Комментирование антропонимов в китайских переводах «Капитанской дочки» А. С. Пушкина

О. В. Трофимова, Я. П. Полухина, Тун Цзин

КОММЕНТИРОВАНИЕ АНТРОПОНИМОВ В КИТАЙСКИХ ПЕРЕВОДАХ «КАПИТАНСКОЙ ДОЧКИ» А.С. ПУШКИНА

OLGA V. TROFIMOVA, IANA P. POLUKHINA, TONG JING COMMENTING ANTHROPONYMS IN CHINESE TRANSLATIONS OF "THE CAPTAIN'S DAUGHTER" BY ALEXANDER PUSHKIN

Статья посвящена исследованию антропонимов как важной составной части народной культуры и истории государства. На материале шести переводов на китайский язык романа А. С. Пушкина «Капитанская дочка» проведен анализ особенностей отбора комментируемых имен собственных, принципов их перевода и комментария, а также признаков, позволяющих китайскому читателю воспринять в переводном тексте последовательность иероглифов как иноязычный антропоним. Определен набор имплицитных собственно лингвистических и культурологических элементов, актуализированных разными переводчиками в изданиях 1956-2013 гг.

Ключевые слова: перевод антропонимов; русский язык; китайский язык; А. С. Пушкин; «Капитанская дочка».

The article is devoted to the study of anthroponyms as a substantial part of folk culture and state's history. The authors are analyzing six translations of Pushkin' novel "The Captain's Daughter" into Chinese, concentrating on the choices of the names, the principles of their translations and commentary, as well as on the ability of Chinese reader to perceive the sequence of hieroglyphs as foreign anthroponyms in the translated text. As a result, some linguistic and cultural elements, actualized by various translators in publications from 1956 to 2013, are defined.

Keywords: translations of anthroponyms; Russian language; Chinese language; A. S. Pushkin; "The Captain's Daughter".

Поиск отличий имени собственного от нарицательного занимает умы исследователей с древнейших времен. Для «обычного» читателя, например русскоязычного, «подсказкой» может быть употребление большой буквы в начале слова. Другое дело читатель китайский, которому может быть трудно разграничить в письменном тексте имена собственные (далее — ИС) и нарицательные как по формальным признакам («В китайском иероглифическом письме нет заглавных (больших) знаков для указания начала предложения или для выделения собственных названий в тексте» [10: 45]), так и по содержательным.

Об «отсутствующих» содержательных ориентирах на официальном сайте Китайского Центра Переводов, в частности, написано: «Диапазон китайских имен теоретически неограничен по причине отсутствия строго-определенного списка имен. Любое слово или словосочетание могут быть выбраны в качестве индивидуального имени» [7]. Однако представляющиеся такими широкими возможности подобного выбора не уникальны: они предопределены особенностями самого фе-

Ольга Викторовна Трофимова

Доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка Института филологии и журналистики  otrofim@rambler.ru

Яна Петровна Полухина

Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка Института филологии и журналистики

yanessa7@yandex.ru

Тун Цзин

Соискатель кафедры русского языка Института филологии и журналистики

184613074@qq.com

Тюменский государственный университет ул. Семакова, 10 г. Тюмень, 625003, Россия

Olga V. Trofimova, lana P. Polukhina, Tong Jing

Tyumen State University 10 Semakova str., Tymen, 625003, Russia

номена — антропонима («особой лексической категории, <...> питающейся за счет» прочих): «Несмотря на то, что антропонимы относятся к именованию людей и только людей, этот единственный объект дает чрезвычайно сложный спектр категорий имен, что связано с историей культуры, особенностями психологии людей, с традициями и многим другим» [13: 38, 174]. В ситуации межкультурной коммуникации, например при восприятии русского художественного текста китайским реципиентом (который изначально не является целевым адресатом), значение и особенности употребления ИС могут «пройти мимо» для читателя, если их не почувствовал и не выразил в тексте переводчик.

В китайском языке ИС «обозначают отдельных лиц, а также единичные предметы и явления» [3: 31]. Исследователи-синологи отмечают, что грамматически китайские имена собственные близки к личным местоимениям [5: 56].

Исходя из понимания ИС как средства «особого, индивидуального обозначения предмета безотносительно к описываемой ситуации и без обязательных уточняющих определений» [6: 9], в значении ИС исследователи выделяют «по меньшей мере» четыре компонента: а) бытийный, или интродуктивный (общий для нарицательных и собственных «словесных знаков»); б) классифицирующий (для антропонимов денотатом являются люди); в) индивидуализирующий («наречение одного из предметов в рамках денотата»); г) характеризующий — набор признаков референта, достаточных, чтобы собеседники понимали, о чём или о ком идёт речь [Там же: 12].

