Проблемы снабжения русской армии накануне Первой мировой войны в оценке военных

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви.

2011. Вып. 4 (41). С. 86-91

Проблемы снабжения русской армии накануне Первой мировой войны

В ОЦЕНКЕ ВОЕННЫХ Д. В. Пирогов

В статье освещаются вопросы реформирования системы снабжения русской армии, финансовое обеспечение этой системы, проблемы боевого снабжения в период между Русско-японской и Первой мировой войнами. Для решения поставленных вопросов привлечена военная периодическая печать (официальные издания военного министерства — «Русский инвалид» и «Военный сборник»; военно-литературные журналы — «Разведчик», «Братская помощь», «Военный мир» и «Армия и флот»), а также воспоминания военных министров А. Ф. Редигера, В. А. Сухомлинова и А. А. Поливанова.

Русско-японская война выявила, помимо прочих проблем, и недочеты в снабжении войск всем необходимым на походе1. В связи с этим военное министерство не могло игнорировать столь важный и очевидный вопрос, как улучшение системы снабжения2. Это вызвало движение к реформам внутри военного ведомства. Военный министр А. Ф. Редигер вспоминал: «Нужно было перестроить все войсковое хозяйство в том смысле, чтобы установить на все нужды надлежащие отпуски и упразднить стремление к накоплению экономических сумм, вместе с тем отнять повод к употреблению нижних чинов на хозяйственные работы»3. Тем самым военное руководство хотело разрешить целый ряд проблем. Во-первых, речь шла о пополнении запасов в войсках путем четкой регламентации списка необходимых вещей и затрачиваемых на них сумм. Во-вторых, предполагалось решить вопрос неконтролируемых экономических сумм (денежных средств получаемых войсками от экономической деятельности), которые не всегда рас-

1 Разведчик. 1907. № 863. С. 246.

2 Редигер А. Ф. История моей жизни. Воспоминания военного министра. М., 1999. Т. 1—2; Сухомлинов В. А. Воспоминания. Минск, 2005; Поливанов А. А. Из дневников и воспоминаний по должности военного министра и его помощника 1907—1916 гг. М., 1924. Об этих вопросах в исследовательской литературе см.: Головин Н. Н. Военные усилия России в мировой войне. М., 2001 (1-е изд.: Париж, 1939); Айрапетов О. Р. Генералы, либералы и предприниматели: работа на фронт и на революцию (1917—1917). М., 2003; Аранович А. В. Главное интендантское управление накануне Первой мировой войны // Роль Петербургского — Петроградского — Ленинградского военного округа в обеспечении безопасности Северо-Запада России. СПб., 1999. С. 37-42.

3 Там же. С. 501.

ходовались на улучшение жизни солдата4. В-третьих, предстояло преодолеть то, о чем часто говорилось в прессе — плохое обучение русских солдат по причине большой занятости хозяйственными делами.

Для выработки возможных решений весной 1906 г. была сформирована комиссия при военном министерстве. Сложность ее работы заключалась в том, что дело преобразования войскового хозяйства «по приблизительным соображениям, должно было потребовать миллионов пятнадцать в год, а получение их казалось невозможным»5. Из-за этого главу комиссии найти было очень непросто. Однако в результате долгих поисков на этот пост был назначен А. К. Водар, член военного совета, генерал от инфантерии, входивший в состав Верховного военно-уголовного суда. Как отмечали современники, комиссия генерала Во-дара состояла из «вполне сведущих представителей всех родов оружия»6, да и сам генерал был «отличным работником и руководителем в этом деле»7. Таким образом, военный министр смог начать процесс преобразования войскового хозяйства.

