Виртуальное единство мира

ФИЛОСОФИЯ И СОЦИАЛЬНО -ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

УДК 11/12 Нуруллин Р.А.

ВИРТУАЛЬНОЕ ЕДИНСТВО МИРА

В статье предлагается на основе виртуалистики взглянуть с единых позиций на различные явления, изучаемые принципиально разными (естественными и гуманитарными) науками. Проводится идея о том, что сегодня именно виртуалистика способна по новому увидеть системное единство мира. Ключевые слова: виртуалистика, онтология, самообман, феномен, виртуальные частицы, вакуум, культура, цивилизация, информация.

Понятия виртуального возникают в самых разных областях человеческого знания: в физике, в психологии, в истории, в культуре, которые разительно отличаются друг от друга. Все это побуждает нас к тому, что решения гармонизации отношений между культурой и цивилизацией необходимо искать в области виртуалистики.

В последнее время понятие виртуальности находит все более широкое распространение в различных областях как познавательной, так и практической деятельности людей. Само слово virtus существует с античных времен, но его значение довольно долго оставалось неопределенным (в том смысле, что имело в различных культурах и в разные эпохи множество несводимых друг к другу значений). Становление виртуалистики в качестве самостоятельного направления в исследовании систем мира и души человека связывается с работой Н.Носова «Виртуальная психология» [1]. Он впервые сформулировал основные принципы этого направления и поставил вопросы синтеза виртуальных подходов в различных областях научного знания. Данный синтез должен, по его мнению, привести к философскому осмыслению этого понятия посредством создания всеобъемлющей онтологии виртуальности.

Теоретическое (философское) обоснование необходимости понятия виртуального бытия как неарестотелевой реальности, которая наиболее полно отвечает сегодняшним представлениям на мир, нам дает С.Хоружий в статье «Род или недород? За метки к онтологии виртуальности» [2].

Н.Носов критикует европейский подход в построении философских онтологий (традиционно строящиеся на основе представлений Платона и Аристотеля) за их одноуровневый характер, которые всегда оказываются ограниченными понятием субстанции. С.Хоружий выводит свою модель виртуального бытия, противопоставляя ее онтологии аристотелевского типа. Он считает, что его понимание виртуальности более соответствует метафизическим установкам М.Хайдеггера, которые наиболее полно отвечают представлениям современной науки. Как Н.Носов, так и С.Хоружий сходятся в одном, что прежние философские системы не отвечают современным мировоззренческим установкам и следует переходить от классических одноуровневых моделей бытия к многоуровневым [З]. Таким образом, «в современной философской литературе подход, основанный на признании полионтичности (многоуровневости) реальности и осуществляющий в таком контексте реконструкцию природы виртуальной реальности, получил наименование “виртуалистика”» [4].

В наше время понятие виртуальности неожиданно и независимо возникает в самых разных областях науки. В квантовой физике получило распространение понятие виртуальных частиц. В психологии вводятся понятия виртуальные способности и состояния виртуального конфликта (А.Леонтьев, Н.Носов, С.Асадуллина). В компьютерной культуре появляются множество понятий, связанных с различными системами, организованными на информационном уровне существования, но оказывающие реальное влияние на действия людей и цивилизацию в целом. Исследования в этом на правлении активно развивает А.Захряпин [5]. Понятие виртуальности в смысле «детерминированного хаоса» исследуется В.Афанасьевой [б]. Идеи виртуалистики в приложении к исследованию в психологии конфликта активно развивает С.Ассадуллина [7, В]. Можно также отметить работы Э.Ассадуллина, который ведет свои изыскания, используя основные принципы виртуалистики, сформулированные Н.Носовым, в приложении к исследованиям феноменов истории [9].

В физике понятие виртуальности связывается с представлениями о вакууме. Сегодня вакуум не рассматривается в качестве пустого пространства, а моделируется неким состоянием множества виртуальных частиц, находящихся в интервале меры неопределенности Гейзенберга. Считается, что любое взаимодействие элементарных частиц происходит с участием вакуума. Вакуум может при любых взаимодействиях

элементарных частиц проявлять себя как любое квантовое число любой элементарной частицы (заряд, спин и т.д.). Отсюда возникает предположение, что вакуум - это вовсе не пустота. Он полон множества виртуальных частиц, «находящихся» между возникновением и исчезновением. Виртуальная «частица» может себя проявлять как любое квантовое число, но при этом оказывается лишенной от всех других квантовых состояний, которыми обладала бы реальная частица. Отсюда виртуальные частицы никогда не удается обнаружить в начале и в конце взаимодействий. На реальном уровне они лишь «как бы» есть, то есть обладают виртуальным существованием, но при этом могут оказывать реальное влияние во взаимодействиях с элементарными частицами [10]. Виртуальные объекты лишь (как бы) существуют, только «здесь и теперь», пока актуально то или иное взаимодействие, а после его окончания виртуальные частицы исчезают так, как будто их не было.

