На службе Отечеству

Т.П. Кочнева*

НА СЛУЖБЕ ОТЕЧЕСТВУ

Знаменитый дворянский род Понафидиных1 известен служением Отечеству и приумножением его славы. Тверская ветвь этого рода пошла от Дея Понафидина, который при первом царе из рода Романовых, Михаиле Федоровиче (1613-1645)2, охранял западную границу России с Речью Посполитой. Тогда граница проходила по Тверской земле, западнее Старицы и Зубцова.

В 1624 г. Дей Понафидин стал государевым служащим. Затем сыновья Дея продолжили дело отца. В конце XVII в. за свою службу они получили земли в Осташковском и Старицком уездах Тверской губернии. Старицкую ветвь Понафидиных дал род, ведущий свое начало от Терентия, сына Дея. Служба его совпала с длительной войной России с Речью Посполитой (1654-1667). Начавшись на западной границе России, которую охранял Терентий, война перешла в крупнейший международный конфликт того времени.

Сын Терентия - Кузьма - третье поколение Понафидиных, жил и нес государеву службу во время реформ и победных войн Петра I (1689-1725). Кузьма Терентьевич стал одним из первых петровских моряков. Он штурмовал турецкую крепость Азов, в годы Северной войны сражался на Балтийском море и закончил свой

* Кочнева Тамара Прокофьевна, научный сотрудник музея А.С. Пушкина в селе Берново Тверской области. С 1986 по 1996 г. была директором этого музея.

1 Встречаются различные варианты написания этой фамилии: в документах ХШГ-ХШП в. - Понофидины, Панафидины, Панофидины. В конце XIX- начале ХХ в. - Понафидины. Автор публикации придерживается варианта Понафидины. Остров в Тихом океане, открытый в 1820 г. Захарием Ивановичем Понафидиным, лейтенантом флота на карте мира обозначен как остров Панафидина.

2 Здесь и далее в скобках приведены годы правления царей.

29

жизненный путь в чине капитан-лейтенанта в родовом поместье Михайловское, в Старицком уезде.

Единственный сын петровского шкипера, Иван Кузьмич, унаследовал отцовские земли и крепостных в Старицком уезде Тверской губернии. Он окончил Морской кадетский корпус в Петербурге и молодым офицером ушел на морскую военную службу. В 1785 г., при Иване Кузьмиче, род Понафидиных внесен в дворянскую родословную книгу Тверской губернии, в шестую ее часть.

Пополнили список мореплавателей и флотоводцев представители четвертого поколения Понафидиных - сыновья Ивана Кузьмича. Чтобы продолжить семейную традицию, отец определил четырех сыновей в Морской кадетский корпус, который заканчивал сам. Время сознательной жизни Павла, Захария, Всеволода и Николая Понафидиных совпало с правлением Александра I (18011825) - эпохой многочисленных войн, развязанных наполеоновской Францией. Братья Понафидины принимали участие в этих войнах, а также в войнах с Ираном и Турцией, совершили десятки морских и океанических походов, в том числе и кругосветное путешествие. Они открыли в Тихом океане, юго-западнее Японии, два острова. Один из них назван о. Панафидина, другой - о. Бородино. Тверской род Понафидиных дал России 13 морских офицеров, которые безупречно служили Отечеству.

Одним из представителей этой династии был Павел Иванович Понафидин

Выйдя в отставку в чине капитан-лейтенанта флота, он поселился в селе Нестерово, Торжокского уезда, Тверской губернии, в усадьбе своего отца. В возрасте 32-х лет он женился на Анне Ивановне Вульф (1784-1873), дочери берновского помещика Ивана

1 Здесь и далее в скобках обозначены годы жизни представителей династии Понафидиных и Вульфов.

30

Петровича Вульфа, и вступил, таким образом, в родственные и свойственные отношения с семействами Вульфов, Муравьёвых, Бакуниных, Полторацких, Вельяшевых <.. .>

Анна Ивановна получила в приданое хутор Курово и близлежащие деревни. Супруги основали усадьбу Курово-Покровское, построив к 1826 г. каменный двухэтажный дом. Они переехали в него, имея уже шестерых детей. Дом жив и поныне, этот молчаливый хранитель прошлого, грустный, разрушающийся и одинокий. Он стоит на высоком холме. Большое двухэтажное кирпичное здание на метровом фундаменте из старицкого белого камня, с четырьмя каменными колоннами по фасаду, выходящему на восток. С западной стороны построена широкая открытая терраса, ее ступени вели в пейзажный сосновый парк, сбегающий по холму к речке Нашиге. По обе стороны от основного здания хозяин построил два флигеля, тоже каменные, и соединил их с домом переходами. Один из флигелей дожил до наших дней.

