СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПАЛОМНИЧЕСТВА РОССИЙСКИХ МУСУЛьМАН: ПО МАТЕРИАЛАМ ИССЛЕДОВАНИЙ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ

REFERENCES

1. Abylkhozhin, Zh.B., Burkhanov, K.N., Kadyr-baev, A.Sh., Sultanov, T.I. Strana v serdtse Azii (syuzhety po istorii Kazakhstana) [The Land in the Heart of Asia (Subjects on the History of Kazakhstan)]. Almaty: Kazakh University press, 1998. 280 p. (in Russ.).

2. Andreyev, I.G. Opisanie kirgiz-kaysakov [The Description of the Kirghiz-Kaysak People]. Almaty: Gylym press, 1998. 279 p. (in Russ.).

3. Barbaro i Contarino o Rossii. K istorii italo-rus-skikh svyazey v XV veke [Barbaro and Contarini about Russia. To the Italian and Russian Relations in the 15th Century]. Leningrad: Nauka press, 1971. 150 p. (in Russ.).

4. Valikhanov, Ch.Ch. Sobranie sochineniy v pyati tomakh. T. 2 [Collected Edition in 5 Volumes. Vol. 2]. Almaty: Kitap press, 1985. 415 p. (in Russ.).

5. Istoriya Kazakhskoy SSR s drevneyshikh vremen do nashikh dney v pyati tomakh. T. 3 [The History of the Kazakh SSR from Ancient Times till the Present in 5 Volumes. Vol. 3]. Almaty: Gylym press, 1979. 543 p. (in Russ.).

6. Kadyrbaev, A.Sh. Rossiya na kaspiyskikh rube-zhakh ot epokhi Ekateriny II do Krymskoy voyny [Russia on the Caspian Borders from the Age of Catherine the Great till the Crimean War]. Vostochnyj arkhiv - Oriental Archives Journal. 2006. No. 14-15. P. 26-37 (in Russ.).

7. Klyashtomyy, S.G., Sultanov, T.I. Kazakhstan -letopis' trekh tysyacheletiy [Kazakhstan as a Chronicle of Three Millennia]. Almaty: Rawan press, 1992. 375 p. (in Russ.).

8. Cassel Johann. Dnevnik puteshestviya v godu 1736-m iz Orenburga k Abulkhairu, khanu Kirgiz-Kay-satskoy Ordy [A Journal of the 1736 Journey from Orenburg to Abulkhair, the Khan of the Kirghiz-Kaysak Horde]. Almaty: Jibek joly press, 1998. 151 p. (in Russ.).

9. Levshin, A. Opisanie Kirgiz-kazach'ikh ili kirgiz-kaysakskikh ord i stepey. Ch. 3 [A Description of the Kirghiz-Cossack or Kirghiz-Kaysak Hordes and Steppes. Part 3]. St. Petersburg: Zhivaya starina press, 1832. 610 p. (in Russ.).

10. Pallas, P.S. Puteshestviya po raznym provintsiyam Rossiyskoy imperii. Ch. 1 [Travelling around the Various Provinces of the Russian Empire. Part 1]. St. Petersburg: Zhivaya starina press, 1773-1783. 205 p. (in Russ.).

11. Rossiyskiy gosudarstvennyy arkhiv Voenno-Mor-skogo flota (RGA VMF). Fond A.S. Menshikova (19). Op. 2. D. 112 [The Russian State Archives of the Naval Fleet. The A.S. Menshikov's Fund (19). Bordereau 2. Individual File 112] (in Russ.).

12. Fazlallah ibn Ruzbihan Isfahani. Mekhman name-yi-Bukhara (Zapiski bukharskogo gostya) [Notes of a Guest from Bukhara]. Moscow: Vostochnaya literatura press, 1974. 170 p. (in Russ.).

