Экзистенциальные мотивы в творчестве М. Ханафи

УДК 82.09

Мирсияпова Тансылу Ильясовна

преподаватель

Казань

Mirsiyapova Tansylu Ilyasovna

Lecturer

Kazan

Экзистенциальные мотивы в творчестве М.Ханафи Existentialist Motifs in M.Khanafi’s Works

Произведения М.Ханафи представляют синтез философско-эстетических и литературных традиций Востока и Запада. Он умел органично сочетать восточно-мусульманские эстетические, этические традиции с литературными традициями европейской и русской литератур. Нередко экзистенциальные мотивы в его произведениях отражаются как антиномия самых сильных человеческих инстинктов - Эроса (Любовь) и Танатоса (Смерть).

The works by M. Khanafi present a synthesis of philosophical-and-aesthetic and literary traditions of the Orient and the Occident. He was able to combine Oriental-Muslim, aesthetic and ethic traditions with literary traditions of European and Russian literatures. The existentialist motifs in his works are often reflected as the antinomy of the most powerful human instincts - Eros (the Love) and Thanatos (the Death).

Ключевые слова: экзистенциальные мотивы, синтез Восточных и Западных традиций, философские идеи Ницше, Шопенгауэра, Фрейда, философско-эстетические и литературные традиции, рассказы о любви М.Ханафи

Key words: existentialist motifs, synthesis of the Orient and the Occident, philosophical-and-aesthetic and literary traditions, philosophical ideas of Nietzsche, Schopenhauer and Freud, love stories by M. Khanafi.

Начало ХХ века - «золотой век» (И.Нуруллин) и эпоха «второго Ренессанса» (Р.Ганиева) татарской литературы. Особенностью литературного процесса этих лет было то, что творчество многих писателей соприкасалось с модернистскими течениями и стилями: символизмом, импрессионизмом, акмеизмом, экспрессионизмом, экзистенциализмом, литературой «потока сознания», натурализмом, руссоизмом и т. д.

Модернистские мотивы нашли отражение в творчестве Г. Исхаки, Ф.Амирхана, Ш.Камала, Г.Рахима, Г.Губайдуллина, С.Рамиева, Дардменда, Н.Думави и других поэтов, прозаиков, драматургов. К новейшим формам и приемам изображения философии жизни обратился писатель-экзистенциалист Мухамматханафи Кайбышев.

Биографические сведения о Мухаммат Ханафи скудны. Он родился в Башкортостане (1989), окончил в Уфе гимназию (1910), в Казани университет (1916). Известно, что М.Ханафи был хорошо знаком с восточной и европейской культурой, что он был высокоинтеллектуальной, одаренной личностью. Неслучайно современники называли его «теоретиком» и «философом». К сожалению, этому талантливому человеку выпала незавидная судьба: его вынудили служить тайным осведомителем царской охранки. После октябрьской революции следы его исчезают. До сих пор неизвестно, чем завершился его жизненный путь.

Врач по профессии, М.Ханафи писал рассказы, прозу в стихах, публицистические, научные статьи, занимался переводами. Печатался в 1912-1916 годах в журнале «Ац” («Сознание»). Наследие его стало объектом изучения лишь в конце ХХ - начале XXI века. Первым к исследованию творчества М.Ханафи обратилась профессор Д.Загидуллина. Она же является текстологом шести рассказов писателя, увидевших свет в книге «Модернизм и татарская проза начала ХХ века»[3].

В литературе начала ХХ века создаются множество романтических и реалистических рассказов на тему любви. Мотив любви является доминирующим и в творчестве М.Ханафи. Татарскому читателю были хорошо известны его рассказы «Он был еще молод» (Ул бик яшь иде), «Любовь» (Мэхэббэт), «Счастье» (Сэгадэт), «О счастье» (Сэгадэт тугрысында), «Возлюбленная»

(Мэгъшука), «Родился» (Деньяга килдем) и другие.

Понять смысл и проанализировать рассказы М.Ханафи довольно сложно. Ибо все они основаны на философско-эстетических воззрениях и символики-метафорических образах Востока и Запада. В них можно найти следы влияния западно-европейских мыслителей Штирнера, Шопенгауэра, Ницше и других. Одновременно взгляды этих философов он органично сочетает с кораническими традициями мусульманского Востока. Глубокий лиризм и философичность пронизывает всю прозу М.Ханафи. Например, рассказ “Он был еще молод” полностью построен на экзистенциальных переживаниях на

тему любви. В нем рассказывается о молодом человеке, который после долгого отсутствия, испив чашу страданий, вернулся в родные края, привлек внимание своих сверстников жизнерадостностью, веселым и радушным характером, жаждущим высокой любви.

Юноша в тенистом уголке сада встречается со своей светлоликой, черноглазой сестрой, сообщающей горестные вести об измене возлюбленной и о смерти отца с проклятиями в его адрес. Однако, юноша, услышав все это, нисколько не расстроился, а, наоборот, успокоился и тут же расхохотался. Что он хотел сказать своим гордым ницшеанским смехом - читателю остается неизвестным. На следующий день друзей юноши потрясла весть, что он покончил жизнь, приняв яд.

