К ФИЛОСОФСКОМУ ОБОСНОВАНИЮ ТЕОРИИ МЕТАМОДЕРНИЗМА: СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

with the non-man-made nature of a natural phenomenon. In the context of the director's aesthetic theory, the entire «superstructure» culture appears as a fruitful result ofpurely assembly operations of disassembly and assembly, analyzing selection and synthesizing combinations of objects of «basic» nature. The results of the study revealed the contrast of two types of installation of man-made phenomena - poetic and rational, which determine the difference between art and science.

Key words: Eisenstein, montage, frame, logical square, plot, vertical, horizontal, poetry, logic, metaphorization of the predicate, metonymization of the subject.

Koshmilo Oleg Konstantinovich, candidate of philos. sciences, docent, koschmilo-ok@yandex.ru, Tolyatti, Russia, Tolyatti Academy of Management

УДК 1(091) 001: 10.24412/2071-6141-2024-1-159-171

К ФИЛОСОФСКОМУ ОБОСНОВАНИЮ ТЕОРИИ МЕТАМОДЕРНИЗМА: СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Д.А. Соловьёв

Рассматривается философское обоснование политико-экономической модели неолиберального капитализма в контексте становления так называемого метамодер-низма - культурно-исторической эпохи, сменившей постмодернизм. Опираясь на марксистские понятия базиса и надстройки, автор проводит параллели между начавшим утверждаться с 1980-х годов прошлого столетия неолиберализмом, предполагавшим реставрацию модели классического новоевропейского капитализма, и возникновением метамодернизма в XXI веке, определяемого как обновление социокультурных основ эпохи модернизма. Утверждается, что возврат и обновление консервативных моделей общественной жизни, социально-экономических и философских конструкций является необходимым компонентом исторического процесса, объясняемого посредством диалектического анализа развития социума в современном мире эпохи метамодернизма.

Ключевые слова: метамодернизм, неолиберализм, неоконсерватизм, реставрация новоевропейского капитализма, базис, надстройка.

Концепция метамодернизма как общей характеристики культурно-исторической эпохи является результатом теоретического переосмысления в философском дискурсе новейших процессов и явлений, возникших в рамках так называемого пост-постмодернизма, зародившегося на рубеже ХХ-ХХ1 столетий. Ее можно рассматривать в качестве критического ответа на идею «конца истории»: «История продолжается уже после её поспешно объявленного конца. Безусловно, история никогда не заканчивалась» [1]. Термин «метамодернизм» был предложен в 2010 году Р. ван ден Аккером и Т. Вермюленом. Согласно их мнению, современность после за-

вершения эпохи постмодерна характеризуется отходом от большинства постмодернистских оснований: «Поскольку постмодернизм характеризовался такими чертами, как деконструкция, ирония, стилизация, релятивизм, нигилизм и отречение от общих концепций, дискурс о сущности ме-тамодернизма будет охватывать процесс возрождения и возврата к общим концепциям и универсальным истинам» [2].

Тем не менее указанные авторы, как и большинство других теоретиков, понимают метамодернизм преимущественно как философскую и культурологическую теорию, абстрагируясь от политэкономической тематики современности и эволюции капитализма последних десятилетий. Н.Б. Афанасов отмечает: «Сложнее всего проанализировать, что именно происходит с экономикой и капитализмом в мысли пост-постмодернистов...Пост-постмодернисты охотно рассуждают о новейших тенденциях в культуре и смерти постмодерна, но мало говорят о том, что является сущностно важным для самой современной культуры— капитализме» [3, с. 82]. Эта лакуна, обнаруживаемая также и в теории Вермюлена—ван ден Аккера, является одним из препятствий для обоснования XXI века как начала нового культурно-исторического периода, разрывающего большинство связей с постмодернизмом прошлого столетия, и представляется серьёзным упущением современных мыслителей, обращающихся к теме метамодернизма. Игнорирование экономических факторов некорректно для теории, призванной раскрыть состояние эпохи, сменяющей постмодернизм, поскольку, как показывает анализ социальных явлений XXI века, именно процессы, происходящие в мировой экономике, оказываются в числе фундаментальных характеристик современности, определяющих его антитетичность в отношении эпохи постмодерна. Кроме того, все социокультурные процессы современности - политические, духовно-идеологические и др., испытавшие влияние начавшей утверждаться с 1980-х годов модели неолиберального капитализма, позволяют обнаружить немало аналогий между нынешним состоянием общества и новоевропейской эпохой в период между возникновением капитализма и началом Второй промышленной революции (вторая половина XIX в.).

