Основные направления русско-индийского культурного взаимодействия второй половины XIX - начала XX века

М. А. Корюкаева

Основные направления русско-индийского культурного взаимодействия второй половины XIX - начала XX вв.

Современное состояние ориенталистики характеризуется не только восстановлением традиционных, но и освоением новых областей и методов в востоковедении, в том числе и в области межкультурных коммуникаций. Это продиктовано научными и политическими потребностями нашего времени. Начиная с XIX века, возник устойчивый интерес к Востоку, прежде всего, в среде творческой интеллигенции, которая почему-то отдавала предпочтение Индии и Китаю, что потом нашло свое отражение и в самом русском востоковедении. Уже в 1818 г. в Санкт-Петербурге создается в качестве самостоятельного подразделения Российской Императорской Академии наук Азиатский музей, ныне функционирующего как Сектор восточных рукописей и документов в составе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (Дворцовая набережная, 18). Собрание рукописей и ксилографий Азиатского музея формировалось преимущественно в XIX - первой трети XX века усилиями российских ученых и дипломатов. Существенное научное значение имели уникальные коллекции восточных рукописей, в том числе индийское собрание с его санскритскими и буддийскими текстами. Значительную ценность представлял индийский фонд библиотеки музея, содержавший публикации индийских источников и периодические изда-ния1. Азиатский музей стал одним из крупнейших мировых центров изучения буддизма и буддийской культуры.

В конце XIX - начале XX века на первый план русско-индийских связей наряду с наукой все более выдвигалась сфера культуры - художественная литература, искусство - могучий фактор духовного общения народов. Особое значение в ознакомлении россиян с Индией имело посещение ее русскими художниками А. Д. Салтыковым и В. В. Верещагиным. Их рисунки, этюды и картины дали возможность не услышать, не прочитать об Индии, а увидеть ее неповторимость. 14 января 1904 г. бомбейская газета «Тайме оф Индиа», оповещая о тра-

1 Азиатский музей Российской Академии наук, 1818-1918. - Пг., 1920; Михайлова И. А. К истории культурных связей Академии наук СССР с Индией. Научные и культурные связи библиотеки Академии наук со странами зарубежного Востока. - М., 1957. - С. 29-46.

гической гибели В. В. Верещагина, в статье «Благородный русский» писала, что Толстой, Чехов, Верещагин являются самыми популярными в Индии представителями русской культуры. Первое знакомство в Индии с наиболее выдающимися художниками слова и кисти России относилось еще к началу 70-х гг. XIX века Значительную роль сыграла в этом передовая интеллигенция Бенгалии - региона Индии, где раньше, чем в других ее частях развернулись процессы складывания наций и национальной культуры. Передовые деятели Бенгалии проявляли живой интерес к культурной жизни России. В журналах «Бенгали», «Бхарати», «Восток» публиковались статьи о русской литературе 1.

В 1870 г. на бенгальском языке (в переводе с английского) был издан сборник басен Крылова. Переводчик и автор предисловия Мудхушудон Чаттопаддхая проявил большую осведомленность о великом русском баснописце, его творчестве и популярности у себя на родине. Н. Чаттопаддхая информировал читателей о том, что в России был издавна велик интерес к жанру басни, в частности к творчеству индийских баснописцев. В 1888 г. Гопал Мукхопадхай перевел на бенгальский язык книгу англичанина Маккензи Уоллеса «Россия». В ней значительное внимание уделялось русской литературе. Тогда же стали появляться литературоведческие статьи о Тургеневе и Достоевском.

Большие заслуги в развитии русско-индийских культурных связей и распространении знаний о России, в первую очередь о ее художественной литературе, принадлежали Нишиканто Чаттопаддхае2. Он жил в Петербурге в 1879-1881 гг. и в качестве стипендиата министерства народного просвещения был причислен к университету, где изучал русский язык и преподал. Своими впечатлениями о России он делился с читателями рал. ~ «восток», выходившего на его родине в г. Дакка (Бенгалия). Он писал, что Россия и Индия во многом сходны, по сходству фонетики и грамматики русского языка и санскрита. Простые русские люди, отмечал он, похожи на индийцев: такие же искренние, доброжелательные и гостеприимные, как индийцы. Именно поэтому он быстро сближался с ними, был принят в русских семьях, принадлежавших к разным общественным слоям.

