Результаты применения пропафенона в раннем послеоперационном периоде катетерной радиочастотной изоляции устьев легочных вен для предупреждения ранних предсердных тахиаритмий

Результаты применения пропафенона в раннем послеоперационном периоде катетерной радиочастотной изоляции устьев легочных вен для предупреждения ранних предсердных тахиаритмий

А.В.Тарасов , К.В.Давтян, М.М.Махинова

ФГБУ Государственный научный-исследовательский центр профилактической медицины Минздрава России.101990, Россия, Москва, Петроверигский пер., д. 10, стр. 3

В настоящее время одним из подходов для инвазивного лечения пароксизмальной формы фибрилляции предсердий (ФП) становится антральная изоляция устьев легочных вен (ЛВ). Одним из сложных и неизученных вопросов, связанных с данной операцией, является ведение больных в послеоперационном периоде, особенно раннем, который осложняется частыми ранними рецидивами предсердных тахиаритмий. Целью данного исследования было сравнение результативности и безопасности антиаритмического препарата 1С класса пропафенона для предупреждения рецидивов аритмии в раннем послеоперационном периоде в сравнение с группой плацебо. С учетом критериев включения и исключения в исследование были рандоминизированы 120 пациентов с пароксизмальной формой ФП, которым была проведена антральная радиочастотная аблация устья ЛВ; успешно завершили участие в исследование 112 больных. Более 57% лиц имели ранние послеоперационные предсердные тахиаритмии (ПТ), большую часть из которых составили новые регулярные ПТ. Снижение частоты возникновения постаблационных ПТ во время «слепого» периода является клинически значимым, что подтверждается данными дневника пациента и мониторированием электрокардиограммы. Лечение про-пафеноном в рамках данного периода уменьшает необходимость в госпитализации или кардиоверсии, не подвергая больного риску серьезных побочных эффектов, связанных с их длительным применением.

Ключевые слова: фибрилляция предсердий, радиочастотная аблация устья легочных вен, ранние послеоперационные аритмии, антиаритмическая терапия, пропафенон.

на7 30tv@yandex.ru

Для цитирования: Тарасов А.В., Давтян К.В., Махинова М.М. Результаты применения пропафенона в раннем послеоперационном периоде катетерной радиочастотной изоляции устьев легочных вен для предупреждения ранних предсерд-ных тахиаритмий. КардиоСоматика. 2015; 6 (2):

Results of propafenone use in early postoperative period after pulmonary veins catheter radiofrequency isolation for prevention of early atrial tachyarrhythmias

A.V.Tarasov, K.V.Davtian, M.M.Makhinova

State Research Center for Preventive Medicine of the Ministry of Health of the Russian Federation. 101000, Russian Federation, Moscow, Petroverigskii per., d. 10, str. 3

Currently pulmonary veins isolation becomes one of the approaches for invasive treatment of paroxysmal atrial fibrillation (AF). One of difficult and unexplored problems associated with this procedure is management of patients in postoperative period (especially early) which is often complicated by frequent early recurrence of atrial tachyarrhythmias. The purpose of this study was to assess effectiveness and safety of IC antiarrhythmic drug propafenone for prevention of arrhythmia recurrence in the early postoperative period compared with placebo. Taking into account the inclusion and exclusion criteria 120 patients with paroxysmal AF were included and randomized and underwent radiofrequency ablation of pulmonary veins; 112 patients successfully finished the study. More than 57% of patients had early postoperative atrial tachyarrhythmias (AT) most of which were new and regular. Reduction of incidence of post-ablation AT during blanking period in propafenone group was clinically significant what was confirmed by patient's diary and ECG-monitoring. Propafenone treatment within this period reduce the need for hospitalization or cardioversion without putting patient at risk of serious side effects associated with its prolonged use. Keywords: atrial fibrillation, radiofrequency ablation of pulmonary veins, early postoperative arrhythmias, antiarrhythmic therapy, propafenone.

