Реализация принципов уголовно-процессуального права при ускоренных производствах

О. В. Качалова*

РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПОВ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА ПРИ УСКОРЕННЫХ ПРОИЗВОДСТВАХ

Аннотация. В статье рассматриваются особенности действия принципов уголовно-процессуального права применительно к ускоренным производствам в российском уголовном процессе: особому порядку судебного разбирательства, особому порядку судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и сокращенному дознанию. Делается вывод о том, что ряд принципов уголовно-процессуального права являются системообразующими (принцип разделения процессуальных функций, принцип публичности), ряд принципов действуют с изъятиями (принцип объективной истины, презумпции невиновности и охраны прав и свобод личности при производстве по уголовным делам). Состязательность уголовного процесса рассматривается не как принцип уголовно-процессуального права, а как тип уголовного судопроизводства. Пределы ограничения принципов объективной истины, презумпции невиновности и охраны прав и свобод личности при производстве по уголовным делам в условиях ускоренного производства в контексте идей оптимизации уголовного судопроизводства определяются также соотносимостью возможных изъятий с тяжестью совершенных деяний и их общественной опасностью. Делается вывод о том, что чем более тяжкое преступление совершено, чем строже размер возможного наказания за совершенное преступление и серьезнее иные правовые последствия совершенного деяния, тем более весомыми должны быть гарантии прав участников производства по данному уголовному делу. Возможность рассмотрения уголовного дела в особом порядке по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях создает дисбаланс в действии принципов уголовного судопроизводства. Ограничение принципов презумпции невиновности и объективной истины при таких условиях и превалирование идей оптимизации уголовного процесса представляются необоснованными. Процессуальная экономия может считаться оправданной только в условиях рассмотрения дел о преступлениях небольшой и средней тяжести. Упрощение процедуры уголовного судопроизводства не должно ставить под сомнение целесообразность самой оптимизации процесса, справедливость принимаемого таким образом судебного решения и подрывать доверие к правосудию в целом.

Ключевые слова: ускоренные производства, особый порядок судебного разбирательства, досудебное соглашение о сотрудничестве, принципы уголовно-процессуального права, назначение уголовного судопроизводства, сокращенное дознание, доказывание, публичность, объективная истина, охрана прав личности, принцип разделения процессуальных функций.

DOI: 10.17803/1729-5920.2015.108.11.065-074

© Качалова О. В., 2015

* Качалова Оксана Валентиновна — кандидат юридических наук, доцент, заведующий отделом проблем уголовного судопроизводства Российского государственного университета правосудия [Oksana_kachalova@mail.ru]

117418, Россия, г. Москва, ул. Новочеремушкинская, 69а

Особую роль в системе уголовно-процессуального права играют его принципы, которые позволяют обеспечивать его внутреннее единство, процессуальную логику, юридическую и логическую согласованность.

Вопрос о правовой природе принципов уголовного процесса является одним из наиболее дискуссионных в теории уголовно-процессуального права1.

На наш взгляд, рассматривать принципы уголовно-процессуального права целесообразно с позиций интегративного правопонимания. Нельзя не согласиться с В. В. Ершовым в вопросе о том, что «принципы права — теоретическое обобщение наиболее существенного, типичного, находящегося в основе системы форм международного и внутригосударственного права, реализуемых в России»2.

В свете вышесказанного принципы уголовно-процессуального права следует рассматривать как особую форму уголовно-процессуального права, обладающую наивысшей степенью обобщения и императивности и носящую универсальный характер.

Рассмотрим особенности действия принципов применительно к ускоренным производствам в российском уголовном процессе — особому порядку судебного разбирательства (гл. 40 УПК РФ), особому порядку судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ) и сокращенному дознанию (гл. 32.1 УПК РФ).

Несмотря на отнесение законодателем состязательности уголовного судопроизводства к принципам уголовного судопроизводства (ст. 15 УПК РФ), методологически более правильным было бы определять состязатель-

ность как тип уголовного процесса с присущими ему особенностями и собственно принципами, характерными для состязательного процесса3. Идея разграничения принципов уголовного процесса в зависимости от их особенностей частного или публичного характера и, соответственно, принадлежности к состязательному либо следственному (инквизиционному) типам процесса не нова в юридической науке4.

Важнейшим принципом, детерминировавшим появление института ускоренного производства в российском уголовном процессе, стал принцип публичности уголовного судопроизводства5. Содержание данного принципа заключается в осуществлении своей деятельности должностными лицами в уголовном судопроизводстве ex officio, то есть в силу своих обязанностей, возложенных на них государством. Принцип публичности уголовного судопроизводства ограничивает дискрецию должностных лиц рамками закона, сводит к минимуму возможность реализации идей целесообразности, также ограничивая их рамками правового поля.

Публичные начала уголовного процесса традиционно обусловливаются пониманием сути преступления как посягательства, направленного против публичных интересов6.

