Образовательная сфера национальных районов юга России в период формирования советского социума (1920-е - 1930-е гг. )

УДК 93/94 ББК63.3(2)6

А.Н. Команджаев, К. Ф. Лиджеева, Ц.В. Олчанова

Калмыцкий государственный университет им. Б.Б. Городовикова

ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СФЕРА НАЦИОНАЛЬНЫХ РАЙОНОВ ЮГА РОССИИ В ПЕРИОД ФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОГО СОЦИУМА

В данной статье рассматривается образовательная сфера национальных районов юга России в период формирования нового социума в первые десятилетия советского государства. Анализируются составляющие факторы включения народов исследуемого региона в новое советское общество. Одним из них являлась единая система образования, через которую осуществлялась подготовка кадров для проведения индустриальной модернизации страны. В этот период трансформировались все сферы традиционного общества, изменился образовательный уровень населения регионав в соответствии с проводившейся политикой поднятия культурного уровня народов.

Ключевые слова: образовательная сфера, Северный Кавказ, Калмыкия, Юг России, советский социум, промышленная модернизация, интеграция, культура, трансформация.

A.N. Komandzhaev, C.F. Lidgeeva, Ts.V. Olchanova

Kalmyk state University named after B.B. Gorodovikov

THE WORK IN EDUCATIONAL SPHERE IN NATIONAL REGIONS OF

SOUTHERN RUSSIA DURING THE FORMATION OF SOVIET SOCIETY

The article assesses the significance of work in the field of education in national regions of southern Russia during the formation of the new society in the first decades of the Soviet state. The researchers analyzedhow ordinary people began to work in the new Soviet society. The system of education played an important role in training personnel for the industrial modernization of the country. All spheres of traditional society were transformed during this period.The educational level of the population of the region changed in accordance with the policy pursued to raise the cultural level of different peoples.

Key words: educational sphere, North Caucasus, Kalmykia, South of Russia, Soviet society, industrial modernization, integration, culture, transformation.

В первые два десятилетия советского государства в национальных районах юга России, как в целом в стране, формировалась новая образовательная сфера. Это область общественной жизни являлась и является сейчас основным фактором формирования человека как личности. В исследуемый период становление сферы образования было связано с политическими и идеологическими аспектами, направленными на формирование нового общества.

В дооктябрьский период в основном присутствовало религиозное обучение, соответственно, для новой власти, которое провозгласило «отделение школы от церкви», встала задача создания новой образовательной структуры и ее содержательной части.

Практически первым законодательным документом стал «Декрет об уничтожении сословий, званий и прочих чинов» (10 ноября 1917 г), в котором прописывалась ликвидация сословного деления и констатировалось уравнение гражданских прав женщин и мужчин. Все меры, принимаемые в этот период, были связаны с формированием

новой общности и сохранения целостности государства, в основу которых были заложены мощные идеологическая и политическая составляющие. «Советизация» населения национальных районов юга России исходила из придания территориям, на которых они проживали, административной и управленческой форм в виде автономных образований. Необходимость такого подхода заключалась в привлечении народов такого многонационального и поликонфессионального региона к различным общественным институтам нового государства. Через партийные, советские, профсоюзные органы транслировалась новая идеология, которая должна была стать определенной основой формирования нового человека и, соответственно, нового социума. На первом этапе государственного становления, на протяжении 1920-х годов все еще сохранялся этнический элемент, но в дальнейшем советское руководство стало ориентироваться на экономический фактор.

Для формирования нового общества советское государство проводило масштабные мероприятия модернизационного характера. Основным из них являлось решение проблемы выравнивания культурного и, прежде всего, образовательного уровня народов страны, включая народы южнороссийского региона, заключавшееся в неграмотности практически всего населения.

Советским государством были поставлены амбициозные задачи: ликвидация неграмотности и реализация задачи всеобщего обучения. Кроме того, были поставлены еще более масштабные цели - организовать абсолютно новую образовательную модель, а не реформировать прежнюю, тем более что новое руководство страны декларировало отказ от всего «буржуазного», в том числе и в сфере образования.

В соответствии с грандиозными проектами все учебные заведения, функционировавшие в имперский период, становились государственными, были организованы новые учреждения, занимавшиеся идеологическими вопросами, в частности, главное управление политического просвещения Народного комиссариата просвещения РСФСР (Главполитпросвет). Глава профильного ведомства А.В.Луначарский на Х съезде РКП (б) (1921г.) докладывал, что «... в коммунистическом государстве [должно быть]... только коммунистическое [образование]», но при этом высказывался о том, что необходимо использовать и «... прежний запас культуры» [1, С.141-142].

