Традиция изображения парных образов слуги и господина в цикле П.Г. Вудхауза «Дживс и Вустер»

УДК 82-3

Разумахина К.Ю.

Традиция изображения парных образов слуги и господина в цикле П.Г. Вудхауза «Дживс и Вустер»

В статье рассматривается история создания и развития парных образов слуги и господина в европейской литературе и функционирование этих образов в творчестве П. Вудхауза. Вудхауз, писатель-юморист XX века, не только активно применял их в своих произведениях, но и сделал их центральными в цикле «Дживс и Вустер», объединяющем ряд рассказов и романов.

The article tells about the history of creation and development such paired characters as servant and master in European literature. This tradition was reformatted and used in the literary works of P.G. Wodehouse. Wodehouse was a writer and humorist of the XX century. He actively used these types of characters in his works, and as well made them central characters to the series "Jeeves and Wooster", which consists of number of short stories and novels.

Ключевые слова: юмор, комическое, традиция комического, английская литература, герой слуга, герой господин, Вудхауз, Дживс, Вустер.

Key words: humor, comic, humor tradition, English literature, servant character, master character, Wodehouse, Jeeves, Wooster.

Среди часто используемых мировых литературных образов наиболее популярными можно назвать парные образы слуги и господина. Целью данной статьи является выявление заимствования и использования традиции их изображения в произведениях писателя XX века П.Г. Вудхауза. Для достижения этой цели необходимо выявить характерные признаки этих образов на протяжении их существования в европейской литературе и применить их к героям цикла «Дживс и Вустер» П. Вудхауза, получившего статус классика юмористической литературы Англии и США. Яркими образами, созданными на страницах сотни романов, Вудхауз вписан в мировую юмористическую литературу.

Вудхауз родился и жил на рубеже XIX-XX веков, когда прислугу в доме держали сообразно со статусом традиционной аристократической семьи. Хотя происхождение родителей писателя имеет корни в старинных знатных семьях, сам Вудхауз знакомился с традиционным английским аристократическим укладом лишь в домах своих родственников. Именно навещая свою родню, Вудхауз начал проявлять интерес и симпатию к слугам. Вспоминая свое детство в автобиографическом эссе «За семьдесят» (1955), Вудхауз объяснял, что в те годы он настолько неудобно чувствовал себя в присутствии манерных родственников, насколько комфортно и свободно ощущал себя среди слуг: «Рано или поздно наступал миг, когда хо-

© Разумахина К.Ю., 2015

67

зяйка, страдальчески улыбаясь, предлагала милому мальчику попить чаю в людской. И не зря. Я это любил. До сих пор помню добрых лакеев и веселых горничных, с ними я терял застенчивость и расходился вовсю. Пиши они мемуары, они бы назвали меня душой общества...» [5]. Но совершенно по-иному воспринимался Вудхаузом дворецкий: «Словно ворон из «Зазеркалья», появлялся дворецкий, и шутки замирали на наших устах. «Ваша тетушка, мастер Пэлем... начинал он, и, постыдно дрожа, я плелся в гостиную.» [5]. Эту должность Вудхауз, по его словам, воспринимал с благоговением, что в дальнейшем отразилось и в создаваемых писателем литературных образах.

