Лексическая десемантизация как явление принципиально разное в устном дискурсе

ЛЕКСИЧЕСКАЯ ДЕСЕМАНТИЗАЦИЯ КАК ЯВЛЕНИЕ ПРИНЦИПИАЛЬНО РАЗНОЕ В УСТНОМ ДИСКУРСЕ

И.В. Кокошкина

Ключевые слова: десемантизация, дискурс, классификация, хезитативы, типы информации.

Keywords: desemantisation, discourse, classification, hesitatives, types of information.

Цель данной статьи - выявление специфики употребления так называемых десемантизированных элементов в устном дискурсе и попытка их классификации. Использованные нами методы - наблюдение над речевым материалом, когнитивный анализ (с элементами компонентного анализа), дискурс-анализ.

Само понятие ‘дискурс’ неоднозначно, и существуют различные подходы к его определению. Как отмечает Е.С. Кубрякова, «широкое распространение термина «дискурс» в современной лингвистике отнюдь не означает, что за ним уже закрепилось содержание, которое можно было бы считать общеупотребительным» [Кубрякова, 2005, с. 23]. Одни исследователи характеризуют дискурс как готовый продукт речевой деятельности, как совокупность текстов, другие под дискурсом подразумевают создание текста в реальном времени. По мнению Е.С. Кубряковой, дискурс должен обладать особыми качествами, отличающими его от речи, и главной его характеристикой «становится приходящее из когнитивной лингвистики <...> понятие порождения речи on-line - ее развертки в реальном времени» [Кубряко-ва, 2005, с. 29]. Под дискурсом «следует иметь в виду именно когнитивный процесс, связанный с реальным речепроизводством, созданием речевого произведения» [Кубрякова, 1995, с 164]. То есть, дискурс - это прежде всего речь в процессе ее порождения, в режиме реального времени. Соглашаемся также с мнением О.Б. Сиротининой о том, что «больше необходимости в использовании термина дискурс для речи on-line» [Сиротинина, 2009, с. 9], так как в другом случае «вполне можно обойтись добавлением к термину текст прилагательного (педагогический текст, медицинский текст и т.д.)» [Сиротинина, 2009, с. 9]. При таком наполнении термина дискурс подчеркивается его связь с экстралингвистическими, прагматическими и другими факторами (о чем, в частности, говорила Н.Д. Арутюнова, см. [Кубрякова, 2005]). Таким образом, под дискурсом мы будем понимать речь в

процессе ее порождения с учетом всех факторов, воздействующих на процесс коммуникации.

Основа дискурса - передача какой-либо информации, и как следствие главной его составляющей является семантически полноценная лексика, однако одной из характерных особенностей устного дискурса является наличие особых (десемантизированных) элементов, семантика которых стерта или почти стерта. К числу таких элементов можно отнести ну, вот, там, это (самое), знаешь (-те), понимаешь (-те), прямо, просто, как бы, короче, значит и др.

Лексически десемантизированные элементы - слова, частично или полностью семантически опустошенные, и, следовательно, малоинформативные или вовсе неинформативные. Сам по себе критерий информативности требует особого рассмотрения. С одной стороны, речевая коммуникация предполагает соблюдение принципа необходимой и достаточной информации (см., например, [Клюев, 2001]). С другой стороны, информативная избыточность не только допустима, но и в некотором смысле необходима. «Реальные высказывания <...> понятны нам потому, что они избыточны. Если бы они не были таковыми, от слушателя требовалась бы немыслимая концентрация внимания, чтобы постоянно следовать за говорящим» [Клюев, 2001, с. 163]. Говорящий зачастую намеренно создает «избыточность, необходимую для повышения надежности сообщения» [Полищук, 1972, с. 4]. Согласно мнению С.В. Андреевой, существуют четыре вида информации, передаваемой элементами дискурса: фактуальная (сведения), коммуникативная (отражающая взаимодействие адресата и адресанта), дискурсивная (помогает ориентироваться в дискурсе) и сигнальная (выражение эмоций говорящего) [Андреева, 2007, с. 19]. Первые два вида информации можно условно назвать необходимой, так как без нее невозможно построить дискурс, два других можно объединить под названием «факультативная информация». Таким образом, в соответствии с типом передаваемой информации (со степенью информативности) и ролью в речевом дискурсе можно попытаться классифицировать десемантизированные элементы. Предлагаемая далее классификация является авторской разработкой. Отдельные группы десемантизированных элементов (напр., хезитативы, актуализаторы) были освещены в работах исследователей, но не представляют единой системы.

