Демократия как политический Режим или селекция элит: идея народоправства в учениях П. И. Новгородцева и И. А. Ильина

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2018. № 4

А.А. Ильин*

ДЕМОКРАТИЯ КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ ИЛИ СЕЛЕКЦИЯ ЭЛИТ: ИДЕЯ НАРОДОПРАВСТВА В УЧЕНИЯХ П.И. НОВГОРОДЦЕВА И И.А. ИЛЬИНА

В данной статье автор пытается взглянуть на проблему демократии нестандартным способом. Демократию, по мнению автора, можно рассматривать не только как политический режим, но и как наилучший инструмент селекции элит. Свои исследования во взгляде на демократию в подобном ключе автор строит, опираясь на политические идеи учителя П.И. Новгородцева и ученика И.А. Ильина — свидетелей трех русских революций и Первой мировой войны. Автор анализирует аргументы «за» и «против» народоправства в работах Новгородцева и Ильина, определяет необходимые предпосылки для формирования в России механизма, обеспечивающего создание управленческих кадров. Свои выводы автор строит с опорой на герменевтический метод, метод историзма и дедукции.

Ключевые слова: демократия, революция, правосознание, Новгородцев, Ильин,рационализм, иррационализм.

A.A. I l y i n. Democracy as a political regime or the selection of elites: the idea of the people's rights in the teaching of P.I. Novgorodtsev and I.A. Ilyin

In this article, the auther tries to look at the problem of democracy in an unconventional way. Democracy, according to the author, can be considered not only as a political regime, but also as the best tool for elite selection. His researches in the view of democracy in a similar vein are based on the political ideas of the teacher P.I. Novgorodtsev and the student I.A. Ilyin — witnesses of the three Russian revolutions and the First World War. The author analyzes the arguments "for" and "against" the people's rights in the works of Novgorodtsev and Ilyin determines the necessary prerequisites for the formation in Russia of a mechanism ensuring the creation of managerial personnel. The author bases his conclusions on the hermeneutic method, the method of historicism and deduction.

Key words: democracy, revolution, sense of justice, Novgorodtsev, Ilyin, rationalism, irrationalism.

Используя демократические лозунги в политической борьбе, различные политические силы в попытке завоевать доверие и расположение масс зачастую прибегают к обману и манипуляциям. Методы, которыми оперируют политические демагоги и провока-

* Ильин Алексей Александрович — аспирант кафедры философии политики и права философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, тел: +7 (916) 253-18-01; e-mail: korablevrr@mail.ru

торы, разные. Но, что самое важ ное, эти методы не отличаются оригинальностью, а лишь «кочуют» из страны в страну, из эпохи в эпоху. На такую очевидность указывали многие зарубежные и российские политические мыслители. Но для нас особенно интересными представляются взгляды двух русских философов — П.И. Новгородцева и И.А. Ильина, учителя и ученика, ставших свидетелями драматических событий начала XX столетия в России: революции 1905 г., Первой мировой войны, Февральской и Октябрьской революций. Вместе с большей частью интеллигенции рубежа Х1Х—ХХ вв. в России они грезили об идеалах демократии, но под «сокрушающим напором» живой истории вынуждены были пересмотреть свои взгляды.

Основой апологетики либерально-демократических ценностей у Новгородцева во многом стала древнегреческая философия. Огромное влияние на него оказали идеи древнегреческих философов, ставивших во главе любого политического устройства личность, противопоставляя ее обществу, природе, государству. Так, представления о государстве, основанном на идее справедливости (естественно-правовой концепции), на раннем творческом этапе склоняли Новгородцева к признанию необходимости справедливого распределения прав в обществе, т.е. установления демократической формы правления. «Идеал правового государства — единые и равные для всех права» [П.И. Новгородцев, 1991, с. 7]. Поиск грани между равенством и свободой заставил Новгородцева подробнее проанализировать демократию как форму правления.

Примером послужила Февральская революция, которая подарила России демократию, но, как оказалось, демократия не показала свою состоятельность в российских социально-политических и конкретно-исторических условиях.

