Общественное сознание. Парадоксальный человек. Кентавризм. Фантомы к 80-летию Жана Терентьевича Тощенко

ПОЗДРАВЛЯЕМ КОЛЛЕГ

Борис Докторов ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ. ПАРАДОКСАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК. КЕНТАВРИЗМ. ФАНТОМЫ

К 80-ЛЕТИЮ ЖАНА ТЕРЕНТЬЕВИЧА ТОЩЕНКО

Жан Терентьевич Тощенко уже много сделал, многое делает и еще многое сделает для развития российской социологии. Он - исследователь, педагог, редактор, общественный деятель и организатор науки. В связи с юбилеем многое можно рассказать о его жизни и деятельности и, уверен, так и будет. В этой заметке есть биографические вкрапления, но ее основная тема - работа Жана Терентьевича в области методологии изучения общественного сознания и общественного мнения. Подчеркну, в таком построении текста нет ухода от повествования о прожитом и сделанном Тощенко, напротив, есть стремление раскрыть некоторые сущностные моменты его жизни. Социологическое творчество биографично, оно сообщает об ученом главное.

Ж.Т. Тощенко рано, в 36 лет, защитил докторскую диссертацию по философии, вскоре стал профессором, в конце 1990-х - членом-корреспондентом РАН. Он - создатель и декан социологического факультета Российского государственного гуманитарного университета, весьма престижного в стране учебного заведения. Около двадцати лет он ведет наш старейший профессиональный журнал «Социологические исследования». Под руководством Тощенко выполнено множество крупных социологических проектов, в том числе -международных, им опубликовано около 30 монографий, под его редакцией вышло большое число книг и учебников по социологии, количество подготовленных под его руководством кандидатских диссертаций давно перевалило за полсотни, а докторских - за два десятка. Тощенко - член нескольких зарубежных академий наук и ряда научных обществ. Он был

вице-президентом и со-президентом Советской социологической ассоциации и активно работает в Российском обществе социологов.

В период перестройки в ЦК КПСС сложилось окончательное мнение о конституировании социологии как самостоятельной науки. Тощенко был включен в комиссию по подготовке этого важнейшего документа, которого социологи ждали около четверти века. После долгой работы было подготовлено и принято постановление ЦК КПСС о мерах по развитию социологии, и уже 1989 г. образованы социологические факультеты в МГУ и ЛГУ, Институт социологических исследований АН СССР стал называться Институтом социологии. Ж.Т. Тощенко сформулировал принятые в 1994 г. ВАКовские градации направлений по подготовке аспирантов и докторантов в области социологии. С небольшими изменениями они существует и сегодня.

Невозможно перечислить области социологии, которые разрабатывались Тощенко и его учениками. Назову лишь некоторые: общие проблемы теории и методологии социологии, социология труда и образа жизни, региональная проблематика и планы социального развития трудовых коллективов, социология управления, идеология и пропаганда, вопросы социологического образования, история социологии. Но, думаю, доминирующим направлением исследований, связующим многое из сделанного им, является изучение общественного сознания и такой его формы как общественное мнение.

В 2007 г. в ходе обстоятельного биографического интервью [1] Ж.Т. Тощенко рассказал о драматических годах детства в деревне на Брянщине. О том, как немцы зверским образом расправились с его отцом, сожгли соседние деревни, о том, как вместе с другими подростками помогал колхозу, выполняя тяжелые крестьянские работы вместо мужчин, ушедших на фронт. С 8 класса он учился в районной средней школе и три года добирался туда пешком, проходя ежедневно в одну сторону 8 км и столько же - обратно.

Потом - исторический факультет МГУ, Сталинская стипендия и решение идти не в аспирантуру, а на строительство железной дороги Абакан-Тайшет. В 1964 г. он избран секретарем Красноярского сельского крайкома ВЛКСМ, где ему пришлось серьезно задуматься, почему на первое место постоянно выходят производственные задачи, а социальные проблемы отодвигаются на задний план?

Затем была учеба в Москве, в Академии общественных наук (АОН), защита кандидатской диссертации, возвращение в Красноярск, отказ от работы в партийном аппарате и начало преподавательской деятельности в университете. Чтобы восполнить недостатки философского образования, он решил прочитать все курсы, которые шли по кафедре философии: по диалектическому и историческому материализму, религиоведению и этике. Основным курсом была теория научного коммунизма, его он читал как социологический, наполняя соответствующей информацией, будь то тема революции, города, деревни, культуры и т. п.

В это же время он создал в университете хозрасчетную социологическую лабораторию, в которой вскоре насчитывалось почти 50 сотрудников. Главные направления исследований в ней - социальные проблемы новых производственных коллективов. Интенсивная работа на предприятиях, консультационная деятельность, расширение действия предлагавшихся рекомендаций на районы и даже на весь край, установление контактов с заводскими социологическими лабораториями и научными центрами во многих городах, - дали ему материал для докторской диссертации «Теоретико-методологические проблемы социального планирования», которая была защищена в 1973 г.

