Исключение из права

20 ноября 2009 года Михаил Ходорковский через своих адвокатов передал соболезнования семье и коллегам скончавшегося в тюрьме Сергея Магнитского. Ходорковский и Магнитский никогда не пересекались. Но так вышло, что смерть одного из них вроде как послужила толчком к началу либерализации уголовного законодательства, а события в жизни другого показали, что эти реформы на милиционеров, прокуроров и судей никак не повлияли.

Параллельно либерально

Утверждать, что либерализации вовсе нет, не верно. Реакция Дмитрия Медведева на события прошлой осени известна. Последовало президентское поручение разобраться в причинах смерти Сергея Магнитского, адресованное генеральному прокурору Юрию Чайке и министру юстиции Александру Коновалову. По результатам проверок лишились своих постов несколько начальников из системы исполнения наказаний. Кроме того, в течение нескольких последующих месяцев спешно был разработан и принят федеральный закон, вносящий изменения в том числе и в статью 108 Уголовно-процессуального кодекса РФ (УПК), регламентирующую заключение под стражу. Причастные к законопроекту депутаты Госдумы не скрывали, что появление новых, более либеральных по отношению к бизнесменам норм закона, связано как раз с историей Магнитского и последующей реакцией президента. Само появление статьи 108 УПК в новой редакции, по сути, признание того, что заключение под стражу предпринимателя связано не с его опасностью для общества, а с желанием следствия оказать давление на подследственного бизнесмена, поместив его туда, откуда живым можно и не выйти,— в СИЗО.

Так или иначе, федеральный закон N 60-ФЗ был принят Государственной думой уже 26 марта 2010 года, 31 марта одобрен Советом федерации, а 7 апреля подписан президентом. Помимо новой редакции статьи 108 УПК, в соответствии с которой предпринимателей теперь нельзя (с некоторыми оговорками) брать под стражу по 159-й УК ("мошенничество"), 160-й ("присвоение или растрата"), 165-й ("причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием") и 174-й ("отмывание"), в законе есть и другие положительные для бизнеса изменения. В частности, усиливается ответственность за воспрепятствование законной предпринимательской деятельности (статья 169 УК). Неправомерный отказ в государственной регистрации индивидуального предпринимателя или юридического лица, неправомерный отказ в выдаче лицензии на осуществление определенной деятельности, а равно иное незаконное вмешательство в деятельность предпринимателя теперь наказываются штрафом в размере от 200 тыс. до 500 тыс. рублей (ранее — штрафом в размере до 200 тыс. рублей).

В новой редакции изложена и любимая многими следователями статья 174.1 УК "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления". Ранее ее просто можно было использовать как "довесок" практически к любой другой экономической статье, менее тяжкой с точки зрения наказания, что позволяло добиваться белее длительных сроков заключения.

Также претерпела изменения и статья 106 УПК ("Залог"). В частности, в ней теперь установлено, что по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести размер залога не может быть менее 100 тыс. рублей, а по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях — менее 500 тыс. рублей. Определены условия принятия в залог недвижимости, движимого имущества и ценностей.

Но, как говорят юристы, порой все решает не закон, а правоприменительная практика.

Суд без объяснений

Как известно, Михаил Ходорковский, равно как и его в прошлом коллега, а ныне подельник Платон Лебедев, еще не отбыли восьмилетний срок по своему первому уголовному делу. Тем не менее прокуратура, представляющая государственное обвинение по второму уголовному делу, раз в три месяца ходатайствовала перед судом о продлении сроков ареста. Суд всегда с прокурорами соглашался, таким образом, Ходорковский и Лебедев имели статус не только осужденных, отбывающих наказание по уголовному делу, но и арестованных подсудимых.

Понятно, что даже если бы суд арест не продлил, ни Лебедев, ни Ходорковский на свободу все равно бы не вышли. Правда, в таком случае они могли бы пользоваться более мягким режимом, например иметь более продолжительные свидания с родственниками, а содержаться не в следственном изоляторе, а в колонии.

Так получилось, что срок очередного ареста Ходорковского и Лебедева истек уже тогда, когда депутаты приняли, а президент подписал либеральные поправки в законодательство — тот самый закон N 60-ФЗ. Соответственно, по статьям УК 160 и 174 , по которым обвиняются Ходорковский и Лебедев, арестовывать их стало нельзя. Однако Хамовнический суд 14 мая 2010 года снова арестовал подсудимых Ходорковского и Лебедева, удовлетворив ходатайство прокуратуры. Объяснить причину неприменения вступившего в силу закона суд не счел нужным.

В своем письме, отправленном 17 мая 2010 года председателю Верховного суда РФ Вячеславу Лебедеву, Михаил Ходорковский написал: "Я считаю принципиально важным, чтобы президент РФ Д. А. Медведев точно знал, как применяется или, точнее, саботируется назначенными им чиновниками принятый всего месяц назад по его инициативе закон. Именно поэтому я объявляю бессрочную голодовку до получения мною подтверждения, что Д. А. Медведев получил от Вас либо иного равно компетентного лица исчерпывающую информацию о создаваемой "правонеприменительной" практике в отношении ст. 108 УПК РФ в редакции ФЗ-60 от 07.04.2010 г. Если президент согласится, что внесенные им, принятые Федеральным собранием РФ и подписанные им законы могут не исполняться судейскими и иными чиновниками по их собственному усмотрению, я смирюсь на этом этапе с моей конкретной ситуацией".