Этот наглядный пример в дальнейшем во многом и определил проявление политических симпатий и антипатий относительно народной формы правления у большинства интеллигенции того времени и лично у Новгородцева. Упрочило антидемократический настрой Павла Ивановича новое прочтение идей Платона и Аристотеля: «...с виду это лучшее из направлений, все становятся здесь свободными, всякий получает возможность жить, как хочет, и устраивать свою жизнь, как ему нравится; но именно в последствии того, что в жизни людей тут ничего твердого, никакого плана и порядка, никакой необходимости, все здесь приходит в расстройство» [П.И. Новгородцев, 1996, с. 542—543]. Как признается сам Новгородцев, заблуждения относительно демократии у него появились во многом из-за путаницы в определениях: «.древний мир знал только непосредственную демократию, в которой народ сам

правит государством через общее народное собрание. Понятие демократической формы правления совпало здесь с понятием непосредственного народоправства» [там же, с. 543]. Из современных мыслителей, по мнению Новгородцева, первым на эту разницу указал Руссо. Так, работы Руссо и Бентама заставили Павла Ивановича взглянуть на вопросы народного самоуправления как на утопию. «Теории, шедшие от Руссо или развивающиеся в духе его "Общественного договора", требовали все отдать государству: учения, шедшие от Адама Смита и Бентама, требуют. все предоставить личности. Но вся трудность вопроса заключается в том, что каждое из этих требований грешит отвлеченностью и что правильный вывод заключается в отыскании границ между личностью и государством» [П.И. Новгородцев, 1918, с. 208].

В поиске границ между личностью и государством Новгородцев соглашается с идеей Руссо относительно того, что народная форма правления невозможна во многих странах в силу их огромных территорий и большой численности населения. Поэтому Руссо предлагал таким странам прийти к народному представительству, но в этом случае воля большинства должна совпадать с национальной волей. Но это не представлялось и не представляется возможным. Поэтому большинству следует принимать мнение меньшинства. С последним Новгородцев согласиться не мог, так как считал, что «в результате выборов не всегда побеждают наиболее авторитетные или честные, что в лучшем случае воля избирателей оказывается только волей их части. Система представительства позволяет лишь "находить" и истолковывать общую волю» [Ю.А Бас-кин, Д.А. Баскин, 1997, с. 27].

Найти и объяснить общую волю на практике невозможно. Кто-то от рождения обладает силой, выносливостью, финансовой независимостью, особым складом ума, что уже указывает на превосходство над другими людьми. Другие же люди, наоборот, оказываются слабыми, неспособными к решительным действиям и глубокому интеллектуальному труду. Исходя из этого, можно утверждать, что найти общую народную волю не удастся никогда.

Поэтому, прежде чем рассуждать о демократии как народной форме правления, необходимо устранить общественные различия и уравнять людей между собой: «.демократические формы обнаружили достаточно устойчивое стремление к уподоблению людей друг другу» [Т.Е. Грязнова, 2010, с. 37], что противоречит природному естеству человеческой природы.

Под общественным уравнением автор понимает одинаковый уровень образования у всех граждан, наличие единых ценностей, одинаковые условия труда и отдыха. Можно предположить, что

есть вариант стандартизировать бытовые аспекты жизни большинства членов общества, установить обязательный минимальный уровень образованности, право владения собственностью, но даже все это не способно уравнять всех. Меньшинство так и останется в превосходстве. Наделение каждого члена общества вышеобозна-ченными привилегиями приведет общество к тупику, так как человек должен научиться оценивать свои жизненные превосходства и бороться за них. Попытаться достигнуть превосходства можно с помощью воспитания в обществе элементарных оценочных суждений, которые будут подгоняться под искусственно созданный идеал. Однако П.И. Новгородцев крайне скептически относится к делу общественного воспитания: «Новгородцев предлагает отказаться от механического однообразного внушения правил, а рассмотреть воспитание как воздействие культуры с присущей ей индивидуализирующей и уравнивающей тенденциями... центр тяжести переносится на свободное саморазвитие личности, а культуре отводится роль своеобразной корректирующей среды» [В.Н. Жуков, 2013, с. 209].

Такой индивидуализирующий подход должен строиться на любви человека к себе, ближнему своему, исторической значимости своих территорий. «Достоинства человека, его ценность и религиозная природа требуют не только формальной, но и материальной защищенности личности» [там же]. Материальная защищенность — более чем уместное замечание Павла Ивановича, особенно в контексте всеобщего народного равенства. Так, не имеющий собственности индивид не сможет ответственно подходить к политическим, экономическим, социальным вопросам. Такой человек подобен ребенку, который может только высказывать нереалистичные пожелания, отрешенные от внешнего мира и коллективной ответственности.

Исходя из доводов постреволюционного юриста Новгородцева, демократия пригодна в большей степени для богов, чем для людей. Всеобщая народная власть, по Новгородцеву, никогда не находилась в руках большинства, а была только у меньшинства. «В лучшем случае демократический механизм способен произвести отбор наиболее способных к управлению лиц» [там же, с. 206]. Это является более реалистичным и вполне необходимым проявлением социально-политического преобразования общества, где способные к управлению люди получают шанс воплотить свой внутренний потенциал в жизнь.

