Экологическое состояние малых городов Западной Сибири во второе половине XIX - начале XX вв

DOI: 10.26105/SSPU.2019.57.6.008 YAK 94

O.A. ТЯПКИНА, M.O. ТЯПКИН

O.A. TYAPKINA, M.O. TYAPKIN

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ МАЛЫХ ГОРОДОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX вв.

ECOLOGY OF SMALL TOWNS OF WESTERN SIBERIA IN THE LATE XIX - EARLY XX CENTURIES

В статье рассматриваются малоизученные аспекты экологической истории городов, а именно: особенности экологического состояния малых городов Западной Сибири во второй половине XIX - начале XX вв. Авторы выявили основные факторы, влияющие на экологическое состояние малых городов, показали основные источники загрязнения городской среды и направления деятельности органов власти и местного населения по борьбе с ними, сформулировали общие проблемы и определили особенности экологического состояние малых городов в сравнении с крупными центрами.

The article deals with little-known aspects of urban environmental history such as ecology of small towns in Western Siberia in the late XIX - early XX centuries. The authors found out the main factors affecting the ecology of small towns; showed major sources of urban environment pollution and the activities of local authorities and citizens to eliminate them; formulated general problems and determined the features of ecology of small towns in comparison with large centers.

Ключевые слова: малые города, экологическая история городов, Западная Сибирь, благоустройство, водоснабжение, озеленение, биологическое загрязнение, деятельность органов городского самоуправления

Key words: small towns, urban environmental history, Western Siberia, city improvement, water supply, landscaping, biological pollution, activity of local authorities.

Стремительное перерастание экологии из узкой области изучения отношений между живыми объектами, находящимися в ограниченном регионе, в глобальную науку, изучающую широчайший спектр взаимоотношений человека с окружающей средой, является ярким свидетельством первостепенной роли человека в поддержании экологического равновесия на планете. Именно деятельность человека придала экологическим проблемам глобальный характер, и только от него зависят пути их решения.

Последние три десятилетия в российской исторической науке были периодом появления, осмысления и апробации различных методологических подходов и концепций, среди которых важным и перспективным направлением стала экологическая история. В трудах советских и российских ученых -А.В. Дулова, Л.В. Милова, Э.Г. Истоминой, Б.Н. Миронова, А.М. Калимуллина и др. - и раньше затрагивались проблемы взаимоотношения человека и природы, но в последние годы интерес к этому научному направлению стал целенаправленным. Весьма результативным в этом отношении стал 2017 год, объявленный годом экологии в России, в течение которого было проведено несколько конференций, отразивших все разнообразие проблем и наметивших перспективы дальнейшего изучения экологической истории в нашей стране [6, c. 104-107].

Отдельное место в дискурсе экологической истории занимают проблемы взаимоотношения городской и природной среды. Западными учеными еще во второй половине XX в. были обозначены как основные направления изучения экологической истории города, так и периоды взаимодействия природы и общества в контексте урбанизации, однако, как отмечает в своей статье А.Б. Агафонова, «несмотря на то, что эволюционные изменения во взаимодействии американского города и природы были отражены С.П. Хейзом весьма объективно и выявленные им закономерности вполне характерны и

для российских городов, условное выделение хронологических этапов как основа исследования является не вполне корректным даже для Соединённых Штатов в связи с асинхронными темпами развития городов различных типов» [2, с. 29].

Российские ученые активно включились в изучение экологических аспектов исторической урбанистики, что позволило расширить проблематику и учесть особенности российского урбанизационного процесса [1-3, 13]. В то же время, как справедливо отметил Е.И. Гололобов, без учета регионального фактора, как в природно-географическом, так и в историческом отношении, невозможно нарисовать объективную картину развития той или иной территории и страны в целом [8, с. 269]. Отдельного интереса заслуживают региональные варианты дореволюционного урбанизационного процесса и связанные с ним проблемы взаимодействия городских жителей с окружающей природной средой, так как во второй половине XIX - начале XX вв. в России происходил постепенный переход от традиционных форм хозяйствования к индустриальному способу производства и сопровождающим его технологическим, социальным и экологическим проблемам.

