Номинативные предложения в художественном тексте как знак (на материале немецкого языка)

УДК 811.133 ББК 81.2Нем

НОМИНАТИВНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ КАК ЗНАК

| И.А. Шипова

Аннотация. В статье рассматриваются номинативные синтаксические структуры как знаковые образования в немецкоязычном художественном тексте. Анализируются структурно-семантические особенности назывных предложений и их прагматический потенциал, зависящий от интенции использующего их автора, сделан акцент на соединении в одном компоненте высказывания темы и ремы. Предлагается рассматривать данные явления как один из элементов фасцинативных механизмов текста, выделяющийся на фоне полносоставных структур. Высказана гипотеза о том, что назывные предложения представляют собой одно из звеньев парадигмы синтаксических образований немецкого языка, имеющих знаковую природу и обладающих в тексте определенным выразительным потенциалом. Предлагаемые теоретические положения проиллюстрированы примерами из немецкоязычных художественных текстов различного времени написания, которые позволяют показать реализацию семантических значений назывных предложений.

Ключевые слова: номинативные, назывные предложения; структурная неполнота; тема-рематическая прогрессия.

349

NOMINATIVE SENTENCES IN THE LITERARY TEXT AS A SIGN

I I.A. Shipova

Abstract. The article presents nominative syntactic structures as indicative formations in the German-speaking literary text. Structural and semantic features of nominative sentences and their pragmatic potential which depends on the author's intention are analyzed. Emphasis is made on the connection of theme and rheme in one component of expression. It is proposed to consider these phenomena as one of the elements of fascinative mechanisms of the text, standing out on the background of fully composite structures. Nominative sentences are considered as one of the units of syntactic formations paradigm in German language, which have in the nature of a sign amd certain expressive

potential in a text, The offered theoretical positions are illustrated by the examples of their German literary texts of differen t periods which allow us to show the realization of sem an tic values of nom inative sentences.

Keywords: nominative sentences; structural incompleteness; theme and rheme progression,

Синтаксический отрои языка предполагает, что структура предложения носит константный характер, а каждое новое высказывание строится по известному образцу. В немецком языке большинство образцов-моделей отличает двусостав-ность, что подразумевает наличие подлежащего и сказуемого, обеспечивающих структурную полноту предложения. Даже безличные высказывания имеют в своем составе подлежащее, хотя оно и не обозначает субъекта действия, например,

(1) Es trieb ihn ins Freie, nach dem Himmel zu sehen ... [1, c. 37].

Эллипсисы — неполные предложения, в которых часть важных компонентов отсутствует, при восстановлении структуры через контекст включают в нее опущенную предикативную ось, что можно проиллюстрировать при сравнении примеров

(2) "Die Sache ist dringend", sagte

ich.

"Todesfall?"fragte er. [2, c. 74].

(2a) "Die Sache ist dringend", sagte ich.

"Ist das ein Todesfall?" fragte er.

Односоставными в немецком языке остаются лишь единичные синтаксические образования, расположенные в основном на периферии в системе немецкого синтаксиса [1, с. 301], среди которых можно назвать императивные предложения:

(3) Hör nur den Motor! Wie eine Orgel! [3, c. 190].

Вокативные предложения:

(4) Unglücklicher! Bist du nicht ein Tor? Betrügst du dich nicht selbst? [4, c. 62].

Междометные предложения (5) и стандартные восклицания, состоящие нз десемантизнрованных слов, функционально напоминающих междометия (6) [2, с. 113]:

(5) "Ach ", rief nun Franz ängstlich, „lieber Herr Justituarius, stehen Sie doch nur auf-... [5, c. 217].

(6) "Mein Gott!" dachte er verwirrt bei sich, "wer war denn das?" [6, c. 33].

