Художественное убранство городского жилища в первой половине ХХ века

рефлексию. Это кардинально новая концепция художественного творчества.

В настоящее время искусство печатной графики признано самым актуальным из изобразительных искусств. Оно является одним и наиболее доступных широким слоям общества, интегрировано в медийное пространство и интернет. В искусстве печат-

Библиографический список

1. Герчук, Ю.Я. История графики и искусства книги. - М., 2000.

2. Фаворский, В.А. Об искусстве, о книге, о гравюре. - М., 1986.

3. Флоренский, П.А. Обратная перспектива. - М., 1999.

4. Виппер, Б.Р Введение в историческое изучение искусства. - М., 1970.

5. Турова, В.В. Что такое гравюра. - М. 1986.

6. Парыгин, А.Б. Искусство шелкографии. ХХ век. - СПб., 2010.

7. Очерки по истории и технике гравюры. - М., 1987.

8. Ковтун, Е.Ф. Что такое эстамп. - Л., 1963.

Bibliography

1. Gerchuk, Yu.Ya. Istoriya grafiki i iskusstva knigi. - M., 2000.

2. Favorskiyj, V.A. Ob iskusstve, o knige, o gravyure. - M., 1986.

3. Florenskiyj, P.A. Obratnaya perspektiva. - M., 1999.

4. Vipper, B.R. Vvedenie v istoricheskoe izuchenie iskusstva. - M., 1970.

5. Turova, V.V. Chto takoe gravyura. - M. 1986.

6. Parihgin, A.B. Iskusstvo shelkografii. KhKh vek. - SPb., 2010.

7. Ocherki po istorii i tekhnike gravyurih. - M., 1987.

8. Kovtun, E.F. Chto takoe ehstamp. - L., 1963.

Статья поступила в редакцию 21.10.14

УДК 745 / 749

Usanova A.L. DECORATIVE FURNISHING IN URBAN DWELLING IN THE FIRST HALF OF THE XX CENTURY.

The article regards the most common ways of the 1930-1950 urban dwelling fancy furnishing by use of decorative textiles. The stylistic analysis of the subject range (technological, semantic transformations) in home needlework is undertaken. The author studies the subject specifics of the genre works performed in a form of a decorative panel, embroidered picture. A special attention is paid to material and written sources of regional origin, borderlands of Western Siberia. Chronological sequence helps in revealing the most typical techniques of decorating a dwelling space with lacework and embroidery in the first half of the XX century. On the basis of the studied materials and the subject analysis of material sources is articulated the conclusion about the artistic nature of home needlework as a unique subject for cross-disciplinary studies of the Soviet aesthetic culture in all its diversity.

Key words: urban interior, decorative furnishings, lacework, embroidery, home needlework.

А.Л. Усанова, канд. искусствоведения, доц. каф. теории искусства и культурологи Алтайского гос. университета, г. Барнаул, E-mail: alla_leo@mail.ru

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ УБРАНСТВО ГОРОДСКОГО ЖИЛИЩА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА

В статье рассматриваются наиболее распространенные приемы художественного оформления советского городского жилища 1930-1950-х годов декоративным текстилем. Предпринимается стилистический анализ предметного ряда (технологических, смысловых трансформаций) в домашнем рукоделье. Исследуется сюжетная специфика в жанровых произведениях, выполненных в форме декоративного панно, вышитой картины. Особое внимание уделяется материальным и письменным источниками регионального происхождения, приграничных территорий Западной Сибири. Хронологическая последовательность, позволяет выявить и наиболее типичные приемы оформления кружевом и вышивкой жилого пространства в первой половине ХХ века. На основании изученных материалов и предметного анализа вещественных источников, формулируется выводы о художественной природе домашнего рукоделья как уникального объекта, для междисциплинарных исследований советской художественной культуры во всем ее многообразии.

Ключевые слова: городской интерьер, художественное убранство, кружево, вышивка, домашние рукоделье.

ной графики обнажена прямая связь между техникой и стилистикой. Цифровые технологии печати стали неотъемлемой частью истории искусства печатной графики. Сами цифровые технологии и повсеместное пользование сотовыми телефонами, планшетами и ноутбуками способствует вовлечению в сотворчество всех социальных групп.