Недоумевает читатель и ставит риторические вопросы и автор: “Что же было причиной внезапной его смерти, почему после разговора с сестрой всю ночь он ходил из угла в угол? Кто объяснит раздумья одинокой души? Кто об этом узнает? Разве не является загадкой уход молодого человека из итого мира по собственному желанию?” От содержания и поведения героя рассказа «Он был еще молод» веет философией агностицизма. Кажется, что смерть безымянного юноши недоступна нашему познанию. Произведение очень трудно интерпретировать по канонам рационалистической эстетики, объяснить гибель героя и с точки зрения религиозной этики, и психоанализа Фрейда. В какой-то степени можно предположить, что юноша был влюблен в свою сестру, что от любовных чувств к ней он дошел до сумашествия и покончил с собой. Но это последнее большой грех и категорически запрещено законами шариата.

Рассказ “Он был еще молод” - поистине произведение экзистенциализма, построенное на философии иррационализма и агностицизма. В целом, при всех наших догадках, логических ухищрениях ума причина внезапной смерти героя рассказа остается недоступной человеческому познанию.

И в рассказе “Любовь - палач» экзистенция образа юноши происходит между любовью и смертью. На всем протяжении истории человечества Эрос (любовь) и Танатос (смерть) как неразлучные спутники считаются самыми сильными инстинктами; их трудно заключить в тесные рамки строгого ума.

Сюжет рассказа прост: безымянный юноша страстно влюблен в красавицу, но он, наподобие влюбленным юношам мусульманского Востока, не хочет открыто выразить свои чувства. Нежелание героя сказать своей возлюбленной “люблю”, автор интерпретирует как высокомерие героя. Как известно, гордыня по мусульманской религии считается большим грехом.

В прекрасную пору весны юноша несколько раз встречается со своей любимой девушкой. Он, как Меджнун, в нее безумно влюблен, однако при многократных встречах юноша даже рта не расскрывает, чтобы сказать слова любви своей возлюбленной. Как у философов-агностиков, таинственная любовь и причина смерти героя рассказа остаются недоступными нашему познанию. С другой стороны, этого безумно влюбленного юношу переодолевают солипсические мысли - крайний эгоизм и эгоцентризм, находящиеся в противоречии с самим собой, со всем опытом человеческого рода. Неслучайно, в канву произведения включается риторический вопрос: “Эти гордые губы произнесут ли когда-либо слова любви?” Конечно, эти слова будут произнесены юношей, но чуть позже, когда нагрянет смертный час. Даже умирая, он произнесет их только сквозь зубы: “Я люблю, лучезарная, ах...” Возлюбленная тоже знает, что юноша любит ее и понимает, что он очень гордый. Однако и ею ни разу не произносятся слова о любви.

Влюбленный юноша жесток до такой степени, что не принимает цветы от любимой. Повествователь поневоле ставит риторический вопрос и отвечает: «Хотел бы услышать слова любви? Но оба героя жестоки!» Как видно, оба героя солипсисты: они далеки от выражения своих любовных переживаний в психологическом и физиологическом аспектах, любовь их существует лишь в собственном сознании. В данном случае нарушаются свойственные для восточных литератур традиции, появляется несвойственное для них явление - влияние философии Ницше. Обычно в восточной литературе только возлюбленная изображается жестокой, а в большинстве случаев, юноши полюбив умирают.

Как в литературах мусульманского Востока, любовь героев изображается двухступенчато, как болезнь и меджнунство. Юноша, заболевший от любви, за-

тем дошедший до сумасшествия, не разделив свою любовь с возлюбленной, однако, проявив свою сверхчеловеческую ницшеанскую волю, покидает этот мир. Одновременно его преодолевают солипсические мысли. Весь мир он видит только через призму собственного гордого сознания - через собственное «Я». В конечном счете, он рвет все свои связи с миром. Как и в философии Штирнера и Ницше, для него существует лишь собственная воля к смерти. В какой-то степени ушедший из этой жизни молодой человек напоминает восточных бунтарей - риндов, а, с другой стороны, в выражении собственных чувств он похож на эгоистов и индивидуалистов Западных литератур, пронизанных философией солипсизма.

Особое место в творчестве М.Ханафи занимает рассказ «В одном цветочном саду» (1915), напоминающий жанры эссе и нэсер (рифмованная проза) западных и восточных литератур. По композиции произведение состоит из пяти миниатюрных эссе о красоте земной природы, противопоставленной в духе руссоистской эстетики и экзистенциальной философии бытию людей с их мучениями и страданиями.

В первой миниатюре в сад, изображенный как райский уголок с белыми, розовыми, красными розами и поющими соловьями, спускаются старик со старухой с потухшими очами, глубокими морщинками на лице. Вырастив восьмерых детей, уставшие от непосильного физического труда, доведенные до порога смерти, они с проклятиями покидают этот цветущий сад, символизирующий бытие. Им кажется, что эти цветы и соловьи только издеваются над ними, увеличивая их душевную боль. Следуя философии Шопенгауэра, автор утверждает, что человека постоянно преследуют нужда и забота о существовании, так было всегда из поколений в поколения.

