Из истории Варшавской группы конституционно-демократической партии: переход от политической деятельности к благотворительности (начало 1920-х гг. )

Сообщения

С.В. Костерин

ИЗ ИСТОРИИ ВАРШАВСКОЙ ГРУППЫ КОНСТИТУЦИОННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ: ПЕРЕХОД ОТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ К БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ

В статье на основе документов бывшего Пражского архива освещена история Варшавской группы Конституционно-демократической партии в начале 1920-х гг. Главное внимание уделено направлениям деятельности Варшавской группы среди русских эмигрантов в Польше. Делается вывод о том, что в процессе своей практической работы Варшавская группа кадетской партии эволюционировала из политической организации в общественную.

Ключевые слова: русская эмиграция, Польша, Конституционно-демократическая партия (кадеты), Варшавская группа партии кадетов, политическая организация, общественная деятельность, благотворительность.

В истории русской эмиграции начала XX в. можно выделить ряд неисследованных сюжетов, одним из которых является история российских политических партий и общественных организаций в государствах Восточной Европы, в частности в Польше. Например, до сих пор нет специальных научных работ, посвященных Варшавской группе партии кадетов, хотя история русской антибольшевистской эмиграции в Польше и деятельность некоторых ее организаций уже изучалась1. При этом не рассмотрена следующая особенность российских эмигрантских организаций, в том числе и Варшавской группы партии кадетов: сочетание политической и общественной (благотворительной и прочей) деятельности. Поэтому особую важность представляет изучение начального этапа создания и деятельности данных организаций, в частности Варшавской группы кадетов.

С 1919 г. начался приток российских эмигрантов в Польшу, когда между Советской Украиной и Польшей еще не существовало

© Костерин С.В., 2014

официально установленной границы и было возможным проникновение в Польшу, даже без вида на жительство. Из Германии приезжали в Польшу русские военнопленные. Из других стран проникали в Польшу бывшие подданные Российской империи, оставившие здесь имущество или жилье. Притоку эмигрантов способствовала дешевизна жизни в Польше, в особенности в 1921-1923 гг., в период девальвации польской марки и значительного падения цен при расчете их на иностранную валюту2.

Точных данных о количестве эмигрантов из России по причине отсутствия статистики в отношении их численности в мире нет, тем более нет точных данных о количестве русских эмигрантов в Польше, где также не велся подсчет их численности, к тому же многие эмигранты находились на территории Польши нелегально. Исходя из документов М.Д. Врангель, в Польше, по данным МВД Польши, в 1925 г. российских подданных насчитывалось 53 080, в том числе русских 98173.

Непосредственная близость к Советской Украине и Советской России, особая психология местного населения и правительственных учреждений в отношении русских, разница в законодательствах трех частей Польши (бывшего Царства Польского, Галиции и Познани), большое количество беженцев - все эти факторы влияли на отношение польских властей к эмигрантам4.

После поражения Белого движения в Гражданской войне основная часть руководителей партии кадетов вынуждена была эмигрировать. В эмиграции кадеты образовали свои политические группы. Первой в начале мая 1920 г. образовалась Парижская группа кадетов - наиболее многочисленная и авторитетная, вскоре ее возглавил П.Н. Милюков. До конца 1920 г. кадетские группы сформировались также в Праге, Белграде, Берлине, Константинополе, в начале 1921 г. - в Софии и Варшаве. Группы объединяли наиболее преданных партии старых работников, поэтому они были немногочисленны, и в их составе практически не было молодежи. Территориально разбросанные, они с трудом налаживали между собой связи5.

В начале 1921 г. в Варшаве оказалось несколько членов партии «Народной свободы». Привычка к совместной работе и потребность в общении дали возможность легко организовать небольшую общественно-политическую группу, которая являлась неотъемлемой частью кадетской партии. В состав группы входили: П.Э. Бу-тенко, Б.А. Евреинов, В.К. Коростовец, А.Г. Мягков, Н.А. Племянников, В.В. Ульяницкий и Н.К. Штемберг. Председателем группы был избран член ЦК партии кадетов Бутенко6. Своего устава группа не имела, а использовала устав партии кадетов, считая себя ча-

стью партии. Поначалу они стремились продолжать политическую деятельность. В феврале 1921 г. они разработали «тактику партии», где основным пунктом значилось свержение власти большевиков7.

