Конъюнктура / Документы

Конъюнктура / Документы

Закон о совести: век свободы не видать

       Правительство представило в Госдуму законопроект, которым отменяются налоговые и таможенные льготы, а социальные — урезаются. Парламент вряд ли примет этот документ — депутатская совесть не позволит. Зато он наверняка примет закон о свободе совести, новую редакцию которого заботливо подготовил для него президент. Ведь все предлагаемые новшества останутся на совести автора.
       
Веры в законе
       Борис Ельцин прервал затянувшееся молчание по поводу законопроекта "О свободе совести и религиозных объединениях", на который он еще летом наложил вето (см. Ъ #27, с. 8).
       В письме, направленном 3 сентября спикеру Госдумы Геннадию Селезневу, президент отметил, что острота проблемы не позволяет ему ограничиться изложением критических замечаний и побуждает внести конкретные предложения по устранению недостатков, вынудивших его отклонить закон. Эти предложения Ельцин оформил несколько неожиданно: "для упрощения работы", как говорится в сопроводительном письме, в Думу была направлена новая редакция законопроекта. 11 сентября профильный комитет Думы на рабочем совещании ее в целом одобрил и теперь будет продолжать работу "над отдельными формулировками".
       Таким образом, теперь мы точно можем сказать, что же не устроило президента в думском варианте проекта. Напомним, что основные претензии, которые взволнованная религиозная общественность, в частности папа римский, конгрессмены и сенаторы США и Билл Клинтон, предъявляла к этому документу, заключались в следующем. Во-первых, говорили они, в нем выстроена иерархия религий, а православие фигурирует в качестве фактически единственной традиционной для России христианской конфессии. Во-вторых — ущемлены права католиков. В-третьих — затруднена регистрация "нетрадиционных" для России религиозных объединений. Кроме того, президент отмечал низкое юридическое качество проекта.
       Теперь, надо полагать, от этих огрехов и следа не осталось. Смотрим президентский проект. Преамбула: "признавая особый вклад православия в становление государственности в России..." Это какой государственности? Какого периода? Ивана III? Или переизбранного на второй срок Бориса Ельцина? Дальше: "уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России..." Православие — не христианство? Оно "неотъемлемой частью" не является? Или его специально выделяют как "религию", наиболее тесно связанную с государством? Что ж, нынешнюю церковь это вполне устроит. И потом — католики снова выпали. Словом, с иерархией ничего существенно не изменилось.
       Читаем дальше. В прежнем проекте в ст. 8 говорилось, что названием "Россия" и производными от него могут пользоваться только те религиозные объединения, которые существуют в течение 50 лет. Теперь появилось добавление: "существующие на законных основаниях". А это принципиальная разница, поскольку пятидесятники, например, после 1930 года были просто запрещены — их еще в 1981 году судили "за принадлежность к запрещенной секте". Разумеется, в 1947 году (50 лет назад) Совет по делам религии их не зарегистрировал. Теперь, получается, они снова за это расплатятся. И это не только пятидесятников касается: под статью попадает большинство духовных управлений мусульман, которые теряют право пользоваться словом "российский", хотя ислам в проекте и признан "неотъемлемой частью".
       Следующая поправка. Думский вариант законопроекта разрешал иностранным религиозным организациям открывать свои представительства в РФ при российских религиозных организациях и оговаривал определенным образом условия их деятельности. По новому варианту (п. 2 ст. 13) представительства открывать тоже можно. Но без права заниматься культовой и иной религиозной деятельностью. То есть бедным, например, помогать можно, а рассказывать им о своей вере нет. Выходит, митрополит нероссийского православного подворья при русской православной церкви даже облачения не вправе надеть: культовая деятельность!
       
