Неосторожное сопричинение как проблема в уголовно-правовых исследованиях

УДК 343.2

НЕОСТОРОЖНОЕ СОПРИЧИНЕНИЕ КАК ПРОБЛЕМА В УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

© Александр Викторович КУРСАЕВ

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, аспирант кафедры уголовного права и процесса, e-mail: kursaev@list.ru

Статья посвящена истории возникновения учения о неосторожном сопричинении в отечественной науке уголовного права. Рассматриваются основные точки зрения сторонников и противников признания неосторожного сопричинения в уголовном праве России.

Ключевые слова: уголовно-правовая наука; неосторожное сопричинение.

Наряду с пониманием соучастия как умышленного совместного участия нескольких лиц в совершении умышленного преступления в отечественной уголовно-правовой науке имеется точка зрения о допустимости соучастия и в неосторожных преступлениях (неосторожное сопричинение вреда). В связи с этим в целях более глубокого изучения данного явления интерес представляет процесс возникновения учения о неосторожном сопричинении в науке уголовного права, то содержание, которое вкладывали криминалисты в эту категорию.

Вопрос о неосторожном сопричинении вызывал оживленные споры еще в дореволюционной русской литературе по уголовному праву.

Г.Е. Колоколов писал, что так называемое «единение воли» вполне возможно и при неосторожной деятельности нескольких лиц, обусловливающих единый преступный результат. Комментируя пример, когда двое из шутки раскачивали на реке лодку так неосторожно, что она опрокинулась и кто-нибудь утонул, Г. Е. Колоколов признает в подобном случае обоюдное влияние виновных лиц и взаимное интеллектуальное воздействие их друг на друга [1, с. 49-50]. Автором признавались возможность неосторожного подстрекательства, а также неосторожное подстрекательство к умышленному деянию и умышленное подстрекательство к неосторожному деянию. Под подстрекателем понимался «тот, кто виновным образом вызывает в другом мотивы к виновному совершению преступного деяния» [1, с. 120]. Таким образом, неосторожное соучастие является вполне допустимым, а само соучастие определяется как «такое отношение нескольких лиц к еди-

ничному результату, при котором каждое из них виновным образом обусловливает этот результат посредством известного положительного действия» [1, с. 51]. Аналогичного взгляда придерживался и проф. Н.Д. Сергеевский, по словам которого «понятие соучастия, возведенное к общим положениям причинной связи, в противоположность господствующим воззрениям, вполне прилагается к деяниям неосторожным» [2, с. 81].

Отрицательно относились к возможности неосторожного сопричинения Н.С. Та-ганцев, Э.Я. Немировский [3, с. 578; 4, с. 196] и А. Жиряев.

Н.С. Таганцев категорически отвергал как возможность неосторожного соучастия в умышленном действии другого, так и умышленное соучастие в неосторожном действии другого. Не признавал он соучастием и совместное учинение неосторожности, мотивируя это тем, что «виновность каждого, несмотря на общую их судимость и ответственность, сохраняет свой индивидуальный характер: индивидуально обсуждается не только размер неосторожности, проявленный каждым виновником, но и само ее бытие; связь между ними имеет чисто объективный характер» [5, с. 578]. Таким образом, в соответствии со своей конструкцией соучастия Н. С. Таганцев считал необходимым при соучастии установление общности вины. Каждое отдельное лицо могло быть соучастником лишь в том случае, если оно одновременно являлось виновником и совиновником в вине других. Отсутствие этой общности и исключает соучастие [5, с. 572-577].

А. Жиряев, отрицая возможность неосторожного сопричинения, писал о том, что «утверждая, что всякий вид участия и при-

косновенности бывает лишь сознательный, заведомый или умышленный, я этим самым отвергаю только мнение тех, которые допускают возможность сделаться совиновником, подстрекателем, пособником, попустителем и т. д. вследствие преступной неосторожности (culpa). Но это не значит, будто самое содеянное заведомым участником или прикосновенным к преступлению лицом всегда ставится ему в умышленность, и никогда не может быть вменено в вину от неосторожности. Можно быть участником в неосторожности, равно как можно быть в виновном заблуждении на счет рода и свойства того, в чем именно участвуешь, или к чему именно ставишь себя в прикосновенность; но само вступление в отношения соучастия или прикосновенности всегда должно быть сознательное, заведомое, умышленное» [6, с. 36]. Неумышленное оказание помощи, неумышленное допущение или неумышленное сокрытие не могут быть признаны пособничеством, попустительством и укрывательством -«это доказывается самой целью, с которой понятия об участии и прикосновенности вводятся в уголовное право» [6, с. 37].

