Личностные факторы суицидального риска сотрудников органов внутренних дел

Пспхопого-педагогическая коррекция состояний

ЛИЧНОСТНЫЕ ФАКТОРЫ СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА СОТРУДНИКОВ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

М. И. Марьин, М. В. Смирнова

Представлены результаты исследования личностных особенностей двух различных групп сравнения сотрудников с целью определения факторов суицидального риска по данным психодиагностического обследования при поступлении на службу. Установлены различные факторные структуры личностных показателей в этих группах, выявлены особенности реагирования на психотравмирующие ситуации, определены отличия в психологических защитных механизмах, особенностях возникновения и развития состояний психической дезадаптации.

Ключевые слова: сотрудники органов внутренних дел, психическая дезадаптация, кризисные состояния, суицид, личностные факторы суицидального риска.

Суицид занимает одно из ведущих мест среди причин смертности населения. В последние годы число суицидов и покушений на самоубийство неуклонно возрастает в большинстве стран Европы и Америки. Россия вышла на одно из первых мест в мире по этому показателю. Так, по данным государственной статистической отчетности, в 1998 г. число завершенных самоубийств в Российской Федерации составило 35 на 100 тыс. населения, в 2000 г. - 39, в 2008 - 27 [1-4].

Приведенные данные убедительно свидетельствуют о высокой значимости проблемы суицидов и необходимости ее углубленного и разностороннего изучения. Несмотря на значительное количество соответствующих исследований в нашей стране и за рубежом (А. Г. Амб-румова [5-8], Н. П. Бруханский [9], В. Ф. Войцех [10], Е. М. Вроно [11], А. Л. Галин [12], Э. Дюркгейм [13], Ю. Г. Касперович [14], К. Меннингер [15], Л. А. Прозоров [16], В. А. Тихоненко [17], 3. Фрейд [18], Э. Шнейд-ман [19]; и др.), проблема своевременного выявления лиц с высоким риском суицидальных реакций остается недостаточно изученной.

Особую значимость приобретает эта проблема в органах внутренних дел Российской Федерации, так как самоубийства сотрудников милиции являются одним из видов наиболее тяжких чрезвычайных происшествий, и каждый случай суицида оказывает негативное влияние на психологическое состояние подразделения, подрывает престиж правоохранительных органов перед населением. Поэтому для повышения уровня профилактики среди сотрудников правоохранительных органов необходимо решить задачу качественной диагностики суицидального риска.

Для этих целей было проведено исследование, включающее анализ завершенных суицидов среди сотрудников органов внутренних дел за 2001-2008 гг., их социально-средовых, социально-демографических факторов по данным эмпирического материала за этот же период, а также личностных факторов суицидального риска с помощью анализа результатов психодиагностического обследования суицидентов, зарегистрированных в федеральной базе суицидальных происшествий.

Исследование личностных факторов суицидального риска было проведено с использованием данных по методике СМИЛ в двух группах испытуемых (суицидентов - 526 человек и работающих сотрудников - 714 человек), полученных в результате тестирования при поступлении на службу в органы внутренних дел. Обе группы состояли из лиц мужского пола со стажем службы в системе МВД России от 1 года до 20 лет из различных подразделений органов внутренних дел Российской Федерации. Общая выборка составила 1240 человек.

При обработке эмпирических данных для обобщения и систематизации результатов применены методы стандартного статистического анализа (нормализации и стандартизации данных, оценки нормальности распределения переменных, расчет /-критерия Стьюдента, регрессионный и факторный анализы).

При исследовании личностных факторов суицидального риска в основу интерпретации результатов исследования были положены концепция суицидального поведения А. Г. Амбрумовой [20-23] и концепция ведущих тенденций Л.Н. Собчик [24], позволяющие по данным теста СМИЛ выявить личностные характеристики, особенности реагирования в стрессовых ситуациях и возможные варианты психической дезадаптации обследованных сотрудников органов внутренних дел.

Проведенный анализ статистической информации по фактам суицидальных происшествий показал, что в развитии суицидогенного конфликта существенную роль играют социально-средовые, социально-демографические, служебно-профессиональные, медицинские факторы суицидального риска. Однако по данным исследования среди указанных суицидогенных факторов новые группы не выявлены, кроме группы личностных факторов, обусловливающих суицидальный риск.

