Цели уголовно-исполнительного законодательства России и их содержание

Библиографический список

1. Кошаева Т.О., Ямашева Е.В. К вопросу об установлении уголовной ответственности за нарушения законодательства о допинге // Журнал российского права. 2017. № 6. С. 97-105.

References

1. Koshaeva T.O., Yamasheva E.V. To the Question of Establishing Criminal Liability for Violations of the Law on Doping // Journal of Russian law. 2017. No. 6. P. 97-105.

УДК 343.8

Н.И. Насиров

ЦЕЛИ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИИ И ИХ СОДЕРЖАНИЕ

Введение: определение содержания целей, стоящих перед уголовно-исполнительным законодательством России, важно не только с теоретической, но и с практической точки зрения. Такая объективная необходимость заключается в том, что названия целей УИК РФ имеют сходства с наименованиями некоторых целей, стоящих перед уголовным наказанием и иными мерами уголовно-правового характера. При этом законодателем не раскрываются сущностные и другие отличительные признаки дефиниции этих целей. Это в конечном итоге приводит к тому, что в юридической литературе в их содержании закладываются различные научные идеи. Указанное обстоятельство не позволяет в должной мере познать социально-позитивный результат действия уголовно-исполнительного законодательства России. Цель: разработка теоретического обоснования социально-позитивного результата действия уголовно-исполнительного законодательства России и механизма его обеспечения. Указанная цель достигается путем решения основных задач: раскрыть содержание целей, сформулированных перед УИК РФ, проследить их соотношение с одноименными целями, стоящими перед некоторыми институтами УК РФ; выработать научные предпосылки, позволяющие уточнить социально-позитивный результат действия уголовно-исполнительного законодательства России; определить и раскрыть содержание механизма обеспечения социально-позитивного результата действия уголовно-исполнительного законодательства России. Методологическая основа: общенаучные (диалектический, анализ, сравнение) и частнонаучные (юридико-догматический) методы. Результаты: установлено существующее единство и взаимосвязь между предупредительными целями уголовного наказания, принудительной мерой медицинского характера, соединенной с исполнением наказания и УИК РФ. Они (сходство и взаимосвязь) выражаются в удержании лица, ранее нарушившего обязанность по воздержанию от совершения преступления, от повторного посягательства на охраняемые уголовным законом объекты. Доказано, что служебная роль уголовно-исполнительного законодательства России заключается в обеспече-

© Насиров Немэт Интигам оглы, 2019

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: naymat@mail.ru © Nasirov Nemet Intigam ogly, 2019

Candidate of Law, Associate professor, Associate professor of the Criminal and criminal-executive law depart-178 ment

нии достижения целей, стоящих перед исполняемыми уголовными наказаниями и иными мерами уголовно-правового характера. Выводы: правильное определение цели уголовно-исполнительного законодательства позволит не только теоретически точно осмыслить его предназначение, но и задать конкретные направления эффективного применения норм и положений всей отрасли права.

Ключевые слова: цели уголовно-исполнительного законодательства России, цели наказания, исправление осужденных, предупреждение совершения новых преступлений, исполнение наказания, отбывание наказания.

