Употребление термина "личность" профессором И. М. Андреевым в его апологетике и нравственном богословии

УДК 233.5

И. В. Головина **

УПОТРЕБЛЕНИЕ ТЕРМИНА «ЛИЧНОСТЬ» ПРОФЕССОРОМ И. М. АНДРЕЕВЫМ В ЕГО АПОЛОГЕТИКЕ И НРАВСТВЕННОМ БОГОСЛОВИИ

Понятие «личность» является актуальным для современных психологии, педагогики, а также богословия. В данной статье рассмотрены богословские представление о понятии личности профессора Ивана Михайловича Андреева (настоящая фамилия Андреевский, 1894-1976), представителя русского зарубежья, богослова, психиатра, историка церкви, преподавателя Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле (США). Труды и личность И. М. Андреева являются малоизвестными и малоизученными, в своих работах профессор выступает апологетом «личного Бога» и выстраивает понятие о нравственности на основе «Личности Спасителя — как живого идеала нравственного совершенства».

Ключевые слова: апологетика, нравственное богословие, богословие личности, Андреев И. М.

I. V. Golovina

THE TERM "PERSONALITY" IN APOLOGETICS AND MORAL THEOLOGY OF PROFESSOR I. M. ANDREEV

The concept of "personality" is vital for modern psychology, pedagogy and theology. This article describes the theological concept of personality according to Professor Ivan Andreyev (real name is Andreevsky) (1894-1976), a Russian theologian, psychiatrist, Church historian, Professor of Holy Trinity Orthodox Seminary in Jordanville, USA. I. M. Andreyev's works and personality are little-known and scarcely studied. The Professor is an apologist of the "personal God" in his works. He builds the concept of morality on the basis of the Savior's Personality as a real ideal of moral perfection.

Keywords: apologetics, moral theology, theology of personality, I. M. Andreev.

Введение

На сегодняшний день существует немалый интерес к богословию русского зарубежья, переводятся и осмысливаются труды русских эмигрантов,

* Головина Илона Вячеславовна, магистр теологии, аспирант, Русская христианская гуманитарная академия; shaldon2010@gmail.com

186

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2018. Том 19. Выпуск 3

которые внесли неоценимый вклад в развитие православного богословия и миссионерскую деятельность, раскрывая в XX в. православную традицию для представителей стран Запада. К малоизученным деятелям русского зарубежья относится преподаватель Свято-Троицкой духовной семинарии в США, богослов, психиатр, историк Церкви Иван Михайлович Андреев (настоящая фамилия Андреевский, 1894-1976). Он является автором ряда статей по церковной истории и работ по психологии, философии, апологетике и русской литературе. В данной статье мы рассмотрим особенности употребления И. М. Андреевым термина «личность» в его трудах: «Православная апологетика» (1965) и «Православно-христианское нравственное богословие» (1966).

Апология христианской религии как личностной

Для И. М. Андреева понятие «личность» — одно из центральных в богословии. Его книгу «Православная апологетика» можно было бы назвать апологией «личного Бога». Именно на основе и вокруг понятия «личность» И. М. Андреев выстраивает свое апологетическое богословие.

Главной целью курса апологетики проф. Андреев называет защиту «основных богословских истин Православной Церкви», а также изложение «органически целостного православного христианского мировоззрения» [1, с. 25]. Христианское мировоззрение представляется Андрееву не как «отвлеченное умозрительное построение», но как «животворящий метод осмысленной и нравственной жизни человека в мире» [1, с. 28]. Ответы на фундаментальные вопросы о сущности, смысле и цели бытия, и особенно бытия человеческой личности, составляют «религиозный фундамент мировоззрения» [1, с. 29]. А одним из самых главных вопросов, формирующих мировоззрение, является вопрос об абсолютной Истине и возможности ее постижения. Этот вопрос по-разному разрешают скептицизм, критицизм, позитивизм, атеизм, пантеизм, деизм и теизм. Все эти направления подробно проанализированы Андреевым, мы лишь отметим, что христианство, по его мнению, представляет собой «совершеннейший вид теизма» [1, с. 30], для которого Бог открывается как личное Существо.

