Природа экономического роста в современной России: ключевые факторы

природа экономического роста в современной россии: ключевые факторы

А.Е. ДВОРЕЦКАЯ, кандидат экономических наук, доцент, заведующая кафедрой экономики и финансов Академии народного хозяйства при Правительстве РФ

Инвестиционно обусловленный рост российской экономики является безусловным национальным выбором и неоспариваемой парадигмой развития. В связи с этим представляет научный интерес анализ природы роста и специфики его факторов.

Экономический рост можно определить как состояние экономической системы, сопровождающееся увеличением объемов производства и платежеспособного спроса; это непрерывное восходящее движение экономики. В количественном плане в обобщенном виде это выражается в темпах роста валового внутреннего продукта в реальном выражении, в том числе на душу населения.

Выделение фундаментальных факторов роста является необходимым методологическим условием построения любой модели экономического роста. В классическом труде К. Р. Макконнелл и С. Л. Брю экономический рост определяется следующими факторами: а) количество и качество природных ресурсов страны; б) количество и качество трудовых ресурсов; в) ресурсы капитала; г) технологии. 1

Ведущим фактором роста является норма накопления. Эта идея была центральной в теориях посткейнсианцев Р. Харрода, Е. Домара, Д. Робинсон: так, в модели Харрода-Домара центральное место занимает автономная капиталоотдача, не зависящая от динамики бизнеса, роста цен. Игнорирование иных компонентов роста, помимо накопления капитала, было преодолено в трудах последующих поколений экономистов.

В неоклассической теории роста [(исследования Р. Солоу2 (Solow 1957) и Кендрика3 (Ке^йск

1 Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика: В 2 т. / Пер. с англ. 11-е изд. Т. 1.

2 Solow R. M. Thechnical Change and the Aggregate Production Function // The Review of Economics and Statistics. 1957. Vol. 39. № 3. Р. 312 — 320.

3 Кендрик Дж. Тенденции производительности в США / пер. с англ. С. А. Батасова / Под ред. и с предисловием Я. Б. Кваша. М., 1967. С. 5 — 12.

1956, 1961)] основным фактором экономического развития является повышение производительности. В научный оборот введено понятие совокупной производительности факторов производства (СФСП, или TFP — totalfactor productivity) — труда и капитала. Первые опыты построения оценки совокупной производительности факторов были предложены в работах Я. Тинбергена4 (Tinbergen 1942) и Дж. Стиглера5 (Stigler 1947). СФСП была введена неоклассиками в модифицированную производственную функцию Кобба-Дугласа, предусматривающую взаимную замену труда и капитала.

Неоклассиками доказывалось, что СПФП коррелирует с хозяйственной конъюнктурой и организацией производства, активностью предпринимательства, развитием научно-технического прогресса, рассматриваемом в основном как экзогенный фактор. При развитии этих идей показано, что затраты на НИОКР (R&D expenditures) питают эндогенный рост и для учета факторов, связанных с техническим прогрессом, предложено включать эти затраты в производственную функцию. 6

Автор С. Кузнец, не используя буквальный термин «совокупная производительность факторов производства», по сути, говорил именно о нем. Комментируя результаты международных сравнений факторов экономического роста в разных странах в своем исследовании «Экономический рост наций», он писал: «Исходя из принятой системы расчетов национальных экономических

4 Tinbergen J. Zur Theorie der langfristigen Wirtschaftsentwicklung // Weltwirtschaftliches Archiv. 1942. V. 55. № 1. S. 511—549; English translation (1959): On the Theory of Trend Movements / Jan Tinbergen, Selected Papers, eds. Leo H. Klaassen, Leendert M. Koyck and Hendrikus J. Witteveen (North-Holland, Amsterdam). Р. 182 — 221.

5 Stigler G. J. Trends in Output and Employment. National Bureau of Economic Research. New York, 1947.

6 Исследования Лукаса (Lucas 1967), Надири и Шанкермана (Nadiri, Schankerman 1981), Шерера (Sherer 1982), Грилихиса (Griliches 1980).

счетов, а также базисных демографических и институциональных процессов, которые обеспечивают предложение трудовых ресурсов, накопление капитала и стартовую капиталоемкость, главный вывод состоит в том, что отличительная черта современного экономического роста — высокий темп роста производства на душу населения, в основном определяется высоким темпом роста продуктивности — это неизбежно». 7

Итак, при декомпозиции роста выявляется, что одно из ведущих мест в иерархии факторов развития занимают питаемые инвестициями технический прогресс и инновационный потенциал общества, в особенности важные для глобальной экономики. Так, по оценке экспертов МАЦ, ядро будущего национального роста в РФ может составить примерно одна пятая часть (18 %) предприятий — быстрорастущих инновационно-активных компаний среднего масштаба (200 — 250 занятых), чьи объемы вложений в инновации растут более чем на 10 % в год. 8 К этому активно побуждает конкуренция. Однако в настоящее время этот фактор развития остается на периферии: по оценке МЭРТ, при общем приросте ВВП свыше 6 % вклад роста инвестиций в инновационный сектор экономики и высокотехнологичные проекты обрабатывающей промышленности составляет только 0,25 %, или всего 4 %. По данным ЮНКТАД, ежегодные вложения в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) составляют около $4 млрд в год (уровень Индии и Бразилии), тогда как в Китае они достигают $16 млрд, а в США — $677 млрд. 9

Мы бы согласились с мнением авторов-исследователей «новой» экономики, что на ведущие позиции выдвигается фактор, также рожденный научно-техническим прогрессом и активизирующийся в условиях глобальной экономики. Это время как функция скорости получения информации, во многом определяющей конкурентную позицию производителей в современном мире.

К эффекту технического прогресса как доминирующего элемента, именуемого экономистами Goldman Sachs ростом производительности капитала (то, что посткейнсианцы именовали капитало-отдачей), они присоединяют динамику занятости. Эффективность использования трудовых ресурсов, определяемая наличием квалифицированной рабо-

7 Kuztnets S. Economic Growth of Nations. — Cambridge, Harvard University Press, 1971. p. 73.

8 Нет роста без конкуренции. — Коммерсантъ, № 165, 6.09.2006.

9 Инновации вне конкуренции. — Коммерсантъ, № 146

от 10.08.2006.

чей силы, нормальными условиями воспроизводства человеческого капитала, во многом определяет потенциал роста.

С 1970 г. в рамках программы развития ООН для большинства стран мира (в этом году их 177) вычисляется индекс развития человеческого потенциала (Human Development Index, HDI). Индекс рассчитывается исходя из экономических (ВВП на душу населения), демографических (средняя продолжительность жизни, уровень грамотности населения, доступность образования), а также комбинированных показателей. В настоящее время Россия находится среди стран со средним индексом развития человеческого потенциала. Если же сравнить места в рейтингах развития человеческого потенциала и подушевого ВВП, станет понятно, насколько координируются экономические возможности государства и благополучие его населения. По России интерпретация этого показателя такова: жизнь людей хуже той, которую им позволяют доходы.

По сути, ведущие факторы роста онтологически совпадают с факторами производства — трудом и капиталом. Некоторые авторы при анализе факторов роста в дополнение к техническому прогрессу и уровню занятости подключают влияние окружения и опыта, элементы удачи (к примеру, компетентное правительство или удобное геополитическое положение). 10 Мы бы назвали это не факторами, а условиями роста, да и то не ведущими. К определяющим же предпосылкам следует причислить макроэкономическую стабильность, наличие необходимых институтов, открытость экономики и уровень образования населения.