В последние годы авторы все чаще обращают внимание на экологические проблемы городов дореволюционной Сибири [5, 19, 20], однако многие аспекты остаются еще малоизученными. Многочисленность малых городов заставляет задуматься о существовании общих особенностей их развития, в том числе в сфере взаимодействия с окружающей природной средой.

Одним их первых авторов, обратившихся к вопросам экологии малых городов, стал А.Н. Зорин, который в ходе всестороннего историко-этно-графического изучения провинциальных городов Казанского Поволжья уделил внимание проблемам городского благоустройства. По аналогии с изучением жизнеобеспечивающих систем традиционно-бытовой культуры крестьянства, сформулированной в 1970-1980-х гг., он применил данное понятие к функционированию городской культуры, которая развивается на основе и в тесном взаимодействии с традиционной культурой села, а «культурные формы, выработанные городом, можно рассматривать как шаг вперед в процессе приспособления этноса к среде» [12, с. 508]. Автор пришел к выводу, что в силу малолюдности городов и слабого экономического развития многие формы адаптации горожан к среде обитания долго оставались такими же, как на селе. Была отмечена зависимость экологической обстановки в городах от микрогеографии селитебной территории, которая способствовала пассивному приспособлению городского хозяйства к среде, а не наоборот. Наконец, А.Н. Зориным было обосновано наличие циклических колебаний в экологической ситуации в малых городах, вызванные неблагоприятными сезонными погодными условиями, периодичностью функционирования важнейших градообразующих структур, а также периодичностью мероприятий по очистке городов [12, с. 603].

В рамках данной статьи мы хотели бы рассмотреть факторы, влиявшие на экологическое состояние малых городов Западной Сибири во второй половине XIX - начале ХХ в., а также показать основные направления деятельности органов власти и местного населения по борьбе с источниками загрязнения городской среды.

Ко второй половине XIX в. в Западной Сибири сформировалась городская сеть с преобладанием в ней малых городов, большинство из которых возникло в первые столетия освоения Сибири и выполняло военно-административные функции. Их формированию способствовали специфические исторические, географические и природно-климатические условия. При основании города государство зачастую не учитывало их экономико-географического положения, поэтому в период развития капиталистических отношений многие города потеряли прежние экономические преимущества. Несмотря на это, малые города продолжали существовать и выполнять важные функции в экономике и управлении сибирского региона. К ним относились 14 городов с

числом жителей до 10 тыс. человек: Березов, Бийск, Ишим, Каинск, Колы-вань, Кузнецк, Курган, Мариинск, Нарым, Сургут, Тара, Туринск, Тюкалинск и Ялуторовск. Численность жителей в Бийске, Колывани и Кургане в первом десятилетии XX в. превысила 10-тысячный рубеж, однако до определенного времени они обладали набором черт, характерных для остальных малых городских поселений. Кроме того, в этот период список малых городов пополнили Камень-на-Оби - крупное село, получившее в 1915 г. городской статус; Славгород, возникший на волне столыпинских переселений в степной зоне Алтайского округа; а также Боготол, Тайга и Татарск - города, возникшие на месте железнодорожных станций Транссиба. Однако за те несколько лет, которые они просуществовали в статусе городов вплоть до радикальной смены социально-экономического и политического строя в России, они не успели сформировать специфические городские черты в полном объеме, поэтому мы не включаем их в рамки нашего исследования.

Уже дореволюционные авторы отмечали влияние природно-климатических факторов на разнообразные стороны жизни городов, в том числе на их санитарно-эпидемиологическое состояние. Авторы связывали характер климата, почвы и растительности с характером распространения тех или иных заболеваний [17]. Немаловажное значение, по их мнению, также имело расположение городов относительно путей сообщения, по которым двигались товарные потоки и партии ссыльных, становившиеся зачастую источниками распространения эпидемических заболеваний.