N.I. Nasirov

AIMS OF PENAL LEGISLATION OF RUSSIA AND THERE CONTENT

Background: determining the content of the objectives of the criminal and criminal-executive legislation of Russia is important not only from a theoretical but also from a practical point of view. This objective need is that the names of the goals of the criminal code have similarities with the names of some goals facing criminal punishment and other measures of a criminal law nature. At the same time, the legislator does not disclose the essential and other distinctive features of the definition of these goals. This ultimately leads to the fact that in the legal literature there are various scientific ideas in their content. The specified circumstance does not allow to know in due measure socially-positive result of action of the criminal executive legislation of Russia. Objectives: development of theoretical substantiation of the socially positive result of the action of the penal legislation of Russia and the mechanism for its provision. This goal is achieved by solving the main tasks: to reveal the content of the goals formulated by the Penal Code of the Russian Federation, to trace their relationship with the goals of the same name that are set before some institutions of the Criminal Code of the Russian Federation; to work out scientific prerequisites for clarifying the socially positive result of the Russian criminal and penal legislation; determine and disclose the content of the mechanism for ensuring a socially positive result of the operation of the penal of Russia. Methodology: general scientific (dialectic, analysis, comparison) and particular scientific (legal dogmatic) methods. Results: the existing unity and interrelation between the preventive purposes of criminal punishment, compulsory medical measure connected with execution of punishment, and the criminal code of the Russian Federation is established. They (similarity and interrelation) are expressed in retention of the person who has earlier violated the obligation to abstain from Commission of crime, from repeated encroachment on the objects protected by the criminal law. It is proved that the official role of the criminal Executive legislation of Russia is to ensure the achievement of the goals facing the executed criminal penalties and other measures of criminal law. Conclusions: the correct definition of the purpose of the penal enforcement legislation will not only theoretically accurately understand its purpose, but also to set specific directions for the effective application of the norms and provisions of the entire branch of law.

Key-words: aims of the penal legislation of Russia, purpose of punishment, correction of the convict, prevention of the commission of new crimes, execution of punishment, serving of punishment.

Уголовно-исполнительное законодательство России, являясь одной из фундаментальных отраслей права, призвано регламентировать отношения, возникающие в связи и в процессе исполнения, отбывания уголовных наказаний, а также иных мер уголовно-правового характера. Впервые отечественный законодатель

перед данной отраслью права, в отличие ранее существовавших пенитенциарных законов, сформулировал конкретные цели. Данную нормотворческую инициативу в части формального оформления целей уголовно-исполнительного законодательства следует оценивать положительно. Как по этому поводу указывал в свое время К. Маркс, «действование без цели есть бесцельное, бессмысленное действование» [1, с. 258]. Цель любого законодательства, в том числе пенитенциарного, указывает на тот социально-позитивный результат, на достижение которого направлены само существование закона и практика его применения.

В действующем Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации (далее — УИК РФ) закреплены две цели: 1) исправление осужденных; 2) предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами (ч. 1 ст. 1 УИК РФ). Их наименования дублируют названия целей, стоящих перед уголовным наказанием (ч. 2 ст. 43 УК РФ) и принудительными мерами медицинского характера (ст. 98 УК РФ). Такие обстоятельства породили дискуссию в научной среде относительно того, насколько верно сформулированы цели УИК РФ. Так, А.К. Теохаров считает, что «унификация целей уголовно-исполнительного законодательства и наказания недопустима, тем самым нарушается логическая форма законодательной техники, так как разные по правовой природе категории не могут иметь схожие цели. В связи с этим, цели обозначенные в ч. 1 ст. 1 УИК РФ, свойственны исключительно уголовному наказанию» [2, с. 156]. Противоположной позиции придерживается С.А. Ветошкин, который полагает, что объединение целей уголовного наказания и целей уголовно-исполнительного законодательства на этой основе вполне закономерно и обосновано, т.к. исполнение уголовного наказания не может быть отделено от целей уголовного наказания [3, с. 89].

По мнению Ю.В. Баранова, множество целей может препятствовать эффективному продвижению к ним, поскольку возникают вопросы о приоритете той или иной цели, совместимости их друг с другом и т.д. В связи с чем, автор приходит к выводу о целесообразности закрепления в уголовно-исполнительном законодательстве всего одной цели — ресоциализации [4, с. 9-10].

В юридической литературе также высказаны суждения о необходимости дополнения ч. 1 ст. 1 УИК РФ целями восстановления социальной справедливости и социальной реабилитации осужденных [3, с. 89; 5, с. 78].

Довольно интересная, в тоже время оригинальная, позиция о целевой направленности уголовно-исполнительного законодательства высказана разработчиками научно-теоретической модели Общей части нового Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, которая определена как «обеспечение достижения закрепленных уголовным законодательством Российской Федерации целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами». При этом, обеспечение достижения исправления осужденных выделяется в качестве приоритетной целью уголовно-исполнительного законодательства России [6, с. 42-43].

