Элокутивный аспект изучения графической окказиональности в современной лингвистике: к постановке проблемы

Грищева Е. С.

ЭЛОКУТИВНЫЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ ГРАФИЧЕСКОЙ ОККАЗИОНАЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ:

К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ*

* Исследование осуществлено при поддержке ФЦП «Научные и научнопедагогические кадры инновационной России» на 2009 — 2013 гг.

В настоящее время графическая окказиональность как яркое средство создания экспрессивности публицистического и художественного дискурса активно изучается лингвистами. Как средство формирования прагматики языка СМИ, в том числе рекламы, графические новации рассматриваются в работах Д.В. Гугунавы, Е.А. Земской, В.П. Изотова, С.В. Ильясовой, Б.В. Кривенко, Т.В. Поповой, Т.И. Суриковой, А.Р. Сухорукова и др., в качестве приметы идио-стиля того или иного автора названное средство изучается Н.А. Николиной, Н.Г. Бабенко, О.Г. Артемовой и др.

Несмотря на активный интерес лингвистов к названной проблеме, в литературе нет единого наименования фактов графической окказиональности, не существует единой дефиниции названного понятия, четко не определен круг явлений, входящих в него, целостно не описаны механизмы возникновения таких новаций, не представлена системная классификация данного явления, не проведено четкой дифференциации со смежными понятиями.

Так, существует ряд синонимических номинаций для обозначения графической окказиональности: визуальные неологизмы, неологизмы-написания

(Е.В. Маринова), графические окказионализмы (Б.В. Кривенко, А.В. Страмной, Т.И. Сурикова), узуально-аббревиатурные контаминанты (Е.И. Беглова), новообразования-гибриды (Л.В. Рацибурская), гибридные слова (В.М. Костюков), графические каламбуры (В.Г. Костомаров).

Инновации, создаваемые средствами сразу двух алфавитов - кириллицы и латиницы, а также те, в структуре которых фиксируются графические знаки, цифры, символы, лингвисты также называют гибридами, графическими гибридами (В.М. Костюков), гибридными новообразованиями (Е.В. Прокутина), графиче-

скими дериватами, графодериватами (Т.В. Попова), графическими вариантами слова (Г.А. Иванова), реже - кентаврами (Л.П. Крысин), новообразованиями «кентавроподобного», поликодового типа (Т.В. Попова) или монстрами (З.Н. Пономарёва). Некоторые исследователи, в частности Т.М. Григорьева, отдельные случаи графического маркирования слов рассматривают как разновидность параграфемных явлений орфографии. Предлагая ту или иную номинацию, исследователь делает акцент либо на доминировании визуального канала восприятия графического окказионализма, либо подчеркивает его контаминирован-ный, маргинальный способ деривации.

Помимо разнобоя в терминологии, в работах, посвященных проблемам графической окказиональности, как правило, не дается и четкого определения самому понятию «графический окказионализм», что обусловлено в том числе неясным статусом данного явления и размытостью его границ. Так, Т.И. Сурикова рассматривает графическую окказиональность как определенную модель слов, как один из приемов оформления заголовков, иллюстраций, ключевых концептуальных фрагментов текста. Она пишет: «Г рафические окказионализмы создаются с помощью газетной графики: шрифтов, выделений, иллюстраций, типографских знаков и знаков препинания» [10, с. 89]. А.В. Страмной, исследуя газетный текст как источник неологизмов, в качестве разновидности лексической окказиональности с точки зрения канала восприятия называет графические окказионализмы, для понимания смысла которых обязательно их зрительное восприятие, то есть налицо указание только на визуальную маркированность речевой единицы [9, с. 8 - 9].

Анализ специальной литературы позволяет констатировать факт широкого и узкого понимания графической окказиональности. При широкой интерпретации графические инновации - это любые отступления от графической, орфографической, пунктуационной нормы языка, это маркирование той или иной языковой/речевой единицы при помощи различных графических средств, ведущее либо только к новой (оригинальной) визуализации лексемы, либо еще и к созданию окказиональной лексемы с новой семантикой. Как отмечает Г.А. Иванова, в первом случае правомерно говорить о т.н. графических вариантах как модификациях слов, связанных с графическим начертанием последних при помощи письменных систем разных языков, шрифтовых выделений и других - небуквенных -графических средств (дефиса, знака ударения, кавычек, апострофа и т.д.). Это особый тип формальных вариантов слов. Пр.: ВыСПАться (и не только) в Ми-

