Похищение человека и незаконное лишение свободы: вопросы квалификации

ПОХИЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И НЕЗАКОННОЕ ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ: ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ

П. К. Петров, соискатель кафедры уголовного права, криминологии и

уголовно-исполнительного права ЮУрГУ

В УК РФ диспозиция нормы, предусматривающей ответственность за похищение человека, определена ст. 126 УК РФ, но на сегодняшний день четкого и точного определения похищения человека в законе по-прежнему нет. В то же время законодатель определяет такое преступление, как незаконное лишение свободы через отсутствие в деянии признака похищения (т.е. через неопределенный признак). В данной ситуации на практике возникают вопросы квалификации данного преступного деяния и отграничения похищения человека от незаконного лишения свободы человека, сходных между собой по ряду признаков.

Отграничение похищения человека от захвата заложника и незаконного лишения свободы необходимо проводить по элементам составов преступлений.

Под составом преступления в теории уголовного права понимается совокупность обязательных объективных и субъективных признаков, установленных законом, характеризующих общественно опасное деяние как конкретное преступление. Понятие состава преступления образуют четыре группы признаков, называемых в теории элементами состава преступления. К ним относятся объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона преступления.

Объект преступления - это определенные общественные отношения, охраняемые уголовным законом, на которые происходит посягательство и которым причиняется или может быть причинен вред.

Непосредственным объектом рассматриваемого посягательства является «выбор человеком по своему усмотрению места пребывания»1, или более точно - личная (физическая) свобода человека.

Свобода человека подразделяется на виды в зависимости от степени ее реализации в различных сферах общественной и личной жизни. Так, физическая свобода человека выражается в способности человека действовать в соответствии со своим волеизъявлением, при условии отсутствия определенных физи-

ческих (материальных) факторов, ограничивающих его действие. В качестве примера можно привести свободу выбора места проживания, свободу передвижения, свободу в выборе профессии и т.д.

Если проводить отграничение похищения человека от незаконного лишения свободы, то следует отметить, что непосредственным объектом указанных преступлений является физическая свобода конкретного лица, а в качестве дополнительного может выступать безопасность жизни и здоровья человека. Таким образом, объект составов преступлений похищения человека и незаконного лишения свободы является единым и соответственно не может быть положен в основу их разграничения.

Объективную сторону похищения человека образуют признаки, характеризующие его с внешней стороны. К ним относятся тайное или открытое либо с помощью обмана завладение человеком, изъятие его из привычной микросоциальной среды против его воли и перемещение его с места постоянного или временного пребывания с последующим его удержанием помимо его воли в ином месте. Как правило, похищение человека представляет собой совокупность трех последовательно совершаемых действий - завладение (захват), перемещение и последующее удержание потерпевшего. Вместе с тем указанные элементы, составляя фактическую сторону рассматриваемого деяния, в отдельности имеют свое особое уголовно-правовое значение.

Под завладением (захватом) человеком следует понимать совершенные тайно, открыто, с помощью обмана либо злоупотребления доверием противоправные умышленные активные действия виновного, направленные на принуждение потерпевшего переместиться в место его последующего удержания. Одним из наиболее часто применяемых способов захвата потерпевшего является выманивание потерпевшего из места постоянного или временного пребывания (как правило, с работы или из дома) под различными предлогами.

Под тайным способом похищения человека следует понимать такие действия преступника, когда изъятие потерпевшего из места его постоянного или временного пребывания происходит при отсутствии посторонних лиц либо в их присутствии, но когда они не осознают происходящего (например, виновный вводит окружающих в заблуждение относительно правомерности своих действий).

Под открытым завладением человеком следует понимать противоправные действия виновного, когда он осознает отрытый характер похищения и понимает, что его действия осознаются посторонними лицами. Такой способ свидетельствует о повышенной общественной опасности действий виновного, который игнорирует волю потерпевшего или посторонних лиц, проявляя зачастую готовность применить насилие для достижения преступной цели.

Похищение человека может быть совершено также с помощью обмана или злоупотребления доверием.

Место похищения человека может быть любым и на квалификацию преступления не влияет.

