А. С. Башкиров и археология Волжской Булгарии

УДК 902

А.С. БАШКИРОВ И АРХЕОЛОГИЯ ВОЛЖСКОЙ БУЛГАРИИ

© 2017 г. С.В. Кузьминых, И.В. Белозерова A.S. BASHKIROV AND ARCHAEOLOGY of VOLGA BULGARIA

Статья посвящена вкладу А.С. Башкирова в археологию Волжской Булгарии и Золотой Орды. В 1919 г. ученый провел историко-архитектурное исследование памятников монументального зодчества и оборонительных сооружений Болгарского городища. В 1928 г. состоялась экспедиция по изучению болгаро-татарской культуры. Отрядом под руководством А.С. Башкирова были проведены рекогносцировочные изыскания на Билярском городище и в его округе, а также в Джукетау и Болгаре. Раскопки А.С. Башкирова на крупнейших булгарских археологических памятниках явились продолжением дореволюционных исследований, осуществлявшихся ОАИЭ при Казанском университете в конце XIX - начале XX в. К сожалению, они стали эпизодом в многогранной деятельности ученого в 1920-30- годы и не вылились в долгосрочную программу изучения городов Волжской Булгарии.

Ключевые слова: археология, А.С. Башкиров, В.В. Гольмстен, В.А. Городцов, Н.Ф. Калинин, Л.И. Вараксина, Али Рахим, Биляр, Болгар, Джукетау, Иски Казань, Волжская Булгария, Золотая Орда, экспедиция Самарского университета, Поволжская этнолого-археологическая экспедиция.

The article is devoted to contribution by A. S. Bashkirov in archaeology of Volga Bulgaria and the Golden Horde. In 1919, the scientist conducted a historical and architectural study of the sites of monumental architecture and fortifications of the Bulgar fortified settlement. In 1928 took place an expedition to study the Bulgarian-Tatar culture. A detachment under A. S. Bashkirov was conducted reconnaissance surveys on the Bilyar settlement in his district, and in Juketau and Bulgar. Excavations By A. S. Bashkirova on the biggest Bulgarian archaeological monuments were a continuation of pre-revolutionary studies undertaken OAI associated to Kazan University in the late XIX - early XX centuries. Unfortunately, they have become an episode in the multifaceted activities of the scientist in 1920-30th years and resulted in a long-term program for the study of the Volga Bulgaria towns.

Keywords: archaeology, A.S. Bashkirov, V.V. Gol'msten, V.A. Gorodcov, N.F. Kalinin, L.I. Varaksina, Ali Rahim, Bilyar, Bolgar, Dzhuketau, Iski Kazan', Volga Bulgaria, Golden Horde, expedition of Samara University, the Volga region ethnological-archaeological expedition

Алексей Степанович Башкиров (19.07.1885-1.01.1963) - археолог-антико-вед, этнограф, музейный деятель, известный специалист по древней и средневековой истории, искусствоведению и архитектуре, один из первопроходцев отечественной пале-осейсмологии, доктор исторических наук, профессор. Он был организатором многочисленных археологических и историко-этногра-фических экспедиций 1920-60-х гг. в Крым, на Северный Кавказ, в Закавказье, Поволжье и Среднюю Азию. Имя А.С. Башкиро-ва часто упоминается в научной литературе в связи с археологическими исследованиями, но биографических работ, посвященных личности ученого и его научной деятельности, немного (Пятышева, 1963; Войтов, 2003, с. 438; Формозов, 2006, с. 228; Ватлин, Канторович, 2001; Лысенко, 2013; Руденко, 2014,

с. 608, 609; Винокуров, 2016; Белозерова, 2017; Белозерова, Кузьминых, 2017).

Вклад Алексея Степановича в археологическую науку, на наш взгляд, в отечественной историографии недооценен. Связано это с тем, что гонения на академическую науку и репрессии 1930-х годов сломали успешно развивавшуюся научную карьеру и, вне всякого сомнения, сказались на судьбе ученого, не позволив в полной мере раскрыться его большому исследовательскому потенциалу. В итоге Башкирову не удалось довести до конца многочисленные проекты, опубликовать в полном объеме материалы своих экспедиций и раскопок, не говоря уже об обобщении результатов этих исследований. На протяжении почти пятидесяти лет Алексей Степанович вел кропотливую полевую и кабинетную работу. Она заключалась не только в органи-

зации экспедиций и проведении раскопок. Им осуществлены поиски, учет и описание многих десятков археологических памятников. Исследования Башкирова позволили внести существенный вклад в археологическое изучение Крыма, Тамани, Среднего Поволжья, Северного Кавказа и Средней Азии. Они стали базой не только для его собственных работ, но прежде всего учеников и последователей (Л.П. Харко, В.Д. Блаватский, М.М. Кобыли-на, А.Л. Якобсон, К.В. Голенко и др.). Большая черновая работа ученого в науке была зачастую первопроходческой. Это и изучение городов и городской культуры Волжской Булгарии, и средневековая история и археология Крыма, Северного Кавказа и Средней Азии, и античные древности Гераклейского полуострова и Тамани, и главное его дело в науке - антисейс-мизм древней архитектуры. Эти направления исследований продолжают оставаться актуальными в отечественной археологической науке во многом благодаря трудам А.С. Башкирова, его учеников и последователей.

В настоящей статье речь пойдет о вкладе ученого в археологическое изучение Волжской Булгарии. Его опубликованных трудов по теме - единицы (Башкиров, 1928; 1929а; 1929б), но в личном архиве А.С. Башкирова в Отделе письменных источников Государственного Исторического музея (Ф. 598) сохранился большой блок документов (315 единиц хранения), характеризующих его исследования на крупнейших городищах Волжской Булгарии в 1919 и 1928 гг.

До переезда в Самару из голодного и холодного Петрограда в 1919 г. А.С. Башки-ров имел лишь литературные представления о булгарских археологических памятниках. В том же году и, вероятно, по той же причине, оставив работу в Российском Историческом музее, в Самару переехала В.В. Гольмстен, и для нее непосредственное погружение в булгарскую археологию произошло в этом волжском городе (см. подробнее: Кузьминых и др., 2007, с. 15-38). Самарский период деятельности обоих ученых - достаточно короткий у Башкирова (1919-1922) и более длительный у Гольмстен (1919-1929) - совпал с оживлением археологических исследований в Среднем Поволжье.

Одна из первых послереволюционных экспедиций, организованных А.С. Башки-ровым весной 1919 г., в разгар Гражданской войны, была связана как раз с изучением памятников Волжской Булгарии. Ученый возглавил экспедицию Самарского универ-

ситета и губернского музея для изучения булгарских поселений в Симбирской и Казанской губерниях и, прежде всего, Болгарского городища. В работах ему помогали инженер-геолог П.Н. Ефимов и историк П.А. Преображенский. Башкиров оказался в числе трех первых исследователей в послереволюционной России, кому только что созданный научно-методический центр - Археологический подотдел Музейного отдела НКП РСФСР выдал открытый лист (Городцов, 1985, с. 269). В деле организации и снабжения большую помощь экспедиции оказали Реввоенсовет Восточного фронта (В.В. Куйбышев) и Самарский губернский отдел народного образования (В.А. Тронин) (Башкиров, 1928, с. 7).

Экспедицией была произведена графическая фиксация, описание, «зондажное» исследование (шурфовка), инструментальная съемка объектов в Болгаре - Четырехугольника, Черной и Белой палат, тюрбе, Малого минарета, Большого и Малого городка и валов городских укреплений. Они отражены на плане, снятом П.Н. Ефимовым (Башкиров, 1928, табл. 1).

С первой информацией о результатах работ в Болгаре ученый познакомил летом того же года Совет Общества археологии, истории, этнографии при Казанском университете (Башкиров, 1928, с. 7). В Симбирске и Казани им были изучены археологические коллекции губернских музеев. По результатам экспедиции на заседаниях Самарского Общества археологии, истории, этнографии и естествознания (СОАИЭЕ) Башкиров сделал сообщения «Древний город Булгар в русской исторической и археологической литературе», «Тюркские памятники в Поволжье и Приура-лье» и др. (Гольмстен, 1925, с. 5).

Результаты рекогносцировочных работ 1919 г. скупо использованы им в книге «Памятники булгаро-татарской культуры на Волге» (Башкиров, 1928). Она задумана, прежде всего, как историко-архитектурное исследование. Археологические материалы обсуждаются ученым лишь в контексте изучения Четырехугольника, Большого минарета и Белой палаты. Алексей Степанович к 1928 г. имел уже немалый опыт исследования средневековых архитектурных памятников Малой Азии, Крыма, Кавказа и Средней Азии и, безусловно, мог со знанием дела судить об архитектурных памятниках Болгара. Книжка В.Ф. Смолина (1926) о развалинах древнего Булгара, вышедшая двумя годами ранее, в профессиональном отношении ей замет-

но уступала. Все последующие исследователи памятников монументального зодчества Болгара (А.П. Смирнов, В.В. Егерев, С.С. Айдаров и др.) высоко оценивали очерки А.С. Башкирова о Четырехугольнике, Большом минарете и Белой палате.

