КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА ПРИ НАРУШЕНИИ ПРАВА НА ЛИЧНУЮ И СЕМЕЙНУЮ ТАЙНУ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2023. Т. 20, № 2. С. 54-61.

УДК 347.6

Б01 10.24147/1990-5173.2023.20(2).54-61

КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА ПРИ НАРУШЕНИИ ПРАВА НА ЛИЧНУЮ И СЕМЕЙНУЮ ТАЙНУ

Н. А. Темникова

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, г. Омск, Россия

Введение. Допустимость более широкого применения компенсации морального вреда при нарушении семейных прав в науке семейного права оценивается неоднозначно. Законом такая возможность предусмотрена только абз. 2 п. 4 ст. 30 Семейного кодекса РФ для добросовестного супруга при признании брака недействительным. Необходимо учитывать специфику семейных отношений как глубоко личных и то, что ст. 8 Семейного кодекса РФ не ограничивает защиту семейных прав теми способами, которые указаны в нормах Семейного кодекса, допуская применение иных способов. Расширяет возможности применения данного способа защиты Постановление Пленума Верховного Суда РФ от № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» от 15 ноября 2022 г., в соответствии с которым моральный вред, причинённый нарушением личной и семейной тайны, должен быть компенсирован. Цель. Целью исследования является выявление особенностей правового режима семейной тайны и её возможного содержания. Методология. В ходе исследования использовались методы обобщения, описания, анализа, синтеза, формально-юридический метод. Результаты. Посягательство на абсолютные права и причинение вреда этими незаконными действиями являются основаниями для возникновения деликт-ных обязательств, целесообразно применение к этим отношениям положений Гражданского кодекса РФ об условиях внедоговорной ответственности, в том числе и условия о вине. Необходимо учитывать действия самого потерпевшего относительно сведений о своей частной и семейной жизни, в том числе и раскрытие этих сведений в доступных источниках. Учитывая, что тайна усыновления не только защищает усыновителя, но и прежде всего устанавливается в интересах усыновлённого, необходимо учитывать и его отношение к разглашению информации об усыновлении.

Ключевые слова: семейная тайна; тайна усыновления; компенсация морального вреда; неимущественные права; ответственность за разглашение тайны.

1. Введение

Компенсация морального вреда при нарушении личных прав граждан - широко используемая мера ответственности. Обобщив правоприменительную практику, Верховный Суд принял Постановление от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в котором отражены позиции правоприменительной практики, выработанные за последние годы.

В науке семейного права вопрос о допустимости применения компенсации морального вреда при нарушении семейных прав решается неоднозначно: законодатель непосредственно предусмотрел такую возможность только в абз. 2 п. 4 ст. 30 Семейного кодекса (далее - СК) РФ для добросовест-

ного супруга при признании брака недействительным.

С одной стороны, специфика семейных отношений как глубоко личных предполагает такую возможность, тем более что ст. 8 СК РФ не ограничивает защиту семейных прав теми способами, которые указаны в нормах СК, допуская применение иных способов. Вышесказанное позволило учёным высказать мнение о возможности широкого применения компенсации морального вреда при нарушении семейных прав, отметив наличие соответствующих исков в связи с чинимыми препятствиями в общении с детьми [1, с. 97-98]. Такая позиция о принципиальной допустимости компенсации морального вреда в семейных спорах поддержана и другими исследователями [2, с. 160].

С другой стороны, достаточно распространена судебная практика отказа в иске о компенсации морального вреда в связи с предполагаемым препятствием родственникам со стороны одного из родителей в общении с ребёнком, так как положения действующего гражданского и семейного законодательства не предусматривают возможность её взыскания1, что влечёт отрицание возможности применения компенсации морального вреда при нарушениях личных семейных прав граждан, кроме защиты прав добросовестного супруга при признании брака недействительным (данное ограничение зафиксировано в литературе: [3, с. 82-83; 4, с. 105106]). По этой причине предлагается предусмотреть в СК РФ положения о принципиальной допустимости данной меры в иных семейных отношениях [6, с. 38-41; 7, с. 20].

