26 октября в эфире «Коммерсантъ.FM» прошел круглый стол на тему «Государственно-частное партнерство в России» - в рамках совместного проекта с ОАО Банк ВТБ.

Как работает механизм государственно-частного партнерства в России? В каких отраслях такое сотрудничество развивается наиболее активно? Сколько денег нужно бизнесу для взаимодействия с властями по схеме ГЧП? Об этом в интервью Алексею Киселеву рассказал заместитель президента-председателя правления ОАО Банк ВТБ Михаил Осеевский.

— Здравствуйте, Михаил Эдуардович. Вот сегодня к аббревиатуре ГЧП, наверное, привыкли уже все, но государственно-частное партнерство в России сегодня имеет огромное количество различных вариаций и ответвлений. Как вы на сегодняшний день охарактеризовали бы это понятие, что такое государственно-частное партнерство в России?

— Вот как мы его трактуем, мне кажется, это формулировка правильная, это форма взаимодействия частного сектора с публичным, с государственным сектором в целях более эффективной и качественной реализации общественной потребности, общественной нужды.

— А за рубежом такое понятие существует в принципе или нет, и чем оно отличается от российского?

— Ну, мы, собственно, не пионеры этой формы взаимодействия государства и бизнеса, практика действительно сформировалась на Западе и, наверное, в первую очередь в Великобритании, поэтому мы в значительной степени заимствуем этот практический опыт, привнося в него какие-то оттенки, но в целом, мне кажется, вот именно такое трактование является правильным.

— Вот вы упомянули, что в России вносятся какие-то свои оттенки. О чем идет речь?

— Как правило, деятельность или организация таких проектов регулируется законами. Законы разные, в том числе, например, региональные законы в Российской Федерации отличаются, существуют различные, как я уже сказал, формы взаимодействия. Их довольно много. В каких-то региональных законах отражены все формы взаимодействия, в каких-то не все, поэтому существуют оттенки.

— То есть речь в данном случае идет именно о следовании букве закона, просто с российским уклоном, совершенно верно?

— Да, конечно.

— Я вас понял, хорошо. А кто в наибольшей степени сегодня в России выигрывает от такого государственно-частного партнерства, государство или бизнес?

— Я думаю, что в первую очередь выигрывают жители, выигрывает общество, которое получает более качественные, более дешевые объекты, необходимые для существования этого общества. Как правило, все-таки такие проекты реализуются в области создания инфраструктуры -транспортной инфраструктуры, инженерной инфраструктуры, социальной инфраструктуры, поэтому в выигрыше мы все, россияне.

— В каких направлениях сегодня в России государственно-частное партнерство развивается наиболее активно, в каких отраслях?

— В первую очередь, это проекты как раз в области транспортной инфраструктуры, это платные или бесплатные дороги, мосты, это новые аэропорты, именно в этом сегменте сегодня наиболее активно реализуются такие проекты.

— Ну хорошо, а от каких сумм сегодня начинается государственно-частное партнерство, какой стартовый капитал надо иметь, чтобы иметь возможность бок о бок работать с государством?

— Вот если говорить про социальную инфраструктуру, то у нас есть примеры реализации проектов в Петербурге, это строительство школ и детских садов – это объекты стоимостью несколько сотен миллионов рублей, они вполне доступны для компаний среднего бизнеса.

— Хорошо, стартовая планка понятна. Если взглянуть на этот вопрос немножко с другой стороны, с точки зрения персонала, если говорить о квалифицированных кадрах, с какой стороны баррикад их нехватка ощущается в большей степени - со стороны государства или со стороны бизнеса, при взаимной работе имеется в виду?

— Конечно, наиболее сложной ситуация выглядит на публичной стороне - в государстве явно не хватает специалистов, потому что структура таких сделок отличается от обычной практики, например, государственного заказа, и мы видим, что в целом ряде регионов, которые хотят войти в эту реку, пока явно не хватает компетенции. У частного сектора здесь, конечно, больше возможностей привлечения, как я уже сказал, российского и зарубежного опыта.

— Хорошо, а можно ли получить необходимые для такой работы навыки и знания у нас в России, или за ними нужно ехать за рубеж, и поэтому большая проблема с нехваткой кадров именно с государственной стороны?

— Сегодня, мне кажется, очень активно идет обмен лучшими практиками, и такая возможность действительно существует. Есть центры поддержки при институтах развития, при крупных государственных банках, поэтому получить такие знания можно, но, в любом случае, конечно, первые проекты требуют наличия консультантов российских и зарубежных, но в первую очередь российских.

— Хорошо. Сегодня существует такое мнение, что в хороший ГЧП-проект невозможно попасть без каких-то, ну, что называется «завязок», без связей. Как вы считаете, это так, или это все-таки какие-то народные домыслы?

