Установление уголовной ответственности юридических лиц: анализ английского опыта и отечественные перспективы

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ

УСТАНОВЛЕНИЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ: АНАЛИЗ АНГЛИЙСКОГО ОПЫТА И ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

ГЕШЕЛИН Михаил Ильич, КУЗНЕЦОВА Александра Николаевна

Аннотация. В настоящей статье рассматриваются вопросы о признании юридических лиц субъектом преступления в российском уголовном праве. Рассматриваются вопросы регламентации уголовной ответственности юридических лиц в уголовном праве Англии.

Ключевые слова: уголовная ответственность, преступление, английское уголовное право, юридическое лицо, субъект преступления, наказание.

В странах общего права изначально отрицательное отношение к возложению уголовной ответственности на корпорации по мере развития капитализма стало меняться на противоположное. В Англии идея о том, что корпорация должна нести уголовную ответственность, получила признание с середины XIX века, когда суды стали выносить решения о признании корпораций виновными в нарушении статутных обязанностей. В США уголовная ответственность юридических лиц была признана конституционной Верховным судом страны в 1909 году. Таким образом, до недавнего времени уголовная ответственность юридических лиц оставалась специфической чертой главным образом англо-американского уголовного права. Однако в последние годы все больше стран мира стали вводить рассматриваемый институт в свое уголовное законодательство1.

В Англии корпорации рассматриваются как субъекты правоотношений через доктрины опосредованной ответственности (vicarious liability) (эта концепция является доминирующей) и идентификации (doctrine of identification), или теории отождествления (theory alter ego).

Под опосредованной ответственностью понимается ответственность одного лица за действия другого (liability for the act of another). В соответствии с данной доктриной компания несет всю ответственность за действия работника, которые тот совершает в рамках своих обязанностей. По отношению к корпоративной уголовной ответственности доктрина имеет несколько усеченный характер. Компания признается ответственной за действия своих сотруд-

1 См.: Додонов В. Ответственность юридических лиц в современном уголовном праве // Законность. 2006. № 4. С. 54.

ников только в случаях, если они действуют как служащие, представители или агенты компании, причем уголовная ответственность компании при этом не зависит от того, каковы были действия высшего менеджмента и управляющих юридического лица. Наиболее часто доктрина опосредованной ответственности применяется по отношению к преступлениям «строгой ответственности», когда для привлечения лица к уголовной ответственности не требуется доказывания наличия в его действиях вины2.

Доктрина идентификации (теория отождествления), впервые изложенная в одном из решений Палаты лордов в 1915 году, исходит из того, что действие (бездействие) и психическое состояние высших должностных лиц корпорации определяются как деяние и психическое состояние корпорации. Обычные служащие и агенты являются не более чем руками, выполняющими работу и не отвечающими за разум и волю корпорации. А вот дирекция и управляющие компании - это ее мозг, контролирующий ее деятельность, в силу чего они могут быть идентифицированы с компанией. Следовательно, в случае, когда преступление совершено должностным лицом, корпорация отвечает как исполнитель, если же служащий был соучастником, - корпорация подлежит ответственности как соучастник3. Данная тео-

2 См.: Чупрова Е.В. Ответственность за преступное поведение юридических лиц в современной Европе // Системность в уголовном праве : материалы II Российского конгресса уголовного права, 31 мая - 1 июня 2007 г. М., 2007. С. 493.

См.: Уголовное право зарубежных государств / под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина. М., 2001. С. 46 ; Есаков Г.А., Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М., 2008. С. 137 ; Ситковский И.В. Уголовная ответственность юридических лиц : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 58.

рия применяется также в США, Канаде, Австралии, Польше.

Г.А. Есаков справедливо отмечает, что возможности применения теории отождествления достаточно узки, поскольку связаны исключительно с деятельностью высшего менеджмента, тогда как часто преступления совершаются и на более низких уровнях руководства. Соответственно чем крупнее корпорация, тем больше у нее шансов избежать уголовного преследования4.

В Англии эта группа управленческого персонала включает в себя совет директоров, управляющего директора и высокопоставленного (главного) менеджера. Анализируя зарубежный опыт, в том числе английский, Е.Ю. Антонова выделила ряд особенностей корпоративной (коллективной, по ее терминологии) уголовной ответственности, указав, что такая ответственность:

- наступает только за такие преступные деяния, которые физические лица осуществляют в рамках своих служебных (должностных) обязанностей от имени и (или) в интересах корпорации;

- не зависит от количества физических лиц, допускающих нарушения от имени и (или) в интересах корпорации;

- зависит от деятельности лиц, формирующих корпоративную культуру, отдавая приказы, распоряжения, приводящие к совершению преступления, либо попустительствуя неправомерному поведению со стороны иных служащих;

- может наступать за действия лиц, не выполняющих управленческие функции, в случае если их действия (бездействие) явились обыкновенной деловой практикой корпорации;

- не исключает уголовной ответственности физических лиц, совершивших неправомерное (преступное) деяние от имени и (или) в интересах корпорации5.

Как известно, вопрос о признании юридических лиц субъектом преступления является дискуссионным в отечественной науке уголовного права6. Более того, в процессе подготовки УК 1996 года разработчики одного из его проектов предлагали ввести уголовную ответст-

4 См.: Есаков Г.А. Учение о преступлении в странах семьи общего права : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2007. С. 30.

5 См.: Антонова Е.Ю. Современные концепции корпоративной (коллективной) уголовной ответственности // Современное право. 2011. № 6. С. 135-140.