Наиболее значимыми, самостоятельными, структурно односоставными являются номинативные назывные предложения в одной из их разновидностей. О.И. Москальская перечисляет в нх ряду: 1) бытийные (экзистенциальные) описательные предложения, 2) предложения с функцией идентификации для выражения негативных эмоций — ужаса, отвращения сожаления, 3) оценочные предложения для выражения положительной или отрицательной оценки. При этом автор отмечает, что основная сфера их распространения — художественный текст [1, с. 303- 304].

В сущности, в таких случаях речь идет о номинации в контексте повествования.

Номинация вне контекста предполагает обозначение какого-либо

объекта действительности, референция к которому может быть определенной, если это имя собственное (Albert Einstein), название географической точки (Berlin, Europa), уникальное явление (die Sonne) и т.п., нлн являться отсылкой к денотату, одному нз возможных представителей какого-либо класса (eine schöne Blume). В грамматике немецкого языка под ред. Г. Цнфонун [3, с. 966] указано, что любое имя-обозначенне, чтобы быть идентифицированным, должно быть связано с определенным местом и временем. Ведь даже сорок разбойников совсем не обязательно предполагают преступное сообщество нз известной сказки «Тысяча и одной ночи», а могут быть любым объединением криминальных элементов, если они живут и действуют в другую эпоху [3, с. 966]. Итак, очевидно, что назывные предложения вне ситуации их контекстуального использования теряют свою референциальную соотнесенность и, следовательно, как носители информации — свою значимость.

Определение номинативных предложений в русском и немецком языках идентичны, что можно проиллюстрировать двумя дефинициями: в Энциклопедии русского языка сказано, что номинативное (назывное) предложение — это простое односоставное безглагольное предложение с главным членом, выраженным именительным падежом существительного (номинативом) [4, с. 269]. В работе «Лингвистика текста» под редакцией Нины Яних написано следующее: «Номинативные предложения предполагают наличие ядерного слова-существительно-го с сопровождающим его одним или

несколькими прилагательными. По своей внутренней структуре такое высказывание сравнимо с субстантивным словосочетанием, но в отличие от последнего оно не включено в предложение как какой-либо его член нлн его часть, а представляют собой синтаксически самостоятельное образование» [5, с. 73].

Своеобразная закономерность, о которой пишет Н.Д. Арутюнова, касается в равной мере обоих языков: всякое субъектное словосочетание может быть развернуто в предложение [6, с. 111]. Иными словами, сделать номинацию частью текста или речевого потока позволяет связанная с обозначаемым объектом пропозиция [3, с. 969], дающая возможность воспринимать ее как явление в определенном месте н времени описания или рассказа. Пропозиция позволяет дополнить слово (слова) до полносоставного высказывания, а его неполнота представляет собой нечто большее, чем просто называние какого-то предмета, нлн события. Его выделение в самостоятельное синтаксическое образование придает ему емкость, предполагается, что благодаря когнитивным механизмам сознания реципиент способен активировать ассоциативные связи и развернуть заложенное посредством компрессии информации содержание в воспринимаемый текст.

Отличие этих структур от полносоставных высказываний заключается в их выделении на фоне доминирующих двусоставных синтаксических образований. Их краткость, в виду их односоставности, меняет ритмическую организацию текста, позволяет сделать необходимые продуценту текста оценочные нлн иные смысловые акценты.

Естественно, что такие структуры имеют определенные семантические ограничения. В большинстве работ [3; 6; 7] выделяются номинативные предложения со значением состояния среды, с обозначением локального компонента — области бытия во фрагменте мира, с называнием имени обозначаемого предмета и его характеристикой. Они выражены существительными, имеющими предметное значение и, как правило, соотносимы с пространством. Событийные предложения, выражаемые существнтельными с семантикой процессуальности, обозначающие внутреннее состояние человека или динамику его переживаний, изменения в природе н т.п., связаны со временем, с выражением осущест-вленности события, его завершенностью [6, с. 114]. В сущности, это эквиваленты обычных двусоставных высказываний с глаголом, но предлагающие пропозицию имплицитно. Именно форма и позволяет противопоставить подобные предложения иным структурно-семантическим типам и выделить их как знак в художественном тексте.

