Де ты, "Северное сияние"? Поиски полярного судна Д. И. Шваненберга и история картографирования дельты Енисея во второй половине xix в

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 152-167. УДК 338.47:91

DOI 10.25513/2312-1300.2018.3.152-167

А. Е. Гончаров

ГДЕ ТЫ, «СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ»? ПОИСКИ ПОЛЯРНОГО СУДНА Д. И. ШВАНЕНБЕРГА И ИСТОРИЯ КАРТОГРАФИРОВАНИЯ ДЕЛЬТЫ ЕНИСЕЯ

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.*

Полярная экспедиция на клипер-боте «Северное сияние» в 1876/77 г. стала первой отечественной попыткой пройти западным участком Северного морского пути с востока на запад. В настоящей статье на основе анализа широкого круга исторических источников, а также результатов полевых работ удалось определить место зимовки и гибели судна. В ходе исследования выяснилось, что в исторической литературе практически неизученным является процесс картографирования и научного обследования дельты Енисея. В связи с этим в работе делается попытка частично восполнить этот пробел.

Ключевые слова: Северный морской путь; Карские экспедиции; Енисей; Бреховские острова; история судоходства на Енисее; Д. И. Шваненберг.

A. E. Goncharov

WHERE ARE YOU, AURORA BOREALIS? MAPPING THE DELTA OF THE YENISEI IN THE LATTER HALF OF THE 19th CENTURY AND THE SEARCH FOR D. I. SHVANENBERG'S POLAR VESSEL

The polar expedition aboard the clipper Severnoe Siianie (Aurora Borealis) in 1876/77 was the first Russian attempt to navigate the Kara Sea Route from east to west in the 19th century. This paper focuses on establishing the location of the winter camp of the expedition and its vessel, which was shipwrecked in the Yenisei Delta. During the research, the author has concluded that the process of mapping and exploring the Yenisei Delta has found little reflection in historical literature. As knowledge of the exploring history of this territory had been essential for finding the location of the wreck, this paper attempts to fill in some parts of this fascinating history.

Keywords: Northern Sea Route; Kara Sea Expeditions; Yenisei; Brekhovskie ostrova; history of navigation on the Yenisei; D. I. Shvanenberg.

Сегодня развитие транспортных магистралей в российском секторе Арктики в контексте увеличения объёмов добычи энергоресурсов, а также развития транзитных гру-

зоперевозок является одной из наиболее обсуждаемых тем как в России, так и за рубежом. При принятии важных стратегических решений в этом направлении власти следует

* Исследование выполнено при поддержке РФФИ, Правительства Красноярского края, краевого государственного автономного учреждения «Красноярский краевой фонд поддержки научной и научно-технической деятельности» в рамках реализации проекта № 16-11-24010 «Памятники истории полярного судоходства на Енисее Х1Х-ХХ вв.».

© Гончаров А. Е., 2018

учитывать богатый четырёхвековой исторический опыт освоения и развития Северного морского пути. При этом особое внимание следует уделить истории организации первых пробных грузоперевозок через Карское море, проложивших путь к дальнейшему освоению транспортного судоходства на западном участке Северного морского пути (Карского морского пути) в последней четверти XIX в.; тогда российские, английские, немецкие и скандинавские предприниматели снаряжали экспедиции с целью покорить Карское море, превратив опасный и непредсказуемый район мореплавания в более или менее регулярно действующую сезонную трассу. Поскольку именно в этот период предпринимаются наиболее систематические попытки освоения Северного морского пути, их изучение представляется актуальным для определения дальнейшего пути развития этой транспортной артерии.

На первом этапе данного периода, в 7080-х гг. XIX в., наиболее заметную роль в этом процессе играли отечественные и немецкие предприниматели. Имена М. К. Сидорова, А. М. Сибирякова, А. К. Трапезникова и Л. Г. Кнопа хорошо знакомы историкам и ассоциируются с начальным (пробным) этапом освоения Северного морского пути. Ими организовывались многочисленные коммерческие и даже научные экспедиции. При этом наиболее активную позицию занял Сидоров, известный своей пропагандистской публикационной деятельностью, стремившийся убедить российскую общественность и правительство в целесообразности развития именно морского пути как меры стимулирования сибирской торговли и промышленности путём обеспечения выхода крупногабаритных сибирских товаров на международные рынки.

К сожалению, несмотря на обширную литературу, посвящённую истории освоения Северного морского пути, мы до сих пор имеем лишь общие представления о том, в каких условиях проходили первые пробные рейсы. Остаются практически неизученными такие вопросы, как материально-техническое оснащение экспедиций, конструкция и оснастка судов, имеющийся провиант, а также вопросы техники навигации и судовождения.

В настоящей статье мы рассмотрим первую российскую коммерческую Карскую экспедицию XIX в., целью которой стало прохождение морем из устья Енисея в Санкт-Петербург. Это плавание было организовано в 1876 г. на средства вышеупомянутого золотопромышленника Михаила Константиновича Сидорова и возглавлялось шкипером Давидом Ивановичем Шваненбергом (1831-1900 гг.) (рис. 1). Экспедиция оказалась неудачной, и судно потерпело крушение. В ходе вынужденной зимовки в устье Енисея часть экипажа погибла. На будущий год Шваненберг приобрёл новое судно и с новым экипажем осуществил запланированное плавание: впервые в истории судно прошло морем из Западной Сибири в Санкт-Петербург. Погибшее же «Северное сияние» (рис. 2) так и осталось лежать в устье Енисея, где его ещё долго видели. Однако до сегодняшнего дня точно неизвестно, где именно находились останки судна, а также точное место зимовки экипажа. При этом обнаружение останков клипер-бота и их изучение представляет существенный научный интерес не только с точки зрения расширения представлений об истории этой конкретной экспедиции и освоения Северного морского пути, но и с позиции истории сибирского судостроения.

Рис. 1. Д. И. Шваненберг и Д. Виггинс

(1876-й или 1877 г.) Источник: Енисейский краеведческий музей им. А. И. Кытманова

Рис. 2. Единственное известное изображение клипер-бота «Северное сияние» Фрагмент рис. 1

Таким образом, в данной статье мы попытаемся установить место, где в 1876/77 г. зимовало и погибло «Северное сияние». Основной целью настоящей работы является не столько повествование о непосредственном плавании, сколько описание методики и результатов поиска останков экспедиции.

Касаясь историко-географических сюжетов, мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью всестороннего изучения рассматриваемого предмета. В случае настоящей статьи мы обращаемся к исторической картографии устья Енисея с целью локализации места зимовки экспедиции. В ходе исследования был проведён анализ многочисленных исторических источников. Его результаты были сопоставлены с материалами полевых исследований, данными современных топографических и лоцманских карт, обработанных снимков дистанционного зондирования Земли, а также сведениями о физической географии устья Енисея. Ключевой проблемой, обозначившейся в ходе работы с источниками, стали противоречивые сведения относительно месторасположения острова, на котором зимовал экипаж судна, сообщаемые участниками различных экспедиций в район внутренней дельты Енисея, видевшими останки судна. Таким образом, в процессе анализа картографических материалов и сопоставления его с географическими данными из исторических источников в настоящей работе удалось изучить развитие географических представлений второй половины XIX в. об устьевом участке Енисея.

