Институт префектуры и охрана правопорядка в Римской империи

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

31

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

УДК 342. 5

А.Н. Маркин

ИНСТИТУТ ПРЕФЕКТУРЫ И ОХРАНА ПРАВОПОРЯДКА В РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Рассматривается процесс становления и развития института префектуры в Римской империи, исследуются структура и функции преторианских, городских когорт и вигилов.

Ключевые слова: принцепс, префект претория, преторианцы, городской префект, городские когорты, вигилы, префект вигилов.

Организация охраны общественного порядка в эпоху Империи была сферой особой заботы императора. В условиях военной монархии и постоянного военного присутствия в Риме эту функцию выполняли различные воинские формирования. Особая проблема интерпретации функций этих подразделений состоит в том, что в литературных источниках даются лишь отдельные сведения относительно их фукционирования в качестве регулярных сил обеспечения порядка. В нашем распоряжении имеются сведения о появлении этого аппарата, о численности команд, а также о размере денежного жалованья и денежных подарков. Эти данные дополняются эпиграфическими источниками, которые дают определенное представление о командной структуре, карьере, сроках службы и происхождении солдат. Соответственно в монографических исследованиях этих подразделений в центре внимания каждый раз находились в основном вопросы организации и внутренней структуры1, тогда как функциональная составляющая игнорировалась. В этой связи представляется важным и необходимым остановиться именно на этом аспекте проблемы.

Особое место в имперской системе организации государственного управления занимали преторианские когорты, которые являлись составным элементом военного основания нового порядка власти. Преторианцы возникли из гвардейских контингентов2, которыми полководцы окружили себя в годы гражданской войны3. К концу Республики у каждого военачальника была своя преторианская когорта, которая выполняла функции его личной охраны. Октавиан Август сохранил эти подразделения после победы в гражданской войне и «восстановления Республики» и на их основе создал императорскую гвардию, состоявшую из девяти когорт общей численностью около 4500 человек. К положениям, которые были приняты в 27 г. до н.э., относилось и решение об удвоении жалованья преторианцам [Dio Cass. LIII. 11. 5]. Они были теперь единственными постоянно размещенными в Италии воинскими подразделениями [Tac. Ann. IV. 5], которые получали тройное жалованье легионера и денежные подарки, а также имели более короткий срок службы (16 лет вместо 20 у легионеров). Их форма и штандарты также подчерки-

вали их особый статус. Они представляли собой войска, предназначенные для военного использования в Италии, как, например, при Тиберии для подавления восстания рабов в Калабрии [Tac. Ann. IV. 27] или при этом же императоре и при Нероне для подавления мятежа в италийских общинах [Suet. Tib. 37. 3; Tac. Ann. XIII. 48]. Однако их основной функцией был контроль за столицей.

Август каждый раз держал в самом Риме только три когорты, остальные же размещались в ближайших городах [Suet. Aug. 49. 1]. Очевидно, он не желал, порывая с республиканской традицией, слишком явно подчеркивать военное присутствие в Риме. Но уже при Тиберии произошла концентрация преторианцев в городе. Сначала они размещались в разных частях города на частных квартирах, однако вскоре, по настоянию префекта претория Сеяна (вероятно, в 20 или 23 г. н.э.5), все девять когорт были собраны в одном лагере на окраине города между Виминалом и Коллинскими воротами [Suet. Tib.

37. 1; Dio Cass. LVII. 19. 6; Tac. Ann. IV. 2; 7. 2] и стали с этого времени важнейшей военной поддержкой принципата. При императоре Вителлии насчитывалось 16 преторианских когорт, однако Веспасиан вновь сократил их до девяти, но во II в. их стало десять. Количество солдат в когортах точно не известно. Первоначально их было около пятисот, но в III в. их число выросло до тысячи и даже до тысячи пятисот.

Преторианцев набирали в основном из свободных граждан Италии и старых римских колоний. Но в конце II в. положение изменилось. Септимий Север, одержав победу в гражданской войне и став императором, распустил старую гвардию и набрал новую из числа своих дунайских легионеров. Отныне гвардия комплектовалась из легионов. Преторианцы пользовались всеобщим уважением из-за превосходного вооружения и выучки, а также из-за большой ударной силы. По причине многочисленных привилегий им завидовали, но также и ненавидели. Бытовало твердое убеждение (которое, по всей вероятности, не соответствовало действительности), что преторианцы и солдаты городских когорт появлялись в городе, как правило, в тогах и без оружия [Tac. Hist. I. 38. 2] . Ведь их высокое жалованье и специализация на службе в городе являлись причинами их дисциплинированного поведения, исключавшего выходки, которые можно было наблюдать у возникших непосредственно из гражданских войн подразделений. Однако Дион Кассий [LVIII. 12. 2] сообщает о грабежах и поджогах, совершенных преторианцами при свержении Сеяна. И во время сильного пожара в Риме в 64 г. солдаты и вигилы тоже занимались грабежами [Dio Cass. Ep. LXII. 17. 1; Tac. Ann. XV.

38. 7].