Теория экономического роста разрабатывалась и обогащалась серьезным вкладом таких исследователей, как А. Афталион, А. Пигу, Дж. М. Кларк, М. Туган-Барановский, Р. Харрод, А. Шпитгоф, Дж. М. Кейнс, К. Виксель, Г. Кассель, Э. Хансен, Ф. Хайек, Й. Шумпетер, Дж. Мид, У. К Митчелл, С. Кузнец, А. Орфанидис, Р. Солоу, Дж. Хикс, Дж. Робинсон, П. Самуэльсон, Т. Веблен, У. Дже-вонс, Дж. Стэйн, М. Кан, Я. Тинберген, Дж. Стиг-лер, Р. Фриш, Л. Клейн, У. Льюис — Т. Шульц, М. Аллэ, Н. Калдор, М. Ленуар, Р. Макдональд, Т. Уильямс, Ж. Лескюр, Ф. Кюдланд — Э. Прескотт, Дж. Акерлоф, Г. Мэнкью и др.

Этими экономистами, в числе которых и нобелевские лауреаты, было выявлено и проана-

10 У. Истерли. В поисках роста: приключения и злоключения экономистов в тропиках. — М.: Институт комплексных стратегических исследований, 2006.

лизировано множество факторов и параметров экономической динамики. Это детерминанты инвестирования, включая факторы нововведений и технического прогресса, колебания, импульсы и циклические движения, инвестиционный мультипликатор и акселератор как единый механизм, взаимосвязь экономических переменных в эконо-метрических моделях, соотношение между динамикой национального богатства и производственных активов в развитых странах в период роста, влияние денег на экономический рост в монетарной теории роста. Современные исследования расширяют представление о механизмах роста. Так, перспективным направлением, раздвигающим рамки методологии, является синтез современной теории экономического роста и институционализма.

Качество роста как фактора увеличения национального богатства во многом определяется принятой в национальной экономической политике доктриной. Такой доктриной при проведении экономических реформ в России в 1992 — 2003 гг. стал либерализм как синоним экономической свободы. 11 Классическими либералами, по сути, были Дж. С. Милль, Дж. Локк. Серьезный вклад в теоретическое обоснование современного ультралиберализма внесли представители новоавстрийской школы нобелевский лауреат Ф. Хайек («Свобода и экономическая система» (1939), «Индивидуализм и экономический порядок» (1948), Л. Мизес [(«Социализм: экономический и социологический анализ», (1922), «Человеческая деятельность: трактат по экономической теории» (Human Action: A Treatise of Economics, 1949)]. Приверженцами либеральной идеи являются также М. Фридмен, Г. Спенсер, И. Кирцнер, Э. де Сото, Д. Сакс, А. Ослунд, а из российских исследователей — Р. Капелюшников, В. Найшуль, Б. Львин, Е. Гайдар, В. Мау, А. Илларионов, Г. Сапов и др.

В сентябре 2006 г. в докладе Института Катона и Института Фрейзера «Экономическая свобода в мире» Россия поставлена на 102 место в мире по уровню экономической свободы, включающей уважение к частной собственности, прозрачность, удельный вес государства в экономике, свободу рынков капитала, валюты и внешней торговли, эффективное законодательство, продуманность

11 Речь идет не о философском или идеологическом типе либерализма с акцентом на интересах личности, а об экономическом либерализме. Как верно отметил Мау В. А., личностные предпочтения свободы могут уживаться с более эффективной на каком-то этапе развития дирижистской экономической моделью. — Марксово наследие и современная экономическая наука. / Вопросы экономики. 2005. № 1. С. 139.

регулирующих мер и пр. Проведенный в Институте экономического анализа на основе этих оценок сравнительный анализ по 50 странам выявил устойчивую взаимосвязь между уровнем экономической свободы и благосостоянием нации. Экономически свободные страны развиваются быстрее, чем страны с ограничением экономической свободы. 12

Поэтому альтернативы либерализму для страны, принявшей логику экономического роста, не было. Однако при этом следует различать либерализацию и либеральные реформы, требующие серьезных системных трансформаций во всех сферах экономики и политики. С этой точки зрения общепринятым фактом является свершившаяся либерализация во многих областях при общей незавершенности либеральных институциональных и структурных реформ и движения от демократического капитализма в сторону государственного капитализма. По сути, в рамках рыночной экономики мы проводим нелиберальную экономическую политику. Поэтому многие авторитетные эксперты (В. Мау, П. Авен) считают, что эпоха последовательной либеральной экономической политики для России впереди.

Феномен экономического роста имеет смысл рассматривать с двух точек зрения. С одной стороны, его необходимо анализировать как фазу в рамках экономического цикла. Но верной будет и параллельная трактовка роста как поступательного восходящего движения экономики. Перейдем к последовательному анализу двуединой сущности экономического роста.

Рост как фаза экономического цикла. Крупномасштабные изменения в экономической деятельности, происходящие по схеме «устойчивый рост ^ кризис ^ рецессия ^ подъем», складываются в экономический цикл. Исследованием природы и проявлений циклов в рамках теорий экономического роста занимались многие экономисты. Основой современных теорий экономических циклов стала кейнсианская теория, согласно которой циклы обусловлены колебаниями спроса, а не ресурсными возможностями. Но и до Кейнса

12 Страны с низкими показателями экономической свободы

(индекс ниже 2) имели темпы экономического роста в среднем не выше 1 % в год, так что за столетие они смогли увеличить размеры душевого ВВП не более чем на 5 тыс. долларов. В странах с индексом свободы свыше 7 душевой ВВП увеличился на 17 тыс. долларов и более (См. А. Илларионов. Экономическая свобода и благосостояние народов. — Вопросы экономики. 2000. № 4. С. 98). История не знает примеров полностью несвободных стран, которые смогли бы преодолеть рубеж душевого ВВП по паритету покупательной способности в $12 тыс.

существовало множество теоретических подходов к изучению циклов.

Так, роль колебаний в размерах инвестиций анализировали М. И. Туган-Барановский, А. Шпитгоф, Г. Кассель, Дж. Робертсон. Дж. М. Кларк обосновал феномен акселератора как усилителя цикличности экономических процессов. В работе «Деловая акселерация и закон спроса; технический фактор в экономических циклах» [«Business Acceleration and the Law of Demand; A Technical Factor in Economic Cycles»] (1917) автор смотрел на циклы как на многофакторный процесс, движимый не только макрофакторами в виде динамики инвестиций, но и множеством иных причин — войны, природные катаклизмы.

Первичные импульсы и влияние структуры экономики на распространение циклических движений изучали К. Виксель, А. Пигу. Влияние денежного фактора исследовалось К. Митчеллом. В его работах «Экономические циклы» [«Business Cycles»] (1913); «Экономические циклы. Проблема и ее постановка» [«Business Cycles. The Problem and its Setting»] (1927) заложены постулаты о фундаментальном деструктивном влиянии денежной системы на нестабильность экономики, проявлением которой являются деловые циклы. Он писал «... между той развитой формой экономической организацией, которую мы можем назвать «денежным хозяйством», и повторяющимися циклами расцвета и депрессии существует органическая связь». 13 Глава монетаристской школы М. Фридмен в теории экономического цикла (1960-е годы) большое значение придавал денежному феномену в виде длительных и слабопредсказуемых лагов между изменениями денежной массы и последующими колебаниями объемов внутреннего национального продукта.

Обращались к природе циклов также Ф. фон Хайек, Р. Лукас. Оппоненты Дж. М. Кейнса лауреаты нобелевской премии 2004 г. Ф. Кюдланд и Э. Пре-скотт объединили теорию экономических циклов с теорией экономического роста, определив долгосрочный эффект (рост) как функцию краткосрочных воздействий (циклов). Они предложили новый подход к моделированию «реальных экономических циклов» деловой активности. Разработав равновесную модель самоизлечивающейся экономики, они нашли в ней место факторам экономических колебаний и неравномерного роста, носящим реальный характер (производительность труда, технологические изменения, мировые цены на энергоресуры и пр.).

13 Митчелл У. К. Экономические циклы. Проблема и ее постановка. М. — Л.:, 1930, с. 186.

При этом авторы серьезно изменили методологию анализа экономических циклов.

