Формирование основ экономических отношений Японии и Новой Зеландии

УДК 91

ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ ЯПОНИИ И НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ

Н.Н.Пузыня1

Сибирская академия права, экономики и управления, 664023, г. Иркутск, ул. Сурикова, 21.

Рассматривается период в истории японо-новозеландских отношений (50-60-е годы ХХ века), когда закладывались и укреплялись основы современных торгово-экономических взаимодействий между двумя странами. Исследуется процесс выработки решений политиками, деятельность государственных органов и предпринимателей, направленная на их реализацию. С помощью комплексного подхода обосновано значение этого периода для последующего развития и углубления двустороннего сотрудничества между ведущими государствами Азиатско-Тихоокеанского региона. Библиогр. 22 назв.

Ключевые слова: Япония; Новая Зеландия; внешняя политика; торгово-экономические отношения; Азиатско-Тихоокеанский регион.

FORMATION OF THE FOUNDATIONS FOR ECONOMIC RELATIONS BETWEEN JAPAN AND NEW ZEALAND N.N. Puzynya

Siberian Academy of Law, Economics and Management, 21, Surikov St., Irkutsk, 664023.

The article deals with the period in the history of Japan-New Zealand relations (50-60-ies of XX century), when the foundations of modern commercial and economic interactions between the two countries were laid and strengthened. The author studies the process of political decision-making, the activities of public authorities and entrepreneurs aimed at their implementation. By means of an integrated approach the author proves the significance of this period for the subsequent development and deepening of bilateral cooperation between the leading countries of Asian-Pacific region. 22 sources.

Key words: Japan; New Zealand; foreign policy; commercial and economic relations; Asian-Pacific region.

В истории японо-новозеландских отношений период со второй половины 50-х - до начала 70-х годов ХХ века явился временем, когда взаимная настороженность, остававшаяся со времен периода второй мировой войны, начала сменяться стремлением к выработке нового подхода во всех областях двусторонних контактов. Важнейшей сферой формирования двусторонних связей стало экономическое сотрудничество. Это было обусловлено многими причинами.

Япония, преодолев за неполные 25 послевоенных лет проблемы, возникшие в экономике страны после поражения во второй мировой войне, смогла не только восстановить разрушенное войной хозяйство, но и за кратчайший по историческим меркам период к концу 60-х годов занять второе место в капиталистическом мире по объему валового национального продукта. По темпам экономического развития, особенно начиная с середины 50-х годов, в мире не было стран, равных Японии. В 1961-1970 годах валовой национальный продукт ежегодно прирастал в среднем на 11, 1% [1]. Новая Зеландия, в течение многих десятилетий являвшаяся крупнейшим производителем и экспортером сельскохозяйственной продукции, также в 50-е годы ХХ века начала активно развивать внешнеполитические и внешнеэкономические связи, при этом особо выделяя страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Существенный прогресс в двусторонних контактах во второй половине 50-х годов наметился в такой важной сфере, как политическая. Именно тогда со-

стоялись первые в истории японо-новозеландских связей встречи на высшем уровне. Новая Зеландия активно поддержала Японию в её стремлении войти в качестве полноправного субъекта обновленной системы международных отношений в мире в целом, и особенно в Азии. Ярчайшим подтверждением этого стало внесение Новой Зеландией рекомендации о приеме Японии в члены ООН в 1955 году. Это существенно способствовало тому, что в 1956 году Япония становится 80-м членом ООН. Впоследствии специалисты отмечали, что «на политическом уровне Новая Зеландия и Япония сформировали к концу десятилетия уважительные отношения, предвещавшие хорошее будущее» [2]. Опираясь на достигнутое в политической сфере, две страны стремились к прогрессу и в других областях взаимодействий.

Важнейшим направлением действий правительств двух стран стало восстановление в полном объеме экономических отношений, прежде всего, их важнейшей составляющей - торговых связей. В те годы японское руководство стремилось использовать торгово-экономические рычаги для укрепления позиций Японии в АТР. Учитывалось, что одной из особенностей экономического положения Японии того времени было отставание от США и стран «Общего рынка» по совокупному экономическому потенциалу. Отмечался серьезный технологический разрыв с ними. Одновременно, наряду с относительно узким внутренним рынком, слабым местом Японии являлась чрезвычайная бедность сырьевыми ресурсами, что обусловливало

1Пузыня Николай Николаевич, кандидат исторических наук; тел.: (3952) 500648, e-mail: stazirovka@mail.ru Puzynya Nikolay, Candidate of History, tel.: (3952) 500648, e-mail: stazirovka@mail.ru

значительно более важную, чем в других экономически развитых странах мира, роль внешней торговли. «Потребности Японии в источниках сырья и в рынках неизмеримо возросли, а сфера ее деятельности стала включать не только Азию, но весь мир», - заявлял министр иностранных дел Японии Охира Масаеси [3]. Ежегодный прирост экспорта Японии за этот период был значительно выше, чем у США и ЕЭС.

