Телесность, ментальность и духовность как базовые категории мышления и место мистического опыта в мышлении

УДК 1/14

Д. В. СУРКОВ

Омский государственный педагогический университет

ТЕЛЕСНОСТЬ,

МЕНТАЛЬНОСТЬ И ДУХОВНОСТЬ КАК БАЗОВЫЕ КАТЕГОРИИ МЫШЛЕНИЯ И МЕСТО МИСТИЧЕСКОГО ОПЫТА В МЫШЛЕНИИ

Мистический опыт представляет собой сложный и малоизученный, в рамках науки и философии, феномен. В данном исследовании рассматривается процесс формирования человеческого мышления на основе категорий телесности, ментальности и духовности. И посредством анализа этих категорий определяется роль мистического опыта в формировании человеческого мышления.

Ключевые слова: телесность, ментальность, духовность, мистический опыт, мышление.

Занимаясь исследованиями в области мышления, трудно обойти такое понятие, как мистический опыт. Под этим понятием следует понимать некое переживание особого рода, выходящее за пределы обыденного опыта и пяти чувств, расширение сознания, постижение онтологических принципов сущего. Мистическое откровение является одним из факторов формирования мышления. Это не значит, что каждый из нас получает мистическое переживание, и на основе этого изменяется структура нашего мышления. Это значит, что люди, получившие мистический опыт и, что более важно, сумевшие его передать остальным, способны повлиять на дальнейшее развитие человеческого мышления. Мистический опыт представляет собой своего рода импульс, на основе которого развивается та или иная форма мышления. Самым ярким примером формирования модели мышления можно считать религию. Религия основывается на вере в сверхъестественное. То есть в основе религии лежит мистическое переживание. Дальнейшее развитие религии является лишь толкованием и переработкой первичного мистического опыта. В начале человек получает мистический опыт, затем доносит свои истины до остальных. После чего у этого человека появляются последователи, и полученное мистическое откровение становится учением. Можно сказать, это один из механизмов становления религии. После того как религия полностью сформировалась, она начинает влиять на мышление не только тех, кто получил мистический опыт, но и на мышление тех, кто его не испытывал, вследствие чего религиозные истины принимаются на веру.

Необходимо учитывать социокультурное многообразие мистического опыта, связанное с исторической изменчивостью самых устойчивых традиций и с личной неповторимостью носителей подобного опыта. Также следует проследить взаимосвязь сознания и тела в процессе получения мистического переживания. Разобраться с этими особенностями мистического опыта позволит введение категорий телесности, ментальности и духовности.

Под телесностью необходимо понимать категорию, «включающую гносеологические и онтологические, осознаваемые и неосознаваемые, субъектные

и объектные аспекты тела и совокупность событий протекающих (а также протекавших) в теле субъекта, иначе говоря — аспекты телесного бытия» [ 1 ]. Разработкой категории телесности в основном занимаются такие науки, как психология и социология. Степень разработанности категории телесности в философии весьма мала. В философии имеет место дихотомия тела и души, субъекта и объекта, трансцендентного и имманентного, внутреннего и внешнего. При помощи категории телесности эта дихотомия может быть преодолена. «При этом телесность понимается не как объект, не как сумма органов, а как особое образование — неосознанный горизонт человеческого опыта, постоянно существующий до всякого определенного мышления» [2]. Если внимательно взглянуть на работы, посвященные мистическому опыту, то мы не встретим там этой дихотомии. В мистике нет противопоставления сознания и тела. Во время мистического опыта сознание и тело представляют собой единое целое. Познание на основе мистического опыта возможно лишь тогда, когда противопоставление тела и духа, объекта и субъекта, вечного и временного, конечного и бесконечного, трансцендентного и имманентного, бытия и становления снято; когда субъект познания отождествляется с объектом. Получая знание о мире, человек не делает различия между миром и собой. Они едины, растворены друг в друге. Человек един с миром. Тело едино с духом. Всё есть ничто, а ничто есть всё. Однако дихотомия не может быть снята лишь категорией телесности. Телесность является глубинным уровнем тела. А глубинным уровнем сознания является ментальность. Дихотомия может быть снята лишь, когда категории телесности и ментальности находятся в единстве.

