Распределение и экология рыси lynx lynx L. (1758) на Лено-Амгинском междуречье Якутии

УДК 599.742.21 И. И. Мордосов

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ И ЭКОЛОГИЯ РЫСИ - LYNX LYNX L. (1758) НА ЛЕНО-АМГИНСКОМ МЕЖДУРЕЧЬЕ ЯКУТИИ

Приведены материалы по распространению, экологии, состоянию и движениию численности Lynx lynx L. Установлено, что увеличение лесистости территории приводит к сопряженному снижению численности зайца-беляка и рыси. Наибольшая плотность зайца и относительно высокая численность рыси наблюдается в пределах распространения таежно-аласного ландшафта. В последние десятилетия движение численности зайца регулируется активным промыслом, что может изменить состояние популяции рыси. Сделано предположение, что передача закупок пушнины частным предпринимателям может привести к резкому сокращению численности рыси и других ценных промысловых видов зверей.

Ключевые слова: ареал, лесистость, Приленское плато, таежно-аласный ландшафт, суточная норма корма, движение численности, местообитание, суточный ход, тропление.

1.1. Mordosov

The distribution and ecology of the lynx - Lynx lynx L. (1758) on the Lena-Amga interstream area in Yakutia

The materials for distribution, ecology, status and population movement of the Lynx lynx L. are given. It is established that an increase in the percentage of forest area leads to a reduction in the number of blue hare and lynx. The highest density of hare and lynx population is relatively high observed within the taiga-alas landscapes. In recent decades, the number of hare movement is regulated by an active hunting, which may lead to a change of the lynx population status. It is suggested that the transfer of furs purchasing to entrepreneurs can lead to a drastic reduction in the number of lynx and other commercially valuable species of animals.

Key words: areal, forest cover, the Lena plateau, the taiga-alas landscapes, daily doze, movement of population, habitat, diurnal course, trailing.

Рысь относится к одному из мало изученных видов млекопитающих Якутии. Некоторые сведения по распространению, размерах добычи и проданных на ярмарках ее шкур в пределах Якутии имеются в работах, изданных в виде географических, этнографических и статистических обзоров в XIX в. [1, 2, 3, 4]. В XX в. общие сведения по морфологии, некоторые материалы по экологии и состоянию популяций рыси в Якутии приведены в фаунистических сводках и обзорах [5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14]. Впервые были сведены все опубликованные и собранные нами полевые и статистические данные заготовок, материалы по распространению, состоянию численности и экологии вида в Якутии [15, 16, 17]. Однако в этих работах материалы по состоянию численности и экологии рыси Лено-Амгинского междуречья остались недоиспользованными.

В настоящей статье приводятся материалы, собранные в разных частях междуречья с 1959 г. Стационарные полевые исследования млекопитающих проводились с 1972 по 1992 гг. на стационаре кафед-

МОРДОСОВ Иннокентий Иннокентьевич - д. б. н., профессор, зав. кафедрой фундаментальной и прикладной зоологии БГФ СФВУ им. М. К. Аммосова.

ры зоологии «Лютенга», расположенном в верхнем течении р. Лютенга (правый приток р. Лена, Приленское плато). Относительно кратковременные (1-2 месяца) полевые работы проводились в сентябре-ноябре в Алданском, Амгинском, Таттинском, Чурапчинском районах. Собраны и проанализированы анкетные данные респондентов - охотников-промысловиков совхозов, собранные до 1990 г. С целью изучения движения численности вида и установления его зависимости от состояния популяции зайца-беляка просмотрены статистические данные заготовок шкурок рыси и зайца в период с 1932 по 1990 гг. В последующие годы статистические данные заготовок пушнины отсутствуют или не отражают действительной картины добычи промысловых видов, т. к. после разрушения системы сельскохозяйственного производства в 1992 г. заготовки всех видов промысловой пушнины практически прекратились, а добытые шкурки оседают у населения и идут на «черный рынок». Материалы зимних маршрутных учетов численности мы не использовали, т. к. в этом регионе они проводятся нерегулярно и не отражают действительное состояние численности промысловых животных, в том числе рыси.

Основные материалы по экологии вида получены путем тропления [18, 19], сбора и анализа экскрементов

и вскрытия тушек (п=11). Содержание витамина А изучено по методике С. С. Шварца и др. [20].

Лено-Амгинское междуречье расположено в пределах двух морфологически разных территорий: северовосточная часть на Центрально-Якутской равнине, югозападная - в восточной части Приленского плато.