Варшавские кадеты находились явно на отшибе партийной жизни. В редких протоколах других групп можно встретить упоминания о них. Их партийная деятельность была откровенно вялой: за четыре первых месяца существования группы состоялось всего пять заседаний. Варшавская группа собиралась крайне нерегулярно. Так, с 31 мая по 18 августа 1921 г. заседаний вообще не проводилось. Известны протоколы восьми заседаний группы. Последний протокол датирован 12 декабря 1921 г.

Судя по протоколам, заседания Варшавской группы проводились преимущественно для обмена мнениями по проблемам русского национального меньшинства, интернированных русских солдат и офицеров, обсуждалось также происходящее в России.

Первое заседание Варшавской группы партии кадетов состоялось 14 февраля 1921 г. На заседании было принято решение начать деятельность группы и сообщить об этом другим группам для установления связи. Постановили поручить Бутенко подготовить доклад о тактике партии и огласить его на следующем заседании. Ульяниц-кому, Мягкову и Коростовцу было предложено подготовить доклад об отношении Варшавской группы к деятельности Б.В. Савинкова и возможности сотрудничества с ним и его организацией8.

Зимой - весной 1921 г. Варшавская группа кадетов еще пыталась заниматься политической деятельностью. Например, параллельно с Парижской группой кадетов они решали для себя вопрос о сотрудничестве с организацией Савинкова, о сотрудничестве с интервентами, рассуждали о том, что кадеты должны стать «связующим звеном между честными борцами за свержение советской власти»9.

На заседании, состоявшемся 28 февраля 1921 г., был заслушан доклад Бутенко о тактике партии, а также доклады Ульяницкого, Мягкова и Коростовца об отношении группы к деятельности Савинкова10.

В Варшавской группе верили в скорое «катастрофическое падение советской власти», поэтому для группы важными был вопросы, как это падение ускорить и кто придет к власти после падения большевиков.

В докладе Бутенко «О тактике партии», принятом на заседании группы 28 февраля 1921 г., с исправлениями, внесенными в результате обсуждения в группе, ставилась основная задача: «свержение большевистской власти»11.

Но члены Варшавской группы понимали, что в таком узком составе вести самостоятельную борьбу против власти большевиков невоз-

можно, поэтому в качестве идеального варианта своего развития видели создание единого антибольшевистского фронта с национальным комитетом во главе12. Но уже тогда они вынуждены были признать, что российская эмиграция в Польше стремится не к возобновлению политической деятельности и созданию политических организаций, а к формированию общественных организаций эмиграции, направленных на оказание благотворительной помощи и прочую общественную деятельность. Один из лидеров Варшавской группы партии кадетов Бутенко отмечал отрицательное отношение многих эмигрантов к созданию каких бы то ни было комитетов, к революции, реформам: «Довольно нам комитетов; они погубили Россию»13.

Другой причиной невозможности активной политической деятельности, по мнению Бутенко, было отсутствие общенациональной задачи14. Перед русской эмиграцией не стояла задача освобождения России от иноземного владычества. А Советскую власть после эвакуации армии П.Н. Врангеля из Крыма приходилось рассматривать как фактическое русское правительство. «Борьба идет за свержение этого правительства и замену его другим». В среде русской эмиграции по отношению к власти большевиков - разногласия: «На одном фланге мы видим людей, борющихся против большевиков, но совершенно приемлющих их методы управления, а на другом людей, борющихся против методов управления, но приемлющих большевиков»15.

В конечном итоге Варшавская группа, установившая связь с остальными группами кадетов, пришла к выводу, что объединить всю российскую эмиграцию в Европе невозможно16.

Важным для группы являлся вопрос о сотрудничестве с Савинковым, наиболее влиятельной фигурой российской эмиграции в Польше.

