Основные противоречия в источниках обычного права балкарцев

создававшихся новых условий Яса периодически пересматривалась и дополнялась. По мере исла-мизации Золотой Орды в Ясу стали проникать и нормы шариата, но этот вопрос является весьма запутанным. Есть сведения о том, что с усилением исламизации Орды возникали суды кадиев, действовавшие на основе Корана. Ответить на вопрос о том, в какой степени Великая Яса Чингисхана и исламизация Золотой Орды повлияли на право народов Северного Кавказа, весьма сложно.

Дело в том, что до сих пор в отечественной науке отсутствует всеми признанная периодизация появления и развития ислама среди северокавказских народов [1, с. 258]. И не просто такая периодизация отсутствует, но и имеющиеся на сей счёт данные очень разнятся. Например, одни авторы утверждают, что исламизация вайнахских народов (чеченцев и ингушей) началась в VII в. под влиянием арабов и прошла через ряд этапов, в том числе и этап ис-ламизации под влиянием Золотой Орды в ХШ—Х^ вв., а другие авторы считают, что исламизация этих народов началась только во второй половине XVI в. По некоторым данным, часть аланов (прародителей осетин) обратилась в ислам ещё в VII в., а по мнению других авторов, ислам пришёл к осетинам из Кабар-ды только в ХУП—ХУШ вв. Находятся новые источники, которые отодвигают в глубь веков границы появления ислама в Карачае и Балкарии — начиная с XV в. и до УШ—ГХ вв. В то же время так и не стали ортодоксальными мусульманами адыгские народы. Это «объясняется тем, что до проникновения мусульманской религии у них глубокие корни пустило обычное право (Адыге хабзе), которое уже продолжительное время обслуживало давно сложившиеся феодальные отношения... исламу не было позволено вторгаться в те сферы жизни и быта, которые традиционно и довольно успешно регулировались обычным правом».

Можно предположить, что и у других северокавказских народов степень рецепции мусульманского права зависела от уровня развития обычного права,

УДК 340.15

от того, насколько успешно обычное право справлялось с назревшим регулированием тех или иных общественных отношений. Хотя ислам и начал своё распространение на Северном Кавказе ещё в VII в., можно согласиться с мнением известного исследователя А.В. Малашенко, что начавшаяся 1400 лет назад исламизация Северного Кавказа не завершена и поныне [2, с. 18]. Такова, по-видимому, судьба даже очень мощных и сильных систем, не имеющих всё-таки собственных корней в той или иной почве.

В 90-е гг. ХХ в. в результате масштабных археологических раскопок появляется совершенно новый взгляд на Золотую Орду [3, с. 81]. Выясняется, что в первой половине XIV в. проходила интенсивная городская колонизация степи. Было основано 110 городов, культура которых по многим параметрам превосходила западноевропейскую культуру того периода. Высказываются суждения о том, что, возможно, в Золотой Орде был достаточно цивилизованный государственный строй. Известно, что представителям власти запрещалось арестовывать вместо преступника родственников или соплеменников. Ориентация не на групповую, а на личную ответственность каждого совершившего проступок характерна и для норм современного права. Обычно обращение к групповой ответственности свидетельствует о бессилии власти, приоритет личной ответственности свидетельствует о способности органов государства контролировать социальную жизнь общества. Не исключено, что и ханская власть до Великой замятни 1360—1380 гг. могла действовать цивилизованными методами.

Литература

1. Добаев И.П. Исламский радикализм. Ростов-на-Дону, 2003.

2. Малашенко А.В. Исламские ориентиры Северного Кавказа. М., 2001.

3. Кульпин Э.С. Цивилизационный феномен Золотой Орды//Общественные науки и современность. 2001. № 3.

Яхтанигов З.А.

Аспирант Северо-Кавказской академии государственной службы

ОСНОВНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ В ИСТОЧНИКАХ ОБЫЧНОГО ПРАВА БАЛКАРЦЕВ

Работа посвящена постановке некоторых проблем, обнаруженных автором статьи в процессе исследования. Изучая основные источники обычного права балкарцев, автор обнаружил в них противоречия по некоторым вопросам, в частности по вопросам собственности на землю и сословной структуры.

Автор также считает спорным утверждение исследователей о том, что некоторые нормы являются обычно-правовыми, а не религиозными.

ПАМЯТНИКИ ПРАВА НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

This research covers the definition of some problems, diagnosed by the author of the article during his research study. The author explored the main sources of balkar's customary law and revealed the contradictions in some questions. Particularly researchers contradict one another in the questions of ownership of land and the class structure.

