Интеллектуальный суверенитет государства и проблема его обеспечения в обществе начала XXI века

Карнаушенко Леонид Владимирович

доктор исторических наук, профессор, начальник управления учебно-методической работы Краснодарского университета МВД России

Интеллектуальный суверенитет государства и проблема его обеспечения в обществе начала XXI века

В статье рассматриваются изменения основных социальных институтов и подсистем современного общества. Отмечается, что глобальное информационное общество, наряду с очевидными индикаторами социального прогресса, формирует определенные угрозы и риски, в том числе связанные с суверенитетом государства в интеллектуальной сфере. Подчеркивается, что произошедший пересмотр места и роли информации в жизни социума активизировал ряд угроз интеллектуальному суверенитету государства, которые требуют оперативной научной и управленческой рефлексии.

Ключевые слова: постиндустриальное общество, глобализация, информация, информационно-компьютерные технологии, интеллектуальный суверенитет.

L.V. Karnaushenko, Doctor of History, Professor, Head of the Department of Educational and Methodical Work of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612585079.

The intellectual sovereignty of the state and the problem of its security in the society of the XXI century

In article changes of the main social institutes and subsystems of modern society are considered. It is noted that global information society, along with obvious indicators of social progress, forms the certain threats and risks including connected with the sovereignty of the state in the intellectual sphere. It is emphasized that the happened revision of a place and role of information in life of society intensified a number of threats to the intellectual sovereignty of the state which demand an operational scientific and administrative reflection..

Key words: post-industrial society, globalization, information, ICT, intellectual sovereignty.

Современное общество исследователи относят к постиндустриальному, информационному типу. Его основой становится не просто информация, информационно-компьютерные и телекоммуникационные технологии. Речь идет о принципиально новой роли индустрии знаний, образования, интеллектуальной подсистемы инновационного облика социума. Поскольку в современном мире информация признается основным активом и источником социального прогресса (как и соответствующие инструменты - «высокие» информационные технологии), значительно повышается роль знаний, компетенции, обладания необходимыми данными, информационными базами и т.д. В новых условиях корпорации, государственные организации и государства ведут борьбу за обладание инициативой в интеллектуальной сфере и, как следствие, за тех, кто способен дать подобный эффект. «Утечка мозгов» становится системной проблемой для развивающихся стран, не способных в силу объективных причин предоставить материально-бытовые ус-

ловия на уровне стран «большой семерки». Как следствие, талантливая молодежь, воспитанная и обученная в развивающихся странах, обладающая высоким уровнем интеллекта и знаний в перспективных областях науки и экономического производства, переезжает в принимающие страны (более успешные в экономическом плане), усиливая их научно-технический и технологический потенциал (и без того весьма высокий).

Главным продуктом глобализации в информационной сфере стало возникновение информационного общества - среды, в которой индивиды взаимодействуют с социальными институтами и между собой с помощью современных средств коммуникации. Государственные границы и географические расстояния теряют свое барьерное значение [1].

Еще один аспект проблемы, связанный с эволюцией традиционного облика постиндустриального информационного общества (в его классической репрезентации социологической и философской наукой 1950-х - 1970-х гг.), заключается в значительном усилении агрессивной

10

составляющей в глобальной коммуникационной системе, а также в изменившихся взаимоотношениях между странами. Вопреки мнению классиков постиндустриального информационного общества (М. Маклюэна, Д. Белла, Э. Тоффлера, И. Масуды и др.) о прогрессивном развитии социума, априори предполагающих мирное, бесконфликтное сосуществование индивидов, групп, общностей, государств, события конца 1990-х - начала 2000-х гг. продемонстрировали совершенно иную тенденцию. Информационные войны, масштабные пропагандистские кампании, беспрецедентные акты информационного терроризма и экстремизма насчитывают десятки резонансных случаев. По справедливому замечанию И.Ю. Алексеевой, «характеристика современной эпохи как эпохи информационных войн вряд ли может быть поставлена под сомнение» [2].

Как отмечали Д. Белл [3] и его последователи, в постиндустриальном информационном обществе действительно происходит коренное переопределение сути информации как социального процесса. Однако проблема заключается в том, что информация отождествляется уже не с социальным прогрессом и модерни-зационными процессами. На первый план выходят не позитивные, а негативные тенденции социальных изменений в социуме.

Исследователи констатируют тот факт, что в современном обществе информация осознается как ценность, источник силы и власти, а сила и власть - как средство доступа к информации, к возможностям формирования информационного пространства. Реальностью является интенсивный рост коммуникационно-компью-терныхтехнологий,обеспечивающих( илипредо-твращающих) возможности передачи, распространения и получения информации [2].