Строение поверхности Центральноякутской равнины определяется эрозионно-аккумулятивной деятельностью рек, термокарстовыми понижениями -аласами и озерами. Лесопокрытая площадь составляет

72,0 % территории [21]. Лесной покров сильно расчленен луговыми, лугово-степными и лесостепными участками, вырубками, гарями, долинами рек и ручьев. Все исследователи [22, 23 и др.] отмечают сильное воздействие на лесную растительность пожаров, следы которых встречаются во всех типах леса. Значительную площадь занимают вырубки. Распределение лесопокрытой площади по возрастным группам показывает, что процент спелых, перестойных и приспевающих лесов в Таттинском районе составляет соответственно 15,1; 9,8 и 9,2 %, в Чурапчинском - 18,6; 19,6 и 6,6 %. Остальная лесопокрытая площадь занята молодыми и средневозрастными лесами. Значительную площадь занимают кустарники - от 5,0 до 10,0 %. Относительно меньше распространены молодые и средневозрастные лесные насаждения в Усть-Алдан-ском и Мегино-Кангаласском районах. Возрастной состав лесных насаждений возрастает в юго-западной части региона: в Амгинском районе перестойные и спелые насаждения составляют около 60 %, на крайнем юго-западе Хангаласского района - 60-70 %. Увеличивается и площадь лесопокрытой территории.

Приленское плато представляет собой приподнятую и расчлененную равнину с глубоко врезанными в нижнем течении речными долинами. В верхнем течении они имеют невыработанные долины с пологими склонами. Мелкие речки имеют заболоченные днища -«травяные речки». В большинстве случаев они зарастают мелкими кустарничками, ерниками и осоками. Лесопо крытая площадь составляет здесь 82,1 %

[21] и подвержена незначительным антропогенным воздействиям. Вырубки, гари разного возраста слабо расчленяют лесные насаждения.

К одним из важных факторов, оказывающих влияние на существование и распределение рыси, относится общее количество выпадающих осадков и их распределение по сезонам года. В северо-восточной части региона среднегодовая сумма осадков составляет 203-214 мм, основная часть (75-80 %) выпадает в летний период, поэтому зима сухая, холодная и малоснежная. Средняя глубина снега 20-30 см.

В пределах Приленского плато сумма осадков увеличивается в среднем до 400-500 мм. Соответственно увеличивается и глубина снежного покрова.

Характер накопления снежного покрова на всей Центральной Якутии примерно одинаковый - он идет медленно и наибольшей глубины достигает в марте-апреле. В это время снежный покров уплотняется, что позволяет рыси передвигаться относительно легко.

Различные природные условия междуречья определяют распределение рыси по его территории. С относительно высокой плотностью вид населяет северовосточную часть региона, где широко представлен таежно-аласный ландшафт, леса сильно изрезаны, в основном представлены молодыми и средневозрастными насаждениями, и многочислен заяц-беляк. Относительно высокая численность зайца сохраняется здесь даже в годы его депрессии.

Согласно статистическим материалам заготовок в период с 1941 по 1970 гг., в этой части междуречья ежегодные закупки шкур рыси составляли 4,7-75,6 %, а в наиболее слабо облесенных районах - Таттинском и Чурапчинском заготавливалось от 4,0 до 44,1 % от заготовляемой в регионе шкур рыси. В пределах этих двух районов за анализируемый период закуплено

25,0 % от общереспубликанских заготовок шкур рыси.

Ранее считалось [24], что наибольшая численность рыси наблюдается в межхребтовой депрессии бассейна р. Яна, где в годы пика численности плотность зайца-беляка достигает наибольших показателей. Однако анализ статистических данных заготовок (1941-1970 гг.) показал, что здесь было заготовлено 5,3 % общереспубликанских закупок шкур этого вида. Среднегодовые заготовки, в зависимости от состояния численности вида, колебались в пределах 0,6-42,8 % общереспубликанских закупок. Как видно из приведенных данных, даже в годы пика численность рыси в Верхоянской впадине значительно меньше, чем в северо-восточной части Лено-Амгинского междуречья. Высокая численность рыси в этой части Якутии указывает на ее связь с относительным разнообразием кормовой базы - заяц-беляк, косуля, кабарга, мышевидные грызуны и др.

В пределах Приленского плато этот хищник становится редким видом. В октябре-ноябре 1959 г. на маршруте протяженностью 310 км (бассейн рек Чем-поло, Амга, Алдан) следы рыси не были обнаружены. За весь период полевых работ в бассейнах верхних течений левых притоков р. Амга - Кюнкю, Негучай, Сибиктэ, Мундуруччу, Борулах, Уккан и в бассейнах правых притоков р. Лена - Туолба, Буотома, Лютенга, Кирим следы рыси наблюдали только три раза. В бассейнах рр. Кюнкю и Негучай (левые притоки р. Амга) на маршруте протяженностью около 200 км осенью 1991 г. были учтены следы одного выводка - самки и трех ее сеголеток. Следы двух особей были обнаружены в водораздельной лиственничной тайге, они имели вид перехода с долины р. Лютенга в долины р. Борулах. Следы одной особи были обнаружены в начале апреля

2011 г. в долине верхнего течения р. Мундуруччу. Материалы респондентов также указывают на весьма редкие случаи встречи следов рыси в этой части региона.

