О сущности вещных отношений в крестьянском (фермерском) хозяйстве без статуса юридического лица и некоторых вопросах правоприменения

В.В. Зайцев, А.И. Зырянов, В.А. Рыбаков

О СУЩНОСТИ ВЕЩНЫХ ОТНОШЕНИЙ В КРЕСТЬЯНСКОМ (ФЕРМЕРСКОМ) ХОЗЯЙСТВЕ БЕЗ СТАТУСА ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА И НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

В статье рассматриваются некоторые аспекты правовой природы вещных отношений в крестьянских фермерских хозяйствах без статуса юридического лица. Особое внимание уделено производному вещному праву в управлении.

Ключевые слова: крестьянское (фермерское) хозяйство, право собственности, производное вещное право управления.

V.V. Zaitsev, A.I. Ziryanov, V.A. Rybakov

ON THE ESSENCE OF REAL RELATIONS IN THE PEASANT (FARMER) ECONOMY UNINCORPORATED AND SOME ISSUES OF ENFORCEMENT

Abstract: This paper discusses some aspects of the legal nature of real relations in peasant farms unincorporated. Particular attention is given derived proprietary rights management. Keywords: peasant (farmer), ownership, property law derivative control.

Современная история создания в Российской Федерации крестьянских (фермерских) хозяйств связана с принятием Закона РСФСР от 22 ноября 1990 г. № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»1. Им придавался статус юридического лица с правом его сохранения до 1 января 2010 г. Крестьянское (фермерское) хозяйство признавалось самостоятельным хозяйствующим субъектом, представленным отдельным гражданином, семьей или группой лиц. Оно осуществляло производство, переработку и реализацию сельскохозяйственной продукции. Имущество принадлежало его членам на праве общей долевой собственности, а при единогласном решении — на праве общей совместной собственности. Пользование имуществом осуществлялось его членами по взаимной договоренности, а распоряжение — главой хозяйства или доверенным лицом.

К 1995 г. действовало более 280 тыс. фермерских хозяйств, хотя впоследствии наблюдалась тенденция их количественного снижения. Так, к моменту принятия второго законодательного акта о крестьянском (фермерском) хозяйстве их было 264 тыс. Однако, что интересно, продукция сельского хозяйства, произведенная фермерскими хозяйствами в 2003 г. составила 52 470 млн руб. против 8 975 млн руб. в 1995 г. за счет увеличения среднего размера земельного участка с 43 до 69 га, что являлось положительным фактором2.

" © Зайцев Владимир Васильевич, 2015

1 Доктор юридических наук, профессор, заместитель заведующего кафедры правового обеспечения ры-

S ночной экономики (Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте

РФ), заслуженный юрист РФ; e-mail: 7732371@mail.ru

© Зырянов Александр Иванович, 2015

Кандидат юридических наук, профессор кафедры гражданского права и процесса (Московский государственный областной социально-гуманитарный институт), заслуженный юрист РФ; e-mail: zirjanof@rambler.ru

© Рыбаков Вячеслав Александрович, 2015

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права и процесса (Рязанский 20 государственный университет имени С.А. Есенина): e-mail: rva945@yandex.ru

Закон РСФСР от 22 ноября 1990 г., «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» наряду с другими «земельными» законами 90-х гг., положил начало аграрно-земельной реформе в нашей стране, подтолкнул к возникновению права частной собственности на землю3, а также оказал положительное влияние на становление и развитие фермерских хозяйств и соответствующего законодательного обеспечения в Содружестве Независимых Государств4. Постоянно совершенствовалась практика применения этого Закона, что хорошо видно из работы арбитражных судов Северо-Кавказского округа. Например, постановлением Федерального арбитражного суда этого округа от 21 ноября 2012 г. по делу № А 01-1546/2011 удовлетворено требование главы крестьянского (фермерского) хозяйства об устранении препятствий в пользовании жилым домом, хозяйствующими постройками, теплицей. Постановлением Федерального арбитражного суда того же округа от 15 марта 2013 г. по делу № А-32-12502/2012 г. требование главы фермерского хозяйства о признании недействительным договора купли-продажи удовлетворено. Глава хозяйства правомерно ссылался на то, что оспариваемый договор заключен в отсутствие его согласия и в интересах отдельных членов хозяйства5.

Что касается второго законодательного акта, регулирующего фермерские отношения, то речь идет о Федеральном законе от 11 июня 2003 г. № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»6. В соответствии с этим Законом крестьянские (фермерские) хозяйства (далее — КФХ), которые созданы как юридические лица в соответствии с Законом РСФСР от 22 ноября 1990 г., вправе сохранить статус юридического лица на период до 1 января 2021 г.

