Сложности, возникающие при переводе названий основных цветообозначений в индоевропейских языках

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2008. № 3

Ю.В. Норманская

СЛОЖНОСТИ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ПЕРЕВОДЕ

НАЗВАНИЙ ОСНОВНЫХ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ

В ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ЯЗЫКАХ1

Перевод основных цветообозначений с одного языка на другой не всегда однозначен. В качестве помощи переводчику можно выделить ряд предметов, описание которых практически во всех языках уникально: предметы, 1) которые излучают свет, 2) характеристика которых по цвету условна. В статье этот вывод продемонстрирован на материале древних индоевропейских языков.

Translating the main color names from one language into another is a tall order. The tranalator should identify various objects, the description of which is unique in different languages (the objects 1) that radiate the light and 2) whose color description is conventional). In the present article this conclusion is shown on the material of some ancient Indo-European languages.

Ключевые слова/Key words: Индоевропейские языки, перевод, семантика, цвето-обозначения.

Цветообозначения в языках мира традиционно являются популярным объектом изучения среди лингвистов, специализирующихся в различных областях — психолингвистике, лексикологии, сравнительно-историческом языкознании и т.д. (см. подробный анализ литературы, например, в [Норманская, 2005]).

В настоящей статье мы бы хотели обратиться к проблематике сложностей при переводе цветообозначений с одного языка на другой. Проблемы, которые возникают при переводе названий оттенков цвета, очевидны. Не всегда в языке, на который осуществляется перевод, есть название аналогичного оттенка. Если такое слово все же находится, не всегда ясно, насколько его значение точно соответствует исходному названию оттенка, возможно, оно описывает более широкий или узкий цветовой спектр. Поэтому для грамотного перевода названий цветовых оттенков с одного языка на другой необходимо иметь или очень подробный и хорошо составленный двуязычный словарь, или прекрасное знание двух языков (с которого и на который осуществляется перевод), или помощь носителя языка.

Столь же сложно переводить и названия «основных» цветов (подробно о понятии «основной» цвет см. работу [Berlin, Kay,

1 Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность Фонду содействия отечественной науке за грант в номинации «Кандидаты наук РАН» за 2008 год.

1969]), т.е., заведомо несколько огрубляя понятие, введенное в работе [Berlin, Kay, 1969], семь-девять наиболее употребительных цветообозначений. Или когда мы переводим русское слово красный на английский язык, будет ли red, если и не всегда тонкой и профессиональной передачей русского эквивалента, то, по крайней мере, не ошибкой? Или в каких-то случаях все же ошибкой? И если оставаться в рамках употребления только основных цвето-обозначений, то русское красный, например в каком-то определенном контексте при описании запекшейся крови, следует перевести на английский язык словом black?

Проводя исследования, которые привели к созданию настоящей статьи, мы пришли к следующим выводам. Действительно, не всегда перевод даже основных цветообозначений на другой язык однозначен. Но в качестве помощи переводчику можно выделить ряд предметов, описание по цвету которых в каждом языке в некотором смысле уникально, а другие предметы в основном описываются единообразно. Конечно, полученные выводы нуждаются в дальнейшей проверке на материале других, не рассмотренных автором настоящей статьи языков. Очевидно, что предметы, описание по цвету которых однотипно в языках, например, Евразии, в языках Америки могут иметь свою специфику. Однако представляется, что нам, по крайней мере, удалось выявить «болевые точки» при переводе цветоообозначений с одного языка на другой, т.е. такой список предметов, которые в двух языках с большой долей вероятности описываются разными цветообозначениями.

Ниже мы кратко опишем исследование, с помощью которого был получен такой список предметов. Изучение употребления цветообозначений проводилось на материале текстов на древних индоевропейских языках.

Мы остановились на следующих: санскрит — 1) язык Вед, 2) поздний ведический санскрит, язык Смрити, 3) язык «светской литературы»: эпос, драма, кавья, поэзия и т.д., 4) язык буддийских памятников и материалы лексикографов, латинский, древнегреческий, готский, древнеисландский, древнеанглийский, древневерхненемецкий, древнеирландский (VIII—IX вв.), древнерусский (XI— XIII вв.). Выводы этой статьи были сделаны на основе следующих текстов.

В санскрите: Ригведа (цитируется по изданию [Aufrecht, 1955]), (перевод цитируется по [Елизаренкова, 1999]); В первой и третьей главах дополнительно привлечен материал по светскому санскриту, по памятникам Веданты материал взят из словарей [Böhtlingk, 1852; Monier-Williams, 1977; Grassmann, 1955].

