Полиморфизм клинико-психологических проявлений травматических переживаний у подростков в условиях депривационного опыта

УДК 616.89:362.73

ПОЛИМОРФИЗМ КЛИНИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЯВЛЕНИЙ ТРАВМАТИЧЕСКИХ ПЕРЕЖИВАНИЙ У ПОДРОСТКОВ В УСЛОВИЯХ ДЕПРИВАЦИОННОГО ОПЫТА © Уласень Т.В., Ваулин С.В.

Смоленский государственный медицинский университет, Россия, 214019, Смоленск, ул. Крупской, 28 Резюме

Цель. Провести анализ клинических и социально-психологических проявлений травматических переживаний у воспитанников социозащитного учреждения для формирования дифференцированного подхода медико-психологического сопровождения данного контингента.

Методика. Для выявления признаков посттравматического стресса у детей использовано полуструктурированное интервью (ПИВППСД), разработанное А. И. Щепиной и А. В. Макарчук (2004); для количественной оценки алекситимии использована усовершенствованная Торонтская шкала алекситимии (Toronto Alexithymia Scale или TAS-20).

Результаты. Выявлено статистически значимое преобладание уровня выраженности клинических проявлений критерия А (немедленное реагирование) у подростков I группы (сироты и социальные сироты) по сравнению с подростками II группы, который не имеет корреляционных связей с другими критериями ПТСР по DSM-IV. У подростков, проживающих в семьях (2 группа), напротив, выявлены исключение критерия F (нарушения функционирования) из общей картины клинических и социально-психологических критериев ПТСР. Анализ степени выраженности алекситимических проявлений (общий балл), трудности идентификации чувств, трудности с описанием чувств другим людям и внешне-ориентированный в целом у обследуемых воспитанников социозащитных учреждений выявил тенденцию к превалированию высоких уровней по каждому признаку; при этом отмечена отрицательная умеренно выраженная связь между уровнем экстернального мышления и общим баллом алекситимии у подростков, воспитывающихся в семьях, что может свидетельствовать о снижении субъективного контроля и ослаблении прогностических реакций в ответ на возникающую стрессовую ситуацию при общем снижении алекситимических проявлений.

Заключение. Сделан вывод о наличии разных клинико-психологических проявлений травматических переживаний у воспитанников социозащитных учреждений, требующих дифференцированного подхода к выбору индивидуального плана реабилитационных мероприятий в зависимости от принадлежности к I группе (сироты и социальные сирот) и II группе (подростки, воспитывающиеся в семьях).

Ключевые слова: посттравматические переживания, совладающее поведение, алекситимия, воспитанники социозащитного учреждения

POLYMORPHISM OF CLINICAL AND PSYCHOLOGICAL MANIFESTATIONS OF TRAUMATIC EXPERIENCES IN ADOLESCENTS IN CONDITIONS OF DEPRIVATION EXPERIENCE Ulasen T.V., Vaulin S.V.

Smolensk State Medical University, 28, Krupskoj St., 214019, Smolensk, Russia Abstract

Objective. To carry out an analysis of clinical and socio-psychological manifestations of traumatic experiences of inmates of local institutions for the formation of a differentiated approach of medico-psychological support for this contingent.

Methods. The semi-structured interview (PUPSD), developed by A.I. Depenau and A.V. Makarchuk (2004)To was used to identify the signs of post-traumatic stress (PTSD) in adolescents; and the improved Toronto alexithymia scale (Toronto Alexithymia Scale, or TAS-20) was apllied to quantify alexithymia.

Results. There was a statistically significant predominance of the level of severity of the clinical manifestations of criterion A (immediate response) in adolescents of group I (orphans and social orphans) compared with adolescents in group II, which had no correlation with other criteria of PTSD according to the DSM-IV. Adolescents living in families (group 2), in contrast, revealed the deletion of criterion F (faults) out of the picture of clinical and socio-psychological criteria of PTSD. An analysis of the severity of alexithymia manifestations (total score, difficulties in identifying feelings, difficulty describing feelings to others) revealed a tendency to the prevalence of high levels on each feature in the studied

inmates of local institutions. A moderately expressed negative relationship between the level of external thinking and total score of alexithymia in adolescents living in families was noted indicating a decrease in the subjective control, and weakening of the predictive reactions in response to stressful situation occuring with a general decrease in alexithymic manifestations

Conclusion. The conclusion about the presence of different clinical and psychological manifestations of traumatic experiences of inmates of local institutions, requiring a differentiated approach to the choice of an individual plan of rehabilitation measures, depending on the belonging to the I group (orphans and social orphans) and group II (adolescents brought up in families) was made.