Как видим, обращение к доктрине по уголовно-исполнительному праву не дает возможности обнаружить единства ни по количеству, ни по целесообразности закрепления тех или иных целей в уголовно-исполнительном законодательстве. Отсутствие единого общепринятого подхода порождает необходимость осмысле-

ния целей, сформулированных норматворцем перед отечественным уголовно-исполнительным законодательством России.

Понятие «исправление осужденных», в отличие от «предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами», получило нормативное закрепление в ч. 1 ст. 9 УИК РФ. Согласно данной уголовно-исполнительной норме «исправление осужденных — это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения». Процитированная пенитенциарная норма, позволяет усомниться в категории «исправление осужденных» в качестве цели. Это связано с тем, что законодательное определение понятия «исправление осужденных» не соответствует семантическому значению термина «цель». Так, в словаре Русского языка слово «цель» трактуется как «то, к чему стремятся, что надо осуществить» [7, с. 854]. Значение термина «цель» в Словаре по этике определяется как «желаемый и проектируемый результат предпринимаемого действия или проступка» [8, с. 388].

Обращение к справочным изданиям показывает, что в них при разъяснении термина «цель», акцент делается на будущий результат. В связи с чем, можно утверждать о том, что в законодательном определении понятия исправление осужденных, речь, скорее всего, идет не о результате, а о неком процессе — «формирование у осужденных уважительного отношения к человеку, обществу, труду,... стимулирование правопослушного поведения». Действительно, исправительное воздействие на осужденного осуществляется на протяжении всего срока назначенного судом наказания или примененной иной меры уголовно-правового характера с помощью таких средств как: режим, воспитательная работа, общественно ш полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение, и общественное воздействие. а

Если признать категорию «исправление осужденного» не как цель УИК РФ, о а как процесс, осуществляемый в рамках уголовно-исполнительных правоотно- к шений, то становится ясно, что сам исправительный процесс предназначен для о

с

обеспечения достижения «какого-то» будущего социально-полезного результата. а В этой связи возникает резонный вопрос: какой социально-полезный результат в

н

предполагает действие уголовно-исполнительного законодательства России? о Ответ на данный вопрос предполагает теоретическое осмысление содержания ю

Т5

второй цели уголовно-исполнительного законодательства России. |

Сформулированная законодателем перед УИК РФ вторая цель, направлена к

на предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и а

к

иными лицами. В теории уголовно-исполнительного права указанная цель чаще е всего рассматривается в двух аспектах: 1) специальное предупреждение — не- и допущение совершения преступлений осужденными; 2) общее предупрежде- № ние — недопущение совершения преступлений другими лицами [9, с. 16-17; 11 10, с. 46-49; 11, с. 11; 12, с. 245; 13, с. 48-49]. Аналогичную позицию в юриди- ^ ческой литературе можно проследить и относительно предупредительной цели 9 уголовного наказания [14, с. 173; 15, с. 31-34; 16, с. 447-448; 17, с. 250; 18, 75-77; 19, с. 204-205]. При этом, некоторые авторы признают, что законодатель в ч. 2 ст. 43 УК РФ указанную цель наказания сформулировал без ее дифференциации на специальную и общую. Вместе с тем, они полагают, что наличие общей и специальной превенции в ч. 2 ст. 43 УК РФ подразумевается [10, с. 46] или рекомендуют нормативно закрепить такое ее деление [14, с. 173-174; 20, с. 8]. 181

Если относительно адресата специального предупреждение совершения преступлений все ученые солидарны и таковым признают лицо, совершившее преступление или осужденное, то единая позиция относительно адресата общей превенции в юридической литературе отсутствует. Так, в качестве адресатов, на которых направлены общепредупредительные воздействия наказания и уголовно-исполнительного законодательства, называют неустойчивых членов общества [21, с. 283], лиц [18, с. 77], людей [16, с. 448], граждан [22, с. 5; 9, с. 245], либо всех членов общества [17, с. 252].

