Пределы упрощения уголовного процесса

Т. В. Трубникова*

Пределы упрощения уголовного процесса

Аннотация. В статье обоснована потребность в выработке уголовно-процессуальной наукой ответов на вопросы о границах упрощения уголовного судопроизводства, критериях его допустимости, об оптимальных формах дифференциации процедуры, а также о гарантиях, призванных скомпенсировать упрощение уголовно-процессуальной формы. Определены цели уголовного процесса, к числу которых автором отнесены: 1) установление истины по делу и вынесение на этой основе правосудного итогового решения; 2) убеждение населения в том, что установлена именно истина; 3) охрана прав и законных интересов всех лиц, вовлеченных в уголовный процесс, от чрезмерного их ограничения в ходе уголовно-процессуальной деятельности. С учетом наличия противоречий между разными целями право каждого на судебную защиту рассмотрено как способ их гармонизации и критерий определения пределов упрощения уголовного процесса. Определено содержание права каждого на судебную защиту в уголовном процессе и субъекты, которым оно принадлежит. При этом общество рассматривается в качестве самостоятельного субъекта права на судебную защиту. Сформулирован критерий допустимого упрощения уголовного процесса, в соответствии с которым производство в упрощенном порядке допустимо, если оно не создает препятствий для реализации права участников уголовного процесса на судебную защиту и в то же время гарантирует реализацию права общества на судебную защиту значимых публичных интересов. Продемонстрировано, каким образом предложенный критерий может быть использован для установления пределов упрощения уголовного процесса. Показано, что все существующие в настоящее время или предлагаемые к введению упрощенные производства в той или иной степени выходят за допустимые пределы. Предложены способы, направленные на приведение их к допустимым границам или компенсацию допускаемых в них ограничений права на судебную защиту.

Ключевые слова: дифференциация уголовного процесса, упрощенные уголовно-процессуальные производства, пределы упрощения уголовного процесса.

001: 10.17803/1994-1471.2015.61.12.131-139

В настоящее время в РФ тенденция к дифференциации уголовного процесса реализуется практически исключительно в форме его упрощения: путем появления новых упрощенных производств, расширения сферы применения уже существующих, а также путем ограничения сферы применения производств с более сложными процессуальными формами. Так, за последние годы появились: производство по делам, по которым заключено досудебное соглашение о сот-

рудничестве, и производство по делам, по которым производится сокращенное дознание; была существенно изменена процессуальная форма производства по уголовным делам об экономических преступлениях (в том числе путем сокращения гарантий гласности судебного разбирательства]. На рассмотрении Государственной Думы РФ находится законопроект о распространении особого порядка принятия судебного решения на уголовные дела о преступлениях, наказание за кото-

© Трубникова Т. В., 2015

* Трубникова Татьяна Владимировна — кандидат юридических наук, доцент, кафедры уголовного процесса, прокурорского надзора и правоохранительной деятельности Национального исследовательского Томского государственного университета [trubn@mail.ru]

634050, Россия, г. Томск, пр. Ленина, 36

рые, предусмотренные УК РФ, не превышает 15 лет лишения свободы1. Верховным Судом РФ разработан законопроект, в рамках которого предусматривается возможность назначения наказания за уголовное преступление (именуемое в законопроекте «применением иных мер уголовно-правового характера»] без судебного разбирательства или даже по результатам рассмотрения материалов начальником органа дознания2. МВД РФ разработало законопроект, предусматривающий создание нового упрощенного порядка досудебного производства взамен сокращенного дознания3. Верховный Суд РФ, как стало известно, занял позицию, направленную на ликвидацию суда присяжных и создание вместо него суда шеффенов4.

Ряд авторов поддерживают подобные тенденции безоговорочно, полагая такого рода изменения уголовно-процессуальной формы результатом движения законодателя в правильном направлении — в сторону развития компромиссных способов производства и расценивая их как показатель расширения состязательных начал российского уголовного процесса5.

1 Законопроект № 321865-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части совершенствования особого порядка судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением» // URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew %29?OpenAgent&RN=321865-6&02 (дата обращения: 12 октября 2015 г.).

2 Законопроект «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» // URL: http://vsrf.ru/Show_pdf.php?Id=10240 (дата обращения: 12 октября 2015 г.).

