Топонимы русла реки Селенги: лингвистический анализ

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 10 (301).

Филология. Искусствоведение. Вып. 76. С. 34-37.

И. А. Дамбуев

ТОПОНИМЫ РУСЛА РЕКИ СЕЛЕНГИ: ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Описываются результаты лексико-семантического и структурно-словообразовательного анализа топонимов русла реки Селенги. Выявляются способы приспособления иноязычных названий к русской топонимической системе, мотивы номинации разных видов топонимов, особенности семантики топооснов и их продуктивность.

Ключевые слова: русская топонимика, русло р. Селенги, топооснова, топоформант, словообразование.

Первые наблюдения над топонимической лексикой в Республике Бурятии датируются 1950-ми гг. С тех пор издано большое количество научных статей, несколько ономастических сборников, монографий, в которых объектом исследования являются географические названия республики. В последние десятилетия защищено несколько диссертационных исследований, посвященных вопросам региональной топонимики. Однако, несмотря на интерес исследователей к топонимам, до сих пор нет обобщающего описания славяноязычной топонимии региона. Большое количество русских названий еще не собрано, не обработано, не зафиксировано в рабочих картотеках исследователей и региональных словарях.

Описывая лексико-семантические и грамматические свойства русских ойконимов Бурятии, Л. В. Шулунова делает вывод, что «в целом они представляют типичное топообразование, характерное для русской топонимии вообще». В то же время нельзя не согласиться с ученым в том, что «более детальный анализ ойкони-мов, а также других разрядов топонимической лексики позволит выявить и специфичное в русской топонимии Бурятии» [5. С. 163].

Для решения обозначенной задачи, а также в целях более полного лексикографического описания региональной топонимии нами был осуществлен сбор географических названий русла реки Селенги от его правого притока Чи-коя до устья (280 км), никогда ранее не вводившихся в научный оборот. Все эти названия являются частью языкового пространства малых населенных пунктов, переживающих сейчас не лучшие времена, и подобно им подвержены исчезновению и забвению.

Топонимия русла реки Селенги включает названия островов, проток, перекатов, утесов, мысов, полуостровов, находящихся в пределах русла реки, а также смежных с ним. Появление большинства названий связано с основанием первых русских поселений на берегах Селенги и с ее хозяйственным освоением. Названия притоков, урочищ, хребтов, населенных пунктов, находящихся на берегах Селенги, нами специально не рассматривались, но привлекались для определения системных связей в топонимии Селенги. Большинство названий нельзя найти на общегеографических картах. Для их сбора использовались лоцманские карты, данные полевых исследований (табл. 1).

Большое количество именованных островов не случайно. Наблюдения показывают, что люди чаще селились там, где есть острова. Особенно это было характерно для русского населения, ведущего оседлый образ жизни, в отличие от кочевников - бурят и эвенков. Острова, следовательно, играли определенную роль в хозяйстве и становились объектами номинации. Знание имен проток и перекатов, количество которых достаточно велико, всегда необходимо при навигации. Следует помнить, что освоение территории первыми русскими казаками и служилыми людьми шло по рекам и что названия объектов на реке могут быть такими же древними, как и ойконимы и пота-монимы. Часто же такие объекты «недооцениваются» исследователями. Рассмотрим языковую принадлежность топонимов (табл. 2):

В языковом плане абсолютное большинство названий является русским как по употреблению, так и по происхождению. Из 14 %

иноязычных (бурятские, эвенкийские) по проТаблица 1

Количественная характеристика топонимов

острова протоки перекаты утесы мысы полуостров итого

189 83 73 28 11 1 385

исхождению названий 9 % приспособлены к русской топонимической системе, и лишь 5 % названий употребляются в иноязычной форме (если не принимать во внимание фонетическую адаптацию).

