"мягкая сила" в парламентской деятельности

ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ

«МЯГКАЯ СИЛА» В ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Архангельская Н.С.

Архангельская Наталья Сергеевна - магистр, кафедра зарубежного регионоведения и внешней политики, Российский государственный гуманитарный университет, г. Москва

Аннотация: в статье проанализирована концепция «мягкой силы». Проведено сравнение российского и зарубежного подходов к понятию, практическому использованию «мягкой силы» во внешней политике государства, роли национальных парламентов в этом вопросе.

Ключевые слова: «мягкая сила», парламент, внешняя политика.

Авторство термина «мягкая сила» ("softpower") и основывающейся на нем стратегии приписывают американскому политологу Джозефу Наю (Joseph S. Nye Jr.), сформулировавшему их в 1990 году в своей книге "Bound to Lead: The Changing Nature of American Power" [12]. В 2004 году эта идея получила свое развитие в его же книге "Soft Power: The Means to Successin World Politics" [13].

Дж. Най считает, что «мягкая сила» — это совокупность культурных, экономических и идеологических ценностей государства, которые позволяют ему оказывать влияние на другие страны.

Предлагаемая Дж. Найем концепция «мягкой силы» основывается на высказывавшейся его предшественниками идее «достижения цели непрямыми средствами» и исходит из происходящих в последние десятилетия изменений в характере силы и влияния государств на международной арене. По мнению американца, сила современных государств распадается на три составные части:

- военная сила;

- экономическая мощь;

- «мягкая сила»

В России до недавнего времени преобладало критическое отношение к стратегии и политике «мягкой силы», справедливо воспринимавшееся в нашей стране как манипулятивное средство реализации корыстных планов.

В Российской Федерации термин «мягкая сила» стал активно использоваться после опубликованной 27 февраля 2012 года в «Московских новостях» авторской статьи «Россия и меняющийся мир» премьер-министра РФ, кандидата в Президенты России Владимира Путина.

В этой статье В.В. Путин был вынужден констатировать, что «Арабская весна» ярко продемонстрировала, что мировое общественное мнение в нынешнее время формируется путем самого активного задействования продвинутых информационных и коммуникационных технологий», что, в свою очередь, требует незамедлительного осмысления и пересмотра многих положений основ национальной безопасности государства.

Особое внимание в статье сконцентрировано на использовании противоправных инструментов «мягкой силы»: «...нередко эти методы используются для взращивания и провоцирования экстремизма, сепаратизма, национализма, манипулирования общественным сознанием, прямого вмешательства во внутреннюю политику суверенных государств» [5].

Учитывая складывающуюся ситуацию в мире и новые вызовы для национальной безопасности России, связанные с ненаблюдаемой ранее эффективностью использования противоправных инструментов «мягкой силы», активностью «псевдо-НПО» и других структур, финансируемых и контролируемых внешними

силами, преследующими цели дестабилизации обстановки в странах постсоветского пространства и России, в числе первоочередных шагов вновь избранный Президент России В.В. Путин подписал Указ № 605 от 7 мая 2012 года «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» [6]. Президент поручил «Министерству иностранных дел Российской Федерации в срок до декабря 2012 года представить проект «Концепции внешней политики Российской Федерации в новой редакции», в которой необходимо было учесть все аспекты применения «мягкой силы» как в интересах Российской Федерации, так и против нее.

12 февраля 2013 г. была принята «Концепция внешней политики Российской Федерации» [1], в которой впервые (Статья 20) был закреплен следующий постулат: «Неотъемлемой составляющей современной международной политики становится «мягкая сила» - комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно-коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы и технологии».

Спустя 4 года указанная Концепция утратила силу в связи с изданием Указа Президента РФ от 30.11.2016 № 640, вступившего в силу с 30 ноября 2016 года [7]. В Новой Концепции в ст. 9 так же закреплено: «Неотъемлемой составляющей современной международной политики становится использование для решения внешнеполитических задач инструментов "мягкой силы", прежде всего возможностей гражданского общества, информационно-коммуникационных, гуманитарных и других методов и технологий, в дополнение к традиционным дипломатическим методам».

Вышеуказанные нововведения являются логичным продолжением повышенного внимания руководства России к важнейшему фактору обеспечения гомеостаза и национальной безопасности любого государства - гражданскому обществу и его институциональному развитию, начало которому положено в «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» (утверждена Указом Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683).