Им, в свою очередь, противостоят «новые кей-нсианцы» (Дж. Стиглиц, Дж. Акерлоф, М. Спенс), вслед за Кейнсом объясняющие причины циклов изменениями спроса и придающие исключительно важное значение государственной экономической политике.

Колебания в рамках цикла происходят с различной периодичностью, что позволило выделить долгосрочные циклы, или циклы Н. Кондратьева, длинные (двадцатилетние) волны С. Кузнеца, классические средние циклы (десятилетние циклы Дж. Р. Хикса, девятилетние колебания К. Жюгла-ра), малые циклы, или циклы Дж. Китчина, а также гиперциклы в строительстве.

Так, С. Кузнец, удостоенный Нобелевской премии за эмпирически обоснованное истолкование экономического роста, выявил так называемые «длинные волны» темпов экономического роста (получившие название «циклов Кузнеца») — двадцатилетние периоды чередования быстрого и медленного роста научно-технического прогресса, численности населения и национального дохода. Дж. Р. Хикс, изучая десятилетние циклы, отметил два типа спадов — неглубокие и неопасные спады, вызванные жесткой монетарной политикой, и самопроизвольные спады. В схеме цикла он выделял четыре фазы: 1) подъем вплоть до потолка ограничений; 2) предельный бум (Full Boom); 3) падение производства и фаза депрессии; 4) устанавливающая равновесие экономических сил. 14

Аналитики информационной группы «Эксперт» обосновали тридцатилетние циклы, или волны, описываемые одной хозяйственной парадигмой. Каждая из волн делится на три этапа; 1 ) этап развития (формирование новой хозяйственной парадигмы); 2) рост (резкий рост экономики соответствующего типа); 3) стагнация (все старые инновации реализованы, а новых решений еще нет). Современная мировая экономика находится на втором этапе, начавшемся в 1980-е годы, причем на стадии стагнации, которая должна закончиться примерно в 2010 г. После этого в десятилетие 2010 — 2020 гг. стартует новая длинная экономическая волна (а своего максимума она достигнет в 2020 — 2040 гг.) с пока неясной новой хозяйственной парадигмой. 15

14 J. Hicks. Real and Monetary Factors in Economic Fluctuations. — Scottish Journal of Political Economy, November, 1974.

15 Вернуть лидерство. — Эксперт. № 45 (491), 28 ноября 2005.

На каждый из перечисленных типов циклов действуют специфические причинные факторы. В частности, циклы Н. Кондратьева определяются глобальными, в том числе геополитическими факторами; на средне- и краткосрочные циклы влияет распределение доходов — в частности, несоответствие между предложением и спросом либо между ростом потребления и инвестиций, возникающее в фазе экономического подъема.

Так, чем более длительными являются циклы, тем в большей степени к экономическим причинам, определяющим конфигурацию цикла, примешиваются социальные и политические факторы, чье действие накладывается друг на друга, задает фазам цикла разнонаправленный вектор движения и более противоречивый характер. Действие традиционных факторов длительных циклов видоизменяется с течением времени. Так, политическая нестабильность и противостояние национальных систем, влияние военных конфликтов модифицируются во взаимосвязь возрастающей потребности в энергоресурсах (в том числе в нефти) и глобальных геополитических процессов (в том числе актов мирового терроризма), частично причинно обусловленных нефтяным фактором. Это, в свою очередь, оказывает влияние на продолжительность и структуру длительного цикла. Долгосрочный тренд нарушается также технологическими кризисами и внешними финансовыми кризисами (резкими колебаниями мировых цен на сырье).

Принципиально новый характер на этапе перехода к новой глобальной экономике приобретают и технологические нововведения как традиционный фактор длительных циклов. Качественно новые технологии, а также использование профессиональных информационных и телекоммуникационных систем позитивно изменяют структуру корпоративного бизнеса, в определенной мере стабилизируют экономический цикл.

Исследование природы экономического роста как важной фазы в рамках теории циклов и ее взаимосвязи с фазами кризиса, депрессии и подъема дает ключ к пониманию природы экономических кризисов и вооружает инструментами противо-циклической антикризисной политики. Устранить цикличность невозможно, речь может идти лишь о смягчении циклических колебаний экономики в той мере, в которой они являются препятствием общему поступательному развитию национальной экономики.

Теория экономических циклов и факторов, их обусловливающих, находит свое эмпирическое

подтверждение в экономической практике как развитых, так и развивающихся стран.

Так, ретроспективный анализ циклических колебаний в экономике России последних лет выявляет действие традиционных факторов, связанных с усиленной пульсацией соотношения производства, спроса, инвестиций, реальных доходов, экспорта. Импульс ускорению дали в основном внешние факторы роста: ослабление национальной валюты в середине 1998 г. вследствие падения цен на нефть, истощения положительного текущего сальдо платежного баланса России и валютных резервов. Немалый вклад в девальвацию рубля внес и внутренний фактор — расстройство системы государственных финансов.

Так называемый девальвационный шок 1998 — 1999 гг. обусловил импортозамещение и рост в ведущих секторах экономики (в сырьевом, машиностроительном и потребительском секторе) при резком сжатии реальных доходов населения и потребительского спроса. Последовавшая за этим в 1999 — 2000 гг. волна роста была обусловлена масштабными инвестициями в экспортных отраслях, интенсивным ростом цен на нефть и вызвала рост внутренних накоплений, экспорта, потребительского спроса и реальных денежных доходов населения.

Побочным, но крайне важным позитивным результатом для прежде слабомонетизированной российской экономики стало насыщение экономики денежными средствами и сокращение бартера. Рост в 1998 — 2000 гг. поддерживался также факторами специфически национального характера — системой скрытого субсидирования в энергетике, на транспорте и относительно низкой оплатой труда в народном хозяйстве.

Как только действие этих факторов стало ослабевать — стал замедляться и посткризисный рост. Реально удорожается рубль, в определенной мере разрушая преимущества национальных производителей, в ходе отраслевой реформы ставится под сомнение существование энергосубсидий в силу невозможности поддерживать заниженные внутренние цены. Рост тарифов естественных монополий вызывает инфляцию издержек, сокращает доходы предприятий, инвестиции и экспорт, стимулирует импорт. С 2003 г., после относительной стабилизации 2001 — 2002 гг. наблюдается сильный количественный скачок (прирост ВВП на 7,3 %) и изменение природы экономического роста. К середине 2006 г. рост, основанный на потребительском буме, практически исчерпался. Рост во

все большей степени становится инвестиционно обусловленным. Фаза инвестиционного роста сопровождается позитивными изменениями — в частности, общим ростом реальных доходов населения и внутреннего спроса как катализаторами роста товарооборота и платных услуг, повышением уровня жизни населения.

Таким образом, циклические колебания поддаются адекватному реалистическому толкованию. Совершенно очевидно, что анализ экономического роста может быть результативным лишь при охвате достаточно длительного периода, в котором выпукло предстают фазы развития экономики. В этом смысле объективному анализу цикличности российской экономики в определенной мере препятствует ее молодой возраст. За четырнадцать лет ее существования еще не сформировались в достаточной степени специфические факторы, определяющие конфигурацию циклов и их фаз, их продолжительность, 16 хотя в целом можно констатировать все большее соответствие ее развития традиционным бизнес-циклам, что облегчает аналитические и прогностические процедуры.

Важным нам представляется также тезис о корректности применения теории циклов преимущественно к развитым рыночным экономическим системам. Соответствие развития экономики традиционным бизнес-циклам является производным от степени развитости рыночных институтов. Так, чем в большей степени та или иная экономическая система сформировала рыночные институты, тем в большей степени и все лучше эти циклы поддаются описанию в количественных терминах и более точному прогнозированию. Это объясняется отсутствием жесткой ограничивающей и регулирующей роли государства. Сам переход от кризиса через рецессию к подъему может полноценно осуществляться лишь на базе рыночных механизмов, в том числе регулирования спроса и предложения. В дорыночных системах — в частности, в советской экономике с ее доминированием жесткого распределения и директивного планирования — циклы проявлялись достаточно слабо, нивелировались преобладающим влиянием на экономику политических факторов, а также войнами, последующими периодами восстановления и т. п.

