Восточное христианство как основа Русской православной Церкви и Древнерусского государства

дискуссия

журнал научных публикаций

Королькова И.В., руководитель, Учебный отдел Екатеринбургской епархии, г. Екатеринбург, Россия

ВОСТОЧНОЕ ХРИСТИАНСТВО КАК ОСНОВА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ И ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА

Озабоченность и внимание российского общества к вопросам духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения объясняется широким распространением в молодежной среде негативных зависимостей, социальных пороков, разрушающих культурную самобытность, единство и целостность российского общества, препятствующих гражданской идентичности подрастающего поколения. Обеспечить полноту и целостность духовно-нравственного воспитания современная школа, оторванная от факторов культуры, от опыта православной традиции в воспитании молодежи, оказывается не в состоянии. В то же время в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» отмечается, что «Школа есть посредник, который передает новым поколениям нравственные ценности, накопленные прежними веками. В этом деле школа и Церковь призваны к сотрудничеству. Образование, особенно адресованное детям и подросткам, призвано не только передавать информацию. Возгревание в юных сердцах устремленности к истине, подлинного нравственного чувства, любви к ближним, к своему отечеству, его истории и культуре должно стать задачей школы не в меньшей, а может быть и в большей мере, чем преподавание знаний»1.

Традиционно духовность и нравственность русского народа основывались на евангельских заповедях в их православном

понимании. В истории России православие играло огромную роль. Русь крепла в тяжелых испытаниях, и только вера и нравственная сила народа помогли ей выжить. Вся русская жизнь проходила под знаком благоговейной церковности и внутренней религиозности.

Восстановление деформированного за годы советской власти образа Родины как старейшего славянского государства, родившегося в VIII в. и ставшего впоследствии центром православной цивилизации, становится главной задачей школьного образования.

Известно, что традиционные религиозные организации накопили громадный опыт духовно-нравственного воспитания детей. Нам представляется, что естественным, органичным для России путем духовного возрождения общества и государства является обращение современной системы образования к традициям православной культуры и педагогики, восстановление многовекового взаимодействия государственной системы образования и Православной церкви.

Предметом настоящей статьи является анализ исторических документов и научных трудов известных ученых, посвященных распространению и утверждению восточного христианства на территории современной России, формированию государственности в Древней Руси в I — IX вв., а также процессам их взаимодействия и взаимопроникнове-

С-N

Анализ исторических источников показывает, что на протяжении всей российской истории отношения государства и православной церкви характеризовались глубоким взаимопроникновением.

ния, завершившимся созданием православного русского государства. На наш взгляд, современная российская школа может и должна включить в содержание образования эти аспекты истории нашего государства, а также использовать опыт взаимодействия государственной системы образования и Православной церкви в своей воспитательной работе.

Анализ исторических источников показывает, что на протяжении всей российской истории отношения государства и православной церкви характеризовались глубоким взаимопроникновением.

Христианство существовало в пределах нынешней России еще до основания Русского государства со времен самих святых апостолов, хотя тогда не было на нашей территории какой-либо одной определенной Церкви, а было несколько частных Церквей, или епархий, в основном не имевших между собой никакой иерархической связи.

Митрополит Макарий в своем труде «История христианства на Руси до равноапостольного князя Владимира как Введение в историю Русской Церкви» начинает свой обзор епархий первых веков христианства со Скифской, потому что по свидетельству древних авторов в то время на этих землях уже обитали славянские племена. Современная историческая наука свидетельствует о том же, подкрепляя сведения письменных источников археологическими мате-риалами2.

После Скифской следуют епархия Хер-сонесская с центром в Херсонесе (современный Севастополь в Крыму) и Готская епархия. Судя по названиям населенных пунктов, в Готскую митрополию входила огромная территория, включая низовье Волги и прикавказские степи, а православный епископ находился и при дворе хазарского кагана3.

Христианство, бывшее в России до великого князя Владимира, предварило появление Русской Церкви и, несомненно, послужило приготовлением и как бы введением к окончательному основанию ее в русском народе.

Обычно насчитывают до пяти эпох в великом деле просвещения России Евангелием — до пяти крещений4.