Демократия возможна только в готовом к ней обществе, считал Новгородцев. Готовым общество будет тогда, когда народ будет сыт, образован, экономически обеспечен. А пока демократия — это иллюзия: «Народ, созревший для управления самим собою,

сознающий свои права и уважающий чужие, понимающий свои обязанности и способный к самоограничению» [П.И. Новгородцев, 1996, с. 548]. Но идеи о демократии, по Новгородцеву, будут будоражить общественное сознание всегда. Идеал — это то, к чему общество стремится, и если представления о демократии заставляют человечество вновь и вновь говорить о ней, споры и рассуждения не стихнут никогда: «Эти идеи остаются востребованными, только содержание их расширяется и их основные требования становятся более сложными и высокими» [А.Г. Сытин, 2016, с. 281]. Чем сложнее и выше требования, тем больше интерес к народной форме правления. Возможно, демократия вызовет к себе еще больший интерес на этапе более высокого развития общества. Каждая эпоха будет смотреть на демократию по-своему, критиковать или заступаться за нее.

Идеи демократии в рассуждениях И.А. Ильина противопоставляются идее ранга. Под рангом следует понимать положение человека в иерархии социальных позиций. Идея ранга может выражаться через такие категории, как «чин», «звание» или «титул». Эти категории и фиксируют внешние характеристики социального бытия человека. Ранг устанавливает качественную ценность человека. Поэтому многие исследователи творчества Ильина (прежде всего, Н.П. Полторацкий и Ю.Т. Лисица), без сомнения, справедливо считают Ивана Александровича ярко выраженным «монархистом» и противником демократии. Правда, в студенческие годы Ильин все же выступал в поддержку демократических ценностей. Но в его ранних «продемократических» работах речь идет о демократии как о народной помощи депутатам думы и не более того. Демократия в его представлении является индикатором общественного настроения. «Как же быть в таких больших государствах, как Россия? Не может же все взрослое население России (до 150 миллионов) собраться вместе для выяснения народной воли по каждому вопросу..» [И.А. Ильин, 1999, с. 42]. Конечно, не может, поэтому Ильин считает: «.нужно прибегнуть к народному представительству» [там же, с. 42]. Чуткие народные избранники, по мнению Ильина, способны оценить политическую обстановку на территории, от которой они избираются в думу, и при остром народном волнении взять ситуацию под контроль, используя административные рычаги.

Поэтому политические решения Иван Александрович возлагал лишь на плечи узкого круга лиц, которые имели массу преимуществ перед остальными людьми. Он называл их лучшими людьми и выделял ранги, к которым они могут быть отнесены исходя из собственных достоинств:

1) «ранг духовного превосходства (праведность, гений, талант познания, храбрость, сила характера, умение-понимание)» [И.А Ильин, 1993, с. 73].

2) «ранг человеческого полномочия (сан, чин, власть, авторитет)» [там же].

Однако это не значит, что идея «качественного ранга» может преобладать только в первом или втором случае. Идея «качественного ранга» Ильина указывает на то, что «истинный авторитет возникает из соединения обоих рангов» [там же]. И эта сумма рангов превосходства может быть выражена у особой личности, которая может повести за собой.

Надо отметить, что теория «качественного ранга» в работах Ильина базируется на религиозно-философском фундаменте, где приобщение человека к «рангу духовного превосходства» или «рангу человеческих полномочий» сводится к естеству его внутренней свободы, наличие которой может быть у ограниченного круга лиц.

Рассматривая демократию как конечный идеал, Иван Александрович указывает на возможное существование народной формы правления — демократии. Правда, для ее осуществления недостаточно одного народного желания. Демократия не может возникнуть сиюминутно, для ее должного функционирования необходимо наличие у общества правосознания. Под правосознанием Иван Александрович понимает «волю к праву, волю к цели права и способность самозаконно мотивировать свои поступки сознанием этой цели» [И.А. Ильин, 1994, с. 298].

Право и цель в интерпретации Ильина есть естество природного существования человека, которое выражается в справедливом распределении ресурсов природных и человеческих. Но граждане, будь то бывшие крепостные, чиновники, интеллигенция, не приучены к справедливому распределению ресурсов, ими правит жажда личной наживы. И пока это будет так, ни о какой демократии говорить не стоит. «Демократия предполагает исторический навык, приобретаемый народом в результате долгого опыта и борьбы; она предполагает в народе культуру законности, свободы и правосознания; она требует от человека — политической силы суждения и живого чувства ответственности» [И.А. Ильин, 1993, с. 144].

Путь к демократии, по Ильину, должен быть постепенным и продуманным. Приобщать народ к государственным делам надо после того, как он научится голосовать за менее значимые вопросы. Так, допуск к делам государственного масштаба будет являться поощрением. «Чтобы приучить людей к государственно-верному изволению, надо начинать с ограниченного права голоса: давать его только оседлым, только семейным, только работящим.» [там же,

с. 147]. Логика Ильина в этом вопросе очевидна и рациональна: свалившаяся в руки безграмотного народа власть под сильным напором политических махинаторов могла привести Россию к территориальному дроблению, «внутренним» и «внешним» войнам.