DOI 10.24411/2223-0564-2018-10312 З.Р. Хабибуллина УДК 28

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПАЛОМНИЧЕСТВА РОССИЙСКИХ МУСУЛЬМАН: ПО МАТЕРИАЛАМ ИССЛЕДОВАНИЙ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ

Аннотация

В статье представлены результаты исследования современного состояния и развития паломничества российских мусульман. Особое внимание уделяется крупному региону в Российской Федерации - Южному Уралу, который является исторически обусловленным местом компактного проживания мусульман, отличается поли-этничностью и поликонфессиональностью. Анализируются такие вопросы, как взаимодействие государства и религиозных объединений в организации хаджа, его динамика в общероссийском и региональном масштабе,

Хабибуллина Зиля Рашитовна, кандидат исторических наук, научный сотрудник отдела религиоведения Института этнологических исследований им. Р.Г. Кузеева - обособленного структурного подразделения Уфимского федерального исследовательского центра Российской академии наук (Уфа), e-mail: zilyahabibi@mail.ru

Zilya R. Khabibullina, Cand.Sc. (History), Research Fellow of the Department of Religion Studies, R.G. KuzeevInstitute for Ethnological Studies - Subdivision of the Ufa Federal Research Centre of the Russian Academy of Sciences (Ufa), e-mail: zilyahabibi@mail.ru

© Хабибуллина З.Р, 2018

ПРОБЛЕМЫ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ. 2018/3

место и роль паломничества в жизни мусульманских народов на Южном Урале, сосуществование наряду с мировыми святынями ислама местных объектов поклонения. Полевые материалы (глубинные интервью с паломниками, духовенством и верующими), собранные в Республике Башкортостан, Оренбургской, Челябинской, Курганской областях в 2005-2015 гг., позволяют выделить локальные особенности и культурно значимые результаты развития практики паломничества. Современное состояние паломничества мусульман в России свидетельствует о растущем интересе к исламу, о возрождении старых и формировании новых мусульманских традиций.

Ключевые слова: ислам, паломничество, хадж, Урал, святые места, суфизм

Zilya R. Khabibullina

THE CURRENT STATE OF THE RUSSIAN MUSLIM PILGRIMAGE: BASED ON THE RESEARCH IN THE SOUTH URALS

Abstract

The article presents the results of studying the current state and development of the Russian Muslim pilgrimage. It focuses on one of the major areas of Russian Islam - the Southern Urals, which has historically been a place of the compact residence of Muslims in a multi-ethnic and multi-religious environment. We analyze the following issues: interaction of the state and religious boards in the pilgrimage organization, the Hajj of Russian Muslims from national and regional standpoints, the place and role of pilgrimage in the life of Muslim peoples in the Southern Urals, the existence of local places of worship alongside the world-famous holiest sites of Islam in the region. The study is based on field data (in-depth interviews with pilgrims, clergy and believers) collected in the Republic of Bashkortostan and also in Orenburg, Chelyabinsk and Kurgan Oblasts between 2005 and 2015, which can be used to mark local features and culturally relevant results of the development of pilgrimage. The current state of the Muslim pilgrimage in Russia testifies to the growing interest in Islam, the restoration of old Muslim traditions and the creation of new ones.

Key words: Islam, pilgrimage, Hajj, Urals, holy places, Sufism

В современном глобализирующемся мире паломничество как универсальная древняя религиозная традиция сохраняется в виде одного из наиболее массовых и активно развивающихся явлений, имеющих религиозное, политическое, социальное и культурное значение [15]. Проблема изучения паломничества современных мусульман в России приобретает особое значение в связи с увеличением количества желающих совершить хадж, начиная с 1990-х гг., и с ростом паломнической активности к местным святыням, проявляющейся в реконструкции старых, создании новых объектов поклонения в регионах России.

В настоящее время по квоте, установленной Королевством Саудовская Аравия (далее - КСА) для стран с мусульманским населением - по одному мусульманину из тысячи, в Саудовскую Аравию из России ежегодно (с 2009 г.) массово отправляется 20500 человек. За основу берется максимально возможное число мусульман в стране - 20 млн. Несмотря на это, ощущается недостаток квоты. По сведениям российского Совета по хаджу, от 3 до 4 тысяч мусульман остаются без путевок, а в дейст-

вительности таковых намного больше. По словам главы совета И. Умаханова еще в 2011 г., россиян удовлетворила бы квота в 25000 человек [4].

Т а б л и ц а 1 Российская квота на хадж и фактическое число паломников (2003-2016 гг.)1

Дата паломниче ства Квота СА Число паломников

2003 20000 4650

2004 20000 6700

2005 20000 9100

2006 20000 13000

январь 2007 20500 18600

декабрь 2007 25000 18000

2008 20500 23000

2009 20500 20499

2010 20500 20500

2011 22500 20350

2012 20500 20653

2013 16600 16650

2016 16400 16400

1 Таблица составлена по данным хадж-миссии России, исламского информационного портала «Islam.ru».

