Провинциальный взгляд на церковные преобразования в годы революции 1905-1907 гг. : на материалах уральских отзывов по вопросам церковной реформы

ИСТОРИЯ

УДК 93/94

М. Г. Нечаев

Провинциальный взгляд на церковные преобразования в годы революции 1905-1907 гг.: на материалах уральских отзывов по вопросам церковной реформы

В отечественной историографии проекты церковных реформ, сформулированные в 1905 г. и обобщенные на предсоборном присутствии в 1906 г., не были достаточно верифицированы, а по сути были «забыты». Однако именно с этих «забытых» проектов церковных реформ и начался процесс реформирования церкви в изменяющихся новых российских реалиях. В проектировании церковного будущего уральские иерархи и духовенство уральских епархий приняли заинтересованное и активное участие. В этой статье автор на основании новых источников пытается проанализировать основное содержание проектов церковных преобразований.

In Soviet historiography projects church reforms formulated in 1905 and generalized to Preconciliar presence in 1906 were not sufficiently verified , and in fact have been "forgotten". However, it is with these 'forgotten' projects church reforms and the process of reformation of the Church in a changing new Russian realities. In designing the future of church hierarchs and clergy Ural Ural dioceses concerned and took an active part. In this paper the author on the basis of new sources of trying to analyze the main contents of church reforms.

Ключевые слова: обновленцы, церковные реформы, патриарх, Святейший Синод, митрополичий округ, Поместный Собор, уездный епископ, викарий, церковный суд, православный приход, самообложение, духовно-учебные заведения, церковные школы, миссионерская деятельность.

Keywords: Renovationists church reforms, the patriarch, the Holy Synod, Metropolitan District, the Local Council, the district bishop, vicar, ecclesiastical court, Orthodox parish, self-taxation, religious schools, church schools, missionary activity.

Страстные дискуссии начала XXI в. о роли и месте церкви в современной постсоветской России невольно перекликаются с аналогичными историческими сюжетами начала ХХ в. Однако в отечественной историографии проекты церковных реформ, сформулированные в 1905 г. и обобщенные на предсоборном присутствии в 1906 г., не были достаточно верифицированы, а по сути были «забыты», и на это имелись различные причины. «Обновленцы» 20-30-х гг. прошлого столетия обращали внимание на тех, кто стоял на позициях радикального реформирования. В советских исследованиях данные аспекты не детализировались и рассматривались как незначительные, не играющие большой роли. В официальной истори-ко-церковной традиции этим проектам только в последнее время стали уделять большое значение. Исключение составляет фундаментальная работа С. Л. Фирсова «Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х - 1918 гг.)», где делается попытка проанализировать отзывы с мест по вопросам церковной реформы [1].

Автор данной статьи в качестве источников прибегает к опубликованным в 1906 г. отзывам по вопросам церковной реформы в «Прибавлениях к Церковным ведомостям» и к уникальному изданию, недостаточно используемому в литературе, это «Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы». «Сводки отзывов» разделены на 11 разделов и приложения к ним, причём нумерация каждого раздела и каждого приложения отдельная, то есть начинается с первой страницы, и их можно рассматривать как несколько отдельных изданий. За основу берутся отзывы уральских преосвященных, то есть речь идет о Вятской, Екатеринбургской, Оренбургской, Пермской и Уфимской епархиях.

© Нечаев М. Г., 2014 36

12 декабря 1904 г. вышел именной высочайший указ «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», где было, в частности, сказано о необходимости охранять «терпимость в делах веры». Указ от 12 декабря 1904 г. стал толчком для работы над целым пакетом церковных реформ. После событий 9 января 1905 г. Санкт-Петербургский митрополит Антоний (Вадковский) на специальной сессии просил Комитет министров обсудить все возможности для созыва Поместного Церковного Собора. По просьбе председателя Комитета министров Российской империи С. Ю. Витте он совместно с профессорами Петербургской духовной академии подготовил для Комитета Министров записку, которую озаглавил «Вопросы о желательных преобразованиях в постановке у нас православной Церкви». В ней прозвучала просьба ослабить контроль государства над Церковью [2].

В Святейшем Синоде обсуждались вопросы, связанные с проведением церковных реформ с 18 по 22 марта 1905 г. На этих заседаниях было решено созвать Поместный собор. Обер-прокурор К. П. Победоносцев, ознакомившись с результатами работы Святейшего Синода, указал на необходимость составления списка вопросов, подлежащих обсуждению на будущем Поместном соборе. Кроме того, он поручил своему помощнику В. К. Саблеру разработать анкету по проблемам церковной реформы. Однако «вопросные пункты» анкеты были разосланы епархиальным епископам только 27 июля 1905 г. Ответы на эти вопросы должны были поступить к декабрю 1905 г. Всего было 11 вопросов:

1. О составе Собора.

2. О разделении России на церковные округи.

3. О преобразовании церковного управления в России.

4. О преобразовании церковного суда и о пересмотре законов по делам брачным.

5. Об епархиальных съездах.

6. Об участии духовенства в общественных учреждениях.

7. О благоустроении прихода.

8. О порядке приобретения церковью собственности.

9. О предметах веры: богослужении, единоверии, постах, пении, нотных сочинениях, молениях за инославных христиан.

10. О преобразовании духовно-учебных заведений.

11. О миссии.