Местообитания рыси весьма разнообразны, однако чаще всего она придерживается долин рек, берегов озер, межаласных лиственничных лесов, гарей разного возраста, березняков и других разреженных участков леса. Весьма редко ее следы обнаружены на водораздельных лесных массивах.

Как показано выше, увеличение лесистости территории приводит к сопряженному снижению численности зайца-беляка и рыси. Поэтому увеличение площади занятых вырубками и гарями разного возраста и началом возобновления в них кустарниковой растительности ведет к расширению местообитаний этих видов. Благоприятные местообитания зайца увеличиваются и за счет интенсивного зарастания кустарниковыми ассоциациями заброшенных полей. Площадь таких зарастающих участков значительна в пределах сельскохозяйственных районов.

Сведения о величине суточного хода рыси в Якутии незначительны [17]. Его размеры зависят от обеспеченности кормами, видовым составом поедаемых кормов, их доступности, глубины и плотности снежного покрова. Тропления рыси, проведенные в период высокой численности зайца в Таттинском улусе 20-25 октября 1979 г., показали, что суточный ход ее составляет в среднем 8-9 км. Этому способствовала высокая плотность зайца, которая давала хищнику возможность относительно быстро добывать корм.

В районе, где заяц отсутствует, суточный ход рыси возрастает. Тропление ее следов, проведенное в бассейне р. Бирюк (Олекминский улус, левый приток р. Лена) в ноябре 1969 г., показало, что в первый день зверь прошел 17 км и устроил логово под корнем вывороченной ели на берегу ручья. Во второй день мы прошли 21 км, но до места устройства логова не дошли. На третий день тропление зверя продолжили с места, где прекратили его вчера. В этот день прошли еще 13 км, но место устройства логова не обнаружили. Таким образом, в первый день тропления суточный ход рыси составил 17 км, а на следующий день более 34 км. В дни тропления глубина снега составляла 10 см. Во все дни тропления зверь передвигался по долинам ручьев и речек, по надпойменным террасам. Междуречные пространства он проходил без остановок и поисков мышевидных грызунов. По следам было видно, что зверь обследовал места концентрации отдушин мелких млекопитающих, в одном месте вспугнул косулю, но, совершив несколько прыжков вслед за ней, прекратил преследование.

Во время движения зверь несколько раз пересекал свои старые следы, делал метки из мочи на хорошо заметных местах - на тропе, на кочке, на выступающем из-под снега валежнике и на муравейниках. Всего

подсчитано 25 мочевых меток. Временами он делал кратковременные остановки и устраивал лежки (п=21) на относительно возвышенных местах, на стволах крупных поваленных деревьев. После кратковременного отдыха некоторое время стоял, по-видимому, прислушивался и только после этого продолжал свое движение. Подсчитано, что в первый день он садился 13, во второй - 19 и в третий - 9 раз. Эти кратковременные остановки были, по-видимому, вызваны уточнением направления звуков, издаваемых другими животными, так как после них или резко менял направление своего движения, или продолжал его в прежнем направлении. Все резкие изменения направления движения были к местам жировки белки - 3, лося - 2 и косули - 2, к местам поиска корма черного дятла - 2, к следам глухаря

- 3 и рябчика - 5, к отдушинам и следам деятельности красной полевки - 10 раз.

В своем передвижении рысь часто использует тропы зайцев и других зверей, следы тракторов, проложенных при вывозке сена и дров, следы автомашин охотников на копытных зверей, также следует по тропам, следам и местам раскопок снега табунов лошадей и т. п. После успешной охоты на зайца хищник оттаскивает его в более защищенное место, где поедает, а оставшуюся часть закапывает в снег или забрасывает растительной ветошью и землей. Наевшись, зверь устраивает лежку на некотором расстоянии от остатков зайца.

При охоте на зайца рысь передвигается по местам его жировки, часто останавливается и прислушивается. При этом мы не обнаружили ее охоту путем тропления или из засады. В местах жировки зайца хищник может передвигаться по его следам, но при этом срезает петли, места кормежки. Поднятого зайца рысь догоняет на коротком расстоянии, в пределах 15-20 прыжков. В случае, если в пределах этого расстояния жертву не догоняет, зверь прекращает преследование и после короткого отдыха продолжает свое движение. Передвигаясь по тропам зайцев, он может поедать попавших в петли зверьков.

