А дальше ковидно будет

Весь мир теряется в догадках, придется ли всем нам снова запираться в четырех стенах из-за второй волны коронавируса или нет. Тем временем сразу несколько фармацевтических компаний уже приступили к третьей, финальной фазе клинических испытаний вакцины от COVID-19, даря всем надежду на скорое возвращение к привычной жизни. Разработками вакцины занимаются десятки стран и еще больше компаний. Уже потрачены десятки миллиардов долларов. Оправдаются ли усилия и средства, не знают, похоже, даже сами участники гонки.

The winner takes it all

В начале сентября Международная ассоциация воздушного транспорта (IATA) предупредила, что для поставки вакцины от коронавируса COVID-19 по всему миру для всех 7,8 млрд человек потребуется эквивалент примерно 8 тыс. большегрузных самолетов типа Boeing 747. IATA считает, что транспортировка вакцины от COVID-19 по всему миру может стать «крупнейшей отдельной транспортной задачей в истории». Не исключено, что первым приступить к решению такой задачи может Китай, откуда коронавирус разошелся по всему миру. В начале сентября главный специалист по биотехнологиям китайского Центра по контролю и противодействию распространения заболеваний Ву Гуйчжен заявила, что китайская вакцина будет готова для массового производства уже в ноябре. Сейчас вакцина китайской фармкомпании Sinopharm проходит завершающий этап третьей фазы клинических испытаний (подконтрольное введение вакцины не менее 1 тыс. человек, в том числе людям с хроническими заболеваниями), а власти ОАЭ уже одобрили эту вакцину для применения в экстренных случаях и для прививок врачам, находящимся в непосредственном контакте с больными коронавирусом.

Но китайская Sinopharm — лишь одна из нескольких компаний, приступивших к третьей фазе клинических испытаний и, таким образом, лидирующих в разработке вакцин от COVID-19, ставшей своеобразной мировой гонкой не только на выживание, но и на получение потенциальных многомиллиардных прибылей. Ставки сделаны немалые. Только в Китае на разработку и испытания вакцин потрачено или объявлено о планах инвестиций на общую сумму не менее $2 млрд. Еще в мае государственная биотехнологическая компания China National Biotec Group объявила об инвестициях $700 млн в исследовательские работы. Затем премьер Госсовета КНР Ли Кэцян заявил, что объем государственных и частных инвестиций в разработку вакцины составит около $1,4 млрд, а потом Sinopharm объявила о выделении $300 млн на организацию работы двух новых центров по разработке и испытанию вакцины.

Но мировым лидером по затратам, судя по всему, являются США — еще в мае на исследовательские работы правительство страны выделило $2,6 млрд, а частные компании — $7 млрд. В начале июля администрация Дональда Трампа выделила грант на $1,6 млрд на разработку и коммерциализацию вакцины американской фармкомпании Novavax, а в конце того же месяца подписала контракт на $2 млрд с другой американской фармкорпорацией Pfizer, работающей совместно с немецкой BioNTech — в рамках этого контракта правительство закупит 100 млн доз ее вакцины с возможностью расширения контракта до 500 млн доз. Еще на $2 млрд правительство США подписало контракты с американской фармкомпанией Moderna и британской AstraZeneca, каждая из которых уже проводит третью фазу испытаний своих собственных вакцин.

Третью фазу клинических испытаний проходит и российская вакцина «Спутник V» от НИИ им. Гамалеи, о готовности которой первым заявил Владимир Путин (об этом «Деньги» писали в августовском номере). При этом российские затраты на разработку не столь колоссальны, как китайские и американские — 4 млрд руб., или около $53 млн.

Немалые суммы на разработку и запуск вакцины от COVID-19 тратятся и в ЕС. В конце июня председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен сообщила, что в рамках ЕС было собрано €6,15 млрд в фонд разработки и закупки вакцин. Уже в середине августа Еврокомиссия заключила с британской AstraZeneca, разработавшей вакцину AZD 1222 вместе с учеными Оксфордского университета, контракт на закупку 400 млн доз.

Помимо КНР, США, России и ЕС, перспективными разработками вакцин занимается еще немало стран — на первой или второй фазах испытания находятся препараты Австралии, Сингапура, Тайваня, Индии, Кубы, Канады, Южной Кореи. В середине сентября министр здравоохранения Ирана Саид Намаки заявил, что разработанная в этой стране опытная вакцина прошла успешные испытания на животных и готова к началу клинических тестов на людях. На встрече со своим коллегой из Ирака иранский министр пообещал, что после успешного прохождения всех испытаний и процесса сертификации его страна готова предоставить свою вакцину для Ирака. Господин Намаки отметил, что Иран не отказывается от возможных закупок иностранных вакцин, но в то же самое время продолжает создание и своей собственной.

