Хозяйственные общества и государственные корпорации в системе субъектов гражданского права

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 4 (41). С. 141-147.

УДК 347.19

ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВЕННЫЕ КОРПОРАЦИИ В СИСТЕМЕ СУБЪЕКТОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

ECONOMIC ENTITIES AND STATE CORPORATIONS IN THE SYSTEM OF CIVIL LAW SUBJECTS

В. А. БОЛДЫРЕВ

Отмечаются сходства и различия между российскими государственными корпорациями и английскими компаниями, созданными на основании отдельных хартий. Подчеркивается, что включение в российское законодательство категорий «государственная корпорация» и «государственная компания» противоречит основным правилам юридической техники составления нормативных правовых актов. Излагается позиция о рациональности сохранения корпораций, созданных на заведомо ограниченный период, и преобразовании государственных корпораций, созданных на продолжительный период, в акционерные общества одного акционера (государства). Подчеркивается необходимость закрепления в законе специфики акционерных обществ одного лица, если таковым является Российская Федерация.

Ключевые слова: государственная корпорация; акционерное общество; хозяйственное общество; корпорация; унитарная организация; преобразование.

Notes similarities and differences between the Russian state corporation with English companies, established on the basis of the individual charters. It is emphasized, that inclusion in the Russian legislation categories «public corporation» and «public company» is contrary to the basic rules of legal technique of legal acts preparation. Sets out the position on the rationality of save corporations created to deliberately limited period, and conversion of public corporations, established for a long period, in a joint stock company of one shareholder (the state). Stresses the necessity to consolidate the law of joint stock companies of the same person specifics, if such is the Russian Federation.

Key words: state corporation; joint stock company; business company; corporation; unitary organization; reorganization.

Характерные для российского права и правоприменения частные проблемы существования госкорпораций как исключительных участников гражданского оборота и определения их места в системе субъектов гражданского права наслаиваются на сложности гораздо более общего плана, в том числе новую - спорную уже по заявленным критериям - легальную классификацию юридических лиц. Новелла о делении таковых на корпорации и унитарные организации [1], если брать во внимание не очень внятно декларированную законодателем позицию, даёт то ли один, то ли два признака, позволяющих отличить данных субъектов друг от друга. Кор -поративными юридическими лицами являются те, учредители (участники) которых:

1) обладают правом участия (членства) в них;

2) формируют их высший орган (п. 1 ст. 65.1

ГК РФ). Второй признак, вероятно, правильнее рассматривать в качестве первой и наиболее общей нормы, определяющей правовой статус соответствующих субъектов.

Указание в качестве признака корпорации наличия членства (права участия) страдает известным логике недостатком - определением неизвестного через неизвестное. Что есть участие с точки зрения сущностной, принципиальной (возможность управлять деятельностью, передавать свои права третьим лицам, извлекать выгоду либо что-то ещё), понять достаточно сложно, хотя основные права участников законодатель называет отдельно (ст. 65.2 ГК РФ).

Как бы мы ни оценивали правило о формировании высшего органа юридического лица участниками - как классификационный критерий или как первое общее правило,

© Болдырев В. А., 2014

141

В. А. Болдырев

относящееся к корпорации, норма и в этой части оказалась не проработана. Зачастую участники не «формируют» высший орган, а составляют его. Это совершенно очевидно проявляется при анализе п. 1 ст. 65.3 ГК РФ, в силу которого высшим органом корпорации является общее собрание её участников и лишь в некоммерческих корпорациях и производственных кооперативах с числом участников более ста высшим органом может являться съезд, конференция или иной представительный (коллегиальный) орган, определяемый их уставами в соответствии с законом.

Не уходя в глубь научной полемики о необходимости деления юридических лиц на названные группы, приведу интересное, на мой взгляд, заключение О. А. Серовой: «...Под корпорацией должны пониматься коммерческие организации, в частности хозяйственные общества, для которых характерным признаком является построение многоуровневой системы управления (курсив наш. - В. Б.), призванной удовлетворять запросы и интересы как самой корпорации, так и её участников» [2]. Данный вывод строго подтверждается содержанием новейшего гражданского законодательства, хотя бы таковое и не называло многоуровневый характер управления в качестве признака корпоративных организаций.

