Сиблинговая позиция и возраст ребенка как факторы материнского отношения

ПСИХОЛОГИЯ СЕМЬИ И ДЕТСТВА

Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2014. № 2. С. 48-57.

УДК 159.922.6+159.923

А. Ю. Маленова, А. В. Ляшевская

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

СИБЛИНГОВАЯ ПОЗИЦИЯ И ВОЗРАСТ РЕБЕНКА КАК ФАКТОРЫ МАТЕРИНСКОГО ОТНОШЕНИЯ

Анализируются особенности отношения родителей в зависимости от возраста и порядка рождения детей в семье. Описаны различия в отношении матерей к старшим и младшим сиблингам дошкольного, младшего школьного и подросткового возраста. Обнаружены воспитательные установки матерей с учетом ролевой позиции и возраста ребенка.

Ключевые слова: детско-родительские отношения; порядок рождения; сиблинговая позиция; возрастные особенности; материнство; воспитательные установки; копинг-поведение.

A. Yu. Malenova, A. V. Lyashevskaya

Omsk State University n. a. F. M. Dostoevsky

ORDER OF THE BIRTH AND AGE OF THE CHILD AS FACTORS OF THE MOTHER'S RELATION

The article presents the analysis of features of the relation of parents is presented in article depending on age and an order of the birth of children in a family. Distinctions concerning mothers to the senior and younger sibling of preschool, younger school and teenage age are described. Educational installations of mothers taking into account a role position and age of the child are found.

Keywords: child parental relations; order of the birth; sibling position; age features; motherhood; educational installations; coping-behavior.

Изменения в области брачно-семейных отношений на современном этапе развития общества очевидны: ролевая трансформация супружества, альтернативные формы брака, изменение приоритетности семейных ценностей и ценности самой семьи на фоне иных значимых объектов и видов деятельности. Коррекции также требует представление о задачах, стоящих перед современными родителями, в частности воспитательных, направленных на передачу следующему поколению необходимого для оптимального функционирования в обществе опыта и формирование соответствующих качеств личности как детерминантов его эффективного применения. Взаимоотношения современных детей и родителей, как, впрочем, и всегда, отличаются противоречивостью, которая в настоящий момент достигает определенной критической

© Маленова А. Ю., Ляшевская А. В., 2014

отметки. «Расстановка сил в межпоколенческих отношениях», по мнению Д. И. Фельдштейна, вскрывает всю глубину, широту и жесткость разрыва в мироощущении взрослых и детей, качественного преобразования растущего человека в новой среде его обитания, в которой ценности старшего поколения становятся невостребованными, непригодными для жизни [11]. Таким образом, «качественно иные дети» настоятельно требуют «обновленных» родителей, продолжающих осуществлять функцию сопровождения, которую пока никто не отменял и не переложил на других субъектов социального взаимодействия.

Вооружившись этой идеей, а также вдохновившись высказыванием Д. И. Фельдштейна о том, что «задача обеспечения прогрессивного развития человека в трудных условиях функционирования современного общества

48

Сиблинговая позиция и возраст ребенка как факторы материнского отношения

актуализирует роль и значение науки, приобретающей действенность “социальной силы”, разрушающей устаревшие каноны, устоявшиеся, но потерявшие действенность представления, расширяющей привычные рамки за счет новых открытий и свершений при поиске нового» [11, с. 205], мы попытались взглянуть с другой стороны на уже достаточно изученный семейный феномен.

В психологии семейных отношений есть факторы, интерес к которым периодически проявляется с новой силой в связи с поиском ресурсов развития человека на ранних этапах онтогенеза. Закономерность, что лучше предупредить, чем корректировать уже неверно сформированные свойства и паттерны, всегда привлекала внимание специалистов. И чем раньше мы начнем заниматься решением потенциальных проблем, тем более вероятно, что, если они и проявятся в будущем, это будет более мягким вариантом нормативных нарушений. В данном ракурсе прежде всего логично обращаться к изучению тех факторов, которые легко дифференцируются, объективно заданы, достаточно изучены для того, чтобы спроецировать и спрогнозировать следствия их проявления в новых социальных условиях. Одним из них является сиблинговая позиция детей - объективный по обстоятельствам появления ребенка и субъективный по своему содержанию.

Классические работы, посвященные этому феномену, принадлежат З. Фрейду, А. Адлеру, А. Фромму, Р. Ричардсону и многим другим авторам, не ограничивающимся теоретическим анализом и стремящимся создать действенные практические рекомендации на основе собственного психотерапевтического опыта работы с семьей. Прежде чем ввести новый ракурс обсуждения уже известной проблематики, целесообразно остановиться на фактах, не теряющих своей актуальности и в новых условиях жизни.