Анализ факторов суицидального риска позволил сделать вывод, что вероятность совершения аутоагрессивных действий выше среди сотрудников в возрасте от 31-40 лет, со стажем службы до 3 лет и от 3 до 10 лет, образованием средним или средним профессиональ-

ным. Доля суицидентов среди указанной возрастной группы (38,9%) больше доли сотрудников этого возраста в системе МВД (38,5%). Уровень распространенности самоубийств на 10 тыс. личного состава со стажем службы до 3 лет составляет 1,82, от 3 до 10 лет - 1,85, что значительно выше уровня самоубийств в группах со стажем выше 10 лет (1,62). Среди суицидентов преобладает среднее (36,1%) и среднее профессиональное (36,4%) образование (доля лиц с данным образованием в системе МВД 35,4 и 29,9% соответственно).

С помощью анализа статистической информации были выделены основные стресс-факторы, обусловливающие развитие суицидогенного конфликта. В процентном отношении их можно выделить в следующем порядке: стрессоры личностно-семейного характера -56,8%; внутриличностные конфликты - 34,2; материально-бытовые затруднения и иные сложные жизненные ситуации - 12,4; стрессоры, связанные с асоциальным (антисоциальным) поведением, злоупотреблением алкоголем и наркотиками - 8,2; соматические заболевания, психическая патология - 4,8; конфликты в профессиональной сфере - 2,2%.

Влияние особых условий несения службы на возможности адаптации сотрудников милиции к жизни и деятельности отражено в следующих данных: 25% от общего числа суицидентов выполняли служебно-боевые задачи в зонах вооруженных конфликтов, 6,8% из них выезжали в командировки на территорию вооруженных конфликтов три и более раза. У части сотрудников выполнение служебно-боевых задач в зонах вооруженных конфликтов увеличивает риск развития социальной дезадаптации.

Частота самоубийств в системе МВД России тесно связана с психологическими особенностями профессиональной деятельности. Наиболее высокий уровень суицидальных происшествий зарегистрирован среди сотрудников медицинских вытрезвителей (3,6 на 10 тыс. личного состава), охраны и конвоирования (3,4), участковых уполномоченных милиции (3,4), патрульно-постовой службы (2,4).

В результате исследования личностных факторов суицидального риска после процедуры факторизации данных психодиагностического обследования по методике СМИЛ в двух группах исследования получены различные трехфакторные модели личностных показателей суицидентов и работающих сотрудников. Выявлены отличия между ними в типах реагирования на стрессогенные ситуации, психологических защитных механизмах и особенностях состояний психической дезадаптации.

Решение с тремя компонентами (факторами) в двух группах сравнения объясняет долю общей дисперсии признаков (63,0 и 68,0%). Все переменные имеют высокие факторные нагрузки (0,7 и выше) на компоненту, что подтверждает приемлемое качество решения факторного анализа [25] (табл. 1, 2).

Как следует из данных, приведенных в таблицах, в факторной структуре, полученной в группе суицидентов, наиболее информативным является фактор 1 (28%). Максимальные (положительные) факторные нагрузки имеют: шкала 2 («Пессимистичность»), шкала 7 («Тревожность»), шкала 0 («Социальная интроверсия»), шка-

ла 8 («Индивидуалистичность»). Эти переменные определяют положительный полюс фактора. На противоположном полюсе расположены противопоставляемые признаки: оптимистичность (активность), стеничность (агрессивность), экстраверсия, коммуникативность. Выявленные признаки отражают свойства гипостеничес-кого типа реагирования и преобладания тормозимых черт характера.

Таблица 1

Факторная структура суицидентов

Шкалы СМИЛ Факторная структура

Фактор 1 Фактор 2 Фактор 3

1 0,373 0,78 -0,07

2 0,72 0,14 -0,19

3 -0,05 0,87 0,06

4 0,55 0,33 0,26

5 0,22 0,13 0,54

6 0,42 -0,01 0,61

7 0,76 0,26 0,20

8 0,69 0,29 0,28

9 -0,06 -0,02 0,79

0 0,74 -0,47 0,03

Доля дисперсии 0,28 0,19 0,15

Примечание. Цифры, выделенные полужирным курсивом, указывают на различия в факторной структуре суицидентов.