16 Некоторые исследователи в качестве фундаментальной эмпирической закономерности выводят четырехлетний цикл смены быстрого роста замедлениями или абсолютными сокращениями. Однако прошло еще недостаточно времени существования российской экономики в качестве суверенной национальной, чтобы подтвердить или опровергнуть устойчивость этой закономерности.

Рост как генеральная тенденция экономического развития. Второй доминантой в анализе генезиса экономического роста является его определение как процесса поступательного глубокого эволюционного движения экономики, сопровождающегося, помимо роста объемных параметров 17 институциональными изменениями в обществе, а также позитивными психологическими ожиданиями консолидации со стороны корпоративного бизнеса, населения и государства. В таком представлении следует отвлечься от неизбежных циклических и сезонных колебаний.

Экономический рост, трактуемый именно таким образом, безусловно, является конечной целью любой экономики. В хозяйственной системе любого вида целевые установки экономической политики формулируются именно в терминологии экономического роста. Это объясняется тем, что только в условиях стабильного, или устойчивого, экономического роста можно добиться удовлетворения общественных (коллективных и индивидуальных) потребностей и повысить уровень жизни населения. Для России это означает существенное увеличение среднедушевых доходов, радикальное снижение уровня бедности, рост доли людей, самостоятельно строящих свое благосостояние. 18

В хрестоматийном труде К. Р. Макконнелл, С. Л. Брю «Экономикс: принципы, проблемы и политика» говорится, что «экономический рост облегчает бремя дефицита и обеспечивает прирост производства, используемый для решения внутренних и международных социально-экономических проблем». 19 Несмотря на относительное затухание интенсивности экономической динамики, мировое хозяйство в целом обеспечивает рост ВВП. Дина-

17 Обобщающим количественным индикатором экономического роста является рост реального национального продукта (дохода) либо рост реального национального продукта (дохода) на душу населения. Есть и более широкий в методологическом плане подход: У. Нордхаус и Дж. Тобин используют показатель «чистое экономическое благосостояние» (ЧЭБ), включающий рост продолжительности жизни, уменьшение смертности и заболеваемости людей; показатели роста потребления товаров и услуг; индекс цен на потребительские товары и услуги; безработицу, инфляцию.

18 Исследователи Института комплексных стратегических исследований в анализе, базирующемся, в частности, на неоднородном влиянии инфляции на население с разными доходами, выявили следующее. В настоящее время экономический рост в России, к сожалению, практически не ориентирован на преодоление бедности (не является pro-poor growth). — См. Кононова В. Ю, Шварева Н. В. Экономический рост и преодоление бедности — Аналитическая серия ИКСИ выпуск 2914, 4 июля 2006 г.

19 Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика: В 2 т. / Пер. с англ. 11-е изд. Т. 1, с. 18.

мика процесса детально рассмотрена, к примеру, в исследовании ученого А. Ю. Давыдова. 20

В научных кругах существует мнение (В. Мау), что для современной России главным является не проблема роста, а макроэкономическая стабильность и достаточная диверсифицированность экономики, которая позволит соперничать интеллектуально. Действительно, диверсификация экономики и повышение ее конкурентоспособности является неотложной задачей и включена в ряд программных правительственных мер на среднесрочную перспективу. Но, по сути, диверсификация является способом преодоления одного из экономических ограничителей роста, каковым является искаженная структура экономики. Точно так же достижение макроэкономической стабильности достигается за счет проведения институциональных реформ, ограничивающих экономический рост. В конечном итоге глобальной целью любой экономики является устойчивый рост. В Программе социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006 — 2008 гг.) говорится о необходимости «.. .достичь высоких и устойчивых темпов экономического роста, основанного на повышении конкурентоспособности, диверсификации структуры экономики и осуществлении институциональных преобразований».

Вхождение экономику в полосу устойчивого роста предполагает прохождение необходимых относительно самостоятельных периодов, или фаз роста.

Во-первых, период институциональных изменений и структурных преобразований, или фаза подготовки. Это период накопления необходимых предпосылок, преобразования структуры общества, образования соответствующих институтов, создания качественно новой инфраструктуры, изменения психологии экономических субъектов. Эта фаза может быть достаточно растянутой по времени. Количественный рост в условиях серьезных структурных (институциональных) ограничителей роста в принципе возможен, но не продуктивен и не имеет экономического смысла и перспективы. Таковой являлась до недавнего времени ситуация в России, когда рост обеспечивался в основном за счет ресурсного экспорта и консервировал неудовлетворительную композицию ВВП.

Е. Гайдар именует такую фазу роста «восстановительным ростом», обеспеченным старыми,

20 Давыдов А. Ю. Особенности роста американской эко-

номики в эпоху глобализации. — Серия «Научные доклады: независимый экономический анализ», № 177. — М.: Московский общественный научный фонд; Институт США и Канады РАН, 2006.

потенциально и перспективно непродуктивными мощностями и в силу этого носящим затухающий характер. Этот «некачественный», конъюнктурный рост не может продолжаться сколь угодно долго. Рано или поздно в силу действия экономических и институциональных ограничителей общество столкнется с проблемой исчерпания основных ресурсов развития и будет вынуждено проводить структурные преобразования, но уже гораздо большей ценой. Далее мы представим более подробный анализ основных ограничителей роста.

Во-вторых, наступает фаза взлета, преодоления исходного порога развития, подготовленного необходимыми качественными преобразованиями. Эта фаза питается достаточно серьезными объемами инвестиций, оптимизированными по своей структуре.

В-третьих, фаза непосредственно устойчивого роста. Развитие приобретает достаточную степень инерции, обеспечиваемую выработанными в фазе подготовки механизмами саморегуляции и самоподдержки. Сохраняющиеся сезонные и иные циклические колебания внутри фазы устойчивого роста не являются препятствием к устойчивому и динамичному уровню активности в экономике. В количественном выражении темпы роста могут замедлиться, что вполне закономерно и объяснимо.

Модель современного экономического роста в РФ: ключевые факторы

Исследование природы воздействия рынка капиталов на экономический рост имеет двоякий аспект. С одной стороны, факторы экономического роста индивидуальны в каждой отдельно взятой национальной экономике и в отдельном историческом периоде. В этом смысле объективной предпосылкой корректного анализа с непротиворечивыми выводами является выявление особенностей национальной модели экономики, позволяющее обозначить специфику действия механизмов и факторов взаимодействия факторных рынков и реальной экономики.

С другой стороны, невозможно игнорировать происходящее в наши дни становление глобально интегрированной экономики. Это предполагает соотнесение процессов, происходящих в национальной экономике, с общемировыми тенденциями. На процессы незамкнутой экономической системы во все большей степени влияют глобальные изменения.

На основе анализа рынка капиталов как двояко обусловленного экономического феномена предполагается выработать концепцию его развития в

Таблица 1

динамика ВВП и промышленного производства, % к предыдущему году

Показатель 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2001 — 2006 * 1996 — 1999 *

Реальный ВВП 5,1 4,7 7,3 7,2 6,4 6,7 6,2 — 0,4

Объем промышленного производства 4,9 3,7 7,0 8,3 4,0 3,9 5,3 0,6

* среднегодовой прирост Источник: Госкомстат РФ.

национальной среде с учетом глобализации и определить его влияние на экономический рост и развитие. Тем более такой анализ представляется важным, что ранее всего и в наиболее явном виде не констатировавшиеся ранее важнейшие изменения и тенденции, отражающие облик новой мировой экономики, проявляются на наиболее мобильных и динамичных сегментах рынка — финансовых рынках.

