Социальное поведение и социальный контроль как предмет теоретической рефлексии

УДК 316.3

СОЦИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ КАК ПРЕДМЕТ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ РЕФЛЕКСИИ

А.В. Лубский, Н.И. Чернобровкина DOI 10.23683/2072-0181-2017-91-3-43-48

В контексте модернизационных преобразований российского общества сформировались различные виды социального поведения граждан. Обобщение их специфики в виде когнитивных моделей поведения позволит выявить соответствующие социальному поведению россиян формы контроля. Чем адекватнее моделям социального поведения россиян формы социального контроля, тем больше соответствие их фактического и ожидаемого поведения. Именно этим обусловлен научно-исследовательский интерес к заявленной теме исследования.

В изучении социального поведения можно выделить два альтернативных подхода к его объяснению: личностный и ситуационный. Сторонники первого подхода отмечают, что социальное поведение определяется индивидуальными чертами характера человека [1]. Сторонники второго - считают, что социальное поведение, во-первых, обусловлено непосредственно социальной ситуацией, в которой находится человек. Во-вторых, на социальное поведение оказывает его субъективная интерпретация социальной ситуации, не являющаяся ни зеркальным ее отражением, ни продуктом произвольного «конструирования реальности», а представляющая собой результат именно взаимодействия между человеком и ситуацией [2].

В научной литературе утвердилось также представление о том, что социальное поведение осуществляется на основе как внутренних, так и внешних регулятивов. В связи с этим в изучении регулятивов социального поведения доминирует два подхода -диспозиционный и культурный. В рамках диспозиционного подхода акцент делается

Лубский Анатолий Владимирович - доктор философских наук, профессор Южного федерального университета, 344006, ул. Пушкинская, 160, e-mail: avlubsky@ sfedu.ru, т. 8(863)2184049;

Чернобровкина Наталья Игоревна - кандидат философских наук, доцент Южного федерального университета, 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. ул. Пушкинская, 160, e-mail: nichernobrovkina@sfedu.ru, т. 8(863)2184049.

на изучении внутренних регулятивов социального поведения - установок, аттитюдов и ценностных ориентаций личности [3, 4]. В рамках культурного подхода особое внимание уделяется изучению внешних регуля-тивов социального поведения: культурных традиций и норм социального поведения, функциональных в прошлом и помогающих выбирать инструментальные формы поведения в настоящем [5]. Культурные традиции и социальные нормы, интериоризированные индивидом, составляют его субъективную культуру, влияющую на способы и результаты интерпретации социальной ситуации и выбор модели социального поведения.

В настоящее время в изучении социального поведения наметилась тенденция, связанная с преодолением познавательной односторонности личностного и ситуационного, диспозиционного и культурного подходов. В русле этой тенденции социальное поведение человека не рассматривается как результат давления социальной ситуации или индивидуальных черт его характера; социальных ценностей, установок или культурной предрасположенности. Социальное поведение человека рассматривается в первую очередь как следствие интерпретации им социальной ситуации и приписывания ей значений и смыслов в определенном социокультурном контексте. Интерпретация социальной ситуации и соответствующее социальное поведение как реакция социального актора на социальную ситуацию и на внешние социальные изменения в виде совокупности социальных действий, направленных на поддержание социального существования или адаптацию к социальной среде, осуществляются на основе

Anatoliy Lubskiy - Southern Federal University, 160, Pushkinskaya Street, 344006, e-mail: avlubsky@sfedu.ru, tel. +7(863)2184049;

Natalya Chernobrovkina - Southern Federal University, 160, Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344092, e-mail: nichernobrovkina@sfedu.ru, tel. +7(863)2184049.

ментальной программы, сформировавшейся в процессе социальной коммуникации [6].

Таким образом, в современной науке модели социального поведения целесообразно рассматривать как короткие поведенческие сценарии, или как образцы социальных действий. В этом плане модель социального поведения - это когнитивный аналог практик социального поведения как ответной реакции человека на социальную ситуацию в виде определенных социальных действий, обусловленных структурами ментальной программы. При этом нерефлексивные структуры ментальной программы определяют нормативную модель социального поведения, зависящего от общепринятых культурных ценностей и норм, а рефлексивные структуры - модальные модели социального поведения, статистически наиболее распространенные в обществе.

В изучении социального контроля можно выделить два альтернативных подхода к его объяснению: инструменталистский и конструктивистский.

