; словно утренняя заря, сияя; словно утреннее солнце, поднимаясь; словно дневное солнце, ширясь, жить из года в год просим'; Арня ончыч ял марий дене какашенна ыле: кушкын шогышо куэ йымакет волен кумалаш 'За неделю (до этого) с деревенским народом советовались: спустившись к растущей твоей березе, помолиться'3.

Слово писте / пиште 'липа' в текстах молитв употребляется с эпитетом шарвак 'развесистый; раскидистый', так же как и слово тумо 'дуб'. Раньше в числе ритуальных действий было гадание в священной роще перед молельным деревом с помощью ветки липы, от которой служитель культа срезал щепы. Если они падали основанием к священному дереву, это было добрым знаком того, что бог принял дар (тукжо дене она пу велышке гын, сайлан шотлалтеш, Юмылан вольык келшен). По ветке липы также лили воду на спину жертвенного животного4. Ветки липы используются и при осуществлении других ритуальных действий.

Лексема онапу в текстах молитв выступает с распространителями, которые частично указывают на признаковые номинации концепта: лы-шташан онапу 'священное дерево с листьями',

1 Петров В. Н. Марий Ю: Турло локтымо, чер, мужо ваштареш шуведымаш. Йошкар-Ола : Мар. кн. савыктыш, 1993. С. 99.

2 Марий кумалтыш мут / сост. Н. С. Попов. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1991. С. 159.

3 Там же. С. 176.

4 Там же. С. 92.

сорастарыме онапу 'букв. украшенное священное дерево', ший онапу 'серебряное священное дерево'.

Эпитеты слова онапу содержат культурно значимую информацию. Лексема сорастарыме может употребляться в роли имени прилагательного или причастия. В словаре марийского языка приводятся такие значения прилагательного, как «украшенный, художественно оформленный»5. Соответствующие причастные формы образуются от омонимичных глаголов. Рассмотрим лексические значения двух многозначных омонимов: сорастараш I 1. украшать, украсить; делать (сделать) красивым, придавать (придать) красивый, живописный, радующий глаза вид чему-л.

2. красить, делать (сделать) красивее, содержательнее, прекраснее, достойнее; украшать, придать (придавать) внутренний смысл чему-л.

3. придавать (придать) очарование; делать (сделать) симпатичнее, привлекательнее, пленительнее.

В текстах марийских молитв слово соратстарыме, на наш взгляд, реализует несколько значений, среди которых наиболее значимы «украшенное», «наделенное смыслом»: «Кочкаш сакыме деч ончыч онапулан олача потам ушталтат, пондашым сакалтат (лус) 6 'Перед тем как подвесить котлы, священное дерево опоясывают пестрым поясом, подвешивают «бороду» (из хвои)'. В тексте молитвы этот этап находит свое выражение: олача потажымат, пондашыжымат йоратен нал1 'И пестрый пояс, и «бороду» с любовью прими'.

Священное дерево служитель культа обвязывает поясом из лыка: Унапуэш ушто дэнэ сосам онайэн шкэ ушталта; сосаушто йымалнэ лийэш.

Лексема сорастстарыме сохраняет семантическую связь с глаголом сорастараш II 1. уговаривать, уговорить; убеждая, склонять (склонить) к чему-л. Сравни с: сорвалаш. 2. мирить, помирить; восстанавливать (восстановить) согласие, мирные отношения между кем-л. Сравни с: келыштараш. 3. заставлять (заставить) приноровиться (приладиться, приспособиться), приучить к чему-л. Сравни с: келыштараш. 4. успокаивать, успокоить; делать (сделать) спокойным, внушать (внушить) спокойствие; утихомирить,

5 Словарь марийского языка. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 2001. Т. 6. С. 269-270.

6 НРФ МарНИИЯЛИ. Д. 44. Л. 5-6.

7 Марий кумалтыш мут / сост. Н. С. Попов. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1991. С. 171.

