Особенности реализации теории человеческого капитала в условиях современной России

УДК 331

ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ТЕОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

© Татьяна Владимировна КАСАЕВА

Пятигорский государственный лингвистический университет, г. Пятигорск, Российская Федерация, кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории, e-mail: confpost@mail.ru

Рассматривается проблема дисбаланса и недоиспользования трудового ресурса в современной России. Будучи ключевым фактором социально-экономического развития, трудовой ресурс в форме человеческого капитала не дает своему носителю-россиянину должной отдачи. Это приводит автора к выводу о функционировании в российской экономике превращенных, неэффективных форм человеческого капитала и необходимости исследования причин и закономерностей их существования.

Ключевые слова: трудовой ресурс; человеческий капитал; теории человеческого капитала; реализация человеческого капитала.

Лидерству в мировом экономическом развитии сопутствует лидерство в накоплении и эффективном использовании человеческого капитала. Россия в этом отношении стоит особняком, обладая большим накопленным человеческим капиталом, она не использует его эффективно. В свою очередь, недоиспользование трудового ресурса порождает серьезнейшие экономические и социальные проблемы, истоки которых нельзя оставить без научного рассмотрения.

Значимость человека, его трудовых способностей, со времен классиков политической экономии осознавалась поэтапно. Уже в тридцатые годы XX столетия Р. Штейнер выявил, что происходит постепенный переход от «экономики товара через экономику денег к экономике человеческих способностей» [11-

Формирование теоретических основ человеческого капитала происходило в 1950— 1960 гг., в первую очередь, трудами Т. Шуль-

4G

ца и Г. Бэккера [2; 3]. Результатом явилось понимание человеческого капитала как сформированного в результате инвестиций и накопленного человеком запаса знаний, умений, навыков, мотиваций, способностей и здоровья, содействующего росту производительности труда и доходов данного индивида. Формирование человеческого капитала требует инвестиций, которые включают основные группы расходов: на образование, здравоохранение и формирование у работника необходимых ценностных и этических норм. То, что в будущем эти затраты будут многократно компенсированы доходами, делает их, по мнению сторонников теории человеческого капитала, производительными, а не потребительскими.

В предложенной теоретической модели особое место занимает отдача от вложений в трудовые способности человека, обоснованных как инвестиции. Расходы на образование, соотнесенные с трудовыми доходами, получаемыми впоследствии человеком, по оценке Г. Беккера, применительно к США окупались с эффективностью в 12-14 % годовой прибыли. Капитал должен приносить приращение, и теория человеческого капитала находит тому подтверждение в разности пожизненных заработков у групп с различными уровнями образования. Капитализация, дальнейшее накопление приносят еще большие бенефиции, о чем свидетельствует Мин-церовское уравнение заработков:

Ьп (^ = Ьп (^0) + г*Б + у1*ехр + у2*ехр2 + в.

Увеличение продолжительности образования на каждый год обусловливает возрастание заработка на определенный процент, что характеризуется нормой отдачи человеческого капитала.

Теория человеческого капитала, имеющая столь различные направления исследований, что ее точнее было бы именовать теориями, используется для объяснения распре -деления личных доходов, возрастной динамики заработков, неравенства в оплате труда мужчин и женщин, причин миграции и др. Именно с подачи теоретиков человеческого капитала образовательные инвестиции стали рассматриваться как источник экономического роста, занимая свои позиции рядом с инвестициями в физический капитал.

Одно из существенных следствий теории заключается в том, что с увеличением объема вложений, с одной стороны, ускоряется отдача, т. е. последующие инвестиции приносят доход в течение более короткого периода; с другой стороны, повышается степень риска: чем больше накоплено человеческого капитала, тем дороже обойдется его носителю потеря заработков.

Общепризнанным стало утверждение, что человеческий капитал - это главный фактор экономического роста, приносящий отдачу соизмеримую или более высокую, чем физический капитал. Также обладание человеческим капиталом обеспечивает сильные конкурентные позиции его обладателям на рынке труда.

Вслед за Р.И. Капелюшниковым зададимся вопросом, так ли это в российских условиях?

