Учебные англо-русские разговорники XVIII– начала XIX веков

ИСТОРИЯ УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

УЧЕБНЫЕ АНГЛО-РУССКИЕ

РАЗГОВОРНИКИ XVIII - НАЧАЛА XIX ВЕКОВ

В статье рассматриваются первые отечественные англо-русские разговорники, издававшиеся как отдельные пособия и как части учебников. Благодаря дидактичности они приобретали учебную и воспитательную функции и активно применялись в учебном процессе, дополняя теоретические разделы учебников. В статье проводится сравнительный анализ англо-русских разговорников П. Жданова 1772 г. и В. С. Кряжева 1795 г.

Первые учебники живых европейских языков для русскоязычных учеников появились в XVIII веке. Их появление было связано с созданием учебных заведений светского типа, с возраставшими потребностями общения с европейцами, с государственным и общественным запросом.

В XVIII веке в России складывается иерархия иностранных языков по степени их популярности. Для начала века было актуальным знание голландского языка. По прямому указанию Петра I в 1717 г. издается «Русско-голландский лексикон» Я. Брюса; до 1725 г. с голландского на русский переводят 8 книг, до 1740 г. - еще 4, далее до конца века «библиографические указатели не отмечают ни одного перевода с голландского» [1, с. 36]. На смену голландскому языку приходит немецкий, несколько позже у русской публики приобретает

4 >

О.Г. Сидорова

Ключевые слова:

XVIII век, изучение иностранных языков, учебник, англо-русский разговорник.

популярность французский. Начиная с 1730-х гг. издаются многочисленные учебники немецкого и французского языков для русских [см. 2].

Что касается английского, то в XVIII веке он оставался для России редким языком - подтверждением тому служит ситуация его преподавания. В программы гимназий и университетов включались, прежде всего, французский и немецкий языки. Ссылаясь на данные С. М. Соловьева, Н. Дубынина пишет, что в Кадетском корпусе, созданном в период царствования Анны Иоанновны, «из 245 русских кадет только 18 учились русскому языку, французскому - 1, латинскому - 15, немецкому - 237» [4, с. 71]. Во второй половине XVIII века в Москве была создана программа для поступающих в университет под названием «Способ учиться», составленная преподавателями Московского университета на русском, латинском, немецком и французском языках. Программа в дополненном виде была переиздана в 1790 г., но и в новом варианте английский язык отсутствует.

Вследствие включения иностранных языков в учебные программы возникла необходимость в учебниках иностранных языков. В этой сфере английский также уступал другим языкам. С.К.Булич отмечал, что «первая английская грамматика на английском языке Михайла Пермского ... вышла на 36 лет позже немецких и французских грамматик» [2, с. 331]. Сравнение списков учебников по иностранным языкам, изданных в России в XVIII веке, свидетельствует о меньшем интересе к преподаванию и изучению английского по сравнению с другими языками: так, если в список учебников французского языка для русских, изданных с 1749 по 1800 гг., попадает 33 названия [см. 4], список учебников английского языка в период с 1766 г., когда было издано первое пособие, до 1800 г. состоит из пяти учебников и хрестоматии.

В указанный период в России английский язык являлся обязательным учебным предметом лишь в учебных заведениях по подготовке кадров для российского флота, что связано с преобладанием английских терминов в корпусе морской терминологии. Неслучайно первые отечественные учебники английского языка были созданы преподавателями Морского Шляхетного кадетского Корпуса в Петербурге М. Пермским («Практическая английская грамматика», 1766) и П. Ждановым («Английская грамматика», 1772) и напечатаны в типографии корпуса.

Первыми отечественными учебниками английского языка для светских учебных заведений стали пособия В.С. Кряжева. «Руководство к англинско-му языку» (М., 1791), «Англинская грамматика с прибавлением разговоров, изданная в пользу обучающихся сему языку, в особенности в пользу бла-

городных воспитанников в Пансионе при Московском университете» (М., 1795) и хрестоматия «Избранные сочинения из лучших англинских писателей ...» (М., 1792).