Историография экспедиции 1876 г. на клипер-боте «Северное сияние»

Приступая к описанию экспедиции 1876 г., следует уделить внимание её историографии. Первые публикации появились уже в ходе самой экспедиции зимой 1876/77 г. и принадлежали как самому Д. И. Шванен-бергу, так и его нанимателю М. К. Сидорову. О некоторых деталях экспедиции повествует английский капитан Джозеф Виггинс (см. рис. 1, 3), который привёл в 1876 г. на Енисей паровую шхуну «Темза». Материалы докладов обоих мореплавателей были опубликованы в «Трудах Санкт-Петербургского отделения Императорского общества для содействия русскому торговому мореходству» за 1876-1878 гг. [1; 2] и представляют важный исторический источник, поскольку это единственные известные нам отчёты этой экспедиции.

Английский промышленник и орнитолог-любитель Генри Сибом в своей работе о птицах Сибири оставил немаловажные, хотя и отрывочные сведения относительно трагической судьбы экспедиции, о местонахождении погибшего судна и зимнего лагеря его экипажа [3, р. 174-175, 177, 179]. Немалое внимание экспедиции уделил и шведский полярный исследователь А. Э. Норденшёльд

Рис. 3. Д. Виггинс и П. А. Бойлинг в Енисейске (1876-й или 1877 г.) Источник: Енисейский краеведческий музей им. А. И. Кытманова

в своей работе «Путешествие на "Веге"» (1885 г.). Между прочим, он обстоятельно описывает зимовку на Бреховских островах, а также гибель судна в весеннее половодье [4, p. 161-164]. Эти данные Норденшёльд получил от Г. А. Нуммелина, помощника Шваненберга, с которым он встретился в 1877 г. во время экспедиции на шхуне «Утренняя заря» [5, с. 84].

Биограф капитана Виггинса Генри Джонсон затрагивает некоторые эпизоды экспедиции [6, p. 84, 103, 105, 107-108, 111, 150], основываясь, в соответствии с указанием автора, на воспоминаниях самого мореплавателя.

Информация о плавании на «Северном сиянии» встречается во многих последующих исследованиях по истории Северного морского пути, особенно в контексте успешной экспедиции Шваненберга на шхуне «Утренняя заря» в 1877 г. Значительный интерес представляет брошюра Е. И. Владимирова «Героический рейс шхуны "Утренняя заря"» (1940 г.), выполненная на основе архивных источников из Красноярска и Санкт-Петербурга (Ленинграда) [7, с. 13, 20, 22, 36, 39, 40-42, 46-47].

Среди современных исследователей, обратившихся к экспедиции Шваненберга, следует отметить Даниэля Бира. В своей монографии "The House of the Dead: Siberian Exile Under the Tsars" (2017 г.) Бир описывает злополучную экспедицию 1876 г., опираясь на сообщения Шваненберга в Санкт-Петербургском отделении Императорского общества для содействия русскому торговому мореходству (ИОСРТМ), «Известиях Императорского Русского географического общества (ИРГО)», а также неопубликованные материалы из фонда М. К. Сидорова в Архиве РАН [8, p. 327-328]. К сожалению, новых сведений об экспедиции на «Северном сияние» Бир не приводит.

Таким образом, несмотря на то что после рассматриваемых событий минуло почти полтора столетия, до сих пор отсутствует исследование, в полной мере освещающее первую отечественную Карскую экспедицию.

Подготовка к экспедиции и плавание 1876 г.

Подготовка к плаванию началась ещё в 1873 г., когда Сидоров предложил некоему

архангельскому шкиперу Смирнову снарядить парусное судно в г. Енисейске и провести его через Карское море в Европу. В Енисейске строительством судна занялся проживающий там гельголандский судостроитель Питер (Пётр Андреевич) Бойлинг (см. рис. 3). Известно, что у него была небольшая частная верфь, где строились различные речные суда (баржи, паузки, барки) [9, л. 44]. К сожалению, условия, в которых проходило строительство речных судов, используемые технологии, а также технические характеристики кораблей и другие связанные с этим вопросы практически не нашли отражения в научной литературе. Безусловно, эта тема требует более детального монографического исследования, планируемого нами на ближайшие годы.

Ещё до окончания работ по строительству судна Смирнов скончался, и Сидоров пригласил на должность командира корабля «вольного» шкипера Д. И. Шваненберга1. Из сообщения последнего видно, что строительство морского судна в Енисейске оказалось непростой задачей. Бойлинг обещал к 1 июня (ст. ст.) 1876 г. спустить полностью оснащённое судно на воду. Однако, когда Шваненберг прибыл в Енисейск, оказалось, что на судне отсутствует такелаж, паруса, якоря и прочие элементы оснастки. Пришлось в срочном порядке приобретать по завышенной стоимости 1 500 аршин холста для парусов. Блоки пришлось изготавливать из меди на месте, так как бакаутовой древесины - наиболее подходящего материала для изготовления шкивов блоков - в Сибири, где отсутствовало существенное парусное судостроение, не было. Вместо якорных цепей пришлось употребить канаты, а морские якоря «заменить речными дреками» [1, с. 257]. Судно получилось грузоподъёмностью 100 т. Согласно данным Владимирова, длина судна равнялась приблизительно 27,5 м, ширина -4,3 м, высота борта - 2,4 м [7, с. 4].

На паруснике имелись навигационные инструменты, предоставленные Шваненбер-гу Сидоровым, а также судоходные карты [1, с. 252]. Кроме того, как указывает Владимиров, ссыльный учёный Максимилиан Осипович Маркс передал в распоряжение экспедиции исправленную карту Енисейского залива, составленную по его личным наблюдени-

ям и сведениям енисейских рыбаков [7, с. 4]. У экипажа судна также оказалась рукописная крупномасштабная карта Карского моря и некоторые метеорологические инструмен-ты2. Поскольку штурман экспедиции Густав Адольф Нуммелин производил метеорологические наблюдения во время зимовки, нам известно, что в распоряжении экспедиции были ртутные термометры. Невозможность продолжать наблюдения при падении температуры ниже точки замерзания ртути свидетельствует об отсутствии у команды спиртовых термометров.

Не менее сложным делом оказался поиск матросов для экспедиции. Знакомые с опасными условиями плавания в низовьях Енисея, местные жители отказывались принимать участие в рискованном предприятии. Ситуация оказалась настолько критичной, что Шваненберг был вынужден просить Сидорова связаться с Норденшёльдом, дабы тот доставил в устье Енисея нескольких матросов [1, с. 254].

Спуск судна на воду состоялся в середине июня и сопровождался народными гуляниями и проводами экспедиции жителями Енисейска. Среди провожающих были участники шведской научной экспедиции под руководством Ялмара Тэля [10, л. 517] (интересно, что этот эпизод почему-то не зафиксирован в отчёте шведского учёного Нор-деншёльда [11, с. 149-150], которому партия Тэля подчинялась). Вместе с четырьмя шведами в Енисейск прибыл и финский энтомолог, адъюнкт-профессор этимологии Гель-сингфорского (Хельсинкского) университета Йохан Сальберг (1845-1920 гг.). Поскольку он официально не входил в состав экспедиции, финансируемой Оскаром Диксоном, Сальберг был вынужден совершить самостоятельное путешествие вниз по Енисею с целью изучения полярных насекомых. Ему повезло, и он был приглашён на борт «Северного сияния», где старшим помощником служил его соотечественник Нуммелин [12, р. 24]. Финский учёный проследовал на клипер-боте до устья Курейки, откуда он уже самостоятельно продолжил путь до Брехов-ских островов.

