Из истории происхождения названий музыкальных инструментов и музыкальной терминологии в русском языке

И.Эшматова

ИЗ ИСТОРИИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ НАЗВАНИЙ МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ И МУЗЫКАЛЬНОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Ключевые слова: музыкальная культура, древнейшие образцы музыкальных инструментов, история их происхождения, памятники музыкальной культуры.

В хранилищах мировой научно-исторической литературы очень мало сохранены древнейшие письменные памятники, повествующие о происхождении и истории музыкальной культуры народа и содержащие конкретные сведения об эволюции и динамике народных инструментов музыкальной культуры. Многие музыкальные инструменты в их первобытном виде дошли до нас в крайне ограниченном количестве и хранятся в музейных сокровищницах или встречаются в народном быту имея небольшую давность, достигающую в отдельных случаях 150-200 лет. Важнейшими источниками, из которых можно черпать более полные сведения о народных музыкальных инструментах и особенно их бытовании в далекие от нас времена, являются письменные памятники - летописи, административно-духовные документы; памятники изобразительного искусства - миниатюры, фрески, иконы; устное народное творчество - былины, песни, сказки, пословицы и т.п. Первые два вида источников - письменные и иконографические - могут подтвердить, какие инструменты и в какое время существовали и таким образом позволяют уточнить относительную датировку их происхождения . Памятники устного народного творчества позволяют выяснить степень популярности инструмента и в известной мере определить территорию его

; УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ )- 91 -

распространения. В ряду письменных памятников XVI-XVII столетий особое место занимают различного рода документы (грамоты, послания), в которых имеются сведения о разных инструментах, их бытовании, музыкально-исполнительской практике. К древним летописным памятникам и житийной литературе присоединяются такие важные источники, как Стоглав, Домострой, Дворцовые разряды, азбуковники и т.д.

О времени появления названий инструментов не существует однозначных данных, так как указанные в источниках даты иногда не являются точными.

Развитие музыкальной культуры русского народа привело к появлению новых терминов в словарном составе русского языка, поскольку многие слова народной культуры с течением времени уходили постепенно в пассивный запас слов. Исчезли из употребления наименования - шарманка, пыжатка, било, сопель, волынка, гусли и др. В словарном составе русского языка функционируют различные исконно русские и заимствованные из различных языков слова. Изучая историю происхождения музыкальных инструментов, важно проследить и процесс становления самих терминов. Г.Шухардт в связи с этим утверждал, что вещь нельзя отрывать от слова. «Прогресс может быть достигнут лишь при том условии, что исследование вещей и исследование слов будут идти совместно...; они должны проникать друг в друга, переплетаться и приводить к результатам» (1,51).

Известно, что гусли - это древнейший струнный щипковый инструмент, ставший известным на Руси в XIV веке (Музыкальная энциклопедия). Вертков и Д.Ровинский утверждают, что гусли стали распространенными на Руси с XI века. Предположительно, о гуслях имеются сведения, что они уже были известны с VI века, хотя и под другим названием - кифары. Эту версию выдвигает А.Агажанов в книге «Русские народные музыкальные инструменты». В книге И.И.Срезневского «Материалы для словаря древнерусского языка» приводятся примеры со словом «ГОСЛЬ = ГЖСЛЬ (гусли), которое употребляется большею частью во множественном числе - госли: - Се бе сказа гусли и прегудница песни. Книга Бытш - IV или Прш меть проочскую гоусль. Жто

Дам. (Mumie св.Дама на XV век)». Это доказывает длительную историю становления этого инструмента (1X-X1V вв.) (2,610).

Сведения письменных памятников утверждают, что название инструмента «волынка» появилось лишь спустя некоторое время. В XVI веке появилось название инструмента «козица», а «волынка» появляется в годы царствования Ивана IV Грозного. Широкое распространение данный термин в России получил в XVIII веке.

Инструмент «лютня» появился позднее. Ранее этот инструмент назывался «уд». Это струнный инструмент арабо-иранской музыкальной культуры, сведения о котором восходят к III-VII векам. В конце средних веков уд был занесен маврами в Испанию и Сицилию, откуда в XIV веке под названием «лютня» был распространен в странах Запада, а позднее Восточной Европы. В России этот инструмент и его название известны с XVIII века.

Термин «цевница» вызывает до сих пор много споров. Одни говорят, что «цевница» и «кувички» являются одним и тем же музыкальным инструментом, носившим в разное время различные наименования. К.Вертков указывает, что «в течение длительного времени пользовались хождением два самостоятельных однозначных термина: устный народный - «кувиклы» или «кувички» и книжный - <<цевница»(3,96).