Keywords: posttraumatic experiences, coping behavior, alexithymia, pupils of a socioprotective institution

Введение

Вопросы психотравматологии занимают одну из актуальных позиций в областях психиатрии, клинической и социальной психологии в связи с возрастающим в последнее время числом психических травм. Как правило, психические переживания, если речь идет о взрослых, чаще всего связаны с каким-то одним событием и обращены в «тяжелое» прошлое. Иначе обстоит дело у детей и подростков, в силу социально-психологических обстоятельств оказавшихся в социозащитных учреждениях. В этом случае сложность ситуации заключается еще и в том, что у обследуемого контингента имеет место множественная психопатологическая реакция на комплекс перенесенных психических травм в условиях депривации. В частности, психическое состояние детей, поступающих в приют, представлено широким диапазоном расстройств от аффективных нарушений (депрессия, тревога или их смешанные варианты), сочетающихся в большинстве случаев с нарушениями поведения, до стертых психологических отклонений, включая варианты отставленного реагирования. И в первом и втором случаях речь может идти о периодах собственной переработки горя. При этом исследователи акцентируют внимание на тяжелых последствиях длительной депривации, стойкости и глубине поражения личности [1, 2, 4, 8].

С позиций концепции реляционных расстройств, стрессовые события могут приводить не только к известным в клинической практике нарушениям адаптации, но и трансформироваться в многообразные смещенные во времени реакции, запуская комплиментарные формы реагирования. При этом в провоцирующих ситуациях стрессовые переживания, пусть и в видоизмененной форме, могут проявляться вновь (American Psychiatric Association Diagnosticand statistical manual of mental disorders, 4th ed.) [13]. Указанные воззрения имеют важное значение для исследования социально-психологических последствий длительной депривации.

Согласно действующей МКБ-10 (класс XXI: факторы, влияющие на состояние здоровья населения и обращения в учреждения здравоохранения, которые отражены в рубриках) поступление в социозащитное учреждение может быть расценено как новое стрессовое событие, в свою очередь, приводящее к новым нарушениям адаптации у детей и подростков, имевшим в прошлом психические травмы [6].

В предыдущей работе были представлены результаты анализа перенесенных травматических событий у обследуемого контингента. Были выявлены статистические различия между группами сирот и подростков, воспитывающихся в кровной семье, по частоте встречаемости следующих травматических событий: «субъективного эмоционального дефицита» (p<0,002); «пренебрежения» (p<0,002); «зависимости родителей от ПАВ» (p<0,005); «смерти одного из родителей» (p<0,05). Частота физического насилия в случаях сиротства (при истинном и социальном) почти в 2 раза выше. Гендерных различий по каждому из факторов между двумя группами не выявлено [3, 12].

Неоспоримым оказывается тот факт, что ситуация насилия, в которой оказывается ребенок, носит множественный характер. Вопрос о том, будет ли происшедшее переживаться как травма в дальнейшем, определяется индивидуально-психологическими особенностями ребенка, условиями, в которых протекает его развитие, характером воздействия травмирующего фактора и наличием психологической поддержки.

В связи с вышесказанным неизбежным становится исследование личностных детерминант и способов преодоления стрессовых ситуаций у детей и подростков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Принимая во внимание множественный травматический опыт у воспитанников социозащитных учреждений в условиях депривации, актуальным представляется рассмотрение алекситимии в ракурсе выбираемых копинг-стратегий поведения.

Цель работы - провести анализ клинических и социально-психологических проявлений травматических переживаний у воспитанников социозащитного учреждения для формирования дифференцированного подхода медико-психологического сопровождения данного контингента.

Методика

В настоящее время в Смоленской области в семи учреждениях для детей-сирот находится 419 воспитанников в возрасте от трех до восемнадцати лет. Из них только 15% составляют сироты, остальные 75% - социальные сироты, 10% - дети и подростки, воспитывающиеся в кровных семьях, но оказавшиеся в трудной жизненной ситуации.