Из свидетельства на залог имения в Московский опекунский совет от 1838 г. известно, что в усадьбе кроме каменного дома со службами «были конный и скотный дворы, каретный сарай, погреб, фруктовый сад, мукомольная водяная о трех поставах мельница».

Огромная по своим размерам плотина перекрывала речку Нашигу, держала уровень воды, спускала ее. Можно заметить, что хозяйка дома в возрасте за 80 лет 2-3 раза переплывала озерцо, образованное плотиной.

Позже (1912) здесь строится кирпичный завод для «производства кирпича на внутрихозяйственные цели». Образец выпускаемого кирпича с клеймом «МП»1 хранится в Бернове, в музее А.С. Пушкина.

Так, в этой усадьбе, в окружении детей и внуков, счастливо прожила чета Понафидиных 54 года. Из детей наиболее известен старший, Иван Павлович (р. 1817 г.) - тоже морской офицер, дослужившийся до звания вице-адмирала.

В 1828-1829 гг. в Курово-Покровское заезжал Пушкин. Об этом писала в своих мемуарах Анна Николаевна Понафидина, внучка Павла Ивановича: «Имение наше, Курово-Покровское, име-

1 МП - Михаил Понафидин (ум. 1915 г.), внук П.И.Понафидина, последний владелец Курово-Покровского, построил кирпичный завод.

31

ло счастье неоднократно видеть в своих стенах гениального поэта. О посещении Курово-Покровского Пушкиным я узнала из разговоров бабушки и тетушек...

Пребывание Пушкина в Берновской волости было, по словам бабушки, великим событием. Все съезжались, чтобы увидеть его, побыть с ним, рассмотреть его как необыкновенного человека. Но талантом его, как казалось бабушке, такой поклоннице поэта, все эти пожилые люди мало восхищались, мало понимали и недостаточно ценили всю силу его гениального творчества.

Совсем другое впечатление оставило у моих, тогда еще совсем юных, тетушек пребывание Пушкина и знакомство с ним. Все они были влюблены в его произведения, а может быть, и в него самого. Стихотворения и поэмы переписывали они в свои альбомы, перечитывали их и до старости любили декламировать чуть не со слезами на глазах, со свойственной тому времени сентиментально-стью»1. С нежностью отзывается Анна Николаевна о своем дедушке, П.И.Понафидине: «Дед был моряк, долго жил в Англии, хорошо познакомился с английской культурой и приобрел много знаний, которые сумел применить в своем хозяйстве»2. Этого нельзя отрицать. Именно его, как хорошего хозяина Курово-Покровского, выделял из всех родственников Алексей Николаевич Вульф (1805— 1881): «Исключение из всех составляет Павел Иванович, муж тетки, Анны Ивановны, воспитанный в Морском корпусе, служивший долго во флоте, где его братья заслужили имена известных офицеров, с здравым рассудком приобрел познания, которые в соединении с его благородством, в полном смысле слова, и добрым нравом, делают его прекраснейшим человеком и по этой же причине счаст-

3

ливым человеком и отцом» .

Алексей Николаевич любил бывать у дядюшки и тетушки в Курово-Покровском и даже после смерти хозяев не изменил привычке навещать усадьбу. Приезжая летом в Малинники на лечение земляникой и малиной, он часто бывал в Курово-Покровском, как большой любитель пения и музыки. Особенно когда знал, что у

1 Воспоминания А.Н.Понафидиной // В наши дни. - Калинин, 1936. - №2. -С. 91-92.

2 Там же. - С. 91.

3 Вульф А.Н. Дневники. - М., 1929. - С. 206.

32

Понафидиных гостила известная московская певица Ирина Ивановна Онноре со своим мужем, хорошим пианистом.

«Слушал Алексей Николаевич ее пение очень своеобразно: сядет в большое кресло, зажмурит глаза и начнет подпевать ей, чем очень смущал ее. Слушая впоследствии мою сестру, Наталью Николаевну Баллас, большую певицу, ученицу Маркези, профессора Венской консерватории, он очень увлекался ее пением и красивой внешностью. Алексей Николаевич не стеснялся все время подпевать ей, а она, веселая, с большим трудом удерживалась от смеха... а Вульф в своем увлечении не замечал этого»1.

