Трансакционные издержки и Финансы физических лиц в условиях финансового кризиса

Экономические науки Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2011, № 1, с. 264-269

УДК 336

ТРАНСАКЦИОННЫЕ ИЗДЕРЖКИ И ФИНАНСЫ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ В УСЛОВИЯХ ФИНАНСОВОГО КРИЗИСА

© 2011 г. А.С. Кокин, В.Д. Фетисов, Т.В. Фетисова

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

fetisov21@mail.ru

Поступила в редакцию 06.04.2010

Перспективы социально-экономического развития общества во многом определяются соотношением трансакционных издержек и финансов физических лиц. В статье рассматриваются понятие, структура, особенности и роль трансакционных издержек в России, выявляются связи и механизм взаимодействия их с финансами граждан, а также их влияние на социально -экономическое развитие России. Даются рекомендации по регулированию трансакционных издержек как направлению антикризисной политики.

Ключевые слова: трансакционные издержки, финансы физических лиц.

Главной проблемой выживания России в условиях интенсификации мировой глобализации на ближайшее десятилетие является эффективное использование финансовых ресурсов. Ее решение не представляется возможным без рационального использования достижений экономической науки. К сожалению, влияние науки на экономические процессы отдельных стран и всего мира в 2007-2010 годы оказалось не столько положительным, сколько негативным. Разработанные и созданные в США тайные стоимостные перераспределительные механизмы и «мыльные» денежно-финансовые пузыри ввергнули многие государства в состояние глубочайшего кризиса. Чтобы не допустить повторения подобных искусственных катаклизмов, необходимы критический подход и объективная оценка как научного экономического наследия, так и реальной финансовой деятельности. Особое внимание должно быть уделено архиважной проблеме взаимосвязи неуклонно растущих во всех сферах социально-экономической жизнедеятельности общества так называемых трансакцонных издержек и финансов населения. Что представляют собой трансакционные издержки современного общества? Каковы их размеры? Кто оплачивает трансакционные издержки? Какова их связь с финансами физических лиц? Ответы на эти вопросы имеют первостепенное значение в поисках путей стабилизации экономического положения и выхода из финансового кризиса России, а следовательно, обеспечения условий для прогрессивного развития страны.

Зарубежная экономическая наука XX столетия оперировала тремя условными понятиями: домохозяйство, фирма и идеальный рынок. Ее

основными белыми пятнами до 80-х годов были:

• механизм отношений собственности;

• роль субъективного фактора в экономике;

• роль социальных организаций и государства в сфере контроля и экономики;

• ненаблюдаемая (неформальная) экономика;

• взаимоотношения развитых и развивающихся стран.

В результате большинство исследований сводилось к абстрактному теоретизированию и графико-математической интерпретации условных рыночных ситуаций. Открытия Ф. Модильяни, К. Марковица и других светил зарубежной науки быстро оказывались, в большей части, несостоятельными, так как не подтверждались реальной жизнью. П. Самуэльсон охарактеризовал широко популяризируемый в России беккеровский анализ как «бесплодные разглагольствования», имеющее целью запугать сверх-усложненным экономическим жаргоном иссле-дователей-неэкономистов» [1, с. 738].

Своеобразным переломом в экономической науке стало устранение борьбы двух противоположных систем. Формирование единого товарно-денежного пространства на базе многообразия форм собственности сняло многие проблемы, но поставило науке четкую задачу: нужны конкретные рекомендации по совершенствованию движения стоимостных потоков в интересах менеджеров. В ответ на новые запросы была поднята из архива забытая статья Р. Коуза «О природе фирмы» (1937 г.). Соответственно, Нобелевская премия по экономике (1991 г.) была присуждена Р. Коузу «за открытие и иллюстрацию важности трансакционных

издержек и прав собственности для институциональных структур и функционирования экономики», что положило начало признанию и интенсивному развитию неоинституционализма. Подчеркивая оторванность экономической теории от практики, Р. Коуз отметил в мемориальной лекции: «То, что изучается, является системой, которая живет в умах экономистов, а не в действительности. Я назвал этот результат «экономической теорией классной доски» [2].

По существу, институционализм представляет собой систему обоснования субъективного функционирования инфраструктуры рыночного хозяйства. В последние десять лет написано огромное количество статей, монографий, диссертаций и учебных пособий по институциональной экономике. Многие из них различаются по используемому понятийному и концептуальному аппарату, инструментарию и характеру приложений. К настоящему времени, по мнению Д. Норта, сторонников трансакционного подхода объединяет только признание важности трансакционных издержек; во всем остальном они далеки от единодушия. Более того, многие зарубежные и отечественные экономисты стали заниматься не столько поиском истин, сколько наукообразием, что дало основание Д.С. Львову сделать высказывание о значительной доле в институционализме словоблудия [3].

