Изменение обвиняемому меры пресечения на более строгую как реализация уголовно-процессуальной ответственности

УДК 343.1

М. В. Галдин

ИЗМЕНЕНИЕ ОБВИНЯЕМОМУ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ НА БОЛЕЕ СТРОГУЮ КАК РЕАЛИЗАЦИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Рассматривается один из видов уголовно-процессуальной ответственности - изменение меры пресечения на более строгую. Анализируется содержание ст. 110 УПК РФ и предлагается изменение ее действующей редакции.

К л ю ч е в ы е с л о в а: уголовно-процессуальная ответственность, санкция, обязанность обвиняемого, изменение меры пресечения.

CHANGING TO A MORE STRICTER MEASURE OF RESTRAINT THE ACCUSED AS THE REALIZATION OF THE CRIMINAL PROCEDURE RESPONSIBILITY

This article discusses one of the types of criminal procedure responsibility - changing the measure of restraint to a more stricter. We analyze the content of the Art. 110 Code of Criminal Procedure and the proposed change in its current edition.

K e y w o r d s: criminal procedural responsibility, sanction, the obligation of the accused, change the measure of restraint.

Поступила в редакцию 1 марта 2016 г.

Изменение меры пресечения на более строгую рассматривается в качестве меры уголовно-процессуальной ответственности с самого начала постановки вопроса о ее существовании в науке уголовно-процессуального права1. Такого же мнения придерживаются З. З. Зинатуллин, Л. Б. Зусь, А. И. Столмаков, А. А. Филю-щенко2.

Рассматривая санкцию как неотъемлемое свойство ответственности, З. Ф. Коврига относила «избрание более строгой меры пресечения после нарушения первоначально избранной» к числу правовосстановительных санкций3.

Результаты проведенного в этом направлении исследования позволяют уточнить представления об изменении меры пресечения как о мере уголовно-процессуальной ответственности обвиняемого (подозреваемого) исходя из объективных и субъективных признаков этого правонарушения.

Изменение меры пресечения на более строгую следует рассматривать в качестве санкции уголовно-процессуальной ответственности, когда после ее избрания изменились обстоятельства, свидетельствующие о наличии предусмотренных

1 См.: Чечина Н. А., Элькинд П. С. Об уголовно-процессуальной и гражданской процессуальной ответственности // Советское государство и право. 1973. № 9. С. 33-41.

2 См.: Зинатуллин З. З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность (вопросы теории и практики). Казань, 1981. С. 13-15 ; Зусь Л. Б. Правовое регулирование в сфере уголовного судопроизводства. Владивосток, 1984. С. 112 ; Столмаков А. И. Понятие и классификация санкций норм уголовно-процессуального права // Правоведение. 1977. № 3. С. 41 ; Филющенко А. А. Об уголовно-процессуальном принуждении // Там же. 1974. № 3. С. 108-109.

3 Коврига З. Ф. Уголовно-процессуальная ответственность. Воронеж, 1984. С. 44-45.

© Галдин М. В., 2016

ст. 97 УПК РФ оснований. Такими обстоятельствами являются: уклонение обвиняемого от органа расследования или суда, воспрепятствование производству по уголовному делу.

Реально предпринятая заподозренным лицом попытка скрыться (ч. 2 ст. 91 УПК РФ) вряд ли может считаться основанием уголовно-процессуальной ответственности, поскольку такое лицо еще не обладает процессуальным статусом обвиняемого, а значит, оно не несет соответствующих обязанностей. Приведенный мотив задержания охватывается более широкой категорией принуждения в уголовном процессе.

Не относится также к разновидностям уголовно-процессуальной ответственности изменение меры пресечения в связи с совершением нового преступления. По этому поводу И. Л. Петрухин указывает, что изменение меры пресечения на более строгую не будет наказанием за совершение преступления. «Ответственность наступит на основе уголовного закона за оба преступления, а процессуальное средство в виде изменения меры пресечения, хотя и связано с дополнительными ограничениями свободы личности, но карой, мерой наказания не является»4.

Анализируя ч. 1 ст. 110 УПК РФ, необходимо обратить внимание на несовершенство примененных при ее создании правил законодательной техники. В ней указано, что мера пресечения изменяется тогда, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ. Во-первых, в рассматриваемой норме обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения (ст. 99 УПК РФ) совершенно напрасно именуются основаниями, перечень которых является закрытым и предусмотрен, в частности, ст. 97 УПК РФ.