Оконченным преступление признается после того, как человек будет фактически захвачен и хотя бы на некоторое время (например, на несколько часов) перемещен в другое место. Согласие самого человека на тайное перемещение в другое место, о чем не догадываются лица, заинтересованные в его судьбе, исключает состав данного преступления. Не может квалифицироваться по ст. 126 УК РФ завладение собственным или усыновленным ребенком вопреки воле другого родителя или близких родственников, у которых он находился на воспитании. Не имеет при этом значения, лишен субъект родительских прав или нет. Не является похищением человека также завладение и удержание ребенка помимо воли родителей его близкими родственниками (например, дедом или бабушкой), если эти действия совершаются в интересах ребенка, в том числе ложно понимаемых.

Объективная сторона похищения человека является основным критерием отграничения от незаконного лишения свободы. Объективная сторона преступления незаконного лишения свободы согласно наиболее распространенным в теории уголовного права определениям «выражается в незаконном лишении человека свободы передвижения в пространстве и времени, в противоправном воспрепят-

ствовании выбирать по своей воле место пребывания. Оно может выражаться в лишении потерпевшего свободы передвижения путем насильственного или обманного водворения в закрытое помещение, другой дом, подвал, гараж и т.д. и удержании в этом месте против его воли, что лишает потерпевшего возможности вести себя по своему усмотрению»2. Способом совершения данного преступления является физическое или психическое насилие либо то и другое одновременно, а также обман. В отличие от похищения человека, данное преступление осуществляется без перемещения человека вопреки его воле из одного места в другое. Оконченным преступление признается с момента фактического лишения свободы. Продолжительность незаконного лишения свободы для применения ст. 127 УК РФ значения не имеет. Однако явно незначительный промежуток времени, на которое лицо было принудительно ограничено свободы передвижения, может свидетельствовать о малозначительности деяния и не составлять преступления (ч. 2 ст. 14 УК РФ)3.

Согласие самого человека на изоляцию в определенном месте исключает состав преступления. Однако последующее противоправное удержание лица, находящегося в определенном месте по собственной воле (например, сезонного рабочего по истечении срока контракта), является незаконным лишением свободы. Лишение свободы другого человека при необходимой обороне, крайней необходимости или задержании преступника не рассматривается как незаконное. Считаем обоснованной точку зрения А.И. Рарога о том, что доставление человека обманным путем в отдаленную местность или место, откуда он не в состоянии быстро выбраться (остров, пещера и т.п.), не может рассматриваться как незаконное лишение свободы, так как человек по собственной воле, хотя и не догадываясь о последствиях, был туда перемещен4. Удержание заблудившегося ребенка вопреки его воле следует квалифицировать как незаконное лишение свободы.

Приведенные признаки позволяют определить объективную сторону состава преступления незаконного лишения свободы как незаконное тайное или открытое, ненасильственное или насильственное, без использования или с использованием обмана или злоупотребления доверием, осуществленное путем действия или бездействия ограничение свободы другого человека против или помимо

его воли или (и) воли других лиц, позитивно заинтересованных в его судьбе, состоящее в изоляции этого человека от окружающей социальной среды посредством воспрепятствования выбора им места пребывания и возможности передвижения.

Сопоставление признаков, характеризующих объективную сторону составов преступлений похищения человека и незаконного лишения свободы, приводит к выводу, что эти преступления различаются по содержанию деяния: незаконное лишение свободы выражается только в незаконном ограничении свободы человека, а похищение человека - в захвате человека, изъятии его из обычной, привычной, естественной микросоциальной среды и перемещении его из одного места в другое с целью дальнейшего удержания.

Другую сложность в отграничении похищения человека от незаконного лишения свободы представляют случаи, когда перед похищением лица следует его предварительное удержание в течение непродолжительного периода времени (например, в квартире или на работе), и только после этого его перемещают в иное место. Теория и практика не имеют однозначного решения этого вопроса. Есть предложения считать, что в данном случае имеет место поглощение состава незаконного лишения свободы похищением человека. Такая позиция справедлива, если умыслом виновные не охватывали стремление совершить два преступления. Однако, если целью являлось и незаконное лишение свободы, и в дальнейшем похищение, ответственность должна быть по совокупности преступлений. Кроме того, возникает вопрос, как квалифицировать действия виновных лиц, когда потерпевшего перед похищением удерживают в течение длительного периода времени (например, сутки и более) в определенном месте и только потом перевозят в другое? В основу квалификации таких действий, на наш взгляд, должно быть положено тщательное исследование объективной и субъективной сторон преступления. Это обусловлено спецификой совершения данного вида преступления. Такое длительное лишение свободы похищенного свидетельствует о направленности умысла преступников на достижение своих целей путем удержания потерпевшего без последующего его перемещения. Иными словами, лицо осознает, что помимо воли другого человека незаконно лишает его свободы, удерживая в определенном месте, и желает этого. Поэтому