умиротворить. Сравни с: лыпландараш, тыплан-дараш1. Тем самым подтверждается статус ритуальных действий и смысл молений с дарами как возобновление договорных отношений с Юмо. Выражение Юмым сорастрараш содержится в легенде: Надырым пуымо годым шовычым але шургуштышым йулалтеныт. Тиде пеш тошто йула улмаш. Тыге марий витньызын юмылан кушко колтымо увержым, йодмыжым ончыктен. Шовычым але шургуштышым посна вереш йулалтеныт, мо йодшашым ончылгоч канашен ямдыленыт. Марий-влак тыге юмым сораста-раш, юмылан келшыже манын ыштеныт, садлан тиде йулам пеш кужу жап кудалтен огытыл2 'При принесении даров сжигали платок или полотенце. Это была очень древняя традиция. Так мари показывали, что доносят свои просьбы богам. Платок и полотенце сжигали в специально отведенном месте. Мари делали так, чтобы умиротворить бога, чтобы богу понравилось, поэтому этот обычай не забывали очень долгое время'.

Анализ источников позволяет выявить символически значимые функции священного дерева. Согласно религиозным воззрениям мари онапу при помощи таких богов, как Кава юмо 'Бог неба', Кече Ава 'Мать солнца', Тылзе Ава 'Мать луны', Шудыр Ава 'Мать звезд', Мардеж Ава 'Мать ветра', Пыл Ава 'Мать облаков', Вуд Ава 'Мать воды', Волгенче юмо 'Бог молнии', Кудыр-чо юмо 'Бог грома', направляет волю Туня Юмо 'Бога Вселенной' на землю.

Одна из знаковых функций онапу - непосредственное место временного пребывания богов в священной роще во время моления, поэтому богов в это место следует призвать, что выражается с помощью таких выражений, как поро дене толын шого (шогыза) 'с добром прибывай (прибывайте)', ужын шогена 'призываем, приглашаем', например: Мер калык ден коча-кувава ожно тун годым кумалын улыт Юмын пурымо йылме дене, Юмын пурен пуымо вольык дене, тичмаш устел дене ужыктен улына 3 'С народом наши предки (букв. дедушки, ба-

1 Словарь марийского языка. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 2001. Т. 6. С. 269-270.

2 Тошто марий ой-влак / сост. В. А. Акцорин. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1972. С. 88.

3 Евсеев Т. Е. Калык ойпого: тошто годсо марий ойлы-маш, йомак, ончык лийшаш пале, омо кусарыме, туныктен каласыме, воштылтыш, тушто, кумалтыш мут да шуведыме ю-влак. Йошкар-Ола : Мар. кн. савыктыш. 1994. С. 161.

бушки) в начале (веков) молились на Богом данном языке, с Богом данной скотиной; мы призвали вас к столу с непочатыми дарами'; Поро Сандалык Ош Кугу Юмо, таче Тун Туналтышет дене теве толын йоратен лий мемнан тачысе кумалтышышкына. Агавайрем юмыжымат ужын шогена, таче тудлан кумалын шогена4 'Добрый Светлый Великий Бог Вселенной, с Началом начал (Великим Богом первожизни, Великим создателем) приди сегодня и возлюби наше моление. Призываем и Бога праздника Агавайрем, сегодня ему молимся'.

Служитель культа перед началом моления также обращается к Богу священной рощи, встает перед священным деревом, кланяется онапу: Кусото юмо, поро йулам эртараш саешак пуро, турло сомылым эртараш, шкеат тидлан полшен шого5 'Бог священной рощи, определи хорошо провести добрый обряд, производить различные действа сам способствуй'.

Другая функция онапу соотносится со значением алтаря. Дары и свидетельства принесенных даров размещают непосредственно на священном дереве или рядом с ним на шаге или под шаге. Так, на нижнем уровне шаге ставят емкость с кровью жертвуемого животного, кровью окропляют лыко, опоясывающее священное дерево. На пояске из лыка, надеваемого во время языческого моления, бывает кисточка из девяти пучков, на одном из них подвешивается шарик / фигурка из олова (шинер), его называют рюзе6. Ср. также: Рузэ - звучащие концы сережек. Пылышэшэт чийалмэ ший корыжэт, тудын гына рузэжэ шушкалэш 7 'В ушах у тебя серебряные сережки, его концы позванивают'. Шинер (рюзе / парча) символизирует жертву-дар (пурлык тусым палдарыше ший-вулно). Расплавив олово, его льют на топор. Фигура принимает вид животного, которого следует привести для бога (богов) в дар на следующем

4 Запись Абукаевой Л. А. от Тушнурцева Ю. Д., карта Йошкар-Олинской общины Марийской Традиционной Религии, 1949 г. р., г. Йошкар-Ола, 2020 г.