В ситуации переводного текста проблема понимания читателем обостряется начиная со второго компонента. Поэтому специалисты рекомендуют переводчикам, чтобы избежать «многочисленных недоразумений, курьезов, ошибок» при переводе иноязычных ИС, следующее: «1) убедиться, что вы имеете дело с ИС, то есть названием индивидуального предмета; 2) определить, к какому классу предметов (денотату) относится ИС; 3) определить национально-языковую принадлежность ИС; 4) проверить, не имеет ли ИС традиционных соответствий; 5) принять

переводческое решение с учётом всех компонентов формы и содержания ИС, характера перевода и целевой аудитории» [Там же: 14, 27-34].

Одним из переводческих решений может быть комментирование. «Комментарий помогает читателю узнать историческое имя, географическое название и пр.» — обратим внимание на то, что Д. С. Лихачев называет ИС первым в ряду «комментируемых мест», утверждая, что «самое важное в комментарии — это самое трудное место в литературном произведении» [11: 540].

К. А. Гудий относит комментарии к разъясняющим приемам перевода, раскрывающим «смысловую сторону явления путем его краткого или развернутого описания, толкования, разъяснения в различных формах: внутри текста, в постраничных сносках или в комментариях. При этом полностью раскрывается суть явления, но меняется форма, и реалии остаются безэквивалентными для носителей языка перевода» [4: 182]. В списке разных принципов перевода ИС (прямой перенос ИС; транскрипционные, транслитерационные и традиционные соответствия; уточняющий, описательный, преобразующий) Д. И. Ермолович называет и «комментирующий перевод, то есть использование ономастического соответствия, дополненного комментарием в примечании или приложении» [6: 34-36].

Но в любом случае от компетентности переводчика, глубины понимания и восприятия им авторского текста во многом зависит, что и как поймет читатель-инофон в художественном произведении, представляющем чужие для него культуру, историю и ментальность. В этой связи для нас важно следующее мнение: «Чрезвычайно продуктивным для изучения многообразия переводческих решений является использование множественных повторных переводов одного и того же текста. <...> Представляется интересным изучение параллельных переводов классиков отечественной литературы, учитывая их всемирную известность и значение для мировой художественной литературы» [1: 186].

Материалом настоящего исследования послужили семь переводов «Капитанской дочки» А. С. Пушкина, выполненные китайскими пере-

^^^ [лингвокультурология]

водчиками (Сунь Юн, Хуан Цзянянь, Фэн Чун и Чжан Хуй, Цзан Чуаньчжэнь, Ли Ган, Чжи Лян, Лю Вэньфэй)* на протяжении почти полувека: с 1956 по 2013 г. В шести изданиях есть комментарии (их перевод на русский язык сделан Тун Цзин и отредактирован Я. П. Полухиной), при этом все — в постраничных сносках, в том числе к антропонимам. Их количество различно в каждом из изданий. Таблица 1 демонстрирует общую тенденцию к уменьшению количества комментариев в массовых изданиях «Капитанской дочки» (и на русском, и на китайском языках) на протяжении XX века.

Материалы таблицы позволяют сделать вывод, что если в русских изданиях комментарии к антропонимам составляют от 11,1% до 21,9% комментируемых мест, то в китайских переводах их почти в два раза больше: от 17,7% до 41% комментариев. В русском списке антропонимов из «Капитанской дочки», сопровождающихся комментарием, — 16 позиций; из них 14 входят в китайский список (кроме Андрей Карлович Р. и Тимофеич); в китайском — 32 позиции.

Выбор антропонимов для комментария может показаться случайным. Так, обращение к первым трем главам романа показывает, что из имен 27 упоминаемых в них персонажей только пять сопровождаются комментарием в китайских изданиях (граф Миних, Авдотья Васильевна, Петруша, Анна Иоанновна, Маша) и три — в русских: граф Миних (Детгиз, 1934; «Современник», 1974), Андрей Карлович Р. («Лениздат», 1984) и Анна Иоанновна («Современник», 1974).