Практически во всех отзывах не сомневались в необходимости созыва Поместного собора, который бы стал переломным в жизни церкви. Однако наиболее отчаянные споры коснулись состава этого собора. Сформировалось две крайние позиции, одни выступали за то, что членами Собора могут быть только епископы, а клир и миряне участвуют «с совещательным голосом», другая часть епископата ратовала за участие клириков и мирян на Соборе с правом решающего голоса [3].

По мнению 23 иерархов, то есть подавляющего большинства, в том числе епископа уфимского Христофора (Смирнова), в предстоящем Соборе должны принять участие на равных вместе с епископами представители клира и мирян [4].

Меньшинство, а именно семь иерархов, выступили за то, что членами Собора могут быть только епископы, а миряне и клир могут присутствовать без права голоса. Из этих семи три епископа были уральскими - Вятский, Екатеринбургский и Оренбургский. Так, епископ Оренбургский и Уральский Иоаким (Левицкий) писал в своем отзыве: «На предстоящем всероссийском соборе присутствуют в качестве членов одни только епископы. Клир и миряне допускаются без права голоса, лишь в качестве слушателей, свидетелей для справок и записей» [5]. Аргументы в пользу того, что решающее значение на Соборе принадлежит епископам, при участии в соборных деяниях представителей клира и мирян с совещательным голосом приводит епископ Екатеринбургский и Верхотурский Владимир (Соколовский) [6]. Предстоящий собор Екатеринбургский епископ предлагал собрать «не в столичных городах, а в каком-нибудь большом пустынном монастыре» [7]. Кроме того, он отмечал, что «...никому из мирян не дозволять присутствовать на Соборе, если не обещают безмолвие» [8]. За это же выступает и вятский епископ Филарет (Никольский): «.миряне и клир могут быть на соборе, но без права голоса, как и было на вселенских соборах» [9].

Кроме епископата екатеринбургский епископ Владимир (Соколовский) полагал, что следует позвать на Собор и пресвитеров «сведущих в истории канонов и церковной» с правом совещательного голоса, однако нельзя звать на собор либералов «хотя бы и иере-

ев-профессоров, разрушителей в роде глашатаев церковной ломки сообразно грешным современным вкусам и своеволию в "Церковном" и "Богословском Вестниках", "Миссионерском Обозрении", революционном "Русском Слове" и проч.» [10]. По его мнению, ни в коем случае нельзя допускать до собора репортеров этих «нововременных антихристиан-любителей и дилетантов церковности, выродившихся из славянофильства в поклонников плоской чувственности, современных николаитов» [11]. Екатеринбургский епископ считал, что промедление и отказ от созыва Собора приведет к катастрофе, которую невольно предсказал: «Если Государь сам откажется от самодержавия и потому не будет иметь власти без согласия Думы созвать Собор, а думские радикалы захотят затормозить единственно спасительное для святой Церкви дело созвания Собора, тогда, основываясь на 20 правиле Антиохийского собора, каждый старейший первопрестольный иерарх-митрополит имеет право по церковному закону созвать на собор окрестных архиереев в предназначенное место - в монастырь. Если будет на соборе представитель государственной власти - хорошо; а если не будет, тогда определения собора приводить в исполнение духовными средствами, нисколько не прибегая к помощи мирских властей.» [12]

По второму вопросу о разделении церкви на округа под управлением митрополитов резко отрицательно выступили только три иерарха, в том числе Иоаким (Левицкий), епископ Оренбургский. Он полагал, что «разделение русской церкви на митрополичьи или архиепископские округа представляется излишним и не вызываемым необходимостью» [13]. Ио-аким (Левицкий) оговаривается, что изложенное является его личным мнением, в то время как образованная им, на основании циркулярного указа Святейшего Синода 27 июля за № 8, комиссия высказалась решительно за разделение русской церкви на митрополичьи или архиепископские округа [14]. Многие архиереи считали, что вопрос об округах должен решить будущий Собор. В том числе так считал епископ пермский Никанор [15].

Своё особое мнение высказал екатеринбургский епископ Владимир (Соколовский): «Первым долгом Собора следует просить Верховную власть отказаться от назначения и утверждения в должностях всех епископов, а дозволять - как предписывают каноны - избирать и утверждать таковых властию митрополичьих соборов, как это было в Греции, для чего нужно разделить Россию на столько митрополий, сколько есть губерний; по уездным же городам, почти по всем, поставить епископов, как это и было в древней Церкви по канонам, чтобы епископии были небольшими» [16]. Таким образом, вместо митрополичьих округов из нескольких епархий он считал, что нужно разделить каждую епархию на митрополии: «Архиереев губернских городов назвать митрополитами» [17]. В состав этой митрополии вошли бы уездные епархии, во главе естественно были бы епископы (от 6 до 12 в каждой губернии). Он писал, что уездных архиереев выбирать из «добрых монахов» или «бездетных вдовцов-иереев». Обязывать архиереев жить в монастырях и пользоваться «небольшим содержанием от монастыря и из местных церковных средств. Государственное содержание архиереев не полезно Церкви» [18]. По мнению екатеринбургского епископа, институт викариатства нужно было упразднить и начать эту реформу немедленно: «На первых порах можно открыть немедленно уездные епархии там, где есть монастыри. <...> Следует поселять архипастырей - с целями возрождения внутренней миссии, - вне городов, в монастырях и нарочно устраиваемых для архиереев пустынях» [19]. Кроме того, екатеринбургский епископ предлагал «разделить Россию на семь архиепископий: 1) Московскую, 2) Петербургскую, 3) Киевскую, 4) Казанскую, 5) Воронежскую, 6) Грузинскую и Северокавказскую, 7) Иркутскую» [20]. Почему разделить на архиепископии, потому что «титул архиепископа имеет прямое значение «начальника епископов» [21]. Каждый архиепископ созывает соборы митрополитов и епископов уездных городов один раз в два года «в месте пребывания архиепископа» [22]. Архиепископии не автономны, а должны подчиняться «Московскому архиепископу и патриарху Российской Церкви и Преосвященному Синоду» [23].

