Уголовный процесс и теория государства и права: грани взаимообогащения

Круглый стол открыл помощник начальника Нижегородской академии МВД России по инновационному развитию научной деятельности доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, академик Российской академии юридических наук Баранов Владимир Михайлович.

«Уважаемые коллеги!

Позвольте мне представить нашего дорогого гостя — начальника Омской академии МВД России доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста Российской Федерации, генерал-майора полиции Бориса Борисовича Булатова.

Омскую и Нижегородскую академии связывают многолетние, не побоюсь этого слова, «родственные» связи. Когда-то в далеком 1974 году из Омской высшей школы МВД СССР приехал в г. Горький Валентин Тимофеевич Томин. Он стоял у истоков Омской высшей школы МВД СССР. Возглавлял там кафедру, а затем был заместителем начальника школы по учебной работе.

После отъезда В.Т. Томина уголовно-процессуальная наука в Омске продолжала качественно развиваться и получила свое продолжение в трудах известных сегодня ученых: В.В. Николюка, Б.Б. Булатова, В.В. Кальницкого, А.М. Баранова, П.Г. Марфицина и др.

У омской и нижегородской научных школ есть общие корни, позволяющие тесно и плодотворно взаимодействовать: кафедра уголовного процесса Нижегородской академии МВД России и одноименная кафедра Омской академии МВД России являются, образно говоря, кафедрами-побратимами.

Возглавив в 1974 году кафедру уголовного процесса, Валентин Тимофеевич Томин более двадцати лет был бессменным ее начальником. Научный энтузиазм В.Т. Томина, его искренний интерес к уголовно-процессуальной материи позволили сформировать в г. Горьком (Нижнем Новгороде) мощную научную школу. Вместе с В.Т. Томиным у ее истоков стояли такие ученые, как С.А. Александров, Б.Т. Безлепкин, В.Е. Гущев, Г.Н. Козырев и др.

Под непосредственным руководством В.Т. Томина или при его научной опеке на кафедре уголовного процесса в последние десять лет выросло 8 докторов наук: А.В. Агутин, А.С. Александров, А.Ю. Епихин, Н.Н. Ковтун, Г.Н. Королев, А.П. Попов, М.П. Поляков, А.А. Юнусов.

Свою докторскую диссертацию по теме «Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве» Борис Борисович Булатов подготовил на кафедре уголовного процесса Нижегородской академии МВД России и успешно защитил ее в 2004 году.

Сегодня в Омской академии МВД России сформирован мощный коллектив исследователей, который отличается единством теоретических и методологических подходов и действует под руководством начальника Омской академии МВД России доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста Российской Федерации Булатова Бориса Борисовича. За высокие достижения в научной и педагогической деятельности Указом Президента Российской Федерации профессору Б.Б. Булатову присвоено почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации» (1999 г.), он награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2004 г.), Орденом Почета (2011 г.), нагрудным знаком «Почетный сотрудник МВД» и ведомственными медалями.

В.М. Баранов, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, помощник начальника по инновационному развитию научной деятельности

Уголовный процесс и теория государства и права: грани взаимообогащения

В порядке своеобразного введения к нашей дискуссии и учитывая режим общения в формате онлайн, очень коротко несколько сюжетов по содержанию темы. При этом прошу иметь в виду, что я дилетант в области уголовно-процессуальной науки и практики, занимаюсь теорией права, а точнее — техникой правотворчества. Но порой и дилетанты в состоянии предложить некие разумные меры.

Первое. Налицо весьма существенный разрыв между общетеоретической разработкой проблем процессуального права, межотраслевых юридических процедур и уголовным процессом.