Заметим, что дифференциация предупреждения преступлений на частное и общее находит поддержку не у всех ученых (Б.Т. Разгильдиев, А.Г. Блинов). В частности отмечается, что предупреждение преступления носит персонифицированный характер и состоит в удержании правоисполнителя (правоисполни-тель — это гражданин, обязанный воздерживаться от совершения преступления) [23, с. 207-216] от совершения общественноопасного деяния посредством привлечения его к уголовной ответственности [24, с. 114-117; 25, с. 174].

Относясь с уважением к вышеизложенным суждениям и позициям, а также и к их авторам, которые внесли существенный вклад в разработку теорию предупреждения преступлений, полагаем, что высказанные мнения требуют некоторых уточнений.

Анализ УК РФ и УИК РФ показывает, что в них понятие предупреждения преступлений употребляется в четырех, пусть и взаимосвязанных, но автономных значениях, а именно: как задача уголовного закона (ч. 1 ст. 2 УК РФ), цель уголовного наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ), цель принудительных мер медицинского а характера (ст. 98 УК РФ) и цель уголовно-исполнительного законодательства (ч. 1 ? ст. 1 УИК РФ). Такое обстоятельство дела создает «искусственное впечатление» я о том, что в указанных положениях УК РФ и УИК РФ речь идет об одном и том » же правовом явлении. Вместе с тем, внимательное ознакомление с указанными I отраслями законодательства показывает, что это не совсем так. | Законодатель при обозначении предупредительного потенциала УК РФ в

! целом и некоторых его институтов (уголовное наказание и принудительных § мер медицинского характера) в частности употребляет разные словосочетания. | Так, при описании предупредительной задачи уголовного закона говорится | «предупреждение преступлений», а при обозначении предупредительной цели 'I уголовного наказания и принудительных мер медицинского характера — «пред-| упреждение совершения новых преступлений и деяний». Как видим, в первом | случае речь идет о предупреждении преступлений вообще, а во втором случае только о предупреждении новых общественно опасных деяний.

Удержание правоисполнителей от совершения преступления выступает ё социально-позитивным результатом действия отечественного уголовного закона § и носит неперсонифицированный характер. Оно заключается в удержании всех | вменяемых физических лиц, достигших возраста уголовной ответственности, от | совершения преступления. В таком случае, уголовный закон возлагает на каждого такого гражданина уголовно-правовую обязанность — воздерживаться от посягательств на охраняемые уголовным законом объекты. Предупредительная задача уголовного закона обеспечивается не только наличием института наказания, но и другими нормами и положениями Общей и Особенной частей УК РФ. Скажем, нормативное оформление в уголовном законе дефиниций, отражающих 182 понятия преступления, закрепление признаков конкретных его видов в диспо-

зициях норм Особенной части УК РФ и определение санкции за их совершение, также выступают одними из удерживающих граждан от совершения преступлений средствами. Провозглашение того факта, что определенное поведение или деятельность объявляются преступлениями и за их осуществление установлена уголовная ответственность в конкретной форме и объеме, имеет непосредственное отношение к решению предупредительной задачи УК РФ. В таком случае, часть граждан воздерживается от совершения преступления сознательно-добровольно (их воззрения совпадают с требованиями УК РФ), а другая часть — сознательно-принудительно, под угрозой уголовной ответственности (из страха быть подвергнутым наказанию).

Обеспечение предупредительной задачи уголовного закона также возможно посредством и других его институтов. Например, в юридической литературе немаловажную роль в удержании граждан от совершения преступления отводят институту необходимой обороны. В частности, отмечается, что «будучи общественно-полезной деятельностью, предотвращение гражданами общественно опасных посягательств непосредственно на основе права на необходимую оборону является одной из важнейших форм активного участия граждан в предупреждении...преступлений» [26, с. 97]. Действительно, наделение лица правом на необходимую оборону может оказывать предупредительный эффект на сознание людей, склонных к удовлетворению личных потребностей криминальным путем. Указанная категория граждан информируется о том, что в случае посягательства на охраняемые уголовном законом объекты, отрицательная реакция будет выражаться не только в виде юридических последствий (напр., привлечение к уголовной ответственности), но и в виде причинения разре^ценного i УК РФ вреда со стороны обороняющегося лица. и

