Эмиграция в жизни и творчестве Саши Черного: Германия Италия

УДК 821.161.1-929

Жиркова М.А.

Эмиграция в жизни и творчестве Саши Черного:

Г ермания - Италия

В статье прослеживается творческий путь Саши Черного в эмиграции. Представлены основные направления и особенности развития творчества поэта, обозначены творческие связи, указаны и прокомментированы первые публикации в Германии и Италии.

The article discusses the creative way Sasha Cherny in emigration. Presents the basic directions and features of development of creativity of the poet, marked creative communications, listed and commented on the first publications in Germany and Italy.

Ключевые слова: Саша Черный, поэзия, проза, идиллия, поэтический цикл, поэма, воспоминания, рецензия.

Key words: Sasha Cherny, poetry, prose, idyll, poetic cycle, poem, memories, book review.

Творчество Саши Черного условно можно разделить на два периода: 1) ранний, преимущественно сатирический, - 1904-1918 годы и 2) эмигрантский - 1920-1932 годы. В 1918 году поэт перебирается в Литву и больше года живет с женой на хуторе недалеко от Вильно. С 1920 года он оказывается в Берлине и включается в литературную жизнь русской эмиграции. Нельзя сказать, что разница между этими двумя отрезками жизни писателя и поэта огромна, но, тем не менее, много меняется в творческой манере Саши Черного, стиле, выборе тем, героев, жанров. Не случайно биограф и исследователь творчества писателя А.С. Иванов замечает: «Написанное до 1917 года и после - существенно различается. Эмиграция не только коренным образом заставила сменить тематику, но и наложила свой отпечаток на тональность и манеру письма. От подобного деления творчества Саши Черного нам не уйти» [10, с. 392].

В эмиграции проза начинает выходить на первый план. Исследователи отмечают принципиальный для Саши Черного переход от поэзии к прозе, который произошел еще в 1910-ые годы, после ухода из «Сатирикона». Проза, по мнению А.С. Иванова, позволяла «приблизиться к опосредованному, более объективному и глубокому постижению сущности современников» [9, с. 6]. Поэзия, «стиховая множественность, объединенная в циклы», отражает мозаичный взгляд на мир, тогда как проза позволяет представить более целостный взгляд. И еще одно очень важное в рамках нашей темы замечание исследователя: «Обращение к прозе объясняется, вероятно, еще и тем, что Саша Черный с годами стал тяготиться репутаци-

© Жиркова М.А., 2014

ей сатирика. Душа его была не утолена отрицанием, искала утверждающего начала» [9, с. 8].

В эмиграции творчество поэта пошло по трем направлениям. Первое -поэзия: переиздание старых сборников с доработкой, появляются и новые вещи в традиционном сатирическом ключе, и собственно лирика; создаются крупные формы (поэмы. Второе - проза, основными темами которой становятся общие для русских писателей в эмиграции в целом темы - тема оставленной России, воспоминания о прошлой жизни, эмигрантский быт, неустроенность которого преодолевается через иронию и юмор. Третье: поэзия и проза для детей.

Послереволюционные скитания поэта начинаются с 1918 года, когда Александр Михайлович Гликберг вместе с женой уезжает из Пскова в Литву, где задержится на год с небольшим. Тихая, уютная, сытая жизнь не приносит покоя, невозможно забыть покинутую родину. Литовские впечатления позднее войдут в поэтический цикл «На Литве». Там же пишутся стихи для будущего «Детского острова». В 1920 году семья Гликбергов перебирается уже в Германию, где оказывается много знакомых, друзей, которые помогают устроиться на новом месте: найти квартиру, уроки для жены, включиться в литературную жизнь. Мария Васильевна Гликберг вспоминает: «В Берлине мы прожили около трех лет, и оба мы были завалены работой, которая хорошо оплачивалась. Саша увлекался издательским делом, я, благодаря своим виленским ученикам, имевшим богатых родных и знакомых в Берлине, была завалена уроками» [4, с. 242].

