Республика Татарстан: социокультурный портрет в динамике развития

А. Л. Салагаев, С. А. Сергеев, Л. В. Лучшева

РЕСПУБЛИКА ТАТАРСТАН: СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ПОРТРЕТ

В ДИНАМИКЕ РАЗВИТИЯ

Ключевые слова: миграция, безработица, ценности, социокультурный портрет, регион. migration, unemployment, values, sociocultural portrait, region

В данной статье авторы рассматривают основные тенденции социокультурной жизни Республики Татарстан (РТ) перед кризисом 2008-2009 гг. и в период данного кризиса. Работа выполнена в рамках проекта «Социокультурный портрет Республики Татарстан в динамике развития: комплексный анализ» (08-03-00293а), осуществляемого при поддержке Российского Гуманитарного Научного Фонда

The article claims to overview main manifestations of sociоcultural life in Tatarstan Republic before and during social-economic crisis 2008-2009. The article was accomplished owing to grant of Russian Humanitarian Science Foundation (project 08-03-00293а «Sociocultural Portrait of Tatarstan Republic in progress: complex analyses»).

Татарстан - один из наиболее развитых в социально-экономическом отношении субъектов РФ. Численность населения РТ, по данным переписи 2002 г., составляла 3 млн 779 тыс. 300 чел., на 01 июля 2008 г. - 3 млн 761 тыс. 700 чел. Численность населения уменьшается с 1999 г. (ранее отрицательный естественный прирост удавалось компенсировать за счет миграции). Заметным уменьшение населения было в первой половине 2000х гг. Во второй половине 2000-х гг. смертность снизилась, рождаемость возросла, и темпы естественной убыли населения замедлились, хотя коэффициент по-прежнему остается отрицательным. Численность населения, начиная с 2005 г., стабилизируется, что стало возможным благодаря миграционному приросту населения.

Численность городского населения в РТ на 01.07.2008 г. составляла 2812 тыс. чел., в т.ч. в Казани 1.121, 9 тыс. чел., сельского - 949,7 тыс. чел. Другими крупными городами являются Набережные Челны, Нижнекамск, Альметьевск, Зеленодольск, Бугульма, Елабу-га, Лениногорск, Чистополь. Численность городского населения продолжает возрастать (в 2002 г. - 2.790.661 чел.), сельского - уменьшаться (в 2002 г. - 986,5 тыс. чел.). Более того, сравнение с данными предыдущих переписей позволяет сделать вывод, что за последние 49 лет городское население Татарстана увеличилось более чем вдвое (с 1.109 тыс. чел. в 1959 г. до 2.812 тыс. чел.). Особенно значительной миграция из села в город была в 19601980-е гг. За 5 лет после переписи мы видим небольшое увеличение городского населения (на 22 тыс. чел.) и уменьшение сельского (на 38 тыс. чел.), но в целом можно говорить о сохранении тенденции к стабилизации.

Хотя в Татарстане проживают представители около ста национальностей, наиболее многочисленными (свыше 25 тыс. чел.) являются три: татары (свыше 2 млн. человек, 52,9 %), русские (1.492.602 человека, 39,5 %) и чуваши (126.532 человек, 3,35 %). Если в 1989 г. 48,5 % населения республики составляли татары, 43,3 % - русские, а 8,2 % - другие национальности, то в 2002 г. татар было уже 52,9 %, русских - 39,5 %, представителей других национальностей - 7,6 %. При этом, по данным переписей, численность татар за 1989-2002 гг. возросла более чем на 250 тыс. чел. (включая татар-кряшен, или крещеных татар), численность же русских снизилась почти на 83 тыс. чел. За предыдущее

десятилетие численность русских увеличилась примерно на 60 тыс. чел., татар - на 124 тыс. чел. Хотя у русских в РТ естественная убыль выражена отчетливее (вероятно, в силу большей их урбанизированности), естественная убыль присутствует и у татар: в 1998 г. она составляла у русских (-4,5%), у татар (-0,6%).

Русские в республике являются высоко урбанизированным населением, татары урбанизированы несколько в меньшей степени: более 85 % русских и 66,5 % татар живет в городах. При этом татары составляют две трети всех сельских жителей (67,8 %).