Среднюю, эклектичную позицию занимал С.П. Познышев, признававший в ограниченных пределах неосторожное подстрекательство. Соучастие определялось как виновное совершение преступления совместной деятельностью нескольких лиц [7, с. 372]. «Неосторожное соучастие существует в тех случаях, когда субъект, присоединяя свое поведение к такому поведению других лиц, которое в основных чертах было ему известно или о наступлении которого, вслед за его действиями, у него имелись сведения, не предусматривал возможности в данному случае преступления, хотя для обязательной для каждого предусмотрительности мог бы это предвидеть, или же с преступной самонадеянностью рассчитывал на то, что преступный результат не наступит» [7, с. 378]. При этом неосторожное соучастие допускалось в форме неосторожного подстрекательства, когда «субъект сознательно определяет другого к определенного рода действиям, но не осознает связи этих действий с преступным результатом, хотя, при обязательной для каждого осмотрительности, мог бы это предвидеть, или легкомысленно рассчитывает, что

известный фактор предотвратит наступление этого результата» [7, с. 387].

В 20-30 гг. XX в. возможность соучастия в неосторожном преступлении отстаивали Г.И. Волков [8, с. 27] и А.Я. Вышинский. А.Я. Вышинский писал о том, что уголовную ответственность за подстрекательство к преступлению лицо должно нести как в тех случаях, когда оно знало, так и в тех случаях, когда оно должно было знать, что преступление было совершено [9, с. 120].

Однако наиболее подробное обоснование положения о возможности соучастия в неосторожных преступлениях получили в работах А.Н. Трайнина и М.Д. Шаргородского.

А.Н. Трайнин отрицает соучастие, если на стороне действующих лиц имеются различные формы вины - умысел или неосторожность. Соответственно, соучастия не может быть при умышленном склонении к совершению неосторожного преступления и при неосторожном склонении к совершению умышленного преступления [10, с. 307-309]. Не может быть и неосторожного пособничества умышленному преступлению. Как писал А.Н. Трайнин, «неверно утверждение, что соучастие немыслимо в сочетании с неосторожной виной. Соучастия нет, когда исполнитель действует умышленно, а помогавшие ему лица - неосторожно. Соучастия также нет, когда умышленно действуют третьи лица, а исполнитель - неосторожно. Но соучастие имеется во всех случаях совместного совершения несколькими лицами одного и того же неосторожного преступления» [11, с. 27]. Отрицая возможность привлечения к уголовной ответственности каждого из неосторожно действующих субъектов самостоятельно, на примере казуса [10, с. 311]1, заимствованного из «Казуистики» Н.Д. Сергеевского, А.Н. Трайнин указывает, что «по этой конструкции получаются три убийства и один труп - арифметика, необычная в судебной практике» [10, с. 310]. Действия каждого их трех охотников явились необходимым условием наступления преступного результата, поэтому на стороне каждого их них

1 Трое охотников - А., Б. и В, возвращаясь домой, увидели вдали крестьянина, курившего трубку. А. обратился к В. с предложением показать свое искусство и попасть в трубку крестьянина. В. согласился, но с условием, что Б. подставит ему плечо для ружья. Б. согласился. Последовал выстрел, пуля, однако, попала не в трубку, а в голову, и крестьянин был убит.

имеется объективное (причинное) основание уголовной ответственности. Но на стороне каждого из них имеется также и субъективное основание - все трое действовали виновно (неосторожно). Имеется, таким образом, ответственность всех трех за один и тот же результат - неосторожное убийство. Так как каждый из охотников действовал, зная о присоединяющейся деятельности других, имеется и другой существенный признак соучастия - совместная деятельность нескольких лиц [10, с. 310-311]. Исходя из того, что соучастие возможно в нескольких видах -простое соучастие, квалифицированное соучастие и соучастие особого рода, то неосторожное соучастие возможно только в первом виде, т. к. в двух последних вариантах соучастие - предварительное соглашение на совершение преступления. Допущение соучастия лишь в умышленных преступлениях основано, согласно мнению А.Н. Трайнина, на смешении соучастия и приготовления и покушения к преступлению. «Приготовление и покушение действительно возможны лишь при умышленных преступлениях: покушаться на неосторожное преступление невозможно, как невозможно украсть по неосторожности. Но форма совершения преступления -соучастие - глубоко отлична от стадий совершения преступления - приготовления и покушения» [10, с. 316]. В то же время

А. Н. Трайнин предлагал ограничить случаи, когда возможно соучастие в неосторожных преступлениях, только наиболее серьезными случаями совершения преступления по неосторожности; иные эксцессы он предлагал квалифицировать по правилам незначительного проступка [11, с. 29].

