Морская лексика в произведениях художественной литературы

УДК 8 Р 2 ББК 83,3

С.Н. ЁРОВА С.Р. АХМЕДОВА

МОРСКАЯ ЛЕКСИКА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ

ЛИТЕРАТУРЫ

Естественным стимулом развертывания исследований стало привлечение множества классов и разделов лексики разноструктурных языков в область науки. Динамизация подобного рода исследований сопровождалась внешней и внутренней дифферециацией характерологических, формально-типологических, а также содержательно-типологических комплексов лексических единиц. В центре внимания языковедческих теорий находили себе место и комплексы разноуровневых структурных признаков и координаты действий констант, а также вопросы соотношения различных типов лексики в языке.

По мере дифференциации лексических констант, расширения сферы их приложимости на новые языковые ареалы, лексика качественно может изменить свою специфику, все более преобразуясь из «фиксирующего» описательного характера в рациональный инструмент обретения новых знаний, закладывая основы лингвоприкладных исследований.

Методами, способствующими объективности этих исследований, служит статистический анализ словарных пространств текстов, учет специфики строя их конструкции, дифференциация словарей. В связи с этим все кардинальные проблемы структуризации их словарей должны быть проанализированы с точки зрения формирования их базы, ограниченности языковых соответствий.

Морская лексика, употребляемая в контекстах представлена всеми знаменательными частями речи: именами существительными (аврал, боцман, броненосец, вест, капитан, катер, леер, марс, рубка и др.), прилагательными (мелководный, остойчивый, парусный), глаголами (бункероваться, крейсировать, крениться, лавировать, найтовить, швартоваться), наречиями (в полугрузу, мористо, на плаву), - а также междометиями (вира, майна, полундра). В морскую терминосистему входят как однословные, так и составные наименования: линейный ледокол, средний рыболовный траулер, румпельное отделение, якорный канат, штормовые паруса, капитан первого ранга, сесть на банку, сняться со швартовых, лечь на курс, а также командные слова. Составным терминам во многих случаях соответствуют их краткие варианты (старший механик - стармех, подводная лодка -подлодка).

В сфере морской терминологии в различной степени представлены явления полисемии, омонимии, синонимии, антонимии. Антонимия и контрастность - весьма особые явления, органически присущие морской терминологии, поскольку противопоставленные понятия устанавливают ее гибкость и правильное функционирование (ср. корма - нос, берег - море, пришвартоваться - отшвартоваться, идти под парусами - идти под парами, мористее - бережнее, заштормить - заштилеть, норд - зюйд, штиль - шторм и т.д.). Антонимия проявляется не на фоне всей морской терминологии, а в пределах её микросистем (тематических групп) внутри нее.

В силу специфики исторического развития морской терминологии на ряде территорий существенным семантическим признаком их представляется синонимия (в виде синонимии местного и общеупотребительного, старого и нового термина: трамонтана - норд, матка - компас, банок -фарватер). Синонимические ряды могут включить и термины, генетически отличающиеся (шлюпочная палуба - ботдек, настил - пайол, брекватер - волнолом), а также термины и профессионализмы (капитан - мастер, старший механик - дед, старший помощник - чиф, судно -коробка, встречный ветер - мордотык).

Хотя многозначность и омонимия не способствуют правильному функционированию морских терминов, эти явления существуют в морской терминологии как проявление общих законов развития лексики русского языка. Полисемия может развиваться активно в системе отвлеченных отглагольных существительных (ход - скорость и ход - процесс, нахождения судна в море), у некоторых других терминов (склянка - песочные часы и склянка - получасовой промежуток времени). Омонимы образуются в результате расхождения значений многозначных слов, а также и путем появления в терминологии различных по происхождению терминов (риф - отмель и риф - ряд продетых сквозь парус завязок). Базой в процессе оптимизации процесса построения словарей заметную роль призваны сыграть модели операциональных систем, установление стратегии решения лингвистических вопросов, в полной мере относящихся к канонам требования

