Формирование и развитие научной школы земельного права

Клейн Н. И. Сравнительный анализ норм ГПК РФ и АПК РФ о производстве по делам, возникающим из административных и иных публичных отношений // Вестник гражданского процесса. 2013. № 3.

Ковтков Д. И. Кассационное производство в гражданском процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2015.

Кукель В. В. Реализация конституционных гарантий права потерпевшего на судебную защиту: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007.

Лесницкая Л. Ф. Основания к отмене обжалованных судебных решений: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1959.

Лесницкая Л. Ф. Основания к отмене обжалованных судебных решений: практ. пособие. М., 1962.

Лесницкая Л. Ф. Пересмотр решения суда в кассационном порядке. М., 1974.

Лим А. А. Распределение обязанности доказывания в арбитражном процессе по российскому законодательству: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008.

Лунц Л. А. Международный гражданский процесс. М., 1966.

Медведев И. Р. Объяснения сторон и третьих лиц как доказательство в гражданском процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008.

Международно-правовые стандарты в уголовной юстиции Российской Федерации: науч.-практ. пособие / отв. ред. В. П. Кашепов. М., 2012.

Правосудие в современном мире: монография / под ред. Т. Я. Хабриевой, В. М. Лебедева. М., 2012.

Пучинский В. К. Подготовка гражданских дел к судебному разбирательству. М., 1962.

Рахунов Р. Д. Свидетельские показания в советском уголовном процессе. М., 1955.

Рахунов Р. Д. Пересмотр приговоров и определений в президиумах судов. М., 1956.

Судебная практика в советской правовой системе / под ред. С. Н. Братуся. М., 1976.

Флейшиц Е. А. Соотношение правоспособности и субъективных прав // Вопросы общей теории советского права. М., 1960.

Чельцов-Бебутов М. А. Система основных принципов в советском уголовном процессе. М., 1946.

Формирование и развитие научной школы земельного права

ЖАРИКОВ Юрий Георгиевич, доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник отдела аграрного, экологического и природоресурсного законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34 E-mail: ecology@izak.ru

Building-Up and Development of the Scientific School of Land Law

Yu. G. Zharikov, doctor of legal sciences, professor

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation 34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia E-mail: ecology@izak.ru

DOI: 10.12737/13039

Активные научные исследования в области земельного права относятся к 1922 г., когда был принят первый Земельный кодекс РСФСР.

Российская правовая доктрина признает отрасль права сложившей-

ся и сформированной после появления кодекса норм, регулирующих определенную сферу общественных отношений, в данном случае земельных. По такому принципу из гражданского права выделились не толь-

ко земельное, но и семейное, жилищное, трудовое и некоторые другие отрасли права.

Однако процесс становления и развития земельного права был не простым, он сопровождался оживленными дискуссиями, острота которых то возрастала, то затухала в зависимости от происходящих в стране политических, социальных и экономических перемен.

Ученые Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, который в то время назывался Всесоюзным институтом юридических наук (ВИЮН), были в центре этих событий. Приходилось доказывать, что земельное право не раздел гражданского, а самостоятельная развивающаяся отрасль права1. Потребовалась разработка и издание учебника «Земельное право», который был опубликован в 1940 г. Общее руководство по подготовке учебника осуществлял профессор А. А. Рускол2. В 1947 г. также вышел в свет учебник по земельному праву, автор которого — Г. Н. Полянская3.

Наличие особого законодательства, регулирующего земельные правоотношения, писала Г. Н. Полянская, дает возможность выделить совокупность земельно-правовых норм в самостоятельную отрасль права4. При этом она называет три основания, образующие отрасль земельного права: а) особенности общественных отношений, складывающихся в условиях национализации земли в стране; б) общественно-политическое значение правовых норм, регулирующих земельные отношения; в) особое отраслевое зако-

1 См.: Страницы истории Института законодательства и сравнительного правоведения. 2-е изд. М., 2005. С. 77.

