Развитие концепции типов индивидуального приспособления Р. Мертона, дифференциация понятия "социальная девиация" и направление переосмысления классической теории аномии

ФИЛОСОФИЯ

РЕЛИГИЯ

МИФ

3

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 9 (419). Философские науки. Вып. 49. С. 28-37.

УДК 101.1:316 ББК 87.6+60.5

DOI 10.24411/1994-2796-2018-10905

РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ ТИПОВ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРИСПОСОБЛЕНИЯ Р. МЕРТОНА, ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ПОНЯТИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ДЕВИАЦИЯ» И НАПРАВЛЕНИЕ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЯ КЛАССИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ АНОМИИ

И. В. Черданцева, А. В. Метелев

Алтайский государственный университет, Барнаул, Россия

В результате критики оснований выделенных Р. Мертоном типов индивидуального приспособления предлагается вариант расширенной типологии, предусматривающий переинтерпретацию указанных Р. Мертоном форм индивидуального приспособления, а также введение дополнительных типов. Понятие социальной девиации дифференцируется на негативную и условную, выделяется позитивная девиация, обозначается направление переосмысления «классической» теории аномии путём разграничения негативной и позитивной аномии.

Ключевые слова: типы индивидуального приспособления, аномия, социальная девиация, постсовременное общество.

Развитие постсовременного общества связано с усложнением его структур, ростом разнообразия социальных групп, сосуществованием и столкновением их систем ценностей, с ускорением и усложнением социальной динамики. В этих условиях происходит «размывание» прежних жёстких критериев девиантного поведения, становится всё более важным учёт их относительности, вследствие чего возникает необходимость переосмысления «классической» теории и понятия «аномии», разработанных Э. Дюркгеймом [3; 4] и Р. Мертоном [8. С. 231-322], с целью их расширения и адаптации к современным социальным реалиям.

В применении к современному российскому обществу такое исследование представляется особенно актуальным в связи с тем, что в конце XX — начале XXI в. здесь происходит революционная смена господствующих, навязанных коммунистической идеологией, целей и ценностей на буржуазные (в первую очередь — по американскому

образцу), что сопровождается существенным изменением не только норм морали, но и права.

При этом, по сравнению с исследованиями аномии и социальной девиации, обращение к рассмотрению форм индивидуального приспособления, а также оснований, которые выбирает Р. Мертон для их выделения [8. С. 231-322], в отечественной научной литературе (в отличие от зарубежной) выглядит не столь основательным. Хотя в первую очередь именно они и позволяют исследователю предложить свою трактовку девиантного поведения и его распространения в обществе, а также разработать своё понимание «аномии» и сделать вывод об основных причинах её разрастания [9. С. 62].

Поэтому критический анализ оснований, выделенных Р. Мертоном типов индивидуального приспособления [8. С. 245-246], дополнение и развитие данных теоретических построений с учётом современных реалий представляются весьма актуальными для исследования некоторых важных

социальных процессов постсовременного общества как в целом, так и в отдельных его сферах, а также для понимания тех механизмов функционирования, которые являются значимыми и важными с точки зрения перспектив его дальнейшего развития [9. С. 62].

Основными предпосылками, из которых исходит Р. Мертон, исследуя социальную структуру и связывая её рассмотрение с изучением девиантного поведения, является различное отношение членов общества к двум выделенным ими элементам культурной и социальной структур. Это сформировавшиеся и принятые в данной культуре цели и ценности, которые навязываются её представителям, а также институционально закреплённые средства достижения этих целей, то есть способы, считающиеся легитимными с точки зрения права и морали данного общества [8. С. 245-246].

С точки зрения Р. Мертона, это позволяет выделить пять типов индивидуального приспособления, которые схематично представлены в таблице, где (+) обозначает «принятие», (-) — «отвержение», а (±)— «отвержение господствующих ценностей и замену их новыми».

Таблица 1

Типология форм индивидуального приспособления

[8. С. 254-255]

Форма приспособления Культурные цели Институционализированные средства

I. Конформность + +

II. Инновация + -

III. Ритуализм - +

IV. Бегство - -

V. Мятеж ± ±

С формальной точки зрения, все типы индивидуального приспособления, за исключением конформизма, могут быть оценены как девиантные, хотя инновацию и ритуализм к отклоняющимся типам Р. Мертон относит с определёнными оговорками. При этом автор допускает, что рассмотрение выделенных им типов приспособления возможно в различных сферах деятельности. Однако сам он сделал акцент на экономическом поведении [Там же. С. 254-255].

