Оценка текущей экономической ситуации и варианты развития на 2002-2003 годы: денежно-финансовый аспект

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

В. С. Панфилов

ОЦЕНКА ТЕКУЩЕЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ И ВАРИАНТЫ РАЗВИТИЯ НА 2002-2003 ГОДЫ: ДЕНЕЖНО-ФИНАНСОВЫЙ АСПЕКТ

В статье рассматриваются экономическое положение России в 2002 г. и влияние ряда денежно-финансовых и экономико-политических факторов на экономическое развитие в ближайшей перспективе. Особое внимание уделяется анализу денежно-кредитной и финансовой политики и эффективности инструментов ее проведения. Исследованы различные сценарии динамики валютного курса в зависимости от ситуации на валютном рынке, мировой конъюнктуры цен на нефть, темпов инфляции и направлений валютной политики.

Качественное изменение динамики экономического развития, возникшее на фоне преодоления кризиса 1998 г., было обусловлено комплексом макро- и микроэкономических факторов, имевших разные продолжительность и силу воздействия.

Среди макроэкономических факторов к важнейшим на первоначальном этапе следует отнести значительное, хотя и временное снижение долгового бремени, заметный рост конкурентоспособности отечественных товаров на внутреннем рынке в результате резкого обесценения рубля, снижение привлекательности вложений в финансовые активы и ее рост - в товарные активы, поддержка внутреннего потребительского спроса за счет валютных сбережений населения, и наконец, как следствие эффекта девальвации - радикальное улучшение финансового состояния предприятий, ориентированных на экспорт.

Среди микроэкономических факторов первостепенное значение имели наличие не задействованных производственных мощностей на предприятиях практически всех отраслей промышленности, отсутствие жестких ограничений доступа к топливно-энергетическим ресурсам, возникший дополнительный платежеспособный спрос, не зависящий от повышения качества продукции и маркетинга, облегчение долгового бремени предприятий.

За счет названных выше факторов оценка потенциала роста отдельных показателей за 1998 г. (в среднем) составила (с поправкой на инфляцию): собственных ресурсов для розничного товарооборота - 40% (20% общего объема розничного товарооборота 1998 г.); промышленного производства - 25%; собственных финансовых ресурсов предприятий для инвестирования - не менее чем 40%; непроцентных государственных расходов - не менее чем 20%. Предполагая стабильными внешний спрос и сельскохозяйственное производство, совокупный потенциал восстановительного роста ВВП можно оценить в 17-19% от уровня 1998 г.

Реализация потенциала экономического роста происходила в условиях прямого и косвенного воздействия экономической политики и внешнеэкономической конъюнктуры.

Экономическую политику государства конца 1998-2001 гг. с точки зрения влияния на текущую и перспективную динамику развития можно охарактеризовать как инертную, своего рода laissez-faire, которая не предусматривает резких действий, а лишь поддерживает статус-кво. В этот период в бюджетной сфере проводилась политика легкой исполняемости бюджета в части доходов и жесткости -в расходовании дополнительных доходов; денежная политика вела к росту монети

3

зации экономики по мере реализации возможностей пополнения валютных резервов и повышения реального обменного курса рубля; неэффективные налоговая и таможенная системы подвергались в основном косметическому реформированию (к исключениям, которые, однако, не меняют общей картины, относятся введение единого налога на вмененный доход, экспортных пошлин на нефть, газ и нефтепродукты, единого социального налога и плоской шкалы по подоходному налогу от трудовой деятельности). Во всяком случае, если измерять налоговое бремя соотношением: уплаченные налоги/валовой внутренний продукт (ВВП), то оно существенно возросло по сравнению с предкризисным (до 1998 г.) уровнем. Общий объем платежей в консолидированный бюджет через Министерство по налогам и сборам и Таможенный комитет увеличился с 21,7% ВВП в начале 1998 г. до 32,5% в первом квартале 2002 г. (в сопоставимой методологии).

