Садово-парковое искусство древней Японии

Вестник ДВО РАН. 2008. № 2

С.А.МОСТОВОЙ, А.Я.МАЛКИН

Садово-парковое искусство древней Японии

Исследуется садово-парковое искусство древней Японии периодов Асука, Нара, Хэйан. Впервые в контексте истории Японии в зеркале сменяющих друг друга эпох рассматриваются древние памятники ландшафтной архитектуры Японии, анализируются культурные, религиозные, социальные факторы, оказавшие влияние на развитие художественно-эстетических форм садового искусства. На основе ранее не публиковавшихся материалов авторы выявляют прообразы, которые легли в основу формирования уникального облика японского сада.

Japanese garden art in ancient Japan. S.A.MOSTOVOY, A.Ya.MALKIN (Vladivostok State University of Economics and Service, Vladivostok).

In our paper we analyze Japanese Garden Art of ancient times (Asuka, Nara, Heian periods), taking into consideration religious and social aspects of ancient Japan that had vital impact on formation of aesthetic and spiritual concepts of the Garden Art. We also examine prototypes of Japanese garden underlying its artistic image.

В наши дни садово-парковое искусство Японии представляет огромный научный и практический интерес для всего мира. Однако в России эта тема малоизучена и практически не представлена в академических и научно-популярных изданиях. Из немногочисленных работ, посвященных японским садам, интерес может представлять книга искусствоведа Н.С. Николаевой [8], в которой автор дает глубокий анализ японского сада как особого вида изобразительного искусства. Также тема японских садов освещалась в работах Е.В. Голосовой и А. Лебедевой [1, 6], в книгах которых содержится информация общего характера, затрагивающая базовые аспекты истории и практики садового искусства Японии.

Отметим, что тема садово-паркового искусства древней Японии в научной литературе практически не раскрыта из-за сложности доступа к источниковедческой базе и трудностей в работе с литературой на японском языке.

Цель данной статьи - проанализировать историю зарождения и становления садовопаркового искусства Японии на ранних этапах развития. В статье впервые рассматриваются памятники ландшафтной архитектуры древней Японии периодов Асука, Нара и Хэйан, выявляются прообразы японского сада, составившие основу для формирования его художественного образа последующих эпох. В научный оборот вводятся термины, характеризующие тип японского сада и его специфические элементы.

Истоки традиций национального садово-паркового искусства Японии восходят к глубокой древности. Издревле японцы верили, что окружающий их мир населен множеством божеств ками, обитающих повсюду: в огромных валунах, старых деревьях, горах, водопадах, реках, озерах, колодцах. Уже в те времена существовал обычай огораживать деревья особым забором - так создавалось священное пространство для общения с богами. Подобным образом поступали и с камнями: крупный природный камень или скалу, как правило, расположенную высоко в горах, окружали более мелкими камнями. Такие священные камни или скалы - объекты религиозного поклонения, называли ивакура, а священное место вокруг них - ивасака [2, 9, 11, 14, 17].

МОСТОВОЙ Сергей Александрович - аспирант, МАЛКИН Аркадий Яковлевич - кандидат искусствоведения (Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, Владивосток).

Первоначально древние люди поклонялись камням, находившимся в природной среде, но постепенно отошли от этой традиции, стали самостоятельно отбирать священные камни и устанавливать их в местах, где, по их представлениям, пребывали боги. Именно создание ивакура и ивасака считается одним из возможных источников зарождения японских садов [11].

Эти священные камни и по сей день можно встретить в Японии. Самые известные из них находятся в храмах Сэкидзо-дзи (префектура Хёго), Хокура-дзиндзя (г. Кобэ), Ками-кура-дзиндзя (префектура Вакаяма), Ати-дзиндзя и Татэцуки-дзиндзя (префектура Окаяма), Такаморо-дзиндзя (префектура Хиросима) и другие (рис. 1, 2) [11, 12].

Вода играла важную роль в повседневной жизни древнего общества, ее также наделяли священными свойствами. Древние японцы выкапывали водоем в месте, где, по их предположениям, пребывали боги. В центре водоема создавался остров, на котором устанавливали священный камень. Созданное таким образом пространство использовалось для совершения различных обрядов поклонения духам предков. Такие священные водоемы синти и священные острова синто в наши дни можно увидеть в некоторых древних синтоистских храмах: Уса-дзингу (префектура Оита), Кибицу-дзиндзя (префектура Окаяма), Адзики-дзиндзя (префектура Сига) и др. Эти священные водоемы и острова принято считать прообразами водоемов и островов японских садов [11, 17].

