2018. 03. 033. Дрэйпла Н. Цена свободы: проблема определения повествователя в романе Германа Гессе "Игра в бисер". Drapela N. The price of freedom: indentifying the narrator of Hermann Hesse’s "das Glasperlenspiel" // the German Quarterly. - Philadelphia etc, 2016. - Vol. 89, n 1. - p. 51-66

2018.03.033. ДРЭЙПЛА Н. ЦЕНА СВОБОДЫ: ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОВЕСТВОВАТЕЛЯ В РОМАНЕ ГЕРМАНА ГЕССЕ «ИГРА В БИСЕР».

DRAPELA N. The price of freedom: Indentifying the narrator of Hermann Hesse's «Das Glasperlenspiel» // The German quarterly. -Philadelphia etc, 2016. - Vol. 89, N 1. - P. 51-66.

Ключевые слова: немецкоязычная литература ХХв.; тема свободы в художественной литературе; проблема определения повествователя; Герман Гессе; «Игра в бисер».

«Игра в бисер» - последний роман Германа Гессе, история жизни Йозефа Кнехта, включает и написанные главным героем произведения - стихотворения и три жизнеописания. Для исследователей творчества Гессе особый интерес представляет заключение, в первую очередь неожиданная смерть Йозефа Кнехта. Выбор автором столь необычного завершения жизни героя привлекает внимание литературных критиков.

В центре произведения - соотношение служения и личной свободы, достижимость независимости отдельной личности, и в этом контексте Н. Дрэйпла рассматривает смерть главного героя как способ преодолеть двойственность, пронизывающую весь роман. Автор статьи задается вопросом, «реальна» ли эта смерть в рамках художественной реальности романа, и приходит к проблеме определения повествователя в этом произведении.

Роман «Игра в бисер» написан от лица касталийского историка. Но нельзя ли предположить, что сам Йозеф Кнехт является подлинным автором своей биографии, а собственные произведения использует как средство, чтобы разорвать связь со своим прошлым в Касталии и обрести свободу, ставшую для него недоступной в этом «обществе хранителей истины»? Н. Дрэйпла подчеркивает, что, распространив весть о собственной смерти, он получил бы возможность отделиться от старой жизни и создать нового себя.

Н. Дрэйпла ссылается на работу Пола Бишопа (Paul Bishop), исследующую стилистическое своеобразие романа: характерное для него смешение голосов, отчасти между собой схожих, наиболее «различимым» из которых остается голос повествователя, рассказчика биографии Кнехта. Историк в этом качестве не случаен: представители Касталийского Ордена не ценят историю, обнаруживая

отсутствие интереса к ней, вплоть до неуважения. Автор статьи выделяет следующие особенности повествования. О себе рассказчик сообщает очень скудные сведения. В ходе повествования он признается в незнании определенных сфер жизни Йозефа Кнехта. Имеет привычку говорить во множественном числе первого лица («wir»).

Н. Дрэйпла указывает на важную особенность произведений Гессе (как и многих других произведений литературы ХХ в.) - сознательное стремление в процессе повествования привлечь внимание читателей к рассказчику. В качестве примера он приводит роман Г. Гессе «Демиан»: тогда писатель скрыл даже собственное авторство, опубликовав книгу под псевдонимом Эмиль Синклер. Другой пример - роман «Степной волк», где наблюдателем жизни главного героя становится сосед Гарри Галлера. В связи с этим Н. Дрэйпла подчеркивает, что при восприятии слов рассказчика «Игры в бисер» необходим определенный скептицизм, - тем более, что в романе голос этого героя способствует достижению стилистического разнообразия.

Тем не менее повествователь в романе «Игра в бисер» осведомлен о впечатляющем количестве частностей жизни Йозефа Кнехта, прежде всего, эмоционального характера. С этой точки зрения заключительные фрагменты биографии протагониста наталкивают на размышления о правдивости описаний. Каким образом историку могли стать известны детали психологического состояния Йозефа Кнехта, в особенности - в эпизоде его смерти. Как подчеркивает Н. Дрэйпла, никто не мог знать, что Кнехт чувствовал, о чем он думал в последний момент жизни. Важным является определение повествователя заключительной главы, которая представляет собой легенду, рассказанную от третьего лица, и ставит под сомнение всю историю жизни Магистра Игры.

Анализируя, как раскрывается в романе тема личной свободы, Н. Дрэйпла тестирует гипотезу, а не мог ли, по замыслу автора, главный герой сам быть автором собственной биографии. Возможно ли, что Кнехт не умер, а просто создал ситуацию побега из Касталии, отказавшись от самого себя ради достижения определенной степени самостоятельности, невозможной в случае его дальнейшего пребывания в Касталийском Ордене.

