Страна на засушливом пайке

12 июля в Москве состоялось специальное заседание президиума правительства РФ, поводом к которому послужила чрезвычайная ситуация, объявленная в ряде регионов России из-за засухи. 13 июля по тому же поводу собрался президиум Госсовета в Белгороде. Государство обещает помочь производителям, но это не значит, что цены на еду не будут расти.

Бюджетное дежавю

12 июля премьер-министр РФ Владимир Путин провел специальное заседание президиума правительства РФ, на котором решался вопрос о поддержке российских регионов, оказавшихся в бедственном положении из-за засухи. На момент заседания чрезвычайная ситуация была объявлена в 14 российских регионах. Чуть позднее к ним добавились еще два.

По предварительной оценке Минсельхоза РФ, из-за аномальной засухи по всей стране пострадало порядка 9 млн га из 48 млн га посевов. Но это лишь предварительные данные, реальный ущерб еще не оценен. "На окончательную оценку ущерба уйдет еще около месяца",— сказал на заседании первый вице-премьер Виктор Зубков.

Щепетильность правительства в оценке убытков от засухи вызвана вполне объективными факторами. Дело в том, что сегодняшняя ситуация напоминает историю прошлого года. Тогда из-за засухи также была объявлена чрезвычайная ситуация в 14 российских регионах — и сельхозпроизводителям было решено дать отсрочку по кредитам до трех лет. В этом году на правительственном заседании было принято решение о выдаче кредитов сельхозорганизациям на сумму около 40 млрд руб. из средств бюджета. "Думаю, что мы сможем предусмотреть и дотации пострадавшим сельхозпроизводителям",— сообщил также Владимир Путин. А вице-премьер Игорь Сечин пообещал сельхозпроизводителям 10-процентную скидку на горюче-смазочные материалы от российских нефтяных компаний.

Похоже, что вся эта помощь, пролившаяся долгожданным дождем на сельхозпроизводителей, будет оказана им в любом случае, вне зависимости от степени угрозы. "Урожай зерна из-за засухи может составить менее 86 млн тонн,— сказала на заседании министр сельского хозяйства Елена Скрынник.— Внутренние потребности в зерне составляют 77 млн тонн в год. У нас еще 24 млн тонн запас. Это на 20% больше, чем в прошлом году".

О том, что сельхозпроизводителям выгодно сильно сгущать краски, рассказывая о своем непростом положении, журнал "Деньги" писал еще в прошлом году (см. N 32 от 17 августа). Похоже, что и в этот раз сельхозпроизводители не стали изменять традиции. Неоднократные ежегодные попытки правительства убедить фермеров страховаться от таких случаев по-прежнему не находят понимания у производителей, несмотря даже на льготы: госбюджет оплачивает 50% стоимости страховки.

Надавить на фермеров не получается. Неурожай приводит к падению производства кормов и повышению цен на них, из-за чего сельхозпроизводители начинают сокращать в своих хозяйствах поголовье крупного рогатого скота. И это расходится с планами правительства по переводу страны из импортера всех основных видов мяса в экспортера. А ведь с тем же зерном это уже удалось сделать.

Напомним, что буквально за несколько лет России удалось стать одним из крупнейших экспортеров зерна в мире. Так, в сезоне 2008/09 года экспорт российского зерна достиг 18,3 млн тонн, эквивалентных $5 млрд, а Россия стала третьей страной-экспортером зерна в мире после США и ЕС. В отношении мяса у правительства тоже большие планы. Россия, которая на сегодняшний день является крупнейшим в мире импортером мяса, рассчитывает к 2020 году экспортировать его примерно на $1,5-$2 млрд в год, заявила Елена Скрынник 13 июля на заседании президиума Госсовета по развитию животноводства.

Впрочем, на этот раз правительство, похоже, нашло способ обратить внимание фермеров на программы страхования. "Помощь правительство в первую очередь в этом году будет оказывать тем регионам, которые застраховали свою продукцию",— заявил Виктор Зубков. То есть помимо страховки, и так наполовину оплаченной государством, бюджетные субсидии точно не обойдут регионы, застраховавшиеся от чрезвычайных ситуаций.

Еда на вырост

Несмотря на усилия правительства, цены на зерно уже растут, поскольку спекулянты на рынках оказываются более восприимчивы к данным по неурожаю. С начала июля цена на ноябрьский фьючерс на зерно третьего класса "EXW пш. кл. 3" на Национальной товарной бирже (НТБ; входит в группу ММВБ) практически не изменилась. Она уменьшилась с 5172 руб. за тонну до 5120 руб. за тонну, то есть на 1%. Однако ежедневный объем торгов этим инструментом за тот же период увеличился почти вдвое — с 13,4 млн до 23 млн руб.

