О проблеме применения параметров измерения культур в концептуальном анализе

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 2

ЯЗЫК И МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

С.С. Грецкая

О ПРОБЛЕМЕ ПРИМЕНЕНИЯ ПАРАМЕТРОВ

ИЗМЕРЕНИЯ КУЛЬТУР В КОНЦЕПТУАЛЬНОМ АНАЛИЗЕ

Предлагаемая статья посвящена изучению перспектив привлечения концепций параметров измерения культур и ценностных ориентаций в рамках лингвистического концептуального анализа, а также сложностей, связанных с осуществлением данной процедуры.

Ключевые слова: концептуальный анализ, когнитивная лингвистика, культурное измерение, межкультурная коммуникация.

The article discusses the prospects of applying cultural dimensions to linguistic data of conceptual analysis and the challenges arising during this procedure.

Key words: conceptual analysis, cognitive linguistics, cultural dimension, intercultural communication.

Не вызывает сомнений тот факт, что взаимоотношения между людьми определяются как индивидуальными особенностями мировосприятия коммуникантов, так и спецификой культур, к которым они принадлежат. Известно также, что концепты как ментальные образования, представляющие собой "оперативные содержательные единицы памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга (lingua mentalis), всей картины мира, отраженной в человеческой психике"1, воплощаются в языке. Следовательно, вербализаторы различных концептов закрепляют "значимые осознаваемые типизируемые фрагменты опыта"2, характерные для конкретных культур реалии и ценностно-эмоциональные установки.

Неоспоримо тесная связь между языком и культурой наводит на мысль о том, что при изучении когнитивно-функциональных установок концептов исследователю было бы полезно обращаться не только к языковому материалу, актуализирующему рассматриваемые концепты, но и к предложенным в рамках теории межкультурной коммуникации классификациям ценностных ориента-ций и параметров измерения культур. Попытка апробации данного

Грецкая Софья Сергеевна — преподаватель кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова; e-mail: gnole_fungle@mail.ru

1 Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов / Под общ. ред. Е.С. Кубряковой. М., 1996. C. 89—90.

2 КарасикВ.И. Языковые ключи. М., 2009. С. 24.

предположения была предпринята в ходе анализа реализации концепта revenge/месть в английском и русском языках3. В настоящей статье хотелось бы остановиться на заключениях, сформулированных по результатам соотнесения примеров языковой манифестации указанного концепта с культурными измерениями и ценностными ориентациями, выделенными в работах наиболее авторитетных исследователей в области межкультурной коммуникации (Э. Холла4, Г. Хофштеде5, Ф. Клакхон и Ф. Стродтбека6, Ф. Тромпенаарса7, Ш. Шварца8), относительно возможностей, которые такой подход к концептуальному анализу открывает перед исследователем, и сложностей, связанных с осуществлением данной процедуры.

C одной стороны, потенциальная полезность и продуктивность привлечения достижений теории межкультурной коммуникации могут представиться исследователю в области когнитивной лингвистики или лингвокультурологии вполне очевидными, поскольку содержание параметрических концептов (например, длина, время, пространство) и непараметрических нерегулятивных (таких, как дом, стул и т.п.) объективно обусловлено культурной спецификой. Как известно, отношение ко времени и пространству в разных культурах неодинаково, отсюда, например, выделенные Э. Холлом монохронная и полихронная модели восприятия времени9 и типология пространственных зон10. В свою очередь концепты дом и коттедж будут иметь различное наполнение в японской, американской и русской культурах в силу различия культурных реалий. Не вызывает сомнений и то, что непараметрические концепты, называемые регулятивными (например, долг, гармония и т.п.), не только характеризуются культурно-специфическим предметным содержанием, но и схватывают особенности межличностных взаимоотношений носителей различных культур. Отсюда логично вытекает предположение о том, что параметры измерения культур возможно результативно привлечь к анализу концептов, наполне-

3 См.: Грецкая С.С. Концепт revenge/месть в контексте классификаций ценностных ориентаций и культур // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 1. С. 178—184.