В китайском списке 23 позиции связаны с именами реальных исторических персонажей, из них четыре — пояснение к форме или этимологии имени (Пугач, Наумыч, Емеля, Хлопуша). Аналогичным лингвистическим комментарием сопровождаются имена вымышленных персонажей. Интересно, что по отношению к ИС одного и того же исторического персонажа могут быть даны как фактологический (а), так и лингвистический (б) комментарий. Так, сочетание капрал Белобородов комментируют четыре переводчика: а) =

один из самых приближенных подручных Пугачева,

выходец из уральских крепостных мастеров (Сунь Юн, с. 123); (?-1777),

1774 =

Иван Белобородов (?-1774), одно из доверенных лиц Пугачева, отличился при штурме Казани, в 1774 г. был казнен в Москве (Лю Вэньфэй, с. 220);

б) = это имя со скрытым смыс-

лом «белая борода» (Хуан Цзянянь, с. 101); ШЖЖ^Р

Белобородов, значение этого имени «белая борода» (Чжи Лян, с. 88).

Количественные материалы таблицы 1 можно считать иллюстрацией для следующего положения: «Отсутствие определенной теории составления комментариев и критериев отбора единиц комментария приводит к тому, что часто отбор материала для комментариев определяется личными интересами, установками и мнениями составителей. В случае перевода <...> индивидуальное сознание, личный тезаурус, активность ассоциативных связей [переводчика] препятствуют стопроцентному декодированию информации, заложенной в сообщении, и создают дополнительные возможности искажения исходной информации» [9] (ср. оценку Д. С. Лихачевым «неправильного выбора комментируемых мест» как «крупного недостатка некоторых комментариев» [11: 539]).

«Общие места» и «индивидуальные предпочтения» переводчиков в отборе ИС в китайских изданиях представлены в таблице 2.

Обратимся к сравнительному анализу нескольких комментариев к именам исторических деятелей, дополнительные сведения о которых представлены во всех китайских изданиях. Так, все переводчики указали, что Анна Иоанновна — это российская императрица, правившая с 1730 по 1740 г.; четверо назвали годы её жизни (1693— 1740) (Сунь Юн, с. 27; Цзан Чуаньчжень, с. 18; Чжи Лян, с. 17; Лю Вэньфэй, с. 175), и только трое обратили внимание на то, что она была племянницей Петра I (Сунь Юн, с. 27; Хуан Цзянянь, с. 21; Лю Вэньфэй, с. 175), причем Хуан вынес этот факт на первое место как самый важный.

Читатели разных изданий получили разный объем информации о Василье Кирилыче Тредьяковском. Самый минимальный: ^4(1703-1769), = Тредьяковский (тэ-ле-

цзи-я-кэ-фу-сы-цзи) (1703-1769), русский поэт

Таблица 1. Комментарии в изданиях романа «Капитанская дочка»

Издания «Капитанской дочки» Всего Из них комментариев к ...

эпиграфам глав пропущенной главе антропонимам — именам персонажей

всего реальных вымышленных

Издательство, год Русские издания

Детгиз, 1934 97 - 1 12 12 -

Современник, 1974 64 6 1 14 14 -

Лениздат, 1984 27 12 1 3 3 -

Эксмо, 2015 2 - 1 - - -

Азбука, 2016 3 - 1 - - -

Переводчик, год Переводы на китайский язык

Сунь Юн, 1956 133 9 1 30 21 9

Хуан Цзянянь, 1995 75 9 - 14 12 2

Фэн Чун, Чжан Хуй, 1995 50 9 1 12 10 2

Цзан Чуаньчжэнь, 1997 54 9 1 9 8 1

Ли Ган, 2000 - - - - - -

Чжи Лян, 2013 87 10 - 14 12 2

Лю Вэньфэй, 2013 46 7 1 16 14 2

(Фэн Чун, с. 245; Цзан Чуаньчжень, с. 28). Лю добавил, что это был еще и ученый (Лю Вэньфэй, с. 182). Писателем, представителем классицизма и переводчиком назвали его Хуан (Хуан Цзянянь, с. 35) и Чжи (Чжи Лян, с. 29). Максимальный объем сведений находим в издании 1956 года:

- =

Тредьяковский (тэ-ле-цзя-кэ-фу-сы-цзи) (1703-1769) — русский поэт и переводчик, который приложил немало усилий для формирования русского литературного языка и принципов русского стихосложения. В то время его стихи из-за тяжеловесности и малопонятности часто становились предметом насмешек его современников. — Из комментариев к английскому переводу (Сунь Юн, с. 43).

Обратим внимание, что переводчик ссылается на английский перевод как на источник информации.