В современном искусствознании происходит расширение границ понятия художественной культуры, что позволяет исследователям обращаться к различным аспектам художественной практики прошлого, оставшимся вне поля научного знания. Художественное убранство городского интерьера советского периода, приемы оформления жилого пространства кружевом и вышивкой, наиболее типичные техники и предметный спектр рукоделья являются одной из таких лакун. В то же время кружевные подзоры, «уголки», подшторники и вышитые дорожки сохранились во многих семьях как материальная память о прошлом. Предметы, выполненные в рамках домашнего рукоделья, отражают индивидуальные вкусы, эстетические предпочтения мастерицы и худо-

жественные тенденции своего времени. В СССР данная форма творческой практики, обозначалась обтекаемым термином «самодеятельное искусство». Однако современные исследователи дают более точное определение нетрадиционное народное творчество, в границах которого и развивался по выражению О. Балдиной советский «бытовой дизайн» [1]. Его специфика заключалась в ориентации на самые яркие образцы как традиционного народного, так и высокого «элитарного» искусства, их интерпретация и адаптация «для себя».

В отечественной науке наиболее разработанной темой является изучение традиционного народного творчества и художественных промыслов. Одно из первых исследований о русском

кружевном ремесле монография С. Давыдовой «Русское кружево и русские кружевницы» 1892 года. Автор скрупулезно рассматривает многообразие техник изготовления кружева, определяет их региональные специфики и экономическую сторону кружевного промысла в России [2]. В советском искусствознании с первых лет, неизменно высок интерес к традиционному народному творчеству. Например, обобщающий труд Л. Оршанского «Художественная и кустарная промышленность СССР 19171927гг.» [3], труды В. Василенко, В. Воронова и др. посвящены изучению истории и семантики крестьянского искусства [4; 5], исследования М. Некрасовой, Т. Разиной о природе народного искусства и его проблемах в условиях советских художественных промыслов [6; 7]. Стоит отметить, что художественные промыслы как область профессиональной художественной деятельности априори включалась в советское декоративное искусство. В обобщающем труде «Советское декоративное искусство 19171945. «Очерки истории», «Советское декоративное искусство 1945-1975» в разделе «Художественные промыслы и ремесла» Е. Яковлевой, Н. Каплан и О. Поповой рассматривается процесс институализации текстильных промыслов в 1920-1930-х годах, анализируются авторские образцы декоративного текстиля кружева, вышивки, ковроделия и ткачества 1940-1970-х годов [8; 9]. Статус же домашнего рукоделья советского периода колебался в границах бытовой культуры и самодеятельного художественного творчества. В контексте истории советской самодеятельности первой половины ХХ века, в статьях К. Богемской, Гамзатовой определяется общий вектор движения декоративного и прикладного творчества 1930-1950-х годов по пути создания диффузных образцов ориентированных на реалистические или элитарные формы [10]. В то же время, в отличие от тиражной продукции художественных промыслов 1930-1950-х годов, самодеятельное творчество, по мнению авторов, оказалось в меньшей степени подвержено вульгаризации и заштампованности образных решений.

Стилистический анализ предметного ряда (технологических, смысловых трансформаций) в домашнем рукоделье в хронологической последовательности, позволяет выявить и наиболее типичные приемы оформления кружевом и вышивкой жилого пространства в первой половине ХХ века. В убранстве крестьянского интерьера традиционно ключевую роль играли предметы женского рукоделия. Наряду с росписью переборок, стен, шкафчиков, вышитые рушники, кружевные простыни-подзоры являлись композиционными и смысловыми доминантами жилого пространства. Рушниками оформляли красный угол, позднее рамы с семейными фотографическими портретами, кровать как предмет с особыми статусом украшали кружевными подзорами. Декоративные предметы из текстиля, красиво отделанные, вышитые, нередко служили в качестве подарков. В XIX - начале XX века заметно усилилась их декоративная сторона. В некоторых случаях чисто утилитарные функции предмета практически исчезли (например, полотенца - наспишники). Во второй половине XIX века значительно изменились в сравнении с началом века состав, материал и назначение вышитых изделий, которые шли теперь главным образом для города, на продажу. Кроме традиционных полотенец и простынь, вышивали наволочки, накидки на подушки, дорожки-салфетки, накомодники, а также дамское белье и пр.