Some of the researchers assert that the nature of certain legal regulations (particularly the blood feud and the preference in the process of the purchase of land) is in the traditional law, not in the religion. But the author considers that this assertion is disputable.

Ключевые слова: обычаи балкарцев, собственность на землю, сословная структура, кровная месть, проблемы источников, ислам.

Key words: balkar's rnstoms, property to land, class structure, blood feud, problems of the sources, Islam.

В результате анализа источников обычного права балкарцев нам удалось установить существующие в них противоречия. Именовать эти работы источниками, учитывая, что у балкарцев до революции 1917 г. не было своей письменности, позволяет тот факт, что они составлены, по замечанию Ф.И. Леонтовича, «на основании показаний самих туземцев для ближайшего ознакомления с правовым бытом народов, населяющих Северный Кавказ» [1, с. 245]. Хронологические рамки охватывают период с первой половины XIX по начало XX вв. Истоки и действие обычного права балкарцев, конечно, проявляются на большем отрезке времени. Однако источники, позволяющие выявить и обосновать его черты, относятся только к указанному периоду. Рассмотрим характерные черты шести источников:

1. Адаты малкарцев (балкарцев, хуламцев, чегем-цев, урусбиевцев и карачаевцев)//Леонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев. Т. I. Одесса, 1882.

2. Крепостные в Кабарде и их освобожде-ние//Сборник Сведений о кавказских горцах. Вып. I. Тифлис, 1868. Гл. VIII.

3. Освобождение зависимых сословий в остальных округах Терской области//Там же. Ч. 3.

4. Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. Т. 1. М., 1890.

5. Тульчинский Н.П. Пять горских обществ Ка-барды//Терский сборник. Т. 5. Владикавказ, 1903.

6. Абаев М.К. Балкария. Исторический очерк//Мусульманин. Париж, 1911, № 14—17.

Начнем с вопроса о собственности на землю. Мнения исследователей разделились относительно того, кто владел землей в Балкарии. В частности, М.М. Ковалевский считает, что аристократический строй горцев имел все атрибуты феодализма Западной Европы, не исключая земельного права, и что «в среде балкарцев (разумея всех горцев Кабарды) все остальные сословия — каракеши, чагары, казаки и отпущенные на волю рабы или азаты безразлично сидят на землях таубиев, неся в их пользу наперед определенные повинности и платежи» [2, с. 576].

В первом выпуске книги Ф.И. Леонтовича «Адаты Кавказских горцев» ничего не говорится о власти таубиев над всей горской землей; напротив, в одном месте отмечается, что «для произведения хлебопашества и сенокоса в пользу старшин (таубиев) эти (подвластные) должны дать землю и быков на время» [1, с. 247]. Н.П. Тульчинский, опираясь на эту норму, считает, что у таубиев не было определенной земельной собственности, они лишь пользовались землей в нужных размерах от своих подвластных [3, с. 170]. Что касается вопроса частной собственности на землю в Балкарии, то ответить на него невозможно, не определив, кто являлся субъектом обычного права балкарцев.

В сборнике адатов Ф.И. Леонтовича есть норма, свидетельствующая о том, что даже у представителей низших сословий была собственная земля: «Кул-лы и казаки имеют собственные земли, подаренные им старшинами или купленные самими; земли эти они пашут для себя и весь урожай берут в свою пользу, не отдавая из оного старшине ничего» [1, с. 249]. По мнению М. Абаева, после культивирования никем не занятой земли горец становился ее собственником. Он даже использовал термин «жер-иеси», что буквально переводится с балкарского языка как собственник земли. Спорным является и вопрос о сословной структуре. В сборнике ада-тов представлена следующая сословная структура: 1) таубии; 2) каракеши; 3) куллы; 4) казаки; 5) ка-раваши [1, с. 247]: в «Сборнике сведений о Кавказских горцах» уже другая: 1) таубии; 2) каракиши;

3) ясакчи; 4) чагары; 5) казахи и караваши [4]. М.М. Ковалевский и Н.П. Тульчинский приводят третий вариант: 1) таубии; 2) каракши; 3) чагары;

4) касаки; 5) караваши [5]. У М. Абаева находим четвертый: 1) олий и таубии; 2) уздени и эмчеки; 3) чагары; 4) казаки и карабаши [6, с. 586—627]. Но все авторы единодушны в том, что правящим сословием являются таубии (тау — гора, бий — князь). М. Абаев добавляет, что таубии выбирали из своей среды верховного князя — олия (возможно слово арабского происхождения «уэ-

лий» — друг Аллаха). Относительно их статуса все исследователи называют их горскими князьями, кроме Н.П. Тульчинского, который приравнивал их к дворянам первой степени [3], ссылаясь на тот факт, что таубиям было разрешено брать себе жен не выше кабардинских дворян первой степени, а князья Кабарды отдавали таубиям Балкарии своих детей на воспитание (по обычаю аталычества детей отдавали в семью на сословие ниже).