Следует отметить, что своё исследование и выделение основных типов индивидуального при-

способления Р. Мертон проводит на примере американского общества, в котором господствующая культурная цель связывается с идеалом «американской мечты» и рассматривается, в первую очередь, как денежный успех [Там же. С. 307]. Сделано это было, как подчёркивает Р. Мертон, «.. .только ради упрощения проблемы. хотя, конечно, существуют альтернативные цели в хранилище общих ценностей» [Там же].

Основные положения концепции Р. Мертона критиковались различными исследователями, в первую очередь представителями культурологического и психологического подходов, а также ряда социологических теорий, например — теории конфликта (краткие обзоры по этому поводу содержатся, в частности, в работах Дж. Ритцера [12], В. С. Афанасьева [1], Я. И. Гилинского [2]).

Если ограничиться критикой концепции типов индивидуального приспособления только с точки зрения культурологического и отчасти социологического подходов, то к наиболее общим и принципиальным можно отнести следующие недостатки, которые в основном касаются выбора Р. Мертоном оснований выделения данных типов, но, как следствие, обусловливают трактовку им «социальной девиации» и «аномии» [8. С. 231-322].

Во-первых, считая возможным изменение норм права и морали, автор не разграничивает их, хотя чаще всего в том или ином обществе нормы права и морали в ряде компонентов могут сосуществовать «параллельно», не совпадать или даже противоречить друг другу [9. С. 65].

Во-вторых, признавая то, что культурные цели и ценности могут быть не одними и теми же в различных обществах или в разные периоды их существования, Р. Мертон не разграничивает их, также как нормы права и морали [Там же. С. 67]. Но ведь даже одна и та же цель может ставиться исходя из различных ценностей и их систем, и, напротив, придерживаясь одних и тех же ценностей, люди могут преследовать различные цели.

В-третьих, трудно согласиться с неявным допущением Р. Мертона о том, что индивид однозначно принимает или нет некие универсальные и определённые цели и ценности, принятые в обществе. Находясь в той или иной группе, индивид может интериоризировать в качестве значимых и ценных различные цели и нормы [Там же]. Это становится ещё более актуальным в «постсовременном» обществе с его стремительно изменяющейся и усложняющейся структурой, а также социальной и культурной разнородностью, где индивид

находится как бы на пересечении различных групп, оказываясь вынужденным каждый раз учитывать принятые в данной группе цели, ценности и нормы, так или иначе приспосабливаясь к ним.

В-четвёртых, с одной стороны, Р. Мертон отмечает наличие идеологического давления в американском обществе, с помощью которого руководящие слои навязывают определённые цели и связанные с ними ценности другим слоям [8. С. 254], то есть по сути манипулируют общественным сознанием для сохранения своей власти, не допуская даже предпосылок к складыванию оппозиционных концепций, а тем более опирающихся на них движений [9. С. 70]. С другой стороны, он не учитывает в своей типологии наличия альтернативных целей и ценностей, за исключением того случая, когда выделяет «мятежников», которых между тем оценивает однозначно негативно, рассматривая их как тип, угрожающий стабильности общества.

Таким образом, в самых общих чертах можно отметить, что попытка упрощения и схематизации при рассмотрении социальной структуры, а также выбор американского общества в качестве примера для анализа, без сравнения его с каким-то иным, в первую очередь не принадлежащим к западной цивилизации, приводит к тому, что Р. Мертон допускает некоторые отождествления (в первую очередь целей и ценностей, морали и права) и обобщения (универсализация целей, ценностей и норм), которые представляются весьма спорными [10. С. 65].

Однако, несмотря на все недостатки, концепция Р. Мертона продолжает сохранять определённый эвристический потенциал, что отчасти подтверждается попытками ряда авторов не только высказать критические замечания, но и развить, углубить и расширить различные аспекты теоретических построений Р. Мертона, в том числе касающихся типов индивидуального приспособления. Такие разработки были предприняты в частности следующими исследователями: А. К. Коэн [6; 7], Р. А. Клауорд и Л. Е. Оулин [5], П. Штомпка [13], Т. Парсонс [10; 11] и Р. Дьюбин [14].

Кроме того, некоторые исследователи предложили конкретизировать основания выделения типов индивидуального приспособления и увеличили их количество.

Так, Т. Парсонс исходя из теории мотивации, помимо измерения «конформность — отчуждение», введённого Р. Мертоном, сделал упор на различении «активности—пассивности» и разграничении между фокусированием на социальном объекте

(в социальных группах) и на общих культурных моделях (ценностях) в качестве «вторичного» основания переменной [11. С. 447]. В результате им были выведены восемь типов девиантного поведения, а концепция Р. Мертона была включена в более широкую теорию социального действия [Там же. С. 360-451].