Предупредительные цели уголовного наказания и принудительных мер а медицинского характера, в отличие от одноименной задачи уголовного закона, о носят персонифицированный характер — реализуются в отношении лица, со- к вершившего запрещенное уголовным законом деяние, посредством применения о

с

к нему наказания и (или) принудительных мер медицинского характера. Их | суть состоит в удержании лица не от совершения преступления вообще, а от в совершения нового (повторного, последующего) запрещенного уголовным за- о коном деяния. Оно реализуется в принудительном порядке с возложением на ю

~о

такое лицо обязанности понести уголовную ответственность и (или) соблюдать |

условия принудительных мер медицинского характера. к

Таким образом, можно утверждать, что общей превенцией обладает только а

предупредительная задача уголовного закона, а частной — предупредительные |

цели уголовного наказания и принудительных мер медицинского характера. ии

Общая и частная превенции не только отличаются своими адресатами воздей- №

ствия, но и реализуют себя посредством разных формул. Так, общая превенция 2

реализует себя через формулу «удержание правоисполнителя от перехода на )

криминальный путь», а частная превенция — «удержание правоисполнителя | от возврата на криминальный путь».

При этом, несмотря на то, что предупредительные цели уголовного наказания и принудительных мер медицинского характера законодателем сформулированы автономно, в ряде случаев, они могут «разбавляться» между собой. Скажем, если принудительная мера медицинского характера не соединена с исполнением

наказания, то ее предупредительная цель может достигаться самостоятельно за 183

счет излечения или улучшения психического состояния лица, совершившего деяние, запрещенное УК РФ. Другое дело, когда лицу, совершившему преступления в состоянии вменяемости, но нуждающемуся в лечении психических расстройств (не исключающих вменяемости), суд наряду с наказанием назначает принудительную меру медицинского характера. Это свидетельствует о том, что применение в отношении таких лиц принудительной меры медицинского характера не достаточно для удержания их от совершения новых преступлений, следовательно, на таких преступников должно дополнительно оказываться пенитенциарное воздействие. В этом случае, улучшение психического состояния осужденного лица, выступает дополнительным средством для успешного достижения предупредительной цели исполняемого уголовного наказания.

Высказанное суждение для уголовно-исполнительных правоотношений имеет ключевое значение. Полагаем, что между предупредительными целями уголовного наказания, принудительной мерой медицинского характера, соединенной с исполнением наказания, и уголовно-исполнительным законодательством существует единство. Такой вывод подтверждается тем, что они направлены на один и тот же результат — удержание лица, ранее нарушившего обязанность по воздержанию от совершения преступления, от повторного посягательства на охраняемые уголовным законом объекты. Тот факт, что в ч. 1 ст. 1 УИК РФ речь идет о предупреждении совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами, не умаляет персонифицированный характер указанной цели. В данном случае, указанная цель реализуется в отношении одного и того же адресата, но в разных временных рамках. Лицо, ранее совершившее преступление, удерживается от его повторного совершения, как в период отбывания наказания и (или) получения психиатрических услуг, так и после утраты им статуса осужденного и (или) пациента.

Целесообразность постановки перед уголовно-исполнительным законодательством России такой цели как предупреждение совершения новых преступлений у нас вызывает сомнения. Это связано с тем, что сущность и непосредственный механизм достижения предупреждения совершения новых преступлений обладают уголовно-правовыми природами. Именно уголовное материальное право определяет понятие преступления и формирует правовой механизм удержания лиц от его совершения.