Политика по управлению государственным долгом также не носила активного характера как в части переговоров с кредиторами или дебиторами, так и в сфере поиска мер, в том числе нестандартных, по реструктуризации, конверсии, списанию и обмену долгов. Следствием такого положения является не столько возникшая необходимость выплаты долгов Парижскому клубу по оригинальному графику, сколько ограничения -если не запрет - на настоятельно необходимое снижение налогового бремени.

Зеркальное отражение инертности экономической политики в перечисленных сферах сказалось в том, что практически не были задействованы административные рычаги, принуждающие к соблюдению валютного и налогового законодательства. От этого бездействия экономика России ежегодно теряет примерно 20 млрд. долл., из которых около 10 млрд. долл. приходится на бюджеты всех уровней, остальные - на акционеров и работников компаний. В валютной же сфере снижение норматива обязательной продажи привело к прекращению роста валютных резервов, которое в настоящее время преодолено исключительно за счет аномально высоких мировых цен на энергоносители (политический фактор - напряженность на Ближнем Востоке).

Другие важнейшие элементы экономической политики - государственная поддержка развития малого и среднего бизнеса, реформа МПС, РАО «ЕЭС России», РАО «Газпром», реформа жилищно-коммунального хозяйства, пенсионная реформа, реструктуризация банковской системы и внедрение современных платежнорасчетных систем и, наконец, аграрная реформа - продолжают находиться в стадии дискуссии, не оказывая сколько-нибудь значимого влияния на сложившуюся динамику экономического развития.

В целом, экономическая политика не препятствовала реализации потенциала восстановительного экономического роста, однако не выступала и в качестве его катализатора, перенося проблему создания условий для устойчивого и долговременного экономического роста на будущее.

Влияние существенного изменения внешнеэкономических условий в виде роста мировых цен на основные товары российского экспорта со второго полугодия 1999 г. по конец 2000 г. на динамику экономического развития, по нашим оценкам, оказалось ограниченным. В 1999 г. такого влияния просто могло не быть, поскольку средние экспортные цены на основные товары находились лишь немного выше среднегодового уровня 1998 г. и ниже среднегодового уровня 1995-1997 гг.

В 2000 г. на счет роста мировых цен можно отнести дополнительную валютную выручку в размере около 25 млрд. долл. Из этой суммы приблизительно 10 млрд. долл. были нелегально вывезены из страны, 5 млрд. долл. ушло на сокращение внешних обязательств и легальные инвестиции за рубежом, около 3 млрд. долл. составили дополнительные доходы бюджета (расчет выполнен, исходя из предположения о 50-процентной рентабельности экспорта), 3 млрд. долл. перешло в валют

ные резервы ЦБ, на 1 млрд. долл. возрос импорт машин и оборудования со стороны экспортеров, примерно 3 млрд. долл. составил прирост валютных депозитов экспортеров. Таким образом, максимально возможное увеличение конечного спроса за счет благоприятной конъюнктуры на мировых рынках составило в 2000 г. 170 млрд. руб., или 2,4% ВВП. Вместе с тем рост мировых цен снижал привлекательность внутреннего рынка, служил импульсом повышения внутренних цен, ограничивая платежеспособный спрос со стороны отечественных производителей и потребителей. Негативный эффект этих процессов можно оценить для 2000 г. в 70-100 млрд. руб. конечного спроса. Соответственно чистый вклад благоприятной мировой конъюнктуры в экономический рост для условий 2000 г. не превышает 1,4% В 2001 г. чистый вклад в экономический рост, по нашим оценкам, оказался на уровне 1,0%.

В прогнозных проектировках Института народнохозяйственного прогнозирования весной 2001 г. отмечалось, что сохранение парадигмы современной экономической политики неизбежно повлечет стагнацию экономики вследствие исчерпания потенциала восстановительного роста и отсутствия механизмов для действия мотивации саморазвития. Остающийся 5-6-процентный потенциал восстановительного роста и генерируемый осуществленными инвестициями 2-3-процентный потенциал будут исчерпаны в течение ближайших 1,5-2 лет. В лучшем случае к этому можно добавить 3-4-процентный потенциальный эффект произведенного снижения налогового бремени, хотя этот эффект далеко не очевиден из-за отсутствия механизма трансформации дополнительных доходов в эффективный спрос. Учитывая, что на 2003 г. приходится пик платежей по внешнему долгу, который неизбежно негативно повлияет на динамику экономического развития, запаздывание в принятии давно назревших мер крайне опасно не только в социальноэкономическом, но и геополитическом аспекте.

