Переменные местные

Эксперты НИУ ВШЭ, изучив данные Росстата по внутренней миграции, составленные по разным методикам, пришли к неожиданным выводам

Главный вывод оказался на первый взгляд ошеломительным: за последние два десятка лет, несмотря на драматические социальные и экономические перемены, случившиеся в стране, российские показатели мобильности населения в абсолютных цифрах практически не изменились. Неужели так велик консерватизм в наших людях — как бы ни было трудно дома и как бы ни было привлекательно вдали от него, охотников испытать жизнь и судьбу в новых условиях и обстоятельствах сколько было, столько и остается — ежегодно 3-4 миллиона человек? Это что, очередной российский парадокс?

— Весь фокус заключается в методике учета, которой пользуется служба госстатистики,— объясняет соавтор исследования Никита Мкртчян.— В начале 1990-х насчитывалось больше 4 миллионов россиян, мигрировавших по стране. Но затем к мигрантам перестали относить солдат-срочников и заключенных. Это разумный шаг: по сути, их перемещения не являются добровольными. Однако потом, с заменой прописки на регистрацию из счета исключили переезжающих граждан с временной пропиской (такая категория просто перестала существовать). Как следствие, объем внутренней миграции, по официальной оценке, сокращался и к концу 2000-х снизился до 1,7 миллиона россиян в год.

Однако затем показатели перемещений граждан по стране стали резво расти — после 2011-го, когда Росстат в очередной раз поменял методику их учета. Ключик прост: прежде к внутренним мигрантам относили россиян, зарегистрированных по месту жительства или месту пребывания сроком более года. Теперь же сюда зачисляют и тех, кто оформил на новом месте регистрацию больше чем на девять месяцев. Поэтому формально число внутрироссийских мигрантов с 1,9 миллиона человек в 2010-м возросло всего за пару лет вдвое — до 3,8 миллиона в 2012-м, тем самым достигнув уровня 20-летней давности.

"Объективными экономическими причинами такие изменения объяснить сложно,— уверен Мкртчян.— Речь о том, что прежде миграционные потоки, за которыми стоят реальные люди, были скрыты, а теперь вышли наружу".

Все ли теперь учтено? Не факт, убеждены исследователи: за рамками официальной статистики по-прежнему остаются внутристрановые переселенцы с регистрацией на меньший срок и россияне, выбравшие временную трудовую миграцию. Это вахтовики и самая массовая категория — отходники, которых толком никто и никогда не считал, а счет может идти на неучтенные миллионы. Выходит, нет никакого парадокса — жизнь сгоняет людей с насиженных мест, просто это мы не в состоянии пока четко фиксировать.

С анализом основных маршрутов передвижений граждан внутри страны ситуация несколько проще и понятнее: абсолютное лидерство по числу переезжающих сохраняет Центральный федеральный округ. В 2012-м на его территорию въехало 146 тысяч россиян. Для сравнения: следующий по популярности, Северо-Западный округ, принял за это время около 30 тысяч человек. В границах этих округов основные потоки внутренних мигрантов тянут на себя московская агломерация и Санкт-Петербург с областью. Следующие на очереди — региональные центры: в них приток населения обеспечивается главным образом за счет молодежи, например ради обучения в вузе или более перспективной работы, а также за счет лиц старше 55-59 лет, совмещающих переезд в крупный город с выходом на пенсию. В то же время это не норма: среди региональных столиц есть аутсайдеры — в них доля выехавших больше, чем доля въехавших граждан. В их числе, например, Мурманск, Брянск, Тула, Липецк, Оренбург, Ульяновск, Курган. "Новосибирская область — это единственный наш бастион за Уралом: восточнее этого города центров притяжения россиян с устойчивым миграционным приростом не наблюдается",— отмечает Никита Мкртчян.

Еще один неожиданный вывод исследователей: в последние годы ощутимо замедлился "западный дрейф" — массовое переселение россиян из азиатской части страны в европейскую (его масштаб за последние 20 с лишним лет оценивается почти в 3 миллиона человек). Так вот, россиян, выехавших с востока на запад, в 2010-м было около 139 тысяч, в 2012-м — 249 тысяч (прирост 79%). Напротив, заметнее стала миграция в обратном направлении (с запада на восток): в 2010-м — 74,4 тысячи, через два года — 168,6 тысячи (прирост 127%). Вывод: отток жителей из Сибири и Дальнего Востока достиг своего предела, и кто на самом деле хотел, уже выехал с этих территорий, полагают эксперты. Теперь основные "поставщики" внутренних мигрантов по темпам роста — это Приволжье и особенно Северный Кавказ.

— Действительно, мигранты с Северного Кавказа интенсивно переезжают в регионы Центрального округа,— говорит Игорь Кузнецов из Института социологии РАН.— Поток формирует в основном подросшее поколение, чье детство пришлось на чеченские войны. Ничего удивительного: в родном регионе безработица высока, спрос на рабочие руки ограничен — молодые люди ищут свое место под солнцем. Они выезжают к родственникам или на учебу.

Кто и куда дальше, не понятно. Никто ведь толком так и не считает...