Р. Дьюбин обратил внимание на то, что реальное практическое поведение и декларируемые нормы не всегда совпадают, разграничил их и предложил четырнадцать типов индивидуального приспособления [14]. Предложенное им расширение типологии Р. Мертона было осуществлено в первую очередь за счёт дополнительной дифференциации таких типов приспособления, как «инновация» и «ритуализм».

Действительно, указанные не вполне оправданные отождествления и слишком общие недифференцированные основания, предложенные Р. Мертоном, приводят к тому, что выделенные им типы индивидуального приспособления (прежде всего «инновация» и «ритуализм»), во-первых, выглядят слишком широкими и, как следствие, охватывающими совершенно различных по характеру и специфике деятельности индивидов, а во-вторых, некоторые достаточно значимые типы поведения представителей реального общества не «вписываются» ни в одну из указанных Р. Мертоном форм индивидуального приспособления [9. С. 67-68].

Так, к типу индивидуального приспособления под наименованием «инновация» Р. Мертон относит как преступников и аморальных индивидов, поступки которых действительно отрицают правовые и моральные нормы, так и так называемых практичных, ловких и преуспевающих людей [8. С. 257], то есть тех членов общества, которые, не нарушая нормы права, совершают поступки, находящиеся на грани добра и зла [9. С. 68]. Кроме того, в этот же тип им включаются те члены общества, которые по сути пытаются изменить тот набор легитимных способов достижения цели, который на данный момент закрепился в обществе. Но ведь в ряде случаев такие действия, являясь новыми по отношению к привычному и легитимному набору способов достижения принятой в данной культуре цели, могут стать в будущем вполне законными и таким образом способствуют изменениям в социальной системе.

Поэтому более корректным представляется разграничение данных групп и выделение не одного типа индивидуального приспособления, а как минимум двух, которые условно можно назвать:

«аномичность» и «инновация» (то есть таким же образом, как этот тип называется у Р. Мертона, но в более узком смысле).

При этом к группе под названием «аномичность» относятся те, кто нарушает нормы права и морали ради достижения принятой культурной цели, а группа «инновация» включает в себя тех, кто пытается изменить или расширить набор существующих в данное время в обществе легитимных способов достижения цели.

Также весьма спорным, но в данном случае слишком «узким» представляется отнесение к «ритуалистам» только тех, кто боится потерять достигнутый уровень успеха и потому, по мнению Р. Мертона, отказывается от навязываемой культурной цели, руководствуясь принципами: «я стараюсь не выделяться», «я соблюдаю осторожность», «я довольствуюсь тем, что у меня есть», «не стремись высоко — и не будешь разочарован» [8. С. 268]. Однако если следовать сугубо формальным основаниям, предложенным самим же Р. Мертоном, то к этой группе следует отнести и тех, кто видит ценность не в цели, а в процессе, причём та деятельность, которой они занимаются, им приносит удовлетворение. Именно процесс, а не результат или цель представляет для них ценность. Эта та категория людей, которые действуют по принципам «важен сам процесс», «ценна не сама победа в борьбе, а то, как ты боролся» или в пределе — «главное не цель жизни, а тот смысл, который ты ей придаёшь» [9. С. 68].

Помимо «инновации» и «ритуализма» существенные возражения вызывает ещё один тип индивидуального приспособления — «мятеж». Этот тип однозначно оценивается Р. Мертоном (Т. Парсонс также поддерживает эту точку зрения [11. С. 412-416]) как девиантный, угрожающий стабильности социальной системы [8. С. 317320]. Однако в обществе всегда есть некоторая часть его членов, которая не принимает и стремится изменить цели, навязанные существующей идеологией и соответствующие ценностям господствующих социальных групп, на другие или допустить их сосуществование, а также призывает заменить легитимные средства их достижения, но сама при этом действует в рамках закона. Тем не менее, по мнению как Р. Мертона, так и Т. Парсонса, эта разновидность поведения всё равно относится к «мятежникам» и представляет опасность для существующей социальной системы [11. С. 412-416]. Действительно, данный тип в определённом смысле и при определён-

ных условиях может угрожать стабильности социальной системы или скорее существующему строю, но вместе с тем он [также как «инновация» в предложенном нами понимании. — И. Ч., А. М.] может способствовать её изменению или по крайней мере снятию напряжения в обществе, возникающего в результате несоответствия между господствующей и альтернативными парадигмами целей, ценностей и средств, за счёт включения «отводных» механизмов и канализации действий «оппозиции» в культурно и законно предписанные формы.

