Примирительное производство как структурный элемент системы уголовного судопроизводства в мировых судах

Вестник Воронежского института МВД России №4 / 2014

Е.Л. Комбарова,

кандидат юридических наук, Центральный филиал Российской академии правосудия

ПРИМИРИТЕЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО КАК СТРУКТУРНЫЙ ЭЛЕМЕНТ СИСТЕМЫ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

В МИРОВЫХ СУДАХ

CONCILIATORY PRODUCTION AS ELEMENT OF SYSTEM OF CRIMINAL TRIAL IN MAGISTRATE COURTS

В статье освещены проблемы процессуальной регламентации института примирения в российском уголовном судопроизводстве.

Исследованы взгляды ученых относительно сущностного содержания термина «примирение сторон» в уголовном процессе, охарактеризовано авторское видение содержания целей, задач примирительного производства, настоятельного требующего четкого закрепления в УПК РФ. Проведен краткий анализ отдельных процессуальных условий, необходимых для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон в уголовном процессе.

In the article the problems of judicial regulation of institute of reconciliation are lighted up in the Russian criminal trial.

The looks of scientists of relatively essence maintenance of term are investigational "reconciliation of parties" in criminal procedure, authorial vision of essence maintenance of aims, tasks of conciliatory production, insistent requiring clear fixing in УПК of Russian Federation is described. The short analysis of separate judicial terms necessary for stopping of criminal case in connection with reconciliation of parties in criminal procedure is also conducted.

В современном уголовно-процессуальном законодательстве РФ не содержится определения понятия «процессуальное примирение». Ученые, выделяя различные структурные компоненты института примирения сторон в уголовном процессе, дают неоднородные характеристики данному правовому явлению.

Г.С. Досаева считает, что под примирением с потерпевшим следует понимать комплексный уголовно-правовой и процессуальный институт, регламентирующий освобождение от уголовной ответственности и смягчение наказания при позитивном постпреступном поведении лица, совершившего преступление, при котором оно осо-

знает недопустимость им содеянного, полностью признает свою вину, добровольно возмещает нанесенный ущерб или иным образом заглаживает причиненный преступлением вред и заслуживает прощение потерпевшего [1].

По мнению А.Ф. Прокудина, примирение представляет собой свободное и взаимное решение сторон криминального конфликта о прекращении уголовного дела (пострадавший простил и не желает дальнейшего уголовного преследования причинившего вред, а последний согласен на прекращение, осознав и признав свою вину в содеянном), заявленное правомочному лицу или органу в допустимый для этого момент [2].

57

Юридические науки

Отдельные авторы акцентируют внимание не только на результате, но и на сущностном содержании самого процесса (процедуры) примирения. Так, Е.А. Рубинштейн под примирением сторон в уголовном процессе понимает процедуру, направленную на разрешение уголовно-правового конфликта, устранение его причин и последствий, содержание которой составляют двусторонние обоюдные добровольные действия обвиняемого (подозреваемого), свидетельствующие об осознании виновным противоправности и последствий своего деяния и готовности к «искуплению» вины, и, с другой стороны, потерпевшего, готового принять раскаяние. Эти действия могут совершаться в различных формах, в результате чего стороны уголовно-правового конфликта изменяют свое внутреннее психологическое отношение к преступлению и друг к другу[3].

Е.В. Давыдовой институт примирения с потерпевшим понимается как юридически значимое соглашение (сделка). Субъектный состав такого соглашения образуют: с одной стороны, лицо, совершившее преступление (субъект преступления), а с другой — потерпевший от такого деяния либо представитель юридического лица [4].

Подобный взгляд на сущность института примирения как на процессуальную сделку обусловил выдвигаемое отдельными авторами предложение о необходимости применения процессуального института примирения сторон лишь при разрешении уголовных дел частного обвинения. Производство по уголовным делам небольшой и средней степени тяжести, по их мнению, должно осуществляться с применением иного порядка, в основе которого должен лежать новый предлагаемый учеными уголовно-процессуальный институт — институт соглашения о заглаживании вреда, причиненного преступлением.

