Сюжетно-композиционная двусоставность повествования в романе Н. Г. Чернышевского «Что делать?» и его стереоскопическая оптика

средой, играет определяющую роль в формировании мировоззрения, морально-этических и эстетических взглядов, психологических особенностей характера человека. Несколькими выразительными штрихами автор рисует зримые портреты героев, по которым можно чётко уловить их характер, психологию, взаимоотношения в семье.

Образная система строится на антитезе. Автор, на протяжении всего повествования, утверждает мысль о недопустимости

Библиографический список

унижения человека, подавления его личного достоинства, в силу объективных социальных причин оказавшегося на грани моральной и физической смерти.

Таким образом, литературно-просветительская деятельность О. Мурзабекова была направлена на становление национального самосознания родного народа, развитие его духовной и культурной сферы - проблем, актуальных для горской действительности в начале ХХ века.

1. Гудиева Л.Х-У. Начальный этап развития образовательного пространства Ингушетии (1865 - 1920 гг.). Ростов-на-Дону, 2005.

2. Мурзабеков О.Т. Эривань. Мусульманин. 1911; 8-10: 376 - 378.

3. Мурзабеков О.Т. Пробуждение. В мире мусульманства. 1911; 28.

4. Мартазанова Х.М. Литературно-просветительская деятельность Асланбека Базоркина. Известия Ингушского научно-исследовательского института гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. 2013; 2: 150 - 159.

References

1. Gudieva L.H-U. Nachal'nyj 'etap razvitiya obrazovatel'nogo prostranstva Ingushetii (1865 - 1920 gg.). Rostov-na-Donu, 2005.

2. Murzabekov O.T. 'Erivan'. Musul'manin. 1911; 8-10: 376 - 378.

3. Murzabekov O.T. Probuzhdenie. V mire musul'manstva. 1911; 28.

4. Martazanova H.M. Literaturno-prosvetitel'skaya deyatel'nost' Aslanbeka Bazorkina. Izvestiya Ingushskogo nauchno-issledovatel'skogo insti-tuta gumanitarnyh nauk im. Ch. Ahrieva. 2013; 2: 150 - 159.

Статья поступила в редакцию 09.06.15

УДК 821.161.1

Uzdeyeva T.M., senior lecturer, Department of National and World History, Chechen State University, е-mail: uzlipat066@mail.ru

PLOT-COMPOSITE DUAL NARRATION IN THE NOVEL "WHAT IS TO BE DONE?" BY N.G. CHERNYSHEVSKY AND ITS STEREOSCOPIC OPTICS. The article discusses plot-composite structure of the novel "What is to be done?". The analysis covered I, II, III, IV parts of the novel. The author identifies the ratio of romantic narrative with philosophical and journalistic narrator's digressions. The research finds event-adventurous illustration of the plot of the novel. The article concludes that the subject-compositional structure "stories about new people" is characterized by balance, a strict alignment of all the components. But it is also deep, meaningful compliance ideological concept of the novel. The principle plot-compositional double-structure storytelling, performing art-constructive function, has also its direct contents that only in it and only through it finds expression in the novel.

Key words: plot-composite structure, two-part, framed narrative, narrator, inversion, dramatic figure.

Т.М. Уздеева, доц. каф. отечественной и мировой литературы Чеченского государственного университета,

E-mail: uzlipat066@mail.ru

СЮЖЕТНО-КОМПОЗИЦИОННАЯ ДВУСОСТАВНОСТЬ ПОВЕСТВОВАНИЯ В РОМАНЕ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО «ЧТО ДЕЛАТЬ?» И ЕГО СТЕРЕОСКОПИЧЕСКАЯ ОПТИКА

В статье рассматривается сюжетно-композиционная структура романа «Что делать?». Анализу подвергнуты I, II, III, IV части романа. Выявлено соотношение романического повествования с философско-публицистическими отступлениями рассказчика. Выявлен событийно-авантюрный рисунок сюжета романа. В статье делается вывод о том, что сюжетно-компози-ционное строение «рассказов о новых людях» отличается уравновешенностью, строгой выверенностью всех составляющих компонентов. Но оно отличается также и глубинным, содержательным соответствием идеологической концепции романа. Принцип сюжетно-композиционной двусоставности повествования, выполняя художественно-конструктивную функцию, имеет также и непосредственное, собственное своё содержание, которое только в нем и только через него находит себе выражение в романе.

Ключевые слова: сюжетно-композиционная структура, двусоставность, обрамлённое повествование, рассказчик, инверсия, драматический рисунок.

