Третья летняя правовая школа преподавателей трудового права в Санкт-Петербурге

СОБЫТИЯ

Н. И. Дивеева*

Третья летняя правовая школа преподавателей трудового права в Санкт-Петербурге

Статья посвящена подведению итогов работы третьей Летней школы преподавателей трудового права на тему «Юридическая ответственность в механизме правового регулирования трудовых отношений». Школа функционировала на юридическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета с 21 по 24 июня 2014 г и была организована кафедрой трудового права и охраны труда. Первая (в июне 2012 г.) и вторая (в июне 2013 г) Летние правовые школы преподавателей трудового права показали теоретическую и прикладную пользу подобной формы взаимодействия научно-педагогических и практических работников. Две первые школы вызвали интерес их участников в обсуждении вопросов, формирующих представление о современном состоянии трудоправовой науки, трудового законодательства, правоприменительной практики, качестве и методике преподавания трудового права в высших учебных заведениях. В рамках третьей Летней правовой школы в формате научной дискуссии рассматривались вопросы юридической ответственности в механизме правового регулирования трудовых отношений, трудовое правонарушение как основание юридической ответственности, субъекты юридической ответственности в сфере труда (общие и специальные), отдельные проблемы реализации юридической ответственности в сфере труда. Среди выступающих были ведущие ученые в сфере трудового права, теории права, а слушателями школы и участниками дискуссии были преподаватели трудового права, аспиранты (докторанты) различных вузов России, Беларуси, Казахстана, Италии. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: правовая школа, трудовое право, юридическая ответственность, трудовое правонарушение, объективная сторона трудового правонарушения, субъективная сторона трудового правонарушения, субъект трудового правонарушения, злоупотребление трудовыми правами, реализация юридической ответственности в сфере труда.

* Дивеева Нелли Ивановна — доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ, 199026, Россия, Санкт-Петербург, ВО, 22-я линия, 7 (neldiv@rambler.ru).

Diveeva Nelly Ivanovna — Doctor of Legal Sciences, Associate Professor, Professor of the Department of Labour Law and Labour Protection, St. Petersburg State University, 7, 22th line of Vasilievsky Island, Saint-Petersburg, 199026, Russia (neldiv@rambler.ru).

DIVEEVA N. I. THE THIRD SUMMER SCHOOL FOR LABOUR LAW PROFESSORS IN ST. PETERSBURG

The article is dedicated to summarizing the results of the third Summer school for labour law professors with focus on "Legal responsibility in the mechanism of law regulation of labor relations". Based on the law faculty of Saint-Petersburg state university, the school took place from 21st to 24th June, 2014 and was organized by chair of labour law and employment protection. The first (in June 2012) and the second (in June 2013) Summer Law Schools for labour law professors showed theoretical and applied benefit of this form of interaction between scientific, pedagogical and practical workers. Both Law schools attracted the interest of the participants in the discussion about the current state of labor-legal science, labor legislation, law practice, quality and methods of teaching a labor law in higher education. In the third year of law school in the format of a scientific discussion the following issues were addressed: legal responsibility in the mechanism of law regulation of labor relations, labor violation as the basis of legal responsibility, subjects of legal responsibility at labor sphere (general and special), some problems of implementation of legal responsibility in the workplace. Among the speakers were the leading scientists in the field of labor law, legal theory. The students of the law school and the panelists were teachers of labor law, graduate ( doctoral) from various universities in Russia, Belarus, Kazakhstan, Italy.

KEYWORDS: school of law, labor law, labor law subjects, legal responsibility, labor violation, the objective aspect of the labor violation, subjective aspect of labor violation, the subject of labor violation, abuse of labor rights, implementation of legal responsibility in the workplace.

21-24 июня 2014 г в Санкт-Петербургском государственном университете проходила третья Летняя школа преподавателей трудового права по теме «Юридическая ответственность в механизме правового регулирования трудовых отношений» (руководитель школы — доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой трудового права и охраны труда Евгений Борисович Хохлов).

Первая (в июне 2012 г.) и вторая (в июне 2013 г.) летние правовые школы преподавателей трудового права показали теоретическую и прикладную пользу подобной формы взаимодействия научно-педагогических и практических работников. Две первые школы вызвали интерес их участников в обсуждении вопросов, формирующих представление о современном состоянии трудопра-вовой науки, трудового законодательства, правоприменительной практики в сфере труда, качестве и методике преподавания трудового права в различных высших учебных заведениях России, Беларуси, Украины, Казахстана, Болгарии. Все названные факторы способствовали тому, что кафедрой трудового права и охраны труда при поддержке юридического факультета была организована и состоялась работа третьей Летней школы.

