Территориальная мобильность населения региона

Д. М. БОРИСОВ К. В. ФОФАНОВА

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ МОБИЛЬНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ РЕГИОНА1

Ключевые слова: территориальная мобильность, миграция, регион, иностранный трудовой мигрант, возвратная миграция

Key words: territorial mobility, migration, region, foreign migrant worker, return migration

В статье рассматривается территориальная мобильность на примере Республики Мордовия, дается демографическая характеристика региона, анализируется миграционный оборот во второй половине XX в., рассматриваются особенности возвратной миграции и феномена отходничества, показаны общие тенденции по обмену населением со странами ближнего зарубежья.

The paper examines the Republic of Mordovia as a case study of territorial mobility; it presents the demographic characteristics of the region and analyzes the migration turnover in the second half of the 20th century;

БОРИСОВ Дмитрий Михайлович, доцент кафедры социологии Мордовского государственного университета, кандидат социологических наук.

ФОФАНОВА Катерина Владиславовна, профессор кафедры социологии Мордовского государственного университета, доктор социологических наук.

BORISOV Dmitry Mikhailovich, Candidate of Sociological Sciences, Associate Professor at the Department of Sociology, Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

FOFANOVA Katerina Vladislavovna, Doctor of Sociological Sciences, Professor at the Department of Sociology, Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

© Борисов Д. М., Фофанова К. В., 2015

it also discusses the features of return migration and the phenomenon of seasonal work; it shows the general trends of the population exchange with the former Soviet republics.

Территориальная мобильность — одно из знаковых явлений жизни современного человека. Процессы информатизации и глобализации, развитие транспортной инфраструктуры, новые формы экономического и социального неравенства способствуют росту территориальной мобильности. Социологи 70-х гг. XX в. пытались осмыслить текучесть современности посредством понятий «мобильность» и «территория». Дж. Урри одну из своих работ начал словами: «Порой кажется, что весь мир движется»2. В такой характеристике современной жизни территориальная мобильность становится одним из центральных понятий. Появление понятия «мобильность» в социологии связано с пространственным подходом, социальным взаимодействием и передвижением населения в границах одной территории и одного региона. Новые подходы, основанные на идеях Р. Парка, Г. Зиммеля, Дж. Урри, максимально расширили понятие «мобильность», включив в него не только социальную мобильность, но и изменения движения, перемещения населения. Опираясь на эти подходы, к числу показателей территориальной мобильности можно отнести, во-первых, смену постоянного места жительства, т. е. миграцию, во-вторых, временные перемещения, нашедшие отражение в маятниковой миграции и ее подвидах и феномене отходничества. Однако для объективного анализа территориальной мобильности есть существенные барьеры, связанные со статистическими ограничениями и административно-территориальным делением3. Однако имеющиеся данные позволяют выявить основные тенденции и направления территориальной мобильности в рамках конкретной территории, в частности на примере Республики Мордовия как одного из типичных регионов Приволжского федерального округа.

Численность населения Республики Мордовия в течение последних десятилетий постоянно уменьшается. В 2014 г. по сравнению с данными 2013 г. население республики уменьшилось на 3,3 тыс. чел. и к началу 2015 г. составило 808,9 тыс. чел. Возрастная структура населения на январь 2014 г. составляла 59,8 % людей трудоспособного возраста, 14,6 % — моложе этого возраста, 25,3 % — старше этого

возраста4. Согласно прогнозу, численность населения Мордовии будет уменьшаться и к концу прогнозного периода (до 2026 г.) составит 674,6 тыс. чел. За 18 лет население республики сократится на 172,9 тыс. чел., или на 20,4 %. Миграционный отток за этот период составит 49,8 тыс. чел., а число умерших на 123,2 тыс. чел. превысит число родившихся5. Процесс депопуляции населения в Мордовии наблюдается с 1930-х гг., что не было характерным для России в целом.

Специалисты в области внутренней миграции считают, что «нет однозначного ответа на вопрос, насколько миграционная мобильность в России в советский период поддерживалась или сдерживалась государством»6. Действовали два механизма, влияющих на территориальную мобильность внутри страны. Первый — активная кампания по переселению населения в восточные районы страны, за счет чего осуществлялась ускоренная индустриализация этих территорий. Второй — система паспортизации и институт прописки. Влияние этих механизмов на миграцию можно отметить на территории Мордовии. Так, вторая половина XX в. характеризуется замедлением миграционного оборота в регионе. Сальдо миграции по территории республики за этот период изменялось волнообразно.