Публичность легла в основу конструкции большинства процессуальных институтов и норм и в достаточной степени последовательно проведена в Особенной части УПК РФ, определяющей процессуальный порядок возбуждения, расследования, разрешения уголовных дел и пересмотра судебных решений.

Специфику воздействия публичных начал на институт ускоренного производства в са-

1 См., например: Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 98—99 ; Цып-кин А. Л. Система принципов советского уголовного процесса // Научные труды Саратовского юридического института, 1957. Вып. 1 ; Ривлин А. Л. Понятие и система принципов советского правосудия // Ученые записки Харьковского юридического института. 1962. Вып. XVI. С. 28 ; Кобликов А. С. Законность — конституционный принцип советского уголовного судопроизводства. М., 1979. С. 18 ; Томин В. Т. Уголовный процесс. Актуальные проблемы теории и практики. М., 2009 ; Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 34 ; Михайловская И. Б. Цели, принципы и функции российского уголовного судопроизводства. М., 2003 ; Гринен-ко А. В. Система принципов уголовного процесса и ее реализация на досудебных стадиях : дис. ... д-ра юрид. наук. Воронеж, 2001 ; Тыричев И. В. Принципы советского уголовного процесса. М.,1983 ; Газетдинов Н. И. Современная уголовная политика и отечественная доктрина о принципах уголовного судопроизводства // Журнал российского права. 2007. № 7. С. 16 ; Александров А. С. Принципы уголовного судопроизводства // Правоведение. 2003. № 5. С. 162—178.

2 Ершов В. В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений как парные категории // Российское правосудие. 2013. № 4. С. 12.

3 См., например: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс. М., 2012. С. 81—82 ; Томин В. Т. Указ. соч. С. 36—37.

4 См. об этом: Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса / под ред. и с предисловием В. А. Том-синова. М. : Зерцало, 2008. С. 44—45 ; Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 7 ; Александров А. С. Указ. соч. С. 165—166 и др.

А. С. Александров, например, в систему состязательных принципов процесса включает диспозитивность, целесообразность, формальную (судебную) истину, презумпцию невиновности, а в систему принципов следственного характера — публичность, законность, объективную истину, презумпцию виновности, определяя их как парные категории.

5 Ряд исследователей еще именуют данный принцип принципом официальности уголовного судопроизводства (Томин В. Т. Указ. соч. С. 183); А. С. Барабаш определяет публичность (как и состязательность) как основные начала, на которых строятся разные процессы, их базу, фундамент (см.: Барабаш А. С. Природа российского уголовного процесса, цели уголовно-процессуальной деятельности и их установление. СПб., 2005. С. 8—9).

6 Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса. Введение. Ч. I : Судоустройство. С. 55—56.

мом общем виде можно определить следующим образом: при определенных условиях публичный интерес начинает превалировать над идеей полноценного (в полном объеме, с предоставлением всех процессуальных гарантий и возможностей участникам соответствующих производств) расследования и разрешения уголовных дел. Идеи процессуальной экономии, сокращения временных, финансовых, технологических и иных затрат при расследовании и разрешении уголовных дел (как идеи экономии усилий общества и государства) легли в основу процессуальной конструкции ускоренного производства.

Еще один аспект данной проблемы заключается в том, что публичный интерес при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве имеет приоритетное значение над интересами потерпевших — позиция потерпевшего не имеет процессуального значения при заключении и реализации досудебного соглашения о сотрудничестве, а также при рассмотрении такого дела судом в особом порядке. Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве возможно по делам о любых преступлениях, предусмотренных Особенной частью УК РФ. В 2014 г. 43,8% уголовных дел, рассмотренных судами в особом порядке после заключенного соглашения о сотрудничестве, составляют дела о преступлениях небольшой и средней тяжести. В 182 случаях это дела о злостном уклонении от уплаты средств на содержание детей и родителей (ст. 157 УК РФ), в 15 случаях — дела об умышленном причинении легкого вреда здоровью и о побоях (ст. 115 и 116 УК РФ), в 50 — дела о нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ)7. Сложно признать приоритет публичного интереса над интересами потерпевшего по делам о неуплате алиментов и других подобного рода преступлениях. Такая ситуация противоречит идеям, заложенным в основу принципа публичности уголовного судопроизводства, процессуальной логике и здравому смыслу. С позиций принципа публичности уголовного судопроизводства приоритет публичных интересов может быть оправдан только в том случае, если речь идет о значимом интересе (общественной безопасности и т.д.). В соответствии с вышесказанным институт досудебного соглашения о сотрудничестве должен быть редуцирован в соответствии с принципом публичности уголовного судопроизводства путем ограничения круга дел, по ко-

7 Сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=2883

(дата обращения 18.05.2015).

