Биологическая обусловленность индивидуального преступного поведения: криминологический аспект

УДК 343.94+343.91.018

БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ: КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Е. И. Думанская, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры

уголовного права УрГЮА

Проведен анализ природы мотивации с точки зрения концепции о том, что поведение человека в определенной мере обуславливается генетически. Рассматривается вопрос о гормональных аномалиях, которые могут опосредовать криминальную мотивацию. Предпринята попытка осмыслить взаимосвязь отдельного гена и биохимии мозга как всего лишь отдельного звена сложной и многоуровневой иерархии человеческих побуждений.

Ключевые слова: мотивация, гормональная система, ген, биохимия мозга.

Проблема преступной мотивации для правовых наук является одной из важнейших. Вот почему этому вопросу посвящены сотни и тысячи исследований. Авторы, анализирующие эту проблему, как правило, рассматривают ее в рамках психологии. В последние десятилетия стала формироваться новая концепция, новая теория человеческой мотивации. Основная мысль этой концепции сводится к тому, что поведение человека в определенной мере детерминируется, обусловливается генетически. Безусловно, генетический компонент в поведении является еще малоизученной областью. Но достижения, касающиеся роли наследственности, которые получены стремительно развивающимся новым направлением в науке о человеке, должны быть взяты криминологией на свое вооружение. С определенной долей вероятности мы можем предположить, что эти знания будут способствовать более адекватному пониманию тех сил, которые нередко толкают человека на действия, на первый взгляд, непонятные и необъяснимые.

Сегодня наука о человеке все шире и обстоятельнее обосновывает теорию о генетической природе человеческой мотивации.

Известный отечественный психофизиолог А. С. Батуев пишет: «Среди факторов, ответственных за организацию конкретного поведения, выделяют генетические мотива-

ции ...»'. «Все современные исследования показывают, что изменения в генотипе глубоко влияют на ... поведение животных и человека»2.

Е. Г. Минков также говорит о генетической природе человеческой мотивации: потребности, которые являются первоосновой

мотивации человека, «заложены в нем генетически»3.

Формат проблемы о роли наследственных механизмов в отклоняющемся поведении требует хотя бы общих знаний о геноме человека. Геном определяется как совокупность генов в гаплоидном (т.е. имеющем один набор хромосом) наборе. В общем же можно говорить о геноме как о полном наборе генов, который обуславливает все функции наследственного аппарата: моделирует будущее живое существо и т.д. Нас интересует тот ряд генов, где заложена информация о потребностях и формах поведения людей. Именно указанная совокупность и является физиологической основой психической деятельности и поведения человека. Академик Н. Бехтерева ввела в науку понятие «программа «жизнеорганиза-ции» человека»4. Представляется, что при определенных условиях эта программа должна попадать в сферу исследования криминолога.

В современных условиях геном человека стал объектом изучения многих наук, в частности, таких, как психогенетика и психофизиология. Ученые стремятся определить, какие гены предопределяют поведение человека.

Нужно отдать должное отечественным ученым - Н. Дубинину, И. Карпецу, В. Кудрявцеву - за то, что они заговорили о значимости генетической программы в поведении людей. В своей работе «Генетика, поведение, ответственность» они поставили вопрос о роли дефективных генов и хромосомных аномалий в детерминации отклоняющегося поведения. К сожалению, авторы вели речь о биологически ущербных лицах, поведение которых предопределяется наследственными болезня-

ми. «Что же касается высших проявлений психики, то их генетическая обусловленность не находит достаточно убедительных научных подтверждений»5, - писали авторы.

Действительно, господствовала установка, что человек является «продуктом» лишь общественных отношений и никакой генетической обусловленности преступного поведения не существует. А в 60-е гг. прошлого века, когда в СССР официальная наука упорно блокировала идею хромосомных аберраций на поведение преступников, ученые США стали увязывать причины индивидуальных преступлений с дефектами наследственного аппарата. Была сформулирована известная теория о хромосомных аномалиях. Отмечалось, что преступник с синдромом лишней У-хромосомы отличается необычно высоким уровнем агрессивности и импульсивности, что вкупе с антисоциальными установками, плохой социальной адаптацией, низким уровнем контроля над своими эмоциями толкает его на преступный путь. Дальнейшие исследования показали, что данный синдром лишней У-хромосомы встречается и у других лиц, в поведении которых не выявлено какой-либо повышенной жестокости. Таким образом, стало невозможно утверждать, что аномалия половой хромосомы непременно порождает индивидуальное преступное поведение.