Т. В. Шершень, в свою очередь, приводит пример иной позиции Верховного Суда, согласно которой отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причинённых нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда2, справедливо отмечая, что «законодатель, закрепив в ст. 151 Граждан -ского кодекса (далее - ГК) РФ общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации», что влечёт вывод об отсутствии законодательно установленных препятствий для применения к семейно-право-вым отношениям вышеуказанного способа защиты [8, с. 332].

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» создало предпосылки для изменения существующей правоприменительной практики. В соответствии с ним нравственные или физические страдания могут быть причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права - личную и семейную тайну, право на уважение родственных и семейных связей.

Предметом изучения в рамках настоящей статьи будет нарушение права на лич-

ную и семейную тайну. Для того чтобы определиться с условиями ответственности за действия (бездействие), нарушающие право на семейную тайну, выявить особенности защиты, необходимо более подробно рассмотреть этот объект правовой защиты.

2. Нарушение права на личную и семейную тайну как основание компенсации морального вреда

Действующее правовое регулирование отношений, связанных с личной и семейной тайной как объектом правовой охраны, явно недостаточно. Так, Д. Н. Сухих справедливо отмечает, что «в действующих нормативных правовых актах не закреплены даже критерии отнесения той или иной информации к этим видам тайн» [9, с. 250]. В СК РФ прямо поименована лишь тайна усыновления.

Само понятие тайны неоднократно становилось объектом научных исследований. Так, И. В. Маклаков отталкивается от лексического значения слова «тайна», предполагающего наличие сокрытой информации, известной не всем, причём сокрытие является намеренным [10, с. 28]. Д. А. Ловцов обращает внимание на принятие мер (условий), обеспечивающих сокрытие информации и наличие «конкретного режима сокрытия» [11, с. 14]. Д. С. Шабанов акцентирует внимание на свойстве конфиденциальности, предполагающей ограничение доступа к информации [12, с. 39]. И. В. Балашкина, расширяя понятие «тайна», отмечает, что последняя представляет собой «социально-правовое явление, регулируемое нормами права и морали» [13, с. 4].

Подытоживая вышеизложенное, можно выделить основные признаки понятия «тайна». В плане содержания это сведения, информация, которые известны своему носителю. Лицо использует «гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного ха-рактера»3. Использование права означает наличие ограничения на доступ третьих лиц к информации. Разглашение сведений личного характера третьим лицам повлечёт причинение вреда (переживания и страдания). Важным признаком является режим конфиденциальности, т. е. носитель сведений не разглашает их и не желает такого разглашения.

Применительно к субъектному составу носителей семейной тайны А. А. Елисеева, рассматривая её как тайну семейной общности, задаётся вопросом: «Может ли один из членов семьи разгласить сведения, составляющие семейную тайну без разрешения на то других её членов?», справедливо отмечая, что «содержание права на семейную тайну в таких случаях должны составлять одновременно правомочие членов семьи требовать неразглашения соответствующих семейных сведений и правомочие члена семьи - обладателя семейной тайны распоряжаться этой информацией только с согласия всех других членов семьи» [14, с. 73].

Какие именно сведения составляют семейную тайну - определяют члены семьи, И. В. Маклаков предполагает возможность режима конфиденциальности в отношении таких сведений, как генеалогическая информация, биография лица, сведения об имущественном положении семьи [15, с. 136].

Защита информации о частной жизни гражданина, в том числе личной и семейной тайны, возможна как средствами гражданского, так и уголовного права.

В соответствии со ст. 152.2 ГК РФ неправомерными действиями могут быть сбор, хранение, распространение и использование любой информации о частной жизни гражданина (происхождение, место его пребывания или жительства, личная и семейная жизнь); указанные действия относительно любых сведений, в том числе в отношении которых отсутствует режим тайны, могут быть основанием для компенсации морального вреда. В силу того, что это нарушения в нематериальной сфере, последствием является моральный вред, подлежащий компенсации. Причинно-следственная связь между страданиями и правонарушением предполагается.

В основном действия, указанные в ст. 152.2, совершаются виновно, при этом, однако, такие противоправные действия приводят к внедоговорному причинению вреда, прежде всего морального, что предполагает деликтное отношение.

