Сердечных дел мастер

Доктор Барнард после первой в истории пересадки сердца человеку

       В субботу, 2 сентября, на Кипре скончался южноафриканский хирург Кристиан Барнард, осуществивший в 1967 году первую в истории пересадку сердца человеку. В его биографии есть все составляющие образцового культурного героя информационной эпохи: юность, проведенная в трудах и лишениях; яркое достижение, принесшее ему мировую славу, и пышный шлейф слухов и скандалов, сопровождавший его до самой смерти.

Герой-первопроходец
       Операция, которая прославила доктора Барнарда, была проведена 34 года назад в госпитале Кейптауна. Сердце 25-летней Денизы Дарваль, погибшей в автокатастрофе, было пересажено 55-летнему Луису Вашканскому, который страдал неизлечимым сердечным заболеванием. Шансы на выживание пациента после операции Барнард и его коллеги оценивали в 80%. Без операции мистер Вашканский был обречен. "Для умирающего человека это не было трудным решением,— писал позднее Барнард.— Если лев загнал вас на берег реки, кишащей крокодилами, вы наверняка прыгнете в воду, надеясь переплыть на другой берег. Но вы бы никогда не сделали этого, если бы за вами не гнался лев".
       Несмотря на то что операция была проведена безукоризненно, пациент прожил лишь 18 дней и умер от двусторонней пневмонии. Однако это был огромный успех. Никому не известный хирург из Южной Африки на следующий день проснулся знаменитым. Сам Кристиан Барнард признавался, что не ожидал такого резонанса во всем мире. "Мы даже не поставили в известность начальство госпиталя,— вспоминал он впоследствии.— Если бы мы осознавали, что участвуем в историческом событии, мы бы сфотографировали ход операции".
       К тому времени врачи уже научились пересаживать почки и печень, и доктор Барнард был первым хирургом на африканском континенте, осуществившим трансплантацию почки. Однако пересадка сердца большинству специалистов казалась фантастикой.
       Подготовка к первой операции по пересадке сердца заняла несколько месяцев. Пришлось долго ждать подходящего донора. Хотя кандидаты появлялись и раньше, все они были отвергнуты по расовым соображениям: доктор Барнард очень боялся, что его обвинят в экспериментах над чернокожими южноафриканцами, и поэтому дожидался белого донора.
       В операции участвовала команда хирургов из 30 человек. "Когда мы были готовы пересадить донорское сердце, я снял респиратор и ждал 60 секунд, пока сердце не перестало биться. Я очень ясно это помню. А еще я помню, как мы удалили сердце Луиса Вашканского. Я взглянул на то место, где должно было быть сердце, и увидел пустую полость",— вспоминал Барнард.
       После первой успешной трансплантации Барнард и его коллеги усовершенствовали технику операции. Их следующий пациент Филипп Блейберг прожил уже полтора года, и с тех пор продолжительность жизни после пересадки сердца постоянно увеличивалась. Самый живучий из пациентов Барнарда Дирк ван Зил прожил после операции 23 года и умер совсем недавно от диабета — заболевания, никак не связанного с работой сердца.
       Вскоре пересадка сердца стала достаточно распространенной операцией — за прошедшие 30 лет в мире было сделано более 40 тыс. таких операций. Сейчас 90% пациентов живут после пересадки больше года, и почти три четверти имеют шанс продлить свою жизнь еще на пять лет. Карл Виттакер, пациент, живущий с чужим сердцем больше 13 лет, недавно установил рекорд на международных соревнованиях среди пациентов с пересаженными органами — пробежал стометровку за 12 секунд.
       Несмотря на огромные успехи, достигнутые за последние 30 лет, в области трансплантологии остается множество нерешенных проблем. Одна из них — нехватка донорских органов и неизбежные этические и криминальные проблемы, возникающие в результате этого дефицита,— живо волновала Барнарда. Уйдя в отставку, он даже написал художественно-медицинский триллер на тему торговли органами под названием "Донор". В своих академических выступлениях доктор Барнард возлагал большие надежды на прогресс в области генной инженерии, который даст возможность пересаживать человеку генетически модифицированные органы животных и выращивать запасные органы человека из его собственных клеток. Это поможет решить не только вопрос нехватки донорских органов, но и проблему отторжения чужеродных тканей. Сейчас с отторжением борются с помощью препаратов, подавляющих деятельность иммунной системы. Однако это ослабляет организм пациентов, и они рискуют умереть от любой незначительной инфекции.
       