лане (Cosmopolitan. Апр.2008) = насладиться SPA-процедурами. В Багдаде неспокойно! Саддам разБУШевался (Комок. № 47.2002) = разбушеваться + Д. Буш. Где бы поШАРить? (АиФ на Енисее. № 31. 2002) = речь о боулинге. ДрАМАТический слэм (В Абакане состоялся концерт рок-группы [AMATORY]...) (Хакасия. № 246.2009). Без «Край» ностей (о том, что фильм А. Учителя «Край» по получил приз в номинации «Лучший зарубежный фильм») (МК. 18.01.2011). РЯОчтение (книжная ярмарка non/fiction завершила работу) (РГ. 06.12.2010). Безусловно, анализируя подобные образования, следует сказать, что на первый план в них выходит полисемантичность. В подобных примерах чаще всего актуализируется окказиональная производящая основа лексемы, т.е. подчеркивается тот или иной релевантный в графической лексеме смысл. «Сохраняя основное лексическое значение, графически видоизмененное узуальное слово увеличивает свой семантический объем, приобретает дополнительные смыслы, становится семантически двуплановым и экспрессивным» [2, с. 466]. Во втором случае возможно говорить о создании окказионального слова в результате графических преобразований, т.е. о появлении лексемы с новой формой и содержанием. Пр.: РазБУШЛАТились, или Что кроется за дефицитным милицейским обмундированием (Шанс. № 43. 2003). ЖестикуЛяпы (Взгляд. № 14. 2004) = жесты, которые могут быть неверно истолкованы. БеНзобразие! (о росте цен на бензин) (Абакан. 20.07.2005). ВИЧная весна (1 марта - день профилактики ВИЧ-инфекции) (Абакан. № 10. 2009). В подобных примерах налицо не только графическое варьирование слова, но и образование окказиональной единицы с новой семантикой. Подобное толкование соответствует узкому подходу к определению графической окказиональности.

Отсутствие единства мнений в интерпретации графической окказиональности обусловлено, прежде всего, многоаспектностью анализа данного явления в современной лингвистике.

В большинстве работ она исследуется в словообразовательном направлении, в том числе и как средство создания языковой игры (З.К. Беданокова, Е.А. Земская, В.П. Изотов, С.В. Ильясова, Л.В. Кияшко, И. А. Нефляшева,

О.П. Симутова, А.В. Стахеева, А.В. Страмной, Т.И. Сурикова, И.В. Цикушева и др.). Графическая окказиональность рассматривается и в ортологическом аспекте как прецедент, нарушающий нормы орфографии, а потому вызывающий беспокойство со стороны лингвоэкологии (Е.Н. Вакулова, Т.М. Григорьева, С.В. Ильясова, Е.И. Литневская, С.В. Ляпун, З.Н. Пономарева и др.). Анализи-

руются и прагматические потенции данного явления как особого стилистического приема публицистического и художественного дискурса, в этом случае факты графической окказиональности связаны с понятием «графон», под которым в настоящее время подразумевается стилистический прием (фигура речи), представляющий собой стилистически значимое отклонение от графического стандарта и/или орфографической нормы [8, с. 106]. Структурная классификация графона и его функциональная специфика рассмотрены Н.В. Мищенко.

В широком смысле к графическим стилистическим приемам относится использование различных средств пунктуации, маркировка текста заглавными буквами, учет особенностей шрифта, цвета, расположение текста на странице, деление текста на абзацы или строфы, сегментация и проч. Важное место в ряду графических стилистических средств занимает пунктуация, поскольку наряду с функцией членения предложения на составляющие его синтаксические части, членением текста на предложения и указанием общей характеристики предложения (вопрос, восклицание, утверждение), пунктуация указывает и многие элементы, важные в эмоционально-экспрессивном отношении, например, эмоциональные паузы, иронию и другое. При этом само слово, как отмечает

Н.А. Николина, перестает восприниматься как целостная единица - основной «строительный материал» текста: не менее значимы в нем части слова, равные слогу или близкие к нему, морфемы и их сегменты, слияния слов, порождающие новый знак [7, с. 16].

Многоаспектность анализа графических новаций становится причиной не только различной интерпретации данного явления, но и разноплановой его классификации.

Так, С.В. Ильясова строит свою типологию с учетом характера производного и производящего, выделяя при этом две группы лексем: 1) графическое выделение не связано с псевдомотивацией, а в узуальном слове выделяется его реальная производящая основа: ЭлектроШОКовая терапия. ЗВЕЗДАнутые; 2) имеет место попытка возрождения внутренней формы: БОРОДИНская панорама (от фамилии Бородин) [4, с. 277]. Подобная типология графической языковой игры, основанная на реальной и ложной мотивации, представлена З.К. Беданоковой [1].