Поручив Нуммелину подготовку судна к плаванию, а также набор команды, Шва-ненберг с партией рабочих на лодке отпра-

вился на курейский графитовый рудник. Этой работой занялся сам шкипер, прошедший обучение на Александровском заводе в Петрозаводске, где познакомился с методикой сортировки графита [13, р. 72]. Всего для погрузки на клипер-бот было заготовлено 4,5 тыс. пудов графита. Предполагалось, что, в случае встречи с паровыми судами Норден-шёльда или Виггинса, графит будет передан им в качестве премии за открытие морского пути на р. Енисей. Однако «Северное сияние» не пришло в устье Курейки в назначенный срок (15 июля) и Шваненбергу пришлось направиться на его поиски вверх по Енисею. Не доходя 170 вёрст до Енисейска, шкипер встретил парусник, который по вине лоцмана сел на мель и долго не мог с неё сняться. Оставив на судне своего лоцмана и рабочих, Шваненберг распорядился идти в устье Курейки для погрузки графита, а сам направился в Красноярск, где его ждала телеграмма от Норденшёльда с ответом на просьбу о доставке матросов. Ответ оказался отрицательным, и шкипер поспешил к устью Курейки, чтобы подготовить к плаванию имеющихся в его распоряжении семерых рабочих, «которые и моря никогда не видели» [1, с. 254; 14, с. 245].

Буксируемое пароходом купца А. П. Сот-никова «Северное сияние» продолжило свой путь в устье Енисея. В Дудинке на борт судна поднялся туруханский отдельный пристав Разнотовский (имя установить не удалось). Поскольку в паспортах у рабочих не было разрешения на плавание по Карскому морю, пристав наложил запрет на их дальнейшее участие в экспедиции [1, с. 254; 7, с. 9]. Однако после устного обязательства Шванен-берга заменить русскую команду на иностранных моряков, якобы обещанных Нор-деншёльдом, запрещение было отменено.

Не совсем понятна причина конфликта между Разнотовским и Шваненбергом, имевшего продолжение зимой того же года [3, р. 46; 15, л. 75-86]. Некоторыми исследователями он преподносится как противодействие развитию морского судоходства со стороны местной администрации [7, с. 1213]. Однако Шваненбергу, равно как и всем участникам шведской экспедиции, было выдано открытое предписание от енисейского губернатора с просьбой туруханскому от-

дельному приставу оказывать экспедиции всевозможное содействие [16, л. 13-13 об.]. Сохранившиеся документы свидетельствуют о том, что Разнотовский был исполнительным чиновником и, оставив все дела, в течение лета-осени того же года сопровождал партию Я. Тэля до Бреховских островов [Там же, л. 45 об.]. При этом шведский учёный весьма положительно отзывался о приставе [11, с. 170]. Скорее всего, конфликт произошёл на почве личной ссоры между Шванен-бергом и приставом: об этом свидетельствуют как архивные данные [15, л. 75-86], так и сведения миссионера Михаила Суслова, записанные Генри Сибомом [3, p. 45-46, 228].

Экспедиция столкнулась и с противодействием со стороны некоторых енисейских пароходовладельцев, опасавшихся, что развитие морского судоходства положит конец их монопольной торговле в Туруханском крае [7, с. 10]. Таким образом, экспедиция оказалась в центре социальных и экономических противоречий, сложившихся в Турухан-ском крае во второй половине XIX в.

Из-за задержек парусник только 6 сентября (ст. ст.) вышел в Енисейский залив. В это время года здесь свирепствуют сильные северные ветры. Судно попало в шторм3. Сильно пострадала мачта и главный парус [7, с. 10-11; 14, с. 245; 17, с. 189]. Не имея возможности следовать дальше, Шваненберг принял решение повернуть на юг. Однако начавшийся ледоход вынудил судно остановиться на зимовку в архипелаге Бреховских островов. Оставив на зимовке штурмана Нуммелина и ещё троих человек, Шванен-берг с остальными членами команды отправился в долгий путь вверх по Енисею. Ему необходимо было найти новые паруса (он рассчитывал приобрести их у Виггинса) и попасть в Санкт-Петербург, для того чтобы доложить Сидорову о ходе экспедиции. В селении Толстый Нос Шваненберг договорился со старостой Афанасием Кошкаровым, чтобы тот ежемесячно снабжал свежей олениной зимовщиков на «Северном сиянии» [7, с. 13; 14, с. 245]. Там же Шваненберг узнал, что английская паровая шхуна «Темза» под командованием капитана Виггинса проследовала на юг 23 сентября (н. ст.).

Виггинс рассчитывал, что встретит Шваненберга у Гольчихи или у зимовья Кре-

стовского: это дало бы ему возможность вернуться в Англию в том же году. Однако, пройдя протокой Большой Енисей ближе к восточному берегу устья реки, английский корабль так и не повстречал «Северного Сияния», прошедшего протокой Малый (Олешинский) Енисей [1, с. 254-255; 2, с. 247; 6, p. 111; 18, с. 177]. Встреча двух судоводителей состоялась в устье Курейки. Поставив судно на зимовку, Виггинс в сопровождении Шваненберга отправился сухопутным путём в Енисейск, а оттуда в Петербург.

Четвёрка зимовщиков, оставшихся на Бреховских островах, должна была обеспечить сохранность судна и коллекции живой фауны, предназначенной для столичных музеев. Однако, несмотря на все усилия экипажа, звери и птицы не смогли пережить тяжёлой зимовки: в первой половине ноября температура упала до -37 °C, а в начале декабря - до точки замерзания ртути (-38,8 °C), после чего до апреля регулярно опускалась ниже этой отметки [7, с. 14; 14, с. 247; 19]. Судно оказалось целиком занесено снегом, и у команды не было сил его откапывать. Вскоре появились первые симптомы цинги, заболели матросы Табурин и Коротков (имена установить не удалось). Поскольку свежее мясо так и не было доставлено из Толстого Носа, Нуммелин отправился туда на собаках. Однако, как утверждает Владимиров, Кош-каров был настолько запуган туруханским приставом, что отказался помогать экспедиции [7, с. 14]. Фельдшер Чесноков (имя установить не удалось) тоже отправился в Толстый Нос, но в пути пропал без вести. Оставшись с двумя больными, Нуммелин решил доехать до Гольчихи, чтобы достать там свежего мяса. Ему повезло, и он приобрёл оленью тушу. Однако, вернувшись на зимовку, штурман обнаружил, что оба матроса уже скончались. Согласно Норденшёльду, Нум-мелин смог договориться с двумя местными жителями из Толстого Носа и одним из Гольчихи по поводу совместной зимовки [4, p. 163]. Владимиров же указывает, что штурман оставался совершенно один до прибытия отряда (в состав отряда входил штурман Мейвальд, матрос Андрей Цыбуленко и ненец-проводник), посланного Сидоровым [7, с. 15]. Похоронив Табурина и Короткова,

Нуммелин и его новые подчинённые попытались освободить судно от снега и льда, однако за зиму корабль примёрз ко дну протоки. Освободить его не удалось, и с началом ледохода судно, получив значительное повреждение ниже ватерлинии, было унесено течением. При этом погибли собранные сибирские коллекции (скелеты животных и рыб, черепа инородцев, шкуры, рыбы, живые птицы и звери, коллекции древесины и шишек, руды, окаменелости, инородческая одежда) [17, с. 190]. Кроме того, погибло 3 тыс. пудов графита [15, л. 63-63 об.]. Поскольку судно не было застраховано, убытки Сидорова составили 25 тыс. руб. [Там же, л. 63 об.]. Люди и собаки были вынуждены пережидать ледоход и паводок на крыше одного из уцелевших домов [4, р. 163-164; 7, с. 15-16].

