Об истории повстанческого движения крестьянства (1920 - 1921 гг. ) (борисов Д. А. Колесниковщина. Антикоммунистическое восстание воронежского крестьянства в 1920 - 1921 гг. М. , 2012. 164 с. )

Об истории повстанческого движения крестьянства

«Кто же такой был Иван Колесников и как могло случиться, что он вдруг стал командармом-1 у Антонова?» - задавался вопросом в 2005 г. один из первых исследователей колес-никовского восстания борисоглебский историк-краевед В.В. Самошкин (1953 - 2008), автор исследовательской работы об антоновском восстании и первый биограф И.С. Колесникова. Тогда же он отметил, что отечественная и зарубежная историческая наука хранят по данному вопросу «упорное молчание», равно как и о большом крестьянском восстании на юге Воронежской губернии в конце

1920 г. [1]. Ответы на поставленный вопрос содержатся в рецензируемой книге Д.А. Борисова, посвященной изучению наиболее яркого эпизода из истории повстанческого движения воронежского крестьянства.

Источниками для написания истории колес-никовского восстания стал обширный массив документальных материалов, извлеченных автором из различных фондов Государственного архива Воронежской области, Государственного архива общественно-политической истории Воронежской области, Российского государственного архива социально-политической исто-

рии. В ряде случаев автор обращается к документам Российского государственного военного архива.

Структура книги представляет собой три главы, в хронологической последовательности раскрывающие обстоятельства возникновения, развития и ликвидации крестьянского восстания под руководством И.С. Колесникова: канун и начальный период колесниковско-го восстания (с. 5 - 36), «колесниковщина» с декабря 1920 г. по февраль 1921 г. (с. 37 - 77) и «колесниковщина» с марта по декабрь 1921 г. (с. 78 - 118). Тем самым в истории повстанчества автором выделены три этапа. Изложение истории повстанческого движения и борьбы с ним ведется по месяцам и даже по дням, что свидетельствует о доскональном изучении автором обозначенной проблемы. Подобное распределение фактического материала дает детальное целостное представление о вооруженной борьбе армии Колесникова и мероприятиях власти по ее ликвидации.

Основными причинами восстания автор называет проводимую в южных уездах Воронежской губернии грабительскую продразверстку, ставшую настоящим бедствием для разоренных Гражданской войной крестьян, и методы ее взимания вооруженными продовольственными отрядами, выливавшиеся в многочисленные злоупотребления и преступные действия продработников, вызывавшие сильнейшее недовольство селян (с. 5 - 10). В 1921 г. усилению повстанчества способствовали начавшийся голод и взимавшийся в условиях неурожая продналог, неправомерные действия красноармейских частей и представителей местной власти и пр. Автор увязывает события колесниковского восстания и вооруженной борьбы с властью с социально-политическим положением воронежского крестьянства, что позволило ему проследить динамику настроений крестьян в отношении повстанчества и власти. История «колесни-ковщины» тем самым удачно «встроена» в контекст жизни селян.

Предшественниками «колесниковщины» автор называет скрывавшихся в лесах Богу-чарского, Валуйского, Павловского, Калаче-евского, Бобровского и Новохопёрского уездов многочисленные отряды дезертиров из Красной Армии, которые при поддержке крестьян вели вооруженную борьбу с продотрядами. К началу осени 1920 г. массовое дезер-

тирство стало для Воронежской губернии «настоящим бедствием», с которым не могли справиться многочисленные комиссии по борьбе с дезертирством при волостных и уездных военных комиссариатах. Достигшее внушительных размеров «зеленое движение» определяло социально-политическое состояние южных уездов Воронежской губернии, дезертиры возглавили повстанческое движение местных крестьян (с. 10 - 19).

Д.А. Борисов детально исследовал причины, начало и ход восстания крестьян слободы Старая Калитва Острогожского уезда в начале ноября 1920 г., которое послужило отправной точкой в истории «колесниковщины». Автор рассмотрел состав штаба, функции военного совета и создававшихся на подконтрольной восставшим территории органов власти, осветил процесс создания и организационные основы повстанческой дивизии, указал ее численность, вооружение и экипировку, перечислил лозунги восставших на знаменах (с. 21, 22 -25, 27 - 28). Детально рассмотрены перипетии партизанской борьбы колесниковцев с властью, их рейды по территории уездов и бои с красноармейскими частями, особенности взаимоотношений с местным населением, успехи и неудачи повстанцев.