Безусловно, институт примирения сторон содержит в себе определенные элементы сделки: освобождение лица от уголовной ответственности обусловлено необходимостью заглаживания вреда, причиненного потерпевшему. Однако, убеждены, сделка не олицетворяет собой основное содержание целеполагания института примирения сторон. Такой взгляд на правовую природу примирения в уголовном процессе нивелирует сущностное предназначение института примирения.

Т.В. Чернышова, отмечая такие юридические функции примирения, как правовосстановление (направленность примирительных процедур на эквивалентную компенсацию морального или материального ущерба) и охрану законных прав и интересов конфликтующих сторон[5],

также не учитывает специфику конфликта уголовного, публичного.

Институт примирения сторон в уголовном судопроизводстве фактически является следствием допускаемого законодателем компромисса между интересами частными и публичными.

Восстановление и охрана прав конфликтующих сторон — участников уголовного процесса, безусловно, являются важнейшими целями института примирения, но не единственными, поскольку публичный характер уголовно-правового конфликта обусловливает необходимость защиты и восстановления не только интересов частных лиц, но и интересов общества, государства. Поэтому мы убеждены, что не менее важной целью института примирения сторон, наряду с вышеперечисленными, является превенция — предупреждение совершения новых преступлений лицами, освобожденными от уголовной ответственности в связи с примирением сторон. Государство, не применяя к преступникам меры уголовно-правового воздействия, вправе ожидать от них правомерного постпреступного поведения, прекращения противоправной деятельности, иначе функционирование института примирения сторон становится просто бессмысленным.

Обратившись к истории, отметим, что примирение спорящих сторон в уголовном процессе являлось основной, первостепенной задачей мирового судьи России XIX в.

В соответствии со ст. 120 Устава уголовного судопроизводства 1864 г., по делам, которые могут быть прекращены примирением сторон, мировой судья был обязан делать все возможное для склонения сторон к миру и только в очевидно безнадежном случае переходить к вынесению приговора.

Перечень подобных дел был довольно обширным, и, более того, Устав наделил мировых судей обязанностью осуществлять примирение даже по той значительной категории дел, которая была им неподсудна, установив правило о дальнейшей передаче данных уголовных дел в вышестоящий суд в случае недостижения сторонами примирения. Так, ст. 35 Устава гласила: «Сверх дел, предоставленных разбирательству мировых судей по роду определенных за преступные действия наказаний, ведомству их подлежат собственно для склонения сторон к миру дела, которые хотя и влекут за собой наказания более строгие, но по закону начинаются не иначе как по жалобе потерпевших вред и убытки и могут быть прекращаемы примирением»[6].

А.В. Михеев справедливо отмечает, что в России мировые суды изначально были ориентирова-

58

Вестник Воронежского института МВД России №4 / 2014

ны на национальную правовую ментальность, в рамках которой закон оценивался прежде всего с точки зрения его соответствия нравственным критериям и лишь затем — в качестве юридического инструмента регулятивно-охранительного воздействия. Такое отношение обусловило восприятие мирового суда как патриархального арбитра, обязанного в первую очередь принимать меры к примирению спорящих сторон [7]. С ним солидарна и С.В. Лонская, полагающая, что есть все основания назвать примирение одним из принципов российского судопроизводства, принципом, постоянно подчеркиваемым законом именно для мировых судов, что напрямую было обусловлено общей теоретической концепцией о «судье совести» и «хранителе мира» [8].

Таким образом, примирение спорящих сторон в уголовном процессе является исторически обусловленной задачей мировых судов как особого звена судебной системы России, однако в современном уголовно-процессуальном законодательстве правовая регламентация процессуального института примирения является крайне несовершенной.

Убеждены, что в УПК РФ необходим качественно новый раздел, именуемый «Примирительное производство» (данная мысль и ранее высказывалась процессуалистами еще в отношении УПК РСФСР 1960 г.) [9]. В нем должны быть четко отражены цели, задачи примирительного производства, основания и условия примирения сторон, круг субъектов — участников примирительных процедур, их компетенция, а также особенности осуществления процедур примирения, наименование процессуального акта, в котором должны найти отражение результаты заключенного соглашения о примирении и его юридические последствия.