В рамках прошедшей третьей школы в формате научной дискуссии рассматривались вопросы юридической ответственности в механизме правового регулирования трудовых отношений, трудовое правонарушение как основание юридической ответственности, субъекты юридической ответственности в сфере труда (общие и специальные), отдельные проблемы реализации юридической ответственности в сфере труда.

Открытие летней правовой школы началось со вступительного слова проректора по учебно-методической работе СПбГУ М. Ю. Лавриковой, которая поприветствовала участников школы, отметила научную значимость данного мероприятия, его международный состав, а также заострила внимание на важности взаимодействия вузов России и зарубежных стран.

В первый день работы школы рассматривались проблемы юридической ответственности как элемента правового регулирования общественных отношений. С основными докладами выступили д. ю. н., профессор кафедры теории и истории государства и права юридического факультета СПбГУ Ю. И. Гревцов и д. ю. н., профессор, зав. кафедрой трудового права и охраны труда юридического факультета СПбГУ Е. Б. Хохлов.

Ю. И. Гревцов отметил, что юридическая ответственность — вид, разновидность ответственности. И природа, и основные признаки видового явления должны согласовываться с основными характеристиками родового явления. К сожалению, подобный подход в отечественном правоведении игнорируется. Само развитие ответственности происходило от ответственности коллектива к индивидуальной ответственности, от внешней ответственности к ответственности внутренней, осознанной, личной. Это значит, что центральная тенденция эволюции ответственности начинает выражаться в ответственности не только за прошлое, но и за будущее действие, когда личность не просто предвидит результаты своих действий, но и стремится активно участвовать в преобразовании окружающего мира. Первый элемент получил название негативной (ретроспективной) ответственности, второй — позитивной (перспективной) ответственности. Формирование позитивной ответственности как внутреннего импульса происходит на основе внутреннего нравственного кодекса, который складывается в результате усвоения индивидом нравственных и культурных ценностей, норм, навыков. Существо позитивной ответственности необходимо искать не в том, что делает субъект права (это задается статусом, социальной ролью), а в том, как он это делает (добросовестно, честно, рационально). Конечно, юридическая специфика позитивной юридической ответственности есть, но это, скорее, специфика формы, а не содержания. Выражается такая специфика в том, что носителем позитивной ответственности является субъект права, в том, что она предполагает добросовестное использование субъективных прав и исполнение юридических обязанностей, в том, что она выражается в правомерном поведении и правовых последствиях.

Е. Б. Хохлов остановился на общих методологических проблемах юридической ответственности в трудовом праве. Один из основных вопросов, по его мнению, связан с определением публично- и частноправовой составляющих в механизме трудоправовой ответственности, что, в свою очередь, выводит к проблеме сущности и пределов хозяйской власти работодателя. В условиях реального социализма власть работодателя была слита с государственной властью, управление общественным трудом выступало в качестве элемента государственного управления, т. е. того, что в целом определялось как хозяйственно-организаторская функция государства. Ответственность носила сугубо публичный характер. В современных условиях хозяйская власть работодателя складывается (не структурно, а функционально) из двух компонентов: в одной своей части она, имея договорный характер, вытекает из его хозяйственной

автономии как самостоятельно хозяйствующего субъекта (частноправовой компонент); в другой части она есть следствие делегирования работодателю полномочий публичного агента (публично-правовой компонент).

Кроме того, Е. Б. Хохлов поставил вопрос о возможности конструирования позитивной ответственности в рамках трудового права. Основные аргументы против использования такой концепции связаны с тем, что: 1) такая ответственность не носит универсального характера; 2) позитивные трудовые обязанности напрямую закреплены Трудовым кодексом РФ; 3) невозможно измерить «степень энтузиазма» субъектов исполнения соответствующих обязанностей и пр. В рамках теории негативной трудоправовой юридической ответственности, по мнению Е. Б. Хохлова, остаются дискуссионными вопросы относительно самих подходов к ней: это санкция, правоотношение, состояние? Возникает ли самостоятельное охранительное правоотношение, притом что подобная ответственность является обязательством в рамках правоотношения? Кто может быть субъектом трудоправовой ответственности (помимо работника и работодателя), существуют ли правовые механизмы реализации такого рода ответственности?

Выступление Е. Б. Хохлова задало тон и положило начало научной дискуссии.