Вполне закономерным социальным изменением общества начала XXI в. становится значительное повышение ценности информации, информационного обмена и, как следствие, информационно-компьютерных технологий, становящихся эффективным инструментом приема-передачи информации в масштабах глобального мира. В этих условиях информация ожидаемо становится фактором и ресурсом власти, входит в систему властных отношений. Социальные группы, слои, общности и отдельные государства ведут активное информационное противоборство, с одной стороны, стремясь оказывать эффективное влияние на субъекты информационного воздействия (в том числе, с использованием инструментов ведения информационных войн и пропагандист-

ских кампаний), с другой стороны, прикладывая максимальные усилия для недопущения подобного воздействия в собственном отношении.

По мнению И.Ю. Алексеевой, «информационное общество не мыслится без распространения интеллектуальных технологий, без развития и эффективного использования интеллектуальных ресурсов. Реальности информационного общества несут с собой специфические вызовы человеческому интеллекту, обнаруживают новые проблемы, связанные с осуществлением его возможностей и прав. Одна из проблем такого рода - проблема интеллектуального суверенитета» [2].

Стоит отметить, что в современном обществе проблема суверенитета приобретает серьезное значение, проявляясь в различных аспектах. Необходимо учитывать, что категория «суверенитет» имеет множество толкований, в том числе верховенство, верховные права субъекта, независимые от каких-либо внешних сил, обстоятельств и лиц.

Относительно государственного суверенитета целесообразно подчеркнуть, что традиционно он понимался как правовая характеристика государственной власти. Классическое понимание внутренней природы суверенитета основывалось на степени контроля государственных институтов над определенной территорией, на «легитимности власти внутри политики и предела, до которого эта власть может осуществлять контроль»; а внешней -на легитимном равенстве, когда государство воспринимается другими как «одно из», когда «государства равны в такой же степени, как и равны индивиды» [4, р. 4].

Заслуживает внимания весьма удачная трактовка государственного суверенитета А. Ха-сенклевера и Т. Милебока. Авторы указывают: «Суверенитет как институциональное понятие неотъемлемо связан с территориальной и иерархической организацией управления в современных государственных системах» [5, р. 3]. При реализации данного подхода к суверенитету вопросы, связанные с проблемной государственностью, не являются актуальными.

Как известно, глобальное информационное общество нивелирует границы национальных государств, посредством информационно-коммуникационных технологий мир связывается в единое целое. Такая ситуация несет в себе не только позитивный (общение, деловые, образовательные, культурные контакты), но и негативный социальный потенциал. Ряд исследователей высказывают опасения, что проницаемость границ, неспособность государств

11

традиционными (и весьма эффективными ранее) методами оградить себя и свою территорию от атак иных стран фактически формируют новую мир-систему [6]. В рамках мировой системы США, Япония и страны Европы являются основными поставщиками новостной информации или же обладают большей частью мировых технических средств для ее трансляции. В этом случае мы сталкиваемся с феноменом информационной асимметрии, безобидным лишь на первый взгляд. Неравноценный информационный обмен детерминирует особое социально-коммуникативное и социокультурное воздействие, способствующее насаждению ценностной, мировоззренческой, идеологической, морально-нравственной картины гражданам одной страны специально подготовленными коммуникаторами из других стран. Значительная часть современных государств «смотрят на мир» принципиально не «собственными глазами», а довольствуются информационной картиной, полученной извне.

В этой связи исследователи констатировали, что группа наиболее экономически развитых стран имеет возможность придавать происходящим в мире событиям определенную «окраску», формируя общественное мнение не только своих граждан, но и людей по всему миру. Такая ситуация имеет ряд последствий:

а) с помощью монополии на производство информационного продукта или его трансляции страны «ядра» могут распространять свои политические, экономические и социальные ценности по всему земному шару, придавая им исключительно позитивный смысл;

б) для целого ряда стран этот факт является угрозой национальной безопасности, требует решительных ответных, оградительных шагов;

в) позволяет вести «молниеносные войны» -короткие решительные броски западных держав «с использованием передовых технологий, преподносимые СМИ как стерильные» [7, р. 21].

В обществе начала XXI в. государственный суверенитет впервые начинает существовать на двух уровнях: 1) физической повседневной реальности, осложненной обострением ситуации, когда новые реалии вступают в противоречие со старыми, ставящими во главу угла международное право; 2) на уровне «виртуальном» (в новом обществе государству приходится беспокоиться о безопасности не только территории, но и информационного пространства).

Анализ сложившейся ситуации в современном глобальном мире показывает, что в условиях масштабных социокоммуникативных

трансформаций критерии суверенности того или иного государства претерпели существенные изменения. С одной стороны, изменились классические критерии, а с другой - сформировалось принципиально новое измерение суверенитета - виртуальное, потребовавшее несколько иного научного и управленческого осмысления.

