О слове «География» и его первом употреблении в истории русской письменности

[лингвистические заметки]

I

Н. В. Николенкова

О СЛОВЕ «ГЕОГРАФИЯ» И ЕГО ПЕРВОМ УПОТРЕБЛЕНИИ

В ИСТОРИИ РУССКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ

NATALIA V. NIKOLENKOVA

ON THE WORD "GEOGRAPHY" AND ITS FIRST OCCURRENCE IN THE HISTORY OF RUSSIAN LITERACY

В статье рассказывается о первом в истории русского литературного языка употреблении слова «география» и производных от него в терминологическом значении. Для этого вводится в научный оборот мало изученное к настоящему времени научное сочинение — перевод главы «Ввождение в Космографию» из латинского Атласа Блау середины XVII века.

Ключевые слова: язык науки XVII века, космография, география, географ.

The article describes the first use of the word “geography” and its derivatives with terminological meanings in the history of the Russian literary language. To do this, the author introduces a translation of the chapter “Vvozhdenie into Cosmography” from the mid XVII century Latin Atlas Blaeu into the scientific currency a scientific work, little studied up to date.

Keywords: the language of science, XVII century, cosmography, geography, geographer.

Наталья Владимировна Николенкова

Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка филологического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова  natanik2004@mail.ru

Изучение истории формирования лексического состава русского языка базируется в большой степени на исследованных с лингвистических позиций рукописей разного времени. Иногда включение нового материала в научный оборот заставляет скорректировать уже полученные результаты. Так произошло со словом «география», история вхождения которого в письменный язык была, как казалось, уже описана.

Начальный этап формирования языка русской географической науки обычно относят к первой трети XVIII века. По мнению большинства терминологов, наиболее ранняя фиксация термина география отмечается в переводном памятнике 1685 года «Орбис Терарум» (по рукописи ГПБ, Q.IV.52): «Сие имянуется еография, еже изыскивати и ведати всю поднебесную»1. В Космографии 1670 года, наиболее исследованном памятнике, понятия география и еография расположены на полях в качестве глосс. «Прочное терминологическое положение» термин география начинает занимать с XVIII века, что «было закреплено в названии первой научной печатной книги собственно географического содержания — „Географиа или краткое земнаго круга описание“»2. С другим географическим сочинением — переводом «Географии генеральной» Варения — связан и отказ от церковнославянского как книжно-письменного языка светской культуры и науки (известное пожелание Петра I переделать перевод «не высокими словами славенскими, но простым русским языком»3).

Однако интерес к сочинениям географического характера сформировался ранее, еще в XVII веке А. И. Соболевский утверждает, что «все лучшие труды по этой науке общего характера, явившиеся в запад-

14

[мир русского слова № 1 / 2015]

ной Европе в конце XVI и в XVII веках (сочинения Ботера, Ортелиуса, Меркатора, де-Линды), были у нас переведены»4. Перечисляя известные ему переводы, он использует название «география». Но предпочтение отдает термину «кос/змо-графия», который был использован в самих переводах: сочинениях Помпония Мелы, Бельского, Ботера, Ортелиуса5, степень научной точности которых весьма различна. Привлекаемые в качестве материала для описания истории научной мысли в России, эти переводы не рассматривались как содержащие новые для XVII века научные знания географического и астрономического характера. В основе большинства из них «лежат одни и те же космологические представления», «произвольная интерпретация библейского рассказа и комментирование его»6, то есть они оказываются продолжением взглядов на устройство мироздания предшествующих веков, но не начинают новую эпоху. Именно поэтому рукописные переводные сочинения XVII века, более или менее широко распространенные, не привлекались как материал для изучения языка науки.

Однако есть один перевод, на который обращают внимание с разных сторон как историки науки, так и исследователи языка. Это перевод огромного труда голландских картографов первой половины XVII века, сборник географических карт с описанием различных стран и земель, составленный Вильгельмом и Иоанном Blaeu7 в Амстердаме в первой половине XVII века. Во-первых, в первой главе вступления излагается учение Коперника (единственное свидетельство об определенном знакомстве в России XVII века с гелиоцентрической системой)8. Во-вторых, язык перевода существенно отличает его от космографических сочинений, большая часть которых переведена на русский язык (с украинизмами и полонизмами), а язык этого текста оказывается «ученым церковнославянским»9.

