Проблемы квалификации хищений денежных средств, сопряженных с несанкционированным доступом к реквизитам кредитных, расчетных и иных платежных карт

Лютов В.А.

ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ХИЩЕНИЙ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ, СОПРЯЖЕННЫХ С НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫМ ДОСТУПОМ К РЕКВИЗИТАМ КРЕДИТНЫХ, РАСЧЕТНЫХ И ИНЫХ ПЛАТЕЖНЫХ КАРТ

Цель: В статье обобщены данные о совершении несанкционированных операций с использованием платежных карт, информация о причиненном противоправными действиями ущербе, сведения о состоянии судимости. Автором использован опыт Китайской Народной Республики, относящийся как к технической защищенности расчетов с использованием платежных карт, так и к правовому регулированию ответственности за противоправные действия в этой сфере. Внесены предложения по совершенствованию действующего уголовного законодательства.

Методология: Использовались сравнительно-правовой, формально-логический и формально-юридический методы.

Результаты: В статье рассмотрена уголовно-правовая характеристика преступлений с использованием электронных средств платежа, а также произведен комплексный анализ действующего законодательства России и Китая в части уголовной ответственности за совершение мошенничества с использованием электронных средств платежа.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает высокой научной ценностью, поскольку в ней впервые проводится сравнительно-правовой анализ уголовного законодательства РФ и КНР в части установления ответственности за мошенничество, совершенное с использованием электронных средств платежа. Данное исследование представляет научный интерес по следующим причинам. Во-первых, при различной юридической технике, используемой в процессе нормотворческой деятельности, содержание уголовно-правовых запретов имеет много общего. Во-вторых, практика выявления противоправных посягательств и их квалификации, имея некоторые различия, складывается в общем русле, главным вектором которого становится предупреждение совершения новых преступлений. В-третьих, рынок оборота электронных средств платежа в КНР прошел бурный этап развития и увеличения объемов, который в России еще не завершился, поэтому китайский опыт противодействия мошенническим хищениям с использованием электронных средств платежа может оказаться полезным для адаптации к российским реалиям.

Ключевые слова: преступление, хищение, мошенничество, кража, банковская карта.

Lyutov V.A.

SOME PROBLEMS OF QUALIFICATION OF EMBEZZLEMENT OF MONEY ASSOCIATED WITH UNAUTHORIZED ACCESS TO DETAILS OF CREDIT, PAYMENT AND OTHER PAYMENT CARDS

Purpose: The article summarizes data on the Commission of unauthorized transactions using payment cards, information about the damage caused by illegal actions, information about the state of criminal record. The author uses the experience of the people's Republic of China, which relates both to the technical security of payments using payment cards, and to the legal regulation of liability for illegal actions in this area. Proposals were made to improve the current criminal legislation.

Methodology: Comparative legal, formal logical and formal legal methods were used.

Results: The article deals with the criminal legal characteristics of crimes involving electronic means of payment, as well as a comprehensive analysis of the current legislation of Russia and China in terms of criminal liability for committing fraud using electronic means of payment.

Novelty/originality/value: The article has a high scientific value, since it is the first time that a comparative legal analysis of the criminal legislation of the Russian Federation and the PRC is conducted in terms of establishing responsibility for fraud committed using electronic means of payment. This study is of scientific interest for the following reasons. First, with the various legal techniques used in the process of rule-making, the content of criminal prohibitions has a lot in common. Secondly, the practice of identifying illegal encroachments and their qualification, with some differences, develops in a General direction, the main vector of which is the prevention of new crimes. Third, the e-payment market in the PRC has passed a rapid stage of development and volume growth, which has not yet been completed in Russia, so the Chinese experience in countering fraudulent theft using electronic means of payment may be useful for adapting to Russian realities.

Keywords: crime, theft, fraud, theft, bank card.

По данным Банка России, количество операций с использованием платежных карт увеличивается быстрыми темпами: в 2017 г. их общая сумма превысила 24 млрд руб., в 2018 г. достигла

32 млрд руб. При этом объем несанкционированных операций в 2018 г. вырос на 44 %, достигнув 1384,7 млн руб. Хотя средняя сумма одной несанкционированной операции составила 3,32 тыс.

руб., эти данные не могут не вызывать серьезную тревогу [1, с. 6].

