Социальная фрустрированность как результат рассогласования между ценностями личности и возможностью их реализации в поведении

© 2007 г. Т.Н. Балина, Н.В. Малова

СОЦИАЛЬНАЯ ФРУСТРИРОВАННОСТЬ КАК РЕЗУЛЬТАТ РАССОГЛАСОВАНИЯ МЕЖДУ ЦЕННОСТЯМИ ЛИЧНОСТИ И ВОЗМОЖНОСТЬЮ ИХ РЕАЛИЗАЦИИ В ПОВЕДЕНИИ

Исследование ценностей в настоящее время рассматривается как наиболее важное и актуальное направление в психологии. Признается, что ценности, доминирующие в обществе - это главный элемент культуры, и ценностные приоритеты индивидов реализуются в основных целях поведения, а опыт повседневной жизни в меняющихся экономических и социопо-литических условиях напрямую влияет на ценности. Таким образом, через анализ ценностей можно отчетливо увидеть изменения, происходящие в личности в ответ на исторические и социальные перемены.

Проблема изучения ценностей для современной России имеет особое значение. Отечественные ученые отмечают, что среди основных процессов, свойственных массовому сознанию в ситуации нестабильности, изменение системы ценностей вызывает необходимость особо тщательного социально-психологического анализа [1].

С другой стороны, в постоянно меняющихся условиях существования люди чаще встречаются с проблемой адаптации к изменениям, которая ведет к фру-стрированности личности. Особенно это характерно для лиц старшего возраста. Социально заданные ориентиры часто не совпадают со сформировавшимися ценностными представлениями, и человеку приходится перестраивать всю свою ценностную иерархию. Процесс не всегда проходит безболезненно. Поэтому фрустри-рованность, проявляющаяся как результат рассогласования разного порядка элементов индивидуальной цен-ностно-мотивационной структуры, может являться поводом для обращения к специалисту-психологу.

Данная работа посвящена исследованию социальной фрустрированности на фоне рассогласования ценностных идеалов и индивидуальных приоритетов, проявляющихся в поведении личности. Полученные результаты могут помочь в решении конкретных психологических задач, с которыми придется сталкиваться практикующему психологу в диагностических, консультационных и психотерапевтических ситуациях.

Прежде чем приступить к эмпирическому изучению обозначенной темы, нами был проведен анализ литературных данных, обнаживший проблему неоднозначных представлений в психологии как о категории «ценности», так и о категории «фрустрированность». Кратко остановимся на существующих представлениях, для того чтобы определиться с используемой в данной работе терминологией.

Понятия «ценностные представления» и «ценности» в психологической литературе часто смешиваются: либо первые рассматриваются как зеркальное отражение вторых, не представляющее отдельного интереса, либо вторые сводятся к первым. В работах, посвященных междисциплинарному изучению ценностей, обоснована

ошибочность понимания их как порождений сознания и необходимость различать собственно ценности и рефлексивные ценностные представления, присутствующие в сознании; последние не вполне соответствуют реально значимым ценностям [2].

Проанализировав множество различных пониманий и определений ценностей, предлагавшихся в философии, социологии, этике и психологии, Д.А. Леонтьев делает вывод о неизбежности соотнесения этого понятия с тремя различными группами явлений [3]. Им сформулировано представление о трех формах существования ценностей, переходящих одна в другую: 1) общественные идеалы - выработанные общественным сознанием и присутствующие в нем обобщенные представления о совершенстве в различных сферах общественной жизни, 2) предметное воплощение этих идеалов в деяниях или произведениях конкретных людей и 3) мотивационные структуры личности («модели должного»), побуждающие ее к предметному воплощению в своей деятельности общественных ценностных идеалов. Эти три формы существования переходят одна в другую.

Упрощенно процесс можно представить следующим образом: общественные идеалы усваиваются личностью и в качестве «моделей должного» начинают побуждать ее к активности, в процессе которой происходит их предметное воплощение, после чего ценности в свою очередь становятся основой для формулирования общественных идеалов и так далее по бесконечной спирали.