В ограниченных рамках настоящей статьи охарактеризуем наше видение некоторых отдельных элементов примирительного производства — целей, задач и условий осуществления сторонами — участниками уголовного судопроизводства процедуры примирения.

Цель примирительного производства должна коррелировать с предназначением мировой юстиции в сфере уголовного судопроизводства и потому, на наш взгляд, ее можно охарактеризовать как урегулирование малозначительных уголовно-правовых конфликтов между гражданами посредством активного использования примирительных процедур.

Задачами примирительного производства, по нашему мнению, должны являться: защита (восстановление) прав лиц, потерпевших от преступлений, их психологическая реабилитация; раская-

ние ( в потенциале) лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, недопущение совершениями данными субъектами новых преступлений.

Условия примирения сторон в уголовном судопроизводстве. Ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ предусматривают возможность прекращения уголовных дел в связи с примирением сторон, устанавливая для этого определенные условия: совершение лицом впервые преступления небольшой или средней степени тяжести, заглаживание правонарушителем причиненного потерпевшему вреда.

Рассмотрим некоторые из вышеперечисленных условий прекращения уголовных дел более детально.

Совершение лицом преступления небольшой или средней степени тяжести.

Законодательно очерчен круг преступлений, подлежащих прекращению в связи с примирением сторон, но единственным критерием, обусловившим формирование соответствующего перечня дел, является степень тяжести совершенного преступления.

Полагаем, что наличие лишь данного признака для выделения уголовных дел, могущих быть прекращенными в связи с примирением сторон, явно недостаточно. Необходим более четко определенный перечень уголовных дел, подсудных мировым судьям и подлежащих прекращению в связи с примирением сторон при наличии соответствующих условий и оснований.

В аспекте рассматриваемой проблемы видится необходимым разрешение следующих вопросов: распространяется ли институт примирения на так называемые двухобъектные преступления, в которых основным объектом являются государственные или общественные интересы, а частные интересы потерпевшего физического лица являются дополнительным объектом? Возможно ли прекращение в связи с примирением уголовных дел, по которым единственным потерпевшим является государство, а конкретному физическому лицу вред не причинен?

Указанные вопросы являются довольно дискуссионными, в процессуальной литературе на этот счет высказываются различные точки зрения.

А. Шамардин считает недопустимым прекращение в связи с примирением сторон производства по уголовным делам о двухобъектных преступлениях, посягающих не только на личность или собственность, но и на общественный порядок и безопасность, здоровье населения и общественную нравственность, экологическую безопасность, безопасность движения и эксплуатации транспорта и т.п. Автор высказывает мнение о необходимости ограничения перечня

59

Юридические науки

преступлений, по которым возможно освобождение от уголовной ответственности за примирением сторон, исключительно деяниями, не затрагивающими публичных интересов, одновременно предлагая расширить перечень уголовных дел частного обвинения [10].

А.А. Куприянов полагает, что исключение возможности примирения с обвиняемым безосновательно ограничивает права и ущемляет интересы потерпевшего — представителя государственной власти по сравнению с «рядовым» гражданином [11].

По мнению О.В. Волколуп, институт примирения сторон должен рассматриваться шире, чем указанный в статье 25 УПК РФ порядок прекращения уголовных дел. Автор считает необходимым предоставить государству возможность выступать в качестве заинтересованного лица по уголовным делам с двухобъектными посягательствами. Примирение, соответственно, должно заключаться не только с конкретным потерпевшим, но и с должностным лицом, представляющим государственный орган, который будет нести расходы по устранению последствий преступного деяния [12].

