Скрытый потенциал российских городов: от агломерационных объединений к программно-проектным стратегиям развития территорий

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

скрытый потенциал российских городов: от агломерационных объединений к программно-проектным стратегиям развития территорий1

А.И. Татаркин

Статья подготовлена на основе доклада на Общем собрании Отделения общественных наук РАН 26 марта 2014 г. Предложено активнее осваивать имеющийся, но до сих пор не задействованный потенциал крупных городов Российской Федерации - городов-миллионников, городских центров регионов и других крупных городов путем созданием на их основе агломерационных объединений, которые призваны стать инновационными центрами развития регионов и межрегионального сотрудничества. Вторым направлением вовлечения скрытого и до сих пор слабо используемого потенциала крупных и менее крупных городов Российской Федерации становится институт программно-проектного развития городов, освоенный (по примеру г. Екатеринбурга) 13 городами-миллионниками и некоторыми другими менее крупными городами. Организационным «скрепом» между формируемыми агломерациями и их программно-проектным развитием предлагается сделать стратегические планы социально-экономического развития агломерационных объединений. Используется авторская методика оценки качества и эффективности городских стратегий социально-экономического развития. Показана роль го-

© Татаркин А.И., 2014 г.

1 Статья подготовлена на средства междисциплинарного проекта № 12-М-127-2049 «Энтропийно-вероятностный подход к описанию риска, деградации и устойчивого развития сетей критичных инфраструктур». Научный руководитель - академик РАН А.И. Татаркин.

родских сообществ в разработке, реализации и оценке стратегических планов.

Ключевые слова: потенциал города, агломерация, агломерационное объединение, стратегический план города, программно-проектное развитие городов, регионов и муниципальных объединений, качество, эффективность, оценка стратегий, роль городских сообществ.

Чужой западноевропейский ум призван был нами, чтобы научить нас жить своим умом, но мы пытаемся заменить им свой ум.

Ключевский Василий Осипович (1841-1911), российский историк

Более чем 20-летний период рыночных преобразований российской экономики и не менее рыночного переустройства всего общественного уклада жизни и деятельности российского населения особого восторга у большей его части не вызывает. Причин тому - много, и они разные: отказ от социализма и его социально ориентированных принципов и приоритетов развития, не считаясь с результатами всенародного голосования, планирования и его регулирующих возможностей устойчивого и социально ориентированного развития, от доступности для большинства населения социальных услуг (образования, здравоохранения, коммунальных и др.) и от высокопрофессионального управления общественным развитием. Особую остроту недовольству добавляют нарастающая коррупция представителей власти, углубляющееся расслоение населения по уровню доходов и качеству жизни, безответственность чиновников и «двойные» стандарты ответственности у приближенных к власти и рядовых граждан и многие другие перекосы.

В этих условиях, условиях затянувшегося поиска воспринимаемых обществом вариантов и моделей развития, принципиально важным становится подключение к этому поиску всех уровней власти, бизнес-сообщества и большинства населения. Возрастает

потребность бережно и с пониманием относиться к положительно зарекомендовавшим себя инициативам, починам и опыту отдельных коллективов, муниципалитетов и регионов, способных находить и активно вовлекать в экономический оборот наиболее эффективные и результативные институты и механизмы развития. Крайне опасно пытаться улучшить социально-экономическое положение в стране лишь посредством улучшения макроэкономических параметров роста, ограничивая возможности бизнеса, муниципалитетов и населения. В современных условиях для эффективного проектирования и управления изменениями в общественном развитии требуются специальные компетенции (Компетенции..., 2013, с. 55-58).

Мировая практика да и отечественные тенденции ускоренного развития крупных городов, особенно миллионников, дают основание считать, что создание на их основе агломераций и агломерационных объединений может стать новым и эффективным источником социально-экономического развития территорий региона.

МИРОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОТЕНЦИАЛА АГЛОМЕРАЦИОННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В РОССИЙСКИХ ГОРОДАХ

Приводимые в литературе результаты прогноза развития крупных и менее крупных городов Европы и мира позволяют сделать достаточно объективный вывод: европейские и мировые тенденции в пространственном развитии направлены на усиливающую концентрацию производства, мест проживания населения, развитой инфраструктуры и социальных, экологических, бытовых и криминальных проблем в крупных городах (рис. 1). По имеющимся материалам ООН (United Nations, 2011, р. 3), численность населения имеет явно выраженную тенденцию опережаю-

щего роста именно городского населения (см. рис. 1).

Прогнозные оценки специалистов ООН свидетельствуют, что вплоть до 2010 г. численность сельского и городского населения во всем мире росла примерно равными темпами с некоторым опережением динамики городского населения, особенно заметного с начала 1990-х гг. С 2010 по 2050 г. число городских жителей увеличится почти в 2 раза и составит более 6 млрд человек. В части сельского населения прогнозные оценки отражают некоторое замедление роста численности с конца 1980-х гг., стабилизацию с 1990-х вплоть до 2020 г. и набирающую темпы тенденцию снижения численности, которая к 2050 г. вернется к уровню середины 1980-х гг. и составит 3 млрд человек.

По тем же прогнозным оценкам особенно бурный рост численности городского населения будет отмечаться с 2010 по 2015 г., когда количество горожан предположительно будет увеличиваться во всем мире на 200 тыс. человек в день. Не является исключением из общемировых трендов и Российская Федерация, динамика численности населения которой за последние 20 лет представлена на рис. 2. Из 13 субъектов РФ, имеющих столичные центры с миллионным населением, лишь в пяти отмечен рост населения и по другим населенным территориям (Республика Татарстан, Красноярский край,

В 6000000

с ¿Г

* 5000000 ъ

/

¡1 3000000

0 1 г 2000000 а ^^^^^^ ^—Сельское

о 1000000

| 1950 1960 1970 1980 1990 2000 2010 2020 2030 2040 2050

Рис.1. Динамика численности городского и сельского населения в мире, тыс. человек

Новосибирская, Свердловская и Челябинская области).

В литературе достаточно обстоятельно проанализированы причины и мотивы предпочтений населения при выборе мест проживания. Среди многих называемых выделим наиболее близкие российским. Во-первых, результаты большинства опросов свидетельствуют, что основным мотивом предпочтений при выборе мест проживания население называет качество и уровень жизни в крупных городах: более высокая занятость и достойная оплата труда, развитая инфраструктура и доступность большинства государственных, муниципальных и иных услуг, перспективы для развития детей и близких (образовательные, карьерные и др.). Во-вторых, более высокая производительность труда и возможности карьерного роста притягивают в крупные города наиболее работоспособную и высококвалифицированную часть населения страны, что превращает их в «элитные центры» не только регионов, но и страны в целом (Ве^ 1епсош!;, 2007, р. 7301-7306). В-третьих, одной из причин резкой концентрации населения в крупных городах и «обезлюдивания» сельских поселений является, на наш взгляд, недальновидная и во многом ущербная политика центральной и муниципальной власти в отношении сохранения, инфраструктурного и производственного обустройства сельских поселений.

