Библейская аллюзия как средство интертекстуальной диалогизации в англоязычной прозе XX века

УДК 811.111 '42

К.В. Скорик

Библейская аллюзия как средство интертекстуальной диалогизации в англоязычной прозе XX века

В статье рассматривается библейская аллюзия как языковое средство интертекстуального типа диалогизации в английском художественном тексте. Анализируются примеры использования библейской аллюзии в английской прозе XX века с точки зрения функционирования интертекстуальной диалогизации. Библейская аллюзия представлена как средство актуализации процесса диалогизации, направленного на присвоение тексту диалогических признаков, составляющих текстовую категорию диалогичности и экспликацию интертекстуальных связей текста.

The article concerns the question of text dialogism and its representation in the English prose. The subject of the article is biblical allusion which is studied in the context of intertextual dialoguing type and its functioning in the text. Biblical allusion is analyzed as a means of the text dialoguing that exposes intertextual links of the original text and adds to its dialogical structure.

Ключевые слова: диалогичность, интертекстуальная диалогизация, библейская аллюзия.

Keywords: dialogism, intertextual dialoguing, biblical allusion.

Понятие интертекстуальной диалогизации тесным образом связано с интертекстуальным анализом текста. Оно основывается на понимании процесса литературного развития как постоянного взаимодействия текстов и мировоззрений, в результате которого художественное произведение усваивает и приобретает предшествующий культурный материал в тех или иных формах. Многими учеными отмечается, что любой текст не существует изолированно, а взаимодействует с другими текстами и воспринимается всегда на определённом историко-литературном, культурном фоне. Согласно Р. Барта «всякий текст есть между-текст по отношению к какому-то другому тексту» [2, с. 418].

Разработка принципов подхода к интертекстуальному анализу как выявлению следов «чужого слова» представлена в работах И.В. Арнольд. В них предлагается обширная классификация различных видов включений, общим классификационным признаком которых называется смена субъекта речи на одном участке текста. Интертекстуальность понимается как включение в текст целых текстов с другим субъектом речи, либо их фрагментов в виде цитат, аллюзий

и реминисценций, которые являются основными структурными элементами включений «чужого слова» [1, с. 375].

Явление интертекстуальности рассматривается в данном исследовании как один из ведущих диалогических признаков художественного текста, составляющий основу категории диалогичности и приобретаемый текстом в результате процесса диалогизации. Спектр средств интертекстуальной диалогизации включает в себя афоризм, цитацию и различные виды аллюзии, в частности, библейскую аллюзию. Проведённый лингвистический анализ позволяет сделать вывод о том, что библейская аллюзия является распространённым средством интертекстуальной диалогизации в англоязычной прозе XX века.

В рассказе О. Хаксли «Хьюберт и Мини» (A. Huxley «Hubert and Minnie») встречается упоминание Адама и Евы, что является примером библейской аллюзии, выступающей средством интертекстуальной диалогизации. Оно вкладывается в речевую партию одного из героев произведения и трактуется им по-своему:

"My darling,' said Mrs. Glamber that evening when her husband came home — for he hadn't been able to face Minnie; he had gone to the Club for tea — "who was it that invented religion, and sin, and all that? And why?"

John laughed. "It was invented by Adam, "he said, "for various little transcendental reasons which you would probably find it difficult to appreciate. But also for the very practical purpose of keeping Eve in order." [Huxley, 74]

В этой трактовке проявляется некоторая высокомерность персонажа (Джона) по отношению к женщинам, что является одной из ярких характеристик самого Джона. Джон говорит о том, что именно Адам (первый мужчина) придумал религию и грех с целью держать Еву под контролем. Таким образом, в словах Джона, мужчина возвышается над женщиной, которой, по его образу мыслей, свойственно грешить. Читателю предоставляется возможность увидеть преломление известной библейской истории в восприятии её персонажем рассказа, его отношение к ней, то, каким образом она им понимается, и с помощью этого составить собственное мнение о Джоне. Использование библейской аллюзии в данном примере расширяет оригинальный текст рассказа в плане восприятия его читателем, выполняя при этом стилистическую функцию диалогизации интертекстуального типа - функцию наделения текста новыми образами, за счёт чего создаётся яркая характеристика одного из персонажей рассказа.