4 HallE.T. The Dance of Life: The Other Dimension of Time. N.Y., 1983.

5 Hofstede G. Culture's Consequences: International Differences in Work-Related Values. Beverly Hills, CA, 1980.

6 Kluckhohn F.R., Strodtbeck F.L. Variations in Value Orientations. Evanston, Illinois, 1961.

7 Trompenaars F. Riding the Waves of Culture: Understanding Cultural Diversity in Business. L., 1994.

8 Schwartz S.H. Beyond Individualism / Collectivism: New Dimensions of Values // Individualism and Collectivism: Theory Application and Methods / Eds U. Kim, H.C. Triandis, C. Kagitçibasi, S.C. Choi, G. Yoon. Newbury Park, CA, 1994. P. 85—119.

9 HallE.T. Op. cit. P. 42—54.

10 Hall E.T. The Hidden Dimension. N.Y., 1966. P. 117—125.

ние которых объективно содержит культурно-специфичные компоненты, для того чтобы выявить не только сходства и отличия между предметами, явлениями и представлениями о действительности, существующими в разных культурах, но и глубинные культурные ориентиры, которые стоят за языковой оболочкой исследуемых концептов, те максимы, которые в коллективном и индивидуальном сознании носителей рассматриваемых языков и культур определяют порядок взаимодействия между людьми.

С другой стороны, нельзя не обратить внимание на ряд закономерно возникающих вопросов относительно эффективности вышеупомянутой процедуры. Одним из первых возможных аргументов против сопряжения параметров измерения культур из области теории межкультурной коммуникации с алгоритмом концептуального анализа в лингвистике является то, что современный исследователь работает с концептами в условиях глобализации — активного взаимодействия между культурами, их усилившегося взаимовлияния и даже некоторого размывания культурных границ. Это значит, что выявление ценностных ориентаций, а иногда и вообще традиционных черт национальных культур через призму языковой манифестации концептов действительно представляется весьма непростой задачей. Однако нам кажется, что данная сложность преодолима и наполнение концептов, несмотря на ход времени и интенсификацию межкультурных контактов, по-прежнему определяется магистральными культурными ориентирами, которые возможно проследить благодаря анализу вербализаторов конкретного концепта. Проиллюстрируем данное положение на примере анализа трансформации наполнения концепта revenge/месть.

Так, сопоставление классических и современных русских и английских паремий, развивающих тему мести, с целью определения динамики аксиологической составляющей концепта revenge/месть дает следующие результаты. Во-первых, раскрываемая в традиционных английских и русских пословицах и поговорках о мести идея о Боге как вершителе правосудия не находит развития в современных английских, англо-американских и русских паремиях. Во-вторых, отношение современных носителей английского языка к мести представляется, скорее, бездеятельным и фаталистическим на основании анализа современных антипословиц, вербализующих вариацию revenge исследуемого концепта (Sometimes you are the insect; Sometimes you are the windscreen11; Accept that some days you're the pigeon and some days you're the statue12), а не активным, как пред-

11 Alexander J. The World's Funniest Proverbs. Bath, 2007.

12 Proverbs // The Funny Pages. URL: http://www.doheth.co.uk/fUnny/proverbs (дата обращения: 01.11.2013).

полагают традиционные английские паремии, подчеркивающие нецелесообразность/практическую пользу мести (Dead avails not and revenge vents hatred; Living well best revenge13; Revenge all wrong, had I/I had not worn my skirts so long14). Современные же носители русского языка предстают менее ориентированными на эмоции и более целеустремленными, чем предполагают традиционные русские паремии, в которых реализуется русская разновидность месть изучаемого концепта (ср.: Дают — бери, бьют — сдачи давай; Против лома нет приема, окромя другого лома15 — антипословицы, рекомендующие активно реагировать на причиняемое зло, и Тому тяжело, кто помнит зло; Вою, вою, а Господь с тобою; Суди Бог обидчика, а человек прощает16 — традиционные паремии, акцентирующие преимущественно ухудшение эмоционально-психического состояния мстящего или противоречие между вредительской сущностью мести и христианскими ценностями). Более того, русские современные антипословицы о мести восприняли "западный", англо-американский подход к прощению как способу отомстить (ср.: Всегда прощайте своих врагов — ничто не раздражает их так сильно11 и Yes, forgive your enemies whenever you can, but always remember their names; Love your enemies: it's guaranteed to piss them off!1,8).