Во-вторых, изменение оснований и обстоятельств, названных в ст. 97 и 99 УПК РФ, не имеет ничего общего с соблюдением режима избранной меры пресечения, о чем ч. 1 ст. 110 УПК РФ просто умалчивает. На практике при нарушении ранее избранной меры пресечения расширительным образом толкуется предусмотренное п. 3 ч. 1 ст. 108 УПК РФ исключительное основание для избрания заключения под стражу. К тому же основания для обращения к самой суровой мере пресечения имеются далеко не всегда. Такой мерой пресечения может быть домашний арест или залог. Лишь в отношении домашнего ареста законодатель прямо определил, что в случае нарушения условий его исполнения мера пресечения может быть изменена (ч. 14 ст. 107 УПК РФ). Согласно ч. 4 ст. 104 УПК РФ при совершении действий, для предупреждения которых было избрано наблюдение командования воинской части, необходимо немедленно сообщить в орган, избравший меру пресечения. Надо полагать, что при совершении указанного в ч. ст. 104 УПК РФ деяния (действия, а также бездействия) оказавшаяся неэффективной мера пресечения подлежит изменению на более строгую. В отношении иных мер пресечения закон такой оговорки не содержит.

В-третьих, ст. 110 УПК РФ не предусмотрено возможности изменения условий, запретов и (или) ограничений «внутри» уже избранной меры пресечения, хотя очевидная потребность правоприменителя в том имеется. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ в случае уничтожения или повреждения имущества, внесенного в качестве предмета залога, либо прекращения права собственности или права хозяйственного ведения по установленным законом основаниям, «залогодатель вправе в разумный срок восстановить предмет залога или за-

4 Петрухин И. Л. Уголовно-процессуальная ответственность // Правоведение. 1984. № 3. С. 65.

менить его другим равноценным имуществом (ст. 345 ГК РФ). В противном случае мера пресечения должна быть отменена»5. Прежде всего, заметим, что основанием для отмены меры пресечения является отпадение необходимости в ней (ч. 1 ст. 110 УПК РФ). По нашему мнению, в рассмотренных случаях верным решением будет именно изменение залога на иную меру пресечения, но не его отмена. К сожалению, в разъяснениях отсутствуют указания на обязательность, конкретные сроки и порядок изменения условий действующей меры пресечения после восстановления в разумный срок имущества, внесенного в качестве залога, в том числе и при непринятии со стороны обвиняемого или залогодателя действий по его восстановлению. Не разрешены и на законодательном уровне аналогичные вопросы, в частности о применении домашнего ареста, скажем, в случае госпитализации по медицинским показаниям обвиняемого в учреждение здравоохранения. Согласно ч. 11 ст. 107 УПК РФ, установленные запреты и (или) ограничения продолжают действовать на территории соответствующего учреждения здравоохранения до разрешения судом вопроса об изменении либо об отмене меры пресечения. В данном случае обоснованным будет приведение судебного решения об избрании домашнего ареста в соответствие с изменившимися обстоятельствами меры пресечения при продлении его срока. Рассмотренные здесь случаи изменения условий применения залога и домашнего ареста не являются санкциями уголовно-процессуальной ответственности: новой мерой пресечения при ее избрании может явиться и менее суровая по сравнению с ранее избранной; изложенные фактические обстоятельства, сопровождавшие исполнение избранной меры пресечения, не могут быть поставлены в вину обвиняемому.

Одной из целей применения уголовно-процессуальной ответственности является порицание правонарушителя. Порицание означает: 1) выражение неодобрения, осуждения; 2) меру взыскания за какой-либо проступок6.

В. М. Корнуков видит в изменении меры пресечения на более строгую наказание, кару, что, с его точки зрения, образует уголовно-процессуальную ответственность7.

Г. Н. Ветрова указывает, что в замене обязательства о явке или подписки о невыезде заключением под стражу уже содержится элемент порицания и кары за нарушение обязанности. Принуждение в данном случае обеспечивает выполнение обязанности при правонарушении, а также выполняет задачи общей и частной превенции, в целом оно направлено на то, чтобы предупредить возможность дезорганизации общественных отношений8.

