Костяные изделия палеолитического времени из стоянок и местонахождений северных предгорий Алтая

РЕЗУЛЬТАТЫ ИЗУЧЕНИЯ МАТЕРИАЛОВ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

A.J1. Кунгуров

Алтайский государственный университет, Барнаул КОСТЯНЫЕ ИЗДЕЛИЯ ПАЛЕОЛИТИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ ИЗ СТОЯНОК И МЕСТОНАХОЖДЕНИЙ СЕВЕРНЫХ ПРЕДГОРИЙ АЛТАЯ

В палеолитических комплексах Алтая костяные изделия являются достаточно редкой находкой (за исключением культурных слоев в пещерах). Отчасти факт разрушения органических остатков связан с особенностями осадконакопления, преимущественно су-баэрального, отчасти с современными природно-климатическими условиями. Тем не менее в настоящее время собрана достаточно представительная коллекция разнообразных изделий из кости, рога и бивня мамонта включающая в себя артефакты из стратифицированных палеолитических комплексов, материалы сборов на разрушенных объектах и случайные находки.

Костяные изделия из Верхнего Причумышья. Отрезок верхнего течения Чумы-ша от с. Черемшанки Ельцовского района до сел Степь-Чумыш и Победа Целинного является одним из самых насыщенных археологическими памятниками регионов Алтайского края. Этому есть несколько объяснений: во-первых, в с. Победа функционирует краеведческий музей, бессменным руководителем которого много лет работал недавно ушедший из жизни П.Ф. Рыженко; во-вторых, указанный район благоприятен для различных видов присваивающего и производящего хозяйства. Чумыш, прорезая Салаирский кряж, является прекрасным связующим звеном различных регионов и имеет водообильную пойму с многочисленными притоками, изобилующую богатой флорой и фауной. Все это постоянно привлекало в долину Чумыша древнего человека. Наиболее ранними свидетельствами освоения Причумышья стали многочисленные находки каменных артефактов мустьер-ской эпохи, происходящие как из сборов с отмели реки, так и из взорванной в районе с. Черемшанки пещеры (Кунгуров А.Л., 1986; Кунгуров А.Л., Маркин М.М., 1995; Горбунов В.В., Кунгуров A.JL, 2001). Случайные находки местных жителей, самого П.Ф. Рыженко и участников его краеведческого кружка с 1960-х гг. концентрировались сначала в школьном, а затем и в поселковом музее. К палеолитическому времени нами отнесены восемь костяных орудий.

Костяные (2) и роговой гарпуны (здесь и далее фаунистические определения сделаны A.B. Гальченко и П.А. Косинцевым).

1. Полный двусторонний гарпун. Обнаружен П.Ф. Рыженко в начале 1960-х гг. на правобережной отмели Чумыша в юго-восточной части с. Победы. Цвет темно-серый, кость частично минерализована, что характерно для органических остатков из аллювиальных горизонтов долины реки. Сохранность изделия отличная, следов окатанности нет, размеры 16,5x1,7x0,6 см. Изготовлено из трубчатой кости крупного копытного. Предположительный алгоритм оформления гарпуна:

- продольное расщепление диафизной трубки, подгонка заготовки по длине и ширине;

- вырезание (вытачивание?) заготовки с зауживающимися концами овального сече-

- оформление боковых «крыльев» заготовки с помощью скобления каменным инструментом, оставившим многочисленные параллельные борозды;

- вырезание подтреугольных выемок в «крыльях», образующих зубцы гарпуна, расположенных попеременно по шесть с обеих сторон;

- приострение жалец зубцов абразивной подточкой и углубление их оснований несколькими соединяющимися пропилами;

- оформление насада: пропиливание в начале насада подтрапециевидной выемки и нанесение насечек для закрепления в древке. Более крупные нарезки оформлены на стыке рядов зубцов и насада, при этом две нанесены на жальце нижнего зубца. Ниже крепежной выемки по краю подтреугольного насада нанесены пропилкой мелкие риски: с одной стороны - 15, с другой - 16.

- шлифовка законченного изделия.