Существенное замедление с октября 2001 г. темпов экономического развития становится очевидным фактом. Итоги I квартала 2001 г. ярко иллюстрируют этот факт. Темпы роста промышленной продукции снизились в 2 раза, инвестиции в основной капитал - почти в 5 раз. Сохранившийся достаточно высокий темп роста реальной заработной платы и реально располагаемых доходов также близок к исчерпанию, поскольку сопровождается более чем 20-процентным сокращением сальдированного финансового результата (прибыль минус убытки) в основных отраслях экономики. Свою роль в резком замедлении экономического развития сыграла и макроэкономическая политика, прежде всего, денежно-кредитная и бюджетная.

Денежно-кредитная и финансовая политика. Анализируя денежно-кредитную и финансовую политику до кризиса 1998 г., можно сделать вывод, что она не имела стратегических целей. Мероприятия по достижению объявленных целей (подавление инфляции и сокращение бюджетного дефицита) проводились не только без учета, но часто и во вред стабильности денежной и финансовой систем. В результате ежегодно эти системы сталкивались с крупными кризисными потрясениями: октябрь 1994 г. - валютный кризис, август 1995 г. - банковский кризис (кризис межбанковского рынка), 1996 г. - кризис рынка государственного долга, 1997 г. - крайнее обострение бюджетно-налогового кризиса. Более того, такого рода потрясения разворачивались на фоне перманентного кризиса платежей и роста бартеризации экономики.

Наиболее значимое последствие реформ денежной системы - практически полный разрыв связи между эмиссией денег и платежно-расчетными потребностями хозяйства. Отмена календарной отчетности платежей и расчетов платежными требованиями в 1992 г., отказ от централизованных кредитов и законодательный запрет на прямые кредиты Центробанка бюджету были крупнейшими мероприятия

ми, устранившими во многом инфляционную, но безусловную связь между хозяйственным и денежным оборотом.

В результате до объявления дефолта денежная эмиссия была связана (если исключить покупки драгоценных металлов ЦБ у отечественных производителей) с операциями на финансовых рынках (покупки ЦБ валюты, ГКО и ОФЗ, кредитование коммерческих банков под залог государственных ценных бумаг). Все это приводило к тому, что вливание дополнительных денежных средств в экономику не улучшало положения предприятий реального сектора, становясь ресурсом для спекулятивных активов в финансовом секторе.

Создавшаяся кризисная ситуация стала во многом также порождением ряда основополагающих преобразований.

Во-первых, либерализация цен и не менее значимая налоговая реформа. Были установлены такие ставки налогов, которые при сложившейся эффективности российской (в то время еще советской) экономики не могли быть выплачены в принципе. Денежная политика, которая все в большей степени побуждала экономику страны к использованию бартерных отношений, усугубляла эту ситуацию.

Во-вторых, принятие решения о бюджетном финансировании по мере поступления налогов. Фактически правительство отказалось от ответственности за недостаточное финансирование, резко ослабило контроль за собираемостью налогов. В период высокой инфляции несоответствие между бюджетным финансированием и доходами во многом элиминировалось наличием так называемого инфляционного дохода. Такой подход государства к своим кредиторам (бюджетникам и предприятиям, выполнявшим госзаказ) повлек за собой не только мультипликативный эффект роста взаимозадолженности по технологическим цепочкам, но и послужил внешней основой для морального оправдания неплатежей экономическими агентами.

В-третьих, изменение формы финансирования дефицита бюджета. После отказа от прямого кредитования Центробанком федерального бюджета правительство было вынуждено идти на заимствования на свободных и крайне несбалансированных рынках. Такой мощный, хотя и инфляционно опасный в применении источник кредитования бюджета, как ЦБ, был полностью отсечен.