Внимание к переводу Большого Атласа Блау было привлечено еще в декабре 1846 года, когда Н. Абрамовым сделан доклад в Императорском Русском Географическом обществе об исследовании им рукописи, «писанной монахомъ Епифашемъ Славеницкимъ». По со-

[Н. В. Николенкова]

общению Н. Абрамова, «в собрании Русского Географического общества 8 января 1847 года эта древняя рукопись признана „очень замеча-тельною“»10. Дальнейшее, хотя и крайне поверхностное изучение текста подтвердило авторство Славинецкого, что в свою очередь побудило Ф. И. Буслаева включить ряд фрагментов из перевода Атласа Блау в свою Хрестоматию11. В наше время на факт наличия рассматриваемого нами текста перевода ссылаются довольно часто — и в общих обзорах Космографий12, и в общих описаниях деятельности Епифания Славинецкого и его соратников13, и в работах, посвященных времени патриарха Никона14.

Какого-либо филологического описания перевода Атласа до настоящего времени не было. Наше изучение текста и сопоставление его с латинским оригиналом показывает, что Атлас Блау в его церковнославянском переводе является ценным лингвистическим источником15. Фундаментальность работы, объем и характер заключенных в нем сведений требует признать этот перевод едва ли не первым серьезным естественнонаучным сочинением в области географии, переведенным в допетровский период. Характер сведений по географии, астрономии, политической истории существенно отличает текст перевода от ряда других космографий, попавших в XVI-XVII вв. в Россию.

Латинский оригинал «Theatrum orbis ter-rarum sive Atlas novus» составлялся Вильгельмом и Иоанном Блау (отцом и сыном) в Амстердаме в период с 1631 по 1665 год. Первое издание было изготовлено как дополнения к Атласу Меркатора с заголовком «Appendix Theatri A. Or-telli et Atlantis G. Mercatoris, continens tabulas geo-graphicas diversarum Orbis regionum, nunc pri-mum editas cum descriptionibus» (Amsterdami, Apud Guiljelmum Blaeuw)16. В Россию попало издание 1645 года — роскошные тома в полный лист, с высоким качеством печати, в переплете из белой кожи заказаны, по-видимому, патриархом Никоном17.

Работа над церковнославянским переводом велась во второй половине 50-х годов XVII века. Латинский оригинал был разделен между членами

[мир русского слова № 1 / 2015]

15

[лингвистические заметки]

кружка «грекофилов»: Епифанием Славинецким, Арсением Сатановским и Исайей Чудовским. Они перевели текст в черновом варианте и подготовили беловые списки трех из четырех томов своих переводов. Объем перевода весьма значителен и составляет в пересчете на формат 1° примерно 1729 листов.

Основной текст перевода представляет собой описание отдельных стран и частей света, построенное по одной схеме: границы, основные города, основные водные артерии, религия, форма правления, основные сведения из истории, природные ресурсы. Так построена, к примеру, глава «Исландия» (лл. 24 об.-26 об.). Однако никакого влияния на развитие русской географической мысли эти страноведческие главы не оказали, ведь текст остался неизвестен в XVIII веке, во время бурного развития географии как самостоятельной науки. Беловые экземпляры вместе с черновиками в 1661-1666 гг. попали в личное собрание Никона в Ново-Иерусалимский монастырь, копий и печатных экземпляров с них сделано не было, поэтому они оказались недоступны образованному читателю.

Особое положение занимает вступление — «Ввождение в Космографию», в котором содержатся общие сведения астрономического характера, основы общей географии и рассказ об освоении различных частей земли (главы «О разнстве между Космографиею, Географиею и Хорографиею», «О зонах или Поясах, и о различных именах жителей земных», «О величестве земли и разделении стран по долготе и широте»18 и т. д.). Объем вступления — 18 листов в беловике (рукопись ГИМ Син. 19), в черновом варианте (Син. 779) текста вступления нет.

