Об историзме творчества татарского поэта г. Тукая

Б.Т. ГАЛИ

ОБ ИСТОРИЗМЕ ТВОРЧЕСТВА ТАТАРСКОГО ПОЭТА Г. ТУКАЯ

Идейно-общественное направление многогранного творчества великого татарского поэта, публициста, историка Габдуллы Тукая (1886-1913) определялось теми социальными изменениями, которые произошли в начале XX в. в жизни России. Поэт, вдохновленный идеями первой российской революции, которую он принял с радостью как осуществление вековой мечты народа о свободной и счастливой жизни, в буквальном смысле ворвался в литературу. Об этом он позднее писал в стихотворении «Сознание» (1912), которое начиналось словами «Мы в пятом году проснулись с зарей». Историзмом проникнуто все творчество Тукая. Однако необходимо учитывать, что исторические события настоящего и прошлого в творчестве писателя не находят фактографического отображения, а преломляются в его мышлении с помощью изобразительно-выразительных средств. Творчество - таинство, вдохновение и не всегда поддается прямому толкованию, здесь недопустимы прямые, примитивные толкования историзма художника слова. В то же время рельефное творчество Тукая является неоспоримым и ценным историческим источником для осмысления событий эпохи, прошлого татарского народа. На наш взгляд, историзм в наследии Тукая четко просматривается в следующих аспектах. Первое - это в его деятельности в газетах и журналах как публициста, пропагандиста, критика. Во-вторых, в сатирических и публицистических стихах, созданных по горячим следам значительных событий, произшедших в стране в начале прошлого столетия. В-третьих, историзм подхода сохраняется в его поэтических одах, посвящениях общественным и религиозным деятелям, писателям. И, в-четвертых, это грустные размышления Тукая об историческом прошлом своего народа, когда татары имели свою государственность, однако из-за своей недальновидности, несобранности и узости мышления её потеряли самостоятельность.

Мировоззрение Тукая формировалось в городе Уральске, где он учился, затем, работая в типографии газеты «Уралец», общался с интеллигенцией той поры, приобщался к русской литературе. Начав с газеты «Урал», Тукая принимает активное участие как журналист и поэт в деятельности практически всех периодических изданий, выходящих на татарском языке в Казани, Уфе, Оренбурге, Астрахани и в других городах России. Ученых-историков особенно привлекает из-за обилия материала работа поэта в журналах «Яшен» и «Ялт-Юлт», издававшихся при непосредственном участии Тукая, Г. Камала, Ф. Амирхана, Кабир Бакира... О деятельности Тукая в этих журналах и в целом в периодической печати, правда, с различных мировоззренческих и идеологических позиций, создано немало исследований, в частности работы историков Ф. Газизуллина [1], Р. Нафигова [2] многочисленные работы статьи Г. Халита, И. Нуруллина, И. Тагирова, Р. Амирханова, М. Усманова, Р. Ганеевой, Ф. Агзамова, Ф. Шакурова и других, написанные в основном по поводу юбилейных дат поэта [3]. Осмысление процесса отражения истории начала XX в. в публицистике, в том числе Тукая, тема глубокая и многоаспектная.

Само понятие историзм мышления вбирает в себя всю совокупность общественно-политических взглядов автора, нашедших отражение в его статьях и в художественном творчестве. Тукая приветствует любое издание, как он говорил, способствующее пробуждению народа от векового сна. Так, в 1907 г. стихотворением «О газете «Голос» он приветствует издание татарских эсеров «Тавыш» («Голос»), выходившей с апреля по август 1907 г., вместо закрытой цензурой «Тай» («Заря») Гаяза Исхаки. Поэт искренен, когда пишет: «Ведь вы остались сиротами без «Зари», Вкруг «Голоса» теперь смыкайте дружный круг. Ведь «Голос» - голос чистой правды, а не лжи». Историки правы, когда пишут, что талант Тукая - сатирика, обличителя косных сил раскрылся в журналах «Яшен» и «Ялт-Юлт», которые занимали особое место в развитии передовой общественной мысли в годы реакции, ведя систематическую борьбу против самодержавных, феодально-крепостнических пережитков и отсталого духовенства [4].

