Компоненты почвенного покрова подтайги Притомья: основные параметры, функционирование, систематика

№ 314

ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сентябрь

2008

БИОЛОГИЯ

УДК 631.4

Л.И. Герасько, С.А. Аникеева

КОМПОНЕНТЫ ПОЧВЕННОГО ПОКРОВА ПОДТАЙГИ ПРИТОМЬЯ: ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ, ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ, СИСТЕМАТИКА

Рассмотрены основные параметры компонентов почвенного покрова подтайги Притомья - геосистемы переходного типа, для которой свойствен комплекс процессов, отличающих ее от других территорий таежной зоны. Изучены процессы функционирования на примере почв естественных биогеоценозов и их агрогенных аналогов. Обосновано систематическое положение исследованных почв, определен основной тренд эволюции.

В последние 20-30 лет многие авторы [1-9] в развитие общей теории почвоведения обосновывают необходимость разделения понятий «функционирование» и «почвообразование». Так, В.О. Таргульян считает, что почва может рассматриваться с двух позиций: а) «почва как результат длительного функционирования, как особое биокосное тело, обособившееся от материнской породы в результате длительного инситного взаимодействия атмо-, гидро-, био- и литофакторов со своими собственными педогенными свойствами; б) почва как “сегодняшняя” зона взаимодействия факторов внешней среды, т. е. почва как поверхностная пограничная зона литосферы, в которой сейчас происходит функционирование биокосной системы» [3. С. 1413]. Как известно из общей теории сложных систем и синергетики, все открытые сложные многокомпонентные системы начинают функционировать с момента своего появления и в процессе функционирования в них самооорганизуются внутренние структуры, которые оказываются достаточно устойчивыми при условии, что функционирование системы продолжается. Процессы функционирования (или «жизни» по Роде [10]) начинаются сразу же с момента экспонирования какого-либо твердофазного субстрата под совместным воздействием солнечной радиации, атмо- и гидросферы, макро-, мезо- и микробиоты. Эта совокупность процессов взаимодействия обозначена [3] как внешнее функционирование почвенной системы, а реакции взаимодействия внутри почвенной системы между всеми ее компонентами (газами, растворами, биотой, твердой фазой) - как внутреннее функционирование почвенной системы.

Называя суммарный эффект взаимодействия микропроцессами, А.А. Роде [10] подчеркивал характерную для них цикличность. Вследствие неполной замкнутости и неполной обратимости многих микропроцессов они образуют целый спектр остаточных продуктов. Их накопление внутри почвенной системы лежит в основе почвообразования. В то же время газовые и жидкие продукты функционирования, так же как и почвенная биота, сравнительно быстро обновляются внутри почвенной системы и не могут в ней накапливаться в значительных количествах. Компонентом, способным длительно накапливаться in situ в относительно подвижном субстрате материнской породы, являются твердофазные продукты функционирования (ТПФ) почвенной системы: абиогенные и биогенные, минеральные,

органоминеральные и органические. При длительном функционировании почвенной системы (десятки, сотни, тысячи и более лет) при условии, что образующиеся ТПФ достаточно термодинамически устойчивы внутри почвенной системы, микроколичества ТПФ постоянно накапливаются в виде педогенных макропризнаков. Предлагается рассматривать почву как открытую синергетическую самоорганизующуюся систему [2, 3], а всю сумму процессов, протекающих в почвах, разделить на процессы функционирования (жизни) почвенной системы и на собственно процессы почвообразования.

Руководствуясь представлениями о соотношении понятий динамика свойств почвы - почвообразовательный процесс, Л.О. Карпачевский [5] подразделил все известные процессы на цикличные, обратимые, необратимые, трендовые (объединяющие как обратимые, так и необратимые) и псевдообратимые. Справедливости ради следует заметить, что в трактовке понятий функционирования и почвообразования существуют разночтения. Так, В.О. Таргульян [3] в качестве одного из обязательных условий для выделения большинства элементарных почвообразовательных процессов (ЭПП) подчеркивает их необратимость. Исходя из этого, он дает следующее определение ЭПП: «Элементарный почвообразовательный процесс можно определить как процесс, составляющий какую-то часть общего процесса почвообразования и обязательно образующий какой-либо твердофазный признак или спектр признаков в почвенной системе, причем признак устойчивый во времени и диагностически значимый для выявления пространственных и временных различий почв» [3. С. 1415]. Таким образом, одним из основных признаков процесса почвообразования является его замедление при достижении почвой квазиклимаксного динамически равновесного состояния со средой, в то время как функционирование почвы продолжается, будучи процессом циклическим, тесно связанным со сменой времен года.

