Рабочий вопрос во взглядах и деятельности Н.Е. Парамонова

© 2006 г. О.П. Окопная

РАБОЧИЙ ВОПРОС ВО ВЗГЛЯДАХ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Н.Е. ПАРАМОНОВА

Рабочий вопрос объединяет в себе крайне сложные и многоплановые проблемы России. К ним относятся становление рабочего класса, его структура и численность, состав, условия жизни и труда, права и политическое положение.

Социальная политика, проводимая хозяевами предприятий, являлась не просто регулятором их взаимоотношений с рабочими, но и важной стороной предпринимательской деятельности.

Николай Елпидифорович Парамонов - ростовский предприниматель - прекрасно понимал взаимосвязь между положением своих предприятий и людей, работающих на него. Он стремился не только улучшить и расширить своё производство, но и повысить жизненный уровень, условия труда и квалификацию своих рабочих.

Парамонов построил самую большую, оснащенную лучшей техникой шахту и лучший рабочий поселок в России, магазин, школу для детей шахтеров, столовую, клуб, организовал общество трезвости и кассу взаимопомощи, аптеку, больницу, библиотеку. На шахте он установил самые высокие ставки [1, с. 3]. 1 сентября 1912 г. открыл воскресную школу для рабочих [2, л. 3].

Парамонов - либерал, представитель класса буржуазии, стремился к политической власти и пытался приспособиться к рабочему движению. Основная часть предпринимателей-либералов старалась высвободить рабочих из-под воздействия левых партий, признавая право пролетариата на экономические и политические стачки, выступая в то же время против насильственных методов разрешения социальных конфликтов. Предприниматели понимали, что революционное брожение идет снизу и ради сохранения стабильности в обществе важно ввести рабочее движение в легитимные рамки, не допустить, чтобы оно приобрело анархический характер.

На первых порах Николай Елпидифорович стремился влиять на ход рабочего движения. Департамент полиции сообщал: «Н.Е. Парамонов жертвует суммы на освобождение под залог членов Донского Комитета, социал-демократов; выпускает революционную литературу, бесплатно распространяет преступные брошюры и листовки своего издательства "Донская речь". Во время забастовки в главных мастерских Владикавказ-кой железной дороги в ноябре 1902 г., Парамонов принимал участие в ней, путем раздачи стачечникам денег и муки» [3, л. 10-11].

5 декабря 1904 г. Николай Елпидифорович участвовал на собрании в коммерческом клубе, посвященном сорокалетию судебных уставов Александра II, и в своем выступлении заявил об упадке системы образования и о свободе печати в России [4, с. 118]. Департамент полиции писал: «На банкете выступал неизвестный оратор из рабочих, лицо которого было за-

гримировано, и он менял свой грим во время банкета. Таинственный оратор в своей речи коснулся современного положения России и высказался в духе социал-демократов, закончив свою речь словами: "Итак, настало время, когда пора сказать: долой самодержавие и заменить его другим управлением"» [5, л. 83]. На это собрание Парамонов лично выбирал депутатов от рабочих социал-демократической организации, среди которых были и проходившие по внутреннему и наружному наблюдению департамента полиции [5, л. 84]. Точка зрения неизвестного оратора о необходимости изменения государственного устройства России полностью совпадает с его мнением по данному вопросу. Парамонов выступал за свержение самодержавия и установление республиканского образа правления. Именно он возглавил в Ростове борьбу за реализацию обещаний, сформулированных в Манифесте, произносил речи о введении конституции [6, с. 46-47]. Поддержка рабочих Парамоновым на первых порах накаляла остроту социальных противоречий в стране.

Во взглядах на рабочий вопрос в его деятельности прослеживается некоторая непоследовательность и противоречивость. В одних случаях он стоит на стороне рабочих, а в других - защищает интересы предпринимателей. Отношение к войне рабочих и Парамонова было разным.

Рабочие считали виновниками этой войны класс буржуазии и выступали против ее продолжения. Чтобы быстрей заключить мир они готовы идти на уступки с врагами: «Взывайте к немцам, австрийцам, братайтесь с ними тесней» [7]. На руднике Парамонова 21 мая 1917 г. состоялся митинг с участием социал-демократов и большевиков. Руководители митинга агитировали голосовать за резолюцию о необходимости скорейшего прекращения войны: «Мы, рабочие рудника Парамонова, признали, что война ведется для укрепления и обогащения нашего смертельного врага - класса капиталистов. Для рабочих она кроме страданий и нищеты ничего не несет, и мы стремимся к скорейшему прекращению войны» [8, с. 24].

Парамонов думал иначе. Стоит взглянуть на проблему глазами человека озабоченного судьбой страны, ведущей войну, и все становится на свои места. Он понимал, что Россия вступила в войну и теперь главная задача достойно её завершить. Парамонов принимал активное участие в обороне страны. Война заставила его кроме рудника, устроить кирпичный завод и завод подков, брикетную фабрику и феноловый завод, работающие на военные поставки [9, л. 3]. Так, в 1916 г. он заключил договор с царским правительством на постройку двух заводов подков: для Области войска Донского - на Власовских копях, для Войска Российского в Москве (позже «Красный пролетарий») [2, л. 4].

Во время I мировой войны Николай и Петр Парамоновы пожертвовали на дело обороны 1 миллион руб-

лей, вносили деньги на поддержание больных и раненых воинов. В газете «Донские областные ведомости» за 24 августа 1914 г. опубликовано: «...о пожертвовании казаками Петром и Николаем Парамоновыми 300 тысяч рублей на устройство четырех лазаретов для больных и раненых воинов. Государь император собственноручно изволил напечатать: „Искренно благодарю братьев Парамоновых за их щедрое пожертвование"» [10, с. 4].

