Посторуэлловская дистопия: упадок жанра или его трансфрмация?

4. Голсуорси Д. Сага о Форсайтах / Д. Голсуорси // Голсуорси Д. Собр. соч. : в 16 т. : пер. с англ. / Д. Голсуорси ; [под ред. М. Лорие]. - М. : Правда, 1962. - Т. 1. - 415 с.

5. Мифология и повседневность : материалы науч. конфер., 1820 февр. 1998. - СПб. : Изд-во Рус. Христиан. гуманит. ин-та, 1998. -297 с.

6. Морозова Т. Л. Типология героя / Т. Л. Морозова // Литература США XX века. Опыт типологического исследования : авторская позиция, конфликт, герой. - М. : Наука, 1978. - С. 359-560.

7. Почепцов Г. Г. Имиджелогия / Г. Г. Почепцов. - М. : Рефл-бук, К. : Ваклер, 2002. - 704 с.

8. Словарь литературоведческих терминов / [ред.-сост. : Л. И. Тимофеев, С. В. Тураев]. - М. : Просвещение, 1974. - 509 с.

9. Стеценко Е. А. История в романах Гора Видала / Е. А. Стеценко // Литература и общественное сознание Запада : сб. науч. тр. / АН УССР. Ин-т лит. им. Т. Г. Шевченко ; [отв. ред. Т. Н. Денисова]. - К. : Наук. думка, 1990. - С.152-166.

10. Ficher Ph. Hard Facts : Setting a. Form in the American Novel / Ph. Ficher. - New York ; Oxford : Oxford univ. press, 1985. - 191 p.

11. Poirier R. Vidal's Empire / R. Poirier // Gore Vidal. Writer Against the Grain / [ed. by J. Parini]. - New York : Columbia Univ. press, 1992. -P. 230-238.

УДК: 821.111-312.2

Жаданов Ю. А.,

кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедри юторп зарубiжноT ^тератури i класичноТ фтолопТ' Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина

ПОСТОРУЭЛЛОВСКАЯ ДИСТОПИЯ: УПАДОК ЖАНРА ИЛИ ЕГО ТРАНСФРМАЦИЯ?

Мечты о счастливой жизни, о лучшем мироустройстве всегда волновали человечество. Мировая утопия, оттолкнувшись от диалогов Платона, обретя художественную форму в романе Т. Мора, прошагала сквозь столетия до нашего времени. При этом характерной чертой её стали традиционность и преемственность, в общем-то, свойственные и другим жанрам, но в утопии проявившиеся, прежде всего

в том, что все произведения позитивной и негативной утопии представляли собой непрерывную цепь, в которой каждое новое произведение имело ссылки, аллюзии, переклички, интерпретации, нередко пародии, а то и карикатуры на предшествующие произведения утопического ряда.

Начало XX века стало этапным в развитии утопического жанра: на смену двухтысячелетней традиции позитивной утопии приходит эра негативных утопий. Так XX век нередко называют веком антиутопии или дистопии.

Священный сосуд под названием утопия, в котором человечество на протяжении многих столетий и тысячелетий трепетно несло хрупкую мечту о лучшей жизни, в бурном ХХ веке был разбит вдребезги и, разлетевшись на тысячи кусочков, обрел новую жизнь в осколках утопии - антиутопии, дистопии, социальной фантастике, эко-топии, практопии, апокалиптике, постапокалиптике, таймпанке, кибер-панке, пост-киберпанке...