Обобщая накопленный опыт [1; 5; 6; 9; 12; 13], можно сформулировать несколько положений, выступающих предварительной основой изучения детско-родительских отношений через призму ролевой структуры семьи по порядку рождения детей:

1. Существует ограниченное число возможных ролевых позиций в семье в зависимости от количества детей, их пола и временных промежутков между их рождением, все ролевые позиции детей представляют собой

те или иные комбинации четырех основных вариантов: старший ребёнок, младший ребенок, средний ребёнок, единственный ребёнок.

2. Каждая ролевая позиция ребенка характеризуется своей социальной ситуацией развития, отношениями с братьями (сестрами) и родителями, а также личностными характеристиками, выступающими следствиями той или иной сиблинговой роли.

3. При изменении структуры семьи происходит изменение ролевых позиций всех её членов, т. е. психологический статус каждого ребенка изменяется в сторону дестабилизации с появлением в семье новых членов, что отражается на развитии их личности, происходит функциональное перемещение младших детей в роль старших.

4. Чем меньше разница в возрасте между детьми, тем большее влияние они оказывают друг на друга; но при этом особенности старшего и младшего детей будут выражены очень слабо, так как они не успели осознать разницу в отношении родителей. Если разница в возрасте между детьми составляет более пяти - шести лет, то каждый из детей будет приближаться по своим личностным характеристикам к единственному ребенку. Если большие временные промежутки разделяют появление группы детей (например, близнецы или два ребёнка с разницей в возрасте в два года), то внутри подгруппы будет сохраняться то же распределение ролей и те же характеристики, как если бы они были отдельной группой

5. Если в семье рождаются дети разного пола, то в психологическом смысле и младший ребенок для родителей «первенец». В этом случае часть закономерностей, относящихся к первенцу, касается и второго ребенка другого пола. В свою очередь, дети одного пола с длительностью интервала между их рождением, не превышающей пяти лет, имеют достаточно высокий уровень конкуренции между собой «за любовь родителей», следствием чего выступают более яркие проявления личностных особенностей, характерных для той или иной ролевой позиции.

6. У каждого последующего ребенка в большой семье выбор объекта для идентификации становится всё более широким (в качестве модели для подражания могут выступать и старшие сиблинги). В результате вместе с увеличением номера рождения ребенка появляется высокая вероятность его идентифика-

49

А. Ю. Маленова, А. В. Ляшевская

ции с одним из сиблингов, а не с родителями. При этом контакты с родителями и вербально и интеллектуально богаче, чем контакты со старшими сиблингами, поэтому старшие дети в семье не в состоянии служить полным аналогом родителей для младших.

7. С повышением порядкового номера рождения ребенка снижаются его интеллектуальные показатели. Описанный эффект наблюдается в семьях любого размера и зависит от возраста детей и интервалов между их рождениями. Каждый ребенок в семье развивается в несколько различающихся условиях, и интеллектуальная среда семьи, согласно модели слияния, - также величина нестабильная, специфичная в каждый конкретный промежуток времени, постоянно изменяющаяся в связи с взрослением членов семьи, её расширением или сокращением. Поэтому влияние интеллектуальной среды на процесс когнитивного развития каждого ребёнка специфично.

8. Чем выше номер рождения ребёнка, тем заметнее слабеют его связи с родителями, поэтому большее взаимодействие с родителями получают первенцы. Это позволяет им быстрее развиваться, в том числе интеллектуально. Взаимодействие с родителями стимулирует более быстрое речевое развитие, чем взаимодействие с детьми. После того как появляется ещё один ребёнок, первенец начинает играть роль посредников между родителями и младшими детьми, по-прежнему больше других контактируя с родителями.

9. Порядок рождения - важный детерминант установок, сопутствующих стилю жизни. Даже если у детей одни и те же родители, и они растут примерно в одних и тех же условиях, у них все же нет идентичного социального окружения. Опыт старшего или младшего ребёнка в семье по отношению к другим детям, особенности влияния родительских установок и ценностей - всё это меняется в результате появления в семье следующих детей и закономерно влияет на формирование стиля жизни в целом и будущих семейных отношений в частности.

Итак, как мы видим, накопленный научный и практический опыт концентрируется преимущественно вокруг самих сиблингов, описывая их ролевые и личностные особенности, специфику взаимоотношений с другими детьми и родителями, социальную ситуацию развития. Мы же, в свою очередь, хотели бы остановиться на изучении вопроса с дру-

гой стороны, а именно со стороны родителей сиблингов. Интерес в данном случае представляет гипотетическое предположение о том, что отношение к ребенку опосредуется не только его сиблинговой позицией и временным промежутком между рождением детей, но и возрастом самого ребенка. Другими словами, родительские установки и выбор воспитательных воздействий должны отличаться в отношении детей разного возраста, имеющих при этом одинаковую сиблинговую позицию, как, впрочем, и наоборот - в отношении ровесников, занимающих разную ролевую позицию.

