Царский Крым

Царский Крым

200 лет назад появилась должность архитектора Южного берега Крыма

Она была введена для упорядочения застройки Южного берега Крыма курортными резиденциями российской аристократии и царской семьи, которая началась в 1820-е годы и продолжалась почти век. В итоге на ЮБК появилось два десятка дворцово-парковых ансамблей, которые ныне служат объектом многочисленных исторических, архитектуроведческих и культурологических исследований.

Замок «Ласточкино гнездо». Ялта, 2022

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ

Главный архитектор ЮБК

Государственная должность архитектора Южного берега Крыма была создана по инициативе генерал-губернатора Новороссийского края графа Михаила Воронцова в связи с интенсивным заселением ЮБК. На Южном берегу Крыма строятся поместья, создается Ялтинский уезд (1838 год), возводятся жилые и культовые сооружения, основывается Никитский ботанический сад (1812 год), развивается виноградарство (Магарачское казенное заведение, 1828 год, ныне ВНИИ виноградарства и виноделия «Магарач» РАН) и садово-парковое искусство, приглашаются иностранные архитекторы, агрономы и садоводы.

Все это строительство находилось под надзором Таврического губернского архитектора, пока в 1824 году у ЮБК не появился свой главный архитектор с жалованием 2 тыс. руб. ассигнациями в год. Позднее эту сумму стали выплачивать из средств особого сбора, учрежденного указом императора от 6 февраля 1829 года, «по 1 руб. 50 коп. с души на разные полезные предложения в Крыму, как-то: устроение городов, дорог, прочных мостов, почтовых домов, водопроводов для снабжения городов водою и прочих одинакового внимания заслуживающих предметов». Прочего внимания заслужили библиотека в Симферополе, обустройство инфраструктуры морского сообщения между Одессой и Крымом и строительство дороги из Симферополя на Южный берег Крыма.

Первым архитектором ЮБК стал сравнительно молодой выпускник Императорской академии художеств Филипп Федорович Эльсон из обнищавшей на русской службе английской семьи, о которой кроме этого больше ничего не известно. Зато известно, что платил за его учебу в Академии генерал-фельдмаршал граф Иван Карпович Эльмпт (Иоганн-Мартин фон Эльмпт из Курляндии). Но если оставить в стороне сплетни о тайне рождения будущего главного архитектора ЮБК и придерживаться фактов, то ученик Академии Эльсон в свои студенческие годы получил две серебряные медали и малую золотую медаль за «Проект морского кадетского корпуса в гор. Николаеве». А потом был награжден большой золотой медалью за проект соборной церкви, вмещавшей 15 тыс. прихожан. Был представлен министру народного просвещения графу Разумовскому и получил право поездки за казенный счет за границу для усовершенствования в архитектурном искусстве.

Туда он поехал в возрасте 20 лет и провел там, в основном в Италии, почти семь лет, став почетным членом Академии св. Луки в Риме и Флорентийской академии. По возвращении в Петербург архитектор Эльсон получил от императора Александра I именной перстень и был откомандирован архитектором при военном штабе в Одессе, то есть попал под начало новороссийского и бессарабского генерал-губернатора графа Воронцова, который для начала отправил его в Бахчисарай с заданием ускорить реставрацию тамошнего ханского дворца. Этот дворец, стоявший четверть века пустым, представлял собой жалкую картину разрухи и запустения, и его восстановлением озаботился лично император Александр I.

Как взялся за дело Эльсон, понравилось Воронцову, и он похлопотал в столице о назначении Эльсона главным архитектором Южного берега Крыма, где к тому времени уже покупали землю и начинали строить усадьбы представители высшего дворянства, в том числе и сам Воронцов. Надо сказать, что служебным положением главный архитектор ЮБК не злоупотреблял, точнее, лишь слегка злоупотребил. Своему шефу он спроектировал и построил кухню в его симферопольском доме (ныне Ботанический сад Таврической академии КФУ им. В. И. Вернадского) и чайный домик в Воронцовском дворце в Алупке. Остальные личные проекты Эльсона касались общественных зданий (татарская мечеть и храм Архистратига Михаила в Алупке и храм усекновения главы Иоанна Предтечи в Массандре). Только выйдя в отставку, он спроектировал и построил Голицынский дворец в Гаспре и дворец Перовских «Меллас» в Мухалатке.