Взаимодействуя с различными областями жизни человека, наукой, искусством, нравственностью, этикой и т. п., религия является фундаментом мировоззрения, и «без религии все эти стремления лишились бы всякой основы» [1, с. 30]. Может, многим это положение покажется устаревшим, особенно сегодня, в эпоху, когда цивилизация все более отходит от христианских ценностей, устремляясь к мнимому прогрессу. Однако постулированная Андреевым безосновательность безрелигиозного мировоззрения все более находит подтверждение в нарастающих кризисных проявлениях современности. Наиболее емко, наверное, эту мысль выразил другой русский эмигрант — Иван Лукьянович Солоневич: «...совершенно логическим выводом из логически законченного атеизма» является то, что «никакая человеческая жизнь» будет «невозможна вообще» [10, с. 102].

Фундамент же самой религии составляет, согласно Андрееву, стремление человека к живому общению с Богом. Но очевидно, что как сама возможность, так и характер этого общения целиком основываются на христианском от-

кровении о личности Бога и личности человека, созданного по образу Божию. А значит, вполне в русле мысли Андреева, все упомянутые человеческие ценности, от науки до этики и нравственности, должны вытекать из богословия личности и опираться, если хотят избежать своего выхолащивания, на личностное общение человека со Своим Творцом.

Как мы отметили выше, для Андреева апологетика призвана защищать основные богословские истины, и в первую очередь истину личного бытия Бо-жия. В свое время Иммануил Кант в труде «Критика чистого разума» попытался аргументированно продемонстрировать невозможность рационального доказательства бессмертия души и бытия Бога. Недоказуемость основных религиозных истин особенно подчеркивали последователи позитивизма. В противовес псевдосмиренной самоубежденности оголенного, критически мыслящего разума, Иван Михайлович замечает, что даже самая точная наука, математика, «основывается на аксиомах и постулатах, которые, как и все так называемые самоочевидные истины, не могут быть доказаны и которые принимаются на веру» [1, с. 32]. Ученый добавляет, что «глубоко прав святитель Василий Великий», утверждавший, что и в науке «вера предваряет знание» [1, с. 35], потому что личность человека, занятого той или иной наукой, делает осознанный или подсознательный выбор тех недоказуемых аксиом, в которые она верит и на которых строит свое мышление. Действительно, вера в ту или иную истину не может быть рассмотрена как чисто рациональный феномен, она напрямую связанна с опытом невидимого духовного единения человека с тем, во что он верит. Очевидно, что в христианском мировоззрении это единение с Богом, в Которого мы не только верим, но Которого познаем как Личность [6, с. 172].

Личность в Боге

Профессор Андреев отмечает, что одним из самых древних доказательств бытия Божия считается космологическое доказательство, которое утверждает, что «есть достаточные основания к признанию премирной высшей творческой Силы, от которой зависит происхождение мира, и что эта Сила имеет реальное бытие» [1, с. 39]. Однако он подчеркивает, что это доказательство не говорит о Боге как о Личности, а признает Бога как некую безличную, премудрую Силу. А теологическое доказательство уже признает Бога как Личность. Андреев отмечает, что эти два доказательства дополняют друг друга, и только в «синтезе их заключается доказательство Бога как Абсолютной Личности» [1, с. 41]. Отметим здесь, что современный британский философ и теолог Ричард Суинбёрн (Richard Swinburne), профессор Оксфордского университета, один из крупнейших современных теистов, также подчеркивает, что «телеологический аргумент невозможно трактовать совершенно независимо от космологического аргумента» [12, с. 215].

Против теологического доказательства бытия Божия зачастую выдвигается отрицание «целесообразного устройства природы» сведением всего бытия к случайности или отрицанием «сознания и личности в Виновнике целесообразности мира» [1, с. 40]. На последнее возражение, которое отрицает разумность и личность Бога, Андреев отвечает, что целесообразность сама по себе есть доказательство наличия «разумного, сознательного, личного» Целеполагателя.