3 О проекте федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части введения особого порядка досудебного производства)» // URL: https:// mvd.ru/mvd/structure1/Departamenti/Dogovorno_ pravovoj_departament/PubHkacii_i_vistuplenija/ item/3079668/?print=1 (дата обращения: 12 октября 2015 г.).

4 Пашин С. Суд присяжных у последней черты // URL: https://slon.ru/posts/50271 (дата обращения: 12 октября 2015 г.).

5 См., например: Александрова И. А., Круглов И. В.,

Вместе с тем ряд ученых небезосновательно полагают, что оптимальность существующих и предлагаемых упрощенных форм уголовного судопроизводства далеко не однозначна: сегодняшние упрощенные уголовно-процессуальные процедуры не позволяют достигать целей уголовного процесса, их чрезмерно широкое применение6 способно привести и приводит к негативным результатам для общества. В результате А. В. Победкин, например, пришел к выводу, что вообще нет достаточных оснований для упрощения уголовно-процессуальной формы, отхода от требования ее единства7. А. А. Брес-тер полагает необходимым вывести особый порядок принятия судебного решения за пределы уголовного процесса, признать, что деятельность по принятию решения в особом порядке не является уголовно-процессуальной8. Другие авторы хотя и признают необходимость дифференциации уголовного процесса, в том числе путем появления в его рамках упрощенных уголовно-процессуальных производств, полагают, что такое упрощение не должно выходить за определенные пределы9.

Кучин А. Ф., Смолин А. Г. Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты сделки о признании уголовного иска. Н. Новгород : МВД РФ, Нижегор. акад., 2007. С. 211 ; Колесник В. В. Досудебное соглашение о сотрудничестве сторон в уголовном процессе Российской Федерации: доктрина, законодательная техника, толкование и практика : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2013. С. 19—20 ; Алимирзаев А. А. Доказывание в сокращенных формах уголовного судопроизводства по делам публичного обвинения : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014. С. 10, 17—18.

6 По данным судебной статистики, за 2014 год в особом порядке принятия судебного решения рассмотрено 64,3% от общего количества оконченных уголовных дел.

7 Победкин А. В. Уголовный процесс: состояние вне права. М. : Юрлитинформ, 2013. С. 124—127.

8 Брестер А. А. Особый порядок судебного разбирательства и уголовно-процессуальная деятельность // Правовые проблемы укрепления российской государственности. Томск, 2014. С. 46—51.

9 См., например: Якимович Ю. К. Дифференциация уголовного судопроизводства должна иметь разумные пределы и не приводить к упрощенчеству // Вестник ТГУ. Право. 2014. № 2 (12]. С. 107 ; Пиюк А. В. Типология современного уголовного процесса и проблемы применения упрощенных форм разрешения уголовных дел в судопроизводстве Российской Фе-дерации.

В этих условиях есть настоятельная потребность в выработке уголовно-процессуальной наукой обоснованных ответов на вопросы о границах упрощения уголовного судопроизводства, критериях допустимости такого упрощения, об оптимальных формах дифференциации процедуры, а также о гарантиях, призванных скомпенсировать упрощение уголовно-процессуальной формы. Однако в современной российской науке уголовного процесса эти вопросы практически не разрабатываются. Лишь некоторые из авторов попытались определить границы возможного и допустимого упрощения уголовного процесса. Так, И. Ю. Мураш-кин в своем диссертационном исследовании, посвященном соотношению особого порядка принятия судебного решения с принципом презумпции невиновности, пришел к выводу, что принцип презумпции невиновности не может быть отменен или преодолен в уголовном процессе при появлении в его рамках ускоренных и упрощенных производств10.

А. В. Боярская обосновала в своей работе, что любое уголовно-процессуальное производство должно содержать как минимум один полный цикл доказательственной деятельности (досудебный или судебный] и, соответственно, упрощению может быть подвергнута либо досудебная, либо судебная часть уголовно-процессуального производства, но не то и другое вместе11. Ряд авторов пришли к выводу, что упрощение уголовного процесса должно быть ограничено необходимостью обеспечения выполнения общих целей уголовного судопроизводства12.

М. : Юрлитинформ, 2013. С 137.

10 Мурашкин И. Ю. Реализация принципа презумпции невиновности в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2014. 25 с.

11 Боярская А. В. Доказывание в упрощенных судебных производствах уголовного процесса России : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2012. 22 с.

