От ядра добра не ищут

Северная Корея разрабатывает ядерное оружие исключительно для того, чтобы «защититься от угрозы со стороны США». Об этом заявила в пятницу глава департамента Северной Америки МИД КНДР Цой Сон Хи, посетившая Московскую конференцию по нераспространению. Подобные форумы сейчас — едва ли не единственный шанс для контактов представителей Пхеньяна с американскими дипломатами (пусть и отставными). Кроме того, внимание северокорейцев привлечено к дискуссиям вокруг иранского атома: как заверили “Ъ” участники конференции, соглашение с Тегераном 2015 года могло бы частично стать моделью для решения проблемы КНДР, но теперь из-за политики президента США Дональда Трампа будущее договоренностей туманно. Вашингтону предъявляли и другие претензии. За тем, как глава МИД РФ Сергей Лавров и другие участники форума искали ответственных за кризис системы международной безопасности, наблюдал корреспондент “Ъ” Павел Тарасенко.

От Ирана до Кореи

На трехдневной конференции в Москве было зарегистрировано 273 участника из 41 страны. Одной из «звезд» оказалась глава департамента Северной Америки МИД КНДР Цой Сон Хи — журналисты буквально не давали ей прохода. Гостья из Пхеньяна приехала в российскую столицу второй раз за месяц, но первый визит прошел в обстановке секретности. А в пятницу госпожа Цой выступила с публичной речью и даже ответила на несколько вопросов. Она заверила, что КНДР находится в состоянии «постоянной угрозы со стороны США» и поэтому не откажется от разработки ядерного оружия и баллистических ракет. «Звучат заявления о полном уничтожении моей страны, о возможности упреждающего удара,— напомнила она о заявлениях Дональда Трампа, добавив: — Мы же лишь отвечаем. Северная Корея уже почти дошла до состояния равновесия (с военной точки зрения.— “Ъ”) с США. Цель — достижение окончательного баланса, чтобы американцы больше не смели говорить о ядерном ударе».

Представителей действующей американской администрации на конференции не было, зато в Москву приехала экс-заместитель госсекретаря США по политическим вопросам (2011–2015 годы) Уэнди Шерман. И госпожа Шерман, и Цой Сон Хи заверили журналистов: проводить переговоры друг с другом они не намерены. Однако один из собеседников “Ъ” из числа участников конференции, занимающихся корейской проблематикой, сообщил: их контакт в Москве накануне все-таки состоялся. А другой источник “Ъ”, не став комментировать информацию о предполагаемой встрече, назвал двух дипломатов «давними подругами». И добавил: обе женщины в четверг пропустили торжественный прием для участников форума, сославшись на недомогание.

В конце сентября госсекретарь США Рекс Тиллерсон признался: Вашингтон пытается найти возможности для переговоров с КНДР. Однако пока официальных контактов нет, так что ключевая роль отводится неформальным встречам на площадках, подобных Московской конференции. Так, известно, что в мае представители КНДР и американские эксперты встречались в Осло. Причем к встрече, по данным “Ъ”, в последний момент присоединился и спецпредставитель Госдепартамента США по вопросам КНДР Джозеф Юн. С недавних пор значимость встреч на нейтральной территории стала еще выше — с 1 сентября американцам (включая дипломатов и чиновников) запрещены поездки в Северную Корею.

Говоря на конференции о северокорейской проблеме, Сергей Лавров вновь призвал к дипломатическому урегулированию, напомнив о российско-китайской «дорожной карте» по «двойному замораживанию» (прекращение учений союзников США в обмен на приостановку Пхеньяном ракетных и ядерных испытаний). В связи с этим же министр вспомнил иранскую проблему: по его словам, если США в итоге решат выйти из заключенной в 2015 году сделки по иранскому атому, это станет «тревожным сигналом для всей архитектуры международной безопасности, включая перспективу урегулирования кризиса на Корейском полуострове».

«План действий по урегулированию иранской проблемы — это крупнейшее достижение в рамках режима нераспространения за последние 25 лет,— заявил “Ъ” директор Центра энергетики и безопасности, председатель Московской конференции по нераспространению Антон Хлопков.— Многие эксперты считали, что отчасти опыт переговоров с Ираном может помочь в решении северокорейской проблемы. Это, конечно, не полноохватная модель, но некоторые элементы могли бы быть использованы. Более того, в КНДР действительно активно и последовательно изучали ход переговоров Ирана с международными посредниками. Но, если эта модель будет так легко разрушена, в Пхеньян будет направлен негативный сигнал — в том числе по поводу договороспособности США».

«Конгресс вошел в русофобский раж»

О США на конференции вспоминали не раз. Сергей Лавров, например, обнародовал длинный список претензий к Вашингтону — это и наличие американского ядерного оружия в странах ЕС, и его постепенное совершенствование, и создание глобальной системы ПРО, и «тиражирование голословных обвинений» в том, что Россия нарушает Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД). По поводу последней из этих претензий министр сказал: «Возникают подозрения, что истинная цель таких вбросов — выставить Россию в виде злостного нарушителя международных обязательств, умолчав при этом о собственной нечистоплотности».

Участники конференции активно подталкивали РФ и США к диалогу. Так, заместитель генсека ООН Изуми Накамицу призвала два государства, которые владеют 90% всех ядерных вооружений в мире, «начать необходимые обсуждения по вопросам контроля над вооружениями и их сокращения».