Нас будут интересовать не все тексты учебников, но лишь отдельные их части, а именно, разделы «Употребительные разговоры» или «Диалоги». Из вышеназванных учебников они присутствуют в учебнике П. Жданова 1772 г., а также в учебниках В. Кряжева 1791 и 1795 гг. Кроме того, мы будем обращаться к третьему, значительно переработанному изданию учебника П. Жданова «Англинская грамматика, вновь сочиненная» 1801 г. Отбор материала обусловлен целью статьи, а именно, изучением русско-английских разговорников конца XVIII века как учебных книг или как разделов учебных книг.

Появившиеся в XVIII веке в России учебники иностранных языков носят преимущественно теоретический характер. Так, первый отечественный учебник английского языка М. Пермского состоит из пятнадцати глав, каждая из которых озаглавлена в соответствии с представленным в ней языковым материалом теоретического характера («О грамматике вообще», «О орфографии», «О буквах», «О слогах» и т. д.). Материал представлен в ка-техизисной (вопросно-ответной форме), что было характерно для научно-учебного дискурса эпохи, например:

О Роде.

Вопр.: Что есть род?

Отв.: Род есть различие имен применяясь ко оных полу.

Вопр.: Сколько родов находится?

Отв.: Три: мужской, женский и средний.

Вопр.: Которые имена суть мужского рода?

Отв.: Все имена мужского наименования, как: a Father отец,

a Son сын, a Horse лошадь, a Lion лев.

Вопр.: Которые имена суть женского рода?

Отв.: Все имена женского наименования, как: a Mother мать,

a Daughter дочь, a Mare кобыла, a Lioness львица [9, с.47].

Налицо абсолютное превалирование материала теоретического характера; английские слова даются лишь в примерах. Предполагалось, что ученики, руководствуясь учебником и сверяясь с ним, должны были практиковаться в применении полученных знаний, отсюда - слово «практический» в названиях многих учебников иностранных языков. С точки зрения

современного подхода подобные названия не только не соответствовали, но, как в учебнике Пермского, прямо противоречили содержанию учебников. Авторы «Истории преподавания английского языка» поясняют, что в XVIII веке значение слова «практический» отличалось от его современного понимания: если для современного человека его ближайшим синонимом является «полезный», то есть применимый в практических целях, то в контексте той эпохи оно обозначало, прежде всего, «требующий практики» [12, с. 152], о чем нам уже приходилось писать [11]. Предполагалось, что основным способом приобретения навыков понимания иностранного языка является чтение и перевод отрывков из произведений «лучших иностранных авторов», и именно этим объясняется издание ряда таких пособий-хрестоматий, как хрестоматия В.С. Кряжева «Избранные сочинения из лучших англинских писателей прозою и стихами для упражнения в чтении и переводе» (которая в совокупности с его же учебниками 1791 и 1795 гг. составила учебный комплекс пособий).

Очевидно, осознавая необходимость введения практического языкового материала в реальный процесс преподавания иностранных языков, авторы учебников инкорпорируют в них разделы «Диалоги / Разговоры». Такое расширение текстов учебных книг было типичным и использовалось в отечественных учебниках французского, немецкого, позднее - английского языков.

Объемные разделы «Диалоги / Разговоры», которые в XVIII веке появились в учебниках иностранных языков, базируются на многовековой традиции составления словарей-разговорников, восходящей к одному из направлений русской средневековой лексикографии. Г.А.Левченко полагает, что «словари-разговорники изначально ставили своей целью помочь живому общению с людьми, говорящими на иностранном языке, и составлялись, в отличие от других словарей, посредством записи «с голоса» иноязычных слов и выражений» [7, с. 146]. Именно своей практической направленностью они отличались от словарей других типов.

XVIII век становится периодом бурного развития отечественной лексикографии. Известный указатель словарей XVIII века В.П. Вомперского [3] включает в себя всего 277 наименований отечественных печатных словарей, в том числе и «так называемые разговоры, представляющие собой параллельные тексты (диалоги) на двух или более иностранных языках для практики устной речи» [6, с. 148]. Именно в этот период разговорники приобретают новую роль, а именно - «дидактическую цель - обучение иностранному языку» (выделено нами,) [6, с.149]. Предложенная Г.А.Левченко

типология словарей-разговорников включает в себя учебные разговорники, которые относятся к более крупному разделу общих разговорников («не ограниченных специфическими рамками и ... отражающих основные сферы жизнедеятельности человека» [6, с. 134]. Учебные разговорники предназначены «для обучения иностранному языку посредством заучивания фраз (а также отдельных слов, словосочетаний и фрагментов связного текста), часто расположенных в форме диалога или монолога» [7, с. 134].

