«Наша профессия, а не „миссия“ сказывается в поездке в колхозы»: целевая творческая командировка советских художников 1928 года

УДК 7.036(47+57)"1928"

А. А. Варламова

«Наша профессия, а не „миссия" сказывается в поездке в колхозы»: целевая творческая командировка советских художников 1928 г.1

В 1928 г. ряд художников в ответ на призыв «Комсомольской правды» отправился в колхозы для знакомства с социалистическим строительством СССР и его отражения. Эти поездки отличались от тех, что имели место в период 1922-1927 гг. Изучение архивных документов и источников позволяет выявить их характерные особенности, а также оценить их роль в формирования системы целевых творческих командировок.

Ключевые слова: целевые творческие командировки, советское изобразительное искусство 1922-1932 гг.

Aleksandra A. Varlamova

«The trip to the collective farms is our duty, rather than our mission»: on the question of the creative target trip of Soviet artists in 1928

Some artists in the response to newspaper «Komsomolskaya Pravda» went to collective farms in order to recognize the socialist construction in USSR and to create its artistic representation in 1928. These trips differed from the same took place in 1922-1927. The study of the archival materials and other sources allows to define its characteristics and to appreciate its role in the development of the creative target trips' system.

Keywords: creative target trips, Soviet fine art in 1922-1932

Целевые творческие командировки художников получили распространение в период 19221932 гг. Идея специально организованных поездок мастеров по СССР на государственные средства с целью создания живописных и графических произведений на основе натурной работы впервые была озвучена членами Ассоциации художников революционной России (АХРР). Первоначально командировки были лишь разовыми мероприятиями, одним из этапов подготовки тематических выставок Ассоциации - крупнейшего художественного объединения 1920-х гг. Однако организованная в 1928 г. поездка художников существенно отличалась от тех, что проводила АХРР. Крайне немногочисленные сведения о ней тем не менее позволяют оценить важность этого мероприятия для истории развития практики целевых творческих командировок художников 1922-1932 гг.

1 апреля 1928 г. в газете «Комсомольская правда» было опубликовано обращение Центрального Комитета Всесоюзного Ленинского коммунистического союза молодежи (ЦК ВЛКСМ) и редакционного коллектива к деятелям искусств с просьбой помочь «организовать широкую популяризацию наших достижений в сельском хозяйстве, борьбы за урожай, за коллективизацию, за машинизацию <.. .> в доступной массам художественной форме»2. Кроме того, ЦК ВЛКСМ обратился отдельно к представителям каждого вида искусства, в том числе и художникам: «Рассыпьтесь по СССР, чтобы в портретах и картинах выявить строителей коммун, колхозов, фабрик, заводов, изобретателей и незаметных творцов революции в сельском хозяйстве»3.

Работники искусств восприняли данный призыв более чем серьезно и спустя месяц опубликовали свои ответы. От имени писателей предложить конкретные меры обещала Федерация объединений советских писателей (ФОСП), от лица художников - коммунистическая ячейка Рабочего факультета искусств и московского Высшего художественно-технического института (ВХУТЕ-ИНа). Интересно, что в одном номере с данными «ответами» была помещена небольшая заметка «Не распыляться»4, в которой справедливо указывалось, что в обращении «Комсомольской правды» сформулированы сразу две задачи: популяризация достижений советской власти и отражение уже достигнутых успехов. По мнению автора заметки, необходимо было сосредоточиться на какой-то одной, а именно на первой, однако, дальнейшие события показали, что деятели искусств пошли именно по пути решения второй.