В психологии также оказывается применимо понятие виртуальности для описания внутреннего мира бытия человека. Вводятся такие производные от виртуала - как консуетал, гратуал и ингратуал [11]. Если под консуеталом понимается некоторое нормальное (привычное, традиционное, устоявшееся, закрепившееся в структуре мышления) психологическое состояние человека, то гратуал и ингратуал характеризуют некоторое отклонение (возвышенное и/или по давленное) от нормы психические состояния, соответственно. Эти (как бы существующие лишь на феноменальном уровне внутреннего бытия человека) отклонения от привычного оказываются способными побуждать индивида и объединения людей на конкретные реальные действия. Далее, при определенных внешних условиях и особенностях той или иной культуры некогда гратуальные или ингратуальные состояния вновь могут стать привычными для человека и закрепиться как ценности в символах культуры, то есть стать консуеталом (на уровне бытия внутреннего мира человека) или виртуалом, но уже на уровне социального бытия. Например, как показывают исследования Э.Ассадуллина, эти виртруальные состояния присущи не только отдельному человеку, но также и народам, нациям и другим общественным объединениям. Для этого он использует понятие особи как проекцию на человека совокупности сочетаний (суперпозиций) виртуальных состояний на разных уровнях социального бытия человека. Собь - это «виртуальная реальность, посредством которой человек

самоидентифицируется» [9]. Это позволяет выйти к исследованию явлений истории с позиций виртуалистики.

По нашему мнению, различные виртуальные состояния человека можно соотнести с психологическими комплексами (по З.Фрейду) или с самообманом (по Ж.-П.Сартру). Психологические комплексы - это то, чего нет на самом деле, а человеку кажется, что это есть. Тем не менее, эта кажимость (видимость) двигает и толкает человека на различные реальные поступки и действия. Комплексы, как и виртуалы, по своему влиянию на человека бывают как положительными, так и отрицательными. Если человек, пытаясь преодолеть свои комплексы (внутренние страхи, сомнения и т.п.), поднимается на какие-то новые уровни своего развития, то можно говорить о положительном аспекте влияния комплексов. Например, «Я знаю, что ничего не знаю» (Сократ) или кантовское определение идей разума как сознания своего незнания человеком внешнего мира - космоса, своего внутреннего мира - души, так и абсолютного знания своего незнания - Бога, толкающих человека на путь познания природы, себя и мира вообще, соответственно. Но если человек неспособен преодолеть свои страхи и переживания, то они оказываются вытесненными из сознания в область бессознательного. Такие нереализованные желания в силу объективных обстоятельств (нормы морали, война, кризис и т.п.) или субъективных ограничений (обусловленных воспитанием, страхами, обидой, невежеством, завистью, ленью и т.п.), накапливаясь в подсознании человека, могут привести его к различным неврозам. Далее эти неврозы способны привести к нарушениям уже на физиологическом уровне бытия человека. Не зря же говорят, что все болезни от нервов, но правильнее было бы сказать - от неправильных мыслей.

К сожалению, ум не является однозначной причиной и прямым продолжением нашего интеллекта. Если ум (по Гоббсу) - это способность человека мыслить понятиями и определениями, то интеллект - это некоторая развертка мышления во времени. Интеллект - это способность правильно судить о будущем (способ достижения цели) на основе настоящего состояния и прошлого опыта, а опыт в свою очередь есть совокупность неправильно принятых решений. Поэтому понятие интеллекта применимо не только к человеку, но также и к животным (так как любое поведение животного целесообразно), и к машинным продуктам (например, к компьютерным играм, к различным моделям реальных объектов и т.п.). Целесообразность - это объяснение настоящих

действий (как практических, так и мысленных) через будущее (то есть через цели). Отсюда можно констатировать, что у человека нет другого пути, кроме как преодолевая свою внутреннюю (духовную) неудовлетворенность создавать культуру или путем преодоления внешней (вещественной) неудовлетворенности создавать цивилизацию.

Для описания бытия в своей феноменологии Ж.-П.Сартр использует близкое по своему смыслу с понятием комплекса такое состояние человека, как самообман. По нашему мнению, самообман тоже можно соотнести с виртуалом [12]. Самообман - это ложь себе [13]. Сам Ж.-П.Сартр использует это понятия для того, чтобы отмежеваться от учения З.Фрейда. Он критикует его за то, что З.Фрейд для описания внутреннего мира человека использует межличностные понятия - «Я», «Ты», «Оно». По Ж.-П.Сартру, использование для описания феноменального бытия человека этих понятий было бы некорректным [13]. Его модель бытия представляет собой взаимодействие двух противоположных понятий «бытия-в-себе» (все) как нерасторжимого единства всех возможных феноменов в мозгу человека и «бытия-для-себя» (ничто). «Бытие-для-себя» им представляется как бесконечно исчезающая точка незнающего покоя, ничто - сознание. Сознание - это своего рода ничтожатель «бытия-в-себе». Уничтожая «бытие-в-себе» сознание выявляет феномены (образы, модели, теории, знания, иллюзии и т.п.), формируя тем самым субъективный мир человека, то есть определяет и делает явным то, что некогда лишь потенциально существовало в качестве феномена феноменов (если встать на позицию традиционной философии) в актуальном «бытие-в-себе» (с позиций экзистенциализма). Причем выявленные феномены далее вновь могут подвергнуться ничтожению (отрицанию) со стороны сознания, выявляя тем самым новые феномены и так до бесконечности. По сути, Ж.-П.Сартр описывает виртуальный уровень бытия на уровне внутреннего мира человека. В отличие от феноменологии мирового Духа (Гегеля) Ж.-П.Сартр строит свою феноменологию бытия как содержание внутреннего мира человека, исходя из позиций экзистенциализма. Экзистенциализм начинается с принятия постулата о существовании человека как мыслящего существа, в котором философ не может сомневаться. Бытие в данном случае носит субъективный характер и человеческому сознанию доступен мир не сам по себе, а лишь на уровне собственных феноменов. Более полный анализ онтологии (феноменологии) Ж.-П.Сартра нами представлен в монографии: «Метафизика виртуальности» [3].