Организация и финансирование разработки и распространения вакцин проводится и на уровне международных организаций. 10 сентября Генеральный директор ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейесус и председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен провели первое заседание координационного совета Инициативы по ускорению доступа к средствам для борьбы с COVID-19 (т. н. Инициатива ACT — Access to COVID-19 Tool (доступ к инструментам борьбы с COVID-19)). На заседании помимо глав ВОЗ и ЕС выступил генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. Инициатива ACT является «глобальным механизмом» сотрудничества, призванным ускорить разработку, производство и справедливое распределение средств диагностики и лечения, а также вакцин против COVID-19. Инициатива была представлена 24 апреля Всемирной организацией здравоохранения совместно с Европейской комиссией, Францией и Фондом Билла и Мелинды Гейтс при поддержке Генерального секретаря ООН и ряда глав правительств и уже приносит существенную отдачу; более 70 стран участвуют в работе нового механизма по вакцинам против COVID-19, на этапе оценки находятся десять вакцин-кандидатов, девять из которых проходят клинические испытания, благодаря чему механизм располагает самым большим и разнообразным портфелем вакцин против COVID-19 в мире.

Инициатива АСТ ставит своей целью производство 2 млрд доз вакцин, 246 млн курсов лечения и 500 млн тест-систем — для чего потребуется в общей сложности $35 млрд, которые привлекаются от правительств стран мира, других международных организаций, а также от благотворительных фондов и частных спонсоров.

Осталось уколоться

Фото: Александр Подгорчук, Коммерсантъ

Столь масштабные затраты на разработку вакцин от коронавируса уже вызывают у ряда экспертов вопросы о том, насколько прибыльным может стать их производство в такой плотной и жесткой конкуренции. Одним из ключевых факторов здесь является, помимо эффективности вакцины, ее цена. Аналитик американского инвестбанка SVB Leerink, специалист по рынку биотехнологий и фармацевтики Джеффри Порджес считает, что при розничной цене за вакцину на уровне $40 «производители определенно будут генерировать прибыли», а в ряде регионов такая цена позволит обеспечить рентабельность на уровне 60–80%. Так, например, Pfizer, подписавшая контракт с правительством США на 100 млн доз, определяет розничную цену на нее по нижней планке получения прибыли — $39. Вакцина от Pfizer является двухкомпонентной, как и вакцины большинства других компаний, каждый из компонентов будет стоит около $19,5.

Впрочем, отмечают аналитики, оценки по рентабельности при продаже вакцин не включают в себя издержки по исследованиям и разработке препарата. Так, например, у Pfizer, по ее собственным оценкам, эти издержки составят до $1 млрд.

О планах определения ценообразования исходя из намерений получать прибыль также объявили такие американские компании, как Moderna и Merck. Некоторые другие фармкомпании, как, например, американская Johnson & Johnson или британская AstraZeneca, заявили, что во время пандемии намерены производить часть своих вакцин на некоммерческой основе или по льготным ценам, вплоть до $10 или даже $4 за дозу соответственно.

Но запуск вакцины в производство даже по самым демократичным ценам вовсе не означает, что вирус отступит мгновенно. На прошлой неделе генеральный директор индийской биофармацевтической компании Serum Institute, которая является крупнейшим в мире производителем вакцин по общему количеству выпускаемых доз, в интервью Financial Times заявил, что мощностей всех фармкомпаний недостаточно для оперативного обеспечения антиковидными вакцинами всего населения Земли. По мнению Адара Пунаваллы, «понадобится от четырех до пяти лет, прежде чем каждый житель планеты получит вакцину». Сама Serum Institute уже заключила соглашения о совместном производстве вакцин с рядом крупных западных компаний, такими как британская AstraZeneca и американская Novavax, планируя произвести около 1 млрд доз, по меньшей мере половина которых предназначена для Индии. FT отмечает, что индийская компания может заключить соглашение о партнерстве и с российским НИИ имени Гамалеи для производства российской вакцины «Спутник V». Serum Institute ежегодно производит примерно 1,5 млрд доз от таких болезней, как корь, грипп и полиомиелит, продукция компании поставляется в 170 стран мира. По мнению господина Пунаваллы, производственные мощности других компаний ниже, исходя из чего он и делает свои расчеты: «Я знаю, что мир хочет быть оптимистичным, но я не слышал, чтобы кто-то даже близко подошел к таким объемам производства вакцин».

Кошелек или жизнь

Огромные средства, выделяемые властями и компаниями на разработку вакцин, кажутся смехотворными по сравнению с экономическими потерями от пандемии и вызванного ею карантина. В середине сентября главный экономист Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) Лоранс Бун в интервью газете Les Echos заявила, что общий ущерб мировой экономике от пандемии коронавируса к концу 2021 года составит $7 трлн. «Нам предстоит жить с вирусом еще много месяцев… К концу 2021 года мировой ВВП потеряет $7 трлн. Это серьезное потрясение»,— сказала госпожа Бун.