Известно, что постмодернизм явил собой эпоху отторжения традиционных оснований западной цивилизации, его приверженцы осуществили разработку теоретических «процедур» по их разрушению. Важное место занимал пересмотр этических постулатов классического модерна. По меткому выражению Ж. Липовецки, постмодернизм демократизировал гедонизм [4, с. 157]. Данное обстоятельство заставляет задуматься о материальной стороне жизни постмодернистского общества, поскольку преобладание настроений гедонизма в нравственном сознании людей и их реабилитация в этике, по нашему мнению, способны отражать состояние экономических отношений рассматриваемой эпохи. Гедонизм был не только этической установкой возникшего в середине прошлого столетия общества массового потребления, но, прежде всего, следствием благоприятных со-

циально-экономических условий, обеспечивших высокий уровень жизни, без которых распространение консюмеризма, ставшего частью квазиидеологии постмодерна, было бы невозможно. Послевоенные десятилетия XX века ознаменовались стабильным ростом уровня жизни населения в большинстве индустриально развитых стран. Широким слоям населения стали доступны те материальные и культурные ценности, которые прежде находились в распоряжении лишь привилегированных классов. Наряду с этим беспрецедентно возросла вертикальная социальная мобильность. В некотором смысле стало актуальным утверждать о появлении «общества возможностей». Фактически происходило стирание традиционной для эпохи модерна и предшествовавших периодов истории социальной структуры. В. Мартьянов писал: «После Первой мировой войны и цикла последующих революций под давлением левых была инициирована политика, связанная с сокращением неравенства в доходах, введением элементов социального государства, прогрессивными налогами, снижением доходности с капитала и увеличением стоимости труда, особенно успешная после Второй мировой войны. Так в результате растущего влияния людей труда возникло государство всеобщего благосостояния, ставшее Золотым веком демократии. Фактически широкие средние слои как влиятельную социально-экономическую группу впервые создало государство всеобщего благосостояния. И большинство населения ещё никогда не имело такого влияния на принятие значимых политических решений» [5, с. 54]. Данный период в экономической истории развитых стран XX века получил название «славное тридцатилетие». Показательно, что возникновение и развитие постмодернизма в различных его проявлениях: искусство, этика, философия — приходится как раз на эти десятилетия. Именно тогда сложилась мировоззренческая оппозиция классическому модернизму.

Однако на рубеже 1970-80-х гг. наметился распад социально-экономической модели «славного тридцатилетия», что означало постепенный отход от концепции государства всеобщего благоденствия, обеспечивающего благосостояние всех своих граждан. Политико-экономические круги правого толка смогли «в определённой степени нейтрализовать идею государства всеобщего благосостояния в ходе транснационального восстания неолиберальных элит» [5; с. 54-55].

Обратимся к определению неолиберализма. Под неолиберализмом понимают «совокупность экономических, социально-философских и политических концепций, отдающих приоритет частному интересу, конкуренции и правам собственности над принципами социальной справедливости и оценивающих рынок, не стесняемый государственным вмешательством» [6]. Иначе говоря, целью неолиберальной политэкономии последней четверти прошлого столетия было возрождение основополагающих принципов классического либерального капитализма.

Последующие десятилетия демонстрируют стремительное увеличение экономического неравенства и общее снижение уровня жизни населе-

