Парадигма европейских лингвокультурологических кодов в художественном мире Н. И. Тряпкина

Литературоведение

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, №2 (2), с. 275-279

УДК 821.161.1

ПАРАДИГМА ЕВРОПЕЙСКИХ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИХ КОДОВ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МИРЕ Н.И. ТРЯПКИНА

© 2015 г. Т.Н. Хриптулова

Тверской государственный университет

khriptulovatat@rambler.ru

Поступнла вреКакцню 06.02.2015

В работе выявляются и описываются специфические формы реализации лингвокультурологических кодов в лирике Н.И. Тряпкина. Основные принципы «интертектуальной», реминисцентной поэтики Тряпкина проявляются не в механическом соединении, а своеобразной «борьбе текстов» (по аналогии с «борьбой жанров» Ю. Тынянова). Полифоничность и стилистическое разнообразие стихотворений поэта выражается в сосуществовании в одном контексте разных точек зрения на описываемую действительность. Также предпринята попытка восстановления метафорического, образного и «технического» ряда приемов, определений, почерпнутых Тряпкиным в той или иной культуре, отражение степени мировоззренческой и стилистической близости поэта к каждой из усвоенных им традиций. На примере проанализированных стихотворений наглядно выступает соположение родной русской культуры с западноевропейской, введение России в единый мир общечеловеческих ценностей. Показательным является то, что с помощью инокультурного кода Тряпкин демонстрировал огромную разницу между новейшей цивилизацией и утраченной культурой красоты человеческого духа.

Ключевые слова: код, Н.И. Тряпкин, культурная традиция, реминисценции, текст.

Для понимания различных поэтических текстов необходимо обладать культурными знаниями, то есть владеть определенным кодом. Язык любого литературного произведения - это код, знание которого необходимо для глубинного понимания замысла автора. Под кодом понимается система образов, относящаяся к какой-либо культурной области; а также артефакты культуры, выступающие в знаковой функции [1, с. 25].

Проблема формирования поэтики Н.И. Тряпкина заключается во взаимодействии ранних влияний, увлечений и ученичества у литературных школ, современных и классических, очень разных по своему значению и стилистике: античная, вавилонская, кельтская, тибетская, древнееврейская, среднеазиатская культура, переводные тексты Шиллера, Вольтера, Гете, Верлена. В статье исследуются особенности художественного поиска Тряпкина, которые фокусируются на таких малоизвестных или скупо рассмотренных в литературоведении сюжетах, как «Тряпкин и Гете», «Тряпкин и Уэллс». Указанные сюжеты упоминались как в критической, в научной, так и в биографической литературе о Тряпкине. Однако никто из исследователей не сосредоточился на конкретных изменениях поэтики Тряпкина в связи с усвоением того или иного культурного кода, ограничиваясь лишь констатацией факта знакомства / увлечения.

Анализ поэтических текстов Тряпкина показал, что «чужая» смысловая позиция, демонстрирующая другой тип сознания, проявляется в лирике обычно не столько через интертекст, а отсылает к той или иной культурной парадигме и присутствует в сознании и тексте автора в качестве культурных кодов. В связи с этим анализ диалогических отношений в поэтических текстах Тряпкина предполагает выявление и систематизацию поэтических кодов, использованных автором в поэтическом тексте; определение типа диалогических отношений в зависимости от места и роли этих кодов в тексте (интертекстуальность, полифония); рассмотрение кодов как выражений определенных смысловых позиций, демонстрирующие те или иные культурные парадигмы, в диалоге с которыми рождается новый смысл (поэтический текст).

Многочисленным культурным влияниям Тряпкин подвержен на протяжении всего литературного пути: Пускай на полке у тебя - Гомеры н Вольтеры [2, с. 410], ГКе нам было гре-знть Снракузамн / За набором кннжных небы-лнц? [3, с. 244], И гремнт петух, как новый ВерКн [2, с. 336], Из страны варяг Ка прямо в грекн / Снова путь проклаКывая нам [2, с. 207], И в снежном безмолвье, н в Кнком буране / По-слышалнсь песнн Калекой Познанн [3, с. 276], О северный МарКук / На крутнзне отвесной! / Не

твой ли это вдруг / Зажжется круг небесный? [2, с. 503].

С опорой на разнородные культурные ассоциации Тряпкин постепенно выстраивает собственную поэтическую систему, его тексты интересны как своеобразная мастерская приема, выдающая принципы обработки поэтом нового литературного материала, демонстрирующая в итоге те поэтические ориентиры, которые оказались необходимы поэту.