В конце XVIII и начале XIX веков цевница приобрела значимость наравне с лирой Аполлона в России, сделавшись символическим музыкальным инструментом музы славянской поэзии. В «Материалах для словаря древнерусского языка» И.И.Срезневский приводит пример со словом «цевница»: «Оуслышить глас трубы, пищали же и гусли, цевниця же и прегудниця (XIV)» (4,1447).

Точное время появления термина «рог» не установлено. Группа ученых утверждает, что это название инструмента появилось в XV веке, а другие указывают, что сведения об этом инструменте и его названии на Руси появились в конце XVI -начале XVII веков. Первое упоминание о нем было в «Реестре» Петра I, где название его было иное - «пастушьи рога». И.И.Срезневский относит появление этого термина к XIV веку:

г УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ')" 93 ~

«Въ струблю рогомъ, и вси, иже со мною, да въструбите и въ рогы \¥кртъ полка» (Бусл.126).

Указанные примеры подтверждают, что названия музыкальных инструментов формировались в разное время. Изученный материал позволяет прийти к выводам, что время появления сведений о названиях музыкальных инструментов по письменным и иконографическим источникам выпадает в основном на XI век. В этот период появляются названия инструментов - сопель, труба, гусли (предположительно), бубен, било, бряцало и другие. В Х11-Х1У веках названия новых инструментов и терминов почти не встречаются, за исключением нескольких: свирель, орган (свирель - предположительно).

Динамизация музыкальных инструментов и формирование новых терминов приходится на ХУ-ХУ1 вв. (виолончель, скрипка, альт, клавесин, тулумбас, накры, рог (предположительно).

В ряду изученных наименований музыкальных терминов можно выделить слова, употребляющиеся в речи и в настоящее время, т.е. слова, входящие в активный запас. К ним можно отнести следующие слова: гитара, барабан, пианино, фортепиано, скрипка. Например: «Когда Марья Ивановна брала гитару. скомканным платочком вытирала лицо н запевала грудным басом: «Я в степях Молдавии родилась», - Жадов медленно улыбался углом прямого рта н подливал себе спирту». (А.Толстой. Хождение по мукам. Л., 1987, с. 114). Или «Он проводил целые дни за фортепиано. едва доставая ручонками до клавиш; он подбирал мелодии и подыскивал аккорды» (Бобор. В путь-дорогу. Кн. I, гл. 17, с.237) и много других примеров.

Большинство слов, зафиксированных И.И.Срезневским, в настоящее время не употребительны, т.е. они перешли в пассивный запас. Это слова кувички (кувиклы), накры, бряцало, тулумбас, сопель, било, сурна (зурна), дуда и т.д.

В словаре музыкальных терминов некоторые названия инструментов вытесняются постепенно другими. Так, слово «гармонь» употребляется гораздо реже чем «гитара», а слово «гусли», тем более «гусляр», не употребительны вообще, вместо

них часто можно встретить слова «пианино», «фортепиано», «скрипка» и т.д.

В древнерусском словаре И.И.Срезневский указывает и время формирования профессиональных наименований музыкантов, играющих на тех или иных инструментах. Например: «свирьць

- свирець - музыкант, играющий на свирьли: Гудца и свирцА нъ оуведи оу домъ свои глума ради» (Поуч.Георг. Заруб.) XIII в., или «цъвникъ - гусляръ, лирникъ: - Аще ли бряшетъ кто: ли коленици гоньцъ, ли цъвникъ, ли плясьць, ли погонъникъ» (Уст.крм. XIII век).

В указанном словаре Срезневского представлено большое количество слов, относящихся к музыкальной терминологии. Это слова, обозначающие музыкальные инструменты: посвистель, било, колоколъ, бряцало, цъвница, троба = труба, госль - гусль и т.д. В словаре приведены и наименования лиц, играющих на определенных инструментах: свирьцъ - свирець или свиръ-лникъ; цъвникъ, гудец и т.д. Их всего 28 наименований, почти вышедших из употребления. Следовательно, словарный состав музыкальной терминологии русского языка постепенно меняется, пополняясь новыми словами и исключая из своего состава старые.

