Организационные аспекты изменения договорных обязательств

ГРАЖДАНСКОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПРАВО

Е.Б. Подузова*

Организационные аспекты изменения договорных обязательств**

Аннотация. В данной статье автор формулирует понятие организационного обязательства, исследует некоторые его особенности, в частности организационную поведенческую обязанность. Базируясь на определении понятия «организация договорных связей», автор приходит к выводу о наличии организационных элементов в конструкц'тх, изменяющих договорные обязательства (договор (соглашение) об уступке права требования, соглашение о переводе долга, соглашение об изменении договора). В статье анализируются новеллы гражданского законодательства об изменении договорных обязательств, например, новые правила о перемене лиц в обязательствах, вступившие в силу с 01.07.2014 г. Предлагаются определенные пути дальнейшего развития законодательства об изменении договорных обязательств, дается оценка мнениям ученых-цивилистов относительно перспектив развития института изменения договорных обязательств. Статья подготовлена на основе анализа современных актуальных нормативных правовых актов, юридической литературы и правоприменительной практики, а также базируется на общенаучных и частнонаучных методах познания.

Ключевые слова: организационное обязательство, организационная обязанность, поведенческая обязанность, содержание, изменение обязательства, цессия, уступка права требования, перевод долга, кредитор, должник, соглашение, договор.

На современном этапе развития гражданского права и законодательства организационные обязанности (например, обязанность по информационному взаимодействию, обязанность по сотрудничеству между сторонами, обязанность по обеспечению стороной создания товара, который в дальнейшем подлежит передаче по уже заключенному между сторонами договору купли-продажи) присутствуют во многих правоотношениях. В частности, в имущественных обязательственных правоотношениях, к примеру, в обязательствах из договора подряда (ст. 718 ГК РФ), а также в имущественных вещных правоотношениях, например, в правоотношениях общей долевой и общей совместной собственности (ст. 246, 247, 253 ГК РФ)1.

Организационный договор и организационные отношения стали вновь актуальными темами научных исследований. В современной российской цивилистикене прекращается дискуссия о сущности организационного обязательства2.

Предлагаем квалифицировать как организационное такое обязательство, в силу которого каждая из его сторон обязана совершить действия, направленные на организацию договорных отношений (связей) либо на организацию совместной деятельности. Содержание организационного обязательства составляют особые организационные обязанности — поведенческие обязанности, то есть обязанности по организации договорных

1 В английском праве организационная поведенческая обязанность вытекает из принципов построения и функционирования таких вещных конструкций, как, к примеру, траст и совладение (co-ownership). См. Об этом под-

робней: Mac Kenzie J.A., Phillips M. Landlaw. Great-Britain. Oxford: Oxford University Press, 2012. P. 271, 272, 279-281.

2 См., напр.: Харитонова Ю.С. Управление в гражданском праве: проблемы теории и практики // СПС «Консультант Плюс»; Егорова М.А. Правовой режим зачета в гражданско-правовых обязательствах// СПС «Консультант Плюс».

*

© Подузова Е.Б., 2015

Подузова Екатерина Борисовна — кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). [ekaterinacivil@gmail.com]

123995, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9.

** Базовый материал для последующей подготовки данной статьи был собран в рамках Программы стратегического развития ФГБОУ ВПО Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА); НИР «Новые договорные конструкции и реформирование классических договорных моделей в условиях перехода к инновационной экономике», проект № 2.1.1.4. Данная работа выполнена с использованием СПС «Консультант Плюс».

отношений (связей) или обязанности по организации совместной деятельности3.

Понятие организационной обязанности неразрывно связано с такой категорией, как организация договорных отношений (связей). Представляется, что организация договорных отношений (связей) может быть истолкована как в узком, так и широком своем значении. Так, под организацией договорных отношений (связей) в узком смысле слова понимаются действия, направленные на заключение договоров в будущем4, а в широком смысле — понимаются не только действия, направленные на заключение договоров в будущем, но и действия по изменению и прекращению уже существующих договорных отношений (связей). При этом для заключения договоров в будущем применима конструкция организационного договора и его отдельных видов — предварительного договора (ст. 429 ГК РФ), рамочного договора, соглашения о процедуре переговоров5.