М. Д. Шаргородский в целом поддерживает точку зрения А.Н. Трайнина о возможности соучастия в неосторожных преступлениях. По его мнению, «соучастие имеется во всех случаях совместного совершения несколькими лицами одного и того же неосторожного преступления» [12, с. 143]. В то же время М. Д. Шаргородский пишет о том, что соучастие возможно, однако, только в отношении тех неосторожных преступлений, где действие совершается умышленно, а результат наступает по неосторожности, так как в этих случаях соучастник сознает характер деяния исполнителя» [12, с. 143]. Ни неосторожного пособничества, ни неосторожного

подстрекательства в концепции соучастия М.Д. Шаргородского не было. «Нет сомнения, - писал М. Д. Шаргородский, - что действие соучастника есть всегда действие умышленное. Однако не вызывает сомнения и то, что в ряде составов представляется необходимым раздельный анализ вины в отношения действия и в отношении последствий» [13, с. 93]. После принятия Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. его позиция была подкреплена и ст. 17 Основ. «Следует признать, что спорность этого вопроса в действующем праве... окончательно разрешена формулировкой Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик: «Соучастием признается умышленное совместное соучастие двух или более лиц в совершении преступления» (ст. 17), а преступление ведь может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности (ст. 8 и 9 Основ). .Действующее законодательство положительно решает вопрос о возможности соучастия в неосторожном преступлении» [13, с. 94]. Позиция М.Д. Шаргородского находила поддержку и в судебной практике [14, с. 8-10].

В.С. Прохоров допускал соучастие по неосторожности лишь в тех случаях, когда умышленные, согласованные с другими соучастниками преступные действия исполнителя вызывают наступление непредвиденных преступных последствий, указанных в статьях Особенной части Уголовного кодекса в качестве квалифицирующих обстоятельств (ч. 2 ст. 98, ч. 2 ст. 108, ч. 2 ст. 128 УК РСФСР 1960 г. и др.) [15, с. 596-599].

Сквозь призму преступлений с двумя формами вины рассматривали неосторожное соучастие Е. Сухарев и А. Куликов [16, с. 2-3].

Кроме указанных выше авторов, впервые обосновавших возможность неосторожного сопричинения, среди активных сторонников этой теории можно назвать фамилии Р.Р. Га-лиакбарова [17, с. 90-94; 18, с. 28-34; 19, с. 65-80; 20, с. 41], М.С. Гринберга [21, с. 103-108; 22, с. 53-60; 23, с. 84-93], П С. Да-геля [24, с. 25-37], С.А. Домахина [25], И.Р. Харитоновой [26; 27, с. 45-52], А.А. Тер-Акопова [28, с. 154-165], А.И. Рарога [29, с. 71-77; 30, с. 62-70], В.А. Нерсесяна [31, с. 7-8; 32, с. 112; 33, с. 44-45; 34, с. 68-69; 35, с. 166-187; 36], А.П. Козлова [37, с. 25; 38], И.М. Тяжковой [39, с. 53-59], В.С. Комисса-

рова [40, с. 254-256], Д.А. Безбородова [41; 42] и др.

Таких же взглядов придерживались

Н.Ф. Кузнецова и В.Н. Кудрявцев, хотя и отрицавших концепцию неосторожного сопри-чинения, однако допускавших возможность соучастия в преступлениях с двумя формами вины [43].

Однако попытки доказать возможность неосторожного сопричинения все-таки так и не нашли поддержки у большинства ученых и практических работников (П.И. Гришаев, Г.А. Кригер [44, с. 33-41], А.В. Наумов [45], А.А. Пионтковский [46, с. 454-455], П.Ф. Тель-нов [47, с. 49-56], Ф.Г. Бурчак [48, с. 46-58; 49, с. 110-116] и др.). Наиболее выпукло взгляды данной группы ученых выразил А. Соловьев: «Характерной чертой преступления, совершенного по соучастию, является его повышенная общественная опасность по сравнению с аналогичным преступлением, совершенным индивидуально действующим лицом, что, в свою очередь, обусловливает повышенную общественную опасность каждого из участвующих в совершении такого преступления лиц и применения к ним более строго наказания. Совершение же неосторожного преступления не свидетельствует о повышенной общественной опасности преступления, а также и лиц, его совершивших. Виновность каждого из лиц, в результате неосторожной деятельности которых причинен один преступный результат, сохраняет в этом случае индивидуальный характер» [50, с. 34].