В древнегреческом языке: произведения Гомера, Гесиода, Эсхил-ла, Пиндара (все произведения цитируются по TLG) (перевод по [Гомер, 1982; Гомер, 1985; Гесиод, 1885; Эсхил, 1989; Пиндар, 1980]).

В латинском языке: произведения Плавта, Вергилия, Горация, Овидия (все произведения цитируются по TLG, MUSAIOS), (перевод по изданиям [Плавт, 1987; Вергилий, 1975; Гораций, 1993; Овидий, 1973; Овидий, 1977]).

В германских языках: в готском по изданиям [Ulfilas, 1908]; в древ-неисландском по изданиям [De Lieder..., 1912; Die prosaishe..., 1912; Eddica minora..., Altnordsche..., 1909]; в древнеанглийском по изданиям [Bibliothek..., 1858; Bibliothek..., 1897; Sweet, 1885]; в древне-фризском по изданию [Schriften..., 1882—1883]; в древневерхненемецком по изданиям [Althochdeutsche..., 1898; Otfrid..., 1882; Tatian, 1892; Willirams..., 1878; Schriften..., 1883; Denkmäler..., 1892].

В древнеирландском языке по изданию [Murphy, 1977].

В древнерусском языке на материале, собранном в книге [Бахи-лина, 1975]: общеизвестные оригинальные и переводные памятники XI—XII вв. (летописи, некоторые жития, паломники, хроники и др.), использован материал огромных по объему, уникальных словарных картотек Института русского языка РАН: картотеки словаря XI—XIV вв. (СДР), картотеки словаря XI—XVII вв. (ДРС).

Нами были привлечены также материалы следующих словарей [Böhtlingk, 1875; Дворецкий, 1988; Baetke, 1968; Bosworth, 1898; Schützeichel, 1989; Ductoonary..., 1983; Средневский, 1912].

Предметы, охарактеризованные с помощью цветообозначений, были классифицированы в зависимости от того, какими цветоо-бозначениями они описываются в древних языках. Для этого цве-тообозначения были предварительно распределены по частям спектра на основании толкований, взятых из словарей соответствующих древних языков. Вводится вспомогательное понятие «суммарный спектр» — спектр всех цветообозначений, характеризующих данный предмет в исследуемых языках. Например, если предмет X в языке A характеризуется цветообозначениями {a, b}, а в языке B цветообозначениями {c}, то суммарный спектр предмета X равен {a, b, c}.

На основании того, какими цветами могут быть описаны предметы, можно предложить следующую их классификацию2:

I. Предметы, суммарный спектр которых более четырех, т.е. не имеющие определенного цвета: ('ткани', 'волосы', 'кожа', 'глаза' и т.п.).

2 В настоящем разделе при схематическом описании ЦО, характерных для предметов, ЦО 'синего' во всех древних индоевропейских языках объединяются в одну группу с ЦО 'черного'. В дальнейшем фигурируют под обозначением ЦО «черного цвета». Здесь можно только отметить, что при анализе ЦО не было выявлено оснований для выделения ЦО 'синего' в отдельную группу. Наоборот, были отмечены случаи, указывающие на необходимость объединения ЦО 'черного' и 'синего' в одну группу. Филологический анализ этих примеров будет дан для каждой отдельной подгруппы индоевропейских языков в соответствующем разделе. Для удобства описания также ниже ЦО 'серого' объединены с «белым», а 'коричневого' с «черным».

II. Предметы, суммарный спектр которых менее или равен четырем, т.е. имеющие определенный цвет:

1) предметы, суммарный спектр которых равен одному (т.е. во всех исследованных языках они описываются одним и тем же цветом);

2) предметы, суммарный спектр которых равен двум:

a) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более, чем одним цветом;

b) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более чем двумя цветами;

3) предметы, суммарный спектр которых равен трем:

a) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более чем одним цветом;

b) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более чем двумя цветами;

c) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более чем тремя цветами;

4) Предметы, суммарный спектр которых равен четырем:

a) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более чем одним цветом;

b) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более чем двумя цветами;

c) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более чем тремя цветами;

ё) в каждом конкретном языке этот предмет описывается не более чем четырьмя цветами.

При последующем рассмотрении будут учитываться лишь предметы, суммарный спектр которых менее либо равен четырем, т.е. группа II.