В 1940—1950-х гг. население прибывало больше, чем убывало, что отчасти было связано с массовой эвакуацией людей и промышленности СССР в восточные районы страны. В 1980—1985 гг. население больше убывало (35—46 тыс. чел. в год), чем прибывало (32—43 тыс. чел. в год), сальдо миграции в этот период составляло 3,6—4,0 тыс. чел. в год. Отрицательный коэффициент миграционного прироста по Республике Мордовия в этот период был максимальным по всему Волго-Вятскому экономическому району и составлял 75 чел. на 10 тыс. жителей, что было сопоставимо с аналогичным показателем по Башкортостану (70) и Дагестану (105). Во второй половине XX в. Москва и Московская область стали «территориями, куда направлен постоянный и наибольший отток населения Мордовии. Доля Москвы и Московской области составляет 2/3 отрицательного сальдо Республики Мордовия»7. Внутренняя миграция ориентирована на регионы с более высоким уровнем жизни, предоставляющие более широкие возможности для трудоустройства и самореализации человека.

В 1986—1994 гг. зафиксировано положительное сальдо миграции (+2, +3 тыс. чел. в год), но миграционная подвижность к концу периода значительно снизилась. В. А. Нежданов при анализе миграции населения в республике конца 1980-х гг. указывает на интенсивный процесс возвратной миграции в Мордовию русского населения из республик бывшего СССР. Первая волна вынужденных переселенцев (беженцев) хлынула из Азербайджана после Сумгаитских событий и состояла из русских, армян и смешанных армяно-азербайджанских семей. Следующую волну составили беженцы из Ферганской долины Узбекистана. Официальная регистрация вынужденных переселенцев (беженцев) с предоставлением соответствующего статуса началась с июля 1992 г.8

Новая волна вынужденных переселенцев связана с событиями на Украине9. Этот вектор территориальной мобильности в республике институционально поддерживается реализацией Целевой программы Республики Мордовия «Оказание содействия добровольному переселению в Республику Мордовия соотечественников, проживающих за рубежом, на 2013—2015 годы» (Программа)10. В процессе ее реализации и под влиянием событий на Украине в 2015 г. впервые с начала 1990-х гг. отмечен прирост населения в регионе.

По данным Госкомстата региона, с 1992 по 1996 г. в республике сальдо миграции было положительным и составляло 2,2 тыс. чел. Ускорение процесса депопуляции в 1999—2001 гг. стало результатом одновременного увеличения естественной убыли населения и заметного уменьшения его миграционного прироста. С 1997 г. количество выбывшего населения из республики стало превышать количество прибывшего. Причем в Мордовии наблюдается гендерное смещение: в 2001 г. выбыло 7 032 женщины и 5 406 мужчин, в 2003 г. — 7 174 женщины и 5 853 мужчины, что составило — 1 427 и —1 031 миграционной убыли соответственно. В последнее десятилетие в регионах Поволжья наметилась тенденция, характерная для Республики Мордовия, — высокая трудовая миграция мужчин11.

Территориальная мобильность в целях занятости — распространенное явление во всем мире, но российская специфика отягощена отсутствием адаптационных технологий к трудовой мобильности, дороговизной и недоступностью для большинства населения рынка жилья, что не позволяет

семье поменять место жительства. Это приводит к формированию феномена отходничества мужчин на заработки в региональные центры, увеличивает риск социальной незащищенности в силу частого отсутствия официальных документов на проживание и выполняемую работу. С 1995 г. сальдо миграции населения в республике остается отрицательным. Данные исследований по проблемам внутренней миграции показывают, что с конца 90-х гг. XX в. вместо миграции, предусматривающей смену постоянного места жительства, приходит такая ее форма, как отходничество. Стоит отметить, что временная трудовая миграция способствует формированию миграционных намерений, т. е. в перспективе ведет к миграции, уже связанной с изменением постоянного места жительства. Как показали данные обследования «Миграционная мобильность населения России», опрошенные, сменившие место постоянного жительства в прошлом, имеют и более высокие миграционные установки на будущее, причем максимальные миграционные намерения у тех, кто переезжал 4 раза12.

С 1995 г. в республике наблюдается отрицательное сальдо миграции населения. Минимальная отметка в миграционном обороте была достигнута в 2002 г. — 20 014 чел., отрицательное сальдо миграции сократилось до 2 458 чел., т. е. произошли увеличение миграционной подвижности населения и уменьшение численности безвозвратно мигрировавших. В 2003 г. среди регионов Приволжского федерального округа республика имела самый низкий коэффициент миграционного прироста — 29 чел. на 10 тыс. постоянного населения13. Если в 2003 г. из республики выбыло 13 207 чел., то через десять лет этот показатель вырос в 1,7 раза и составил 22 632 чел. Миграционный прирост населения на протяжении всего периода с 2010 по 2013 г. имел отрицательное значение. Данные официальных источников отражают только учтенную миграцию, оставляя в стороне значительную долю неучтенной миграционной мобильности населения, идущей в основном в Москву и Московскую область. По данным специалистов, Москва и Московская область в 2001—2005 гг. аккумулировали 85 % чистой миграции в Центральный округ, в 2007 г. — 73 %. Это только данные статистического учета. К ним стоит добавить временную и маятниковую миграцию14.