Рассмотрим учебник П. Жданова 1772 г., в котором на стр. 112 - 162 находятся «Familiar Phrases / Употребительные речи» (всего 22 раздела), на стр. 163 - 299 - «Familiar Dialogues / Употребительные разговоры» (37 объемных, от одной до шести страниц, диалогов). Тематика диалогов охватывает практически все сферы повседневной жизни человека: общение дома с членами семьи, гостями и слугами: Dialogue (далее - D) 2 «Before Going to Bed and After One is in Bed / Идучи спать и будучи на постели»; D 6 «To Make a Visit in the Morning / Посетить кого по утру»; D 7 «To Breakfast / Завтракать»; D 8 «Before Dinner / Перед обедом» и др.; общение в дружеском кругу: D 23 «Between two friends /Между приятелями»; общение вне дома с людьми своего круга : D 1 «To Salute and Inquire after One's Health / Поздравить кого и спрашивать о здравии» ; D 17 «To Retire or to Take One's Leave / Расставаться или прощаться» ; D 20 «Of news / О новостях»; D 24 «To Write a Letter / Писать письмо»; D 26 «To Play at Cards /Играть в карты»; D 35 «Of Christening, Wedding and Burial / О крестинах, свадьбе и похоронах»; общение с теми, кто оказывает различные услуги - диалоги с портным, суконщиком, башмачником, конюшим, врачом, лекарем; D 21 «Between a Sick body, a Physician and a Surgeon / Между больным, доктором и лекарем». Кроме того, в диалогах представлен целый спектр разнообразных способов времяпрепровождения: D 27 «To Go to Bathe or to Swim / Идти купаться или плавать»; D 29 «Going Upon a Journey / Отправляться в дорогу»; D 31 «To Hire a Boat / Нанимать бот» и другие. Воображаемому / идеальному «герою» предлагается также отправиться в деревню и выбрать там занятие по душе из ряда перечисленных, то есть соответствующих эталону вариантов: D 32 «Of Country Diversions, of Sports, especially of Hunting and Fishing / О деревенских забавах или веселостях, а особливо о звериной и рыбной ловле»; D 36 «To Desire One to Sing / Просить кого петь»; D 37 «At Jumping and Running / Прыгать и бегать». В диалогах 32 и 34 рассматриваются ситуации культурного досуга, а именно покупки книг и посещения театра («To Buy Books / Покупать книги» и «To Go to See a Play / Идти в комедию») [6]. Представленный в виде сценок материал отличался

большим разнообразием, был легче для восприятия и запоминания.

Тематика диалогов из учебника П. Жданова 1772 г. в значительной степени совпадает с тематикой диалогов в учебниках других иностранных языков. Г.А. Левченко [7] отмечает, что идеографические, составленные по тематическому принципу словари неизменно обладали эксплицитной идеологической направленностью, отражая картину мира составителя словаря. На более ранних этапах, «по наблюдению Н. В. Дубыниной, во многих идеографических словарях, изданных в России в XVIII в., рубрикаторы-темы располагались в той последовательности, в которой они изложены в первой главе ветхозаветной «Книги Бытия» (Бог, небо, стихии, растения, животные, человек)» [6, с.148]. Отметим, однако, что в рассматриваемых нами учебниках расположение тем-рубрикаторов описывает идеальный распорядок дня светского человека со всеми возможными вариациями. Вопросы религии и мироздания, характерные для более ранних разговорников, почти совсем не присутствуют среди тем диалогов в учебниках английского языка, необходимые обряды, в том числе и религиозные таинства, вытеснены на периферию и трактуются как светские ритуалы: см, например, диалог 35 из учебника П. Жданова «Of Christening, Wedding and Burial / О крестинах, свадьбе и похоронах». Несомненным видится влияние идеологии Просвещения и пропаганда западного «галантного» стиля жизни.