21 июня 1928 г. в «Комсомольской правде» были опубликованы шесть писем от колхозов Белоруссии, Грузии, Кавказа, Ленинградской области, Сибири и Украины. Их руководители приглашали писателей и художников приехать к ним - «крепить пером и кистью стройку новых дней»5. В этом же номере были опубликованы «ответы» писателей и художников, что говорит о том, что сами приглашения были получены много раньше. Это подтверждает и протокол заседания секретариата ФОСП от 19 июня 1928 г., в котором было отмечено получение «Комсомольской правдой» 20 приглашений6. Вероятно, речь идет об одних письмах, из которых была опубликована лишь небольшая

часть. В итоге предложение было принято, о чем и свидетельствует опубликованный «ответ» писателей, автором которого был А. А. Фадеев. Вероятно, Федерация оказалась в безвыходном положении, поскольку отказ от участия в данном мероприятии мог быть воспринят как творческий саботаж, нежелание писателей принять участие в общем деле советского строительства. В официальных документах, конечно, фигурировала и другая причина организации поездок - «недостаток художественно-литературных монографий о колхозах»7.

Однако в рамках рассматриваемой темы значительно больший интерес представляет ответ художников колхозам, который, как это ни удивительно, был составлен руководителями Ассоциации художников революции (АХР)8. Его авторы весьма уклончиво писали, что «руководство АХР дало директивы своим членам в летних поездках связаться с колхозами <...> Две специальные экспедиции членов АХР и ОМАХР9 выезжают в Белоруссию и на Алтай. Лучшие художественные силы АХР с теми же целями выезжают на Волгу, Кавказ и другие области Советского Союза». Из данного ответа складывалось впечатление, что Ассоциация никаких специальных мероприятий для поддержки начинания «Комсомольской правды» не предусмотрела, а лишь несколько скорректировала собственные планы.

Интересно, что ФОСП приняла сообщение «Комсомольской правды» о приглашении писателей и художников полностью на свой счет. В итоге секретариат Федерации на заседании от 22 июня 1928 г. признал, что «поездки художников не входят в компетенцию ФОСП»10. Тем не менее в командировке 1928 г. они все же приняли участие. Вероятно, «Комсомольская правда» решила не противоречить желанию колхозников видеть в гостях не только мастеров слова, но и мастеров кисти. Именно поэтому ФОСП пришлось формировать список из деятелей обоих видов искусства. Более того, художники принимали участие и в обсуждении вопросов, связанных с командировками. 6 июля 1928 г. на совещании мастеров, отправляющихся в колхозы, присутствовали И. Э. Грабарь, П. Ю. Киселис, Г. А. Козлов и И. И. Машков11. В списке командированных фигурировали и другие художники - П. В. Кузнецов и В. В. Крайнев12.

Судя по немногочисленным документам, «Комсомольская правда» выступала лишь инициатором командировок. Финансовое обеспечение поездок было, вероятно, возложено на Всесоюзный союз сельскохозяйственных коллективов СССР (Колхоз-центр), Отдел агитации и пропаганды ЦК ВКП (б) (Агитпроп) или сам Народный комиссариат земледелия. По всей видимости, «Комсомольская правда» связалась с Колхозцентром, который оказал не только материальную, но и организационную под-

держку. В протоколе совещания ФОСП от 6 июля 1928 г. подчеркивалось, что командированные «будут снабжены литературой, письмами в союзы колхозов, а также письмами о содействии в рабо-те»13. Кроме того, Колхозцентр составил список лучших колхозов СССР, на который опирались организаторы при составлении маршрутов командировок. Например, художникам предстояло отправиться в коммуну «Спартак» и «Коммунистический маяк» на Северном Кавказе, а также коммуну «Смена» в Вологодской губернии. Отметим, что данные коммуны были основаны одними из первых в своем регионе и имели прославленную историю.