Кроме того, Николай Елпидифорович был председателем Ростовского-на-Дону военно-промышленного комитета, возникшего с началом I мировой войны. Н.Г. Ерошкин определил причины создания комитета: «Неспособность самодержавия и царской бюрократии вести войну толкнула буржуазию на создание новой общероссийской организации - военно-промышленного комитета, которая помогла мобилизовать промышленность на нужды войны» [11, л. 3].

Таким образом, Парамонов не мог принять и понять позицию рабочих, которых не волновал вопрос исхода войны и положение России на международной арене, и которые видели в представителях буржуазии главных своих врагов, затеявших войну, дабы увеличить капиталы.

Весьма популярным стал вопрос о 8-часовом рабочем дне. Парамонов принципиально не отвергал его, хотя и считал это непозволительной роскошью, когда страна вела тяжелую войну. Это, по его мысли, могло привести к непоправимым бедствиям и убить оборону. Кроме того, шахтеры требовали с введением 8-часового рабочего дня оплаты как за 12-часовой. Управляющему Не-светаевскими рудниками П.Э. Калнину Парамонов писал: «Категорически запрещаю Вам переходить на 8-ми часовой рабочий день с зарплатой за 12-ти. При желании работать 8 часов, пусть получают за 8. Меньше всего бойтесь забастовок» [12, л. 112].

Староста шахтеров шахты Парамонова сообщал: «С июня 1917 г. на шахте "Елпидифор" введен 8-часовой рабочий день. Шахтеры доказали, что за 8 часов успевают столько, если не больше, добывать угля, сколько за 12 часов» [13, с. 34]. На самом деле с введением 8-часового рабочего дня работа пошла медленнее. Вообще 8-часовой рабочий день был введен только на предприятиях Парамонова без снижения заработной платы, которая была выше, чем на рудниках других предпринимателей. Остальные предприятия продолжали работать 12 часов в сутки. С октября 1917 г. все рудники перешли на 8-часовой рабочий день [14, л. 2].

С каждым днем отношения Парамонова и рабочих ухудшались. В этом несомненна роль членов большевистской партии, для которых такие, как Парамонов, являлись серьезными конкурентами на пути к власти. Большевики в прокламациях, на собраниях клеймили предпринимателей. Так, представителей семейства Парамоновых называли «первейшими пауками, которые сосали кровь народа» [1, с. 3]. В воззвании «Ко всем рабочим г. Ростова-на-Дону» в июне 1917 г. большевики писали, что «лживые торгаши думают путем продажи народных интересов купить для себя

долю власти, чтобы закабалить народ» [14, л 2]. Однако к некоторым шагам деятельности Парамонова, в частности к книгоиздательству и распространению литературы в массы населения, они относились одобрительно, но объясняли это как определенную тактику [15, с. 221]. На всех этапах революционного движения большевики относились к либералам, как к врагам революции, хотя не брезговали брать у них деньги, в том числе и у Парамонова. В такой обстановке о согласии между ним и рабочими речи не могло быть.

Пока от рабочих исходили требования, удовлетворение которых было, с одной стороны, возможным, а с другой - отвечали интересам общества и экономики России, - они принимались и поддерживались Парамоновым. Как только наметились тенденции вмешательства рабочих в руководство его предприятиями, то уступки хотя и были, но незначительные, а поддержке рабочих со стороны хозяина пришел конец.

Первоначально Парамонов выступал за частичное удовлетворение политических требований рабочих. Но в результате последовавших событий в России он изменил свою точку зрения, видя, что пришедшие к власти рабочие не хотят идти на компромисс с буржуазией и направляют свою деятельность открыто против нее. Эти действия, по мысли Парамонова, несли огромную угрозу социального взрыва, способного похоронить и предпринимателей, и самих рабочих. Свое участие в подготовке революции на склоне лет он признал ошибкой: «Не надо было этого делать» [16, с. 259].

Парамонов внес неоспоримый вклад в историю рабочего движения Дона. Он не был ярким революционером, но русское самодержавие ему было не по душе. Он выступал за буржуазно-демократическую революцию, стремился сам определять свою судьбу, да и судьбу страны. Отсюда на первых порах - столкновение с властями и поддержка тех, кто раскачивал самодержавие. Тем не менее Николай Елпидифорович пытался сделать хоть что-то полезное для рабочих, при этом не на словах в отличие от многих своих современников, а на деле.

Литература

1. Сидоров В.С. Парамоновы // Крестьянин. 2001. Апрель.

2. Материалы архива г. Шахты. Артемовский филиал.

3. ГАРО, ф. 826, оп. 1, д. 28.

4. Ядрицев В.С. Учащиеся средних учебных заведений Дона в общественном движении 1901 - 1907. Ростов н/Д, 2004.

5. ЦХДНИРО, ф. 12, оп. 5, д. 40.

6. Лурье Ф.М. Хранители прошлого. Журнал «Былое». Л., 1990.

7. По округу // Наше знамя. 1917. 24 мая.

8. С парамоновского рудника // Наше знамя. 1917. 27 мая.

9. ГАРО, ф. Р-2251, оп. 1, д. 481.

10. Местная хроника // Донские областные ведомости. 1914. 24 авг.

11. ГАРО, ф. 820, оп. 1.

12. ЦХДНИРО, ф. 12, оп. 5, д. 91.

13. По округу // Наше знамя. 1917. 15 июня.

14. ЦХДНИРО, ф. 12, оп. 3, д. 571.

15. Баторгин М.П. Перед судом царского самодержавия. М., 1964.

16. Казачий словарь-справочник. Т. 2. Калифорния: Сан-Ансельмо, 1968.

Ростовский государственный педагогический университет 13 апреля 2005 г.