Роль ландшафтного планирования в системе управления устойчивым развитием приморского региона

ПРОБЛЕМЫ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ

52

УДК 911.2

Г.М. Баринова, Н.А. Клименко

РОЛЬ ЛАНДШАФТНОГО ПЛАНИРОВАНИЯ В СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ УСТОЙЧИВЫМ РАЗВИТИЕМ ПРИМОРСКОГО РЕГИОНА

В статье дан обзор развития идей ландшафтного планирования в России и за рубежом, представлен опыт применения этого подхода к управлению природопользованием в Калининградской области с позиций концепции устойчивого развития.

Особое внимание уделено обоснованию принципов выделения реальных и потенциальных конфликтов природопользования.

The paper is connected with estimation of role of landscape planning in the system of sustainable development management of coastal region. The review of landscape planning development in Russia and abroad is presented. The experience of this approach from sustainable development perspective in Kaliningrad region is also discussed. Special attention is given to basic principles for real and potential conflicts determination.

Ландшафтное планирование — междисциплинарный инструмент пространственной организации деятельности общества, который позволяет обеспечить устойчивое природопользование и сохранение основных функций ландшафта как системы поддержания жизни [8]. В процесс ландшафтного планирования вовлекаются различные субъекты хозяйственной, и в том числе природоохранной, деятельности, широкие слои населения. Это позволяет выявить интересы природо-пользователей, проблемы и конфликты в сфере природопользования, предложить согласованные пути их решения.

Методология ландшафтного планирования разработана и широко применяется в ряде европейских стран (Германия, Великобритания, Нидерланды, Франция, Испания и др.). В связи с особенностями политических систем, традициями территориального планирования, проблемами охраны окружающей среды модели ландшафтного планирования имеют множество форм. Главным для всех них является то, что охрана природы и социально-экономический прогресс рассматриваются как одинаково важные цели развития территории [8; 9]. В Европейском союзе и Совете Европы территориальному планированию придается все большее значение в связи с необходимостью обеспечения долговременных гарантий инвестициям в экономику, применения единых принципов в стандартизации показателей состояния окружающей среды. Кроме того, охрана окружающей среды становится более эффективной, если она приобретает трансграничный характер.

Вестник РГУ им. И. Канта. 2006. Вып. 1. Естественные науки. С. 52 — 61.

В Германии, где ландшафтное планирование имеет давние корни, главные усилия сосредотачиваются на выявлении и оценке функций и свойств ландшафта, исследовании взаимосвязей между компонентами природной среды, а также разработке предложений по устойчивому использованию и сохранению почв, вод, воздуха и климата, растений, животных, облика и эстетических качеств ландшафта [6].

Территориальное планирование в Германии осуществляется на различных административных уровнях, в увязке с общим планированием охраны окружающей среды. Масштаб иерархической системы ландшафтного планирования включает несколько уровней: ландшафтную программу (М 1 : 500000 — 1 : 200000) для федерального уровня земель; для регионов, административных округов, областей рекомендуется составление «рамочных» ландшафтных планов (М 1 : 50000

— 1 : 25000); на низшем административном уровне (община, район, часть общины или района) составляются ландшафтный план (М 1 : 10000 — 1 : 5000) или «зеленый план» (М 1 : 2500 — 1 : 1000). В Германии, где естественные природные комплексы практически отсутствуют, главной целью ландшафтного планирования является сохранение слабоизмененных природных комплексов и объектов, даже вопреки интересам отдельных групп землепользователей.

Российскими и немецкими специалистами разработано экологическое зонирование Байкальской природной территории [6]. Однако, как совершенно справедливо подчеркивают его авторы, автоматически переносить немецкий опыт на территорию России не позволяют иные, чем в Германии, природные и социально-экономические условия.

