Духовно-нравственные основы народной педагогики китайцев

шений, что оправдывал любые проступки, включая преступление.

Время идет, меняется историческая ситуация, общество и государство в соответствии с требованиями времени продвигают новые социальные модели личности, способные стать проводниками перспективных реформ и преобразований. Внимание китайского общества смещается на культивирование новых личностных типажей, для которых привычна жизнь в ускоренном темпе, полная работы и напряжения. Динамизм и конкуренция новыми типажами воспринимают-

ся как возможности для успеха и развития, требуют высокого от них профессионализма, креативности, инициативы, способностей к сотрудничеству. По наблюдениям В.В. Малявина, сегодня сложился «модернизированный» тип китайца, глубоко чуждого многим фундаментальным ценностям китайской традиции. Новый, требуемый тип личности восприимчив к новшествам, готов к соперничеству и риску, не считает неудобства и лишения обязательным жизненным правилом [8: 612].

Литература

1. Демографический энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1985. - С. 189.

2. Ермаков М.Е. Магия Китая. - СПб.: Петербургское востоковедение, 2003. - С. 19-20.

3. Из истории традиционной китайской идеологии. - М.: Наука, 1984. - С. 3, 4.

4. Коростовец И. Китайцы и их цивилизация // Жизнь и нравы старого Китая. - Смоленск: Русич, 2003. - С. 411-412

5. Крюков М.В., Малявин В.В., Софронов М.В. Этническая история китайцев на рубеже средневековья и нового времени-М.: Наука, 1987.-С. 12.

6. Лебедева Н. Введение в этническую и кросскультурную психологию: учеб. пособие. - М.: Ключ, 1999. - С. 133.

7. Макгован Д. Китайцы у себя дома // Жизнь и нравы старого Китая. - Смоленск: Русич, 2003. - С. 55, 133.

8. Малявин В.В. Китайская цивилизация. - М.: Астрель, Дизайн. Информация. Картография, 2000. - С. 170, 196-197, 169-171,201,612.

9. Марьенко И.С. Основы процесса нравственного воспитания школьников. - М.: Просвещение, 1980. - С. 138.

10. Новейший философский словарь. - Минск, 1999.

11. Переломов JI.C. Конфуций: жизнь, учение, судьба. - М.: Наука, 1993. - С. 200, 201-205, 212-217, 218-226, 227, 234-238, 361.

12. Современный толковый словарь русского языка. - СПб.: Норинт, 2002. - С. 233, 234.

13. Современный философский словарь. - М.: Академический проект, 2004. - С. 245.

Васильева Мария Самсоновна, доктор педагогических наук, доцент, директор координационного центра развития бурятского языка Бурятского госуниверситета. E-mail: besegte@mail.ru

Намсараев Сергей Дашинимаевич, доктор педагогических наук, профессор кафедры педагогики Бурятского госуниверситета. Р.т. (301-2)210411.

Vasilyeva Maria Samsonovna, doctor of pedagogical sciences, professor, director of the Buryat language Center Development, Buryat State University. E-mail: besegte@mail.ru

Namsaraev Sergei Dashinimaevich, doctor of pedagogical sciences, professor, department of pedagogy of the Buryat State University. Tel. (301-2) 210 411.

УДК 37.017.92

M.C. Васильева

ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВЫ НАРОДНОЙ ПЕДАГОГИКИ КИТАЙЦЕВ

В статье рассматривается влияние идей гармонической взаимосвязи человека и космоса, их преемственности, принципов взаимной зависимости и беспрекословного подчинения, культов природы и предков, образа конформно-пассивного человека, совокупности нравственных наставлений, запретов и ограничений древних религиозных воззрений и буддизма на духовно-нравственные основы народной педагогики китайцев.

Ключевые слова: образ зависимо пассивного человека, народно - педагогические идеи и принципы воспитания детей в народной педагогике китайцев.

M.S. Vasilyeva

SPIRITUAL AND MORAL FOUNDATIONS OF CHINESE PEOPLE’S TRADITIONAL PEDAGOGY

This article observes the influence of ideas of the harmonic relationship between man and the cosmos. It views the continuity, mutual dependence and unquestioning obedience, worship of nature and ancestors, the image of a conformally passive man. Also it reviews set of moral precepts, prohibitions and restrictions of the ancient religious beliefs and Buddhism on the formation of spiritual and moral foundations of Chinese people’s traditional pedagogy.

