К вопросу развития немецкой языковедческой терминологии в трудах просветителя Иоганна Кристофа Аделунга (1732–1806)

УДК 811.112.1:811.11-112

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2013. Вып. 4

К. В. Манерова

К ВОПРОСУ РАЗВИТИЯ НЕМЕЦКОЙ ЯЗЫКОВЕДЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ В ТРУДАХ ПРОСВЕТИТЕЛЯ ИОГАННА КРИСТОФА АДЕЛУНГА

Без преувеличения можно сказать, что Иоганн Кристоф Аделунг был одним из основоположников германистики, главные аспекты которой были в дальнейшем развиты в работах Вильгельма Гримма, Вильгельма фон Гумбольдта, а также немецких лингвистов XX в. Немецкий просветитель, увлеченный языковед и антрополог И. Кр. Аделунг известен специалистам по диахронической германистике в первую очередь как лексикограф и автор подробного словаря-тезауруса немецкого языка «Grammatisch-kritisches Wörterbuch Der Hochdeutschen Mundart, mit beständiger Vergleichung der übrigen Mundarten, besonders aber der Oberdeutschen» (1793 г., второе издание). Однако деятельность этого немецкого филолога, направленная на развитие немецкой языковедческой терминологии, изучена и описана неполно. В данной статье дается обзор начального становления лингвистической терминологии в работах И. Кр. Аделунга, как одного из этапов развития метаязыка исследовательского описания в немецком научном дискурсе XVIII в.

Для немецкого Просвещения периода второй половины XVIII в. понятие «Sprache» (язык) является одной из устойчивых констант, наряду с логико-философскими категориями «Vernunft» (разум) и «Denken» (мышление). В это время язык для немцев становится идеологическим средством понимания и идентификации себя как нации, научный и пуристический интерес к немецкому способствует его развитию и утверждению в статусе языка народа, обладающего высокоразвитой культурой (нем. Kultursprache), немецкий становится метаязыком научного изложения для естественных и гуманитарных наук. Немецкие ученые-энциклопедисты ищут новые средства и пути для описания своих дисциплин, и именно в XVIII в. начинается важный этап в осмыслении и развитии научной терминологии, в частности, языковедческой. Так, в работах Готфрида Вильгельма Лейбница об идеальном языке, Христиана фон Вольфа об инновационном языке науки, Иоганна Кристофа Аделунга об антропологической природе языка закладывается основа для будущего немецкого языкознания и для вокабуляра гуманитарных наук.

Сын пастора Аделунг, следуя семейной традиции, с 1752 г. изучал теологию в г. Галле. Его учителем и духовным наставником был известный теолог Яков Зигмунд Баумгартен, вольфианец и неопротестант. Аделунг занимался также и переводами для трудов по истории, которые издавал Баумгартен, в том числе переводом изданного в Англии оригинального произведения по всемирной истории [1]. Образование и работа под началом Баумгартена дали Аделунгу знания теоретических основ теологии, сформировали навыки работы с текстом и навыки перевода, которые он впоследствии успешно применял в своей преподавательской и исследовательской деятельности.

Манерова Кристина Валерьевна — кандидат филологических наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: martinus2003@mail.ru

© К. В. Манерова, 2013

С 1758 по 1762 г. Аделунг преподавал религию и поэтику в Евангелической гимназии г. Эрфурта, с 1765 г. работал переводчиком, корректором, редактором в г. Лейпциге, с 1787 г. Аделунг, уже придворный советник, возглавлял библиотеку дрезденского курфюрста. Энтузиазм и тщательность, любознательность и благоразумие, в сочетании со скромностью и доброжелательностью — эти черты филолога Аделунга сформировал в нем наставнический труд его учителя.