В качестве проявления «мягкой силы« со стороны России К.И. Косачев отмечает особое значение Межпарламентского союза, который является старейшей политической международной организацией мира. Так 14 октября 2017 года в Санкт-Петербурге открылся 137 съезд членов Межпарламентского союза.

Мы согласны с мнением К.И. Косачева, что «Совет Федерации в качестве палаты Федерального Собрания Российской Федерации придает большое значение деятельности Межпарламентского союза как крупнейшей и наиболее представительной международной площадки развития парламентской дипломатии» [2].

Ведь в современном мире стабильность, эффективность, устойчивость к внешним воздействиям, да и само величие государства зависит не от количества природных ископаемых, не от танков и самолетов, а от уровня развития институтов Гражданского общества, «от приверженности традиционным ценностям, свойственным данной стране» [9], от способности вбирать, впитывать в себя все самое лучшее и передовое.

И действительно, при анализе политики США, проводившейся в последние десятилетия в отношении целого ряда государств мира (Украина, Афганистан, Ирак, Ливия, Египет и др.), необходимо признать, что практика и результаты реального применения «мягкой силы» наводят на серьезные размышления.

Вместо заявленного в произведениях Дж. Найя и повторяемого в официальных документах Вашингтона «примера США» в действительности во многих случаях речь скорее должна идти о применении «стратегии непрямых действий» Б. Гарта, т.е. о самой настоящей подрывной работе, имеющей конечной целью устранение в конкретных странах неугодных режимов [4].

54

Статистика наших дней неумолимо показывает, что под видом «мягкой силы» вашингтонскими стратегами применен широкий набор методов: экономических, политических, информационных, психологических и других, направленных, прежде всего, на подрыв государственного устройства страны, подлежащей, по мнению политиков Белого дома и Госдепартамента, политической трансформации.

Не приходится удивляться, что для обозначения подобной теории американские политологи все чаще применяют еще один термин — «умная сила» ("smartpower").

В современном мире актуальны два основных понимания современной стратегии и действительно реальной, проводимой на практике политики «мягкой силы»:

- подрыв общественного и государственного устройства государства-неприятеля («государства-жертвы») с поддержкой скрытого влияния на происходящие процессы в этом государстве. Примером может послужить применение такой стратегии в 90-х годах ХХ века против СССР. Развитие стратегии наблюдается и сегодня на Украине;

- создание через СМИ отрицательных стереотипов в общественном сознании населения зарубежных государств в целях непрямого навязывания зарубежным обществам мнения о процессах в мире, в отдельных государствах, образа мышления и поведения, выгодного для государства («государства-агрессора»), проводящего политику «мягкой силы»

Посредством использования «мягкой силы» давление на «страну -жертву» может осуществляться даже при сохранении официальных дружественных отношений с ней. В качестве приоритетного вектора приложения «мягкой силы» как геополитической агрессии выступают правящие круги, военно-политические деятели «страны-жертвы». Цель такой агрессии — осуществление контроля над правящей элитой власти «страны-жертвы» через скрытое воздействие агентов влияния. Так достигается влияние на поведение целых групп в обществе, отдельных индивидуумов в необходимом для «страны-агрессора» направлении, и, далее — взятие под скрытый контроль, прежде всего формирования политики государства и прямое осуществление его внутренней и внешней политики.

Проведение политики «мягкой силы» должно основываться на ряде принципов, каждый из которых, по замыслу авторов этой концепции, соответствует определенному этапу в применения этой политики:

- «государство-агрессор» не декларирует, а наоборот, воздерживается от прямой конфронтации с «государством-жертвой»;

- применяются различные скрытные, а именно, подрывные, технологии для реализации задачи лишения «государства-жертвы» каких-либо возможностей обладания и поддержания экономической самодостаточности и самообеспеченности;

- политико-административное устройство «государства-жертвы» и его критически важное звено становится главным объектом агрессии с использованием «мягкой силы» (в случае с развалом СССР таким звеном, подвергшимся основному удару, была КПСС). Тогда «стране-жертве», как во внешнеполитическом, так и во внутриполитическом плане, наносятся направленные удары по жизненно важным, слабо защищенным звеньям политической системы — внезапные, множественные, изматывающие, взаимосвязанные в пространстве и во времени;

- своими воздействиями «государство-агрессор» способствует формированию в «государстве-жертве» обстановки социально-политического «управляемого хаоса» и стремится в дальнейшем к разрушению государственной системы;

- с опорой на оппозиционные силы (агентов влияния) «государство -агрессор» оказывает различного вида воздействие в созидании «страной-жертвой» новой государственной системы.

