Со всей материальной ответственностью

С руководителей компаний суды все чаще взыскивают убытки: ответственность ужесточается на фоне усложнения оспаривания сделок, служившего раньше основным способом защиты. Угроза личной ответственности может оставить бизнес без директоров и управляющих, тем более механизмы страхования ответственности руководителей в России не развиты.

Тенденцию к ужесточению ответственности руководителей демонстрируют и различные госорганы, и компании. Верховный суд РФ (ВС) отклоняет жалобы на решения о взыскании миллионов рублей убытков с директора, ликвидатора компаний, отменяет решение об отказе взыскать убытки с конкурсного управляющего. Правительство подготовило изменения в закон о банкротстве, усиливающие ответственность арбитражных управляющих. С 1 января 2017 года вступят в силу поправки в законы об АО и ООО, затрудняющие оспаривание крупных сделок, сделок с заинтересованностью и расширяющие возможности взыскания убытков.

Тенденция привлечения руководителей компаний к ответственности, заметно усилившаяся в последнее время, впервые обозначилась десять лет назад, в 2006 году. До этого личная ответственность руководителей компаний существовала лишь на бумаге: законодательство хотя и позволяло требовать с них убытки, но на практике никакие суммы ни с кого не взыскивались. Основным способом защиты от злоупотреблений было оспаривание сделок, особенно крупных сделок и сделок с заинтересованностью. Суды массово удовлетворяли иски акционеров (часто миноритарных) и признавали сделки недействительными, что подрывало устойчивость договорных отношений.

Сумма исков Агентства по страхованию вкладов, конкурсного управляющего банков-банкротов, оценивается в десятки миллиардов рублей

Первым таким случаем стало привлечение к субсидиарной ответственности на 200 млн руб. экс-руководителей АСБ-банка, признанного банкротом: суд указал, что причиной банкротства стало заключение руководителями банка ряда сделок, поэтому с них должна быть взыскана сумма, недостающая для расчетов с кредиторами банка. Это решение, вынесенное в мае 2006 года, вызвало в судебной практике революцию: вскоре последовали решения о взыскании с экс-руководителей и владельцев лопнувших банков более крупных сумм. Сейчас общая сумма таких исков Агентства по страхованию вкладов, конкурсного управляющего банков-банкротов, оценивается в десятки миллиардов рублей (только в первом полугодии нынешнего года Агентство отчиталось об исках на 7 млрд руб.), хотя взыскивать удается значительно меньше.

В декабре 2006 года Высший арбитражный суд (ВАС) столкнулся с серьезными последствиями оспаривания сделок: Сбербанк, Альфа-банк теряли обеспечение кредитов. Суды признавали недействительными договоры поручительства и залога, предоставленного за третье лицо, иски предъявляли миноритарии компаний, выступавших перед банком поручителями либо залогодателями. Истец оспаривал договор как сделку с заинтересованностью, ссылаясь на то, что директор аффилирован с заемщиком, а сделка не прошла процедуру одобрения. Проблема заставила принять постановление пленума ВАС от 20 июня 2007 года N40, ограничившее возможность оспаривания сделок с заинтересованностью и защитившее контрагентов. Отныне сделку нельзя было признать недействительной, если контрагент не знал и не мог знать о наличии в ней признаков заинтересованности. Одновременно ВАС сделал акцент на праве акционеров требовать от руководства компании возмещения убытков, причиненных совершением сделки.

Вскоре оспаривание сделок затруднило и законодательство: в 2009 году ограничения появились в законах об АО и ООО (для крупных сделок и сделок с заинтересованностью), позже — в новых нормах Гражданского кодекса. ВАС при этом начал развивать практику взыскания убытков с руководителей компаний. Однако первое же дело, считающееся прецедентом, показало, насколько сложно перейти от оспаривания сделок к взысканию убытков.

Речь идет о громком деле Кировского завода, с гендиректора которого акционер требовал взыскать около 580 млн руб. убытков. Это дело президиум ВАС рассмотрел в марте 2012 года, направив его на новое рассмотрение. С тех пор дело прошло несколько кругов, сумма требуемых убытков превысила 1 млрд руб., но решение по существу до сих пор не вынесено. Суть дела в том, что гендиректор Кировского завода Георгий Семененко принял решение об учреждении заводом дочернего Путиловского завода и внесении в его капитал 580 млн руб. Позже Путиловский завод купил долю некого ООО "Сигма-Инвест", первоначально принадлежавшего Георгию Семененко и его матери, а затем сменившего нескольких офшорных владельцев, за 612 млн руб. при номинальной стоимости 33 млн руб. Разницу в цене акционер Кировского завода требовал взыскать в качестве убытков, причиненных заводу.