Поэзия Тукая, как и его публицистика, проникнута событиями эпохи, любовью к обездоленным, судьбой татарского народа. Он живо откликается на все значительные политические и общественные явления своего времени. По его стихам на злободневные темы можно составить хронику событий бурной эпохи. В творчестве Тукая занимают значительное место поэтические отклики, созданные по следам шагов истории, с четкой политической оценкой. Возьмем его отношение к Государственным думам. В 1906 г. появляется острополитический, даже саркастический памфлет Тукая «Государственной думе», поводом для его создания явился разгон царем I Государственной думы. Этот выборный орган, демократический по замыслу его создателей, просуществовал всего с 27 апреля по 8 июля 1906 г. На первых порах в народе жила эйфорическая вера в возможность улучшения жизни к лучшему с помощью Думы. Однако надежда на демократические перемены рассеялись как утренний туман под лучами солнца. И в русской, и в татарской поэзии немало было обращений к Думе, ибо народ, особенно интеллигенция, возлагали на нее большие надежды. Таковы стихи Н. Думави «Обращение к Государственной думе» (1906), З. Башири «Обращение к Думе» (1906), в которых преобладает просящее, заискивающее начало. У Тукая же стихотворение пронизано сатирой, едкой насмешкой.

Что ж ты быстро пала, Дума,

Землю, волю не дала?

Ах ты, Дума, Дума, Дума,

Мало дела, много шума!

(пер. Р. Морана).

Дума, несмотря на все обещания земли, воли, справедливости, оказалась слабым, «карманным» и послушным институтом власти.

Только кукиш показал им Самый важный генерал.

Второй Государственной думе Тукай посвятил яркое публицистическое стихотворение «Не уйдем», звучащим и в наши дни актуально. Поводом для его создания стала дискуссия вокруг проблем национальных окраин, развернувшаяся в Таврическом дворце, где проходило заседание Думы.

От мусульманской трудовой партии с докладом о плачевном материальном положении мусульманских школ и медресе выступил депутат из Уфы Ка-лимулла Хасанов [5]. Критика политики царизма в его отношении к окраинам России не понравилась представителям правых партий [6]. Пуришкевич, Келе-повский, Сазонович и их приспешники в зале подняли шум, гвалт с криками «Долой, Долой. Если не нравится у нас, уезжайте в Турцию». Внимательный к политике, Тукай живо откликнулся на это событие со стихотворением «Не уйдем» (1907). Сатирический памфлет получил резонанс у общественности, в частности, восторженное одобрение Фатиха Амирхана. Стихотворение дает резкий отпор шовинистам всех мастей:

- Если лучше вам,

Туда сами пожальте, господа!

Эти строки самим Тукаем написаны на русском языке. Хотя стихотворение создано по конкретному поводу, по звучанию и пафосу оно носит обобщенный характер. Отвечая черносотенцам, шовинистам и татарским националистам, призывающим татар переселиться в Турцию, Тукай напоминает, что султанская Турция ничуть не лучше царской России, «там вместо здешних десяти пятнадцать найдем мы шпионов», что Турция страна «вечных стонов». Поэт обосновывает нежелание татар покинуть Россию:

Здесь родились мы, здесь росли, вот здесь мы, встретим смертный час,

Вот с этой русской землей сама судьба связала нас.

(Пер. С. Липкина).

Отсюда вытекает положительный идеал, мечта поэта-гражданина: «К единой цели мы идем, свободной мы хотим России».

Стихотворением «Не уйдем!» Тукай утвердил в татарской литературе жанр социально-политической лирики. В русле этого жанра поэт создает такие свои шедевры, как «К свободе» (1907), «Сайфия» («Дача», 1911), «Кьзге киллер» («Осенние ветра», 1911), в которых поэт поднимается в защиту обездоленных, в глубоком историзме которых сомневаться не приходится. После таких стихов поэт попадает в список неблагонадежных [7].

Как продолжение стихотворения «Не уйдем» воспринимается «На русской земле» (1913), созданное по случаю 300-летия династии Романовых. Стихотворение имеет подзаголовок: Из стихотворения «Надежды народа в связи с великим юбилеем». Поэт здесь выступает как гражданин, хозяин своей страны и более выпукло оттеняет идеал своего народа.

