Из истории радиопропаганды возвращения «Невозвращенцев» в годы «Хрущевской оттепели»

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 30 (211).

История. Вып. 42. С. 45-52.

Р. В. Даутова

ИЗ ИСТОРИИ РАДИОПРОПАГАНДЫ ВОЗВРАЩЕНИЯ «НЕВОЗВРАЩЕНЦЕВ» В ГОДЫ «ХРУЩЕВСКОЙ ОТТЕПЕЛИ.»

В статье предлагаются новые факты из истории развития регионального радиовещания России, связанные с подготовкой в некоторых автономных и союзных республиках, краях и областях СССР специальных пропагандистских радиопередач для зарубежных стран, которые в годы «хрущевской оттепели» организовывались и передавались Комитетом «За возвращение на Родину». Автор анализирует главные причины вовлечения в эту деятельность татарского радиокомитета. На примере передач из Татарии раскрываются специфика тематики, жанровые формы и другие средства радиопропаганды возвращения на Родину.

Ключевые слова: международное вещание гион «Идель-Урал», пропаганда, агитация.

Период «хрущевской оттепели» в истории развития российского радиовещания интересен тем, что обнаруживает немало «белых пятен», касающихся участия региональных радиокомитетов в организации международного вещания из СССР. Данные факты не прослеживаются в трудах ни одного отечественного исследователя истории российской журналистики. Так, известный историк радиовещания В. Н. Ружников в характеристике данного периода обращает внимание прежде всего на то, как значительно повысилась роль радиовещания во всех сферах жизни советского человека, и называет одним из знаковых событий хрущевского десятилетия открытие радиостанции «Маяк»2. Однако развитие регионального радиовещания в этот период остается вне поля его зрения. Р. П. Овсепян делает акцент на рост радиовещания по всей стране, а также на расширение освещения политической, экономической и культурной жизни советского общества по Всесоюзному радио («Время, события, люди», «Глобус», «Собеседник» и др.)3 Однако, несмотря на серьезные изменения, по мнению историка, журналистика продолжала оставаться в полной зависимости от партийносоветской системы административнокомандного управления.

«Золотым веком» российского радиослушания называет 1950-е гг. другой исследователь, Г. В. Кузнецов4, считая только-только появившийся в быту советских людей коротковолновый приемник «символом некоторого вольнодумства, свободы выбора», ведь именно по нему слушали «Маяк» и зарубежные радиостанции, которые всячески глушились с территории страны усилиями 1660 радиостан-

местные радиокомитеты, невозвращенцы, ле-

ций мощностью 15440 квт5. Небезынтересна оценка радио тех лет, которую дает в своих воспоминаниях один из деятелей ЦК КПСС того времени, А. Н. Яковлев: «Люди предпочитали слушать иностранное радио, ибо наше гнало “сладкую жвачку и восторженную белиберду”»6.

Исследователи Е. Г. Кузьмин и К. Ю. Новиков все послевоенное время (годы правления и Н. Хрущева, и Л. Брежнева) определяют как этап «холодной войны», который характеризуют такими тенденциями, как усиление партийного влияния, укрупнение вещательных отделов на капиталистические страны и появление новых направлений радиовещания на зарубежную аудиторию7. Однако и они рассматривают этот аспект на примере деятельности только Всесоюзного радио. И это логично: ведь иновещание с территории Советского Союза велось исключительно силами сотрудников Всесоюзного радио, так как считалось, что самые профессиональные и компетентные в деле пропаганды журналисты находятся в Москве.

Однако автором данной статьи обнаружен архивный материал, доказывающий факт сотрудничества местных комитетов по радиовещанию и телевидению с Комитетом «За возвращение на Родину», находившимся в ведомстве Комитета государственной безопасности СССР. Действительно сами местные радиокомитеты не могли вещать на зарубежные страны, но готовили по заказу Комитета «За возвращение на Родину» специальные пропагандистские передачи.