В романе А. Мердок «Дикая роза» (I. Murdoch «An Unofficial Rose») библейская аллюзия используется для описания душевного состояния персонажа по имени Пен:

The next morning, to which he woke with an undifferentiated sense of bliss, produced however, as it wore on, a state of mind somewhat less solipsistic. Penn strayed forth into the world on that morning as into the Garden of Eden. He was a new man. A first man. A man. And since he had been made new it seemed to him ... that Miranda had been made new as well, and he wandered towards her through a rose-entangled forest of sweet airs that gave delight and hurt not. ... The real world however was a thorny place. Penn at this stage pictured himself somewhat as a disciple of Courtly Love [Murdoch 2, 76].

В тексте встречается упоминание сада Эдем, а также словосочетание a first man, понимаемое читателем как указание на Адама. Библейские аллюзии в данном случае призваны наиболее красочно и динамично передать состояние Пена, который чувствовал себя «новым» человеком и окружающее его воспринимал словно рай. Описание этого окружения (a rose-entangled forest of sweet airs that gave delight and hurt not) читатель воспринимает как аналогию с раем - так, скорее всего, по мнению большинства, и должен выглядеть самый настоящий рай. Это общепринятое представление помогает читателю понять, что чувствует герой в настоящий момент. Ведь это не описание местности, где находится герой, а картина, нарисованная в его сознании на основании только его чувств. Это представление о рае, преломленное через призму видения действительности самим героем произведения. В противопоставление этому далее приводится восприятие героем действительности как тернистого места (a thorny place).

Основываясь на общепринятом понимании и знании читателя о рае как о великолепном саде, где царят радость и восторг, а также об Адаме как о первом мужчине, автор с помощью этих библейских аллюзий точно передаёт эмоциональный настрой персонажа рассказа.

В романе Джона ле Карре «Портной из Панамы» (J. Le Carre «The Tailor of Panama») библейская аллюзия используется для наиболее глубокого понимания читателем действий персонажа:

Still he kept driving, his senses leading, which was what he liked his senses to do. The old Adam stirring. Taste everything, only way. Hell can you know whether you want a thing till you've bought it? His mind flitted back to Luxmore. [Le Carre, 235]

Одному из персонажей этого романа свойственно позволять чувствам и желаниям управлять им: он думает, что невозможно понять, нужно ли тебе что-то, пока ты не попробовал это. Библейская

легенда об Адаме трансформируется автором для проведения аналогии с персонажем.

В этом же романе встречается упоминание библейской притчи о добром самаритянине:

"If Mr. Braithwaite gave you your first break, and took you into his house, and put you through night school, and won you away from that wicked Uncle Benny of yours, he has my vote alive or dead,"

"I'm very glad you feel that, darling."

"You should honour and revere him and tell our children about him as they grow up, so that they know how a Good Samaritan can save a young orphan's life." [Le Carre, 92]

В данном примере библейская аллюзия присутствует в диалогах персонажей романа. Один из его героев сравнивается другим персонажем с добрым самаритянином. Успешное декодирование читателем заложенного в аллюзию смысла позволяет ему самому решить, заслуживает ли этот персонаж так называться.

Использование библейской аллюзии в художественном тексте способствует актуализации процесса интертекстуальной диалогиза-ции, в результате которого текст приобретает диалогические признаки. Библейская аллюзия как средство интертекстуальной диало-гизации эксплицирует диалогические связи текста на межтекстовом уровне и способствует становлению такой фундаментальной текстовой категории, как диалогичность.

Список литературы

1. Арнольд И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность. - СПб.,

1999.

2. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. - М.: Издат. группа «Прогресс», 1994.

Источники:

1. Huxley A. Hubert and Minnie // Английский рассказ ХХ века: сб. / на англ.яз.; сост. Н.А. Самуэльян. - М.: Менеджер, 1996. - С. 67-83.

2. Le Carre. J. The Tailor of Panama.

3. Murdoch I. An Unofficial Rose. - Penguin Books.