Гендерный стереотип как лингвофилософская проблема

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 31 (322). Филология. Искусствоведение. Вып. 84. С. 121-123.

А. М. Прима

ГЕНДЕРНЫЙ СТЕРЕОТИП КАК ЛИНГВОФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА

В центре внимания статьи находится лингвофилософское содержание понятия гендерного стереотипа. Рассматривается соотношение терминов «маскулинность» и «фемининность» применительно к гендерным стереотипам.

Ключевые слова: гендер, пол, маскулинность, фемининность, гендерный стереотип.

Проблема гендерного стереотипа изучается в рамках гендерной лингвистики. В центре внимания данного направления находится взаимосвязь между языком и гендером - социально-культурным конструктом норм, которые общество предписывает выполнять людям в зависимости от их биологического пола. Понятие гендера раскрывается через анализ гендерных стреотипов, фиксируемых языком.

По словам У. Липпмана, основателя концепции стереотипного мышления, стреотипы -это «предвзятые мнения, которые решительно управляют всем процессом восприятия». Они маркируют определенные объекты как знакомые или незнакомые, так что едва знакомые кажутся хорошо известными, а незнакомые -глубоко чуждыми. Они возбуждаются знаками, которые могут варьировать от истинного индекса до неопределенной аналогии» [Цит. по: 2. С. 86].

У. Липпман выделил две важные причины, которые оказывают влияние на формирование стереотипов. Первая причина - использование принципа экономии усилий, характерного для повседневного человеческого мышления. Он выражается в том, что люди стремятся не реагировать каждый раз по-новому на новые факты и явления, а стараются подводить их под уже имеющиеся категории. Вторая причина - это защита существующих групповых ценностей.

Говоря о лингвистической интерпретации стереотипа, при соотнесении его с наивной картиной мира исследователи отмечают, что «соответствие этого представления реальным свойствам объекта картины мира, мотивированность этого представления не являются обязательной составляющей возникновения и функционирования стереотипа» [7. С. 56]. Они выступают в роли хранителей немотивированных свойств реалий, существенных для определенной лингвокультурной общности

или целостных ареалов, связанных единством культуры, религии, политической идеологии, философии.

Философия пола уходит корнями во времена античности, когда женщины считались низшими по природе, необходимыми для потомства и ведения домашнего хозяйства. Аристотель утверждал, что «женственность следует рассматривать как некий природный недостаток» [1. С. 194]. Активное мужское начало, по Аристотелю, было рациональным и ассоциировалось с познанием, а пассивное женское начало как низшая субстанция являлось хаотичной материей. Философ полагал, что роль женщины в рождении незначительна, т. к. в процессе зачатия ребенок получает «форму» (душу) от отца и лишь «материю» (тело) от матери, превосходство души над телом неопоримо (она «лучше и божественнее материи по своей природе» [1. С. 90]), а следовательно, «женщина есть как бы бесплодный мужчина» [1. С. 86]. Он указывал, что «лучше, когда высший принцип отделен от низшего; поэтому если это возможно и там, где это возможно, мужское отделено от женского» [1. С. 90], таким образом, гендерная дифференциация носит онтологический характер. Биологические различия между полами лежат в основе политического неравенства между мужчинами и женщинами.

Достаточно своеобразными для своего времени были умозаключения Платона, впоследствии легшие в основу разделения природы человека на два пола в средневековой философии. По Платону, «любовью называется жажда целостности и стремление к ней» [8. С. 101] и именно ей объясняется желание разорванных Зевсом на две половины андрогинов объединиться своими мужским и женским началами. При этом Платон в рамках мышления своих современников полагал женщину низшим существом по отношению к мужчине, любовь к женщинам называл «Эрот Афродиты пошлой»,

в отличие от Эрота «Афродиты небесной <...>, которая <...> причастна только к мужскому началу, но никак не к женскому» [8. С. 90].

Однако его трактат «Государство» пронизан идеями, приближеными к феминистским, а именно возможностью женщин участвовать в управлении государством и получать равное образование с мужчинами. Объясняется это его политической концепцией, в основе которой лежит общность интересов, чему мешает институт семьи. О. А. Воронина полагает, что Платон ставил целью «обуздать “низкий женский эрос” посредством депривации семьи, введения института общих жен и детей и общественного воспитания детей мужчинами и женщинами» [4. С. 59].

Философы христианства утверждали, что социальная иерархия и доминирующее положение мужчин над женщинами вызваны грехопадением. Восточное христианство придерживалось позиции о совместном выражении мужчиной и женщиной образа Божьего в человеке. Разделение на два пола свидетельствует об изменении физического, животного, а не духовного аспекта бытия человека. Грехопадение изменило сущность человека, вызвав смещение от андрогинности к полу. Западно-христианское богословие, напротив, полагает, что акт грехопадения не оказал влияния на физическую сторону человека, но воздействовал на его внутренний мир. Августин Блаженный считал, что «человек был создан как “чета”, и после воскресения мужчин и женщин ожидает блаженная супружеская жизнь» [Цит. по: 3. С. 31].

Представители гностицизма являлись ярыми противниками брака, проблемы пола имели для них особое значение, так как они полагали, что бог наделен чертами андрогинности. Гностики утверждали, что «слияние мужского и женского» может быть лишь духовным, тем самым не разделяя христианскую идею спасения души посредством брака [3. С. 34].