С учетом словообразовательного оператора классифицируют графические окказионализмы З.К. Беданокова, Д.В. Гугунава, В.П. Изотов, С.В. Ильясова, А.Р. Сухоруков и др., рассматривая те или иные способы образования графиче-

ских новаций, фиксируя при этом как родовой способ графиксации [В.П. Изотов] или контаминации [Е.А. Земская, Д.В. Гугунава].

Опираясь на формально-содержательные особенности графических окказионализмов и учитывая реальные и ложные мотивационные отношения в них, выделим следующие их типы.

1. Собственно графические окказионализмы - единицы с тождественной узуальной семантикой, отличающиеся какими-либо графическими маркерами, создающиеся обычно в стилистических целях. БесКРАЙНЯЯмодернизация. Почему регион до сих пор не совершил экономический рывок? (АиФ на Енисее. № 50. 2010). Речь идет о Красноярском крае. PROчтение (книжная ярмарка non/fiction завершила работу) (РГ. 06.12.2010). PROсвет (название магазина электротоваров). Как отмечает З.К. Беданокова, в таких единицах шрифтовыде-ление «освежает» реальные мотивационные отношения [1]. К данной группе, видимо, можно отнести и случаи немотивированного графического выделения каких-либо сегментов слова, текста, служащие целью аттракции, передачи неких абстрактных смыслов: Она девочкА - одИноЧество, девоЧка - сЧастЬе, девоЧка - выдуМка, девоЧка - фАнтаЗия (V Yes! № 115. 2008), а также примеры графической фиксации русских лексем латиницей: кафе VERANDA, бистро STOPKA, магазин одежды VETRA NET.

2. Графико-словообразовательные окказионализмы - единицы, возникающие в результате контаминации и сохраняющие при этом семантику входящих в окказионализм лексем. Это не просто графически маркированные узуальные слова, это окказиональные образования с новой семантикой. БОССнословные деньги - о том, сколько и как зарабатывают боссы (Cosmopolitan. Апр. 2008). SMASHонок - участник группы «СМЭШ» (МК. 06.06.2005). МежПЫ-ЛА.NETные разговоры - как разговориться, когда между вами больше нет страсти (Cosmopolitan. Апр. 2008). Одна из мотивирующих основ в таких единицах может быть фраземой: ГореЛУКОЙЛОвое (об аварии с вице-президентом ЛУКОЙЛА) (МК. 22.09.2010). МЕДвежьи услуги от МЕДслужбы (Хакасия. 16.12.2009). В данной группе графические окказионализмы могут строиться на реальной мотивации: КомпьюТЕРЗАНИЯ (Собеседник. 17.09.2008) = о вреде компьютера для здоровья и на псевдомотивации: Сыграли зДОРОВСКИ (от фамилии Доровских) (Хакасия. № 13. 2011). Увидеть Салехард и оЧУМеть! Есть ли жизнь на полярном круге? (АиФ на Енисее. № 50. 2010).

3. Графико-фонетические окказионализмы актуализируют, помимо окказиональной семантики, неузуальный звуковой облик лексемы или целой пропозиции. Дело в пираМММиде. Финансовый омбудсмен Павел Медведев нашел для Мавроди статью в УК (РГ. 17.01.2011). Бут что будет. Виктор Бут был передан американцам (РГ. 17.11.2010). Не НАТО обманывать (РГ. 08.12.2010). ТЫ и так ничего, НО можешь-то быть гораааздо лучше!!! (реклама фитнес-клуба «Грация»).

4. Графико-орфографические окказионализмы, прежде всего, нарушают нормы правописания. Об орфографических окказионализмах как отдельном типе неузуальной лексики пишет С.В. Ильясова, понимая под ними слово, внешне напоминающее узуальное, но производящее впечатление его искаженного двойника [5, с. 467]. КАСКОдеры (РГ. 27.07.2010) = от системы автоКАСКО. Археваж-но. Путин... высказался за повышение пенсий археологам (РГ. 09.08.2010). За-вЭТНОе кольцо (Хакасия. № 133. 2010). Лексемы данной группы часто построены по принципу псевдомотивации и, входя в состав заголовка, формируют его дезориентирующий характер.