Также все авторы сходятся во мнении, что после таубиев следующим сословием являются кара-киши (кара — черный, киши — мужчина). М. Абаев по этому поводу дал разъяснение, что каракиши бывают двух видов: уздени и эмчеки. Первые являлись свитой таубия, а вторые получали от тау-бия землю при условии выплаты повинностей и оказании услуг. Каракиши составляли большую часть населения балкарских обществ. Указывается и на существование сословия вольноотпущенников — азатов. Что касается остальных сословий, то здесь мнения исследователей расходятся. Начнем с первого — кулл (къул — слуга). Существует мнение, что балкарцы называли этим термином все сословия ниже каракиша, а следующее сословие — чагар (чыгыр — лысый). М. Абаев отождествляет его с русскими крестьянами. Не совсем понятна разница между чагарами и ясакчи (жасакъчы — данники). М. Абаев термином джасакчи называет каждое сословие, которое платило дань таубиям. Наконец, касаков (казаки или казахи — одинокий, бесприютный) и каравашей (или карабаши; кара — черный, баш — голова) одни авторы относят к разным сословиям, другие — считают их одним сословием, только первые — мужчины, вторые — женщины. Ф.И. Леонтович рассматривает их как разные сословия. Ставя каравашу на низшую ступень, он называет ее «совершенный раб». Но потом, когда он характеризует это сословие, ясно видно, что речь идет о женщине-служанке [1, с. 250]. Возможно, причиной тому факту, что права караваши и касака различны, является их половая принадлежность.

Существует еще один спорный вопрос. Все авторы утверждают, что кровная месть и основанный на ней выкуп за кровь являются обычаями, которые сформировались в результате многократного повторения. Но, возможно, этот институт появился на Кавказе не сам по себе, в результате привычки, а пришел на Северный Кавказ вместе с исламом, так как в Коране сказано: «О те, которые уверовали! Вам предписано возмездие за убитых: свободный — за свободного, раб — за раба, женщина — за женщину. Если же убийца прощен своим братом, то следует

поступить по справедливости и уплатить ему выкуп надлежащим образом. Таково облегчение от вашего Господа и милость. А кто преступит границы дозволенного после этого, того постигнут мучительные страдания».

Все как один авторы пишут, что сначала в Бал-карии была кровная месть, которая с течением времени была заменена денежным выкупом. Но причину этой замены никто не указывает. Можно предположить, что причиной стало распространение ислама во всех слоях общества. Большинство стали мусульманами, а, как известно, мусульмане — братья друг другу, а братьям предписано прощать. М.М. Ковалевский, касаясь купли-продажи, писал, что в среде балкарцев существует обычай, по которому преимущественное право на покупку земли принадлежит соседям [5]. Но автор не отметил, что об этом говорил еще пророк Мухаммад (с. а. с.): «Сосед имеет больше прав на то, что прилегает к его участку» [7].

Но тут возникают вопросы: существовали ли эти обычаи у балкарцев и вообще на Северном Кавказе до ислама? Когда ислам распространился на Кавказе?

Ответить на первый вопрос, говоря о балкарцах, не представляется возможным из-за отсутствия источников. В отношении других народов Северного Кавказа хотелось бы услышать мнение исследователей, в особенности историков. В литературе временем исламизации Кавказа называют XVШ в. В некоторых источниках пишут, что древнейшими мусульманами на Северном Кавказе являются ногайцы (ХШ в.). Но по этому поводу есть одна известная история, в которой рассказывается, что во времена халифата Омара ибн аль-Хаттаба (VII в.) сподвижники Пророка Мухаммада достигли гор Азербайджана. Вопрос о времени появления Ислама на Северном Кавказе остается открытым.