В начале XXI в. все отчетливее становится заметен рост социальной значимости сферы знаний, интеллекта, неудивителен факт повышения внимания научного сообщества и управленческих структур к проблеме интеллектуального суверенитета, который предполагает, прежде всего, право субъекта - обладателя данного суверенитета - развивать свой интеллект, осуществлять его возможности. Возможности интеллекта реализуются в добывании (не сводимом к «приобретению» или «получению») знания, в оценке предлагаемых сообщений как истинных, ложных, вероятных, представляющих интерес и т.д., в использовании для принятия решений информации, признанной адекватной [2].

Безусловно, стоит учитывать достаточную условность абсолютного интеллектуального суверенитета. В реальной, повседневной жизни постоянно дают о себе знать границы, связанные с принятием на веру мнений других людей, отношением к результатам их интеллектуальной деятельности. Данные границы носят весьма относительный характер, однако в ряде случаев под влиянием рисков сокращения привычных пределов возникают напряжения, происходит актуализация процесса осознания значимости интеллектуальных возможностей и прав людей.

XXI в. - эпоха агрессивных коммуникативных технологий и процессов. Растущая значимость информационно-коммуникационной среды, ее потенциал использования в целях достижения социально-политических целей увеличивает риски антисоциальных процессов в масштабах глобального информационного общества. Тревожные тенденции дисфункционального развития социальной системы стали проявляться еще в 1980-х - 1990-х гг. Так, А.И. Ракитов указывал, что «развитие информационно-компьютерных технологий создает возможности такого вида социально-экономической, политической и духовно-культурной сегрегации, при котором в наиболее развитых информационных обществах сконцентрируется вся или почти вся интеллектуальная индустрия. Они станут источником, хранителем и держателем основных интеллектуальных ре-

12

сурсов, производителем доминантных информационных технологий, продуцентом основных культурных и социально-гуманитарных потребностей. Остальные же страны мира превратятся в потребителя информационной технологии и информационной продукции, производителя сырья и отдельных видов промышленной продукции» [8].

Исследователи попытались систематизировать отрицательные моменты, связанные с «информационным переделом» мира и ростом социальной значимости информационно-коммуникационных технологий. Т.В. Ершова в этой связи обращает внимание на то, что «в условиях интенсивного использования глобальных сетей возникают новые формы агрессии со стороны наиболее развитых стран в отношении менее развитых, появляется опасность утраты целыми сообществами своей культурной и национальной самобытности, включая самобытность языковую» [9].

Беспокойство вызывает тот факт, что современные информационные технологии помогают возбуждать в других носителях естественного интеллекта страсти, затемняющие разум, искусно составлять рацион информационного питания потребителей, выдавая за факты собственные интерпретации событий. Процессы формирования информационного общества стимулируют осознание еще одной грани проблемы интеллектуального суверенитета, а именно интеллектуального суверенитета страны, народа [2].

Особенно следует обратить внимание на стремительно возрастающую социальную значимость глобальной компьютерной сети Интернет в современном обществе. Научный анализ Интернета со всей очевидностью демонстрирует его диалектическую природу. С одной стороны, глобальная сеть предельно расширяет сферу интеллектуального суверенитета как отдельного пользователя, так и национального государства; с другой стороны, наблюдается легкость доступа к мировым научно-информационным ресурсам, что обостряет проблему надежности информации и реальных возможностей ее проверки. Представляется возможным констатировать, что глобальное информационное пространство существенно изменило геополитическую ситуацию в глобальном мире начала XXI в. Интернет принес правящим экономическим и политическим элитам реальные возможности осуществлять информационное воздействие на граждан, организации и государство, руководствуясь собственными интересами.

Новый социотехнический и социокультурный облик общества диктует необходимость эффективного использования интеллектуальных ресурсов. Информационное общество порождает проблему интеллектуального суверенитета, особенно на фоне активного развития Интернета. В наиболее развитых информационных обществах концентрируется почти вся интеллектуальная индустрия . Остальные же страны мира становятся потребителями и покупателями информационной продукции [10].

Таким образом, масштабные трансформации социума начала XXI в. привели к существенному переопределению роли информации и информационно-коммуникационных технологий. Однако рост социальной значимости информационной подсистемы актуализировал ряд социальных проблем, одной из которых выступают перспективы сохранения интеллектуального суверенитета в условиях изменений социальной реальности. В новом обществе прежние ценностные, ментальные, мировоззренческие, идеологические основы утрачивают свое значение, на их место приходят иные, неизвестные ранее социокультурные основания. Сейчас на первый план выходит интеллектуальное противоборство между субъектами геополитических интересов, поэтому важное значение приобретают возможности воздействия на сознание больших групп людей (с широким использованием манипулятивных, пропагандистских, агитационных, рекламных и РР-технологий). Информация в современном мире выступает лишь технико-технологическим «фоном», за которым скрывается социокультурное содержание, несущее в себе угрозы национальным культурам, информационным системам, системе масс-медиа, культурному наследию. Именно поэтому для государств, не относящихся к «большой семерке», актуальным становится противостояние мощному информационно-интеллектуальному воздействию и, как следствие, сохранение интеллектуального суверенитета государства.