Комитет «За возвращение на Родину» был создан на территории Восточного Берлина в

1955 г. Его возглавлял генерал-майор советской армии Н. Ф. Михайлов. Это был год, когда вышел в свет указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» (от 17 сентября 1955 г.), который можно назвать первым вестником «оттепели» в отношении советского режима к своим гражданам, попавшим во время войны в плен. Согласно этому документу, были амнистированы, наряду с советскими гражданами, сотрудничавшими в период войны с оккупантами, и бывшие советские военнопленные, еще находящиеся за границей. Возвращение в СССР тех, кто в страхе репрессий после окончания войны остался за рубежом, и являлось одной из главных задач Комитета «За возвращение на Родину».

Невозвращенцы, как отмечает нижегородский исследователь И. А. Лунева, «были серьезной проблемой для советского правительства, которое прилагало, в особенности после Второй мировой войны, усилия по убеждению мировой общественности в том, что все советские граждане желают вернуться на Родину. Нежелание возвращаться наносило удар по престижу советского режима, который называл себя народным и гуманным<.. ,>»8

Невозвращенцев старались заинтересовать рассказами о выдающихся достижениях в различных областях советской экономики, о том, как замечательно живут в Стране Советов репатриированные, как сильно ждут их родные и близкие. Для нашего исследования прежде всего важно то, что в качестве инструментов целенаправленной пропаганды достижений Советского Союза Комитет «За возвращение на Родину» использовал печать и радио. Выпускалась газета9, которая распространялась среди эмигрантов, а там, где продвижение печатных изданий было затруднено, транслировались специальные радиопередачи на русском и других языках народов СССР10.

Пик деятельности Комитета «За возвращение на Родину» связан с еще одним важным документом. В апреле 1956 г. для проверки многочисленных жалоб репатриированных о грубейших нарушениях и извращении законодательства в отношении бывших военнопленных и их семей создается специальная правительственная комиссия под председательством Маршала Советского Союза

Г. К. Жукова11. После тщательного анализа ситуации с советскими военнопленными и проверки поступивших жалоб Комиссия пришла к неутешительному заключению: факты нарушения имели место повсеместно и наносили «большой морально-политический урон советским людям и государству»12.

К моменту работы комиссии советскими органами по репатриации было учтено 2016480 военнослужащих, находившихся во время Великой Отечественной войны в плену. Из них 1836562 человек, в том числе 126 тысяч офицеров, были репатриированы на Родину. По данным трофейной немецкой картотеки значилось умершими и погибшими в немецком плену 673050 солдат и сержантов13. Правда, эти данные рознятся с теми, которые приводит татарстанский исследователь И. А. Гилязов, ссылаясь на сведения немецких историков 1960-х гг.: общая численность советских военнопленных в 1941-1945 гг. доходила до 5,75 млн человек, из которых 3,3 млн человек погибли14.

По данным Министерства иностранных дел СССР к 1956 г. в зарубежных странах находилось в качестве перемещенных лиц 504847 советских граждан. Причем перемещенные лица проживали практически на всех континентах. Самое большое количество невозвращенцев проживало в США (100807), ФРГ (117084), Англии (77000), Австралии (55122), Канаде (38963), Швеции (27440). Предполагалось, что в числе этих лиц находилось до 150000-180000 человек военнопленных15.

Вернуть их на Родину было делом непростым. Память о режиме сталинских репрессий и об известном приказе «умирай, но в плен не сдавайся», согласно которому все пленные приравнивались к предателям и дезертирам, а их близкие объявлялись врагами народа, не только сдерживала людей от этого поступка, но и гнала из одного государства в другое -подальше от советской границы. Тем же, кто все-таки возвращался, приходилось, как правило, испытывать тяжелые лишения и издевательства в концлагерях или спецпоселениях, недоверие и откровенное враждебное отношение окружающих. Комиссия Г. К. Жукова понимала, что, прежде всего, необходимо предпринять какие-то меры по изменению общественного мнения в отношении к бывшим военнопленным, каждый случай рассматривать индивидуально и, таким образом, вер-

нуть многим из этих людей доброе имя в глазах окружающих. И в проекте Постановления предлагается два пункта, касающиеся пропаганды: поручить Министерству культуры и Министерству обороны внести предложения о подготовке книг, брошюр, кинофильмов, пьес и других художественных произведений, посвященных героическому поведению советских военнослужащих в фашистском плену, их смелым побегам из плена и борьбе в партизанских отрядах; публиковать в партийной, советской и военной печати статьи, рассказы и очерки о подвигах советских воинов в плену. Комиссия считала эти меры необходимыми еще и потому, что допущенные «извращения широко используются врагами нашего государства в пропаганде среди советских граждан, еще находящихся за границей, с целью удержания их от возвращения на Родину и вовлечения их в антисоветскую деятельность»16.

