Музейное строительство в Крымской АССР в 1920-1940 гг. : формы и методы руководства и организации музейной работы в Крыму

ИСТОРИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ

УДК 94(477.75)«192/194»:069

У.К. Мусаева

Музейное строительство в Крымской АССР в 1920-1940 гг.: формы и методы руководства и организации музейной работы в Крыму

В научный оборот вводится новый корпус архивных документов, касающийся истории музейного строительства в Крыму в первой половине 20-х гг. ХХ в., выявленный в фондах ГАРФ (Москва). Анализируется участие центральных органов Народного комиссариата просвещения РСФСР в этом процессе, представляются формы взаимодействия руководящих органов и их региональных подразделений в обеспечении организационной, методической, материальной, исследовательской инициативы в процессе работы крымских музеев.

The new case of archival documents devoted history of museum building in Crimea in first half 20th ХХ century is entered into a scientific turn, they are revealed in funds of the State Archive of Russian Federation (Moscow). Participation of the central bodies of the State commissariat of education of RSFSR in this process is analyzed, forms of interaction of directing bodies and their regional divisions in maintenance of the organizational, methodical, material, research initiative in the course of work of the Crimean museums are represented.

Ключевые слова; музеи, Крымская АССР, Главмузей Наркомата просвещения РСФСР, КрымОХРИС, Я. П. Бирзгал, А. И. Полканов, археологические раскопки.

Key words: museums, Crimean ASSR, Glavmuzej of the State commissariat of education of RSFSR, KrymOHRIS, J. P. Birzgal, A. I. Polkanoff, archeological excavations.

Проблема функционирования музейной сети Крымской АССР -ее реорганизаций и преобразований, форм, методов работы, участия в ней представителей государственных органов с одной стороны, и крымской научной и творческой интеллигенции - с другой, остается малоизученным сюжетом исследуемой темы. Основными проблемами в этом отношении являются фрагментарная обеспеченность документальной базой для полноценного освещения сюжета, противоречивость данных документов и опубликованных источников относительно целого ряда решений, принятых государственными органами в отношении музеев региона, отсутствие кон-

© Мусаева У.К., 2014

троля над выполнением принятых решений со стороны самих государственных органов.

Вместе с тем изученные материалы архивов позволяют говорить о том, что музейная сеть Крымской АССР в период 20-30-х гг. ХХ в. претерпела несколько значительных организационных преобразований, каждое из которых затронуло всю организационную схему управления музеями, способствовало созданию действительно органически взаимосвязанной сети постоянно действующих учреждений. При этом любая корректировка методов руководства была продиктована и обыкновенными соображениями приоритетов и интересов государственно-партийного аппарата, в первую очередь, в отношении идеологического контроля над деятельностью музеев в условиях становления и укрепления единоличного тоталитарного политического режима в СССР, основанного на культе личности И.В. Сталина.

Первым исследователем данной проблемы являлся А.И. Полканов, который в статье обзорного характера сформулировал основные хронологические периоды становления музейной сети в Крымской АССР в 20-30-е гг. ХХ в. Согласно его аргументации, первый период начался с 1921 г. и продолжался до 1928 г. - данное время один из наиболее авторитетных специалистов музейного дела в Крыму называл «периодом первоначального собирательства и учета материалов», второй же, начавшийся в 1928 г. получил характеристику «реконструктивного», предполагавшего систематизацию и качественный анализ накопленных коллекций, выявление в связи с этим оптимальных форм музейных экспозиций [6, с. 97].

Анализ документальной базы по проблеме позволяет нам предложить иную периодизацию процесса развития музейной сети в Крымской АССР: 1921-1927 гг. - период становления новых форм музейной работы в регионе, возобновление постоянного функционирования музеев досоветского времени, появление новых государственных музеев различного профиля, руководящая и методическая деятельность КрымОХРИСа - специального государственного органа по руководству музеями Крыма; 1927 г. - первая половина 30-х гг. ХХ в. - период организационных преобразований и подчинения музейной сети идеологическому контролю партийно-государственных органов советской власти: ликвидация КрымОХРИСа, сосредоточение руководящих функций в руках чиновников Наркомпроса Крымской АССР, общий кризис музейной работы и первый этап политических репрессий против сотрудников музеев; вторая половина 30-х гг. ХХ в. - 1941 г. - период укрепления идеологического контроля музейной работы, окончательное формирование музейной сети в Крымской АССР: прямое подчинение и введение музеев в компетенцию структур Наркомпроса РСФСР и Крымской АССР,

увязка работы музейных экспозиций с актуальными задачами экономического, политического и культурного строительства, осуществлявшегося органами советской власти, значительное усиление историко-революционной тематики в работе экспозиций, прямая зависимость развития музейной работы от выполнения распоряжений руководящих органов.

