Роль цитации в интерпретации медиасобытий в медиадискурсе России и Германии

DOI 10.24411/2499-9679-2019-10485

УДК 070

А. А. Баташева https://orcid.org/0000-0002-4729-2464

Роль цитации в интерпретации медиасобытий в медиадискурсе России и Германии

Актуальность исследования обусловлена необходимостью формирования фонда лингвостилистических приемов интерпретации как составляющей медиабезопасности общества. Выбор темы исследования продиктован высокой частотностью использования цитации в газетных текстах и при этом ее недостаточной изученностью в качестве приема интерпретации. Целью исследования служит выявление и описание роли цитации в интерпретации медиасобытия в качественной прессе двух стран - России и Германии. В статье поставлены следующие задачи: выявить роль нарративности при интерпретации медиасобытий; описать роль цитации в интерпретации медиасобытий; определить, является ли обращение к цитации универсальным (наднациональным) приемом интерпретации. Новым является выявление и описание авторской оценки, дополняющей высказывания экспертов или очевидцев событий. В статье анализируются медиатексты на тему вооруженного конфликта в Сирии, опубликованные в качественной прессе России (газете «Коммерсантъ») и Германии (газете «Die Zeit») в 2015-2017 гг. В качестве основы методологии, применяемой в данном исследовании, выбраны интенциональный и интерпретационный методы исследования медиатекстов. Проведенное изучение способов интерпретации показало, что интерпретация находит свое отражение в выборе цитат (в российской прессе преобладают цитаты экспертов, в немецкой - цитаты очевидцев), их компоновке, а также в авторской интерпретации мнения другой стороны. Результаты проведенного исследования можно использовать в рамках курсов медиалингвистики, стилистики, а также медиабезопасности.

Ключевые слова: интерпретация, приемы интерпретации, медиасобытие, цитация, медиалингвистика, стилистика, медиабезопасность.

A. A. Batasheva

The role of citation in the interpretation of media events in the media discourse of Russia and Germany

The relevance of the research is caused by the need of formation of the fund of linguostylistic methods of media events interpretation as a significant part of media security of society. The choice of the research topic is caused by the high frequency of using citations in newspaper texts and at the same time the lack of knowledge about citations as a method of interpretation. The goal of the article is to identify and to describe the role of citation in the interpretation of media events in the quality press of two countries - in Russia and Germany. The article has the following objectives: to identify the role of narrative in interpreting media events; to describe the role of citation in the interpretation of media events; to determine whether the use of citation is a universal (supranational) method of interpretation. The identification and description of the author's assessment, complementing the statements of experts or eyewitnesses of events are new. The article analyzes media texts on the topic of armed conflict in Syria, published in the quality press of Russia (newspaper «Kommersant») and Germany (newspaper «Die Zeit») in 2015-2017. The methodology of the research is based on the intentional and interpretative methods for studying media texts. The conducted study of the interpretation methods revealed that interpretation is reflected in the choice of quotations (quotations of experts prevail in the Russian press, the eyewitnesses quotes - in the German press), their composing, as well as in the author's interpretation of the opinion of the other party. The results of the research can be used as part of medialinguistics, stylistics, and media security courses.

Keywords: interpretation, methods of interpretation, security.

Введение

Каждый журналист является интерпретатором описываемой действительности. Каждое событие, получая отражение в журналистском тексте, неизбежно преломляется в сознании адресанта и

media events, citation, medialinguistics, stylistics, media

представляет собой интерпретацию, субъективное восприятие действительности.

В. З. Демьянков, сторонник когнитивного подхода к интерпретации, определял ее как «когнитивный процесс и одновременно результат в установлении смысла речевых и/или неречевых

© Баташева А. А.. 2019

действий» [2, с. 10]. Интерпретация - это процесс создания и оформления смысла, результат познавательной деятельности, восприятия мира.

Как пишет В. З. Демьянков, для журналиста важно не только выбрать «главную фигуру» -медиасобытие, но и «нарядить» ее в соответствии со вкусами читателей» [3, с. 69]. Характер интерпретации медиасобытия журналистов проявляется по-разному: в самом выборе медиасо-бытия для освещения, в структурных особенностях медиатекста, а главное - в его стилистических особенностях.

Современные исследователи отмечают, что медиатексты обладают определенным воздействующим потенциалом, включающим, как минимум, три компонента: информационный (подразумевается количество и качество информации в тексте), прагматический (способность текста оказывать направленное воздействие на массовое сознание, манипулятивное или убеждающее) и воздействующий [4]. В лексической составляющей находит свое выражение воздействующий потенциал журналистского текста. От выбора стилистических средств адресантом напрямую зависит картина мира адресата [6].