Подготовительные материалы к книге, собранные во время экспедиции 1919 г., отложились в архиве ученого. Это - планы, чертежи, рисунки Г. Прокофьева и А. Васильевой Черной палаты, Четырехугольника, архитектурных деталей, орнаментов и пр.; зарисовки находок в Казанской губернии; планы и чертежи И. Пехтерева Большого минарета и Четырехугольника, П.Н. Ефимова - восточного и южного фасадов Белой палаты; рисунки фрагментов керамики из Болгар (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 47); план и разрез руин в Болгарах (по Казарино-ву, 1887); эскизы орнамента оконных проемов Соборной мечети; фото выставки, посвященной раскопкам 1919 г.; иллюстрация из книжного издания древней болгарской мечети, обращенной в церковь св. Николая; план и профиль церкви св. Николая; иллюстрации из книжных изданий (с видами развалин, планов и храма в Болгарах); рисунок и план Белой палаты, вид и план развалин палат близ церкви св. Николая и в Малом городке и пр. (там же, ед. хр. 48); фото А.С. Башкирова развалин Белой палаты; различные фото Болгар, надгробного памятника и др. (там же, ед. хр. 49). Здесь же отложились и материалы исследований в Болгаре, проведенных в 1928 году (там же, ед. хр. 49, 50).

Общество археологии, истории, этнографии и естествоиспытателей (А.С. Башкиров был его председателем и одновременно товарищем (заместителем) председателя археологической комиссии) стало тем учреждением, на базе которого в 1920-е годах велось разведочное обследование территории Самарской губернии. Направления работы общества Башкиров изложил на одном из его заседаний (14.12.1919 г.) в докладе «Ближайшие задачи археологических исследований в Самарском крае» (Зудина, 2008а, с. 17).

Принципиальные изменения в подходе к изучению памятников археологии Самарского края произошли осенью 1920 г. после инспекционной поездки В.А. Городцова -руководителя Археологического подотдела Музейного отдела НКП РСФСР, профессора кафедры первобытной археологии 1 МГУ и одного из лидеров российской археологии тех лет. Во время пребывания в Самаре он предложил СОАИЭЕ провести систематическое обследование Самарской губернии. Методи-

ческие указания Городцова (см. подробнее о них: Кузьминых и др., 2007, с. 20) были едины для всех губерний и областей России: первоочередные разведочные маршруты необходимо было провести в пределах двух 20-верстных полос. Одна из них должна пересечь губернию с запада на восток, другая - с юга на север, причем маршруты необходимо было привязать к течению крупных рек. На заседаниях СОАИЭЕ Башкиров, в частности, предлагал: «...в ближайшее время сосредоточить внимание на детальном изучении района Утки и Майны в непосредственной связи с проведенной уже экскурсией на развалины Болгар. Обследование болгарской культуры, несомненно, имевшей большое влияние в нашем крае, является обязательной задачей нашего Общества» (Зудина, 2008а, с. 22). Сама разработка общего плана обследования региона была поручена П.Н. Ефимову, который предложил три первоочередных маршрута: северный, южный и восточный. План был утвержден в НКП РСФСР, и с 1921 г. началось разведочное археологическое обследование губернии.

В архивных материалах А.С. Башкирова отложились документы, связанные с выявлением и изучением в том году археологических памятников по течению р. Самары под его руководством, а именно: «Археологическая карта части долины р. Самарки», «План места археологических раскопок, произведенных Самарским археологическим обществом в 1921 г. под руководством проф. А.С. Башкирова» и пр. (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 46).

В реальности Открытый лист на археологические работы в бассейне р. Самары был выдан В.В. Гольмстен (Кузьминых и др., 2007, с. 21, 22). Именно отряд под ее руководством в тяжелейших условиях начавшегося в Поволжье голода провел основные исследования. Участие Башкирова в этих работах в отчетных документах экспедиции Гольмстен не подтверждается, но, тем не менее, некоторые общие документы, связанные с обследованием р. Самары, отложились в его архиве. В частности, летом 1921 г. Башкиров со студентами Семинария археологии и искусств при историко-филологическом факультете Самарского университета провел первые масштабные раскопки средневекового мордовского Барбашинского могильника около Самары, на которые университет ассигновал миллион рублей (в ценах тех лет) (Зудина, 2008б, с. 337). Алексей Степанович подготовил к печати статью «Археологические раскопки

могильника Барбашинской Поляны ок. Самары летом 1921 г.», но, к сожалению, она осталась не опубликованной.

В дальнейшем, после отъезда А.С. Башкирова из Самары, археологическое обследование края в труднейших условиях Гражданской войны и далее на протяжении всех 1920-х годов было продолжено В.В. Голь-мстен и ее учениками (Кузьминых и др., 2007).

Встреча с В.А. Городцовым сыграла важную роль в дальнейшей судьбе А.С. Башкирова. В октябре 1922 г. он переехал в Москву. Василий Алексеевич фактически ввел его в круг московской научной элиты. Еще в июне 1922 г Башкирова избрали на должность профессора педагогического факультета 2 МГУ по кафедре теории истории искусств и археологии. Более десяти лет он вел здесь курсы по античному и средневековому искусству и археологии. По рекомендации Городцова Башкиров был избран также профессором археологического отделения 1 МГУ; за ним закреплялись три курса -по истории археологических открытий, археологии средневековья и археологии болгарской культуры (спецкурс) (ОПИ ГИМ. Ф. 431, ед. хр. 345, л. 1).

1920-е годы стали вершиной в научной карьере А.С. Башкирова. Научно-исследовательская работа ученого была связана, кроме вузов, с ведущими археологическими и музейными учреждениями Москвы - Институтом археологии и искусствознания при ФОН 1 МГУ (с 1924 г. при РАНИОН), Московской секцией РАИМК, НИИ этнических и национальных культур народов Востока РАНИОН, Государственным Историческим музеем, в котором Алексей Степанович возглавил Отделение византийских памятников (1925-1933), Государственным музеем Востока (19261935). Кроме того, он постоянный участник различных научных заседаний в Московском археологическом обществе, Центральном бюро краеведения при Российской Академии наук, Всесоюзной научной ассоциации востоковедения. Первые доклады Башкирова после переезда в Москву были связаны как раз с булгарской проблематикой: в МАО - «Археологические памятники Среднего Поволжья», в ЦБК - «Краеведческая работа Общества археологии, истории, этнографии при Самарском государственном университете», во ВНАВ - «Культура болгар на Волге в истори-ко-археологической литературе» (Архив РАН. Ф. 478, оп. 1а, д. 2, л. 6).

На протяжении 1920-х годов основные экспедиционные работы А.С. Башкирова

были связаны с Крымом, Таманью, Абхазией, Чечней и Дагестаном. Возможность продолжить полевые исследования на булгарских памятниках представилась лишь в конце этого десятилетия.

Летом 1928 г. Алексей Степанович принял участие в экспедиции по изучению болгаро-татарской культуры, организованной НИИ этнических и национальных культур народов Востока РАНИОН, Всесоюзной научной ассоциацией востоковедения и Академическим центром НКП ТССР. В состав экспедиции входили представители научных и краеведческих организаций Казани (Дом татарской культуры, Научное общество тата-роведения, Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете, Музейный отдел НКП ТССР, Центральный музей ТССР и др.). Для успешного проведения экспедиции был организован особый Комитет из представителей всех этих организаций под председательством М.Х. Тагирова. В состав Комитета входили: В.В. Егерев (зам. председателя), А.С. Башкиров, И.Н. Бороздин, А.К. Булич, П.М. Дульский, Н.Ф. Калинин (секретарь), П.Е. Корнилов, Конов (от ВКПб), Али Рахим, Сюнчилеев и З.Ш. Тагиров (Башкиров, 1929а, с. 36). Непосредственное руководство экспедицией вела «руководящая группа» Комитета (там же, с. 27).

Археологические разведки в Казанском Кремле (у церкви Киприяна и башни Сююмбеки), а также в районе Старой Казани (Русско-Урматское селище и Камаевское городище) были проведены отрядом под руководством И.Н. Бороздина (1929). Работы велись по открытому листу, информация о них отражена в официальной хронике ГАИМК тех лет (Археологические экспедиции, 1962, с. 56). А.С. Башкиров (1929а) возглавил рекогносцировочные изыскания на Билярском городище и в его округе - между селениями Горки и Никольский Баран. В Билярском отряде работали: А.С. Башкиров (НИИ народов Востока), Али Рахим (НОТ), В.Н. Сементов-ский (географ, профессор КГУ), А.К. Булич (ЧКМ), Н.Ф. Калинин (ЦМТР), П.Е Корнилов (МО ТССР), Л.И. Вараксина (ЦМТР), Гафаров, З.Ш. Тагиров, А.А. Баишева (НИИ народов Востока), А.А. Марущенко (студент 1 МГУ), З.А. Акчурина, Н.Г. Спиридонов, Усеинов, Абдуллин (студенты ВПИ), Конов и А.А. Некрасов (студенты ЛВИ), а также биляр-ские педагоги-краеведы (Башкиров, 1929а, с. 36). Работы велись в течение 10 дней - с 17 по 27 июня. Как выяснил позднее А.Х. Халиков в

архиве ЛОИА, эти работы осуществлялись без открытого листа, отчет о раскопках в ГАИМК не поступил, методика раскопок, и прежде всего шурфовка всей территории городища, «получила резкое осуждение полевого комитета» (Хали-ков, 1976, с. 22).

В задачи экспедиции входили: «а) топографический и инструментальный обмер городища и его обороны; б) разрез внешнего, среднего и внутреннего валов со рвами для выяснения их архитектурной структуры; в) рекогносцировочный зондаж основной территории городища шурфовкой для выяснения культурного содержания и характера культурных слоев по азимуту (С-Ю), взятому в восточной половине городища1 и г) общий обзор окрестностей городища к С в пределах между сс. Горки (на В) и Никольский Баран (на З) с глазомерной съемкой памятников и сбором подъемного материала» (Башкиров, 1929а, с. 27). Все запланированные исследования были проведены.