Первая группа - информативно и коммуникативно необходимые (полнозначная лексика и коммуникативы, к которым относятся не-предложенческие ответные реплики собеседника, типа да / нет, ко-

нечно, хорошо, ладно, да ну, ну вот и др. [Колокольцева, 2001, с. 44]. Подобные элементы как правило обладают наименьшей степенью десемантизации в речевом дискурсе, хотя и не имеют диктумного содержания. Однако бывают случаи полной лексической десеманти-зации коммуникатива, например: Прощай/я больше не приду/ до свиданья// (Разг. речь). Здесь коммуникатив до свиданья стал лишь формально-этикетной репликой, так как говорящим уже не осознается сема ‘временное расставание’. Такая же десемантизация наблюдается в неоценочном хорошо в реплике учителя (или журналиста) в ответ на явную ошибку или неприемлемый ответ ученика (интервьюируемого): - Учитель: Судя по твоему внешнему виду/ когда ты вихрем внесся в кабинет/ сегодня болезнь твоя рассеялась// - Ученик: <нрзб> вчера мы просто это... - Учитель: Хорошо/ но это мы должны с тобой не при всех на уроке обсуждать// Об этом учителя ставят в известность заранее на перемене// Поэтому отчитывайся// (разговор на уроке).

Вторая группа - информативно факультативные, но коммуникативно необходимые элементы (дискурсивы). К ним относят такие элементы как просто, прямо, ну, вот, знаешь, понимаешь, слушай, так сказать, короче (говоря), это самое, значит, то есть, как бы и т.д. Надо подчеркнуть, что класс дискурсивов (или дискурсивных слов) «не имеет четких границ и <...> объединяет единицы, которые традиционные классификации относят к различным частям речи» [Киселева, Пайар, 1998, с. 9]. Исследователи лишь отмечают «отсутствие у этих единиц собственного лексического значения», то есть десемантизацию слова в его дискурсивном употреблении [Киселева, Пайар, 1998, с. 9]. Однако десемантизация в той или иной степени присуща не только дискурсивам, поэтому представляется необходимым внести некоторые уточнения в наше понимание дискурсивных слов. Будем считать дискурсивами лишь те элементы, которые способствуют лучшей ориентации в дискурсе адресанта и адресата речи, то есть, имеют определенные функции, которые постараемся перечислить:

Функция актуализации. Актуализаторы - это средства выделения коммуникативных центров высказывания, которые обеспечивают надежность передачи информации - однозначность ее восприятия [Прокуровская, 1982, с. 155]. Сюда относятся слова просто, вот, прям, вообще, такой, что (в вопросительных высказываниях, см. [Русская разговорная речь, 1973, с. 352], вопросительная частица да?: Я ...вот...я приехала знаете когда/ теть Люд/ я поехала в Москву

просто посмотреть что за погода// Я поехала про-осто посмотреть// Я приехала/я еще в «Танкарде» работала// (Разг. речь); Да все нормально/до остановки вот никак не доеду// (Разг. речь). Она сидит терпит это все/ хотя у нее тоже времени мало// Она человек занятой/ и всё...ну такая вот очень...замечательная// (Телеречь); А ты что/еще не дома что ли? (Разг. речь).

Установление и поддержание речевого контакта. Эта функция присуща таким элементам как: знаешь(-те), понимаешь(-те), слушай(-те),представляешь(-те), говорю(-ит), вопросительной частице да?

Вы знаете/ я с радостью/ знаете/я просто так много сыграла девочек вот из своих... восемь с половиной картин/я очень много играла девочек// (Телеречь); Прошу прощения/ действительно поселяне более точное с точки зрения сентиментализма определение/ да? Тут нет крестьян//Есть поселяне// (Речь учителя на уроке).

Указательная функция. Это функция мысленного указания на какой-либо предмет или явление, а также на приведение примера. Эта функция в основном присуща частице вот: Нет / вот...вот Татьяна Ивановна мне говорила / вот в Баку у них говорит умеют зубы делать // (Разг. речь).

