Позднеархейские коматииты проблема эволюции мантии и металлогенический аспект

УДК 551+552.4

ПОЗДНЕАРХЕЙСКИЕ КОМАТИИТЫ - ПРОБЛЕМА ЭВОЛЮЦИИ МАНТИИ И МЕТАЛЛОГЕНИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Н.О. Сорохтин, Н.Е. Козлов, Е.В. Мартынов, Н.Е. Козлова

Г еологический институт КНЦ РАН

Аннотация

Исследования зеленокаменных ассоциаций позднего архея позволили разделить все древние континентальные образования на три основные группы - протоэкваториальную, протосеверную и протоюжную, вытянутые в субширотном направлении. Высокоширотные микроконтиненты формировались в сходных условиях относительно меньшего перегрева мантии, нежели приэкваториальная. Зеленокаменные пояса того времени закономерно меняются в пространстве по составу и относительной распространенности вулканогенных пород в соответствии с параметрами изменений температурного режима мантии Земли. Данные по геохимии основных метавулканитов древних конвергентных зон подтверждают геодинамические положения о том, что южные породные ассоциации позднеархейского возраста формировались в условиях более высоких температур мантии. Коматиитовые магмы, сформированные в условиях большего перегрева мантии Земли, были обогащены рядом сидерофильных и халькофильных элементов, что определяло большее количество и более широкое генетическое разнообразие связанных с ними типов месторождений золота, никеля и элементов платиновой группы.

Ключевые слова:

зеленокаменные пояса, коматииты, геохимия, тренды отличия, раннедокембрийская мантия, металлогения.

Существо проблемы и методика исследования

Позднеархейский коматиитовый магматизм является прямым индикатором эволюции температурного режима мантии в период, когда началось формирование первого в истории Земли суперконтинента. Этот этап протекал на фоне перегрева вещества мантии и постепенного переплавления и дифференциации слагающего ее первозданного вещества. Величина общего перегрева в то время в сравнении с современной обстановкой составляла (по различным источникам) около 300-400, а в отдельные эпохи - 450°С. По данным С.А. Светова [1], позднеархейские коматииты в зеленокаменных поясах мира кристаллизовались в температурном интервале 1465-1880°С. Проведенный анализ показал, что в большинстве случаев параметры высоких температур формирования коматиитов совпадают с большими их объемами в разрезах зеленокаменных поясов. Так, например, в кратоне Йилгарн (Зап. Австралия) коматииты слагают значительную часть разреза, а температура их образования варьирует в пределах 1790-1850°С, что однозначно указывает на их формирование в условиях существенного перегрева мантии.

Параметры высоких температур формирования коматиитов, как нам представляется, прямо коррелируются с содержанием (объемом) ультраосновных-основных пород в разрезах метавулканитов зеленокаменных поясов того времени, в том числе, со значительным количеством самих коматиитов в разрезах. Анализ литературных данных (табл. 1) позволяет сделать вывод, что на некоторых щитах южного полушария, приближенных к экватору, среди метавулканитов зеленокаменных поясов ультраосновные и основные разновидности слагают от 80% и более (доля коматиитов составляет при этом от 10 до 60%), тогда как на щитах, удаленных от экватора, в существенных количествах присутствуют породы среднего и кислого состава, количество же коматиитов редко превышает 10%. Из этого следует, что коматииты, связанные с более перегретой мантией, территориально приурочены к приэкваториальной зоне Земли (рис. 1). Эти закономерности явились теоретической основой данных исследований.

При проведении различного рода сопоставлений вещественного состава породных ассоциаций и поиске трендов его изменения использовался метод поиска тренда отличий в заданных рядах совокупностей (или поиска тренда отличий относительно отношения частичного порядка).