Одно из исчерпывающих представлений о функционировании почвы находим в работах С.Я. Трофимова [4, 5], в которых предлагается называть функционированием почвы в биогеоценозе всю совокупность микропроцессов почвообразования (по А.А. Роде), т.е. совокупность взаимосвязанных процессов перемещения и трансформации вещества и энергии (в том числе

биогенную миграцию), обеспечивающих устойчивое развитие наземных экосистем. В отличие от других авторов он отдает «пальму первенства» тем процессам, которые протекают за счет трансформации почвенной биотой органических и органоминеральных соединений, называя их биогенно-функциональными (БФП). Главным среди этих процессов является ЭПП метаморфизма органического вещества, а одной из важнейших характеристик сформировавшегося биогеоценоза - снижение интенсивности преобразований твердофазного субстрата, т.е. проявление ЭПП метаморфизма минеральной массы. Это период стабилизации состояния, когда функционирование почв характеризуется сбалансированностью поступления органического вещества и его минерализации. Такой тип функционирования автор обозначил как квазистационарный, отмечая при этом, что в силу разных обстоятельств (например, вследствие антропогенного воздействия) ква-зистационарное функционирование может смениться либо аккумулятивным, либо регрессивным. Последний тип функционирования характерен, в частности, для зрелых почв, испытывающих активную антропогенную нагрузку. Параметры функционирования могут изменяться в ходе эволюции биогеоценоза. Так, аккумулятивный свойствен первичной сукцессии, стационарный соответствует квазиклимаксу, а регрессивный - вторичной сукцессии (в том числе распашке) [6]. Исходя из сложившихся представлений о соотношении процессов почвообразования и функционирования почв, изложенных выше, попытаемся на примере конкретной территории, расположенной в пределах подтайги Западной Сибири, рассмотреть некоторые аспекты почвообразования и функционирования основных компонентов ее почвенного покрова.

Несмотря на то что термин «подтайга» утвердился еще в первой половине XIX столетия и активно используется в научных публикациях географов и почвоведов для обозначения самостоятельной зоны или подзоны [11, 12], на большинстве государственных карт почвенно-географического районирования такая зона (или подзона) отсутствует, а ее территорию, как правило, относят к северной лесостепи. Но начиная с середины прошлого столетия как сибирские, так и многие европейские исследователи, работавшие на территории Западной Сибири [13-18], описывают ее в своих публикациях, нередко выделяя как равнинную, так и предгорную подтайгу. Изученная территория ограничена с юга Западно-Сибирской железнодорожной магистралью, с севера - нижним течением р. Томи и входит в состав Томь-Яйского междуречья, располагаясь в окраинной части Западно-Сибирской равнины на стыке ее с отрогами Кузнецкого Алатау. Положение территории как регионального экотона предопределило целый ряд особенностей в формировании и компонентном составе почвенного покрова [16-19]. На процессном уровне необходимо подчеркнуть существенную роль (наряду с традиционными - гумусонакоплением, опод-золиванием, оглеением) денудационных процессов как одну из важнейших составляющих педолитогенеза [1620]. Благодаря высокой дренирующей способности р. Томи и ее притоков, расчлененному рельефу, в компонентном составе почвенного покрова (IIII) преобла-

