Промышленность не пошла в энергоотказ

Модель снижения пикового спроса и цен на электроэнергию demand response, когда крупной промышленности платят за частичный отказ от энергопотребления, пока не прижилась на энергорынке РФ. Механизм затрагивает только 0,1% от пикового спроса в Сибири, а экономический эффект от разгрузки пиковой генерации почти отсутствует — всего 0,5% снижения цены. Эксперты и потребители предлагают для развития сегмента demand response повысить плату за непотребление энергии.

Запущенный в 2017 году на оптовом энергорынке механизм demand response (DR), когда промышленность снижает спрос в пики потребления, пока малоэффективен и требует «доналадки» с вовлечением новых участников и ростом финансовых стимулов для потребителей, говорится в исследовании Vygon Consulting.

DR должен снижать цены рынка на сутки вперед (РСВ, основной сегмент торгов электроэнергией) и конкурентного отбора мощности (КОМ). В перспективе оплата непотребления может стать и альтернативой строительству новой генерации или сетей. По оценке Vygon Consulting, 1 ГВт DR уберет нужду в такой же мощности пиковой генерации, что может стоить рынку 18–24 млн руб. за 1 МВт ежегодно. Но пока максимальное вознаграждение в DR — 1,4–2,3 млн руб. за 1 МВт в год.

В перспективе оплата непотребления может стать и альтернативой строительству новой генерации или сетей

1,1 рубля (без НДС) составила средняя цена 1 кВт•ч электроэнергии на рынке на сутки вперед (оптовый энергорынок) в январе–октябре.

Доступ к механизму имеют потребители мощностью более 5 МВт, объем снижения нагрузки — от 2 МВт. Промышленность должна разгружаться от одного до десяти раз в месяц на два, четыре или восемь часов по выбору, взамен получая плату за объем непотребления. Но полностью оплачивается восьмичасовая разгрузка, для меньших периодов коэффициент ниже.

Пока в DR из крупных потребителей вошел только «Русал», заявивший о готовности снизить спрос на 64 МВт (1% потребления компании). По данным Vygon Consulting, успешная разгрузка пришлась на 42 МВт — менее 0,1% от пикового спроса второй ценовой зоны рынка (Сибирь, где находится большая часть алюминиевых заводов), снижение цены на РСВ в Сибири — в среднем 0,5%, максимальное падение цены в конкретный час — до 5,37%. «Русал» получает за это около 50 млн руб. в год, говорят в Vygon Consulting. В компании эффект от DR в 2017 году оценили в 67 млн руб. и ждут, что в 2018 году он увеличится.

В зарубежных энергосистемах (США, Канада, Южная Корея, Великобритания) DR позволяет управлять потреблением в 0,7–14 ГВт (2–6% от пикового спроса). Это снижает платежи потребителей в среднем на 0,6–1,7%, что в два-пять раз выше, чем в РФ.

Пока в DR из крупных потребителей вошел только «Русал», заявивший о готовности снизить спрос на 64 МВт

В Vygon Consulting низкую эффективность DR в России связывают с тем, что он запущен в период профицита мощностей (около 20 ГВт), что давит на цену КОМ и снижает цены РСВ из-за ценопринимающих (бесценовых) предложений новых блоков АЭС. При этом в 2017 году и за шесть месяцев 2018 года DR срабатывал 19 раз, но из них 13 пришлось на обязательные тесты.

Для большей привлекательности DR в России можно поднять оплату непотребления: она считается от цены КОМ, что можно заменить средневзвешенной ценой мощности — в среднем вчетверо выше цены КОМ в первой ценовой зоне (европейская часть РФ и Урал) и в два раза в Сибири. Оплата должна быть не ниже среднего платежа генераторам за ту же мощность, согласен заместитель главы «Сообщества потребителей энергии» Валерий Дзюбенко. DR нужно распространить на розничный энергорынок, считают в Vygon Consulting, а длительность периода снизить до четырех часов.

Эксперты опасаются, что активное развитие DR может перенестись на вторую половину 2020-х годов, в том числе из-за того, что промышленность не станет планировать снижение спроса на долгосрочном КОМ на 2022–2024 годы. Ситуацию может спасти разделение КОМ на этапы, проводя корректировочный этап (3–5% спроса) за 14–15 месяцев до года поставки мощности.

В СО считают, что «доклад поднимает вопрос на качественно новый уровень обсуждения», но отмечают, что сложно согласиться с «излишней категоричностью и безальтернативностью рецептов повышения эффективности DR», касающихся, в частности, структурных трансформаций КОМ. Владимир Скляр из «ВТБ Капитала» говорит, что Россия входит в тройку стран с самой энергозатратной экономикой, для которых низкие цены на энергоресурсы — конкурентное преимущество. Промышленность чувствует себя комфортно, считает он, что доказывается высокой маржинальностью экспортеров. В этих условиях DR будет работать только при большей дельте энергоцен при повышении спроса, полагает аналитик.