Во многих психологических работах [1; 9; 12; 13] указывается, что родители склонны предъявлять повышенные требования к первенцам, поэтому последние аккумулируют и генерируют более разнообразное поведение, чем другие дети, они более добросовестны, умеют сотрудничать, проявляют ответственность, оказывают помощь, в целом сильно мотивированы, имеют высокие цели, твёрдо придерживаются правил. Требования на этом фоне к «последующим» детям закономерно снижаются, с одной стороны, в связи с повышением родительской компетентности и уверенности, с другой - из-за желания взрослых в полной мере получить эмоциональное удовлетворение от роли воспитателя. Итоговый «продукт» воспитания, в свою очередь, также может детерминировать тип родительского отношения, выбор тех или иных стратегий и тактик поведения, изменение которых в том числе обусловлено и возрастной динамикой самого ребенка.

Итак, цель нашего исследования - изучение особенностей отношения матерей к детям в зависимости от их возраста и сиблинговой позиции. Цель исследования была конкретизирована в следующих задачах:

1) выявить особенности материнского отношения к «старшим» и «младшим» детям дошкольного, младшего школьного и подросткового возрастов;

2) изучить воспитательные установки матерей в зависимости от возраста и сиблинго-вой позиции ребенка;

3) определить способы преодоления матерями трудностей воспитания сиблингов разного возраста.

Для решения поставленных задач был подобран соответствующий методический инструментарий, включающий Опросник

50

Сиблинговая позиция и возраст ребенка как факторы материнского отношения

родительского отношения (А. Я. Варга,

В. В. Столин) [7; 10]; методику «PARI»

Е. Шеффера и Р. Белла (в адаптации Т. В. Ар-хиреевой) [2; 8]; Анкету оценки копинг-стратегий Ч. Карвера (в адаптации Л. И. Дементий) [4]. Поскольку исследование носило характер поперечных срезов, мы будем говорить, скорее, об особенностях детско-родительских отношений (это подтверждается и статистическим критерием U Манна - Уитни), вместе с тем не исключая, что это также может свидетельствовать и об их динамике в зависимости от возраста и порядка рождения ребенка.

Наши исследовательские замыслы были реализованы на группе из 90 матерей (все опрашиваемые замужем, имеют образование не ниже среднего специального), воспитывающих детей разного возраста - дошкольников, младших школьников и подростков (по 30 женщин в каждой группе). Внутри каждой группы опрашиваемые также подразделялись в зависимости от порядка рождения детей - матери «старших» и «младших» сиблингов. Мы допускаем, что изучение отцов внесло бы свои коррективы в результаты исследования, однако учитывая сложность сбора эмпирических данных на объемной выборке родителей мужского пола, мы оставим эту идею до следующего среза. На этом этапе ограничимся обследованием более доступной и эмоционально вовлеченной в воспитательный процесс выборки матерей, в связи с чем используем термин

«материнское» отношение (а не более общий - «родительское»).

Обратимся к обсуждению полученных результатов. Опросник А. Я. Варга и

В. В. Столина в большинстве случаев позволил нам выявить скорее сходство в отношении матерей к детям одного возраста, занимающих разную сиблинговую позицию. Вместе с тем проявились и некоторые тенденции к различию. В целом родительские установки можно считать благоприятными: наибольшее количество баллов присвоено по шкалам, имеющим положительную интерпретацию. В частности, независимо от характеристик ребенка женщины ориентированы на сопереживание, сочувствие ему, поощрение инициативы и самостоятельности, стремление к равноправным отношениям, проявление доверия, симпатии. Закономерным видится усиление контролирующей функции по отношению к детям подросткового возраста и симбиотической связи с ними, что особенно остро проявляется на фоне активных попыток ребенка автономизироваться. Такую связь особенно ярко демонстрируют матери первенцев. Эта же группа женщин получила самые высокие оценки по шкале «отвержение», которые, однако, не выходят за границы средних значений с учетом максимально возможных баллов по этой шкале. Наибольшее количество баллов по этой же шкале набирают и матери «младших» подростков, что скорее отражает влияние возраста, чем сиблинговой позиции ребенка (см. табл. 1 и 2).