Психологическая модель строения и функционирования мотивации человека и ее развития в процессе социогенеза конкретизирует понимание личностных ценностей как источников индивидуальной мотивации, функционально эквивалентных потребностям. В процессе социализации, личностного роста и развития человек формирует осознанные представления о собственных ценностях, которые в отечественной психологии часто рассматриваются как ценностные ориентации [1, 4, 5]. Причем, являясь одним из базовых личностных оснований, ценностные ориентации заключаются внутрь более широкого синтетического понятия направленности личности, которая содержит в себе доминирующие ценностные ориентации и установки, проявляющиеся в любой ситуации [6]. С. Л. Рубинштейн под направленностью понимал некоторые динамические тенденции, которые в качестве доминирующих мотивов обусловливают деятельность человека, исходя из ее целей и задач. Составляющими направленности являются: смысловой компонент, характеризующий ее предметное содержание, и динамический компонент (так называемое «напряжение», связанное с источником направленности). В отличие от К. Левина

С.Л. Рубинштейн не отрывает динамический компонент (напряжение поля по К. Левину) от смыслового [7].

Ценностные представления, однако, не могут быть полностью сведены к ценностным ориентациям даже с учетом всех возможных несовпадений между ними и истинными ценностями личности. Уже поверхностный феноменологический анализ позволяет увидеть, что в сознании любого человека наряду с ценностными ориентациями присутствуют и другие самые различные ценностные представления.

В частности Д.А. Леонтьев, исходя из очевидного факта несовпадения систем ценностей индивида и социальной группы, к которой он принадлежит, а также из способности индивида репрезентировать нормативные (социально желательные) ценности группы или общества, выделяет такую категорию ценностных представлений, как ценностные стереотипы [2], отражающие по сути ожидания, предъявляемые человеку теми или иными социальными группами или обществом в целом и осознаваемые им. Следует учитывать, что в сознании одного человека может отражаться одновременно несколько систем ценностных стереотипов разных социальных групп. Вместе с тем очевиден большой индивидуальный разброс в степени диффе-ренцированности восприятия систем ценностей разных социальных групп от единого недифференцированного «они» работника физического труда со слабо развитой рефлексией до подробной карты ценностного ландшафта всего общества в сознании профессионального социолога или политолога.

В качестве еще одной категории ценностных представлений выделяются ценностные идеалы [2]. Это сочетание на первый взгляд напоминает тавтологию, поскольку при построении определения ценности как таковой мы опираемся на понятие «идеал». Смысл понятия ценностных идеалов состоит в том, что человек является не пассивным объектом собственной ценностной регуляции, а субъектом, который способен оценивать собственные ценности и проектировать (экстраполировать) в воображении собственное движение к ценностям, отличающимся от сегодняшних. Ценностные идеалы, иерархия которых характеризует ценность для человека самих личностных ценностей в отвлечении от образа своего «я», выступают как идеальные конечные ориентиры развития ценностей субъекта (в его представлении).

Итак, изучаемые нами ценностные представления личности являются неоднородными, сложнострукту-рируемыми образованиями. Они включают в себя ценностные стереотипы, идеалы и ориентации [2]. Данная дифференциация позволяет раскрыть сложный процесс становления ценностных ориентаций как реального побудителя поведенческой активности личности. Здесь важно отметить, что, будучи активным субъектом, личность «примеряет» к себе «знаемые» ценностные стереотипы, выделяя более значимые (ценностные идеалы), имеющие для нее «смыслы». В результате осознания этих смыслов формируются ценностные ориентации личности, которые в отличие от ценностных стереотипов и идеалов обладают побудительной

силой, функционально равнозначной потребности, и являются источником индивидуальной мотивации, что и отражается в поведении.

Таким образом, ценностные стереотипы и идеалы можно отнести к области сознания личности, в то время как ценностные ориентации - к ее более глубинным структурам. Это утверждение соотносится с данными о том, что ценностные стереотипы и идеалы в зависимости от социальных обстоятельств могут претерпевать изменения, в то время как ценностные ориентации намного меньше изменяются во времени [2].

Эти выводы, по нашему мнению, достаточно согласованы с концептуальным видением ценностей Ш. Шварцем, метод которого взят за основу в нашем исследовании ценностных представлений [8]. В данной методике уровню нормативных идеалов соответствуют интегрируемые индивидуальным сознанием ценностные стереотипы (ЦС) и ценностные идеалы (ЦИ), а уровню индивидуальных приоритетов, изучаемых на уровне поведения, - ценностные ориентации (ЦО).