Во 2 г. н.э. преторианцы были подчинены командованию двух префектов претория (praefecti praetorio), которые назначались из всаднического сословия [Dio Cass. LV. 10. 10]. Решающее значение для двойного замещения должности, по всей вероятности, имело то, что и при отсутствии части когорт их командир должен был находиться в Риме7. Однако правило ставить во

главе преторианцев двух префектов, которые пользовались особым доверием императора, часто нарушалось. Так, в момент прихода к власти Тиберия гвардией командовали два префекта - Сей Страбон и его сын Луций Элий Сеян. Тиберий сделал Сея Страбона префектом Египта, и Сеян стал единственным префектом претория. До 31 г. вся власть над преторианцами была сконцентрирована в его руках, вследствие чего его влияние сильно возросло, а занимаемая им должность фактически превратилась в главную. Этот человек заслуживает того, чтобы кратко рассказать о нём.

Сеян родился в Вольсиниях около 20-1б гг. до н.э. Судя по имени, он был усыновлен нобильским родом Элиев и вследствие этого попал в элиту общества. В 4-1 гг. до н.э. он был в свите Гая Цезаря во время его поздки на восток [Tac. Ann. IV. 1] и, вероятно, тогда познакомился с Тиберием, а впоследствии настолько с ним сблизился, что после прихода последнего к власти стал вместе с отцом префектом претория. К 23 г. н.э. он стал очень сильной политической фигурой и использовал преимущества своего положения для достижения своих тайных замыслов [Ibid. IV. 2]. Уже в 20 г. он получил пре-торские ornamenta, а его дочь была обручена с сыном Клавдия, братом Гер-маника [Ibid. III. 29]. Тиберий слепо доверял Сеяну, потому что тот однажды спас его при обвале пещеры [Ibid. IV. 59]. Однако Друз, сын Тиберия, сразу разгадал тайные намерения Сеяна, за что был отравлен в 23 г. До этого Сеян склонил к супружеской измене жену Друза Ливиллу, а в 25 г. осмелился даже просить ее руки, но Тиберий в мягкой форме отказал [Ibid. IV. 3; 40]. Тогда Сеян избрал другой путь для усиления своего влияния. Он уговорил Тиберия покинуть Рим. В 2б г. император переселился на остров Капри, где провел последние одиннадцать лет своего правления, а Сеян стал вторым человеком в Империи и главным связующим звеном между принцепсом и окружающим миром8. Все сообщение с Тиберием проходило через руки Сеяна, который теперь один управлял столицей. Влияние Сеяна стало безграничным. В Риме и военных лагерях в его честь установили статуи, его день рождения объявили праздником, у его статуй приносились жертвы, его духу-покровителю молились [Suet. Tib. б5], фактически ему воздавались культовые почести. После смерти матери императора Ливии в 29 г. для Сеяна больше не существовало никаких преград. Он добился изгнания Агриппины и ее сына Нерона, а в 31 г. вместе с принцепсом получил консульство, хотя и не был сенатором, и даже проконсульский империй [Dio Cass. LVIII. 7] . Сеян достиг пика своего могущества. Вокруг него собралась сильная политическая группировка, он был очень популярен среди преторианцев. На пути к власти у него стоял теперь только один Тиберий, и он втайне стал готовить заговор в целях устранения принцепса. Но как раз в этот момент произошло его внезапное падение. Император нанес неожиданный контрудар. 17 октября 31 г. Тиберий тайно назначил префектом претория Квинта Невия Корда Сутория Макрона, начальника городских когорт, и одновременно обеспечил верность преторианцев, выдав им по тысяче денариев на человека. На следующий день ничего

не подозревавший Сеян был обвинен Тиберием в сенате, тут же арестован и немедленно казнен [Dio Cass. LVIII. б-19].

По свидетельству Ювенала [Sat. X. 5б-107], казнь Сеяна вызвала глубокое потрясение и волнения в Риме. Толпа валила статуи, в течение трех дней измывалась над лежащим в пыли трупом, который в конце концов был сброшен в Тибр. Было принято решение воздвигнуть статую свободы, а день казни Сеяна объявить общественным праздником [ILS. 157, 158]. 24 октября были казнены дети Сеяна, а еще через два дня его бывшая жена Апиката, с которой он развелся, планируя вступить в брак с Ливиллой. История Сеяна весьма показательна. Он стал примером падения и превратностей судьбы любимчика принцепса. Но он же необычайно возвысил занимаемую им должность. Преторианские префекты стали высшими сановниками империи.

Ставший после Сеяна префектом претория Макрон подготовил приход к власти Гая Калигулы [Tac. Ann. VI. 45]. Сразу после смерти Тиберия в марте 37 г. именно преторианцы провозгласили Гая императором. С этого времени они превратились в важнейший фактор власти и стали играть ключевую роль в смене монарха, а их префекты фактически являлись военачальниками Рима и были очень влиятельны. Сам Макрон рассчитывал занять при новом принцепсе такое же положение, как Агриппа при Августе. Однако Гай с самого начала решил использовать Макрона только как инструмент. Когда же он стал мешать, Калигула от него избавился. В 38 г. Макрон по приказу императора вынужден был покончить с собой [Dio Cass. LIX. 10]. Та же судьба постигла и префекта преторианцев Афрания Бурра при Нероне [Suet. Ner. 35. 5; Tac. Ann. XIV. 51]. После смерти Бурра Нерон поставил во главе преторианских когорт двух префектов - Фения Руфа и Софония Тигеллина [Tac. Ann. XIV. 51]. Впоследствии бывало даже три префекта претория, а при императоре Константине их стало четыре (по два в каждой столице - Риме и Константинополе) , и они возглавляли префектуры. Некоторые префекты, как Сеян, Бурр или Тимезифей в III в. н.э., выполняли даже функции регентов. В военной сфере префект претория был начальником императорского штаба, отвечал за вербовку и дисциплину, а иногда даже командовал армией вместо императора. При Нероне ему был передан контроль над государственной казной. Кроме того, он следил за состоянием дорог, работой почты и военных предприятий11.