Президиум ВАС пришел к выводу, что сделки совершались в условиях потенциального конфликта интересов, из-за чего действия директора не могут считаться обычным предпринимательским риском. С фактом причинения Кировскому заводу убытков президиум ВАС согласился, но потребовал оценить их размер. Судья ВАС Дмитрий Дедов, однако, выступил с особым мнением, указав на необходимость учитывать правила о сделках с заинтересованностью. Дальше дело об убытках забуксовало: его рассмотрению долго препятствовало параллельное дело об оспаривании сделок с заинтересованностью. В том, как разграничить эти дела, кассационная инстанция Северо-Западного округа разобралась лишь недавно.

Ключом к пониманию стало постановление пленума ВАС от 30 июля 2013 года N62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица". Сославшись на это постановление, кассация по делу Кировского завода пришла к выводу: взыскание убытков с директора не должно ставиться в зависимость от оспаривания сделок и попытки возврата имущества. Постановление пленума ВАС N62 суды применяют сейчас все активнее, ВС сослался на него уже в ряде резонансных дел.

Наиболее обсуждаемым в научных кругах стало взыскание с директора убытков за неуплату компанией налогов.

Второго августа ВС отказался пересматривать решение столичных судов о взыскании с Александра Канунникова 4,7 млн руб. убытков, причиненных компании "Интерспортстрой", гендиректором которой он являлся. Гендиректор заключал сделки с фирмами-однодневками и перечислял им деньги, которые затем обналичивались. Эти сделки позволили "Интерспортстрою" занизить налогооблагаемую базу по налогу на прибыль и НДС. Налоговая проверка обнаружила неуплату налогов, компании были доначислены налоги и пени. В расчет убытков, взысканных с гендиректора, были включены суммы, уплаченные компанией фирмам-однодневкам, и суммы пеней, к начислению которых привели недобросовестные действия руководителя. Суды сослались на то, что постановление пленума ВАС N62 позволяет взыскать убытки с директора, из-за которого компанию привлекли к ответственности (налоговой, административной и т. п.). Аналогичным образом ВС поступил в деле Павла Лысикова, гендиректора страховой компании "АМКОполис": суды взыскали с него 306 тыс. руб. убытков из-за неуплаты страховых взносов в Пенсионный фонд РФ (за допущенные нарушения компании были начислены штрафные санкции).

На постановление пленума ВАС N62 суды ссылаются не только для взыскания с руководителей убытков, но и для освобождения их от ответственности. Так, в декабре прошлого года ВС не стал пересматривать решение об отказе во взыскании 386 млн руб. убытков с гендиректора ООО "Аморис" Олега Солощанского. Убытки возникли из-за неправильного ведения бухгалтерского и налогового учета, привлечения компании к налоговой ответственности. Суд в данном деле посчитал, что действия гендиректора не выходили за рамки обычного делового оборота и разумного предпринимательского риска. В частности, гендиректор не нарушил "обычные процедуры выбора контрагентов".

О поиске судами критериев для привлечения к ответственности руководителей компаний свидетельствуют два дела, рассмотренные ВС этим летом. Оба дела касаются взыскания с конкурсных управляющих компаний-банкротов убытков (примерно по 7 млн руб.), вызванных утратой имущества компаний помимо воли управляющих. В одном деле суды нижестоящих инстанций отказались взыскать убытки с управляющего Валентины Чечель, в другом деле, напротив, решили взыскать их с управляющего Дениса Костромина. Оба решения ВС отменил, направив дела на новое рассмотрение. Валентина Чечель дала электронный носитель с цифровой подписью исполнительному директору компании, который вывел имущество, был осужден за присвоение или растрату в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК РФ), но ущерб не возместил. ВС посчитал, что с управляющего, утратившего контроль над сохранностью имущества, можно взыскать убытки, поскольку утрата контроля создала условия для совершения преступления.