Первой эпохой признается проповедь святого апостола Андрея Первозванного в странах, находящихся на территории современной России; второй — проповедь славянских апостолов Кирилла и Мефо-дия в Болгарии и Моравии и в особенности важнейший труд их — перевод Священного Писания и богослужебных книг на славянский язык; третьей — крещение первых князей киевских Аскольда и Дира; четвертой — крещение великой княгини Ольги; пятой и окончательной—крещениевеликогокнязяВлади-мира.

Вопрос о посещении апостолом Андреем Первозванным северного и северовосточного побережья Черного моря, а возможно, и пределов киевских и новгородских был поставлен очень давно. Летописная повесть о посещении Руси Андреем Первозванным была хорошо известна. Но, по крайней мере, уже в конце XVIII в. историки в лице Шлецера стали проявлять сомнения в истинности этого летописного сказания, причем, не особенно утруждая себя аргументацией. «Сказание Нестора о хождении апостола Андрея не что иное, как благочестивая сказка, которая в будущем будет повторяться теми, для кого история Церкви — тайна за семью печатями»5.

Однако митрополит Макарий в своем исключительно важном для изучения истории православной Церкви труде «История христианства на Руси до равноапостольного князя Владимира как Введение в историю Русской Церкви» сделал очень важное и большое дело — он связал летописное предание с известиями средневековых, в основном византийских, авторов, свидетельствующих о посещении апостолом Андреем не только южного, северо-восточного и северного Причерноморья, но и о просвещении им скифов и скифской страны, т.е. глубинных районов северного Причерноморья. При некоторой неопределенности этих понятий в них вполне могло быть включено среднее Приднепровье и другие районы. Самое раннее свидетельство, использованное митрополитом Макарием,— слова Оригена, сохраненные Евсевием Памфилом в «Церковной истории»; остальные свидетельства

«дискуссия

журнал научных публикаций

относятся к последующим векам, составляя единую цепь (с некоторыми хронологическими пробелами) от III до VIII в., т.е. почти до истоков летописного сказания. Проанализировав источники и историческую ситуацию, митрополит Макарий пришел к выводу, что посещение апостолом Андреем не только берегов Черного моря, но и пределов киевских и новгородских — исторически вполне реальное событие. «Как бы то ни было,— пишет историк,— только предание о благовестии святого апостола Андрея даже во внутреннейших областях нашего отечества не заключает в себе ничего невероятного, и нет основания отвергать его, безусловно, или принимать за одну идею»6.

После выхода книги митрополита Ма-кария вопрос о возможности посещения апостолом Андреем северного Причерноморья и Скифии — последнее название здесь употреблено в расширительном значении, включая и посещение земли Русской— не только не сошел со страниц печати, но приобрел еще большую остроту. Литература по нему обширна. Назовем лишь некоторых авторов работ, посвященных этой теме: Е.Е. Голубинский, В.Г. Васильевский, С.П. Петровский, В.В. Болотов, А. Седельников, А. Погодин, А.Г. Кузьмин, Л. Мюллер, И.С. Чичуров7.

К середине I в. до Р.Х.— времени, на которое приходится посещение этих мест апостолом Андреем, основные города северного побережья Черного моря: Ольвия, Херсонес, Феодосия, Пантикапей, Фана-гория — занимали площадь 40 — 50 га, были окружены мощными стенами, имели правильную планировку улиц, обладали водопроводной и канализационной сетью. В них было много храмов, посвященных разным божествам, в том числе и восточным, находились стадионы и театры, хорошо оборудованные военные и торговые порты. Особенно важно то, что в каждом из них была своя еврейская община. Ольвия и Херсонес были городами-государствами, Восточный Крым, Таманский полуостров и прилегающие к нему земли составляло Боспорское царство со столицей в Пантикапее (современная Керчь), основанное в V в. до Р.Х., в IV — III вв. до Р.Х. оно было одним из главных поставщиков хлеба в Афины. Помимо названных больших городов, существовало еще больше десятка мелких. Города были

хорошо благоустроены (население каждого из названных больших городов составляло 25 - 30 тыс. чел.) и имели со степью развитые, веками устоявшиеся пути сообщения. Степную часть Крыма занимало Скифское царство со столицей в Неаполе (современный Симферополь). Прилегающие степи населяли сарматы, а севернее жили другие народы, включая славян, которые занимали в частности среднее Поднепровье. Так что край, куда направлялся апостол Андрей, не представлял из себя пустыню, а был давно освоен и обжит8.

