Предмет и структура современной философии науки

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2009. № 1

ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ

С.А. Лебедев*

ПРЕДМЕТ И СТРУКТУРА СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ НАУКИ

Предмет современной философии науки — сущность, структура, методы и закономерности развития реальной науки. Он шире предмета традиционной или классической философии науки, который ограничивался исследованием науки только в плане изучения ее познавательных особенностей. Соответственно структура современной философии науки также существенно шире, чем структура классической философии науки (эпистемологии). Структура современной философии науки представлена следующими разделами: онтология науки, эпистемология, социология науки, праксеология науки, культурология науки, аксиология науки, антропология науки. Только синтез всех указанных выше аспектов позволяет создать достаточно полную и адекватную общую модель современной науки.

Ключевые слова: наука, философия науки, эпистемология, современная философия науки, онтология, гносеология, методология науки, социология науки, культурологический анализ науки, инновационная деятельность, научные ценности, антропологическое измерение науки, культурно-исторические формы науки.

The subject of modern philosophy of science is the essence, structure, methods and laws of development of real science. It is larger than the subject of traditional or classical philosophy of science, which was confined by researching the science only in respect of studying its cognitive peculiarities. Accordingly the structure of modern philosophy of science also considerably larger than the structure of classical philosophy of science (epistemology). The structure of modern philosophy of science has the following parts: ontology of science, epistemology, sociology of science, culturo-logy of science, praxeology of science, axiology of science, and anthropology of science. Only the synthesis of all above aspects allows creating enough complete and adequate genegal model of modern science.

Key words: science, philosophy of science, epistemology, modern philosophy of science, ontology, gnosiology, methodology of science, sociology of science, culturo-logical analysis of science, innovation activity, scientific values, anthropological measurement of science, cultural and historical forms of science.

* Лебедев Сергей Александрович — доктор философских наук, профессор кафедры философии ИППК МГУ, 939-34-43.

Понятие философии науки

Философия науки — это взгляд на реальную науку и ее историю с позиций философии, это философская интерпретация целей, возможностей, структуры, методов и закономерностей функционирования и развития реальной науки. Разумеется, интерпретация может быть различной, в существенной степени она зависит, с одной стороны, от содержания науки, а с другой — от разделяемой тем или иным ученым философской позиции. Ясно, что в силу принципиальной плюралистичности философии не существует и не может существовать какой-то одной, единственно «истинной» философии. Причем это относится не только к прошлому философии науки (платоновская, аристотелевская, гегелевская, кантианская философия науки и т.д.), но и к сегодняшнему дню (постпозитивизм, постмодернизм, герменевтика, радикальный конструктивизм, диалектическая концепция и т.д.). Содержание философии науки существенно зависит от конкретного содержания интерпретируемой науки и уровня ее развития (только зарождающаяся, становящаяся наука и научные дисциплины или уже зрелая; эмпирический уровень научного познания или теоретический; фундаментальная наука или прикладная; естественная, математическая, техническая или социально-гуманитарная наука и т.д.). Для всех очевидно, что современная наука уже не является частью философского знания. Это две разные отрасли знания. Однако гораздо менее очевидным может быть ответ на вопрос о том, является ли современная философия науки чисто философской дисциплиной или это область междисциплинарного, философско-научного знания. С нашей точки зрения, последнее утверждение является более правильным. Современная философия науки — одна из прикладных философских дисциплин (такими же прикладными философскими дисциплинами являются, например, философия искусства, философия религии, философия права, философия политики, философия истории, философия практики и т.д.). Одна из главных задач современной философии науки — исследование реального взаимодействия философии с конкретными науками, изучение механизма и форм этого взаимодействия, а также результатов, которыми являются философские проблемы и философские основания отдельных наук и науки в целом. Однако наука как целое также представлена своими различными культурно-историческими формами или состояниями (древняя восточная наука, античная наука, средневековая наука, новоевропейская классическая наука, неклассическая наука, современная постнеклассическая наука и др.). Каждая из этих форм опирается не просто на различные, но и на существенно противоположные философские основания. Несмотря на указанные выше различия, может быть выделен некий общий предмет

философии науки. Его можно задать, например, с помощью перечня следующих общих проблем:

1) наука с точки зрения ее сущности, целей, идеалов и возможностей;

2) типы философских оснований науки и их реальное содержание;

3) общая структура, методы, закономерности функционирования и развития науки и научного знания;

4) взаимосвязь науки и общества, науки и государства, науки и человека.

Соотношение эпистемологии и современной философии науки

Вплоть до середины XIX в. исследование проблем философии науки велось исключительно в рамках гносеологии как общей теории познания, исследующей все виды человеческого познания (научное, обыденное, философское, религиозное, мифологическое, художественное и др.). Философская теория научного познания, исследовавшая его предпосылки, методы, возможности, функции, получила название эпистемологии. Главной проблемой эпистемологии всегда являлся вопрос о средствах достижения наукой объективно-истинного и доказанного знания. В качестве эпистемологии философия науки зародилась еще в рамках античной философии (Фалес, Парменид, Демокрит, Зенон, софисты, Платон, Аристотель, скептики и др.). К середине XIX в. в эпистемологии был построен целый ряд альтернативных концепций (теории научного познания Платона, Аристотеля, Р. Декарта, Ф. Бэкона, Дж. Локка, Г. Лейбница, французских материалистов, Д. Юма, И. Канта, Г. Гегеля и др.). Однако все они представляли собой различные версии двух главных течений в истолковании природы научного знания: априорно-рационалистической (Платон, Р. Декарт, Г. Лейбниц, И. Кант, Г. Гегель и др.) и сенсуалистско-эмпирической (Демокрит, Аристотель, Ф. Бэкон, Дж. Локк, французские материалисты, Д. Юм и др.). Все эти направления и концепции подробно описаны в общих курсах философии.