Наличие в романе «Что делать?» Н.Г. Чернышевского особых персонажей - «автора» и «читателя» - приводит к тому, что текст романа отчетливо расчленяется на два образно-тематических слоя. Один из них - внутренний - есть собственно «роман», т.е. те «рассказы о новых людях», которые предлагает вниманию читателей «автор», тоже художественно конструируемый в рамках данного произведения, но находящийся вне рамок «романа» своих героев. В этом отношении он - внесюжетная фигура. Его комментарий, его позиция, его полемика с «проницательным читателем» создают второй - внешний - образно-тематический слой произведения, придающий всему роману композиционную завершенность. Таким образом, общая композиция романа «Что делать?» строится по очень несложной схеме «обрамленного повествования», имеет форму «романа в романе». Однако образ рассказчика выделен в романе Чернышевского отнюдь не только традиционной и достаточно условной ролью - мотивировать жизненную достоверность «новых людей» и «рассказов» о них [1]. Эту роль рассказчик выполняет как бы между прочим. Рассказчик выступает, прежде всего, как «учитель» читателя, проповедник и

пропагандист определенной системы взглядов на жизнь, причем не на отдельные, пусть и важнейшие, стороны жизни, а на жизнь в ее целом - в ее онтологических основах, фундаментальных закономерностях, всемирно-исторических масштабах. Введение в текст романа фигуры «проницательного читателя» придает всей авторской проповеди диалогическую внутреннюю форму, которая вновь структурно замыкает публицистический контекст романа в границах художественного целого [2].

Принципиальная разомкнутость содержания и строгая структурная замкнутость формы романа своей гармонической уравновешенностью обусловливают возникновение в нем особой художественной атмосферы. Философские категории и моральные ценности обретают в контексте произведения некий личностный облик и разыгрывают на глазах у читателя - живого, реального читателя романа - мистерию о борьбе философского Разума, Истины, Добра и Любви против Корысти, Глупости, Лицемерия и Обмана. Голос Разума иногда прямо, вторгается в художественное действие романа, и тогда сами его герои становятся глашатаями Истины и Добра - в их самообъяснениях и самоанализах,

тогда образ Любви и Справедливости захватывает подсознание героини романа, чтобы, взяв её за руку, провести по ослепительно прекрасному миру неискаженной человечности - в её снах.

Романическое повествование в романе «Что делать?» строится так, что основные композиционные вехи сюжета сообщены читателю раньше, чем начинает разворачиваться само действие: сначала кульминация («Дурак», «Первое следствие дурацкого дела»), затем «развязка всей повести» («Предисловие»: «...дело кончится весело, с бокалами, песнью...» [3, с. 13], а в первой фразе I главы - завязка (упоминание о «знакомстве» героини «с медицинским студентом Лопуховым» [3, с. 15]. Такая композиционная инверсия, как и всегда, преследует цель - перевести внимание читателя из сферы поверхностного интереса к внешнему ходу действия в сферу глубинного интереса к оценке его внутреннего смысла. Тематическое и композиционное соотношение глав гораздо сложнее и многозначнее, чем представляется на первый взгляд.

1 глава - ввиду того что завязка действия романа сообщена читателю заранее - воспринимается как экспозиционная. Однако нетрудно увидеть, что в ней сжато и бегло развернут самостоятельный сюжет, т.е. такое действие, которое проходит последовательно стадии экспозиционной подготовки (в данном случае это рассказ о родителях Веры Павловны и обстоятельствах её воспитания), завязки (начало волокитства Сторешникова и, в особенности, сцена в театре и связанное с нею пари Сторешни-кова и Жана в присутствии Жюли), многоступенчатого развития (план загородной прогулки и разговор Веры Павловны со Сто-решниковым.

Таким образом, композиционное значение главы отчетливо раздваивается: в системе сюжетного действия романа она выступает как его экспозиция, в собственных же границах она несет самостоятельный сюжет.

В этих условиях сюжетный материал II главы выглядит как рассказ о развязке событий I главы, но, как и прежде, повествование здесь драматизировано и сюжетно замкнуто. Встреча и брак Лопухова и Верочки «развязывают» событийный узел экспозиции романа и в то же время «завязывают» действие романа в целом. Необходимо внимательнее всмотреться в характер того действия, которое здесь начинается. В начале I главы рассказчик указал на знакомство героев, как на начало романического действия. В программном рассуждении, открывающем II главу, он также подчеркнул особое, принципиальное значение факта встречи «порядочных людей» между собой [3, с. 46].