К концу года комиссия предоставила план реформы. Суть преобразований заключалась в создании должности дивизионного интенданта, который брал на себя все ведение хозяйства в дивизии и снабжение солдат всем необходимым. Дивизионный интендант ведал обеспечением частей дивизии продовольствием, фуражом, вещевым и денежным довольствием. В его распоряжении находились дивизионный обоз, склады обмундирования и снаряжения, ремонтные мастерские. Он должен был руководить делопроизводством во вверенном ему управлении; иметь представление «о местных средствах и справочных ценах на припасы, продукты» и транспорт; быть готовым к мобилизации интендантской части дивизии в случае военных действий8. Подобная система, по мнению современников, сильно облегчала жизнь строевому начальнику, который освобождался от решения хозяйственных вопросов и мог всецело посвятить себя боевой подготовке войск9. При этом командир части не пересекался в своей деятельности с начальником интендантов, что позволяло избегать трений.

Одновременно с введением должности дивизионного интенданта министерство начало сокращать так называемые экономические суммы, которые войсковые начальники могли употреблять по своему усмотрению10. Этот процесс вызывал недовольство командиров, особенно в кавалерии. Как вспоминал военный министр Редигер, «причину надо искать в несочувствии кавалерийских начальников новому порядку, лишавшему их крупных доходов»11. Видимо, именно с этим противостоянием связан достаточно долгий период испытания новой системы. Министру приходилось проводить ее поэтапно и осторожно. В результате новая структура снабжения войск, предполагающая должность ди-

4 Разведчик. 1907. № 863. С. 247.

5 Редигер А. Ф. Указ. соч. С. 501.

6 Разведчик. 1907. № 863. С. 246.

7 Редигер А. Ф. Указ. соч. С. 501.

8 Государственность России. М., 2005. Кн. 5. Ч. 1. С. 286.

9 Разведчик. 1907. № 863. С. 247; Редигер А. Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 244.

10 Разведчик. 1907. № 863. С. 247.

11 Редигер А. Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 273.

визионного интенданта, была утверждена Николаем II лишь 17 апреля 1911 г.12 по докладу Военного Совета от 14 апреля 1910 г. 13

Реформа интендантского управления сопровождалась изменениями в ее кадровом составе. Чиновники интендантства имели плохую репутацию, что не благоприятствовало привлечению на службу лучших офицеров14. После войны, по свидетельству Редигера, «в печати стали появляться статьи против интендантских хищений уже не в виде общих нареканий, а с указанием имен и фактов». Сенатская ревизия 1909 г., проведенная Н. П. Гариным, также выявила большое количество злоупотреблений и хищений и привела к осуждению нескольких десятков лиц15. В результате необходимость изменений в кадровом составе офицеров-интендантов хорошо осознавалась в военной среде16, которая, однако, очень волновалась относительно возможной передачи инициатив в этом вопросе сенатору Гарину, поскольку тот был не кадровым военным, а юристом. Военное ведомство со своей стороны еще в 1908 г. на должность главного интенданта назначило В. А. Полякова, который сменил на этом посту уволенного Ф. Я. Ростковского. Кроме того, для улучшения подготовки интендантских чинов новый начальник интендантского управления Д. С. Шуваев инициировал образование Интендантской академии (создана в 1911 г. на базе Интендантских курсов). Это позволило частично решить проблему подготовки кадров для занятия должности дивизионного интенданта и других структурных должностей. По мнению министра Сухомлинова, при котором работал Шуваев, тот «в короткий срок так много сделал, что от командующих войсками всюду слышал благоприятные заявления»17.

Процесс изменения снабжения армии сопровождался введением в действие программы увеличения довольствия нижних чинов, проект которой был принят 6 декабря 1905 г.18 На ее реализацию предполагалось использовать около 40 млн дополнительных ассигнований в год.

В целом можно сказать, что министерство Редигера в области снабжения войск наметило те стратегические цели, которых придерживалось и пришедшее ему на смену министерство Сухомлинова. Главная задача нового министра заключалась не в том, чтобы разрабатывать теоретическую программу реформ, сколько добиться нужного финансирования ее программ. Это было тем более сложно, что в эпоху думской монархии все предложения по увеличению бюджета или ассигнования дополнительных сумм получали одобрение в Думе19, чем зачастую пользовались политики для оказания давления на ход реформ в военном

12 Государственность России. М., 2005. Кн. 5. Ч. 1. С. 286.

