Год на МКС: интервью с Михаилом Корниенко

Беседовала Наталья БУРЦЕВА

Фотографии предоставлены Михаилом Корниенко, Центром подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина и Космическим центром «Южный»

год

НА МКС

Весной 2015 года впервые в истории МКС стартовал совместный российско-американский проект «Год на орбите». За 340 орбитальных суток члены экипажа провели десятки сложных экспериментов. После возвращения на Землю Герой России Михаил Корниенко рассказал нашему корреспонденту о результатах проекта и фантастической перспективе полетов к другим планетам, которая, благодаря нынешней работе космонавтов, уже в скором времени может стать реальностью.

Воздушно-космическая сфера №1 (86) июль 2016 53

ДАЛЬНИЙ КОСМОС

— На Земле мы часто не замечаем, как идет время: год пролетел, и ничего особенного за эти 365 дней не произошло... Михаил, а что можно сказать про год в космосе?

— Время на орбите идет совсем не так, как на Земле, — тянется, как резина. Для меня этот год — один к трем. Восприятие времени другое. Ты ни на что не отвлекаешься, тебе не надо ехать на работу, затем возвращаться домой. Проснулся — и уже на работе. И так день за днем. Вообще-то в космосе работоспособность выше, мы запросто работаем по 12-14 часов, да и сон у нас короче. Не хочется засыпать...

За этот год я провел свыше 60 экспериментов — и отдельных для российской науки, и совместных с американскими специалистами. Мы внесли свой вклад в перспективу будущих полетов к дальним планетам. Собрали большую базу для исследований, которая будет анализироваться еще долгое время. Акцент был сделан на медико-биологических экспериментах. Я регулярно исследовал свой организм, сам у себя брал кровь, а данные отправлял ученым на Землю.

— Как вам объявили, что именно вы летите на год? Были ли другие кандидаты?

— Были определенные требования для кандидатуры на годовой полет. Например, это обязательно должен был быть уже летавший, опытный космонавт. Главное, что я сам очень хотел отправиться в годовую экспедицию, самому было интересно. И так как по здоровью претензий не было, желание это исполнилось.

— Расскажите о самых интересных экспериментах.

— Например, я сканировал сетчатку глаза и делал томографию глазного яблока в невесомости. Для эксперимента «Здоровье глаз» на орбиту доставили специальное высокоточное оборудование. На основании сделанных исследований ученые должны выяснить, почему во время экспедиций у космонавтов ухудшается зрение.

В рамках эксперимента «Перемещение жидких сред» проводилась ультразвуковая диагностика: исследовалось перемещение жидкости в организме. В условиях невесомости кровь распределяется неравномерно, от этого меняется внутричерепное давление, нагрузка на кровоток и кровеносные сосуды, функции зрительного нерва в коре головного мозга.

Ради будущего полета на Марс мы вместе с другим членом экипажа, американским астронавтом Скоттом Келли, в режиме круглосуточного мониторинга собирали статистику своих биоритмов. У каждого из нас были специальные часы — прибор, который регистрирует биоритмы, свет-тень, суточные колебания. Эти часы мы постоянно носили не только на орбите, но и до и после полета.

— Не скучали на станции? Признайтесь, на какой день захотелось домой?

— Скука от безделья, а на орбите это исключено. Но тоска по Земле начинается сразу: думаешь о зеленой траве и деревьях. Очень хотелось поплавать в бассейне, пожарить с друзьями шашлыки, отметить с шампанским Новый год.

— Полетели бы еще на год?

— Да, причем в том же составе. Никакой усталости нет. Ни от работы, ни от экипажа. Скотт Келли отличный компаньон, в том числе для рутинной работы. За все время у нас ни разу не возникло желания отдохнуть друг от друга, даже поужинать отдельно. Психологически мы хорошо совместимы. Я бы охотно полетел с ним на Марс. Очень хочется, чтобы однажды это стало возможным. Для этого и работаем. Главная наша цель — показать, что межпланетные экспедиции землян — дело недалекого будущего.

— Чего не хватало на орбите? Может быть, книг?..

— Книги на орбите есть, причем немало. Есть музыка. Есть возможность звонить домой хоть каждый день. Больше всего не хватает смены сезонов — не было ни лета, ни зимы. Тяжело жить в условиях, когда перед тобой одна и та же картина. Каждое утро открываешь глаза и видишь те же лампочки, то же оборудование.

— Насколько необходимы, на ваш взгляд, годовые экспедиции?

— Годовой полет очень конструктивен. Но к нему требуется особая подготовка всей научной базы. Думаю, что надо чередовать экспедиции годовые и полугодовые.