Изненеи» чкАемнсщ населеч|ч города, чел н Иэи«№*К ^«»«ост С(ЮГвОТ*ТвуюиК# о . ЧеДсрзЦИИ. Н«Л

Рис. 2. Динамика численности городов-миллионников и населения субъектов РФ

Публичное объявление и законодательная констатация отсутствия перспектив у сельских поселений, реальное закрытие в них школ, медицинских и фельдшерских пунктов, ликвидация или перепрофилирование домов культуры и библиотек и другие ограничивающие развитие меры привели к резкой миграции населения из сел в города. Сельское население исторически было и остается «пуповиной», связанной с сельским хозяйством, мелким ремеслом и «народным кустарничеством». И прежде чем принимать и реализовывать политические решения о ликвидации «обременительных» для бюджетов сельских поселений, было бы политически и по-человечески правильно обсудить эти вопросы с жителями. Нет сомнения, варианты сохранения и выхода из тупика всегда могут быть найдены. Программно-проектное развитие сельскохозяйственного производства, переработка и хранение сельхозпродуктов, воссоздание потребительской кооперации при расширении возможностей личных подсобных хозяйств и развития сельских промыслов (рыбоводства, пчеловодства, сбор лекарственных трав и др.), как показывает исторический опыт Советского Союза (1964-1970 гг.), вполне решаемы, и решаемы на обоюдовыгодных условиях. Были бы политическая воля и желание власти всех уровней вместе с населением и при его поддержке сделать жизнь всех россиян материально лучше, а их самих - профессионально востребованными и всесторонне культурными.

Данная тенденция побуждает и требует от научного сообщества, органов власти всех уровней, бизнес-сообщества и всего российского населения, с одной стороны, консолидированного и профессионального обсуждения, определения и претворения в жизнь идеи цивилизованного пространственного обустройства Российской Федерации с учетом жизненных, производственных и социально-культурных предпочтений населения, а не абстрактных «хотелок» представителей власти, а с другой, - подключения к проблеме оптимального пространственного рассе-

ления населения механизмов и институтов «смешанной экономики», отказавшись от бесперспективного, как показала более чем 20-летняя практика, «либерально-рыночного прорыва России» в экономические лидеры мирового сообщества. Прорыв не состоялся, но издержки при этом оказались немалыми, их еще долго предстоит «оплачивать» и бизнесу, и всему российскому населению.

Что же понимается специалистами под агломерацией? Наиболее типичным и распространенным считается определение П.М. Поляна (Полян, 1988, с. 15-17). Городская агломерация - компактная и сравнительно развитая совокупность дополняющих друг друга городских и сельских поселений, группирующихся вокруг одного или нескольких городов-ядер и объединенных многообразными и интенсивными производственными, инфраструктурными, социальными и экологическими связями. Это тот ареал, то пространство потенциальных и реальных взаимодействий, в которое вписывается недельный жизненный цикл большинства жителей современного крупного города и его спутниковой зоны. Схожие определения дают и другие авторы (Анимица, Власова, 2006, с. 6-7).

Каковы отличительные, родовые признаки агломерационного объединения? Таких родовых (сущностных) признаков несколько. Во-первых, компактное расположение населенных пунктов вокруг центра - ядра агломерации. Обычно компактно расположенными считаются населенные пункты, удаленные друг от друга в радиусе до 50 км от центра агломерации. В европейских странах расстояние может быть и большим. Это обстоятельство позволяет развивать и совершенствовать сложившиеся формы сотрудничества и кооперации, создавать и совместно использовать центры коллективного пользования уникальным оборудованием, обучать и повышать профессиональный уровень рабочих и специалистов, создавать единые технологические платформы, использовать другие формы кооперации и интеграции. Конечным результатом названных форм сотрудничества стано-

вится синергетический эффект как источник дальнейшего развития не только территорий агломерации, но других территорий региона.

Во-вторых, входящие в агломерацию поселения характеризуются сложившейся специализацией и устоявшимися производственными, научно-техническими, организационными и иными связями и отношениями. К этим уже сложившимся производственным связям и отношениям добавляется дополнительный импульс и источник развития в виде единого территориального органа власти, способного более эффективно использовать преимущества агломерации. В результате агломерационное объединение становится инновационно-производственным центром пространственного развития сопредельных территорий региона.

В-третьих, агломерационные объединения с выходом на проектный уровень развития кооперационных связей становятся «локомотивами» социально-экономического и бюджетного развития регионов и Российской Федерации в целом (рис. 3). По оценкам, к 2025 г. только города-миллионники будут формировать в среднем до 60% ВРП и консолидированных бюджетов регионов. По итогам уже 2013 г. доля отдельных городов-миллионников в ВРП и консолидированных доходах региона превысила 60% (например, г. Екатеринбург).

Повышение роли городов-миллионни-ков и агломераций в формировании ВРП и

Прочие «прочие

муннципальн ые

об разован ия

МИ ¡ки

2011 2025

Рис. 3. Динамика городов-миллионников в формировании ВРП и консолидированных бюджетов региона, %

консолидированных бюджетов региона - важное, но не единственное их преимущество. В частности, агломерации расширяют возможности:

• реализовывать единый консолидированный план социально-экономического развития территорий агломерации;

• осуществлять общее территориальное планирование на основе приоритетов всех входящих в агломерацию территорий;

• оптимизировать транспортную инфраструктуру в границах агломерации и сделать ее качественной и доступной для всего населения;

• формировать единую коммунальную систему агломерации и оптимизировать качество управления ею;

• проводить единую политику охраны окружающей среды и пользования недрами в интересах всего населения агломерации;

• повышать стандарты жизни населения агломерации до уровня его ядра;

• создавать единые службы охраны общественного порядка и пожарной безопасности на всех территориях агломерации.

Обращая внимание на потенциальные преимущества и возможности агломераций и агломерационных объединений, нельзя не отметить целый ряд скрытых угроз и проблем, которые привносятся объединением населенных пунктов.

Выделим наиболее типичные и сложно решаемые проблемы (Schiller, 2007, р. 1-10):

• рост нагрузки на транспортную инфраструктуру, что требует оперативного и серьезного ее расширения и улучшения режима работы;

• увеличение численности городского населения, повышающее уровень концентрации загрязнения городской и прилегающей к городу среды обитания;

• активизация криминальных элементов и рост более высокими темпами преступности именно в крупных городах;

• усиление угрозы и повышение скорости распространения инфекционных заболеваний;

• крупные города «втягивают» в себя население малых и неспециализированных поселений и городов, обрекая последние на вымирание и официальную ликвидацию.

Нельзя не считаться и с другими негативными явлениями, которые сопровождают, а подчас и сдерживают процесс реального и полноценного формирования агломераций. Первым сдерживающим фактором их формирования становятся политические мотивы участников объединения. С одной стороны, руководители некоторых городов не хотят «делиться» политическими полномочиями с руководством агломерации, а с другой - руководство регионов опасается концентрации власти на уровне агломерации, которая формирует до 60% регионального бюджета и заинтересована использовать большую его часть на собственное развитие. Наиболее реальным выходом из этого политического тупика могло бы стать изменение статуса городов-миллионников, административных центров субъектов РФ и созданных агломерационных объединений путем наделения их некоторыми государственными полномочиями в области стратегического развития территорий проживания, расширения их полномочий в части координации, социального и инфраструктурного обустройства территории и некоторыми другими полномочиями.

