Уровни планировки средней части городища Иднакар

М.Г.Иванова, Г.А. Степанова.

УРОВНИ ПЛАНИРОВКИ СРЕДНЕЙ ЧАСТИ ГОРОДИЩА ИДНАКАР

В статье впервые представлено распределение объектов средней части городища Иднакар по пяти уровням планировки и их краткое хронологическое обоснование. Полученные материалы позволили выделить стратиграфические периоды функционирования, проследить закономерности развития планировочной структуры. Прослежено размещение построек отдельными компактными группами, которое было заложено с момента освоения площадки. Равномерное распределение построек и жилищ со второго до заключительного уровня свидетельствует о довольно стабильном развитии поселения вплоть до серединыXIII в.

Ключевые слова: археология, эпоха средневековья, Удмуртия, городище Иднакар, планировка

M.G. Ivanova, G.A. Stepanova LEVELS OF PLANNING IN THE MIDDLE PART OF THE INDAKAR SETTLEMENT

Distribution ofobjects in the middle part ofthe Indakar settlement on five levels ofplanning is introduced. The objects get briefchronological grounding. The obtained materials allow identifying stratigraphic periods of functioning and tracing regularities of the planning structure development. It is found out that buildings were located in separate compact groups, which had been laid from the moment of the area development. Even distribution of buildings and dwellings from the second up to the final level shows stable development of the settlement up to the middle of the XIII century.

Key-words: archaeology, the Middle Ages, Udmutria, the Indakar settlement, planning

Планомерные исследования древнеудмуртского городища Иднакар TX-XTTT вв. являются выразительным примером использования естественнонаучных и новейших информационно-технических методов. Многолетнее сотрудничество специалистов Удмуртского ИИЯЛ УрО РАН и Физико-технического института УрО РАН обусловило возможности получения источников о степени информативности поселений без проведения раскопок и оперативной обработки данных полевых исследований.

В последние годы исследования продолжались преимущественно на средней части площадки, ограниченной внутренним и средним валами. Первые раскопки здесь проведены в 1975-1977 гг., в результате которых на площади 594 кв. м вскрыто четыре жилых сооружения, 14 ям, получены богатейшие коллекции (Иванова, 1985. С. 3-36). В 1994 г раскоп был продолжен в восточную сторону, и вплотную примкнул к линии рва, в последующие годы (1997-2004) раскопы закладывались таким образом, чтобы материалы 1975-1977 гг вписались в общую сетку исследований. К 2004 г. изученная площадь средней части составила 1729 кв. м, более 8000 кв. м было охвачено геофизическими измерениями.

С 1997 г началось использование новых методов на этапах выборки культурного слоя и фиксации материалов, их документирования, хранения и обработки. При полевых работах введена новая форма фиксации слоев и находок в трехмерной системе координат. С целью оптимизации процесса обработки данных изменен и формат документирования информации. Составление общих полевых планов раскопа заменено фиксацией отдельных участков, обеспечившей удобство последующего ввода графической информации в компьютер с использованием программного пакета Mapinfo (Степанова, Смагин, 1999; Степанова, 2005. С. 312-326).

Исследования выполняются при финансовой поддержке РГНФ, грант 12-11-18001а © Иванова М.Г., Степанова Г.А.., 2012

Рис. 1. Распределение объектов на первом и втором уровнях планировки. Городище Иднакар, средняя площадка. Исследования 1994-2004 гг.

А - уровень планировки 1; Б - уровень планировки 2

Компьютерная версия археологического источника позволяет хранить введенную информацию, дополнять ее по мере получения новых данных, оперативно использовать в процессе дальнейших исследований, и, что немаловажно, при необходимости проверять ранее полученные результаты. Благодаря этому появилась возможность быстрого анализа полевой информации и ее интерпретации. Однако отсутствие информационного стандарта для полевых материалов и применение разных методик при раскопках 1975-1977, 1994-1995 гг., проводившихся традиционными методами, и 1997-2004 гг. - с использованием новых приемов, составило дополнительные сложности.