торым возможно заключение досудебного соглашения о сотрудничестве. Полагаю, что это должны быть дела, представляющие значительную общественную опасность и сложность в раскрытии и расследовании — преступления коррупционной направленности, террористического характера, наркопреступления, преступления в сфере незаконного оборота оружия и наркотических средств, торговля людьми, бандитизм, ряд преступлений экономического характера (в том числе легализация денежных средств, добытых преступным путем), преступления, посягающие на конституционный строй России, а также преступления, совершенные организованными группами и организованными преступными сообществами.

Принцип разделения процессуальных функций в уголовном процессе как основа его состязательности стал, по сути, тем фундаментом, на котором был выстроен весь институт ускоренного производства. В упрощенном виде формула особого порядка судебного разбирательства, составляющая квинтэссенцию данного института, может быть выражена следующим образом: отсутствие спора сторон обвинения и защиты в условиях состязательного процесса при разделении процессуальных функций при определенных условиях влечет за собой констатацию этого факта судом (факта никем не оспариваемой и не вызывающей сомнений виновности лица в совершении преступления) и назначение наказания.

Специфика действия принципа охраны прав личности в ускоренном производстве обусловлена сложным комплексным содержанием данного принципа. Его основу составляет генеральная идея обеспечения и защиты прав и законных интересов личности в уголовном процессе, достижение которой обеспечивается посредством реализации комплекса мер, направленных на создание условий по реализации субъективных прав участников уголовного судопроизводства и восстановление этих прав в случае нарушения.

Особенности действия данного принципа в ускоренном производстве в самом общем виде могут быть обозначены следующим образом:

1. Участникам разных типов сокращенных производств предоставляется ряд дополнительных процессуальных гарантий:

— инициирование сокращенного дознания и особого порядка судебного разбирательства принадлежит исключительно подозреваемому и обвиняемому (ч. 1 ст. 314, ч. 1 ст. 317.7 и ч. 2 ст. 226.1 УПК РФ);

— применение особого порядка судебного разбирательства возможно только с согласия

«ключевых игроков» — обвиняемого, защитника, государственного обвинителя, потерпевшего, частного обвинителя (ст. 314 УПК РФ), за исключением случаев, когда при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве позиция потерпевшего не учитывается;

— при рассмотрении дела в особом порядке обязательно участие подсудимого, заочное рассмотрение дела не допускается (ч. 2 ст. 316 УПК РФ).

2. Роль защитника в ускоренном производстве существенно возрастает:

— заявление ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке возможно только после консультации с защитником (п. 2 ч. 2 ст. 314 УПК РФ);

— защитник участвует в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, подписывает его (ч. 1 ст. 317.1, ч. 1 ст. 317.3 УПК РФ);

— ходатайство о производстве дознания в сокращенной форме должно быть подписано подозреваемым, а также его защитником (ч. 2 ст. 226.4 УПК РФ);

— обязательное участие защитника при рассмотрении дела в особом порядке (ч. 2 ст. 316 УПК РФ)8.

3. Положения об обеспечении судебной защиты прав и свобод личности в уголовном процессе действует в ускоренном производстве с ограничениями:

— рассматривая дело в особом порядке, суд не исследует фактические обстоятельства дела (ч. 5 ст. 316 УПК РФ). В такой ситуации объектом судебной защиты могут выступать лишь процессуальные права участников судебного разбирательства, но не их фактические правовые интересы;

— суд не может по собственной инициативе принять решение рассмотреть уголовное дело, поступившее в суд с ходатайством о его рассмотрении в особом порядке, в общем порядке, если при этом соблюдены все условия его заявления и судья убеждается в подтверждении обвинения доказательствами, имеющимися в уголовном деле. Такая потребность может возникнуть в случае необходимости назначения наказания более строгого, чем возможно в рамках ч. 7 ст. 316 УПК РФ;

— возможность проверки и пересмотра судебного решения, принятого в особом порядке, ограничена — обжалование в апелляционном порядке принятого решения ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела не допускается (ст. 317 УПК РФ).

Принцип презумпции невиновности действует применительно к ускоренному производству с некоторыми изъятиями. Этот вопрос уже неоднократно поднимался учеными-про-цессуалистами9, ряд из которых полагают, что применительно к особому порядку судебного разбирательства презумпция невиновности вообще не действует10. Решать вопрос о соответствии процессуальной конструкции особого производства принципу презумпции невиновности пришлось и Конституционному Суду РФ.

В одной из жалоб, поданных в Конституционный Суд РФ, было указано, что рассмотрение дела в особом порядке, по сути, вводит «презумпцию виновности, поскольку обязывает суд постановить обвинительный приговор без исследования фактических обстоятельств дела, проверки собранных по уголовному делу доказательств, их анализа, оценки, а также определения легитимности их получения и фиксации»11. Конституционный Суд РФ опроверг эти выводы, указав, что суд может постановить обвинительный приговор и назначить подсудимому наказание только в том случае, если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Вместе с тем признать, что презумпция невиновности в равной степени распространяется и на сокращенные, и на обычные формы производства по уголовным делам, вряд ли возможно. В соответствии со ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ лицо считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Ускоренное производство, в основе которого лежит отказ от полноценного доказывания, не отменяет презумпции невиновности в целом, но существенно сокращает и упрощает условия, при которых лицо может быть признано виновным в совершении преступления. При установлении

8 Вместе с тем это правило не является абсолютным. В определении от 22 ноября 2012 г. № 2049-О Конституционный Суд РФ установил, что суд может принять отказ обвиняемого от защитника и рассмотреть дело в особом порядке без него.