Таким образом, наиболее спорными, требующими дополнительной дифференциации в предложенной Р. Мертоном типологии индивидуального приспособления, являются не только такие типы, как «ритуализм» и «инновация», но и «мятеж», конечно, в том случае, если не игнорировать необходимость или хотя бы возможность трансформации общества, как это делают Р. Мертон и Т. Парсонс исходя из своего понимания оснований и предпосылок функционального подхода. Наиболее существенные причины такого положения дел связаны с основаниями, которые выбирает Р. Мертон. Это не разграничение им целей и ценностей (на что обратил внимание Т. Парсонс [11]), норм права и морали, намерения и действия (предложил учесть Р. Дьюбин [14]), а также универсализация целей, ценностей и норм морали, которую вслед за Р. Мертоном поддерживает и положительно оценивает Т. Парсонс, хотя при этом всё же констатирует наличие партикуляризма ценностей в обществе [11. С. 397-399]. Следует также отметить, что с точки зрения перспектив развития общества «мятеж» может рассматриваться не так односторонне негативно и обобщённо, как это делают Р. Мертон и Т. Парсонс.

Однако даже если не проводить разграничение целей и ценностей, норм права и морали, намерений и действий и, таким образом, не увеличивать количество оснований с двух до четырёх или шести, то дополнительные варианты, учитывающие перспективы и направления социальных изменений, не только фактически, но и формально-логически вытекают из выбранных Р. Мертоном двух схематичных и широких оснований его типологии форм индивидуального приспособления. Данный факт отчасти был учтён Р. Дьюбиным, который, помимо введения третьей переменной, именно за счёт этого дополнительно дифференцировал, выделенные Р. Мертоном «инновацию» и «ритуализм» [14].

Этим «ключевым» для формального расширения исходной типологии Р. Мертона фактом является допущение им самим, помимо двух основных вариантов отношения к культурным целям и институционализированным средствам (а именно: (+) — «принятия» и (—) — «отвержения»), ещё и третьего варианта, который Р. Мертон почему-то рассматривает только в рамках пятого типа («мятеж»), хотя данный вариант (±)—«отвержение господствующих ценностей (целей или средств) и замена их новыми» возможен в различных комбинациях с двумя основными вариантами. Таким образом, если это учесть, то типологизация, предложенная Р. Мертоном, может быть расширена с пяти до девяти типов индивидуального приспособления (табл. 2).

Таблица 2

Расширенная типология форм индивидуального приспособления

Можно предложить краткую характеристику следующих основных дополнительно введённых форм индивидуального приспособления: альтернативность, экстремизм и реформизм.

Альтернативность — к этому типу следует отнести индивидов, которые, стараясь следовать предписанным нормам, находят те цели и ценности, которые либо уже имеются на складе ценностей данной культуры (как говорит Р. Мертон [8. С. 307]), либо могут быть заимствованы у других культур. Следует отметить, что в эпоху глобализации, в условиях активного взаимодействия цивилизаций и толерантного отношения к другим культурам и их ценностям, данный тип получает всё большее распространение, не является экзо-

тическим и очень часто не оценивается так же негативно с точки зрения общественной морали как, например, различные неформальные молодёжные движения, которые Р. Мертон приводит в качестве примера «мятежников» [8. С. 319].

Экстремизм — данный тип получает всё большее распространение в конце XX — начале XXI в. и обычно признаётся очень опасным не только по отношению к существующему строю, но и с точки зрения подавляющего большинства обычных граждан. Представители данного типа не только пытаются изменить выработанные данной культурой цели и ценности, навязать их всем другим членам общества, но и, демонстративно отвергая законные средства достижения своей цели, нередко прибегают к крайним преступным методам, например, к террористическим актам. В эту же группу можно включить часть тех, кого Р. Мертон относил к «мятежникам», то есть тех представителей крайней оппозиции, которые пытаются изменить существующий политический строй и экономический уклад незаконными методами и средствами.

Реформизм—к данному типу можно отнести довольно многочисленную группу людей, не принимающих и не преследующих те культурные цели, которые приняты в данном обществе. Но в отличие от «ритуалистов» они постоянно недовольны существующими или новыми принимаемыми законами или пропагандируемыми нормами, которые «мешают им жить здесь и сейчас» и, по их мнению, ограничивают их личную свободу. Это представители так называемой неконструктивной оппозиции или те «индивидуалисты», которые любят повторять — «не учите меня жить». Данная жизненная установка может приводить некоторых из них к совершению правонарушений. Вместе с тем позиция, занимаемая представителями этого типа индивидуального приспособления (конечно, в том случае, если она учитывается), представляется значимой, например, для инициирования непринципиальных, но конкретных и практически значимых изменений, приводящих к совершенствованию правовой системы.