Информационно-психологические войны, масштабные манипулятивные и пропагандистские кампании, проводимые странами «большой семерки», транснациональными корпорациями и их дочерними структурами, направлены на психо-интеллектуальное воздействие на население ряда развивающихся стран, в том числе и России. В особенно сложном положении оказывается подрастающее поколение, которое в силу своих социально-возрастных и социально-психологических особенностей оказывается легко внушаемой

13

аудиторией. Попадая под влияние коммуникативных инструментов глобального мира, российская молодежь усваивает жизненно-стилевые, социокультурные стандарты западного мира. Часть из них стремится уехать из России в те страны, которые для них являются своего рода «эталоном», «идеалом». Наша страна теряет часть своей интеллектуальной элиты в результате ее ставшего уже стабильным отъезда на постоянное место работы и жительства в США, страны Евросоюза, другие государства. Именно поэтому в новых условиях весьма актуальной является проблема обеспечения интеллектуального суверенитета государства в «открытом», но не утерявшем свою агрессивность и настойчивость в плане продвижения стандартов массовой культуры потребления,

1. Глобализация и государственный суверенитет. URL: http://inwarfare.blogspot.ru/2013/02/ globalisatsija.html (дата обращения: 27.03.2015).

2. Алексеева И.Ю. Проблема интеллектуального суверенитета в информационном обществе. URL: http://emag.iis.ru/arc/infosoc/ emag.nsf/BPA/1b9f045b1ae21c9bc3256c4c002 fb909 (дата обращения: 23.03.2015).

3. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования / пер. с англ. под ред. В.Л. Иноземцева. М., 1999.

4. Krasner S.D. Sovereignty organized hypocrisy. Princeton, New Jersey, 1999.

5. Hasenclever A., Mielebock Th., Schim-melfennig F. Sovereignty, international democracy and the united nations. Tubingen,1996.

6. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. М., 2001.

7. Roberts K., WebsterF. Times oftechnoculture. Routledge, 1999.

8. Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. М., 1991.

9. Ершова Т. В. Концептуальные вопросы перехода к информационному обществу XXI века // Вестн. РФФИ. 1999. № 3(17).

10. URL: http://www.market-journal.com/ questionsupravleniya/146.html (дата обращения: 14.02.2015).

соответствующего стиля жизни, показного «жизненного успеха», эгоизма и, в конечном счете, доминирования материального мира над духовным глобальном мире. Массированное информационно-коммуникационное воздействие на население нашей страны приводит к утрате исконно русских основ духовной культуры, менталитета. Именно поэтому в изменившихся условиях общества начала XXI в. требуется сосредоточение усилий науки и практики для выработки адекватных механизмов и инструментов защиты интеллектуального суверенитета Российской Федерации. В противном случае экономически развитые страны будут доминировать не только в социальной, экономической, но и в культурной, политической сферах.

1. Globalization and state sovereignty. URL: http://inwarfare.blogspot.ru/2013/02/globalisatsi-ja.html (date of access: 27.03.2015).

2. Alexeeva I.Yu. The intellectual problem of sovereignty in the information society. URL: http:// emag.iis.ru/arc/infosoc/emag.nsf/BPA/1b9f045b1ae-21c9bc3256c4c002fb909 (date ofaccess: 23.03.2015).

3. Bell D. The coming post-industrial society. The experience of social fore-casting / transl. from engl. ed. by V.L. Inozemtsev. Moscow, 1999.

4. Krasner S.D. Sovereignty organized hypocrisy. Princeton, New Jersey, 1999.

5. Hasenclever A., Mielebock Th., Schim-melfennig F. Sovereignty, international democracy and the united nations. Tubingen,1996.

6. Wallerstein I. The analysis of global systems and the situation in the modern world. Moscow, 2001.

7. Roberts K., Webster F. Times of technoculture. Routledge, 1999.

8. Rakitov A.I. Philosophy of the computer revolution. Moscow, 1991.

9. Ershova T.V. Conceptual issues of transition to the information society of the XXI century // Vestnik of Russian Foundation for basic research. 1999. № 3(17).

10. URL: http://www.market-journal.com/ voprosiupravleniya/146.html (date of access: 14.02.2015).

14