дают автоморфные почвы, часто без признаков оподзо-ленности, а заболоченность и доля гидроморфных компонентов в отличие от таежных территорий резко снижена. Усиление заболоченности наблюдается в центре водораздела Томь-Яя, который на этом отрезке резко смещен к западу. Если в дренируемых местоположениях преобладают серые лесные и дерново-подзолистые (в соответствии с классификацией 1977 г.), то по мере снижения дренированности в почвенном покрове существенную роль приобретают полугидроморфные почвы (серые поверхностно- и грунтово-глееватые, дерново-подзолистые - также с поверхностным и грунтовым оглеением). Характерным признаком большинства автоморфных почв является полное отсутствие или слабое проявление процесса оподзоливания, либо он затрагивает лишь верхние горизонты: в гумусоаккумулятивной части профиля присутствуют отбеленные минеральные частицы, а кутаны на поверхности педов в горизонте отсутствуют или сосредоточены лишь в капиллярных порах. В то же время данные гранулометрического состава (табл. 1) свидетельствуют о наличии текстурной дифференциации, присущей профилям большинства изученных почв.

По нашим наблюдениям [18] в соответствии с отмеченными особенностями устройства территории существенную роль в почвообразовании и формировании СПП наряду с радиальными играют латеральные процессы, которые и предопределяют господство в ПП денудационно-аккумулятивных структур и каскадных ландшафтно-геохимических систем, формирующихся при активном участии эрозионных и денудационных процессов. В южной части территории на границе между северной лесостепью и подтайгой встречаются выщелоченные черноземы «классического» облика. Для более северных территорий характерны почвы черноземовидного облика, приуроченные к выпуклым склонам южной, юго-восточной и юго-западной экспозиции, систематическое положение которых не вполне определенно. По комплексу свойств они занимают промежуточное положение между выщелоченными черноземами и темно-серыми почвами, отличаясь от последних (как сказано выше) полным отсутствием признаков оподзоливания. И.А. Соколов [21], отдавая приоритет в распределении почв в экологическом пространстве климату и, прежде всего, увлажненности, выделяет наряду с гумидным и аридным педокосмом еще один педокосм - мир почв сбалансированного увлажнения, который характеризуется неустойчивостью характеристик по большинству параметров. Однако, как отмечает автор, для этого педокосма специфичной является максимальная биологическая продуктивность, т.е. естественное плодородие почв. К числу подобных территорий относятся, в частности, зоны и подзоны, основу почвенного покрова которых составляют серые лесные почвы. В составе СПП по преобладающему в них развитию тех или иных процессов литогенеза, характеру и направленности потоков вещества и энергии могут быть выделены различные спектры СПП [22]. Применительно к подтайге Притомья - это элювиальные водораздельные и склоновые спектры. Среди склоновых спектров наиболее часто встречаются элювиально-делювиальные однонаправленные каскадного типа с преобладанием денудации по всему склону, но часто и с наличием аккумуляции веще-

ства в его нижней части. Такого рода катены каскадного типа были изучены нами на всем протяжении правобережного отрезка р. Томи в пределах исследованной территории.

Естественные биогеоценозы представлены гемибо-реальными лесами. Это смешанные мелколиственноГранулометрический с

хвойные, мелколиственные и светлохвойные леса с хорошо развитым травяным ярусом, которые представляют собой географически самостоятельное подразделение, отличающееся от бореальных лесов, где в наземном ярусе обязательно присутствие мхов [17].

