Всех простили?

Александр Чекалин, первый зампред комитета Совета федерации по обороне и безопасности:

— Я сторонник амнистии в первую очередь по хозяйственно-экономическим делам. Такие осужденные не потеряны для общества, ведь на них нет крови. Нужно, чтобы они возместили ущерб, выполнили судебные постановления. Если человек не рецидивист, то его можно отпустить. Важно, чтобы потенциальные преступники не решили, что могут остаться безнаказанными.

Михаил Барщевский, полпред правительства в Конституционном, Верховном и Высшем арбитражном судах:

— Какого объема будет амнистия, сейчас сказать трудно. Президент, как мне кажется, не является большим поклонником амнистий в принципе и исходит из постулата, что любое преступление должно быть наказано. Под амнистию не попадут осужденные за тяжкие и особо тяжкие преступления. И еще президент отдельно сказал, что не должны освобождаться те, кто совершил насильственные действия против полиции. По-моему, понятно, кто имеется в виду.

Юрий Напсо, первый зампред комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству:

— Нужно добавить женщин, в том числе беременных, инвалидов и т. д. Что касается экономических преступлений, тут опять же нужно говорить об их тяжести. Но концептуально, думаю, все пока делается верно.

Николай Рыжков, член Совета федерации:

— Как бы кого лишнего не простили. Если выпустят, например, Ходорковского — никаких вопросов. Я не хочу, чтобы на свободу вышли тысячи убийц, развратников, бандитов, как в 1953 году. Тогда выпустили несколько сотен тысяч человек — и вечером на улицу было не выйти: и шапки снимали, и грабили, и убивали. Мне эта амнистия на всю жизнь запомнилась.

Александр Добровинский, адвокат:

— Да вроде все более или менее охвачено. Президент сказал общо и емко. И я не думаю, что депутаты могут кого-то забыть, хотя лучше всего они не забывают себя. По поводу цифр, мне кажется, что 100 тыс. человек — это из области фантазий, а вот 30-50 тыс.— реально. Если говорить о Ходорковском, то у меня с ним сложные счеты. Как у его процессуального противника во мне борются два противоположных чувства.

Элла Памфилова, председатель движения "За гражданское достоинство":

— Не всех. Точно надо выпустить "узников Болотной": Владимира Акименко, который там слепнет, и Михаила Косенко, находящегося уже в психиатрической больнице. По всем канонам милосердия и гуманного правосудия они должны быть отпущены. Если объективно рассматривать дела всех, проходящих по этому делу, окажется, что многие насилия к сотрудникам полиции не применяли. Надеюсь, будет проведено справедливое расследование и они смогут попасть под амнистию.

Дмитрий Магоня, управляющий партнер юридической компании Art De Lex:

— Думаю, нет. Амнистия июля 2013 года охватила 27 статей УК, но часть преступлений в сфере экономики не была затронута — например, преступления против собственности. И лица, совершившие кражу или мошенничество без квалифицирующих признаков, могли бы подпасть под новую амнистию. В нашей стране оправдательные приговоры редкость, а строгость приговоров граничит с жестокостью, поэтому я за широкую амнистию для тех, кто не является закоренелыми преступниками и не совершал насильственных преступлений.