Е.В. Смахтин и А.А. Ларионова обоснованно указывают, что «согласно статьям 25 УПК РФ и 76 УК РФ, при наличии указанных в них условий, уголовные дела могут быть прекращены в связи с примирением по заявлению потерпевшего или его законного представителя. Таким образом, прекращены могут быть только те дела, по которым имеется потерпевший и преступные действия совершены непосредственно против него и его прав. В случаях, когда преступное посягательство обращено на иной защищаемый законом объект, по роду которого указанные преступления расположены в соответствующих главах УК РФ, а потерпевший при этом выступает лишь как дополнительный объект этого посягательства, примирение с потерпевшим не устраняет вред, нанесенный основному объекту преступного посягательства. Значит, в этом случае преступление в целом не теряет своей общественной опасности и уголовное дело в отношении лица, его совершившего, не может быть прекращено».

Но, тем не менее некоторые авторы считают, что если по делам о «двухобъектных» преступлениях посягательство на основной, приоритетный объект в силу малозначительности может быть признано формальным, а с потерпевшим достигнуто примирение, то и дела данной категории также могут быть прекращены за примирением сторон. Однако признавать или не признавать посягатель-

ство малозначительным, будет решать лицо, в производстве которого находится уголовное дело. Данное решение суд, следователь, дознаватель должны будут мотивировать в постановлении [13].

Нам же наиболее верной, в наибольшей степени отвечающей сущностному предназначению института примирения сторон в уголовном процессе, представляется позиция Н.В. Артеменко и А.М. Миньковой, считающих, что по делам о двухобъектных преступлениях освобождение лица от уголовной ответственности возможно не в связи с примирением с потерпевшим, а в связи с деятельным раскаянием [14].

Исходя из анализа структуры подсудности уголовных дел мировым судьям, в настоящее время рассматривающим дела о преступлениях небольшой степени тяжести, к перечню дел, которые потенциально могут подлежать прекращению в связи с примирением сторон, считаем нужным отнести следующие преступные деяния, ответственность за совершение которых предусмотрена Особенной частью УК РФ, разделив их на определенные группы в зависимости от объекта посягательств:

1. Преступления, связанные с причинением вреда здоровью потерпевшего: ч. 1 ст.112, ст.113, ст.114, ст.115, ст.116, ч.1 ст.117, ст.118, ч.1 ст.119, ст.121, ч. 1 ст.122, ч.1 ст.124 УК РФ.

2. Преступления против свободы, чести и достоинства личности: ч.1 ст.127, ч.1 ст.128,

ст.128.1 УК РФ.

3. Преступления, нарушающие конституционные права и свободы потерпевшего (право на неприкосновенность жилища, право на труд и т.д.): ч.1 ст.137, ч.1 ст.138, ст.139, ч.1 ст.141, ч.1 ст.143, ч.1,2 ст.144, ст.145, ч.1,2 ст.145.1 УК РФ.

4. Преступления против семьи и несовершеннолетних: ст.157 УК РФ.

5. Преступления, имеющие объектом посягательства собственность потерпевшего: ч.1 ст.158, ч.1 ст.159, ч.1 ст. 159.1, ч.1 ст.159.2, ч.1 ст.159.3, ч.1,2 ст.159.4, ч.1 ст.159.5, ч.1 ст.159.6, ч.1 ст.160, ч. 1 ст.165, ч.1 ст.167, ст.168 УК РФ.

Следующим условием, соблюдение которого необходимо для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, является заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Закон не устанавливает требования о соразмерности причиненного потерпевшему вреда и характера, размера компенсации правонарушителем данного вреда как необходимого условия для наступления примирения.

Соответственно, формы заглаживания вреда, причиненного потерпевшему, могут быть самы-

60

Вестник Воронежского института МВД России №4 / 2014

ми различными, но в любом случае эти действия должны быть направлены на устранение вредных последствий, возникших в результате преступного деяния.

Естественно, наиболее предпочтительным, разумным и целесообразным вариантом для пострадавшего являлось бы полное возмещение ущерба. Поэтому отдельные авторы предлагают на законодательном уровне закрепить невозможность осуществления примирения в случае отсутствия у подсудимого возможности в полной мере возместить причиненный потерпевшему ущерб.