13 До этого она апробировалась в отдельных частях и соединениях (10-й армейский корпус, 5-й саперный и 5-й понтонный батальон в 1909 г.), а затем была введена в действие в Киевском военном округе. Об этом см.: Редигер А. Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 245, 273.

14 Сухомлинов В. А. Указ. соч. С. 263.

15 Редигер А. Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 250.

16 Разведчик. 1910. № 1002. С. 52.

17 Сухомлинов В. А. Указ. соч. С. 264.

18 Там же. С. 477-479.

19 Об этом см.: Схиммельпеннике ванн дер Ойе Д. Отношения между военными и гражданскими в III Думе // Последняя война императорской России. М., 2002. С. 10-28.

министерстве20. При этом военный министр мог пользовался поддержкой Думы, в то время как министр финансов, например В. Н. Коковцов, стремился не допустить рост бюджетных расходов на армию. Так, внесенный в ноябре 1909 г. законопроект об отпуске денежных средств, необходимых для преобразования армии21, был Думой поддержан, а министр финансов «чинил возможные препятствия увеличению расходов на армию»22. Позже некоторые члены Думы стали настраивать этот государственный институт против военного министра Сухомлинова (среди главных оппонентов Сухомлинова называют лидера партии октябристов и главу думской комиссии по государственной обороне А. И. Гучкова), а следовательно, и всех его предложений по улучшению армии, что усложнило процесс получения дополнительных средств на улучшение снабжения армии23.

Добиться серьезных изменений в финансировании армии военному министерству удалось лишь в 1914 г. Была составлена Большая программа — широкие меры по подготовке армии к войне. Редигер приписывает инициативу принятия Большой программы не военному министерству, а Государственному совету, членом которого он сам тогда являлся24. Программа была окончательно утверждена 24 июня 1914 г. Редигер отмечал: «В общем, план усиления армии был хорош»25. Однако его принятие слишком затянулось. Первые результаты могли бы проявиться только с 1916 г.26

Вопрос снабжения армии, кроме стратегического (выработка программы реформ и подготовка резерва для его осуществления) и финансового, имел и другие аспекты. В первую очередь источники отмечают проблемы с вооружением и боеприпасами. Норма, установленная в 1908 г. (тысяча снарядов на одно орудие27) по итогам Русско-японской войны, оставалась неизменной до войны 1914 г. В условиях военного времени этого оказалось совершенно недостаточно. Как показывает Н. Н. Головин, недостаток снарядов оценивался Ставкой в 1916 г. в 7 раз для легких пушек, в 14 раз для легких гаубиц и в 18 раз для тяжелых полевых орудий против того, что имелось к началу войны по мобилизационному расписанию28. Уже во время войны стали поступать жалобы на недостаток снарядов для бомбометов, винтовок, патронов, а также на малое количество артиллерийских орудий и снарядов к ним29. Проблемы эти были связаны отчасти с неимением средств на закупку и снабжение войск боеприпасами, отчасти со слабо развитой промышленностью, которая не могла обеспечить российскую армию всем необходимым в достаточном количестве30.

20 Разведчик. 1909. № 960. С. 164; Айрапетов О. Р. Указ. соч. С. 12.

21 Сухомлинов В. А. Указ. соч. С. 238-239.

22 Редигер А. Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 361.

23 Сухомлинов В. А. Указ. соч. С. 238.

24 Редигер А. Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 359.

25 Там же. С. 360.

26 Сухомлинов В. А. Указ. соч. С. 240.

27 Редигер А. Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 202; Военный сборник. 1912. № 10. С. 98; 1914. № 2. С. 12.

28 Головин Н. Н. Указ. соч. С. 62-63.

29 Поливанов А. А. Указ. соч. С. 165, 181.

30 Русский инвалид. 1912. № 1. С. 7; 1913. № 152. С. 5; № 153. С. 5; 1913. № 278. С. 6; Сухомлинов В. А. Указ. соч. С. 214; С. 272; Поливанов А. А. Указ. соч. С. 17.

Другой проблемой был вопрос солдатского снаряжения, которое нельзя было назвать удовлетворительным. В целом, вопрос сводился к необходимости изменения полевой формы, поставляемой главным интендантством. Форма была плохого качества и не отвечала запросам маскировки солдата на поле боя31.

