АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ВНЕДРЕНИЯ ИНСТИТУТА ПРОИЗВОДСТВА ОТДЕЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ, ПРОВОДИМЫХ ДИСТАНЦИОННО С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ВИДЕОКОНФЕРЕНЦСВЯЗИ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

Criminal trial

УДК 343.13

В. Н. Бодяков, Р. М. Морозов

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ВНЕДРЕНИЯ ИНСТИТУТА ПРОИЗВОДСТВА ОТДЕЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ,

ПРОВОДИМЫХ ДИСТАНЦИОННО С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ВИДЕОКОНФЕРЕНЦСВЯЗИ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

В статье рассматриваются актуальные вопросы производства следственных действий дистанционно с использованием технологий видеоконфе-ренцсвязи (далее — ВКС) в учреждениях закрытого типа (изоляторы временного содержания, следственные изоляторы, исправительные учреждения). Для объективности исследования авторы провели интервьюирование следователей, дознавателей, обобщили статистические данные по теме, изучили российское и зарубежное законодательство по тематике исследования. На основании изученного материала определены положительные стороны применения следственных действий дистанционно по ВКС в местах лишения свободы (далее — МЛС), раскрыто текущие состояние применения ВКС в территориальных органах МВД и ФСИН России. По результатам проведенного исследования авторы обозначили ряд проблем: отсутствие в УПК РФ понятия ВКС, а также уголовно-процессуального института порядка проведения следственных действий дистанционно по ВКС в МЛС. С целью реализации указанных проблем были предложены решения, связанные с авторской концепцией введения и изменения ряда статей УПК РФ. Была предложена для введения в УПК РФ редакция статьи 193.1 «Проведение допроса, очной ставки, предъявление для опознания с использованием систем ВКС дистанционно в МЛС». Сформулированы отдельные предложения по совершенствованию ряда статей УПК РФ, связанные с участием понятых, защитника, ознакомления с протоколом следственного действия при производстве следственных действий дистанционно по ВКС в МЛС.

Ключевые слова: видеоконференцсвязь; видеозапись; следственные действия; понятые; протокол следственного действия; исправительные учреждения; следственные изоляторы.

© Бодяков В. Н., Морозов Р. М., 2021 © Bodyakov V. N., Morozov R. M., 2021

V. N. Bodyakov, R. M. Morozov

TOPICAL ISSUES OF THE INTRODUCTION OF THE INSTITUTE OF PRODUCTION OF INDIVIDUAL INVESTIGATIVE ACTIONS CONDUCTED REMOTELY USING VIDEOCONFERENCING IN PLACES OF DEPRIVATION OF LIBERTY

The article deals with topical issues of conducting investigative actions remotely using videoconferencing technologies (hereinafter referred to as VCT) in closed-type institutions (temporary detention centers, pre-trial detention centers, correctional institutions). For the objectivity of the study, the authors conducted interviews with investigators, investigators, summarized statistical data on the topic, and studied Russian and foreign legislation on the subject of the study. On the basis of the studied material, the positive aspects of the use of investigative actions remotely on VCT in places of detention are determined, the current state of the use of VCT in the territorial bodies of the Ministry of Internal Affairs and the Federal Penitentiary Service of Russia is disclosed. According to the results of the study, the authors identified a number of problems, such as: the absence of the concept of VCT in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, as well as the criminal procedure institute of the procedure for conducting investigative actions remotely on VCT in places of detention. In order to implement these problems, solutions were proposed related to the author's concept of introducing and changing a number of articles of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation. Thus, the wording of Article 193.1 was proposed for introduction into the Criminal Procedure Code of the Russian Federation "Conducting an interrogation, confrontation, presentation for identification using VCT systems remotely in the places of detention ". Separate proposals are formulated to improve a number of articles of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation related to the participation of witnesses, defense counsel, familiarization with the protocol of the investigative action in the production of investigative actions remotely on the VCT in the places of detention.

Keywords: video conferencing; video recording; investigative actions; witnesses; protocol of the investigative action; correctional institutions; pre-trial detention centers.

В научной литературе и правоприменительной практике рассматриваются отдельные вопросы о применении ви-деоконференцсвязи (далее — ВКС) в судебных стадиях и в стадии исполнения приговора, однако данные исследования являются в большей мере эпизодическими. В связи с этим особую ценность представляют диссертационные и монографические исследования, посвященные данному вопросу (Е. А. Архиповой [2], С. П. Щербы [21]). Незаслуженно мало уделено внимание вопросу исполь-

зования ВКС при производстве следственных действий дистанционно в досудебном производстве. При этом в периодических изданиях по данному вопросу свои взгляды изложили такие авторы, как Е. К. Антонович [1], О. В. Очинникова [8], С. Г. Рогожина [16]. Также должным образом не изучались вопросы использования ВКС для производства следственных действий дистанционно в отношении подозреваемых, обвиняемых содержащихся в местах лишения свободы (изоляторы вре-

менного содержания — ИВС, следственные изоляторы — СИЗО, исправительные учреждения — ИУ). В качестве исключения можно привести статьи

B. М. Гарманова [5], Р. Д. Каримова [5],

C. В. Владимирова [4].

Отметим, что ВКС в уголовном процессе выступает своеобразным средством повышения оперативности производства следственных действий, однако на сегодняшний день ее использование регламентировано законом только на судебных стадиях, стадии исполнения приговора в следующих статьях Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ): ч. 6 ст. 35, ч. 4 ст. 240, ч. 6.1. ст. 241, ст. 281.1, ч. 1 ст. 293, ч. 2 ст. 389, ч. 8 ст. 390.13, ч. 2, 2.1. ст. 399, ч. 2 ст. 401.13, ч. 3 ст. 473.4.

Рассматривая возможные изменения УПК РФ в сфере интересов гражданского общества, в первую очередь необходимо коснуться ВКС. Так, применение ВКС на досудебных стадиях при производстве следственных действий дистанционно: позволит в кратчайшие сроки реализовать права и свободы отдельных участников процесса, ускорит процесс производства определенных следственных действий, сделает производство расследования более прозрачным, что, как следствие, повысит доверие граждан к органам внутренних дел.