Главной тенденцией последних десятилетий было увеличение доли татарского населения в крупных городах республики. Так, до 1980-х гг. русские составляли большинство (свыше 50 % населения) в Набережных Челнах и Нижнекамске, до 1990-х гг. - в Казани. В «нефтяной столице» Татарстана - Альметьевске - этнический паритет 1970-х гг. уже в 1980-е гг. сменился преобладанием татарского населения. По итогам переписи 2002 г., в настоящее время в Казани и Набережных Челнах сложился этнический паритет (48,8 % русских и 47,5 % татар в Казани, 45,1 % русских и 45,7 % татар в Набережных Челнах). Преобладание татарского населения характеризует теперь Альметьевск, Нижнекамск. Русское население по-прежнему преобладает в таких городах, как Зеленодольск, Чистополь, Бугульма, Елабуга. Но при этом во всех из них без исключениях доля русского населения за последние десятилетия уменьшилась.

В той или иной мере уменьшилась численность представителей и иных этнических групп, постоянно проживающих в РТ: башкир, белорусов, евреев, марийцев, мордвы, удмуртов, украинцев и чувашей. Возросла численность этнических диаспор азербайджанцев, армян, корейцев, узбеков, таджиков и чеченцев, что явно связано со внешней миграцией из стран дальнего зарубежья и с Северного Кавказа (хотя во всех случаев речь может идти о сравнительно небольших общностях; лишь азербайджанская диаспора насчитывает около 10 тыс. чел.).

Республика Татарстан в 1990-2000-е гг. всегда имела положительное сальдо миграционного обмена, и в течение ряда лет (за исключением 1999-2005 гг.) миграция даже компенсировала естественную убыль населения. В 1990-е гг. до % внешних миграционных потоков составляла миграция из стран ближнего зарубежья, и лишь около У - межрегиональная миграция. При этом большую часть (%) приехавших на ПМЖ как в 1990-е гг., так и в 2000-е гг. составляли татары. Количество приезжающих в 2000-х гг. уменьшилось, но при этом снижение миграционных потоков носило постепенный характер. Ответы на вопрос об отношениях с приезжими, заданный в ходе опроса, проведенного в 2007 г., не выявили наличия у жителей республики значительной озабоченности проблемой мигрантов.

Татарстан - одна из наиболее развитых в социально-экономическом отношении республик в составе Российской Федерации. Он имеет мощный промышленный потенциал и стабильное сельское хозяйство. Основой Северо-Западного старопромышленного региона служит казанско-зеленодольская городская агломерация. Ведущие отрасли района -машиностроение, химическая и легкая промышленность. Молодой индустриальный Северо-Восточный регион специализируется на автомобилестроении, химической промышленности и электроэнергетике. В Юго-Восточном нефтедобывающем регионе развивается машиностроение. Северная, центральная, южная и юго-западная части республики представляют собой аграрные территории.

Численность трудовых ресурсов в РТ в 2007 г. составила 2399 тыс. человек (в 2006 г. 2392 тыс.), численность занятого населения 1795 тыс. или 74,8 % от численности трудовых ресурсов (2006 г. - 1778 или 74,3 %), из них работающих по найму 1367 тыс. человек (в 1321 тыс.). Увеличение численности занятого населения произошло в основном за счет тенденции снижения численности безработных. Так, на конец 2004 г. на учете состояло

32,3 тыс. безработных, на конец 2005 г. 32 тыс., на конец 2006 г. - 25,8 тыс., а на конец

2007 г. - 24 тыс. человек, что составляет 1,3 % активного населения. Коэффициент напряженности на рынке труда на конец 2007 г. составил 1,1 на одну вакансию (конец 2006 г. -1,5, конец 2005 г. - 2,1, конец 2004 г. - 3,1 чел.).

