2017. 02. 029. Гуляев В. И. Зооморфные крючки скифского времени в Евразии: каталог и описание. - М. : ИА РАН, 2016. - 104 с

2017.02.029. ГУЛЯЕВ В.И. ЗООМОРФНЫЕ КРЮЧКИ СКИФСКОГО ВРЕМЕНИ В ЕВРАЗИИ: КАТАЛОГ И ОПИСАНИЕ. - М.: ИА РАН, 2016. - 104 с.

Ключевые слова: скифы в Евразии; скифский звериный стиль; зооморфные крючки.

Работа д-ра ист. наук, сотрудника ИА РАН В.И. Гуляева посвящена описанию одной из категорий вещей, распространенных в скифское время на территории степи и лесостепи - крючкам, украшенным в скифском зверином стиле. Книга состоит из введения и семи разделов (не имеющих нумерации). Также в нее входят каталог вещей данной категории и иллюстрации к нему.

Первые находки подобных предметов относятся еще к середине XIX в., но долгое время они не привлекали специального внимания исследователей. Только в 1929 г. М.И. Ростовцев выдвинул «ряд отдельных блестящих догадок о происхождении, функциях и датировке» известных ему крючков (с. 3). Число подобных находок резко увеличилось в 1950-1960-е годы, когда на Верхнем Дону раскапывались памятники скифского времени. На этом материале В.И. Гуляев написал статью в 1969 г. Поскольку в дальнейшем последовали новые находки, увеличившие базу исследований вдвое, а исследователи высказывали разные точки зрения на происхождение подобных вещей, автор счел необходимым вернуться к данной теме.

В книге учтено 63 экземпляра зооморфных крючков. Примерно половина найдена на Среднем и Нижнем Дону; другие находки были сделаны в Поволжье, Прикамье и Приуралье, причем употреблялись они в течение достаточно короткого исторического периода - У-1У вв. до н.э. Чаще всего эти крючки считают поясными или колчанными застежками. Исследование этих предметов, распространившихся на короткий период по обширной территории, может пролить свет на связи различных этнокультурных групп Евразии скифского времени. Сходные по конструкции и принципам декора вещи обнаружены также в Северном Китае и самнитских могильниках Италии.

Конструктивная схема крючков связана с мотивами их декора. Она позволяет В.И. Гуляеву выделить среди них две группы. В первой на щитке предмета изображалось то или иное животное, а

крючок оформлялся как голова хищной птицы; два изображения не были, как правило, связаны между собой. Во второй группе нет отдельного крючка в виде хищной птицы, его роль выполняет заостренный выступ пластины в виде хвоста или задней части тела животного.

Следующие несколько разделов посвящены категориям, выделенным согласно изображениям животных: крючки с изображением медведя, хищной птицы, оленя, кошачьего или волчьего хищника и, наконец, «фантастического хищника».

Мотив медведя был одним из популярных сюжетов звериного стиля скифского времени, его изображения встречались от днеп-ро-донской лесостепи до Монголии. При этом, как отмечает автор, исследователи долго считали этот образ не характерным для кочевого населения европейской степи и лесостепи, а привнесенным из лесной зоны, прежде всего - из Прикамья, где в это время располагаются памятники ананьинской культуры.

Такое представление, как отмечает автор, объясняется тем, что ареал обитания медведя в настоящее время гораздо меньше, чем он был в железном веке, когда по лесным зарослям вдоль рек эти звери доходили вплоть до морского побережья. Поэтому кочевники скифского времени могли видеть их и в европейской степи, и в лесах Центральной Азии.

Группы зооморфных крючков с изображением медведя найдены на Среднем и Нижнем Дону, а также на территории Башкирии (материалы кара-абызской культуры). Башкирская группа изображений в силу более поздней даты и особенностей стиля изображений рассматривается автором как результат заимствования из степной зоны. При этом он полагает, что «медвежий культ... существовал и на территории степной Скифии» (с. 18). Доказательством могут служить изображения медведя на различных предметах, амулет из когтя медведя, остатки медвежьей лапы и морды, обнаруженные в погребении; возможно, одна из категорий скифских бляшек также изображает лапу медведя. Приводя данные о почитании медведя различными народами, в том числе у родственных скифским народам осетин, В. И. Гуляев заключает по аналогии, что подобное почитание существовало и в донской лесостепи. Поэтому крючки и другие предметы с изображением медведя могут иметь местное происхождение.