Во-вторых, при формировании агломераций сразу возникает несколько трудно решаемых без регионального посредничества и бюджетного регулирования вопросов межбюджетных взаимоотношений объединяемых городов и поселений. Городам-спутникам необходимо отрегулировать потери от недополучения НДФЛ и оптимизировать «горизонтальные» межбюджетные трансферты. Без оперативного и согласованного решения этих вопросов под патронажем региональных властей процесс создания и функционирования агломерации, как правило, затягивается.

В-третьих, сдерживающим фактором агломерационных объединений неизбежно становятся социальные мотивы населения объединяемых городов и поселений. Их суть

сводится в основном к опасению населения городов-спутников, что «большой сосед» начнет использовать все преимущества объединения исключительно в интересах собственного развития посредством централизации государственных услуг и создания единых городских служб для обслуживания и ремонта, выведения из центра экологически вредных производств, что будет сопровождаться ростом цен, тарифов и др.

Анализ скрытых возможностей и возможных угроз городскому сообществу созданием агломераций будет неполным, если не рассмотреть существующие модели управления агломерациями. Мировой практике известны четыре модели.

1. Присоединение к городу-ядру городов и поселений - спутников и создание единого муниципального образования (Лос-Анжелес).

2. Создание надмуниципального образования второго уровня при сохранении существующих (как в Нью-Йорке, Париже, Каракасе, Монреале, Лондоне).

3. Договорная модель с формированием временных структур или комиссий для координации деятельности и принятия рекомендательных решений для управления развитием агломерации и ее структурами (как, например, Барселона, Мехико, Буэнос-Айрес).

4. Прямой контроль со стороны региональных органов власти назначением главы городской агломерации. Проектируется внесение изменений в ФЗ № 131 в части изменения статуса городов с районным делением и повышения роли районов в развитии городского хозяйства, а за руководством города предлагается сохранить лишь функции координации. Предлагается назначать главу города главой региона, а главу администрации - избирать специальной комиссией, состав которой должен поровну представлять кандидатов от губернатора и депутатов города, которые будут избираться не населением, а районными (поселковыми) думами из своего состава. Вряд ли подобная инициатива федеральных законодателей улучшит ситуацию и добавит

доверия к власти, которая «всеми возможными способами» ограничивает инициативу и стремление крупных городов к системному развитию не только «своих», но и сопредельных территорий.

По инициативе Екатеринбурга к настоящему времени уже 13 городов-миллионников разработали и активно реализуют стратегические планы развития программно-проектных подходов (Татаркин, Некрасов, 2014, с. 19-25).

МОДЕЛЬ «СМЕШАННОЙ ЭКОНОМИКИ» КАК МЕХАНИЗМ СОЕДИНЕНИЯ ПЛАНОВЫХ И РЫНОЧНЫХ ИСТОЧНИКОВ РАЗВИТИЯ

Распад Советского Союза и начало рыночных реформ в Российской Федерации ознаменовались полным отказом от государственного планового управления и регулирования социально-экономических процессов. Либерально-рыночная политика исходила и продолжает исходить из давно устаревшего постулата, что «невидимая рука» рынка в состоянии не только саморегулироваться, но и поддерживать жизненно важные макроэкономические и иные пропорции. Правда, при условии, что государство не будет вмешиваться в рыночные процессы и не «мешать» рынку «самонастраиваться и саморегулироваться» (Афонцев, 2014, с. 8-10; Мау, 2014, с. 10-15).

Объективности ради следует признать, что в последние годы, особенно после мирового экономического кризиса 2008-2010 гг., отношение отдельных представителей власти, научного сообщества и особенно населения к рыночному саморегулированию, как и к планированию в разных его вариациях стало меняться и достаточно целенаправленно. Возрастает понимание, что без планирования, особенно стратегического, сложно решать крупные общегосударственные проблемы модернизации и технического обновления производства, развивать предпринимательство

созданием должных условий, подключать к социально-экономическому развитию все имеющиеся в обществе институты и механизмы, как рыночные, так и плановые (бюджет, ФЦП, программно-проектное планирование и др.). Стратегический план в этих условиях становится государственным институтом, способным объединить стратегическую потребность общества в устойчивом развитии приоритетных сфер с инициативной поддержкой населения и предпринимательскими возможностями бизнеса обеспечить их реализацию.

После длительных обсуждений с научным сообществом, общественными организациями и другими городскими сообществами стратегических перспектив и приоритетов развития в 2003 г. городской Думой МО «город Екатеринбург» был принят разработанный городской администрацией совместно с научным сообществом Стратегический план развития города до 2020 года. До принятия плана депутатами проект стратегического плана прошел серьезное экспертное обсуждение среди производственных и предпринимательских сообществ, в творческих и профессиональных объединениях, ветеранских и молодежных организациях, национальных диаспорах и населением города. Было высказано и учтено огромное число замечаний и пожеланий, созданы специальные органы обеспечения постоянной обратной связи «власти с населением» и «населения с властью».

Была сформирована Общественная палата города, создан постоянно действующий городской сайт по обсуждению и предложениям для стратегического плана, образованы два городских совета: по программному (приоритетному) развитию города и координационный совет, призванный обеспечивать координацию органов власти по реализации городских программ и проектов. Заседания советов проводятся не реже одного раза в два месяца в открытом режиме и широко освещаются городскими средствами массовой информации. Основным инструментом реализации стратегического плана был определен программно-проектный механизм, суть

которого определена тезисом: «Мыслить стратегически и действовать сообща - программно», который стал тем «скрепом», который позволил соединить в одном документе - стратегическом плане - стратегическое программирование приоритетов развития с проектной инициативой населения городского сообщества.

Преимущества стратегического планирования развития крупных городов, территориальных образований и регионов видятся в следующем. Первое: с формальной стороны институт централизованного планирования реализуется через стратегический план, имеющий много общего с социалистическим долгосрочным планом. Но было бы ошибкой их отождествлять. Социалистический план -документ административный, принимаемый высшим органом государственной власти и обязательный для исполнения всеми органами и коллективами. На его основе разрабатывались и утверждались республиканские и отраслевые, региональные и территориальные, а также локальные планы. И хотя проекты планов широко и активно обсуждались на партийных собраниях и в производственных коллективах, инициатива разработки и, главное, определение приоритетов развития оставались за органами власти, которые можно было поддерживать, одобрять и слегка корректировать под конкретные особенности и потребности республик, отраслей, территорий и отдельных производственных коллективов. И не больше.

Иная процедура предусмотрена для разработки, определения приоритетов и исполнение стратегических планов крупных городов и агломерационных объединений. Инициатива разработки остается за органами власти города и агломерации, как и организация системной реализации. А вот определение приоритетов развития, их очередности и конечной результативности реализации всецело зависит от решения городского сообщества. С участием городского сообщества определяются институты реализации приоритетных программ, их стоимость, участники и источники финанси-

рования. Периодически оценивается, а при необходимости и корректируется ход реализации программ и проектов с тем, чтобы на «выходе» реализации проектов и программ обеспечивался ожидаемый конечный результат. По инициативе отдельных групп городского сообщества программный совет может принять решение о разработке и реализации дополнительных проектов по отдельным программам.

