Языковая экспликация концепта «Менталитет / ментальность» в русском языкепоследних лет (по данным национальногокорпуса русского языка)

Языкознание

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 2 (2), с. 402-405

УДК 811.161.1'37

ЯЗЫКОВАЯ ЭКСПЛИКАЦИЯ КОНЦЕПТА «МЕНТАЛИТЕТ / МЕНТАЛЬНОСТЬ» В РУССКОМ ЯЗЫКЕ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ

© 2015 г. Л.И. Жуковская

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

lara_nn@mail.ru

Поступила в редакцию 14.01.2015

Статья посвящена выявлению особенностей языкового воплощения концепта «менталитет / мен-тальность» в фактах современного русского языка последних лет по данным Национального корпуса русского языка. Рассматриваются синтагматические и парадигматические условия семантических преобразований слов менталитет и ментальность по моделям концептуальной метафоры.

Ключевые слова: концепт «менталитет / ментальность», языковая экспликация, Национальный корпус русского языка, русский язык.

В наших предыдущих работах мы рассмотрели некоторые когнитивные признаки концепта менталитет / ментальность в русском языковом сознании по данным научных источников, энциклопедий, философских словарей, а также основных русских толковых словарей - см., например [1]. В работе использовалась методика концептуального анализа, разработанная на кафедре преподавания русского языка в других языковых средах филологического факультета ННГУ им. Н.И. Лобачевского [2; 3]. Сначала было выявлено содержание понятия менталитет / ментальность в экстралингвистическом аспекте -- для этого мы используем данные научных монографий, статей, а также философских словарей и энциклопедий. Затем было проанализировано его смысловое содержание, представленное в системе языка по данным разнообразных словарей. Для большей адекватности описания мы использовали и сопоставительный аспект анализа с ориентацией на язык-источник (в нашем случае — латинский) и языки-посредники (современные английский, французский и немецкий языки), потому что ряд когнитивных признаков языка-источника и языков-посредников вступают во взаимодействие с признаками, выработанными национальным сознанием в рамках национальной концептосферы.

В результате данного этапа анализа были получены следующие результаты. По данным научных источников, энциклопедий, философских словарей, а также основных русских толковых словарей было выявлено 8 когнитивных признаков концепта менталитет / менталь-

ность в лексико-семантической системе современного русского языка:

1. Совокупность психических, интеллектуальных, идеологических, религиозных, эстетических и т. п. особенностей мышления народа, социальной группы или индивида;

2. Совокупность духовных навыков, идеалов и ценностей;

3. Склад ума, образ мыслей, умонастроение;

4. Мировоззрение, мировосприятие, мироощущение;

5. Спонтанный, неосознанный характер бытования, неконтролируемость сознанием;

6. Бытование в коллективном бессознательном;

7. Иррациональность и неверифицируемость функционирования;

8. Проявление в культуре, обычаях и традициях, языке, поведении.

Следующий этап анализа предполагает выявление особенностей употребления слов -репрезентантов данного концепта в речевой практике современных носителей языка. Теоретическим обоснованием этого подхода являются следующие соображения. Согласно современным подходам когнитивной лингвистики и концептуального анализа, максимально полное описание таких явлений, как концепты, представляющие собой определенные структуры знаний, должно быть комплексным: при этом необходимо различать экстралингвистическое содержание концепта, включающее онтологические, мыслительные, аксиологические и прагматические компоненты, и собственно лингвистическую семантику слов -- репрезентантов концепта, реализованную в парадигма-

тических, синтагматических и деривационных особенностях их функционирования, как это обосновывается, например, в работе [4].

Итак, нас интересуют особенности синтагматической и парадигматической реализации слов — репрезентантов концепта менталитет / ментальность в реальном языковом употреблении. Материалом для анализа служат данные Национального корпуса русского языка — на настоящий момент важнейшего источника языковых фактов для анализа когнитивных признаков и языковой экспликации национально-обусловленных концептов, особенно в плане учета специфики их функционирования в современной русской речи. По данным Национального корпуса русского языка мы предполагаем описать основные модели расширения концептуального содержания и изменений в языковой экспликации концепта менталитет / ментальность в русском языке последних лет.