В зажиточный крестьянский быт некоторые из этих предметов проникают большею частью в начале XX века, когда городское влияние распространяется и на интерьер крестьянской избы. В этот же период под натиском городской культуры происходит утрата семантических функций в некоторых видах народного искусства в угоду декоративности и бытующей моде. Таким образом, трансформация традиционных форм народного творчества и как следствие художественно-бытовых традиций, начавшаяся еще в 90-х годах Х1Х века, в текстильных изделиях первой половины ХХ века приобретает причудливые формы «промежуточной» художественной культуры, ярко проявившиеся в оформлении жилого пространства и одежде новых горожан. В среде широких кругов населения в 1930-х годах и послевоенное десятилетие отмечается возрастающий интерес собственно к произведениям народного декоративно-прикладного искусства и художественных промыслов. Особой популярностью в мужской и женской одежде 1930-1950-х годов пользуется вышивка как элемент декора, выполняя эстетические функции и обеспечивая «народность» костюма. При этом вышивка, кружево и рукотворные предметы декора в интерьере не только 446

не исчезают, но становятся важной стилистической особенностью советского жилого интерьера.

Социальные коллизии первых советских пятилеток, безусловно, сыграли ключевую роль в формировании феномена советского бытового дизайна, но обратимся к образному языку литературно-художественных описаний в детских воспоминаниях Н. Коноваловой о предвоенном быте: «Новые чистые комнаты с выбеленными стенами и сегодня поразили бы воображение красотой и белизной вязаных, ручной работы, покрывал, подзорни-ков, накидок для подушек, скатертей и узорами цветных вышивок на полотенцах.

Металлические кровати с блестящими шарами воистину возвышались в комнатах, как белоснежные мраморные саркофаги, чаруя глаз благородством высокого искусства, вызывая трепетное почтение к святому месту любви и жизни. Над кроватями красовались незатейливые коврики с лебедями, русалками или лодками в камышах с парочкой влюбленных. Круглые столы с самоварами, стоявшие посредине комнаты, также блистали кружевом вязаных скатертей с кистями, а над ними царили большие оранжевые абажуры - дань городской моде. Комоды - удивительно удобная мебель - тоже покрывались белыми вязаными скатертями. Белые занавески, почти у всех вышитые ришелье, были короткими, чтобы не закрывать свет. Добротные сундуки, зеленые, синие или вишневые, окованные железной сеткой, стояли поближе к двери, как бы понимая, что им пора уйти из новой жизни!» [11].

Не случайно первым из главенствующих предметов обстановки автор в образных формулировках описывает кровать. Традиционно аутентичное отношение к данному предмету, определявшееся его статусом, в 1920-1930-х и даже 1950-х годах лишь укрепляется, поскольку нередко в этот период для многих «кой-ко-место» в общежитии становится единственным личным пространством, где спят, читают книги, под кроватью хранят чемоданы и рюкзаки, а отдельная комната с личной кроватью являлась мечтой. Убранство кровати - отражение эстетических предпочтений, навыков рукоделия хозяйки и региональной моды. Традиционные подзоры и техники их декорирования становятся все более разнообразными. Так, любимые сибиряками и бытовавшие ранее украшения подзоров представляли собой вывязанный крючком ленточный орнамент с ромбами, крестами, квадратами, пересекающимися или расположенными рядами, а также изображенные один в другом, постепенно начинают обогащаться сложным растительным, а иногда и сюжетным изображением. Особым изяществом отличалось постельное белье: наволочки, подзоры, уголки и пододеяльники, декорированные в техниках «ришелье» и «мережка», получивших распространение в конце 1930-х годов и в послевоенное время. Эти «аристократические» техники декорирования широко использовались мастерицами, выходцами из Прибалтики, немецких поселений Поволжья, Западной Украины, распространяясь по всей территории Сибири. Наибольшей популярностью в домашнем рукоделии пользовалась техника вязания кружев крючком из хлопчатобумажных и льняных нитей, однако встречаются и образцы кружевных изделий, преимущественно скатертей, выполненные в более сложных техниках, например, филейного плетения или петельной (гарусной) вышивки по сетке.