9 См. об этом: Безруков С. С. Принцип презумпции невиновности в условиях реформирования уголовно-процессуального законодательства // Бюллетень Международной ассоциации содействия правосудию. 2011. № 1 (5). С. 13—19 ; Панькина И. Ю. Ситуационный подход к реализации презумпции невиновности // Там же. С. 72—76 ; Мурашкин И. Ю. Реализация принципа презумпции невиновности в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2014 и др.

10 См., например: Макарова З. В. Презумпция невиновности: прошлое и настоящее // Материалы международной научно-практической конференции «Уголовная юстиция. Связь времен» [Электронный ресурс] // URL: http://www.iuaj.net/node/434Б (дата обращения: 23.05.2015).

11 Определение Конституционного Суда РФ от 16 июля 2009 г. № 968-О-О.

виновности лица в ходе сокращенного дознания доказывание осуществляется в значительно упрощенном виде, особый порядок судебного разбирательства, по сути, исключает суд из процесса доказывания по уголовным делам, установление вины судом в этом случае носит во многом формальный характер. Суд может вынести решение в особом порядке, только удостоверившись в том, что обвинение подтверждается собранными по делу доказательствами, однако правовые средства, позволяющие ему прийти к такому выводу, в конструкции особого порядка отсутствуют. Убедиться в обоснованности обвинения суд может, только ознакомившись с письменными материалами дела вне судебного заседания, в отсутствии сторон, вне процедуры исследования доказательств в формате устного, непосредственного и состязательного процесса, что нетождественно исследованию доказательств в ходе судебного следствия.

Еще один принцип уголовного процесса, действие которого в ускоренном производстве существенным образом ограничено, — принцип объективной истины. Его суть в самом общем виде можно определить как необходимость всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела с целью установления объективной истины.

Проблема истины является одной из ключевых проблем уголовно-процессуального права, поскольку именно она определяет сущность процесса и его тип. Трудно представить себе другой такой же вопрос, вызывающий столько полемики, вопрос, ответ на который складывается из самых разнообразных идей и суждений, зачастую диаметрально противоположных, вопрос, ответ на который так до сих пор и не найден. Еще в 1914 г. Н. Н. Розин писал о том, что «состязательному процессу не может быть свойственно неограниченное стремление к объективной истине»12. Камнем преткновения в дискуссиях современных процессуалистов стал вопрос о том, необходимо ли любой ценой выяснять истину либо нужно ограничиться разрешением спора сторон обвинения и защиты при производстве по уголовному делу?13 Проблема истины, явно не

обозначенная в современном УПК РФ, а присутствующая имплицитно, давно перешла из разряда научных теоретических проблем в практическую плоскость.

Полагаю, что принцип объективной истины является краеугольным камнем российского уголовного процесса, поскольку обозначает важнейшую типологическую его особенность — приоритет материального права над процессуальным в ходе производства по уголовным делам. В отличие от англосаксонского типа уголовного судопроизводства, основанного на приоритете процессуальных норм, допускающего широкую дискрецию прокурора по распоряжению уголовным преследованием, не зависящую от фактических обстоятельств совершенного преступления и не связанную конкретной квалификацией обвинения, российский уголовный процесс базируется на строгой обусловленности квалификации деяния и, соответственно, предъявленного обвинения, фактическими обстоятельствами дела.

Приоритет материального права означает, что уголовный процесс по сути своей является специфической «формой жизни» материального права, выступает в качестве системы правовых средств, обеспечивающих применение норм уголовного права путем установления события и картины преступления, лица, его совершившего, наличия в его действиях всех признаков состава преступления и т.д. (хотя роль уголовно-процессуального права вовсе не сводится лишь к его функциям по реализации уголовно-правовых норм).

Споры относительно особого порядка судебного разбирательства в российском уголовном процессе в том числе касались и возможности отрыва уголовного процесса от фактических обстоятельств дела, дискреции прокурора при квалификации и предъявлении обвинения, возможной сделки сторон обвинения и защиты, допускающей торг о квалификации содеянного14. Сохранение принципа

12 Розин Н. Н. Уголовное судопроизводство СПб., 1914. С. 303.