Что касается влияния природной среды на хозяйственную деятельность горожан, то в этом отношении малые города Западной Сибири можно условно разделить на несколько типов: северные, переходные и южные, которые различались по темпам социально-экономического развития. В северных городах (Березов, Сургут, Нарым) заниматься земледелием было невозможно, мануфактурно-фабричная промышленность почти полностью отсутствовала, основным занятием населения были промыслы, связанные с эксплуатацией природных богатств. Основу экономики городов, находившихся в переходной (Тара, Туринск, Мариинск) и южной полосе (Ишим, Курган, Ялуторовск, Тюкалинск, Бийск, Кузнецк, Каинск, Колывань), составляли земледелие, переработка сельскохозяйственной продукции, а также частная служба и поденная работа [21, с. 225-226]. Вместе с тем малые города обладали рядом общих черт, позволивших нам нарисовать «портрет» типичного малого города второй половины XIX в. Таковым являлся административный центр округа, с медленно растущим, преимущественно мещанским по составу населением, пополнявшимся в основном за счет местных уроженцев, а также ссыльного элемента; выполнявший товарно-распределительные функции по отношению к своей округе благодаря ярмаркам и базарам; со слаборазвитой промышленностью, обрабатывающей сельскохозяйственное сырье в расчете на местный спрос, и сохранением значительной доли лиц, занятых аграрным трудом. Именно сохранение земледелия как основного или вспомогательного занятия в структуре занятий горожан сближало их образ жизни и внешний облик городов с сельскими поселениями и порождало ряд экологических проблем.

Как отмечают в своей статье А.Ю. Ильин и В.В. Канищев, в большинстве российских городов вплоть до середины XX в. основными проявлениями взаимодействия городского сообщества и окружающей среды были загрязнения территорий городов и примыкающих к ним водоемов отходами от долго сохранявшейся сельскохозяйственной деятельности на городских усадьбах и принадлежавших городам сельхозугодьях, бытовыми отходами, грязью плохо мощеных улиц и тротуаров и т.п. [13, с. 146-147].

Сельскохозяйственная направленность занятий городского населения естественным образом порождала загрязнение улиц, тротуаров, дворов, распространение зловоний и т.д. Принятые городскими думами большинства малых городов обязательные постановления о санитарных мерах в 1870-

1880-е гг. свидетельствовали о попытках административного регулирования этих занятий, которые были источниками загрязнений придомовых и общественных территорий, питьевой воды и воздуха [14]. Среди основных мер можно назвать запреты на сваливание навоза на улицах и во дворах, по берегам рек и озер; забивание скота не на скотобойнях, а у себя во дворах; пастьбу мелкого домашнего скота на улицах города; полоскание кож, шерсти, льна и т.д. в стоячей воде озер, а также реках в пределах города и др. Отдельное внимание уделялось мерам против эпизоотий, так как многие жители городов содержали домашний скот, а также продавали лошадей, скот и мясо во время ярмарок, которые проводились практически в каждом малом городе.

Источником загрязнения улиц в малых городах, однако, были не только сельскохозяйственные занятия горожан. Большое влияние на состояние почв и загрязненность воды оказывало расположение города относительно водных артерий: высокий берег давал возможность избежать весеннего паводка и смывания накопившихся за зиму отходов в реку, в то время как низинное расположение приводило к заболачиванию почвы, застаиванию воды, долгому сохранению грязи на улицах городов. Этому также способствовали климатические условия и рельеф местности, на которой располагались города. В городах, расположенных в тундро-болотистой местности, почва позднее освобождалась от снега и дольше просыхала от влаги, внутри городской черты располагалось много водных объектов (проток, озер, прудов, болот) и т.д.

Даже в городах, расположенных гораздо южнее, наблюдались подобные проблемы. Вот как писал о состоянии улиц и дорог в Бийске в 1880-е гг. помощник Бийского окружного полицейского исправника Е. Клевакин: «Город Бийск прежде всего город грязи. По некоторым улицам есть даже канавы с тротуарами (и это уже считается роскошью) и воде некуда стекать. Так и стоит весною грязь, пока вода не испарится. Вода по улицам стоит весною большими лужами, на которых плавают гуси» [10, л. 179 об.]. Причем, как отмечает он, это касалось не только дальних улиц, но и главных. Можно себе представить, как сложно было пройти по таким улицам, не говоря уже о поездке на экипаже.