Коммуникативную перспективу предложений в тексте определяет те-ма-рематическая прогрессия. В тексте она может иметь различные варианты реализации, но в большинстве случаев линейна за счет перехода ремы одного высказывания в тему последующего. Одна нз особенностей назывных предложений состоит в том, что в них тема и рема сходится в одном компоненте. Используя подобные высказывания в тексте, его автор реализовывает разные прагматически обусловленные цели. Например, фрагмент текста Ф. Фюмана

(7) предлагает четыре назывных предложения, соединен не темы и ремы в каждом их которых позволяет воспринимать описание как развитие повествования в экспрессивной, эмотивно заряженной форме:

(7) "Das Geheimnis , sagt Zoltan, und er braucht nichts zu sagen ... Die opalgelben Augen der Zebras ... Die Okapigöttin ... Der milchweiße Rauch ... [7, c. 134].

Разновидность экзистенциальных предложений, имеющих в своем составе определенный признак называемой ситуации, позволяет в какой-то мере разъединить тему н рему, указывая на направление содержательной прогрессии, но на наш взгляд, это не столь существенно, так как первичным все же остается называние соответствующего фрагмента действительности.

(8) Wunderlich unglaubhaftes, beschämendes, komisch-traumartiges Abenteuer [1, с. 74].

Пример (8) выражает характеристику события, оценочно неоднозначно определяя пропозицию, что предполагает развитие ремы в разных направлениях: приключение было невероятным, постыдным, комически печальным. Однако акцент все же остается на теме-реме (Abenteuer) — назывании происшедшего.

Так как идентифицирующие признаки часто носят оценочный характер, высказывание получает одновременно н сжатую экспрессивную форму, н четкую линию пропозиции, в определенной степени совпадающую с предикацией как процессом выражения отношения к называемому предмету, объекту, явлению.

Следует подчеркнуть, что назывные предложения выделяются в пер-

вую очередь за счет своего окружения. Но иногда возможна череда номинаций в тексте в виде ряда бытийных, событийных н иных номинативных высказываний, как в (9):

(9) Ich folgte ihm in sein Zimmer. Eine Matratze auf dem Boden, eine Keiderstange neben dem Fenster, Bücher bis unter die Decke, eine Glasplatte auf zwei Böden des Schreibtischs, obendrauf ein PC [7, c. 160].

Очевидно, что в данном случае цепочка номинаций позволяет дать описание пространства, подчеркивая его характеристики и предпочтения его хозяина: избыток вещей, их беспорядочность, акцент на интересах живущего в комнате — чтение книг, работа за компьютером, безразличие к уюту н одежде.

Назывные предложения в определенном смысле являются одннм нз элементов фасцинатнвных механизмов текста, о которых Т.С. Бушуева пишет, что их цель состоит в овладении вниманием читателя, так как они препятствуют естественным процессам торможения, возникающим при длительном чтении и апеллируют как к интеллекту читателя, так и к его эмоциям [8, с. 9]. II действительно, на фоне сложных синтаксических построений некоторых авторов художественных текстов номинативное предложение останавливает внимание реципиента, создавая содержательный или ритмический контраст общему повествовательному фону:

(10) Ich wälze mich einen Schritt von P. Bourget, dem Warner, fort, lege mich auf den Rücken, die Hände unterm Genick, und sehe geradeaus in den Himmel hinein.