Парадокс российских государственных корпораций заключается в возможности их одновременного отнесения и к числу унитарных организаций (по критериям количества участников [3], а также «унитарности» имущества [4]), и к числу корпоративных организаций (по критерию устройства системы органов управления).

Негативное отношение к государственному сектору экономики в российском обществе к настоящему времени в целом преодолено. Большинство специалистов подчеркивают неизбежность участия государства и созданных им юридических лиц в экономических отношениях [5]. Однако сам по себе факт существования государственных корпораций в отечественной правовой системе вызывает серьёзные нарекания со стороны учё-ных-цивилистов [7; 8], хотя среди последних есть и те, кто поддерживает их внедрение [9].

Появление государственных корпораций в действительности не является уникальным

случаем в мировой истории. Их прообразом являются английские компании, учрежденные на основании специальных хартий, в числе которых следует назвать Ост-Индскую компанию, Английский банк, Британскую компанию Южной Африки [10]. Однако такие компании учреждались преимущественно в XVII-XVIII вв.

Главная черта, объединяющая российские госкорпорации и английские компании, образованные по отдельным хартиям, - это их создание на основании правового акта высочайшего уровня, в результате выражения воли органом, наделенным высшей политической властью.

Е. А. Флейшиц отмечала в 1958 г.: «Специальным законом, принимаемым парламентом, теперь учреждаются только компании, осуществление деятельности которых требует принудительного отчуждения в их пользу земельных участков или установления для них, в отступление от общих норм, некоторых привилегий. Таковы компании, учреждаемые для сооружения и эксплуатации каналов, корабельных верфей, портов, транспортные компании определённых видов»

[11] . Слова автора, сказанные более полувека назад об английской экономике и праве, неизбежно наводят современного специалиста на мысль о Госкорпорации «Олимпстрой».

О том же явлении правовой действительности В. П. Мозолин писал: «Большую роль играли такие крупные колониальные английские компании, как “Вирджиния компани”, организованная в 1629 г., и “Гудзон бей компани”, учрежденная в 1670 г. ... Помимо чисто экономических функций они были наделены большими политическими правомочиями, благодаря чему эти компании в определённой степени являлись своего рода политическими и торговыми департаментами английского монархистского государства.»

[12] . В политических правомочиях английских компаний периода колонизации Америки угадываются общие контуры компетенции современной российской Госкорпорации «Росатом».

Однако преувеличивать сходство английской компании, образованной в силу хартии, и отечественной госкорпорации не стоит. Госкорпорации по российскому праву создаются одним лицом (государством), а

142

Хозяйственные общества и государственные корпорации в системе субъектов гражданского права

созданные в силу хартии английские компании имели переменный состав.

Государственные корпорации и государственные компании как терминологическая «находка» отечественного законодателя - в действительности продукт некритического восприятия англо-саксонского подхода к вопросам юридической техники.

Считая модель корпорации штата Де-лауэр (Делавер) образцовой и ссылаясь на популярность регистрации юридических лиц именно в данном субъекте федерации (США), У. Э. Батлер полтора десятилетия назад (когда государственных корпораций в России ещё не существовало) указывал, что «в текст главы 4 ГК РФ после подраздела, посвященного акционерным обществам, следует включить главу с названием “корпорации”» [13]. На смысловую нетождественность терминов «компания» и «акционерное общество», используемых в английском и романо-германском праве, обращала внимание Е. А. Флейшиц, указывавшая, «что английская паевая компания сходна с акционерным обществом капиталистических стран континентальной Европы. Но слово “компания” не синоним слов “акционерное общество”» [11]. Из сказанного следует, что корпорации и компании - это лишь одна из разновидностей коммерческих организаций, а не крупная группа юридических лиц, объединенных законодателем идеей «участия».

