Особенности синтаксической организации свободных ритмов в немецкоязычной поэзии XIX-XX вв. (к вопросу об эволюции художественных систем)

Д. М. Дреева

ОСОБЕННОСТИ СИНТАКСИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СВОБОДНЫХ РИТМОВ В НЕМЕЦКОЯЗЫЧНОЙ ПОЭЗИИ Х1Х-ХХ ВВ.

«... В его основе лежит однородная синтаксическая организация, определяющая стиховую интонацию, с которой произносят каждую из стихотворных строк-фраз верлибра... » Л. Тимофеев, Н. Венгеров

Вопрос эволюции, предполагающий применение системно-диахронического подхода к изучению наблюдаемых явлений, сложен и многоаспектен. Его решение требует, помимо всего прочего, значительных временных затрат, поскольку связано с обработкой большого объема эмпирического материала. Однако именно такой подход позволяет получить целостное представление об изучаемых явлениях.

В. П. Григорьев, рассуждая в предисловии к «Очеркам истории языка русской поэзии ХХ в.» о перспективах изучения языка поэзии и конкретизируя исследовательские задачи, вытекающие из намечаемых им направлений научного поиска в данной области, обосновывает необходимость соотнесения анализа художественных текстов с внутренней эволюцией авторских стилей. При этом ученый подчеркивает, что для «описания эволюции стихотворного языка как целого» и для создания в будущем целостной «Истории языка русской поэзии XX в.» «потребуется “всего лишь”: (1) постоянно учитывать не только специфическое для идиостилей, но и общее, как передний план, так и фон по всем “ярусам” поэтического языка; (2) индивидуальные предпочтения и отталкивания связать в пучки оппозитивных тенденций; (3) искать внутренние противоречия как движущую силу развития “великих идиостилей”» [1. С. 5]. Таким образом, по мысли ученого, изучение отдельных идиостилей посредством анализа отдельных составляющих поэтических систем, подверженных историческому развитию, позволит решить «сверхзадачу» по описанию эволюции художественной системы в целом.

Признавая определенные успехи, достигнутые современной наукой в области изучения поэтического языка, ученые тем не менее подчеркивают, что отдельные элементы той или иной поэтической системы «часто изучаются вне отношения к целой системе» [2. С. 69]. Что касается объекта лингвопоэтического анализа, то до настоящего времени в этой роли чаще оказывалась поэтическая лексика: архаизмы, диалектизмы и т. п. Гораздо реже в поле зрения исследователей попадали синтаксические конструкции, а вопросы изменений в «структуре стиха и взаимоотношениях стиховой и синтаксической структуры, приемах звуковой организации стиха» [2. С. 69] практически совсем не изучались.

Так, М. Л. Гаспаров считает, что к исследованию таких проблем, как стих и грамматика наука только начинает подступать: «Вопрос о взаимодействии метрического уровня строения поэтического текста с грамматическим и семантическим уровнями

© Д. М. Дреева, 2010

встал на очередь лишь в последнее десятилетие (имеется в виду последнее десятилетие ХХ в. — Д. Д.). Здесь точные методы анализа еще не разработаны» [3. С. 20].

Настоящая статья затрагивает два вопроса: 1) об особенностях функционирования стихового переноса, считающегося специфическим приемом синтаксической организации стихового высказывания и являющегося поэтому одним из элементов практически любой поэтической системы, в свободных стихах немецкого типа, называемых также, в соответствии с принятой в немецком стихосложении терминологией, свободными ритмами (freie Rhythmen) [4. С. 113], и 2) о динамике употребления enjambement в немецком свободном стихе, рассматриваемом в диахроническом аспекте, т. е. на материале стихотворных произведений трех выдающихся представителей немецкоязычной литературы, авторов трех «великих идиостилей» (В. П. Григорьев)—Г. Гейне (1797-1856), Р. М. Рильке (1875-1926) и И. Бахман (1926-1973). Кроме того, для получения представления о немецких свободных ритмах 2-й половины ХХ в. к анализу привлечены поздние стихи одного из наиболее известных немецких поэтов современности — Г. М. Энценсбер-гера (род. в 1929 г.). Таким образом, годы творчества анализируемых авторов охватывают период времени, равный почти двум столетиям.