Получившийся наконечник имеет центральный, округлый в сечении стержень с попеременно расположенными по краям зубцами с оттянутыми вниз острыми жальцами (рис. 1.-1).

2. Обломок двустороннего гарпуна. Обнаружен П.Ф. Рыженко в 1983 г. на левобережной отмели Чумыша в районе старого моста, соединяющего села Степь-Чумыш и Победу. Цвет темно-серый, кость частична минерализована. Сохранность аналогична преды-

Рис. 1. Костяные и роговые изделия с Верхнего Причумышья

дущему изделию. Верхняя треть гарпуна отломана в более позднее время. Размеры 16-16,5x1,8x0,9 см. Изготовлен из трубчатой кости крупного копытного так же, как и предыдущий наконечник. Законченное изделие имело центральный, округлый в сечении стержень, от которого по краям отходили попеременно расположенные зубцы. В отличие от первого гарпуна зубцы крупнее и реже: пять с одной стороны и четыре с другой (не исключено немногим большее количество зубцов, если допустить увеличение длины изделия). Зубцы разных краев немного отличаются по форме: со стороны подпрямоугольного крепежного выреза выемка, выделяющая зубец, более округлая, а жальце имеет плавные очертания; противоположный ряд образуют зубцы треугольной формы. Четко видны пропилы, моделирующие структуру гарпуна (рис. 1.-2). Насад треугольный, по его краям также нанесены риски: девять со стороны выреза и восемь с противоположной.

3. Полный двусторонний гарпун. Обнаружен П.Ф. Рыженко там же, где и предыдущий, в 1997 г. Цвет светло-коричневый, рог частично минерализован. Сохранность изделия отличная, хотя имеются поздние отломы трех зубцов. Размеры 18,5x1,7x0,9 см. Изготовлено из рога северного оленя. Один фас изделия частично сохраняет остатки поверхности рога, хотя и несколько стертые шлифовкой. Алгоритм изготовления наконечника несколько иной, отличия связаны с другим сырьем:

- оформление заготовки из рогового отростка путем срезания изогнутых поверхностей в ее верхней трети и нижней части;

- обрезание и обскабливание роговой массы до придания заготовке необходимой овально-линзовидной в сечении формы;

- далее процесс изготовления аналогичен костяным гарпунам - вырезание треугольных выемок для зубцов, подтрапециевидных для крепления и оформления насада.

Готовое изделие существенно отличалось от уже описанных не только более крупными размерами, но и большим количеством более мелких и часто посаженных зубцов (13 и 12), наличием двух крепежных выемок и существенным сужением толщины пера к острию. Последнее возможно связано с особенностью субстрата заготовки (рис. 1.-3). Зубцы, также оформленные с помощью пропила, имеют закругленные очертания, а их жальца сильнее оттянуты вниз. На треугольном насаде, отделенном от рядов зубцов двумя неровными крепежными выемками, фиксируются по краям риски (девять с одной стороны и десять с другой).

В целом же наконечники гарпунов достаточно схожи между собой и несомненно предназначены для охоты на животных, а не для добычи рыбы. Подобные изделия в Сибири не встречены, их обработка, размеры, расположение зубцов и насады вызывают явные верхнепалеолитические мадленские ассоциации. Этому не противоречит сохранность и частичная минерализация наконечников.

Двумя экземплярами представлены наконечники копий.

4. Полный цельнокостяной наконечник с режущими лезвиями и уплощенным насадом. Найден П.Ф. Рыженко на правобережной отмели Чумыша в районе северной окраины с. Победы. Цвет темно-коричневый, кость частично минерализована. Имеется незначительный поздний облом острия изделия и кромки насада. Размеры 23,5-24x1, 4x0,7 см. Изготовлено из трубчатой кости крупного копытного по схеме и алгоритму, аналогичному процессу оформления костяных гарпунов. Существенные отличия заключаются в следующем:

- узкие боковые «крылья» заготовки не превращены вырезами в зубцы, а заточены шлифовкой до остроты ножа;

- насад оформлен двумя срезами костной массы с фасов наконечника и имеет не-ровно-подпрямоугольное сечение.

