Категория определенностинеопределенности в лакском языке

УДК 811.351.21

КАТЕГОРИЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ-НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ В ЛАКСКОМ ЯЗЫКЕ

© 2012

Магомедова М.А.

Дагестанский государственный педагогический университет

Статья рассматривает вопросы категории определенности-неопределенности в лакском языке, семантику высказываний. Лакский язык обладает достаточными средствами для реализации этой категории: это имена существительные, указательные местоимения, падежная система и др.

Thearticle examines the category of certainty-uncertainty in Lak, the semantics of sentences. Lak has sufficient resources to implement this category: nouns, demonstratives, case system, etc.

Ключевые слова: категория, определенность-неопределенность, артикль, морфема, модальность, контекст.

Keywords: category, certainty/uncertainty, article, morpheme, modality, context.

Прежде чем приступить к рассмотрению средств выражения определенности в артиклевых и безартиклевых языках, следует отметить, что разделение это, а точнее граница между этими двумя группами языков, является несколько расплывчатой. Дело в том, что кроме классических артиклевых (английский, немецкий, французский и др.) и классических безартиклевых (русский и некоторые другие славянские) языков, существует ряд языков, чей статус определяется разными исследователями по-разному. Зависит это, в первую очередь, от понимания лингвистом сущности категории артикля вообще, а также от степени изученности структуры конкретного языка, о котором идет речь.

В разные периоды развития общего, в частности и типологического языкознания, категория определенности и неопределенности изучалась на материале различных языков, прежде всего европейских, где имеется выраженный показатель этой категории

- артикль. Подобные определения зависят от базы исследования, т. е. конкретных изучаемых языков; от намеченных целей и выбранных методов исследования. Необходимо учитывать и то, что, по замечанию В. П. Старинина, «...в процессе развития науки нередко оказывается, что термин в момент своего возникновения идеально адекватный состоянию знаний в соответствующей отрасли, через некоторое время утрачивает какое-либо качество и требует пересмотра своего значения» [7. С. 72].

Морфологическое различение определенности-неопределенности наблюдается не в именах вообще, а в атрибутивах. Краткие прилагательные по своей синтаксической функции представляют предикативные, а полные - атрибутивные прилагательные [3]. Термин определенность-неопределенность является условным (категория в лакском языке не того порядка, как в европейском). Определенность-неопределен-ность в грузинском языке стала различаться морфологически, после формирования эргативного падежа появилась надобность в различении

определенности-неопределенности. В древнегрузинском языке артикль igi -тот, на который и возложено обозначение определенности, ставится перед прилагательным (resp. атрибутивом), а в лакском языке суффиксы -ма, -мур, -ми (которые вносят в атрибутивы определенность) присоединяются к прилагательному (resp. атрибутиву). По мнению Бурчуладзе, в основах многих кратких прилагательных наличествовали морфологически значимые элементы, которые использовались для атрибутивной основы. В лакском языке категорию, являющуюся по своей природе лишь выделяющей

и обособляющей, именуем как определенность - неопределенность. П. К. Услар отмечал, что имена прилагательные, образованные при помощи суффиксов -ма, -мур, -ми, по содержанию противопоставлены соответствующим именам, образованным при помощи суффикса -сса, тем, что первые являются определенными, а вторые -неопределенными: хъин-сса инсан - добрый, хороший человек; хъин-маинсан - тот человек, который добр, хорош; хъин-мур душ - та девушка, которая добра, хороша; хъин-ми душру- те девушки, которые добры, хороши. В. Т. Топуриа в своих лекциях по лакскому языку увязывал эти суффиксы с указательным местоимением -му «тот, та, то». Такого же мнения придерживался профессор А. Ш. Аки ев при анализе элементов родительного падежа в лакском языке. Таким образом, категория определенности-неопре-деленности в иберийско-кавказских языках, скорее всего, реализуется морфологическими категориями, у которых наблюдается некоторый одинаковый исходный принцип выражения. И тем не менее каждый из кавказских языков имеет собственные системно-структурные особенности в формировании и функционировании категории определенности-неопределенности [4].