С государственной точки зрения возможность совершения хаджа - одна из основ функционирования России как поликонфессионального государства, реализации принципа свободы вероисповедания, развития международных отношений с арабскими странами. Вопросы его организации включены в сферу внимания государства. В России сложилась централизованная система организации хаджа, выработан продуктивный опыт взаимодействия духовных управлений и органов государственной власти.

При правительстве Российской Федерации с 2002 г. действует Совет по хаджу2, основные его задачи: ведение переговоров с Министерством по делам хаджа КСА по вопросам определения квоты для российских мусульман, условий их пребывания, транспортировки, проживания, питания, оплаты пошлин и сборов; формирование хадж-миссии3; распределение квоты по российским регионам, отбор туристических фирм, обеспечивающих паломничество, согласование их деятельности с посольством КСА; взаимодействие с органами власти в России; обмен информацией между духовными управлениями [8, с. 57].

Совет по хаджу распределяет российскую квоту внутри страны по духовным управлениям мусульман, а те, в свою очередь, передают ее аккредитованным туроператорам. Главная роль

духовных управлений в организации хаджа состоит в представлении интересов своих приходов, справедливом распределении квоты между ними, проведении организационно-разъяснительной работы среди верующих. Религиозные объединения формируют списки паломников, при этом первоочередность предоставляется тем, кто совершает хадж впервые, и людям пожилого возраста.

Вопрос распределения квоты в регионах является принципиальным, и существующее его состояние служит ярким примером развития религиозной жизни мусульман в регионах России. Основная масса паломников в России с Северного Кавказа. Если регион не покрывает выделенную квоту, из свободных мест образуется резервная квота, которая распределяется по другим духовным управлениям с большим количеством желающих. Например, в 2009 г. квота Республики Дагестан составила 6000 чел., фактически съездили - 12400 [14]. В отношении хаджа наибольшую активность проявляют дагестанцы (они составляют 80% паломников), хотя татаро-башкирская умма численно преобладает в стране [10, с. 73]. Это связано с тем, что уровень исламской религиозности на Кавказе намного выше, чем в регионах Урало-Поволжья, где проживает основная масса этнических мусульман Российской Федерации.

Т а б л и ц а 2

Распределение квоты между духовными управлениями мусульман

(2009-2016 гг.)4

Централизованные структуры мусульман 2009 г. 2010 г. 2011 г. 2012 г. 2013 г. 2016 г.

ДУМ Республики Дагестан 6000 8000 10000 8000 8000 6000

ДУМ Чеченской Республики 3000 3000 3000 4000 3600 2600

Совет муфтиев России 3750 3000 2500 2000 3000 2500

ДУМ Республики Татарстан 3000 2000 2000 1500 1500 1200

Центральное духовное управление России 2000 2000 1300 1200 1300 1100

ДУМ Республики Ингушетия 1500 1500 1500 1500 1800 1400

Координационный центр мусульман Северного Кавказа 1250 1000 1220 1200 1300 1100

2 Незарегистрированное общественное объединение, координационный орган духовных управлений мусульман. В нем представлены руководители крупнейших централизованных организаций мусульман России и представители государственных органов.

3 В 2003 г было утверждено положение о российской хадж-миссии. Она состоит из руководителей групп, гидов, переводчиков, врачей (всего около 200 чел.) и оказывает содействие российским паломникам на территории Саудовской Аравии в сезон хаджа.

4 Таблица составлена по данным хадж-миссии России, исламского информационного портала «Islam.ru».

Проблема сбалансированного распределения квоты вызывает рост взаимных претензий, зачастую демонстрирует недоверие к централизованным структурам и их лидерам в защите интересов своих мусульман. В распределении квоты имеют место такие негативные моменты, как коммерциализация, деятельность посредников, несоответствие между формально выделяемой квотой духовных управлений и фактически выехавшими паломниками. Создание единой базы российских паломников, которое ведется с 2013 г., призвано решить эти проблемы.