2 См.: Земельное право / под общ. рук. А. А. Рускола. М., 1940.

3 См.: Полянская Г. Н. Земельное право. М., 1947.

4 Там же. С. 14.

нодательство (Земельный кодекс и другое законодательство о земле)5.

Такого же мнения об отрасли земельного права в своих публикациях придерживался и А. А. Рускол6.

Появление названных учебников признавалось материальным выражением существования земельного права как самостоятельной отрасли права.

Земельное право имело свои теоретические и практические проблемы, отличные от тех, которые решало гражданское право. В непростых дискуссиях ученых-юристов сложились две концепции (научные школы) в понимании природы земельных правоотношений. Согласно первой, нашедшей отражение в трудах Института государства и права Академии наук СССР и его авторитетного представителя профессора, члена-корреспондента Г. А. Аксененка, предметом земельного права признавались отношения использования земли как природного объекта, которым в административном порядке распоряжаются органы власти7.

Согласно второй концепции земля признавалась имуществом, а земельные отношения — имущественными, во многом родственными гражданско-правовым отношениям. Данная научная позиция была направлена против голого администрирования в области управления экономикой, включая советский агропромышленный комплекс. С общетеоретических позиций таких взглядов придерживались известные ученые ВИЮНА профессора С. Н. Бра-тусь и Г. Н. Полянская8. Одной из

5 См.: Полянская Г. Н. Земельное право. С. 14.

6 Земельное право / под общ. рук. А. А. Рус-кола. С. 17.

7 См.: Аксененок Г. А. Земельные правоотношения в СССР. М., 1958.

8 См.: Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 28, 113; Полянская Г. Н. Право государственной собственности на леса в СССР. М., 1959. С. 19, 182.

первых монографий, специально посвященной земельным имущественным отношениям, была книга автора этих строк «Право сельскохозяйственного землепользования» (М., 1969). Затем появилось его же издание «Имущественные споры землепользователей» (М., 1980)9.

Если земля — имущество, а не простой объект природы, нейтральный к экономике, то по-иному видится содержание и характер земельных отношений государства — собственника земли и землепользователей. Предстояла творческая исследовательская работа, в которой участвовали все сотрудники сектора (А. А. Рускол — руководитель сектора, Г. Н. Полянская, И. Ф. Казьмин, Л. А. Заславская, Ю. Г. Жариков, В. Г. Емельянова). В дальнейшем, на рубеже веков, научная разработка обсуждаемых проблем была продолжена в отделе аграрного, экологического и природоресурс-ного законодательства Института (С. А. Боголюбов — руководитель отдела, И. Ф. Панкратов, Ю. Г. Жариков, Е. А. Галиновская, Е. Л. Минина, Н. В. Кичигин, Д. О. Сиваков, М. В. Пономарев и др.).

В условиях командно-административной системы советского периода методы администрирования распространялись на всю экономику, в том числе на земельные отношения. При этом земля оказывалась объектом администрирования на всех стадиях развития земельных отношений. Органы государственной власти в одностороннем (волевом) порядке предписывали пользователям земли выгодные для государства правила поведения. Но это было выгодно не столько государству, сколько чиновникам госаппарата, для которых было важнее всего проявить строгость и видимую заботу о благополучии в использовании земельного фонда страны.

9 См. также: Жариков Ю. Г. Охрана имущественных прав землепользователей // Советская юстиция. 1971. № 7. С. 12.

Как показывала практика, администрирование в сфере землепользования чаще всего приводило к упрощению правового регулирования земельных отношений и ограничивалось в основном регулированием порядка предоставления и изъятия земли, определением прав и обязанностей по обработке и охране земель. При этом допускалось неограниченное вмешательство должностных лиц всех уровней власти в хозяйственную деятельность землепользователей.