Языковое освоение концепта менталитет / ментальность в контекстах, в основном представляющих язык СМИ и Интернет-коммуникации, а также некоторые области политического дискурса, обнаруживает общие тенденции языковой концептуализации понятий абстрактного типа, которая осуществляется по моделям концептуальной метафоризации, описанным в работе Дж. Лакоффа и М. Джонсона [5]. Данный концепт, сохраняя свое инвариантное, базовое содержание, может существенно изменять свою оценочно-коннотативную сферу, преобразовывать смысловые связи и отношения между ними и т. д.

Данные Национального корпуса русского языка, с одной стороны, демонстрируют активность в речевой практике выявленных по данным словарей когнитивных признаков, а с другой стороны, обнаруживаются некоторые новые когнитивные признаки концепта менталитет / ментальность, возникающие на базе исходных значений под воздействием изменившейся экстралингвистической среды (новое понимание, новый взгляд на содержание данного концепта). Кроме того, существенно расширяется сочетаемость слов, репрезентирующих концепт менталитет / ментальность и, как следствие этого, растет его метонимический и метафорический потенциал, образуются новые контекстные синонимические ряды и антонимические пары.

В целом данные Национального корпуса русского языка подтверждают выявленные ранее когнитивные признаки данного концепта. Как и ожидалось, основной массив примеров связан с выражением национальной характери-

стики менталитета: русский менталитет, кавказский менталитет, чеченский, тюркский и пр. При этом отметим, что и при сохранении ядерных когнитивных признаков современные употребления менталитет / ментальность существенно расширяют свою сочетаемость, в результате чего слово может быть применимо по отношению к любым общностям людей, выделенным по любому значимому признаку (менталитет вдов, менталитет холостяков, менталитет стариков, менталитет футболистов и пр.).

В обследованном материале встретился ряд примеров, которые демонстрируют разного рода языковые преобразования слов менталитет / ментальность. Мы условно делим их на две группы: (1) явления семантических преобразований и (2) явления преобразований в коннота-тивно-оценочной сфере.

I. Семантические преобразования. Это случаи разного рода концептуальной метафори-зации или метонимизации слов менталитет / ментальность.

1.1. Метафоризация. Основные случаи ме-тафоризации осуществляются по модели концептуальной метафоры [5] и связаны с представлением абстрактного понятия в качестве существа, конкретного объекта, вещества, субстанции и т. д.

Так, в следующих примерах менталитет предстает в виде членимого, делимого физического объекта:

И этой позицией между Азией и Европой, которая растаскивает менталитет на два куска (Андрей Битов. Русский устный и русский письменный // «Звезда», 2003);

И понимал: менталитет разведен, раздвоен на две половины (Андрей Битов. Русский устный и русский письменный // «Звезда», 2003).

В другом примере менталитет приобретает предикативные признаки, присущие в норме живому существу:

Она лучше образована. Ее менталитет исключительно гибок, изворотлив, приспособителен. Она умеет скрывать свою натуру, представлять свое поведение в наилучшем свете и находить оправдания (Александр Зиновьев. Русская судьба, исповедь отщепенца (1988— 1998).

В некоторых случаях менталитет используется в модели зоологической метафоры:

У Рейчухи менталитет крокодила, она действует бесшумно и мгновенно, а зубам собачки позавидует акула (Дарья Донцова. Уха из золотой рыбки (2004)).

404

Л.И. Жуковская

I.2. Метонимизация. Часто слова менталитет / ментальность употребляются метонимически. Это возможно, например, в атрибутивных сочетаниях (прил. + сущ.):

Цифровой менталитет (Заголовок статьи, Январь 2014, Нина Важдаева, сайт агроинве-стор). - Имеется в виду менталитет пользователей и производителей цифровых устройств.

