2010. 04. 006. Контрастивные исследования языков мира: Материалы чтений памяти В. Н. Ярцевой / отв. Ред. Никуличева Д. Б; Ин-т языкознания РАН. - М. , 2009. - вып. 3. - 325 с

2010.04.006. КОНТРАСТИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЯЗЫКОВ МИРА: Материалы чтений памяти В.Н. Ярцевой / Отв. ред. Нику-личева Д.Б; Ин-т языкознания РАН. - М., 2009. - Вып. 3. - 325 с.

Материалы сборника освещают круг интересов современной контрастивной лингвистики, изначально связанной с преподаванием иностранных языков и практикой перевода. Сборник тематически связан с книгой В.Н. Ярцевой «Контрастивная грамматика»1, в которой впервые формулировались задачи и принципы контра-стивной лингвистики как самостоятельной области типологического знания.

Сборник состоит из пяти разделов, которые отражают некоторые актуальные направления современных исследований, выполняемых в русле контрастивной лингвистики. Наиболее обширный раздел посвящен контрастивной грамматике, что имеет прямое отношение к проблемам, которые ставились в книге В.Н. Ярцевой 1981 г.

Раздел, включающий 14 статей, открывается работой Д. В. Сичинавы «Иметь или быть? "Выбор" вспомогательного глагола в свете современных лингвистических теорий». Одним из важных выводов статьи является наблюдение автора по поводу существования в языках Европы семантической иерархии выбора - от глагола «быть» на одном полюсе к глаголу «иметь» на другом: «изменение положения» > «изменение состояния» > «продолжение процесса» > «существование состояния» > «неконтролируемый процесс» > «контролируемый процесс» (глаголы движения) > «контролируемый процесс» (кроме глаголов движения). Данный подход учитывает диалектный и исторический материал.

Особенностям грамматического представления чужой, несобственно-прямой и внутренней речи в германских языках по сравнению с русским посвящены статьи Н.С. Бабенко «Грамматика 'косвенной речи' в немецком и русском языках (контрастивный аспект)» и К.Х. Лунда «Темпоральная прогрессия, ретроспекция и

1 Ярцева В.Н. Контрастивная грамматика. - М., 1981. - 175 с.

пересказывательность в нарративном тексте (на материале датского и русского языков)».

Единый тематический цикл образуют статьи, посвященные контрастивному сопоставлению скандинавских языков с русским в сфере языковой категоризации темпоральных и пространственных представлений. Контрастивный подход используется в них для того, чтобы сквозь призму одного языка обнаружить в другом языке важные аспекты языкового освоения мира человеком, а именно -особенности языковой категоризации темпоральных представлений. Так, в статье Е.М. Чекалиной «Субъективное и объективное представление событий в скандинавских языках и вид русского глагола» исследуется, как в этих языках передаются прагматические различия между объективным и субъективным представлением ситуации говорящим.

Основная идея статьи Д.Б. Никуличевой «Метафора времени в художественном тексте как отражение грамматической категоризации времени в языке (датско-русские сопоставления)» состоит в том, что различия темпоральных систем разных языков влияют как на особенности невербального представления времени их носителями, так и на специфику метафорического осмысления времени в художественной литературе соответствующих языков. Этот тезис доказывается на примере сопоставления ключевых метафор времени из романа современного датского классика Питера Хёга с их переводами на русский язык.

В статье С.Ю. Богдановой «Английские фразовые глаголы и их русские эквиваленты в представлении картины мира» анализируются некоторые особенности пространственной концептуализации времени и эмоций. Сопоставляя английские оригиналы с их русскими переводами, автор делает выводы о том, что в русском языке в отличие от английского идея «движение вниз» обычно связывается с негативной оценкой эмоции, тогда как в английском языке такое пространственное представление скорее ассоциируется с идеей глубины состояния.