13 См. об этом, например: Шейфер С. А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. М. : Норма, 2009 ; Качалов В. И. Общие условия предварительного расследования: проблемы и перспективы их развития // Российское правосудие, 2011. № 8. С. 55—59 ; Азаренок Н. В. Уголовное преследование в системе современного досудебного производства // Российский юридический журнал. 2011. № 6 ; Балугина Т. С., Белохортов И. И., Воробьев П. Г.

Об «исчезновении» истины в российском правосудии // Российская юстиция. 2009. № 11.

14 См., например: Пиюк А. В. Проблемы применения упрощенных форм разрешения уголовных дел в судопроизводстве Российской Федерации в свете типологии современного уголовного процесса. Томск: Томский гос. университет, 2011. URL: http://www.iuaj.net/node/867 ; Дорошков В. В. Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением // Рос. судья. 2004. № 9 ; Тисен О., Ткачев И. Сравнительный анализ правовой регламентации досудебного соглашения о сотрудничестве и особого порядка судебного разбирательства в российском уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2011. № 1 ; Каретников А. С. Нужен ли особый порядок судебного рассмотрения уголовных дел в отношении лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве? // Законность. 2013. № 10, 11 ; Рыбалов К. А. Условия применения особого порядка судебного разбирательства // Современное право. 2011. № 6 ; Панокин А. М. Дифференциация процессуальной формы в уголовном судопроизводстве // Lex Russica. 2010. № 3 ; Булыгин А. В. Основания рас-

объективной истины в российском уголовном процессе обусловило главную институциональную особенность ускоренного производства, которое по сути не является сделкой с правосудием, а представляет собой лишь соглашение процессуального характера. Единства точек зрения относительно того, присутствует ли истина в особых производствах, в отечественной процессуальной науке не наблюдается. Было высказано мнение о том, что требование достижения объективной истины в полной мере распространяется и на приговор, выносимый по результатам рассмотрения уголовного дела в особом порядке, в основу которого должны быть положены установленные в ходе предварительного расследования фактические обстоятельства дела, имевшие место в действительности15.

Некоторые рассматривают особый порядок судебного разбирательства как разновидность сделки, в которой зачастую в обмен на признание обвиняемым (подсудимым) своей вины в менее тяжком преступлении обвинитель отказывается от всестороннего исследования обстоятельств дела, которое прояснило бы истину, а также от поддержания обвинения в более тяжком преступлении16.

По мнению Г. А. Печникова, сокращенные формы процесса исключают объективную истину, по делу устанавливается формально-юридическая истина, «истина победителя состязания сторон». Формализация уголовного процесса всегда сокращает процесс объективного исследования в духе основного подхода: «форма для формы», «процедура для процедуры». Объективному исследовательскому процессу противопоставляется «сделка», взаимоприемлемая для состязающихся сторон обвинения и защиты17.

смотрения уголовного дела и особенности доказывания при судебном разбирательстве в порядке главы 40 УПК РФ : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2013 ; Сердюков С. В. Ускоренное судебное разбирательство: необходимость, реальность, перспектива (вопросы теории и практики) М., 2006 ; Головизнин М. В. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012.

15 Булыгин А. В. Основания рассмотрения уголовного дела и особенности доказывания при судебном разбирательстве в порядке главы 40 УПК РФ : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2013.

16 См. об этом, например: Гаврицкий А. В., Водяная В. Ю. Особый порядок судебного разбирательства в российском уголовном процессе: общее и различия в правовой регламентации. Ростов н/Д, 2012. URL: www.journal-nio.com (дата обращения: 28.05.2015).

17 Печников Г. А. Сокращенная форма дознания и

объективная истина в уголовном процессе // Дознание в сокращенной форме: вопросы законодательной регламентации и проблемы правоприменения. Волгоград, 2013. URL: www.iuaj.net (дата обращения: 28.05.2015).

Полагаю, что в ускоренном производстве принцип объективной истины все же действует, однако в той же ограниченной степени, как и принцип презумпции невиновности. Это обусловлено тем, что и в том и в другом случае реализация данных принципов осуществляется посредством главного вида уголовно-процессуальной деятельности — доказывания, а он как раз и определяет наиболее существенные особенности ускоренного производства, поскольку ускорение процесса осуществляется именно за счет сокращения доказывания.

С наибольшими изъятиями принцип объективной истины действует при сокращенном дознании, поскольку имманентно оно характеризуется сужением предмета доказывания (ч. 1 ст. 226.5 УПК РФ), редукцией обязанности доказывания (ч. 2 ст. 226.5 УПК РФ), нивелированием этапа проверки доказательств (п. 1 ч. 3 ст. 226.5 УПК РФ).