Антиутопия (англ. dystopia) как направление в художественной литературе представляло в узком смысле описание тоталитарного государства, в широком смысле - любого общества, в котором возобладали негативные тенденции развития. Впервые слово «антиутопист» (dystopian) как противоположность «утописта» (utopian) употребил английский философ и экономист Джон Стюарт Милль в 1868 году. Сам же термин «антиутопия» (англ. dystopia) как название литературного жанра ввели Гленн Негли и Макс Патрик в составленной ими антологии утопий «В поисках утопии» (The Quest for Utopia, 1952). В середине 1960-х термин «антиутопия» (anti-utopia) появляется в советской, а позднее - и в англоязычной критике. Есть мнение, что англ. anti-utopia и англ. dystopia - синонимы. Существует также точка зрения (как в Украине, России, так и за рубежом), различающая антиутопию и дистопию. Согласно ей, в то время как дистопия - это «победа сил разума над силами добра», абсолютная антитеза утопии, антиутопия - это лишь отрицание принципа утопии, представляющее больше степеней свободы. Тем не менее, термин антиутопия распространён гораздо шире и обычно подразумевается в значении дистопия.

Антиутопия является логическим развитием утопии и формально также может быть отнесена к этому направлению. Однако если классическая утопия концентрируется на демонстрации позитивных черт описанного в произведении общественного устройства, то антиутопия стремится выявить его негативные черты. Таким образом, отличие утопии от антиутопии лишь в точке зрения автора. Важной

особенностью утопии является её статичность, в то время как для антиутопии характерны попытки рассмотреть возможности развития описанных социальных устройств. Таким образом, антиутопия работает обычно с более сложными социальными моделями.

Проблема дистопии напрямую связана с той реакцией на характерный для 1960-х годов бум утопической литературы, включая научную фантастику, который был вызван очередной волной научно-технического прогресса и массового увлечения западной молодежи и интеллигенции революционными и социал-реформаторскими идеями, нараставшими вплоть до майских событий 1968 года. 60-е годы были периодом активизации утопической энергии: сотни тысяч людей пытались вообразить себе идеальное общество - тысячи теорий, теологий, схем новой планировки жилья; появились массовые движения, требующих социальных перемен, в этой атмосфере утопии становятся более сознательными и самокритичными. Одновременно шел и другой процесс: «пересматривается история утопической мысли, переоцениваются старые трактаты и романы об идеальном обществе. Исследователи видят в них уже не реликты безумных надежд, а предвосхищение «нового мышления», столь необходимого XXI веку. Вместе с тем продолжается ревизия утопических идеалов (особенно связанных с концепциями прогресса) и вдохновленное ею сочинение антиутопий - образов бессмысленного механического существования в идеально организованных безликих коллективах. На этом фоне выделился уникальный философско-художественный жанр XX века - дистопия, то есть образ общества, преодолевшего утопизм и превратившегося вследствие этого в лишенную памяти и мечты «кровавую сиюминутность» - мир оруэлловской фантазии» [4:7-8]. По мнению исследовательницы, «дистопия ближе к реалистической сатире, всегда обладающей позитивным началом, антиутопия - к модернистской, негативистской и отчужденной, к «черному роману» [4:10]. Как можно судить по имеющимся на сегодняшний день теоретическим разработкам данной проблемы, вопрос о разграничении дистопии и антиутопии у различных ученых получает сугубо противоречивую интерпретацию и явно требует дальнейших исследований. Кроме того, повышенная утопичность художественного мышления XX века, столетия постоянного экспериментирования, как в искусстве, так и политике, делает проблематичной саму возможность провести четкое жанровое разграничение разных видов и подвидов данного модуса эстетического сознания.

Первая половина прошлого века прошла под знаком антиутопии / дистопии, когда происходило переосмысление утопической традиции

сквозь призму реализованной утопии. Так возник классический образец жанра: Замяти н - Хаксл и - Оруэлл.