Т а б л и ц а 1

ав исследованных почв

Фракции, %; размер, мм Сумма

1,0-0,25 0,25-0,05 0,05-0,01 0,01-0,005 0,005-0,001 <0,001 <0,01 >0,01

Р. 5Я-07 Иодбел темногумусовый типичный

ли 0-10 0,4 16,8 54,0 10,0 11,2 7,6 28,8 71,2

ли 10-18 0,4 18,0 50,4 10,8 12,0 8,4 31,2 68,8

ЛИе 18-28 0,5 21,5 44,0 11,2 12,0 10,8 34,0 66,0

БЬ 32-42 0,5 22,7 44,4 11,2 10,8 10,4 32,4 67,6

ВБЬ 55-65 0,4 22,0 45,2 7,6 8,4 16,4 32,4 67,6

ВТ 85-95 0,1 24,3 37,2 6,8 5,2 26,4 38,4 61,6

ВТ 120-130 0,2 23,4 36,4 8,8 6,4 24,8 40,0 60,0

ВС 160-170 0 28,0 34,8 3,6 9,2 24,4 37,2 62,8

ВС 185-195 0 30,8 36,4 4,8 6,0 22,0 32,8 67,2

Р. 5Х-06 Иодбел темногумусовый глееватый

ЛИ 0-10 0,6 8,1 52,0 11,8 16,6 12,8 39,2 54,8

ЛИе 15-25 0,4 6,0 53,6 10,8 20,0 9,2 40,0 56,0

ЛИе 32-42 0,3 7,3 49,2 13,2 15,2 14,8 43,2 57,2

ББЬ 48-58 0,1 9,9 33,6 6,0 11,2 39,2 56,4 61,2

ВТ 65-75 0,0 10,0 40,8 6,8 8,8 39,6 55,2 62,4

ВТ 95-105 0,0 7,6 40,4 8,8 10,0 33,2 52,0 64,0

ВТ^ 120-130 0,0 8,0 43,2 10,8 10,8 27,2 48,8 67,6

BCfgca 140-150 0,1 5,5 42,0 8,8 10,0 33,6 52,4 63,2

Cfgca 160-170 0,3 10,9 40,8 12,4 8,4 27,2 48,0 64,8

Р. 5-06 Серая метаморфическая типичная

ЛУ 0-10 1,6 23,6 41,6 6,0 9,6 17,6 33,2 66,8

ЛУ 20-30 1,6 24,4 40,8 6,0 3,2 24,0 33,2 66,8

ЛБЬ 40-50 1,5 25,3 35,2 3,2 8,8 26,0 38,0 62,0

ВМ1 60-70 1,1 24,1 38,8 2,0 6,8 27,2 36,0 64,0

ВМі 80-90 0,7 28,1 33,2 3,6 8,0 26,4 38,0 62,0

ВМ2 105-115 0,5 16,7 49,2 5,2 4,0 24,4 33,6 66,4

ВМ2 125-135 0,6 25,4 42,4 4,0 5,2 22,4 31,6 68,4

ВСса 150-160 0,2 30,6 40,0 4,8 4,8 19,6 29,2 70,8

Сса 167-170 0,7 35,7 34,8 2,0 8,4 18,4 28,8 71,2

Р. 2К-06 Серая метаморфическая глееватая

ЛУ 0-10 0,2 11,4 51,6 10,0 17,6 9,2 36,8 63,2

ЛБЬ 12-22 0,2 9,8 52,4 13,6 9,2 14,8 37,6 62,4

ВБЬ 30-40 0,0 13,6 46,4 10,4 10,8 18,8 40,0 60,0

ВМ 50-60 0,2 17,4 38,8 8,4 12,4 22,8 43,6 56,4

ВШ 80-90 0,1 0,9 39,0 7,6 9,6 42,8 60,0 40,0

BMfgca 110-120 6,6 11,0 28,0 10,0 12,8 31,6 54,4 45,6

BCfgca 135-145 7,7 17,5 22,4 13,2 7,2 32,0 52,4 47,6

Cfgca 153-163 6,4 10,0 27,2 10,4 11,6 34,4 56,4 43,6

Основная особенность коренных БГЦ состоит в отсутствии на поверхности почв подстилки, что является результатом благоприятного гидротермического режима, прежде всего, сбалансированного увлажнения, обеспечивающих высокую активность биологических процессов и, как следствие, накопление органического вещества. Поэтому содержание гумуса в гор. А почв коренных БГЦ в элювиальной позиции в среднем составляет 5-6%, но в отдельных случаях превышает 7%. Мощность гумусового горизонта варьирует в пределах от 30 до 40 см. Кривая распределения гумуса имеет аккумулятивный характер. В случае проявления денудационных процессов, что свойственно большинству компонентов почвенного покрова элювиальных и транзитных позиций ландшафтов подтайги Притомья, содержание гумуса снижается до 34%, сопровождается более резким его падением и одновременным сокращением мощности гумусового горизонта. Нами изучен групповой и фракционный состав гумуса основных компонентов ПП. Дерново-подзолистые почвы