Решение обоих обсуждаемых в статье вопросов направлено на выявление механизмов взаимодействия ритма и синтаксиса в структуре поэтического текста и, тем самым, на выяснение особенностей синтаксической организации свободного стиха немецкого типа, подверженного, возможно, определенным эволюционным изменениям.

Таким образом, результаты предпринятого исследования, представленные в статье, помогут внести некоторую ясность в решение вопроса о предположительно имеющей место, обусловленной влиянием времени смене качественных состояний системы свободного стиха немецкого типа в рамках рассматриваемого исторического периода.

Стиховой перенос представляет собой всякое несовпадение метрического и синтаксического членения стиха, что на письме выражается, как правило, в отсутствии знаков препинания, маркирующих границу стихотворной строки. В силу своей ярко выраженной принадлежности к стихотворной форме речи, а также благодаря многообразию выполняемых функций, enjambement пользуется неизменной популярностью у исследователей — лингвистов и литературоведов, — однако, несмотря на множество работ, посвященных его изучению в самых разных аспектах, некоторые вопросы, связанные с ним, остаются не до конца проясненными [5. C. 189].

Являясь одним из специфических средств синтаксической организации поэтической речи, стиховой перенос, как считают исследователи, может быть использован в качестве инструмента для анализа стихотворного синтаксиса [6]. Кроме того, в контексте данной статьи важной представляется мысль одного из современных и наиболее продуктивных исследователей стихового переноса на материале русского стиха, С. АМатяша, о том, что «анализ переносов позволяет увидеть количественно выраженные приметы индивидуального стиля <... > и изменения этого стиля» [6. С. 178].

Заметим, что стиховой перенос является характерной особенностью традиционного, силлабо-тонического стиха и, как кажется, на первый взгляд противоречит структуре верлибра1 — стиха, «свободного» не только от равенства между строками и звукового

1 Под верлибром в немецком стихосложении понимается свободный от равностопности, от метрической предопределенности стих, в котором тем не менее присутствуют такие признаки стихотворной речи, как чередование ударных и безударных слогов и рифма (в русском стихосложении это — вольные стихи — freie Verse). Однако, думается, что более справедливым и отвечающим сути, а потому и более приемлемым, является основанное на французской традиции понимание верлибра, включающее в себя и вольные стихи (нем. «freie Verse»), и свободные стихи /ритмы (нем. «freie Rhythmen»). В

выделения на стыках строк, но также и от самого метра внутри строк [7. С. 171] и не имеющего поэтому перед последним, в отличие от силлаботоники, никаких строгих обязательств.

Однако Н. О. Гучинская [8], изучая структуру свободных ритмов в «Северном море» Г. Гейне, отмечает наличие в них большого количества стиховых переносов на фоне синтаксической насыщенности, обусловленной метрической свободой верлибра, вследствие чего он группируется по синтаксическому принципу, являющемуся в данном виде стиха доминирующим.

Единственной мерой свободного стиха Н. О. Гучинская объявляет образы, и обилие стиховых переносов объясняется ею как раз этим движением образов, «когда строка обрывается ради выделения особо значимого слова и когда она столь богата и синтаксически насыщена, что перехлестывает самое себя»[8. С. 10].

И действительно, синтаксис в верлибре, не будучи скованным строгими рамками стихового метра, как бы вырывается на свободу и сам создает стиховую мелодию. Вследствие этого наряду с законченной структурой стиха, когда он содержит целое предложение или завершенную синтаксическую группу (т. е. соблюдено соответствие стихотворной строки и предложения или части его), например:

Sei mir gegruesst, du ewiges Meer!

Sei mir gegruesst zehntausendmal!

H., S. 142

или:

Und dieses eines Weges kamen sie.

Voran der schlanke Mann im blauen Mantel, der stumm und unqeduldiq vor sich aussah.