Усилилось отрицательное сальдо в 2008—2010 гг. в результате международного экономического кризиса. Межрегиональная миграция возросла почти в два раза. Противоположная тенденция, связанная с приростом, зафиксирована в 2013—2014 гг. (+2 791). За I квартал 2015 г. на территорию Республики Мордовия прибыли 2 502 чел., выбыло за ее пределы 3 378 чел., миграционная убыль населения составила 876 чел. По сравнению с аналогичным периодом 2014 г. число прибывших увеличилось на 164 чел., число выбывших — на 963 чел. Миграционная убыль увеличилась на 799 чел. В 2013 г. на территорию региона прибыло 20,1 тыс. чел., выбыло за ее пределы 22,6 тыс. чел. Миграционная убыль населения снизилась по сравнению с цифрами 2012 г. на 572 чел. (18,2 %) и составила 2 571 чел. (за 2012 г. — 3 143 чел). За I полугодие 2014 г. миграционная убыль снизилась по сравнению с соответствующим периодом 2013 г. на 1 185 чел. (в 4,3 раза) и составила 360 чел.15

Структурно-содержательные составляющие миграционного потока показывают тенденцию к увеличению численности иностранных граждан на территории Мордовии. В республике складывается положительное сальдо миграции по обмену населением со странами ближнего зарубежья. Так, за период 2003—2010 гг. миграционный прирост со 135 чел. увеличился до 2 206 чел. С 2006 по 2010 г. в Мордовии было зарегистрировано 55 847 иностранных граждан. Численность официально зарегистрированных иностранных граждан на территории региона в 2006 г. составила 7 560 чел., в 2007 г. — 10 861 чел., в 2008 г. — 12 621 чел., в 2009 г. — 11 220 чел., в 2010 г. — 13 585 чел.16 Отметим, что резкий рост показателей на 43 % в 2007 г. связан с изменениями в федеральном законодательстве, предусматривающими упрощение процедуры регистрации иностранных граждан, в том числе и трудовых мигрантов. Представленные данные включают как трудовых мигрантов, так и иностранных граждан, приехавших в республику с другими целями. Но социальный контекст, связанный с принятием мер по привлечению иностранных трудовых мигрантов, позволяет предположить, что динамика обусловлена именно притоком трудовых мигрантов.

Согласно имеющимся данным, наиболее распространенной целью въезда в республику остается трудовая деятель-

ность: в 2009 г. — 3 993 чел., в 2010 г. — 4 490 чел., что составляет 40 % от общего числа въехавших на территорию Мордовии17. С 2007 по 2010 г. приток иностранных трудовых граждан с целью трудоустройства увеличился на 12,4 %. В подавляющем большинстве для осуществления трудовой деятельности приезжают граждане из стран СНГ. В основном это жители Узбекистана, Украины, Армении, Таджикистана.

Новые правила и законы в области миграционной политики, которые начали действовать с 1 января 2015 г., привели к сокращению количества иностранных трудовых мигрантов на территории региона. Можно предположить, что иностранные трудовые мигранты в связи с новым законодательством, требующим предварительных денежных вложений (покупка патента, подтверждение знаний в области русского языка и культуры, наличие медицинской страховки и т. д.), будут стараться найти работу в больших городах с более высоким уровнем оплаты труда, чтобы компенсировать свои затраты на поездку.

В Республике Мордовия с целью регулирования территориальной миграции реализуется ряд мероприятий, объединенных названием «Дорожная карта». Она предусматривает ряд мероприятий, направленных на обеспечение организаций республики кадрами, повышение трудовой мобильности граждан и улучшение демографической ситуации. Задача по привлечению населения из других регионов решается в рамках целевой программы переселения в Республику Мордовия соотечественников, проживающих за рубежом. Программой предусмотрено вселение на территорию республики 1 140 соотечественников (в 2013 г. — 300 чел., в 2014 г. — 480 чел., в 2015 г. — 360 чел.). В рамках мероприятий, направленных на регулирование территориальной мобильности, предусмотрены процедуры по сдерживанию миграции молодежи в республике, особенно выпускников вузов, и по созданию условий совмещения женщинами обязанностей по воспитанию детей с трудовой занятостью. В регионе реализуются мероприятия, направленные на обеспечение занятости выпускников организаций профессионального образования, организуются ярмарки вакансий для выпускников всех уровней образования, заключаются договоры между абитуриентами, работодателями и организациями профессионального образования в рамках целевой

подготовки кадров, организуются стажировки для выпускников образовательных учреждений в целях приобретения ими опыта работы. Эти мероприятия в принципе показывают, что в повестке дня региональных властей остро стоит вопрос сохранения населения и трудовых ресурсов региона, вместе с тем действующие механизмы и технологии работают неэффективно. Анализ официальных данных отражает только часть проблемы, масштабность и активность территориальной мобильности остается за кадром, так как многообразные формы временной мобильности не учитываются статистикой.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Статья подготовлена при поддержке РГНФ, грант № 14-13-13008 «Особенности трудовой миграции в регионе (на примере Республики Мордовия)».