Почти через сто лет, в 2010 г., патриарх Кирилл и Синод стали проводить епархиальную реформу, напоминающую проект екатеринбургского владыки. Старые епархии стали превращаться в митрополии, а те в свою очередь были поделены на епархии. Так в 2011 г. было образовано одиннадцать дополнительных архиерейских кафедр в пределах шести регионов: Тульской, Архангельской, Новгородской, Тверской, Новосибирской областях и в Республике Башкортостан.

По вопросу о преобразовании церковного управления в церкви разгорелись ожесточенная дискуссия, решался вопрос об учреждении патриаршества и судьбе Синода. За вос-

становление власти патриарха, права и обязанности которого должны быть определены Собором, выступил один уфимский преосвященный [24]. Он высказал своё особое мнение: «Предполагаемая реформа Церкви должна обойти указанные крайности: ни папизма, ни це-заро-папизма не должно быть в Церкви, ни патриаршество не должно переходить в папизм, ни покровительство Государя не должно вести к цезаропапизму. Полнота Божественной власти должна принадлежать Собору епископов с пресвитерами и братией, насколько это возможно в настоящем её виде и составе» [25].

10 иерархов и среди них Вятский, Оренбургский и Екатеринбургский считали, что власть патриарха мог ограничить лишь собор епископов, а не собор с клиром и мирянами: «Высшая власть в Церкви, по каноническим правилам, должна принадлежать не лицу и не коллегии, как у нас сейчас, а собору епископов» [26], епископ екатеринбургский выступил за то, чтобы Собор епископов собирался регулярно через четыре года [27]. Он отмечал при этом: «Патриарх мог бы быть избран Собором Поместным нашей Церкви и жил бы свободным от давления чиновников или мятежных демагогов и народа в загородном Воскресенском или Николо-Угрешском монастыре с постоянным Преосвященным Синодом, в котором заседали бы епископы без епархии или окрестных уездных городов постоянно» [28].

Возникла дискуссия по поводу переименования Синода. За вариант названия «Святейший Синод» выступило большинство преосвященных, многие переименовали этот орган в «Патриарший Синод». Екатеринбургский епископ выступил за вариант «Преосвященный Синод», епископ Уфимский - «Церковный Синод», епископ Оренбургский - «Освященный Синод». Наиболее оригинальным оказался епископ Калужский - он вообще Синод как понятие заменил на «Постоянный Совет при патриархе, или Патриарший Совет» [29].

В уральских проектах церковных реформ (епископы Екатеринбургский, Пермский и Уфимский) вопрос государственно-церковных отношений решался однозначно - церковь должна быть автономна, но пользоваться покровительством государственной власти. В связи с этим пермский епископ Никанор (Надеждин) в своем проекте писал: «Церковь в государстве есть самостоятельный духовный организм, который не может управляться подобно другим отраслям государственного управления (другим ведомствам или министерствам), но который должен жить и развиваться по своим внутренним началам и законам» [30]. В свою очередь и екатеринбургский владыка отмечал: «Нужно просить верховную государственную власть, чтобы она не препятствовала своими мероприятиями по духу времени или минутной моде внутренней жизни Церкви по канонам» [31]. Он считал, что обер-прокурор если останется, то ему необходимо предоставить «пассивное наблюдение за исполнением законов» [32]. Уфимский епископ отмечал: «Государь своею властью не может без суда соборного ни низложить патриарха и епископов, ни переводить последних из одной епархии в другую» [33].

Говоря о «Преобразовании церковного суда и о пересмотре законов по делам брачным», вятский и пермский преосвященные отметили смешение в консистории административных и судебных функций. В большинстве отзывов безапелляционно высказывались за то, чтобы церковный суд был гласным и состязательным [34].

По отношению к епархиальным съездам сложились три позиции:

1. Епархиальные съезды - вредны для церковной жизни.

2. Часть архиереев полагала, что епархиальные съезды должны быть заменены епархиальными соборами.

3. Епархиальные съезды имеют важное и благотворное значение [35].

Екатеринбургский преосвященный полагал, что «деятели епархиальных съездов суть

главные деятели пресвитерианского движения против епископов и церкви. <...> Дисциплина церковная ослабела теперь больше, чем было до съездов» [36]. Напротив, пермский архиерей считал, что вызванное уставом духовных семинарий 1867 г. Епархиальные съезды доказали свою жизнеспособность [37]. Если раньше епархиальные съезды ограничены были в своих действиях сферою вопросов экономического характера и в делах духовно-учебных заведений, то многие преосвященные предложили расширить полномочия епархиальных съездов [38]. Епископ Пермский и Соликамский Никанор (Надеждин), в частности, особо предложил, чтобы епархиальные съезды занимались контролем и ревизией всех учреждений и лиц, пользующихся постоянными или временными пособиями из общеепархиальных фондов [39].