Группы риска
       Теперь о регистрации. Согласно п. 3 ст. 27 (это тоже новый, президентский пункт), "религиозные организации, не имеющие документа, подтверждающего их существование на соответствующей территории на протяжении не менее пятнадцати лет, пользуются правами юридического лица при условии их ежегодной перерегистрации до наступления указанного пятнадцатилетнего срока".
       Зачем это сделано, понятно. Скандальные западные секты, типа "Белого братства", мормонов, дианетиков, использующие часто сомнительные методы обращения российских граждан в свою веру, появились не так давно — пятнадцатилетний барьер им не перепрыгнуть. Вроде бы и хорошо: пусть они каждый год перерегистрируются, тогда у властей будет возможность эти секты прикрыть — откажут в регистрации, и все.
       Но если взглянуть шире, то с какой, собственно, стати? Почему российские сектанты-неофиты должны потерять статус религиозного объединения (а вместе с ним и соответствующие права) и обречены ежегодно обивать пороги, упрашивая власти узаконить их "религиозную группу"? Если во главе секты стоят уголовники, их надо посадить в тюрьму, а секту запретить. А если обычные верующие — за что же такое неуважение?
       И главное — документ. Что это за документ такой, который подтвердит существование религиозной группы в течение пятнадцати лет? Газетная статья, свидетельства очевидцев, милицейский протокол?.. Надо полагать, это со временем разъяснит Минюст, а в проекте про это ничего пока нет. То есть религиозная прописка в конечном счете будет регулироваться подзаконными актами.
       Еще одно новшество появилось в статье, посвященной ликвидации религиозных организаций. Основанием для нее теперь может служить, в частности, "воспрепятствование угрозой причинения вреда жизни, здоровью, имуществу, если есть опасность реального ее исполнения, или применения насильственного воздействия, другими противоправными действиями выходу гражданина из религиозного объединения". Формулировка, конечно, не очень, но не в этом дело.
       Дело в другом: кто решать будет? Если речь идет о противоправных действиях, то на это есть Уголовный кодекс и соответствующие органы — нечего об этом в проекте писать вообще. А если нет, то при расширительном толковании получается, что запретить религиозную организацию легко может обычный участковый. Есть "угроза причинения" — закрывайте вашу лавочку (храм, молельный дом, костел и т. д.). И ждите суда. Особенно если речь идет о группе риска, еще не перевалившей через пятнадцатилетний барьер.
       А возбудить в суде дело о запрете религиозной организации могут, согласно президентскому законопроекту, не только прокуратура и Минюст, но и органы местного самоуправления. Вы давно с ними судились? Попробуйте.
       Кроме перечисленных, есть еще ряд мелких поправок. Например, исчезла из новой редакции запись о том, что священнослужители, отслужившие срочную службу, освобождаются от призыва на военные сборы. Зато они в мирное время теперь могут попросить у президента отсрочку от призыва ("в соответствии с законодательством РФ о воинской обязанности и военной службе"). Впрочем, не из-за такой же мелочи, в самом деле, президент закон отклонил.
       А вот из-за чего тогда? Ведь все, что так неистово критиковали несколько месяцев назад, в проекте осталось. Никаких особенных противоречий Конституции, о которых говорил Ельцин, не обнаружилось. Если дотошно сравнивать то, что президент предлагает исключить, с тем, что он же предлагает вставить, возникает недоумение: а из-за чего же тогда весь сыр-бор? Ведь многие поправки сделали проект еще более жестким, еще менее терпимым к провозглашаемой с таким пафосом свободе совести. И главное: религиозные организации, по сути, полностью отдаются на произвол местных властей — то, чего они больше всего боялись и против чего сильнее всего протестовали.
       А может, все это и нужно было для того только, чтобы всему миру показать, что Дума в России не очень хорошо умеет думать — нарубили дров в таком тонком, понимаешь, совестливом вопросе. А президент — умеет. И навел порядок — восстановил, пользуясь его выражением, "равноправие граждан при удовлетворении религиозных потребностей". Теперь очередь за Думой. Она, кажется, настроена благодушно: ведь все новации останутся теперь на совести главного новатора.
       
Льготы усиленного режима
       Правительство разворачивает беспрецедентную по масштабам борьбу со всевозможными льготами. Социальный пакет, который оно безуспешно пытается протолкнуть через Думу еще с весны (см. Ъ #28-29, с. 51), оказывается, был только первой ласточкой. Полностью свой антильготный план правительство представило в парламент вместе с проектом бюджета-98, который и сверстан уже с учетом этого плана.
       Программа ликвидации льгот представляет собой длиннейший список законов (всего 23, в том числе социальный пакет), указов (17), постановлений (28) и распоряжений (2), положения которых Госдуме предлагается изменить, приостановить или отменить совсем. Называется все это проект федерального закона "О внесении изменений, признании утратившими силу и приостановлении действия законодательных актов Российской Федерации, исполнение которых влечет расходование бюджетных средств, не предусмотренных в федеральном бюджете на 1998 год".
       Если Дума примет проект в нынешнем его виде, правительство обещает в 1998 году дополнительно 264,6 трлн рублей. Сумма впечатляет — это почти половина несеквестрированного бюджета-97. За счет кого и чего она будет получена?
       