Важным моментом поэтического самоопределения Тряпкина стало знакомство с трагедией И. Гете «Фауст», которое привело поэта к осознанию себя в контексте мировой поэтической традиции и впервые позволило ему соединить немецкое с русским. Так, в 1957 году Тряпкин создает стихотворение «Фауст», предпосылка которому - эпиграф из гетевской трагедии Кто из гробницы / Тело унес? [2, с. 146] (у Гете:

Щедро мы лили Миро душистое, В гроб положили Тело пречистое; В ткань плащаницы Был облачён Христос, — Кто жжс из гробницы Тело унёс? [4 с. 28].

Цитируя строки Гете, привлечённый его мощным энергетическим импульсом, Тряпкин ощущает себя продолжателем не столько традиции, сколько миссии поэта - «пилигрима», в своих стихах способного постичь истину (Фауст - драма познания).

Одна из центральных фигур стихотворения -Мефистофель, названный «другом людей».

В трагедии Гете, по мысли Ф.П. Федорова, Мефистофель - лицо не совсем самостоятельное, это своеобразное изображение одной из сторон творческого начала души, ее сомневающейся и отрицающей силы [5, с. 29], в то время как Фауст - воплощение созидательных сил человечества (в исследовательских работах эти образы рассматриваются в неразрывном единстве).

Неотделимы друг от друга лирический герой Тряпкина и Мефистофель:

За мной, Мефистофель! За мной, мой совенок! Мне радостен звон Твоего бубенца [2, с. 146].

Однако композиция стихотворения раскрывает борьбу противоположностей в плане живо-

го, постоянно меняющегося ассиметричного противоречия.

У Гете, с точки зрения Мефистофеля, изначальной стихией мира была тьма, свет есть лишь порождение тьмы: «Когда придет конец мира и все подвергнется разрушению, снова воцарится тьма» [6, с. 114]. Лирический герой Тряпкина утверждает, что в основе мирозданья лежит свет (глагол «светает» в начале стихотворения повторяется 3 раза), который способен проникнуть в глубинную сущность вещей:

Эй, Космос! Ты вечен и темен, А я к темноте не привык. Даю тебе свет моих домен И лучших поэтов язык [2, с. 146].

Известно, что образ Космоса в лирике Тряп-кина является одним из наиболее частотных. Значительность «космических стихотворений» первым отметил В.В. Кожинов, о «всемирно-сти» мышления писал С.С. Куняев. «Художественный мир Н.Тряпкина - это отнюдь не мир крестьянской избы, не мир России или Евразии, хотя, безусловно, в нём есть вышеназванное. Это космос, Вселенная, явленная не отделимо от человека и его бытия...» [7, с. 109]. В данном тексте Вселенная неотделима от человеческой любви:

Любви человечьей! Вселенная ждет!

Зари человечьей Вселенная ждет!

Гудка молодого Вселенная ждет! [2, с. 146].

Итак, в анализируемом стихотворении имеет место не столько поэтическое («техническое»), сколько «интеллектуальное» влияние творчества Гёте на поэзию Тряпкина. Тряпкин усваивает не только поэтику Гете, но и специфику его мировоззрения, понимания человеческого бытия.

Другие знаки немецкого кода в стихотворениях Тряпкина преимущественно связаны с Великой Отечественной войной 1941-1945 гг. Адольф Гитлер («Годовой отчет колхоза»), генерал Паулюс («Подъезжают казаки»), один из концентрационных лагерей на территории Германии - Бухенвальд («История», 1965). Активно используется в поэтических текстах Тряпкина и лексика, заимствованная из немецкого языка (немец, шифер, цитры, король, лозунг, циферблат, бухгалтер, гармонь, мотор, хлеб, шляпа и др., что объяснимо: в послевоенные десятилетия немецкое влияние на русское общество было весьма значительным. Включе-

ПараКнгма европеискнх лннгвокультурологнческнх коКов в хуКожественном мнре Н.И. Тряпкнна

277

ние немецких заимствований, способствовавших обогащению словарного состава языка, в поэтическую ткань стихотворений Тряпкина следует рассматривать как комплексный процесс, где все языковые факторы и уровни языка взаимосвязаны и взаимообусловлены.

Усвоение Тряпкиным английской литературной традиции XX века связано с именем Г. Уэллса, которому поэт посвятил «Стихи о марсианах» (1977-1981). Речь идет о романе Уэллса «Война миров», где повествуется о вторжении на землю марсиан. Писатель ведет свое повествование в форме научного отчета, окрашенного эмоциями рассказчика, который сообщает не только о своих выводах, но и о ходе наблюдений, и обстоятельствах, при которых они сделаны. Уэллс предусматривает самые различные последствия вторжения марсиан на Землю, включая изменения людской психологии, земной флоры и т. д. Человечество оказалось на краю гибели потому, что оно было разобщено, закоснело в своих предрассудках, отстало в развитии технических и научных знаний. Более глубоко та же мысль раскрывается писателем через обобщенный образ марсиан. В этих фантастических существах воплотились тенденции современного собственнического общества [8].