R., S.203,

для свободных стихов характерна интонационно-синтаксическая незавершенность стиха, когда часть законченного по смыслу предложения или синтаксической группы переносится из одной стихотворной строки в другую, следующую за ней. Причем, что примечательно для свободных ритмов, особенно для свободных ритмов Р. М. Рильке и Г. М. Энценсбергера, в условиях стихового переноса могут оказаться члены придаточного предложения, когда союз или относительное местоимение, выступающие в роли связующего звена между главным и придаточным предложениями, остаются на предыдущей строке, а остальные члены придаточного предложения переносятся в следующую стихотворную строку.

Например:

An diesem Morgen nach der Nacht, die bang Vergangen war mit Rufen, Unruh, Aufruhr, —

Brach alles Meer noch einmal und schrie.

R., S.206.

. . . winkt schon wieder eine Neuerscheinung Blutrot aus dem Schaufenster, an dem du vorbeischwebst, in dem gestern noch dieses Fussbalspiel lief, unentschieden.

E., S.32.

соответствии с этим, в данной статье термин «верлибр» используется в качестве синонима к терминам «свободные ритмы» и «свободный стих».

Словесная стихия в свободных ритмах, подчиняясь естественному движению мысли, устремляется вперед и, как будто забывая о единственном признаке, отличающем такой стих от прозы, — о заданном делении на соизмеримые и соотносимые друг с другом отрезки (строки), игнорируя границы стиховых рядов, выходит за их пределы, «укладываясь» в обширные, охватывающие порой пятнадцать, двадцать и более стихотворных строк синтаксические периоды, состоящие из сложносочиненных и сложноподчиненных предложений и содержащие сложные синтаксические конструкции: многоярусные однородные и обособленные определения, сложные и парные слова, синтаксические параллелизмы и параллелизмы полустиший и т. п.

Однако свободные стихи имеют неодинаковую, насколько позволяет судить проведенный анализ, синтаксическую организацию. Эта «разность» проявляется, в частности, в особенностях функционирования стихового переноса.

Возьмем для сравнения два отрывка из произведений Р. М. Рильке и Г. Гейне:

(1) Er aber sagte sich, sie kaemen doch;

Sagte es laut und hoerte sich verhallen.

Sie kaemen doch, nur waerens zwei, die furchtbar leise gingen. Duerfte er

sich einmal wenden (waere die Zurueckschauen nicht die Zersetzung dieses ganzen Werkes, das erst vollbracht wird), muesste er sie sehen, die beiden Leisen, die ihm schweigend nachgehen. ..

R, S. 204

(2) Und ich saB am Strand, und ich schaute zu Dem weissen Tanz der Wellen,

Und meine Brust schwoll auf wie das Meer,

Und sehend ergriff mich ein tiefes Heimweh nach dir, du holdes Bild,

Das ueberall mich umschwebt, . ..

H., S.136

Нетрудно заметить, что стиховая структура отрывка (1) из стихотворения Р. М. Рильке «Орфей. Эвридика. Гермес» отличается от стиховой структуры отрывка (2) из стихотворения Г. Гейне «Объяснение» более неровным ритмом. Синтаксис в первом примере изобилует паузами (графически выраженными точкой или точкой с запятой), две из которых совершенно не связаны с метрическими2 (стиховыми) паузами. Поэтому слова, переносимые в результате несовпадения синтаксического и метрического членений в следующую строку, оказываются в верлибре Р. М. Рильке окруженными с обеих сторон двумя паузами: метрической, маркирующей межстиховую границу, и синтаксической, появляющейся в конце предложения. Именно благодаря этому обособлению перенесенные слова интонационно выделяются.

Например:

Sie war in sich, wie eine hoher Hoffnung, und dachte nicht des Mannes, der voranging, und nicht des Weges, der ins Leben aufstieg.

2 Поскольку, несмотря на продолжающиеся дискуссии о природе свободного стиха, признается, что в верлибре отсутствует метр [7. С. 171], то под традиционно связываемым со стиховым переносом метрическим членением понимается стиховое членение, и термин «метрический» (метрическая пауза и т. п.) употребляется в контексте данной статьи в значении «стиховой».

Sie war in sich. Und ihr Gestorbensein erfuellte sie wie Fuelle.