В Центральной Якутии, как и в других регионах обитания [10, 24, 25, 26, 27 и др.], основное место в ее питании занимает заяц-беляк (табл.). Кроме зайца существенное место в его питании занимают косуля и кабарга. Эти два вида заселили северо-восточную часть междуречья путем естественного расселения - косуля в конце 1950-х-в начале 1960-х гг., а кабарга - в последние десятилетия. Значение их в питании рыси, по-видимому, несколько возрастает в годы депрессии численности зайца. По материалам ряда авторов [5, 6, 8] рысь может нападать на домашних и диких северных оленей. Однако преимущественное питание копытными

[26] в пределах междуречья не установлено. Такой тип питания рыси не установлен даже в горно-таежных районах Якутии [10]. Возможно, с увеличением плот-

Таблица

Питание рыси в Центральной Якутии

Вид корма Лено-Амгинское междуречье Лено-Вилюйское междуречье

содержимое желудков

Заяц-беляк 63,6 80,7 75.0 76,4

Косуля 18,1 15,3 25,0 29,4

Кабарга 25,0 7,7 - -

Красная полевка 27,2 9,6 25,0 23,5

Полевка-экономка - 5,7 - 11,7

Северный олень - 1,9 - -

Тетерев 9,0 - - -

Рябчик - 5,7 - 11,7

Белая куропатка - - - 5,8

Примечание: желудки трех особей оказались пустыми.

ности кабарги в пределах таежно-аласного ландшафта процент участия его в рационе рыси может возрасти.

В пределах Приленского плато заяц становится редким видом, сибирская косуля отсутствует, а кабарга встречается редко в ленточных ельниках, произрастающих по долинам речек. Доминирующим видом среди мелких млекопитающих является красная полевка, численность которой в отдельные годы достигает значительных величин - до 69,0 на 100 давилко-суток

[27]. По-видимому, здесь, как и в других частях ареала вида, основу рациона составляет заяц-беляк. В собранных в разных местах этого региона экскрементах рыси (п=4) обнаружены остатки зайца. Доминирующее место в питании этого хищника заяц имеет и в бассейне р. Ток-ко, где он малочислен и встречается спорадически [8].

Взвешивание содержимых желудков (п=11) показало, что разовое потребление пищи, в зависимости от возраста и пола зверьков, составляет 400-700 г. Примерно такие же данные по разовому поеданию пищи приводит для рыси Белоруссии П. Г. Козло [28]. Существуют и другие данные, что эта кошка за один прием может съесть одного, а за сутки до двух зайцев-беляков [29]. В период наших исследований мы не отметили случая, когда одиночный зверь за один прием пищи полностью съедал зайца. Другое дело, когда выводок добывал зайца. В этом случае от зайца оставались клочки шкуры, желудок и кишечник с содержимым.

В условиях зоопарков суточный рацион взрослой рыси составляет 1,2 - 1,3 кг мясного корма, и в течение зимнего периода требуется 192 кг мяса [30, 31]. В природных условиях суточная норма корма примерно такая же - 1,0-1,5 кг [32]. В зависимости от сезона года средний вес зайца-беляка Лено-Амгинского междуречья колеблется от 2,0 до 3,0 кг. Содержимое желудка и

кишечника составляет 500-600 г. Таким образом, вес чистого мяса, которое может поедать рысь, около 1,5-2,0 кг. Это больше, чем суточная потребность в пище рыси. Отношение хищника к прикопанным остаткам корма различается в разные по плотности зайца годы. В годы высокой его плотности к прикопанным остаткам эта кошка не подходит и чаще всего ловит другую жертву. Поиск и добыча рысью зайца в Якутии облегчается тем, что он обладает малой подвижностью, придерживается излюбленных мест обитания [33], где сочетаются хорошие кормовые и защитные условия. В годы пика численности средняя плотность его в таких участках достигала в августе 3,4 экз., а во второй половине октября 1 экз. на 1 га [10]. Кроме того, к особенностям поведения якутского зайца относятся жировка вблизи лежки, а также то, что он не делает много петель и других попыток замаскировать свое местонахождение [33], что облегчает его добычу рысью. По-видимому, эти экологические особенности зайца в годы его высокой численности облегчают добычу корма и способствуют тому, что этот хищник редко возвращается к прикопанным остаткам добычи. Тропление рыси в Таттинском улусе показало, что рысь может съедать до двух зайцев в течение 3-х суток. В этой части Якутии длительность периода со снежным покровом длится около 8 месяцев. За этот период одной рыси требуется 130-150 зайцев или 240-300 кг чистого мяса.

Все просмотренные нами тушки добыты в Таттин-ском и Чурапчинском районах в годы высокой численности зайца, они имели хорошую упитанность. По-видимому, запасание жировых отложений начинается в сентябре-октябре. У одного взрослого самца, добытого 15 октября, было достаточно много жира около почек и на огузке. Добытые в ноябре особи были средней

упитанности - имелся околопочечный жир, наполовину покрывавший почки. Максимальной упитанности звери, по-видимому, достигают в январе-феврале. Добытые в феврале самец и самка имели высокую упитанность

- околопочечный жир полностью покрывал почки, жир имелся на брыжейках кишечника, а подкожный жир покрывал всю поверхность тела зверей. В литературе есть данные [25], что количество жира у взрослой особи может составлять 12,9 % массы ее тела.