При Коммоде к префектам перешли административные и судебные правомочия во всей Италии (за исключением территории в радиусе 150 км от Рима) и в провинциях. Они творили суд как бы замещая принцепса и от его имени, поэтому фактически являлись верховными судьями. Они служили главным образом апелляционной инстанцией, решения которой обжалованию не подлежали [Dig. I. 11. 1. 1]. В рамках закона они имели также право издавать эдикты12. При Септимии Севере юридическая компетенция начальника преторианской гвардии существенно расширилась. Этот пост тогда занимал Плавциан. Он взял на себя военную аннону и тем самым обеспечил себе кон-

троль над важными ветвями снабжения и подвоза. Кроме того, преторианскому префекту теперь подчинялось судопроизводство не только в Италии, но и принятие решений по апелляциям из провинций. Юридическая деятельность префекта претория настолько увеличилась, что один из двух префектов, между которыми была поделена власть, назначался из числа профессиональных юристов13. Первым из них был Папиниан, назначенный префектом в 203 г. н.э. При Александре Севере эту должность занимали такие знаменитые юристы, как Павел и Ульпиан, которые в свое время были помощниками (assessores) Папиниана. При Константине преторианские префекты освободились от воинских обязанностей, но по-прежнему должны были отвечать за снабжение армии продовольствием, солдатами и оружием. Таким образом, со времени правления Константина происходит полное разделение военной и административной службы14. В период поздней Империи сокращается срок их пребывания в должности. Если в IV в. он составлял три года, то к концу V

в. он снизился до 18 месяцев. При Гонории посты преторианских префектов занимали в основном люди скромного происхождения и с небольшим административным опытом, а при Валентиниане III, напротив, - представители высшей аристократии типа Ацилия Глабриона Фауста и Петрония Максима, которые вступали в свои должности в молодом возрасте, успев занять до этого только один пост. На Востоке же префектурами руководили либо сыновья и внуки людей, выдвинувшихся во время правления Констанция II (как, например, Аврелий и Анфимий), либо новые люди, которые до принятия префектуры обычно проходили несколько должностей и уже имели определенный опыт управления. По этой причине в восточных частях империи управление было поставлено лучше, чем в западных15.

Преторианцы служили прежде всего личной охраной императора, для которого заговоры в сенатских и придворных кругах и проистекавшие из этого покушения представляли постоянную угрозу [Sen. De clem. I. 8. 2; Dio Cass. LII. 10. 4; LV. 14-15; LVII. 19. 1b]. Они каждый день поочередно выставляли одну когорту в качестве дворцовой стражи, а также сопровождение для принцепса на всех дорогах [Tac. Hist. I. 29. 1; Ann. I. 13. 6; XII. 69. 1; XV. 33. 3; Suet. Oth. 6. 1]. Императоры, начиная с Тиберия, добились от сената согласия на то, чтобы они и во время его заседаний (поскольку даже здесь они не были застрахованы от покушения на убийство) могли появляться в сопровождении офицеров преторианской гвардии16.

В распоряжении преторианцами проявляло^ самостоятельное дающее власть положение принцепса, за которым нельзя было скрыть никакой республиканский фасад17. Тот факт, что Тиберий после смерти Августа сразу же принял командование преторианцами и показался в курии и на форуме в сопровождении военных, не оставил никаких сомнений в его стремлении к власти [Tac. Ann. I. 7. 5; Suet. Tib. 24. 1; Dio Cass. LVII. 2. 1 ff]. Позднее Тиберий позволил сенаторам один раз посмотреть на строевую подготовку преторианцев, чтобы произвести на них сильное впечатление [Dio Cass. LVII. 24.

5]. Кроме того, в ответ на предложение сенатора Юния Галлиона предоставить преторианцам после ухода со службы места в театре среди всадников Тиберий заявил, что приказы, как и награды, для этих солдат являются исключительно прерогативой императора [Tac. Ann. VI. 3. 1-3]. К этому следует прибавить и изданный в правление Клавдия сенатусконсульт, запрещавший солдатам входить в дома сенаторов для приветствия [Suet. Claud. 25. 1].