Выявление распределения сооружений по хронологическим периодам, обоснованная реконструкция формирования и динамики развития планировки поселения в условиях почти полного разрушения деревянных построек требовали детального анализа содержания культурных напластований - их структуры, мощности и наполнения. Только после выполнения весьма трудоемких процедур, связанных с внедрением новых методик полевых исследований и введения материалов в компьютер, а также поиска про-

грамм ее обработки, открылись возможности для изучения последовательного изменения параметров отдельных археологических объектов, структурных частей и площадки в целом.

Первоначально разработки по стратиграфическому и планиметрическому анализу распределения слоев и находок были выполнены на ограниченных материалах раскопок 1999 г. (Иванова, Степанова, 2004), затем дополнены источниками, полученными в 2002-2004 гг., в результате которых выделено четыре этапа функционирования (Иванова, Степанова, 2005). Идентификация слоев всей изученной средней части площадки, использование информационного потенциала следов столбовых ям и частотного показателя распределения находок позволили обосновать правомерность ранее выделенных уровней, выявить наиболее ранний уровень сооружений и новые объекты планировки. В настоящей статье в предельно сжатой форме впервые представлено распределение объектов по выделенным пяти уровням планировки, их краткое хронологическое обоснование.

Особенностью городища Иднакар является достаточно четкая по цветности и структуре фиксация слоев культурного напластования и яркая маркировка наличия построек, что в значительной мере облегчало дифференциацию слоев. В результате группировки были выделены строительные, связанные с возведением оснований и изоляции сооружений; сопутствующие, образованные в процессе возведения сооружений и функционирования отдельных участков; функциональные, возникшие при длительном однохарактерном и активном использовании отдельных участков; фоновые, сформированные в процессе функционирования городища без активного вмешательства человека. При выделении объектов планировки доминирующую роль играли строительные и функциональные, отчасти - сопутствующие слои и их расположение в планиметрических и стратификационных срезах (Иванова, Степанова, 2009).

Начальный (первый) уровень характеризуется незначительной площадью застройки. Среди зафиксированных 24 объектов основным видом сооружений являются хозяйственные ямы (21), выявлены также 2 постройки и очаг. Преобладающая часть ям вытянута вдоль площадки в направлении З-В (рис. 1/А).

В центральной части выделены 3 группы объектов, ориентированные входами друг к другу, каждая из которых могла составлять единый хозяйственный комплекс. Весьма примечательно, что их расположение аналогично размещению ям на южном склоне мыса внешней площадки городища (Иванова, 1998. С. 33, 53, рис. 6, 13). Постройка, выявленная в центральной части по контрасту слоев, имела малую площадь без следов капитальной конструкции, что позволяет отнести ее к хозяйственно-бытовым объектам, но связь с группами ям не определена.

Помимо фрагментов лепной посуды на этом уровне встречены предметы домашнего обихода, украшения и аксессуары одежды. Отсутствие отходов какой-либо деятельности позволяет предполагать преимущественно сезонное использование этого участка в летний период. Не исключено и возможное постоянное обитание небольшой группы людей, занимавших постройку, оставившую очаг в южной части, или постройку с котлованом.

В период функционирования второго уровня была освоена вся исследованная территория, произошло кардинальное изменение количества и состава объектов. Среди выявленных 32 объектов определены 16 построек, 11 ям, 4 теплоисточника, расположенных за пределами построек. У 13 построек зафиксированы признаки капитальности в виде глинобитных площадок, выполнявших преимущественно изолирующую функцию, выявлены также постройка с легким ограждением и еще одна

- с котлованом. По параметрам, характеру теплоисточников, размещению столбовых ям, распределению вещевого материала определяются 4 жилища (рис. 1/Б).

В размещении объектов визуально выделились четыре группы. Центральная - объединила 4 капитальные постройки с выходами с южной стороны, 4 ямы и 3 объекта неопределенного назначения. Здесь особенно интересны жилое сооружение с печью и пред-входовым тамбуром, две хозяйственно-бытовые постройки, расположенные по обе стороны от него. В западной - определены три жилища, одна постройка с котлованом, три - с легким ограждением и кострищами, две ямы. 5 объектов (жилище, постройки с котлованом, легким ограждением, две ямы) с ориентацией выходов на внутреннее пространство объединены в группу, которая может соотноситься с единым хозяйственным комплексом. Восточная - включает две жилые постройки с открытыми очагами, две капитальные без отопительного устройства и две хозяйственные ямы, которые можно объединить в два хозяйственных комплекса. В южной части определена жилая постройка, 3 ямы, очаг.