3 июля 1928 г. в Московском доме крестьянина состоялся прощальный вечер для уезжающих в командировки. Напутственные слова прозвучали от официальных лиц - Г. Н. Каминского, председателя Колхозцентра, П. М. Керженцева, заместителя заведующего Агитпропа ЦК ВКП (б), и И. Е. Клименко, заместителя народного комиссара земледелия СССР. Принимая во внимание занимаемые ими должности, становится ясно, что командировки писателей и художников рассматривались как весьма значимое событие. Редакцию «Комсомольской правды» представлял Я. Н. Ильин, который еще раз кратко обозначил цель предстоящих командировок. Журналист и писатель также подчеркнул, что «от художников же мы требуем настоящей художественной правды, на которой учился бы и читатель, и строитель, и сам художник»14. На вечере много говорили и «виновники торжества». Например, писатель С. М. Третьяков призвал выступающих отказаться от похвал и красивых слов вроде «призвание», «воспеть», ведь, по его мнению, поездка в колхозы - это не «миссия», а профессия. В своей речи он также подчеркнул, что «мы писатели, художники - оскудели материалом. Нельзя же все время пичкать читателя темами гражданской войны. Сейчас строятся будни, новая жизнь. Вот почему мы едем на это производство»15. Выступали также и художники, например П. Ю. Киселис, который указал на необходимость взять с собой «не только перо и кисть, а и нужную деревне книжку, волшебный фонарь, чтобы быть проводником культурной революции и во время этой поездки»16.

Командировкам писателей и художников была посвящена целая полоса газеты «Комсомольская правда» от 3 июля 1928 г. Прежде всего, здесь был приведен список уезжающих: 16 писателей и 13 художников (в том числе один скульптор - А. В. Бабичев). Наиболее значительную группу составляли члены АХР - Е. А. Кацман, П. Ю. Киселис, И. И. Машков, В. С. Пшеничников, П. А. Радимов, С. В. Рянгина, Б. Н. Яковлев, большинство из которых имело опыт подобных поездок. Были и представители других художественных объединений - «4 искусства» (П. В. Кузнецов), Общества московских художников

«Наша профессия, а не „миссия" сказывается в поездке в колхозы»...

(И. Э. Грабарь). О троих мастерах - Долматовском, Карпове, Соколовской - практически ничего неизвестно. Можно лишь предположить, что составители списка допустили ошибку и неправильно обозначили инициалы художника С. М. Карпова. В пользу такого предположения говорит участие в данной поездке его супруги - С. В. Рянгиной, а также других членов-учредителей Ассоциации. Что касается художницы Соколовской, то речь, вероятно, идет о молодом ленинградском мастере Л. А. Рончевской, которая взяла в качестве псевдонима девичью фамилию своей матери. Фигура Долматовского остается загадкой - мастер с подобной фамилией в биобиблиографическом словаре «Художники народов СССР» отсутствует17.

Большой интерес представляет и опубликованная в том же номере газеты «Комсомольская правда» статья народного комиссара просвещения А. В. Луначарского. Смысл ее сводился к тому, что современный художник «не может не оглядываться вокруг, ища для себя таких источников своего вдохновения, которые бы в результате дали общественно полезный продукт»18. Среди подобных источников вдохновения автор предлагает обратиться к чисто советским явлениям, выросшим буквально на глазах, например колхозам. Однако для их верного отражения требуется особый вид творческой работы - «живое фотографирование художественным глазом», которому в отличие от фотоаппарата «доступно вскрытие символического значения различных явлений». В заключение А. В. Луначарский отмечает, что предпринятые по инициативе «Комсомольской правды» командировки не налагают на писателей и художников никаких обязательств. «Писатель пусть сделает, что хочет: захочет написать какую-нибудь заметку - пусть пишет, захочет написать повесть или роман - пусть пишет, захочет отложить свои впечатления на три года и вернуться к ним, когда охота придет, - пусть будет так». По мнению автора, именно такой «осторожный подход» и полная творческая свобода позволят надеяться на появление в дальнейшем серьезных произведений на современную тему.

Весьма оригинальное напутствие дал командированным писателям В. В. Маяковский, естественно, в поэтической форме - стихотворением «Работникам стиха и прозы, на лето едущим в колхозы». Поэт подобрал для каждого писателя свои «рецепты успеха», которые, однако, можно было бы адресовать и художникам. Например: «Но просим / помнить, / славя Русь, / что Русь / - уж десять лет! - / Советская». Или: «Колхозца / серого / и сирого / не надо / идеализировать»19.