Вышеизложенное вовсе не означает, что отечественное уголовно-исполнительное законодательство и практика его применения не могут быть при-частны к обеспечению достижения таких целей назначенного судом уголовного наказания и примененной принудительной меры медицинского характера, соединенной с исполнением наказания, как предупреждение совершение новых преступлений. Наоборот, достижения указанных целей в рамках пенитенциарных правоотношений возможно посредством, во-первых, ограничением возможности осужденного совершить новое преступление (изоляция, охрана, надзор и т.д.), во-вторых, улучшением психического состояния осужденного и (или) формирования у личности социально ориентированных ценностей, позволяющих ей вести сознательно-законопослушный образ жизни как в период отбывания наказания, так и после освобождения от его отбывания [27, с. 376-378]. Иными словами, в рамках уголовно-исполнительных правоотношений, удержание осужденного от совершения повторного преступления может обеспечиваться, с одной стороны,

посредством применения к нему юридических средств (исправительное воздействие), с другой — медицинских средств (улучшение психического состояния).

С учетом вышеизложенного можно констатировать, что служебная роль уголовно-исполнительного законодательства России состоит в обеспечении достижения целей, стоящих перед исполняемыми уголовными наказаниями и иными мерами уголовно-правового характера: исправление осужденных и удержания их от совершения нового преступления.

Библиографический список

1. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: в 50 т. Т. 1. 2-е изд. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. 696 с.

2. Теохаров А.К. О целях и назначении уголовно-исполнительного законодательства // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 9 (70) сентябрь. С. 151-158.

3. Ветошкин СА. Определение целей российского уголовно-исполнительного законодательства // Теория и практика современной юридической науки: сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. Самара, 2015. С. 87-91.

4. Баранов Ю.В. О целях уголовного и уголовно-исполнительного законодательства // Человек: преступление и наказание. 2012. № 1 (76). С. 8-10.

5. Шадрина Е.Г. Взаимосвязь уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права (проблемы согласования и рассогласования) / отв. ред. Малков В.П.; науч. ред. Тимирясов В.Г. Казань: Таглимат, 2006. 164 с.

6. Общая часть нового Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации: итоги и обоснования теоретического моделирования / под ред. В.И. Селиверстова. М.: ИД «Юриспруденция», 2017. 328 с.

7. Ожегов С.И. Словарь русского языка / под общ. ред. Л.И. Скворцова. 25-е изд., н испр. и доп. М.Оникс, 2008. 976 с. I

8. Словарь по этике / под ред. А.А. Гусейного и И.С. Кона. 6-е изд. М.: Политиздат, а 1989. 447 с. В

с

9. Бочарова О.В. Уголовно-исполнительное право: учебное пособие. Новочеркасск: | ЮРГТУ, 2009. 140 с. у

10. Конегер П.Е., Рыбак М.С. Уголовно-исполнительное право: курс лекций. Саратов: | Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2007. 284 с. е

11. Постатейный учебный комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу о российской Федерации (по сост. на 1 ноября 2006 г): учебное пособие / под общ. ред. g

TD

A.Я. Гришко; науч. ред. С.Я. Лебедев. М.: Илекса, 2006. 688 с. и

12. Российский курс уголовно-исполнительного права: в 2-х т. Т. 1: Общая часть: с учебник / Е.А. Антонян, Ю.М. Антонян, С.А. Борсученко и др.; под ред. В.Е. Эминова, й

B.Н. Орлова. М.: Элит, 2012. 696 с. Д

13. Уголовно-исполнительное право России: учебник / под ред. В.И. Селиверстова. | 5-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2010. 576 с. •

14. Кернаджук И.В., Кулеш ЕА, Самойлюк Н.В. К вопросу о целях уголовного " и уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации // Власть и 2 управление на Востоке России. 2017. № 4 (81). С. 170-176. 22

15. Российское уголовное право. Общая и Особенная части: учебник: в 3 т. Т. 1: 9 общая часть / под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2014. 720 с.

16. Стромов В.Ю. Цели наказания и совершенствования эффективности их реализации // Вестник Тамбовского университета. Сер.: Гуманитарные науки. 2006. № 4 (44). С. 443-450.

17. Уголовное право России. Общая часть: учебник для бакалавров /отв. ред.

