К вопросу о возможности изменения политики применения мер уголовно-процессуального пресечения к лицам, обвиняемым в совершении преступлений в сфере экономической деятельности

Рудич Валерий Владимирович

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Уральского института экономики, управления и права

К вопросу о возможности изменения политики применения мер уголовно-процессуального пресечения к лицам, обвиняемым в совершении преступлений в сфере экономической деятельности

В статье анализируются воззрения ученых-процессуалистов относительно имеющихся исключений из общего порядка применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Автор приводит позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, которые были сформулированы по данному вопросу.

Ключевые слова: меры пресечения, заключение под стражу, сфера предпринимательской деятельности.

V.V. Rudic, Master of Law, Assistant Professor of the Chair of Criminal Law Disciplines of the Ural Institute of Economics, Management and Law; е-mail: ruvv66@bk.ru

To a question about the possibility of changing the policy of the measures of criminal procedure suppression to persons accused of crimes in the sphere of economic activity

The article analyzes the views of proсessualist scientists regarding available exemptions from the application of a preventive measure in the form of detention. The author cites the position of the Constitutional Court and the Supreme Court of the Russian Federation, which have been formulated in this regard.

Key words: restrictive measures, detention, scope of business.

Тема о применении мер пресечения к лицам, обвиняемым в совершении преступлений в сфере экономической деятельности, остается одной из самых актуальных. В частности, В.В. Путин отметил, что в ходе следствия по экономическим составам помещение под стражу нужно использовать как крайнюю меру, а применять залог, подписку о невыезде, домашний арест. При этом он подчеркнул, что роль правоохранительной, судебной системы состоит в том, чтобы оградить экономику, граждан от мошенничества и преступников и защитить права, собственность, достоинство всех, кто соблюдает закон, честно ведет свое дело [1].

Несмотря на столь высокую поддержку проводимой уголовно-процессуальной политики в данной сфере, существует достаточно активная оппозиция ее в научных кругах. С самого начала некоторыми учеными высказывались мнения о том, что изъятия из общего порядка применения мер пресечения в отношении данной категории не оправданы, несправедливы, а главное не-

конституционны - идут в противоречие со ст. 19 Конституции России (см., например: [2]).

Есть работы, авторы которых прямо призывают коренным образом изменить уголовно-процессуальную политику. Так, например, Л.М. Фетищева в критическом тоне пишет о том, что сформировалась концепция либерализации уголовной политики по противодействию преступности в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, проникнутая праволиберальной идеологией [3, с. 3-5]. По ее мнению, официальная доктрина стала апологетом избирательного применения мер пресечения к преступникам-бизнесменам по сравнению с обычными гражданами, привлекаемыми к уголовному преследованию за совершение корыстных преступлений в сфере экономики [3, с. 3].

В качестве альтернативы Л.М. Фетищева предлагает два варианта: самый радикальный -отмена нормы, запрещающей избрание меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ), и переход на общий

124

порядок применения мер пресечения по уголовным делам о преступлениях, совершенных в сфере предпринимательской деятельности. Второй вариант - уравновешивание запрета на арест предпринимателей, содержащегося в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, специальными нормами, ухудшающими их положение по сравнению с другими гражданами, в статьях, регламентирующих домашний арест и залог, поскольку эти меры являются наиболее строгими мерами пресечения, которые могут быть применены в отношении данной категории обвиняемых [3, с. 8, 17].

Возможно, что в своем первоначальном виде сформулированный в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ запрет брать предпринимателей под стражу был слишком категоричен. Однако к настоящему времени смысл этих норм уточнен и детализирован разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ.

В окончательном виде позиции Верховного Суда РФ по данному вопросу были сформулированы в пп. 7 и 8 постановления Пленума от 19 декабря 2013 г. № 41 [4]. В нем Верховный Суд РФ подтвердил наличие прямого запрета на применение меры пресечения в виде заключения под стражу при отсутствии обстоятельств, указанных в пп. 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 171-174, 174.1, 176-178, 180-183, 185-185.4, 190-199.2 УК РФ, без каких-либо других условий. А в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159-159.6, 160 и 165 УК РФ, - при условии, что эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, т.е. когда они совершены лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность самостоятельно или участвующим в предпринимательской деятельности, осуществляемой юридическим лицом, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью. К таким лицам относятся индивидуальные предприниматели в случае совершения преступления в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим им имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также члены органов управления коммерческой организации в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности. К лицам, подпадающим под действие ч. 1 и 1.1 ст. 108

УПК РФ, в качестве наиболее строгих мер пресечения первоначально могут применяться домашний арест и залог. При этом согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что лицо могло совершить преступление.

