Российское казачество в эмиграции: историография и источники

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 12 (303).

История. Вып. 55. С. 100-105.

ПРОБЛЕМНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ

А. А. Пронин

РОССИЙСКОЕ КАЗАЧЕСТВО В ЭМИГРАЦИИ: ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКИ

На основе анализа отечественных диссертационных исследований 1980-2005 гг. и печатных научных трудов показаны тенденции развития российской науки в части осмысления ею проблем истории российского казачества в эмиграции, предпринята попытка обзора корпуса архивных источников для его изучения.

Ключевые слова: российская эмиграция, российское зарубежье, российское казачество, диссертации, историография, источниковедение, архивные фонды.

Непредвзятое изучение российского зарубежья остается одной из актуальных научных задач на протяжении двух последних десятилетий. Причин этому несколько. Первая - распад СССР и, как следствие, появление многомиллионной связанной с Россией диаспоры в странах нового зарубежья, насчитывающей, по примерным подсчетам. 25 млн чел. В этих условиях обрело небывалую остроту изучение опыта адаптации различных слоев российской эмиграции разных волн к условиям жизни на чужбине. Вторая причина - осмысление большого творческого наследия эмигрантов имеет исключительное значение для духовного, культурного и социально-экономического возрождения России в условиях становления новой государственности и выбора вариантов общественного развития. Наконец, третья основная причина - необходимость пересмотра многих аспектов отечественной истории, объективной оценки прошлого нашей страны, объединения культур российского зарубежья и метрополии.

Объем и разнообразный характер исследований, осуществленных с 1991 г., значительную долю которых составляют диссертации, заставляют предполагать появление эмигран-товедения как нового направления в отечественной гуманитаристике.

С 1991 г. специалистами различных отраслей науки изучается вопрос о переселении из СССР и России отдельных этнических и этносословных групп. Среди них наиболее представлена историография эмиграции казачества. По этой теме историками 1990-х -начала «нулевых» защищено 6 диссертаций1, что объясняется масштабом исхода казачества из России (по скромным оценкам - более

100000 чел. в составе эмиграции первой волны, причем в составе ушедших находилось около 50 % всей казачьей интеллигенции) и тем обстоятельством, что эмиграция казаков, 40 % которых являлись здоровыми и молодыми сельскохозяйственными работниками, увеличила потери сельского населения за время Первой мировой и Гражданской войн. По окончании Гражданской войны в эмиграции оказались представители фактически всех казачьих войск2.

Историками прослежена география казачьей эмиграции, определены ее численность и социальный состав; выявлены центры казачьего зарубежья в Западной, Центральной и Юго-Восточной Европе, Китае, Австралии, Северной и Южной Америке; показаны общие и отличительные черты существования казаков-эмигрантов в разных странах; исследованы проблемы взаимоотношений казаков-эмигрантов с государственной властью стран-«реципиентов» и адаптации к новым условиям жизни. Хорошо проработан вопрос об общественно-политических движениях казаков-эмигрантов; казачество за рубежом рассмотрено с точки зрения его потенциальных возможностей как военной силы. Отечественные исследователи приступили к изучению истории казачества в эмиграции не только как истории войск, но и как истории особой этносословной группы, имевшей специфическое самосознание,

культурные особенности, своеобразный уклад жизни и быта. Проанализирована деятельность эмигрантов по сохранению казачьих обычаев и традиций, обозначены место и роль казачества в культуре российского зарубежья. Однако, в отличие от зарубежных

авторов (Н. Бетелла3, Н. Толстого4), судьбы казачества пока отслеживаются ими только в межвоенный период.

Между тем темы участия казачьей эмиграции во Второй мировой войне, политической мотивации казаков-коллаборационистов, их военных действий на стороне Германии5, трагедии депортации, судьбы реэмигрантов в Советской России чрезвычайно интересны. Заслуживает внимания и вопрос о казаках-«оборонцах», формах и методах их помощи странам антигитлеровской коалиции. Кроме того, нам неизвестны работы, где освещались бы вопросы о деятельности казачьих эмигрантских объединений после 1945 г., их политической маргинализации, анализировался «Закон о порабощенных народах» Конгресса США PL 86-90, рассматривалась работа казачьих эмигрантских объединений по сохранению историко-культурного наследия по окончании Второй мировой войны.