Начало эмиграции многими воспринимались как явление временное, еще оставалась надежда вернуться домой, на родину. Первые русские эмигранты считали, что скоро закончится большевистский режим, и они вернутся домой. В это время все еще сохранялась реальная связь с оставленной родиной - и творческая, и человеческая: «Начальный этап изгнания ознаменовался бурным всплеском книгоиздательства, рассчитанного не только на эмигрантский рынок, но и на Советскую Россию, с которой заключались многочисленные договоры, оформлялись заказы на взаимные поставки книг. Границы пересекали и книги, и люди», - пишет А.С. Иванов в статье, открывающей том эмигрантского творчества Саши Черного [11, с. 8]. Берлин действительно на какое-то время становится «столицей» русской эмиграции: множество русских изданий, бурная литературная жизнь, относительное благополучие. С 1920-го по 1922 годы в Берлине выходило почти 60 русских газет и журналов. За период с 1919-го по 1924 годы в немецкой столице издано около 2200 наименований книг на русском языке, это больше, чем в Москве и Петрограде [19, с. 156]. Ирина Одоевцева в своих воспоминаниях замечает: «Большинство бежавших из России в восторге от берлинской жизни и наслаждается ею. Подумать только - сплошной праздник - магазины, где можно все что угодно купить, рестораны, кафе, такси. Чего же еще желать?» [18, с. 7]. В.В. Костиков объясняет это рядом объективных обстоятельств, как экономических, так и

политических. В это время Германия - одна из самых «дешевых» стран Западной Европы, с которой после гражданской войны сложились нормальные отношения, сохранялась высокая конвертация рубля. В 1920-е годы в многочисленных берлинских издательствах публикуются не только эмигранты, но и советские авторы, продолжается общение между русскими эмигрантами и советскими писателями, складывается удивительная обстановка советско-эмигрантского сообщества [14, с. 40-42]. О политических причинах пишет также Ю.В. Зобнин: 6 мая 1921 года в Берлине было подписано советско-германское соглашение о военнопленных и беженцах. Большинство русских были именно беженцы, «покинувшие Россию либо не по своей воле (военнопленные), либо силою непреодолимых исторических обстоятельств, спасаясь от ужасов Гражданской войны, то есть от террора как такового (красного, белого, зеленого - все равно), голода и невыносимых лишений военного быта» [8, с. 31].

Саша Черный становится активным участником литературной жизни Берлина. Он работает в издательстве «Грани», является литературным редактором альманаха «Грани»; позднее возглавляет литературный отдел редакции журнала «Жар-птица», издателем которого являлся А.Э. Коган. Журнал просуществовал с 1921 по 1926 год, последний 14-ый номер вышел уже в Париже. Главной темой была культура России. Примечательно, что первый номер открывало стихотворение Саши Черного «Искусство», в котором звучит мысль о том, что у покинутого Богом человека остаются Музы, а значит «Есть мир иной на этой злой земле!». Журнал во многом ориентирован на современные европейские журналы модернистского направления, сродни журналам начала ХХ века, издававшимся в России («Аполлон», «Весы», «Золотое руно», «Мир искусства»). Он отражал мир искусства, был богато иллюстрирован, с яркой красочной обложкой, чем значительно выделялся среди русской эмигрантской периодики 1920-х годов. Саша Черный вместе с Дон-Аминадо (А.П. Шполянский) задумывает детский журнал «Зеленая палочка», который стал выходить под редакцией

А.П. Шполянского в Париже (1920-1921). В этом издании принимали участие многие русские писатели (И. Бунин, А. Куприн, А.Н. Толстой, К. Бальмонт, Тэффи и др.), журнал издавался с рисунками Ре-Ми (Н. Ремизов), С. Судейкина. Примечательно, что среди разделов журнала постоянным являлся раздел «Крепко помни о России» с рассказами о родине, а также объявлялись различные конкурсы на знание истории России, русской литературы.