Влияние гностицизма на мировоззрение средневековой Европы сложно переоценить. Так, например, алхимики полагали, что мир состоит из единой Первоматерии, вмещающей все качества и все противоположности, а поэтому обладающей андрогинным характером. Авторы «Молота ведьм» инквизиторы Яков Шпренгер и Генрих Иститорис утверждали, что женщина лжива, безвольна, «скверна по своей природе» [3. С. 39].

С мужественностью как в философии, так и в массовом сознании соотносятся дух, ини-

циатива, власть, активность, разум, рациональность. С женственностью - материя, природа, пассивность, подчинение, эмоциональность, инстинкт.

Исследования гендерных стереотипов позволяют говорить о наборе черт, составляющих мужской и женский образы в сфере деятельности, в когнитивной сфере, в эмоциональной сфере, в области межличностного взаимодействия. В сознании людей существуют стереотипы о мужских и женских физических качествах, социальных ролях, типичных профессиях, особенностях поведения, а также типичных портретных характеристиках мужчины и женщины.

Под гендерным стереотипом понимается частный случай стереотипа, относящийся к знаниям о лицах разного пола, состоящий в приписывании им определенных признаков, что отражается в особенностях синтагматических связей рассматриваемых единиц, положительной и отрицательной этической или эстетической оценки [6].

Гендерные стереотипы могут быть исчислены по данным языка; они обнаруживают как стабильность, так и определенную изменчивость и динамику, которые в разных языках могут не совпадать.

Гендерные стереотипы, возникающие над биологически-половой реальностью, отражают ряд биологических признаков, социальных ролей, особенностей психики и поведения, присущие представителям данного пола в рамках данной культуры.

Термины «маскулинность» и «фемининность» применительно к гендерным стереотипам представляют собой концептуальные метафоры, передающие внутренне противоречивое и одновременно динамичное соотношение мужского и женского субстратов [5].

Рассматривая категорию гендера в лингвофилософском аспекте, И. И. Халеева подчеркивает, что «подход к гендеризму как к реальности, опосредуемой знаками, символами и текстами, позволяет определить гендер в качестве своего рода междисциплинарной интриги, в основе которой сплетается множество наук о человеке, о его не только биологической, но и социально и культурно обусловленной специфике, интриги как совокупности обстоятельств, событий и действий, в центре которых находится человек, личность» [9. С. 7]. Отметим, что в данном ракурсе гендер выступает как тип интригообра-зования, или тип дискурса, как «ментальное

пространство, опосредованное онтогенетически и гносеологически и обусловленное социокультурной данностью конкретного лингвокультурного сообщества» [9. С. 11].

Таким образом, стереотипное представление о маскулинности и фемининности обусловило андроцентризм как системообразующий принцип метафизических философских концепций и дуальность маскулинности и фемининности как рационального и эмоционального начал.

Список литературы

1. Аристотель. О возникновении животных. М. ; Л., 1940. 252 с.

2. Дейк, Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989. 310 с.

3. Введение в гендерные исследования : учеб. пособие / под общ. ред. И. В. Костиковой. М., 2005. 235 с.

4. Воронина, О. А. Дуализм материи и духа: гендерный аспект // Вопр. философии. 2007. № 2. С. 56-66.

5. Городникова, М. Д. Гендерный аспект обращений как фактор речевого регулирования // Гендерный фактор в языке и коммуникации. Иваново, 1999. С. 23-27.

6. Кирилина, А. В. Гендерные аспекты языка и коммуникации : автореф. дис. . д-ра фи-лол. наук. М., 2000. 40 с.

7. Манзуллина, З. А. Языковая категоризация гендерных стереотипов: сопоставительный аспект : дис. . канд. филол. наук. М., 2005. 179 с.

8. Платон. Пир // Собр. соч. : в 4 т. М., 1993. Т. 2. 528 с.

9. Халеева, И. И. Гендер как интрига познания // Гендерный фактор в языке и коммуникации. М., 1999. С. 7-14.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 31 (322).

Филология. Искусствоведение. Вып. 84. С. 123-126.

Т. В. Романова

ПЕРЕКАТЕГОРИЗАЦИЯ И СУБКАТЕГОРИЗАЦИЯ В НОМИНАЦИИ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ

Рассматривается соотношение перекатегоризации и субкатегоризации на примере выявления ассоциативных смыслов, связанных с названием специальности лингвист. Выявляются способы задания смысла в ассоциативной статье, референтные области для языкового знака, механизм перекатегоризации и субкатегоризации.

Ключевые слова: перекатегоризация, субкатегоризация, когнитивный ассоциативный эксперимент.

Когнитивные операции перекатегоризации и субкатегоризации мы рассмотрим на примере когнемной модели [1], за которую принимаем статью ассоциативного словаря. При этом под категоризацией будем понимать акт причисления единицы к своему множеству, семантические изменения слова, которые меняют его категориальный статус. Под субкатегоризацией - детализацию категории через отношения центр / периферия, часть / целое.

Когнитивный ассоциативный эксперимент моделирует активный режим работы языкового сознания (от знака к смыслу). Результаты эксперимента отражаются в ассоциативной словар-

ной статье, отличие которой от статьи традиционного лексикографического источника заключается в следующем: «Исходным материалом является не языковая семантика, а языковое сознание, складывающееся из стандартно организованных элементарных единиц знаний о мире, присущих носителю языка» [1. С. 19].

Проанализированный и классифицированный определенным образом экспериментальный материал позволяет установить крупные единицы когнитивного плана - концепты, из которых путем их самоорганизации