такие действия, на наш взгляд, считаются оконченными и полностью подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст. 127 УК РФ. В тех случаях, когда преступники не добились намеченных целей и совершают последующее перемещение потерпевшего в иное место содержания, действия виновных лиц требуют дополнительной квалификации по ст. 126 УК РФ. В данном случае изменяется субъективная сторона деяния. Она характеризуется прямым умыслом по отношению к незаконному удержанию и перемещению человека, т.е. лицо осознает, что помимо воли другого человека незаконно лишает его свободы, перемещает и удерживает в определенном месте, и желает этого. Поэтому в таких случаях также имеет место совокупность рассматриваемых преступлений. Кроме того, приведенные положения не противоречат диспозиции ч. 1 ст. 127 УК РФ «незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением», поскольку с юридической точки зрения такие действия образуют самостоятельные составы преступлений, независимые друг от друга. Определение момента возникновения и направленности умысла, а также тщательное исследование объективной стороны преступления позволяет правильно квалифицировать совершенное действие и назначить справедливое наказание.

Много вопросов возникает при отграничении рассматриваемых преступлений в случаях, когда потерпевшего путем обмана или злоупотребления доверием приглашают (например, для ведения переговоров) в определенное место, где потом его незаконно удерживают. Указанный способ совершения преступления имеет свои особенности. Для удобства изучения этого вопроса рассмотрим следующие примеры. Совершение похищения человека с использованием обмана возможно в двух основных вариантах преступного поведения. Первый из них представляет те случаи, когда обманные действия преступника направлены на «выманивание» объекта преступного посягательства из места его постоянного или временного пребывания и преследуют цель дальнейшего захвата, перемещения и последующего удержания жертвы. В качестве примера можно привести ситуации, когда потерпевший под влиянием обмана выходит на улицу из дома (с места работы), и преступники, применяя насилие, сажают его в машину и увозят в место последующего удержания. Таким образом, налицо три элемента, состав-

ляющих фактическую сторону похищения человека, - захват, перемещение и последующее удержание. Представленный способ совершения преступления достаточно часто имеет место на практике. Сам по себе обман до момента захвата жертвы не является уголовно наказуемым деянием и в силу отсутствия общественной опасности и противоправности действий не входит в объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ. В данном случае он выступает как способ облегчить совершение преступления или, иными словами, как определенный предварительный этап для захвата и перемещения жертвы. Именно в этом ракурсе необходимо говорить об обмане как способе совершения похищения человека и квалифицировать такие действия по ст. 126 УК РФ.

Второй вариант совершения рассматриваемого преступления несколько схож с предыдущим, однако в связи с наличием определенных обстоятельств, имеющих свое уголовно-правовое значение, подлежит иной квалификации.

В юридической литературе распространено мнение, что в тех случаях, когда потерпевшего обманным путем приводят в место, где его потом насильственно удерживают, преступление следует считать оконченным с момента фактического удержания потерпевшего, и действия виновных лиц необходимо квалифицировать по ст. 126 УК РФ5. Исходя из вышеизложенного можно предположить, что при совершении похищения человека может иметь место и одно насильственное действие - удержание. Однако такая позиция не бесспорна.