Большое внимание уделялось воспитанию «нового человека», изменению его психологии, мировоззрения, мировосприятия. Само образование становилось бесплатным, в национальных районах, в том числе и на юге России, обучение должно было вестись на национальных языках, школа же отделялась от религии.

Государственная политика в образовательной сфере была направлена на то, что подрастающее поколение должно было понимать необходимость создания нового социалистического государства с развитой экономикой - промышленностью, сельским хозяйством, а для реализации проекта надо было подготовить квалифицированные рабочие кадры. Идеологическая составляющая также связывалась с преодолением индивидуальной психологии и необходимости воспитания человека-коллективиста.

Особое значение придавалось трудовому, интернациональному воспитанию. По всей стране в этот период создавались детские общественные организации - октя-брятские, пионерские, для старшеклассников - комсомольские. Например, в южнороссийских автономиях появились первые пионерские отряды (Чечня, Ингушетия). Центральным профильным ведомством (наркомат просвещения) большое внимание уделялось содержательной части образования, в частности, историческому. «Старые» учебники по истории, как считалось в этот период, не отвечали целям советского

образования, но новые еще не были написаны. История как учебный предмет был заменен на обществоведение. Основным мотивом данного предмета являлось понимание школьниками «борьбы трудящихся против старого общества» [2, с.172-173].

В начале 1920-х гг. этническому фактору также отводилась немаловажная роль в становлении новой власти. В национальных районах юга России обучение велось на родном языке, но необходимая литература на национальных языках отсутствовала. Для их написания, осознания его текстовой части были даны рекомендации, в которых прописывалось учитывать культурные традиции определенной национальности, использовать их «в интересах социалистического строительства».

Сложным вопросом на начальном этапе советского государства являлась языковая проблема, именно в её решении заключалась адаптация местного населения к процессу «советизации», такой подход получил название «коренизация».

Национальная педагогическая интеллигенция являлась проводником культурной революции. Она участвовала во всех кампаниях, в частности, в ликвидации неграмотности, а также занималась разъяснением многих вопросов, непонятных для местного населения. Кроме того, педагогов привлекали к участию в деятельности партийных, советских, профсоюзных органов [9, а32].

Представители педагогической интеллигенции из коренных национальностей включались в управленческий аппарат, в дальнейшем многие из них вошли во властные структуры и возглавили партийные, советские органы, стали руководителями отделов народного образования.

В этот период проводилась проверка учительского состава на т.н. «благонадежность», и тех педагогов, которые не проявили лояльности к советской власти, заменяли на соответствующий контингент. Все мероприятия советской власти были направлены на создание единого социума, свободного от национальной замкнутости, но не исключая традиционные элементы воспитания.

Введение всеобщего обучения также стало фактором «советизации» населения южнороссийского региона. Советские, партийные органы контролировали решение данной масштабной задачи, в местных отделах народного образования создавались специальные комиссии, которые осуществляли надзор за реализацией поставленных целей. Так, в южнороссийских автономиях строились школы, детей привлекали к обучению, родители несли ответственность за получение образования своих детей. Для разрешения поставленных задач местные власти привлекали общественность, на которую возлагалась задача контроля проводимых мероприятий, и такой подход воспринимался местным населением и как доверие к нему, что укрепляло поддержку советской власти. Эти вопросы освещались в различных трудах ученых [12,13,14,15].

Несмотря на сложное положение, центральный наркомат просвещения увеличивал ассигнование, оказывал финансовую поддержку для решения проблем просвещения в национальных районах.

В национальных районах юга России в течение двух десятилетий советского государства в социально-экономической, культурной сферах произошла реальная модификация. Были построены новые предприятия, дороги, электростанции и др. Тем не менее здесь все-таки еще оставались в основном небольшие предприятия, выпускавшие продукцию для своего потребления, а в целом население региона было занято в сельском хозяйстве. К концу 1920-х годов функционировали потребительские общества, машинно-тракторные станции, но изменения, произошедшие в аграрном секторе, связанные с переселенческой политикой, повлияли на традиционные социальные отношения. Местное общество такие решения воспринимало негативно, многие

возвращались на прежние места проживания. Тем не менее, в соответствии с такими экономическими мероприятиями, были основаны новые поселения, например, к концу 1920-х гг. в Кабардино-Балкарии появилось более 40 новых поселений, а в начале 1930-х гг. еще более 10 [3 с.120].