После прибытия Шваненберга летом 1877 г. члены экспедиции принялись искать новое судно. В итоге у Виггинса и Сибома была приобретена парусная баржа «Ибис», переименовав которую в «Утреннюю зарю», Шванеберг и его подчинённые совершили известное плавание в Санкт-Петербург.

Где же зимовал и погиб клипер-бот «Северное сияние»?

Архипелаг Бреховские острова, включая его восточную часть, известную как Никанд-ровские острова, составляющие вместе с Мининскими островами, а также рядом островов, тянущихся до мыса Крестовского, внутреннюю дельту (дельту заполнения) Енисея, состоит из нескольких десятков островов, многие из которых до сих пор не имеют собственных названий. До 1920-х гг., когда этот район был детально изучен и положен на карту отдельным Обь-Енисейским гидрографическим отрядом, а позже созданным на его базе Управлением по обеспечению безопасности кораблевождения в Карском море и устьях сибирских рек (Убеко-Сибирь), на всех судоходных картах архипелаг изображался крайне схематично.

Здесь необходимо подчеркнуть, что нас интересует прежде всего местонахождение так называемых Малобреховских островов, поскольку именно там, по сообщению Шва-ненберга, зимовала экспедиция [1, с. 254].

Сразу отметим, что такие острова не значатся ни на современных, ни на исто-

рических картах. Единственное упоминание в географической литературе о Малых Бре-ховских островах мы встретили в работе по дельтообразованию Енисея [20, с. 184, 186], в которой под этим топонимом понимается группа малых островов в северо-западной части Бреховского архипелага. Как мы покажем ниже, это название никак не соответствует историческому топониму. В протоке Малый Енисей есть небольшой песчаный остров, который сегодня носит название Малый Бреховский, однако совершенно исключено, чтобы он мог иметь отношение к месту зимовки экспедиции.

Похоже, что многие названия были известны только здешним рыбопромышленникам, а также енисейским судоводителям и купцам, занимавшимся торговлей в Туру-ханском крае. Судя по архивным данным, даже губернские власти имели только общее представление об этом районе. Так, на запрос из Министерства финансов о месте, где на Енисее могла быть произведена выгрузка и таможенный досмотр товаров, доставляемых экспедицией Норденшёльда в 1876 г., губернские власти обозначили четыре места, среди которых указана «стоянка около Ма-лобреховских островов». Однако, за исключением того, что эта стоянка находится в 160 вёрстах от селения Гольчихи, данных о её местоположении в донесении нет [16, л. 9 об.-10, 11 об.]. Особыми познаниями в географии этого района не обладали даже власти Туруханского края. Так, в своём рапорте енисейскому губернатору туруханский отдельный пристав Разнотовский упоминает «Малобреховские острова», которые находятся 300 вёрст от Дудинки. Здесь пароход Яч-менёва («Александр») собирал солёную рыбу и засольщиков [Там же, л. 44]. Подобное незнание местности представляется вопиющим, однако, принимая во внимание огромные размеры Туруханского края, может быть объяснено тем, что для передвижения по Енисею приставу приходилось прибегать к услугам тех же пароходовладельцев, способных именовать коллективным топонимом целый район островов. Кроме того, периодическая ротация кадров и смена приставов не могли не сказываться отрицательно на географических познаниях администрации Туруханского края.

К сожалению, из материалов участников экспедиции, а также очевидцев событий 1876-го и 1877 г. мы не можем получить точных сведений относительно места зимовки «Северного сияния». Так, в своём петербургском докладе Шваненберг очень грубо обозначает координаты зимовки: 71° с. ш. и 84° в. д. [1, с. 255]. Однако до 71° с. ш. простирается лишь часть нижнего ухвостья острова Егоровского - самого северного острова архипелага, а указанная долгота находится в 30 км восточнее берега Енисея (рис. 4). Когда летом 1877 г. осмотр останков «Северного сияния» производился уже новым турухан-ским отдельным приставом фон Газенкампе-ром (имя установить не удалось), в его рапорте указывалось, что судно было вынуждено зазимовать у Малобреховских островов (71° с. ш., 81° в. д.) [15, л. 63-63 об.]. При этом 81° в. д. отстоит на 40 км западнее берега Енисея. Чиновник, естественно, просто записал те координаты, которые сообщил ему Шваненберг.

Во время зимовки на Бреховских островах штурман Нуммелин проводил метеорологические наблюдения, выборка из которых позже была опубликована. Он определяет широту места зимовки в 70°48' [4, р. 161; 19]. Долготу штурман не указывает.

Генри Сибом, посетивший остров, около которого зимовало судно, указывает более точные координаты Малобреховского острова (не островов): «Говорят, что он [остров] лежит на 70°35' с. ш., 82°36' в. д.» [3, р. 174]. В этом случае «Малобреховский остров» -это остров Охотский, что противоречит описанию острова самим Сибомом, а также описаниям, данным другими авторами.

Таким образом, мы видим, что географические координаты были определены Шваненбергом и его командой с большой погрешностью. Это вполне объяснимо для определения долготы, предполагающего сложную систему расчётов и знание местного времени, времени в точке отсчёта и магнитного склонения. Отсутствие качественных хронометров у экипажа вполне могло стать причиной погрешности в определении долготы. Однако непонятным остаётся разброс в определении широты, поскольку, согласно историческим источникам, экипаж располагал «всеми необходимыми астроно-

мическими инструментами» [13, р. 72]. И октант, и секстант позволяют определить широту с точностью до долей секунд, особенно если производить обсервации во время длительных стоянок.

Итак, из совокупности исторических материалов мы знаем лишь то, что «Северное сияние» зимовало где-то в районе северной части Бреховских островов - на территории площадью около 800 км2.

К 1876 г. дельта Енисея была крайне слабо изучена. Единственной научной экспедицией, снаряжённой в этот район, исключая экспедицию Норденшёльда годом ранее (она не внесла существенного вклада в исследование района), была Туруханская экспедиция геолога Иннокентия Александровича Лопатина (1839-1909 гг.) в 1866 г. До этого практически всё, что было известно о дельте Енисея, было собрано ещё участниками Великой северной экспедиции в период 1737-1741 гг. [21, с. 14]. Хотя В. А. Троицкий утверждает, что в конце XVIII в. в этом районе работала какая-то геодезическая экспедиция, ему не удалось установить, какая именно [22, с. 19].

Рис. 4. Фрагмент топографической карты (лист Я-44) масштаба 1:500 000 с центральной и северной частью архипелага Бреховских островов. 1987 г.