— Еще раз говорим о том, что ГЧП – сложные проекты, они требуют высокой квалификации, поскольку все-таки в основном это проекты большой стоимости, это десятки миллиардов, сотни миллиардов рублей, и в их реализации участвует большое количество компаний, не только, скажем, строительные, инженерные, но и банковские, страховые, и многие, многие другие.

— Но что надо для попадания в этот пул?

— В целом, конечно, есть лидеры, которые предлагают государству такую активность. Банк ВТБ несомненно является одним из таких лидеров, у нас есть пул наших партнеров в этой деятельности, и, конечно же, пул формируется, в первую очередь, по профессиональному признаку, а не благодаря каким-то связям там, дружеским и прочим.

— Ну хорошо. Если можно, коротко, какие-то основные проекты, по которым ВТБ работает в формате государственно-частного партнерства?

— Самый крупный проект, который реализуется не только в России, но и в Европе, возможно, даже и в мире, это проект Западного скоростного диаметра, платная дорога длиной более 46 км в Петербурге. Две части дороги уже построены, стоимость этого проекта более 210 млрд руб., и мы являемся одним из лидеров реализации этого проекта. Второй проект ВТБ, который уже перешел, наверное, экватор, это строительство нового терминала в аэропорту «Пулково» в Петербурге. Если говорить о других проектах, в которых мы работаем, это платная магистраль Санкт-Петербург – Москва, это строительство моста через Каму в Удмуртии. Проекты разные, мы все время ищем новые точки приложения наших усилий.

— Спасибо большое, напомню, у нас в гостях был заместитель президента- председателя правления банка ВТБ Михаил Осеевский. Мы обсуждали проблемы и возможности развития государственно-частного партнерства в России.

У нас в гостях исполняющий обязанности главного научного сотрудника лаборатории Центр исследований государственно-частного партнерства ВШМ СПБГУ Андрей Иванов. Мы обсуждаем проблемы и возможности развития государственно-частного партнерства в России.

— Андрей Евгеньевич, здравствуйте!

— Здравствуйте, Алексей!

— Вот расскажите, пожалуйста, что такое государственно-частное партнерство с академической точки зрения, точку зрения бизнеса мы уже услышали.

— С академической точки зрения это вещь совсем простая, любое современное государство оно выполняет определенные функции в сфере здравоохранения, образования, коммунальных услуг по отношению к своему населению. И поэтому оно живет, вообще говоря, в условиях достаточно сложных. Общество требует увеличения оказания этих услуг, расширения ассортимента оказания этих услуг, повышения их качества, а иногда даже и сокращение издержек на их оказание, когда соответствующая информация окажется ему доступной. Государство для выполнения своих функций может использовать несколько способов. Ну, во-первых, эти услуги могут оказываться через специализированные государственные учреждения, могут закупаться, как у государственных, так и у негосударственных организаций, либо может быть использован механизм государственно-частного партнерства. Я бы не хотел давать какие-либо определения этого термина, укажу на атрибуты, ну, во-первых, речь обязательно должна идти о передачи функций государства, во-вторых, это всегда определенный законодательный акт, это длительный, но ограниченный, заранее в этом акте ограниченный, промежуток времени, ну, и это, конечно, разделение рисков между сторонами.

— Какие проблемы в области ГЧП, на ваш взгляд, сегодня являются наиболее актуальными? Бизнес в частности говорит про недостаток квалифицированных кадров, как вы считаете?

— Да, я бы хотел обратить ваше внимание на одно интересное исследование, оно называется барьеры развития государственно-частного партнерства в Российской Федерации. В этом исследовании указано достаточно много барьеров, но главный указан как несовершенство законодательной базы.

— А можете привести какие-то примеры?

— Существует законодательство федеральное и законодательство региональное, вот Петербург относится к тем немногочисленным регионам, фактически он был первый, который принял свое законодательство в сфере государственно-частного партнерства, и в известном смысле особенно на тот промежуток времени, а это была середина 90-х годов, это законодательство было более передовое по сравнению с федеральным, которое фактически предусматривало единственную форму государственно-частного партнерства — это концессия. В Санкт-Петербурге более широкая палитра, возможных форм государственно-частного партнерства, и именно благодаря этому реализуется ряд очень интересных проектов, которые мы, наверное, чуть позже обсудим.

— Ну, это касается не только времен 90-х годов, но и сейчас, то есть несовершенство законодательства повсеместно, кроме Санкт-Петербурга оно имеет место быть?