Пожалуй, самую любопытную фактологическую картину дают комментарии к ИС Гришка Отрепьев. Общее здесь следующее: все переводчики сообщили, что он выдавал себя за сына Ивана Грозного (при этом Лю дал вариант: Ивана IV (Грозного) (Лю Вэньфэй, с. 208)) — царевича Дмитрия. Дмитрием I его назвали двое (Сунь Юн, с. 98; Цзан Чуаньчжень, с. 70), как и Лжедмитрием I (Чжи Лян, с. 69; Лю Вэньфэй, с. 208); годы жизни (?-1606) указал только Лю. О периоде правления в 11 месяцев сказали двое; царем Отрепьева на-

Таблица 2. Комментарии к ИС в китайских переводах «Капитанской дочки»

Комментируемое ИС Переводчики Комментируемое ИС Переводчики

Сунь Хуан Фэн Цзан Чжи Лю Сунь Хуан Фэн Цзан Чжи Лю

Анна Иоанновна + + + + + + Марья Ивановна + + + +

В. К. Тредьяковский + + + + + + государь Петр Федорович + + + +

Гришка Отрепьев + + + + + + к прал Белобородов + + +

Лизавета Харлова + + + + + + Федор Федорович + + + +

Хера ковс + + + + + + И. И. Михельсон + + + +

Волынский и Хрущев + + + + + + Фридери к + + + +

Княжнин + + + + + + Е елж + + +

Миних + + + + + + Андрюш к а + + +

А. П. Сумароков + + + + + Афанасий Соколов + +

граф П. А. Румянцев + + + + + Дон-Кишот + +

Петруша + + + +

звали трое, императором — Хуан; связь с Польшей отметили четверо, с Москвой — трое; о поддержке выступления войск населением можно прочитать у троих. Значимыми вехами в биографии героя стали:

1601 г.: 1601АААА&ААААШФААША#Ж = В 1601 году в Польше он называл себя Дмитрием, сыном Ивана Грозного (Цзан Чуаньчжень, с. 70; также Лю Вэньфэй);

1604 г.:

= В 1604 году его войска пересекли границу России, где его поддержала часть горожан, казаков и крестьян (Цзан Чуаньчжень, с. 70; также Хуан Цзянянь и Лю Вэньфэй);

1605-1606 гг.: 1604ААШЙШ, 1605ААА^ШАЖ,

В 1604 году вторгся в Россию, в 1605 году стал русским царём, на следующий год был убит во время дворцового переворота, в исторической литературе также известен как Лжедмитрий I (Лю Вэньфэй, с. 208; также Хуан Цзянянь).

Не повторяется в комментариях следующее: ненастоящий царь, марионетка (Сунь Юн, с. 98), польский проповедник (Чжи Лян, с. 69), монах, дьяк Чудова монастыря в Москве (Лю Вэньфэй, с. 208); Пушкин написал историческую драму «Борис Годунов» по этому сюжету (Фэн Чун, с. 288); Григорий Отрепьев (Чжи Лян, с. 66) и Дмитрий Отрепьев (Лю Вэньфэй, с. 208).

При комментировании ИС вымышленных героев всеми переводчиками обращается внимание на соотношение форм имени и отчества, что закономерно при переводах русских текстов, ср.: «Переводчику следует иметь в виду, что парадигматика иноязычных имён не всегда хорошо осознаётся читателем на языке перевода. В частности, может не ощущаться связь дериватов с полными формами личных имён. <...> В современную эпоху <... > обращение к собеседнику по имени-отчеству служит прежде всего показателем уважительного отношения к нему. Русское отчество в этой функции неотделимо от личного имени. Обращение к кому-либо только по отчеству с давних пор носит оттенок просторечности и фамильярности. Так, в „Капитанской дочке" А. С. Пушкина пожилой дядька Гринёва именуется не иначе как Савельич» [6: 47, 55].

Так, на форму Андрюшка как на панибратское обращение к Андрею обратили внимание три переводчика (Сунь Юн, с. 172; Фэн Чун, с. 347; Лю Вэньфэй, с. 244). При этом Фэн добавил:

£ Ш 1ААА £ Ш Й йАА, " £Ш Й - " А

ААФАА, ФА"АА"й*А, *А-ААй#Ао = «Анделюшика» — это домашнее обращение к Андрею, «Андрей Афанасиевич» — это имя вместе с отчеством, то есть «официальное полное имя», является уважительной формой при обращении к человеку (Фэн Чун, с. 347).