Таблица 2

Факторная структура работающих сотрудников

Шкалы СМИЛ Факторная структура

Фактор 1 Фактор 2 Фактор 3

1 0,85 -0,19 0,13

2 0,59 -0,28 0,61

3 0,80 -0,04 -0,001

4 0,68 0,22 0,17

5 0,01 0,22 0,66

6 0,35 0,50 0,42

7 0,61 0,19 0,54

8 0,64 0,28 0,50

9 -0,09 0,87 -0,14

0 0,11 -0,23 0,84

Доля дисперсии 0,31 0,14 0,23

Примечание. Цифры, выделенные полужирным курсивом, указывают на различия в факторной структуре работающих сотрудников.

Кроме того, превышающие нормативные значения шкалы СМИЛ «Пессимистичность», «Тревожность», «Индивидуалистичность», «Социальная интроверсия» выявляют профиль психастенического типа. В нашем случае переменная (значение шкалы «Тревожность») имеет высокую факторную нагрузку, и состояние дезадаптации может быть охарактеризовано навязчивыми страхами, беспокойством, ощущением надвигающейся беды.

Таким образом, можно говорить, что на одном полюсе фактора 1 расположен гипостенический тип реагирования на психотравмирующие ситуации с высокой вероятностью развития психастенического варианта дезадаптации, на другом - стенический тип реагирования с вероятностью развития экспансивного варианта дезадаптации. Данный фактор может иметь соответствующее название.

Известно, что каждая базовая шкала СМИЛ выявляет тот или иной механизм трансформации тревоги, т. е. тот или иной вариант защитного механизма [26]. Следовательно, в полученных факторных моделях каждый фактор позволяет определить наиболее вероятные защитные механизмы психики, которые личность задействует в психотравмирующих ситуациях. Поэтому в случае психастенического варианта дезадаптации проявятся такие механизмы защиты, как отказ от реализации своих намерений, интеллектуальная проработка проблем, ограничительное поведение, направленное на избегание неуспеха и выраженное явлениями навязчивости, пассивного ухода от конфликта, отхода от социальной активности.

При стеническом типе реагирования с высокой вероятностью развития экспансивного варианта дезадаптации на психотравмирующие ситуации включаются такие защитные механизмы психики, как отрицание проблем, гиперкомпенсаторная активация, внешнеобвиня-ющие агрессивные реакции.

Фактор 2 имеет информативность 19%. Наибольшими положительными факторными нагрузками обладают: шкала 1 («Сверхконтроль»), шкала 3 («Эмоциональная лабильность»). Противоположный полюс определяется такими переменными, как спонтанность, ригидность, т. е. данный фактор выявляет две пары противопоставляемых признаков: сензитивность - спонтанность, лабильность - ригидность.

Выявленные признаки в данной ортогональной плоскости обнаруживают смешанный тип реагирования на психотравмирующие ситуации. Значения на отрицательном полюсе данного фактора по шкалам 4 («Спонтанность») и 6 («Ригидность»), которые выше нормативных, свидетельствуют о нарушении адаптации в виде поведенческих реакций асоциальной и антисоциальной направленности, а повышение значений на положительном полюсе по шкалам «Сверхконтроль» и «Эмоциональная лабильность» - о нарушениях адаптации в виде психосоматических реакций.

Таким образом, данный фактор может быть идентифицирован как выявляющий, с одной стороны, смешанный тип реагирования на психотравмирующие ситуации с высокой вероятностью развития психосоматического варианта нарушения адаптации, а с другой - стени-ческий тип реагирования с тенденцией к импульсивным агрессивным реакциям.

В психотравмирующих ситуациях, касающихся субъективно значимых ценностей индивида, включаются такие защитные механизмы психики, как психосоматические проявления или импульсивные агрессивные реакции.

В факторе 3 (15%) наибольшую положительную факторную нагрузку имеет шкала 9 («Оптимистичность»). Данная переменная является доминирующей, и отрицательный полюс фактора 3 определяется такими характеристиками, как пессимистичность, пассивность. Соответственно, фактор 3 можно идентифицировать как фактор гипомании (стеничности) и прогнозировать ги-пертимный (экзальтированный) или гипотимный варианты реагирования в психотравмирующих ситуациях.

Основными защитными механизмами при гипертимном варианте реагирования на стрессовые ситуации являются снижение критичности, отрицание проблем, ажи-тированная активность; при гипотимном варианте - пассивность, бегство от проблем.

