Постойная повинность в Поздней Римской империи начала IV - первой трети v В. (по данным кодексов Феодосия и Юстиниана)

Д.В. Обрезкова

ПОСТОЙНАЯ ПОВИННОСТЬ В ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ НАЧАЛА IV - ПЕРВОЙ ТРЕТИ V в.

В статье сделана попытка выявить все положения, регламентирующие институт постоя в позднеримском законодательстве IV - начала V в. н. э. Рассмотрена позднелатинская терминология, используемая для обозначения института постоя. Выявлены основные категории лиц, имевших право пользоваться постоем. Охарактеризованы обязанности домовладельца по отношению к постояльцу, а также основные категории льгот, касавшиеся освобождения от постойной повинности. Кроме того, сделана попытка выявить общие тенденции эволюции института постоя.

Ключевые слова: поздняя античность, hostpitium, Ьо8рйаШа8, постой, повинность, Кодекс Феодосия, Кодекс Юстиниана.

Период IV - первой трети V в. стал временем консолидации политической власти Поздней Римской империи, сумевшей выйти окрепшей из «кризиса III века». Оборотной стороной этого успеха стали тенденция к повышению степени бюрократизации власти и рост фискального бремени. Постойная повинность, одна из многих обязательных для исполнения римскими налогоплательщиками, являлась одной из самых тяжелых. Ее широкое распространение было связано с увеличением численности армии и ростом государственного аппарата. Применение практики постоя было призвано решить проблему расквартирования как войск, так и огромного количества должностных лиц, передвигавшихся по империи. Эта практика приобрела повседневный характер, а потому неудивительным представляется наличие многочисленных правовых норм, регламентирующих несение постойной повинности

© Обрезкова Д.В., 2014

и зафиксированных в позднеримском законодательстве. Именно эти нормы и являются главным источником моего исследования.

Историография проблемы не столь обширна, как это может показаться на первый взгляд. Разумеется, институт постоя упоминается во многих общих работах по истории Поздней Римской империи1, а также в исследованиях по отдельным вопросам политической, экономической и правовой истории2. Кроме того, сущность института постоя рассматривается в многочисленных исследованиях, посвященных расселению варваров-федератов на территории Западной Римской империи3, ведь, согласно распространенной точке зрения, моделью здесь могла послужить именно позднерим-ская постойная повинность4. Однако специальных исследований, где был бы рассмотрен институт постоя в его первоначальном варианте, насколько мне известно, не существует, что уже само по себе обусловливает научную актуальность проблемы.

Важнейшим источником по истории института постоя является позднеримское законодательство; его материал и будет главным образом использован мной ниже. Хронологические же рамки моего исследования определяются содержанием важнейшего правового памятника той эпохи - Кодекса Феодосия, в который вошли императорские законы (конституции) со времен Константина I (306-337) (приблизительно от 312 г.) и до момента обнародования свода восточным императором Феодосием II Младшим (402-450) (438 г.). Составленный комиссией юристов под руководством квестора священного дворца Антиоха, кодекс сохранял значение вплоть до появления Свода Юстиниана5. В составе этой кодификации интересующие меня конституции вошли в состав специального титула - СТЬ. VII.8 «О постое»; кроме того, отдельные нормы (прежде всего касающиеся предоставления льгот при несении постойной повинности) представлены в других частях свода. При этом часть императорских постановлений 312-438 гг. по разным причинам не была включена в кодификацию Феодосия, однако затем вошла в Кодекс Юстиниана. Состав специального титула, посвященного регламентации постойной повинности, - С.XII.40 «О постое и компенсации за освобождение от него», включает 8 конституций периода начала IV - первой трети V в., одна из которых не вошла в состав свода Феодосия. Кроме того, значимую проблему составляет учет разночтений между текстами конституций, вошедших в оба кодекса. При этом, как и в случае свода Феодосия, нормы, регламентирующие несение постойной повинности, не ограничиваются лишь одним титулом.