R., S.204

Иначе выглядит стиховая структура свободных ритмов Г. Гейне:

Und ich taumelte mit ihr, und taumelnd Bringt mich die Treppe hinauf, ans Tagslicht,

Der brave Ratskellermeister von Bremen.

H., S. 149

Как видим, слова, перенесенные в результате enjambement в следующую стихотворную строку, и в силу этого относясь к ней ритмически, синтаксически примыкают к предыдущей строке. Но если у Рильке (см. также предыдущий пример) переносимые слова довольно часто, как показывает исследуемый материал, не имеют синтаксической связи со строкой, в которой оказываются в результате стихового переноса, то у Гейне они синтаксически связаны и со строкой, в которую переносятся.

Для того чтобы перенесенные слова «не повисли» в воздухе, Гейне «нанизывает» на них определения, в том числе и обособленные, распространяет их за счет дополнений, сравнений, других синтаксических конструкций.

Например:

Der brave Mann! Wir saBen beisammen Und tranken wie Brueder,.

H., S. 148

Die Sonne neigte sich tiefer, und warf Gluehrote Streifen auf das Wasser.

H., S. 133

Und rneine Seele erhob sich

Und flog, wie ein Aar, hinauf in den Himmel.

H., S.146

Таким образом, последующая синтаксическая группа как бы «подхватывает» перенесенные слова и включает их в синтаксическое движение своей строки (ср. также предыдущие примеры).

Однако это вовсе не означает, что у Р. М. Рильке совсем не встречаются такие случаи enjambement, когда перенесенные слова вливаются, как у Г. Гейне, благодаря сравнениям или однородным определениям, в синтаксическое движение последующей строки. Такие случаи, конечно же, есть, например:

. . . und ihre Haende waren wie Vermaehlung so sehr entwoehnt, dass selbst des leichten Gottes unendlich leise, leitende Beruehrung sie kraenkte wie zu sehr Vertraulichkeit.

R., S.205,

но они сравнительно редки, что и позволяет судить об определенном своеобразии употребления стихового переноса у каждого из сравниваемых авторов и тем самым о различии в синтаксической организации верлибра Г. Гейне и Р. М. Рильке.

Итак, на основании проведенного сравнительно-сопоставительного анализа стиховых переносов, обнаруженных в свободных стихах Г. Гейне и Р. М. Рильке, можно заключить, что Г. Гейне, позволяя переносимым в результате enjambements словам «обрастать» определениями и дополнениями и в силу этого ослабляя нарушаемые стиховым переносом синтаксические связи между словами в предложении, смягчает таким

образом степень резкости стиховых переносов, стараясь, очевидно, сгладить противоречие, возникающее между стихотворным метром, стремящимся к разрыву, и синтаксисом стиха, стремящимся к продолжению, т. е. пытается «примирить» метр с синтаксисом и сделать свой свободный стих более правильным, более «синтаксическим».

Данная особенность в употреблении enjambements в свободных ритмах Г. Гейне подтверждается и результатами статистических подсчетов, свидетельствующих о количественном преобладании в верлибре Г. Гейне стиховых переносов типа rejet.

Напомним, что по форме образования стиховые переносы делятся на два вида: rejet и contre-rejet. За основу такого деления принято место нахождения в стихотворной строке синтаксической паузы, являющейся, по мнению ученых, общим обязательным условием возникновения стихового переноса. Таким образом, в зависимости от расположения этой паузы различаются enjambements типа rejet, когда «синтаксическая пауза внутри стиха заканчивает фразу, переходящую из предшествующего стиха», и enjambements типа contre-rejet, когда «синтаксическая пауза начинает фразу, переходящую в следующий стих»3 [9. С. 172].

В связи с этим интересно отметить, что между стиховым переносом типа rejet и переносом типа contre-rejet наблюдается определенное различие с точки зрения создания ими связи между предложениями в пределах одного стихового высказывания. Применительно к русскому стиху это различие установил Н. С. Поспелов, обнаружив, что при contre-rejet возникает более тесная связь между разорванными в результате метрического членения стиха частями предложения или синтагмы, чем при переносе типа rejet.

