Неопределенность в праве: природа и формы выражения

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМы РОССИЙСКОГО ПРАВА И ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Неопределенность в праве: природа и формы выражения*

ВЛАСЕНКО Николай Александрович,

заведующий отделом теории законодательства ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор

Определенность и неопределенность материи. Неопределенность и определенность в ее познании. Исследование феномена неопределенности в праве и правовом регулировании невозможно без обращения к философским категориям «определенность» и «неопределенность». Их содержание, единство и взаимоис-ключаемость являются методологической основой изучения феномена неопределенности в праве и правовом регулировании, или, иными словами, правовой неопределенности.

Объективность свойств определенности и неопределенности охва-

* Автор продолжает исследование проблемы неопределенности в праве. См.: Вла-сенко Н. А. Неопределенность в праве: понятие и пути исследования // Российское правосудие. 2006. № 7; Он же. Неопределенность в праве и правовое регулирование // Судебное правоприменение: проблемы теории и практики: сб. ст. Российская академия правосудия. М., 2007; Власенко Н. А, Назарен-ко Т. Н. Неопределенность в праве: понятие и формы // Государство и право. 2007. № 6; Власенко Н. А. Конкретизация в праве: понятие и пути исследования // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: матер. Международного симпозиума (Геленджик, 27—28 сентября 2007 г.) / под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2008; Власен-ко Н. А. Разумность и право: связь явлений и пути исследования // Журнал российского права. 2011. № 11.

тывает материальную и нематериальную природу. Материальная природа более устойчива и определенна, даже если речь идет о ее биологической составляющей. Для ее возникновения требуются тысячи лет; совершенствование и переход от одного видового качества к другому также довольно длительный процесс. «Каменная» и водная среда еще менее подвижны и, соответственно, менее определенны, но они также не стоят на месте, о чем свидетельствуют данные географических и иных естественных наук1. Универсальность и диалектическое единство категорий «неопределенность» и «определенность» подтверждаются их распространяемостью на социальную материю. Между тем в науке интерес к данным категориям возрос с пониманием физических законов, в частности законов макро- и микромира (Н. Бер, В. Гейзенберг, Н. Винер, Л. Брилмоэн, И. Пригожи-на и др.). Многочисленные дискуссии в итоге привели к мысли об универсальности категорий как объективного отражения реального мира, его материи. Постепенно исследователи сосредоточили внимание на социальной материи. Выяснилось, что движение и развитие общества, социальных систем также можно измерить с помощью понятий «неопределенность» и «определенность». Переход от одного качественного состояния к другому (формации, социальной системе, системе ценностных и нормативных ориентиров, со-

1 См.: Визир П. И., Урсул А. Д. Диалекти-

ка определенности и неопределенности. Кишинев, 1976. С. 5—22.

вершенных правовых форм и др.) измеримы диалектикой определенности и неопределенности. Свойство материи обладать определенностью и неопределенностью, т. е. перемещаться из одного состояния в другое, удается установить посредством научно-познавательной деятельности. Следовательно, другой аспект проявления неопределенности — научное познание и, таким образом, универсальность определенности и неопределенности безгранична и охватывает не только материю и все ее формы, но и познание. На универсальность этих свойств материи обратили внимание еще в 20—30-е гг. XX в. (формально считается, что в 1927 г., когда В. Гей-зенберг открыл принцип неопределенности в квантовой физике).

Категории «определенность» и «неопределенность» в истории философии. Процесс признания универсальности философских категорий «определенность» и «неопределенность», их самостоятельности и взаимообусловленности имеет сложную историю. Наиболее отчетливое представление о неопределенности впервые появилось в учении Анакси-мандра при характеристике им пер-восущности всех конкретных вещей и явлений окружающего мира, которые, согласно его теории, суть определенные формы неопределенной материи — апейрона. Неопределенность, заключает философ, — свойство любой материи и отражает ее неисчерпаемость2.

Учение Анаксимандра было воспринято пифагорейцами, обосновавшими, как считается, идеалистический тезис о том, что материя неопределенна, пассивна и приобретает определенность под действием идеальных сил. Кроме того, они полагали, что неопределенность не имеет точек соприкосновения с определен-

2 См.: Михайлова Э. Н., Чанышев А. Н. Ионийская философия. М., 1966. С. 54; Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 22—23; Табачкова Е. В. Философы. М., 2002. С. 25—27.

ностью, поскольку эти свойства относятся к разным объектам: первое — к пустому, неощутимому пространству, второе — к идеальной числовой сущности3.

В учении Гераклита о тождестве, единстве бытия и небытия, об устойчивости и изменчивости на основе принципа «все течет», по мнению специалистов, выражена диалектика определенности и неопределенности. В результате движения, с точки зрения философа, вещь приобретает определенность, становится конкретной вещью4.