Вторая половина первого дня работы летней школы была посвящена проблемам юридической ответственности как элементу правового регулирования социально-трудовых отношений.

Сообщение д. ю. н., профессора кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ Н. И. Дивеевой «Юридическая ответственность в механизме правового регулирования трудовых отношений» строилось на тезисе о том, что трудо-правовая ответственность как один из элементов трудового правоотношения является не только отражением позитивного права (трудового законодательства). Субъективные трудовые обязанности работника и работодателя, за нарушение которых может наступить юридическая ответственность, вытекают из контрактного (коллективного и индивидуального) и обычного трудового права, локальных нормативных актов. И в этом смысле ответственность в трудовом праве можно трактовать как частноправовую. Государство устанавливает лишь определенные рамки, пределы свободы субъектов труда, внося в трудоправо-вую ответственность публично-правовую составляющую, которая выражается: 1) в критериях признания правонарушения основанием ответственности; 2) в установлении видов юридической ответственности; 3) в определении юридических санкций; 4) в порядке применения таких санкций; 5) в установлении отрицательных для правонарушителя правовых последствий.

Рассматривая проблемы ответственности представительных органов работников и объединений работодателей, к. ю. н., доцент кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ В. А. Сафонов отметил невозможность осуществления партнерских отношений без установления реальной ответственности за нарушение обязательств социального партнерства и принципов взаимодействия субъектов правоотношений социального партнерства. Однако в отличие от представителей работодателя возможность привлечения к ответственности представителей работников, нарушающих законодательство, обязательства по коллективным договорам и соглашениям, практически отсутствует, что позволяет говорить о фактической безответственности представителей работников.

Решение данной проблемы возможно только при допущении в качестве представителей работников организаций, легализованных в качестве юридических лиц.

Во второй день работы летней школы основной акцент был сделан на анализе трудового правонарушения как основания дисциплинарной ответственности.

Вопросам определения общих подходов к понятию трудового правонарушения было посвящено выступление к. ю. н., доцента кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ А. В. Гребенщикова. Он отметил, что исторически понимание дисциплины труда связывается с поведением работника (это нашло отражение и в ее современном легальном определении — ст. 189 ТК) и понимание дисциплинарного проступка определяется через его субъекта — работника (ст. 192 ТК). Вместе с тем, если исходить из того, что внутренний трудовой распорядок в равной степени определяет поведение обоих участников трудового договора, а трудовая дисциплина предполагает их взаимные действия по реализации прав и обязанностей, то логично допустить в качестве возможного субъекта дисциплинарного правонарушения работодателя, который умышленно или по неосторожности не исполняет свои обязанности или превышает имеющиеся правомочия. Развитие отношений в области управления трудом и признание факта участия работодателя в дисциплинарных правоотношениях позволяют прийти к выводу о том, что наряду с трудовой дисциплиной в ее нынешнем понимании существует и дисциплина работодателя как субъекта, обязанного соблюдать порядок поведения, определяемый системой взаимных прав и обязанностей и условиями труда (т. е. внутренним трудовым распорядком). Таким образом, работодатель является не только «потребителем благ», наделенным лишь правами в рамках дисциплинарных отношений, но и субъектом, имеющим определенные обязанности. Если работодатель может уклоняться от выполнения своих обязанностей, то он может быть правонарушителем, т. е. субъектом дисциплинарного правонарушения. Но возникнет ли при этом у работодателя состояние наказанности? Претерпит ли он неблагоприятные последствия правового характера за ненадлежащее выполнение возложенных или принятых добровольно обязанностей в рамках внутреннего трудового распорядка? Другими словами, может ли в этой ситуации работодатель быть привлечен к ответственности и к какой?

Касаясь вопросов объективной стороны трудового правонарушения, Н. И. Дивеева отметила, что в юридической литературе существуют два подхода к определению характера юридической ответственности при совершении правонарушения. Согласно первому такой характер определяется отраслевой принадлежностью нарушаемой нормы. Второй подход предполагает связь характера юридической ответственности с характером самого правонарушения, определяемым ценностью и спецификой объектов посягательства (конкретных общественных отношений), общественной опасностью деяния, содержанием причиняемого им вреда и пр. Что касается объективной стороны трудового правонарушения, то в ней признак противоправности сливается с объектом правонарушения. Большинство трудовых правонарушений носят формальный характер, т. е. ответственность за их совершение наступает независимо от того, причинен ли реальный ущерб.