Выше было отмечено, что митрополит Макарий пользовался данными о хождении апостола Андрея в Скифию, сообщаемыми Оригеном (сер. III в.по Р.Х.) и сохраненными Евсевием в «Церковной истории», а также свидетельствами более поздних византийских авторов (IV-VIII вв.), причем, в изданиях, опубликованных до выхода «Истории христианства на Руси до равноапостольного князя Владимира». Большую работу с этой группой источников провел академик В. Г. Васильевский, основатель русской ви-зантинистики, в первой главе своей работы «Хождение апостола Андрея в стране мирмидонян»9.

Положение в науке резко изменилось с появлением в начале второй половины XIX в. ряда изданий, содержащих научную публикацию апокрифических сказаний об апостолах. Эти сказания были известны и раньше, но они не были собраны в одном издании и не были изучены источниковедчески, т.е. на предмет ценности и достоверности, содержащихся в них сведений, истории появления и сложения текста и т.д. Эту работу проделали в 50 — 80-е гг. XIX в. Тишендорф и Липсиус10.

Результатом их работы стало издание группы текстов — Актов апостолов, давшее ученому миру ценный свод источников по истории раннего христианства и, в частности, о местах апостольской проповеди.

Среди текстов, введенных названными исследователями в научный оборот, было несколько, посвященных апостолу Андрею. Среди них:

♦ деяния апостолов Андрея и Мефо-дия в стране антропофагов;

♦ деяния святых апостолов Петра и Андрея;

♦ деяния и мучение святого апостола Андрея.

с-\

Пребывание апостола Андрея в Скифии, а возможно

в Киеве — совершенно реальное и вероятное событие, сказание о котором восходит к среде, окружавшей апостолов во время их проповеди в этих краях. ___

Некоторые из этих памятников были известны ранее и в славянском переводе, который помог издателям при восстановлении греческого текста, имеющего некоторые пробелы.

Все эти тексты, повествуя об апостольской проповеди среди варваров, сообщая о нравах и обычаях жителей, привязывают их к определенной местности, а также дают названия тех пунктов, которые посещали апостолы. Академик В.Г. Васильевский сопоставил имеющиеся в текстах топографические и этнографические данные с той традицией, которую античные авторы связывают с народами, обитавшими в северном Причерноморье. Результатом такого сопоставления, проведенного В.Г. Васильевским, был следующий вывод. Деяния апостолов, точнее говоря, тексты, связанные с апостолом Андреем и вышедшие из гностической среды, сохранили живое свидетельство о посещении группой апостолов, включающей Андрея Первозванного, Петра и Матфея, ряда городов Северного Причерноморья и Скифии. Все, что сообщается в этих сказаниях о народах, которых посещали апостолы, укладывается в тот образ, в те представления о народах, населяющих Скифию, которые сложились на протяжении веков, на основании разного рода свидетельств. В.Г. Васильевский связал полученные им в результате исследований апостольских деяний наблюдения с летописным сказанием о посещении Руси апостолом Андреем. Вывод, сделанный академиком В.Г. Васильевским, настолько интересен, что считаем необходимым привести его подлинные слова.

«Что касается русского сказания, внесенного в нашу первоначальную летопись, то оно находится, конечно, в связи с указанными сейчас учеными мнениями византийцев XI в. и ведет свою родословную от тех же гностических хождений, которые нами выше были изложены. Странными представляются не основная тема сказания и не ее мотивы, а только ее развитие и подробности, едва ли объяснимые из дошедших до нас апокрифических источников. Как скоро признано было несомненным путешествие апостола Андрея по Русской земле, то уже было вполне

естественно привести его на то место, где потом явился Киев, мать городов русских, если бы даже и не было для этого какого-либо особенного повода или в древнем храме в честь Первозванного, или же в древнем обычае ставить кресты на горах и возвышенностях»11.

С.П. Петровский в исследовании «Сказание об апостольской проповеди по северовосточному Черноморскому побережью» пошел дальше и глубже своих предшественников, причем по двум направлениям. Опираясь на тексты, изданные Фабрициусом, Тишендорфом и Липсиусом и другими исследователями, С.П. Петровский выявил истоки текстов до возникновения первоначального текста и его эволюцию, пока текст не приобрел те формы, которые давно и широко известны в литературе по авторам VIII в.