Главными действующими лицами произведений Вудхауза чаще являются аристократы, изображенные комически. Аристократы, являющиеся обладателями родовых имений или особняков, обзаводились соответствующей прислугой для ведения хозяйства: горничными, лакеями, поварами. Однако если аристократ вел холостяцкое существование и при этом обладал значительным капиталом, то необходимости в обширном штате слуг не было, досточно было личного слуги, камердинера. Именно ориентируясь на эту исторически сложившуюся английскую традицию, Вудхауз создает образы молодого непутевого господина Бертрама Вустера и его изобретательного камердинера Дживса, чьи приключения описываются в одноименном цикле «Дживс и Вустер», в которой вошли более 10 романов и 43 рассказа. Однако подобные парные персонажи не являются находкой писателя - такой литературный дуэт, состоящий из господина и слуги, давно зарекомендовал себя как один из наиболее распространенных во всемирной литературе, чаще комической. Его истоки можно обнаружить еще в комедиях Плавта. В них появляются хитроумные герои-рабы, помогающие своим хозяевам найти выход из затруднительных ситуаций. Так, в комедии «Раб-обманщик» («Псевдол») раб Псевдол благодаря своей хитрости, а также счастливому стечению обстоятельств помогает своему хозяину Ка-лидору вернуть возлюбленную - флейтистку Феникию. Раб верен своему господину и самоотверженно готов ему помочь, причем энтузиазм слуги имеет воинственную окраску: «.всюду, где я повстречаю врага / (На доблестных предков своих полагаясь), . / Баллиона из баллисты (он мне с вами общий враг) / Застрелю сейчас: следите только повнимательней. / Приступом хочу я этот город взять сегодня же. / И сюда поведу легионы свои.» [11, с. 433]. Так в литературе начинает формироваться дуэт слуги и господина, в котором первый так же хитер, как второй беспомощен. Ву-дхауз придерживается этой же трактовки и выстраивает сюжеты цикла «Дживс и Вустер» таким образом, что молодой аристократ Вустер попадает во всевозможные неприятности, а его слуга Дживс помогает разобраться с ними с минимальным уроном для своего господина и себя.

В дальнейшем известные парные образы слуги и господина введены в литературу Мигелем де Сервантесом в романе «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» (1605-1615). Санчо Панса, ставший оруженосцем Дон

68

Кихота, - его полная противоположность, но он гармонично вписывается в образовавшийся дуэт: «Санчо в философском смысле - такая же необходимая антитеза Дон-Кихоту, как Мефистофель Фаусту: это вечная противоположность здравого смысла и увлечения, действительности и грезы, реализма и книжной отвлеченности» [8]. Именно благодаря контрасту между этими двумя персонажами создается комический эффект. Однако различия между ними не мешают оруженосцу (вариация должности слуги) Санчо поддерживать своего господина. Подобный контраст в качестве приема комического выбирает и Вудхауз, подчеркивая особенности своих героев Дживса и Вустера в сравнении друг с другом.

Свой вклад в развитие парных образов слуги и господина вносит Ж.Б. Мольер. В его комедиях присутствуют хитроумные слуги, пытающиеся помочь своим господам. Мольер - продолжатель традиций театра дель арте и фарса. В дель арте действуют буффонные образы-типажи слуг («дзанни»). Центральным сюжетом театра дель арте становятся комические стычки стариков и дзанни [9]. Народный жанр фарса привлекал комедиографа разнообразием тем и комических ситуаций. Таким образом, Мольер следовал двум традициям, как в изображении персонажей, так и в конструировании сюжета, широко применяя ситуации случая. По словам исследователя театра Э. Бентли, «использование в нем [фарсе. - К.Р.] случайных совпадений считается само собой разумеющимся» [1, с. 228].

Вудхауз сам признавал, что в его произведениях присутствуют элементы драмы. Так, в 1932 году в письме к У.Х. Тоуненду Вудхауз пишет, что испытывает чувство, что его романам следует быть набором высокохудожественных сцен [12, с. 19]. Действительно, произведения, входящие в цикл «Дживс и Вустер», развитием в них интриги и главенством случая могут напомнить традиционный фарс.

Возвращаясь к традиции дель арте, необходимо отметить тот факт, что маски перекочевали не только в комедии Мольера, но и в дальнейшую литературную практику. Так, Карло Гольдони заимствует образ Арлекина, используя его иное имя, Труффальдино, для своей комедии «Слуга двух господ» (1749). Слуга Труффальдино больше напоминает маску Арлекина, так как, являясь слугой, все же выступает в своих собственных интересах, о чем заявляет еще при первом своем появлении: «Я мигом проведу любого из вельмож... Лишь одного я не терплю: Работать страшно не люблю!» [2, с. 45]. Поэтому, получив сразу два предложения стать слугой, не отказывает ни от одного из них, веря в свои силы и надеясь хорошо подзаработать. Благодаря ловкости и хитрости Труффальдино, в итоге оба хозяина остаются довольны, и несмотря на то, что правда о хитрости их общего слуги раскрывается, награждают его. Здесь дуэт слуги и господина изменяется не только наличием двух хозяев, но и тем, что, действуя в их интересах, ловкий слуга руководствуется, в первую очередь, материальной выгодой для себя. Для цикла Вудхауза «Дживс и Вустер» подобное поведение слуги неприемлемо. Однако, хотя Дживс и не корыстен, у него есть