А.И. Плотников. Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2016. 442 с. 185

18. Чучаев А.И. Наказание в уголовном праве России: антология идей // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. 2015. № 7. С. 51-78.

19. Якушин В А.. Еще раз о целях наказания // Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева № 2. 2018. Т. 1. С. 199-206.

20. Полубинская С.В. Соотношение общего и специального предупреждения как целей наказания: автореф. дис. ...канд. юрид. наук. М., 1987. 23 с.

21. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Л.А. Прохоров, Н.А. Лопашенко, Ю.И. Бытко и др.; под ред. Р.Р. Галиакбарова. Саратов: Изд-во Саратовской государственной академии права, 1997. 432 с.

22. Салихов К. Цели наказания в советском праве: автореф. дис. .канд. юрид. наук. М., 1951. 24 с.

23. Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ / под ред. Н.И. Матузова. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1995. 320 с.

24. Уголовное право России: курс лекций: в 6 т. / под ред. Б.Т. Разгильдиева. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2004. Т. 1, кн. 1. 320 с.

25. Блинов А.Г. Предупреждение преступлений и его уголовно-правовое содержание/библиотека уголовного права и криминологии. 2018. № 1. С. 171-176.

26. Бахышов Ф.Г. К вопросу об уголовной ответственности за умышленное убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны // Бизнес в законе. 2010. № 2. С. 97-99.

27. Насиров Н.И. Пенитенциарное воздействие на осужденных, его структура и содержание // Уголовно-правовое воздействие и его роль в предупреждении преступности (I Саратовские уголовно-правовые чтения): сборник статей по материалам I Всерос-

2 сийской научно-практической конференции (г. Саратов, 31 марта - 1 апреля 2016 г.) / ? под ред. Н.А. Лопашенко. Саратов: Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная Я юридическая академия», 2016. 392 с.

References

| 1. Marx K., Engels F. Compositions. T. 1. 2nd ed. M.: State publishing house of political

I literature, 1955. 696 p.

2. Teokharov A.K. On the Purposes and Function of the Penal Legislation // Actual I Problems of Russian Law. 2016. № 9 (70) September. Р. 151-158.

1 3. Vetoshkin SA. Defining the Objectives of the Russian Criminal-executive Legisla-

2 tion // Theory and Practice of Modern Legal Science: a collection of scientific papers on g the basis of the international scientific-practical conference. № 2. Samara, 2015. Р. 87-91. « 4. Baranov Yu.V. About Purposes of the Criminal and Criminal - executive Legislation | // Man: Crime and Punishment. 2012. № 1 (76). P. 8-10.

| 5. Shadrina E.G. The Relationship of Criminal, Penal and Criminal Procedure Law

'§ (problems of coordination and disagreement) / responsible. ed .: Malkov V.P .; scientific g ed .: Timiryasov V.G. New Criminal Executive Code of the Russian Federation: Results I and Justifications of Theoretical Modeling / by ed. V.I. Seliverstov. M .: Publishing House I «Jurisprudence», 2017. 328 р.

й 6. General part of the new Criminal Executive code of the Russian Federation: results

m and substantiation of theoretical modeling / edited by V.I. Seliverstov. M.: publishing house "Jurisprudence", 2017. 328 p.

7. Ozhegov S.I. Dictionary of the Russian Language: ab. 60 000 words and phraseological expressions / total. ed. by L.I. Skvortsov. -25th ed., Rev. and add. M. М.: LLC "Onyx Publishing House": LLC "Publishing House" Peace and Education ", 2008. 976 p.

8. Dictionary of Ethics / ed. A.A. Guseinov and I.S. Kon. 6th ed. M.: Politizdat, 1989. 186 447 p.

9. Bocharova O.V. Penal Law: textbook. Novocherkassk: SRSTU, 2009. 140 p.

10. Koneger P.E., Rybak M.S. Criminal - executive Law: lectures. Saratov: Publishing house of the Saratov State Academy of Law, 2007. 284 p.