Обследованы подростки 11-18 лет, воспитывающиеся в социозащитных учреждениях (сироты, социальные сироты и дети из малообеспеченных семей). Для верификации маркеров травматических переживаний и связанных с ними дизадаптивных проявлений выделены две идентичные друг другу по возрасту и полу группы: I группа - сироты (истинные и социальные) и II группа - подростки, воспитывающиеся в кровных семьях.

В ходе исследования использовали следующие методики:

1) полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей (ПИВППСД) разработано А. И. Щепиной и А. В. Макарчук (2004). Интервью включает скрининговую часть и набор из 42 вопросов, которые построены на основании симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) по DSM-IV: критерия А (немедленное реагирование), критерия В (навязчивое воспроизведение), критерия С (избегание), критерия D (возросшая возбудимость), критерия F (нарушения функционирования) [9];

2) для количественной оценки алекситимии использована усовершенствованная Торонтская шкала алекситимии (Toronto Alexithymia Scale или TAS-20) [10]. TAS-20-R имеет три фактора, отражающих основные компоненты алекситимии: трудности идентификации чувств (ТИЧ), трудности с описанием чувств другим людям (ТОЧ) и внешне-ориентированный (экстернальный) тип мышления (ВОМ). Хотя в TAS-20-R нет фактора воображения, ВОМ косвенно отражает этот аспект алекситимии. Возможность использования русскоязычной версии TAS-20-R как в клинических, так и в научных целях вместе с доказательствами конвергентной и дискриминантной её валидности подтверждена исследованиями [10]. В данной реализации теста значение TAS от 20 до 51 считается нормальным, от 52 до 60 -повышенным, а от 61 и выше - высоким.

3) статистический анализ проводили с использованием пакета прикладных программ. Вычисления выполнены точным биномиальным методом, применен критерий %2 с поправкой Иейтса (Chi-squared with Yates' correction); использованы F - критерий Фишера, критерий Манна-Уитни, выборочный коэффициент ранговой корреляции Спирмена [7]. Для более чувствительной статистической обработки использован частный корреляционный анализ между заданными признаками, который представляет собой выборочный коэффициент частной корреляции, количественно характеризующий статистическую связь между двумя признаками при исключении влияния третьего признака.

Результаты исследования

Данные сравнительного анализа клинических и социально-психологических критериев травматических переживаний у воспитанников социозащитного учреждения позволили выявить разные профили реагирования на стресс в группах сравнения по критериям А, В, С, Б, Б опросника ПИВППСД, определяющих клиническую картину посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).

По клиническим проявлениям критерия А (немедленное реагирование) выявлено статистически значимое преобладание уровня балльных оценок у подростков I группы по сравнению со II группой (р=0,0144<а=0,05). Полученные результаты объясняются достоверно чаще встречаемым у обследуемого контингента I группы ответов «да» на следующие вопросы: чувствовал ли ты ужас, когда это происходило? (р=0,000161<а=0,05); чувствовал ли ты отвращение, когда это происходило? (р=0,007029<а=0,05). Данное обстоятельство может указывать не только на разный характер перенесенных травматических событий в условиях депривационного опыта, но и на различную оценку этих событий подростками-сиротами и подростками, проживающими в семьях, что в итоге может определять выбираемые копинг-стратегии поведения.

Не смотря на то, что по общему баллу оценки клинических проявлений критерия В (навязчивое воспроизведение) статистических различий не выявлено (р=0,396908>а=0,05), имеет место достоверно чаще встречаемый в I группе ответ «да» на вопрос «ухудшается ли твое самочувствие, когда что-то напоминает тебе о неприятном событии?» (р=0,031097<а=0,05). При этом обращают

на себя внимание выраженные трудности идентификации и вербализации чувств у обследуемых подростков. Данное обстоятельство может свидетельствовать о наличии специфических маркеров алекситимических проявлений, о которых будет сказано дальше. Вместе с тем, уместным становится акцентирование внимание на указанной проблеме, поскольку несвоевременная проработка психосоматических реакциях в дальнейшем может привести к развитию психосоматических состояний, а затем - психосоматических заболеваний.

По общему баллу оценки клинических и социально-психологических проявлений критерия С (избегание) в сравниваемых группах достоверных различий не выявлено. Вместе с тем, интересным представляется изучение «внутренней клинической картины» этого критерия. У воспитанников I группы по сравнению со II выявлено статистически значимое превалирование ответов, характеризующих избегающее поведение: 1) Стараешься ли ты избегать общения с людьми, которые напоминают тебе о чем-то неприятном в твоей жизни (прилагаешь ли какие-то усилия для этого?), (р=0,0011<а=0,05); 2) Кажется ли тебе, что окружающий мир стал выглядеть или звучать по другому? (р=0,0036<а=0,05).