Как известно, в традиции немецкой науки периода Просвещения главенствовал принцип универсализма, поэтому размышления о сущности языка у многих немецких просветителей не носят узкоспециального характера и нередко тесно переплетаются с размышлениями над теорией познания, философией, с полемикой с учеными из Франции (Декарт), Англии (Локк). Научный интерес Аделунга концентрировался в основном на изучении типологии немецкого языка, а также на сопоставительном сравнении индоевропейских и других языков. В русле универсализма ученый занимался также антропологией, журналистикой, естественными науками, минералогией, химией, географией, историей, политикой и картографией. Результаты своих исследований и наблюдений Аделунг заключал в издании разнообразнейших по тематике журналов: Allgemeines Staatsmagazin (1766-1768), Mineralogische Belustigungen, d. h. unterhaltsame Naturgeschichte des Mineralreichs (1768-1771), Leipziger Al-lerley der neuesten und merkwürdigsten Begebenheiten dieser Zeiten, Leipziger Wochenblatt für Kinder (1772-1774), Geographische Belustigungen zur neuesten Weltgeschichte (1776-1778). Предметом живого интереса Аделунга являлось и традиционное для ученых XVIII в. увлечение тайным знанием, масонством — в 1756 г. он стал одним из основателей и секретарем известной и могущественной северогерманской масонской ложи „Philadelphia zu den drei goldenen Armen" в г. Галле. Впоследствии Аделунг расценит свое увлечение идеями «вольных каменщиков» как заблуждение, о чем напишет в философском эссе «История человеческой глупости» [2].

Обширное филологическое наследие Аделунга включает более 70, в том числе 40 крупных, работ по этимологии, грамматике, орфографии, сопоставительному языкознанию, а также учебники для школ. Среди этих работ подробная и инновационная на тот период Немецкая грамматика [3], выдержавшая 5 прижизненных изданий с 1781 по 1806 г., работы «О происхождении языка и строении слов» [4], «Основы немецкой орфографии» [5], «Митридат или всеобщее языкознание» [6], «О стиле немецкого языка» [7]; за последнюю работу Аделунг был награжден золотой медалью и грамотой королевства Пруссия.

Работа И. Кр. Аделунга была востребована и отвечала директивам просветительской национальной политики Пруссии. Масштабный лексикографический проект полного словаря-тезауруса немецкого языка с грамматическим и стилистическим комментарием «Grammatisch-kritisches Wörterbuch Der Hochdeutschen Mundart, mit beständiger Vergleichung der übrigen Mundarten, besonders aber der Oberdeutschen» [8], над которым работал Аделунг, был инициирован в 1766 г. известным издателем Брайткопфом в целях распространения нормативного немецкого языка [9, S. 14]. В основу словаря положен немецкий язык майсенских канцелярий, ставший литературным языком и языком научного метаописания. Специалисты по немецкой исторической лексикографии считают, что именно у Аделунга практика составления словарей впервые получила свое научное обоснование. Необходимо сказать, что этот тщательно продуманный и полный словарь выдержал уже 10 изданий, по-

следнее — в 2004 г. [10, с. 285]. Составление немецкой грамматики для учебных заведений „Johann Christoph Adelungs deutsche Sprachlehre" (Wien, 1782) также было «государственным заказом» Фридриха II и поддерживало подготовку грамотных административных кадров в рамках реформы преподавания министра Цедлица в XVIII в. Названная грамматика составлена в русле инновационного подхода, т. к. ее цель — не заучивание правил и исключений, а новое для того времени объяснение языкового употребления. Грамматическими направлениями в XVIII в. считались историческое, традиционное и философское. Грамматика Аделунга не принадлежит ни к одному из названных направлений, т. к. ее коммуникативная концепция объединяет педагогические и научные наблюдения над строем немецкого языка. Таким образом, нормализаторская деятельность И. Кр. Аделунга отвечала новым требованиям, которые Просвещение ставило перед наукой о языке того времени.

Сам Аделунг писал: „Ich habe mich bemühet, das Wesen der Deutschen Sprache in ihr selbst aufzusuchen"1, поэтому неудивительно, что для описания строя немецкого языка Аделунгу пришлось верифицировать, а в чем-то и создать заново систему для его же обозначений [11]. Большое внимание он уделял особой области этого метаязыка: языковедческой терминологии, а именно обозначениям частей речи в словаре и грамматике.