Второе: Стратегический план города Екатеринбурга с начала разработки и реализации рассматривался как документ общегородской, в разработке, обсуждении, реализации и оценке которого принимала участие большая часть его жителей - городские, областные и федеральные научные сообщества и образовательные учреждения, творческие объединения и союзы, советы ветеранов, производственные и профессиональные объединения, отдельные горожане и даже бывшие жители города. Был изучен и использован опыт стратегического развития городов Бирмингема (Великобритания), Большого Стокгольма с его городами-спутниками, Санкт-Петербурга, Москвы, Кирова и др. Далеко не все положительное в планировании удалось реализовать на первых этапах стратегического планирования, но даже первые результаты свидетельствуют о перспективности и важности использования института стратегического планирования для устойчивого развития городов, агломерационных и иных территориальных объединений (см. таблицу).

Третье: стратегическая направленность плана через программы приоритетов и проектные механизмы (институты) их реализации с активным использованием института государственно-частного партнерства (ГЧП) на устойчивое повышение качества жизни горожан по всем параметрам его оценки. Все восемь программных направлений стратегического плана нацелены на устойчивое повышение качества жизни городских жителей. Первое программное направление - «Сохранение и развитие человеческого потенциала» - открывает содержательную направленность стратегического плана, а вось-

Основные показатели развития городов-миллионников в 2006-2013 гг.

^^ Город Показатели Екатеринбург Новосибирск Нижний Новгород Самара Челябинск Уфа Омск Казань Ростов-на- Дону Волгоград Пермь Красноярск Санкт-Петербург Москва

Численность населения на конец года, тыс. человек 1445,7 1547,9 1272,7 1172,4 1169,4 1106,6 1166,1 1190,9 1109,8 1018,0 1026,5 1036,6 - -

1346,3 1391,9 1286,4 1139,1 1091,5 1029,8 1134,8 1116,0 1051,6 1020,8 990,2 1009,5

Инвестиции в основной капитал, млрд р. 131,9 36,8 81,7 29,9 70,5 23,5 57,1 30,3 56,5 23,8 54,4 34,0 62,0 24,8 117,0 52,1 38.2 21.3 41,3 14,7 80,0 34,2 66,9 34,3 - -

Розничный товарооборот на душу населения, тыс. р. 608 149,1 300 96,0 281 90,2 211 98,3 277 105,4 367 130,9 222 81,4 373 109,3 314 118,3 207 78,3 282 134,5 250 120,6 - -

Ввод жилья, тыс. м2 1075 735,3 1115 827,9 574 443,3 904 228,8 1003 512,3 767 521,1 482 723,4 1000 729,6 938 707,4 352 388,9 462 426,1 700 633,2 - -

Среднемесячная зарплата, р. 33 429 29 641 27 935 26 215 26 232 28 421 25 098 25 387 27 531 23 462 29 477 32 520 - -

14 026 11 806 10 188 11 376 11 106 11 916 10 812 9773 10 587 9801 12 468 15 120

Число родившихся, %о 13,9 10,3 12,8 9,9 11,6 8,9 12,9 9,6 11,6 10,3 14,4 11,2 12,9 9,5 13,2 9,3 11,2 8,7 12,2 8,7 11,7 10,0 - - -

Число умерших, %о 13,9 10,3 11,9 14,0 14,7 16,9 15,3 15,8 10,6 13,7 10,9 12,4 12,0 14,0 94 13,4 12,9 13,6 10,3 14,6 10,2 13,7 - - -

Естественный прирост (убыль) населения, человек на 1000 жителей 2,3 -2,5 0,9 -4,1 -3,1 -8,2 -2,4 -6,4 1,0 -3,5 3,5 -1,2 0,9 -4,5 3,8 -4,1 -0,7 -4,9 -1,9 -5,9 1,5 -3,7 - - -

Бюджетная обеспеченность городов-мил-лионников за 2011 г., тыс. р. на человека 22.7 21.8 24,6 24,8 18,2 20,4 18,5 16,2 27,8 25,6 19,0 17,4 12,2 12,8 20,4 26,8 23.3 22.4 15,5 12,0 21,7 22,0 29,6 28,0 131,8 88,1 150,3 133,8

С использованием ГЧП, % 18 4 - - 17 0,6 2,3 2,9 9 3 11,0 4,3 16,5 7,0 - 60 1,2 6,7 4,3 11,3 6,3 - -

мое программное направление «Генеральный план города - город для горожан» завершает программную стратегию приоритетного развития города созданием общемировых условий для жизни горожан.

Положительно оценивая программно-проектную стратегию развития не только крупных городов и агломераций, но и пространственного обустройства всей Российской Федерации в целом, нельзя не обратить внимание на сдерживающие ее общенациональную реализацию обстоятельства. Выделим четыре сдерживающих обстоятельства. Во-первых, программно-проектный механизм реализации стратегического плана до сих пор «не встроен» в национальную систему стра-

тегического планирования. Хочется надеяться, что «не встроен» пока и временно, а не выброшен на историческую свалку наряду с другими мешающими нынешней власти атрибутами социалистической системы хозяйствования. Надежда основывается на возрождении и использовании федеральных и региональных целевых программ, решения наиболее приоритетных проблем развития, реализация которых без использования программно-проектных механизмов и института ГЧП, как показывает практика их исполнения, просто невозможна. С одной стороны, только бизнес-проекты способны подключить к реализации целевых программ средства населения и бизнеса, которые могут «залатать» постоян-

ные нехватки бюджетного финансирования. С другой стороны, именно программно-проектный механизм позволяет подключить к реализации федеральных (ФЦП) и региональных (РЦП) целевых программ большую часть заинтересованного в их реализации населения и бизнес-сообщества, что неизбежно повышает шансы их своевременного, качественного и результативного исполнения (Татаркин, Некрасов, 2014, с. 19-25). Подтверждением поддержки населением программно-проектного развития городов можно считать заметное изменение динамики миграции населения в пользу приезжающих (рис. 4).

Во-вторых, проектный подход должен быть официально узаконен и превратиться в наиболее востребованный и эффективный механизм (институт) реализации стратегических планов и программ развития. Об этом говорят и пишут многие специалисты в областях науки и практики. В.Л. Макаров считает, что только проектная модель позволит Российской Федерации обеспечивать устойчивое, сбалансированное и эффективно-результативное развитие (Макаров, 2013, с. 8-14). По мнению Г.Б. Клейнера, регулирующее воздействие субъекта на социально-экономические системы наиболее эффективно и результативно реализуется через проекты (Клейнер, 2013а, с. 4-28).

Официальное признание проектного сценария реализации стратегических планов

45000 40000 35000 30000 25000 20000 15000 10000 -5000 -

0

2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013

прибыло 19933 16732 17479 23506 25479 27088 25388 23871 22220 23178 41976 39891 40611

— выбыло 18121 18280 17692 18248 16552 17090 15018 13369 11234 12522 19256 19670 19813

Рис. 4. Миграция населения в г. Екатеринбурге,

2001-2013 гг.

и программ всех уровней позволит одновременно решить ряд следующих трудно решаемых в России проблем.

1. Начать освоение нового для российской экономики смешанного, или конвергентного, института, органически объединяющего преимущества планового регулирования приоритетов общественного развития с возможностями рыночного саморегулирования их реализации.

2. Запустить на большую мощность механизм ГЧП в реализации стратегических планов и программ всех уровней, что повысит исполнительскую дисциплину и результативность их реализации.