Полагаем, что восприятие соответствующей терминологии в российском гражданском праве является неудачным приёмом юридической техники, особенно если учитывать, что по праву континентальной Европы, в частности Германии [14] и Франции [15], создаются соответственно акционерные общества и товарищества, а не компании (как в Великобритании) и не корпорации (как в различных штатах США).

Стоит вспомнить и об относительно недавно приобретенном историческом опыте: учёт традиций континентальной правовой семьи привел к совершенно оправданному созданию советским государством для работы на внешних рынках акционерных обществ («Ингосстрах», «Интурист», «Внешторг-

банк»), а не «компаний» и не «корпораций».

С точки зрения целесообразности соблюдения нормотворческих традиций, недо-

пустимости введения в оборот терминов из разных правовых семей, частично пересекающихся по объёму обозначаемого понятия, включение в российское законодательство категорий «государственная корпорация» и «государственная компания» противоречит основным правилам юридической техники составления нормативных правовых актов.

В отличие от большинства остальных юридических лиц, наделенных правом собственности на имущество, государственные корпорации выполняют функции публичные, более того, можно с уверенностью утверждать, что в ряде случаев это функции публичной власти [9, с. 24-25]. «... Напрашивается предположение, что госкорпорации могут в развитие или взамен “агентств” и “служб” стать своего рода продолжением министерств, образующих Правительство», -прогнозировал С. С. Алексеев [16].

Существование в прошлом и настоящем США государственных корпораций, наделенных публичными функциями, является объяснимым по двум причинам. Во-первых, корпорация (как правовое явление) известна законодательству большинства, если не всех штатов названного федеративного государства. Во-вторых, децентрализация цивилистики - принятие актов гражданского законодательства на уровне субъектов федерации -свидетельствует о правовой культуре общества, о стремлении к распределению власти и полномочий. Отказ от значительной части суверенитета в пользу штатов и отказ от полномочий классических государственных органов (должностных лиц) в пользу государственных корпораций находятся в одной плоскости, соответствуют правовой психологии американцев, свидетельствуют о способности полагаться на институты, имеющие сложную, комплексную природу.

Существование юридических лиц, наделенных публичными функциями и не являющихся органами власти (в строгом смысле понятия), управление которыми осуществляется не государственными служащими, а работниками, характерно для большинства развитых стран. На современном этапе выполнение публичных функций юридическими лицами может контролироваться мировым сообществом, а не конкретным государством, следовательно, разрыв между публичными

143

В. А. Болдырев

функциями и государством, в том числе обеспечиваемый цивилистическим инструментарием, имеет тенденцию к увеличению за счёт действия ряда экономических и политических факторов.

Ведущие острую полемику по ряду существенных проблем цивилистической теории и законотворческой практики, особенно в части, касающейся юридических лиц [17; 18; 19], Е. А. Суханов и Ю. К. Толстой, по сути, сходятся во мнении о нетипичности конструкции государственной корпорации для отечественной правовой системы и существовании целого ряда проблем, сопряженных с фактом существования данных организаций.

Ю. К. Толстой заходит с позиции функциональной и конституционно-правовой: «Мы ещё вдосталь нахлебаемся с этими монстрами, особенно если учесть, что многие из них наделены широкими публично-правовыми функциями, в том числе и нормотворческими (например, Росатом). Неплохо обратить внимание на то, что наделение государственных корпораций правом собственности (каким?) не очень вяжется ни с конституционным законодательством, ни с законодательством о собственности, кодифицированным в ГК РФ» [7].

Е. А. Суханов подчёркивает такие недостатки госкорпорации, как отсутствие членства, типичного для корпоративных юридических лиц [8], сложность решения вопросов о титуле, на котором владеет имуществом данное юридическое лицо, и об имущественных правах, сохраняющихся за государством [20].