Поскольку установление фактических обстоятельств совершенного преступления при дальнейшем его рассмотрении в особом порядке осуществляется лишь на досудебных стадиях производства по уголовным делам, суд фактически исключается из логического процесса доказывания (исследование данных, характеризующих личность подсудимого, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, не касаются фактически содеянного и квалификации деяния). Вместе с тем доказывание может осуществляться не только на информационном и логическом, но и на юридическом уровнях, когда наличие или отсутствие определенных обстоятельств обосновывается формально-юридическими средствами доказывания18. В этом смысле признание лицом своей вины в совершении преступления — формальное средство доказывания. Это означает, что при рассмотрении дела в особом порядке мы можем в полной мере признавать лишь возможность достижения в ходе производства по делу формально-юридической, но не объективной истины.

Существенные ограничения действия принципов презумпции невиновности и объективной истины в условиях ускоренного производства, обусловленные публичными приоритетами процессуальной экономии, могут быть релевантны только до некоторого предела, который обусловливается в первую очередь назначением уголовного судопроизводства. Однако, указав в ст. 6 УПК РФ назначением уголовного судопроизводства защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а так-

18 См. об этом: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс : учебник. 5-е изд. М., 2012. С. 243—248.

же защиту лиц от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, законодатель обозначил приоритет защиты прав и интересов частных лиц в уголовном судопроизводстве, допустив, на мой взгляд, системную ошибку. Во-первых, задачи установления фактических обстоятельств дела присутствуют в уголовно-процессуальном законе имплицитно. Освобождение правоприменителя на уровне целепо-лагания от необходимости установления истины по делу обозначило подмену традиционного приоритета материального права категориями, лежащими в процессуальной плоскости. При этом было совершенно не принято во внимание то обстоятельство, что нельзя обеспечить вынесение справедливого решения по уголовному делу, нельзя должным образом защитить права и законные интересы ни потерпевшего, ни обвиняемого без полноценного установления всех обстоятельств дела, без ответа на вопрос, что же произошло на самом деле. Во-вторых, определяя назначение уголовного судопроизводства, необходимо помнить, что его цели и задачи не являются совершенно обособленными, абсолютно независимыми от иных, смежных сфер правового регулирования. Уголовное судопроизводство — один из элементов правовой системы и одна из составляющих уголовной политики государства. Уголовное право как основное содержание уголовной политики государства не имеет собственных механизмов реализации уголовно-правовых норм, соответственно, уголовно-правовые нормы могут быть применены и реализованы только посредством уголовного судопроизводства. Называя задачами уголовного права охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (ст. 2 УК РФ), законодатель четко определяет иерархию приоритетов в смысле их уголовно-правовой защиты: личность, общество, государство. Простое сравнение с тем назначением уголовного судопроизводства, которое нам предлагается в ст. 6 УПК РФ, приводит нас к выводу об узаконенном игнорировании интересов общества и государства в ходе производства по уголовным делам. Удовлетворенность сторон процессом и его результатами еще не означает соответствие этого интересам общества и государства.

Не следует забывать, что уголовно-процессуальное право, являясь, несомненно, са-

мостоятельной отраслью права, имеющей свое назначение и обособленную сферу правового регулирования, тем не менее остается составной частью правовой системы, что его развитие должно осуществляться в контексте единой уголовной политики государства, а его функции — соответствовать общим функциям права в целом. В связи с этим полагаю, что назначение уголовного судопроизводства все-таки шире, чем установлено ст. 6 УПК РФ, и предполагает в том числе защиту интересов общества и государства. Таким образом, институт ускоренного производства должен соответствовать задачам уголовного судопроизводства, отвечать интересам защиты личности, а также интересам общества и государства.

Пределы ограничения принципов объективной истины, презумпции невиновности и охраны прав и свобод личности при производстве по уголовным делам в условиях ускоренного производства в контексте идей оптимизации уголовного судопроизводства определяются также соотносимостью возможных изъятий с тяжестью совершенных деяний и их общественной опасностью. Определяя общественную опасность преступлений, законодатель в ст. 15 УК РФ разделил преступления на категории в зависимости от формы вины и максимального наказания, назначаемого за совершение данного преступления. Аксиоматичной в связи с этим представляется идея о том, что чем более тяжкое совершено преступление, чем строже размер возможного наказания за совершенное преступление и серьезнее иные правовые последствия совершенного деяния, тем более весомыми должны быть гарантии прав участников производства по данному уголовному делу.

Возможность рассмотрения уголовного дела в особом порядке по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях создает дисбаланс в действии принципов уголовного судопроизводства. Ограничение принципов презумпции невиновности и объективной истины при таких условиях и превалирование идей оптимизации уголовного процесса представляется необоснованным. Процессуальная экономия может считаться оправданной только в условиях рассмотрения дел о преступлениях небольшой и средней тяжести. Упрощение процедуры уголовного судопроизводства не должно ставить под сомнение целесообразность самой оптимизации процесса, справедливость принимаемого таким образом судебного решения и подрывать доверие к правосудию в целом.

Библиография:

1. Александров А. С. Принципы уголовного судопроизводства // Правоведение. — 2003. — № 5.

2. Барабаш А. С. Природа российского уголовного процесса, цели уголовно-процессуальной деятельности и их установление. — СПб., 2005. — 257 с.

