Агрессия и виктимность в контексте семейной социализации

психология прдвонярушяющЕго ПОВЕДЕНИЯ

УДК: 159.9.072.43

АГРЕССИЯ И ВИКТИМНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ СЕМЕЙНОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ

А. А. Реан

В статье поднимаются вопросы психологических факторов агрессивного и виктимного поведения. Семья (как важнейший институт социализации личности) выступает одновременно как фактор профилактики и как фактор риска виктимного поведения. Рассматриваются аспекты влияния структурной и психологической деформации семьи на асоциальное поведение подростков. Асоциальное, девиантное поведение детей и подростков серьезно увеличивает риски виктимности. Анализируются исследования влияния семьи на формирование агрессивности детей и подростков. Объясняется различение понятий «агрессия» и «агрессивность». Подчеркивается, что социализация вносит решающий вклад в формирование агрессивного и асоциального поведения.

Автор анализирует результаты эмпирических исследований о влиянии строгого наказания на формирование агрессивного поведения детей и подростков. Приводятся статистические данные поведения потерпевших от насильственных преступлений, а также социологические данные о мотивах совершения подростками насильственных действий. Анализируется вопрос о причинах виктимного поведения жертв сексуального насилия. Источником виктимности может быть и благополучная семья (при определенных нарушениях процесса семейной социализации).

Ключевые слова: виктимное поведение, виктимология, социализация, семья, деформация семьи, агрессия, сексуальное насилие, акцентуации характера.

Следует определиться с основными понятиями. Агрессию мы расцениваем как любые намеренные действия, которые направлены на причинение ущерба другому человеку, группе людей или животному. Если говорить о внутривидовой агрессии, то определение становится еще более кратким, так как должно связываться с причинением ущерба другому человеку или группе людей.

Понятия «агрессия» и «агрессивность» не синонимичны. Под агрессивностью мы будем понимать свойство личности, выражающееся в готовности к агрессии. Другими словами, агрессия — определенные действия, причиняющие ущерб другому объекту. Агрессивность — готовность к агрессивным действиям в отношении другого, которую обеспечивает (подготавливает) готовность личности воспринимать и интерпретировать поведение другого соответствующим образом

Различие понятий «агрессия» и «агрессивность» ведет к важным следствиям. Не за всякими агрессивными действиями субъекта действительно стоит агрессивность личности. И агрессивность человека вовсе не всегда проявляется в явно агрессивных действиях.

Виктимология (от лат. у1Ы1ша — «жертва») — учение о жертве. Виктимология возникла как раздел криминологии и рассматривается в этом статусе. Хотя, по мнению многих авторов, она постепенно превращается в самостоятельную научную дисциплину. В структуре вик-тимологии психологическая составляющая (как следует из работ В. Л Васильева 2, В. Е Христенко 3, А. А. Реа-на 4 и других ученых) занимает значительное место. Виктимное поведение — это поведение жертвы, т. е. такое поведение личности, которое значительно повышает риски субъекта стать жертвой преступления.

Под социализацией будем понимать процесс и результат усвоения, а также последующее активное воспроизводство индивидом социального опыта. С точки зрения психологии, социализация не может рассматриваться как простое и механическое отражение личностью непосредственного испытанного или полученного в результате наблюдения социального опыта. Усвоение этого опыта субъективно. Одни и те же социальные ситуации отлично воспринимаются и по-своему переживаются различными личностями. А потому каждая личность может выносить из объективно одинаковых социальных ситуаций уникальный социальный опыт. Это положение лежит в основе прочной связи двух одновременно противоположных и единых процессов — социализации и индивидуализации. В разговоре о социализации чрезвычайно важно иметь в виду не простое усвоение социального опыта индивидом, а рассматривать личность в качестве активного субъекта социализации 5.

В контексте темы нашего обсуждения сформулируем два положения:

1. Семья может быть как фактором профилактики, так и фактором риска виктимного поведения.

2. Виктимное поведение — это не обязательно пассивное, пассивно-страдательное поведение жертвы. Виктимным может быть активное поведение и активно-агрессивное.