Надо признать — специалисты уголовного процесса зачастую игнорируют работы теоретиков государства и права по предмету юридического процесса. «Фигура умолчания» не самая большая беда — хуже то, что некоторые представители науки уголовного процесса совершенно неосновательно формируют мнение об отсутствии в теории государства и права значимых достижений. В этой связи достаточно привести всего одну иллюстрацию — в одной из своих статей профессор

A.С. Александров заявил следующее: «Существующая в России наука теория права как научная учебная дисциплина вообще имеет плохую наследственность — к навязыванию каких-то штампов в правопонимании и навязыванию рабской психологии юристам. В том виде, в каком сейчас она существует, «теория государства и права» перешла в разряд наукообразных дисциплин, вроде астрологии. Ее удел в лучшем случае быть вводным курсом в юриспруденцию, набор первичных знаний в области юридической техники»1.

Никогда с этим не соглашусь — ему и его последователям (надеюсь, что их не так много) просто-напросто надо обратиться к работам В.М. Горшенева, В.Н. Протасова, А.А. Павлушиной,

B.Н. Баландина, Ю.И. Мельникова, А.А. Бессонова, С.К. Стрункова, В.В. Сорокиной, В.О. Лучина, Э.А. Пушмина, Е.А. Крашенинникова и попытаться найти «рациональные зерна», «моменты истины» в их трудах и суметь «преломить» их выводы к уголовно-процессуальной проблематике. Утверждаю, что глубинного осмысления общетеоретических исследований юридического процесса у многих представителей уголовного процесса нет, идет многолетняя обработка собственных узких «научных грядок», когда выгоднее обходиться без философских суждений.

Второе. Если есть система юридического процесса, то методологически важно определить в ней место уголовного процесса. Считаю, что до сих пор и место, и роль уголовного процесса в системе правовых процедур не установлены. Многие межотраслевые связи уголовного процесса даже не выявлены — все главные научные усилия брошены на взаимодействие с уголовным правом.

Третье. В каждой правовой науке есть ключевые темы, которые надлежит исследовать в приоритетном порядке и наиболее масштабно. Не только в теории государства и права, но и в уголовном процессе (как, кстати, и во многих других отраслях права) к ним, бесспорно, относится проблема государственного принуждения. И здесь, думается, та же картина — далеко не все достигнутые гуманитарной наукой результаты оценены и использованы в уголовно-процессуальной науке. Процессуальная ответственность как особая форма государственного принуждения исследована слабо — в 2011 году В. А. Мелиховым предпринята такая попытка, но этого явно недостаточно.

Четвертое. Есть проблемы, которые, казалось бы, являются сугубо уголовно-процессуальными, но их решение немыслимо, невозможно без обращения к постулатам, аксиомам теории и философии права. Одна из таких проблем — момент признания лица преступником, момент подозрения в совершении преступления. Профессор А.С. Александров полагает, что все начинается с предъявления обвинения — до того преступления нет. Я не могу согласиться с такой доктриналь-ной позицией. Она опасна прежде всего в практическом ключе. Такой подход «рушит» всю систему внутренней ответственности лица за правонарушение, сводит на нет профилактику правонарушений. Если стоять на такой позиции, то выходит, что всему мерой является обвиняющая сторона. Обвинила — есть преступление. Не обвинила — ничего противоправного не совершалось.

При решении вопроса реализации юридической ответственности существенный интерес представляет ее рассмотрение через призму правового отношения. И.Н. Сенякин в этой связи отмечает, что юридическая ответственность представляет собой возникшее из правонарушения правовое отношение между государством в лице его специальных органов и правонарушителем, на которого возлагается обязанность претерпевать соответствующие лишения и неблагоприятные последствия за совершенное правонарушение, за нарушение требований, которые содержатся в нормах права2. При этом закономерно возникает вопрос о том, с какого момента возникают названные отношения.

Отмечая дискуссионность ответа на данный вопрос, необходимо признать, что наиболее реалистичным является признание возникновения данного правоохранительного отношения с момента

1 Александров А.С. Рецензия на монографию Ю.П. Боруленкова «Юридическое познание (некоторые методологические, теоретические и праксеологические аспекты)». М.: Юрлитинформ, 2014. 392 с. // Юридическая наука: история и современность. 2015. № 1. С. 198-207.

