Специфика идентичностей в самосознании молодежи в контексте условий нестабильности региона

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 159.947

СПЕЦИФИКА ИДЕНТИЧНОСТЕЙ В САМОСОЗНАНИИ МОЛОДЕЖИ В КОНТЕКСТЕ УСЛОВИЙ НЕСТАБИЛЬНОСТИ РЕГИОНА

___________________________________2012 Гаджимурадова З.М.

Дагестанский государственный педагогический университет

В статье обсуждаются результаты эмпирического исследования государственной идентичности молодежи Северного Кавказа. Выявлена специфика государственного самосознания дагестанской и чеченской молодежи, которая представлена значительно как политическая реальность и социальные интересы. Чеченцы отождествляют себя в любых ситуациях и в большей степени со своим этносом. Дагестанцы идентифицируются с общероссийскими ценностями и считают себя одновременно и россиянами, и дагестанцами, и представителями своего этноса.

In the article the results of empirical research of the state identity of the North Caucasus youth are discussed. The author reveals the specificity of the state consciousness of the Dagestan and Chechen youth presented both as political reality and social interests. Chechens identify themselves with their ethnos to a greater extent. Dagestanis identify themselves with the all-Russian values and consider themselves Russians, Dagestanis and representatives of their ethnos at the same time.

Ключевые слова: идентичность, этническое самосознание, этническая идентичность, государственная идентичность, гражданская идентичность.

Keywords: identity, ethnic consciousness, ethnic identity, the state identity, civil identity.

Проблема идентичностей, возникшая в ответ на процессы глобализации в середине XX века, приобрела особую актуальность в XXI веке. При этом

важно подчеркнуть, что вновь возникающие позитивные идентичности для общества не опасны, угрозы исходят от гипертрофирования этнической (этноцентризм, этнодоминирование, этнофанатизм, этнонигилизм, амбивалентность и др.), религиозной и других идентичностей.

В начале XXI века, когда опасность выхода российских территорий из состава государства миновала и сепаратизм в целом по стране (не считая некоторых районов Северного Кавказа) не грозит, встали новые проблемы -борьба с терроризмом, с ростом ксенофобии и экстремизма. В этих условиях стали востребованными государственная и гражданская идентичности, гражданское сознание и поведение.

Проблема формирования государственной идентичности подрастающего поколения является одной из главных на современном этапе развития человечества. Развитие личности - гражданина в контексте современных социально-политических вызовов достаточно затруднено, но крайне необходимо, т. к. государственное самосознание должно способствовать объединению народов. Это крайне значимо для многонациональной России, особенно для тех ее регионов, которые являются конфликтогенными.

К таким регионам сегодня относится Северный Кавказ, географические и природные особенности которого делают его в современных условиях центром мировой политики, солнечным сплетением Евразии. Это вызвано тем, что зона Прикаспия становится важнейшим нефтедобывающим регионом планеты на будущее тысячелетие. Здесь сошлись многочисленные народы, разнообразные в этническом, национально-государственном, конфессиональном отношениях.

Особое место на Северном Кавказе занимает Дагестан, где на сравнительно небольшой территории (50,3 тыс. кв. км) веками лояльно проживают более тридцати коренных этносов (автохтонов) и представителей иных конфессий и культур. После распада СССР Дагестан выступает южным форпостом России и одновременно основным вектором, определяющим развитие всех республик региона с точки зрения сохранения целостности и безопасности Российской государственности [3].

В настоящее время формирование государственного самосознания личности, т. е. ее государственной компетентности, гражданственности, патриотизма, толерантности, активной гражданской позиции, интереса к истории своего народа, любви к Родине, уважения к законам государства, чувства ответственности за судьбу страны, интернационализма, комплекса морально-этических ценностей, желания участвовать в общественной жизни, способности к гражданской активности и др., является очень важным и сложным этапом в формировании всего общества в целом.

В XXI веке вопрос о патриотизме в России стоит очень остро. Страна после пережитых катаклизмов 1990-х гг. начала вновь возрождаться. Но за последние десятилетия XX века потеряны идеологические ориентиры, поколение молодых людей было воспитано без опоры на прошлое, что отрицательно сказывается сегодня. Деятельность государства должна быть направлена на патриотическое развитие общегражданского (общероссийского) самосознания, что предполагает воспитание гражданских качеств.