Национальные районы юга России отличались населением, проживавшим в сельской местности, с традиционным укладом жизни, соответственно, итоги внедрявшихся здесь новаций и технологических процессов были неоднозначными. Промышленная модернизация подтолкнула экономическое развитие региона. В 1930-е гг. появились горнодобывающие, нефтяные предприятия, цветной металлургии, а также отрасли по выпуску пищевой и местной продукции. Так, в Дагестане, исходя из региональных ресурсов, были построены промышленные предприятия - текстильные, нефтяные, кожевенные и др. Соответственно, появились рабочие места, возросла численность рабочих, практически была ликвидирована безработица. В Чечено-Ингушетии развивались нефтяная, химическая промышленность, появились строительные, стекольные предприятия, здесь также произошло количественное увеличение числа рабочих. В Кабардино-Балкарии появились горно-металлургические предприятия, здесь также в основном была ликвидирована безработица в связи с появлением новых рабочих мест [6].

Но индустриальное развитие в основном проводилось экстенсивными способами, т. е. увеличились количественные элементы с использованием людских и материальных ресурсов. Изменилась социальная структура, но она также в южнороссийских национальных районах не была равномерной. В связи с промышленной модернизацией появились новые социальные слои - квалифицированные рабочие, инженерно-технические работники, соответственно, в регионе начали функционировать фабрично-заводские ученичества, техникумы, школы рабочей молодежи и др.(см. диаграммы1 и 2) [диаграммы составлены на основании данных из: 2, с. 148; 4, с.135; 5, с. 156-157].

Диаграмма 1

Социальная структура южнороссийских национальных районов

120 100 80 60 40 20 0

К концу 1920-х гг.

о?

ч?

О

еЯ

Ч4^

О?

т 1926 г. рабочие

1926 г. служащие

III 1926 г. крестьяне

1939 г. рабочие 88 1939 г. служащие

1939 г. крестьяне

Диаграмма 2

Городское население южнороссийских национальных районов

К концу 1920-х гг.

Общая численность населения

К концу 1930-х гг.

1000

900 Ш

800 Ш

s Общая численность населения

Анализ данных диаграммы 1 показывает, что основные социальные слои в национальных районах юга России на протяжении первых двух десятилетий советского государства претерпели изменения. В 1920-е гг. преобладающим большинством являлось крестьянское население. В целом, цифровые данные по социальной структуре национальных районов почти одинаковые, в регионе более 90% населения было сельским. В 1930-е гг. в связи с промышленной модернизацией появились рабочие, в частности, в Северной Осетии они составляли около 36% от всего населения, также зародилась прослойка служащих (управленцы, работники различных ведомств, учреждений и т.д.). Также изменился и состав городского населения, т.е. начался процесс урбанизации (см. диаграмму 2). В регионе процент горожан по территориям разный, так, в Адыгее, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии этот показатель довольно высокий (от 27% до 47%). Естественно, все эти процессы были связаны с разными темпами включения южнороссийских национальных районов в новую общественную систему. Там, где имелось большее социальное расслоение и общество было более открытым, интеграция шла быстрее, а в тех районах, где еще сохранялся традиционный уклад жизни, большое значение имела религия, общество являлось более закрытым, их включение в советскую общественную систему шло медленнее.

На рубеже 1920-х - начала 1930-х гг. как в масштабах всей страны, так и в южнороссийских автономиях получило распространение среднеспециальное образование, ставшее основой подготовки специалистов для создания индустриальной, нефтяной, энергетической базы региона, а в 1930-е гг. подготовка кадров высшей квалификации осуществлялась в высших учебных заведениях, в этот период стали функционировать педагогические, учительские, медицинские и другие институты. Потребность в кадрах исходила из экономической политики и имеющимися региональными природными ресурсами.

В близких географически к национальным районам территориях (Астрахань, Саратов, Краснодар, Новочеркасск и др.) в высших учебных заведениях были открыты горские и калмыцкие отделения для обучения молодежи из коренных национальностей. Реорганизация высшей школы была связана с потребностью в специалистах для всех отраслей производства. На базе некоторых факультетов создавались новые отраслевые учебные заведения, кроме того, при вузах были открыты вечерние и

заочные отделения, что позволяло получить образование без отрыва от производства (см. диаграмму 3) [диаграмма составлена на основании данных из: 2, с. 205; 4, с.143; 5, с. 159-160].

Диаграмма 3

Образовательный уровень населения южнороссийских национальных республик, имеющих высшее и среднее образование, на рубеже 1930-х-1940-х гг.

Особую актуальность в 1930-е гг. приобрели модернизационные изменения и проводившиеся масштабные проекты, которые являлись стабилизирующими факторами в унификации и сохранении единства страны. Необходимо отметить, что образовательная сфера в южнороссийских национальных районах складывалась в соответствии с государственной политикой, хотя на первом этапе ее становления учитывались региональные или национальные особенности.