Картина мира многослойна и формируется в СМИ благодаря использованию журналистами целого комплекса лингвостилистических средств интерпретации. В данный комплекс входят:

1. Эмоциональные речевые средства - передают субъективную модальность, позволяют наиболее полно передать содержательную и эмоциональную информацию о событии.

2. Метафоры - благодаря своей воздействующей силе позволяют автору наиболее эффективно реализовать глобальную интенцию убеждения.

3. Механизмы эксплицитной и имплицитной оценки, а также тональность.

Интерпретация относится не столько к содержанию, сколько к глубинному смыслу текста. Стилистические средства интерпретации имеют не только прагматический (воздействующий) эффект, но также и когнитивный эффект - они позволяют включить измененную картину мира в когнитивную базу адресата. Вот почему интерпретация так тесно связана с понятиями медиа-безопасности и медиаобразования, а ее изучение представляет большой интерес для исследователей медиа. Национальная картина мира формируется в качественной прессе по каждому срезу политических событий.

Материал и методы исследования

В условиях глобализации журналистские институты разных стран обрели немало общих

черт. К журналистскому мастерству предъявляется практически единые требования. Эти тенденции отражаются и в языке журналистских материалов: не только в обогащении его терминами и концептами, но также в средствах подачи материала и интерпретации медиасобытий.

При проведении исследования нами выдвинута гипотеза, что набор лингвистических стратегий и тактик интерпретации является универсальным для различных культур, однако журналисты используют его по-разному (вследствие различных детерминант журналистского творчества), поэтому одни и те же события интерпретируются в СМИ разных стран по-разному. Вокруг важнейших фактических событий в разных национальных государствах складываются различные нарративы, в которых по-разному компонуются детали, расставляются акценты, применяются аргументы, а в результате выстраиваются несовпадающие национальные картины мира. Кроме того, еще одним важным нюансом является то, что современный медиадискурс является для реципиентов информации богатым источником иллюстративного материала для основных моделей социального поведения. Точка зрения, транслируемая в ведущих СМИ, оказывает действенное влияние на поведение адресатов информации [18, с. 222]

Нарративность позволяет автору представить свое прочтение реальности и реализовать глобальную цель убеждения при помощи создания различных типов нарраций. Их выбор и монтаж автор текста осуществляет по своему усмотрению, а именно в соответствии с авторской интенцией, замыслом автора, идеей, которую он желает донести. Интенциональность является важнейшей характеристикой журналистского текста [5, с. 275].

Изучение современной качественной прессы позволяет выделять стилистические приемы интерпретации мнений героев, очевидцев, экспертов в неотъемлемую часть общего процесса интерпретации медиасобытий. Нарратив - это рассказ, история с определенным сюжетом, с конкретными персонажами. Одна из форм нарратив-ности - это цитация, то есть «преднамеренное введение чужих слов или целых фрагментов чужих высказываний» [1, с. 54].

Цитация имеет двойственную природу: каждая цитата принадлежит одновременно и первоисточнику, и принимающему тексту [14]. Немецкие исследователи также обращали внимание на эту двойственность, а также на то, что восприятие прямой и косвенной речи реципиентами ин-

формации разнится, влияя на общее восприятие текста.

В случае использования прямой речи предполагается, что текст цитаты воспроизводится без изменений, то есть буквально, слово в слово. В случае косвенной речи адресат по умолчанию предполагает, что в текст цитаты были внесены изменения (например, сокращения, поправки и т. д.), иными словами, что он был интерпретирован [16, с. 129].

Чем более полно и точно приводится цитата, тем большую степень достоверности обретает текст [12]. Явно или неявно указанный источник информации в конечном итоге доказывает реальность события или свидетельствует о его нереальности [20].

Буквальность при цитации имеет последствия: дословно передается не только содержание, но и сами формулировки. Они переносят особенности речи автора цитаты в новую среду медиатекста, создавая базу для последующей интерпретации - как смысла цитаты, так и фигуры ее автора. Важность приобретают не только лингвистическое и стилистическое оформление текста, но также возраст, род деятельности, место пребывания автора цитаты. Все это делает цитацию мощным средством убеждения, воздействия на читателя [17, с. 95].

Прием интерпретации при помощи цитации обладает ярко выраженным прагматическим и когнитивным эффектом, поэтому представляет повышенный интерес для изучения.

Целью данного исследования является выявление и описание роли цитации в интерпретации медиасобытия в качественной прессе двух стран - России и Германии. К задачам исследования относятся:

- выявить роль нарративности при интерпретации медиасобытий;

- описать роль цитации в интерпретации ме-диасобытий;

- определить, является ли обращение к цитации универсальным, национальным приемом интерпретации.