Если об организации целевых творческих командировок художников 1928 г. имеется хоть какая-то информация, то о ходе данных поездок ничего не известно. Составить общее представление об этом

аспекте можно лишь благодаря сохранившимся воспоминаниям их коллег - писателей, участников тех же поездок. В этом отношении ценным источником является статья С. М. Третьякова, опубликованная в ноябрьском номере журнала «Новый ЛЕФ» за 1928 г.20 Статья этого «убежденного фельетонщика», как назвал его В. В. Маяковский21, написана живым, динамичным языком и проникнута самоиронией. Автор начинает с чистосердечного признания, что с самого начала для него выражение «„писатель на колхозе", - как „поэт на заводе", как художник с мольбертом и палитрой, усевшийся посередь улицы писать идущую демонстрацию, - это звучало неясно». Попытки С. М. Третьякова уточнить детали предстоящей поездки не увенчались успехом и привели к тому, что к отъезду коллеги смотрели на него как на «скептика, человека, разбивающего радостный пафос нового великого хождения в народ писателей земли русской»22. Однако по прибытию на место в Пятигорск, откуда писателю предстояло ехать в «Коммунистический маяк», его опасения подтвердились. На сотрудника колхозного отдела местного союза сельскохозяйственных и кредитных кооперативов обещания «написать о коммуне», а также словосочетания «московский писатель» и «командировка Колхозцентра» не произвели абсолютно никакого впечатления. И только счастливое совпадение - встреча с председателем коммуны - позволила С. М. Третьякову осуществить свой план. По совету руководителя «Коммунистического маяка», писатель в тот же день сел на машину до Георгиевска, однако по дороге он не увидел никакого «социалистического строительства» или «нового человека». Только в самом конце пути -«новые кирпичные дома, штабели чугунных труб, ржавые канавы и нефтяная цистерна, похожая на задернутую карусель. Это одна из шести перекачечных станций строящегося нефтепровода Грозный -Туапсе». День уставшего писателя заканчивается в Георгиевском Доме крестьянина, поразившем его «невероятным» отсутствием клопов и блох, под топот сорока пар ног инструкторов по хлебозаготовкам, приехавших на двухнедельные курсы и разъезжавшихся в этот вечер по домам.

Таким образом, статья С. М. Третьякова является прекрасным примером того, как громкие заявления о «социальном заказе» и служении деятелей искусств обществу в реальности натолкнулись на ряд трудностей, которые на мгновение даже поставили под сомнение возможность реализации этой идеи. В этом деле, как всегда, решающую роль сыграла личность мастера, его собственное желание и настойчивость.

Подведение итогов целевых творческих командировок художников 1928 г. связано с теми же сложностями - отсутствием материалов. Из 12 мастеров известны лишь работы П. В. Кузнецова.

Предположительно, именно по итогам поездки 1928 г. им были созданы панно «Сбор винограда» и «Крымский колхоз» (оба - Государственный Русский музей). Они являются прекрасным примером той творческой эволюции, точнее, живописного возрождения, которое во второй половине 1920-х гг. пережил один из самых утонченных мастеров дореволюционной эпохи. А. А. Русакова отмечала, что целью П. В. Кузнецова в этот период было «создание картин, в которых монументальность и декоративность сочеталась бы с горячей, трепещущей, сиюминутной и конкретной жизненной правдой»23, - и указанные работы об этом свидетельствуют. Декоративное начало присутствует хотя бы в том, что обе работы имеют одинаковый формат и вид монументальных живописных панно. Сходство усиливается и благодаря близкому композиционному решению. Художник выдвигает на первый план несколько фигур, которые почти рельефно выступают на фоне декоративного второго плана. Если в «Крымском колхозе» еще можно почувствовать перспективное сокращение и некоторую глубину, то в «Сборе винограда» поля и работницы скорее напоминают расшитый бисеринками-гроздьями и человеческими фигурками ковер. Конечно, по сравнению с томным и хрупким «Сбором винограда» 1907 г., работа 1928 г. поражает своей жизнеутверждающей силой и оптимизмом. Примечательно не просто обращение мастера к современному сюжету, а отражение реальной трудовой жизни колхоза. В этой связи рассмотренные работы действительно можно считать своеобразной декларацией новой живописной концепцией П. В. Кузнецова, пиком развития которой станут работы, посвященные строительству Армении 1930-1931 гг., также созданные по итогам поездок.