Важным направлением исследований эмигрантоведов стало «персоналистское» направление историографии. В числе пребывавших до недавнего времени в «тени» исследовательского внимания имя Сергея Григорьевича Сватикова (1880-1942) - историка российского казачества, краеведа, общественного деятеля. Исторические и общественно-политические воззрения Сватикова, его общественная деятельность в контексте развития отечественной историографии и политической истории стали предметом диссертационного исследования С. М. Маркедоно-ва5. Диссертант определил вклад Сватикова в историографию казачества, рассмотрел его общественно-политические взгляды, а также установил степень их влияния на его исторические воззрения.

В стадии становления находится историография российской эмиграции. Чисто историографических работ на сегодняшний день существует мало. Историография жизни казачества в эмиграции рассмотрена О. В. Ра-тушняк и А. Л. Худобородовым6.

Создание научной истории российского рассеяния, в том числе казачества, требует прежде всего расширения информационной (источниковедческой и библиографической) базы исследований.

Важнейшими источниками для характеристики российской эмиграции как социокультурного феномена выступают фонды зарубежных, российских (федеральных, регио-

нальных, ведомственных) архивов. Обращение к хранящимся в них документам позволяет исследовать национальный, социальный, профессиональный, возрастной и половой состав эмиграции; охарактеризовать положение российской диаспоры в разных странах, понять политические, экономические, социальные различия основных географических центров эмиграции; исследовать вопросы социально-правовой адаптации эмигрантов; изучить деятельность в зарубежье российских военных, общественных, политических, профессиональных организаций и объединений; ознакомиться с научной, издательской и иными культурно-просветительскими видами деятельности эмиграции, ее культурным наследием (проза, поэзия, философия, театр, кинематограф, изобразительное искусство); знать историю Русской православной церкви за рубежом и пр.

Основу источниковой базы примерно половины диссертаций эмигрантоведческого характера, защищавшихся в 1990-е гг. и в «нулевые», составляют документы, хранящиеся в Государственном архиве РФ (ГАРФ), однако на первый план выходит комплекс фондов Русского заграничного исторического архива («Пражский архив»).

Основанный в 1923 г. при МИД Чехословакии Русский заграничный исторический архив (РЗИА), к 1938 г. имел 1500 корреспондентов в 44 странах мира, где находились военно-политические структуры российской эмиграции. Фонды РЗИА целенаправленно комплектовались изданиями белогвардейских и эмигрантских организаций. Эта коллекция насчитывает около 600 фондов и более 90 тыс. дел. (Для сравнения: в начале 1980-х в Центральном государственном архиве Октябрьской революции СССР исследователям были доступны лишь 22 фонда документов о белоэмиграции, ее деятелях, работе военных и политических организаций7.) В декабре 1945 г. «Пражский архив» был перевезен в СССР, но доступ к его материалам был ограничен распоряжением НКВД. В 1960 г. этот фонд частично был передан в Центральный государственный архив литературы и искусства (ЦГАЛИ СССР)8, в МИД СССР, Центральный государственный архив Советской Армии (ЦГАСА)10 и другие государственные и ведомственные архивы, что существенно нарушило принцип целостности, недроби-мости комплектов11. В марте 1987 г. фонды

были переведены на открытое хранение, а с 1989 г. выделены в архивохранилище коллекций документов по истории Белого движения и эмиграции.

К настоящему времени введены в научный оборот и широко представлены на страницах исследований историков казачества в эмиграции хранящиеся в ГАРФ в массиве документов РЗИА многочисленные фонды различных казачьих эмигрантских учреждений и организаций в Европе в 1920-1930-х гг., штабов и управлений Русской армии. Например, фонд 6906 «Штаб Терско-Астраханского полка» хранит документы о жизни и деятельности астраханских казаков, сохранивших связь с русскими воинскими организациями в изгнании (приказы и распоряжения по полку, сведения о работах его чинов, информация о дислокации, перемещениях, обучении казаков в разных странах, годовые информационные сводки о жизни эмигрантов). Материалы фонда позволяют ответить на вопросы о численности, расселении и образе жизни астраханцев в эмиграции. В делах фонда 6046 «Управление Лемносской группы войск Русской армии в Болгарии» хранится переписка о расселении казачьих войск в Болгарии и Югославии, об устройстве их на работу. По утверждению работавших с документами РЗИА историков, в фондах 6916 «Штаб 1-й Донской казачьей бригады», 6269 «Штаб донского офицерского резерва», 6912 «Штаб 3-го Донского казачьего атаманов Каледина и Назарова полка» сохранилась обширная переписка атамана Донского казачьего войска