Вновь создаваемые же фермерские хозяйства осуществляют предпринимательскую деятельность, но не признаются юридическими лицами. В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 11 июня 2003 г. КФХ представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии.

Создание КФХ несколькими гражданами предполагает заключение между ними соглашения как учредительного документа, где должны содержаться сведения: о членах КФХ; о признании главой фермерского хозяйства одного из членов этого хозяйства, полномочиях главы КФХ и порядке управления; о порядке формирования имущества КФХ, порядке владения, пользования, распоряжения этим имуществом.

Распоряжение имуществом КФХ осуществляется в интересах фермерского хозяйства главой КФХ — органом хозяйства. По сделкам, совершенным главой КФХ, отвечает фермерское хозяйство своим имуществом.

Таким образом, хотя КФХ отнесено к субъектам предпринимательства, оно не наделено статусом юридического лица и поэтому не является субъектом гражданского права. В соответствии с п. 5 ст. 23 ГК РФ статусом индивидуального предпринимателя обладает глава КФХ, однако по существу она выступает как исполнительный орган КФХ, реализуя волю и имущественные интересы КФХ. Другими словами, глава КФХ является одновременно единоличным его исполнительным органом, членом данного коллективного образования и приравненным к индивидуальному предпринимателю.

Что интересно, глава хозяйства структурно и имущественно не обособлен от КФХ, не имеет обособленного интереса в качестве индивидуального предпринимателя, но самое главное — признается индивидуальным предпринимателем лишь с момента регистрации КФХ. Предпринимательская правосубъектность главы КФХ тесно связана с обслуживанием хозяйства в сфере гражданского оборота.

В этой связи в литературе справедливо отмечается, что сложившееся положение вызывает непреодолимые трудности при рассмотрении судами хозяйственных споров с участием крестьянских (фермерских) хозяйств. Суды в правовом поле не «видят» самого хозяйства в качестве субъекта правоотношения и ответственности, т.к. все реквизиты «выведены» на главу фермерского хозяйства, который и привлекается к ответственности. Когда стоит вопрос о возмещении кредиторам убытков, суды полагают, что глава должен отвечать всем принадлежащим ему имуществом, т.е. и тем, которое не задействовано в хозяйстве. При привлечении главы к ответственности он, нередко, пытается уйти от ответственности путем подачи в орган государственной регистрации заявления о прекращении индивидуальной предпринимательской деятельности. В итоге оказывается, что ответственное лицо исчезает, и судам приходится разрешать неразрешимые спорные вопросы7.

Подобные трудности в первую очередь обусловлены сложностью вопроса об имущественной обособленности фермерского хозяйства, не являющегося юридическим лицом. Имеется ли имущественная основа КФХ? На каком праве имущество закрепляется за самим КФХ? Вот почему, как обоснованно считают С.А. Зинченко и В.В. Галов, необходим поиск такой модели, при которой сохра-а нилось бы имущественное равновесие между вещными правами сособственников ? и имущественным правом созданного ими крестьянского хозяйства. Теоретико-(10 методологическая основа решения данной проблемы может быть выведена из | природы общей собственности8.

I Указанные авторы отмечают, что исходной методологической основой форми-

1 рования КФХ является обособление вещи, находящейся в общей собственности,

го

| по отношению к сособственникам. В этой связи следует четко разграничивать

| граждан, обладающих общей собственностью, и их — как членов КФХ. Пока су-

| ществует хозяйство, общая собственность граждан непосредственно проявляется

2 в виде доли и права на нее каждого из них. В общей собственности вещь в виде ° потребительской стоимости непосредственно не принадлежит сособственни-« кам. Производительный капитал передается хозяйству на определенном праве | вещного управления. Владение, пользование и распоряжение этим имуществом

0 осуществляется КФХ в лице его членов сообща и в порядке, установленном со-

1 глашением. Здесь они выступают не как собственники, а в качестве членов дан° ного хозяйства. Причем их решения следует рассматривать как волевые акты

го

высшего органа КФХ. Именно в соглашении как в локальном статутном акте 1 закрепляется вещное право управления имуществом конкретного крестьянского | хозяйства. Имущество, передаваемое хозяйству на основе соглашения его членов, находится у него на вторичном вещном праве управления, природу которого надлежит выяснить. Поэтому выход из хозяйства его члена сопровождается только компенсацией его доли, а не возвратом части вещи (вещей).