ния, в том числе в странах, относящихся к «экономическому центру». В. Мартьянов констатирует: «С начала 1980-х глобальный рост неравенства продолжился, обернувшись к настоящему моменту долгим бесславным сорокалетием» [5, с. 55]. Или: «Если капитализм «славного тридцатилетия» основывался на массовом производстве и массовом спросе, на защите труда сильными профсоюзами, урегулировании отношений труда и капитала при посредстве государства, то капитализм неолиберальной эпохи — это уже совсем другой капитализм. Его особенности — либерализация (дерегулирование), индивидуализм, конкуренция», - пишет Г.Ю. Канарш [7, с. 83-84]. «В странах Запада заметно активизировались силы, выступающие за пересмотр принципов, на которых основывалось социально-экономическое и политическое развитие во второй половине ХХ века. Речь идёт о характере государства благосостояния и социальной политике» [8, с. 121]. Обратим также внимание: если на заре неолиберальной эпохи речь шла о максимальном невмешательстве государства в частнокапиталистическую экономику, то последующее метаморфозы неолиберализма приведут к некоторой гибридизации капитала и государственно-политических структур, конкретнее, экономической модели, известной как «государственный корпоративизм». В результате этого произойдёт упразднение характерной для ХХ века функции государства как гаранта социальной справедливости, защитника граждан от посягательств капиталистических монополий на их права и свободы и т. п. Г.Ю. Карнаш пишет: «Сегодня вновь наблюдается поворот к «естественному» государству в результате торжества неолиберализма: государство сокращает своё участие в социальной сфере, а раздача денег происходит в основном в сторону имущих классов» [7, с. 85]. Подобная установка реанимирует классические идеи философской теории естественного права и общественного договора Т. Гоббса и Дж. Локка. В.С. Мартьянов отмечает, что сегодня «неопатримониальные политические режимы предстают как результат невозможности или краха веберовского проекта рациональной бюрократии на службе общественных интересов» [9, с. 58]. Неслучайно некоторые исследователи определяют современный корпоративизм как неофеодализм [10]. Как результат данных процессов закладываются основы социально-экономической конъюнктуры, утверждающейся в XXI веке, разительно отличной от экономически благополучных десятилетий эпохи постмодернизма 1960-70-х гг.

Поскольку достижение поставленных неолиберальной доктриной задач функционирования, как можно выразиться, «неомодернового» капитализма на практике относилось к наступающему XXI столетию, которое согласно Вермюлену и ван ден Аккеру открывает новую культурно-историческую эпоху, пришедшую на смену постмодернизму, можно предположить, что неолиберализм в экономической политике стал основополагающим фактором упадка постмодерна как типа культуры и социально-философской теории пост-неклассического толка на исходе ХХ века. Так

как экономический неолиберализм, называемый также неоконсерватизмом, провозгласил возврат к традиционным капиталистическим ценностям, есть основания рассматривать неолиберальный капитализм как основополагающий фактор становления особого социокультурного пространства эпохи неомодернизма или метамодернизма, в новейшем периоде истории, определяемом нами как неоконсервативная антитеза постмодерну XX столетия.

Комментаторы метамодернизма в качестве одного из существенных факторов становления, по нашему мнению, начиная с 2000-х гг., неоконсервативного социокультурного пространства определяют неолиберальную политэкономию как технологическое обновление классического капитализма. Д.Б. Поляков, например, пишет: «характеристикой этого нового исторического поворота является реконфигурация неолиберализма или очередная модернизация капитализма, вызванная повсеместной компьютеризацией и распространением социальных сетей» [11, с. 60]. Отечественные исследователи также отмечают основные социально-экономические тенденции и явления, порождаемые неолиберальным капитализмом XXI века, которые обнаруживают сходство с типичными для новоевропейского капитализма XVII-XIX столетий особенностями. Это свидетельствует о возрождении проблем классово-антагонистического общества эпохи модерна: утверждение жёсткой классовой дифференциации, препятствующей социальной мобильности, пауперизация обширных слоев населения, трудовая эксплуатация, появление многочисленной группы так называемых «лишних людей» и др. Д.И. Егоров так описывает социально-экономическую конъюнктуру метамодернизма: «Достигнутый к середине

XX века объём трудовых прав повсеместно уменьшается. При отсутствии идеологического оппонента далеко не факт, что современный технокапи-тализм, перед которым сейчас остро стоит вопрос о новых источниках сверхприбылей, продолжит развитие в либеральном и социальноориенти-рованном русле доступного потребления» [12, с. 87].

Наряду с появлением неоконсервативных тенденций в экономической сфере, в культурной и общественной жизни XXI века возродился ряд явлений подчёркнуто традиционалистской направленности, прежде подвергшихся постмодернистской деструкции. О.А. Митрошенков, например, среди культурно-мировоззренческих особенностей рассматриваемого ними новейшего периода истории называет возвращение к «вечным», традиционным ценностям [13]. Г.Э. Ирицян, весьма сдержано оценивая притязания авторов метамодернизма на преодоление постмодернизма в наступившем

XXI столетии и обновление прошлого, тем не менее указывает в качестве одного из проявлений метамодерна «определённый рост патриотизма в России» [14, с. 66]. А ван ден Аккер констатирует, что правое крыло стало более радикальным и в данный момент оно приобретает большую популярность, чем ранее [15].