Материалом для исследования послужили статьи в качественной прессе России (газете «Коммерсантъ») и Германии (газете «Die Zeit»), посвященные освещению вооруженного конфликта в Сирии за 2015-2017 годы. Для целей исследования было проанализировано 100 российских и 100 немецких медиатекстов за данный период.

Газета «Коммерсантъ» является ведущей общероссийской ежедневной общественно-политической газетой. Принадлежит частному

собственнику (входит в медиахолдинг Алишера Усмановы), входит в число по-настоящему качественных изданий страны. При выборе тем для освещения особое внимание уделяется деловой повестке дня. Ориентирована на менеджеров, бизнесменов, людей, занятых в секторе госслужбы. Политическая направленность - экономически либеральная. Тираж: 100 тыс. экз. Аудитория в России - 4,2 млн. чел.

Газета «Die Zeit» («Время») является ведущей немецкой еженедельной общественно-политической газетой. Входит в состав частного медиахолдинга (Verlagsgruppe Georg von Holtzbrinck). Среди тем, к которым обращаются журналисты, особое внимание уделяется политике, обществу, экономике. Ориентирована на интеллектуальных, вдумчивых читателей, представителей деловой и политической элиты. Политическая направленность - либеральная. Тираж -400 тыс. экз. Аудитория в Германии - 2 млн. чел.

Интенциональный, а также интерпретационный методы исследования медиатекстов были выбраны в качестве основы методологии, применяемой в данном исследовании.

Использование цитации журналистами российской газеты «Коммерсантъ»

Нарративность, в общем, и цитация, в частности, являются высокочастотными приемами интерпретации медиасобытий в качественной прессе. Переплетение нарраций отражает множество прочтений мира, передает бесконечное разнообразие окружающей нас действительности.

В газете «Коммерсантъ» № 181 от 02.10.2015 прием интерпретации при помощи нарратива экспертов и/или очевидцев событий проявляется в первую очередь в самом выборе цитат. Интенция убеждения реализуется благодаря продуманному выбору мнений и их приведении в определенной (убеждающей читателя в правоте автора) последовательности. Например, в статье журналистов Г. Туманова и П. Коробова «Враг должен быть обозначен» от 02.10.2015: «... с развернутыми заявлениями по ситуации в Сирии вчера выступили представители Межрелигиозного совета России. «Пусть помощь России отведет от народа Сирии угрозу террора и ускорит приближение мирной жизни в этой стране и на всем Ближнем Востоке на основе диалога и согласия (слова с позитивной коннотацией) между разными этническими, религиозными и идеологическими группами», - говорится в документе совета. С отдельным заявлением выступили и представители РПЦ. «РФ приняла ответственное решение (слова с позитивной коннотацией) об

использовании вооруженных сил для защиты сирийского народа от бед, приносимых произволом террористов. Мы связываем с этим решением приближение мира и справедливости (слова с позитивной коннотацией)»,- говорится в обращении патриарха Кирилла. (Туманов Г., Коробов П. «Враг должен быть обозначен») [13].

Помимо цитат представителей Межрелигиозного совета России и РПЦ, в статье приводятся комментарии исламских активистов, проповедников, совета муфтиев России. Как показывает журналистское исследование, религиозные деятели едины в своей оценке военного вмешательства РФ в ситуацию в Сирии. Очевидно, что у других религиозных направлений может быть иная точка зрения, однако их цитаты не приводятся в тексте.

Цитация часто используется для проявления в газетном тексте экспрессии, обладающей ярко выраженными оценочными свойствами. Главными источниками экспрессии служат «рефлексия разговорности, широкое обращение к иноязычной и терминологической лексике, ориентация на язык беллетристики и широкое заимствование его приемов и средств» [8; с. 163]. Формат общественно-политической газеты традиционно не предусматривает использование экспрессивных средств в авторском нарративе (особенно в расширенных новостных заметках и статьях), поэтому авторы в целях реализации интенции убеждения прибегают к использованию определенного вида цитат или их фрагментов. Обращение к цитатам экспертов, с одной стороны, позволяет авторам выполнять требование объективности при подаче материала. С другой стороны, -придать текстам необходимую экспрессию, а вместе с ней передать оценочность, позитивную или негативную тональность.

Например, в статье «Сирийскому урегулированию подбирают расширенный формат» в газете «Коммерсантъ» № 197 от 26.10.2015 мы читаем: «При этом директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов заявил «Ъ», что Эр-Рияд не будет создавать дополнительные препятствия процессу урегулирования - этому не способствует ситуация в самом королевстве. «Сау-довцы ввязались в йеменскую авантюру (метафора) и теперь пытаются хоть как-то потушить пожар у себя под ногами (метафора),- убежден эксперт.- В этих условиях им не до проведения активной политики в Сирии». «Наряду с догматиками, которые бескомпромиссно (слово с негативной коннотацией) нацелены давить (слово с негативной коннотацией) алавитов, в саудовской династии есть те, кто нацелен на более прагма-

тический диалог (словосочетание с позитивной коннотацией), особенно после начала российской военной операции в Сирии»,- резюмировал собеседник «Ъ» (Кузнецова О., Дудина Г. «Сирийскому урегулированию подбирают расширенный формат») [9].