С Берлином у поэта связано три плодотворных года жизни, пока не закрываются обанкротившиеся русские издания. Он активно публикуется в берлинских газетах «Руль», «Голос России», журналах «Сполохи», «Жар-птица». Кроме этого, сотрудничает с периодическими изданиями Парижа (газета «Свободные мысли», журнал «Зеленая палочка»), Риги (газета «Сегодня»), Праги (газета «Воля России»), выпускает двухтомную антологию русских поэтов для детей «Радуга» (1922), альманах для детей «Цветень»

(1922), привлекая в него современных писателей и поэтов. Отдельной книгой выходят стихи для детей «Детский остров» (1921), переиздана «Живая азбука» (1922, первое издание СПб., 1914).

Поэтический сборник «Детский остров» с иллюстрациями Бориса Григорьева опубликован, по-видимому, в 1920 году в Берлине в издательстве «Слово», хотя в книге местом издания указан Данциг (1921 год). О публикации и всех перипетиях, с ней связанных, в своих комментариях пишет А.С. Иванов со ссылкой на книгу И.В. Гессена «Годы изгнания» [3, с. 42-43], возглавлявшего в это время редакцию «Слово». В своих воспоминаниях известный издатель и публицист рассказывает о несостоявшейся попытке открыть филиал берлинского издательства в Данциге. Первая рецензия на «Детский остров», как указал А.С. Иванов, появилась еще в декабре 1920 года [16]. Поэтический сборник встречен был критикой удивительно тепло. В первых откликах на книгу авторы рецензий писали, что поэт спрятался на детском острове, чтобы отдохнуть «от тех общих и страшных мыслей, для которых не подыщешь нужного слова, потому что трудно соперничать в силе и выразительности с войной, голодом и мором» [16]. Многие современные исследователи также указывают на «Детский остров» Саши Черного как остров спасения для поэта, оказавшегося в эмиграции. Например, Е.О. Путилова: «Для Саши Черного этот остров, свободный для детской справедливой жизни и детской фантазии, оставался пока еще плодом доброго вымысла, сказочной утопии» [21, с. 46]. Или у В.А. Карпова читаем: «Действительно, мир детства был для писателя тем утопическим островом идеальной любви, веселья и покоя, куда ему хотелось сбежать от пошлости современной ему жизни и тягостных воспоминаний о прошлом» [13, с. 30].

Мир поэзии Саши Черного детскоцентричен. Детский остров живет жизнью ребенка, тем, что его интересует, что определяет его жизнь, - его проблемами, заботами, радостью и увлечениями. Поэтический и одухотворенный образ ребенка, увлеченного игрой, оказывается в центре детской поэзии Саши Черного. Для ребенка его детский остров, точнее, само детство, время освоения мира, - веселая, интересная и увлекательная игра. На детском острове Саши Черного царят идиллия и гармония [7, с. 39-59]. Забота о детях ставится одной из главных для поэта в новых условиях жизни, так он пишет А.И. Куприну: «Хотелось бы все-таки для детей еще что-нибудь состряпать: они тут совсем отвыкают от русского языка, детских книг мало, а для них писать еще и можно и нужно...» [15, с. 216]. Саша Черный много работает для детей: под его редакцией выходят книги

В.А. Жуковского, И.С. Тургенева и А.П. Чехова для детей (изд-во «Слово», 1921-1922); пишет сказку в стихах «Сон профессора Патрашкина»; переводит немецкие сказки Рихарда Демеля «Волшебный соловей», Фрица Остина «Маленький король», Вильгельма Руланда «Гелокандр» (изд-во «Волга», 1923), Л. Гильдебранта «Приключения Боба» (изд-во «Новая книга», 1923) [См. современные издания некоторых из них: 21]. Но часть под-

готовленных и проанонсированных книг не вышла («Библейские сказки», «Вспомни!», «Возвращение Робинзона») [12, с. 658]. Он также дополняет и переиздает свои ранние книги стихов «Сатиры», «Сатира и лирика». Выходит новая третья книга стихов «Жажда».