С точки зрения истории философии науки важнейшим культурно-историческим событием является зарождение в 30-х гг. XIX в. в западноевропейской философии нового понимания предмета и метода философии науки. Оно было существенно альтернативным по отношению ко всей предшествующей эпистемологии. Именно этому новому пониманию будет суждено на долгие годы стать господствующим в данной области философского знания. Речь идет о выдвижении программы построения не философской, а конкретно-научной («позитивной») теории научного познания. Начало осуществления такой программы философии науки было положено в работах О. Конта, Г. Спенсера и Дж.Ст. Милля. Именно благо-

даря этому проекту они вошли в историю философии как «позитивисты». Каковы же были взгляды родоначальников позитивизма на предмет, метод и особенности философии науки как особой области знания? Прежде всего, по их мнению, предметом философии науки должна быть реальная наука и ее содержание, а не ее идеальное представление с позиций того или иного философа. В этом отношении, по мнению позитивистов, новая философия науки ничем не должна отличаться от конкретных наук, всегда имеющих предметом своего изучения вполне конкретный эмпирический материал. Для философии науки таким материалом должно выступать реальное (фактическое) содержание науки, методы, функции и закономерности развития реальной науки. Аналогично любой конкретной науке методом построения позитивной философии науки должно стать эмпирическое (включая историческое) исследование, описание и последующее обобщение содержания и методов реальной науки. Переход от умозрительных рассуждений философов о том, как возможна подлинная, или «истинная», наука, от трансцендентально-философских представлений об идеальной науке к построению моделей реальной науки, основанных на конкретно-научном, эмпирическом и историческом изучении ее содержания и развития, — вот суть нового понимания философии науки.

При всех недостатках первого позитивизма, в частности полного отрицания его представителями эвристического значения традиционной философии для адекватного понимания науки, позитивисты тем не менее абсолютно справедливо подчеркнули необходимость познавательного движения не только в направлении от традиционной философии к науке (как это имело место в эпистемологии), но и обратно — от реальной науки к ее философскому обобщению и осмыслению. Как покажет время, оба эти вектора являются взаимодополняющими друг друга и одинаково необходимыми при построении адекватной философии науки. Именно попытка их синтеза составляет главное методологическое отличие современной философии науки как от традиционной эпистемологии, так и от чисто позитивистского понимания философии науки. Этот синтез, с одной стороны, помогает ограничить безбрежный эпистемологический плюрализм, оставив только те философские идеи и концепции науки, которые хорошо соответствуют реальной науке и ее истории, активно используются самими учеными при построении и обосновании ими научных концепций, с другой стороны, он очерчивает необходимые рамки чисто эмпирического исследования науки при ее философском рассмотрении, не позволяя философии науки превратиться в одну из конкретных наук, например в историю науки или науковедение.

Сегодня стало достаточно очевидным, что философия по самой своей природе, по самой своей сути является и не может не быть плюралистичной областью знания. Это обусловлено, с одной стороны, стремлением философии к всеобщему знанию, а с другой — ее следованием идеалам рациональности при построении философского мировоззрения. Соблюдение этих требований делает философию принципиально рефлексирующим видом познания, постоянно анализирующим, критикующим и пересматривающим свои собственные основания. Философия предполагает и опирается, с одной стороны, на ничем не ограниченную конструктивную свободу мышления, а с другой — на возможность столь же неограниченной критики и самокритики любых своих «конечных» построений. В этом постоянно рефлексирующем характере философского мышления заключается как его огромная сила, так и существенная слабость. Естественно, что плюралистический характер философских концепций имеет место и в эпистемологии. Здесь мы также сталкиваемся с огромным множеством конкурирующих между собой философских идей научного познания, не просто различных, но и зачастую полностью отрицающих друг друга (платоновская и аристотелевская эпистемология, декартовская и бэко-новская философия науки, эпистемологические доктрины Юма, Лейбница, Канта, Гегеля, Гуссерля, марксистская эпистемология, структурализм и постструктурализм и т.д.). При этом для любой традиционной эпистемологической концепции ее «родовой» чертой является то, что она выступает от имени Абсолютной Истины. В связи с этим, однако, возникает вполне резонный вопрос: а на какую из отрицающих друг друга эпистемологических концепций должен ориентироваться реальный ученый? Можно согласиться с тем, что преодолеть или как-то ограничить этот противоречивый эпистемологический плюрализм концепций науки и научного познания можно только одним способом — их проверкой на эмпирическое соответствие реальной науке и ее истории. Однако сделать это весьма непросто, учитывая сложную структуру самой науки, противоречивое многообразие ее собственных концепций, дисциплин, отраслей науки, уровней научного знания, методов и средств научной деятельности и т.п.

Говоря о соотношении эпистемологии и современной философии науки, необходимо подчеркнуть еще один важный момент. Современная философия науки по своему содержанию значительно шире эпистемологии, так как исследует науку не только как процесс научного познания и особый вид знания. Она исследует науку и в других структурных аспектах ее бытия: как особую подсистему культуры; как специфический социальный институт со своими правилами самоорганизации, управления, мотивации и коммуникации членов научного сообщества; как фундамент инно-

вационной системы современного общества и его экономики; как специфическую форму практики не только с точки зрения особой технологии производства научного знания, но и самого широкого использования результатов науки в освоении и преобразовании окружающей человека природной и социальной действительности; наконец, как особую форму жизни значительного числа людей, для которых занятия наукой являются не просто профессиональной деятельностью, а главным смыслом их существования. Важным разделом современной философии науки является также исследование философских оснований и философских проблем различных наук, порожденных в ходе их взаимодействия с философией. Ясно, что создать такую многомерную философскую модель науки значительно сложнее, чем просто ее эпистемологический образ. Особенно если при этом иметь в виду, что все перечисленные выше структурные аспекты науки тесно взаимосвязаны между собой и оказывают друг на друга существенное влияние в реальном бытии науки как целостной системы. Для того чтобы быть адекватной реальной науке, любая ее эпистемологическая модель также должна в существенной степени опираться на эмпирические и исторические исследования реального процесса научного познания, реальных методов и средств научной деятельности, а отнюдь не только на априорные схемы и представления о том, какой должна быть настоящая, «истинная» наука. Например, сегодня уже достаточно очевидно, что традиционное представление философии о том, что наука является системой всеобщих, необходимых и абсолютных истин, явно не выдержало проверку реальной историей науки. Об этом красноречиво свидетельствует и современное состояние таких ее наиболее развитых областей, как физика и математика. Чтобы убедиться в этом, достаточно просто сравнить содержание и философские основания, например, классической и неклассической физики или классической и неклассической математики. Они существенно различны и даже в известной степени отрицают друг друга (классическая механика и теория относительности, классическая и квантовая механика, евклидова и неевклидова геометрия, классическая дедуктивная математика и конструктивная математика и т.д.). Если представители всей классической науки вплоть до начала ХХ в. еще верили в возможность достижения наукой абсолютно-истинного, абсолютно-объективного, окончательно доказанного и универсального знания, то для представителей неклассической науки такая вера является уже не просто очевидным философским заблуждением, а и существенно неконструктивной позицией для самой науки, серьезно тормозящей ее развитие. В отличие от классической науки и ее теорий современная наука исходит из существенно иных философских принципов: 8

