Природа производственных связей

Экономические науки Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2011, № 3 (1), с. 236-242

УДК 330.01

ПРИРОДА ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙ © 2011 г. Н.В. Половинкина

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

NataliyaPolovinkina@gmail.com

Поступила в редакцию 01.07.2010

Представлены основные подходы к исследованию природы хозяйственных взаимодействий, сложившиеся в отечественной и зарубежной экономической науке. Проведен сравнительный анализ базовых концепций.

Ключевые слова: производственные связи, обмен, трансакции, контракты, регулятивные структуры.

Проблема производственных связей чрезвычайно многогранна. Это проявляется уже в том, что связи как научная категория - предмет изучения нескольких дисциплин: экономических, юридических, социологических, психологических и философских. Многообразие современных представлений о связях находит отражение в множестве их классификаций и обилии терминов. Связи в общественном производстве называют экономическими, хозяйственными, производственными, производственно-хозяйственными, производственно-экономическими, производственно-технологическими и технологическими. Наличие терминологического изобилия говорит о недостаточной разработанности темы и указывает на то, что различные авторы либо вкладывают разное содержание в это понятие, либо изучают лишь его отдельные стороны. В связи с этим возникает возможность смешения аспектов исследования, подмены экономического содержания технологическим, социологическим или правовым.

В отечественной экономической науке дореформенного периода производственные связи исследовались на основе технологической парадигмы. В 1960-х годах практически одновременно выделились два основных подхода к исследованию производственных связей. Одна группа авторов (Е.А. Хруцкий, В.И. Махнова, В.И. Стаховский, В.М. Агеев и др.) предложила рассматривать связи как отдельную сторону производственных отношений, а именно как отношения обмена продуктами труда. Другая группа (А.М. Еремин, С. Солодкова, А. Бажан,

В.П. Мосин, и др.) обнаружила более широкий взгляд на данную проблему: производственные связи было предложено рассматривать как форму проявления производственных отношений. Наиболее определенно данная позиция изложена А.М. Ереминым. «Производственные связи,

- отмечал автор, - суть конкретная форма проявления производственных отношений в повседневной хозяйственной жизни страны. Производственные связи - это способ существования производственных отношений в конкретной хозяйственной деятельности... Точнее, на наш взгляд, можно было бы охарактеризовать взаимоотношение этих двух категорий как взаимоотношения формы и содержания» [1, с. 28-29].

Второй подход представляется более плодотворным, поскольку предполагает исследование всего спектра экономических отношений, складывающихся между контрагентами не только в процессе обмена, но и в производственной деятельности. Однако широко признанным положением в экономической теории является тезис о том, что формой проявления производственных отношений выступают прежде всего экономические интересы. Роль интересов состоит в том, что они персонифицируют производственные отношения, конкретизируют их структуру в зависимости от положения субъектов хозяйственной деятельности в системе общественного разделения труда. Интересы составляют основу, на которой формируется система производственных связей. Существенный момент состоит в том, что связи являются формой выражения не интереса как такового, а взаимодействия интересов. Их специфическая функция состоит в согласовании экономических интересов хозяйствующих субъектов.

Гносеологически переход от исследования производственных отношений к исследованию экономических связей означает переход от субстанциального анализа (природы и сущности отношений) к структурному анализу (элементов субстанции и их взаимосвязей). Экономические связи представляют собой такую форму проявления производственных отношений, которая сама выступает производственным отношени-

ем. Данный вывод опирается на признание многоуровневого характера экономических отношений и необходимости разграничивать их первичные и производные формы.

Экономические связи являются категорией более конкретной ступени абстракции, чем экономические интересы. Это объясняется тем, что их формирование приходится на момент проявления экономических интересов, включается в процесс реализации последних. Переход к анализу экономических связей позволяет углубить структуру производственных отношений: если интересы персонифицируют производственные отношения по субъектам экономической деятельности, то связи представляют собой дальнейшую конкретизацию производственных отношений, уже персонифицированных, по объектам отношения. Объект служит центром, к которому направлены и по поводу которого взаимодействуют различные интересы. В формировании экономических связей объект играет роль основы, по поводу которой происходит согласование экономических интересов контрагентов.