5 Марий кумалтыш мут радам / «Марий кумалтыш по-гын» марий юмыйулан У Торъял юмыйула организа-цийжым вуйлатыше В. Г. Блинов ямдылен. Йошкар-Ола : «Марий Эл» газет ООО, 2018. С. 3.

6 Словарь марийского языка. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 2001. Т. 6. С. 91.

7 Васильев В. М. Марий мутэр. Турло вэрэ илышэ ма-рийын мутшым танастарэн нэргэлышэ кнага. Моско : СССР калык-влак рудо савыктыш, 1926. С. 184.

молении1. Пояс из лыка висит на священном дереве, пока не истлеет и не спадет с дерева сам по себе.

К лыку крепится липовая (пихтовая или еловая) ветка, также окропленная кровью животного. Получается своеобразный ритуальный поясок «ушто». Традиция имеет локальные варианты и некоторыми общинами соблюдается только при проведении праздника «Сурем».

Восточные мари к поясу священного дерева прикрепляют шылшопшар - прутик с девятью частицами мяса от животных, которых даруют богу. Таким образом, по представлениям верующих, на алтаре-дереве оказывается не только облик, но и душа животного.

На неочищенной (оборотной) стороне лыкового пояса, на концах, насечками обозначают дар. Концы лыкового пояса заостряют, так что по форме он действительно напоминает бороду и именуется пондаш 'борода'. Указанные дары перечисляются в тексте молитвы: Кугу оян-шоран киндет дене, у немыр подет дене, кугу тичмаш шорват дене, кугу корка пукенет дене, ший коркат дене, кугу шыл шопшарет дене, чылдаран уштет дене, чылдаран сосат дене, кугу ош вулнет дене, кугу чинче пунан оргама-кым куд ял дене конден шогалтеныт2 'С твоим большим договорным хлебом, с твоим котлом свежей (букв. новой) каши, с твоим цельным сытом, с твоей большой подставкой для чаши, с твоей серебряной чашей, с мясом, с твоим украшенным поясом, с твоим украшенным лыком, с твоим большим белым оловом, большого коня с жемчужной шерстью шесть деревень тебе привели'.

На священное дерево вешают вышитые полотенца, при этом стараются разместить их как можно выше, такой важной миссией наделяют молодых людей. В тексте молитвы этот обряд получает следующий комментарий и расшифровку: Кузе тиде полек онапушкет кузен кая, тугак кондышо енын шонымыжо шужо: таза-лыкшат торланыже, пуышаш-налшаштат, илыш корныштат пиалым пу, сай илаш полшо. Муй корно дене толын, уй корно денак кайыже.

1 Запись 2022 г. от главного карта, руководителя Централизованной Религиозной Организации Марийской Традиционной Религии Республики Башкортостан Пасти-ева Г. П., 1954 г.р.

2 Марий кумалтыш мут / сост. Н. С. Попов. Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1991. С. 110.

Мом шонен конденда гынат, алал лийже!3 'Как этот подарок на священное дерево поднимается, так пусть желание принесшего исполняется: и здоровье пусть поправится, и в торговле все наладится, и на жизненном пути дай счастья, помогай жить. Придя по медовому пути, пусть уйдет по масляному пути. С какими помыслами принесли, пусть исполняется'.

Справа от онапу располагают жердь, на которую вешают полотенца, платки, рубахи, носки в зависимости от того, что болит у молящегося. После моления их забирают с собой.

На моления в праздник Агавайрем полотенцами и платками, которые вешают на онапу, по завершении моления одаривают присутствующих. Полотенца дарят карту.

Трепетное отношение верующих к священным деревьям отражает система запретов. В «Памятной книге Казанской губернии на 1863 год» в статье «Верования некрещеных черемис Казанской губернии» указано: «Выбранное дерево отмечалось особым образом: «Дерево, близ которого будет приноситься жертва, (ворожец) обвязывает берестой, чтобы все знали, что на этом месте нельзя рубить деревья или делать что-либо оскорбляющее святыню. Знающие о жертвоприношении и близко не подходят к этому месту»4.