Уголовно-правовая характеристика этих деяний сегодня характеризуется вариативностью. Так, поскольку основная масса несанкционированных операций совершается с использованием методов социальной инженерии, т. е. посредством побуждения держателя карты самостоятельно совершить перевод денежных средств или раскрыть идентификационные данные, необходимые для прямого доступа к электронным средствам платежа, законодатель произвел разграничение соответствующих видов кражи и мошенничества. В апреле 2018 г. ч. 3 ст. 158 УК РФ была дополнена новым квалифицирующим признаком - «кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 настоящего Кодекса». В свою очередь, состав мошенничества с использованием электронных средств платежа (ст. 159.3 УК РФ) претерпел изменения, связанные с расширением сферы применения этой нормы (ранее она охватывала только сферу оборота банковских карт), а также с установлением признаков мошеннического обмана, фактически использованных при завладении чужими денежными средствами [2].

На это законодательное решение повлияли правовые позиции Пленума Верховного Суда РФ, который в 2017 г. разъяснил, что если преступником не применяется обман, относящийся к имитации законности владения банковской или иной картой, то во всех случаях имеет место кража (тайное хищение имущества), а не мошенничество [3]. Иными словами, если лицо пользуется похищенной банковской картой, обналичивая денежные средства, находящиеся на ее балансе или расплачиваясь за покупки в торговой сети, но не выдавая себя за законного владельца карты, оно совершает тайное хищение, т. е. кражу. Даже в том случае, когда им обманным путем были получены сведения от держателя карты, облегчившие доступ к ее балансу, состав мошенничества отсутствует, хотя бы держатель карты сообщил эти сведения под влиянием обмана (например, воспринимая преступника как сотрудника банка). Можно предположить, что Пленум Верховного Суда РФ исходил из того, что держатель карты не передает имущество, а только облегчает доступ к его получению, а само изъятие денежных средств со счета держателя карты может произойти с отсрочкой во времени.

Оценивая эти изменения, можно обратить внимание на положительный аспект, способный

повлиять, по всей вероятности, на снижение распространенности хищений с использованием методов социальной инженерии, совершаемых лицами, отбывающими наказание в исправительных колониях. По данным, полученным другими исследователями, во многих исправительных учреждениях осужденные практикуют это средство незаконного обогащения (известны примеры установления от нескольких десятков до нескольких сотен эпизодов совершения одним лицом аналогичных действий). Получив в свое распоряжение мобильный телефон, лицо рассылает смс-сообщения или осуществляет звонки по широкому кругу номеров и, представляясь сотрудником кредитной организации, склоняет потерпевшего к предоставлению информации о доступе к банковскому счету. Используемые при этом вербальные технологии позволяют в таких случаях добиться от жертвы разглашения СУС-кода, необходимого для совершения покупок и других операций, или РШ-кода, требующегося при обналичивании денежных средств через банкомат [4, с. 63-72].

В соответствии с действующей редакцией ч. 3 ст. 158 УК РФ эти действия образуют состав тяжкого преступления, наказывающегося лишением свободы сроком до шести лет. Независимо от того, какая сумма была при этом похищена, виновный оказывается перед непосредственной угрозой существенного увеличения срока лишения свободы. Тогда как до внесения этих изменений подобные действия квалифицировались по ч. 1 или 2 ст. 159.3 УК РФ, в которой установлены менее строгие санкции, как мошенничество.

Ужесточая ответственность за хищение денежных средств с банковского счета или электронных денежных средств, законодатель не пояснил, какие именно действия могут содержать признаки мошенничества с использованием электронных средств платежа. Тем самым был предопределен стереотип, подразумевающий предъявление обвинения в совершении более тяжкого преступления, поскольку установить признаки состоявшегося хищения достаточно просто, а конкретный способ изъятия денежных средств остается за пределами следственного познания.

Об этом свидетельствуют и данные о количестве лиц, осужденных по ст. 159.3 УК РФ в 20172018 гг.: если в 2017 г. их было только 79 (при этом 64, т. е. около 80 %, осуждены по частям первой и второй ст. 159.3 УК РФ за неквалифицированное мошенничество или мошенничество с причинением значительного ущерба), тогда как в 2018 г. - 239, т. е. в три раза больше (из них 229,

EURASIAN

> 1(44)2020 <

ADVOCACY

т. е. свыше 95 %, по ч. 1 и 2 ст. 159.3 УК РФ). Для сравнения, за совершение кражи, ответственность за которую предусмотрена ч. 3 ст. 158 УК РФ, в

2017 г. осуждено 33456 лиц, в 2018 г. - 32 417, т. е. на 4 % меньше [5]. Из этого можно заключить, что в досудебном производстве по уголовным делам о хищениях денежных средств с использованием реквизитов платежных карт широко применяется п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, однако суды не усматривают подтверждения этому при рассмотрении дела по существу.

