Кристоф Фурон между мифом и историей. Происхождение герцогства ахая в «Хронике Мореи»

Кристоф Фурон

МЕЖДУ МИФОМ И ИСТОРИЕЙ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ГЕРЦОГСТВА АХАЯ В «ХРОНИКЕ МОРЕИ»1

Данная статья посвящена, на первый взгляд, анализу малоизвестного средневекового источника «Хроника Мореи». Морея, небольшое княжество, вассальная территория Латинской империи, возникшая после захвата Константинополя крестоносцами в 1204 г.

Латинская империя просуществовала не очень долго - до 1261 г., когда Константинополь вновь был отвоеван византийцами. Но княжество Морея и герцогство Афинское продолжали существовать как остатки государств, созданных крестоносцами. Только после 1453 г. турецкий султан, завоевавший Константинополь, присоединил их к своей империи. «Хроника Мореи» возникла сравнительно поздно, французская версия этого источника создавалась между 1292 и 1346 гг., а греческая между 1292 и 1388 гг. (с. 134). Сравнение двух вариантов любопытно, поскольку является примером, в котором могут быть раскрыты некоторые свойства исторической памяти. Эта проблема находится в наше время в центре внимания как истории, так и культурологии.

При сравнении двух версий можно наблюдать, как под влиянием исторических событий смещаются акценты в памяти составителей хроник. Государство Морея, занимающее значительную часть Пелопоннеса, было пожаловано императором Латинской империи Бодуэном сначала Гийому де Шамплитту - рыцарю из Шампани, а затем, когда последний уехал во Францию, перешло к Жоффруа Виллардуэну, маршалу Шампани. То, что рыцари из

1 Furon C. Entre mythes et histoire:les originesde la principaute d’Achaie dans la chronique de Moree // Rev.de etude Bizantines. - P., 2004. - N 62. - P.133-157.

Шампани получили часть византийского наследства, объясняется тем, что большинство крестоносцев были родом из этой провинции. Французская версия хроники объясняет этот факт пожалованием императором своих владений вассалам, а греческая версия рассказывает, как местная знать избрала этих рыцарей своими государями (с. 136). Жоффруа Виллардуэн был известным персонажем средневековой истории. Он самый известный летописец четвертого Крестового похода. Во французской версии завоевателем части Пелопоннеса считается Гийом де Шамплитт, а в греческой версии почти все заслуги приписываются Виллардуэну (с. 139).

Автор отмечает, что история весьма запутанна, он выдвигает гипотезу о существовании двух Виллардуэнов. Один из них известный политический деятель и хронист, другой его безвестный племянник, захвативший власть в Морее. Однако и во французском варианте оцениваются способности Виллардуэна, хотя не с таким пиететом как в греческом варианте. Став вторым властелином Мо-реи, Жоффруа Виллардуэн стремился примирить своих французских вассалов с представителями местной знати (с. 140). Французский вариант хроники сообщает, что Виллардуэн был в родстве с предводителями первого Крестового похода Готфридом Бульон-ским и Бодуэном Фландрским. Эта версия повторяется и в греческом варианте. Однако между французской хроникой, которая также носит название «Книга победы», и греческой «Хроникой Мо-реи» существует разница между описанием вступления на княжеский престол сына Виллардуэна - Жоффруа II. Французский вариант изображает этот акт как занятие престола законным наследником, а греческий рассказывает о выборах государя собранием представителей французской и местной знати.

Нам известно, что обе хроники составлялись спустя много лет после крушения Латинской империи в 1292 г. В это время ситуация на Балканском полуострове была крайне нестабильной. На востоке Греции угрожали турки-сельджуки, Византийская империя не имела сил сопротивляться, князь Мореи Гийом II фактически был марионеткой в руках короля - авантюриста Карла Анжуйского. Будучи властелином Неаполитанского королевства, Карл вмешивался в дела как Афинского герцогства, так и Мореи. После смерти Гийома II неаполитанский король склонил его единственную дочь Изабеллу к браку с фламандским вельможей, многочис-86

ленные предки которого прославились в Крестовых походах (с. 143). Это событие было подробно описано в обеих хрониках восторженно, но акцент радости был различен. В «Книге победы» говорилось о возрождении сильного Латинского государства, способного противостоять всем врагам. Французская версия восхваляла фламандского сеньора, греческий вариант отзывался о князе весьма сдержанно. Греческая «Хроника Мореи» больше подчеркивала факт возрождения династии Виллардуэнов. Таким образом, в памяти читателей различных вариантов одной хроники создавалось различное впечатление об одном и том же событии.