В России накоплен большой опыт в области территориального планирования, связанного с разработкой генеральных планов населенных пунктов, проектов районной планировки и т. д. Проблемы сохранения природы отдельных территорий детально рассматриваются в территориальных комплексных схемах охраны природы (ТерКСОП). Уровни и масштабы различных видов планирования целесообразно сопоставлять и увязывать между собой (табл. 1).

Таблица 1

53

Региональные и местные уровни и масштабы ландшафтного и территориального планирования

Уровень

Административного управления Территориального планирования Ландшафтного планирования

Субъект РФ Схема территориального планирования субъекта РФ М 1 : 200 000 Ландшафтная программа М от 1 : 1 000 000 до 1 : 200 000

Муниципальный район, группа районов Схема территориального планирования муниципального района М от 1 : 50 000 до 1 : 10 000 Ландшафтный рамочный план М от 1 : 200 000 до 1 : 50 000

Окончание табл. 1

54

Уровень

Административного управления Территориального планирования Ландшафтного планирования

Территории поселений, городских округов и их частей, В том числе: части городского округа, кварталы, микрорайоны и т. п. Генеральный план М от 1 : 10 000 до 1 : 2 000 Проект планировки М от 1 : 1 000 до 1 : 500 Ландшафтный план М от 1 : 50 000 до 1 : 25 000 «Зеленый» план М от 1 : 25 000 до 1 : 5 000

Ландшафтные программы субъектов РФ определяют допустимые режимы природопользования и соответствующие им территориальные зоны. По сути — это обзорные плановые документы (карта и пояснительный текст). Для муниципальных районов целесообразно составление ландшафтных рамочных планов, карт и текстов, содержащих характеристики природно-ресурсного потенциала, виды реального использования территории и рекомендации по охране природы. На уровне таких муниципальных образований, как городские округа и поселения, составляются ландшафтные планы, состоящие из текстовой части и серии карт, предназначенных для согласованного решения задач охраны природы и землепользования конкретными субъектами хозяйственной деятельности и органами управления. Таким образом, ландшафтное планирование реализуется как иерархическая система, в которой планировочные задачи и положения дополняют друг друга.

В Калининградской области первым опытом ландшафтного планирования стала разработка ландшафтной программы в масштабе 1:200000 (руководитель проекта проф. В.П. Дедков). Специфика этой программы, в отличие от аналогичной программы для Байкальской природной территории, состояла в выделении целевых (функциональных) зон использования приморской территории в условиях высокой плотности землепользования и интенсивности хозяйственного развития.

Основная цель ландшафтной программы Калининградской области заключалась в создании научных основ дифференциации антропогенной нагрузки на территорию области без ущерба для природной среды и сохранении ее богатств для нынешних и последующих поколений. Работа над программой включала шесть основных этапов:

— инвентаризация — сбор и обобщение всей доступной информации о природных компонентах, особенностях землепользования, социально-экономических условиях;

— оценка природных условий и потенциала территории в категориях «значение» и «чувствительность»;

— выявление основных конфликтов природопользования, связанных с экологическими проблемами территории;

— разработка отраслевых целевых концепций использования природных ресурсов;

— разработка интегрированной целевой карты функционального зонирования территории;

— разработка программы, основных направлений деятельности органов управления.

Главный результат инвентаризационного этапа — карты масштаба 1:200000, характеризующие современное состояние природных компонентов: климат и приземная атмосфера; поверхностные и подземные воды; почвы; виды и биотопы; ландшафты. Дополнение к этим картам

— анализ социально-экономической среды и использования земель с привлечением материалов, входящих в состав районных планировок, Территориальной комплексной схемы градостроительного планирования развития территории Калининградской области (ТКС) и других документов территориального планирования.

