Газ не у дел

Остаются считаные дни до конца 2020-го, который можно назвать одним из самых сложных для газодобывающих компаний за последние годы. О том, как себя чувствовали основные газовые рынки в период пандемии коронавируса, и об основных событиях 2021 года, которые зададут дальнейший вектор развития газовой индустрии, рассказывает директор по исследованиям Vygon Consulting Мария Белова.

Могло быть и хуже

Европа, крупнейший потребитель российского газа, пострадала от пандемии сильнее других регионов. По оценкам Vygon Consulting, в 2020 году спрос на сырье там упадет почти на 6%, с 560 млрд кубометров до 529 млрд кубометров. Причем, если бы не низкие цены, благодаря которым газ вытеснял из европейской генерации уголь и обеспечивал лишние 40 млрд кубометров спроса, а также запретительная политика некоторых стран в отношении атомной энергетики, которая добавила 25 млрд кубометров к потреблению газа, влияние коронавируса могло быть еще более значительным и спрос вслед за ВВП должен был упасть на 52 млрд кубометров. Против газа в уходящем году также играли теплая зима, которая снизила спрос на 3 млрд кубометра, и развитие возобновляемой энергетики, из-за которой спрос упал на 40 млрд кубометров.

Это не могло не отразиться на объемах поставок трубопроводного газа из России: согласно нашему прогнозу, в 2020 году экспорт «Газпрома» в Европу упадет на 14,5–15,5%, до 168–170 млрд кубометров (диапазон обусловлен нехваткой оперативной статистики по поставкам в Турцию), доля же компании в общеевропейском спросе снизится с 34% до 31–32%. Еще два месяца назад оценки были более скромными и составляли 165 млрд кубометров — оптимизма добавили холодная погода и значительный сезонный рост спотовых газовых котировок при одновременном снижении цен долгосрочных контрактов с нефтяной привязкой, упрочивший конкурентные позиции «Газпрома».

Что касается российского сжиженного природного газа, то его поставки в 2020 году в Европу также упадут, хотя не столь значительно: с 15,4 млн тонн до 14,2 млн тонн (снижение на 7,8%). Основная доля экспорта нашего СПГ в этом направлении обеспечивается заводом «Ямал СПГ», который по итогам года не снизил общие объемы производства, а перенаправил их на рынки АТР.

Несмотря на сокращение присутствия СПГ НОВАТЭКа на Западе, в последние месяцы значительно повысился градус дискуссии по поводу вытеснения российским СПГ трубопроводного газа «Газпрома» с европейского рынка. Конкурентные позиции российской монополии помимо перечисленных выше обстоятельств были ухудшены контрактными механизмами ценообразования, в результате чего ее место в 2020 году активно занималось СПГ из США. Его поставки в Европу по итогам первых 11 месяцев даже с учетом того, что в период с апреля по август покупатели отказались от порядка 110 партий СПГ, выросли с 12 млн до 17,1 млн тонн. И их увеличение было бы еще более значительным, если бы не российский СПГ, спрос на который поддерживался по причине того, что часть его продавалась по ценам европейских газовых хабов.

Заканчивает же 2020 год «Газпром» на мажорной ноте: поставки газа в Европу растут, заключен новый долгосрочный контракт с австрийской OMV, а утвержденные Конгрессом США санкции против новых российских экспортных трубопроводов имеют не максимально жесткие формулировки.

Небольшой, но все же рост

В целом СПГ окажется тем редким углеводородом, глобальный спрос на который в 2020 году не упадет, а только замедлятся темпы его роста. По нашим оценкам, вместо ожидаемых дополнительных 28 млн тонн мировое потребление СПГ увеличится на 8–10 млн тонн. Производственные мощности заводов при этом вырастут на 21 млн тонн, причем 93% из них будут иметь американскую прописку. К сожалению, не попадет в эту статистику четвертая технологическая линия «Ямал СПГ» — российский «арктический каскад», запуск которой сдвинули на 2021 год.

Запомнится игрокам газового рынка уходящий год еще и тем, что за это время будет принято только одно окончательное инвестиционное решение (FID) по новым производственным мощностям — по крайней мере по состоянию на сегодня таким проектом является Energia Costa Azul LNG американской компании Sempra Energy в Мексике мощностью 3 млн тонн. Хотя изначально в 2020 году должны были бы авторизованы стройки 107 млн тонн новых СПГ-производств. Примечательно, что компании-операторы взяли тайм-аут более чем на год: по нашим оценкам, если на конец 2019-го FID в 2021 году ожидало 30 млн тонн новых производств, сейчас мощности, ожидающие принятия FID, увеличились только до 50 млн тонн, что говорит об очень осторожной оценке инвесторов краткосрочных перспектив развития рынка СПГ.

Довольно скромными будут и вводы новых СПГ-проектов в 2021 году: помимо четвертой техлинии «Ямал СПГ» мы ожидаем запуска российского завода СПГ на КС «Портовая», а также очередной линии американского Corpus Christi LNG и двух проектов в АТР (Sengkang LNG и Tangguh LNG) суммарной производительностью 8–12 млн тонн. Что будет хорошей новостью для поставщиков трубопроводного газа в случае быстрого восстановления спроса на газ в Европе после пандемии.