Что касалось Новой Зеландии, то со своей стороны новозеландские лидеры руководствовались, прежде всего, насущной необходимостью диверсификации экспорта. В те годы всё труднее становилось торговать с европейскими странами. Даже Великобритания постепенно сокращала объемы закупаемой в Новой Зеландии сельскохозяйственной продукции, которая являлась основной статьёй экспорта. Объективно обусловлено, что именно конец 50-х годов в торгово-экономических отношениях между Новой Зеландией и Японией был отмечен заключением торгового соглашения, взаимного предоставления друг другу статуса наиболее благоприятствуемой нации, принятием решения о подготовке конвенции о ликвидации двойного налогообложения. Уже в 1959 году на долю Японии приходилось более 2% экспорта и 2% импорта Новой Зеландии [4]. Стороны удовлетворяли собственные потребности, используя сложившуюся специализацию как заинтересованные друг в друге импортеры и экспортёры. Таким образом, во второй половине 50-х годов было положено начало формированию основ современных экономических отношений между двумя государствами.

На 60-е годы в Японии пришёлся период высоких темпов экономического роста. Япония превращалась в одного из крупнейших в мире экспортеров промышленной продукции и импортеров сырья и продовольствия (прежде всего продукции животноводства). Со второй половины 60-х годов в экономическом развитии Японии четко обозначилась тенденция к возрастанию роли внешнеэкономических факторов, дальнейшему расширению участия страны в мировых хозяйственных связях. Главной формой такого участия являлась внешняя торговля, в которой произошли большие изменения, отражавшие особенности промышленного производства Японии: импорт сырья и экспорт готовой продукции, для оплаты этого импорта; низкие показатели энергоемкости и материалоемкости на производство единицы продукции, которые определяли конкурентоспособность товаров; диспропорция экспорта и импорта и др. Если в 1965 году Япония имела дефицит внешней торговли в 282 млн долларов, то в 1970 году уже профицит в размере 437 млн долларов [5].

Диверсификация Японией экономических связей привела к установлению регулярных отношений с десятками стран, прежде всего в АТР, налаживанию с ними все более широких и глубоких связей, так как ни одна отдельно взятая страна либо группа стран не могли удовлетворить значительно возросшие потребности Японии. Новая Зеландия, в свою очередь, продолжала утверждаться в роли региональной державы, используя для этого развитие внешнеэкономических связей со странами АТР. Вполне закономерно, что в

японо-новозеландских отношениях в этот период на всех направлениях отмечалась активизация сотрудничества, произошли кардинальные изменения, укреплялись основы экономических связей. Было очень важно, что характерной особенностью такого укрепляющегося японо-новозеландского экономического сотрудничества являлся взаимодополняющий характер их экономик. Это, несомненно, стимулировало его развитие и становление в качестве существенного элемента системы международных отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В политической сфере в 60-е годы была продолжена практика обмена между руководителями двух стран визитами на высшем уровне. Это способствовало расширению и углублению связей в экономической области. В 1962 году Новая Зеландия пролонгирует для Японии режим наибольшего благоприятствования. В сфере экономического сотрудничества и торговли между двумя странами была заключена в 1963 году конвенция о ликвидации двойного налогообложения. В 1966 году Япония становится третьим по величине экспортным рынком Новой Зеландии. Доля Японии в новозеландском экспорте составила 7% или около 57 млн. долларов [6]. А к концу десятилетия объем экспорта в Японию по сравнению с 1959 годом увеличился почти в 5 раз, объем импорта за этот же период вырос в 4 раза [7]. По темпам роста торговли с Новой Зеландией Япония уступала только Австралии. Вместе с тем, развитие контактов сопровождалось проблемами в отношениях. Одна из них была связана с принятием с 1 января 1966 года правительством Новой Зеландии закона о 12-мильной рыболовной зоне, состоящей из 3-мильной территориальной зоны и 9-мильной исключительной рыболовной зоны. Важно подчеркнуть, что переговоры по этой проблеме прошли в 1967 году и завершились выработкой взаимоприемлемого соглашения, с учетом интересов новозеландских экспортеров на рынке Японии.