Основным способом приспособления иноязычных названий является присоединение то-поформанта -ский: Деркитуйская, Нарын-Кун-дойский, Тологойский, Уланский, Хараузский и др. Этот топоформант выполняет три разноплановые функции. Во-первых, благодаря этому топоформанту иноязычное название приспосабливается к русской топонимической системе, где этот топоформант является продуктивным: Богородский, Комсомольский, Пристанский, Тихоновский и так далее. Эту функцию можно обозначить как адаптирующую. Во-вторых, то-поформант имеет значение соотнесенности со смежным объектом. Так, протока Деркитуйская находится рядом с островом Деркитуй, а протока Уланская - рядом с островом Улан. Таким образом, топоформант указывает на соотнесенность с другим объектом, то есть на местонахождение, и выполняет адресную функцию. В-третьих, с помощью добавления топоформанта образуется новый топоним. Следовательно, он выполняет топонимообразующую функцию. Далее следует образование топонима-словосочетания с определяющими словами верхний, нижний, средний, большой, малый: Верхний Ганзурин-ский, Нижний Ганзуринский, Средний Ганзурин-ский - перекаты; Большой Улан, Малый Улан -острова; и образование топонима-юкстапозита детерминативного типа с компонентом усть-: Усть-Жиримский, Усть-Чикойский, Верхний Усть-Хилокский, Нижний Усть-Хилокский -перекаты. Следует отметить, что употребление компонента усть- в названиях перекатов влечет появление топоформанта -ский, в отличие от ой-конимов. Это вызвано особенностями образования названий перекатов.

В целом, исследуемый ареал является одним из самых плотных и крупных ареалов русских топонимов в Бурятии.

Лексико-семантический анализ топонимов русла Селенги показал невозможность и нерациональность построения семантической классификации топооснов без предварительного анализа мотивов номинации и ступеней

номинации. В топонимическом пространстве Селенги часты случаи иррадиации названий, когда происходит перенос названия с одного смежного объекта на другой. Так, наиболее показательным примером могут служить названия острова Таракановский, протоки Та-ракановская, переката Таракановский, мыса Таракановский, находящихся в окрестностях села Таракановка, расположенного на берегу Селенги. Все эти названия небольших географических объектов имеют одинаковую основу, но ставить их в один ряд при лексико-семантическом анализе топооснов неразумно. В противном случае может показаться, что все они производны от ойконима Таракановка либо от фамилии Таракановский, или что это одна из продуктивных топооснов. Однозначно производным от ойконима является название острова, осложненное формантом -ский. Что касается остальных названий, точно сказать, заимствуют ли они название острова или про-изводны от ойконима, не представляется возможным. Тем не менее, материал показывает определенные закономерности в номинации объектов Селенги.

Из всех русских по происхождению и употреблению названий островов более трети названий (36 %) имеют отонимическое происхождение. Среди них 77 % (27,6 % от общего числа) приходится на отантропонимические названия: Афанасьев, Ермаковский, Суворовский, Шустиха и пр. 18 % (6,4 %) названий отойконимического происхождения: Колоб-ковский (с. Колобки), Романовский (с. Романово), Твороговский (с. Творогово) и так далее. Отапеллятивные названия островов образованы от лексем, отражающих ландшафт островов (геогенные топонимы) и связанных с деятельностью человека (антропогенные топонимы). Природные особенности островов отражены в географических терминах, употребляющихся как в составе сложных имен, так и перешедших в топоним без деривации (Дресва, Осере-дыш, Отрывок, Долгая Коса и др.), в словах, обозначающих животных (Волчьи, Змеинский, Конный и др.), растения (Тальничный, Сосновый, Черемуховый и др.), форму острова (Большой, Долгий, Прямой и др.), пейзаж (Горелый, Дикий, Песчаный и др.). Антропогенные на-

Таблица 2

Языковая принадлежность топонимов

параметр острова, % протоки, % перекаты, % утесы, % мысы, % всего, %

русское название 91 89 78 64 91 86

русифицированное название 4 6 22 18 9

звания представлены основами, отражающими хозяйственную деятельность (Перевозный, Почтовый, Сенокосный и др.). Имеется несколько названий, образованных от религиозно-культовой лексики (Спасский, Богородский).

Наиболее распространенными основами у названий островов являются: сосн- (сосновый) - 7 употреблений, осередыш - 6, кон- (конный) - 5, дикий - 5, долгий - 4, отрывок - 4, ушкан- - 4, коса - 3. Названия, образованные с помощью географических терминов, составляют 8,8 %. В целом наиболее типичными основами для образования русских названий островов являются апеллятивная лексика, отражающая ландшафт островов, и антропонимы.