Согласование интересов - общее условие процесса общественного воспроизводства, а связь - неотъемлемое свойство, форма, способ существования любого экономического явления. Заработная плата, цена, прибыль, рента и т.д. обозначают различные аспекты отношений между людьми в процессе согласования их экономических интересов. Посредством связей отдельные обособленные производители включаются в общественно-экономический кругооборот в различных, бесконечно многообразных формах. Специфика каждой формы экономических связей (каждой экономической категории) определяется сферой ее действия, своеобразием субъектов и объектов отношения.

В экономической литературе зачастую допускается отождествление экономических и производственных связей, между тем это различные категории. Если экономические связи выступают всеобщей формой производственных отношений, составляют основу всех экономических явлений и процессов, то производственные связи являются специфической формой проявления производственных отношений. Экономические связи выражают отношения между участниками общественного производства по поводу согласования их экономических интересов в процессе движения общественного продукта. Производственные связи представляют собой отношения согласования экономических интересов между предприятиями - производителями и потребителями - по поводу

движения (перемещения, поставок) производственных ресурсов.

Подход к производственным связям как форме проявления производственных отношений подвергался критике. Оппоненты полагают, что такой подход превращает связи в чисто формальную оболочку экономических отношений, и предлагают рассматривать их как выражение отдельной стороны, фазы производственных отношений, а именно отношений обмена. Первая известная нам попытка такого рода интерпретации производственных связей была предпринята Е.А. Хруцким в 1961 г. В дальнейшем этот подход развивался рядом исследователей. Безусловно, отношения обмена наполняют связи реальным содержанием. Именно в обмене в конечном счете реализуются экономические интересы контрагентов. Поэтому подход к исследованию производственных связей с позиции обмена правомерен и в определенной степени плодотворен. Но неправомерно было бы на этом останавливаться. Обмен фиксирует уже осуществившуюся связь, упуская из внимания процесс ее становления. Отождествление производственных связей с отношениями обмена обедняет их общественно-экономическое содержание. Осуществление производственных связей предполагает не только факт взаимодействия агентов обмена, но также наличие оснований и линий производственных связей до самого акта обмена. «Связь, — справедливо признавал И.И. Рубин, - создается не только в том смысле, что товаропроизводители вступают друг с другом в обмен, в общение, и тем связываются. Связавшись в обмене продуктов труда, они связываются и в своих производственных процессах, в своей трудовой деятельности, так как уже в процессе непосредственного производства они вынуждены считаться с предполагаемыми условиями рынка» [2, с. 46].

Стадийный подход к исследованию производственных связей, т.е. ограничение сферы их действия отдельными стадиями воспроизводственного процесса, характерен и для тех экономистов (В.А. Тимофеев, К.К. Рахимов, К.Т. Камбаров, Г.М. Евсевьев, В.П. Савенок и др.), которые относят производственные связи исключительно к сфере производства. Аналогично и для тех (И.И. Конник, В.А. Сизоненко,

В.Д. Якубенко и др.), кто считает, что производственные связи «захватывают» две стадии воспроизводства - обмен и распределение.

Дискуссия вокруг вопроса о сфере функционирования производственных связей возникла, на наш взгляд, из-за разногласий в толковании исходной методологической посылки о так называемой пофазной структуре производствен-

ных отношений. Действительно, производственные отношения складываются между людьми в процессе производства, распределения, обмена и потребления жизненных благ, поэтому изучение особенностей их проявления на каждой стадии общественного производства имеет определенный научный интерес. Но производственные отношения - это системное образование; каждое производственное отношение в своем осуществлении проходит все стадии воспроизводства и на каждом этапе имеет свою нагрузку. Поэтому производственные связи не выступают и не могут выступать как отношения каких-либо отдельных стадий, - они имеют воспроизводственный характер. Сводить производственные связи к отдельным стадиям - значит ограничивать проблему, неправильно определять ее суть и параметры.

