Ранние старты

Технологические стартапы еще не успели стать заметным явлением в российской экономике, но уже были распознаны как новый перспективный рынок.

Любимым словом регионального директора Intel в России и СНГ Дмитрия Конаша в интервале с 15.00 до 17.00 13 марта 2008 года было слово "экосистема". Выступая на мероприятии, посвященном созданию Инвестиционно-технологического альянса, Дмитрий произнес его два десятка раз. Второе место разделили слова "инновации" и "инфраструктура".

Инвестиционно-технологический альянс — инициатива российских отделений компаний Intel, Microsoft и Национального содружества бизнес-ангелов (СБАР). Заявленная цель альянса — налаживание стабильного потока проектов, которые могли бы поступать "на вход" инвестиционных фондов, а также стратегических инвесторов. Главный объект внимания — начинающие российские предприниматели, занимающиеся высокими технологиями.

Забота Intel и Microsoft о российских стартаперах имеет вполне прикладной характер. "Мы платформенная компания,— говорит генеральный директор Microsoft в России Биргер Стен.— Чем больше софтверных стартапов появляется на свет, тем больше приложений под нашу платформу создается".

Точку зрения инвесторов сформулировал Александр Каширин, председатель СБАР: "Нам часто приносят интересные идеи, но невозможно давать деньги под идею. Для разговора с инвестором требуется владение бизнес-языком".

Разработчики ПО, поставщики "железа", инвесторы — все заинтересованы в развитии технологического предпринимательства. Отрасль стартаперов, еще не успев сформироваться, испытывает давление сразу с двух сторон. С одной находятся те, кому выгодно ее развивать, с другой — те, кто стремится ее эксплуатировать.

Пищевая цепочка

"Еще в 1957 году Роберт Солоу установил, что производительность труда — самый важный фактор экономического развития — зависит от инноваций",— провозглашает генеральный директор российского отделения Microsoft Биргер Стен. И рисует человечка. "Эмпирически мы установили, что там, где много разработок, наш бизнес здоров",— заключает он. Каждый год, по данным Биргера Стена, ИТ-рынок в России растет на 20%. Возможно, и больше. Зато доля рынка программного обеспечения занимает в экономике очень скромное место: всего 0,15% ВВП. "При том что, допустим, в Индии этот показатель равен 5-6%,— замечает Стен и продолжает: — Известный факт — треть великих математиков находятся в России. Получается, интеллектуальный капитал есть, а влияния на экономику нет. Это мы и хотим изменить".

Человечек, которого нарисовал Стен, олицетворяет стартапера в самом начале пути. Впереди у него встречи с бизнес-ангелами, которые помогут преодолеть этап "посевной", венчурные капиталисты, которые поддержат его на этапе стартапа, и фонды прямых инвестиций, которые заинтересуются компанией на этапе роста. "Это цепочка от таланта до продукта,— замечает Стен,— но где-то в самом начале цепочки есть провал".

Александр Локтев, генеральный директор бизнес-инкубатора Inventure, учрежденного инвестфондом Russian Media Ventures также рисует путь, проходя по которому, идея превращается в продукт. Его карандаш двигается справа налево по линии цикла венчурного инвестирования, от конца к началу. Александр зачеркивает стадии start-up и seed и ставит галочку где-то в пустоте, на полях листка. "Это этап pre-seed,— поясняет он.— Здесь чаще всего нет ничего, кроме идеи". Вот где возникает то, что затем станет главным активом стартаперской индустрии.

Герои, на выход!

"Нам нужен герой,— говорит Биргер Стен.— Нужно найти молодых... или даже пожилых... тех, кто сможет создать успешные проекты и кто "сделает рынок", послужив его знаменем".

Идея поиска героев близка не только господину Стену. Полгода назад Елена Масолова и Вячеслав Солоницын ходили по скрипящему строительному мусору в городе Троицке и прикидывали, как расселить здесь первые команды своего бизнес-акселератора.