Функционировать в качестве рыночной категории человеческого капитала трудовой ресурс россиян получил возможность с начала 1990-х гг. и ознаменовавших их радикальных экономических реформ. И в первые же годы в России резко обесценился накопленный в советский период запас знаний, опыта и навыков. Появление рынка труда, предъявившего новые требования к качеству рабочей силы, привело, по мнению специалистов, к тому, что накопление человеческого капитала фактически началось заново - если не «с нуля», то с довольно низкой отметки [4].

Происшедшее в тот период обесценение человеческого капитала по-разному трактуется исследователями. Так, либеральная отечественная экономическая мысль связывала его со «сменой эпох» и считала необходимым устранение из новой экономической системы знаний и прочих составляющих, полученных при административно-командной системе и не адекватных условиям рыночной экономики.

Выразителем отличной позиции является руководитель Центра исследования человеческого потенциала Института экономики РАН И.В. Соболева, утверждающая, что столь масштабного обесценения накопленного в советское время человеческого капитала можно было избежать [5]. То, что обесценился трудовой потенциал представителей естественнонаучного, технического, медицинского направлений, свидетельствует не о

«советской специфике», а о длительном неиспользовании и недоиспользовании профессиональных навыков из-за трансформационного спада и структурного кризиса. Характеризуя первое десятилетие реформ, автор находит причину обесценения человеческого капитала в деградации производства, которая нарушила естественные процессы накопления производственного опыта и повлекла за собой моральный износ человеческого капитала.

По прошествии полутора десятилетий с момента начала реформ российские и международные аналитики приходят к пессимистическим выводам в отношении российского человеческого капитала. Сложившиеся тенденции в системах образования и здравоохранения, в культуре, демографических и миграционных процессах, в низких темпах модернизации производства приводятся как факторы деградации российского человеческого капитала.

В этих условиях, отмечает Ю. Громыко, давая жизнестратегическую и смысловую оценку человеческого капитала, в России сегодня не воспроизводится желание жить, отсутствуют механизмы воспроизводства людей, преданных своему делу [6].

Демографические прогнозы для нашей страны также пессимистичны: ее население к 2050 г. сократится на 40 млн человек. В оценке будущего человеческого капитала России А.И. Юрьев приводит численность населения и ее место по этому показателю среди стран мира: в 1950 г. Россия занимала 5-е место (СССР - 3-е), в 2000 г. это место было уже 6-м, а к 2050 г. может оказаться 18-м [7].

Это означает сокращение основы формирования человеческого капитала - людей, носителей этой формы трудовых ресурсов.

Однако, по данным государственной статистики, за последние 10 лет сокращения трудоспособного населения в трудоспособном возрасте не наблюдается, напротив, его численность возросла с 89532,3 тыс. человек до 92958,8 тыс. человек, в первую очередь, за счет иностранной трудовой миграции (+1304,7 тыс. человек), за счет роста занятости лиц старше трудоспособного возраста (+817 тыс. человек) и роста трудоспособного населения в трудоспособном возрасте (+708,3 тыс. человек) [8]. Ожидаемое Центром миграционных исследований сокраще-

ние трудоспособного населения России к 2020 г. на 18-19 млн человек объясняется, в первую очередь, сокращением совокупного капитала здоровья нации, что является логическим продолжением 161 из 224 места России в 2010 г. в мировом рейтинге продолжительности жизни.

В материалах конференций, семинаров, других научно-практических мероприятий первого десятилетия 2000-х гг. изобилуют негативные характеристики состояния и перспектив человеческого капитала: «тревожная оценка динамики», «сокращение», «ухудшение качества», «чудовищный дефицит», «потеря стратегических целей», «примитивизация», «депрессия» и т. п. [9]. Поэтому не случайным оказалось внимание высших эшелонов государственной власти к данной проблеме. На «круглый стол» с участием Д. Медведева журналом «Эксперт» была вынесена тема «Человеческий капитал в стратегии национального развития» [10]. В ходе ее обсуждения было подчеркнуто, что стратегия развития России на период до 2025 г. определяет восстановление человеческого капитала как одну из главных целей, для достижения которой необходима разработка механизма самовозрастания этого вида капитала.

Поиск механизма, столь необходимого для развития российской экономики, должен базироваться на знании особенностей реализации теории человеческого капитала в нашей практике. Ряд ответов на вопросы дают результаты проведенного ВЦИОМ всероссийского опроса, в котором участвовали 1260 человек из 153 населенных пунктов в 46 субъектах РФ в возрасте от 18 до 60 лет [4].

