Теоретико-правовые основы задержания обвиняемого

Павлов Антон Васильевич

преподаватель кафедры уголовного процесса Омской академии МВД России

Теоретико-правовые основы задержания обвиняемого

| соответствии с ч. 3 ст. 210 УПК I РФ при обнаружении разыскиваемого обвиняемого он может быть задержан в порядке, установленном гл. 12 УПК РФ1. Данное предписание закона дает основания полагать, что система мер процессуального принуждения дополнена новым элементом - задержанием обвиняемого.

Эффективность применения государственного принуждения напрямую зависит от полного и всестороннего правового регулирования, в связи с чем особый интерес вызывает нормативная основа новой меры процессуального принуждения. При урегулировании задержания обвиняемого законодатель применил технику отсылочной нормы, предусматривающую в случае обнаружения обвиняемого задержать его в порядке, предусмотренном для подозреваемого. Глава 12 УПК РФ регулирует отношения, возникающие при ограничении свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления. Содержание правоотношений, возникающих при обнаружении разысканного обвиняемого, имеет свою специфику. В частности, задержание применяется в отношении иного участника (обвиняемого), обусловлено иными обстоятельствами и др. Нормативная основа задержания подозреваемого сама по себе не адаптирована для ограничения свободы разыскиваемого обвиняемого. Системный анализ ч. 3 ст. 210 УПК и гл. 12 УПК позволя-

ет говорить об образовании определенной юридической конструкции2.

Неопределенность способа правового регулирования порождает споры в научной среде. Высказана позиция, согласно которой при необходимости задержания обвиняемого правоприменитель обрекается на применение аналогии3. Мы же полагаем, что при определении оснований и порядка задержания обвиняемого следует обращаться к одному из способов толкования. Обоснованию нашей позиции будет способствовать анализ соотношения таких категорий, как аналогия и толкование.

В юридической литературе существуют разные подходы к определению понятия аналогия, но все они исходят из того, что потребность в ней возникает тогда, когда отсутствуют нормы права, предусматривающие данный случай4. Имеется лишь правовая норма, которая регулирует сходные ситуации, но гипотеза этой нормы не охватывает конкретные обстоятельства дела, поскольку законодатель не предвидел их5.

В результате же толкования выясняется действительное содержание правовой нормы, которое по тем или иным причинам недостаточно ясно, четко или точно выражено. Если толкование не достигает поставленной цели, то возможно использование аналогии. Это - два близких института, различие заключается в том, что при толковании выводится правило, заложенное в правовой норме, но по каким-то причинам недо-

1 См.: Федеральный закон от 04 июля 2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 27. Ст. 2706.

2 Юридическая конструкция представляет собой способ построения нормативного материала; задающую модель; типовую регламентацию для определенных правовых явлений (состояний, группы отношений). Дюрягин И.Я. Нормативный правовой акт. В книге: Проблемы теории государства и права / Под ред. проф. С.С. Алексеева. М., 1987. С. 348.

3 См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к УПК РФ. СПб., 2004. С. 260; Пурс А.Г., Зайцева Л.Л. Задержание обвиняемого - новая мера уголовно-процессуального принуждения: проблемы законодательного регулирования и практики применения // Адвокатская практика. 2006. № 5. С. 26.

4 См.: Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., 1976. С. 184; Громов Н.А., Белоносов В.О. Критерии допустимости аналогии в уголовном процессе // Государство и право. 2001. № 7. С. 65; Сопнева Е.В. Аналогия в уголовном процессе // Российский следователь. 2006. № 3. С. 11.

5 См.: Громов Н.А. Толкование и аналогия в уголовном судопроизводстве // Журнал Российского права. 2000. № 5/6. С. 119.

219

статочно ярко выраженное. При аналогии правоприменитель использует норму, не предусмотренную для данного случая1.