В-четвертых, отсутствие реальных попыток сформировать платежную систему, связанную с материальным оборотом. Широко используемые во всем мире вексельное обращение, учет векселей, переучет их в ЦБ не только практически отсутствовали, но даже предложения по решению проблемы соединения денежного и материального оборотов сталкивались с идеологической догмой о инфляционноэмиссионном характере переучета коммерческих векселей в ЦБ. В результате практически все денежные потоки за исключением платежей по заработной плате уходили на финансовые рынки. Первоначально таким господствующим рынком был валютный, где были высокие доходы, затем его место занял рынок ГКО. Августовский кризис 1998 г. вернул валютному рынку доминирующее положение.

Денежно-кредитная и финансовая политика с конца 1998 г. и по настоящее время, несмотря на очевидные успехи, лишь косметически изменила механизм воспроизводственного процесса. Отметим лишь наиболее явные недостатки этого механизма:

- фактическое отсутствие рефинансирования и как следствие невозможность оперативного реагирования на конъюнктурные изменения экономической динамики;

- крайне острый дефицит долгосрочных ресурсов в банковской системе;

- чрезмерная зависимость бюджетной политики от внешних источников. Если ранее это была зависимость от займов международных финансовых организаций, то в настоящее время - от мировых цен на энергоносители;

- низкая капитализация российских банков, порождающая недоверие клиентуры к банкам;

- непрозрачность российского бизнеса, повышающая риски инвестирования, в том числе кредитования;

- недоверие населения к государству и банкам и как следствие предпочтение наличности и долларизация сбережений.

Динамика показателей монетизации экономики (отношение ВВП к денежной массе М2 и денежной базе - ДБ) с января 1999 г. по март 2002 г. существенно менялась (рис. 1). Так, на протяжении 1999 г. данные показатели постоянно снижались со среднемесячным темпом 4% (отношение М2 к ВВП упало с 1,76 в январе до 1,30 в декабре).

0,08 Период

17

16

15

14

13

12

10

09

Рис. 1. Показатели ликвидности и монетизации:

ДБ/ВВП, левая шкала; М2/ВВП, левая шкала; корр. счета/ВВП, правая шкала

Рост показателей монетизации в 2000 г. в определяющей степени обусловлен высокими темпами прироста золотовалютных резервов, которые снизили влияние бюджета на денежную базу, связанное, в частности, с ростом непроцентных расходов (рис. 2). Поэтому к январю 2001 г. соотношение денежной массы и ВВП выросло до 1,96 (для сравнения: среднее значение показателя в I кв. 1998 г. составило 1,95), т.е. вернулось к предкризисному уровню. Период с января по сентябрь 2001 г. характеризуется резким падением показателя монетизации до уровня 1,49. Наиболее резкое изменение соотношения денежной массы и ВВП наблюдалось в IV кв.

2001 г. и январе 2002 г. В период с сентября 2001 г. по февраль 2002 г. даже без учета сезонного всплеска в январе темп прироста составил в среднем 14%, и в феврале 2002 г. показатель монетизации достиг уровня 2,04. Период февраль-апрель

2002 г. отличается снижением показателей монетизации экономики. В целом за период с сентября 1999 г. наблюдается рост этого показателя. На конец первого квартала 2002 г. показатель монетизации находился на уровне начала 1998 г.

Динамика показателей ликвидности - динамика остатков средств на корреспондентских счетах кредитных организаций в ЦБ и их отношение к динамике ВВП

— характеризовалась высокими темпами в 1999 г., что стало еще одним фактором экономического роста в 2000 г. (рис. 3, см. также 2 и 1). Наличие достаточного объема свободных средств позволило оживить экономику, проинвестировать производство и ряд долгосрочных проектов. Но уже в 2000 г. наблюдалось значительное

снижение темпов роста показателя ликвидности, а в результате к апрелю 2001 г. он уменьшился на 40%.

Рис. 2. Динамика непроцентных расходов (-♦-), левая шкала и остатков на корреспондентских счетах (--), правая шкала

руб. Млрд. руб.

