Таможня просит добром

В субботу председатель правительства Владимир Путин встретился с главой Федеральной таможенной службы Андреем Бельяниновым. Специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА шокировала искренняя просьба господина Бельянинова дать возможность таможне хоть немного поработать на себя.

Андрей Бельянинов приехал в Ново-Огарево в прекрасном расположении духа. В ожидании встречи с премьером он поиграл на бильярде (тут все для него могло бы сложиться и получше, но шансов не было с самого начала: его партнером был заместитель главы ФСО Виктор Золотов), не страшась опасной близости журналистов. Он, очевидно, понимал, что вопросов к нему у журналистов не будет. И правда, вопросы к Андрею Бельянинову в этот день были только у Владимира Путина.

Председателя правительства жизнь в этот день, казалось, обходила стороной. В Петербурге был в разгаре экономический форум, и туда уехал не только президент, но и почти все министры вверенного Владимиру Путину им самим правительства. Казалось, только он, Владимир Путин, остался в этот день в Москве. Впрочем, как показала встреча с Андреем Бельяниновым, не зря.

И вот теперь он сидел в своем рабочем кабинете в Ново-Огареве и принимал одного из немногих засидевшихся, как и он, в Москве чиновников. Впрочем, Андрей Бельянинов, подозреваю, с радостью променял бы любой форум на одну такую встречу, потому что здесь он мог решить пару вопросов, которые он никогда не решил бы ни на каком форуме.

— Владимир Владимирович, план собираемости таможенных платежей для российской таможенной службы на этот год 4 трлн рублей,— сообщил глава таможенной службы премьеру.

— Нам повысили совсем недавно,— пояснил Андрей Бельянинов, даже, наверное, не имея в виду, что это означало: уже при вас, Владимир Владимирович, при вас...— Скорректировали в сторону увеличения до 4,611 трлн. В значительной степени это обусловлено ростом цен на нефть и природный газ... На сегодня мы собрали 1,9 трлн рублей... Даже с учетом корректировки мы работаем с превышением плана.

— Достаточно напряженный план...— вздохнул он,— но я думаю, что и это плановое задание мы выполним за счет улучшения таможенного администрирования по собираемости импортных платежей.

Андрей Бельянинов не скрывал, что задачи, поставленные то ли президентом, то ли премьером, то ли еще кем-то, масштабные и даже трудновыполнимые, но только не для него, Андрея Бельянинова, и сотрудников его ведомства.

— Большое количество товаров ввозится в страну — машин, оборудования... И все это подлежит обложению таможенными пошлинами! — с какой-то плотоядной улыбкой на устах говорил Андрей Бельянинов.

Андрей Бельянинов хорошо справился со своей задачей на этой встрече и, вне сомнения, был достоин поощрения. И он его чуть не получил.

— И последний вопрос — это заработная плата самих таможенников и индексация надбавок, которые в прошлом году были введены,— сказал премьер.— Как здесь обстоят дела?

— Владимир Владимирович,— заторопился Андрей Бельянинов,— в сентябре прошлого года правительство приняло решение о выплатах единовременных денежных поощрений за хорошую работу сотрудников таможенной службы... Это решение очень серьезно заставило таможенников поверить в то, что они будут получать достойную оплату исходя из тех задач, которые они решают! И это было отмечено всеми нашими коллегами. Тем не менее индексации этой прибавки пока не получилось с учетом инфляции, которая, безусловно, присутствует в нашей экономике.

— А какова цена вопроса? — поинтересовался премьер.

— Мы запрашивали 5,5 млрд рублей,— пожал плечами господин Бельянинов.— При том что в день мы собираем 17,5 млрд. Если бы нам дали хоть полдня поработать на себя...

Я, честно говоря, подумал, что ослышался. Такие слова чиновники не произносят даже в анекдотах о них. Но вот же он сидел, в метре от меня, Андрей Бельянинов, и говорил это.

— Я в качестве шутки...— пробормотал он, увидев изменившееся лицо Владимира Путина.

Полагаю, премьер боролся сейчас со многими неизвестными. Ему было, наверное, очень смешно. Ему не могло быть не смешно. Чиновники на таких встречах редко произносят фразу года. Может быть, хохот душил его так же, как и меня. Но он был при исполнении. И он боролся с собой. И победил.

— Даже шутить так не надо,— пробормотал он, делая знак журналистам: ну все, не могу больше.

Придется Андрею Бельянинову поработать все-таки на страну. А так хотелось — хоть полдня, да хоть бы и часок.

А чего, уложились бы.