Соответственно, считаем возможным использовать положения об общих условиях деликтной ответственности. Этот вывод влечёт вопрос о необходимости учёта вины при-чинителя вреда. Использование информации

о частной жизни возможно не только виновно, но и при отсутствии вины, например учёным - историком, филологом, которые могли добросовестно не знать о наличии переживших носителя конфиденциальной информации лиц - супруга, родителя или детей, а сбор информации мог быть связан с научными целями. Представляется, что в таком случае возможно предоставление суду права освободить нарушителя от ответственности или уменьшить её.

Без согласия лица - носителя информации сведения могут собираться, использоваться, храниться, распространяться в государственных, общественных или иных публичных интересах.

Основанием освобождения от ответственности является отсутствие режима конфиденциальности, его несоблюдение самим носителем информации: сведения о частной жизни гражданина ранее стали общедоступными либо были раскрыты самим гражданином (например, в сети Интернет) или по его воле.

В рамках уголовно-правовых средств возможно привлечение правонарушителя к уголовной ответственности за совершение преступления по ст. 137 Уголового кодекса (далее - УК) РФ.

В диспозиции статьи обращает на себя внимание то, что преступными действиями названы незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, при этом хранение и использование информации не поименованы, хотя они тесно связаны с собиранием и распространением.

Информация должна составлять личную и семейную тайну. Дело возбуждается по заявлению потерпевшего или его законного представителя и относится к делам частно-публичного обвинения. К сожалению, УК РФ не содержит перечня лиц, которые могут быть признаны потерпевшими, в отличие от ГК РФ, где, кроме самого носителя сведений, обозначен перечень переживших его лиц, права которых могут быть нарушены собиранием и распространением сведений, что представляется сомнительным.

Сами сведения о частной жизни, о том, какая информация может входить в семейную тайну, законодателем не определены (кроме тайны усыновления, медицинской,

нотариальной тайны), а значит, её носители по своему усмотрению могут практически любую информацию счесть конфиденциальной.

При проведении научного анализа особое место занимает форма - режим конфиденциальности. Например, под семейной тайной предлагается понимать информацию (сведения) о лицах, событиях, фактах в условиях ограничения доступа к данным, связанным с отношениями в данной сфере [16, с. 31].

Ю. В. Пономарева отмечает абстрактность понятий личной и семейной тайн и их смежность с другими категориями (персональные данные, тайна переписки, тайна телефонных разговоров, тайна записи актов гражданского состояния), делая вывод о том, что это «информация о личной, бытовой, интимной сферах жизни субъекта, в которые включается достаточно широкий и слабо очерченный перечень сведений» [17, с. 112].

При рассмотрении вопроса о компенсации морального вреда в связи с разглашением личной или семейной тайны потребуется установить личный характер сведений, их конфиденциальность, незаконность действий причинителя вреда и нежелательность разглашения информации для её носителя, что предполагает выявление судом оснований наступления гражданско-правовой ответственности. В соответствии с п. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении вопроса о компенсации морального вреда обязательным для суда является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу (и иные постановления по этому делу) по вопросам, имели ли место противоправные действия по собиранию и распространению сведений и совершены ли они ответчиком.

3. Нарушение права на тайну усыновления как основание компенсации морального вреда

Тайна усыновления непосредственно поименована в Постановлении Пленума № 33, в соответствии с п. 2 которого судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причинённого в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления. Также указана возможность предъявления самостоятельного иска о компенсации морального вреда

в порядке гражданского судопроизводства, а не только в рамках рассмотрения уголовного дела.

В диспозиции ст. 155 УК РФ обращает на себя внимание то, что раскрытие тайны ставится в зависимость от воли усыновителя, т. е. воля самого усыновлённого юридического значения не имеет.

Применение уголовной ответственности в отношении лица, разгласившего тайну, в части предмета доказывания дифференцируется в зависимости от наличия или отсутствия обязанности хранить факт усыновления (удочерения) как служебную или профессиональную тайну. При наличии таковой состав преступления образуется при самом факте распространения сведений при отсутствии воли усыновителя. Если правонарушитель не является носителем обязанности по сохранению тайны, учитываются его мотивы (корыстные или иные низменные побуждения). В отличие от состава, предусмотренного ст. 137 УК РФ, разглашение тайны усыновления относится к делам публичного обвинения.