Keywords: ancient religious beliefs, philosophical system of Buddhism, the formation of educational ideas and principles of Chinese people’s traditional pedagogy.

До VI в. до н.э. на среднекитайской равнине вследствие контактов различных народов, говоривших на китайско-тибетском, протоалтай-ском, австро-азиатском и австронезийском языках, сложилась древнейшая этническая общность ханьцев (ханъжэнъ - китайцев) [1.]. Само название «хань», «ханьцы» идет от династии Хань, правившей страной четыре столетия на рубеже нашей эры. До этого времени древнейшим доминирующим и собирательным самоназванием протокитайцев был этноним «хуа», восходящий к истокам китайской государственности. Таким образом, линия наследования «хуа» -«хань» (древние) - «хань», «ханъжэнъ» (современные) насчитывает около четырех тысячелетий [2.].

По переписи 2010 г. общая численность населения Китайской Народной Республики (КНР) составляет 1 миллиард 339 миллионов 724 тысячи человек. По национальному составу более 90% населения Китая ханьцы (ханъжэнъ). Черты архаичности, традиционности со сложной структурой культов, идеалов и ценностей Китай сохранялись до XX века. Основу традиционного миросозерцания китайцев составляли идеи гармонической взаимосвязи между человеком и космосом и их преемственности. В сознании традиционного китайского общества люди и мир природы жили наравне друг с другом по единым законам. По представлениям китайцев, следовало пользоваться законами природы, по возможности улучшать ее, но ни в коем случае не покорять природу, не ставить ее под контроль человека, не создавать помех ее естественной жизни [3].

Идея взаимосвязи человека и природы с течением времени в традиционном китайском обществе оформилась в культ божеств, имеющих множество ликов и соотносимых с явлениями небесной сферы, местности (ландшафта) и историческими лицами. Образы богов в традиционном обществе Китая символизировали, прежде всего, единство трех сфер мироздания - Неба, Земли, Человека. Особую категорию составляли божества природы (небесные светила), божества Северного и Южного полюсов, созвездия Большой Медведицы, боги атмосферных явлений, покровители вод, духи гор, культы божественных подателей благополучия в данной местности, культы многих других локальных божеств (боги огня, распорядители пожаров, духи дорог, мостов, переправ и др.). Систему божеств плодородия образовали традиционные пять видов злаков (рис, просо, ячмень, пшеница, соевые

бобы) [4].

В особую форму древних религиозных воззрений китайского народа оформился культ предков. Он в Китае возник еще в древности, одинаково был принят во всех социальных группах китайского общества и сохранился до сих пор [5]. Культ предков появился, благодаря во-первых, представлениям китайцев о переходе души человека после его смерти в мир богов, продолжает свое существование там и способен вмешиваться в дела живых; во-вторых, идее продолжения рода, укрепления его единства и наследования собственности, предполагающей почитание умерших предков. Суть культа заключена в предположении о том, что духи предков оказывают влияние на жизнь и судьбу потомков, участвуют в их жизни, в трудных ситуациях их можно призвать на помощь; поэтому перед ними испытывали не только почтение, но и некоторый страх.

Большую группу составляли божественные покровители дома и семьи, патроны различных ремесел и наук. Высокое положение занимали божества, осуществляющие общий надзор за моральным порядком. Самой многочисленной категорией божеств были покровители государственности (мифические цари, культурные герои древности, образцовые чиновники, ученые мужи). Социальная и культурная значимость воззрений в традиционном Китае отразилась в делении культов на три категории: «государственные», получившие официальную санкцию, «народные» - формально не узаконенные, но признаваемые властями, «непристойные» («поклонение демонам» или «нечестивым богам»), отнесенные верхами к искореняемым [7; 8]. Формирование китайского пантеона сопровождалось сменой культов, диверсификацией функций божеств, утратой ими родственных связей с живыми. Постепенно культы природы и предков развились в систему идей и принципов воспитания детей в семье и в обществе, в разнообразные семейные, общественные и государственные обряды, ритуалы и церемонии, связанные с поклонением природе, духам умерших родственников или мифологических персонажей, считавшихся основателями племен, династий, кланов, глав семейств.