Главной особенностью применения Германией «мягкой» силы, как ключевого игрока на международной арене, является то, что, благодаря применению данной стратегии, государство восстановило не только свою экономику, но и статус одного из сильнейшего государства в мире, после поражения во Второй мировой войне. После объединения, страна выросла в географическом плане, но осталась без изменений в плане силовых и «жестких» ресурсов. В той сложившейся ситуации Германия приняла решение о наращивании «несиловых» инструментов для использования при решениях внутриполитических и внешнеполитических задач. В итоге, ФРГ является страной - «локомотивом» европейской интеграции, страной, имеющей политический голос при разрешениях всевозможных кризисов. Европейское пространство интеграции, международные и многосторонние структуры - площадка, где Германия стремится играть главенствующую роль.

В немецких официальных документах практически отсутствует упоминание о важности «мягкой силы» во внешнеполитической стратегии. Канцлер Германии Ангела Меркель заявляет, что «неважно как называются инструменты, важно, что в Германии понимают необходимость применения политических методов решения проблем безопасности» [14].

Подавляющее число исследователей «мягкой силы» в Германии признают, что ее элементы присутствовали во внешней политике давно, а «мягкая сила» стала ее неотъемлемой частью. Задолго до объединения ФРГ с ГДР ключевые элементы использования «мягкой силы» находили свое применение, как в западной части страны, так и в восточной. Практическое применение ресурсов «мягкой силы» помогло Германии достичь существенных экономических высот, а также вернуть свою позицию на международной арене.

После урегулирования вопросов по послевоенному устройству Германии, основные элементы «мягкой силы» такие, как внешняя политика, культура и идеология стали главным оружием внешнеполитических стратегий. Конкретно о прямом влиянии культуры во внешнеполитических вопросах, упоминал канцлер Вилли Брандт, который поставил культуру на равное положение с внутренней политикой и экономикой, назвав ее «третьим столпом» внешней политики. Поэтому в настоящее время Институт имени Гете - стал авторитетной организацией, занимающейся продвижением немецкого языка и культуры, и имеет в своем распоряжении все государственные федеральные учреждения культуры за рубежом [11].

Также стоит отметить, что учредительные документы ЕС были составлены благодаря вступлению ФРГ в западный блок союзников после Второй мировой войны, основными политическими ценностями которых являлись ценности западной демократии. Только после осмысления европейскими странами единых западных ценностей, таких, как демократия, верховенство права, право народов на самоопределение, права человека, свобода слова, толерантность, рыночная экономика, светский характер власти, социальная справедливость, Европейские интеграционные процессы стали возможными.

По итогам Второй мировой войны, Германия осталась без всей оборонной промышленности, так же, как и без участия немецкого правительства в каких-либо военных вопросах. Поэтому немецкая внешняя политика ставит в центр своего внимания вопрос о «мире и свободе» [10], на протяжении 70 лет. Вместе с тем это не помешало ей сыграть на противоречиях СССР и США во время холодной войны. Так Германия добилась права снова иметь армию и войти в Организацию Североатлантического договора (НАТО).

После объединения с ГДР внешнеполитические задачи, цели и принципы существенно расширились и скорректировались. Так как послевоенная внешняя политика строилась только на создании положительного образа государства и ликвидации недоверия на международном уровне. Объединение поставило перед

56

Германией ряд вопросов, которые требовали новой внешнеполитической стратегии, способной сформировать новый, позитивный образ страны: экономически процветающая страна, готовая занять лидирующее положение на европейском континенте.

На данном этапе мягкая сила Германии несет в себе социально принятые нормы (культура, образование, язык), отказ от гегемонии, опирается на морально-этические аспекты политической жизни и подходит ее ресурсным возможностям.

Великобритания часто упоминается исследователями и экспертами как одно из наиболее успешных государств мира в области применения «мягкой силы». По выражению премьер-министра Дэвида Кэмерона, его страна является «сверхдержавой с точки зрения «мягкой силы» [15]. Действительно, в многочисленных международных рейтингах «мягкой силы» и «брендов стран» [8] Соединенное Королевство неизменно занимает лидирующие позиции.

Термин «мягкая сила» присутствует в политическом дискурсе страны [3], употребляется в официальных документах. Британская политика «мягкой силы» приобрела институциональное оформление.