Переиздание книги стихов «Сатиры» (1922, первое издание: СПб.,

1910) имеет структурные исправления и дополнения. Об этом пишет в своих комментариях А.С. Иванов: «По сравнению с дореволюционной книгой изменения были действительно существенные: были изъяты многие стихотворения и целиком раздел «Невольная дань». Одновременно состав был дополнен стихотворениями, опубликованными в периодике в 1911 - 1916 годах, а также теми, что поэт дотоле не отдавал в печать» [11, с. 400]. Добавим к комментариям исследователя: кроме изменений стихотворного наполнения разделов имеются небольшие и текстовые изменения. Подход к переизданию, как видим, творческий. Например, цикл «Провинция» несет на себе отпечаток новых впечатлений: так, в житомирские реалии проникают иные географические пространства и образы, например, в стихотворениях «Виленский ребус», «На музыкальной репетиции», «Псковская колотовка».

В письме А.И. Куприну при сообщении о переиздании «Сатир» у Саши Черного вдруг вырывается горькая фраза: «Книжку свою («Сатиры I») переиздал с дополнением, на днях Вам вышлю. Нужна ли она сейчас кому-нибудь?..», но «нельзя же торжествующим сукиным сынам и последние человеческие вакансии уступать. Да и писать еще хочется, несмотря ни на что» [15, с. 218].

Во второй книге «Сатиры и лирика» (1922, первое издание: СПб.,

1911) дополнения существеннее. Расширение происходит не только за счет включения ранее опубликованных стихотворений, но и созданных уже за рубежом. Новые стихотворения продолжают развивать основные темы и образы поэтических циклов («Бурьян», «У немцев», «Иные струны»). Как многие русские писатели и поэты, Саша Черный обращается к дореволюционному творчеству и на первых порах напоминает о себе как о сатирике, невероятно популярном в России, поскольку пока не собраны еще воедино новые вещи. Новый поэтический опыт представляет третья книга стихов «Жажда» (1923), состоящая из нескольких разделов, в которых фиксируются не только жизненные этапы, но и мировосприятие поэта. Это участие в Первой мировой войне, жизнь на литовском хуторе, отъезд в Германию и жизнь в Берлине и при этом неослабевающая тоска по родине. Показательны в этом плане названия разделов: «Война», «На Литве», «Чужое солнце» и «Русская Помпея». К.И. Чуковский объясняет название книги так: «жажда вернуться на родину» [27, с. 18].

Скорее права Л.А. Спиридонова, уточняющая: «Поэт говорил о трудной и горестной судьбе эмигрантов под «чужим солнцем». Прежний мир, потерянный ими, был окружен в стихах Саши Черного поэтическим

ореолом мечты, безумной жаждой вновь обрести родину, но не новую Россию, которой поэт не знал, а старую» [6, с. 200].

Третья книга стихов окажется и последней. Саша Черный много работает, публикуется, но собрать стихи и издать отдельной книгой уже не успеет. А.С. Иванов пишет в комментариях о подготовке книги стихов «Под небом Франции», о которой поэт упоминает в ответе на анкету в 1931 году, но публикация так и не состоялась.

Прозы в это время немного. Для детей написана большая часть «Библейских сказок». В альманахе «Жар-Птица» выходит ироническая зарисовка «Узаконенное любопытство (Об одном несерьезном, но чрезвычайно популярном искусстве)» (1921), посвященное современной декламации. Саша Черный выступает как рецензент, тепло отзываясь о поэзии А. Ахматовой и Н. Гумилева, противопоставляя их поэзию советской. Откликается на издание стихов З. Гиппиус; на сборник рассказов «Собачья доля» о петербургской жизни в большевистской России. Состоится отдельное издание рассказа «Первое знакомство» (1923, первая публикация: М., 1912).