Таким образом, члены КФХ передают хозяйству имущество не на праве собственности, а производном вещном праве управления, сохраняя за собой 22 права собственности9. С подобным выводом С.А. Зинченко и В.В. Галова следует

полностью согласиться, поскольку он исходит из глубокого анализа доктрины, законодательства и правоприменительной практики. Кроме того, есть определенные аналоги в советской истории 60-70-х гг. прошлого века, когда два или несколько колхозов, иных кооперативных и общественных организаций, а также государство и колхозно-кооперативные и общественные организации объединяли свое имущество для достижения общей хозяйственной цели. Такое имущество представляло собой общую собственность объединившихся собственников. Владение, пользование и распоряжение общей собственностью осуществлялись специально созданной для этого организацией: межколхозной, государственно-колхозной, иной государственно-кооперативной. Подобная организация осуществляла на началах оперативного управления в соответствии со своим уставом (положением) владения, пользование и распоряжение закрепленным за ней имуществом, принадлежащим на праве общей собственности участникам этой организации — колхозам, иным кооперативным организациям, государству и колхозам или государству и иным кооперативным организациям10.

Необходимо отметить, что на практике возникает вопрос об имущественном равновесии между вещными правами сособственников — членов КФХ и имущественным правом созданного ими крестьянского хозяйства.

Как было установлено, члены КФХ передают хозяйству имущество не на праве собственности, а производном вещном праве управления. Тем не менее, сособственники, не осуществляя фактического владения, не теряют право владения общим имуществом, хотя и происходит ограничение этого права, а в целом ограничение осуществления права общей собственности. Одновременно у титульного владельца — КФХ на законных основаниях (по соглашению) воз- е

т

никает право владения общим имуществом членов КФХ в рамках производного и вещного права управления. В конечном счете правомочия сособственников осу- а ществляются фермерским хозяйством путем владения их общим имуществом о

в

на праве управления. §

Основанием возникновения отношений управления между фермерским хо- з зяйством и сособственниками являются односторонние действия последних по | формированию имущества КФХ согласно заключенному соглашению. Данное е

имущество требует управления, представляющего собой функции собственности, о

§

что подтверждается и закрепляется в указанном соглашении11. р

Что касается гражданско-правовой ответственности субъекта ограниченного Ч

вещного права — КФХ, то он несет ее перед сособственниками — членами КФХ, |

в т.ч. за причиненный их имуществу вред. Ведь ответственность существует не к

только в обязательственных правоотношениях, но и в вещных, поскольку в по- м

следних также необходимы ситуации, когда имеет место нарушение субъектив- I

ного права и встает вопрос об ответственности — либо ответственности субъекта 4

вещного права, либо ответственности других участников имущественного обо- 00

рота перед обладателем права собственности или иного вещного права12. 22

Далее небезынтересно определить место общей собственности членов КФХ в 5 системе собственности, существующей в Российской Федерации. В соответствии с п. 3 ст. 6 Федерального закона от 11 июня 2003 г. имущество фермерского хозяйства принадлежит его членам на праве совместной собственности, если соглашением между ними не установлено иное. Доли членов фермерского хозяйства при долевой собственности на имущество фермерского хозяйства устанавливаются

соглашением между членами фермерского хозяйства. 23

Системность является внутренним качеством, сущностным признаком собственности. Вот почему собственность необходимо рассматривать как целостную категорию, представляющую собой единство закономерно существующих и взаимно связанных частей: типов, форм и видов собственности.

В КФХ без статуса юридического лица присвоение носит индивидуальный характер на базе общей совместной собственности членов хозяйства. Здесь мы имеем дело с индивидуальным типом собственности. Эта собственность не является обобществленной, общественной, поскольку многосубъектна. Между тем, обобществленная собственность односубъектна. Известно, что в отличие от общей собственности возникновение общественной (обобществленной) собственности связано с объединением людей, при котором происходит обобществление их имущества. Эти лица перестают существовать как отдельные обособленные собственники и сливаются в единое целое — определенное коллективное образование, которое и становится единым собственником всего обобществленного имущества13, как в случае с КФХ со статусом юридического лица. Этого нет в КФХ без статуса юридического лица, которое представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих деятельность, основанную на их личном участии.

Важно отметить, что общая собственность в принципе самостоятельной формы или вида собственности не образует. Это, безусловно, касается и общей совместной собственности членов КФХ. Другое дело, каждый член КФХ как сособственник имеет право собственности на долю в общей собственности, которая по своей природе является частной формой собственности. В этой связи небезынтересно обратить внимание на то, что право частной собственности является механизмом регулирования современных имущественных отношений между социально активными личностями. В частности, этот механизм создает стимулирующие факторы, влияющие на степень участия членов КФХ в эффективной деятельности хозяйства.