Вместе с тем такая важная стадия земельных отношений, как присвоение пользователями земли результатов их труда, не признавалась предметом земельного права. Однако государство — собственник земли не оставляло без внимания эту проблему, обеспечивая регулирование этих отношений без участия норм земельного права с помощью властных предписаний. Так, устанавливая систему заготовок сельскохозяйственных продуктов, органы государственной власти определяли цены на них ниже рыночных. Причем делалось это в одностороннем порядке, без участия землепользователей, хотя именно они создавали доходы от использования земли.

Возникала задача исследовать отношения государства и пользователей земли, что нашло отражение в многочисленных работах автора настоящей статьи.

В Конституции СССР 1936 г. было закреплено вечное бесплатное колхозное землепользование. Но собственник земли или любого другого имущества никогда не раздает свою собственность бесплатно, если он только не дарит ее. Поэтому «бесплатность» землепользования по действующему в советское время законодательству следовало понимать лишь как бесплатное предоставление земли. Но на последующей стадии возникают отношения, связанные с внутрихозяйственной эксплуатацией земли, в процессе которой складываются отношения по распределе-

нию доходов (между государством — собственником земли и землепользователями). При этом государство как собственник земли получает причитающиеся ему доходы от эксплуатации его имущества — земли не хозяйственным способом, а волевым решением через уже названную государственную систему заготовок сельхозпродуктов. А это означает, что система заготовок с ее механизмом рентных отчислений заключает в себе не что иное, как элементы самих земельных отношений во всей их сложности и специфичности.

В теории права, однако, законодательство о заготовках сельскохозяйственных продуктов рассматривается в отрыве от земельных отношений. В учебниках по земельному и колхозному праву, а также в теоретических работах, касающихся проблемы заготовок сельскохозяйственных продуктов, правовые отношения государства в этой области в основном сводились к отношениям купли-продажи, выходящим за рамки земельных отношений.

В свое время Л. И. Дембо предпринимал попытку рассматривать заготовки сельскохозяйственных продуктов как обязанность землепользователей, связанную с их правом землепользования10. Однако А. М. Турубинер11, а вслед за ним и другие авторы отвергли подобный подход к анализу земельных отношений. Л. Н. Баховкина12 указывала на связь плановых заготовок сельскохозяйственной продукции с земельным правом, но дальше этого утверждения в исследование вопроса не углублялась.

10 См.: Дембо Л. И. Колхозные правоотношения и система советского права // Советское государство и право. 1950. № 7. С. 54.

11 См.: Турубинер А. М. Право государственной собственности на землю в Советском Союзе. М., 1958. С. 36—38.

12 См.: Баховкина Л. Н. Регулирование

заготовок сельскохозяйственных продук-

тов // Советское государство и право. 1966. № 3. С. 60

Включение рентных отношений в систему заготовок усложняло земельные отношения и приводило к неоправданным затруднениям при управлении отраслью сельского хозяйства. Естественно, возникал вопрос: а не следует ли освободить земельные отношения, возникающие по поводу получения земельной ренты, от излишних наслоений и той их нивелировки, которая создается в результате действий единой зональной цены для всех хозяйств данной зоны?

Существовала необходимость установить иные отношения по пользованию землей, которые, будучи рентными отношениями, т. е. отношениями по поводу распределения избыточного дохода между землепользователями и государством, не сливались бы (не смешивались) с другими неоднородными ренте отношениями — отношениями купли-продажи сельскохозяйственных продуктов, чтобы рентные отношения выступали бы самостоятельно и независимо от системы заготовок сельскохозяйственных продуктов.

Многие экономисты указывают на преимущества введения прямых рентных обязательств землепользователей. Особенно ярко это показано в работах некоторых советских эко-номистов13.