Локальные особенности мусульманского паломничества на Южном Урале нами были изучены на основе этнографических материалов, сбор которых ведется с 2005 г. Южный Урал исторически является местом компактного проживания российских мусульман, отличается полиэтнич-ностью и поликонфессиональностью. Например, в одной только Республике Башкортостан проживает более 160 народов [9, с. 12-25], исповедуют свои верования: представители ислама - 68%, православия - 20%, протестанты (баптисты, адвентисты, пятидесятники, свидетели Иеговы, мормоны) - около 12% [11, с. 14].

Наибольшее число мусульман сосредоточено в Башкортостане. В Оренбургской, Челябинской и Курганской областях также проживают носители ислама - татары, башкиры, казахи и др., но здесь они составляют религиозное меньшинство. Следует отметить, что хаджи (совершившие паломничество мусульмане) в целом по Уралу представляют собой единое сообщество по взглядам, образу жизни независимо от места проживания. Они неукоснительно выполняют предписания ислама, зачастую не посещают мечеть, религиозные праздники отмечают в узком кругу.

За десятилетия атеизма и отсутствия дипломатических отношений СССР с Саудовской Аравией традиция и знания уральских мусульман о хадже оказались утрачены. О существовании устойчивой практики хаджа на Южном Урале еще в XVIII в. свидетельствуют исследования башкирских историков [3]. В настоящее время динамика хаджа отличается невысокими показателями. Так, среднее число паломников из Башкортостана - 300-400 чел. в год.

Т а б л и ц а 3 Количество паломников в Республике Башкортостан (2003-2016 гг.)5

Год Количество

паломничества паломников

2003 50

2004 54

2005 120

2006 225

2007 350

2008 310

2009 200

2010 150

2011 300

2012 370

2013 200

2014 460

2015 153

2016 500

По данным наших опросов, основной причиной не совершения хаджа верующие называют финансовые затруднения. Стоимость хаджа по программе «Стандарт» составляет около 5,500 долларов. В то же время святые места находятся на большом расстоянии от Урала, регион характеризуется высоким уровнем секуляризации. Паломническая активность часто связана с местными особенностями ислама. Менталь-ность уральских мусульман воплотила в себя этнические традиции и доисламские верования. На протяжении веков ислам сосуществует здесь с различными конфессиями. Пользуются почтением местные сакральные объекты, представленные захоронениями исламских миссионеров, авторитетных религиозных деятелей, подвижников ислама, суфиев.

В настоящее время идет активный процесс реконструкции старых и создания новых культовых объектов, восстановления исторической памяти о так называемых святых (аулия). Активизация данных практик приходится на рост религиозного самосознания в постсоветский период, развитие конфессионального компонента идентичности тюркских народов. Процесс возрождения религии в России показал,

5 Таблица составлена по данным Центрального духовного управления России, «Рисалят» (религиозно-просветительская газета), информационного агентства «Башинформ».

что домусульманские верования наряду с официальным исламом становятся важным фактором, определяющим ход и характер современных конфессиональных процессов.

Возникновение традиции посещения захоронений аулия исследователи связывают с бытовавшим ранее культом предков - верой в то, что души умерших не безразличны к судьбе живых родственников и могут оказывать влияние на их жизнь. При исламизации башкир и татар культ предков трансформировался у них в культ святых [1, с. 205]. Религиозная психология тюркских народов, как правило, принимала форму «народного ислама», соединяющего в себе исламские постулаты с некоторыми народными обычаями и этническими особенностями.

Этот культ достаточно широко распространен в исламском мире и включает в себя целый ряд элементов и конкретных проявлений, прежде всего, почитание реально живших или вымышленных лиц, квалифицируемых как «святые», поклонение их могилам, а также деревьям, водоемам, камням, так или иначе связываемым со святым [13, с. 4]. Одним из его проявлений является сохранение региональных объектов паломничества. Паломничество (зийара) к могилам мусульманских «святых», проповедников стало важным элементом быта башкир и татар наряду с праздниками мусульманского календаря: разговение (Рамазан-байрам), жертвоприношение (Курбан-байрам), рождение Пророка (Маулид) [5, с. 59]. В настоящее время на Южном Урале известно более сотни особо почитаемых мусульманами мест [6], часть из них - сакрализованные памятники археологии [2].