Платон сводил определенность и неопределенность к идеальному миру, миру сущностей; материальный же мир считал миром неопределенности, изменчивости, хаотичности5.

По учению Аристотеля объективная определенность имеет столько значений, сколько имеет их актуальное (определенное) бытие. Неопределенность понимается им как объективная лишенность определенного качества, количества, места, времени и др. Процесс перехода неопределенности в определенность зависит от воздействия формы на материальный субстрат6.

Категории «определенность» и «неопределенность» занимают важное место и в трудах Гегеля. С их помощью он стремился раскрыть содержание других понятий, выразить противоречивый характер движения, охарактеризовать процесс познания. Неопределенность, по Гегелю, есть нерасчлененность, необходимость бытия; присутствие в нем же разных границ, различий придает бытию определенность7.

3 См.: Михайлова Э. Н, Чанышев А. Н. Указ. соч. С. 34.

4 См.: Материалисты Древней Греции. М., 1955. С. 49.

5 См.: Платон. Кратил. Ч. 5. М., 1979. С. 285.

6 См.: Аристотель. Метафизика. М; Л., 1934. С. 113—114, 143, 199.

7 См.: Гегель. Сочинения. Т. 5. М., 1974.

С. 66, 88.

Рассматриваемые категории занимают одно из центральных мест в методологии современной науки. Так, В. Гейзенберг, как отмечалось, обосновал существование начала неопределенности в квантовой физике. Это положение легло в основу признания того, что в объективном мире не существует абсолютной определенности явлений, их свойств и связей, а объективная определенность всегда выступает в единстве с неопределенностью. Абсолютная определенность возможна только в замкнутых изолированных системах, которых в материи практически не существует.

В современной диалектическо-ма-териалистической философии категории «определенность» и «неопределенность» используются при характеристике свойств движущейся материи, познавательного процесса и предметно-практической деятельности. Их необходимо применять и при характеристике права как составляющей социальной материи и при исследовании правовых явлений как познавательное средство.

Неопределенность и определенность имеют разнообразные формы проявления, причем каждой материи присущи собственные проявления определенности и неопределенности. Не является исключением и право как разновидность социальной материи.

Определенность и неопределенность как категории права. Абстрактность и неопределенность в процессе познания права. Полагаем, что правовая определенность и неопределенность могут рассматриваться как парные категории теории права. Речь идет о качественной и количественной их наполняемости. Эта проблема требует специального исследования. Предложения о необходимости изучения парных правовых категорий высказал А. М. Ва-сильев8.

8 Автор отмечал: «Возможность обнаружения специфических парных категорий, которые выступали в качестве узловых

При изучении неопределенности в праве необходимо разграничивать понятия «неопределенность» и «абстрактность». Неопределенность — понятие более емкое, свойственное любой материи, познанию, в том числе и научному, которое невозможно без такого приема, как абстракция. Как известно, в понятиях отражается общая определенность какого-либо класса объектов. Это достигается с помощью абстрагирования как специфической формы познавательного процесса. Правовые нормы являются результатом познавательной деятельности человека. Их содержанию также свойственны обобщения и абстрактность содержания как условия юридического регулирования. Здесь исследователь сталкивается с феноменом неопределенности в форме обобщений и абстракций, с помощью которых формулируются юридические понятия.

Таким образом, неопределенность и определенность свойственны любой материи, в том числе и правовой. Эти качества материи взаимосвязаны своей противоположностью, что, безусловно, свойственно и праву.

Об исследовании определенности и неопределенности права в юридической науке. Юридическая наука основное внимание традиционно уделяет такому признаку права, как определенность9. Возникает вопрос: если определенность и неопределенность взаимосвязаны, и это условие развития любого явления, то вправе ли мы рассматривать данные качества права, их свойства вне их взаимосвязи? Представляется, что нет.

Дореволюционные правоведы использовали понятия «неясность», «неконкретность», «темнота нор-

элементов данной логической структуры, очевидно, не следует предполагать в каждом понятийном ряду определенного уровня» (Васильев А. М. Правовые категории. М., 1976. С. 258).

9 См., например: Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1970. С. 89—105.

мы»10. В большинстве исследований неопределенность в праве данными авторами рассматривается как явление негативное.