Специалисты в области уголовного права предлагают рассматривать тайну усыновления (удочерения) как любые сведения об усыновлении (удочерении), в том числе содержащиеся в документах, из которых становится понятно, что усыновители не являются родителями, бессрочно не подлежащие разглашению вопреки воле любого усыновителя [18, с. 20].

В приведённом подходе вызывает сомнение бессрочная охрана права, даже после смерти усыновителя. Конституционным судом отмечено, что смерть усыновителей как юридический факт сама по себе не прекращает действие режима тайны усыновления и не свидетельствует об изменении или отмене правовых последствий усыновления4. Однако срок ограничения доступа к архивным документам составляет 75 лет со дня создания (ст. 25 ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» от 22 октября 2004 г. № 125-ФЗ).

Также спорно индифферентное отношение законодателя к воле самого усыновлённого, учитывая, что тайна усыновления защищает и его права и законные интересы. Тем более, исходя из диспозиции ст. 155 УК

РФ, используя логический приём доведения до абсурда, можно предположить, что усыновлённый сам может стать субъектом преступления, если усыновители не желают разглашать такую информацию.

Тайна усыновления предполагает сокрытие сведений об этом как от усыновлённого ребёнка, так и от третьих лиц. Причём режим конфиденциальности сохраняется и в том случае, если внутри семьи известно об усыновлении. Как отметил Конституционный Суд в Постановлении № 15-П от 16 июня 2015 г., если усыновление не составляет тайну для усыновлённого, это не означает, что данный факт может быть доведён до сведения других лиц без согласия усыновителей.

Криминалисты отмечают высокую ла-тентность и крайне незначительный «удельный вес преступлений, квалифицируемых по ст. 155 УК РФ», далеко не все уголовные дела, возбуждённые по данному составу преступления, доходят до суда [19, с. 819].

Обращают на себя внимание очевидные противоречия норм ст. 137 и 155 УК РФ. Так, самое строгое наказание, предусмотренное ст. 155 УК РФ, - это арест сроком до четырёх месяцев. Исследователями сделан вывод о том, что преступное «разглашение сведений, составляющих личную тайну отдельного лица (ч. 1 ст. 137 УК РФ), законодателем признано более общественно опасным, чем разглашение тайны усыновления, неприкосновенность которой также гарантирована Конституцией и разглашение которой нарушает интересы целой семьи (как минимум усыновителя и усыновлённого)» [20, с. 3].

Если разглашение тайны усыновления допущено лицом, которое не должно было сохранять служебную или профессиональную тайну, но при этом у него отсутствовали корыстные или иные низменные побуждения, возможна защита права в рамках ст. 152.2 ГК РФ.

4. Заключение

Санкции за незаконные сбор, хранение, распространение сведений о частной и семейной жизни и разглашение личной и семейной тайны предусмотрены как гражданским, так

и уголовным правом. Причём разглашение тайны усыновления относится к делам публичного обвинения, что предполагает обязательность возбуждения уголовного дела для исследования обстоятельств совершения противоправного деяния.

При посягательстве на иную семейную или личную тайну возможна гражданско-правовая защита и предъявление требования о компенсации морального вреда. В последнем случае защите подлежит информация о частной и семейной жизни, и не только та, в отношении которой имелся режим конфи -денциальности. В то же время, учитывая, что посягательство на абсолютные права и причинение вреда этими незаконными действиями являются основаниями для возникновения деликтных обязательств, возникает вопрос о применении к этим отношениям положений ГК РФ об условиях внедо-говорной ответственности, в том числе и условия о вине.

Кроме того, необходимо учитывать действия самого потерпевшего относительно сведений о своей частной и семейной жизни, в том числе и раскрытие этих сведений в доступных источниках.

Поскольку тайна усыновления не только защищает усыновителя, но прежде всего устанавливается в интересах усыновлённого, необходимо учитывать и его отношение к разглашению информации об усыновлении.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Определение Верховного Суда РФ от 8 апреля 2014 г. № 45-КГ13-22.

2 Определение Верховного Суда РФ от 1 октября 2013 г. № 5-КГ13-77.