Елена Масолова поступила на экономический факультет в Высшую школу экономики в 2002 году, а на пятом курсе познакомилась с будущими партнерами по фонду "Рувенто", который был создан в 2007-м. Партнеры были существенно опытнее Елены, которая еще только писала диплом. У них уже было высшее образование, степени MBA и участие в первых стартапах. "Тогда у нас была одна бумажка с текстом о том, что в России есть потенциал, но нет компании, которая могла бы его реализовать",— вспоминает Елена. Сейчас у фонда есть и партнеры, и портфельные проекты, а в сентябре прошлого года возникла идея бизнес-акселератора.

"Отличие "акселератора" от классического бизнес-инкубатора в мотивации,— объясняет Елена.— Стартапам нужны стимулы для быстрого развития". И три ключевые особенности бизнес-акселератора AddVenture, который строят Масолова и Солоницын: дедлайн, контроль и конкуренция.

Образцом для подражания "Рувенто" выбрал Y-Combinator — известный американский проект по выращиванию стартапов. Как и американский прототип, AddVenture предлагает небольшую сумму и фиксированный срок работы над проектом. "Но, сидя в интернет-кафе, Google не создашь",— добавляет Елена. Поэтому AddVenture занялся организацией быта для своих подопечных.

Помещение для бизнес-акселератора партнеры присмотрели в подмосковном Троицке. Первый раз ехали туда на маршрутке. Получивший не так давно почетное звание наукограда, Троицк был занят созданием технопарка. На его площадях и разместится AddVenture. На вопрос, на что внешне будет похож "акселератор", Масолова пожимает плечами: "Ничего особенного. Евроремонт, компьютеры, столы. Было одно большое помещение. Решили: если что, можно там поставить раскладушки, чтобы ночевать, когда некогда будет уходить домой". О раскладушках Елена говорила совершенно серьезно.

Елена и Вячеслав планируют населить бизнес-инкубатор стартаперами со всей страны. Уже сейчас у них на рассмотрении проекты из Новосибирска, Петербурга, даже из Калифорнии. Чтобы не пришлось жить на раскладушке в стенах инкубатора, каждый участник получает стартовый капитал — $5 тыс., на которые он может снять квартиру в Троицке ("Аренда здесь гораздо ниже, чем в Москве",— замечает Елена) и вообще дожить до финала. За три месяца команда должна успеть превратить свою идею в продукт, достойный быть вынесенным на суд инвестора. Доработать технологии, составить бизнес-план, подготовить презентацию, создать прототип — в общем, всячески постараться, чтобы убедить представителей инвестфондов и бизнес-ангелов сделать первую инвестицию в проект. Сам же "акселератор" получает небольшую долю во взращенных в его стенах стартапах.

Идея бизнес-акселератора чем-то напоминает сценарную заявку телеигры "Последний герой" или "Фабрика звезд". Но точно не "Дом-2". Вечно ждать, когда "зародится любовь", здесь не собираются. В случае успеха проект перейдет из фазы seed в фазу start-up. Или же его автору придется вернуться домой. Фабрика звезд для него будет закрыта.

Технологическая воронка

"Идею БИТ — конкурса "Бизнес инновационных технологий" — я придумал, когда переезжал в Россию из США,— рассказывает Дмитрий Репин.— Хотел создать веселый, тусовочный проект, чтобы познакомиться и интегрироваться в местное технологическое, инвест- и предпринимательское сообщество". В США Дмитрий Репин работал исследователем в знаменитом Массачусетском технологическом институте (MIT), был участником нескольких финансово-технологических стартапов. А переехав в Россию, получил должность профессора Высшей школы экономики и познакомился с Игорем Пичугиным, руководителем проекта в области информационных технологий — iOne. Репин и Пичугин не стали строить инкубатор. Они создали воронку, попав в которую проекты сами устремляются через систему фильтров к заветной цели — инвесторам.

По мере превращения идеи в продукт она претерпевает целый ряд метаморфоз. Этот путь похож на путь любого продукта, и для его описания подойдет стандартный график производственного цикла: генерация идеи, поиск ресурсов, командостроительство, организационная фаза, создание прототипа, первый релиз, второй. И в соответствии с концепцией Мура, при каждом переходе на следующий этап продукт поджидает пропасть.