На первый взгляд приведенные примеры современных антипословиц, развивающих тему мести, не свидетельствуют о незыблемости традиционных ценностных ориентиров, ведь налицо влияние глобализационных процессов на носителей английской и русской культур. Ситуация представится еще более сложной, если привлечь к анализу современной актуализации рассматриваемого концепта разнообразные индивидуальные импликации из художественных произведений. Анализ экземплярных импликаций концепта revenge/месть выявляет широкий спектр примеров: свершение мести над собой самим обидчиком, в то время как обиженный не опускается до причинения вреда злодею19; не вредительство по отношению к обидчику, а труд себе во благо как изощренный способ отомстить20; продуманная и неспешная скрытая месть, проти-

13 Simpson J. The Concise Oxford Dictionary of Proverbs. L., 1985.

14 The Oxford Dictionary of English Proverbs. 3rd ed. / Revised by F.P. Wilson; with an introduction by Joanna Wilson. Oxford, 1984.

15 Антипословицы и афоризмы. Веселая и умная книга / Авт.-сост. М.В. Адам-чик. Минск, 2012.

16 Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 2000.

17 Антипословицы и афоризмы...

18 Alexander J. Op. cit.

19 McEwan I.R. Atonement // RuTracker.org. URL: http://rutracker.org/forum/view-topic.php?t=2648958 (дата обращения: 01.11.2013).

20 McEwan I.R. Amsterdam // RuTracker.org. URL: http://rutracker.org/forum/ viewtopic.php?t=2648958 (дата обращения: 01.11.2013).

вопоставленная открытой конфронтации21; неизбежная родовая месть за насильственную смерть представителя рода; месть как добровольно принятое обязательство наказать обидчика вне зависимости от характера нанесенного ущерба; передача права ответить злом на зло самому обидчику как способ заручиться политической поддержкой22; месть как священная война со злодеем; месть как действия, характерные для людей, ощущающих свою незавершенность в каком-то плане23.

Однако если это многообразие способов актуализации концепта revenge/месть проанализировать с учетом параметров измерения культур и ценностных ориентаций, предложенных Э. Холлом, Г. Хофштеде, Ф. Клакхон и Ф. Стродтбеком, Ф. Тромпенаарсом и Ш. Шварцем, обнаружим, что в английском современном дискурсе цель мщения заключается в том, чтобы возвыситься над обидчиком, причинив ему непосредственный вред или сосредоточившись на собственном благополучии. Так, например, в проанализированном романе И.Р. Макьюэна "Atonement" героиня, сама свершающая над собой мщение, старается прочувствовать всю ту боль, на которую обрекла клеветой своих близких: она намеренно причиняет себе страдания, занимаясь созданием книги о совершенном проступке. Аналогичную ситуацию относительно направленности мщения находим в романе М.Л. Эмиса "The Information". Цель писателя Ричарда Талла состоит не в том, чтобы дать обидчику ощутить свое негодование и унижение, а в том, чтобы максимально поднять престиж своих романов и своей персоны.

Русская же вариация рассматриваемого концепта — месть — связана со стремлением обиженного достичь одного уровня с обидчиком — либо низвести его до несчастного состояния, аналогичного собственному, либо подняться до одной с ним ступени/почувствовать себя равноправным достойным членом общества. В русских современных романах, исследованных в ходе работы, к мести обращаются не столько для того, чтобы наказать злодея, сколько для того, чтобы почувствовать себя полноценным человеком, выполняющим свои обязанности перед семьей и обществом. Персонажи,

21 Аmis M.L. The Information // FB2.booksgid.com: удобное online-чтение книг. URL: http://www.fb2.booksgid.eom/content/FC/martin-amis-the-information/1.html (дата обращения: 01.11.2013).