Чтобы избежать глупостей в народном волеизъявлении, необходимо увеличивать и долю ответственности гражданина за его решения путем предоставления права на минимальное наличие частной собственности. «Частная собственность закрепляет оседлость человека, становится базой создания семьи, способствует формированию государственного мышления и патриотизма. Благодаря частной собственности, включенности в хозяйственный процесс человек учится уважать права других, ценить правопорядок и надежную твердую власть» [В.Н. Жуков, 2013, с. 248]. Как утверждал И.А. Ильин, хозяйственный процесс есть творческий и художественный процесс, так как человек вкладывает свою личность в жизнь вещей, стремится отождествить себя с ними.

Социальная жизнь человека в истории — не требование равенства, а поиск справедливости. Именно идея справедливости и состоит в равенстве, но только не для всех, а для равных. Надо отметить, что в неравенстве Ильин не видел чего-то угрожающего, он считал, что неравенство неизбежно и необходимо. Неравенство имеет великое творческое значение и назначение, поэтому искоренять неравенство не нужно, а необходимо «придавать ему жизненность, подвижность, справедливость и творческую силу» [П.И. Новгородцев, 1908, с. 2].

Именно неравенство способно пробудить народное желание к зарождению демократии. Правда, зарождение демократии есть поэтапный процесс, базирующийся на следующих предпосылках: «Первое: народ должен разуметь свободу, нуждаться в ней, ценить ее, уметь пользоваться ею и бороться за нее. Второй предпосылкой творческой демократии является достаточно высокий уровень правосознания. Третьей предпосылкой является хозяйственная самостоятельность гражданина. — Но и этого мало: необходим политический опыт.» [И.А. Ильин, 1993, с. 31—34].

Исходя из реализации предложенных Ильиным предпосылок к установлению демократии, идея народного управления все равно представляется утопичной, т.е. нереализуемой. Так как неважно, какая форма правления преобладает в какой-либо момент в государстве — власть народа или ограниченного числа людей, в конечном итоге все сводится к аристократии. Поэтому основная задача демократии, как считает Ильин, должна заключаться в реализции возможности народного отбора лучших среди всех остальных. «Демократия не есть ни высшая цель, ни самостоятельная цель, она

есть лишь способ выделения немногих лучших к власти» [И.А. Ильин, 1994, с. 194—195]. Хоть и косвенно, это указывает на то, что Ильин признает аристократию исторической демократией.

Исходя из анализа взглядов ученых на демократию как форму правления, можно сделать вывод, что П.И. Новгородцев и И.А. Ильин полагают, что демократия — это утопия и стремление к ней может привести к внутреннему расколу в обществе. Демократия может существовать только в обществе равных людей, но Россия, по мнению мыслителей, не является обществом равных людей. Под равенством они понимали наличие частной собственности, равный доступ к получению образования, высокое правовое мышление и т.д. Следовательно, если и установить демократию в России, она приведет к вседозволенности и внутреннему расколу, сделает страну уязвимой перед военными, экономическими, политическими угрозами. Будет разумнее использовать демократию в качестве селекции элит и создания кадрового резерва для государственного управления.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Баскин Ю.Я., Баскин Д.А. Павел Иванович Новгородцев (Из истории русского либерализма) / Ред. Д.И. Луковская. СПб., 1997.

Грязнова Т.Е. Концепция демократии П.И. Новгородцева // Российский юридический журнал. 2010. № 4. С. 36—40.

Жуков В.Н. Русская философия права: от рационализма к мистицизму: Монография. М., 2013.

Ильин И.А. О грядущей России: Избр. статьи. М., 1993.

Ильин И.А. О сущности правосознания // Ильин И.А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 4 / Сост. и коммент. Ю.Т Лисицы; Худож. Л.Ф. Шканоф. М., 1994.

Ильин И.А. Собр. соч.: В 10 т. Т 1 / Сост. и коммент. Ю.Т Лисицы. М., 1996.

Ильин И.А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 9—10 / Сост. и коммент. Ю.Т. Лисицы; Худож. Л.Ф. Шканоф. М., 1999.

Карлейль Т. Теперь и прежде. М., 1994.

Новгородцев П.И. Кризис современного правосознания. М., 1909.

Новгородцев П.И. Лекции по истории философии права. Учения Нового времени. ХУП-ХУШ вв. М., 1918.

Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991.

Новгородцев П.И. Введение в философию права. Кризис современного правосознания. М., 1996.

Сытин А.Г. Демократия как идеал, реальность и проблема в творчестве П.И. Новгородцева // Философия политики и права. 2016. № 7. С. 268-283.