А. П. Богаевского со штабом врангелевской армии и командирами казачьих частей о положении, численности и размещении казаков в различных военных и беженских лагерях, об их настроениях, об устройстве их на работу, а также об организации офицерских курсов, приказы и распоряжения генерала Врангеля и донского атамана. В ф. 6899 «Походный штаб Донского атамана» и ф. 6461 «Канцелярия Донского атамана» хранятся отчеты

о смотрах казачьих частей, юнкеров военных училищ, что помогает проследить динамику развития казачьей эмиграции в 1920-е гг. Дела ф. 6038 «Кубанское военное училище» хранят воспоминания юнкеров училища, содержащие информацию о военных действиях в годы Гражданской войны, а также свидетельства о жизни казаков на острове Лем-

нос12.

Востребованы историками фонды РЗИА «Общеказачье объединение в Германской империи» (ф. 5761), «Казачий союз в Париже» (ф. 6679), «Казачий союз в Шанхае» (ф. 5963), которые отражают проблему формирования эмигрантских организаций казачества и содержат сведения, отразившие численность, социальный состав и материальное положение казаков-эмигрантов13.

Общеказачье объединение в Германской империи начало создаваться в конце 1939 г. и вначале было оформлено как «Общеказачье объединение в протекторате Чехия и Моравия», а с конца 1940 г. распространило свою деятельность и на Германию, получив название «Общеказачье объединение в Германской империи». Его целью было представительство интересов казаков перед германским правительством и подготовка сил для войны с СССР. В ноябре 1944 г. Общеказачье объединение вступило в Комитет освобождения народов России (во главе с генералом А. А. Власовым). Помимо отражающих историю Объединения документов, в фонде имеются отдельные экземпляры бюллетеня «Казачьи ведомости» (1943-1944), журналов «Кубанские думы» (1928) и «На казачьем посту» (1943-1945)14.

Казачий союз в Париже был образован в 1924 г. для объединения казаков, находившихся в эмиграции в разных странах Европы, Азии и Америки, на началах традиционного казачьего самоуправления. Союз ставил целью оказание материальной и трудовой помощи казакам-эмигрантам, издавал «Вестник казачьего союза» (с 1929 г. - журнал «Родимый край»)15.

Казачий союз в Шанхае был организован в 1925 г. с целью объединения находившихся в Шанхае казаков для взаимной поддержки и сохранения «казачьего единства». Последнее упоминание о его деятельности относится к 1939 г.16

Интерес представляют фонды канцелярии Казачьего национально-освободительного движения (ф. 5762), Союза возрождения казачества (ф. 6079) и др.

Казачье национально-освободительное движение (КНОД) было образовано в Праге летом 1941 г. казаками-националистами, являвшимися сторонниками теории о существовании особой «казачьей нации» и враждебно относившимися не только к СССР, но и к России и российской эмиграции. Целью

движения были борьба с Советским Союзом и образование независимого казачьего государства «Казаки». Оно вело агитацию против СССР, содействовало поступлению казаков в германскую армию, издавало двухнедельную газету «Казачий вестник». Во главе КНОД стоял В. Г. Глазков. Движение распространяло свою деятельность на Германию, Бельгию, Францию, Польшу, Болгарию, Венгрию, Румынию, Югославию, где имелось свыше 30-ти местных организаций, и на временно оккупированные области СССР. Помимо отражающих историю КНОД документов (протоколы, отчеты, переписка, анкеты членов и т. п.), в фонде отложились рукописи статей и заметок, присланных в редакцию «Казачьего вестника», номера газеты «Казачий вестник» за 1941-1943 гг., отдельные экземпляры эмигрантских газет («Единство и независимость» (1935), «Новое слово» (1941)17.