Второе направление исследования — это линия, намеченная и проведенная академиком В.Г. Васильевским в «Хождении апостола Андрея в. стране мирмидонян». Если В.Г. Васильевский ограничивается общими выводами: о Скифии и др., то С.П. Петровский привязывает топонимы к более конкретной местности, к определенному региону, следствием чего является необычайная топографическая точность и конкретность. Если у какого-либо исследователя появилось бы желание проследить путешествие апостолов хронологически, т.е. составить описание по каким-то временным отрезкам, то на основании наблюдений С.П. Петровского это можно было бы сделать.

В.В. Болотов делит апостольские миссии на несколько групп. Одна из самых больших групп, по мнению автора,— понтийская, и основным регионом ее проповеднической деятельности было Боспорское царство. В эту группу входили апостолы Петр, Андрей, Варфоломей, Матфей. В их сферу деятельности входила и Скифия. И, конечно, трудно даже предположить, что при развитости торговых путей в Крыму — и сухопутных, и морских — апостолы, будучи в Боспорском царстве, т.е. в Пантикапее и Феодосии, не посетили и Херсонес12.

То, что первые христиане появились в Киевской Руси задолго до 988 г., ни у кого не вызывает сомнения. Так, современный историк О.М. Рапов отмечает, что христианство стало проникать в Восточную Европу на территории, заселенные славянами, задолго

«дискуссия

журнал научных публикаций

до официального крещения Руси при князе Владимире Святославиче. Однако процесс этот начался не с I в. н.э., а гораздо позднее. Вопреки некоторым свидетельствам «Повести временных лет», а также утверждениям дореволюционных и современных богословов, отмечает О.М. Рапов, апостолы Андрей, Павел и Андроник не являлись распространителями христианства среди восточных славян. Легенды об их миссионерской деятельности среди славянских народов были созданы и включены в русскую летопись в разгар борьбы между Русью и Византией из-за крымско-таманских владений, принадлежавших Киевскому государству, которые в это время византийская правящая верхушка стремилась включить в состав Ромейской державы. Легенды эти, утверждает О.М. Ра-пов, были созданы или князем Мстиславом Великим, или лицом, близким к нему, в противовес византийской экспансии с целью доказать, что своим обращением в христианство Русь обязана лишь князю Владимиру и его мудрому окружению, но никак не византийцам; русские князья, ведущие свое происхождение от Владимира Святого, не ниже по своему положению византийских васи-левсов, а потому именно они могут и должны диктовать свою волю высшим русским церковным иерархам, так же как ее диктуют ромейские государи константинопольским патриархам, византийским митрополитам и архиепископам13.

Таким образом, в настоящее время в науке имеются два суждения о возможности посещения апостолом Андреем Киева, Новгорода и северопричерноморских городов. На наш взгляд, этот факт только обогащает современную историческую педагогику, делает ее более интересной.

Первое обычно высказывается исследователями, занятыми историей летописного сказания в древнерусской литературе. Твердое убеждение этих авторов состоит в том, что сказание о появлении апостола Андрея в Киеве и Новгороде — это вымысел, литературный сюжет и с действительностью ничего общего не имеет.

Но есть и другая группа исследователей, включающая академика В.Г. Васильевского, В.В. Болотова и С.П. Петровского, которые внесли большой вклад в изучение античных и византийских текстов. Самостоятельное исследование текста Сказания привело их к

единодушному мнению о том, что пребывание апостола Андрея в Скифии, а возможно в Киеве — совершенно реальное и вероятное событие, сказание о котором восходит к среде, окружавшей апостолов во время их проповеди в этих краях. К греческому источнику о хождении апостола Андрея или его славянскому переводу киевский летописец мог только добавить подробности пребывания в Киеве, впрочем, по мнению академика В.Г. Васильевского, эти подробности могли содержаться в несохранивших-ся текстах. Такое событие, как установление креста, является довольно обычными для апостольской миссии, и о нем упоминается при сообщении о посещении апостолом и других мест. А если к сказанному добавить наблюдения Л. Мюллера об осторожности летописца по отношению к церковно-канонической практике и достоверность пути, которым апостол Андрей вернулся в Рим, то пребывание первозванного апостола в Киеве вполне обоснованно может стать из вымысла реальностью. И мы можем с совершенно спокойной совестью присоединиться и разделить убеждение митрополита Ма-кария, которое уже было приведено выше «Как бы то ни было, только предание о бла-говестии святого апостола Андрея даже во внутреннейших областях нашего отечества не заключает в себе ничего невероятного, и нет основания отвергать его, безусловно, или принимать за одну идею». Этот вывод историка сохраняет полную силу и в наши дни.