В религиозных представлениях древних китайцев божествам противопоставлялись злые духи, демоны. Традиционная китайская демонология, по мнению исследователей, являла не менее внушительную картину, чем почитаемые божества, и в быту она имела еще большее зна-

чение, поскольку сиюминутно угрожала человеку. К разряду злых и голодных духов относились неупокоенные, скитающиеся, не имеющие своего места на родовом древе и не получающие жертвоприношений души умерших на чужбине, умерших насильственной смертью мальчиков и незамужних девиц [8]. Воплощением вредоносной стихии считались и некоторые небесные тела, различали горных демонов, демонические свойства приписывали даже волку, тигру, некоторым реальным и фантастическим птицам, «пяти гадам» - пауку, змее, скорпиону, жабе, ящерице. Злые духи были своеобразным олицетворением неподвластных человеку и потому темных и опасных для него сил. Безусловно, был разработан и арсенал средств, позволявших противостоять им и рассеять их. Верным средством защиты от злых духов были яркий свет и громкий звук, ветви персика и ивы, красные бобы, полынь, побеги бамбука, разноцветные шнуры, петухи и коты, кровь собаки, зеркало, меч, древние монеты, декламация сутр и т.д. Злых духов старались не только запугать и отвадить, но и задабривать, принося им жертвы на домовых алтарях и в храмах в праздник голодных духов. По образному выражению исследователей, богов у китайцев был легион, их духовный мир был населен богами и богинями [8].

Древние религиозные культы и воззрения в китайской семье и в обществе выполняли важную роль в воспитании и социализации детей, подростков и юношества. Их консультационная роль заключалась в специфическом объяснении молодым сложных и трудно контролируемых явлений и процессов природе и в обществе. Психиатрическая функция просматривается в опережении, смягчении или разрешении тех или иных возникающих жизненных проблем. Воспитательная функция обнаруживается в формировании в сознании каждого нового поколения детей устоявшихся воззрений, в обучении принятым формам проявления уважения к культам, правильному выполнению обязательных ритуальных действий. Объединяющая функция культовых воззрений проявлялась в сплочении, укреплении родственных связей членов семьи, кланов при поклонении духам общих предков и тем самым в обеспечении стабильности и устойчивости семьи, общества и государства. Религиозные воззрения выступали и особым контролирующим, усмиряющим и подавляющим средством недовольства, инакомыслия, агрессивного поведения, смуты.

В I в. н. э. официальную санкцию в Китае получил буддизм, а своего расцвета он там достиг

в ХШ-Х1У веках [6]. Первые буддийские проповедники стали прибывать в Китай в 64 году н.э., его проникновение усилилось в 65 году при императоре Мин-ди династии Хань (58-75 гг.). Первое изображение Будды было доставлено из Индии в Китай и помещено в одном из дворцовых зданий в 121 году. Первые буддийские монастыри стали появляться к III веку н.э., а к VI веку буддизм в Китае стал мощной идейной силой, пользовался покровительством многих императоров и постепенно завершал свою интеграцию в китайское общество. К моменту прихода в Китай буддизм располагал обширной литературой, представленной сутрами, канонами, джа-таками, легендами и коанами, замечательной мифологией, буддийским пантеоном (будды -бодхисаттвы - архаты - пратъе каб\ дды). буддийским искусством (храмовое зодчество, иконография, скульптура, живопись). В целом в период проникновения в Китай буддизм представлял собой стройное учение, с иерархически организованным духовенством, обрядами, символическими изображения и другими атрибутами устроенного культа.

Буддизм - это философско-религиозное учение! В его лице Китай впервые столкнулся с чуждым ему по своим основным характеристикам и ценностным ориентациям мировоззрением, входившим в противоречие с традиционными китайскими ценностями [6]. К примеру, для китайцев казались странными трактовка буддистами жизни как бесконечное страдание, требования целомудрия, безбрачия, объединение в монашескую общину, в то время как для них жизнь, брак, семья, дети составляли главную ценность. Удивление вызывала деятельность буддийских общин, занимавшихся делами общественного призрения и пропагандировавших неизвестный в древнем Китае идеал благотворительности. Буддийские монастыри превращались в учебные, культурно-просветительские и торговые центры, в места празднеств и собраний прихожан. Храмовые праздники, молебны и церемонии, совершавшиеся в буддийских монастырях, превращались в шумные и веселые народные шествия. Все это не только удивляло, но и привлекало и вовлекало простых китайцев в орбиту влияния и воздействия буддизма, закреплялось и становилось неотъемлемой частью их жизни.