Исходя из этого, представляется целесообразным внести изменения в регулирование отношений собственности, складывающихся в современном крестьянском хозяйстве. Речь идет о том, что, сохранив там отношения общей собственности, необходимо отдать предпочтение не совместной, а долевой собственности. Право общей долевой собственности создает надежный и реальный механизм стимулирования гражданско-правовой активности каждого члена крестьянского (фермерского) хозяйства со своей конкретной и заранее определенной долей в общей собственности членов КФХ. Кстати, в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации отмечено, что требуется изучить вопрос об ограничении круга имуществ, которые могут находиться в совместной собственности, только имуществом супругов с отказом от совместной собственности крестьянского (фермерского) хозяйства14.

Безусловно, совместная, а не долевая собственность больше всего соответствует семейному характеру крестьянского хозяйства15. Это, конечно, так. Однако нельзя забывать об основном и сущностном признаке крестьянского хозяйства как предпринимательском объединении граждан, вовлеченном в сложные рыночные отношения. Каждый член хозяйства имеет права и обязанности с учетом квалификации и хозяйственной необходимости и несет ответственность за неисполнение своих обязанностей. Между тем механизм общей долевой собственности позволяет наиболее эффективно выполнять обязанности и нести конкретную имущественную ответственность каждым членом крестьянского хозяйства.

К.М. Арсланов • Превышение и отступление от полномочий представителем по договору: статьи 183 и 973 ГК РФ

1 См.: Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. № 26, ст. 324.

2 См.: Горемыкин В.А Особенности российского земельного рынка. М., 2008.

3 Подробнее об этом см.: Андреев Ю.Н. Собственность и право собственности: цивилистические аспекты. М., 2013. С. 93-98.

4 См.: Муртазакулов Д.С. Фермерские хозяйства в некоторых странах СНГ: становление, развитие, перспективы. М., 2011.

5 Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

6 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2003. № 24, ст. 2249.

7 См.: Зинченко С.А., Галов В.В. Собственность и производные права (доктрина, законодательство, правоприменение). Ростов н/Д, 2013. С. 144-148.

8 См.: Там же. С. 150.

9 См.: Там же. С. 150-154.

10 Подробнее об этом см.: Тархов В.А. Советское гражданское право. Ч. 1. Саратов, 1978. С. 161-162.

11 Подробнее об основаниях возникновения отношений управления в гражданском праве и управлении имущественным комплексом см.: Харитонова Ю.С. Управление в гражданском праве: проблемы теории и практики. М., 2011. С. 162-191, 228-262.

12 Подробнее об этом см.: Ахметьянова ЗА. Вопросы ответственности в вещно-правовых отношениях // Гражданское право. 2014. № 2. С. 22-23.

13 См.: Егоров Н.Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений: единство и дифференциация. Л., 1988. С. 64.

14 См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / вступ. ст. А.Л. Маковского. М., 2009. С. 88.

15 См.: Беляева З.С. Крестьянское (фермерское) хозяйство: изменения правового статуса // Государство и право. 2006. № 6. С. 52.

К.М. Арсланов

ПРЕВЫШЕНИЕ И ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ ПОЛНОМОЧИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ ПО ДОГОВОРУ: СТАТЬИ 183 И 973 ГК РФ

Статья посвящена вопросам превышения представителем его полномочий (отступления от полномочий) по гражданско-правовой сделке. Показано противоречие между формулировками ст. 183 и 973 ГК РФ. Предлагается способ его разрешения на основе анализа исторического развития института представительства с середины XIX столетия, иностранного правового опыта, языкового толкования и практики правоприменения.

Ключевые слова: договорное представительство, превышение полномочий, отступление от полномочий, поручение, комиссия.

K.M. Arslanov

EXCEEDING AND RECESSION OF AUTHORITY BY REPRESENTATIVE IN CONTRACT: ART. 183 AND 973 CC RF

Research paper is addicted to questions of exceeding of authority by representative (recession of authority) in the civil legal transaction. It shows the contradiction between definitions of art. 183 and 973 CC RF. The author suggests to solve this contradiction on basis of historical development of institute of legal representation since middle of XIX century, foreign legal experience, linguistic interpretation and practice of law enforcement.

Keywords: contractual representation, exceeding of authority, recession of authority, procuratory, commission.

Гражданский кодекс РФ (далее — ГК РФ) в ряде своих положений выявляет определенные противоречия, которые могут затруднить процесс правоприме-

© Арсланов Камиль Маратович, 2015

Кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского и предпринимательского права (Казанский (Приволжский) федеральный университет); e-mail: arslanov-ksu@mail.ru 25