Видимо, отсутствие роста цен на бирже связано с тем, что через НТБ проводятся зерновые интервенции государства. И любая попытка спекулянтов сыграть на повышение на засухе будет пресечена. Можно предположить, что спекулянты ожидают, что в связи с засухой государство само предложит более высокие цены. Тогда на фьючерсах можно будет заработать.

На спотовом же рынке зерна (то есть на рынке с немедленной поставкой реальных товарных объемов) рост цен был существенным. "На минувшей неделе конъюнктура зернового рынка развивалась взрывным образом",— заявил 12 июля агентству "Интерфакс" гендиректор ООО "ПроЗерно" Владимир Петриченко. По его данным, пшеница третьего класса в России с начала июля подорожала на 230 руб. за тонну, до 4145 руб. за тонну ($134,2), или на 5,9%. Пшеница четвертого класса за тот же период подорожала на 265 руб. за тонну, или на 8,1%, и стоит теперь 3910 руб. за тонну ($126,6). Цена фуражной пшеницы подскочила сразу на 275 руб. за тонну (на 9,1%) — до 3570 руб. за тонну ($115,6).

На 8-9% подорожали также фуражная кукуруза и фуражный ячмень. По оценкам экспертов, цены на пшеницу третьего и четвертого классов взлетели везде, кроме Сибири, где рост пока был слабым. Больше всего — сразу на 600 руб. за тонну — подорожало зерно на Урале.

Для российских властей рост цен на продовольствие в год выборов (в 2011-м пройдут выборы в Госдуму) крайне нежелателен. При этом импорт продовольствия правительством пока даже не рассматривается. "Резервы, накопленные за прошлые годы, позволят гарантировать стабильную работу сельского хозяйства и полностью обеспечить потребности страны в зерне и продукции животноводства. Мы имеем финансовые, экономические, зерновые ресурсы в России, не должно быть мыслей о том, что у нас будет дефицит хлеба",— подчеркнул на президиуме Госсовета 13 июля вице-премьер Виктор Зубков.

Тем не менее в качестве крайней меры необходимо оценить и возможности импорта. Беда в том, что засуха не только российская проблема. Фактически она затронула все Северное полушарие планеты. Поэтому растут и мировые цены на зерно. Например, в Лондоне на бирже Liffe ноябрьский фьючерс на пшеницу Wheat feed с начала июля подорожал на 20%, с £100 до £120 за тонну. Схожая ситуация складывается и по другую сторону океана: в США ноябрьские фьючерсы на твердую пшеницу с начала июля подорожали с $5 до $5,7 за бушель, то есть на 11%.

Поведение рынков понятно: экспортеры (например, Франция) объявляют о снижении объемов поставок на мировой рынок. В то же время о необходимости массированных закупок зерна уже заявили Иордания и Бангладеш. О сокращении урожая на 15%, или на 1 млн тонн, сообщил Азербайджан.

Но особенно плохи дела в Индии: правительство под угрозой немедленного увольнения запретило чиновникам давать прогнозы на урожай. А рост цен на зерновые фьючерсы на индийской сырьевой бирже с начала июля составил 25%. Некоторые аналитики даже заговорили о надвигающемся голоде среди миллиарда индийцев. При этом в соседнем Китае, где численность населения еще больше, активного роста биржевых цен на продовольствие не наблюдается, и про голод там не говорят. Либо китайцы научились справляться с засухой, либо умело скрывают проблемы.

Таким образом, закупки продовольствия за рубежом сейчас были бы для России крайне невыгодны. Да и возможность преодолеть последствия засухи собственными силами у России пока есть. За годы высоких урожаев в России накоплен беспрецедентный переходящий зерновой фонд — 24 млн тонн. По сообщению Виктора Зубкова, имеется также резервный фонд фуражного зерна в 3,5 млн тонн.

Собственно, выбор у властей невелик: либо дотационными (а потом и административными) мерами сдерживать рост цен, либо отправить сельскохозяйственный рынок в свободное плавание и в соответствии с этой стратегией допустить рост цен на продовольствие на 10% в год. Причем в силу российской специфики возможно и сочетание: государственная поддержка сельхозпроизводителям выдаваться будет, а еда все равно подорожает. Ведь она в России дорожает всегда: в тучные годы — от инфляции, в кризисные — от кризиса, а в остальные — от погодных напастей.