Так, до внесения дополнения в ст. 210 УПК РФ сотрудники правоохранительных органов не имели права воспользоваться данной мерой принуждения в отношении обвиняемого. Для иллюстрации можно привести следующий пример. В судебное заседание в наручниках и под конвоем был доставлен К., обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. Им была нарушена подписка о невыезде, и он был объявлен в розыск. Фактически свобода передвижения обвиняемого была ограничена сотрудниками милиции в 21 час 21 июня 2003 г. Обвиняемый был доставлен в отделение милиции, содержался там в заключении, откуда и был конвоирован к 14 часам 22 июня 2003 г. в зал суда. При рассмотрении ходатайства следователя об избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу в суде выяснилось, что процессуального решения о задержании К. следователем не выносилось и обвиняемый содержался под стражей без процессуального оформления его задержания. Создавшуюся ситуацию следователь и прокурор аргументировали тем, что нормы УПК РФ в тот период не регулировали данный вопрос, а процессуальная аналогия по задержанию, по их мнению, в этом случае не могла быть применена2.

При разрешении вопроса об ограничении свободы разысканного обвиняемого в соответствии с ч. 3 ст. 210 УПК потребуется воспользоваться одним из способов толкования - систем-ным3. Это обусловлено существованием одной из предпосылок использования системного толкования - наличием отсылки к другой норме пра-ва4.

По мнению С.С. Алексеева, данный способ толкования основывается на взаимосвязи и взаимодействии норм права в процессе регулирования и заключается в том, что при толковании одной нормы используются знания о других нормах, взаимосвязанных с толкуемой. Эти связи

норм должны быть существенными, функциональными, отражающими отношения зависимости, дополнения, исключения, взаимодействия между ними. Норма, к которой делается отсылка, используется для конструирования другой, не полностью выраженной нормы5.

Б.В. Шейдлин трактует системность как такую связь правовых норм, при которой одни нормы определяют условия существования других правовых норм, нарушение которых, в свою очередь, должно повлечь применение норм, определяющих соответствующие меры принуждения6.

Применяя и толкуя каждую норму, должностное лицо должно учитывать все действующие нормы, так или иначе связанные с вводимой нормой7.

Законодатель при урегулировании новой меры принуждения в виде задержания обвиняемого применил технику отсылочной нормы. Способ формулирования отсылочных статей таков, что норма, которая лишь частично очерчена в этой статье, не может быть уяснена без привлечения статей, к которым адресуется отсылочная норма. Интерпретируемая норма может быть сконструирована, а все необходимые элементы установлены только на основе совокупности отсылочной статьи и тех статей, к которым она адресуется8.

При задержании, в случае, предусмотренном ч. 3 ст. 210 УПК, нормы гл. 12 следует интерпретировать с учетом того, что они применяются в отношении разысканного обвиняемого. Это обуславливает наличие иных целей, условий и оснований данной меры принуждения, которые должны выводиться из системного анализа уголовно-процессуального закона.

Сложная конструкция правового регулирования задержания обвиняемого существенно снижает эффективность его применения. Более того, системное толкование ч. 3 ст. 210 УПК РФ не приводит к единообразному пониманию целей, оснований, а также процессуального порядка задержания обвиняемого. Неоднозначная интерпретация обусловлена допущенными недостатками юридико-технического характера правово-

1 См.: Громов Н.А., Белоносов В.О. Указ. соч. С. 69.

2 См.: Савченко А. Применение норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения // Российский судья. 2005. № 10. С. 17-18.

3 Системный способ толкования норм права - совокупность приемов, использование которых базируется на сопоставлении двух или более юридических норм, позволяющих раскрыть смысл толкуемой нормы // Дворников Н.Л. Системное толкование норм права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. С. 7.

4 См.: Дворников Н. Л. Там же. С. 12.

5 См.: Проблемы теории государства и права / Под ред. проф. С.С. Алексеева. М., 1987. С. 398-399.

6 См.: Шейндлин Б.В. Сущность советского права. Л., 1959. С. 7. Цит. по: Дворников Н.Л. Системность права как основа системного способа толкования норм права // Российский Судья. 2006. № 12. С. 36.

7 См.: Дворников Н.Л. Системность права как основа системного способа толкования норм права // Российский судья. 2006. № 12. С. 36.