Необходимо отметить, что одним из факторов, сопутствовавших повышению значимости региона как одного из основных объектов внешнеэкономической стратегии Японии, явилось увеличение возможностей развитых стран, таких как Новая Зеландия, в развертывании полномасштабного, разностороннего сотрудничества. Основными формами такого сотрудничества были: торговля, прежде всего поглощение японской экспортной продукции и поставки сырья и полуфабрикатов; создание совместных предприятий; инвестирование перспективных проектов и др. Именно в конце 60-х годов начинается сотрудничество в области инвестирования наиболее привлекательных проектов в промышленности Новой Зеландии. Ярчайшим примером было строительство алюминиевого комбината на острове Южный в городе Блафф. Объем производства планировался на уровне 210 тыс. тонн в год. В финансировании проекта с японской стороны участвовали «Сёва Дэнко» и «Сумитомо Кемикл» [8].

К началу 70-х годов экономические связи Японии с США превратились в неотъемлемый компонент экономики страны, влияя на определение внешнеполитического курса. В 1972 году объем торговли между Японией и США составил 14,7 млрд долларов [9]. На

долю Соединенных Штатов приходилось 30,9% всего японского экспорта и 24,9 % импорта [9]. В силу того, что по структуре экспорта и импорта Япония составляла значительную конкуренцию американским производителям, в США стала формироваться целая система ограничений против импорта из Японии. Особенно болезненными мерами явились введение 10-процентного налога на импорт и отмена золотого паритета доллара, объявленная 15 августа 1971 года администрацией Р. Никсона. Введение столь высокого налога на импорт фактически закрывало американский рынок для японских товаров из-за потери ими конкурентоспособности. А появление бумажных, подверженных обесцениванию долларов, нанесло удар по золотовалютным резервам Японии, из 12,5 млрд долларов которых к концу 1971 года почти 12 млрд составили бумажные деньги, которые стало невозможно обменять на золото [10].

Эти и другие шаги американских партнеров заставили руководство Японии решиться на пересмотр некоторых принципов внешнеэкономической деятельности. Особое значение придавалось одному из основных направлений внешнеэкономической политики Японии - экономическому сотрудничеству со странами АТР. «Само собой разумеется, что Азия - самый важный район для Японии,» - отмечал министр иностранных дел Японии Фукуда Такэо, представляя в парламенте страны внешнеполитическую составляющую программы действий правительства Танака Какуэй [11]. Привлекательность Азии была обусловлена несколькими причинами: богатыми природными ресурсами, способными в значительной мере удовлетворить потребности Японии, емкостью рынков сбыта для японских товаров, инвестиционной привлекательностью. «С началом 70-х годов Япония приступила к широкомасштабному вывозу капитала. При этом около одной трети всех прямых частных инвестиций пришлось на страны ЮВА и Океании» [12]. Установлению связей со странами АТР способствовал ряд объективных факторов, таких как: географическое положение Японии, знание истинного экономического состояния стран региона, наличие в государственных и частных структурах хорошо подготовленных, знающих язык и местную специфику специалистов и т.д.

Учитывая все эти обстоятельства, японское правительство продолжило проведение активного курса, направленного на существенное расширение и углубление экономических связей со странами Азии. В его основу предполагалось положить концепцию «Азиатско-Тихоокеанского сообщества» (выдвинутую в 1967 году министром иностранных дел Японии Мики Такэо), в состав которого, кроме Японии, должны были войти страны ЮВА, а также США, Канада, Австралия и Новая Зеландия. Предложения о включении в состав сообщества Новой Зеландии обосновывались несколькими причинами. К началу 70-х годов экономическое положение в Новой Зеландии изменилось к лучшему, прирост ВНП в 1970-73 годах составил 4, 6%, на душу населения - 2,6%. На мировом рынке резко возросли цены на продукцию животноводства. Общая стоимость экспорта достигла в 1972 году 1.375 млн долларов, (в 1971 году - 1.132 млн) [13]. Значитель-

ными темпами рос внешнеторговый оборот с Японией. В 1971 году объем торговли составил 291 млн долларов, из них экспорта - 129,4 млн долларов, импорта -161, 6 млн [14]. При этом Япония заняла третье место среди экспортных партнеров Новой Зеландии и четвертое место по импорту [15].