Diese herrliche Stille! [9, c. 39]

Назывные предложения в художественном тексте не редкость, однако, надо отметить, что их частотность распространяется неравномерно н варьируется в зависимости от ряда факторов, начиная от времени написания произведения, его жанра, и заканчивая авторскими предпочтениями. В эпоху многообразных художественных течений на рубеже XIX н XX веков в немецкоязычной литературе был распространен так называемый секундный стиль (Sekundenstil), для которого были характерны краткие конструкции — эллипсисы, иарцеллаты, апозиопезис, анаколуф и, конечно, назывные предложения. Такая техника письма оправдывала себя, поскольку позволяла передать в краткой форме впечатления, ощущения, отразить быстротечность времени или динамику чувств. В примерах (11) и (12) перед читателем возникает выразительная картина того, что видит перед собой автор, но цель ее не описание, а передача настроения, внутреннего состояния пишущего н включение в этот мир читающего:

(11) Der blaue Himmel, die tausend gelben Blüten, das Bienengesumm! [10, c. 85].

(12) Jagende Wolken, blendendes Blau! [10, c. 95].

Ho ii в другие эпохи назывные предложения не теряют своей актуальности как средство создания напряжения в тексте, передачи динамики действия и т.п. Номинативные предложения позволяют мысленно развернуть отдельные слова и словосочетания в яркую объемную и выразительную картину:

(13) Freitag Abend. Wochenende. Zeit für Einkaufen. Autoschlüssel

auch hier. Stau. Kampf um den Parkplatz. Endlich. Ich hab ihn doch geschnappt. Kein Kratzer am Auto [...] Und nun hinein in den Rummel. Menschen. Soweit das Auge reicht. Waren. Gestappelt. Einkaufswagen. Alle damit ausgerüstet. Die Waren verschwinden in den Wagen. Ihr Hunger ist unersättlich. Die Wagen verschwinden ins Parkhaus. Unstillbarer Hunger auch des Parkhauses. Ich finde keinen Wagen! Alle sind schon besetzt. Schief blickt man mich an. Ein Aussenseiter ohne Wagenl Mit lehren Händen! Den unersättlichen Hunger nur in den Augen. [...] Ohne Einkaufswagen! Verschwinde! [11, c. 65].

Фрагмент (13) иллюстрирует, как современный автор Бруно А. Наузер комбинирует в тексте Fastread-Roman "Mensch sein!" номинативные конструкции наряду с другими не-полносоставными предложениями для передачи атмосферы внутреннего напряжения, беспокойства, нетерпения, характерных для общества потребления в стремлении успеть сделать покупки.

В то же время, если номинативные конструкции становятся основным изобразительным приемом, то они уже не воспринимаются как нечто особенное, теряют свою исключительную значимость. Авторы, для которых такая структура скорее исключение чем правило, останавливают внимание реципиента текста на таком знаке н, создавая контраст синтаксических форм, достигают необходимого прагматического эффекта:

(14) Als che Verhandlung beendet war und die Angeklagten abgeführt wurden, wartete ich, ob Hanna zu mir schauen würde. [...] Aber sie schaute geradeaus und durch alles hindurch.

Ein hochmutiger, verletzter, verlorener und unendlich müder Blick. Ein Blick, der niemanden und nichts sehen will [12, c. 157].

Сочетание распространенных полносоставных предложений с назывным в примере (14) демонстрирует, как такая конфигурация позволяет остановить повествование, сосредоточить внимание читателя на описании внутреннего состояния персонажа и его оценке автором-повествователем. Прагматический эффект достигается за счет смены повествования на описание и контраста синтаксических структур.

Обращение к анализу номинативных предложений в художественном тексте позволяет сделать вывод о том, что они представляют собой одно нз звеньев парадигмы синтаксических образований, являются проти-вочленом полносоставных предложений н воспринимаются как знак. Как структура, номинативное предложение представляет собой объединение темы н ремы в одном звене, определенным образом «вклинивается» в текстовую ткань, влияя на его ритмическую организацию не только структурно. но н интонационно. Обозначаемые как назывные, бытийные, экзистенциальные, оценочные номинативные предложения могут выражать ряд перечисленных выше смыслов, что с одной стороны говорит об нх семантической ограниченности, но с другой стороны, не в коей мере не умоляет их значимости как средства выразительности, о чем свидетельствует их распространение в художественных текстах различных эпох, тематического разнообразия, жанров н прагматических целеустановок.