События первого периода (1921-1927) напрямую связаны с деятельностью КрымОХРИСа. А.И. Полканов отмечал, что согласно постановлению коллегии Главмузея от 4 января 1922 г. ведомство было напрямую подчинено столичной специализированной структуре - музейному отделу Главнауки Наркомпроса РСФСР, взаимодействие и руководящие функции Наркомпроса Крымской АССР могли осуществляться только в вопросах организационного обеспечения и местного значения [6, с. 96]. При этом, учитывая совмещение заведующим КрымОХРИСом должности уполномоченного музейного отдела Главнауки по Крымской АССР, можно констатировать, что фактически КрымОХРИС был самостоятельной структурой в руководстве музеями Крыма, находясь при этом на бюджетном содержании местных органов власти.

С 1921 по 1922 гг. все музеи финансировались из местного бюджета - непосредственно городскими и уездными отделами народного образования, единственным музеем, находившемся в ведении Наркомпроса Крымской АССР был ЦМТ [8, с. 51]. С 1922 г. ЦМТ, Херсонесский музей, Панорама обороны, Военно-исторический музей (Севастополь), Керченский историко-археологический, Евпаторийский археолого-этнографический, Феодосийский археологический, Ялтинский краеведческий и Восточный музеи, дворцы-музеи в Алупке, Бахчисарае и Ливадии, дома-музеи А.С. Пушкина в Гурзуфе, Л.Н. Толстого в Севастополе, А.П. Чехова в Ялте, а также картинная галерея И.К. Айвазовского в Феодосии перешли на финансирование Главмузея Наркомпроса РСФСР и были напрямую подчинены ему [6, с. 97]. Это мероприятие во многом способствовало сохранению и своевременной поддержке всех перечисленных учреждений, особенно в отношении реконструкции зданий и сохранения коллекций от разграбления.

Ключевым организационным событием, давшем импульс развитию музейной сети Крымской АССР стал I съезд КрымОХРИСа (также мероприятие позже именовалось Первым музейным съездом Крыма и Первой конференцией музейных работников Крыма), проведенный 5-9 октября 1922 г. в Севастополе. Выбор места проведения съезда был продиктован, очевидно, высокой концентрацией музейных учреждений в городе, а также тем фактом, что именно севастопольские музеи в 1921-1922 гг. получали стабильное и достаточное финансирование со стороны Главмузея Наркомпроса

РСФСР, что, в свою очередь, позволяло сохранять помещения музеев и коллекции в надлежащем состоянии.

Отчет I съезда КрымОХРИСа зафиксировал, что за период 1920-1922 гг. на территории полуострова начал функционирование целый ряд новых музеев: ЦМТ в Симферополе, художественные музеи в Алуште, Керчи, Судаке, Феодосии и Ялте, художественно-этнографический - в Евпатории, Музей караимской культуры в Евпатории при национальной библиотеке «Карай-битиклиги», Алуп-кинский, Коккозский, Ливадийский дворцы-музеи, художественно-бытовой музей в Новом Свете, музеи-церкви в Массандре и Ореан-де, музей-усадьба в Кучук-Кое, мемориальные музеи И. Гаспринского, А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого и А.П. Чехова в Бахчисарае, Гурзуфе, Севастополе и Ялте соответственно [5, с. 3].

Перечень данных объектов следует считать условным. Дело в том, что многие из названных учреждений были объявлены музеями с единственной целью - для обеспечения охраны от разграбления (прежде всего, это касается дворцов-музеев, усадеб и церквей) богатейших коллекций произведений живописи, скульптуры, декоративного искусства и мебели, принадлежавших бывшим хозяевам дворцов и усадеб, а также имущества православной церкви. Учитывая, что на 1921-1922 гг. приходится пик официально разрешенных продажи и вывоза предметов искусства за границу, осуществлявшихся непосредственно государственными органами советской власти, можно сделать вывод о том, что именно коллекции ряда перечисленных выше музеев и стали основными объектами интереса специальных комиссий по оценке, а вывезенные ценности стали навсегда утраченными для экспозиций музеев региона. В связи с этим съезд принял решение о ликвидации художественных музеев в Алуште, Евпатории, Керчи и Судаке, бытового - в Новом Свете, дворца-музея в Коккозах, обоих музеев в церквах.