Ввиду практически полного отсутствия исследования философами вопросов политэкономии при рассмотрении перехода от эпохи постмодер-

на к метамодерну представляется актуальным философский анализ экономической политики, а также социально-экономических процессов капитализма как в XX, так и XXI столетиях с целью обоснования метамодерниз-ма как неоконсервативной антитезы постмодернизму. Опираясь на центральное положение марксизма о приоритете экономических отношений как базиса конкретной общественно-исторической формации над ее духовно-идеологической надстройкой, можно выдвинуть гипотезу о взаимосвязи экономических преобразований XX века и формированием философских постулатов постмодернизма, а также о соответствии политэкономи-ческих стратегий неолиберализма на рубеже XX-XXI веков становлению современных консептов метамодернизма. Можно трактовать производственно-экономические отношения, обеспечившие благосостояние граждан западных государств в XX веке, достигшее кульминации в период «славного тридцатилетия», как базис, а тенденции в сфере культуры, в том числе и философские конструкции постмодернизма, как надстройку пост-неклассического общества. Аналогично структуру экономических отношений, характерную для неолиберального капитализма XXI века, целесообразно рассматривать в качестве базиса культурно-философских оснований метамодернизма, представленных в теории Вермюлена—ван ден Аккера, понимая последние как надстройку.

Для начала проанализируем посредством марксистских понятий базиса и надстройки эпоху постмодернизма. С этой целью обратимся к характеристикам данного культурно-исторического периода, предложенным в сравнительной типологии «модерн-постмодерн» одним из теоретиков постмодерна И. Хассаном [16]. Соотнесём упомянутые нами выше экономические процессы и явления, возникшие в начале XX века и получившие широкое распространение в середине столетия, с предложенными Хасса-ном характеристиками культуры постмодернизма.

Таблица 1

Соотношение экономических тенденций XX века и философско-культурологических основ постмодернизма

Экономические тенденции XX века

Беспрецедентно высокая социальная мобильность Деформация, разложение всех ценностей и традиций

Упразднение традиционных сословных социальных рамок Разрушение /деконструкция идейных оснований

Появление широких средних слоёв населения Синтагма Комбинация

Окончание табл. 1

Экономические тенденции XX века

Активность социалистических движений и профсоюзов, солидарность в обеспечении прав человека Участие

Возникновение общества массового потребления; консъюмеризм Процесс/перформанс/хэппенинг Игра. Желание

Теперь перейдём к аналогичному рассмотрению метамодернизма. В качестве экономического базиса современности можно считать появление на рубеже XX-XXI веков неолиберальных политико-экономических институтов, функционирование которых способствует возрождению социально-экономических явлений, определявшихся нами выше как неоконсервативные. Надстройкой можно полагать культурно-мировоззренческие основания эпохи метамодерна, обозначенные Ю. Тауфиком Tawfiq) [17, p. 43], добавившего характеристики метамодернизма к сравнениям Хасса-на «модернизм-постмодернизм». Среди них отметим такие черты неомодернизма, как ориентация на реальные вещи, интерес к первопричине, прагматизм, бинарные оппозиции, поиск аутентичности, историзм, реконструкция, дуальность, колебание между парадигмами модерна и постмодерна. Сопоставим эти характеристики в таблице.

Таблица 2

Соотношение экономических тенденций XXI века и философско-культурологических основ метамодернизма

Экономические тенденции XXI века

Возрастание социального неравенства, отсутствие стремлений к его преодолению; замедление социальной мобильности Ориентация на реальные ситуации и вещи

Возрождение традиционных основ новоевропейского (дерегулированного) капитализма Интерес к первопричине Историзм Реконструкция Поиск аутентичности

Окончание табл. 2

Экономические тенденции XXI века

Реставрация классической поляризованной модели социальной структуры (элита - массы) Бинарные оппозиции Дуальность

Сокращение государственных затрат на социальную сферу Прагматизм

Основываясь на анализе экономического базиса и культурной надстройки, который мы дали вначале для постмодернизма XX столетия, а затем метамодернизма XXI в., сделаем следующие выводы.