Таким образом, к IX в., судя по историческим источникам, православное христианство получило широкое распространение на территориях, вошедших в дальнейшем в состав Российского государства. Поэтому не случайно православие стало основной религией сформировавшегося в это время Древнерусского государства.

В современных исторических учебных изданиях отмечается, что Киевская Русь к этому времени уже почти два столетия существовала как могучая языческая держава, хорошо известная как в Европе, так и на Ближнем Востоке. Первобытное славянское язычество русской средневековой деревни,

С-\

Уже в эпоху генезиса русского феодализма языческая религия — прогрессивная для эпохи военной демократии — превращается в тормозящий фактор

развития общества.

ч_У

уходящее своими корнями в глубину далеких тысячелетий, перерастало в новых городах в государственную религию княжеских верхов. Уже в эпоху генезиса русского феодализма языческая религия — прогрессивная для эпохи военной демократии — превращается в тормозящий фактор развития общества. Она не является связующим звеном между отдельными социальными группами нового общества, не служит делу объединения различных народов, входящих в состав государства Русь, не способствует сближению этих народов в хозяйственном, языковом и культурном аспектах. Язычество не обеспечивает формирующихся отношений господства и подчинения, толкает народные массы на выступления против нарождающегося класса феодалов, подрывая тем самым процесс становления русской государственности. Языческие жрецы оспаривают право на власть в стране у собственников земли. Господство язычества приводит к напрасному уничтожению материальных и людских ресурсов. Оно пагубно сказывается на международной торговле, международных политических связях, развитии ремесел внутри страны (затрудняет приглашение на работу на Русь иностранных мастеров-христиан), осложняет ознакомление с достижениями зарубежной культуры.

Известия письменных источников о появлении первых крупных политических образований на восточнославянских землях, где такая потребность давно назрела, датируются IX в., но объективный процесс зарождения государства был осложнен воздействием внешних сил. Как сообщают древнерусские летописи, в конце IX в. (летописи датируют это событие 882 г.) сидевший на «Рюриковом городище» князь Олег, собрав ополчение северных племен, направился на юг, устранил князей, сидевших в земле полян, и поселился в главном центре «Русской земли» — Киеве14.

С именем Олега древнерусская традиция связывала подчинение власти князя, сидевшего в Киеве, соседивших с «Русской землей» восточнославянских племенных союзов — древлян, а также северян и радимичей, которые стали теперь платить дань Киеву, а не хазарам. Характерно, что, в отличие от своих предшественников, князь с дружиной поселился прямо на территории киевского «града». Договор с византийским императором в

911 г. заключался от имени «Олга, великого князя руского и от всех, иже суть под рукою его»15. К началу X в. власть киевского князя распространилась на большую часть восточнославянских земель. Так образовалось Древнерусское государство.

К этому времени православная вера уже была распространена среди простых жителей Киевского княжества, а около 860 г. приняли крещение киевские князья Аскольд и Дир. Исторические источники располагают сведениями даже о более раннем крещении некоего князя руссов в Суроже около 790 г., и новгородского князя Бравлина в Амастри-де около 842 г.16

Во время правления князя Игоря в Киеве существовала соборная церковь святого Ильи, указывающая на существование и других церквей. В них, конечно, были и пастыри, которые проводили богослужение уже на славянском языке и осуществляли оглашение прихожан.

Большая роль в утверждении православного христианства на Руси принадлежит княгине Ольге и ее внуку князю Владимиру, принявшим православную веру. Русской Православной Церковью они причислены к лику святых.

Крещение княгини Ольги, традиционно (хотя и весьма условно) датирующееся 955 г., стало первым шагом к превращению христианства восточного толка в государственную религию. Шаг этот выглядит вполне закономерным и в определенном смысле неизбежным. Меры, принятые Ольгой после трагической гибели Игоря (установление фиксированных уроков и погостов, наряду с монополизацией права применения силы в случае их нарушения), стали важным этапом в формировании Древнерусского государства в собственном смысле этого слова. Тем самым в Киевской Руси устанавливается социально-экономическая и политическая система, которая на протяжении 30 лет (до 977 г.) не нарушается никакими внутриполитическими потрясениями. В истории формирования средневековых государств такая ситуация означает сложение внутренних условий для официального (государственного) признания монотеистической религии.