На русской земле мы проложили своей след,

Мы - чистое золото прожитых лет.

Мы - верные дети единой страны Ужели бесправными быть мы должны.

(Пер. А. Ахматовой).

Такие стихи позднее дали повод для высокой оценки всего творчества народного поэта. «Творчество ни одного писателя из восточных народов дореволюционной России, - отметил известный казахский писатель Сабит Муканов, -

не могло оказать такого воздействия на литературу других народов, как творчество Тукая, никто из них не завоевал такое уважение и славу. Это историческая реальность» [8]. Народный поэт Башкирии М. Карим, как бы продолжая мысль старшего брата по перу, говорил: «Тукай - наш национальный поэт и учитель, который многих из нас за руку ввел в таинственный мир поэзии» [9].

В татарской, как и в поэзии других народов, издревле существует жанр поэтического посвящения историческим личностям. В русской поэзии таковы оды Некрасова, созданные в честь и память великих демократов Чернышевского, Добролюбова, Белинского, в которых поэт призывает к деянию добра по примеру своих героев. Целый цикл стихов одического характера посвятил Тукай людям, оставившим глубокий след в развитии татарской истории. Как живые встают со страниц стихов поэта образы первого татарского профессионального историка в современной трактовке Шигапа Марджани («Просвещенный «Шигаб» (1913)), издателя газет, публициста, прозаика, борца за счастье родного народа Гаяза Исхаки [10], большевика Хусаина Ямашева («Светлой памяти Хусаина» (1912)) и др.

Посредством этих образов он показывает рост общественного и национального самосознания, раскрывает извечный конфликт между личностью и обществом.

В стихотворении «Памяти Мухаммед-Загира» (1908) он пишет о классике татарской литературы второй половины Х1Х в., авторе детективных романов «Красавица Хадича» и «Большие грехи».

Пусть утверждают - ты умер; нет, ты не знаешь конца,

Имя твое сохранилось, славное имя борца!

(Пер. Р. Морана).

В 1912 г. в журнале «Ялт-Юлт» (1912. № 37. 15 апреля) появилось стихотворение Тукая «Светлой памяти Хусаина», посвященное видному татарскому большевику, участнику революции 1905 г., издателю газеты «Урал», Х. Яма-шеву находивщемуся в дружественных отношениях с поэтом.

Словно море сочетал в себе он силу с красотой,

Средь созвездий он сверкал недосягаемой звездой.

(Пер. А. Файзи).

Поэт глубоко раскрывает общественный темперамент исторической личности и человеческие качества своего героя тонким психологическим анализом. И в борьбе неутомимой он клеймил насмешкой злой,

Покорял умом он острым, неподкупной прямотой.

Далее противопоставляется окружающая среда борцу: «Он, пройдя сквозь скверны жизни, чистоту сумел сберечь».

В образах исторических деятелей он видит отражение лучших народных черт. Тукай стремится раскрыть широкую натуру, душу, духовный оптимизм своих героев. Одновременно он насыщает повествование образной эмоциональностью. Убедительность придает героям не вымышленность, а их историчность, таким образом, он создает концепцию неповторимых исторических героев. В этом ряду особое место занимает отношение Тукая к Льву Толстому, которого он считал самым выдающимся писателем своей эпохи, пророком, совестью нации, гением всех времен. Только в 1913 г. он напишет три стихотворения под названием «Слова Толстого», в которых он, опираясь на высказывания великого