В Туруханской экспедиции 1866 г. принимал участие топограф Иннокентий Егорович Андреев, командированный Иркутским отделом Генерального штаба. Поскольку снятая им карта в масштабе 1 верста в дюйме была признана неудовлетворительной (был снят только правый берег Енисея и Енисейского залива), на следующий год Андреев был вновь командирован в Туруханский край для завершения съёмки [23, с. 19].

К сожалению, как и в случае с экспедиционными дневниками Лопатина, опубликованными только в 1897-м и 1964 г., карта, снятая Андреевым, оставалась неизвестной исследователям и картографам вплоть до 90-х гг. XIX в. При этом, анализируя мелкомасштабные карты-схемы Туруханского края, изготовленные в 80-х гг. XIX в., мы видим, что в некоторых из них всё же использовалась съёмка Андреева (см., например: «Карта шведской сухопутной экспедиции к Енисею в 1876 г.» [11]). Тем не менее официального исправления судоходных карт не последовало, что привело к тому, что даже у Морского министерства не было необходимых материалов Обь-Енисейского района. Об этом свидетельствует эпизод, произошедший в ходе экспедиции Л. Ф. Добротворского в 1893 г. при попытке найти фарватер между правым берегом Енисея и Бреховскими островами: «Командир и я, разложив перед собой три карты, тщетно ломали голову, стараясь угадать, где мы находимся» [24, с. 131]. При этом карта Морского министерства 1872 г. и карта Нор-деншёльда, бывшие в распоряжении экспедиции, практически идентичны.

Только в 1894 г. Главным гидрографическим департаментом съёмка Андреева была включена в карту реки Енисей. Составитель карты и руководитель гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана полковник А. И. Вилькицкий крайне положительно отзывался о карте, составленной Андреевым [25, с. 1; 26]. На сегодняшний день неизвестно ни об одной копии оригинальной карты по съёмкам 1866-1867 гг., поэтому судить о ней приходится по картам гидрографической экспедиции Вилькицкого 1895 г.; карты в масштабе 5 вёрст в одном дюйме с внесением заметок, сделанных адмиралом С. О. Макаровым в 1897 г., были сведены в единый атлас и опубликованы

в 1900 г. На картах (л. 1-2) отмечены острова Старый Сопочный, Белый, Чаяшный, Дикий, Лоптный, Алёшинский, Турушин, Круглый, Андреевский и Носоновский. Из гидронимов отмечены протока Узкая, протока Дикая, Охотский Енисей, протока Широкая (две разные протоки), протока Алёшинская, протока Мефедьевская (Мефодиевская), курья Брехов-ская, курья Лебяжья, протока Лебяжья, Деря-бинский Енисей и протока Носоновская. Карта Андреева легла также в основу карты № 763 Морского министерства (рис. 5).

Рис. 5. Фрагмент карты устья реки Енисей и части Енисейского залива (с карты Морского министерства № 763). Источник: Красноярский краевой краеведческий музей, о/ф 12240/8

Таким образом, единственным источником по топонимике Бреховских островов второй половины XIX в. (экспедиция посетила ряд островов и рыболовецких становищ архипелага и записала многие местные названия) остаётся дневник Лопатина. На сегодняшний день известно о двух тетрадях путевого дневника Лопатина. Обе были изданы в 1897 г. и 1964 г. Третья тетрадь, в которой велись записи с 15-го по 19 июля и с 29-го по 6 сентября, считается утраченной [23, с. 61].

Топонимика Бреховских островов имеет первостепенное значение для определения местоположения зимовки экипажа «Северного сияния». По мере расширения географических знаний о дельте Енисея многие топонимы либо вовсе исчезали, либо присваивались другим объектам (островам, протокам). Следовательно, многие исторические названия не соответствуют аналогичным названиям на современных картах.

Из дневника Лопатина видно, что экспедиция исследовала восточную часть Бре-ховских островов, включая современные острова: Охотский, Сопочный, Дикий, Ни-кандровские и Насоновский. Часть топонимов Бреховского архипелага, использовавшихся в XIX в., соответствуют современным, например остров Сопошный (Сопочный), остров Насоновский, остров Большой Бре-ховский, протока Никандровская. Однако другие топонимы были либо утрачены, либо присвоены иным объектам. Так, протока Олешинский Енисей, описанная Лопатиным [27, с. 27, 40-41], - это протока Малый Енисей (рис. 6), а не протока Алёшинская: «Олешинский Енисей подмывает свой правый берег, т. е. Сопошный остров» [27, с. 27]. Остров Лебяжий не может соответствовать современному топониму, поскольку, по Ло-

патину, лежит севернее Насоновского острова [27, с. 40], в то время как современный остров Лебяжий лежит к западу от Насонов-ского острова. Под островом Большой Охотский следует понимать массив островов, лежащих между нынешней протокой Охотской и протокой Большой Бреховской, крупнейшими из которых являются острова Охотский, Лазарева, Алёшинский. Лопатинский Дикий остров - это группа остров, лежащих к югу от Охотской протоки и включающих острова Дикий, Поликарповский, Топограф, Гидрограф, Лебединый, Артельный.

Лопатин даёт описание интересующего нас «Малого Бреховского острова» [Там же, с. 34-36, 40-41], из которого удалось установить, что остров этот находится в северной части архипелага Бреховских островов. Остров омывает Мефедьевская протока (изображена на карте Вилькицкого [26, л. 1], ныне -протока Широкая), в которую впадает небольшая курья, текущая на юг. Уже во время экспедиции Лопатина, когда пароходство на Енисее насчитывало всего три года, устье этой курьи служило стоянкой для енисейских пароходов и барж [27, с. 35]. Восточная часть острова состоит из яров. Такие же яры (до 6 аршин) Лопатин описывает на Головском острове [Там же, с. 41]. На современных

Рис. 6. Протока Малый Енисей. Вид на север. Между островами Большой Бреховский и Никандрик

картах такого топонима нет, однако из описания Лопатина следует, что этот остров лежит напротив Большого Бреховского острова, т. е. является правым берегом Малого Енисея; его западный берег сильно подмыт, и, что самое главное, этот остров находится недалеко от Малого Бреховского острова, расположенного на противоположной стороне протоки Малый Енисей. Головской остров лежит на противоположном берегу Никанд-ровской протоки, соответственно, это остров к северу от Сопочного острова. На карте А. А. Элерца [28] на этом месте мы видим остров «Голоский», что, очевидно, и есть ло-патинский Головской остров. Под одним островом объединена группа островов Ни-кандрик, из которых только остров Черны-шенкин имеет собственное название. Этот же остров - единственный из группы, чей левый берег состоит из яров, омываемых протокой Малый Енисей. Они находятся как раз на том месте, где указывает Лопатин: «Против верхней изголови Большого Бреховского» [27, с. 41]. Наконец, Лопатин сообщает, что Малый Бреховский остров находится недалеко от Насоновского острова, куда он плавал на лодке через протоку [Там же, с. 36].

Таким образом, описание Малого Бре-ховского острова Лопатиным соответствует острову Ипьиван. Однако мы не можем быть уверены, что Лопатин и Шваненберг понимали под топонимом «Малый Бреховский остров» один и тот же объект.