Откладывание большого количества жира в годы высокой численности зайца показывает на относительно минимальные энергетические затраты на добычу пищи. Сокращение численности зайца требует перехода на питание замещающими кормами - мышевидными грызунами и мелкими копытными. Это приводит, как показали материалы тропления, к увеличению размеров суточного хода и повышению расхода энергии, которая не компенсируется за счет питания мелкими грызунами. Если считать разовый прием пищи зверя равным 400700 г, то при питании красной полевкой ему потребуется добыть 30-40, а в сутки 60-80 особей. В год относительно высокой численности красной полевки вскрытая в ноябре тушка рыси в Ленском районе не имела запасов жира. Тропление рыси в Олекминском районе показало, что за три дня она добыла только 15 полевок и одну куропатку.

Кроме энергетических запасов в виде жира в печени этого зверя откладываются значительные запасы витамина А. Согласно нашим опубликованным материалам [14], содержание этого витамина в печени рыси достигает 640,0 (Limit 536,2 - 742,5) мг/% (n=3). Примерно такое же высокое содержание витамина А в печени рыси Урала приводят С. С. Шварц и др. [20].

Во всех вскрытых в зимний период желудках (n=11) и в исследованных экскрементах рыси в годы пика численности зайца обнаружен один компонент - остатки зайца, реже 2 компонента - заяц и красная полевка и весьма редко - заяц и сибирская косуля.

В период наших исследований численность тетерева и глухаря была весьма низкой, относительно часто встречались рябчик и белая куропатка. Поэтому их остатки в содержимом желудков и в экскрементах незначительны.

Несмотря на увеличение численности дикого северного оленя в пределах Приленского плато и прилегающих к нему частях Центрально-Якутской равнины остатки его обнаружены только в одной пробе экскремента рыси, взятого в бассейне р. Борулах. По небольшому объему содержания волос в экскременте можно предположить, что зверь съел какие-то остатки оленя.

Как видно из приведенных материалов и литературных сведений [10, 14, 17, 25, 28 и др.], в питании рыси наблюдается узкая пищевая специализация, что делает ее крайне зависимой от состояния популяций зайца-беляка.

Сведения по размножению этой кошки незначительны. У вскрытой в октябре самки обнаружены три хорошо сохранившихся послеплодных рубца. В бассейне р. Негучай, левый приток р. Амга, учтена самка с тремя сеголетками. В бассейне р. Кирим охотник Ю. И. Филиппов (устное сообщение) в разные годы наблюдал следы двух выводков, состоящие из 3 и 4 особей.

По другим регионам Якутии материалы по размножению рыси также фрагментарны. В Верхоянском районе обнаружены следы двух выводков из 3 и 5 особей [10], в Предверхоянье у исследованных самок количество послеплодных пятен колебалось от 2 до 4, в среднем 3 [11].

Следует отметить, что судить о плодовитости рыси по зимним встречам следов выводков нельзя, т. к. смертность рысят большая, особенно в первые месяцы жизни. По данным П. Г. Козло [28] они достигают в Белоруссии до 48 %. Гибель сеголеток продолжается и в зимнее время [17].

Время гона, по-видимому, март. В Сунтарском районе в марте была добыта самка с двумя небольшими эмбрионами [10]. Тропление парных следов самки и самца в Горном районе в марте 1963 г. показало на явные признаки гона. Примерно в такие же сроки происходит гон рыси и в других регионах ее обитания [28, 29 и др.].

Молодые особи держатся с самкой в течение всего зимнего периода, т. к. самостоятельно добывать корм они еще не могут [15, 17, 29, 35]. Время распада семьи не установлено. Однако есть сведения, что в отдельных случаях молодые могут держаться с самкой и в следующую зиму [25].

Инфекционные заболевания рыси не известны, т. к. исследования в этом направлении не проводятся. В процессе гельминтологических вскрытий 5 особей рыси Н. М. Губанов [36] обнаружил 2 вида нематод

- Toxacara mystex и Ancylostoma caninum и один вид цестоды - Taenia hydatigena. Обнаружение небольшого числа видов гельминтов, по-видимому, объясняется малым количеством вскрытых особей. Вскрытие относительно большого количества зверей в Белоруссии [28] позволил установить паразитирование 11 видов гельминтов. Среди найденных Н. М. Губановым [36] трех видов гельминтов два вида имеют широкое распространение - Taenia hydatigena и Toxacara mystex [25, 28 и др.]. Первый вид

относится к гельминтам копытных зверей, и заражение хищника этим паразитом в Якутии происходит, по-видимому, при поедании дикого северного оленя, кабарги и изюбря. Однако эти виды имеют небольшое значение в питании рыси, поэтому интенсивность заражения Taenia hydatigena небольшая - у 2 взрослых зверей обнаружены 1 и 8 экземпляров [36].