Таблица 1

Оценка распространенности типов вулканических пород в архейских зеленокаменных поясах различных регионов с использованием литературных материалов, % [2-5]

Г еологические подразделения У льтраосновные Основные Средние и кислые

Северная Америка

1. Берч - Учи 4 54 42

2. Вабигун 4 58 38

3. Абитиби 5 50 45

4. Йеллоунайф <1 65 34

Балтийский щит

1. Колмозеро - Воронья 13 22 55

Алданский щит

1. Тунгурча 10-12 20 68-70

Южная Америка

1. группа Пилар де Г оиас 10-60 90-40 -

Африка

1. Кратон Зимбабве 10 75 15

2. Кратон Каапваль 24 72 4

3. Танзанский щит Первые % 10-15 85-90

Австралия

1. Кулгарли - Норсмен 20 62 18

Сущность этого метода состоит в следующем. Пусть Z={Z1} - множество п-мерных случайных величин Z={Z1}, и на множестве Z*Z задано отношение частичного порядка "<". Если с - п-мерный вектор единичной длины, то скалярное произведение (с, Z1) является одномерной случайной величиной. Эту случайную величину можно охарактеризовать ее математическим ожиданием М{(с, Z1)}. Для сравнения математических ожиданий использовался ранговый статистический критерий Пури-Сена-Тамуры [6] о равенстве средних. В этих целях необходимо произвести оценку средних (в качестве этой оценки выбирается медиана Ме{(с^)}) и вычислить статистику Пури-Сена-Тамуры ((с, Z1),(c, ZJ)). На вектор с могут быть наложены дополнительные ограничения. В частности, часть элементов вектора с больше нуля, т.е. с^ > 0,...,с^ > 0, другая - меньше нуля, т.е. с ] < 0,..., с ] < 0 ,

остальные могут принимать произвольные значения. Статистическое моделирование характеристики, множество значений которой заданно отношением "<", заключается в поиске такого п-мерного вектора с единичной длины, для которого, при выбранном уровне значимости 5, выполняются условия:

Ме{

где % (5) - значение квантили; % - распределения для уровня значимости 5 для всех пар ^^> таких, что Z1<ZJ, а также дополнительные ограничения. Выбор указанного статистического критерия определяется его устойчивостью относительно нарушения условия нормальности (и даже унимодальности) распределений случайных величин, а также относительно наличия в выборках аномальных наблюдений. Эти нарушения (и наличие аномальных наблюдений) характерны для реальных выборок.

Содержательно задача моделирования сводится к аппроксимации отношения частичного порядка линейной функции P:Z^R, связанной с параметрами химического состава образований в виде Р(Д) = М{(с,Д)}. Качество аппроксимации оценивается значением функционала:

3

и *

Вектор с можно назвать фактором частичного порядка. Он характеризует общую направленность изменчивости химических составов относительно частичного порядка.

Рис. 1. Схематическое расположение территорий, в пределах которых исследовался состав

архейских породных ассоциаций Условные обозначения: 1 - континентальные плиты, 2-4 - архейские континентальные области, содержащие зеленокаменные пояса позднеархейского возраста: 2 - сформированные в условиях максимального перегрева вещества мантии, 3 - сформированные в условиях существования относительно более «холодной» мантии, 4 - неопределенного типа; 5 - районы, в которых исследовались высокобарические гранулиты основного состава. Цифрами на рисунке обозначены гранулиты Лапландского (1) и Побужского (2) поясов, Анабарского щита (3), Ольхонской серии Прибайкалья (4), Южной Индии (5), олекмо-курултино-зверевского комлекса Алданского щита (6) и Северокитайской плиты (7), стрелками соединены пары поясов, в которых производилось сравнение состава основных

гранулитов

Обсуждение результатов

Можно полагать, что пространственная неоднородность разогрева мантии влечет за собой целый ряд металлогенических закономерностей. Так, коматииты, сформированные в условиях более разогретой мантии, должны быть обогащены элементами, стоящими в начале ряда элементов, наиболее характерных для ультраосновных магм, и обеднены элементами, располагающимися ближе к его концу («ряд мантийности» по А.И. Перельману [7]): М > Сг > Mg > Со > Бе > Мп > Аи > (О, Si, Ge, Se, А& Те) > (С, Sc, V) > Cd>Cu> (К С1, А) > (Ка, ^ Са, Вг) > (Р, Zг, Мо^п, Sb) > Б > Щ > Bi > (Т^а) > > (В, W) > (Ве, А1, №>, 1п) > Sг > Cs > I > Ы > (К, ЯЬ) > Т1 > Та > РЬ> (Ва, и) > ТЬ С учетом химических свойств ЭПГ и современных данных об их распределении в ультраосновных и основных породах можно полагать, что они занимают место в начале этого ряда, близко к таким элементам, как Бе, Аи, Ag.