Выбор места зимовки не мог быть случайным. Судно должно было быть защищено от весеннего ледохода, поэтому стоянка располагалась в стороне от основного русла реки, но при этом достаточно близко к судоходным глубоководным протокам архипелага. Из сохранившихся описаний места зимовки и гибели судна мы знаем, что корабль зимовал в протоке между двумя возвышенными островами. Зимой протоку замело, а клипер-бот засыпало снегом так, что видно было лишь одну верхушку мачты [14, с. 245]. То, что судно зимовало в протоке между двумя крутыми берегами, куда за зиму намело более 20 футов снега, подтверждает и Си-бом [3, р. 174]. Маловероятно, что четверо зимовщиков успели выстроить себе жилые помещения за две недели: судно встало на зимовку 15 сентября [1, с. 254], а уже в нача-

ле октября наступили сильные морозы [4, р. 162; 7, с. 14; 19, с. 255]. Следовательно, местом зимовки была выбрана одна из рыболовецких станций на Бреховских островах, где имелись постройки и стоянка для крупного судна. Все имеющиеся описания Малого Бреховского острова, начиная с лопатин-ского, отмечают, что вблизи находилась пароходная пристань и рыбозаготовительный пункт купцов Кытмановых и Сотникова [3, р. 175-176; 4, р. 161; 11, с. 74; 27, с. 40-41; 29, с. 12; 30, л. 16]. Норденшёльд, например, сообщает, что место, где зимовал Нуммелин, посещалось им в ходе экспедиции 1875 г. [4, р. 161]. Здесь имелось две небольших избы и несколько землянок, которыми, вероятно, воспользовались зимовщики с «Северного сияния». Во время ледохода одну постройку унесло, а две других удалось спасти, отталкивая шестами льдины [3, р. 175].

Далее, удалось установить, что остров имеет достаточно большую протяжённость. Так, Сибом указывает, что остров, длина которого 20 вёрст, весь затопило в небывалое за 17 лет наводнение [Ibid.]. Из дневника Николая Игнатьевича Кытманова, совершившего в 1885 г. плавание на речном пароходе до Гольчихи, мы видим, что Малобреховский остров - это один крупный остров (его западная сторона имеет протяжённость около 30 км). Кытманов предпринимал несколько попыток обойти остров, однако все они оказались безуспешными. Полагая, что остров не более 27 вёрст в окружности, он попробовал его обойти по берегу. Он шёл на север в течение 9 часов, однако так и не дошёл до того места, где берег поворачивает на восток [30, л. 23]. В другой раз он заблудился в середине острова и ему пришлось использовать останки «Северного сияния» в качестве ориентира [Там же, л. 21 об .-22]. Остров находится в относительной близости от островов Насоновского и Большого Бреховского. Вблизи него существовала база и стоянка енисейских речных пароходов, предназначенные для снабжения рыбаков и засольщиков, работавших на архипелаге.

Останки судна находились на достаточном удалении от места зимовки, поскольку судно было отнесено на север во время ледохода. Шваненберг сообщает, что парусник унесло на одну версту [14, с. 245]. Турухан-

ский пристав докладывал, что судно было сильно повреждено и отнесено на 300 саженей [15, л. 63-63 об.]. Сибом сообщает, что «Северное сияние» отнесло на несколько вёрст вниз по течению и что на момент осмотра корабль с пробоиной в борту лежал на возвышенности недалеко от «устья небольшой, но глубокой речки, куда, по мнению Бойлинга и других, можно было спустить судно во время весеннего паводка» [3, p. 175].

После событий 1876/77 г. останки «Северного сияния» ещё долгое время видели на Бреховских островах. Вот что писал по этому поводу таможенный чиновник и участник экспедиции компании барона Людвига Кно-па Элерц в 1878 г.: «Около 6 V ч, проходили мимо места зимовки и гибели шхуны "Северное сияние"; были видны сохранившаяся одна мачта шхуны и большой деревянный крест, поставленный на могиле умершей в продолжении зимы команды этой шхуны» [29, с. 12]. Далее Элерц указывает, что вблизи этого места находилась стоянка парохода «Николай» с баржей. В полутора часах ходу от останков «Северного сияния» находился «Бреховский остров», возле которого стала на якорь «Москва» - пароход Кнопа. Это наблюдение в очередной раз подтверждает, что останки судна находятся в северной части архипелага близко к судовому ходу.

В 1885 г. останки «Северного сияния» видел вышеупомянутый Н. И. Кытманов: «Часов в 11 утра бросили якорь у Большого Бреховского острова. Переплывать Енисей было немного туманно, но лоцмана следили путь по дыму из трубы, и капитан следил за компасом. К 3-му часу остановились в Бре-ховской протоке. Тут уже стоял пароход Сотникова и компанейский. Вскоре пришёл и пароход "Опыт"; свернул в маленькую протоку к месту летней стоянки. ...Карпаса (карбасы. - А. Г.) парохода и баржи уже установлены в узенькую речушку, вытекающую из болота острова Мало-Бреховского. В вершине этой речушки стоит на боку заброшенная, полуразрушенная шхуна "Северное сияние". Её занесло кругом снегом» [30, л. 16-16 об].

Эти данные совпадают с теми, что даёт Сибом в своей работе. Кроме того, судно в 1884 г. находилось на том же месте, что

и в 1877 г., - возле небольшой реки, вытекающей из острова.

Следует отметить, что, несмотря на то что внутренняя дельта Енисея, состоящая из низких островов, имеющих наносной характер, подвержена размыванию и образованию новых песчано-илистых банок, островов и проток, эти изменения происходят относительно медленно [31, с. 144-145]. Сопоставляя карты, нарисованные в 1920-х гг. на основе первых систематических наблюдений, с современными данными, мы видим, что изменения в форме островов весьма несущественны. Нельзя согласиться с утверждением некоторых авторов [20, с. 191], что ряд объектов, например мыс Лопатка и протока Малый Енисей, значительно изменился с середины XIX в. Так, мыс Лопатка не мог изменить ориентацию с севера на восток, поскольку на карте, составленной топографом Андреевым (в публикации Элерца) обозначен только мыс Муксунинский, от которого в северо-восточном направлении простирается отмель, являющаяся мысом Лопатка [28]. На картах, где мыс Лопатка обозначен [32; 33], мы в динамике видим, что изменений в его ориентации не произошло. То же можно сказать и о глубине протоки Малый Енисей. Анализ промеров глубин, обозначенных на картах 1878 г., 1911 г., 1925 г. и 1987 г., показал, что существенных изменений в глубинах у южного входа в протоку не произошло за более чем столетний период. На карте 1878 г. указаны глубины в 9 м, что совпадает с данными 1987 г. Конечно, мы ни в коей мере не утверждаем, что процесса дельтообразования не происходит и острова не меняются. Однако похоже, что на некоторых участках этот процесс происходит гораздо медленнее, чем полагают учёные. В любом случае делать выводы об этом процессе на основании картографических источников, созданных до 1920-х гг., надо крайне осторожно. Соответственно, у нас нет оснований утверждать, что за полстолетия до этого произошли какие-либо существенные изменения в контурах крупных островов и ширине основных проток. В то же время более детальный анализ картографических источников позволяет проследить динамику изменений в дельте Енисея.