Экономическую суть институционализма, на наш взгляд, составляют трансакционные издержки, возникающие при сделках вне непосредственного производства ценностей между субъектами по специально создаваемым или принимаемым «правилам игры». В зависимости от вида субъектов и характера сделок правила игры могут быть разными: для двух физических лиц при купле-продаже незначительного по стоимости товара достаточно устной договоренности; покупка территории одним государством у другого потребует системы сложных процедур и институтов, включая такие «фигуры», как министерства, органы законодательного государственного управления и даже международные организации. Теоретически государство может существовать на пожертвования своих граждан, но в реальности оно использует специальные «правила игры», важнейшей фигурой (институтом) которых служит фискальный орган в виде сборщика (управления, министерства, службы, казначейства и т.д.) налогов и сборов.

Обычно выделяют пять следующих форм трансакционных издержек:

- издержки поиска информации;

- издержки ведения переговоров и заключения контрактов;

- издержки измерения;

- издержки спецификации и защиты прав собственности;

- издержки оппортунистического поведения.

Какова конкретная роль трансакционных из-

дежек в реальной действительности? Наука создала горы трудов, но четкого ответа дать не может. По единодушному мнению экономистов, пожалуй, единственной попыткой дать количественную оценку трансакционным издержкам являются исчисления Дж. Уоллиса и Д. Норта в 1986 г. По их расчетам, доля в ВВП США трансакционных услуг, оказываемых частным сектором, увеличилась с 23% в 1870 г. до 41% в 1970 г.; оказываемых государством - с 3.6% до 13.9%, что в итоге составило рост с 26.6% до 54.9% [5, с. 660-661]. Дж. Уоллис и Д. Норт рассматривали фирму в качестве основного субъекта рынка, а государство - в качестве некоторого регулятора. При этом они выделили три фактора повышения удельного веса трансакционных издержек в экономике США: углубление специализации и разделения труда; технический прогресс и усиление роли правительства.

Такой подход, с методологической точки зрения, представляется весьма упрощенным и даже односторонним по следующим причинам. Во-первых, современный рынок не является сферой взаимодействия только условных фирм по поводу обмена ценностей. Рынок - это сложнейший комплекс взаимосвязей и взаимоотношений самых разных субъектов и объектов. Объектом рыночных отношений могут выступать все жизненные ценности (имущество, различные права, социальные, духовные и другие ценности), имеющие ограниченный характер и стоимостную оценку. В условиях рыночной экономики не бывает денежных и неденежных издержек. Все издержки имеют стоимостную форму выражения. Другое дело, что одни - явные и легко доступны для учета, а другие - относительные и сознательно укрываются от общества. Субъектами выступают экономически обособленные физические лица, организации (фирмы), государственные структуры, международные организации и неформальные образования. Соответственно, все они, будучи в роли покупателя или продавца, несут определенные издержки по поводу защиты и реализации своих стоимостных интересов.

Во-вторых, трансакционные издержки принято подразделять на внешние издержки и внутренние. К внутренним относятся издержки кроме трансформационных (связанных с физическим воздействием на предмет), то есть те,

которые связаны с преобразованием товара (услуги). Все другие издержки считаются трансакционными. Это деление представляется нам условным. Например, к каким издержкам следует относить затраты на движение предмета труда от одного работника к другому (движение заготовки по конвейеру, перенос документа из одного кабинета в другой и т.д.)? Или какими затратами являются транспортные расходы по доставке продукции на рынок? Ведь изготовленная готовая продукция - это еще не товар. Чтобы стать товаром, продукция должна оказаться на рынке.

В этой связи все затраты целесообразно разделять на непосредственные по созданию и доставке товара на рынок и опосредствующие процесс образования готовой продукции и ее движения до потребителя. С этой точки зрения, погрузочно-разгрузочные и транспортные расходы будут входить в формационные издержки,

а, скажем, расходы на управление, защиту и реализацию различных прав - в трансакционные. В каждой организации существует комплекс органов контроля и безопасности, затраты на которые складываются, начиная с содержания института бюро пропусков, проходной, колючей проволоки, оконных решеток, видео- и аудиоконтроля, информационной защиты, сканирования и т.д., кончая органами контрразведки, профессионального лобби и системы государственной правовой защиты.