В связи с необходимостью оптимизации работы музейных учреждений, I съезд КрымОХРИСа постановил утвердить первый официальный список музеев, деятельность которых должна была продолжаться. К таковым были отнесены: ЦМТ (Симферополь), Бахчисарайский дворец-музей тюрко-татарской культуры, дом-музей И. Гаспринского в Бахчисарае, Ялтинские художественный, естественно-исторический и Восточный музеи, Керченский историко-археологический музей, Феодосийский археологический музей и художественная галерея И.К. Айвазовского, дом-музей А.С. Пушкина в Гурзуфе, Алупкинский и Ливадийский дворцы-музеи, Евпаторийский этнографо-археологический музей (при этом, в нем был ликвидирован художественный отдел), Музей обороны Севастополя и Панорама, Дом-музей Л.Н. Толстого в Севастополе [6, с. 101]. Таким образом, художественные музеи продолжали самостоятельную дея-

тельность только в Симферополе и в Ялте, основным местом концентрации ценных археологических находок становился археологический отдел ЦМТ в Симферополе, находки и памятники местного значения закреплялись за музеями городов. Бахчисарайский дворец-музей провозглашался центром изучения татарской культуры, а Евпаторийский музей - главным учреждением по изучению культуры караимов и степных татар [5, с. 11].

Резолюция съезда отражала основные тенденции музейного строительства первых годов советской власти: на местах приветствовалось создание при уездных ОХРИСах обществ друзей крымской старины и искусства с обязательным привлечением в них «самых широких кругов рабочих»; декларировалась необходимость устройства передвижных музеев с экспозициями по краеведению, выставок произведений по отраслям знаний и отдельных художников; было заявлено о необходимости организации лекций по вопросам краеведения, искусства и науки, разработке плана экскурсий по экспозициям музеев, городам и окрестностям городов, ознакомлении масс с вопросами искусства, старины, задачами деятельности КрымОХРИСа и его структур на местах [5, с. 14; 6, с. 102].

В целом, решения I съезда КрымОХРИС можно оценить как промежуточные: были подведены итоги этапу первичного сохранения музейных экспозиций от разграбления и уничтожения, созданию новых учреждений, введению досоветских и вновь созданных музеев в единую сеть, не получившую, однако, ни единого центра руководства (кроме подчиненности КрымОХРИСу), ни четкого профильного распределения, ни ясной схемы финансирования. Тем не менее, основным качественным итогом работы I съезда Кры-мОХРИСа стоит считать закрепление за государственными органами ответственности за музейные коллекции, а также попытку формирования методических центров отдельных направлений музейного дела в автономных учреждениях (Дворец-музей тюрко-татарской культуры в Бахчисарае, Евпаторийский этнографо-археологический музей, ЦМТ).

Свидетельством окончания организационного становления новой музейной сети в регионе можно считать решения, принятые в отношении КрымОХРИСа и подведомственных ему учреждений на заседании коллегии Наркомпроса Крымской АССР 1 июля 1924 г. Протокол этого мероприятия фиксирует, что заведующий КрымОХ-РИСом А.И. Полканов выступил с отчетным докладом по ведомству, по которому была принята комплексная резолюция. В ней отмечалось «значительное оживление работ в КрымОХРИСе», вследствие чего доклад и производственный план профильного отдела на следующий отчетный период были утверждены. При этом коллегия контролирующего органа отмечала, что наряду с происшедшим

сдвигом в области популяризации музейного дела в Крыму, у ряда руководителей музеев отсутствует «марксистский подход» к работе. Данную проблему предлагалось решить путем обращения к академическому совещанию Наркомпроса РСФСР для создания соответствующей программы переподготовки кадров в масштабах всей страны. На местном же уровне роль разъяснительного политического мероприятия должна была сыграть очередная Крымская конференция музейных работников, запланированная на осень 1924 г. Логичным следствием готовившейся кампании политизации работы крымских музеев стало решение коллегии Наркомпроса Крымской АССР о поручении КрымОХРИСу совместно с отделом социалистического воспитания разработки конкретного плана вовлечения «пролетарской молодежи, особенно комсомольцев, в музейную работу» [1. Д. 119. Л. 98].