В 1929 г. планировалось продолжить работы Поволжской этнолого-археологиче-ской экспедиции по изучению болгаро-татарской культуры, проводимой НИИ этнических и национальных культур народов Востока РАНИОН под руководством А.С. Башкирова в сотрудничестве с научными организациями ТССР (см. Приложение 1). В объяснительной записке Алексея Степановича в Коллегию НИИ народов Востока пояснялось, что «если исследовательские работы 1928 г. были с чисто археологическим уклоном, то летом 1929 г. они, сохраняя археологический характер полностью, одновременно вносят и характер этнологический по изучению быта в живых его условиях (язык, материальная культура). <...> Культура булгар отныне не может быть изучаема как культура других племен территории в оторванном виде. <...> Изучение культуры в свете яфетической теории будет вестись при освещении материала и вымерших поколений и живущих» (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 53, л. 1).

В ходе работ 1929 г. планировалось продолжение: а) исследования культурных напластований в юго-западной части Билярского городища; б) раскопок здания с центральным отоплением (А.С. Башкиров, Ю.В. Готье, Н.Ф. Калинин, Л.И. Вараксина и др.); в) детальных инструментальных топографических обмеров обороны городища и его окрестностей (В.Н. Сементовский). Этно-

1 Обозначены на плане В.Н. Сементовского (Халиков, 1976, рис. 5).

логические разыскания экспедиции переносились на восток Татарской республики - в Елабужский и Мензелинский кантоны. Силами казанских ученых - этнографа Н.И. Воробьева, социолога Н.-Б.З. Векслина, лингвистов Н.И. Ашмарина и Али Рахима намечалось рекогносцировочное изучение материальной культуры и языка населения региона. Этнологическая часть плана была бы продолжением исследований, которые активно велись учеными ТССР под эгидой Научного общества татароведения вплоть до начала 30-х годов (Воробьев, 1930; Векслин, 1930; и др.), и ее выполнение не было жестко привязано к планам работ Поволжской экспедиции.

В итоге археологическая часть плана, кроме работ геодезической группы В.Н. Сементовского (при участии Н.Ф. Калинина) по инструментальной съемке Биляр-ского городища (Сементовский, 1939), осталась на бумаге. Раскопки в Биляре в 1929 г. не состоялись, скорее всего, не из-за отказа в финансировании или несогласия с планом работ Поволжской экспедиции со стороны административных органов ТССР. Продолжение достаточно масштабных полевых работ требовало их «легализации» в ГАИМКе. Резкая критическая позиция полевого комитета Академии, с которым не были согласованы раскопки 1928 г., и не предоставление отчета о полевых исследованиях за этот год, вероятно, вынудили ГАИМК пойти на крайние меры и сигнализировать в НИИ этнических и национальных культур народов Востока и в Академический центр НКП ТССР об отказе Башки-рову в выдаче открытого листа.

Возвращаясь к работам 1928 г., отметим, что ученый опубликовал лишь краткие отчетные сведения о раскопках в Биляре, сопроводив их только двумя фото части кирпичного здания, вскрытого в урочище «форт» (Башкиров, 1929а, вклейка 4). Отсутствие полевого отчета и полноценной публикации, а также утрата коллекций, переданных в ЦМТР (см. Приложение 2), в итоге свели на нет научные результаты раскопочной кампании 1928 г. на Билярском городище. Сохранившиеся архивные материалы А.С. Башкирова и Н.Ф. Калинина2 ни в коей мере их не восполняют, особенно в свете масштабных исследований на памятнике в последней трети XX и в начале XXI века. Но история археологических исследований в Татарстане, и Билярско-

2 Н.Ф. Калинин. Материалы археологических раскопок Билярского городища. Экспедиция 1928 г. // Архив КФАН, ф. 8, оп. 1, д. 88.

го городища прежде всего, нуждается в том, чтобы историки науки обратились к изучению и анализу архивных материалов, связанных с экспедицией 1928 года (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 51-62)3.

В фонде А.С. Башкирова сохранились следующие документы: дневники, чертежи, профили валов и рвов, краткие отчеты, составленные участниками экспедиции (Н.Ф. Калинин, А.К. Булич, Л.И. Вараксина, А. Рахим, З.А. Акчурина, А.А. Баишева, А. Хамит, З.Ш. Тагиров, А.А. Некрасов) (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 51, 52, 59, 60; рис. 1-3); фото и рисунки билярской керамики, описи находок (там же, ед. хр. 52, 54-56, 62); видовые фотографии раскопок и их участников, вскрытых сооружений и объектов (там же, ед. хр. 51, 54, 57, 58; рис. 4-7). Помимо работ на Биляр-ском городище экспедиция провела рекогносцировочное обследование памятников в его окрестностях: Балынгузского городища (документация составлена Л.И. Варакси-ной, А.А. Некрасовым, включая план расположения шурфов и записку «Гора Балынгуз в окрестностях Билярска»; там же, ед. хр. 52, 61), Николаев-Баранского II городища (Л.И. Вараксина, А.А. Некрасов; там же, ед. хр. 59), городища по Старо-Протяжной дороге (Горкинское?) (Н.Ф. Калинин, А.А. Некрасов, Али Рахим; там же, ед. хр. 59). По окончании работ в Биляре Н.Ф. Калинин и Л.И. Варак-сина провели разведочные работы в Джуке-тау: составили глазомерный план городища (с датой съемки 29.06.1928 г.) и сняли профили его валов и рвов (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 61), а Али Рахим и А.К. Булич обследовали булгарские надгробные памятники в ряде мест Чистопольского кантона (там же, ед. хр. 59; Приложение 3).

А.С. Башкиров осуществлял общее руководство работами в Биляре, вел фотосъемку окрестностей городища, всех этапов раскопок, вскрытых объектов и архитектурных сооружений. Наиболее ценными его помощниками являлись Н.Ф. Калинин и Л.И. Варак-сина - основная практическая полевая работа (глазомерная съемка объектов, нивелировка, составление планов и чертежей и др.) легла на их плечи. Часть сотрудников была в распоряжении В.Н. Сементовского (см. Приложение 4), выполнявшего инструментальную съемку Билярского городища и его оборонительных сооружений. Среди рабочих материалов Башкирова сохранились рукописи «Внутренний вал Билярского городища (с планом и 4

3 См. полную опись этих материалов: Белозерова, 2017.

профилями)», «План части знания, открытого в Билярске у внутреннего вала», «План части здания при "форте № 2" Билярского городища», «Список археологических находок на вале Билярского городища» и др. (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 52, 59).

Важную информацию о ходе и итогах экспедиции содержат документы, связанные с организацией работ Поволжской этнолого-археологической экспедиции в 1928-1929 гг. и передачей коллекций в Центральный музей ТССР (см. Приложения 1 и 2; рис. 8-11). В их числе и письмо Н.Ф. Калинина А.С. Башкиро-ву от 21.02.1929 г. (см. Приложение 5), повествующее о передаче фотографий и чертежей объектов и профилей Билярского городища, перебеленных им и Л.И. Вараксиной. Из этого письма явствует, что Николай Филиппович полон надежд на продолжение раскопок в Биляре летом 1929 г.

В этом комплекте документов отложились также черновые записи А.С. Башкирова: «Памятники болгаро-татарской культуры на Волге» на французском языке (заметка подготовлена, вероятно, для какого-то информационного издания) и «Казанский городской музей. Археологический музей при Казанском университете» (1928 г.) с обзором интересовавших ученого археологических материалов, заметка З.Ш. Тагирова «Болгары до Золотой орды: (Краткий историко-экономический очерк)» в газете «Красная Татария» (№ 139 от 17.06.1928 г.) с автографом автора «Дорогому учителю и руководителю проф. А.С. Башки-рову. 5/УП-1928» (там же, ед. хр. 60). Заметка Тагирова (рис. 12) появилась перед началом работ экспедиции 1928 г. и ставила своей целью познакомить широкие круги читателей с историей волжских булгар.

Среди массы документов, связанных с работами в Биляре, в архиве А.С. Башкирова отложились также материалы разведочного обследования Камаевского городища (дневники раскопок, профили вала и рва на стрелке, а также проезда) (А.К. Булич, 8.07.1928; З.Ш. Тагиров, Л.И. Вараксина), Казанского кремля (дневники и чертежи раскопок в усадьбах ТатЦИКа и Наркомпроса, выполненные Н.Ф. Калининым и Л.И. Вараксиной) (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 48, 59-61), Болгарского городища (в основном фотографии архитектурных памятников) (там же, ед. хр. 48-50). Судя по документам, разведочные шурфы в Болгаре в 1928 г. не закладывались.

В этом году А.С. Башкиров стал членом Ученого совета Музея восточных культур. На

научных заседаниях совета в рамках обсуждения проектов по изучению тюркской культуры в СССР была заслушана серия его докладов и сообщений, в том числе «Летние работы в Билярске, на Тамани и в Хорезме» (Войтов, 2003, с. 88, 91, 106, 108, 125). В тот момент работы ученого в различных регионах СССР были подчинены общей тематической задаче, связанной с плановым изучением торговых и караванных путей, соединявших в древности Среднюю Азию с Поволжьем и Крымом (там же, с. 24).