Ha7 30tv@yandex.ru

For citation: Tarasov A.V., Davtian K.V., Makhinova M.M. Results of propafenone use in early postoperative period after pulmonary veinscatheter radiofrequency isolation for prevention of early atrial tachyarrhythmias. Cardiosomatics. 2015; 6 (2):

Фибрилляция предсердий (ФП) в общей популяции составляет 2-2,5% и является важной медико-социальной проблемой, представляя собой наиболее распространенную аритмию, соз-

дающую риск ишемических инсультов (ИИ), тром-боэмболий и сердечной недостаточности (СН) [1]. Прогрессирование ФП характеризуется структурным ремоделированием левого предсердия (ЛП):

Таблица 1. Общая характеристика пациентов, включенных в исследование

Характеристика 1 -я группа (n=58) 2-я группа (n=54) Р

Возраст, годы 54,8±8,8 55,2±6,3 0,73

Мужчины 32 (55,2%) 30 (55,5%) 0,85

Женщины 26 (44,8%) 24 (44,5%) 0,85

Аритмологический анамнез (длительность ФП), годы 4,5±4,8 4,6±6,8 0,67

Сочетание ФП и трепетания предсердий 11 (18,9%) 12 (22,2%) 0,23

Коморбидность:

Гипертоническая болезнь 41 (70,1%) 36 (66,6%) 0,62

ИБС (без инфаркта миокарда) 4 (6,9%) 3 (5,5%) 0,88

ОНМК/ТИА 3 (5,1%) 3 (5,5%) 0,92

Сахарный диабет 7 (12,0%) 5 (9,2%) 0,27

ХСН (класс NYHA):

I ФК 8 (13,8%) 6 (11,1%) 0,57

II ФК 2 (3,4%) 2 (3,7%) 0,86

ЭхоКГ-параметры:

Размер ЛП, мм 40,2±3,6 40,9±2,7 0,91

ФВ, % 57,7±3,6 55,9±4,6 0,87

CHADS2VASc, баллы 1,6 1,4 0,80

Сопутствующая территория:

ИАПФ 10 (17,2%) 13 (24,0%) 0,27

Сартаны 34 (58,6%) 28 (51,8%) 0,22

Антагонисты кальция (амлодипины) 6 (10,3%) 4 (7,4%) 0,25

р-Адреноблокаторы 6 (10,3%) 6 (11,1%) 0,86

Статины 16 (27,5%) 12 (22,2%) 0,32

Примечание. ОНМК - острое нарушение мозгового кровообращения, ТИА - транзиторная ишемическая атака, ХСН - хроническая СН, ФК -функциональный класс, NYHA - New York Heart Association, ИАПФ - ингибиторы ангитензинпревращающего фермента.

пролиферацией и дифференцировкой фибробла-стов в миофибробласты, повышенным отложением соединительной ткани и фиброзом. Эти процессы приводят к электрической диссоциации, локальной неоднородности проведения электрического импульса по предсердиям. Данный патологический субстрат способствует возникновению очагов волн reentry, развитию и сохранению ФП [2].

В настоящее время одним из стандартизированных подходов для инвазивного лечения пароксиз-мальной формы ФП становится антральная изоляция устьев легочных вен (ЛВ), которая устраняет основной механизм данной тахиаритмии [3]. Как указано в консенсусе о катетерной и хирургической абла-ции ФП, данная процедура улучшает качество жизни, уменьшает риск ИИ, СН и увеличивает выживаемость лиц с ФП [4]. На данный момент основное показание к катетерной изоляции ЛВ - наличие клинически выраженных пароксизмов ФП. Основными целями аб-лации становятся устранение симптомов и уменьшение риска ИИ.

Один из сложных и неизученных вопросов, связанных с катетерной изоляцией устья ЛВ, - ведение больных в послеоперационном периоде, особенно раннем, который составляет 3 мес после процедуры. Этот период осложняется частыми ранними рецидивами предсердных тахиаритмий - ПТ (50% данных тахиаритмий составляют пароксизмы ФП, 50% - появление новых регулярных предсердных тахикар-дий), которые наблюдаются независимо от применяемой катетерной техники. После циркулярной аб-лации устья ЛВ ПТ наблюдаются у 45% больных в первые 3 мес наблюдения [5]. Следует отметить, что 15% пациентов в раннем послеоперационном периоде чувствуют ухудшение состояния, связанное с уча-

щением аритмии, по сравнению с дооперационным периодом.