Скромный труженик

Доктор Барнард с первой женщиной, которой он отдал свое сердце

       В многочисленных интервью доктор Барнард объяснял, что вовсе не считает себя великим хирургом: "Я посредственный хирург и вовсе не так виртуозен, как некоторые мои коллеги, хотя много работал над своей техникой. Однако я очень честолюбив и самоуверен. А это не самые плохие качества, если целиком обратить их на службу пациентам".
       Родился он в семье священника в небольшом городке Бофорт-Уэст на юге ЮАР. Его отец Адам Барнард возглавлял религиозную миссию, а мать работала учительницей и играла на церковном органе. В семье было четверо сыновей, один из которых умер в возрасте пяти лет от порока сердца. Возможно, именно это определило судьбу Кристиана, хотя он никогда в этом не признавался. На вопросы журналистов он обычно отвечал, что выбрал карьеру врача из-за денег: слышал, что врачи много зарабатывают. Вопрос заработка действительно стоял остро — семья была бедной, и Кристиану приходилось пешком ходить в университет, расположенный в пяти милях от дома.
       Вспоминая студенческие годы, проведенные на медицинском факультете университета Кейптауна, Барнард признается, что не был в числе выдающихся студентов, хотя много и добросовестно работал. В 1946 году он получил диплом врача и женился на очаровательной медсестре Алейте Лоув. Чтобы купить ей обручальное кольцо, жениху пришлось продать с трудом купленный подержанный автомобиль.
       Важным этапом в биографии Барнарда стало трехлетнее пребывание в США, где он был аспирантом в университете штата Миннесота, специализируясь в кардиохирургии. Он попал в группу хирургов, которые впервые стали практиковать операции на открытом сердце. Именно тогда у Барнарда зародилась идея трансплантации сердца.
       Вернувшись в 1958 году в Кейптаун, он создает хирургическое отделение, где были сделаны первые в Африке операции на открытом сердце. Одновременно Барнард открыл отделение в соседней больнице Красного Креста "Сити-парк", где оперировал детей с врожденными пороками сердца. В то время он применил новинку в хирургии — искусственный сердечный клапан. Первый пациент, в сердце которого работает искусственный клапан, установленный доктором Барнардом, жив до сих пор. А сам Барнард гордился своими успехами в детской кардиохирургии даже больше, чем уникальной трансплантацией сердца. Уйдя в отставку, он создал благотворительный фонд, на средства которого в ЮАР проводятся операции детям из разных стран, в том числе и из России.
       Одновременно Барнард готовился к достижению своей честолюбивой цели — пересадке сердца человеку. Технология трансплантации отрабатывалась в лаборатории на животных. Почти ежегодно он отправлялся в зарубежные поездки, чтобы изучить опыт коллег. Приезжал он и в Москву, где в то время проводил уникальные эксперименты гениальный хирург и одержимый ученый Владимир Демихов.
       В 1951 году Демихов впервые в мире пересадил собаке донорское сердце. В те же годы им были выполнены оригинальные работы по пересадке сердца и легких у собак методом полной и одновременной замены. Демихов смог даже подсадить собаке вторую голову. Студенты-медики, учившиеся в те годы, помнят проводившиеся Демиховым фантастические демонстрации двухголовой собаки. Головы принимали пищу, реагировали на окружающее и даже играли между собой. Эти уникальные операции и интерес, который они вызывали в мире, чрезвычайно раздражали советское медицинское начальство. Демихов проводил свои эксперименты в подвале Склифа, где из-за соседства с котельной было нечем дышать, а собак выхаживал у себя дома, в маленькой двухкомнатной квартире.
       Барнард всегда подчеркивал, что решился на операцию по пересадке сердца человеку только после того, как побывал в Москве и своими глазами увидел работу Владимира Демихова. Вернувшись из СССР, он забросил клиническую практику на шесть лет. Практически не выходя из операционной, Барнард отрабатывал на животных технику пересадки сердца. И в 1967 году провел первую пересадку сердца человеку.
       