Если раньше епархиальные съезды ограничены были в своих действиях сферою вопросов экономического характера и в делах духовно-учебных заведений, то многие преосвя-

щенные предложили расширить полномочия епархиальных съездов [40]. Пермский епископ, в частности, особо предложил, чтобы епархиальные съезды занимались контролем и ревизией всех учреждений и лиц, пользующихся постоянными или временными пособиями из общеепархиальных фондов [41]. Поступило также предложение на епархиальные съезды производить выборы должностных лиц разных учреждений, ведающих нужды епархий и субсидируемых от неё: начальников учебных заведений (ректора, инспектора семинарий, смотрителей училищ и их помощников); начальниц епархиальных женских училищ; епархиальных и уездных наблюдателей церковных школ; миссионеров; членов консистории [42].

Пермский епископ предложил выбирать депутатов на епархиальные съезды по одному на 10 церквей, причем, по его мнению, могут быть избраны не только священники, но и дьяконы и даже псаломщики с равными голосами [43]. Вятский и пермский епископы считали полезным участие в епархиальных съездах мирян. При этом вятский епископ полагал, что их должно быть меньше как минимум в два раза [44].

Только два преосвященных высказались против непосредственного участия служителей церкви в общественно-политической жизни народа. Большая часть писали об ограничениях в такой деятельности или вообще старались не касаться этого вопроса, среди них и епископ Уфимский [45]. В связи с этим екатеринбургский епископ писал: «.не позволять духовенству лично представительствовать в государственных учреждениях и омирщаться в борьбе партий, но требовать от государства через православный народ, чтобы, при обсуждении законодательства или мероприятий по делам Церкви, таковые имели силу только с согласия церковного собора. Личное представительство, например, в Думе или Государственном Совете в меньшинстве повредит духовенству. Соборы должны говорить авторитетно и влиять на государство через народ» [46].

В бесполезности приходской реформы для церкви усомнился только Самарский епископ, остальные считали, что возрождение приходской жизни необходимо [47]. Уфимский епископ считал «начало соборности - началом братства», и это, по его мнению, основа возрождения приходов [48]. В 29 отзывах архиереи выступали за предоставление приходу прав юридического лица [49]. Совершенно особняком стояло мнение преосвященного екатеринбургского. Он считал, что необходимо перенесение прав церковной собственности на епископа [50].

По вопросу о праве прихода на избрание лиц церковного клира мнения разделились на две группы - в большинстве отзывов считали невозможным выбирать церковный клир, а меньшинство выступило за выборное начало [51]. Среди большинства из тех, кто был категорически против выборного начала, оказался епископ екатеринбургский. Он писал: «Выборное право можно возвратить приходу только тогда, когда общины будут сильны духовною жизнью, обильны подвижниками благочестия и духовного самообразования» [52]. Из того меньшинства, которое считало необходимым выбирать духовенство и тем самым достигать единения прихода с клиром, духовенства с паствой, были епископы пермский и вятский [53], причем эти епископы разработали особые правила избрания и взаимоотношений сторон епископа, кандидата в приходские священники, избранного кандидата и прихожан [54].

Большинство епископов выступали за расширение приходских полномочий [55]. Епископ Екатеринбургский сделал особое предложение. Он считал, что приходскому Совету кроме права применения дисциплинарных наказаний епитимией должно быть предоставлено и право отлучения от церкви, которое прежде всего должно быть возвращено епископу» [56].

Преосвященные в своих отзывах подняли вопрос о недостаточном содержании духовенства [57]. Кто должен содержать духовенство: правительство (казна) или приход? Пермский епископ предложил следующее решение этого болезненного вопроса: «.приходы должны обеспечить жалованием свои причты путем обязательных "приходских сборов" или "самообложения"» [58]. Он также предложил среди немногих отменить цензуру на проповеди духовенства, поставив его в условия большей свободы и самостоятельности [59].

За отмену законов о приобретении церковью собственности и об отчуждении имущества выступили 24 архиерея, среди которых оказался и епископ пермский. Главными причинами этой отмены назвали «излишние хлопоты», «длительную переписку», что препятствует совершению сделки [60].

В девятом вопросе «О предметах веры: богослужении, единоверии, постах, пении, нотных сочинениях, молениях за инославных христиан» был большой простор для накопившихся предложений. Однако самой болезненной оказалась проблема, связанная с единоверче-

скими церквями особенно для уральских епархий, где в 1905 г. находилось 25% всех единоверческих церквей Российской империи. 31 октября 1905 г. на имя Санкт-Петербургского митрополита Антония (Вадковского) поступило прошение единоверцев города Санкт-Петербурга, в котором они сообщали, что в ноябре 1905 г. «единоверцы разных мест России» хотели бы обратиться в Святейший Синод с просьбой «о даровании единоверию единомысленно-го и по обряду епископа» [61]. Они просили Антония (Вадковского) ходатайствовать перед Святтейшим Синодом и «от имени Св. Синода пред Государем Императором об учреждении единоверческого епископа». За документом следовало 148 подписей [62].

Пермский епископ и специально созданная «Пермская комиссия» написали отзыв относительно прошения единоверцев г. Санкт-Петербурга на имя Святейшего Синода о даровании единоверцам отдельного епископа с правами члена Святейшего Синода в лице преосвященного Антония (Храповицкого), епископа волынского [63]. В частности, в отзыве говорилось о необходимости оставить «ближайший надзор» единоверческих церквей за епархиальными архиереями, а для контроля и «ревизий» избрать архиерея при Святейшем Синоде «по единоверческим делам» [64].