рациональной работы единиц данной системы: эффективность правильного выбора языковых средств отражения; правильная реализуемость единиц лексики; производительность средств описания; удобство пользования. В связи с этим все вопросы построения конструкций с участием морской лексики должны решаться с точки зрения эффективности выполнения операции «синтеза выходного текста», что, в свою очередь, обязывает исследователя на поиски эффективных ограничений при процессе детализации описания таких явлений, как подбор соответствующего языкового средства не только для передачи содержания исходного контекста, но и особенностей языковых средств выражения запланированного смыслового глубинного уровня. Этот шаг выявляет принципиальную неоднозначность единиц моделей с участием морской лексики на всех уровнях.

Распределение морской терминологии, употребляемой по тематическим группам, позволяет широко привлекать экстралингвистические факты и одновременно выявлять их языковую специфику. Основанием для проводимой классификации могут послужить внеязыковые признаки морских наименований, актуальные для читателя. Указанные основания могут быть дополнены языковыми фактами, в силу чего классификация может носить не энциклопедический, а лингвистический характер. Так, группу наименований действий, процессов, трудовых операций в основном формируют глаголы, отглагольные существительные, глагольные словосочетания (задраить, швартоваться, штивать; задрайка, швартовка, штивка; отдать швартовы, развести пары и т.д.). Группа словесных единиц «Основные характеристики судна» состоит из существительных с абстрактной семантикой (автономность, водоизмещение, маневренность, непотопляемость, остойчивость).Тематическая группа, включающая наименования чинов и должностей на флоте, в силу активного функционирования ее компонентов в устной речи, представляет наибольшее число сокращенных терминологических наименований и профессионализмов (морского арго): старпом, стар-мех; дед, мастер, чиф, секоцд, дракон, салага, марсофлот, духи, ледобой и т.д. Профессионализмы (лексические и словообразовательные) содержатся и в составе других тематических групп: капуста - галун, капка - капковый жилет, самовар, малютка, парамон - судно, «соловей» - звуковой сигнал (к раздаче водки в дореволюционном флоте), собака - ночная вахта. В большинстве своем профессионализмы не находят отражения в общеязыковых и морских словарях и фиксируются только в языке художественных произведений.

Между отдельными группами терминологической лексики существует теснейшая связь, выражающаяся, в первую очередь, в том, что на основе компонентов одних тематических групп возникают компоненты других тематических групп. Так, группа «Наименования действий, процессов, трудовых операций» в наибольшей степени связана с группами «Навигационно-измерительная лексика» (сбавить ход, менять курс, лечь на левый галс) и «Наименования оборудования, снастей, приборов» (завести концы, стоять на швартовых, стать на якорь, поднять паруса), а также с некоторыми другими тематическими группами. Ряд групп осуществляет связь с терминосистемами других областей знания(с военной, рыболовецкой, географической, физической, метеорологической терминологией) , а также с общенародной лексикой.

В описании состава морской лексики, употребляемой чаще, важное место занимает генетическая характеристика морских терминов. Для стилистики художественной же речи наиболее существенными представляются две группы терминов: морские термины иноязычного и термины русского происхождения. Ядро морской терминологии составляют заимствования из ряда языков, в первую очередь из голландского и немецкого. Следы более ранней системы употребления морских терминов Петровской эпохи сохранились в виде субстрата на территории Азовско-Черноморского бассейна и нашли отражение в языке художественных произведений (например, тремонтана, трамонтана - норд; прова - нос судна). Итальянский термин пайол (паёл) - компонент более ранней системы морской терминологии Петровской эпохи - получил закрепление в общепринятой морской терминологии.