На основании приведенной выше классификации можно сделать следующие выводы о типологии описания предметов с помощью цветоообозначений:

1) было выявлено, что в большинстве случаев спектры цвето-обозначений, которыми может быть охарактеризован предмет в каждом конкретном языке, пересекаются (т.е. если X в языке А характеризуется 'белым' и 'красным' цветом, то маловероятно, чтобы X в языке В характеризовался 'желтым' и 'черным' цветом, с большой долей вероятности он будет охарактеризован цветами, включающими либо 'белый', либо 'красный', либо и тот и другой). Исходя из этого естественно объясняется малочисленность группы П.2.а и отсутствие групп П.З.а, П.4.а, когда суммарный спектр цветообозначения предмета равен 2, 3, 4, а в каждом конкретном языке предмет характеризуется цветообозначениями лишь из одной части спектра;

Веды Смрити Светская Латынь Др.-греч. Герм. Кельт. Др-рус.

II. 1.

Белок (глаза) белый

Снег белый белый белый белый белый

Мел белый белый

Сахар белый

Молоко белый белый (серый) белый белый

Латунь красный

Желток желтый желтый

Желтуха желтый желтый желтый

Мед желтый желтый

Шафран красный красный

Рубин красный красный красный

Мак красный

Ворона красный черный

Зелень зеленый зеленый зеленый зеленый зеленый зеленый

Зрачок черный черный

Веды Смрити Светская Латынь Др.-греч. Герм. Кельт. Др-рус.

Дождь черный черный

Буря черный черный черный

Ветер черный

11.2.Я

Лев желтый желтый желтый красный

П.2.Ь

Кровь красный красный красный красный черный красный черный красный черный (коричневый) красный красный

Бледность белый белый белый желтый желтый белый

Губы красный черный красный красный черный красный красный

Заря белый красный красный красный

Ночь черный черный белый черный черный белый черный черный черный

Угли красный черный

Серебро белый белый белый черный белый белый белый

Веды Смрити Светская Латынь Др.-греч. Герм. Кельт. Др-рус.

Рис белый красный

П.З.а нет

П.З.Ь

Песок белый желтый черный желтый

Золото красный белый желтый желтый белый красный желтый красный

Железо красный черный черный красный черный красный черный белый

П.З.с

Зубы белый белый белый белый желтый черный белый белый

Солнце красный желтый красный желтый красный желтый белый красный желтый белый красный белый красный белый

Звезды белый желтый красный белый красный

Свет дня белый красный желтый красный белый красный желтый белый желтый белый белый красный белый

Веды Смрити Светская Латынь Др.-греч. Герм. Кельт. Др-рус.

Луна белый белый красный белый красный желтый белый красный

П.4.а нет

П.4.Ь

Небо красный желтый желтый черный

Волк красный желтый белый серый серый

П.4.С

Хлеб красный черный желтый желтый белый белый

Огонь белый красный черный черный красный черный белый красный желтый белый красный черный красный

Вино белый красный желтый черный желтый красный черный белый красный белый синий

2) те предметы, суммарный спектр цветообозначений которых равен 3 или 4, обычно и в каждом конкретном языке характеризуются цветообозначениями из двух или трех различных групп спектра;

3) наибольшее количество цветов в суммарном спектре имеют, во-первых, предметы, излучающие свет (например, 'солнце', 'огонь' и т.п.), во-вторых, предметы, для которых классификация по цветам условна (например, 'вино', 'хлеб').

4) можно выделить наиболее характерные для конкретного языка сочетания цветообозначений из различных частей спектра, которыми может быть охарактеризован предмет (например, для санскрита более характерно сочетание 'красного' и 'черного' цветов, а для латинского, древнегреческого и германских языков 'белого' и 'красного'). Возможно, что это, с одной стороны, свидетельствует о различных природных реалиях (цвете 'огня', 'солнца', 'дневного света' и т.п.) на Западе и на Востоке (в разных климатических зонах). А с другой стороны, может быть, отражает и то, что цвето-обозначения 'красного' в латинском, древнегреческом и германских языках характеризовали более светлые цвета, а в санскрите более темные.

В заключение можно сделать следующие выводы.