релятивности истины, субъект-объектности, социальности, практической ориентированности любого научного знания, в том числе физических и математических теорий. Например, в случае с математикой важное значение имели ограничительные теоремы, полученные К. Геделем, А. Черчем, А. Пуанкаре, А. Гейтингом, А.А. Марковым и др., которые доказали невозможность абсолютно полной и строгой формализации математических теорий, даже таких простых, как арифметика натуральных чисел. Отсюда с необходимостью следовало, что математика имеет не только принципиально содержательный характер, но и всегда опирается на некоторые интуитивные предпосылки. Это относится как к процессу открытия математических теорий, так и к процессу их обоснования. Еще более очевидна применимость принципов субъект-объектности научной истины, ее социальности, историчности, релятивности, партику-лярности в отношении естественных и особенно социально-гуманитарных наук.

Структура современной философии науки

Будучи применением философии и ее категориальных средств к анализу и осмыслению науки, философия науки имеет сложную внутреннюю структуру, изоморфную структуре самой философии. Как известно, в структуре философии принято выделять следующие ее разделы, или составные части: 1) онтологию — философское учение о бытии; 2) гносеологию — философское учение о познании; 3) общую социологию — философское учение об обществе; 4) культурологию — общую теорию культуры; 5) аксиологию — теорию универсальных ценностей; 6) антропологию — общее учение о человеке; 7) праксеологию — философское учение о человеческой деятельности. Соответственно в структуре общей философии науки целесообразно выделять следующие ее основные разделы: 1) онтологию науки; 2) гносеологию науки (эпистемологию); 3) общую социологию науки; 4) культурологический анализ науки и научного знания; 5) аксиологию науки; 6) антропологию науки; 7) праксеологию науки. К настоящему времени не все указанные выше разделы философии науки разработаны достаточно глубоко и в значительном объеме. В наибольшей степени в этом плане «повезло» онтологии, эпистемологии и социологии науки.

Онтология науки. Предметом онтологии науки является анализ и разработка общенаучной и частнонаучной картин мира, их основных категорий, динамики и исторической смены, оценка перспективности, эффективности и степени их универсальности, способов построения и др. Существует четыре основных способа формирования общенаучной картины мира: 1) разработка в лоне

той или иной философии «истинной» картины мира и ее «навязывание» науке; 2) обобщение предметного содержания науки того или иного исторического периода ее развития; 3) репрезентация в качестве общенаучной картины мира онтологических представлений одной или нескольких фундаментальных научных теорий, имеющих статус научных парадигм для науки определенного периода; 4) синтез элементов философской онтологии с содержанием фундаментальных научных теорий определенного периода развития науки. Первый способ создания научной картины мира получил название «натурфилософского», или «метафизического». Он был характерен для ранних этапов развития науки и был господствующим вплоть до середины XIX в. Правда, его влияние сохранилось и в философии науки ХХ в. (неогегельянство, неотомизм, диалектический материализм и др.). Второй способ разработки и построения научной картины мира возник вместе со становлением современного естествознания в Новое время (Н. Коперник, Дж. Бруно, Г. Галилей, И. Кеплер, И. Ньютон и др.). Наиболее мощные попытки в направлении создания научной картины мира путем синтеза предметного содержания различных наук своего времени предприняли французские энциклопедисты (Д'Аламбер, К.А. Гельвеций, П.А. Гольбах, Д. Дидро и др.), а также представители первого позитивизма (Г. Спенсер и др.). В отличие от натурфилософского способа разработки истинной научной картины мира, отрицающей возможность ее исторического изменения и замены в будущем на другую, более «адекватную», второй способ создания научной картины мира допускает исторический характер и изменчивость ее содержания в будущем. Однако у него есть свои минусы. Первый минус — невозможность обобщения предметного содержания науки при таком большом его объеме, который уже не в состоянии будет усвоить ни один ученый. Именно такая ситуация возникла в науке уже к концу XIX в. благодаря огромной скорости роста научной информации. Еще более драматичной она является в настоящее время. Второй минус — существенная разнокачественность онтологического содержания и фундаментальных принципов различных наук, не позволяющая эффективно осуществлять их обобщение, которое возможно только для однокачественных объектов. Так, очевидно, что весьма проблематичным представляется обобщение содержания естественных наук и гуманитарных наук или наук о природе и наук о духе, качественное различие между которыми и даже их противоположность были справедливо зафиксированы неокантианцами. Для современной же науки, состоящей из сотен различных дисциплин и теорий, возможность обобщения их предметного содержания в силу указанных выше причин представляется уже нереальной в принципе. Третий из указанных выше способов 10

создания общенаучной картины мира во многом избегает минусов и первого, и второго. Он является более эффективным и продуктивным по сравнению с ними. Начиная уже с середины XIX в. для большинства ученых стал вполне естественным и почти общепринятым взгляд, согласно которому роль общенаучной картины мира должна выполнять сама фундаментальная наука, а внутри нее — ее парадигмальная теория. Ясно, что в основе такого взгляда лежит явно, а чаще неявно принятая редукционистская установка на возможность сведения содержания одних наук к другим, высшего — к низшему, сложного — к простому, законов менее фундаментальных наук — к законам более фундаментальных. До начала ХХ в. наиболее фундаментальной наукой считалась физика, а внутри нее — классическая механика. Соответственно их онтология и рассматривалась в качестве общенаучной картины мира. Вот почему создание альтернативных классической механике концепций — теории относительности и квантовой механики привело к революции не только в физике, но и во всей классической науке. В конце ХХ в. на роль парадигмальных научных теорий в физике и соответственно на фундаментальное место в общенаучной картине мира претендуют уже релятивистская космология и синергетика. Однако сегодня все чаще среди претендентов на роль лидера современной, постне-классической науки называется также биология, а ее фундаментальная теория эволюции рассматривается как более подходящая основа для современной научной картины мира. Частично это связано с тем, что сами фундаментальные теории современной физики — такие, как современная космология и синергетика, в своих построениях уже частично используют язык и категории биологии (цель, гомеостазис, соперничество «альтернатив», борьба за самосохранение и выживание, самоорганизация, эволюция и др.). У данного (третьего) способа построения общенаучной картины мира наряду с его несомненными достоинствами, по сравнению с первыми двумя способами построения общенаучной онтологии, есть и своя ахиллесова пята. Она заключается не только в научном редукционизме, явно недооценивающем плюрализм и полипарадиг-мальность науки, но и в позитивистской по своей сути вере в возможность построения онтологии науки без привлечения философской онтологии и категориального языка философии. И та и другая предпосылки не соответствуют реальной науке. История науки и ее реальное функционирование убедительно свидетельствуют, во-первых, о том, что фундаментальные научные теории всегда так или иначе «завязаны» на философию и ее когнитивные ресурсы, а во-вторых, что наука в достаточной степени свободна в выборе «точек своего замыкания» на имеющееся концептуальное многообразие философского знания. В силу этого одно и то же предметное (онтологическое) содержание науки может оцениваться