С самых ранних этапов формирования морской терминосистемы заимствованные термины прочно обосновались в ней, устанавливая свое место. Но борьба с заимствованиями не была активной даже в эпоху господства пуристических тенденций. Например, А.С.Шишков при составлении словарей морской лексики не предпринимал попыток замены иноязычных терминов русскими. В своем художественном творчестве стремился лишь к их объяснению, поскольку осознавал непонятность морских заимствованных терминов для многих читателей, не отказываясь при этом от употребления иноязычной морской лексики. Реальная возможность замены многих заимствованных терминов русскими существовала в первой половине XIX века, когда шел сбор материалов для нового морского словаря, включающего, кроме общепринятой, старинную и местную лексику. Однако А.П.Соколову и его единомышленникам не удалось осуществить обновление морского лексикона на русской основе. В послепетровскую эпоху лишь небольшая

часть иностранных терминов уступила место ранее существовавшим русским терминам (например, термин антретно был заменен термином приближенно, на глаз). Своеобразная иноязычная форма морского словаря во многом определила пути дальнейшего развития морской лексики и, в частности, особенности ее стилистического использования. Вследствие сказанного отмечается важность категории понятности/непонятности морского термина. Малопонятные термины имеют значительно меньше возможностей для образной реализации их значений, чем термины общепонятные.

Русскими по происхождению являются такие термины, как корма, мель, отмель, причал, пристань, сходни, течение и ряд других, возникших путем семантического переосмысления общенародных слов. Термины судно (корабль), обшивка, палуба с самого начала сложения морской терминологии на базе голландского языка употреблялись вместо заимствованных терминов шхип, стрек и дек (последнее слово активно употребляется в современном русском языке в качестве терминоэлемента). История русских слов маяк, палуба, пристань представляет собой процесс терминологизации, то есть утраты у них всех (или большинства) значений, кроме морского терминологического. В ряде случаев происходит метафорический или метонимический перенос наименований общенародных слов с последующей терминологизацией переносных значений: выстрел, душегубка, дуб, беседка, конец, кошка, нос, рубашка, склянки, скула, стенка и другие.

Многие термины, как известно, возникают на базе собственно морфологического словообразования русского языка. Будучи частью общенародного языка, терминология активно использует в качестве источников своего пополнения общеязыковые модели и словообразовательные аффиксы. В терминологическом словообразовании широко применяются цифры, символы и т.п. элементы: держать на ssvf f mo; более свободно комбинируются русские, заимствованные и международные словообразовательные элементы (безрангоутный, микрометр-глубомер, микроэхолот, авиамаяк). В образовании сложных слов проявляется характерная для современного русского языка тенденция к аналитизму. Сложные слова образуются с помощью интерфиксов и путем соположения слов (паротеплоход, пароходофрегат; стапель-блок, траулер-катамаран). Термины с элементом - воз, обозначающие сухопутные средства передвижения (паровоз, тепловоз), и термины с элементом - воз, обозначающие разновидности судов (лесовоз, контейнеровоз), образованы по разным моделям, и словообразовательные части их имеют разную семантическую связь. В морской терминологии связь является объектной или косвенно-объектной, а в железнодорожной терминологии - это причинная связь. При образовании наименований судов и кораблей может иметь место также повторное словопроизводство, то есть образование термина от той же основы и при помощи того же словообразовательного аффикса, что и ранее существовавшее общенародное слово (истребитель).

Для морской терминологии характерным словообразовательным процессом является также калькирование - как семантическое (узел, мостик), так и словообразовательное (волнолом). В частности, активизация терминоэлемента полу - (нем. halb -, голл. haiv-) идет в результате образования калек с голландского и немецкого языков: полубимс (нем. Halbbalken), полумачта (нем. Halbmast), полуволна (нем. Halbwell), в полветра (голл. halvwind).

Образование профессионализмов преимущественно формируется на базе русского языка, так как наличие заимствований компенсируется появлением в речи их русских синонимов: мидель -шпангоут - лодырь-шпангоут.