Прежде всего коснусь проблемы позднеримской правовой терминологии, употребляемой для обозначения постойной повинности. Начну с того, что титул VII.8 в кодексе Феодосия, посвященный постою, называется «De metatis» (о постое); параллельный ему титул XII.40 в кодексе Юстиниана, посвященный тем же вопросам, называется «De metatis et epidemeticis» (о постое и компенсации за освобождение от постоя). Получается, что в названиях обоих ключевых титулов постой обозначается словом metatum (или metata во множественном числе), которое, по всей видимости, происходит от глагола metari - измерять (т. е. речь идет об отмерении определенной части дома под постой). Однако, несмотря на то, что слово metatum фигурирует в названиях обоих титулов, в текстах самих законов, изданных в рассматриваемый период, оно встречается крайней редко - всего три раза в двух конституциях (CTh. VII.8.15, VII.8.16), причем обе эти конституции не вошли в Кодекс Юстиниана.

Гораздо чаще для обозначения постоя используются слова host-pitium и hospitalitas, а также различные слова от того же корня (например, ius hospitah - право постоя6, hospitari - останавливаться на постой7, также многократно встречается слово hospes, которое может обозначать как хозяина, принимающего постояльца8, так и самого постояльца9). В целом в обоих кодексах в конституциях, изданных с 312 по 437 г., слова с этим корнем встречаются более 40 раз, причем все эти употребления встречаются исключительно в контексте постоя (исключение составляет только одна конституция из кодекса Феодосия (CTh. XIV.9.1), где под hospitiа подразумевается место проживания в чужом городе).

Периодически для обозначения того же круга явлений используются и другие конструкции: meritum habitationum10 (право на проживание, т. е. право на постой), recepti habitaculi causa11 - принятые ради жилья, т. е. постояльцы; кроме того, иногда встречаются различные формы глагола manere, например, "intrare praedium manendi causa" («вступить в имение для того, чтобы остановиться там на постой»)12.

Какие же категории лиц имели право останавливаться на постой? Хотя в литературе интересующий меня институт, как правило, упоминается в связи с постоем войск13, однако на деле причины востребования постойной повинности этим далеко не ограничивались. Об этом свидетельствует, в частности, выражение из конституции CTh. VII.8.5: "nos ipsi... vel ii, qui nobis militant" («мы сами либо

те, кто нам служат»). Получается, что под это определение попадают как сам император с его двором (императорский двор - comita-tus - упоминается прямым текстом в конституции CTh. VII.8.8), так и солдаты и все государственные чиновники (как известно, под термином militia применительно к рассматриваемому периоду подразумевается не только военная, но и любая государственная служ-ба14). Вообще при обозначении потенциального постояльца, как правило, фигурируют либо различные формы глагола militare, либо однокоренные слова: vir militaris (CTh. VII.8.5 = XII.40.2), milites (CTh. VII.8.13, VII.9.2, XIII.3.16), hospites militares (CTh. XIII.3.10).

Содержание лиц всех этих категорий ложилось на плечи домо-хозяйств, главы которых входили в число обязанных нести постойную повинность. При этом постояльцу следовало предоставить треть домовладения15. Сама процедура подробно регламентирована уже упоминавшейся конституцией CTh. VII.8.5, изданной в 398 г. и вошедшей в оба кодекса. Домовладение делилось на три части: первую часть имел право выбрать хозяин дома, далее из оставшихся двух частей постоялец выбирал свою треть, последняя часть тоже оставалась хозяину. Мастерские, находившиеся при доме (если таковые имелись), делению не подвергались, но если треть, полагающаяся постояльцу, не имела конюшни, он мог потребовать часть помещения мастерской для содержания животных. При этом если постоялец обладал достоинством сиятельного мужа, ему полагалась не треть, а половина дома.