Данное заключение позволяет предположить, что, учитывая категорию «время», рассогласование между ЦС + ЦИ и ЦО может влиять на состояние удовлетво -ренности жизнью в целом или ее значимыми аспектами, что может предположительно вести к социальной фрустрированности личности.

Социальная фустрированность понимается как вид (форма) психического напряжения, обусловленного неудовлетворенностью достижениями и положением личности в социально заданных иерархиях [9, 10], и передает в себе эмоциональное отношение человека к позициям, которые он сумел занять в обществе на данный момент своей жизни. Интеллект при этом отражает, с одной стороны, то, что в принципе может быть достигнуто в той или иной сфере, а с другой -то, что человек конкретно сам смог достичь.

Оценивая свои достижения по разным социально заданным иерархиям, человек испытывает ту или иную степень удовлетворенности - неудовлетворенности. При этом он переживает фрустрированность не столько от достигнутого, сколько от мысли, что сегодня можно достичь большего. Неудовлетворенность по отдельным направлениям социально заданных иерархий накапливается и образует постоянный фон эмоционального напряжения личности. Когда оно достигает критического уровня, личность прибегает к тем или иным мерам психологической защиты. Она либо снижает уровень притязаний, либо игнорирует недоступные ей ступени иерархии, либо дискредитирует тех, кто их занимает. Нередко психологическое напряжение снимается путем «отказа» от конкурирующих ценностей.

Таким образом, логично предположить, что социальная фрустрированность возникает как результат рассогласования между ценностями личности и возможностью их реализации в поведении. Проверка данного предположения явилась целью проведенного нами эмпирического исследования, в рамках которого определялась специфика зависимости социальной фруст-рированности от степени рассогласования ценностей

на уровне убеждений и на уровне поведения с помощью методов психологического тестирования, анкетирования и математической статистики.

Ведущей в данном исследовании была методика Ш. Шварца для изучения ценностей личности [8]. Опросник представляет собой шкалу, предназначенную для измерения значимости десяти типов ценностей, и состоит из двух частей, отличающихся процедурой проведения.

Первая часть «Обзор ценностей» предоставила возможность изучить нормативные идеалы, ценности личности на уровне убеждений, а также структуру ценностей, оказывающую наибольшее влияние на всю личность, но не всегда проявляющуюся в реальном социальном поведении.

Эта часть опросника представляет собой два списка слов, характеризующих в сумме 57 ценностей [8]. Все они имеют ясную мотивационную цель и являются значимыми в той или иной мере. В первом списке содержатся терминальные ценности, выраженные в виде существительных, во втором - инструментальные, выраженные в виде прилагательных. Испытуемому предлагалось оценить степень важности каждой ценности как руководящего принципа его жизни, используя шкалу от 1 до 7.

Вторая часть «Профиль личности» изучает ценности на уровне поведения, т. е. индивидуальные приоритеты, наиболее часто проявляющиеся в социальном поведении личности.

Здесь приводится список из 40 описаний человека, соответствующих тому или иному из 10 типов ценно -стей. Испытуемому предоставлялась возможность оценить, в какой степени описанный в опроснике человек похож или не похож на него. Использовалась шкала из 5 позиций: от «очень похож на меня» до «совсем не похож на меня».

При первичной обработке данных по каждой части опросника («Обзор ценностей» и «Профиль личности») высчитывался средний балл для выбранных испытуемым ответов в соответствии с ключом. Обработка проводилась отдельно для каждого из 10 типов ценностных ориентаций. Величина среднего балла по отношению к другим позволяет судить о степени значимости этого типа ценностей для испытуемого. Далее в соответствии со средним баллом по каждому типу ценностей устанавливалось их ранговое соотношение от 1 до 10. Первый ранг присваивался типу ценностей, имеющему наиболее высокий средний балл, десятый - имеющему самый низкий средний балл. Анализ величины рангов, которые занимают определенные ценности относительно других, позволяет сделать вывод об их относительной значимости для испытуемых. Ранг от 1 до 3, полученный соответствующими типами ценностей, характеризует их высокую значимость, от 7 до 10 - низкую. В [1, 5, 8] анализировались наиболее предпочитаемые ценности. Мы также сочли целесообразным сделать предметом нашего анализа ценности, соответствующие рангам 1, 2, 3, являющиеся наиболее значимыми и важными.