Для изменения существующих отношений (связей) в нормах ГК РФ6 закреплены самостоятельные правовые конструкции, например, договор (соглашение) о цессии, соглашение о переводе долга, соглашение об изменении договора. Стороны обязательственного правоотношения, применяя ту или иную конструкцию, изменяющую обязательство, принимают на себя обязанность по изменению этого обязательства, то есть возлагают на себя поведенческую организационную обязанность. Следовательно, закрепленные в ГК РФ конструкции изменения договорных обязательств обладают организационными элементами.

Новая редакция гл. 24 ГК РФ «Перемена лиц в обязательстве», введенная Федеральным законом № 367-ФЗ7 вступила в силу 01.07.2014 г.

Теперь, согласно п. 2 ст. 382 ГК РФ, если договором был предусмотрен запрет уступки требования, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете. Такие запреты существуют в действующем законодательстве.

3 См. об этом подробней: Подузова Е.Б. Организационные обязательства: особенности оснований возникновения и структуры // VI Междунар. науч.-практ. конф. «Кутафин-ские чтения». Гармонизация российской правовой системы в условиях международной интеграции. Секция гражданского и семейного права: сб. тезисов М.: Изд. центр МГЮА, 2014. С. 175-78.

4 См. об этом подробней: Подузова Е.Б. Организационные договоры в гражданском праве. М.: Проспект, 2014.

5 См. об этом подробней: Там же.

6 Гражданский кодекс РФ (ч. 1) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

7 Федеральный закон от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении

изменений в часть первую Гражданского кодекса РФ и при-

знании утратившими силу отдельных законодательных ак-

тов (положений законодательных актов) РФ» // Собрание

законодательства РФ. 2013. № 51. Ст. 6687.

Так, например, в ст. 12. Федерального закона «О потребительском кредите (займе)»8 предусмотрено, что запрет уступки прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) может быть установлен в самом договоре потребительского кредита.

Представляется, что в случае уступки требования по договору потребительского кредита, совершенной в нарушение установленного в договоре запрета, такая сделка уступки права требования должна быть признана недействительной, поскольку новый кредитор в силу принципа добросовестности (п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ) не мог не знать о запрете, содержащимся в договоре потребительского кредита, из которого и возникло уступаемое право требования.

По общему правилу, должник должен быть уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, требования к процедуре уведомления должника, а также последствия такого уведомления установлены в ст. 385 ГК РФ.

В том случае если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (п. 3 ст. 382 ГК РФ). Кроме того, если должником выступает физическое лицо, первоначальный и новый кредиторы солидарно обязаны возместить ему необходимые расходы, вызванные переходом права, в случае если уступка, которая повлекла такие расходы, была совершена без согласия должника (п. 4 ст. 382 ГК РФ).

В связи с данной формулировкой этой правовой нормы возникает двоякое понимание ее смысла в контексте всех правил ст. 382 ГК РФ. Если отсутствие согласия должника — физического лица на переход права влечет определенные материальные последствия для первоначального и нового кредиторов, то такое согласие является обязательным в случае перехода права в отношении данной категории должников. Либо данное согласие должника — физического лица обязательным не является, достаточно лишь уведомить такого должника о состоявшемся переходе права и возместить ему необходимые расходы. Двоякий смысл правила п. 4 ст. 382 ГК РФ может вызвать определенные проблемы в правоприменительной практике.

Одной из форм перехода права — цессии посвящены ст. 388—390 ГК РФ. При этом цессия понимается в смысле более узком, чем в содержании данной категории. Как справедливо отмечается в литературе, цессия (от лат. савБЮ— уступка, передача) представляет собой передачу права в силу

8 Федеральный закон от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» // Собрание законодательства РФ. 2013. № 51. Ст. 6673.

заключенной между прежним кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) сделки либо на основании иных предусмотренных непосредственно законом юридических фактов, приводящую к замене кредитора в обязательстве9.

Согласно п. 4 ст. 388 ГК РФ, право на получение неденежного исполнения может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него. Соглашением между должником и цедентом может быть запрещена или ограничена уступка права на получение неденежного исполнения.

