Малые ГЭС урезаются делением

Правительство может в этом году провести дополнительный отбор проектов по первой программе поддержки зеленой генерации в 2013–2024 годах. Речь идет о распределении 220 МВт невыбранной квоты по проектам строительства малых ГЭС, вопрос будет обсуждаться в понедельник у вице-премьера Дмитрия Козака. Игроки солнечной и ветрогенерации, которых в целом поддерживают Минэкономики и Минэнерго, хотят забрать эти объемы себе, тогда как их конкуренты из гидрогенерации просят сохранить объемы за сектором и перенести их на будущее.

Вице-премьер Дмитрий Козак в понедельник рассмотрит спор инвесторов в зеленую генерацию о возможности проведения дополнительного отбора проектов. Речь идет о перераспределении между игроками рынка невыбранной квоты малых ГЭС (до 25 МВт) в размере до 221,9 МВт в пользу солнечных (СЭС) и ветряных (ВЭС) электростанций.

Правительство поддерживает развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ), гарантируя доходность таких проектов через механизм договоров на поставку мощности (ДПМ ВИЭ). Затраты по ним возвращаются в течение 15 лет из повышенных платежей энергорынка. Вся квота по проектам до 2024 года — 5,42 ГВт — уже разобрана, сейчас обсуждается продление поддержки в 2025–2035 годах.

Малые ГЭС слабо интересовали инвесторов в предыдущие годы, из квоты 390 МВт выбрано лишь 168,1 МВт. Дмитрий Козак в октябре 2018 года дал поручение проработать возможность перераспределения оставшихся объемов. Тогда глава Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ) Анатолий Чубайс предложил Минэнерго отдать эти объемы СЭС и ВЭС.

В Минэнерго “Ъ” подтвердили, что рассматривают возможность изменения квоты мини-ГЭС: «При принятии положительного решения конкурс может пройти уже в этом году». Министерство предлагает из оставшейся квоты 50 МВт оставить мини-ГЭС, 117 МВт отдать СЭС, 62,8 МВт — ВЭС. Минэкономики предлагает оставить мини-ГЭС 100 МВт, но остальной объем увеличить в 1,7 раза и отдать СЭС (132 МВт) и ВЭС (89,5 МВт), поскольку их САPEX и OPEX оказались существенно ниже, чем у ГЭС. В АРВЭ такой подход называют более чем обоснованным, поскольку CAPEX солнечных и ветряных проектов в ходе первых отборов снизился в 2,5 раза, а CAPEX мини-ГЭС возрос на 20%. «Учитывая сроки проектирования и строительства ГЭС, реализовать проекты мощностью 220 МВт за оставшиеся четыре года практически нереально»,— считают в ассоциации.

Участники рынка гидрогенерации с таким подходом не согласны. В «РусГидро» (выбрала 70,64 МВт мини-ГЭС) и «Норд Гидро» (50 МВт) предлагают перенести невыбранные объемы «на более поздний срок». В «Норд Гидро» считают, что эта квота в будущем «точно будет востребована», поскольку сейчас на рынке есть проекты «в продвинутой стадии проработки». Низкий спрос на программу договоров поставки мощности (ДПМ) участники рынка объясняют «искусственным ограничением» мощности станций в 25 МВт — «это сильно сужает количество потенциальных вариантов размещения», пояснили в «Норд Гидро». В «РусГидро» добавляют, что в отличие от солнечной и ветровой генерации, мини-ГЭС требуют «тщательного и продолжительного изучения потенциальных створов». При появлении непредвиденных обстоятельств на стадии реализации «проект уже невозможно перенести на другую площадку», добавляют в En+ (на последнем отборе входящая в группу «Евросибэнерго» забрала 8,1 МВт по ДПМ ВИЭ). В компании низкую востребованность мини-ГЭС связывают с длительным прединвестиционным циклом — один–три года. Но другие участники рынка отмечают, что в мировой практике ГЭС мощностью свыше 25 МВт уже не относятся к ВИЭ, так как «их строительство предполагает организацию водохранилищ, что резко меняет гидрологический режим рек и приводит к изменениям экосистем».

Отделение малых ГЭС от ГЭС в целом достаточно искусственно, если целью является создание низкоуглеродных источников энергии, отмечает Владимир Скляр из «ВТБ Капитала». Но если цель — в создании промышленного кластера энергооборудования, то производители оборудования для ГЭС в РФ и сейчас достаточно конкурентоспособны. «Поэтому предложение по перераспределению квот логично — эти объемы не нашли своего спроса на первых аукционах и не решают каких-либо стратегических задач в секторе»,— считает аналитик.

Почему Россия отстает в развитии систем накопления