Проведенное интервьюирование 30 следователей (дознавателей) УМВД по Вологодской, Владимирской областям в 2020 г. показало существенный интерес правоприменителей (следователей и дознавателей) к вопросу использования ВКС при производстве следственных действий, связанных с получением показаний в отношении подозреваемых (обвиняемых) и осужденных дистанционно. Указанный интерес был обусловлен следующими обстоятельствами: стабильно большое количество уголовных дел в производстве сотрудников МВД

РФ и необходимость выезда в места лишения свободы (далее — МЛС); работа в сложных эпидемиологических условиях (пандемия СОУШ-19) и карантинные меры, принимаемые МЛС; отсутствие возможности звуковизуального взаимодействия следователя (дознавателями) с сотрудниками уголовно-исполнительной системы (оперуполномоченными) в вопросе выполнения отдельных поручений в ИУ и СИЗО (допроса и др.).

Стоит согласиться с мнением С. В. Владимирова, что для МЛС проведение следственных действий дистанционно с использованием ВКС на досудебном этапе, безусловно: способствует снижению затрат на конвоирование подозреваемых к месту предварительного следствия, дознания; исключает возможность совершения побега; обеспечивает безопасность лиц, участвующих в следственных действиях [4, с. 18].

При всех позитивных мнениях по данному вопросу у разных профессиональных сообществ и гражданского общества, возникает немало вопросов о том, какие именно следственные действия можно производить по ВКС и в отношении каких лиц.

Так, в ходе интервьюирования большинство сотрудников УМВД определили следующих потенциальных участников уголовного процесса, в отношении которых могут быть проведены отдельные следственные действия дистанционно по ВКС: подозреваемые, обвиняемые, свидетели, потерпевшие из числа подследственных и осужденных, содержащихся в МЛС. Также было отмечено, что в качестве отдельных следственных действий в указанных учреждениях дистанционно с помощью ВКС могут быть проведены допрос, очная ставка, опознание.

В целом авторы согласны с позицией, высказанной правоприменителями, однако реализация указанных положений потребует существенных изменений

УПК РФ, дополнительных финансовых средств на приобретение или модернизацию комплексов ВКС. Готов ли на это законодатель или нет? Полагаем, что указанные изменения неизбежны, что подтверждает международный опыт. Так, например, производство следственных действий дистанционно с помощью ВКС на досудебном этапе уже применяют в УПК в ряде западных стран, таких как: Великобритания, Германия, Австралия [17, с. 30], а также некоторых стран СНГ: Белоруссия (ст. 224.1) [19], Казахстан (ст. 213) [20]. Кроме того, предположим, что цифровизация уголовного процесса (ВКС) неизбежно делает рудиментом некоторые ранее сформулированные законодательные клише, например, обязательное физическое присутствие допрашиваемого лица. Зачастую законодатель просто не успевает за стремительно развивающимися технологиями либо стремится внедрить их поэтапно, что, как нам кажется, демонстрирует законодатель, применяя ВКС в судебных стадиях и на стадии исполнения приговора.

В подтверждение данного тезиса отчасти можно сослаться на позицию сотрудников МВД. Так, по вопросу применения следственных действий дистанционно по ВКС ряд сотрудников в интервью указали, «что хоть ст. 11 Закона "О полиции" прямо и указывает, что «полиция в своей деятельности обязана использовать достижения науки и техники, информационные системы, сети связи, а также современную информационно-телекоммуникационную инфраструктуру» [20], однако законодатель в УПК РФ в данном вопросе пока не предоставил возможность правоприменителям (следователям, дознавателям) производить отдельные следственные действия дистанционно по ВКС в МЛС». При этом в Государственную Думу РФ еще 4 мая 2018 г. был внесен законопроект № 434998-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Рос-

сийской Федерации (о допросе свидетеля следователем посредством видеокон-ференцсвязи)» [7]. Данный законопроект был отозван субъектом права законодательной инициативы после первого чтения в Госдуме РФ при положительном заключении правового управления. Далее авторы проанализируют указанный законопроект.

Полагаем, что для обоснованности внесения изменений в УПК РФ в части проведения отдельных следственных действий дистанционно (допрос, очная ставка, опознание) по ВКС в условиях МЛС необходимо понимать, в отношении какого числа лиц (участников) потенциально могут быть проведены указанные процессуальные действия. Для этого обратимся к данным статистики. Так, на конец 2020 г. под стражей в СИЗО находилось 99604 чел. [10], т. е. те лица, в отношении которых судом была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Отметим, что в отношении указанных лиц, содержащихся в СИЗО, следователь/дознаватель активно производит следственные действия с их участием, однако для их осуществления необходимо личное присутствие указанных лиц в СИЗО. Кроме того, стоит отдельно заметить, что непосредственно в ИУ ФСИН России в 2020 г. было совершено 1184 преступления [10, с. 24], что также требует последующего выезда следователя/дознавателя в ИУ для производства следственных действий, так как институт отдельных поручений не всегда эффективен. Кроме того, в пенитенциарной статистике не отражаются преступления «прошлых лет», совершенные осужденными до поступления в ИУ и СИЗО и выявленные в период отбывания наказания и нахождения под стражей. Представляется, что и по данным преступлениям возникает необходимость выезда в МЛС для производства следственных действий. Таким образом, по скромным подсчетам, в совокупности внесение изменений может коснуться

свыше ста тысяч лиц содержащихся в ИУ и СИЗО в отношении, которых могут быть проведены следственные действия в дистанционном формате по ВКС.

Хотелось бы обратить внимание на мнение О. В. Овчинниковой о комплексе системы ВКС, которая «представляет собой стационарный, специально разработанный программный комплекс, обеспечивающий передачу визуальной информации по защищенным каналам связи, соответственно, его установка возможна лишь в помещениях правоохранительных и судебных органов» [9, с. 29]. Стоит согласиться с данной позицией, так как при расследовании преступлений необходимо сохранить тайну предварительного расследования.

Проводя исследование внедрения ВКС, отметим, что комплексы ВКС имеются в наличии в территориальных органах МВД и учреждениях УИС России. В ФСИН России началось внедрение ВКС с 2010 г. Основанием послужило изменение УПК РФ (в том числе ч. 2 ст. 389.12, ч. 8 ст. 389.13 и др.) и ведомственных нормативных актов. При этом указанное развитие осуществлялось в направлении исполнения уголовно-процессуальных норм. Решение же о создании новой системы ВКС в МВД возникло в 2012 г. при появлении правительственного Плана мероприятий по созданию в 2012-2014 годах единой системы информационно-аналитического обеспечения деятельности МВД России [3]. Однако оснащение территориальных органов МВД средствами ВКС происходило не для нужд уголовного процесса, а для: оперативного получения информации, проведения совещаний, аттестации сотрудников МВД [12], при реализации программы переселения граждан [13] и др. Не исключено, что ВКС, используемые ФСИН и МВД России на данном этапе, несовместимы в силу разного используемого программного обеспечения и протоколов безопасности, однако эта

техническая сторона проблемы может быть решена. Полагаем, что многолетнее использование ВКС в МВД и ФСИН России должно подразумевать развитие и интеграцию, в том числе в вопросе использования ВКС при производстве отдельных следственных действий в МЛС.