Немало невзгод выпало на долю семьи Гликберг, однако Мария Ивановна, жена писателя, с теплотой и благодарностью вспоминает многих поддержавших их в скитаниях за рубежом. И сам Саша Черный оставил добрую память о себе. О творческой помощи и поддержке поэта вспоминает В. Набоков: «Есть два рода помощи: есть похвала, подписанная громким именем, и есть помощь в прямом смысле слова: советы старшего, его пометы на рукописи новичка, - волнистая линия недоумения, осторожно исправленная безграмотность, - его прекрасное сдержанное поощрение, и уже ничем не сдерживаемое содействие. Вот этот второй - важнейший -род помощи я и получил от Александра Михайловича. Он был тогда вдвое старше меня, был знаменит <...>. С его помощью я печатался в «Жар-Птице», «Гранях», еще где-то... Он не только устроил мне издание книжки моих юношеских стихов, но стихи эти разместил, придумал сборнику название и правил корректуру» [17, с. 559].

Среди воспоминаний об эмиграции известны слова Романа Гуля о потерянном, раздавленном поэте, встреченном им: «В Берлине Саша Черный задержался недолго. Он был литературным редактором журнала «Жар-птица». Издал несколько книг: сатиру - стихи, прозу, но все (надо честно сказать) было не на прежней высоте. Я думаю, что А.М. Гликберга надо отнести к людям, совершенно раздавленным революцией. Он любил Россию, русскую культуру, русскую литературу страстно любил и этим жил <...>. Как-то я сказал Саше Черному, что всегда любил его стихи и даже (сказал) некоторые помню наизусть. Но Саша (неожиданно для меня) недовольно сморщился, как лимон надкусил, и пробормотал: - ”Все это ушло, и ни к чему эти стихи были...” Большевизм и творчески и душевно раздавил былого сатирика. Он переиздал в Берлине три тома своих сатир. Но все то, что писал внове, было - не то. Видно, сатирическому таланту

Саши Черного уже не на что было опереться <...>. Но все, что писал Саша Черный, прежней силы не достигало.» [5, с. 56-57]. Необходимо учитывать, что встреча Саши Черного с Романом Гулем произошла в Берлине, почти в начале эмигрантской жизни, когда еще была очень сильна боль от увиденного и пережитого в России. К сожалению, во втором томе воспоминаний Р.Б. Гуля Саша Черный лишь упоминается: ко времени «въезда» Гуля в Париж в 1933 году писатель уже умер.

В связи с изменениями экономической ситуации в Германии происходит отток русских эмигрантов из Берлина. В монографии «Литература русского зарубежья» В.В. Агеносов пишет: «Считается, что литературная жизнь Берлина пошла на убыль в 1923 году, когда в Германии наступил экономический кризис, стала галопировать инфляция (цены выросли в 200-300 раз), что привело к закрытию издательств и периодических изданий, а также к отъезду русских писателей в другие страны, в том числе и на родину» [1, с. 23]. Можно добавить и политические причины, связанные с изменением отношения к русским эмигрантам германского правительства [2]. В мае 1923 года семья Гликбергов покидает Берлин и перебирается в Италию, в Рим. Из письма Саши Черного Куприну: «Собираемся с женой в Италию: ей предлагают там уроки, а у меня на несколько месяцев будет литературная работа (все по детской части), с возможностью перевода в Америке на английский и еврейский языки (от двух бортов дуплет в угол). Ждем визу и укладываем вещи: накопилась чертова куча хлама - то патентованный самозажигатель, то упражнения в заумном языке г. А. Белого в семнадцати томах, - что брать с собой, что выбросить - решить не легко» [15, с. 219].