— Да, оно имеет место быть, это совершенно естественная вещь, и здесь я вижу очевидную параллель с развитием нашего законодательства в сфере государственных закупок. Не было государственных закупок в течение там, как вы знаете, определенного количества времени в нашей стране, соответственно не было специалистов, не было практиков, не было академических ученых, и те же самые проблемы мы видим в сфере государственно-частного партнерства. Безусловно, основная проблема связана с компетентностью государственных служащих. Это проблема она носит как бы и объективный и субъективных характер, потому что, как мы уже, в общем, обсудили, образование государственно-частного партнерства — это достаточно сложная процедура. Но, тем не менее, так сказать, для того, чтобы пройти этот путь, надо обладать определенными квалификациями.

— Каким образом все-таки мы будем решать эти проблемы, административный ресурс, финансирование, обращение бизнеса?

— Вы понимаете, в чем дело, эти проблемы решаются, я бы так сказал, в известной степени сами собой. Вот сейчас образуются определенная институциальная среда в сфере государственно-частного партнерства, в рамках которой растут предложения различного рода, предложения на исследования, предложения на образовательные программы, и так далее. Ну, вот, например, то исследование, на которое я ссылался, оно выполнено некоммерческим партнерством Центра развития государственно-частного партнерства, Национальным агентством финансовых исследований, при поддержке сотрудников Высшей школы экономики, Институтом экономики РАН, Финансовым университетом. И я должен сказать, что и в Санкт-Петербурге тоже существует достаточно большое количество, в том числе и в университетской среде подразделений, которые предметно занимаются вот в частности Политехническим институтом, я знаю. В связи с этим вот создание нашего исследовательского центра оно как раз находится с одной стороны в русле общих событий, а с другой обусловлено теми, той спецификой развития, которая Высшая школа менеджмента претерпевает.

— Хорошо, а давайте тогда подробней поговорим про вашу организацию, чем именно занимается Центр ГЧП?

— Исследования в сфере ГЧП в Высшей школе менеджмента Санкт-петербургского государственного университета они, вот их начало связано с приходом на пост заведующего кафедрой государственного муниципального управления Максима Юрьевича Соколова. Максим Юрьевич, который сегодня является министром транспорта Российской Федерации, известен в нашем городе, прежде всего, тем, что будучи руководителем Комитета по инвестициям и стратегическому планированию, он способствовал принятию законодательства, о котором мы говорили, и реализации первых проектов ГЧП в нашем городе. Вместе с ним пришла в Высшую школу менеджмента его правая рука, человек, который осуществлял юридическую в первую очередь поддержку этих проектов, Светлана Валентиновна Маслова, которая сегодня является доцентом нашей кафедры государственного муниципального управления, ну, и также еще заместителем председателя Юридического комитета администрации Санкт-Петербурга. Вот это был 2010 год, с тех пор государственно-частное партнерство вошло в учебные курсы основных и дополнительных образовательных программ. В том, что касается дополнительных образовательных программ, я должен сказать, что, ну, вот, являясь руководителем программы «Менеджмент в здравоохранении», которая реализуется в рамках, так называемой президентской программы, мы немедленно включили в учебный план программы дисциплину «Механизмы ГЧП в здравоохранении», мы провели ряд масштабных мероприятий на нашей площадке, на которых уже представители государства и бизнеса и академической среди могли обсудить самые насущные вопросы, и мы непрерывно, в общем, пишем, публикуемся в российских и иностранных журналах по тематике государственно-частного партнерства.

— Напомню, что у нас в гостях исполняющий обязанности главного научного сотрудника лаборатории Центр исследований государственно-частного партнерства ВШМ СПБГУ Андрей Иванов. Мы обсуждаем проблемы и возможности развития государственно-частного партнерства в России.

— Андрей Евгеньевич, здравствуйте.

— Здравствуйте, Алексей.

— Мы только что выяснили, что Центр ГЧП работает по трем основным блокам: научные исследования, образовательные программы и экспертная деятельность. А можете чуть подробнее рассказать, на кого рассчитана ваша работа?

— Давайте начнем с первого направления – это научные исследования, распространение знаний, ну, существует объективная потребность, как мы вот только что отметили, что был у нас разрыв там в госзакупках, в применении механизма государственно-частного партнерства, поэтому проблема анализа, обобщения международного опыта, проблема идентификации того, что наработано за границей и может быть полезно в Российской Федерации, она является, в общем, одной из самых первых проблем. Кроме того, конкретные механизмы ГЧП, они развиваются, так сказать, и у нас, и за границей, поэтому такого рода исследования, они полезны, они имеют ценность, они могут публиковаться и в наших, и в западных журналах, что для нас крайне важно как для вуза, так сказать, борющегося за высокие места в международных рейтингах. Мы планируем большое количество образовательных программ, в которых рассматриваются проблемы государственно-частного партнерства. Но в первую очередь мы выведем на рынок 3 программы, которые рассчитаны на исполнительные органы региональные, на транспортную сферу и на сферу здравоохранения.