Ценности с более низкими рангами в обработке данных не учитывались.

Все данные проведенного исследования по методике Ш. Шварца были сведены в общую таблицу, где каждому испытуемому соответствует ячейка, состоящая из двух горизонтальных строк. В верхней строке ячейки представлены ценностные предпочтения, исходя из первой части методики, в нижней - реализуемые в поведении согласно второй части. Если ячейка заполнена и в верхней, и в нижней строке, то это расценивалось как совпадение, количество которых играло роль при обработке результатов. При этом то, какой в ячейке оказался номер ранга (1, 2 или 3), считалось неважным, так как все эти ценности были отнесены к категории высокозначимых.

Различие показателей по типам ценностей в двух частях опросника, характеризующих два уровня функционирования ценностей и соответственно представленных несовпадением в горизонтальных строках-ячейках, расценивалось как невозможность реализации в поведении значимых ценностей личности (т.е. как рассогласование).

Важной составляющей нашего исследования было определение уровня социальной фрустрированности респондентов посредством опросника - модификации методики Л.И. Вассермана [9]. Испытуемым предлагалось оценить степень неудовлетворенности социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельно -сти. По каждому пункту определялся показатель уровня фрустрированности, который может варьироваться от 0 до 4 баллов. Выводы об уровне социальной фру-стрированности делались с учетом величины среднего балла. Чем выше балл, тем выше уровень социальной фрустрированности.

При обработке данных было обнаружено отсутствие крайних показателей, обозначенных в шкале фрустриро-ванности. Эту особенность можно отнести к закономерным явлениям, так как и отсутствие фрустриро-ванности (0 - 0,5 балла), и максимальная фрустриро-ванность (3,5 - 4 балла) представлены в шкале, по нашему мнению, не как возможные реальные показатели, а как крайние точки отсчета, необходимые для того, чтобы сориентироваться в возможных результатах. Так, реальный здравомыслящий человек не может быть полностью удовлетворен, либо полностью неудовлетворен абсолютно всеми аспектами жизни в той интерпретации, в какой они представлены в данной методике. Поэтому факт отсутствия крайностей в тестировании дополнительно характеризует адекватность выборки нашего исследования.

Результаты диагностики уровня социальной фру-стрированности были сопоставлены с процентным соотношением совпадений (т.е. случаев, когда декларируемые ценности действительно реализуются в поведении). Это позволило заметить, что по мере нарастания социальной фрустрированности количество совпадений снижалось (рис. 1).

S? СУ-

1 20 10 0

О 0,5 1,0 1,5 2,0 2,5 3,0 Уровень фрустрированности

Рис. 1. Связь уровня фрустрированности с общим количеством совпадений

Это заключение свидетельствует о наличии обратно пропорциональной связи между исследуемыми феноменами и является поводом для выявления наличия корреляционной связи между ними. Для данной цели использовался метод ранговой корреляции Спирмена [11]. Основанием для выбора этого коэффициента служит простота, универсальность и возможность применения к количественно измеренным и проранжиро-ванным данным нашего исследования.

В результате математической обработки получен ™ = 0,4. Используя общую и частную классификации корреляционных связей, мы можем заключить, что эта связь является умеренной и высоко значимой (соответствует уровню статистической значимости р < 0,01). Таким образом, при общем анализе результатов выявлены тенденции, которые позволяют нам говорить о подтверждении исследовательской гипотезы.

На следующем этапе мы сопоставили средние показатели социальной фрустрированности не только с общим количеством совпадений, характеризующих реализацию ценностей в поведении, но и особо выделили совпадения в зоне личности. Разделение всех типов ценностей на ценности, соответствующие области общества и области личности, согласовано со схемой теоретической модели отношений между типами ценностей Ш. Шварца [8]. К области группы он относит конформность, традиции, благосклонность (доброту), универсализм, безопасность. В зону личности входят самостоятельность, стимуляция, гедонизм, достижения и власть.