Из преторианцев выбирались солдаты для выполнения специальных поручений, несения фельдъегерской и шпионской службы [Tac. Ann. IV. 41. 2; 60. 1; 67. 4; Suet. Cal. 44. 2], а иногда для проведения арестов [Tac. Ann. III. 22. 3; XI. 1. 3; Juv. X. 15 ff], казней или покушений на убийство [Tac. Ann. I. 53. 5; Suet. Cal. 32. 1; Jos. Flav. Ant. Iud. XIX. 1. 34; 4. 270]. В этом случае преторианцы могли быть втянуты в борьбу за власть, когда речь шла о представителе императорского дома, охрана которого была их обязанностью [Tac. Ann. XIV. 7. 4]. Так, Агриппина по распоряжению своего сына императора Нерона была лишена охраны [Tac. Ann. XIII. 18. 3; Suet. Ner. 34. 1; Dio Cass. Ep. LXI. 8. 4. 6], а Калигула дал преторианцам указание убить Гемелла как члена императорского дома [Philon. De leg. ad Gaium V. 30 ff]18. Проблема лояльности преторианских когорт вставала прежде всего при спорной смене монарха. Известна та роль, которую они сыграли в восстании против Клавдия и Нерона19.

Имеющиеся в нашем распоряжении источники не позволяют с определенностью говорить о выполнении преторианцами постояных функций по охране общественного порядка. Во-первых, из отдельных случаев, к которым можно отнести использование преторианцев при тушении пожаров [Tac. Ann. III. 72. 3; Dio Cass. LVII. 14. 10; LIX. 9. 4; Suet. Tib. 50. 3; Claud. 18. 1], нельзя сделать заключение о регулярно выполняемых функциях. Во-вторых, в источниках (особенно у Тацита) речь часто идет только об использовании солдат, что не дает возможности однозначно идентифицировать их с преторианцами, городскими когортами или другими воинскими подразделениями. В качестве регулярной полицейской функции известно откомандирование одной когорты для надзора за общественными играми. Это было вызвано тем, что цирк и театр рассматривались как места, которые предоставляли римскому населению возможность получить психологическую разрядку от социального недовольства в контролируемых формах. Нерон в целях повышения своей популярности временно прекратил отправку одной когорты на игры. Однако серьезные беспорядки, которые случились после этого в результате столкновений между поклонниками различных актеров, заставили его вернуться к прежней практике [Tac. Ann. XIII. 24-25; Dio Cass. Ep. LXI. 8. 3].

Тому факту, что самые серьезные беспорядки возникали в театре во время проведения игр, соответствовало, что такие психопаты, как Калигула, Нерон или Вителлий (а позднее Домициан, Коммод или Каракалла), использовали солдат для наблюдения за реакцией публики, чтобы в случае необходимости выхватывать отдельных зрителей из толпы и подвергать их наказа-

нию, а также по своему произволу принимать решительные меры против толпы, если игры императора не получали одобрения, его актеры или цирковая партия не встречались с подобающим восторгом, выступление императора в качестве актера или борца не находило желаемого отклика или просто не хватало гладиаторов [Suet. Cal. 2б. 5; 30. 2; Vit. 14. 3; Tac. Ann. XVI. 5; Dio Cass. LIX. 10. 3; 13. 4].

К девяти когортам преторианцев еще при Августе в 5 г. н.э. прибавились три городские когорты по пятьсот человек каждая для предотвращения беспорядков. Их первоначальные номера (Х-XII) продолжали нумерацию преторианских когорт. При Клавдии их число увеличилось, но Веспасиан сократил их до четырех, по тысяче человек каждая. Две когорты находились в Риме, одна стояла в Карфагене, а четвертая размещалась в Лугдунуме, охраняя императорский монетный двор. При Севере численность солдат в каждой когорте возросла до 1500. Они также являлись регулярными воинскими подразделениями и относительно материальных условий службы и престижа стояли между легионерами и преторианцами20. Солдаты городских когорт набирались в Италии, служили по двадцать лет и получали половину жалования преторианцев.

Считается, что городские когорты (cohortes urbanae) находились под командованием городского префекта (praefectus urbi)21 c тех пор, как эта должность стала постоянным учреждением. К тому же это произошло лишь к концу правления Августа или в начале правления Тиберия после многочисленных экспериментов, которые вследствие несовместимости этого института с республиканским порядком должностей провоцировали противодействие. Вообще сам этот институт очень древний. Городские префекты существовали уже в эпоху царей, которые на время своего отсутствия избирали временных заместителей. В республиканский период это делали консулы [Tac. Ann. VI. 11]. Однако после учреждения претуры в 3б7 г. до н.э. praefectus urbi избирался ежегодно из числа молодых людей знатного происхождения, еще не достигших сенаторского возраста, только на время проведения Латинских празднеств и назывался praefectus feriarum Latinarum22. Именно в эти дни оба консула отсутствовали в Риме и совершали на Альбанской горе обычные жертвоприношения в память празднества Латинского союза [Gell. XIV. 8].