Рис. 3. Динамика остатков средств на корреспондентских счетах кредитных организаций в ЦБ:

-♦- динамика корреспондентских счетов; -- динамика корреспондентских счетов с учетом ИПЦ

В целом показатель как монетизации, так и ликвидности явно недостаточен для денежного сопровождения минимально необходимых темпов экономического роста (6%).

Платежно-расчетная и банковская система. В рамках российской модели воспроизводства сложилась платежно-расчетная система, оказывающая в целом негативное влияние на хозяйственный оборот и возможности экономического роста. Наиболее значимая характеристика этой системы - практически полный разрыв связи между эмиссией денег и платежно-расчетными потребностями хозяйства. Мероприятия в сфере реформирования денежной и банковской систем ликвидировали инфляционную связь между хозяйственным и денежным оборотом. Одновременно не было предпринято действенных шагов по развитию вексельного обращения, введению института первоклассных заемщиков, внедрению практики переучета векселей и иных ценных бумаг первоклассных заемщиков в ЦБ, которые могли бы сохранить связь между эмиссией денег и потребностями в них хозяйства на неинфляционной основе. В результате денежная эмиссия связана почти исключительно с операциями на финансовых рынках. Все это приводит к тому, что вливания дополнительных денежных средств в экономику становятся не ресурсом, активизирующим деятельность предприятий реального сектора, а спекулятивным активом для игры на финансовых рынках.

Место банковской системы в рамках российской модели воспроизводства весьма специфично. Безусловно, создание действенной системы коммерческих банков

- одна из важнейших стратегических целей радикальных рыночных преобразований. В российских же условиях, несмотря на бурный количественный рост ком

мерческих банков, за ЦБ сохраняется чрезвычайно высокая доля в совокупном балансе банковской системы. Изначальная недокапитализация банков была усугублена, с одной стороны, вынужденным принятием банковской системой безнадежных долгов предприятий, с другой - чрезмерно свободной банковской деятельностью как в принятии на себя процентных рисков, так и проведении активных операций. В результате как по уровню надежности, так и спектру оказываемых услуг система коммерческих банков остается неспособной оказывать эффективное влияние на развитие экономики. В частности, банковской системе свойственно отсутствие «длинных денег» (долгосрочного кредитования для реального сектора, долгосрочных пассивов для банков). Таким образом, система коммерческих банков в сложившихся условиях не может служить дополнительным источником, обеспечивающим экономический рост. Более того, безусловно, необходимая мера по переводу бюджетных средств из коммерческих банков в Казначейство в краткосрочном плане лишит ресурсов самые надежные российские коммерческие банки, что вынудит их соответствующим образом сократить свои активы, в том числе за счет уменьшения кредитов экономике.

Низкая эффективность реального сектора экономики, диктат посредников и специфика российской банковской системы вынуждают предприятия к более интенсивному применению сформировавшихся ранее форм адаптации. Среди них преобладают неденежные формы обмена и антиприбыльное поведение (неплатежи, бартер, взаимозачеты, денежные суррогаты, сохранение убыточных производств), что в свою очередь препятствует дедолларизации экономики, сокращению расчетов наличными и не позволяет сохранить сложившийся уровень собираемости налогов. Последнее, в частности, подтверждается тем, что объем прибыли в народном хозяйстве падает значительно быстрее, чем сокращаются инфляционный доход предприятий и реальная эффективность производства.

В таких условиях ожидать увеличения доходов бюджетов всех уровней, по крайней мере, за счет ресурсов реального сектора экономики, не приходится. Соответственно в рамках рассматриваемой парадигмы поиск ресурсов бюджетной системы для стимулирования экономического роста может быть связан только с сокращением расходов. Реальное финансирование практически всех бюджетных сфер находится на минимально допустимом уровне. Однако специфика сложившегося бюджетного процесса позволяет говорить о чрезвычайной неразберихе в расходовании бюджетных средств, что приводит к колоссальным размерам их нецелевого использования.