Сергей Лавров, в свою очередь, рассказал, что диалог с США по вопросам стратегической стабильности идет — в частности, в сентябре заместитель главы МИД РФ Сергей Рябков и заместитель госсекретаря Том Шеннон обсуждали вопросы выполнения договоров о РСМД и об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-III). Но пока, как отметил господин Лавров, такой диалог не позволяет «рассчитывать на достижение конкретных значимых результатов в обозримом будущем».

В целом, говоря о российско-американских отношениях, российский министр дал понять: винить во всем Дональда Трампа нельзя.

«После прихода в Белый дом администрации Трампа мы обозначили готовность возобновить диалог по всем направлениям. Но мы прекрасно понимали, в каком положении администрация взяла бразды правления в свои руки, под каким немыслимым давлением и под какими обвинениями она оказалась. На ней и до сих пор пытаются сорвать зло те, кто ставил на кандидата от демократов (Хиллари Клинтон.— “Ъ”)»,— сказал Сергей Лавров, добавив: Конгресс США «вошел в русофобский раж».

Проявление недоговороспособности

Обсуждения региональных кризисов и конфликтов между ведущими державами мира спровоцировали в пятницу дискуссии о том, не наступил ли сейчас период разрушения действовавшей в последние десятилетия системы глобальной безопасности. Один из ее ключевых компонентов — Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). В 2018 году исполнится 50 лет с момента открытия его для подписания. Но юбилей грозит стать невеселым.

«Не видно новых мер по разоружению. Наоборот, миллиарды долларов во многих государствах вкладываются в модернизацию ядерных арсеналов. Нет и мер по снижению роли ядерного вооружения в государственных доктринах. Наоборот, мы видим значительно больше ссылок на возможность использования ядерного оружия даже при решении региональных кризисов. Нет усилий по изменению операционного состояния ядерного оружия, то есть снижению уровня его готовности»,— предупреждал на конференции председатель Группы ядерных поставщиков (объединение 48 стран с целью ограничения риска распространения ядерного вооружения) Бенно Лаггнер (Швейцария).

«Мы не можем допустить того, чтобы две подряд конференции по рассмотрению действия ДНЯО были провальными»,— добавил председатель первой сессии подготовительного комитета конференции-2020 Хенк Кор ван дер Кваст (Нидерланды). Подобные отчетные заседания проходят один раз в пять лет. В 2015 году такая встреча завершилась без принятия итоговой декларации — из-за несогласия США, Британии и Канады с параметрами проведения конференции по созданию зоны, свободной от оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке.

Провал той встречи, как сказал Сергей Лавров, «подтолкнул многочисленную группу стран к форсированной разработке Договора о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО)» — документа, который Россия жестко критикует. «Сторонники договора, получившие недавно Нобелевскую премию мира, видимо, руководствуются благой целью: запрет на оружие. Но это возможно только в контексте всеобщего и полного разоружения, при условии обеспечения равной и неделимой безопасности для всех, в том числе и для обладателей ядерного оружия.

Представленный к подписанию документ далек от этих принципов,— заявил господин Лавров, предупредив: — Как результат — мир может стать еще менее стабильным и предсказуемым».

«Все мы (в том числе и Россия) хотим, чтобы мир был без ядерного оружия. Опасения Москвы связаны с тем, какими путями идти к этой цели»,— заявил “Ъ” исполнительный секретарь подготовительной комиссии Организации по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) Ласина Зербо. Он отметил, что кратчайший путь к достижению этой цели — вступление в силу ДВЗЯИ. Этот документ, напомним, был открыт для подписания еще в 1996 году, но до сих пор не ратифицирован США, Китаем и рядом других стран.

Еще один проблема, упомянутая Сергеем Лавровым, связана с возможным использованием террористами оружия массового уничтожения. Москва лоббирует принятие международной конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма. «Министр Лавров 1 марта 2016 года выдвинул эту инициативу на конференции по разоружению в Женеве,— рассказал “Ъ” директор департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД РФ Михаил Ульянов.— Определенная группа стран нас активно поддерживает. Другие говорят, что не будут мешать в случае формирования консенсуса. И есть несколько скептиков». Собеседник “Ъ” пояснил, что и тут «по большому счету все упирается в США»:

«Если Вашингтон в рамках обзора своей внешней политики примет решение поддержать инициативу, то уже на следующей конференции по разоружению могут начаться переговоры».

В адрес США прозвучали обвинения, касающиеся не только международных договоров, но и попыток влияния на ряд институтов — в частности, Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ). «С тревогой наблюдаем за настойчивыми попытками использовать не по назначению ресурсы агентства — в частности, превратить его в инструмент политического давления или систему перепроверки разведывательной информации»,— заявил в пятницу господин Лавров, также выступив против попыток «навязать МАГАТЭ проверку ядерного разоружения, заставить проверять не связанную с ядерными материалами военную деятельность».

Заместитель главы МИД РФ Сергей Рябков имел возможность обсудить эту тему с заместителем гендиректора МАГАТЭ Теро Варьйорантой. По итогам встречи российский дипломат рассказал “Ъ”: Москва добивается того, чтобы государства—участники МАГАТЭ имели возможность «влиять в должной мере на принимаемые секретариатом решения», а деятельность агентства и дальше оставалась «неполитизированной и профессиональной». Дипломат также отметил, что «ни одна международная структура в современном мире не обладает иммунитетом от деструктивных внешних воздействий» — например, от «закулисных схем и попыток пропихнуть те или иные рецепты решений имеющихся проблем». Кто именно в современном мире прибегает к подобным мерам, добавлять было излишним.