12 Пиюк А. В. Указ. соч. С. 137 ; Редькин Н. В. Особый порядок судебного разбирательства в системе уго-

ловного процесса России : дис. . канд. юрид. наук. Краснодар, 2007. С. 36—37 ; Булыгин А. В. Основания рассмотрения уголовного дела и особенности дока-

зывания при судебном разбирательстве в порядке главы 40 УПК РФ : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2013. С. 9—10.

Мы согласны со всеми этими замечаниями. Более того, ранее в своих работах автор высказывал схожие воззрения по вопросам, связанным с определением оснований и пределов упрощения уголовного процесса. В частности, нами обосновывалось, что: 1] недопустимо существование в уголовном процессе такого производства, которое шло бы вразрез с целями уголовного судопроизводства; 2] при упрощении уголовного процесса недопустимо ухудшение правового положения лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, путем лишения их каких-либо прав или путем ликвидации гарантий осуществления ими своих прав (т.е. упрощение может идти только за счет предоставления участникам возможности добровольного отказа от своих прав]13; 3] упрощение судебной процедуры (в частности, применение порядка судебного приказа] может допускаться только по тем делам, по которым была проведена полнообъемная досудебная подготовка в форме предварительного расследования14.

Однако сейчас нам представляется, что данные замечания, будучи верными, все же недостаточны для четкого, последовательного и непротиворечивого определения пределов упрощения российского уголовного процесса. Во-первых, в связи с тем, что цели уголовного процесса неоднозначны и могут противоречить друг другу. Во-вторых, интересы участников уголовного процесса также неизбежно противоречивы. Поэтому нужен иной, более четкий критерий для определения возможных и допустимых пределов и форм упрощения уголовного процесса. Размышления над этим вопросом привели нас к выводу, что такой ясный, четкий и недвусмысленный критерий действительно существует.

Изложим логику наших рассуждений и продемонстрируем затем возможности использования предлагаемого нами критерия.

1. Уголовно-процессуальная форма должна отвечать требованию единства в смысле единства назначения уголовного процесса,

13 Трубникова Т. В. Теоретические основы упрощенных судебных производств. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1999. С. 111—113.

14 Якимович Ю. К., Ленский А. В., Трубникова Т. В. Дифференциация уголовного процесса / под ред. М. К. Свиридова. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2001. С. 271.

ее направленности на достижение единых целей, построения ее на единых базовых принципах. В то же время единство процесса не только не исключает, но и предполагает существование в рамках уголовного процесса системы различных уголовно-процессуальных производств. Основное производство по уголовному делу (производство, направленное на установление наличия или отсутствия уголовно-правового отношения, его содержания] может осуществляться как в обычной форме (снабженной всеми гарантиями, необходимыми, по общему правилу, для выполнения целей уголовного процесса], так и в формах, отличающихся от обычной в сторону большей простоты, а также в формах, содержащих дополнительные процессуальные гарантии. Необходимость упрощенных уголовно-процессуальных производств при этом вызывается:

— материальными и организационными соображениями;

— необходимостью быстроты и простоты судопроизводства, особенно по делам о преступлениях небольшой тяжести.

В то же время чрезмерное упрощение уголовно-процессуальной формы, непродуманные изъятия из нее, использование ее вместо обычной способны привести к тому, что уголовный процесс окажется не в состоянии выполнять стоящие перед ним цели.

2. Социальное предназначение уголовного процесса едино для всего комплекса «криминальных» отраслей права: уголовного права, уголовного процесса, ОРД и уголовно-исполнительного права. Предназначение это заключается в конечном итоге в том, чтобы поддерживать в обществе порядок, мир, спокойствие и уверенность, обеспечивать устойчивость общественных отношений. Для этого используются различные средства: устанавливаются уголовно-правовые запреты, в случае их нарушения — устанавливается личность нарушителя и решается вопрос либо о применении к нему уголовного наказания, либо об отказе от его применения (например, в случае достижения примирения с потерпевшим]. Для того чтобы само применение наказания не повлекло последствий, сравнимых с последствиями преступления (или даже более тяжких], оно должно быть применено только к виновному лицу. Кроме

того, важно не только, чтобы судебное решение являлось истинным, но и чтобы оно воспринималось населением в качестве такового. Наконец, общественный порядок может быть поставлен под угрозу и в случае, когда процедура, по итогам которой решается вопрос о наличии у государства права на наказание в отношении конкретного лица и о размере такого права, сама по себе будет слишком существенно нарушать (ограничивать] права членов общества.