Далее стоит остановиться на отдельных вопросах формирования конкретных предложений по изменению УПК РФ и проблем, связанных с применением систем ВКС на досудебной стадии и при производстве отдельных следственных действий дистанционно в ИУ и СИЗО (представляется, что внедрение ВКС в досудебное производство повлечет за собой принятие ведомственных нормативных актов).

Определение понятия ВКС и места его расположения. Как уже было отмечено в начале статьи, термин «ВКС» встречается в УПК РФ несколько раз (применительно к судебному производству). При этом содержание указанного понятия нельзя найти в УПК РФ, для этого нужно обратиться к приказу Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 28.12.2015 № 401. Ви-деоконференцсвязь — способ осуществления процессуальных действий, предусмотренных законом, с использованием программно-технических средств передачи аудио- и видеоинформации по каналам связи с одним или несколькими абонентами [14]. Указанное не согласуется с концепцией УПК РФ, где все основные понятия должны содержаться в ст. 5 УПК. Также отметим, что приказ Судебного департамента распространяется на все виды судопроизводства, не учитывая специфику уголовно-процессуального законодательства.

В качестве обоснованности закрепления указанного понятия в УПК РФ стоит привести несколько доводов.

1. В силу особенностей уголовного судопроизводства в целом и предварительного расследования в частности его

результаты нельзя предавать всеобщей огласке, что указывает на необходимость отражения в определении, закрепленном в УПК РФ, положений об обособленности использования телекоммуникационной сети, либо же с использованием закрытых каналов сети «Интернет».

2. Закрепление в определении ВКС в УПК РФ фразы надлежащего качества является отправной точкой для дальнейшего использования результатов ВКС (видеозаписи) в качестве доказательств.

3. Сам термин «ВКС» встречается в УПК РФ 13 раз, а такая частота его использования, по нашему мнению, должна соотноситься с разъяснением его содержания.

4. Результаты анкетирования 308 респондентов, проведенного Д. С. Гри-нем, показывают, что на вопрос «Требуется ли закрепление в УПК РФ определения видеоконференцсвязи?» ответили «Да, требуется» 78 % опрошенных, среди которых судьи и их помощники, прокуроры, следователи, дознаватели [6, с. 83].

Таким образом, чтобы встраивать в УПК РФ частные положения применения ВКС при производстве отдельных следственных действий в МЛС, сначала необходимо раскрыть содержание указанного понятия.

Обратившись к приказу судебного департамента от 28.12.2015 № 401, мы пришли к выводу о невозможности копирования обозначенного там определения в УПК РФ. Полагаем, что содержательно данное определение наиболее полно раскрывается у Д. С. Гриня, чье мнение мы в целом разделяем. Однако считаем, что оно должно быть дополнено фразой «надлежащее качество». Под ВКС понимается «компьютерно-цифровая технология, которая в установленных в уголовно-процессуальном законе случаях и порядке обеспечивает надлежащее качество дистанционного

аудиовизуального взаимодействия в режиме реального времени нескольких абонентов — участников уголовного судопроизводства, с возможностью добавления к каналу связи дополнительных абонентов, имеющих уголовно-процессуальный статус, в целях обмена аудио- и видеоинформацией посредством обособленной телекоммуникационной сети, либо с использованием закрытых каналов сети "Интернет"» [6, с. 84]. Считаем необходимым закрепить указанное определение в п. 5.1 ст. 5 УПК РФ.

Проведение допроса, очной ставки, предъявление для опознания с использованием систем ВКС дистанционно в МЛС. Для начала определения вектора развития вопроса применения ВКС при производстве следственных действий дистанционно в МЛС необходимо проанализировать имеющиеся на этот счет предложения или имеющиеся готовые решения, действующие в законодательстве зарубежных государств. Проведенный анализ данных показал, что вопрос применения следственных действий дистанционно по ВКС в МЛС не рассматривается в отечественном и зарубежном законодательстве. Данный вопрос рассматривается зачастую шире и предполагает производство следственных действий дистанционно по ВКС в виде поручений. Для рассмотрения данного аспекта обратимся к анализу законопроекта № 434998-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (о допросе свидетеля следователем посредством видеокон-ференцсвязи» [7]. Проанализировав законопроект и пояснительную записку к нему, отметим следующие положительные и дискуссионные положения.

Положительным аспектом рассматриваемого законопроекта является то, что использование ВКС позволит соблюсти один из основополагающих принципов УПК РФ — принцип разумного срок уголовного судопроизводства.

В качестве дискуссионных положений указанного законопроекта можно выделить: обязательность участия двух сотрудников, его производящих (отвлечение от своей работы второго следователя); ограниченный перечень субъектов, в отношении которых может быть проведена ВКС (только свидетель); перечень следственных действий, производимых в дистанционном формате, ограничен допросом; основания производства следственных действий являются слишком общими.

Раскроем подробнее тезис об участии двух сотрудников при производстве следственных действий дистанционно. Основная идея законопроекта строится на участии в допросе двух следователей (дознавателей), один из которых находится по месту нахождения свидетеля. В свою очередь, другой следователь, в производстве у которого находится уголовное дело, находится по месту расследования. При этом протокол составляется по месту производства допроса одним из следователей и подписывается допрашиваемым и иными участниками допроса, после чего направляется следователю — инициатору допроса и подписывается им. По сути, предлагается расширить институт отдельных поручений, который будет предусматривать возможность сотрудникам следствия (дознания) давать поручения друг другу. При этом один следователь (дознаватель) будет выступать техническим исполнителем, а другой будет осуществлять производство следственных действий по ВКС как инициатор допроса и проводить его в режиме реального времени. Авторы настоящей статьи не согласны с концепцией авторов законопроекта о необходимости двух следователей в МЛС и придерживаются необходимости расширения перечня производимых следственных действий дистанционно. В описанной выше законодательной конструкции отвлекаются два сотрудника ОВД, что

нецелесообразно, кроме того, второму следователю (дознавателю) все равно необходимо личное присутствие, выезд в МЛС, что нивелирует положительный эффект по затратам на проезд и экономию времени.