Динамизация профессионализмов в большой степени связано со стремлением к экспрессивности наименований (неваляшка, бандура, коробка, малютка, купец, грязнуха - суда; рогаль -штурвальный, гробики - ограждения на койке, салага, дед, духи, дракон, масло-пузики, морячила -наименования лиц). Образованию профессионализмов в виде кратких вариантов терминов способствует функционирование в речи составных терминов, а также общая тенденция языка советской эпохи к созданию сложносокращенных наименований: капитан первого ранга - каперанг; старший лейтенант, капитан-лейтенант - старлей, каплей.

Наряду с процессами терминологизации общенародной лексики в области морской терминологии активно протекают процессы детерминологизации. Для характеристики степени освоенности терминов нами был выдвинут ряд критериев:

а) наличие или отсутствие термина в общеязыковых словарях. Отсутствие в неспециальных словарях ряда терминов свидетельствует об их узкоспециальном назначении и малоупотребительности в общелитературном языке, хотя не исключается возможность включения их в художественные контексты (мидель, жвака-галс, люверсы, ревант, ахтерштевень);

б) наличие - отсутствие помет, указывающих на специальное назначение слов, вошедших в общеязыковые словари. Такие пометы имеют термины бак, бизань, бимс, борт, бопдоан, бриг, лисель, риф.

Низкой степенью освоенности могут обладать также отдельные термины, включенные в общеязыковые словари без пометы «специальное» или «морское» (стимер, кингстон);

в) частота употребления терминов в нетерминологических контекстах, в частности, в контексте художественного произведения. Подсчет частоты употребления терминов в выборках позволил прийти к заключению о том, что наиболее часто употребляемые термины в подавляющем большинстве не имеют в словарях пометы «специальное», и, следовательно, эти термины в наибольшей степени освоены языком.

В целом частота употребления в неспециальных контекстах наиболее высока у слов, освоенных общелитературным языком, и самая низкая у узкоспециальных терминов;

г) включение иноязычных терминов в словообразовательную систему русского языка, в первую очередь, использование русских словообразовательных средств при образовании новых слов (терминов) от терминов иноязычного происхождения. Активно реализуются возможности системы русского языка в глагольном словообразовании. Так, заимствованные глаголы с суффиксами -ова-(-ва-), -ирова- (брасовать, швартовать, дрейфовать, штилевать, фрахтовать) служат базой для приставочных образований и формирования отглагольных существительных. В результате подобных явлений повышается частота употребления заимствованной основы, как в специальных, так и в неспециальных контекстах, в разговорной речи, что создает предпосылки для их семантического освоения;

д) развитие у термина общеязыковых значений и включение этих значений в словари общелитературного языка. При исследовании языка художественных произведений выявляются ранние стадии формирования таких значений (например, у терминов аврал, кильватер).

Наличие у термина одного-двух перечисленных признаков не является безусловным свидетельством его детерминологизации. Частотная степень употребляемости специального слова характеризуется комплексом этих признаков. О полной же освоенности слова можно утверждать в случае развития у данного слова переносных общеязыковых значений.

Стилистические функции, выполняемые морской лексикой в составе художественного контекста, имеют много сходного с функциями, выполняющимися другими разрядами лексики. В результате изучения ряда специфик данных классов единиц выявлена художественно-стилистическая специфика морской терминологии, отличающая ее от других слов в составе единиц художественного контекста. Так, номинативное употребление термина, осуществляемое, в первую очередь, с целью создания колорита профессиональной среды, влечет за собой применение следующих стилистических приемов:

1) столкновение термина и его общеязыкового синонима (трап - лестница, порог - комингс, километр, метр - миля, кабельтов, пол - палуба, скамейка - банка и др.).

2) противопоставление морской и общенародной лексики по разным основаниям. Морская и неморская лексика противопоставляются как романтическая и обыденная, как производственно-техническая, лишенная эмоциональной окраски (морская лексика) и имеющая эмоционально-экспрессивную окраску (общенародная лексика); как научно-официальная и сниженная.