Таблица 1

Особенности родительского отношения матерей к старшим сиблингам разного возраста

Шкала Возраст старших сиблингов Максимум по шкале

Дошкольник Младшие школьники Подростки

Отвержение 11,5 14,86 19,25 30 баллов

Кооперация 6 6,67 5,7 8 баллов

Симбиоз 3,333 4,06 6,3 7 баллов

Контроль 2,723 3,33 4,7 7 баллов

Отношение к неудачам ребенка 1,18 1,8 1,25 8 баллов

Таблица 2

Особенности родительского отношения матерей к младшим сиблингам разного возраста

Шкала Возраст младших сиблингов Максимум по шкале

Дошкольники Младшие школьники Подростки

Отвержение 13,73 15,5 16,35 30 баллов

Кооперация 5,41 6,67 5,7 8 баллов

Симбиоз 3,32 4,26 5 7 баллов

Контроль 1,76 2,9 3,025 7 баллов

Отношение к неудачам ребенка 1,26 2,3 0,975 8 баллов

51

А. Ю. Маленова, А. В. Ляшевская

Несмотря на негативный характер термина «отвержение», все же вопросы методики, на наш взгляд, в основном описывают ожидания и беспокойство родителей, опасение за будущее ребенка, критичное отношение к собственной компетентности, которые особенно усиливаются при необходимости сравнивать своего сына или дочь с другими. Чаще родители дают утвердительные ответы на следующие вопросы, относящиеся к шкале «отвержение»: «Мне кажется, что поведение моего ребенка значительно отклоняется от нормы», «Для своего возраста мой ребенок немножко незрелый», «Мой ребенок ведет себя плохо специально, чтобы досадить мне», «Моего ребенка трудно научить хорошим манерам при всем старании», «Когда в компании знакомых говорят о детях, мне немного стыдно, что мой ребенок не такой умный и способный, как мне бы хотелось», «Когда я сравниваю своего ребенка со сверстниками, они кажутся мне взрослее и по поведению, и по суждениям», «Основная причина капризов моего ребенка - эгоизм, упрямство, лень», «Мой ребенок может вывести из себя кого

угодно», «Воспитание ребенка - сплошная нервотрепка», «Мой ребенок вырастет неприспособленным к жизни». Все указанные варианты как нельзя лучше демонстрируют состояние родителей, столкнувшихся с многообразными и порой весьма резкими проявлениями подросткового кризиса, тем более на фоне контрастного сравнения с предыдущим периодом, когда ребенок был младшим школьником.

В свою очередь, результаты, полученные с помощью опросника В. В. Столина,

А. Я. Варги, согласуются с данными методики «PARI», позволяющими выделить два основных аспекта для интерпретации - отношение к семейной роли и отношение родителей к ребенку (оптимальность эмоционального контакта с ребенком, дистанция в общении и степень концентрации на ребенке).

Полученные результаты в целом свидетельствуют как о сходстве представлений о роли родителя, так и о различиях в оценках матерей в зависимости от возраста и порядка рождения ребенка (см. табл. 3).

Таблица 3

Отношение к семейной роли матерей старших сиблингов разного возраста*

Шкала Возраст старших сиблингов

Дошкольники Младшие школьники Подростки

Зависимость от семьи 13,47 13,2 16,78

Ощущение самопожертвования 13,87 12,4 16,44

Семейные конфликты 13,93 12,4 13,89

Сверхавторитет родителей 14,8 12,7 16,78

Неудовлетворенность ролью хозяйки 13,67 12,1 15,56

Безучастность мужа 13,4 11,4 14,78

Доминирование матери 12,47 11,6 12,78

Несамостоятельность матери 15,87 13,4 14,5

* Примечание: средние значения при МАХ=20 баллов.

В целом данные за редким исключением попадают в область средних значений, что свидетельствует об отсутствии яркой специфичности отношения женщин к семейной жизнедеятельности и их ролям, реализуемым в ее процессе. Вместе с тем наблюдается устойчивая тенденция к центрированию активности на семье у матерей, воспитывающих старших сиблингов подросткового возраста: повышение ценности материнства и ответственности за детско-родительские отношения, стремление любыми способами завоевать и удержать собственный авторитет в глазах ребенка. Однако это дается женщине непросто -

52

присутствует перегруженность за счет совмещения ролей «воспитателя» и «хозяйки» на фоне отсутствия требуемого уровня помощи в их реализации со стороны супруга. Другими словами, глобальные изменения в психике и личности первенца, обусловленные вхождением в период отрочества, заставляют женщину усиливать воспитательные воздействия и контролирующую функцию, смещая ориентиры с внесемейной активности на внутрисемейные отношения. Возможно, тем самым матери пытаются отсрочить «стремительное» взросление ребенка, продлить его детство, в том числе пытаясь доминировать в

Сиблинговая позиция и возраст ребенка как факторы материнского отношения

ситуациях принятия решений. Интересно также и то, что, становясь более самостоятельным и инициативным, подросток начинает в меньшей степени нуждаться в материнской опеке, «освобождая» тем самым родителя от постоянных забот о нем. Но появление свободного времени у женщины, к которому она активно стремилась на предыдущих этапах развития ребенка, уже не выступает для нее столь желаемым, напротив, она начинает использовать его для возвращения ребенка «под свое крыло». Отчасти конфликтность этого положения снимается в случае, когда подросткового возраста достигает младший сиблинг, о чем свидетельствует значимое по-

