«Меры поддержки бизнеса эволюционировали»

Насколько эффективны меры поддержки малого и среднего бизнеса, которые государство вводит для предприятий? Как банки меняют условия предоставления кредитов организациям и какие риски сопряжены с этим? Достаточна ли поддержка отраслей, которые пострадали от последствий распространения COVID-19? В рамках Форума “Ъ FM” экономический обозреватель Константин Максимов обсудил эти и другие вопросы с директором департамента малого и среднего бизнеса Московского кредитного банка Виктором Жидковым.

— Я хотел бы все-таки начать с вашей оценки мер поддержки малого и среднего бизнеса. Это, действительно, меры по снятию социальной напряженности. Соответственно, как вы оцениваете те меры поддержки для пострадавших отраслей, которые сейчас предприняты?

— Я бы разделил эту тему на две. Потому что мы видим, что уже сейчас эти меры поддержки эволюционировали. Действительно, они стали действенным механизмом, на мой взгляд. В самом начале, когда их пытались внедрить, что называется, «с колес», не было понимания, насколько они могут помочь, насколько они востребованы, скорее всего, это была попытка поддержать непосредственно самого работника. Потому что через эту призму бизнес — боевая единица, которую надо сохранить для работы в будущем. Но фокус ее не был сосредоточен, собственно, на предпринимателе и на его бизнесе. Сейчас мы видим эволюцию этого процесса. И я бы сказал, что бизнесу оказывают прямую поддержку. Единственное, выбор этого бизнеса очень сложен, потому что нужно, с одной стороны, сформировать очень четкие критерии, чтобы не было использования государственных денег какого-то бесконтрольного. С другой стороны, есть очень много отраслей, которые задействованы в пищевой цепочке. И если очень крупный субъект экономики попал под эту изоляционную «плиту», то все, кто его обслуживает, тоже оказались заложниками, а их ОКВЭД не соответствуют — у них деятельность другая. И это надо каким-то образом тоже решать.

— Тогда куда бы вы отнесли те самые беспроцентные кредиты на заработную плату? Это тоже меры поддержки малого и среднего бизнеса или пресловутый шаг для снятия напряженности?

— Кредиты на зарплату я бы, наверное, отнес ко второй категории. Потому что мы понимаем, что реальная зарплата работников выше, чем тот размер кредитов, которые предлагаются, в размере МРОТ. Также никто не отменял взносы в фонды, которые работник должен сделать. И получается, если, допустим, предприниматель, стоит перед выбором, какое количество персонала сократить, тогда у него идет издержка полной оплаты, либо сохранить. Но тогда где ему взять ресурсы, чтобы эту разницу между реальной зарплатой и МРОТ выплатить? Поэтому, я думаю, что эта мера, наверное, социальная такая.

— Сейчас есть ряд мнений, что именно банки должны спасать бизнес во время пандемии. Что вы думаете на этот счет? И где тогда в этом ключе те льготные кредиты, которые Центральный банк дает банкам аж под 3,5%? Они как-то помогают, проходят несколько особым инструментом? Что банки пытаются из этого получить?

— Если смотреть с обывательской точки зрения, мысль такая: там, где лежат деньги, там и нужно искать помощь. Потому что если они лежат, то их много. Конечно, это абсолютное заблуждение, потому что банки — такие же субъекты экономического пространства. И коммерческие банки должны извлекать прибыль, они не могут рисковать собственным капиталом, потому что, банально звучит, но есть вкладчики, есть ответственность перед теми, кто эти деньги им доверил.

Поэтому, когда мы говорим о масштабной помощи предпринимателям, по мере углубления этого кризиса мы видим, что будет очень долгий выход из него. И выживание очень многих компаний, что называется, будет под вопросом. И здесь именно государство и только государство способно им помочь, потому что нет таких капиталов у коммерческих организаций. Последние, повторюсь, будут оценивать риски, они анализируют возможность вернуть эти деньги. Собственно, здесь есть некоторые затруднения, связанные со скоростью принятия решения, анализом и так далее. Что касается Банка России, который дает льготные кредиты на размер роста портфеля, он таким образом стимулирует банки принять кредитный риск, который увеличился. То есть стоимость кредитного риска для малого и среднего бизнеса, для банков стала выше. И Банк России говорит о том, что, понижая ставку ресурсов, которые он представляет, он компенсирует этот риск. Он говорит банкам: кредитуйте, пожалуйста, ту стоимость, которую я вам компенсирую. То есть, по большому счету, это не увеличение маржи, никакая не дотация — это просто мера, которая помогает банкам принимать решения о кредитовании отрасли субъектов малого и среднего бизнеса.