В факторной структуре работающих сотрудников наиболее информативен фактор 1 (31%). Его положительный полюс определяется шкалами 1 («Сверхконтроль»), 3 («Эмоциональная лабильность»). Фактор 1 также положительно коррелирует со шкалой 4 («Импульсивность»). Поэтому положительный полюс данного фактора можно описать такими индивидуально-психологическими особенностями, как сензитивность, эмотив-ность, импульсивность, а противоположный полюс фактора - как спонтанность, ригидность, сверхконтроль.

Выявленные противопоставляемые признаки - показатель смешанного типа реагирования на психотравмирующие ситуации. Но значительный вес шкалы 4 («Импульсивность») указывает на признаки спонтанности в личностно значимых ситуациях. Это существенно снижает вероятность психосоматических проявлений, но повышает вероятность отреагирования на поведенческом уровне (критические высказывания, протест, агрессивность). При этом более ярки демонстративные черты.

Отрицательный полюс фактора 1 определяет паранойяльный вариант реагирования с высокой вероятностью возникновения эксплозивных реакций. Здесь ограничение агрессивности зависит от уровня соответствия взглядов и поведения личности общепринятым социальным нормам и степени выраженности потребности в поддержке со стороны окружающих (влияние шкалы «Сверхконтроль»). Поэтому фактор 1 может быть назван как определяющий смешанный тип реагирования с высокой вероятностью спонтанных реакций или парано-яльный тип реагирования с высокой вероятностью эксплозивных реакций в личностно значимых ситуациях.

Основные защитные механизмы, которые личность задействует в психотравмирующих ситуациях, -это, с одной стороны, вытеснение, сопровождающееся отреагированием вовне по внешнеобвиняющему типу, а с другой - рационализация с обесцениванием объекта фрустрированной потребности и взрывные агрессивные реакции.

Фактор 2 имеет информативность 13,9%. Максимальным удельным весом по этому фактору обладает одна переменная - шкала 9 («Оптимистичность»). Противоположный полюс данного фактора определяется такими индивидуально-психологическими характеристиками, как пессимистичность, пассивность. Таким образом, фактор 2 можно идентифицировать как фактор гипомании и прогнозировать гипертимный (экзальтированный) или гипотимный варианты реагирования в психотравмирующих ситуациях.

Фактор 3 имеет информативность 23% с наибольшим удельным весом по шкале 0 - «Социальная интро-версия», определяет положительный полюс фактора, а экстраверсия - его отрицательный полюс. Фактор 3 может быть идентифицирован как социальная интровер-сия (положительный полюс) и экстраверсия (отрицательный полюс).

Учитывая, что свойства шкалы «Социальная интро-версия» прямо противоположны свойствам шкалы «Г и-помания», можно прогнозировать не только снижение активности как вариант реакции на психотравмируюшую ситуацию, но в первую очередь как ослабление социальных контактов.

Таким образом, в результате исследования личностных показателей в группах сравнения (суицидентов и работающих сотрудников) установлены:

1. Варианты психической дезадаптации суицидентов, к числу которых относятся психастенический, сопровождающийся состоянием ажитации, и психосоматический; типы реагирования на стрессогенные ситуации: гипо-стенический с высокой вероятностью развития психастенического варианта дезадаптации, сопровождающийся ажитированной тревогой; смешанный, с высокой вероятностью развития психосоматических нарушений.

2. Защитные механизмы психики суицидентов: отказ от реализации своих намерений, интеллектуальная проработка проблем, ограничительное поведение, направленное на избегание неуспеха и проявляющееся в навязчивости; пассивный уход от конфликтов, отход от социальной активности, ажитированная активность.

3. Существование в группе суицидентов проблемы подавленной враждебности, в то время как в группе работающих сотрудников выход отрицательных эмоций (агрессии) происходит за счет отреагирования вовне по внешнеобвиняющему типу.

4. Смешанный тип реагирования в группе работающих с высокой вероятностью непосредственных реакций на психотравмирующие ситуации. При этом сохраняется ориентация на социальные нормы. Психосоматические нарушения слабо выражены. Отмечены избирательная активность и общительность.