Как одна из возможных интерпретаций, графическая окказиональность может быть рассмотрена в элокутивном аспекте, а ее типология построена с учетом соотнесенности с традиционными элокутивными средствами (тропами, стилистическими фигурами и другими приемами экспрессивности).

Так, В.П. Москвин постулирует мысль о том, что неверно связывать стилистические фигуры только с уровнем синтаксиса (традиционная интерпретация), как неверно и соотносить ту или иную фигуру с каким-то одним уровнем языка [6, с. 15]. Исследователь приводит примеры графических элокутивных средств (графической метафоры, графического сравнения, графической зевгмы, графической градации и др.), которые выступают в качестве средств создания графической экспрессивности: П@УТИН@ (название компьютерного центра), СЯЕ$Щ (имя сказочного богатырского царя), КОТ$И1ЬВ. Знак $ является здесь двуплановым по своему содержанию: в первом (основном) своем плане он функционально равнозначен букве Б; в буквальном (фоновом) плане - является символом доллара, денег, богатства [там же, с. 212]. Н.А. Николина, анализируя активные процессы в языке современной художественной литературы, рассматривает сегментацию и пересегментацию слов, акцентируя при этом внимание на двуплано-вости (метафоричности) рассматриваемых поэтических контекстов [7].

Опираясь на критерий соотнесенности графических окказионализмов с элокутивными средствами, можно говорить о фиксации графических новаций тропо-фигурального и не тропо-фигурального типов. К явлениям второй группы можно отнести единицы с реальной мотивацией, в которых актуализируется реальная производящая основа, а единицы первого типа - графические новации, построенные, в том числе, с учетом различных семантических сдвигов.

Материалом для наших наблюдений послужили графические новации, фиксируемые в текстах СМИ, рекламы, единицы номинации различных городских объектов. С учетом соотнесенности графических окказионализмов с тропофигуральными средствами можно говорить о двух разновидностях графических новаций: графических тропах и графических фигурах.

1. Значительная часть нашего языкового материала представлена примерами графической метафоры. Дело о пираМММиде (РГ. 17.01.2011). СОЧИнение (АиФ на Енисее. №9.2011) = о строительстве объектов олимпийских баталий. €стественный отбор (110 миллиардов спасут экономику Греции.) (РГ. 04.05.2010). Где бы поШАРить? (АиФ. № 31. 2002) = боулинг. Механизмы возникновения метафорического образа в графических метафорах в целом сходны с принципами обычных метафорических переносов. Двуплановость содержания графической метафоры реализуется через взаимодействие ассоциативных полей неких двух объектов метафоризации, при этом с помощью графических маркеров актуализируется какой-то из двух релевантных в лексеме смыслов. Различные графемы (символы) создают двоякий образ предмета (в лексеме пи-раМММида МММ - как бы вершина пирамиды и название компании финансовой пирамиды «МММ»; €стественный € - буква Е и знак евро - символ денег, богатства).

2. В графических сравнениях в роли компаратора и компаранта выступают какие-либо изображения, похожие по форме на буквы, а потому заменяющие их (такой способ образования графических лексем рассматривает Д. В. Гугунава, называя его идиографией). Так, в рекламе водки «Мягков» вместо «ь» в слове «Мальчишник» графическое изображение бутылки, и слоган «Мальчишник. Символ мягкости для приятных поводов». В рекламе снаряжения для туризма, альпинизма, активного отдыха в слове «СНАРЯЖЕНИЕ» вместо буквы «А» изображена палатка, над ней облака. В названном примере репрезентован как бы целый сюжет: рисунок палатки, облаков над ней как символ отдыха.

Чаще всего в графических сравнениях рисунок предмета и буква, которую он заменяет, подобны именно по форме. ЗВЕРОБОЙ. Оружейный салон. Первая в слове графема «О» изображена в форме мишени. ЕВРОИНТИМ. Магазин для взрослых. Вместо буквы «О» в названии обозначены знаки $$, как бы накладывающиеся друг на друга, при этом визуально они не только воспринимаются как символы, заменяющие графему и одновременно обозначающие мужское и женское начало, но и как два лежащих рядом кольца, что, в свою очередь, является символом некоего союза двух людей.

Языковой материал показывает, что механизмы графической метафориза-ции и графического сравнения в целом сходны, что обуславливает необходимость их дальнейшего детального изучения.

3. На уровне графических фигур фиксируется графическая градация.

ШКОЛЬНЫЕ ПРИКолы (КП. 3 - 10.03.2011).