3) использование в окружающем микроконтексте семантически «смежной» лексики, например, слов с эмоционально-оценочным содержанием, лексики абстрактной, возвышенной и архаичной. В этих случаях морская и неморская лексика получает дополнительные семантические коннотации.

Сравнения, семантическим центром которых является морской термин, обычно строятся на логической основе, по типичным моделям общеязыковых сравнений. Наиболее часто центром сравнения становятся наименования судов и кораблей (или их частей), оборудования, снастей, приборов, лиц и их действий. Примерами могут быть - В караулке Кириллыча было чисто и опрятно, как в корабельной каюте (Станюкович). Мне скучно без дела: я - как баржа на приколе (Сажин). Жена ведет дом, как хороший штурман (Сажин). Идет, словно капитанская гичка плывет (Новиков-Прибой). Вокруг корабля, как адмирал, принимающий парад, делал на баркасе круги мичман Крутов (Марченко).

Возникновение сходных сравнений в языке разных авторов способствует закреплению определенных смысловых ассоциаций и развитию на этой основе переносных значений (например, типичным является уподобление качающегося предмета судну, испытывающему качку, уподобление поведения (внешности) какого-либо лица поведению (внешности) другого лица морской профессии и др.). Процесс вовлечения в состав сравнений определенных морских терминов захватывает различные по жанру литературно-художественные произведения и общелитературный язык в целом.

Переносные употребления морской лексики в художественных контекстах классифицируются на три группы:

I. Устойчивые общеязыковые переносные значения, зафиксированные в словаре. Значительная часть этих метафор регулярно употребляется в произведениях морской и неморской тематики без каких-

либо смысловых приращений и оттенков (обмелеть, шквал, ураган). В составе художественного контекста у терминов, имеющих общеязыковые переносные значения, могут развиваться новые смысловые оттенки и значения. Таковы термины борт, буксир, корма, курс, причал, отчаливать, лавировать, травить, фарватер и другие);

2. Одинаковые или сходные переносные употребления, повторяющиеся в произведениях разных авторов. Не имея отмеченного в словаре переносного значения, такие термины демонстрируют тенденцию к их развитию, например: швартоваться, ватерлиния, флагман, румб, на плаву, док, оверштаг, спасательный круг, драить, найтовить и др;

3.Индивидуально-авторские метафоры, строящиеся на тех же основаниях, что и метафоры, возникающие на базе значений других групп лексики, т.е. за счет отвлечения одного из признаков прямого значения от остальных его признаков и создания на этой основе новых контекстных связей.

Баба Маня была женщина строгая и крутого, этакого адмиральского нрава (Конецкий). Я худо знаю женскую сигнальную книгу, но за взор, брошенный княгинею, я бы готов был вынести тысячу обид (Бестужев-Марлинский);

В ряде случаев морская лексика используется в контексте олицетворения, которое в языке художественной прозы о море выступает как метафорическая характеристика предметов и понятий морского дела, в первую очередь судов и кораблей. Такая характеристика дается на основе явного, зрительного соотнесения одушевленного и неодушевленного плана. Этому курносому кораблику при крещении не досталось имени (Стрижак).

Посреди серебристой глади угрюмо взирал на мир линкор «Октябрьская революция» (Марченко), Железными глотками горланят корабли (Новиков-Прибой).

Возникновение фразеологизмов, включающих морскую лексику, идет преимущественно по двум направлениям:

- употребление терминологических словосочетаний в переносных значениях (сесть на мель, бросить якорь, отдать концы);

- преобразование общенародных фразеологических единиц путем замены в них какого-либо слова с морским термином (залить за гюйс, урочные склянки).