Экономические преобразования лево-социалистической направленности на исходе эпохи модерна, достигшие своего расцвета в период «славного тридцатилетия», позволившие преодолеть негативные стороны классического либерального капитализма на Западе (в период постмодерна), а в нашей стране - привели к демонтажу капиталистических отношений в целом и появлению социалистического государства СССР (создав эгалитарно ориентированную социально-экономическую модель), выступили базисом, определившим ход развития культуры и общественно-политической жизни постнеклассической эпохи в демократическом направлении. Философию постмодернизма, содержащую резкую критику фундаментальных оснований классических философских систем Нового времени, можно рассматривать как идеологическое отражение экономических достижений XX века, немыслимых для буржуазного общества XVIII-XIX столетий. Упразднение классических основ капитализма и порождённой им модели социума — распад традиционных сословных рамок, повышение уровня жизни большинства населения, защита прав трудящихся и т. д. - укрепили основания для дальнейшей философской деструкции новоевропейской традиции в середине прошлого века, основывавшейся на тех же принципах, что и капитализм Нового времени: на рационализме, европоцентризме, протестантской этике. Таким образом, культурной и философской деконструкции в эпоху постмодерна предшествовала социально-экономическая «деконструкция» классической модели капитализма эпохи модерна. В этой связи уместно вспомнить известный лозунг студенческих протестов во Франции в 1968 году: «Будьте реалистами — требуйте невозможного!», который по праву можно считать девизом постмодерна, как нельзя лучше передавшем духовную атмосферу второй половины XX века. Однако, в первую очередь, та эпоха смогла достичь почти «невозможного» в экономике.

Что касается неолиберального капитализма в условиях эпохи мета-модернизма, то сегодня можно предполагать возвращение экономической структуры миропорядка «на круги своя». Американский экономист М. Манн отмечает, что XX столетие на Западе в период с 1945 по 1970 год и конец века на Востоке в плане экономики стали скорее исключением, нежели устойчивым правилом. Поэтому возвращение к экономическим тенденциям XVIII-XIX вв. в 2000-е гг. - не какая-то спонтанно случившаяся катастрофа, но вполне закономерный процесс возвращения к историческим основаниям классического раннего капитализма [18, с. 137-147]. Определяя метамодернизм как период в череде культурно-исторических циклов «модернизм-постмодернизм-метамодернизм», последний из которых обновляет модернизм на современном этапе развития, логично предположить, что переход от экономической модели «славного тридцатилетия» к «бесславному сорокалетию», открытому неолиберализмом, обеспечил экономический базис для перехода от эгалитарного, антиконсервативного социокультурного пространства постмодернизма XX в. к элитарно-ориентированному, неоконсервативному на пороге XXI столетия. Квинтэссенцию философских идей метамодернизма можно выразить в классической формулировке рационализма великого немецкого философа Г.В.Ф. Гегеля: «Все действительное разумно, и все разумное действительно».

Особенности исторического развития в XXI веке ставят новые задачи перед философией, которая, как свидетельствует анализ идейных оснований эпохи метамодерна, не завершила свою эволюцию вместе с объявленным в конце прошлого века «концом истории». Стимулы для развития новейшего философского направления сегодня представляются радикально отличными от вызовов философской мысли неклассического и пост-неклассического толка XX века.

Во-первых, понимание метамодернизма как этапа истории, представляющего собой неоконсервативную антитезу постмодернизму XX века, реставрирующую социально-экономические и культурно-мировоззренческие основы модернизма XVII— XIX столетий, полагает обращение к диалектическому подходу в объяснении исторического процесса. Метамодерн, таким образом, выступает «витком» диалектической спирали, на котором «в процессе преобразования того или иного явления происходит возврат к якобы старому, т. е. повторение на более высокой ступени некоторых черт и особенностей низших ступеней» [19, с. 452]. Как утверждают Вермюлен и ван ден Аккер, метамодерн демонстрирует колебание между парадигмами модерна и постмодерна в современности [1], что даёт основания понимать две предшествовавшие исторические эпохи как диалектические противоположности, взятые в своей тотальности. Оставленная мыслителями-неклассиками диалектика доказывает свою актуальность для сегодняшнего дня.