Законченная форма наконечника более всего напоминает восточноевропейские «веретенообразные» палеолитические наконечники округлого сечения (Палеолит СССР, 1984, с. 242; Палеолит среднего Приднестровья, 1959, с. 106-107 и т.д.) и наконечник копья из Мальты (Герасимов М., 1931, табл. 9). Однако отличие побединского копья не только в сырье, но прежде всего в наличии узких режущих перьев вдоль обоих краев наконечника. Подобного оформления наконечников копий автору неизвестно (рис. 1.-5).

5. Полный наконечник с одним продольным пазом. Найден П.Ф. Рыженко в конце 1970-х гг. на отмели правобережья Чумыша в районе устья р. Шамонихи. Цвет коричневато-серый, рог частично минерализован. Размеры 20x1,8x0,85 см. Сохранность хорошая. Наконечник изготовлен из слегка изогнутой роговой пластины и хорошо зашлифован, поэтому восстановить алгоритм его оформления сложно. Естественная поверхность рога срезана по всей поверхности. Сечение наконечника уплощенно-овальное, острие пера сужено, насад округлый и уплощенный. Имеются многочисленные короткие нарезки для сцепления с древком и крепления насада (рис. 1.-4). По всей поверхности сохранились затертые следы выборки рога долотовидным инструментом. Паз глубиной до 3 мм и шириной 1,5-3 мм начинается в 3 см ниже острия и заканчивается в 6 см выше основания -насада. Последний имеет округлую форму, 13 поперечных и четыре косых нарезки для закрепления в древке.

Подобные наконечники известны в кокоревской культуре Енисея (Абрамова З.А., 1979; Абрамова З.А., Гречкина Т.Ю., 1985).

Находка стольких наконечников метательного охотничьего вооружения на небольшом отрезке реки наводит на мысль о существовании здесь в позднесартанскую эпоху традиционного места охоты на переправляющихся через реку животных (покол). Только в этом случае утонувшие в случае промаха копья могли попасть в аллювий реки и сохраниться до нашего времени в таком прекрасном состоянии. К сожалению, многочисленные находки ископаемой плейстоценовой фауны на Чумыше трудно синхронизировать с временем бытования охарактеризованных наконечников копий и гарпунов.

6. Кинжал из ребра бизона. Найден П.Ф. Рыженко в 1973 г. на левобережной отмели Чумыша около северо-восточной окраины с. Черемшанки. Цвет темно-коричневый, кость минерализована. Размеры 30,8x2,8x1,2-1,4 см. Имеются поздние выкрошенности как по фасу, так и по краю изделия. Сохранность хорошая, окатанность слабая. Восстанавливается алгоритм оформления кинжала:

- обрезка ребра бизона до необходимой длины и ширины (следов, характеризующий этот процесс не сохранилось);

- удаление рельефа эпифиза ребра и превращение его в своеобразное навершие кинжала;

- оформление рукояти путем оббивки, наносимой по краю с внутренней стороны на наружную;

- удаление костной массы на предполагаемом лезвии кинжала с краев и фаса, возможно использовалось долотовидное орудие и абразивная шлифовка;

- оскабливание и шлифовка законченного изделия, заточка острия.

В законченном виде кинжал представлял собой чуть изогнутое в профиль изделие с рукоятью длиной 12-13 см и сужающимся к концу приостренным уплощенно-овальным в сечении лезвием (рис. 2.-1). Лезвие имело также два фасовых желобка - естественный и вырезанный резцом. Второй желобок имеет неровные очертания и многочисленные царапины от срывающегося каменного инструмента. Кинжал предназначен только для колющего удара. От наконечника копья его отличает наличие выраженной «рубчатой» (из-за отшлифованных фасеток оббивки) рукояти, крупные размеры и отсутствие насада. Подобные орудия автору неизвестны. Сохранность изделия, свидетельствующая о его первоначальном «аллювиальном» захоронении, позволяет предположить использование кинжала при добивании животных во время покола.