Раскопки А.С. Башкирова на крупнейших булгарских археологических памятниках явились продолжением дореволюционных исследований, осуществлявшихся Обществом археологии, истории и этнографии при Казанском университете, но, к сожалению, они стали эпизодом в многогранной деятельности ученого тех лет и не вылились в долгосрочную программу изучения городов Волжской Булгарии. Негативная оценка исследований Башкирова на Билярском городище - как методики раскопок, так и сделанных им выводов - хорошо известна специали-стам-булгароведам (см. подробнее: Халиков, 1976, с. 22-24). Планомерные археологические работы на памятнике возобновились в 1967 г., спустя 40 лет после раскопок экспедиции по изучению болгаро-татарской культуры (там же, с. 24-56). В районе «форта», через всю территорию которого Башкиров заложил серию шурфов, в некоторых местах расширенных в раскопы, и где он вскрыл остатки

кирпичного здания (рис. 7) и часть могильника (7 захоронений), в 1969-1972 гг. было изучено большое здание общественного назначения (Халиков, Шарифуллин, 1967) и один из наиболее ранних билярских некрополей -II Билярский могильник (Халикова, 1967). По следам разведочных шурфов Башкирова на валах внутреннего города в районе «форта» (рис. 5) их стратиграфия была изучена в 1968 г. П.Н. Старостиным в раскопе VII (Халиков, 1967, с. 49, 50).

Подводя итог исследованиям А.С. Башкирова на Болгарском, Билярском и Джукетаус-ском городищах, важно отметить, что помимо археологического изучения культурного слоя и выявленных в нем объектов и находок исследовались строительно-конструктивные и архитектурно-художественные особенности общественных, культовых и мемориальных сооружений домонгольского и золотоор-дынского времени. В ходе работ Поволжской этнолого-археологической экспедиции Али Рахим продолжил изучение булгарских и булгаро-татарских эпиграфических памятников. В рамках сотрудничества Академического центра НКП ТССР и Института этнических и национальных культур народов Востока РАНИОН удалось издать книгу «Памятники булгаро-татарской культуры на Волге» (Башкиров, 1928), посвященную изучению оборонительных сооружений Болгара и его главных архитектурных памятников - Четырехугольника, Большого минарета и Белой палаты.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

В Коллегию Научно-исследовательского Института этнических и национальных культур народов Востока СССР РАНИОН

Объяснительная записка к выполнению Поволжской этнолого-археологиче-ской экспедиции по изучению булгаро-татарской культуры, проводимой Институтом народов Востока РАНИОН совместно с Академическим центром Наркомпро-са Татарской ССР летом 1929 года

Работа по изучению булгаро-татарской культуры, начатая год тому назад Институтом народов Востока4 совместно с научными силами Татреспублики будет продолжаться и в настоящем году. Летом 1928 г. было проведено экспедиционное обследование в области изучения памятников истории материальной культуры: были начаты работы на городище Биляр, в Казанском Кремле и на городище Урмат5 в районе так наз. Эски-Казани.

Летом 1929 г. Институт народов Востока намерен продолжить изыскания в означенных пунктах и в особенности на городище Биляр. Но если исследовательские работы 1928 г. были с чисто археологическим уклоном, то летом 1929 г. они, сохраняя археологический характер полностью, одновременно вносят и характер этнологический по изучению быта в живых его условиях (язык, материальная культура).

4 Полное название - НИИ этнических и национальных культур народов Востока РАНИОН.

5 Речь идет о Русско-Урматском селище и Камаевском городище. Работы здесь велись под руководством И.Н. Бороздина

К этому широкому обследованию присоединяется ряд исследователей Татреспублики, оно соответствует и тем задачам, которые имеет Институт народов Востока. В постановке изучения булгаро-татарской культуры, конечно, не предполагается узкий подход, имеющий в виду только культуру определенной этнической группы. Уже при первом подходе к Биляру мы столкнулись в памятниках материальной культуры с весьма четкими пережитками глубокой древности, понимание которых проясняется методом яфетической теории, которая от штудий над языком направляет нас к памятникам материальной культуры, как материалистическое выражение сущности вещей.

Примером служат следующие памятники: на территории Биляра обнаружена керамика шаровидной формы тулова с весьма высоким бортом широкого горла; она покрыта штампованным и насечным орнаментом в виде волн в одну линию и волн пучками или же в виде ломанных угольных отрезов в елочку. Посуда эта имеет черную или коричневую глину, смешанную с крупно-толченой ракушкой6. И в форме сосуда, и в форме орнамента представлены чрезвычайные пережитки форм глубоких доисторических культур так называемой «срубной культуры», которая широкими потоком обнаруживается на юге Восточной Европы. Было бы удивительно говорить об этой культуре на городище Биляр в бытовании форм времени раннего средневековья, если бы элементы так называемой «срубной культуры» были чужды территории данного края. Они были обнаружены в верстах 70-ти от Биляра в Самарской губернии два года тому назад7.

Упомянутая мною билярская керамика имеет свое широкое распространение в Прикамьи и в бассейне р. Чепцы.

Культура булгар отныне не может быть изучаема, как культура других племен территории в оторванном виде. Это ярко осветил в своей работе акад. Марр «Чуваши-яфетиды на Волге» [1926], который, выясняя культурную роль чувашей и в булгарской жизни Волжско-Камского края, ставит вопрос изучения булгар в неразрывную связь с другими племенами восточной половины Восточной Европы. Изучение культуры в свете яфетической теории будет вестись при освещении материала и вымерших поколений и живущих.

Конкретный план исследовательских работ заключается в следующем (он проработан совместно с учеными Татреспублики):

1) Продолжение изысканий на городище Биляр, а именно: а) раскопки городища в юго-западной части с выяснением культурных наслоений на широком пространстве; б) продолжение раскопок здания с центральным отоплением и в) продолжение детальных инструментальных топографических обмеров обороны городища и его окрестностей.

2) Обследование этнолого-археологическое Елабужского и Мензелинского кантонов в рекогносцировочном порядке со сбором материалов по материальной культуре и языку.

Со стороны Института народов Востока принимают участие два действительных члена -А.С. Башкиров и Ю.В. Готье и аспиранты - археологи и этнографы, со стороны Татреспублики - проф. Н.И. Воробьев, Н.И. Ашмарин, [Н.-Б.З.] Векслин, В.Н. Сементовский, Али Рахим, Н.Ф. Калинин и 5 сотрудников Центрального музея и других учреждений, из которых три - из татар.

Начало работ намечается на 1-е июня с.г. Основными органами со стороны Татреспу-блики, заинтересованными в означенной работе, являются Академический центр, Общество по изучению Татарстана, Центральный музей, Отдел по делам музеев Татреспублики, Дом татарской культуры и др.

В Татреспублике в прошлом году означенными учреждениями и Институтом народов Востока образован Ученый Комитет по изучению булгаро-татарской культуры, который и является руководящим органом. Выполнение работ возложено на особую рабочую Комиссию. На проведение вышеизложенных работ была составлена еще в прошлом году смета, которая вошла в общую смету Института народов Востока по параграфу экспедиций суммой на 3500 рублей. При сем прилагается конкретная рабочая смета предполагаемых расходов. Она является частью половинной доли общей сметы на экспедицию. Вторая половина проходит по Татре-спублике от Академического центра. Представляемая смета в сумме 2924 р. 90 к.

Означенная Поволжская экспедиция, организованная в полном контакте с местными учреждениями, является лучшим образцом конкретной научно-исследовательской связи

6 Речь идет о круговой и близкой к ней керамике прикамско-приуральских истоков, изученной впоследствии по материалам Биляра Н.А. Кокориной (1976) и Ф.Ш. Хузиным (1986).

7 См. подробнее о проблеме северной периферии срубной культурно-исторической общности: Кузьминых, 2000.

Института народов Востока с местами и ярким свидетелем того, что она актуальна и связана с требованиями момента в деле советского строительства. Наркомпрос Татреспублики и ряд научных учреждений Татреспублики прекрасно учитывают важность научного кооперирования сил, которое в области обследования местных культур прошлого и настоящего приносит крупную пользу для создания истории края, основанной пока только на письменных источниках, для учета и изучения бытовых условий, необходимых при создании твердой экономики края и при борьбе за новый быт. Комплексный этнолого-историко-археологический уклон экспедиции, на который она встает в настоящем году, имеет серьезное значение и для практической работы аспирантов.

[А.С. Башкиров]

ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 53, л. 1.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

АКТ

1929 года 26 января, мы нижеподписавшиеся, представитель Института народов Востока в Москве профессор Алексей Степанович Башкиров, с одной стороны, и представители Музейного отдела Татнаркомпроса Петр Евгеньевич Корнилов и Центрального Музея ТССР Николай Филиппович Калинин, с другой стороны, составили настоящий акт в двух экземплярах в следующем: первый сдал раскопочный материал по археологическим работам 1928 года на территории ТССР в количестве:

1) планшеток с нашитыми предметами (керамика, железо, бронза, кость, стекло и др.), перефотографированных и сданных по одному к планшету) - 37.

2) фрагментированных сосудов различных форм - 25.

3) фрагментов человеческого черепа, челюстей, костей животных и т.п. - 6.