Небезынтересна высказанная Д.А. Борисовым версия о гипотетической встрече Н.И. Махно и И.С. Колесникова и возможного совместного оперирования двух повстанческих армий в конце января - начале февраля 1921 г. на юге Воронежской губернии. При этом подчеркивается, что это - всего лишь версия, не имеющая документального подтверждения, но рассмотренный ход перемещений так и не встретившихся отрядов позволил автору предположить наличие общего плана вооруженной борьбы двух повстанческих формирований с целью выхода армии Махно на территорию Центрального Черноземья (с. 52 - 61, 76). Принимая во внимание широкую известность Махно как руководителя крупнейшего крестьянского повстанческого формирования и географическую близость Воронежской губернии с территорией Украины, высказанная гипотеза представляется отнюдь не беспочвенной. Если даже общий план и отсутствовал, а личной встречи не было, то нельзя совершенно исключить стремление Колесникова соединиться с махновской армией для расширения ареала вооруженной борьбы в Воро-

нежской губернии и, быть может, на соседних территориях. Ведь в конце февраля того же года повстанцы соединились на Тамбовщине с более крупной армией А.С. Антонова и Колесников возглавил 1-ю антоновскую армию (с. 74 - 75), в которой находился до начала апреля, а затем вернулся в Воронежскую губернию (с. 78 - 80, 87 - 89).

Параллельно с описанием действий и перемещений организованного по армейскому образцу колесниковского отряда автор анализирует различные мероприятия советской власти по ликвидации повстанческого движения. В борьбе с «бандитизмом» были задействованы красноармейские части и отряды милиции, ударные группы и отряды самообороны из крестьян, местные коммунисты и сотрудники сельсоветов, ревкомов, ревтроек и продотрядов. Для борьбы с врагом власть использовала широкий арсенал различных средств. Военные антиповстанческие операции против колесниковского отряда дополнялись административно-карательными акциями в отношении поддерживавших его крестьян: добровольные явки, зачистки лесов, обыски, облавы, изъятие оружия, заложничество, конфискации, показательные расстрелы, заключение в тюрьмы и концентрационные лагери. Оперативно-агентурные меры осуществляли «конспиративные» отряды, чекисты и войсковая разведка. В борьбе с «колесников-щиной» использовалась агитационная работа среди населения, не последнее место в которой занимал объявленный весной 1921 г. переход к продналогу, и все это дополнялось реальной помощью селянам со стороны местной власти. Комплексное использование перечисленных мероприятий привело к ликвидации повстанческого движения на юге Воронежской губернии (с. 117 - 118).

Оставаясь объективным, автор книги отнюдь не идеализирует колесниковцев, отмечая, что в ходе борьбы с властью повстанчество наносило «значительный ущерб хозяйству воронежского крестьянства», а после раскола единого колесниковского движения на локальные очаги деятельность отдельных отрядов приобретала «откровенно уголовный характер» (с. 102).

В заключение автор определил две особенности колесниковского движения: 1) прерывистость хода восстания, когда активность повстанцев сменялась периодами относитель-

