Дальногонщик. День первый

Вчера премьер России Владимир Путин на канареечного цвета Lada Kalina Sport совершил первый бросок по трассе Хабаровск—Чита. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ стал свидетелем того, как в этот же день премьер лишился очередных своих часов. На этот раз они стали жертвой традиций строителей.

Вчера рано утром у здания, где ночевал в Хабаровске Владимир Путин, появилась канареечного цвета машинка Lada Kalina Sport. Само по себе это словосочетание должно было вызвать противоречивые чувства у верующих в отечественное автомобилестроение.

По утверждению всех участников концессии, то есть поездки по маршруту Хабаровск--Чита, это был обычный серийный автомобиль (правда, никто из разработчиков не считал нужным уточнить, что машина, перед тем как выйти на трассу, прошла доводку в гараже особого назначения управделами президента РФ и сама по себе является продуктом мелкосерийным).

— Облегченная поршневая группа, бензин стандарта Euro 3, 98 л. с., навигация GPS-ГЛОНАСС, максимальная скорость — 174 км/час.

— Так много?! — недоверчиво воскликнул кто-то.

— Так мало? — переспросил я.

— А что вы хотите? — сердито сказал Александр Терьянов, один из разработчиков автомобиля.— Ну, можно было сделать больше. Как на Renault, например. Ну и что это дало бы?

— Ощущение скорости,— попытался объяснить я человеку, который делает автомобили.— То, ради чего и нужна машина человеку.

— И сколько бы тогда стоило это ощущение? — так же обидчиво переспросил он меня.— Нет уж, мы делали именно такую машину. И мы ее сделали.

— А цвет почему такой странный? Желтенький...

— Канареечный,— поправил меня разработчик.— Обычный серийный цвет.

Машины ему нравились гораздо больше, чем журналисты.

На крыльцо резиденции вышел Владимир Путин. Он развеял миф о том, что сам собирается проехать за рулем все две с лишним тысячи километров. Он назвал, уже не в первый раз, дорогу Чита--Хабаровск исторической в жизни России, потому что до сих пор Россия никогда не была от начала до конца связана шоссейными трассами.

Премьер объяснил, что разработчики просили поставить на трассу именно эту машину (видимо, из мелкосерийной они очень хотят сделать ее многосерийной).

Цвет его, кажется, не смутил.

— Я только вчера цвет увидел,— произнес премьер.— Ну и что? Молодежный...

То есть, очевидно, по мнению премьера, полностью соответствовал ему.

В дорогу премьер взял самое необходимое: термос, подушку, любовно расписанную двумя собачками, а также набор аудиодисков... Григорий Лепс (включая "Водонасос", 2008 год), "Чайф", "Машина времени", "Золотое кольцо", Beatles (Greatest Hits), Поль Мориа и, конечно, Наталью Кадышеву, а также mp3 "Танцевальный нон-стоп (сборник N 50) — пригодится после ужина.

Я сел в машину Владимира Путина на 350-м км трассы (интервью с председателем правительства Российской Федерации читайте в ближайшем номере "Ъ"). К этому времени он еще ехал по старой части дороги (министр транспорта России Игорь Левитин, сидевший в соседней машине, очень ждал участка, который строили его люди).

Несколько километров кортеж из черных Suburban, Mercedes и Land Cruiser, который возглавляла желтая, похожая на выцветшую на солнце божью коровку машина, полностью скрылся из вида, его окружила плотная завеса пыли: несколько километров машины шли по гравию. Все это как-то не укладывалось в голове: премьер, приручивший эту "канарейку", кортеж, перед величием которого померкло бы сопровождение президента Соединенных Штатов Америки, бескрайность всего вокруг, когда небо кажется рекой, а деревья — облаками, и это так и есть... Здесь, на этой трассе, ты и правда понимаешь, что живешь в великой стране — так она нескончаема, безлюдна и полна.

Но тут головная машина встала. Вокруг ее заднего правого колеса мгновенно образовалась живая очередь желающих понять, что произошло, и помогать, помогать, помогать. Оказалось, был какой-то странный скрежет, из-за этого премьер затормозил. Может, он думал, что лопнуло колесо и скрежещет корд о бетонку. Но вроде все было в порядке. Наконец, между диском и шиной нашли забившиеся в щель несколько камней — они и нервно скрежетали. Я так и не понял одного: откуда, по мотивам этой истории, в кортеже мгновенно появилась точно такая же канареечного цвета Lada Kalina Sport, только с другими номерами. И сколько их еще было попрятано в кустах по обочинам дороги на всякий случай на всех этих двух с лишним тысячах километрах исторической трассы Хабаровск--Чита.

Через некоторое время на дороге вдруг оказались люди. Премьер снова резко нажал на тормоз. Люди бросились к нему, и один уже протягивал ему телефон и срывающимся голосом кричал в этот же телефон:

— Да он это, он, я тебе говорю!

— Да я вчера вообще не пил,— шепотом сокрушался он потом. Видимо, на том конце провода ему не поверили.

Потом была еще одна остановка. В палатке на обочине премьера ждали несколько женщин. Здесь был стол, стулья, чай, конфеты.

Я услышал за спиной разговор:

— Там, впереди, пикет дорогу перекрыл. Если Путин с женщинами нормально поговорит, у одной есть телефон, она позвонит, пикет уберут.

Премьер хотел было угостить женщин их чаем, они отказались. Они хотели переехать из бараков, из отвратительных условий в нормальные. Причем нормальные условия строителей и их близких отличаются в этих местах от наших нормальных условий: они хотели такого минимума, который мы себе и представить не можем и не хотим. А они имели право требовать действительно хороших условий, потому что именно эти люди начинают строить Нижне-Бурейскую ГЭС, куда и хотел заехать премьер, чтобы залить первый бетон в ее основание.

Он пообещал женщинам и их мужьям, что им построят жилье по санитарным нормам и сделают это в ближайшее время. Одна женщина, услышав это, машинально взяла со стола конфету и проглотила ее не жуя. Другая уже звонила пикетчикам, которые к этому времени развернулись с плакатами у стелы Москва--Владивосток (зачем она здесь стоит, самая большая, по-моему, загадка этой дороги).

Пикет после звонка мгновенно растворился по обочинам дороги.

Здесь, среди кустов и рыжих скал, премьера уже ждали близкие люди — вице-премьер Игорь Сечин, министр энергетики Сергей Шматко, глава компании "Мечел" Игорь Зюзин, глава "Транснефти" Николай Токарев, глава Роскосмоса Анатолий Перминов...

Их появление тут, среди живой природы, казалось актом насилия по отношению к ней. Но я уже ничему не удивлялся. Подписали несколько соглашений (природа все стерпит), одно из них о сбыте энергии Нижне-Бурейской ГЭС (см. материал здесь), другое — о том, что ее построят не позже 2014 года...

Премьеру объяснили, что когда пойдет первый бетон, по традиции надо бросить в него часы (опять часы!).

— Желтоватые такие полетели,— рассказывал потом плотник-бетонщик Михаил Катринец.— Так и ушли в бетон. Я даже время на них заметить не успел.

И уже через несколько минут жизнь Владимира Путина понеслась по накатанной колее.