по-разному с позиций разных философских теорий и подчас диаметрально противоположным образом. История науки полна такого рода примерами: 1) с одной стороны, объективно-материалистическая интерпретация таких понятий классической механики, как «материальная точка», «пространство», «дальнодействие», «инерция» И. Ньютоном, а с другой — конструктивно-теоретическая интерпретация этих же понятий Дж. Беркли, Дж. Максвеллом, А. Эйнштейном и др.; 2) с одной стороны, объективно-материалистическая интерпретация содержания молекулярно-кинетической теории ее создателем Л. Больцманом, а с другой — ее инструмен-талистская критика Э. Махом; 3) бескомпромиссная полемика А. Эйнштейна и Н. Бора по вопросу об онтологическом статусе законов квантовой механики, в которой Эйнштейн отстаивал позицию лапласовского детерминизма и высказывал идею о неполноте квантовой механики в силу вероятностного характера ее законов; 4) до сих пор непрекращающиеся в науке и философии споры о первичности и вторичности динамических и статистических законов, степени их фундаментальности и объективности, о природе понятия «вероятность», о месте и роли «случайности» и «цели» в научной картине мира и т.д. Однако сегодня все более популярной становится позиция, согласно которой в решении онтологических проблем науки общезначимого решения просто не существует. Это означает, что общенаучная картина мира всегда имела и будет иметь плюралистический характер, и принятие той или иной альтернативы в этом вопросе всегда имеет своим основанием когнитивный выбор ученых. Согласно этому взгляду, как формирование онтологического содержания науки, так и выбор одной из альтернативных научных картин мира — суверенное право (как, впрочем, и обязанность) ученых. Однако при этом не надо забывать и о другой стороне дела. Поскольку научная картина мира всегда создается с привлечением и использованием когнитивного ресурса философии, у философов есть столь же суверенное право (и профессиональная обязанность!) осуществлять критический анализ различных научных онтологий и давать им соответствующую философскую оценку с позиций определенной философии. Это право философия имеет не только потому, что при создании и обосновании научной картины мира так или иначе используется язык ее категорий, но и в силу того, что философия вырабатывает более общие представления о бытии по сравнению с теми, с которыми имеет дело наука. Философия разрабатывает свои представления о бытии (философскую онтологию), опираясь не только на науку, но и на результаты других способов освоения человеком действительности (обыденный опыт, здравый смысл, практика, искусство, политика, экономика, религия и др.). 12

Философия исследует все свои проблемы, в том числе и онтологические, с позиций мировозрения, с позиций общей стратегии и общего смысла человеческого существования в мире. А наука с точки зрения философии есть лишь один (а отнюдь не единственный) из способов моделирования реальности. Как показывает история самой науки, это весьма динамичный и развивающийся процесс построения знания о мире, поскольку есть случаи, когда с течением времени происходит отказ науки от своих прежних представлений, которые она когда-то считала истинными или даже абсолютно истинными, например от геоцентрической системы мира, евклидовой геометрии, представлений классической физики о пространстве, времени, детерминизме и т.д. Более того, история науки убедительно свидетельствует о том, что только в диалоге ученых и философов, науки и философии (диалоге непрерывном и толерантном с обеих сторон) может быть выработан приемлемый для общества консенсус в оценке онтологического содержания науки и ее оснований. Как не может быть истинной философской онтологии без ее опоры на науку, так верно и обратное: не может быть истинной научной онтологии без опоры на философское учение о бытии, ибо, во-первых, наука своими силами принципиально не способна исчерпать все возможное содержание бытия, а во-вторых, в своем собственном видении бытия наука не свободна от заблуждений, отказываясь от своих прежних взглядов в пользу существенно новых, во многом несовместимых со старыми. Возможно, наука и приближается к абсолютной истине о мире объектов, но только лишь в целом, в тенденции, в итоге. В любой же конкретный момент своего существования наука может претендовать в лучшем случае лишь на относительную истинность своих различных концепций и теорий. Кроме разработки общенаучной и частнонаучной картин мира, важной задачей онтологии науки является также реконструкция и критический анализ философских аспектов онтологических оснований и онтологических проблем отдельных наук и научных дисциплин, при этом как уже реализовавшихся, так и тех, которые могут иметь место лишь в будущих состояниях науки или в науке будущего (например, речь может идти о существенной роли знания об антропологических и экологических факторах в общенаучной картине мира постклассической науки и др.).