Одним из способов борьбы с весенними паводками и дождевой водой было сооружение и очистка водосточных канав. Важность этих мероприятий нашла отражение в обязательных постановлениях городских дум, в которых, помимо общих требований содержать их в чистоте, освобождая от мусора, и запрета выливать в них помои, даже назывались конкретные улицы, на жителей которых возлагались вышеуказанные обязательства. Даже если канавы имелись (в основном на центральных улицах), они не выполняли свои функции. В то же время, как отмечает А.И. Татарникова, по данным произведенного в 1896 г. осмотра того же г. Бийска, было выявлено, что канавы «сделаны безо всякого уклона, часто засариваются навозом, мусором и в большинстве случаев служат не для стока воды, а, наоборот, хранилищем воды, которая летом часто загнивает и покрывается плесенью» [19, с. 98].

Одной из важных жизнеобеспечивающих городских систем было снабжение населения питьевой водой. В изучаемый период характерной особенностью водоснабжения в малых городах Западной Сибири было отсутствие водопроводов. Основными источниками питьевой воды служили реки, озера и колодцы. Для удобства забора воды на берегах рек и озер устраивались деревянные плоты, а в Тюкалинске даже был сделан подъезд с деревянным ларем, где накачивалась вода из центральной части озера Крестового. Зимой вода бралась из прорубей, места которых определялись городской управой. Что касается качества воды, то для большинства малых городов оно указывалось как удовлетворительное, и только в четырех городах - Березове, Ишиме, Кузнецке и Таре - были указаны источники питья с водой «посредственного качества», которыми в основном являлись маленькие речки, загрязненные домашними отбросами, органическими веществами животного происхождения и навозом [7, с. 247-259].

Во многих городах жители пользовались водой из общественных или частных колодцев, где она была более чистой, чем в реках, особенно во время весеннего половодья. Городские думы принимали меры «против порчи воды» в колодцах и реках. Так, Колыванская городская дума в 1885 г. приняла положение о запрещении «владельцам колодцев мочить в оных лен и коноплю, а также устраивать помойные ямы и отхожие места вблизи оных» [7, с. 203]. В реках также запрещалось в пределах города полоскать белье, крашеные вещи и мыть лошадей и экипажи на водочерпных плотах и выше их. По этой же причине городские кладбища располагались в нескольких верстах от города, а те, которые по разным причинам оказывались в городской черте, требовалось переносить на другие места.

Несмотря на мелкотоварный характер городской промышленности и расположения многих предприятий в сельской местности, в малых городах, находившихся в южной полосе, имелись обрабатывающие предприятия, которые, ввиду существовавших тогда технологий производства, загрязняли водные источники. Меры по регулированию деятельности таких предприятий встречаются в постановлениях городских дум Ялуторовска, Ишима, Кургана, Колывани. В частности, в Колывани вменялось «в непременную обязанность заводчикам кожевенных, салотопенных, свечных и мыловаренных заводов, расположенных на берегу реки, все нечистоты от их производства вывозить на места, указанные городским общественным управлением, и строго воспрещается сказанные нечистоты сваливать в реку» [7, с. 203].

В целом в 1911 г. по всей России из 1 063 населенных пунктов водопроводные сооружения имелись только в 219, или 20,6% от общего числа; из них в городах Западной Сибири водопроводы имелись только в Тобольске, Томске и Тюмени, а в Барнауле только приступили к его сооружению в 1915 г.

Картину низкого уровня благоустройства малых городов дополняли отсутствие канализации и примитивные меры удаления мусора и других городских отходов. Местами сбора нечистот служили в основном ретирады в виде простых выгребных ям. Только в ограниченном числе домовладений имелись подвижные приемники и зацементированные ямы, а в Кургане в десяти усадьбах даже имелись поглощающие колодцы [7, с. 203]. В малых городах Западной Сибири, как и в целом по стране, в основном практиковалась вывозная система удаления нечистот. В черте города данные мероприятия производились тюремными ассенизационными обозами или частными предпринимателями, причем об этом имелись сведения только в пяти городах из четырнадцати. Так, в Ишиме имелся тюремный ассенизационный обоз, который располагался в центре города и имел две герметичные бочки с платою по 40 коп. с бочки. В городе Бийске данным промыслом занимались частные лица, и плата с бочки составляла 1-3 руб. [7, с. 250, 253].