Более прогрессивным на этот счет выглядят следующие нормы: ст. 224.1 УПК Белоруссии [18], которая предполагает производство следующих следственных действий дистанционно: допроса, очной ставки, опознания. При этом перечень субъектов, в отношении которых применяется ВКС, относится потерпевший и свидетель. В ст. 213 УПК Казахстана [19] предусматривается применение ВКС также при производстве допроса потерпевшего, свидетеля. В обоих анализируемых УПК реализована не приемлемая нами концепция двух следователей, участвующих в допросе, аналогично законопроекту, предложенному в РФ. При этом законодатели обоих УПК уделяют внимание основаниям производства допроса с ВКС, например, таким как: невозможность прибытия участника процесса по состоянию здоровья или по другим уважительным причинам; необходимость обеспечения безопасности участников процесса и других лиц; если свидетель, потерпевший является несовершеннолетним; необходимости обеспечения соблюдения сроков досудебного расследования, судебного рассмотрения дела; наличия причин, дающих основания полагать, что допрос будет затруднен или связан с излишними затратами [19]. Стоит отметить, что некоторые из приведенных оснований могут трактоваться по личному усмотрению следователя (дознавателя) и несут в себе коррупционную составляющую: иные уважительные причины неявки, необходимости обеспечения соблюдения сроков расследования.

Также в обоих УПК акцентируется внимание на надлежащем качестве изображения и звука при производстве след-

ственного действия по ВКС. Авторы, основываясь на личном опыте участия в открытых судебных заседаниях (в качестве наблюдателей) при рассмотрении вопросов в стадии исполнения приговора отметили следующие проблемы: низкое качество изображения, зависание звука или изображения на какое-то время. Отметим, что указанные выше проблемы возникали не постоянно и носили периодический характер. В связи этим представляется, что невозможно внедрение производства ВКС в досудебное производство без разрешения проблем, связанных с качеством аудио- и видеоизображения.

На основании проанализированного материала авторы склоняются к формированию следующих основных положений вводимой ст. 193.1 УПК РФ «Проведение допроса, очной ставки, предъявления для опознания с использованием систем ВКС дистанционно в МЛС».

Указанная статья должна содержать перечень субъектов уголовного процесса. Далее должны быть перечислены основания производства следственного действия дистанционно с использованием ВКС. При этом указанные положения статьи не должны применяться к несовершеннолетним в силу сложности установления контакта с несовершеннолетним и особенностей восприятия информации.

Особое внимание в предлагаемой к введению статье должно быть уделено месту производства следственного действия, реализуемого в дистанционном формате. Так, сотрудники правоохранительных органов не вправе осуществлять ВКС в помещениях МЛС, в которых помимо оборудования ВКС имеются иные устройства для аудиозаписи. Это обусловлено тем, что в указанных помещениях могут быть проведены консультации с защитником.

Логичным было бы указать, что протокол следственного действия производимого в дистанционном формате изго-

тавливает инициатор следственного действия с обязательной видеозаписью ВКС, которая в дальнейшем прилагается к протоколу в соответствии со ст. 166 УПК РФ. В силу особого порядка проведения следственного действия полагаем, что прерывание видеозаписи не допускается, отсутствие видеозаписи указанного следственного действия, его частей или внесение незаконных изменений в нее должно влечь за собой недопустимость доказательства полученного в результате проведенного следственного действия. Указанное положение, по нашему мнению, усложнит возможность фальсификации видеозаписи, а также повысит ответственность при проведении данных следственных действий и исключит понуждение должностными лицами к даче необходимых показаний. Также в указанной статье должна быть ссылка на ст. 167 УПК РФ, описывающая особенности подписи протокола следственного действия, проведенного по ВКС. Полагаем, что при таких условиях будет осуществляться максимальная прозрачность проведения следственного действия без потери его эффективности.

Обобщив высказанное, предлагаем следующую законодательную конструкцию ст. 193.1 УПК РФ «Проведение допроса, очной ставки, предъявление для опознания с использованием систем ВКС дистанционно в МЛС».

1. Допрос, очная ставка с участием свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого по усмотрению следователя, дознавателя может быть проведен дистанционно по ВКС в МЛС. Также дистанционно по ВКС в МЛС в МЛС по усмотрению следователя, дознавателя может быть осуществлено предъявление для опознания лиц и (или) объектов с участием свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого.

2. Допрос, очная ставка, предъявление для опознания лиц и (или) объектов производятся по общим правилам, уста-

новленным настоящим Кодексом, с учетом положений настоящей статьи.

3. Для обеспечения законности проведения следственного действия проводимо дистанционного с использованием систем ВКС следователь, дознаватель уведомляет участников следственного действия о том, в качестве кого он вызывается, по какому адресу оно состоится, о дате и времени явки, а также последствиях неявки без уважительных причин. Уведомление осуществляется повесткой либо с использованием технических средств в соответствии с правилами, установленными ч. 2 ст. 188 УПК РФ.

4. Следователь, дознаватель не вправе осуществлять следственные действия по ВКС в помещениях МЛС, в которых помимо оборудования ВКС имеются иные устройства для аудиозаписи. Применение систем ВКС в МЛС при производстве следственных действий дистанционно должно обеспечивать надлежащее качество изображения и звука.

5. В процессе производства следственного действия дистанционно по ВКС в МЛС следователь, дознаватель самостоятельно составляет соответствующий протокол следственного действия по месту своего нахождения. В соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ протокол подписывается лицом, его производящим, а также участниками уголовного судопроизводства в соответствии со ст. 167 и 170 УПК РФ (изменения, предложенные в данную статью, изложены ниже).

6. Весь ход и результаты следственного действия, проведенного в режиме ВКС в МЛС, обязательно фиксируется на сертифицированный электронный носитель, который хранится при уголовном деле. Прерывание видеозаписи, внесение в нее изменений или ее отсутствие влечет за собой недопустимость доказатель-

ства, полученного в результате произведенного следственного действия.

7. По окончанию следственного действия, производимого в дистанционном формате по ВКС в МЛС, следователь, дознаватель организует просмотр видеозаписи всеми участниками следственного действия, после чего у участников следственного действия выясняется, имеют ли они какие-либо замечания по ее содержанию. Дополнения и замечания, сделанные участниками следственного действия, обязательно заносятся следователем, дознавателем в протокол следственного действия.