Будущее любого народа заложено в его молодом поколении. Юношеский возраст является той возрастной группой, изучение которой позволяет, с известной корректировкой, строить прогнозы состояния общественного сознания. Выявить реальные тренды в гражданской и этнической идентичности студенческой молодежи важно не только потому, что по ним

можно судить о тенденциях в содержании идентичностей, но и потому, что сами они будут в дальнейшем участвовать в формировании самосознания будущего поколения.

Современное поколение пережило немало последствий распада СССР: взрыв этнической идентификации и национальные движения, суверенизация республик и сепаратизм регионов, укрепление вертикали власти и переосмысление первого этапа трансформации и демократизации. Помимо смены политического устройства общества, российский народ пережил период кардинальных социальных изменений, формирования новых слоев, новых стилей жизни, ценностей, ориентации в экономической и социально-культур-ной сферах.

Такого рода масштабные трансформации отразились на самосознании людей, их идентичности. Понятия «государственная идентичность», «государственно-гражданская идентичность» достаточно новые, ибо в России исторически сложилось понимание нации как этнокультурной общности. И только в постсоветское время стали употребляться такие понятия, как «государственная идентичность», «россияне», «российская идентичность». В общественный дискурс вошло понимание нации как граждан государства, по аналогии с Францией, Великобританией, США.

Государственное самосознание - это результат и одновременно процесс отражения политической реальности и социальных интересов. Оно включает в себя политические идеи, теории, взгляды, специфика которых в высокой степени выражения и отражения социально-классовых интересов [2].

Каждый из компонентов структуры государства: власть, режим,

включающий систему законодательных, исполнительных и судебных органов, также отражается в государственном самосознании.

Традиционно государство рассматривается как универсальная политическая организация, в основе которой лежат территория, народ и публичная власть. Это, прежде всего, территориальная организация населения. Именно на эту территорию и проживающих на ней людей распространяется государственная власть. Государство объединяет своей властью и защитой всех людей, населяющих территорию данной страны, независимо от их национальности, расовой и этнической принадлежности.

Государственная (общероссийская) идентичность олицетворяет качество отношения общества, народа, граждан, личности к государству. В государственной идентичности определяющим является идеологический компонент. Отсутствие концептуально разработанной, целостной государственной идеологии, национальной идеи, придающей общий смысл и содержание российской идентичности, в первую очередь, снижает возможности идентификации подрастающих поколений с общественным сознанием.

В научной литературе выделяются два основных понятия, наиболее употребляемых для анализа содержания общероссийской идентичности: гражданская и государственная. В ряде работ подчеркивается важность различения этих двух понятий, что соотносится с одним из современных пониманий гражданства [6]. В этом случае гражданская идентичность, в отличие от государственной и тем более этнической, не подразумевает единой культуры, одной ценностной ориентации или мифической «национальной территории».

Можно полагать, что гражданская идентичность возникает из чувства группового членства в общности, которая может назвать себя нацией. Благодаря этой идентичности, люди, несмотря на недостаток физических

контактов, считают себя объединенными, потому что говорят на одном языке, населяют общую территорию и испытывают привязанность к существующей экосистеме. Их объединяет множество традиций, историческая память о прошлом, которая постоянно переживается в настоящем как гордость за успехи и достижения нации или, наоборот, как стыд за поражения, неудачи.

Состояние государственно-граждан-ской идентичности - не только призма, через которую рассматривают общество, но и важный фактор мобилизации людей, их солидаризации. Именно поэтому в последнее время институты государственной власти, так же как и лццеры политических направлений, озабочены формированием идентичности с ценностями, в которых они заинтересованы. Идентичность россиян остается полем дискуссий общественных сил.

Можно утверждать, что лишь осознанная и активная включенность граждан в жизнь своего государства, осознание своей тождественности с ним превращают в единое целое разнородную массу проживающих в определенном территориальном, политическом и цивилизационном пространстве индивидов. Государственная идентичность выступает одним из ключевых факторов, консолидирующих все население страны. Поэтому представляется правомерным обозначить категорией «государственная идентичность» отношение индивида к своему статусу гражданина государства, личностную оценку своего гражданского состояния, готовность выполнять сопряженные с наличием гражданства обязанности и пользоваться правами.