Необходимо отметить, что на том этапе препятствия экономического и политического характера не позволили реализовать концепцию, но стремление к сотрудничеству с развитыми странами АТР, в частности с Новой Зеландией, в последующем станет одной из превалирующих тенденций, характеризующих внешнеэкономическую политику Японии в Азии в период 70-80-х годов. Однако, несмотря на существование различий в структуре экономик двух стран, уровне их развития, имелась политическая воля к развитию взаимовыгодных отношений. Она была подкреплена объективно сложившимися особенностями экономических комплексов Новой Зеландии и Японии, что сделало их взаимодополняемыми. Их торгово-экономические связи были взаимоувязанными и отличались весьма высокой степенью взаимного интереса. Этому способствовало совпадение позиций правительства Японии по многим проблемам международной и региональной политики с взглядами новозеландского руководства. «Сейчас нужнее, чем когда-либо, добиться сотрудничества тех тихоокеанских стран, которые имеют далеко идущие интересы в этом регионе. Наше правительство будет тесно сотрудничать с такими тихоокеанскими странами в решении различных проблем в Азии», - заявил, выступая в парламенте 29 января 1972 года, министр иностранных дел Японии Фукуда Такэо [11].

В начале 70-х годов во внешнеполитической деятельности Новой Зеландии, при сохранении в качестве её основы ориентации на США и Великобританию, также появились новые факторы, уточнявшие, а в чем-то и существенно корректировавшие казавшиеся еще совсем недавно незыблемыми приоритеты. Они носили объективный характер, отражая реальности быстро меняющегося международного климата. Важнейшим соображением при принятии любых внешнеполитических решений оставалось определение их экономических последствий для страны. Заместитель секретаря по иностранным делам М. Норриш заявлял, что «внешняя политика Новой Зеландии зачастую, а во многих случаях и главным образом, является экономической политикой» [16].

Этот период был отмечен для Новой Зеландии кардинальными переменами в отношениях с Великобританией, в течение многих десятилетий являвшейся важнейшим партнером во внешней торговле. О намерении Лондона вступить в «Общий рынок» впервые в 1961 году заявил премьер-министр страны Г. Макмил-лан, и, после десятилетних переговоров, в январе 1972 года Великобритания подписала договор о вступлении в ЕЭС. Это означало для Новой Зеландии кризис прежней внешнеэкономической политики, прекращение особых экономических связей, которые изначально сформировали специализацию не только внешней торговли, но всей новозеландской экономики. Несмотря на попытки новозеландского руководства

добиться сохранения эксклюзивных прав Новой Зеландии, существовавших в торговле с Великобританией, желаемый результат не был достигнут. Пятилетний переходный период позволял лишь смягчить остроту проблемы диверсификации внешнеэкономических связей.

Следует отметить, что сам этот процесс был инициирован новозеландскими политиками задолго до 1972 года. Можно согласиться с утверждением новозеландских специалистов, что «неверно, что диверсификация началась в то время, когда правительство приняло твёрдое решение о переориентации экономики Новой Зеландии. Этот процесс проходил в течение ряда лет... Степень зависимости Новой Зеландии от рынка Великобритании значительно снизилась перед 70-ми годами» [17]. Действительно, если в 1938 году на долю Британии приходилось 87,3% новозеландского экспорта, то в 1958 году она снизилась до 55,8% , и в 1968 году до 43,3% [18].

Как упоминалось выше, в этот период произошли кардинальные перемены в стратегии США в Азии, что также способствовало осознанию руководством Новой Зеландии настоятельной необходимости разработки нового курса. Премьер-министр У. Роулинг подчеркивал, что «новозеландские интересы не ограничиваются Тихим океаном, они направлены на весь мир. Это вытекает из того факта, что мы являемся торгующей страной, большой торгующей страной. Отсюда необходимость поиска новых возможностей, везде, где мы можем» [19]. Одним из основных приоритетов стало максимальное укрепление экономических позиций страны в мире, при одновременном коренном пересмотре отношений со странами Азии. К традиционным рынкам в Великобритании, Европе, Америке были добавлены новые рынки в Азии. К таким статьям экспорта, как мясо, шерсть и молочные продукты, прибавились пиломатериалы, целлюлоза, бумага и многие другие [20]. Особо подчеркивалось, что «внешняя политика ... более, чем когда-либо, стала играть роль необходимого средства в кампании по диверсификации наших рынков и по упрочению отношений со странами АТР...» [16]