Однако чаще всего метонимия используется в модели генитивного сочетания с неодушевленным существительным (сущ. + сущ.), например:

Эксперты призывают Москву и Вашингтон не допустить «юридического вакуума» по истечении срока действиб договора СНВ-1, не провалить предстобщую конференцию по Договору о нераспространении бдерного оружиб (как это произошло в 2005 году), а главное, окончательно выкорчевать менталитет «холодной войны» (Вячеслав Леонов. Потрепали по боеголовке (23.04.2009) // Ьйр://^^^ rbcdaily.ru/2009/04/23/focus/411926.8^1, 2009).

Имеется в виду - менталитет общества в условиях «холодной войны» или людей, живущих в ситуации «холодной войны».

Та же модель используется в следующем примере:

Люди с менталитетом дефицита с огромным трудом делбтсб с другими: признанием или доверием, властью или выгодой, - даже если эти другие участвовали в производстве продукта. Они не умеют искренне радоватьсб чужим успехам и даже (а иногда особенно) успехам членов своей семьи, близких друзей и сослуживцев. Как будто, если на другого свалива-етсб известность или неожиданное богатство, это отнимаетсб у них самих. Люди с менталитетом дефицита втайне надеютсб, что других постигнет несчастье: не оббза-тельно что-то ужасное, но хотб бы относи-тельнаб напасть, котораб «поставит их на место». Они вечно сравнивают, конкурируют, тратбт массу энергии на то, чтобы завладеть вещами или людьми и таким образом повысить свое чувство значимости (Менталитет изобилия и менталитет дефицита. 21 апреля 2013 г., Рубрика Психология/грани себя).

Менталитет дефицита / изобилиб следует трактовать как менталитет общества изобилия или дефицита.

II. Преобразования в коннотативно-оценочной сфере. Эти преобразования связаны с возможностью приобретения отвлеченным и безоценочным понятием менталитет / мен-тальность потенциальной положительной или отрицательной оценочности за счет сочетаемо-

сти с оценочными или эмоционально -экспрессивными прилагательными. Отметим, что в работах Т.Б. Радбиля такие явления справедливо рассматриваются как «аксиологические аномалии» (как вариант «аномалий языковой концептуализации мира») [6; 7]. Однако, с другой стороны, приобретение внеоценочными лексемами разнообразных ценностных коннотаций, видимо, является обычным способом естественно-языковой концептуализации абстрактных понятий.

Итак, каким же может быть менталитет / ментальность в обыденном языковом сознании носителей языка?

Он может быть трусливым, дурным, испорченным, невиданным, идиотским и пр.:

Близорукая стратегия Японии - трусливый менталитет самообмана (Заголовок статьи, 13.07.2012 Жэньминь жибао);

У тебя дурной менталитет, мне «все равно» на твои традиции, я тунисец, ты обязана все делать так, как скажу я. Если я прошу его показать мне конкретно где в Коране то, что он приказывает делать, он отвечает: «Я не забочусь об этом, я так хочу. Я выше, ты ниже, я главный, ты ...» (Статья «Проблема национальных браков, 04.06.2010 г., публикация на сайте http://www.info-islam.ru);

Испорченная ментальность: миазм извращает, деформирует, портит рассудок, хочет все скрывать, даже собственные болезни. (коллективный. Классическая гомеопатия и шарлатанство (2008-2010));

Это — совершенно новый и несообразно дикий образ жизни, совершенно новый невиданный менталитет (Борис Стругацкий. Мы сейчас на очень опасном вираже истории (2001));

Просто когда размениваешься — потом такая пустота, словно не жила на свете. Может, у нас менталитет такой идиотский. Ну, не можем мы быть счастливы, когда много (Елена Исаева. Убей меня, любимая! (2002)).