В рамках инструменталистского подхода социальный контроль поведения индивидов и групп рассматривается как социальный механизм, выполняющий посреднически-регла-ментирующую функцию между нормами, или «правилами игры», и поведением людей или «игроков». Свобода выбора поведения может осуществляться только в рамках институциональных условий, поэтому обратное воздействие поведения на систему норм предполагает, скорее, нарушение или обход формальных и культурных норм [7]. Соответственно, два вида контроля - правовой и общественный оптимально функционируют в стабильных условиях развития общества. В ситуации трансформации социетальной системы, или аномии, эти виды контроля нуждаются в дополнении [8].

Следовательно, социальный контроль является социальным механизмом, чье функционирование определяется формальными и культурными нормами. Ученые допускают влияние социального контроля на нормы в качестве ответной реакции, требующей их корректировки в рамках заданной социеталь-ной системы координат. Соответственно, по аналогии с нормами исследователи выделяют два вида контроля - правовой и общественный, что подчеркивает его производность и «обслуживающую» функцию. Подобный подход предписывает социальному контролю

выполнение посреднически-регламентирую-щей функции между нормами и поведением социальных актров. Однако свобода выбора поведения акторов ограничена институциональными условиями, что практически исключает возможности воздействия поведения на систему норм и предполагает нарушение формальных и культурных норм.

Социальный контроль с позиций конструктивистского подхода рассматривается как «целенаправленное управленческое воздействия субъекта контроля на объект с целью формирования у последнего желаемых моделей поведения, мировосприятия и нравственных ориентиров» [9]. В настоящее время в рамках этого подхода развивается ревизионистское направление, согласно которому поиск способов повышения эффективности управления органами власти подменяется увеличением манипулятивных средств и приемов контроля. В результате социальный контроль, «призванный сдерживать проявление социальных отклонений в обществе, побуждая индивида соблюдать нормы, сам порождает социальные отклонения» посредством манипуляции социальными стандартами [10]. Поэтому средством сдерживания административного контроля является гражданский контроль, субъекты которого осуществляют наблюдение за действиями органов государственной, муниципальной власти и иных организаций с целью общественной проверки и оценки действий органов власти.

Таким образом, социальный контроль -это не однонаправленный процесс, который способен осуществлять регулирование только «сверху». Индивиды и группы также способны влиять «снизу» на изменение содержания норм и правил. Поэтому наряду с административным контролем ученые выделяют общественный, гражданский контроль. Ключевым понятием, характеризующим общественный контроль, становится гражданское участие как активность граждан в принятии управленческих решений.

Целью работы является конструирование различных моделей социального поведения, обусловленных ментальными программами, и разработка соответствующих им форм контроля. Для этого необходимо, во-первых, выявить специфику ментальной программы модальных моделей социального поведения индивидов и групп в российском обществе. Во-вторых, важно концептуализировать пред-

ставления о социальном контроле поведения индивидов и групп, что позволит выявить особенности форм контроля в российском обществе. В итоге становится возможным установление соответствия форм контроля модальным моделям социального поведения граждан России.

В соответствии с целью и задачами исследования, авторская концепция заявленной темы может быть представлена следующим образом. Предметом изучения являются модальные модели социального поведения -когнитивный аналог практик социального поведения как ответной реакции человека на социальную ситуацию в виде определенных социальных действий, обусловленных рефлексивными структурами ментальной программы. Ментальная программа социального поведения включает в себя представления, ценности и установки индивидов и групп, которые носят рефлексивный характер и поэтому очень подвижны [11].

Авторская типология модальных моделей социального поведения осуществляется в зависимости от выявления различного содержания представлений, ценностей и установок индивидов и групп, составляющих ментальную программу. Следовательно, можно выделить консервативную, либеральную и гибридную модели социального поведения индивид и групп в российском обществе.

Модальная модель социального поведения консервативного типа включает ментальную программу с ценностями коллективизма и общинности, приоритета государственной собственности как результат патернализма государства. В основе - базовые представлениями о равенстве и справедливости в обществе, ответственности государства и его лидера за жизнь народа, который пребывает в духовном родстве. Установками этой ментальной программы выступают патерналистские ожидания с ориентацией на государство и авторитеты и, как следствие, социальная пассивность «быть как все», но духовно самовыражаться.

Для либеральной модели социального поведения характерна метальная программа с ценностями индивидуализма как следствие господства свободного рынка и частной собственности, правового государства. Они базируются на представлениях о государстве как эффективном менеджере, обеспечивающем свободу своих граждан во всех сферах жизнедеятельности общества - политической,

экономической и культурной. Соответствующими установками поведения являются социально-политическая активность, экономическая рациональность и предприимчивость, соблюдение законов и уважение прав другого.