3. Безруков С. С. Принцип презумпции невиновности в условиях реформирования уголовно-процессуального законодательства // Бюллетень Международной ассоциации содействия правосудию. — 2011. — № 1 (5).

4. Балугина Т. С., Белохортов И. И., Воробьев П. Г. Об «исчезновении» истины в российском правосудии // Российская юстиция. — 2009. — № 11. — С. 52—55.

5. Булыгин А. В. Основания рассмотрения уголовного дела и особенности доказывания при судебном разбирательстве в порядке главы 40 УПК РФ : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2013. — 24 с.

6. Гриненко А. В. Система принципов уголовного процесса и ее реализация на досудебных стадиях : дис. ... д-ра юрид. наук. — Воронеж, 2001. — 42 с.

7. Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса.— М., 1971.

8. Ершов В. В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений как парные категории // Российское правосудие.— 2013. — № 4.

9. Дорошков В. В. Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением // Российский судья. — 2004. — № 9.

10. Каретников А. С. Нужен ли особый порядок судебного рассмотрения уголовных дел в отношении лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве? // Законность. — 2013. — № 10, 11.

11. Мурашкин И. Ю. Реализация принципа презумпции невиновности в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Челябинск, 2014. — 24 с.

12. Панокин А. М. Дифференциация процессуальной формы в уголовном судопроизводстве // Lex Russica. — 2010. — № 3.

13. Печников Г. А. Сокращенная форма дознания и объективная истина в уголовном процессе // Дознание в сокращенной форме: вопросы законодательной регламентации и проблемы правоприменения. — Волгоград, 2013. — URL: www.iuaj.net (дата обращения 28.05.2015).

14. Пиюк А. В. Проблемы применения упрощенных форм разрешения уголовных дел в судопроизводстве Российской Федерации в свете типологии современного уголовного процесса. — Томск : Томский гос. университет, 2011. — URL: http://www.iuaj.net/node/867.

15. Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. — М. : Издательство Московского университета, 1956. — 271 с.

16. Розин Н. Н. Уголовное судопроизводство. — СПб. : Издание юридического книжного склада «Право», 1914. — 548 с.

17. Сердюков С. В. Ускоренное судебное разбирательство: необходимость, реальность, перспектива (вопросы теории и практики). — М. : Юркнига, 2006. — 126 с.

18. Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса. — СПб.: Типография М. М. Стасюлевича, 1913. — 684 с.

19. Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс. — М. : Норма, 2012. — 767 с.

20. Тисен О., Ткачев И. Сравнительный анализ правовой регламентации досудебного соглашения о сотрудничестве и особого порядка судебного разбирательства в российском уголовном судопроизводстве // Уголовное право. — 2011. — № 1.

21. Томин В. Т. Уголовный процесс. Актуальные проблемы теории и практики. — М. : Юрайт, 2009. — 376 с.

22. Тыричев И. В. Принципы советского уголовного процесса. — М. : ВЮЗИ, 1983. — 80 с.

23. Цыпкин А. Л. Система принципов советского уголовного процесса // Научные труды Саратовского юридического института. — 1957. — Вып. 1.

24. Шейфер С. А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. — М. : Норма, 2009 — 125 с.

Материал поступил в редакцию 29 мая 2014 г.

IMPLEMENTATION OF THE PRINCIPLES OF CRIMINAL PROCEDURAL LAW IN ACCELERATED PROCEEDINGS

Kachalova Oksana Valentinovna — Ph.D. in Law, Associate Professor , the Director of the Department of Problems of Criminal Procedure of the Russian State University of Justice [Oksana_kachalova@mail.ru]

117418, Russia, Moscow, ul. Novocheriomushkinskaia, 69 а

Review: The article deals with the peculiarities of implementing criminal procedural law principles in accelerated proceedings in Russian criminal procedure, namely, when applying special procedure of court proceedings and special procedure of court proceedings when pretrial agreement on cooperation and reduced inquiry is reached. We came to the conclusion that a number of criminal procedure principles are systematic (the principle of separation of procedural functions, the principle of publicity), and a number of principles are implemented with exceptions (the principle of objective truth, presumption of innocence and safeguarding rights and freedoms of a personality in criminal proceedings). An adversarial character of criminal proceedings is seen as a type of criminal proceedings rather than a principle of criminal procedural law. The limits of the principles of objective truth, presumption of innocence and safeguarding personal rights and freedoms in criminal cases under accelerated proceedings in the context of criminal procedure optimization are determined by means of weighing possible exceptions against the seriousness of the acts committed and their public danger. We also conclude that the more serious crime is committed, the stricter punishment may be imposed and the more serious legal consequences the crime can have, the more substantial safeguards the participants of the criminal proceedings should be provided with in the criminal case at issue. The possibility to adjudicate a criminal case implementing special procedure in serious and very serious crimes unbalances implementation of the principles of criminal procedure. Limitation of principles of presumption of innocence and objective truth under such circumstances and prevailing ideas of criminal procedure optimization seem unreasonable. Procedure optimization may be justified only in minor crimes and crimes of medium gravity. Simplification of criminal procedure should not threaten the very expediency of criminal procedure optimization and the validity of the decision made in this way, as well as undermine the credibility of justice as a whole.