Представим еще один аспект проникновения виртуалистики в нашу реальность. Мы живем сегодня в эпоху информационной цивилизации, которая связана с проникновением компьютерных технологий во все сферы человеческой жизни. Информационная цивилизация определила культуру постмодерна. В постмодерне все направлено на перемешивание стилей мышления прошлого, настоящего и будущего. Новое есть компиляция настоящего и прошлого. Наблюдаем смешение и синтез различных стилей в искусстве, в моде. Игра с образами, моделями, смыслами становится основной характеристикой современной жизни. Все можно смоделировать - как прошлое, так и будущее. Долгое время идеалом классической научности выступала эмпирическая проверяемость явлений и логическая непротиворечивость теорий, описывающих эти явления. Сегодня, когда человечество подошло к эмпирическим и нравственным границам познания человека, общества и мира [14], практика постепенно теряет свой статус относительного критерия истинности научных знаний. На это место все более начинает претендовать моделируемость объектов познания. Конечно, практика все еще остается критерием относительной истинности науки, так как появление новых отраслей науки и смена парадигм в развитии науки не отменяет предшествующие (стволовые) идеалы научности, а просто указывает их ограниченность и как частный или предельный случай прежние знания включаются в систему новых. В науке господствует принцип соответствия, позволяющий науке развиваться по восходящей линии прогресса в истории человечества. Если открытия подчиняются линейному закону, то сфера приложений открытий носит экспоненциальный (то есть нелинейный характер), и сегодня как результат мы наблюдает технический, технологический бум.

Эта разница в темпах духовного (культурного) и материального (цивилизационного) развития общества, по нашему мнению, определяет основную причину глобальных проблем человечества. Культура масс как бы все время вынуждена (по необходимости) отставать от уровня своих изобретений. На наш взгляд, задача поиска путей гармонизации этих отношений является одной из важнейших проблем философии, которые, как нам представляется, должны лежать в плоскости виртуалистики.

Итак, виртуалистика позволяет взглянуть с единых позиций на многие (казалось бы несвязанные между собой) явления мира, изучаемые естествознанием, психологией и общественными науками. Наука как таковая сегодня подошла к пределам своих возможностей в познании

явлений традиционными методами. Здесь виртуалистика может явиться тем ключом, который может вывести человечество к новому пониманию единства мира.

Источники

1. Носов Н.А. Виртуальная психология. М.: Аграф, 2000. 432 с.

2. Хоружий С.С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности // Вопросы философии. 1997. № 6. С. 53-68.

3. Нуруллин Р.А. Метафизика виртуальности. Казань: Изд-во КГТУ, 2009. 544 с.

4. Новейший философский словарь. Минск: Книжный Дом, 2003. 1280 с.

5. Захряпин А.В. Виртуальное мировоззрение как феномен развития науки и общества. Саранск: Рузаевский печатник, 2008. 95 с.

6. Афанасьева В.В. Тотальность виртуального. Саратов: Научная книга, 2005. 104 с.

7. Асадуллина С.Х. Психология виртуального конфликта. СПб.: Нестор, 2003. 224 с.

В. Асадуллина С.Х. и др. Теория и практика историко-психологического познания в контексте виртуального подхода. СПб.: Нестор, 2009. 455 с.

9. Асадуллин Э.Ф. Виртуальный подход в истории. Стерлитамак: Стерлитамак. гос. пед. акад., 2009. 124 с.

1Q. Мигдал А.Б. Метод квазичастиц в теории ядра. М.: Наука, 1967. 159 с.

11. Носов Н.А. Словарь виртуальных терминов // Труды теории виртуалистики. Вып. 7. Труды центра профориентации. М.: Путь, 2000. 69 с.

12. Нуруллин Р.А. Выход / вход в экзистенциальный космос посредством преодоления забывания // Антропологическая соразмерность: материалы всероссийской научно-методической конференции (Казань, 2009 г.). Казань: Изд-во Казан. гос. технол. ун-та, 2009.

13. Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. М.: Республика, 2000. 639 с.

14. Курашов В.И. Начала философии науки. Казань: Изд-во КГУ, 2004. 516 с.

Зарегистрирована 22.06.2011 г.