Текст «Ввождения в Космографию» (далее ВВК. — Н. Н.) получил широкое распространение во второй половине XVII и начале XVIII века, причем характер распространения показывает, что данный перевод воспринимался в одном ряду с другими научными сочинениями, созданными в этот период (к примеру, один из списков находится в сборнике после «Арифметики»). Изученные нами списки ВВК показывают, что сначала с латинского оригинала был сделан чер-

новик (он не сохранился); далее текст ВВК переписывали без сверки с латинским оригиналом, при этом вносились различные изменения. Оснований считать какие-либо из сохранившихся списков парой «протограф — антиграф» у нас нет. Количество списков ВВК говорит нам о том, что данный перевод был читаем во второй половине XVII и начале XVIII века, а следовательно, лексемы из этого текста могли входить в научный оборот. Поэтому использование в нем слова география можно уверенно считать первой письменной фиксацией термина. Следовательно, уже с конца 50-х годов XVII века он был известен и употреблялся образованными людьми, интересующимися новой наукой.

Само слово «география» было встречено Славинецким в середине XVII века при подготовке «Лексикона латинского»; зафиксированный в латинской части термин «geographia» книжник перевел как «землеписание»19. Поморфемный перевод является одновременно и толкующим, позволяя понять значение слова. Далее, во время перевода Атласа, Славинецкий сталкивается с необходимостью использовать либо свой перевод, либо вводить в текст иноязычный термин. Рассмотрим, каким образом переводчик оперирует словом география.

Первая глава ВВК носит название «О разнстве между Космографиею, Географиею и Хорографиею». В ней употреблен не только сам термин, но и дано его истолкование:

География, се есть описание земли, из’явля-ет всея земли положение в роде, и изряднейших ея частей в лици, каковы суть страны, Царства, Славнейшыя грады, моря, реки, горы надморския, островы: се же, тако еже к положению, еже между собою взаим, яко еже имеют с окруженным отвсю-ду Небом. География паки разделяется на две части, сиречь на Хорографию и Топографию (л. 1) — Geographia, hoc est, description terra, exponit totius situm in genere, & pracipuarum ejus partium in specie, quales sunt Regiones, Regna, celebriores Urbes, Maria, Fluvii; famosa promontoria, Insuls; idque tam quoad situm, quem inter se mutuo, quam quem habent cum circumfuso undique crelo. Geographia rursum distinguitur in duas partes, nempe Chorographiam & Topographiam.

16

[мир русского слова № 1 / 2015]

Далее по тексту переводчик встречается не только с термином «география», но и с производными от него, в частности с лексемой «географы». Если название самой науки Славинецкий переводить не пытается, то «географы» подлежит переводу, создаются модели «странописцы» — «страносписатели» — «землесписатели»:

Veteres Geographi Globum Terrs distribuerunt in Zonas, Climata, & Parallelos. (глава 5) — Древнии странописцы круг земный разделяху на зоны, клими и Параллели (л. 4 об.; по другим спискам — «землесписатели»);

... Wilhelmi Camdeni doctissimi Geographi, Angli (л. 2) — Вилгелма Кадема мудреишаго зем-лесписателя Агличанина (л. 10 об.; по другим спискам — «землеописателя»);

Cur tractum terrs ab Occasu in Ortum Cosmographi longitudinem appellant, a Septentrione vero in Austrum latitudinem (л. 2) — Чесо ради землесписатели протяжение земли от запада к Востоку долготу нарицают, от Севера же к югу (л. 11 об.);

Geographi, ut Regiones, Insulas, Maria, juxta debi-tam proportionem situmque in corpore globoso aut Tabula plana exprimerent. — Землеписатели, дабы страны, островы, и моря по должному подобию и положению на теле круглом или цке (по другим спискам — «дске») плоской изобразили (л. 15).