2 Сенякин И.Н. Юридическая ответственность // Теория государства и права / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 1997. С. 543.

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2016, № 2

397

совершения правонарушения независимо от того, осознает правонарушитель факт его совершения или нет, было оно обнаружено уполномоченными субъектами или не было1.

Мы считаем, что отношения ответственности возникают именно с момента совершения правонарушения. Эта позиция поддержана рядом правоведов. В этой связи Д.А. Липинский отмечает: «Любая ответственность — гражданско-правовая, уголовно-правовая, административно-правовая и т. д. возникает с момента совершения правонарушения. Именно с этого момента у правонарушителя возникает обязанность подвергнуться мерам юридической ответственности, а у государства появляется право и обязанность привлечь последнего к ответственности»2.

Очевидно, что юридическая ответственность, будучи конкретным, а не гипотетическим отношением, возникает между уполномоченным субъектом и лицом, совершившим правонарушение. Такое отношение возникает с момента совершения правонарушения, но находится в потенциальном состоянии. Трансформация данного отношения в состояние правовой действительности зависит от ряда обстоятельств: обнаружения факта правонарушения, установления состава правонарушения, доказывания наличия состава правонарушения. В отдельных случаях таким фактом выступает волеизъявление потерпевшего, что наиболее характерно для гражданско-правовой ответственности. Наряду с этим для привлечения к уголовной ответственности за отдельные виды преступлений необходима инициатива потерпевшего. В соответствии с частью 2 статьи 20 УПК РФ уголовные дела за преступления, установленные частью 1 статьи 115, частью 1 статьи 116, частью 1 статьи 118 УК РФ, возбуждаются исключительно по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ.

Утверждение о том, что преступлением деяние следует признавать при доказывании факта совершения преступления в суде, не выдерживает критики, ставит вне закона деятельность сотрудников органов дознания и предварительного следствия на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

А теперь слово предоставляется начальнику Омской академии МВД России доктору юридических наук, профессору, заслуженному юристу Российской Федерации Булатову Борису Борисовичу».

Б.Б. Булатов, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, начальник Омской академии МВД России;

А.Н. Артамонов, кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры уголовного процесса Омской академии МВД России

Уголовно-процессуальная наука в Омске

Вопросы теории и практики уголовного судопроизводства в настоящее время в Омске разрабатываются научными коллективами Омского государственного университета имени Ф.М. Достоевского, Омской академии МВД России, Омской юридической академии. Вместе с тем, необходимо отметить, что развитие омской уголовно-процессуальной школы неразрывно связано с историей Омской академии МВД России (прежде — Омской высшей школы милиции МВД СССР, Омского юридического института МВД России). В 1965 году с образованием Омской высшей школы милиции МВД СССР (далее — ОВШМ) была создана и кафедра уголовного права и процесса. Первым начальником кафедры стал выпускник юридического факультета Ленинградского государственного университета кандидат юридических наук капитан милиции В.Т. Томин, годом ранее окончивший адъюнктуру. Предметом его научного интереса явились проблемы участия представителей населения в расследовании преступлений, позднее им были сформированы концептуальные теоретические основы взаимодействия органов предварительного расследования с населением в борьбе с преступностью. С 1971 по 1973 год В.Т. Томин работал заместителем начальника ОВШМ по учебной и научной работе. В дальнейшем педагогическая и научная деятельность В.Т. Томина продолжилась в юридических вузах Нижнего Новгорода, однако омские процессуалисты сохранили с ним тесный контакт при проведении исследований в по-

1 См.: Базылев Б.Т. Юридическая ответственность (теоретические вопросы). Красноярск, 1985. С. 75.

2 Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности / под ред. Р.Л. Хачатурова. СПб., 2003. С. 78.