Порядок возмещения морального вреда, причиненного деловой репутации, по законодательству европейских государств

Гусалова Анжела Руслановна

кандидат юридических наук,

доцент кафедры предпринимательского и трудового права Северо-Кавказского горно-металлургического института

(тел.: +79280652158)___________________________________

Порядок возмещения морального вреда, причиненного деловой репутации, по законодательству европейских государств

В данной статье раскрывается порядок возмещения морального вреда, причиненного деловой репутации, по законодательству ряда европейских государств, проводится сравнительная характеристика российского и европейского законодательства в части, касающейся процедуры возмещения морального вреда.

Ключевые слова: деловая репутация, моральный вред, возмещение вреда, компенсация, правовой институт.

A.R. Gusalova, Master of Law, Assistant Professor of a Chair of Business Law and Labor Law of the North-Caucasian mining metallurgical Institute (State University of technology); tel.: +79280652158.

The procedure of compensation of moral damage caused to the reputation of the legislation of the European States

The article reveals how compensation for the moral damage caused to the reputation of the legislation of a number of European States. Comparative characteristics of Russian and European legislation concerning the procedure of compensation of moral damage is provided.

Key words: business reputation, moral damage, reparation of damage, compensation, legal institution.

Ученые-цивилисты европейских государств уделяют много внимания рассмотрению вопроса о компенсации морального вреда, нанесенного деловой репутации, как одному из способов его гражданско-правовой защиты.

Правовой институт компенсации морального вреда в законодательстве и судебной практике зарубежных стран существует достаточно давно [1—3]. Наиболее радикально проблема компенсации за нравственные и физические страдания, причиненные вредоносными действиями того или иного лица, решена Великобританией. Правда, в зарубежном законодательстве (в частности, в англосаксонской правовой системе) используется понятие «психический вред», или «психиатрический вред» (нервный шок, нервное потрясение). В данной статье будем использовать термин российского законодательства - «моральный вред», содержание которого соответствует рассматриваемому ниже аналогичному правовому институту зарубежного законодательства. При этом отметим, что зарубежное законодательство, в отличие от российского, устанавливает различные основания ответственности, в зависимости от умышленных или неосторожных действий причинителя вреда. В первом случае правовая цель возмещения причиненного вреда носит

штрафной характер, во втором - компенсационный.

В соответствии с законодательством Великобритании, невозможно потребовать возмещения морального вреда при отсутствии страдания (переживания) или материального ущерба. Душевные страдания, в совокупности с физическими, также подлежат денежной оценке и соответственно возмещению.

Обращает на себя внимание проблема компенсации морального вреда, причиненного преступлением, по причине того, что в большинстве случаев потерпевший может не выступать с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства, а прибегнуть к специально предусмотренной законом процедуре. В случае совершения преступного деяния компенсация за причиненный моральный вред, как правило, выплачивается в бесспорном порядке по специальной тарифной схеме. В Великобритании для рассмотрения требований по вопросам компенсации морального вреда создана и функционирует комиссия по вопросам компенсации вреда, причиненного преступлением. В настоящее время Комиссией по заявлениям о компенсации применяется Тарифная схема 1994 г., в которой подробно описаны условия выплаты компенсации. В частности, выплаты производятся заявителям,

88

которым причинен моральный вред, прямо связанный с насильственным преступлением. Применение Тарифной схемы основано на принципе рассмотрения каждого заявления с учетом фактических обстоятельств каждого конкретного дела. Следует также отметить, что по Тарифной схеме компенсируется не любое психическое отклонение, а лишь то, которое лишает «жизненной активности» потерпевшего и продолжается более 6 недель с того момента, когда имело место происшествие. Под утратой жизненной активности законодатель понимает снижение трудоспособности или утрату способности к обучению, сексуальные расстройства или значительную утрату социальных связей. Определение размера компенсации в процессуальном плане осуществляется не специально подготовленными для этого юристами, а государственными служащими, что влечет за собой игнорирование индивидуальных особенностей каждого заявителя, проходящего по тому или иному делу.

Некоторые особенности присущи английскому праву, по сравнению с российским законодательством, при решении вопроса о компенсации морального вреда, причиненного диффамацией, т.е. распространением сведений, умаляющих честь и достоинство того или иного лица.

Согласно английскому Закону о диффамации 1952 г., действия по распространению таких сведений дифференцируются на квалифицированную клевету (libel) и простую клевету (slander). Под первой понимается клевета, выраженная в письменной форме, а также в любой иной форме, которая придает распространению сведений постоянный характер, в то время как простая клевета является клеветой в устной или иной форме, придающей распространенным сведениям временный (преходящий) характер. Квалифицированная клевета составляет самостоятельный состав преступления, а простая клевета может быть уголовно наказуемой в случае сопряжения ее с оскорблением. При иных обстоятельствах она не образует самостоятельного состава преступления.