Рис. 1. Священный камень (ивакура) син- Рис. 2. Священное место (ивасака) синтоистского храма Микамо-

тоистского храма Камикура-дзиндзя, пре- хатимангу, префектура Токусима

фектура Вакаяма

Рис. 3. Дзё-но коси исэки, префектура Миэ. Общий Рис. 4. Дзё-но коси исэки, префектура Миэ. Вид на

вид каменную композицию

Рис. 5. Каменный курган (кофун) - Исибутай, префектура Нара

В 1991 г. во время раскопок в г. Уэно (префектура Миэ) было найдено древнее место поклонения богам Дзё-но коси исэки, которое археологи предположительно относят ко второй половине IV в. (период Кофун). Дзё-но коси исэки представляет собой прототип японского сада, состоящий из трех природных источников, впадающих в искусственное русло ручья, и небольших групп камней (рис. 3, 4) [11].

В Асука (префектура Нара) находится каменный курган (кофун) - Исибутай, широко известный в Японии (рис. 5). Существует гипотеза о том, что в нем был похоронен глава влиятельного рода Сога - Сога-но Умако (?-626), который вместе со своим отцом Инамэ сыграл значительную роль в распространении буддизма в Японии [4, 5]. Сога-но Умако был известен как «Министр острова». Причина появления столь необычного титула, возможно, кроется в том, что Сога-но Умако создал во внутреннем дворе своего особняка сад с водоемом и небольшим островом. По предположениям некоторых исследователей, это был один из первых частных садов [9, 11, 17].

Согласно официальной исторической хронике «Нихонсёки» («Анналы Японии», 720 г.), буддизм проник на Японские острова в середине VI в. (период Асука) из древнекорейского государства Пэкче. С появлением буддизма архитектура и садово-парковое искусство претерпело ряд существенных изменений. В проектировании и строительстве японских садов начали применять новые композиционные приемы и средства выражения, пришедшие с материковой культурой.

Кроме того, в «Нихонсёки» есть запись легенды о том, что еще раньше, т.е. до официального прихода буддизма, чужеземец Митиноко-но Такуми, прибывший из корейского государства Пэкче, в саду императорского дворца создал каменную композицию, символизирующую гору Сюми-сэн [11, 17].

В буддийской космологии Сюми-сэн (инд. Сумеру) - это гора, возвышающаяся в самом центре мира (рис. 6). Вокруг Сюми-сэн расположены девять гор и восемь морей (кусэнхаккай), которые окружены огромным океаном. В этом океане, ограниченном плотным кольцом гор, имеется четыре континента1. Люди верили, что Сюми-сэн - место

1 Четыре континента: Джамудвипа (находится на юге, имеет форму треугольника), Пурвавидеха (находится на востоке, имеет форму полукруга), Апарагодания (находится на западе, имеет округлую форму) и Уттаракуру (находится на севере, имеет квадратную форму).

Рис. 6. Схема центра буддийского мироздания горы Сюми-сэн (ед. изм. юдзюн), состоящей из «четырех драгоценностей»: золота, серебра, изумрудов и кристаллов

обитания богов. Таким образом, в японских садах гору Сюми-сэн стали воссоздавать в виде каменной композиции Сюми-сэн сики ивагуми: в центре вертикально устанавливали высокий камень, символизирующий Сюми-сэн, вокруг которого располагали несколько камней меньшего размера, олицетворяющих «девять гор и восемь морей» (кусэнхаккай) [11].

Большая часть садов, построенных в период Асука-Нара (592-794 гг.), не дошли до наших дней. В основном об их устройстве можно судить по литературным и историческим источникам, в редких случаях - по воссозданным образцам. Развалины садов были найдены в ходе археологических раскопок в Симаносё-исэки и Исигами-исэки (деревня Асутака в префектуре Нара) и др. Древний сад в восточной части императорского дворца в Хэйдзё-кё (современный г. Нара), восстановленный в первозданном виде, дает нам возможность представить то, как выглядели сады той эпохи. Сад немного вытянут с востока на запад, его основу составляет водоем с каменистыми берегами и островом. В центре сада стоит основное строение, от которого на восток перекинут плоский мост. В северной части расположен еще один мост - немного изогнутый и направленный к зданию на северо-востоке. Перед этим зданием на берегу водоема установлена группа камней, символизирующая гору Хорай2 [10, 11].