Таблица 2

Сравнение среднего содержания некоторых малых элементов в коматиитах и коматиитовых базальтах, генетически связанных с более (1) или менее (2) перегретой мантией, г/т

№ Сг V Си Р 2О5 Zг Zn КЬ Sг У ЯЬ Ва

** п 54/182 55/185 55/182 26/79 63/185 63/185 26/52 42/164 63/79 63/185 63/79 63/56

1 979- 2010 189 58 500 27 60 1 40 11 4 20

2 643 1022 235 25 800 61 64 8 80 231 21 98

элементы в таблице приведены в последовательности, соответствующей их положению в ряду мантийности.

в числителе число анализов в первой группе, в знаменателе - во второй. курсивом выделено большее содержание в паре 1 - 2.

Для проверки этого предположения было проведено сопоставление содержания ряда малых элементов в коматиитах и коматиитовых базальтах, для которых по литературным данным [3, 5, 8-11] удалось создать представительные выборки. Породы были условно разделены на группы, связанные с более или менее перегретой мантией. Отчетливо видно, что коматиитовые серии, связанные с более перегретым мантийным источником, действительно обогащены в сравнении с аналогичными образованиями, связанными с менее перегретой мантией, элементами начала «ряда мантийности» -никелем, хромом, медью и обеднены элементами середины и конца ряда (табл. 2). Это могло определять большее количество и генетическое разнообразие типов месторождений элементов начала данного ряда в коматиитовых сериях, связанных с более горячими мантийными источниками.

Проведенное на основе более 400 полных силикатных анализов, выбранных из различных литературных источников [3, 5, 8-11 и др.], сопоставление химического состава коматиитов зеленокаменных поясов Балтийского, Алданского и Канадского щитов, Африки, Австралии и Антарктиды, сгруппированных с учетом их объемов в разрезах по признаку формирования в условиях менее или более перегретой мантии того времени и для контроля дополненных информацией о содержании ряда малых элементов, показывает, что при переходе от первых ко вторым, кроме отмеченного ранее возрастания содержания N и Сг наблюдается значимое увеличение совокупного содержания MgO.

Эти закономерности описываются трендом, представленным линейной функцией Fl (табл. 3). Соответствующая этому фактору линейная функция имеет значимо большие по критерию Пури-Сена-Тамуры [6] средние значения (при уровне значимости а=0.01) в породах, сформированных в условиях менее перегретой мантии. Для более перегретой мантии медиана значений линейной функции равна Ме=-0.367, а для менее перегретой - Ме=0.182.

Таблица 3

Факторы частичного порядка, характеризующие изменчивость параметров химического состава

F2 Fз F4

SiO2 0.114 0.529 0.037 0.05

ТЮ2 0.077 0.004 0.006 0.316

А1203 0.478 0.439 0.019 0.075

^еО 0.074 0.009 0.427 0.003

МпО 0.0 0.334 0.014 0.937

MgO -0.42 -0.038 -0.042 -0.011

СаО 0.134 0.374 0.028 0.118

№2О 0.315 0.276 0.113 0.024

К2О 0.086 0.446 0.895 0.001

№ -0.319 - - -

2г 0.193 - - -

V 0.272 - - -

Сг -0.482 - - -

Примечание: при расчетах использовались стандартизированные данные.

Fl - фактор отличия коматиитов зеленокаменных поясов Балтийского, Алданского и Канадского

щитов, Африки, Австралии и Антарктиды, сгруппированных с учетом их объемов в разрезах по признаку формирования в условиях менее или более перегретой мантии того времени;

F2 - фактор отличия основных гранулитов Лапландского и Побужского пояса;

F3 - фактор отличия основных гранулитов в парах Анабарский щит - Ольхонская серия Прибайкалья; Анабарский щит - Южная Индия;

F4 - фактор отличия основных гранулитов Олекмо-курултино-зверевского комплекса Алданского щита и Северокитайской плиты.

Необходимо отметить, что исходные данные были стандартизированы, что позволило избавиться от влияния различий уровней содержаний элементов на интерпретацию полученного фактора. Найденный фактор частичного порядка F1 полностью соответствует положению элементов в ряду мантийности -элементы, более характерные для середины и конца данного ряда, имеют положительные коэффициенты, то есть обогащают породы, сформированные в условиях менее перегретой мантии. Четко проявлено разделение в породах, связанных с различной по температуре мантии, магния и железа.