Отсюда — непосредственные цели, реализацию которых принимает на себя уголовный процесс, неоднозначны. Это: 1] установление истины по делу и вынесение на этой основе правосудного итогового решения; 2] убеждение населения в том, что установлена именно истина; 3] охрана прав и законных интересов всех лиц, вовлеченных в уголовный процесс, от чрезмерного их ограничения в ходе уголовно-процессуальной деятельности. Видно, что эти цели могут в конкретной ситуации противоречить друг другу и большее достижение одной из них может быть обусловлено меньшим достижением другой (других].

3. Право каждого на судебную защиту можно рассматривать как универсальный способ согласования, гармонизации различных задач уголовного процесса, необходимое средство для их реализации, а в конечном счете — необходимое условие для реализации его социального предназначения. В самом деле, в настоящее время в качестве наиболее эффективного средства установления истины как в юридической науке, так и в социокультурной реальности рассматривается судебная процедура, построенная на определенных выверенных временем принципах, т.е. справедливое судебное разбирательство. Справедливое судебное разбирательство есть и наилучший способ убеждения населения в том, что в ходе уголовного судопроизводства устанавливается истина, наказывается виновный. Наконец, единственным эффективным способом защиты прав и законных интересов лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство, от излишнего их стеснения, необоснованного ограничения или прямого нарушения является также их судебная защита (либо в форме судебного контроля, либо путем проведения справед-

ливого судебного разбирательства].

Таким образом, предоставление каждому судебной защиты его прав и свобод — средство реализации всех целей уголовного процесса, в их единстве и противоречии. Вся система уголовно-процессуальных производств в целом должна быть построена так, чтобы они в своей совокупности позволяли добиваться этих целей путем обеспечения реальной, а не теоретической возможности реализации права каждого участника на судебную защиту (в том числе в форме права на справедливое судебное разбирательство]. Если какое-либо из уголовно-процессуальных производств будет выбиваться из общего ряда, если в нем не будет гарантирована возможность реализации права его участников на судебную защиту, то и вся система в целом перестанет отвечать этому критерию.

4. Субъекты и содержание права на судебную защиту в уголовном процессе. Право на судебную защиту может быть реализовано, если обеспечен доступ к суду, к судебной процедуре каждого, кто полагает, что его права и/или законные интересы нарушены (поставлены под угрозу нарушения], а также каждого, кому для реализации своих прав и законных интересов необходима судебная процедура. Когда речь идет о производстве по решению основного вопроса уголовного дела, такая судебная процедура должна соответствовать всем требованиям справедливого судебного разбирательства, предусмотренным статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в толковании, даваемом ей Европейским Судом по правам человека.

Субъекты права на судебную защиту в уголовно-процессуальном производстве, направленном на разрешение основного вопроса уголовного дела:

— обвиняемый — поскольку только суд способен эффективно защитить право невиновного не подвергаться уголовному преследованию и наказанию;

— потерпевший — поскольку ему доступ к судебной процедуре необходим для защиты своих прав, нарушенных преступлением;

— гражданский истец, гражданский ответчик;

— общество в целом. Любое преступле-

ние, посягая на общественные отношения, нарушает именно интересы общества. Кроме того, общество заинтересовано в том, чтобы по делу была установлена истина, чтобы виновное лицо было выявлено и привлечено к уголовной ответственности, подверглось справедливому наказанию, а невиновное — освобождено от уголовной ответственности, чтобы потерпевшему был возмещен ущерб, причиненный преступлением, и, наконец, чтобы в ходе уголовного судопроизводства не были нарушены или необоснованно ограничены права лиц, вовлеченных в уголовный процесс. В общем случае общественные интересы представлены в уголовном процессе государственными органами и должностными лицами, выступающими на стороне обвинения. Однако может существовать опасность того, что такие субъекты воспользуются своими полномочиями не в интересах общества. Следует согласиться с Л. В. Головко, что в современном российском уголовном процессе практически отсутствуют способы легитимации со стороны общества обвинительной власти прокурора15 (так же, добавим, как и власти следователя]. В этих условиях за обществом должно быть признано право на судебную защиту. Представление об обществе как о самостоятельном субъекте права на судебную защиту — удобная юридическая фикция, позволяющая учитывать публичный характер уголовного процесса, предназначение его как средства для защиты общественных интересов. Оно позволяет не забывать о том, что добровольный отказ других субъектов (обвиняемого, потерпевшего и др.] от реализации своего права на судебную защиту допустим лишь постольку, поскольку он не противоречит значимым публичным интересам, а также о том, что ни прокурор, ни следователь не являются хозяевами публичного уголовного иска и не могут распоряжаться им по своему усмотрению.