Ситуация психической травмы, как известно, неизбежно влечет за собой искажения в «Я-концепции» личности, вызывая нарушения идентичности. В связи с этим, обращают на себя внимание следующие моменты. Так, при ответе на вопрос «можешь ли ты представить себя взрослым, старым» сироты достоверно чаще по сравнению с подростками, проживающими в семьях, отвечают «нет» (р=0,00031<а=0,05), что может свидетельствовать о нарушениях возрастной идентификации, обусловленных тревогой в отношении будущего и формированием патологической защитной реакции. Однако, в ответах на вопрос «изменились ли в последнее время твои представления о будущем?» статистической разницы в ответах подростков из двух сравниваемых групп не отмечено.

Не смотря на то, что при сравнении общего балла оценки клинических и социально-психологических проявлений критерия Б (возросшая возбудимость) статистически значимых различий не выявлено, обращают на себя внимание статистически значимые различия в его «внутренней картине». Так, у подростков-сирот, по сравнению с подростками, проживающими в семьях, значительно чаще встречаются постсомнические нарушения, косвенно указывающие на наличие аффективных нарушений. При этом следует отметить статистически значимое превалирование (по критерию Манна-Уитни) у подростков I группы ответов на вопрос «стал ли ты чаще ссориться с людьми?» что также может свидетельствовать о превалировании процессов возбуждения у обследуемого контингента. Полученные результаты свидетельствует о необходимости продолжения изучения внутригрупповых связей клинических критериев ПТСР у подростков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.

По общему баллу клинических проявлений критерия Б (нарушения функционирования) достоверных различий в ответах у подростков сравниваемых групп не выявлено.

Полученные данные по опроснику травматических переживаний у подростков I группы (сироты и социальные сироты) свидетельствуют о наличии следующих корреляционных связей между критериями ПТСР (рис. 1): критерий В (навязчивое воспроизведение) и критерий С (избегание);

критерий С (избегание) и критерий Б (возросшая возбудимость); критерий Б (возросшая возбудимость) и критерий Б (нарушения функционирования); критерий С (избегание) и критерий Б (нарушения функционирования).

Рис. 1. Структура корреляционных связей между критериями ПТСР в I группе Определения шкал интервью соответствуют клиническим критериям ПТСР (здесь и следующий рисунок): критерию А (немедленное реагирование), критерию В (навязчивое воспроизведение) критерию С (избегание), критерию Б (возросшая возбудимость), критерию Б (нарушения функционирования).

По результатам проведенного анализа у подростков I группы клинические проявления по критерию А (немедленное реагирование) не имеют корреляционных связей с другими критериями ПТСР. Возможно, данное обстоятельство может свидетельствовать о глубоко вытесненных травматических переживаниях сирот и социальных сирот, что требует дополнительного психологического обследования (в частности изучения алекситимических проявлений как варианта совладающего со стрессом поведения) и, соответственно, индивидуального подхода в выборе психокоррекционных мероприятий.

Во II группе (подростки, проживающие в семьях, но оказавшиеся в трудной жизненной ситуации) имеет место другая картина корреляционных связей между клиническими и социально-психологическими проявлениями ПТСР (рис. 2): критерий А (немедленное реагирование) и критерий С (избегание); критерий В (навязчивое воспроизведение) и критерий С (избегание); критерий С (избегание) и критерий Б (возросшая возбудимость); критерий Б (возросшая возбудимость) и критерий В (навязчивое воспроизведение).

Рис. 2. Структура корреляционных связей между критериями ПТСР во II группе

Исключение критерия Б (нарушения функционирования) из общей картины корреляционных связей в структуре ПТСР у подростков II группы возможно связано с большей фиксацией на травматических ситуациях, включая поступление в социозащитное учреждение, вовлечением этих переживаний в структуру жалоб, потерей поддерживающего фактора с последующим формированием другого, по сравнению с сиротами, стиля социального поведения.

Анализ степени выраженности алекситимических проявлений (общий балл, ТИЧ, ТОЧ, ВОМ) в целом в изучаемой группе воспитанников социозащитных учреждений выявил тенденцию к превалированию высоких уровней по каждому признаку (табл. 1).