Каковы пределы человеческой власти над природой и власти природы над человеком, к какой конечной цели стремится человек - вот проблемы, поставленные Тряпкиным в «Стихах о марсианах».

Через гороК везут ракету,

через гороК везут ракету.

И не стало в гороКе свету,

н ступнла нога в мазут.

Через гороК везут ракету,

н не стало в гороКе свету,

И земля провалнлась в пропасть,

а ракету везут, везут [9, с. 194].

Поэт - не безразличный наблюдатель, а бесстрастно повествующий о происходящем в современной действительности, размышляющий о последствиях научно-технического прогресса. Увеличение объема знаний и развитие технологии значительно расширили возможности человека. Но этот прогресс отнюдь не гарантирует успешную адаптацию человека к быстро изменившимся условиям жизни: А в глазах прозняла Вечность, непоКвластная мне поэту, / И не стало в гороКе свету. И ступнла нога в мазут -таким результатом является не вмешательство какой-то посторонней силы (марсиан) (И земля н воКа в океане / УхоКнлн в золу н хламье. / Точ-

но с неба прншлн марснане / И проКелалн Кело свое [9, с. 194], а следствие внутренней противоречивости и слабости современного общества:

Грохочет ракета, ухоКнт ракета

СреКь Кыма н света, среКь грома н света -

ИсерКцу невмочь!.. [9, с. 194].

Тряпкин почти ровесник советской власти, является свидетелем почти столетней деятельности человека. Созданию стихотворения способствовало возникшее в познании поэта психологическое напряжение, вызваное, с одной стороны, воскрешением ситуации изменения жизненных перспектив и среды обитания человека, с другой - практической невозможностью чем-либо помешать этому изменению:

И в каком еще вскрнкнут тумане Этн песнн, что нынче пою?.. УхоКнлн к себе марснане И жевалнрезннку свою [9, с. 194].

С английской историей и политикой связан образ главного героя стихотворения «Увы, брат, Черчилль Уинстон» (1970).

Образ Уинстона Черчилля запечатлен в русской истории как один из крупнейших западных политиков XX века; человек, придумавший «железный занавес», «холодную войну» Запада с Россией, о чем он и оповестил человечество в своей знаменитой «Фултонской речи» 1946 года.

А был ты знатен н могуч, -Ты помнншь, брат? И возКвнгал ты горы туч У нашнх врат [3, с. 276].

Известно, что Черчилль участвовал в координации военного сотрудничества Великобритании с Россией в годы Первой мировой войны. Он же был автором плана похода против России в 1918 году, и он же первым предложил ей союз в июне 1941-го. Однако едва успела закончиться Вторая мировая война, как Черчилль объявил СССР врагом англосаксонской цивилизации, открыв период холодной войны, продолжавшейся почти до конца XX века [10].

В осмыслении образа поэт выходит за «ис-торико-политические» рамки изображаемого. Это стихотворение философского содержания, стихотворение о смерти (А ты н сам был по смертям / Велнкни спец. / И все же всем - н

вам, и нам - / Один конец), времени, его быстротечности и необратимости:

Пускай ты слишком был хитер И врал - вот так! А время вымело, как сор, Тебя, чудак [3, с. 194].

Образ времени является сквозным в творчестве многих поэтов. Однако существуют художники, для которых этот образ является ключевым (Ф. Тютчев, А.Фет, А.Блок, Н. Рыленков и др.), а тема времени - особо значимой. К таким художникам относится и Тряпкин. В его творчестве немало поэтических произведений, через которые проходит образ времени. Постоянно и настойчиво поэт начинает обращаться к этой теме в лирике 60-80-х гг. Для него время как отвлечённо-философская категория в контексте стихотворений приобретает социально-психологическую характеристику, а к концу 80-х гг. Тряпкин приходит к важному выводу о том, что не может быть глубокого чувства времени без чувства истории:

И не рейхстаг, брат, и не стрит, А Время Землю покорит. Увы, брат, Черчилль Уинстон, Любезный сэр [3, с. 194].

Итак, в поэтическом творчестве Н. И. Тряпкина нашли воплощение многие идеи культуры XX века. Представляя историю человечества, истоки и эталон мировой культуры, составляющие космос поэта наряду с образами времен года, северной природы, тверской земли, европейский лингвокультуроло-гический код способствует расширению конкретной поэтической темы, будь то изображе-

ние деревенского уклада, природы, судьбы, мыслей и чувств современного человека. Стилистические функции европейских реминисценций многообразны. В соединении с современным поэтическим языком, разговорной лексикой они образуют всевозможные столкновения смыслов, богатство эмоциональных оттенков.