Гносеология науки (эпистемология). Это основной раздел философии науки, изучающий науку как особый вид познавательной деятельности. Основными проблемами гносеологии науки являются следующие: Что такое научное знание? Каковы его характеристики, отличающие его от других видов знания? Какова степень реализации таких свойств научного знания, как объективность,

истинность, доказательность, проверяемость в реальной науке и ее различных областях? Единство и различие разных видов научного знания (естественно-научного, математического, социально-гуманитарного, технического; аналитического и синтетического; объектного и ценностного; дескриптивного и нормативного; интуитивного и дискурсивного; явного и неявного и др.). В предмет гносеологии науки входит также выявление и описание структуры научного знания, специфики его различных уровней (эмпирического, теоретического, метатеоретического), их функций в процессе научного познания. Важнейшая часть гносеологии науки — методология науки. Ее цель — описание общих методов научного исследования, а также специфических, характерных для отдельных уровней научного познания и различных областей науки. К числу центральных проблем эпистемологии относится проблема динамики развития научного знания. Наиболее существенными аспектами этой проблемы являются вопросы о закономерностях формирования научного знания и характере этих закономерностей, о соотношении эволюционных и революционных периодов в развитии научного знания, о механизме конкуренции и критериях выбора наилучшей из соперничающих гипотез (теорий, научно-исследовательских программ), о соотношении и взаимосвязи внутринауч-ных и социокультурных факторов в становлении научного знания как в целом, так и на различных этапах его развития и в разных познавательных ситуациях. Фундаментальной проблемой эпистемологии является вопрос о возможностях и границах научного способа постижения действительности. Наконец, одной из важных задач гносеологии науки является анализ и реконструкция гносеологических оснований реальной науки как в диахронном плане (гносеологических оснований различных культурно-исторических типов науки, а также сменяющих друг друга научных теорий), так и в синхронном (выявление и сравнение гносеологических оснований существующих одновременно разных областей научного знания, а также отдельных наук и научных теорий).

Для современного этапа развития эпистемологии существенное значение имеет опора на конкретно-научную методологию исследования самого научного знания и получаемые при этом результаты (логика науки, история науки, психология науки, когнитивная социология и др.). Современная гносеология науки по-прежнему существенно опирается в решении всех своих проблем на результаты их осмысления в рамках традиционной, классической философии. Однако она все более решительно не приемлет прежний эпистемологический фундаментализм, который имел своим основанием веру в возможность достижения в науке абсолютно истинного, абсолютно объективного и окончательно доказанного знания. Эту 14

возможность впервые провозгласили античные философы, которые исходя из нее построили довольно мощные, оригинальные, хотя и различные, во многом отрицающие друг друга системы эпистемологии (Демокрит, Парменид, Платон, Аристотель и др.). В период Средневековья подобная вера в познавательные возможности науки оказалась серьезно подорванной. Она противоречила религиозному типу мировоззрения, согласно которому религиозные истины превосходят возможности научного познания и выше «истин разума». Однако в эпоху Возрождения и Новое время в связи с кризисом средневековой европейской цивилизации эпистемологическая вера античных философов вновь оказалась востребованной в культуре. Постепенно ее стало разделять все большее число философов и ученых как в Новое время, так и особенно в XVIII—XIX вв. (Г. Галилей, Р. Декарт, Ф. Бэкон, И. Ньютон, Б. Спиноза, Г. Лейбниц, И. Кант, Г. Гегель, Ч. Дарвин, А. Лавуазье, П. Лаплас, Дж.Ст. Милль, У. Томсон, Д. Гильберт и др.). Только мощный глобальный кризис, разразившийся в науке в конце XIX — начале ХХ в., смог по-настоящему поколебать эпистемологический фундаментализм классической науки (построение неевклидовой геометрии, неклассической логики, обнаружение логических противоречий в канторовской теории множеств, ставшей фундаментом всей классической математики к концу XIX в., создание альтернативных классической механике физических теорий, несовместимых с ней, — теории относительности, а позже квантовой механики, создание целого ряда концепций, альтернативных классическим биологическим, экономическим, социальным и другим теориям). Само реальное развитие науки не только свергло с пьедестала абсолютной истины все прежние теории классической науки XVIII— XIX вв., но и вообще поставило под вопрос способность и претензию науки на достижение и обладание абсолютной истиной, абсолютно адекватным знанием о мире. Дальнейшее развитие неклассической науки в ХХ в. только усилило это сомнение, породив взгляд, согласно которому все «истинные» научные концепции и теории суть не более чем достаточно хорошо обоснованные и практически полезные гипотезы, которые разделяются большинством ученых в определенный период развития науки.

Необходимо подчеркнуть при этом тот парадоксальный факт, что в самом эпистемологическом фундаментализме всегда существовали альтернативные взгляды и концепции, например два таких противоположных направления, как эмпиризм и рационализм.

Представители первого направления (Бэкон, Милль, позитивисты, сторонники интерпретации познания как отражения) считали первичным, абсолютно истинным и надежным фундаментом научного знания эмпирические данные, получаемые с помощью

якобы абсолютно объективных восприятий, на содержание которых не оказывают никакого существенного влияния другие структуры сознания (мышление, воля, язык и др.). Согласно эмпири-стам, все остальное научное знание (и, в частности, научные теории) должно быть логически выведено из «непреложных» эмпирических данных, ибо только в таком случае оно может претендовать на объективную истинность. Научные теории должны быть и являются логическим обобщением эмпирических данных (фактов) — вот гносеологическое кредо эмпиризма, его эпистемологический «символ веры». В философии науки эта концепция индук-тивистского эмпиризма (включая его джастификационистскую версию — неоиндуктивизм, или вероятностный индуктивизм) была окончательно раскритикована лишь в середине XX в. Было убедительно показано, что концепция индуктивистского истолкования процесса научного познания серьезно противоречит как экспериментальным данным психологии восприятия, так и методам реальной научной практики, в частности способам построения научных теорий, их выдвижения, обоснования и принятия научным сообществом. Одним из вариантов спасения эпистемологического фундаментализма явилась феноменологическая философия (Э. Гуссерль и др.). Однако, как продемонстрировал опыт ее восприятия учеными и большинством философов науки, она была не только не поддержана ими, но и оценена как модель познания, весьма далекая от реальной научной практики.

Вторым направлением фундаменталистской эпистемологии является рационализм. Рационалисты (Декарт, Лейбниц, Кант, Гегель, Брауэр, Гейтинг и др.) пытались утвердить в качестве абсолютно надежного фундамента научного познания (гарантирующего достижение наукой необходимых, всеобщих и доказанных истин) те или иные априорные структуры сознания и мышления (врожденные идеи, интеллектуальную интуицию и дедукцию — Декарт, рефлексивную деятельность сознания и мышления — Лейбниц, самополагание и саморазворачивание Абсолютной идеей своего истинного содержания по внутренне присущим ей законам диалектического развития — Гегель, априорные формы созерцания и категории рассудка — Кант, глобальную математическую интуицию — Брауэр, Гейтинг) и др. Долгое время научной опорой рационалистического фундаментализма были математика, логика и теоретическая механика, которые рассматривались как системы неоспоримых, доказательных, абсолютных истин. Вплоть до середины XIX в. в математике и логике общепризнанными теориями были такие фундаментальные теории, как классическая арифметика, евклидова геометрия и аристотелевская силлогистика, которые просто не имели альтернатив. Однако во второй половине XIX в. 16

случился качественный перелом в развитии этих областей знания: появилась серия альтернативных им систем геометрии, арифметики и логики.