Позиция сторонников стадийного подхода, согласно которой трактовка производственных связей как формы проявления производственных отношений лишает их собственного содержания, не выдерживает критики. Соотношение между содержанием и формой не следует понимать так, будто содержание представляет собой нечто существенное и самостоятельное, а форма, напротив, несущественное и несамостоятельное. Эти категории взаимосвязаны и в известном смысле проникают друг в друга. Если не учитывать это принципиальное положение, то построение системы категорий, каждая из которых представляет собой звено в развертывании сущности производственных отношений, едва ли осуществимо.

Подход к связям как форме проявления производственных отношений в 1980-х годах получил дальнейшее развитие в концепции двух уровней производственных отношений: социально-экономического и организационно-экономического, - автором которой является Л.И. Абалкин. В соответствии с этой концепцией связи относятся автором к уровню организационно-экономических отношений. «Хозяйственные связи, - отмечает Л.И. Абалкин, - представляют собой внешний, поверхностный слой производственных отношений, конкретные взаимоотношения между предприятиями, производственными объединениями, отраслями» [3, с. 100]. Такой подход стал доминировать; производственные связи рассматривали преимущественно с точки зрения движения продукции по технологической цепи. В этот период появился новый термин - технологические связи, подчеркивающий значение специализации производителей. «На первых порах, - отмечали

С.С. Ильин с коллегами, - экономические связи производителей приобретали форму главным

образом обмена товарами, т.е. базировались на подетальной и попредметной специализации. Теперь же они все чаще приобретают характер технологической связи, в которой отдельные хозяйственные ячейки выступают в качестве промежуточных звеньев в движении продукта от производителя к потребителю, т.е. в единой технологической цепи производства» [4, с. 92].

Подход к исследованию производственных связей со стороны технологической отражает характерную для всех экономических категорий связь с уровнем и характером развития производительных сил. Однако неправомерно было бы на этом основании относить производственные связи к технологическим отношениям. По справедливому замечанию Л.И. Абалкина организационно-экономические отношения, а следовательно, и хозяйственные, по терминологии автора, связи «являются производственными, или экономическими, поскольку они возникают как отношения между людьми в процессе производства. Хотя эти отношения и обусловлены техническим уровнем производства, они выражают общественную связь между людьми» [3, с. 99].

К разновидностям технологического подхода к исследованию сущности производственных связей можно отнести также позицию Б.О. Мхитаряна. В едином общественно-производственном организме автор предлагал выделять две стороны - производственные связи и производственные отношения: «Совокупность производственных связей образует количественную экономическую структуру, или количественную сторону единой экономической структуры общества, а производственные отношения - качественную» [5, с. 25]. Производственные связи в такой интерпретации представляют собой «огромный клубок. вещных зависимостей между различными звеньями разделения труда», с дальнейшим развитием которого появляются все новые и новые вещные зависимости. Производственные связи, по мнению автора, устанавливаются между социально обезличенными субъектами, между которыми невозможно уловить какого-либо различия, а тем более противоположности: «Между ними нет никакого несходства. Их отношение в качестве субъектов обмена, в качестве отношения общения есть отношение равенства» [5, с. 26].

В концепции Б.О. Мхитаряна содержание и процесс функционирования производственных связей ограничены исключительно сферой действия производительных сил. Речь идет о количественном выражении отношений, складывающихся в общественном производстве, отношений отдельных звеньев разделения труда в виде потоков реализуемой продукции. Такое

представление, однако, является неполным и не может претендовать на роль исчерпывающего определения сущности производственных связей. Со стороны количества, как и со стороны качества, можно и необходимо характеризовать любое экономическое явление. Совершенно справедливо Б.О. Мхитарян останавливается на следующем замечании К. Маркса: «Каждую полезную вещь. можно рассматривать со стороны качества и со стороны количества» [6, с. 43]. Но если такой подход применим к характеристике любого экономического явления, то при изучении производственных связей он справедлив в неменьшей степени.