В отличие от зональной закупочной цены форма прямых рентных расчетов за пользование землей позволяет предъявить эти требования к хозяйствам соответственно конкретным (индивидуализированным) условиям землепользования каждого отдельного из них. Размер рентных отчислений за пользование угодьями может быть поставлен в прямую зависимость не только от их площади, но и от их качества и экономической оценки. То есть раз-

13 См., например: Бронштейн М. Л. При-родно-экономические различия и стимулирование колхозного производства. М., 1968; Шкредов В. П. Социалистическая земельная собственность. М., 1967.

мер этих отчислений должен соответствовать величине образующегося дифференциального (избыточного) дохода в каждом отдельном хо-зяйстве14.

Порядок прямых рентных поступлений государству внес бы устойчивость и ясность в экономические обязательства землепользователей. Возросла бы материальная заинтересованность колхозов в совершенствовании методов ведения хозяйства и дополнительных вложений в землю. Исчезли бы условия экономической безответственности в случаях забрасывания угодий или неинтенсивного их использования, так как хозяйства, хуже эксплуатирующие сельскохозяйственные угодья, окажутся в менее выгодном положении по сравнению с передовыми.

Применение прямых фиксированных отчислений за пользование землей имело бы стимулирующее экономическое значение не только для сельскохозяйственных землепользователей, но и для промышленности и строительства, потребность которых в отводе земли, как свидетельствовала практика, все более возрастала. Начисления за получение земли заставили бы организации, заявляющие свои просьбы о предоставлении участков, расчетливо подходить к убыткам, которые будут тем больше, чем доходнее угодья, вовлекаемые в сферу строительства.

Экономическая оценка земли, являющаяся непременной составной частью государственного земельного кадастра, часто смешивалась с платностью землепользования, противоречащей принципам советского земельного строя, закрепленным в Конституции СССР. Плата за землю означала бы покупку и продажу земли, т. е. превращение ее в товар, что, конечно, недопустимо в условиях национализации земли. На это не раз

14 Подробно об этом см.: Жариков Ю. Г. Регулирование сельскохозяйственного землепользования в новых условиях // Советское государство и право. 1970. № 5. С. 25—27.

указывалось в юридической литературе Г. А. Аксененком, Н. Д. Казанцевым, И. В. Павловым, Н. И. Красновым, О. С. Колбасовым и другими авторами15.

Проблема экономической оценки земли и других природных ресурсов активно обсуждалась в литературе учеными разных специальностей. Большой интерес к этой проблеме был вызван многими обстоятельствами, особенно необходимостью усиления охраны сельскохозяйственных земель, бережливого отношения к естественным богатствам страны. С развитием производительных сил вопросы экономической оценки земли приобретали еще большую актуальность16.

Выступая по проблеме экономической оценки земли, Н. И. Краснов, в частности, писал, что предложение об установлении цены земли как своеобразной формы реализации дифференциальной ренты является неприемлемым. Такая постановка вопроса приводит, по его мнению, к включению земли в товарный оборот, что представляет собой принципиально неправильное решение. Далее автор заключает: это практически означало бы, что колхозы должны внести государству плату за предоставленную им землю, а при изъятии у них земли для строительства промышленных и других государственных объектов новый землепользователь должен уплатить определенную сумму колхозу за полученный земельный участок (помимо предусмотренного действующим законодательством возмеще-

15 См.: Известия. 1968. 16 окт.

16 Дискуссия по проблеме экономической оценки природных ресурсов стала особенно оживленной после выхода статьи крупнейшего советского ученого академика С. Г. Струмилина. См.: Струмилин С. Г. О цене

«даровых благ» природы // Вопросы экономики. 1967. № 8. С. 60—72. Об итогах первого этапа дискуссии см.: Хачатуров Т. С. Об экономической оценке природных ресурсов // Вопросы экономики. 1969. № 1. С. 66—74.

ния причиненных изъятием земли убытков в имуществе). «Это, — полагал ученый, — означает введение купли-продажи земель, т. е. ликвидацию одного из устоев национализации земли»17.

