Газ с новым попутчиком

Uniper, давний партнер "Газпрома", решивший отказаться от добычного бизнеса, продал свою долю в одном из крупнейших в РФ Южно-Русском газовом месторождении австрийской OMV. В итоге OMV может стать одним из крупнейших инвесторов в российскую газовую отрасль. Тем не менее неясно, в какой степени OMV, средняя по меркам отрасли компания, сможет заменить Uniper в обеспечении позиций российского газа в Европе. Выход Uniper из добычного бизнеса в России означает, что никого из мейджоров, поддерживающих Nord Stream 2, не связывают с этим проектом прямые интересы.

Австрийская OMV сделала стратегическую ставку на Россию, купив у немецкой Uniper (бывшая E.On) 24,99% в Южно-Русском газовом месторождении за $1,85 млрд. Компании рассчитывают закрыть сделку до конца года. В результате Uniper полностью вышла из добычного бизнеса в России, ее единственным активом осталась энергокомпания "Юнипро". Для OMV, напротив, Россия теперь может стать основным регионом добычи. Доля в Южно-Русском обеспечит австрийцам 100 тыс. баррелей нефтяного эквивалента (бнэ) в сутки, тогда как в 2016 году вся добыча компании составила 311 тыс. бнэ в сутки. OMV рассчитывает закрыть в этом году и сделку по обмену активами с "Газпромом", получив 24,98% в четвертом и пятом блоках ачимовских залежей Уренгойского месторождения. После выхода этих блоков на "полку" добычи в 2025 году российские активы будут обеспечивать почти половину всей добычи OMV.

Сделку по Южно-Русскому можно считать символическим завершением особых отношений между "Газпромом" и E.On (а до этого — с Ruhrgas), которые начались еще при СССР. Пути компаний постепенно расходились в течение последних десяти лет, чему способствовала реформа газового рынка ЕС и серьезные изменения на рынке электроэнергии, особенно в Германии, из-за роста зеленой генерации. Резкое ухудшение экономических показателей заставило E.On, держателя крупнейшего портфеля контрактов с "Газпромом" (24 млрд кубометров в год), в 2011-2012 годах оспаривать их условия в арбитраже.

Этот шаг был немыслим в прежней парадигме "особых отношений", на это никогда не шел другой стратегический партнер "Газпрома" в ФРГ — Wintershall. А в 2014 году E.On принял судьбоносное решение о разделе компании, сосредоточившись на зеленой и распределенной энергетике, тогда как традиционная генерация и ископаемое топливо попали в разряд нестратегических активов, переданных сестринской Uniper. В 2016 году доля Uniper в Южно-Русском попала в список активов, предназначенных для продажи, чтобы снизить долговую нагрузку.

OMV, у которой не было добычи в России, получила Южно-Русское на очень хороших условиях. Как пояснил глава компании Райнер Зеле, половину газа, который OMV получит в рамках своей доли, "Газпром" будет закупать по экспортному netback (цена экспорта за вычетом транспортировки), другую половину — по более низким внутренним ценам РФ. Как пояснил "Ъ" источник в "Газпроме", такие условия действовали и для Uniper, а также для Wintershall, которой принадлежат 35% в Южно-Русском (у "Газпрома" 40%). За девять месяцев 2016 года прибыль работающего на Южно-Русском СП "Севернефтегазпром" составила 11,5 млрд руб. (рост на 25%), показатели не учитывают маржу от продаж газа по экспортному netback (проводятся через "ЮРГМ Девелопмент" и "ЮРГМ Трейдинг"). Но сейчас маржа невелика: по оценкам Екатерины Родиной из "ВТБ Капитала", экспортный netback для газа с Южно-Русского от спотовых цен в Северо-Западной Европе около $46 за тысячу кубометров. Это 2,68 тыс. руб., что близко к верхней границе регулируемой цены для Ямало-Ненецкого АО (2,635 тыс. руб. без НДС). "Южно-Русское — хороший актив, который почти не требует инвестиций, для OMV это достаточно выгодная сделка",— считает аналитик.

Все 25 млрд кубометров газа с Южно-Русского идут на экспорт через Nord Stream, акционером которого является Uniper. Хотя Uniper, как и OMV, активно поддерживает проект Nord Stream 2, после этой сделки тезис, что немецкая компания с "Газпромом" участвует в обеспечении газом рынка Германии, становится несколько умозрительным. Естественными союзниками Nord Stream 2 остаются только OMV и Wintershall — средние по мировым меркам добычные компании, экономически заинтересованные в том, чтобы транзит газа из РФ в ЕС был дешевым и безопасным. Из поддерживающих проект мейджоров французская Engie не имеет газа в РФ, а у Shell эти активы на Дальнем Востоке.