3. К реализации стратегических планов и ЦП всех уровней может подключиться значительная часть населения и бизнес-сообщества, что повысит их общественную значимость и шансы на более высокую результативность.

4. Использование проектного механизма реализации стратегических планов ускорит внедрение результативно ориентированной модели управления социально-экономическими процессами, которая позволяет: а) одним документом задействовать наиболее эффективные институты инновационного развития территорий, органично согласуя возможности и потребности всех его участников (Татаркин, Некрасов, 2014, с. 24-25); б) получать измеримые результаты реализации каждого проекта и объективно оценивать его затратность; в) при определении конечного результата реализации проекта «просчитывать» и оптимизировать число и качество услуг и мероприятий, которые будут предложены населению; г) оценивать, как повлияют на реализацию проекта изменения доходности бюджета; д) оптимизировать социальную значимость проектной реализации государственных/муниципальных услуг; е) объективно оценивать работу ведомств, организаций и конкретных ответственных по итогам реализации конкретного проекта (Татаркин, Некрасов, 2014, с. 19-25).

В-третьих, необходимо, как нам представляется, обстоятельно разработать и

прописать правовой статус программно-проектного подхода как составной части стратегического и любого другого плана социально-экономического и всего общественного развития.

В литературе высказываются предложения о создании специализированных проектных организаций, состоящих из специалистов разного профиля, для разработки проектов по заказам органов власти и предпринимательского сообщества (Мау, 2014, с. 11-12). Е.М. Примаков обращает внимание на целесообразность использования в рамках индикативного планирования проектных механизмов реализации национальных планов и программ на разных уровнях общественной организации (Примаков, 2013, с. 5). В.К. Сенчагов предлагает повысить статус государственных плановых регуляторов до обязательных к исполнению всеми участниками планового процесса, если они связаны с решением важнейших государственных приоритетов (Сен-чагов, 2013, с. 36). Высказываются и другие предложения. Очевидно, было бы целесообразным прописать возможные формы участия населения в обсуждении программных приоритетов, механизмы привлечения населения и бизнеса к разработке и реализации проектов, а также процедуру их корректировки и уточнения под воздействием меняющихся условий. Отсутствие правового статуса программно-проектного механизма разработки и реализации стратегического плана вынудило Государственную Думу РФ отложить рассмотрение и принятие ФЗ «О государственном стратегическом планировании» (17.07.2013) на более позднее время.

В-четвертых, сдерживающим фактором активного использования программно-проектного механизма реализации стратегий и стратегических планов разного уровня остается отсутствие их поддержки со стороны региональных и федеральных органов власти. В соответствии с законами общественного развития любая инициатива, связанная с использованием новых и более эффективных источников и моделей развития, если они

обеспечивают дополнительный эффект или любое иное улучшение качественных показателей жизни общества или его отдельных сообществ, должна поддерживаться и тиражироваться по всем другим направлениям. К сожалению, программно-проектная инициатива г. Екатеринбурга, поддержанная 12 городами-миллионниками и другими российскими городами, до сих пор не получила поддержки со стороны ни региональных органов власти, ни федеральных структур. Создается впечатление, что любая инициатива, исходящая не от федеральных органов власти, не имеет права на существование!

Если это не так, то почему до сих пор ни Правительство РФ, ни Законодательное Собрание РФ не высказали своего отношения к инициативам, не попытались ни обсудить, ни оценить их результаты? Напротив, депутаты Государственной Думы и Совета Федерации выступили с законодательной инициативой, связанной с изменением статуса крупных российских городов, имеющих районное деление. Предлагается поделить эти города на два уровня. Первый - муниципальный, где будет сосредоточена избираемая населением законодательная и исполнительная власть, -районы городов, ответственные за системное развитие города. Именно они будут формировать и использовать бюджеты, делегировать своих депутатов в городскую думу и отвечать (все районы солидарно!) за состояние городского хозяйства. Второй - городской уровень с новым для мировой практики статусом. Города в целом - и как единое сообщество проживающего населения, и как взаимообусловленная система районов - предлагается лишить статуса муниципального образования и превратить в «нечто» государственно-муниципальное: муниципальное по содержанию -бесправное и безвластное, а по форме - в низшую ступень государственной вертикали власти без самостоятельного бюджета и необходимых для управления городом как единым целым полномочий. Представляется, что очередная «реформаторская» инициатива депутатов ничего полезного для обществен-

ного развития кроме бессмысленной траты бюджетных средств, оставшейся у населения веры в «разумное государственное решение» представителей власти и очередного разочарования реформаторством власти российскому сообществу не принесет.

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ И ЕГО РОЛЬ В РАЗВИТИИ АГЛОМЕРАЦИОННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ

Использование программно-проектного механизма успешного формирования и устойчивого развития агломерационных объединений - важное, но не единственное условие их системного и эффективного функционирования. Программно-проектное развитие есть наиболее эффективный и результативный институт реализации стратегического плана на всех уровнях общественной организации производства и воспроизводства как целостной общественной системы. С одной стороны, только программно-проектный механизм позволяет последовательно и результативно реализовать общественные потребности и приоритеты через согласование со стратегическим планом и программно-проектное подключение к его выполнению всех субъектов общественной деятельности и большинства населения станы. С другой стороны, именно программно-проектный подход позволяет согласованно соединить плановые и рыночные институты общественного развития, нацеливая их на реализацию стратегического плана и индивидуализируя ответственность участников общественного воспроизводства за результаты его исполнения. Схематично предлагаемая система реализации стратегического плана представлена на рис. 5.

К сожалению, отношение российской власти к использованию института планирования было и остается неоднозначным. С одной стороны, многие регионы и особенно крупные муниципальные образования актив-

но используют в разных формах планирование. На федеральном уровне преимущество отдавалось и продолжает отдаваться разработке стратегий - набора «благих пожеланий», связанных с достижением «ожидаемых населением» рекордных макроэкономических показателей (удвоение ВВП, создание 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, обеспечение населения жильем, развитие ипотеки, повышение доли инновационной продукции до 20-25% к 2030 г., а расходов на научные исследования в расходной части бюджета - до 2,5 и даже более 3%), и ФЦП, призванных по замыслу руководства стать механизмом реализации стратегии. К сожалению, как и все иные «благие пожелания», без использования реальных и эффективных механизмов реализации прогнозируемых параметров стратегического развития они неизбежно обречены на неисполнение. Причин тому много и разных, но мы выделим две наиболее существенные, требующие серьезного осмысления и обсуждения.

Во-первых, стратегия (стратегический план) всегда и при всех условиях должна рассматриваться и оцениваться всеми участниками ее разработки и реализации как «нормативный документ», государственный регулятор, призванный с общегосударственных позиций определять и обеспечивать программно-проектную реализацию стратегически важных для всего общественного развития приоритетов. Даже самый организованный в масштабах страны бизнес с этой задачей справиться не в состоянии, о чем свидетельствуют многочисленные факты (Мирер, 2011, с. 153-169). Для этого могут быть задействованы федеральные целевые программы (ФЦП), конкурсные контракты на выполнение государственных заказов, государственно-частные проекты и т.п. Во-вторых, именно государственный стратегический план становится документом, который способен и на практике воплощает возможности соединения плановых и рыночных источников с институтами развития в единую модель «смешанной экономики», органично и целенаправленно используя положительные

Рис. 5. Механизмы и институты системной реализации государственных стратегических планов

свойства каждой в интересах устойчивости, сбалансированности и социальной направленности общественного воспроизводства. Продолжающиеся попытки навязывать общественному развитию либерально-рыночные модели и сценарии развития не только противоречат мировой практике успешно развивающихся стран (Ли Куан Ю, 2013), но больше похожи на продолжающиеся попытки «ломать и выбрасывать на историческую свалку все, что хотя бы частично связано с социализмом и его преимуществами» (Хансон, 2012, с. 49-64).