Конечную точку в настоящей дискуссии поставила карта, приложенная к докладу Элерца [28] (рис. 7). Эта карта является наиболее точной картой района устья Енисея из всех известных на тот момент. Хотя Элерц не конкретизирует, откуда именно он получил сведения для составления своей карты, можно с высокой степенью уверенности утверждать, что она составлена по материалам съёмок Андреева в 1866-1867 гг. На эту карту Элерц нанёс глубины, измеренные им, поскольку неизвестно, проводили ли Лопатин и Андреев гидрографические работы. Но самое главное, чиновник обозначил на карте место, где он видел останки парусника (рис. 8). В отличие от карты Сидорова4, где острова Бреховского архипелага не соответствуют реальным географическим объектам, на карте Андреева - Элерца изображён остров, позволяющий по очертаниям отождествить его с островом Ипьиван (рис. 9).

Рис. 8. Фрагмент карты А. А. Элерца, указывающий на место зимовки «Северного сияния»

Рис. 7. Фрагмент карты, составленной А. А. Элерцом в 1878-1879 гг. с изображением дельты Енисея

Рис. 9. Спутниковый снимок острова Ипьиван Обведено предполагаемое местонахождение останков «Северного сияния».

Источник: Sentinel 2 от 30.07.2017

Таким образом, человек, которого М. К. Сидоров впоследствии обвинил в заговоре против русской торговли по Карскому морскому пути и содействии в крушении пароходов "Louise" и «Царица» в навигацию 1878 г. [34, с. 384], своим тщательным и скрупулёзным подходом к поставленной задаче помог в поиске его же судна.

Выводы

На основании глубокой проработки исторической литературы и источников с учётом данных полевых исследований и анализа картографического и географического материала нам удалось установить место зимовки экипажа «Северного сияния» в 1876/77 г. Ранее мы считали, что место зимовки - остров Большой Бреховский, однако было установлено, что этот остров уже был известен под этим топонимом в момент проведения экспедиции. Кроме того, установлено, что останки судна, найденного нами в 2016 г. на Большом Бреховском острове (рис. 10-11) не являются «Северным сиянием», о чём мы подробно писали [35]. Эта ошибка выявила необходимость произведения более детального исследования с использованием комплекса междисциплинарных методов, что и было осуществлено в настоящей работе. Естественно, окончательно подтвердить настоящую версию о местонахождении останков судна могут только полевые исследования.

Что же касается вопроса о степени изученности дельты Енисея, то мы показали, что она оставалась на низком уровне вплоть до 1920-х гг. К моменту проведения экспедиции на «Северном сиянии» этот участок был нанесён на большинство карт в основном по съёмкам Великой северной экспедиции. Несмотря на то что организованная в 1866-м и 1867 г. Туруханская экспедиция дала качественно новые данные по географии устья Енисея, материалы этой экспедиции, к сожалению, оставались неизвестными для большинства исследователей и мореплавателей вплоть до середины 90-х гг. XIX в.

Нам удалось установить, что материалы топографических съёмок всё-таки были отражены в отдельных карта-схемах. Наиболее ценным историческим источником в этом отношении следует считать карту А. А. Элер-ца, тем более что он лично видел останки «Северного сияния» и отметил их местоположение на карте. Остров, возле которого отмечено место зимовки, соответствует по очертаниям и географическому расположению острову Ипьиван, каковой, как мы полагаем, и является «Мало-Бреховским островом».

Рис. 10. Табличка, установленная в 2016 г. на Большом Бреховском острове в память о зимовке 1876-1877 гг.

Рис. 11. Общий вид останков несамоходного деревянного судна, ранее принимаемого за «Северное сияние». 2016 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Биографическую справку о Д. И. Шванен-берге см.: [5, с. 82-83; 7, с. 6].

2 Согласно отчёту самого Шваненберга о плавании на «Утренней заре» он пользовался известной картой 1872 г., изданной Гидрографическим департаментом Морского министерства [14, с. 252].

3 О шторме в этих числах указывает в своём дневнике и Виггинс [6, р. 98].

4 На карте под названием «Карта открытия морских путей в устья Енисея и Оби, сделанная при участии и на средства М. Сидорова», обозначено место, где зимовал клипер-бот. Чёрной тушью на карте 1872 г., изданной Гидрографическим департаментом, нанесён крест с пометкой «Место зимовки и гибели клипера М. Сидорова "Северное сияние"». Крест поставлен на южную часть продолговатого узкого острова южнее поселения «Ладигина» (Ладыгин яр), находящегося на правом берегу Енисея [36]. При сравнении с другими источниками можно также предположить, что остров, обозначенный на этой карте, - это остров Ипьиван.

ЛИТЕРАТУРА

1. ШваненбергД. И. Сообщение Д. И. Шванен-берга о плавании его к Енисейскому заливу в 1876 г. на клипере «Северное сияние» // Труды Санкт-Петербургского Императорского общества для содействия русскому торговому мореходству за 1876 г. (с 15 марта 1876-го по 8 февраля 1877 г.). - СПб., 1877. - С. 252-262.

2. Виггинс Д. Сообщение капитана Виггинса о путешествии на паровой яхте «Темза» по Карскому морю в Енисей в 1876 г. // Труды Санкт-Петербургского Императорского общества для содействия русскому торговому мореходству за 1876 г. (с 15 марта 1876-го по 8 февраля 1877 г.). - СПб., 1877. - С. 241251.

3. Seebohm H. Siberia in Asia: A Visit to the Valley of the Yenesay in East Siberia, with Description of the Natural History, Migration of Birds, etc. -L. : John Murray, 1882. - 304 p.

4. Nordenskiold A. E. The Voyage of the Vega Round Asia and Europe, with a Historical Review of Previous Journeys Along the North Coast of the Old World / trans. by A. Leslie. - L. : Mac-millan and Co., 1885. - 756 p.

5. Пинхенсон Д. М. Проблема Северного морского пути в эпоху капитализма. - Л. : Морской транспорт, 1962. - 766 с.

6. Johnson H. The Life and Voyages of Joseph Wiggins, F.R.G.S.: Modern Discoverer of the Kara Sea Route to Siberia, Based on His Journals and Letters. - L. : John Murray, 1907. - 396 p.

7. Владимиров Е. И. Героический рейс шхуны «Утренняя заря». - М. ; Л. : Изд-во Главсев-морпути, 1940. - 48 с.

8. Beer D. The House of the Dead: Siberian Exile Under the Tsars. - N. Y. : Alfred A. Knopf, 2017. - 496 p.

9. Дневник одного из основателей Енисейского музея Н. В. Скорнякова (хроника событий г. Енисейска) // Архив города Енисейска (АГЕ). Ф. 6. Оп. 1. Д. 65.

10. Кытманов А. И. Краткая летопись Енисейского уезда и Туруханского края Енисейской губернии, 1594-1893 гг. : рукопись машинописная // Красноярский краевой краеведческий музей (КККМ). О/ф 7886/229.

11. Норденшёльд А. Е. Экспедиции к устьям Енисея 1875 и 1876 годов со статьёю адъюнкт-профессора зоологии Упсальского университета Г. Тэ-ля о плавании его по Енисею в 1876 году. -СПб. : Типография и хромолитография А. Тран-шеля, 1880. - 198 с.

