Автобиография г. Стайн. Диалог с жанром

Cagtj. 2007 Вып. 3 Ч П

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТ *

JLJ£ Раскова

АВТОБИОГРАФИЯ Г. СТАЙН. ДИАЛОГ С ЖАНРОМ

Существует целый ряд проблем, с которыми традиционно сталкивается любой  следователь автобиографического жанра. Одна из наиболее существенных - соот-апение правды и вымысла в автобиографическом повествовании. Во многом эта проблема вытекает из самого термина автобиография, в котором самореференциальность префикса авто (я со всем своим субъективизмом) противостоит объективности жизненной правды - био (биография). Существует ли между ними прямая зависимость и насколько референт соответствует созданному им образу? Попытку ответить на этот вопрос и предпринимает Г. Стайн. Она пишет «Автобиографию» от лица другого человека, подруги i компаньона Элис Токлас. Это позволяет ей, во-первых, остаться в рамках собственной творческой системы, а во-вторых, использовать возможности, которые открывает перед ней жанр. Своим произведением Стайн смогла снять внутрижанровое напряжение, вызванное самим его названием. Текст «Автобиографии Элис Б. Токлас» становится автобиографией par excellence, он преодолевает жанровую ограниченность, балансируя между автобиографией, биографией и наррацией в их незамутненном виде. Попытаемся проследить, как это происходит.

Под автобиографией часто понимают биографию человека, изложенную им самим. Иными словами, каноны традиционной автобиографии подразумевают совпадение в одном лице автора и субъекта повествования. Тем не менее, даже такая простая формула содержит в себе сущностную неопределенность. Несмотря на свою очевидность, она, однако, недостаточна для того, чтобы доказать правдивость рассказанной истории. В своей знаменитой работе «Вымысел и слог» Ж. Женетт показывает, что повествование от первого лица может принимать форму вымысла (гомодиегетический вымысел, гетеродиегетическая автобиография, автовымысел), а может оставаться правдивой историей (автобиография ь ее чистом виде, историческое повествование)'. Признаком, определяющим степень соответствия повествования исторической правде, Ж. Женетт предлагает считать ответственность автора за собственные повествовательные утверждения, которая выражается в знаках тождества и отличия между автором и рассказчиком. Традиционная автобиография - это замкнутая структура, Схема, в которую она укладывается, напоминает известную фразу Стайн, вписанную в круг «роза это роза это роза это...». Согласно такой схеме, автор автобиографии должен быть тождественен рассказчику, который тождественен персонажу, совпадающему с автором.

Нетрудно заметить, что в «Автобиографии Элис Б. Токлас» Г. Стайн отступает от этих канонов. Следуя классификациям Женетта, это произведение, на первый взгляд, подходит под определение фикционального повествования. Действительно, если под «Автобиографией Элис Б. Токлас» мы понимаем автобиографию Токлас, написанную, однако, Гертрудой Стайн, то мы тем самым утверждаем, что рассказчик здесь совпадает с персонажем, но автор и рассказчик это все же разные лица. Такая система отношений названа Ж. Женеттом гомодиегетическим вымыслом.

© A.M. Раскова, 2007

Если же предположить, что, на самом деле, перед нами биография Гертруды Стайн, написанная ей самой под маской Элис Токлас, то окажется, что мы имеем дело не с вымышленным, а историческим, фактуальным повествованием. Согласно Ж. Женетту такой тип повествования должен характеризоваться тождеством рассказчика и автора, при условии их несовпадения с персонажем. Несмотря на то, что рассказ в книге ведется от лица Элис, основное внимание уделяется именно Гертруде. Персонаж Токлас играет всего лишь вспомогательную роль, служит линзой, сквозь которую мы наблюдаем за жизнью настоящей героини. Таким образом, можно допустить, что в «Автобиографии Элис Б. Токлас» Стайн предпринимает нечто похожее на ход Г. Адамса в его «Воспитании Г. Адамса», т. е. говорит о себе в третьем лице. Известный исследователь автобиографического жанра Джеймс Олни уделяет особое внимание тому, что, говоря о себе в третьем лице, автобиограф подчеркивает свое стремление к объективности2. Сегодняшнее «я» человека, пишущего автобиографию, не может разделять убеждения человека, жившего сорок лет назад, поэтому использование в автобиографическом повествовании первого лица скорее, чем использование лица третьего, указывает на фикциональность произведения.