В деле Дениса Костромина ВС, ссылаясь все на то же постановление пленума ВАС N62, потребовал исследовать обычные условия деятельности конкурсного управляющего. Денис Костромин доверился инвентаризации имущества, проведенной его предшественником на посту конкурсного управляющего. Позже выяснилось, что в инвентаризации не был учтен гараж, который в период работы Костромина был продан по поддельным документам. Управляющего обвинили в том, что он вовремя не выявил наличие этого гаража у компании-должника. ВС, отменяя решение о взыскании с управляющего убытков, потребовал выяснить, должен ли был новый управляющий заново проводить инвентаризацию имущества, были ли основания не доверять действиям предшественника, имеет ли значение масштаб компании-должника (размер активов, количество филиалов).

Не менее интересным стало дело о взыскании с ликвидатора компании убытков, причиненных в процессе ликвидации кредиторам. В ноябре прошлого года ВС отказался пересматривать дело ликвидатора ООО "Гурман" Нины Ляпидевской, с которой суды решили взыскать 750 тыс. руб. в пользу ООО "Бакалея-Торг-08". Нина Ляпидевская была владельцем и директором "Гурмана", у компании возник долг перед "Бакалеей-Торг-08". Как только кредитор обратился в суд, "Гурман" начал процесс ликвидации. Ликвидация завершилась быстро — "Гурман" исключили из ЕГРЮЛ до того, как решение о взыскании долга вступило в силу, долг в ликвидационном балансе отражен не был, права кредитора оказались нарушены. Ликвидатора обвинили не только в поспешном проведении ликвидации, но и в том, что он, зная о наличии долга, не заявил о банкротстве "Гурмана". В отсутствие компании суд удовлетворил иск кредитора непосредственно к ликвидатору.

Личная ответственность руководителей будет расширяться по мере дальнейшего усложнения оспаривания сделок компаний. В мае 2014 года это сделал пленум ВАС (незадолго до своего упразднения), приняв объемное постановление N28 об оспаривании крупных сделок и сделок с заинтересованностью. С 1 января 2017 года начнут действовать поправки в законы об АО и ООО, которые еще сильнее затруднят оспаривание таких сделок. Иск сможет подать уже не любой акционер, нужно иметь минимум 1% голосующих акций. Непубличные компании смогут вообще исключить необходимость согласования сделок с заинтересованностью, а там, где процедуры останутся, важным будет не столько наличие согласия на совершение сделки, сколько раскрытие информации о заинтересованных лицах и самой сделке. Тот, кто информацию не раскроет, будет предполагаться виновным в причинении компании убытков.

Недавно правительство предложило отдельно усилить ответственность арбитражных управляющих. Сейчас убытки с управляющих взыскиваются в случае, если судом доказано совершение управляющим конкретного правонарушения. Предлагаемый законопроект предлагает все упростить: управляющий должен отвечать за "неисполнение им обязанности действовать добросовестно и (или) разумно". От возмещения убытков не спасет даже то, что управляющий исполнял решение собрания кредиторов. Требовать возмещения убытков смогут кредиторы с размером требований от 1% общей задолженности либо свыше 3 млн руб. В случае если процедура банкротства успеет завершиться, убытки будут взыскиваться непосредственно в пользу кредиторов.

Президентский Совет по кодификации гражданского законодательства 17 октября подверг этот законопроект серьезной критике. Зампредседателя ВАС в отставке Василий Витрянский отметил, что требовать с управляющих убытки можно будет без ограничений, в результате арбитражных управляющих попросту не останется. "С ответственностью арбитражных управляющих уже сейчас перегнули",— заявил Василий Витрянский.

Руководителям, как и предпринимателям, придется отвечать всем своим имуществом, ограниченная ответственность юридических лиц не спасет, а риски не покроет даже высокая зарплата

Исчезнуть могут не только управляющие. Эксперты по корпоративному праву опасаются, что скоро не останется смельчаков, готовых идти в директора компаний. Руководителям, как и предпринимателям, придется отвечать всем своим имуществом, ограниченная ответственность юридических лиц не спасет, а риски не покроет даже высокая зарплата. Выходом могло бы стать страхование ответственности, распространенное в мировой практике, однако в России оно не развивается. На страхование, покрывающее значительный размер убытков, не хватит средств ни у арбитражных управляющих, ни у директоров. А попытки компаний страховать ответственность своих директоров спотыкаются о специальные правила Гражданского кодекса, не рассчитанные на этот вид страхования и ставшие для него препятствием. Дискуссии об изменении устаревших правил только начинаются.