В-третьих, стратегический план, если к его разработке, обсуждению и реализации привлекаются общественность, большая часть заинтересованного в его реализации бизнес-сообщества, отдельные региональные и территориальные органы и отдельные группы населения, приобретает особое свойство. Он становится не только обязательным для исполнения государственным документом, но и особой формой общественного договора между федеральной властью и населением, региональными и территориальными органами, бизнес-сообществом по неукоснительному его исполнению под общественным кон-

тролем. В мировой практике подобная форма принятия и реализации государственных планов и программ рассматривается как наиболее действенная форма консолидации общества для проведения жизненно важных для страны мероприятий (программа президента США Д. Рузвельта выхода из кризиса 1929-1933 гг.).

Показательный пример планового управления общественным развитием демонстрирует Великобритания, страна с более чем 200-летней историей рыночного развития. В марте 2012 г. в Великобритании был опубликован проект правительственного документа дальнейшего развития и уточнения системы планового управления социально-экономическим развитием под названием «Рамки политики национального планирования», в котором прописаны процедуры не только разработки планов разного уровня, согласования национальных, региональных и местных приоритетов развития с возможностями подключения бизнеса, но и соблюдения требований защиты окружающей среды и содействия устойчивому росту. Во введении к документу министр планирования Хон Грег Кларк обратил внимание на его целевую направленность: «Планирование предназначено для со-

действия достижению устойчивого развития. Обеспечение лучшей жизни для себя не означает ухудшение жизни будущих поколений... Устойчивое развитие, согласованное с положительными темпами роста, делает доступным при этом экономический, экологический и социальный прогресс и для современного, и для будущего поколений. Система планирования помогла это сделать. Устойчивое развитие должно быть ориентиром движения вперед без промедления - должна соблюдаться презумпция в пользу устойчивого развития, которое становится основой каждого плана и каждого решения.» (Краснопольских, 2012, с. 169).

Перед принятием проект документа несколько месяцев обсуждался на страницах научных журналов и газет и получил в целом положительную оценку.

Подобную практику наиболее детально описывает инициатор и организатор «Сингапурского чуда» Ли Куан Ю в своей книге «Сингапурская история: из третьего мира в первый (1965-2000)» (Ли Куан Ю, 2013). По его мнению, для успешности реформ необходимы два условия, способные гарантировать их высокую результативность: 1) надежная команда профессионалов-единомышленников, способных грамотно формулировать цель и конечные результаты, мобилизовать население и бизнес на ее достижение, не используя должностное положение для личного обогащения; 2) общественная поддержка проводимых реформ, достигаемая главным образом четким и понятным населению формулированием цели и конечного результата реформ в разных сферах общественной жизни, установлением и поддержанием постоянного двустороннего диалога власти с населением и населения с властью.

В-четвертых, продолжающаяся политика федеральных органов власти, под разными предлогами ограничивающая инициативу региональных и муниципальных структур, потребности населения и реальное планирование воспроизводственных процессов на микроуровне, лишь сдерживает, по оценкам

многих специалистов (Макаров, 2013, с. 8-14; Примаков, 2013, с. 5; Цаголов, 2012, с. 5-9; Сенчагов, 2013, с. 152), общественное развитие. Попытка «восстановить в правах» общефедеральное государственное планирование была предпринята 12 мая 2009 г. (через 17 с лишним лет рыночного восстановления уровня 1990 г.). Указом Президента Российской Федерации (№ 536) с грифом «Для служебного пользования» (!!!) и в целях реализации государственной политики в области национальной безопасности были утверждены Основы стратегического планирования в Российской Федерации. Не меньшим детективом стало и продолжение этой инициативы. После трехлетних «ожиданий команды» (ноябрь 2012 г.), Государственная Дума одобрила в первом чтении подготовленный Минэкономразвития России проект ФЗ «О государственном стратегическом планировании», но Совет Государственной Думы (протокол № 100 от 17 июля 2013 г.) перенес его дальнейшее рассмотрение на неопределенное время.

Причины переноса официально не объявлены, но специалисты сходятся на двух.

1. Слабая проработка проекта ФЗ, особенно в части реализации приоритетов стратегического плана. Ни проекты, ни ГЧП, ни контракты, ни другие институты реализации стратегических приоритетов в проекте ФЗ не прописаны и не предполагалось их использовать для достижения предусмотренных стратегическим планом целевых приоритетов и конечных результатов.

2. Разработка проекта ФЗ диктовалась, на наш взгляд, не столько потребностями активно и системно использовать институт государственного стратегического планирования, сколько формальными причинами - отреагировать на позитивное отношение мирового сообщества и общественного мнения российского населения к возможностям и перспективам использования государственного планирования в интересах роста благосостояния всего российского населения, а не отдельных приближенных к власти групп населения. В феврале 2012 г. в Финансовом университете

при Правительстве РФ был проведен научно-практических семинар «Управление эффективностью и результативностью». Основными докладчиками выступили д.э.н., профессор А.И. Милюков, вице-президент Ассоциации российских банков, и д.э.н., профессор, зав. кафедрой «Банки и банковский менеджмент» Финансового университета О.И. Лаврушин. Обсуждались в основном три проблемы.

Первая: насколько эффективно и результативно развитые в рыночном отношении страны используют государственное стратегическое планирование для устойчивого, системного и сбалансированного развития. В выступлениях отмечалось, что большинство рыночных стран успешно осваивают и используют институт планирования для развития экономики, решения социальных, экологических проблем и инфраструктурного обустройства собственных территорий. Китай, Франция, Япония, Южная Корея и др. с учетом национальных особенностей и потребностей успешно используют планирование для «латания рыночных провалов» в общественном развитии. Великобритания, первая в мире страна, освоившая рыночную модель, успешно использует централизованное планирование в интересах координации усилий государственных, муниципальных и частных органов, компаний и населения в интересах реализации стратегических приоритетов системного развития страны.

Вторая: насколько целесообразно Российской Федерации возвращаться к государственному плану с практикой директивного планирования «всего и вся». Высказывались разные варианта, и предлагались сценарии организации и использования планирования вплоть до восстановления директивности в части плановых заданий по поддержанию национальной безопасности и устойчивости страны в целом. Основное направление стратегического планирования участникам семинара видится в прогнозной оценке улучшения макроэкономических показателей развития страны с планомерным подключением к их достижению всех участников общественного

воспроизводства и всех возможных источников и институтов развития.