Настоящего praefectus urbi Цезарь и Август назначали только в тех случаях, когда они в силу обстоятельств должны были отсутствовать в Риме продолжительное время. Таких префектов Рима Цезарь назначал в 4б-45 гг. до н.э. С середины 30-х гг. Август неоднократно поручал своим близким друзьям - Меценату и Агриппе - контроль над Италией и Римом. Когда же Меценат предложил сделать городскую префектуру постоянной должностью [Dio Cass. LII. 51], первым на эту должность в 25 г. до н.э. был назначен бывший консул и знаменитый оратор Мессала Корвин, который, однако, через шесть дней сложил с себя полномочия вследствие неспособности справиться со своими обязанностями. Его сменил Тит Статилий Тавр, доверенное

лицо Августа, бывший дважды консулом23. Однако при смерти Августа городского префекта, видимо, не было, так как он непременно должен был присягнуть Тиберию, наряду с префектом претория и префектом по снабжению города продовольствием, но Тацит его не упоминает [Tac. Ann. I. 7]. Постоянным учреждением городская префектура стала, по всей вероятности, с назначением на эту должность в 17 г. н.э.24 Луция Кальпурния Пизона, который в течение двадцати лет добросовестно исполнял свои обязанности [Tac. Ann. VI. 11. 3]. После него эту должность занимали Элий Ламия и Лентул Косс [Sen. Ep. 83. 13]. Учреждение постоянной должности городского префекта и подчинение ему городских когорт скорее всего объясняется необходимостью обеспечивать безопасность в столице на случай отсутствия императора25. При этом городской префект в каждом случае, несомненно, советовался с импера-тором2б. Правомочия praefectus urbi распространялись как на Рим, так и на территорию в радиусе ста миль от города27. На пост городского префекта назначался сенатор из числа консуляров первоначально без определенного срока полномочий. Для сенаторов, завершающих свою политическую карьеру, это была единственная важная должность, которая осталась у них в эпоху Империи. Однако со времени правления Диоклетиана срок занимаемой должности ограничивается и в среднем составляет около года.

К сожалению, нарративные источники не дают нам практически никаких примеров, которые подтверждали бы выполнение городскими когортами регулярных функций по охране общественного порядка. Исключение составляют лишь два сообщения. В одном из них речь идет о том, что сенат потерпел неудачу в своей попытке использовать городские когорты против преторианцев, которые провозгласили Клавдия императором [Jos. Flav. Ant. Iud. XIX. 2. 18б-189; XIX. 4. 249; Bell. Iud. II. 205; Suet. Claud. 10. 3; Dio Cass. LX. 1. 4]. В другом28 говорится о вовлеченности городских когорт в гражданскую войну б8-б9 гг. В то же время нет никаких указаний на то, что первый городской префект Л. Кальпурний Пизон, занимавший должность более двух десятилетий, когда-либо использовал городские когорты . Однако у Тацита [Ann. VI. 11. 2] встречается замечание о том, что городской префект должен был заниматься обузданием рабов и склонных к волнениям граждан, но не указывается при этом, какие методы и средства для этого использовались.

Городской префект обладал весьма обширной юрисдикцией. К его полномочиям по отправлению правосудия принадлежало и выполнение функции защиты рабов и вольноотпущенников. Уже с середины I в. н.э. городской префект имел право рассматривать жалобы рабов на жестокое обращение со стороны хозяев и в случае необходимости производить продажу их другому рабовладельцу [Sen. De benef. III. 22. 3; De clem. I. 18. 2; Dig. I. 12. 1. 8]. К этому позднее добавилось право следить за соблюдением взаимных обязательств между патроном и вольноотпущенником [Dig. I. 12. 1. 2, 10]. Довольно обширной была и уголовная юрисдикция городского префекта. Его судопроизводство, основывавшееся на больших возможностях для принятия ре-

шений относительно спецификации преступлений и применения мер наказания, распространялось на составы преступлений и преступные группы всех видов как внутри города, так и за его пределами. Оно даже вступало в конкуренцию с судами присяжных и постепенно их вытесняло . Уже в 61 г. н.э. сенат вынес постановление о наказании за praevaricatio , когда дело было возбуждено в суде присяжных, а не в суде городского префекта [Tac. Ann. XIV. 41]. Преимущества, которые давал суд городского префекта для уголовного преследования типичных преступлений низших слоев, состояли, во-первых, в упрощенном возбуждении дела посредством искового заявления и в случае необходимости в продолжении процесса в ходе магистратской инкви-зиции32, а во-вторых, в том, что кражу можно было осудить и в уголовном судопроизводстве. Это было рациональной альтернативой частноправовому преследованию за кражу, особенно в случае неимущего положения вора или отсутствия возможности со стороны хозяина принять решительные меры по его задержанию. Префект тогда назначал, как правило, телесные наказания, но в случае квалифицированной кражи (ночной, с применением оружия, со взломом, кражи из общественных бань и др.) он мог приговорить к изгнанию, каторжным работам или к смертной казни [Dig. XLVII. 1.3; XLVII. 2. 57. 1; XLVIII. 19. 1. 3; XLVIII. 19. 10. 2]33. Все это означает, что префект города, который выполнял большое количество функций, особую активность должен был проявлять в разыскивании воров. Кроме того, он мог разбирать иски, предъявляемые банкирами или против банкиров и другие денежные тяжбы [Ibid. I. 12. 2].

Из составленного Ульпианом каталога обязанностей городского префекта [Dig. I. 12. 1] неясно, какие его полномочия оформились на рубеже I-II вв., а какие только в эпоху Северов. Непосредственно полицейская функция, которая осуществлялась городскими когортами, заключалась в контроле за общественными играми. Он мог запретить проведение представлений и выслать кого-либо из города и из Италии, а также запретить кому-либо заниматься коммерческой, преподавательской, адвокатской или судебной деятельностью

[Ibid. I. 12. 1. 13]. К тому же префект должен был выставлять в городе часовых (milites stationarii), которые должны были сообщать ему о возможных угрозах общественной безопасности [Ibid. I. 12. 1. 12]. Из его прочих полномочий по поимке беглых рабов, по наблюдению за менялами и рынками, по контролю за нелегальными объединениями [Ibid. I. 12. 1. 9, 11, 14] не следует, что он должен был для их осуществления каждый раз использовать городские когорты.