«Ментальность (отлат. mens — ум, мышление, образ мыслей, душевный склад) — глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания, включающий и бессознательное; относительно устойчивая совокупность установок и предрасположенностей индивида или социальной группы воспринимать мир определенным образом. Ментальность формируется в зависимости от традиций культуры, социальных структур и всей среды жизнедеятельности человека, и сама в свою очередь их формирует, выступая как

порождающее начало, как трудноопределимый исток культурно-исторической динамики» [3]. На ментальном уровне соединяются мысли и эмоции.

Для получения мистического опыта требуется единство телесности и ментальности. Единство телесности и ментальности открывает новый уровень человеческого бытия, который можно назвать духовностью. Именно на уровне духовности возможно получение мистического опыта. Во время мистического переживания, информация, в виде мыслеформ, передаётся с духовного уровня на ментальный. Ментальный уровень можно назвать системой мыслеформ, в то время как духовный уровень бытия есть область мистических переживаний.

Необходимо разъяснить, что такое мыслеформа. Мыслефомра — это понятие, включающее в себя «ощущение», «восприятие», «представление», «образ», «понятие» и. т.д. «Перечисленные понятия суть не что иное, как отдельные аспекты мыслеформы, она же — синтез всех перечисленных и многих не-перечисленных аспектов. Более того, она есть единство всех этих аспектов, имеет с ними одну и ту же природу (ментальную), она не может быть слита ни с одним из них, как они не могут быть смешаны друг с другом, и все аспекты несут на себе печать целого, ибо ни один из этих аспектов не может восприниматься человеком в своей отдельности (любое отражение в сознании будет не только понятием и не только образом, но и всеми другими аспектами мыслеформы) » [4]. Мыслеформа — это то, что в итоге остаётся после мистического переживания. Как процесс мыслеформа есть материализация нематериального. В силу этого мыслеформа и является основой для любого магического и колдовского действия, так как она (мыслеформа) является результатом мистического опыта.

Стоит сказать, что у мистического переживания имеется ложный двойник, а именно субъективные переживания, не имеющие никакого отношения к мистическому опыту. Различие же заключается в том, что подлинные переживания происходят на духовном плане, а ложные — на психическом, ментальном.

Поэтому можно выделить два вида мистических переживаний:

— объективные, т.е. имеющие реальные результаты. Это и есть непосредственно мистический опыт. Проникновение скрытого знания в сознание происходит только в рамках объективного мистического пережив ания.

— субъективные, т.е. с воображаемыми результатами. К субъективной мистике можно отнести искусственно вызнанные галлюцинации при помощи наркотических средств и психические заболевания.

Явление мистического опыта в наше время является редкостью вследствие того, что произошел надлом на уровне ментальности. Цивилизация отделяет эмоции от сознания, в свою очередь, «разрывая» ментальность. Современный человек перестал тотально выражать свои эмоции. Люди перестали смеяться, перестали плакать, то есть едва ли еще остались чувства или эмоции, которые человек испытывает глубоко. Цивилизованный человек боится, когда смеётся, боится, когда плачет. «Что касается мужчин, они совершенно перестали плакать. Нам не приходит в голову, что человек, который не может плакать и кричать, теряет нечто жизненно важное и необходимое в своей жизни; часть его жизни навсегда заблокирована, и эта часть будет висеть на нём тяжким грузом, как камень» [5]. Подавляя свои эмоции, чело-

век блокирует возможность получения мистического опыта. Человек цивилизации лишен эмоций, а значит, практически утратил элемент мистики. Культура построена на подавлении. Приличия не допускают громкого смеха или бурных рыданий, непроизвольного танца или крика — это сумасшествие. За счет чего шаманами достигалось состояние транса? Они не сдерживали чувств. В любой момент они могли закричать, пуститься в диком танце, и отсутствие барьеров на чувствах открывало канал для мистического опыта.