Это разделение позволило нам более дифференцированно подойти к исследуемой проблеме и выдвинуть предположение, что при декларировании различных ценностей человек будет все же наиболее фрустри-рован, если он не имеет возможности реализовать в поведении те ценности, которые являются наиболее личными. И наоборот, факт совпадения жизненных приоритетов на уровне сознания и реализуемых личностью в поведении (что представлено в табл. 1, 2) должен вести к значительному уменьшению фрустри-рованности.

Таблица 1

Уровень фрустрированности у мужчин и женщин

Уровень фрустрированности Женщины, % Мужчины, %

Очень низкий 15 43

Низкий 28 43

Средний 36 0

Умеренно-повышенный 21 14

Всего 100 100

Таблица 2

Связь уровня фрустрированности с возрастом

Уровень фрустрированно-сти Показатель фрустрированности (ср. ариф.) 20-30 лет, % 30-40 лет, % 40-55 лет, %

Очень низкий 1,08 31 21 8

Низкий 1,71 23 15 54

Средний 2,17 31 43 15

Умеренно-повышен. 2,64 15 21 23

Всего 100 % 100 % 100 %

На рис. 2 показаны результаты исследования, где минимальному уровню фрустрированности соответствует наибольшее количество совпадений не только в целом, но и в зоне личности. Отсюда можно предположить, что именно эта особенность влияет на полученную ранее закономерность. Отметим, что при самом высоком для нашего исследования уровне фруст-рированности количество совпадений в личной зоне минимально, что является подтверждением предварительного предположения.

Уровень фрустрированности

Рис. 2. Связь уровня фрустрированности с количеством совпадений в зоне личности

Здесь также на фоне общей закономерности отмечается, что уровень фрустрированности зависит от реализации жизненно значимых ценностей, представленных в зоне личности, до тех пор, пока он находится в пределах от минимального до средневыраженно-го. После точки перегиба (соответствующей среднему уровню фрустрированности) связь между повышением фрустрированности и реализацией личных ценностей не достаточно выражена (график более пологий). То есть деление ценностей на области группы и личности теряет свою актуальность при повышенной фруст-рированности.

Это можно объяснить тем, что на уровень фруст-рированности личности дополнительно влияют различные факторы, частично отраженные в нашей анкете. Представляется важным, что все испытуемые с минимальным уровнем фрустрированности на вопрос, считают ли они в профессиональном смысле, что находятся «на своем месте», ответили положительно. Кроме того, почти никто из них ничего не хотел бы изменить ни в профессиональной, ни в личной жизни.

У всех испытуемых с повышенным уровнем фру-стрированности в ответах на аналогичные вопросы присутствует явно выраженная неудовлетворенность по поводу своего профессионального статуса, и у многих отмечено желание изменить свою жизнь как в профессиональном, так и в личном плане.

Далее отметим, как представлена социальная фру-стрированность в женской и мужской выборках (табл. 1).

У максимального количества испытуемых мужчин уровень социальной фрустрированности представлен как «очень низкий» и «низкий», и лишь у 14 % отмечена повышенная фрустрированность. В женской выборке отмечается в основном невысокая и средняя фру-стрированность, но тот факт, что повышенный уровень фрустрированности больше выражен, чем минимальный, дает повод для дополнительного исследования.

Взаимозависимость уровня социальной фрустри-рованности и возраста испытуемых отражена в табл. 2.

В начале работы было выдвинуто предположение, что социальная фрустрированность как состояние будет чаще присутствовать у людей более зрелого возраста. Это полностью подтверждают полученные результаты эмпирического исследования. Так, если в 20 - 30 лет повышенный уровень фрустрированности присутствует лишь у 15 %, в 30 - 40 - у 21 %, а в 40-55 - у 23 % испытуемых. Соответственно уровень минимальной фрустрированности максимально представлен у 20 - 30-летних (31 %), средний - у 30 - 40-летних -21 % и менее всего (только 8 %) у 40 - 55-летних.