Вблизи священного дерева и перед ним могут стоять лишь служители культа и их помощники. Обычным верующим ни в коем случае нельзя становиться напротив молящихся. Между священным деревом и основным костром не должны находиться женщины. У священного дерева нежелательно присутствие иноверцев. Молельного дерева не должны касаться простые верующие. Священное дерево «оберегается от топора и пилы», осквернения.

В настоящее время не все из этих табу соблюдаются последовательно и повсеместно. Так, по завершении обряда молящиеся, в том числе и женщины, подходят к онапу, обнимают его, прикладываются к нему.

Заключение

Священное дерево онапу, будучи точкой отсчета, определяющей расположение других объектов и молящихся, ориентацию при проведении

3 Там же. С. 173.

4 Верования некрещеных черемис Казанской губернии // Памятная книга Казанской губернии на 1863 год. Издание Казанского статистического комитета. Казань, 1862. С. 12-13.

ритуальных действий, имеет целый ряд символически значимых функций. Онапу обеспечивает связь земного и небесного, человеческого и божественного, сохраняет и укрепляет связь Юмо, служителей культа и молящихся. Священнодей-

ствия в роще, в том числе и с онапу, способствуют единению верующих, их укреплению в вере, как следствие - приумножению благ, счастья и благополучия, обеспечению мира и благоденствия, а также изобилия, плодородия и плодовитости.

1. Постовалова В. И. Теолингвистика в современном гуманитарном познании: истоки, основные идеи и направления // Magister Dixit. 2012. № 4. С. 54-101. URL: https://cyberleninka.ru/article/nteohngvistika-v-sovremennom-gumanitarnom-poznanii-istoki-osnovnye-idei-i-napravlemya (дата обращения: 30.01.2023).

2. Попов Н. С. К вопросу о становлении и развитии традиционной марийской религии // Финно-угроведение. 2020. № 61. С. 148-157. URL: https://marnii.ru/upload/medialibrary/4af/4afa28463fad750f97bb40877ab1b88d.pdf (дата обращения: 30.01.2023).

3. Марийская традиционная религия: история и современность: материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной Году культурного наследия народов России (Йошкар-Ола, 9-10 июня 2022 года) / МарНИИЯЛИ. Йошкар-Ола, 2022. 504 с.

4. Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Актуальные вопросы изучения Марийской Традиционной Религии» (25 июня 2020 г.) // Финно-угроведение. 2020. № 61. С. 143-211.

5. Абукаева Л. А. Концепт кусото / ото 'священная роща' в марийской лингвокультуре // Финно-угроведение. 2022. № 1 (63). С. 5-18. DOI: https://doi.org/10.51254/2312-0312_2022_63_01

6. Шкалина Г. Е. Священная роща - ось марийского мира // Кусото. Святая роща. Йошкар-Ола, 2012. С. 28-32.

7. Шкалина Г. Е. Священный мир марийский. Йошкар-Ола, 2019. 304 с.

8. Смирнов И. Н. Черемисы. Историко-этнографический очерк. Казань : Типография Императорского университета, 1889. 265 с.

9. Абукаева Л. А. Запреты в системе воззрений мари : монография / Марийский гос. ун-т. Йошкар-Ола, 2018. 204 с.

10. Мартынов Н. А. Пережитки религиозной секты «Кугу сорта» и ее реакционная роль в социалистическом строительстве // Труды. Вып. 1 : Вопросы языка, литературы, фольклора / Марийский научно-исследовательский институт социалистической культуры. Козьмодемьянск : Горно-Марийский филиал Марийского государственного издательства, 1940. С. 82-92.

Статья поступила в редакцию 17.05.2023 г.; одобрена после рецензирования 26.06.2023 г.; принята к публикации 25.07.2023 г.

Об авторе

Абукаева Любовь Алексеевна

доктор филологических наук, главный научный сотрудник, Марийский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории им. В. М. Васильева (424000, Российская Федерация, г. Йошкар-Ола, ул. Красноармейская, д. 44), ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9622-6770, sylne@mail.ru

Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи.