Варшава с весны 1920 г. сделалась главным местопребыванием отделившегося от социалистов Савинкова и его сторонников. Дружба Савинкова с главой государства Польского Ю. Пилсуд-ским способствовала созданию для Савинкова благоприятных условий для развития его деятельности в Варшаве, целью которой являлся приход к власти в России после падения большевиков. Благодаря значительной материальной и моральной поддержке со стороны польского правительства и прибегнув к ряду национальных уступок польскому правительству в виде признания Рижского мирного договора, Савинкову удалось создать наиболее влиятельную российскую политическую эмигрантскую организацию в Польше - Русский эвакуационный комитет, называвшийся до Рижского договора Русским политическим комитетом, а также

обеспечить себе в Варшаве крепкую основу для работы в России, направленной главным образом на пропаганду среди крестьян и в рядах Красной армии. Савинков при поддержке польского Генштаба занимался формированием вооруженных отрядов, которые затем засылались на территорию Советской Украины и Советской Белоруссии17. Необходимо отметить, что Савинков не уклонялся от сотрудничества с другими русскими политическими группами, но лишь при условии их подчинения его авторитету и его политической программе и идеологии. Интернированные в Польше русские воинские части находились в значительной материальной зависимости от Савинкова18.

Мягков выступил на заседании группы 8 марта 1921 г. с докладом, одобряющим сотрудничество с Савинковым. «Находясь здесь, в Варшаве, - говорил Мягков, - ближе к русской границе, русские не могут заниматься исключительно рассуждениями, а должны действовать. Группа Савинкова и есть такая ударная группа... Я полагаю, что к.-д. должны поддержать Савинкова, и признаю возможным работать с ним, как политически, так и в техническом отношении»19.

Другого мнения придерживался Коростовец: «Условия и формы деятельности Савинкова таковы, что они ни в коем случае не облегчают вопроса о создании России в будущем. Ему позволяют действовать лишь в тех пределах, какие необходимы для создания Великой Польши. Вряд ли поэтому можно говорить о совпадении идеологии к.-д. с идеологией группы Савинкова... Особенно вредно то, что Савинков монополизировал русское дело в Польше и борется с русскими течениями, с ним не согласными»20.

Ульяницкий поддержал Мягкова: «Расхождение между Варшавской политической группой и идеологией партии к.-д. если и возникнет, то лишь в отдаленном будущем, почему нельзя не признать, что в настоящем в деятельности этой группы ничего неприемлемого для партии к.-д. не заключается»21.

Бутенко заявил на это: «Вряд ли можно говорить, что идеология партии к.-д. совпадает с идеологией Р.Э.К.»22. Но согласился с возможностью «технического сотрудничества с Р.Э.К.»23, так как, по его мнению, «Р.э.К. все-таки работает более или менее успешно в деле организации восстаний и сохранения армии»24.

При этом члены Варшавской группы, не углубляясь в политические разногласия, начинали размышлять о новом, не политическом направлении своей деятельности: оказании помощи российским эмигрантам. На заседании 31 мая 1921 г. группа рассматривала вопрос об отношении к Русскому беженскому комитету в Варшаве и участии ее членов «в составе правления по выборам

24 апреля (Бутенко и Евреинова)»25. Группа постановила, несмотря на значительное преобладание правых лиц в правлении комитета, «признать, что Русский Беженский Комитет [Русский комитет (Эмигрантский) в Варшаве. - С. К.], как единственную русскую общественную организацию в Польше, группа должна поддержать. Участие наших сочленов в Правлении признать желательным»26.

Решением общего собрания членов русской колонии в Варшаве 27 декабря 1918 г. был создан Русский комитет в Варшаве, занимавшийся оказанием юридической и материальной помощи русским гражданам, проживавшим в Польше27.

Варшавская группа условно делила эмигрантов на две группы: политиков и просто эмигрантов. Важно то, что члены Варшавской группы не исключали возможности сотрудничества с неполитической частью российских эмигрантов. По мнению Бутенко, таким людям прежде всего необходимо помочь устроить свой быт и Варшавская группа была готова в этом участвовать28.

Тем временем внутри кадетской эмиграции в Европе произошел раскол. На проходившем с 26 мая по 2 июня 1921 г. в Париже «Совещании всех находящихся за границей членов ЦК партии народной свободы» была принята резолюция, осуждавшая «новую тактику» Милюкова29. Милюков и его сторонники официально заявили о выходе из состава Парижской группы и образовали независимую Демократическую группу. Члены этой группы (левые кадеты, «новотактики») полагали, что «новая тактика» должна состоять в подрыве власти большевиков изнутри, снизу, а основной опорой партии должны стать крестьянство и горожане. Другая группа кадетов (правые кадеты, или «старотактики») находилась на позиции «воссоздания русской государственности сверху путем обуздания революционной стихии и насаждения сверху идей либерализма и демократии»30. Из-за отсутствия средств Варшавская группа не была представлена на совещании.

