Место законных интересов и субъективных гражданских прав в механизме реализации защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (29) 2006

История права и государства

Н.Н. Костюк*

Место законных интересов и субъективных гражданских прав в механизме реализации защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц

Определяя место законных интересов и субъективных гражданских прав в механизме реализации защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, мы не можем не затронуть вопрос об их соотношении. В теории гражданского права он вызывает серьезные дискуссии с диаметрально противоположными позициями сторон. Ряд ученых отстаивает мысль о том, что они являются категориями разного порядка, иные же утверждают их тождество или соотношение как части и целого. Уточним позиции некоторых представителей юридической науки по этому вопросу.

С точки зрения А.В. Малько, законные интересы - это своеобразное «усеченное право» или «усеченная правовая возможность». По его мнению, субъективное право и законный интерес - различные формы правового опосредствования интересов. Субъективное право - более высокий уровень и более совершенная форма такого опосредствования. Оно идет значительно дальше, чем законный интерес, стоит на ступень выше, так как эта форма имеет юридически более насыщенное содержание1.

Н.И. Матузов высказывает мысль о возможности рассмотрения законного интереса как этапа формирования субъективного права. Он пишет, что законные интересы - это своего рода предправа, они могут трансформироваться в права, когда для этого созревают необходимые условия2. Н.С. Малеин полагает, что по сути законный интерес является правом, но, в отличие от субъективного права, которое проявляется в правоотношениях конкретного типа, законный интерес является одним из элементом общей способности к правообладанию, категорией, составляющей содержание правоспособности и проявляющейся в правоотношениях «общего типа»3.

Позицию, на которой отождествляются субъективные права и законные интересы, представлял и Н.В. Витрук. Он определял законный интерес как возможность личности пользоваться различными благами, выражающуюся в правомочиях действовать определенным образом, требовать определенного поведения от обязанных лиц, а также обращаться за защитой к компетентным государственным органам4. В обоснование своих взглядов А.В. Малько выделяет десять общих признаков между субъективными правами и законными интересами5, а Н.И. Матузов называет пять признаков, отличающих законные интересы от субъективных прав6.

Не углубляясь в теоретические дискуссии, мы считаем нужным признать, что для механизма реализации защиты прав и законных интересов имеет значение и категория субъективного права и законного интереса гражданина или юридического лица. Учитывая особенности современной юридической техники, можно выделить критерий их разграничения в степени конкретизации в нормативно-правовом акте. Если интересы конкретизированы, выражены в конкретной форме и прямо предусмотрены в правовой норме, то это - субъективное право. Если интересы не обладают вышеназванными признаками, но вытекают из общих начал, принципов российского законодательства, то это - законные интересы. Несмотря на то, что этот критерий носит ярко выраженный позитивистский характер, он может быть использован и в теории и на практике.

Не вызывает сомнения мысль о том, что гражданско-правовые способы защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц являются важнейшим элементом не только механизма реализации защиты прав и законных интересов, но и всего механизма правового регулирования. В системе юридических гарантий реализации гражданских прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций важнейшая роль принадлежит гражданско-правовой защите, посредством которой достигается восстановление нарушенных имущественных прав либо личных интересов, предупреждение и пресечение действий, нарушающих права и интересы заинтересованных лиц, устранение спорности права и т.д. Эти положения в концептуальной форме закреплены в ст. 11 и 12 ГК России.

Чтобы подчеркнуть важность защитных механизмов в гражданском праве, в юридической литературе часто приводится ставшее классическим высказывание В.П. Грибанова о том, что если право не защищено, то оно превращается в «декларированное право», и можно рассчитывать только на его добровольное уважение. Оно приобретает характер лишь морально обеспеченного права, покоящегося только на сознательности членов общества и авторитете государственной власти7.

В сфере теории механизма защиты гражданских прав имеется значительная сфера дискуссионных положений, в частности, о выделении особого права на защиту субъективного права

* Докторант кафедры гражданского права Санкт-Петербургского университета МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

или интереса, о выделении отдельного правомочия на защиту права, о разделении форм и способов защиты гражданских прав и т.д. Исследуя понятие гражданско-правовых способов защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, мы вынуждены обратить внимание на некоторые из них.

