Некоторые аспекты жизни ученических коллективов частных средних учебных заведений дореволюционного Урала

УДК 371

М. В. Егорова

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ЖИЗНИ УЧЕНИЧЕСКИХ КОЛЛЕКТИВОВ ЧАСТНЫХ СРЕДНИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО УРАЛА

В дореволюционный период наУрале кроме казенных средних школ существовали и частные средние учебные заведения. Ученический коллектив этих школ пополнялся в большинстве случаев за счет учащихся, не прошедших по конкурсу в государственные гимназии.

Численность ученического коллектива частных средних учебных заведений зависела от числа нормальных и параллельных классов, а также от наличия в этих школах приготовительных и восьмых педагогических классов. Количество учащихся в таких учебных заведениях могло быть от 40 до 500 человек и более. Но обычно полностью сформированная частная гимназия насчитывала от 200 до 500 учащихся. Самой крупной частной гимназией на Урале была Оренбургская частная женская гимназия М. Д. Комаровой-Калмаковой. В1917 году в ней обучалось 747 учениц [1, л. 130].

В гимназии М. Д. Комаровой-Калмаковой в 1917 году было три отделения приготовительного класса, семь нормальных классов, четыре параллельных класса и 8 педагогический класс. В каждом из них, за исключением 8 педагогического класса, насчитывалось от 37 до 46 учащихся [2, с. 76]. Подобная ситуация была и в других частных средних учебных заведениях. То есть наблюдалась такая же перегруженность, как и в правительственных учебных заведениях. В этой ситуации, конечно, сложно говорить об индивидуальном подходе в обучении. И все же учителя частных гимназий пытались изучать особенности развития каждого ребенка и с учетом этого строить программу обучения и воспитания. Так, в 1903 году Пермская частная женская гимназия Л. В. Барбатенко запросила следующие сведения от родителей:

1) где проведено детство ученицею (в каком городе, деревне и т. п.);

2) есть ли у нее братья, сестры, какого возраста;

3) не было ли задержек в развитии дара слова, искусства ходить и т.п. или, наоборот, ускоренного развития под влиянием путешествий, раннего чтения книг, посещения театров, постоянного пребывания среди взрослых;

4) общее состояние здоровья ученицы в детстве и в настоящее время;

5) как рано начали учить в семье, чему учили, с каким успехом, кто учил (родители, старшие члены семьи, гувернантки);

6) общая характеристика ученицы (живая, веселая, внимательная, трудолюбивая, хорошо подготовленак школьным занятиям или с иными качествами);

7) не замечены ли какие-либо особенные способности (расположение к музыке, рисованию, пению, чтению и т. п.)? Какое любимое время провождение ученицы;

8) какие воспитательные меры оказываются наиболее успешно применимыми [3, с. 2].

Данная анкета позволяла педагогам составить общее представление о личности каждого ребенка и с учетом этого строить свою дальнейшую работу с ним.

В разных средних частных учебных заведениях был свой контингент учащихся. Все зависело, в первую очередь, от места нахождения частной школы: губернский или уездный город, а также от конкретной губернии. Кроме того, сословный состав учащихся зависел и от сложившихся традиций обучения в той или иной гимназии того или иного контингента учащихся. Так, В. С. Верхоланцев в своей работе, посвященной городу Перми, отмечал, что в частной женской гимназии Л. В. Барбатенко основной состав учащихся составляли «дочери интеллигентов» [4, с. 94].

Если сравнивать по губерниям, то в Вятской губернии большую часть учащихся средних учебных заведений составляли дети крестьян и городских сословий (мещан, купцов, почетных граждан). Обуславливалось это общим составом населения данной губернии, где процент дворян был меньше по сравнению с другими губерниями. В Уфимской же и Оренбургской губерниях, напротив, большинство учащихся частных средних школ составляли выходцы из дворян и городского сословия. Крометого, плата за обучение также влияла на тот или иной состав ученического коллектива. В Вятской губернии плата за обучение в средних частных учебных заведениях была ниже, чем в других губерниях Урала, поэтому доступ непривилегированным сословиям в среднюю школу здесь был более легким.