Но сам вопрос о необходимости выяснения роли генов в преступном поведении остается актуальным. Р. Блэкборн утверждает: «Гены устанавливают границы поведения человека, в то время как среда определяет развитие в рамках этих границ». Далее он уточняет: «Генотипы задают начальное направление развитию, обеспечивая основные элементы поведения.»6.

Нам представляется, что если по-прежнему игнорировать проблему генетической обусловленности жизни человека, то невозможно понять и объяснить всю сложность такого преступного поведения, которое, на первый взгляд, кажется абсолютно абсурдным и немотивированным (например, тяга к насилию и серийным убийствам).

Самым важным и определяющим является вопрос о том, что актуализирует те или иные гены, а также какова форма проявления запрограммированной генетической информации.

Размышляя над первичным импульсом заложенной программы, один из ведущих отечественных специалистов в области пси-

хологии мотивации В. Вилюнас отмечает: «Генетически задаются эмоциональные механизмы организации поведения, а не само по-

7

ведение» .

Весьма интересные суждения мы находим у академика Н. Амосова. Наследственную информацию он называет «регуляторами». Эти «регуляторы являются носителями программы. В клетке они представлены генами. Регуляторы превращают программы в потребности, потребности - в чувства, чувства - в желания»8. Эта мысль известного кардиохирурга весьма продуктивна. Он прямо и определенно увязывает потребности с генами.

Следует отметить, что современная наука на протяжении последних 100 лет со времен Мак-Дауголла («Введение в социальную психологию» 1908 года) и Генри Мюррея («Исследование личности» 1938 года) исходит из положения, что мотивация определяется потребностями. Но если вдуматься, то система потребностей принимается нами как данность без физиологического обоснования. Возможно, что в мозгу должны быть какие-то центры, которые на клеточном уровне должны быть биологической основой, материальным субстратом потребностных функций. Но таких мозговых образований, по всей видимости, нет или они пока не обнаружены. Строго говоря, сами потребности, особенно базовые, являются результатом тех исходных импульсов, которые идут из глубин человеческой природы.

Таким образом, ученые вплотную подошли к чрезвычайно сложной и дорогостоящей задаче: определить функции каждого гена и понять механизм того, как осуществляется заложенная в генах наследственная программа.

В этом плане представляет интерес направленность работ Дина Хамера, который «ведет охоту» за теми генами, которые с определенной долей условности можно назвать общественно значимыми. Его внимание привлекли выводы М. Цукермана о существовании особой категории людей с потребностью в риске, опасных увлечениях, страстью к приключениям. Генетик приступил к поиску и установил этот «ген приключений». Мэтт Ридли свидетельствует, что сам Дин Хамер не мог предположить, что «найдется единственный ген, управляющий страстью к приключениям»9. Именно данный ген ответственен за так называемую дофаминовую зависимость.

Думанская Е. И.

Биологическая обусловленность индивидуального преступного поведения...

Известно, что в организме человека насчитывается большое количество разных видов медиаторов. Это так называемые биологически активные ферменты, ускоряющие или замедляющие биохимические процессы. В частности, дофамин и серотонин. Любое истощение, недостаток ферментов становится причиной депрессивных состояний, спада энергетики.

Можно предположить, что дефицит дофамина может стать, если не причиной преступного поведения, то в какой-то мере может обуславливать такое поведение. Если же истощение биологически активных ферментов будет сочетаться с избыточным выбросом половых гормонов, то такое сочетание вполне может вызвать эмоциональную бурю. Дефицит серотонина также может привести к девиации. М. Ридли свидетельствует: «Недостаток серотонина делает людей импульсивными. Именно с недостатком серотонина связаны преступления в состоянии аффекта и са-моубийства»10.