А последние приняли означенные предметы для передачи в Центральный музей ТССР. Профессор Института народов Востока А.С. Башкиров Ученый секретарь Музейного отдела ТНКП П.Е. Корнилов

Зав. Археологическим отделом Центрального музея ТССР Н.Ф. Калинин

ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 53, л. 7.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Краткий предварительный отчет о поездке членов археологической экспедиции А. Рахима и А.К. Булича в 1928 г. в деревню Каргали с целью обследования булгарских надгробных памятников, находящихся в этом районе Чистопольского кантона ТР

По приезде археологической экспедиции из раскопок в Билярске в г. Чистополь 28 июня из ее состава были выделены два члена - Али Рахим и А.К. Булич для обследования булгарских надгробных памятников, находящихся в районе между дер. Каргали (вол[остной] центр) и гор. Чистополь.

29-го июня весь день прошел в подготовительных работах к поездке. Требовалось найти опытного фотографа и соответствующий фотоаппарат, каковых в наше распоряжение представлено не было. Фотографы-профессионалы из Чистополя или отсутствовали или же были заняты. Пришлось взять с собой молодого фотографа-любителя, местного жителя Авдеева, который, однако, весьма успешно и добросовестно выполнил требуемую от него работу.

Экспедиция выехала на место своего назначения в тот день вечером на 2-х подводах и, переночевав в дер. Каргалях в доме местного учителя М. Зяббарова, на другой день с утра приступила к работе. Главная наша работа заключалась в исследовании и фиксации памятников с древнего кладбища, лежащего в поле дер. Старое Ромашкино (по-татарски Иске Раман) в нескольких сотнях метров вправо от Бугульминского почтового тракта по пути из гор. Чистополя в дер. Каргалы приблизительно в 5 километрах от последней и приблизительно в 2- 2^ км от татарских деревень Сарсаз и Старое Ромашкино8.

Общее число могильных плит 16, из которых 14 расположены на треугольном участке земли площадью приблизительно около гектара, а 2 - за оврагом в распаханном поле приблизительно в 150 м (по прямому направлению) к востоку от главного могильника (ближе к трак-

8 Речь идет, вероятно, о Русскосарсазском кладбище (Археологические памятники. 1988, с. 66). Информация о работах Али Рахима в описании памятника не отражена.

ту). Площадь, где сосредоточены 14 памятников, ограниченная, с одной стороны, оврагом, а с двух других пашней, крестьянами не распахивается. Однако туда часто заходят пасущиеся стада. Когда-то территория могильника была огорожена изгородью, поставленной почитателями этих могил из окрестного татарского населения. Но в настоящее время изгородь разрушена и растаскана.

Памятники мы нашли в таком состоянии: 8 - вполне хорошо сохранившихся и целых; один - разбитый на 2 куска с хорошо сохранившимися надписями; один - расколовшийся на 2 куска с хорошо сохранившейся нижней частью надписей; один - то же в 2-х кусках с отбитыми надписями, из которых сохранились строки на нижней части, один - то же в 2-х кусках, но с очень плохо сохранившимися неудобочитаемыми надписями, один - во фрагментах с сохранившимся верхним орнаментом и частью надписи; 3 - совершенно разрушенных, без надписей.

Камни с надписями были нами тщательно промыты и очищены от лишая, после чего было приступлено к их фиксации. Был снят глазомерный план территории могильника, и все 14 камней нанесены на него и перенумерованы. Затем я записал обычным арабским шрифтом все доступные прочтению тексты с камней.

Затем было приступлено к фотографированию и эстампированию камней, оба процесса были сопряжены со значительными затруднениями: фотоаппарат заряжался только 4 пластинками и благоприятный момент для съемки из-за однообразной орнаментации плит на восток был ограничен двумя часами в день (с 10 до 12). Из-за пасмурной погоды и дождя половина первого рабочего дня [была] потеряна. Эстампированию мешали сильный ветер с неблагоприятной стороны, дожди все время суток и, наконец, козы, которые срывали и рвали эстампажи, оставленные по необходимости на ночь для просушки на камнях. Бумаги, захваченной нами, хватило только на половину камней, пришлось прикупить простой серой оберточной бумаги.

Однако, несмотря на всю неблагоприятную обстановку, за 3 дня работы задание наше было выполнено почти полностью. Все интересные в отношении надписей или орнамента камни были сфотографированы, 4 из них тщательно зарисованы, эстампажи сняты со всех интересных текстов (как целых, так и фрагментарных), за исключением 2-х испорченных. Контуры и орнаменты памятников зарисовал Авдеев, подписи же мною.

Из разобранных мною текстов с датами, написанными по-булгарски <...>, выясняется, что все памятники относятся к началу 14-го века <...>, незнакомые имена погребенных пока поддаются чтению с трудом; арабские изречения везде читаются отчетливо. Очень интересна орнаментация камней, с характерными для булгарских надгробий мотивами, весьма художественно выполненными и не повторяющимися в своих деталях.

Работа наша продолжалась в течение 3-х дней с 30 июня по 2 июля. 3 июля был нами составлен акт о передаче обследованных памятников на хранение каргалинскому школьному работнику Мирсаяфу Зяббарову. Копия с акта, заверенная волисполкомом, при сем прилагается. Еще 2 июля фотограф Авдеев был отправлен мною в Чистополь, который по пути должен был заснять 2 булгарских же камня в дер. Татарский Толкиш (один с тамгами на боковых гранях)9. Из-за плохих пластинок и неблагоприятного часа (после полудня) эти снимки вышли не совсем удачными.

3-10 июля мы вдвоем с Буличем отправились осматривать необследованный и не упоминаемый в литературе и малоизвестный могильник в поле, принадлежащем деревне Исляйки-но10. Здесь нами были обнаружены 5 камней, 4 из них с надписями и один с очень оригинальной орнаментацией. Даты на памятниках пока разобрать не удалось, но, судя по стилю подписей, они без сомнения относятся к 14 веку. За неимением приспособлений нам не удалось промыть камни и разобрать как следует текст. Разобранный текст мною записан. За отсутствием фотографа зафотографировать новонайденные памятники не удалось.

3/УШ, вечером, экспедиция возвратилась в Чистополь и на следующий день выехали в Казань.

Али Рахим

6/УП-1928 г.

ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 59, л. 20-21об.

9 Речь идет, вероятно, о Татарскотолкишском 1 и 2 кладбищах с надгробиями XIV в. (Археологические памятники... 1988, с. 68).

10 Речь идет об Исляйкинском кладбище (Археологические памятники. 1988, с. 70). Али Рахим оказался прав, предварительно датируя надгробия XIV в.

ПРИЛОЖЕНИЕ 4

Краткий отчет о работе в экспедиции Института народов Востока по изучению булгаро-татарской культуры аспиранта А. Баишевой

10 мая 1928 года я была командирована Институтом для участия в работе экспедиции по изучению булгаро-татарской культуры в г. Казань. На совместном заседании экспедиции и Ак[адемического] центра Татреспублики были намечены пункты обследования: Билярск Чистопольского кантона, район Чистополя, Кремль Казани и Эски Казань под руководством проф. А.С. Башкирова. По прибытии к месту назначения в Билярск для работы были выделены две группы: археологическая и топографическая. Вначале я работала с топографической группой под руководством проф. В.Н. Сементовского. Работа заключалась в знакомстве с топографической съемкой местности Билярска, вала и городища с нанесением раскопок, а также составления карты. Сотрудниками группы была проведена работа - практика по глазомерной и маршрутной съемке.

По окончании работ в топографической группе я начала работать в археологической группе экспедиции по расчистке здания вала городища и по обследованию Билярского городища по закладыванию шурфов, руководила шурфами № 25, № 27, № 35. По окончании работ на Биляр-ском городище было приступлено к разбору добытого материала и его инвентаризации и упаковке. Кроме того, в составе членов экспедиции была предпринята разведка Барановского городища11 и местности Балынгуз12. Работа в районе Чистополя свелась к разведкам городища Джукетау13, где мной был исследован разрез восточного вала городища и руководство шурфами14.

В Казани работа заключалась в ознакомлении с коллекциями Центрального музея Татреспублики и музея Общества археологии, истории и этнографии при Казанском государственном университете как сравнительным материалом к добытому экспедицией материалу.

А. Баишева.

ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 59, л. 22-22об.

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

Письмо Н.Ф. Калинина А.С. Башкирову от 21.02.1929 г.

Дорогой Алексей Степанович, посылаю Вам расписки, протоколы и «прочую такую вещь», а посылкой - фотографии и чертежи15. Несколько все-таки задержался.

Начнем вскоре составление плана работ на лето. Вы, вероятно, уже составили или состав-ляете16. Когда соединим наши проекты в единый?

Сейчас очень занят с переселением археологического отдела в новое помещение17. В конце марта - начале апреля думаю побывать в Москве. Надеюсь Вас увидеть.

Уважающий Вас Н. Калинин.

21/11- 1929 г.

ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 59, л.104-104об.

ЛИТЕРАТУРА

Археологические памятники бассейна р. Черемшан / Отв. ред. А.Х. Халиков, сост. Ф.Ш. Хузин.

Казань: ИЯЛИ КФАН СССР, 1990. 112 с.

11 Речь идет, скорее всего, о Николаев-Баранском II городище (Археологические памятники, 1990, с. 80).

12 Речь идет, прежде всего, о Балынгузском городище и прилегающих к нему памятниках (Археологические памятники, 1990, с. 77-80).

13 Работы 1928 г. не нашли отражения в истории изучения памятника (Археологические памятники, 1988, с. 60, 61).

14 Материалы раскопок А.С. Башкирова и Н.Ф. Калинина в 1928 г. хранятся в Национальном музее РТ (Ефимова, 1980, с. 114).