ного затишья. Наибольший размах «колесни-ковщины» пришелся на ноябрь 1920 г., февраль и апрель 1921 г.; 2) восстание Колесникова «не носило политической окраски. Воронежские повстанцы придерживались лозунгов исключительно экономического характера» (с. 119). Но периоды спада и подъема вооруженной борьбы в той или иной степени были присущи многим крестьянским повстанческим движениям эпохи Гражданской войны. Со вторым утверждением можно согласиться лишь отчасти. В начале восстания повстанцы распространяли листовки по окрестным селам для призыва добровольцев. В обращенной к жителям слободы Гороховка листовке говорилось: «В Калитве поднялись все обиженные. Мы призываем граждан Гороховки поддержать нас и поднимать своих соседей. Общими силами захватим Богучар, Воронеж, Павловск, наконец, Москву». На красных знаменах повстанцев были начертаны лозунги: «Да здравствует Солнце правды!» и «Да здравствуют Советы без коммунистов!» (с. 22, 23), Колесников выступал «против голода и грабежей» (с. 54). Можно ли эти лозунги и призыв трактовать как отсутствие в деятельности повстанцев политической составляющей? Думается, нет. Даже выдвинутый небольшими по численности отрядами в сентябре 1921 г. лозунг «Даешь 50 % продналога!», повлекший за собой стремление сорвать взимание продналога (с. 109), нужно, вероятно, рассматривать как проявление недовольства большевистской политикой. Очевидно, следует вести речь об антибольшевистской политической направленности и наличии самых общих лозунгов колесниковского движения, при полном отсутствии разработанной политической программы преобразований и конечной цели их борьбы с большевиками. Эта особенность политического сознания крестьянства была присуща не только колесниковскому повстанчеству.

При всех несомненных достоинствах книга Д.А. Борисова не лишена отдельных досадных недостатков. Именной указатель (с. 120 -122) не полностью соответствует тексту. В подписи к фотографии А.С. Антонова среди повстанческих командиров (с. 79) допущена ошибка. На самом деле он изображен в центре, а вторым слева - А.С. Митрофанович -командующий 2-й антоновской армией до середины апреля 1921 г. Книгу предваряет

краткое предисловие (с. 3 - 4), но, думается, она бы только выиграла при наличии развернутого введения со всеми необходимыми атрибутами научной монографии. Для наглядного изменения динамики численности повстанческого отряда Колесникова следовало бы обобщить в сводную таблицу приведенные в тексте многочисленные данные о составе отряда (с. 24, 27, 29, 31, 32, 41, 51 - 53, 55, 57, 58, 60, 61, 63, 64, 66, 68 - 70, 78, 87 - 89).

В книге Д.А. Борисова содержатся биографические сведения об Иване Колесникове, ее «главном герое», есть его фотография (с. 20 -21). Однако автор не добавил принципиально новых данных к уже имеющимся сведениям. О «доповстанческой» жизни Колесникова писали В.В. Самошкин и В.В. Филатов [1, 2]. Судя по биографии, крестьянин Иван Колесников принадлежал к так называемым «красным командирам», выступившим в 1920 -1921 гг. против большевиков и проводимой ими политики «военного коммунизма». Иван Колесников «обладал незаурядными командирскими качествами, богатым военным опытом и исключительной личной храбростью», -полагает автор (с. 21).

Говоря о личности Колесникова, нельзя не отметить помещенный в книге очерк поэта и краеведа из села Старая Калитва С.А. Ляшо-вой-Долинской «Атаман Колесников: легенда и быль» (с. 127 - 161), в котором содержатся любопытные сведения о характере, семье и родственниках крестьянского вожака, судьбе его соратников и их потомков. Краеведческий очерк удачно дополняет текст монографии, из него можно узнать о дочери Колесникова Татьяне (1918 - 1961) и двух его ныне здравствующих внуках Алексее и Александре Ку-цеволовых (с. 129 - 131). В очерке есть сведения о судьбе двух родных братьев мятежного командира - Павле и Григории, которые, невзирая на близкое родство с врагом советской власти, служили в Красной Армии и оба погибли в годы Великой Отечественной войны: Павел под Москвой, Григорий под Харьковом (с. 157). Примечательно, что семья и многочисленные родственники повстанческого командира не были взяты в заложники, что власть широко практиковала в отношении крестьян во время ликвидации «бандитизма», да и в дальнейшем они не подвергались преследованиям за «опасное» родство. В частности, жена и сестры Колесникова дожили до

преклонных лет, а его мать прожила 98 лет (с. 144). Очерк иллюстрирован фотографиями родственников Ивана Колесникова - его матери Марии Андреевны (с. 128), младшего внука Александра Куцеволова (с. 142), родных сестер Марии и Прасковьи (с. 145), семьи Петра Федоровича Колесникова - двоюродного брата и сослуживца Ивана по Красной армии, которому будущий мятежник спас жизнь (с. 154).