Отношение к семейной роли матерей

нижение баллов по таким шкалам, как «зависимость от семьи» (иэмп. = 45 при p < 0,01), «ощущение самопожертвования» (иэмп. = 47 при p < 0,01), «сверхавторитет родителей» (иэмп. = 47,5 при p < 0,01), «неудовлетворенность ролью хозяйки» (иэмп. = 39,5 при p < 0,01). Видимо, уже пережив подобную ситуацию раньше, женщина осознает тщетность своих попыток «вернуть» ребенка в семью на фоне принятия как самостоятельности ребенка, так и собственной компетентности в качестве матери, чего нельзя сказать о женщинах, младшие дети которых достигают дошкольного и младшего школьного возраста (см. табл. 4).

Таблица 4

ладших сиблингов разного возраста*

Шкала Возраст младших сиблингов

Дошкольники Младшие школьники Подростки

Зависимость от семьи 13,79 11,8 14,14

Ощущение самопожертвования 13,93 13,45 14,38

Семейные конфликты 12,43 12,55 13,43

Сверхавторитет родителей 15,64 13 15,05

Неудовлетворенность ролью хозяйки 13,21 12,1 12,67

Безучастность мужа 13,71 13,05 14,38

Доминирование матери 13 12,8 13,14

Несамостоятельность матери 16,5 15,2 11,67

* Примечание: средние значения при МАХ=20 баллов.

Переход от изучения отношения матери к собственной роли к отношению непосредственно к ребенку позволил также выявить интересные тенденции: родители, независимо от возраста ребенка, склонны к большей вербализации с младшими сиблингами (особенно дошкольниками и подростками), поощряют их активность, реже проявляют раздражительность, допуская наличие противоречий в детско-родительских отношениях, не стремясь их избегать. В свою очередь, дошкольники, занимающие позицию старшего, чаще сталкиваются с противоречивыми попытками матерей, с одной стороны, устанавливать партнерские отношения, занимать в них роль товарища, с другой - возвращаться к роли «родителя», проявляя излишнюю строгость, раздражительность, одновременно удерживаясь от прямого конфликта (эта стратегия менее типична по отношению к младшим сиб-лингам этого возраста). Все это сопровождается активной вербализацией самих родите -лей, заметно ограничивающей возможность

высказывать свое мнение ребенку (U = 53,5 при p < 0,05). На наш взгляд, эти результаты отражают новизну родительской функции, некие экспериментальные способы ее реализации, о чем свидетельствует изменение статуса этих проб при общении с младшим сиб-лингом, преимущественно направленным на объяснение и поддержку активности, инициативности. В свою очередь, уклонение от конфликтного взаимодействия наиболее характерно для матерей старших сибсов младшего школьного возраста, видимо, на фоне качественного и количественного изменения требований к ребенку в связи с новой ситуацией развития и повышенной ответственностью за нее. В отношении же «младших» подростков прежняя осторожность и напряженность родителей снимаются, возвращаются попытки установления свободных, демократичных, партнерских отношений, не допускающих неоправданной строгости: и = 51,5 при

p < 0,01 (см. табл. 5).

53

А. Ю. Маленова, А. В. Ляшевская

Таблица 5

Особенности эмоционального контакта матерей с сиблингами разного возраста*

Шкала Старшие сиблинги Младшие сиблинги

Дошкольники Младшие школьники Подростки Дошкольники Младшие школьники Подростки

Вербализация 10,96 14,79 13,55 17,85 15,15 17,78

Партнерские отношения 17,92 14,42 14,07 12,94 15,09 18,83

Развитие активности ребенка 13,38 16,88 14,31 16,15 15,41 18,28

Уравненные отношения 17,75 14,46 15,45 13,06 15,38 15,61

Излишняя строгость 18,54 12,88 15,33 13,82 14,26 12,81

Раздражительность 16,67 16,04 13,50 12,50 15,62 12,9

Уклонение от конфликта 16,38 17,21 16,79 14,03 13,68 12,50

* Примечание: среднее значение.