Однако, существует еще один аспект, который необходимо учесть. Введя в повествование третье лицо, Стайн достигает чистой нарративности. Воссоздав в повествовании сознание Другого, она выходит за пределы личной истории. В дальнейшем Стайн неоднократно рассказывала о сделанном в тот момент открытии. «Автобиография Элис Б. Токлас» дает ей почувствовать, что повествование это и есть то, что существует в сознании Другого. Низведя себя, с одной стороны, до уровня персонажа, историю которого рассказывает условный повествователь (чья условность лишний раз подчеркнута исторической реальностью фигуры Элис), Стайн, с другой стороны, утверждает себя в иной ипостаси - авторской. Она создает произведение, живущее собственной жизнью. Личное время Гертруды Стайн, полное историй и припоминаний, замещается историческим временем рассказчика - Токлас, которое в свою очередь, благодаря своей условности, превращается в чистое время повествования.

Гертруда Стайн искусно проникает в разрыв между фактуальностью биографии и потенциальной возможностью вымысла в повествовании от первого лица. Она буквально балансирует между внутренним, «внутренним как оно видится извне» и внешним. Ширли Ньюман, написавшая ряд работ по проблеме автобиографизма, очень точно показывает неоднозначность, которую несет в себе само понятие «автобиография»3. Жанр возникает в результате противостояния исторической объективности (биография) и индивидуальности автора (авто). Г. Стайн улавливает данную особенность жанра автобиографии и мастерски ее применяет. Она смешивает биографию, автобиографию и повествование от третьего лица. Раскрывая принципы работы этих жанров, Стайн удается обнаружить их невидимые связи. Введя в повествование фигуру Элис Токлас, она получила возможность следовать собственным творческим принципам. «Автобиография» не связана с нар-циссическим желанием раскрыть в тексте собственное «я». Писать от лица Элис означало для Стайн отказаться от последовательного изображения собственной индивидуальности, выйти за пределы собственной истории и хронологии.

Как правило, движение во времени, которое осуществляет автор автобиографии, служит для того, чтобы представить в тексте эволюцию себя, сохраняя тождественность повествователя самому себе на протяжении всего повествования-жизни. Вместо того, чтобы включить себя в это движение, Стайн пытается преодолеть необходимость временности. «Что толку быть мальчиком если станешь мужчиной что толку», - размышляет

ОЕ1 в Автобиографии каждого». Мужчина, вспоминающий себя мальчиком, подменяет существование здесь и сейчас воспоминаниями о себе. Отношение памяти и собственной азентичности всегда оставались для Г. Стайн одной из главных проблем. На протяжении сей своей творческой истории она была озабочена отрицанием самости, а не развертыванием ее в повествовании. Именно этим целям и служит рассказчик Токлас.

Удается Стайн избежать и других жанровых ловушек. Автобиограф изначально обладает определенной двойственностью. С одной стороны, он существует как объект, шгорый может быть подвергнута изучению извне. Пишущий автобиографию рассказывает историю именно этого внешнего по отношению к самому себе объекта. С другой стороны, он также является субъектом, чей внутренний мир накладывает определенный отпечаток на восприятие мира внешнего. Стайн прекрасно осознает, что автобиографический жанр предполагает зеркальное удвоение «я», но такое удвоение лишь имитирует реальные взаимоотношения повествователя и героя рассказа. Прием, который использует автор, введя > свое повествование фигуру реального Другого - Токлас, усиливает эффект двойственности, но, поскольку субъект и объект автобиографического повествования получают воплощение в двух разных лицах, создается эффект историчности, как если бы сторонний наблюдатель рассказывал историю какого-то человека.

Как отметил в своей программной статье «Автобиография как ис-кажение» Поль Ж Манн, «автобиография интересна не тем, что обнаруживает заслуживающее доверие самопознание - этого не происходит - но тем, что показывает невозможность прекращения споров и любого подведения итогов»4. Чередование вымысла и правды придают автобиографическому повествованию характер изменчивости. Жанр автобиографии предполагает ситуацию неустойчивости, женеттовского «головокружения смыслов». Опередив философские и филологические изыскания второй половины XX в., Стайн продемонстрировала условность границ между вымыслом и историческим повествованием, подготовив почву хтя дальнейших исследований автобиографического жанра.

1 См.: Женетт Ж. Вымысел и слог // Женетт Ж. Фигуры: В 2 т. М., 1998. Т .2. С. 342-451.

2 Olney J. Memory and Narrative: The Weave of Life Writing. Chicago, 1999. P. 238.

3 Neuman S.C. Gertruc'e Stein: Autobiography and the Problem of Narration. University of Victoria, 1979. C. 31. * Man P. de. Autobiography as De-facement IIMLN. Vol. 94. N 5. Comparative Literature. Dec., 1979. P. 920.

Статья принята к печати 26 февраля 2007 г.