Великосветский ЮБК

Всего же за столетие с начала XIX века по начало XX века на Южном берегу Крыма, а точнее в его центральном районе протяженностью 15 верст от Ливадии до Мисхора и немного выступая за эти границы на запад и восток, было построено два десятка дворцов и примерно столько же на их территориях памятников усадебного зодчества. В современных научных работах весь этот процесс застройки ЮБК дворцами условно делится на два периода.

К усадьбам раннего этапа (1824–1853 годы) застройки ЮБК относят имение «Кореиз» княгини Голицыной, имение «Александрия-Гаспра» князя Голицына, имение графов Паниных, имение «Софиевка-Мисхор» князя Нарышкина, имения графов Шуваловых, князей Долгоруких, имение «Орианда» императора Александра I, имение императрицы Александры Федоровны и Воронцовский дворец в Алупке.

К позднему периоду (1860–1920 годы) относят имение великого князя Константина Николаевича, имение «Ай-Тодор» великих князей Михаила Николаевича и Александра Михайловича, имение «Дюльбер» великого князя Петра Николаевича, имение «Чаир» великого князя Николая Николаевича (младшего), имение княгини Анны Голицыной «Барбо-Христо», имение «Харакс» великого князя Георгия Михайловича, имение «Кореиз» князя Юсупова, имение графа Сумарокова-Эльстона, имение «Кичкине» великого князя Дмитрия Константиновича, имение «Чаир-Эриклик» императрицы Марии Александровны и Ливадийский дворец императоров Александра II, Александра III, Николая II.

В плане строительных технологий изученность этих памятников архитектуры пока, что называется, tabula rasa, хотя тема эта для истории строительства интересная, возводили дворцы на сложном рельефе. Но с точки зрения архитектуроведения и культурологии все эти памятники зодчества изучены достаточно основательно, причем в основном в последние десятилетия. Защищено диссертаций, написано статей и монографий много. Тем, кто заинтересуется подробностями, можно посоветовать почитать работы на эту тему Натальи Георгиевны Новиченковой из Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского и Вячеслава Александровича Лётина из Ярославского государственного театрального института, они свободно доступны в интернете, сравнительно короткие и емкие по содержанию и написаны хорошим русским языком без злоупотребления наукообразием.

Англоманство с тюркским акцентом

Если же совсем коротко, то в первое десятилетие XIX века первые архитектурные строения в Крыму связаны с классицизмом, так как «в представлении русских людей побережье Черного моря олицетворяло собой Грецию и Италию». Но главенствующее положение классицизм в усадебной архитектуре Крыма так и не занял и остался только в официальных зданиях. Особенно это заметно по дорической составляющей застройки главной базы Черноморского флота города Севастополя.

Другим стилистическим направлением в усадебной архитектуре полуострова была английская тема. Многие архитекторы были англичанами. Классический пример — Воронцовский дворец по проекту архитектора Эдварда Блора. Майоратное имение графа в Алупке должно было символизировать замок периода Тюдоров ХVI века, о чем свидетельствует западная часть дворца в виде въезда в средневековый замок. А его северный фасад вызывал ассоциации о загородном доме английского лорда. Но в обращенном к морю на южном фасаде были использованы декоративные элементы мусульманского зодчества ХVII–ХVIII веков, напоминающие портал мечети Джами Масджид в Дели и мавзолея Тадж-Махал в Агре.