Шопенгауэровская мысль, что человеческая жизнь всегда и при любых обстоятельствах является лишь страданием, проводится и во второй миниатюре, посвященной теме любви и сращенной с социальными мотивами. Через какой-то отрезок времени в том же прекрасном саду, девушка сообщает возлюбленному, что из-за неуплаты долгов отца ее насильно выдают замуж за дряхлого старика.

Об истории несчастной любви, произошедшей в том же саду, доведшей молодого человека до сумасшествия, рассказывается и в третьей миниатюре. Как экзистенциальные герои первых двух миниатюр, и здесь влюбленный юноша заявляет, что «Мир - злая отрава. Он людей только обманывает, он -тюрьма, он - палач-кровопийца»[3].

В том же саду, прослушав историю трагической любви о смерти жениха «юной красавицы с длинными волосами», дэрвиш-мудрец, как бы ссылаясь на постулаты труда Шопенгауэра «Мир как воля и представление», заключает: «Любовь - нет ее, это только пустая мечта человека от неразумности. Земля -нет ее! Мир - нет его!» [3]. Таким образом, в рассказе в «Одном прекрасном саду» в духе философии «вечного возвращения» Ницше, нашедшей отражение в труде «Так говорил Заратустра», четырежды иллюстрируется, что жизнь людей состоит из постоянно возобновляющихся человеческих страданий, мучений и смертей.

Пятая заключительная миниатюра является как бы антиномией к предыдущим частям рассказа. В ней земля рисуется как прекрасный сад, утопающий в солнечных лучах с буйно цветущими розами и заливающимися соловьями, в котором живут красавицы и влюбленные юноши, ничего не знающие, что такое страдание и смерть. Из сада слышатся возгласы влюбленных, опьяненных счастливой жизнью, напоминающих ницшеанский образ жизнерадостного Диониса:

«Мир светел! Мир жизнерадостных! Мир влюбленных!» [3].

Проанализировав рассказы М.Ханафи «Он был еще молод» и «Любовь -палач», можно прийти к выводу, что они созданы на основе синтеза литературных традиций Востока и Запада. Писатель умело сочетает восточномусульманские эстетические и этические традиции с философскими литературными концепциями европейской и русской литератур, с воззрениями Штирне-ра, Ницше, Шопенгауэра, Фрейда в особенности. Нередко экзистенциальные мотивы в его рассказах отражаются как антиномия человеческих инстинктов Эроса и Танатоса. С одной стороны, тема любви преподносится автором в духе мусульманских литератур Востока как болезнь, а с другой - влюбленные герои

рисуются в духе солипсизма и ницшеанской морали - высокомерными, гордыми, сверхсильными личностями, умеющими обуздать свои любовные чувства. Особняком стоит рассказ “В одном цветущем саду”, где экзистенциальные мотивы раскрываются через призму философских воззрений А.Шопенгауэра и Ф. Ницше, нашедших отражение в их трудах “Мир как воля и представление”, “Так говорил Заратустра”, “Рождение трагедии из духа музыки”.

Мухамметханафи Кайбышев - талантливый представитель татарской модернистской литературы начала ХХ века. В его многочисленных экзистенциальных рассказах, посвященных теме любви, нашли отражение интеллектуальные поиски национальной интеллигенции, жаждущей обновления духовной жизни татар в области литературы, искусства и философии.

Библиографический список

1. Ганиева Резеда. Разум и любовь / Р.Ганиева // Восточный ренессанс и поэт Кул Гали. - К.: Изд-во КГУ, 1998. - С.95-108.

2. Ганиева Р.К. Татарская литература: традиции, взаимосвязи / Р.К.Ганиева. - Изд-во КГУ, 2002. - 272с.

3. ЗаЪидуллина Дания. Модернизм Иэм ХХ йез башы татар прозасы / Д.ЗаЪидуллина. -Казан: Татар кит.нэшр., 2003. - 196 б.

4. Новейший философский словарь: 3-е изд., исправл. - Мн.: Книжный дом, 2003. -1280с.

Bibliography

1. Contemporary Philosophical Dictionary: 3r Edition, Rev. - Minsk: Book House, 2003. -1280 p.

2. Ganieva, R. K. Mind and Love [Text] / Ganieva R.K. // Eastern Renaissance and Poet Kul Galy. - Kazan: Publishing House of KSU, 1998. - P. 95-108.

3. Ganieva, R.K. Tatar Literature: Traditions, Correlations [Text] / R.K.Ganieva. - Kazan: Publishing House of KSU, 2002. - 272 p.

4. Zagidullina, D. Modernism and Prose of the Beginning of the ХХ Century [Text] / D. Zagidullina. - Kazan: Tatar Publishing House, 2003. - 196 p.