В окончательном варианте Постановления эти два пункта были объединены в один и несколько изменена формулировка: «9. Министерству культуры СССР (т. Михайлову) по согласованию с Министерством обороны СССР включить в тематические планы издательств, киностудий, театров и культурнопросветительных учреждений подготовку художественных произведений, посвященных героическому поведению советских воинов в фашистском плену, их смелым побегам из плена и борьбе с врагом в партизанских отрядах. Публиковать в партийной, советской и военной печати статьи, рассказы и очерки о подвигах советских воинов в фашистском плену». И добавлен еще один пункт: «10. Обязать Комитет госбезопасности через “Комитет за возвращение на Родину” и Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца довести мероприятия ЦК КПСС и Советского Правительства, изложенные в настоящем Постановлении в отношении бывших военнопленных, до сведения советских граждан, находящихся за границей, с целью ускорения возвращения их на Родину»17.

Одним из действенных средств советской пропаганды за рубежом являлось радио. Передачи транслировались Комитетом «За возвращение на Родину» в двух направлениях: на Америку - из Москвы и на Западную Европу - из Берлина, где и располагался по адресу Schadowstr. 1Ь (Шадовштрассе, 1-Б) штаб Комитета18. В составе самого Комитета

радиопроизводством занималась редакция радиовещания, возглавляемая П. Голубевым. Позже специальная редакция по подготовке передач для Комитета (с 1960 г. он называется «За возвращение на Родину и развитие культурных связей с соотечественниками») создается в составе Управления местного радиовещания Государственного комитета по радиовещанию и телевидению при Совете Министров СССР (с 1960 г. редакцию возглавляет Ю. А. Соловьев). С апреля 1964 г. этими программами занимается отдел спецпередач в Главной редакции политической пропаганды Государственного комитета по радиовещанию и телевидению СССР. Подготовленные программы транслируются по радиостанции «Родина».

Судя по тому, как менялись структуры, которым предписывалось курировать подготовку этих радиопередач, можно предположить, что на первых порах Комитет пытался обходиться силами своей редакции, которая организовывала получение передач от местных радиокомитетов и далее - их выпуск в эфир. Например, известно, что редакция Комитета требовала от местных радиокомитетов присылать передачи точного хронометража, так как не имела возможности их дополнительного монтажа. «Нас устраивают передачи звучанием 15, 20, 30, 45 и 60 минут, - пишут в 1959 г. и. о. председателя Комитета «За возвращение на Родину» И. Алексеев и отв. редактор радиовещания Комитета П. Голубев в письме, адресованном радиокомитетам. -Между тем нередко мы получаем передачи звучанием свыше одного часа. Так, грузинское радио прислало нам передачу “В мастерских художников” продолжительностью в 75 минут. Делать же вырезки и сокращения, особенно в передачах из союзных и автономных республик, нам весьма затруднительно»19. Следовательно, Комитет возлагал главные надежды на профессионализм и точность выполнения задачи местных радиожурналистов. Но, как свидетельствуют архивные документы, позже решено было поручить кураторство и «беловую» подготовку этих передач к эфиру соответствующим структурам Государственного комитета по радиовещанию и телевидению при Совете министров СССР20.

Известно, что радиопередачи для зарубежных стран по линии Комитета «За возвращение на Родину» поступали из радио-

комитетов Ленинграда, Тбилиси, Алма-Аты, Сталинграда, Ставрополя, Киева. Поволжье было представлено Куйбышевским и Татарским радиокомитетами21.