Завершая анализ сложившихся в отечественной экономической науке основных подходов к исследованию сущности производственных связей, можно выделить пять уровней абстракции:

1) технологический - уровень развития производительных сил, закономерностей общественного разделения труда. На этом уровне анализа связи выражают движение общественного продукта по стадиям технологического процесса и характеризуют взаимозависимость, возникающую в воспроизводственном процессе между представителями различных родов и видов конкретного труда;

2) организационно-экономический - уровень отношений, складывающихся в процессе организации труда и непосредственно отражающих характер используемой технологии и степень обобществления производства. Организационно-экономический уровень анализа предусматривает изучение различных форм и структур функционирования связей в общественном производстве;

3) социально-экономический - уровень отношений по поводу присвоения произведенного продукта субъектами экономической деятельности. Это уровень изучения специфики экономических интересов хозяйственных партнеров;

4) организационно-хозяйственный - уровень взаимодействия с социальными институтами. На данном уровне анализа изучаются конкретные формы и методы взаимодействия субъектов экономической деятельности (по горизонтали и по вертикали) и их последствия;

5) правовой - уровень исследования юридических законов, регламентирующих отношения между хозяйственными партнерами. Это внешний, наиболее конкретный уровень анализа. Он предполагает изучение прав и обязанностей сторон, заключающих хозяйственные договора.

Отдельные уровни анализа характеризуют сущность связей разных порядков. Сущность связей на наиболее глубинном - технологическом - уровне, непосредственно отражающем

развитие производительных сил общества, оказывает определяющее воздействие на систему в целом. В то же время сущность связей более высокого порядка оказывает обратное влияние на состояние и динамику связей базисного уровня. По мере развертывания сущности связей от технологического уровня исследования до правового происходит обогащение их содержания, наполнение абстрактных форм все более конкретным экономическим содержанием.

В экономической теории постсоветской России основное внимание уделяется освоению и популяризации учений, разработанных на основе американской и западноевропейской традиции, с некоторой адаптацией к российским условиям. Проблема хозяйственных взаимодействий исследуется на основе контрактной парадигмы, согласно которой любая человеческая деятельность может быть представлена как процесс обмена. Такой подход опирается на принцип методологического индивидуализма, составляющий методологическую основу западных экономических концепций. Исходным объектом анализа является трансакция. Однако единого подхода к трактовке трансакций в западной экономической науке не сложилось.

Понятие трансакции впервые ввел в научный оборот Дж. Коммонс. Автор подчеркивал, что «трансакции - это не обмен товарами, а отчуждение и присвоение прав собственности и свобод, созданных обществом» [7, с. 652]. В экономической литературе, опирающейся на американскую традицию, трансакции обычно интерпретируются в духе ранних работ Р. Коуза -как обмен полного «пучка» прав собственности. Так, А.Е. Шаститко, подчеркивая связь с подходом Дж. Коммонса, под трансакциями предлагает понимать «деятельность человека в форме отчуждения и присвоения прав собственности и свобод, принятых в обществе, которые осуществляются в процессе планирования, адаптации и контроля за выполнением взятых обязательств (или выданных обещаний)» [8, с. 137]. Однако такой подход сводит трансакции исключительно к рыночному обмену, а трансакционные издержки - к издержкам использования ценового механизма. В современной экономической теории превалирует более широкое толкование: под трансакциями понимают не только рыночные сделки, но и отношения, лежащие в основе организаций, не связанные с передачей прав собственности. Второй подход подчеркивает наличие альтернативных вариантов организации экономической деятельности. К. Менар называет трансакцией «любой трансферт прав пользования товарами и/или услугами между технологически разделяемыми единицами» [9, с.