В статье «Российский опыт отучения пойдет на экспорт» из газеты «Коммерсант» № 65 от 14.04.2017 мы читаем: «По его (министра просвещения Сирии Газван аль-Ваз - прим. авт.) словам, за время военного конфликта число сирийских школ уменьшилось с 22 тыс. до 14 тыс., причем тысяча учреждений «стерта с лица земли» (фразеологизм), а еще о 4 тыс. информации нет. «500 тыс. учащихся в данный момент находятся на захваченных экстремистами (негативная оценка) территориях, мы видим, какое влияние на них там оказывается за счет спекуляций (оценка) на религиозных учениях,- у этих детей подорвана психика, у них не было детства, школы, жизни (гипербола)»,- сказал министр. (Макеева А. «Российский опыт отучения пойдет на экспорт»)[10]

Помимо выбора цитат с экспрессивно заряженной лексикой также широко распространен прием авторской оценки высказываний экспертов. Это также позволяет сформировать общую тональность, а также способствуют выражению авторской оценки событий. Приведем в пример статью «Россия ограничила круг задач в Сирии» из газеты «Коммерсант» № 196 от 23.10.2015: «Мнения самих участников форума о выступлениях господ Лаврова и Иванова разделились. Бывший президент Чехии Вацлав Клаус, например, оценил речь Сергея Лаврова положительно. «Он выступил очень по-лавровски, подтвердив последовательность российской позиции по основным вопросам»,- заявил господин Клаус «Ъ». Многие другие западные эксперты сетовали на отсутствие «свежих тезисов». «Возникает ощущение, что в российскую позицию привнести больше нечего. Все уже было сказано на 70-й сессии Генассамблеи ООН и в Мюнхене в 2007 году», - заявил «Ъ» один из участников дискуссии, имея в виду громкие выступления Владимира Путина»

Журналист не просто приводит цитаты различных экспертов, он дает их интерпретацию, оценивает их, акцентируя внимание на том, что мнения у экспертов были разными, что кто-то оценил речь С. Лаврова положительно, а кто-то остался недоволен ввиду отсутствия в речи новых идей. Таким образом журналист создает многослойность события, указывает на разно-

плановость мнений и большое число различных экспертных оценок события.

«Журналистам, перехватившим Сергея Иванова уже после его выступления, он сказал, что попытки изоляции России провалились, Москва «не пытается надувать щеки», а лишь отстаивает свои интересы на мировой арене. Развивая эту мысль, глава кремлевской администрации пояснил, что, например, в Сирии Россия воюет «не с суннитами, не за Асада». «Мы воюем с терроризмом, который нам непосредственно угрожает»,- подчеркнул он» (Коростиков М. «Россия ограничила круг задач в Сирии») [7]. Использование просторечного фразеологизма «надувать щеки», то есть выражать крайнее неудовольствие, раздражаться, сердиться, снижает пафос высказывания чиновника, но также передает его раздражение после выступления.

Таким образом, для российской прессы высокочастотным приемом интерпретации является продуманный выбор и компоновка цитат (чаще всего предпочтение отдается фрагментам с экспрессивной лексикой и образными средствами языка), а также журналистская интерпретация мнений другой стороны, что позволяет дать читателю уже готовую картину мира.

В «Коммерсанте» преобладают цитаты экспертов. У журналистов есть определенный пул специалистов, к которым они регулярно обращаются. Среди них: видные политические и общественные деятели, представители государственных структур, ученые и исследователи, известные в обществе благодаря своей деятельности. Их авторитет добавляет весомости суждениям журналиста. При интерпретации событий акцент делается на подборе аргументации и пояснении читателю информационной картины. Убеждение осуществляется при помощи рациональных, логических методов.

Использование цитации журналистами немецкой газеты «Die Zeit»

Для газеты «Die Zeit» прием построения текста путем чередования мнений различных экспертов, способствующих утверждению какой-либо мысли автора, не характерен. Встречаются лишь единичные случаи подобной нарративной организации статей - построения текста при помощи цитат.