Возникает логичный вопрос - почему из целого ряда автономных республик Поволжья выбор пал именно на Татарию? Для начала хотелось бы обратить внимание на такую важную особенность в характеристике радиовещания республик Поволжья периода «оттепели», как расширение границ сотрудничества краевых, областных и республиканских радиокомитетов, выражавшееся в обмене радиопередач и создании совместных проектов. На наш взгляд, тенденция расширения информационного поля за счет соседних территорий, которая наблюдалась в развитии местного радио, носила закономерный характер в условиях тотального контроля их деятельности со стороны партийно-государственных структур и невозможности их вещания за рубежом. Этот процесс активно развивался именно в период «оттепели» как местная инициатива и как ответ на мероприятия по тиражированию лучших, наиболее интересных радиопрограмм, проводимые Государственным Комитетом по радиовещанию и телевидению СССР. Но если передачи, подготовленные силами радио союзных республик, довольно часто транслировались по Всесоюзному радио, то радиокомитеты автономных республик удостаивались такой чести реже. Это было одним из стимулов развития сотрудничества автономных республик между собой.

Яркой иллюстрацией вышесказанного могут быть тесные контакты радиокомитетов автономных республик Поволжья (Татарская, Чувашская, Удмуртская, Мордовская, Марийская, Башкирская республики), особенно в период «оттепели». Именно в 1958 г., например, комитеты по радиовещанию и телевидению шести автономных республик Поволжья выступили с инициативой организации регулярных объединенных радиопередач, рассказывающих о народах этих республик. Радиожурнал получил название «Между Волгой и Уралом»22. И надо отметить, в этом сотрудничестве Татарское радио, как правило, выступало главным застрельщиком и организатором. С точки зрения автора статьи, это обстоятельство не могло не сыграть определенную роль в выборе Комитетом «За возвращение на Родину» именно татарского радио.

Однако решающее значение, на наш взгляд, имел другой фактор. В числе невозвращенцев было немало татар, которые, попав во время Великой Отечественной войны в плен, были завербованы в Волго-татарский легион - легион «Идель-Урал»23. Легион состоял «из татар, башкир и говорящих по-татарски народов Поволжья»24. Широкая общественность узнала об этих фактах после того, как стала известна трагическая судьба татарского поэта Мусы Джалиля, организовавшего в легионе подпольную группу и казненного по доносу предателя вместе со своими соратниками25. Стихи, написанные М. Джалилем в гитлеровских застенках, чудом сохранились, были переданы на родину и стали известны общественности как «Моабитские тетради»26.

Реабилитация поэта, которого на родине до определенного момента считали предателем и особо опасным преступником, присвоение ему посмертно в 1956 г. звания Героя Советского Союза27, а в 1957 за цикл стихов «Моабитская тетрадь» присуждение Ленинской премии28, превращение его в символ героизма татарского народа в Великой Отечественной войне - все это стало реальным подтверждением «справедливой» политики советского государства по отношению к бывшим легионерам. Благодаря усилиям советской пропаганды, а также вполне искреннему стремлению соотечественников М. Джалиля и его коллег по писательскому цеху узнать как можно больше фактов о его подвиге и рассказать об этом широкой общественности, в конце 1950-х - начале 1960-х гг.

о судьбе татарского поэта стало известно и за рубежом. Например, в дни Декады татарского искусства и литературы, проходившей в 1957 г. в Москве, о Мусе Джалиле вышли публикации в советских и зарубежных газетах29. Однако за рубежом еще оставалось немало легионеров, которые не вернулись домой. Очевидно, что эту аудиторию и имел в виду Комитет «За возвращение на Родину», принимая решение привлечь к своей деятельности радиожурналистов Татарии.

Передачи посылались в Комитет на двух языках - русском и татарском. Областные и краевые радиокомитеты готовили по 8-10 передач в год, от татарского радиокомитета ждали по 5-630.

Эфир начинался обычно с одних и тех же позывных: «Говорит Казань. Начинаем передачу для советских граждан, проживаю-

щих за границей. Эта передача подготовлена Комитетом “За возвращение на Родину”».

Примечательно, что в первые годы в качестве музыкальных позывных использовалась популярная в то время лирическая мелодия «Волжские волны» («Идель дулкыннары») композитора Александра Ключарева, но, начиная с 1963 г., ее заменяют на мелодию более боевого, утверждающего характера - увертюру Нажиба Жиганова «Честь» («Намус»). Вообще необходимо отметить тот факт, что подбору музыкального материала для этих передач уделялось серьезное внимание: вполне справедливо предпочтение отдавалось народным песням, популярным мелодиям с характерным для татарской музыки «мон» -душевностью. Например, один из концертов, включенных в радиопередачу для зарубежных стран, состоял из следующих номеров: знаменитая народная мелодия «Аллюки», патриотическая песня «Родина моя - Татарстан», песня «Ничего больше мне не надо» (муз. Мансура Музафарова, сл. Сибгата Хакима, поет Эмиль Залялетдинов), мелодия «Вернись, любимый» (муз. Джаудата Файзи), романс Р. Яхина на слова А. Ерикеева «Как прекрасны сады наши безмолвные» и др.31 Отдельные передачи были посвящены народным любимцам - певцу Фахри Насретдинову32 и композитору Салиху Сайдашеву33.