Вместе с тем дальнейший анализ результатов показывает, что дети подросткового возраста вызывают повышенное, даже обостренное внимание матерей, независимо от того, какую сиблинговую позицию они занимают - старшего или младшего. Таким образом, возрастная специфика отрочества повышает бдительность родителей, их сензитивность к потребностям и трудностям ребенка, с одной стороны, заставляя матерей проявлять порой чрезмерную заботу на фоне опасения обидеть ребенка, с другой - усиливая контролирующую функцию, направленную на подавление агрессивных и сексуальный реакций подростка. И уж точно матери не стремятся ускорить развитие взрослеющего сына (дочери), наоборот, даже мешают этому процессу, тормо-

зя его. Однако несмотря на общие закономерности, обусловленные возрастом, такое поведение матери более типично при столкновении с «симптомами» взросления ребенка впервые, когда эти признаки начинает проявлять младший ребенок, мать реагирует более терпимо, проявляя толерантность к уже знакомым подростковым паттернам. Об этом, в частности, может свидетельствовать понижение показателей опрашиваемых по шкалам «чрезмерная забота» (U = 41 при p < 0,01), «опасение обидеть» (U = 49 при p < 0,01), «исключение внесемейных влияний» (U = 42 при p < 0,01), что отражает рост доверия к ребенку, принятие его самостоятельности и относительной автономности (см. табл. 6).

Таблица 6

Излишняя концентрация матерей на сиблингах разного возраста*

Шкала Старшие сиблинги Младшие сиблинги

Дошкольники Младшие школьники Подростки Дошкольники Младшие школьники Подростки

Чрезвычайная забота 14 12,3 18 14,36 13,4 16,38

Подавление воли 14,4 12,5 14,89 15,21 13,55 13,29

Опасение обидеть 13,73 11,5 16,11 15,14 13,4 14,43

Исключение внесемейных влияний 13,87 12,8 16 15,57 13,1 12,67

Подавление агрессивности 12,27 11,9 16,33 13,07 12,6 15

Подавление сексуальности 10,73 11 14,44 12,55 11,85 12,9

Чрезвычайное вмешательство в мир ребенка 13,73 12,8 13,75 14 13,2 13,58

Стремление ускорить развитие ребенка 11,47 11,1 10,83 12,36 11,85 11,17

* Примечание: среднее значение.

Что касается дошкольников, то здесь картина имеет обратную тенденцию - все показатели заметно возрастают. К младшему ребенку матери склонны относиться более ос-

54

торожно, контролируя каждый шаг, ограничивая возможные внесемейные влияния (U = 52 при p < 0,01), принимая решения за него, подавляя нежелательные реакции. Ви-

Сиблинговая позиция и возраст ребенка как факторы материнского отношения

димо, уже имея опыт взаимодействия со старшим ребенком в период его «выхода» из семьи благодаря включению в систему дошкольного образования, матери более остро осознают, насколько то, что было заложено в семье, имеет важное, приоритетное значение. И, следовательно, усиление внутрисемейного, собственного родительского влияния, пока еще однозначно авторитетного, может, по их мнению, выступать своеобразным гарантом, защитой от возможных внешних негативных воздействий.

Аналогичная указанной выше картина отношений складывается и у матерей с детьми младшего школьного возраста. Матери, как старших, так и младших детей, оказываясь в ситуации перехода ребенка из детского сада в школу, уже реагируют на нее более спокойно, принимая необратимость и необходимость дальнейшей социализации ребенка. Однако материнский опыт показывает, что для самого ребенка включение в новую группу, деятельность, социальную систему не всегда происходит гладко, скорее даже наоборот - закономерно содержит и обостряет определенные трудности. Логично, что матери хотят защитить своего ребенка, «подставляя плечо», не только в эмоциональном и когнитивном, но и поведенческом планах - подавляя те черты личности, которые, по их мнению, могут усиливать конфликтность ситуации обучения и общения в школе. Однако, защищая таким образом ребенка от возможных негативных последствий, родители одновременно ограничивают его самостоятельность, инициативность, волевой самоконтроль, свободу в проявлении чувств. Таким образом, заботясь о безопасности, матери сами потенциально создают условия для ее нарушения в будущем: стремление облегчить жизнь собственному ребенку приводит к его выученной беспомощности, инфантильности, порождая в будущем более серьезные проблемы. Вместе с тем следует отметить, что особого повода для беспокойства опрошенные родители не дают, так как их оценки в целом скорее говорят о тенденциях, а не об устойчивых выраженных установках.

Таким образом, воспитательная концентрация родителей на детях зависит не только от возраста, но и порядка рождения ребенка. За исключением шкал «подавление сексуальности» и «стремление ускорить развитие ребенка» показатели матерей имеют «U-образ-

ную» форму, понижаясь при оценке и «старшего», и «младшего» ребенка в младшем школьном возрасте и достигая пика в подростковом. Однако с увеличением позиции ребенка прямая связь характерна только для показателей матерей дошкольников и младших школьников - они по всем шкалам также увеличиваются. В то время как оценка женщинами детей подросткового возраста, напротив, демонстрирует снижение показателей при увеличении сиблинговой позиции детей. То есть к старшему ребенку подросткового возраста матери относятся более сензитивно, чем к младшему, когда он достигает этого периода в своем развитии. Возможным объяснением может служить следующее: столкнувшись с трудностями воспитания ребенка в дошкольный и школьный период, матери осознали, что многое они недооценили, упустили при воспитании старшего ребенка, следствием чего выступает усиление внимания к младшему в аналогичные периоды жизни. Тогда как готовясь к подростковому этапу жизни первого отпрыска, зная все его сложности, женщины, напротив, прилагали излишние усилия, делая тем самым свое поведение менее продуктивным на фоне возрастающей самостоятельности ребенка, закономерного снижения авторитетности членов семьи. Осознание нецелесообразности такого подхода, возможно, и приводит к более спокойным реакциям женщин при столкновении с подростковым кризисом у следующего ребенка.