Коллекция находок указывает на активное использование всего участка в этот период, но не дает оснований для определения хозяйственной специализации сооружений. Интересно, что только в центральной группе обнаружены немногочисленные фрагменты круговой посуды булгарского облика. Кроме того, важно отметить, что группы объектов, сформировавшиеся на этом уровне, определили основу планировочной организации в последующие периоды.

На третьем уровне выделено 29 объектов, включающих 17 построек, 7 ям и 5 объектов. Количество построек жилого типа увеличилось до 9. Расположение объектов планировки повторяет групповую организацию общего пространства предыдущего уровня, но количественный и качественный состав объектов в группах изменился (рис. 2/А).

Центральная группа объединила 5 капитальных построек с примыкавшими к ним объектами, три из которых по мощности теплоисточников можно отнести к разряду жилых. Они расположены в ряд, ориентированный в направлении запад-восток. Особенностью этой группы является наличие линз кальцинированных костей у западных углов жилищ, которые продолжают фиксироваться и на последующем уровне. Назначение их объяснить сложно, возможно, связаны с отправлением культов.

Западная группа объединила четыре жилых постройки, сконцентрированные в южной части. Они располагались бессистемно, что присуще свободному типу застройки. Три жилых постройки имели печи, в одном она заглублена в поверхность глинобитной площадки и заполнена слоем кальцинированных костей. Севернее группы жилых построек располагались два сооружения легкой конструкции с кострищами.

Восточная группа включила 3 постройки, расположенные в соответствии со свободным типом застройки. Одна из них имела признаки жилой и была снабжена печью, одна хозяйственно-бытовая могла использоваться сезонно, еще одна постройка вскрыта частично. В сторону жилой постройки с выходом в южном направлении ориентированы выходы четырех ям, что позволяет относить их к единому жилищно-хозяйственному комплексу.

Южная группа объединила 3 постройки и 6 ям. Здесь наблюдается явное преобладание находок, связанных с металлообработкой: фрагменты тиглей (62), шлаки (207), в том числе, конической формы (6), литейные формы (4), льячки (2). Кроме того, наблюдается значительное количество предметов быта (кочедыки, ножи, проколки, пряслица

- 73 предмета). Следует заметить, что на этом уровне фрагменты круговой посуды най-

Рис. 2. Распределение объектов на третьем, четвертом и пятом уровнях планировки. Городище Иднакар, средняя площадка. Исследования 1994-2004 гг.

А - уровень планировки 3; Б - уровень планировки 4; В - уровень планировки 5

дены на всей изученной территории, и ее доля в составе керамики значительно возрастает, что возможно является явным свидетельством усиления культурно-экономических связей с булгарами.

С четвертым уровнем планировки соотнесено 27 объектов: 17 капитальных построек, одна - с легким ограждением, 6 ям, из которых 2 расположены в контурах построек. Из капитальных построек 10 имели отопительные устройства, 8 из них можно соотносить с жилыми (рис. 2/Б).

Центральная группа объединила 4 капитальных постройки большой площади, из которых две имели следы теплоисточников. Хозяйственные ямы не зафиксированы, но

их могли заменять два капитальных сооружения без теплоисточников. Здесь обнаружены также внешние теплоисточники небольших размеров, не связанные с постройками. В некоторых случаях они окружены полосой скоплений кальцинированных костей. Именно в этой группе выявляется наибольшее количество круговой посуды, среди которой отмечена и чернолощеная.

Западная группа включила 8 объектов, среди которых 6 капитальных построек и 2 с легкими ограждениями и кострищами. Постройки с признаками жилых (3) концентрируются в южной части площадки, северную - продолжали занимать легкие постройки с кострищами, которые можно интерпретировать их либо как хозяйственные, либо как культовые. Но отсутствие находок, которые могли бы определить их хозяйственную ориентацию, устойчивость их расположения в процессе бытования двух уровней планировки, скорее предполагает их культовую направленность.