Основатели нового жанра русский писатель Е. Замятин и англичанин О. Хаксли разработали основные постулаты антиутопии:

- в негативной утопии изображается традиционно совершенное общество, в котором автор на современном материале реализует основные положения позитивной утопии, придавая им законченный абсурдный вид;

происходит переориентация с условно-положительного идеала (позитивная утопия) на условно-негативный идеал (антиутопия);

- пародирование традиционных утопических канонов;

- в противовес позитивной утопии, делавшей акцент на наиболее полном, всестороннем изображении социальных институтов идеального общества, антиутопия своей целью ставит художественное отражение жизни человека в обществе будущего, его чувства, переживания, ощущения;

- изменяется основной художественный конфликт произведения: вместо традиционного (между мечтой и действительностью) на первое место выдвигается конфликт между Личностью и Системой;

- происходит значительное расширение системы образов по сравнению с традиционной утопией; взаимоотношения героев становятся более разнообразны, что обогащает художественные образы, делает их полнокровными и художественно убедительными;

- на смену герою-путешественнику (традиционная утопия) приходит герой-бунтарь - выходец из идеального мира будущего (антиутопия);

- главное место в романах-антиутопиях занимает проблема счастья и свободы человеческой личности: совершенные государства в своих программах и постулатах характеризуются как идеал счастливой, обеспеченной жизни человека, авторы же предостерегают современное им общество от увлечения подобными рецептами счастья и показывают, что осуществление, реализация идеала на практике оказывается профанацией мечты и счастья, ведет к бесчеловечному тоталитарному обществу.

Особая роль в развитии литературы негативной утопии первой половины XX века принадлежит выдающемуся английскому писателю Дж. Оруэллу. Личный вклад писателя в разработку ключевых жанровых черт выразился в:1) высокохудожественном решении собранных воедино основных проблем предшествующей утопической традиции и злободневных вопросов современности; 2) перенесении акцентов художественного повествования с тщательного воссоздания социально

совершенных государств (позитивная утопия) или критического осмысления утопических идеалов (антиутопия) на изображение катастрофических последствий их полного воплощения в жизнь, пристальное внимание к трагической судьбе Личности в подобном мире до конца осуществленной утопии; 3) придании негативной утопии завершенного, канонического вида; 4) создании особого типа художественности: исконно существовавшие в утопических произведениях публицистическое, фантастическое и реалистическое начала в романе «1984» соединяются в некоем синтезе, отразившем новый этап в развитии жанра.

После выхода в свет романа «1984» в критике и литературо-ве-дении стала преобладать мысль о том, что произведение Дж Оруэлла настолько полно и всесторонне воплотило все основные черты антиутопии, что дальнейшее развитие жанра в традиционной классической форме (Замятин - Хаксли - Оруэлл) практически невозможно: в дальнейшем антиутопия всё чаще выступает не в виде самодостаточного жанра, а представляет собой вкрапления в другие жанры (детективный, философский, научно-фантастический романы и т. д.).

Настоящая статья является попыткой автора проанализировать правильность и правомерность подобного подхода или ошибочность и преждевременность категорических выводов об окончательной смерти жанра.

Вторая половина ХХ века явилась новым этапом в развитии жанра - вехой посторуэлловской традиции, основной характеристикой которой стало отсутствие единого подхода в решении утопических проблем, отсутствие единого канона жанра. Вместо антагонистической пары утопия - антиутопия, в литературу пришло множество вариантов видения будущего человечества (экотопия, практо-пия, социальная фантастика, апокалиптика, постапокалиптика, тайм-панк, киберпанк, пост-киберпанк).

Экотопия (глобальное научно-культурное проектирование) -экологическая утопия - разновидность утопической литературы, пропагандирующей создание экообщин, исчезновение иерархии в обществе, объединение городов и деревень в экополисы.

Считается, что экологическое общество предусматривает фундаментальный поворот всего развития человечества и отказ от пути, пройденного историей современной технологии и общества: специализации машин и труда, концентрации людей и ресурсов в гигантских индустриальных предприятиях и городах, однообразности жизни и бюрократического контроля за гражданами, разделения города и деревни и овеществления природы и людей.

Практопия (термин введён Элвином Тоффлером - крупнейшим современным американских писателем, социологом и футурологом) -литературный жанр, в котором, как и в утопии, описывается модель лучшего общества, но, в отличие от утопии, признаётся неидеальность данного общества.