Средняя заработная плата в РТ выше, чем в большинстве регионов Российской Федерации. Вплоть до осени 2008 г. возрастала и номинальная, и реальная заработная плата. Так, в 2004 г. среднемесячная начисленная заработная плата в РТ равнялась 5548,4 руб. (а реальная заработная плата составляла 108,5 % к 2003 г.), в 2005 г. - 7055 руб. (118,3 % к 2004 г.), в 2007 г. - 11463,6 руб. (120,5 % к 2006 г.), в 2008 г. - 14839,9 руб. (111,8 % к 2007 г.). Этот показатель был на тот момент лучшим в ПФО (среднемесячная начисленная зарплата по Пермскому краю была, правда, всего на 5 руб. меньше) и соответствовал 86 % среднемесячной начисленной зарплаты по РФ в целом. Снижение и реальной, и номинальной заработной платы отмечается лишь в 2009 г. В I полугодии 2009 г. она равнялась 14639 руб. (реальная заработная плата составила 93,7 % по отношению к I полугодию 2008 г.) [1].Вместе с тем в течение всего периода экономического роста существовала большая дифференциация заработной платы по отраслям народного хозяйства. Так, в нефтедобывающей отрасли в

2008 г. она составляла 21792 рубля, в образовании и здравоохранении - 7627 и 8761 рублей, а в сельском хозяйстве 5323 рубля в месяц, причем данная пропорция оставалась постоянной на протяжении последних десяти лет.

Средние показатели уровня жизни населения РТ до середины 2008 г. возрастали. Так, на конец 2007 г. денежные доходы (в среднем на душу населения в месяц) составили 11520 руб. Рост по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года составил 23 %, реальные доходы (с учетом инфляции выросли на 12,6 %). Вместе с тем не изменяется численность населения, имеющая денежные доходы ниже среднего уровня. Так, в 2005 г. таких было 2.423 тыс. человек, а в 2006 г. 2.424 тыс. человек. Их доля составляет более 64 %. На это указывает и коэффициент концентрации доходов Джини, характеризующий социально-экономическую неоднородность населения, значения которого не меняются на протяжении ряда лет. Так, в 2005 г. он составлял 0,391, в 2006 г. - 0,401, а в 2007 г. - 0,397.

В 2005 - 2007 гг. сокращалась доля населения с доходами ниже прожиточного минимума, в 2005 г. их было 482,4 тыс. человек (12,6 % населения), а в 2006 г. - 371 тыс. человек (9,9 %). Вместе с тем разрыв между богатыми и бедными в РТ растет, на что указывает децильный коэффициент, характеризующий степень поляризации доходов населения. Так, в 2005 г. он составлял 13,3 раз, в 2006 г. - 14,0, а в 2007 г. вырос до 14,4 раза.

Значительными были изменения политических институтов в республике. Можно сказать, что татарстанское политическое сообщество за истекшие два десятилетия дважды (в 1989-1991 гг. и в начале 2000-х гг.) пережило масштабные изменения политической системы республики, хотя наиболее значительными они были, конечно, в 1989-91 гг., когда начала складываться существующая в Республике Татарстан политическая система.

Большинство экспертов из академической среды характеризуют положение, сложившееся в РТ ко второй половине 1990-х гг., как «авторитарную ситуацию», т.е. ситуацию, когда доминирующим актором является исполнительная власть, основные демократические институты (выборы, региональный парламент, СМИ и т.д.) функционируют в значительной мере формально, будучи зависимы от исполнительной власти в своих действиях, а реальное политическое влияние оказывается преимущественно через неформальные институты и механизмы власти [2].

Политическая элита, смогшая в условиях трансформации советского политического режима обрести и удержать монопольную власть в Татарстане, является: по своему социальному происхождению - преимущественно выходцами из деревень и небольших город-

ков РТ (около 80 %), по своему этническому происхождению - татарами (около 70 %), по своей политико-профессиональной карьерной траектории - бывшими номенклатурными работниками (до 90 % в середине 1990-х гг.), по своему гендерному составу - мужчинами (около 90 %) [3].

Понятно, что такая по своему составу политическая элита не могла не быть носителем традиционной и патриархальной политической культуры. Поскольку большая часть сельского и значительная часть городского населения (горожане в первом поколении) сохраняет свою приверженность «подданнической» политической культуре, региональная политическая элита смогла опереться на значительную социальную базу.

