«Это называется травля и давление»

Ксения Собчак прокомментировала «Коммерсантъ FM» информацию некоторых СМИ о своих политических амбициях: в четверг «Русская служба ВВС» сообщила, что журналистка собралась баллотироваться в президенты и сейчас уже ищет главу предвыборного штаба. В интервью «Коммерсантъ FM» Ксения Собчак заявила, что подобные «вбросы» не имеют никакого отношения к реальности.

— В СМИ по-прежнему появляются различные спекуляции или вбросы по поводу ваших планов относительно президентской кампании.

— Это называется травля и давление, мне кажется.

— Вы уже неоднократно опровергали эту историю. Как вы считаете, с чем может быть связано такое активное педалирование темы?

— Я думаю, что есть какие-то силы внутри администрации президента, которые очень не хотят каких-то политических действий с моей стороны. Я это расцениваю как некую такую борьбу и провокацию. Есть проекты, которыми я сейчас занимаюсь, о которых не хочу говорить, но они не носят тот характер, о котором пишут СМИ — есть большой проект журналистский, которым я занимаюсь сейчас. Но мне кажется, какие-то мои и разговоры, и то, что я планирую, делаю, вызывает почему-то такие эмоции. По-другому я это объяснить не могу.

— Этот журналистский проект носит политический характер?

— Да, он носит политический характер, но он никак не связан с моим участием в выборах. Это совсем другая история, о которой просто преждевременно пока говорить. Я привыкла говорить о тех вещах, которые я осуществляю, а не которые разрабатываю и над которыми работаю.

Очевидно, что мои разговоры по телефону прослушиваются, что используется какая-то внутренняя информация.

И это все крайне неприятно, я воспринимаю это как некое серьезное давление. Просто на пустом месте вытащена некая тема, уже которую неделю раскручивается без каких-либо подтверждений и опровержений от, собственно, участника. И ведь серьезные издания об этом пишут.

— Может быть, у вас есть предположения, откуда это может исходить?

— Я думаю, есть просто масса всяких групп интересов внутри администрации президента — это же не какой-то конкретно один человек, или вообще весь государственный аппарат. Это огромное количество людей, у всех разнонаправленные интересы, они все четко отслеживают, кто с кем общается, встречается, у кого какие интересы, у кого какие с кем отношения. И любая подвижка, скажем так, наводит их на какие-то мысли, опасения.

Я делаю некий большой проект, и если я сейчас об этом расскажу, я просто могу повлиять на его дальнейшую судьбу.

И когда я буду этот проект представлять, я обязательно расскажу о том, что происходило в эти дни, что вызвало такой тремор у какой-то кремлевской челяди, скажем так. У меня есть полное понимание, в связи с чем происходит такая травля.

— Но все же непонятно, почему упор идет именно на некие президентские амбиции?

— Мне понятно, как это устроен этот механизм. У челяди всегда какие-то свои интриги. Мой проект действительно очень большой, серьезный, я им занимаюсь последний год, он связан с политикой, и я думаю, что какие-то мои, скажем так, вещи в рамках этого проекта вызвали большую настороженность и обеспокоенность какого-то кремлевского окружения.

— А это сейчас мешает вам работать над проектом?

— Безусловно, конечно. Поднявшаяся шумиха отвлекает людей, с которыми я действительно веду переговоры какие-то. Конечно, это все мешает.

— Может быть, уже понятные сроки запуска этого проекта?

— Есть и сроки, но я еще раз говорю, что это крайне некорректно. У меня есть какое-то дело, которым я занимаюсь давно, для меня оно является очень важным. Вот человек начал вязать свитер, связал один рукав, и вдруг на него обрушивается волна какой-то информации, совершенно дискредитирующей его, его все вынуждают сказать, что он там вяжет… Я, как свяжу, обязательно расскажу. Это не под подушкой проект, а именно для того, чтобы рассказать и сделать что-то важное, осветить это обязательно в прессе. Я просто, честно говоря, совершенно в растерянности, не понимаю, почему сейчас на меня это все обрушилось.