В других источниках об этом говорят так: инициативные и пассивные жертвы насилия 6.

Поведение потерпевших, согласно Д. В. Ривма-ну 7, распределилось следующим образом (в отличие от

умышленных убийств и причинения тяжкого вреда здоровью):

1) положительное поведение — 10,1%, заключается в:

— защите третьего лица от нападения (3,7%);

— требовании прекратить нарушения, без защиты кого-либо (4,1%);

— требовании нормального поведения в семье (1,4%) и т. п;

2) негативное поведение — 65,2%. Заключается в:

— нападении на лицо, причинившем вред (16,7%);

— оскорблениях, скандалах, издевательствах, унижениях (9,7%);

— ненадлежащем поведении, включая неоказание сопротивления при наличии такой возможности (38,8%);

3) нейтральное поведение, т. е. такое, которое не способствовало и не препятствовало преступнику — 24,7% (от общего числа жертв).

Выделим главные мотивы вступления подростков в драку, что является фактором риска стать жертвой: «меня оскорбили» — 70%, «вынужден был обороняться» — 50%, «оскорбили моего друга» — 40% 8.

Исследования психологов показали, что большинство вполне благополучных молодых людей когда-либо испытывали желание кого-то убить. Если говорить конкретнее, то такое желание фиксировалось у 76% (по другим данным — 79%) мужчин и 52% (другое исследование — у 62%) женщин 9. На кого же направлены подобные мысли? Женщины (65%) и мужчины (85%) в большинстве случаев избирают в качестве жертвы мужчину. Это согласуется с реальными статистическими данными: мужчины гораздо чаще становятся жертвами убийств. Поразительно в этих исследованиях и то, что мужчины (59%) и женщины (33%) желали убить совершенно незнакомого человека. Отметим, что мысли об убийстве достаточно высоко распространены в выборке, но реальная ситуация в этом контексте разительно отличается. Согласно статистическим сведениям (США, Канада, Австралия, Шотландия и др.) приблизительно 90% всех убийств совершается мужчинами 10. Аналогичная ситуация характерна и для России. Психологически такое гендерное расхождение между мыслями об убийстве и реальностью объяснимо тем, что женские агрессивные фантазии скоротечны. В исследовании указывалось, что они продолжались несколько секунд или минут, мужчин аналогичные мысли не покидали часами, днями и даже неделями. Кроме того, женские представления сопровождаются меньшим количеством деталей, нередко сводятся лишь к абстрактным помыслам. Фантазии же мужчин сопровождаются большей детализацией, переходят в плоскость размышлений о том, как осуществить задуманное, т. е. по существу переходят от уровня пожеланий-намерений к конкретному планированию.

Долгое время считалось, что социально отклоняющееся развитие личности связано со структурной деформацией семьи, под которой понимается неполная семья — отсутствие одного из родителей (чаще отца). Статистические данные по преступности несовершен-

нолетних, полученные в разных странах мира, подтверждали этот вывод. Однако в 60-70-е гг. XX в. обнаружилась другая тенденция. Сначала разница между полными и неполными семьями по количеству подростков-правонарушителей стала неуклонно сокращаться, а затем и полностью исчезла. В настоящее время считается, что основным фактором негативного влияния семьи на развитие личности является не структурная, а психосоциальная деформация семьи.

Само агрессивное поведение может быть фактором риска виктимности. Вносит ли семья какой-то вклад в формирование агрессивного поведения? Безусловно, да.

Формирование просоциального поведения личности связано не только с механизмами отсутствия подкрепления или активного наказания за асоциальное поведение, но и обязательно с активным социальным научением просоциальным формам поведения, конструктивным способам разрешения противоречий и реализации различных мотиваций личности. Как установлено в исследованиях L. КеШкап§а8-1агутеп, Р. Кап§аз 11, наиболее выраженные различия между детьми с деструктивным и конструктивным социальным поведением обнаруживаются не в личностном предпочтении деструктивных альтернатив, а в незнании конструктивных решений. Таким образом, процесс социализации конструктивного поведения включает приобретение системы знаний и социальных навыков, а также воспитание системы личностных диспозиций, установок, на основе которых формируется способность реагировать на фрустрацию относительно приемлемым образом.