118]. С этих позиций первый подход представляет собой частный случай более широкого взгляда на природу трансакций.

Дж. Коммонс выделял три основных вида трансакций: трансакцию сделки, управления и рационирования. Трансакция сделки предполагает наряду с обменом прав собственности также и встречное движение благ между контрагентами. Она основана на торге, поэтому ее осуществление невозможно без обоюдного согласия сторон. По определению Дж. Коммонса, отличительным признаком трансакции сделки является не производство, а передача товара от одного экономического агента к другому. Такая трактовка близка стадийной концепции производственных связей, трактующей последние как отношения обмена правами и ресурсами одновременно.

Трансакция управления означает такое взаимодействие контрагентов, ключевым признаком которого являются отношения подчинения, когда право принимать хозяйственные решения принадлежит только одной стороне. Трансакция рационирования, как и трансакция управления, отличается асимметричностью правового положения сторон, но в отличие от последней в качестве стороны, принимающей решения, выступает коллективный орган, выполняющий исключительно функцию спецификации прав. Посредством трансакции рационирования осуществляется наделение ресурсами различных экономических агентов.

В концепции О. Уильямсона трансакции классифицируются по трем основным признакам: а) степени специфичности ресурсов, являющихся объектом хозяйственных взаимодействий; б) регулярности и длительности сделок; в) степени неопределенности будущих событий.

По характеру объектов трансакции выделяют три группы ресурсов: общие, специфические и интерспецифические. Общие - это ресурсы, ценность которых для разных производителей практически одинакова. Рыночная цена таких ресурсов мало зависит от того, где они используются. Специфические - ресурсы, ценность которых для конкретного производителя выше, чем для других. Интерспецифическими называют ресурсы, максимальная ценность которых достигается только внутри определенной хозяйственной структуры и посредством нее. Это уникальные, комплементарные ресурсы, обеспечивающие синергетический эффект, превышающий простую сумму вкладов каждого участника коалиции. Если данная хозяйственная структура распадается, то каждый из владельцев интерспецифических ресурсов не может найти им адекватного применения в рамках

другой организации. Очевидно, существуют разные степени специфичности ресурсов: по отношению к фирме, отрасли, региону, стране. О мере специфичности ресурсов можно судить по тому, насколько сократится ценность актива при его использовании в другой организации.

После осуществления инвестиций в специализированные активы положение хозяйствующего субъекта становится уязвимым. По словам Уильямсона, владелец специфического ресурса оказывается «заперт» в сделку; разрыв отношений с контрагентом становится для него равнозначным потере капитала, поскольку специфические активы имеют малую ценность для остальных хозяйствующих субъектов. Высокий риск, связанный с ограниченностью спроса, создает барьеры входа на рынок, поэтому предложение специфических ресурсов (оборудования, труда, природных ресурсов) фактически монополизировано. С другой стороны, невозможность своевременной поставки ресурсов создает для потребителя опасность остановки производства. Поэтому наличие специфических ресурсов может быть источником двусторонней монополии, когда ни один из участников сделки не может найти адекватной замены на рынке.

При длительных и тесных контактах отношения между хозяйственными партнерами приобретают персонифицированный характер; разрешение спорных вопросов происходит, как правило, с участием членов тех организаций, между которыми осуществляется трансакция, без привлечения каких-либо внешних инстанций. Это позволяет избежать издержек, возникающих при использовании формальных способов разрешения конфликтных ситуаций. Напротив, если сделка одноразовая и ее исполнение занимает короткое время, отношения между хозяйственными партнерами будут строиться преимущественно на безличной, формализованной основе, с использованием типовых контрактов.