Среди названий проток 65 % имеют ото-нимическое происхождение. Среди них 52 % (33,7 % от общего числа названий проток) приходится на названия, образованные от названий смежных островов: Дикая (остров Дикий), Телячья (остров Телячий), Сенокосная (остров Сенокосный) и так далее. 25 % (16,25 %) названий отантропонимического происхождения: Арсентьевская, Котельникова, Митрошкина и др. 17,3 % (11,25 %) названий отойконими-ческого происхождения: Кибалинская (с. Ки-балино), Краснояриха (с. Красный Яр), Тата-уровская (с. Татаурово) и др. Отапеллятивные названия проток образованы большей частью (минимум 15 % от всех названий) от географических терминов: Забока, Перемой, Промой, Старица, Старое Русло, Северный Рукав и др. Оставшиеся отапеллятивные названия проток отражают их физические параметры: Белая, Быструшка, Теплая, Тонкая, Сухая и др.

Самой продуктивной основой у названий проток является стар- - 3 употребления. В целом, наиболее типичными основами для названий проток являются названия островов и других смежных объектов, антропонимы и географические термины.

Среди названий перекатов 82,8 % имеют отонимическое происхождение. Они образованы от ойконимов - 51,7 % (42,8 % от общего числа названий перекатов): Верхний Вахми-стровский, Стеклозаводской, Нижний Ошур-ковский и др., от названий островов - 22,4 % (18,5 %): Густовский, Суворовский, Якшинский и др., от названий притоков Селенги - 12 % (10 %): Гремячинский, Каштакский, Усть-Чикойский и др., а также от названий проток, утесов, антропонимов. Отапеллятивных названий перекатов всего 15,7 %. Они имеют самые разнообразные мотивы номинации: Грязнуха,

Казенный, Каменный Карьер, Мостовой, Поперечный, Серебряный, Солдатский и др. Из географических терминов мы выделили только промой: Ильинский Промой, Промойный.

Ввиду малого количества названий утесов и мысов мы не будем приводить процентные соотношения. Следует отметить такое же разнообразие мотивов номинации, как и у других объектов. Отличительной чертой названий утесов является преобладание отапеллятивных названий над отонимическими (образования от гидронимов, ойконимов, оронимов, антропонимов, названий островов). Наибольшую продуктивность здесь имеет употребление географических терминов: Сопка, Луков Камень, Баранья Голова, Темень, Дикий Бык. У названий мысов соотношение отапеллятивных и отони-мических названий примерно равное. Среди терминов выделяются россыпь, бык: Верхняя Россыпь, Нижняя Россыпь, Синий Бык. У названий утесов и мысов мы отмечаем метафорические названия, свойственные оронимам: Богатырь, Баранья Голова, Каменная Баба. Термин бык встречается в названиях 3 раза: Дикий Бык, Синий Бык, Бычок.

Возвращаясь к явлению иррадиации названия Таракановский, мы теперь можем утверждать с большим основанием, что название острова производно от ойконима, название протоки производно от названия острова, название переката производно от ойконима либо от названия острова, название мыса производно от ойконима либо от названия острова. Эти выводы базируются на результатах анализа основных линий номинации рассмотренных географических объектов. Как правило, более мелкий объект на реке зависит от более крупного. Эта зависимость выражается как в переносе имен, так и в более точной привязке к крупному объекту. Особенно это касается названий перекатов, где доля уточняющих компонентов наиболее высока: Усть-Жиримский, Нижний Усть-Хилокский, Ильинский Промой и так далее. Эта закономерность не относится к названиям утесов и мысов. Возможно, что выявить ее не позволило недостаточное количество материала для обобщения. Возможно также, что эти объекты имеют особые линии номинации, присущие оронимам. Таким образом, водные и наземные объекты могут иметь различия в способах номинации.