гуманиста, размышляет о нравственно-этических основах жизни общества и отдельного человека. В образе и деятельности реальных исторических лиц, в том числе Толстого, поэт видит образец честного служения народу и Родине. Неподдельной скорбью он воспринял смерть великого русского писателя, посвятив ему этюд-нэсэр «Священные четки оборвались» (1910). А. Блок еще при жизни Толстого писал: «Толстой идет - ведь это солнце идет. А если закатится солнце, умрет Толстой, уйдет последний гений, - что тогда?» [12]. Нет оснований утверждать, что Тукай был знаком с высказыванием Блока. Но явная близость, перекличка в оценке роли Толстого в русском обществе налицо, татарский поэт также сравнивает Толстого с солнцем, образом, призывающим человечество к гуманизму и добру. Солнце - источник счастья, радости и просвещения. Сравнение великих людей с солнцем присуще всем литературам. Пушкина часто называли «солнцем русской литературы». Татарский поэт Х1Х в. Акмулла сравнивает историка Марджани с солнцем: «Он - солнце, освежающее своими лучами земной шар» [13]. В уподоблении Тукая образ солнца засверкал новыми гранями, у него солнце наполняется гуманистическим содержанием, одновременно оставаясь поэтической символикой. Солнце Толстого освещает путь всей русской литературе, представителям более молодого поколения таким, как А. Куприн, Л. Андреев, Ф. Сологуб, Д. Мережковский и др.

В подходе к образу Толстого поражают глубина мышления, историзм познания и оценки, ностальгия по поводу ухода из жизни великой личности, гениального художника слова. Однако, как правильно подчеркивает ученый, «ту-каевский исторический оптимизм по своему социальному звучанию намного выше и сильнее трагизма и пессимизма.» [14].

Создавая образы исторических деятелей, Тукай размышляет о роли личности в истории. Лишь путем честного и самоотверженного служения Отчизне и народу, как его герои, можно остаться в истории, подчеркивает Тукай. В этих стихах мы наблюдаем сложное переплетение интеллектуальной силы и склада мышления, мира переживаний с призывом служить своему народу на благо его будущего.

В ряде стихов Тукая оживают далекая история, прошлое родного народа. В этом плане представляет интерес стихотворение «Кичке азан» («Вечерняя молитва»), в котором поэтически воскрешается история государственности татар. Весьма любопытно и то, что произведение написано в подражание стилю лермонтовской «Звезды» (у обоих поэтов в каждой строке лишь два слова). Тукай выражает сожаление по поводу исчезновения касимовских, казанских, астраханских татарских ханств, которые «в свою бытность сотрясали землю, но уже кончились, уже кончились».Тукай критикует вельмож за неумение сохранить достигнутое, горюет по поводу отсутствия сильных исторических личностей. Однако исчезновение ханств он не уподобляет с народом, который продолжает жить, несмотря ни на что. Поэтому ностальгию, тоску по прошлому побеждает здоровый оптимизм.

Исторический фон присутствует даже в тех стихотворениях поэта, казалось бы далеких от политики, от насущных проблем времени, внешне «чисто пейзажных» зарисовках. Обратимся к его классической поэме «Шурале» (1907), написанной по мотивам одноименной татарской сказки. Созданная на мифологической основе поэма рисует образ лесного духа-Шурале. Сила чело-

веческого разума, смекалки побеждают злых и темных сил природы. Историк Заки Валиди [15] еще в 1913 г. обратил внимание на удачные исторические параллели, сравнения [16].

Здесь лес благоуханный шире моря, выше туч,

Словно войска Чингиз хана, многошумен и могуч.

(Пер. С. Липкина).

Тукай опирается на исторические предания и слухи о несметном количестве единиц армии Чингиз хана. Здесь войска великого монгольского предводителя упоминаются лишь для показа величия леса. Конечно, такого количества, как в лесу деревьев, воинов у Чингиз хана быть не могло. Преувеличение излюбленный прием поэтики Тукая. Поэт - не историк, а художник, ему нужен эффект, врезающееся в память сравнение.

Таинственность, эмоциональность не могут оставить читателя равнодушным. Однако Тукай никогда не обратиться к метафоре, уподоблению лишь для красного словца. Он продолжает свою мысль:

И вставала предо мною слава дедовских имен,

И жестокость, и насилье, и усобица племен.

Этот неожиданный упрек историческому прошлому и славе «дедовских имен» позволяют оценить историзм мышления поэта, не все из прошлого принимающего без критического анализа. Необходимо учесть и то, что Тукай далек от идеализации подвигов Чингиз хана, не считает его бесспорным родоначальником тюркских народов, не одобряет жестокости, присущей войнам в прошлом, не считает «усобицу племен» гордостью нации.