Буддизм принес в Китай новую мировоззренческую систему, новую культурную информацию в следующих своих главных категориях и понятиях: Будда, дхарма (элемент, закон, моральный порядок, добродетель), карма (дейст-

вие), сансара (поток бытия) нирвана (угасание, состояние Просветленности), нидана (колесо причинно-следственных связей), сангха (община) [9]. Космология буддизма представила китайцам мир из трех сфер: камалока (чувственный, реальный мир), рупалока (иллюзорный мир, мир форм), арупалока (мир без форм, сфера чистого сознания) [9]. Буддизм познакомил Китай с Учением Калачакры (Колесо Времени), с учением о циклах (малых 12-летних, годовых -60-летних, а также космических, суть которых мысль о взаимосвязи человека и Вселенной). Более двух тысячелетий Китай осваивал, перерабатывал, адаптировал и передавал основные понятия, ценности, символические изображения, обряды и другие атрибуты буддизма, формируя на его основе новое мировоззрение, стиль общения и поведения все новых поколений китайцев.

В числе важнейших ценностей буддизма китайцы осваивали понятия «сострадание», «равенство», «мудрость», об умеренности мысли и тела, о терпении, довольстве окружающим, отсутствии крайностей, управлении своими страстями, а также о благотворительности и милосердии, пренебрежении к земному и преходящему, следуя, которым человек освобождается от горя и страданий [10]. В своих основных понятиях буддизм призывал китайцев примиряться с доставшейся им долей, положением и ролью в обществе, довольствоваться малым, радоваться тому, что есть, наслаждаться тем, что послано судьбой, познавать мудрость древних. Иными словами, призывал жить просто, следовать нормам морали, стремиться к совершенству, помнить, что внутренние, моральные, ценности выше внешних, материальных, атрибутов. Буддизм проповедовал равноправное взаимодействие людей и предлагал своеобразный проект преобразования человека из существа, онтологически страдающего, в существо свободное и совершенное.

Буддизм обогатил китайскую культурно-этическую традицию и народную педагогику философско-этическими идеями о «четырех благородных истинах»: истиной о страдании, о причине страданий, о прекращении страданий и о пути избавления от страданий.

Первая истина провозглашала, что всякое существование есть физические и душевные страдания (горечь утрат, яд обид, жажда обладания и невозможность его утолить, постоянная забота найти себе пропитание и т.д.) и нет такой формы жизни, которая не была бы подвержена страданиям.

Вторая истина раскрывала предпосылки, ис-

токи и причины страданий как цепь влечений, желаний, привязанностей к жизни, жажды наслаждения, богатства, власти в ущерб духовному продвижению, ведущих к накоплению дурной кармы (грехов) и к усилению страданий.

Третья истина давала надежду на возможное прекращение страданий, освобождаясь от отрицательных желаний и поступков, призывала к состоянию нирваны, к состоянию свободы и особой внеличностной или надличностной полноты бытия.

Четвертая истина побуждала к поиску и выбору пути искоренения страданий, предлагая выбор Благородного Восьмеричного Пути - следование правильным воззрению, сознанию, мышлению, речи, поведению, действиям, жизни, правильным усилиям, ведущим к прекращению страданий и к изменению судьбы в этом мире. Четвертая истина о пути избавления от страданий всячески поощряла правильные нравственные усилия, направленные на искоренение не благих мыслей [9; 11; 12; 13]. Буддизм предлагал два вида Восьмеричного пути - один, более мягкий и длительный, предназначенный для мирян, другой - для продвинутых подвижников. Путь, предназначенный для мирян, не предполагал непременного достижения Просветления. Мирской Восьмеричный путь предлагал добродетельную семейную жизнь и молитвы, различные виды жертвоприношений и благотворительность. Таким образом, мирянин должен был накапливать «хорошую карму» - наследственность. Карма, с одной стороны, это все виды волевых, целенаправленных деяний: умственных, словесных, физических, обусловливающих характер существования живого существа в этой и последующей жизни [14.]. С другой стороны, карма - это «дело», «действие», сумма, причинно-следственная связь, следствие, результат всех поступков и помыслов существа во всех предыдущих воплощениях. Карма как совокупность всех действий, совершенных в жизни, точнее, как общая энергия этих действий, определяла характер следующего рождения и качество новой жизни. Путь для продвинутых последователей был более труден и сложен. Если мирянину можно было вести лишь добродетельную жизнь, то член буддийской общины подвергал себя значительным дисциплинарным ограничениям, должен был неуклонно совершенствовать свои мысли и чувства, подчиняя их своему контролю [11]. Логика таких ограничений заключалась в исключении из жизни способов деятельности, нарушающих буддийские заповеди Восьмеричного пути. Следуя Восьмеричному пути, буд-

