Российские парламентарии оправдались перед европейскими

Закон о некоммерческих организациях--иностранных агентах действует уже полгода, но ни одна НКО пока не удостоилась такого статуса и не прекратила своей деятельности. Этот факт зафиксировали вчера участники круглого стола, на который депутаты Госдумы пригласили коллег из Европарламента. Европейцы убедились, что у россиян есть проблемы с трактовкой понятий "политическая деятельность" и "иностранный агент".

Думский комитет по делам общественных объединений устроил круглый стол, чтобы сравнить "опыт применения российского законодательства с общеевропейской практикой". Но "опыта применения" в РФ пока нет. Замдиректора департамента Минюста по делам НКО Татьяна Вагина напомнила, что лишь в ноябре прошлого года вступил в силу закон, который предписывает НКО, занимающимся политической деятельностью и получающим зарубежные гранты, регистрироваться в качестве иностранных агентов. По ее словам, в реестр пока не занесена ни одна НКО, есть лишь судебное решение в отношении ассоциации "Голос", признанной таки агентом, но и оно еще "не вступило в силу".

Российские парламентарии доказывали европейским, что отечественные требования к НКО не жестче европейских. Любая страна заинтересована в развитии гражданских инициатив, однако "не игнорирует вопросы национальной безопасности", заявил вице-спикер Госдумы от "Единой России" Сергей Железняк. По его словам, авторы закона стремились не к тому, чтобы "запрещать политическую деятельность НКО, имеющим иностранное финансирование", а чтобы получить "достоверную информацию об объемах получаемых средств и их расходовании". Поэтому НКО "вызвали удивление своими заявлениями о том, что они будут саботировать это закон", сообщил глава думского комитета по делам общественных объединений Ярослав Нилов (ЛДПР).

Правда, никто из думцев не сообщил европейцам, что все российские НКО с 2005 года ежегодно отчитываются перед Минюстом о полученных средствах, в том числе из-за рубежа, и их расходовании. Не уточнил никто из депутатов и то обстоятельство, что НКО, которые заявили о "саботаже", лишь отказываются добровольно называть себя иностранными агентами. Поэтому европейские гости решили, что НКО отказываются раскрывать свои доходы. Представители Нидерландов, Италии, Чехии, Франции подчеркивали, что в их странах тоже действуют жесткие требования к прозрачности средств НКО, в том числе поступающих из-за рубежа.

Впрочем, депутат Европейского парламента от Франции Бруно Гольниш заметил, что, к примеру, французское законодательство не предусматривает каких-либо специфических требований к НКО, ведущим политическую деятельность. "Нет особой разницы, занимается ассоциация культурными вопросами или политическими. Хотя некоторые НКО достаточно сильно вмешиваются в политические дела государства",— заметил он. А парламентарий из Латвии Александр Саковски, отметив "негативное мнение всей Европы" по поводу этого закона, попросил пояснить, "что вообще является политической деятельностью и в какой момент деятельность общественной организации перестает быть общественной и становится политической". Господину Саковски также непонятно, зачем требовать с НКО отчеты, когда спецслужбам известно, кто сколько получил и на что потратил. "Вопрос не в спецслужбах, а в обществе,— возразил единоросс Михаил Маркелов.— Люди должны знать, откуда организация получает деньги, чтобы либо доверять ей, либо не доверять".

"Чем больше полномочий, тем больше ответственности и подотчетности",— сказал член президентского совета по правам человека Игорь Борисов (в 2007-2011 годах — член Центризбиркома, который курировал международные вопросы, в том числе в период скандала по вопросу наблюдения за российскими выборами с Европейским бюро по демократическим институтам и правам человека). Заявив, что часть организаций "старается остаться в тени", он привел в качестве примера ассоциацию "Голос", назвав ее "спрутом, сетевой организацией, имеющей подразделения во всех регионах и на 100% действующей за счет иностранных финансовых потоков". Он сравнил "Голос" с "комитетами политического действия" в США, через которые обычно "на 70% финансируются избирательные кампании американских кандидатов в президенты". Никто из депутатов Госдумы, партии которых не раз прибегали к услугам "Голоса", не пояснил европейцам, что сравнение некорректно, поскольку "Голос" не финансирует выборы, а помогает работе наблюдателей из числа российских граждан.

Игорь Борисов попросил "не преувеличивать масштабы бедствия". В России, по его словам, действует более 224 тыс. НКО. "Проверено усилиями правоохранительных органов меньше тысячи — 0,5%", а привлечено "к административной ответственности — 0,01%", пояснил он. Дело не в количестве, заявила в ответ глава совета некоммерческого партнерства "Юристы за гражданское общество" Дарья Милославская, а в том, что "проверкой занимается прокуратура, подменяя собой основного правоприменителя — Минюст". По ее мнению, прокуратура "не имеет ни малейшего понятия", что такое НКО, и поэтому обращает внимание лишь на один критерий — иностранное финансирование". А в самом законе, отметила госпожа Милославская, есть "расплывчатое определение "политическая деятельность" и словосочетание "иностранный агент", которое для русского человека имеет абсолютно отрицательную коннотацию".

"Я не вправе что-либо рекомендовать Госдуме,— заявил "Ъ" Бруно Гольниш по окончании круглого стола.— Но я понял, что есть проблемы с толкованием понятий "политическая деятельность" и "иностранный агент"".