15 Речь идет о документации работ экспедиции летом 1928 г.

16 См. Приложение 1.

17 Постановлением Научного совета ЦМТР от 21.02.1929 г. археологический отдел был выделен из состава исторического отдела. На Калинина выпала большая работа по переучету, реструктуризации и каталогизации археологических фондов (цит. по: Руденко, 2014, с. 370).

Археологические памятники Центрального Закамья / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань: ИЯЛИ КФАН СССР, 1988. 98 с.

Археологические экспедиции Государственной Академии истории материальной культуры и Института археологии Академии наук СССР (1919-1956 гг.): Указатель / Ред. Н.Н. Воронин, М.А. Тиханова. М.: Изд-во АН СССР, 1962. 264 с.

Башкиров А.С. Памятники булгаро-татарской культуры на Волге. Казань: Татполиграф, 1928. 118 с., 15 табл.

Башкиров А.С. Экспедиция по изучению болгарско-татарской культуры летом 1928 года: (Краткие отчетные сведения) // Материалы по охране, ремонту и реставрации памятников ТССР. Казань: Академический центр НКП ТССР, 1929а. Вып. 3. С. 27-36.

Башкиров А.С. Очередные проблемы изучения болгаро-татарской культуры // Татарстан. 1929б. № 3. С. 26-28.

Белозерова И.В. Обзор научного архивного фонда археолога А.С. Башкирова из Отдела письменных источников ГИМ // МИРАС - НАСЛЕДИЕ. Том 1. Татарстан - Крым. Город Болгар и изучение татарской культуры в Татарстане и Крыму в 1923-1929 гг.: в 3 т. / Сост. и отв. ред. С.Г. Бочаров, А.Г. Ситдиков. Казань, 2017. С. 575-580.

БелозероваИ.В., Кузьминых С.В. Жизненный путь и научное наследие профессора А.С. Башкирова // МИРАС - НАСЛЕДИЕ. Том 1. Татарстан - Крым. Город Болгар и изучение татарской культуры в Татарстане и Крыму в 1923-1929 гг.: в 3 тт. / Сост. и отв. ред. С.Г. Бочаров, А.Г. Ситдиков. Казань, 2017. С. 100-126.

Бороздин И.Н. Археологические разведки в Кремле. I. Разведка близ Киприановской церкви // Материалы по охране, ремонту и реставрации памятников ТССР. Вып. 3. Казань: Академ-центр НКП ТССР, 1929. С. 37-40.

Ватлин А.Ю., Канторович А.Р. Из истории отечественной археологической науки (несостоявшийся судебный процесс 1935 года) // РА. 2001. № 3. С. 123-131.

Векслин Н.-Б.З. Изучение Татарстана за 10 лет (1920-1930) // Очерки по изучению местного края. Казань: Дом татар. культуры, 1930. С. 99-186.

Винокуров Н.И. Профессор А.С. Башкиров - археолог, историк, преподаватель (штрихи биографии) // Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Исследователи и исследования. Вып. XVII. Керчь: НИЦ истории и археологии Крыма Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского, ЦАИЦентр археологических исследований БФ «Деметра», 2016. С. 92-117.

Войтов В.Е. Материалы по истории Государственного музея Востока (1918-1950). Люди. Вещи. Дела. М.: ГМВ; СканРус, 2003. 495 с.

Воробьев Н.И. Материальная культура казанских татар: (Опыт этнографического исследования). Казань: Дом татар. культуры, Академцентр ТНКП, 1930. 464 с.

Гольмстен В.В. Общество археологии, истории, этнографии и естествознания при Самарском государственном университете: (История и деятельность) // Бюллетень ОАИЭЕ. Самара, 1925. № 1. С. 2-9.

Городцов В.А. Краткий отчет о деятельности Археологической секции Отдела по делам музеев и охране памятников искусства, старины и природы за 1918-1922 годы // СА. 1985. № 4. С.269-271.

Ефимова А.М. (сост.). Каталог археологических коллекций Государственного музея ТАССР. Вып. II. Эпоха железа, Волжская Болгария, золотоордынские города, Казанское ханство, коллекции XУI-XУII вв. Казань: ГМТР, 1980. 231 с.

Зудина В.Н. Самарское Общество археологии, истории, этнографии и естествознания: Археологические изыскания // Классика самарского краеведения. Антология. Вып. 5: «Золотое десятилетие» самарского краеведения / Сост. Э.Л. Дубман, В.Н. Зудина; науч. ред. Э.Л. Дубман, П.С. Кабытов. Самара: Самар. ун-т, 2008а. С. 12-93.

Зудина В.Н. Архивное и музейное «строительство», Самарский истпарт: Музейное «строительство» // Классика самарского краеведения. Антология. Вып. 5: «Золотое десятиле-

тие» самарского краеведения / Сост. Э.Л. Дубман, В.Н. Зудина; науч. ред. Э.Л. Дубман, П С. Кабытов. Самара: Самар. ун-т, 20086. С. 309-395. Кокорина Н.А. Лепная и близкая к ней керамика Билярского городища (по материалам 1967-1972 гг.) // Исследования Великого города / Отв. ред. В.В. Седов. М.: Наука, 1976. С.212-227.

Кузьминых С.В. Северная периферия срубной культурно-исторической общности (историографический аспект) // Срубная культурно-историческая общность в системе древностей эпохи бронзы евразийской степи и лесостепи: ММНК / Отв. ред. А.Д. Пряхин. Воронеж: Воронеж. ун-т, 2000. С. 140-148. Кузьминых С.В., Белозерова И.В. Василий Алексеевич Городцов и Казань: поездка 1920 года //

Поволжская археология. 2014. № 4 (10). С. 186-202. Кузьминых С.В., Сафонов И.Е., Сташенков Д.А. Вера Владимировна Гольмстен. Материалы к

биографии. Самара: Офорт, 2007. 168 с. ЛысенкоЮ.М. Деятельность археологических экспедиций в Дагестане. 1920-1930-е гг. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 3, ч. 2. С. 141-143. Марр Н.Я. Чуваши-яфетиды на Волге. Чебоксары: Чув. гос. изд-во, 1926. 74 с. ПятышеваН.В. А.С. Башкиров [1885-1963. Некролог] // СА. 1963. № 3. С. 316-317. Руденко К.А. История археологического изучения Волжской Булгарии (X - начало XIII в.).

Казань: Школа, 2014. 768 с. Сементовский В.Н. Билярское городище // Уч. зап. КГПИ. Вып. 1. Казань, 1939. С. 130-138. Смолин В. Ф. По развалинам древнего Булгара: (Спутник экскурсанта. Обзор развалин древнего города). Казань: Госиздат ТССР, 1926. 87 с. Формозов А.А. Русские археологи в период тоталитаризма: Историографические очерки. 2-е

изд., доп. М.: Знак, 2006. 344 с. Халиков А.Х. История изучения Билярского городища и его историческая топография // Исследования Великого города / Отв. ред. В.В. Седов. М.: Наука, 1976. С. 5-56. Халиков А.Х., Шарифуллин Р.Ф. Караван-сарай древнего Биляра // Исследования Великого

города / Отв. ред. В.В. Седов. М.: Наука, 1976. С. 75-100. Халикова Е.А. Билярские некрополи // Исследования Великого города / Отв. ред. В.В. Седов.

М.: Наука, 1976. С. 113-168. Хузин Ф.Ш. Лепная керамика // Посуда Биляра / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань: ИЯЛИ КФАН СССР, 1986. С. 4-23, 103-113.

Информация об авторах:

Кузьминых Сергей Владимирович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Институт археологии РАН, чл.-корр. Германского археологического института, зарубежный член Финского общества древностей (г. Москва, Российская Федерация); kuzminykhsv@yandex.ru

Белозерова Ирина Валентиновна, старший научный сотрудник, Государственный Исторический музей, Отдел письменных источников (г. Москва, Российская Федерация); irina. belozero@yandex.ru_

About the Authors:

Kuzminykh Sergei V. Candidate of Historical Sciences. Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences. Dmitry Ulyanov St., 19, Moscow, 117036, Russian Federation; Kuzminykhsv@ yandex.ru

Belozyorova Irina V. Senior researcher, State Historical Museum, Department of written sources, Moscow, Russian Federation; irina.belozero@yandex.ru

Рис. 1. Фрагмент краткого отчета Н.Ф. Калинина. Казань, 9.07.1928 г. (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 59, л. 18).

! „ № '/С

I ^МЩ ^ »///Ж /¿-^л,--

//. Тн^рл*,. / *

л

Н1

1

<ъ % ^ - X.

<ч/

0 ' з!

7, э

¡¿й

'шп^^иЛл-^^ул. -и о^и^ил^л ^ <ьГ^ ;

Рис. 2. Фрагмент краткого отчета Н.Ф. Калинина о работе в Биляре. Казань, 9.07.1928 г.

(ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 60, л. 62).

Рис. 3. Отчет Али Рахима о раскопках городища на Старо-Протяжной дороге. 22.06.1928 г.

(ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 59, л. 19).

Рис. 5. Раскопки Билярского городища в 1928 г.; Фото. (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 57, л. 28).

Рис. 7. Участники раскопок Билярского городища в 1928 г. Фото. (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 57, л. 68).

-- - - .—~ 11  •-"-- ......  ^

с ' . ; i¿  В- '.К О Л Ji Е-Т. X - • ti

зс: ока р л h й oí;.