Во-вторых, экономические процессы XXI века, начавшиеся вследствие неоконсервативных трансформаций мировой капиталистической системы в последней четверти ушедшего столетия, показывают необходимость развития новейшей философской мысли в эпоху, пришедшую на смену постмодерну. Эволюция идей происходит в направлении, обратном неклассическому повороту в философии XX века, в частности, имеет место возвращение марксизма и неомарксизма. Изменения в экономической и общественно-политической жизни последних двух десятилетий показывают становление эпохи неомодернизма, реставрирующей исконные противоречия модерна на «руинах» постмодерна. В этих условиях свою актуальность вновь доказывает критический анализ капиталистических отношений, окончательно уступивший место в период «славного тридцатилетия» культурологическим и психоаналитическим подходам пост-неклассической традиции. Обращение философов к учению Маркса представляется сегодня весьма перспективным не только для мыслителей левых взглядов, но и для приверженцев других направлений, в том числе теоретиков, работающих с парадигмами постпостмодерна и метамодерна. Н. Срничек говоря о цифровой капиталистической экономике XXI века, так называемом «капитализме Интернет- платформ», замечает, что «сегодня мы наблюдаем важные перемены, которые необходимо уловить «левым» в XXI веке» [20, с. 12]. Д.Б. Подяков пишет: «интересным представляется то, что метамодернизм, судя по всему, реанимирует понятие класса, которое объявлялось постмодерном неактуальным, и соответственно проблематику классовой борьбы» [11, с. 60-61]. М.А. Попов, профессор кафедры философии СПбГУ, по случаю 200-летия со дня рождения Маркса в 2018 заявил, что «марксизм сегодня изучать актуально как никогда. Ведь нашу страну вернули в условия, характерные ещё для начала товарного хозяйства, до стадии империализма— то есть для той эпохи, когда начинали писать Маркс и Энгельс» [21, с. 13].

Что же касается философии постмодернизма, то сегодня ее идеи оказываются бессильны перед формой глобального капитализма, складывающейся в XXI веке. А.В. Павлов пишет, что «1980-е стали переломным историческим моментом..., начала развиваться «рейганомика» ... а наряду с ней и идеология неолиберализма. В итоге всё более безжалостные и беспорядочные манёвры финансовых рынков создали мир, в котором некогда иконоборческие идеи постмодернизма стали восприниматься как выученная мудрость» [22, с. 470]. Утверждается также, что «постмодерн не давал какой-либо возможности теоретически рассуждать о будущем, а это означает, что он не просто не может помочь, но даже вреден для новейшей социальной левой теории» [23, с. 20]. При этом важно иметь в виду, что сегодня речь должна идти не просто о неомарксистских направлениях, смежных с философскими концептами постмодернизма, но об обновлении классической методологии анализа производительных сил и производ-

ственных отношений, а также ее адаптации к современным реалиям. Этот, образно говоря, «политэкономический разворот», наметившийся в новейших философских изысканиях XXI века не означает, однако, соскальзывания в жёсткий детерминизм концепта homo economicus, но может стать мощным инструментом для интерпретации социального бытия эпохи ме-тамодерна, в котором огромную роль играет новейший капитализм как объективный фактор, определяющий общественное сознание и место человека в современном мире.

Список литературы

1. Вермюлен Т., Аккер ван дер Р. Заметки о метамодернизме // Metamodern—журнал о метамодернизме [Электронный ресурс]. URL: https://metamodernizm.ru/notes-on-metamodernism/ (дата обращения: 15.12.23).

2. Тёрнер Л. Метамодернизм: краткое введение // Metamodern— журнал о метамодернизме [Электронный ресурс]. URL: https: //metamodernizm.ru/briefintroduction/ (дата обращения: 15.12.23).

3. Афанасов Н.Б. Пост-постмодернизм как «ощущение конца» // Знание. Понимание. Умение. Философия и современность. 2022. № 1. С.75-86.

4. Липовецки Ж. Эра пустоты. Эссе о современном индивидуализме. СПб.: Владимир Даль, 2001. 329 с.

5. Мартьянов В.С. Прощай, средний класс // Свободная мысль. 2016. № 5. С. 55-70.