Теперь мы можем сказать, что упрощение уголовного процесса допустимо лишь при условии, что производство в упрощен-

15 Головко Л. В. Институты отказа прокурора от обвинения и изменения обвинения в суде: постсоветские перспективы в условиях теоретических заблуждений // Государство и право. 2012. № 2. С. 60.

ном порядке не создает препятствий в реализации права участников уголовного процесса на судебную защиту и в то же время гарантирует реализацию права общества на судебную защиту значимых публичных интересов.

Продемонстрируем, каким образом данный критерий может быть использован. Пределы упрощения уголовно-процессуальной формы, основанные на использовании критерия необходимости обеспечения всем субъектам права на судебную защиту, видятся нам следующим образом:

1. Упрощение процедуры недопустимо по делам о преступлениях, за которые возможно назначение сурового наказания (слишком велика здесь цена ошибки, в том числе для общества]. Поэтому упрощенные процедуры ни в коем случае не должны применяться по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях. Сомнительно также их использование по делам о преступлениях средней тяжести. Единственное возможное исключение — заочное производство (в случае, конечно, если законодательство создает достаточные гарантии отзыва решения, постановленного в отсутствие обвиняемого, не явившегося в суд по уважительной причине].

Отсюда очевидно, что недопустимо распространение сферы применения особого порядка принятия судебного решения (в том числе по делам с досудебным соглашением о сотрудничестве] на уголовные дела о преступлениях тяжких (и тем более — особо тяжких!], так же как и упрощение производства по делам об экономических преступлениях (ограничение начала гласности, предусмотренное ч. 7 ст. 241 УПК РФ].

2. Право на судебную защиту становится фикцией, если уголовно-процессуальное производство не включает хотя бы одного полноценного цикла познавательной деятельности. Если по делу не было проведено полноценного предварительного расследования, то (в случае одновременного упрощения процедуры судебного разбирательства] не будет создано даже минимальных гарантий защиты значимых публичных интересов, установления по делу истины. Поэтому недопустимо упрощение одновременно и досудебного, и судебного производства по

уголовному делу. Если сокращается досудебное производство, судебное разбирательство должно быть полным. Наоборот, судебное разбирательство может носить упрощенный характер только тогда, когда по делу проведено полное, всестороннее и объективное предварительное расследование. Поэтому полагаем, что не правы те авторы, которые считают возможным упрощенный порядок, содержащий отличия от основного порядка (в сторону упрощения] как на досудебных, так и в судебных стадиях16. Кроме того, современный порядок производства по уголовному делу с дознанием, произведенным в сокращенной форме, является недопустимым, выходит за возможные пределы упрощения уголовного процесса.

3. Упрощение процедуры может быть обязательным (нормативным], предусмотренным законом (например, существовавшая до 2001 года протокольная форма досудебной подготовки материалов, а также предлагаемая сейчас МВД особая форма дознания], или основанным на добровольном отказе участников от своего права на судебную защиту (или его отдельных элементов]. Необходимость реализации права каждого на судебную защиту означает, что нормативное упрощение уголовного процесса может распространяться только на досудебное производство. Все упрощения, изъятия из обычной процедуры судебного разбирательства могут допускаться только по ини-циативе или с согласия заинтересованных участников и если они не противоречат важным публичным интересам. Одни только соображения государственного (служебного] удобства, экономии средств не могут служить оправданием для введения отступлений от обязательности проведения справедливого судебного разбирательства для решения основного вопроса уголовного дела. С этой точки зрения уже упомянутая выше возможность оглашения судом только ввод-ной и резолютивной части приговора по де-лам об экономических преступлениях (ч. 7 ст. 241 УПК РФ] противоречит сформулированному нами критерию допустимых пределов упрощения процедуры производства

16 Цыганенко С. С. Общий и дифференцированные порядки уголовного судопроизводства : автореф. дис. . д-ра юрид. наук. СПб., 2004. С. 9.