Складываясь в единый метатекст, который можно условно обозначить как описание образа жизни прогрессивного человека XVIII века, который знает, как себя вести и что сказать в разных ситуациях, путешествует, интересуется новостями и культурой; диалоги знакомят учеников с разными тематическими и стилистическими слоями лексики, грамматики и разговорными моделями. Сегодня они читаются как увлекательный рассказ о прошлом, в котором все детали достоверны. Приведем в качестве примера Диалог VI "To make a Visit in the Morning / Посетить кого поутру":

Who is there?

A Friend, open the Door.

Where is your Master?

He's in Bed.

Is he asleep still?

No, Sir, he's Awake.

Is he up? Is he stirring?

Not yet, will you be pleased to step

into his Chamber?

Кто там?

Приятель, отвори дверь. Где твой господин? Он в постели. Еще он спит?

Нет, сударь, он проснулся. Встал ли он? Встает ли он? Нет еще; не изволите ли войти к нему в комнату?

How now! Are you in bed still? I went to bed so late last night that I could not get up betimes, or early.

What did you do after supper? How did you spend the Evening? We play'd at cards, or we went to Cards.

What game did you play at? At Picket.

Tis a game very much at Fashion. After that we went to the Ball. How long were you there? Till twelve o'clock at night. At what time did you go to bed?

At one o'clock in the Morning. I don't wonder at your riseing so late.

Что это? Вы еще в постели? Я вчерась лег спать столь поздно, что не мог встать рано.

Что вы после ужина делали? Как проводили вы вечер? Мы играли в карты; или мы сели играть в карты. В какую игру вы забавлялись? В пикет.

Эта игра в великой моде. После сего мы пошли на бал. Как долго вы там были? До полуночи. В котором часу вы легли спать?

В час по полуночи. Я не удивляюсь, что вы так поздно встаете.

[5, с. 185 -187]

Мы получаем информацию о многих бытовых подробностях жизни людей исследуемого периода (одежда, туалет, еда, жилище, цены на товары и услуги, и др.). Г.Левченко называет разговорник продуктом эпохи, но также и ее свидетелем, поскольку он «запечатлевает бытовые факты, возможно, более нигде не упомянутые» [6, с.151].

Следующий пример - отрывок из Диалога 4 «To Dress Oneself / Одеваться» из учебника П. Жданова 1772 г.

Boy, light a candle.

Pray reach or give me my breeches,

Morning gown, stockings...

Silk stockings or Worsted stockings? Thread.

Comb my Wig or Perriwig. The Combs are not clean.

Малый, засвети свечу. Пожалуй, достаньте или подайте мне штаны, шлафрок, чулки. Шелковые или гарусные? Нитяные.

Причеши голову, причеши парик

Гребни нечистые.

Will you have a Horn-comb or a Box-comb?...

Какой гребень вам подать, роговый или буковый? [5, с.181-182].

Далее обсуждаются такие детали мужского туалета, как рубашка (которая могла быть «чиста, грязна или нагрета»), надушенный платок, галстук, «манжетные накладки, или манишки», перчатки, шляпа, шпага, а также камзол и епанча. В ряде случаев напрямую обсуждаются вопросы моды: «Галстук с кружевом не в манере», «Для чего вы камзола своего не застегнете? - Я люблю ходить разстегнувши грудь. Это в моде» [5, с. 183].

Анализ диалогов позволят сделать несколько наблюдений социокультурного характера. Налицо разница между современными представлениями о вежливости и этикете и представлениями, которые присутствуют в анализируемых диалогах, а также между тем, что следует / не следует включать в учебное пособие. Так, в современном учебнике или разговорнике едва ли будут обсуждаться вопросы свежести рубашек или дырок на чулках. Обсуждение возраста человека, интимных отношений и некоторые другие детали, которые не входят в сферу представлений современных учебников, постоянно присутствуют в пособиях конца XVIII - начала XIX века. Например, в учебнике П. Жданова находим: «О чем ваш двоюродный братец печалится? - Мать у него умерла. - .Итак, отец у него теперь вдовец. - Я думаю, он не пробудет вдовцом долго. Он скоро опять женится. -Богаты ли будут похороны?» [5, с. 294]. Приведем еще один выразительный пример из Диалога 23 «Между двумя приятелями»: «Я о чем-то задумался. -Может быть, вы задумались о своей полюбовнице? ... Может быть, вы задумались о своем должнике? Может быть, засадить его в долговую тюрьму?»