не имеют широкого распространения на изученной территории и по большинству параметров существенно отличаются от дерново-подзолистых почв южной тайги. Как нами отмечено ранее [17], текстурная дифференциация обязана, прежде всего, развитию поверхностного и контактного оглеения, что подтверждается их положением в системе ландшафта: появление в компонентном составе СИЛ водораздельных пространств с повышенной долей полугидроморфных компонентов, либо в трансэлювиальных позициях (Р. 5Я-07) со значительным водосбором. Как по общему содержанию гумуса, так и по мощности гумусового горизонта серые лесные и дерновоподзолистые почвы мало отличаются (табл. 2), что, очевидно, связано с близкой по составу и структуре биомассой травостоя и высокой биологической активностью верхней части почвенной толщи. Основные различия наблюдаются в групповом и фракционном составе гумуса (рис. 1). Так, почва Р. 5Я-07 отличается повышенным содержанием гуминовых и фульвокислот первой фракции.

В профилях обеих дерново-подзолистых почв более узкое соотношение Сгк:Сфк, по сравнению с серыми лесными. Но и между дерново-подзолистыми почвами есть заметные различия по этим параметрам.

В дерново-подзолистой почве Р. 5Х-06, сформировавшейся на центральном водоразделе Томь-Яя в более благоприятных гидротермических условиях, содержание фракции ГК-2 выше и имеется их максимум на

глубине 32-42 см, в то время как в почве Р. 5Я-07 содержание фракции ГК-2 существенно ниже, а ее максимум находится на глубине 55-65 см.

Изложенное является лишним подтверждением факта о возможности миграции ГК-2, т.к. указанный максимум совпадает с горизонтами, где наблюдаются утяжеление гранулометрического состава и увеличение степени насыщенности основаниями (табл. 2).

Т а б л и ц а 2

Основные физико-химические параметры исследованных почв

Горизонт Глубина, см Гумус по Тюрину, % рНвод. рНсол. Гидролит. кисл-ть ICa+Mg Ca2+ А ад М Степ. насыщ. основ. то2 карб. •& О 'к о