по уголовному делу. Ряд ученых предлагают предоставить суду право не мотивировать приговор по уголовному делу о преступлении небольшой тяжести17. Полагаем, что такой способ упрощения производства по уголовному делу в принципе допустим, если он будет применяться только с согласия сторон или если стороны не заявят о своем желании обжаловать такой приговор. В случае же изъявления ими такого желания судья обязан будет составить полный текст приговора.

4. Упрощение процедуры возможно в случае добровольного отказа участника от своего права на судебную защиту. Однако такой отказ может быть признан допустимым только при соблюдении ряда важных условий:

А. Он должен носить подлинно добровольный характер. Добровольность должна иметь не формальный, а реальный характер. Нельзя быть уверенным в добровольности отказа лица от своего права, если:

— отказ не исходит достоверно от соответствующего субъекта или объясняется им невозможностью по тем или иным причинам принять участие в судебном разбирательстве. Между тем проведенное нами исследование практики применения ч. 4 ст. 247 УПК РФ показало, что по уголовным делам, рассмотренным в отсутствие подсудимого в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 247 УПК РФ, лишь в 30% случаев из текста заявления, его иных реквизитов следовало, что тот факт, что заявление написано лично подсудимым, был проверен судом. Еще в 6% случаев имелись заявления, в которых факт подписания их подсудимым был заверен теми или иными учреждениями, должностными лицами (нотариус, судебный пристав, органы внутренних дел, администрация села, медицинские работники или администрация интерната, где находится подсудимый]. В остальных случаях то, что заявление исходит от обвиняемого, судом вообще не было проверено. Более того, в ряде случаев заявление обвиняемого о рассмотрении дела в его отсутствие было мотивировано от-

17 Щербатых Е. Г. Мировой судья: организационно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты деятельности : автореф. дис. . канд. юрид. наук. Воронеж, 2006. С. 16.

сутствием объективной возможности явиться: отсутствие средств для проезда или тяжелая болезнь, препятствующая явке в суд, однако и эти заявления были судом приняты;

— если обвиняемый не знает о ведущемся в отношении него производстве. Между тем ч. 5 ст. 247 УПК РФ не содержит достаточных гарантий того, что соответствующее уведомление будет сделано;

— если отказ не является информированным. Лицо должно знать, на что конкретно оно дает согласие (или от чего отказывается] и понимать последствия такого отказа, которые должны отвечать качеству правовой определенности. Однако, вопреки такому требованию, законопроект Верховного Суда РФ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» предусматривает (в ст. 446.4] «обратимый» порядок освобождения лица от уголовной ответственности. Начальник органа дознания и суд вправе отказать в применении «мер уголовно-правового характера». В этом случае уже вынесенное постановление о прекращении уголовного преследования подлежит отмене и производство по уголовному делу возобновляется. В этих условиях согласие лица на прекращение уголовного преследования по основанию, предусмотренному ст. 28.2 УПК РФ в редакции данного законопроекта, нельзя считать информированным, а стало быть, и его отказ от права на судебную защиту не будет носить подлинно добровольного характера;

— отказ от права на судебную защиту нельзя считать добровольным, если лицо фактически принуждается к нему. Между тем именно так, на наш взгляд, следует расценивать ситуацию, когда обвиняемый выбирает между обвинительным приговором, выносимым с вероятностью почти 100%, и некими гарантиями снижения наказания (особый порядок и досудебное соглашение о сотрудничестве]. Анализ данных судебной статистики показывает, что в 2014 году судами РФ были вынесены итоговые решения в отношении 976 288 лиц. Из них (за вычетом дел частного обвинения, возбужденных по-

терпевшими] было оправдано всего 1 604 человека. Таким образом, доля оправдательных приговоров составила всего 0,164°%! Для обеспечения минимальных гарантий добровольности в этом случае крайне необходим допрос подсудимого судом, чтобы суд мог убедиться, что версия подсудимого (как в части описания имевших место фактов, так и в части их юридической оценки] не противоречит предъявленному ему обвинению;

— если участник, заявивший об отказе от права на судебную защиту, в дальнейшем не имеет возможности пересмотреть свое решение и потребовать справедливого судебного разбирательства его дела. С этой точки зрения совершенно необъяснимо изъятие из обычного порядка апелляционного обжалования приговоров, постановленных в особом порядке. Б. Отказаться от своего права на спра-

Библиография:

1. Брестер А. А. Особый порядок судебного разбирательства и уголовно-процессуальная деятельность // Правовые проблемы укрепления российской государственности. — Томск, 2014. — С. 46—51.