Иван Колесников остался в памяти соратников и их потомков как прирожденный руководитель и опытный командир, не терявший самообладания в трудных ситуациях. Был «хитрый, как волчара матёрый», обладал отличной интуицией, «памятливой» мстительностью и склонностью к вспышкам гнева (с. 134 - 135).

Если с биографией Колесникова все достаточно ясно, то вопрос о его гибели является дискуссионным. По мнению Д.А. Борисова, Иван Колесников «был убит выстрелом в спину кем-то из своих» 28 апреля 1921 г. в ходе ожесточенного пятичасового боя с крупной частью чоновцев у слободы Криничной (с. 89). Аналогичную версию гибели повстанческого командира приводит В.В. Самошкин [1]. О гибели мятежника от рук «своих» без указания точной даты сообщается в сборнике очерков о работе воронежских чекистов, при этом отмечается, что труп его обнаружить не удалось, по-видимому, бойцы унесли его с поля боя [3].

Последнее обстоятельство скорее всего и стало причиной версии о его спасении в ходе боя. Эта версия широко распространена среди многочисленных родственников и внуков Ивана Колесникова, уверенных в том, что их мятежный родственник не погиб в бою в апреле 1921 г., а уцелел (с. 130, 144) и прожил долгую жизнь, но был вынужден жить под чужим именем. Это, однако, не помешало ему сделать успешную карьеру. Находились люди утверждавшие, что Иван Колесников в 1943 г. под чужой фамилией командовал полком, освобождал село Терновка и навестил проживавших в нем свою жену и дочь. А после войны занимал «важный пост» чуть ли не в Кремле, другой «очевидец» во время воинской службы в Маньчжурии видел Колесникова в звании генерала. А в 1961 или 1962 г. он приезжал в родное село на черной «Волге», навещал родных и своего бывшего ординарца.

Одна из родственниц Колесникова заявляла, что он умер в 1970-е гг. и похоронен в Новочеркасске (с. 137 - 139). Ивана Колесникова видели в 1920-е гг. в Ташкенте (с. 160), во время Великой Отечественной войны он заходил проведать родственников (с. 161). В 1955 - 1956 гг. Колесников был армейским командиром в Кировской области (с. 147), а в послевоенные годы служил комендантом Московского Кремля (с. 156).

Если верить этим свидетельствам, то выходит, что Иван Колесников не только не погиб в ходе ликвидации восстания, но прожил долгие годы и сделал головокружительную для бывшего мятежного командира военную карьеру в годы советской власти. Возможно ли такое? Вероятно, в этих рассказах сказалась традиционная для судеб некоторых крестьянских вожаков эпохи Гражданской войны версия о «чудесном спасении» ставшего легендарным повстанческого командира. Ведь в восприятии его бывших односельчан и потомков «выживший» Иван Колесников воевал на родной земле и в годы Великой Отечественной войны, освобождал воронежские села от оккупантов, словом, и дальше боролся за народ.

Отмеченные замечания никоим образом не снижают научную ценность работы и не влияют на ее высокую оценку. Монография Д.А. Борисова - не только исследование собственно колесниковского движения и рассказ о судьбе крестьянского вожака Ивана Колесникова, автором детально воссоздана история повстанческой борьбы воронежского крестьянства с большевистской властью и усилия власти по разгрому врага. Отечественная историография крестьянского повстанческого движения в Гражданской войне пополнилась первой обстоятельной работой, раскрывающей на материалах Воронежской губернии специфику народного протеста на завершающем этапе вооруженного противостояния.

Литература

1. Самошкин В.В. Антоновское восстание. М., 2005. С. 86.

2. Филатов В.В. Крестьянское восстание 1920 -1921 гг. в Тамбовской и Воронежской губерниях -следствие политических решений Советской власти. Воронеж, 2010. С. 76.

3. Барабашов В. Чекистский долг // Традициям верны. Воронеж, 1987. С. 66.

_А.Н. Грищенко