7. Орудие с бородкой. Найдено П.Ф. Рыженко на правобережной отмели Чумыша (северо-восточная окраина с. Победы) в конце 1980-х гг. Цвет темно-серый. Кость минерализована. Изделие обломано и довольно сильно окатано, т.е. место нахождения нельзя считать первоначальным. Из-за сглаживания поверхности технология оформления орудия не восстанавливается, как и часть кости, послужившая заготовкой. Отчасти бородка по очертаниям напоминает зубцы гарпунов (рис. 1.-6). Назначение орудия непонятно.

8. Обрезанный отросток рога северного оленя. Обнаружен в 1990-х гг. П.Ф. Рыженко на отмели Чумыша около старого моста (левый берег). Рог минерализован, имеет

следы подрезания и выдолбленную выемку на обломе. Возможно, этот обрезок является заготовкой для оформления орудия. Минерализация и коричневый цвет свидетельствуют о плейстоценовом возрасте находки (рис. 2.-2).

9.Скульптура с верхнего Чумыша. Обнаружена С.В. Николаевым в 1987 г. между селами Брагино и Степной Чумыш. Находка и ее описание опубликованы (Ларичев В.Е., Николаев С.В., 2003). В.Е. Ларичев интерпретирует изделие как антропоморфную скульптуру, изготовленную из ребра крупного животного (рис. 4.-8). Датировка изделия определена авторами в пределах 20-13 тыс. л.н. Остается не совсем понятным, на каком основании регион находки описывается как «юг Кузбасса», административно отнесенный авторами к «Целинному району Кемеровской области» (Ларичев В.Е., Николаев С.В., 2003, с. 174). Верхнее Причумышье, административно входящее в Алтайский край (в том числе и Целинный район), в геоморфологическом отношении принадлежит Салаирскому кряжу.

Костяные изделия из Алтайских отрогов Горной Шории (бассейн р. Нени). Наиболее представительная серия палеолитических изделий из кости и бивня мамонта в этом

Рис. 2. Костяные и роговые изделия с Верхнего Причумышья

регионе Алтая происходит из культурных слоев стоянки Ушлеп-6. Костяные изделия, обнаруженные при изучении нижнего восьмого культурного слоя, датирующегося мустьерс-ким временем (открытая дата по образцам кости < 42000 л.н., СОАН-5045 и 39800± 1100, СОАН-5498), открывают новую страницу в исследовании производительных сил общества палеантропов, так как ранее они в мустьерских комплексах Сибири не встречались (Кунгуров А.Л., Маркин М.М., Семибратов В.П., 2003).

10. Острие (наконечник ?) из бивня мамонта. Изготовлено из удлиненного скола, сохраняющего изогнутость бивня и имеющего участок естественной поверхности. Все плоскости заготовки несут следы обивки, стесывания и скобления зубчатыми орудиями. Изогнутость вызывает сомнения в возможности использовании изделия как наконечника. Однако не исключен тот факт, что древний мастер планировал выпрямить заготовку, а затем довести ее до рабочего состояния шлифовкой (найденное орудия явно не доведено до конечной формы). Технология распрямления бивня в верхнепалеолитическое время существовала, могла она существовать и в мустьерскую эпоху (рис. 3.-1). Причины хорошей сохранности найденных изделий пока непонятны. Возможно, решающее значение в этом сыграло их использование в трудовых операциях, приводящее к залощению поверхности кости, что и предотвратило ее разрушение. Не исключено также предположение о дополнительной обработки кости перед ее механической модификацией (вываривание, выщелачивание, вымачивание).

11. Лопатка (мотыга) из бивня мамонта представляет собой пластину, сколотую с поверхности бивня и имеющую подработку (стесывание и скобление) на торцах с вентральной стороны (рис. 3-2).

12. Острия (2 экз.) изготовлены из сколов диафизных трубок длинных костей крупных копытных. Заготовки обработаны сколами и ретушированием, имеют свидетельства использования в виде заполированности граней (рис. 3.-3-4).

В коллекции третьего культурного слоя, относящегося к периоду расцвета верхнепалеолитического времени и имеющего дату по образцам костей 17100±390 лет (СОАН-5044), присутствует шесть выразительных изделий из кости и бивня мамонта (Кунгуров А.Л., 1996, 1998, 2000). Это весьма показательный факт, свидетельствующий о широком использовании кости в эпоху расцвета верхнего палеолита региона. Из шести предметов два изготовлены из бивня мамонта, три - из диафизных трубок длинных костей крупных копытных животных, одно - из ребра бизона.