О состоянии Варшавской группы на тот момент можно судить по словам, содержащимся в письме Бутенко, написанном 18 августа и адресованном Парижской демократической группе. Бутенко пишет «о переживаемом группой под влиянием местной политической обстановки и парижских партийных событий глубоком кризисе, благодаря которому заседаний группы не было с 31 мая с. г.»31.

На заседании 15 сентября 1921 г. члены группы слушали материалы о расколе кадетской партии в Париже, в том числе резолюцию Парижской группы в окончательном виде, принятую 19 июля; декларацию демократической группы партии народной свободы; заявление Парижского комитета партии народной свободы по поводу де-

кларации. Постановили на заседании следующее: «Ввиду важности вопроса предоставить членам группы возможность еще раз ознакомиться со всеми документами и отложить решение его до следующего заседания. Пока продолжать сноситься с обеими группами»32.

К этому времени и в Варшавской группе на почве отношения к организации Савинкова произошло крупное расхождение.

Бутенко, принимавший несколько месяцев участие в деятельности Политического комитета Савинкова, 15 сентября 1921 г. отказался работать в этой организации, а Ульяницкий и Мягков вошли без согласия группы в состав Народного союза защиты Родины и свободы, организованного Савинковым33. «Возмущенные члены группы пытались обсудить и осудить этот поступок своих коллег на заседании 15 сентября, но те на него не явились. Больше к этому вопросу не возвращались»34.

Отметим, что четверо из семи членов группы - Бутенко, Ев-реинов, Мягков и Ульяницкий - принимали участие в работе Русского эвакуационного (политического) комитета и Народного союза защиты Родины и свободы - организаций, подконтрольных Савинкову35.

Вскоре последовала высылка Савинкова и его сотрудников в октябре 1921 г. из Польши в Чехословакию, в том числе Мягкова и Ульяницкого. Таким образом, группа, и так немногочисленная и не пополняемая новыми членами, потеряла двоих. На заседании 12 декабря 1921 г. Варшавская группа выразила сочувствие своим высланным членам.

Таким образом, ослабление темпа политической работы, которая до сих пор была активной и проходила не столько на собраниях группы в обмене мнений, сколько вовне их, побудило группу усилить свою культурную и общественную работу36. Вся последующая деятельность Варшавской группы связана с Русским попечительным об эмигрантах комитетом (РПК).

Образован РПК был в августе 1921 г. для оказания юридической и материальной помощи русским эмигрантам в Польше. Финансировался Лигой Наций. Председателем правления в 1923-1925 гг. являлся Бутенко. Член Варшавской группы Евреинов также состоял членом РПК и занимал должность управляющего делами. Комитет оказывал содействие в розыске родных и знакомых, отправке на работу во Францию, переселении в Южную Америку и в других вопросах37.

Вопрос о помощи российским эмигрантам стоял остро. Материальное положение большей части русских беженцев было по большей части тяжелым. Большинство тех, кто не предвидел предстоящих событий и не успел подготовиться к отъезду за пределы России заранее,

оказались практически без средств к существованию. Никаких своих ценностей большей части эмигрантов из России вывести не удалось, а если кому-то все-таки и удалось, то их хватило на небольшой период времени для проживания на чужбине38. Тем не менее высокая трудоспособность, образовательный уровень, профессиональные знания и опыт способствовали трудоустройству российских эмигрантов и их интеграции в европейское общество39.

Отдельные члены Варшавской группы принимали участие в благотворительной, организационной и культурной работе среди местного русского населения, отстаивая необходимость выявления ими своего лица, как национального меньшинства в Польше, в то время как правые круги эмиграции считали это ненужным и даже вредным.

Например, Бутенко являлся уполномоченным в Польше Российского земско-городского комитета помощи российским гражданам за границей (РЗГК). Бутенко получал от РЗГК деньги и распределял их между РПК, Русским комитетом (Эмигрантским) в Варшаве, миссией Российского общества Красного Креста (затем - Обществом помощи русским беженцам в Польше) и другими эмигрантскими организациями40.