6. Гловели Г.Д. Неолиберализм // Большая российская энциклопедия в 35 т. / под. ред. Ю.С. Осипова. 2004-2017. [Электронный ресурс]. URL: https://bigenc.ru/c/neoliberalizm-9bf182

7. Канарш Г.Ю. Современный капитализм: факторы трансформации// Знание. Понимание. Умение. Философия и современность. 2021. № 1. С. 83-97.

8. Люблинский В.В. Социальная политика в странах Запада: новые вызовы и характер трансформации // Вестник Института социологии РАН. Декабрь 2010. № 1. С. 120-132.

9. Мартьянов В.С. Политический порядок модерна в контексте рентной трансформации капитализма // Политическая концептология: политический порядок и проблема идеологии. 2017. № 3. С. 54-66.

10. Дин Д. Коммунизм или неофеодализм? // Логос. 2019. Т. 29. № 6. С. 85-114.

11. Поляков Д.Б. Политическое измерение метамодернизма // Вестник ВГУ. Серия Философия. 2020. № 2. С. 58-66.

12. Егоров Д.И. Историзация метамодернизма // Вестник Московского государственного университета. Серия: История и политические науки. 2022. № 4. С. 82-90.

13. Митрошенков О.А. Пост-постмодернизм как предчувствие // Социально-гуманитарные знания. 2013. № 4. С. 52-61.

14. Ирицян Г.Э. Конец постмодерна или его кризис? // Интеллект. Инновации. Инвестиции. 2016. № 4. С. 63-66.

15. Аккер ван ден Р. Интервью // Metamodern—журнал о метамо-дернизме [Электронный ресурс]. URL: https: //metamodernizm.ru/robin-van-den-akker (дата обращения 28.06.23).

16. Хассан И. К концепции постмодернизма // [Электронный ресурс]. URL: https: //culturolog.ru/content/view/2765/ (дата обращения 15.12.23).

17. Tawfiq Y. Modernism, postmodernisn, metamodernism: a cri-tique//International Journal of Language and Literature. 2017. Vol. 5. № 1. Р. 33-43.

18. Манн М. Конец, может, и близок, только для кого? / Есть ли будущее у капитализма? // Сб. статей. И. Валлерстайн и др. М.: Институт Гайдара, 2015. С. 113-216.

19. Философский словарь / Под. ред. И.Т. Фролова. М.: Политиздат, 1987. 590 с.

20. Срничек Н. Капитализм платформ // Серия: Экономическая теория. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020.128 с.

21. Попов М.А. Всесильно потому, что верно? // Наука и религия. № 5. 2018. С.10-14.

22. Павлов А.В. Пост-постмодернизм: как социальная и культурная теории объясняют наше время. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2019. 560 с.

23. Павлов А.В. Постмодернистский ген: является ли посткапитализм пост-постмодернизмом? // Логос. 2019. Т. 29. № 2. С.1-21.

Соловьёв Дмитрий Александрович, аспирант, dmitry. solovjev.90@gmail. com, Россия, Тула, Тульский государственный университет

Научный руководитель: Юрков Сергей Евгеньевич, д-р филос. наук, доц., проф., serg45@inbox.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет

TO THE PHILOSOPHICAL BACKGROUND OF THE THEORY METAMODERNISM: SOCIO-ECONOMIC ASPECT

D.A. Soloviev

The article deals with analysis of neoliberalpolitical economy in the context of met-amodernism's formation as the following historical epoch after postmodernism. By reference to the Marx s notions of basis and superstructure, the author draws parallels between neoliberalism s rise in the 1980 s, targeting to restore liberal capitalism of the Modern era of

the XVIII— XIX centuries, and becoming of metamodernism in the XXI century as a neocon-servative antithesis of postmodernism. Its getting proved, that renovation of classical capitalistic political economy, led to reappearing of some conservative socio-economical phenomenon in the XXI century, is a part of larger historical process that can be explained by means of "dialectical spiral" in evolution of the newest society.

Key words: metamodernism, neoliberalism, neoconservatism, renovation of classical political economy

Soloviev Dmitry Alexandrovich, postgraduate, dmitry.solovjev.90@gmail.com, Russia, Tula, Tula state university

Scientific supervisor: Yurkov Sergej Evgenjevich, doctor of philosophical science, docent, professor, serg45@inbox.ru, Russia, Tula, Tula State University