Из 1 063 населенных пунктов России ассенизационные обозы имелись лишь в 395, или 37,2% от общего числа. Причем указывалось, что там, где обозов не было, вывоз нечистот производился пригородными крестьянами или частными ассенизаторами, имевшими для этой цели примитивные приспособления.

Мусор и твердые отходы удалялись на свалки, расположенные в нескольких верстах от города. Только в некоторых городах проводились мероприятия по удалению нечистот и мусора на свалках путем сжигания или засыпания землей. Зачастую содержимое свалок заливалось весенними водами. Сточные воды из больниц в основном обезвреживались, а в Ялуторовске после обеззараживания даже удалялись на особо предназначенное для этого место. То же касалось общественных скотобоен, которые в основном находились в 1-3 верстах от городов, и их отходы либо сжигались, либо вывозились и закапывались. В северных городах скотобоен не было, и скот забивался во дворах, а в Мариинске на территории общественной скотобойни, расположенной на р. Кии, ниже города по течению, была сделана каменная канава, которая напрямую впадала в реку [18, с. 320].

В крупных сибирских городах уровень развития санитарно-гигиенической отрасли также был довольно низок. В.А. Долгоруков писал о Томске в конце XIX в.: «При отсутствии канализации, при нечистоплотности городского населения, в связи с плотным заселением низин и болотистых мест получается печальная картина санитарного положения города: он принадлежит к числу немногих в Западной Сибири городов с очень высоким процентом смертности» [11, с. 152].

Что касается качества воздуха, то, несмотря на различные упоминания о зловонии, исходившем от выгребных ям, неочищенных сточных канав, а также загрязнении воздуха в результате деятельности обрабатывающих, в первую очередь кожевенных, предприятий, в целом можно сказать, что масштабного загрязнения атмосферы в малых городах того времени не существовало. Немногочисленные фабричные предприятия и мануфактурные заведения не могли нанести большой вред городской экологии.

Еще одной причиной относительной чистоты воздуха было то, что в русских провинциальных городах, особенно в средних и малых, традиционно господствовала относительно свободная застройка, по сравнению с городами Западной Европы и Востока. Многие путешественники и местные исследователи отмечали наличие широких улиц, свободно стоящих домов, отсутствие скученности населения в самих домах. Почти все города имели выгонную землю, пастбища, во многих городах были сады и огороды.

Что касается внутригородской планировки, то во всех малых городах, кроме Березова, имелись площади, которые помимо торгового и общественного назначения выполняли функцию очищения воздуха. При разработке плана г. Березова в нем не было запланировано ни одной площади, так как, по мнению проектировщиков, «при небольшом пространстве города, близости речки и правильности улиц нет никакой надобности в резервуарах для очищения воздуха» [16, л. 21 об.].

Со второй половины XIX в. в стране начался целенаправленный процесс озеленения городских пространств, что было обусловлено растущей урбанизацией, приведшей к сокращению природных объектов в городе. Озеленение заключалось в создании общественных парков и садов, которые выполняли функцию всесословных общедоступных мест для отдыха горожан. Иногда роль первых общественных садов играли зеленые бульвары, устраиваемые на сносимых городских укреплениях или пустырях. В малых городах Западной Сибири, по данным издания «Города России в 1904 году», общественные сады были в Бийске, Березове, Кургане, Ишиме, Таре Тюкалинске и Каинске [9, с. 371]. Однако, как писал один из современников о Бийске, «общественный и детский сад разведены, но таких миниатюрных размеров, что другой порядочный огород больше каждого из них» [4, с. 14].

Чтобы судить об уровне благоустройства малого города начала XX в. и понимании современниками способов его улучшения, обратимся к сведениям о Сургуте, предоставленным в 1909 г. уездным исправником Г.А. Пирож-никовым. В качестве первостепенных нужд он назвал создание общественного сада; рытье колодца для обеспечения города хорошей водой; отвод нового участка для городской свалки и перенос туда прежней свалки ввиду ее близости к городу; а также строительство городской скотобойни [15, л. 59]. Безусловно, Сургут даже среди малых городов отличался крайне низким уровнем благоустройства, однако этот пример показывает типовые экологические нужды в малых городах в целом.