Отдельно отметим патриотический настрой ранних русских учебников английского языка. В диалогах затрагивается тема отношения русского и английского языков, упоминаются ведущие российские писатели и драматурги: «Каких же стихотворцев желаете купить? - Ломоносова, Сумарокова и Князя Кантемира сочинения» [5, с. 281]; «Кто сочинитель оной (трагедии)? - Господин Сумароков. - Господин Сумароков также славен своими комедиями. А эта трагедия («Синав и Трувор») доставляет ему имя хорошего стихотворца трагедии» [5, с. 288]. Обратим внимание на тот факт, что учебник П. Жданова базируется на английском учебнике Т. Дилворта и трактуется авторами «Истории преподавания английского языка» [см. 12] как переводной. Полагаем, однако, что вышеприведенные примеры свиде-

[5, с. 185].

тельствуют о переработке некоторых элементов оригинального учебника (в частности, диалогов), предпринятой автором русского варианта с целью приблизить пособие к его русскоязычной аудитории.

Тема межъязыковых и межкультурных контактов постоянно затрагивалась в учебниках иностранных языков XVIII - начала XIX веков. Отношение русского и английского языков прямо обсуждается в диалогах и разговорах, а также в предисловиях к учебникам. Диалоги 10 и 11 в учебнике П. Жданова 1772 г. озаглавлены «Говорить по-русски» и «Говорить по-англиски». Диалог 10 представляет собой беседу русского и английского купцов, и необходимость знания русского объясняется экономическими требованиями: «Ибо сей язык (русский) весьма нужен в сем государстве, и без него весьма трудно здесь жить. Все российские купцы по большей части говорят по-русски; одним словом, все здесь производится на российском языке. Следовательно, и иностранцам необходимо, надобно учиться по-русски. - Я тому верю, но он весьма трудный язык. Я думаю, что англиский язык не так труден ... только произношение российского языка приятнее англискаго. - Однако же он не столь изобилен и не так важен. - Вы в этом ошибаетесь, а он действительно никакому языку ни в чем не уступает» [5, с. 294-295]. Герои также обсуждают возможности изучения английского языка русским человеком: «Есть книги очень хороши, но какой Лексикон употребляете? - У нас нет никакова на англинском с российским; иначе бы мы могли приискать много слов и сами; однако же мы теперь принуждены иметь им учителя, или не совершенно учиться наслышкою» [5, с. 296]. Героем Диалога 11 становится молодой человек, который родился в Москве, а позже провел полтора года в Лондоне, где и выучил английский язык: «Говорю не много, больше разумею, нежели говорю. - Англиский язык для русского человека очень труден. - Русский язык гораздо труднее для англичанина. - Я сумневаюсь в этом» [5, с. 294 - 295].

Еще один любопытный факт: в ранних отечественных учебниках иностранных языков налицо не просто перекличка или частичное тематическое совпадение «Употребительных речей» и «Разговоров», но и прямые текстуальные повторы.

Раздел «Expressions of kindness», английский текст которого почти одинаков в учебниках Жданова и Кряжева (отличие лишь в одной фразе), заметно различается русским переводом.

My Life Жизнь моя Жизнь моя

My dear Soul Душа моя Душа моя

Му А11

My Love My little Darling

My little Heart My little honey Sweet Heart

My dear Child

My pretty Angel

Любимый Любимый/ая; утеха моя

Драгоценный Сокровище мое, дорогой,

или Сокровище мое дорогая Сердце мое Сердце мое

- Радость моя, Светик мой

Красавец мой -

Любезное дитятко Дорогой, дорогая, голубчик, голубушка Утеха моя, Ангел мой

или Ангел мой Все мое сокровище Все мое; предрагой, предрагая

[9, с. 211]

[б с. 113]

Совпадения наблюдаются и в разделах «Разговоры», включенных в учебники. В эпоху, когда понятие авторского права в России не существовало, подобное использование «чужого слова» было не редкостью. Приведенные примеры вариативности перевода демонстрируют, что каждый автор работал с оригинальным текстом. Подчеркнем, что и П. Ждановым, и В. Кряжевым было создано несколько оригинальных авторских учебников английского языка. Анализ третьего, значительно переработанного издания учебника П. Жданова 1801 г., свидетельствует, что изменения коснулись не только теоретической части, но и раздела «Разговоры»: их число было сокращено с 37 до 25, причем, как убедительно показывает В. Руднев [10], изменения были не простым сокращением, но переработкой, связанной, в том числе, с изменением в программе Морского кадетского корпуса, где автор преподавал и где в течение нескольких десятилетий использовался его учебник.