В начале ХХ в. возникла уже альтернатива всей классической математике и логике — интуиционистская и конструктивная математика и логика. В это же время кризис настиг и физику. Оказалось, что классическая механика с ее, казалось бы, очевидными, необходимо-истинными и универсальными законами пригодна лишь как приблизительная истина для описания ограниченного круга физических явлений, обладающих относительно небольшими скоростями (по сравнению со скоростью света в вакууме) и относительно большими массами (где релятивистским эффектом можно пренебречь с практической точки зрения). Конечно, никто из сторонников классической механики (господствовавшей в физике в качестве непререкаемой истины в течение более 200 лет) не мог и подумать, что ей на смену может прийти какая-то другая, альтернативная ей теория. Однако в 30-х гг. XX в. физиками была построена еще более фундаментальная по сравнению с теорией относительности альтернатива классической механике — квантовая механика. Если теория относительности в противовес классической механике заявила об относительном характере свойств пространства, времени и массы, их зависимости от скорости движения тел или систем отсчета, по отношению к которым устанавливаются значения этих свойств, то квантовая механика заявила о принципиально вероятностном характере поведения физических объектов, особенно элементарных частиц, дополнив это утверждение принципами неопределенности полного описания любой физической системы и дополнительности. После этого доверие к эпистемологическому фундаментализму в обоих его вариантах — и к эм-пиристскому, и к рационалистическому — резко снизилось не только среди ученых, но и среди философов.

Необходимо подчеркнуть, что отказ от фундаменталистской эпистемологии вовсе не означает отказа от истины как цели науки или от очевидных преимуществ научного способа познания по сравнению с другими способами познания. Однако очевидно, что этот отказ требует построения совершенно новой эпистемологии, в основе которой должны лежать совершенно иные принципы, чем в фундаменталистской эпистемологии. Это 1) социокультурное понимание науки и научного познания в противовес трансценден-талистскому и априористскому их истолкованию; 2) полагание в качестве субъекта научного познания и носителя научной истины не отдельных ученых («гносеологических робинзонов»), а научного сообщества, которое очевидно является социальным субъектом, особого рода социальной системой; 3) признание субъект-объектного характера не только процесса научного познания, но и его

2 ВМУ, философия, № 1

17

результатов — научного знания; 4) осознание принципиально противоречивого по своим свойствам и диалектического в целом характера научного познания (единства в нем логики и интуиции, эмпирического и теоретического знания, явных и неявных структур и детерминант, продуктивности и репродуктивности, личностного и общезначимого, априорного и апостериорного знания, когнитивной свободы и когнитивной детерминации и др.); 5) осознание консенсуального характера всех научных истин, особенно теоретических; 6) признание социального и исторического характера научного познания и всех его результатов и др. Все эти положения и принципы образуют основу современной антифундаменталистской эпистемологии, которая по своей сути и благодаря признанию чрезвычайно сложного и противоречивого характера как структуры научного знания, так и процесса научного познания, а также его постоянного развития с полным правом может быть названа диалектической эпистемологической концепцией, или диалектической эпистемологией.

Социология науки. Важным разделом современной философии науки является исследование специфики функционирования науки как особого социального института. Наука уже давно перестала быть делом гениальных ученых-одиночек («гносеологических робинзонов») и превратилась с конца XIX в. в одну из массовых профессий, в которой задействовано большое число ученых разных специальностей с определенным разделением труда между ними (экспериментаторы, теоретики, прикладники и т.д.), четко налаженным обменом научной информацией и правилами научной игры, развитой системой коммуникации как между самими учеными, так и между учеными и обществом в целом. Сегодня наука стала не просто когнитивной, а социально-когнитивной деятельностью, где ее продукт — научное знание — считается зависящим не только от субъект-объектных познавательных отношений, но и от субъект-субъектных отношений между учеными. В отличие от эпистемологии, концентрирующей свое внимание на изучении субъект-объектных познавательных отношений в науке, социология науки акцентирует свое исследовательское внимание на межсубъектных (когнитивных и организационных) отношениях в науке.

Поэтому часто социологию науки кратко определяют как науку о научных коммуникациях или различных видах коммуникационных отношений в науке. Зарождение социологии науки связывают с именем американского ученого Р. Мертона, создавшего первую парадигму этой дисциплины (30-е гг. XX в.) и заложившего основу классической социологии науки. Он же первым разработал и ту систему этических норм науки (этос науки), которая, по его мнению, играет роль внутреннего основания для объединения ученых 18

в особую социальную общность, отличающую ее от других социальных общностей и систем. Среди норм научного этоса Мертон выделяет четыре ценностных императива, регулирующих деятельность ученых: универсализм, коллективизм, бескорыстность и организованный скептицизм. Позднее Б. Барбер включил в этос науки еще два императива — рационализм и ценностную нейтральность. Социология науки имеет два основных направления — институциональное и когнитивное. Институциональная социология науки исследует функционирование науки как социального института, виды научных объединений, каналы связи и обмена научной информацией и другими ресурсами как внутри науки, так и между наукой и другими подсистемами общества, организацию и управление научными коллективами, проблемы продуктивности и эффективности научных исследований, профессиональные и социальные роли научных работников, мотивацию научной деятельности, способы профессионального признания и карьерного роста ученых, оценку вклада ученых в развитие своей дисциплины, процесс формирования и подготовки научной молодежи, отношения между поколениями в науке, деятельность научных школ, проблемы научного лидерства и научных приоритетов и др. Большой вклад в развитие институциональной социологии науки внесли Р. Мертон, Д. Прайс, Н. Сторер, Д. Крейн, Н. Маллинз, Э. Мирский и др. Выводы институциональной социологии науки имеют большое значение для построения общих социально-философских моделей науки. Когнитивная же социология науки сформировалась только в 60—70-е гг. XX в. (М. Малкей, Дж. Гилберт, Д. Блур, Б. Барнс, К.Д. Кнорр-Цетина, С. Уолгар и др.). Она явилась результатом синтеза общих идей социологии знания (М. Вебер, Э. Дюркгейм, Ф. Знанецкий, К. Мангейм и др.) и эпистемологии. Предметом ее исследования является изучение социологическими методами когнитивной деятельности ученых, характера и способов взаимоотношения между учеными в процессе обсуждения научных гипотез («научных переговоров»), способов предъявления ими и удостоверения научной информации, особенно новой, выработки (принятия) консенсуального решения научного сообщества об обоснованности, истинности и новизне предлагаемых теорий и подходов. Исследования в области когнитивной социологии науки напрямую связаны с эпистемологией, реальной методологией и практикой научного исследования, построением адекватных реальному научному познанию механизмов и моделей его динамики.

