Проблемы применения патентного законодательства в практике Верховного суда РФ

Проблемы применения патентного законодательства в практике Верховного Суда РФ

А. А. Робинов

В порядке, предусмотренном гл. 24 ГПК РФ, нормативные правовые акты Роспатента, Министерства образования и науки РФ, как и акты иных органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц, могут быть обжалованы в суде гражданами или организациями в случае, если они полагают, что указанные нормативные правовые акты нарушают их права и свободы, гарантированные Конституцией РФ, законами и другими нормативными правовыми актами. Поскольку Роспатент, Министерство образования и науки РФ являются федеральными органами исполнительной власти, принятые ими нормативные правовые акты на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 ГПК РФ подлежат обжалованию в Верховном Суде РФ, который рассматривает дела данной категории по правилам, предусмотренным для суда первой инстанции. Впоследствии решение ВС РФ может быть также обжаловано в Кассационную коллегию ВС РФ.

Следует отметить, что число дел, связанных с оспариванием нормативных правовых актов Роспатента, значительно меньше числа дел по поводу обжалования ненормативных актов. Однако каждое решение ВС РФ по первой категории дел является зна-

Робинов Алексей Александрович — заместитель заведующего отделом судебного представительства ФГУ «ФИПС» Роспатента, кандидат юридических наук.

чимым, поскольку, по сути, определяет судьбу нормативного правового акта. Вне зависимости от того, удовлетворены требования заявителя или нет, в силу ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» и ст. 13, 208, 253 ГПК РФ вступившее в законную силу решение ВС РФ, как и установленное им толкование правовой нормы, является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Признание судом недействующим нормативного правового акта влечет утрату силы этого акта или его части, а также других нормативных правовых актов, основанных на признанном недействующим нормативном правовом акте или воспроизводящих его содержание. Такое решение суда или сообщение о решении после вступления его в законную силу публикуется в печатном издании, в котором был официально опубликован нормативный правовой акт.

При рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований (ч. 3 ст. 246 ГПК РФ). Поэтому в порядке абстрактного нормо-контроля суд проверяет законность

оспариваемых норм в полном объеме. В связи с этим в случае отказа в удовлетворении заявленных требований повторное обращение с теми же требованиями иных лиц? даже по иным основаниям? не подлежит рассмотрению в суде.

В настоящее время в Верховном Суде РФ чаще всего рассматриваются дела, связанные с оспариванием такого нормативного правового документа, как Правила подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам1 (далее — Правила). Связано это, по-видимому, с тем, что лица, обращающиеся с соответствующим требованием в Верховный Суд РФ, рассчитывают в случае удовлетворения требований использовать это обстоятельство в качестве основания для пересмотра или отмены вынесенного в отношении их решения Палаты по патентным спорам.

Тем не менее до настоящего времени только один раз нормы Правил были признаны недействующими. Дело касалось оспаривания абзаца третьего п. 3.1 Правил, в соответствии с которым экземпляр возражения, предусмотренного п. 1.3, 1.4, 1.8 и 1.14, или экземпляр заявления, предусмотренного п. 1.11 и 1.13 Правил, вместе с уведомлением о принятии его к рассмотрению направляется обладателю исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак или обладателю свидетельства на право пользования наименованием места происхождения товара с предложением до даты проведения заседания коллегии Палаты по патентным спорам представить отзыв в Палату и лицу, подавшему возражение или заявление2.

1 Зарегистрированы в Минюсте России 8 мая 2003 г., регистрационный № 4520, утверждены приказом Роспатента от 22 апреля 2003 г. № 56 (БНА. 2003. № 31).

2 См.: Решение ВС РФ от 9 июня 2008 г. № ГКПИ08-846 // БВС РФ. 2009. № 8.

В суд обратился гражданин М. Свое заявление он обосновывал тем, что указанная норма Правил предусматривает направление только одного экземпляра возражения (заявления) и уведомления даже в том случае, когда у оспариваемого патента несколько патентообладателей. Неизвещение каждого из патентообладателей о дате и времени заседания коллегии Палаты по патентным спорам, а также о мотивах поданного возражения ущемляет право патентообладателей непосредственно знакомиться с документами и материалами, затрагивающими их права, право каждого из них осуществлять защиту своего патента. Заявитель просил признать данную норму Правил недействительной частично.