Обнаруженные археологами сады свидетельствуют о том, что именно в эпоху Нара (710-794 гг.) произошли коренные изменения в самом предназначении сада: из места поклонения богам и совершения религиозных ритуалов сады превращаются в места развлечений и отдыха придворной аристократии.

В период Нара японская культура развивается под сильным влиянием китайской культуры. В начале VIII в. по образцу китайской столицы Чанъань3 строится столица Нара, возводятся многочисленные храмы и монастыри, восходящие к китайским и корейским образцам. При домах аристократии появляются первые сады с большими водоемами типа

2 Каменная композиция Хорай (й^5М) в японском саду символизирует гору-остров Хорай (кит. Пэнлай) -в даосской китайской мифологии один из островов бессмертных, вариант даосского рая. Согласно древней китайской легенде, на этом острове обитали бессмертные монахи-отшельники, владеющие секретом долголетия. В японском саду группа камней Хорай является символом долголетия.

3 Город Чанъань - столица династии Тан, правившей в Китае в VП-X вв. н.э., с XIV в. и по настоящее время носит название Сиань.

Рис. 7. Общий вид и план сада Хэйдзё-кё сандзё-нибо

сюю-сики (буквально «катание на лодке») и с причудливо извивающимися ручьями - типа кёкусуй (буквально «извилистая вода»). Сады с водоемами придворная знать использовала для водных прогулок. Обычно катание на лодках сопровождалось музыкой и танцами. Появление этих водоемов отчасти было обусловлено особенностями географического положения г. Нара: создание искусственных водоемов позволило восполнить отсутствие естественных озер. Такие водоемы имели живописно очерченную береговую линию. Внутри водоема располагались искусственные острова с камнями, а над ними возводились мостики: либо дугообразные, либо с башней (в китайском стиле). Предполагают, что камни острова символизировали гору Хорай [7, 10, 11].

В среде придворной аристократии существовало развлечение кёкусуй-эн («пиры у ручья»), заимствованное из Китая в VIII в. Суть его заключалась в следующем: по течению ручья пускалась чарка, наполненная сакэ. Пока чарка плыла от одного участника пира к другому, последний должен был сочинить стих. Непременное условие для проведения кёкусуй-эн - извилистый ручей, по которому чарка должна плыть медленно. Следовательно, русло такого ручья создавали под небольшим уклоном, а по обе стороны ручья создавали площадки для участников пира.

Среди садов, предназначенных для проведения кёкусуй-эн, в настоящее время доступен сад Хэйдзё-кё сандзё-нибо, обнаруженный в 1975 г. в Хэйдзё-кё (современный г. Нара). Предполагают, что сложная форма русла, напоминающая силуэт дракона, была устроена в соответствии с требованиями кёкусуй-эн. «Голова дракона» обращена на север, «хвост» -на юг. Берега и русло ручья выложены камнями и галькой (рис. 7) [9, 10].

В конце VIII в. столица Японии была перенесена в Хэйан-кё (современный г. Киото). Садовое искусство продолжало развиваться в русле традиций предыдущей эпохи. Основными типами садов по-прежнему оставались сюю-сики и кёкусуй, чуть позже к ним добавился яримидзу4. Как и в предыдущую эпоху, сады являлись местом развлечения аристократии.

4 Мелкий ручей, впадающий в пруд. Часто использовался в качестве элемента садового пейзажа в садах периода Хэйан-Камакура. Особенно большое значение яримидзу приобрели в садах синдэн-дзукури, где он стал обязательным. Подробно о них говорится в руководстве по созданию садов «Сакутэйки» в разделе, посвященному яримидзу.

Эпоха Хэйан (794-1185 гг.), сменившая эпоху Нара, характеризуется появлением нового архитектурного стиля синдэн-дзукури, воплощенного в домах придворной аристократии. Под влиянием стиля синдэн-дзукури формируются сады с водоемом тисэн-тэй, составляющие единое целое с архитектурным ансамблем. В центре располагалось главное здание ансамбля - синдэн, обращенное на юг, а слева, справа и сзади находились жилые помещения - тайноя (в них размещалась семья владельца), соединявшиеся с главным зданием крытыми переходами ватаро. Поместье со всех четырех сторон обносилось глинобитным забором цуидзи-бэй, на западе и востоке располагались ворота тю-мон. В южной части комплекса создавался предназначенный для отдыха и проведения различных мероприятий сад с большим водоемом, в котором обязательно был остров. На берегу водоема возводили павильон цуридоно, другой павильон ставили в том месте, где из-под земли бил источник. Оба павильона соединялись сквозными галереями с основными строениями ансамбля. Вода в пруд обычно поступала из ручья яримидзу, который протекал с северо-восточной стороны [3, 7, 11, 16, 17].