Важную роль в осуществлении функций по охране общественного порядка играли вигилы. Они представляли собой постоянную ночную стражу, которая ввиду постоянной угрозы пожара в городских трущобах Рима [Tac. Ann. XV. 38. 3] ведала предотвращением и тушением пожаров. Зарождение этого учреждения вполне вписывается в контекст усилий принцепса по моно-

полизации заботы о городском плебсе. Август в ответ на сильные пожары, которые имели место в 23-22 гг. до н.э., сформировал пожарную команду из 600 рабов под командованием курульных эдилов [Dio Cass. LIII. 24. 6; LIV. 2. 4]. Этот шаг, по-видимому, связан с поступком очень честолюбивого магистрата Марка Эгнация Руфа34, который благодаря набранной из своих рабов команде, которую он использовал для тушения пожаров, завоевал особую популярность у городского плебса. С этого времени организация пожарной охраны стала особой заботой Августа и его преемников. Временами пожарная команда из государственных рабов подчинялась vici magistri [Dio Cass. LV. 8. 6 f]. Окончательно пожарная команда была сформирована после сильного пожара в 6 г. н.э. Именно тогда был создан военизированный корпус из семи когорт [первоначально по пятьсот, а позднее по тысяче с лишним человек каждая]. Эта стража размещалась по всему городу, причем одна когорта имела в своем ведении два района города36 [Dio Cass. LV. 26. 4; 31. 4; Dig. I. 15. 3 pr.; Suet. Aug. 30. 1; Strabo V. 3. 7]. В целях финансирования вигилов был введен новый налог. Из всех воинских формирований города Рима именно вигилы пользовались наименьшим уважением, поскольку они рекрутировались из вольноотпущенников, которые сначала после шести, а позже после трех лет службы получали римское гражданство. Командовал вигилами praefectus vigilum, который назначался, как правило, из бывших офицеров конницы, отслуживших после этого на различных административных постах. Согласно закону префект вигилов был обязан бодрствовать всю ночь и совершать обходы правильно обутым с кирками и ведрами [Dig. I. 15. 3. 3].

Трудно установить, выполняли ли вигилы, помимо своих задач по тушению пожаров, и другие регулярные функции по охране порядка. Замечание Светония [Aug. 25. 2] могло означать, что первоначально предполагалось использовать вигилов и при волнениях в городе (в случае роста цен на хлеб) в качестве сил по наведению порядка. Однако конкретные случаи не засвидетельствованы.

Вигилы осуществляли регулярное ночное патрулирование [Sen. Ep. 64. 1; Petron. 78], в ходе которого они должны были следить за соблюдением норм пожарной безопасности. Возможно, что при этом им давалось право и задание, наряду с поджигателями, также передавать пойманных на месте преступления воров и взломщиков префекту вигилов, который в этих случаях обладал (во всяком случае в конце II в. н.э.) ограниченной уголовной юрисдикцией, а более серьезные дела передавались городскому префекту [Dig. I. 15. 3. 1; I. 15. 4]. Нельзя установить, принадлежали ли ему эти полномочия с самого начала или они развивались постепенно в течение II в. (когда и должность префекта вигилов стали замещать юристы37) посредством делегирования из обширной юрисдикции городского префекта . Беглых рабов также нужно было передавать префекту вигилов. При Септимии Севере ему даже было поручено самостоятельно разыскивать беглых рабов и возвращать их своим хозяевам [Dig. I. 15. 4].

В целом масштабы государственных мер по охране порядка в эпоху Империи оставались ограниченными. Императоры постоянно пытались с применением военной силы сначала в Италии, а затем и в провинциях бороться с бандитизмом в стране [Strab. IV. 6. 6; Suet. Aug. 32. 1; Tib. 8, 37; Tac. Ann. II. 85; Dio Cass. LVI. 43. 4]. Со II в. н.э. эту задачу выполняли военные караулы, расставленные на больших дорогах39. Однако эффективность этих мер оказалась относительно низкой - разбой оставался постоянным и повсеместным явлением40. Крупные поместья охранялись собственными командами из рабов или солдат, если речь шла об императорском домене . В восточной части Империи уважаемые люди из местных общин назначались наместником иренархами (стражами порядка), которые, опираясь на местную милицию, должны были контролировать прилегающие к городу районы42.

Охрана порядка была в основном предоставлена местным общинам. Отправки преторианцев в некоторые италийские города в I в. н.э. были редкими. И применение войск наместником провинции для подавления городских волнений было возможно только в качестве крайней меры (ultima ratio). Вероятно, использование войск имело место только тогда, когда городские беспорядки принимали антиимператорский характер. В восточных городах магистраты, ведавшие обеспечением порядка, могли опираться чаще всего на вспомогательные команды, набираемые из граждан по принципу литургии.