1. В мертвых языках, также как и в живых (ср. [Вежбицкая, 1997]) существуют «прототипические» предметы для названий разных цветов, т.е. такие предметы, которые во всех языках в какой-то ситуации будут описаны как 'красные' ('рубин', 'мак', 'кровь', 'губы' и т.д.), 'желтые' ('желток', 'желтуха', 'мед' и т.д.), 'черные' ('зрачок глаза', 'дождь', 'ночь', 'угли' и т.д.), 'белые' ('снег', 'белок глаза', 'мел', 'сахар', 'молоко', 'зубы' и т.д.). Эти «прототипические» предметы бывают двух видов: одни (группа П.1.) во всех языках описываются с помощью цветообозначений, принадлежащих к одной группе спектра, например 'рубин' всегда 'красный', а 'сахар' — 'белый' (однако, возможно, эта однозначность связана с ограниченным количеством текстов на мертвых языках, так как, например, в русском языке достаточно сложно найти предмет, который будет описан цветообозначениями, принадлежащими только к одной группе спектра: сахар бывает не только белым, но и желтым, а зрачок глаза — черным, красным (у фантастических персонажей, драконов, людей на фотографиях и т.д.), желтым (у кошек), белым (у слепых)); и вторые, которые в ряде языков описываются с помощью цветообозначений, принадлежащих к разным группам спектра: 'серебро' во всех языках 'белое', но в ряде языков 'черненое серебро' описывается как 'черное', 'ночь' во всех языках 'черная', но в ряде языков описывается как 'синяя' и 'белая' (по-видимому, имеются в виду «белые ночи»).

Наличие прототипических предметов в древних индоевропейских языках подтверждает гипотезу А. Вежбицкой о том, что фоку-

сы у разных семантических категорий относительно стабильны по языкам и культурам, потому что фундаментальные концептуальные модели, которые основаны на нашем общем человеческом опыте, у нас так же, как и у древних людей, допустим в античный период, — одни.

2. Менее чем в половине случаев (группа 1.1.а) исходя из данных родного языка можно предсказать, с помощью каких цвето-обозначений будет охарактеризован предмет в других языках той же макросемьи. Бывают разные случаи несоответствий. Несоответствия могут заключаться:

a) в наличии разного количества цветообозначений для описания одного и того же предмета в разных языках. Например, для носителя славянских языков, который описывает кровь с помощью эпитета 'красный', будет непривычно, что в германских языках кровь описывается с помощью 'красного' и 'черного' цвета в зависимости от того, свежая она или запекшаяся. Также и носителю германских языков будет непонятно, как разную по цвету кровь можно обозначать в славянских языках одним цветообозначением 'красная'.

b) в употреблении в разных языках разных цветообозначений для описания одного и того же предмета. Например, лев в латинском языке описывается с помощью слова 'желтый', а в германских языках с помощью цветообозначения 'красный'.

В настоящее время не ясно, чем обусловлены эти межъязыковые различия. Просто по предметам надо запоминать, когда они обозначаются одним и тем же цветом, а когда — нет. Особое внимание при описании неоднозначностей в переводе цветообозначе-ний должно быть уделено телам, излучающим свет, и предметам, характеристика по цвету которых условна (см. выше). Здесь, наверное, во всех языках будут обнаруживаться несоответствия. И особая сложность заключается в том, что если про обычные предметы (такие, как кровь, золото), можно понять, когда они 'красные', а когда 'черные', в зависимости от их состояния, то про тела, излучающие свет, неясно, как они описываются с помощью цветообозначения: когда 'белый', когда 'красный', а когда 'желтый'. Например, в санскрите (Смрити) солнце описывается с помощью цветообозначений желтого и красного цвета, а в латинском языке с помощью цветообозначений белого, красного и желтого цветов. Когда употребляется какое цветообозначение на материале древних текстов, ясно не до конца. Тем более не ясно, следует ли переводить на санскрит латинское выражение 'белое солнце' как 'красное солнце' или 'желтое солнце', и всегда ли санскритское 'желтое солнце' соответствует 'желтому солнцу' в латинском языке. Кажется, что данные вопросы и не могут быть окончательно разрешены 60

не только на материале древних текстов, но и в живых языках (ср. существующие работы по психолингвистическому изучению названий цвета [Fun, 1996; Фрумкина, 1984; Пелевина, 1998; Василевич, 1987; Вежбицкая, 1997].

Исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что в настоящей работе на материале анализа текстов для древних индоевропейских языков удается выявить прототипические предметы, характерные для разных цветов, установить, что фокус цветообоз-начений, принадлежащих к одной и той же части спектра в разных языках, в большинстве случаев универсален, однако в ряде случаев в древних языках (латинский язык, санскрит) обнаруживаются следы отличного от привычного нам, носителям русского языка, и, возможно, европейцам вообще, членения спектра. Эти тонкие филологические различия между цветообозначениями, принадлежащими к одной и той же части спектра в разных индоевропейских языках, нуждаются в дальнейших исследованиях.

Представляется, что подобные исследования, уточняют наши знания о переводе цветообозначений с одного языка на другой, и типологии предметов, в зависимости от характерных для них цве-тообозначений в разных языках.