В записных книжках внучки Павла Ивановича Понафидина находим запись о том, что именно Алексей Николаевич Вульф, имея очень высокое мнение о дедушке, познакомил с ним А.С. Пушкина, и привез его в Курово-Покровское, когда поэт приезжал в Малинники, имение П.А.Осиповой, в 1828 г.

От дедушки через тетушку дошел до мемуаристки рассказ о пребывании в этой усадьбе поэта, широко известный сегодня.

«Пушкин был в Курово-Покровском и работал над 7-ой главой "Евгения Онегина" в Цветной комнате, выходящей в сад. В ней 4 окна, 3 на западной стороне и одно на южной. Это было около полудня. Мой дедушка зашел к нему. Пушкин любил с ним беседовать и сказал шутливо:

- Вот, Павел Иванович, не найду рифмы к этой фразе.

... Дедушка очень удачно подсказал, а Пушкин спросил:

- Сколько же червонцев я должен заплатить Вам, Павел Иванович?

. На вопрос поэта дедушка ответил:

- Уж, право не знаю, Александр Сергеевич, надо нам это хорошенько обдумать.

И оба они рассмеялись»2.

Никто не спорит: эти милые легенды и воспоминания не претендуют на стопроцентную достоверность. Мемуары порой подвергаются случайностям человеческой памяти, которые приводят к ошибкам. Верить мемуарной литературе как истине - необязатель-

1 Воспоминания А.Н.Понафидиной // В наши дни. - Калинин, 1936. - №2. -

С. 91.

2 Там же. - С. 94.

33

но, видеть в ней противоречия и несоответствия - необходимо. Но и забывать о том, что эта литература содержит сведения, которых не отыщешь в других источниках, нельзя. Итак, уместна здесь фраза самого поэта: «Семейственные воспоминания дворянства должны быть историческими воспоминаниями народа» («Роман в письмах», написан у нас в Старицком уезде, в Павловском).

Но самым весомым подтверждением знакомства поэта с семьей Понафидиных принято считать письмо самого А. С. Пушкина к А.Дельвигу из Малинников от середины ноября 1828 г., где поэт описал забавное приключение, случившееся с ним и «балованными ребятишками», детьми Понафидиных.

«... Соседи ездят смотреть на меня, как на собаку Мунито; .. .На днях было сборище у одного соседа; я должен был туда приехать. Дети его родственницы, балованные ребятишки, хотели непременно туда же ехать. Мать принесла им изюму и черносливу и думала тихонько от них убраться. Но Петр Маркович их взбудоражил, он к ним прибежал: дети! дети! мать вас обманывает - не ешьте черносливу; поезжайте с ней. Там будет Пушкин - он весь сахарный, а зад его яблочный; его разрежут и всем вам будет по кусочку - дети разревелись; не хотим черносливу, хотим Пушкина. Нечего делать - их повезли, и они сбежались ко мне, облизываясь -но увидев, что я не сахарный, а кожаный, совсем опешили»1.

Курово-Покровская усадьба была гостеприимным домом для многих. Любили общество этого семейства Бакунины, Лиза Полторацкая (сестра А.Керн) и ее отец, Петр Маркович, подолгу жили у Павла Ивановича в Курове. Именно он, Петр Маркович, «взбудоражил» маленьких детей - возбудил в них желание непременно отведать «сахарного Пушкина».

А.П.Керн навестила Курово со вторым своим мужем, Марко-вым-Виноградским, когда было ей уже за семьдесят. Гостеприимные хозяева старались не замечать ее причуд. Все ухаживали за ней, переносили всякие прихоти, капризы и удивлялись на молодого еще, симпатичного и интеллигентного мужа, с полным самоотвержением ухаживавшего за своей супругой.

1 Пушкин А.С. Письма // Полн. собр. соч. - М.; Л., 1951. - Т.10. - С. 254.

34

Первые хозяева Курово-Покровского ушли из жизни в глубокой старости, погребены на кладбище в Бернове у церкви Успения Божьей Матери. Могилы их, к сожалению, затерялись.