В процессе гельминтологических исследований [25, 28, 37 и др.] у рыси обнаружено паразитирование Trichinella spiralis. В Якутии он обнаружен у бурого медведя. В последние годы, особенно в Южной Якутии, довольно часто наблюдаются случаи заражения людей трихиниллезом при употреблении в пищу плохо проваренного, копченого и соленого мяса медведя. Обнаружение Trichinella spiralis у рыси в Белоруссии и во многих регионах России и у бурого медведя в Якутии дает основание предполагать о возможности паразитирования его на рыси. Это может стать причиной заражения трихиниллезом людей, т. к. местное население в Центральной Якутии употребляет мясо рыси в пищу. В целом, зараженность рыси гельминтами в Якутии незначительная, и они, по-видимому, не оказывают влияния на состояние ее популяции.

Специальные учеты численности рыси в Якутии не проводились, поэтому о многолетних колебаниях ее численности приходится судить по данным заготовок шкур. Эти данные во многом зависят от социальноэкономических условий, организации охотничьего хозяйства и труда охотников, спроса на шкуры пушных зверей на внешнем и внутреннем рынке, уровня заготовительных цен и т. п.

Наибольшее количество шкур пушных зверей, в том числе рыси, поступало в заготовки в период с 1930 по 1950-е гг. Статистические данные закупок пушнины в республике в эти годы с большей достоверностью отражали движение численности промысловых животных, в том числе и рыси. В эти годы уклонения от сдачи государству продукции охотничьего промысла практически не было. Особенно отсутствовало оно в годы Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. В этот период труд охотников оценивался государством высоко - за перевыполнение взятых планов добычи и сдачи пушнины они награждались орденами и медалями. Среди охотников Якутии были и Герои Социалистического труда.

С начала 1960-х гг., особенно после 1965 г., началось оседание у населения части добытой пушнины, и материалы заготовок уже не показывали полного объема добычи рыси [10]. Особенно интенсивное оседание у населения шкур всех промысловых видов зверей произошло с 1990 г., когда были полностью разрушены существовавшие заготовительные организации в республике, резко упали заготовительные цены, а на «черном рынке» они возросли. В этот период была снята государственная монополия на пушнину, охотники уже сами распоряжались добытой пушниной. По этим причинам статистические материалы данного периода не отражают фактическую добычу всех видов промысловых животных, особенно ценных - соболя, рыси и обыкновенной лисицы. Поэтому почти полное прекращение поступления шкур рыси в заготовки после

1990 г. нельзя относить к катастрофическому снижению ее численности.

За период с 1930 по 1990 гг. в пределах Якутии и в т. ч. на Лено-Амгинском междуречье зарегистрированы пять циклов изменения численности вида с максимумами в 1934, 1944, 1957, 1969 и 1977 гг. Наибольшее количество шкур рыси в Якутии было заготовлено в 1934-1935 промысловом сезоне - 730 шт. В последующие годы такие высокие показатели закупок шкур рыси не регистрировались. В промежутках между максимальными заготовками наблюдались годы незначительных подъемов и падений количества закупаемых шкур.

Как было отмечено ранее [10], движение численности рыси зависит от состояния численности зайца-беляка. При этом наиболее высокой численности рысь достигает через 2-4 года после пика ее у зайца. В годы депрессии численности беляка наблюдается резкое падение численности рыси. Эта зависимость отмечена на материалах заготовок шкур рыси и зайца. Однако природа зависимости уровня добычи и поступления шкур рыси в заготовку другая. Продолжающийся рост добычи и поступление в заготовку шкур рыси в первые годы депрессии численности зайца зависят от способов промысла вида. Специального промысла рыси не существует. Она добывается при случайной встрече во время промысла белки и соболя и при петельной ловле зайца-беляка. В своем передвижении рысь использует тропы зайца и вероятность попадания ее в петли зависит от состояния численности беляка. В период пика и в первые годы депрессии численности зайца вероятность растораживания петель этим зверьком весьма высокая. Поэтому в такие годы рысь редко попадает в петли. Отсюда кажущаяся относительно низкая ее численность. На второй-третий годы депрессии численности зайца попадаемость рыси в петли постепенно возрастает, т. к. вероятность растораживания петель зайцем снижается. В последующие годы депрессии зайца петельный способ его промысла прекращается, соответственно снижается и добыча рыси.

В связи с сокращением численности основного корма - зайца-беляка, наблюдается снижение численности рыси. Причиной этого снижения в Северо-Восточной Якутии считается ее откочевки в результате ухудшения кормовой базы [10]. Однако в условиях Центральной Якутии такие откочевки, как в межхребтовой депрессии р. Яны, отсутствуют. При этом не установлено катастрофическое сокращение численности, вплоть до полного ее исчезновения.

По мере сокращения численности и полного исчезновения соболя в Якутии в XVШ-XIX вв. в ясак стали принимать шкуры белки, лисицы, горностая и даже таких редких видов, как выдра и бобр. В архивных и опубликованных статистических и научных материалах [7, 9, 38, 39] о поступлении в ясак шкур

рыси не упоминаются. По-видимому, они и послужили В. Г. Гептнеру и А. А. Слудскому [40] основанием к выводу, что в XIX в. рысь в Якутии была истреблена. Этот вывод был ошибочным, т. к. отсутствие шкур в ясачных сборах и небольшое количество вывозимых за пределы Якутии шкур объяснялось оседанием их у богатых слоев местного населения, которое шило шапки, женские шубы и украшение верхней одежды. При выдании замуж своих дочерей богатые якуты в виде приданого давали шубу из рысьего меха [4].