Таблица 1. Численные результаты обследования подростков I и II групп шкалой ТЛ8-20-Я

Шкала I группа уровни статистических распределений исследуемых признаков II группа уровни статистических распределений исследуемых признаков

Общий уровень 78,0 68,0

ТИЧ (трудности идентификации чувств) 23,0 24,0

ТОЧ (трудности с описанием чувств другим людям) 15,0 15,0

ВОМ (внешне ориентированный или экстернальный тип мышления) 24,0 26,0

Общий уровень алекситимии в группах сравнения высокий. Однако у подростков I группы по сравнению с подростками II имеет место статистически достоверное превалирование общего уровня алекситимии (р=0,000060<а=0,05), в то время как уровни выраженности алекситимических проявлений (ТИЧ, ТОЧ, ВОМ) у подростков I и II групп статистических различий не имеют.

Вместе с тем, у подростков II группы по сравнению с сиротами и социальными сиротами, определено статистическое превалирование уровня экстернального типа мышления (р=0,021057<а=0,05). Полученные результаты могут свидетельствовать о более низких уровнях субъективного контроля и способности к прогнозированию при столкновении с новой психотравмирующей ситуацией у данной группы обследованных.

Проанализированы внутригрупповые связи алекситимических проявлений ТИЧ, ТОЧ, ВОМ в каждой группе. Так, в I группе не выявлено взаимовлияющих внутригрупповых корреляционных признаков по шкале алекситимии.

Иначе складывается картина внутригрупповых корреляционных связей между признаками (общий балл, ТИЧ, ТОЧ, ВОМ) во второй группе. Выявлена отрицательная умеренно выраженная связь между уровнем экстернального мышления и общим баллом алекситимии у подростков, воспитывающихся в семьях, что может свидетельствовать о снижении субъективного контроля и ослаблении прогностических реакций в ответ на возникающую стрессовую ситуацию при общем снижении алекситимических проявлений.

Обсуждение результатов исследования

Полученные данные позволяют говорить о наличии разных клинико-психологических проявлений травматических переживаний у воспитанников социозащитных учреждений, требующих дифференцированного подхода к выбору индивидуального плана реабилитационных мероприятий в зависимости от принадлежности к I группе (сироты и социальные сирот) и II группе (подростки, воспитывающиеся в семьях).

Проведенный частный корреляционный анализ выявил особый по сравнению с группой сирот социально-психологический адаптационный профиль у подростков, воспитывающихся в семьях, но в силу трудной жизненной ситуации оказавшихся в социозащитном учреждении. Выявлена большая психологическая уязвимость данного контингента от новой стрессовой ситуации, что может быть объяснено потерей поддерживающего фактора, большей фиксацией на травматических ситуациях, вовлечением этих переживаний в структуру жалоб. Как следствие этого обстоятельства - формирование особого типа социального функционирования обследуемых подростков.

При этом особое значение приобретает исследование личностных детерминант и предикторов выбора стратегий совладающего поведения личности в стрессогенных условиях. В связи этим актуальным представляется рассмотрение алекситимии в ракурсе выбираемых копинг-стратегий поведения.

Принимая во внимание выше сказанное, следует отметить, что единой концепции, объясняющей причины и механизмы алекситимии, не существует. А.Ю. Искусных (2015) рассматривает патогенез алекситимии с трех позиций: генетически обусловленную, вызванную психической травматизацией, и алекситимию социального научения [5]. В нашей работе безусловный интерес представляют последние два варианта, связанные как с нарушенными детско-родительскими отношениями, так и с формированием так называемой «сиротской субкультуры», о которой речь шла в предыдущей работе [3]. Вместе с тем, Д.Г. Трунов предлагает различать алекситимию на органическую (первичную) и функциональную (вторичную) [11]. В то время как функциональная алекситимия может быть вызвана педагогическими, психологическими и/или лингвистическими нарушениями, причинами органической алекситимии могут стать недоразвитие центральной нервной системы (например, несформированность межполушарных взаимодействий) и врожденное или приобретенное органическое поражение головного мозга. С практической точки зрения такое деление вполне обоснованно при выборе медико-психологического сопровождения подростков - первичная алекситимия плохо поддается психотерапевтическому лечению, вторичная алекситимия, представляющая собой выраженное торможение эмоциональных реакций в ответ на сильную стрессовою ситуацию, напротив, более успешно [5, 11]. При этом, своеобразие алекситимических проявлений (трудности идентификации чувств; трудности с описанием чувств другим людям; внешне-ориентированный (экстернальный) тип мышления возможно будет определяться следующим комплексом условий: фактом наличия/отсутствия семьи и поддерживающего фактора, характером предшествующего воспитания; возрастом, на который пришелся травматический опыт, состоянием функциональных систем организма.