Высказанные в современной теории права суждения относительно понимания природы и роли неопределенности пока неоднозначно понимаются отраслевыми юридическими науками. Так, Э. Л. Калашникова анализирует неопределенность налоговой правовой обязанности и формулирует ее определение: «Неопределенность налоговой обязанности (в широком значении) — это дефекты правового регулирования, обозначающие нетипичное, неполное и непоследовательное закрепление в налоговом праве комплекса мер должного поведения налогоплательщи-ка»11. В узком значении это «условное средство правового регулирования» и «технико-юридический дефект текста налогового законода-тельства»12. Далее, понятие и причины неопределенности налоговой обязанности сводится к ее неточному закреплению и технико-юридическому дефекту текста налогового законодательства13. Справедливости ради отметим, что неопределенность налоговой обязанности одновременно толкуется автором и как «условное средство правового регулирова-ния»14. Почему «условное» — неясно. Таким образом, в понимании неопределенности налоговой обязанности преобладает одна из форм проявления неопределенности — дефект правового выражения. С нашей точки зрения, это как раз неглавное в понимании неопределенности налоговой обязанности. Законодатель исхо-

10 См., например: Васьковский Е. В. Циви-листическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. М., 2002. С. 257.

11 Калашникова Э. Л. Неопределенность налоговой правовой обязанности: финансово-правовой аспект. М., 2008. С. 7.

12 Там же. С. 7.

13 Там же. С. 11.

14 Там же. С. 12.

дит из сложности налоговых правоотношений, его субъектного состава, динамики установления обязанного налогоплательщика в определенных ситуациях. В целях обеспечения точности правовой регламентации используется правовая неопределенность, что, безусловно, не означает допущение произвола. Речь идет лишь о том, что в налоговом правовом регулировании должны «подключаться» дополнительные механизмы, обеспечивающие гибкость и точность в решении конкретного вопроса, т. е. определении обязанного налогоплательщика. Таким образом, в исследовании Э. Л. Калашниковой мы сталкиваемся с довольно неуравновешенным пониманием качества неопределенности в налоговом праве, в том числе налоговой правовой обязанности.

Есть и другая крайность — правило определенности правового регулирования абсолютизируют. Например, О. А. Кожевников пишет об определенности как «золотом правиле законотворчества», полагая, что это основное условие качества правовой регламентации15.

Е. В. Богданова справедливо считает, что «неопределенность является элементом договорного регулиро-вания»16. Свойство неопределенности нередко используется при заключении самых различных договоров, поскольку это тот инструмент, с помощью которого достигается точность и гибкость правового регулирования. Однако следующее утверждение автора вряд ли верно: «В связи с при-

15 См.: Кожевников О. А. Неопределенность содержания правовых норм института государственной регистрации юридических лиц может привести к нарушению конституционных принципов равенства и верховенства закона // Право и образование. 2008. № 12. С. 130.

16 Богданова Е. В. Категории «определенность» и «неопределенность» как элементы договорного регулирования общественных отношений // Законодательство. Экономика. 2012. № 4. С. 21.

знанием категорий определенности и неопределенности законом и договором они приобретают значение правовой определенности или неопре-деленности»17. «Признание» данных объективных свойств правовой материи законом или договором здесь ни при чем. От того, будет ли право признавать данные свойства или нет, ничего не изменится. Эти признаки универсальны и независимы от нормоустановителя; их нужно правильно понимать и эффективно применять.

Неопределенность как позитивное свойство права. Формы проявления. Неопределенность и юридические нормы. Правовая неопределенность находит выражение в главном элементе права — юридических нормах, их элементах. Природа юридических правил состоит в их абстрактном характере, основанном на обобщениях, что является главным условием юридического регулирования. Кроме этого, неопределенность элементов нормы (диспозиции, санкции) составляет условие свободы выбора наиболее целесообразных и приемлемых с точки зрения правоприменения вариантов решения. Другими словами, юридическая неопределенность позволяет учитывать особенности и динамику развития общественных отношений.

Уровень абстрактности норм различен и зависит, во-первых, от объема, сферы общественных отношений, регулируемых правовой нормой, во-вторых, от того, насколько поддаются формализованному, эмпирически фиксируемому описанию признаки регламентируемых правом фактических обстоятельств. Очевидно, что чем шире круг отношений, охватываемых нормой права, тем более обобщенным, отвлеченным и неопределенным становится ее содержание. Юридические нормы с минимально определенным содержанием, регламентирующие род или вид

17 Богданова Е. В. Указ. соч. С. 21.

фактических отношений, нередко называют абстрактными.

Неопределенность как свойство права отражается на структуре нормы как способе организации ее содержания. В зависимости от определенности содержания гипотезы подразделяют на определенные и отно-сительно-определенные18. С учетом этого критерия диспозиции правовых норм делят на абсолютно-определенные и относительно-определенные.

Степень определенности санкций также может быть различной, и в зависимости от этого их можно подразделить на абсолютно определенные, относительно определенные и альтернативные. Отметим, что альтернативные санкции нередко предоставляют возможность выбора одной из мер государственного принуждения. Применяемый здесь принцип «либо — либо» есть одна из форм выражения неопределенности в праве.