Специфическая деревенская культура, привнесенная значительной частью правящей элиты во властные отношения, включает в себя традиционные нормы чинопочитания, внутреннего неприятия оппозиции и инакомыслия, покровительства выходцам из собственной среды, еще больше - землякам, подозрительность к «чужакам», особенно из городских и образованных слоев, представления о собственной непогрешимости и т. п. Все члены местной элиты имеют высшее образование. Однако наблюдается большой крен в сторону сельскохозяйственной подготовки. Около 50 % элиты закончили сельскохозяйственные и ветеринарные вузы. Вместе с тем, начиная с 1998 г., региональная элита РТ молодеет, все большее значение приобретает группа «молодых финансистов» (лиц из окружения премьер-министра, окончивших финансово-экономический институт). По возрастному составу подавляющее большинство элиты относится к группе 40-60 лет. С приходом в Казань в 2005 г. нового мэра, И. Метшина, процесс омоложения региональной элиты продолжился.

Среди основных механизмов рекрутирования элиты РТ - родственные, земляческие связи (оба они предполагают общность этнического происхождения), опыт совместной работы в прошлом.

Региональная политическая элита Республики Татарстан едина, но не однородна. В ее составе можно выделить несколько групп влияния или элитных субгрупп, в той или иной мере обособленных друг от друга, порой даже жестоко враждующих друг с другом (их можно назвать группами второго порядка). Каждая из них имеет своего лидера, являющегося для членов группы безусловным авторитетом и эталоном для членов группы. В 1995-2005 гг. существовали следующие элитные субгруппы: группа Р. Минниханова (премьер-министр РТ, группа Ф. Мухаметшина (спикер ГС РТ), группа Р. Муратова (первый вице-премьер РТ) и группа К. Исхакова (после ухода К. Исхакова с должности главы администрации Казани в 2005 г. данная субгруппа распадается и частично поглощается другими субгруппами).

В то же время лидеры субгрупп входят в группу главного республиканского лидера, М. Шаймиева, являющуюся основной. Тем самым сохраняется единство элиты, несмотря на противоречия между лидерами подчиненных групп. Главная группа также имеет достаточно сложную внутреннюю структуру, построенную главную образом по иерархическому признаку. Наиболее близкий, интимный круг составляет «семья» - близкие родственники М. Шаймиева. Следующий, практически столь же близкий круг составляют друзья «семьи». Третий, наиболее многочисленный круг, составляют «социально близкие» - высокопоставленные функционеры, за немногим исключением - татары, происходящие, как правило, из деревень, имеющие сельскохозяйственное или ветеринарное образование. Наконец, четвертый круг составляют «приближенные к трону» - функционеры, выделенные и приближенные М. Шаймиевым ввиду их деловых качеств, невзирая на происхождение, а также учитывая их безусловную личную лояльность. Эта группа наиболее разнородна и по возрастным характеристикам, и по этническим [4]. Отметим, что, несмотря на отставку М.

Шаймиева с поста президента Татарстана, он продолжает оказывать сильное воздействие на общественно-политическую жизнь республики, а, следовательно, данная группа сохраняет свои роль и значение.

Описанная выше структура региональной политической элиты является достаточно гибкой и эффективной для решения тактических задач, связанных с борьбой за власть. При наличии внешней угрозы - будь со стороны федерального центра или оппозиции - разногласия между субэлитными группами отходят на второй план и региональная элита выступает единым фронтом, беспощадно края и предавая остракизму отступников из собственной среды. При отсутствии внешней опасности скрытое противоборство между субэлит-ными группами вновь усиливается.

После прихода к власти президента В. Путина региональная политическая элита была вынуждена пойти на существенные модификации региональной политической системы. В 2000 - 2002 гг. была принята новая редакция Конституции РТ (фактически новая Конституция), устранено значительное количество несоответствий республиканского законодательства по отношению к федеральному. Тем не менее в основе своей политическая система РТ осталась все-таки прежней. Прежними остались основные институты и организации, механизмы взаимодействия государства с обществом, а также руководители основных государственных институтов и ветвей власти.

Таким образом, ни одна из политических сил республики не смогла составить конкуренцию правящей региональной элите. Единственным ограничителем ее власти был и остается федеральный центр.

Роль федерального центра как «спасителя» региональной элиты ярко проявилась в ходе кризиса 2008 - 2009 гг.