СПИСОК источников И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Moskalskaja, 0.1. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache [Text] / O.I. Moskalskaja. -M., 1983.-344 s.

2. Девкин, В.Д. Немецкая разговорная речь: Синтаксис и лексика [Текст] / В.Д. Девкин. - М.: Междунар. отношения, 1979. -256 с.

3. Zifomm, G. Grammatik der deutschen Sprache [Text] / G. Zifonun, L. Hoffmann, D. Strecker. - Berlin, New York: Walter de Grayter, 1997.

4. Русский язык : энциклопедия [Текст] / гл. ред. Ю.Н. Караулов. - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : Большая рос. энцикл. : Дрофа, 1997.

5. Gansei, Ch. Textgrammatische Ansätze [Text] / Ch. Gansei; F. Jürgens // Janich, Nina (Hrsg.) Textlinguistik. 15 Einführungen.

- Tübingen. - P. 55-84.

6. Арутюнова, НД. Предложение и его смысл: Логико-семантические проблемы [Текст] / Н.Д. Арутюнова. - 3-е изд., стер.

- М.: Едиториал УРСС, 2003. - 383 с.

7. Шведова, Н.Ю. О соотношении грамматической и семантической структуры предложения [Текст] / Н.Ю. Шведова // Славянское языкознание. VII Международный съезд славистов. Доклады советской делегации. - М., 1973.

8. Бушуева, Т.С. Фасцинативные механизмы текста. К вопросу прагматики марки-

рованных текстовых элементов [Текст] / Т.С. Бушуева // Культура как текст: Сборник научных статей. М.: ИЯ РАН; Смоленск: СГУ, 2014. - Вып. XII. - С. 9-17.

REFERENCES

1. Moskalskaja O.I., Grammatik der deutschen Gegenwartssprache, Moscow, 1983, 344 p.

2. Devkin V.D., Nemeckaja razgovomaja rech': Sintaksis i leksika, Moscow, Mezhdu-nar. otnoshenija, 1979, 256 p.

3. Zifonun G., Hoffmann L., Strecker D., Grammatik der deutschen Sprache, Berlin, New York, Walter de Gruyter, 1997.

4. Russkij jazyk: jenciklopedija, gl. red. Ju.N. Karaulov, 2-е izd., pererab. i dop., Moscow Bol'shaja ros. jencikl., Drofa, 1997.

5. Gansei Ch., Jürgens F., "Textgrammatische Ansätze", in: Janich, Nina (Hrsg.) Textlinguistik. 15 Einführungen, Tübingen, 55-84.

6. Arutjunova N.D., Predlozhenie i ego smysl: Logiko-semanticheskie problemv, 3-е izd., ster., Moscow, Editorial URSS, 2003, 383 p.

7. Shvedova N.Ju., "О sootnoshenii gram-maticheskoj i semanticheskoj struktury pred-lozhenija", in: Slavjanskoe jazykoznanie. VII Mezhdunarodnyj s 'ezd slavistov. Doklady sovetskoj delegacii, Moscow, 1973.

8. Bushueva T.S., "Fascinativnye mehanizmy teksta. К voprosu pragmatiki markirovannyh tekstovyh jelementov", in: Kul'tura l<ak tekst: Sbomik nauchnyh statej, Vyp. XII, Moscow, ¡jjjjj IJa RAN; Smolensk, SGU, 2014, 9-17.

Шилова Ирина Алексеевна, кандидат филологических наук, профессор, кафедра немецкого

языка, Московский педагогический государственный университет, schipowa@mai.ru Shipova I.A., PhD in Philology, Professor, German Language Department, Moscow State Pedagogical University, schipowa@mai.ru