3 См.: Определения Конституционного Суда РФ от 9 июня 2005 г. № 248-О, от 26 января 2010 г. № 158-О-О.

4 По делу о проверке конституционности положений статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» в связи с жалобой граждан Г. Ф. Грубич и Т. Г. Гущиной : Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 2015 г. № 15-П // СЗ РФ. - 2015. -№ 26. - Ст. 3944.

ЛИТЕРАТУРА

1. Козырева Е. В., Новикова Н. В. О расширении границ применения компенсации морального вреда как способа защиты семейных прав граждан // Социально-правовые аспекты трансформации института

современной семьи в контексте реализации государственной семейной политики : сб. ст. по материалам междунар. науч.-практ. конф., посвящённой 25-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации / под общ. ред. О. Ю. Ильиной. - Тверь : ТвГУ, 2020. - С. 97-101.

2. Тагаева С. Н. К проблеме компенсации морального вреда в семейном праве // Вестник Пермского университета. Юридические науки. - 2012. - № 1. - С. 157-164.

3. Елисеева А. А. О совершенствовании семейного законодательства в области правового регулирования личных неимущественных отношений // Журнал российского права. - 2010. - № 3. - С. 82-89.

4. Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда. Анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - 3-е изд., испр. и доп. - М. : Волтерс Клувер, 2004. - 320 с. - С. 105-106.

5. Чорновол Е. П., Чорновол О. Е. Компенсация морального вреда, причинённого вследствие нарушения личных семейных прав граждан // Семейное и жилищное право. - 2015. - № 4. - С. 18-23.

6. Данилян М. А. Имущественная ответственность за неисполнение алиментных обязательств в пользу несовершеннолетних детей // Практика исполнительного производства. - 2011. - № 6. - С. 38-41.

7. Макеева О. А. Ответственность в алиментных обязательствах - основные особенности и порядок реализации // Семейное и жилищное право. - 2010. - № 1. - С. 17-20.

8. Шершень Т. В. Компенсация морального вреда в системе способов защиты семейных прав // Седьмой Пермский конгресс учёных-юристов : сб. науч. ст. / отв. ред. В. Г. Голубцов, О. А. Кузнецова. - М. : Статут, 2017. - С. 328-334.

9. Сухих Д. Н. Правовые проблемы регулирования и применения личной и семейной тайны в Российской Федерации // Ленинградский юридический журнал. - 2012. - № 4. - С. 250-256.

10. Маклаков И. В. Содержание семейной тайны по законодательству Российской Федерации // Семейное и жилищное право. - 2015. - № 2. - С. 26-30.

11. Ловцов Д. А. Концептуально-логическое моделирование юридического понятия «тайна» // Информационное право. - 2009. - № 2. - С. 12-15.

12. Шабанов Д. С. Личная и семейная тайны в законодательстве Российской Федерации // Право и государство: теория и практика. - 2010. - № 6 (66). - С. 39-42.

13. БалашкинаИ. В. Тайна как разновидность информации: философско-правовые основания // Информационное право. - 2010. - № 1. - С. 3-6.

14. Елисеева А. А. Семейная тайна: вопросы содержания и правовой охраны // Актуальные проблемы российского права. - 2018. - № 4. - С. 71-76. - Б01:10.17803/1994-1471.2018.89.4.071-076.

15. Маклаков И. В. Проблема определения семейной тайны в законодательстве Российской Федерации // Евразийский Союз Учёных. - 2015. - № 2-2 (11). - С. 134-136.

16. Рыбалка Е. А. Правовое положение и перспективы развития тайны усыновления в России // Юристъ-Правоведъ. - 2018. - № 4 (87). - С. 31-34.

17. Пономарева Ю. В. Законодательство о тайнах: проблемы и пробелы правового регулирования // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. - 2014. - № 3 (14). - С. 110-113.

18. Антонов Ю. И. Тайна усыновления (удочерения) как предмет преступления, предусмотренного ст. 155 УК РФ // Российская юстиция. - 2018. - № 3. - С. 19-21.