К этому надо добавить, что Конституционный Суд РФ неоднократно проверял конституционность нормы, содержащейся в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ. Так, своем решении, принятом по жалобе гражданина Я.В. Краснощекова, в отношении которого применялась мера пресечения в виде заключения под стражу и который просил признать не соответствующей ст. 17 (ч. 1), 19 (ч. 1), 21 (ч. 1), 45 (ч. 1), 46, 52 и 55 (ч. 3) Конституции РФ часть 1.1 ст. 108 УПК РФ, поскольку содержащееся в оспариваемой норме условие - совершение преступлений в сфере предпринимательской деятельности - является неопределенным и не позволяет распространить действие этой нормы на лиц, обвиняемых в совершении преступлений в сфере экономики, Конституционный Суд РФ сформулировал такую позицию: «Предусмотренная частью первой.1 статьи 108 УПК Российской Федерации специальная уголовно-процессуальная норма является дополнительной гарантией конституционного права на свободу и личную неприкосновенность (определение Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2011 г. № 250-О-О). При этом преступления, предусмотренные ст. 159, 160 и 165 УК РФ, считаются совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность или участвующими в предпринимательской деятельности, и эти преступления непосредственно связаны с такой деятельностью. При решении вопроса о том, является ли деятельность предпринимательской, следует руководствоваться п. 1 ст. 2 ГК РФ, в соответствии с которым предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (определения Конституционного Суда РФ от

125

25 января 2012 г. № 28-О-О и от 24 сентября 2012 г. № 1521-О, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога"). Таким образом, оспариваемая норма не содержит неопределенности и не может расцениваться как нарушающая права заявителя в указанном им аспекте» [5].

Можно считать, что в нашем уголовно-процессуальном законе уже есть если не институт, то, по крайней мере, особый стандарт применения мер пресечения по уголовным дела в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений в

1. Послание Президента Федеральному Собранию от 3 дек. 2015 г. URL: http://www. kremlin.ru/events/president/news/50864 (дата обращения: 10.03.2016).

2. Александров А. С., Александрова И.А. Новая уголовная политика в сфере противодействия экономической и налоговой преступности: есть вопросы // Библиотека криминалиста. 2013. № 1(6). С. 5-20.

3. Фетищева Л.М. Применение мер пресечения при производстве по уголовным делам о преступлениях, совершенных в сфере предпринимательской деятельности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2016.

4. О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 дек. 2013 г. № 41 //Рос. газ. 2013. 27 дек.

5. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Краснощекова Ярослава Владимировича на нарушение его конституционных прав частью первой.1 статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 20 нояб. 2014 г. № 2637-О. Документ официально опубликован не был. Доступ из справ. правовой системы «Консуль-тантПлюс» (дата обращения: 12.03.2016).

6. Александрова И.А. Современная уголовная политика по обеспечению экономической безопасности и противодействию коррупции: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2016.

сфере экономической деятельности, правовость которого подтверждена судебной властью.

Некоторые исследователи выступают с предложениями скорректировать курс уголовной политики противодействия преступности в сфере экономической деятельности, ужесточить меры уголовной ответственности за преступления, совершаемые субъектами предпринимательской деятельности в сфере их профессиональной деятельности (см., например: [6]), в том числе отказаться и от запрета на взятие под стражу предпринимателя [3, с. 14-18]. Полагаем, что в сложившихся политических и экономических условиях это делать нецелесообразно.

1. Address of the President to the Federal Assembly d.d. Dec. 3, 2015. URL: http://www. kremlin.ru/events/president/news/50864 (date of access: 03.10.2016).

2. Alexandrov A.S., Alexandrova I.A. New criminal policy in the sphere of counteraction to economic and tax crime: there are questions // Library of the criminalist. 2013. № 1(6). P. 5-20.

3. Fetischeva L.M. The use of preventive measures in proceedings in criminal cases on crimes committed in the sphere of business activity: auth. abstr. ... Master of Law. Nizhny Novgorod, 2016.

4. On the practice of application by courts of legislation on preventive measures in the form of detention, house arrest and bail: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation d.d. Dec. 19, 2013 № 41 //Rus. newsp. 2013. Dec. 27.

5. About refusal in acceptance to consideration of the complaint of the citizen Krasnoshchekov Yaroslav Vladimirovich on violation of his constitutional rights with part the first.1 of article 108 of the Criminal procedure code of the Russian Federation: determination of the Constitutional Court of the Russian Federation d.d. Nov. 20, 2014 № 2637-O. The document hasn't been officially published. Access from legal reference system «ConsultantPlus» (date of access: 12.03.2016).

6. Alexandrova I.A. Modern criminal policy to ensure economic security and anti-corruption: auth. abstr.... Dr of Law. Nizhny Novgorod, 2016.

126