Объяснительная а а л и с к а к -выполнение ПШ^ЗШй

Ш|Г№^вроводшШ ¿«неткту тоь. Неролов Щтока ШШ |а иэстно с Академические пестром Наркокпгоса ГатЩгсй C^F, лётом

изучение £улга||~т|§арск£$ йрьЯЙрь, начатая Ш току'^наеад ля> тутом Народов Восток совьЙЩн о g научными йилада Татреслуйлики дает iroq. жаться и в настоящем годФ-Летоь» I9£d г. :,{ло пфоведэйо эксиёдицишноэ оба. яование в области изучения памятищ&в истории материальной культурк: были чети -аботн на г'броЩе Бяляр, в Казанском кремле и на городище >рьат- в

не так ItaaV Зеки-Каван.

Igtom $£29 р. Й.Н-.В. наШРен г;рс-.с."Якйть изыскания в ознанйшда пунктец&п 'особенности на городищ в БплярЛо еЩ исследовательские рай от ы -8 года ж с чисточаэхалогически* укл'рном.то j:ei:í)i. 1Э.29 р. они, сохраняя археологи^в кий характер п-олиостыс ояндврецйн-ио  вносят и характер етн.олсгиче ¿хиГ пО;и чаше %ра л чшвнх его ус л ов и яЩгяв шр материальная культура,. ••J К этою,' широкому а5вждсванл| ряд исследовал?рлен щгэесгту

о" соответствует, и TÍtó задачам, которые »Лрт »¡петиту т Народов Воегв В постановке изб ч ан ия Зулг вэо-'йферской культурн, к фечн о, н з првдполасв-: т узкий подход , ийшцнй ввиду' только куШтуру определенной эТн/ческс'; îWfl Ужа ftp и ~зрво> подходе к Вйляру мы столкнулись в памятниках материалы; Щльтурн с'зосьаа четкими перег^'жнми'рдуйокой лревнхтг; , аовкманге к сто проясняется методом яфетической теории', йЬгорар от штудпГ над явиком п&й ляет и s с к памятникам материальной культ уры^как материалистическое выра&эп с у хн ости вещей.

Примером служит слэдукщие пвмятники:на территории ^иляраобнаружена кер ка тяг-овидной формы тулова. с в^ййыа ежож1.-. В'ортом широкого .'Срла} она л чыга hi? aw повинным а насечшш орнамент ок ведЩ волн з одну линию и йслй пу^вш или -же в вида йШанных угольных отрезок в ejiepkj Jigcj/да эта черную или ЙЬричнввую глин1/- смётат-мув ^ крупно-толчшой рйк.ущкоР_ .п ^ ие .сооуда и в форма орнамента, представлены чрэзвкчакэдэ пережитки w кик до^стоБическкх культур, так называемой сШ' культуры, которая ai рЬкиы потоксы обнаруживается на Восточна! ьврощ.-ь^кло удйзрйтель говорить об этой культуре на аооодк^е Бал яр в Цьгаввании фор»* üp^íirfiiíf еШго средневековья ,еоли m элементы так рвь'ваёмоЁ " сруонои ку.льтуш .: чужды территории дан: : ого крйл -Они б]Ш .обнеружэкы в взретах .O-tí^qe ляра в СашрскоГт шбгоний два года тому н^зад«

Упомянутая мною биляр-ская керамика" шйээг езое широкое рао."зрострак; ШЬикаЦй и в бассейне р, Чопод,

Щльтура ьулгар огншв не быть изучаема,как и .культур г

мен территории з"отоозанноу виде:,Это ярко осзйцил б овощ работе акад.

j; Чуваши-яфетиды m когорт, ьыясн;":я кргьтуриую роль чувашей

ЙулгМйксЙ жизни гед.ггзкс-КгиЛ1<ого края( ставит вопрос изучения вулгар нэпавт.чвную евг^ь с другими пле^енаш: восточной половины : ост

^ультурн ' в свете -лческоь ^вория ¡адде« вестись при ось? нии материала и втерших поколенй^ и яивуишх,

KcKíípGTK^t; план обе лед ов.еег ельс>жх раоох заклйчйотсу; в е^уюцви: ¡ прораб от fia с овмесшо с учеными ТатреспуЗлики/ ;

l¡ а* раскопу гарсл.кй.|с

ггоо -р ал .части с выя'ййенйем культурных наслоениЁ аа широком- upes íparfc-i б/ продолжение о ас копок здания с центральные отоплэпл&ь; и в/ п^олол.е.^ детальHhDí инструяента.пьпьк топогрaiсьчесьаях обмеров oaopCHii >торслща ою^естностек ^ ..  . „

- .' г,,;^ г, пил-a i-.voflíiftnifiiP'Tfrte ^aí&i'wft'wnn fi .И. ШЯМЯЙ jMH СКОРО. КвтМ1

Рис. 8. Объяснительная записка А.С. Башкирова в Коллегию НИИ этнических и национальных культур народов Востока РАНИОН о плане работ Поволжской этнолого-археологической экспедиции в 1929 г.

(ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 53, л. 1).

Рис. 9. Объяснительная записка А.С. Башкирова в Коллегию НИИ этнических и национальных культур народов Востока РАНИОН о плане работ Поволжской этнолого-археологической экспедиции в 1929 г.

(ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 53, л. 3).

G i 3 ï A

î

Д< саг? о к эй- а-тнлло-ар>хвол от кча--кдй экспё^дж по язучанию- Еулгаро-ТатаргV: культуры., прозоди^оЁ 'Институтом Народов Востока РАЛ 'Л О Я ссвьвстяс с Акг ,*ическш -Цетариж- ^аркоьшроса Фатарсйр! ССР, лотом Чаете расходов по Лнстатуту ;1аро^ов Востока Срок экспедиций 45 дне?, 'ОтвегствённЁё~руковолитеж"со стороны 1!н.Народов Востока даисоййтельирэ -ч нь: А. С,  Банкир о.в и Г отъе ,/с о от срок ы Хат рес г:;,10 лики Й.О.:. срсйь-зв, Зйхс.

Й^Н. Ашшриы/.

I. Рас холь? v.о личному составу.

14 аЬ.очфде - 2- л ей с тв ит .членам H .Я 3s, по 3 р, на fficjT,

/ 2 х 3 х 45 /.....; .

> аспирантам Ü.H.3. по Ï -р. 50 к, * "

4.

5.

I топографу по Э р , " Ь50

20 рабочих

6. Опл&та пометная на 7 чал. so SO к .в дэнь на 35 Щ^/ЧЩЩЗЕ./ ............. . . ¡'¡ТОГО

Ц, По. jj g р Р h .о ;> F a j..

337 ~Г>С : ЭО - -

370 p.

И t1

¿J  irj A V.« UU rii

j 5 x 1,5u x 45 /..........

1 расЩалыДику щ 3 p. йа 45 сут , /3 x 45 /

* 40 сут. /3 x 4C / Ï30 - -

" :s " /Ш1.5Cx:;,:V 750 - -

з*

I.-.J.-J L

Г6Э0 p."

I. ¿fejuдорога. ¿Юсква-Рлз^ь и о б р, а I н. о 6 чел. при

сккдки з 5Ûjb по 15 рущ otfa конца - , ï * . , . , . 30 р.

2 j Парах од Каз ань-Чист оп эль 7 чел, по о р, 5С к« Г^ч^......45 - 50

3. -4 подводы Ч^е т ou ob, -1>л.чр ei o t p"a т тт/о" по 3 р. ковщ

/ 4 x 8д  / ,, . . .....Гч . . о4 —

4, 'Яефвз^Д Чистополь -.Зяашга 7 чал. по--4 р-. ¡,

Элабур а -Крас ник Зор 7 чел; по- -3 р. -50 кот;. . ". . Красный й.ор -Казань. 7. чел.. ." . 9р. 50 к. . * . 1.., Дерева на гШадлх. .¡щ;|1>!стоп\ольек. и Элабучсск. кантонам

i t « i > • *

- oÜ

5,

10 дней по 4 п'о;ш. Ш

4;

. . 160

3, iiépeo-riîpaftfa научней о багаже. Красны? Бор - ...сскза -10 пуд. гю ¿р*  80  -

Рис. 10. Смета Поволжской этнолого-археологической экспедиции на полевые работы 1929 г

(ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 53, л. 2).

FC'iGPl

Ш ПЩЗ и

Щучно-Й' след» -ilj тнич.и) Нац.Кулл Народов  Востока 13 карта Хэ2У 8? 773

-т

/ /

оак.

В ПР S3 J!: ;ИУ1 Р А ШО Я1'а

а у чн о -К 'J с г. ед о а а т s л ь; кш Йнетиту* э'гначе ек ах и  ¿о на ль лих культ у а Народов Вося ока", пр н л а га я при .'6 ь а б "я с ките льмугс эапк у и нет у| на По в о ж с чуч тнолого-аохеологаче-.-ук ev яедацз • го изучению Еулга-

овмёчтН-О А^аде-

ра

оо-Татарско'- Т"У-' о тури, орга шпуеиую Виче-ким центрам Ькргодаро. а "С? летом

192» 7. »ходаге11 -тзует ой а.ссириозания средств да Ш-полнаняе а-начсяно' этг'-педи'дии.

Вторая о язвина сьеты расходов на Но бол чу -педадиг. пооходкт по Т&тар -т^о' 1 зу  и--в от Акценту .дрко* ро а.