Наиболее сильный удар мирового финансового кризиса 2008 - 2009 гг. испытали на себе те российские регионы, где, во-первых, был наиболее развит банковский сектор и имелись компании с большой внешней задолженностью, во-вторых, регионы, экономика которых в значительной мере зависит от экспортно-сырьевых отраслей, в-третьих, регионы с развитой металлургической и автомобилестроительной промышленностью [5]. Как нетрудно заметить, Татарстан попадал в зону риска по всем трем параметрам.

Руководство предприятий стало сокращать или останавливать производство, переводить работников на неполную рабочую неделю, отправлять в неоплачиваемый отпуск или даже увольнять. В частности, за время кризиса семь раз останавливали главный конвейер «КамАЗа». Средняя зарплата на «КамАЗе» снизилась вдвое, а спад экономики Набережных Челнов составил 57,5 %.

Возросло количество безработных. Если в начале декабря 2008 г. в Татарстане было зарегистрировано 19 тыс. безработных, то к концу февраля 2009 г. - уже 44,5 тыс. чел., а в мае достигло абсолютного максимума - 61 тыс. человек. При этом следует учитывать, что реальная численность безработных в РТ значительно выше - по данным обследования Росстата, в 3 раза (май 2009 г. - 187,8 тыс. чел.). Летом 2009 г. численность безработных в РТ незначительно сократилась и стабилизировалась на уровне 54-58 тыс. чело-век.Руководство республики основную ставку в борьбе с кризисом сделало на получение федеральной помощи, и масштабные денежные вливания, безусловно, ослабили остроту кризиса. 4,7 млрд. руб. получила республика в 2009 г. по линии Фонда содействия реформированию ЖКХ, 4 млрд. руб. - на подготовку Универсиады 2013 г., свыше 1 млрд. руб. -на организацию общественных работ и 15 млрд. руб. - на компенсацию выпадающих доходов бюджета. На расширенном заседании коллегии министерства экономики РТ, посвященном подведению итогов первого полугодия 2009 г., прошедшем 14 августа в Кабмине РТ, премьер-министр РТ Р. Минниханов заявил, что нынешнее относительное благоденст-

вие в Татарстане достигнуто за счет федеральной помощи в 15 млрд. рублей. Когда республика проест эти деньги, останется рассчитывать на самих себя. А внутренние ресурсы практически исчерпаны. Поэтому «следующий год для Татарстана будет крайне тяжелым!» [6].

В ноябре 2008 и феврале 2009 гг. Ассоциация региональных социологических центров «Группа 7/89» опросила около 9 тыс. человек в 15 регионах РФ, в т. ч. 1,5 тыс. в Татарстане. Опросы были посвящены перспективам развития ситуации в стране.

Результаты опросов, проведенных в период падения промышленного производства и ухудшения социально-экономической ситуации, в целом незначительно отличаются друг от друга. Около половины опрошенных (47 %) в Татарстане считали, что кризис будет усиливаться (в среднем по России - 40 %). При этом наиболее пессимистично оценивали ситуацию жители Набережных Челнов (60 % считали, что кризис будет усиливаться). Можно отметить, что доля казанцев, считающих, что кризис усилится, в течение зимы возросла, а в Набережных Челнах и на селе, напротив, уменьшилась. Около трети опрошенных отметили задержки зарплат и увольнения.

Но при этом в случае грубого нарушения своих прав 25 % жителей Татарстана в ноябре 2008 г. намеревались пассивно ждать улучшения ситуации, 37 % - искать другую работу (это самые высокие показатели по регионам РФ), 20 % - протестовать (самый низкий показатель по регионам РФ; в среднем по РФ данный показатель - 28 %, в Костроме и Челябинске он выше 40 %, а в Архангельске даже выше 50 %). В феврале 2009 г. ситуация практически не изменилась, лишь доля тех, кто готов терпеть и ждать, стала по Татарстану несколько больше (30,8 %), а тех, кто готов искать другую работу - меньше (29,3 %).