4. Графическая аллюзия как стилистический прием, заключающийся в употреблении в контексте ходового выражения в качестве намека на хорошо известный факт, исторический или бытовой: ПереРосГрузка. Крупный бизнес будет мирить Москву и Тбилиси (НГ. 22.11.2010). В основе наименования понятие из сферы политики «перезагрузка отношений» (ср.: перезагрузка - процесс, при котором компьютер полностью очищает или восстанавливает содержимое оперативной памяти и возобновляет свою работу заново). В названной лексеме прописные графемы маркируют внутреннюю форму слова (Россия, Грузия). Пелевиным тут не П (Власть. 11.04.2011). Графема «П» в сочетании с именем собственным актуализирует смысл высказывания «не пахнет (кем? чем?) - не предполагается, не ощущается кого-чего-либо».

В качестве графической аллюзии можно рассматривать иллюстрации, включающие в себя графические окказионализмы-антропонимы и графические окказионализмы-топонимы: Рыбкин начал с дедушки Ленина, а кончил БАБушкой. Путь Ивана в либералы (МК. 08.07.2003) = смена политической ориентации И.П. Рыбкина от левых к правым. БАБские дела (МК.13.05.2003). Собака БАБ-скервилей лает, а караван идет (КП. 24.10.2003). Графические окказионализмы-антропонимы образованы от имени собственного Б. А. Березовский.

5. Графическая окказиональность может создавать сдвиг-фигуру, при которой организуется перераспределение смысла на уровне высказывания. РАЙ ОН имеет цену (реклама услуг недвижимости). Здесь происходит наложение лексем

«район» и «рай», кроме того, они совершенно четко связаны ассоциативно: «престижный район - это почти рай». Ладно, мы то, но они та ЦОЙ! (подпись в Интернете под снимком с А. Цой). В данном случае только благодаря сдвиг-фигуре акцентируется внимание на имени собственном А. Цой, передается эмоциональное отношение восхищения, удивления, дается пейоративная оценка изображения (снимка).

6. Графическая зевгма как прием экспрессивной графики, заключающийся в речевой экономии, как объединение слов вокруг общего для всех них главного члена (в широком смысле).

СИБВЕЗ. ПРИЯТН ^

ЭКОН О МИТЬ

Безусловно, можно говорить и о других стилистических приемах, которые формируют графические окказионализмы: графический гендиадис, логогриф, нотарикони т.п., что позволяет констатировать перспективы изучения графической окказиональности в элокутивном аспекте.

* * *

1. Беданокова З.К. Графическая игра в современной российской рекламе с позиций прагматики // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. Пятигорск, 2009. № 3. С. 64 - 69.

2. Иванова Г.А. Графические гибриды: к проблеме языкового статуса // Русский язык: исторические судьбы и современность: сб. трудов IV Международного конгресса исследователей русского языка (Москва, МГУ, 20 - 23 марта 2010 г.). М., 2010. С. 465 - 466.

3. Изотов В.П. Параметры описания системы способов словообразования (на материалах окказиональной лексики русского языка): дис. .д-ра филол. наук. Орел, 1998.

4. Ильясова С.В. Словообразовательная игра как феномен языка современных СМИ. Ростов н/Д: Изд-во Ростовского ун-та, 2002. 360 с.

5. Ильясова С.В. БлОгие намерения: к вопросу о правомерности создания так называемых орфографических окказионализмов (на материале языка СМИ конца ХХ - начала XXI века) // Русский язык: исторические судьбы и современность: сб. трудов IV Международного конгресса исследователей русского языка (Москва, МГУ, 20 - 23 марта 2010 г.). М., 2010. С. 467 - 468.

6. Москвин В.П. Выразительные средства современной русской речи. Тропы и фигуры. Терминологический словарь. Изд. 3-е, испр. и доп. Ростов н/Д: Феникс, 2007. 940 с.

7. Николина Н.А. Активные процессы в языке современной русской художественной литературы: монография. М.: ИТДГК «Гнозис», 2009. 336 с.

8. Сковородников А.П. Графон // Энциклопедический словарь-справочник. Выразительные средства русского языка и речевые ошибки и недочеты / под ред. А.П. Сковородникова. М.: Флинта: Наука, 2005. С. 106 - 108.

9. Страмной А.В. Газетный текст как источник неологизмов (на материале русской и французской прессы): автореф. дис. .канд. филол. наук. Волгоград, 2007. 22 с.

10. Сурикова Т.И. Про заплату из зарплаты: графические окказионализмы: удачи и неудачи // Журналистика и культура русской речи. 2002. № 1. С. 87 - 93.