13. Скульптура из скола с бивня мамонта. Представляет собой стержень подтре-угольного сечения, подвергнутый тщательной вторичной обработке. Две грани скола, менее всего нуждавшиеся, по мнению мастера костеобработки, в видоизменении, тщательно зашлифованы. Третья грань подвергнута обивке и только после этой операции отшлифована. У получившейся заготовки выделена более узкая часть путем срезания ее граней. Заполированы также торцы изделия, несущие следы пиления и сколов. Следует отметить целенаправленное выделение «талии» получившейся фигуры, осуществленное с помощью обивки и подшлифовки. Законченное изделие не имеет ни одной острой грани, пригодной для использования в работе. Более всего она напоминает или рукоять для какого-либо орудия, или стилизованную женскую статуэтку, точнее основу статуэтки (рис. 4.-1). На наш взгляд, вполне допустимо использование древним человеком для создания законченного образа скульптуры других органических материалов - дерева, кожи, меха. Изделия, подобные ушлепскому, вовсе не редкость. Традиционная интерпретация их как стилизованных женских изображений («столбообразных» фигур) в отечественной литературе утвердилась достаточно давно (Абрамова З.А., 1962).

14. Нож из скола с бивня мамонта. Изделие оформлено на «краевом» сколе с бивня, так как сохранился участок его наружной поверхности с характерным рельефом. Возможно, скол получен случайно, при утилизации древним человеком бивня. Затем этот скол был подретуширован. Более массивная часть модифицирована в рукоять, более тонкая при помощи ретушировки и подшлифовки края превращена в тонкое режущее лезвие (рис. 4.-2).

Рис. 3. Изделия из бивня (1, 2) и кости из 8 к.с. стоянки Ушлеп-6

15. Вкладышевое орудие из ребра бизона. Утилизация ребра для получения необходимой человеку заготовки произведена обрубанием дистальной и проксимальной частей. Места отчленения дополнительно обрезаны, как и края ребра. Затем на вогнутой части заготовки был вырезан паз глубиной 3 см и максимальной шириной 0,7 см (практически выбиралась губчатая масса внутренней полости кости). Паз постепенно сужается к концам орудия (рис. 4.-3).

16. Острие с «бородкой». Изготовлено из продольного скола диафизной трубки длинной кости крупного копытного. Сечение скола подтреугольное. Одна плоскость заготовки оставлена без обработки, так как она достаточно ровная. Две другие грани тщательно оббиты и ретушированы для достижения необходимой формы. Один конец заготовки

намеренно утоньшен поперечной обивкой и окончательно доведен до рабочего состояния продольными срезами. Таким образом подготовлено острие, занимающее одну треть общей длины орудия. Кончик острия приострен подшлифовкой. Примерно посередине рабочей части выделен уступ-бородка, назначение которой не совсем понятно. Возможно, оно использовалось для продевания нити при сшивании шкур, слишком толстых для костяной иголки с ушком (обувь, верхняя одежда, покрышка жилища) (рис. 4.-5).

17, 18. Заготовки орудий представлены двумя сколами, аналогичные предыдущему. Более крупное изделие напоминает описанное острие, но не доведенное до рабочего состояния. Фиксируются продольные и поперечные сколы, не связанные с пищевой утилиза-цей. Не исключено то, что подготовленная заготовка не реализована в орудие, но использовалась для каких-то разовых операций. Второй предмет можно охарактеризовать как костяной «вторичный» отщеп, сколотый при оформлении более крупного орудия (рис. 4.-4, 6).

19. Случайная находка из с. Ненинка. Представляет собой окончание отростка рога северного оленя с кольцевым пазом-пропилом, нанесенным каменным резцом. Рог минерализован, найден в аллювии правого берега Нени на северо-восточной окраине с. Ненин-ки в 1979 г. (рис. 4.-7).