Не вызывает сомнения тот факт, что между строгостью наказания и уровнем агрессивности детей существует положительная зависимость.

Эта зависимость распространяется и на случаи, когда наказание является реакцией родителей на агрессивное поведение ребенка. Другими словами, используется в качестве воспитательной меры, направленной на снижение агрессивности и формирование неагрессивного поведения ребенка.

В эксперименте L. D. Егоп 1 2 изучалось агрессивное поведение детей-третьеклассников в связи с особенностями стратегий родительского наказания. К первому уровню реагирования (который и наказанием-то назвать нельзя) относили просьбы вести себя по-другому и поощрения за изменение поведения. Ко второму уровню наказаний (умеренные наказания) относили словесное порицание, выговоры, брань. К третьему уровню наказаний (строгие наказания) относили физическое воздействие, шлепки, подзатыльники. В результате исследования было обнаружено, что те дети, которые подвергались со стороны родителей строгим наказаниям, проявляли в поведении большую агрессию, соответственно, характеризовались одноклассниками как конфликтные.

В исследовании R. В. Felson и N. Russo 13 было отмечено, что вмешательство родителей при агрессии между братьями-сестрами может оказывать обратное действие, стимулировать развитие агрессии.

Нейтральная позиция родителей предпочтитель-

нее. Самой неэффективной стратегией оказывается вмешательство родителей и наказание старших детей. В этом случае уровень вербальной и физической агрессии в отношениях между братьями-сестрами наиболее высок. Сходные результаты были получены и в других исследованиях 14.

Обобщение результатов подобных исследований приводит специалистов к предложению относиться к агрессии между сибсами особым образом: игнорировать ее, не реагировать на агрессивное взаимодействие братьев-сестер. Однако такой вывод, на наш взгляд, слишком радикальный. Иногда не реагировать на агрессию во взаимодействии братьев-сестер родителям просто невозможно, а подчас вредно и небезопасно. В ряде ситуаций (например, когда агрессивное взаимодействие между сибсами уже не является редким и исключительным случаем) нейтральная позиция родителей может только способствовать дальнейшей эскалации конфликта. Более того, такое отношение может создавать благоприятные условия для социального научения агрессии, закрепления ее как устойчивого поведенческого паттерна личности, что имеет уже долгосрочные негативные последствия.

В упомянутом нами исследовании изучались лишь две альтернативы реагирования родителей на агрессию между братьями-сестрами:

1) нейтральная позиция, т. е. игнорирование фактов агрессии;

2) наказание детей (в одном варианте — старших, в другом — младших).

Очевидно, при такой суженной альтернативе нейтральная позиция, действительно, оказывается относительно (и только относительно) лучшей. Возможны и другие альтернативные способы родительского реагирования на агрессию между сибсами, которые не были здесь изложены. Один из таких способов — обсуждение возникшей проблемы, осуществление переговорного процесса, научение на конкретном примере возникшего конфликта конструктивным, неагрессивным способам его разрешения. Как экспериментально доказано в других исследованиях, агрессивные дети отличаются от неагрессивных именно слабым знанием конструктивных (альтернативных агрессивным) способов разрешения конфликтов.

В начале обсуждения темы жертв сексуального насилия сформулируем важный для дальнейшего изложения постулат. Жертва изнасилования в принципе не может быть правонарушающей. Она может быть легкомысленной, некритичной, неосмотрительной, не более того.

Может ли неблагополучная семья быть причиной виктимного поведения в случаях сексуального насилия? Конечно, да.

Изучение статистики, касающейся изнасилований с негативным поведением потерпевших показывает, что в его основе лежат недостатки воспитания, нравственного формирования их личности. Для потерпевших этой группы характерны неосмотрительность, легкомыслие, приобретение рискованных знакомств.