Можно констатировать не только разность скоростей движения действия по двум своим уровням, но и их принципиальную разнокачественность. Внутреннее движение неполно, неадекватно, несинхронно отражается во внешнем рисунке событий. Внешний рисунок событий лишь в своей глубинной сущности определяется внутренними предпосылками, в качестве которых выступают в романе мировоззренческие и этические принципы основных героев повествования. Но в своем полном виде, в своем реальном движении он в значительной мере определяется воздействием окружающего этих героев социально-бытового уклада.

Понимание этого позволяет определить ту подлинную сферу действия романа, которая одновременно и завуалирована, и подчеркнута стремительным циклизованным ходом внешних событий. Эта сфера - духовное самочувствие человеческой личности, ее стремление к внешней и внутренней эмансипации в

рамках современного общества, поиски ею путей и форм этой эмансипации.

Начиная с III главы, события романа перестают непосредственно определяться влиянием господствующих в окружающем обществе порядков, а ставятся в прямую зависимость от мировоззрения и норм поведения «новых людей». Но структурно-композиционный принцип построения романа в целом и каждой его главы в отдельности от этого не изменяется. И в III, и в IV, и в V главах романа мы опять видим ту же сюжетно-композиционную самостоятельность и замкнутость, которую наблюдали в двух первых главах.

Скорость движения событий, составляющих любовно-психологический сюжет III главы, авто-помпа по отношению к главному действию всего романа. Это последнее, развиваясь в сфере духовного самочувствия человеческой личности и ее стремления к эмансипации от гнета окружающей среды, идет своим ходом, более размеренным и неуклонным, не совпадающим с ускорениями и замедлениями во внешнем движении сюжета. Соотношение внутренних и внешних сюжетных моментов в III главе совершенно аналогично соотношению их в предшествующих главах. Деятельность Веры Павловны по созданию, укреплению и развитию мастерской общественно значительна, но, разворачиваясь в окружении «новых людей» и при их непосредственном участии, эта деятельность героини не вносит в ее жизнь личного драматизма - и потому важный, этапный момент в сфере внутреннего действия романа остается без «своего» сюжета. Зато следующий - интимный по характеру - этап становления личности героини получает сюжетную разработку.

IV глава вообще лишена «своего» драматического сюжета, и в этом отношении является своеобразной интерлюдией между предшествующей и последующей главами. Есть нечто искусственное в попытке противопоставить дело организации кооперативных мастерских социалистического толка как делу общему, делу «чужому» для таких «не орлов», как Вера Павловна, стремление героини приобрести медицинский диплом как дело личное, сообразное её «не орлиной» натуре, её «образу жизни» [3, с. 261]. Но это противопоставление в романе есть, и оно существенно для его центральной идеи. Для смысла романа важно, что это - последняя тревога героини, завершающий этап становления ее личности. Человеку мало сбросить внешние оковы; затем ему, оказывается, мало помогать сбрасывать эти оковы тем людям, которым он в силах помочь это делать; ему нужно удовлетворить потребности сердца; теперь выясняется, что и этого еще недостаточно: не только вольная жизнь, деятельная жизнь -ему необходима жизнь, в которой дельность занятий сочеталась бы с неотвратимостью труда, невозможностью заниматься или не заниматься им по прихоти и произволу. Только такая жизнь приобретает для человека достоинство настоящей, полной, весомой, правильно идущей жизни.

Таким образом, сюжетно-композиционное строение «рассказов о новых людях» отличается уравновешенностью, строгой выверенностью всех составляющих компонентов. Но оно отличается также и глубинным, содержательным соответствием идеологической концепции романа. Принцип сюжетно-компози-ционной двусоставности повествования, выполняя художественно-конструктивную функцию, имеет также и непосредственное, собственное свое содержание, которое только в нем и только через него находит себе выражение в романе.

Библиографический список

1. Верховский Г.О. О романе «Что делать?» Ярославль, 1959.

2. Рейсер С.А. Примечания к тексту романа «Что делать?» Н.Г. Чернышевского Ленинград, 1975.

3. Чернышевский Н.Г. «Что делать?» Полное собрание сочинений: в 10-ти томах. Санкт-Петербургъ, 1906; Т. 9: 1 - 317.

References

1. Verhovskij G.O. O romane «Chto delat'?» Yaroslavl', 1959.

2. Rejser S.A. Primechaniya k tekstu romana «Chto delat'?» N.G. Chernyshevskogo Leningrad, 1975.

3. Chernyshevskij N.G. «Chto delat'?» Polnoe sobranie sochinenij: v 10-ti tomah. Sankt-Peterburg', 1906; T. 9: 1 - 317.

Статья поступила в редакцию 27.05.15

УДК 81'1

Avvakumova E.A., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of General and Russian Linguistics, Altai State Pedagogical University (Barnaul, Russia), Е-mail: evavvakumova@inbox.ru