Британский опыт показывает, что активное участие и экономическая заинтересованность негосударственных акторов в работе по увеличению «мягкой силы» (например, в продвижении английского языка, британского образования и культуры), расширяют охват и повышают эффективность таких программ, обеспечивают поддержку инициативам в британском обществе и вносят вклад в экономику страны.

Таким образом, в результате исследования мы определили, что события, подобные «Арабской весне» и событиям на Украине, являются наглядным примером противоправного использования инструментов «мягкой силы» в соперничестве мировых и региональных «геополитических игроков».

Несмотря на ожесточенную критику со стороны ученых, общественных и политических деятелей, заявляющих о неэффективности «мягкой силы», ее инструменты активно используются всеми ведущими мировыми державами, а сам термин стремительно вошел в лексикон ведущих политиков. И политические лидеры ведущих государств, в том числе, США, Великобритании, России и Китая, говорят о необходимости работать над увеличением «мягкой силы». Однако усилия нашей страны в этой области подвергаются критике со стороны отечественных и зарубежных экспертов.

Список литературы

1. Концепция внешней политики Российской Федерации (утв. Президентом РФ 12.02.2013) // КонсультантПлюс. [Электронный ресурс], 2013 Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_142236/ (дата обращения: 01.09.2018).

2. Косачев К.И. Межпарламентский союз и Россия: история сквозь века // Официальный сайт Комитета Государственной Думы по международным делам. [Электронный ресурс], 2017. Режим доступа: http://interkomitet.ru/press-centr/puЫikatii-i-doklady/statya-konstantma-kosacheva-mezhparlamentskij-soyuz-i-шssiya-istoriya-skvoz-veka/ (дата обращения: 01.09.2018).

3. Кулькова О.С. Проблематика «мягкой силы» и культурной дипломатии в политическом дискурсе современной Великобритании: поиск ориентиров в эпоху перемен // Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика, 2014. № 1. С. 101-138.

4. Лиддел Гарт Б. Стратегия непрямых действий. М., 1957. 536 с.

5. Путин В.В. Россия и меняющийся мир // Московские новости. [Электронный ресурс], 2012. Режим доступа: http://www.mn.ru/politics/20120227/312306749.html/ (дата обращения: 01.09.2018).

6. Указ Президента РФ от 07.05.2012 № 605 »О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» // «Российская газета». 09.05.2012. № 102.

7. Указ Президента РФ от 30.11.2016 № 640 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации» // Официальный сайт Президента России. [Электронный ресурс], 2016. Режим доступа: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41451/ (дата обращения: 01.09.2018).

8. Харитонова Е.М. Эффективность «мягкой силы»: проблема оценки // Мировая экономика и международные отношения, 2015. № 6. С. 48-58.

9. Шалаев В.П., Петрушков М.Г. «Социально-синергетический потенциал стратегии национальной безопасности Российской Федерации // Конфликтология, 2014. № 2. С. 75-86.

10. Frieden und Sicherheit // Auswärtiges Amt. [Электронный ресурс], 2017. Режим доступа:

http://www.auswaertigesamt.de/sid_7E666F2CC8E547C94A689603159DFA75/DE/Aus senpolitik/Friedenspolitik/Friedenspolitik_node.html/ (дата обращения: 22.02.17).

11. History of the Goethe Institute // Goethe Istitute. [Электронный ресурс], 2017. Режим доступа: https: // www.goethe.de/en/uun/org/ges.html/ (дата обращения: 15.03.2017).

12. Nye J.S. Jr. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power. NY, Basic Books, 1991. 336 p.

13. Nye J.S. Jr. Soft Power: The Means to Success in World Politics. NY, Public Affairs, 2004. 130 p.

14. Rede von Bundeskanzlerin Dr. Angela Merkel auf der Tagung „Impulse 21 - Berliner Forum Sicherheitspolitik" des Bundesministeriums der Verteidigung und des Tagesspiegel am 10. November 2006 in Berlin // Bundesregierung. [Электронный ресурс], 2007. Режим доступа: http://www.bundesregierung.de/Content/DE/Bulletin/2001_2007/2006/11/114-3-bk-impulse.html/ (дата обращения: 05.03.17).

15. Riley-Smith Ben. David Cameron: Take Pride in Shared Roots // The Telegraph. [Электронный ресурс]. 2014. Режим доступа: http://www.telegraph.co.uk/news/uknews/scotland/10625976/DavidCameron-take-pride-in-shared-roots.html/ (дата обращения: 22.02.17).