Н. И. Краснов совершенно справедливо предостерегает от возможных ошибок, ведущих к нарушению режима национализации земли и превращению ее в товар. Он глубоко прав также, защищая принцип бесплатности землепользования, закрепленный в нашем законодательстве.

Однако нельзя не учитывать, что те ученые, которых критикует автор, употребляя понятие «цена» земли, не допускают даже и мысли превращать ее в товар, а экономическая оценка не рассматривается ими как покупка земли, сделка купли-продажи, совершаемая между государством и колхозами, совхозами и другими предприятиями.

Экономическая оценка земли, без которой, как известно, немыслимо введение государственного земельного кадастра, предполагает длящееся рентное правоотношение по поводу распределения избыточного дохода, образующегося в процессе сельскохозяйственного использования земли. Поэтому данная экономическая категория проявляется путем рентных отчислений государству.

Разумеется, речь идет не о той цене, которая выплачивается при покупке земли в собственность и которая включает в себя всю капитализированную ренту, т. е. абсолютную и дифференциальную.

В данном случае можно говорить о праве государства-собственника извлекать в фонд чистого дохода общества определенную часть избыточного дохода землепользования в форме дифференциальной ренты. Поэтому вполне правы исследователи, указывающие, что экономи-

17 Краснов Н. И. Правовое обеспечение рационального использования земли // Советское государство и право. 1967. № 3. С. 49—53.

ческая оценка земли приводит не к чему иному, как к поступлению части прибавочного продукта в государственный бюджет18.

Следовательно, можно и дальше совершенствовать рентные отношения, возникающие между государством и землепользователями. И было бы большим преувеличением утверждать, что у нас уже имелся достаточно развитый правовой механизм изъятия в доход государства и распределения дифференциальной ренты. Поэтому споры надо вести не по вопросу о плате, платности или бесплатности землепользования, ибо он давно решен в законодательстве. Суть проблемы — в выяснении конкретного правового выражения принципа экономической оценки земли, закрепленного в действующем земельном законодательстве. Если это так, то нужно усиленно разрабатывать более эффективное направление развития и совершенствования существующих земельных отношений и законодательства, регулирующего эти отно-шения19.

В юридической литературе, однако, не случайно вышеотмеченная сторона в земельных отношениях

18 См.: Правда. 1966. 31 авг.; Методологические основы экономической оценки земли. М., 1967; Бронштейн М. Л. Природно-эконо-мические различия и стимулирование колхозного производства. М., 1967; Суслов И. Ф. Экономические проблемы развития колхозов. М., 1967; Шкредов В. П. Социалистическая земельная собственность. М., 1967; Че-ремушкин С. Д. Теория и практика экономической оценки земли. М., 1963; Земельный кадастр в СССР / под ред. С. Д. Черемушки-на. М., 1967.

19 В связи с этим юристы все чаще обращаются к данной проблеме, о чем свидетельствуют появляющиеся в печати работы: Полянская Г. Н. Правовые вопросы экономического учета природных ресурсов и возмещение убытков при их расхищении // Вопросы географии. 1968. № 78. С. 40—55; Шейнин Л. Б. Оценка воды, подаваемой на орошение // Там же. С. 76.

оставалась малоисследованной. Сфера земельных отношений в теории права часто ограничивалась областью отношений, связанных с отводом и изъятием земли, которые сами по себе не предполагали экономической оценки угодий. Эта проблема возникает, как уже было отмечено выше, на последующей стадии земельных отношений, связанных с непосредственной внутрихозяйственной эксплуатацией земли и присвоением землепользователями доходов.