Уже дореволюционные исследователи отмечали зависимость уровня развития городского хозяйства от его социально-экономических факторов. Как писал Г.И. Шрейдер, «едва ли есть необходимость пространно разъяснять, в какой огромной степени объем и содержание хозяйства зависят от численности городского населения, от меры его скученности, от степени его дифференциации, от характера его экономической связи с городом, от количества и рода его торгово-промышленных и культурных нужд и запросов, и,

наконец, от роли города как административного центра. Уже a priori должно быть ясно, в какой мере существенным должно быть различие между хозяйством крупного и хозяйством мелкого центра» [22, с. 10].

В целом нельзя не согласиться с А.Б. Агафоновой, которая считает, что в большинстве российских провинциальных городов основной экологической проблемой во второй половине XIX - начале XX вв. являлось биологическое загрязнение, вызванное отсутствием систематической уборки и утилизации бытовых отходов, неконтролируемым отведением стоков в городские реки и ручьи, неудовлетворительным содержанием выгребных и помойных ям и т.д. Причем дискомфорт от антисанитарной обстановки становился все заметнее с увеличением плотности городского населения, и обострение данных проблем произошло на рубеже XIX-XX вв. в городах, где численность населения превышала 10 тыс. человек [2, с. 31]. Это также справедливо для малых городов Западной Сибири, население которых в начале XX в. преодолело 10-тысячный рубеж, однако в дореволюционный период они не успели выйти на более высокий уровень в развитии городской инфраструктуры.

Таким образом, экологические проблемы в больших и малых сибирских городах в указанный период имели общее происхождение, обусловленное уровнем технического развития общества, существующим законодательством, ментальностью жителей. В то же время крупные торгово-промышленные центры раньше столкнулись с необходимостью усовершенствовать системы жизнеобеспечения городского хозяйства, имея для этого больше финансовых возможностей.

В малых городах экологическая обстановка была более благоприятной, но причины этого крылись не столько в высоком уровне благоустройства, сколько в низком уровне промышленного развития, сохранении аграрных занятий, низкой плотности населения, особенностях городской застройки. Скудость и структура бюджетов малых городов, даже при понимании общественным самоуправлением насущных нужд, не давала возможности проводить необходимые мероприятия по благоустройству. Однако появление в рассматриваемый период в практике городского хозяйства экологических норм и осознание жителями необходимости принятия мер по благоустройству свидетельствовало о постепенном переходе малых городов на качественно новый уровень взаимодействия городской и природной среды.

Литература

1. Агафонова А.Б. Правовое регулирование вопросов санитарного благоустройства российских городов в 1870-1910-е гг. // Вестник Сургут. гос. пед. ун-та. 2018. № 2 (53). С. 83-88.

2. Агафонова А.Б. Экологические проблемы городской среды в XIX - начале XX веков // Вестник Череповец. гос. ун-та. 2014. № 7. C. 28-32.

3. Афанасьев Г.Ю. Экология больших городов Российской империи второй половины XIX - начала XX веков // Научный диалог. 2017. № 6. С. 184-192.

4. Бахарев А. От Туринска до Бийска // Сибирский наблюдатель. 1902. Кн. 4.

5. Брюханова Е.А. Благоустройство городов Западной Сибири XIX - начала XX в. в контексте экологической истории: обзор историографии // Человек и природа: История взаимодействия, источники и информационные ресурсы, визуальные образы и исследовательские практики: материалы ХХХ Меж-дунар. науч. конф., г. Москва, 25-26 апр. 2017 г. / редкол.: В.И. Дурновцев (отв. ред.). М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, Ист.-арх. ин-т, Высшая школа источниковедения, вспомогат. и спец. ист. дисциплин, 2017. C. 85-87.

6. Виноградов А.В., Гололобов Е.И. Экологическая история в России и о России в 2017 г. // Вестник Сургут. гос. пед. ун-та. 2018. № 2 (53). С. 104-107.

7. Водоснабжение и способы удаления нечистот в городах России. СПб.: Типография Министерства Внутренних Дел, 1912. 215 с.

8. Гололобов Е.И. Теоретико-методологические аспекты экологической истории Сибирского Севера // Экология древних и традиционных обществ: сб. докл. конф. Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2011. Вып. 4. С. 268-271.