При таких показателях общественных настроений неудивительно, что, несмотря на кризис, в Татарстане в течение второй половины 2008 - первой половины 2009 гг. не наблюдалось сколько-нибудь значительных социальных протестов. Причины тому - крайняя разобщенность и раздробленность современного российского (и татарстанского) общества, неспособность к самоорганизации, упование на государство. По мнению Б. Дубина (Левада-центр), «у благополучных неготовность объединяться и отстаивать права объясняется нежеланием терять то, что есть, и стремлением максимально дистанцироваться от власти, в том числе и от форм противостояния, организованного противостояния. ... А у людей малодостаточных это привычка, склонность еще немного снизить свои требования, и хоть как-то выжить, устроиться и не потерять то небольшое, что еще осталось: социальную защиту, социальные пенсии, льготы и так далее» [7]. Возможно также, что на общий паттерн поведения в условиях экономического кризиса накладывается специфическая для постсоветского человека социальная травма, т.е. стресс, вызванный социальными изменениями. К симптомам травмы П. Штомпка относит пассивность, ощущение своего бессилия, тревожность, ностальгию о прошлом, выражающуюся в идеализации действий своей группы, а также утрату отсутствие или недостаток доверия как к социальным институтам, так и к другим гражданам [8].

С проявлениями данной социальной травмы в общественном сознании мы уже сталкивались ранее, при реализации проекта «Социокультурный портрет Республики Татарстан» (грант РГНФ № 07-03-00616а). Кризису даже не пришлось актуализировать эти фобии: они и так лежали на поверхности.

Социокультурное пространство Республики Татарстан исторически складывалось из православно-русской и тюрко-мусульманской культур, что отразилось на формировании менталитета, взаимодействии традиций, языков, литературы и искусства проживающих здесь народов. Поэтому религиозная панорама республики представлена большим числом вероисповеданий, ведущими из которых являются ислам и православие.

Татарстан - особый регион России, где существует реальная основа для диалога религий. Региональные власти сегодня главную задачу видят в необходимости перехода от соблюдения баланса интересов двух крупных конфессий - ислама и православия, к равенству всех религий перед законом, равноудаленности их от светского государства. Для сохранения общественно-политической стабильности в республике была провозглашена установка, заключавшаяся в соблюдении баланса интересов двух основных конфессий - ислама и православия, при сохранении равенства всех религий перед законом. Однако декларируемый баланс на практике реализуется не всегда. По данным Управления Федеральной регистрационной службы по РТ, на 1 января 2008 г. в республике зарегистрировано 1404 религиозных организаций, из них: 1056 мусульманских, 255 православных, 76 протестантских и 13 относящихся к иным церквям. Действует 1400 культовых сооружения: 1150 мусульманских, 200 православных и 50 принадлежащих другим конфессиям.

Духовное управление мусульман РТ в последние годы уделяет большое внимание проведению различных мероприятий, ориентированных в первую очередь на мусульманскую молодежь. В 2006 г. республика стала инициатором первого всероссийского конкурса красоты среди мусульманок. В 2007 г. в Казани был проведен первый фестиваль мусульманских СМИ и издательств Татарстана. Традицией в республике стали дни татарской молодежи, совмещенные с фестивалем молодежи в Приволжском федеральном округе. Не в последнюю очередь это связано с активизацией экстремистских течений в исламе, имевшей место в республике.

Так, еще в 1990-е гг. в ряде городов республики - Набережных Челнах, Альметьевске, Нижнекамске, Кукморе появились ваххабиты (точнее, неосалафиты). Но популярность этого экстремистского направления в Поволжье оказалась гораздо ниже, чем в республиках Северного Кавказа, и попытки его закрепления среди татар РТ и вовсе потерпела поражение. Клерикальный радикализм получил определенное распространение среди молодых мулл и молодежи в тех городах республики, где не сохранился или очень узок «культурный слой» - в Набережных Челнах, Альметьевске и пр. Ситуация обостряется и тем, что в этих городах велик общий фон социальной напряженности, значительна доля «полу-городских» маргиналов. Такие люди весьма восприимчивы к радикальным идеям различного толка - будь то этнонационалистическим или религиозным.

В течение второй половины 2000-х гг. в Татарстане прошел ряд процессов над участниками ряда клерикальных экстремистских и террористических организаций. Так, только по делу набережночелнинской организации «Исламский джамаат» (неосалафиты) в 2004 г. было задержано более 50 человек, из них 23 привлечены к уголовной ответственности. В частности, к пожизненному заключению был приговорен член этой организации, убивавший в лесу под Набережными Челнами людей, чьё поведение, по его мнению, не соответствовало канонам ислама. В 2005 - 2009 гг. состоялось несколько процессов над членами другой экстремистской организации, «Хизб-ут-Тахрир аль-Исламия» («Партия Исламского Освобождения»). По отношению к ним суд был не столь суров, и некоторые из обвиняемых освобождались от стражи в зале суда (поскольку успели отбыть назначенное судом наказание еще в ходе предварительного следствия).