Дискуссии о выделении самостоятельного права на защиту зарождались еще в отечественной дореволюционной юриспруденции. Д.И. Мейер, например, высказывал мнение о том, что право судебной защиты не составляет какого-либо особенного права, составной части права собственности: право судебной защиты сопутствует всякому праву, входит в состав самого понятия о праве - право без права судебной защиты - не право8. В русле этого подхода, уже в рамках советской юриспруденции, высказывается и О.С. Иоффе, по мнению которого субъективное право не было бы правом, если бы его осуществление не обеспечивалось мерами государственного принуждения. Поэтому возможность прибегнуть в необходимых случаях к принудительной силе государственного аппарата существует не параллельно с другими закрепленными в субъективном праве возможностями, а свойственна им самим, т.к. без этого они не были бы юридическими возможностями9. Охрана и защита отношений с помощью государственного принуждения - это момент, характеризующий юридическую материю как таковую, в связи с этим нет необходимости выделять элемент государственного принуждения в структуре субъективного права. Д.М. Чечот в этой связи писал, что право перестает быть правом, если оно лишается возможности прибегнуть к силе государственного принуждения10. По-видимому, разделяя эту точку зрения, С.М. Корнеев определял субъективное право как признанные за лицом (субъектом права), обеспеченные и гарантированные ему возможности вести себя определенным образом (вид и мера поведения) и требовать соответствующего поведения от обязанного лица (или лиц)11.

Имелись и противоположные позиции. Ярким представителем их является Н.Г. Александров, который предложил включить в структуру субъективного права указание и на третье правомочие -возможность прибегнуть в необходимых случаях к принудительной силе государственного аппарата12.

Следующий виток научных дискуссий на пути исследования гражданско-правовых способов защиты гражданских прав - это дискуссии о соотношении терминов «защита» и «охрана» гражданских прав и законных интересов.

Рядом представителей юридической науки защита и охрана субъективных прав рассматриваются как разные, но взаимосвязанные между собой категории. По мнению Б.Ю. Тихоновой, под защитой понимается принудительный (в отношении обязанного лица) способ осуществления нарушенного права в целях его восстановления, т.е. меры, применяемые уже после нарушения права для его восстановления, в то время как охрана права есть меры, направленные на предупреждение правонарушения и устранение причин, их порождающих, т.е. меры, применяемые до правонарушения13. Исходя из обозначенного подхода к различию охраны и защиты гражданских прав, потребность в защите гражданских прав и охраняемых законом интересов возникает в связи с нарушением этих прав или злоупотреблением ими, неисполнением юридических обязанностей, возникновением между сторонами спора о наличии прав и обязанностей и т.д. - т.е. механизм реализации правовой защиты включается в сферу правового регулирования тогда, когда необходимо устранить препятствия, возникающие на пути осуществления субъективных прав и охраняемых законом интересов.

В этой связи уместно привести мысль Т.Е. Абовой о том, что охрана прав и законных интересов достигается посредством использования правовых мер, обеспечивающих нормальный ход реализации права, превращение заложенных в субъективном праве возможностей в реальность14 - т.е. охрана прав и законных интересов заключается в принятии правовых мер, способствующих свободному осуществлению управомоченным лицом своих прав и тем самым - предупреждению правонарушений и устранению причин, их порождавших.