9. Города России в 1904 году. СПб.: Тип-я Н.Л. Ныркина, М.Д. Лошковского и акционерного общества «Слово», 1906. 907 с.

10. Государственный архив Алтайского края (ГААК). Ф. 77. Оп. 1. Д. 11. Материалы для записок о городе Бийске Томской губернии.

11. Долгоруков В.А. Путеводитель по всей Сибири и Азиатским владениям России. Год 7. Томск : Паровая типо-литография П.И. Макушина, 1903-1904.

12. Зорин А.Н. Города и посады дореволюционного Поволжья. Историко-этно-графическое исследование населения и поселенческой структуры городов российской провинции второй половины XVI - начала XX в. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2001. 704 с.

13. Ильин А.Ю., Канищев В.В. Экологическая обстановка в губернских (областных) центрах России и городское хозяйство в XX в. (по материалам Пензы, Рязани и Тамбова) // Новейшая история России. 2016. № 1. С 146-163.

14. Календарь Тобольской губернии на 1890 г. Тобольск: Изд-е Тоб. Губ. типографии, 1889.

15. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1290. Оп. 5. Д. 245. Статистические сведения о городах Тобольской губернии за 19071909 гг.

16. РГИА. Ф. 1287. Оп. 39. Д. 1445. Об утверждении проектных планов городам Тобольской губернии; Таре, Тюкалинску, Ялуторовску и Березову.

17. Санитарное состояние городов Западной Сибири // Памятная книжка Западной Сибири. 1881. Омск: Типография Окружного штаба, 1881. С. 193-213.

18. Санитарное состояние городов Российской империи в 1895 году: По данным медицинского департамента МВД. СПб.: Типография Министерства Внутренних Дел, 1898. 340 с.

19. Татарникова А.И. Санитарное благоустройство городов Западной Сибири в конце XIX - начале XX вв. // Вестник Новосиб. гос. ун-та. Сер. История. Филология. 2016. Т. 15. № 8. С. 96-107.

20. Тяпкина О.А. Внешний облик и благоустройство малых городов Западной Сибири во второй половине XIX в. // Культурологические исследования в Сибири. 2001. № 1. С. 50-56.

21. Тяпкина О.А. Малые города Западной Сибири во второй половине XIX века: социально-экономическое исследование. Новосибирск: Сова, 2008. 307 с.

22. Шрейдер Г.И. Город и Городовое положение 1870 года // История России в XIX веке. СПб. Изд. Т-ва «Бр. А. и И. Гранат и Ко», 1907-1911. Т. 4.

References

1. Agafonova A.B. Legal regulation of city sanitation in the Russian Empire (1870-1910). Vestnik Surgutskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo uni-versiteta [Bulletin of the Surgut state pedagogical University], 2018, N 2 (53), pp. 83-88 (in Russian).

2. Agafonova A.B. Environmental problems of the urban environment in the XIX - early XX centuries. Vestnik Cherepovetskogo gosudarstvennogo univer-siteta [Bulletin of Cherepovets state University], 2014, N 7, pp. 28-32 (in Russian).

3. Afanasyev G.Yu. Ecology of large cities of the Russian Empire in the second half of XIX - early XX centuries. Nauchnyy dialog [Scientific dialogue], 2017, N 6, pp. 184-192 (in Russian).

4. Bakharev A. From Turinsk to Biysk. Sibirskiy nablyudatel [Siberian observer], 1902, Vol. 4 (in Russian).

5. Bryukhanova. E.A. Improvement of cities in Western Siberia of XIX - early XX century in the context of environmental history: historiography review. Che-lovek i priroda: Istoriya vzaimodeystviya. istochniki i informatsionnyye resursy. vizualnyye obrazy i issledovatelskiye praktiki: materialyXXXMezhdunar. nauch. konf. [Man and nature: history of interaction, sources and information resources, visual images and research practices: proceedings of the XXX International scientific conference]. Moscow, 2017, pp. 85-87 (In Russian).

6. Vinogradov. A.V Gololobov. E.I. Environmental history in Russia and Russia in 2017 // Vestnik Cherepovetskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Cherepovets state University]. 2018, N 2 (53), pp. 104-107 (in Russian).