Пожарная охрана могла быть возложена на ремесленные коллегии, которые с этой целью освобождались от других обязанностей. Однако эта мера имела место только в западной части Империи, а на Востоке этому препятствовали опасения, что в политически неспокойных городах это могло послужить поводом для возникновения нелегальных политических союзов [Plin. Ep. X. 33, 34].

После перенесения столицы в Константинополь в IV в. н.э. Рим потерял свое абсолютное главенствующее положение. Были распущены преторианские и городские когорты, а также когорты вигилов, а пожарная охрана была передана ремесленным коллегиям . Теперь вся забота об охране порядка легла на плечи городского префекта [Amm. XIX. 10. 1; Sidon. Ep. I. 10. 2]. Насколько успешно городской префект справлялся с беспорядками или со своей личной угрозой, зависело от его способностей и умения. Так, префект Леонтий в 356 г. дважды сумел справиться с критической ситуацией благодаря своей решительности и самообладанию [Amm. XV. 7. 1-5]. Префект Тер-тулл (359-361) сумел защититься от осаждавшей его дом толпы тем, что предложил отдать своих детей на произвол черни и таким образом добился перемены настроения (Amm. XIX. 10. 2 f]. Однако не всем удавалось благополучно выходить из сложного положения. В письме епископа Амвросия Медиоланского императору [Ambr. Ep. XL. 13] сообщается, что дом городского префекта неоднократно поджигался, однако это никак не каралось. У префекта Симмаха в 367 г. был сожжен великолепный дом за то, что кто-то распространил слух, будто он собирался скорее потушить известковые печи сво-

им вином, чем продать известь по низкой цене [Amm. XXVII. 3. 3 f; Symm. Ep. I. 44. 1]. В 409 г. один префект был убит на форуме голодной толпой. Вряд ли находившийся при префекте административный персонал (а в его

1 с 44\

распоряжении находилось 15 низших должностных лиц ) можно рассматри-

45

вать как «команду для подавления мятежа в полном смысле слова» или как «дежурный полицейский отряд» . Успех префекта зависел от того, признавались его распоряжения или нет. В этом плане ситуация вполне сопоставима с положением магистратов познереспубликанского Рима. Однако изменилось главное: за авторитетом магистратов уже больше не стояли социальные механизмы дисциплины более раннего времени. Городской префект позднеантичного времени в критических ситуациях не мог полагаться на поддержку ари-

47

стократии и использование своей власти и своего престижа .

Подводя итог, следует отметить, что в Римской империи на всем протяжении ее существования так и не сформировалась регулярная полицейская служба. Эти функции выполняли различные воинские и полувоенные подразделения, что, безусловно, снижало эффективность принимаемых мер по охране общественного порядка. Вряд ли в отношении преторианских, городских когорт и когорт вигилов допустимо использование понятия «полиция» в современном смысле этого слова, так как это не находит в источниках убедительного подтверждения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1

Hirschfeld O. Die Sicherheitspolizei im romischen Kaiserreich //Kl. Schriften. Berlin, 1891. S. 576-612; Durry M. Les cohortes pretoriennes. Paris, 1938; Passerini A. Le coorti pretorie. Roma, 1939; Freis H. Die cohortes urbanae. Koln, 1967; Keppie L. The Making of the Roman Army: from Republic to Empire. London, 1984. P. 187 ff.; Campbell J.B. The Emperor and the Roman Army, 31 B.C. A.D. 235. Oxford, 1984. P. 109 ff.; Kennedy D.L. Some observations on the praetorian guard // Ancient Society. 1978. № 9. P. 275301.

2 О республиканских предшественниках см.: Mommsen Th. Die Gardetruppen der romischen Republik und der Kaiserzeit // Gesammelte Schriften. Berlin, 1910. Bd. 6. S. 1-16.

3 Millar F.G.B. The Emperor in the Roman World, 31 B.C. A.D. 337. London, 1977. P. 61.

4 О привилегированном положении преторианцев говорит и завещание Августа (Tac. Ann. I. 8. 2, 3).

5 О датировке см.: HennigD.L. Aelius Seianus. Munchen, 1975.

6 Ср.: Tac. Ann. XVI. 27. 1; Herod. II. 13. 2; VII. 11. 2; Mart. VI. 76. 1. См. также: Mommsen Th. Romisches Staatsrecht. Leipzig, 1887. Bd. 1. S. 431.

7 BruntP.A. Princeps and equites // Journal of Roman Studies. 1983. № 73. P. 59 f.

8 Егоров А.Б. Рим на грани эпох. Л., 1985. С. 146.

9 Крист К. История времен римских императоров от Августа до Константина. Ростов н/Д. 1997. Т. 1. С. 265.

10 Любкер Ф. Реальный словарь классической древности. СПб.; М., 1884. С. 830.

11 Джонс А.Х.М. Гибель античного мира. Ростов н/Д, 1997. С. 46.

12 БартошекМ. Римское право: понятия, термины, определения. М., 1989. С. 254.

13 Крист К. Указ. соч. Т. 2. С. 250.

14 Джонс А.Х.М. Указ. соч. С. 70.

15 Там же. С. 116.

16 Bellen H. Die germanische Leibwache der romischen Kaiser des julisch-claudischen Hauses. Wiesbaden, 1981. S. 90.

17 Nippel W. Aufruhr und “Polizei” in der romischen Republik. Stuttgart, 1988. S. 163.

18 GrantM. The Army of the Caesars. New York, 1974. P. 144 f.

19 О политической роли преторианского префекта и когорт см.: Grant M. Op. cit. Kap. 6-7.