Рассматривая данное дело, Верховный Суд РФ признал указанные доводы обоснованными, отметив следующее: «Конституция Российской Федерации обязывает органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы, если иное не предусмотрено законом (часть 1 статьи 24); закрепляет право каждого свободно получать информацию любым законным способом (часть 4 статьи 29); гарантирует государственную защиту прав и свобод и право каждого защищать их всеми способами, не запрещенными законом (статья 45). ...Предметом регулирования Правил, как видно из их содержания, является порядок административного производства по рассмотрению и разрешению споров, связанных с защитой интеллектуальных прав, в Палате по патентным спорам. Исходя из вышеприведенных конституционных предписаний, осуществляемое уполномоченным федеральным органом исполнительной власти правовое регулирование порядка административного про-

изводства в Палате по патентным спорам не может искажать само существо закрепленных в Конституции Российской Федерации прав и свобод. Процедура рассмотрения и разрешения споров в административном порядке должна обеспечивать реальную возможность защиты каждому, чьи права на результат интеллектуальной деятельности оспариваются. Только в этом случае достигается основная цель деятельности Палаты по патентным спорам — обеспечение охраняемых законом прав и интересов заявителей и обладателей охранных документов на объекты интеллектуальной собственности, а также законных интересов иных физических и юридических лиц при принятии в административном порядке решений по вопросам, отнесенным к компетенции Палаты по патентным спорам... Следовательно, с учетом этих конституционных положений Палата по патентным спорам обязана известить всех обладателей исключительного права о возникшем споре, о времени и месте его рассмотрения, предоставить каждому из них возможность ознакомиться со всеми материалами и дать свои объяснения в заседании коллегии».

Суд удовлетворил требования М. частично, абзац третий п. 3.1 Правил был признан недействующим в части, не предусматривающей обязанность направлять всем обладателям исключительного права на результат интеллектуальной деятельности экземпляр возражения или экземпляр заявления вместе с уведомлением о принятии его к рассмотрению Палатой по патентным спорам.

В данном деле суд исходил из того, что сам текст нормы абзаца третьего п. 3.1 Правил не противоречит конституционным положениям, однако в норме отсутствует определенное условие (обязанность уведомлять всех патентообладателей). При этом данная норма не содержала и прямого запрета по уведомлению всех па-

тентообладателей. Фактически своим решением ВС РФ разъяснил правовое содержание указанной нормы и тем самым устранил возможность иного ее толкования.

Также заслуживает внимания решение ВС РФ по делу о праве Палаты по патентным спорам рассматривать возражения против действия на территории Российской Федерации евразийского патента3.

Гражданин А. обратился в суд с заявлением о признании недействующим, в частности, п. 1.4 Правил, на основании которого в Палату по патентным спорам может быть подано в соответствии с Патентным законом РФ и международными договорами возражение против действия на территории Российской Федерации евразийского патента на изобретение, выданного в соответствии с Евразийской патентной конвенцией от 9 сентября 1994 г.4 Доводы заявителя сводились к тому, что Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3517-1 не предусматривает процедуры обжалования евразийского патента в Палате по патентным спорам. Верховный Суд РФ признал такие доводы необоснованными. При рассмотрении данного дела суду пришлось обратиться к нормам международного права, в частности к п. 1 ст. 13 Евразийской патентной конвенции, которым закреплено, что любой спор, касающийся действительности евразийского патента в конкретном Договаривающемся государстве или нарушения евразийского патента в конкретном Договаривающемся государстве, разрешается национальными судами или другими компетентными органами этого государства на основании указанной Конвенции и Патентной инструкции к

3 См.: Решение ВС РФ от 20 ноября 2006 г. № ГКПИ06-482; определение Кассационной коллегии ВС РФ от 20 марта 2007 г. № КАС07-55.