Развитие человеческого капитала требует инвестиций, которые, в первую очередь, направляются на профессиональное и дополнительное образование. В соответствии с теорией в российской практике средства инвестируются самими работниками, работодателями и государством. Опять-таки, с позиций теории, эффективность этих вложений определяется тем, увеличивают ли они «стоимость» работника и его востребованность на рынке труда. То есть реальная ценность образования для его непосредственного носителя и в целом для общества заключается в том, что работник с более высоким уровнем образования имеет более высокие доходы.

Опрос показал, что доходы людей с высшим образованием оказались примерно в

1,3 раза выше средних по группе, с неоконченным высшим - в 1,1 раза выше. Это означает, что в России обладание вузовским дипломом обеспечивает определенный прирост в заработках, по данным исследования, в среднем, примерно на 1/3, что ниже «премии на высшее образование» в развитых странах, где она обычно составляет от 50 до 100 %.

Здесь следует отметить, что более объективные данные, полученные на основе материалов Обследования заработной платы по профессиям (ОЗПП) за 2005 и 2007 гг. А.Ю. Ощепковым, дают иные результаты [11]: отдача от высшего образования в среднем по России составляет 65 % при очень внушительной вариации по регионам (от 32 до 140 %) и видам экономической деятельности и формам собственности (от 60 до 150 %, на основе расширенной спецификации Мин-церовского уравнения). Аналогично и Р.И. Капелюшников, приводя «премии» за образование и высший профессиональный статус, рассчитанные на 2009 г. в рамках ОЗПП и Российского мониторинга экономического развития и здоровья (РМЭЗ), позиционирует их на уровне 76 % (образование), 151 и 78 %, соответственно, (статус) [12].

На вопрос, увеличивают ли вложения в человеческий капитал его востребованность на рынке труда, также дан положительный ответ: уровень образования и трудовая занятость россиян прямо взаимосвязаны между собой. При той особенности, что в меньших населенных пунктах ниже уровень занятости, безработица среди проживающих в них респондентов с высшим образованием повсеместно меньше, чем в среднем по выборке. Из чего делается вывод, что образование как способ накопления человеческого капитала выполняет свою функцию и значительно усиливает конкурентные позиции работников на рынке труда.

Следующим предметом рассмотрения является профессиональная подготовка, в которой Г. Беккером разграничивались общая и специальная составляющие. По теории человеческого капитала общая подготовка дает работнику знания и навыки, которые могут найти применение и у других работодателей и, соответственно, оплачивается она самими работниками. В специальной подго-

товке заинтересованы компании, т. к. знания и навыки могут быть использованы только там, где были получены, а значит и финансируется она по большей части самими компаниями.

Исследование ВЦИОМ показало, что многие работники не проявляют инициативы и не чувствуют необходимости в повышении своей «капитализации» путем получения профессиональной подготовки, надеясь на то, что такое обучение будет проведено по инициативе и на средства работодателя. Распределение ответов на вопрос «Кто, на Ваш взгляд, должен заботиться о профессиональном росте работников?»: «работодатели» -58,6 %; «сами работники» - 24,3 %; «государство» - 12,3, свидетельствует о том, что большая часть россиян - 3/4 - не видит смысла в развитии своего человеческого капитала в части повышения профессионализма. Это подтверждается и неприоритетно-стью возможностей профессионального развития, значимых при выборе работы менее, чем для 1/3 респондентов, и уступающих размерам заработной платы и предоставлению социальных гарантий, предусмотренных законом.

Объяснение этому феномену находим в трудах Института демографии, миграции и регионального развития. Отвечая на вопрос, способен ли человек сам повышать свой собственный потенциал и за счет этого преобразовывать свою капитализацию, Ю. Громыко обращается к историческим причинам. Советский человек, с его точки зрения, являлся винтиком огромных социально-производственных машин и был неспособен к самопе-репрофессионализации. Просуществовавшая более 70 лет система оставила наследие, и после перехода к рыночным отношениям многие люди не сумели «ни осуществить переформатирование своих умений и компетентностей, ни предъявить компетентности соответствующего уровня для их перекапитализации на новых формирующихся рынках труда» [6].

Теоретические положения, разрабатываемые и апробируемые на эмпирической базе развитых стран, утверждают, что средний уровень зарплаты достигает максимума в возрасте 50-60 лет, после чего начинает снижаться в связи с действием факторов «износа капитала», к числу которых относятся

ухудшение здоровья, устаревание знаний и навыков, снижение способности к обучению и восприятию нового.