диет должен был обретать Просветление. Буддизм утверждал: чтобы стать здоровым, богатым и счастливым, нужно совершать хорошие дела: раздавать милостыню, кормить монахов, читать сутры, строить храмы и т.д. Здоровье, богатство и счастье обеспечивались избеганием плохих поступков: воздержанием от лжи, сплетен, пустословия, грубой речи, воздержанием от убийства, причинения вреда, воровства, прелюбодеяния, обмана, гаданий, мошенничества, ростовщичества, избеганием пяти профессий - торговли оружием, живыми существами, мясом, опьяняющими напитками и ядом. Своей главной целью, ярко отразившейся в народной педагогике китайцев, буддизм провозглашал помощь человеку в противостоянии отрицательным проявлениям его человеческой природы, в избавлении его от всевозможных страданий, неизбежных в этой жизни, а также помощь в достижении просветления (нирваны).

Просветление объяснялось как особое состояние сознания, при котором достигается понимание истинной сути вещей и избавление от страстей и невежества [5]. Через семейные и общественные наставления, проповеди, советы, примеры, запреты, обряды почитания предков, бодхисаттв, через привлечение к участию в религиозных празднествах буддизм формировал у детей, подростков и юношества представление о мире как о бесконечных изменениях, превращениях, трансформациях, учил, что человек проживает не одну жизнь, а погружен в круговорот перерождений. В каждом из них он обречен на безмерные мучения, связанные с рождением, смертью, болезнями, старением, пытками и ранениями, неудовлетворенными желаниями, утратой любимых людей и т.д. Живущим по буддийским заповедям гарантировались, долгая и счастливая жизнь, знатность, богатство если не в этой жизни, то в последующих перерождениях, и поэтому жизнь в соответствии с буддийскими правилами должна быть нормой для каждого.

Тем самым буддизм вселял в каждое поколение китайцев надежду на то, что, проживая по буддийским заповедям, с каждым перерождением они могут постичь «высшую мудрость», достигнув которой могут завершить цепь перевоплощений и познать счастье [5]. Обозначенная буддизмом в народной педагогике китайцев в качестве жизненного образца и представителя благочестия пассивно зависимая личность должна была постоянно анализировать и контролировать состояние своего сознания, свои поступки и действия и тем самым достигать

просветления. Буддизм в основе воспитания детей в семье и в обществе обозначил идею о том, что люди тесно взаимосвязаны между собой, и своим поведением каждый позитивно или негативно влияет на других и на все общество в целом. Более глубокая трактовка этой идеи подразумевала, что хорошее или плохое поведение индивида выходит за пределы его личного, земного существования, позитивно или негативно влияет на его последующие воплощения, на судьбу других людей и всего мира, поэтому он во всем должен подчиняться принципу «средин-ности», избегая крайностей и ошибок [6; 10; 5]. Буддизм предложил подробно разработанные психотехники, одинаково помогающие и в духовной практике, и в воспитании и социализации детей, подростков и юношества. Мирянину и продвинутому буддисту на каждой ступени Восьмеричного пути в помощь предлагались разные способы освобождения от страданий. Среди них медитация, йога (дыхательные и психофизические практики, направленные на овладение процессами, протекающими в собственном теле, в том числе в собственном разуме), молитвы Буддам, чтение священных сутр и повторение мантр (кратких священных фраз, обращенных к божествам), монашеская жизнь и соблюдение различных обетов воздержания и др. [11]. Буддизм привнес в китайское общество и в их народную педагогику пять наставлений, или обязательств для руководства человеком в своих поступках и действиях: не причинять вреда живым существам; не брать у других, если не дали добровольно; не нарушать супружескую верность; воздерживаться от лживых речей; воздерживаться от употребления опьяняющих напитков и веществ, чтобы не терять контроль над собой [5]. Они нашли у китайцев многочисленную прикладную педагогическую трактовку и отразились в целях, содержании, методах и формах воспитания детей в семье и в традиционном обществе. В результате сложного многовекового процесса культурной адаптации буддизм сумел не только прочно вписаться в традиционное китайское общество, но и оказал трансформационное влияние на многие важные аспекты китайского взгляда на мир. Он оказал огромное влияние на весь уклад жизни китайского народа, на его философию, архитектуру, искусство, литературу, поэзию, воспитание детей.