Актуальным является и такой вопрос, как возраст учащихся частных учебных заведений, так как это было напрямую связано с возможностью получения образования. С изданием в 1874 году правил для учащихся в казенных учебных заведениях были установлены строгие возрастные рамки для учеников в каждом классе. Так, в приготовительном классе могли учиться дети в возрасте от 8 до 10 лет, в 1 классе — от 10 до 12 лет, во втором — от 11 до 13 лет, в третьем — от 12 до 14 лет, в четвертом — от 13до 15лет,впятом — от 14до 16лет,вшестом — от 15 до 17 лет, в седьмом — от 16 до 18 лет и в восьмом — от 17 до 19 лет. Частные учебные заведения старались придерживаться установленных

М. В. Егорова

норм. Но иногда эти нормы ими могли и нарушаться. Тем самым частные учебные заведения давали возможность учащимся, перешедшим установленный возраст, все же получить образование. При этом учредитель частной школы, ходатайствуя перед учебным начальством о позволении таким учащимся пройти курс обучения в его школе, должен был предоставить серьезные основания для нарушения установленных норм. Так, учредитель Боткинского частного учебного заведения В. Н. Смирнов в 1913 году просил разрешить обучаться в 1 классе его учебного заведения 15 мальчикам в возрасте 13 лет и 5 мальчикам в возрасте 14 лет. Свою просьбу он обосновывал следующим: «Жители заводов, вероятно вследствие своей трудовой жизни, отдают своих детей в школу не ранее 9—10 лет, следовательно, народную школу они оканчивают около 12 лет» [5, л. 10]. Кроме того, учащиеся, за которых просил

В. Н. Смирнов, окончили школу 2—3 года назад и, не имея материальной возможности продолжить свое обучение в гимназиях других городов, за неимением своей в Боткинском заводе, оставались без обучения на протяжении этих лет. Таким образом, учащиеся, перешедшие установленный возраст, а потому лишенные возможности обучаться в казенных учебных заведениях, всегда могли рассчитывать получить образование в частных учебных заведениях. Это одна из причин того, что частные учебные заведения пользовались определенным спросом среди учащихся и их родителей.

И все же главная причина того, что частные учебные заведения практически никогда не оставались без учащихся, заключалась в том, что в них, как правило, обучались учащиеся, не прошедшие по конкурсу в казенные учебные заведения [4, с. 94]. То есть частные школы провинции удовлетворяли спрос на обычное образование, который не могли покрыть существовавшие казенные учебные заведения.

Решение проблем, связанных с воспитательной работой в частных учебных заведениях, безусловно, находилось в тесной взаимосвязи с некоторыми основными положениями: мировоззренческими позициями учредителей, учителей и воспитателей, с одной стороны, и социальным составом учащихся, то есть своего рода «социальным заказом», с другой. Нетрудно, например, предположить, каков был характер и цели воспитательного процесса в Уфимской начальной школе, созданной Уфимским союзом Русского народа, придерживавшимся монархических взглядов, или в Оренбургской мусульманской школе. Следует также обязательно учитывать и общую внутриполитическую ситуацию в стране в тот или иной исторический период. Ведь известно, например, что отношение официальных властей к частным школам во времена Николая I и Александра II было диаметрально противоположно.

Воспитательными вопросами в частных учебных заведениях занимался в первую очередь весь педа-

гогический коллектив. На каждом педагогическом совете, как правило, поднимались вопросы воспитательного характера. Например, на заседаниях педагогического совета Оренбургской частной женской гимназии М. Д. Комаровой-Калмаковой поднимались такие вопросы: о мерах воздействия на учениц, опаздывающих на уроки, об устранении или возможном сокращении случаев пропуска уроков по сомнительным причинам, о дисциплинарных проступках учащихся [1, л. 65, 98]. В некоторых частных гимназиях создавались воспитательные комиссии. В их прерогативу входила выработка мер к предупреждению ученических проступков, наблюдение за поведением некоторых беспокойных учеников, устройство разумных развлечений для учащихся. Кроме того, вопросы воспитательного характера поднимались также и на заседаниях родительских комитетов.

