Апрель прояснил активность индустрии

Апрель прояснил активность индустрии

Мониторинг конъюнктуры

Пока аналитики спорят о том, было ли ускорение или охлаждение динамики промпроизводства в марте по сравнению с февралем (см. “Ъ” от 2 мая), опережающие индикаторы состояния промышленности в апреле роста активности в секторе не фиксируют. По оценке S&P, индекс PMI в российской обработке в апреле оказался минимальным за последние три месяца (54,3 пункта), хотя и находится в зоне роста деловой активности. Динамика выпуска замедлилась по сравнению с мартом, а прирост новых заказов оказался самым медленным за три месяца и обеспечен внутренним спросом, внешний же продолжил снижаться. Создание новых рабочих мест также замедлилось по сравнению с мартом, хотя и близко к максимуму за 23 года. Ожидания выпуска в ближайший год остались позитивными, но также снизились до минимума за три последних месяца. Оптимизм подкреплялся разработкой нового ассортимента продукции и надеждами на более сильный клиентский спрос.

Схожие результаты опросов промышленников публикует Сергей Цухло из ИНП РАН (ранее Институт Гайдара). По его данным, фактический рост спроса в апреле на минимуме за полгода и почти втрое меньше, чем в марте. При этом нормальным такой спрос оценивают 78% предприятий — максимум с февраля 2022 года (79%). «Отказ предприятий от завышенных, как оказалось, ожиданий продаж увеличил удовлетворенность их объемами за два месяца на 16 процентных пунктов»,— фиксирует господин Цухло. Впрочем, респонденты ИНП РАН в апреле снова увеличили прогнозы спроса до пиковых значений 2023 года после спада в январе 2024 года. Рост выпуска также продолжился, но был медленнее, а баланс планов выпуска заметно (на 8 пунктов) скорректировался. Кроме того, компании сохраняют избыток готовой продукции на складах на максимуме с июля 2020 года.

Интенсивность набора персонала при этом снизилась, как и ожидаемый наем работников. «Интенсивный рост численности работников конца 2023 года в сочетании с торможением роста спроса и выпуска начала 2024 года привел к снижению дефицита персонала во втором квартале до 34% после рекордных 48% в январе»,— констатируют авторы исследования, отмечая, что это затормозило «зарплатную гонку». Кадровый голод остается главным ограничением роста выпуска, однако его значимость снижается, а значимость экспортного спроса и инвестиций — растет (см. график).