Социальная фантастика - литературный жанр, главной целью которого является раскрытие законов развития общества, попавшего в новые и непривычные для человечества условия. Лучшими образцами жанра являются: «Корпорация Бессмертие» Роберта Шекли, «451 градус по Фаренгейту» Рэя Бредбери, «Град обреченный» братьев Стругацких.

Пост-киберпанк - жанр научной фантастики, развившийся из киберпанка, который, как и предшественник, описывает техническое развитие общества ближайшего будущего и происходящие при этом процессы (всеобщее проникновение информационных технологий, генной и молекулярной инженерии, технологий модификации человеческого тела и др.), однако при этом, в отличие от «классического» киберпанка, главные герои произведений активно стремятся улучшить социальные условия или, по крайней мере, не допустить дальнейшей деградации общества.

В пост-киберпанке можно условно выделить два направления -биопанк и нанопанк. Основные представители жанра Н. Стивенсон, Б. Стерлинг, Г. Иган, К. Доктороу, Н. Кресс, Т. Уильямс, П. ди Филиппо.

Таймпанк - поджанр научной фантастики, моделирующий мир стоящий на каком-то ином технологическом уровне, что подразумевает иные законы социума. Поджанры: стоунпанк, сандалпанк, клокпанк, стимпанк, дизельпанк, киберпанк, нанопанк, биопанк, космопанк.

Рассмотрим особенности развития антиутопии второй половины ХХ века на примере творчества одного из виднейших фантастов современной американской литературы У. Гибсона, творчество которого носит ярко выраженный антиутопический характер.

Уильям Форд Гибсон (Gibson) - современный американский писатель, названный отцом движения «киберпанков» («кибернетика»+ «панк» - поджанр научной фантастики, который сосредотачивается на изображении компьютерного общества и информационных технологий), родился 17 марта 1948 года в городе Конвей (Южная Каролина. США). Чтобы избежать участия во Вьетнамской авантюре Соединенных Штатов, Гибсон в 1968 году эмигрировал в Канаду и обосновался в городе Ванкувере. Здесь он поступил в Университет Британской Колумбии, который закончил в 1975 году с дипломом филолога. Ещё учась в университете начал писать научную фантастику, первая публикация -

«Фрагменты голографической розы» (1977) - особого успеха у читательской публики не имела. Прорывом стал роман «Нейромантик» (1984), с выходом которого к Гибсону пришла слава и признание. С тех пор каждый новый роман писателя имеет шумный, и даже прогнозируемый успех. Канада стала второй родиной Гибсона, здесь он провел большую часть своей взрослой жизни. Здесь писатель живёт и поныне, о возвращении в США никогда не упоминает в редких интервью и комментариях к своим книгам.

Характерно, что этот уникальный писатель современности мало известен широкой публике и даже сведения о нём не всегда входят в те или иные солидные справочные издания. Так во Всемирной иллюстрированной энциклопедиии французского издательства «Larousse»(2004) (столь же популярной во Франции, как и «Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона» или «Советская энциклопедия» в России) мы не находим упоминания о Гибсоне ни в разделе «Современный роман», ни в разделе «Научная фантастика». Новейшие современные типы словарей российского издательства «РИПОЛНОРИНТ» («Толково-энциклопедический словарь»(2006), «Большой биографический энциклопедический словарь»(2007), «Новейший большой толковый словарь русского языка»(2008)) приводят сведения о нескольких известных Гибсонах (актере, психологе, двух астронавтах), но имя Уильяма Форда Гибсона при всей энциклопедической полноте этих изданий не присутствует. Самый масштабный и авторитетный отечественный энциклопедический справочник последних лет «Зарубiжнi письменники»(2005) под редакцией Н. Михальской и Б. Щавурского также хранит полное молчание об У. Гибсоне. Одно из первых упоминаний о писателе находим в «Энциклопедии фантастики»(1995) под редакцией Вл.Гакова, здесь У. Гибсон именуется «одним из первых признанных лидеров движения «киберпанков», а его роман «Нейромантик» назван «священным знаменем движения «киберпанков» [6:167]. И только «Encyclopaedia Britannica» даёт исчерпывающие сведения о писателе, называя его «...ведущим американским и канадским писателем..., создателем т. н. кибер-панка, направления в научной фантастике, показывающего противостоящего культурному истеблишменту антигероя, попавшего в дегуманизированное технологически высокоразвитое общество» [1:459].