При нормальной системе, в которой 100% расходов соответствуют Закону о бюджете и механизм контроля отлажен, существуют минимальные возможности для нецелевого применения средств. Но когда непроцентные расходы составляют 70-90% утвержденных Законом о бюджете в период с января по ноябрь, а бюджетные сметы принимаются практически постфактум, государство теряет контроль за численностью работников бюджетных организаций, уровнем их заработной платы, величиной нормальных расходов на содержание бюджетных организаций, что приводит к развитию коррупции среди чиновников, а также к произволу со стороны администраций бюджетных организаций. Последнее относится также и к руководству предприятий, выполняющих госзаказ, особенно при ценообразовании на закупаемую государством продукцию.

Одна из особенностей современного бюджетного процесса в РФ состоит в том, что Минфин, с одной стороны, в течение 11 мес. старается перевыполнять план по доходам и ограничивать кассовые расходы, а с другой - не гарантирует сохранения ассигнований бюджетополучателям на следующий год в случае их неиспользования в предыдущем. В связи с этим ежегодно значительная часть бюджетных

средств вливается в экономику в декабре, резко увеличивая и денежную базу, и денежную массу. Заметим, что счета Казначейства в ЦБ, как и счета бюджетополучателей в Казначействе, не учитываются при расчете денежной массы и денежной базы. Поэтому в динамике темпов роста денежных агрегатов и непроцентных расходов бюджета возникают рукотворные пики, приходящиеся на декабрь (максимальный рост, существенно превышающий среднемесячный). Так, по непроцентным расходам бюджета превышение декабрьских расходов над среднемесячными составляло в 1999 и 2000 гг. 100-150%. Даже учитывая, что Минфин использовал всевозможные ухищрения, направленные на ограничение выброса денег в экономику, прирост непроцентных расходов в декабре 2002 г. превысил 100 млрд. руб., что примерно равно 7% денежной массы. Уточним, что речь идет о кассовом исполнении бюджета, т.е. включает в себя сокращение остатков на счетах бюджетополучателей.

Механизм воспроизводства и ресурсы экономического роста. Сложившийся механизм воспроизводства, характеризующийся дефицитом финансовых ресурсов, не позволяющим осуществлять в должной мере даже минимально необходимые расходы, приводит к обострению межбюджетных отношений. За последние 2,5 года соотношение в доходах между федеральным и региональными бюджетами, равное 46:54, изменилось на 51:49. На наш взгляд, «перетягивание каната» между регионами и центром в существующих условиях привело только к дополнительным потерям. Безусловно, упорядочение межбюджетных отношений на взаимоприемлемой основе может стать фактором более эффективного расходования средств и создать значимый ресурс для финансирования экономического роста.

Еще один традиционный источник экономического роста - иностранные инвестиции. Мировой опыт показывает, что объем прямых иностранных инвестиций практически никогда не превышает 10% общего объема инвестиций в национальную экономику. В российских же условиях, учитывая высокие политический и хозяйственный риски, сохраняющуюся специфику хозяйственного права и бухгалтерского учета, такая величина представляется чрезмерно оптимистичной; в лучшем случае прямые иностранные инвестиции могут лишь компенсировать потери инвестиций в 2002 г.

В целом можно сделать вывод, что в рамках сложившегося механизма воспроизводства переход к устойчивому экономическому росту с минимально необходимыми в аспекте межстрановой конкуренции темпами 4-5% в год невозможен, не говоря уже о 6-8-процентных темпах, обеспечивающих должное повышение уровня жизни. Существующий механизм может обеспечить в течение ближайшего десятилетия в лучшем случае не более чем 2-процентный экономический рост, стагнацию уровня жизни, что повлечет за собой дальнейшее снижение веса России в мировой экономике.

Поэтому при рассмотрении Прогноза социально-экономического развития на 2003-2005 гг. и Проекта Федерального бюджета на 2003 г. необходимо ответить на кардинальный вопрос: созрели ли в России условия для смены механизма воспроизводственного процесса в экономике России? Если ответ на этот вопрос отрицателен, то какие-либо принципиальные изменения в Прогнозе социально-экономического развития в проекте Закона о федеральном бюджете при рассмотрении его в первом чтении невозможны. Макропараметры будут отличаться от правительственных проектировок не более чем на 0,5-1,0%.