В-третьих, весьма существенным является вопрос о целесообразности деления трансакционных издержек на производительные и непроизводительные. Дж. Уоллис и Д. Норт априори считают все трансакционные издержки производительными, т.е. создающими новую стоимость. Реальная практика дает основания для сомнений в данном положении. В частности, выступают ли хищения в супермакете 10% продуктов производительными трансакционными издержками? Зная о подобном явлении, предприниматель заранее увеличивает цену оставшихся товаров соответственно на 10% и остается в конечном счете при своей прибыли. Но означает ли повышение цены единицы продукта образование новой стоимости? Отнюдь нет, совокупная стоимость товаров осталась прежней. Просто вступил в действие скрытый рыночный механизм финансового перераспределения стоимости между отдельными покупателями. Те, которые приобретали товар по цене дороже на 10% через рынок передали часть стоимости похитителям 10% товаров. Или известно, что основная функция силовых структур (армия, внутренние войска, суд и другие силовые орга-

ны) состоит в обеспечении защиты прав собственности субъектов. Является ли труд солдата, участвовавшего в войне США с Ираком, Великобритании с Аргентиной и т.п. , производительным? Очевидно, что нет. Более того, деятельность солдата сводится к уничтожению ценностей. Но справедливо и другое - солдат защищает национальные интересы США, Великобритании. Отсюда следует важный вывод о том, что большая часть трансакционных издержек не создает новой стоимости, а лишь отражает косвенное перераспределение стоимости между агентами отношений.

В-четвертых, зарубежная экономическая наука, поддерживаемая некоторыми отечественными экономистами, крайне идеализирует участников предпринимательской деятельности: все работники, особенно менеджеры и топ-менеджеры, являются порядочными людьми, постоянно думающими о реализации социальной миссии бизнеса. Собственники - это вообще исключительные создания, занимающиеся гуманитарной благотворительной деятельностью. Соответственно все они заботятся о сокращении трансакционных издержек в интересах общества. С данных позиций наука не может предвидеть и объяснить, в частности, современный финансовый кризис, она старается умалчивать о повсеместной коррупции во всех странах и на всех уровнях. И если бы не многочисленные претензии состоятельной общественности и отдельных организаций, то мы бы никогда не узнали о деле «Нефть-продовольствие», процессе «Бернарда Мэдоффа» и др. В действительности все наоборот: субъекты предпринимательской деятельности, и прежде всего менеджеры, защищают и реализуют собственные интересы, а поэтому выступают конкурентами в процессе распределения и перераспределения стоимостных ценностей на всех уровнях экономики. Если речь идет о миллионах и тем более миллиардах долларов, то их потенциальные обладатели готовы идти на любые шаги и применять любые методы. Другое дело, что фирмы, стремясь к сохранению «имиджа» и защите «мундира», часто стараются всеми средствами скрыть истинные отношения и тайные стоимостные потоки. Яркой иллюстрацией тому служат коррупционные истории с немецкой компанией Daimler AG, британской ВАЕ и другими [4].

Аналогичное идеальное представление создается и о государстве, в том числе о США. Как следует понимать и на чей счет отнести 636 млрд долл. военного бюджета США на 2010 г. (1% мирового ВВП) в условиях глобаль-

ного финансового кризиса? [5] Уж, конечно, не на расходы фирм, а, видимо, все-таки на счета физических лиц. Подобная картина характерна для международных организаций и неформальных образований.

В-пятых, отношения могут быть формальными, фиксируемыми государственными структурами, и неформальными, не учитываемыми публичными органами. Отсюда трансакционные издержки могут быть формальными и неформальными. Развитие теории трансакционных издержек споткнулось на двух видах издержек: расходов на защиту прав собственности и затратах оппортунистического поведения. Право собственности - исходный базовый институт рыночной экономики. Издержки на функционирование данного института складываются из затрат на правотворчество и обеспечение прав собственности. Если первые небольшие и легко подсчитываются, то вторые охватывают значительную часть финансовых ресурсов всех субъектов общества, направляемые на безопасность и правоохранительную деятельность. По классификации А. Оноре, субъекты осуществляют трансакционные издержки на следующие виды права собственности: право владения, право пользования, право управления, право на доход, право на капитальную стоимость, право на безопасность, право на переход по наследству, право на бессрочность, право запрещения вредного пользования, право на ответственность в виде взыскания, право на остаточный характер и другие [6, с. 112-128]. Схематично систему взаимодействия прав собственности субъектов рыночного общества можно представить в следующей «шахматной» таблице.