Спустя два года АОН пригласила своего бывшего слушателя возглавить новое крупное социологическое подразделение, в задачу которого входило изучение эффективности форм и методов партийной и идеологической работы. Таким образом, сорок лет назад Тощенко приступил к научному наблюдению общественного сознания, перед ним открылись уникальные возможности не только для анализа сознания масс и отдельных социально-демографических групп, но также и для выявления факторов, детерминировавших те или иные мнения, суждения людей. По воспоминаниям Тощенко, уже первые исследования показали, что партийные органы слишком много сил тратили на политическое и экономическое образование, агитацию, пропаганду и при этом совершенно игнорировали то, что происходило в умах и душах людей. Тогда он опубликовал статью, в которой утверждал наличие в СССР не одной идеологии, а многих: социалистической, националистической, буржуазной, религиозной и других, более мелких по объему, но не менее реальных.

Хотя Тощенко работал в научном подразделении ЦК КПСС, в его текстах не было лозунговости, чрезмерной идеологизированности; будучи историком, он понимал процессуальный характер политики, временность, часто - внеисторичность тех или иных партийных призывов, начинаний. Пожалуй, это определило и уникальность его места в нашем профессиональном сообществе.

В названном выше интервью я спросил Жана Терентьевича, почему он предпочитает говорить об общественном сознании, а не об общественном мнении. Ответ на этот вопрос он начал так: «На мой взгляд, изучение общественного мнения связано с анализом актуальных, не терпящих отлагательства проблем или вопросов, которые волнуют все общество или значительное количество людей. Когда же мы исследуем общественное сознание, то, учитывая опыт исследователей общественного мнения, уделяем внимание вопросам «вечным», которые сопровождают человека в течение всей его жизни. Вот это сочетание актуальности, реальных результатов, полученных при изучении общественного мнения, и некоторой консервативности и традиционности дает, на мой взгляд, новый подход к анализу социальных процессов, помогает приоткрыть ранее неведомые страницы общественного сознания. Тем более что данные социологических исследований сопоставляются с данными статистики, документов, средств массовой информации, с мнениями экспертов» [1, с. 17].

Развивая подобную трактовку природы массового сознания, он пришел к открытию феномена парадоксального человека. Сопоставляя результаты многих исследований, он обнаружил существование удивительного явления: часто человек искренне, не замечая противоречивости собственного поведения, исповедует взаимоисключающие ценности, стремится одновременно достичь противоположных целей. Например, по отношению к экономическим вопросам он может быть либералом, к политическим — социалистом, к этническим — националистом. А если к этому добавить религиозные пристрастия, монархические ориентации и т. п., получается удивительная картина парадоксального поведения.

Уже первые попытки целенаправленного анализа этого феномена показали, что парадоксальность является отражением не какого-то случайного или редко проявляющегося сочетания мало объясняемых ситуаций, а достаточно устойчивой тенденцией возникновения и существования особого вида противоречий, объем и масса которых увеличивались по мере непрестанного изменения сложившихся экономических и политических отношений,

194 _

слома образа и стиля жизни, нарушения устоявшихся стереотипов и национального менталитета.

Впервые Тощенко заявил об этом в публикациях в первой половине 1990-х, но направленный системный анализ данного феномена был осуществлен им в статье 1995 г. «О парадоксах общественного сознания» [2]. Через шесть лет эта тема была всесторонне рассмотрена им в монографии «Парадоксальный человек» [3].

Летом этого года я попросил Жана Терентьевича рассказать мне о главном, что им было сделано после 2007 г. (он сделал это, но интервью еще не опубликовано). Процитирую начало его «отчета за семилетку»: «В этот период времени меня увлекла идея, на которую я вышел при исследовании парадоксального человека - необходимость осмысления такого феномена как кентавр-проблема. Это не только мое озарение. О важности его исследования неоднократно писал Д. Данин, который известен увлекательной книгой "Неизбежность странного мира" и А.Чучин-Русов, написавший интересную работу "Возвращение кентавров"».

Речь идет об открытых в Х1Х-ХХ столетиях удивительных и парадоксальных явлениях и процессах, которые были обнаружены естественными, социальными и гуманитарными науками. Они характеризовались различными терминами и поэтому долгое время казалось, что речь идет о вещах разной природы. Физики говорили о волне-частице, биологи - о фенотипе-генотипе, психологи - о сознательном-бессознательном. Однако со временем выяснилось, что, несмотря на кажущуюся несравнимость, в них есть некое единство, позволяющее говорить об уникальном феномене, имеющим одну общую, хотя и поражающую своей противоречивостью основу: «совмещение несовместимого» и «сочетание несочетаемого».

