Рождество Христово

Писать о Рождестве — значит вступать в "битву слов", по слову блаженного Августина. В битву, которую лучше всего заменить молчанием. Люди, более всего утверждающие, что понимают тайну, понимают что-то другое. В фарватере духовности папы Франциска мне нравится думать о Рождестве как о событии, в котором Бог, центр мироздания и господин истории, стал младенцем — в молчании, освещенном "сокрытым лучом" на окраине Римской империи. Недаром наши самые лучшие воспоминания о Рождестве — из детства, потому что дети понимают сердцем. Дети всматриваются в фигуры вертепа и представляют все на самом деле. "Молчание — матерь восхищения". Из этого молчаливого сопереживания Рождества рождается восхищение перед любовью, добром и красотой, которые так хороши, что ребенок их уже никому не отдаст. Тайна любви остается в сердце навсегда. По мере прохождения жизненного пути человек ищет себя и теряет и в конечном итоге возвращается к простым ориентирам. И, молчаливо вглядываясь вовнутрь, ищет — верующий Бога, а неверующий — смысл своей жизни, что на самом деле одно и то же. И на новом отрезке пути ему помогает Рождественский свет — тот "сокрытый луч", исходящий от Слова, ставшего плотью, который вошел в детское сердце. Он помогает оживить совесть — этот свет надобен, чтобы идти. Я желаю читателям газеты "Коммерсантъ", чтобы в наступающем году их сопровождал возрождающий Рождественский свет.