Действительно, в момент предоставления земли колхозам государство не производило никакой ее оценки, поскольку у нас не было тогда покупки или продажи земли. Колхозы не платили за землю ни в момент образования сельскохозяйственной артели и получения земли, ни в дальнейшем при увеличении земельного массива хозяйства. В свою очередь, и колхозам при изъятии у них участков для государственных и общественных надобностей новые пользователи также не выплачивают каких-либо сумм за полученную землю. Но содержание земельных отношений между государством — собственником земли с отдельными сельскохозяйственными предприятиями включает в себя, как известно, помимо отношений по отводу или изъятию земли также и отношения, возникающие в связи с сельскохозяйственной эксплуатацией земли. Эта сфера отношений государства и землепользователей строится на иных принципах. После отвода земли и с наступлением ее хозяйственного использования возникают, безусловно, рентные земельные отношения.

Некоторые исследователи земельных отношений, например А. М. Ту-рубинер, хотя и понимали, что земельные отношения охватывают также и область хозяйственного использования земли, но теоретически объясняли пользование как односторонний акт землепользователей по извлечению дохода от эксплуатации земли. Автора, в частности, вообще не интересовали рентные отно-

шения между государством и землепользователями20. При таком взгляде на содержание землепользования правовая сущность экономических отношений, возникающих между государством и конкретными сельскохозяйственными предприятиями в связи с эксплуатацией земли, оказывалась всегда вне плана исследования, а поэтому в самих земельных отношениях не замечалось никаких признаков рентных отношений.

Существенным препятствием для правильного понимания сущности земельных отношений послужило излишнее увлечение гражданско-правовыми понятиями и категориями при исследовании проблем земельного права.

Совершенно верно, что земля изъята из гражданского оборота, установлена ее безвозмездная передача колхозам, совхозам и другим предприятиям, запрещено платное перераспределение земли между хозяйствами. Но нельзя земельно-распорядительные (управленческие) функции государственных органов анализировать с позиции гражданского права и обычного имущественного оборота. Необходимо также видеть различия в отношениях, связанных с предоставлением земли, и земельных отношениях, возникающих в процессе непосредственного сельскохозяйственного использования земли. Задача регулирования земельных отношений, связанных с внутрихозяйственной эксплуатацией земли (наступающей, как известно, после момента отвода земли конкретному хозяйству), ставит целый ряд проблем правового характера, отличных от тех проблем, которые решаются на стадии отвода участка21.

20 См.: Турубинер А. М. Указ. соч. С. 206— 218. Уместно отметить, что автор этой книги, являющийся крупным исследователем теории земельного права, даже не касается права Советского государства на ренту.

21 Поэтому нельзя согласиться, например, с В. К. Григорьевым, допускающим примене-

По экономической теории земля имеет цену (стоимость) лишь потому, что она продается или покупается, а не потому, что имеет внутреннюю присущую ей стоимость. В условиях капиталистической системы купля-продажа придает земле цену. Уровень ее формируется по экономическим законам, отличным от тех экономических законов, по которым определяется цена товаров, имеющих стоимость, т. е. товаров, на производство которых затрачен труд. Совершенно иначе решается вопрос об экономической оценке земли в сфере земельных отношений, возникающих между государством и землепользователями по поводу сельскохозяйственной эксплуатации земли.

Применительно к гражданско-правовому (имущественному) обороту земля, не будучи объектом этого оборота, не может, конечно, иметь цены (или какой-либо платы). Но государство, будучи собственником земли, имеет право, как было уже сказано, на получение доходов и действительно получает их путем извлечения земельной ренты. Следовательно, если в земельном законодательстве и ставится проблема экономической оценки земли применительно к системе землепользования, то обусловливается она важной практической необходимостью дальнейшего совершенствования рентных отношений.

Такой научный аспект решения проблемы прямо вытекает из земельного законодательства, которое не исключает наличия рентных отношений между государством и землепользователями. Напротив, применение государством экономических рычагов, способствующих

ние цивилистического понятия пользования вещью к земле, хотя в дальнейшем автор и высказывает правильное в принципе положение о праве землепользователей на получение определенных доходов от эксплуатации земли. См.: Григорьев В. К. Вопросы теории земельного права. М., 1963. С. 166.