В военной периодике неоднократно обсуждался вопрос необходимости пересмотра боевого снаряжения, технического снабжения войск и внедрения технических новинок32. Констатировалась отсталость российского технического оснащения по сравнению с европейскими армиями33, что могло негативно сказаться во время войны. В первую очередь, предлагалось более масштабно использовать автомобили — легковые, грузовые и трактора, которые могли бы сильно облегчить жизнь пехоты, артиллерии и крепостных войск34. Во-вторых, указывалось на острую необходимость снабдить войска телефонами для улучшения работы служб связи35. В-третьих, «что бы располагать тактикой будущего, необходимо немедленно вводить в область военного дела каждое новое техническое изобретение»36. Но, как и многие другие вопросы, проблема снабжения армии техническими средствами упиралась в проблему финансирования. И если на восполнение необходимых средств снабжения не всегда удавалось добиться кредитов, то на их улучшение получить деньги было практически невозможно37.

Итак, проблемы снабжения, стоящие перед военным министерством накануне Первой мировой войны, были разнообразны. В первую очередь требовалось реформировать саму систему снабжения, что удалось сделать, несмотря на сопротивление некоторых армейских начальников. Напротив, решить проблему с кадрами интендантского управления так и не удалось, несмотря на усиление контроля за этой сферой военного ведомства и открытие Интендантской академии. Как и всегда, серьезным препятствием не только к улучшению, но даже к восстановлению нормального снабжения войск после Русско-японской войны было недостаточное финансирование, что усугублялось политическим кризисом 1905-1907 гг. и противоречиями между военным министром, его коллегами-министрами и Думой. Среди прочих проблем источники выделяют недостаточное боевое снабжение войск, уже до войны говоря о малом количестве артиллерии и снарядов к ней. Как показала война, нерешенность проблем со снабжением русской армии сильно ухудшило боевые качества российской армии.

31 Русский инвалид. 1913. № 144. С. 5; Военный сборник. 1913. № 8. С. 109; Разведчик. 1907. № 860; № 895; 1909. № 962, № 976; Редигер А. Ф. Указ. соч. С. 132.

32 Братская помощь. 1907. № 2. С. 64; Военный сборник. 1907. № 10. С. 49; Разведчик. 1907. № 886.

33 Армия и флот. 1914. № 2. С. 62; Военный мир. 1913. № 12. С. 45; Военный сборник. 1914. № 8. С. 122.

34 Военный сборник. 1912. № 12. С. 89; 1914. № 1. С. 102; Русский инвалид. 1913. № 206. С. 6; № 255. С. 2; 1914.

№ 132. С. 5.

35 Армия и флот. 1914. № 11. С. 54; Военный сборник. 1912. № 11. С. 89; 1914. № 2. С. 30; Русский инвалид. 1914.

№ 113. С. 5.

36 Военный сборник. 1912. № 7. С. 106.

37 Сухомлинов В. А. Указ. соч. С. 264; Поливанов А. А. Указ. соч. С. 71; Редигер А. Ф. Указ. соч. Т. 1. С. 486; Т. 2. С. 73, 270.

Ключевые слова: снабжение армии, военная периодика, Первая мировая война.

Supply of the Russian army on the eve of the 1 st World War in the assessment of military

by D. Pirogov

This article throws light on the issues of establishing the system of the Russian army’s provision, its financial support, and also on the problems of military logistics at the time between the Russian-Japanese War and the First World War. The periodical materials were used to answer the formulated questions (the official publication of the Ministry of defence — “Russky invalid” (Russian disabled war veteran) and “Voenny sbornik”(The collection of war stories); the journals of military literature — “Razvedchik” (Scout), “Bratskaya pomosch” (The brotherly help), “Voenny mir” (The world of the war) and “Armia i flot” (The army and the navy)), and also the memories of the ministers of Defence A. F. Rediger, V. A. Suhomlinova and A. A. Polivanova.

Keywords: army’s provision, the journals of military literature, First World War.