Возможны и иные способы преобразования фразеологических единиц с использованием морской лексики. Эти явления происходят как за счет внутренних преобразований устойчивых словосочетаний, так и за счет влияния окружающего контекста, например: Я никогда не мог подумать, что Кронштадт, не сходя с места, станет на такую коварную мель (Марченко),

Цель подобных преобразований состоит в изменении стилистической окраски фразеологизма, придании ему большей выразительности, а также в целях насыщения речевой характеристики.

Семантика терминов, включенных в состав художественного контекста, раскрывается в различного рода толкованиях. Необходимость в толкованиях возникает вследствие малопонятности многих узкоспециальных и иноязычных терминов. Введение термина в контекст художественного произведения может быть своеобразным стилистическим приемом, когда толкованию значения термина сопутствует стилистический эффект. Для толкования терминов часто используется прием олицетворения: Шхуну взяли на бакштов, то есть она держится за поданный с фрегата канат, как дитя за платье няньки (Гончаров). Наше судно называется «трамповым», «Трамп» - по-английски бродяга. Бродяга редко знает, где будет ночевать завтра (Конецкий).

Своеобразие использования морской лексики в художественном контексте может служить для характеристики индивидуально-авторского стиля писателей-маринистов. При анализе авторского идиостиля с точки зрения употребления морской лексики могут быть использованы как традиционные качественные, так и количественные методы. Так, количество терминов и профессионализмов по отношению к другим словам в текстах с маринистической тематикой колеблется у разных авторов от 3,8 до 11,4. В произведениях К.Станюковича наблюдается количественное преобладание морской лексики по сравнению с текстами А.Новикова-Прибоя и Б. Конецкого. Особенно велика верхняя (максимальная) граница количества специальных слов на единицу текста. В наименьших пределах колеблется количество терминов в произведениях Б. Конецкого. Употребление специальной лексики этим автором является более равномерным, поскольку нижняя (минимальная) граница количества терминов почти одинакова с количеством терминов у Станюковича, а верхняя граница значительно ниже. Средняя выборочная частота употребления терминов А.С. Новиковым-Прибоем меньше, чем у Станюковича, и несколько больше, чем у Конецкого, что связано с небольшим минимальным числом терминов на единицу текста и довольно высоким максимальным пределом их количественного использования.

Сочетание количественных методов анализа морской лексики с качественными, а также с элементами историко-литературного анализа и учетом жанровых особенностей произведения предоставляет большие возможности для изучения авторского идиостиля.

В перспективе предполагается проведение углубленного исследования жанровых и индивидуально-авторских особенностей функционирования морской лексики в языке художественного произведения. Другим направлением в дальнейшей работе представляется создание словаря морской лексики, употребляемой писателями XIX-XX веков.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Байцуров, П. Море, море. : Повесть. Л.: Сов. писатель / П. Байцуров, 1979. - 224 с.

2. Белкин, С.И. Рассказы о знаменитых кораблях. Л.: Судостроение/ С.И. Белкин, 1979. -256 с.

3. Белкин, С.И. Путешествие по кораблям. Л.: Судостроение / С.И. Белкин, 1972. 312 с.

4. Годенко, М. Потаенное судно/ М. Годенко //Роман-газета.- 1984.- N° 18. - 112 с.

5. Гончаров, И,А. Фрегат «Паллада». / И.А. Гончаров, Собр. соч. в 8-ми тт. Тт. 2-3. М.: Худож. лит., 1978. - Т.2. 333с., т.З. 527 с.

6. Гранин, Д. Искатели. - В кн.: / Гранин Избранные произведения в 2-х тт. T.I. Л.: Худож. лит., 1969.- 439 с.

7. Грекова, И. Вдовий пароход. / И. Грекова, «Новый мир», 1981, N 5, с. 66-147.

8. Грин, А. Собрание сочинений в 6-ти тт./ А. Грин, Тт. 5-6. М.: Правда, 1965.

9. Даль, В. Матросские досуги./ В. Даль ,В кн.: Даль В. Полное собр. соч. Т.6. СПб.-М.: М.О.Вольф, 1897, с. 137-422.