Каким же образом ныне соотносятся национальные экономические модели и глобальная модель экономического мироустройства? Бесспорно, что мировая экономика представляет собой совокупность индивидуально построенных и институционально по-разному оформленных национальных экономик. Удачным представляется определение национальной экономики как пространственно определенной и национально специфической организации экономической жизни. 21 При этом специфичны экономический потенциал, национальный рынок, формы государственного регулирования, инструментарий, механизмы экономической политики, традиции и прочие элементы национального хозяйства. Все они без исключения претерпевают изменения при переходе мировой экономики в качественно новое глобальное состояние.

Оценивая основные аспекты роста в экономике России, мы должны выделить его количественные и качественные стороны. По сути, речь идет о выборе темпов роста (количественный аспект) и о выборе модели роста, а также преодолении экономических и структурных ограничителей роста (аспект качества роста).

Количественные характеристики (сложившиеся и прогнозируемые темпы роста) являются не просто констатацией интенсивности развития. Количественному выражению темпов роста придается объективно присущее им важное значение. Выбор темпов роста всегда носит политическую окраску, серьезно влияет на проблемы экономического и социального равновесия в обществе.

После кризисного падения и застоя 1996 - 1999 гг. в 2000 - 2006 гг. экономика России

21 Бункина М. К. Национальная экономика. — М.:Логос, 2002, с. 14.

демонстрировала серьезную положительную динамику: реальный ВВП вырос на 47,4 %. За 20032006 гг. ежегодный рост ВВП в среднем составил почти 7 %, что формально позволяет выполнить задачу удвоения ВВП. В 2006 г. темпы роста были выше темпов роста мирового производства товаров и услуг. Данные представлены в табл. 1.

При общем поступательном росте происходят изменения в отраслевой структуре ВВП. Так, при некотором замедлении темпов роста валового продукта в 2005 — 2006 гг. обращает на себя внимание достаточно резкое, в 1,7 — 2 раза, замедление роста промышленного производства. Оно произошло за счет падения в добывающих отраслях из-за дефицита мощностей и инвестиций, а в обрабатывающих отраслях — в значительной степени из-за укрепления рубля и конкурентного давления.

Сокращение доли промышленности в развитых странах (деиндустриализация) является объективной закономерностью и расценивается в позитивном ключе как констатация достигнутого высокого индустриального потенциала, позволяющего диверсифицировать экономику и активно развивать остальные секторы. Это признак постиндустриального общества. В развитых странах доля промышленности колеблется в пределах 20 — 30 %. По официальной статистике такова эта доля и в России: она колеблется в последние годы в пределах 27 — 31 %. Однако, по расчетам экспертов Центра развития, с учетом трансфертного ценообразования в 1999 — 2003 гг. эта доля составляет примерно 50 % ВВП, 22 что совпадает и с оценкой Всемирного банка.

Снижение темпов роста промышленности (и в целом, и в торгуемых секторах) закономерно сопровождается ростом в секторах неторгуемых товаров и услуг для внутреннего рынка, которые не испытывают конкуренции с импортом и давления укрепления рубля. Наблюдается некий «дуализм» экономики, поскольку разные ее сегменты по-разному реагируют на поведение курса. ВВП растет за счет торговли, услуг, строительства при замедлении экономической динамики в промышленности.

22 Березинская О., Миронов В. Самая главная отрасль. — Коммерсантъ. № 154. 22 августа 2006.

Таблица 2

структура ВВП, рассчитанного методом использования доходов, %

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

ВВП, в том числе 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Расходы на конечное потребление 61,3 65,7 69,2 67,9 66,3 65,2 66,6

Валовое накопление основного капитала 16,9 18,8 18,0 18,3 18,7 18,4 17,9

Изменение материальных запасов 1,7 3,1 2,3 2,4 2,5 2,7 2,4

Чистый экспорт товаров и услуг 20,1 12,4 10,5 11,3 12,5 13,7 13,5

Источник: Госкомстат РФ.

Таблица 3

динамика реального объема элементов использованного ВВП, % к предыдущему году

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Валовой внутренний продукт 110,0 105,1 104,7 107,3 107,2 106,4 106,7

в том числе:

Расходы на конечное потребление 105,6 106,8 107,0 106,2 109,2 109,7 109,0

домашних хозяйств 107,3 109,5 108,5 107,5 112,1 112,7 110,7

государственного управления 102,0 99,2 102,6 102,2 102,1 102,2 104,6

некоммерческих организаций, обслуживающих домашние хозяйства 101,6 101,9 100,8 101,1 88,8 81,4 89,7

Валовое накопление 175,2 116,7 97,4 113,2 112,2 107,2 113,2

валовое накопление основного капитала* 118,1 110,2 102,8 112,8 112,6 108,3 113,7

изменение запасов материальных оборотных средств - 176,5 66,3 116,7 109,4 99,0 109,5

Чистый экспорт 84,1 86,8 103,2 103,0 87,8 87,2 85,7

Экспорт 109,5 104,2 110,3 112,5 111,8 106,4 107,0

Импорт 132,4 118,7 114,6 117,7 123,3 117,0 120,3

* включая чистое приобретение ценностей Источник: Госкомстат РФ.

Так, по нашим расчетам на базе оценки Госкомстата РФ, средние темпы роста в 2003 — 2006 гг. в строительстве составили 12 %, на транспорте и в связи 9,6 %. Темпы роста по добавленной стоимости за 2004 — 2006 гг. в строительстве составили 11,6 %, в розничной и оптовой торговле 9,3 %, на транспорте и в связи 9 %. Однако при этом доля услуг (торговли, транспорта, связи) даже не достигла уровня 1996-1997 гг. Это говорит об отсутствии серьезного прогресса на пути постиндустриализации России.

Чем же обеспечивается экономический рост? Для этого следует обратиться к макроэкономической композиции ВВП, рассчитанного по методу использования (табл. 2). Структурные элементы валового продукта (частное и государственное потребление, валовое накопление, чистый экспорт и прирост запасов) являются функцией различных факторов совокупного внутреннего и внешнего спроса, рождаемого экономическими агентами.

Как видно, ровно две трети ВВП (в 2006 г. — 66,6 %) приходится на долю конечного потребления, 20,3 % занимает валовое накопление, остальное — чистый экспорт. Наиболее подвижными компонентами являются потребление и нетто-эк-спорт, порождаемые, соответственно, внутренним и внешним спросом. Ускоренная динамика второго

элемента подтверждает характеристику национальной модели экономического роста как экспортно-сырьевой. В период 1998 — 2006 гг. наблюдается значительное влияние внешнего фактора. Это определялось в основном эффектом посткризисной девальвации (1999 — 2000 гг.) и благоприятной внешнеэкономической ценовой конъюнктурой в последующие годы. 23 Доля чистого экспорта с преобладанием сырьевой компоненты в ВВП, рассчитанном методом использования доходов, в 2003

— 2006 гг. колеблется в пределах 12 — 14 %.

Вместе с тем динамика фактора внешнего спроса является неустойчивой. Так, последовательное укрепление курса рубля, начиная с 2000 г., определяет опережающие темпы роста импорта; в итоге снизился прирост чистого экспорта, а в 2004

— 2006 гг. он оказался даже отрицательным, усугубившись падением физических объемов добычи, недостаточно скомпенсированных ростом цен. Об этом свидетельствуют данные табл. 3.

23 В 1999 г. мировая цена нефти марки URALS была равна $17,1 США, а в 2005 г. — $50 долл. за баррель. Тенденция к снижению мировых цен не наблюдается. В 2005 г. цены на основные товары российского экспорта в среднем повысились на 35 % (Годовой отчет Банка России, с. 13). В 2006-2007 гг. по консенсус-прогнозу ожидается высокий уровень нефтяных цен

— в среднем $58. (Центр развития, 2006. www. dcenter. ru).