6 См. об этом: Волженкин Б.В. Уголовная ответственность

юридических лиц. СПб, 1998. С. 11-23 ; Антонова Е.Ю. Юриди-

ческое лицо как субъект преступления: опыт зарубежных стран

и перспективы применения в России : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 1998;

венность для юридических лиц. Это обосновывалось тем, что привлечение к ответственности физических лиц - руководителей организаций за вред, причиненный этими организациями, по существу является объективным вменением, так как указанные лица, как правило, действовали в соответствии со сложившейся практикой. К тому же вред, причиняемый юридическими лицами при неуплате налогов, загрязнении окружающей среды, несоизмерим с размером вреда, причиненного отдельными гражданами7. Аналогичные предложения звучат до сих пор и с большой долей вероятности можно предполагать, что и в будущем эта позиция будет находить своих сторонников.

Вместе с тем, рассматриваемая идея в науке отечественного уголовного права вызывает и критику, поскольку важнейшие институты российского уголовного права и его понятия (преступление, вина, ответственность, цели наказания, общие начала назначения наказания и др.) разрабатывались в расчете на применение их только к физическим лицам. Отмечается также, что введение уголовной ответственности организаций лишено практического смысла, поскольку усиление материальной ответственности за вред, причиненный юридическими лицами, прекращение деятельности таких лиц и т.п. меры вполне могут быть применены на основании гражданского, административного, экологического и финансового права. Наконец, в случае введения уголовной ответственности юридических лиц могут возникнуть непреодолимые препятствия материального и уголовно-процессуального характера - в частности, в вопросах доказывания «поведения» юридических лиц, причинной связи его с наступившим вредом, вины, продолжения уголовного преследования при роспуске (самороспуске) таких лиц и т.д.8

На наш взгляд, трудности в применении рассматриваемого института вполне преодолимы, а польза от него будет весьма ощутимой, что и доказывает анализ зарубежного опыта, в том числе английского. Тем более,

7 См.: Пояснительная записка к проекту УК РФ // Российская юстиция. 1994. № 6. С. 53. См. также: Уголовный кодекс Российской Федерации (Общая часть). Проект. М., 1994. С. 5657 ; Келина С.Г. Уголовная ответственность юридических лиц в проекте нового УК Российской Федерации // Уголовное право: новые идеи / отв. ред. С.Г. Келина, А.В. Наумов. М., 1994. С. 5060 ; Соловьев О.Г. Уголовно-правовая охрана бюджетных отношений как элемент экономической безопасности государства // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2010. № 1. С. 232.

8 См.: Комментарий к УК РФ / отв. ред. А.И. Бойко. Ростов н/Д, 1996. С. 78 ; Грибов А.С. Дифференциация ответственности за экономические преступления в России, ФРГ и США. М., 2013. С. 145-146 ; Иванчин А.В. Конструирование состава преступления: теория и практика. М., 2014. С. 223-225.

что заслуживает поддержки позиция тех ученых (Б.В. Волженкина, А.И. Коробеева, Р.И. Ми-хеева, А.Г. Корчагина, А.С. Шевченко9), которые обоснованно предлагают разграничивать понятия «субъект преступления» и «субъект уголовной ответственности». По их мнению, преступление как общественно опасное противоправное и виновное деяние может совершить только физическое лицо, обладающее сознанием и волей, а нести уголовную ответственность за такие деяния могут не только физические, но при определенных условиях и юридические лица. Что же касается иных мер ответственности, то, в частности, административное наказание не может в таких случаях быть эффективным. Применение же гражданско-правовых санкций является лишь комплексом мер имущественного характера. Нельзя в уголовном законодательстве игнорировать тот факт, что размер ущерба, причиняемого преступной деятельностью юридических лиц, не идет ни в какое сравнение с вредом, который может быть причинен отдельным физическим лицом.

Заметим, что весной 2009 года группой авторов (Г.А. Есаков, С.Г. Келина, А.И. Рарог) был подготовлен проект закона, вводящий в УК РФ уголовную ответственность юридических лиц10, а в 2011 году защищена докторская диссертация Е.Ю. Антоновой, в которой она убедительно обосновывает необходимость введения института уголовной ответственности юридических лиц и иных коллективных образований11. Кроме того, в 2011 году аналогичный законопроект был внесен в парламент нашей страны Следственным Комитетом РФ12 (к сожалению, он не получил всех необходимых согласований). Особенно остро потребность в признании юридических лиц субъектом уголовной ответственности ощущается в сфере борьбы с экономическими преступлениями, ущерб от которых измеряется порой сотнями миллионов рублей (и более значимыми цифрами). Поэтому опыт Англии, в которой давно сформирована подобная практика и имеются значительные наработки в части ее теоретического осмысления, может быть, на наш взгляд, полезным при совершенствовании УК РФ.

9 См.: Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц. СПб., 1998. С. 30 ; Полный курс уголовного права : в 5 т. Т. 1 : Преступление и наказание / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С. 437 ; Михеев Р.И., Корчагин А.Г., Шевченко А.С. Уголовная ответственность юридических лиц: за и против. Владивосток, 1999. С. 42.

10 Проект этого закона приведен в приложении к следующей статье: Есаков Г.А. Уголовная ответственность юридических лиц в российском праве: история и современность // Преступления в сфере экономики: российский и европейский опыт : материалы совместного российско-германского круглого стола 9 октября 2009 г. М., 2009. С. 76-100.

11 Антонова Е.Ю. Концептуальные основы корпоративной (коллективной) уголовной ответственности : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Владивосток, 2011. С. 11 и др.

1 Текст проекта см.: Рос. газ. 2011. 12 окт. С. 3-7.