Отделка кружевом различных по назначению предметов ин-терьерного текстиля - подзоров, занавесов, скатертей, накидок на подушки, салфеток, «дорожек», диагонально располагавшихся на высокой спинке дивана, поверхности стола, комода или коврика, создавала в интерьере атмосферу легкости и праздничности. Ансамблевый подход свойственный художественным тенденциям 1930-1950-х годов придавал интерьеру композиционную цельность и стилистическую законченность.

Наряду с кружевом в убранстве интерьера широко использовалась вышивка, один из самых древних и массовых видов народного искусства, который на протяжении всего Х1Х и ХХ веков переживал ряд трансформационных изменений, связанных с культурной интеграцией в городскую ремесленную культуру. По выражению видного исследователя народного искусства В.С. Воронова: «...в крестьянском искусстве происходит разрыв иконографического круга и ... обозначается зарождение новых начал - народного бытового жанра» [12, с. 36].Помимо традиционных рушников применение вышитого декора (нередко в сочетании с кружевом) в конце 30-х - начале 50-х годов, распространяется на входящие в повседневный обиход занавески, покрывала, наволочки, чехлы, «накомодники», салфетки и скатерти, а также подушки-«думки», сюжетные панно и картины.

К 1950-м годам особую популярность в городском интерьере приобретают декоративные панно в технике вышивки. Их размещали на стенах, оформляя в рамы или просто пришивая по краям работы орнаментальную тесьму. Сущностные изменения в назначении вышитого декора в интерьере повлекли за собой изменения формального свойства, а именно: «.сюжеты придавали несвойственную вышивке динамику; возникали новые стилистические приемы, материалы и даже техники исполнения» [13, с. 48]. К традиционным техникам крестьянской вышивки -крест, тамбурный шов, соперничая с ними, добавляется гладь. В интерьерной вышивке все ярче проявляется следующая тенденция: от цветового минимума (красный, синий, реже черный), орнаментальной условности и стилизации к реалистической многоцветной глади или фактурному болгарскому кресту. Композиционная ясность и уравновешенность геометризированно-го ленточного орнамента сменяется на замкнутую круговую, а иногда и на нарочито асимметричную (свободную) композицию. На смену утратившим семантическое значение символам и знакам приходят флористические мотивы, пасторальные сюжеты и сцены. Большой интерес представляют вышитые декоративные панно с сюжетными композициями, представленные в разделе декоративно-прикладного искусства Восточно-Казахстанского музея-заповедника (Усть-Каменогорск). Работы, датированные 40-60-ми годами XX века, собраны в ходе экспедиций сотрудников музея в различные города и села, расположенные на границе Восточного Казахстана и Юга Сибири. Тематический круг представленных работ можно условно разделить на хрестоматийные образы из русских сказок, былин и басен: «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», «Хозяйка Медной горы», «Илья Муромец», «Кукушка и Петух»; реалистичные сюжеты из повседневной жизни, в которых очень часто встречаются изображения детей: «Мальчик с собачкой», «Ребенок, играющий с котенком», «Мальчик, убегающий от гусей» и т.д. Изобилие сказочной и детской тематики в сюжетных композициях не случайно, ведь большинство настенных вышивок предназначалось для украшения детской комнаты. Кроме того, широко представлены бытовые сюжеты с изображением сцен из современной жизни, например, «Девушка с коромыслом», «Охотник с собакой», и романтические образы прошлого. Например, в музейных коллекциях и частных собраниях часто повторяется сюжет «Девушка с кувшином», на которой изображена молодая итальянка, сидящая на берегу. Отдельной темой, характерной для сюжетных вышивок 1930-1960-х годов, было изображение оленей на фоне пейзажа: «Олени на поляне», «Олень у воды», «Отдыхающий олень» и др. Стоит отметить, что пейзаж как самостоятельный жанр в вышивке встречался довольно редко, в основном вышивали животных на фоне природы.