Так, в уже названном словаре Аделунга 1793 г. обязательным компонентом словарной статьи для леммы является ее грамматическая характеристика, включающая обозначение частеречной принадлежности (напр.: gehen — verb. irreg., deutsch — adj. et adv.). Среди лемм в словаре приводятся и сами названия частей речи. Аделунг, считавший важным их общее истолкование, снабжал эти словарные статьи детальными дефинициями и комментариями, напр.: Das Adjectiv, des -es, plur. die -e, aus dem Lat. Adjectivum, in den Sprachlehren, ein Redetheil, welcher eine beygelegte Beschaffenheit, d. i. eine Eigenschaft bezeichnet, und daher nur vor Substantiven stehen kann, weil nur diese einer Eigenschaft fähig sind.

Подробнейшее обоснование для выбора терминологической номинации Аде-лунг приводит в своей уже упомянутой грамматике „Johann Christoph Adelungs deutsche Sprachlehre". Во всем, а в особенности в истолковании грамматической теории, Аделунг придает большое значение не только точности и понятности, но и хорошему вкусу (нем. Geschmack). Для немецкой науки XVIII в. характерно соединение категорий разума и вкуса. Как пишет К. А. Филиппов: «Два вышеназванных критерия — точность (т. е. опора на разум) и вкус (т. е. ориентация на личные пристрастия автора) — полностью соответствуют основным понятиям эпохи Просвещения» [12, с. 195]. Акцентирование на обучении и воспитании хорошего вкуса многократно отмечено в немецком Просвещении, стоит упомянуть лишь немецкие журналы, содержащие в своем названии слово Geschmack (вкус): „Geschmack und Sitten" (Göttingen, 1752), „Bibliothek für Denker und Männer von Geschmack" (Gera, 1783-1791), Berlinisches Archiv der Zeit und Ihres Geschmacks (Berlin, 1795-1800), „Amalthea", im Untertitel: „Zeitschrift für Wissenschaft und Geschmack" (Leipzig, 1788-1789), Monatsschrift für Deutsche, im Untertitel: „Zur Veredelung der Kenntnisse, zur Bildung des Geschmacks, und zu froher Unterhaltung" (Leipzig, 1800-1802). По мнению Аделунга, воспитание хорошего вкуса в школьном образовании и особенно в преподавании грамматики

1 Я старался найти суть немецкого языка в нем самом (перевод наш. — К. М.).

является важнейшей задачей, т. к. именно вкус помогает избегать грубых ошибок при изучении языка.

И. Кр. Аделунг называет свою грамматику более полной по сравнению с остальными, т. к. в нее он включил новые разделы, которые «тщетно искать в других немецких грамматиках» — склонение заимствований и имен собственных, разделы о сложных словах, причастных конструкциях. В Предисловии для учителей Аделунг пишет, что современная на то время немецкая грамматика не должна быть «копией латинской», иначе изучение языка становится «скучнейшим запоминанием малопонятных и сложных понятий», в котором человеческий разум не находит себе занятия. Особое значение в своей грамматике немецкий филолог придает учению о новых понятиях и обозначениях для частей речи, особенностям их употребления. Эту задачу Аделунг называет одной из сложнейших. Антрополог и тонкий лингвист, увлеченный исследованием происхождения языка, Аделунг связывает современное состояние языка с его истоками: немецкий язык, как и любой другой, был сформирован «грубым» народом в ходе совершенствования его культурного развития. Благодаря опытному познанию мира в течение тысячелетий исходно примитивная система знаков языка усовершенствовалась и развилась в разветвленную сеть обозначений, но понять номинативную суть языка можно, лишь обратившись к элементам его исходной прасемантики. Такие философские представления как «Substanz», «Beschaffenheit», «Umstand» и др., по мнению Аделунга, передают суть исходных когнитивных процессов, «движений разума» при создании в языке понятийной системы и лежат в основе значения всех слов. Следовательно, и названия частей речи необходимо выводить из их содержательно-информативного наполнения, понятийной детерминации. Следуя собственной концепции, в Предисловии к грамматике просветитель Аделунг в русле дискурсивного подхода пишет о необходимости объяснять все понятия в языке с наивысшей степенью ясности, а для этого создавать четкие обозначения в терминологическом аппарате гуманитарных наук, соответствующие уровню развития языка. Таким образом, грамматика и становится истинной наукой (wahre Sprachgelehramkeit). Нужно ли добавлять, сколь новой и нетрадиционной для XVIII в. была антропоцентрическая грамматическая концепция Аделунга, во многом опередившего свое время.