Продолжая дискуссию о трудовом правонарушении как основании юридической ответственности, Е. Б. Хохлов остановился на соотношении трудового правонарушения и правонарушений иной отраслевой принадлежности. Он охарактеризовал ситуацию, когда совершением одного деяния (идеальная совокупность правонарушений) работник нарушает несколько норм права разной отраслевой принадлежности. В таком совокупном деянии будут различными объекты посягательства, общественная опасность каждого из запрещенных правом деяний и пр. Это дает основание для возможности привлечения работника к различным видам юридической ответственности.

В докладе аспиранта кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ Ф. К. Ногайлиевой, посвященном составу трудового правонарушения, была подвергнута критике точка зрения о необходимости разграничения объективной стороны состава правонарушений и объективной стороны правонарушения. Применительно к трудовому праву высказано суждение о том, что при выявлении объективной стороны материального правонарушения непременно будет констатировано и наличие объективной стороны дисциплинарного проступка вследствие идеальной совокупности составов. Отмечена неудовлетворительность данного законодателем определения прямого действительного ущерба, не учитывающего всех способов совершения работником противоправных действий, которые могут причинить ущерб имуществу работодателя.

В ходе дискуссии о содержании субъективной стороны трудовых правонарушений к. ю. н., доцент кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ М. В. Филиппова поставила вопрос о том, какая из двух традиционных концепций вины (публично- или частноправовая) применима к трудовым отношениям. Основным аргументом против использования частноправовой концепции вины в трудовом праве является различие целей, которые ставит перед собой законодатель. Имея основной целью защиту имущественных интересов потерпевшей стороны, гражданское право предоставляет правонарушителю весьма слабую защиту. Совершенно очевидно, что этот прием неприменим к трудовым отношениям, в регулировании которых основной задачей является защита слабой стороны, т. е. работника. Одним из способов обеспечения такой защиты выступает презумпция невиновности, опровергаемая в случае необходимости работодателем путем доказывания наличия вины в действиях работника.

Обращаясь к дисциплинарной ответственности государственных гражданских служащих, д. ю. н., профессор кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ Т. В. Иванкина подчеркнула, что подобная дисциплинарная ответственность имеет свою специфику: круг обязанностей гражданских служащих значительно шире, чем для любого работника, и включает в себя обязанности по соблюдению указанных в законе ограничений, запретов, а также по предотвращению коррупции. Дисциплинарным проступком гражданского служащего является не любое нарушение служебных обязанностей, а лишь такое, которое связано с его профессиональной деятельностью. Поэтому за совершение коррупционных правонарушений теперь в законодательстве РФ предусмотрена дополнительная ответственность, по санкциям, порядку их применения почти полностью совпадающая с дисциплинарной ответственностью гражданских служащих за дисциплинарное правонарушение. Тем самым сложились две параллельные системы применения взысканий за неисполнение служебных

обязанностей: за прямые дисциплинарные проступки и за коррупционные правонарушения. По существу, в законе введена специальная дисциплинарная ответственность за коррупционные проступки. Внесенные изменения плохо согласованы с текстом закона, содержат ряд противоречий и вызывают трудности в применении на практике.

Старший преподаватель кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ Н. Н. Старцев поднял дискуссионный вопрос об условиях применения юридической ответственности в отношении работников, выступающих в качестве так называемых нетипичных субъектов трудового права (при выполнении работы дистанционно; работающих на условиях аутстаффинга и аутсорсинга; при использовании заемного труда и пр.). Никаких процедурных моментов, никаких норм, регулирующих и учитывающих особенности данных категорий работников при привлечении их к дисциплинарной или материальной ответственности, действующий ТК не содержит. При этом вопрос о необходимости наличия эффективного института ответственности для таких работников очевиден как никогда, ведь чем свободнее условия труда для работника, тем в меньшей степени работодатель может проконтролировать их выполнение и тем в большей степени он зависим от добросовестности работника. Отсутствие же каких-либо рычагов воздействия на работника со стороны работодателя может привести к значительным финансовым потерям работодателя, не говоря о том, что отсутствие должной правовой регламентации в части соблюдения трудовой дисциплины делает трудовые отношения менее прочными.

Важным в теоретическом и практическом плане стало обсуждение соотношения таких явлений, как «злоупотребление правом» и «трудовое правонарушение».

