Ловкость рук по закону

Институт потребительского банкротства существует в России четыре года. За это время суды признали финансово несостоятельными около 141 тыс. человек. Ежегодно количество дел о банкротстве увеличивается на 50%. Много это или мало на фоне постоянного прироста должников? Специально для “Ъ” ресурс Zaim.com провел исследование, в ходе которого было опрошено несколько десятков арбитражных управляющих и экспертов в сфере банкротств физлиц и несколько сотен человек, не имеющих отношения к этому роду деятельности.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

В России сейчас больше 7 млн должников с просрочкой по платежам свыше 90 дней. В 2017 году доля реальных банкротств в общем количестве должников составила всего 0,4%, в 2018 году — 0,6%, в 2019 году прогнозируется ее рост до 0,9–1%. Для сравнения: в США этот показатель равен 3,7%, в Германии — 5,4%, в Канаде — 8,6%. По данным проекта «Федресурс», среди должников в России наблюдается рост доли пенсионеров, в отношении которых направлен запрос в суд о признании их банкротами (в том числе ими самими). Если в 2015 году, когда институт банкротства только начал работать, на долю должников в возрасте старше 55 лет приходилось 18%, то по итогам девяти месяцев 2019 года этот показатель вырос до 28%.

Вынужденное решение

Долгое время в России затягивался вопрос с упрощением процедуры банкротства физлиц. «Слишком высокая цена — от 150–200 тыс. руб.— и одновременно высокая сложность процедуры закрывали большинству людей, имеющих финансовые проблемы, доступ к банкротству, играя на руку коммерческим банкам и специализированным на банкротстве компаниям»,— замечает Антон Быков, главный аналитик Центра аналитики и финансовых технологий.

Власти переориентировались в вопросах банкротства с кредитора на должника, после того как на российском рынке потребительского кредитования надулся пузырь, который мог лопнуть в самый неподходящий момент — в 2020–2021 годах, совпав не только с высоко вероятным глобальным экономическим спадом, но и с необходимостью выполнения национальных целей в экономике.

Среди предложений по сдуванию пузыря было и введение возможности для россиян выкупа своих долгов за бесценок, и законодательное упрощение процедуры банкротства физических лиц. В итоге решили остановиться на последней мере.

При правильной работе механизма банкротства выигрывают все участники: и государство, и добропорядочные должники, и кредиторы. Государство оздоравливает экономику, кредиторы возвращают себе замороженные ресурсы, должники освобождаются от кредитной кабалы.

Средний процент взыскания долгов в процедуре банкротства по стране сейчас составляет 0,8%. Реально же банки могут возвращать раз в десять больше, то есть 8–10% безнадежных долгов.

Страх признания

По мнению Валентины Зебницкой, руководителя федеральной юридической компании «Стопдолг», хотя институт банкротства в России работает не на полную мощность, процесс пошел.

Эксперты называют несколько факторов, которые мешают институту банкротства физлиц работать в полную силу.

Первый фактор — это низкий уровень юридической грамотности населения. Как показал опрос арбитражных управляющих, должникам не хватает «неангажированной информационной поддержки». Некоторые даже не знают о существовании института банкротства.

В ходе опроса населения 23% респондентов заявили, что первый раз слышат о том, что должник может объявить себя банкротом.

Помимо низкого уровня информированности населения о существовании процедуры банкротства существует другая проблема — боязнь. Как заявляют специалисты, многим должникам стыдно согласиться на процедуру признания себя финансово несостоятельными, поэтому они до последнего тянут кредитную лямку и обращаются к юристам за помощью уже на последней стадии финансового истощения. Это подтверждают результаты опроса. 20% респондентов отметили, что никогда и ни при каких обстоятельствах не решились бы признать себя банкротом.