Второй этап — оценочный, отличавшийся наибольшей сложностью, был связан с выбором и обоснованием критериев оценки существующего состояния природных компонентов и их изменений под воздействием хозяйственной деятельности. Для каждого компонента оценка проводилась в двух категориях — «значение» и «чувствительность». Необходимо подчеркнуть, что для каждого природного компонента совокупность критериев и их интеграция в категории «значение» и «чувствительность» имеют свою специфику, которая зависит от особенностей природных условий конкретного района. К примеру, оценка климата в категории «значение» проводилась с учетом особенностей местной циркуляции атмосферы, микроклиматической изменчивости метеорологических показателей под влиянием Балтийского моря, рельефа. Выделено десять разновидностей мезоклимата, свойственных орографически обособленным природным комплексам. При оценке состояния водных ресурсов (подземные воды) понятие «значение» конкретизировалось с учетом условий дренированности территории, водно-физических свойств почвогрунтов и их мощности, величины и модуля подземного стока.

Под категорией «чувствительность» понималась способность каждого природного компонента изменять свои свойства и характеристики при антропогенном воздействии. Так, чувствительность атмосферы к загрязнению оценивалась исходя из природной способности воздуха к самоочищению от вредных примесей. Балльная оценка особенностей аккумуляции, рассеивания и удаления загрязняющих веществ, обусловленных циркуляцией атмосферы и рельефом местности, позволяет характеризовать территорию области, и особенно ее прибрежные районы, как имеющие высокий климатический потенциал самоочищения, а следовательно, низкую чувствительность атмосферы к загрязнению.

Чувствительность подземных вод определялась с учетом свойств почвенных комплексов, обусловливающих изменения режима увлажнения и степени зарегулирования водоотдачи из зоны свободного водообмена. Учитывалась также информация о проницаемости отложений, в которых формируется фильтрационный поток, и уклонах мест-

56

ности, определяющих интенсивность и направление почвенно-грунтового стока.

Степень чувствительности почв оценивалась по отношению к потенциальной возможности развития водной и ветровой эрозии. Почворазрушающие процессы на территории области проявляются в результате нарушения агротехнических приемов обработки почвы в ландшафтах, где распространены дерново-слабоподзолистые почвы легкого механического состава, аллювиальные почвы ландшафтов дельты Немана, долин Преголи, Лавы и других рек.

Результатом оценки природных компонентов стала разработка серии карт по категориям «значение» и «чувствительность». Таким образом, этот этап ландшафтного планирования выступает в качестве основы оценки общей ценности природных ресурсов территории, что особенно важно не столько для выявления экономической стоимости ресурсов, но главным образом, для принятия управленческих решений по регулированию природопользования в целях устойчивого развития территории области [3].

Для устойчивого развития территории единственно возможным путем является гармонизация интересов экономического развития и экологически ориентированного природопользования. В связи с этим большое внимание было уделено разработке целевых карт использования территории с определением трех типов целей: сохранение, развитие, улучшение. Первый тип целей — сохранение — ориентирован на природные комплексы средоформирующего каркаса территории с уникальными и эстетически особо ценными свойствами. Их сохранение является залогом поддержания средоформирующих функций ландшафтов и обеспечения воспроизводства природных ресурсов. Для малоизмененных природных комплексов, близких к естественному состоянию, имеющих важное значение для экологического равновесия территории, предусматривается установление режима особо охраняемых территорий.

Второй тип целей — развитие — принимается, главным образом, для использования территории в хозяйственных целях в соответствии с действующим законодательством.

Третий тип целей — улучшение, или «санация», — касается, в первую очередь, нарушенных территорий, которые в прошлом подвергались или подвергаются интенсивному использованию и преобразованию.

В ходе разработки ландшафтной программы Калининградской области карты целей были составлены для следующих компонентов природной среды: климат и приземная атмосфера, поверхностные и подземные воды, почвы, виды и биотопы, ландшафты. Определение типов целей проводилось на основе карт значения и чувствительности. Однако методика зонирования территории по типам целей, изложенная в «Руководстве...» [7], на наш взгляд имеет ряд недостатков. Прежде всего, они заключаются в формальном подходе к определению границ зон, которые зачастую не соответствуют природной обстановке. Это об-

стоятельство потребовало корректировки типов целей на отдельных участках территории области методом экспертной оценки.

