Авторитеты / ЭХО ДАЛЕКОЙ ВОЙНЫ

Авторитеты / ЭХО ДАЛЕКОЙ ВОЙНЫ

Битва бумажных канцлеров

       Два влиятельнейших аппаратчика страны сошлись в открытом поединке. В схватке первого вице-премьера Анатолия Чубайса с руководителем главного государственно-правового управления президента Русланом Ореховым решается судьба фондового рынка России.
       
       29 августа в Белом доме собрались представители Минфина, Центрального банка, Госкомимущества, Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, Федерального фонда имущества и профессиональные участники российского фондового рынка. На долгожданное совещание у Анатолия Чубайса по вопросам развития депозитарной деятельности на рынке ценных бумаг. Мероприятие носило плановый характер: оно проводилось в рамках подписанного весной примирительного соглашения между основными конкурентами за право регулировать российский фондовый рынок — ЦБ, Минфином и ФКЦБ. Тем не менее его итоги оказались полной неожиданностью для участников.
       Впервые руководитель главного государственно-правового управления президента (ГПУ) Руслан Орехов открыто признал, что имеет свои собственные взгляды на организацию фондового рынка. И является автором представленного на рассмотрение собравшихся проекта президентского указа "Об обеспечении прав инвесторов и акционеров на ценные бумаги в Российской Федерации".
       
       Проект практически ничем не отличался от уже отклоненного ранее президентом проекта создания центрального депозитария (ЦД) — государственного учреждения, выступающего в качестве главного хранителя ценных бумаг в стране. Особенностью нового варианта указа стало требование профинансировать развитие ЦД в объеме $17 млн. Именно столько выделил недавно Всемирный банк для развития рыночной инфраструктуры в России.
       
       До сих пор идея центрального депозитария, оттесняющего в этом стратегически важном секторе бизнеса коммерческие банки, связывалась прежде всего с Дмитрием Васильевым. Однако на совещании у Чубайса Васильев не проронил ни слова. Главным апологетом "центродепа" стал Орехов, впервые за последние годы недвусмысленно заявивший о себе как о самостоятельном субъекте экономической политики.
       Впрочем, тот факт, что удачливый карьерный аппаратчик Орехов озаботился проблемами отечественного фондового рынка, удивил немногих. Главный юрист президента не является случайной фигурой. В кругах фондовиков известно о его попытках стать серым кардиналом российского фондового рынка.
       Впервые Руслан Орехов был замечен на отечественном рынке ценных бумаг в октябре 1992 года, когда этот рынок был еще ваучерным. Тогда президент утвердил положение "О Комиссии по ценным бумагам и фондовым биржам при Президенте Российской Федерации". Возглавить комиссию было поручено Орехову — заместителю начальника государственно-правового управления администрации президента.
       Впоследствии, когда Орехов стал руководителем ГПУ, ему удалось провести ряд президентских указов, по которым его комиссия наделялась обширными полномочиями — от разработки нормативных актов по регулированию порядка обращения ценных бумаг до проведения аудиторских проверок и издания предписаний, обязательных для оперирующих с ценными бумагами лиц. Одним из заместителей Орехова в комиссии стал не кто иной, как Дмитрий Васильев, занимавший тогда пост зампреда чубайсовского Госкомимущества.
       Позже комиссия по ценным бумагам при президенте стала федеральной комиссией по рынку ценных бумаг (ФКЦБ) со статусом министерства. И ее возглавил Васильев. Кстати, указ об этой реорганизации был подписан, когда сам Анатолий Чубайс находился в отпуске.
       