В связи с введением дополнительных форм индивидуального приспособления, а также приведённой выше критикой можно скорректировать наименования и характеристики некоторых из тех типов, которые изначально были предложены Р. Мертоном. В первую очередь это касается таких типов, как «инновация» и «мятеж».

«Инновация» — это тот тип, который, как уже отмечалось ранее, предлагается разграничить

Форма приспособления Культурные цели Институционализированные средства

I. Конформность + +

II. Аномичность (вместо инновации) + -

III. Ритуализм - +

IV. Бегство - -

V. Радикализм (вместо мятежа) ± ±

VI. Альтернативность ± +

VII. Экстремизм ± -

VIII. Инновация + ±

IX. Реформизм - ±

и выделить вместо одного типа индивидуального приспособления — два, которые можно условно назвать «аномичность» (выделен Р. Мертоном на схеме, но под наименованием «инновация») и «инновация» (не выделен среди изначальных типов, но присутствует в расширенной типологии и называется так же, как у Р. Мертона, но в более узком смысле).

При этом наименование «аномичность» охватывает тех, кто нарушает нормы права и морали ради достижения принятой культурной цели, а «инновация» включает тех, кто пытается изменить или расширить набор существующих в данное время в обществе легитимных способов достижения цели. Например, в тех областях экономической деятельности, которые ещё не регулируются действующим законодательством (действуя по принципу: что не запрещено, то разрешено). В современной России и большинстве других стран это, например, сфера оборота криптовалюты.

В связи с введением дополнительного типа под названием «экстремизм», к которому в расширенной типологии отнесены те, кого Р. Мертон называл революционерами и бунтовщиками, предлагается ввести наименование «радикализм» (вместо «мятежа»). По сравнению с «экстремистами» это умеренный тип индивидуального приспособления, включающий тех, кто действует в рамках закона, но пытается изменить и культурные цели, и ценности, и средства их достижения. К данному типу можно отнести представителей так называемой крайней оппозиции, чья деятельность регулируется законом, и до той поры, пока они подчиняются существующим нормам, даже призывая при этом их изменить, «радикалы» не представляют угрозы для общества. Данный тип является потенциально опасным только для существующей власти господствующих социальных групп и соответствующей официальной идеологии, так как в случае расширения и распространения данного типа, роста «радикализации» в обществе, возможен его приход к власти вполне законным путём, что может привести к изменению социального порядка. Однако если деятельность индивидов данного типа будет запрещена либо они сами для достижения своих целей решат выйти за пределы правового поля, то может возникнуть угроза как формального, так и фактического перехода части представителей этого типа в «лагерь» «экстремистов», а этот вариант представляет угрозу уже всему обществу.

Данный вариант расширенной типологии по сравнению с исходной, предложенной

Р. Мертоном, выглядит более универсальным и менее идеологичным, в том числе за счёт учёта конкурирующих с признанными в данный период ценностями и нормами, и, как следствие, — в силу уточнения и вместе с тем смягчения границ между нормальным и девиантным поведением. В результате данная типология индивидуального приспособления даёт возможность наметить контуры дифференциации понятия социальной девиации и направление переосмысления теории аномии.

Классическое («формальное») понимание социальной девиации, по преимуществу, согласуется с концепцией Р. Мертона и опирается на предложенные им типы индивидуального приспособления. В этой интерпретации девиация — это поведение, противоречащее или отрицающее общепринятые («формальные») в данном обществе ценности и нормы.

Согласно такому широкому пониманию деви-антного поведения, все типы индивидуального приспособления, выделенные Р. Мертоном или указанные в предложенной расширенной типологии, за исключением «конформизма», могут быть оценены как девиантные.

Можно предложить дифференцировать классическое понятие социальной девиации на негативную и условную, а также выделить позитивную девиацию.

Негативная социальная девиация — те формы индивидуального приспособления, которые препятствуют развитию общества, способствуют разрушению или деградации существующего социального порядка, угрожают ему или, по крайней мере, его нарушают.

К таким формам относятся типы индивидуального приспособления, которые предполагают использование нелегитимных средств. Согласно расширенной типологии—это аномичность, бегство, экстремизм.