мг. экв/100 г почвы %

Р. 5Я-07 Подбел темногумусовый типичный

ли 0-10 7,56 6,59 5,43 4,99 19,3 15,9 3,4 79 - 0,97

ли 10-18 6,23 6,43 5,20 4,81 16,8 14,9 1,9 78 - 0,88

ЛИе 18-28 1,88 5,84 4,42 3,94 7,8 5,8 2,0 66 - 0,45

БЬ 32-42 0,79 5,35 3,70 4,73 5,5 4,4 1,1 54 - 0,43

ВБЬ 55-65 0,40 5,63 3,76 4,38 8,0 5,9 2,1 65 - 0,53

ВТ 85-95 0,30 5,87 4,05 2,89 16,1 12,4 3,7 85 - 0,39

ВТ 120-130 0,30 6,16 4,06 2,80 17,1 13,0 4,1 86 -

ВС 160-170 - 6,17 4,06 2,63 17,2 13,1 4,1 87 -

ВС 185-195 - 6,11 4,01 2,63 16,3 11,7 4,6 86 -

Р. 5Х-06 Подбел темногумусовый глееватый

ЛИ 0-10 6,29 6,31 5,56 5,30 30,3 24,7 5,6 85 - 0,88

ЛИе 15-25 2,44 5,85 4,27 6,34 15,1 10,0 5,1 70 - 0,87

ЛИе 32-42 0,98 5,19 3,63 8,24 13,5 9,1 4,4 62 - 0,91

ББЬ 48-58 0,61 5,24 3,51 8,70 22,0 14,9 7,1 72 - 0,73

ВТ 65-75 0,61 5,54 3,79 6,21 25,2 21,4 3,8 80 - 0,36

ВТ 95-105 0,51 6,49 4,44 3,11 25,7 21,3 4,4 89 - 0,36

ВТ^ 120-130 0,43 7,16 5,67 1,23 25,6 19,6 6,0 73 - -

BCfgca 140-150 - 7,74 - - - - - - 1,04 -

Cfgca 160-170 - 7,91 - - - - - - 2,13 -

Р. 5-06 Серая метаморфическая типичная

ЛУ 0-10 7,62 6,55 5,62 3,80 33,4 28,9 4,5 90 - 1,19

ЛУ 20-30 2,71 6,79 5,53 2,42 23,5 18,6 4,9 91 - 1,27

ЛБЬ 40-50 1,16 6,50 4,62 3,01 20,3 14,2 6,1 87 - 0,73

ВМ1 60-70 0,47 6,61 4,31 3,03 20,2 15,5 4,7 87 - 0,67

ВМі 80-90 0,42 6,74 4,54 2,33 22,9 15,5 7,4 91 - 0,52

ВМ2 105-115 0,43 6,72 4,69 1,80 19,1 13,9 5,2 91 - -

ВМ2 125-135 0,38 6,97 4,95 1,42 18,0 14,3 3,7 93 - -

ВСса 150-160 7,86 - - - - - - 2,89 -

Сса 167-170 7,92 - - - - - - 2,71 -

Р. 2К-06 Серая метаморфическая глееватая

ЛУ 0-10 5,87 6,40 5,24 6,48 28,7 23,9 4,8 82 - 1,06

ЛБЬ 12-22 2,78 5,71 4,04 8,65 18,5 14,1 4,4 68 - 1,05

ВБЬ 30-40 1,72 5,36 3,71 8,17 15,7 12,4 3,3 66 - 1,19

ВМ 50-60 0,29 6,03 3,93 2,14 21,2 18,0 3,2 91 - 1,14

BMf 80-90 0,51 6,85 5,33 4,38 31,9 25,5 6,4 88 - 1,00

BMfgca 110-120 0,42 7,88 - - - - - - 2,10 -

BCfgca 135-145 - 7,92 - - - - - - 2,10 -

Cfgca 153-163 - 7,90 - - - - - - 2,17 -

В серых лесных почвах наряду с явным преобладанием фракции ГК-2 по сравнению с дерново-подзолистыми и более широким отношением Сгк:Сфк. Отчетливо выражен максимум ГК-2 на глубине 3040 см, также совпадающий с существенным увеличением илистой фракции в нижележащем горизонте и резким увеличением в нем степени насыщенности основаниями. В целом большинство серых лесных почв подтайги характеризуется слабокислой и близкой к нейтральной реакцией среды, высокой степенью насыщенности основаниями, что нами отмечалось неоднократно [17-19]. В отличие от ландшафтов южной и особенно средней тайги, где типоморфным элементом является железо, в подтайге эту роль выпол-

няет кальций. Поэтому в большинстве типов и подтипов почв мы наблюдаем как его нисходящую миграцию - выщелачивание в исконном смысле этого слова, - так и восходящую в летний период, в момент максимального иссушения почвы, когда содержание влаги в почве достигает влажности завядания. Подтверждает этот факт повсеместно в элювиальных и транзитных позициях наличествующая форма карбонатов - псевдомицелий и глубокое их залегание в коренных БГЦ на плакорах. Таким образом, в коренных сообществах процессы функционирования почв характеризуются, в первую очередь, активной трансформацией органического вещества биотой, следствием чего является поддержание процесса гумусонакоп-

ления на стабильном уровне. Параллельно наблюдается процесс метаморфизма минеральной массы в средней части профиля и денудации - в верхней. Образуется текстурно-дифференцированный профиль без отчетливых признаков оподзоливания. Таков естественный тренд развития. При вмешательстве человека в ход почвообразования мы наблюдаем смену квази-стационарного функционирования на регрессивное [23].

О 20 40 60 80 100

ГлуйИНа,

СИ

а

0 20 40 60 80 100

Г лубина, см

Сельскохозяйственное освоение изученной территории началось в первой половине XVII в. [24], усилилось в последние 70 лет, что привело к деградации почвенного покрова: развитию эрозии, дефляции и, как следствие, к потере гумуса и элементов питания, агро-лессиважу и переуплотнению почв. Процессы деградации развиваются неравномерно, что усложняет СПП и затрудняет разработку способов рационального использования почв.