По имеющимся данным 1 5, 38,6% жертв в момент насилия над ними находились в состоянии алкогольного опьянения. Усугубляет негативную картину и то, что 92,8% потерпевших употребляли спиртные напитки вместе с насильниками.

В домах, где проживали преступники, было изнасиловано 76,9% от общего числа жертв, находящихся в состоянии опьянения. Из них постоянными знакомыми — 17,9%, случайными знакомыми — 53,9%, родственниками — 5,1%.

Изнасилования, произошедшие в доме потерпевших, — только 5,1%.

В ситуации изнасилований, совершенных знакомыми, нередко выбор преступника предопределяется репутацией жертвы как доступной или неразборчивой в выборе знакомых. Исходя из этого, насильники почти всегда рассчитывают на то, что их жертвы не будут обращаться в полицию.

Следующий фрагмент из материалов судебно-психологической экспертизы, проведенной по делу об изнасиловании шестнадцатилетней Н., хорошо разъясняет сказанное 16. В процессе психологического исследования личности потерпевшей и анализа ситуации было установлено следующее. Характерными чертами Н. являются демонстративность поведения и эгоцентризм. У нее диагностируется акцентуация характера истероидного типа по классификации А. Е. Личко 17. Известно, что для данного типа акцентуаций эгоцентризм может с наибольшей силой проявляться как раз в сфере сексуальных реакций: через демонстративное поведение, афиширование своих реальных и мнимых связей, самооговоры в целях привлечения к себе внимания окружающих. С учетом этих моментов был проведен анализ поведения Н. в предкриминальной ситуации. Гуляя вечером с двумя подругами около 23 час., Н. встретила своего знакомого, семнадцатилетнего Г., учащегося ПТУ Всем своим поведением в процессе завязавшейся беседы Н. пыталась демонстрировать свою взрослость, большую опытность по сравнению с подругами в общении с юношами. Ей было лестно, что именно ей в присутствии других девушек Г. предложил покататься на мотоцикле, она охотно согласилась. Поведение Н. стало иным, как только они оказались наедине в поле, вдали от жилого массива. И это естественно, ведь «девушка легкого поведения» — всего лишь ситуативный имидж Н., причем эта демонстрация была рассчитана не столько на Г., сколько на ее подруг. На предложение Г. вступить в половую связь Н. ответила отказом, просила ее не трогать, отвезти домой. Угрозами совершить насилие в извращенных формах Г. подавил сопротивление Н. и совершил насильственный половой акт. Таким образом, эгоцентризм Н., демонстративность поведения и жажда внимания определили ее виктимное поведение в криминальной ситуации, которое могло оказать стимулирующее (или провоцирующее) воздействие на поведение семнадцатилетнего Г., совершившего насилие, а также на все дальнейшее развитие криминогенной ситуации.

Может ли благополучная семья быть фактором риска виктимного поведения? В ряде случаев может. На наш взгляд, сам термин «благополучная семья» нуждается в определении и уточнении критериев. Исследования показывают, что фактором риска виктимного поведения относительно сексуального насилия является один из распространенных стилей семейного воспитания. Это стиль авторитарного воспитания, в том его варианте, когда от ребенка требуют беспрекословного повиновения, основанного не на понимании требований, а на их слепом выполнении 18. Психологический механизм виктимного поведения здесь, очевидно, ясен.

В настоящее время в психологии имеются значительные теоретические наработки, накоплен большой практический опыт семейного консультирования и оказания помощи семьям различного типа с полярными психологическими проблемами. Применительно к семьям с детьми важнейшими показателями, на которые необходимо обращать внимание, считаются:

1) особенности эмоциональных отношений между детьми и родителями. Особенности материнской и отцовской любви;

2) тип семейного воспитания. Характер требований к ребенку. Система поощрений и наказаний;

3) степень рефлексивности родителей, адекватности образа ребенка 19.

Любовь, забота и ответственность — вот краеугольные основания морально-психологического благополучия семьи и успешного просоциального развития личности ребенка в ней. В современной психологической науке в рамках одной из наиболее авторитетных концепций личности, автором которой является А. Маслоу 20, принято считать, что потребность в любви, признании и уважении является одной из фундаментальных потребностей личности. И она входит в пятерку основных, базовых потребностей человека (наряду с потребностями выживания, т. е. физиологическими и потребностью в безопасности).