По нашему мнению, в условиях действия данных правил сторонам неимущественного договора, например организационного договора, следует заключать соглашение о запрете цессии, поскольку для стороны организационного договора, а соответственно, и организационного обязательства важна конкретная личность другой стороны, с которой она обязуется совершать действия по организации договорных связей10, личность другой стороны важна, как представляется, для большинства неимущественных договоров.

В основе цессии лежит соглашение (п. 2 ст. 389 ГК РФ) либо договор (ст. 389.1 ГК РФ), при этом данные понятия используются как тождественные.

Согласно доктрине общего права, соглашение (agreement) и договор (contract)11 могут использоваться как равнозначные понятия только в том случае, когда не ставится вопрос о возможности принудительного исполнения договора посредством обращения стороны в суд. В том случае, когда речь идет о договоре, который не может быть исполнен принудительно посредством обращения стороны в суд, используется термин «соглашение (agreement)», а не «договор (contract)». К таким договорам относятся, например, так называемые домашние соглашения (domestica greements), которые используются в сугубо частной сфере отношений, не регулируемых правом (к примеру, соглашение между взрослыми членами семьи о том, кто и в какие дни забирает детей из школы). Кроме того, в общем праве предварительные договоры в ряде случаев квалифицируются в качестве договоров, которые не могут быть принудительно исполнены

9 См.: Гражданское право. Обязательственное право: учебник: в 4 т. М.: Волтерс Клувер, 2008. (автор главы: Суханов Е.А.) // СПС «Консультант Плюс».

10 Как справедливо отмечается в судебной практике, уступка права (требования) по обязательству, в котором уступающий требование кредитор является одновременно и лицом, обязанным перед должником, не влечет перевод на цессионария соответствующих обязанностей цедента. Цедент не освобождается от исполнения продолжающих лежать на нем обязанностей. См.: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса РФ» // СПС «Консультант Плюс».

11 См.: O'Sullivan J., Hilliard J. The Law of Contract. NY., 2008. P. 11-129; McKendrick E. Contract law. NY.: Palgrave Macmil-lan, 2013. P. 17-111; Chandler A., Brown I. Law of Contract. Questions and Answers. Hampshire, 2013. P. 1-75.

посредством обращения стороны договора в суд. Это связано с тем, что ряд предварительных договоров не проходят так называемый тест на наличие встречного предоставления (considerationtest).

В общем праве была выработана доктрина встречного предоставления, играющая значительную роль в теории правоприменительной практике.

Согласно классическому определению, встречное предоставление базируется на принципе взаимного обмена (reciprocity), означающего, что каждая сторона договора совершает или обещает совершить по отношению к другой стороне что-либо взамен, в противном случае сторона, совершившая или обещавшая совершить что-либо, не обязана в дальнейшем исполнять обязательство. Встречное предоставление должно быть достаточным, но не обязательно равным, эквивалентным. В силу современной интерпретации доктрины встречного предоставления, встречное предоставление должно отражать намерение сторон договора, а также соответствовать этому намерению12.

В российском праве на основании ст. 423 ГК РФ все договоры в зависимости от наличия или отсутствия встречного предоставления подразделяются на возмездные и безвозмездные.

Организационный договор относится к безвозмездным договорам, поскольку организация договорных отношений (связей) не предполагает наличия встречного предоставления. Однако, по российскому праву, отсутствие встречного предоставления не лишает стороны договора возможности принудительно исполнить договор посредством обращения в суд. Если одна сторона нарушает организационный договор, другая сторона в судебном порядке может требовать заключения основных договоров либо возмещения убытков, а также взыскания неустойки, если она была предусмотрена организационным договором13.

В российской цивилистической науке справедливо указывается на нетождественность понятий «соглашение» и «договор», понятие «соглашение» шире, чем понятие «договор», договор, в отличие от соглашения, всегда является основанием возникновения обязательственных правоотношений14. Таким образом, в российской доктрине критерием отграничения договора от соглашения является возникновение нового обязательства.

Считаем, что поскольку в силу заключения соглашения о цессии, определяющего взаимные права и обязанности цедента и цессионария (п. 1 ст. 389.1 ГК РФ), возникает новое обязательственное правоотношение (ст. 307 ГК РФ), в основе цессии лежит не соглашение, а договор.