Экспрессия, а вместе с ней оценочность и тональность, достигается благодаря не количеству, а качеству цитат, а также выбору нарраций. Предпочтение отдается цитатам очевидцев. В текстах используются фрагментам с яркими образными языковыми средствами. Например, в

статье «Wir warten auf das Ende» («Мы ждем конца», пер. авт. - А. Б.) из газеты «Die Zeit» № 50 от

01.12.2016 мы читаем: «Abdulkafi Alhamdo ist auf dem Weg zu seiner Frau und seiner Tochter, als ihn unsere WhatsApp-Nachricht erreicht. Der 31-Jährige unterrichtete Englisch in einer Schule, deren Betrieb in den vergangenen vier Jahren trotz Belagerung und Luftangriffen aufrechterhalten wurde. Die Schule sei für Ost-Aleppos Kinder «eine Flucht aus dem Krieg», hatte er bei unserem letzten Gespräch vor sechs Wochen gesagt. «Wenn die Bomben fallen, gehen wir alle gemeinsam in den Keller.» Danach mache man mit dem Unterricht weiter. Die Kinder seien hungrig nach Wissen» (Böhm A. Wir warten auf das Ende) [15]. «Абдулкафи Альхамдо был на пути к жене и дочери, когда получил наше сообщение в WhatsApp. Он - 31-летний преподаватель английского в школе, которая работала в течение последних четырех лет, несмотря на осады и воздушные налеты. Школа для детей Восточного Алеппо единственное бегство от «войны» (лексема «война» имеет негативную коннотацию), - сказал он в нашем последнем разговоре шесть недель назад, - «когда бомбы падают, мы все вместе идем в подвал. Там уроки продолжаются: дети жаждут знаний» (пер. авт. - А. Б.).

Выбор цитаты очевидца (Абдулкафи Альхам-до) не случаен. Она позволяет создать компрессию события, в нескольких строках передать все ужасы войны, а также надежду населения на перемены к лучшему в будущем. Занятия в школе продолжаются, потому что детям в будущем понадобятся знания, и учителя это понимают, поэтому продолжают свою работу.

Цитата очевидца, таким образом, передает детализацию события, придает ему эмоциональную окраску. Если эксперты оценивают события со стороны, рационально, логически, то оценка очевидцев придается событию большую достоверность. Достоверность информации зависит от ряда факторов: надежности источника информации, соотношения категорий информативности -интерпретативности, субъективности - объективности изложения, а также искренности, истинности и доверия [11]. Слова очевидцев воспринимаются как истинные, высокоинформативные, его оценки - как объективные, независимые и искренниею.

Другой пример из газеты «Die Zeit» № 2 от

05.01.2017 - статья «Ein Inder rechnet ab» («Индиец подводит итоги», пер. авт. - А. Б.): «Alles, was wir gebraucht hätten, um die gefährdeten Bürger in Libyen zu schützen», meint er, «wäre eine physische Sicherheitszone um Bengasi herum gewesen» - die Stadt, in deren Richtung Gaddafis Trup-

pen seinerzeit bedrohlich vorrückten. Was stattdessen passierte, war ein Regimewechsel, der so schiefging, dass im nächsten, schlimmeren Fall niemand mehr etwas gegen das Blutvergießen unternehmen wollte: «Wenn Syrien vor Libyen stattgefunden hätte», sagt Puri, «dann wäre Assad heute verschwunden»

В газете «Die Zeit» также широко распространен прием авторской оценки высказываний очевидцев. Приведем пример из той же статьи «Wir warten auf das Ende» из «Die Zeit» № 50 от 01.12.2016: «Zouhir al-Shimale, den 25-jährigen Journalisten, erreichen wir am Montag und dann noch einmal am Dienstagvormittag. Al-Shimale hat auf ZEIT Online mehrfach über die Lage in Ost-Aleppo geschrieben. Jetzt ist seiner Stimme die physische Erschöpfung anzuhören. Er habe, sagt er, fast nichts mehr zu essen. «Die Bombenangriffe gehen pausenlos weiter; sie setzen auch Chlorgas ein...» (Böhm A. Wir warten auf das Ende) [15]. «Нам удалось связаться с Зухиром аль-Шимале, 25-летним журналистом, в понедельник и затем еще раз во вторник утром. Аль-Шимале несколько раз писал для «ZEIT Online» о ситуации в Восточном Алеппо. Сейчас в его голосе слышится физическое истощение. По его словам, ему почти нечего есть: «Бомбежка продолжается без остановки, они также используют газообразный хлор... » (пер. авт. - А. Б.).

Автор намеренно высказывает предположение о звуковом проявлении физического истощения, чтобы придать больший вес комментарию и усилить воздействие на читателей.