Любая сделка занимает определенное время и поэтому содержит элемент неопределенности в отношении будущих событий, предвидеть которые не представляется возможным. Чем продолжительнее период, на который рассчитано исполнение сделки, тем выше степень неопределенности во взаимоотношениях хозяйственных партнеров, неполноты контрактов между ними и выше риск недобросовестного поведения. В этом случае возрастают требования к механизмам координации - регулятивным структурам, по определению О. Уильямсона. Этим термином автор обозначает организационные механизмы пополнения информации, адаптации контрагентов к неожиданным изме-

нениям и разрешения конфликтов между ними. Тип регулятивных структур, по мысли Уильямсона, зависит от типа контрактных отношений между фирмами. Он выделяет три основных типа контрактов: классический, неоклассический и отношенческий. Классический контракт

- это двусторонний договор, основанный на существующих юридических правилах, четко фиксирующий условия сделки и предполагающий определенные санкции в случае невыполнения этих условий. Такой договор детально определяет суть соглашения, т.е. является всеобъемлющим, предполагающим, что его участники в состоянии предвидеть и отразить в документе все возможные обстоятельства, при которых будет происходить реальный обмен, и все возможные реакции сторон на каждое из этих обстоятельств. Он точно определяет пути и способы решения проблем и поэтому не предполагает обращения к какой-либо третьей стороне для разрешения конфликтов. Защиту классического контракта обеспечивает рынок, поскольку многочисленность продавцов и покупателей ограничивает возможности оппортунистического поведения. На практике классические контракты применяются для разовых и повторяющихся сделок со стандартными товарами.

Неоклассический контракт - это долгосрочный договор в условиях неопределенности, когда невозможно заранее предвидеть все последствия заключаемой сделки. При оформлении такого контракта признается его принципиальная неполнота, т.е. невозможность описания всех будущих событий и адекватных действий сторон в ответ на наступление непредвиденных событий. Это скорее договор о принципах сотрудничества, чем строгий юридический документ, предусматривающий все без исключения ситуации, которые могут появиться в будущем. Способом разрешения возможных конфликтов выступает третья сторона - обычно суд, как организация, способная не только снижать неопределенность, но и принуждать стороны к исполнению принятых решений. Поэтому неоклассический контракт имеет своего рода тройственный характер.

Отношенческий контракт - это долгосрочный договор, в котором неформальные условия преобладают над формальными. Его выполнение гарантируется взаимной заинтересованностью участвующих сторон. Отношенческие контракты распространяются на высокоспециализированные ресурсы, при которых существенно важное значение приобретает личность их владельца. «Главное значение фактора специфичности активов, - отмечает О. Уильямсон,

- заключается в следующем: в то время как при трансакции в неоклассическом смысле индивидуальные черты сторон не имели значения, .при трансакции, подкрепляемой ненулевыми инвестициями в трансакционно-специфические активы длительного пользования, эти черты приобретают решающее значение. По сути при подобных трансакциях стороны попадают в двустороннюю зависимость. Вследствие такого положения вещей управление контрактными отношениями во времени сильно усложняется» [10, с. 141].

Регулирование отношенческих контрактов осуществляется без обращения к закону или авторитету третьего лица. Такие контракты характеризуются интернализацией механизмов управления выполнением сделки. Суть интернализации состоит в создании т.н. встроенных регулятивных механизмов, позволяющих использовать при разрешении конфликтов не только намеренно представляемую информацию, но и частную, которой обладают участники конфликта (обычно скрытую при обращении к третьей стороне). На основе интернализированных механизмов координации хозяйственных взаимодействий при необходимости значительных инвестиций со стороны контрагентов в высокоспециализированные активы формируются унитарные регулятивные структуры -фирмы. Основу фирмы, по Уильямсону, составляет долговременный отношенческий контракт, заключенный между собственниками интерспецифических ресурсов.