И. X. Абдуллаев в работе «Очерки исторической морфологии лакского языка» [2] воссоздал целостную картину исторической морфологии лакского языка, где отдельные лексико-грамматические категории получили системное освещение в их историческом развитии. Автор создает целостную систему категории грамматических классов в различных частях речи в лакском в сопоставлении с другими дагестанскими языками. В синтаксическом плане морфемы категории класса вступают в согласование при сочетании определения с определяемым, также лакскому языку характерна соотнесенность числительных, местоимений, наречий с тем или иным существительным. Следует отметить, что категория грамматических классов охватывает всю систему морфологии и синтаксиса в восточно-кавказских языках. Дается описание словоизменительных категорий лакского глагола, представлены категории наклонения и времени, модальная категория эвиденциальности, освещаются вопросы глагольной морфологии. В лакском языке существует специальная грамматическая категория, которая выражает источник и характер того знания, что лежит в основе сообщения говорящего. Это категория эвиденциальности [9. С. 27].

В большинстве работ по лакскому языку морфемы -ма, -мур, -ми выделяются как показатели категории определенности, в то же время неопределенная форма в структуре основы характеризуется нулевым показателем, в типологическом плане сравним с русским словом стол(о) - стол-ы (морфема множественности), в лакском явно выражена вариативность: неопределенная форма хъин-сса душ хорошая девушка (неопределенная, неизвестная), определенная форма хъин-мур душ хорошая девушка (та, девушка, которая хороша - определенная).

Числительное ца «один», кроме своей первоначальной функции, употребляется как неопределенное местоимение цаинсан «какой-то человек, неизвестно какой», ца не имеет классных форм. Конечные элементы являются классными показателями. Неопределенное количество передается частицей и указывает на приблизительность количества ч1арав «около», сайки «приблизительно». Бувк1унни сайки ххюва, ряха инсан «Пришло около пяти, шести человек» - неопределенная множественность; Ца-вай арамтал «Одни (некие) мужчины», Ца-рай усру «Одна пара обуви (какая-то)». Выражение грамматического числа характерно не только для названий исчисляемых предметов, каковыми являются названия людей ср. инсан «человек» - инсан-тал «люди»; животных ниц «бык» - ниц-ру «быки»; растений, частей тела, инструментов кулунг «кирка» - кулунгру «кирки»; одежды гьухъа «рубашка» - гьухъри «рубашки», бак!у «холм»

- бак!урду «холмы» и т. д. Формы ед. числа этого разряда существительных выражают неделимое единство, требуют конструкции с ед. числом и употребляются с числительным один и указательным местоимением этот: ца ккучун «одно сборище», ва рутI «эта толпа», ца илхъи «один табун», ва ттурзан «эта отара» и т. д. «В сочетаниях типа ца ттурзан «одна отара» и ч1ярусса ттурзанну «много отар» формы существительных функционируют как компоненты именного класса с экспонентом -р: ца ттурзан ла-р-гунни «одна отара ушла», ч1ярусса ттурзанну ла-р-гунни «много отар ушло» [8. С. 17]. Определенное множество и неопределенное множество: Атти-тти бивк!ун бур, къабивк!ун бур, къабивк!унгу циванссия, ца шяраву ца Дигьил-Аьли т!исса ца

кьужа ивкіун ур. «Теперь было или не было, но почему бы и не быть, в одном ауле был один старик по имени Дигиль-Али». В данном предложении встречаются словосочетания - ца шяраву «в одном ауле», ца кьужа «один старик».