Распространенной техникой в те годы была вышивка крестом и его разновидностями (болгарский крест, полу-крест), реже вышивали гладью, с применением хлопчатобумажных ниток мулине. Вышивали, как правило, на пяльцах, используя плотную хлопчатобумажную, льняную, иногда шелковую ткань. В основном мастерицы использовали для вышивания схемы на бумаге и

Библиографический список

готовые трафареты с различными рисунками на ткани, которые выпускали предприятия легкой промышленности СССР Часто образцы для вышивок прилагались к различным женским журналам («Крестьянка», «Работница», «Советская женщина»), или мастерицы, особенно жившие в глубинке, выписывали образцы вышивок из более крупных городов. Мастерицы редко сами придумывали композицию работы, так как это требовало наличия определенных художественных способностей. Однако именно такие работы оказывались наиболее интересными и привлекательными. Некоторые образцы, «рожденные живой народной фантазией», представлены в экспозиции Восточно-Казахстанского музея-заповедника, Государственного художественного музея Алтайского края, на ретроспективной выставке художественных ремесел в галерее «UNIVERSUM» Алтайского государственного университета (2012). Например, на одном из них на белой хлопчатобумажной ткани вышито изображение кошки, одетой по моде того времени, которая прогуливает в коляске своего котенка. Рядом расположен фантастический куст с яркими цветами и сидящими на ветке ласточками. Автор вышивки - жительница г. Семей А. Браминова, 1921 года рождения, занималась вышивкой в 1947-1949 годах, после рождения первенца. В работе из экспозиции ГХМАК автора А. Хохловой из села Верх-Катунское представлена целая галерея характерных образов односельчан с текстовыми и орнаментальными вставками, выполненная в традиционной технике вышивки крестом. В целом вышивка в жилом интерьере 1930-1950-х годов выполняла не только роль цветовой доминанты (островок броской красоты и уюта), но и указывала на уровень эстетических притязаний человека.

Стилистический анализ материальных источников, предметного ассортимента домашнего рукоделья позволяет сформулировать следующие выводы. В кружевных изделиях второй половины 1930-1950-х годов, наряду с традиционными крестьянскими техниками, большее распространение получают сложные аристократические техники. Геометрическая орнаментика вязаного кружева сменяется сложным растительным, а иногда и сюжетным изображением. Существенно расширяется ассортимент кружевных изделий, наряду с традиционным парадным убранством кровати кружевными подзорами и накидками, комплектами из салфеток, дорожек оформлялось большинство предметов мебели. Сущностные изменения претерпевает и вышивка. В городском интерьере все большую популярность приобретаю декоративные панно и сюжетные картины. Пышные флористические мотивы, не редко с изобильными натюрмортами из цветов, плодов и колосьев, в композициях послевоенных вышивок, являются ярким отражением барочных тенденций в послевоенном декоративно-прикладном искусстве. Таким образом, в городском интерьере середины ХХ века широкая практика применения декоративного текстиля, преимущественно собственного, ручного изготовления, в оформлении жилища позволяет говорить о формировании выраженной стилевой тенденции, сложившейся под влиянием целого ряда факторов, обусловленных социокультурными, экономическими и историческими процессорами в СССР

1. Балдина, О. Формирование предметно-пространственной среды, бытовой дизайн как область повседневного творчества // Народная культура в современных условиях / отв. ред. Н.Г. Михайлова. - М., 2000.

2. Давыдова, С. Русское кружево и русские кружевницы: исследования истории, техники и статистики. - СПб., 1892.

3. Оршанский, Л. Художественная и кустарная промышленность СССР. 1917-1927. - Л., 1927.

4. Василенко, В. Народное искусство: Избранные труды о народном творчестве. XIX-XX вв. - М., 1974.

5. Воронов, В. О крестьянском искусстве: избранные труды. - М., 1972.

6. Некрасова, М. Народное искусство как часть культуры. - М., 1983.

7. Разина, Т. О профессионализме народного искусства. - М., 1985.

8. Яковлева, Е. Кружево. Художественные промыслы и ремесла // Советское декоративное искусство, 1917-1945: очерки истории / отв. ред. В.П. Толстой. - М., 1984

9. Каплан, Н. Художественные промыслы и ремесла / Н. Каплан, О. Попова, Е. Яковлева; ред. М. Некрасова // Советское декоративное искусство, 1945-1975: очерки / отв.ред. В.П. Толстой. - М., 1989.

10. Богемская, К. Изобразительное и декоративно-прикладное искусство // Самодеятельное художественное творчество в СССР. Очерки истории 1917-1932 гг. / ред. С. Румянцев, А. Сокольская, Л. Солнцева. - СПб., 1999.