Главный тезис О. Уильямсона состоит в том, что фирма обеспечивает более надежную защиту специфических ресурсов от «вымогательства» и позволяет их владельцам быстрее приспосабливаться к непредвиденным изменениям. Однако этот выигрыш достигается ценой снижения уровня конкуренции и, соответственно, ослабления стимулов хозяйственной деятельности. О. Уильямсон называет стимулы, действующие внутри фирмы, слабыми на том основании, что участники внутрифирменных отношений обычно не присваивают всей суммы чистой выручки от хозяйственной деятельности. На рынке, напротив, действуют стимулы «высокой мощности». Поэтому границы фирмы определяются соотношением выгод от большей защищенности специализированных ресурсов и лучшей адаптации к непредвиденным событиям, с одной стороны, и потерь от ослабления стимулов экономической деятельности - с другой.

Сравнивая подходы к исследованию хозяйственных взаимодействий, сложившиеся на основе технологической и контрактной парадигмы, необходимо отметить прежде всего, что

экономическое содержание трансакции отнюдь не тождественно понятию производственных связей. Трансакция означает обмен правомочиями, в то время как производственные связи предполагают перемещение ресурсов. Отчуждение и присвоение прав собственности не всегда сопровождается движением экономических благ. Однако даже в том случае, когда обмен титулами собственности не связан с движением благ, трансакции перераспределяют ресурсы между экономическими субъектами.

Контрактный подход ограничивается, как правило, организационно-хозяйственным уровнем анализа. Между тем связи представляют собой многоуровневую, иерархическую систему, элементы которой взаимодействуют и обусловливают друг друга. Выделение различных уровней исследования имеет принципиальное значение как в теоретическом, так и в практическом аспектах, поскольку анализ экономических явлений необходимо проводить в рамках категорий одного уровня абстракции. Прямое сопоставление разноуровневых категорий недопустимо, искажает суть проблемы, приводит к путанице в терминологическом аппарате.

Система связей характеризуется единством и целостностью, поскольку обладает общим системным свойством - способностью обеспечивать взаимодействие контрагентов в общественном производстве. Но в то же время производственным связям присуще наличие разных по уровням и зачастую не согласующихся между собой, противоречивых целей. Наиболее рельефно эти противоречия проявляются в пореформенной экономике России; потребности развития производственных связей на технологическом уровне зачастую блокируются сло-

жившейся моделью хозяйствования. Поведение системы оказывается результатом взаимодействия всех ее сторон и уровней. Поэтому сущность связей принципиально не сводима к свойствам отдельных элементов системы и ее уровней.

Список литературы

1. Еремин А.М. Производственные связи в социалистическом обществе // Вопросы философии. 1966. № 7. С. 25-32.

2. Рубин И. Стоимость как регулятор производства // Экономические науки. 1989. № 4. С. 44-47.

3. Абалкин Л.И. Диалектика социалистической экономики. М.: Мысль, 1981. 351 с.

4. Обобществление социалистического производства в условиях НТР / Под ред. С.С. Ильина, Н. Попова. М.: Изд-во МГУ, 1984. 255 с.

5. Мхитарян Б.О. О соотношении между понятиями «производственные связи» и «производственные отношения» // Экономика Советской Украины. 1972. № 10. С. 23-27.

6. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1 /9584/ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 23. М.: Госполитиздат, 1960. 907 с.

7. Commons J.R. Institutional Economics // American Economic Review. 1931. V. 21. P. 648-657.

8. Шаститко А.Е. Неоинституциональная экономическая теория. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Экономический факультет, ТЕИС, 1999. 465 с.

9. Менар К. Экономика трансакционных издержек: от теоремы Коуза до эмпирических исследований // Институциональная экономика: Учебник / Под общ. ред. А. Олейника. Гл. 1.3. М.: ИНФРА-М, 2007.

С. 113-151.

10. Уильямсон Оливер И. Логика экономической организации // Природа фирмы: Пер. с англ. М.: Дело, 2001. С. 135-174.

THE NATURE OF INDUSTRIAL TIES N. V. Polovinkina

Major concepts of the nature of economic cooperation, formed in the domestic and foreign economic science, are presented. A comparative analysis of the main concepts is given.

Keywords: industrial ties, exchange, transactions, contracts, regulatory structures.