Особенностью российского человеческого капитала является то, что средний максимум доходов опрошенных приходится на возраст 31-35 лет, после чего начинает снижаться. Объяснение такой ситуации заключается в разделении работников на две группы: одни начали накапливать свой человеческий капитал в советское время, другие - в новых, рыночных условиях. Как уже отмечалось, человеческий капитал, накопленный более старшими работниками в советское время значительно обесценился, тогда как 30-летние окончили школу и начали трудовую деятельность или учебу в конце 1980-х -начале 1990-х гг.

По итогам исследования делается вывод, что законы накопления человеческого капитала действуют и в России: более образованные и квалифицированные специалисты имеют большие шансы получить престижную и высокооплачиваемую работу [4].

С таким оптимистическим выводом можно согласиться лишь отчасти. Различия в доходах, возможностях трудоустройства и профессионального саморазвития не исчерпывают всех граней существования человеческого капитала. Так, например, можно ли считать его носителем работника, выполняющего примитивные операции в рамках 2-го технологического уклада и получающего зарплату вдвое выше, чем его на порядок более образованный сосед? Открытым остается вопрос и о том, обладают ли человеческим капиталом индивиды с формальным образованием, с дипломом, за которым нет знаний, востребованных на рынке.

О качестве российского современного образования можно судить по количественным показателям, но отнюдь не по годам обучения, а по расходам. Россия затратила на образование в 2009 г. порядка 4 % ВВП (109-е место из 186 стран); США - 5,5 %, Швеция и Норвегия - по 6,7 %, Франция - 5,6 %, Словения - 5,2 %, Канада - 4,9 % [13]. Не ограничиваясь сопоставительным анализом в сфере образования, Ю. Корчагин делает вывод о том, что ситуация с инвестициями в человеческий капитал и его качеством в сравнении с развитыми странами в России сегодня хуже, чем в 1913 г.

На наш взгляд, в современной российской действительности существуют превращенные формы человеческого капитала, скрывающие за внешней видимостью рентную сущность. Высокий заработок при наличии фиктивного образования может составлять в себе не поток доходов от ранее сделанных инвестиций, а ренту, получаемую за счет личных связей, семейственности, места проживания, занятости в определенной сфере и др. Рента получает возможность существования там, где возникает несовершенство конкуренции, где образуется монополист, способный изымать гораздо большую часть произведенного продукта, нежели составил его вклад в производство. По сравнению с капиталом, участвующим в конкурентных рыночных отношения, у монополии нет необходимости развития, совершенствования.

Требуют особого исследования превращенные формы человеческого капитала, обладающего системной природой, и в силу этого обусловливающего их существование на различных уровнях экономической системы: от индивидуального до корпоративного, регионального, национального и мирового.

В российской экономике существуют превращенные формы человеческого капитала, базирующегося на различных видах монополизации и предопределяющие неэффективность и неконкурентоспособность отечественной экономики. Это служит весомым основанием для несогласия с тем, что соответствующей категориальной характеристике человеческого капитала является ситуация, в которой «заработная плата рядового труженика действительно будет иметь в заработной плате кроме оплаты рабочей силы существенную рентную часть» [14].

Не отрицая рентных отношений по поводу трудового ресурса, отметим, что их эффективность при распространении на «рядовых тружеников» сомнительна, а оправдана лишь при уникальности и абсолютной незаменимости каждого его носителя. Быть может такое и произойдет в будущем, но сегодня такая уникальность характерна для единичных представителей человечества. «Рядовой труженик» в современной России скорее является носителем рабочей силы, нежели человеческого капитала, тем более в его уникальных формах.

Существование под внешней видимостью человеческого капитала его превращенных, неэффективных форм объясняет некоторые противоречия между состоянием российской экономики и оценками человеческого капитала, в числе других отмеченные Р.И. Капелюшниковым [12]:

- с формальной точки зрения Россия обладает высокообразованной рабочей силой и по среднему числу накопленных лет образования (около 13) входит в группу мировых лидеров;

- доля работников с третичным образованием - одна из самых высоких в мире, не соответствует средне-низкому уровню дохода страны;

- в межстрановой перспективе: парадоксальное сочетание больших запасов человеческого капитала с низкой производительностью труда;

- свидетельство нарушенного взаимодействия между системой образования и рынком труда и др.