И все же непосредственный надзор за поведением учащихся, а также другие вопросы воспитания входили в обязанности классных наставников и надзирателей. Для работы в этих должностях необходимо было иметь определенный образовательный ценз. В учебные заведения 1 разряда на ставки воспитательного персонала принимались лица, имевшие звание не ниже домашнего учителя или учительницы, учителя уездного или городского училища, а в учебные заведения 2 и 3 разрядов принимались учителя или учительницы начального училища. Какие же обязанности лежали на классных наставниках и надзирателях? Так, в Ижевском мужском учебном заведении 2 разряда в обязанности классного наставника входило сопровождать свой класс на утреннюю молитву, следить за успехами и поведением учащихся, проверять дневники и выставлять отметки по поведению и успехам, встречаться с родителями для совместной выработки мер к поднятию успешности учащихся, следить за внешностью учеников, составлять списки дежурных учеников, отмечать отсутствующих в особом журнале. Одной из немногих «внешкольных» обязанностей классных наставников и надзирателей было посещение ученических квартир. Учащиеся обычно проживали либо у родителей и родственников, либо на частных квартирах. У частных лиц ученики и ученицы помещались в тех случаях, если эти квартиры были выбраны самими родителями и с разрешения руководства учебного заведения. На этих квартирах могли проживать только иногородние ученики. В начале учебного года все квартиры распределялись между классными наставниками для специального наблюдения, результаты которого заносились в особо заведенную для этого квартирную книгу. Периодически классные надзиратели и наставники представляли отчеты о своих посещениях администрации учебного заведения [6, л. 24].

Однако несмотря на строгий надзор за учащимися, в частных учебных заведениях случались различные нарушения и проступки. Наиболее часто

встречающимся нарушением были пропуски учащимися учебных занятий. О каждом пропуске ученик должен был отчитываться, принося записку от родителей, Хотя, впрочем, большинство пропусков происходило по болезни ученика. Так, в 1911 годув Котельническом частном мужском учебном заведении 1 разряда «зарегистрировано было 21 заболевание, в том числе 6 случаев кори» [7, л. 23]. В Оренбургской частной женской гимназии М. Д. Комаро-вой-Калмаковой наблюдались такие нарушения: неподчинение классной дисциплине, стирание отметок в дневнике, посещение театра, несмотря на запрещение начальства, присвоение чужих вещей. За последний проступок следовало исключение из гимназии [1, л. 102].

Нарушения дисциплины в учебных заведениях особенно обострились в революционные 1905— 1907 годы. В частных учебных заведениях увеличились пропуски уроков без причины. Учащиеся принимали участие в митингах, забастовках, отказывались присутствовать на молитвах. Вопиющие случаи террористических актов, прокатившихся по городу Кунгуру и уезду в 1908 году, происходили с участием учеников Кунгурского технического училища А. С. Губкина. Высшее начальство обвиняло администрацию училища, видя в этом недостаток «над зора и внимательного отношения к воспитанию юношества со стороны начальства учебного заведения» [8, л. 1].

Всю внеклассную работу, проводимую в частных школах, можно условно разделить на несколько направлений. Во-первых, это внеклассные мероприятия образовательного характера, которые были призваны развивать и закреплять пройденное на уроках. Во-вторых, мероприятия воспитательного характера, вечера и праздники. И, в-третьих, то, что долгое время именовалось общественно-полезным трудом. Впрочем, деление это приблизительно, так как специфические для каждого направления воспитательные задачи неизбежно проникали друг в друга.

Наиболее распространенными формами внеклассных образовательных занятий были посещения музеев и выставок, прослушивание лекций, написание рефератов, совместные чтения литературных произведений. Так, например, в 1913 году ученицы Оренбургской частной женской гимназии М. Д. Комаровой-Калмаковой прослушали лекцию преподавателя реального училища об искусстве, состоялось чтение по географии с туманны ми картинками про образование гор. В 1916 году побывали в зоологическом музее, на метеорологической станции, в оранжерее, зверинце, посетили музей архивной комиссии [1, л. 80,115].