Дискуссию по названной проблеме начала к. ю. н., доцент кафедры трудового права и охраны труда Е. Н. Доброхотова, указав, что изначально проблема злоупотребления правом была поставлена судебной практикой в плоскости обеспечения эффективного и обоснованного применения мер судебной (публичной) защиты и восстановления нарушенных прав работников. Далее исследование можно развивать как в сторону правореализации, так и к ее истокам — к правоустановлению, к постановке научной задачи формулирования отличительных признаков такой модели правового поведения, которая именуется злоупотреблением правом. При этом сочетание публичных и частных начал, свойственное трудовому праву, делает неоднородными и пределы осуществления публичных и частных прав, требуя выявления дополнительных критериев пределов реализации частных прав сторон трудового правоотношения. Кроме определения указанных пределов обнаруживается необходимость теоретического осмысления и конструктивной разработки оценки субъективной стороны правового поведения носителя субъективного права.

Проблему квалификации злоупотребления правом в трудовых правоотношениях поднял в своем выступлении и к. ю. н., доцент кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ А. В. Кузьменко. Он отметил, что закладываемые трудовым законодательством модели поведения субъектов всегда имеют определенную «степень свободы», обусловленную присутствием в праве морально-нравственных категорий. Феномен злоупотребления правом основывается на данной особенности, поэтому сложность его квалификации связана с тем, что

необходимо оценивать деяния работника или работодателя с точки зрения их соответствия нормам и принципам морали и нравственности. Основными признаками злоупотребления правом в сфере труда являются: причинение вреда (или создание реальной угрозы его причинения) другим субъектам; нарушение принципов разумности, добросовестности, справедливости в процессе функционирования правоотношений в сфере труда.

Проблемы злоупотребления работника правом и оценка подобного злоупотребления судебными органами нашли отражение в выступлении аспиранта кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ Е. И. Маценко, основанном на реальных материалах дела из судебной практики. Работник обжаловал в судебном порядке свое увольнение, указав в исковом заявлении, что причина отсутствия на рабочем месте была уважительной (он ходил по повестке в органы внутренних дел), но решил скрыть этот факт от работодателя. Решением районного суда работнику было отказано в удовлетворении исковых требований. В мотивировочной части решения суд указал, что работодатель действовал в соответствии с трудовым законодательством, работнику был известен порядок действий при необходимости уйти с рабочего места (это подтверждено материалами дела). При рассмотрении данного дела в кассационном порядке коллегия городского суда решение первой инстанции отменила, удовлетворив требования работника о восстановлении на работе и взыскании суммы среднего заработка за время вынужденного прогула. Однако в компенсации морального вреда коллегия отказала, так как «повод к увольнению фактически был создан действиями самого истца», что, по сути, означает констатацию факта злоупотребления правом со стороны работника. Таким образом, по мнению Е. И. Маценко, применение судебными органами правовых норм о злоупотреблении правом в спорах, вытекающих из трудовых правоотношений, не отличается единообразием, носит субъективно-оценочный характер и не способствует защите трудовых прав участников таких правоотношений, в частности работодателя.

Третий день работы летней школы был посвящен анализу отдельных проблем реализации юридической ответственности в сфере труда.

В выступлении к. ю. н., доцента кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ М. М. Харитонова, посвященном проблемам реализации юридической ответственности в трудовом правоотношении, доказывалось, что истребование работодателем объяснения от работника не должно быть необходимым условием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности с точки зрения цели и смысла данного юридического действия. В противном случае несоблюдение условия (получение объяснения), обеспечивающего повышение вероятности вынесения работодателем обоснованного решения, фактически приравнивается к незаконности этого решения (привлечение к дисциплинарной ответственности), несмотря на то что само решение в итоге может быть и обоснованным (это может быть выяснено в ходе судебного заседания).

По мнению к. ю. н., доцента кафедры трудового права и охраны труда СПбГУ Ю. В. Пенова, традиция науки трудового права дистанцироваться от теоретических разработок в рамках других отраслей права в нынешних условиях должна быть забыта. Так, в науке уголовного и административного права давно сложилась концепция крайней необходимости. Применительно к области трудового

права вопрос о наличии состояния крайней необходимости возникает в случае совершения деяния, внешне подпадающего под состав правонарушения. Экстраординарные полномочия, которые предоставляются действующим законодательством стороне трудового договора в нарушение общих принципов и подходов, в своем логическом обосновании содержат именно основания крайней необходимости. Основным критерием для признания наличия состояния крайней необходимости является реальная угроза охраняемым законодателем общественным отношениям (интересам), устранение которой невозможно без нарушения общего принципа (подхода) для правового регулирования в соответствующей сфере, притом что угроза создается гораздо более значимым, с точки зрения законодателя, отношениям по сравнению с нарушаемыми. В связи с этим содержательные моменты должны получить явный приоритет по сравнению с процедурными, а конституционные нормы — перед правовыми нормами иных отраслей права. Приоритетом должны обладать права и свободы человека и гражданина, указанные в гл. 2 Конституции РФ. Следом должны рассматриваться иные конституционные права и свободы. При выстраивании дальнейшей иерархии норм большую значимость при прочих равных следует придавать защите публичного интереса. В тех же случаях, когда значение нарушаемых и защищаемых общественных отношений оказывается сопоставимым, с точки зрения законодателя, оснований ссылаться на наличие крайней необходимости на практике не обнаруживается.