В современной бенгальской историографии Нишиканто назван первопроходцем в ознакомлении Индии с русской литературой и языком. Его статьи были весьма разнообразны по содержанию. В одной, напри-

1 Чакраварти Кешаб. Индия и Россия. Сведения о России в Бенгалии.1757-1917. - Калькутта, 1976 (на бенг. яз.). Тема «Л. Н. Толстой и Индия» рассматривается ниже.

2 ЦГИА, ф. 733, оп. 199, д. 376, л. МО; он. 193, 189, д. 793, л. 22, 30, 32, 35—

мер, он писал о русском фольклоре, былинах, народных героях Микуле Селяниновиче и Илье Муромце. Нишиканто знакомил своих читателей с творчеством до В. Ломоносова и В. А Жуковского. А. С. Пушкина он называл самым замечательным поэтом новой эпохи в русской литературе, И. С. Тургенева - наиболее известным из многочисленных русских романистов1.

С глубоким уважением Нишиканто относился к И. П. Минаеву -большому ученому и знатоку Индии. 6 февраля 1879 г. он писал Минаеву: «Вы - специалист по буддизму. Я мог бы многому научиться у Вас... С другой стороны, может быть, я мог бы быть полезен Вам в некоторых других отношениях». И поэтому, заключал он, «вопреки различиям в политических взглядах, религии, философии между нами должно быть установлено как можно более тесное сотрудничество»2.

Нишиканто подписал Минаева на газеты «Хинду патриот» и «Амрита базар патрика» и просил некоторых индийских издателей высылать свои газеты библиотеке Петербургского университета.

Экспедиции Географического общества, образованного в 1845 году предпринятые в Центральную Азию, оказались чрезвычайно плодотворными для пополнения рукописного фонда Азиатского музея. Финансировались подобные проекты отнюдь не только из средств, полученных в качестве членских взносов, но также из императорских и корпоративных пожертвований, правительственных дотаций. Это позволяло приобретать в ходе экспедиций различные восточные раритеты. В 1847-1848 годах первую поездку по Индии предпринял создатель российской школы индологов И. П. Минаев. Его дневниковые записи стали важным источником по изучению Индии во второй половине XIX века3.

В Санкт-Петербургском Университете кафедра индийской филологии (первоначально Кафедра санскрита) была основана в 1858 г., когда ее возглавил один из первых российских ученых-санскритологов, профессор К. А. Коссович. Во второй половине XIX - начале XX века изучение и преподавание индийских языков, санскрита и пали, в Университете осуществляли профессор И. П. Минаев и его последователи: профессор Ф. И Щербатской, профессор Д. Н. Кудрявский, профессор Н. Д. Миронов.

1 Чакраварти Кешаб. Индия и Россия. - С. 37, 106-107, 123-135.

2 ЦГАЛИ, ф. 1696. «Богучарский В. Я.», оп. 1, д. 399. «Письма неустановленных лиц... (без подписей и с неразборчивыми подписями к Минаеву Ивану Павловичу)», л. 24-25.

3Минаев И. П. Дневник путешествия в Индию и Бирму. 1880 и 1885-1886. -М., 1955; Минаев И. П.Очерки Цейлона и Индии. Из путевых заметок русского. -СПб., 1878.