Рис. 4. Изделия из бивня, кости и рога из 3 к.с. стоянки Ушлеп 3

Костяные изделия из памятников Нижней Катуни и Верхнего Приобья.

20. Роговой посредник

21. Костяное острие. Обнаружено в 1990 г. при раскопках многослойного поселения Тыткескень-3 в шестом верхнепалеолитическом культурном слое. Радиометрическая датировка древесного угля из вышележащего пятого раннемезолитического слоя составляет 12850 тыс. л.н. (СОАН-2989), поэтому предварительно шестой культурный слой можно датировать временем 15-13 тыс. л.н. Острие представляет собой стержень, вырезанный из продольного скола диафизной трубки крупного копытного длиной 4,7 см. Продольными срезами заготовке была придана необходимая форма, микроскопами и абразивной шлифовкой оформлено острие (рис. 2.-4).

22. Наконечник копья с местонахождения Соловьиная Лука (нижнее течение Алея). Найденный обломок верхней части наконечника имеет размеры 14x1,4x0,6 см (рис. 2.-3) (Кирюшин Ю.Ф., Кунгуров А.Л., Тишкин A.A., Шпакова Е.Г., 2000). Судя по имеющимся наконечникам подобных параметров, это или половина или чуть меньше половины изделия (Абрамова З.А., Гречкина Т.Ю., 1985). Форма наконечника слегка асимметрична, сечение плоско-выпуклое. Край, по которому проходит паз, более ровный, при-остренная часть слегка загибается к острию. Возможно, симметричность изделия достигалась лезвием из вставленных в паз вкладышей, как у наконечника с Кокорево-I (Абрамова З.А., 1979, рис. 53). Судя по параллельности краев в нижней трети изделия, далее оно расширялось. Паз начинается в 1,2 см от острия, его глубина равномерно понижается к нижнему концу (обломку) до 0,45 см. Ширина паза до 0,35 см. Можно более-менее уверенно реконструировать алгоритм изготовления наконечника. Сырьем для него послужил вертикальный (продольный) скол диафизной трубки кости крупного копытного животного. Заготовка имела около 30-40 см длину, около 2 см ширину и плоско-выпуклое сечение. Один из краев заготовки на следующем этапе работы был срезан на 0,3-0,4 см под небольшим углом от выпуклого фаса к плоскому, а затем на срезе пропилен паз. Об этом свидетельствуют длинные ровные борозды на внутренней стороне желобка. Позже строганием оформлено острие и, возможно, несохранившийся насад. Острие обработано как с краев, так и с фасов заготовки. Практически готовый наконечник был тщательно обскоблен и зашлифован, а боковые грани, в том числе пазовые, приострены. О том, что паз нанесен на заготовку до ее заострения, свидетельствует прерывание параллельных царапин на стенках желобка из-за удаления части кости. Для создания режущего лезвия наконечника необходимы ровные пластины или сечения шириной до 0,6-0,7 см.

Наиболее близки изделию из Соловьиной Луки наконечники копий «кокоревского типа», характерные для позднесартанских комплексов Енисея. Существенным отличием является то, что кокоревские наконечники изготовлены из рога северного оленя и по иной методике утилизации сырья. В более позднее время вкладышевые орудия приобретают существенно иную форму: становятся относительно плоскими, соразмерными и симметричными (Кирюшин Ю.Ф., Кунгурова Н.Ю., Кадиков Б.Х., 2000). Интересным фактом является находка вместе с ископаемой фауной, мелкими сколами и наконечником копья обломка нижней челюсти ребенка (Кирюшин Ю.Ф., Кунгуров АЛ., Тишкин A.A., Шпакова Е.Г., 2000, с. 155).

Достаточно многочисленные находки костяных и роговых изделий в предгорно-равнинной части Алтайского края демонстрируют адаптационный момент древнего присваивающего хозяйства. Прежде всего за счет использования кости, рога и бивня древние мастера удовлетворяли потребность хозяйства в крупных колюще-режущих орудиях. За исключением долины Катуни, в остальных упомянутых в статье регионах отсутствует сырьевая база, которая могла бы компенсировать потребность в этих изделиях. Основное используемое в палеолите этих регионов минеральное сырье (аллювиальный галечник, алев-

ролит, кварцитовые коллювиальные россыпи и т.п. ) не позволяло изготовить достаточно крупные, ровные и прочные охотничьи орудия. В долине нижнего Алея выходов пригодного для обработки камня нет совсем.