М. М. Харитонов высказал точку зрения об абсолютной правильности позиции законодателя, не позволяющей в силу ч. 2 ст. 238 ТК привлекать работника к материальной ответственности за ущерб, причинный работодателю в связи с привлечением последнего к административной ответственности из-за неправомерных действий работника. Этот вывод следует как из буквального толкования данной нормы, так и из целей и задач административной ответственности, которые не будут достигаться, если позволить работодателю компенсировать свои имущественные потери от выплаченного административного штрафа за счет денежных средств работника.

Часть научной дискуссии в рамках третьего дня работы летней школы затрагивала проблемы увольнения педагогических работников за совершение аморального проступка, а также прекращения с ними трудового договора за наличие в прошлом судимости в связи с совершением определенного рода преступлений.

В своем сообщении к. ю. н., доцент кафедры трудового права СПбГУ А. В. Зав-городний отметил, что в российском законодательстве отсутствует хотя бы примерный перечень обоснованных и достаточных причин увольнения педагогического работника по п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК. Не установлена также четкая процедура увольнения по этому основанию, способная защитить от неблагоприятных последствий не только педагогического работника, но и образовательную организацию. Подобная ситуация, безусловно, не может предостеречь стороны от принятия поспешных решений при увольнении по данному основанию, а также ограничить рамки, в пределах которых может применяться данное основание. Как представляется, все это требует скорейшего разрешения данной проблемы.

Выступление аспиранта юридического факультета СПбГУ А. А. Захарова было посвящено влиянию уголовной ответственности на трудовое правоотношение

с педагогическим работником. В качестве примера было приведено дело, рассмотренное Конституционным Судом РФ, итогом которого стало Постановление от 18 июля 2013 г. № 19-П. Выступающий достаточно подробно остановился на предыстории дела и существе решения Суда, отметив, что и после провозглашения названного Постановления судебная практика остается достаточно противоречивой. А. А. Захаров также рассказал о законопроектах, внесенных в Государственную Думу РФ для исполнения названного Постановления Конституционного Суда РФ.

А. В. Гребенщиков задал тон для обсуждения такого дискуссионного вопроса, как наличие организационной ответственности в трудовом праве. Он отметил, что ряд авторов предприняли попытку сформулировать позицию о существовании так называемой организационной ответственности. При этом весьма спорными выглядят стремления уважаемых коллег отнести к неблагоприятным последствиям, наступающим для работника в рамках привлечения к организационной ответственности, уменьшение размера или отказ от выплаты премии, а также иные действия работодателя, которые в теории трудового права принято относить к мерам дисциплинарного воздействия. Возможность применения к работникам дополнительных, не предусмотренных законодательством мер воздействия справедливо и многократно подвергалась критике. Попытки сформулировать предложения к будущему законодательству, оправдывающие произвол со стороны работодателя, и тем более определять это как самостоятельный вид юридической ответственности в трудовом праве представляются далеко небезобидными и непродуктивными.

Все выступления, заявленные в программе летней правовой школы, сопровождались вопросами слушателей, организованными дискуссиями по проблемам, вызывавшим наибольший интерес. Судя по проведенному анкетированию, организационной и содержательной частью работы школы остались довольны все участники мероприятия. Кроме того, слушатели отмечали возможность и важность неформального общения в рамках работы школы, чего зачастую лишены проводимые официальные научные конференции.

Окончанием летней правовой школы стало подведение результатов ее работы Е. Б. Хохловым, который отметил значимость и полезность данного мероприятия, а также поблагодарил слушателей летней правовой школы за желание приезжать в Санкт-Петербург и вести дискуссию по вопросам современного состояния трудоправовой науки, трудового законодательства, правоприменительной практики в сфере труда, качества и методики преподавания трудового права.

По итогам работы летней правовой школы слушателям были выданы сертификаты об участии в ее работе.