Расходные статьи
       Значительную часть расходов федеральное правительство хочет с себя сбросить и отнести на региональные бюджеты, внебюджетные фонды и "доходы от предпринимательской деятельности". В первую очередь к таким расходам относятся северные надбавки и финансирование северного завоза — отмена ряда статей закона "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" обещает российскому бюджету ни много ни мало 125 трлн рублей — почти половину всей объявленной суммы.
       По сравнению с такой цифрой отмена субвенций Москве как столице России (см. подробно Ъ #31, с. 8) и федеральных бюджетных субсидий на питание учащимся, а также перевод программы создания рабочих мест для инвалидов в бюджеты субъектов федерации и Государственный фонд занятости могут показаться мелочью (законы "О статусе столицы Российской Федерации", "О компенсационных выплатах на питание обучающихся в государственных, муниципальных общеобразовательных учреждениях, учреждениях начального профессионального и среднего профессионального образования" и "О социальной защите инвалидов").
       Не получат дешевых кредитов садоводы, огородники и владельцы личных подсобных хозяйств (экономия — 1 трлн). Здесь правительство лукавит: рыночные кредитные ставки, объясняет оно, снизились, и садоводы-огородники вполне могут сами найти деньги. Проще было бы сказать: нет денег, и все — ищите "доходы от предпринимательской деятельности".
       Другой резерв экономии — простая отмена льгот (без ссылок на местные бюджеты). Правительство хочет упразднить статьи ряда законов, которыми устанавливается фиксированная доля финансирования, а также определенный уровень оплаты работников различных непроизводственных отраслей (законы "Об образовании", "Основы законодательства о культуре", "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", "О науке и государственной научно-технической политике", "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации").
       В частности, признается, что в бюджете-98 невозможно выделить на образование не менее 10% национального дохода (экономия — 22,6 трлн рублей), а на культуру и науку — не менее 2% и 4% расходов соответственно (впрочем, этих денег ни наука, ни культура и так никогда не видели). Кроме того, приостанавливается финансирование целевой программы по указу "О поддержке Российской Федерацией интеграционных процессов в области образования в Содружестве Независимых Государств".
       Государство отказывается привязывать зарплату преподавателей, творческих работников и судей к зарплате в производственных отраслях (выигрыш — 17 трлн рублей). Аналогичные меры — в отношении судей и работников культуры. Зарплата работников образования и здравоохранения больше не будет регулироваться по единой тарифной сетке бюджетников (указ "О мерах по повышению статуса работников образования и здравоохранения").
       Ученым и сотрудникам различных НИИ придется тем более нелегко, что до сих пор они хоть что-то получали за счет сдачи в субаренду своей (юридически, конечно, не своей, а государственной) недвижимости. Конечно, до самих работников доходило немного, но теперь и этого не будет: правительство решило субаренду для государственных научных организаций прикрыть, так как она, по его мнению, противоречит госпрограмме приватизации 1993 года.
       Лишатся своих 50-процентных льгот по оплате жилья, телефона и коммунальных услуг судьи Конституционного суда вместе с их семьями (указ "О мерах по обеспечению материальных гарантий независимости судей Конституционного Суда"), ветераны (закон "О ветеранах"), прокуроры (закон "О внесении изменений и дополнений в закон Российской Федерации 'О Прокуратуре Российской Федерации'") и работники аппаратов Верховного и Высшего арбитражного судов (указ "Об обеспечении деятельности Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации").
       Вместе с ними остались без господдержки и загранработники. Расходы МИДа резко сокращены — отменяется запланированное увеличение численности загранаппарата до 8480 человек (указ "Вопросы повышения эффективности работы Министерства иностранных дел Российской Федерации") и ежегодные ассигнования на приобретение квартир для молодых специалистов. Не будут выплачены обещанные (указ "О некоторых мерах по улучшению условий деятельности Министерства иностранных дел Российской Федерации") $150 млн на реконструкцию мидовской высотки и $50 млн на жилищное строительство для сотрудников.
       Пострадают и средства массовой информации, в первую очередь местные — они полностью лишаются господдержки (законы "Об экономической поддержке районных (городских) газет" и "О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации").
       