С одной стороны, ранние рецидивы тахиаритмий не являются предиктором неудачной инвазивной терапии и в 60% случаях не индуцируются спустя 6 мес наблюдения [6]. Использование антиаритмических препаратов (ААП) в ранний период после радиочастотной аблации (РЧА) направлено на снижение раннего рецидива ФП или возникновение макро-ге-е^гу левопредсердной тахикардии во время так называемого «слепого» периода. Кроме того, применение ААП теоретически может за счет уменьшения риска развития ранних ПТ способствовать обратному электрическому ремоделированию ЛП, что улучшает долгосрочный прогноз.

В Консенсусе о катетерной и хирургической аблации ФП от 2007 г. в качестве медикаментозной терапии для предупреждения ранних рецидивов ПТ после аблации ФП рассматривался только амиода-рон [7]. А в Консенсусе от 2012 г. предлагается к изучению более расширенный список ААП: флекаинид, пропафенон, соталол, дофетилид или дронедарон [4]. Конкретных рекомендаций по ААП, подкрепленных рандомизированными исследованиями, на сегодняшний день нет. Отсутствует и единое мнение по вопросу необходимости назначения ААП (стратегия «ритм-контроль») в ранний послеоперационный период или применения только стратегии «частота-контроль».

Тактика ведения больных и антиаритмическая терапия (ААТ) в раннем послеоперационном периоде для предупреждения рецидивов ПТ на сегодняшний день мало изучены и являются одним из приоритетных исследовательских направлений в неинвазив-ной аритмологии.

Цель исследования: сравнить эффективность и безопасность ААП 1С класса пропафенона для предупреждения рецидивов ПТ в раннем послеоперационном периоде в сравнение с группой плацебо. Установить его влияние на 3-месячную эффективность инвазивного лечения ФП. Определить необходимость назначения ААП в раннем послеоперационном периоде.

Материалы и методы

Всего из 693 пациентов, направленных на РЧА устьев ЛВ в ФГБУ ГНИЦ ПМ для терапии пароксиз-мальной формы ФП, были рассмотрены на предмет включения 154 больных. С учетом критериев включения и исключения в исследование были рандомизи-рованы 120 лиц с пароксизмальной формой ФП, которым была проведена антральная РЧА устья ЛВ с достижением блокады выхода устья ЛВ. Из исследования выбыли 8 пациентов, успешно завершили участие - 112. Из них: 62 (55,3%) мужчины и 50 (44,7%) женщин в возрасте от 34 до 73 лет (средний возраст - 54,9±10,8 года) с аритмическим анамнезом 4,5±4,25 года. В 1-ю группу пропафенона были рандомизиро-ваны 58 больных (Пропанорм 450 мг/сут); во 2-ю -плацебо - 54. Значимых различий в базовых характеристиках или особенностях проведения аблации между двумя группами не было. Пациенты наблюдались в среднем в течение 100 дней.

Основной критерий включения больных в исследование: мужчины и женщины в возрасте от 30 лет и старше, страдающие симптоматической пароксиз-мальной формой ФП без органической патологии сердца, резистентной как минимум к двум ААП. Критериями исключения из исследования стали:

1. Перенесенный инфаркт миокарда или наличие нестабильных форм ишемической болезни сердца -ИБС (острый коронарный синдром и его варианты).

2. Брадикардия менее 45 ударов в минуту, синдром слабости синусового узла, нарушения атриовент-рикулярной (АВ) проводимости, блокада ножек пучка Гиса.

3. Диаметр ЛП более 50 мм по данным эхокардиогра-фии (ЭхоКГ) в короткой оси парастернального доступа.