При этом и термином «географ» Славинецкий пользуется, хотя словарь XVIII века относит первое употребление слова географ к 1701 году20:

cum cramben hanc toties recoxerint Geographi (л. 1 об.) — За еже уже многажды Географом о сем веществовати (л. 10 об.).

Обращает на себя внимание употребление прописной буквы при употреблении термина «географ». Правило употребления прописных букв было сформулировано в изданной в 1648 году в Москве Грамматике Смотрицкого. В соответствии с ним «художества, яко Грамматика, Логика» пишутся с «вящших писмен»21. Правда, даже в метаязыке Грамматики это правило не выдерживается, но попытки следовать ему в середине века у наиболее образованных книжников появляются. Славинецкого отличает не только знание и понимание этого правила, но и умение

[Н. В. Николенкова]

соотносить свой перевод с латинским оригиналом, в котором употребляется прописная буква.

Анализируя перевод в сравнении с латинским источником, мы можем сделать следующий вывод: в процессе работы над переводом ВВК книжники кружка Славинецкого искали русский (точнее, для них церковнославянский) эквивалент термину «география». После разных попыток поморфемного перевода они пришли к выводу о необходимости в терминологическом смысле использовать лексемы «география», ««географ», ««географический», а введенные ими слова «земле-списатели» и подобные употреблять не в терминологическом значении. Наиболее ярко о решении переводчиков свидетельствует такое зафиксированное в тексте противопоставление:

Veteres Geographi <...> At a recentibus

Geographis. (л. 2) — Древнии землесписатели...

Но новии Географи... (л. 11 об.).

Помимо существительных, в тексте ВВК употребляется прилагательное «geographicus» (глава 7). Ни одной попытки употребить его в по-морфемном переводе в тексте ВВК не зафиксировано. Возможно, это связано с тем, что существительные с суффиксом «-тель» к середине XVII века в книжном языке функционируют весьма широко и их продуктивность только возрастает, тогда как рост прилагательных от данных существительных (с суффисками «-тельн/ -тельск») приходится на более поздний период — начало XVIII века22. Выбирая заимствованную модель или образуя новое слово средствами из живого языка, Славинецкий использует более привычную для церковнославянских переводов модель:

Tabulis Geographicis (гл. 7) — Чертежах

Географских (л. 7);

Verum horum loco qusstiones aliquot Geographicas fubjungere libet (л. 2) — Но в сих место вопросы не-кия Географския приложити не невресноту быти мнится (л. 10 об.).

Необходимо отметить, что новизна терминов «география» и «географ» и не вполне точное представление об их использовании отражается в переводе ВВК. Так, периодически латинский автор (вероятно, сами отец и сын Блау были авторами компиляции из разных географических

[мир русского слова № 1 / 2015]

17

[лингвистические заметки]

сочинений) ссылается на сочинение Страбона «География». Европейские знатоки географической науки точно знали название 17-томного труда античного ученого, поэтому название сокращали (Geogr. cap. I). Переводчики не были твердо уверены в правильном названии, поэтому иногда встречается: «в Книзе 30, Географ, глава 1» (на л. 11, к примеру).

Рассмотрев первое употребление слова «география» в истории русского литературного языка середины XVII века, а также отмеченные варианты передачи данного слова при помощи русских словообразовательных средств, мы можем сделать вывод, актуальный и для современного пополнения лексического запаса русского языка заимствованными словами. При вхождении в язык заимствованного слова оказывается релевантным и способность этого заимствованного слова к созданию от него производных, причем чем выше эта способность у самого заимствованного слова и чем ниже она у потенциального образования — русизма, тем выше шанс для заимствования пополнить лексику русского языка. Особенно ярко это проявляется в области терминологии. Традиционно считается, что впервые отчетливо следует такой тенденции М. В. Ломоносов, однако наше исследование географического сочинения середины XVII века показывает, что начальный этап формирования научной терминологии в русском литературном языке начался почти на век раньше.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Барандеев А. В. История географических названий: Русская топонимия в терминах. М., 2010. С. 14.

2 Географиа или Краткое земнаго круга описание. М.: Московский Печатный двор, 1710; Барандеев А. В. Указ.соч. С. 15.