Равнение на Китай

Многие действующие и будущие экспортеры газа, особенно СПГ, строят свои планы в надежде на Китай. Дело в том, что газовый рынок этой страны находится на старте своего формирования, доля голубого топлива в топливно-энергетическом балансе составляет всего 8%. А начиная с низкой базы, темпы роста спроса зачастую являются двузначными, особенно с учетом реализуемого Китаем плана blue sky, подразумевающего ускоренное замещение угля, текущая доля которого в ТЭБе близка к 60%.

В текущем году Поднебесная, похоже, окажется одной из немногих стран, где будет наблюдаться положительная газовая динамика: спрос на голубое топливо вырастет на 4% и достигнет 320 млрд кубометров. Увеличится и импорт российского газа: с 1,9 млн тонн в 2019 году до 3,2 млн тонн вырастут поставки СПГ с проекта «Сахалин-2», с 2,3 млн до 3 млн тонн — с «Ямал СПГ». И, конечно же, возрастут начатые чуть более года назад поставки по трубопроводу «Сила Сибири» (0,3 млрд кубометров в 2019 году). Правда, по итогам 2020-го их объем может оказаться ниже предусмотренных контрактом 5 млрд кубометров.

В последнее время «Газпром» активизировал свои действия на восточном направлении. И это не только обсуждаемое с китайской стороной увеличение экспорта газа на 6 млрд кубометров по «Силе Сибири», но и организация трубопроводных поставок с Дальнего Востока, строительство «Силы Сибири-2» и так называемый западный маршрут. Реализация всех этих проектов может привести к увеличению трубопроводных мощностей по экспорту газа в Китай до 130 млрд кубометров. С учетом происходящего сейчас в КНР разворота в сторону достижения углеродной нейтральности к 2060 году эта активность выглядит достаточно разумно, однако не стоит забывать и о других вариантах. Так, будущий газ «Газпрома» на Сахалине (речь прежде всего о подсанкционном Южно-Киринском месторождении) имело бы смысл направлять не в Китай по газопроводу Сахалин—Хабаровск—Владивосток (с его предусмотренным продлением), а на СПГ завод проекта «Сахалин-2», загрузка которого начнет серьезно снижаться после 2030 года в связи с падением добычи газа на Лунском месторождении. При этом заключение предварительных соглашений или обязывающих контрактов по другим направлениям поставок российского газа в 2021 году в Поднебесную стало бы хорошей новостью.

Надейся на лучшее, готовься к худшему

Массовая вакцинация в начале 2021 года дает нам надежду на восстановление экономической активности и рост спроса на газ в регионах, показавших в 2020 году отрицательные значения, прежде всего в Европе.

Объемы экспорта «Газпрома» в этом направлении в следующем году окажутся выше уровня 2020 года на 10–15 млрд кубометров, в том числе потому, что планируемые к запуску мощности СПГ будут либо несколько ниже, либо сопоставимы с прогнозируемым на 2021 год приростом глобального спроса на него, а с учетом отсутствия второй волны пандемии в АТР эти рынки перетянут на себя все дополнительные объемы сжиженного газа.

Ложкой дегтя здесь является предусмотренное контрактом снижение объема транзита российского газа через Украину с 65 млрд до 40 млрд кубометров в 2021 году. Задержка реализации проекта «Северный поток-2» приводит к необходимости бронировать дополнительные мощности украинской ГТС для выполнения всех контрактных обязательств. И здесь надо аккуратно просчитать, на какой объем газа и период будет востребована транзитная система, ведь чем на более длительный срок осуществляется бронь, тем ниже повышающий коэффициент в формуле расчета стоимости услуги по перекачке дополнительных объемов газа. Факторами неопределенности здесь являются намеченное на 2021 год завершение строительства европейского продолжения газопроводов «Турецкий поток-2» и «Северный поток-2».

Заглядывая в 2021 год, нельзя игнорировать происходящее на протяжении всего 2020 года усиление региональных политик декарбонизации. Наиболее сильно этот тренд проявился в ЕС: за принятием «зеленой сделки» в марте последовали водородная и метановые стратегии. 2021 год будет посвящен внутренним консультациям союза по вопросу трансграничных механизмов углеродного регулирования (само введение углеродного сбора произойдет не ранее 2023 года). В ноябре состоится перенесенный из-за пандемии на год Всемирный климатический форум (COP26) — самые важные после подписания Парижского соглашения в 2015 году климатические переговоры, результаты которых будут иметь значительные последствия для газовых рынков — правда, в среднесрочной перспективе. Но уже сегодня традиционные покупатели газа задумываются об углеродном следе потребляемого ими энергоресурса, и высок запрос на минимально «следящий» СПГ.

Неудачи 2020-го можно смело списать на пандемию. И 2021 год по всем показателям должен оказаться лучше своего високосного предшественника, однако традиционным корпоративным стратегиям газовых экспортеров потребуется адаптация к новым экологическим реалиям. В противном случае для оправдания новых антирекордов на фоне усиления тренда на снижение углеродного следа придется придумать следующий коронавирус.