В учебниках В.Кряжева 1791 и 1795 гг., которые использовались для преподавания английского языка в Благородном пансионе Московского университета, практическая часть состоит из 20 диалогов (в учебнике 1795 г. эта часть озаглавлена «Дружеские разговоры») без отдельного выделения раздела «Речи», т. е. фразы, и раздела «Разговоры», т. е. диалоги, как это сделано у П.Жданова. Кроме того, в учебниках В.Кряжева тематика «Разговоров» сужена - автор отдает предпочтение темам общего (времена года, возраст человека, погода, прогулки в саду) и этикетного характера (приветствия, базовые правила и нормы поведения, умение задать вопрос и т.д.) и явно

избегает «Разговоров» светского и морализаторского характера, сообразуясь с возрастом учеников пансиона.

Таким образом, в конце XVIII - начале XIX веков англо-русские разговорники, изданные отдельно или включенные в состав учебников английского языка, активно использовались в преподавании и обеспечивали обучение практике языка. Достоверно известно, что они использовались в практике преподавания в Морском кадетском корпусе в Петербурге и в Николаеве и в Благородном пансионе Московского университета. Во всех без исключения случаях они не только играли роль учебников английского языка, но также выполняли воспитательную и социокультурную функцию, представляя ученикам модели поведения, правила этикета, знакомя их с достижениями культуры, с тенденциями моды и т.д., а также рекламируя русскую культуру.

Литература

1. Биржакова Е. Э. Из истории русско-иноязычной лексикографии XVIII в. «Русско-голландский лексикон» Якова Брюса // Словари и словарное дело в России XVIII в. /Отв. ред. Л. Кутина и Е. Биржакова. Л.: Наука, 1980. - С. 23-38.

2. Булич С. К. Очерк истории языкознания в России. Т. 1 (XIII в. - 1825г.). СПб.: тип. Маркушева, 1904. - 1248 с.

3. Вомперский В. М. Словари XVIII века. М.: Наука, 1986. - 136 с.

4. Дубынина Н. В. Преподавание французского языка в XVIII веке и Московский университет // Вестник МГУ. Серия19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. - 2004. - № 3. - С. 69-85.

5. Жданов П. Англинская грамматика, сочиненная Морского Шляхетного кадетского корпуса учителем Прохором Ждановым в пользу учащегося благородного юношества. СПб.: Типография при Морском шляхетном кадетском корпусе, 1772. - 304 с.

6. Левченко Г. А. Словарь-разговорник в России: к вопросу об истории жанра // Вестник МГУ. Серия 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. - 2006. - № 3. - С. 145-156.

7. Левченко Г. А. Типология словарей-разговорников в России // Вестник МГУ Серия 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. - 2007. - № 4. - С. 133 - 142.

8. Кряжев В. Англинская грамматика, заключающая в себе кратко все правила, нужные для изучения сему языку, с привлечением употребительных разговоров. М., 1795. - 241 с.

9. Пермский М. Практическая англиская грамматика.СПб.: Типография при Морском шляхетном кадетском корпусе, 1766. - 192 с.

10. Руднев Д.В. Неизвестные имена XVIII века: Прохор Иванович Жданов // Литературная культура России XVIII века/ Под ред. Бухаркина П. Е. и др. [Электронный ресурс]. Вып. 4. - СПб., 2011. - С. 262-279. URL: http://18vek. spb.ru/sbornik-4.pdf/

11. Сидорова О. Г. Первые русские учебники английского языка: социокультурный аспект // Albionika. Альманах исследований всеобщей истории XVI-XX вв. № 7. Серия «Интеллектуальная история». Вып. 4. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2010. - С. 67-81.

12. Howatt A.P., Widdowson H.G. A History of English Language Teaching. Oxford: OUP, 2004, 2nd ed. - 147p.