В данное время огромный вклад в изучение проблем Индии вносят ученые Института востоковедения РАН. Европа познакомилась с «Бхага-вадгитой» в 1875 году, когда вышел ее перевод на английский язык, сделанный служащим Ост-Индийской компании Чарльзом Уилкинсом. Через несколько лет английский вариант «Бхагавадгиты» в 1888 году был переведен на русский язык А. А. Петровым и напечатан в типографии известного просветителя Н. И. Новикова под названием «Ьагуат-Гета, или Беседы Кришны с Арджуном»1. Так началось знакомство европейцев с великим древнеиндийским эпосом, интерес к которому не угасает и по сей день. В числе первых, кто высоко оценил культурный гений индийского народа, были немецкие мыслители И. В. Гете и Г. В. Ф. Гегель, а также и русский поэт В. А. Жуковский (1783-1852), сделавший перевод одного из фрагментов «Махабхараты».

С начала XX века на страницах индийских периодических изданий еще чаще стали появляться статьи о творчестве русских писателей: Тургенева, Достоевского, Чехова, Горького, в отдельных случаях переводы отрывков из их сочинений. В 1915 г. журнал «Бхарати» опубликовал очерк о жизни и мировоззрении Достоевского и стал знакомить своих читателей с творчеством Леонида Андреева2.

С начала XX века в России быстро росла известность Рабиндраната Тагора, особенно после присуждения ему в 1913 г. Нобелевской премии. Она означала мировое признание великого поэта. В течение 1913 г. в различных русских журналах и сборниках все чаще появлялись переводы его произведений, статьи о нем и его творчестве. В 1914-1915 гг. издательство «Современные, проблемы» опубликовало в Москве собрание сочинений Тагора в шести томах. Другой московский издатель, В. Порту -галов, в 1915-1917 гг. осуществил более полный выпуск: тома 1-7 и 10. В 1916-1917 гг. появился трехтомник произведений Тагора. По неполным данным, с 1913 по 1917 г. произведения Тагора были опубликованы в России более чем в пятидесяти изданиях, в том числе отдельные из них на украинском и других языках3. Все они способствовали пробуждению глубокого интереса русских читателей не только к автору, но в целом к новой индийской литературе, к современной Индии.

1 Смирнов Б. Л. Введение // Философские тексты «Махабхараты».- Вып. -К.1: Бхагавадгита / пер. с санскрита., предисловие., введение и толковый словарь Б. Л. Смирнова. - Ашхабад, 1978. - С. 9.

2 Чакраварти Кешаб. Индия и Россия. - С. 173-175.

3 Новикова В. А. Переводы произведений Рабиндраната Тагора на русский язык и другие языки // Ученые записки ЛГУ. Серия востоковедных наук. Вып. 12. - 1964. - № 294.

Значительная роль в развитии русско-индийских культурных связей в рассматриваемый период принадлежала изобразительному искусству и архитектуре. Интерес в России к индийскому зодчеству, монументальной скульптуре возрастал на протяжении всего XIX века, особенно в последние его десятилетия. В какой-то степени это объяснялось расширением градостроительства в самой России, поисками новых архитектурных форм.

В 1871 г. Российская Академия художеств решила направить в Индию двух архитекторов, в их числе академика Л. В. Даля (сына

B. И. Даля), для «изучения древних архитектурных памятников, могущих служить археологической разработкой материалов для основания русского архитектурного стиля». В письме секретаря Академии художеств Л. В. Далю излагалась просьба закупить для Академии издания-фотографии «по индийским древностям и архитектуре». К письму был приложен список типографских изданий: видов Калькутты, Баррак-пура, Дели, Симлы зимой, разные иллюстрации1.

Повышению интереса в России к этим жанрам искусства Индии способствовали различные научные, научно-популярные и иные издания, систематически помещавшие соответствующие статьи, обзоры, рецензии, разделы в общих работах, посвященных изобразительному искусству. Материалы об Индии печатали «Записки Восточного отделения Русского археологического общества», «Журнал Министерства народного просвещения», «Известия Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете», журнал «Художественные новости», «Библиотека буддика» и др.

В октябре 1893 г. была организована художественная выставка в Эрмитаже, на которой была широко представлена Индия. Большая заслуга в данной области принадлежала С. Ф. Ольденбургу. С 1895 по 1913 г. он опубликовал 14 статей, основанных на индийских источниках и посвященных, главным образом, буддийскому искусству: архитектуре, скульптуре, иконографии.