Неопределенность в праве и принципы права. Наибольший уровень проявления неопределенности в праве просматривается при анализе принципов права как его основных идей (например, принципов уголовного права, закрепленных ст. 3, 4, 6, 7 УК РФ). Принципы права в самом общем виде призваны отразить закономерности общественной жизни, преобразовав их в основу содержания права. Однако без типизации и обобщения конкретных жизненных обстоятельств, перевода их на уровень общих и неопределенных нормативных предписаний это сделать невозможно. Данное обстоятельство придает принципам права качество «центров» правового регулирования.

Анализ действующего российского законодательства показывает, что оно обладает достаточным количеством нормативных правовых актов,

18 См., например: Теория государства и права / под ред. А. С. Пиголкина. М., 2005. С. 349.

отличающихся высокой степенью обобщенности нормативного материала. Так, высокую степень нормативного обобщения имеют Конституция РФ, причем уровень обобщения в самом документе различен, федеральные конституционные законы, регулирующие наиболее важные общественные отношения, например ключевые институты народовластия, федерализма, государственного устройства и др.

Неопределенность в праве и «рамочные законы». Особый интерес для исследователей представляют так называемые рамочные законы. Такой способ правового регулирования нередко используется в сфере совместного ведения Федерации и ее субъектов. Согласно Конституции РФ в сфере совместного ведения принимаются федеральные законы и законы субъектов РФ. Федеральные законы по предметам совместного ведения и принятые в их развитие законы субъектов РФ имеют огромное позитивное значение для развития российского законодательства и совершенствования федеративных отношений. С одной стороны, определяя общие основы правового регулирования, федеральные органы обеспечивают единство и целостность российской правовой системы, единообразное функционирование правовых начал в сфере совместного ведения. С другой стороны, такой способ федерального законодательного регулирования обеспечивает возможность субъектов РФ принимать нормативные правовые акты с учетом специфики конкретного региона, не противоречащие основным положениям федерального закона. Неопределенность рамочных законов обеспечивает гибкость и сбалансированность правового регулирования на уровне Федерации и ее субъектов. Такое правовое регулирование представляет собой своеобразную форму перехода от правовой неопределенности к правовой определенности.

Практика применения рамочных законов широко используется в региональном законодательстве: как

и в федеральных законах, нередко формулируются ключевые правовые понятия, определяются компетенция и полномочия региональных государственных органов, права и обязанности участников правоотношений и др. Рамочные законы зачастую выступают как своеобразная программа по разработке и принятию тематических законов и других нормативных правовых актов на уровне субъектов РФ.

Неопределенность в праве и оценочные понятия. Неопределенность российского права и уровень нормативных правовых обобщений находят непосредственное выражение в нормах права, содержащих оценочные понятия и термины. Нормоуста-новитель использует их сознательно, с тем чтобы юридическими предписаниями, их диапазоном наиболее полно и последовательно охватить те или иные общественные отношения и учесть динамику их развития. Оценочные конструкции предоставляют субъектам правоприменения определенную свободу в толковании правовой нормы посредством возможности наполнения оценочного термина собственным содержанием в зависимости от фактической ситуации.

Толкование, например судебное, в ходе правоприменения оценочных терминов в большинстве случаев — это процесс их замещения более формализованными понятиями, фиксирующими юридическое значение явлений и предметов. В основе этого процесса та же закономерность — переход от правовой неопределенности к правовой определенности, что представляется важной особенностью правоприменения.

Велико значение оценочной терминологии в судебном правоприменении, когда в процессе толкования осуществляется функция привязки юридического формализма к конкретным жизненным ситуациям. Однако роль оценочных понятий в судебной практике, особенности их применения и развития — мало исследованные проблемы. Важней-

шую роль в изучении этого вопроса играет разъяснение содержания нормативных оценочных понятий в таких актах толкования высших судебных органов, как постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. В результате раскрытия содержания оценочных понятий определяются конкретные фактические обстоятельства. Из этого следует и другой, не менее важный вывод о том, что оценочные понятия так называемого сквозного типа (применяемые в различных отраслях права) целесообразно толковать в самом законе с помощью терминологии, в определенной мере уточняющей содержание и объем оценки в правовом регулировании.

Судебная практика в последние годы активно разъясняет оценочные понятия. Так, подобное разъяснение имеется, например, в постановлении Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения», в котором указывается, что «под существенным экологическим вредом следует понимать возникновение заболеваний и гибель водных животных и растений, иных животных и растительности на берегах водных объектов; изменение радиоактивного фонда до величин, представляющих опасность для здоровья и жизни человека, генетического фонда животных и растений; уровень деградации земель и т. п.»19.

Целью судебной практики при толковании нормы является также установление логико-семантических пределов толкования оценочных понятий. В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодек-

19 Утратило силу в связи с изданием по-

становления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21.