«По-видимому,—пишет Н. С. Поспелов,—в случаях с contre-rejet синтаксическая связь оказывается более тесной и именно потому, что внесение синтаксической паузы на исходе строки создает более резкое осложнение ритма, чем это имеет место в начале строки. А там, где ритмический надрыв глубже, там и синтаксическая связь при переходе из одной строчки в другую оказывается по принципу компенсации более тесной связью, чем это имеет место в случае менее глубокого ритмического надрыва в начале строки» [10. С. 32].

Попробуем показать эту разницу на примерах из анализируемых произведений:

Liebessicher ruht sein Аиде

Auf dem weissen, schlanken Maedchen. . .

H., S.135

Dann wieder wars nur seines Steigens Nachklang Und seines Mantels Wind, was hinter ihm war.

R., S.203

В приведенных отрывках из свободных стихов Г. Гейне и Р. М. Рильке синтаксическая связь между стихами устанавливается благодаря переносам типа rejet.

Нижеследующие примеры содержат enjambements типа contre-rejet, благодаря которым межстиховая пауза сокращается, и между стихотворными строками возникает тесная синтаксическая связь:

Ich weinte vor Andacht, und endlich Erschlossen sich mir die Pforten des Heils,.

RTS. 148

3 Некоторые исследователи выделяют, помимо rejet и contre-rejet, третий вид переноса по форме образования — double-rejet, совмещающий в себе особенности первых двух: фраза начинается в середине или конце первого стиха и заканчивается в начале или середине следующего. Таким образом, в подобных случаях налицо две синтаксические паузы: в конце одной стихотворной строки и в начале следующей.

. . . und das um diese Klage- Welt, ganz so wie um die andre Erde, eine Sonne und ein gestirnter stiller Himmel ging.

R., S.204

При внимательном прочтении приведенных примеров можно заметить, что ритмический сдвиг в случаях с contre-rejet (т. е. в конце строки) ощутимее, чем при стиховом переносе типа rejet (в начале строки). Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что повышение голоса в начале открывающегося стиховым переносом предложения более заметно, чем его понижение в конце предложения, предшествующего переносу. Поэтому синтаксическая связь при переходе из одной строки в другую по типу contre-rejet действительно представляется более тесной связью, чем при переходе по типу rejet. Следовательно, стиховые переносы типа contre-rejet как переносы, нарушающие более тесные синтаксические связи, обладают свойством сокращать межстиховые интервалы и практически нивелировать границу стиховых рядов, в то время как менее резкие переносы типа rejet, напротив, подчеркивают деление стихотворного на соизмеримые друг с другом отрезки (стихотворные строки).

Анализ собранного фактического материала обнаружил интересное соотношение стиховых переносов обоих типов в исследуемых стихотворных произведениях Г. Гейне и Р. М. Рильке.

Полученные в результате статистических подсчетов данные можно представить в виде следующей таблицы:

Таблица 1

Автор Вид стихового переноса

rejet contre-rejet Всего enjambements

Г. Гейне 24 16 40

P.M. Рильке 12 21 33

Из приведенной таблицы явствует, что у Г. Гейне enjambements типа rejet встречаются чаще, чем стиховые переносы типа contre-rejet. Это означает, что Гейне предпочитает в своих свободных стихах тот вид enjambement, при котором ритмический сдвиг не столь ощутим, а синтаксическая связь при переходе из одного стиха в другой и стиховой перенос, ее нарушающий, соответственно, — слабее.

У Р. М. Рильке, напротив, преобладают enjambements типа contre-rejet, следовательно, у него стремление сгладить ритмический надрыв, возникающий при стиховых переносах, выражено с меньшей степенью очевидности, чем у Гейне. Проведенные наблюдения позволяют, таким образом, заключить, что верлибр Рильке является менее правильным, т. е. более трудным, или, по терминологии М. Л. Гаспарова, — «антисин-таксическим» [1, 228].

Таким образом, на основании первого этапа анализа фактического материала можно сделать вывод о том, что свободный стих немецкого типа и, в частности, его синтаксическая организация, на протяжении почти столетнего периода, разделяющего годы творчества Г. Гейне и Р. М. Рильке, действительно подвергается определенным изменениям, а именно — свободные ритмы к началу ХХ в. становятся менее правильными, приближаясь к «антисинтаксическому» верлибру.