Однако модели социального поведения могут иметь смешанный, гибридный характер. В зависимости от приоритета представлений, ценностей или установок можно выделить либерально-консервативную, или консервативно-либеральную. В первой ментальной программе сочетаются представления о совместимости сильного государства и рыночной экономики, при доминировании ценности частной собственности и установок на экономическую активность и предприимчивость при поддержке органов власти. Ментальная программа консервативно-либеральной модели поведения включает представления о доминировании государственной собственности в производственной и финансовой сферах, ценности формального равенства, права и справедливости, а также установки на государственный патернализм в сочетании с индивидуальным предпринимательством.

С учетом авторской концепции модальных моделей социального поведения социальный контроль можно интерпретировать как механизм поддержания и воспроизводства стандартов поведения людей, соответствующих институциональным нормам [12]. Контроль социального поведения индивидов и групп осуществляется посредством санкций -позитивных и негативных, формальных и неформальных в зависимости от одобряемого или порицаемого типа действий. Тем самым социальный контроль обеспечивает соответствие фактического и ожидаемого поведения людей.

Следовательно, можно предложить следующую корреляцию моделей социального поведения и форм контроля: консервативной и либеральной моделям социального поведения индивидов и социальных групп будут соответствовать две формы контроля: административный и гражданский. Последующую характеристику форм контроля целесообразно осуществлять в соответствии с такими критериями, как акторы и способы социального контроля.

Акторами административной формы контроля поведения индивидов и групп выступают политические элиты, которые индивидуализированы и обособлены от общества.

Но непосредственно социальный контроль поведения индивидов и групп осуществляется субъектами (агентами), которым акторы делегировали полномочия по его осуществлению. В рамках социальных институтов как формальных структурных образований субъекты осуществляют контролирующую деятельность в интересах социальной элиты, являясь тем самым объектом социального контроля с ее стороны и субъектом контроля в отношении общества. Деиндивидуализация субъектов социального контроля в силу их административной деятельности допускает спорное утверждение, что субъектом социального контроля выступают институты. В этом случае объектом социального контроля является поведение индивидов и групп в соответствии с предписанными формальными нормами, чаще всего действующего законодательства, который осуществляют административные субъекты. Поэтому этот вид социального контроля в научной литературе обозначается как правовой (по виду норм) и административный (по субъекту контроля).

Административный контроль реализуется через институционализацию правовых норм и надзор за их исполнением. Это контроль «сверху», осуществляющий управленческую функцию и основанный на принуждении. Поэтому средствами этой формы контроля являются санкции, направленные на рефлексивные структуры поведения индивидов и групп. Административная форма контроля в большей мере соответствует консервативной модели социального поведения, ценностям коллективизма ее ментальной программы, а также представлениям об ответственности государства и его лидера за жизнь народа и патерналистским установкам поведения. Именно механизм принуждения этой внешней формы контроля способен поддерживать и эффективно регулировать рефлексивные структуры поведения индивидов и групп консервативного типа.

Альтернативу административному контролю составляет гражданский - «контроль снизу» - выполняющий критическую функцию по отношению к государственным органам власти. Его акторами являются граждане и общественные организации, а механизмом осуществления - различные формы воздействия акторов на государственные институты. Способы этого воздействия могут быть различны. Так, гражданский контроль может ха-

рактеризоваться как «совокупная деятельность граждан и некоммерческих организаций, направленная на достижение транспарентности работы органов государственной власти и местного самоуправления, учет общественного мнения, повышение эффективности государства, усиление его ответственности перед обществом» [13]. Его средствами являются прямое волеизъявление граждан в виде выборов, референдумов, собраний жителей муниципалитета, а также гражданское участие, включающее мониторинг, экспертизу, исследование, представительство, анализ документов. В этом случае гражданский контроль выступает средством давления общественных организаций на государственные и экономические структуры.

Однако гражданский контроль можно рассматривать как способ формирования гражданской идентичности, а именно, как воздействие общественных организаций на государственные институты посредством изменения культурных ориентаций и норм. В настоящее время целью общественности как субъекта гражданского контроля являются нормативные и культурные изменения, а их не «участие во власти» и не «стремление» расширить политическое сообщество за счет включения в него новых индивидов и групп или усиления власти старых. Соответственно, средствами гражданской формы контроля являются неформальные нормы, поскольку деятельность акторов направлена на изменение интерпретации норм публичной, частной и политической сфер жизнедеятельности общества, их новых смыслов. В частности, деятельность общественности разворачивается не вокруг утверждения своей идентичности, а в вовлечении участия в них таких сторонников, которые способны формировать свою идентичность и изменять властные отношения, ее обуславливающие.