Должен ли был хозяин дома кормить постояльца и его животных? Конституция CTh. VII.8.10 дает однозначный негативный ответ: законодатель запрещает требовать у хозяина еду и что-либо (aliquid) еще. Более того, под страхом наказания домовладельцу запрещалось предоставлять постояльцу какие-либо дополнительные услуги даже по собственной инициативе. Видимо, такие суровые меры были вызваны тем, что на практике постояльцы нередко злоупотребляли своим положением, а предоставление им дополнительных услуг превращалось в прецедент, в свою очередь вызывавший недовольство налогоплательщиков. Эта же конституция запрещает постояльцам останавливаться в чужих домах дольше, чем нужно, чтобы не разорять чужих владений.

Вообще содержание большей части конституций, вошедших в состав титула «О постое», сосредотачивается не на том, что хозяин должен предоставить постояльцу, а, наоборот, на том, чего постоялец требовать не должен. Конституция CTh. VII.8.12 содержит весьма туманное распоряжение о том, чтобы никто не требовал «частной

службы» (privatum) от хозяина дома. Возможно, это понятие несколько проясняет изменение, внесенное в текст рассматриваемой конституции в Кодексе Юстиниана, куда она вошла в несколько измененном виде (CJ. XII.40.6): в поздней версии постояльцу запрещается требовать у хозяина доступа в баню (balneam quisquam); видимо, это (или нечто подобное) подразумевалось и под privatum.

Кроме того, всяким ограничениям того же рода в Кодексе Феодосия посвящен небольшой титул VII.9 «De salgamo hospitibus non praebendo» («О припасах, которые не следует предоставлять постояльцам»). Он состоит из четырех конституций, изданных в период с 340 по 416 г. В них в разных формулировках повторяется одна и та же мысль: постояльцам нельзя требовать у хозяина подушки (матрасы), дрова и растительное масло (все это подразумевается под обобщающим понятием salgamum). Законодатель подчеркивает, что находящимся на службе достаточно императорских щедрых раздач (CTh. VII.9.4: «militibus nostrae sufficient largitates»); под этими «щедрыми раздачами», скорее всего, подразумевается аннона. Тот факт, что одна и та же норма повторяется с различными интервалами четыре раза, видимо, свидетельствует о том, что постояльцы регулярно стремились ее нарушить. Правда, в отличие от ситуации со съестным, здесь хозяину разрешается безнаказанно предоставить перечисленные продукты добровольно, если у него есть такое желание.

Говоря о возможных злоупотреблениях со стороны постояльцев, которые пресекаются законодательством, следует упомянуть конституцию CTh. VII.8.15, изданную в 430 г.: в ней запрещается требовать постоя в том случае, если сам предполагаемый постоялец владеет собственным домом в соответствующем городе (правда, скорее всего, в этой конституции речь идет только о столичных городах - Константинополе (Восток) или Равенне (Запад)).

Как правило, под постой предоставлялись частные дома, и большинство конституций направлено на регламентацию отношений постояльцев и хозяев этих домов. Однако несколько раз встречаются упоминания о возможности постоя в общественных зданиях; впрочем, в большинстве случаев законодатель запрещает использовать их для этой цели. В конституции CTh. VII.8.13, изданной в 422 г., речь идет о расквартировании воинов в башнях новой городской стены Константинополя (т. е. в стене Феодосия). Дважды (CTh. VII.8.6, VII.10.2) упоминается постой судий в претории (т. е. в резиденции наместника провинции). Конституция CTh. VII.8.2 запрещает останавливаться на постой в синагогах и других

религиозных постройках. Наконец, конституция CTh. VII.10.1, вышедшая в 405 г., запрещает кому бы то ни было останавливаться на постой в императорских дворцах (что кажется вполне логичным), но конституция CTh. VII.10.2, изданная двумя годами позже, смягчает этот запрет: постой во дворце разрешается iudices ordinarii (т. е. наместникам провинций) в тех городах, которые не имеют здания претория (т. е. резиденции претора - императорского наместника).