По воспоминаниям жены поэта М.И. Гликберг в понимании Италии и Рима им во многом помогли прогулки по городу в сопровождении знатока итальянской культуры и искусства П.П. Муратова, поэта и историка Х.Ш. Сураварди, профессора русской литературы и языка Римского университета Э. Ло Гатто. Впечатления от прогулок по «вечному городу», знакомства с культурой и природой Италии войдут потом в поэтический цикл «Из Римской тетради». Публиковаться стихотворения будут позднее, в основном в Париже, в «Русской газете», «Последних новостях». За время пребывания поэта в Риме можно отметить публикацию пяти юмористических миниатюр, составляющих раздел «Римские камеи» («Сегодня», Рига, 1923); и четырех поэтических зарисовок, входящих в «Римские офорты», помещенные в берлинском журнале «Златоцвет» (№ 1, 1924).

Поэт обращается к крупной поэтической форме - пишет поэму «Дом над Великой», опубликованную позднее («Перезвоны», Рига, 1926), в которой с ностальгией воссоздает жизнь обычной русской семьи в Пскове. Так случилось, что именно Псков был последним городом России, в котором поэт жил до отъезда в эмиграцию. Во время Первой мировой войны Саша Черный служил в составе военного полевого госпиталя и в начале

1916 года был переведен в 18-ый полевой госпиталь в Пскове, позднее, в

1917 году, - в псковское Управление военных сообщений. Там же на какое-то время после февральской революции он был избран начальником отдела управления комиссара Северного фронта. В конце лета 1918 года вместе с другими беженцами перед вступлением Красной армии в город покидает Псков [12, с. 658].

Поэма с подзаголовком «Картины из русской жизни» написана в духе традиционного в эмигрантской литературе обращения к прошлому, к дореволюционной жизни; несколько сентиментально, со множеством деталей, передающих уютную атмосферу дома, теплоту человеческих отношений: «Любой пустяк из прежних дней / Так ненасытно мил и чуден» [26, с. 378]. Поэт создает яркие зримые образы, сочные живописные полотна - будь то пейзаж, натюрморт, портрет или бытовые сцены. Почти идиллическая картина, если бы не военное время, взятое для изображения. Война диссонансом врывается в спокойную и размеренную жизнь, но не войне посвящена поэма. Смерть и ужасы войны, известные А. Черному как ее участнику, остаются за границами поэмы. О них лишь глухие упоминания. Резкое переключение происходит в конце, когда происходит временной скачок: из военного времени в послереволюционное. Последние две строфы рисуют почти апокалиптические картины разрушенного мира: грязь, пыль, гниль, ржавчина, акцентируются серый, красный, черный цвета распада и смерти.

Семья Гликбергов живет в Италии недолго, это период зарождения в стране фашизма и установления режима Муссолини. Но дело не только в режиме Муссолини. Поэт оказался в творческой изоляции: мало русских, практически нет русских издательств. Из письма Саши Черного А.И. Куприну: «Живем в Риме пока сносно, у жены постоянные уроки (с детьми Л. Н. Андреева), я продал свой «Детский остров» французскому и американскому издательству право перевода. Очень хочется писать для детей. Русских журналов для детей нет, альманахов - тоже. Если есть в Париже французские журналы для детей (несомненно есть), то куда и что посылать для перевода (прозу, конечно)? Если Вы в данном случае можете немного помочь мне, глубоко буду Вам обязан. <...> Книг здесь нет, знакомых - ни души. Вообще, как в погребе» [15, с. 219-220].

После экономического кризиса в Германии центр русской эмиграции в 1923 году постепенно переместился в Париж, куда в марте 1924 года переезжает Саша Черный.

Список литературы

1. Агеносов В.В. Литература russkogo зарубежья (1918-1996). - М.: Терра; Спорт,

1998.

2. Винник А.В. Германские власти и русский Берлин в 1920-е гг. По материалам Российского государственного военного архива // Русский Берлин 1920-1945: Между-нар. науч. конфер. - М.: Русский путь, 2006. - С. 363-368.

3. Гессен И.В. Годы изгнания. Жизненный отчет. - Paris: YMCA-PRESS, 1979.

4. Гликберг М.И. Из мемуаров // Российский литературоведческий журнал. -1993. - № 2. - С. 240-248.

5. Гуль Р. Я унес Россию: Антология эмиграции.- Нью-Йорк: Мост, 1981. - Т. 1: Россия в Г ермании.