Изображения хищной птицы (или орлиноголового грифона) встречаются на зооморфных крючках в двояком качестве: как основное изображение и как оформление крюка. Как отмечает автор, ряд исследователей связывает происхождение этого мотива с пазы-рыкскими памятниками Алтая, но на Среднем Дону также найдена значительная группа крючков с мотивом грифона (23 предмета). Ближайшей аналогией к ним по изобразительной схеме предмета являются кабаньи клыки, которые использовались как подвески конской узды и также были украшены изображениями двух животных - грифона и хищника (с. 35).

Образ оленя играл достаточно важную роль в скифском искусстве, но крючков с подобными изображениями найдено немного. Возможно, потому, что «в культуре большинства скифских племен Северного Причерноморья зооморфные металлические крючки-застежки вплоть до самого конца Великой Скифии оставались явлением глубоко чуждым (если не считать регион Среднего Дона)» (с. 37). Поэтому две подобных застежки из «царского» Александропольского кургана автор считает имеющими средне-донское происхождение.

Рассматриваются также небольшие серии изображений различных хищников - волков, кошачьих, одно изображение кабана. Помимо Среднего и Нижнего Дона, они встречены в Прикамье, Приуралье и Башкирии.

Мотив так называемого «фантастического хищника» представляет собой голову зверя «в виде странного соединения двух совершенно одинаковых верхних половинок головы стилизованного хищника», так что в результате «все изображение головы животного получается как бы в фас» (с. 46). Такие изображения встречаются на Среднем Дону и в Прикамье. Они сильно стилизованы, но автор предполагает, что в основе их происхождения были изображения волкоподобных хищников, помещенные одно напротив другого.

Говоря о происхождении зооморфных крючков, В.И. Гуляев приводит точки зрения различных археологов, поскольку эта тема неоднократно обсуждалась в последние годы. В частности, рассматривая звериный стиль ананьинской и кара-абызской культур, исследователи видят в его развитии восточное влияние, в том числе связывая происхождение зооморфных крючков с Китаем. В хань-

ских памятниках Китая действительно встречаются похожие предметы, но с иным набором изображений (водоплавающие птицы, головы животных и т.д.). Однако находок на Алтае и других территориях между Китаем и Прикамьем, а также Средним Доном, нет. Кроме того, на Среднем Дону и в Китае они появляются примерно в одно время, в V в. до н.э., а наибольшего распространения в Китае достигают уже в III в. до н.э., после исчезновения скифского населения на Среднем Дону и прекращения использования подобных крючков (с. 64).

При этом автор полагает, что проблему происхождения зооморфных крючков нельзя рассматривать только как вопрос о взаимовлияниях между Средним Доном и ананьинской культурой. Что касается версии об их китайском происхождении, то он считает обоснованной точку зрения, высказанную еще М.И. Ростовцевым в 1920-х годах и поддержанную искуствоведом-ориенталистом А. Салмони в 1930-х годах: «Китайцы заимствовали использование и оригинальную форму этого предмета с севера» (цит. по: с. 76). Посредством торговли вещи из европейской Скифии, возможно, достигали Дальнего Востока, где на местных предметах многие изображения сохраняют стиль, подобный скифскому.

Завершает книгу каталог металлических крючков-застежек, а также иллюстрации к нему (включающие ряд аналогий из китайских материалов).

Ек.Ю. Лебедева

2017.02.030. СОВРЕМЕННЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ АРХЕОЛОГИИ АФРИКАНСКОГО РАБСТВА В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ. Current perspectives on the archaeology of African slavery in Latin America / Funari P.P.A., Orser Jr. Ch.E. (eds.). - N.Y. et al.: Springer, 2015. - 140 p.

Ключевые слова: «историческая археология»; колониальные хозяйства в Латинской Америке; рабский труд в Латинской Америке; культура маронов.

Сборник исследований об археологическом изучении следов использования рабского труда в Латинской Америке издан под редакцией П.П.А. Фунари (Государственный университет Кампинаса, Бразилия) и Ч.Е. Орсера (Университет Вандербильта, Нэшвилл,