С-\

Крещение княгини Ольги, традиционно (хотя и весьма условно) датирующееся 955 г., стало первым шагом к превращению христианства восточного

толка в государственную религию. -----

«дискуссия

журнал научных публикаций

Действительно, не прошло и пяти десятков лет, как Русь приняла христианство.

Реформа Владимира была завершением начавшегося еще задолго до него процесса и, в сущности, не была реформой для значительной части дружины. Торговые интересы давно уже заставляли многих ее представителей (одинаково и славян, и варягов) расстаться со старой верой. Ко времени княжения Владимира число христиан в княжеской дружине намного увеличилось.

Равноапостольный князь Владимир своими действиями окончательно утвердил православную церковь в Древнерусском государстве. «Это событие есть, без сомнения, важнейшее из всех, совершавшихся когда-либо на лице земли Русской... С воцарением у нас христианства при великом князе Владимире начался новый период нашего бытия во всех отношениях: новый период и нашего просвещения, и наших обычаев, и нашего законодательства, и нашего гражданского благоустройства, и — что всего драгоценнее и выше в жизни народов — новый период наших религиозных верований, наших святых надежд, нашей нравственности»17.

Важной особенностью IX в., без всякого сомнения, было основание Русского государства. Между этим великим событием и происходившим тогда насаждением Русской Церкви, по-видимому, не существовало никакой связи: оба они совершались отдельно и независимо; там и здесь были разные движущие силы, разные цели; все шло своим особым порядком. Однако оба эти события происходили в одном народе; оба эти события удивительно совпадают между собой и в своем начале, и в своем продолжении, и в своем окончании. Разом, почти в один год положены были первые основы Русского государства и Русской Церкви; разом потом, как бы рука об руку, устраивались они мало-помалу в продолжение целого столетия; почти разом получили они и полное, окончательное образование.

Богословы современного русского православия связывают воедино два процесса: христианизацию Древней Руси и возникновение древнерусской государственности, причем, опираясь на древние письменные и археологические источники, полагают, что христианство оказало весьма заметное влияние на становление древнерусской государственности. На наш взгляд, это не противоречит утверждениям историков,

которые считают, что Древнерусское государство возникло более чем за столетие до крещения киевлян и стало исторической реальностью задолго до религиозной акции киевского князя Владимира Святославовича. Образование государства — не начало, а определенный итог общественного развития, переход в новое качество, которому предшествовал продолжительный подготовительный период, длительный процесс постепенного накапливания количественных изменений в общественной жизни Древней Руси. Следовательно, становление русской государственности происходило в еще более древние времена.

И все же принятие «греческой веры» — христианства — было тогда исторической необходимостью, так как уравнивало Русь с остальными европейскими государствами, где на язычников смотрели как на неполноправных. В данном случае для нас принципиально важны последствия этого выбора, предопределившего практически всю дальнейшую историю нашей страны.

Крещение принесло Руси огромные позитивные перемены. Общая вера смогла объединить государство, идеи сострадания и любви помогли народу стать более терпимым и добрым. Теперь власть князя была несомненна для любого гражданина государства, ведь наделен он ею был от имени Господа. Повсеместно, первоначально только при монастырях и церквах, начали строиться школы. Уровень образования среди населения поднялся в десятки раз. Монастыри и храмы становились центрами помощи каждому нуждающемуся, очагами культуры и образования. Теперь о Руси в европейских странах не говорили как о государстве варваров. После крещения Русь встала на одну ступень с развитыми государствами Европы. Уже внуки Владимира считались достойными носить корону того или иного дружественного соседа — они заключали монархические браки.

Русский народ как единое целое, т.е. как группа людей, обладающих идентичным национальным самосознанием, где каждый воспринимает себя, прежде всего, как представителя русского народа, а не только древлян, кривичей и т.д. — начал складываться как раз с принятием единой, обязательной для всех и, главное, единообразной веры — православия. Так что если уж рассуждать, какая вера может быть «свойственна» рус-

скому народу, то естественно предположить, что эта вера, благодаря которой он и возник как народ, — православие.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что православное христианство оказало решающее влияние на формирование государственности в Древней Руси.