4 БМД. 1996. № 8. С. 3. Ратифицирована

Российской Федерацией Федеральным законом от 1 июня 1995 г. № 85-ФЗ.

этой Конвенции5. Решение имеет силу лишь на территории Договаривающегося государства. Кроме того, п. 1 правила 54 указанной Патентной инструкции установлено, что евразийский патент может быть признан недействительным на территории Договаривающегося государства на основании его национального законодательства полностью или частично в течение всего срока его действия. В решении суд отметил следующее: «Из вышеприведенных норм права совершенно определенно следует, что евразийский патент может быть признан недействительным на территории Договаривающегося государства по решению компетентного (несудебного) органа этого государства в связи с его несоответствием условиям патентоспособности изобретения. ...Следовательно, возражение против действия на территории Российской Федерации евразийского патента на изобретение, выданного в соответствии с Конвенцией, может быть подано в Палату по патентным спорам...». Подобную позицию суда следует признать абсолютно обоснованной. Помимо приведенных источников международного права необходимо также учитывать и Парижскую конвенцию от 20 марта 1883 г., в развитие положений которой и была принята Евразийская патентная конвенция. В соответствии с п. 3 ст. 2 Парижской конвенции «безусловно, сохраняются положения законодательства каждой из стран Союза, относящиеся к судебной и административной процедуре и к компетенции судебных и административных органов...».

Таким образом, Верховный Суд РФ справедливо признал, что евразийский патент может быть оспорен по той же процедуре, что и национальный патент.

В другом деле Верховный Суд РФ исследовал право патентообладате-

ля на внесение изменений в формулу патента при его оспаривании в Палате по патентным спорам6.

В суд обратился гражданин П. с требованием о признании частично недействующим абзаца седьмого п. 5.1 Правил, согласно которому по результатам рассмотрения возражения, предусмотренного п. 1.3 и 1.4 Правил, в случае внесения патентообладателем, обладателем авторского свидетельства или свидетельства СССР по предложению Палаты по патентным спорам изменений в формулу изобретения, полезной модели, перечень существенных признаков промышленного образца решение Палаты по патентным спорам должно быть принято с учетом результатов дополнительного информационного поиска, проведенного в полном объеме.

По сути, заявителя не устраивало в приведенной норме понятие «патентообладатель», употребленное в единственном числе, так как в случае, когда в качестве патентообладателя выступают несколько лиц, данная формулировка допускает внесение изменений в формулу только при их совместном согласии на это. По мнению заявителя, такая формулировка незаконно ограничивает право любого из патентообладателей (в случае, когда их несколько) на внесение изменений в формулу. Свою позицию заявитель обосновывал тем, что нормы Правил регулируют правоотношения, связанные с защитой интеллектуальных прав в административном порядке. Внесение изменений в формулу изобретения также является формой защиты от полного аннулирования патента. При этом, как следует из ст. 1229, п. 4 ст. 1348 ГК РФ, каждый из патентообладателей имеет право на защиту своего исключительного права. В связи с этим для внесения из-

5 Утверждена Административным советом Евразийской патентной конвенции на втором заседании 1 декабря 1995 г.

6 См.: Решение ВС РФ от 2 марта 2009 г. № ГКПИ09-47; определение Кассационной коллегии ВС РФ от 7 мая 2009 г. № КАС 09-182.

менений в формулу, по мнению заявителя, достаточно согласия одного из патентообладателей.

Позиция Роспатента сводилась к тому, что право патентообладателя на внесение изменений в формулу изобретения при его оспаривании, хотя и связано с защитой от полного аннулирования исключительного права, тем не менее представляет собой форму распоряжения исключительным правом. По сути, такое право представляет собой согласие патентообладателя на признание патента недействительным и выдачу нового патента с другим номером и объемом охраны. При этом согласно п. 3 ст. 1229 ГК РФ распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности осуществляется правообладателями совместно.