Таблица 4

Платежный баланс РФ, млрд долл. США

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Счет текущих операций 46,8 33,9 29,1 35,4 58,6 83,2 95,6

Торговый баланс 60,1 48,1 46,3 59,9 85,8 118,3 139,6

Счет операций с капиталом и финансовыми инструментами -21,6 -16,2 -11,2 -0,8 -6,3 -10,0 14,5

Ошибки и пропуски -9,1 -9,5 -6,5 -8,2 -7,1 -11,8 -2,6

Изменение резервов 16,1 8,2 11,4 26,4 45,2 61,5 107,5

Источник: Банк России.

Таблица 5

инвестиционная позиция частного сектора, млрд долл. США

Чистый приток (+), В том числе

Год отток (—) капитала Чистый ввоз (вывоз) Чистый ввоз (вывоз) капитала нефинансовыми

в частный сектор капитала банками предприятиями и домашними хозяйствами

2000 -24,8 -2,1 -22,8

2001 -15,0 1,3 -16,2

2002 — 8,1 2,5 -10,6

2003 -1,9 10,3 -12,2

2004 -8,0 3,5 -11,5

2005 ~ 0(0,02) 5,8 -5,8*

2006 41,5 25,0 16,5

* скорректировано с учетом продажи «Сибнефти», расцениваемой как отток капитала. Источник: Банк России, платежный баланс.

Как видно, относительная динамика ВВП и тренда чистого экспорта, определяемого соотношением экспорта и импорта, является достаточно противоречивой. Она отражает разнонаправленные эффекты укрепления курса рубля, изменения в производстве экспортных товаров, потребности в импорте и пр.

В широком смысле со стороны внешнего спроса на экономический рост действует множество факторов: не только чистый экспорт, но и взаимосвязанные с ним состояние реального курса национальной валюты, платежного баланса, иностранных резервов, инвестиционная позиция частного сектора и прочие факторы. Так, традиционно сильный за последние годы платежный баланс России продолжает укрепляться (табл. 4).

Основой укрепления платежного баланса остается рост сальдо текущих операций и торгового баланса. Положительное сальдо счета текущих операций достигло 9,4 % ВВП. При этом элементы текущего баланса росли разными темпами: экспорт несколько замедлился (физический объем вывоза нефти как следствие падения добычи даже сократился, но это компенсировалось быстрым ростом экспортных цен в 1,3 раза). При сохранении высоких цен в среднесрочной перспективе сохранится умеренный рост физического объема экспорта, высокое положительное сальдо счета текущих опе-

раций, что позволит свободно обслуживать долги и наращивать валютные резервы.

Позитивную роль в оживлении предпринимательского климата и ускорении темпов роста сыграло улучшение в последние годы инвестиционной позиции России, отражаемой в капитальном счете платежного баланса: отток с $21,6 млрд в 2000 г. упал до $10 млрд в 2005 г., 24 а в 2006 г. сменился чистым притоком $14,5 млрд (табл. 4).

При анализе инвестиционной позиции частного сектора обращает на себя внимание четко выраженная разнонаправленность движения капитала в финансовом и реальном институциональных секторах (табл. 5).

С одной стороны, в результате противоречивого движения процентных ставок на мировых рынках капитала и ослабления доллара США относительно ведущих мировых валют усилился приток капитала в финансовый и в меньшей степени — в реальный сектор российской экономики. Этому способствовал благоприятный макроэкономический фон: улучшение кредитного рейтинга России вследствие профицитного бюджета и своевремен-

24 Фактически же, если не учитывать политически обусловленное решение досрочной выплаты долга и формальный отток капитала при продаже Сибнефти, именно в 2005 г. впервые за все время переходного периода сальдо счета операций с капиталом и финансовыми инструментами стало положительным.

ное исполнение суверенных долговых обязательств. Одновременно регистрировалось последовательное снижение оттока капитала из реального сектора.

2005 год явился годом перелома: в частном секторе впервые достигнуто равенство — рост зарубежных активов компаний и банков компенсировался притоком финансовых ресурсов нерезидентов. В 2006 г. положительный тренд как следствие очевидного улучшения инвестиционного климата резко усилился: чистый ввоз капитала в частный сектор составил беспрецедентно высокую цифру $41,5 млрд. Ввоз иностранного капитала в 2007 г. также ожидается значительным в виде притока капитала от IPO российских компаний — генерирующих компаний из системы РАО ЕЭС, Сбербанка 25, Внешторгбанка. Однако импорт капитала может оказаться меньше, чем в 2006 г., по причине роста ставок в Европе и Америке.

Потенциал роста, питаемого внешним спросом, реализуется как при прямых заимствованиях корпоративным сектором ресурсов на внешних рынках, так и опосредованно — через трансляцию ввоза капиталов финансовыми посредниками во внутренние кредиты российской экономики. В целом внешние финансовые источники российских компаний и банков позитивно сказываются на расширении рынка ссудных капиталов и общей капитальной базы. Таким образом, внешние факторы роста дают определенный импульс активизации внутренних источников роста.

На базе укрепления платежного баланса активно растут золотовалютные резервы. По данным табл. 4 фиксируется активное увеличение резервов как отражение положительного сальдо платежного баланса. По темпам прироста за 2005-2006 гг. Россия занимает первое место среди крупнейших по резервам стран. Увеличившись за этот период в 2,4 раза, резервы к началу апреля 2007 г. достигли $314 млрд. Россия вышла на третье место в мире, уступая только КНР ($940 млрд) и Японии ($872 млрд). Резервы России превышают совокупные резервы 12 стран Евросоюза, включая резервы Европейского Центробанка.

По данным Центрального банка, 26 накопленного объема резервов в условиях 2006 г. хватило бы для финансирования импорта товаров и нефакторных услуг в течение 17,5 месяцев, тогда как критерием достаточности

25 При проведении Сбербанком в начале 2007 г. публичной эмиссии на сумму $8,8 млрд нерезидентами была выкуплена одна треть выпуска — $3 млрд.

261 Центральный Банк РФ. Обзор финансовой стабильности. Годовой выпуск, с. 4.

является трехмесячный импорт. При расширении рамок достаточности (критерий Редди) выясняется, что резервы в несколько раз превышают платежи в счет обслуживания государственного долга.

Накопление резервов в контексте экономического роста производит двоякий эффект. С одной стороны, это позволяет проводить уверенную курсовую политику, решает проблему недостатка ликвидности и поднимает уровень монетизации экономики, а значит, создает условия для роста. Но это возможно только при адекватном контроле импортируемой инфляции, провоцируемой ростом валютных резервов. Таким образом, существует риск усиления инфляции как следствия избыточных резервов. При стабильном номинальном курсе это значительно укрепит реальный курс рубля и ослабит внутреннюю конкурентоспособность, а значит, и потенциал роста.

Переходя к анализу вклада в экономический рост факторов внутреннего спроса, отметим его определенные преимущества в сравнении с внешним спросом. Внутренний спрос является гораздо более емким, продуктивным, стабильным и эластичным источником национального развития. Как работают механизмы его предъявления?

Внутренний спрос представлен валовым накоплением и конечным потреблением — иными словами, инвестиционным, потребительским и государственным спросом.

Начнем с конечного потребления. Оно представлено в ВВП потреблением домашних хозяйств, потреблением государственного сектора и занимает в его структуре 66,8 %. Большая доля (48,6 %) приходится на расходы на конечное потребление домашних хозяйств и некоммерческих организаций, обслуживающих домашние хозяйства. Доля государственного потребления относительно стабильна (16 — 17 %) и в 2000 — 2006 гг. имела тенденцию к некоторому понижению. Однако на среднесрочную перспективу ожидается увеличение государственного потребления; в 2006 — 2009 гг. средние темпы роста утроятся и составят 4,5 % против 1,6 % в 2000 — 2005 гг., что объясняется необходимостью решения важных социально-экономических задач. Это обусловит рост доли государственного спроса в структуре ВВП: с 16,5 % в 2005 г. до 18,8 % в 2007 г. и 19,6 % в 2009 г.