Гессе противопоставляет два мира: Касталию и внешний мир. Граждане внешнего мира свободны в выборе профессии, образа жизни, касталийцы же не свободны выбрать свое занятие, однако им предоставляется возможность пройти свободное обучение, и роли назначаются в соответствии с их способностями. Жизнь Йозефа Кнехта может рассматриваться как попытка преодолеть двойственность концепции свободы, оба полюса которой кажутся не лишенными смысла. Магистр Игры желает объединения двух миров, но, понимая, что это невозможно и что в жизни Касталии все стремительнее происходит процесс отчуждения каждого члена Ордена от собственной индивидуальности, стремится к побегу во внешний мир.

Н. Дрэйпла указывает на то, что во внутреннем мире протагониста также присутствует эта двойственность. Какова истинная цель Кнехта - обрести свободу, независимость для себя или же достичь гармонии между двумя мирами, преобразовать касталий-ский образ жизни? Если цель вторая, то, как отмечает Н. Дрэйпла, возникает вопрос, не лучше ли было остаться Магистром Игры и преобразовывать собственный мир. Герой Гессе понимает, что стремление изменить ситуацию может потерпеть неудачу и в нем самом увидят лишь «кульминацию нелепых начинаний». Для достижения независимости недостаточно просто покинуть Касталию, поскольку таким образом его свобода не может достичь того уровня, какого он желает. И Йозеф Кнехт решает уничтожить все следы своей индивидуальности, тем самым достигнув наибольшей степени независимости - в соответствии с собственными желаниями. Но сначала необходимо оторваться от прежнего «я». Только после смерти Йозеф Кнехт перестанет быть рабом («der Knecht» в переводе с немецкого языка «слуга», «раб») и станет по-настоящему независимым.

Автор статьи подчеркивает, что Магистр Игры в качестве повествователя смог рассказать свою историю, сохраняя определенную дистанцию к событиям, поскольку и ранее имел склонность к художественному творчеству. Желание Кнехта творить не гасится даже рамками общественной жизни Касталии. В собственных жизнеописаниях, над которыми трудился в течение трех лет свободного учения, он продемонстрировал значительный опыт работы с жанром автобиографии. Работая над жизнеописаниями, протаго-

нист исследует возможность дистанцироваться от собственной жизни, далеко разводя друг от друга Кнехта-наблюдателя и Кнехта-героя. Как отмечает Н. Дрэйпла, он способен существенно сдвигать свою точку зрения и рассматривать себя самого как постороннего. Это позволяет сконцентрироваться на становлении новой личности.

Работа над автобиографией становится для Йозефа Кнехта не только результатом обретения свободы, но и процессом, делающим ее возможной. Однако эти изменения происходят лишь на уровне внутреннего развития героя: Н. Дрэйпла указывает на отсутствие каких бы то ни было свидетельств того, что после смерти Магистра Игры открылись бы новые возможности осуществления массовых изменений в общественной жизни Касталии.

Во введении к роману показано, что Касталия сохранила свое высокое положение и не стремится ничего менять. Цена ухода главного героя во внешний мир высока. Чтобы добиться свободы, Кнехт должен пожертвовать собой, своей старой личностью и создать новую. Однако Йозеф Кнехт с удовольствием платит эту цену.

Ю.А. Вершинина

2018.03.034. МАДДЕН Б. «НА МЕТАФИЗИЧЕСКИХ УЛИЦАХ ФИЗИЧЕСКОГО ГОРОДА»: МЕСТО И ОБЫДЕННОСТЬ В «ОБЫЧНОМ ВЕЧЕРЕ В НЬЮ-ХЭЙВЕНЕ» УОЛЛЕСА СТИВЕНСА. MADDEN B. «In the metaphysical streets of the physical town»: Place and the ordinary in Stevens's «An ordinary evening in New Haven» // Modern philology: Critical and historical studies in literature, medieval through contemporary. - Chicago: Univ. of Chicago press, 2017. -Vol. 114, N 3. - P. 747-771.

Ключевые слова: Уоллес Стивенс; «Обычный вечер в Нью-Хэйвене»; мотив места, мотив обыденности, эстетика модернизма.

Б. Мадден (Университет Аделаиды, Южная Австралия), опираясь на многочисленные исследования по эстетике и теории модернизма, анализирует мотивы места и обыденности в поэме «Обычный вечер в Нью-Хэйвене» (1949) Уоллеса Стивенса (18791955). Статья написана в полемическом ключе. Ее цель, высказанная самим автором, - разрушить распространенное в литературо-