22 См.: Васильев Б.Л. Вещий Олег // Электронная библиотека RoyalLib.Ru. 2010—2012. URL:http://www.royallib.ru/read/vasilev_boris/veshehiy_oleg.html#0 (дата обращения: 01.11.2013); Он же. Ольга, королева руссов // Электронная библиотека RoyalLib.Ru. 2010—2012. URL: http://royallib.ru/read/vasilev_boris/olga_koroleva_ russov.html#0 (дата обращения: 01.11.2013).

23 См.: Геласимов А.В. Рахиль // Журнальный зал русского журнала: Октябрь. 2003. № 9. URL: http://www.magazines.russ.ru/october/2003/9/gel.html (дата обращения: 01.11. 2013).

предпринимающие мстительные действия, стремятся к свершению мести, чтобы найти недостающую частицу своей сущности, которая бы сравняла их с остальными (Койфман в романе А.В. Геласи-мова "Рахиль"), или чтобы выполнить свой долг, сообразуясь с индивидуальными и народными представлениями о человеческом достоинстве и чести, с определенным кодексом правил поведения (Свенельд, Ратимил и другие персонажи романов Б.Л. Васильева "Вещий Олег" и "Ольга, королева русов").

Такие выводы, с одной стороны, созвучны культурному измерению "индивидуализм — коллективизм", выделенному в работах Г. Хофштеде24 и Ф. Тромпенаарса25, а с другой — могут рассматриваться как своеобразная отсылка к концепции "культур вины" и "культур стыда" Р. Бенедикт26, где представители культур первого типа ориентированы на собственную позицию и индивидуальные интересы, а носители культур второго типа стремятся адаптироваться к поведению окружающих с целью успешного сосуществования с ними. Относительно первого параметра измерения культур характеристика русской и английской культур представляется весьма определенной: вербализаторы русской вариации концепта revenge/месть фиксируют необходимость поддержания гармонии в отношениях с другими и зависимость собственного поведения от сложившейся в группе ситуации; в английском же языке и культуре на основании анализа языковой манифестации концепта revenge/месть акцент делается в первую очередь на собственное благополучие. Что касается второй упомянутой концепции, несмотря на ее известный спорный характер, русская культура предстает культурой скорее стыда, нежели вины, поскольку для мстящего важна не только и не столько собственная оценка происходящего, сколько признание окружающими правильности принятого решения, тогда как для мстителя в английской культуре чрезвычайно ценны именно собственное восприятие ситуации и способы выйти из нее с благоприятными для себя последствиями. Таким образом, приведенный пример анализа концепта revenge/ месть позволяет предполагать, что использование концепций о параметрах измерения культур в ходе анализа векторов изменения концепта все-таки дает возможность выявить действительно незыблемые для этой культуры аксиомы, уточнить те культурные ориентиры, которыми носители рассматриваемой культуры руководствуются, невзирая на ход истории.

Далее, не менее серьезным замечанием по отношению к предлагаемой процедуре, чем трансформация культурных ценностей

24 Hofstede G. Op. cit.

25 Trompenaars F. Op. cit.

26 Бенедикт Р. Хризантема и меч. Модели японской культуры. М., 2007.