Прогнозы прогнозами, но только во втором квартале, на который в большинстве стран мира пришелся пик жестких ограничительных мер, экономика уже испытала ощутимый удар. ВВП США упал на 9,1% по сравнению со вторым кварталом прошлого года, ВВП России — на 5,6%, а ВВП ЕС — на 13,9%, что стало рекордным падением для европейской экономики с 1995 года. Наиболее тяжелые потери понесли экономики Испании (минус 22,1%) и Великобритании (минус 21,7%). По сравнению с ними Швеция, не вводившая жесткий карантин, отделалась относительно легко — ее экономика во втором квартале показала снижение лишь на 7,7%. Впрочем, экономика соседней Финляндии, пошедшей по пути жестких ограничений, понесла еще меньшие потери — 6,3%. При этом в Великобритании с начала эпидемии заразилось 380 тыс. человек, из которых умерло 41,7 тыс., в Испании — заразилось 614 тыс., а умерло 30,2 тыс., в Швеции — заразилось 87,5 тыс., умерло 5,8 тыс., а в Финляндии — заразилось 8,7 тыс., а умерло 339 человек.

Столь противоречивая динамика ВВП во втором квартале в сочетании с числом заболевших и умерших вновь привела к спорам о том, какая тактика борьбы с пандемией является оптимальной. Жесткий карантин, который, возможно, спасает больше жизней, но бьет по экономике и доходам людей, или мягкий подход — с рекомендательными, а не запретительными мерами, который наносит меньше вреда экономике, но грозит большим числом пострадавших.

Динамика ВВП в 2020 году (%)*

| | II квартал 2019 года | II квартал 2020 года |
| --- | --- | --- |
| ЕС (27 стран) | 1,5 | -13,9 |
| Великобритания | 1,4 | -21,7 |
| Германия | 0,1 | -11,3 |
| Франция | 1,8 | -18,9 |
| Испания | 2,0 | -22,1 |
| Италия | 0,4 | -17,7 |
| Швеция | 1,0 | -7,7 |
| Финляндия | 1,5 | -6,3 |
| США | 2,0 | -9,1 |
| Россия | 2,7 | -5,6 |
| Китай | 6,2 | 3,2 |
| Индия | 5,0 | -23,5 |

*С учетом сезонных колебаний.

Источник: OECD.

И если весной шведская модель вызвала настоящий скандал и породила упреки чуть ли не в людоедстве, то сейчас общественное мнение и СМИ отчасти реабилитировали авторов шведского «либерального» подхода к борьбе с инфекцией. В середине сентября Европейский центр профилактики и контроля болезней (ECDC) сообщил, что за последние 14 дней средний уровень новых заражений на 100 тыс. жителей в Швеции, не вводившей строгий карантин весной, составил 22,2. Это заметно ниже, чем во многих других европейских странах, которые вводили жесткие ограничительные меры, но сейчас фиксируют рост новых заражений: в Испании 279 на 100 тыс., во Франции — 158,5, в Чехии — 118, в Бельгии — 77, в Великобритании — 59. Всего же, по подсчетам The Guardian, в 22 из 31 европейской страны уровень новых заражений по методике ECDC сейчас выше, чем в Швеции. Однако сами шведские власти не спешат праздновать победу. «Сейчас мы не видим роста новых заражений, как в остальных странах,— отметил в телеинтервью France 24 главный эпидемиолог Швеции Андерс Тегнелль.— Но лишь со временем мы сможем понять, насколько существенной является разница между более плавной, но более последовательной тактикой борьбы с коронавирусом и тактикой, которая сначала запирает всех по домам, потом открывает эти двери, потом снова закрывает и делает так снова и снова».

А пока эпидемиологи и СМИ продолжают спорить, как же все-таки бороться с пандемией коронавируса, власти некоторых стран уже готовятся к борьбе с его последствиями для экономики. Государства Евросоюза согласовали бюджет и план восстановления экономики после пандемии: бюджет составит €1,074 трлн, а фонд восстановления — €750 млрд. Большую часть средств получат наиболее пострадавшие от коронавируса страны, такие как Испания и Италия. 70% средств планируется распределить в ближайшие два года. Получение грантов будет зависеть от выполнения планов по восстановлению экономики — они должны учитывать рекомендации Еврокомиссии по проведению реформ, направленных на ускорение роста и появление новых рабочих мест. Некоторые страны уже оценили объем помощи, на которую смогут рассчитывать: Испания получит из фонда около €140 млрд, это более 11% ВВП королевства, при этом €72,7 млрд будут выделены в виде грантов. Италия получит 28% из фонда восстановления экономики — €81 млрд в форме субсидий, а также €127 млрд в форме займа, заявил премьер-министр Италии Джузеппе Конте. Франция получит €40 млрд в виде займов, сообщил министр финансов страны Брюно Ле Мер.