Журналисты «Die Zeit» могут выстроить весь текст вокруг одной цитаты, многократно интерпретируя и оценивая ее. Например, в статье « Der Iran braucht mehr Druck» («Ирану требуется большее давление», пер. авт. - А. Б.) из газеты «Die Zeit» № 45 от 27.10.2016: «So klingt Misserfolg auf ganzer Linie in Diplomatensprache: Man habe sich dafür ausgesprochen, dass «der politische Prozess» für eine Beendigung des Krieges «so bald

wie möglich beginnen soll», sagte der russische Außenminister Sergej Lawrow kürzlich nach einer erneuten Runde gescheiterter Gespräche in Lausanne über eine Waffenruhe in Syrien. Immerhin aber seien einige Ideen vorgebracht worden «von Ländern, die wirklich Einfluss auf die Situation haben». Das sollte vielleicht beruhigend klingen, fast so, als wollte Lawrow sagen: Nur ein bisschen Geduld, die wirklich Großen, also Russland und die USA, werden sich am Ende schon auf eine Lösung einigen. Doch das ist falsch»

Автор не просто приводит цитату Сергея Лаврова. Он интерпретирует ее, пытается выявить скрытый смысл высказывания, его истинную тональность, и уже затем эксплицитно выражает свою оценку: «Только это не так». Весь остальной текст статьи строится таким образом, что автор приводит различные факты, призванные доказать неправоту Лаврова и правоту автора.

Таким образом, для немецкой прессы не характерна интерпретация при помощи компоновки цитат, однако широко используется прием выбора цитат с экспрессивной лексикой и образными средствами, а также интерпретация мнений другой стороны.

Внимание на себя обращает тот факт, что в текстах «Die Zeit» мало обращений к экспертам. Вместо них используются наррации очевидцев. Таким образом, преобладает не экспертная оценка, а оценка глазами очевидцев. При интерпретации событий акцент делается на эмоциональном компоненте. Убеждение осуществляется при помощи эмоциональных методов; читателю не дается готовая информационная картина.

Заключение

Цитация является высокочастотным приемом интерпретации в качественной прессе России и Германии. При этом не имеет значения, является

ли страна непосредственным участником событий (Россия), или сторонним наблюдателем (Германия). Цитация позволяет ввести новую информацию (выполняя функцию информирования) и оказать воздействие на читателя (воздействующая функция, функция убеждения).

Прием интерпретации медиасобытий при помощи цитации может проявляться по-разному. Во-первых, он находит свое отражение в выборе цитат и их компоновке. Данный прием характерен для российской качественной прессы. В немецкой прессе он выражен менее ярко.

Во-вторых, обращение к цитатам экспертов и очевидцев, с одной стороны, позволяет российским и немецким авторам выполнять требование объективности при подаче материала. С другой стороны, - придавать текстам необходимую экспрессию, а вместе с ней передавать оценочность, позитивную или негативную тональность.

В-третьих, авторская интерпретация проявляется в интерпретации мнения другой стороны. Она позволяет сформировать общую тональность, а также способствует выражению авторской оценки событий. Данный прием особенно высокочастотен в немецкой прессе. Весь материал может быть построен на интерпретации журналистом одной цитаты.

Подача событий в газетах «Коммерсант» и «Die Zeit» отличается также типами нарративов. В «Коммерсанте» преобладают цитаты экспертов, что говорит о сильных традициях экспертной журналистики в России. В текстах «Die Zeit», наоборот, обращений к экспертам мало. Вместо цитат экспертов используются цитаты очевидцев. Таким образом, преобладает не экспертная оценка, а оценка глазами очевидцев. С этим связаны и разные подходы к интерпретации российских и немецких журналистов: в немецкой качественной прессе преобладает более эмоционально насыщенная подача, эмоциональный компонент выражен и заметен, ставка делается на образность, на «картинку» события, в то время как в российской качественной прессе акцент делается на подборе аргументации и пояснении читателю информационной картины с последующим встраиванием ее в индивидуальную картину мира.

В работе с цитацией находят свое отражение разные подходы авторов к убеждению: для российской прессы характерны рациональные, логические методы, для немецкой - эмоциональные (в большей степени). Заметим, что эмоциональные приемы убеждения особенно эффективно воздействуют на массового читателя.

В выборе и компоновке цитат авторами проявляется идеология, система мировоззрений и стилистическая концепция издания. Цитация как частный случай нарративности в медиатексте обладает мощным прагматическим воздействием и позволяет авторам реализовать глобальную интенцию убеждения.

Библиографический список

1. Арнольд, И. В. Проблемы интертекстуальности [Текст] / И. В. Арнольд // Вестник СПбГУ - 1992. -№ 4. - С. 53-61.

2. Демьянков, В. З. Интерпретация как инструмент и как объект лингвистики [Текст] / В. З. Демьянков // Вопросы филологии. - 1999. - № 2. - С. 5-13.