Кроме того, составляя сборники для школ, любителей словесности, в частности, в «Уроках литературы в национальной школе» (1910), Тукай обращает внимание на те произведения, которые содержат в себя данные по истории народа. Так, в указанный сборник он включает рассказы известного историка Гайнетдина Ахмерова «Рассказ о том, как возник город Казань» [17], «Обновление Казани в 1445 году и основание Казанского царства», «Взятие Казани Иваном Грозным». Короче, он очень внимателен к истории.

На русской земле мы знатны, значительны, в его истории мы незапятнанное зеркало.

Тукай подчеркивает, что у татар издревле была и есть своя земля, Родина и эту историческую правду никто не сможет изменить или зачеркнуть.

Литература и примечания

1. Газизуллин Ф. Дорогой правды. Казань, 1979.

2. Нафигов Р. Формирование и развитие передовой общественной мысли. Казань, 1964.

3. Нуруллин И. Татарская литература начала XX века. Казань: ТКИ, 1982 (на татар. яз); Халит Гали. Многоликая лирика. Казань: ТКИ, 1990; Ганиева Р. Духовный мир поэта. Казань: «Хэтер», 2002; Габдулла Тукай (к 80-летию поэта). Казань: ТКИ, 1968; Тукай и духовная культура XX века (материалы научной конференции, посвященной 110-летию со дня рождения Тукая). Казань: КИЯЛИ АНТ, 1997.

4. Нафигов Р.И. Социально-политические взгляды Тукая // Габдулла Тукай. Казань: ТКИ, 1968. С. 33-49.

5. Калимулла Хасанов (1881-1949) - депутат Госдумы II созыва от Уфимской губернии, общественный деятель.

6. В составе III и IV Госдум мусульман-тюрок, в том числе и татар, оказалось еще меньше. «Когда наступила реакция и был издан закон 3 июня 1907 г., изменяющий структуру выборов в Государственную думу, больше всех пострадал тюркский народ вообще, и татары в частности. В III Государственной думе число депутатов- мусульман из 44 в предыдущих думах пало до 10, а в IV Думе их было только 7». Исхаков С. Краткий очерк борьбы татар Идель - Урала за освобождение // Вопросы истории. 2004. № 8. С. 23.

7. ЦГИАЛ, ф. 776, о 21, ед. хр. 366. С. 2.

8. Слово о Тукае. В сб.: Габдулла Тукай. Казань: ТКИ, 1986. С. 26.

9. Там же. С. 35.

10. См.: Гали Б.Т. Щедрый талант. Общественно-политическая деятельность и исторические взгляды Г. Исхаки. Казань: Унипресс, 2002. С. 24-25.

11. Хусаин Ямашев (1882-1912) - политический деятель, участвовал в издании первой социал-демократической газеты на татарском языке газеты «Урал» в Оренбурге (1907 г).

12. Блок А. Искусство и революция. М., 1978. С. 100.

13. Акмулла. Стихотворения. Казань: ТКИ, 1989. С. 96 (на татар.яз).

14 . Халит Г. Многоликая лирика. Казань: ТКИ, 1990. С. 151.

15. Валиди Заки (1891-1970) - историк, философ, лингвист, общественный деятель.

16. Мэктэп (школа) - 1913. № 4. С. 118.

17. Ахмеров Гайнутдин (1864-1911) - историк, этнограф. Автор исследований «История Булгарии» (1909). «История Казани», (1910). «Этнические группы и традиции татар» (1910-1911).

О деловых и дружественных взаимоотношениях Тукая с историком Г. Ахмеровым см.: Шакуров Ф. О сотрудничестве Тукая с историком Гайнутдиновым Ахмеровым // Совет мек-тебе. 1989. № 5. С. 21-23.

ГАЛИ БУЛАТ ТАЛГАТОВИЧ родился в 1966 г. Окончил Казанский государственный университет им. В. Ульянова-Ленина. Докторант кафедры историографии Казанского университета. Область научных интересов - история татарского народа и Татарстана. Автор 1 монографии и 8 научных статей.