В аспекте семантики все русские отапел-лятивные топонимы можно разделить на две большие группы: геогенные и антропогенные названия. Геогенные названия, в свою очередь,

включают названия, характеризующие весь объект: географические термины (Осередыш, Отрывок, Нижняя Коса, Старая Борозда, Старое Русло и др.), слова, обозначающие форму (Дол-гий, Тонкий, Толстый, Худой, Прямой, Воструха и др.), размеры (Большой) и другие характеристики, отвечающие на вопрос какой? (Белая, Черный, Дикий, Глухой, Гнилой, Голенький, Теплая, Сухая, Быструшка, Шумный и др.), а также названия, указывающие на наличие чего-либо отличительного и отвечающие на вопрос с чем? Последние названия в количественном плане превосходят первые, так как ландшафт может быть самым разнообразным. Особенно это относится к номинации островов. Здесь можно выделить слова, обозначающие флору и фауну (Ушканий, Волчьи, Змеинский, Чаячий, Гусиный, Конный, Телячий, Осетровка, Колпинная, Чигаринская, Черемуховый, Сосновый, Тальнич-ный, Чащевитый, Лесной и др.), характер грунта (Песчаный, Грязнуха), особенности местности (Горелый, Опалиха). Антропогенные названия можно разделить на три большие группы: названия, отражающие деятельность человека (Перевозный, Неводный, Почтовый, Сенокосный, Спасский, Оброчный, Ясашный и др.), принадлежность кому-либо (Солдатский, Казенный, Большой Игуменский), наличие рукотворного объекта (Жилище, Мостовой, Пристанский).

Данное выделение тематических групп названий весьма условно и произвольно. Всегда остаются названия, которые не вписываются в разработанные схемы и мотивы номинации которых сложно отнести к той или иной группе (Безымянный, Сорокалетний).

Исследование топонимии русла Селенги показало, что чем крупнее объект и разнообразнее его ландшафт, тем больше потенциальных способов номинации в распоряжении имядате-ля; чем меньше объект и проще его морфология, тем больше вероятность отонимического происхождения его названия.

Топонимическое пространство Селенги объединяет как древние, так и новые названия. Новые названия чаще всего не зафиксированы в письменных источниках, на картах, но употребляются в речи местного населения (рыбаков, лоцманов). Так, одна безымянная протока получила название по фамилии лоцмана, посадившего в ней на мель свое судно. Есть названия, которые образованы от слов с фамильярной и вульгарной нормативно-стилистической окраской. Например, среди рыбаков

села Ильинка известно рыболовное место на реке Селенге под названием Кунка, которому они приписывают значение «женский половой орган» и которое, впрочем, зафиксировано в СРНГ [3. С. 93]. Объяснение названию они находят в морфологии местности, напоминающей женский половой орган. На наш взгляд, объяснение может быть более интересным. Словарь русских народных говоров фиксирует прилаг. кунный «богатый, обильный; ценный, дорогой; крупный», словосочетание кунная рыба [3. С. 93]. Процесс топонимизации апеллятива мог пойти по следующей схеме: место, где ловится кунная рыба - кунное место - Кунка.

У древних названий внутренняя форма слова постепенно может утрачиваться, в результате чего топоним переосмысливается. Например, название протоки Пототурская, упоминаемой в архивных документах за 1681 г. [2], сначала подвергается в речи редукции - Пототура, а затем переосмыслению в Порт-Артур. Этимологически же название может восходить к вла-дим. пототурить «понагнуть, опустить одним концом пониже» [1. С. 358], либо к моск., яросл. пататура, потатура «угрюмый, неразговорчивый человек» [4. С. 272], «понура, угрюмец» [1. С. 354], перешедшему в топонимию через промежуточную антропонимическую стадию.

Структурно-словообразовательный анализ показывает, что наиболее распространенными способами образования названий являются лексико-семантический и суффиксальный. Самым продуктивным топоформантом является -ск(ий). Много названий и с финалью -иха, причем они имеют ярко выраженный очаг сгущения на участке 0-80 км. от устья Селенги. Данный факт свидетельствует о тесной связи топонимии с историей заселения региона, а также и о том, что топонимические исследования не могут ограничиваться лишь лингвистическим аспектом.

Список литературы

1. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. М., 1998. 555 с.

2. Национальный архив Республики Бурятия. Ф. 262, оп. 1, д. 1.

3. Словарь русских народных говоров. Вып. 16. Л., 1980. 376 с.

4. Словарь русских народных говоров. Вып. 25. Л., 1990. 352 с.

5. Шулунова, Л. В. Ономастика Прибайкалья. Улан-Удэ, 1995. 207 с.