Модальность является средой формирования семантики

определенности-неопределенности и средством ее выражения. Объем модальных оттенков чрезвычайно широк и, рассматривая модальность как средство выражения определенности-неопределенности, мы сузим круг рассматриваемых проявлений модальности, ограничиваясь только теми, которые каким либо образом связаны с категорией определенности-неопределенности. В лакском языке форма продолженного или длящегося презенса, образующегося сочетанием деепричастия, причастия и вспомогательного глагола, указывает на протекание действия в момент речи. К сложным формам относятся: 1) сочетания причастий, деепричастий и вспомогательного глагола ур (бур, дур). Та шава ур «Он дома», Та шава усса ур «Он дома», - говорящий уверен в этом. Та шава ур тіар, та шава уссар тіар «Говорят, что он дома» - если нет полной уверенности. Степень достоверности сообщения может быть снижена употреблением частицы тіар «говорят»: и я тіар «говорят, был», уссар тіар «говорят, есть» и т. д. Говорящий не несет ответственности за достоверность сообщения, и, следовательно, можно сделать вывод, что в этих высказываниях существует неопределенность. Семантика таких высказываний наиболее полно передает смысловые признаки категории определенности-неопреде-ленности; 2) сочетание деепричастия и причастия настоящего времени, например, Та дуклай уссар «Он учится», ОьрчІ чичлай уссар «Мальчик пишет», Инна шанай икіара «Ты (постоянно) спишь», На шанан икіайссара «Я (постоянно) сплю»; 3) заглазное Та хъай икіайсса ур тіар «Он, оказывается (постоянно), смеется», или Та хъяй икіай тіар П та хъяй икіайссар тіар П та хъяй икіайсса ур тіар «Говорят, что он постоянно смеется»; 4) сочетание деепричастий с добавлением частицы -ккар «как будто, кажется»: Та аьйкьлай унуккар «Он, кажется, ошибается», ХІакьину дяркъу дунуккар «Сегодня, кажется, холодно», Гъарал лачілай дунуккар «Дождь, кажется, идет», Инна зий унуккара «Ты, кажется, работаешь» и т. д.; 5) сочетание деепричастия настоящего времени с добавлением слов ххай ура: «мне кажется, думаю, предполагаю». Оьмар хъин хъанай усса ххай ура «Мне кажется, что Омар поправляется», Вил дус най усса ххай ура «Мне кажется, что твой друг идет», Душ дурухлай бусса ххай ура «Мне кажется, что девушка шьет». Эти формы могут быть переданы при помощи слов ххай ура: Оьмар хъин хъанахъисса ххай ура «Мне кажется, что Омар поправляется», Душ дурухлай (дурухлахисса) бусса ххай ура «Мне кажется, что девушка шьет»; 6) сложные обороты со сравнительной частицей -куна (-кунна, -кунма): та куна «как он», на куна зузу «работай как я», къашайсса куна «как будто больной», та аьйкьлай усса куна ур или та аьйкьлакьисса куна ур «он как будто спит»; на чичав «я написал», ина чивчунни «ты написал», танал чивчунни «он написал», жу чичарду «мы написали» и т. д. Индикатив прошлого занимает особое место с точки зрения своей определенности. Оно понимается как действие, которое имело место в прошлом, носит более абстрактный характер. В условиях общения возникают разнообразные ситуации, когда говорящий высказывается не только о том, что происходит в действительности, но и говорит о невозможном, выражает свои желания, высказывает предположения [5. С. 117].

Гипотетическое наклонение выражает модально-оценочное отношение говорящего к высказыванию. По степени предполагаемой реальности формы гипотетического наклонения можно разделить на три группы: 1) выражающие уверенность (я думаю); 2) формы, выражающие вероятность (я предполагаю); 3) формы, выражающие представление (мне кажется) [8. С. 60]. На учіанссара «я, вероятно, приду», увкі-нуккар «кажется, пришел», чичинссар «думаю, напишет», чичланссар «думаю, будет писать». В лакском языке сослагательное наклонение не имеет специальных форм выражения. Ср.: нанссар «наверное, пойдет», нанссия «наверное, пошел бы», учіанссар «наверное, придет», учіаванссия «наверное, приходил бы» и т. д. Условно-желательное наклонение выражается суффиксом -ния, присоединяемым к причастию соответствующего времени, например: Та бизар шайссания, кьатіув укланссия «Гели бы он скучал, то на улицу выходил»; Та хъин хьуну уссания, жуннин учіанссия «Гели бы он выздоровел, то он к нам пришел бы»; На учіавияв зуннин, ина шава лякъирча «Я бы пришел к вам, если

застал бы тебя дома»; Арцу дуния, чу ласубияв «Если бы деньги были, то я купил бы лошадь».