Семейные традиции продолжили дети и внуки. Сын их, Николай Павлович (1819-1895), женился на тетушке Лики Мизино-вой - Серафиме Александровне Юргеневой (1836-1916). Лика любила эту усадьбу, подарившую ей много светлых и грустных минут. По ее приглашению в Курово-Покровское в мае 1891 г. приедут И.И.Левитан и его близкая знакомая С. П.Кувшинникова. Отсюда художник отправит А.П.Чехову несколько писем. В одном из них: «Пишу тебе из очаровательного уголка земли, где всё, начиная с воздуха, и кончая, прости Господи, последней что ни на есть букашкой на земле, проникнуто ею, ею, божественной Ликой»1.

В 1914 г. М.Л.Гофман статьей «Из Пушкинских мест» подтвердил, что эти места были излюбленными для художника Левитана, жившего здесь и вдохновлявшегося природой Тверской губернии.

Понафидиным же предстояло еще раз породниться с Вуль-фами, теперь уже из Малинников. Внучка Евпраксии Николаевны Вревской («Зизи») 1809-1883, Инна Степановна Вревская, станет супругой Михаила Николаевича, внука Понафидиных. Они окажутся последними хозяевами усадеб в Малинниках и Курово-Покровском. Сберегут и передадут семейные архивы Понафиди-ных в Пушкинский Дом, где сегодня хранится комплекс материалов Вульфов и Понафидиных. Прежде чем заявить в официальной науке о том, что пушкинские места в Тверской губернии «...достаточно хорошо известны всему русскому обществу, несмотря на то, что Малинники, Берново и Покровское мало посещаются пушкинистами.»2, М.Л.Гофман сам побывал в этих местах, откуда он вывез «. в 1913 г. из Малинников альбом, подаренный П.А.Осиповой дочери, баронессе Евпраксии Николаевне Вревской, составлявшей собственность хозяйки поместья.»3. Скорее всего, этим же путем попал в Пушкинский Дом и месяцеслов

1 Левитан И.И. Письма. Документы. Воспоминания. - М., 1956. - С. 35.

2 Пушкин и его современники: Материалы и исследования. - Пг., 1914.-Вып. 19-20. - С. 100.

3 Там же. - С. 98.

35

П.А.Осиповой - именуемый ее записной книжкой - с записью о краткосрочном приезде Пушкина в Малинники в марте 1830 г.

Кроме того, владельцы знаменитых Малинников и менее знаменитого Курово-Покровского были лично знакомы с Б.Л.Модзалевским, переписывались с ним. В Пушкинском Доме, в архиве Б.Л.Модзалевского (ф.184), хранятся письма Понафидиных. Содержание писем показывает: Михаил Николаевич Понафидин приносит в дар Академии наук двухтомник французского лексикона Татищева с пометками П.А.Осиповой, этюд малинниковского дома, родословные Вульфов и Юргеневых, миниатюру Екатерины Васильевны Жандр, портрет Василия Ивановича Вельяшева, письма М.И.Осиповой и Т.П.Бартеневой и др.

Переданный Модзалевскому дневник П.И.Понафидина был опубликован в 1916 г. как «Письма морского офицера». Модзалев-ский снабдил издание вступительной статьей и опубликовал единственный известный сегодня портрет П.И.Понафидина. Где его подлинник, нам неизвестно.

В 1915 г. Модзалевский опубликовал «Семейную летопись» Понафидиных в сборнике статей, посвященных Л.М.Савелову. Учеными летопись признана уникальной. Она велась на протяжении 200 лет, и хранит сведения более чем о двадцати семействах. Копия этой летописи, снятая рукой Б.Л.Модзалевского, хранится в архиве ИРЛИ ПД. Где находится подлинный «Летописец», неизвестно.

Отдельные предметы мебели передали потомки Понафиди-ных в музей А. С. Пушкина в Бернове. У нас же хранятся дуэльный пистолет А.Н.Вульфа, табакерка П.А.Осиповой, предметы для рукоделия малинниковских барышень, столовое серебро, печатки и другие вещи. Они подарены музею потомками.

В Пушкинских музеях Петербурга, в запасниках хранится мебель из усадьбы Малинники и Курово-Покровское: в Михайловском, в кабинете поэта, стоит роскошное понафидинское кресло. В Тригорском - конторка П.А.Осиповой из Малинников и столик для рукоделия. Во всех этих вещах застыла страничка истории тверского семейства Понафидиных, которое два столетия назад имело честь принимать у себя в усадьбе Первого поэта России.