О 20 40 60 80 100

Глубина,

см

в г

Рис. 1. Групповой и фракционный состав гумуса исследованных почв: а - Р. 5Я-07 - подбел темногумусовый типичный; б - Р. 5Х-06 -подбел темногумусовый глееватый; в - Р. 5-06 - серая метаморфическая типичная; г - Р. 2К-06 - серая метаморфическая глееватая; фракции гумусовых кислот: Ш\ - ГКфр 1; И1 - ГКфр2; 10 - ГКфрЗ; 10 - ФКфр1а; Ш1- ФКфр1+2+3; 0 - НО

Как упоминалось выше, в силу изложенных особен- большинства рассмотренных компонентов к типам се-

ностей функционирования и почвообразования, общего рых или темно-серых оподзоленных. Определение их

тренда эволюции почв, нецелесообразно отнесение систематической принадлежности требует дальнейше-

го изучения. В соответствии с современной классификацией [25] в качестве предварительных названий могут быть предложены: 1) для почв, имеющих гумусовый Аи и отбеленный горизонт БЬ - подбелы темногумусовые; 2) для почв без явных признаков оподзоли-вания - серые метаморфические; 3) для почв с высоким содержанием гумуса и без признаков оподзоливания -темногумусовые, подтип - метаморфизированные.

Подводя итог вышесказанному, необходимо обратить внимание на важнейшие особенности процессов почвообразования и функционирования основных компонентов ПП подтайги Притомья. В первую очередь это приоритет процессов латерального перемещения продуктов почвообразования, что свойственно абсолютному большинству почв склонов различной крутизны и экспозиции. На крутых склонах южной, юговосточной и юго-западной экспозиции активно протекают денудационные процессы и внутрипочвенный сток по латерали, особенно в период весеннего снеготаяния, когда промерзшие горизонты выполняют роль водоупора. В этот момент проявляется сезонное элювиальное оглеение, вследствие которого литогенная матрица постоянно теряет некоторое количество активных фракций и обесцвечивается с последующим

образованием «ячеистых» горизонтов, глинофибр и т.п. Вследствие активной метаморфизации органического вещества большая часть опада трансформируется к середине лета и в верхней 10-20-сантиметровой толще содержание гумуса в отдельных случаях достигает 78% с резким убыванием книзу.

Накопления ТПФ в виде кутан также как и формирования свойственных иллювиальному горизонту оре-ховатых и призматических агрегатов, не наблюдается, несмотря на наличие горизонта, обогащенного илом, что свидетельствует о его метаморфическом генезисе. Почвы, традиционно относившиеся к дерново-подзолистым, мало характерны для гемибореальных лесов подтайги. Как указывалось выше, они появляются в тех позициях ландшафта, где имеется приток влаги извне или слабое застойное поверхностное переувлажнение: на плоских водоразделах или вогнутых склонах с большим водосбором. Их текстурная дифференциация обязана своему появлению также проявлению элюви-ально-глеевого процесса. Предлагаемые изменения в систематическом положении изученных почв обоснованы многолетними исследованиями и имеющимся фактическим материалам, но требуют дальнейшего углубленного изучения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Головенко С.В. Экологическое почвоведение - предмет и метод // Методология и методика почвенных и ландшафтно-геохимических иссле-

дований. М.: Изд-во МГУ, 1979. С. 25-37.

2. Таргульян В.О. Влияние почв и почвенных процессов на литосферу // Структурно-функциональная роль почвы в биосфере. М.: ГЕОС, 1999.

С. 166-174.

3. Таргульян В.О. Элементарные почвообразовательные процессы // Почвоведение. 2005. № 12. С. 1413-1422.

4. Карпачевский Л.О. Почвенные процессы // Экологическое почвоведение. М.: ГЕОС, 2005. С. 260-279.