События, изложенные в «Хронике Мореи», написанной на греческом языке, проливают свет на вражду этого государства с могущественным неаполитанским королем. После смерти мужа Изабелла выдала свою дочь за герцога Афинского. Оба латинских государства сблизились. Сама же Изабелла вышла замуж за племянника могущественного властителя графа Савойского, врага Карла Анжуйского. Последний решил передать власть над латинскими государствами своему сыну Филиппу. Но в конфликт вмешался папа римский, он поддержал Савойскую династию (с. 144). Однако с начала XIV в., точнее после смерти папы Бонифация VIII, власть Карла Анжуйского над греческим регионом усилилась, ибо его поддерживали старший брат, король Франции Филипп Красивый и его ставленник, новый папа (с. 145).

Обе хроники весьма скупо сообщают об этом, они стремятся освящать подробнее факты столетней давности. Здесь возможностей для мифотворчества больше. Особенно это касается греческого варианта «Хроники Мореи», который, как предполагает Фурон, создавался под контролем Изабеллы и ее дочери. Греческая хроника опускает ряд фактов, невыгодных для династии Виллардуэнов, например, соглашение 1209 г. с Венецией, по которому Жоффруа I признал себя вассалом Республики св. Марка. Зато говорится, что Жоффруа II находился в полной зависимости от императора Священной Римской империи (с. 147).

Спустя полвека ориентация хроник начала меняться. Династия Виллардуэнов стала все больше терять свою власть в регионе. Византия стремилась вернуть себе Пелопоннес, а Неаполитанское королевство не оставляло желания захватить Морею и Афины. За несколько десятилетий население Мореи весьма изменилось, стра-

ну наводнили венецианцы и жители Северных Балкан. Французские рыцари более не играли роли ведущей силы. Поскольку неаполитанский принц Фердинанд Тарентский долгое время, правда, с перерывом, был у власти, в стране находилось немало рыцарей из Южной Италии, однако не было года, чтобы какой-либо претендент на Морею не стремился высадиться на побережье. Среди них были такие знатные феодалы, как граф Савойский и король Майорки. Сражения и грабежи были повседневным делом. Отдельные копии вариантов хроник попадали в разные руки. Сторонники анжуйской династии, а также короля Майорки, активно меняли содержание различных вариантов хроник. Жоффруа Виллардуэн из отца отечества превращался в узурпатора, и его потомки не имели никаких прав на трон Мореи (с. 149-150). Этим особенно грешит вариант греческой хроники 1377 г., которая была отредактирована во время правления Иоанны Неаполитанской. Подобные подходы можно найти и в поздних вариантах французских хроник (с. 151). Однако редакторы отдельных хроник, даже стихотворных, при всей неприязни к Жоффруа Виллардуэну не могли скрыть того, что этот властитель создал весьма жизнеспособную систему обороны. Каждый вассал князя Мореи был обязан четыре месяца находиться при дворе князя, четыре месяца в одной из пограничных крепостей и четыре месяца в своем владении (с. 152). Но в конце XIV в. многие рыцари, особенно греческие воины, стали требовать за свою службу вознаграждение (с. 153).

Ряд ученых считает многие варианты французских хроник переводами греческих хроник. Если описание битв во многих хрониках совпадает, то в генеалогии отдельных политических деятелей царит полнейшая путаница. Но, считает автор, несмотря на ряд ошибок и неточностей почти любая хроника представляет известный интерес, прежде всего здесь прослеживаются отдельные черты рыцарского менталитета. В то время как в странах Западной Европы усиливается королевская власть и государственный аппарат начинает все меньше считаться с принципами феодальных отношений, в Морее, маленьком рудиментарном латинском государстве в Греции, сохраняется вассальная иерархия не на словах, а на деле. Рыцарское ополчение, первоначальным ядром которого были рыцари из Шампани, вобрало в себя других выходцев из Франции, Италии и местную знать. Эта организация, в которой проявились 88

определенные черты «феодальной демократии», на протяжении почти 250 лет сумела отстоять независимость своей страны от византийцев, неаполитанского короля и других властителей.

Значительное число списков «Хроники Мореи» и ее французского варианта «Книги победы», их противоречия привлекли внимание к этому источнику историков, отрицающих возможность восприятия исторической памяти.

А.Б.Каплан