В кодексах Феодосия и Юстиниана содержится достаточно много правовых норм, регулирующих различные льготы, касающиеся постойной повинности. Титул VII.8 «О постое» в кодексе Феодосия открывается законом, запрещающим останавливаться на постой в домах сенаторов вопреки их желанию16 (кстати, эта норма в кодекс Юстиниана не вошла). Другие льготы, вошедшие в титулы, посвященные постою, в обоих кодексах, как правило, не так щедры: речь по большей части идет не о полном, а о частичном освобождении. Согласно конституции CTh. VII.8.3, экс-префектам, экс-магистрам пехоты и конницы, экс-комитам консистория, а также бывшим пре-позитам священной опочивальни разрешается освободить от постоя один дом, в котором живут они сами. Конституция CTh. VII.8.16 немного расширяет эту льготу: если у них есть два дома в Константинополе, их оба разрешается освободить от постоя. В этой же конституции консулярам дается право освободить от постоя один из своих домов. Кроме того, в этой конституции содержатся пространные и достаточно запутанные нормы относительно того, что происходит с льготой после смерти этих лиц, когда их дома переходят по наследству (общий смысл состоит в том, что льгота сохраняется, но в урезанном виде). Также освобождение от постоя дается домам оружейников, кроме тех случаев, когда в соответствующем городе останавливаются сам император и его двор (CTh. VII.8.8). От постоя полностью освобождаются и имения императора, чтобы было проще привлекать туда арендаторов (CTh. VII.8.9).

Перечисленные льготы фигурируют в титулах, непосредственно посвященных постою. Однако помимо них всякого рода послабления отдельным категориям граждан в том, что касается постойной повинности, встречаются и в других титулах. По большей части они касаются придворных, а также отдельных категорий профессионалов (врачи, профессора), которые полностью освобождались от постоя. Так, например, законодатель устанавливает это в отношении придворных врачей-архиатров, а также врачей, практикующих в городе Риме, учителей словесности и живописи (CTh. XIII.3.18), клириков (CTh. XVI.2.8), грамматиков (соответствующая консти-

туция в Кодекс Феодосия не вошла, но она встречается в кодификации Юстиниана: С.Х.53.6), риторов, учителей философии (СТЬ. ХШ.3.16), императорских постельничих (см. С.Х11.5.2; в СТЬ. конституция не сохранилась) и силенциариев (СТЬ. VI.23.4X

В заключение следует коснуться вопроса об этапах складывания института постоя в его зрелых формах. Данные позднерим-ского законодательства IV - первой трети V в. (главным образом конституции, вошедшие в состав Кодекса Феодосия) свидетельствуют о том, что хотя сама по себе практика постоя возникла в период, предшествующий эпохе Поздней империи, в своих основных чертах исследуемый институт сложился именно в годы Домината. Этот процесс происходил отнюдь не равномерно. Судя по количеству конституций применительно к разным периодам, возникает ощущение, что ранее второй половины IV в. проблема обеспечения постоя воинов и должностных лиц не рассматривалась как требующая постоянного внимания законодателя.

Однако чем более обширным становился бюрократический аппарат центрального управления империей, тем чаще возникала нужда в задействовании исследуемого института. Процесс формирования соответствующего законодательства достиг пика своей активности после 390 г. Особо следует выделить конституцию 398 г., изданную императорами Аркадием и Гонорием (СТЬ^П.8.5). Она ввела четкие нормы, регулирующие отношения хозяина дома и постояльца (включая требование предоставить последнему треть домохозяйства). В дальнейшем эти нормы не подверглись существенной корректировке, а лишь повторялись законодателем. В целом это наблюдение соответствует общим представлениям об основных направлениях эволюции систем государственного управления и военной организации Поздней Римской империи, утвердившихся в литературе17.

Примечания

1 См.: The Cambridge Ancient History. Vol. 13. Cambridge, 1998. P. 320; Jones A.H.M. The Later Roman Empire 284-602: A social economic and administrative survey. Vol. 1. Oxford, 1964. P. 235-249; Demandt A. Geschichte der Spätantike: Das Römische Reich von Diocletian bis Justinian 284-656 n. Chr. München, 1998. S. 233; Кулаковский Ю.А. История Византии. Т. 1. СПб., 2003. С. 358.