       Игра стоит свеч. За последний год обороты российского рынка выросли в сотни раз и продолжают стремительно расти. По сути, руководитель ГПУ, формируя под своим контролем центральный депозитарий, захотел взять под контроль информационные потоки отечественной рыночной экономики. Фондовый рынок устроен таким образом, что тот, кто создает депозитарную систему (будет ли это один "центродеп" или система "уполномоченных" депозитариев), владеет полной информацией о всех фондовых операциях, совершающихся в стране. Что дает носителю таких знаний практически неограниченную финансовую власть на фондовом рынке.
       Проблема, однако, в том, что в своем желании получить информационный контроль над фондовым рынком Орехов прямо вторгается в сферу интересов могущественных комбанков. В обсуждавшемся проекте автор предложил до 1 января 1998 года перевести госпакеты акций приватизированных предприятий, которые "находятся на депозитарном хранении либо по договору залога или другому обязательству", в "одну из организаций... входящих в состав национальной депозитарной системы". Совершенно очевидно, что к Новому году никого, кроме ЦД, в составе национальной депозитарной системы не будет, тем более не будет там банковских депозитариев. А именно на их кастодиальных счетах сейчас в основном и находятся госпакеты акций.
       Например, в депозитарии ОНЭКСИМбанка сосредоточена примерно половина всех корпоративных ценных бумаг отечественных эмитентов, которые активно торгуются в Российской торговой системе, и большинство бумаг, на которые выпущены производные фондовые инструменты на зарубежных финансовых рынках (прежде всего ADR).
       Крупные пакеты газовых облигаций Украины и Молдавии находятся в депозитарии НРБ. Госпакеты газпромовских акций лежат в депозитарии "Империала". Свои программы по ADR ведет и Инкомбанк.
       Банки, прежде всего ОНЭКСИМ, и дружественные им депозитарные компании — Депозитарно-клиринговая компания и Национальный депозитарный центр, уже организовали мощный информационный отпор через прессу и сопротивление во властных коридорах. Недовольство нашло понимание не только в ЦБ, но и у Анатолия Чубайса.
       
       Объективно в вопросе о центральном депозитарии Чубайс солидаризировался с позицией коммерческих банков. Подводя итог дискуссии на совещании, он выступил против проекта указа, согласился вместо центрального депозитария ограничиться созданием центра раскрытия информации, обещал подумать, куда пристроить госпакеты акций, и категорически отверг введение каких бы то ни было ограничений на депозитарное обслуживание акций при выпуске ADR.
       Это означало, что проект указа, подготовленный Ореховым, отправляется в утиль. Удивительно, однако, что Орехов открыто пошел на конфликт с Чубайсом, пренебрегая одним из главных аппаратных правил: действуй по возможности чужими руками и исподтишка. На совещании начальник ГПУ прямо бросил перчатку второму по влиянию человеку в правительстве. Когда в конце дискуссии стало очевидно, что дальнейшая работа будет вестись в направлении создания центра раскрытия информации, а не ЦД, Руслан Орехов заявил, что он представит свой собственный, альтернативный проект указа президенту.
       После таких слов возникла напряженная пауза. В гробовой тишине Чубайс процедил: "Никаких проектов, альтернативных правительственному, мы не потерпим".
       Кто-то склонен объяснять смелость Орехова его молодостью и безрассудством, обусловленным тем, что он издавна играет роль президентского баловня в администрации. Кто-то считает, что во всем виновата неприязнь Чубайса, неоднократно имевшего трения с Ореховым в бытность первого вице-премьера главой президентской администрации. Орехов не привык общаться с президентом через руководителя администрации.
       Существует и иная версия конфликта. Формально Орехов выступил против интересов влиятельного банковского лобби. В союзе с Чубайсом банки мгновенно истолкли бы Орехова в пыль. И он это понимал. Тем не менее глава ГПУ позволил себе резкий выпад против всего правительства, что практически невозможно без сильной поддержки.
       Стоит вспомнить, что борьба за передачу государству организации депозитарной деятельности в условиях продолжающейся банковской войны означает практически борьбу против ОНЭКСИМа. В этой борьбе Орехова вполне могут поддержать те финансово-промышленные группировки, которые без особого энтузиазма смотрят на усиление позиций ОНЭКСИМбанка. Именно так склонны объяснять агрессивность Орехова сотрудники аппарата Белого дома.
       Если эта версия подтвердится, то надо признать очевидный успех противников ОНЭКСИМбанка: не считая Валентина Юмашева, в президентском аппарате есть только один человек, который как в силу своего характера, так и в силу своего влияния способен оказать сопротивление политическом клану Чубайса на самых подступах к президенту. Хотя в стратегическом плане такое сопротивление не сможет продолжаться долго. В том случае, если Анатолий Чубайс будет проводить гибкую политику, избегая обвинений в фаворитизме, надолго сил у Орехова не хватит. Впрочем, учитывая недолговечность банковских коалиций, может быть, к тому моменту острой необходимости в Орехове как в аппаратном таране уже и не будет.
       
АЛЕКСАНДР СКАБИЧЕВСКИЙ
       
       Передел депозитарного рынка в пользу государства нанесет серьезный ущерб ОНЭКСИМбанку