В 1990-х гг. в РТ по инициативе снизу начали формироваться общественные организации, созданные по этническому, этнокультурному и религиозному принципу Национально-культурные центры (НКЦ) и Национально-культурные автономии (НКА). Если в 1992 г. их было создано 12, то на 1 января 2008 года зарегистрировано 123 НКЦ. Современное состояние культурных центров представляет пеструю этническую палитру: татарских НКЦ - 18, чувашских - 17, татар-кряшен - 13, русских - 13, марийских - 10, удмуртских - 9 и др. Национально-культурные автономии и этнические общественные организа-

ции созданы представителями еще 15 народов. Эти этнические общественные организации вошли в Ассоциацию национальных культурных обществ РТ (АНКО), созданную в 1996 г., преобразованную позже в Ассамблею народов Татарстана.

С целью сохранения историко-культурного наследия как условия существования народов республики была принята целевая программа «Развитие культуры в Республике Татарстан на 2004 - 2007 гг.». На учете в Министерстве культуры РТ состоят от 5265 до 5532 историко-культурных объектов, 2558 объектов включены в Государственные охранные реестры недвижимых памятников истории и культуры. Однако в результате недальновидной политики республиканского руководства ряд памятников истории и культуры оказались под угрозой разрушения, а при подготовке празднования тысячелетия г. Казани многие требующие реставрации здания были снесены.

В последнее время - возможно, благодаря мэру Казани И. Метшину - палитра культурной жизни столицы республики стала изменяться. Праздники и массовые гуляния, в первую очередь в День республики - 30 августа - характеризовались обилием выступлений фольклорно-этнических коллективов районного уровня и низкопробной «попсы». В

2008 г. эта традиция была нарушена. 30 августа 2008 г. в Казани состоялся I Международный фестиваль живой музыки «Сотворение мира». Фестиваль задуман как акция против войн, в поддержку толерантности и межконфессионального мира. Его открыл грузиноосетинский дуэт известных джазовых вокалисток Этери Бериашвили и Ирины Томаевой. В фестивале приняли участие рок-звезды мирового уровня Патти Смит, Кейт Эмерсон, «King Crimson project», Тони Левин, «White Flag» (Израиль), «Fairport Convention», «The Future Sound of London», «Аквариум», «Машина времени», Земфира и др. исполнители. Отзывы прессы весьма высокие, чтобы не сказать восторженные.

Несмотря на кризис, фестиваль «Сотворение мира» был проведен и в 2009 г., но не в День республики, а в день молодежи - 27 июня. В нем приняли участие свыше 20 музыкальных групп из 10-ти стран мира, в т.ч. такие группы и исполнители, как Fun-Da-Mental (Англия-Пакистан-Индия), «Вопли Видоплясова» (Украина), The Rifles (Великобритания), Нино Катамадзе и Insight (Грузия), Kultur Shock (США - Босния и Герцеговина - Болгария), La Campanella (Сербия), «Маша и Медведи» (Краснодар), Дарко Рундек Трио (Хорватия), Treya (Белоруссия), ДДТ (Санкт-Петербург), «Мумий Тролль» (Владивосток), Manu Чао (Франция-Испания). Концерт посетили, по одним данным, 110 тыс. чел., а по другим, даже 200 тыс. чел. Песня Ю. Шевчука «Когда закончится нефть» в трансляции была вырезана, что активно обсуждалось казанскими блоггерами.