Союз возрождения казачества был создан в начале 1921 г. в Константинополе, а в 1922 г. его деятельность перенесена в Чехословакию. Целью Союза являлось свержение советской власти и образование на казачьих землях (Дон, Кубань, Терек) независимых демократических республик. Союз заключил соглашение с партией эсеров, принимал участие в деятельности созданного в 1921 г. эмигрантами в Париже объединенного Всероссийского земского городского комитета, в создании Общеказачьего сельскохозяйственного союза (документы этого Союза хранятся в ф. 6768) и Общества кавказоведения, издавал журнал «Казачья лава»18.

Источники по истории казачьего зарубежья есть и в делах фондов, касающихся истории российской эмиграции в целом, а также личных фондах деятельности эмиграции.

Большую группу образуют личные фонды отдельных представителей казачьего зарубежья. Сюда, в частности, можно отнести фонды командира Донского казачьего корпуса генерал-лейтенанта Ф. Ф. Абрамова (ф. 6460), представителя донского атамана в Чехословакии С. В. Маракуева (ф. 6532), историка казачества генерала Т. М. Старикова (ф. 6473), председателя Верховного круга Дона-Куба-ни-Терека, заместителя председателя Кубанской краевой рады, председателя Кубанской чрезвычайной миссии в Закавказье (Тифлис), председателя Комитета освобождения Кубани и полномочного представителя Цен-

тросоюза в Чехословакии И. П. Тимошенко (ф. 6689), председателя Донского войскового круга (1918-1944) и Донской исторической комиссии, редактора журнала «Казачий путь» В. А. Харламова (ф. 6344) и др. Причем материалы данных фондов содержат в себе информацию не столько о данных лицах, сколько сведения о различных организациях российского казачества за рубежом, о жизни и быте казаков за границей19.

Важные сведения об истории борьбы большевиков с оппозиционными партиями и течениями, антисоветской интеллигенцией содержат фонды Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). В РГАСПИ в ф. 17 «ЦК КПСС» и ф. 372 «Дальбюро ЦК РКП (б)» РГАСПИ сохранились документы по различным вопросам эмигрантской жизни: о взаимоотношениях казачьей эмиграции с населением и китайскими властями; о деятельности эмигрантских казачьих благотворительных, общественно-политических и военных организаций, обществ и казачьих союзов; об участии казачества в антибольшевистской борьбе20.

Материалы о культурной жизни российской эмиграции собраны в РГАЛИ. Вклад ка-заков-эмигрантов в культуру и искусство российского зарубежья отражен в материалах таких фондов РГАЛИ, как фонд донского поэта и режиссера С. Ф. Супина и фонд Донского казачьего хора под управлением С. А. Жарова (ф. 2273 и ф. 2477). Фонды архива располагают также фотографиями, афишами и концертными программами других хоровых коллективов российского зарубежья21.

Интересные историкам-эмигрантоведам фонды имеются в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). Полнее раскрыть военную биографию ряда лидеров казачьей эмиграции (Е. И. Балабин,

А. П. Богаевский и др.) позволяют материалы фондов 2007 и 504922.

Из крупнейших ведомственных архивов заслуживают внимания фонды Архива внешней политики Российской Империи (АВП РИ), входящего в состав историко-документального департамента Министерства иностранных дел России. Фонд Дипломатической миссии в Белграде АВП РИ (ф. 166) содержит материалы о положении казачьей эмиграции в Сербии в начале 1920-х гг.22

Все чаще на страницах исследований историков можно встретить материалы ар-

хивов Федеральной службы безопасности (ФСБ) России. В частности, историком русского фашизма С. В. Онегиной введены в научный оборот материалы «Судебного процесса по делу руководителей антисоветских белогвардейских организаций, агентов японской разведки казачьего атамана Г. М. Семенова, главы Российского фашистского союза К. В. Родзаевского и других», проходившего в Москве в августе 1946 г.23

Богатые и разнообразные материалы по истории эмиграции из России, включая репатриацию 1940-х гг., содержат фонды региональных российских архивов, в том числе ведомственных. В частности, значительный объем многосторонней информации содержат фонды харбинской россики, вывезенные архивистами в 1945 г. из Маньчжурии и находящиеся ныне в Государственном архиве Хабаровского края (ГАХК). Рассекреченные только в 1989 г. эмигрантские документы попали в ГАХК в 1945 г. после разгрома Кван-тунской армии и ликвидации Маньчжурской белоэмиграции благодаря усилиям краеведа В. И. Чернышевой, начальника архивного отдела Управления НКВД. Материалы фонда