Паломничество к местным святыням является неотъемлемой частью жизни современных мусульман, важной составляющей конструирования локальных исламских идентичностей и предметом идеологических расхождений внутри мусульманской уммы. Разрыв в исламской традиции, отсутствие преемственности с дореволюционным этапом развития ислама стали причиной интеллектуальных поисков для наиболее активных членов мусульманских общин [7, с. 84]. Так, в уральских регионах есть как сторонники, так и противники посещения местных святынь. Для стабилизации местного паломнического движения среди уральских мусульман и создания единого центра для посещения ве-

рующими Центральное духовное управление мусульман ежегодно организует дни памяти первого проповедника ислама на Южном Урале Хусейнбека с обходом его могилы и массовым молением. Хусейнбек считается здесь просветителем и первым исламским миссионером. Длительное время фрагменты его скелета находились на антропологическом исследовании, по останкам черепа был реконструирован его внешний облик. В 2016 г. состоялось торжественное перезахоронение останков проповедника, что, по мнению духовенства, должно увеличить значимость объекта.

Исследования на Южном Урале показывают, что практика паломничества к местным культовым объектам способствует формированию и укреплению коллективной идентичности мусульман, позволяет тюркским народам осознать и ощутить взаимосвязь и общую принадлежность к исламу, индивидуумов к той или иной религиозной организации или группе, способствует выработке чувства общности в мусульманской среде.

В дореволюционный период паломничество к «зиаратам» (к могилам «святых» - аулия) принимало массовый характер, в советские годы приток паломников значительно сократился. Согласно архивным документам, верующие, в основном из сельских районов, посещали всего лишь три объекта: мавзолей Хусейнбека, Тура-хана и могилу ишана Ягафара. Группами или в одиночку в дни больших мусульманских религиозных праздников в среднем на каждом таком празднике было до 30 человек6.

В настоящее время происходят неоднозначные процессы в мусульманской общине, связанные со святыми местами. Ситуация в Башкортостане наиболее показательна в этом плане. За минувшие два десятилетия религиозной свободы здесь были представлены различные варианты бытования этой практики, начиная от традиционных посещений имеющихся могил святых, реконструкции заброшенных захоронений и восстановления исторической памяти о наиболее известных аулия в прошлом, заканчивая созданием новых мест поклонения, объявлением археологических курганов местом захоронения сподвижников Пророка, распространением тари-ката Хакканийя, действием религиозных сект («Дорога предков» или «Орда»), обострением

6 Центральный исторический архив Республики Башкортостан. Ф. 4732. Оп. 1. Д. 20. Л. 31.

противоречий между сторонниками салафизма и суфизма в мусульманской общине. Посещение святых мест не является частью национальной политики в регионе, в воспроизводстве этой традиции стали активно участвовать национально ориентированные группы, последователи исламских течений, сект с целью привлечения новых членов7.

Местное мусульманское население почтительно относится к захоронениям аулия. Основная причина посещения населением зиаратов -получение благодати и исцеление от болезней8.

Сохранение истории, памяти, традиции, связанной с местными культовыми объектами, в большей степени зависит от духовенства. На территории Урала много заброшенных могил предполагаемых святых, особенно в селах, где имамы отрицательно относятся к их посещению или занимают сомневающуюся позицию в этом вопросе. Опрос духовных деятелей в Башкортостане в 2011 г. показал, что 44% опрошенных охарактеризовали обряд посещения таких мест вредным суеверием и отметили, что мусульмане не могут им поклоняться; 25% ответили, что посещать их в целом можно и нужно, но поклоняться им нельзя - мусульманин должен поклоняться только святым местам в Мекке и Медине; 19,8% положительно относятся к данному явлению и считают, что в республике сложилась традиция поклонения местным святыням; затруднились ответить - 11,2%9.

Посещение могил аулия основная масса духовенства квалифицирует не как паломничество или поклонение, а как обычную молитву за душу умершего, настоятельно рекомендует не обожествлять святого и не приравнивать свое посещение к хаджу. Так как аулия чаще всего были глубоко верующими при жизни и занимались укреплением религиозности и морали в обществе, часть духовных деятелей считает, что необходимо восстанавливать память о них и их деяниях.

