Уголовно-правовые меры противодействия терроризму: анализ последних изменений

Вестник Сибирского юридического института МВД России ^^^^^^^^

УДК 3 43.326

Юлия Николаевна МАТОРИНА,

доцент кафедры уголовного права Московского университета МВД России, кандидат юридических наук, доцент

УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕРЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ТЕРРОРИЗМУ: АНАЛИЗ ПОСЛЕДНИХ ИЗМЕНЕНИЙ

CRIMINAL LAW COUNTER-TERRORISM MEASURES: ANALYSIS OF THE LATEST CHANGES

В статье анализируются изменения уголовного законодательства, касающиеся противодействия терроризму, выделяются дискуссионные, проблемные вопросы, формулируются предложения по дальнейшему совершенствованию уголовной ответственности за террористический акт.

The article analyzes changes in the criminal legislation relating to combating terrorism, singles out controversial and outstanding issues, and formulates proposals concerning follow-on development of criminal responsibility for an act of terrorism.

Ключевые слова: противодействие терроризму, террористический акт, уголовная ответственность, совершенствование уголовного законодательства.

Keywords: terrorism counteraction, act of terrorism, criminal responsibility, improvement of the crdimiBl lagislaticn.

В Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации, утвержденной Президентом РФ 5 октября 2009 г., подчеркнуто, что нормативно-правовая база противодействия терроризму должна обеспечивать эффективность уголовного преследования за террористическую деятельность.

Проблемам уголовной ответственности за различные проявления терроризма уделяется особое внимание нашего законодателя. Наибольшие споры всегда вызывала ст. 205 УК РФ «Террористический акт». С момента введения в действие УК РФ в эту статью изменения и дополнения вносились уже шесть раз. Став правопреемницей ст. 213.3 УК РСФСР, она изначально содержала в себе огромный потенциал для совершенствования. Предусмотрев несколько положительных изменений (угроза стала оцениваться как оконченное преступление, расширен перечень

квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков), законодатель выбрал принципиально иной вариант построения ст. 205 УК РФ и допустил множество технических ошибок и спорных положений. Если ст. 213.3 УК РСФСР охватывались все возможные последствия, наступающие в результате совершения взрыва, поджога и иных подобных действий независимо от формы вины: причинение значительного имущественного ущерба или наступление иных тяжких последствий (ч. 2 ст. 213.3 УК РСФСР) , а также смерть человека (ч. 3 ст. 213.3 УК РСФСР), то в первоначальной редакции ст. 205 УК РФ умышленное причинение общественно опасных последствий выходило за рамки этого состава и должно было квалифицироваться по совокупности с соответствующими статьями Особенной части УК РФ. В качестве особо квалифицирующего признака в ч. 3 ст. 205 УК РФ назывался

Теория и практика правоохранительной деятельности

лишь тот факт, что эти деяния повлекли по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия.

Однако в большинстве случаев последствия при террористическом акте наступают не в результате легкомыслия или небрежности, а являются следствием если не прямого, то косвенного умысла преступников . Взрыв или поджог жилого дома, других сооружений сопровождается реальной опасностью гибели людей, и исполнители данного преступления об этом, как правило, знают или не могут не знать. Такой подход, по мнению В.П.Емельянова, искусственно создавал «идеальную совокупность при наличии органически единого сложного преступления»1. В связи с этим В.В.Мальцев замечал, что «общественная безопасность... как уголовно-правовой объект по своему объему шире таких объектов, как собственность, здоровье, жизнь, включает их в свое содержание. Более того, причинение ущерба общественной безопасности почти всегда происходит посредством причинения ущерба именно этим объектам. Отсюда и выделение за рамки диспозиции ч. 2 и ч. 3 ст. 205 УК РФ умышленного причинения вреда собственности, здоровью, жизни выхолащивает содержание общественной безопасности как объекта уголовно-правовой охраны, превращая, в свою очередь, и норму о терроризме в лишенную реального содержания искусственную норму»2 .