Наступило время активизации японо-новозеландских экономических отношений, прежде всего в сфере торговой. Объем новозеландского экспорта в 1970 году в Японию, по сравнению с 1960 годом, вырос более чем в три раза, а объем импорта за этот же период увеличился почти на 200 процентов [21]. В 1962 году в Токио было открыто представительство новозеландского Совета производителей молочной продукции, в 1964 году представительство Совета производителей мясной продукции. Экспортеры шерсти из Новой Зеландии изучали японский рынок, используя токийский офис международного секретариата производителей шерсти. Национальный банк и Банк Новой Зеландии открыли свои филиалы в Токио в 1969 году. За ними в японской столице начало работать представительство авиакомпании Новой Зеландии. Сотрудничество в экономической сфере развивалось по всем направлениям: в области торговли, валютно-финансовой деятельности, инвестирования и

создания совместных предприятий, обмена технологиями и информацией.

Усилия новозеландских фирм и компаний, направленные на продвижение своей продукции на японский рынок, подкреплялись информационной поддержкой посольства Новой Зеландии в Токио. Экспортные операции облегчались функционированием прямого пароходного сообщения между Новой Зеландией и Японией, восстановленного в 1952 году. Имелись некоторые трудности в работе на таком специфическом рынке, как японский: слабое знание новозеландскими бизнесменами японского языка и культуры делового общения, особенностей структуры и функционирования торговых фирм, а также недостаточная известность новозеландской продукции в Японии. Поэтому правительство Новой Зеландии предприняло шаги по информационному обеспечению продвижения товаров новозеландского экспорта на японский рынок.

Важнейшим из подобных мероприятий явилось участие Новой Зеландии в выставке ЭКСПО-70, состоявшейся в городе Осака. Эта выставка стала первой международной экспозицией, в которой участвовала Новая Зеландия со времени окончания второй мировой войны. Хорошо спроектированная, привлекавшая внимание посетителей, новозеландская экспозиция имела значительный успех у японских зрителей. Участию в выставке предшествовала серьезнейшая подготовка, проводившаяся около трех лет комиссией, которую возглавлял заместитель премьер-министра, министр внешней торговли Дж. Маршалл. В подготовке принимали участие несколько правительственных департаментов и частных организаций, таких как Советы производителей молочной, мясной продукции, шерсти, Федерация промышленности, телерадиовещательная корпорация, балет Новой Зеландии, Национальный оркестр и Национальный мао-рийский театр Новой Зеландии. Координировал работу департамент торговли и промышленности новозеландского правительства. Бюджет составил 3 млн новозеландских долларов. За шесть месяцев работы выставки экспозицию, включавшую пять павильонов, два демонстрационных зала, кинотеатр и ресторан, посетили 7 млн человек. Экспозицию осмотрели император Японии Хирохито и члены императорской семьи, видные японские политики. Основная цель - убедить японского потребителя в намерении новозеландских экспортеров строить серьезные и долгосрочные торговые отношения - была, в основном, достигнута. Успешное участие Новой Зеландии в ЭКСПО-70 стало одним из первых шагов на пути к расширению и углублению экономических связей между двумя странами.

Таким образом, период с середины 50-х до начала 70-х годов ХХ века в истории отношений Новой Зеландии и Японии является периодом становления, укрепления и развития взаимовыгодных особенно экономических связей. Обе стороны при этом пытались преодолеть имевшиеся трудности на пути наметившихся интеграционных процессов в тесной увязке с достижением целей, намеченных политическим руководством двух стран. Можно согласиться с выводом,

что в те годы «была создана серьезная основа для взаимных интересов (между Японией и Новой Зелан-

дией - Н.П.), которая продолжала укрепляться и принимать новые формы» [22].

Библиографический список

1. Кокусай хикаку токэй, 1971. [ Статистика международных сравнений, 1971]. Токио, 1971. С. 14.