На основе полевых материалов можно выделить культурно значимые результаты паломниче-

ства мусульман на Южном Урале. Паломничество в сознании местных мусульман - это прежде всего хадж, мечта, к которой он стремится всю свою сознательную жизнь. Хадж существенно меняет отношение человека к жизни, зачастую он возвращается глубоко религиозным и начинает выполнять все предписания ислама. Встреча единоверцев на святой земле каждому позволяет ощутить себя частью всемирной мусульманской общины (уммы), единой в исповедании веры, приверженности к основным ценностям в образе жизни, основанном на Коране, Сунне и законах шариата [12 с. 99]. Развитие паломничества свидетельствует о неизбежной интеграции российских мусульман в глобальное исламское сообщество. У мусульманских народов России растет потребность в единстве, сплоченности, солидарности, которые присущи понятию «мусульманская умма». Расширение контактов с мусульманскими странами будет влиять на рост числа верующих. Местные культовые практики паломничества также способствуют поддержанию и развитию исламской идентичности мусульманских народов России.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абсалямова Ю.А. «Аулия зыяраты»: к вопросу о культе святых у башкир (на материалах Восточного Оренбуржья) // Исламская цивилизация в Волго-Уральском регионе: Материалы III Международного симпозиума. Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2008. С. 205-207.

2. Ахатов А.Т., Бахшиев И.И., Тузбеков А.И. Роль археологических объектов в формировании новых сакральных пространств Южного Урала // Уральский исторический вестник. 2016. № 4 (53). С. 33-43.

3. Игдавлетов И.С. Торговая и дипломатическая деятельность российских мусульман Урало-Повол-жья в XVIII в.: автореф. ... дисс. канд. ист. наук. Уфа, 2013. 25 с.

4. Ильяс Умаханов о хадже 2011 года. URL: http:// www.idmedina.ru/books/history_culture/?4748 (дата обращения: 20.02.2017).

7 Мекка в Мияках. Башкирия может стать жемчужиной религиозного паломничества. URL: https://ufa.mk.ru/ articles/2012/05/23/706919-mekka-v-miyakah.html (дата обращения 14.09.2017); Съемочная группа канала ТВ3 расскажет зрителям о «Башкирской Мекке». URL: http://www.bashinform.ru/news/915434-semochnaya-gruppa-kanala-tv3-rasskazhet-zritelyam-o-bashkirskoy-mekke/ (дата обращения 14.09.2017); Житель Башкирии лечил пациентов плетками и молитвами. URL: www.ufa.kp.ru/online/news/1586581/ (дата обращения 14.09.2017).

8 Нами записано множество рассказов об излечении от заболеваний, неподвластных современной медицине, после посещений и молитв на святых местах.

9 Полевые материалы автора, Республика Башкортостан. Опрос духовенства на предмет посещения «святых» мест в республике, 2011 г

5. Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь / сост. и отв. ред. С.М. Прозоров. М.: Восточная литература, 2006. Т. 1. 655 с.

6. Лира Эхмэт-Якшыбаева. Халкыбыз изгелэре. 9фе: Китап, 2014. 596 б. (Якшибаева Л.М. Святые нашего народа. Уфа: Китап, 2014. 596 с.).

7. Марданов М. Проблематика религиозной идентичности в светском обществе современного Башкортостана // Экономика и управление: научно-практический журнал. 2016. № 5 (133). С. 83-86.

8. Мухаметзянова-Дуггал Р.М., Хабибуллина З.Р. Государственное регулирование хаджа в современной России // Известия высших учебных заведений. Социология. Экономика. Политика. 2010. № 4. С. 65-69.

9. Национальный состав населения Республики Башкортостан по данным Всероссийской переписи населения 2010 года. Статистический бюллетень. Уфа: Башкортостанстат, 2012. 58 с.

10. Нуриманов И.А. Хадж мусульман России. Из прошлого к настоящему // Хадж российских мусульман. Сборник путевых заметок о хадже / сост. и ред. И.А. Нуриманов. Нижний Новгород: ИД Медина, 2008. С. 69-79.

11. Пятков В.П. Государственно-конфесссио-нальное сотрудничество в профилактике радикализма и экстремизма в Республике Башкортостан // Общественная безопасность: новые идеи и вызовы времени. Уфа: Мир печати, 2016. С. 14-19.