Таким образом, говоря о воспитанниках социозащитных учреждений, можно предположить превалирование вторично обусловленных алекситимических компонентов, причем как «чистых» (в нашем случае функциональных), так и «смешанных» форм, возникших на органически неполноценной почве. Важное значение, при этом, имеет и диагностированный разный уровень адаптационных возможностей подростков (физиологический, социально-психологический) в условиях депривационного стресса. Выявленные обстоятельства, по всей видимости, способствуют хронизации имеющих место психических переживаний и обуславливают в дальнейшем разную картину социально-психологической дизадаптации.

Как показали предыдущие исследования, при пребывании в реабилитационном центре ребенок оказывается в новой жизненной среде, где у большинства воспитанников отсутствуют навыки адекватной социализации. У большинства окружающих его детей имеют место низкие уровни познавательных процессов и мотивационно-волевого потенциала; патологические психические защиты, обусловленные перенесенным травматическим опытом.

В связи с этим, в силу особенностей и уязвимости детского и подростковых возрастов, воспитанники на начальном этапе пребывания в реабилитационном центре начинают «копировать» поведение друг друга, включая алекситимические черты, приобретая тем самым новые формы патологической социализации с формированием «сиротской субкультуры». По полученным нами данным этому обстоятельству в большей степени оказываются подвержены подростки, воспитывающиеся в кровных семьях.

Заключение

Полученные данные свидетельствуют о разной структуре клинических и социально-психологических проявлениях травматических переживаний у воспитанников социозащитного учреждения в зависимости от принадлежности к группе (сироты или подростки, воспитывающиеся в семьях), что обуславливает выделение разных психотерапевтических мишеней при планировании коррекционных мероприятий. Учитывая выраженность патогенетических (психосоциальных) механизмов и биологическую уязвимость детей и подростков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, особое значение приобретает дифференцированный подход в применении комплексных медико-психологических мероприятий, направленных на коррекцию выраженных последствий перенесенных травматических переживаний у обследуемого контингента в условиях депривационного опыта.

Литература

1. Алексеенкова Е.Г. Личность в условиях психической депривации. - СПб: Питер, 2009. - 96 с. [Alekseenkova E.G. Lichnost' v uslovijah psihicheskoj deprivacii. Personality in terms of psychic deprivation. -SPb: Piter, 2009. - 96 p. (in Russian)].

2. Астоянц М. С. Социальная инклюзия детей-сирот: проблемы и перспективы российской социальной политики // Известия Южного федерального университета. Педагогические науки. - 2009. - №11. - С. 2331. [Astojanc M.S. Izvestija Juzhnogo federal'nogo universiteta. Pedagogicheskie nauki. Izvestiya of southern Federal University. Pedagogical science. - 2009. - N11. - P. 23-31 (in Russian)].

3. Бобров А.Е., Уласень Т.В., Сулимова Н.В., Нивеницин Э.Л. Психиатрические аспекты сиротства с позиций биопсихосоциальной концепции // Вопросы психического здоровья детей и подростков. Научно-практический журнал психиатрии, психологии, психотерапии и смежных дисциплин. - 2017. - Т.17, №1. - С.36-42. [Bobrov A.E., Ulasen' T.V., Sulimova N.V., Nivenicin Je.L. Voprosy psihicheskogo zdorov'ja detej i podrostkov. Nauchno-prakticheskij zhurnal psihiatrii, psihologii, psihoterapii i smezhnyh discipline. Mental health issues of children and adolescents. Scientific and practical journal of psychiatry, psychology, psychotherapy and related disciplines. - 2017. - V.17, N1. - P.36-42 (in Russian)].

4. Вострокнутов Н.В., Пережогин Л.О. Формирование расстройств личности у несовершеннолетних правонарушителей, беспризорных и безнадзорных. // Вопросы психического здоровья детей и подростков. - 2008. - №1. - С. 25-41. [Vostroknutov N.V., Perezhogin L.O. Voprosy psihicheskogo zdorov'ja detej ipodrostkov. Mental health issues of children and adolescents. - 2008. - N1. - P. 25-41 (in Russian)].