Успех этих фестивалей сделал возможным говорить о Казани как одной из площадок репрезентации современной культуры. Но, возможно, именно это вызывало ответную реакцию со стороны консервативно-клерикальных кругов и сочувствующей им общественности. Организация татарских женщин-мусульманок «Муслима» в мае 2009 г. обратилась к М. Шаймиеву с просьбой запретить проведение рок-фестиваля «Сотворение мира». Эта просьба была мотивирован тем, что фестиваль пройдет на территории, где покоятся останки «тысяч мусульман», павших при взятии Казани Иваном Грозным в 1552 г., и вблизи мечети Кул-Шариф. Подобное обращение можно было бы принять за курьез, но в августе 2009 г. те же аргументы были использованы против проведения в Казанском кремле фестиваля современной культуры Kremlin live 2009 (состоялся 4-6 сентября); к ним было добавлено соображение, что подобные мероприятия недопустимы в священный для мусульман месяц Рамадан. Озабоченность в связи с проведением фестиваля выражает и Духовное управление мусульман Татарстана [9].

Таким образом, в этнорелигиозном и культурном развитии Республики Татарстан наблюдаются сложные и неоднозначные тенденции: взаимовлияние русской и татарской

культур, христианских и исламских ценностей создают весьма удачный фон для толерантности, мультикультурности, открытости влияниям как Запада, так и Востока. Но в то же время дает о себе знать извечная дилемма мультикультурности: мультикультурализм означает предоставление возможностей и для развития консервативных, клерикальных и этно-националистических тенденций, которые неприязненно и враждебно относятся ко всему непривычному для них и новому.

Литература

1. Где в России жить хорошо. Основные показатели социально-экономического положения субъектов Российской Федерации в 2004 г. // Российская газета. - 2005. - 31 марта; Где в России жить хорошо. Основные показатели социально-экономического положения субъектов Российской Федерации в 2005 г. // Российская газета. - 2006. - 24 марта; Где в России жить хорошо. Основные показатели социально-экономического положения субъектов Российской Федерации в 2007 г. // Российская газета. - 2008. - 14 марта; Где в России жить хорошо. Основные показатели социально-экономического положения субъектов Российской Федерации в 2008 г. // Российская газета. -2009. - 13 марта; Где в России жить хорошо. Основные показатели социально-экономического положения субъектов Российской Федерации в I полугодии 2009 г. // Российская газета. - 2009. -16 сентября.

2. Гельман, В. Трансформации и режимы. Неопределенность и ее последствия / В. Гельман / Россия регионов: трансформация политических режимов. Под ред. В. Гельмана, С. Рыженкова, М. Бри. - М.; Берлин, 2000. - С.45-47; Фарукшин, М.Х. Избирательное законодательство и выборы в Татарстане: опыт регионального правового сепаратизма / М.Х. Фарукшин / Особая зона: выборы в Татарстане. Под ред. В.В. Михайлова, В.А. Бажанова, М.Х. Фарукшина. - Ульяновск, 2000. - С.23-24.

3. Фарукшин, М.Х. Политическая элита в Татарстане: вызовы времени и трудности адаптации / М.Х. Фарукшин // Полис. - 1994. - № 6. - С.67-79.

4. Салагаев, А.Л. Комментарий по результатам экспертного опроса «Самые влиятельные люди России - 2003» в Республике Татарстан / А. Л. Салагаев, С.А. Сергеев // Самые влиятельные люди России - 2003. - М.: Институт ситуационного анализа и новых технологий (ИСАНТ), 2004. - С. 164-183.

5. Зубаревич, Н. Региональная проекция кризиса / Н. Зубаревич // Pro et Contra. - 2008. - Т.12. -№ 5-6. - С.48-49.

6. Казанцев, В. Рустам Минниханов: «Тысячи предприятий Татарстана в предбанкротном состоянии» / В. Казанцев. - Режим доступа: http: // www.business-gazeta.ru/article/13213/14.

7. Борис Дубин (Левада-центр): протестов не будет - россияне разучились протестовать. -Режим доступа: http: // www.polit.ru/news/2008/12/17/dubin1.html.

8. Штомпка, П. Социология. Анализ современного общества / П. Штомпка. - М.: Логос, 2005. -С.484.

9. Шебалова, Л. Фестиваль протестов / Л. Шебалова, В. Бойко // КоммерсантЪ (Казань). - 2009. -29 августа.

© А. Л. Салагаев - д-р соц. наук, профессор, зав. каф. социальной и политической конфликтологии КГТУ, confliktolog@mail.ru; С. А. Сергеев - д-р полит. наук, профессор той же кафедры; Л. В. Лучшева - канд. соц. наук, ст. препод. той же кафедры.