3 Живов В. М. Язык и культура в России XVIII века. М., 1996. С. 91-92, 99-100.

4 Соболевский А. И. Западное влияние на литературу Московской Руси XV-XVII веков. СПб., 1899. С. 16.

5 Соболевский А. И. 1) Указ.соч. С. 21-27; 2) Переводная литература Московской Руси XIV-XVII веков. СПб., 1903. С. 52-78.

6 Райков Б. Е. Очерки по истории гелиоцентрического мировоззрения в России. Из прошлого русского естествознания. М.; Л., 1947. С. 49, 52.

7 Здесь необходимо заметить, что в трудах А. И. Соболевского и ссылающихся на него исследователей

было принято написание «Блеу». Современные специалисты в области истории географии и картографии предпочитают использовать написание «Блау». Вслед за ними мы также будем использовать вариант «Блау». Кстати, сами переводчики Атласа используют такую передачу фамилии: «Влаевъ».

8 Райков Б. Е. 1) Указ. соч. С. 117-132; 2) Наука в России XI-XVII веков. Очерки по истории донаучных и естественно-научных воззрений на природу. М.; Л., 1940. С. 438-440.

9 Соболевский А. И. Переводная литература... С. 61.

10 Космография, относящаяся к началу второй половины XVII стол. Перевод с иностранного монаха Епифания Славинецкого. Сообщено Н. Абрамовым // Изв. имп. Геогр. общ-ва. 1866. Т. 2, № 3. С. 96-97.

11 Буслаев Ф. И. Историческая хрестоматия церковнославянского и древнерусского языков. М., 2004. Стб. 1185-1190.

12 Белоброва О. А. Космография // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина XIV-

XVI в.). Ч. 1 (А-К). Л., 1988. С. 493.

13 Белоброва О. А., Матвеева Е. Н. Арсений Сатановский (Корецкий) // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3 (XVII в.) Ч. 1 (А-З). СПб., 1992. С. 111; Панченко А. М. Епифаний Славинецкий // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3 (XVII в.) Ч. 1 (А-З). СПб., 1992. С. 312.

14 Никон, патр. Труды / Научн. иссл., подг. документов к изд-ю, сост. и общ. ред. В. В. Шмидта. М., 2004. С. 918-919.

15 Николенкова Н. В. Церковнославянский перевод Атласа Blaeu: нерешенные вопросы // Вестн. Московского ун-та. Сер. 9. Филология. 2010. № 6. С. 86-98.

16 Багров Лео. История картографии. М., 2004. С. 208. Мы пользовались латинским текстом, хранящимся в Отделе картографии ГБЛ г. Москвы; во время работы экземпляр не имел регистрационного номера. Пользуясь случаем, хотим поблагодарить сотрудников отдела за возможность поработать с изданием.

17 В нашем исследовании мы пользуемся латинским текстом, хранящимся в ГИМ Москвы — № 54000/ГО-5683/1.

18 Цитаты даются по рукописи в упрощенной орфографии:  заменяется на «е», ъ на конце убирается, не использованы буквы, отсутствующие в современном русском алфавите, выносные буквы пишутся в строку (в скобках), диакритические знаки не использованы. Цифры кириллицы переданы арабскими. Прописные буквы соответствуют тем, которые употребляет писец рукописи.

19 «Лексжонъ латинский» 6. Славинецького. «Лексикон словено-латинський» 6. Славинецького та А. Корецького. Сатановського / Шдгот. до вид. В. В. Шмчук. Кшв, 1973. С. 208.

20 Словарь русского языка XVIII века. Л., 1984-1991. (Вып. 1-6); СПб., 1992-наст. вр. (Вып. 7 и далее); электронная версия: http://feb-web.ru/feb/sl18/

21 Грамматика 1648 / Предисл., науч. коммент., подг. текста и сост. указателей Е. А. Кузьминовой. М., 2007. С. 65.

22 История лексики русского литературного языка конца

XVII — начала XIX века. М., 1981. С. 54-58.

18

[мир русского слова № 1 / 2015]