69

интересы и увлечения, ради которых он готов хитроумно обманывать Вустера: «Он хотел, чтобы после Рождества мы поехали во Флориду, и для этого внушал мне, как рады мне будут мои многочисленные американские друзья, которые как раз проводят зимний сезон на побережье, но я видел его уловки насквозь. За этими сладкими речами крылось одно: он любит ездить на рыбалку во Флориду и лелеет мечту как-нибудь однажды поймать на крючок рыбу тарпонга» [4]. Разочарование от несбыточности этой мечты из-за изменения планов хозяина камердинер скрывает под обычным формальным обращением «Очень хорошо, сэр». Вустер верит, что его слуга не обижен на него, ведь тот является «человеком высокого полета», однако именно осуществление мечты Дживса становится наградой ему за помощь своему господину.

Ориентируюсь также на традицию театра дель арте, Пьер Огюстен Карон де Бомарше развивает другую маску, лжеца Бригеллы, для создания образа плута-слуги Фигаро в комедиях «Севильский цирюльник» (1775), «Безумный день, или Женитьба Фигаро» (1784) и драме «Виновная мать, или Второй Тартюф» (1792). На протяжении трех этих пьес образ Фигаро претерпевает изменения, но, в свете рассматриваемого вопроса, важно обратиться именно к первой пьесе из трилогии Бомарше, так как в комедии «Женитьба Фигаро» герой становится антагонистом своего хозяина, а в драме «Виновная мать» возвращается в услужение к своим господам и решает проблемы всей семьи графа Альмавивы, а не выступает лишь в интересах своего единоличного хозяина, тем самым вновь разрушая концепцию парных образов господина и его слуги. В комедии «Севильский цирюльник» Фигаро становится слугой графа, считая для себя этот союз выгодным. Слуга выступает не только исполнителем воли своего хозяина, но и подробно консультирует его, как себя вести, таким образом, он не только сам действует, но и включает в свой план графа, который достаточно умен и успешно следует советам Фигаро. Таким образом, здесь творцы интриги -оба персонажа, хотя инициатором хитроумного плана по-прежнему остается слуга. Вудхауз выстраивает взаимоотношения Дживса и Вустера тоже в подобном ключе. В то время, как камердинер Дживс является мозговым центром их дуэта, Вустер оказывается одним из ключевых исполнителей. Таким образом, во время развития интриги участие Дживса скрыто от других глаз.

Переосмысляя предыдущую традицию в изображении дуэта слуги и господина, Чарльз Диккенс в романе «Посмертные записки Пиквикского клуба» (1836-1837) создает образы наивного пожилого джентльмена Сэмюэла Пиквика и его находчивого слуги Сэмюела Уэллера. Эти образы перекликаются с героями Сервантеса Санчо Пансы и Дон Кихотом. В обеих парах хозяева не приспособлены к жизни и наивно воспринимают окружающий их мир, а слуги верны им не из корыстных побуждений, а из питаемого к ним уважения, наличия понятия чести. Несмотря на разное время создания романов мистера Пиквика и Дон Кихота объединяет

70

стремление к добру и справедливости, пропорциональное их наивности и неприспособленности к окружающему миру. Слуги же по контрасту со своими господами оказываются как более опытным, так и значительно более жизнерадостными. Как Санчо Панса, так и Сэм Уэллер, остроумны, оптимистичны и при этом обладают принципами и понятием чести, а также готовы отстаивать честь своих хозяев.