Результаты наших исследований хорошо согласуются с выводами Ф.П. Митрофанова [12], отмечающего более «симатическую» природу зеленокаменных поясов южных кратонов в целом, большее количество в них коматиитов и обогащение «металлами халькофильного ряда, дающими крупные месторождения никеля, меди, платиноидов, золота».

Полученные выводы свидетельствуют в пользу правомерности исходного разделения коматиитов на группы, связанные с различной по степени перегрева мантией. Тем не менее, авторы сочли необходимым проверить исходную гипотезу с привлечением дополнительных данных по иным структурам. Логика постановки такого исследования была следующей - если мантия в архее была зональна по температурному режиму, что повлияло на вариации состава коматиитов, это должно было найти отражение в составе и иных мантийных образований того времени. В качестве объекта исследования были выбраны мантийные производные архейских высокобарных гранулитовых поясов, представляющих собой древние конвергентные зоны [13, 14].

Поскольку архейские коматииты, формирование которых связывается нами с более перегретой мантией, формируют зону вдоль сегодняшней приэкваториальной части Земли (рис. 1), при группировке пород был выдержан территориальный принцип: сопоставление производилось в структурах,

расположенных на разном удалении от экваториальной зоны, сближенных в меридианальном направлении. Последнее позволяло избежать субмеридианальных вариаций вещественного состава.

Задача была сформулирована таким образом: описывают ли найденные закономерности отличия коматиитов, сформированных из более или менее перегретой мантии, также и различия состава мантийных производных древних конвергентных зон земной коры, расположенных ближе или дальше от экваториальной зоны, то есть также предположительно связанных с различным по температурным характеристикам источником. Для решения данной задачи были выбраны метабазиты, состав которых сопоставлялся в парах (рис. 1):

• гранулиты Лапландского и Побужского пояса;

• гранулиты Анабарского щита и Ольхонской серии Прибайкалья;

• гранулиты Анабарского щита и Южной Индии;

• гранулиты Олекмо-курултино-зверевского комлекса Алданского щита и Северокитайской плиты.

Всего для целей данного сопоставления было использовано 1062 силикатных анализа. Были найдены

три фактора частичного порядка (F2, F3, F4), описывающие отличия породных ассоциаций соответствующих пар (табл. 3), со структурой, соответствующей структуре фактора FL Структуры факторов считались соответствующими друг другу, если для каждого их компонента знаки совпадают. Линейные функции, определяемые этими факторами, описывают статистически значимые (при уровне значимости а=0.01) различия параметров химического состава объектов вышеуказанных пар. Полученный результат подтверждает закономерное изменение состава пород, имеющих первичный мантийный генезис, в зависимости от предполагаемой температуры мантийного источника.

Авторы понимают, что возрастные различия протолитов пород исследованных структур не позволяют исключить влияния «временного» фактора, но с учетом устойчивости выявленных различий, значимо проявленных во всех исследованных группах, вне зависимости от того, древнее ли более приближенные к экватору комплексы, как это наблюдалось в первой и третьей паре, моложе ли, что характерно для второй пары, или близки по времени формирования протолитов (четвертая пара). Полученные отличия в значительной мере отражают отличия, связанные с положением исследованных комплексов по отношению к экватору.

Приведенные выше закономерности находят свое объяснение в рамках концепции развития Земли в архее по механизму зонного плавления земного вещества [15]. В палеоархее такая активность существовала только в узком экваториальном поясе, в мезоархее этот пояс расширился до умеренных широт, а к концу неоархея, после выделения земного ядра, тектоническая активность Земли охватила собой уже всю мантию Земли. По этой причине, по-видимому, в раннем архее ядра будущих континентальных массивов формировались только по периферии тектоноактивного пояса, а в его центре господствовали восходящие конвективные потоки, обедненные рудными элементами, переходившими в расплавы железа, подстилающие слой молодой конвектирующей мантии. В позднем же архее, особенно после начала процесса выделения земного ядра, бывшая сердцевина Земли, сложенная первичным земным веществом, существенно обогащенным рудными элементами, оказалась выжатой в верхнюю мантию.

При этом в ее недрах существовала тепловая конвекция, реализовавшаяся по принципу ячей Бенара, над нисходящими потоками которых формировались ядра будущих континентов, образуя три субширотные группы: центральная (экваториальная группа континентов) и две периферийные (северная и южная). Исследования закономерностей эволюции мантии Земли в архее показывают, что даже при интенсивном

перемешивании ее вещества конвективными течениями, которые, несомненно, приводили и приводят к возникновению химически однородной среды, в ней могли возникать более разогретые участки и, как следствие, существенно обогащенные отдельными рудными компонентами.