Сосредоточившись на анализе потребления домашних хозяйств, отметим его устойчивую динамику — 10 — 12 % в год. Рост именно частного потребления — мощный двигатель развития стран с переходной экономикой. Этот элемент внутренне-

го спроса поддерживается прежде всего наличием и положительной динамикой реальных располагаемых доходов населения, предъявляемых к удовлетворению на рынке. Индикаторами динамики потребительского спроса помимо реальных денежных доходов населения служит и динамика розничного товарооборота в реальном выражении.

Реально располагаемые денежные доходы населения в 2000-2006 гг. почти синхронно отражают темпы роста потребления. В последние три года они растут достаточно стабильно — на 10 — 11 %; в 2006 г. рост составил 110,2 %. Почти 2/3 в их составе приходится на долю оплаты труда (включая скрытую заработную плату), примерно одна седьмая часть — на долю социальных выплат.

Очевидной положительной тенденцией является сокращение доли заработной платы и рост доли доходов от собственности и доходов от предпринимательской деятельности, которые выросли на 22 % против 24,5 % в 2005 г. Это отражает активизацию включения населения в процессы капиталообразования, рост значимости финансового рынка в формировании и распределении доходов.

Анализ расщепления денежных доходов на текущее потребление и сбережения показывает наметившуюся в последнее время тенденцию отказа населения от сбережений в пользу потребления. По данным ФСФР, чистые накопления населения России сейчас составляют 1 — 2 % ВВП, что расценивается как очень низкая склонность к сбережению. Это может негативно сказаться на качестве экономического роста.

Темпы роста расходов населения на покупку товаров и услуг опережают темпы роста их располагаемых доходов. В результате доля расходов на покупку товаров и услуг в структуре располагаемых денежных доходов населения в 2006 г. увеличивается: за три года она выросла с 76,7 % до 78,4 %. Увеличение склонности к потреблению выражается в опережении в последние два года темпов роста розничного товарооборота над доходами населения. Рост розничного товарооборота колеблется вокруг 13 % при росте инфляции 9 — 11 % и доходов населения 10 — 11 %. Уменьшается также наличность на руках у населения.

Переключение населения со сбережений на потребление компенсирует относительную стабильность роста доходов населения и мотивировано желанием сохранить привычный уровень потребления в условиях инфляции.

Таким же компенсирующим фактором можно считать рост потребительского кредитования. По

скорости роста реального объема кредитов населению Россия находится на втором месте в мире. Сумма выданных кредитов в последние годы ежегодно удваивалась и к началу 2007 г. достигла 2,1 трлн руб., что в 78 раз превышает уровень начала 2000 г., когда кредиты населению составляли всего 27 млрд руб.

Прогнозируется серьезное увеличение доли потребительских кредитов в доходах населения с нынешних примерно 5 до 13,9 % к концу 2008 г. Однако реальные доходы уменьшаются вследствие роста выплат по кредитам: доля процентных выплат в структуре обязательных платежей с 12,4 % в 2005 г. выросла до 14,4 % в 2006 г. Весомой стала и доля потребительских кредитов в активах российских банков: к началу 2007 г. она достигла 14,7 %. Это одна пятая часть всех выданных ссуд.

Пока уровень потребительских кредитов по отношению к ВВП составляет некритичные 7,8 % ВВП, что на порядок меньше показателей других стран. 27 Однако агрессивная динамика розничного кредитования может резко повысить этот показатель. Невозврат кредитов на начало февраля 2007 г. составляет 58,2 млрд руб., или 2,6 % к выданным ссудам, однако он может быстро приблизиться к критической величине 10 — 13 %28, при которой весьма вероятно наступление системного банковского кризиса, с чем столкнулись Мексика, страны Юго-Восточной Азии.

Таким образом, мы наблюдаем противоречивое воздействие на экономическое развитие структуры расходов населения. С одной стороны, позитивный вклад частного потребления как важного элемента внутреннего спроса в динамику экономического подъема очевиден. Стимулирование его мультиплицирующего эффекта, в том числе методами государственной политики — важная макроэкономическая задача. Однако потребительский бум, поддерживаемый за счет бесконтрольного расширения ипотечного и потребительского кредитования, может иметь и негативные последствия для экономики, в особенности для банковской сферы. В этом случае он перестанет играть свою роль главного мотора экономического роста.

Кроме того, наблюдаемое замедление сбережений на фоне роста потребления, поддерживая текущий рост, ослабляет задел для будущего роста, так как иссякают поступления сбережения на рынок капиталов.

27 По оценкам Альфа-банка, в Центральной и Восточной Европе этот уровень составляет 12 % к ВВП, в развивающихся странах Азии — 28 %, в развитых странах — 58 %.

28 РАН, Институт народнохозяйственного прогнозирования. Прогноз индикаторов экономики РФ: I квартал 2006 г. — IV квартал 2008 г. (базовый сценарий).

Таблица 6

Динамика элементов использования ВВП в сопоставимых ценах, % к предыдущему году

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Валовой внутренний продукт, в том числе 110,0 105,1 104,7 107,3 107,2 106,4 106,7

— расходы на конечное потребление 105,6 106,8 107,0 106,2 109,2 109,7 109,0

— валовое накопление основного капитала * 118,1 110,2 102,8 112,8 112,6 108,3 113,7

*включая чистое приобретение ценностей. Источник: Госкомстат РФ.

Таблица 7

Динамика валового накопления и инвестиций в основной капитал, % к предыдущему году

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2000-2006 *

Валовое накопление основного капитала 18,1 10,2 2,8 12,8 12,6 8,3 13,7 11,2

Инвестиции в основной капитал 17,4 10 2,8 12,5 11,7 10,7 13,5 11,2

Источник: Госкомстат РФ.

Таблица 8

Доля валового накопления в ВВП, %

"среднегодовой прирост

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 В среднем за 2000-2006

Валовое накопление 18,6 21,9 20,3 20,7 21,2 20,1 20,3 20,4

В том числе валовое накопление основного капитала (включая чистое приобретение ценностей 16,9 18,8 18,0 18,3 18,7 17,8 18,0 18,1

Источник: Банк России.

Второй ведущий элемент внутреннего спроса помимо конечного потребления — валовое накопление, обеспечиваемое инвестиционным спросом. В стратегии развития России он должен играть роль главного по значимости элемента внутреннего спроса, и этот процесс уже начался. Так, в последние годы обеспечивается опережающий рост валового накопления основного капитала по сравнению с конечным потреблением (табл. 6).

Накопление основного капитала, представляя инвестиционный спрос, очень хорошо коррелирует с ростом реальных инвестиций (табл. 7).

Какую же конфигурацию ВВП следует считать приемлемой для достижения заданных ориентиров роста? Очевидно, что низкая доля валового накопления в ВВП ограничивает воспроизводственные возможности в перспективе (табл. 8).

В структуре ВВП доля валового накопления в 2000 — 2005 гг. в среднем составила 18,1 %. Поскольку инвестиции во все большей мере требуются для замены истощающегося производственного аппарата, такая норма накопления недостаточна с позиции обеспечения расширенного воспроизводства и роста.

В развитых странах в периоды интенсивных экономических преобразований и промышленного

подъема норма накопления превышала половину ВВП (послевоенная Германия). В обычных же условиях для развитых стран нормой являются рамки 25 — 30 % ВВП, в том числе 20 — 25 % для частных и 3 — 6 % государственных инвестиций. Существенно более высокая норма накопления 35 — 40 %, которую поддерживают Китай и страны Юго-Восточной Азии, обеспечивает высокие темпы экономического роста: 7 — 8 %. Экономика Китая стабильно растет в 3 — 4 раза быстрее мировой, демонстрируя 10 — 11 % в год.

Для достижения более скромного роста (3 — 5 %) вполне приемлемой при условии эффективного использования инвестиций считается норма накопления 15 — 20 % ВВП. Этот уровень является своеобразным стандартом для развивающихся стран, который выдерживается в последние 20 лет; он должен стать минимальным ориентиром и для России. Если же реализовать заданные темпы роста валового продукта 6 — 8 %, планка накоплений должна быть поднята до 30 % ВВП, т. е. уровня развитых стран. 29 Более высокие темпы роста накопления приведут в действие закон убывающей

29 Последний тезис активно оспаривается сторонниками

более скромных темпов роста, аргументирующих это необходимостью повышения эффективности инвестиций.