Единство телесности и ментальности можно рассмотреть на примере систем йоги. Все техники йоги-ческих асан — положений тела — были случайно открыты в медитации. Эти положения тела никто специально не разрабатывал. Сначала в состоянии медитации тело принимало различные позиции, затем эти позиции были признаны как позы йоги. Система йоги, возможно, первой уловила связь между телом и умом, между телесностью и ментальностью. «Когда ум находится в определенном состоянии, тело отвечает ему, самостоятельно принимая определенное положение. А затем было сформулировано: если тело принимает определенное положение, ум отвечает на это, приходя в соответствующее состояние» [5]. При зарождении определённого внутреннего состояния изменялись положения рук, выражение лица и глаз. Возможно, после, наблюдая за этими процессами, и появилась идея того, что мистическое откровение можно вызвать путём принятия различных асан. Таким образом, если принять определённое положение тела, вскоре возникнет соответственное состояние сознания. Именно на этом принципе строятся системы йоги и медитации. Также следует учесть, что состояние тела и ума одного медитирующего отличается от состояния тела и ума другого медитирующего, в силу этого не все будут проходить через одни и те же асаны. Поэтому если цивилизованный человек решает заняться медитацией для достижения мистического переживания, и в процессе этой практики тело начнёт принимать определённое положение, он, несомненно, будет подавлять эмоции и здесь, чем лишает абсолютно всякого смысла всю практику. Это происходит в силу того, что цивилизация деформирует ментальность, и в силу этой деформации ментальность, в свою очередь, теряет связь с телесностью. Возможно, из-за разрыва телесности и ментальности в современной цивилизации практически исчезли такие явления как мистический опыт, магия и духовные практики. Например, во времена Иисуса люди узрели чудо и передавали эти знания из поколения в поколение. Но следующее поколение не видело этих чудес непосредственно, а лишь воспринимало информацию и ритуалы. Оставалась форма, а содержание, которое вкладывалось раньше, постепенно исчезало. И в итоге остались пустые ритуалы. И переживание чуда со временем переходит только в традицию. Последующие поколения не воспринимают чуда, они в лучшем случае чтут традиции. То же самое можно предположить относительно и мистического опыта. Если человек, находящийся на духовном уровне бытия, телесность и ментальность которого не были разорваны, а составляют единое целое, принимал какое-либо определенное положение тела, то ум отвечал на это мистическим переживанием. Однако, человек воспитанный цивилизацией, в которой произошел разрыв телесности и ментальности, а также чувства которого подавляются, может перепробовать хоть все йогические асаны, но никакого мистического опыта он не получит, так как асаны в этом

случае уже являются не связью телесности и ментальности, а ритуалами без сущности.

Можно предположить, что исходя из категорий телесности, ментальности и духовности зависит восприятие реальности. Восприятие пространства и времени в этих категориях различны. П. Д. Успенский говорил о том, что пространство постигается ограниченно [б]. То есть мы познаём пространство трёхмерно. Его главная идея заключается в многомерности пространства. Однако четвёртое измерение пространства невозможно понять без пятого, и так далее. Сколько измерений имеет пространство, на данный момент установить невозможно. Существует несколько теорий многомерности пространства, например теория суперструн, которая выдвигает тезис о десятимерности пространства и т.п.

Продолжая идею П. Д. Успенского можно сказать, что трехмерное восприятие мира характерно для мышления, построенного на категориях телесности и ментальности. В то время как мышление, основанное на четырёх и более мерном восприятии мира, опирается на категорию духовности. То есть мышление формируется на основе измерений пространства. Можно провести аналогии между схемой формирования мышления П. Д. Успенского и Бхагаван Шри Раджниша. Согласно Бхагаван Шри Раджнишу, человек состоит из семи тел, центральными из которых являются: физическое, ментальное и духовное тела. «Я говорил о семи телах. Точно так же и существование можно разделить на семь измерений. Во всем существовании постоянно присутствуют семь тел» [5]. У П. Д. Успенского основной трудностью на пути познания является переход от трехмерного восприятия реальности к четырехмерному. Бхагаван Шри Раджниш говорит, что основной трудностью на пути познания является переход от ментального к духовному уровню бытия. Их системы, по сути, очень похожи. То есть, если дальше развить идеи обоих авторов, то мышление зависит от количества измерений пространства и от категорий ментальности, телесности и духовности.

В самом начале эти категории работают на уровне индивидуальности. Поэтому на основе каждой из этих категорий формируется определённый уровень бытия человека. В зависимости от того, люди какого уровня преобладают в какой-либо культуре, формируется и уровень бытия самой культуры.