Есть и обратная точка зрения. В. П. Мозолин, осуществивший сопоставление госкорпорации и акционерного общества, считает именно первую конструкцию адекватной вызовам времени [9].

Обоснованные сомнения в адекватности модели госкорпораций стали одной из причин нового витка развития идеи о целесообразности сохранения унитарных предприятий в отечественной экономике - идеи, по моему мнению, абсолютно верной [21; 22]. Недостатки альтернативной конструкции, сосуществование кардинально отличающихся взглядов относительно пути новации законодательства всегда используются в качестве контраргумента реформам правоведами, а

также консервативно настроенными политическими и экономическими силами.

Государственная корпорация - спорная альтернатива унитарному предприятию, а решение о введении данной конструкции в отечественное право недостаточно органично вписывается в отечественное законодательство с точки зрения построения системы юридических лиц, их классификации, существования организационно-правовой формы акционерного общества (континентального европейского аналога корпорации). Но учитывая, что юриспруденция - дисциплина прикладная, что закон должен совершенствоваться прежде всего с поправкой на состояние общественных отношений, в том числе учитывать период их существования, считаем рациональным сохранение корпораций, созданных на заведомо ограниченный период, с одной стороны, и преобразование государственных корпораций, созданных на продолжительный период, в акционерные общества одного акционера (государства), с другой.

Отношение государства к госкорпорации как к организационно-правовой форме, не укладывающейся в рамки отечественной системы юридических лиц, на наш взгляд, просматривается в прошедшей на основании отдельного федерального закона [23] реорганизации ГК «Роснанотех» [24] в ОАО

«РОСНАНО» [25]. В таком акте можно увидеть пробный запуск ненормативного по своей сути, но значимого механизма, призванного обеспечить систематизацию организационно-правовых форм юридических лиц.

Создание акционерных обществ, 100 % акций которых будет принадлежать государству (как альтернатива некоторым унитарным предприятиям и всем государственным корпорациям), не может считаться рациональным решением существующих проблем. Неизбежным является одновременное или последующее закрепление в законе специфики деятельности акционерных обществ одного лица, если таковым является Российская Федерация. Во-первых, лишена смысла регистрация каким-либо органом исполнительной власти выпуска ценных бумаг соответствующим юридическим лицом. Во-вторых, по сути не требуется ведение реестра акционеров такого юридического лица. Распределение полномочий, позволяющих реализовать пра-

144

Хозяйственные общества и государственные корпорации в системе субъектов гражданского права

ва акционера по разным пакетам акций, может осуществляться за ведомствами или должностными лицами (с указанием должности или персоналии) ненормативными правовыми актами органа исполнительной власти, желательно, органа надведомственного (Правительства России).

Возможность распространения указанных ограничений на акционерные общества, созданные субъектами Федерации и муниципальными образованиями, требует отдельного осмысления. Юридико-технически она может быть реализована после изучения той практики, которая сложится при создании акционерных обществ одного лица на федеральном уровне.

Требует также обсуждения вопрос о том, в каких случаях государством и муниципальными образованиями могут создаваться общества с ограниченной ответственностью. На наш взгляд, основным, а может, и единственным, критерием здесь должен быть размер уставного капитала на момент создания юридического лица (для акционерных обществ - больший, для обществ с ограниченной ответственностью - меньший).

Продуктивной, на наш взгляд, является идея деления собственности государства на «исключительную» и «коммерческую». Так, В. Г. Голубцов исходит из необходимости деления всей государственной собственности на «исключительную государственную собственность» и «коммерческую собственность государства». «Термин “коммерческая собственность” отражает целевой характер указанных объектов, которые в большинстве своём должны использоваться с целью извлечения прибыли. Указанные объекты должны обладать более высокой степенью оборотоспособности - их можно отчуждать с соблюдением определённой процедуры (приватизация)...» [26].