2. Булыгин А. В. Основания рассмотрения уголовного дела и особенности доказывания при судебном разбирательстве в порядке главы 40 УПК РФ : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2013. — 30 с.

3. Головко Л. В. Институты отказа прокурора от обвинения и изменения обвинения в суде: постсоветские перспективы в условиях теоретических заблуждений // Государство и право. — 2012. — № 2. — С. 50—67.

4. Пиюк А. В. Типология современного уголовного процесса и проблемы применения упрощенных форм разрешения уголовных дел в судопроизводстве Российской Федерации. — М. : Юрлитинформ, 2013. — 264 с.

5. Победкин А. В. Уголовный процесс: состояние вне права. — М. : Юрлитинформ, 2013. — 248 с.

6. Редькин Н. В. Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса России : дис. ... канд. юрид. наук. — Краснодар, 2007. — 195 с.

7. Трубникова Т. В. Теоретические основы упрощенных судебных производств. — Томск : Изд-во Том. ун-та, 1999. — 132 с.

8. Цыганенко С. С. Общий и дифференцированные порядки уголовного судопроизводства : автореф. дис. . д-ра юрид. наук. — СПб., 2004. — 46 с.

9. Щербатых Е. Г. Мировой судья: организационно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты деятельности : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Воронеж, 2006. — 22 с.

10. Якимович Ю. К. Дифференциация уголовного судопроизводства должна иметь разумные пределы и не приводить к упрощенчеству // Вестник ТГУ. — Право. — 2014. — № 2 (12]. — С. 105—110.

Материал поступил в редакцию 20 октября 2015 года.

ведливое судебное разбирательство должны все его субъекты — участники уголовного процесса (подсудимый, потерпевший, гражданский истец, ответчик, а также другие обвиняемые по делу], если упрощение процедуры в отношении одного из сообвиняемых может привести к ограничению или нарушению их права на судебную защиту. Это требование делает очевидно выходящим за пределы допустимого упрощения особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Подводя итог сказанному, отметим еще раз, что любое основное уголовно-процессуальное производство допустимо постольку, поскольку оно не выходит за перечисленные выше пределы возможного упрощения уголовного судопроизводства.

Limitations to criminal procedure simplification

Trubnikova, Tatyana Vladimirovna — Ph.D. in Law, Associate Professor of the Department of Criminal Procedure,

Prosecutor's Supervision and Law Enforcement of National Research Tomsk University

[trubn@mail.ru]

634050, Russia, Tomsk, pr. Lenina, 36

Review. The Article substantiates the necessity for the science of Criminal Procedure to provide answers to the questions about possible limitations of simplification of criminal justice, the criteria for its admissibility, the most efficient forms of procedure differentiation, and the guaranties necessary to compensate for simplification of the criminal procedure form. The Author determines the goals of criminal procedure that, in Author's opinion, include: 1) establishing the truth in the case and rendering a just final decision on its basis; 2) persuading the public that the truth has been established; 3) protecting the rights and legal interests of all individuals participating in criminal procedure from their excessive limitation in the course of criminal proceedings. Given the existence of contradictions between different goals, the individual's right to judicial protection is considered as the method of their harmonization and the criterion to determine limitations of criminal procedure simplification. The Author also defines the content of the individual's right to judicial protection in criminal procedure and the subjects that possess this right. For this purpose, the society is seen as an independent subject of the right to judicial protection. The Author defines the criterion of admissible simplification of criminal procedure, under which proceedings held in a simplified form are admissible, if they do not prevent individuals participating in criminal proceedings from enforcing their right to judicial protection and, at the same time, guarantee the enforcement of the right of the society to judicial protection of significant public interests. The Author has demonstrated how the proposed criterion may be used to determine the limitations of possible simplification of criminal proceedings. For this purpose, the Author proves that all now effective simplified proceedings or proceedings proposed to be enacted in the future, to some extent, exceed acceptable limitations. The Author offers the methods aimed at bringing them to admissible limitations or compensating admissible limitations of the right to judicial protection.

Keywords. Differentiation of criminal procedure, simplified criminal proceedings, limitations of criminal procedure simplification.