Завершалась передача, как правило, так: «Дорогие земляки! Торопитесь возвратиться на Родину. И вы сможете принять участие в этом важном строительстве».

Анализируя сценарные тексты этих радиопередач, можно выделить несколько основных тематических направлений: культурнопросветительское (музыкальное, историческое, художественное наследие татарского народа), реальность трудовых буден (достижения промышленности), жизнь на Родине тех, кто вернулся домой из-за рубежа. Так, зарубежный слушатель имел возможность послушать следующие передачи: «Великий сын татарского народа», посвященную 135-летию со дня рождения великого татарского просветителя Каюма Насыри, «Татария - родник черного золота» и «Курбан Валиев и его бригада» (о нефтянике, Герое Социалистического труда К. Валиеве), «Улица, на которой ты жил» и небольшой концерт из произведений татарского композитора Салиха Сайдашева34.

В июле 1960 г. Комитету «За возвращение на Родину» посылается передача, посвя-

щенная 40-летию ТАССР. В основу сценария был положен отрывок из книги татарского писателя Гумера Баширова «О Татарстане -республике четырех морей». Литературное произведение перебивалось журналистскими вставками: об истории (из отсталой в экономическом и культурном отношении края царской России республика превратилась в важный промышленный центр, в крупный центр по подготовке научных кадров по всем областям науки); о лучших представителях науки и сферы образования - Г. Камай, А. Терегулов, Х. Муштари и др. Приводилась статистика, свидетельствующая о выдающихся достижениях республики во всех сферах35.

Особое место занимала в передачах тема условий жизни бывших военнопленных, вернувшихся на Родину. Это тематическое направление заслуживает отдельного рассмотрения. С большой долей уверенности можно утверждать, что подготовка этих радиопередач тщательнейшим образом контролировалась сотрудниками КГБ Татарии. Особенно это касалось передач с участием репатриированных или родственников тех, кто еще оставался за рубежом. Скорее всего, КГБ «подсказывал» и кандидатуры таких людей, и ракурсы будущих радиопрограмм. Так, участниками программ Татарского радиокомитета были бывшие легионеры Хатыб Шамсеев, Каюм Сагдеев, Нургали Фатихов, Амир Утяшев.

Автор данной статьи смог найти информацию об официальной реабилитации лишь Амира Утяшева36. И это неудивительно. Как пишет известный исследователь проблемы репатриации бывших легионеров Р. Б. Гайнетдинов, в настоящее время из 10 тысяч участников легиона «Идель-Урал» официально реабилитировано около двух десятков человек37.

Радиопрограммы с участием репатриированных строились по-разному. Так, в радиопрограмме, вышедшей в эфир 9 сентября 1960 г., корреспондент радио, прогуливаясь по территории Дома отдыха «Васильево», «случайно» встречает и знакомится со сменным мастером Казанского асфальтно-бетонного завода Хатыбом Назмеевичем Шамсеевым. Они разговаривают об условиях отдыха, зарплате, переходе на 7-часовой рабочий день. В конце разговора Шамсеев рассказывает о своей истории плена и пребывания в легионе «Идель-Урал»38, что заставляет усомниться в случайности его встречи с корреспондентом.

Специально для проживающего за рубежом Гайсы Хуснулловича Хабибуллина было записано радиописьмо от матери Галии Хабибуллиной и сестры Амины. Можно представить, какие чувства всколыхнулись у тех, кто слушал эту передачу, когда мать после рассказа о своем житье-бытье со слезами обращается к сыну: «Возвращайся домой, сынок! Так хочется дожить до этой встречи, улым!(сынок- тат.)»39

С 1960 г. появляется постоянная рубрика «Письмо далекому близкому другу», которую ведет корреспондент Сабир Хафизов. «Сегодня, друг мой, я хочу познакомить тебя...», - так начинает он свою передачу и рассказывает о значительных событиях и героях труда Татарии. Например: «Сегодня, друг мой, я хочу познакомить тебя с некоторыми записями из моего блокнота, которые я сделал в дни работы слета молодых нефтяников Татарии. Он проходил недавно в нефтяной столице республики Альметьевск и, по-моему, достоин внимания.» Рубрика Сабира Хафизова существовала почти 3 года.