Много внимания было уделено состоянию и преобразованию духовно-учебных заведений. 21 архиерей отметил, что коренным недостатком духовных семинарий и училищ является двойственность задач, стоящих перед ними: с одной стороны, они призваны воспитывать достойных кандидатов пастырского служения, а с другой - должны давать общее образование детям духовенства, хотя бы и не расположенным к церковному служению. Этого мнения придерживались и уральские иерархи: Иоаким (Оренбургская епархия), Никанор (Пермская епархия), Филарет (Вятская епархия) [65]. Они отмечали также, что многие воспитанники, получив духовное образование, не желают поступать на пастырскую службу, и даже, больше того, в их среде находят распространение антицерковные настроения [66]. Оренбургский епископ Иоаким (Левицкий) пытается это объяснить «рознью и неприязнью между воспитателями и воспитанниками», а екатеринбургский епископ Владимир - «влиянием антирелигиозной пропаганды, легкой литературы, газет, журналов и т. п.» [67]. Большинство архиереев считали, что реформа должна быть произведена в духе Устава 1867 г. При этом Пермский епископ Никанор (Надеждин), наряду с 12 иерархами, ратовал за расширение общеобразовательного курса [68]. Епископ Вятский Филарет (Никольский) и епископ Екатеринбургский Владимир выступили с отдельными и особыми предложениями преобразования духовно-учебных заведений [69].

Вятский епископ Филарет (Никольский) разработал подробную программу отмены духовно-учебных заведений в том виде, в котором они существовали: «Современные духовно-учебные нужно заменить: а) уездными церковными школами с 5-летним курсом и б) епархиальным с 4-летним. Цель той и другой школы - приготовить пастырей Церкви, преданных своему делу и могущих дать ответ вопрошающему. Этою целью определяется их учебный и воспитательный строй. Каждая из них по своему учебному курсу представляет законченную степень образования. В курс той и другой школы наряду с предметами богословского характера входят и предметы общеобразовательные, причем в первой преобладают общеобразовательные, а в последней - богословские предметы. В уездные школы принимаются дети 11-13 лет, вполне удовлетворительно сдавшие экзамены по программе начальной школы, в епархиальные, кроме удовлетворительно окончивших курс в уездных школах, принимаются по экзамену по предметам уездной школы все желающие не моложе 16 лет и не старше 20» [70]. К проекту было приложено расписание [71].

В свою очередь екатеринбургский епископ Владимир отмечал: «Духовно-учебные заведения оцерковить нельзя ни переменой программ, ни тем менее частою сменою ректоров и инспекторов» [72]. Он предлагал: «Слить духовные училища и семинарию в одно десятиклассное учебное заведение» [73]. И в связи с этим, по его мнению, будет результат: «Это будет полезно для единства духа в начальствовании, обучении и воспитании. Цель такой школы -оцерковлять детей духовенства с малолетства, поставив их в благоприятные для этого условия. Учебный курс её не должен отличаться многопредметностью. Самое главное внимание в ней должно быть обращено на воспитание в строго-церковном духе. К реформе воспитания и должна, в сущности, сводиться вся предстоящая реформа духовно-учебных заведений» [74].

Удивительно не яркими и не позитивными были мысли иерархов по поводу реформы миссионерской деятельности [75]. Пермский епископ Никанор отметил необходимость епар-

хиальных и окружных миссионеров, причем полагал, что последних необходимо избирать приходскими священниками. Он отметил предпочтительность частных бесед в миссионерской деятельности и необходимость созвать особый собор - «Собор примирения», на котором пересмотреть отношения Церкви к старообрядцам и обрядам [76]. Оренбургский епископ высказал предупреждения по поводу усиливающийся исламизации края. Он, в частности, писал: «Для предупреждения татарской пропаганды и привития киргизам Оренбургской епархии мусульманского фанатизма, с коим чрезвычайно трудно бороться, и для сближения русских и киргиз необходима правительственная помощь миссии в виде материальных средств на школы, приюты, благотворительные учреждения для воспитания детей киргизских в духе русской гражданственности и веры православной» [77].

Если дать краткую общую характеристику отзывов именно уральских епископов, то здесь можно было увидеть большие различия.

Пермский вариант ответов отличался, прежде всего, тем, что епископ Никанор (Надеж-дин) по каждому из этих вопросов излагал не только собственное мнение, но и созывал специальные комиссии, которые составляли свои проекты. Отзыв от Пермской епархии состоял из четырех разделов:

1. По вопросу о реформе церковного суда.

2. По устройству прихода в религиозно-нравственном, просветительном и благотворительном отношениях.

3. По вопросу о епархиальных съездах духовенства.

4. По церковно-школьному делу.

Пермский епископ подверг резкой критике современное ему состояние церковного судопроизводства и призвал создать четкий кодекс церковных и гражданских законов, которые касаются юрисдикции церковного суда. Епископ Никанор (Надеждин) полагает, что в основе преобразований должны лежать принципы судебной реформы 1864 г., которые, по его мнению, «во многих отношениях напоминают собою судебную практику первых веков христианства» [78]. Говоря об устройстве прихода, епископ Никанор (Надеждин) прежде всего отмечал: «Церковный приход должен ведать всеми делами приходской жизни как в хозяйственном, так и в религиозно-нравственном отношении» [79]. По мнению пермского духовенства и епископа Никанора (Надеждина), епархиальные съезды должны созываться ежегодно в епархиальном городе на 10 дней и более. За 1-2 месяца составляется программа вопросов, которые «оглашаются» через печать. Руководство съездом поручается архиерею или викарию. Заседания проходят под председательством избираемого из состава депутатов председателя. Отмечалось, что «состав епархиального съезда избирается из духовенства епархии по выборному началу и из мирян - по желанию последних» [80].