Доходные места
       Правительство собирается не только урезать расходы, но и поднять доходы — за счет отмены таможенных и налоговых льгот. Их и так уже, кажется, осталось немного — поэтому все предложения здесь носят вполне конкретный характер.
       Так, ликвидируются все таможенные и налоговые льготы, которые предоставлялись по законам "О внесении дополнения в закон 'О таможенном тарифе'" (выигрыш для бюджета — $4 млн), "О центре международного бизнеса 'Ингушетия'" и по упомянутым уже законам "О государственной поддержке средств массовой информации..." и "О государственной поддержке кинематографии". Творческие союзы отныне будут платить НДС как все (указ "О дополнительных мерах государственной поддержки культуры и искусства в Российской Федерации").
       Отменяются налоговые льготы белгородским металлургам (указ "О мерах по развитию горно-металлургического комплекса Белгородской области на 1996-2000 годы"), АО "Западно-Сибирский металлургический комбинат" и АО "Магнитогорский металлургический комбинат".
       Не будут предоставляться бюджетные кредиты свободной зоне "Находка" (собственно, давно уже не предоставляются) и свободной зоне в Кабардино-Балкарии (по последней экономия составляет $18,5 млн). Регион интенсивного экономического развития "Осетия" лишен всех льгот по таможенным пошлинам и 50-процентных льгот по пошлинам и налогам. Отменяются льготы, предоставлявшиеся и в рамках другой региональной программы — по отработке моделей организации местного самоуправления в Псковской области (экономия — $18,5 млн).
       Постановления правительства "О частичном изменении ставок ввозных таможенных пошлин, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 1995 года #454 'Об утверждении ставок ввозных таможенных пошлин'" и "О порядке предоставления тарифных льгот на основании Федерального Закона 'О внесении дополнений в Закон Российской Федерации 'О таможенном тарифе'", предоставляющие широкий спектр таможенных льгот, также предлагается отменить.
       Отдельный новогодний подарок участникам внешнеэкономической деятельности: все льготы по указу "О дополнительных мерах по привлечению иностранных инвестиций в отрасли материального производства Российской Федерации" ликвидируются (выигрыш — $8,7 млн).
       Наконец, только на Лужкова остается рассчитывать АО "Москвич" — от федерального правительства оно уже ничего не получит (указ "О государственной поддержке АО 'Москвич'").
       
Измены родины
       Теперь отдельно о федеральных программах и фондах.
       Лишается государственных инвестиций Фонд возрождения торгового флота — доходы от обязательной продажи предприятиями речного и морского флота валютной выручки, которые раньше поступали в фонд, теперь пойдут в бюджет. А торговым морякам предложено возрождать флот своими силами (указ "О мерах по возрождению торгового флота России").
       Сворачивается поддержка малого предпринимательства. Правительство не будет больше давать малому бизнесу ежегодно госгарантии по иностранным кредитам на $200 млн (указ "О первоочередных мерах государственной поддержки малого предпринимательства в Российской Федерации"), так как гарантии и кредиты, по мнению правительства, вообще следует предоставлять только по конкретным подготовленным проектам.
       Лишаются малые предприниматели и 500 млрд рублей льготных инвестиционных госкредитов (тот же указ). Правительство утверждает, что это положение противоречит другому указу — "О частных инвестициях в Российской Федерации", согласно которому господдержка может осуществляться только в пределах утвержденных ассигнований и только на осуществление высокоэффективных проектов, размещаемых на конкурсной основе.
       Наконец, отменяются налоговые льготы для Федерального фонда поддержки малого предпринимательства, а ассигнования Фонду содействия развитию малых форм предпринимательства сокращаются в два раза — с 1% до 0,5% бюджетных расходов на науку.
       Не побоялось правительство срезать и доходы АПК. В частности, приостанавливается финансирование по указу "О федеральной программе стабилизации и развития агропромышленного производства в Российской федерации на 1996-2000". Объяснение тут простое и честное: "не представляется возможным".
       Здесь предусмотрены "меры" и по конкретным регионам. Например, указ "О финансовом механизме поддержки аграрной реформы в Белгородской области" предлагается отменить. Правительство считает, что "создание фонда финансовой поддержки не сказалось на улучшении хозяйственной деятельности сельхозорганизаций". Более того, их финансовое положение, по данным правительства, ухудшилось.
       Из федеральных программ пострадали еще две — "Русский язык" и Комплексная программа мер по созданию и сохранению рабочих мест на 1996-2000 годы. Последнее не совсем понятно, но правительство вроде бы намекает, что рабочие места вполне можно создавать за счет внебюджетных источников и местных органов исполнительной власти.
       Разумеется, перечислить все не представляется возможным. Есть еще ряд менее значительных предложений правительства (вроде таких, например: перенести расходы на содержание представительств Федеральной миграционной службы при посольствах России за рубежом с федерального бюджета на дипломатические представительства). Кроме того, мы вообще не останавливались на тех случаях, когда правительство говорит не о ликвидации льгот, а об их упорядочении — за которым, как правило, скрывается то же самое сокращение. Но это уже и не суть важно. Размах и так хорошо виден.
       Точнее, не размах, а замах. Потому что теперь судьба льготников зависит уже от Думы, которая, без сомнения, постарается отстоять права если не всех, то большинства. Впрочем, как показывает практика, правами компетенция Думы и ограничивается. А денег правительство в следующем году на эти льготы все равно не даст. О чем и предупреждает.
       
       ВЛАДИМИР СТУПИН