в эпоху глобализации, является то, что исследователь не вправе позволить себе формулировать заключения о специфике какой-либо культуры по результатам изучения языковой объективации лишь одного концепта. В связи с этим справедливым утверждением отметим, что целью привлечения измерений культур к концептуальному анализу в лингвистике является не составление исчерпывающего списка ориентиров, которыми в повседневной жизни руководствуются представители определенной культуры, а выявление только тех культурных ориентиров, которые закрепляют вербализаторы конкретного концепта. Проведенный анализ дает основания утверждать, что данная цель была достигнута. В ходе работы благодаря привлечению культурных параметров, предложенных Э. Холлом, Г. Хофштеде, Ф. Клакхон и Ф. Стродтбеком, Ф. Тромпенаарсом, Ш. Шварцем, были выявлены, например, такие ценностные установки представителей английской и русской культур: в обеих рассматриваемых культурах человек воспринимается как греховный по своей природе (см. концепцию Ф. Клакхон и Ф. Стродтбека); для русской культуры характерно восприятие мести как тяжелого эмоционального бремени для мстящего, а для английской — готовность человека изменять мир вокруг себя, чтобы отстоять свои интересы и/или упрочить свое положение; в условиях глобализации носители русской культуры подвержены влиянию культур, для которых личные интересы индивида приоритетны, и при всем внимании к гармонизации межличностных отношений русская культура за счет импульсивности ее представителей тяготеет к маскулинности (параметр, предложенный Г. Хофштеде); английская культура монохронна в плане отношения ко времени: распыление усилий на одновременное выполнение нескольких действий, например укрепление собственного благополучия и свершение мести, нехарактерно, а русская культура, напротив, по-лихронна (согласно описанию моделей монохронного и полихрон-ного восприятия времени Э. Холла); носители русской культуры менее терпимы к неопределенности, чем представители английской культуры (параметр "избегание неопределенности", выделенный Г. Хофштеде), которые не стремятся максимально быстро разрешиться от душевного дискомфорта, связанного с причинением им обиды, и т.д.

Следующее обстоятельство, о котором необходимо помнить, прибегая к достижениям теории межкультурной коммуникации в ходе концептуального анализа, заключается в том, что выбранные для изучения концепты необязательно будут регулятивными, т.е. закрепляющими фрагменты аксиологической системы той или иной культуры (типа концептов месть, честь и т.п.), или параметрическими, являющимися классифицирующими категориями для

сопоставления характеристик объектов действительности (как, например, вышеупомянутые концепты пространство и время). Так, представляется возможным, но несколько менее продуктивным, чем в описанном примере, соотнесение вербализаторов и индивидуальных импликаций концепта стол в разных языках с концепциями культурных измерений и ценностных ориентаций в силу специфики данного типа концепта.

Наконец, несмотря на свою популярность и частое применение, концепции параметров измерения культур Э. Холла, Г. Хоф-штеде, Ф. Клакхон и Ф. Стродтбека и др. неоднократно подвергались и продолжают подвергаться критике в работах современников и последователей27 относительно как самой попытки категоризи-ровать культуры на основании конечного количества критериев, так и сущности самих параметров, их объективности/субъективности и применимости к конкретным культурам.

Тем не менее проведенное исследование позволяет заключить, что, несмотря на приведенные выше факторы, способные подвергнуть сомнению полезность и правомерность привлечения в ходе концептуального анализа достижений межкультурной коммуникации (влияние процессов глобализации на национальные культуры, специфику каждого из перечисленных типов концептов, критику концепций культурных измерений как таковых), изучение как можно большего количества концептов с привлечением существующих классификаций ценностных ориентаций и измерений культур будет способствовать, с одной стороны, более глубокому проникновению в наполнение лакунарных концептов, а с другой — выявлению культурной специфики в наполнении концептов, казалось бы, универсальных.

Список литературы

Антипословицы и афоризмы. Веселая и умная книга / Авт.-сост.

М.В. Адамчик. Минск, 2012. Бенедикт Р. Хризантема и меч. Модели японской культуры. М., 2007. Васильев Б.Л. Вещий Олег // Электронная библиотека RoyalLib.Ru.

2010—2012. URL: http://www.royallib.ru/read/vasilev_boris/veshchiy_

oleg.html#0 (дата обращения: 01.11.2013).