На основе ресурсной оценки территории, целевых карт использования отдельных природных компонентов, анализа социально-экономических проблем, в том числе реального и перспективного использования земель и их антропогенной нарушенности, разработана интегрированная целевая карта экологически ориентированного использования территории области. Эта карта позволяет дифференцировать экологические и социально-экономические проблемы, характерные для конкретных участков территории, и наметить направления деятельности по оптимизации землепользования в каждом из них. Так, для сохранения наиболее важных, составляющих основу природного каркаса области природных комплексов отводится 15% территории. Под преимущественное развитие существующего и планируемого использования выделены в разной степени антропогенно измененные территории и акватории (около 76%), на которых организация природопользования сопряжена с меньшим экологическим риском. Они предназначены для различных видов хозяйственной деятельности: современных форм сельскохозяйственного производства с использованием экологически безопасных технологий, развития населенных пунктов, промышленного производства, рекреации и туризма. Нарушенные в результате антропогенной трансформации участки (свалки, карьеры, торфяные выработки, сильно загрязненные водотоки и др.) объединены в зону санации с целью их улучшения. После восстановления они могут быть включены в зону развития либо в зону сохранения.

Современное управление природопользованием в целях устойчивого развития предопределяет установление паритета между пользователями природных ресурсов и требованиями охраны окружающей среды. Отсутствие системного экологически ориентированного регулирования хозяйственной деятельности порождает конфликты в использовании природных компонентов [2]. Выявление конфликтных территорий — одна из задач рационального природопользования, в том числе и ландшафтного планирования.

Методика таких работ, включая и картографические методы, разработана явно недостаточно. В России опубликованы лишь немногочисленные исследования, посвященные методике выявления и картографирования конфликтов [1; 4; 5]. В Германии карта конфликтов составляется на первом инвентаризационном этапе, при анализе направлений развития территории [7].

В рамках ландшафтного планирования Калининградской области карта конфликтов (М 1:200000) составлялась на заключительном этапе с использованием большого объема информации, синтезированной на картах «Цели экологически ориентированного использования территории» и «Территориальная комплексная схема градостроительного планирования развития территории Калининградской области (ТКС)».

Выделены реальные и потенциальные конфликты природопользования. Реальный конфликт обусловлен наличием выраженных в на-

58

стоящее время негативных последствий антропогенной трансформации окружающей среды: истощением природных ресурсов, деградацией естественных ландшафтов, сокращением биоразнообразия, ухудшением здоровья населения и условий труда, ухудшением качества и уменьшением количества продукции и т. д. Потенциальный конфликт характеризуется предполагаемыми противоречиями территориальных приоритетов охраны природы и хозяйственного развития. При интенсификации хозяйственного освоения территории, снижении эффективности природоохранных мер возможно перерастание потенциального конфликта в реальный.

Реальные конфликты природопользования, выявленные на территории Калининградской области, сопряжены, главным образом, с последствиями добычи полезных ископаемых (строительных материалов, торфа, нефти), несанкционированными рубками леса и нарушением растительных ассоциаций, загрязнением и изменением русел рек, развитием водно-эрозионных явлений, перевыпасом и др. Для участков сосредоточения реальных конфликтов природопользования характерны: глубокая и устойчивая антропогенная трансформация природных комплексов, значительные по площади нарушенные территории; актуальность разрешения экологических проблем; необходимость комплексной рекультивации нарушенных территорий.

Районы потенциальных конфликтов природопользования — относительно благополучные территории с различной степенью антропогенной трансформации природных комплексов — сопряжены с реальной перспективой более интенсивного хозяйственного освоения особо ценных в природоохранном отношении природных компонентов и их систем с высокой чувствительностью к антропогенному воздействию.