Гражданская форма контроля в большей мере соответствует либеральной модели социального поведения с ее ментальной программой, ориентированной на господство свободного рынка и частной собственности, с ценностями индивидуализма и правового государства. Представление о свободе как основной норме во всех сферах жизнедеятельности общества сопровождается социально-политической активностью, соблюдением законов и уважение прав другого.

Административный и гражданский кон-

троль соотносятся количественно: чем больше административного контроля в обществе, тем меньше гражданского, и наоборот. Однако для гибридных моделей социального поведения в большей степени характерна коммуникативная форма контроля. Коммуникативный контроль является самостоятельной формой контроля, поскольку его механизмом выступает согласие и соучастие, когда общественность признает (легитимирует) формальные нормы и совместно с государственными органами власти вырабатывает новые нормы. Коммуникативная форма контроля используется акторами, когда формальные нормы не соответствуют социальным практикам и не совпадают или даже противоречат неформальным нормам. Поэтому коммуникативный контроль является следствием изменения рефлексивных структур ментальных программ в результате интерпретации соотношения должного и сущего.

Коммуникативная форма контроля характерна для либерально-консервативной или консервативно-либеральной моделей социального поведения. Доминирование в ментальной программе определенных представлений, ценностей и установок консервативного или либерального типа зависит от их соответствия / несоответствия социальным нормам - формальным и неформальным, что предполагает их координацию и, как следствие, - согласованность между гражданами и государственными структурами.

Таким образом, рассматриваемая проблема соответствия форм контроля моделям социального поведения граждан в России сопровождается разработкой основных положений авторской концепции. В частности, для модальных моделей социального поведения в зависимости от содержания ментальных программ характерны различные формы социального контроля. Их соответствие зависит от того, насколько типы социального поведения индивидов и групп адекватны формальным и неформальным нормам. Если в обществе фактическое и ожидаемое социальное поведение индивидов и групп соответствуют друг другу, то используются административный и гражданский формы контроля. В случае рассогласования фактического и ожидаемого социального поведения индивидов и групп в обществе используется коммуникативная форма контроля. Ее эффективность определяется восприимчивостью ментальных программ к сохранению или изменению социальных норм,

чье воздействие может быть легитимизировано или отторгаться. Эта проблема представляет научно-исследовательский интерес и нуждается в последующей разработке, апробировании социологическими исследованиями.

ЛИТЕРАТУРА

1. Heckhausen J., Heckhausen H. Motivation und Handeln: Einführung und Überblick [Электронный ресурс]. URL: https://lehrbuch3. s3.amazonaws.com/files/asset/4f6b309591c914000 4000093/9783642126925-c1.pdf

2. Grishina N.V. Problems of the perception of situations // Journal of Russian and East European Psychology. 2010. Vol. 48 (3). P. 7-16.

3. Ядов В.А. О социологической составляющей диспозиций // Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности: Дис-позиционная концепция. 2-е изд. М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2013. С. 357-359.

4. Chaiclin H. Attitudes, Behavior, and Social Practice // The Journal of Sociology & Social Welfare. 2011. Vol. 38. Issue. 1. P. 31-54.

5. Павленко О.Б. Взаимосвязь ценностей культуры и моделей социального поведения // Альманах современной науки и образования. 2010. № 10 (41). C. 116-124.

6. Lubsky A.V., Kolesnykova E.Y., Lubsky R.A. Mental Programs and Social Behavior Patterns in Russian Society // International Journal of Environmental and Science Education. 2016. Vol. 11. № 16. P. 9549-9559.

7. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Начало, 1997. С. 19.

8. Заславская Т.И. Современное российское общество: Социальный механизм трансформации: Учеб. пособие. М.: Дело, 2004. С. 112.

9. Кузнецова Е.М. Социальный контроль: сущность и методы реализации. Германия: Изд-во Lap Lamer Academic Publishing, 2012. С. 13.

10. Грошева И.А. Социальный контроль через социальные стандарты: интеграция или дезинтеграция // Вестник Орловского государственного университета. Серия «Новые гуманитарные исследования». 2010. № 4(12). С. 75-81.

11. Ментальные программы и модели социального поведения в российском обществе: монография / Отв. ред. А.В. Лубский. Ростов н/Д: Фонд науки и образования, 2016. 392 с.

12. См. подробно: Чернобровкина Н.И. Теоре-тико-методологические проблемы изучения социального контроля в зарубежном и отечественном социальном знании // Социально-гуманитарные знания. 2014. № 7. С. 86-93.