Уже 18 мая из заявления пресс-секретаря президента Натальи Тимаковой стало известно, что Дмитрий Медведев знаком с письмом Ходорковского. На следующий день Михаил Ходорковский прекратил голодовку, отметив, что "по-хорошему удивлен оперативностью поддержки гражданского общества, информационной открытостью Президента РФ и Председателя ВС РФ".

Но информационная открытость руководителя государства и председателя Верховного суда, однако, никак не сказалась на решении Мосгорсуда, где адвокаты пытались обжаловать решение суда Хамовнического. Мосгорсуд своим решением от 22 мая оставил в силе решение об аресте Ходорковского и Лебедева, мотивировав свое решение, в частности, тем, что преступления, вменяемые подсудимым, "не относятся к сфере предпринимательской деятельности в том смысле, который законодатель предусмотрел в ст. 108 УПК".

Что на самом деле относится или не относится к предпринимательской деятельности, Верховный суд РФ постановил 10 июня. Оказывается, судьям, вынося решения, следует руководствоваться ст. 2 Гражданского кодекса (ГК) РФ, где разъясняется это понятие — "самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в установленном законом порядке".

В переводе на прокурорский

Любому желающему достаточно вчитаться в обвинительное заключение по второму уголовному делу Ходорковского и Лебедева, чтобы стало понятно, почему у прокуроров и судей иногда возникают проблемы с определением предпринимательской деятельности.

В этом увлекательном и объемистом документе (188 томов) описана практически вся история НК ЮКОС, но языком уголовного кодекса. То есть все, что делали подсудимые, начиная с 1994 года, там рассматривается не иначе как процесс совершения преступлений. Коллективы, которыми руководили Ходорковский и Лебедев сотоварищи, в терминологии прокуроров именуются организованной группой, различные фирмы — подставными предприятиями, сделки по приобретению активов — завладением акциями и имуществом, а основная деятельность нефтяной компании — хищением.

Если верить формулировкам прокуроров, вся работа по построению вертикально-интегрированной нефтяной компании и налаживания бизнес-процессов, обеспечивающих добычу, переработку и сбыт нефти и нефтепродуктов, происходили не с целью получения прибыли и увеличения капитализации компании, а "преследуя корыстную цель незаконного обогащения" (том 1, стр. 6). Собственно говоря, и сама вертикальная структура управления акционерными обществами, по мнению обвинителей, была создана Ходорковским и другими членами организованной группы лишь для того, чтобы обеспечить совершение ими преступлений путем исполнения их указаний зависимыми от них подчиненными по службе работниками (том 1, стр. 7).

Главных же обвинений два: Ходорковский, Лебедев и другие руководители компании ЮКОС похитили акции дочерних компаний предприятий контролируемой ими Восточной нефтяной компании (ВНК) — ОАО "Ачинский НПЗ", ОАО "Новосибирское предприятие по обеспечению нефтепродуктами", ОАО "Томскнефтепродукт", ОАО "Хакаснефтепродукт", ОАО "Томскнефтегеофизика" и ОАО "Томскнефть". Стремление Ходорковского, Лебедева и других членов организованной группы завладеть упомянутыми акциями было обусловлено, по мнению прокуратуры, тем, что они преследовали корыстную цель — обеспечить беспрепятственное хищение нефти (том 1, стр. 7).

Хищение нефти — это второй эпизод уголовного дела. Нефть, по версии обвинения, похищали не только у "дочек" ВНК, но и у других предприятий ЮКОСа — ОАО "Юганскнефтегаз" и ОАО "Самаранефтегаз" под видом оформления договоров купли-продажи "по заниженной цене". Покупателем нефти выступал в договорах сам НК ЮКОС (позже трейдинговые компании), но, по мнению обвинителей, данные договоры носили фиктивный характер, "поскольку включали в себя заведомо ложные сведения о том, что покупателем нефти выступает ОАО НК ЮКОС, между тем Ходорковскому, Лебедеву и их сообщникам было достоверно известно, что ОАО НК ЮКОС фактически покупателем нефти не является, а продукция нефтедобывающими предприятиями самостоятельно отгружается непосредственно российским и зарубежным покупателям" (том 1, стр. 26). Всего, по последним данным обвинения, подсудимыми было похищено 230 млн тонн нефти (ранее подсудимым вменялось хищение 350 млн тонн).

За эти преступления, а также за легализацию похищенного государственное обвинение и просит для Ходорковского и Лебедева по 14 лет заключения. Более того, судебный процесс уже завершен, доказательства, по мнению обвинения, предъявлены, свидетели заслушаны, оглашение приговора вот-вот начнется.

Накануне, 30 ноября, президент РФ Дмитрий Медведев, как и обещал в послании Федеральному собранию, внес в Госдуму новый проект поправок в Уголовный кодекс РФ. По информации Государственно-правового управления президента, проект федерального закона N 463704-5 "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" направлен на дальнейшую либерализацию уголовного законодательства.