Условная социальная девиация — формы поведения, которые либо позволяют снять напряжение в социальной системе, возникающее в результате несоответствия между принятой парадигмой целей, ценностей, средств и какими-то иными вариантами их понимания, за счёт перенаправления действий в культурно и законно предписанные формы, либо являются выражением новых, потенциально перспективных вариантов культурных целей, ценностей и институциональных средств, которые, возможно, в будущем будут приняты обществом.

В расширенной типологии к условно-девиант-ным формам индивидуального приспособления можно отнести ритуализм, радикализм, альтернативность, инновацию, реформизм.

Позитивная социальная девиация — те формы индивидуального приспособления, которые опираются не на «формальные», то есть доминирующие в данном обществе ценности и принятые цели, а на иные, конкурирующие с ними (возможно, с того самого «хранилища общих ценностей», о котором говорит Р. Мертон [8. С. 307]) или те типы приспособления, которые могут быть сторонниками изменения легитимного набора средств достижения целей.

Такая социальная девиация отражает культурную и социальную гетерогенность постсовременного общества, возможность разнообразия и сосуществования различных ценностей, показывает вариативность, «плюрализм» («либерализм») в отношении целей, ценностей и средств. Её наличие демонстрирует гибкость, возможность трансформации существующего социального порядка и развития общества.

Это те варианты условно-девиантных типов, которые являются сторонниками не общепринятых целей, ценностей и средств, а каких-то иных, но при этом не претендуют на исключительность и общепринятость своего понимания целей, ценностей и средств и действуют в рамках правового поля. При этом к видам позитивной социальной девиации относятся наиболее умеренные представители радикализма, альтернативности, инновации и реформизма.

Обозначенные контуры классического (формального) понимания дифференциации социальной девиации на негативную и условную, а также выделение позитивной девиации, в свою очередь, позволяют наметить направление переосмысления «классической» теории аномии путём разграничения негативной и позитивной аномии.

Негативная аномия (в духе Р. Мертона и Т. Парсонса) — безнормие в обществе, возникающее из-за рассогласования и разрыва целей и ценностей, с одной стороны, и институциональных норм — с другой.

Такое понимание фиксирует скорее следствие, так как исходит из установки, согласно которой в обществе должна господствовать и поддерживаться единая парадигма неких общих целей и ценностей. Такая установка становится неактуальной в условиях постсовременного гетерогенного общества, так как она приводит к утверждению

необходимости установления или поддержания традиционного гомогенного общества. Однако в современных условиях это достижимо только с помощью жёсткого навязывания целей и ценностей тоталитарной идеологией и поддержания легитимности средств жёсткими карательными мерами государственного аппарата.

Более глубинной причиной безнормия в обществе представляется либо само тоталитарное господство целей и ценностей, навязываемых существующей идеологией, либо анархичное сосуществование и непримиримая борьба нескольких различных систем ценностей, каждая из которых претендует на исключительность, отторгает и стремится уничтожить другие, провозглашая их незаконность в каком-либо отношении.

Позитивная аномия — сосуществование наряду с принятыми целями и ценностями иных — конкурирующих и дополняющих их, но не претендующих на господство и исключительность.

При этом критерием разграничения негативной и позитивной аномии является, с одной стороны, претензия на исключительность, то есть тоталитарность «идеологии» или «утопий», претендующих на место «идеологии», с другой — «плюрализм» («либерализм») в отношении целей, ценностей и средств.

Намеченные контуры дифференциации понятия социальной девиации и направление переосмысления теории аномии, а также лежащее в их основании «формальное» расширение типов индивидуального приспособления могут помочь дать ответы на следующие вопросы: Какие типы индивидуального приспособления следует поддерживать, чтобы снизить уровень аномии (в первую очередь негативной) в обществе? Какие формально девиантные типы позволяют снять «напряжения», присутствующие в социальной системе, и таким образом не угрожают её существованию и развитию? Какие типы индивидуального приспособления являются девиантными (негативная девиация) в том смысле, что они действительно представляют определённую угрозу не только существующему социальному порядку, но и позитивным изменениям социальной структуры? Существование каких типов не стоит подавлять, жёстко пресекая всякое инакомыслие и разнородность в понимании целей и ценностей, а также средств их достижения в обществе, и таким образом препятствовать развитию общества?

Предложенный вариант расширенной типологии индивидуального приспособления, преду-

сматривающий переинтерпретацию выделенных Р. Мертоном форм индивидуального приспособления, а также введение дополнительных типов позволяет, наряду с принятыми в культуре и обществе, принять в расчёт иные цели, ценности и нормы, о существовании которых Р. Мертон говорит, но не учитывает в своей типологии. Кроме того, расширенный вариант типологии позволяет учесть возможные направления в изменении данных компонентов социальной структуры и таким образом спрогнозировать возможные тенденции социальных изменений. Намеченная дифференциация понятия социальной девиации на негативную и условную, а также выделение позитивной девиации даёт возможность принять в расчёт поливариантность в понимании целей, ценностей и средств, а также учесть то, что в условиях постсовременного общества происходит «размывание» прежних жёстких критериев девиантного поведения, становится всё более важным учёт их относительности.