Список литературы

Бахилина М.К. История цветообозначений в русском языке. М., 1975. Василевич А.П. Цветообозначения в языке дари. М., 1987. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1997.

Вергилий П. Буколики. Георгики. Эклоги. Энеида / Пер. С. Шервинского

(Буколики, Георгики, Эклоги), С. Ошерова (Энеида). М., 1975. Гесиод / Пер. Г. Власова. СПб., 1885. Гомер. Илиада / Пер. Н. Гнедича. М., 1982. Гомер. Одиссея / Пер. В. Жуковского. М., 1985. Гораций. Собрание сочинений. СПб., 1993. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М., 1988. Елизаренкова Т.Я. Ригведа. Мандалы I—X. М., 1999.

Норманская Ю.В. Генезис и развитие систем цветообозначений в древних

индоевропейских языках. М., 2005. Овидий. Метаморфозы / Пер. С. Шервинского. М., 1977. Овидий. Элегии и малые поэмы. М., 1973.

Пелевина Н.Ф. Опыт построения «семантической карты» для цветообозначений // Проблемы физиологической оптики. Т. 6. Л., 1948. Пиндар. Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М.Л. Гаспаров. М., 1980.

Плавт Т.М. Комедии: В 2 т. / Пер. А. Артюшкова. М., 1987. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка: В 3 т.

СПб., 1893—1912. Фрумкина Р.М. Цвет, смысл, сходство. М., 1984.

Эсхил. Трагедии / Пер. Вяч. Иванова. М., 1989.

Althochdeutsche Glossen: in 4 B / Gesammelt v. Steinmeyer u. Sievers. Berlin, 1879—1898.

Altnordische Saga-Bibliothek: in 14 B / Hersg.von H. Gering, E. Mogk. Halle, 1892—1909.

Aufrecht Th. Die Hymnen des Rigveda. Berlin, 1955.

Baetke W. Wörterbuch zur altnordischen Prosaliteratur: in I—II B. Berlin B. Berlin, 1968.

Bibliothek der angelsächsischen Poesie: in 2 B / Hersg. v. C.W.M. Grein. Göttingen, 1857—1858.

Bibliothek der angelsächsischen Prosa: in 3 B / Hersg. v. C.W.M. Grein, R.P. Wülker. I Cassel u. Göttingen, 1872; II Cassel, 1885; III Leipzig, 1897.

Berlin B., Kay P. Basic Colour Terms, their universality & evolution. Berkeley, 1969.

Böhtlingk O.B. Sanskrit-Wörterbuch. SPb., 1852—1875.

BötlingkO.B. Sanskrit-Wörterbuch in kürzerer Fassung. SPb., 1879—1889.

Bosworth J. An Anglo-Saxon dictionary, based on the manuscript collections of the late Joseph Bosworth. Oxford, 1898 (1929, 1954).

Denkmäler deutscher Poesie und Prosa des VIII—XII. Jahrh. Hersg. v. K. Müllenhof, W. Schere. Berlin, 1892.

Dictionary of the Irish language. Dublin, 1983.

Die prosaische Edda im Auszuge nebst Volsunga-saga und Nornagests-thattr / Hersg. v. E. Wilken. Padeborn, 1877.

Die Lieder der älteren Edda / Hersg. v. Hildebrand-Gering. Paderborn, 1912.

Eddica minora / Hersg. v. A. Heusler, W. Ranisch. Dortmund, 1903.

Fan Y. Farbnomenklatur im Deutschen und im Chinesischen: eine konstrative Analyse unter psycholinguistischen, semantischen und kulturellen Aspekten. Frankfurt a.M., 1996.

Friesische Rechtsquellen / Hersg. v. K.F. Richthofen. Berlin, 1840.

Grassmann H. Wörtebuch zum Rig—Veda: in 3 B. Wiesbaden, 1955.

Monier-Williams M. Sanskrit-English Dictionary. Delhi, 1997.

Murphy G. Early Irish Lyrics. Eighth to twelfth century. Oxford, 1977.

Otfrid Evangelienbuch / Hersg. v. O. Erdmann. Halle, 1882.

SweetH. The Oldest English Texts. L., 1885.

Schriften Notkers und seiner Schule: in 3 B / Hersg. v. P. Piper/ Freiburg, 1882—1883.

Schützeichel R. Althochdeutsches Wörterbuch. Tübingen, 1989.

Tatain / Hersg. E. Sievers. Paderborn, 1892.

Ulfilas / Hersg. Streitberg. Heidelberg, 1908.

Willirams deutsche Paraphrase des Hohen Liedes / Hersg. v. J. Seemüller. Strass-burg, 1978.