Источники страдают некоторыми недостатками. Так, М.М. Ковалевский отправился в Балка-рию с целью проверки гипотезы, возникшей у него в процессе изучения осетин, о границах расселения предков осетинского народа. К тому же смотрел на обычное право балкарцев сквозь призму обычного права осетин. В результате он пришел к выводу, что балкарское обычное право — это видоизмененное осетинское, а все различия между ними объясняются влиянием шариата на балкарцев и христианства на осетин. Н.П. Тульчинский в своей статье использовал антинаучные термины.

Сборник адатов Ф.И. Леонтовича содержит ценные сведения, но ему присущи и существенные недостатки. Вопросы землевладения, земле-

ПАМЯТНИКИ ПРАВА НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

пользования освещены нечетко и расплывчато или же совершенно не затронуты. Но у сборника адатов есть одно существенное преимущество перед остальными источниками, отмеченное Н.П. Тульчинским. Хотя сборник был опубликован в 1882 г., сведения, содержащиеся в нем, собраны еще в 1844 году, т. е. до освобождения зависимых сословий. Н.П. Тульчинский отметил, что тогда «таубии не могли свидетельствовать против очевидности и преувеличивать свое значение» [3].

Таковы основные проблемы этих источников. В нашем дальнейшем исследовании попытаемся разобраться в этих многочисленных противоречиях.

Литература

1. Леонтович Ф.И. Адаты Кавказских горцев. Одесса, 1882. Вып. 1.

2. Миллер В., Ковалевский М. В горских обществах Кабарды//Вестник Европы. Т. 2. Кн. IV. М., 1884.

3. Тульчинский Н. Пять горских обществ Кабар-ды//Терский сборник. Вып. 5. Владикавказ, 1903.

4. Крепостные в Кабарде и их освобожждение//Сбор-ник Сведений о Кавказских горцах. Вып. 1. Тифлис, 1868. Гл. VIII. Ч. 2.

5. Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. Т. 1. М., 1890.

6. Абаев М. Балкария. Исторический очерк//Му-сульманин. Париж, 1911. № 14—17.

7. Аль-Бухари. Сахих. Книга о преимущественном праве покупки. Книга 39, хадис 814.

УДК 340.15

Шарафутдинова Э.Ф.

Эксперт отдела Северо-Кавказской академии государственной службы, канд. полит. наук

ТРАДИЦИОННАЯ ЭТНОПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА ЧЕЧЕНЦЕВ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННЫХ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В ЧЕЧНЕ

В статье освещается этноправовая культура чеченцев и ее трансформация в свете современных социально-политических процессов в Чечне. Показаны роль и место культуры вайнахов в стабилизации общественно-политического климата в Чеченской Республике.

The ethnolaw culture of the chechens and its transformation in the view of the modern social-politicalprosesses in Chechnya is divelt upon in the article. The role and place of the vainachs culture in the stabilization of the social-political climate in the Chechen Republic is shown in this article.

Ключевые слова: этноправовая культура, терроризм, конфликт, чеченцы, ислам, экстремизм.

Key words: ethnolaw culture, terrorism, conflict, hchens, islam, extremism.

Чеченское общество неоднократно становилось объектом многочисленных исследований в различных отраслях научного познания. Особенно актуальным это стало в последние годы. События последних двух десятилетий на территории Чечни все чаще заставляют ученых — правоведов, социологов, политологов, историков — обращаться к изучению социальных, политико-правовых и культурных проблем чеченского этноса на современном этапе. «Наш народ» — так переводится слово, которым называют себя чеченцы. Основополагающим элементом их этнического самосознания является сакральное пространство — земля [1, с. 54].

Одно из важнейших мест в жизни чеченского народа занимает культура соблюдения и исполнения обычаев и обрядов — адатов, которые передаются из поколения в поколение, формируя своеобразную и неповторимую идентичность чеченского этноса. Известно, что нормы адата скла-

дывались в условиях господства родоплеменных отношений. Адат издавна воспитывал у вайнахов особый правовой менталитет, правовую культуру и этику. Чеченские адаты концептуально призваны регулировать три вида взаимоотношений: 1) человека с природой; 2) человека с человеком; 3) человека с Богом.

В свою очередь, чеченские адаты подразделяются на два вида: традиционные и горско-языческие. В чеченском обществе есть люди, которые соблюдают традиционные нормы, и есть те, кто следует горско-языческим.

В традиционном адате есть замечательные, достойные правила. Например, уважительное отношение и забота о старшем поколении, особенно о родителях, гостеприимство. Гостеприимство чеченцев зачастую проявляется к совершенно незнакомому человеку [2]. Наряду с этим есть и деструктивные обычаи, например, кровная месть.