Таким образом, для разрешения данного дела суду необходимо было установить, что представляет собой право патентообладателя на внесение изменений в формулу — распоряжение исключительным правом или его защиту. Интересно, что данное право определено только в Правилах; часть четвертая ГК РФ не устанавливает, что представляет собой такое право. К сожалению, в своем решении Верховный Суд РФ также прямо не ответил на указанный вопрос. Однако в целом суд согласился с позицией Роспатента, согласно которой право на внесение изменений в формулу изобретения допустимо только с согласия всех патентообладателей. Суд сослался на ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, в силу которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, и отметил, что внесение изменений в формулу изобретения, безусловно, затрагивает права и законные интересы всех лиц, указанных в патенте.

Другой вопрос, также связанный с внесением изменений в формулу изобретения, исследовался Верховным Судом РФ по делу о признании

недействующим абзаца второго п. 4.9 Правил, согласно которому при рассмотрении возражения, предусмотренного п. 1.3 и 1.4 Правил, коллегия Палаты по патентным спорам вправе предложить патентообладателю, обладателю авторского свидетельства или свидетельства СССР внести изменения в формулу изобретения, полезной модели, перечень существенных признаков промышленного образца7. Данная норма Правил оспаривалась по тому основанию, что содержащаяся в ней формулировка «вправе» дает возможность Палате по патентным спорам произвольно (по своему усмотрению) предлагать внесение изменений в формулу изобретения. Суд признал данный довод необоснованным, указав, что абзац второй п. 4.9 Правил предоставляет коллегии Палаты по патентным спорам право предложить патентообладателю внести изменения в формулу изобретения, однако это не означает, что указанное право может быть реализовано произвольно, в зависимости от усмотрения членов Палаты. Палата по патентным спорам как государственный орган обязана руководствоваться основной целью своей деятельности — обеспечением охраняемых законом прав и интересов заявителей и обладателей охранных документов на объекты интеллектуальной собственности, а также законных интересов иных физических и юридических лиц при принятии в административном порядке решений по вопросам, отнесенным к компетенции Палаты по патентным спорам.

Данную позицию суда следует признать обоснованной. Действительно, формулировка «вправе» указана в п. 4.9 Правил ввиду того, что внесение изменений в формулу изобретения допускается не всегда, а только тогда, когда подобные изме-

7 См.: Решение ВС РФ от 22 апреля 2009 г. № ГКПИ09-431; определение Кассационной коллегии ВС РФ от 26 мая 2009 г. № КАС 09-244.

нения устраняют причины, послужившие единственным основанием для вывода о несоответствии рассматриваемого объекта условиям патентоспособности, а также основанием для вывода об отнесении заявленного объекта к перечню решений (объектов), не признаваемых патентоспособными, что, в свою очередь, в каждом отдельном случае устанавливается Палатой. Однако когда изменения в формулу изобретения действительно способны устранить препятствия к признанию объекта патентоспособным, право Палаты предложить заявителю (патентообладателю) внести изменения в формулу корреспондирует соответствующей обязанности.

Затрагивает ли неимущественные права автора признание Роспатентом патента недействительным — еще один сложный вопрос, рассмотренный Верховным Судом РФ по указанному выше делу.

Заявители требовали признать недействующими нормы абзаца третьего п. 3.1 и абзаца первого п. 4.3 Правил в части, предусматривающей уведомление о дате заседания коллегии Палаты по патентным спорам и право на участие в заседании только правообладателя. По мнению заявителей, авторы оспариваемого патента также должны иметь право участвовать в заседании коллегии Палаты, даже в том случае, если исключительное право передано другому лицу.

Свою позицию они обосновывали тем, что в соответствии с п. 2 ст. 1354 ГК РФ охрана интеллектуальных прав на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента. При этом согласно ст. 1226 ГК РФ интеллектуальные права включают как исключительное право, так и личные неимущественные права (право авторства и т. д.). Исходя из смысла этих статей заявители делали вывод о том, что патентом охраняются не только исключительное право, но и личные неимущественные права. По-

следствием же признания патента недействительным в соответствии с п. 4 ст. 1398 ГК РФ является его аннулирование со дня подачи заявки на патент. Таким образом, признавая патент недействительным, Роспатент и Палата по патентным спорам автоматически лишают его авторов права авторства, а в некоторых случаях — и права на вознаграждение за использование служебного изобретения, полезной модели или промышленного образца. В связи с этим авторы оспариваемого патента наряду с патентообладателями также должны иметь право участвовать в заседании коллегии Палаты по патентным спорам, поскольку их права также могут быть оспорены.