8 См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. М., 2003. С. 169-170.

___________________________________________________220

го регулирования отношений, связанных с применением данной меры процессуального принуждения, проявившихся в неоправданном использовании отсылочной нормы. Подобный способ правового регулирования не решает проблемы по существу в силу своей отсылочной ограниченности, создает определенные трудности, так как требует учитывать всю совокупность уголовнопроцессуальных норм.

В ходе исследования вопроса об отсылочных статьях Е.В. Колесников и В.О. Белоносов выявили, что их число, по сравнению с прежним УПК РСФСР, значительно увеличилось. Если в УПК РСФСР из 482 статей в 178 (36,9%) содержались ссылки, то в действующем Кодексе их уже 267 (56,4%) из 473 статей. В итоге они пришли к выводу, что полностью обойтись без отсылочных статей невозможно ввиду многогранности и многоаспектности уголовно-процессуальных отношений, но и доводить их количество почти до 60% неоправданно. Первичный регулятор общественных отношений, по их мнению, (которым является УПК) не должен содержать много отсылочных и бланкетных норм, иначе под угрозой окажется качество закона, его эффективность. Это следует рассматривать как недостаток законотворческой деятельности, который способствует созданию потенциальной неопределенности и произвола в правовом регулировании1.

Аналогичной позиции придерживается Д.А. Керимов и полагает, что неоправданное использование отсылок неизбежно может доставить значительные неудобства в уяснении содержания соответствующих статей, поэтому следует ограничиваться действительно целесообразным минимумом отсылок, дающим существенный эффект в сокращении объема нормативных актов и не затрудняющим пользование ими2.

Предполагается, что отсылочные предписания используются в целях законодательной экономии, они придают определенность правовому регулированию, чем достигается логическая связь и последовательность изложения, лучшая обозримость и доступность правовых норм, стабильность законодательства; этот прием законодательной техники облегчает пользование законодательством3.

В разумных пределах такой метод изложения норм права в статьях нормативных актов до-

пустим. В ряде случаев он может способствовать освобождению нормативных актов от повторений, значительно сокращать их объем, не усложняя существенным образом удобство пользования этими актами. Любая отсылочная статья может быть превращена в определенную путем включения в ее текст содержания тех частей других статей, к которым делается отсылка4. Представим, что в главе «Приостановление и возобновление предварительного следствия» мы разместим все нормы, содержащиеся в гл. 12 УПК РФ. В этом случае мы наглядно убедимся в том, что правовое регулирование, направленное на ограничение свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, требует индивидуализации при применении его в отношении обвиняемого. Нормативное закрепление специфических оснований, условий и порядка применения задержания обвиняемого будет являться необходимым условием обеспечения гарантий законности и эффективности применения данной меры процессуального принуждения.

Представляет интерес и теоретическую значимость вопрос об элементе системы права, направленного на регулирование задержания обвиняемого. Кроме того, следует установить возможное место норм, регулирующих эту меру принуждения в системе уголовно-процессуального права. Образуют ли эти нормы самостоятельный институт или же входят в институт задержания подозреваемого? На наш взгляд, произошло усложнение структуры института задержания за счет введения норм, направленных на урегулирование отношений иного вида (ограничения свободы разысканного обвиняемого путем его задержания). Вместе с тем, этих дополнений явно недостаточно для выделения самостоятельного института. Нормы, регулирующие задержание обвиняемого, не обособлены в системе законодательства. Однако в них четко прослеживается интеллектуально-волевое содержание, которое выражено в специфической группе понятий, отличающихся от задержания подозреваемого. Так, содержание норм, регулирующих задержание обвиняемого, выражено в таких понятиях, как уклонение, розыск, обнаружение обвиняемого.

Имеются основания для разграничения общности внутри самого института задержания. На возможность выделения самостоятельных

1 См.: Белоносов В.О., Колесников Е.В. Критерии истинности результатов толкования уголовно-процессуальных норм // Журнал российского права. 2003. № 5. С. 61-62.