Рассматривая вопросы, связанные с квалификацией преступных действий, совершенных в сфере оборота платежных карт, необходимо обратить внимание и на существенный рост количества осужденных по ст. 187 УК РФ, который в

2018 г. составил около 25 % [5]. Эти данные позволяют отметить, что активизация работы правоохранительных органов по выявлению лиц, занимающихся изготовлением и последующим сбытом кредитных, расчетных и иных банковских карт, ведет к затруднению хищений, совершаемых с использованием различного оборудования, позволяющего осуществить перевод денежных средств, находящихся на их балансе, без ведома держателя карты.

Современные приемы оснащения банкоматов оборудованием, позволяющим считать данные держателя карты, достаточно хорошо известны [6, с. 52-58], поэтому такая деятельность может быть оценена положительно, поскольку в результате фактически ликвидируется возможность несанкционированного доступа к денежным средствам, размещенным на балансе банковской карты.

Реквизиты платежных карт могут использоваться и при проведении мобильных платежей, осуществляемых держателем карты с помощью мобильного устройства (смартфона или планшетного компьютера) [7, с. 13]. Содеянное при этом может квалифицироваться и по ст. 159.3 УК РФ, и по ст. 159.6 УК РФ (например, если преступниками используется вредоносное программное обеспечение, внедряемое в мобильное устройство). По данным Центробанка России, этот способ расчетов сегодня наиболее уязвимый (так, в 2018 г., например, несанкционированные транзакции в торговых сетях или с использованием банкоматов принесли в 6 раз меньше ущерба, нежели при совершении мобильных платежей [8]).

Причинами этого можно назвать дистанционный способ совершения преступления (виновный не вступает в личный контакт с потерпевшим или же с представителем торговой или кредитной организации), а также достаточно высокий уро-

вень технологической защиты механизма безналичных расчетов. В целях повышения защищенности мобильных платежей от противоправного воздействия необходимо совершенствование программного обеспечения, однако это не единственный способ предупреждения преступлений такого рода.

Например, в КНР 91 % рынка мобильных платежных приложений удерживают два оператора - АИрау и Тепрау, которые активно используются населением всей страны и контролируются государством. Количество транзакций, совершаемых с использованием этих приложений, уже в 2016 г. превысило 115,474 млрд на общую сумму 741,81 трлн юаней, тогда как ущерб, нанесенный пользователям мобильных приложений, является минимальным [9, с. 13-15].

Основная масса преступлений, квалифицируемых по ст. 196 УК КНР, в которой установлена ответственность за мошеннические действия с кредитными картами, охватывает случаи использования фальсифицированных, просроченных или украденных карт, что не подразумевает вербального общения с потерпевшим. При этом количество осужденных за такие преступления невелико (в 2016 г., например, всего 844 человека; более поздние сведения Верховным народным судом КНР не опубликованы [10]). Из этого можно заключить, что более строгий контроль за функционированием мобильного программного обеспечения позволяет добиться создания относительно безопасной системы мобильных платежей.

Подводя итог, можно заключить, что дальнейшее развитие современных технологий безналичных расчетов не приведет к полному контролю над корыстной преступностью, связанной с вмешательством в их совершение. В этой связи российскому законодателю надлежит добиться согласования между положениями ст. 159.3 и ст. 159.6 УК РФ, объединив их в рамках одного состава преступления.

Пристатейный библиографический список

1. Обзор несанкционированных переводов денежных средств за 2018 год. М.: Банк России, 2019.

2. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 23.04.2018 № 111-ФЗ [принят Гос. Думой 10.04.2018] // Российская газета. 2018. 25 апреля.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Российская газета. 2017. 11 декабря.

4. Литвинов Н.Д., Федоров А.Н. Особенности, причины и тенденции развития дистанционного мошенничества лицами, отбывающими наказание в местах лишения свободы // Научно-исследовательские публикации. 2015. № 12. С. 63-72.

5. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в 2017-2018 годах // Судебный департамент при Верховном Суде РФ [Электронный ресурс]. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=4572.

6. Козодаева О.Н., Обыденнова А.С. Способы совершения мошенничества с использованием банковских карт // Ученые записки Тамбовского отделения РоСМУ. 2019. Вып. 13. С. 52-58.