12. Hamalainen M. The First Collectors of Soma-tochlora Sahlbergi - a Story of an Arduous Expedition to Siberia in 1876 // Agrion. - 2015. -№ 20 (2). - P. 22-31.

13. Krypton C. The Northern Sea Route. Its Place in Russian Economic History Before 1917 // Research Program on the USSR. - N. Y., 1953.

14. Шваненберг Д.И. О плавании яхты «Утренняя заря» из Енисея через Карское море и Северный океан до Вардэ // Труды Санкт-Петербургского Императорского общества для содействия русскому торговому мореходству за

1877 г. (с 8 февраля 1877-го по 1 января

1878 г.). - СПб., 1877. - С. 244-256.

15. Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. 595. Оп. 19. Д. 295 (О прибытии в Туруханский край английского парохода под командованием капитана Виггинса).

16. Там же. Д. 6144 (О прибытии в 1876 г. в р. Енисей судна с товарами профессора Норден-шёльда).

17. Сидоров М. К. Об английском пароходе «Темза», русском клипере «Северное сияние», зимовавших в низовьях Енисея на 1877 г. и о вновь построенной в г. Енисейске яхте «Заря» // Труды Санкт-Петербургского отделения Императорского общества для содействия русскому торговому мореходству за 1877 г. (с 8 февраля 1877-го по 1 января 1878 г.). - СПб., 1877. -С. 189-193.

18. История открытия морского пути из Европы в сибирские реки и до Берингова пролива // сост. Ф. Д. Студитский . - СПб. : Типография Д. И. Шеметкина, 1883. - Ч. 1. - 318 с.

19. Метеорологические наблюдения штурмана Нуммелина у Малобреховских островов // Труды Санкт-Петербургского Императорского общества для содействия русскому торговому мореходству за 1877 г. (с 8 февраля 1877-го по 1 января 1878 г.). - СПб., 1877. - С. 255256.

20. Бабич Д. Б. и др. Современные процессы дельтообразования и этапы формирования дельты Енисея // Эрозия почв и русловые процессы. - 1983. - Т. 9. - С. 183-201.

21. Сергеевский Б. А. Гидрографические исследования юговосточной части Карского моря. Обь-Енисейский район. - Л. : Изд-во Главсев-морпути, 1936. - 416 с.

22. Троицкий В. А. Развитие географических представлений о полуострове Таймыр (до начала системных съёмок в 20-х гг. XX в.) : автореф. дис. ... канд. геогр. наук. - Л., 1975. - 20 с.

23. Клеопов И. Л. И. А. Лопатин: очерк жизни и научной деятельности. Неопубликованные дневники, письма. - Иркутск : Восточно-Сибирское книжн. изд-во, 1964. - 198 с.

24. Семёнов В. И. Забытый путь из Европы в Сибирь. Енисейская экспедиция 1893 г. - СПб. : Общественная польза, 1894. - 185 с.

25. Вилькицкий А. И. О работах гидрографической экспедиции в 1895 году в реках Енисее, Оби и Ледовитом океане : докл. А. И. Виль-кицкого (читано в общем собрании ИРГО 17 февраля 1896 г.). - СПб. : Тип. А. С. Суворина, 1896. - 12 с.

26. Атлас реки Енисея: от Енисейска до Енисейского залива / сост. Гидрографической экспедицией под начальством подполковника А. И. Вилькицкого (Факсимильное издание 1900 г.). - СПб. : Альфарет, 2009. - 14 с.

27. Лопатин И. А. Дневники Туруханской экспедиции 1866 г. / обраб. М. Н. Миклухо-Маклай. -СПб. : Типография ИАН, 1897. - 191 с.

28. Элерц А. А. Доклад причисленного к Департаменту таможенных сборов коллежского регистратора Элерца к устью р. Енисей для определения пункта таможенного надзора // О тор-

говых сношениях Сибири морским путём с иностранными портами. - СПб. : В. Киршба-ум, 1879. - С. 51-67.

29. Описание плаваний экспедиции барона Л. Кнопа и К° к устью реки Енисей в 1878 г. / сост. А. А. Элерц. - СПб., 1878. - 37 с.

30. Дневник Кытманова во время плавания от Енисейска до Гольчихи и обратно в 1885 г. // АГЕ. Ф. 6. Оп. 1. Д. 35.

31. Коротаев В. Н., Сидорчук А. Ю., Чалов Р. С. Ли-тодинамика дельт рек севера Сибири // Водные ресурсы. - 1980. - № 1. - С. 138-145.

32. Окулич И. К. Енисейский залив (краткая характеристика) // Материалы по исследованию р. Енисей в рыбопромысловом отношении. -Вып. 7. - Красноярск, 1912. - 22 с.

33. Река Енисей от м. Муксунинского до Усть-Енисейского порта : [карта] / сост. К. Мещерский // КККМ. О/ф 12239/5.

Информация о статье

Дата поступления 26 февраля 2018 г.

Дата принятия в печать 14 сентября 2018 г.

Сведения об авторе

Гончаров Александр Евгеньевич - канд. ист. наук, доцент кафедры иностранных языков для технических специальностей, учёный секретарь учёного совета Сибирского государственного университета науки и технологий имени академика М. Ф. Решетнёва

Адрес для корреспонденции: 660037, Россия, Красноярск, пр. Имени газеты «Красноярский рабочий», 31

E-mail: goncharovae@sibsau.ru Для цитирования

Гончаров А. Е. Где ты, «Северное сияние»? Поиски полярного судна Д. И. Шваненберга и история картографирования дельты Енисея во второй половине XIX в. // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 152-167. DOI: 10.25513/2312-1300.2018.3.152-167.

34. Сидоров М. К. О крушении пароходов: «Луиза» и «Царица» // Труды Санкт-Петербургского отделения Императорского общества для содействия русскому торговому мореходству за 1878 г. (с 31 января 1878-го по 1 марта 1879 г.). - СПб., 1879. - С. 380-385.

35. Goncharov A. E., Mednikov D. M, Karelin N. M., Nasyrov I. R. Mechanical Fasteners Used in Historical Siberian Shipbuilding: Perspectives for Metallurgical Analysis // Conference Series : Materials Science and Engineering. - 2017. -Vol. 255.

36. Карта открытия морских путей в устья Енисея и Оби, сделанная при участии и на средства М. Сидорова // Санкт-Петербургский филиал архива Российской академии наук (СПФ АРАН). Ф. 270. Оп. 5. Д. 303.

Article info

Received

February 26, 2018 Accepted

September 14, 2018 About the author

Goncharov Alexander Evgenyevich - Candidate of Historical Sciences, Associate Professor of the Department of Foreign Languages for Technical Disciplines, Academic Secretary of the Academic Coucil of Reshetnev Siberian State University of Science and Technology

Postal address: 31, Imeni gazety "Krasnoyarskii rabochii" pr., Krasnoyarsk, 660037, Russia

E-mail: goncharovae@sibsau.ru For citations

Goncharov A. E. Where are You, Aurora Borealis? Mapping the Delta of the Yenisei in the Latter Half of the 19th Century and the Search for D. I. Shvanenberg's Polar Vessel. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2018, no. 3 (19), pp. 152-167. DOI: 10.25513/23121300.2018.3.152-167 (in Russian).