Keywords: accelerated proceedings, special order of criminal proceedings, plretrial agreement on cooperation, principles of criminal procedural law, the purpose of criminal procedure, reduced inquiry, proving, publicity, objective truth, protection of personal rights, the principle of separation of procedural functions.

Bibliography:

1. Aleksandrov, A.S. The Principles of criminal procedure // Pravovedeniie. - 2003. - N. 5.

2. Barabash, A.S. The nature of the Russian criminal procedure, the purposes of the criminal procedural activity and their determination. - SPb: 2005. - P. 257.

3. Bezrukov, S.S. The principle of the presumption of innocence in terms of reforming the criminal procedural law. // Bulletin of International Association of Justice Assistance. - 2011, - N. 1 (5).

4. Balugina, T.S., Belokhortov, I.I., Vorobiov, P.G. About the "disappearance" of truth in Russian justice// Rossiiskaia Yustitsia ", - 2009, N. 11 - PP. 52-55.

5. Bulygina, A.V. Grounds for criminal case adjudication and peculiarities of proving in court proceedings under Chapter 40 of the CPC of RF. Extended abstract of Ph.D. in Law Dissertation. - Yekaterinburg, -2013, - P. 24.

6. Grinenko, A.V.The system of criminal procedure principles and its implementation at pretrial stages. D.J.S. Dissertation. - BVoronezh, - 2001, - P. 42.

7. Dobrovolskaia, T.N. The principles of Soviet criminal procedure. - M., 1971.

8. Yershov, V.V. Legal and individual regulation of social relationships as correlative categorical concepts.// Rossiiskoie Pravosudiie.- 2013, - N.4 .

9. Doroshkov, V.V. Special order of making judicial decisions when the accused pleads guilty to the charge.// Rossiskii Sudia. - 2004. - N.9.

10. Karetnikov, A.S. Is the special procedure of adjudicating criminal cases against individuals who have entered into pretrial agreement on cooperation necessary? // Zakonnost, - 2013, - N. 10, 11.

11. Murashkin, I.Y. Implementation of the principle of presumption of innocence in special procedure of making a judicial decision when the accused pleads guilty to the charge. Extended abstract of Ph.D. in Law Dissertation . - Cheliabinsk, 2014, - P. 24.

12. Panokin, A.M. Differentiation of procedural forms in criminal procedure .// Lex Russica. 2010. - N. 3.

13. Pechnikov, G.A. Reduced form of inquiry and objective truth in criminal procedure. // Inquiry in reduced form: questions of legislative regulation and problems of law enforcement. - Volgograd, 2013 // www. iuaj.net (date of the application 28.05. 2015).

14. Piiuk, A.V. The problems of implementation of simplified forms of adjudicating criminal cases in court proceedings of the russian Federation in terms of the typology of the modern criminal procedure. -Tomsk: Tomsk State University, - 2011// http://www.iuaj.net/node/867.

15. Polianskii, N.N. The questions of the theory of the theory of Soviet criminal procedure. - M.: Izd-vo Moskovskogo Universiteta, - 1956. - P. 271.

16. Rozin, N.N. Criminal procedure. SPb: Izdaniie Yuridicheskogo knizhnogo sklada "Pravo", - 1914. - P. 548.

17. Serdiukov, S.V. Accelerated criminal court proceedings: necessity, reality, perspectives (the questions of theory and practice). - M.:Yurkniga, - 2006, - P.126.

18. Sluchevskii, V.K. The Textbook of Russian criminalprocedure. - SPb: Tipografia M.M.Stasiulevicha, 1913. -P. 684.

19. Smirnov, A.V. Kalinovskii, K.B. Criminal Procedure. - M.: Norma. - 2012. - P.767.

20. Tisen, O., Tkachev, I. Comparative analysis of legal regulation of pretrial agreement on cooperation and special procedure of court proceedings in Russian criminal procedure. // Ugolovnoie Pravo. - 2011. - N. 1.

21. Tomin, V.T. Criminal procedure. Actual problems of theory and practice. -M.:Yurait, 2009. - P.376.

22. Tyrichev, I.V. The principles of Soviet criminal procedure . M.:VUZI,1983. - P. 80.

23. Tsypkin, A.L. The system of principles of Soviet criminal procedure // Scientific Works of the Saratov Law Institute, 1957. Issue 1.

24. Sheifer, S.A. Proofs and proving in criminal cases: the problems of theory and legal regulation. - M., NORMA - 2009. - P. 125.