Очень любопытной формой внеклассных занятий, направленных на практическое осмысление теоретических знаний учащихся, была традиционная система проведения пробных уроков ученицами 8-го педагогического класса, где изучалась педагогика и

методика. В той же гимназии М. Д. Комаровой-Калмаковой ученицы этого класса вели занятия в 3 отделениях подготовительного класса (младшем, среднем и старшем), а также давали пробные уроки истории в 3-м классе. Кроме того, обязательно посещали 1 раз в неделю уроки опытных учителей приготовительного класса. Собственно на пробные уроки отводилось 9 часов в неделю. К занятиям готовились очень добросовестно. Писали подробный конспект урока. Каждое проведенное ученицей занятие подвергалось подробному разбору. Сначала выступала сама дававшая урок ученица, затем ее одноклассницы, классные дамы и в заключение председатель педагогического совета. По возможности выявлялись все недостатки, а также положительные стороны проведенного урока [1, л. 110].

Политика учебного начальства в отношении воспитательной работы в средних учебных заведениях была откровенно направлена на ограничение мероприятий развлекательного характера, как якобы дурно влияющих на нравственное здоровье юношества. Училищные чиновники обычно не утруждали себя разъяснениями по этому поводу. Язык их циркуляров был сух и категоричен: «Министерство признает неудобным выступление воспитанников средних учебных заведений в качестве исполнителей на вечерах и концертах вне стен учебных заведений» [9, с. 144]. Содержатели частных учебных заведений были вынуждены подчиняться распоряжениям властей. В отчетах очень редко встречаются данные о том, что праздники и танцевальные вечера проводились вне стен частной школы. Как правило, это бывало лишь в тех случаях, когда проводились совместные мероприятия нескольких гимназий города. В Оренбургской частной женской гимназии М. Д. Комаровой-Калмаковой литературно-музыкальные и танцевальные вечера, носившие в большей степени развлекательный характер, проводились не чаще одного раза в год. Остальные же мероприятия были, как правило, тематическими. Например, 21 февраля 1913 году состоялся торжественный акт, посвященный 300-летию царствования дома Романовых. На нем были прочитаны стихи, пел хор, учащиеся прослушали речи, произнесенные в честь этого события. 14 сентября было отпраздновано 1 600-летие издания Миланского эдикта. Был отслужен молебен, законоучитель прочитал речь, пел хор. 15 декабря прошло литературное утро в память 30-летия со дня смерти И. С. Тургенева [1, л. 90]. В 1912 году, как и во всех учебных заведениях Российской империи, в частных гимназиях широко отмечался 100-летий юбилей Отечественной войны. В гимназии М. Д. Комаровой-Калмаковой этот торжественный акт состоялся 5 октября 1912 года [1,л. 71]. Ученицами и преподавателями исполнялись музыкальные произведения и стихи, посвященные данной теме. В честь этого события была произнесена речь председателем педагогического совета К. С. Доброловским. Вообще

М. В. Егорова

необходимо отметить, что, судя по тематике внеклассных мероприятий, в этой гимназии придавали большое значение воспитанию патриотизма, а также преданности царю и православной вере.

Учебный год во всех средних частных учебных заведениях заканчивался, как правило, «годичным актом». Это было самое крупное и ответственное воспитательное мероприятие, так как на нем подводились итоги учебного года и выдавались аттестаты об окончании учебного заведения. Очень часто на нем присутствовали официальные лица.

Особым было отношение учащихся к театру. Его посещение было строго ограничено учебным начальством. Воспитанники могли посещать театр только в праздничные и выходные дни, предварительно испросив разрешение у администрации учебного заведения. Но то, что они там видели, сопереживали, заставляло их пробовать свои силы в ученических спектаклях. Очень часто в программах литературно-музыкальных вечеров частных гимназий мы встречаем упоминание о постановке учащимися сцен из литературных произведений или целых пьес. Например, в 1912 году в Уфе состоялся вечер учащихся средних учебных заведений. На нем воспитанниками частной мужской гимназии Ница и Берниковской была исполнена сцена из драмы А. С. Пушкина «Борис Го-дунов», а воспитанницы частной женской гимназии

С. П. Хитровской сыграли вокальную пьесу «Квартет» [10, с. 54]. 19 февраля 1916 года в Оренбургской частной женской гимназии М. Д. Комаровой-Капма-ковой состоялся ученический литературно-вокаль-ный вечер, устроенный девочками 6 и 7 классов. На нем были сыграны две пьесы: «Медведь» Чехова и «Букет» Потапенко [1, л. 134].