По мысли Андреева, психологические явления в человеке также необъяснимы с материалистической точки зрения, и в особенности «факт постоянного тождества нашего самосознания» [1, с. 43]. По его мнению, человеческое сознание «представляет собой целостное единство» [1, с. 43], а мозг человека есть «только инструмент, которым пользуется душа, но не есть сама душа» [1, с. 43]. Важно отметить, что православное богословие не отождествляет сознание и личность, а говорит о сознании и самосознании как о свойствах личности [15, с. 95]. Андреев подчеркивает необъяснимые с материалистической точки зрения целостность и самотождественность человеческого сознания, и вообще личностную целостность человека, и замечает, что «в высшей степени невероятно, чтобы основой наших личностей была постоянно сменяющаяся в них материя» [1, с. 48].

Андреев отмечает, что все доказательства бытия Божия носят на себе отпечатки естественного откровения, которое нащупывает, что вне человека «есть причина, сила и мудрость творческого начала, свидетельствующая о наличии Высшего Существа, имеющего характер Личности» [1, с. 51]. Он подчеркивает, что религия начинается не с абстрактного признания бытия Бога, но «с реального с Ним молитвенного общения» [3, с. 75]. В свою очередь личное общение человека с Богом «невозможно без помощи Божией» [1, с. 51]. И тут на помощь естественному откровению приходит сверхъестественное откровение личного Бога-Творца и Промыслителя.

Откровение о личности и человеческая личность

Строго говоря, само понятие «религия» является «сугубо личностным», т. к. напрямую связано с отношением личности человека и Личности Бога [7, с. 268]. Уже Богооткровенная ветхозаветная религия, по замечанию Андреева, представляет собой «чистый монотеизм» [1, с. 43], и это отличает ее от мутных естественных религий, а также от монотеизма абстрактного и от деистических представлений о Боге. По мысли Андреева, библейский монотеизм «носит глубоко жизненный и высоконравственный характер» [1, с. 53], приготовительный для принятия Новозаветного откровения о личном Боге. Именно христианская религия, имеющая истоки в ветхозаветной, является откровением о личности в Боге и человеке. Наш автор отмечает, что если «главные задачи ветхозаветного откровения заключались в твердом научении, что Бог един», то в «новозаветном откровении самое существо единого личного Бога представлялось как Пресвятая Троица» [1, с. 55].

И все же уже в ветхозаветной традиции мир предугадывается не только как «творение единого. всемогущего, премудрого, всеблагого и святого», но и «личного Творца» [1, с. 78]. Человек же определяется как «разумно-свободное творение, созданное по образу и подобию Божиему, способное к развитию нравственного богоподобия и бессмертное по своему назначению» [1, с. 78]. Богоподобие человека и его сообразность Творцу, понятые лишь отчасти в Ветхом Завете, отцы и учители Новозаветной Церкви рассматривают по-разному, но большинство из них сходятся во мнении, что сообразность человека Богу состоит именно в личном бытии [11, с. 298]. Важно отметить, что Андреев и самое тело человека рассматривает как составную часть личности,

замечая, что «и по телесной, и по духовно-нравственной своей природе человек сотворен в совершеннейшем виде, как чистейшая разумная нравственная личность» [1, с. 78].

К основным истинам христианской антропологии относится для Андреева также истина единства человеческого рода. Именно на ее основе «утверждаются догматы о падении всего человеческого рода в Адаме и об искуплении всего мира через Христа» [1, с. 82]. Единство человеческого рода православное богословие рассматривает без потери «неповторимости каждой человеческой личности» [13]. По мысли Андреева, «эта истина определяет и сущность нравственного принципа, лежащего в понятиях о достоинстве личности каждого человека» [1, с. 85]. Он подчеркивает, что «ни в одной из естественных религий мы не находим ясного и полного выражения истины» [1, с. 85] единства человеческого рода. Он также добавляет, что «ни в одной из систем языческой морали нет всеобъемлющей широты и глубины понятия человеческой личности, созданной по образу и подобию Божиему» [1, с. 87]. Здесь важно пояснить, что единство человеческого рода связанно с такими свойствами личности, как открытость и общение. «Открытость ипостасного начала есть устремленность к включению в свое бытие бытия других ипостасей» [8, с. 184], без потери свободы и самотождественности последних, но выражаемая в жертвенном служении. Очевидно, что вытекающие из подобного свойства личности потенциальные ее бесконечность и все-инклюзивность возвышают христианскую личностность несравненно выше любых индивидуалистических представлений о личности.