— Ну хорошо, в общем-то, и вы, и бизнес соглашаетесь с таким тезисом, что одна из главных проблем это нехватка квалифицированных кадров, в частности со стороны государства. Насколько актуальной вот вам кажется эта проблема, это действительно так, вот именно нехватка кадров со стороны государства?

— Тут три, как минимум, проблемы. Когда мы говорим о государственных служащих, я бы указал на недостаток компетенций в принципе, а вторую проблему, она связана со спецификой государственной службы, с возможностью так называемых претензий со стороны третьих лиц, вся деятельность государственных служащих, она, в общем, отслеживается обществом и отражается, так или иначе, в средствах массовой информации. Поэтому государственные служащие вынуждены иногда вести себя соответствующим образом. Что касается бизнеса, бизнесу, безусловно, проще. Дело в том, что подготовка по ГЧП – это принципиально дополнительная подготовка к управленческой подготовке. То есть люди, которые имеют качественную управленческую подготовку, они могут быть в рамках относительно небольших по продолжительности программ подготовлены к эффективной деятельности в сфере государственно-частного партнерства.

— Хорошо, а какие конкретно знания и навыки нужны для работы в сфере ГЧП, по вашему мнению, со стороны бизнеса, со стороны государства?

— Это, прежде всего, управленческие знания, это нужны специализированные знания, потому что разработка ГЧП – это довольно-таки жестко структурированный процесс, который в частности предполагает анализ и переговоры о распределении рисков, и в данном случае мы должны иметь дело с людьми, которые, уж как минимум, знают, что такое SWOT анализ, и практику SWOT анализа они должны иметь. Они должны быть готовы иметь компетенции, связанные с переговорной деятельностью, безусловно, ну и, безусловно, особый разговор – это финансовое моделирование. Я думаю, что люди, задействованные в проекте ГЧП, должны иметь в определенной степени компетенции в этой сфере, но тут без квалифицированных консультантов, специализированных, таких, как крупнейшие юридические фирмы или представители академической среды, не обойтись.

— А если не учитывать этих консультантов и специализированные вопросы, где можно получить знания для работы в сфере ГЧП, в России, за рубежом?

— Ответ: в России и за рубежом. За рубежом широкое предложение достаточно в сфере образования в плане ГЧП.

— А их знания подходят под наш рынок?

— Достаточно много общего. Вот механизм ГЧП, он универсальный механизм, как я вам уже сказал, что существует 3 способа, они существуют в Российской Федерации, в Австралии, где, кстати, ГЧП развивается очень активно и очень много академических ученых в этой сфере, в Америке и так далее. Это знание необходимо, ну, естественно, в Российской Федерации, так сказать, все это имеет некоторую свою специфику.

— Куда бы рекомендовали отправить сотрудников, допустим, со стороны бизнеса обучаться работе в сфере ГЧП?

— Да, естественно, надо отправлять их к нам, в Высшую школу менеджмента. Это совершенно очевидно хотя бы потому, что все, что мы делаем, это продукты международного уровня.

— Насколько я знаю, сейчас не каждый бизнес решается работать с государством, с одной стороны, это — надежный партнер, да, но, с другой стороны, это – бюрократия, отчетность, ну и ряд каких-то проблем, подобных минусов. Это так? Или мы имеем дело в данном случае с каким-то устоявшимся мифом?

— Здесь все смешано, и правда, и миф, как вы понимаете, разница в пропорциях. Просто если бы мы имели несколько больше времени, мы могли бы проанализировать, что получает от государственно-частного партнерства и чем рискует в этом процесс, и что получает бизнес, и чем рискует в этом процессе. Если мы говорим о бизнесе, то, вообще говоря, бизнес получает много, он получает основу для длительного успешного функционирования компании, он диверсифицирует свою деятельность, будучи представленный на рынках и государственных заказчиков, и негосударственных, но бизнес одновременно рискует. Риск, как я уже сказал, связан со спецификой работы государственных служащих, которые в силу тех объективных или субъективных причин, может представлять определенные затруднения. Но есть еще и менее важное, но я обратил бы ваше внимание на политические циклы, когда речь идет о регионе, например, то периодические смены управленческих команд, они, пожалуй, несут свои риски успешности выполнения проектов государственно-частного партнерства.

— Напомню, у нас в гостях был исполняющий обязанности главного научного сотрудника лаборатории Центр исследований государственно-частного партнерства ВШЭМ СПбГУ Андрей Иванов. Мы обсуждали проблемы и возможности развития государственно-частного партнерства.