Статья К.В. Антонян «Ориентационная метафора в языках различных типов: глагольные модификаторы в китайском и английском языках» посвящена рассмотрению пространственной семантики модификаторов 'вверх' и 'вниз' (англ. ир и ёвып и кит. shang и хга) во всех их основных и производных значениях. Сопос-

тавимость языкового материала обеспечивается за счет применения единой системы классификации, позволяющей описывать глагольные модификаторы, являющиеся единицами языков различных типов и имеющие разный грамматический статус, в единой методологической рамке.

В статье Н. В. Солнцевой «Контрастивный подход к исследованию языков Восточной и Юго-Восточной Азии» обсуждаются структурные и семантические особенности пассивного залога языков Юго-Восточной Азии по сравнению с пассивным залогом в китайском языке.

В статье О.А. Шершуковой «Структурно-семантические особенности "гиперболического множественного числа" в португальском и русском языках» рассматриваются как универсальные признаки «множественного гиперболического» (характеризация единичного объекта формой множественного числа, ее использование в качестве стилистического средства текстовой экспрессии и ее преимущественная реализация в ситуации диалога), так и ограничения, которые накладываются на употребление этой категории в русском по сравнению с португальским.

Группа статей посвящена грамматическим явлениям, значимым для практики преподавания и перевода: Б.А. Атаев «Особенности проявления категории рода в русском языке и категории класса в аварском», Е.В. Шлык «Актуальность в русском, немецком и английском языках (на материале романа Л.Н. Толстого "Война и мир" и его немецко- и англоязычного переводов», О.А. Сулейманова «Вторичная предикативность в контрастивной перспективе (русский и английский языки)», В.А. Нуриев «Синтаксические преобразования при переводе русского художественного текста на французский язык (опыт контрастивного сопоставления)».

Во второй раздел сборника вошли статьи по контрастивной лексикологии и фразеологии. Это довольно новая область контра-стивных исследований, которая интенсивно развивалась в последние десятилетия. Единые критерии сопоставления в рамках целостных лексических систем рассматриваются в статье А.М. Кузнецова «Тегйиш сошрага1:юш8 для контрастивной семасиологии». По мнению автора, для создания лексико-семантической типологии языков необходимо выделить те области объективной действительно-

сти, которые образуют словарное ядро, представляют общечеловеческую значимость и обязательно находят отражение в любом языке, например цветовые различия, части человеческого тела, отношения родства, отношения принадлежности, пространственно-временные отношения и т.п.

Для исследования лингвоспецифических семантических компонентов Е.Г. Беляевская в статье «Концептуальные основания семантики языковых единиц как основа сопоставительного лингвистического анализа» предлагает ввести в контрастивную лингвистику такой параметр, как сопоставление концептуальных оснований языковых сущностей. Под концептуальными основаниями автор понимает идеи, помещаемые в данном языке в когнитивный фокус обозначения. Выявив различия в концептуальных представлениях, стоящих за формально тождественными единицами, например русским глаголом «сидеть» (представление о пассивности субъекта) и английским «to sit» (представление о фикси-рованности позиции субъекта, обусловленной определенной целью), исследователь получает возможность не только указать на различия в сочетаемости сравниваемых единиц, но и объяснить их.

Выявлению различий, стоящих за представлениями о частях тела человека в разных языках, посвящена статья А.Н. Ливановой «Параметрические прилагательные в норвежском и русском языках в контрастивном освещении». Исследование исходит из важного для когнитивистики антропоцентрического принципа о том, что человек реагирует на форму пространства, соотнося ее с размером и формой собственного тела; при том, что для всех человеческих существ координаты пространства и пропорции тела в целом одинаковы, в разных языках они часто оказываются концептуализированными по-разному, что появляется в их сочетаемости с прилагательными разной семантики.

Две статьи посвящены психолингвистической тематике. Н.В. Уфимцева («Культура как система сознания») обращается к сопоставлению трех временных срезов языкового сознания носителей русского языка и отмечает значительную устойчивость ядра языкового сознания. Сопоставление с близкородственными языками (белорусский, болгарский, украинский) позволяет автору сделать вывод о большом сходстве состава структуры ядра у носителей четырех языков. В статье А.А. Нистратова и Е.Ф. Тарасова

«Контрастивное исследование лексем с социально сконструированным значением» предпринята попытка сравнить групповое самосознание русских и сербов на основании психосемантического эксперимента.