4. Гемодинамические пороки сердца (в том числе хирургически корригированные).

5. СН с нарушением систолической функции левого желудочка (фракция выброса - ФВ<50% по Сим-псону).

6. Декомпенсированные заболевания щитовидной железы.

7. Прием ААП III класса - амиодарон менее чем за 2 мес до включения (в связи с медленным периодом «вымывания» последнего).

8. Тяжелые соматические заболевания и состояния, которые могут повлиять на результаты исследования.

9. Проведенные РЧА ФП ранее.

10. Непереносимость ААП пропафенона (Пропа-норм).

11. Другие состояния и факторы (включая лабораторные данные), затрудняющие участие в исследовании.

Методы исследования

1. Дневник пациента с ежедневным контролем симптоматических нарушений ритма, фиксацией количества приступов аритмии, длительности приступа, частоты сердечных сокращений (ЧСС) во время приступа, жалобы во время и после аритмии, метода купирования; оценка переносимости и побочных действий ААП, количества госпитализацией связанных с нарушением ритма и проводимости сердца.

2. Электрокардиография (ЭКГ) в 12 отведениях во время нарушения ритма для определения типа ПТ и электрокардиограммы после восстановления ритма.

3. Суточное мониторирование ЭКГ (Холтеровское мониторирование ЭКГ - ХМ ЭКГ) с оценкой следующих параметров: средняя ЧСС, количество желудочковых экстрасистол, количество наджелудоч-ковых экстрасистол, куплетов, триплетов, неустойчивых пароксизмов наджелудочковой тахикардии, устойчивых пароксизмов наджелудочковой тахикардии более 30 с, тахикардии с широкими комплексами QRS, нарушение проводимости (синоат-риальные - СА и АВ-блокады).

Таблица 2. Анализ результатов ХМ ЭКГ и дневников самоконтроля больных, принимающих пропафенон

Показатель

Месяц 1 Месяц 2 Месяц 3

Количество неустойчивых ПТ 28,8±18,0 5,2±3,54 4,2±2,19

Колиечество устойчивых эпизодов ПТ 7,04±6,48 2,49±2,2 2,05±2,14

Суммарная длительность ПТ, мин 97,2±30,7 38,5±15,2 36,6±8,13

Количество неустойчивых пароксизмов тахикардии широкими комплексами QRS 11,1±1,3 8,3±1,25 8,4±2,16

Количество устойчивых пароксизмов тахикардии широкими комплексами QRS 5,1±3,8 3,1±1,3 2,9±1,7

Количество эпизодов ПТ, мес (дневник) 12,2±5,1 6,56±4,1 4,43±2,13

Длительность ФП, мин (дневник) 176,2±26,1 107,2±28,3 92,3±21,8

Медикаментозная/электрическая кардиоверсия (дневник), всего 94/15 48/8 32/7

Количество госпитализаций (связанных с аритмией), всего 17 12 8

Повторная РЧА - - 13

Таблица 3. Анализ результатов ХМ ЭКГ и дневников самоконтроля пациентов из группы плацебо

Показатель

Месяц 1 Месяц 2 Месяц 3

Количество неустойчивых ПТ 34,1±10,7 19,7±5,64 19,9±6,6

Количество устойчивых эпизодов ПТ 9,74±4,4 6,2±4,3 6,25±5,24

Суммарная длительность ПТ, мин 117,6±65,7 79,9±2,1 76,7±5,0

Количество неустойчивых пароксизмов тахикардии широкими комплексами QRS 8,1±5,7 5,3±2,2 4,8±1,2

Количество устойчивых пароксизмов тахикардии широкими комплексами QRS 4,1±2,0 2,7±2,3 2,8±1,8

Кол-во эпизодов ПТ, мес (дневник) 19,2±4,8 10,3±5,8 9,9±2,9

Длительность ФП, мин (дневник) 239,2±24,1 157,8±10,6 132,8±28,5

Медикаментозная/электрическая кардиоверсия (дневник), всего 123/23 75/16 54/11

Количество госпитализаций (связанных с аритмией), всего 28 21 21

Повторная РЧА - - 14

Дизайн исследования:

1. К моменту включения в исследование пациента на электрокардиограмме или ХМ ЭКГ должен быть зарегистрирован эпизод ФП длительностью более 30 с. Больной должен иметь показания к проведению катетерной РЧА устья ЛВ согласно рекомендациям Всероссийского научного общества аритмологов (2013 г.) При этом в течение 1 нед до момента включения в исследование пациентом не должна быть использована ААТ в виде пропафенона.