В структуру гражданской идентичности входят: государственная

идентичность - соотнесение себя с определенным государством, восприятие своих конституционных прав и обязанностей; патриотизм - наполнение государственной идентичности ценностным содержанием;

гражданственность - качество гражданина, характеризующее его как активного члена государства, не только следующего своим правам и обязанностям, но и реально участвующего в его жизни [1].

Государственно-гражданская идентичность подразумевает самоогохществление с общностью в масштабах страны, «образ мы» и общности интересов. Образ «мы» в данном случае включает, кроме представлений об общей истории, языке, территории, представления о месте страны в мире. Используя термин «государственно-гражданская идентичность», мы имеем в виду не просто лояльность к государству (которую можно было бы назвать государственной идентичностью), но и представления о сообществе граждан государства, их ценностях и ориентациях [5].

Гражданское самосознание - это осознание личностью представлений о себе самом (в связи со своими правами и обязанностями перед государством), о своей социальной роли в деле защиты, укрепления, развития и процветания государства и общества. Его формирование вызывает большие трудности, так как оно связано с комплексом социально-психологических предпосылок в обществе, заменой исторически сложившихся представлений у громадного большинства населения, переориентацией его с патерналистских настроений на деятельностную самоорганизацию, солидаризацию вокруг ответственности за свою судьбу и жизнь окружающих.

Рассмотрение особенностей идентичностей коренных народов такого стратегически важного для безопасности России региона, как Северный Кавказ, актуально для науки и Российского государства.

Автором было проведено специальное исследование государственной и этнической идентичностей в самосознании дагестанцев и чеченцев как представителей коренных, тесно контактирующих этносов Северного

Кавказа. Всего было исследовано 500 этнических дагестанцев и 100 чеченцев из числа студенческой молодежи, выходцев из традиционных семей, живущих в Дагестане и в Чечне, в возрасте от 18 до 25 лет. Исследование осуществлялось с 2008 по 2012 г. в различных вузах городов (Буйнакск, Грозный, Махачкала, Хасавюрт) Дагестана и Чечни. Научный инструментарий - методика выбора общностей для идентификации; методика ранжирования списка идентификационных признаков (3. В. Сикевич, 2000).

Поскольку в проведенных нами исследованиях в количественных измерениях фиксировались государственное и этническое самосознание, основное внимание акцентировалось на их иерархическом соотношении. При этом подчеркнем, что, говоря о государственном и гражданском самосознании, автор солидаризируется с мнением Л. М. Дробижевой о том, что в российских условиях они «... в чем-то перекрещиваются, особенно в условиях «демократического перехода» [6. С. 28].

В ходе исследования также использовалась методика выбора общностей для идентификации. При этом частота выбора «мы-идентификации» служила основанием для суждений о включенности исследуемых девушек и юношей в данный тип общности.

Исследование категоризации общероссийской государственной идентичности на социально-психологическом уровне показало, что для 60,0% исследованных нами дагестанских девушек и юношей родиной является в первую очередь Дагестан, а для 44,0% - и/или Россия; 28,0% называют село (аул), в котором они родились и 6,0% считают Родиной планету Земля или же всю Вселенную. Отмечаем совпадение общероссийской и общедагестанской идентичностей у 52,8% этнофоров.

Здесь подтверждается гипотеза о сложной иерархической структуре самосознания у этнических дагестанцев, которая строится на основе разноуровневых идентификаций. Исследования показали, что в привычной обстановке общедагестанская и общероссийская идентичности занимают последовательно: первую и/или вторую ступени, а значение родного села или родного города редуцируется, что говорит о тенденции выхода самосознания молодежи на более широкий (рациональный) уровень.

Для чеченцев в обычной обстановке одинаково важны этническая (92,0%) и этнорегиональная (51,2%) идентичности. Общегражданская идентичность выражена минимально (7,0%).