са Российской Федерации» указано, что к «"иным тяжким последствиям" изнасилования или насильственных действий сексуального характера, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 131 и п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ, следует относить последствия, которые не связаны с причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица либо заражением его ВИЧ-инфекцией. Таковым может быть признано, например, самоубийство потерпевшей». Иными словами, эти последствия должны быть одно-порядковыми, равными по значению тяжким, каким высший судебный орган считает самоубийство.

Неопределенность как дефект правового регулирования. Неопределенность в праве может не только иметь позитивное значение, но и проявляться как несовершенство правового регулирования, обусловленное объективными и субъективными факторами. Речь идет о неточном, неполном и непоследовательном закреплении и реализации в норме права воли законодателя. Это своего рода несовершенство права, дефект выражения воли нормоустановителя в процессе правотворчества. Однако неопределенность как элемент правовой несогласованности может проявляться в актах толкования права, правоприменительных актах и др. Именно в этом смысле неопределенность рассматривается нами как явление отрицательное.

Правовая неопределенность в ее негативном значении может иметь место в таких важнейших компонентах механизма правового регулирования, как система права, законодательство и правоприменительная практика. Остановимся на наиболее важных формах проявления такого плана неопределенности.

Противоречивость норм как проявление неопределенности в праве. Это наиболее серьезный дефект системы права, ибо «противоречие» покушается на основное качество права — быть согласованным и сбалансированным социальным

регулятором общественных отношений. Коллидирующие правовые нормы усложняют процесс правоприменения, снижают юридический эффект в целом. В случаях противоречия норм правоприменитель оказывается в ситуации неопределенности, когда неясно, какой из норм следует отдать предпочтение. Коллизии норм с точки зрения причин появления и других особенностей можно подразделить на темпоральные (временные), пространственные, иерархические (между нормами разной юридической силы) и содержательные. Возможны случаи совпадений коллизий, когда две и более коллизионных ситуаций существуют одновременно20. Уровень правовой неопределенности в данном случае значительно выше, следовательно, правоприменитель оказывается в еще более сложной ситуации.

Но не все коллизии юридических норм носят негативный характер. Иными словами, не любое противоречие норм есть правовая неопределенность, есть дефект в правовом регулировании. Например, конкуренция норм — коллизия между общей и специальной, общей и исключительной нормами — это не несогласованность права, а технико-юридический способ правового регулирования.

Другой разновидностью несбалансированности юридических норм являются пробелы — отсутствие юридической нормы, которая должна быть в системе права с точки зрения предмета правового регулирования, его объема и содержания. Здесь правоприменитель также находится в ситуации неопределенности. Пробелы восполняются путем нормотворчества. Однако суд не может по мотиву пробельности отказать в защите субъективного права. В этом случае судья прибегает к аналогии закона, аналогии права, что позволяет уйти от произвола и вынести ре-

20 Подробнее об этом см.: Власенко Н. А. Коллизионные нормы в советском праве. Иркутск, 1984. С. 90—95.

шение по юридическому делу, оставаясь в рамках закона.

Логико-языковые дефекты в законодательстве и неопределенность права. Неопределенность законодательства может быть порождена логико-языковыми отступлениями, деформациями в построении и выражении правовых норм, что неизбежно ведет к снижению регулятивных свойств права, затрудняет толкование его положений и препятствует их эффективной реализации.

Качество формы права, его внешней и внутренней стороны зависит от многих составляющих. Определяющими являются языковая стан-дартизированность, последовательность изложения и графическая организация нормативного правового текста. Одним из критериев эффективности правового регулирования является максимальное совпадение формы права с волей законодателя, что невозможно без совершенной языковой, логической и графической нормотворческой техники и технологии21.

Определенность формы права — необходимое условие адекватного выражения нормативной правовой воли. В связи с этим неопределенность в нормативных правовых актах есть отступление от логико-языковых и графических стандартов точности выражения права, иными словами, дефект внешней стороны права. Вне зависимости от вида неопределенности (логическая, языковая, графическая) она рассогласовывает право, «размывает» его систему, отрицательно влияет на его точность и определенность, создает своего рода помехи и тем самым препятствует адекватной реализации идей нормо-установителя.

Языковая неопределенность проявляется в отступлении от стандартов в употреблении нормативных предложений, фразеологических

21 См.: Власенко Н. А. Язык права. Иркутск, 1997. С. 18—19.