Индивидуальный выбор объекта комментирования проявили только два переводчика. Сунь Юн, у которого отмечаем общее максимальное количество комментариев, посчитал необходимым прокомментировать следующие (и литературные, и реальные) ИС в разных аспектах, в том числе:

- в культурологическом:

1) Авдотья Васильевна. В тексте:

М = а-фу-ду-цзи-я фа-си-лье-фу-на; в комментарии: АА

= В современной России супруги чаще зовут друг друга только по имени или ласкательным именем. Здесь называют по имени и отчеству, поддерживая старые обычаи (Сунь Юн, с. 8);

2) Наумыч. В тексте: ^АА = нао-ми-ци; в комментарии: ААй ААо

А = отчество Белобородова. При обращении к старикам часто используют только их отчества (Сунь Юн, с. 125);

- в лингвистическом (стилистическом и этимологическом):

3) Маша. В тексте: = ма-ша; в комментарии: АЖ

= так ласково называют Марию (ма-ли-я) (Сунь Юн, с. 36);

4) Петр Андреевич Гринев. В тексте:

= би-де ан-дэ-ле-е-вэй-ци гэ-ли-не-фу; в комментарии: = официальный вариант написания отчества Андреевич (Сунь Юн, с. 57);

5) Алексей Иванович. В тексте: ИЛАА-ААААА = а-ли-кэ-шэ и-фань-но-вэй-ци; в комментарии: ААААЙ

= официальный вариант написания отчества Иванович (Сунь Юн, с. 114);

6) Андрюха. В тексте: = ань-дэ-лю-ха; в комментарии: = ласковое обращение к Андрею (Сунь Юн, с. 171);

7) Хлопуша. В тексте: = хэ-ло-пу-ша; в комментарии: йААЛА = означает: хлопушка (Сунь Юн, с. 123);

- в собственно текстовом (отождествление вариантов номинации персонажа):

8) Палаша. В тексте: = па-ла-ша; в комментарии: ВРЙААА = то есть Палашка (Сунь Юн, с. 89);

- в историко-фактологическом:

9) Петр III. В тексте: = би-дэ-сань-ши; в комментарии: Й# = #(1728-1762)^Й#—#АААЯ-Й# ^АЯЙАА, А—АА-А«АААА, ЖШ£М Я-АИ*, АА = Петр III (1728-1762) — сын дочери Петра I Анны Петровны, который в 1762 году вступил на престол и после недолгого царствования взят под стражу и убит своей женой Екатериной II (Сунь Юн, с. 66);

10) император Александр. В тексте: ЗШ^АЖФ = император Ялишаньда [это дословная транскрипция, таково официально принятое в китайском языке написание имени Александр. — Я. П.]; в комментарии:

А—ш (1777-1825)„^^жЖА«#Я-ЩЙАА, А —

/УА — ААА = Александр I (1777-1825), внук императрицы Екатерины II, вступил на престол в 1801 году (Сунь Юн, с. 74);

11) Чумаков. В тексте: ^ААА = цюй-ма-кэ-фу; в комментарии:

Й^АААо — Ш± = имя — фэй-то-эр, казак на Яике, глава артиллерии в войске Пугачева. — Из оригинала (Сунь Юн, с. 94).

Только Фэн прокомментировал антропоним Пугач как прозвище Пугачева (Фэн Чун, с. 274).

Таким образом, у нас есть основания сделать вывод о том, что в своем большинстве переводчики считают необходимым в первую очередь прокомментировать пласт исторических реалий, а не языковой, т. е. выйти за пределы текста, а не идентифицировать персонажей через комментарий к составу соответствующих номинативных цепочек.

При сопоставительных исследованиях важно принимать во внимание языковую компетентность носителя языка. В составе авторского коллектива настоящей статьи таковым является выпускница Цюйфуского государственного педагогического университета (КНР) Тун Цзин, которая следующим образом выявляет закономерности перевода и комментирования антропонимов в китайских переводах «Капитанской дочки» А. С. Пушкина.

При сопоставлении переводов романа «Капитанская дочка» мы классифицировали ИС по следующим типам:

1) имя человека, реально существовавшего в истории. Например, Миних, Анна Иоанновна, Александр Петрович Сумароков, Василий Кирилыч Тредьяковский, Петр и т. д. Эти имена часто употребляются в документах или в художественных текстах, и в Китае для них сложились устой-

чивые переводы. Этим именам не надо меняться по воле переводчика. Различия в переводах скорее фонетические. Так, имя Миних в шести переводах имеет три варианта: АА Ш — ми ни хэ (Сунь, Фэн), ААА — ми ни си (Хуан, Цзан, Чжи), АА# — ми нин хэ (Ли). В Китае для именования известного исторического деятеля принят первый вариант;

2) имя человека реального, но неизвестного китайским читателям; устойчивый перевод еще не оформлен. К примеру, имя Михельсон в шести переводах имеет пять вариантов графического оформления: А#ЖА (Сунь), А

(Хуан), АШШ (Цзан), АШАА (Фэн), АШАА (Лю). Современному китайцу это имя совершенно неизвестно: в китайском Интернете и в исторической литературе мы не сможем найти информацию по вышеупомянутому имени;

3) имена персонажей, существующие в художественном тексте без устойчивых переводов, например: Петр Андреевич Гринев, Петруша, Маша, Палаша и др. Эти имена связаны с культурой имени русского человека. Нужно знать, что Петруша, Петр, Петр Андреевич, Петр Андреевич Гринев относятся к одному человеку. Разные формы имени отражают положение человека в обществе, отношения между собеседниками или особые эмоциональные чувства между героями. Поэтому следует добавить комментарий, без которого читателю легко перепутать героев в романе.