Основой мировоззрения человека, в целом определяющего его поведение, является духовно-нравственная культура. Православная и светская антропология едина в признании ведущей роли нравственных начал в духовной культуре человека. Тем самым, в наше время создается объективно благоприятная основа для взаимодействия церкви и государственной системы образования, консолидации усилий в духовно-нравственном воспитании современных школьников. Мы полагаем, что выявление оптимальных форм и содержания такого взаимодействия, а также условий эффективности духовно-нравственного воспитания учащихся в процессе взаимодействия церкви и государственной системы образования является важнейшим фактором восстановления и развития духовной культуры в нашем обществе. { >1

1. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 114.

2. Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский: История христианства на Руси до равноапостольного князя Владимира как Введение в историю Русской Церкви. М., Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря 1994. С. 52.

3. Плетнева С.А. Хазары. М., 1986. С. 117; Шестаков С.П. Очерки по истории Херсонеса в У-Х вв. по Р.Х. М., 1908. Памятники христианского Херсонеса. Вып.

3. С. 30-42.

4. Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский: История христианства на Руси до равноапостольного князя Владимира как Введение в историю Русской Церкви. М., Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря 1994. С. 163.

5. Цит по: Мюллер Л. Древнерусское сказание о хождении апостола Андрея в Киев и Новгород // Летописи и хроники: 1973. М., 1974. С. 48. Прим. 3.

6. Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История христианства на Руси до равноапостольного князя Владимира как Введение в историю Русской Церкви. М., Изд-во Спасо-

Преображенского Валаамского монастыря 1994. С. 97.

7. Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. Т 1: Период первый, киевский, или домонгольский. 2-е изд. испр. и доп. М., 1901. С. 19-34;

Васильевский В. Г. Хождение апостола Андрея в стране мирмидонян // Васильевский В. Г Труды. СПб., 1909. Т 2, вып. 2. С. 213-295;

Петровский С.П. Сказание об апостольской проповеди по северо-восточному Черноморскому побережью // Зап. Имп. Одес. общества истории и древностей. Т 20. 1897. Т. 21. 1898.

8. Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. Т. 1: Период первый, киевский, или домонгольский. 2-е изд. испр. и доп. М., 1901. С. 29.

9. Васильевский В.Г. Хождение апостола Андрея в стране мирмидонян // Васильевский В.Г. Труды. СПб., 1909. Т. 2, вып. 2. С. 214-221.

10. Верещагин Е.М. Из истории возникновения первого литературного языка славян. М., 1971. Ч.1: Переводческая техника Кирилла и Мефодия; М., 1972. Ч. 2: Варьирование средств выражения в переводческой технике Кирилла и Мефодия. С. 35 - 75.

11. Васильевский В.Г. Хождение апостола Андрея в стране мирмидонян // Васильевский В.Г. Труды. СПб., 1909. Т 2, вып. 2. С. 291.

12. Доватпур А.И., Каллистов Д.П., Шишкова И.А. Народы нашей страны в «Истории» Геродота: Тексты, переводы, комментарии. М., 1982. С. 241-246.

13. Рапов О.М. Русская церковь в ГХ-первой четверти ХП в. Принятие христианства. Волгоград, 2003. С. 17.

14. Милов Л.В. История России с древнейших времен до конца ХУП века / Под ред. Л.В. Милова. М.: Эксмо, 2008. С. 117.

15. Милов Л.В. История России с древнейших времен до конца ХУП века / Под ред. Л.В. Милова. М.: Эксмо, 2008. С. 119.

16. Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История христианства на Руси до равноапостольного князя Владимира как Введение в историю Русской Церкви. М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря 1994. 407 с. С. 74.

17. Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История христианства на Руси до равноапостольного князя Владимира как Введение в историю Русской Церкви. М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря 1994. 407 с. С. 226.

18. Античные государства северного Причерноморья. М., 1984 (Археология СССР).

19. Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества. М., 1982.

20. Славяне и их соседи в конце I тыс. до н.э. первой половине I тыс. н. э. М., 1993 (Археология СССР).

21. Сперанский М. Н. Апокрифические деяния апостола Андрея в славянорусских списках // Древности: Тр. Имп. Моск. археол. общества. М., 1894. Т 15, вып. 2.