Ссылаясь на русского дореволюционного богослова, профессора Санкт-Петербургской духовной академии Николая Павловича Рождественского (1840-1882), Андреев отмечает, что грех означает или «собственно личный проступок человека», или «общее превратное отношение человечества к Богу» [1, с. 102]. Эту же идею развивал и преп. Иустин Попович, различая личный поступок человека, преступление — «паравасис» [5, с. 91], от общего греховного состояния — «амартиа», которое вытекает из множества «паравасисов». В этом учении Андреева мы вновь видим единство и взаимосвязь личного и общего планов человеческого бытия.

Личность Христа

И. М. Андреев утверждает, что «самым убедительным доказательством Божественности происхождения христианства является личность и характер его Основателя» [1, с. 122]. Он отмечает, что «эпоха, предшествовавшая Рождеству Христову, может быть охарактеризована как трепет всеобщего ожидания переворота, связанного с появлением какой-то особенной личности» [1, с. 126]. С этим мнением проф. Андреева созвучно мнение исследователя земной жизни Иисуса Христа протестантского историка церкви и богослова Филипа Шаффа (Philip Schaff, 1819-1893), который в своей книге «Иисус Христос — величайшее чудо истории» говорит, что «тысячелетия с нетерпением ожидали Его пришествия на землю как исполнения надежды всех народов, и тысячелетия уже возвещают Его славу и распространяют могущественное Его владычество» [14, с. 73]. Андреев в главе под названием «Личность и характер Христа» удивляется «исключительной целостностью и гармоничностью личности

и характера Спасителя» [1, с. 137]. Об этом же поэтически размышляет преп. Иустин Челийский, говоря, что отличительной особенностью «православной философии» является то, «что для нее первым и последним критерием всех истин и всех добродетелей является Личность Богочеловека Христа» [4, с. 214].

Для Андреева «Личность Христа являет абсолютное доказательство реальности Божественного в истории» [1, с. 138]. Характер Христа он описывает как «всеобъемлющий и всеобщий, общечеловеческий, который представляет собой нравственный идеал всех времен и всех народов» [1, с. 140]. У Филипа Шаффа мы находим похожую мысль о том, что «жизнь и характер Иисуса Христа — это по всей справедливости Святая Святых всемирной истории» [14, с. 80]. Для Андреева образ Христа — «беспримерный по силе своего благодатного влияния на историческую жизнь человечества» [1, с. 140]. Он с недоумением восклицает: «.каким безумием является предположение, что Христа не существовало, что Его образ — миф!» [1, с. 143]. Андреев исключает саму возможность «выдумать личность и деятельность Христа» и добавляет, что если бы «евангелисты выдумали Христа, то они были бы чудеснее Самого Христа!» [1, с. 143]. В защиту Личности Спасителя Андреев добавляет, что «вера во Христа, любовь к Нему, страдания ради Него и смерть за Него на протяжении почти 2000 лет по всему миру могли быть только к живой личности, а не к выдуманному образу» [1, с. 144].

Личность Спасителя для Андреева является «живым идеалом нравственного совершенства» [2], она служит «образцом и совершеннейшим личным примером нравственной жизни в лице Своего Законодателя и нашего Спасителя» [2]. Всецелое подражание самой Личности и жизни Христа является до конца невозможным для христианина, но оказывается «самым могущественнейшим средством к воссозданию в нас образа Божьего и к достижению спасения и блаженства» [2]. Для нравственного совершенства «недостаточен отвлеченный закон, нужен еще конкретный пример такой жизни» [9], который мы имеем в Лице Спасителя.