8. Положения указанной статьи не применяются к несовершеннолетним.

1) Участие понятых и удостоверение факта отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия, осуществляемого в дистанционном формате в МЛС. Нами уже было рассмотрено предложение применять ст. 167 и 170 УПК РФ при производстве следственных действий по ВКС, однако в действующей редакции это невозможно. Рассмотрим суть проблемы, а также определим содержание предлагаемых изменений в ст. 167 и 170 УПК РФ. Итак, участие понятых согласно ст. 170 УПК РФ на данный момент предусмотрено только при производстве опознания, и это справедливо, при производстве допроса и очной ставки участие указанных субъектов УПК не предусматривает. С учетом применения ВКС при производстве следственных действий в дистанционном формате в МЛС не ясно местоположение понятых. Еще более серьезным является резонный вопрос, кто будет подписывать протокол следственного действия, реализуемого в дистанционном формате, так как подозреваемый, обвиняемый, находящийся в МЛС, осуществить это перманентно не может, от защитника в определенных случаях участник судопроизводства вправе отка-

заться, либо защитник может располагаться в месте нахождения допрашиваемого. Для разрешения данной проблемы рассмотрим возможные варианты решений, например, такие как электронная подпись или подпись в протоколе понятых.

В научной литературе предлагается использовать электронную подпись в уголовном судопроизводстве гражданами при подаче заявлений, ходатайств и др. [20]. Правоприменитель разрешил использовать электронную подпись в рамках уголовного судопроизводства: «При обращении в суд (ходатайство, заявление, в том числе связанное с предъявлением гражданского иска и отказом от него, жалоба, представление) может быть подано в виде электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью» [11]. С учетом обозначенного возникает выбор при внесении изменений в ст. 167 УПК РФ между электронной подписью (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого) и подписью понятых и защитника. Условия МЛС, а именно — Правила внутреннего распорядка учреждений (ИВС, СИЗО, ИУ) запрещают подозреваемым, обвиняемым, осужденным иметь электронные носители и накопители информации, а указанные электронные подписи хранятся именно на таких носителях. Стоит учитывать, что граждане РФ не так активно используют цифровую подпись, что не позволяет ее повсеместное использование. Таким образом, авторы пришли к выводу об обязательном подписании протокола понятыми, а также защитником при условии его нахождения со следователем. Отметим, что место нахождения защитника может носить вариационный характер и определяется с учетом конкретной ситуации при консультации подзащитного с защитником (МЛС с подзащитным или кабинет следователя, дознавателя). Кроме того, полагаем, что при введении ст. 193.1 УПК РФ участие

понятых при производстве следственных действий в дистанционном формате должно быть обязательно указано, что они находятся по месту нахождения следователя, что должно отражаться в отсылочной норме в ст. 193.1 на ст. 170.

На основании изложенного полагаем допустимым дополнить ст. 167, 170 УПК РФ, изложив их в следующей редакции:

п. 1 ч. 4 ст. 167 УПК РФ: «При производстве опознания дистанционно с использованием ВКС в МЛС протокол следственного действия удостоверяется подписью понятых, а также подписью защитника при его участии по месту проведения ВКС»;

п. 2. ч. 4 ст. 167 УПК РФ: «При производстве допроса или очной ставки дистанционно с использованием ВКС в МЛС протокол подписывается защитником при его участии по месту проведения ВКС, а при его отсутствии — понятыми»;

п. 1.2 ч. 1 ст. 170 УПК РФ: «В случаях, предусмотренных ст. 193.1 настоящего Кодекса, при проведении следственных действий дистанционно по ВКС в МЛС обязательно участие не менее двух понятых, которые располагаются по месту нахождения процессуально уполномоченного должностного лица, производящего следственное действие.

2) Обязательное участие защитника подозреваемого, обвиняемого и срок дачи консультаций при производстве следственных действий дистанционно. Проведение ВКС в МЛС с учетом рассмотренного выше добавляет ряд вопросов: обязательно ли участие защитника при производстве следственных действий дистанционно по ВКС, где должен находиться защитник со следователем (дознавателем) или подзащитным, какое время дается защитнику для проведения консультации до начала следственных действий по ВКС?

Проанализировав ст. 51 УПК РФ, мы не увидим такого основания, как обязательное участие защитника при прове-

дении следственных действий дистанционно по ВКС пока в силу отсутствия данного уголовно-процессуального института. При этом в контексте тематики статьи отметим, что по большинству уголовных дел, предусматривающих применение ст. 108 УПК РФ «Заключение под стражу», предполагается, что лицо совершило преступление, наказание за которое предусматривает лишение свободы свыше 3 лет. С целью недопущения нарушений прав подозреваемых, обвиняемых при производстве следственных действий дистанционно считаем необходимым дополнить ст. 51 УПК РФ п. 9 ч. 1: участие защитника обязательно при производстве следственных действий, проводимых в порядке, предусмотренном ст. 193.1 настоящего Кодекса.

Следующим вопросом является место нахождения защитника и время консультации. Изучение норм УПК РФ показывает, что защитник вправе участвовать во всех следственных действиях с его подзащитным (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). В ч. 4 ст. 92 УПК РФ обозначено, что время консультации для подозреваемого до производства допроса не может быть менее 2 часов. П. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ указывает, что обвиняемый вправе иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса, без ограничения их числа и продолжительности. Считаем, что дополнительной гарантией «чистоты» следственных действий, производимых в дистанционном формате, будет закрепление в п. 1.1 ч. 1 ст. 53 УПК РФ: «Защитнику подозреваемого, обвиняемого до начала следственных действий, осуществляемых дистанционно по ВКС в МЛС, предоставляется право на получение консультации, которая не может быть менее 2 часов». Консультация, проводимая защитником, может быть осуществлена как лично, так посредством ВКС до начала следственного

действия. Указанное право подозреваемых, обвиняемых также должно быть закреплено в ст. 46 и 47 УПК РФ. Полагаем, что если защитник находится по месту расположения следователя, то консультация может быть проведена по ВКС до начала следственного действия в отсутствие иных участников следственного действия (наедине).

Рассмотрев вопросы внедрения института производства отдельных следственных действий, проводимых дистанционно с использованием ВКС в МЛС, сформулируем следующие выводы.