12 См.: O'Sullivan J., Hilliard J. Op. cit. P. 94-98; McKendrick E. Op. cit. P. 68-71; Chandler A., Brown I. Op. cit. P. 34-56.

13 Об ответственности за неисполнение организационного договора см. подробней: Подузова Е.Б. Ответственность за неисполнение организационного договора // Гражданское право. 2014. № 2. С. 24-26.

14 См. об этом подробней: Василевская Л.Ю. Правовая природа соглашения об отступном: проблемы определения и толкования // Закон. 2009. № 3. С. 161-169.

Перечень существенных условий договора между цедентом и цессионарием в ст. 389.1 ГК РФ не предусмотрен15.

Как представляется, условием о предмете данного договора выступают действия по уступке права, возникшего в рамках определенного в договоре обязательства16.

При заключении договора цессии сторонам, в частности, необходимо согласовать также условие о его возмездности17 либо о его безвозмездности, о порядке уведомления должника, о перечне необходимых документов, подтверждающих права нового кредитора, а также подтверждающих следующие обстоятельства: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никаких действий, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования (п. 2 ст. 390 ГК РФ). Поскольку указанные обстоятельства являются условиями совершения цессии, при их нарушении цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (п. 3 ст. 390 ГК РФ).

Другим способом перемены лиц в обязательстве выступает перевод долга. С внесением изменений в гл. 24 ГК РФ значительно увеличилась сфера правового регулирования отношений, связанных с переводом долга.

В основе перевода долга лежит соглашение между первоначальным и новым должниками (абз. 1 п. 1 ст. 391 ГК РФ) либо в обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами пред-

15 По мнению практикующих юристов, проблема определения существенных условий договора цессии имеет принципиальное значение для применения данной конструкции на практике. См. об этом подробней: Городис-ский А., Мартвель И. Оспаривание соглашений об уступке прав (требований) // СПС «Консультант Плюс».

16 В судебной практике признается, что в условие о предмете договора цессии включается указание на конкретное обязательство, из которого возникло соответствующее право. См.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса РФ».

17 В связи с вопросом о возмездности либо безвозмездности договора цессии имеет важно значение позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенная в п. 9 Информационного письма от 3010.2007 г. № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса РФ». Так, соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

принимательской деятельности, соглашение между кредитором и новым должником (абз. 2 п. 1 ст. 391 ГК РФ).

С нашей точки зрения, положения абз. 2 п. 1 ст. 391 ГК РФ нуждаются в уточнении, поскольку не содержат никаких дополнительных условий перевода долга в силу соглашения между кредитором и новым должником. На основе данной правовой нормы кредитор может в любое время без каких-либо последствий для себя заключить соглашение с новым должником о переводе долга, даже не уведомляя об этом первоначального должника. В этом случае первоначальный должник, не подозревая о том, что он уже не является должником по обязательству, может исполнить обязательство, затратив определенные материальные ресурсы, однако кредитор не примет исполнение от данного должника, потому что, согласно абз. 2 п. 1 ст. 391 ГК РФ, данное обязательство обязан исполнить уже новый должник, и кредитор заинтересован в исполнении обязательства именно новым должником. При этом никакие затраты первоначальному должнику не возмещаются. Правила п. 3 ст. 391 ГК РФ о солидарной ответственности первоначального должника и нового должника, о субсидиарной ответственность первоначального должника либо об освобождении первоначального должника от исполнения обязательства кардинальным образом не смягчают положение первоначального должника при отсутствии уведомления о переводе долга и заинтересованности кредитора в исполнении обязательства исключительно новым должником.

Согласно п. 2 ст. 391 ГК РФ, перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным; если кредитор дает предварительное согласие на перевод долга, этот перевод считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга.

В ГК РФ ничего не говорится о форме согласия кредитора и о том, что же считать моментом получения указанного уведомления о переводе долга. Кредитору, первоначальному и новому должникам остается лишь по собственному усмотрению использовать простую письменную либо нотариальную форму согласия кредитора на перевод долга. В ст. 165.1 ГК РФ четкого определения и закрытого перечня юридически значимых сообщений не содержится, представляется, что уведомление кредитора о переводе долга относится к числу юридически значимых сообщений и считается полученным кредитором в момент его доставки (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ).