5. Искусных А. Ю. Алекситимия: причины и риски возникновения расстройства // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии. - 2015. - №15. - С. 59-68. [Iskusnyh A.J. Lichnost', sem'ja i obshhestvo: voprosy pedagogiki i psihologii. Personality, family and society: issues of pedagogy and psychology. - 2015. - N15. - P. 59-68. (in Russian)].

6. Классификация психических и поведенческих расстройств в детском и подростковом возрасте в соответствии с МКБ-10. - М.: Смысл; Спб.: Речь. 2003. - 407 с. [Klassifikacija psihicheskih i povedencheskih rasstrojstv v detskom i podrostkovom vozraste v sootvetstvii s MKB-10. Classification of mental and behavioral disorders in childhood and adolescence according to ICD-10. - Moscow: Smisl; SPb.: Rech, 2003. - 407 p. (in Russian)].

7. Кобзарь А.И. Прикладная математическая статистика. Для инженеров и научных работников. - М.: ФИЗМАТЛИТ, 2006. - 816 с. [Kobzar' A.I. Prikladnaja matematicheskaja statistika. Dlja inzhenerov i nauchnyh rabotnikov. Applied mathematical statistics. For engineers and scientists - Moscow: FIZMATLIT, 2006. - 816 p. (in Russian)].

8. Сенкевич Л.Ф., Попова С.В., Султанбеков Б.А. Специфика личностного развития подростков, оставшихся без попечения родителей // Практическая психология и логопедия: Научно-методический журнал. -2006. - Т.19, №2. - С. 42-48. [Senkevich L.F., Popova S.V., Sultanbekov B.A. Prakticheskaja psihologija i logopedija: Nauchno-metodicheskij zhurnal. Practical psychology and speech therapy: Scientific-methodical journal. - 2006. - V.19, N2. - P. 42-48 (in Russian)].

9. Тарабрина Н.В. Психология посттравматического стресса. - М.: Изд. «Институт психологии РАН», 2009. - 304 с. [Tarabrina N.V. Psihologija posttravmaticheskogo stressa. Psychology of post-traumatic stress. -Moscow: Publishing house "Institute of psychology RAS», 2009. - 304 p. (in Russian)].

10. Тэйлор Г.Д., Квилти Л.К., Бэгби Р.М. и др. Надежность и факториальная валидность русской версии 20-пунктовой Торонтской шкалы алекситимии // Социальная и клиническая психиатрия. - 2012. - Т. 22, №3. - С. 20-25. [Tjejlor G.D., Kvilti L.K., Bjegbi R.M. i dr. Social'naja i klinicheskaja psihiatrija. Social and Clinical Psychiatry. - 2012. - V.22, N3. - P. 20-25 (in Russian)].

11. Трунов Д.Г. Виды и механизмы функциональной алекситимии // Вестник Пермского университета. Серия Философия, психология, социология. - 2010. - Т.2, №2. - С. 93-99. [Trunov D.G. Vestnik Permskogo universiteta. Serija Filosofija, psihologija, sociologija. Bulletin of Perm University. Series Philosophy, psychology, sociology. - 2010. - V.2, N2. - P. 93-99 (in Russian)].

12. Уласень Т.В., Бобров А.Е. Детская депривация и формирование аномалий психического развития: состояние проблемы // Вестник Смоленской государственной медицинской академии. - 2016. - Т.15, №4. - С. 150-164. [Ulasen' T.V., Bobrov A.E. Vestnik Smolenskoj gosudarstvennoj medicinskoj akademii. Bulletin of the Smolensk State Medical Academy. - 2016. - V.15, N4. - P. 150-164 (in Russian)].

13. DSM-IV - American Psychiatric Association. Diagnostic and statistical manual of mental disorders, 4th ed. Washington: American Psychiatric Association, 1994. - 886 p.

Информация об авторах

Уласень Татьяна Валентиновна - кандидат медицинских наук, доцент кафедры психиатрии, наркологии и психотерапии факультета ДПО ФГБОУ ВО «Смоленский государственный медицинский университет» Минздрава России. E-mail: ulasen.tatjana@yandex.ru

Ваулин Сергей Викторович - доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой психиатрии, наркологии и психотерапии факультета ДПО ФГБОУ ВО «Смоленский государственный медицинский университет» Минздрава России. E-mail: sv_vaulin@mail.ru