11. Коновалова, Н. Жеребятьевский проспект [Э/р]. - Р/д: http://www.aroundspb.ru/history/poroh

12. Воронов, В. О крестьянском искусстве. - М., 1972.

13. Дурасов, Г. Изобразительные мотивы в русской народной вышивке / Г. Дурасов, Г. Яковлев // Музей народного искусства. - М., 1990. Bibliography

1. Baldina, O. Formirovanie predmetno-prostranstvennoyj sredih, bihtovoyj dizayjn kak oblastj povsednevnogo tvorchestva // Narodnaya kuljtura v sovremennihkh usloviyakh / otv. red. N.G. Mikhayjlova. - M., 2000.

2. Davihdova, S. Russkoe kruzhevo i russkie kruzhevnicih: issledovaniya istorii, tekhniki i statistiki. - SPb., 1892.

3. Orshanskiyj, L. Khudozhestvennaya i kustarnaya promihshlennostj SSSR. 1917-1927. - L., 1927.

4. Vasilenko, V. Narodnoe iskusstvo: Izbrannihe trudih o narodnom tvorchestve. XIX-XX vv. - M., 1974.

5. Voronov, V. O krestjyanskom iskusstve: izbrannihe trudih. - M., 1972.

6. Nekrasova, M. Narodnoe iskusstvo kak chastj kuljturih. - M., 1983.

7. Razina, T. O professionalizme narodnogo iskusstva. - M., 1985.

8. Yakovleva, E. Kruzhevo. Khudozhestvennihe promihslih i remesla // Sovetskoe dekorativnoe iskusstvo, 1917-1945: ocherki istorii / otv.red. V.P. Tolstoyj. - M., 1984

9. Kaplan, N. Khudozhestvennihe promihslih i remesla / N. Kaplan, O. Popova, E. Yakovleva; red. M. Nekrasova // Sovetskoe dekorativnoe iskusstvo, 1945-1975: ocherki / otv.red. V.P. Tolstoyj. - M., 1989.

10. Bogemskaya, K. Izobraziteljnoe i dekorativno-prikladnoe iskusstvo // Samodeyateljnoe khudozhestvennoe tvorchestvo v SSSR. Ocherki istorii 1917-1932 gg. / red. S. Rumyancev, A. Sokoljskaya, L. Solnceva. - SPb., 1999.

11. Konovalova, N. Zherebyatjevskiyj prospekt [Eh/r]. - R/d: http://www.aroundspb.ru/history/poroh

12. Voronov, V. O krestjyanskom iskusstve. - M., 1972.

13. Durasov, G. Izobraziteljnihe motivih v russkoyj narodnoyj vihshivke / G. Durasov, G. Yakovlev // Muzeyj narodnogo iskusstva. - M., 1990.

Статья поступила в редакцию 21.10.14

УДК 792.54

Uchitel K.A. "JOHNNY SPIELT AUF" AT THE STAGE OF KIEV STATE OPERA. This article deals with Kiev's performance of the Krenek's opera "Johnny spielt auf"(1929), which had the great success both in Europe, and in theatres of Russia, with its producer's and conductor's conception, original stage design and plastics, work of actors, among of whom there were such outstanding actors as Zoia Gaidai and Nikolay Zubarev. The article has an analysis of the staging conception, which creates the atmosphere of the great European city. In the article the researcher analyzes the storm of polemics in press after the first night of this opera. The author of the paper notes that Krenek's opera caused a positive public outcry. The researcher writes that the criteria of artistic estimation mostly focused on an ideaological level, rather than on the level of aesthetics. The paper mentions Anna Veselovskaya, famous for her works about avant-garde theatre in Ukraine, who sees in the opera the expression of musical expressionism.

Key words: Ernst Krenek, Kiev's Stage Opera, modern opera, Michail Dyskovsky, Zoia Gaidai, constructivism.