Во-первых, в силу отсутствия факта противоправного изъятия (захвата и перемещения) человека из микросоциальной среды такие действия образуют состав преступления, предусмотренного ст. 127 УК РФ. В частности, ч. 1 ст. 127 УК РФ определяет незаконное лишение свободы через отсутствие в действиях лиц основных элементов похищения человека - захвата и, самое главное, перемещения, которых нет в рассматриваемом примере. Во-вторых, объективная сторона совершения преступления с помощью обмана в данном случае подтверждается и субъективной стороной: умысел преступников направлен на незаконное удержание, а не на захват и перемещение жертвы. Если же говорить более широко, то при похищении человека существуют по крайней мере два основные признака

объективной стороны - захват и перемещение, что полностью должно охватываться умыслом виновных лиц, т.е. иметь место осознание и предвидение указанных действий в их совокупности. В-третьих, целью обманных действий является создание преступниками благоприятных условий для захвата и удержания потерпевшего. При этом между понятиями «захват» и «удержание», как признаком объективной стороны незаконного лишения свободы, можно поставить знак равенства, поскольку они совпадают по времени совершения и схожи по смысловой нагрузке. Таким образом, обманные действия в приведенном примере являются только предварительной стадией для незаконного лишения свободы. В-четвертых, сам обман, как и в предыдущем варианте, не является общественно опасным и не входит в объективную сторону незаконного лишения свободы. Из этого следует, что в приведенном примере преступление будет оконченным лишь только с момента незаконного удержания.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что совершение похищения человека путем одного удержания не возможно, а действия виновных лиц, которые с помощью обмана или злоупотребления доверием пригласили потерпевшего в определенное место, где потом его незаконно удерживают, необходимо квалифицировать по ст. 127 УК РФ.

В связи с тем, что норма о похищении человека является специальной по отношению к норме о незаконном лишении свободы, ограничение свободы при похищении человека полностью охватывается этим составом преступления. Дополнительная квалификация по статье о незаконном лишении свободы не требуется.

Субъектом похищения человека может быть физическое, вменяемое лицо, достигшее ко времени совершения преступления 14 лет.

Необходимым признаком субъекта похищения человека наряду с достижением определенного возраста является вменяемость, т.е. способность лица сознавать во время совершения преступления фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), а также способность руководить ими. Эти признаки являются юридической предпосылкой вины и уголовной ответственности. Таким образом, в случае совершения похищения человека невменяемым лицом в соответствии с ч. 1 ст. 21 УК РФ оно не является субъектом рассматриваемого пре-

ступления и не подлежит уголовной ответственности. К такому лицу судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера (ч. 2 ст. 21 УК РФ).

В отличие от общих положений уголовного права, касающихся субъекта преступления, применительно к рассматриваемому составу необходимо выделить определенную группу лиц, которые в силу объективно-субъективных обстоятельств не могут выступать в качестве субъекта преступления. К ним, на наш взгляд, относятся: один из родителей (усыновитель) малолетнего при похищении его у другого родителя или из любого иного места, где он находится на законном основании; родитель, лишенный родительских прав; близкий родственник (брат, сестра, дедушка, бабушка) при условии, что все эти лица действовали, по их мнению, в интересах малолетнего, а не из корыстных побуждений и не в интересах третьих лиц, не состоящих в кровном родстве с малолетним и не являющихся его усыновителями.

Проводя отграничение похищения человека от незаконного лишения свободы по субъекту преступления, необходимо отметить следующее. По общему положению, субъектом преступления может быть вменяемое физическое лицо, достигшее определенного возраста. В соответствии с ч. 2 ст. 20 УК РФ уголовная ответственность за похищение человека наступает с 14-летнего возраста, а за незаконное лишение свободы с 16-летнего возраста (ч. 1 ст. 20 УК РФ). Вместе с тем отграничить рассматриваемые преступления по субъекту нельзя. Указанный критерий только устанавливает возраст привлечения к уголовной ответственности лица в рамках того состава преступления, которое совершил виновный. Поэтому лицо, достигшее к моменту совершения преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, четырнадцатилетнего возраста, будет нести уголовную ответственность, а в случае совершения незаконного лишения свободы - нет. Таким образом, хотя рассматриваемые преступления и предусматривают разный возраст привлечения лица к уголовной ответственности, однако как признак, позволяющий отграничить одно преступление от другого, он не учитывается. Причина тому «сложность» в выполнении несовершеннолетними объективной стороны как похищения человека с применением насилия, так и незаконного лишения свободы. Сюда можно отнести отсутствие материальных средств, прав на управление автотранспортом и самое главное

- не полное физическое и психическое развитие для того, чтобы спланировать и совершить такие преступления. Устанавливая общий возраст уголовной ответственности с 16 лет, а за отдельные преступления - с 14 лет, уголовный закон учитывает, что с достижением такого возраста несовершеннолетний в полной мере способен оценивать свое поведение, в том числе и преступное.