На наш взгляд, такие условия созрели. С политической точки зрения они предполагают осознание всеми властными структурами, а также крупным бизнесом необходимости трансформации воспроизводственного механизма в направлении экономического роста и одновременно понимание того, что такая трансформация будет для всех иметь соответствующую цену.

Следует напомнить, что за годы реформ были накоплены значительные ресурсы, которые в настоящее время не вовлечены в экономику России: золотовалютные ресурсы ЦБ, наличная валюта на руках у населения, вывезенный капитал. Кроме того, имеются капиталы, вовлеченные в экономику России практически с нулевой для государства отдачей, сосредоточенные в теневой и серой экономике. Доходы с перечисленных капиталов также практически полностью реинвестируются вне экономики России.

Безусловно, возможности привлечения этих капиталов для стимулирования экономического роста принципиально разнятся и, на наш взгляд, неправомерно придерживаться экстремистской точки зрения, согласно которой в краткосрочном плане можно будет вовлечь в экономику их большую часть. Тем не менее вполне значимую для экономического роста часть можно и нужно вовлекать.

Прежде всего, это касается золотовалютных резервов ЦБ. Совершенно естественно, что ЦБ для целей поддержания устойчивого курса национальной валюты должен иметь соответствующие золотовалютные резервы. Другой вопрос - величина этих резервов и технология их размещения. ЦБ 2,5 года поддерживает достаточную стабильность рубля. За этот период золотовалютные резервы периодически увеличивались и уменьшались - от минимального значения 12,2 млрд. долл. до приблизительно 40 млрд. долл. в настоящее время. Обычно применяемый международными финансовыми организациями критерий определения минимально допустимых золотовалютных резервов в зависимости от обеспечения ими импорта страны, на наш взгляд, некорректен для России, постоянно имеющей большое положительное сальдо торгового баланса. Как бы то ни было, на наш взгляд, существуют избыточные золотовалютные резервы (по нашим оценкам, не менее 6 млрд. долл.), и их необходимо вовлечь в экономику России. Одновременно возникает вопрос о технологии их вовлечения. В настоящее время основная часть золотовалютных резервов Центрального банка вовлечена в кредитование иностранных правительств, прежде всего американского, а наиболее ликвидная находится на счетах первоклассных западных банков. Очевидно, необходимо, чтобы соответствующие активы ЦБ были перемещены в Сбербанк и другие наиболее надежные отечественные банки, которые приняли бы на себя обязательство использовать эти ресурсы для участия в эффективных и быстроокупаемых инвестиционных проектах, естественно, при уплате процентов, несколько превышающих доходность ценных бумаг. Это повлекло бы за собой общее повышение надежности системы коммерческих банков, более чем компенсировав наиболее крупным из них потерю бюджетных счетов.

Параллельно такие мероприятия применительно к ряду российских коммерческих банков стимулировали бы население держать свои не только рублевые, но и валютные сбережения в этих банках. Одновременно часть соответствующих дополнительных ресурсов коммерческих банков могла бы быть вложена в развитие системы торговли, основанной на применении технологии дебетных и кредитных карточек. В результате можно в достаточно короткие сроки ожидать существенного сокращения налично-денежного оборота и в определенной степени перевода наличной валюты в валюту на счетах. Это в перспективе позволит более полно контролировать доходы и расходы физических лиц, соответственно и полноту уплаты ими налогов.

При заключении договоров с коммерческими банками и открытии валютных счетов ЦБ необходимо предусмотреть направление части прибыли коммерческих банков в кредитование приоритетных проектов, предусмотренных государственной инвестиционной программой.

Существенное повышение темпов экономического роста также невозможно, если наряду с последовательными и обоснованными мерами по реформированию

экономики и правовой системы не будут использованы все возможности государства, в том числе далеко несовершенные - по ограничению нелегального вывоза капитала, инвестиционной поддержки инфраструктурных отраслей и сельского хозяйства. Жесткое администрирование (прежде всего, соблюдение налогового законодательства и постепенно либерализируемого валютного законодательства) вывоза капитала должно создать не только ресурс для инвестирования, но и сформировать эталон финансовой прозрачности крупных компаний, прежде всего, перед собственными акционерами.