При выезде за границу 68,4% исследованных нами дагестанцев и 25,7% чеченцев ответили бы, что они родом из России; 42,2% дагестанцев назвали бы и/или Дагестан, а 61,2% чеченцев - назвали бы и/или Чечню; 2,0% дагестанцев и 92,4% чеченцев категорично и обязательно назвали бы свою национальность и 2,0% дагестанцев - Кавказ.

Очевидно, для дагестанской молодёжи чувство сопричастности к большому сообществу в условиях измененной социальной ситуации облегчает социальное самочувствие. Известно, что в ситуациях социальной напряженности, социальной фрустрации и конфликтов актуализируются те особенности самосознания и качества личности, которые закреплялись в процессе исторического развития этноса как наиболее адаптивные способы социального реагирования и сохранения личной безопасности его членов.

Для исследованных нами чеченцев в любой социальной ситуации чрезвычайно важны этническая и родовая идентичности и минимально значимы любые другие, в т. ч. и общегражданская.

Исследование, проведенное посредством ранжирования списка идентификационных признаков, позволило выявить доминирующую идентичность в самосознании дагестанской и чеченской молодежи.

Как оказалось, 65% (от N = 500) дагестанской молодёжи в первую очередь ощущают себя мусульманами, а 31% - гражданами России; во вторую очередь - 76% молодежи ощущают себя дагестанцами и представителями своего этноса (аварцы, даргинцы, лакцы и т. д.) в равной степени, в третью очередь (44%) - гражданами России, и в последнюю - кавказцами и жителями планеты Земля.

У чеченской молодежи выявлена, в первую очередь, высокая приверженность (73,5% от N = 100) к религиозной (Я - мусульманин), во-вторых, - к этнической (я - чеченец) идентичностям (61,7 % от N = 100). На третьей и четвертой позиции в рейтинге предпочтений стоят внугрисельская (я - житель своего села) идентичность (26,4%) и общекавказская (я - кавказец) идентичность (22,2%); пятую и шестую позиции разделяют общегражданская (я - гра>кданин России) и общепланетарная (я - человек планеты Земли) идентичности.

Как видим, в рейтинге предпочтений приоритетными для чеченской и дагестанской молодежи являются религиозная и этническая и отдельно у чеченцев - этнорегиональная (внутритейповая - родовая) идентичность. Общегражданская идентичность у дагестанцев выражена более четко. Высокая ориентация дагестанцев на Россию не случайна. Она развивалась в течение двухсот лет, со времени воссоединения России и Дагестана в 1860 г.

Для этнических дагестанцев понятия большая Родина и малая Родина неразделимы, и в зависимости от социальной ситуации они меняются в иерархии самосознания местами. Так, во времена августовских событий 1999 года, когда бандформирования напали со стороны Чечни на Дагестан с целью установления исламского государства и отделения республики от России, дагестанские добровольцы бок о бок с русскими бойцами защищали российскую государственность, показав, что в экстремальной ситуации у дагестанцев доминирует общероссийская (общегражданская) ментальность [4].

Между тем на прямо поставленный вопрос: «Ощущаете ли Вы себя гражданином России?», 80% (Ы= 100) чеченцев ответили положительно; 14% дали негативный ответ и 6% не задумывались об этом. На этот же вопрос 90% дагестанцев ответили положительно; 5% дали негативный ответ и 4% не задумывались.

На вопрос: «Ощущаете ли Вы себя гражданином Дагестанской (Чеченской) республики?» 92% дагестанцев ответили положительно и 8% дали другие ответы. Все 100% чеченской выборки ответили положительно.

Как видим, для молодежи в городах Республики Дагестан и Чечни приоритетны как общероссийское, так и республиканское гражданство. В действительности указанной поляризации (оппозиции) гражданских идентичностей не существует, так как основная часть молодежи считает себя одновременно и гражданами России, и гражданами своей республики. О масштабах этой совместимости и взаимной толерантности можно судить по тому, что одинаково важными признали для себя обе гражданственности -республиканскую и общероссийскую - 85% представителей молодежи Дагестана и Чечни. Тем не менее остается 15% молодежи, для которой важна республиканская и неприемлема общероссийская идентичность.

