Стратегии общения в современных текстах масс-медиа

УДК 070

ББК 76

Л 63

Лисицкая Л.Г.

Стратегии общения в современных текстах масс-медиа

Аннотация:

В статье рассматриваются речевые коммуникации, в которых нередко бывают сбои, приводящие к неосуществлению коммуникативного намерения говорящего, к отсутствию взаимодействия, взаимопонимания и согласия между участниками общения. Цель работы

- поиск причин коммуникативных неудач в современных медиатекстах и выбор речевых стратегий общения, которые позволят достичь поставленных целей в каждой конкретной ситуации.

Ключевые слова:

Коммуникация, медиатекст, стратегии общения, коммуникативные неудачи, коммуникативное намерение.

В XXI веке на базе новых информационных технологий стремительно развиваются как традиционные СМИ - печать, радио, телевидение, так и новейшие, связанные с появлением и распространением Всемирной Паутины - Интернета, которые привели к созданию единого информационного пространства, особой виртуальной среды, образованной совокупностью множества медиапотоков.

В последнее время получает все большее теоретическое обоснование идея информационного общества, которая была сформулирована в конце 60-х - начале 70-х годов прошлого столетия. По утверждению ряда исследователей, главным ресурсом власти в социуме становятся информационные сети, а основным инструментом политического влияния - технологии манипулирования символами и «культурными кодами». Традиционно лингвостилистическая специфика медиатекста обусловлена идеологической направленностью публицистики. Последняя тесно связана с политикой, причем эта связь носит двусторонний характер. Политика определяет характер использования языковых средств в медиатексте, и в то же время публицистика является эффективным инструментом воздействия на общественные процессы. Немаловажная роль в этом процессе принадлежит модально-оценочным и художественно-изобразительным средствам медиатекста. В последнее время именно воздействующая функция наиболее последовательно и полно реализуется в публицистическом стиле.

События последних десятилетий показывают, что СМИ обладают огромными возможностями воздействия на умы и чувства массовой аудитории. С одной стороны, они могут просвещать людей, содействовать стремлению к свободе и социальной

справедливости, но, с другой, могут порабощать людей, дезинформировать их, разжигать этнические конфликты, сеять недоверие и страх, насаждать дурновкусие и пошлость. И от того, какую этическую позицию займет журналист, во многом зависит выбор

эволюционного пути информационного общества.

Современность обнажает перед массовой коммуникацией проблемы

общечеловеческого, планетарного характера - истины, добра, справедливости,

милосердия, этической и религиозной толерантности и т.п. Информационная эпоха выдвигает на передовые рубежи требование гуманизации мышления журналиста, которая, несомненно, должна осуществляться в формах диалогичности и продуктивного сотрудничества с читателем. В связи с этим журналист должен постоянно и неуклонно повышать требования к самому себе как автору, производителю продукта речевой деятельности, к тексту, являющемуся феноменом медиакультуры.

Как мы уже отмечали, в речевой коммуникации нередко бывают сбои, которые приводят к «полному или частичному непониманию высказывания партнером коммуникации, то есть неосуществлению или неполному осуществлению коммуникативного намерения говорящего» [1: 104].

Иными словами, коммуникативные неудачи - это недостижение инициатором общения коммуникативной цели и, шире, прагматических устремлений, а также отсутствие взаимодействия, взаимопонимания и согласия между участниками общения.

Исходя из того, что языковая данность «речевого общения» имеет под собой экстралингвистическое обоснование и конструирует внеязыковые сущности: отношения, действие, состояние, эмоции, знания, убеждения и так далее, следует констатировать -коммуникативные неудачи далеко не всегда зависят от выбора общающимися сторонами языковых форм.

Вместе с тем, лингвистические и экстралингвистические факторы весьма тесно переплетаются, отсюда вытекает, что поиск причин коммуникативных неудач должен вестись в разных сферах: в социально-культурных стереотипах коммуникантов, в их фоновых знаниях, в различиях коммуникативной компетенции, в психологии пола, возраста, личности.

Среди неблагоприятных факторов, влияющих на общение и приводящих его к сбою, неудачам, исследователи выделяют, в частности следующие: чуждая коммуникативная среда, нарушение паритетности общения, ритуализованность живого общения, неуместность замечаний в адрес слушателя, несовпадение социокультурных особенностей участников общения.

Говорящие при вступлении в коммуникативную деятельность должны соблюдать некие социальные аксиомы, вне которых невозможно достижение коммуникативной согласованности и посткоммуникативного эффекта.

Прагмалингвистика, взрыв интереса к которой совпадает с оживлением интереса к проблемам общения, выдвигает некоторые правила или постулаты (максимы) общения, призванные соответствовать принципу коммуникативного сотрудничества. Эти постулаты необходимы для достижения коммуникативного результата между общающимися.