Дживс у Вудхауза также может быть соотнесен с этими персонажами, ведь он выступает в интересах своего хозяина, более осведомлен о порядке вещей в мире, соблюдает субординацию и достойно себя ведет, несмотря на все недостатки Вустера. Вудхауз создает эти персонажи, ориентируясь на предшествующую традицию в изображении слуги и господина, однако писатель переосмысливает ее в соответствии с представлениями описываемой эпохи. Вустер, ведущий праздное существование, - типичный представитель «золотой молодежи» XX века: его жизнь состоит из поздних подъемов, вкушения изысканных яств, встреч с друзьями, посещений светских клубов, нанесения визитов, путешествий по Европе и Америке.

Дживс представляет собой идеального слугу, всезнающего, все умеющего, воспитанного в лучших традициях английской прислуги, а также преданного своему господину. По словам исследователя английской культуры Е. Коупти, Дживс - идеальный камердинер, «джентльмен джентльмена» <...>, даже в XX веке следующий викторианским ценностям [7, с. 74]. Дживс, несмотря на формальное соблюдение субординации между слугой и господином, все-таки имеет влияние на Вустера. Так, камердинер никогда не может смириться с нарушением канонов гардероба молодого аристократа. Вустер обладает склонностью к эпатажу, а также несколько экстравагантными предпочтениями в одежде, нарушающими привычные вкусы. В его гардеробе появляются то костюмы и сорочки неприемлемых цветов, то нелепые предметы одежды, такие, как белый пиджак с золотыми пуговицами, шелковый пояс или голубая тирольская шляпа с розовым пером. Восстановление традиционного внешнего вида молодого аристократа ложится на плечи бдительного Дживса. Для этого слуге приходится прибегать изначально к намекам, а впоследствии к подобию шантажа: он отказывается помогать своему господину, пока тот не избавится от этих вещей. Конечно, соблюдая правила приличия, Дживс не говорит об этом напрямую, а лишь настаивает на том, что в данный момент не может придумать план для решения возникших затруднений. Находясь в услужении у Вустера, Дживс не преследует корыстных целей, а лишь ответственно исполняет свои обязанности. Однако, являясь идеальным слугой, Дживс достаточно своеволен, а в ряде ситуаций выступает истинным тираном.

Помимо помощи своему господину Дживс не прочь оказать консультацию друзьям и родственникам Вустера. Все они хорошо осведомлены о высоких интеллектуальных способностях слуги, подчеркнутых контрастом с заурядными способностями молодого аристократа. Стержнем сюжета всегда является возникновение ряда затруднений, которые необходимо

71

решить, что и происходит на протяжении всего произведения. Однако, несмотря на готовность Дживса помочь окружающим, он по-прежнему остается камердинером именно Вустера, и в первую очередь соблюдает его интересы. Так, одна из наиболее частых ситуаций - помощь друзьям Вустера в воссоединении с их возлюбленными, имеет негласный замысел: «пристроить» всех знакомых незамужних девушек аристократического происхождения, чтобы им не достался Вустер. Это соответствует желаниям Вустера, о чем молодой аристократ сам часто говорит: «... если девице вдруг втемяшилось, что вы сходите по ней с ума, и она является к вам с признанием, что дает своему жениху отставку и готова связать свою жизнь с вами, - так вот, спрашиваю я вас, разве есть у порядочного человека выбор? К счастью, в последнюю минуту все уладилось, эти идиоты помирились, но меня до сих пор бросает в дрожь при мысли об опасности, которая нависла надо мной тогда» [6, с. 17-18].