19. Корнакова С. В., Чигрина Е. В. Разглашение тайны усыновления: проблемы реализации комплексного правового механизма в Российской Федерации // Всероссийский криминологический журнал. -2018. - Т. 12, № 6. - С. 817-825. - Б01: 10.17150/2500-4255.2018.12(6).817-825.

20. Михейкина О. А. Правовой режим тайны усыновления (удочерения) // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». - 2018. - Т. 6, № 4 (24). - иКЬ: http://esj.pnzgu.ru/page/41073 (дата обращения: 31.01.2023).

Информация об авторе

Темникова Наталья Александровна - кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: nat_temnikova@mail.ru

SPIN-код: 3675-5504, Author ID: 540047

Информация о статье

Дата поступления - 26 февраля 2023 г. Дата принятия в печать - 10 апреля 2023 г.

Для цитирования

Темникова Н. А. Компенсация морального вреда при нарушении права на личную и семейную тайну // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2023. Т. 20, № 2. С. 54-61. й01: 10.24147/1990-5173.2023.20(2).54-61.

COMPENSATION FOR MORAL DAMAGE IN VIOLATION OF THE RIGHT TO PERSONAL AND FAMILY SECRETS

N.A. Temnikova

Dostoevsky Omsk State University, Omsk, Russia

Introduction. The permissibility of a wider application of compensation for moral damage in violation of family rights in the science of family law is assessed ambiguously. The law provides for such an opportunity only in paragraph 2 of paragraph 4 of Article 30 of the Family Code of the Russian Federation for a bona fide spouse when the marriage is declared invalid. It is necessary to take into account the specifics of family relations, as deeply personal, and the fact that Article 8 of the Family Code of the Russian Federation does not limit the protection of family rights in the ways specified in the norms of the Family Code, allowing the use of other methods. Expands the possibilities of using this method of protection Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation No. 33 "On the practice of application by courts of norms on compensation for moral damage" dated 15.11.2022, according to which moral damage caused by violation of personal and family secrets must be compensated. Purpose. The purpose of the study is to identify the features of the legal regime of family secrecy and its possible content. Methodology. In the course of the research, methods of generalization, description, analysis, synthesis, formal legal method were used. Results. encroachment on absolute rights and causing harm by these illegal actions are grounds for the occurrence of tort obligations, it is advisable to apply to these relations the provisions of the Civil Code of the Russian Federation on the conditions of non-contractual liability, including the conditions of guilt. It is necessary to take into account the actions of the victim himself regarding information about his private and family life, including the disclosure of this information in available sources. Considering that the secret of adoption protects not only the adoptive parent, but also, above all, is established in the interests of the adopted person, it is necessary to take into account his attitude to the disclosure of information about adoption.

Keywords: family secret; secret of adoption; compensation for moral harm; non-property rights; responsibility for disclosure of secrets.

REFERENCES

1. Kozyreva E.V., Novikova N.V. About expanding the boundaries of application of moral harm compensation as a method of protecting the family rights of citizens, in: Ilyina O.Y. (ed.). Socio-legal aspects of the transformation of the Institute of modern family in the context of the implementation of state family policy, collection of articles based on the materials of the international scientific and practical conference dedicated to the 25th anniversary of the adoption of the Family Code of the Russian Federation. Tver, Tver State University Publ., 2020, pp. 97-101. (in Russ.).

2. Tagaeva S.N. On the problem of compensation for moral harm in family law. Vestnik Permskogo universiteta. Yuridicheskie nauki = Perm University Herald. Juridical Sciences, 2012, no. 1 (61), pp. 157164. (In Russ.).

3. Eliseeva A. A. On improving family legislation in the field of legal regulation of personal non-property relations. Zhurnal rossiiskogoprava = Journal of Russian Law, 2010, no. 3, pp. 82-89. (In Russ.).

4. Erdelevsky A.M. Compensation for moral damage. Analysis and commentary of legislation and judicial practice, 3rd ed., corr. and add. Moscow, Volters Kluver Publ., 2004. 320 p. (In Russ.).

5. Chornovol E.P., Chornovol O.E. Compensation for moral damage caused as a result of violation of personal family rights of citizens. Semeinoe i zhilishchnoe pravo = Family and Housing Law, 2015, no. 4, pp. 18-23. (In Russ.).