2. Включение больного происходило в день проведения катетерной РЧА устьев ЛВ.

3. В соответствие с рандомизацией путем конвертов и дизайна исследования пациенты были разделены на 2 равнозначные группы: 1-й - был назначен пропафенон (Пропанорм) 450 мг/сут; 2-й - препарат плацебо длительностью 3 мес.

4. В запланированные дни визитов (месяц 1, 2, 3) больным были проведены: сбор анамнеза (дневник пациента), ЭКГ и ХМ ЭКГ для оценки эффективности и безопасности ААП с учетом рецидивов ФП.

5. Все пациенты получали базисную медикаментозную терапию по поводу сопутствующих заболеваний и антикоагулянтную терапию до и после РЧА устьев ЛВ под контролем международного нормализованного отношения.

6. На 3-м месяце определялась целесообразность проведения повторной РЧА устьев ЛВ или отмена ААТ при условии отсутствия рецидивов ФП.

7. Статистическая обработка результатов проводилась с помощью программы Statistica 6.0. Количественные признаки будут описаны в виде m±SD. Статистическую значимость отличий, полученных

в ходе исследования, оценивали с помощью критерия Манна-Уитни. Значимыми будут считаться отличия, для которых значение р меньше 0,05.

Первичные и вторичные конечные точки

Для оценки эффективности РЧА с учетом применения ААТ или без ААТ конечными первичными точками считались: 1) пароксизмы ПТ (ФП, трепетания предсердий и предсердная тахикардия) длительностью более 30 с. Для оценки безопасности ААТ конечными первичными точками считались: 1) пароксизмы тахикардии с широкими (более 120 мс) комплексами QRS более 30 с; 2) нарушения проводимости сердца: СА- или АВ-блокады более 2,5 с.

Вторичными конечными точками считались: 1) количество госпитализаций, связанных с нарушением ритма и проводимости сердца; 2) количество медикаментозных и электрических кардиоверсий; 3) повторная РЧА устья ЛВ.

Общая характеристика больных, включенных в исследование, представлена в табл. 1.

Как видно из табл. 1, обе группы больных были сопоставимы по полу, возрасту, значениям ЭхоКГ-пара-метров, аритмологическому анамнезу, наличию сопутствующей патологии и терапии. Результаты и обсуждение

У 64 (57,14%) лиц в раннем послеоперационном периоде в течение 3 мес были задокументированы рецидивы ПТ. В 1-й группе (пропафенон) - у 31 (53,4%); во 2-й (плацебо) - 33 (61,1%), это различие было статистически незначимым (р=0,11). Другие пациенты: 1-я группа - 27 (46,6%); 2-я - 21 (38,9%), имели раннюю эффективность РЧА.

У больных с ранними рецидивами аритмии преобладали тахиаритмии с регулярным предсердным циклом (регулярные ПТ) - 36 (56%), которые были дифференцированы на предсердную тахикардию и левопредсердное трепетание. До операции данных нарушений ритма у этих пациентов не было, можно предположить, что возникновение новых тахиарит-мий напрямую связано с инвазивным вмешательством. У 28 больных (44% от лиц с рецидивами аритмии) фиксировалась ФП. Результаты ХМ ЭКГ и дневников самоконтроля 1-й группы представлены в табл. 2; 2-й группы - в табл. 3.