5. Трофимов С.Я., Седов С.Н. Функционирование почв в биогеоценозах: подходы к описанию и анализу // Почвоведение. 1997. № 6. С. 770-

778.

6. Трофимов С.Я. Функционирование почв: определение, категории процессов, подходы к типологии // Регуляторная роль почвы в функциони-

ровании таежных экосистем. М.: Наука, 2002. С. 8-50.

7. Козловский Ф.И. Пути и перспективы дальнейшего развития концепции структуры почвенного покрова // Почвоведение. 1992. № 4. С. 5-14.

8. Козловский Ф.И., Сорокина Н.П., Шубина И.Г. Систематика и картографирование почв на структурно-функциональной основе // Теория и

методы изучения почвенного покрова. М.: ГЕОС, 2003. С. 496-526.

9. Горячкин С.В. Проблема приоритетов в современных исследованиях почвенного покрова: структурно-функционально-информационный

анализ // Современные естественные и антропогенные процессы в почвах и геосистемах. М., 2006. С. 53-80.

10. Роде А.А. Система методов исследования в почвоведении. Новосибирск: Наука, 1971. 92 с.

11. Григор Г.Г. Общий физико-географический обзор Томской области и особенности ее южных районов // Вопросы географии Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 1951. Сб. 2. С. 157-176.

12. Григор Г.Г., Коженкова З.П., Тюменцев Н.Ф. Физико-географическое районирование Томской области // Вопросы географии Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 1962. Сб. 4. С. 13-26.

13. Ковалев Р.В., Трофимов С.С. Почвенное районирование Западной Сибири и Целинного края // Доклады сибирских почвоведов к VIII Международному почвенному конгрессу. Новосибирск, 1964. С. 16-33.

14. Ивашутина Л.В., Николаев В.А., Масленникова В.В., Тимашев И.Е., Щербакова Л.Н. Ландшафтная структура Западной Сибири // Вестник МГУ. Сер. 5. География. 1980. № 2. С. 67-70.

15. Караваева Н.А., Соколова Т.А., Целищева Л.К. Почвообразовательные процессы и эволюция почв подтайги - южной тайги Западной Сибири // Процессы почвообразования и эволюция почв. М.: Наука, 1985. С. 139-201.

16. Герасько Л.И. Закономерности формирования почвенного покрова центральной части Западно-Сибирской равнины // Пространственновременная организация почвенного покрова: теоретические и прикладные аспекты. СПб.: Изд. Дом СПбГУ, 2007. С. 185-189.

17. Герасько Л.И. Подтайга Западной Сибири: ландшафтно-динамические аспекты // Сибирский экологический журнал. 2007. № 5. С. 719-724.

18. Герасько Л.И., Аникеева С.А. О почвах подтайги Томь-Яйского междуречья // Почвы Сибири: генезис, география, экология и рациональное использование. Новосибирск, 2007. С. 37-38.

19. Герасько Л.И. Почвенные и земельные ресурсы Томской области: методологические подходы и возможности их реализации // Рациональное использование природных ресурсов и комплексный мониторинг окружающей среды. Томск: Изд-во ТГУ, 2006. С. 165-173.

20. Глазовская М.А. Денудационно-аккумулятивные структуры почвенного покрова как формы проявления педолитогенеза // Почвоведение. 2000. № 2. С. 134-147.

21. Соколов И. А. Теоретические проблемы генетического почвоведения. Новосибирск, 2004. 295 с.

22. Корсунов В.М., Ведрова Э. Ф., Красеха Е.Н. Почвенный покров таежных ландшафтов Сибири. Новосибирск: Наука, 1988. 165 с.

23. Аникеева С.А. Антропогенная трансформация пахотных почв подтайги Притомья // Ноосферные изменения в почвенном покрове. Владиво-

сток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2007. С. 135-137.

24. Бояршинова З.Я. К вопросу о развитии земледелия в Томском уезде в XVII веке // Вопросы географии Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 1951.

Сб. 2. С. 95-140.

25. Классификация и диагностика почв России. Смоленск: Ойкумена, 2004. 341 с.

Статья представлена научной редакцией «Биология» 8 мая 2008 г.