10. Дедюхин, Б. Сейнер; Роман./ Б. Дедюхин, М.: Современник, 1978.- 335 с.

11. Жанцр, Н. Отрывок из романа/ Н. Жанцр, «Свет». «Морок, сборник», 1857, т. ХХУП, N 2, с. 189-197.

12. Данов, Н. Военное море. / Н. Данов, М.: Воениздат, 1954, 103 с.

13. Жданов, Н. Новое море: Повести и рассказы./ Н. Жданов, М.: Моск. рабочий, 1958. 535 с.

14. Задорнов, Н. Хэда: Роман. / Н. Задорнов, М.: Сов. писатель, 1979.- 432 с.

15. Задорнов, Н. Гонконг: Роман. / Н.Задорнов //Новый мир.- 1982, N1-2.

16. Казаков, Ю. Двое в декабре: Рассказы. М.: Молодая» гвардия, / Ю. Казаков, 1966.- 270 с.

REFERENCES:

1. Baytsurov, P. The Sea, The Sea.: Narrative. - L.: Soviet writer/ P. Baytsurov. 1979. - 224 p.

2. Belkin, S.I. Short Stories about Famous Ships. L.: Sheep-Building/ S.I. Belkin, 1979. - 256 p.

3. Belkin, S.I. Travelling along Ships. L.: Sheep-Building/ S.I. Belkin, 1972. - 312 p.

4. Godenko, M. Clandestine Sheep/ M.Godenko// Novel-Newspaper. 1984. - # 18. - 112 p.

5. Goncharov, I.A. Frigate "Pallada"./I.A. Goncharov. Collection of Compositions. In eight volumes. -V.V. 2 -3. - M.: Imaginative Literature, 1978. - V.2. - 333 p., - V.3. - 527 p.

6. Granin, D. Searchers. In the book: / D. Granin. Selected Literary Productions. In two volumes. - V.1. -L.: Imaginative Literature, 1969. - 439 p.

7. Grekova, I. Widow's Ship./ I. Grekova, "The New World", 1981. - N 5. - P. 66 - 147.

8. Green, A. Collection of Compositions. In six volumes./ A. Green. - V.V. 5 - 6. - M.: The Truth, 1965.

9. Dal, V. Sailors" Leisures./ V. Dal. In the book: Dal, V. Complete Collection of Compositions. - V.6. -SPb. - M.: M.O. Wolf, 1897. - P. 137 - 422.

10. Dedyukhin, B. The Seiner; Novel./ B. Dedyukhin, - M.: Contemporary, 1978. - 335 p.

11. Zhantsr, N. The Fragment out of the Novel/ N. Zhantsr. "Light". "Confusion" (Collection of stories), 1857. - V. XXVII. - № 2. - P. 189 - 197.

12. Danov, N. The War Sea./ N. Danov, - M.: Publishing-house on military thematics, 1954. - 103 p.

13. Zhdanov, N. The New Sea: Narratives and Short Stories./ N. Zhdanov, - M.: Moscow worker, 1958. -535 p.

14. Zadornov, N. Kheda (novel)./ N. Zadornov, - M.: Soviet Writer, 1979. - 432 p.

15. Zadornov, N. Hong-Kong (novel)./ N.Zadornov // The New World. - 1982. - № 1-2.

16. Kazakov, Yu. Two in December:Short Stories./Yu.Kazakov,-M.:Young Guard,1966.-270 p.

Вожагони ифодакунандаи мафхумхои бахри дар осори бадей

Вожахои калиди: фарцияти мундарицаи лексики, адабиёти бадей, тобиши услубй, истилоуоти баурй

Мацола ба баррасии вожагони ифодакунандаи мафоуими баурй дар осори бадей тахассус ёфтааст. Дар натицаи омузиши як цатор вожагони марбут ба баур дар осори бадей, вижагиуои бадеиву услубии истилоуоти баурй ва фарци онуо аз ибороти дигари дохили матни бадей, ошкор карда шудааст. Цайд карда шудааст, ки истилоуоти баурй дар мутуни бадей, пеш аз уама, бо мацсади эцоди фазову мууити касбй ва тобиши услубй бахшидан ба он истифода мешаванд.