Начиная с 1964 г., ведется цикл «О тех, кто на земле родной». В рамках этого цикла о достижениях в сельском хозяйстве и жизни колхозников рассказывает радиокорреспондент Шамиль Ракипов. Звучит зарисовка Юнуса Аминова «Снова в строю» - о бывшем узнике фашистской неволи А. Г. Утяшеве и т. д.

Комитет «За возвращение на Родину» постоянно анализирует присылаемые из регионов радиопередачи и старается улучшить их качество. Так, 22 августа 1959 г. Татарский комитет по телевидению и радиовещанию получает письмо с замечаниями и пожеланиями: «Просим принять необходимые меры, способствующие дальнейшему улучшению качества и своевременной высылке их нам. Напоминаем, что ваш комитет должен готовить и высылать одну 30-минутную передачу в два месяца»40.

Комитет «За возвращение на Родину» обращает внимание на такие недостатки, как скупой показ многообразной жизни и перспектив республик, краев и т. д., систематическое забвение вопросов контрпропаганды, недостаточное привлечение к микрофону людей, хорошо знающих антисоветскую деятельность эмигрантских зарубежных организаций, с разоблачительными материалами, увлечение голыми призывами, уговариванием соотечественников, находящихся за границей, вернуться домой. Специалистами

Комитета разбираются и жанровые формы. Не удовлетворяет однообразие в построении передач, слабое использование таких живых и радиофоничных форм, как репортаж, очерк, зарисовка, интервью, радиопутешествие. «К сожалению, большинство радиокомитетов контрпропагандой, как и прежде, фактически не занимается. А ведь хорошо подготовленные и продуманные выступления у микрофона людей, знающих эмигрантскую кухню, имеет особое значение в нашей пропаганде, т. к. помогает разоблачению клеветы антисоветских элементов и организаций эмиграции на Советский Союз»41.

Большое значение Комитет «За возвращение на Родину» придает призывам и лозунгам к возвращению на Родину, которыми заканчивали, как правило, свои программы местные радиокомитеты: «Ни от имени Советского государства, ни от имени Комитета за возвращение на Родину, мы никого в СССР не зовем. При этом мы исходим также из того, что пользу Родине и своему народу советский человек может и должен приносить и тогда, когда он живет за границей». Обращается внимание на тональность призывов: «уговоры - это наихудший способ агитации за возвращение на Родину». Призывы разрешалось сохранять только в обращениях родственников и друзей невозвращенцев.

Таким образом, история российского иновещания в годы «хрущевской оттепели» дополняется еще одной страницей, связанной с организацией радиопропаганды возвращения на Родину. Сотрудничество Комитета «За возвращение на Родину» и радиокомитетов союзных и автономных республик, краев и областей СССР, готовивших специальные пропагандистские радиопередачи для зарубежных стран, носило характер конфиденциальный, строго регламентируемый и контролируемый соответствующими органами. В подготовке этих программ уделялось серьезное внимание как содержанию, так и форме подачи материала, музыкальному оформлению. Ставилась цель не только заинтересовать невозвращенцев новыми фактами, свидетельствующими об успехах Советского Союза, но и достучаться до их сердца. Именно поэтому в эти радиопередачи включалось много популярной и народной музыки, к микрофону приглашались родные и близкие невозвращенцев. Организаторы радиопропаганды возвращения на Родину хорошо понимали, что

сила эмоционального воздействия радио может пробудить в людях, находящихся вдали от дома, чувство тоски и желание вернуться. И эта сила гораздо эффективнее, чем пламенные лозунги и призывы.

Примечания

1 Работа выполнена в рамках проекта № 10-01-29111а/В гранта РГНФ-2010.

2 См.: Ружников, В. Н. Отечественное радиовещание: пути и проблемы становления (ретроспектива и современность) : автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1992.