Согласно таблице, каждый участник защищает свою собственность от других субъектов общества, расходуя значительные финансовые

средства. По нашим расчетам, совокупные затраты на защиту прав собственности и безопасность составляют в настоящее время в России от 15% до 20% ВВП.

Вторым «камнем» преткновения выступают затраты оппортунистического поведения, выражающие нечестную деятельность субъектов рыночного общества, в том числе обман, хищения, мошенничество, коррупцию и т.д. Зарубежная институциональная наука, отстаивая принципы демократического общества, предпочитает рассматривать проблему лишь в теоретическом аспекте, считая оппортунистическое поведение незначительным фактом, присущим только развивающимся странам. Однако финансовый кризис 2008-2009 гг. выявил истинные отношения рыночной жизнедеятельности развитых стран, а финансовая пирамида американского миллиардера Бернарда Мэдоффа оказалась наиболее крупной в мире. В России коррупционные издержки имеют особое значение. В последние годы, по оценкам специалистов, они достигают 40-50% ВВП. В 2009 г. средний размер взятки в России, по данным МВД РФ, вырос более чем в два раза и превысил 23 тысячи рублей [7].

О создании институтов во всех сферах жизнедеятельности в виде многочисленных посредников и организаций по оказанию самых разнообразных услуг известно всем. В результате в России цены на недвижимость, строительство, жилищно-коммунальные и другие услуги растут исключительно за счет увеличения доли трансакционных издержек.

В целом, по нашим оценкам, сделанным с учетом динамики затрат (содержание занятых, создание и обслуживание институтов) на функционирование рыночно-государственной инфраструктуры и значения ненаблюдаемой экономики, объем реальных трансакционных из-

Таблица

Система взаимодействия реализации прав собственности субъектов рыночного общества

Виды субъектов рыночного общества Физические лица Частные организации Г осударственные структуры Международные организации Неформаль- ные образования

Физические лица Х Х Х Х Х

Частные организации Х Х Х Х Х

Г осударственные структуры Х Х Х Х Х

Международные организации Х Х Х Х Х

Неформальные образования Х Х Х Х Х

Х - защита прав собственности каждым субъектом рыночного общества.

держек в ведущих странах за 1971-2009 гг. увеличился приблизительно в два раза. В России рост трансакционных издержек в неизменных ценах за 1990-2009 гг. составил 800-1000%. Сюда входят, в частности, прямые, косвенные убытки и экстерналии от пятнадцатилетней модернизации налоговой системы РФ, семнадцатилетнего «вхождения» России в ВТО, эпопеи с швейцарской компанией Ко§а и Ходорковским или от несостоявшейся сделки в 2009 г. по приобретению части «Опеля» Сбербанком России и многое другое. Методология Дж. Уоллиса и Д. Норта их не учитывает, но они непосредственно отражаются на финансовом положении конечных потребителей - физических лиц.

Кто оплачивает постоянно растущие непроизводительные трансакционные издержки? На этот главный вопрос современного экономического развития экономисты дают весьма уклончивые ответы. Так, утверждается, что трансакционные издержки позволяют получать значительную экономию на масштабах деятельности. Отсюда делается вывод: чем больше величина трансакционных издержек, тем выше потребность в институтах, и, наоборот, чем больше институтов, тем выше издержки. Возникает порочная спираль раскручивания непроизводительных затрат общества, неуклонно снижающая эффективность экономики страны.

Большинство экономистов предпочитают игнорировать проблему покрытия трасакционных издержек, но некоторые называют основными плательщиками фирмы и государство. При этом утверждается, что государственный аппарат (чиновники) создает ВВП. Данная точка зрения представляется теоретически несостоятельной и практически неверной по следующим причинам. Во-первых, все организации затраты по большинству издержек, и особенно защите прав собственности, оппортунистическим расходам сначала отражают в себестоимости продукции и по статьям «коммерческие расходы» и «управленческие расходы», а затем на соответствующую величину повышают реализационные цены. Это позволяется сохранить прежний объем прибыли от продаж. Более того, стремясь к сохранению рентабельности продукции, определяемой как отношение прибыли от продаж к совокупным затратам, предприниматель устанавливает цены, сохраняющие уровень прибыльности. Практика свидетельствует, что даже при уменьшении ставок косвенных налогов (НДС, акцизы, пошлины) конечные розничные цены не снижаются. С другой стороны, государство, неся огромные издержки по защите прав собственности и безопасности, само не создает ценностей, а поэтому вы-

нуждено изымать денежные средства у населения в виде косвенных и прямых налогов и сборов.