Помимо этого обозначенное направление переосмысления «классической» теории аномии путём

разграничения негативной и позитивной аномии позволяет более взвешенно и гибко отнестись к существованию, наряду с принятыми, иных целей и ценностей.

Всё это даёт возможность хотя бы отчасти преодолеть один из основных недостатков функционализма, на который чаще всего указывают его критики, заключающийся в том, что представители этого подхода исходят из спорного основания, акцентируя внимание на стабильности и, как следствие, — статичности социальной системы, достигаемой через однородность, а конфликт, разнородность и изменчивость оценивают негативно или игнорируют.

Данный недостаток становится всё более значимым в условиях существования и развития постсовременного общества, которые связаны с усложнением его структур, ростом разнообразия социальных групп, сосуществованием и столкновением их систем ценностей, с ускорением и усложнением социальной динамики.

Список литературы

1. Афанасьев, В. С. Эволюция концепции аномии в социологии девиантного поведения / В. С. Афанасьев // Рубеж (альм. социал. исслед). — 1992. — № 2. — С. 69-81.

2. Гилинский, Я. И. Социология девиантного поведения и социального контроля: краткий очерк / Я. И. Гилинский // Рубеж (альм. социал. исслед). — 1992. — № 2. — С. 51-68.

3. Дюркгейм, Э. О разделении общественного труда / Э. Дюркгейм // О разделении общественного труда. Метод социологии. — М. : Наука, 1991. — С. 3-390.

4. Дюркгейм, Э. Самоубийство: социологический этюд / Э. Дюркгейм. — М. : Мысль, 1994. — 399 с.

5. Клауорд, Р. А. Дифференциация субкультуры / Р. А. Клауорд, Л. Е. Оулин // Социология преступности. — М. : Прогресс, 1966. — С. 334-354.

6. Коэн, А. К. Исследование проблем социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения / А. К. Коэн // Социология сегодня. Проблемы и перспективы. — М. : Прогресс, 1965. — С. 519-550.

7. Коэн, А. К. Содержание делинквентной субкультуры / А. К. Коэн // Социология преступности. — М. : Прогресс, 1966. — С. 314-321.

8. Мертон, Р. Социальная теория и социальная структура / Р. Мертон. — М. : ACT, 2006. — 873 с.

9. Метелев, А. В. Концепция типов индивидуального приспособления и теория «аномии» Р. Мертона (критика оснований и направление развития) / А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк // Изв. Урал. федер. ун-та. Сер. 3. Обществ. науки. — 2018. — Т. 13, № 2 (176). — С. 61-73.

10. Парсонс, Т. Рабочие тетради по теории действия (глава 2) / Т. Парсонс, Р. Ф. Бейлз, Э. А. Шилз // Личность. Культура. Об-во. — 2005. — Т. VII, вып. 2 (26). — С. 28-72.

11. Парсонс, Т. Социальная система / Т. Парсонс // Парсонс Т. О социальных системах. — М. : Акад. проспект, 2002. — С. 73-520.

12. Ритцер, Дж. Современные социологические теории / Дж. Ритцер. — СПб. : Питер, 2002. — 688 с.

13. Штомпка, П. Социальное изменение как травма / П. Штомпка // Социол. исслед. — 2001. — № 1. — С. 6-16.

14. Dubin, R. Deviant Behavior and Social Structure: Continuities in Social Theory / R. Dubin // ASR. — 1959. — April. — P. 147-164.

Сведения об авторах

Черданцева Инна Владимировна — доктор философских наук, доцент, заведующая кафедрой социальной философии, онтологии и теории познания, Алтайский государственный университет. Барнаул, Россия. шпаЛеМ@таП. ги

Метелев Алексей Витальевич — кандидат философских наук, доцент кафедры социальной философии, онтологии и теории познания, Алтайский государственный университет. Барнаул, Россия. metalex10@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2018. No. 9 (419). Philosophy Sciences. Iss. 49. Pp. 28-37.