В первые годы жизни человека формируется физическое тело — телесный уровень бытия, на котором основную роль играют потребности тела. Если человек останавливается в своём развитии на уровне телесности, то его интересы не выходят за рами еды, питья и сексуальных отношений. Соответственно и культура, в которой у подавляющего большинства людей развитие остановилось на уровне телесности, будет обременена культом еды и ориентирована на сексуальные отношения. Этот вектор будет проявляться в первую очередь в таких видах искусства, как литература, музыка, поэзия, живопись, скульптура. Несмотря на то, что современную культуру можно назвать ментальной, следует сказать, что общество потребления, к которому большинство так стремится, есть вид культуры, который находится на уровне телесности.

Несколько тысяч лет назад, если человек мог предсказать дату солнечного или лунного затмения, это расценивалось как чудо, подвластное лишь волшебникам и мудрецам. В наши дни практически любой компьютер способен рассчитать эту информацию. Для работы программы, осуществляющей вы-

числения, не потребуется участие астронома, пророка или просто образованного человека. Компьютер в состоянии выдать нам информацию не только об одном затмении, а о тысячах. И нам это не кажется чем-то сверхъестественным в силу того, что мы живем в ментальной цивилизации, в цивилизации интеллекта. Но для человека, который находится на уровне телесности, это будет самым настоящим чудом.

Вслед за физическим телом развиваются эмоции и интеллект, которые формируют ментальность. Когда культура развивается до ментального уровня, происходят интеллектуальные революции, и человеческое мышление кардинально меняется. «Во времена Будды и Махавиры большинство населения Бихара было именно такого ранга. Вот почему восемь человек, равные Будде и Махавире, родились в маленькой провинции Бихар. В те времена тысячи людей достигли уровня гениальности. Такое же положение сложилось в Греции времен Сократа и Платона; аналогичные условия сложились в Китае времен Конфуция и Лао-цзы. Но что еще более удивительно — все эти просветленные пришли на землю в течение пятисот лет» [5]. Хотя греческая культура по форме является телесной, в ней произошел колоссальный интеллектуальный всплеск. Эпоху Возрождения также можно считать эпохой интеллектуальной революции. Эти примеры иллюстрируют тип ментальной культуры. Именно в таких культурах интеллект должен достигнуть пика своего развития. Если научные достижения ментальной культуры воспринимаются как чудеса в культуре телесной, то, значит, такая же зависимость должна наблюдаться в ментальной культуре, относительно духовной. Большинство так называемых чудес в ментальной культуре исчезают из-за того, что этими чудесами являются научные достижения, воспринятые на уровне телесной культуры. И как только культура становится ментальной, бывшие чудеса становятся объяснёнными наукой явлениями. Соответственно, чудес намного больше в телесной культуре, нежели в ментальной, так как в телесную культуру поступает информация из ментального и из духовного уровней бытия. Эта информация поступает сначала в виде мыслеформ с духовного уровня бытия на ментальный, а с ментального на телесный. При переходе с уровня на уровень информация искажается. Поэтому на ментальном уровне практически нет чудес, есть только не объясненные интеллектом или наукой явления. Чудеса, которые происходят в наши дни, — магические амулеты, пепел, падающий с картинных рам, телепатия, экстрасенсорика, — обычные явления духовного плана. Но, так как нам об этом ничего неизвестно, то они не кажутся чудом для нас, а причисляются ко лжи и суевериям.

Есть множество разнообразных классификаций культур, но если их проанализировать, то среди них не окажется культуры, достигшей духовного уровня бытия. Можно выделить телесные или ментальные типы культур. Дело в том, что очень трудно выйти за рамки телесности, и еще более сложно выйти за пределы ментальности. Людей, которым это удается, слишком мало, и этого не достаточно для развития духовной культуры. Но опыт таких людей всё же влияет на человеческое мышление.

Телесность, ментальность и духовность можно назвать базовыми категориями, формирующими человеческое мышление. Задачей данной работы было показать модель формирования мышления и обозначить место мистического опыта в этой модели.

Для этого следует выделить три стадии мистического опыта.

1. Озарение — это прорыв нового знания в сознание. Данная стадия является переходом с ментального уровня бытия на духовный уровень. Когда человек начинает выходить за рамки интеллекта и рационального познания, информация проникает в сознание.

2. Созерцание — это есть стадия непосредственного мистического переживания.

3. Осмысление — здесь уже происходит переработка полученного мистического переживания. Здесь мистический опыт оформляется в виде мыслеформ и переходит обратно, на ментальный или телесный уровень бытия.