Самые горячие споры разгорелись среди пермского духовенства по церков-но-школьному вопросу. Специально созданная комиссия, рассмотревшая этот вопрос, пришла к выводу, что церковная школа необходима, и она должна быть общинной (приходской). Комиссия считала, что прежнее деление церковных школ желательно уничтожить и «признать за нормальный тип церковной школы - школу церковно-приходскую» [81]. Здесь речь шла, прежде всего, о ликвидации школ грамоты.

Отзыв епископа Вятского и Слободского Филарета (Никольского) был разделен на три раздела: 1) О благоустройстве прихода в религиозно-нравственном, просветительном и благотворительном отношении; 2) Об органах епархиального управления и суда: об епархиальных съездах; 3) О церковном суде. Вятский епископ был решительным сторонником «автономного» прихода с правом юридического лица [82]. Он также дал отрицательную характеристику епархиальных учреждений, отмечая четыре недостатка: «полнейшая замкнутость»; «канцелярская волокита»; «неопределенное положение» и «отсутствие единства» [83]. Радикальной мерой, направленной на искоренение этих недостатков, епископ видел гласность. Если кратко сформулировать все требования вятского епископа к реформе церковного суда, то они сводились к следующему: «По каноническим требованиям, судьями в церкви должны быть епископы.» [84].

У Оренбургского епископа Иоакима (Левицкого) в отзыве было пять разделов: 1) Состав Поместного всероссийского собора; 2) О восстановлении патриаршества; 3) Патриарший Синод; 4) Церковно-приходское управление; 5) Отношение православной церкви к иноверцам [85]. Выступая за то чтобы собор состоял из одних епископов, Иоаким допускал

участие священников или как представителей «вдовствующей кафедры», или в качестве советников - «ученых канонистов». Оренбургский епископ ратовал за восстановление патриаршества и в связи с этим писал: «Соборно-патриаршая форма церковного устройства представляет собою наиболее совершенную форму организации высшего поместного церковного управления, выработанную на чисто-церковной почве, путем долгого жизненного опыта» [86]. При этом роль Синода, который епископ Иоаким (Левицкий) называл «патриаршим», также значительно повышалась, по его мнению, он должен был иметь «двоякое значение» как исполнительный орган Поместного собора и в то же время «канонического» меньшего собора всех иерархов поместной церкви [87]. Чтобы Синод стал «собранием епископов», Иоа-ким (Левицкий) предлагал изменить сам способ назначения его членов. Синод состоял, по его проекту, из постоянных (6) и «переменных» (6) членов, которые бы заседали в течение полугода, в результате за 6-7 лет все епархиальные епископы получили бы возможность стать членом Синода [88]. Особое внимание оренбургский епископ уделил приходской реформе и призвал на помощь инородческой миссии.

По сути, Уфимский епископ Христофор (Смирнов) в своем проекте церковных преобразований ратует за отделение церкви от государства. Первоначально он обрушивается с критикой на синодальный период в истории русской православной церкви: «В двухвековой период синодального управления Церковь русская управлялась не столько канонами вселенской Церкви, сколько Регламентом, составленным одним лицом, без уполномочия собора и указами Св. Синода, большею частью - по предложениям обер-прокуроров разных направлений и взглядов, и циркулярными распоряжениями последних, отражавшими не столько действительные потребности Церкви, сколько желания Правительства и самих обер-прокуроров» [89]. В связи с этим уфимский епископ предлагал вообще отменить существующее церковное управление, как центральное, так и местное. Он выступил за выборное начало в церкви снизу доверху, то есть начиная с прихода и заканчивая патриархом. Кратко основные идеи своего проекта он сформулировал в одной фразе: «.все это требует, чтобы в основу церкви положено было соборное начало, одушевленное идеею братства во Христе, с патриархом во главе» [90].

В отзыве екатеринбургского епископа не было разделов, сплошной текст, это самое длинное сочинение из всех уральских проектов. Екатеринбургский епископ Владимир (Соколовский) писал, что ещё в прошлом веке «религиозное мое сознание пришло <...> в ужас от несоответствия идеала церковности с действительностью» [91]. Он служил в Северной Америке, был в Оренбургской епархии. Чем же возмущала епископа Владимира (Соколовского) «нецерковная действительность»? Он так отвечает на этот вопрос: «...теплохладность обрядовой религиозности, формалистика епархиального и духовно-школьного управления, безжалостность к голодным духовно-народным массам в России <...> Под видом внешнего покровительства св. Церкви, в России давно уже проявлялось у многих наших государственных людей едва скрываемое недоброжелательство к ней. <...> Государственные люди, пользуясь непротивлением Церкви, в продолжении двух столетий со своей мирской точки зрения опекали ее так успешно, что Церковь у нас почти обезличилась, почти потеряла нравственный авторитет и религиозную свою власть над образованными классами» [92]. Его проект реформ стоит особняком по сравнению с другими, его можно смело признать самым радикальным из всех представленных.