Теоретическое деление собственности государства на коммерческую и исключительную нецелесообразно прямо закреплять в законодательстве, но следует учитывать при разработке нормативных правовых актов о статусе юридических лиц; такое деление должно влиять на официальную стратегию экономического развития и концепции совершенствования объективного права. Границы между двумя данными видами собст-

венности подвижны. Коммерческая (в экономическом смысле) собственность государства в том её понимании, которое является актуальным на конкретный промежуток времени, может использоваться для создания акционерных обществ, акции которых в тех или иных пределах будут обращаться на рынке ценных бумаг. Исключительная (в экономическом смысле) собственность государства может использоваться для создания юридических лиц несобственников и хозяйственных обществ одного лица. С юридической позиции и первые, и последние будут обладать субъективным правом собственности на имущество.

Как бы то ни было, создание теорий и концепции, в том числе официально провозглашаемых, должно быть хотя бы косвенно связано с конечным результатом, для юриспруденции - с правовым регулированием. В ходе проведенной реформы юридических лиц государственные корпорации и государственная компания не поместились в рамки деления организаций по критерию членства. Они оказались упомянутыми лишь в той части закона, которая относится к переходным положениям.

Пункт 6 ст. 3 Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» содержит указание, что к государственным корпорациям, государственной компании, а также к иным юридическим лицам, создаваемым Российской Федерацией на основании специальных федеральных законов, положения ГК РФ о юридических лицах применяются постольку, поскольку иное не предусмотрено специальным федеральным законом о соответствующем юридическом лице.

Похожим по содержанию, но отличающимся в юридико-техническом оформлении является положение Банка России, которому нашлось место в кодифицированном акте гражданского законодательства: «Правовое положение Центрального банка Российской Федерации (Банка России) определяется Конституцией Российской Федерации и законом о Центральном банке Российской Федерации» (п. 4 ст. 48 ГК).

145

В. А. Болдырев

Единство правового положения Банка России и госкорпораций заключается в том, что это юридические лица особого рода (sui generis), не помещающиеся в общие классификации организаций, обладающих гражданской правосубъектностью.

Различия Банка России и госкорпораций видятся в том, что разработчики закона сохранили надежды относительно временного характера последних, не упоминая их непосредственно в кодексе. Впрочем, это всего лишь оптимистическое предположение, причём его правомерность подтверждается далеко не всеми новеллами. Более того, оно опровергается упоминанием в числе организационно-правовых форм юридических лиц неких «публично-правовых компаний». В них можно видеть попытку сохранения государственных корпораций и государственной компании, но под другим видом (названием) [27].

Сами по себе исключения из правил не являются чем-то сверхординарным для явлений из юридической сферы (законотворчества и науки), но когда в этих исключениях нет практической надобности, их следует упразднять, полагаясь на общие нормы. Именно как о таком (объективно ненужном) исключении в российском праве можно говорить о внутренне противоречивой модели госкорпорации.

1. О внесении изменений в гл. 4 ч. 1 Граждан -ского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации : Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ // СЗ РФ. - 2014. - № 19. -Ст. 2304.

2. Серова О. А. Теоретико-методологические и практические проблемы классификации юридических лиц современного гражданского права России : монография. - М. : Юрист, 2011. - С. 153.

3. Данельян А. А. Корпорация и корпоративные конфликты. - М. : Камерон, 2007. - С. 27.

4. Корытов С. О. Юридическая природа права хозяйственного ведения : дис. ... канд. юрид. наук. - Ярославль, 1999. - С. 49.

5. Черной Л. С. Управление эффективностью корпоративной системы России : автореф. дис. ... д-ра экон. наук. - М., 2010. - С. 29.

6. Ружанская Л. С. Модель российской корпо-рации в условиях институциональных транс-

формаций : автореф. дис. . д-ра экон. наук. -СПб., 2010. - С. 27-28.

7. Толстой Ю. К. О Концепции развития гражданского законодательства // Журнал российского права. - 2010. - № 1. - С. 39.