В объяснениях выбора терминологической номинации Аделунг неуклонно следует своему принципу точности и ясности. Интересно заметить, что в грамматике для одних частей речи Аделунг приводит только заимствованные номинации (das Adjectiv), для других исключительно немецкие названия (напр. das Zahlwort), для некоторых и немецкую номинацию, и латинизмы (die Präposition, das Vorwort). Подобное своеобразие лингвистической терминологии мы наблюдаем и в современной германистике. У Аделунга преобладают немецкие номинации, однако он не противник иностранных слов. В полемике с Христианом Вольфом, ратующим за онемечивание всей научной терминологии, Аделунг тактично пишет, что с удовольствием использовал бы немецкие термины для грамматики, однако, по его мнению, удачных соответствий здесь немного. Большинство онемеченных терминов — либо буквальный перевод латинских оригиналов, либо неточные номинации, либо проявление дурного вкуса [11]. Аделунг полагает, что не всегда следует заменять заимствованные из латыни термины (Kunstwörter), обладающие специфической семантикой, их немецкими соответствиями, так как «...о буквальном значении латинских слов не

думаешь, поэтому с их помощью легче связывать одно понятие с другим», к тому же они известны и в других языках [11].

В общей теории о частях речи (нем. Redeteile) Аделунг различает десять и в грамматике составляет их подробную классификацию. При выборе и анализе подходящей терминологической номинации для части речи Аделунг учитывает разнообразные факторы: это и общая семантика части речи, возможность выражать определенную категорию мышления, ее синтаксическая функция, а также свойство, которое Аделунг называет «самостоятельностью» (Selbständigkeit), т. е. первичное понятие для автосемантичности.

Так, в начале классификации отдельно Аделунг выделяет междометия, отдавая в их номинации предпочтение немецкому варианту Empfindungswörter (букв. «слова, передающие ощущения»). Эти части речи Аделунг наделяет особым статусом, т. к. они как односложные звуки, с одной стороны, суть источник всех слов и начало всех других частей речи, а с другой, самые незначительные части речи, т. к. передают всего лишь ощущения. Используемый другими грамматистами вариант названия Zwischenwort Аделунг считает неудачным примером онемечивания термина Interjection.

Другие части речи используются в языке для выражения представлений о вещах, мыслей и размышлений. По мнению филолога, только существительное (нем. Hauptwort, нем. Nennwort) может самостоятельно обозначать субстанцию, которую мы представляем, оно важнейшая часть речи. Аделунг останавливается на варианте номинации, заимствованном из латыни, так как в нем видит выражение категории «субстанция» — лат. Substantivum.

Все остальные слова несамостоятельны, но могут выражать состояние субстанции, например, наречия (Beschaffenheitswörter, Adverbia), свойства субстанции — прилагательное (Beiwort, Eigenschaftswort, Adjectiv), отношения между субстанциями — предлоги (Vorwort, Präposition) и союзы (Bindewort, Conjunction).

При терминологической номинации наречий Аделунг отдает предпочтение заимствованному варианту Adverbium, считая неудачными употребляемые в других грамматиках со времен Юстуса Шоттеля, филолога XVII в., немецкие термины Zuwort, Nebenwort, Zeitnebenwort (букв. «дополняющее»), т. к. эти термины не выражают сути данной части речи, а именно передачу обстоятельственной семантики. По мнению Аделунга, удачнее либо наименование с сохранением латинской парадигмы склонения этого термина (Sg. das Adverbium, Pl. die Adverbia), либо немецкие варианты Beschaffenheitswort, Umstandswort, точно выражающие значения обстоятельства.

Глагол (das Verbum) Аделунг считает частью речи, которая может характеризовать субстанции, т. е. существительные, поэтому немецкий термин Zeitwort (букв. «слово для передачи времени») для этой части речи он считает неудачным. По его мнению, этим термином скорее следовало бы обозначать временные наречия Ad-verbia temporis. В отличие от них, глагол как комплексная семантическая категория выражает активное или пассивное действие, поэтому для этой части речи сложно определить немецкую номинацию, которая бы «точно и со вкусом» выражала суть глагола, и лучше оставить заимствованную.

