К вопросу об источниках развернутого сравнения в "Аргонавтике" Валерия Флакка (viii, 27-31)

Филология. Текстология

А.В. Котова

Санкт-Петербургская государственная академия ветеринарной медицины, 196084 г. Санкт-Петербург, Российская Федерация

К вопросу об источниках развернутого сравнения в «Аргонавтике» Валерия Флакка

В статье рассматривается сравнение из «Аргонавтики» Валерия Флакка (VIII, 27-31), которое отсылает читателя к мифу об Эндимионе и Луне. Отмечая лексические параллели и ситуативные переклички с другими латинскими текстами, автор статьи определяет черты, объединяющие объект и образ сравнения, и устанавливает, что является !еЛ1ит сотрагайогнБ. Также проводится анализ стихов (А. Р. IV, 57-61; Verg. А. I, 498-504), послуживших литературными источниками для содержания и формы сравнения.

Ключевые слова: эпос, римская литература, Валерий Флакк, «Аргонавтика», сравнения в античной литературе.

A.V. Kotova

Saint-Petersburg State Academy of Veterinary Medicine, St. Petersburg, 196084, Russian Federation

On the sources of a simile

in Valerius Flaccus' "Argonautica"

The article discusses a simile in Valerius Flaccus' "Argonautica" (VIII, 27-31), which is connected with the myth of Endymion and the Moon. The author reveals lexical parallels and situational similarities with other texts, specifies the features that are common for the tenor and the vehicle of the simile, and establishes what is its tertium comparationis. The author also analyzes the verse lines (A. R. IV, 57-61;

Verg. A. I, 498-504), which served as the literary sources for both the content and the form of the simile under discussion.

Key words: epic, Roman literature, Valerius Flaccus, "Argonautica", similes in Roman literature.

Сравнения в античном эпосе имеют многовековую традицию изучения. Все накопленные знания о сравнениях, их классификации и изученные способы ввода в текст, представление о важности системы сравнений в художественном замысле античных поэтов позволяют обратиться к изучению индивидуальных особенностей сравнений с целью расширения и выведения на новый уровень знаний об этом художественном приеме.

Важной составляющей языка эпической поэзии являются развернутые сравнения. В отличие от кратких сравнений, в развернутых, или эпических, сравнениях взятый для сопоставления образ раскрывается в самостоятельную картину.

Поэма Валерия Флакка «Аргонавтика» создана с опорой на многовековое литературное наследие. Поэт часто использует образы, заимствованные у предшественников: в качестве основных литературных источников выступают поэмы Гомера, Аполлония Родосского, Вергилия.

В статье речь пойдет о пассаже из восьмой книги поэмы «Аргонавти-ка» Валерия Флакка (ст. 27-31), где Ясон ожидает в роще Медею, которая сбегает к нему, страшась гнева отца. Поэт описывает это так:

(1) qualis adhuc sparsis comitum per lustra catervis Latmius aestiva residet venator in umbra, dignus amore deae, velatis cornibus1 et iam Luna venit: roseo talis per nubila ductor implet honore nemus talemque exspectat amantem. 'Как латмосский охотник находится в летнем сумраке, когда толпа спутников рассеяна в зарослях, достойный любви богини, Луна приходит, скрыв рога: так вождь через мрак наполняет рощу румяной красотой и ожидает такую возлюбленную'2.

О 1 Среди комментаторов есть разные понимания velatis cornibus. Мазерий считает, что

¡О здесь идет речь или о стыде богини, или о полнолунии [Maserius, 1519, CVII]. По мнению

^ П. Бурмана, velatis cornibus обозначает темную ночь, когда облака затеняют Луну, или

— момент ночи, когда свет Луны не яркий [Burman, 1724, р. 648-649]. П. Ланген поддержи-

ге вает идею стыда богини [Langen, 1897, р. 522]. Ф. Шпальтенштайн считает, что «velatis

^ cornibus адаптирует к Луне идею скрытности - правила для божества, когда оно приходит

g к людям» [Spaltenstein, 2005, р. 391], и приводит в параллель ситуацию, когда влюбленная

^Б тайком приходит к своему возлюбленному [Spaltenstein, 2005, р. 391-392]. На наш взгляд,

Э velatis cornibus подчеркивает идею темноты, которую поддерживают слова in umbra и per nubila: серп Луны не видно в новолуние, и тогда ночи особенно темные.