В целом же диапазон стилизаций дворцов на ЮБК весьма широк, и причина тому — самовыражение хозяев, желавших построить себе более оригинальный дом, чем у соседа. Это императорские «французский» массандровский дворец и «ренессансный» ливадийский, которые ретроспективно дополняют несохранившиеся «татарские» Большой и Малый ливадийские дворцы и «греческо-помпейский» гибрид ореандского дворца. Не менее разнообразны и великокняжеские дворцы: «арабский» Дюльбер, созданный по эскизам великого князя Петра Николаевича, и «неомавританский» Кичкине Дмитрия Константиновича; «шотландский» Харакс Георгия Михайловича; эклектичные дворцы Ай-Тодора (Малый и Новый) Александра Михайловича. При этом храмы, входящие в некоторые из этих ансамблей, решены в грузинско-византийском стиле. Исключение — более ранний «античный» массандровский храм Усекновения главы Иоанна Предтечи (Филиппа Эльсона), но он не сохранился.

Словом, дворцы, особенно семьи Романовых, перестали быть здесь исключительно представительскими. Напротив, они подчеркивали желание создать непроницаемость приватной стороны жизни августейших особ. Что, впрочем, было реализовано зодчими лишь стилистически в полном соответствии с пожеланиями заказчиков, но на бытовом уровне с учетом ограниченности на ЮБК площадей, пригодных к застройке, оказалось весьма проблематичным. Например, на знаменитой Царской тропе, по задумке призванной объединить крымские резиденции Романовых и бывшей таковой при Александре III, при Николае II августейшие особы, включая самого императора, могли тут встретить своих подданных, которые, в свою очередь, могли издалека раскланяться, а могли, как Лев Толстой, повернуться спиной.

В конце XIX века началась застройка Большой Ялты летними резиденциями новорожденной российской буржуазии, а в нулевые годы ХХ века при и. о. ялтинского градоначальника полковнике Иване Думбадзе (а с 1914 года уже официальном градоначальнике генерале Думбадзе), который фактически стал «главным архитектором» Большой Ялты, эта застройка приобрела лавинообразный характер, не остановившись и даже не снизив темпы с началом мировой войны, а потом, что самое удивительное, и Гражданской войны, и продолжалась вплоть до эвакуации армии Врангеля в конце 1920 года.

Советские здравницы

В декабре 1920 года вышел декрет Совета народных комиссаров РСФСР «Об использовании Крыма для лечения трудящихся», согласно которому «ни одно помещение на Крымском побережье, подходящее под санаторию или здравницу или для обслуживания их, гостиницы и т. д., не может быть занимаемо лицами и учреждениями без согласия Наркомздрава или уполномоченных им органов». Дачи и особняки, которыми пользовались раньше крупные помещики и капиталисты, дворцы бывших царей и великих князей должны были быть использованы под санатории и здравницы рабочих и крестьян.

Но социалистическая реконструкция Южного берега Крыма началась гораздо позже, в 1932 году, по заданию Совета народных комиссаров Крымской АССР и под эгидой «Гипрогора» (Государственного треста по проектированию населенных пунктов) НКВД РСФСР. Разработкой проекта руководил профессор Моисей Яковлевич Гинзбург, теоретик и один из лидеров конструктивизма в нашей стране. Обучавшийся в Парижской академии изящных искусств, Архитектурной школе Тулузы и Миланской академии художеств профессор Гинзбург в своем «архитектурном портфеле» к этому времен имел неосуществленный проект Дворца труда в Москве и построенные там дом сотрудников Госстраха на Малой Бронной, дом Наркомфина на Новинском бульваре, общежитие Ватной фабрики в Ростокино, а также дома «с обобществленным коммунально-бытовым обслуживанием» в Саратове и Свердловске.

Но до реализации разработанных «Гипрогором» «конкретных решений новых масштабов и форм социалистического размещения производительных сил на Южном берегу Крыма с широким участием трудового татарского населения в курортном хозяйстве, направленных к тому, чтобы превратить ЮБК в образцовый курорт-здравницу трудящихся Советского Союза и трудящихся зарубежных стран» до войны дело не дошло. А после войны были уже другие планы на ЮБК и другие решения, которые можно видеть сейчас. На месте садово-парковых ансамблей и английских парков южнобережных дворцов появились многоэтажные корпуса ведомственных санаториев со старорежимными «великосветскими» названиями. В последние десятилетия к этому лишь добавилась лихорадочная застройка ЮБК «апартаментами», сильно напоминающая времена генерала Думбадзе.