Платону Лебедеву разрешили уйти, не раскаиваясь

Конституционный суд (КС) вынес решение по жалобе экс-главы МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева на Уголовно-исполнительный кодекс (УИК), требующий, чтобы заключенный указывал в ходатайстве об условно-досрочном освобождении (УДО) сведения о "раскаянии в совершенном деянии". КС отменять норму не стал, повторив ранее сформированную позицию, что непризнание вины осужденным не является препятствием для УДО. Защитники предпринимателя и эксперты считают, что разъяснения КС не помогут ему выйти на свободу.

Определение по жалобе Платона Лебедева вынесено в четверг на закрытом заседании, подтвердили вчера "Ъ" в КС. Полностью решение будет оформлено не раньше следующей недели, однако в пресс-службе суда сообщили, что оно содержит "разъяснение правовых позиций КС", которые уже были сформулированы в его предыдущих решениях. Напомним, господин Лебедев обратился в КС в ноябре 2011 года после неоднократных попыток добиться УДО (см. "Ъ" от 25 июня 2011 года). Как сообщил "Ъ" его адвокат Владимир Краснов, Вельский райсуд Архангельской области и облсуд того же региона (на территории которого Платон Лебедев отбывает 13-летний срок по второму делу ЮКОСа) отказывались его досрочно освободить, ссылаясь на ст. 175 УИКа. В ней говорится, что в ходатайстве об УДО "должны содержаться сведения", свидетельствующие о том, что "для дальнейшего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания", поскольку "частично или полностью возместил причиненный ущерб или загладил вред, причиненный в результате преступления, в частности, раскаялся в совершенном деянии". Господин Лебедев считает, что такое требование нарушает его конституционные права, поскольку заставляет свидетельствовать против себя и отказываться от обжалования судебных решений.

КС отменить спорную норму отказался, но подтвердил, что отсутствие в ходатайстве об УДО предусмотренных в УИКе сведений не препятствует его удовлетворению судом. Будет ли прямо указано в этом решении, что дело Платона Лебедева подлежит пересмотру с учетом позиции КС (в ряде аналогичных по статусу определений такие указания содержатся), станет ясно после его опубликования. В КС вчера на этот вопрос не ответили.

Напомним, совет по правам человека при президенте РФ уже подготовил поправки к Уголовному, Уголовно-процессуальному кодексам, УИКу и положению о помиловании, собираясь представить их главе государства после выборов. Как сообщила вчера "Ъ" член совета, судья КС в отставке Тамара Морщакова, одна из поправок касается оспоренной в КС нормы: требование о добровольном возмещении ущерба и признании вины из нее предлагается исключить.

То же самое фактически мог сделать КС, если бы вынес постановление о неконституционности нормы. "Такое решение позволило бы Лебедеву и десяткам тысяч других заключенных добиваться выхода на свободу. К сожалению, КС не прислушался к нашим доводам, хотя, несмотря на его предыдущие решения, суды продолжают отказывать в УДО, в том числе из-за отсутствия раскаяния",— констатирует господин Краснов. Он отметил, что конституционное право оспаривать приговоры блокируется как раз спорной нормой УИКа: "Учитывая, что дело Лебедева политическое, это тем более недопустимо". Адвокат Михаила Ходорковского, глава Центра содействия международной защите Каринна Москаленко отмечает, что "правовой позиции КС о конституционно-правовом смысле" истолкованной им нормы было бы достаточно для восстановления прав заявителя, если бы суды добросовестно исполняли решения КС. Однако суды общей юрисдикции считают, что толкование, сформулированное в определении КС относительно сохранившей свою конституционность нормы, их ни к чему не обязывает.

Отметим, что в своем последнем публично оглашенном постановлении по делу о партийных перебежчиках на это обратил внимание и КС, подробно изложив толкование закона о своей собственной деятельности, касающееся юридической силы его решений для судов общей юрисдикции и арбитражных судов. КС напомнил, что выявленный им конституционно-правовой смысл нормы обусловливает "прекращение ее действия в любом другом истолковании", а решения, вынесенные судами "на основании другого истолкования", должны быть пересмотрены.

Впрочем, как отметила Тамара Морщакова, УИК — не тот акт, который определяет наказание и его размер, и пленум Верховного суда в декабре прошлого года подтвердил, что УДО не может зависеть от условий такого рода. Если суд отказывает в УДО, он должен сослаться на конкретное доказательство, что лицо исправиться иначе не может, а требование признания вины — грубое нарушение конституционного требования об уважении достоинства личности,— считает она.— Однако суды исходят не из правового содержания закона, а из других оснований — от сложившейся практики до прямого указания по конкретному делу".