А. Соловьев, конечно, прав, но лишь отчасти. Действительно, умышленное преступление более общественно опасно, чем неосторожное. Но, - и это весьма существенное обстоятельство, к сожалению, упущенное автором, - оно верно при одном условии, когда речь идет об одном и том же преступлении: так умышленное убийство, бесспорно, более общественно опасно, чем убийство, совершенное по неосторожности. Но создается совершенно иное положение, если сопоставляется общественная опасность разных преступлений. Как отмечал А.Н. Трай-нин, «вряд ли кто станет отрицать, что взрыв в шахтах, происшедший по неосторожности работника, более общественно опасен, чем умышленное легкое телесное повреждение, или что неосторожная утрата документа, содержащего государственную тайну, более

опасна, чем умышленно нанесенное оскорбление. Следовательно, заранее отвергать возможность соучастия в неосторожных преступлениях ввиду их предполагаемой меньшей опасности нельзя» [11, с. 25]. Поэтому правило о большей общественной опасности умышленных преступлений может относиться только к однородным преступлениям.

Представленный обзор литературы по проблеме свидетельствует о сложности проблемы и ее однозначного решения. Однако он же доказывает, что проблема действительно существует. А. А. Пионтковский указывает, что судебная практика в ряде случаев не освобождала от самостоятельной уголовной ответственности лицо, виновное в неосторожном обращении с оружием, если эта неосторожность обусловила последующие неосторожные действия других лиц, приведшие к наступлению тяжелого последствия [51, с. 31]. Такое утверждение справедливо, если действия всех неосторожных сопричи-нителей соответствуют признакам объективной стороны данного состава или предусмотрены другим составом. Но тогда никаких проблем по квалификации не возникает. Проблему составляют случаи, когда действия сопричинителей находятся за рамками объективной стороны и никаким другим составом не предусмотрены. Очевидно, что тогда они не могут влечь уголовной ответственности, что представляет собой уход истинных виновников наступления преступного вреда от ответственности.

Подводя итог анализу научной литературы, необходимо отметить, что источниковедческая база, затрагивающая проблему неосторожного сопричинения, достаточно объемна. Многообразие подходов, используемых исследователями, способствует более детальному рассмотрению института неосторожного сопричинения, его места, роли и значения в институте множественности лиц в преступлении. Однако, несмотря на широкое освещение проблемы исследователями-кри-миналистами, их научные труды затрагивали в основном только общие положения, признаки неосторожного сопричинения и отличие его от соучастия. Специальные же вопросы уголовной ответственности при неосторожном сопричинении (основания и пределов уголовной ответственности, объективное и субъективное содержание, особенности

назначения наказания) должного развития не получили, что обусловливает необходимость изучения данной категории в дальнейшем.

1. Колоколов Г.Е. О соучастии в преступлении. М., 1881.

2. Сергеевский Н.Д. О значении причинной связи в уголовном праве. Ярославль, 1880.

3. Немировский Э.Я. Основные начала уголовного права. Одесса, 1917.

4. Немировский Э.Я. Учебник уголовного права. Одесса, 1919.

5. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т. 1. Тула. 2001. С. 578.

6. Жиряев А. О стечении нескольких преступников при одном и том же преступлении. Дерпт, 1850.

7. Познышев С.П. Основные начала уголовного права. Спб., 1912.

8. Волков Г.И. Уголовное право. Харьков, 1926.

9. Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949.

10. Трайнин А.Н. Избранные труды. СПб., 2004.

11. Трайнин А.Н. Некоторые вопросы учения о соучастии // Социалистическая законность. 1957. № 2.

12. Шаргородский М.Д. Вопросы общей части уголовного права. Законодательство и судебная практика / отв. ред. В. А. Иванов. Л., 1955.

13. Шаргородский М. Д. Некоторые вопросы учения о соучастии // Правоведение. 1960. № 1.

14. Постановление Пленума Верховного суда СССР от 26.06.1969 г. по Делу Родина М.Т. и Родиной Д.И. «Обвинение в доведении до самоубийства возможно лишь при установлении факта совершения потерпевшим действий, специально направленных на лишение себя жизни» // БВС СССР. 1969. № 6.

15. Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. 1. Л., 1968.

16. Сухарев Е., Куликов А. Соучастие в преступлениях с двумя формами вины // Советская юстиция. 1991. № 20.

17. Галиакбаров Р.Р. Групповое преступление. Постоянные и переменные признаки. Свердловск, 1973.