Библиографический список

Абрамова З.А. Палеолитическое искусство на территории СССР. М; Л., 1962. 86 с., 63 табл. (САИ. Вып. А4-3).

Абрамова ЗА. О вкпадышевых орудиях в палеолите Енисея // КСИА. 1967. Вып. III. С. 12-18.

Абрамова ЗА. Палеолит Енисея. Кокоревская культура. Новосибирск, 1979. 200 с.: ил.

Абрамова З.А., Гречкина Т.Ю. Об охоте и охотничьем промысле в позднем палеолите Восточной Сибири // КСИА: Каменный век. 1985. Вып. 181. С. 44-49.

Герасимов М. Мальта. Палеолитическая стоянка (предварительные данные). Результаты работ 1928/29 г. Иркутск, 1931. 34 с.: ил.

Горбунов В.В., Кунгуров А.Л. Случайные археологические находки с Верхнего Чумыша (по материалам музея с. Победа) // Проблемы изучения древней и средневековой истории. Барнаул, 2001. С. 111-126.

Кирюшин Ю.Ф., Кунгуров А.Л., Тишкин A.A., Шпакова Е.Г. Местонахождение Соловьиная Лука // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск, 2000. Т. VI. С. 147-155.

Кирюшин Ю.Ф., Кунгурова Н.Ю., Кадиков Б.Х. Древнейшие могильники северных предгорий Алтая. Барнаул, 2000. 119 с.: ил.

Кунгуров А.Л. Палеолитические находки в предгорьях Алтая // Памятники древних культур Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1986. С. 66-69.

Кунгуров А.Л. Мальтинский культурный слой поселения Ушлеп-6 // Сохранение и изучение культурного наследия Алтайского края. Барнаул, 1996. Вып. VII. С. 45-50.

Кунгуров А.Л. Итоги изучения многослойной палеолитической стоянки Ушлеп-6 // Сохранение и изучение культурного наследия Алтайского края. Барнаул, 1998. Вып. IX. С. 31-35.

Кунгуров А.Л. Костяные изделия третьего культурного слоя стоянки Ушлеп-6 // Сохранение и изучение культурного наследия Алтая. Барнаул, 2000. Вып. XI. С. 69-71.

Кунгуров А.Л., Маркин М.М. К вопросу о сборах на галечных отмелях рек // Сохранение и изучение культурного наследия Алтайского края. Барнаул, 1997. Вып. VIII. С. 93-96.

Кунгуров А.Л., Маркин М.М., Семибратов В.П. Восьмой культурный слой многослойной палеолитической стоянки Ушлеп-6 // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск, 2003. Т. IX. Ч. 1. С. 159-162.

Кунгурова Н.Ю. Палеолитическое жилище на поселении Усть-Куюм (по итогам раскопок 1989— 90 гг.) // Археологические и фольклорные источники по истории Алтая. Горно-Алтайск, 1994. С. 9-13, 193-197.

Ларичев В.Е., Николаев С.В. Палеолитическая скульптура женщины на юге Кузбасса (описание объекта искусства, его датировка, аналогии и семантика) // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск, 2003. Т. IX. Ч. 1. С. 173-182.

Палеолит СССР. М., 1984. 384 с.: ил. (Археология СССР).

Палеолит Среднего Приднестровья. М., 1959. 280 с. (Труды КИЧП. Т. XV ).

Ю.П. Чемякин

Уральский государственный университет, Екатеринбург ЭНЕОЛИТ СУРГУТСКОГО ПРИОБЬЯ

Заселение Сургутского Приобья началось в каменном веке. Сейчас на этой территории найдены не только неолитические, но и мезолитические и даже верхнепалеолитические памятники. Начиная с 1972 г. в регионе выявлено около 100 стоянок и местонахождений каменного века. Только в урочище Барсова гора находится 41 памятник, из которых