7. Vodosnabzheniye i sposoby udaleniya nechistot v gorodakh Rossii [Water supply and methods of sewage disposal in Russian cities]. SPb.: Publ. The Ministry of Internal Affairs, 1912. 215 p. (in Russian).

8. Gololobov E.I. Theoretical and methodological aspects of ecological history of the Siberian North. Ekologiya drevnikh i traditsionnykh obshchestv: sbornik dokladov konferentsii [Ecology of ancient and traditional societies]. Tyumen: Publ. IPOS SO RAN, 2011. pp. 268-271 (in Russian).

9. Goroda Rossii v 1904 godu [Rusiian cities in 1904]. Saint-Petersburg: Publ. N.L. Nyrkina, M.D. Loshkovskim and joint-stock companies «Word», 1906. 907 p. (in Russian).

10. State Archive of Altai Krai. Fond 77. Inv. 1. Case 11. Materialy dlya zapisok o gorode Biyske Tomskoy gubernii (in Russian).

11. Dolgorukov VA. The guide to all Siberia and Asian possessions of Russian [Putevoditel po vsey Sibiri i Aziatskim vladeniyam Rossii]. An. 7. Tomsk: Publ. P.I. Makushina, 1903-1904 (in Russian).

12. Zorin A.N. Cities and towns of pre-revolutionary Volga region [Goroda i posady dorevolyutsionnogo Povolzhia]. Kazan: Publ. Kazan State University, 2001. 704 p. (in Russian).

13. Ilin A.Yu. Kanishchev VV Environmental situation in the provincial (regional) centers of Russia and urban economy in the XX century. (based on Penza, Ryazan and Tambov). Noveyshaya istoriya Rossii [The modern history of Russia], 2016., no 1, pp. 146-163 (in Russian).

14. Kalendar Tobolskoy gubernii na 1890 god [Calendar of Tobolsk province in 1890]. Tobolsk: Publ. Tobolsk province printing house, 1889 (in Russian).

15. Russian State Historical Archive. Fond 1290. Inv. 5. Case 245. Statisticheskiye svedeniya o gorodakh Tobolskoy gubernii za 1907-1909 gg. (in Russian).

16. Russian State Historical Archive. Fond 1287. Inv. 39. Case 1445. Ob utverzhde-nii proyektnykh planov gorodam Tobolskoy gubernii; Tare. Tyukalinsku. Yaluto-rovsku i Berezovu (in Russian).

17. City Sanitary condition of cities in Western Siberia. Pamyatnaya knizhka Zapad-noy Sibiri [Memorial book of Western Siberia]. Omsk: Publ. the district headquarters, 1881, pp. 193-213 (in Russian).

18. Sanitary condition of the cities of the Russian Empire in 1895: according to the medical Department of the interior Ministry [Sanitarnoye sostoyaniye goro-dov Rossiyskoy imperii v 1895 godu: Po dannym meditsinskogo departamenta MVD]. Saint-Petersburg: Publ. The Ministry Of Internal Affairs, 1898, 340 p. (in Russian).

19. Tatarnikova A.I. Sanitary improvement of cities in Western Siberia in the late XIX - early XX centuries. Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universite-ta. Ser. Istoriya. Filologiya [Bulletin of Novosibirsk state University. Iss. History. Philology], 2016, Vol. 15, N 8, pp. 96-107 (in Russian).

20. Tyapkina O.A. External appearance and improvement of small towns in Western Siberia in the second half of the XIX century. Kulturologicheskiye issledovaniya v Sibiri [Cultural studies in Siberia], 2001, N 1, pp. 50-56 (in Russian).

21. Tyapkina O.A. Malyye goroda Zapadnoy Sibiri vo vtoroy polovine XIX veka: sot-sialno - ekonomicheskoye issledovaniye [Small towns of Western Siberia in the second half of the XIX century: social and economic research]. Novosibirsk: Publ. «Sova», 2008. 307 p. (in Russian).

22. Shreyder G.I. Gorod i Gorodovoye polozheniye 1870 goda. Istoriya Rossii v XIX veke [Russian history in the XIX century]. SPb.: Publ. «Br. A. i I. Granat i Ko». 1907-1911, Vol. 4 (in Russian).