оборотов, словосочетаний, слов и др. Логическая неопределенность правового текста — результат несоблюдения правил формальной логики при подготовке и оформлении нормативных правовых документов. Дело в том, что структура документа всегда находится в определенном соответствии со структурой содержания. Логика обеспечивает последовательный смысловой «строй» нормативного правового акта, рационализирует его структуру и способствует его стабильности и эффективной реализации. Логическая неопределенность нормативных правовых актов ведет к противоречивости изложения нормативного материала, влияет на его полноту и ясность, а также взаимосвязь с уже действующими правовыми предписаниями в рамках соответствующих институтов, отраслей права. Графическая неопределенность — это следствие нарушения закономерностей и правил организации нормативного правового материала. Организация содержания текста происходит посредством его членения и оглавления. Более того, многие юридические тексты символизированы разного рода тематическими изображениями, призванными нести ту или иную смысловую нагрузку. Безусловно, и эти элементы юридической графики могут быть аморфны, невыразительны, т. е. неопределенны, и тем самым не способствовать выражению нормативной идеи.

Неопределенность может характеризовать правоприменительные акты в случаях, если их содержание не отвечает соответствующим требованиям юридической техники.

Язык правоприменительных актов не должен расходиться с языком нормативных правовых актов (А. Ф. Черданцев). Неопределенность содержания правоприменительных актов часто следствие нарушения языковых приемов их составления. Соблюдение логики позволяет последовательно изложить юридическую информацию, обеспечить ее

внутреннее единство, лаконичность и необходимую полноту. Отступление от этих правил неизбежно порождает логические погрешности в тексте правоприменительных актов и даже может привести к судебной ошибке. Таким образом, реализация требований юридической техники индивидуальных правоприменительных актов является условием их определенности. Особенно это важно учитывать при подготовке судебных решений, ибо здесь определенность выступает гарантией судебной защиты. Аморфность языковых формулировок, злоупотребление многозначной терминологией и т. п. — нередко признак неисследованности обстоятельств дела, небрежности судебной деятельности.

Неопределенностью могут обладать акты толкования, в том числе и документы, официально разъясняющие юридические нормы. Причины такой ситуации могут быть объективного и субъективного свойства, причем в их числе как технико-юридические, так и другие акты, вплоть до политических. Определенность содержания акта толкования зависит от качества языковой, логической и графической основ интерпретационного текста. Более жесткие требования относительно соблюдения правил юридической техники (внешнее оформление, структура изложения правового материала) справедливо предъявляются к официальным актам толкования правовых норм. Между тем проблемы неопределенности актов официального толкования, в том числе судебного, должны стать предметом специального исследования. При этом особое внимание следует обратить на неопределенность актов Конституционного Суда РФ. В юридической литературе справедливо отмечается, что изложение решений данного судебного органа зачастую бывает неопределенным, что препятствует их точному исполнению.

Неопределенность в праве и конституционное правосудие. В свете

сказанного полагаем необходимым исследовать качество неопределенности юридических норм как основание рассмотрения дел Конституционным Судом РФ (ч. 2 ст. 36 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Установление наличия либо отсутствия оснований к проверке конституционности закона состоит в том числе в выявлении подлинной воли законодателя в оспариваемом акте и ее соответствии смыслу конституционных принципов и положений. Таким образом, неопределенность выступает материальным (содержательным) критерием допустимости правосудия Конституционным Судом РФ.

Конституционный Суд РФ достаточно жестко высказался относительно свойства неопределенности в связи с деятельностью законодателя: федеральный законодатель при принятии решений должен руководствоваться общеправовым критерием определенности, ясности, недвусмысленности принимаемых правовых норм. Данные принципы вытекают из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, а такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями; неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит, к нарушению принципов равенства и верховенства закона22. Нет сомнения в том, что это достаточно спорная оценка неопределенности содержания правовой нормы в части неизбежного в связи с этим произвола в правоприменении. К сожалению, многие исследователи взяли это высказывание на вооружение не только в связи с правотворчеством,

22 См. постановление КС РФ от 14 ноября 2005 г. № 10-П.

но и в понимании неопределенности в праве. Другие же стороны этого феномена не исследуются или попросту не замечаются23.

Неопределенность в праве и правоприменительное усмотрение. Понятие «неопределенность права» тесно связано с правовой категорией «судебное усмотрение». И. А. Покровский отмечал, что нормоустано-витель мог умышленно либо где ему по тем или иным причинам не удалось выразить свою мысль в общей неопределенной форме, предоставить восполнение подобного «каучукового» параграфа свободному усмотрению суда24. Действительно, судебное усмотрение выступает технико-юридическим средством перехода правовой неопределенности в правовую определенность. В тех случаях, когда законодатель не считает необходимым в силу каких-либо обстоятельств детализировать правовое регулирование с помощью правовых предписаний, он тем самым заранее полагается на судебное усмотрение. Это элемент так называемой гибкости правового регулирования, в основе которой лежит переход от неопределенности к определенности в связи с применением правовой нормы.