3 Овсепян, Р. П. История новейшей отечественной журналистики : февраль 1917 - начало ХХ1 в. 3-е изд., доп. М. : Изд-во Моск. ун-та : Наука, 2005. С. 195.

4 Кузнецов, Г. В. Первый век радио : от «морзянки» до цифрового стереовещания // Телерадиоэфир : история и современность / под ред. Я. Н. Засурского. М. : Аспект Пресс. 2005.С. 168.

5 Пресса в обществе. М., 2000. С. 585-591.

6 Яковлев, А. Н. Сумерки. М., 2003. С. 278279.

7 Кузьмин, Е. Г. Международное радиовещание из России : истоки, проблемы, перспективы / Е. Г. Кузьмин, К. Ю. Новиков // Телерадиоэфир : история и современность. С. 194.

8 Лунева, И. А. Феномен «невозвращенцев» в пропагандистской войне СБОНР против Советского Союза // Вестн. Нижегор. гос. ун-та им. Н. И. Лобачевского. Сер. «История. Политология. Международные отношения». 2003. Вып. 1. С. 557-564.

9 До 1960 г. газета называлась «За возвращение на Родину». После переименования Комитета «За возвращение на Родину» в Советский комитет по культурным связям с соотечественниками за рубежом - «Голос Родины». Выходила 2 раза в неделю. См. об этом: «Голос Родины» // Большой энциклопедический словарь : в 2 т. / гл. ред. А. М. Прохоров. М. : Совет. энцикл., 1991. Т. 1. С. 318.

10 Жирнов, Е. Они съезжались на Родину

// Власть». 2006. № 29 (683) от 24.07. иКЬ : http://www.kommersant.ru/doc.

aspx?DocsID=69215 8.

11 Согласно Постановлению Президиума ЦК КПСС «О бывших военнопленных» от 19 апреля 1956 г. // После плена : вестн. Архива Президента Российской Федерации. ИИЬ

: http ://www.istrodina. com/rodina_articul.

php3?id=1238&n=68.

12 Проект Представления в ЦК КПСС по вопросу о положении вернувшихся из плена военнослужащих Советской Армии и лиц, не находящихся на службе в Армии. Цит. по: После плена.

13 Справка о количестве военнослужащих Советской Армии, находившихся в плену в период Великой Отечественной войны 19411945 гг. // После плена.

14 Гилязов, И. А. На другой стороне : (Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы Второй мировой войны). Казань : Мастер Лайн, 1998. С. 55.

15 Справка о количестве военнослужащих Советской Армии...

16 Проект Представления в ЦК КПСС.

17 Постановление Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР от 29 июня

1956 г. Цит. по: После плена. Продолжение : вестн. Архива Президента Российской Федерации. URL : http://www.istrodina.com/ rodina_articul .php3?id=1244&n=68.

18 НА РТ. Ф. Р-4493. Оп. 2. Д. 3. Л. 1.

19 Там же. Л. 6.

20 ГА РФ. Ф. 6903. Оп. 4. Д. 77. Л. 27.

21 НА РТ. Ф. Р-4493. Оп. 2. Д. 3. Л. 6.

22 Крепостина, Ю. Между Волгой и Уралом -земля взаимопонимания и согласия // Казан сойли! (=Говорит Казань!) Казань, 2008. С. 252.

23 Легион «Идель-Урал» (Волго-татарский легион), воинское формирование, созд. в составе вооруж. сил Германии во время 2-й мир. войны из мобилизационных военнопленных татар, башкир и др.<...> // Татарский энциклопедический словарь. Казань : Ин-т Татар. энцикл. АН РТ, 1999. С. 319.

24 См.: Гилязов, И. А. На другой стороне. С. 102; о легионе также: Гайнетдинов, Р. Б. Переход 825-го батальона легиона «Идель-Урал» на сторону белорусских партизан // Гасырлар авазы (= Эхо веков). 2005. № 1. С.23-30.

25 См.: Мустафин, Р. А. : 1) По следам поэта-героя. Книга-поиск. М., 1971. 271 с.; 2) По следам оборванной песни. М., 1974. 510 с.; Кашшаф, Г. По завещанию Мусы Джалиля. Казань, 1984. 224 с.; Бикмухаметов, Р. Муса Джалиль. Личность. Творчество. Жизнь. М., 1989. 285 с. и др.