11. Itemized Academic Commentary on the Criminal — executive Code of the Russian Federation (compiled as of November 1, 2006): textbook / ed. ed. AND I. Grishko; scientific ed. S.Y. Lebedev. M.: Ileksa, 2006. 688 p.

12. Russian Course of Criminal - executive Law. In 2 vol.. T. 1. The general part: the textbook / E.A. Antonyan, Yu.M. Antonyan, S.A. Borsuchenko by ed. V.E. Eminov, V.N. Orlov. M.: MGYUA of O.E. Kutafin; LLC "Publishing house" Elite ", 2012. 696 p.

13. Criminal — executive Law of Russia: a textbook / by ed. V.I. Seliverstov. 5th ed., Revised and add. M.: Norma, 2010. 576 p.

14. Kernadzhuk I.V., Kulesh E.A., Samoylyuk N.V. On the Issue of the Goals of the Criminal and Penal Legislation of the Russian Federation // Power and Administration in the East of Russia. 2017. № 4 (81). P. 170-176.14. Russian Criminal Law. General and Special parts: a textbook. In 3 t. T. 1. The general part / by ed. N.A. Lopashenko. M.: Yurlitinform, 2014. 720 p.

15. Russian criminal law. General and Special part: textbook: in 3 t. T. 1: the General part / ed. N.A. Lopashenko. M.: Yurlitinform, 2014. 720 p.

16. Stromov V.Yu. Purposes of Punishment and Improvement of the Effectiveness of Their Implementation // Bulletin of Tambov University. Series: Humanities. 2006. No. 4 (44). P. 443-450.

17. Criminal Law of Russia. General part: a textbook for bachelors / resp. ed. A.I. Plot-nikov. Orenburg: IPK "University" LLC, 2016. 442 p.

18. Chuchaev A.I. Punishment in the Criminal Law of Russia: an anthology of ideas // Bulletin of the University of O.E. Kutafin. 2015. No. 7. P. 51-78.

19. Yakushin V.A. Once again about the Purpose of Punishment // Bulletin of the Vol-zhsky University named after VN. Tatishchev. Number 2, volume 1, 2018. P. 199--206.

20. Polubinsky S.V. Ratio of General and Special Warning as the Purpose of Punishment: extended abstract of dis. ... of cand. of law. M., 1987. 23 p.

21. Criminal Law of the Russian Federation. General part: a textbook for students of higher educational institutions studying in the specialty "Jurisprudence" / L.A. Prokhorov, N.A. Lopashenko, Yu.I. Bytko et al.; by ed. R.R. Galiakbarov. Saratov: Publishing house of the Saratov State Academy of Law, 1997. 432 p.

22. Salikhov K. Purposes of Punishment in Soviet Law: extended abstract of dis. . of cand.of law. M., 1951. 24 p.

23. Razgildiev B.T. Criminal Legal Relations and their Implementation of the Aims of the Criminal Law of the Russian Federation / by ed. N.I. Matuzov. Saratov: Publishing house of Saratov University, 1995. P. 207-216.

24. Criminal Law of Russia: a course of lectures: in 6 tons / ed. B.T. Razgildiev. Saratov: Publishing house of the Saratov State Academy of Law, 2004. Vol. 1, Vol. 1. 320 p.

25. Blinov A.G. Crime Prevention and its Criminal Law Content // Library of Criminal Law and Criminology. 2018. № 1. P. 171-176.

26. Bakhyshov F.G. On the Issue of Criminal Liability for Premeditated Murder Committed when Exceeding the Limits of Necessary Defense // Business in Law. 2010. No. 2. P. 97-99.

27. Nasirov N.I. Prison Impact on the Convicts, the Structure and the Contents // Criminal Law Influence and its Role in the Prevention of Crime (I Saratov penal readings): a collection of articles on materials of I all-Russian scientific-practical conference (Saratov, 31 Mar - 1 APR 2016) / ed. N.A. Lopashenko. Saratov: publishing House of Saratov State Law Academy, 2016. 392 p