Мистический опыт возникает на уровне духовности и затем проникает в ментальность и телесность. Таким образом, такое явление, как мистический опыт, влияет на базовые категории человеческого мышления и тем самым оказывает воздействие на формирование мышления.

Библиографический список

1. Лаврова, О. В. Концепции телесности в интегративной психологии. [Электронный ресурс]. — URL: http: //www.adhoc-coa-

ching.spb.ru/pub/koncepciya_telesnosti.htm (дата обращения :

17.04.2010)

2. Современный философский словарь / Под общей редакцией доктора философских наук профессора В. Е. Кемерова. — М.: Панпринт, 1998. — С. 909.

3. Новая философская энциклопедия. ИФ РАН / Под редакцией В. С. Стёпина. — М. : Мысль, 2000. — С. 525.

4. Шохов, А. С. Структура ментального мира классической Греции. [Электронный ресурс]. — URL : http : //www.philoso-phy.ru/library/shoh/l.html (дата обращения : 17.04.2010).

5. Бхагаван, Шри Раджниш. Мистический опыт. [Электронный ресурс]. — URL : http : //lib.rus.ec/b/136194/read (дата обращения: 17.04.2010).

6. Успенский, П. Д. Новая модель Вселенной. [Электронный ресурс]. — URL — http : //psylib.kiev.ua (дата обращения :

17.04.2010).

СУРКОВ Денис Владимирович, аспирант кафедры философии.

Адрес для переписки: e-mail: Stig_13_666@mail.ru

Статья поступила в редакцию 23.09.2010 г.

© Д. В. Сурков

УДК 1*7 в. Е. ИГНАТЬЕВ

Дворец искусств им. Л. М. Малунцева,

г. Омск

СОЦИАЛЬНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ НОВЫХ РЕАЛЬНОСТЕЙ И ХРИСТИАНСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ

Статья посвящена теме влияния христианского знания на реконструкцию новых реальностей IV—V вв. Анализируя взгляды современных мыслителей на агломераты «реальность» и «знания», учение одного из крупнейших мыслителей IV—V вв. Августина, автор постулирует большое влияние христианских ценностей на модернизацию как социальных отношений, так и на конструирование социальной реальности в целом.

Ключевые слова: реальность, интерсубъективность, социум. Бог, христианство.

В настоящее время мы заново переосмысливаем степень влияния христианского мировоззрения на ход исторического развития как человечества в целом, так и непосредственно нашей страны. Ни у кого уже не вызывает сомнения весомость роли пришедшего с христианством нового знания, которое по-новому обозначило приоритет ценностей в существующей реальности и оказало непосредственное влияние на ее изменение. Рассмотрим социальную реальность в аспекте ее социального конструирования, учитывая влияние христианского мировоззрения.

Жизнь общества представляет собой в некотором смысле конгломерат реальностей, которые находятся в тесной диалектической взаимосвязи, воздействуя друг на друга в аспекте сложной реконструкции.

Понятия «реальность» и «знание» следует рассматривать в аспекте их соотносительности, кроме того, для особых социальных контекстов характерны специфические агломераты «реальности» и «знания». П. Бергман, Т. Аукман определили «реальность» как качество, присущее феноменам, имение бытия, независимое от нашей воли и желания, а «знание» — как

уверенность в том, что феномены являются реальными и обладают специфическими характеристиками [ 1 ].

У Пьера Тейяра Шардена реальность — универсальная «божественная среда» и главное свойство этой среды Бог — крайняя точка, в которой сходятся все реальности. Здесь данная реальность «лежит вне сферы видимого, в которой она лишь отражается». Эта высшая и сложная реальность — «количественное восполнение и качественное завершение всех вещей» [2].

Философия экзистенциализма (К. Ясперс, Г. Марсель, Н. Бердяев) при всей ее противоречивости в лице своих представителей определяет конкретное для себя — бытие человека не что иное, как более глубокое и первичное, чем душевная жизнь, как область психологического познания. Согласно этой философии, это первичное самобытие и есть та реальность, где человек выходит за пределы «мира», всей объективной действительности.

Объективная действительность представляется человеку как интерсубъективный мир [1]. Благодаря интерсубъективности повседневная реальность отличается от других осознаваемых человеком реальностей.