Проблемам контрастивного исследования фразеологии языков мира посвящена статья К.Я. Сигала и П.А. Ветрова «Внутренний и внешний синтаксис фразеологических единиц в контрастив-ном освещении (на материале русского и китайского языков)». В качестве универсальной характеристики фразеологизмов любого языка авторы предлагают рассматривать как свойства внутреннего синтаксиса фразеологической единицы (ее синтактико-семантическую модель), так и черты ее внешнего синтаксиса (синтаксическую сочетаемость фразеологической единицы в коммуникативно-синтаксическом пространстве текста).

Проблемам изучения фразеологии посвящена также статья Е.В. Тереховой «Жанровая отнесенность временно-устойчивых словосочетаний в английском дискурсе и особенности их перевода на русский язык», избравшей в качестве объекта исследования английские временно-устойчивые словосочетания. Под этим термином автор понимает клише, возникающие «на злобу дня» в текстах определенных жанров - выступлениях политиков, речах дипломатов, газетных статьях на актуальную тематику.

Связь контрастивной лексикологии с теорией перевода раскрывается в статье Н.М. Нестеровой «'Люблю я очень это слово, но не могу перевести': о лексических соответствиях в переводе (на материале романа А. С. Пушкина "Евгений Онегин" и его англоязычной версии». Автор показывает, что любой перевод - это «искусство потерь», когда оказывается невозможным перенести в другой язык все эмоциональные оттенки и ассоциативные связи.

Третий раздел сборника представлен статьями по контра-стивной текстологии. Т.В. Топорова («Контрастивный анализ обозначения флоры в эпосе: древнеисландская 'Старшая Эдда' vs. русские былины») предлагает целостную систему принципов и критериев сопоставимости материала в сфере контрастивной текстологии. Выбрав в качестве объекта исследования именования флоры в обеих эпических традициях, автор последовательно проводит все обнаруженные лексемы через единую систему признаков, таких, как частотность, встречаемость только в форме ед.ч.,

способы деривации, сочетаемость с определенными семантическими типами актантов, функционирование в определенных стилистических фигурах, мифологических сюжетах, бытовых ситуациях и т.п.

В статье Е.Б. Яковенко «О контрастировании библейских текстов - источников и переводов» исследуется совокупность контекстов употребления английской и немецкой единицы, обозначающей тело: body в переводе Библии короля Якова и Leib в переводе Библии Лютера. Следующим шагом является поиск древнееврейских (для Ветхого Завета) и греческих (для Нового Завета) эквивалентов выявленных контекстов.

В статье Н.Н. Трошиной «Стилистическая эквивалентность перевода художественного текста в аспекте межкультурной коммуникации» демонстрируется методика контрастивного анализа стилистических структур текста оригинала и перевода; через построение стилистических цепочек выявляются точки стилистических расхождений и типы нарушения стилистической эквивалентности между текстом оригинала и перевода.

Статья А.Н. Комковой «Контрастивное исследование политического дискурса на материале близкородственных языков» посвящена корпусному сопоставлению политического дискурса Норвегии и Дании на уровне концептуальных составляющих. В основе сопоставления - статистический метод, который позволяет выделить наиболее частотные концепты отдельно по риторике каждой партии и по всему национальному политическому дискурсу в целом.

В четвертом разделе сборника представлены статьи по кон-трастивной просодике. Среди перспективных направлений отмечается формирование контрастивной паравербалики. О ее становлении говорится в статье Р.К. Потаповой «Сопоставительная паравербалика и ее просодические корреляты». Речь идет об исследовании поведенческих знаков, образуемых сегментными средствами фонации и артикуляции, и супрасегментными средствами просодии. Паравербалика включает как голосовые, так и неголосовые элементы, выбор и значение которых зависит от особенностей той или иной этно- и социокультуры, физического и психического состояния партнеров по коммуникации.