2. Japan and New Zealand: 150 years/ Ed. by R. Peren. - Wellington, 1999. - Р. 136.

3. Pacific Community, 1972, N 3. - Р. 410.

4. Japan and New Zealand: 150 years. - Wellington, 1999. - Р. 180.

5. Подсчитано по: Вага гайко-но кинкё, 1988, № 32. С. 404.

6. New Zealand Official Yearbook, 1968. - Р. 644 - 654.

7. Japan and New Zealand: 150 years. - Wellington, 1999. - Р. 180.

8. Богомолов В.А. Экономика и политика Новой Зеландии. М., 1978. С. 78.

9. Цусё хакусё. Какурон,1973.[Белая книга по внешней торговле. Обзор рынков,1973]. - Токио, 1973. - С. 908-909.

10. Петров Д.В. Япония в мировой политике. М., 1973. С. 117.

11. Вага гайко-но кинкё. 1972, № 16. С.422.

12. Алиев Р.Ш.-А. Внешняя политика Японии в 70-х - начале 80-х годов( теория и практика). М., 1986. С.114.

13. Стефанчук Л.Г. Новая Зеландия. Трудные годы. М., 1987. С. 60.

14. Цусё хакусё. Какурон,1972. С. 669.

15. Цусё хакусё. Какурон,1974. С. 700.

16. NZFAR. - 1974, Vol. 24, N 5. - Р. 12.

17. NZFAR. - 1977, Vol. 27, N 2. - Р.15.

18. Ibid. - Р. 15.

19. NZFAR. - 1975, Vol. 25, N 9. - Р.6.

20. NZFAR. - 1974, Vol. 24, N 8. - Р. 23.

21. Подсчитано по: Japan and New Zealand: 150 years. - Wellington, 1999. - Р. 180.

22. New Zealand Foreign Affairs Review. - 1975, Vol. 25, № 5. - Р. 39.

УДК 14

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ФОРМИРОВАНИИ АРХИТЕКТУРНО-ПРОСТРАНСТВЕННОГО СИМВОЛА

О.В.Тарасенко1

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Проводится анализ трансформации семантики архитектурной символики г. Иркутска в свете актуальной проблемы современности - сохранения культурно-исторического своеобразия старинных российских городов. Архитектурно-пространственный символ рассматривается в качестве эстетической модели мировидения социума в динамике историко-культурного процесса, а также как объект памяти и трансляции смыслосодержания культурной традиции. Обзор современных тенденций в сфере архитектурного символизма базируется на постмодернизме как философии культурного сознания современности.

Ключевые слова: архитектурно-пространственный символ; «текст» культуры; постмодернизм.

MODERN TRENDS IN THE FORMATION OF ARCHITECTURAL AND SPATIAL SYMBOL (ON EXAMPLE OF THE CITY OF IRKUTSK) O.V. Tarasenko

National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074.

The author carries out the analysis of the semantics transformation of the architectural symbolics of the city of Irkutsk in the light of the urgent problem of our time - the preservation of cultural and historical identity of old Russian cities. Architectural and spatial symbol is considered as an aesthetic model of society mentality in the dynamics of historical and cultural process, as well as the object of memory and translation of the content implication of cultural tradition. The review of modern trends in architectural symbolism is based on postmodernism as a philosophy of cultural consciousness of the present.

Key words: architectural and spatial symbol; «text» of culture; postmodernism.

Актуальность вопроса формирования современного облика старинных городов, хранящих в себе бесценное культурное наследие, не только в России, но и за рубежом звучит сегодня достаточно остро. То, что историко-культурные центры обрастают современными кварталами, является вполне закономерным и неизбежным модернизационным процессом. Но появление точечных эклектичных застроек, особенно высотных зданий, диссонирующих с окружающей традиционной архитектурно-пространственной средой, во-

площение ультрасовременных проектов рядом с достаточно символически устойчивым значением памятников духовного наследия (например, стеклянная пирамида рядом с Лувром в Париже или предстоящая реконструкция художественного музея им. А. С. Пушкина в Москве по проектам Н. Фостера) вызывают вполне своевременные горячие дискуссии, переходящие в открытый протест.

Понятие «город» по реальному и символическому содержанию значительно шире своей архитектурно-

1Тарасенко Оксана Владимировна, доцент кафедры искусствоведения, тел.: (3952) 535360; e-mail: dayanko@rambler.ru Tarasenko Oksana, Associate professor of the chair of Studies of Art, tel.: (3952) 535360; e-mail: dayanko@rambler.ru