8. Суханов Е. А. Совершенствование Граждан -ского кодекса и развитие гражданского законодательства в современной России // Актуальные вопросы государства и права в Российской Федерации и в Республике Македония : сб. науч. ст. / отв. ред. А. Е. Шерстобитов. - М. : Статут, 2006. - Вып. 1. - С. 196204.

9. Мозолин В. П. Государственная корпорация vs акционерное общество // Журнал российского права. - 2010. - № 6. - С. 34.

10. Чарльзворт Дж. Основы законодательства о компаниях / пер. с англ. Р. О. Халфиной ; под. ред. Е. А. Флейшиц. - М. : Изд-во иностранной лит-ры, 1958. - С. 425.

11. Флейшиц Е. А. Вступительная статья // Там же. - С. 9.

12. Мозолин В. П. Корпорации, монополии и право в США. - М. : Изд-во Московского ун-та, 1966. - С. 25-26.

13. Батлер У. Э., Гаши-Батлер М. Е. Корпорации и ценные бумаги в России и США. - М. : Зерцало, 1997. - С. 16.

14. Закон [Германии] об акционерных обществах от 6 сентября 1965 г. // Торговое уложение Германии. Закон об акционерных обществах. Закон об обществах с ограниченной ответственностью. Закон о производственных и хозяйственных кооперативах / сост. В. Бергман ; пер. с нем. Е. А. Дубовицкой. - М. : Волтерс Клувер, 2005. - С. 263-448.

15. Коммерческий кодекс Франции 2000 г. // Коммерческий кодекс Франции / предисл., пер. с фр., дополнение, словарь-справочник и коммент. В. Н. Захватьева. - М. : Волтерс Клувер, 2008. - С. 69-642.

16. Алексеев С. С. Право собственности. Проблемы теории. - 3-е изд., перераб. и доп. - М. : Норма, 2008. - С. 222.

17. Суханов Е. А . Ю. К. Толстой на путях поиска «людского субстрата» юридического лица // Правоведение. - 2007. - № 7. - С. 183-196.

18. Суханов Е. А. Ю. К. Толстой и очередные задачи отечественной цивилистики // Вестник гражданского права. - 2009. - № 1. - С. 152161.

19. Толстой Ю. К. Е. А. Суханов на путях совершенствования отечественного законодательства // Правоведение. - 2007. - № 1. - С. 152161.

20. Суханов Е. А. О Концепции развития законодательства о юридических лицах // Журнал российского права. - 2010. - № 1. - С. 5-12.

21. Бандурина Н. В., Хныкин В. И. К вопросу о некоторых корпоративных формах управле-

146

Хозяйственные общества и государственные корпорации в системе субъектов гражданского права

ния государственным имуществом (на примере федерального государственного унитарного предприятия и государственной корпорации) // Законы России: опыт, анализ, практика. - 2011. - № 9. - С. 107.

22. Андреев Ю. Н. Участие государства в гражданско-правовых отношениях. - СПб. : Юридический центр «Пресс», 2005. - С. 237.

23. О реорганизации Российской корпорации нанотехнологий : Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 211-ФЗ // СЗ РФ. - 2010. - № 31. - Ст. 4180. - С. 8136-8138.

24. О Российской корпорации нанотехнологий : Федеральный закон от 19 июля 2007 г. № 139-ФЗ // СЗ РФ. - 2007. - № 30. - Ст. 3753. -

С. 7827-7837.

25. О реорганизации государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий» в форме преобразования в открытое акционерное общество «РОСНАНО» : Распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 декабря 2010 г. № 2287-р // Российская газета. - 2010. - 28 дек.

26. Голубцов В. Г. Сочетание публичных и частных начал в регулировании вещных отношений с участием государства. - 2-е изд., испр. и доп. - СПб. : Юридический центр «Пресс», 2005. - С. 140.

27. Суханов Е. А. Комментарий к ст. 65.1-65.3 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 9-ФЗ) // Вестник гражданского права. - 2014. - № 3. - С. 113.

147