27 DiMaggio P. Culture and Cognition // Annual Review of Sociology. 1997. N 23(1). P. 263—287; Hirai K. Conceptualizing a Similarity-Oriented Framework for Intercultural Communication Study // Journal of the College of Arts & Sciences. 1987. N 18. P. 1—18; Nasif E.G., Al-Daeaj H., Ebrahimi B., Thibodeaux M.S. Methodological Problems in Cross-Cultural Research: An Update Review // Management International Review. 1991. N 31(1). P. 79; Schwartz S.H. A Theory of Cultural Values and Some Implications for Work // Applied Psychology. 1999. N 48(1). P. 23—47; Zaharna R.S. Overview: Florence Kluckhohn Value Orientations. URL: http://www.academic3.american.edu/~zaharna/ kluckhohn.htm (дата обращения: 31.11.2013).

Васильев Б.Л. Ольга, королева руссов // Электронная библиотека RoyalLib.Ru. 2010—2012. URL: http://royallib.ru/read/vasilev_boris/ olga_koroleva_russov.html#0 (дата обращения: 01.11.2013).

Геласимов А.В. Рахиль // Журнальный зал русского журнала: Октябрь. 2003. № 9. URL: http://www.magazines.russ.ru/october/2003/9/gel. html (дата обращения: 01.11. 2013).

Грецкая С.С. Концепт revenge/месть в контексте классификаций ценностных ориентаций и культур // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 1.

Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 2000.

Карасик В.И. Языковые ключи. М., 2009.

Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов / Под общ. ред. Е.С. Кубряковой. М., 1996.

Alexander J. The World's Funniest Proverbs. Bath, 2001.

Аmis M.L. The Information // FB2.booksgid.com: удобное online-чтение книг. URL: http://www.fb2.booksgid.com/content/FC/martin-amis-the-information/1.html (дата обращения: 01.11.2013).

DiMaggio P. Culture and Cognition // Annual Review of Sociology. 1991. N 23(1).

HallE.T. The Hidden Dimension. N.Y., 1966.

Hall E.T. The Dance of Life: The Other Dimension of Time. N.Y., 1983.

Hirai K. Conceptualizing a Similarity-Oriented Framework for Intercultural Communication Study // Journal of the College of Arts & Sciences. 1981. N 18.

Hofstede G. Culture's Consequences: International Differences in Work-Related Values. Beverly Hills, CA, 1980.

Kluckhohn F.R., Strodtbeck F.L. Variations in Value Orientations. Evanston, Illinois, 1961.

McEwan I.R. Amsterdam // RuTracker.org. URL: http://www.rutracker. org/forum/viewtopic.php?t=2648958 (дата обращения: 01.11.2013).

McEwan I.R. Atonement // RuTracker.org. URL: http://www.rutracker.org/ forum/viewtopic.php?t=2648958 (дата обращения: 01.11.2013).

Nasif E.G., Al-Daeaj H., Ebrahimi B., Thibodeaux M.S. Methodological Problems in Cross-Cultural Research: An Update Review // Management International Review. 1991. N 31(1).

Proverbs // The Funny Pages. URL: http://www.doheth.co.uk/funny/proverbs (дата обращения: 01.11.2013).

Simpson J. The Concise Oxford Dictionary of Proverbs. L., 1985.

Schwartz S.H. Beyond Individualism/Collectivism: New Dimensions of Values // Individualism and Collectivism: Theory Application and Methods / Eds U. Kim, H.C. Triandis, C. Kagitgibasi, S.C. Choi, G. Yoon. Newbury Park, CA. 1994.

Schwartz S.H. A Theory of Cultural Values and Some Implications for Work // Applied Psychology. 1999. N 48(1).

The Oxford Dictionary of English Proverbs. 3rd ed. / Revised by F.P. Wilson; with an introduction by Joanna Wilson. Oxford, 1984.

Trompenaars F. Riding the Waves of Culture: Understanding Cultural Diversity in Business. L., 1994.

Zaharna R.S. Overview: Florence Kluckhohn Value Orientations. URL: http://www.academic3.american.edu/~zaharna/kluckhohn.htm (дата обращения: 31.11.2013).