О v международной научной конференции раижи «Женщины и мужчины в контексте исторических перемен», приуроченной к году российской истории, Тверь, 4—7 октября 2012 г

О V МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ РАИЖИ

«ЖЕНЩИНЫ И МУЖЧИНЫ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ПЕРЕМЕН», ПРИУРОЧЕННОЙ К ГОДУ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ Тверь, 4—7 октября 2012 г.

В российской исторической науке женская тематика присутствует уже более 200 лет: история женской эмансипации, изменение статуса женщины в крестьянских семьях, участие женщин в общественных движениях, решение женского вопроса в СССР — эти темы несистемно, но освещались историками1. В последние десятилетия женская история существует уже как самостоятельное направление.

В российской науке, как отмечает Н. Л. Пушкарева, к изучению женской истории применяются следующие методологические подходы. Во-первых, это традиционный эссенциалистский подход, понимающий роли женщин как комплементарные по отношению к мужским, зачастую легитимизирующий неравные отношения мужчин и женщин в обществе. Во-вторых, гендерный подход, который ставит под сомнение естественность комплементарных ролей в прошлом и настоящем и направлен на дезавуирование неравенства между мужчинами и женщинами. Этот подход феминистски сфокусирован и стремится пересмотреть, переосмыслить отношения мужчин и женщин в обществе. Он основывается на идеях равенства, справедливости и понимания человека как индивидуума, личности, а не социальной роли2. В целях институционализации этого подхода Российской ассоциацией исследователей женской истории (РАИЖИ) проводятся ежегодные научные конференции. Пятая конференция РАИЖИ в этом году проходила в Твери. В ней приняли участие ученые-историки (в том числе археологи, этнологи, антропологи) и представители других гуманитарных и общественных наук — социологи, социальные психологи, политологи, литературоведы, юристы, культурологи, философы, а также представители общественных организаций и органов власти, всего более 200 участников из различных уголков России и мира (США, Франция, Австрия, Швеция, Китай, Молдова, Украина и др.).

1 См. об этом: Пушкарева Н. Л. Гендерная теория и историческое знание. СПб., 2007. С. 6.

2 Там же. С. 397.

На пленарном заседании доктор исторических наук, заведующая сектором этногендерных исследований ИЭА РАН, президент РАИЖИ Н. Л. Пушка-рева и доктор исторических наук, и. о. заведующего кафедрой всеобщей истории ТвГУ А. В. Белова задали ориентиры работы конференции. Н. Л. Пушкаре-ва отметила, что участники конференции имеют разные взгляды на понимание «женского» и на подобных мероприятиях имеют возможность услышать друг друга. Для себя же РАИЖИ считает главным и определяющим рассмотрение «женского» с позиции гендерного подхода в феминистском смысле, но не отмежевывает и тех, кто имеет традиционный, эссенциалистский взгляд. В рамках заявленной тематики конференции А. В. Белова предложила участникам рассмотреть соотношение гендера и исторических изменений: почему в традиционных обществах изменения трактуются негативно и — иногда — как «разрыв», «провал» в ретроспективе; почему в современных культурах изменения становятся самоцелью и критерием общественного прогресса; какие из них сопутствуют жизненному циклу женщин и мужчин, как они воспринимаются и переживаются? Участники постарались раскрыть обозначенную проблематику на круглых столах и секциях.

Темы, вызвавшие наибольший интерес исследователей, — репрезентации образов женщин и мужчин в культуре, женщины в пространстве семьи, изменения в жизни женщин в переходные исторические периоды.

Проблематика репрезентации образов женщин в культуре была раскрыта через выявление особенностей конструирования женственности в СМИ, литературных произведениях (например, творчество А. Марининой, Е. Ростопчиной, К. Михаэлис, А. Грина и др.), кинематографе, фольклоре и пр. Интересно отметить, что авторы брали в качестве источников для исследования литературные и кинематографические произведения, относящиеся не только к так называемому высокому искусству, но и к популярному — детективам и сериалам. Так, Т. Г. Леонтьева в докладе «"Мы" и "они" в криминальном пространстве: новая социальная реальность в детективах А. Марининой» рассказывала об образах женщин-героинь и их антиподах в произведениях писательницы. А. Маринина наделяет своих героинь такими маскулинными и феминными качествами, которые бы позволяли им вписываться в исключительно «мужской мир» уголовного розыска и криминального пространства. «Репрезентация именно таких женских образов — результат гендерной революции?» — задается вопросом Т. Г. Леонтьева. А. Д. Попова рассказала об образах женщин — сотрудниц правоохранительных органов в современном массовом искусстве (сериалах), а также о различиях между репрезентируемыми образами и реальностью, повседневной работой этих женщин. Авторы, обратившиеся к теме репрезентации женских образов в культуре, как правило, предпринимали попытки ее осмысления с позиции гендерного подхода в его феминистском смысле.