10 2 При отсутствии иных помет цитаты приводятся в переводе автора статьи.

Здесь Ясон и Медея сравниваются с героями мифа - спящим Энди-мионом и приходящей к нему Луной.

Миф, к которому отсылает это сравнение, имеет несколько вариантов3. В античных текстах встречаются разные причины сна Эндимиона; например, некоторые из упомянутых в схолиях к «Аргонавтике» Аполлония Родосского (ad IV, 57) [Brunk, 1813, р. 274-275] и к Феокриту (ad III, 49-51а) [Wendel, 1914, р. 132-133], такие: по одной из версий, Эндимион был вознесен Зевсом на небо, где влюбился в Геру; рассердившись, Зевс наказал его, повергнув в вечный сон. Согласно другому варианту, Эндимион, будучи любителем охоты, охотился ночью при лунном свете, когда звери выходили на поиски пищи; днем же отдыхал в пещере, так что казалось, что он всегда спит.

Что касается Луны в этой истории, в схолиях к Феокриту (ad III, 49-51а) [Wendel, 1914, р. 132-133] говорится, что она влюбилась в Эндимиона, когда тот охотился на Латмосской горе. Согласно схолиям к «Аргонавтике» Аполлония Родосского (ad IV, 57) [Brunk 1813: 275], о ее любви рассказывают Сапфо и Никандр:

(2) Фао\ jap KarspxeoOai rfjv ZeX^v^v прдд 'EvSv^imva KaOsvSovra avzdv sv тф Aäzjuqj тф opei.

'Ибо говорят, что Селена спускалась к Эндимиону, спящему в Латмосской горе'.

Павсаний рассказывает об этой истории следующее (V, 1, 4):

(3) tovtov roß 'EvSvßmvog ZeX^vy/v tyaoiv spaoOfvai, Kai Фд Ovyarspeg аЬтф ysvoivro sk rfg 0eov nevr^Kovra.

'Говорят, что в этого Эндимиона (т.е. сына Аэтлия) влюбилась Селена и что у него от этой богини родилось пятьдесят дочерей'.

Иной вариант мифа представлен в «Мифологической библиотеке» Аполлодора (I, 7, 5):

(4) Какокцд Ss Kai ÄeOXiov naig EvSüßimv yiverai, oorig sk QeooaXiag AioXsag ayaymv HXiv фкгое. Xsyovoi Ss avröv riveg sk Aidg yevsoOai. tovtov KäXXei SisveyKÖvrog цраовц EeX^v^, Zevg Ss оътф SiSmoiv о ßovXerai sXsoOai: о Ss aipeirai KoijuaoOai Sia navrdg adavarog Kai ауцрюд ¡isvmv.

'От Калики и Аэтлия родился сын Эндимион, который заселил Элиду, приведя эолийцев из Фессалии. Некоторые

3 Помимо изложений мифа, встречаются отдельные упоминания о нем: например Pl. Phd. 72 C, Cic. Tusc. I, 92, Catul. 66, 5-6, Str. С 636, Ov. Ars III, 83, Hyg. Fab. 271.

О

о

говорят, что он был сыном Зевса. Так как он отличался необыкновенной красотой, в него влюбилась Селена. Зевс пообещал ему выполнить любое его желание, и Эндимион пожелал навеки уснуть, оставаясь бессмертным и вечно юным' (пер. В.Г. Боруховича).