Народную педагогику китайцев буддизм обогатил новыми понятиями, идеями воспитания, обобщенными образами простого и продвинутого мирянина, морально-нравственными прави-

лами, запретами и ограничениями, формами, средствами и приемами воспитания и социализации детей в семье и в обществе. Основные понятия буддизма стали истоками педагогических идей о воспитании людей смиренных, послушных, покорных, почитающих предков, чиновников и императоров, соблюдающих принятые правила. Мировоззренческие установки буддизма стали предтечей принципов народной педагогики китайцев о взаимной зависимости, беспрекословного подчинения, «срединности» или «золотой середины» в общении, поведении, действиях людей. Портрет конформного «человека

массы» на тысячелетия определил образ зависимо пассивной личности в семейном и общественном воспитании и социализации детей. В целях формирования подобной личности буддизм предложил народной педагогике китайцев совокупность нравственных наставлений, правил, ограничительных мер, запретов, семейные, общественные и даже государственные буддийские церемониальные ритуалы и празднества. Таким образом, буддизм сыграл важную систематизирующую, развивающую, мотивирующую, интегрирующую роли в народной педагогике традиционного китайского общества.

Литература

1. Демографический энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1985 - С. 189.

2. Ермаков М.Е. Магия Китая. - СПб.: Петербургское востоковедение, 2003. - С. 19-20.

3. Малявин В.В. Сумерки дао: культура Китая на пороге нового времени. - М.: Астрель, 2000. - С. 16.

4. Малявин В.В. Повседневная жизнь Китая в эпоху Мин. - М.: Молодая гвардия, 2008. - С. 111.

5. Дубровская О. Древние религии мира. - М.: Рипол Классик, 2003. - С. 8, 79, 237-241.

6. Баранов И.Г. Верования и обычаи китайцев. - М.: Муравей-Гайд, 1999 - С. 121,126-133, 169.

7. Малявин В.В. Китайская цивилизация. - М.: Астрель, Дизайн. Информация. Картография, 2000. - С. 240.

8. Крюков М.В., Малявин В.В., Софронов М.В. Этническая история китайцев на рубеже средневековья и нового времени. - М.: Наука, 1987. - С. 155, 159-165.

9. Новейший философский словарь. - Минск, 1999. - С. 99.

10. Коростовец И. Китайцы и их цивилизация // Жизнь и нравы старого Китая. - Смоленск: Русич, 2003. - С. 432, 433.

11. Буддизм. Религии мира/сост. JI.A. Сурженко. -Минск: Книжный дом, 2009. -С. 90-92, 113-116, 124-125.

12. Лобазова О.Ф. Религиоведение. - М.: Дашков и К, 2004. - С. 170.

13. Торчинов Е.А. Введение в буддологию: курс лекций. - СПб.: С-Пбург. филос. обгц-во, 2000. - С. 20-28.

14. Главева Д.Г. Традиционная японская культура: специфика мировосприятия. - М.: Вост. литература, 2003. - С. 42.

Васильева Мария Самсоновна, доктор педагогических наук, доцент, директор координационного центра развития бурятского языка Бурятского госуниверситета. E-mail: besegte@mail.ru

Vasilyeva Maria Samsonovna, doctor of pedagogical sciences, professor, director of the Buryat language Center Development, Buryat State University. E-mail: besegte@mail.ru

УДК 811.161.1'243:159.9

С.И. Шевелева, Л.А. Сивицкая

МИНИМИЗАЦИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ БАРЬЕРОВ ПРИ ОБУЧЕНИИ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ: МЕТОДИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Представлены характеристики психологических барьеров в учебной деятельности. Приведены данные эмпирического исследования, отражающие наиболее актуальные психологические барьеры в процессе обучения русскому как иностранному. Предложены методические приемы минимизации психологических барьеров.

Ключевые слова: психологические барьеры в учебной деятельности, психологические барьеры при обучении русскому как иностранному, методики минимизации психологических барьеров.

S.I. Sheveleva, L.A. Sivitskaya

MINIMIZATION OF PSYCHOLOGICAL BARRIERS IN PROCESS OF RUSSIAN AS A FOREIGN LANGUAGE TEACHING: METHODICAL ASPECT

The article deals with characteristics of psychological barriers in educational activity. The author shows the data of empirical research reflecting the most actual psychological barriers in the course of Russian as a foreign language. The research offers the methods to minimize psychological barriers.

Keywords: psychological barriers of educational activity, psychological barriers in the course of Russian as a foreign language, the techniques of psychological barriers’ overcoming.

В педагогике психологическим барьером обозначают все, что препятствует, сдерживает и

в конечном итоге снижает эффективность обучения, воспитания и развития личности [3]. В