1. Законодатель ввел институт ВКС на судебных стадиях и стадии исполнения приговора, однако вопросы, связанные с использованием следственных действий дистанционно по ВКС на досудебных стадиях в МЛС, не получили должного рассмотрения. При этом некоторые попытки развития данного вопроса рассматривались в парламенте в виде законотворческой инициативы, но не оформились в окончательно принятый законопроект. Кому-то может показаться, что указанные авторами предложения по введению следственных действий дистанционно и технологий, благодаря которым они реализованы, нецелесообразны или преждевременны. Однако стоит согласиться с Президентом РФ В. В. Путиным, что «технологии будут "пропитывать" все сферы жизни» [15].

2. Отметим, что внедрение использования следственных действий дистанционно по ВКС в МЛС в целом: поспособствует уменьшению финансовых затрат на уголовное судопроизводство, сократит время производства отдельных следственных действий и расследования, повысит прозрачность производства следственных действий, позволит своевременно добиваться восстановления нарушенных прав, что в итоге повысит доверие граждан к правоохранительным органам. Кроме того, авторы предлагают

вариативность возможности производства следственных действий по ВКС в МЛС по усмотрению следователя/дознавателя. Указанное позволит принимать решение указанным участникам о целесообразности их производства самостоятельно в зависимости от складывающейся ситуации: окончание сроков предварительного расследования и необходимость выезда в МЛС; эпидемиологические ограничения по допуску в МЛС. Также отметим, что внедрение данного института в УПК РФ позволит в дальнейшем рассматривать возможность применения данных норм для более широкого круга участников уголовного судопроизводства, не содержащихся в МЛС.

3. Анализ данных указывает, что органы ИУ, СИЗО территориальных органов МВД и ФСИН России в целом оборудованы системами ВКС, однако непосредственного взаимодействия по данным каналам не осуществляется, протоколы безопасности двух ведомств не отлажены. Правоприменительная практика показывает, что качество ВКС в судебных стадиях и в стадии исполнения приговора не всегда является стабильным, периодически допускаются случаи зависания аудио и видео. Вопрос о введении следственных действий производимых дистанционно в УПК РФ может быть положительно разрешен только после устранения указанных проблем.

4. Рассматривая отдельные аспекты применения дистанционных следственных действий с использованием ВКС в учреждениях УИС России, стоит остановиться на следующих проблемах:

4.1 Отсутствие законодательного закрепления понятия ВКС. При использовании термина «ВКС» в УПК РФ содержание его не отражается. Изучив ведомственные акты, мы остановились на приказе Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 28.12.2015 № 401, где раскрывается понятие ВКС. При этом указанное не согласовывается

с концепцией УПК РФ, где все основные понятия кодекса должны содержаться в ст. 5 УПК. К тому же сам термин, раскрытый в вышеуказанном приказе, представляется нам несовершенным. В связи с этим авторы привели более содержательное определение ВКС и пришли к выводу о необходимости отражения понятия ВКС в ст. 5 УПК РФ.

4.2 Проведение допроса, очной ставки, предъявление для опознания с использованием систем ВКС дистанционно в МЛС не предусмотрено УПК РФ. В этой связи авторским коллективом были изучены УПК зарубежных государств, правоприменительная практика, а также законопроект РФ, схожий с рассматриваемым вопросом. На основании изученного авторами была отвергнута концепция двух следователей при производстве следственных действий дистанционно по ВКС в МЛС. Авторами было предложено иное решение, которое основано на единоличном проведении сотрудником следственных действий дистанционно в МЛС с последующим закреплением результатов ВКС на видеозаписи и реализацией дополнительных гарантий участникам данных следственных действий, предусмотренных отдельными статьями УПК РФ. Кроме того, авторами были рассмотрены: перечень следственных действий и субъектов, в отношении которых они могут быть произведены в МЛС, основания производства следственных действий и порядок оформления протокола, требование к системе ВКС и помещению, где они размещены. Указанные выше предложения авторы сгруппировали и предложили редакцию новой ст. 193.1 УПК РФ.

4.3 Участие понятых и удостоверение факта отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия. В связи с введением нового института в УПК РФ, связанного с производством следственных действий дистанционно по ВКС в МЛС, и производства их единолично

(следователем, дознавателем) авторы ний, вызванных зачастую закрытым ха-

предложили дополнить ст. 167 и 170 рактером учреждений УИС России, и

УПК РФ, закрепив в обозначенных ста- повышения прозрачности следственных

тьях обязательное участие понятых при действий в дистанционном формате ав-

производстве следственных действий торами предложены изменения в ст. 51

дистанционно по ВКС, а также указав, УПК РФ. Так, п. 9 ч. 1 определенной

что понятые при производстве след- выше статьи предлагается дополнить

ственных действий находятся по месту положением, что участие защитника

расположения процессуально уполномо- обязательно при производстве след-

ченного лица, составляющего протокол. ственных действий дистанционно по

4.4 Обязательное участие защитни- ВКС в МЛС. Также авторами для допол-

ка подозреваемого, обвиняемого и срок нительных гарантий стороне защиты при

дачи консультаций при производстве подготовке к следственным действиям

следственных действий дистанционно. В дистанционно по ВКС в МЛС предлага-

СМИ периодически появляются голо- ется дополнить п. 1.1 ч. 1 ст. 53 УПК РФ,

словные утверждения о превышении предусмотрев, что время консультации с

полномочий сотрудниками, производя- защитником в указанных учреждениях

щими процессуальные действия в МЛС. не может быть менее 2 часов, и др. С целью сокращения указанных обвине-

Литература

1. Антонович, Е. К. Использование цифровых технологий при допросе свидетелей на досудебных стадиях уголовного судопроизводства (сравнительно-правовой анализ законодательства РФ и законодательства некоторых иностранных государств // Актуальные проблемы российского права. — № 6. — 2019. — С. 125-136.

2. Архипова, Е. А. Применение видеоконференцсвязи в уголовном судопроизводстве России и зарубежных стран: сравнительно-правовое исследование: дис. ... канд. юрид. наук. — Москва, 2013. — 198 с.

3. В России работает «самая большая в мире» система видеоконференцсвязи // URL: https://www.tadviser.ru/index.php/ (дата обращения: 01.02.2021).

4. Владимиров, С. В. Использование видеоконференцсвязи при производстве следственных действий с участием лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы // Вестник Самарского юридического института. — 2020. — № 1 (37). — С. 16-19.