Что общего между объектами и образами сравнения в поэме Валерия Флакка и что является tertia comparationis? Что касается Ясона и Энди-миона, здесь мы наблюдаем совпадение времени действия и места действия. События происходят ночью, что подтверждается лексическими параллелями: in umbra - per nubila; оба героя находятся в роще: per lustra - nemus. Tertium comparationis этого сравнения - красота. Доверяя комментаторской традиции [Maserius, 1519, CVII; Ravisius Textor, 1600, р. 178], считаем, что о красоте Эндимиона свидетельствуют слова dignus amore deae; о красоте Ясона автор сообщает прямо: roseo honore 'румяной красотой'.

Что касается Медеи и Луны, обе влюблены: о Медее это известно из текста поэмы, о Луне expressis verbis говорится в самом сравнении (dignus amore deae). Очевидно, что tertium comparationis здесь - влюбленность и стремление к возлюбленным.

В научной литературе [Burman, 1724, р. 649; Summers, 1894, р. 22; Gärtner, 1994, р. 333; Liberman, 2002, р. 348] в качестве источника этого сравнения приводится пассаж из «Аргонавтики» Аполлония Родосского, где Луна, наблюдая за ищущей Ясона Медеей, говорит следующее (IV, 57-61):

(5) 'ovK ар' еут ^.отц jusvà Лáтßюv âvzpov ákboKm, ovó' ощ какф nspióaíojuai 'Evôujuimvi: ц Oajuà ôtf Kaî asîo KÍov ôoÀiflmv àoiôaîç, pv^oa^evn щЛбщюд, iva окощ èvî vuktî çap^àaa^ç svKtfÀoç, а toi çiÀa spya vévuKvai. 'Не я одна сбегаю к Латмосской пещере, и не одна я сгораю от любви к красавцу Эндимиону: часто же я уходила из-за твоих коварных песен, помня о любви, чтобы темной ночью ты спокойно колдовала о том, что дела выйдут успешно'.

Что общего между этим пассажем и сравнением из поэмы Валерия Флакка? Во-первых, здесь наблюдаются лексические параллели: Лávßюv - Latmius; yiXóvr¡vog - amore; окотщ èvî vuKvi - in umbra, per nubila; во-вторых, в них одинаковые действующие лица (Медея, которая идет к Ясону, Луна, Эндимион), следовательно, в этих пассажах трактуется один и тот же миф, и в плане содержания сравнение Валерия Флак-ка ориентировано на текст Аполлония Родосского.

Другим аспектом изучения сравнения является его форма, а именно способ ввода в текст. Развернутые сравнения вводятся определенными словами (союзами, местоимениями, прилагательными, наречиями), как правило, парными: ofy - mç; oioç - voîoç; tfms - mç; qualis - talis; qualis -sic; ut - haud aliter и т.д.; есть случаи, когда сравнение вводится и одним словом: mç; ut; velut; ceu и т.д. В «Аргонавтике» Валерия Флакка большая часть эпических сравнений вводится с помощью прилагательных qualis, quantus, наречий tantum, quam, союзов ut, velut(i), ceu, qualiter.

Что касается способа ввода сравнения из восьмой книги «Аргонав-тики» (ст. 27-31), здесь считаем важным отметить незафиксированное в комментаторской традиции литературное влияние Вергилия, а точнее - использованный им прием при описании Дидоны в первой книге «Энеиды»4 (ст. 498-504):

(6) qualis in Eurotae ripis aut per iuga Cynthi exercet Diana choros, quam mille secutae hinc atque hinc glomerantur Oreades; illa pharetram fert umero gradiensque deas supereminet omnis (Latonae tacitum pertemptantgaudiapectus): talis erat Dido, talem se laeta ferebat per medios instans operi regnisque futuris.

'Какой на берегах Эврота или по хребтам Кинфа водит хороводы Диана, следуя за которой со всех сторон собирается тысяча Ореад; она несет на плече колчан и, выступая, возвышается над всеми богинями (молчаливая радость проникает в сердце Латоны): такой же была Дидона, такой же, радостной, шла среди толпы, устремляясь [мыслями] к делам, связанным с будущим царствованием'.

В пользу этого мнения выступает следующий довод: строго говоря, в поэме Валерия Флакка это сравнение - единственное, введенное словами qualis... talis... talem. Мы считаем необходимым сделать акцент на том, что по форме это сравнение Валерия Флакка повторяет модель из «Энеиды».