По степени остроты конфликты разделены на четыре категории: очень острый, острый, умеренно острый и слабый. При балльной оценке конфликтов учитывались: степень совместимости территориальных приоритетов охраны природы и хозяйственного развития в рамках определенного режима природопользования; степень антропогенной трансформации и восстановления природных компонентов (табл. 2).

Принципиальное значение также имели длительность и периодичность существования конфликтов природопользования. В этом отношении рассматривались конфликты постоянно действующие, длительные, сезонные, круглосуточные, редкие или эпизодичные. Для отдельных наиболее значимых конфликтов составлялись их паспорта.

Карта конфликтности территории построена с выделением ареалов очень острых, острых, умеренно острых конфликтов и относительно бесконфликтных территорий. В процессе использования ГИС-техноло-гий вся имеющаяся информация в определенной мере дробилась либо генерализировалась, частично неизбежно терялась, поэтому значение уровня конфликтности в каждом конкретном ареале интерпретировалось как преимущественное (табл. 3).

В Калининградской области лишь на незначительной части ее территории установлены участки с очень острыми конфликтами. Прежде всего, это зоны развития детериорантных видов природопользования (селитьба, свалки, территории, занятые промышленными и транспортными объектами). Большие площади отнесены к ареалам с острыми и умеренно острыми конфликтами, для них в основном характерны деградация лесных массивов и болотных комплексов в результате развития торфоразработки, складирования бытовых отходов, рекреации. К группе наименее конфликтных отнесены в основном земли сельскохозяйственного назначения.

Разработка ландшафтной программы с использованием геоинфор-мационных технологий была впервые выполнена для Калининградской области группой специалистов РГУ им. И. Канта в рамках международного проекта, поддержанного Фондом охраны окружающей среды Германии. В качестве экспертов, консультантов проекта выступили представители Берлинского технического университета под руководством д-ра Кёппеля и Института географии СО РАН (д-ра А.Н. Антипов и Ю.М. Семенов).

61

Список литературы

1. Алексеенко Н.А. Опыт картографирования конфликтных ситуаций в природопользовании // ИнтерКарто 9: Гис для устойчивого развития территорий: Материалы междунар. конф. Новороссийск; Севастополь, 2003. С. 109 — 113.

2. Баринова Г.М., Волкова И.И., Рябкова О.И. Выявление зон экологического риска на побережье Калининградской области // Экологический риск: Материалы II Всерос. конф. Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2001. С. 64 — 66.

3. Баринова Г.М., Краснов Е.В. Геоэкологическое картографирование и моделирование — основа управления приморским регионом // ИнтерКарто 8: Гис для устойчивого развития территорий: Материалы междунар. конф. Хельсинки; Санкт-Петербург, 2002. С. 164 — 166.

4. Дончева А.В. Экологическое проектирование и экспертиза: практика: Учебное пособие. М: АспектПресс, 2002. С. 61—63.

5. Дроздов А. В., Алексеенко Н.А. О конфликтах в природопользовании и необходимости их отображения в системе карт территориального планирования // ИнтерКарто 8: Гис для устойчивого развития территорий: Материалы меж-дунар. конф. Хельсинки; СПб., 2002. С. 191—196.

6. Руководство по ландшафтному планированию. Т. 1: Принципы ландшафтного планирования и концепция его развития в России. М.: Госцентр экологических программ, 2000.

7. Руководство по ландшафтному планированию. Т. 2: Методические рекомендации по ландшафтному планированию. М.: Госцентр экологических программ, 2001.

8. Ландшафтное планирование: принципы, методы, европейский и российский опыт. Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2002.

9. Ландшафтное планирование: инструменты и опыт применения /

А.Н. Антипов, В. В. Кравченко, Ю.М. Семенов и др. Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2005.

Об авторах

Г.М. Баринова — канд. геогр. наук, доц., РГУ им. И. Канта.

Н.А. Клименко — ведущий спец. Управления архитектуры Кали-нинградско области.