Невероятный успех первого романа «Нейромантик» («Neu-romancer», 1984), удостоенного трёх самых престижных литературных премий в области фантастики (Хьюго, Ньюбела и имени Филиппа

Дика), привел к тому, что Гибсон становится не просто знаменитым, он превращается в своего рода гуру, к мнению которого прислушиваются, каждому слову которого придают особый смысл, в полной мере понятный только посвященным. Нам кажется, что успех первого романа Гибсона был предопределён где-то свыше (вспомним булгаковское мистически-возвышенное отношение к Литературе и Литературному Призванию). Человек, которому суждено продолжить традиции Дж. Оруэлла в литературе, рождается в 1948 году, когда смертельно больной автор «1984» заканчивает своё гениальное творение, а дата выхода первого успешного романа Гибсона, определившего всю его последующую творческую деятельность прочно ассоциируется в нашем сознании с великим романом Дж. Оруэлла. Согласитесь, есть в этом что-то такое...

Признание первого романа подтолкнуло писателя к продолжению, так родилась трилогия о «киберпространстве», в которую кроме «Нейромантика» вошли романы «Граф Зеро» ("Count Zero", 1986) и «Мона Лиза загнанная» ("Mona Liza Overdrive", 1988). С лёгкой руки Уильяма Гибсона в литературный мир прочно вошли понятия «кибер-пространство» (cybеrspaœ) и «виртуальная реальность» (virtual reality). Гибсоновская концепция киберпространства (термин создан самим Гибсоном и означает симулированную компьютером реальность) дала мощный толчок развитию литературы этой направленности.

Мир, созданный Гибсоном, имеет много общего с предшествующей антиутопической традицией. Уровень проблематики: если родоначальник жанра Е. Замятин опытно-экспериментальным путем создает общество возможного бесчеловечного будущего (общества реализованной утопии), О. Хаксли обеспокоен проблемой бездуховности в грядущем идеальном мире, Дж. Оруэлл стремится предупредить человечество о смертельной опасности тоталитаризма в ближайшем будущем, то прямой наследник их идей, современный исследователь проблемных зон всё еще болеющего человеческого сообщества У. Гибсон усматривает угрозу личности, но не со стороны государства (как это было у вышеупомянутых писателей), а со стороны современных компьютерных технологий и сверхмощного компьютерного разума. Отсюда традиционный для классической антиутопии конфликт между Личностью и Системой у Гибсона перерастает в конфликт между Личностью и Машиной, а высокотехнологическое общество будущего выступает лишь фоном этого конфликта. Таким образом, вся трилогия писателя посвящена истории влияния кибернетических технологий и киберпространства (компьютерное моделирование действительности) на жизнь человека в возможном, а может даже

неизбежном будущем. Особое внимание автор уделяет тщательному изображению постапокалиптического будущего во власти многонациональных корпораций, генной инженерии и виртуального мира.

Романы рисуют мир дистопии (dystopic) ближайшего будущего, после ограниченной III Мировой войны. Вспомним, у Оруэлла масштабная, перманентная война является фоном всего романа, таким образом, мир Гибсона является как бы продолжением оруэлловского мира. Главная тема трилогии - описание искусственного интеллекта, удаление его скрытых ограничений, чтобы стать чем-то более совершенным, когда искусственный интеллект становится разумным представителем сети.