Необходимо отметить, что в соответствии с процессуальными нормами английского судопроизводства при рассмотрении дела судом присяжных в компетенцию судьи входит решение вопросов материального права. Применительно к искам, вытекающим из диффамации, судья должен решить вопрос о том, является ли высказывание (публикация) в принципе порочащим. В случае отрицательного вывода судья дело прекращает. В противном случае он передает дело присяжным заседателям, которые будут решать вопрос юридического факта, т.е. имело ли высказывание (публика-

ция) порочащий характер в конкретном деле. При этом потерпевшему нет необходимости доказывать, что третьи лица, получившие соответствующие сведения, восприняли их как порочащие. Понятие «факт диффамации» относится к порочащему значению высказывания (публикации), а не к последствиям в отношении репутации потерпевшего. Иными словами, не имеет правового значения следующее обстоятельство: доверяют распространенным сведениям получившие порочащую информацию третьи лица или нет.

Под распространением сведений как английское, так и российское право понимают их сообщение хотя бы одному лицу, не считая потерпевшего. В случае распространения сведений в отношении определенного социального класса, организации или определенной категории лиц судья руководствуется правилом о том, что распространенные сведения касаются и данного конкретного лица, являющегося истцом по делу. Между тем каждое повторное распространение порочащих сведений рассматривается как новый факт диффамации, что создает самостоятельное основание для иска и, разумеется, может повлечь ответственность распространителя таких сведений.

Сведения признаются соответствующими действительности, если распространитель порочащих сведений докажет их истинность в основном. Иногда порочащее сообщение может содержать несколько утверждений. Недоказанность соответствия действительности одного из взаимосвязанных между собой утверждений сама по себе не может служить основанием для ответственности, если в сочетании с другими утверждениями оно не причиняет существенного ущерба репутации истца. Вопрос об этом решается присяжными заседателями как вопрос об установлении факта диффамации.

Отметим также, что в английском праве обозначены иные подходы к порочащим сообщениям, если в их содержании высказывается (выражается) мнение того или иного лица (в отличие от утверждения факта). При этом добросовестный комментарий об общественной значимости ставших известными ответчику порочащих сведений не влечет ответственности за диффамацию. Он в этом случае обязан доказать, что в сообщении выражал свое мнение, а не утверждал наличие порочащего факта. Разумеется, как для ответчика, так и для суда отграничение мнения от утверждения о факте представляет собой далеко не всегда простую задачу.

Мнение, или комментарий, может считаться (признаваться) добросовестным, если ответчик считал его верным и не имел умысла причинить вред потерпевшему. При этом необходи-

89

мым условием исключения ответственности за комментарий (мнение) является его «общественная значимость». Последнему английские суды дают достаточно широкое толкование: все случаи, когда происходящее интересует многих людей и может произойти с ними или с другими людьми, считаются обстоятельством общественной значимости. Вполне очевидно, что такое толкование обусловливает несложность доказывания общественной значимости добросовестного комментария.

Вместе с тем, из смысла содержания ст. 6 Закона о диффамации усматривается, что в случае иска в связи с клеветническим сообщением (простым и квалифицированным), содержащим как утверждение о фактах, так и выражение мнения, малейшая неточность в фактах исключает предположение о добросовестности комментария со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями.

Английским законодательством определены соответствующие сообщения, которые пользуются иммунитетом от предъявления исков, связанных с диффамацией. Различаются сообщения, пользующиеся абсолютным и относительным иммунитетом. К числу первых относятся, например, сообщения, в связи с которыми иск не может быть предъявлен: сообщения, сделанные в любой из палат парламента; отчеты о заседаниях парламента, опубликованные по распоряжению любой из его палат, а также их вторичная публикация в полном объеме; сообщения, связанные с судопроизводством (высказывания судей, адвокатов, свидетелей или сторон в ходе судебного заседания или высказывания со ссылкой на такие заседания); сообщения, сделанные одним государственным должностным лицом другому в ходе исполнения служебных обязанностей (в данном случае под сообщениями государственного должностного лица понимаются: доклад военнослужащего своему начальнику; переговоры или переписка между тем или иным министром и любым должностным лицом и др.); точные и беспристрастные газетные, а также радио- и телевизионные сообщения о судебных процессах на территории Великобритании и др.