Имеются и иные точки зрения на категории охраны и защиты гражданских прав и интересов. Некоторые ученые сводят понятие охраны лишь к нормативному закреплению. Мысль об охране, сводящейся только к нормативному ее закреплению, выводится из более общего положения о том, что само право может охранять, что существуют охранительные отрасли права и охранительными являются те нормы, которые имеют санкции15. Иные же расширяют данное понятие, включая в него также деятельность государственных и общественных органов по предупреждению правонарушений и восстановлению нарушенных прав, и таким образом не усматривают различия между защитой и охраной права16. Так, например, Л.О. Красавчикова в ходе исследования гражданско-правовой охраны личной жизни высказывает мысль о том, что гражданско-правовая охрана личной жизни представляет собой систему установленных государством гражданско-правовых мер и способов обеспечения свободы гражданина определять свое поведение в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, исключающей вмешательство в личную жизнь со стороны других лиц, кроме случаев, прямо предусмотренных законом. По ее мнению, по своей структуре анализируемая охрана дифференцируется на три звена: регулятивное, обеспечительное и защитное17.

Мы считаем необходимым подчеркнуть, что, исследуя механизм реализации защиты гражданских прав, мы используем категорию защиты права как неотъемлемого элемента обозначенного механизма. Категория охраны прав и интересов несет на себе межотраслевую,

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (29) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (29) 2006

История права и государства

общетеоретическую нагрузку. С категорией охраны прав и интересов мы связываем меры, направленные на предупреждение нарушения прав, а целью защиты является восстановление прав -нарушенных или тех, которым угрожает нарушение.

Охрана прав и интересов граждан выступает конституционным принципом Российского государства. Так, в соответствии с п. 2 ст. 7 Конституции России, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты. В п. 1 ст. 21 Конституции установлено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Право частной собственности охраняется законом (п. 1 ст. 35). Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

Однако конституционным принципов нашего государства можно признать и принцип гарантированности защиты прав и интересов. В соответствии с положениями Конституции России человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2). Кроме этого, конституционную основу самого механизма реализации защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц создают положения Конституции о том, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45). Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ст. 46).

Анализ положений Конституции, а также отраслевого законодательства, позволяет прийти к выводу о том, что и законодатель подразумевает под охраной прав комплекс мер, направленных на недопущение их нарушения, умаления. Под защитой же понимаются меры, направленные на их восстановление в случае, когда имело место посягательство на права и законные интересы. В этой связи актуально мнение М.К. Воробьева, высказанное еще в социалистической юридической науке о том, что охрана гражданских прав - это конституционное начало, принцип деятельности государства, защита же представляет деятельность управомоченных органов и лиц по осуществлению этого принципа в жизнь в каждом конкретном случае18.

Мы считаем необходимым обосновать положение о том, что, исследуя механизм реализации защиты прав граждан и законных интересов прав граждан и юридических лиц, следует использовать именно категорию защиты, а не охраны права. Это подтверждается и статикой и динамикой функционирования механизма. Относительно статики можно заметить, что нами рассматриваются обеспеченные гражданским законодательством возможности защиты нарушенных прав и законных интересов, в частности, способы защиты прав и законных интересов, формы защиты как юрисдикционные, так и неюрисдикционные. При этом предмет нашего исследования не расширяется и не может расширяться до анализа всех мер, имеющихся в законодательстве, всех правомочий государства с целью охраны прав и законных интересов граждан и иных субъектов права. Такой предмет исследования потребовал бы глубокого анализа практически всех отраслей российского права - как материальных, так и процессуальных, что представляется трудноосуществимым. Поэтому имевшие место исследования категории охраны прав и законных интересов обычно направлены на узкий круг прав и интересов, например, права на жизнь, права на здоровье, права собственности и т.д. Нами же ставится задача охватить категорией защиты относительно целостный комплекс прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Еще более наглядно проявляется различие категорий защиты и охраны прав в динамике исследуемого механизма. Следует признать, что импульсом к работе всего механизма является обращение субъекта права за защитой нарушенных прав и интересов, либо, в отдельных случаях, сам факт такого нарушения (например, в случае отсутствия полной дееспособности у гражданина, пострадавшего от нарушения прав и законных интересов). Соответственно, механизм реализации защиты прав и законных интересов начинает действовать с момента обращения за защитой нарушенного права и продолжает действовать до момента его восстановления. Получается, что период времени, предшествовавший нарушению права, безразличен для него, хотя именно в этот период субъективные права и законные интересы находятся под охраной государства и права. Но при этом они являются элементом общего механизма правового регулирования государства.