Список литературы

1. Дукальская И. В. Семантические и прагматические характеристики английского лингвокультуро-логического кода «артефакты». Диссертация на соискание кандидата филологических наук. Специальность 10.02.04 - германские языки. Самара: Самарский госпедуниверситет, 2009. 171 с.

2. Тряпкин Н.И. Избранное. М.: Худ. лит-ра, 1984. 559 с.

3. Тряпкин Н.И. Стихотворения. М.: Худ. лит-ра, 1989. 431 с.

4. Гете И.В. Фауст. Петрозаводск: Карелия, 1975. 302 с.

5. Федоров Ф.П. «Фауст» Гете. Рига: Эвайгне, 1976. 140 с.

6. Аникст А.А. «Фауст» Гете: Литературный комментарий. М.: Просвещение, 1979. 240 с.

7. Николаева С.Ю. Концепция мира в поэзии Николая Тряпкина // Неизбывный Вертоград. Альманах Всероссийского фестиваля имени Николая Тряпкина. М.: НИЦ «Академия». 2010. Вып.1. с. 108-116.

8. Любимова А.Ф. Проблематика и поэтика романов Г.Уэллса 1990-1940-х годов. Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та. 1990. 103 с.

9. Тряпкин Н.И. Уж видно тот нам выпал жребий... Стихотворения. М: Русская книга. 2004 . 304 с.

10. Емельянов Ю. В. Черчилль и Россия. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// nge-books.com>book_3402_chapter.. .i.. .Posleslovie.html. (дата обращения 26.03.2013).

THE PARADIGM OF EUROPEAN LINGUISTIC AND CULTURAL CODES IN THE ART WORLD N.I. TRYAPKIN

T.N. Khriptulova

In the work are identified and described specific forms of the linguistic and cultural codes in the lyrics of N.I. Tryapkin. Basic principles intertextually", reminiscences poetics Tryapkin is not apparent in the mechanical connection, and a kind of "struggle texts" (by analogy with "the struggle genres" Yu tynianova). Polyphony and stylistic diversity of the poems of the poet is reflected in the coexistence in the same context different points of view on the described reality. Also attempt to repair metaphorical, figurative and "technical" number of techniques, definitions, drawn Tryapkin in one way or another culture, a reflection of the degree of ideological and stylistic proximity of the poet to each of the adopted traditions. For example, the analyzed poems clearly is apologizee native Russian culture with Western Europe, the introduction of Russia into the common world of human values. Indicative is the fact that using cocultures code Tryapkin showed a huge difference between the latest lost civilization and culture of the beauty of the human spirit.

Keywords: code, cultural tradition, reminiscences, text, N.I. Tryapkin.

Парадигма eBponeücKux nингвокуnbтуроnогицеских KodoB b xydowecmBeHWM Mupe H.H. TpnnKnm

279

References

1. Dukal'skaya I. V. Semanticheskie i pragmatich-eskie kharakteristiki angliyskogo lingvokul'tu-rologicheskogo koda «artefakty». Dissertatsiya na soiskanie kandidata filologicheskikh nauk. Spetsial'nost' 10.02.04 - germanskie yazyki. Samara: Samarskiy gospeduniversitet, 2009. 171 s.

2. Tryapkin N.I. Izbrannoe. M.: Khud. lit-ra, 1984. 559 s.

3. Tryapkin N.I. Stikhotvoreniya. M.: Khud. lit-ra, 1989. 431 s.

4. Gete I.V. Faust. Petrozavodsk: Kareliya, 1975. 302 s.

5. Fedorov F.P. «Faust» Gete. Riga: Evaygne, 1976. 140 s.

6. Anikst A.A. «Faust» Gete: Literaturnyy kom-mentariy. M.: Prosveshchenie, 1979. 240 s.

7. Nikolaeva S.Yu. Kontseptsiya mira v poezii Ni-kolaya Tryapkina // Neizbyvnyy Vertograd. Al'-manakh Vserossiyskogo festivalya imeni Nikolaya Tryapkina. M.: NITs «Akademiya». 2010. Vyp.1. s. 108-116.

8. Lyubimova A.F. Problematika i poetika romanov G.Uellsa 1990-1940-kh godov. Irkutsk: Izd-vo Irkut. unta. 1990. 103 s.

9. Tryapkin N.I. Uzh vidno tot nam vypal zhre-biy... Stikhotvoreniya. M: Russkaya kniga. 2004 . 304 s.

10. Emel'yanov Yu. V. Cherchill' i Rossiya. [El-ektronnyy resurs]. - Rezhim dostupa: http:// nge-books.com>book_3402_chapter.. .i.. .Posleslovie.html. (data obrashche