Правовыми способами защиты чести, достоинства и деловой репутации являются судебный запрет и компенсация морального вреда. К первому суд может прибегнуть в случае, если порочащие сведения не получили распространения, но существует реальная угроза их распространения.

Компенсация морального вреда по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации в связи с исками, вытекающими из диффамации, может быть номинальной (символической), «презрительной» (компенсация в виде

порицания истца) и штрафной. Номинальная компенсация в качестве ответственности за диффамацию наступает тогда, когда, по мнению и решению суда, потерпевший претерпел значительные страдания. «Презрительная»

компенсация может иметь место при формальном решении судебного дела в пользу истца, но само предъявление иска считают нарушением нравственных принципов. В остальных случаях судьи взыскивают по рассматриваемой категории дел штрафные компенсации.

По мнению английских юристов, размеры штрафных компенсаций, определяемые присяжными по искам из диффамации, во многих случаях оказываются несоизмеримо высокими по отношению к содеянному, особенно по сравнению с исками о возмещении психического вреда, причиненного здоровью. Правда, суды апелляционной инстанции вправе изменить размер компенсации, если сочтут такой размер, установленный судом первой инстанции, чрезмерным или неадекватным.

В последнее время английские ученые-юристы и правоведы-практики, занимающиеся вопросами, связанными с защитой чести, достоинства и деловой репутации, озадачены решением двух проблем: различием в подходах к психическому (моральному) вреду, связанному и не связанному с телесными повреждениями, и определением критериев ограничения ответственности правонарушителя в случаях наступления нервного шока, когда психический вред причинен по неосторожности.

Необходимо отметить, что в странах континентального права (например, в Германии, во Франции) распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, является, прежде всего, основанием для применения норм уголовного права.

В отличие от законоположений других европейских стран, германское законодательство в этом плане не выработало единого принципа ответственности, характерного для причинения как имущественного, так и неимущественного вреда. Между тем ст. 2 Конституции ФРГ установлено: «Каждый имеет право на свободное развитие своей личности, поскольку он не нарушает прав других и не идет против конституционного порядка или нравственного закона» [4].

Компенсация морального вреда в законодательстве Германии предусмотрена 847-м законоположением Германского гражданского уложения (ГГУ), именуемым «ЗсИтегеепБдеМ», т.е. «деньги за страдания» (по аналогии с российским законодательством - «денежная компенсация за страдания»). Основным принципом компенсации, ответственности за вред законоположения определили реституцию, т.е. возвращение потерпевшей стороны в положе-

90

ние, которое она занимала до правонарушения. В тех же случаях, когда такая реституция невозможна или в результате правонарушения нет возможности в полном объеме возместить вред, правонарушитель должен компенсировать причиненный вред деньгами.

На практике суды ФРГ в сфере защиты прав личности руководствуются положениями Конституции ФРГ и принципом, в соответствии с которым права личности должны быть важнее прав собственности. Отсюда судебная практика делает вывод о наличии так называемого «всеобщего права личности», нуждающегося в правовой защите от посягательства извне [5].

В некоторых западных странах проблема компенсации морального вреда, в частности за диффамацию, решение которой заключается в

1. Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация: гражданско-правовая защита. М., 1994.

2. Михно Е.А. Проблема возмещения морального вреда // Правоведение. 1992. № 5.

3. Эрделевский А. М. Проблема компенсации морального вреда в зарубежном и российском законодательстве и судебной практике // Государство и право. 1997. № 10.

4. Конституции буржуазных государств / сост. В.В. Маклаков. М., 1982.

5. Шапп Я. Основы гражданского права Германии. М., 1996.

поисках разумного компромисса между общественными интересами и интересами личности, остается открытой. Следует добавить, что в цивилизованных правовых доктринах и законодательствах западных стран, как уже отмечалось, под диффамацией подразумевается распространение порочащих сведений, независимо от их соответствия или несоответствия реальным фактам. Российская же гражданско-правовая доктрина и практика под диффамацией понимала и понимает распространение порочащих сведений, соответствующих действительности. Ответственность за распространение таких сведений в российском праве не установлена.

1. Anisimov A.L. Honor, advantage, business reputation: civil protection. M., 1994.

2. Mikhno E.A. Problem of compensation of moral harm // Jurisprudence. 1992. № 5.

3. Erdelevsky A.M. Problem of compensation of moral harm in the foreign and russian legislation and jurisprudence // State and Law. 1997. № 10.

4. Constitutions of the bourgeois states / comp. V.V. Maklakov. M., 1982.

5. Shapp Ya. Bases of civil law of Germany. M., 1996.

91