Третья: насколько зависима эффективность и результативность социально-экономического и общественного развития от качества менеджмента на разных уровнях властной вертикали. Мнения выступающих однозначно единодушно: именно качество менеджмента в последние годы становится главным основным сдерживающим фактором всего общественного развития (Мирер, 2011, с. 153-169). Если оценить результаты реализации программ Правительства РФ по повышению инновационного уровня производства, развития науки и новых технологий до 2013 г., федеральных целевых программ, Стратегии-2020 и других национальных управленческих решений последних 10-15 лет, то все они практически полностью не выполнены. Стратегия-2020 выполнена и даже с некоторым опережением лишь в части повышения цен и тарифов на электроэнергию, газ, железнодорожные перевозки и услуги ЖКХ для населения и рыночных агентов. Стра-тегия-2030 по оценкам специалистов вообще нереальна, особенно в части повышения доли расходов на науку и НИОКР до 3,5-4,0% расходной части бюджета, доли экспорта высокотехнологичной продукции до 15-20% (Московский форум, 2014, с. 5).

Оценивая возможности использования института централизованного планирования в России нельзя, на наш взгляд, игнорировать общественное мнение российского населения. Оно неоднозначно относится к планированию, как и к чрезмерному увлечению руководства страны либерально-рыночными институтами. В январе-марте 2013 г. Левада-центр провел опрос более 10 тыс. россиян из 47 регионов РФ на предмет целесообразности использования института планирования в российской практике. Результаты показали, что 51% опрошенных считают целесообразным использовать планирование для обеспечения системности и устойчивости развития, а еще 15% высказались за возможность его использования в управлении социально-экономическим развитием.

В 2012-2013 гг. Институт социологии РАН опросил 1750 респондентов из 22 субъектов РФ на тему: «Какой общественный строй наиболее подходит России?» (О чем мечтают россияне, 2013, с. 91-92). Результаты в очередной раз заметно расходятся с официальной политикой российского правительства: 56% опрошенных высказались за «смешанную экономику», из них 31% - за «социализм с плановой экономикой и элементами рыночных отношений», а 25% отдали предпочтение «капитализму с рыночной экономикой с элементами планирования и сохранением социалистических принципов». Среди других предпочтений выделяется определенная ностальгия по прошлому: 22% опрошенных высказалось за «социализм с плановой экономикой и господством государственной и колхозно-кооперативной собственности» и 17% - за «капитализм со свободной рыночной экономикой и господством частной собственности на средства и результаты производства».

Заслуживает внимания мотивация населения своих предпочтений, которые наряду с некоторой ностальгией содержат серьезные практические оценки особенностей исторического, национально-культурного и пространственного развития Российской Федерации. Во-первых, обращается внимание на многообразие национальных, культурно-религиозных и социально-экономических укладов и традиций, размещенных на огромном пространстве, которое следует осваивать, а не «опустошать» варварской добычей ресурсов, не уничтожать природу и все живое, вплоть до малочисленных народов, имеющих свои традиции образа жизни и производственно-трудовой деятельности, свою культуру и национальные приоритеты, которые далеко не всегда и не во всем вписываются в каноны либерально-рыночного романтизма (Куклин, Мызин, Козицин, 2006, с. 23-35).

Исследуя проблему системности экономики, Г.Б. Клейнер не без основания считает, что российскую экономику следует воспринимать как целое - «с одной стороны, как

макросистему, взаимодействующую с другими статусными макросистемами, такими как государство и общество, а с другой - как пространственно-временную арену возникновения (создания), функционирования (деятельности и взаимодействия), трансформации (реорганизации) и ликвидации (слияния, поглощения, расформирования и т.п.) экономических систем разного уровня и локализации» (Клейнер, 2013б, с. 5). Его вывод, который, на наш взгляд, системно отражает политико-экономическую особенность российского общественного устройства, сводится к следующему: «Мы (россияне. - А.Т.) должны особое внимание уделить сохранению разнообразия и развитию. Нельзя всем тесниться в одном углу. В России всегда была, есть и будет смешанная экономика. Большие проблемы и беды всегда наступают в случае, если появляются люди, которые говорят, что мы обойдемся без смешанной экономики и нам нужна новенькая, хорошая, эффективная, современная экономика. Тогда страну начинают железной рукой втаскивать в ту или иную клетку для счастья, и начинаются беды и войны. Надо признать, что наша смешанная экономика -это имманентная характеристика нашей страны» (Клейнер, 2013, с. 10).

Во-вторых, большинство российского населения беспокоит отсутствие государственного контроля работы частного бизнеса и государственных корпораций (Цаголов, 2012, с. 131-135). Оно не может осознать, почему государственные задания (стратегии, программы, государственные заказы и др.) плохо или не очень хорошо, но мотивируют увеличивать производство и решать экологические, социальные и инфраструктурные проблемы. А вот рыночные институты «самомотивируются» (по Й. Шумпетеру) исключительно на увеличение дохода, и не больше (Московский экономический форум, 2014, с. 5).

В-третьих, российское население справедливо считает, что использование национального достояния России (природных ресурсов, территории, бюджетных доходов, объектов государственной собственно-

сти) должно осуществляться с согласия большинства населения, под его общественным контролем и в интересах всего российского населения, а не ограниченной его части. К сожалению, обоснованные предложения ученых (Д.С. Львова, С.Ю. Глазьева и др.) и практика отдельных стран в части распределения рентного дохода от добычи и реализации природных ресурсов между всеми гражданами Российской Федерации до сих пор не рассмотрены. Правда, правительство объявило о создании Фонда будущих поколений за счет рентных доходов, но практика его использования вызывает большие сомнения, что будущему поколению что-то от него достанется. Расширяется платность общего и высшего образования, растет перечень платных услуг здравоохранения и медицинского обслуживания, практически не регулируются ценообразование и тарифная политика. Да и средства созданного Фонда используются преимуществу на «латание бюджетных "провалов" и решение проблем, далеких от реальных потребностей "будущих поколений"» (Аганбе-гян, 2014, с. 149-156). Выступая на Московском экономическом форуме, Е.М. Примаков предложил «сбалансировать размеры нашей действительной потребности в подушке финансовой безопасности с необходимостью вкладывать заработанные на экспорте нефти и газа средства в экономическое и социальное развитие» (Московский экономический форум, 2014, с. 5).

Прошедшая в июне 2012 г. в г. Рио-де-Жанейро (Бразилия) Конференция государств - членов ООН (РИ0+20) одобрила Концепцию целей устойчивого развития стран, основными принципами которой стали планомерное обеспечение устойчивости развития и развитие института «эффективного управления» устойчивостью. Конференция определила и основные мотивы планомерного и эффективного управления устойчивым развитием, в числе которых названы (Как достичь счастья, 2013, с. 422):

• обеспечение растущего уровня жизни населения посредством оптимального со-

четания плановых и рыночных институтов и механизмов обеспечения комфортной жизни населения, уверенного ведения бизнеса, возможностей для учебы и повышения квалификации, организации полноценного отдыха;

• демократичная и объективная опора на общественное мнение при принятии управленческих решений приоритетного для страны (региона, территории, коллектива) решения, их научная экспертиза и всесторонний учет интересов всех слоев населения. В этих условиях закономерно повышаются роль планирования и авторитет институтов гражданского общества в обеспечении устойчивости и эффективности развития не только всего общества, но и каждой его системы;

• качество плановой подготовки управленческих кадров и специалистов для государственных и рыночных структур.