Имя Петруша в шести переводах имеет три варианта:

— это фонетический перевод, произношение «би-дэ-лу-ша» (Сунь Юн, с. 8; Хуан Цзянянь, с. 4; Цзан Чуаньчжень, с. 4; Чжи Лян, с. 4). Переводчики Сунь, Хуан и Чжи дали комментарий: ласковая форма имени Петр; Цзан прокомментировал: уменьшительное или ласковое имя Петр (Цзан Чуаньчжень, с. 4);

АЙ# — буквальный перевод «маленький Петр» (Фэн Чун, с. 220). Хотя переводчик Фэн не дал комментария, но так как иероглиф А имеет значение «маленький», «милый» и т. д., следовательно, он тоже может выражать ласковое отношение;

(Лю Вэньфэй, с. 5) — буквальный перевод: Петр (Й#) — этот (А) — ребенок (ЙА). Выражение «этот ребенок» в китайском языке тоже используют в качестве ласкового обращения.

Итак, для перевода имен без устойчивых переводов часто используется метод транскрипции. Если речь идет о прозвище, то либо переводится оригинальное имя, либо дается транскрипция, а потом комментарий, как при комментировании имени Пугач. Переводчик Фэн перевел —

«пу цзя ци» и прокомментировал: «прозвище» (Фэн Чун, с. 274), остальные перевели Пугачев.

Кроме того, надо обратить внимание на то, как и какие иероглифы употребляются при пере-

^^^ [лингвокультурология]

воде. К китайским иероглифам невозможно применить систему форм словоизменения, как в европейских языках. Их форма неизменна, однако есть структурные особенности: большинство из них подразделяется на ключ и фонетик. Ключ является семантическим ядром общего значения иероглифа. Например, графема А означает женщину или женский пол, поэтому она часто выступает ключом в иероглифах, которые используются в женских именах. Так, в ИС женских персонажей из «Капитанской дочки» находим следующие иероглифы в имени Авдотья:

Ш «изящный» — в переводе, данном переводчиком Сунь: В составе этого варианта написания

ИС Авдотья есть также иероглиф

Ж «лотос», который использовали пять переводчиков из шести, например: Фэн:

А «цветок» — в вариантах Хуана и Чжи ИЖАА; а также иероглиф с ключом М «женщина» — в вариантах ИА#ФМ (Цзан) и ИЖААМ (Ли).

Иероглифы с ключом А «женщина» находим в следующих ИС:

АЖ¥А М — Васильевна, АЖМ — Марья, АААй — Харлова.

При переводе ИС Лизавета пять переводчиков в своих неповторяющихся графических вариантах использовали иероглиф ж «красивый»: ЖРШ (Сунь), РЖРШ (Хуан), ЖШЩ- (Фэн); ФЖРШЩ- (Чжи); (Лю). В варианте пере-

вода этого имени ^ЖА^, данного Цзаном, нет иероглифа со значением женскости и отсутствует фамилия 'АА^й (см. выше). Также есть вариант без комментария

Ай = жена командира крепости у Нижнего озера. Пугачев приговорил ее к смертной казни (Цзан Чуаньчжень, с. 83). Без комментария читатель мог бы не понять, что речь идёт о женском ИС.

Мы уже отмечали, что далеко не все ИС в сопоставляемых переводах сопровождаются комментариями. Следовательно, важно обратить внимание на признаки, по которым китайский читатель может опознать ИС в переведенном с русского языка художественном тексте. К таким признакам, кроме специальных «гендерных» иероглифов, например, в именах с финалью -ша:

Петруша = (отнесенность к мужскому

полу), Маша = А^ (к женскому), где один и тот же звук обозначен двумя разными иероглифами, — можно отнести следующие.