Что касается дальнейшей эволюции свободных ритмов в ХХ в., то сравнительносопоставительный анализ стихотворных произведений двух представителей немецко-

язычной литературы этого периода, И. Бахман и Г. М. Энценсбергера, привел к совершенно неожиданным результатам, представленным в таблице №2.

Таблица 2

Автор Вид стихового переноса

rejet contre-rejet Всего enjambements

И. Бахман 25 12 37

Г. М. Энценсбергер 12 24 36

На фоне оставшейся практически прежней частотности стиховых переносов обращает на себя внимание соотношение enjambements типа rejet и типа contre-rejet у И. Бахман и Г. М. Энценсбергера, которое почти в точности повторяет соответствующее соотношение переносов у Г. Гейне и Р. М. Рильке (см. табл. 1). Как видим, наметившаяся в свободных стихах Рильке тенденция к увеличению стиховых переносов типа contre-rejet, отличающихся более высокой степенью резкости, не находит своего подтверждения в свободных ритмах И. Бахман. Данный факт весьма примечателен и симптоматичен, так как означает, по-видимому, наличие неких «возвратных» шагов в общем поступательном движении стиховой системы.

С другой стороны, нельзя также не заметить внутри приведенной табл. 2 еще более точного, с разницей в одну единицу, повтора цифр, отражающих употребление enjambements обоих типов в синтаксисе И. Бахман и Г. М. Энценсбергера. В данном случае имеет место, как видим, своеобразный перекрестный повтор (своего рода «хиазм»), свидетельствующий о значительном увеличении в стихе Энценсбергера более резких переносов типа contre-rejet, что позволяет все же говорить о постепенном усложнении синтаксической организации немецких свободных ритмов на данном историческом этапе. Последнее наблюдение представляется весьма важным в контексте рассматриваемой в рамках статьи проблематики, так как дает основание полагать, что немецкие свободные ритмы развиваются не линейно, а по определенной спирали.

Что касается тенденции к более прерывистому ритму, то она с течением времени действительно усиливается. Изобилующий многочисленными перечислениями стихотворный синтаксис свободных ритмов И. Бахман, несмотря на явное преобладание в нем enjambements типа rejet, являющихся менее резкими и не столь ритмически ощутимыми по сравнению с переносами типа contre-rejet, отличается в то же время демонстративным равнодушием к словам, оказавшимся в условиях стихового переноса. Как правило, речь идет в таких случаях о последнем слове — члене перечислительного ряда, которое, будучи перенесенным в следующую стихотворную строку, «повисает» в ней в «гордом одиночестве», образуя самостоятельный стиховой ряд и создавая перебои в ритме стиха. При этом Бахман не старается сгладить, подобно, например, Г. Гейне, возникающий таким образом ритмический сбой, например:

Die Schuessel, die Teeschalen, den Brotkorb, Leintuecher und ein Bett.

B., S. 180.

In Winter, in ein Wiener Seplett und in Sommer habe ich mich verliebt.

In Landkarten, in ein Bergnest, in ein Strand und in ein Bett.

B., S.180.

Таким образом, в этом отношении прослеживается аналогия со стихотворным синтаксисом Р. М. Рильке, что позволяет судить о постепенно нарастающей тенденции к

«антисинтаксическому» верлибру. Выявленная закономерность подкрепляется высокой частотностью резких enjambements в свободных ритмах И. Бахман, т. е. переносов, нарушающих самые тесные синтаксические связи между словами в предложении, а именно: атрибутивную связь и связь между вспомогательным и самостоятельным словами. Например:

. . . begabt nur noch, vom Meer, das strittig ist, Land meiner Wahl zu sehen.

B., S.178.

Einen Kultgetrieben mit Daten, Versprechen fuer umkuendbar erklaert,

ange.himme.lt ein Etwasund fromm gewesen vor einem Nichts,...

B., S.180.

У Бахман такие переносы составляют 27,2% от всех обнаруженных enjambements, намного превышая аналогичные показатели у остальных авторов.