В идеале речевые акты, заложенные в медиатексте, должны характеризоваться тем, что автор и читатель имеют общую цель - достижение взаимопонимания. В связи с этим актуализируется разработанная П.Грайсом логика речевого взаимодействия, основу которой составляет принцип коммуникативного сотрудничества. Этот принцип прост в изложении: внести свой вклад в разговор такой, как требуется в той ситуации, в которой он происходит, с приемлемой задачей или направлением для разговора, в котором ты участвуешь.

Данному принципу подчинены коммуникативные постулаты:

- информативности («Будь достаточно информативным», «Не сообщай лишней информации) - это максима количества;

- истинности («Говори правду», «Не говори того, что считаешь ложным», «Не говори того, для чего у тебя нет достаточных оснований») - это максима качества;

- релевантности («Будь релевантен», «НЕ отклоняйся от темы») - это максима отношений;

- способа выражения («Стремись к ясности», «Избегай неясных выражений», «Избегай двусмысленных выражений», «Будь краток», «Говори упорядоченно») - это максима способа.

Теория речевых актов, разработанная Д.Остином, П. Грайсом, Дж. Личем и др., сфокусировала внимание на манифестации цели говорения, существенным моментом в параметрировании которой является распознавание коммуникативной интенции (намерения). Согласно этой теории, в основе речевого общения между говорящим и слушающим лежат два принципа - принцип кооперации или сотрудничества (П.Грайс) и принцип вежливости (Дж. Лич). Эти принципы реализуются в названных постулатах.

Следует сказать, что постулат вежливости включает максимы такта, великодушия, одобрения, скромности, согласия, симпатии.

Всякое общение происходит в границах социально принятого поведения, т.е. адресованное высказывание оформляется этикетной рамкой, поскольку говорящему запрещается наносить своей речью ущерб собеседнику если поставлена цель достижения коммуникативной согласованности. Нарушение постулата вежливости приводит к коммуникативной неудаче, а нередко разрушает и само речевое взаимодействие.

Успех в коммуникации зависит от умения эффективно владеть тремя определяющими категориями: логикой, психологией и речью. Последняя особенно важна, поскольку вся информация доносится до слушателя посредством речи.

В полемике, например, не всегда побеждает тот, на чьей стороне истина, а тот, кто умеет быстро и точно анализировать речь оппонента, быстро реагировать на нее и продуктивно организовывать свою речь.

С другой стороны, необходимо находить такую форму выражения, которая была бы убедительна именно для того, кого убеждаешь. В нашем случае это означает, что журналист, автор медиатекста должен строить систему аргументаций с учетом фактора адресата.

В каждой ситуации общения используется своя стратегия. Под стратегией обычно понимают осознание ситуации в целом, определение направления развития и организации воздействия в интересах достижения цели.

Стратегия общения реализуется в речевых тактиках, под которыми понимаются речевые приемы, позволяющие достичь поставленных целей в конкретных ситуациях.

Речевые стратегии выделяются на основе анализа хода диалогового взаимодействия на протяжении всего медиатекста.

Как правило, стратегию определяет макроинтенция субъекта речи, обусловленная социальными и психологическими ситуациями. Стратегия связана с поисками общего языка и выработкой основ диалогического сотрудничества. Особенно наглядно это проявление в таких жанрах, как интервью, беседа, ток-шоу и так далее. Именно в этих медиатекстах, основанных на диалоге, полилоге, очень важен выбор необходимой тональности (шутливой, иронической, серьезной и так далее), выбор языкового способа представления реального положения дел. Выработка стратегии всегда осуществляется под влиянием стилистической нормы.

Речевые стратегии соединяют в диалоге элементы игры и ритуального речевого поведения. По отношению участников диалога к такому принципу организации речевого общения, как солидарность, или кооперация, речевые стратегии можно разделить на кооперативные и некооперативные.

К кооперативным стратегиям относятся разные типы информативных и интерпретативных диалогов, например, сообщение информации (заметка), выяснение истинного положения дел (информационно-аналитические программы на ТУ), диалоги с ожиданием ответной реплики инициатором диалога (интервью, беседа, ток-шоу) и так далее.

К некооперативным стратегиям относятся диалоги, в основе которых лежит нарушение правил речевого общения: доброжелательного сотрудничества, искренности, соблюдения «кодекса» доверия, например, конфликты, ссоры, перебранки, претензии, угрозы, проявления агрессии, злобы, ирония, лукавство, ложь, уклонение от ответа.

Особо следует остановиться на иронии, как наиболее актуальном аспекте исследования конфликтных текстов в СМИ.

В последнее время участились иски по поводу публикаций, обладающих иронической тональностью или содержащих отдельные иронические высказывания.