13. Концепция проекта Федерального закона «Об общественном (гражданском) контроле в Российской Федерации» // Совет при Президенте

Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека [Электронный ресурс]. URL: http://old.president-sovet.ru (дата обращения 01.06.2017).

REFERENCES

1. Heckhausen J., Heckhausen H. Motivation und Handeln: Einführung und Überblick [Motivation and Action: introduction and Overview], available at: https://lehrbuch3.s3.amazonaws.com/files/ asset/4f6b309591c9140004000093/9783642126925 -cl.pdf (accessed June 4, 2017).

2. Grishina N.V. Journal of Russian and East European Psychology, 2010, vol. 48 (3), pp. 7-16.

3. Yadov V.A. O sotsiologicheskoy sostavlyay-ushchey dispozitsiy [About the sociological component of position]. In: Samoregulyatsiya i prognozirovanie sotsial'nogo povedeniya lich-nosti: Dispozitsionnaya kontseptsiya [On the sociological component of dispositions [Self-regulation and prediction of social behavior of the individual: Dispositional concept]. 2nd ed. Moscow, Center for Social Forecasting and Marketing, 2013, pp. 357-359.

4. Chaiclin H. The Journal of Sociology & Social Welfare, 2011, vol. 38, issue. 1, pp. 31-54.

5. Pavlenko O.B. Al'manakh sovremennoy nauki i obrazovaniya, 2010, no. 10 (41), pp. 116-124.

6. Lubsky A.V., Kolesnykova E.Y., Lubsky R. International Journal of Environmental and Science Education, 2016, vol. 11, no. 16, pp. 9549-9559.

7. Nort D. Instituty, institutsional'nye izmeneniya i funktsionirovanie ekonomiki [Institutions, Institutional Changes and the Functioning of the Economy]. Moscow, Nachalo, 1997, 188 р., p. 19.

8. Zaslavskaya T.I. Sovremennoe rossiyskoe obsh-chestvo: Sotsial'nyy mekhanizm transformatsii [Modern Russian Society: The Social Mechanism of Transformation]. Moscow, Delo, 2004, 398 p., p. 112.

9. Kuznetsova E.M. Sotsial'nyy kontrol': sushchnost' i metody realizatsii [Social ^ntTO!: the Еssence and Ethods of Implementation]. Germany, Lap Lamer Academic Publishing, 2012, 191 p., p. 13.

10. Grosheva I.A. Vestnik Orlovskogo gosudarstven-nogo universiteta. Seriya «Novye gumanitarnye issledovaniya», 2010, no. 4(12), pp. 75-81.

11. Mental'nye programmy i modeli sotsial'nogo povedeniya v rossiyskom obshchestve [Mental programs and models of social behavior in Russian society: monograph]. Ed. by A.V. Lubskiy. Rostov-on-Don, Fond nauki i obrazovaniya, 2016, 392 p.

12. Chernobrovkina N.I. Sotsial'no-gumanitarnye znaniya, 2014, no. 7, pp. 86-93.

13. Kontseptsiya proekta Federal'nogo zakona «Ob obshchestvennom (grazhdanskom) kontrole v Rossiyskoy Federatsii [The Concept of the Draft Federal Law "On Public (Civil) Control in the Russian Federation"], available at: http:// old.president-sovet.ru (accessed June 1, 2017).

Статья выполнена в рамках реализации гранта Российского научного фонда № 16-18-10387 «Ментальные программы и модели социального поведения в российском обществе».

11 июля 2017 г.

УДК 94(47).084.9

НЕФОРМАЛЬНОЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ПРОСТРАНСТВЕ ПУБЛИЧНОЙ ПОЛИТИКИ 1985-1993 гг.

О.А. Елдинов

DOI 10.23683/2072-0181-2017-91-3-48-56

Перестройка, распад Советского Союза, события августа 1991 г. и октября 1993 г. дали толчок изменениям, связанным с зарождением общественно-политических организаций нового типа. С институциональной точки зрения, в

Елдинов Олег Александрович - аспирант кафедры истории России Южного федерального университета, 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, e-mail: olegeldinov@yandex.ru, т. 8(863)2184000, доб. 12213.

городских центрах Ростовской области стали возникать протопартийные, неформальные политические образования. В пространстве городской публичной политики сформировались неформальные организации, которые стали выражать интересы различных общественных

Oleg Eldinov - Southern Federal University, 33 Bolshaya Sadovaya Street, Rostov-on-Don, 344082, e-mail: olegeldinov@yandex.ru , tel. +7(863)2184000, ad. 12213.