Субъективная модальность реализуется модальными словами, словосочетанием, модальными глаголами, аффиксами, частицами; включает в круг своего содержания семантику полей возможности, необходимости, вероятности и т. д. и несет признаки категории определенности-неопределен-ности. В лакском языке аффиксы -ва (для I, III гр. кл.), -ра (для II, IV гр. кл.) относятся к тому слову, которое хотят выделить в предложении логически. Они напоминают по выполняемым функциям определенные артикли европейских и арабских языков [2. С. 191]. Присоединяясь к различным именам, аффиксы -ва, -ра передают значение частицы же, например: ц1ана-ва насу, ц1ана-ра насу «сейчас же иди». Проявления категории

определенности-неопределенности формируются вокруг понятий возможности и необходимости. В лакском языке, в отличие от русского, так называемая субъективная модальность выражается в основном морфологически, наклонением глагола, например: лавгнуккар «кажется, он ушел», лавгхъунссар «наверное, он ушел» и т. д. [9. С. 50]. Значение возможности совершения глагола «мочь» выражают модальные глаголы бюхъан, хьун, бучЫссар. Марххала савав хьуну жул хъирив Гъумукун уч1ан танаща къабюхъуна «Из-за снега он не смог прийти за нами в Кумух»; Бюхъай бувккуну бик1ангу «Возможно и прочел»; Бюхъай на уч1ангу «Возможно, я приду». В высказывании содержится указание на альтернативность действия. Неизвестность такой ситуации основывается на семантических признаках категории неопределенности. В целом семантика категории возможности соотносится с категорией неопределенности, поскольку является средством выражения неопределенных признаков: Тукунсса

зулмурду булларча, ивч1ангума бучЫссар «Если так издеваться, возможно, и умрет». Необходимость, как и категория возможности, описывает действие, еще не получившее реального осуществления. Необходимость указывает на однозначность и точность характера действия: Школали п1ап1рус т!ун къабучЫссар «В школе курить нельзя». Необходимость, таким образом, выражает признаки определенности и является средством выражения категории определенности. Глагол хъун «мочь» выражает возможность совершения действия или невозможность в отрицательных предложениях: Давуд, къашайрив чагьар чичин? «Давуд, неужели не можешь написать письмо?»

Т. А. Джанаев указывает на ряд модальных слов, которые могут также передавать значение возможности. Например: ттул пикрший «по-моему», вш пикрилий

«по-твоему», цибунугу «как бы ни было», ци к!улли «кто знает», гъаманки «кажется», сайки масала «предположим», гьарнайсса «в общем»: Ц1и к1улли, жула заманнай ци-цигу караматру х!асул хъанай дурхха «Кто знает, в наши времена совершаются такие чудеса»; Валики, оьрмулул ина х1ухчушивугу дан ан «Может быть, жизнь заставит тебя и пастухом стать». По лексико-грамматическому значению модальные слова отличаются от других частей речи. Они выражают отношение к фактам реальной действительности с точки зрения степени их возможности, вероятности, необходимости. Модальные частицы, как и модальные глаголы, принадлежат к наиболее употребляемым средствам лакского языка. В лакском языке они большей частью употребительны в составе слова. С их семантикой во многом связана категория определенности-неопределенности.

Для указательных местоимений лакского языка характерна и временная семантика. Такая семантика проявляется с именами существительными, лексическое значение которых выражает время и его отрезки: ч1ун «время», цана «сейчас», къини «день», нюжмар «неделя», вацана «сию минуту», ва ч1умал «сейчас», та ч1умал «тогда» и т. д. Усиление значения указательных местоимений происходит путем присоединения суффикса -на к основе, например: ванна «вот этот», тана «вот тот», вана-ва «вот этот (самый), муна-му «вот тот (самый)» и т. д. Таким образом, местоимения (как и другие части речи) выполняют в языке функцию дополнительных определителей понятий, особенно хорошо это видно в случае с указательными местоимениями. Местоимение му по степени удаленности денотата образует нечто среднее между «этот» и «тот»: мулу» эта / та книга» (что находится рядом с слушающим), мукьапа» эта / та шапка» (что на собеседнике), му ка «эта рука» (рука собеседника) [8. С. 31]. Одним из основных средств выражения категории определенности-неопределенности в лакском языке являются

указательные местоимения. Анализ местоимений тот и этот приводит к выводу, что, хотя эти местоимения не обладают статусом артикля, они передают целый ряд артиклевых значений [5. С. 236].