1. Употребление специфического знака препинания, который на современных сайтах принято называть разделительной (срединной) точкой [2; 8], или «точкой посередине» [7]. Традиционно её ставят для разделения имени (отчества) и фамилии европейцев. В соответствии с этим принципом записаны все составные имена в «Капитанской дочке», например: Андрей Петрович Гринев = Авдотья Васильевна

2. Использование особой синтаксической конструкции — приложения, в структуру которой и в русском, и в китайском языке могут входить имя нарицательное и имя собственное [3: 142; 12: 59]: иероглифы, стоящие до или после нарицательного существительного, называющего свойственные человеку степень родства, титул, профессию и т. д., могут быть восприняты в качестве компонентов группы ИС, например:

АА-^АЖА = отец мой Андрей Петрович Гринев; БАЙ = князь Б.; АААФ6ААА = прачка Палашка.

3. «Подсказкой» для читателя может стать такой структурный признак художественного текста, как эпиграф к главе, помогающий читателю получить некое предтексто-вое представление о дальнейшем содержании. Известно, что после эпиграфа обычно указывают имя автора (иногда только источник), т. е. антропоним. Например: ААЖА х = Княжнин (из эпиграфа к первой главе); = Херасков (из эпиграфа к десятой главе); в то же время: Ш§ = песня (из эпиграфа в шестой главе).

4. Контекст. В художественных произведениях, характеризующихся разнообразием состава номинативных цепочек для обозначения персонажа, можно определить антропоним по контексту. Так, в текстовом фрагменте: А

АА-ААААА^йАААТАА <...> ЙА = Да где же Маша? — Тут вошла девушка лет осьмнадцати <...> Швабрин описал мне Машу, капитанскую дочь... — читатель может понять, что в первом случае конструкции с вопросительным словом где? не предмет, а ИС человека, так как в следующем предложении речь идет о девушке, которая вошла. Во втором случае имеется контекстное пояснение — «капитанская дочь».

Антропоним в художественном тексте призван не только дать имя персонажу, но и «намекнуть» на что-то, что тесно связано с сюжетом произведения, т. е. ИС — это художественное, стилистическое средство. Например, в самом начале романа мы узнаем, что отец главного героя в молодости служил при графе Минихе. Конечно, отец не хотел бы, чтобы сын его остался недорослем,

но надеялся, что тот станет настоящим солдатом. В комментарии можно прочитать, что Миних — это известный в истории России маршал. Как говорится, у сильного офицера нет слабых солдат. Следовательно, можно предположить, что, будучи соратником Миниха, отец хочет, чтобы сын тоже стал полезным для родины человеком. Без подобного комментария китайский читатель не сможет так понять сюжет произведения.

Еще пример: «...такие стихи достойны учителя моего, Василия Кирилыча Тредьяковского, и очень напоминают мне его любовные куплет-цы». Из текста мы знаем, что Швабрин упомянул «учителя», чтобы выразить насмешку по отношению к Гриневу. Только переводчик Сунь своим подробным комментарием, в котором отметил, что поэтические произведения поэта часто становились предметом насмешек по причине их корявого слога и малопонятного сюжета, позволил китайскому читателю понять такой замысел автора.

Из антропонимов, своей формой связанных с культурой русских имен, можно обратить внимание на имя Авдотья Васильевна. Полное русское имя состоит из трех частей: фамилия, имя и отчество; в официальной обстановке называют фамилию, имя и отчество или фамилию и имя; в общении близких людей можно называть имя или его ласковую форму. Но китайские читатели, не понимающие этих особенностей, не могут заметить этого. В романе отец обратился к матушке со словами: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?» Здесь переводчик Сунь указал, что такое обращение — это старый обычай. Без комментария читатель, не знающий русской культуры, не обратит на это внимания, а читателя, имеющего представление о современном русском речевом этикете, удивит такое обращение между супругами, и он подумает, что у них плохие отношения.

Таким образом, проведенный сопоставительный анализ переводов антропонимов и комментариев к ним в шести переводах «Капитанской дочки» А. С. Пушкина на китайский язык позволил обнаружить общие в переводческой деятельности тенденции: 1) к «закрытию» посредством комментария преимущественно историко-факто-логических и культурологических информацион-

ных лакун; 2) к уменьшению количества комментируемых антропонимов; 3) к комментированию национальной специфики ИС, проявляющейся в своеобразии деривационных особенностей русского антропонимикона.

Сужение индивидуального списка комментируемых антропонимов (т. е. стремление к ограничению объема комментария как вторичного текста) может быть воспринято как следствие реализации переводческой стратегии к предоставлению читателю определенной свободы в коммуникативной ситуации «писатель — посредник/переводчик — читатель». Так, Сунь Юн, сотрудник китайского народного литературного издательства, член Союза переводчиков и Союза писателей КНР (т. е. реципиент, приближенный к целевому русскоязычному читателю), в середине XX века предложил китайскому читателю («нецелевому», иноязычному адресату) свой список «темных мест» и свою версию их толкования. Можно предположить, что на рубеже тысячелетий новые издатели формируют либеральную политику «ненавязывания» потенциально просвещенному читателю дополнительной информации и «передают» ему, находящемуся в ситуации цифровой революции, некоторые функции переводчика-комментатора, тем самым объективируя разные уровни восприятия и понимания текста разными читателями.

