«Закон безупречен»

Комитет Совета федерации (СФ) по конституционному законодательству и государственному строительству рекомендовал верхней палате одобрить законопроект об ограничении избирательных прав лиц, причастных к экстремистским и террористическим организациям (ЭТО). Председатель комитета Андрей Клишас растолковал коллегам, почему законопроект «безупречен» с точки зрения Конституции и не имеет обратной силы. С критикой выступил только сенатор Николай Федоров (ЕР), который увидел в документе параллели с так и не реализованными инициативами о люстрации коммунистов 30-летней давности. Сенатор Елена Мизулина предложила на всякий случай запросить позицию Конституционного суда.

Председатель комитета Совета федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ / купить фото

Андрей Клишас начал с объяснения того, почему действие законопроекта теперь распространяется на все уровни выборов, а не только на думские. По его словам, «достаточно абсурдно», если лица, связанные с ЭТО, будут лишены права баллотироваться в Госдуму, но при этом смогут избираться в региональные заксобрания. В связи с этим поправки вносятся в федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав», а основанием для этого служит ст. 71 Конституции РФ, которая после изменений 2020 года гласит, что к компетенции федеральной власти относится установление ограничений для замещения государственных и муниципальных должностей. «Неслучайно сделано»,— подчеркнул сенатор.

Напомним, законопроект был внесен 4 мая членами думской комиссии по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России и сначала предполагал запрет на участие в выборах депутатов Госдумы. Ко второму чтению в него были внесены поправки Андреем Клишасом и Павлом Крашенниниковым, и в этом виде 26 мая Госдума приняла законопроект в третьем чтении.

В нынешней версии законопроект гласит, что лица, причастность которых к деятельности ЭТО установлена судом, будут лишены права избираться на любые выборные госдолжности на срок от трех до пяти лет.

Под действие закона могут подпасть те, кто был обычным сотрудником организации за год до ее признания экстремистской, и те, кто был ее руководителем в течение трех лет до того. К участию в ЭТО предполагается приравнять и поддержку ее деятельности на словах (в том числе в интернете), и оказание финансовой и иной помощи. Отметим, в настоящее время прокуратура добивается в суде признания экстремистскими двух фондов, созданных Алексеем Навальным (оба включены Минюстом в реестр иноагентов), и его региональных штабов.

В ходе выступления Андрей Клишас подчеркнул, что ко второму чтению в законопроекте появилось понятие «причастности именно как действий, которые привели к признанию организации экстремистской или террористической».

У граждан, подпадающих под действие закона, будет возможность «предоставлять доказательства в суде и использовать все процессуальные возможности, чтобы обосновывать свою позицию», заверил Андрей Клишас.

После чего ответил на многочисленные обвинения в попытке содействовать принятию закона, предполагающего ограничение прав граждан вследствие их действий, не являвшихся правонарушением в момент их совершения: «Пресловутая обратная сила. Не знаю, кто как читает, где здесь обратная сила? Ограничения вводятся для лиц на будущих выборах. Их действия будут анализироваться за год или три, чтобы выяснить, действительно ли они привели к признанию организации экстремистской. Для руководителей этой организации проблемы нет, они, исходя из уставных документов, определяют ее деятельность. Но мы должны были сделать разницу между руководителями и, скажем так, причастными к деятельности».

Сенатор заявил, что «с точки зрения конституционности закон безупречен», и посетовал на «разного рода комментаторов», которые анализируют, в частности, Уголовный кодекс: «Тут ни об уголовной, ни об административной ответственности речи не идет. Тут совершенно другие правоотношения». По его словам, вместе с Павлом Крашенинниковым они приложили усилия, чтобы все сформулировать и согласовать с Госдумой и правовым управлением администрации президента. Поэтому законопроект необходимо поддержать: «Он послужит интересам государства и граждан, экстремистская и террористическая идеология должна отсекаться, чтобы такие лица не приникали в органы госвласти».

Сенатор Елена Мизулина дополнила выступление Андрея Клишаса, обратив внимание, что в результате поправок законопроект больше не содержит первоначальной ошибки, «которая давала основание для понимания ограничений как обратной силы», и не вызывает опасений: «Этот закон вводит термин "причастность". Если она установлена решением суда».

С критикой законопроекта выступил только сенатор от Чувашии Николай Федоров. Он похвалил господина Клишаса за «юридическую эквилибристику», но заметил, что «говорить об отсутствии темы ограничения права задним числом невозможно». По словам господина Федорова, законопроект напомнил ему инициативы движения «Демократическая России» времен ГКЧП, суть которых сводилась к запрету занимать должности всем, кто работал в партийных организациях КПСС (сам господин Федоров состоял в КПСС и избирался от нее депутатом Верховного совета СССР, а в 1990–1992 годах работал министром юстиции РСФСР). «Старовойтова, Пономарев, Якунин писали аналогичные законопроекты, потом их приняли в виде законов о люстрации, запретов на профессию в ряде бывших соцстран,— сказал сенатор. — Я вижу здесь потенциал (для злоупотреблений.— “Ъ”).

Мне, например, не нравится, что некоторые парламентские партии предлагают ликвидировать СФ как палату Федерального собрания — основополагающие принципы в федеративном государстве!

Для меня это экстремизм». Николай Федоров призвал сенаторов «воздерживаться от одобрения такого подхода к данной проблематике».

После этого Елена Мизулина его неожиданно поддержала, отметив, что также «не взялась бы говорить, что на ограничение пассивного избирательного права не распространяется ст. 54 Конституции» (гласит, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет). «Ответственность — это, по большому счету, всегда ограничение: поражение в правах, ограничение прав, лишение прав, лишение свободы». В связи с этим госпожа Мизулина предложила обратиться в Конституционный суд для толкования.

«Можно уйти в длинную юридическую дискуссию»,— парировал Андрей Клишас. Он вновь подчеркнул, что ответственность в теории конституционного права отличается от уголовной или административной: «Она в большинстве случаев наступает без вины и вводится исходя из публичного интереса». Приведенную Николаем Федоровым аналогию господин Клишас прокомментировал так: «Экстремизм и глупость — это не одно и то же. Если вы усматриваете взаимосвязь этого закона с деятельностью разного рода либералов, то, возможно, уважаемой либеральной общественности будет проще его принять».

После этого сенаторы почти единогласно рекомендовали Совету федерации одобрить законопроект; лишь господин Федоров воздержался.