Заключение

В заключение нашего анализа избранных сочинений проф. И. М. Андреева резюмируем, что понятие «личность» лежит в основе его апологетики и нравственного богословия. Защиту основных религиозных истин Андреев выстраивает на основе понятия о «Личном Боге», а основой нравственности полагает личный пример Христа-Спасителя. Христианская религия, имеющая истоки в Ветхом Завете, дает откровение о личности в Боге и человеке. Бог для проф. Андреева является Абсолютной Личностью, разумным, сознательным личным Бытием. Основанием христианства он называет не что иное, как «Личность Спасителя». Человека в свою очередь проф. Андреев рассматривает как «чистейшую разумную нравственную личность», созданную по образу и подобию Божьему, способную и призванную к нравственному совершенству, богообщению и богоподобию.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андреев И. М., проф. Православная апологетика. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2006. — 192 с.

2. Андреев И. М., проф. Православно-христианское нравственное богословие // Вера православная — URL: https://azbyka.ru/otechnik/MarkeUin_Olesnickij/nravstvennoe-bogoslovie/1_8 (дата обращения: 29.01.2018).

3. Батурова Т. К. Паломничество русского писателя к старцу Серафиму // Вестник Новгородского гос. ун-та им. Ярослава Мудрого. — 2015. — № 1 (84). — С. 73-75.

4. Иустин (Попович), прп. Достоевский о Европе и славянстве / пер. с серб. Л. Н. Да-ниленко. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2002. — 288 с.

5. Иустин (Попович), прп. Православная философия истины. — Пермь: Панангия, 2003. — 192 с.

6. Лега В. П. Что такое вера? Учение апостола Павла и отцов церкви о сущности веры и отношении ее к знанию // Проблема демаркации науки и теологии: современный взгляд / Рос. акад. наук, Ин-т философии, Рос. гос. гуманитар. ун-т; отв. ред. И. Т. Каса-вин и др. — М.: ИФРАН, 2008. — С. 165-182.

7. Мефодий (Зинковский), иером. Динамика человеческой личности в ее культурном аспекте // Вестник РХГА. — 2011. — № 2. — С. 267-274.

8. Мефодий (Зинковский), иером. Святоотеческие категории и богословие личности. — СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2014. — 256 с.

9. Олесницкий М. А., проф. Нравственное Богословие или христианское учение о нравственности. — Киев, 1892 // Православная энциклопедия «Азбука веры». — URL: https://azbyka.ru/otechnik/Markellin_Olesnickij/nravstvennoe-bogoslovie/1_8 (дата обращения: 25.02.2018).

10. Солоневич И. Л. Народная монархия / отв. ред. О. Платонов. — М.: Ин-т русской цивилизации, 2010. — 624 с.

11. Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. — Сергиев Посад: Свято-Троицкая Сергиева лавра, Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2009. — 398 с.

12. Суинбёрн Р. Существование Бога / пер. с англ. М. О. Кедровой; науч. ред. Р. Су-инберн. Российская акад. наук, Ин-т философии, О-во христианских философов. — М: Языки славянской культуры, 2014. — 464 с.

13. Харрисон Н. В. Единственность человека и человеческое единство / пер. с англ. О. А. Шутовой // Богословии. — URL: http://www.bogoslov.ru/text/1259567.html (дата обращения: 20.02.2018).

14. Шафф Ф. Иисус Христос — величайшее чудо истории. Опровержение ложных теорий о личности Иисуса Христа и собрание свидетельств о высоком достоинстве характера, жизни и дел его со стороны неверующих [пер. с нем.]. — М.: Сибирская Благозвонница, 2011. — 298 с.

15. Яннарас Х. Избранное: Личность и Эрос / пер. с новогреч. Г. В. Вдовиной. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2005. — 480 с.