Единая система образования являлась одним из условий создания нового социума, национальный аспект отходил на второй план, вопросы межэтнических отношений теряли свою первостепенность. Сфера образования национальных автономий юга России также стала фактором их интеграции в советское государство, она связывалась с политической и идеологической «советизацией» народов региона. Для образовательных учреждений в масштабах всей страны были разработаны типовые учебные планы, выпускались типовые учебники, в регионах функционировали среднеспеци-альные и высшие учебные заведения.

На формирование советского человека влияли и средства массовой информации -газеты, журналы, радио, различные лозунги, которые должны были воздействовать на его мышление, на восприятие доступности изменений, происходящих вокруг, и, соответственно, он должен был быть преданным новым идеям. Многочисленные кампании - культштурмы, ликвидация неграмотности, обучение санитарно-гигиеническим нормам и др. - были направлены на создание нового единого советского общества, например, в Калмыкии были организованы «красные кибитки», в которых обучали санитарии, оказывали медицинскую помощь, проводили профилактику и т.д. [11, с.97]. Культурная инфраструктура - клубы, библиотеки, избы-читальни - была связана с формированием новой общественной среды, где подача информации также была коллективной.

Во второй половине 1930-х гг. автономии были преобразованы в республики, получившие свои конституции как первые законодательные акты, в которых закреплялся статус территорий.

Таким образом, модернизационные изменения дали возможность для большей мобильности местного населения, которое постепенно включалось в новое общество, изменялся образ жизни, формировались новые ценностные ориентации, что позволило выйти из этнической замкнутости, осознания сопричастности и единения с происходящими в стране событиями и в дальнейшем стать частью нового социума.

В течение второго десятилетия советского государства национальные районы юга России интегрировались и адаптировались к новым модернизационным изменениям и к условиям жизнедеятельности новой системы. Трансформировались все сферы традиционного общества, а также изменился образовательный уровень в соответствии с проводившейся политикой поднятия культурного уровня народов.

Список литературы

1. Десятый съезд РКП (б). Март 1921 г. Стенографический отчет. - М., 1963. - 794 с.

2. Всероссийская перепись населения 1939 года. - М., 1992. - 254 с.

3. Королев Ф.Ф., Корнейчук Т.Д., Равкин З.И. Очерки по истории советской школы и педагогики. 1921-1931 гг. - М., 1961. - 507 с.

4. Боров А.Х. Северный Кавказ в российском цивилизационном процессе. - Нальчик,

2007. - 298 с.

5. Лиджеева К.Ф. Развитие сферы образования национальных районах Юга России в конце Х1Х-1941 г.: сравнительно-исторический анализ. -Элиста, 2018. - 196 с.

6. Лиджеева К.Ф. Социально-экономическая и культурная интеграция народов Северного Кавказа в советское государство (1920-е-1930-е гг.) // Вестник МГОУ М., 2011. №3. - С.145-148.

7. Мамсиров Х.Б. Модернизация культур народов Северного Кавказа в 20-е гг. XX века. - Нальчик, 2004. - 322 с.

8. Советская культура в реконструктивный период. 1928-1941 гг. - М., 1998. - 605 с.

9. Хозяйственное и культурное состояние автономной области Калмыцкого трудового народа: доклад Калмыцкого исполнительного комитета Совнаркома РСФСР. -Астрахань, 1927. - 62 с.

10. Лиджеева К.Ф. Подготовка педагогических кадров в процессе создания советской интеллигенции // Вестник Поморского университета. - Архангельск, 2011. №6. - С.29-34.

11. Олчанова Ц.В. Калмыцкая национальная интеллигенция: формирование и развитие в конце XIX века - первой половине XX века. - Элиста, 2016. - 174 с.

12. Сартикова Е.В. Развитие школьного образования в Калмыкии в ХХ веке. - Элиста,

2008. - 407с.

13. Красовицкая Т.Ю. Модернизация России: национально-культурная политика 20-хгодов. - М., 1998. - 414 с.

14. История Дона и Северного Кавказа (1917-2000): учебное пособие для студентов вузов/ авт. колл. В. И. Афанасенко, А. В. Венков, А. Г. Кажарова и др. - Ростов-на-Дону, Нальчик, 2004. - 390 с.

15. Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. Конец XIX -начало XX в. / Под ред. Э. Д. Днепрова, С. Ф. Егорова, Ф. Г. Паначина, Б. К. Тебиева. - М., 1991. - 448 с.