Субъективные признаки исследуемого правонарушения целесообразно рассматривать с позиций общеправовой теории. Юридическая ответственность в целом предполагает достижение определенности в вопросе о виновности участника правоотношений в совершении правонарушения. Лишь вслед за его положительным решением возможны предусмотренные законом неблагоприятные последствия правонарушения (взыскание, наказание, санкция).

5 О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 (п. 44) // Рос. газета. 2013. 27 дек.

6 См.: Ефремова Т. Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. М., 2000.

7 См.: Корнуков В. М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. С. 10-11.

8 См.: Ветрова Г. Н. Уголовно-процессуальная ответственность. М., 1986. С. 60.

П. С. Элькинд по этому поводу отмечает, что в сфере уголовного судопроизводства находит свое отчетливое отражение «...суждение об ответственности как осуждении лишь за деяние виновное»9.

Более конкретно об этом пишет Г. Н. Ветрова, которая считает процессуальным нарушением отлучку с места жительства подозреваемого или обвиняемого, давшего подписку о невыезде, вне зависимости от разъяснения ему возможной санкции в виде применения более строгой меры пресечения. Обвиняемый знает о процессуальной обязанности не покидать место жительства или место временного пребывания без соответствующего на то разрешения и сознательно допускает наступление вредных последствий для хода уголовного судопроизводства. Реализацию восстановительных санкций при отсутствии вины в невыполнении предписаний уголовно-процессуальных норм Г. Н. Ветрова не признает ответственностью, поскольку отсутствует определяющий ее признак - осуждение нарушения закона от имени государства10.

По нашему мнению, основанием для реализации уголовно-процессуальной ответственности в виде изменения меры пресечения на более строгую меру является вина в форме умысла обвиняемого (прямого либо косвенного), направленного на нарушение возложенных на него в связи с ее избранием обязанностей (их невыполнение либо ненадлежащее выполнение). Например, основанием для изменения подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу может служить отсутствие уважительной причины неявки обвиняемого по вызову, что находит свое подтверждение в судебной практике. Так, отменяя постановление Томского областного суда, которым уголовное дело в отношении К. приостановлено, а она объявлена в розыск с изменением меры пресечения на содержание под стражей, судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что К. не явилась в судебное заседание по той причине, что в это время участвовала в рассмотрении гражданского дела в Кировском районном суде г. Томска. В подтверждение своих доводов она представила копию апелляционного определения суда11. Как видно, умысел на совершение правонарушения у К. отсутствовал.

Применение меры пресечения на практике часто сопряжено с возложением на обвиняемого обязанностей, прямо не предусмотренных специальной нормой. Причем их нарушение рассматривается как юридическое основание для изменения меры пресечения. Так, в соответствии с определением Верховного Суда РФ основанием для изменения меры пресечения Макарову с залога на домашний арест явились нарушение запрета о распространении в средствах массовой информации сведений об обстоятельствах рассмотрения дела и воздействии со стороны подсудимого на свидетелей. Постановлением Томского областного суда от 14 апреля 2010 г. мера пресечения Макарову изменена с залога в сумме 4 миллиона рублей на домашний арест сроком на три месяца12.

В судебной практике не является редкостью и возложение на обвиняемого при избрании меры пресечения в виде залога обязанностей не покидать место жительства или место постоянного пребывания. Например, в соответствии с исследован-

9 Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976. С. 98.

10 См.: Ветрова Г. Н. Указ. соч. С. 69, 111.

11 Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 января 2004 г. № 88-о03-55. Доступ из информ.- правовой системы «Гарант».

12 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 апреля 2009 г. № 88-609-6. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

ными кассационной инстанцией Верховного Суда РФ обстоятельствами мера пресечения в виде содержания под стражей была изменена на залог с возложением на подсудимого обязанностей в течение срока действия залога не покидать место постоянного проживания без уведомления об этом следователя и суда, в назначенный срок являться по их вызову и не препятствовать производству по делу13.