Необходимо, как нам представляется, восстановить и обновить систему повышения квалификации и периодической переподготовки кадров с учетом меняющихся потребностей и приоритетов общественного и пространственного развития (Зыкова, 2014, с. 3). Признано необходимым осваивать компетенции, крайне необходимые руководителям разного уровня власти и управления для эффективного прогнозирования и проектного управления общественно востребованными изменениями в социально-экономическом и общественном развитии.

С одной стороны, усиливающиеся процессы глобализации неизбежно требуют координации и согласования действий отдельных стран в интересах поддержания устойчивого роста экономики и благосостояния населения. Но с другой стороны, необходимо понимать, что экономический базис общества не может рассматриваться и восприниматься как нечто неизменное для всех без исключения стран, подчиняющийся одному раз и навсегда установленному порядку (Татаркин, 2011, с. 13-24). Он постоянно эволюционирует, и экономические отношения в обществах складываются под воздействием изменяющихся не только внешних, но и внутренних условий, что

требует своевременной реакции науки и компетентных действий власти всех уровней для оперативных, научно обоснованных и полезных для всего общества изменений.

Литература

Аганбегян А.Г. О целях и мерах реформирования здравоохранения в России // Вопросы экономики. 2014. № 2. С. 149-156.

Анимица Е.Г., Власова Н.Ю. Градоведение. 2-е изд., перераб. и допол. Екатеринбург: изд. УрГЭУ, 2006.

Афонцев С.А. Мировая экономика в поисках новой модели роста // Мировая экономика и международные отношения. 2014. № 2. С. 3-12.

Бочарова А.К. Развитие института оценки эффективности государственного управления // Мировая экономика и международные отношения. 2013. № 9. С. 69 -75.

Гелбрейт Дж.К. Третий кризис в экономической науке // Мир перемен. 2013. № 1. С. 24-28.

Дасковский В., Киселев В. Об управлении экономическим ростом и развитием // Инвестиции в России. 2014. № 2. С. 3-14.

Дасковский В.Б., Киселев В.Б. Контуры новой модели развития экономики России. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2013.

Зыкова Т. Кадры и налоги решают все. Форум VII Неделя российского бизнеса, организованная РСПП // Российская газета. 2014. 13 марта. № 57. С. 3.

Как достичь счастья. Обзор основных положений доклада «Счастье в мире» // Вестник РАН. 2013. Т. 83. № 5. С. 415-424.

Клейнер Г.Б. Системная экономика как платформа развития современной экономической теории // Вопросы экономики. 2013а. № 6. С. 4-28.

Клейнер Г.Б. Экономические задачи не решить без участия государства // Экономика. Налоги. Право. 2013б. № 2. С. 7-10.

Компетенции, необходимые руководителю для эффективного управления изменениями: Обзор обсуждаемых проблем в кадровом цен-

тре «ЮНИТИ» // Человек и труд. 2013. № 2. С. 55-58.

Краснопольских Б.Х. Пространственно-экономическое планирование: Опыт Великобритании (О докладе «Рамки политики национального планирования) // Пространственная экономика. 2012. № 2. С. 168-173.

Куклин А.А., Мызин А.Л., Козицин А.А. Приемлемы ли «идеальные» модели экономики? // Экономика региона. 2006. № 1. С. 23-36.

Ли Куан Ю. Сингапурская история: из третьего мира в первый (1965-2000). М.: изд. Иванов, Манн, Фарбер, 2013.

Макаров В.Л. К вопросу о проектной экономике // Экономическая наука современной России.

2013. № 3. С. 8-14.

Марголин А., Бучнев О. Правотворческая деятельность: оценка регулирующего воздействия // Проблемы теории и практики управления.

2014. № 1. С. 24-28.

МауВ.А. В ожидании новой модели роста: социально-экономическое развитие России в 2013 году // Вопросы экономики. 2014. № 2. С. 4-32.

Мирер Я. Ограниченная Россия // Мир перемен. 2011. № 4. С. 153-169.

Московский экономический форум: несырьевое будущее России (26-27.03.2014) // Коммерсантъ. 2014. 17 апр. № 66. С. 5.

О чем мечтают россияне: идеал и реальность. // Под ред. М.К. Горшкова, Р. Ктумма, Н.Е. Тихоновой. М.: Весь Мир, 2013.

Ольсевич Ю.Я. Экономическая наука и политика перед фундаментальной неопределенностью рынка // Вопросы экономики. 2013. № 6. С. 92-95.

Полян П.М. Методика выделения и анализа опорного каркаса расселения. М.: Экономика, 1988. Ч. 1.

ПримаковЕ.М. 2013: тяжелые проблемы России. Почему сегодня нельзя согласиться с политикой неолибералов: Доклад на заседании «Меркурий клуба» // Российская газета. 2014. 15 янв. № 6.С. 5.

Роуз К. Ученые о причинах, проблемах и перспективах преодоления глобального экономического кризиса // Мир перемен. 2013. № 1. С. 172-186.

Сенчагов В.К. О формировании новой парадигмы бюджетной политики // Вопросы экономики. 2013. № 6. С. 152-158.

Татаркин А.И. Итоги мирового кризиса: что приобрел мир и что потеряла Россия? // Наука. Общество. Человек. Вестник УрО РАН. 2011. № 1. С. 13-24.

Татаркин А.И., Некрасов А.А. Теоретико-методологические подходы к оценке стратегий горо-дов-миллионников: роль местного сообщества // Управленец. 2014. № 1. С. 19-25.

Хансон М. Неолиберальная налоговая и финансовая политика приводит к обнищанию России // Мир перемен. 2012. № 3. С. 49-64.

Цаголов Г.Н. Почему все не так. М.: Экономика, 2012.

Bettencourt M.A. Growth, Innovation, Scaling, and the Pace of Life in Cities // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2007. Vol. 104. № 17. P. 7301-7306.

Schiller G. Demographic Change and infrastructural Cost t-A Calculation Tool for Regional Planning. SUE-MoT Conference 2007. P. 1-10.

United Nations. World Urbanization Prospects: The 2011 Revision, 2012. P. 3-8.

Рукопись поступила в редакцию 21.05.2014 г.

глобальные тренды и уязвимость российской экономики: проблемы и методы анализа

С.Б. Перминов

В статье рассматриваются проблемы анализа влияния конъюнктурных колебаний глобальных рынков на российский фондовый рынок. Основное внимание уделяется исследованию коллективного поведения портфельных инвесторов после кризиса 2008 г. в сравнении с другими странами БРИК. Понимание механизма изменения предпочтений и стереотипов поведения инвесторов необходимо для выработки системы мер, направленных на повышение инвестиционной привлекательности России и формирование государственной экономической политики на перспективу. Рассматриваются проблемы мониторинга предпочтений инвесторов и взаимосвязей с глобальными рынками, а также создания специального экономико-математического инструментария. Ключевые слова: российская экономика, фондовый рынок, БРИК, тренды, коллективное поведение, статистический анализ, колебания цен.

1. О ПОВЕДЕНЧЕСКИХ АСПЕКТАХ КОНЪЮНКТУРНЫХ КОЛЕБАНИЙ ГЛОБАЛЬНОГО РЫНКА

Влияние конъюнктурных колебаний глобальных рынков на развитие российской экономики последовательно растет, поэтому эти колебания необходимо соответствующим образом учитывать при формировании долгосрочной экономической политики страны и

© Перминов С.Б., 2014 г.