2 Урри Дж. Мобильности // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2012. №. 5. С. 197.

3 См.: Мкртчян Н.В. Миграционная мобильность в России: оценки и проблемы анализа // SPERO. 2009. № 11. С. 149—164.

4 См.: Изменение численности населения за 2014 год. URL: http:// mrd.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/mrd/ru/statistics/population (дата обращения: 28.05.2015).

5 См.: Прогноз численности населения Республики Мордовия до 2030 года: стат. сб. Территор. органа Федер. службы гос. статистики по Республике Мордовия. Саранск, 2010. 83 с.

6 Мкртчян Н.В. Миграционная мобильность в России: оценки и проблемы анализа. С. 151.

7 См.: Борисов Д.М., Шувалова В.В., Нежданов В.А. Механизмы регулирования трудовой миграции и сельскохозяйственного переселения в Республике Мордовия. URL: http://dogend.ru/docs/index-396764.html (дата обращения: 28.05.2015).

8 См.: Нежданов В.А. Миграция населения в Республике Мордовия // Миграционная ситуация в регионах России: материалы регион. семинара, 10—11 апр. / под общ. ред. Ж. Зайончковской. Чебоксары, 2003. Вып. 2: Приволжский федеральный округ. С. 132—150.

9 См.: Оперативный штаб по оказанию помощи гражданам Украины начал свою работу. URL: http://www.e-mordovia.ru/news/view/21025 (дата обращения: 28.04.2015).

10 См.: Постановление Правительства Республики Мордовия «Об утверждении Целевой программы Республики Мордовия "Оказание содействия добровольному переселению в Республику Мордовия соотечественников, проживающих за рубежом, на 2013—2015 годы"» от 19 августа 2013 г. № 344 // Справ.-прав. система «Гарант».

11 См.: Фофанова К.В. Социальная политика в сфере гендерных отношений (региональный аспект). Саратов: Науч. книга, 2005. 216 с.

12 См.: Мкртчян Н.В. Миграционная мобильность в России: оценки и проблемы анализа. С. 158.

13 См.: Административно-территориальное деление и численность Республики Мордовия на 1 января 2011 года: стат. бюл. Территор. органа Федер. службы гос. статистики по Республике Мордовия № 912. Саранск, 2011. 20 с.

14 Внутренняя миграция в России: правовая практика. М., 2007. С. 12.

15 См.: Аналитический обзор миграционной ситуации и деятельности УФМС России по Республике Мордовия по реализации государственной политики в сфере миграции в Республике Мордовия за 2013 год. Саранск: Упр. Федер. миграц. службы по Республике Мордовия, 2014. 40 с.

16 Аналитический обзор миграционной ситуации и деятельности УФМС России по Республике Мордовия по реализации государственной политики в сфере миграции в Республике Мордовия за 2010 год. Саранск: Упр. Федер. миграц. службы по Республике Мордовия, 2011. С. 7.

17 Там же. С. 8.

Поступила 17.06.2015.

D. M. Borisov, K. V. Fofanova. Territorial Mobility of the Population of a Region

The processes of informatization and globalization, development of transport infrastructure, new forms of economic and social inequality contribute to the growth of territorial mobility. The emergence of the concept of "mobility" in sociology is directly connected with the spatial approach, with social interaction and movement of the population within the boundaries of one territory and one region. Territorial mobility is considered within the case study of the Republic of Mordovia. Description of the demographic situation in the region shows that in Mordovia the process of depopulation began in the 1930s.

The migration turnover in the second half of the 20th century is characterized by internal migration focusing on the regions with a higher standard of living. Another vector of territorial mobility is associated with the return migration. This type of territorial mobility at the institutional level is supported by the Program for voluntary resettlement of compatriots living abroad to Mordovia. The phenomenon of seasonal work has become very widespread in the region. The minimum point in the migration turnover of the region was achieved in 2002; i. e. there was an increase in migration mobility of the population and reduction in the number of those migrating irretrievably.

Analysis of the structural components of the migratory flow shows a tendency to increase the number of foreign citizens on the territory of Mordovia. The Republic has a positive migration balance for the population exchange with the CIS states. In the region, a number of measures named "The road map" are being implemented aimed at regulation of territorial migration.