доходности и снижения эффективности, что в большей степени вероятности ожидает в ближайшем будущем Китай.

Главный же вопрос в контексте роста—не столько количественные оценки накопления, сколько проблема гармонизации накопления и сбережений через механизм финансового рынка. Колоссальный (практически двукратный) разрыв между нормой накопления (18 % ВВП) и нормой сбережения (около 35 %) — вот в чем центральная проблема.

Таким образом, в настоящее время достаточно высокие темпы роста обеспечиваются сочетанием внешних и внутренних факторов. И те, и другие несут в себе политические риски, однако внешние — в большей степени. Закрепление позитивного воздействия внутренних факторов роста является сознательной целью и следствием правительственной экономической политики. В то же время действие благоприятных факторов внешнего характера является непредсказуемым и может ослабнуть в зависимости от глобальных мировых, в том числе геополитических тенденций.

Признавая объективную важность внешних факторов, следует придерживаться стратегической ориентации на оживление внутреннего, и в основном инвестиционного спроса как более стабильного и управляемого компонента экономического роста. Свой серьезный вклад вносит и адекватность макроэкономической политики. Поддержание устойчивого роста с начала 2000-х годов обеспечивается гораздо более ответственной (т. е. жесткой), чем в предыдущие периоды, налогово-бюджетной и денежной политикой (фискальная стерилизация, оптимизация структуры госрасходов, снижение уровня суверенного долга), хотя значительные резервы эффективности есть и в этой сфере.

Подводя итоги анализу количественного аспекта роста, отметим следующее. Несмотря на позитивные изменения, Россия остается страной с низким уровнем экономического развития: реальный ВВП примерно соответствует уровню пятнадцатилетней давности. 30 На душу населения валовой продукт составляет немногим более $7000 по паритету покупательной способности и $2000 по текущему обменному курсу, что в несколько раз ниже показателей не только ведущих, но и значительной части развивающихся стран.

Прогнозы зарубежных экспертов относительно экономического развития России не слишком оптимистичны. Британский институт Economist

30 Только в 2007 г. по объему ВВП выйдет на максимальный уровень советского периода.

Intelligence Unit в своем прогнозе 2002 г. считает, что до 2020 г. российская экономика будет расти со средним темпом 3,5 % в год, что позволит догнать Евросоюз по душевому ВВП лишь через сто лет. Согласно данным модели Goldman Sachs (2003 г.), в среднем за пятидесятилетний период экономика России должна расти на 3,9 % в год, немного обгоняя Бразилию (3,7 %) и уступая Китаю (5,6 %) и Индии (5,8 %). 31

Такие темпы примерно соответствуют современным темпам развития мировой экономики. Но для развитых стран Запада, уже достигших высокого уровня развития и выработавших механизмы самоподдержки, воспроизводства и регуляции экономического роста, такие темпы являются адекватными и фактически реализуемыми. В целом мировая экономика в настоящее время растет в диапазоне 4 — 6 %. В 2005 г. темп прироста составил 4,8 %, в том числе в США 3,5 %, в ЕС — самом медленно растущем регионе мира — 1,3 %. В 2006 — 2007 гг. ожидается прирост мирового ВВП 4,5 — 4,9 %.

Для России же сопоставимый диапазон является критически неприемлемым. В этих рамках экономическая система окажется не способной не только обеспечить рост национального богатства, но и воспроизводить имеющееся богатство, т. е. сохранять и поддерживать его.

Исторические параллели с Европой и США, которые 100 лет назад росли с похожими темпами 3 — 5 % годовых, наводят на мысль, что большие темпы в развивающихся экономических системах недостижимы. Однако современные примеры Китая и стран Юго-Восточной Азии, избравших не концепцию естественного и инерционного развития, а сознательно строящих активные и агрессивные национальные экономические стратегии, дают некие бэнч-марк — ориентиры переходным экономикам.

Вместе с тем следует помнить, что длительный и высокий рост экономики с темпом более 10 % на протяжении десятилетий является, скорее, исключением и во многом обеспечивается простотой структуры национальных хозяйств. В этой связи декларируемые в Стратегии развития государства на период до 2010 г. 8 — 10 % роста в долгосрочный период (2007 — 2015 гг.) являются, по мнению автора, достаточно амбициозным проектом, реализуемым с малой степенью вероятности. Целевым ориентиром при этом служит вхождение в «золотой миллиард», т. е. увеличение в три раза реального душевого дохода.

31 А. Кокшаров. Рост наперегонки. — Эксперт, № 39 (394), 20 октября 2003.

По прогнозу МЭРТ (ноябрь 2006 г.), реальные возможности России позволяют находиться в 2006 — 2007 гг. в пределах 6 — 6,9 % при цене на нефть $61 — 65 за баррель. Это совпадает с оценками МВФ, не допускающими более высокие темпы роста: российская экономика достигла пределов роста в своем нынешнем состоянии. Нижняя граница (6 %) — это гарантированный рост при сохраняющихся темпах роста инвестиций 10 %.

Объективным и разумным минимумом ресурсных возможностей экономики (материальных, трудовых, финансовых) с учетом благоприятного конъюнктурного цикла, поддержания национальной безопасности и социальной стабильности является прирост в среднесрочной перспективе 5 — 7 % в год. Это приблизительно соответствует развитию передовых переходных экономик (Индия, Бразилия), за исключением бурно растущего Китая, ВВП которого за последние шесть лет (с 2000 г.) вырос примерно на 70 %. 32

Переход от неустойчивых, конъюнктурных темпов роста к стабильной, инвестиционно обусловленной динамике с усилением интенсификации экономического развития приобретает исключительную важность. Неустойчивые темпы означают

32 Более детальные прогнозные расчеты экспертной группы ЦМАКП показывают максимальные темпы роста (7 — 7,5 %) в 2009 — 2012 гг. и замедление темпов роста до 5 — 6 % в 2017 — 2020 гг., когда скажется демографический фактор. — Д. Белоусов. Два контура развития. — Коммерсантъ, № 139, 1 августа 2006 г.

неблагоприятные перспективы России, серьезные проблемы сохранения ею национального экономического суверенитета, занятия стратегических позиций в глобальной экономике, подъема уровня жизни населения.

Центральным пунктом в стратегии развития, по мнению автора, является накопление экономических ресурсов роста, развитие и создание капитальной базы в экономике. Именно рост предложения капитала, в том числе через механизмы финансовых рынков, является базой устойчивого и динамичного экономического роста. Однако рост предложения капитала, исходя из приведенной выше периодизации экономического роста по фазам, возможен на второй стадии, т. е. на фазе взлета, после прохождения фазы подготовки.

По мнению автора, даже высокие темпы роста не являются недостаточным основанием, чтобы констатировать вступление в фазу взлета, а тем более в фазу непосредственно устойчивого роста. По сути, еще не завершен период структурных изменений, определяющих ядро фазы подготовки. В этой связи на первый план выступает проблема качества роста. Это объективно предполагает серьезные изменения в национальной экономической системе, переориентацию на доминирование не внешних, а внутренних факторов роста, стимулирование инвестиционного спроса. Только после этого возможно перейти к необратимо растущим объемам инвестиций как главной опоре устойчивого роста, т. е. к фазе взлета.

Не успели оформить

подписку на 2007 год?

Оформить подписку на журналы Издательского дома «Финансы и Кредит» можно с любого номера в редакции или в одном из агентств альтернативной подписки.

Полный список агентств альтернативной подписки можно посмотреть на сайте : www.financepress.ru.

Тел./факс: (495) 621-69-49, (495) 621-91-90

Http://www.financepress.ru E-mail: post@financepress.ru