Светский лев
       Внезапно обрушившаяся на Барнарда слава полностью изменила его жизнь. Мальчика из небольшого южноафриканского городка стали принимать короли и шейхи, президенты и премьеры, с ним искали встречи звезды кино и прочие знаменитости, в том числе папа римский. Окруженный кинозвездами, среди которых были София Лорен и Джина Лоллобриджида, Барнард и сам стал настоящей кинозвездой. Красивый, веселый, общительный и весьма неравнодушный к женщинам доктор стал завсегдатаем ночных клубов и светских приемов, тратил большую часть времени на зарубежные поездки и церемонии награждения. В музее, устроенном в его честь в родном городе, хранятся 133 его награды, полученные в разных странах, и огромное количество ценных подарков.
       Столь интенсивная светская жизнь не оставляла Барнарду времени на семью. Последовал развод. Но вскоре он женился на 19-летней красавице Барбаре Золнер, любимице прессы, постоянно красовавшейся на обложках журналов мод. Ему было 48, он находился в зените славы.
       Замашки капризной примадонны, появившиеся у Барнарда, не могли не раздражать его коллег, менее избалованных вниманием и известностью. У многих из них он вызывал зависть и ненависть. Однако мало кто знал, что в своих зарубежных турне он не только получал награды и давал интервью, но и бесплатно оперировал сотни пациентов.
       В 1982 году его второй брак тоже распался: казалось, Барбара устала от беспорядочной жизни, которую они вели. Барнард отчаянно пытался спасти семью, даже опубликовал в крупнейшей южноафриканской газете открытое письмо к своей жене, полное признаний и раскаяния. Однако бывшая супруга осталась непреклонной, и они расстались.
       В третий раз Барнард женился через шесть лет. Ему было 66, его избранница, фотомодель Карин Зетцкорн, вполне могла бы быть его внучкой. Молодая жена родила Барнарду двоих детей, но два года назад ушла от него, объяснив это тем, что не хочет навсегда остаться всего лишь женой великого хирурга, а желает добиться чего-то в жизни самостоятельно. Правда, злые языки утверждали, что подлинной причиной разрыва было то, что Барнард уже не так охотно посещал приемы и вечеринки, предпочитая уединенный отдых на своей ферме в Бофорт-Уэсте в окружении диких животных, которых он на старости лет решил спасти от истребления.
       Истории его браков, разводов и многочисленных любовных похождений долгие годы заполняли страницы светской хроники. Журналисты не постеснялись вынести на всеобщее обсуждение даже трагическое самоубийство его сына от первого брака. Барнард, всегда охотно дававший интервью, и в этом случае отвечал достаточно откровенно, сказав, что чувствует себя отчасти виновным в смерти сына: "Я был так занят, так много ездил, что не уделял сыну достаточно внимания. Если бы я мог подольше бывать с ним, возможно, это спасло бы его от самоубийства".
       Сын был не единственным членом семьи Барнарда, в смерти которого его обвиняли. Убежденный сторонник эвтаназии, он помогал уйти из жизни безнадежным больным, в числе которых была и его мать.
       Барнард никогда особенно не стеснялся того образа жизни, который вел. Напротив, он гордился своими сексуальными победами и даже выпустил книгу "50 способов сохранить здоровое сердце", в которой проповедовал активную половую жизнь как "лучший способ сохранить сердечно-сосудистую систему и укрепить сердечную мышцу". Его собственная смерть подтвердила эту теорию. Вскрытие показало, что Барнард умер от приступа бронхиальной астмы, которой он страдал многие годы, а его сердце, по свидетельству австрийского врача, проводившего вскрытие, было в прекрасном состоянии.
       В одном из своих последних интервью Барнард заявил, что не намерен оправдываться относительно "беспечной жизни", которую вел в зените славы: "Может быть, это была одна из причин многих моих неприятностей, поскольку я не вел себя как подобает именитому профессору. Я любил вечеринки и женское общество. Если бы мне предложили на выбор Нобелевскую премию или красивую женщину, я выбрал бы женщину".
       
АННА ФЕНЬКО