Субъективная сторона похищения человека характеризуется виной только в виде прямого умысла. Виновный осознает, что незаконно захватывает другого человека и вопреки его воле перемещает его в иное место и желает этого. Сознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и общественного значения. Оно включает представление виновного об ограничении свободы потерпевшего, т.е. об объекте преступления, о содержании своих противоправных действий, посредством которых осуществляется похищение человека, а также о тех фактических обстоятельствах (время, место, способ, обстановка), которые облегчают или усложняют совершение преступления.

С точки зрения момента формирования умысла при похищении человека, как правило, он является заранее обдуманным. Такой вид умысла, как правило, свидетельствует о стойкости антисоциальных наклонностей личности.

Большое значение имеет установление формы вины в тех случаях, когда совершение похищения человека с применением насилия влечет по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия. Такие действия предусмотрены законодателем в качестве квалифицированного вида рассматриваемого преступления (п. «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ). Наличие в таком составе умысла и неосторожности именуется в теории и на практике двойной формой вины. Понятие преступлений с двумя формами вины в научный оборот введено сравнительно давно и нашло свое законодательное отражение в ст. 27 УК РФ. В целом такое преступление признается совершенным умышленно. Сосуществование двух различных форм вины обусловлено наличием двух самостоятельных предметов виновного отношения субъекта: прямой умысел является субъективным признаком основного состава - похищения человека, а неосторожность (в виде легкомыслия или небрежности) характеризует психическое

отношение к причинению смерти или тяжких последствий.

В тех случаях, когда отношение субъекта преступления к наступившим в результате насильственного похищения человека последствиям носит умышленный характер, действия лица должны квалифицироваться по совокупности преступлений (ст. 126 УК РФ и статья, предусматривающая ответственность в соответствии с объектом посягательства). Лишь сочетание прямого умысла на похищение человека с неосторожностью в отношении причинения смерти либо тяжких последствий похищенному позволяет квалифицировать деяние по п. «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ. Точное установление психического отношения лица к похищению человека и наступившим неосторожным последствиям имеет большое значение для правильной уголовно-правовой оценки совершенного деяния, для индивидуализации ответственности и наказания и соответственно соблюдения принципов отправления правосудия.

Субъективная сторона незаконного лишения свободы, также как и похищения человека, характеризуется прямым умыслом, т.е. лицо осознает, что незаконно удерживает другое лицо, ограничивая его физическую свободу, и желает этого. Вместе с тем следует отметить, что субъективная сторона рассматриваемых преступлений совпадает только по форме, а ее содержание носит иной характер.

Так, в отличие от незаконного лишения свободы, при насильственном похищении человека виновный осознает не только то, что лишает физической свободы другое лицо, но и другие признаки, входящие в объективную сторону похищения человека. При этом мотивы и цели совершения указанных преступлений могут совпадать и быть различными. Так, авторы одного из комментариев к Уголовному кодексу РФ6 считают, что в качестве мотивов совершения незаконного лишения свободы могут выступать месть, ревность, хулиганские побуждения, способствование совершению другого преступления, лишение потерпевшего возможности участвовать в каких-либо служебных и общественных делах, срыв деловых переговоров. Следует обратить внимание на отсутствие в указанном перечне корыстного мотива.

1 Бойко Н.В. Ответственность за незаконное лишение свободы по советскому уголовному праву: автореферат дис.... канд. юрид. наук. - Харьков, 1989. - С. 19.

2 Курс уголовного права: в 5 т. Т. 3 / под ред. Г.Н. Борзенкова и B.C. Комиссарова. - М., 2002. - С. 220.

3 Уголовное право России. Особенная часть / под ред. А.И. Рарога. - М., 1996.

4 См.: Там же. - С. 61.

5 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. Ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева.-М., 1999.-С. 283.

6 Там же.-С. 288.