Накануне Первой мировой войны группа ученых Академии наук -индологи, этнографы, руководители Русского комитета, по инициативе

C. Ф. Ольденбурга и Ф. И. Щербатского выступили с предложением о сооружении в Петербурге буддийского храма, что было осуществлено. Комитет предусматривал также перевозку из Бомбея в Петербург индусского храма. Тем самым отечественные востоковеды намеревались познакомить русскую общественность с замечательными образцами индийской архитектуры в одном из самых распространенных там жанрах -культовых сооружениях. Особенно имелось в виду познавательное, куль-

1 ЦГИА , ф. 789, оп. 7, 1871-1887, д. 8, л. 1-4, 12.

377

турно-просветительное значение этих памятников: показ экспонатов религиозного культа в свете этнографической науки, а также памятников прикладного искусства и художественного ремесла1.

В рассматриваемый период началась деятельность другого выдающегося русского художника - Н. К. Рериха (1874-1947), сыгравшего впоследствии очень большую роль в развитии русско-индийских культурных контактов. Он не только отображал в своих полотнах природу и мифологию Индии, но серьезно изучал ее философию, религию, относясь с громадным уважением к духовной жизни народа. Как явствует из его дневника, относящегося к 1913 г., он призывал Академию наук изучать Индию и двигаться при этом не по пути «отшельника-ученого, летописца для будущих веков», а изыскивать народные сокровища, следуя путем «повествователя на пользу и сведение всем, кому дороги искусство и скованная им жизнь»2. Научные экспедиции Н. К. Рериха имели большое значение для изучения Центральной Азии и Индии. Рерих решает проблему «Восток-Запад» на уровне взаимодействия объективного и субъективного, находя в этом взаимодействии удивительную меру, которая высвечивала проблему во всей ее целостности и в то же время во всех ее аспектах этого объективного и субъективного. «Идея Востока и Запада -идея близнецов, которые никогда не встретятся», - писал он в очерке «Радость творчества», - для нашего ума уже закостеневшая идея».

Музыкальные образы Востока, в частности Индии, появились в творчестве крупнейших русских композиторов. О том свидетельствовали: ария индийского гостя в опере Н. А. Римского-Корсакова «Садко», симфоническое произведение А. Г. Рубинштейна «Танец кашмирских невест», опера А. С. Аренского «Наль и Дамаянти» (по сюжету «Махабха-раты» в переводе В. А. Жуковского). Автором либретто был М. И. Чайковский, художественное оформление принадлежало К. А. Коровину. Впервые опера «Наль и Дамаянти» прозвучала в 1903 г. в конвертном исполнении в Павловске. В 1904 г. вся опера была поставлена в Москве, в Большом театре3.

Уникальным является вклад Л. Н. Толстого в культурное взаимодействие России и Индии. Профессор Д. М. Датта отмечает, что интерпретация христианства Толстым, его искания Бога внутри себя сблизили христианство с ведантическим пониманием человека4. Выдвижение Толстым на первый план Нагорной проповеди, с которой Христос обратился к на-

1 ЛОААН, ф. 142, оп. 1, 1918, д. 61, л. 46-48.

2 Цит. по: РерихН. Зажигайте сердца! - М., 1975. - С. 59.

3 Теляковский В. А. Воспоминания. Театральные мемуары. - М.; Л., 1965. -С. 142.

4Датта Л. М. Философия Махатмы Ганди. - М., 1959. - С 22.