2 См., напр.: Halfmann H. Itinera principum: Geschichte und Typologie der Kaiserreisen im Römischen Reich. Stuttgart, 1986. S. 70, 74, 78, 89, 133-134; Clauss M. Der

Magister Officiorum in der Spätantike (4.-6. Jahrhundert): Das Amt und sein Einfluss auf die Kaiserliche Politik. München, 1980. S. 19-20; Neesen L. Die Entwicklung der Leistungen und Ämter (munera et honores) im römischen Kaiserreich des zweiten bis vierten Jahrhunderts // Historia: Zeitschrift für alte Geschichte. 1981. Bd. 30. S. 203-235.

3 См., напр.: Sivan H. On Foederati, Hospitalitas and the Settlment of the Goth in A. D. 418 // The American Journal of Philology. 1987. Vol. 108. № 4. P. 759-772; Wirth G. Zur Frage der föederierten Staaten in der späteren römischen Kaiserzeit // Historia: Zeitschrift für alte Geschichte. 1967. Bd. 16. S. 231-251; Barnish S.J.B. Taxation, Land and Barbarian Settlement in the Western Empire // Papers of the Britisch School at Rome. 1986. Vol. 54. P. 170-195; Havet J. Du partage des terres entre les romains et les barbares chez les Burgondes et les visigoths // Revue Historique. 1878. T. 6. Fasc. 1. P. 87-99; Lot F. Du régime de l'Hospitalité // Revue Belge de Philologie et d'Histoire. 1928. T. 7. P. 975-1011; Goffart W. Barbarians and Romans A.D. 418-584: The techniques of accommodation. Princenton, 1980. P. 164-177; The Cambridge Ancient History. Vol. 13. P. 524-525; The Cambridge Ancient History. Vol. 14. Cambridge, 2000. P. 112, 115.

4 См., напр.: Barnish S.J.B. Op. cit. P. 170; The Cambridge Ancient History. Vol. 13. P. 524-525.

5 Общие сведения о Кодексе Феодосия см., напр.: Коптев А.В. Кодификация Феодосия и ее предпосылки // IUS ANTIQUUM. Древнее право. 1996. № 1. С. 247261; The Theodosian Code / Ed. by J. Harries, I. Wood. L., 1993. В настоящей работе использовано изд.: Mommsen T., Meyer E, Krüger P. Theodosiani libri XVI cum constitutionibus sirmodianis. Berlin, 1901. Bd. 2. S. 27-906 (при ссылках - CTh). В CTh. вошли не все конституции 312-438 гг., ряд из них отразились в Кодексе Юстиниана (см.: Corpus Iuris Civilis / Rec. P. Krueger. Vol. 2: Codex Iustianianus. Berolini, 1906 (при ссылках - С.).

6 CTh. VII.8.1.

7 CTh. VII.8.4.

8 CTh. VII.9.3, CTh. VII.9.2, CTh. VII.8.10.

9 CTh. VII.8.9, CTh. VII.8.14, CTh. VII.8.16.

10 CTh. VII.8.2.

11 CTh. VII.9.4.

12 CTh. VII.8.7.

13 См., напр.: Demandt A. Op. cit. S. 233; The Cambridge Ancient History. Vol. 13. P. 320.

14 См.: Calder W.M. Militia // The Classical Review. 1910. Vol. 24. № 1. P. 10-13.

15 См., напр.: CTh. VII.8.5, CTh. VII.8.13.

16 CTh. VII.8.1.

17 См., напр.: Bury J. A History of the Later Roman Empire from Arcadius to Irene (395 A. D. to 800 A. D.). T. 1. L., 1889. P. 39ss.; Jones A.H.M. The Later Roman Empire, 284-602. Vol. 1. Oxford, 1964. P. 317-522; Brown P. The World of Late Antiquity: A. D. 150-750. P. 115-136. N. Y., 1971, etc.