Однако может сложиться ложное представление, что причина криминальных поступков зависит лишь от биохимии мозга. Такое понимание было бы упрощенным или неверным. Мы разделяем мнение М. Ридли: «У людей часто бытует упрощенно-карикатурное представление о наследственности и биохимии. Следует отметить, что врожденное низкое содержание серотонина в мозге не делает из человека преступника. Биохимия так же довлеет над сознанием, как и сознание над

биохимией»11.

Здесь уместно упомянуть о такой биологической категории, как гомеостаз, т.е. способности биологических систем поддерживать постоянство своего состава и свойств. Это своего рода приспособительная реакция организма человека на сохранение постоянства своей внутренней среды. Процесс поддержания стабильности внутренней среды нередко именуют мудростью организма. Состояние постоянства внутренней среды необходимо для нормального функционирования самого организма. «Мудрость организма», в частности, проявляется в способности контролировать уровень концентрации дофамина и серо-тоннина в мозге. Падение этого уровня связано с болезненным ощущением дискомфорта и запуском процесса самокоррекции. Самокор-рекция дает начало восстановлению утерянной стабильности, служит источником мотивации. Таким образом, механизм внутренней

мотивации подтверждает тезис, что первоосновой отклоняющегося поведения являются неудовлетворенные потребности как из внешней среды, так и внутренней.

Конечно, мы далеки от мысли, что любой первичный импульс ведет к преступлению. Мы понимаем, что сформировавшийся мотив преступления представляет собой конечное звено в сложном многоуровневом процессе, включающем в себя не только биологические, в том числе генетические, но и психологические и социологические факторы.

Возвращаясь к роли условно названного гена по поиску острых ощущений, следует отметить, что его функционирование активизирует биохимию мозга, которая непосредственно мотивирует организм на восстановление недостающего фермента (дофамина). Его недостаток может проявляться в двух реакциях. Если концентрация дофамина мала, то состояние человека характеризуется отрицательным эмоциональным фоном, индивид теряет инициативу, волевая активность резко снижается. С другой стороны, у отдельной категории лиц недостаток дофамина становится мотивирующим фактором. Он побуждает человека к безрассудным поступкам при поиске острых ощущений, которые активизируют гормональную систему для недостающего фермента, а также снимают напряжение, дают удовлетворение.

У многих преступников, прибегающих к насилию, мозг возбуждается недостаточно. И они напряженно пытаются стимулировать себя и легко прибегают к опасному поведению, в то время как нормальный человек находит для себя побуждения в музыке или кино.

Данные идеи приводят нас к логическому выводу, что в основе преступных побуждений серийных убийц могут лежать гормональные аномалии, которые опосредуют криминальную мотивацию.

Представляется, что взаимосвязь отдельного гена и биохимии мозга - это всего лишь отдельное звено сложной и многоуровневой иерархии человеческих побуждений. Осмыслить начальное и конечное звено этой цепи -дело будущего. Вероятно, это может быть объяснением генезиса индивидуального преступления.

1 Батуев А. С. Физиология высшей нервной деятельности и сенсорных систем. СПб., 2008. С. 201.

2 Там же. С. 159.

3 Минков Е. Г. Мотивация - структура и функционирование. Дубна, 2007. С. 72.

4 См.: Бехтерева Н. П. Магия мозга и лабиринты жизни. СПб., 1999. С. 237.

5 Дубинин Н., Карпец И., Кудрявцев В. Генетика, поведение, ответственность (о природе антиобщественных поступков и путях их преодоления). М., 1982. С. 36.

6 Блэкборн Р. Психология криминального поведения.

СПб., 2004. С. 169-170.

7 Вилюнас В. Психология развития мотивации. СПб., 2006. С. 252.

8 Амосов Н. М. Преодоление старости. М., 1996. С. 167.

9 Ридли М. Геном: автобиография вида в 23 главах. М., 2008. С. 217.

10 Там же. С. 223.

11 Там же. С. 229.

Статья поступила в редакцию 29 мая 2009 г.