«Есть усталость людей от того, что транзитный период у нас затянулся»

Бывший премьер Киргизии, глава партии «Ак Шумкар» Темир Сариев замыкает тройку лидеров среди 11 претендентов на пост президента Киргизии. Выборы состоятся 15 октября. Несмотря на то что опрошенные “Ъ” киргизские эксперты оценивают его шансы на победу не слишком высоко, он настроен на борьбу до победного конца. Корреспонденту “Ъ” Кириллу Кривошееву он рассказал о своих конкурентах и российской помощи республике.

— Кого вы считаете своим главным конкурентом — Сооронбая Жээнбекова или Омурбека Бабанова? С кем из них вам приходится делить электорат?

— Предвыборная борьба идет очень жестко, применяются различные технологии, в том числе и черный пиар. СМИ захвачены: государственные каналы полностью работают на административный ресурс, и там освещается и поддерживается только кандидат от власти — Жээнбеков. У Бабанова есть свое телевидение, свои сайты, свое радио — и там тоже доминирует только один человек. Поэтому у меня два конкурента: первый — это административный ресурс, второй — это олигархический капитал.

Что касается электората, меня многие воспринимают как человека, который проповедует закон, стабильность, порядок и устойчивое развитие. Потому что многие знают, что я, будучи министром экономики, потом уже премьер-министром, проводил переговоры по присоединению Киргизкой Республики к Таможенному союзу. Мой электорат — это интеллигенция, это государственные и муниципальные служащие. Это средний и малый бизнес, потому что, будучи министром, я очень многое сделал для того, чтобы создать благоприятные условия для его развития. Но у нас социология показывает, что около 30% людей еще не определились.

— Это ваш штаб заказал исследование?

— Нет-нет, это в целом. Сейчас очень много таких источников, но мы еще и свои экспресс-анализы проводим, уже своими силами. Они показывают, что около 30% еще не определились и где-то около 40% вообще не хотят идти на выборы.

— А процент вашей поддержки можете оценить?

— Ну, я думаю, что на сегодняшний день есть три кандидата, вокруг которых идет основная полемика. Два кандидата более агрессивны на информационном поле, но мы считаем, что у нас есть хорошая поддержка. И ее будет определять именно тот слой граждан, которые еще не решили, придут они или не придут, и те, которые еще не определились. Наверное, они в последние день-два будут определяться. Именно они будут обеспечивать победителя или тех, кто сможет выйти на второй тур.

— Вы сказали, что ваши конкуренты более агрессивны информационно. А в чем ваша тактика быть менее информационно агрессивным? Вы считаете, что они черным пиаром снизят друг другу рейтинг и вы подниметесь на их фоне?

— Это связано с финансовыми ресурсами. Каждое появление на телевидении стоит огромных денег. И действительно, у них в разы бюджет больше, чем у меня. Зато все признают, мы очень активны в социальных сетях. Это очень доступно, очень дешево и очень эффективно.

— Вот вы говорили о Таможенном союзе, о связи с Россией. Вы сожалеете, что Россия ушла из киргизских гидроэнергетических проектов?

— Нет, я не думаю, что Россия ушла. Россия, наоборот, пришла — пришел «Газпром», крупнейшая компания.

— Но это не гидроэнергетика.

— Они тоже обеспечивают нашу энергетическую безопасность, беспрерывно снабжают нас газом и нефтью. Что касается гидроэнергетики, я считаю Верхне-Нарынский каскад лишь малой частью наших возможностей. Там 270 мегаватт, это совсем мало. У нас потенциал в 160 миллиардов киловатт-часов электроэнергии — столько мы можем вырабатывать на гидростанциях. Сейчас мы используем гидроэнергетику лишь на 10%.

— Какие пять стран вы видите наиболее близкими партнерами Киргизии в политике и экономике?

— Это страны Евразийского экономического союза, из них особенно Казахстан и Россия. Последнее время идет активная работа по снятию ограничений с Узбекистана — это тоже очень хороший потенциальный рынок. Китай у нас один из основных торговых партнеров. Крупный инфраструктурный проект у нас осуществляется за счет кредита китайского Эксимбанка. Я думаю, что очень большие проекты пойдут по линии «Один пояс — один путь».

— Назовите пятую страну.

— Здесь несколько может быть. Это Турция, потому что у нас очень хорошие торговые отношения, это Южная Корея, Иран активизировался. Ну и страны Европейского союза.

— Киргизия считается островком демократии среди достаточно жестких авторитарных режимов. Вы хотите, чтобы она осталась таким островком, вам лично это важно?

— Для меня это очень важно, но мы должны при этом учитывать, что должно быть очень стабильное, устойчивое развитие. Чтобы исполнение закона было не выборочным, а общим. А сегодня элементы выборочности есть, они даже превалируют.

— Я общался с рядовыми гражданами Киргизии, и многие люди на вопрос, каким они хотят видеть президента, называют Владимира Путина, Ислама Каримова, Нурсултана Назарбаева. То есть президентов, которые сидят на своем посту подолгу.

— Да, есть такой момент. Есть усталость людей от того, что транзитный период у нас затянулся, и многие даже требуют крепкой руки. Но я бы здесь сказал, что нам больше нужна жесткая дисциплина, исполнение законов.

— Вам есть за что критиковать политику Москвы?

— Я думаю, что Кремль проводит достаточно прозрачную, терпимую политику. Конечно же, я мог бы сказать, что Россия, обладая лидирующими позициями в Евразийском экономическом союзе, могла бы оказать более существенную помощь в кооперации нашей экономики и экономики ЕАЭС.