В. И. Чернышевой (ф. 849) и фонда «Управление по делам архивов Хабаровского края» (ф. 266) содержат сведения о вывозе из Китая эмигрантских архивов и библиотек. Из документов учреждений, организаций, действовавших на территории Маньчжурии и Харбина, было сформировано 10 фондов, в том числе фонд «Союз казаков на Дальнем Востоке» (ф. 829). Союз казаков на Дальнем Востоке был создан в 1922 г. в результате объединения казачьих формирований, расположенных на территории Маньчжурской империи. Председателем правления Союза стал генерал-лейтенант А. П. Бакшеев, заместитель походного атамана казачьих войск Урала, Сибири и Дальнего Востока Г. М. Семенова. В состав правления союза входили представители Амурского, Забайкальского, Уссурийского казачьих войск. Правление Союза находилось в Харбине, отделения имелись почти во всех крупных населенных пунктах Маньчжурской империи. Кроме того, в Союз входили два объединения - Особый Маньчжурский отряд и Союз читинцев. Союз вел работу по объединению активной части казачьей и военной эмиграции, цель его деятельности заключалась в осуществлении бескомпромиссной борьбы с коммунизмом, сверже-

нии советской власти в России и установлении национального правительства. Союз состоял из станиц и хуторов, которые входили в него со своими станичными и хуторскими правлениями. Так, в окрестностях Харбина находилось девять станиц: Амурская, Енисейская, Забайкальская, Иркутская, Кубано-Терская, Молодая имени атамана Семенова, Оренбургская, Сибирская и Уссурийская. В состав Союза входили также станицы, которые были организованы в наиболее крупных населенных пунктах проживания русских эмигрантов на территории Маньчжурской империи. Такие станицы были организованы на станциях Маньчжурия, Бухэду, Цицикар, Аньдо, Вэйшахэ, Яблоня, Ханьдао, Хэдзи, Пограничная, Синцзин, Тяньцзин, Циндао. Союз казаков на Дальнем Востоке прекратил свою деятельность в сентябре 1945 г. в связи с подписанием Японией 2 сентября 1945 г. Акта о безоговорочной капитуляции24.

Малоизвестный для исследователей материал об амурских казаках в эмиграции хранится в Государственном архиве Амурской области: ф. 9 «Амурский губернский комитет РКП (б), 1922-1926 гг.», ф. 1615 «Штаб Приамурского военного округа г. Хабаровск (1879-1919)», ф. 1591 «Кумарское станичное правление Амурского казачьего войска (1890-1913)», ф. 1592 «Игнашинское станичное правление Амурского казачьего войска (1879-1917)».

(Продолжение следует).

Примечания

1 Антропов, О. О. Астраханское казачье войско в первой трети ХХ века : (Опыт социально-исторического анализа) : дис. ... канд. ист. наук. М., 1999. 334 с.; Малышенко, Г. И. Идейно-политическая борьба в среде казачества российской эмиграции в Северо-Восточном Китае : дис. ... канд. ист. наук. Омск, 2001. 164 с.; Парфенова, Е. Б. Казачья эмиграция в Европе в 1920-е гг.: дис. ... канд. ист. наук. М., 1997. 226 с.; Ратушняк, О. В. Донское и кубанское казачество в эмиграции : (1920-1939 гг.) : дис. ... канд. ист. наук. Краснодар, 1996. 217 с.; Фомин, К. В. Казачья эмиграция в Китае : (1922-1931 гг.) : дис. ... канд. ист. наук. М., 2004. 163 с.; Худо-бородов, А. Л. Российское казачество в эмиграции : (1920-1945 гг.) : социальные, военно-политические и культурные проблемы :

дис. ... д-ра ист. наук. М., 1997. 433 с.

2 Ратушняк, О. В. Донское и кубанское казачество в эмиграции : (1920-1939 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук. Краснодар, 1996. С. 4.

3 Бетелл, Н. Последняя тайна : пер. с англ. / предисл. Х. Тревор-Ропера ; послесл.

В. Некрасова. М. : Новости, 1992. 253 с.