Восточная группа включила 4 капитальных объекта, из которых один можно соотносить с жилым, и 2 хозяйственные ямы. Три капитальные постройки, не имевшие теплоисточника, могут быть интерпретированы как сезонные - хозяйственно-жилые. Объекты сгруппировались по ориентации выходов и прослеженным коммуникациям в два комплекса, которые, скорее всего, использовались только в теплый период года.

Южная группа объединила 6 объектов, среди которых 3 капитальные постройки, в двух из них зафиксирован теплоисточник, 1 хозяйственная яма и объект производственного назначения, сооруженный на месте котлована ранее функционировавшей ямы. Рядом с ним обнаружен инструментарий и отходы, связанные с обработкой металла (железные клещи, наковальня, каменная и фрагменты глиняных литейных форм, два фрагмента тигля, шлаки, в том числе, и шлак конической формы).

На позднем (пятом) уровне выявлено 27 объектов, объединивших 16 построек, в том числе 3 - с легким ограждением, 4 ямы. 6 капитальных построек с отопительным устройством могут соотноситься с жилыми (рис. 2/В). В целом количественный показатель объектов планировки по отношению к предыдущему уровню практически не изменился, но значительно сократилось количество жилых построек при возрастании числа капитальных хозяйственно-бытовых строений и построек с легким ограждением. Размылась визуально фиксируемая граница между западной, восточной и центральной группами. Однако следует признать, что из-за разрушения слоя пахотой информативность сооружений и состава находок этого уровня весьма ограничена.

Использование новых методов на этапах выборки культурного слоя и фиксации материалов позволил уточнить хронологические определения. Для учета находок за основу была принята методика индивидуальной фиксации (Корякова, Стефанов, Стефанова, 1991). Обработка полевой информации производилась в ГИС-пакете МартАэ 4.1 (Степанова, Смагин, 1999) и специально созданной базе данных находок (Будин, Косарева, 1999), давших возможность анализа вещевого комплекса не по горизонтам вскрытия, а по залеганию их в слое.

Анализ достаточно обширных коллекций показал, что хронологические определения комплексов, залегавших в слоях уровней планировки, далеко не однозначны. В их составе, как правило, преобладают материалы, не имеющие четких хронологических привязок, и встречающиеся на протяжении длительного периода конца I - начала II тысячелетия н.э., к числу которых относится большинство категорий орудий труда и оружия, изделия из кости, плоские монетовидные подвески, проволочные кольцевидные серьги, браслеты, разнообразные спиралевидные пронизки,

обнаруженные во всех уровнях планировки. Более того, в коллекциях поздних уровней сохраняются явно ранние предметы.

Наиболее надежным источником хронологических определений принято считать монеты. На Иднакаре их немного - обнаружено всего 7 саманидских монет Х в., одна индикация, которые распределяются по всем уровням планировки. Совершенно очевидно, что они могут выступать в качестве убедительного индикатора лишь раннего уровня. Затруднительна узкая датировка наконечников стрел, характерных для довольно широкого хронологического периода Х-ХШ вв., явно не достаточна для надежных хронологических определений коллекция бус, которая в большей степени характерна для 1Х-Х1 вв., весьма выразительную, но значительно меньшую долю составляют бусы Х1-ХШ вв.

В наиболее раннем уровне планировки хронологически показательные вещи не обнаружены. Наиболее яркими комплексами второго уровня планировки являются клады. Это известный клад калачевидных серег из серебра, найденный в одной из ям средней части, где восемь экземпляров, не бывших в употреблении, были перевязаны серебряной проволокой и завернуты в бересту (Иванова, 1985. Рис. 13/5). Хронологические определения их бытования со второй половины Х в. определены еще в конце XIX в. (Спицын, 1895. С. 247-248) и практически сомнениям не подвергались.