Говоря о посессивном контексте, мы учитываем притяжательные формы имени с местоимением ттул къатта «мой дом» и с другой стороны конструкции, выраженные существительным, оьрч!ал бута «отец юноши». Определенность или неопределенность может устанавливаться на основе контекста. Личные и указательные местоимения в родительном падеже имеют значение притяжательных местоимений: Ттул уссу «мой брат» - жул уссу «наш брат», вил уссу «твой брат» - зул уссу «ваш брат», танал уссу «его брат» - тайннал уссу «их брат», мунал уссу «его брат» - миннал уссу «их брат». Местоимения эти могут стоять отдельно от определяемых слов: Ва уссу ур ттул «Этот брат есть мой», Та лу бур вил «Это книга есть твоя», Тагу т!айла бувккун тичча, шихунай нагу увк1ра, Дигьил-Аьлихь цала Марак1аннул дурсса къучагъшиву бусан «Ге, проводив сюда, я пришел, чтобы рассказать Дигиль-Али, какую отвагу проявила его Маракан».

Неопределенные местоимения в лакском языке следующие:

производные от вопросительного местоимения цу «кто?», ци «что?» с помощью -яв, -рив, -див: цуяв П цурив «кто-то» или цуссарив «кто-то», цияв П цирив «что-то» или циссарив «что-то»; цварив «кто-то» (мн.ч.), цукссаяв// цукссарив «сколько-то»; цикссаяв // цикссарив «сколько-то»; цумаев П цумарив «который-то»; цумуръяв П цумурдив «которая-то; цукуммаяв // цукунмарив «какой-то»; цукунмуръяв П цукунмурдив «какая-то»; цимияв «сколько-то». От вопросительных местоимений при посредстве суффиксов -ч1ав, -к!уй, -к1ив образованы неопределенные местоимения ци-ч1ав (кто-нибудь), ци-ч1ав (что-нибудь). См.: примеры: Цуяв увк1ун ия тиккун или цурив увк1ун ия тиккун «Кто-то пришел туда»; Цияв ккарккуна ттун или цирив ккарккуна ттун «Что-то увидел я»; Цурив или цуссарив лавгун ур «Кто-то уехал (ушел); Цикссарив арцу дуллуну дур «Сколько-то денег дал»; Цумарив къак1улну ия «Не знал он, что именно»; Цимирив инсан къашавай усса ур «Сколько-то человек больных». При употреблении местоимений кто-нибудь, что-нибудь подчеркивается неопределенный характер референта, показывается степень безразличия говорящего, например: Ласи ттун цукунсса бунугу луттирду «Купи мне какие-нибудь книги».

Категория определенности-неопределенности в лакском языке, пожалуй, как и в некоторых других языках, остается одним из недостаточно изученных вопросов в дагестановедении. В то же время лакский язык обладает достаточными средствами для реализации категории определенности-неопределенности в полном масштабе. Таковыми являются структурные особенности всех уровней. Падежная система также может быть использована для реализации категории

определенности-неопределенности.

Примечания

1. Алпатов В. М. Теоретическая грамматика японского языка. М. : Изд-во «Наталис», 2008. 2. Абдуллаев И. X. Категория грамматических классов и вопросы исторической морфологии лакского языка. Махачкала, 1974. 3. Бурчуладзе Г. Т. К различению определенности-неопределенности в атрибутивных именах лакского языка // ГИКЯ. Т IX. Тбилиси, 1982. С. 163-172. 4. Киквидзе В. В. Суффикс -вва- в лакском языке // Сообщения Ан. Гр. ССР XXI. 1958. № 6. С. 758. 5. Москальская О. И. Грамматика текста. М., 1981. 6. Мельник О. Г. Категория дейксиса в английском языке. Таганрог : Изд-во ТТИ ЮФУ, 2009. 7. Ревзин И. И. Структура языка как моделирующей системы. М., 1978. 8. Старинин В. П. Лингвистические заметки арабиста // Семитские языки. М., 1963. 9. Хайдаков С. М. Принципы именной классификации в дагестанских языках. М., 1980. 10. Эльдарова Р. Г. Лакский глагол (Структура и семантика гл. слова. Категория вида и залога. Вербоиды). Махачкала, 1993.

Статья поступила в редакцию 19.09.2012 г.