Приступая к характеризации процесса происхождения наименований музыкальных инструментов как одного из важнейших аспектов терминосистемы русского языка, мы исходим из того, что это явление (происхождение и формирование терминосистемы музыкальных инструментов) представляет собой многомерный и многоаспектный исторический процесс, детерминируемый множеством языковых и внеязыковых факторов. Взяв за основу разработанную в свою время И.И.Срезневским модель «динамической семантической эквивалентности слов кувички, кувиклы, сурна (зурна), цевница и прегудница и др. и схему взаимодействия языковых и внеязыковых факторов, мы разработали собственную интерпретационную схему, в которой процесс происхождения и формирования наименований музыкальных терминосистем представлен в виде серии выборов, определяющих, во-первых, стратегию происхождения этого музыкального лексикона, а во-

С _ УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ 95 ~

вторых, конкретное языковое воплощение указанного понятия. Центральное место в этой схеме занимает контекст их употребления (исходный текст в первичной коммуникативной ситуации с употреблением данного понятия), поскольку текст является объектом их приложения, исходящего от всех детерминантов (гусли - гусляр, шарманка - шарманщик, цевница, кувички - кувиклы). Текст образует цепочку фильтров (система языка, норма языка, языковые традиции, национальный колорит, дистанция времени, первичная коммуникативная ситуация их использования, предметная ситуация их употребления). Одни и те же фильтры участвуют в употреблении и интерпретации исходного формирования их новых подуровней (гусли-гусляр), процесс принятия решения (гусли или гусляр) может быть представлен как последовательное прохождение понятий через указанную выше цепочку фильтров. Важную роль при этом играют пресуппозиции или импликации, основанные на контексте их употребления или фоновых знаниях о предмете речи (музыкальных инструментах и истории происхождения их наименований). На синтаксическом уровне имеют место субституции, сохраняющие исходное отношение «музыкальный инструмент или название инструмента, или исполнитель». При построении предлагаемой модели за основу, на наш взгляд, должны быть приняты три измерения семиозиса (синтактика, семантика, прагматика). Семантическая некая исходная эквивалентность включает два подуровня - компонентный (гитара, гитарист ) и референциальный (музыкант, играющий на гитаре). В первом случае сохраняется исходный набор сем при расхождениях в наборе используемых формально-структурных средств (гитар+ист). На подуровне референциальной эквивалентности речь идет о более сложных лексико -грамматических преобразованиях, затрагивающих не только словообразовательную матрицу слова, но и его лексико-структурное изменение (кувички и кувиклы, сурна и зурна) и др. Здесь, в частности, имеют место добавления, опущения, случаи полного перефразирования. При этом принципиальное варьирование музыкальных терминологий, допускающее

частичные изменения звукового характера, касается их менее существенных элементов. Мы убеждены, что многогранный характер функционирования музыкальной терминологии требует порою преобразования знаков или репрезентаций в другие знаки и поэтому обусловливает разносторонний подход анализа к ее ключевым понятиям.

Таким образом, изложенную выше семиотическую концепцию, лежащую в основе иерархии уровней (гусли-гусляр, гитара-гитарист, лютня-уд, дуд-уд), и основанную на примате прагматического уровня по отношению к семантическому, целесообразно дополнить функциональной типологией, основанной на выделении доминанты их смысла, т.е. речь идет о музыкальном инструменте или его названии, или исполнителе мелодии на данном инструменте.

ЛИТЕРАТУРА

1. Г.Шухардт. Избранные статьи по языкознанию.-М., 1950

2. И.И.Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка. Т.1, 1985

3. К.А.Вертков. Русские народные музыкальные инстременты. - Л., 1975

4. И.И.Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка. -М., 1985, Т.З.

Из истории происхождения названий музыкальных инструментов и музыкальной терминологии в русском

языке

И.Эшматова

Ключевые слова: музыкальная культура, древнейшие образцы музыкальных инструментов, история их происхождения, памятники музыкальной культуры

В статье рассматриваются вопросы происхождения названий музыкальных инструментов русской культуры, появления новой терминосистемы, предоставляются сведения о периодах появления народных музыкальных инструментов. Определяются степень популярности инструментов, специфика их бытования, оценивается

Г _ УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ >- 97 ~

музыкально-исполнительская практика. В статье на базе фактологического иллюстративного материала установлена история происхождения и функционирования новых терминов, характеризующих время и пространство их формирования, их включение в активный или отход в пассивный запас слов.

From the History of the Origin in Regard to the Names of Musical Instruments and Musical Terminology in the Russian Language

I.Eshmatova

Key words: musical culture, the ancientest patterns of musical instruments, the history of their origin, monuments of musical culture

The article dwells on the origins of the names of musical instruments of Russian culture, appearance of the new terminology system; information about the periods of the birth of certain musical instruments being presented. The degree of popularity in reference to a musical instrument, specificity of its existence are determined; musical executive performance being assessed too. On the basis of factological illustrative material the history of origin and the functioning of new terms are established, time and space of their formation are characterized, their inclusion into active or passive vocabulary is demonstrated.