Рост численности популяции рыси на северо-востоке междуречья сопряжен с увеличением плотности зайца-беляка. Со второй половины XX в. изменился характер динамики численности зайца, он приобрел вид плавного подъема и в годы пика далеко не достигает прежних показателей. Столь же плавным стало и снижение его численности [14]. На характер изменения движения численности зайца оказали увеличение количества охотников, улучшилась их вооруженность, стали применять широкомасштабные загонные методы охоты, где принимают участие 150-200, иногда и больше, охотников. Такому способу охоты способствуют большая изрезанность лесных массивов, наличие значительных площадей, занятых луго-степными участками, что делает доступными отдельные участки. Периоды отлова зайцев петельным способом стали длительными, что, несомненно, отражается на состояние популяции рыси. Отсутствие централизованной заготовки шкур промысловых зверей, передача заготовок пушнины частным предприятиям приводит к интенсивному и практически бесконтрольному промыслу ценных видов зверей, в т. ч. рыси. Это может привести к резкому сокращению численности многих ценных видов зверей в таких густонаселенных районах, как северо-восточная часть Лено-Амгинского междуречья.

В пределах Приленского плато численность этого вида всегда была низкой. Здесь со строительством и эксплуатацией железной дороги начнется приток населения и промышленная рубка леса, что может привести к исчезновению рыси. С целью сохранения ценных промысловых видов диких животных необходимо расширить площади охраняемых территорий и ввести строгий контроль за деятельностью различных общин, занятых на промысле диких животных.

Л и т е р а т у р а

1. Щукин Н. С. Звериные промыслы в Восточной Сибири // Журн. Министерства внутр.дел, 1847. Ч. 19. - С. 408-446.

2. Гагемейстер Ю. А. Статистическое обозрение Сибири. СПб., 1854. Ч. 1. - 698 с.

3. Маак Р. К. Вилюйский округ Якутской области. - СПб., 1886. Ч. 2. - 360 с.

4. Иохельсон В. И. Очерк зверопромышленности и торговли мехами в Колымском округе. - СПб., 1898. - 167 с.

5. Михель Н. М. Промысловые звери Северо-Восточной Якутии. - Л.: изд-во Главсевморпути, 1938. - 175 с.

6. Романов А. А. Пушные звери Ленско-Хатангского края и их промысел // Тр. НИИ поляр.земледелия, животноводства и промыслового хоз-ва. Сер. Промысловое хозяйство. - Л.: изд-во Главсевморпути, 1941. Вып. 17. - 139 с.

7. Мартынов М. Н. Пушные промыслы в Якутии в XVIII в. // Учен.зап. Инст-та яз., лит и истории ЯФ АН СССР. 1956. Вып. 4. - С. 12-20.

8. Егоров О. В. Дикие копытные Якутии. М.: Наука, 1965. 258 с.

9. Павлов Н. И. Место пушного промысла среди других отраслей хозяйства Сибири в XVII в. // Из истории Сибири. Красноярск, 1969. Вып. 1. - С. 43-63.

10. Тавровский В. А., Егоров О. В., Кривошеев В. Г., Попов М. В., Лабутин Ю. В. Млекопитающие Якутии. М.: Наука, 1971. - 656 с.

11. Ревин Ю. В. Сафронов В. М., Вольперт Я. Л., Попов

А. Л. Экология и динамика численности млекопитающих Предверхоянья. - Новосибирск: Наука, 1988. - 200 с.

12. Ревин Ю. В. Млекопитающие Южной Якутии. -Новосибирск: Наука, 1889. - 320 с.

13. Мордосов И. И. Фауна млекопитающих таежной части Западной Якутии // Фауна им экология наземных позвоночных таежной Якутии. - Якутск, 1980. - С. 3-27.

14. Мордосов И. И. Млекопитающие таежной части Западной Якутии. - Якутск: изд-во ЯНЦ СО РАН, 1997. - 220 с.

15. Мордосов И. И. Распространение и состояние численности рыси в Якутии // Фаунистические и экологические исследования животных в Якутии. - Якутск, 2002. - С. 91-101.

16. Мордосов И. И. К экологии рыси в Якутии // Фаунистические и экологические исследования животных в Якутии. - Якутск, 2002. - С. 101-111.

17. Мордосов И. И. Якутия // Рысь. Региональные особенности экологии, использования и охраны. - М.: Наука, 2003. - С. 290-303.

18. Насимович А. А. Опыт изучения экологии млекопитающих путем зимних троплений // Зоол.журн. - 1948.

- Т. 27, - № 4. - С. 371-378.