Для того чтобы перебраться через эту пропасть, стартаперу нужны знания, идеи, источники вдохновения, ресурсы, экспертиза, единомышленники, сотрудники, деньги, производственные мощности, помещения и т. д. Все это продукт, который можно предложить стартапу.

Как и в случае с бизнес-акселератором AddVenture, изобретать велосипед не пришлось. Прообразом БИТ стал конкурс MIT 100K, названный по сумме главного приза — $100 тыс. Сегодня БИТ — сложная и разветвленная структура, по сути, тот же инкубатор, хотя и не владеющий недвижимостью и не заключающий своих участников в четыре стены. Региональные подразделения БИТ проводят свои этапы конкурса: "БИТ-Поволжье", "БИТ-Дальний Восток", "БИТ-Сибирь" и "БИТ-СПб". Высшие учебные заведения делают свои версии конкурса (HSE 10K в ГУ-ВШЭ и БИТ ФА в Финансовой академии). А победители БИТ получают право выступить на международных конкурсах инвестпроектов. Но главное, что БИТ — это pipeline. Подав заявку, стартапер становится участником технологического процесса — точно такого же, как в настоящем инкубаторе. Он готовит документацию, учится подавать свои идеи инвесторам, понимать их образ мышления и, как следствие, находить убедительные доводы. Вопрос в том, какая инфраструктура вам ближе — распределенная или монолитная.

Изобретательская жила

Inventure — микс трех определений: innovation, venture и adventure (инноваций, рискового предпринимательства и приключения). Александр Локтев, глава инкубатора Inventure, считает такую формулу взращивания стартапов верной. Inventure — самый масштабный и по-настоящему инфраструктурный проект, реализуемый на рынке услуг для стартаперов. Через несколько недель инкубатор займет офис площадью 800 кв. м в бизнес-центре на пересечении Киевского шоссе и МКАД. И будет олицетворять мечту. Комплекс с круглосуточным супермаркетом и кофейней, удаленность от центра и зеленая зона заставляют вспомнить о кампусах американских университетов, вскормивших целую плеяду стартаперов. С достойной формой если не проще, то уж точно приятнее бороться за достойное содержание.

По словам Александра Локтева, Inventure станет первым бизнес-инкубатором полного цикла, созданным в России. Три его главные составляющие — исследовательская лаборатория, технологическая линия по взращиванию и упаковке стартапов и инвестиционный фонд. "Наша задача — поиск идей, команд и технологий,— формулирует Александр Локтев.— Проблема в том, что эти составляющие редко изначально существуют вместе". Для решения проблемы в структуру Inventure включен полный комплект функциональных подразделений, услуги которых могут потребоваться стартаперу. Так удается справиться с недостающими компетенциями.

"Даже на развитых рынках ощущается нехватка инвестиций на стадии "посева",— развивает мысль Локтев.— Отсюда дефицит объектов для венчурных фондов и фондов прямых инвестиций. Стратегия инкубатора — заполнить этот вакуум и стать поставщиком сырья для последующих производственных циклов".

Цикл жизни инкубатора как инвестфонда рассчитан до 2011 года. Тогда его инвесторы собираются выйти из бизнеса. "Цель не в том, чтобы создать компанию, ценность которой будет формироваться исходя из стоимости принадлежащих ей долей в развивающихся бизнесах,— говорит Локтев,— а в том, чтобы были наработаны компетенции по созданию успешных стартапов с высокой потенциальной стоимостью. В Inventure будет создан механизм — конвейер, который грамотно выявляет идеи, выстраивает их технологически, коммерчески, грамотно упаковывает и выводит на рынок. Вот эта компетенция и должна обеспечить основную стоимость инкубатора".