4 Толстой, Н. Д. Жертвы Ялты (Серия «Исследования новейшей русской истории» / под общ. ред. А. И. Солженицына). Вып. 2. М. : Рус. путь, 1996. 543 с.

5 Худобородов, А. Л. Российское казачество в эмиграции.

6 Маркедонов, С. М. С. Г. Сватиков - историк и общественный деятель : дис. . канд. ист. наук. Ростов н/Д, 1999. 249 с.

7 Ратушняк, О. В. Донское и кубанское казачество в эмиграции : (1920-1939 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук. С. 11-15; Худоборо-дов, А. Л. Российское казачество в эмиграции : (1920-1945 гг.) : социальные, военно-политические и культурные проблемы : автореф. дис. ... д-ра ист. наук. М., 1997. С. 5-13.

8 Барихновский, Г. Ф. Идейно-политический крах белоэмиграции и разгром внутренней контрреволюции в 1921-1925 гг. : автореф. дис. ... д-ра ист. наук. Л., 1982. С. 15.

9 Ныне - Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ).

10 Ныне - Российский государственный военный архив (РГВА).

11 Волкова, Е. А. Исторические взгляды и политическая деятельность Г. П. Федотова в «парижский период» : (1925-1940 гг.): дис. ... канд. ист. наук. Орел, 2004. С. 11-12.

12 Антропов, О. О. Астраханское казачье войско в первой трети ХХ века.; Парфенова, Е. Б. Казачья эмиграция в Европе.; Ра-тушняк, О. В. Донское и кубанское казачество в эмиграции : (1920-1939 гг.) : дис. ... канд. ист. наук.

13 Малышенко, Г. И. Идейно-политическая борьба в среде казачества.; Худоборо-дов, А. Л. Российское казачество в эмиграции.

14 Общеказачье объединение в протекторате

Чехия и Моравия [Электронный ресурс]. иЯ1 : http://Пbmfo.org/mdex/mdex.php?id=1564

(дата обращения: 22.06.2012).

15 Казачий союз в Париже [Электронный ресурс]. иЯЬ : http://libinfo.org/index/index. php?id=1602 (дата обращения: 22.06.2012).

16 Казачий союз в Шанхае [Электронный ресурс]. иЯЬ : http://libinfo.org/index/index. php?id=1860 (дата обращения: 22.06.2012).

17 Канцелярия Казачьего национально-ос-

вободительного движения, г. Прага [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://libinfo.org/

index/index.php?id=1563 (дата обращения: 22.06.2012).

18 Союз возрождения казачества, г. Прага [Электронный ресурс]. иЯЬ : http://libinfo. org/index/index.php?id=1815 (дата обращения: 22.06.2012).

19 Худобородов, А. Л. Российское казачество в эмиграции.

20 Фомин, К. В. Казачья эмиграция в Китае : (1922-1931 гг.) : дис. . канд. ист. наук. М., 2004. 163 с.

21 Бакина, Н. Е. Российские художники-эмигранты во Франции : аспекты адаптации : (1918-1939 гг.) : дис. . канд. ист. наук. Воронеж, 2005. 199 с.; Марар, О. И. История российской артистической эмиграции в славянских странах : 1918-1939 гг. : (Чехословакия, Югославия, Болгария) : дис. . канд. ист. наук. Воронеж, 2000. 203 с.; Сабеннико-ва, И. В. Российская эмиграция (1917-1939) : сравнительно-типологическое исследование : дис. . д-ра ист. наук. М., 2003. 424 с.; Филиппова, М. В. Российская эмиграция в культурной жизни Германии в 1920-1933 гг. : (Живопись и театр) : дис. . канд. ист. наук. Воронеж, 2001. 223 с.; Худобородов, А. Л. Российское казачество в эмиграции.

22 Худобородов, А. Л. Российское казачество в эмиграции.

23 Онегина, С. В. Пореволюционные политические движения российской эмиграции 1925-1945 гг. : (Варианты российской государственной доктрины) : автореф. дис. . канд. ист. наук. М., 1997. 27 с.

24 Союз казаков на Дальнем Востоке [Электронный ресурс]. иЯЬ : http://guides. rusarchives.ru/search/ba-sic/FondSearchAction. html?fund_id=742429 (дата обращения: 26.06.2012).