Другой клад, представляет собой полный комплект женского убора, обнаруженный под углом жилого сооружения (раскопки 1999 г.). Он может служить значимым хронологическим репером второго периода планировки этой части площадки. Коньковые шумящие подвески, полые уточки, перстень с шумящими привесками, накладки умбоновидные с ложной зернью, привески-колокольчики, полые бубенчики позволяют датировать клад в пределах Х-Х! вв. (Иванова, Степанова, 2004. С. 347, рис. 7). К этому же периоду могут быть отнесены рамчатые пряжки, согнутые из бронзовой проволоки с расплющенной передней частью со свободно вращающимся язычком, литейная форма для отливки поясных накладок сердцевидной и под-прямоугольной формы, шаровидный бубенчик из белого металла с рубчиками по нижней половинке, наборные расчески.

Хронологически показательными для третьего уровня можно признать лировидные пряжки ХЬХП вв., пряжки с прямоугольной рамкой и приемником для ремня, датирующиеся по материалам Мурзихинского селища в низовьях Камы второй половиной X - началом XI в. (Руденко, 2007. Рис. 128, 5), височное кольцо подтреугольной формы загнутой в три лопасти нижней частью, имеющее наиболее близкие параллели в марийских памятниках IX-XI вв. (Архипов, 1973. С. 131, рис. 17/5; Никитина, 2002. Рис. 25/ 10), шумящие подвески с восьмерковидной спиральной основой с верхней петлей и привесками-лапками X-XI вв., спиралеконечная фибула круглого сечения, пластинчатые копоушки и варганы позволяют датировать этот уровень X-XI вв.

В комплексе четвертого уровня планировки наиболее показательны железные накладки поясов аскизского типа: двухшпеньковая накладка подпрямоугольной формы с заостренным концом, более вытянутая пластина с суженными боковинами и стержневидная конусовидная привеска шарнирных накладок. По материалам Кузьминского могильника, где они представлены в 15-ти комплексах, эти изделия появляются в конце XI в. и бытуют до конца XII в. (Иванова, 1992. Рис. 46-47. С. 51-52; Руденко, 2001. С. 63-65). Здесь же обнаружены рубчатое кольцо с сомкнутыми утончающимися концами, спиралеконечная фибула под-треугольного сечения, подвески-колбочки в форме шариков с удлиненной шейкой, датирующиеся в пределах XI-XII вв. (Иванова, 1992. Рис. 47).

Дату пятого, наиболее позднего, уровня планировки в большей степени определяют калачевидные кресала с язычком Х-ХП вв., кресало подпрямоугольной формы, бытовавшее, по новгородской хронологии, до середины XIII в. (Колчин, 1982. С. 163), железный замок цилиндрической формы XII-XIV вв. (Колчин, 1982. С. 162), предметы аскизского круга, включающие фигурную объемную накладку с вогнутыми сторонами и вильчатым окончанием, стержневидные привески шарнирных накладок с перетяжками. Рамка бронзовой пряжки подтрапециевидной формы, накладка двухшпеньковая с орнаментом по поверхности, шаровидные бубенчики с линейной прорезью и рельефным пояском известны в Кузьмино в группе погребений XII в. (Иванова, 1992. Рис. 47/26).

Выделенные группы дают весьма аргументированный хронологический расклад этапов функционирования площадки. Нижние уровни планировки, безусловно, функционируют в Х в., хотя не исключено начало освоения площадки и в конце IX в., следующий уровень - в X-XI вв., четвертый - в пределах XI-XII, самый поздний -XII-XIII вв., т.е. достаточно определенно выстраивается последовательность развития с Х по XIII в., но границы размыты. В целом, проведенные работы подтверждают определенные ранее хронологические рамки городища Иднакар и окружающих памятников в пределах конца вв.

Таким образом, полученные материалы позволили достаточно обоснованно выделить стратиграфические периоды функционирования, проследить закономерности развития планировочной структуры. Прослежено размещение построек отдельными компактными группами, которое было заложено с момента освоения площадки и получило дальнейшее развитие с незначительными изменениями границ, количественного и качественного набора построек. Центральная группа, формирование которой можно признать наиболее ранним, отличалась от остальных по организации территории обитания рядовым расположением объектов и традициям, отраженным в размещении линз кальцинированных костей у западных углов построек, наличием круговой посуды, выявленной здесь уже на этапе формирования групп, и постепенным увеличением ее доли к концу бытования городища. Размещение ряда ям на начальном уровне и последующая перепланировка этого участка с сохранением рядовой застройки дает возможность предполагать его использование одной группой населения на всех периодах функционирования городища.