Семантикаи истилоуии луготи баури, ки дар батни матни бадей омадаанд, дар тафсиру шарщои мухталиф ошкор карда шудаанд. Зарурияти шаруи истилоуоти тахассусии маудуд ва вожагони хорици, бо сабаби номафуумии онуо, таъкид мегардад.

Морская лексика в произведениях художественной литературы

Ключевые слова: дифференциации лексических констант, художественно-стилистическая, стилистический эффект, морская терминология.

В статье рассматриваются классы морской лексики в произведениях художественной литературы.

В результате изучения ряда специфик данных классов единиц выявлена художественно-стилистическая специфика морской терминологии, отличающая ее от других слов в составе единиц художественного контекста. Отмечается, что номинативное употребление термина, осуществляемое, в первую очередь, с целью создания колорита профессиональной среды, влечет за собой применение стилистических приемов.

Указывается, что семантика терминов морской лексики, включенных в состав художественного контекста, раскрывается в различного рода толкованиях. Подчёркивается необходимость толкования узкоспециальных и иноязычных терминов,вследствие их малопонятности.

Nautical Vocabulary in the Literary Productions of Imaginative Literature Keywords: differentiation of lexical constants, artistic-stylistic, effect, nautical terminology.

The article dwells on the nautical vocabulary classes in the literary productions of imaginative literature.

Adducing the results of the analysis concerned with a number of specifics of the relevant classes of units, the authors reveal artistic-stylistic peculiarities of nautical terminology differentiating it from other words in the composition of artistic context units. It is underscored that the nomination usage of a term, first of all, is carried out to create the colouring of the professional milieu and it entails an application of stylistic devices, on the whole.

The authors indicate that the semantics of the terms beset with nautical vocabulary included into the composition of belles-lettres context is disclosed in various interpretations. The necessity of interpretation of narrow-special and foreign terms due to their scantily understood meaning is underscored in the article by the authors.

Маълумот дар борам муаллифон:

Ёрова Сабохат Нурматовна, номзади илмуои филология, дотсенти кафедраи адабиётируси ва хориции Донишгоуи давлатии Хуцанд ба номи академик Б. Гафуров (Цущурии Тоцикистон ш. Хуцанд), E-mail: sabohatyorova0410@mail.ru

Ахмедова Социда Рафикрвна, магистранти соли дуюми факултети филологияируси Донишгоуи давлатии Хуцанд ба номи академик Б. Гафуров (Цущурии Тоцикистон ш. Хуцанд), E-mail: sabohatyorova0410@mail.ru Сведения об авторах:

Ерова Сабохат Нурматовна, кандидат филологических наук, доцент кафедрырусской и зарубежной литературы Худжандского государственного университета имени академика Б. Гафурова (Республика Таджикистана, гХуджанд) E-mail: sabohatyorova0410@mail.ru Ахмедова Соджида Рафиковна, могистрант второго курса факультета русской филологии Худжандского государственного университета имени академика Б. Гафурова (Республика Таджикистана, г Худжанд), E-mail: sabohatyorova0410@mail.ru Information about the authors:

Yorova Sabohat Nurmatovna, candidate of philological sciences, Associate Professor of the department of Russian and foreign literature under Khujand State University named after acad. B.Gafurov (Tajikistan Republic, Khujand), E-mail: sabohatyorova0410@mail.ru

Akhmedova Sojida Rafiqovna, the second year student claiming for mastefs degree of the faculty of Russian Philology under Khujand State University named after acad. B.Gafurov (Tajikistan Republic, Khujand), E-mail: sabohatyorova0410@mail.ru