В 60-е гг. XX в. в США приобрело популярность течение, связанное с таким воспитанием, когда родители минимально вмешиваются в жизнь ребенка, предоставляя ему максимальную свободу в принятии решений и, собственно, в жизни. Предполагалось, что это и есть выражение уважения к личности ребенка, своеобразный либерально-демократический подход в практике воспитания. Однако психологические исследования, проведенные спустя годы, показали, что дети именно из этих семей имели во взрослой жизни больше проблем. Как подчеркивают П. Массен, Дж. Конджер и другие 21, дети, выросшие в таких семьях, отмечали наибольшую неудовлетворенность своим семейным детством. Оказалось, что предоставленная родителями свобода воспринима-

лась не как особое доверие и уважение к личности ребенка, а как недостаток или даже отсутствие родительской любви и заботы.

Таким образом, реально благополучная семья, психологически благополучная семья является краеугольным камнем профилактики виктимного поведения. То, что виктимность поведения определяется личностными качествами, не отменяет этого вывода, а только усиливает его. Потому что сами эти качества во многом формируются именно в процессе семейной социализации, детерминированы стилями семейного воспитания и особенностями межличностных отношений в ней.

1 Реан А. А. Психология личности. СПб., 2013. С. 28.

2 Васильев В. Л. Юридическая психология. СПб., 2000.

624 с.

3 Христенко В. Е. Психология поведения жертвы. Ростов н/Д, 2004. 416 с.

4 Реан А. А. Судебно-психологическая экспертиза по делам об изнасиловании // Психологический журнал. 1990. № 2. C. 74-81 ; Его же. Подростковая агрессия // Психология подростка / под ред. А. А. Реана. СПб., 2007. С. 324-337.

5 Реан А. А. Психология личности. СПб., 2013. 288 с.

6 Варчук Т. В. Виктимология. М., 2009. С. 63.

7 Ривман Д. В. Криминальная виктимология. СПб., 2002.

С. 30.

8 Собкин В. С, Абросимова З. Б., Адамчук Д. В., Баранова Е. В. Подросток: нормы, риски, девиации. М., 2005. С. 120.

9 Кенрик Д. Секс, убийство, смысл жизни. СПб., 2012. 224 с. ; Buss D., Duntley J. The evolution of aggression // Evolution and social psychology. N.-Y., 2006. Р. 263-286.

10 Кенрик Д. Указ. соч.

11 Keltikangas-Jarvinen L., Kangas P. Problem-solving strategies in aggressive and nonaggressive children // Aggression. Behav. 1988. № 4. Р. 255-264.

12 Eron L. D., Walder L. O., Toigo R., Lefkowitz M. M. Social class, parental punishment for aggression and child aggression // Child Development. 1963. № 34. Р. 849-867.

13 Felson R. B., Russo N. Parental punishment and sibling aggression // Social Psychology Quarterly. 1988. P. 11-18, 51.

14 Patterson G. R., Stouthamer-Loeber M. The correlation of family management practices and delinquency // Child Development. 1984. Р. 1299-1307.

15 Ривман Д. В. Криминальная виктимология. СПб., 2002.

С. 30.

16 Реан А. А. Судебно-психологическая экспертиза по делам об изнасиловании. C. 74-81.

17 Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л., 1983. 256 с.

18 Коченов М. М. Судебно-психологическая экспертиза. М., 1977. 178 с.

19 Карабанова О. А. Основы семейного консультирования // Семья: психология, педагогика, социальная работа / под ред. А. А. Реана. М. 2009. С. 454-518.

20 Маслоу А. Мотивация и личность. СПб., 1999. 478 с. ; Маслоу А. Психология бытия. М., 1997. 304 с.

21 Массен П., Конджер Дж., Каган Дж., Хьюста А. Развитие личности ребенка. М., 1987. 272 с.