В качестве положительных моментов изменения нормативных правил о переводе долга, упрощающих практику применения норм о перемене лиц в обязательствах, выделим следующие. Новый должник вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником, но не вправе

осуществлять в отношении кредитора право на зачет встречного требования, принадлежащего первоначальному должнику (ст. 392 ГК РФ). Если при переводе долга первоначальный должник освобожден от обязательства, обеспечение исполнения обязательства, предоставленное третьим лицом, прекращается, за исключением случая, когда такое лицо согласилось отвечать за нового должника (п. 2 ст. 392.1 ГК РФ). Долг может перейти с должника на другое лицо по основаниям, предусмотренным законом, при этом не требуется согласие кредитора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (ст. 392.2 ГК РФ). В случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче применяются правила об уступке требования и о переводе долга (ст. 392.3 ГК РФ).

Изменение содержания договорного обязательства возможно в силу внесения изменений в содержание договора.

В Проекте закона о внесении изменений в ГК РФ18 предлагается скорректировать ряд правил гл. 29 ГК РФ, дополнить эту главу новыми нормами права.

Как отмечается в юридической литературе, согласно итоговому тексту законопроекта, действующие правила о расторжении (изменении) договора по требованию одной из сторон в судебном порядке (п. 2 ст. 450 ГК РФ) остаются неизменными, хотя на всех этапах обсуждения данного законопроекта выдвигалась идея сохранить данный способ расторжения (изменения) договора лишь в качестве вспомогательного, имея в виду, что роль основного способа досрочного прекращения (изменения) договора в случае его нарушения была бы отведена одностороннему (внесудебному) отказу от договора.

В Проекте предлагается п. 1 ст. 450 ГК РФ изложить в следующей редакции: «Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иным законом. Многосторонним договором, связанным с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, может быть предусмотрена возможность изменения или расторжения такого договора по соглашению как всех, так и большинства лиц, участвующих в договоре, если иное не установлено законом. Данным согла-

шением может быть предусмотрен порядок определения такого большинства».

Как представляется, положения п. 1 ст. 450 ГК РФ в редакции Проекта нуждаются в корректировке. В силу п. 3 ст. 154 ГК РФ, для заключения многостороннего договора обязательно выражение согласованной воли трех либо более сторон, то есть всех сторон данного договора. Если для возникновения многостороннего договорного обязательства требуется волеизъявление всех его сторон, то и при динамическом развитии данного обязательства также требуется волеизъявление всех его сторон. По сути, в абз. 2 п. 1 ст. 450 ГК РФ признается законным отказ стороны от права изменять договор, однако, согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ, гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В правиле нормы об изменении многостороннего договора усматривается аналогия с порядком принятия решения большинством голосов при управлении некоторыми типами юридических лиц. С нашей точки зрения, подобная аналогия неуместна, поскольку говорить о новом субъекте права при заключении многостороннего договора безосновательно.

Следует поддержать предлагаемую редакцию п. 3 ст. 450 ГК РФ, в части, предусматривающей, что в случае, когда исполнение договора связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение или отказ от договора может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательскую деятельность. Данная норма призвана защищать сторону-потребителя, на практике всегда являющуюся слабой стороной в договоре.

Подводя итоги, необходимо отметить, что законодательство любой отраслевой принадлежности должно совершенствоваться согласно развитию и изменению отношений, им регулируемых. Само выбранное направление реформирования гражданского законодательства об изменении обязательств является перспективным. Однако существуют некоторые положения, которые требуют уточнения и корректировки.

Библиография:

1. Василевская Л.Ю. Правовая природа соглашения об отступном: проблемы определения и толкования // Закон. 2009. № 3. С. 161-169.

2. Городисский А., Мартвель И. Оспаривание соглашений об уступке прав (требований) // Корпоративный юрист. 2010. № 7 // СПС «Консультант Плюс».

3. Гражданское право. Обязательственное право: учебник: в 4 т. / под ред. Е.А. Суханова. М.: ВолтерсКлувер, 2008 // СПС «Консультант Плюс».

18 Проект Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса РФ, а также в отдельные законодательные акты РФ». Разработан Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Опубликован 07.02.2012 // СПС «Консультант Плюс».

4. Егорова М.А. Правовой режим зачета в гражданско-правовых обязательствах. М.: Дело, 2012 // СПС «Консультант Плюс».