Итак, результаты проведенного нами исследования социальной фрустрированности на фоне рассогласования ценностных идеалов и индивидуальных приоритетов, проявляющихся в поведении личности, позволяют сделать следующие выводы:

1. В связи с тем, что ценностные представления, с одной стороны, являются базовыми составляющими ценностно-мотивационной структуры личности и, с

другой - сложноструктурируемыми понятиями, зависящими от многих личностно-средовых переменных, они считаются одной из самых сложных категорий в психологии [1, 2, 4, 6]. Данное исследование позволило приблизиться к пониманию специфики ценностно-мотивационной структуры личности. Мы обнаружили умеренную, высоко значимую корреляционную связь между социальной фрустрированностью и рассогласованием ценностей личности на уровне убеждений и поведения, что и являлось целью данной работы.

2. В процессе исследования дополнительно выявлены и другие особенности. Социальная фрустриро-ванность минимальна в тех случаях, когда человек имеет возможность реализовывать те ценности, которые относятся к сфере индивидуальных, что обусловлено, возможно, новыми социально-экономическими условиями. Это предположение подтверждается тем, что минимальная фрустрированность отмечается у самых молодых испытуемых. Соотнесем полученные данные с теоретическими обоснованиями изменения ценностных стереотипов (ЦС) и ценностных идеалов (ЦИ) в зависимости от социальных обстоятельств на фоне устойчивости ценностных ориентаций (ЦО) [2]. Так как рассогласование между ЦС + ЦИ и ЦО у самых молодых респондентов минимально как с точки зрения объективной хронологии, так и в отношении содержательно-смысловой основы социальных условий, то и фрустрированность как результат этого рассогласования будет минимальной. Что и было выявлено в исследовании. У старшего поколения процесс формирования ЦО проходил в социально-экономических условиях, принципиально отличающихся от настоящих, поэтому повышенная фрустрированность в данной выборке оказывается вполне закономерным явлением.

3. Исследование уровня социальной фрустриро-ванности в зависимости от пола испытуемых показало, что мужчины в целом менее подвержены фрустри-рованности, чем женщины.

Что касается возраста, то была выявлена тенденция повышения уровня фрустрированности испытуемых в зависимости от данной переменной. Результаты подтверждают предположения, рассмотренные в теоретической части.

Все отмеченные особенности позволяют с разных сторон подойти к пониманию такого сложного понятия, как ценностные представления личности, и глубже узнать природу социальной фрустрирован-ности.

Выявленные в данной работе закономерности можно учитывать как при общем анализе ценностно-мо-тивационной структуры личности, так и при исследовании конкретных психических феноменов, которые в свою очередь могут и определять, и быть зависимыми от различных личностно-средовых переменных. Особую значимость понимание этих сложных и неоднозначных закономерностей приобретает в практической работе психолога и на этапе диагностики про-

блем, и в психокоррекционных и психотерапевтических ситуациях.

Литература

1. Лебедева Н.М. Базовые ценности русских на рубеже XXI века // Психологический журнал. 2000. Т. 21. № 3.

2. Леонтьев Д.А. Ценностные представления в индивидуальном и групповом сознании: виды, детерминанты и изменения во времени / http://ihtik.lib.ru

3. Леонтьев Д.А. Психология смысла. М., 1999.

4. Братченко С.Л., Миронова М.Р. Личностный рост и его критерии. Психологические проблемы самореализации личности / Под ред. А.А. Крылова, Л. А. Коростылевой. СПб., 1997.

Таганрогский институт управления и экономики

5. Лебедева Н.М. Ценностно-мотивационная структура личности в русской культуре // Психологический журнал. 2001. Т. 22. № 3.

6. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. СПб., 2001.

7. Волочков А.А., Ермоленко Е.Г. Ценностная направленность личности как выражение смыслообра-зующей активности // Психологический журнал. 2004. Т. 25. № 2.

8. Карандашев В.Н. Методика Шварца для изучения ценностей личности: концепция и методическое руководство. СПб., 2004.

9. Практикум по психологии состояний / Под ред. А.О. Прохорова. СПб., 2004.

10. Психология состояний: Хрестоматия / Под ред. А.О. Прохорова. М.; СПб., 2004.

11. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. СПб., 2003.

24 августа 2006 г.