Так, Г.С. Досаева считает, что при частичном заглаживании вреда или принятии на себя виновным обязательств в будущем заботиться о потерпевшем или его детях необходимо применять иные способы поощрения виновного лица, примирившегося с потерпевшим: смягчение

наказания (ст. 61 УК РФ), назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено в санкции на основании ст. 64 УК РФ или условное осуждение (ст. 73 УК РФ) [1].

Нам данная позиция представляется неверной. Полагаем, что стороны должны добровольно прийти к устраивающим их условиям относительно характера и размера возмещения ущерба. Поэтому, даже если сумма компенсации несколько занижена ввиду имущественного положения подсудимого, но потерпевший согласен на таких условиях примириться с правонарушителем, суд может вынести соответствующее решение. Более того, законно и право потерпевшего, например, отказаться от денежной компенсации и удовлетвориться извинениями подсудимого.

Вместе с тем не исключена и ситуация чрезмерного завышения потерпевшим имущественных требований, связанных с возмещением вреда.

И.М. Ибрагимов пишет: «Однако может случиться и так, что обвиняемый добровольно и полностью возместил потерпевшему весь причиненный вред, но корыстолюбивый и материально озабоченный потерпевший выдвигает явно завышенные требования и фактически отказывается от примирения с обвиняемым, совершая, таким образом, явное вымогательство. Как поступить суду при разрешении таких казусов? Представляется, что в этом случае должен действовать императивный принцип презумпции примирения сторон (???) - (выделено нами. — Е.К.), суть которого состоит в следующем: если потерпевший отказывается от примирения с обвиняемым только по той причине, что обвиняемый не соглашается на удовлетворение его явно завышенных, вымогательских требований, то суд обязан разъяснить потерпевшему о недопустимости проявления такого чрезмерного и неправомерного желания «подзаработать на чужом горе». Если потер-

певший все равно не согласен примириться с подсудимым на иных условиях... то суд вправе предположить совершимся факт примирения сторон и своим решением утвердить факт их правомерного примирения (!) со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями» [5].

Нонсенс данной рекомендации очевиден. Примирение — добровольный акт двух сторон — участников конфликта — потерпевшего и подсудимого, поэтому такое вынужденное «примирение» будет являться совершенно незаконным и необоснованным. Если стороны не пришли к соглашению о размере компенсации, суд просто констатирует, что примирение не состоялось и разрешает дело по существу.

Таковы в нашем представлении некоторые особенности правового института примирения сторон в уголовном судопроизводстве.

ЛИТЕРАТУРА

1. Досаева Г.С. Уголовно-правовое регулирование примирения с потерпевшим как основание освобождения от уголовной ответственности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Ростов н/Д., 2004.

2. Прокудин А.Ф. Примирение сторон в уголовном процессе России: автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Воронеж, 2006.

3. Рубинштейн Е.А. Нормативное регулирование института прекращения уголовных дел в связи с примирением сторон: автореф. дис. . канд. юрид.наук. — Ставрополь, 2004.

4. Давыдова Е.В. Примирение с потерпевшим в уголовном праве России: автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Ставрополь, 2001.

5. Чернышова Т.В. Примирение в праве: понятие и виды: автореф. дис. ... канд. юрид. наук.

— М., 2012.

6. Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. [Электронный ресурс]. — URL: http: // www.base.garant/ru

7. Михеев А.В. Проблемы правового регулирования деятельности мировых судей в уголовном процессе: дис. ... канд. юрид. наук. — Владимир, 2011.

8. Лонская С.В.Мировая юстиция в России.

— Калининград, 2000.

9. Рустамов Х.У. Дифференциация форм уголовного процесса: современные тенденции и проблемы совершенствования: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. — М., 1998.

10. Шамардин А.А. Примирение сторон и отказ от поддержания обвинения должны утверждаться судом // Рос. юстиция. — 2001. — №2.

— С. 60—61.

61

Юридические науки

11. Куприянов А.А. Освобождение от ответственности за примирением обвиняемого с потерпевшим по части 1 статьи 318 УК РФ // Уголовный процесс. — 2008. — №4. — С. 56—58.