Таким образом, установленные в результате исследования личностные, социально-средовые, демографические, служебно-профессиональные, медицинские факторы суицидального риска позволяют повысить качество прогноза аутоагрессивного поведения среди поступающих на службу в органы внутренних дел и сотрудников милиции на этапе осуществления плановых психодиагностических мероприятий.

1. Демографический ежегодник России. 2008 : стат. сб. М., 2008. 557 с.

2. Россия в цифрах. 2008 : стат. сб. М., 2008. 510 с.

3. ВойцехВ. Ф. Клиническая суицидология. М., 2007. 280 с.

4. Марьин М. И., Мягких Н. И., Касперович Ю. Г и др. Профилактика самоубийств среди сотрудников органов внутренних дел : методическое пособие. М., 2001. 92 с.

5. Амбрумова А. Г., Бородин С. В. Суицидологические исследования в СССР: состояние и проблемы // Актуальные проблемы суицидологии. М., 1981. С. 6-25.

6. Амбрумова А. Г., Тихоненко В. А. Суицид как феномен социально-психологической дезадаптации личности // Актуальные проблемы суицидологии : тр. Московского НИИ психиатрии. М., 1978. С. 6-28.

7. Амбрумова А. Г. Психология самоубийства // Социальная и клиническая психиатрия. 1996. № 4. С. 14-20.

8. Амбрумова А. Г., Постовалова Л. И. Мотивы самоубийств // Социс. 1987. № 6. С. 52-62.

9. Бруханский Н. П. Самоубийство. Л., 1927. 120 с.

10. Войцех В. Ф. Указ. соч.

11. Вроно Е. М. Особенности суицидального поведения детей и подростков : автореф. дис. ... д-ра мед. наук. М., 1984. 24 с.

12. Галин А. Л. Особенности мышления лиц, склонных реагировать на фрустрацию суицидально // Материалы конференции молодых ученых. М., 1976. С. 115-118.

13. Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд / пер. с фр. М., 1994. 399 с.

14. Марьин М. И., Мягких Н. И., Касперович Ю. Г. и др. Указ. соч.

15. Меннингер К. Война с самим собой / пер. с англ. М., 2000. 480 с.

16. Прозоров Л. А. Профилактика и терапия самоубийства // Неврология, невропатология, психология, психиатрия. М., 1925. С. 61-63.

17. Тихоненко В. А. Жизненный смысл выбора смерти // Человек. 1992. № 6. С. 19-29.

18. Фрейд 3. Мы и смерть // Рязанцев С. Танатология (учение о смерти). СПб., 1994. С. 5-42.

19. ШнейдманЭ. Душа самоубийцы / пер. с англ. М., 2000. 315 с.

20. Амбрумова А. Г., Тихоненко В. А. Указ. соч.

21. Амбрумова А. Г. Указ. соч.

22. Амбрумова А. Г., Бородин С. В. Указ. соч.

23. Амбрумова А. Г., Постовалова Л. И. Указ. соч.

24. Собчик Л. Н. Введение в психологию индивидуальности. Теория и практика психодиагностики. М., 1997. 480 с.

25. НаследовА. Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных : учебное пособие. СПб., 2004. 392 с.

26. Прозоров Л. А. Указ. соч.

ПРЕВЕНЦИЯ САМОУБИЙСТВ: СОЦИАЛЬНАЯ И МЕДИКОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ

В. Л. Линевич, А. Л. Костенко

Статья посвящена анализу социально-психологической и медико-психологической реабилитации сотрудников ОВД, участвовавших в локальных боевых действиях, как комплексной системы профилактики самоубийств.

Ключевые слова: аутодеструктивные формы поведения, профессиональное долголетие, пограничные состояния психики, ПТСР (посттравматические стрессовые расстройства), восстановительная медицина.

Профессиональная деятельность сотрудников органов внутренних дел напрямую связана с ежедневным воздействием разнообразных по характеру, силе и длительности воздействия стрессовых факторов [1]. Некомпенсированные психоэмоциональные нагрузки, сопровождающие стрессовые ситуации, при отсутствии адекватной их нейтрализации вызывают истощение психофизических ресурсов организма с последующим развитием психосоматической патологии, одним из признаков которой может стать аутодеструктивное поведение. Длительное воздействие стрессовых факторов на организм человека наиболее отчетливо проявляется в период командировок для выполнения служебно-оперативных задач по поддержанию конституционного порядка вне мест постоянной дислокации [2]. Особую актуаль-