К.А. Учитель, канд. искусствоведения, доц. Санкт-Петербургской гос. академии театрального искусства, г. Санкт-Петербург, E-mail:ucchitel@bk.ru

«ДЖОННИ ИГРАЕТ» ЭРНСТА КШЕНЕКА НА СЦЕНЕ КИЕВСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОПЕРЫ

В статье рассматривается киевская постановка (1929) оперы Э. Кшенека, имевшей огромный успех и на Западе, и в театрах РСФСР, режиссерская и дирижерская концепция спектакля, уникальность сценографического и пластического решения, наиболее заметные актерские работы, в том числе выдающихся певцов Николая Зубарева и Зои Гайдай. Анализируются новаторские ходы постановщиков, позволившие создать среду большого европейского города. В статье рассматривается бурная полемика в прессе, вызванная спектаклем. В общем автором отмечается, что в музыкальных кругах сочинение Кшенека имело позитивный резонанс. В работе указывается, что современными исследователями, в первую очередь, А. Веселовской, опера Кшенека относится к явлениям, связанным с музыкальным экспрессионизмом.

Ключевые слова: Эрнст Кшенек (Крженгек), современная опера, Киевская государственная опера, Михаил Дысковский, Зоя Гайдай, конструктивизм.

Во второй половине 1920-х годов, наряду с классическим репертуаром на киевской сцене появился новаторский балет С. Прокофьева «Шут», а в 1931 году одна из наиболее радикальных по музыкальному языку советских опер - «Северный ветер» Л. Книппера [1, с. 12]. Затем важнейшей вехой в развитии украинского искусства стало сценическое воплощение оперы «Золотой обруч» Б. Лятошинского.

В таком контексте в конце 1929 года была осуществлена постановка оперы Э. Кшенека, имевшей огромный успех и на Западе, и в театрах РСФСР В Киеве она шла на украинском языке под названием «Джонни играет». Постановку вместе с дирижером Львом Брагинским и художником Алексеем Хвостенко-Хво-стовым осуществил режиссер Михаил Дысковский, испытавший в этот период воздействие Николая Фореггера.

Концепция спектакля была отлична от предшествующих западноевропейских и советских постановок. Опера строится на противопоставлении позднеромантического героя-композитора и негритянского джазового музыканта - пассионария, жулика и вора. В спектакле своей студии В.И. Немирович-Данченко разоблачал Джонни. Мастера ленинградского МАЛЕГОТа (Михайловского театра) восхищались непреодолимым напором героя. Дысковский решил за счет осуществленных им изменений в либретто сделать Джонни положительным персонажем, а либретто трактовать в современном ему вульгарно-социологическом духе. Здесь «отрицательный» Макс воплощал уходящий мир, он был обречен, а «положительному» Джонни принадлежало будущее, и его сомнительная мораль вполне соответствовала закону экспроприации экспроприаторов.

Исполнителю заглавной роли Николаю Зубареву пришлось создать на оперной сцене принципиально новый социальный об-448

раз: это не просто обаятельный мошенник, ассоциирующийся с Остапом Бендером из дилогии И. Ильфа и Е. Петрова (таков был ленинградский Джонни), но не лишенный благородства криминальный тип, и масштабом, и мрачным остроумием близкий Бене Крику, герою «Одесских рассказов» Исаака Бабеля. В актерской карьере Зубарева, впоследствии видного советского певца и педагога, роль Джонни заняла важное место.

В статье «Проблема оперного репертуара» Дысковский призывал использовать опыт Кшенека для создания новых советских оперных сочинений на основе злободневных сюжетов. Режиссер считал, что «организовать эмоции зрителя» можно лишь, опираясь на «модернизированную» музыку [2].

В духе советского агитационного театра режиссер попытался вскрыть социальные антагонизмы капиталистического строя. При этом жанровой основой спектакля он сделал ревю. Действенные эпизоды чередовались с хореографическими интермедиями, обладающими собственными микросюжетами, по мысли режиссера, отражающими противоречия буржуазного общества, и лишь косвенно связанными с сюжетной канвой либретто.

Хореографические пантомимы Дысковского строились на основе достаточно развитого пластического языка, но обладали вполне примитивным содержанием. Например, в одной из них рабочие наступали на строй полиции. Полицейские, испуганные рабочими, угрожали им расправой за их спиной. Интермедийные сюжеты часто существовали сами по себе, дополняя основной сюжет оперы не образно-содержательно, а идеологически.

Декорации и костюмы Алексея Хвостенко-Хвостова сочетали дух стремительно развивавшегося в архитектуре и дизайне Украины конструктивизма и яркие абстрактные формы, напоминающие графику Эль Лисицкого. Уличное движение, поезд, отель