12. Стецквич Т.А. Знаки приобщения к хаджу (хадж-наме и махмал) // Феномен паломничества в религиях: Священная цель, священный путь, священные реликвии. Материалы XIII Санкт-Петербургских религиоведческих чтений. СПб.: Акционер и Ко, 2006. С. 98-104.

13. Сызранов А.В. Святые места мусульман Астраханского края: историко-этнографический очерк. Астрахань: ИД «Астраханский университет», 2006. 51 с.

14. Хадж-2010: итоги. URL: http://www.islamsng. com/rus/culture/919 (дата обращения: 20.02.2017).

15. Mois L., Buitelaar M. Globalization and the Hajj Pilgrimage: From a Brief History to the Future Management of Mecca and Medina. Leiden: Sidestone Press, 2015. 275 p. (МолсЛ. и др. Глобализация и мусульманское паломничество: от краткой истории до будущего управления Мекки и Медины. Лейден, 2015. 275 с).

REFERENCES

1. Absaljamova, Ju. A. "Aulija zyjaraty": k voprosu o kul 'te svjatykh u bashkir (na materialakh Vostochnogo

Orenburzh'ja) ["The Tomb of a Holy Man": To the Issue of the Cult of Saints among the Bashkirs (a Case Study of Eastern Orenburg)]. In: Islamskaja tsivilizatsija v Volgo-Ural'skom regione: MaterialyIIIMezhdunarodnogo sim-poziuma [The Islamic Civilization in the Volga-Ural Region: Proceedings of the 3rd International Symposium]. Ufa: The Institute of History, Language and Literature, the Ufa Research Centre, the Russian Academy of Sciences, 2008, pp. 205-207 (in Russ.).

2. Akhatov, A.T., Bakhshiev, I.I., Tuzbekov, A.I. Rol' arkheologicheskikh ob"ektov v formirovanii novykh sak-ral'nykh prostranstv Yuzhnogo Urala [The Role of Archaeological Objects in the Formation of New Sacral Spaces in the Southern Urals]. In: Ural'skij istoricheskij vestnik - Ural Historical Journal, 2016, no. 4 (53). P. 33-43. (in Russ.).

3. Igdavletov, I.S. Torgovaya i diplomaticheskaya deyatel'nost' rossijskikh musul'man Uralo-Povolzh'ya v XVIII v. [The Trade and Diplomatic Activities of Russian Muslims in the Urals-Volga Region in the 18th Century]. Abstract of Ph.D. Thesis. Ufa, 2013. 25 p.

4. Il'jas Umakhanov o khadzhe 2011 goda [Ilyas Umakhanov about the Hajj in 2011]. URL: http://www. idmedina.ru/books/history_culture/?4748 (Accessed February 20, 2016) (Russian version).

5. Islam na territorii byvshej Rossijskoj Imperii: En-tsiklopedicheskij slovar' [Islam within the Former Russian Empire: An Encyclopedic Dictionary]. Prozorov D.M., ed. Moscow: Vostochnaja literatura press, 2001. Vol. 1. 655 p. (in Russ.).

6. Jakshibaeva, L.M. Khalkybyd izgelare [The Saints of Our Nation]. Ufa: Kitap publ., 2014. 596 p. (in Bashkir).

7. Mardanov, M. Problematika religioznoj identich-nosti v svetskom obshchestve sovremennogo Bashkorto-stana [The Religious Identity in Secular Society of Modern Bashkortostan]. Ekonomika i upravlenie: nauchno-prakticheskij zhurnal - Economics and Management: Scientific and Practical Journal, 2016, no. 5 (133), pp. 83-86 (in Russ.).

8. Muhametzjanova-Duggal, R.M., Khabibullina, Z.R. Gosudarstvennoe regulirovanie khadzha v sovremennoj Rossii [State Regulation of the Hajj in Modern Russia]. Izvestija vysshikh uchebnykh zavedenij. Sotsiologija. Ekonomika. Politika - Bulletin of the Higher Educational Institutions. Social Science. Economics, Politics. 2010, no. 4, pp. 65-69 (in Russ.).

9. Natsional'nyj sostav naselenija Respubliki Bashkortostan po dannym Vserossijskoj perepisi naselenija 2010 goda. Statisticheskij bjulleten' [The Ethnic Composition of the Republic of Bashkortostan according to the All-Russia Population Census of 2010. Statistical Bulletin]. Ufa: Bashkortostanstat, 2012. 58 p. (in Russ.).