Решением коллегии Наркомпроса Крымской АССР от 1 июля 1924 г., имевшим наибольшее значение для музейной сети региона, стало намерение организовать комиссию «для пересмотра музейной сети в Крыму в целях возможного сокращения». Аппарат Кры-мОХРИСа должен был быть ограничен 75 штатными единицами, финансирование которых брал на себя Наркомпрос Крымской АССР. Также планировалось проведение «чистки личного персонала музейных работников», которые должны были осуществляться на региональном уровне комиссиями в составе представителя Кры-мОХРИСа, Крымского отдела Союза работников просвещения и уполномоченного КрымОХРИСа в соответствующем округе. Общий контроль этих мероприятий должен был производиться комиссией во главе с наркомом просвещения Крымской АССР или его заместителями, закончить работу комиссии, а значит, и утвердить новую концепцию музейной сети в Крыму, чиновники были должны к 1 октября 1924 г. [1. Д. 119. Л. 98-98 об.].

Стремление чиновников Наркомпроса Крымской АССР обеспечить быстрое выполнение принятых решений прослеживается и в более частных решениях коллегии 1 июля 1924 г. Так, было принято решение о необходимости усиления работы Севастопольского и Ялтинского ОХРИСов «хотя бы одним партийным музейным работником» в каждом, для обследования работы Ялтинского ОХРИСа в месячную командировку отправлялся заместитель заведующего КрымОХРИСом Я.П. Бирзгал, было высказано предложение приступить к организации в Ялтинском Восточном музее отдела революционного движения на Востоке и в Крыму среди крымских татар. Также предлагалось усилить последний музей работниками из числа крымских татар. Ключевым в намерениях Наркомпроса Крымской АССР следует считать стремление подчинить организационную и финансовую деятельность КрымОХРИСа. Аргументируя свою пози-

цию «территориальной оторванностью Охриса от аппарата НКПр» (несмотря на то, что оба учреждения располагались в Симферополе), чиновники предлагали перенести управление КрымОХРИСа в помещение Наркомата просвещения Крымской АССР, а главное -объединить финансовую часть КрымОХРИСа, Управления уполномоченных Главнауки Наркомпроса РСФСР с соответствующей частью контролирующего наркомата [1. Д. 119. Л. 98 об.]. В целом, можно констатировать, что решениями коллегии Наркомпроса Крымской АССР 1 июля 1924 г. музейная сеть в регионе была подчинена организационному и финансовому контролю государственных органов регионального уровня, в планы которых входило осуществление кампании по усилению идеологического и политического содержания в экспозиционной и популяризаторской работе музеев. Вместе с тем КрымОХРИС сохранял свою приоритетную подчиненность и оперативную связь с Главмузеем Наркомпроса РСФСР, что позволяло осуществлять профильную деятельность относительно автономно.

Отображением данных изменений в работе музейной сети Крымской АССР стали решения III Крымской конференции музейных работников, состоявшейся 16-18 сентября 1924 г. в Севастополе. Программа конференции предполагала решение следующих вопросов: в первый день было запланировано оглашение общеполитических и методологических докладов (очевидно, выполнявших роль озвученной ранее «политической переподготовки») - «О международном положении», «Наука и искусство революции» (к сожалению, имена докладчиков в тексте программы зафиксированы не были) и «Задачи востоковедения в Крыму», авторами которого были обозначены профессор, заведующий историко-этнологическим отделом ВНАВ при ВЦИК (Москва) И.Н. Бороздин и А.С. Ятманов. Во второй день конференции работу планировалось начать с заслушивания докладов с мест - от заведующих музеями, подчиненными Кры-мОХРИСу. Видение основных приоритетов работы профильной организации отражались в докладе заведующего КрымОХРИСом А.И. Полканова «Задачи и перспектива деятельности КрымОХРИСа», проекты совершенствования сети музеев региона были представлены в докладе профессора А.И. Маркевича, члена президиума Третьяковской галереи А.А. Мидлера и заведующего Ялтинским естественно-историческим музеем Г.Я. Россилевича «Планы музейного строительства в Крыму (сеть, типы, перегруппировки, пополнения)». Результаты деятельности музеев содержались в докладе А.С. Ятманова «Плоды музейной работы (экскурсионной, агитационно-просветительной, научной и организационной)», проблема поиска и подготовки квалифицированных специалистов была заявлена директором Херсонесского историко-археологического му-

зея, профессором ЛГУ К.Э. Гриневичем в докладе «О подготовке кадров музейных и археологических работников».