378

роду, сообщая и разъясняя ему основные положения христианской этики (не гневаться, мириться с соперником, не испытывать вожделения к женщине, любить врагов и т. д.), а также подавление ненависти посредством любви и подавления зла через непротивления ему, вполне соответствует учению буддистов и джайнистов об ахимсе1. Книга Толстого «Царство Божие внутри нас» содержала сведения о практическом применении принципа непротивления квакерами и другими сектантами в Америке. В начале XX века одним из каналов, по которым в Индии воспринималось влияние прогрессивной мысли России, стала русская литература, доносившая до индийцев передовые идеи, прежде всего идею протеста против угнетения человеческой личности в любой форме. В Индии становились все более популярными произведения Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, Максима Горького. Особое место в истории русско-индийских научных и культурных связей принадлежало Л. Н. Толстому. В первом десятилетии XX века его известность в Индии распространялась с неимоверной быстротой, оказывая беспрецедентное по глубине и силе влияние на интеллигенцию, на духовную жизнь страны. Такой интенсивный процесс подготавливался исподволь - в 70-90-е годы XIX века, в период глубоких изменений, происходивших в Индии и, особенно, в России, где формировался гигант литературного творчества, мысли и духа, писатель-просветитель, в творчестве которого звучали и индийские мотивы. Многоплановая общественная активность Л. Н. Толстого, гуманистический характер его творчества определили ни с чем не сравнимое воздействие его на Индию.

Различиям культуры Востока и Запада посвятил немало страниц крупнейший русский философ Н. Бердяев в своем труде «Смысл истории». «Культура, - отмечал Бердяев, - связана с культом, она из религиозного культа развивается, она есть результат дифференциации культа, разворачивания его содержания в разные стороны. Философская мысль, научное познавание, архитектура, живопись, скульптура, музыка, поэзия, мораль - все заключено органически целостно в церковном культе, в форме еще не развернутой и не дифференцированной. Всякая культура (даже материальная культура) имеет духовную основу - она есть продукт творческой работы духа над природными стихиями»2.

Эдуард Константинович Циолковский русский мыслитель и ученый наряду с научно-техническими аспектами освоения космоса разрабатывал «космическую философию» - собственный вариант натурфилософии. Этому посвящены философско-художественные эссе, часть которых были изданы в Калуге самим автором, а большинство хранится в архиве

1 Шифман А. И. Лев Толстой и Восток. - М., 1971. - С. 52.

2Бердяев И. А. Смысл истории. - М., 1990. - С. 66.

379

ученого (Московский отдел Архива АН РФ ф. 555, оп. 1 хр. 369-557). Хотя Циолковскому представлялось, что его мысль не выходит за рамки позитивных наук, его учение являлось сплавом естественнонаучного эволюционизма и, с другой стороны, буддийских идей и элементов теософии. Для данного исследования особый интерес представляет труд Э. К. Циолковского «Нирвана» изданный в 1914 году в Калуге.

Герман Гессе, мысли и подходы которого во многом созвучны рери-ховским, отмечал: «Единство, которое я чту за этим многообразием, - не скучное, серое, умозрительное, теоретическое единство. Оно есть сама жизнь, полная игры, боли и смеха. Оно изображено в танце бога Шивы, который, танцуя, вдребезги разносит мир, да и во многих других картинах: оно не чуждается никаких изображений, никаких сравнений. Ты можешь в любое время вступить в него, он принадлежит тебе с того мгновения, как ты отказался от времени, пространства, знания и незнания, как ты вышел из круга условностей, как ты в любви и служении стал принадлежать всем богам, всем людям, всем мирам, всем эпохам».

Именно в рассматриваемый нами период Индия становится впервые в России объектом комплексного изучения. В быстро меняющихся условиях исторического развития последних десятилетий XIX века все явственнее обозначалась потребность в еще более глубоком и разностороннем изучении Индии, расширении сфер русско-индийских отношений. Этому способствовали успехи отечественной науки, особенно естественного цикла. Индийская тематика постепенно включалась в программы изысканий соответствующих академических учреждений и кафедр университетов, прежде всего Петербургского, Московского и других научных центров. Она охватывала исследования как фундаментального, так и научно-прикладного характера, в первую очередь в области географии, климатологии, астрономии, ботаники. С последних десятилетий XIX по начало XX века особое внимание русской интеллигенции привлекали процессы в культурной и духовной жизни индийского общества.