Соглашаясь с общим выводом о том, что при сохранении существующих тенденций разрыв между ускоренным накоплением человеческого капитала и его неэффективным использованием будет увеличиваться, считаем необходимым внести в него уточнение. Эффективное использование человеческого капитала возможно только в том случае, если он накоплен в своих истинных, а не превращенных формах, но именно накопление последних идет ускоренными темпами. И при сохранении сложившихся тенденций опять-таки соглашаемся с Р.И. Капелюшниковым в том, что вместо высокопродуктивной экономики знаний в России может сформироваться экономика невостребованных знаний (или даже псевдо-знаний).

Однако не следует думать, что проблемы реализации человеческого капитала касаются только России, у каждой страны есть своя специфика. Сами эти проблемы сегодня носят глобальный характер. Отчет МОТ о глобальной занятости в 2012 г. начинается словами: «Глобальная занятость после глобального кризиса еще не достигла уровня, с которого упала в 2008 г. Уровень ее, в 60,3 %, в 2011 г. на 0,9 % ниже, чем перед кризисом. Это означает, что около 50 млн работ поте-

ряны в сравнении с предкризисной ситуацией» [15]. Решение глобальных проблем требует объединенных усилий от ученых, политиков, практиков, и, в первую очередь, от теоретической экономической науки, формирующей фундамент для объективной оценки сложившейся ситуации и определения наилучших путей ее развития.

1. Steiner R. World Economy. L., 1938.

2. Shulltz T.W. Investment in Human Capital. N. Y., 1971.

3. Becker G.S. Human capital: A Theoretical and Empirical Analysis. N. Y., 1964.

4. Строганов Р. Некоторые особенности «накопления человеческого капитала» в современной России. URL: http://www.smart-edu.com/ stati-intellektualnyy-kapital/nekotorye-osoben nosti-nakopleniya-chelovecheskogo-kapitala-v-sovremennoy-rossii.html. Загл. с экрана.

5. Соболева И.В. Человеческий капитал в условиях кризиса. М., 2009.

6. Громыко Ю. Что такое человеческий капитал? URL: http://www.idmrr.ru/chto-takoe-

chelovecheskiy-kapital-gromyiko.html. Загл. с экрана.

7. Юрьев А.И. Будущее человеческого капитала в России в 2000-2050 гг. СПб., 2011.

8. Труд и занятость в России - 2011. М., 2012.

9. Научный семинар Евгения Ясина, 22.02.2005 г. URL: http://www.liberal.ru/sitan_print.asp?Num =540. Загл. с экрана.

10. URL: http://www.expert.ru/printissues/expert/

2007/14/medvedev_i_chelovecheskiy_kapital.

11. Ощепков А.Ю. Отдача от высшего образования в российских регионах // Экономический журнал ВШЭ. 2010. Т. 14. № 4.

12. Капелюшников Р.И. Эволюция человеческого капитала России: 1990-2000 годы. М., 2010.

13. Корчагин Ю. Человеческий капитал - интенсивный социально-экономический фактор развития личности, экономики, общества и государственности. Москва; Воронеж, 2011.

14. Бартенев А.А. Влияние человеческого капитала на экономический рост: автореф. дис. ... канд. эконом. наук. СПб., 2008.

15. Global employment trends 2012. World of work report 2012: Better jobs for a better economy / International labour Office, International Institute for Iabour Studies. Geneva, 2012.

Поступила в редакцию 8.10.2012 г.

UDC 331

REALIZATION FEATURES OF HUMAN CAPITAL IN CONDITIONS OF MODERN RUSSIA Tatyana Vladimirovna KASAYEVA, Pyatigorsk State Linguistic University, Pyatigorsk, Russian Federation, Candidate of Economics, Associate Professor of Economic Theory Department, e-mail: confpost@mail.ru

The article deals with the problem of imbalance and underutilization of the labor resource in modern Russia. Being a key factor for socio-economic development, labor resource in the form of human capital does not give the wearer due to heel-impact. This leads the author to the conclusion on the functioning of the Russian economy turned, inefficient forms of human capital and the need to study the causes and patterns of their existence.

Key words: human labor resource; human capital; human capital theory; implementation of human capital.

4б