Таким образом, в проектировании церковного будущего уральские иерархи и духовенство уральских епархий приняли заинтересованное и активное участие. Следует отметить, что в Вятской, Оренбургской и Пермской епархиях были созданы комиссии из представителей священноцерковнослужителей - и обсуждение проектов церковных преобразований стало публичным. При этом по некоторым вопросам мнение епархиальных владык не совпадало с мнением членов комиссий, о чем указывалось в отзывах. В двух других епархиях: Екатеринбургской и Уфимской - проекты носили, если так можно выразиться, авторский характер и принадлежали епископам, то есть не отражали мнения большинства. Однако именно это обстоятельство привело к тому, что точки зрения екатеринбургского и уфимского епископов оказались самыми оригинальными и радикальными, что отражало мнения части епископата, настроенного решительно на кардинальные изменения существующей ситуации. Наиболее взвешенными и содержательными проектами оказались вятский и пермский. Необходимо отметить, что они легли в основу будущих решений предсоборных комиссий. Именно с этих «забытых» проектов церковных реформ и начался процесс реформирования церкви в изменяющихся новых российских реалиях.

Примечания

1. Фирсов С. Л. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х - 1918 г.). М.: Культурный центр «Духовная Библиотека», 2002. С. 193-215.

2. Бычков С. Русская Церковь и императорская власть (очерки по истории Православной Российской Церкви 1900-1917 годов). Т. 1. М.: Рус. реклам. изд-во, 1998. С. 73-78; Очерки истории Вятской епархии (1657-2007): 350 лет Вятской епархии / под общ. ред. мит. Вятского и Слободского Хрисанфа. Вятка: Буквица, 2007. С. 312-313; Фирсов С. Л. Указ. соч. С. 175-192.

3. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 1 раздел. О составе Собора. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 1.

4. Там же. С. 3.

5. Там же. С. 1.

6. № 43. Владимир, епископ екатеринбургский (См.: Прибавления к Церковным ведомостям. 1906. 26 авг. С. 2466-2478.). С. 2468.

7. Там же. С. 2468.

8. Там же.

9. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 1 раздел. О составе Собора. С. 3.

10. № 43. Владимир, епископ екатеринбургский. С. 2468.

11. Там же.

12. Там же.

13. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 2 раздел. Обзор мнений епархиальных преосвященных по вопросу о разделении России на церковные округи. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 1.

14. Там же. С. 2.

15. Там же. С. 14.

16. № 43. Владимир, епископ екатеринбургский. С. 2469-2470.

17. Там же. С. 2470.

18. Там же.

19. Там же.

20. Там же. С. 2469-2470.

21. Там же. С. 2470.

22. Там же.

23. Там же.

24. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 3 раздел. О преобразовании церковного управления в России. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 13.

25. Там же. С. 22.

26. Там же. С. 13.

27. Там же. С. 17-18.

28. № 43. Владимир, епископ екатеринбургский. С. 2470-2471.

29. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 3 раздел. О преобразовании церковного управления в России. С. 27.

30. Там же. С. 35

31. Там же.

32. Там же.

33. Там же.

34. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 4 раздел. О преобразовании церковного суда и о пересмотре законов по делам брачным. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 15.

35. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 5 раздел. Об епархиальных съездах. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 1.

36. Там же. С. 1.

37. Там же. С. 3.

38. Там же.

39. Там же. С. 11-12.

40. Там же. С. 3.

41. Там же. С. 11-12.

42. Там же. С. 12.

43. Там же. С. 14.

44. Там же. С. 14-15.

45. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 6 раздел. Об участии в общественных учреждениях. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 1.

46. Там же. С. 17.

47. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 7 раздел. О благоустроении прихода. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 1.

48. Там же.

49. Там же. С. 2-4.

50. Там же. С. 3-4.

51. Там же. С. 8-13.

52. Там же. С. 9.

53. Там же. С. 11.

54. Там же.

55. Там же. С. 15-17.

56. Там же. С. 16.

57. Там же. С. 17-19.

58. Там же. С. 18.

59. Там же. С. 19.

60. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 8 раздел. О порядке приобретения церковью собственности. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 1.

61. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 9 раздел. О предметах веры: богослужении, единоверии, постах, пении, нотных сочинениях, молениях за ино-славных христиан. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 29-31.

62. Там же.

63. Там же. С. 31-32.

64. Там же.

65. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 10 раздел. О преобразовании духовно-учебных заведений. С. 1.

66. Там же.

67. Там же. С. 2.

68. Там же.

69. Там же. С. 15-16.

70. Там же. С. 15.

71. Там же.

72. № 43. Владимир, епископ екатеринбургский. С. 2477-2478.

73. Там же. С. 2478.

74. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 10 раздел. О преобразовании духовно-учебных заведений. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 16.

75. Сводки отзывов епархиальных преосвященных по вопросам церковной реформы. 11 раздел. О миссии. СПб.: Синодальная тип., 1906. С. 1-7.

76. Там же. С. 3-4.

77. Там же. С. 6.

78. № 36. Никанор, епископ Пермский (См.: Прибавления к Церковным ведомостям. 1906. 6 мая. С. 1081-1088.) С. 1082-1083.

79. Там же. С. 1083.

80. Там же. С. 1087.

81. Там же. С. 1088.

82. № 41. Филарет, епископ Вятский (См.: Прибавления к Церковным ведомостям. 1906. 12 авг. С. 2413-2418.) С. 2413-2415.

83. Там же. С. 2415-2416.

84. Там же. С. 2417.

85. № 28. Иоаким, епископ Оренбургский и Уральский (См.: Прибавления к Церковным ведомостям. 1906. 15 апр. С. 800-804.) С. 800-804.

86. Там же. С. 800.

87. Там же. С. 801.

88. Там же.

89. № 25. Христофор, епископ Уфимский и Мензелинский (См.: Прибавления к Церковным ведомостям. 1906. 1 апр. С. 702-708.) С. 702.

90. Там же. С. 703.