Несмотря на наличие определенной логики в приведенных доводах заявителей Верховный Суд РФ не согласился с ними. Суд, основываясь на системном толковании ст. 1387, 1398, 1401, 1404 ГК РФ, указал, что в административном порядке разрешаются споры по вопросам, связанным с предоставлением правовой охраны изобретению. При этом суд справедливо отметил, что на основании ст. 1347 ГК РФ право автора не зависит от выдачи патента на изобретение, данное право возникает у гражданина в силу самого факта создания его творческим трудом соответствующего результата интеллектуальной деятельности. Суд также применил ст. 1374, 1375, 1378, 1383— 1388 ГК РФ, указав, что участие автора изобретения, передавшего право на получение патента другому лицу, в процедуре получения патента на изобретение, в изложении формулы изобретения, внесении в нее изменений, как и уведомление автора о совершаемых Роспатентом действиях, ГК РФ не предусмотрено. Суд отметил, что патентообладатель без согласия автора правомочен использовать изобретение любым не противоречащим закону способом, определять юридическую судьбу патента. Что касается довода о том, что последствия признания недействи-

тельным патента могут лишить автора права на получение вознаграждения, то суд также признал его неубедительным, поскольку в силу п. 4 ст. 1357 ГК РФ, если соглашением сторон договора об отчуждении права на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец не предусмотрено иное, риск непатентоспособности несет приобретатель такого права. Резюмируя изложенное, суд сделал вывод о том, что право автора напрямую не зависит от выдачи патента и возникает в силу самого создания результата интеллектуальной деятельности. В связи с этим в удовлетворении требований заявителям было отказано.

В заключение остановимся на деле, связанном с оспариванием в Верховном Суде РФ п. 3.1, 4.3 Правил в части, не предусматривающей участие исключительного лицензиата оспариваемого патента или свидетельства в заседании коллегии Палаты по патентным спорам8. Доводы заявленных требований основывались на новелле части четвертой ГК РФ, а именно ст. 1254, предусматривающей право исключительного лицензиата на защиту своего права, полученного по договору. По мнению заявителей, последствия признания патента (свидетельства) недействительным затрагивают права исключительного лицензиата, поскольку лишают лицензиата возможности защищать свои права, прекращают право на использование результата интеллектуальной деятельности, полученного по договору.

Верховный Суд РФ отказал в удовлетворении данного требова-

8 См.: Решение ВС РФ от 8 июля 2009 г. № ГКПИ09-704; определение Кассационной коллегии ВС РФ от 27 августа 2009 г. № КАС 09-390.

ния, пояснив, что предметом споров, рассматриваемых Палатой по патентным спорам в административном порядке, является предоставление или прекращение правовой охраны результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации, а не вопрос о правах и обязанностях лиц, имеющих право использования изобретения или средства индивидуализации по лицензионному договору, заключенному с правообладателем. Следовательно, при административном разбирательстве таких споров не затрагиваются права владельцев лицензии, в том числе исключительной. Лицензиат не обладает исключительным правом. Суд также дал толкование ст. 1252 ГК РФ, указав, что исключительный лицензиат имеет право только на защиту при нарушении третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности. Учитывая то, что споры о нарушении исключительных прав не рассматриваются в административном порядке, суд признал необоснованными заявленные требования.

Подводя итог вышесказанному, хотелось бы отметить важность практики, формируемой Верховным Судом РФ. Каждое его решение помогает не только уяснить правильное содержание норм, но и устранить существующие пробелы, которых даже в недавно принятой части четвертой ГК РФ еще немало.

Библиографический список

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 8.

Бюллетень международных договоров. 1996. № 8.

Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2003. № 31.