26 Джалиль, М. Моабитские тетради. Факс. изд. Казань : Татар. книж. изд-во, 2000. 216 с.

27 О присвоении звания Героя Советского Союза поэту М. Джалилю : указ Президиума Верхов. Совета СССР от 2 февр. 1956 г. // Правда. 1956. 3 февр.; Залилов Муса Мустафович // Герои Советского Союза : крат, биогр. слов. М., 1987. Т. 1. С. 529.

28 О присуждении Ленинских премий за наиболее выдающиеся достижения в области литературы и искусства [в том числе М. Джалилю за цикл стихов «Моабитская тетрадь»] // Правда. 1957. 22 апр.

29 Moscow News. 1957. May 25; Моск. правда. 1957. 30 мая; Огонек. 1957. 21 мая; Правда. 1957. 30 мая; Телевидение и УКВ. 1957. 25 мая; Совет. культура. 1957. 30 мая и др. (из фондов Национального музея РТ).

30 НА РТ. Ф. Р-4493. Оп. 2. Д. 1. Л. 28.

31 Там же. Д. 7. Л. 24-27.

32 Там же. Л. 78-83.

33 Там же. Д. 15. Л. 34-40.

34 Сайдашев Салих Замалетдинович (19001954), сов. композитор и театр. дирижер, нар. арт. Тат. АССР (1950). Один из основоположников тат. проф. муз. иск-ва. Автор музыки первых нац. муз. драм, в т. ч. «Голубая шаль», «Наемщик», «На реке Кандре», соч. для симф. и духового оркестра // Советский энциклопедический словарь. Изд. 4-е. М. : Совет, энцикл., 1987. С. 1159; Об этом же: Татарский энциклопедический словарь. Казань : Ин-т Татар. энцикл. АН РТ, 1999. С. 496.

35 НА РТ. Ф. Р-4493. Оп. 2. Д. 3. Л. 72-83 (тат. текст), Л. 84-96 (рус. текст).

36 Утяшев Амир Галимзянович, 1919 г. р., место рожд.: Башкортостан, Благоварский р-н, д. Каргалы, жил: п. Арск. Татарин, имел сына, ст. бухгалтер, Арская МТС (заготконтора райпотребсоюза), мл. политрук, 119 стр. бригада, кандидат в чл. ВКП(б) с

1939 по 1942 г. Арестован 19.7.48 («служил в легионе «Идель-Урал»), осужден военным трибуналом ПриВО 18.11.48 по ст. 58-1б. Приговор: 25 лет ИТЛ, конфискация имущества, поражен. прав на 5 лет, лишение воинского звания «младший политрук»; 24.10.55 освобожден по амнистии. Реабилитирован 21.2.62. // Книга Памяти жертв политических репрессий. Т. 14 : «Т», «У», «Ф». Казань : Книга Памяти, 2005. С. 330; Утяшев Амир Галимзянович (1919-1996), участник движ. Сопротивления во Франции во время 2-й мировой войны. В 1942 г. был ранен, взят в плен. В 1943 г. в составе легиона «Идель-Урал» был отправлен во Францию, в 1944-45 командир партизанского отряда, капитан французской армии. В 1948 необоснованно репрессирован; в 1955 содержался в концентрац. лагере в г. Воркуте). Затем вернулся в Тат-н; реабилитирован в 1962. Председатель Поволжско-Уральской секции Благотворительной межрегиональной ассоциации ветеранов французского Сопротивления «Комбатан Волонтер» (с 1993 г.) // Татарский энциклопедический словарь.С. 604.

37 Гайнетдинов, Р. Б. Проблемы гражданской реабилитации легионеров 825-го батальона легиона «Идел-Урал» // Евразийское ожерелье : альм. обществ. ин-та истории народов Оренбуржья имени Мусы Джалиля /отв. ред. И. М. Габдулгафарова. Вып. 6. Оренбург, 2005. С. 23-27.

38 НА РТ. Ф. Р-4493. Оп. 2. Д. 3. Л. 108-118.

39 Там же. Д. 7. Л. 24-27.

40 Там же. Д. 1. Л. 69.

41 Там же. Л. 71.