19. Матюшкин Е. Н. Следы и метод тропления в изучении крупных хищных млекопитающих // Зоол.журн. - 2000. - Т. 79,

- № 4. - С. 412-429.

20. Шварц С. С. Смирнов В. С., Добринский Л. Н. Метод морфофизиологических индикаторов в экологии наземных позвоночных // Тр. Инс-та экологии растений и животных.

- Свердловск, 1968. - 387 с.

21. Савинов Д. Д., Миронова С. И. Босиков Н. П. и др. Аласные экосистемы: Структура, функционирование, динамика. -Новосибирск: Наука, 2005. - 264 с.

22. Уткин А. И. Леса Центральной Якутии. - М.: Наука, 1965. - 207 с.

23. Тимофеев П. А., Исаев А. П., Щербаков И. П. и др. Леса среднетаежной подзоны Якутии. - Якутск, ЯНЦ СО РАН, 1994.

- 140 с.

24. Тавровский В. А. Распространение и некоторые особенности динамики численности пушнопромысловых

млекопитающих в Якутии // Исследования по экологии, динамике численности и болезням млекопитающих Якутии.

- М.: Наука, 1964. - С. 3-59.

25. Козловский И. С. Вятско-Камское Заволжье // Рысь. Региональные особенности экологии, использования и охраны.

- М.: Наука, 2003. - С. 168-217.

26. Юргенсон П. В. К экологии рыси в лесах средней полосы СССР // Зоол.журн. - 1955. - Т. 34, - № 3. - С. 609-620.

27. Мордосов И. И. Пространственное распределение и численность красной полевки в Западной Якутии // Охотничье-промысловые ресурсы Сибири. - Новосибирск: Наука, 1986.

- С. 202-209.

28. Козло П. Г. Белоруссия // Рысь. Региональные особенности экологии, использования территории и охраны.

- М.: Наука, 2003. - С. 118-137.

29. Азаров В. И., Шубин Н. Г. Западная Сибирь // Рысь. Региональные особенности экологии, использование территории и охраны. - М.: Наука, 2003. - С. 249-282.

30. Обухова А. Д., Шахназаров Г. М. О нормах кормления животных семейства кошек // Тр. Моск. Зоопарка - 1949. -Т. 4. - С. 180-219.

31. Стоянова В. К., Сваринская В. Г. Наблюдения за рысями в Рижском зоопарке // Материалы Прибалт. конф. - Рига, 1964. - С. 21-25.

32. Данилов П. И., Русаков О. С., Туманов И. Л., Белкин

В. В., Макарова О. А. Северо-Запад России // Рысь. Региональные особенности экологии, использования территории и охраны. - М.: Наука, 2003. - С. 49-82.

33. Соломонов Н. Г. Очерки популяционной экологии грызунов и зайца-беляка в Центральной Якутии. - Якутск, 1973. - 248 с.

34. Попов М. В. Кормовые условия и их значение в динамике численности // Исследования причин и закономерностей динамики численности зайца-беляка в Якутии. - М.: изд-во АН СССР, 1960. - С. 69-107.

35. Лаптев И. П. Млекопитающие таежной зоны Западной Сибири. - Томск: изд-во ГТУ, 1958. - 284 с.

36. Губанов Н. М. Гельминтофауна промысловых млекопитающих Якутии. - М.: Наука, 1964. - 163 с.

37. Кряжимский Ф. В., Магадиев Ю. М., Добринский Л. Н., Ендукин А. Ю. Средний Урал // Рысь. Региональные особенности экологии, использования территории и охраны.

- М.: Наука, 2003. - С. 217-226.

38. Громыко М. М. Пушной промысел в Сибири в XVII

в.: Рецензия // Изв. СО АН СССР. Сер. обществ. наук. - 1974.

- № 1, вып. 1. - С. 125-127.

39. Дьяконов А. Л. Пушной промысел в Якутии конца XVIII - середины XIX в. - Якутск, 1990. - 65 с.

40. Гептнер В. Г., Слудский А. А. Хищные (гиены и кошки).

- М.: Высшая школа, 1972. - 551 с.

УДК 631.41

Н. Н. Сазонов

АГРОЭКОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ ТЯЖЕЛЫХ МЕТАЛЛОВ В МЕРЗЛОТНЫХ ПОЧВАХ

При выращивании растений на почвах с повышенным содержанием тяжелых металлов основная масса их накапливается в вегетативных органах, а в генеративных - значительно меньше. Северные экосистемы отличаются низкой устойчивостью к антропогенным и техногенным воздействиям и низкой способностью к восстановлению.

Ключевые слова: агроэкологический мониторинг, тяжелые металлы, северные экосистемы, удобрения, зерновые и овощные культуры, навоз, торф, хонгурин.

САЗОНОВ Николай Никитич - д. б. н., доцент кафедры высокомолекулярных соединений, органической и биологической химии БГФ СВФУ7 E-mail: Sazonov1971@gmail.com