Функция уточнения. Когда говорящий строит свое высказывание, он часто пытается уточнить, пояснить сказанное, для чего используются частицы вот, ну, ну вот: Там у нас на заводе девочка одна / ну вот которой мы все время заказы делаем / она крем принесла //

Функция указания на неточность. Спонтанность речи препятствует точному подбору нужного выражения или слова, поэтому говорящий употребляет так называемые указатели на неточность сказанного им. Это такие речевые конструкции, как: как бы, так скажем, так сказать: У нас замечательные человеческие отношения/ и как бы творческие споры/ они идут только на пользу// (Телеречь); Все районы, существующие/ они... несколько неравны так скажем/ один побогаче/ другой победнее// (Телеречь).

Функция, связанная с перестройкой высказывания на ходу. Иногда говорящий уже в процессе порождения речи решает изменить модель своего высказывания. В качестве сигналов этого используются такие слова, как: этот(-а, -о), ну, как его(ее), вот, э-э, м-м и другие: У меня были... э-э... вот...одна моя очень близкая подруга// (Телеречь); И мальчишка факелом освещает/ громадная... это... м-

м...грот// (Разг. речь). Подобные элементы делают возникающее грамматическое рассогласование не столь заметным для слушающего.

Начинательная функция. В устной речи фразы очень часто начинаются с таких элементов, как: ну, вот: -А: ну все равно/ это когда вы делали? -Б.: ну вот только.наверно прошлый год// (Разг. речь) Если фраза произносится без начальных ну или вот, чаще всего первое слово остается не расслышанным.

Финальная функция (подведение итога). Эта функция, в основном, выполняется в речи частицей вот, которую говорящий использует, чтобы подчеркнуть законченность сказанного им: Надо сказать/ она отличается таким... веселым нравом// Такая очень приятная женщина// Вот// (Разг. речь).

Функция указания на постоянное качество или свойство предмета или явления. Эту функцию выполняют так называемые плеонастические местоимения он, она, оно, наречие там. [Сиротинина, 2009, с. 128] Эта тема / она где-то может быть опасная даже //

Эвфемистическая (амортизационная) функция. Когда говорящий вынужден сказать собеседнику что-либо заведомо неприятное, огорчительное, он нередко употребляет элементы ну, это, это самое, чтобы смягчить «удар». Пример: Ну ты это...не обиделся на меня? Нет? (Разг. речь); Слушай, а ты мне это...долг когда сможешь вернуть? (Разг. речь).

Третья группа десемантизированных элементов дискурса - это коммуникативно факультативные, и информативно избыточные -слова-«губки» (термин Е.А. Земской), или слова-«диффузы» (термин М.В. Китайгородской, В.Д. Девкина). Это слова типа вещь, штука, дело, имеющие весьма широкую семантику. Пример: Ну/ знаешь/ жизнь штука сложная/ в ней всякое бывает// (Разг. речь). Такие элементы дискурса, будучи практически лишены конкретного смыслового наполнения, все же не утрачивают семы, общей для всех них, которую можно определить как ‘нечто, некое явление’. В отличие от элементов предыдущей группы, они сохраняют связь с денотатом. В лингвистическом сознании человека весь окружающий мир представлен в виде комплекса явлений, поэтому процедура их сопоставления в процессе речевой деятельности представляется весьма логичной. Целям такой «идентификации» как раз и служат упомянутые штука, вещь, дело. Эти слова-«диффузы» (слова-«губки») накладывают своего рода «сетку» на мир.

С одной стороны, эти слова десемантизируются, с другой стороны, круг обозначаемых расширяется и практически не имеет предела, но каждое из этих слов ситуативно приобретает то или иное конкретное значение,. Слабая семантизация слов-«диффузов» имеет место в случаях типа Да/ домашние куличи это вещь// (Разг. речь), когда сема (в данном случае - сема ‘хорошая’) оказывается имплицитно включённой в значение слова. Таким образом, происходит своеобразная транссемантизация (термин Г.В. Степановой): утрата присущей слову семантики - с одной стороны, и наращение смысла - с другой.