5. Гарманов, В. М., Каримов, Р. Д. О перспективах использования систем видеокон-ференцсвязи в деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации // Вестник Тюменского повышения квалификации сотрудников МВД России. — 2017. — № 1 (8). — С. 61-67.

6. Гринь, Д. С. Теоретическое и нормативное определение видеоконференсвязи в уголовном судопроизводстве // Юридическая наука. — 2020. — № 3. — С. 82-85.

7. Законопроект № 434998-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (о допросе свидетеля следователем посредством видеоконференцсвязи)» // URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/434998-7 (дата обращения: 01.02.2021).

8. Овчинникова, О. В. Дистанционные следственные действия: современное состояние и перспективы // Юридическая наука и практика. — 2019. — № 1 (47). — С. 108-116.

9. Овчинникова, О. В. Перспективы видеоконференцсвязи при производстве дознания // Вестник Уральского института МВД России. — 2019. — № 1. — С. 28-31.

10. Основные показатели деятельности уголовно-исполнительной системы : Информационно-аналитический сборник. — Тверь, 2021. — 418 с.

11. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» // Бюллетень Верховного суда РФ. — 2018. — № 4.

12. Приказ МВД России от 01.02.2018 № 50 (ред. от 24.11.2020) «Об утверждении Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru, 23.03.2018.

13. Приказ МВД России от 12.03.2020 № 134 «Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по оформлению, выдаче и замене свидетельства участника Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом» // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 26.08.2020.

14. Приказ Судебного департамента при Верховном счуде РФ от 28.12.2015 № 401 «Об утверждении Регламента организации применения видеоконференц-связи в федеральных судах общей юрисдикции» // Бюллетень актов по судебной системе. — 2016. — № 3.

15. Путин, В. В. Конференция по искусственному интеллекту 04.12.2020 // URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/64545 (дата обращения: 02.02.2021).

16. Рогожина, С. Г. Использование систем видеоконференцсвязи в уголовном судопроизводстве // Евразийский союз ученых (ЕСУ). — 2020. — № 1 (79). — С. 51-53.

17. Родивилина, В. А., Шаевич, А. А. Оптимизация условий предварительного расследования посредством использования систем видеоконференцсвязи // Пролог: журнал о праве. — 2018.--№ 1. — С. 28-31.

18. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16.07.1999 № 295-З // URL: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=30414958&doc (дата обращения: 01.02.2021).

19. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 04.07.2014 № 231-V (с изменениями и дополнениями по состоянию на 02.01.2021) // URL: https://online.zakon.kz/m/document?doc_id=31575852 #sub_id=2130000 (дата обращения: 01.02.2021).

20. Халиуллин, А. И. Электронная подпись в уголовном процессе России // Актуальные проблемы российского права. — 2014. — № 6. — С. 1228-1231.

21. Щерба, С. П., Архипова, Е. А. Применение видеоконференцсвязи в уголовном судопроизводстве России и зарубежных стран: опыт, проблемы, перспективы : монография. — Москва, 2016. — 212 с.

References

1. Antonovich E. K. Ispolzovanie cifrovy'x texnologij pri doprose svidetelej na dosudebny'x stadiyax ugolovnogo sudoproizvodstva (sravniteFno-pravovoj analiz za-konodateFstva RF i zakonodatelstva nekotory'x inostranny'x gosudarstv) [Use of digital technologies at interrogation of witnesses at pre-judicial stages of criminal proceed-

ings (the comparative and legal analysis of the legislation of the Russian Federation and the legislation of some foreign states]. AktuaVnyse problemys rossijskogo prava [Current problems of Russian law], 2019, no. 6, p. 125-136.

2. Arxipova E. A. Primenenie videokonferenczsvyazi v ugolovnom sudoproizvodstve Rossii i zarubezhny'x stran: sravnitel'no-pravovoe issledovanie [The use of videoconferencing in criminal proceedings in Russia and foreign countries: comparative legal research]. Cand. of law thesis. Moscow, 2013. 198 p.

3. V Rossii rabotaet «samaya bokshaya v mire» sistema videokonferenczsvyazi [The "world's largest" videoconferencing system operates in Russia]. URL: https://www.tadviser.ru/index.php/ (accessed 2/1/2021).

4. Vladimirov S. V. Ispokzovanie videokonferencz-svyazi pri proizvodstve sledstvenny'x dejstvij s uchastiem licz, soderzhashhixsya v uchrezhdeniyax ugolovno-ispolniteknoj sistemy' [The use of videoconferencing in the production of investigative actions involving persons held in institutions of the penitentiary system]. Vestnik Samarskogo yuridicheskogo instituta [Bulletin of the Samara Law Institute], 2020, no. 1 (37), p. 1619.

5. Garmanov V. M., Karimov, R. D. O perspektivax ispokzovaniya sistem videokonferenczsvyazi v deyateknosti izolyatorov vremennogo soderzhaniya podozrevaemy'x i obvinyaemy'x organov vnutrennix del Rossijskoj Federacii [About the prospects for the use of video conferencing systems in the activities of the detention of suspects and accused persons of the internal Affairs bodies of the Russian Federation]. Vestnik Tyu-menskogo povysheniya kvalifikacii sotrudnikov MVD Rossii [Bulletin of the Tyumen advanced training of employees of the interior Ministry of Russia], 2017, no. 1 (8), p. 61-67.

6. Grin' D. S. Teoreticheskoe i normativnoe opredelenie videokonferensvyazi v ugolov-nom sudoproizvodstve [Theoretical and normative definition of video conferencing in criminal proceedings]. Yuridicheskaya nauka [Legal science], 2020, no. 3, p. 82-85.

7. Zakonoproekt № 434998-7 «O vnesenii izmenenij v Ugolovno-processual'ny'j kodeks Rossijskoj Federacii (o doprose svidetelya sledovatelem posredstvom videokonferenczsvyazi)». Bill number 434998-7 "On amendments to the Criminal procedure code of the Russian Federation (the questioning of a witness by the investigator through video conferencing)". URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/434998-7 (accessed 2/1/2021).

8. Ovchinnikova O. V. Distancionny'e sledstvenny'e dejstviya: sovremennoe sostoyanie i perspektivy' [Remote investigative actions: current status and prospects]. Yuridicheskaya nauka i praktika [Legal science and practice], 2019, no. 1 (47), p. 108116.