1. Postovalova V. I. Teolingvistika v sovremennom gumanitarnom poznanii: istoki, osnovnye idei i napravleniya [Theolinguistics in modern humanities: origins, basic ideas and trends]. Magister Dixit, 2012, no. 4, pp. 54-101 Available at: https://cyberleninka.rU/article/n/teolingvistika-v-sovremennom-gumanitarnom-poznanii-istoki-osnovnye-idei-i-napravleniya (accessed 30.01.2023). (In Russ.).

2. Popov N. S. K voprosu o stanovlenii i razvitii traditsionnoi mariiskoi religii [To the question of formation and development of Mari traditional religion]. Finno-ugrovedenie = Finno-Ugric Studies, 2020, no. 61, pp. 148-157. Available at: https://marnii.ru/upload/medialibrary/4af/4afa28463fad750f97bb40877ab1b88d.pdf (accessed 30.01.2023). (In Russ.).

3. Mariiskaya traditsionnaya religiya: istoriya i sovremennost': materialy Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, posvyashchennoi Godu kul'turnogo naslediya narodov Rossii (Yoshkar-Ola, 9-10 iyunya 2022 goda) [Mari traditional religion: history and modernity: Proceedings of the All-Russian scientific and practical conference dedicated to the Year of the cultural heritage of the peoples of Russia (Yoshkar-Ola, June 9-10, 2022)]. MarNIIYALI, Yoshkar-Ola, 2022, 504 p. (In Russ.).

4. Materialy mezhregional'noi nauchno-prakticheskoi konferentsii "Aktual'nye voprosy izucheniya Mariiskoi Traditsionnoi Religii" (25 iyunya 2020 g.) [Materials of Transregional scientific-practical conference "Major aspects of Mari traditional religion study" (June 25, 2020)]. Finno-ugrovedenie = Finno-Ugric Studies, 2020, no. 61, pp. 143-211. (In Russ.).

5. Abukaeva L. A. Kontsept kpsoto / oto 'svyashchennaya roshcha' v mariiskoi lingvokul'ture [The concept of кусото / ото 'sacred grove' in Mari lingoculture]. Finno-ugrovedenie = Finno-Ugric Studies, 2022, no. 1 (63), pp. 5-18. (In Russ.). DOI: https://doi.org/10.51254/2312-0312_2022_63_01

6. Shkalina G. E. Svyashchennaya roshcha - os' mariiskogo mira [Sacred grove is the axis of the Mari world]. Kpsoto. Svyataya roshcha = Kpsoto. Sacred grove, Yoshkar-Ola, 2012, pp. 28-32. (In Mari, in Russ.).

7. Shkalina G. E. Svyashchennyi mir mariiskii [The sacred world of the Mari]. Yoshkar-Ola, 2019, 304 p. (In Russ.).

8. Smirnov I. N. Cheremisy. Istoriko-etnograficheskii ocherk [The Cheremis: Historical and ethnographic essay]. Kazan, Imperial University printing house, 1889, 265 p. (In Russ.).

9. Abukaeva L. A. Zaprety v sisteme vozzrenii mari : monografiya [Prohibitions in the Mari belief system: monograph]. Yoshkar-Ola, 2018, 204 p. (In Russ.).

10. Martynov N. A. Perezhitki religioznoi sekty "Kugu sorta" i ee reaktsionnaya rol' v sotsialisticheskom stroitel'stve [Remains of the religious sect "Kugu sorta" and its reactionary role in socialist construction]. Trudy. Vyp. 1 : Voprosy yazyka, literatury, fol'klora = Proceedings. Issue 1: Questions of language, literature, folklore. Mari Research Institute of Socialist Culture, Kozmodemyansk, The Hill-Mari branch of the Mari State Publishing house, 1940, pp. 82-92. (In Russ.).

The article was submitted 17.05.2023; approved after reviewing 26.06.2023; accepted for publication 25.07.2023.

About the author Lyubov A. Abukaeva

Dr. Sci. (Philology), Chief Research Fellow, Mari Research Institute of Language, Literature and History named after V. M. Vasilyev (44 Krasnoarmeyskaya St., Yoshkar-Ola 424000, Russian Federation), ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9622-6770, sylne@mail.ru

The author has read and approved the final manuscript.