3. Демьянков, В. З. Семиотика событийности в СМИ [Текст] / В. З. Демьянков // Язык СМИ как 4объект междисциплинарного исследования: Учебное пособие. Часть 2 / отв. редактор М. Н. Володина. - М., 2004. - С. 68-83.

4. Доржиева, Д. Ц. Особенности информационного потенциала в газетной статье [Текст] / Д. Ц. Доржиева // Гуманитарный вектор. - 2018 -№ 5. - С. 41-49.

5. Клушина, Н. И. Власть, СМИ и общество (стратегии и тактики формирования общественного мнения) [Текст] / Н. И. Клушина // Язык СМИ и политика / Москва, факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова. - Москва, 2012. - С. 262-284.

6. Клушина, Н. И. Медиастилистика: как устроен современный медиастиль [Текст] / Н. И. Клушина // Русская речь. - 2015. - № 3. - С. 55-60.

7. Коростиков, М. Россия ограничила круг задач в Сирии [Текст] / М. Коростиков // Коммерсантъ. -2015. - № 196. - С. 7.

8. Костомаров, В. Г. Русский язык на газетной полосе [Текст] / В. Г. Костомаров. - М., 1979. - 267 с.

9. Кузнецова, О., Дудина, Г. Сирийскому урегулированию подбирают расширенный формат [Текст] / О. Кузнецова, Г. Дудина // Коммерсантъ. - 2015. -№ 197. - С. 6.

10. Макеева, А. Российский опыт отучения пойдет на экспорт [Текст] / А. Макеева // Коммерсантъ. -2017. - № 65. - С. 3

11. Панченко, Н. Н. Вера - доверие - достоверность: когнитивный и коммуникативный аспекты [Текст] / Н. Н. Панченко // Вопросы когнитивной лингвистики. - Тамбов, 2008. - № 3. - С. 27-32.

12. Панченко, Н. Н. Достоверность как коммуникативная категория [Текст] : монография / Н. Н. Панченко; науч. ред. В. И. Шаховский. - Волгоград : Изд-во ВГПУ «Перемена», 2010. - 322 с.

13. Туманов, Г., Коробов, П. Враг должен быть обозначен [Текст] / Г. Туманов, П. Коробов // Коммерсантъ. - 2015. - № 181. - С. 3

14. Чернявская, В. Е. Интертекст и интердискурс как реализация текстовой открытости [Текст] / В. Е. Чернявская // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2004. - № 1. - С. 106-111.

15. Böhm, A. Wir warten auf das Ende / A. Böhm //

Die Zeit - 2016. - № 50. -C. 4

16. Burger, H, Luginbühl, Martin. Mediensprache. Eine Einführung in Sprache und Kommunikationsformen der Massenmedien / Burger Harald, Martin Luginbühl. -4., neu bearbeitete und erweiterte Auflage. - Berlin, 2014. - 532 c.

17. Jakobs, E-M: Textvernetzung in den Wissenschaften. Zitat und Verweis als Ergebnis rezeptiven, reproduktiven und produktiven Handelns / Eva-Maria Jakobs. -Tübingen, 1999. - 230 c.

18. Kallmeyer, W. Perspektiven auf Mediensprache und Medienkommunikation / W. Kallmeyer // Beiträge der Konferenz «Mediensprache als Objekt interdisziplinärer Forschungen» 25-27 Oktober 2001. Institut für Deutsche Sprache. - Mannheim, 2005. - C. 221-250.

19. Tempel, S., Stein, S. Der Iran braucht mehr Druck / S. Tempel, S. Stein // Die Zeit - 2016. - № 45. -C. 5.

20. Thurgood, G. The historical development of the Akha evidentials system / Graham Thurgood // Proceedings of the Seventh Annual Meeting of the Berkeley Linguistics Society - Berkeley, 1981. - 295 c.

21. Roß, J. Ein Inder rechnet ab / J. Roß // Die Zeit -2017. - № 2. - C. 5.

Reference List

1. Arnol'd, I. V Problemy intertekstual'nosti = Problems of intertextuality [Tekst] / I. V Arnol'd // Vestnik SPbGU. - 1992. - № 4. - S. 53-61.

2. Dem'jankov, V Z. Interpretacija kak instrument i kak ob#ekt lingvistiki = Interpretation as a means and as an object of linguistics [Tekst] / V Z. Dem'jankov // Vo-prosy filologii. - 1999. - № 2. - S. 5-13.

3. Dem'jankov, V. Z. Semiotika sobytijnosti v SMI = Eventivity semiotics in mass media [Tekst] / V. Z. Dem'jankov // Jazyk SMI kak 4ob#ekt mezhdisci-plinarnogo issledovanija: Uchebnoe posobie. Chast' 2 / otv. redaktor M. N. Volodina. - Moskva, 2004. - S. 68-83.