Итак, этническая идентификация дагестанцев и чеченцев в современную эпоху кризисов и всеобщей интеграции, изменяясь под влиянием внешних условий, в то же время в значительной мере определяется традиционными этнокультурными факторами. Отмечаем гиперпозитивную (этнофанатичную) направленность чеченской молодежи на свою этничность.

Особенностью самосознания современных дагестанцев на фоне расширения идентичностей до масштаба общечеловеческих ценностей является сохранение этнорегиональной, общедагестанской, общероссийской

идентичностей, а также возрождение родовых, джамаатских ориентации и выраженной идентификации в этой сфере. Многоуровневая структура, состоящая из взаимосвязанных идентификаций - от религиозной, этнической (родовой, джамаатской), межэтнической (я - дагестанец, кавказец) до общероссийской (я - россиянин) и в настоящее время - общепланетарной (я - человек планеты Земля), составляет основную особенность самосознания современной дагестанской молодежи.

Структура и содержание самосознания чеченской молодежи обусловлены последствиями специфической социальной ситуации (войны, разруха, террор, преступность, конфликты, безработица и др.), в которой пребывало население Чечни в течение двадцати лет.

В самосознании чеченцев и в первую, и во вторую очередь осуществляются идентификации со своей религией и со своим этносом, в третью - с местом рождения и жительства, а затем уже с этносами, проживающими в едином геоисторическом пространстве (Северный Кавказ), и только в пятую очередь с Россией.

Превалирование этнорелигиозных и этнолокальных идентичностей над общегражданской говорит о наличии латентной напряженности самосознания чеченцев, которая влечет за собой внутриэтническое капсулирование (фиксация на своем этносе), присущее, впрочем, всем этносам, находящимся в состоянии явной или иллюзорной тревоги за свою безопасность [7]. Очевидно, в периоды социальной напряженности наиболее древние и стабильные, шаблонные и упрощенные стереотипы структурирования мира -этнический и религиозный - становятся механизмами защиты этноса и каждой отдельной личности, в него входящей.

Выявленные идентичности являются для дагестанцев и чеченцев ведущими в данный момент времени и определяют значимые параметры сравнения собственной группы с другими и направленность межэтнического взаимодействия.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что при формировании общегражданской идентичности значимы не только принадлежность к определенному государству, но, прежде всего, комфорт и доверие граждан, живущих в пределах одного государства, выполнение взаимных обязательств. Для дагестанцев и чеченцев понятие «я - россиянин» вкладывается в самосознание в значительной степени как политическая реальность и как социальные интересы. Отношение к такому сообществу, как «россияне», можно рассматривать как гражданскую идентичность прежде всего потому, что эта более широкая общность в многонациональном государстве позволяет подняться над узкоэтническими интересами.

Для того чтобы произошло совмещение государственной и этнической идентичности, государство должно выстроить систему отношений, основанную на взаимопонимании. Чтобы общероссийская идентичность стала привлекательной для других народов России, ее ценности, символы, представления, ассоциирующиеся с российскостью, должны соответствовать и их интересам и ценностям.

Примечания

1. Бауман 3. Индивидуализированное общество. М. : Прометей, 2002. 2. Бекоева Д. Д. Государственное самосознание. М. : Университетский гуманитарный лицей, 2004. 3. Гаджимурадова 3. М. Этническое самосознание личности в эпоху интенсификации интеграционных процессов (на материале исследования народов Дагестана): Автореф. дисс. ... д-ра психол. наук. М., 2008. 4. Гаджимурадова 3. М. Этническое самосознание дагестанцев на пороге XXI века. Махачкала : Юпитер, 2002. 5. Губолго

М. Н. Формирование гражданской идентичности (опыт молодежи России) // Этнографическое обозрение. 1998. № 6. 7. Дробижева Л. М. Государственная и этническая идентичность: выбор и подвижность // Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России / отв. ред. В. С. Магун. М., 2006. 8. Мухина В. С. Личность: мифы и реальность. М. : Прометей, 2010.

Статья поступила в редакцию 16.09.2012 г.

Статья подготовлена и опубликована при поддержке РГНФ, в рамках научно-исследовательского проекта № 11-06-00811а «Психологические факторы формирования дезадаптивного поведения личности в условиях социальной нестабильности региона».