Таким образом, Варшавская группа постепенно превращалась в благотворительную организацию, самой обстановкой вынужденная заниматься проблемами русской диаспоры в Польше как национального меньшинства.

Примечания

1 См.: Канищева Н.И. Организационная структура заграничных групп конституционно-демократической партии // Проблемы политической и экономической истории России. М., 1998. С. 187-188; Карпенко С.В., Робкова Е.Б. Диверсанты и террористы // Русские без Отечества: Очерки антибольшевистской эмиграции 20-40-х годов. М., 2000. С. 460-487; Кувшинов В.А. Деятельность кадетских партийных организаций в эмиграции (июль 1921 - март 1933). М., 2009. С. 79-80.

2 Квакин А.В. Документы по истории Российского Зарубежья из коллекции баронессы Марии Врангель Гуверовского архива США // Вестник архивиста. 2004. № 2. С. 295.

3 Там же. С. 293.

Ипполитов С.С. Российская эмиграция и Европа: несостоявшийся альянс. М., 2004. С. 42.

Канищева Н.И. Кадетская партия после большевистского переворота // Политические партии России: история и современность. М., 2000. С. 314. ГА РФ. Ф. 5841. Оп 1. Д. 1. Л. 1.

7 Протоколы Центрального Комитета и заграничных групп Конституционно-демократической партии, 1905 - середина 1930-х гг.: В 6 т. Т. 4: Протоколы заграничных групп Конституционно-демократической партии: Май 1920 г. -июнь 1921 г. М., 1996. С. 187.

8 ГА РФ. Ф. 5841. Оп. 1. Д. 1. Л. 3.

9 Канищева Н.И. Организационная структура заграничных групп... С. 187-188.

10 Протоколы Центрального Комитета и заграничных групп. Т. 4. С. 186.

11 ГА РФ. Ф. 5841. Оп. 1. Д. 1. Л. 7.

12 Протоколы Центрального Комитета и заграничных групп. Т. 4. С. 187.

13 Там же.

14 Там же.

15 ГА РФ. Ф. 5841. Оп. 1. Д. 1. Л. 8.

16 Там же. Л. 3.

17 Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. М., 1987. С. 50-56.

18 Борис Савинков на Лубянке: Документы. М., 2001. С. 3-23.

19 Протоколы Центрального Комитета и заграничных групп. Т. 4. С. 264-265.

20 Там же.

21 ГА РФ. Ф. 5841. Оп. 1. Д. 1. Л. 37.

22 Протоколы Центрального Комитета и заграничных групп. Т. 4. С. 266.

23 Там же.

24 Там же.

25 ГА РФ. Ф. 5841. Оп. 1. Д. 1. Л. 44.

26 Там же.

27 ГА РФ. Ф. 8262. Оп. 1. Д. 1. Л. 23.

28 ГА РФ. Ф. 5841. Оп. 1. Д. 1. Л. 8.

29 Канищева Н.И. Кадетская партия после большевистского переворота. С. 316.

30 Там же. С. 317.

31 Кувшинов В.А. Указ. соч. С. 79-80.

32 ГА РФ. Ф. 5841. Оп. 1. Д. 1. Л. 53.

33 Протоколы Центрального Комитета и заграничных групп. Т. 4. С. 286.

34 Кувшинов В.А. Указ. соч. С. 40.

35 Канищева Н.И. Организационная структура заграничных групп. С. 187-188.

36 ГА РФ. Ф. 5841. Оп. 1. Д. 1. Л. 2 об.

37 ГА РФ. Ф. 5814. Оп. 3. Д. 1. Л. 1.

38 Елкин А.И. Жилищно-бытовые условия и материальное положение русских эмигрантов в Польше в 20-30-е гг. XX ст. // Вкник Харювського нацюналь-ного утверситету iменi В.Н. Каразша. 2012. № 1005. Сер. «1стс^я». Вип. 45. С. 185-192.

39 Ипполитов С.С. Указ. соч. С. 110.

40 ГА РФ. Ф. Р-7003. Оп. 1. Д. 1. Л. 1-15.