2 См.: Керимов Д.А. Законодательная техника. Л., 1965. С. 36.

3 См.: Белоносов В.О., Колесников Е.В. Указ. соч. С. 62.

4 См.: Керимов Д.А. Указ. соч. Л., 1965. С. 36.

органических образований внутри институтов обращал внимание О.С. Иоффе1, которые он именовал субинститутами. Субинститут - это органическое образование относительно самостоятельного характера, формирующееся внутри института2. По мнению Е.А Керимовой, субинститут представляет собой четко выраженную совокупность правовых норм внутри крупного правового института, регулирующих определенные особенности, специфику видовых общественных отно-шений3.

Комплекс норм, регулирующих отношения по задержанию, представляет собой единый и цельный институт, вместе с тем, с выделением второго вида задержания в нем произошло качественное увеличение нормативного материала, позволяющего урегулировать задержания иного вида. Из всей массы однородного нормативного материала можно выделить два субинститута, один из которых посвящен задержанию подозреваемого, а другой - задержанию обвиняемого. Правовые институты, в составе которых относительно обособляются субинституты, по мнению С.С. Алексеева, могут быть названы сложными4. Именно таким видится нам институт задержания.

На основании изложенного следует признать, что в системе права произошли изменения. Эти преобразования обусловлены совершенствованием общественных отношений, в частности, с перераспределением контрольных полномочий между судом и прокурором при ограничении конституционных прав граждан5. Поскольку система права отражает объективные потребности общества, она не лишена разумного динамизма, который выражается в изменении и дополнении ее новыми правовыми институтами, подотраслями, отраслями6. Следует согласится с Е.А. Керимовой в том, что оптимальным вариантом можно считать положение, когда система законодательства будет находиться в точном соответствии с системой права7. В целях полного всестороннего регулирования отдельного вида за-

держание востребовано обособлением нормативного материала в системе законодательства. Это позволит точно определить место и роль норм, регулирующих задержание обвиняемого.

В связи с изложенным возникает вопрос о месторасположении норм, регулирующих задержание обвиняемого. Наиболее целесообразно их видеть в гл. 12 УПК. В этом случае в главе «Задержание» можно сосредоточить нормы, которые будут направлены на регулирование как задержания подозреваемого, так и обвиняемого. В частности, правовые предписания, регулирующие сроки, порядок задержания, основания освобождения. Такой подход конструирования главы позволит исключить дублирование общих норм.

Имеются предпосылки для размещения норм, регулирующих задержание обвиняемого в других в главах УПК РФ: «Приостановление и возобновление предварительного следствия», «Меры пресечения». Однако в главе «Приостановление и возобновление предварительного следствия» можно будет урегулировать задержание лишь разыскиваемого обвиняемого, тогда как имеется надобность применения рассматриваемой меры принуждения и в отношении обвиняемых, не объявленных в розыск. В главе «Меры пресечения» также нецелесообразно, по той причине, что потребность в задержании обвиняемого обусловлена не только обеспечением судебной процедуры заключения под стражу, но и в целях доставления к месту расследования и предъявления обвинения.

Таким образом, имеется назревшая потребность в совершенствовании правового регулирования задержания обвиняемого. С этой целью целесообразно ввести в гл. 12 УПК РФ нормы, направленные на урегулирование оснований, условий, особенностей процессуального порядка применения данной меры процессуального принуждения. Реализация указанных положений в законе будет благотворно влиять на правоприменительную практику.

1 См.: Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права (на материалах гражданского права) // Ученые записки ВНИИ СЗ. М., 1968. Вып. 14. С. 51.

2 См.: Алексеев С.С. Структура советского права. М., 1975. С. 151.

3 См.: Керимова Е.А. Правовой институт: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998. С. 13.

4 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. М., 1975. С. 151.

5 С вступлением в действие УПК РФ решение вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу отнесено к компетенции суда.

6 См.: Дворников Н.Л. Системность права как основа системного способа толкования норм права // Российский судья. 2006. № 12. С. 37.

7 См.: Керимова Е.А. Указ. соч. С. 10.

___________________________________________________222