Известный японский исследователь Миямото Кэндзи в своей книге «Нихон тэйэн-но миката» («Японские сады») утверждает, что подобное расположение было продиктовано широко распространившемся тогда учением Сисин-соо, основанным на принципах китайской геомантии. Согласно этому учению благоприятным является ландшафт, в котором на востоке есть река, на западе - дорога, на юге - пруд, а на севере - гора. Ручей соответствует Голубому дракону, пруд - Красному фениксу, дорога - Белому тигру, гора - Черной черепахе [7].

Такой сад был излюбленным местом хэйанской аристократии. Здесь происходили главные события придворной жизни, нашедшие свое отражение в известных произведениях той эпохи: «Повесть о Гэндзи» («Гэндзи-моноготари»), «Повесть об Уцубо» («Уцубо-моноготари»), «Сказание о славе» («Эйга-моноготари») и др.

Из садов типа синдэн-дзукури, относящихся к тому времени, наиболее известен сад дворца Хигаси сандзё-дэн, принадлежащий роду Фудзивара, внешний вид которого удалось восстановить по историческим хроникам (рис. 8) [7].

Планировка садов типа синдэн-дзукури могла меняться в зависимости от размеров водоема и размещения зданий: в пруду могло быть два или три острова; иногда пруд огибал здание с трех сторон. В любом случае водоем предназначался для катания на лодках, украшенных изображениями дракона и цапли. Известно, что острова в пруду символизировали гору Хорай [10, 11, 17].

Большинство садов с водоемами (тисэн-тэй) в стиле синдэн-дзукури создавалось в пределах г. Киото. Это было связано не только с тем, что Киото являлся столицей, в кото-

рой размещался императорский двор, но прежде всего с тем, что этот район изобиловал водными ресурсами.

Климат Киото летом отличался сильной жарой и духотой, поэтому аристократам приходилось прибегать к различным уловкам для создания прохлады в домах, например возводить павильон цуридоно («павильон для рыбалки»).

Рис. 8. Схема сада дворца Хигаси сандзё-дэн, восстановленная Оота Сэйроку: 1 - главное строение синдэн, 2 - восточное здание, 3 - западная галерея, 4 - крытый переход, 5 - восточная галерея, 6 - восточные ворота, 7 - павильон цуридоно

Несмотря на название, цуридоно - это не место для рыбной ловли. Павильон вытянут в сторону водоема, самая крайняя его часть устроена так, чтобы обеспечивать прохладу за счет сквозняков.

Площадь садов эпохи Хэйан значительно увеличилась по сравнению с садами предыдущих периодов. Как гласят летописи, размеры парка Синсэн-эн, строительство которого началось одновременно с перенесением столицы в Хэйан, были внушительными: его территория с востока на запад составляла 200 м, с севера на юг - 480 м. Синсэн-эн не дошел до наших дней в первозданном виде и был восстановлен в период Мэйдзи (1868-1912 гг.). Этот сад представляет великую ценность как самый древний сад в архитектурном стиле синдэн-дзукури [7, 9].

Хэйанские сады имели двойное назначение: на сад можно было смотреть из дома или павильона, а также любоваться им во время катания на лодке по озеру. Однако он всегда был виден лишь с фронтальной стороны, и в этом смысле его можно сравнить с театральной декорацией. Хэйанские сады особенно интересны с точки зрения сложения определенных образцов, выражающих типологическое представление о красоте природы. По большей части они тяготеют к изобразительности, но уже со значительной долей символики, которая будет доминировать в садовом искусстве Японии в последующие века [8].

Начиная с конца VIII в. и на протяжении всего периода Хэйан в новой столице для отдыха императора и придворной аристократии было создано огромное количество садов с искусственными каналами и водоемами.

В этот же период времени появляется «Сакутэйки» (№Ш^, буквально «Записи о создании садов») - самый древний письменный источник, содержащий информацию о тайнах создания садов типа синдэн-дзукури [13]. Особое внимание в «Сакутэйки» уделяется размещению камней в пространстве сада согласно принципам китайской геомантии. Так, при создании сада прежде всего необходимо правильно подобрать камни, а затем расставить их таким образом, чтобы посетитель, глядя на них, мог представить природный пейзаж. Можно предположить, что именно в этот период зародилась идея воссоздания природного ландшафта сюкукэй [11, 13].