дальнейшему улучшению использования земельных ресурсов, и отражение этих требований в правовых нормах является делом огромной народнохозяйственной важности.

В юридической литературе в связи с экономической оценкой земли обсуждался также вопрос о применении договорных отношений к сфере регулирования государством порядка землепользования22. Основным аргументом теоретического характера, который выдвигался против возможности договорной формы земельных отношений, являлось запрещение аренды земли в СССР. Но такой подход правомерен лишь в части той аренды земли, которая действительно была запрещена, т. е. капиталистической аренды.

Для отношений государства с пользователями земли приемлемы принципы аренды земли на социалистических началах в условиях национализации земли. Тем не менее понятие «аренда» земли всячески изгоняется из юридической литературы как категория капиталистических земельных отношений. Суть дела здесь, конечно, не в самом слове «аренда» или «договор аренды».

По мнению исследователей, в теоретическом плане не было никаких серьезных оснований не признавать земельные отношения между государством — собственником земли и сельскохозяйственными предприятиями социалистическими арендными отношениями. Если это так, то для регулирования земельных отношений вполне была приемлема такая юридическая форма, какой является договор аренды.

Однако земля отводилась колхозам и совхозам на основании решения компетентных государственных органов. Всем землепользовате-

22 См. Жариков Ю. Г. Принцип бесплатности землепользования и право государства на ренту // Советская юстиция. 1968. № 20. С. 19. См. также статьи автора в газете «Известия» от 21 августа 1968 г. и от 9 октября 1968 г.

лям, получившим необходимое для их хозяйственной деятельности количество земли, вручался от имени государства земельно-правовой документ в форме Государственного акта на право пользования землей. Но данный документ подтверждал лишь факт получения земли и устанавливал право хозяйства именно на это количество угодий. Указывалось название хозяйства, обозначался чертеж границ землепользования, но без отображения внутренней структуры сельхозугодий и характеристики их качественного состояния. Другого какого-либо юридического содержания названный документ не имел и не мог иметь.

Между тем земельные правоотношения, как известно, не завершаются моментом передачи земли государством во владение и пользование того или иного хозяйства. Напротив, вся юридическая сложность земельных отношений переносится на следующий за отводом земли этап: хозяйственную эксплуатацию земли и возникающие в связи с нею отношения государства — собственника земли и непосредственных землепользователей. Урегулировать эти земельные правоотношения и можно было бы путем договора аренды, но на основе, конечно, действующего законодательства.

Допуская возможность договорной формы земельных отношений, следовало, однако, заметить, что договор ни в коей мере не заменяет административно-правовой акт (решений государственного органа) о предоставлении земли. Договорная форма допустима лишь в целях конкретизации отдельных условий пользования землей ввиду часто меняющейся агропроизводственной ситуации в хозяйствах, обусловливаемой местными особенностями23.

23 Г. А. Аксененок также считает возмож-

ным установление договорных отношений между государством и землепользователями (см.: Советское государство и право. 1968. № 10. С. 16). Автор, правда, приходит к этому

Помимо рентных обязательств колхозов и совхозов перед государством арендный договор мог бы предусматривать и другие обязанности землепользователей (применительно к конкретным хозяйствам), такие как соблюдение утвержденных проектов землеустройства, проведение мероприятий по мелиорации, охране почв от эрозии и других вредных процессов, санкции за несоблюдение условий землепользования и поощрения хорошо работающих хозяйств. Вместе с тем договор аренды может фиксировать ряд конкретных прав, гарантируемых землепользователям государством. Но для осуществления на практике договорной системы потребовалось бы создание государственных органов земельной службы на местах, о необходимости которых давно ставился вопрос в юридической литературе24.

Такова в общих чертах дискуссия по проблемам развития земельного права в период 1920—1990 гг. Земельная реформа 1990-х гг. и последовавшие за этим преобразования явили собой новый — современный — этап научных исследований развития земельного законодательства в целях совершенствования земельных отношений.