5. Подузова Е.Б. Организационные договоры в гражданском праве. М.: Проспект, 2014. 184 с.

6. Подузова Е.Б. Организационные обязательства: особенности оснований возникновения и структуры // VI Между-нар. науч.-практ. конф. «Кутафинские чтения». Гармонизация российской правовой системы в условиях международной интеграции. Секция гражданского и семейного права: сб. тезисов М.: Изд. центр МГЮА, 2014. С. 175—178.

7. Подузова Е.Б. Ответственность за неисполнение организационного договора // Гражданское право. 2014. № 2. С. 24-26.

8. Харитонова Ю.С. Управление в гражданском праве: проблемы теории и практики. М., 2011 // СПС «Консультант Плюс».

9. Chandler A., Brown I. Law of Contract. Questions and Answers. Hampshire, 2013. 302 p.

10. MacKenzie J.A., Phillips M. Land law. Great-Britain. Oxford: Oxford University Press, 2012. 612 p.

11. McKendrick E. Contract law. NY: Palgrave Macmillan, 2013. 390 p.

12. O'Sullivan J., Hilliard J. The Law of Contract. NY, 2008. 492 p.

References (transliteration):

1. Vasilevskaja L.Ju. Pravovajaprirodasoglashenijaobotstupnom: problemyopredelenija i tolkovanija // Zakon. 2009. № 3. S. 161-169.

2. Gorodisskij A., Martvel' I. Osparivaniesoglashenijobustupkeprav (trebovanij) // Korporativnyj jurist. 2010. № 7 // SPS «Konsul'tant Pljus».

3. Grazhdanskoe pravo. Objazatel'stvennoe pravo: uchebnik: v 4 t. / pod red. E.A. Suhanova. M.: VoltersKluver, 2008. // SPS «Konsul'tant Pljus».

4. Egorova M.A. Pravovoj rezhim zacheta v grazhdansko-pravovyh objazatel'stvah. M.: Delo, 2012 // SPS «Konsul'tant Pljus».

5. Poduzova E.B. Organizacionnyedogovory v grazhdanskomprave. M.: Prospekt, 2014. 184 s.

6. Poduzova E.B. Organizacionnye objazatel'stva: osobennosti osnovanij vozniknovenija i struktury // VI Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. «Kutafinskie chtenija». Garmonizacija rossijskoj pravovoj sistemy v uslovijah mezhdunarodnoj in-tegracii. Sekcija grazhdanskogo i semejnogo prava: sb. tezisov M.: Izd. centr MGJuA, 2014. S. 175-178.

7. Poduzova E.B. Otvetstvennost' za neispolnenie organizacionnogo dogovora // Grazhdanskoe pravo. 2014. № 2. S. 24-26.

8. Haritonova Ju.S. Upravlenie v grazhdanskom prave: problemy teorii i praktiki. M., 2011 // SPS «Konsul'tantPljus».

Материал поступил в редакцию 12 января 2015 г.

Organization aspects of changes in contractual obligations

PODUZOVA, Ekaterina Borisovna — PhD in Law, Senior Lecturer of the Department of Civil Law of the Kutafin

Moscow State University.

[ekaterinacivil@gmail.com]

123995, Russia, Moskva, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, 9.

Review. In this article the author formulates the definition of organizational obligation, studying some of its specific features, including the organizational behavior obligation. Based upon the definition of the term «organization of contractual ties» the author draws a conclusion on the presence of organizational elements in the constructions amending contractual obligations (treaty (contract) on cession, agreement on transfer of a debt, an agreement on amendments to the initial contract). The article provides analysis of the novel features of the civil legislation on changes in contractual obligations, such as new rules on substitution of a party to a contract, which came into force starting July 1, 2014. The author offers some ways for the further development of the legislation on the changes in the contractual obligations, providing evaluation of the perspectives of development of the institution of changes in the contractual obligations. The article is prepared based upon the analysis of the modern topical normative legal acts, legal literature and practice, as well as on general and specific scientific cognition methods. Keywords: organizational obligation, organizational obligation, behavior obligation, contents, changes in an obligation, cession, transfer of a title, transfer of a debt, creditor, debtor, agreement, contract.