10. Nurimanov, I.A. Khadzh musul'man Rossii. Iz proshlogo k nastojashchemu [The Hajj of the Russian Muslims. From the Past to the Present]. In: Khadzh ros-sijskih musul'man. Sbornikputevykh zametok o khadzhe [The Hajj of the Russian Muslims. The Collection of Travel Notes about the Hajj]. Ed by I.A. Nurimanov. Ni-zhny Novgorod: Medina publ., pp. 67-79 (in Russ.).

11. Pjatkov, V.P. Gosudarstvenno-konfesssional'noe sotrudnichestvo v profilaktike radikalizma i ekstremizma v Respublike Bashkortostan [The State-Confessional Cooperation to Prevent Radicalism and Extremism in the Republic of Bashkortostan]. In: Obshchestvennaja bezo-pasnost': novye idei i vyzovy vremeni [Public Security: New Ideas and Challenges of the Time]. Ufa: Mir pechati press, 2016, pp. 14-19 (in Russ.).

12. Stetskvich, T.A. Znaki priobshchenija k khadzhu (khadzh-name i makhmal) [Signs of the Accepted Hajj (Hajj-nameh and Mahmal)]. In: Fenomen palomnichestva

v religijakh: Svjashchennaja tsel', svjashchennyjput', svja-shchennye relikvii. Materialy XIII Sankt-Peterburgskikh religiovedcheskikh chtenij [The Phenomenon of Pilgrimage in Religions: Holy Purpose, Holy Way, Holy Relics. Proceedings of the 13th St. Petersburg Religious Readings]. St. Petersburg: Aktsioner & Co., 2006, pp. 98-104 (in Russ.).

13. Syzranov, A.V. Svjatye mesta musul'man Astra-khanskogo kraja: istoriko-etnograficheskij ocherk [The Holy Places of the Astrakhan Region's Muslims: A Historical and Ethnographic Sketch]. Astrakhan: Astrakhan University publ., 2006. 51 p. (in Russ.).

14. Khadzh-2010: itogi [Hajj 2010: Results]. URL: http://www.islamsng.com/rus/culture/919 (Accessed February 20 2016) (Russian version).

15. Mols, L., Buitelaar, M. Globalization and the Hajj Pilgrimage: From a Brief History to the Future Management of Mecca and Medina. Leiden: Sidestone Press, 2015. 275 p.

DOI 10.24411/2223-0564-2018-10313 И.К. Янбаев УДК 821

ОТРАЖЕНИЕ СЮЖЕТНЫХ МОТИВОВ «СИНДБАД-НАМЕ» В СБОРНИКЕ РАССКАЗОВ ХАБИБНАЗАРА УТЯКИ И БАШКИРСКИХ НОВЕЛЛИСТИЧЕСКИХ СКАЗКАХ*

Аннотация

Сборник переводных рассказов

Хабибназара аль-Утяки представляет собой яркую страницу башкирской просветительской литературы конца XIX - начала XX века. На наш взгляд, одним из главных направлений своей научно-литературной деятельности Х. Утяки считал сохранение традиций восточной и мусульманской назидательной прозы и развитие их на национально-региональной почве в условиях изменения приоритетов письменной культуры в пользу достижений западноевропейской словесности.

По известным причинам книга на языке тюрки долгие годы была не доступна ученым и широкому кругу читателей. Вне всякого сомнения, она достойна детального исследования в контексте восточной духовной культуры и национальных фольклорных, литературных традиций.

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФ ФИ в рамках научно-исследовательского проекта «Русско-башкирские культурные и литературные связи XVI - начала ХХ веков: этапы и особенности развития», .№ 18-412-020034

Янбаев Ильшат Камилович, кандидат филологических наук, доцент кафедры башкирской литературы, фольклора и культуры факультета башкирской филологии и журналистики Башкирского государственного университета (Уфа), e-mail: yan.ilshat71@mail.ru

Ilshat K. Yanbaev, Cand.Sc. (Philology), Associate Professor at the Department of Bashkir Literature, Folklore and Culture, the Faculty of Bashkir Philology and Journalism, the Bashkir State University (Ufa), e-mail: yan. ilshat71 @mail. ru