Прилагательное (das Adjectiv) обозначает свойство или качество, характеризующее субстанцию-существительное. Семантика широко употребляемого немецкого термина Beiwort («прилагаемое слово»), по мнению Аделунга, не передает всей сущности прилагательного, подобный термин может быть экстраполирован и на

наречие, на артикль, на числительное и разные типы местоимений. Более полно особенности этой части речи передает немецкий термин Eigenschaftswort (букв. «слово, обозначающее качество»), его и следует использовать.

Определенная часть речи может выражать отношение между двумя субстанциями, это — предлог (die Präposition, das Vorwort). В новых грамматиках, пишет Аде-лунг, чаще употребляется немецкий термин, так как он передает синтаксическую функцию этой части речи, а именно ее употребление перед существительным.

Часть речи союз выражает отношение связи предложения и его членов (die Conjunction, das Bindewort, букв. «связующее»). Другой немецкий термин Fügewort развился из формы geuugeda, употребленной еще в трактате Рудберта 880 г., но к XVIII в. стал менее употребителен, однако его и выбирает Аделунг, т. к. именно союзы соединяют слова в надлексические синтагмы.

Артикль (der Articulus), определенный или неопределенный, выражает самостоятельность существительного, т. е. в терминах современной лингвистики, его предикативную, ситуативную или контекстуальную соотнесенность, по Аделунгу: служит средством выделения вещи из ряда ей подобных или названных. По мнению Аделун-га, немецкий термин Geschlechtswort (букв. «слово для передачи рода») сужает кате-горийное значение данной части речи и дает неверное представление о ее природе, т. к. артикль обозначает также падеж, число и соотнесенность существительного. Если учитывать в номинации все эти факторы, то лучше оставить заимствованный эквивалент.

Местоимение (das Personenwort, Fürwort, Vorwort, Vornennwort, Anstattwort, Pronomen) выражает отношение субстанции к лицу или к самостоятельной вещи, служит их краткой, экономичной номинацией. Немецкую номинацию Fürwort (букв. «слово-замещение») Аделунг в своей грамматике критикует, так как функции этой части речи не исчерпываются исключительно замещением существительного, и рекомендует оставить заимствованную номинацию.

Для числительного Аделунг приводит немецкую (Zahlwort) и заимствованную (Numeralia) номинации.

Таким образом, И. Кр. Аделунг, руководствуясь общими научными и эстетическими идеалами Просвещения, собственной антропоцентрической концепцией языка, верифицирует систему обозначений частей речи в грамматике немецкого языка и обосновывает свою. В противовес пуристическим устремлениям современников, Аделунг сохраняет заимствованные термины для номинаций частей речи: das Substantivum, das Verbum, das Adverbium, der Articulus. У Аделунга находятся последователи, например, языковед и компаративист Зеверин Фатер, продолживший работу Аделунга над сопоставительным лингвистическим трудом «Mithridates». З. Фатер составил и издал на немецком языке практическую грамматику русского языка, снабженную упражнениями [13]. Данную грамматику автор посвятил Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге. В грамматике З. Фатера использована языковедческая терминология, предложенная И. Кр. Аделунгом.

Усердие, фундаментальные труды и создание традиции, новаторство грамматика и лексикографа Аделунга впоследствии высоко оценили Яков и Вильгельм Гримм. Единственным именем собственным, которое братья включили в словарь «Deutsches Wörterbuch von Jacob Grimm und Wilhelm Grimm», было имя Иоганна Кристофа Аде-лунга:

ADELUNG, m. vir nobilis, ahd. adalunc, und gangbarer mannsname, der wolklingende eigenname eines mannes, der voraus durch sein wörterbuch ein hohes verdienst um unsere sprache sich errungen hat.2