Очень часто оценка и эмоционально-экспрессивный фон соединяются с социальной или политической характеристикой -- в таком случае возникает оценочность сложной природы:

Казарменный менталитет крепких парней (Переводная статья из польской газеты "Rzeczpospolita", Польша, 10.01.2014);

Уже не 7, а 27 лет я вдалбливаю в родной рабский менталитет то, чего никак он не вместит (Владимир Леонович. Продолжение диалога (1999) // «Дружба народов», 15.04.1999);

Путин лично приложил немало сил к продав-ливанию реформы через косный красноватый менталитет бывшего партхозактива, а ныне буржуазной элиты (Светлана Бабаева, Георгий Бовт. Теорема Путина-Лобачевского. Признаки скорого дефолта (2002) // «Известия», 14.07.2002).

В результате получается, что в обыденном сознании носителя русского языка менталитет / ментальность могут быть «плохими» и «хорошими». Это еще одно проявление овеществления абстракции, которое свойственно всем отвлеченным понятиям в «наивной» языковой картине мира.

Список литературы

1. Жуковская Л.И. Концепт менталитет / ментальность в современной русской речи: к проблеме импорта концепта // Современные проблемы науки и

образования. 2014. № 4. — URL: www.science-education.ru/118-14124 (дата обращения: 22.11.2014).

2. Ручина Л.И., Горшкова Т.М. Словарь комбинированного типа как способ лексикографического описания концептосферы русской народной сказки // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2011. № 6(2). С. 130-135.

3. Ручина Л.И., Горшкова Т.М. Изучение концептов в русской народной сказке (лингвистический аспект) // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2003. № 1. С. 124-130.

4. Радбиль Т.Б. О концепции изучения русского языкового менталитета // Русский язык в школе. 2011. № 3. С. 54-60.

5. Лакофф, Дж., Джонсон, М. Метафоры, которыми мы живем: Пер. с англ. М.: Едиториал, 2004. 256 с.

6. Радбиль Т. Б. Норма и аномальность в парадигме «реальность - текст» // Филологические науки. 2005. № 1. С. 53-63.

7. Радбиль Т.Б. Языковая аномальность в русской речи: к проблеме типологии // Русский язык в научном освещении. 2006. №1 (11). С. 77-100.

LANGUAGE EXPLICATION OF THE CONCEPT "MENTALITET / MENTAL'NOST"

L.I. Zhukovskaya

This article is devoted to revelation of the language explication of the concept "mentality" in the facts of the latest Russian language according to the data of Russian National Corpus. The syntagmatic and paradigmatic conditions of semantic transformations of the word mentalitet and mental'nost' (mentality) towards conceptual metaphor models.

Keywords: concept "mentalitet / mental'nost' (mentality)", language explication, Russian National Corpus, Russian language.

References

1. Zhukovskaya L.I. Kontsept mentalitet / mental'nost' v sovremennoy russkoy rechi: k probleme importa kontsepta // Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2014. № 4. — URL: www.science-education.ru/118-14124 (data obrashcheniya: 22.11.2014).

2. Ruchina L.I., Gorshkova T.M. Slovar' kombinirovannogo tipa kak sposob leksikograficheskogo opisaniya kontseptosfery russkoy narodnoy skazki // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lo-bachevskogo. 2011. № 6(2). S. 130-135.

3. Ruchina L.I., Gorshkova T.M. Izuchenie kontseptov v russkoy narodnoy skazke (lingvisticheskiy

aspekt) // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo. 2003. № 1. S. 124-130.

4. Radbil' T.B. O kontseptsii izucheniya russkogo yazykovogo mentaliteta // Russkiy yazyk v shkole. 2011. № 3. S. 54-60.

5. Lakoff G., Johnson M. Metafory, kotorymi my zhivem: Per. s angl. M.: Editorial, 2004. 256 s.

6. Radbil' T.B. Norma i anomal'nost' v paradigme «real'nost' — tekst» // Filologicheskie nauki. 2005. № 1. S. 53-63.

7. Radbil' T.B. Yazykovaya anomal'nost' v russkoy rechi: k probleme tipologii // Russkiy yazyk v nauchnom osveshchenii. 2006. №1 (11). S. 77-100.