IMPROVEMENT OF R. MERTON'S INDIVIDUAL ADAPATION THEORY, DIFFERENTIATION OF THE CONCEPT OF SOCIAL DEVIATION, AND DIRECTION FOR RETHINKING CLASSIC ANOMIE THEORY

I.V. Cherdanceva

Altay State University, Barnaul, Russia. innacherd@mail.ru

A. V. Metelev

Altay State University, Barnaul, Russia. metalex10@mail.ru

This article criticizes differentiation principles in R. Merton's types of individual adaptation theory. It suggests a more general typology entailing the reinterpretation of Mertonian forms of individual adaptation and introducing a few additional ones. Basing on this typology, it sketches out a differentiation between negative, positive, and conditionalsocial deviation. This enables to take into consideration the conditions of postmodern society that erode once strong and formal criteria defining the deviant behaviour; it also highlights those criteria as relative. The article further outlines the direction for rethinking classic anomie theory that meant to distinguish between negative and positive anomie; this approach provides a more balanced and tolerant way to look at the diversity of values and views.

Keywords: types of individual adaptation, anomie, social deviation, postmodern society.

References

1. Afanas'yev V.S. Evolyutsiya kontseptsii anomii v sotsiologii deviantnogo povedeniya [Anomie Theory Evolution in Sociology of Deviation]. Rubezh [Frontier (Almanac of Social Research)], 1992, no. 2, pp. 69-81. (In Russ.).

2. Gilinskiy Ya.I. Sotsiologiya deviantnogo povedeniya i sotsial'nogo kontrolya: kratkiy ocherk [Sociology of Deviation and Social Control: A Short Outline]. Rubezh [Frontier (Almanac of Social Research)], 1992, no. 2, pp. 51-68. (In Russ.).

3. Durkheim E. O razdelenii obshchestvennogo truda [Division of Labour]. O razdelenii obshchestvennogo truda. Metodsotsiologii [Division of Labour. Sociological Method]. Moscow, 1991. Pp. 3-390. (In Russ.).

4. Durkheim E. Samoubiystvo: sotsiologicheskiy ehtyud [Suicide: A Sociological Study]. Moscow, 1994. 399 p. (In Russ.).

5. Cloward R., Ohlin L. Differentsiatsiya subkul'tury [Differentiation of Subculture]. Sociologiyaprestupnos-ti [Sociology of Crime]. Moscow, 1966. Pp. 334-354. (In Russ.).

6. Kohen A.K. Issledovaniye problem sotsial'noy dezorganizatsii i otklonyayushchegosya povedeniya [Exploring the Problems of Social Disorganization and Deviation]. Sotsiologiya segodnya. Problemy i perspektivy [Sociology Today. Problems and Prospects]. Moscow, 1965. Pp. 519-550. (In Russ.).

7. Kohen A.K. Soderzhaniye delinkventnoy subkul'tury [Delinquent Subculture Content]. Sotsiologiya prestupnosti [Sociology of Crime]. Moscow, 1966. Pp. 314-321. (In Russ.).

8. Merton R. K. Sotsial'naya teoriya i sotsial'naya struktura [Social Theory and Social Structure]. Moscow, 2006. 873 p. (In Russ.).

9. Metelev A.V., Serdyuk T.G. Kontseptsiya tipov individual'nogo prisposobleniya i teoriya «anomii» R. Mertona (kritika osnovanij i napravlenie razvitiya) [Merton's Individual Adaptation Typology Conception

and Anomie Theory: Critique of Premises and Perspectives for Development]. Izvestiya Ural 'skogofederal 'nogo universiteta. Seriya 3. Obshchestvennyye nauki [Ural Federal University Bulletin. Series 3. Social Science], 2018, vol. 13, no. (176), pp. 61-73. (In Russ.).

10. Parsons T., Bales R. F., Shils E. A. Rabochie tetradi po teorii dejstviya (glava 2) [Working Papers in the Theory of Action (Chapter 2)]. Lichnost'. Kul'tura. Obshchestvo [Personality. Culture. Society], 2005, vol. VII, no. 2 (26), pp. 28-72. (In Russ.).

11. Parsons T. Sotsial'naya sistema [The Social System]. O sotsial 'nykh sistemakh [The Social System]. Moscow, 2002. Pp. 73-520. (In Russ.).

12. Ritzer G. Sovremennyye sotsiologicheskiye teorii [Modern Sociological Theory]. St. Petersburg, 2002. 688 p. (In Russ.).

13. Shtompka P. Sotsial'noye izmeneniye kak travma [Social Change as a Trauma]. Sotsiologicheskiye issle-dovaniya [Sociological Research], 2001, no. 1, pp. 6-16. (In Russ.).

14. Dubin R. Deviant Behavior and Social Structure: Continuities in Social Theory. ASR, 1959, april, pp.X147-164.