Самым веселым и ярким праздником был Новый год. Обязательно в учебном заведении наряжалась елка и устраивалась праздничная программа с подарками для детей.

Большое воспитательное значение имели уроки трудового обучения. В годы первой мировой войны их роль еще больше возросла. Ученицы частных гимназий вместе с учителями изготовляли теплые вещи и другие принадлежности для действующей армии как на уроках рукоделия, так и в свободные часы и на дому [1, л. 103].

Важное значение для учащихся частных учебных заведений имели права, которыми обладала частная школа. Имея права правительственных учебных заведений, частные школы могли выдавать свидетельства о среднем образовании государственного образца. Это позволяло учащимся поступать в высшие учебные заведения, получать льготу по воинской службе, а также давало другие преимущества. Правда, закон предусматривал возможность для учеников, окончивших частное учебное заведение, не обладавшее правами, сдавать экзамены в особых комиссиях и получать такие права. Но это было довольно сложной процедурой, на которую немногие решались.

Отсутствие прав у учебного заведения в некоторых случаях снижало даже успеваемость. Так, в 1913 году инспектор народных училищ Сарапульского уезда Вятской губернии, проверив знания учеников Ижевского частного мужского учебного заведения 2 разряда, отметил некоторые недостатки в образовании учащихся 6 класса. Причину этого он увидел в следующем: «Это печальное явление объясняется сознанием ими своего юридически бесправного положения по образованию: уже 6 лет ученики проучились в учебном заведении, по возможности, исполняли все школьные требования, не получивши все-таки за это никаких прав, отчего — одни в безнадежности на лучшее будущее и совсем выбыли из учебного заведения, а некоторые оставшиеся не всегда удовлетворительны по своим успехам и поведению» [11, л. 21— 21 об]. Понимая все это, учредители стремились как можно быстрее приобрести права для своих школ, даже несмотря на то, что ограничивались при этом их собственные права. Даруя права таким частным школам, министерство обязательно требовало учредить попечительский совет; содержатель, если будет избран на должность начальника своего учебного заведения, должен был получать жалование только по назначению совета и подчиняться ему в распределении сумм; сбор за учение должен был быть в собственности учебного заведения; учителя должны были иметь такое же количество уроков, что и определено в казенных гимназиях, на экзаменах должны были обязательно присутствовать наблюдатели от учебного округа [12, л. 10]. Несмотря на все эти ограничения, учредители сознательно шли на приобретение прав для учащихся, понимая, что тем самым повышался статус и престиж их школы.

Необходимо сказать несколько слов и о том, как складывалась судьба учащихся частных учебных заведений по выходе или окончании школы. Выход из частной школы мог быть связан с рядом причин. Они могли быть личного характера, например: состояние здоровья учащегося, невозможность дальнейшей оплаты обучения и т.д. Но в большинстве случаев выход из частного учебного заведения был связан с открытием вакансий в государственных учебных заведениях. Так, в 1899 году частное женское учебное заведение 2 разряда С.П. Блудоровой до окончания курса обучения покинули девять учениц: «из последних 5 человек выбыло за открытием вакансий в гимназии и после назначенных гимназическим начальством испытаний две из них поступили в 1 класс, одна во 2 класс и двое в 4 класс, одна ученица вышла из 4 класса училища для поступления за открытием вакансии в институте, две ученицы, одна из 1 и другая из 4 классов вышли по домашним обстоятельствам, и еще одна из 1 класса по слабости здоровья оставила посещение школы только до следующего года» [13, л. 60].

По окончании же полного курса обучения в частном учебном заведении учащиеся могли как про-

должить свое обучение, так и заняться трудовой деятельностью. Выпускники частных гимназий или частных учебных заведений 1 разряда, как правило, продолжали свое обучение в высших учебных заведениях страны.

Частные учебные заведения Москвы и Санкт-Петербурга окончили многие известные и знаменитые люди: актеры В. И. Качалов, В. В. Лужский, И. Ильинский, художники Л. А. Бруни, Н. Н. Куп-реянов, В. А. Серов, писатели и поэты В. В. Набоков, О. Э. Мандельштам, Н. и Л. Чуковские, Д. Гранин, историк педагогики Н. Константинов, математик П. Урысон. И хотя имена выпускников частных учебных заведений Урала не были столь знаменитыми, но и они оставили после себя яркий след в жизни нашей страны. В свое время в Пермской частной мужской гимназии О. В. Циммерман учился будущий доцент, кандидат медицинских наук Александр Александрович Кюнцель, после революции принимавший самое непосредственное участие в создании института судебно-психиатри-ческой экспертизы. Его научные работы на протяжении десятилетий представляли передовую медицинскую науку Прикамья.