выводу исходя из других позиций и не рассматривает этот договор договором аренды. Вместе с тем он считает «возможным отказаться от предоставления земли в порядке административно-правового акта», с чем, однако, нельзя согласиться. На стадии предоставления земли земельные отношения могли регулироваться только административно-правовым актом. О договоре пользования землей см. также: Халевина Л. П. Вопросы землепользования в новом Примерном уставе сельскохозяйственной артели // Научные основы нового примерного устава сельскохозяйственной артели. М., 1966. С. 232—233; Горбунова Л. И., Шейнин Л. Б. Некоторые вопросы охраны и улучшения сельскохозяйственных земель // География и хозяйство. Сборник № 10. М., 1961. С. 69—70.

24 Шейнин Л. Б. Обмен мнениями. Вопросы экономики. 1969. № 1.

Библиографический список

Аксененок Г. А. Земельные правоотношения в СССР. М., 1958.

Баховкина Л. Н. Регулирование заготовок сельскохозяйственных продуктов // Советское государство и право. 1966. № 3.

Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963.

Бронштейн М. Л. Природно-экономические различия и стимулирование колхозного производства. М., 1968.

Бронштейн М. Л. Природно-экономические различия и стимулирование колхозного производства. М., 1967.

Горбунова Л. И., Шейнин Л. Б. Некоторые вопросы охраны и улучшения сельскохозяйственных земель // География и хозяйство. Сборник № 10. М., 1961.

Григорьев В. К. Вопросы теории земельного права. М., 1963.

Дембо Л. И. Колхозные правоотношения и система советского права // Советское государство и право. 1950. № 7.

Жариков Ю. Г. Охрана имущественных прав землепользователей // Советская юстиция. 1971. № 7.

Жариков Ю. Г. Принцип бесплатности землепользования и право государства на ренту // Советская юстиция. 1968. № 20.

Жариков Ю. Г. Регулирование сельскохозяйственного землепользования в новых условиях // Советское государство и право. 1970. № 5.

Земельное право / под общ. рук. А. А. Рускола. М., 1940.

Земельный кадастр в СССР / под ред. С. Д. Черемушкина. М., 1967.

Известия. 1968. 16 окт.

Краснов Н. И. Правовое обеспечение рационального использования земли // Советское государство и право. 1967. № 3.

Методологические основы экономической оценки земли. М., 1967.

Полянская Г. Н. Земельное право. М., 1947.

Полянская Г. Н. Право государственной собственности на леса в СССР. М., 1959.

Полянская Г. Н. Правовые вопросы экономического учета природных ресурсов и возмещение убытков при их расхищении // Вопросы географии. 1968. № 78.

Правда. 1966. 31 авг.

Советское государство и право. 1968. № 10.

Страницы истории Института законодательства и сравнительного правоведения. 2-е изд. М., 2005.

Струмилин С. Г. О цене «даровых благ» природы // Вопросы экономики. 1967. № 8.

Суслов И. Ф. Экономические проблемы развития колхозов. М., 1967.

Турубинер А. М. Право государственной собственности на землю в Советском Союзе. М., 1958.

Халевина Л. П. Вопросы землепользования в новом Примерном уставе сельскохозяйственной артели // Научные основы нового примерного устава сельскохозяйственной артели. М., 1966.

Хачатуров Т. С. Об экономической оценке природных ресурсов // Вопросы экономики. 1969. № 1.

Черемушкин С. Д. Теория и практика экономической оценки земли. М., 1963.

Шейнин Л. Б. Обмен мнениями // Вопросы экономики. 1969. № 1.

Шейнин Л. Б. Оценка воды, подаваемой на орошение // Вопросы географии. 1968. № 78.

Шкредов В. П. Социалистическая земельная собственность. М., 1967.