7. Электронные деньги и мобильные платежи: энциклопедия. М.: Кнорус, 2017.

8. Объем хищений с банковских карт вырос почти в полтора раза // Российская газета. 2019. 19 февраля.

9. Китай: мобильные платежи как инструмент конкуренции // Журнал «Плас» (Plus). 2018. № 4. С. 13-15.

10. Big Data from the Supreme People's Court // Supreme People's Court Monitor [Электронный ресурс]. URL: https://supremepeoplescourtmonitor.com/tag/china-court-statistics-2016.

References

1. Obzor nesankcionirovanny~x perevodov denezh-ny"x sredstv za 2018 god. M.: Bank Rossii, 2019.

2. O vnesenii izmenenij v Ugolovny"j kodeks Rossijs-koj Federacii: Feder. zakon ot 23.04.2018 № 111-FZ [prin-

yat Gos. Dumoj 10.04.2018] // Rossijskaya gazeta. 2018. 25 aprelya.

3. Postanovlenie Plenuma Verxovnogo Suda RF ot 30.11.2017 № 48 «O sudebnoj praktike po delam o mosh-ennichestve, prisvoenii i rastrate» // Rossijskaya gazeta. 2017. 11 dekabrya.

4. Litvinov N.D., Fedorov A.N. Osobennosti, prichiny" i tendencii razvitiya distancionnogo moshennichestva lic-zami, otbyVayushhimi nakazanie v mestax lisheniya svo-body" // Nauchno-issledovatel'skie publikacii. 2015. № 12. S. 63-72.

5. Svodny'e statisticheskie svedeniya o sostoyanii su-dimosti v 2017-2018 godax // Sudebny'j departament pri Verxovnom Sude RF [E'lektronny'j resurs]. URL: http:// www.cdep.ru/index.php?id=79&item=4572.

6. Kozodaeva O.N., Oby'dennova A.S. Sposoby" sover-sheniya moshennichestva s ispol'zovaniem bankovskix kart // Ucheny'e zapiski Tambovskogo otdeleniya RoSMU. 2019. Vyp. 13. S. 52-58.

7. E'lektronny'e den'gi i mobil'ny'e platezhi: e'nciklopediya. M.: Knorus, 2017.

8. Ob""em xishhenij s bankovskix kart vy'ros pochti v poltora raza // Rossijskaya gazeta. 2019. 19 fevralya.

9. Kitaj: mobil~ny~e platezhi kak instrument konkuren-cii // Zhurnal «Plas» (Plus). 2018. № 4. S. 13-15.

10. Big Data from the Supreme People's Court // Supreme People's Court Monitor [E'lektronny'j resurs]. URL: https://supremepeoplescourtmonitor.com/tag/chi-na-court-statistics-2016.

ЮРИДИЧЕСКАЯ ФИРМА «РУССКИМ ДОМ»

Русский дом» является юридической фирмой и имеет богатый опыт оказания юридических услуг в России и в Азии. В офисах «Русского дома», расположенных в основных финансовых центрах РФ, Европы и Азии, работает свыше 100 юристов. Офис фирмы «Русский дом» был открыт в Москве в 2005 г. В московском офисе работает 15 юристов, в том числе 4 партнера, 2 из которых являются гражданами Российской Федерации. Помимо российских специалистов в московском офисе Х)03§Е* работают юристы из Италии, Люксембурга, Швейцарии, Китайской народной республики, Японии, Южной Кореи, Саудовской Аравии, ОАЭ.

Специалисты московского офиса имеют уникальный опыт работы во всех сферах финансового, корпоративного, административного, налогового и международного частного права России, Италии, Люксембурга, КНР, Южной Кореи, Японии. Уже более 10 лет в фирме существует специальный отдел, который занимается судебными и арбитражными разбирательствами. Одними из основных достоинств «Русского дома» являются наличие богатого опыта заключения коммерческих сделок в Российской Федерации и глубокое понимание российской правовой системы, которые дополняются обширным международным опытом фирмы. «Русский дом» является одной из немногих юридических фирм, предоставляющих весь комплекс юридических услуг своим клиентам.

«Русский дом» имеет богатый опыт консультирования по любым вопросам всех отраслей права.

Юридическая фирма «РУССКИЙ ДОМ Международные Юристы» Тел.: +7(495) 211 41 88 + 7 903 109 71 50 mt@rhlawi.com , www.rhlawi.ru, www.rhlawi.com