В творчестве Вудхауза много подобных образов слуг. Чаще это камердинеры с внушительным опытом и довольные своим положением, являющиеся мастерами своего дела, способные найти выход из, казалось бы, неразрешимой ситуации: «Я считаю, что имя Дживса должно войти в историю, овеянное легендами и сказаниями. Прославили же пророка Даниила только за то, что он просидел какие-нибудь полчаса во рву со львами и потом расстался с этими бессловесными тварями в самых теплых и дружеских отношениях; и если нынешний подвиг Дживса не затмевает деяние пророка, значит, я ничего не понимаю в подвигах» [3, с. 176]. Подобный уровень подготовки демонстрируют большинство членов престижного общества камердинеров и дворецких «Подсобник Ганимед», о котором становится известно со слов Дживса: «Согласно параграфу одиннадцатому устава заведения, каждый вступающий в клуб обязан открыть клубу все, что он знает о своем хозяине. Из этих сведений составляется увлекательное чтение, к тому же книга наталкивает на размышления тех членов клуба, кто задумал перейти на работу к джентльменам, чью репутацию не назовешь безупречной» [6, с. 107]. Это общество можно сравнить с английскими клубами для джентльменов, куда слуги могут прийти пообщаться друг с другом, а также поделиться ценным опытом.

Однако, в произведениях Вудхауза не все слуги идеальны, как Дживс, многие используют свою должность исключительно в корыстных интересах, гнушаются своих обязанностей, плохо их выполняют, не чтят этикет, а также не обладают хорошими манерами. Таков временно исполняющий обязанности Дживса Бингли («Брингли»). Он позволяет себе не только долгое время отсутствовать, не заботясь о нуждах хозяина, но и возвращаться пьяным. Тем не менее, Бингли также является членом клуба «Подсобник Ганимед», хотя и редко, по отзывам Дживса, в нем появляется. Именно такие плуты пополняют ряд хитрых изворотливых слуг из комической традиции, что заметно при их сравнении с образом идеального слуги.

72

Используя парные образы слуги и господина, Вудхауз не только продолжает сложившуюся традицию их изображения, но и дополняет ее, создавая образ образцового слуги, вобравшего в себя лучшие черты как слуг, так и аристократов конца XIX века. Сам дуэт Дживса и Вустера можно назвать приемом, который автор использует для создания комического эффекта в одноименном цикле.

Список литературы

1. Бентли Э. Жизнь драмы. - М.: Искусство, 1978. - 406 с.

2. Бомарше. Безумный день, или Женитьба Фигаро: Пьесы / пер. с фр. Н.М. Любимова, Т.Л. Щепкиной-Куперник; предисл. и примеч. Л.А. Зониной. - М.: Эксмо, 2005. - 512 с.

3. Вудхауз П.Г. Дживс, вы - гений! Девица в голубом. Романы. Рассказы / пер. с англ. И. Архангельской, Ю. Жуковой, Н. Трауберг, И. Шевченко. - М.: Эксмо, 2003. -512 с.

4. Вудхауз П.Г. Дживс и скользкий тип. - [Эл. ресурс]:

http://lib.rin.ru/doc/i/129564p4.html

5. Вудхауз Пэлем. За семьдесят / вступ. заметка и пер. Наталии Трауберг // Дружба народов. - 2006. - № 8. - [Эл. ресурс]: http://magazines.russ.ru/druzhba/

2006/8/vu16.html

6. Вудхауз П.Г. Фамильная честь Вустеров / пер. с англ. Ю. Жуковой. - М., 1998. - 286 с.

7. Коути Е. Недобрая старая Англия. - СПб.: БХВ-Петербург, 2013. - 312 с.

8. Мережковский Д.С. Дон Кихот и Санчо Панса // Северный вестник. - 1889. -№ 8. - Отд. II. - С. 1-19; № 9. - Отд. II. - С. 21-43. - [Эл. ресурс]: http://dugward.ru/ library/merejkovskiy/merejkovskiy_servantes.html

9. Молодцова М.М. Комедия дель арте (История и современная судьба). - Л., 1990. - [Эл. ресурс]: http://teatr-lib.ru/Library/Molodtsova/dellarte/

10. Мольер. Полн. собр. соч. в одном томе / пер. с фр. - М.: Альфа-книга, 2009. -1231 с.

11. Плавт. Комедии / пер. с лат. А. Артюшкова; вступит. ст. А. Бариновой - М.: Книжный Клуб Книговек, 2010.

12. Jenkins, H. Wodehouse P.G. Performing Flea. A Self-Portrait in Letters. - London. 1953. - 224 р.

73