Скотта ожидали интенсивная подготовка в Хьюстоне и Звездном городке, совместные тренировки с разными экипажами, курсы выживания на воде и в лесу и наконец — самая продолжительная в истории МКС космическая командировка.

— Спортом на орбите занимались больше, чем на Земле?

— Для нас были разработаны специальные программы ежедневных тренировок. Я много занимался силовыми упражнениями, бегал на дорожке, крутил педали. На станции есть все, чтобы поддерживать себя в хорошей форме. И после года в невесомости я чувствую себя превосходно. В свое время отмечал на орбите свое 50-летие, а на этот раз встретил там 55-летний юбилей. После возвращения на Землю прихожу в себя очень быстро. Замечаю, что реабилитация проходит легче, чем после первого полета. Парадокс: летал в два раза больше, но и восстанавливаюсь в два раза быстрее.

Второй участник проекта «Год на орбите» астронавт НАСА Скотт Келли участвовал в двух российских экспериментах: «Пилот-2» и «Взаимодействие».

«Пилот-2» — исследование работоспособности человека в полете: космонавты переходят из модуля в модуль, делают перестыковки с МКС, оператор наблюдает, как экипаж справляется с управлением станцией.

Эксперимент «Взаимодействие» — психологический, направлен на изучение взаимоотношений с партнерами по команде в стрессовой обстановке. Благодаря американскому астронавту проведено интереснейшее исследование: ученые наблюдали процессы в организме Скотта, параллельно сравнивая их с процессами, происходящими в организме его брата-близнеца Марка, оставшегося на Земле. Информацией об изменении генных структур в условиях невесомости американские специалисты планируют поделиться с учеными всего мира. А еще Скотт Келли тестировал космическую безрадиационную еду в пакетах. Она создана для нейтрализации пагубного воздействия космической радиации и служит щитом против радионуклеидов.

Воздушно-космическая сфера №1 (86) июль 2016 55

ДАЛЬНИМ КОСМОС

#

Pi 1

Российский космонавт Михаил Корниенко включен в список 50 величайших лидеров мира, составленный американским журналом Fortune. В рейтинге за 2016 год, опубликованном 24 марта на сайте Fortune, Корниенко делит 22-ю позицию с американским астронавтом Скоттом Келли

Жить в космосе — значит, постоянно находиться внутри замкнутого помещения. Ты не можешь выйти наружу, побывать на природе, рядом с теми людьми, которых любишь, или заняться тем, что на Земле воспринимается как должное, — все это, конечно, создает определенные психологические трудности. К этому надо быть готовым.

— Тяжело наблюдать, как люди возвращаются домой, в то время как тебе Земля еще долго не светит?

— Встречать — всегда хорошо, гости — это прекрасно, провожать, конечно, грустнее. Но все зависит от настроя, а я был настроен на длительный полет.

— По возвращению на Землю эксперимент не закончился? Вас продолжают изучать?

— Да, я объект для экспериментов и считаю это нормальным. Мы для этого и летаем: в первую очередь служим науке.

20 лет назад ребята проводили на «Мире» год и более. Поляков был на орбите более 400 суток. Но методы диагностики, которые использовали

в то время, ныне, увы, устарели. Наука шагнула далеко вперед, на «Мире» не было оборудования, которое есть на МКС. Сейчас ученые получают с орбиты такие данные, о которых и речи быть не могло 20 лет назад.

Не менее важен и так называемый наземный этап экспериментов. Ученым нужно понимать, что происходит с человеком сразу после полета, как меняется его организм, как перестраивается, вновь приспосабливаясь к условиями гравитации.

Совершенствуются условия, созданные для человека на космической станции, научные эксперименты становятся все сложнее. Не меняется главная цель — приблизить человечество к освоению Солнечной системы. Наша работа сейчас — это долгосрочные вложения в перспективу, когда состоится наш совместный с Соединенными Штатами полет на Марс для колонизации этой планеты. У нас будет свой участок! Еще Циолковский говорил о том, что мы не можем вечно жить в колыбели... Экспансия! Понимаете?

За год Михаил и Скотт встретили и проводили несколько экипажей. В сентябре на борту МКС одновременно находилось девять человек I

из пяти стран. /

т

Экспедиция на МКС стартовала с Байконура в марте 2015 года, космонавт Геннадий Падалка вернулся на Землю осенью, а Скотт Келли и Михаил Корниенко остались на орбите еще на шесть месяцев

%

Зав.

Рег. N1? Йс^

Отв.Абаж .

' Виг

к0

и

Г ПАДАЛКД , рдачкд

О

г

ВолдМно-космическая сф|ра №1 (86) июль

II