Это противоречие было отчасти устранено Федеральным законом от 3 0 декабря 2008 г. Ш321-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам противодействия терроризму», который существенным образом изменил принцип построения нескольких уголовно-правовых норм, в том числе и ст. 205 УК РФ. Ранее ни одна статья Особенной части УК РФ (за исключением статей об ответственности за различные виды убийств) не охватывала умышленного причинения смерти человеку в процессе их совершения и требовала дополнительной квалификации по ст. 105 УК РФ. В настоящее время с учетом положений указанного закона в ст.ст. 205,

206 и 281 УК РФ в качестве особо квалифицирующего признака предусмотрено «умышленное причинение смерти человеку». Однако санкция этих уголовно-правовых норм в качестве наказания предусматривает лишение свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет3 или пожизненное лишение свободы, в то время как в санкции ч.2 ст. 105 УК РФ предусмотрен альтернативно такой вид уголовного наказания, как смертная казнь. Получается, что, по мнению законодателя, убийство при отягчающих обстоятельствах более общественно опасно, чем террористический акт, захват заложника или диверсия, повлекшие умышленное причинение смерти человеку.

Причины отсутствия в санкциях этих статей высшей меры наказания лежат, скорее всего, в плоскости уголовной политики, в частности ее международного аспекта. Во-первьк, законодатель стремится иметь в УК РФ меньше статей, где в качестве наказания фигурирует смертная казнь, возможно, готовясь тем самым к полной ее отмене и выполнению своих международных обязательств. Во-вторых, изменив состав суда при разрешении уголовных дел, связанных с терроризмом (теперь такие дела рассматриваются коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции, а ранее - судьей федерального суда общей юрисдикции и коллегией из 12 присяжных заседателей) (ст.30 УПК РФ), законодатель сделал невозможным использование в санкциях этих статей смертной казни, так как в соответствии с ч.2 ст.20 Конституции РФ смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

Однако это не объясняет перекос в общественной опасности, который образовался в результате подобного «совершенствования» уголовного закона.

Вестник Сибирского юридического института МВД России -

Отразится это противоречие и на практической деятельности. Если ранее за террористический акт, повлекший смерть человека, виновному по совокупности преступлений (ст. 205 и ч. 2 ст. 105 УК РФ) могли назначить и 25 лет лишения свободы, и пожизненное лишение свободы, то с учетом последних изменений это не так. А вот лицу, совершившему разбойное нападение, в процессе которого был убит человек (ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ), по совокупности преступлений могут назначить и 25 лет лишения свободы, и пожизненное.

Таким образом, включение в статью об ответственности за террористический акт в качестве квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков указания на конкретные общественно опасные последствия стало определенным шагом вперед в деле повышения эффективности борьбы с этим опасным явлением. Однако эта законодательная новелла нуждается в ряде уточнений.

Во-первых, формулировка п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ «деяния, повлекшие причинение.» слишком громоздка, точнее было бы определить этот признак как «те же деяния, причинившие значительный имущественный ущерб либо повлекшие наступление иных тяжких последствий».

Во-вторых, выделение в п. «б» ч. 2 ст. 205 УК РФ в качестве самостоятельного квалифицирующего признака наступление по неосторожности смерти человека представляется излишним и нецелесообразным. Как указывалось выше, смерть в результате террористических актов наступает, как правило, в результате умышленных действий виновного, а те единичные случаи, когда отношение к смерти у террористов будет выражаться в форме неосторожности, могут быть полностью охвачены понятием «иные тяжкие последствия» (п. «в» ч. 2 чт. 205 УК РФ).

В-третьих, необходимо точнее решить вопрос об умышленном причинении смерти человеку в процессе теракта (захвата заложника и диверсии) . Здесь можно предложить два варианта. Либо исключить из