Учился в гимназии Циммерман и Константин Львович Голшмид, в будущем профессор Медицинского института.

В Государственном Архиве Пермской области сохранился табель ученика гимназии Циммерман Константина Павловича Матвеева. После революции он стал создателем комсомольских организаций города Перми.

Окончил гимназию сестер Циммерман и будущий искусствовед, создатель одной из крупнейших в стране Пермской художественной галереи Николай Николаевич Серебренников. Им было написано около 35 исследований и научно-просветительских статей об архитектуре, художниках, о художественной культуре Пермского края, уральском фаянсе и фарфоре, художественно-исторических памятниках города Перми. Одна из крупнейших его работ «Пермская деревянная скульптура» вышла уже после его смерти в 1967 году.

Пермскую частную женскую гимназию Л. В. Бар-батенко окончили заслуженный учитель РСФСР, директор школы № 7 города Перми Александра Ивановна Серебренникова и директор школы № 21 города Перми Лидия Семеновна Сицилина.

Итак, ученические коллективы частных учебных заведений Урала были очень разнообразными по своему социальному составу. И это зависело от множества факторов: от места нахождения частного учебного заведения (крупный город или уезд, та или иная губерния), от величины платы за обучение, от сло-

жившихся традиций обучения детей тех или иных сословий. А потому в частных учебных заведениях Урала обучались дети, чьи родители принадлежали к различным сословиям российского общества: дворяне, купцы, мещане, духовенство, крестьяне, казаки, чиновники, солдаты. Если в Вятской губернии в средних частных школах преобладали дети крестьян и городских сословий, то в оренбургских и уфимских средних частных учебных заведениях, в основном, обучались дети дворян и городских сословий. А, например, в Пермской частной женской гимназии Л. В. Барбатенко учились дочери из семей интеллигенции. Но все же, как правило, учащиеся частных средних учебных заведений принадлежали к достаточно обеспеченным семьям. Связано это было, в первую очередь, с оплатой за обучение, которая была здесь несколько выше, чем в казенных средних учебных заведениях. Исключение составляли лишь некоторые средние частныешколы Вятской губернии, где плата за обучение была такой же, а в некоторых случаях даже и меньше, чем в государственных школах. При этом необходимо отметить, что при многих частных средних учебных заведениях Урала существовали общества вспомоществования учащимся, благодаря которым в последних могли обучаться дети и из малообеспеченных семей.

Литература

1. ГАОО. Ф. 89. Оп. 1. Д. 8.

2. Владимирский И.М. Отчет о состоянии народного образования в г. Оренбурге за 1915 г.—Оренбург, 1917.

3. Хроника. Из школьного мира. // Пермские губернские ведомости. — 1903. — № 201. — С. 2.

4. Верхоланцев В.С. Город Пермь, его прошлое и настоящее. Краткий историко-статистический очерк. — Пермь: Электротипография губ. зем., 1913. —256 с.

5. ГАКО.Ф. 205. Оп. 3. Д. 3118.

6. ГАКО. Ф. 205. Оп. 4. Д. 3063.

7. ГАКО.Ф. 205. Оп.З. Д. 2981.

8.ЦГИАРБ.Ф. И. —109. Оп. 1.Д. 180.

9. Лаурсон А. М. Частные учебные заведения Ведомства Министерства Народного Просвещения. Собрание действующих законоположений и распоряжений о частных учебных заведениях и о домашнем обучении. — СПб., 1912. — 338 с.

10. Вестник Оренбургского учебного округа. — 1912, —№1, —С. 54.

11. ГАКО.Ф. 205. Оп. 1.Д. 3063.

12. ГАПО. Ф. 42. Оп. 1.Д. 393.

13. ЦГИАРБ.Ф.И, —ПЗ.Оп. 1.Д. 525.