О ногтг;:ки органами» интересова в оксдеди ¡.ий

являет 'Я, ^ о? :: т и ту та :.ародЬе Во токе к Агдантра Хат. ШЙ.Ои-вф ивучоаи'я Татар --.о"' Культуры л Учзщг* С о ми« ет т = о й ву ч ? -и Бу лга р о -Т а т ар ( -к о' -1 .чьт " ры •

Зыпс. напао ра . от' зло.. ео ж. о о о у и к Ьш .. и щ, которая яеляется руководящие органом з^-педищш.

"шстояща вн.яедиция увязанная плавок работ  Татар тг. ¡арчт: .ро:а отвечает йогрзйао^тяи нациока.чы-гог со..9т кого .тройтель теэ.^

у Ар •-«т ора И титута /Иванов/ Уч. Секретарь/ мн/

Зерно

Рис. 11. Сопроводительное письмо НИИ этнических и национальных культур народов Востока СССР в Президиум РАНИОН от 13.03.1929 г. (ОПИ ГИМ. Ф. 598, ед. хр. 53, л. 8).

гическсто изучения болгарской культур» на Волге Летом нынешнего- года Мр-.сковскнй неучно-исследоватепьский: ин-.: питух'этнических . И: национальных.куль-тур народов •-Востока,.-совместно с Яийг  девическим ценфон-:1агнарко!4пр<?са .ор-. танйзуег экспедицию а..Биляр,и Болгары, Нам .этой статьей на .страницах газеты хочется осветить хотя бы некоторое исто-рнко-экономическое положение, ^ого. на-: / 1 рода, культура которого осталась нам б наследство на территории. ТР Надеюсь, что в ближайших, .'ирйергх. . казанской прессы удается.осветить и . другие стороны этого вопроса ряда участников-означенной экспедиции..

. ' ^ ^ V

Вслпл и'Л'ЖйНИЯ 1К>рКС.-:ИЧ Н1 рОДОМ ИГ! .Лзии в Европу, началась о .¡гонце IV столетия. Эти народы двинулись в Поволжские стапн через, ..тах;наэызаемь1е, „Кэ

вероятна, был старой Столицей Камско-; Вольского Болгарского государства-.4 Г'ог, род Биляр-находился- на реке.Черемшан {Чистопольской . кантон Тэтраспублики); другой город--Болгары был позднее; столицей, территория его расположена была на берэгу'. Волги. Последний сделался чрезвычайно оживлённым коммерческий, пунктом »tofo .государства. Торговля была- главным.образ.йм, транзитная, ювары, болыийй частью, не за-держивайиСй-. в .-указан«ых-городах,' шли на юг, на Нижнюю Волгу и далее в Средний Р.з»т Закаспийские и Закавказские страны - Персия, Багдадский халифат, а также а Северную, и южную Русь* в Чер-нокорье. и в: Средиземное море. Извзсшо, что торговля болгар доходила и. до Венгрии (Г. Губайдуллин; История, татар,-на. таг;-!рек. яз. стр; 34).

4 Развитая трз нзишг..~ торге а.-я создала -слой торговых людей. Параллельно ..-им

«тк'йскне порота" - место, где - У ральские [-развивалась земельная аристократия с

го'ры отделяющее Язи ю от Восточной .большим натуральным хозяйством. .... , Европы - приближаясь н Каспийскому МО- Вслед за торговыми отношениями бол- .-'рю, почти совсем исчезают.. ':' . ",-: :гг.,> с носточиыки сгралсми, сюда

Перейми у-берегоз Каспна и в Повол- каег арабское .и .лерсидскоа- влияние,с жских-cfensx- появились , гунны, которые,  которыми проник к болгарам ислам (око- не задерживаясь в этих - районах,. > про- ло: 922 'г.), а- с. последним усиливается р:-' ."должали свой кочевой -путь дальше lia [арабское, влияние и сильно развиваются í запад СлеВ.ом за ними в степях По-'-торговые сношения . с Багдадским хали-, еолжья появляются болгары и хозарьз-  фатом,..--распространяясь по- ряду городов Болгары в первое ' время обитали в Камско-Волжского, бассейна. Одноврз--Нии'нем Поволтьи, но потом S средине менно с этим -к -ним проникают достиже-: -V :v столетия они распались- на три части, ' кия арабской культуры: медицина, астра' Одна часть их пошла на. запад, к бере-: ., гам Дунйя,-где. и/.основала Болгарское, государство, йслаиянившееся и сушсствую-"'. .nice доныне: другая же отчасти :осела: в

. Чернбмррских степях, а . отчасти рассели-лесь з пределах Северного Кавказа, где; очевидно, и смешалась. с кавказскими; народами и третьи часть—откочевала на

номия, строительное искусство и- технические навыки,.

К Х-му столетию; в период сильного роста Болгарского государства, территория его «растиралась от Уральских гор, :включая;Дзссейь Ср1 Вйлги, Вятки и-Кг.-: мы - е- одной; стороны; -:;и. с другой—доходила! до .рак. Сев.: Двина, -Веигуги, Суры,

у->-.." .которым.они одна ВрйКЯ бЫЛИ ТШД-.. чинены л ¡¡лггкли ,~,-.!:ь. -. .,.'

Третья группа, переселяясь в Среднее-Поволжье ' -и. Покамье, поломила, начало образованию Камской Волжска - Болгарского. государства (около V*!! в.). и состав -которого . родили K.-cci.: фин-

ского племени (мордва, ¡»ари, вотяки и др.). Таким.образом, Болгарское тосу--.-. дврст'во являлось гесударством: смешанного этнического состава. .    Естественные-. 5 слониязагтавкли.болгар Поволжья перейти, от кочевого образа . жизни к оседлому. и, кактуземцы __фи.нны, начали-занииагьс-i земледеди-гм.,.Болгар117 займи лучшие черноземные, места-ны-Í • üémttiix Спасского и Чистопольского, кантонов Татреспубликн и в избьгткё производили зерновые хлеба, главным образок, проСо л -ячмень. v Избыток производства  хлеба и сама --'" волга, являвшаяся в то. время-одним из Важных торговых путйй, толкала их. К развитию торговли. В обмен на хлеб и разнообразное сырье онй: получали фаб-р'ккаты'.юга и запада.

Вол!кско-Камское Болгарское государство, с его лесами - было богато зверями -.--. -с ценными мехами. В изобилии здесь, водился, соболь,- бобер, лисица, куница : белка и др. ' Вода. Волги'- -и К-'ака б'ыла богата различными рыбами. .. Предметами торговли'Болгар были цен-

i.-.'.-í--.-; ныв меха, воск рыбий кт/ей, мамоитоньа . кость, янтарь, иед, орехи, березовый лес, рогатый, скот, Овцй и-болгарского произ-водсгва мечи, кольчуги,- стрелы и кр. Так называемый „болгарский мех" (козий) был известен в Западной Европе.

С развитием торговли у них строятся города: Болгары, Кременчук, Биляр,-. От- ель, Сулар, Кршан:и др. Из. них Биляр ---- - --     —

были во все'времена; й:: существования нынешние Спасскийуйрсккй, лаишевс!гий и Чистопольский кейтокы Татреспублшш (Губайдуллив^ теме, стр. ,28),

Во главе этого коммерческого, земледельческого и скотоводческого государства стоял царь,, но управлял он-, не один, при нем находились еще 4 царя или бе-!а. по: отдельным зне областям, сидели и. правили подчиненные- царш-сюаереиу, князья. Нередко баки и князья, восставав ли .против 'своего сюзереня к добивались той или иной степени сдсей аътоксм-[-ЮСТИ.: :  - ./. '

Внешние враги Болгар, главный образом бйли: на'.юге рокствемиые т5оряскис племена: хозкрьг,  печен-егк>. половцы и, наконец, тагарьт и на запада и едвггро-западе—славяне, которые, .в св-йей. воцо. низационна.й экспансии просачивались г. предал» Среднего Поволжья. Нередко славяне и болгары поддерживали дружественные .отношения; о чем . много раа говорят' Глетолис'ныё известия. Т-ак, напри? мер,.,в 100& тоду. маеду-.этими народами. :был заключен торговьш договор: в 1.02^' году болгары .Ёы.ак в сильных торговых сношениях,с Суздальской-'Русь(о. Йзвест-Но, что и 1024 году -бойгары оказйли : й6-. ;1ощь русским, когда -у онн^свирепетвовзя. сильный голод. Б что врекэ болгарам было послано. 30 баржяй. хлеба, с отважна что, прусские князья приедали ценные дары.- " -.

В первой, четверти XI! века КамсЕ?0-Врлжская. Болгария была подчинена мок--гологтатарам и с -того моментг:, Бопгари» некогда -сильное * й к(>епкоа государство, просуществовавшее более пяти столетий, теряет свай независимость и ссаноцнтся провинцией Золотой Орды,

3. 'Г а г и р о -в.

яч*»

цилл дея'а заяь Не Сез; пут йяня : Кс г. П. рые отек -зд'ес

и да-и

Цир: кие, ЛоЛ Лаз рок rtje,

Я111

пра

.ник ску! а ; ф.чг .'Е вар сер цйя 195

00.

Bsii Й'-'Н

ДСП

R не: CÍ3; чо f

ств sin, ere я

щ

зу.г ррг

ни!

Е

он:

а

:B¡>£ ри( Е

Рис. 12. Заметка З.Ш. Тагирова «Болгары до Золотой орды)» в газете «Красная Татария» (№ 139 от 17.06.1928 г.).