Таким образом, можно сказать, что непроизводительные трансакционные издержки представляют собой специфический финансовый механизм перераспределения стоимости между агентами рыночного хозяйства и, прежде всего, физическими лицами. Уровень издержек зависит от степени монополизации оказания трансакционных услуг. В частности, рассчитано, что ВВП Великобритании на 70% складывается из доходов от посреднических услуг на финансовом рынке.

Многие отечественные экономисты устремились к интенсивному внедрению институциональной экономики в российскую практику путем «выращивания институтов» [8]. За 19902009 гг. создавались, ликвидировались, вновь создавались самые разные институты во всех сферах социально-экономической жизнедеятельности страны. В результате бурной деятельности наплодили огромную массу институтов в государственном и муниципальном управлении, налогообложении, пенсионном и социальном страховании, праве, жилищно-коммунальном хозяйстве, спецификации и защите собственности и в других сферах рыночной инфраструктуры. Особенно преуспели в создании различных посредников по оказанию разнообразных услуг. Ни один из них не дал желаемых результатов. Взять, например, такой научно обоснованный институт, как государственные корпорации. Большинство из них за несколько лет своего существования принесли в основном убытки.

Быстро растущие непроизводительные трансакционные издержки покрывались резким улучшением материального состояния населения в «тучные» финансовые годы начала XXI века. Однако в условиях финансового кризиса дальнейшие стремления экономистов внедрить институциональные разработки в реальную экономическую практику натолкнулись на трудности разного порядка, в том числе денежного. Большая часть население оказалась в весьма сложном финансовом положении, а поэтому не способна покрывать расходы постоянно выращиваемых институтов. Поэтому, чтобы избежать обострения различных противоречий, необходимо пересмотреть оценку значимости трансакционных издержек и радикально изменить масштабы перераспределительных стоимостных потоков населения. Решение данной задачи позволит физическим лицам направить денежные средства на выполнение полезных задач воспроизводства и развития человеческого капитала.

Мировой финансовый и экономический кризис 2007-2009 годов показал полную теорети-

ческую и практическую несостоятельность повсеместного механического распространения институционализма. Многие государства сохранили свою экономическую независимость исключительно за счет финансовых каналов перераспределения денежных ресурсов широких масс конечных потребителей. Сложная борьба с кризисом показала, что обеспечение эффективного развития экономики России возможно лишь при выполнении ряда принципов. Во-первых, процесс модернизации экономики должен исходить из решения проблемы снижения непроизводительных трансакционных издержек. Во-вторых, любые новые «правила игры» в обязательном порядке должны уменьшать объем трансакционных издержек при прежнем институте. Неукоснительное соблюдение обоих принципов позволит успешнее решать задачи улучшения финансового положения населения и создания мощного российского государства.

Список литературы

1. История экономических учений / Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой: М.: Инфра-М, 2002. 784 с.

2. Нобелевские премии. Лекции нобелевских лауреатов (в 2 кн.). Кн. 2. М.: Мысль, 2005. 816 с.

3. Кузьминов Я., Юдкевич М. За пределами рынка: институты управления трансакциями в сложном мире // Вопросы экономики. 2010. № 1. С. 82-98.

4. [Электронный ресурс]. Режим доступа

http://www.forbesrussia.ru/news/46982-daim1er-vyp1atit-v-ssha-185-mln-shtrafa-za-vzyatki-chinovnikam-22-stran

5. [Электронный ресурс] // ВЗГЛЯД 21.12. 2009 г. Режим доступа: http://www.rian.ru/. Загл. с экрана.

6. Оноре А.М. Права собственности // Очерки по юриспруденции Оксфорда. Оксфорд, 1961. С. 112-128.

7. [Электронный ресурс]. Режим доступа

http :/^л^.^. т/2010/03/26^] atki. Ыт1

8. Кузьминов Я., Радаев В., Яковлев А., Ясин Е. Институты: от заимствования к выращиванию // Вопросы экономики. 2005. № 5. С. 5-27.

TRANSACTION COSTS AND PERSONAL FINANCE IN THE FINANCIAL CRISIS CONDITIONS

A.S. Kokin, V.D. Fetisov, T.V. Fetisova

Socio-economic development of a society is largely determined by the tendencies and the correlation between transaction costs and personal finance. The article studies the concept, the structure, the specifics and the role of the transaction costs in Russia, their relation to personal finance, and the mechanism of their interaction. In conclusion, some recommendations are given for controlling transaction costs as an important direction of the crisis management policy.

Keywords: transaction costs, personal finance.