12. Волколуп О.В. Система уголовного судопроизводства и проблемы ее совершенствования.

— СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. — С. 233, 234.

13. Смахтин Е.В., Ларионова А.А.К вопросу о примирении сторон в уголовном процессе // Вестник Пермского университета. — 2013. — №1 (19).

14. Артеменко Н.В., Минькова А.М. Спорные вопросы применения нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим // Российский судья.

— 2007. — №6. — С. 48—54.

15. Ибрагимов И.М. Правомерные возможности защиты прав потерпевшего в российском уголовном процессе. — М., 2008.

REFERENCES

1. Dosaeva G.S. Ugolovno-pravovoe regulirovanie primireniya s poterpevshim kak osnovanie osvo-bozhdeniya ot ugolovnoy otvetstvennosti: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. — Rostov n/D., 2004.

2. Prokudin A.F. Primirenie storon v ugolovnom protsesse Rossii: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk.

— Voronezh, 2006.

3. Rubinshteyn E.A. Normativnoe regulirovanie

instituta prekrascheniya ugolovnyih del v svyazi s primireniem storon: avtoref. dis. ... kand.

yurid.nauk. — Stavropol, 2004.

4. Davyidova E.V. Primirenie s poterpevshim v ugolovnom prave Rossii: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. — Stavropol, 2001.

5. Chernyishova T.V. Primirenie v prave: po-nyatie i vidyi: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. — M., 2012.

6. Ustav ugolovnogo sudoproizvodstva ot 20 noyabrya 1864 g.

7. Miheev A.V. Problemyi pravovogo reguliro-vaniya deyatelnosti mirovyih sudey v ugolovnom protsesse: dis. ... kand. yurid. nauk. — Vladimir, 2011.

8. Lonskaya S.V.Mirovaya yustitsiya v Rossii.

— Kaliningrad, 2000.

9. Rustamov H.U. Differentsiatsiya form ugolovnogo protsessa: sovremennyie tendentsii i problemyi sovershenstvovaniya: avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk. — M., 1998.

10. Shamardin A.A. Primirenie storon i otkaz ot podderzhaniya obvineniya dolzhnyi utverzhdatsya sudom // Ros. yustitsiya. — 2001. — #2. — S. 60—61.

11. Kupriyanov A.A. Osvobozhdenie ot otvetstvennosti za primireniem obvinyaemogo s poterpevshim po chasti 1 stati 318 UK RF // Ugolov-nyiy protsess. — 2008. — #4. — S. 56—58.

12. Volkolup O.V. Sistema ugolovnogo sudo-proizvodstva i problemyi ee sovershenstvovaniya.

— SPb.: Yurid. tsentr Press, 2003. — S. 233, 234.

13. Smahtin E.V., Larionova A.A.K voprosu o primirenii storon v ugolovnom protsesse // Vestnik Permskogo universiteta. — 2013. — #1 (19).

14. Artemenko N.V., Minkova A.M. Spornyie voprosyi primeneniya normyi ob osvobozhdenii ot ugolovnoy otvetstvennosti v svyazi s primireniem s poterpevshim // Rossiyskiy sudya. — 2007. — #6.

— S. 48—54.

15. Ibragimov I.M. Pravomernyie vozmozhnosti zaschityi prav poterpevshego v rossiyskom ugolovnom protsesse. — M., 2008.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Комбарова Елена Леонидовна. Старший преподаватель кафедры уголовного процессуального права. Кандидат юридических наук.

Центральный филиал Российской академии правосудия.

E-mail: kombarova.elena.80@mail.ru

Россия, 394006, г. Воронеж, ул. 20 Лет Октября, 95. Тел. 8(473) 276-58-40.

Kombarova Elena Leonidovna. Senior teacher of the chair of Criminal Judicial Law. Candidate of Law. Central branch of the Russian Academy of Justice.

Work address: Russia, 394006, Voronezh, 20 years of October Str., 95. Tel. 8(473) 276-58-40. Ключевые слова: мировой суд; примирительное производство.

Key words: magistrate court; conciliatory production.

УДК 343.1

62