Так возникло понятие кентавр-проблемы. Кентавр, - пишет Тощенко, - это каким-то образом преодоленная несовместимость разных начал. По его мнению, социология также постоянно сталкивается с такими явлениями в общественной жизни, с необходимостью объяснить, как и каким образом происходит реальное совмещение несовместимого, причем он фиксирует подобное в различных пластах, нишах, охватываемых социологическим познанием и в книге «Кентавр-проблема» дает анализ таких феноменов, как кентавр-личность и кентавр-идея, кентавр-явление и кентавр-процесс, кентавр-образ и кентавр-организация [4].

Далее в нашем летнем интервью Тощенко рассказал о том, что размышления над «парадоксальным» и «кентавро-подобным» в современном российском социуме привели его к концепции фантомности постперестроечной российской действительности. Причины фантомности он видит в особенностях слома, расстройства, разграбления общественного, группового или индивидуального богатства, как материального, так и духовного. Он считает, что общественное сознание и поведение россиян находятся на перепутье и говорит о размытости, неопределенности, фрагментарности и переменчивости их ценностных ориентаций, установок и интересов. Возник фантомный мир - множественный, мозаичный, осколочный, и фантомность породила появление в обществе экстравагантных личностей во всех сферах общественной деятельности; в первую очередь, в политической и экономической.

Изучение подобных фантомов-политиков, фантомов-экономистов, фантомов-менеджеров, а также ряда фантомных процессов стали предметом новой книги Тощенко «Фантомы российского общества» [5], в которой не только развиваются концепция

парадоксального человека и феноменология кентавризма российского общественного сознания, но и предлагается новая трех-критериальная типология фантомных личностей. Вот что по этому поводу отметил Ж.Т. Тощенко в интервью: «После многих лет раздумья над собранным материалом по каждому случаю, я пришел к выводу, что применительно к фантомам-персонажам можно использовать следующую логику анализа. Несмотря на внешнюю непохожесть этих разнообразных случаев, все они могут рассматриваться как стремление обеспечить влияние и воздействие на ход общественных процессов для реализации личных по своей сути экстра-эгоистических притязаний. Это достигалось(ется), во-первых, через обладание властью или нахождение у (при) власти (ее обслуживание, обеспечение и другие формы соучастия и содействия), во-вторых, через обладание капиталом (богатством), которое завоевывается весьма специфическими и даже криминальными способами, в-третьих, это неуемное желание славы, стремление иметь паблисити, быть в центре общественного внимания. И, наконец, это некоторые личностные (социально-психологические) характеристики, которые позволяли экстравагантным личностям заявить о себе, так преподнести себя миру, чтобы быть в центре внимания. Причем, они в своей основе содержали "таинственные животные инстинкты, которые были ранее запечатаны в человеке советской сургучной печатью"».

Хотя книга о фантомах российского общества подоспела к юбилею Ж.Т. Тощенко, в ней нет ничего юбилейного, нет даже намека на его стремление к завершению исследований российского общественного сознания. Завершая книгу, он пишет: «Очевидно, что фантомы и их производное — фантомные личности — не могли быть генеральной тенденцией, ведущей характеристикой в условиях стабильного устойчивого развития. Именно поэтому мы считаем необходимым ввести в научную лексику понятие "общество травмы" или "травмированное общество"» [5, с. 658]. Могу предположить, что вскоре будет новая монография Тощенко и по этой проблематике. И хотелось бы, чтобы в ней мы еще полнее увидели Тощенко не только как социолога и политолога, но и как историка. Наше представление о сознаии сегодняшнего россиянина будет полнее и целостнее, если Жан Терентьевич найдет возможностъ заново, в свете его современных концепций, рассмотреть результаты собственных исследований и материалы других социологов о сознании советского человека предперестроечного времени. Скорее всего, оно тоже было парадоксальным и наполнено «кентаврами» и «фантомами».

«Трилогия» Ж.Т. Тощенко, его концептуальный аппарат - это достояние всего российского сообщества социологов и полстеров. Сегодня мы поздравляем его с юбилеем и желаем всего самого доброго. Но мы понимаем, праздник не затянется... уже завтра его можно будет увидеть за письменным столом и на кафедре. Выросший в деревне, он знает, что такое ежедневный труд, что урожай будет лишь у того, кто пашет и сеет. В этом и есть зерно, пружина биографичности его творчества, всей его многогранной и эффективной деятельности.

Литература

1 Тощенко Ж. Т.: «Социология возродилась в нашей стране сначала как политическая витрина» // В кн.: Докторов Б.З. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. 2-е издание, дополненное в 6-ти томах. Т. 2. с. 471-500

196 _

2 Тощенко Ж.Т. О парадоксах общественного сознания // Социологические исследования. 1995. № 11. С. 3-11.

3 Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек. М., Гардерит, 2001.

4 Тощенко Ж.Т. Кентавр-проблема (Опыт философского и социологического анализа). М.: Новый хронограф, 2011.

5 Тощенко Ж.Т. Фантомы российского общества. М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2015.