ч. 3 ст. 205 УК РФ (ч. 4 ст. 206 и ч. 3 ст. 281 УК РФ) указание на этот особо квалифицирующий признак, а умышленное причинение смерти, как и прежде, квалифицировать по совокупности со ст. 105 УК РФ, что устранит необходимость менять санкцию и включать в нее смертную казнь и будет согласовываться со всей существующей системой УК РФ. Либо оставить это особо отягчающее обстоятельство и дополнить санкцию ч.3 ст. 205 (ч. 4 ст. 206 и ч. 3 ст. 281 УК РФ) смертной казнью. Однако последнее в свете определения Конституционного Суда РФ от 19 ноября 2009 г. N№1344-О-Р представляется нереальным, так как «в результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого - с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, - происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, как исключительной меры наказания, носящей временный характер («впредь до ее отмены») и допускаемой лишь в течение определенного переходного периода». Поэтому наиболее вероятным является оставление данного особо отягчающего обстоятельства и ратификация Протокола N№6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также внесение изменений и дополнений в уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации в части отмены смертной казни.

Необходимо заметить, что изменения, внесенные в квалифицированный и особо квалифицированный составы террористического акта Федеральным законом от 30 декабря 2008 г. Ш?321-Ф3, не исчерпываются указанием на последствия этого преступления. Не менее значимым является исключение из ст. 205 УК РФ отягчающего обстоятельства «с применением огнестрельного оружия». На необходимость подобного решения неоднократно указы-

Теория и практика правоохранительной деятельности

валось в юридической литературе. Была непонятна логика законодателя, в соответствии с которой совершение этого преступления с применением огнестрельного оружия повышало его общественную опасность, а то же деяние, совершенное с применением боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, должно было квалифицироваться по ч.1 ст.205 УК РФ, так как использование при террористическом акте взрывчатых веществ и взрывных устройств охватывается понятием «взрыв». Последнее, в свою очередь, является конструктивным признаком основного состава данного преступления.

А вот тот факт, что совершение теракта организованной группой из особо отягчающих обстоятельств перешло в разряд отягчающих и приравнено по степени общественной опасности к предварительно сговорившейся группе (п.«а» ч.2 ст.205 УК РФ), представляется неоднозначным.

К сожалению, попытки усовершенствовать редакцию ст.205 УК РФ почти не отразились на примечании к данной статье. Федеральный закон от 3 0 декабря 2008 г. Ы№321-Ф3 лишь устранил двойственность формулировок, заменив слова «акт терроризма» на «террористический акп».

Дело в том, что примечание к ст.205 УК РФ, формально предусматривая специальный вид освобождения от уголовной ответственности, фактически дублирует норму о добровольном отказе от преступления. Но освободить лицо от ответственности за приготовление к террористическому акту в связи с добровольным отказом невозможно, так как последний исключает уголовную ответственность за предварительную преступную деятельность. Можно сделать вывод, что поощрительная норма в том виде, в каком она сформулирована в примечании к ст.205 УК РФ, не имеет практического значения. Впол-

не обоснованной представляется позиция ученых (например, Л.Д. Гаухмана), предлагающих исключить названное примечание из УК РФ. Однако нельзя отрицать, что опасность рассматриваемых преступлений и тяжесть возможных последствий требуют надлежащих мер для их пресечения и раскрытия. Существенную роль в этом может сыграть поощрительная норма, только сформулировать ее нужно иначе. Необходимо напомнить, что в примечаниях к некоторым другим статьям Особенной части УК РФ в качестве условия освобождения от уголовной ответственности предусматривается деятельное раскаяние. Его основное отличие от добровольного отказа состоит в том, что отказ имеет место лишь при неоконченном преступлении, а деятельное раскаяние возможно после окончания преступления.

На основании изложенного предлагаем следующую редакцию примечания к ст.205 УК РФ: «Лицо, совершившее преступление , предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным способом предотвратило наступление общественно опасных последствий и если в его действиях не содержится иного состава преступления».

1 Емельянов В.П. Терроризм - как явление и как состав преступления. Харьков, 1999. С.182.

2 Мальцев В.В. Терроризм: проблема уголовно-правового урегулирования // Государство и право. 1998. N№8. С.106.

3 Ограничение свободы как дополнительное наказание включено в санкции ряда статей, в том числе ст.ст.105, 205 и 206 УК РФ, Федеральным законом от 2 7 декабря 2 009 г. И№377-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы». В ст.2 81 УК РФ дополнительного наказания не предусмотрено.