20 Nippel W. Op. cit. S. 162.

21 Определенно это подтверждается только для 68 г. н.э.

22 Этот обычай продолжал существовать и в эпоху Империи. Так, в 25 г. н.э. таким

префектом Рима был сын императора Тиберия Друз [Tac. Ann. IV. 36].

23 Его внуками были Т. Статилий Тавр, консул 11 г. н.э. [CIL. IX. 1456; X. 6639; XIV. 2302] и Т. Статилий Сизенна Тавр, консул 16 г. н.э. [CIL. II. 1]; его правнуками Т. Статилий Тавр, консул 44 г. [CIL. X. 6638] и Т. Статилий Тавр Корвин, консул 45

г. [CIL. X. 825]; его праправнучкой - Статилия Мессалина, жена императора Нерона [Suet. Ner. 35].

24 В литературе существуют разные точки зрения относительно датировки: Lambrechts P. Over den aanvang van de stadtprefectuur // Philologische Studien. 1936/37. № 8. S. 13-18; Syme R. The Augustan Aristocracy. Oxford, 1986. P. 341 f.; Mommsen Th. Romisches Staatsrecht. Leipzig, 1887. Bd. 2. S. 1014. Anm. 2.

25 Nippel W. Op. cit. S. 162.

26 См. примеры общения между городским префектом и принцепсом: Millar F.G.B. Op. cit. P. 338 f.

27 Бартошек М. Указ. соч. С. 253, 254.

28 Freis H. Die cohortes urbanae. Koln, 1967. S. 11 ff.

29 Syme R. Op. cit. P. 342 f.

30 Garnsey P.D.A. Social Status and Legal Privilege in the Roman Empire. London, 1970. P. 90 ff.

31 Срыв наказания вследствие обвинения, в действительности рассчитанного на оправдание обвиняемого, которое защищает его от дальнейшего преследования по тому же делу.

32 Geib G. Geschichte des romischen Criminalprocesses. Leipzig, 1842. S. 526 f; Crook J.A. Law and Life of Rome. London, 1967. P. 277; Mommsen Th. Romisches Strafrecht. Leipzig, 1899. S. 346.

33 Crook J.A. Op. cit. P. 168 f; Liebs D. Romisches Recht. Gottingen, 1975. S. 284.

34 Он был эдилом в 22 или 21 г. до н.э., в 19 г. тщетно добивался консульства. Был казнен по обвинению, весьма сомнительному, в причастности к заговору против Августа [Suet. Aug. 19; Vell. II. 92. 3 ff; Dio Cass. LIII. 24. 4-6].

35 Начальники городских кварталов, на которые делился Рим. О них см.: Bleicken J. Vici magister // Paulys Realencyclopadie der classischen Altertumswissenschaft. Stuttgart, 1958. Bd. 8 A. S. 2482.

36 Август разделил Рим на 14 районов.

37 Schiller A.A. The jurists and the praefects of Rome // Revue Internationale des Droits de l’Antiquite. 1949. Ser. 1, 3. P. 325 f.

3S Brunt P.A. Op. cit. P. б0.

39 Hirschfeld O. Op. cit. S. 591 f.; Davies R.W. Police work in Roman times // History Today. 19б8. №1S. P. 700-707.

40 Rostovtzeff M. The Social and Economic History of the Roman Empire. Oxford, 1957. P. 73S, A. 17; Bellen H. Studien zur Sklavenflucht im romischen Kaiserreich. Wiesbaden, 1971. S. 143 ff.; Shaw B.D. Bandits in the Roman Empire // Past and Present. 19S4. №105. P. 3-52.

41 Rostovtzeff M. Die Domanenpolizei in dem romischen Kaiserreiche // Philologus. 1905. №б4. S. 297-307.

42 Nippel W. Op. cit. S. 1б9.

43 Durry M. Praetoriae cohortes // Paulus Realencyclopadie der classiscen Altertumswis-senschaft. 1954. Bd. 22. S. 1б10; Freis H. Urbanae cohortes // Paulus Realencyclopadie der classiscen Altertumswissenschaft. 19б5. Suppl. 10. S. 1129; Chastagnol A. La prefecture urbaine a Rome sous le Bas-Empire. Paris, 19б0. P. 254 ff.

44 Джонс А.Х.М. Указ. соч. С. 19б.

45 Sinnigen W. G. The Officium of the Urban Prefecture during the Later Roman Empire. Rome, 1957. P. 95.

46 Kohns H.P. Versorgungskrisen und Hungerrevolten im spatantiken Rom. Bonn, 19б1. S. 107.

47 Nippel W. Op. cit. S. 171.

Поступила в редакцию 30.09.09

A.N. Markin, candidate of history, associate professor

The Prefecture and the maintenance of law and order in the Roman Empire

The article deals with the origin and evolution of the Prefecture in the Roman Empire. The author researches into the structure and functions of the cohortes praetoriae, cohortes ur-banae and cohortes vigilum.

Маркин Александр Николаевич, кандидат исторических наук, доцент ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

42б034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: perfectum@udm. ru