В конце периода Хэйан (середина XI в.) в Японии широко распространились идеи мап-по («конец Закона»), предсказывающие падение буддизма. Это явилось мощным стимулом поисков новых эффективных средств спасения людей. Пришедшее из Китая учение о Западном рае, или Дзёдо («Чистая Земля»), где пребывает Будда Амида, давший «изначальный обет» спасти всякого, кто обратится к нему с призывом о помощи, легло в основу формирования новых буддийских (амидаистских) школ в Японии. Стремясь попасть в Западный рай, последователи школы Дзёдо создавали сады, в которых воплощали свои представления о «Чистой Земле» [7, 11, 17].

Сады Дзёдо по сути заимствовали систему планировки синдэн-дзукури, придав ей новое символическое значение. В центре, на месте основного строения синдэн размещался храм Амида-до (павильон, где стояла статуя Будды), жилые строения были заменены храмовыми сооружениями, павильоны - башнями (колокольнями). К острову в центре водоема перекидывали два моста, один из которых был плоским, а второй - изогнутым (в виде арки), последний символизировал путь в рай (мир Дзёдо). Каменный остров, который в предыдущие эпохи символизировал гору Хорай, становится олицетворением центра буддийского мироздания горы Сюми-сэн [7, 11].

Стиль садов Дзёдо постепенно совершенствовался: появились сады, где павильон Амида-до располагался на острове в центре или западной части водоема и был обращен на восток. Позже в подражание китайским дворцам у главного здания (Амида-до) стали строить боковые галереи ёкуро, в пруду перед храмом высаживать лотосы.

Большая часть садов этой эпохи была утрачена. Среди тех немногих, что дошли до наших дней, можно назвать сады храмов Моцу-дзи (префектура Иватэ), Эндзё-дзи (префектура Нара), Сирамидзу-Амида-до (префектура Фукусима, г. Иваки).

Рис. 9. Сад храма Бёдо-ин, г. Удзи, префектура Киото

Наиболее известным примером садов Дзёдо является сад храма Бёдо-ин (префектура Киото, г. Удзи). Основу сада составляет водоем с островом, к которому перекинуты плоский и изогнутый мосты. На этом острове в 1053 г. Фудзивара-но Ёримити построил храм Амида-до, который получил название Хоо-до5 (Зал Феникса). К центральному павильону Амида-до (Хоо-до) справа и слева примыкают боковые галереи ёкуро («галереи-крылья») с башнями, а с обратной стороны - сквозная галерея биро («галерея-хвост») так, что в плане все строение храма напоминает форму богини-птицы Феникса. Таким по замыслу Фудзивара-но Ёримити должен быть мир Дзёдо (рис. 9). Перед павильоном Амида-до на небольшой площадке, уложенной камнями, находится каменный фонарь Бёдо-ин исидоро6. В павильон Амида-до были помещены статуи Амида Нёрай и Хитэн, выполненные лучшим мастером того времени скульптором Дзётё. Однако Бёдо-ин в своем первоначальном виде не сохранился и с течением времени был изменен [7, 10, 15]. Судя по всему, Бёдо-ин того времени считался примером идеального сада Дзёдо, и один за другим стали появляться сады, подражающие ему: сад загородной виллы Тоба рикю, сад храма Ходзё-дзи, сад Осю-хираидзуми и др.

С наступлением эпохи раннего средневековья (период Камакура, 1185-1333 гг.) власть перешла от аристократии к военному сословию буси (самураев). Вслед за сменой «правящего класса» появились новые направления в искусстве и зародились новые религиозные течения.

Таким образом, в японском садовом искусстве с древнейших времен и до конца эпохи Хэйан можно выделить несколько важнейших вех: 1) появление священных мест поклонения

5 В представлениях китайцев, а затем и японцев Хоо — фантастическая птица с головой курицы, шеей змеи, клювом ласточки, спиной черепахи и хвостом рыбы; крылья окрашены в пять цветов. Птица Хоо символизирует высшую буддийскую добродетель — беспредельную веру в Будду Амида.

6 Появился гораздо позже в эпоху Камакура. Свое название получил ввиду того, что является своего рода единственным фонарем такого вида. А поскольку такой фонарь был установлен только в храме Бёдо-ин, то отсюда и название «Бёдо-ин исидоро».