Еще одним, дополняющим общую картину, ракурсом изучения проблемы отношения матерей к сиблингам разного возраста выступает оценка копинг-стратегий, используемых женщинами при столкновении с воспитательными трудностями. Нами было обнаружено, что с опытом воспитания у матерей дошкольников увеличивается статус стратегий «положительное истолкование и рост» (9,8 баллов против 8,7, иэмп. = 56,5 при p < 0,05) и «ментальное отстранение» (10,18 баллов против 8,88, иэмп. = 58 при p < 0,05), то есть, преодолевая трудности при взаимодействии со вторым ребенком, достигшим этого возраста, женщины уже научаются временно ограничивать свои размышления по поводу проблемы и даже способны найти в ней основания для позитивной переинтерпретации события. Поскольку влияние родителей на дошкольника, в принципе, велико, полагаем, что женщины

55

А. Ю. Маленова, А. В. Ляшевская

более спокойно реагируют на некоторые затруднения при воспитании ребенка, полагая, что у них еще достаточно времени, чтобы проконтролировать возможные негативные последствия или, напротив, закрепить нужные эффекты.

Однако начало обучения в школе, как уже было отмечено ранее, вызывает более серьезные последствия, отражающиеся на процессе и результатах ведущей деятельности. На этом этапе трудности воспитания переплетаются с учебными затруднениями, взаимообусловливая друг друга. Пережив аналогичную ситуацию с первым ребенком, матери «вторых» младших школьников усиливают процессы планирования собственного поведения (11,4 балла против 8,1, иэмп. = 30,5 при p < 0,00), прибегают к поиску внешней поддержки (12,1 балл против 8,9, иэмп. = 26 при p < 0,01), обращаясь за помощью к более компетентным лицам, например, педагогу, одновременно проявляя осторожность, сдерживая свои негативные эмоциональные и поведенческие реакции (10,15 баллов против 7,9, иэмп. = 37 при p < 0,01), понимая, что проявление чувств и неадекватные поступки в данном случае способны усугубить и так непростую ситуацию. И если они могли позволить себе поведенческое отстранение (9,8 баллов против 7,6, иэмп. = 50,5 при p < 0,05) и шутливые реакции на трудности (10,5 баллов против 8,35, иэмп. = 48,5 при p < 0,05) при воспитании первенца, то в отношении второго ребенка подобное поведение им кажется менее уместным. При этом активность матерей отличается целесообразностью, они занимают скорее выжидательную позицию в отношении благоприятных условий для преодоления возникших затруднений.

Интересные данные были получены и при изучении отношений матерей с подростками. Мы уже указывали на то, что младший ребенок, достигая подросткового возраста, оказывается в более лояльной и спокойной семейной атмосфере - все основные воспитательные трудности уже были пройдены родителями с его старшим братом или сестрой. Именно в тот период концентрация на первенце была наиболее обострена, и ситуацию усугублял тот факт, что сомнению подвергался собственно авторитет родителей. Возможно, именно в этот период матери стараются «вернуться» и «замкнуться» на семье, чтобы

не допустить необратимых негативных последствий, обусловленных подростковым кризисом. Они стараются быть максимально ближе к ребенку, стремясь его контролировать в сферах, представляющих, по мнению женщин, особую угрозу, порой безосновательно. Обращаться за помощью к другим людям или высшим силам в этот период для матери равносильно признанию своей родительской некомпетентности, в связи с чем статус стратегий поиска общественной (5,87 баллов против 10,13, иэмп. = 18,5 при p < 0,001), эмоциональной (6,33 баллов против 10,25, иэмп. = 28 при p < 0,001) и религиозной (5,27 баллов против 8,31, иэмп. = 13,5 при p < 0,001) поддержки крайне низок. Им не остается ничего, кроме принятия ситуации такой, какая она есть (10,13 баллов против 8,19, иэмп. = 62 при p < 0,05), и сдерживания собственных эмоциональных и конативных, в том числе, возможно, агрессивных, реакций (12,33 балла против 8,69, иэмп. = 13,5 при p < 0,001). Однако поведение родителей, когда подросткового возраста достигает младший член семьи, становится более свободным, допускающим использование разных способов получения помощи извне, а также совершение поступков, которые, возможно, и не следовало бы делать по отношению к ребенку. В свою очередь, «принятие» воспитательных и подростковых трудностей также проявляется не всегда, приводя порой к их ситуативному игнорированию или недооце-ниванию родителями. Возможно, этому способствует повышение психологической информированности современных взрослых о типичности, нормативности проявлений подросткового кризиса. И если при первом столкновении с ним родители все же выказывают некоторые опасения, то, пережив этот период и обнаружив, что ничего «кардинально страшного» не произошло и другие родители также успешно его преодолели в отношениях с собственными детьми, острота самой ситуации снижается, обнаруживая более оптимальные стратегии поведения.