Что касается Г. М. Энценсбергера, то его верлибр уже на визуальном уровне отличается от свободных ритмов И. Бахман тяготением к более ровной строчной организации. Энценсбергер старается до предела прозаизировать синтаксис своей стихотворной речи, наполняя его каскадами слов, оформленными в сложноподчиненные и — реже — сложносочиненные предложения. Например:

Was da ans Trommelfell ruehrt, vielleicht ist es auch ein Insekt. Es hoert sich an wie das Schwirren von Fledermausen. . .

. . . Ein sanftes Rieseln, wie wenn von der Schaufel Die Asche rinnt.

E., S. 40.

Гораздо реже, нежели у И. Бахман, представлены в его синтаксисе перечислительные конструкции и распространенные определения, например:

. . . verschwinden fuer eine Viertelstunde Sorgen, Geschaefte, Dringlichkeiten,. . .

E., S.38.

Однако главное отличие свободных ритмов Г. М. Энценсбергера от свободного стиха И. Бахман состоит в том, что они демонстрируют явное пристрастие к переносам типа contre-rejet. Используя «акцентированную ненормативность паузировки» (Ю. Орлиц-кий), создаваемую переносами данного типа, поэт добивается максимальной приближенности своих стихов к прозе, поэтому сами переносы, кроме чисто смысловых целей, служат здесь еще и подчеркиванию стиховой природы текста, произвольно членимого автором на речевые отрезки.

Так, например, Энценсбергер немотивированно, с точки зрения прозаического членения речи, разрывает на две строки сложное слово «Schneeflocke» в стихотворении «Ueberraschungen» (Неожиданности):

Oder diese Wolke da ueber dem Pantheon, der betaeubende Teergeruch, der schwarz und heiss in den Himmel steigt, die Schnee-flocke auf dem fiaumigen Arm einer Frau —. . .

E., S.38.

Как видно из приведенного отрывка, стиховой перенос типа contre-rejet, «поражая» (ср. название стихотворения) своей неожиданностью и оригинальностью и эффектно

выделяясь на фоне предыдущих строк, свидетельствует, вопреки отсутствию «вторичных стихообразующих признаков: рифмы, силлабо-тонического метра, изотонии, изо-силлабизма и регулярной строфики» [12. С. 322], о безусловной принадлежности данного текста к стихотворной форме речи.

Итак, подводя итоги, можно констатировать следующее: несмотря на выявленные в ходе исследования особенности эволюции свободного стиха немецкого типа, заключающиеся в нелинейной динамике развития данной версификационной системы, степень свободы немецких ритмов и, соответственно, сложность их синтаксической организации в процессе исторического развития неуклонно возрастает, что проявляется, в частности, в наличии в стихах более позднего периода более прерывистого ритма. И если свободный стих «Северного моря» Г. Гейне можно определить как верлибр с «ограниченной» свободой, то свободные ритмы Р. М. Рильке, И. Бахман, Г. М. Энценсбергера в полной мере соответствуют статусу свободного стиха.

Результаты анализа фактического материала позволяют сделать вывод о том, что свободный стих немецкого типа и, в частности, его синтаксическая организация, на протяжении почти двухсотлетнего периода времени действительно претерпевает определенные изменения, а именно — верлибр с течением времени становится менее правильным, т. е. приобретает черты «антисинтаксического» верлибра.

Примечательно, что данные наблюдения перекликаются с аналогичными наблюдениями, сделанными М. Л. Гаспаровым относительно эволюции европейского стиха, и свидетельствуют об универсальности вывода ученого о том, что новшеством ХХ в. явился «антисинтаксический верлибр», «играющий резкими и на первый взгляд немотивированными переносами фразы из строки в строку» [11. С. 228].

Однако, с другой стороны, на основании анализа фактического материала можно также отметить, что стиховые переносы в немецком свободном стихе рассматриваемого периода характеризуются, как правило, слабой степенью резкости, поскольку большинство переносов у всех анализируемых авторов нарушают слабые синтаксические связи между словами в предложении, а именно — копулятивную (между сказуемым и дополнением) и предикативную (между подлежащим и сказуемым).