Работы Аделунга вносят вклад в развитие немецкой языковедческой традиции и формирование терминологического аппарата гуманитарных наук. Немецкие исследователи, например, А. Фесте, считают, что работы Аделунга, посвященные языковедческой тематике, представляют собой особый этап развития германистики [14, S. 179]. Научный интерес к филологическому наследию И. Кр. Аделунга возобновился в XXI в.3

Литература

1. Baumgarten J. S. Allgemeine Weltgeschichte. Halle. 1744-1759. 18 Bde.

2. Adelung J. Chr. Geschichte der menschlichen Narrheit, oder Lebensbeschreibungen berühmter Schwarzkünstler, Goldmacher, Teufelsbanner, Zeichen= und Liniendeuter, Schwärmer, Wahrsager, und anderer philosophischer Unholden, Erster Theil, Leipzig 1785, S. 50.

3. Johann Christoph Adelungs Deutsche Sprachlehre. Wien, 1782.

4. Adelung J. Chr. Über den Ursprung der Sprache und den Bau der Wörter. Leipzig: Breitkopf, 1781.

5. Adelung J. Chr. Grundsätze der deutschen Orthographie. Leipzig: Breitkopf, 1782.

6. Adelung J. Chr. Mithridates oder allgemeine Sprachkunde mit dem Vater Unser als Sprachenprobe in beinahe 500 Sprachen u. Mundarten. Bd 1. Leipzig, 1806.

7. Adelung J. Chr. Über den deutschen Stil. 2. Bde. Leipzig, 1785.

8. Adelung J. Chr. Grammatisch-kritisches Wörterbuch Der Hochdeutschen Mundart, mit beständiger Vergleichung der übrigen Mundarten, besonders aber der Oberdeutschen. 2. Aufl. 4 Theile. 1793-1801. Leipzig. URL: http://lexika.digitale-sammlungen.de/adelung/online/angebot (дата обращения:10.11.2013).

9. Henne H. „Kritik der deutschen Sprache" — Adelungs linguistisches Werk. // Kämper H., Klosa A., Vietze O. (Hrsg.). Aufklärer, Sprachgelehrter, Didaktiker: Johann Christoph Adelung (1732-1806). Studien zur deutschen Sprache. Bd 45. 2008. Günter Narr Verlag, Tübingen. S. 11-29.

10. Kämper H., Klosa A., Vietze O. (Hrsg.). Aufklärer, Sprachgelehrter, Didaktiker: Johann Christoph Adelung (1732-1806). Studien zur deutschen Sprache. Bd 45. 2008. Günter Narr Verlag, Tübingen.

11. Vorrede zur „Johann Christoph Adelungs deutsche Sprachlehre". Leipzig, 1782.

12. Филиппов К. А. Заметки об эстетике немецкого историко-грамматического дискурса XVIII века // XVI Международная филологическая конференция, Санкт-Петербург, 26-31 марта 2012 г.: Избранные труды / отв. ред. А. С. Асиновский, С. И. Богданов. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2013. С. 185-197.

13. Praktische Grammatik der russischen Sprache in Tabellen und Regeln nebst Uebungsstücken zur grammatischen Analyse, einer Einleitung über Geschichte der russischen Sprache und die Anordnung ihrer Grammatik, und Berichtigungen der heymischen Sprachlehre von D. Johann Severin Vater. Leipzig, 1808.

14. Voeste A. Präskription und Deskription — Adelungs Grammatiken zwischen Tradition und Moderne // Kämper H., Klosa A., Vietze O. (Hrsg.). Aufklärer, Sprachgelehrter, Didaktiker: Johann Christoph Adelung (1732-1806). Studien zur deutschen Sprache. Bd 45. 2008. Günter Narr Verlag, Tübingen. S. 179-191.

Статья поступила в редакцию 31 октября 2013 г.

2 Аделунг, vir nobilis, двн. adalunc, благородный человек, распространенное мужское имя, а также благозвучное имя человека, кто благодаря своему словарю заслужил наше глубокое уважение своей заботой о нашем языке (перевод наш. — К. М.).

3 Статья по теме НИР «Европейское Просвещение и формирование языка гуманитарных наук в России (историко-культурный, источниковедческий и лингвистический аспекты)» (рук. проф. К. А. Филиппов).