События романов являются разделёнными более чем на 16 лет. Несмотря на ряд персонажей, которые появляются во всей трилогии, каждый роман представляет собой отдельную историю. Мир трилогии - это мир во власти корпораций, в которых технологии управляют всем. Уильям Гибсон сосредотачивается на эффектах технологии, непреднамеренные последствия которых нередко проникает из лабораторий на улицу, где обретают новые цели. Автор исследует мир прямых связей машины, человека и глобального информационного пространства Проблемы искусственного интеллекта виртуального мира и киберпространства (компьютерная сеть названа в книге Сеткой) волновали молодого автора прежде, чем эти идеи обрели популярность и стали явлением массовой культуры. Можно сказать, что Гибсон выступает здесь первопроходцем, за которым в дальнейшем пойдет длинная череда писателей, сценаристов, режиссеров. Теперь уже трудно представить себе мировую литературу и современный кинематограф без темы глобальной мировой сети, матрицы и т. д., а родоначальником всего этого пласта человеческой культуры с полным правом можно считать именно Уильяма Гибсона.

Автор «Нейромантика» также исследовал эффекты дегуманизации мира во власти вездесущей и дешевой технологии, мир будущего, где насилие и свободный рынок являются определяющими началами человеческой жизни.

Таким образом, проблематика трилогии Уильяма Гибсона, с одной стороны, близка традиционной антиутопии первой половины XX века, с другой стороны, отражает последние тенденции мировой истории, остро реагирует на новые опасности, грозящие человечеству конца второго - начала третьего тысячелетий.

Антиутопия XX века характеризуется тем, что изображение нового общества подается во всей полноте, идеальное государство представлено как система. Подобное мы встречали у Замятина, Хаксли,

Оруэлла. Гибсон, нарисовав мистическую картину высокотехнологического будущего, где даже человек может собираться по частям, как сложный прибор, разрабатывает особые законы, мораль и правила, которыми живет это общество.

Главной идеей романа «Нейромантик» явилась идея существования человека в эпоху высоких компьютерных технологий, когда человек перестает быть «мерилом всех вещей», когда тотальная компьютеризация и технологизация жизни становится безусловной нормой.

Тотальная технологизация и компьютеризация в романе Гибсона «Нейромантик» предстает как законченная система, охватывающая все стороны человеческого бытия, закабалившая человека полностью, лишившая его права выбора

Задача разоблачения подобного страшного будущего сказалась на своеобразии проблематики и поэтики романа «Нейромантик», определила композиционное построение произведения, существенно повлияла на образную систему, придала особую напряженность сюжету.

Проблема тотальной компьютеризации и технологизации определила тематику романа - существование личности в условиях полной несвободы.

Классики антиутопии первой половины XX века (Замятин, Хаксли, Оруэлл) строят свои романы как художественно-философское осмысление возможности реализации утопических проектов. Гибсон изображает общество, в котором мучительные поиски человечеством лучшего, совершенного образа жизни остались где-то в прошлом: в постапокалиптическом обществе Гибсона люди просто пытаются выжить. Художественность, как и в романах предшествующей антиутопической традиции, возникает на основе романного конфликта. Конфликт строится на взаимоотношениях главного героя Кейса с окружающим миром. Романная проблематика реализуется в конфликтной ситуации; личность и социум, выходящий на уровень философско-художественного осмысления Природы, Человека, Истории.

Сюжетное построение романа также задано идейно-тематической направленностью. Причем, сюжет раскрывается не только и не столько как система событий, составляющая содержание действия, а как история возникновения, развития, становления характера и обновленного самосознания главного героя, переданная в конкретных событиях. Повествование имеет скачкообразный характер. Автор не дает целостной, последовательной картины жизни героя.

Он рисует лишь важнейшие, определяющие ее моменты. Но от этого повествование не становится усеченным и ущербным, ибо недостающие части мы с легкостью восстанавливаем по мелким замечаниям, разбросанным в тексте и, таким образом, обретаем целостное впечатление о происходящем. Но, благодаря такому приему автора, сюжет не превращается в монотонный перечень событий, следующих одно за другим, точно воспроизводящих жизнь героя. Сюжету придана динамика.