Таким образом, в данной статье была рассмотрена творческая командировка художников 1928 г. Анализ источников свидетельствует о том, что ее подготовка была менее серьезной, чем аналогичных поездок 1922-1927 гг. Как уже отмечалось, не были четко сформулированы задачи поездки, а мастера не получили конкретного творческого задания. В связи с этим командировку 1928 г. скорее можно назвать ознакомительной, а не целевой. Кроме того, местные организации не были осведомлены о приезде художников и писателей, что привело к транспортным и бытовым трудностям, которые командированным пришлось разрешать самостоятельно. Тем не менее командировка 1928 г. имела одну очень важную отличительную особенность - в ней приняли участие представители разных художественных объединений.

Следовательно, уже в 1928 г. сложились предпосылки для того, чтобы творческая работа вышла за границы художественных обществ и велась на основе объединений всех наиболее активных деятелей изобразительного искусства. Именно такой формой работы, по сути, и стали целевые творческие командировки, которые благодаря государственной поддержке в период 19291932 гг. оформились в особую систему.

Примечания

1 Статья написана в рамках исследования по стипендиальной программе Германского исторического института в Москве (ГИИМ).

2 Писатели, художники, журналисты! К вам обращается комсомол // Комсомол. правда. 1928. 1 апр., № 78 (863). С. 5.

3 Там же.

4 Мещеряков. Не распыляться // Комсомол. правда. 1928. 6 мая, № 104 (889). С. 3.

5 Встреча коммунаров с писателями и художниками // Там же. 21 июня, № 142 (927). С. 3.

6 ОР ИМЛМ РАН. Ф. 51. Оп. 1. Д. 26. Л. 51. Протокол заседания секретариата ФОСП от 19 июня 1928 г.

7 Там же. Д. 49. Л. 3-4. Совещание писателей и художников, отъезжающих в колхозы.

8 В мае 1928 г. Ассоциация художников революционной России (АХРР) была переименована в Ассоциацию художников революции (АХР).

9 ОМАХР - Объединение молодежи АХР.

10 ОР ИМЛМ РАН. Ф. 51. Оп. 1. Д. 26. Л. 45. Протокол заседания секретариата ФОСП от 22 июня 1928 г.

11 Там же. Д. 49. Л. 3-4. Совещание писателей и художников, отъезжающих в колхозы.

12 Там же.

13 Там же.

14 С. В. Заказ эпохи искусству // Комсомол. правда. 1928. 4 июля, № 153 (938). С. 4.

15 Левшин М. В колхозы с пером и кистью // Беднота. 1928. 5 июля, № 3053. С. 4.

16 Там же.

17 Художники народов СССР, XI-XX вв. / гл. сост. и библиогр. О. Э. Вольценбург. СПб.: Акад. проект: Издатель Ю. А. Быстров, 2002. Т. 3: Георгадзе-Елгин.

18 Луначарский А. В. Путешествие в колхозы // Комсомол. правда. 1928. 3 июля, № 152 (937). С. 3.

19 Маяковский В. В. Работникам стиха и прозы, на лето едущим в колхозы // Feb-web.ru: фундамент. электрон. б-ка. URL: http: // feb-web.ru (дата обращения: 06. 04. 2016).

20 Третьяков С. М. На колхозы // Новый ЛЕФ. 1928. № 11. С. 9-14.

21 Маяковский В. В. Указ. соч.

22 Третьяков С. М. Указ. соч.

23 Русакова А. А. Павел Кузнецов. Л.: Искусство, 1977. С. 215.