Исходя из предлагаемой концепции, северная и южная высокоширотные периферийные группы микроконтинентов должны были формироваться в схожих и несколько менее перегретых тектоно-термальных условиях, нежели приэкваториальные, что соответствует нашим фактическим данным. При этом современное местонахождение последних совпадает с местом их формирования в позднеархейское время, что вполне согласуется с палеогеодинамическими реконструкциями перемещения литосферных плит в ходе эволюции Земли [16, 17].

На рис. 2 рассматривается модель развития мантии Земли в позднем архее, которая предполагает возникновение такого рода неоднородности при глубинной тектоно-магматической эрозии первичного вещества по бортам активного пояса конвектирующими мантийными расплавами.

Рис. 2. Объемная модель строения Земли в архее:

1 - первичное земное вещество; 2 - расплавы железа и его окислов (ядерное вещество); 3 -деплетированная мантия, обедненная железом, его окислами и сидерофильными элементами; 4 - кора протоокеанического типа; 5 - континентальная кора; 6 - области скучивания протоокеанической коры и зарождения коры континентального типа, образовавшие впоследствии гранит-зеленокаменные области;

7 - срединно-океанические хребты; 8 - направление конвективных течений в мантии

С одной стороны, обогащение мантии сидерофильными и халькофильными элементами закономерно происходило на периферии постоянно расширяющейся мантийной линзы Земли, т. к. именно там существовал непосредственный контакт двух сред. Но это неизбежно приводило и к относительному охлаждению среды, т.к. переход первичного вещества в расплав сопровождался эндотермическими процессами. С другой стороны, более разогретые области, расположенные в зоне, близкой к «протоэкваториальной», должны были иметь большие кларки элементов протокристаллизации. Это, в свою очередь, должно было, при всех прочих равных условиях, определять их более низкие кларки концентраций, а, следовательно, большее количество и генетическое разнообразие типов их месторождений в данных областях.

Выводы

1. Исследования показали, что современное деление континентов на две условные группы - Г ондвана и Лавразия - отражает историю литосферных плит в фанерозое, тогда как в позднем архее расположение протощитов было более сложным. Можно выделить три основные группы протоконтинентов -протоэкваториальную, протосеверную и протоюжную, где две последних формировались в условиях

относительно меньшего перегрева мантии. Можно полагать, что современное местонахождение микроконтинентов, сформированных в условиях большего перегрева мантии, совпадает с местом их формирования в позднеархейское время, что вполне согласуется с палеогеодинамическими реконструкциями перемещения литосферных плит в ходе эволюции Земли.

2. Зеленокаменные пояса позднего архея по составу и относительной распространенности вулканогенных пород могут быть подразделены на два типа - для первого характерно изобилие лав коматиитовых и высокомагнезиальных базальтов, в то время как для второго более типичны ассоциации толеитовых базальтов, андезитов и риолитов при незначительной роли или полном отсутствии коматиитов, что связывается нами с формированием первых в условиях большего перегрева позднеархейской мантии. Данные по геохимии основных метавулканитов древних конвергентных зон подтверждают это предположение.

3. Коматиитовые магмы зеленокаменных поясов позднего архея, сформированные в условиях большего перегрева мантии Земли, были обогащены Ni, Cr, Mg, Co, Au, ЭПГ, что обеспечило формирование связанных с ними крупных месторождений золота, никеля и, вероятно, платиноидов. Более разогретые области, расположенные в зоне, близкой к экваториальной, должны были иметь большие кларки элементов протокристаллизации. Это, в свою очередь, должно было, при всех прочих равных условиях, определять их более низкие кларки концентраций, а, следовательно, большее количество и генетическое разнообразие типов их месторождений в данных областях.

Авторы выражают признательность академикам РАН Д.В. Рундквисту и Ф.П. Митрофанову за постоянное внимание к данным исследованиям и полезные дискуссии и консультации во время работы и при написании данной статьи.

Работа выполнена по гранту ОНЗ РАН «Эволюция геологических формаций континентальной коры Гондваны и Лавразии в докембрии и их металлогения».