Знание — сила

Рядом с домом по адресу 367 Addison Avenue, Palo Alto в Калифорнии установлена мемориальная доска. Этот дом — место рождения Кремниевой долины. Вернее, не дом, а гараж, который находится во дворе. Здесь работали видные деятели и зачинатели стартаперского движения Уильям Хьюлетт и Дэвид Паккард — основатели компании Hewlett-Packard, и здесь они собрали свой первый осциллятор, от которого отсчитывается история корпорации с оборотом более $100 млрд, а заодно и всего мирового технологического предпринимательства.

Вернувшийся в Россию после работы в MIT Дмитрий Репин прекрасно знал, насколько трепетно относятся к гаражам многие американские предприниматели. Поэтому когда зашла речь о том, как назвать проект, который будет продавать образовательные услуги российским стартаперам, ответ нашелся довольно быстро: StartInGarage.

Имея за плечами опыт БИТ, Дмитрий решил продолжить работу с начинающими предпринимателями. Сегодня на счету StartInGarage семь проведенных программ, обучение по которым прошли более 100 человек. Вспомнив сделанное главой российского Microsoft замечание о героях, я спросил Репина о том, на какие подвиги вдохновила программа тех, кто в ней участвовал. "Имен назвать не могу, но одна софтверная компания, которая до обучения продавала некий продукт за $500, серьезно изменила свое представление о рынке и стала не менее успешно продавать его за $30 тыс.",— отвечает Репин. Не уверен, являются ли эти люди героями в понимании мистера Стена, но экономическая целесообразность инвестиций в такое образование налицо.

Есть у StartInGarage и свое сообщество в интернете. Пока в нем всего около 200 человек. Занимаются они все тем же — развитием идей, поиском единомышленников и ресурсов. Создают коммуникационную среду. Пока StartInGarage свой главный продукт видит в знаниях, которые продает. Но есть и те, кто считает главным капиталом именно эту среду.

Инсайт на продажу

Партнеры Михаил Пахомов и Дмитрий Горшков тоже разрабатывают экосистему. В концепции, которую они подготовили, так и записано: "Космодром — стартаперская экосистема". Они начали заниматься проектом, еще когда учились в Высшей школе экономики. Делали сайт для своего факультета экономики и финансов, проводили то, что сейчас у интернет-пользователей называется "офлайновыми мероприятиями", например встречу студентов своего факультета с Андреем Илларионовым, когда тот был советником президента России (в настоящее время — сотрудник американского Института Катона).Михаил хотел с единомышленниками — такими же студентами, как он сам,— создать свой бизнес, но столкнулся с нехваткой знаний и ресурсов. Впрочем, нужды в чужих инсайтах не было. Проект молодые люди писали с себя, решив обратить собственные недостатки в достоинства: мол, научимся на своих ошибках, и можно будет учить других, как запускать свой бизнес. В качестве главных ресурсов проекта в концепции указаны "вдохновение, опыт, networking, люди".

В востребованности своего товара на специфическом рынке начинающих предпринимателей Михаил и его партнеры не сомневаются. Вопрос лишь в том, где взять первичные средства. Авторы "Космодрома" провели уже достаточно переговоров в поисках средств на запуск сайта, но инвесторы считают бизнес-модель проекта недостаточно проработанной. Находясь в самом начале стартаперского пути, команда "Космодрома" в полной мере осознала, что ей необходимо превратиться из группы талантливых студентов с интересной идеей в команду предпринимателей с проектом, достойным инвестиций. Возможно, этот инсайт и станет ключевым на пути превращения их концепции в реальный бизнес.

Площадка для молодняка

Правильный ответ на каверзный вопрос "Кто больше всех выгадал благодаря "золотой лихорадке" в Калифорнии?" звучит так: "Компания Levi's". А также владельцы лесопилок, поставщики строительных материалов и консервов. Независимо от того, чем заканчивается бум, создатели инфраструктуры всегда остаются в выигрыше. Нужно только понять, какие продукты требуются тем, кто к буму причастен, и что именно является инфраструктурой. Насчет инкубаторов и площадок для взращивания молодняка предприниматели уже все поняли. Остается ждать следующей волны товаров и услуг, которые предназначены для еще толком не сложившейся, но уже кажущейся удивительно привлекательной аудитории стартаперов.