Боязнь процедуры банкротства обусловлена также позицией банков, которым в большинстве случаев невыгодно, чтобы должник признавался несостоятельным, поскольку в 65% случаев кредитор ничего не получает по итогам процедуры банкротства должника. А в 77% случаев должник не имеет имущества для удовлетворения требований кредиторов.

«Заемщикам внушают, что долги необходимо отдавать, а банкротство не работает — это якобы уловка юристов, способ вытянуть последние деньги. В начале действия закона нам было трудно бороться с такими слухами, но теперь у нас есть многочисленные наглядные примеры успешных банкротств»,— заметила Юлия Комбарова, генеральный директор Юридического бюро №1.

Также в ходе опроса населения было выявлено, что многие не имеют представления о стоимости процедуры банкротства. 47% полагают, что она зависит от размера долга, а 14% думают, что она бесплатная. Остальные респонденты называли совершенно разные цифры: от 1 тыс. до 100 тыс. руб. Эксперты отмечают, что, по самым скромным подсчетам, упрощенная процедура банкротства обойдется в 50 тыс. руб.

Второй фактор — загруженность судов. С одной стороны, за прошедшие четыре года арбитражные суды научились работать с делами о банкротстве физических лиц. С другой стороны, пропускная способность судов остается ограниченной. Сейчас наблюдается небольшое увеличение сроков завершения процедур, связанное в том числе с перегруженностью судов. Например, в Москве и Московской области заседание суда о банкротстве назначается как минимум через три месяца после подачи заявления или ходатайства.

Статистика банкротств показывает, что длительность процедуры постепенно увеличивается. Срок реализации имущества увеличился более чем в два раза — со 112 дней в 2015 году до 287 дней по итогам девяти месяцев 2019 года. Срок реструктуризации долгов — с 95 до 194 дней.

Третий фактор — высокая стоимость процедуры банкротства. Заметим, что 25 тыс. руб.— вознаграждение финансового управляющего — это средняя зарплата в некоторых регионах. Для должника 25 тыс. руб. в большинстве случаев неподъемные деньги, а для финансовых управляющих — крохи. За указанную сумму финансовый управляющий должен выполнить следующий объем работ: разместить публикации, сделать запросы о банкроте, его долгах и имуществе в разные инстанции, проверить всю историю сделок за три года, проанализировать финансовое состояние банкрота, в течение всего срока процедуры вести его бухгалтерию, собрать кредиторов и вести учет их требований, провести торги в случае наличия имущества, подготовить отчеты о своей деятельности. Как правило, на одно дело может уходить шесть-десять месяцев.

К тому же финансовый управляющий несет финансовую ответственность за результат, а еще регулярно платит членские взносы в СРО и налоги. Многие эксперты уверены, что вознаграждение в размере 25 тыс. руб., положенное финансовому управляющему, который берет на себя все хлопоты по ведению банкротства, не привлечет профессионалов. Следовательно, дела будут затягиваться.

Непрощенные

Есть еще проблема, которая пока не решается. «В большинстве случаев судьи становятся на сторону кредитных организаций, и рассчитывать стоит лишь на реструктуризацию кредита либо на полную уплату задолженности путем распродажи имущества»,— предостерегает Геннадий Николаев, эксперт Академии управления финансами и инвестициями.

Почему так происходит? По данным исследования юридической фирмы «Арбитраж.ру», в прошлом году 47 человек и 6 индивидуальных предпринимателей были привлечены к ответственности (в некоторых случаях даже уголовной) за обман, в том числе за организацию фиктивного банкротства. Как следствие, по данным судебного департамента при ВС РФ, суды стали чаще отказывать должникам в применении правила о списании долгов. Если в 2017 году такое решение было вынесено после рассмотрения 300 дел, то в 2018 году этот показатель вырос до 576. Долги не признаются прощенными, если должник обманывал суд или кредитора, намеренно набирал неподъемные для него кредиты, преднамеренно не исполнял взятые на себя обязательства, хотя имел финансовую возможность это делать, и в других случаях.