Следующая тема, к которой обращались участники конференции, — это женщины и мужчины в контексте семейных отношений. Обозначенная тематика традиционна для историков, этнографов, социологов, и часть докладчиков продолжили эту традицию. Основываясь на анализе архивных материалов, материалов переписи населения, воспоминаний, интервью, авторы описывали свадебную обрядность, семейные традиции, положение женщин в семьях разных народов: русских, ненцев, удмуртов, балкарцев и пр. Другая часть доклад-

чиков переосмыслила эту тематику с позиции гендерного подхода. Авторами обозначены новые практики материнства, отцовства, супружества, родительст-ва. Некоторые доклады касались ранее не замеченного сюжета: женского одиночества, вдовства, матерей, самостоятельно воспитывающих детей. В фокус интереса исследователей попали и темы власти и насилия в семье, равномерности/неравномерности распределения труда в семье. Раскрытие этих тем связано с привлечением к анализу новых источников — интервью и наблюдений. В рамках семейной проблематики авторы затронули и актуализированные в современном публичном дискурсе темы репродуктивных прав женщин и юве-нальной юстиции. Так, А. М. Кадникова в докладе «Гендерная мобилизация в современной России: случай антиабортной активистской организации "Международное движение пролайферов «Воины Жизни»"» подвергла критическому анализу православную консервативную риторику в отношении абортов и аргументы, приводимые православными активистами. Н. М. Шерстнева в докладе «Права детей как угроза семье? Интерпретация "родительства" общественным родительским движением "Семья, любовь, отечество" в рамках кампании против ювенальной юстиции» критически осмыслила деятельность организаций, выступающих против ювенальной юстиции. Докладчица полагает, что ювенальная юстиция вызывает противодействие подобных организаций, поскольку направлена на разрушение иерархии семейных отношений, где родители обладают безоговорочным авторитетом, а дети подчиняются им. В некоторых докладах были раскрыты юридические аспекты семейных и брачных отношений — особенности заключения брака, разводов, имущественных отношений супругов. В качестве источников авторы привлекали нормативно-правовые акты, законодательные материалы.

Еще одна тематика, к которой обращались докладчики, — судьбы женщин в переходные периоды истории: двоевластия 1917 г., революции, военных условий. Важно, что авторы стремились показать не только традиционные роли женщин — врачей, санитарок, швей и пр., обслуживающих армию, но и, используя феминистский фокус, описывали женщин как самостоятельных участниц национально-освободительных движений, летчиц, разведчиц. Б. М. Шех-тер в докладе «Эрзац-солдаты» — женщины в РККА, 1941—1945 гг.» описал трудности, возникающие у женщин при выполнении этих ролей. Например, проблемы адаптации к материальной среде, рассчитанной на мужское тело (вопросы обеспечения бельем и средствами гигиены и пр.), к суровым фронтовым условиям, где необходимо ползать по-пластунски, бегать и преодолевать множество препятствий, а также проблемы сохранения женственности в этих условиях. Авторы реконструировали обозначенные повседневные практики через анализ дневников, воспоминаний, интервью.

Относительно новым предметным полем для исследователей стали женские движения, феминизм. Авторы обращали внимание на различные течения внутри феминизма, феминистские движения в Европе, особенности феминизма по-советски, первые реальные феминистские организации и печатные издания в СССР, состояние феминизма в современном российском обществе. Е. А. Здравомыслова и А. А. Темкина в докладе «"Pussy Riot" и другие: новое старое лицо феминизма» обратились к анализу акции «Pussy Riot». Они рассматривали ее как реакцию на ужесточение политического режима, консерва-

тивные тенденции в российском обществе (ограничение репродуктивных и сексуальных прав). Акция «Pussy Riot», отметила Е. А. Здравомыслова, это и новая форма протеста, бросающая вызов символическому порядку («символический терроризм»), обнажившая процессы, происходящие в российском обществе: рост влияния церкви в государственной и общественной жизни, наличие критических дискурсов в отношении церкви, появление феминизма, зарождение постмодернистского искусства и пр.

Важно отметить, что ряд докладчиков, продолжая традицию, заложенную в трудах И. С. Кона, Н. Л. Пушкаревой, Е. А. Здравомысловой, А. А. Темкиной, обратились к табуируемой теме телесности и сексуальности. Они говорили преимущественно о женской сексуальности и особенностях сексуальных отношений, а также о мужской гомосексуальности. Следует сказать, что ученые, выбравшие обозначенную тематику, лишь намечают ход своих исследований, уточняют категориальный аппарат, сверяют предметное поле.

V Международная научная конференция РАИЖИ «Женщины и мужчины в контексте исторических перемен» показала, что российское историческое сообщество продолжает развивать женскую и гендерную тематику. С позиций гендерного подхода разрабатываются как традиционные, так и новые предметные поля: новые семейные практики, феминистские движения, сексуальность. Для раскрытия этих сенситивных сюжетов привлекаются новые источники и методы. Таким образом, в российской исторической науке процесс институ-ционализации гендера, гендерного подхода продолжается.

А. Л. Шишелякина,

соискательница ИЭА РАН, младший научный сотрудник Института проблем освоения Севера СО РАН