Безусловно, комментарии — важная и необходимая часть перевода, погружающая китайского читателя в атмосферу пушкинского романа, помогающая ему увидеть в иероглифическом тексте ИС, дешифровать его и сопоставить с другими вариантами этого же ИС. Комментарии позволяют не только расширить лингвистические компетенции читателя, но и углубить его знания о русской истории и культуре описываемой в романе эпохи. На практике же наблюдается тенденция к уменьшению количества комментариев, в частности к антропонимам, в переведенных пушкинских текстах. Отсутствие комментария к имени собственному в первую очередь может исказить сюжетную картину романа, поскольку читатель увидит в нем большее количество персонажей, чем есть на самом деле. Как следствие, и больше

сюжетных линий, взаимосвязь между которыми будет ускользать от него. Подобная ситуация, вероятно, свидетельствует о снижении уровня профессионализма современных переводчиков, а возможно, и о недостаточно глубоком понимании пушкинских текстов самим переводчиком и, как следствие, о трудностях восприятия этих текстов современным китайским читателем.

Следовательно, в сегодняшней ситуации глобальной межкультурной коммуникации только от каждого конкретного китайского читателя пушкинской «Капитанской дочки» зависит то, как он прочитает и что поймет в этом романе, описывающем события российской истории и культуры более чем 200-летней давности и изданном впервые в Китае в 1903 году — но в переводе с японского языка на китайский.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Далее переводы на китайский язык приводятся по следующим изданиям:

- Сунь Юн —»Я* Айх^ЖША. 1956;

- Хуан Цзянянь — А^хХЖША. 1995;

- Фэн Чун — ti* ±»*ХЖША. 1995;

- Цзан Чуаньчжень — АВД* WffixíMtt.

1997;

- Ли Ган —ЛИ* 2000;

- Чжи Лян —2013;

- Лю Вэньфэй —ЭДХТ,* ЖМША. 2013;

Русский текст приводится по изданию: Пушкин

А. С. Капитанская дочка. М., 1974.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеева М. Н. О влиянии вида реалий на выбор переводческих приёмов // Известия Российского гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена. Вып. 89. 2009. С. 184-191.

2. Бюро переводов Prima Vista. URL: http://www.pnma-vista.ru

3. Горелов В. И. Теоретическая грамматика китайского языка. М., 1989.

4. Гудий К. А. Типология приемов передачи культурно-специфических слов // Вестн. Воронежского гос. ун-та. Сер.: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Вып. № 2. 2012. С. 180-184.

5. Драгунов А. А. Исследования по грамматике современного китайского языка. Ч. I. Части речи. М.; Л., 1952.

6. Ермолович Д. И. Имена собственные на стыке языков и культур: Заимствование и передача имён собственных с точки зрения лингвистики и теории перевода. М., 2001.

7. Китайский Центр Переводов. URL: http://chinese-rus-sian.ru/publications/?publications=72.

8. Китайский язык онлайн — уроки, тесты, статьи. URL: http://www.StudyChinese.ru.

9. Ковалева Н. Ф. Комментарии к тексту как лингвистический гипертекст. Дис. ... канд. филол. наук. Самара, 2004.

10. Концевич Л. Р. Китайские имена собственные и термины в русском тексте. Пособие по транскрипции. М., 2002.

11. Лихачев Д. С. Текстология. Л., 1983.

12. Русская грамматика. Т. 2. М., 1980.

13. Суперанская А. В. Общая теория имени собственного. М., 1973.

REFERENCES

1. Alekseeva M. N.

2. Biuro perevodov Prima Vista ["Prima Vista" Translation agency]. Available at: http://www. primavista.ru

3. Gorelov V. I.

4. Gudii K. A.

5. Dragunov A. A.

6. Ermolovich D. I.

7. Kitaiskii Tsentr Perevodov [Chinese Translation Center]. Available at: http://chinese-russian. ru/publications/?publications=72.

8. Kitaiskii iazyk onlain — uroki, testy, stat'i [Chinese language online lessons, tests, articles]. Available at: http://www.StudyChinese.ru.

9. Kovaleva N. F.

10. Kontsevich L. R.

11. Likhachev D. S.

12. Russkaia grammatika [Russian grammar]

13. Superanskaia A. V.