Судебное усмотрение приходит на помощь в случаях наличия пробелов, коллизий и др. Правоприменитель в соответствии с правилами выбирает одну из установившихся коллизионных норм; аналогичное происходит и в случаях пробельности — субъект правопримененеия использует правила аналогии. Это позволяет уйти от правовой неопределенности, способной привести к произволу и беззаконию. Таким образом, судебное усмотрение становится способом пе-

23 См.: Яни П. С. Неопределенность уголовно-правового регулирования отношений в сфере экономики: действительная и мнимая // Вестник МГУ Серия: Право. 2012. № 2. С. 14—25.

24 См.: Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 97.

рехода от правовой неопределенности к правовой определенности.

Правовая неопределенность и судебное (правоприменительное) усмотрение — это тема отдельного исследования. Очень важно обратить внимание ученых на разработку пределов судебного усмотрения, их критериев, а также роль юридической практики25.

Конкретизация как способ перехода от неопределенности к определенности в праве. Ю. А. Тихомиров справедливо охарактеризовал конкретизацию права как логическое преодоление проблемы перехода от неопределенности к определен-ности26. Определенность и неопределенность — равнозначные свойства права, и в правовом регулировании между ними существует взаимозависимость, взаимодействие. Поэтому такое качество права, как конкретизация, можно назвать промежуточным элементом между неопределенностью и определенностью как правовыми феноменами. Следует обратить внимание, что все социальные регуляторы, в том числе и правовые, обладают качеством определенности и способностью движения от неопределенности к определенности, что является необходимым свойством любого регулирования27.

Общепризнано, что право — достаточно самостоятельная, относительно замкнутая система. По мнению ряда ученых, система правовых норм в общественных социальных системах занимает особое место в силу того, что наделена качествами не только простых организационных систем, но и элементами органичных

25 См.: Ермакова К. П. Пределы судебного усмотрения: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010.

26 См.: Тихомиров Ю. А. Правовое регулирование: теория и практика. М., 2010. С. 148.

27 Диаграмму движения от неопределен-

ности к определенности в праве посредством конкретизации см.: Залоило М. В. Понятие и

формы конкретизации юридических норм: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011.

системных образований. Среди явлений, протекающих «внутри правовой материи», — конкретизация содержания правовых норм. Природа этого явления, как отмечалось выше, в объективности и обобщенности юридических предписаний, порождающих такое свойство права, как его неопределенность. Однако неопределенность — субстанция, не стоящая на месте, по мнению философов, она движется в сторону либо определенности, либо большей неопределенности, что также имеет свои пределы и последствия.

Движение от неопределенности содержания права к его определенности осуществляется посредством конкретизации. Об этом говорила Г. Г. Шмелева, которая отмечала, что «правотворческая конкретизация — это объективно обусловленная, закономерная деятельность компетентных органов по установлению норм права, осуществляемая с помощью уменьшения объема понятий общей абстрактной нормы на основе расширения их содержания с целью повышения точности и определенности правовой регламентации общественных отношений»28.

Пути правотворческой конкретизации наиболее точно, на наш взгляд, показал А. Ф. Черданцев. Прежде всего есть логическая конкретизация, которая в первом случае вызвана «незаконченностью правового регламентирования тех или иных отношений в ситуации, когда издается одна или ряд норм, регулирующих те или иные отношения, но юридическое регламентирование с их помощью не закончено. Многие стороны, — подчеркивает автор, — сознательно не регламентированы. Их регулирование отнесено к компетенции других органов или другим органам делегировано...»29. Во втором

28 Шмелева Г. Г. Конкретизация юридических норм в правовом регулировании. Львов, 1988. С. 85.

29 Черданцев А. Ф. Правовое регулирование и конкретизация права // Приме-

случае логическую конкретизацию А. Ф. Черданцев связывает с природой «общих и абстрактных норм, реализация которых без определенной конкретизации (детализации) за-

труднена»30.

Следующая ситуация, о которой говорит ученый, — принятие юридических норм, логически не выводимых из предыдущих. Речь идет о предметной конкретизации, нормах дополнительной регламентации либо процедурно-процессуальных юридических правилах, принимаемых вслед за материальными. Иначе говоря, это случаи дополнительной регламентации, диктуемые общим предметом регулирования, и случаи необходимого опосредования процедурными (процессуальными) нормами материальных. Безусловно, с этими выводами следует согласиться.

Таким образом, движение от неопределенности к определенности в содержании правовых предписаний осуществляется с долей условности двумя путями: логическим и предметным.

Разумность и правовой обычай как критерии неопределенности в праве. Одним из оптимальных критериев придания определенности усмотрению выступает разумность31. Это своего рода «мостик», т. е. переход от неопределенности к определенности с помощью начала разумности. Следовательно, мы сталкиваемся с разумностью и при создании юридических норм, и при их применении. Нормоустановитель считает разумным заложить в правовые регуляторы неопределенность, с тем чтобы критерий разумности в конкретной правоприменительной ситуации еще раз обеспечивал точность правового усмотрения. В со-

нение советского права: сб. ст. Свердловск, 1974. С. 21.