Активизация иронии как тропа в текстах масс-медиа связана «с рядом социальных и культурных явлений конца XX столетия, заслуживающих название карнавализации» [2: 234]. Сейчас говорить «о серьезном всерьез, но несерьезно» - повальная мода,

особенно наглядно это проявляется в масс-медиа, которые узрели в карнавальных масках неиссякаемый источник экспрессии, необходимой для конструирования своих текстов. Анализируя желание снизить пафос, подать серьезные проблемы с юмором, легко и шутливо, В.З. Санников точно заметил, что «русские нынче начинают стыдиться назиданий и дидактичности», «прячутся за язык, за языковую игру» [3: 29].

Свойства иронии и иронического повествования как стилистически маркированного способа речеведения позволяет журналисту использовать их для решения широкого реестра коммуникативно-прагматических задач: от реализации намерения привлечь внимание читателя небанальностью изложения, живостью стиля, остроумием, до сатирического осмеяния конкретного лица или социального явления. Все чаще ирония становится одним из средств (способов) выражения резкой негативной оценки поведения, деятельности, способностей, взглядов, личности в целом, что приводит к конфликту персонажа публикации с автором-журналистом, редакцией газеты.

В таком конфликте истец, как правило, усматривает в речевом действии журналиста не только подрыв авторитета, умаление чести и достоинства, но и публичное оскорбление. Способность иронии осуществлять коммуникативную стратегию игры на понижение интуитивно ощущается носителями языка. Это соответствует и научной трактовке оценочной направленности иронии: «ирония чаще всего имеет место в высказываниях, содержащих положительную оценку, которую говорящий (пишущий) отрицает» [4: 98]; ирония - «завышение оценки с целью ее понижения» [5: 234]. На основе иронии создаются порой целые тексты или, по крайней мере, их значительные фрагменты. Очевидно, эффект заключается в том, что проигрывая в резкости и прямоте, косвенная оценка выигрывает в остроумии и культуре.

Таким образом, ироническое высказывание в ряде случаев можно считать реализацией речевой тактики косвенного оскорбления, хотя оскорбительный смысл и облечен в «приличную» форму.

Из многих явлений, характерных для функционирования русского языка в современных медиатекстах, наиболее заметными представляются такие, как глобальная авторизация публицистического дискурса, что в условиях расширения информационного поля и несоблюдения конвенциональных норм приводит к появлению конфликтогенных текстов. И в этой связи ирония как имплицитно выраженная в тексте инвективная оценочность лица или явления занимает одно из ведущих мест. Среди косвенных средств инвективной оценки выделяют также подтекст, намеки, цитирование, сверхобобщение, парафразу, эвфемизмы и так далее. Одной из сложнейших задач является решение проблемы, создает ли инвективная оценка оскорбительную направленность в юридическом смысле, направлена ли эта оскорбительность на конкретное лицо и так далее.

Если коммуникативные интенции автора не распознаны аудиторией, то можно констатировать, что информационный поток не достиг цели, то есть не стал собственно информацией. Когда автор медиатекста прибегает к косвенным речевым актам возрастает возможность, что в этом случае коммуникативные интенции могут быть поняты лишь частью потребителей информации.

В основе коммуникативной неудачи зачастую лежит речевая несостоятельность языковой личности. Для мастеров пера и эфира она является критерием их непрофессионализма и влечет за собой пагубные последствия для успешного карьерного роста.

Журналистский такт может быть оценен как положительно, так и отрицательно. При этом оценка речевой продукции может производиться в различных аспектах: соответствие или несоответствие нормам современного русского литературного языка, стилевым и коммуникативным нормам, логике изложения материала, небанальности изложения, адекватности жанровой принадлежности и так далее.

На наш взгляд, нормативный аспект оценки речевой деятельности журналиста в современном медиатексте необходимо рассматривать с позиций его прагматической адекватности. Дело в том, что язык масс-медиа динамичен и «горе «газетного языка» в том, что он - всегда не норма; он никогда не будет нравиться тому, кто чтит язык художественной прозы. Норма как бы противопоказана «газетной речи» [6: 9].

Несомненно и очевидно, что изучение медиатекста с позиций культуры речи позволит сфокусировать внимание на новых речевых возможностях журналистики XXI века и в то же время даст многоаспектную характеристику и оценку текущим фактам языковой действительности.

Примечания:

1. Ермакова С.П., Земская Е.А. К построению типологии коммуникативных неудач (на материале естественного русского диалога) // Русский язык в его функционировании: коммуникативно-прагматический аспект. М., 1993.

2. Костомаров В.Г. Наш язык в действии. Очерки современной русской стилистики. М., 2005. 283 с.

3. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. М., 1999. 233 с.

4. Скребнев Ю.М. Ирония // Русский язык: энциклопедия. М., 1979. 567 с.

5. Граудина Л.К., Ширяев Е.Н. Культура русской речи. М., 1999. 344 с.

6. Колесов В.В. Язык города. М., 1991. 356 с.