Сюжет классической антиутопии первой половины XX века включал обязательные элементы: история любви главного героя, разговор конфликтующей личности с главным лицом в идеальном обществе будущего, смерть (духовная или физическая) главного героя (или героев). Это стало своего рода визитной карточкой классической антиутопии. Уильям Гибсон, как преемник этой традиции творчески подходит к художественной реализации

этих положений: какие-то из них используются автором, но в изменённом виде, какие-то опускаются, как например, с обязательной смертью главного героя в конце романа. У Гибсона Кейс не только не гибнет, но и одерживает определённую моральную победу.

Главную нагрузку художественного воплощения идей автора несет на себе система образов, недаром прозу нередко называют мышлением в образах.

Новаторство Гибсона отразилось и в создании оригинальной системы образов. Главный герой - Кейс (возможный дословный перевод имени с английского -«случай», и действительно, в жизни рискованного персонажа случай играет важную роль, становясь вторым «я» героя ) - наркоман и хакер киберпространства, чья нервная система была сожжена микотоксйном его деловыми партнерами после того, как он обворовал их. По сути, Кейс - ярко выраженный антигерой, но именно таковым может быть герой (по мысли автора) этого странного общества будущего.

Своеобразие системы образов, созданной Гибсоном, заключается не только в экзотических и колоритных персонажах, но и в том, что героями американского фантаста становятся не только люди, но и компьютерный гений, перманентно оживляемый разум давно умершего человека (вспомним голову профессора Доуэля), представители иных цивилизаций. Все это многообразие различных персонажей гармонично соединены в общем полотне произведения и их взаимоотношения создают тот самый неповторимый гибсоновский мир.

Краткий экскурс в мир киберпространства Уильяма Гибсона позволяет нам сделать следующие выводы: жанр негативной угопии

во второй половине XX - начале XXI в.в. не только не перестает существовать, но и приобретает новые жанровые, черты» выявление которых - перспективная задача современного литературоведения.

Литература

1. Britannica настольная энциклопедия: В 2-х т. / [Encyclopedia Britannica Inc.] - М.: АСТ-АСТРЕЛЬ, 2006. - Т. 1. - 1158 с.

2. Всемирная иллюстрированная энциклопедия (Larousse) / [пер. с фр.] - М.: АСТ - АСТРЕЛЬ, 2004. - XVI, 1392 с.

3. Л^ературознавча енциклопедiя / [авт.-уклад. Ю.1. Ковалiв]. -К.: ВЦ "Академiя", 2007. - 624 с. (Енциклопедiя ерудита).

4. Чаликова В. Утопия и свобода / В. Чаликова . - М.: Весть-Вимо, 1994. - 184 с.

5. Энциклопедический словарь английской литературы ХХ века / [отв. ред. А.П. Саруханян; Ин-т мировой лит. им. А.М. Горького РАН]. - М..: Наука, 2005. - 541 с.

6. Энциклопедия фантастики / [под. ред. Вл. Гакова]. - Минск:

ИКО «Галаксиас», 1995. - 694 с.

УДК: 821.111

Кальницкая В. Б.,

викладач кафедри ¡ноземних мов Харювського нацюнального медичного университету

НРАВСТВЕННО-ЭТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА «РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫХ» ИСТОРИЙ ГРЭМА ГРИНА

Г. Грин делит свои прозаические произведения на книги путешествий, романы и развлекательные истории. Однако критики, рассматривая творческий путь писателя, замечают своеобразное чередование развлекательных историй и романов, начиная с 30-х годов. Ранний Грин конца 20-х - начала 30-х годов - мастер криминального романа. В перечне его произведений до сих пор держится рубрика «entertainment» (развлечение), наряду с рубрикой «novel» (роман). Но эти произведения отличаются такой серьезной и напряженной драматичностью, Грин заходит так далеко в направлении психологического реализма, и моральная нагрузка романа становится