91. № 43. Владимир, епископ екатеринбургский. С. 2466.

92. Там же. С. 2467.

Notes

1. Firsov S. L. Russkaya TSerkov' nakanune peremen (konets 1890 h - 1918 g.) [Russian Church on the eve of changes (the end 1890 x - 1918)]. Moscow: Cultural center «Duhovnaya Biblioteka», 2002. Pp. 193-215.

2. Bychkov S. Russkaya TSerkov' i imperatorskaya vlast' (ocherki po istorii Pravoslavnoj Rossijskoj TSerkvi 1900-1917 godov) [Russian Church and the imperial power (sketches on stories of Orthodox Russian Church of 1900-1917)]. Vol. 1. Moscow: Russian advertising publishing house, 1998. Pp. 73-78; Ocherki istorii Vyatskoj eparhii (1657-2007): 350 let Vyatskoj eparhii [Sketches of history of the Vyatka diocese (1657-2007): 350 years of the Vyatka diocese] / under a general edition of Metropolite of Vyatka and Slobodskoy Hrisanf. Vyatka: Bukvitsa, 2007. Pp. 312-313; Firsov S. L. Spec. work. Pp. 175-192.

3. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 1. About Cathedral structure. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 1.

4. Ibid. P. 3.

5. Ibid. P. 1.

6. No. 43. Vladimir, the bishop of Ekaterinburg (See: Additions to Church sheets. 1906. August, 26. Pp. 2466-2478). P. 2468.

7. Ibid. P. 2468.

8. Ibid.

9. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 1. About Cathedral structure. P. 3.

10. No. 43. Vladimir, bishop of Ekaterinburg. P. 2468.

11. Ibid.

12. Ibid.

13. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 2. The review of opinions of diocesan pontiffs on the issue of division of Russia on church districts. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 1.

14. Ibid. P. 2.

15. Ibid. P. 14.

16. No. 43. Vladimir, bishop of Ekaterinburg. Pp. 2469-240.

17. Ibid. P. 2470.

18. Ibid.

19. Ibid.

20. Ibid. Pp. 2469-2470.

21. Ibid. P. 2470.

22. Ibid.

23. Ibid.

24. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 3. About transformation of church management in Russia. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 13.

25. Ibid. P. 22.

26. Ibid. P. 13.

27. Ibid. P. 17-18.

28. No. 43. Vladimir, bishop of Ekaterinburg. Pp. 2470-2471.

29. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 3. About transformation of church management in Russia. P. 27.

30. Ibid. P. 35

31. Ibid.

32. Ibid.

33. Ibid.

34. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 4. About transformation of church court and about revision of laws on marriage affairs. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 15.

35. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 5. About diocesan congresses. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 1.

36. Ibid. P. 1.

37. Ibid. P. 3.

38. Ibid.

39. Ibid. Pp. 11-12.

40. Ibid. P. 3.

41. Ibid. P. 11-12.

42. Ibid. P. 12.

43. Ibid. P. 14.

44. Ibid. P. 14-15.

45. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 6. About participation in public institutions. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 1.

46. In the same place. P. 17.

47. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 7. About parish improvement. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 1.

48. Ibid.

49. Ibid. P. 2-4.

50. Ibid. P. 3-4.

51. Ibid. P. 8-13.

52. Ibid. P. 9.

53. Ibid. P. 11.

54. Ibid.

55. Ibid. Pp. 15-17.

56. Ibid. P. 16.

57. Ibid. P. 17-19.

58. Ibid. P. 18.

59. Ibid. P. 19.

60. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 8. About acquisition by property church. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 1.

61. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 9. About belief subjects: church service, community of religion, fasts, singing, musical compositions, prayers for the non-Orthodox of Christians. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. Pp. 29-31.

62. Ibid.

63. Ibid. P. 31-32.

64. Ibid.

65. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 10. About transformation of spiritually educational institutions. P. 1.

66. Ibid.

67. Ibid. P. 2.

68. Ibid.

69. Ibid. Pp. 15-16.

70. Ibid. P. 15.

71. Ibid.

72. No. 43. Vladimir, bishop of Ekaterinburg. Pp. 2477-2478.

73. Ibid. P. 2478.

74. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 10. About transformation of spiritually educational institutions. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. P. 16.

75. Reports of responses of diocesan pontiffs concerning church reform. Section 11. About mission. Saint-Petersburg: Synod typography. 1906. Pp. 1-7.

76. Ibid. Pp. 3-4.

77. Ibid. P. 6.

78. No. 36. Nicanor, the bishop of Perm

79. Ibid. P. 1083.

80. Ibid. P. 1087.

81. Ibid. P. 1088.

82. No. 41. Philaret, the bishop of Vyatka (See: Additions to Church sheets. 1906. 12 Aug. Page 2413-2418. ) Pp. 2413-2415. In Rus.

83. Ibid. P. 2415-2416.

84. Ibid. P. 2417.

85. No. 28. Joaquim, the bishop of Orenburg and Ural (See: Pribavleniya to Church sheets. 1906. 15 Apr. Pp. 800-804. ) Pp. 800-804.

86. Ibid. P. 800.

87. Ibid. P. 801.

88. Ibid.

89. No. 25. Hristofor, the bishop of Ufimsk and Menzelinsk (See: Pribavleniya to Church sheets. 1906. 1 Apr. Pp. 702-708. ) P. 702.

90. Ibid. P. 703.

91. No. 43. Vladimir, bishop of Ekaterinburg. P. 2466.

92. Ibid. P. 2467.