Культурология науки. Это еще один из важных разделов современной философии науки. Предметом культурологии науки является исследование науки как одной из подсистем культуры, ее взаимосвязи и взаимодействия как с культурой в целом, так и с ее различными

подсистемами (практической деятельностью, философией, искусством, религией, обыденным познанием, мифологией, политикой, нравственностью, правом, семиотическими и коммуникационными ресурсами). Поскольку культура — это прежде всего специфическая матрица ценностей (господствующих в обществе представлений об основных целях и смысле жизнедеятельности человека), выражающих сам «дух» этноса, нации, государства, постольку она не может не оказывать своего влияния на все частные виды человеческой деятельности, в том числе и на науку. Это влияние существенно сказывается на понимании роли науки в жизни общества (эта роль понималась по-разному и была неодинаковой в различные эпохи) и ее значимости для решения основных проблем человеческого существования. Оно сказывается также на формировании различных социокультурных оснований науки. То основное звено, через которое происходит проникновение культуры в науку, известный отечественный культуролог Г. Гачев назвал «космо-психо-логосом». С его точки зрения, можно вполне резонно говорить не только о различии древневосточной, античной, средневековой, западноевропейской, китайской или арабской науки, но и о существенном различии (скажем, в рамках общей новоевропейской культуры) французской, английской и немецкой науки. Влияние культуры на науку осуществляется прежде всего через философию, в которой и с помощью которой культура рефлексирует и осознает себя как целое. Существует также непосредственное воздействие на научную деятельность и со стороны других сегментов культуры (искусства, религии, практической деятельности, социальных и экономических потребностей и т.п.). Об этом убедительно свидетельствует огромное число примеров из истории науки. Культурология науки тесно связана с историей науки, а также с такими разделами философии науки, как аксиология науки, антропология науки, социология науки.

Праксеология науки — раздел философии науки, предметом которого является изучение науки как деятельности и прежде всего как инновационной деятельности. При таком подходе наука исследуется как структура, в которой могут быть выделены все главные компоненты любой деятельности — предмет, средства, цель, результат со всеми прямыми и обратными связями между ними. При рассмотрении науки как инновационной деятельности необходимо выделять по крайней мере три ее плана, качественно различных по содержанию: 1) наука как теоретическая деятельность; 2) наука как практическая деятельность; 3) наука как социокультурная деятельность. Конечно, в реальной науке все эти планы взаимосвязаны между собой и переплетаются, а потому в чистом виде как отдельно существующие они могут быть выделены только 20

в абстракции. Примером рассмотрения науки в первом плане может служить, например, модель научного познания, предложенная К. Поппером. В ней исходным пунктом научного познания считается не объект (предмет) познания, а проблема (Р1). Методом решения последней считается свободное выдвижение различных гипотез (Н1, Н2, ..., Нп) и последующая фальсификация (элиминация, устранение) тех из них, следствия которых противоречат имеющимся фактам (Е1, Е2, Е3, ..., Еп-1). Промежуточным результатом является наиболее информативная из неопровергнутых опытом гипотез (Нп), а заключительным продуктом познавательного цикла — новая проблема (Р2). С точки зрения динамики науки, она должна быть более глубокой по сравнению с исходной проблемой. Общая схема научно-познавательной деятельности Поппера выглядит следующим образом:

Р - Нр Н2, ..., Нп - ЕР Е2, ..., Еп-1 ^ Нп ^ Р2.

Однако из этой схемы видно, что в ней отсутствует такой необходимый компонент всякой деятельности, как реальный субъект с его целью. И в данном случае понятно почему. Это не укладывалось в концепцию трех миров Поппера (физический мир, психический мир, мир объективного знания) и в понимание им развития научного знания как чисто объективного процесса, совершающегося по внутренним, имманентным законам мира знания. У Поп-пера, как ранее у Платона, Гегеля и др., субъекту научного познания отводится роль лишь исполнителя этих законов. Реальные же субъекты науки — ученые с их творческим потенциалом, вариабельными целями в зависимости от практических и теоретических задач, а также влиянием, оказываемым на них наличной социо-культурой, оказались вне этой модели. Поэтому модель научного познания Поппера не может быть признана адекватной схемой по отношению к реальной научной деятельности. Этот недостаток попытались преодолеть в своих моделях научно-познавательной деятельности представители таких направлений современной философии науки, как когнитивная социология, радикальный конструктивизм, теория развития науки Т. Куна, постструктурализм и герменевтика. Однако оказалось, что нужно идти дальше. Деятель-ностное представление науки не может быть сведено только к рассмотрению ее как чисто познавательно-теоретической деятельности, только к фазе фундаментального исследования. Наука как деятельность включает в себя также фазы прикладного исследования и опытно-конструкторских разработок (создание полезных моделей, их материальное воплощение, испытание и др.). Последние две фазы особенно значимы для огромного числа технических и технологических наук, составляя их главную суть. Наука является

также практической деятельностью в том смысле, что сама представляет собой особый вид технологии, основу которой составляет использование целого ряда технических приемов, навыков, мастерства, неявного знания, традиций и др.

Наконец, наука является определенным видом социокультурной деятельности, направленной на умножение адаптивного потенциала человечества, создание и совершенствование предметно-орудийной базы общества, а также его социальных структур и институтов на основе их научного познания, на умножение информационных ресурсов и образование людей, удовлетворение их различных социальных потребностей и т.д. Важными проблемами исследования науки как инновационной деятельности являются также определение места и функций науки во всей инновационной системе общества, исследование закономерностей и механизмов осуществления наукой инновационных функций, соотношения управления и самоуправления в научной деятельности, общего и особенного в государственной научно-технической политике разных стран, принципов экономического, правового и этического регулирования научной деятельности и т.п. В современном обществе наука стала в прямом смысле одним из видов практической деятельности, а именно социально организованным массовым производством новых научных знаний, их применением в разных сферах жизни людей и прежде всего в развитии экономики. Современная мировая экономика является существенно инновационной, ибо только наукоемкая экономика может обеспечить сегодня конкурентоспособность в мире и быть главным фактором обеспечения социального прогресса.