ЛИТЕРАТУРА

1. Светов С.А. Магматические системы зоны перехода океан-континент в архее восточной части Фенноскандинавского щита. Петрозаводск: Карельский НЦ РАН, 2005. 230 с. 2. Конди К. Архейские зеленокаменные пояса. М.: Мир, 1983. 390 с. 3. Kuyumjian R.S., Jost H. Low- and high-alumina komatiites of Goias, Central Brazil // J. of South Amer. Earth Sci., 200б. Vol. 20. P. 315-326. 4. Смолькин В.Ф. Коматиитовый и пикритовый магматизм раннего докембрия Балтийского щита. СПб.: Наука, 1992. 272 с. 5. Puchtel I.S., Zhuravlev D.Z., Samsonov A.V., Arndt N.T. Petrology and geochemistry of metamorphosed komatiites and basalts from Tungurcha greenstone belt, Aldan Shield // Precambrian Res., 1993. Vol. 62. P. 399-417. 6. Справочник по математическим методам в геологии. М., 1987. C. 76-77. 7. Перельман А.И. Геохимия. М.: Высшая шк., 1989. 423 с. 8. Manikyamba C., Kerrich R., Nagvi S.M., Ram Mohan M. Geochemical systematics of tholeiitic basalts from the 2.7 Ga Ramagiri-Hungund composite greenstone belt, Dharvar craton // Precambrian Res., 2004. Vol. 134. P. 21-39. 9. Maarten J. de Wit, Roger A. Hart, Rodjer J. Hart The Jamestown Ophiolite Complex, Barberton Mountain Belt: asection trough 3.5 Ga oceanic crust // Journal of African Earth Sci. Lett. 1987. Vol. 6, № 5. P. 681-730. 10. Bor-ming Jahn, Gruau G, Glikson A.Y. Komatiites of the Onverwacht Group, S. Africa: REE geochemistry, Sm/Nd age and mantle evolution // Contrib Mineral. Petrol. 1982. Vol. 80. P. 25-40. 11. Polat A, Kerrich R., Wyman D.A. Geochemical diversity in oceanic komatiites and basalts from the late Archean Wawa greenstone belts, Superior province. Canada: trace elements and Nd isotope evidence for a heterogenous mantle // Precambrian Res., 1999. Vol. 94. P. 139-173. 12. Митрофанов Ф.П. Современные проблемы и некоторые решения докембрийской геологии кратонов // Литосфера. 2001. № 1. С. 514. 13. Козлов Н.Е, Мартынов Е.В., Иванов А.А. Черты петрогеохимических различий основных пород энсиалических и энсиматических комплексов (сравнительный анализ фанерозоя и докембрия) // Геохимия. 1999. № 6. С. 582-588. 14. Козлов Н.Е, Мартынов Е.В., Козлова Н.Е., Иванов А.А, Смирнов Ю.П., Колодкина А.В. Геолого-геохимические особенности и метаморфизм архейских пород северо-восточного обрамления Печенги как критерий выбора их в качестве гомологов глубинных пород разреза СГ-3 // Вестник МГТУ. 2002. Т. 5. № 1. С. 75-84. 15. Сорохтин О.Г., Сорохтин Н.О. Выделение земного ядра - главный планетарный процесс, управляющий геологическим развитием Земли // Изв. секции наук о Земле РАЕН. 2005. Вып. 13. С. 99-116. 16. Сорохтин О.Г. Жизнь Земли. М. - Ижевск: Изд. НИЦ «Институт компьютерных исследований», 2007. 327 с. 17. Сорохтин Н.О., Козлов Н.Е., Мартынов Е.В., Козлова Н.Е. Коматииты позднего архея - некоторые аспекты рудоносности // Вестник МГТУ. 2009. № 3. С. 447-435.

Сведения об авторах

Сорохтин Николай Олегович - д.г.-м.н., ведущий научный сотрудник, е-mail: sorokhtin@geoksc.apatity.ru Козлов Николай Евгеньевич - д.г.-м.н., профессор, зав. лабораторией, е-mail: kozlovne@afmgtu.apatity.ru Мартынов Евгений Васильевич - к.г.-м.н., ст. научный сотрудник, е-mail: mart@geoksc.apatity.ru Козлова Наталия Евгеньевна - научный сотрудник, е-mail: kozlovane@afmgtu.apatity.ru