Прогноз динамики валютного курса на 2002-2003 годы. Анализ динамики ряда факторов, влияющих на изменение валютного курса, позволил с достаточной степенью достоверности выявить зависимость между динамикой курса и данными факторами и построить прогнозную модель дальнейшего развития валютного курса по пессимистическому и оптимистическому сценариям.

Изменение валютного курса определено эконометрическим методом по уравнению:

ДКурс = C + ДЗВР-a + ДИПЦ-р,

где ДКурс - изменение валютного курса; ДЗВР - изменение золотовалютных резервов; ДИПЦ - инфляция; a и в - коэффиценты зависимости факторов; C - константа.

В результате решения уравнения получены:

a = 0,3795; р = -0,1483; С = 0,7757.

Основными факторами, влияющими на динамику валютного курса, являются: структура и динамика платежного баланса, уровень цен на энергоносители, объем золотовалютных резервов и уровень инфляции. В зависимости от динамики указанных показателей были разработаны два варианта поведения валютного курса.

Оптимистический вариант. Расчет производился исходя из следующих предпосылок:

- темпы роста инфляции 0,8% в месяц соответствуют программе правительства на ближайший год;

- сохраняется высокое положительное сальдо платежного баланса РФ вследствие высокого уровня цен на энергоносители;

- прирост золотовалютных резервов находится в среднем на уровне 500 млн. долл. в месяц;

- сохраняется действующее законодательство о валютном регулировании и валютной политике.

Пессимистический вариант:

- уровень инфляции - 1,5% в месяц;

- отсутствие прироста золотовалютных резервов;

- умеренные цены на энергоносители (цена на нефть типа «Urals» примерно 20 долл./барр.);

- чрезмерная либерализация валютного законодательства.

Прогноз динамики валютного курса на 2002-2003 гг.

Дата Оптимистический вариант Пессимистический вариант

Курс ИПЦ ЗВР ИПЦ ЗВР Курс

Апрель 2002 г. (факт.) 31,21 1,012 39,4 1,012 39,4 31,21

Апрель 2003 г. (прогноз) 34,10 1,008 49,9 1,015 34,6 37,17

По оптимистическому сценарию на апрель 2003 г. валютный курс составит 34,1 руб./долл. при условии сохранения высокой цены на нефть и действия обяза

тельной продажи экспортной валютной выручки на организованных валютных рынках. В случае умеренного падения цены на нефть к апрелю 2003 г. курс может вырасти до 35,17 руб./долл.

Основное отличие пессимистического варианта заключается в проведении рискованной валютной политики и в первую очередь - отмене ограничений на продажу экспортной валютной выручки на организованных валютных рынках. Если цены на энергоносители снизятся незначительно, то, по нашим расчетам, к апрелю 2003 г. курс составит 35,95 руб./долл. Возможен и кризисный вариант, исходящий из предпосылок пессимистического варианта и резкого падения цены на нефть. В этом варианте, по нашим расчетам, к апрелю 2003 г. курс вырастет до 37,17 руб./долл.

Отмена ограничений существенно осложнит ситуацию на валютном рынке: 2003 г. для России является пиковым годом по платежам по внешнему долгу, поэтому в случае отмены ограничений возможности для пополнения золотовалютных резервов ЦБ будут существенно ограничены, что в свою очередь повлечет за собой рост валютного курса.

Если сохранится положительная динамика мировой рыночной конъюнктуры на энергоносители, то запаса прочности достаточно для свободы проведения в краткосрочной перспективе любого курса валютной политики. Но в случае снижения цен на энергоносители действующие нормативы валютного регулирования и контроля (в том числе сохранение обязательной продажи экспортной валютной выручки через организованные рынки - валютные биржи) становятся единственным инструментом поддержания стабильности внутреннего валютного рынка.