Аксиология науки. Аксиология науки является применением к науке интерпретационного ресурса такого раздела философии, как общая теория ценностей (аксиология). Главная задача аксиологии науки — анализ и осмысление научной деятельности с позиций заявленных ею целей, а также философская оценка социокультурного смысла науки. Аксиология как раздел философии есть учение об универсальных ценностях (стратегических целях и идеалах) человеческого существования и возможностях их достижения. К числу таких универсальных ценностей относятся Благо, Истина, Добро, Справедливость, Красота, Польза и др. Предметом же аксиологии науки являются ценностные предпосылки и основания науки, научного знания и научной деятельности. Такие основания имеются как у науки любого исторического периода ее развития, так и у отдельных конкретных наук и исследований, как фундаментальных, так и прикладных. Содержание аксиологических оснований науки составляют представления о смысле существования науки, ее возможностях, целях, значении для человека и общества и т.п. Аксио-22

логические основания науки являются в известном смысле исходными для нее и самым непосредственным образом влияют на другие виды ее оснований (онтологические, гносеологические, антропологические, социокультурные, практические и др.). Они существенно различны как для разных культурно-исторических типов науки, так и для разных областей науки и научного исследования. Следует различать три главных вида аксиологических оснований науки: 1) идеологию научной деятельности (понимание ее общественного и человеческого смысла, предназначения и возможностей); 2) социальные предпосылки науки и научной деятельности (требования, запросы и ожидания общества по отношению к научной деятельности и ее результатам); 3) внутринаучные представления о необходимых целях и средствах осуществления научной деятельности (идеалы и нормы научного исследования). Различие в социокультурных типах науки (древневосточная, античная наука, наука Средних веков, Нового времени и т.д.) во многом было детерминировано прежде всего заложенными в них отличиями в понимании общего смысла и предназначения науки, возможностей и границ научного познания, а также принятия в качестве «законных» определенных средств и методов научного исследования. Основными внутренними ценностями и идеалами науки любой эпохи являются объективная истина, доказательный характер знания и его практическая эффективность (его технологическая и мировоззренческая полезность для человека, общества и человечества в целом).

Как и все другие виды оснований науки, ее аксиологические основания также меняются со временем, а не являются чем-то, раз и навсегда данным. Их изменение обусловлено изменением как содержания исследуемых наукой объектов, так и методологии их познания, а также творческим потенциалом и мировоззренческой позицией отдельных ученых и научного сообщества в целом. Противоборство научных эпох, научных направлений и школ, отдельных ученых часто имеет своим основанием различие именно аксиологических предпосылок их научной деятельности.

Наконец, в структуре современной философии науки все более важное место начинает занимать такой ее раздел, как антропология науки. В настоящее время он находится в стадии активного формирования. Предметом антропологии науки является изучение (и создание соответствующих концепций) жизненного мира людей, профессиональная деятельность и основной смысл жизни которых связаны с осуществлением научной деятельности. Здесь исследуются вопросы о соотношении индивидуально-личностного и профессионального компонентов в деятельности ученых, проблема продуктивного и контрпродуктивного поведения ученых, реальные

стимулы (внутренние и внешние), инспирирующие и направляющие научную деятельность, факторы, способствующие прогрессу науки, условия, при которых происходит идентификация человека как ученого. О важности этих проблем свидетельствует зафиксированное в психологии и истории науки то обстоятельство, что одним из главных условий достижения существенных результатов в науке является не только и даже не столько высокая степень научной эрудированности ученого или наличие у него творческих способностей, сколько прежде всего его высокий личностный потенциал (сильные воля, мотивация, способность к риску и ответственность и т.п.). В исследовании жизненного мира ученых антропология науки опирается как на категориальный аппарат философской антропологии, так и на конкретные эмпирические исследования (прежде всего психологические и исторические) этого мира (психология науки, история науки, научные биографии и автобиографии ученых, социология науки, статистические данные о различных корреляциях научной результативности и личностных характеристик ученых и т.п.).

Необходимо отметить, что жизнь и судьба отдельных гениальных ученых всегда интересовала историков науки, психологов, писателей и журналистов. Ими накоплен большой эмпирический материал в этой области. Однако должной концентуальной философской рефлексии эта область философии науки пока еще не имеет. В этом отношении она явно уступает другим рассмотренным выше разделам философии науки.

Такова вкратце характеристика внутренней структуры современной философии науки и ее основного содержания. Только все вместе рассмотренные выше ее разделы позволяют всесторонне и обоснованно ответить на главные вопросы философии науки: что такое реальная наука? каковы ее познавательные возможности, структура, методы, закономерности формирования и развития? каково мировоззренческое содержание и социокультурное предназначение науки?

Выводы

1. Исторически философия науки возникла и долгое время (по существу, до начала ХХ в.) развивалась только как эпистемология, как философская теория научного познания. Главный вопрос философии науки как эпистемологии: что такое научное знание, в чем его отличие от других видов знания и как оно возможно?

2. Современная философия науки значительно шире эпистемологии и по предмету, и по содержанию, и по используемым методам своего построения.

3. Современная философия науки является междисциплинарным исследованием реальной науки в ее основных аспектах. По методу она является синтезом философского и конкретно-научного (исторического, логического, эмпирического) исследования науки. Ее цель — построение общей теории науки, ее структуры, закономерностей ее развития, форм взаимодействия философии и реальной науки, анализ различных философских оснований и философских проблем как науки в целом, так и отдельных научных дисциплин и теорий.

4. Общая структура современной философии науки в целом изоморфна структуре самой философии и состоит из следующих основных разделов: онтологии науки, гносеологии науки, социологии науки, культурологии науки, праксеологии науки, аксиологии науки, антропологии науки. При этом все эти разделы внутренне взаимосвязаны, и только их синтез способен дать наиболее полный и обоснованный ответ на главный вопрос современной философии науки: что такое реальная наука, какова структура, методы и закономерности ее развития?