4. Dorzhieva, D. C. Osobennosti informacionnogo potenciala v gazetnoj stat'e = Features of information potential in the newspaper article [Tekst] / D. C. Dorzhieva // Gumani-tarnyj vektor. - 2018 - № 5. - S. 41-49.

5. Klushina, N. I. Vlast', SMI i obshhestvo (strategii i taktiki formirovanija obshhestvennogo mnenija) = Power, media and society (strategies and tactics for shaping public opinion) [Tekst] / N. I. Klushina // Jazyk SMI i politi-ka / Moskva, fakul'tet zhurnalistiki MGU imeni M. V. Lomonosova. - Moskva, 2012. - S. 262-284.

6. Klushina, N. I. Mediastilistika: kak ustroen sov-remennyj mediastil' = Mediastilistics: how the modern mediastyle works [Tekst] / N. I. Klushina // Russkaja rech'. - 2015. - № 3. - S. 55-60.

7. Korostikov, M. Rossija ogranichila krug zadach v Sirii = Russia has limited the range of tasks in Syria [Tekst] / M. Korostikov // Kommersant#. - 2015. -№ 196. - S. 7.

8. Kostomarov, V G. Russkij jazyk na gazetnoj po-lose = The Russian language on the newspaper page [Tekst] / V. G. Kostomarov. - M., 1979. - 267 s.

9. Kuznecova, O., Dudina, G. Sirijskomu ureguliro-vaniju podbirajut rasshirennyj format = Syrian settlement is selected for extended format [Tekst] / O. Kuznecova, G. Dudina // Kommersant#. - 2015. - № 197. - S. 6.

10. Makeeva, A. Rossijskij opyt otuchenija pojdet na jeksport = Russian experience of training will go for export [Tekst] / A. Makeeva // Kommersant#. - 2017. -№ 65. - S. 3

11. Panchenko, N. N. Vera - doverie - dostovernost': kognitivnyj i kommunikativnyj aspekty = Faith - trust -credibility: cognitive and communicative aspects [Tekst] / N. N. Panchenko // Voprosy kognitivnoj lingvistiki. -Tambov, 2008. - № 3. - S. 27-32.

12. Panchenko, N. N. Dostovernost' kak kommunikativnaja kategorija = Credibility as a communicative category [Tekst] : monografija / N. N. Panchenko; nauch. red. V I. Shahovskij. - Volgograd : Izd-vo VGPU «Peremena», 2010. - 322 s.

13. Tumanov, G., Korobov, P. Vrag dolzhen byt' oboz-nachen = The enemy must be designated [Tekst] / G. Tumanov, P. Korobov // Kommersant#. - 2015. -№ 181. - S. 3

14. Chernjavskaja, V E. Intertekst i interdiskurs kak realizacija tekstovoj otkrytosti = Intertext and interdis-course as implementation of textual openness [Tekst] / V. E. Chernjavskaja // Voprosy kognitivnoj lingvistiki. -2004. - № 1. - S. 106-111.

15. Böhm, A. Wir warten auf das Ende / A. Böhm // Die Zeit - 2016. - № 50. -C. 4

16. Burger, H, Luginbühl, Martin. Mediensprache. Eine Einführung in Sprache und Kommunikationsformen der Massenmedien / Burger Harald, Martin Luginbühl. -4., neu bearbeitete und erweiterte Auflage. - Berlin, 2014. - 532 c.

17. Jakobs, E-M: Textvernetzung in den Wissenschaften. Zitat und Verweis als Ergebnis rezeptiven, reproduktiven und produktiven Handelns / Eva-Maria Jakobs. -Tübingen, 1999. - 230 c.

18. Kallmeyer, W. Perspektiven auf Mediensprache und Medienkommunikation / W. Kallmeyer // Beiträge der Konferenz «Mediensprache als Objekt interdisziplinärer Forschungen» 25-27 Oktober 2001. Institut für Deutsche Sprache. - Mannheim, 2005. - C. 221-250.

19. Tempel, S., Stein, S. Der Iran braucht mehr Druck / S. Tempel, S. Stein // Die Zeit - 2016. - № 45. - C. 5.

20. Thurgood, G. The historical development of the Akha evidentials system / Graham Thurgood // Proceedings of the Seventh Annual Meeting of the Berkeley Linguistics Society - Berkeley, 1981. - 295 c.

21. Roß, J. Ein Inder rechnet ab / J. Roß // Die Zeit -2017. - № 2. - C. 5.

Дата поступления статьи в редакцию: 14.04.2019 Дата принятия статьи к печати: 27.06.2019