Сопоставительному изучению ритмической организации языков посвящена статья В.В. Потапова («Структурно-типологические подходы к исследованию речевого ритма»). Для целей срав-

нительного описания автор предлагает различать три типа характеристик: универсальные ритмические тенденции, характеризующие определенный языковой тип, и тенденции ритмической организации речи, характерные для конкретного языка. В качестве примера приводится тенденция носителей немецкого языка членить текст на родном языке, используя синтаксическую информацию, включающую признак позиции глагола и наличия придаточных предложений, тогда как носители русского языка проводят членение текста, используя, в качестве показателей границ синтагм, прежде всего, местоимения, союзы, предлоги и сочетания служебных и знаменательных слов.

В статье Э.Б. Крыловой «Просодика и другие средства выражения прагматических значений в датском и русском языках» обращается внимание на интонационные различия выражения некоторых иллокутивных значений в разноструктурных языках.

Заключительный раздел сборника представлен статьями, в которых контрастивный подход применяется для внутренних сопоставлений в рамках системы одного языка как в синхронном, так и диахроническом плане. Целостное описание изменений, происходящих в современном английском языке на всех языковых уровнях, представлено в статье Э.Ф. Володарской «Инновационные процессы в современном английском языке». В числе активных фонетических процессов называются, в частности: дифтонгизация гласных звуков [1:] и [и:], развитие звука Ци:] в звук [и:] в позициях после звуков [1] и [0], выпадения звука [И], потеря звука [г] в безударных слогах, усиление явления г-интрузивности, вокализация звука [1]. Отмечаются акцентные изменения, изменения в системе лексики, инновационные процессы в связи с действием фактора политкорректности, синтаксические инновации.

В статье Л.М. Ковалевой «Противопоставление инфинитивных и герундиальных оборотов при холистическом понимании предложения» проводится синхронное контрастивное исследование английских вербоидных (инфинитивных и герундиальных) оборотов на основе семантики управляющего оборотом глагола и семантики самого вербоида. Внимание обращается на то, что в процессе своего исторического развития причастие, инфинитив и герундий вступают в системные отношения между собой, подключаясь к способам категоризации новых ситуаций. Анализируя че-

редование инфинитива и герундия в одной и той же синтаксической конструкции без заметного изменения ее содержания, автор приходит к выводу о том, что в большинстве случаев употребление разных неличных форм после одного и того же глагола семантически значимо.

В статье Е.А. Париной «Средневаллийский уз. ранненововал-лийский. Личные местоимения в двух валлийских версиях перевода трактата Вальтера из Хенли» базой контрастивного исследования служат выполненные в разные периоды (XIV в. и XVI в.) переводы на валлийский язык одного и того же оригинала. Объектом исследования избраны исторические изменения в синтаксисе местоимений. Автор выдвигает гипотезу о том, что сопоставление двух версий одного текста позволяет судить об изменениях, которые произошли при переходе от средневаллийского к ранненово-валлийскому языку.

Е.В. Бабенко

2010.04.007. ЛЕСКИНА С В. РУССКИЕ И АНГЛИЙСКИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ ПЕЙОРАТИВНОЙ СЕМАНТИКИ КАК ОТРАЖЕНИЕ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА / Челяб. гос. ун-т. - Челябинск, 2009. - 148 с. - Библиогр.: с. 140-148.

В монографии с позиции антропоцентризма анализируется пейоративная коннотация как составляющая семантики русских и английских фразеологизмов. Рассматриваются основные характеристики и особенности пейоративности как особой категории языка. Разрабатывается авторская классификация фразеологизмов пейоративной семантики.

Работа состоит из введения, трех глав (1. «Фразеологизмы как лингвистическое средство эмоциональной коммуникации»; 2. «Пейоративность как эмоциональная характеристика русских и английских фразеологизмов»; 3. «Экстралингвистическая каузальность пейоративности русских и английских фразеологизмов») и заключения.

Рассматривая фразеологические единицы (ФЕ), окрашенные пейоративной коннотацией, как эмотивные единицы, автор уделяет особое внимание изучению категории эмотивности. При этом эмо-тивность определяется как «внутрилингвистическая категория, которая реализуется в процессе коммуникации системой разноуров-