Таким образом, категория защиты права наиболее верно отражает функционирование всего механизма реализации защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц. Соответственно, и его инструментом следует признать комплекс способов защиты прав и законных интересов.

Несмотря на то, что мы обращаем внимание в ходе исследования именно на защиту гражданских прав и интересов, отличая ее от охраны прав, все-таки следует заметить, что при осуществлении защиты прав всегда присутствует и элемент охраны - предупреждения правонарушения в будущем, и напротив, при осуществлении охранительных мероприятий возможно

19

применение правового принуждения, являющегося характерным признаком защиты19.

1 См.: Малько А.В. Субъективное право и законный интерес // Правоведение. 1998. № 4. С. 58-70.

2 См.: Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С. 113.

3 См.: Малеин Н.С. Охраняемый законом интерес. С. 32.

4 См.: Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 137.

5 См.: Малько А.В. Указ. соч. С. 58-70.

6 См.: Матузов Н.И. Указ. соч. С. 113.

7 См.: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав // Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001. С. 106.

8 См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 1997. С. 6.

9 См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций. Л., 1958. С. 73.

10 См.: Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. Л., 1968. С. 71.

11 См.: Корнеев С.М. Основные проблемы права государственной социалистической собственности в СССР: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 1971. С. 13.

12 См.: Александров Н.Г. Соч. С. 108-109.

13 См.: Тихонова Б.Ю. Субъективные права советских граждан, их охрана и защита: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1972. С. 11.

14 См.: Абова Т.Е. Защита хозяйственных прав предприятий и общественных объединений: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 1985. С. 19.

15 См.: Арефьев Г.П. Некоторые вопросы понятия охраны субъективных прав // Проблема защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1979. С. 66-69; Чертова Б.Ю. Некоторые теоретические вопросы понятия и охраны субъективных прав граждан СССР // Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 24. Ч. 2. М., 1971. С. 55.

16 См.: Мергзин Б.Н. Состав механизма охраны прав граждан // Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР Свердловск, 1977. С. 58; Его же: Категория охраны прав граждан // Проблемы гарантий, осуществления и защиты прав граждан. М., 1977. С. 32. С. 67; Николаева Л.А. Рассмотрение трудовых споров как форма защиты трудовых прав граждан // Советское государство и право. 1973. № 8. С. 49.

17 См.: Красавчикова Л.О. Личная жизнь граждан под охраной закона. М., 1983. С. 25.

18 См.: Воробьев М.К. Охрана гражданских прав - конституционный принцип Советского государства // Проблемы действия и совершенствования советского гражданского процессуального права. Свердловск, 1982. С. 22-24.

19 См.: Арефьев Г.П. Понятие защиты субъективных прав // Процессуальные средства реализации конституционного права на судебную и арбитражную защиту. Калинин, 1982. С. 14.

В.П. Очередько*, В.П. Сальников**, И.А. Соболь ", В.И. Тарайко****

Негосударственные институты и охрана окружающей среды в дореволюционной России

Одной из специфических особенностей экологической функции государства можно считать более значительное в сравнении со многими другими функциями государства влияние на ее формирование и развитие генерируемых обществом социальных идей, верований, религиозных представлений, научных концепций, отражающих представления людей, живших в разные времена, о характере отношений человека и природы. Не случайно, что среди всех организационных форм деятельности по реализации экологической функции дореволюционного Российского государства на протяжении всей его истории особенно большое значение в данном плане имела ее организационноидеологическая форма. Для ее осуществления использовались различные средства идеологического характера. При этом трудно переоценить роль общества, на определенных этапах выступавшего важным партнером государства.

* Доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации.

** Начальник Санкт-Петербургского университета МВД России, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, академик.

*** Профессор кафедры международного права Санкт-Петербургского университета МВД России, доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, действительный член Русского географического общества.

**** Заместитель директора Института права и предпринимательства Архангельского государственного технического университета, кандидат юридических наук.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (29) 2006