18. Галиакбаров Р.Р. Неосторожное сопричине-ние как вид множественности участников преступления // Проблемы борьбы с преступной неосторожностью. Межвузовский тематический сборник / отв. за вып. Р.И. Михеев. Владивосток, 1981.

19. Галиакбаров Р.Р. Квалификация многосубъектных преступлений без признаков соучастия. Хабаровск, 1987.

2Q. Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями: Вопросы квалификации. Краснодар, 2QQQ.

21. Гринберг М. С. Ответственность за преступную неосторожность при действии производственного коллектива II Советское государство и право. 1979. № 8.

22. Гринберг М.С. Соучастие в неосторожных преступлениях II Советское государство и право. 199Q. № 8.

23. Гринберг М.С. Технические преступления. Новосибирск, 1992.

24. Дагель П.С. Причинная связь в преступлениях, совершаемых по неосторожности II Вопросы борьбы с преступностью. М., 1981. Вып. 34.

25. Домахин С.А. Ответственность за преступления на автотранспорте. Вопросы квалификации нарушений правил движения работниками автотранспорта. М., 1956.

26. Харитонова И.Р. Неосторожное сопричине-ние в советском уголовном праве: автореф. дис. ... канд. юр. наук. Свердловск, 1985.

27. Харитонова И.Р. Проблема уголовной ответственности за неосторожное сопричинение II Актуальные проблемы борьбы с преступностью: межвузовский сборник научных трудов I отв. ред. М.И. Ковалев, И.Я. Козаченко. М., 1989.

28. Тер-Акопов А.А. Ответственность за нарушение специальных правил поведения. М., 1995.

29. Рарог А.И., Нерсесян В.А. Неосторожное со-причинение и его уголовно-правовое значение II Законодательство. 1999. № 12.

3Q. Рарог А.И. Уголовная ответственность за неосторожное сопричинение II Уголовное право в XXI веке: материалы Международной научной конференции, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 31 мая - 1 июня 2QQ1 г. I ред. кол. Г.Н. Борзенков и др. М., 2QQ2.

31. Нерсесян В.А., Нерсесян А. Неосторожное сопричинение и его уголовно-правовое значение II Советская юстиция. 1988. № 24.

32. Нерсесян В. А. Некоторые проблемы неосторожной формы вины II Советское государство и право. 1989. № 3.

33. Нерсесян В. А . Уголовная ответственность сопричинителей вреда по неосторожности II Российская юстиция. 1999. № 1Q.

34. Нерсесян В. А . Неосторожная вина: проблемы и решения II Государство и право. 2QQQ. № 4.

35. Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления. СПб., 2QQ2.

36. Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления: автореф. дис. . д-ра юр. наук. М., 2QQ6.

37. Козлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. СПб., 2QQ1.

38. Козлов А. П. Соучастие: Уголовно-правовые проблемы: атореф дис. ... д-ра юр. наук. СПб., 2003.

39. Тяжкова И.М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности / под ред. В. С. Комисарова. СПб., 2002.

40. Комиссаров В.С. Российское уголовное право. Общая часть / под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005.

41. Безбородов Д.А. Методологические основы учения об уголовной ответственности за совместное преступное деяние: автореф. дис. . д-ра юр. наук. СПб., 2007.

42. Безбородов Д.А. Совместность деяния в неосторожном преступлении: о целесообразности изменения подходов к исследованию // Российская юстиция. 2007. № 6.

43. Кузнецова Н., Кудрявцев В. Квалификация соучастия в преступлении // Советская юстиция. 1962. № 19.

44. Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по советскому уголовному праву. М., 1959.

45. Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование (постатейный) I под ред. Г.М. Резника. М., 2QQ5.

46. Курс советского уголовного права. Т. 2. М., 197Q.

47. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1974.

48. Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. Киев, 1969.

49. Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 198б.

5Q. Соловьев А. Понятие соучастия по советскому уголовному праву и практика Верховного суда СССР II Социалистическая законность. 1954. № 11.

51. Пионтковский А.А. Уголовный закон в борьбе с отрицательными последствиями научнотехнического прогресса II Советское государство и право. 1972. № 4.

Поступила в редакцию 11.07.2011 г.

UDC 343.2

CARELESS CO-INFLICTION AS PROBLEM IN CRIMINAL-LEGAL STUDIES

Aleksander Viktorovich KURSAYEV, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Post-graduate Student of Criminal Law and Procedure Department, e-mail: kursaev@list.ru

The article is devoted to the history of the doctrine of the careless co-infliction in the domestic science of criminal law. The basic point of view of supporters and opponents of the recognition of the careless co-infliction in criminal law of Russia are considered.

Key words: criminal-legal science; careless co-infliction.