Вместе с этим, если у Вергилия talis и talem относятся к одному объекту - Дидоне, то у Валерия Флакка - к разным: talis - к Ясону, talem -к Медее, что делает сравнение в «Аргонавтике» более объемным. Валерий Флакк, усваивая опыт предшественника, творчески его переосмысливает и, переработав, вписывает в контекст своей поэмы.

4 Поддерживают связь пассажей в «Энеиде» Вергилия и «Аргонавтике» Валерия Флакка лексические переклички: deas - deae; caterva — catervis.

О

о

Схематично сравнения представлены на рис. 1 и 2.

Verg. Aen. I, 498-504

qualis talis talem

S, S,

Диана Дидона Дидона

Б - объект сравнения; О - образ сравнения.

Рис. 1. Схема сравнения Verg. Аеп. I, 498-504

Val. Flacc. VIII, 27-31

qualis talis talem

S, S2

Эндимион Ясон Медея

S - объект сравнения; O - образ сравнения.

Рис. 2. Схема сравнения Val. Flacc. VIII, 27-31

Таким образом, при внешнем сходстве схема сравнения Валерия Флакка отличается от вергилиевской: сохранив форму Вергилия, Валерий Флакк наполнил ее своим содержанием.

Итак, проанализированный материал позволяет нам установить в «Аргонавтике» Валерия Флакка важный аспект авторской техники создания сравнений: источником для содержательной части Val. Flacc. VIII, 27-31 послужил пассаж из поэмы Аполлония Родосского, тогда как с точки зрения формы сравнение сделано с опорой на стихи из «Энеиды» Вергилия. Все это создает новый образ, наполненный тем смыслом, который необходим поэту для общего художественного замысла.

Библиографический список / References

Brunk, 1813 - Apollonii Rhodii Argonautica / Ex rec. et cum notis Rich. Fr. Phil. Brunkii. T. II. Lipsiae, 1813.

Burman, 1724 - C. Valerii Flacci Setini Balbi Argonauticon libri octo / Curante P. Burmanno. Leidae, 1724.

Gärtner, 1994 - Gärtner U. Gehalt und Funktion der Gleichnisse bei Valerius Flac-cus. Stuttgart, 1994.

Langen, 1897 - C. Valeri Flacci Setini Balbi Argonauticon libri octo. Pars post. cont. libros IV-VIII / Enarrav. P. Langen. Berolini, 1897.

Liberman, 2002 - Valerius Flaccus. Argonautiques. T. II: Chants V-VIII / Texte établi et traduit par G. Liberman. Paris, 2002.

Maserius, 1519 - C. Valerii Flacci Setini Balbi Argonauticon libri octo cum erudi-tissimis Aegidii Maserii Parrhisiensis commentariis. Vaenundantur in aedibus Ioannis Parvi & Iodoci Badii eorumdem impressoris. 1519.

Ravisius Textor, 1600 - Theatrum poeticum atque historicum sive Officina Io. Ravisii Textoris. Basileae: Sumptibus Andreae Cellarii, 1600.

Spaltenstein, 2005 - Spaltenstein F. Commentaire des Argonautica de Valérius Flaccus (livres 6, 7 et 8). Bruxelles, 2005.

Summers, 1894 - Summers W.C. A Study of the Argonautica of Valerius Flaccus. Cambridge, Bell, 1894.

Wendel, 1914 - Scholia in Theocritum vetera / Rec. C. Wendel. Lipsiae, 1914.

Статья поступила в редакцию 07.11.2017 The article was received on 07.11.2017

Котова Анастасия Викторовна - кандидат филологических наук; доцент кафедры иностранных языков, Санкт-Петербургская государственная академия ветеринарной медицины

Kotova Anastasia V. - PhD in Philology; associate professor at the Department of Foreign Languages, Saint-Petersburg State Academy of Veterinary Medicine

E-mail: anastakot@gmail.com

о о