В западной и восточной группах объекты преимущественно располагались без определенной системы, предполагающей свободный тип застройки. Часть из них по ориентации выходов и прослеженным коммуникациям группировалась в хозяйственные комплексы, включая в разных сочетаниях капитальные хозяйственно-бытовые строения, постройки с легким ограждением, очаги, кострища, ямы. Равномерное распределение построек и жилищ со второго до заключительного уровня свидетельствует о довольно стабильном развитии поселения вплоть до середины XIII в.

Список литературы:

Архипов Г.А., 1973. Марийцы ГХ-Х вв. - Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во. - 200 с.

Иванова М.Г. ,1985. Городище Иднакар (Результаты исследований 1975-1977 гг.) // Материалы средневековых памятников Удмуртии. - Ижевск: УдИИЯЛ УрО РАН. - С. 3-36.

Иванова М.Г., 1998. Иднакар: Древнеудмуртское городище вв. - Ижевск:

УдИИЯЛ УрО РАН. - 294 с.

Иванова М.Г., 1992. Погребальные памятники северных удмуртов XI-XIII вв. -Ижевск: УдИИЯЛ УрО РАН. - 184 с.

Иванова М.Г, Степанова ГА., 2004. Вещевой материал городища Иднакар в контексте исследованного пространства (по материалам раскопок 1999 г.) // Удмуртской археологической экспедиции - 50 лет: Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 50-летию Удмуртской археологической экспедиции и 80-летию со дня рождения В. Ф. Генинга. - Ижевск: УдИИЯЛ УрО РАН. - С. 238-263.

Иванова М.Г., Степанова Г.А., 2005. Использование компьютерных технологий в обработке культурного слоя городища Иднакар // Археология и компьютерные технологии: представление и анализ археологических материалов. - Ижевск УдИИЯЛ УрО РАН. - С. 29-44.

Иванова М.Г, Степанова ГА., 2009. Формирование источника для компьютерного моделирования (на материалах городища Иднакар) // Труды КАЭЭ. Вып. VI. Пермские финны и угры Урала в эпоху железа: сб. науч. тр. - Пермь: ПГПУ - С. 68-78.

Колчин Б.А., 1982. Хронология новгородских древностей // Новгородский сборник. - М: Наука. - С. 156-177.

Корякова Л.Н., Стефанов В.И., Стефанова Н.К., 1991. Проблемы методики исследования древних памятников и культурно-хронологическая стратиграфия поселения Ук-Ш. Препринт. - Свердловск: УрО АН СССР. -73 с.

Косарева М.В., Будин А.В., 1999. Применение баз данных для первичной обработки, сохранения и использования информации городища Иднакар // Новые исследования по средневековой археологии Поволжья и Приуралья. - Ижевск-Глазов. -С. 244-246.

Никитина Т.Б., 2002. Марийцы в эпоху средневековья (по археологическим материалам). - Йошкар-Ола: МарНИИ. - 432 с.

Руденко К.А., 2001. Тюркский мир и Волго-Камье в XI-XIV вв. Изделия аскиз-ского круга в Среднем Поволжье. Исследование и каталог. - Казань: Заман. - 256 с.

Руденко К.А., 2007. Волжская Булгария в XI - начале XIII в.: поселения и материальная культура. - Казань: Школа. - 244 с.

Спицын А.А., 1895. Археологическая находка конца X века в Глазовском уезде Вятской губ. // ЗРАО. Новая серия, т. VII, вып. 3-4. - СПб. - С. 247-248.

Степанова ГА., 2005. Компьютерная версия археологического источника: методики и технологии // Круг идей: Алгоритмы и технологии исторической информатики. Труды XI конференции Ассоциации «История и компьютер». - М.-Барнаул. - С. 312-326

Степанова Г. А., Смагин М.Г., 1999. К вопросу о методике извлечения, обработки и сохранения первичной информации на примере городища Иднакар // Новые исследования по средневековой археологии Поволжья и Приуралья: Материалы Междунар. полевого симп. - Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН. - С. 230-243.