9. Ovchinnikova O. V. Perspektivy' videokonferenczsvyazi pri proizvodstve doznaniya [Prospects of videoconferencing in the production of inquiry]. Vestnik ural skogo instituta MVD Rossii [Bulletin of the Ural Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia], 2019, no. 1, p. 28-31.

10. Osnovny'e pokazateli deyatel'nosti ugolovno-ispolnitel'noj sistemy' [The main indicators of the activity of the penal system]. Information and analytical collection. Tver, 2021. 418 p.

11. Postanovlenie Plenuma Verxovnogo Suda RF ot 26.12.2017 № 57 «O nekotory'x v o-prosax primeneniya zakonodatel'stva, reguliruyushhego ispol'zovanie dokumentov v e'lektronnom vide v deyatel'nosti sudov obshhej yurisdikcii i arbitrazhny'x sudov» [Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of 26.12.2017 No. 57 "On some issues of the application of legislation regulating the use

of documents in electronic form in the activities of courts of general jurisdiction and arbitration courts"]. Byulleten' Verxovnogo Suda RF [Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation], 2018, no. 4.

12. Prikaz MVD Rossii ot 01.02.2018 № 50 (red. ot 24.11.2020) «Ob utverzhdenii Porya d-ka organizacii proxozhdeniya sluzhby" v organax vnutrennix del Rossijskoj Federacii» [Order of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation of 01.02.2018 No. 50 (ed. of 24.11.2020) "On approval of the Procedure for organizing service in the internal affairs bodies of the Russian Federation"]. Official Internet portal of legal information, http://pravo.gov.ru, 3/23/2018.

13. Prikaz MVD Rossii ot 12.03.2020 № 134 «Ob utverzhdenii Administrativnogo regl amenta Ministerstva vnutrennix del Rossijskoj Federacii po predostavleniyu gosudar-stvennoj uslugi po oformleniyu, vy" dache i zamene svidetel"stva uchastnika Gosudar-stvennoj programmy" po okazaniyu sodejstviya dobrovolnomu pereseleniyu v Ros-sijskuyu Federaciyu sootechestvennikov, prozhivayushhix za rubezhom» [Order of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation of 12.03.2020 No. 134 "On approval of the Administrative Regulations of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation on the provision of state Services for the registration, Issuance and Replacement of certificates of participants in the State Program for Assistance to voluntary Resettlement in the Russian Federation of compatriots living abroad"]. Official Internet portal of legal information, http://www.pravo.gov.ru, 8/26/2020.

14. Prikaz Sudebnogo departamenta pri Verxovnom Sude RF ot 28.12.2015 № 401 (red. ot 30.12.2020). «Ob utverzhdenii Reglamenta organizacii primeneniya videokonferencz-svyazi v federafny'x sudax obshhej yurisdikcii» [Order of the Judicial Department under the Supreme Court of the Russian Federation No. 401 of 28.12.2015 (ed. of 30.12.2020). "On approval of the Regulations for organizing the use of videoconferencing in federal courts of general jurisdiction"]. Byulleten" aktov po sudebnoj sisteme [Bulletin of acts on the judicial system], 2016, no. 3.

15. Putin V. V. Konferenciya po iskusstvennomu intellektu 04.12.2020 [Conference on Artificial Intelligence 12/4/2020]. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/64545 (accessed 2/2/2021).

16. Rogozhina S. G. Ispol"zovanie sistem videokonferenczsvyazi v ugolovnom sudopro-izvodstve [The use of videoconferencing systems in criminal proceedings]. Evrazijskij soyuz uchenyx (ESU) [Eurasian Union of Scientists (ESU)], 2020, no. 1 (79), p. 51-53.

17. Rodivilina V. A., Shaevich A. A. Optimizaciya uslovij predvaritel"nogo rassledovaniya posredstvom ispol"zovaniya sistem video-konferencz-svyazi [Optimization of the conditions of the preliminary investigation through the use of video conferencing systems]. Prolog: zhurnal o prave [Prologue: Journal of Law], 2018, no. 1, p. 28-31.

18. Ugolovno-processuafny'j kodeks Respubliki Belarus" ot 16 iyulya 1999 goda № 295 -Z [Criminal Procedure Code of the Republic of Belarus of July 16, 1999 No. 295-Z] URL: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=30414958&doc (accessed 2/1/2021).

19. Ugolovno-processuafny'j kodeks Respubliki Kazaxstan ot 4 iyulya 2014 goda № 231 -V (s izmeneniyami i dopolneniyami po sostoyaniyu na 02.01.2021 g.) [Criminal Procedure Code of the Republic of Kazakhstan dated July 4, 2014 No. 231-V (with amendments and additions as of 02.01.2021)]. URL: https://online.zakon.kz/m/document?doc_id=31575852 # sub_id=2130000 (2/1/2021).

20. Xaliullin A. I. E"lektronnaya podpis" v ugolovnom processe Rossii [Electronic signature in the criminal process of Russia]. AktuaVnyseproblemys rossijskogoprava [Actual problems of Russian law], 2014, no. 6, p. 1228-1231.

21. Shherba S. P., Arxipova E. A. Primenenie videokonferenczsvyazi v ugolovnom sudo-proizvodstve Rossii i zarubezhny'x stran: opy't, problemy', perspektivy' [The use of videoconferencing in criminal proceedings in Russia and foreign countries: experience, problems, prospects]. Monograph. Moscow, 2016. 212 p.

Сведения об авторах

Владимир Николаевич Бодяков: Владимирский юридический институт ФСИН России (г. Владимир, Российская Федерация), начальник кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики юридического факультета, кандидат юридических наук, доцент. E-mail: krim33@mail.ru Роман Михайлович Морозов: Вологодский институт права и экономики ФСИН России (г. Вологда, Российская Федерация), доцент кафедры уголовного процесса, криминалистики и оперативно-розыскной деятельности юридического факультета, кандидат юридических наук, доцент. E-mail: morozur@mail.ru

Information about authors

Vladimir N. Bodyakov: Vladimir Law Institute of the FPS of Russia (Vladimir, Russia), chief of the Chair of Criminal Procedure Law and Criminology of the Faculty of Law, candidate of law, associate professor. E-mail: krim33@mail.ru Roman M. Morozov: Vologda Institute of Law and Economics of the FPS of Russia (Vologda, Russia), associate professor of the Chair of Criminal Procedure, Criminology and Operational-Search Activities of the Faculty of Law, candidate of law, associate professor. E-mail: morozur@mail.ru