На третий день конференции рассмотренными должны были стать следующие доклады: «Охрана памятников старины и этнографии» профессоров А.П. Удаленкова (Ленинград), Б.В. Чобан-Заде и директора Дворца-музея тюрко-татарской культуры в Бахчисарае У.А. Боданинского, «Организационные вопросы по управлению и финансированию музеев», «Охрана природы», научные доклады по специальным вопросам, вопросы, вносимые членами конференции (данные о докладчиках не сохранились) [3. Д. 128. Л. 69; 4. Д. 601. Л. 21].

Резолюции III Конференции крымских музейных работников позволяют судить о масштабах вопросов и адекватности выводов, сделанных участниками конференции [2. Д. 190. Л. 58]. Так, в специальной резолюции по музейному строительству были намечены основные приоритеты работы сети. Впервые признавалось что «Крым со всеми находящимися на его территории археологическими, исто-рико-художественными и этнографическими памятниками и природой имеет исключительное, не только общегосударственное, но и мировое научное значение», при этом специально оговаривалось что «исследование его культурно-исторического прошлого и природных богатств является главной задачей крымских музеев <...>, осуществление этой задачи возможно только путем привлечения к ее выполнению широких народных масс и сближению музейной работы с пролетарскими партийными и культурно-просветительскими организациями» [7. Л. 1].

Очередные задачи музейного строительства были сформулированы конференцией следующим образом: считалось необходимым усиление научно-исследовательской работы путем организации широкой сети краеведческих музеев или соответствующих отделов при существующих музеях; требовалось установление более тесной связи работ краеведческих музеев с хозяйственной деятельностью населения путем организации в них соответствующих производственных отделов; полезным признавалось установление более тесной связи работы музеев с партийными и культурно-просветительными организациями; указывалось на необходимость установления тесного контакта с центральными научными и музейными учреждениями; концентрацию художественных коллекций, ввиду их слабости и распыленности, предполагалось осуществлять в ограниченном круге музеев с доведением их до «надлежащей высоты музейных требований», для этого планировалось ходатайствовать об изъятии фондов ряда местных или небольших по составу коллекций музеев [7. Л. 1].

Таким образом, единым эффективным органом управления музейными учреждениями РСФСР, в том числе - Крымской АССР, был музейный отдел Главнауки Наркомпроса РСФСР, который обладал всей полнотой полномочий относительно распорядительной, плановой, учетной и отчетной деятельности крымских музеев. Положение крымских музеев, их материальные нужды в годы после окончания Гражданской войны были предметом постоянного интереса руководства музейного одела Главнауки Наркомпроса РСФСР, который в своих решения определял особый качественный статус памятников и музейных экспонатов региона.

Список литературы

1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. А-2307. Оп. 9.

2. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 10.

3. Государственный архив в Автономной республике Крым (ГА АРК). Ф. Р-138. Оп. 1.

4. ГА АРК. Ф. Р-652. Оп. 1.

5. Отчет Первого съезда Крымского областного комитета по делам музеев и охране памятников искусства, старины, природы и народного быта (КрымОХ-РИС) в г. Севастополе, 5-9 окт. 1922 г. - Бахчисарай, 1922.

6. Полканов А. И. История музейного дела и охраны памятников культуры за десять лет Советской власти в Крыму // ИТОИАиЭ. - Симферополь, 1930. -№ 4. - С. 96-105.

7. Центральный муниципальный архив Москвы. Ф. 1. Оп. 1. Д. 523.

8. Хлiвнюк О. В. Кримський вщдт у справах музеТв i охорони пам'яток ми-стецтва, старовини, природи, й народного побуту та пам'яткоохоронна робота (1920-1927) // Питання юторп науки i технки. - 2007. - № 3/4. - С. 47-62.