Стиховые переносы, разрывающие самую тесную, атрибутивную, связь (между компонентами атрибутивной синтагмы) и связь между вспомогательным и самостоятельным словами, составляют меньшинство всего корпуса примеров: на их долю приходится 10% всех зафиксированных у Г. Гейне и около 12% обнаруженных у Р. М. Рильке en-jambements. У И. Бахман и Г. М. Энценсбергера эти цифры равны 27,2% и 8,3%, соответственно. Как видим, у И. Бахман данный показатель заметно превышает аналогичные показатели у других авторов. Однако «экспансия» резких enjambements в синтаксисе поэтессы компенсируется, как явствует из табл. 2, доминированием в ее свободных ритмах стиховых переносов типа rejet. Следовательно, на данном этапе исторического развития свободного стиха немецкого типа тенденция к увеличению в нем резких переносов, очевидно, только намечается.

Итак, проведенное исследование позволяет предположить, что одной из характерных особенностей синтаксической организации немецкого верлибра Х1Х-ХХ вв. является преобладание в нем стиховых переносов, отличающихся слабой степенью резкости и поэтому скорее сохраняющих, чем нивелирующих границу стиховых рядов. Свободные ритмы, возможно, непреднамеренно, ищут в них опору. Таким образом, переносы поддерживают стиховой статус свободного стиха, поскольку именно ощущение стихораз-делов является тем единственным признаком, который отличает такой стих от прозы [7. С. 173].

Сделанные в результате проведенного исследования обобщения претендуют, однако, лишь на статус предварительных выводов и нуждаются в дальнейших эмпирических подтверждениях на основе анализа более обширного фактического материала.

Источники

H. — Heinrich Heine. Die Nordsee // Das Glueck auf Erden.Ausgewaehlte Gedichte. Moskau, 1980.

R. — Rainer Maria Rilke. Gedichte. Moskau, 1981.

B. — Ingeborg Bachmann. Saemtliche Gedichte. Muenchen, 2002.

E. — Hans Magnus Enzensberger. Gedichte // Anthologie deutscher und russischer Gegenwart-slyrik. Moskau, 2005. S. 32-42.

Литература

1. Григорьев В. П. и др. Очерки истории языка русской поэзии ХХ века. Поэтический язык и идиостиль: Общие вопросы. Звуковая организация текста. М., 1990.

2. Красильникова Е. В. Эволюция идиостиля // Очерки истории языка русской поэзии ХХ века. Поэтический язык и идиостиль: Общие вопросы. Звуковая организация текста / В. П. Григорьев (отв. ред ) и др. М., 1990. С. 68-81.

3. Гаспаров М. Л. и др. Очерки истории языка русской поэзии ХХ века: Грамматические категории. Синтаксис текста. М., 1993.

4. Дреева Д. М. Немецкий свободный стих // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. Вып. 3. Владикавказ, 2002. С. 111-121.

5. Матяш С. А. Стихотворный перенос: к проблеме взаимодействия ритма и синтаксиса // Русский стих: Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика. М.,1996. C. 189-202.

6. Матяш С. А. К истории и типологии стихотворного переноса // Славянский стих: Лингвистическая и прикладная поэтика: Материалы межд. конф. / Под ред. М. Л. Гаспарова и др. М., 2001. С. 172-186.

7. Гаспаров М. Л., Скулачева Т. В. Статьи о лингвистике стиха. М., 2004.

8. Гучинская Н. О. Структура свободного стиха в «Северном море» Г. Гейне // ХХ11 Герцен. чтения / Ленингр. пед. институт им. А. И. Герцена. Л., 1970. Вып. 10: Иностр. языки. С. 8-11.

9. Жирмунский В. М. Введение в метрику. Теория стиха. Л., 1925.

10. Поспелов Н. С. Синтаксический строй стихотворных произведений Пушкина. М., 1960.

11. Гаспаров М. Л. Очерк истории европейского стиха. М., 2003.

12. Орлицкий Ю. Б. Стих и проза в русской литературе. М., 2002.

Статья поступила в редакцию 18 декабря 2009 г.