Четвертая группа - коммуникативно деструктивные и информативно избыточные элементы дискурса. К ним относятся тавтологические словоупотребления, слова-«паразиты», а так же дискурсивные слова при их неумеренном и назойливом употреблении. Если элементы предыдущих групп обладают некими функциями в устном дискурсе, то применительно к элементам данной группы можно говорить лишь о возможных причинах их появления в речи (роли для понимания дискурса они не играют). Причины эти носят различный характер: лингвистический (широкая семантика слова), экстралингвис-тический (невнимание собеседника, эмоциональное возбуждение говорящего), несобственно лингвистический (низкий уровень речевой культуры). Наличие в речи коммуникативно вредных элементов дискурса, обусловленное экстралингвистическими факторами, носит, как правило, временный характер. Невысокий уровень речевой культуры приводит к возникновению в речи слов-«паразитов», которые присутствуют в речи говорящего постоянно, и речевым ошибкам. Так, например, во фразе У нас пока нет свободных вакансий слово свободных явно лишнее, так как его семантика уже включена в смысловую структуру слова вакансия, но говорящим (а зачастую и слушающим) эта избыточность не осознается. В данном случае тоже можно говорить о некой транссемантизации (перераспределении компонентов лексического значения), но, в отличие от слов-«губок», неоправданной, порожденной неграмотностью говорящего.

Особую пятую группу элементов дискурса составляют хезита-тивы. Паузы колебания (хезитации), неизбежно возникающие в устной речи в силу ее спонтанности, как правило заполняются такими элементами дискурса как ну, вот, это (самое), там, значит, нечленораздельными звуками м-м, э-э и т.п.: Ну колбасу-то да// Там это самое... ну... мясо-то вроде чистое оно...видишь че ты ешь// (разг. речь). Эти элементы можно условно назвать информативно избыточными, но значимыми в паракоммуникативном плане. Говорить об

их коммуникативной значимости трудно, так как они необходимы только говорящему на этапе речепорождения. Для слушающего хези-тативы не представляют ценности, хотя иногда способствуют разрежению информативного потока и облегчают восприятие речи. (см. в: [Теория речевой деятельности, 1968, с. 95]). Впрочем, этим свойством обладают не только хезитативы, но и другие десемантизированные элементы, если частота их употребления не чрезмерна.

Подведем некоторые итоги. Одной из составляющих устного речевого дискурса являются элементы в разной мере лишенные лексического наполнения. Это во многом зависит от типа передаваемой информации и частоты употребления элемента в речи. Как выяснилось, прямой зависимости между степенью десемантизации элемента и его важностью для построения дискурса провести невозможно, де-семантизация - типичное явление, и не во всех случаях может считаться речевой ошибкой. Приведенная классификация десемантизи-рованных элементов носит весьма условный характер, так как один и тот же элемент может в зависимости от ситуации обладать как конструктивным, так и деструктивным влиянием на коммуникативный процесс.

Литература

Андреева С.В. Основные и вспомогательные единицы устной коммуникации // Известия Саратовского университета. 2007. Т. 7. Сер. Филология. Журналистика. Вып. 2.

Дискурсивные слова русского языка : опыт контекстно-семантического описания. М., 1998.

Клюев Е.В. Риторика: Инвенция. Диспозиция. Элокуция. М, 2001.

Колокольцева Т.Н. Специфические коммуникативные единицы диалогической речи. Волгоград, 2001.

Кубрякова Е.С. О термине «дискурс» и стоящей за ним структуре знания. Язык. Личность. Текст. М., 2005.

Кубрякова Е.С. Эволюция лингвистических идей во второй половине ХХ века (опыт парадигмального анализа) // Язык и наука конца ХХ века. М., 1995.

Полищук Г.Г. Обязательные и факультативные определения в русском языке (их коммуникативная и конструктивная роль) : автореф. дисс. ...докт. филол. наук. Саратов, 1972.

Прокуровская Н.А. Некоторые особенности употребления частицы вот в устной разговорной речи // Вопросы стилистики, 1974. Вып. 9.

Русская разговорная речь. М., 1973.

Сиротинина О.Б. Личностное начало в речи. Роль личности в судьбе языка // Личность - язык - культура. Саратов, 2009.

Сиротинина О.Б. Все, что нужно знать о русской речи: Пособие для эффективного общения. М., 2009.

Теория речевой деятельности. М., 1968.