Подводя общий итог анализа полученных результатов, можно констатировать несколько заметных тенденций, позволяющих устанавливать проекцию ролевой структуры семьи на детско-родительские отношения, в данном случае воспитательные установки матери:

1. Матери дошкольников, независимо от их сиблинговой позиции, ориентированы на

56

Сиблинговая позиция и возраст ребенка как факторы материнского отношения

сопереживание, поощрение инициативы и самостоятельности ребенка. Одновременно с этим женщины проявляют противоположные стремления к равноправию и доминированию в отношениях на фоне недостаточной уверенности в собственной компетентности, которые усиливаются при достижении дошкольного возраста вторым ребенком, который, однако, воспитывается в более эмоционально благоприятной ситуации, чем старший. Это подтверждается и более спокойной реакцией матерей «вторых» дошкольников на воспитательные трудности, копинг которых включает в том числе и их положительную переинтерпретацию.

2. Достижение вторым ребенком младше -го школьного возраста актуализирует потребность матерей в усилении планирования собственной активности, поиска поддержки более компетентных лиц, осторожного проявления эмоций и оценок в отношении ребенка на фоне подавления его нежелательных личностных черт и форм поведения, способных, по их мнению, усугубить ситуации обучения и общения в школе. Такая стратегия является продуктом приобретенного опыта при воспитании первенца, желания учесть прежние воспитательные недочеты, с одной стороны, при осознании объективных сложностей обучения и необходимости активной помощи ребенку - с другой.

3. Дети подросткового возраста незави-

симо от того, какую сиблинговую позицию они занимают - старшего или младшего, вызывают повышенное, обостренное внимание матерей, содержащее одновременно тенденции и к отвержению, и к симбиозу на фоне возросшего контроля. Беспокойство родителей закономерно обусловлено резкими симптомами подросткового кризиса, к проявлениям которых, однако, матери «младших» подростков относятся менее сензитивно и более толерантно, видимо, «перестраховав-

шись», в том числе в области копинга, в аналогичный период при общении с первенцем.

ЛИТЕРАТУРА

1. Адлер А. Воспитание детей. Взаимодействие полов. - Ростов н/Д : Феникс, 1998. - 448 с.

2. Архиреева Т. В. Методика измерения родительских установок и реакций // Вопросы психологии. - 2002. - № 5. - С. 144-153.

3. Варга А. Я. Структура и типы родительского отношения : дис. ... канд. психол. наук. -М., 1986. - 206 с.

4. Дементий Л. И. К проблеме диагностики социального контекста и стратегий копинг-поведения // Журнал прикладной психологии. - 2004.- № 3.- С. 20-25.

5. Думитрашку Т. А. Влияние внутрисемейных факторов на формирование индивидуальности // Вопросы психологии. - 1991. - № 1.

- С. 135-142.

6. Думитрашку Т. А. Структура семьи и когнитивное развитие детей // Вопросы психологии. - 1996.- № 2. - С. 104-112.

7. Лидерс А. Г. Психологическое обследование семьи : учебное пособие-практикум для студентов факультета психологии вузов. -2-е изд. - М. : Академия, 2007. - 432 с.

8. Олифирович Н. И., Зинкевич-Куземкина Т. А., Велента Т. Ф. Психология семейных кризисов. - СПб. : Речь, 2006. - 360 с.

9. Ричардсон Р. Силы семейных уз. - СПб. : Акцидент, 1994 - 120 с.

10. Семья в психологической консультации: Опыт и проблемы психологического консультирования / под ред. А. А. Бодалева,

В. В. Столина ; Науч.-исслед. ин-т общей и педагогической психологии Акад. пед. наук СССР. - М. : Педагогика, 1989. - 208 с.

11. Фельдштейн Д. И. Психолого-педагогическая наука как ресурс развития современного социума // Мир психологии. - 2012. -№ 1(69). - С. 204-220.

12. Фромм А. Азбука для родителей. - М. : Знание, 1994. - 150 с.

13. Хоментаускас Г. Т. Семья глазами ребёнка.

- М. : Педагогика, 1989 - 160 с.

57