Из анализа касающихся этой меры пресечения кассационных определений видно, что поименованные в ч. 1 ст. 106 УПК РФ цели (основания) избрания залога не являются исчерпывающими и подлежат толкованию и применению в системном единстве с предписаниями ст. 97 УПК РФ. Ранее мы уже обращали внимание, что действующая редакция ч. 1 ст. 106 УПК РФ не ограничивает действий следователя, дознавателя, суда по изменению меры пресечения и обращению предмета залога в доход государства и в случае, когда обвиняемый препятствует каким-либо образом производству по делу14.

Мерой уголовно-процессуальной ответственности не являются и случаи изменения меры пресечения на более строгую, когда следователь исправляет свою ошибку (не учел ряд значимых обстоятельств) либо когда квалификация преступления изменяется на более тяжкую15.

Проверяя законность решения следователя об избрании меры пресечения в досудебном производстве, указать на его ошибки вправе руководитель следственного органа, прокурор и суд. Установленные основания для избрания меры пресечения иначе интерпретировать правомочен суд, который после поступления к нему уголовного дела, в ходе подготовки к судебному заседанию обязан выяснить вопрос о том, подлежит ли избранию, отмене или изменению мера пресечения (п. 3 ч. 1 ст. 228 УПК РФ). В дальнейшем разбирательстве суд также может изменить меру пресечения при наличии к тому законных оснований (ч. 1 ст. 255 УПК РФ).

Применительно к изменению квалификации содеянного на более тяжкую меру следует заметить, что ст. 96 УПК РСФСР предусматривала такое самостоятельное основание для избрания меры пресечения, как тяжесть совершенного преступления. В настоящее время тяжесть является не основанием, а лишь обстоятельством, учитываемом при ее избрании. При этом ни одно из предусмотренных ст. 99 УПК РФ обстоятельств не может обосновать избрание меры пресечения. Так, в соответствии с одним из «пилотных» постановлений Европейского суда по правам человека опасность того, что обвиняемый может скрыться от следствия и суда, должна оцениваться «не только в свете тяжести наказания, но и исходя из всех сопутствующих обстоятельств, могущих либо подтвердить наличие этой опасности, либо свести ее до такого минимума, что предварительное заключение окажется неоправданным...»16.

Таким образом изменение меры пресечения на более строгую может расцениваться в качестве меры уголовно-процессуальной ответственности при совершении обвиняемым хотя бы одного из следующих правонарушений:

а) уклонение от участия в производстве по уголовному делу (неявка в назначенный срок по вызову дознавателя, следователя или суда; оставление постоянного или временного места жительства без их разрешения и т.п.);

13 Кассационное определение Верховного Суда РФ от 22 ноября 2012 г. № 91-О12-10. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

14 См.: Галдин М. В. О применении меры пресечения в виде залога // Вестник Новосибирского гос. ун-та. Серия: Право. 2013. Т. 9, вып. 1. С. 82.

15 См.: Петрухин И. Л. Указ. соч.

16 Лателлье (Letellier) против Франции : решение Европейского суда по правам человека от 26 июня 1991 г. Доступ из информ.-правовой системы «Гарант».

б) воспрепятствование обвиняемым (либо иными лицами из его окружения) производству по уголовному делу;

в) нарушение иных обязанностей, возложенных в связи с избранием меры пресечения.

В силу наличия явных недостатков в содержании ч. 1 ст. 110 УПК РФ предлагаем изменить следующую ее редакцию: «Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость. Мера пресечения изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьей 97 настоящего кодекса, и (или) обстоятельства, предусмотренные статьей 99 настоящего кодекса. Мера пресечения изменяется на более строгую, когда обвиняемым нарушена избранная мера пресечения».

Реализация предложенных новаций позволит повысить эффективность применения предписаний УПК РФ об изменении мер пресечения при расследовании и рассмотрении уголовных дел.

Институт повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации» Галдин М. В., доцент кафедры уголовного процесса третьего факультета повышения квалификации (с дислокацией в городе Новосибирске), соискатель кафедры уголовного процесса и криминалистики Омского государственного университета имени Ф. М. Достоевского

Institute of Advanced FGKOU VO «Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation» Galdin M. V., Associate Professor of the Criminal Process of the third Faculty Training (with a Dislocation in Novosibirsk-city), Competitor of Chair Criminal Procedure and Criminalistics of

the Оmsk State University E-mail: galdin_m_v@mail.ru Tel.: 8-913-789-97-89