6. Евстигнеева Л. Журнал «Сатирикон» и поэты-сатириконцы. - М.: Наука, 1968.

7. Жиркова М.А. Саша Черный о детях и для детей. - СПб.: Лема, 2012.

8. Зобнин Ю.В. Поэзия белой эмиграции: «Незамеченное поколение». - СПб.: СПбГУП, 2010.

9. Иванов А. «Ах, зачем нет Чехова на свете!» (Проза Саши Черного) // Черный Саша. Собр. соч.: в 5 т. - М.: Эллис Лак, 2007. - Т. 4: Рассказы для больших. - С. 5-24.

10. Иванов А.С. Комментарии // Черный Саша. Собрание сочинений: в 5 т. / сост., подгот. текста и коммент. А.С. Иванова. - М.: Эллис Лак, 2007. - Т. 1: Сатиры и лирики. Стихотворения. 1905-1916. - С. 389-453.

11. Иванов А.С. Русский ковчег. Муза Саши Черного в эмиграции // Черный Саша. Собрание сочинений: в 5 т. / сост., подгот. текста и коммент. А.С. Иванова. - М.: Эллис Лак, 2007. - Т. 2: Эмигрантский уезд. Стихотворения и поэмы. 1917-1932 - С. 522.

12. Иванов А.С. Хроника жизни Саши Черного // Черный Саша. Собр. соч.: в 5 т. - М.: Эллис Лак, 2007. - Т. 5: Детский остров / сост., подгот. текста и коммент. А.С. Иванова. - С. 656-659.

13. Карпов В.А. Проза Саши Черного в детском чтении // Начальная школа плюс До и После. - 2005. - № 4. - С. 30-34.

14. Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье. (Пути и судьбы русской эмиграции). - М.: Междунар. отношения, 1990.

15. Куприна К.А. Куприн - мой отец. - М.: Худож. лит., 1979.

16. Н.В. Саша Черный. Детский остров. С рисунками Бориса Григорьева. - Берлин: Слово, 1921 // Руль. - Берлин. - 1920. - 26 декабря.

17. Набоков В. Памяти А.М. Черного // Черный Саша. Улыбки и гримасы: Избранное: в 2 т. / сост. А. Иванов. - М.: Локид, 2000. - Т. 2: Рассказы. - С. 559-560.

18. Одоевцева И. На берегах Сены. - М.: Худож. литература, 1989.

19. Попов А.Н. Русский Берлин. - М.: Вече, 2010.

20. Путилова Е. Русская поэзия детям // Русская поэзия детям / вступ. ст., составление, подгот. текста, биограф. справка и примеч. Е.О. Путиловой. - Л.: Сов. писатель, 1989. - С. 5-48.

21. Сказки о принцессах, королях и колдунах. Пересказал Саша Черный / вступ. ст. С. Никоненко. - М.: Стрекоза, 2012.

22. Соколов А.Г. «Сатириконцы». Саша Черный, Тэффи и Аркадий Аверченко // Соколов А.Г. Судьбы русской литературной эмиграции 1920-х годов. - М.: Изд-во МГУ, 1991. - С. 146-156.

23. Сомова С.В. «Жар-птица» как образец русского модернистского журнала в Берлине 20-х гг. ХХ в. // Вестник СамГУ. - 2010. - № 1(75). - С. 169-178.

24. Саша Черный. «Детский остров». - Берлин: Слово, 1920 // Русская книга. -Берлин. - 1921. - № 2. - С. 10.

25. Черный Саша. Собрание сочинений: в 5 т. / сост., подгот. текста и коммент. А.С. Иванова. - М.: Эллис Лак, 2007. - Т. 2: Эмигрантский уезд. Стихотворения и поэмы. 1917-1932.

26. Чуковский К.И. Саша Черный // Черный Саша. Стихотворения. - СПб.: Петербургский писатель, 1996. - С. 5-26.