30 Там же. С. 22.

31 См.: Власенко Н. А. Разумность и пра-

во: связь явлений и пути исследования // Журнал российского права. 2011. № 11. С. 45—57.

временной праворегуляции это достигается при помощи таких категорий, как «разумные действия», «разумные сроки», «разумные интересы», «разумное ведение дел», «разумная компенсация» и т. д.

Обычай делового оборота также является способом перехода от неопределенности к определенности. Е. В. Богданова верно отмечает: «Если условие договора не определено сторонами или диспозитивной нормой, соответствующие условия определяются обычаями делового оборота, применимыми к отношениям сторон (п. 5 ст. 421 ГК РФ). В данном случае возникающая неопределенность в отношении условий договора разрешается соответствующими обычаями и в связи с этим неопределенность трансформируется в опре-

деленность»32.

Итак, правовая неопределенность, во-первых, признак права, проявляющийся в неконкретности формы и содержания правовых явлений; во-вторых, свойство права, имеющее как позитивное, так и негативное значение, и, в-третьих, закономерность перехода от качества неопределенности к качеству определенности, присущая праву так же, как и иным социальным явлениям. Неопределенность как атрибут права — сложный феномен, требующий своего дальнейшего исследования.

Библиографический список

Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1970.

Аристотель. Метафизика. М; Л., 1934.

Богданова Е. В. Категории «определенность» и «неопределенность» как элементы договорного регулирования общественных отношений // Законодательство. Экономика. 2012. № 4.

Васильев А. М. Правовые категории. М., 1976.

Васьковский Е. В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. М., 2002.

32 Богданова Е. В. Указ. соч. С. 21.

Визир П. И., Урсул А. Д. Диалектика определенности и неопределенности. Кишинев, 1976.

Власенко Н. А. Коллизионные нормы в советском праве. Иркутск, 1984.

Власенко Н. А. Разумность и право: связь явлений и пути исследования // Журнал российского права. 2011. № 11.

Власенко Н. А. Язык права. Иркутск, 1997.

Гегель. Сочинения. Т. 5. М., 1974.

Ермакова К. П. Пределы судебного усмотрения: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010.

Залоило М. В. Понятие и формы конкретизации юридических норм: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011.

Калашникова Э. Л. Неопределенность налоговой правовой обязанности: финансово-правовой аспект. М., 2008.

Кожевникова О. А. Неопределенность содержания правовых норм института государственной регистрации юридических лиц может привести к нарушению конституционных принципов равенства и верховенства закона // Право и образование. 2008. № 12.

Материалисты Древней Греции. М., 1955.

Михайлова Э. Н., Чанышев А. Н. Ионийская философия. М., 1966.

Платон. Кратил. Ч. 5. М., 1979.

Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998.

Табачкова Е. В. Философы. М., 2002.

Теория государства и права / под ред. А. С. Пиголкина. М., 2005.

Тихомиров Ю. А. Правовое регулирование: теория и практика. М., 2010.

Философский энциклопедический словарь. М., 1983.

Черданцев А. Ф. Правовое регулирование и конкретизация права // Применение советского права: сб. ст. Свердловск, 1974.

Шмелева Г. Г. Конкретизация юридических норм в правовом регулировании. Львов, 1988.

Яни П. С. Неопределенность уголовно-правового регулирования отношений в сфере экономики: действительная и мнимая // Вестник МГУ Серия: Право. 2012. № 2.

Метод финансового права: спецификации*

КАЗАНЦЕВ Николай Михайлович,

руководитель Центра экономико-правовых проблем государственного и муниципального управления ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор

Правила финансовой свободы.

Предмет науки и практики финансового права — это правила свободы реализации ценности прав собственности. Вводимое нами понятие правил свободы трояко.

Первая группа — это правила свободы одного лица не нарушать свободу другого, она выражает пред-

* См. также: Казанцев Н. М. Метод финансового права: переосмысление // Журнал российского права. 2012. № 6. С. 47— 59; Он же. Метод финансового права: генезис // Журнал российского права. 2012. № 9. С. 38—49.

мет всей правовой науки. Трудным вопросом открытия и закрепления этих правил законами являются правила свободы публичных лиц нарушать или не нарушать, ограничивать или нет свободу частных лиц, особенно базовую, для финансового права — свободу финансовой оценки. Основанием для правил свободы публичных лиц ограничивать свободу частных лиц могут быть лишь цели противодействия нарушениям свободы одних лиц другими, частными или публичными лицами. В целях предотвращения неосновательного ограничения свободы частных лиц необходимы правила свободы, предусматривающие ограничение свободы публичных лиц, в том числе их свободы оперирования с финансовыми ценностями. Возможность причинения финансового вреда публичным финансам посред-