6. Danilyan M.A. Property liability for non-fulfillment of alimony obligations in favor of minor children.

Praktika ispolnitel'nogo proizvodstva = Practice of enforcement proceedings, 2011, no. 6, pp. 38-41. (In Russ.).

7. Makeeva O.A. Responsibility in alimony obligations - main features and implementation procedure. Semeinoe i zhilishchnoe pravo = Family and Housing Law, 2010, no. 1, pp. 17-20. (In Russ.).

8. Shershen' T.V. Compensation for moral harm in the system of ways to protect family rights, in: Golubtsov V.G., Kuznetsova O.A. (resp. ed.). Seventh Perm Congress of Legal Scientists, collection of scientific articles. Moscow, Statut Publ., 2017, pp. 328-334. (In Russ.).

9. Sukhikh D.N. Legal problems of regulation and use of personal and family secrets in the Russian Federation. Leningradskii yuridicheskii zhurnal = Leningrad Law Journal, 2012, no. 4, pp. 250-256. (In Russ.).

10. Maklakov I.V. The content of family secrets under the legislation of the Russian Federation. Semeinoe i zhilishchnoe pravo = Family and Housing Law, 2015, no. 2, pp. 26-30. (In Russ.).

11. Lovtsov D.A. Conceptual and logical modeling of the legal concept of "secret". Informatsionnoe pravo = Information law, 2009, no. 2, pp. 12-15. (In Russ.).

12. Shabanov D.S. Personal and family secrets in the legislation of the Russian Federation. Pravo i gosudarstvo: teoriya i praktika = Law and the State: theory and practice, 2010, no. 6 (66), pp. 39-42. (In Russ.).

13. Balashkina I.V. Mystery as a kind of information: philosophical and legal grounds. Informatsionnoe pravo = Information law, 2010, no. 1, pp. 3-6. (In Russ.).

14. Eliseeva A.A. Family Privacy: Issues of the Content and Legal Protection. Aktual'nye problemy rossiiskogo prava = Actual Problems of Russian Law, 2018, no. 4, pp. 71-76. DOI: 10.17803/1994-1471.2018.89.4.071076. (In Russ.).

15. Maklakov I.V. The problem of defining family secrets in the legislation of the Russian Federation.

Evraziiskii Soyuz Uchenykh = Eurasian Union of Scientists, 2015, no. 2-2 (11), pp. 134-136. (In Russ.).

16. Ribalka E.A. Legal status and prospects of development of the secret of adoption in Russia. Yurist-Pravoved = Lawyer-Jurist, 2018, no. 4 (87), pp. 31-34. (In Russ.).

17. Ponomareva Ju.V. Secrecy legislation: regulatory issues. Vestnik Yuzhno-Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pravo = Bulletin of the South Ural State University. Series: Law, 2014, no. 3 (14), pp. 110-113. (In Russ.).

18. Antonov Yu.I. The secret of adoption as the subject of a crime under Article 155 of the Criminal Code of the Russian Federation. Rossiiskayayustitsiya = Russian Justice, 2018, no. 3, pp. 19-21. (In Russ.).

19. Kornakova S.V., Chigrina E.V. Violating the confidentiality of adoption: problems of implementing a complex law mechanism in the Russian Federation. Vserossiiskii kriminologicheskii zhurnal = Russian Journal of Criminology, 2018, vol. 12, no. 6, pp. 817-825. (In Russ.).

20. Mikheykina O.A. The legal regime of secret of adoption. Electronic scientific journal "Science. Society. State", 2018, vol. 6, no. 4. Available at: http://esj.pnzgu.ru esj.pnzgu.ru/page/41073 (accessed 31 January 2023). (In Russ.).

About the author

Temnikova Natalia - Ph.D. in Law, Docent, Assistant Professor of the Department of Civil Law

Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: nat_temnikova@mail.ru SPIN-code: 3675-5504, Author ID: 540047

Article info

Received - February 26, 2023 Accepted - April 10, 2023

For citation

Temnikova N.A. Compensation for Moral Damage in Violation of the Right to Personal and Family Secrets. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2023, vol. 20, no. 2, pp. 54-61. DOI: 10.24147/1990-5173.2023.20(2).54-61. (In Russ.).