богам, связанное с древнейшей религией - синтоизмом; 2) изменение в назначении садов - из мест поклонения богам и совершения религиозных ритуалов они превращаются в места развлечений и отдыха придворной аристократии; под сильным влиянием китайской культуры происходит формирование национальной садовой культуры Японии; 3) зарождение садов Дзёдо, вызванное приходом в Японию буддийских (амидаистских) школ. Следует отметить, что, несмотря на все изменения, происходившие в японском садовопарковом искусстве на протяжении веков, стремление мастера выразить скрытую красоту природы всегда было главенствующим, определяющим в создании художественного образа сада и с удивительной силой влияло на формирование внутреннего мира человека и его отношения к окружающему миру.

ЛИТЕРАТУРА

1. Голосова Е.В. Японский сад: история и искусство. М.: МГУЛ, 2002. 284 с.

2. Ёсикава И. Тэйэн сёкусай ёгодзитэн = Словарь садовых терминов. Токио: Иноуэ сёин, 2002. 409 с. Яп. яз.

3. Ито Н., Миягава Т., Маэда Т., Ёсидзава Т История японского искусства / пер. с яп. В.С.Гривнина. М.: Прогресс, 1965. 291 с.

4. Кожевников В.В. Очерки древней истории Японии. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1998. 186 с.

5. Конрад Н.И. Древняя история Японии: с древнейших времен до переворота Тайка, 645 г. // АрсАзиатика / подг. и публ. М.Щербаковой. - http://www.arsasiatica.com/library.jsp (2005).

6. Лебедева А. Японский сад. М.: Вече, 2002. 320 с.

7. Миямото К. Нихонтэйэн-но миката = Японские сады. Киото: Гакугэй сюппанся, 1998. 190 с. Яп. яз.

8. Николаева Н.С. Японские сады. М.: Изобраз. искусство, 1975. 254 с.

9. Оохаси Х. Нива-но рэкиси-о аруку: Дзёмон кара Сюгакуин Рикю мадэ = История японских садов с периода Дзёмон и до Сюгакуин Рикю. Токио: Санкося, 1992. 269 с. Яп. яз.

10. Оохаси Х., Сайто Т. Нихонтэйэн кансё дзитэн = Энциклопедия японских садов. Токио: Токёдо сюппан, 2000. 268 с. Яп. яз.

11. Сайто Т. Ёкувакару нихонтэйэн-но миката = Взгляд на японские сады. Токио: JTB, 1999. 125 с. Яп. яз.

12. Сигэмори М., Сигэмори К. Фуккокухан нихонтэйэн ситайкэй = Очерки истории японских садов. Токио, 1998. (5 CD-ROM + схемы). Яп. яз.

13. Тамура Ц. Сакутэйки = Записи о создании садов. Токио: Сагами сёбо, 1964. 389 с. Яп. яз.

14. Танге К. Архитектура Японии: Традиции и современность / пер. с англ.; ред. А.В.Иконников. М.: Прогресс, 1976. 239 с.

15. Byodoin temple. Kyoto: PFU, 2001. 22 p.

16. Itoh T. The Gardens of Japan. Tokyo: Kodansha Intern., 1998. 244 p.

17. Nitschke G. Japanese Gardens. Koln: Taschen, 2003. 240 p.

Ландшафтное проектирование среды: Учебное пособие / отв. ред. О.В.Храпко, А.В.Копьева.

Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2006. - 268 с. - КВЫ 5-9736-0022-Х.

Ботанический сад-институт ДВО РАН

Владивостокский государственный университет экономики и сервиса

690600, Владивосток, ул. Гоголя, 41.

Факс: (4232) 42-91-58

В пособии кратко сформулированы современные тенденции ландшафтного дизайна, дается представление о принципах формирования декоративных посадок, общих декоративных качествах растительного материала различных жизненных форм, применяемых в архитектурно-ландшафтных композициях. Отдельная глава посвящена характеристике растительного материала, который может использоваться при создании архитектурно-ландшафтных композиций различного типа. Приводится словарь, содержащий объяснение как терминов, используемых в ландшафтном дизайне, так и ботанических терминов.

Предназначено студентам специальностей «Дизайн», «Дизайн архитектурной среды», «Архитектура» и всем интересующимся вопросами ландшафтного проектирования и декоративной дендрологии.