Раздвоение публичности

Борис Ельцин открыл Новодевичье кладбище для свободного посещения. На прошлой неделе кладбище закрыли на два с половиной дня, чтобы поставить первому президенту России памятник. 23-го Большую Пироговку перекрыли от Садового кольца. А окружную железную дорогу почему-то перекрывать не стали (она проходит по насыпи в двух шагах от кладбища). Впрочем, второй президент сумел управиться со своей речью точно между маневровым тепловозом и составом с цистернами.

Это была очень хорошая речь. Владимир Путин сказал, что Борис Ельцин принадлежит к выдающейся плеяде "смелых, неординарных людей, личностей, способных идти против течения, зовущих к новым целям и ведущих за собой массы людей". Что он "всегда достойно держал удар, брал на себя всю полноту ответственности за происходящее в стране и показал, что только так — смело и решительно — нужно идти избранным стратегическим курсом, оставаясь при этом открытым и восприимчивым ко всему новому и полезному для страны". И что "в этом смысле Борис Николаевич Ельцин был всем нам примером".

Когда Путин говорил, Наина Иосифовна плакала. А я думала о "проклятых 90-х". Нет, я все понимаю: ничего личного, чистая политика. Можно произносить мюнхенскую речь и обниматься с другом Джорджем, можно обещать Михаилу Саакашвили не признавать независимость Абхазии и пугать этим признанием Запад. Можно публично вычеркивать десятилетие и столь же публично выражать благодарность человеку, с именем которого это десятилетие неразрывно связано. Все понятно, всему свое место: трудно представить, чтобы Путин пришел на кладбище и стал рассказывать, как страна в 90-е катилась в пропасть, но пришли молодые погонистые ребята и ее из этой пропасти вытащили. Но все равно неуютно как-то. Как и еще от одной фразы второго президента России. Говоря о ельцинских временах, Владимир Путин сказал: "Ничто тогда не могло помешать главному стремлению людей — стремлению к свободе". Мне почему-то показалось, что здесь ключевое слово — "тогда".

И вот еще что подумалось: скульптору Франгуляну повезло — как точно заметил Владимир Путин, именно Ельцин вернул России трехцветный флаг. Изобразить для памятника Путину каменные ноты советского гимна будет гораздо труднее.