Роль воспалительного процесса в индукции ранних рецидивов ПТ также подтверждается данными ХМ ЭКГ, значимой разницей количества аритмий 1-го месяца в обеих группах (на пике воспаления) и 2-го месяца (на спаде воспаления): количество устойчивых ПТ 9,74±4,4 vs 6,2±4,3 (p<0,05; группа плацебо 1 мес vs 2 мес); 7,04±6,48 vs 2,49±2,2 (p<0,05; группа пропафенона 1 мес vs 2 мес). И по данным дневника пациента: 19,2±4,8 vs 10,3±5,8 (p<0,05; группа плацебо 1 мес vs 2 мес) и 12,2±5,1 vs 6,56±4,1 (p<0,05; группа пропафенона 1 мес vs 2 мес).

При сравнении 2 и 3-го месяца после РЧА наблюдается незначимое отличие среднего количества приступов ПТ: по данным ХМ ЭКГ количество устойчивых ПТ в группе плацебо на визите 2 и 3 мес - 6,2±4,3 vs 6,25±5,24 (p=0,92), по дневнику пациента количество ПТ - 10,3±5,8,6 vs 9,9±2,9 (p=0,84) и в группе пропафенон на визите 2 и 3 мес - 2,49±2,2 vs 2,05±2,14 (p=0,8) и 6,56±4,1 vs 4,43±2,13 (p=0,09) соответственно. Полученные данные показывают прекращение аритмий воспалительного генеза на 2-м месяце, после которого остаются предсердные аритмии эктопического ге-неза с локализацией «вне» ЛВ или рецидив ФП из ЛВ, что говорит о возможности более раннего прогнозирования необходимости повторного вмешательства: после 1-го месяца.

При сравнение двух групп из табл. 2, 3 по данным ХМ ЭКГ видно значимое отличие по количеству неустойчивых ПТ на фоне терапии пропафеноном и без лечения на 2 и 3-м месяце (5,2±3,54 vs 19,7±5,64; p<0,05; и 4,2±2,19 vs 19,9±6,6; p<0,05 соответственно), устойчивых пароксизмов ПТ (2,49±2,2 vs 6,2±4,3; p<0,05; и 2,05±2,14 vs 6,25±5,24; p<0,05 соответственно). Также результативность пропафенона в профилактике ранних рецидивов ПТ подтверждается значимым отличием данных длительности ПТ по ХМ ЭКГ (38,5 мин vs 79,9 и 36,6 мин vs 76,7 мин; p<0,05) и дневнику пациента (107,2 мин vs 157,8 мин и 92,3 мин vs 132,8 мин); p<0,05.

Уменьшение количества медикаментозных и электрических кардиоверсий на фоне приема пропафенона определяется уже на 1-м месяце наблюдения (123 vs 94 и 23 vs 15), что подтверждает его действенность даже на пике воспалительного процесса в ЛП, тем самым значимо снижается необходимость в госпитализации для купирования аритмии (на 1-м месяце 28 vs 17 и на 3-м - 21 vs 8); p<0,05.

Незначимым было отличие в индукции устойчивых тахикардий с широкими комплексами QRS на фоне приема пропафенона в сравнение с группой плацебо (5,1/4,1; 3,1/2,7; и 2,6/2,9; р=0,65), что показывает его безопасность у больных в раннем послеоперационном периоде. Такое проаритмогенное свойство, как увеличение re-entry желудочковых та-хикардий или ПТ с высоким проведением по АВ-со-единению с функциональной блокадой ножек пучка

Гиса на фоне приема пропафенона у данной категории больных не происходит.

Однако ожидаемое увеличение 3-месячной эффективности инвазивного лечения ФП на фоне применения пропафенона не подтвердилось, 22,4% (п=13) больных из группы пропафенона и 25,9% (п=14) из группы плацебо были направлены на повторную РЧА в связи с частыми симптомными рецидивами ПТ.

Недавние проспективные рандомизированные исследования подтвердили превосходство РЧА над применением антиаритмических препаратов (ААП) в поддержании синусового ритма в ближайшей и среднесрочной перспективе с лучшими результатами для пациентов с пароксизмальной ФП без структурных заболеваний сердца или дилатации ЛП [5, 8]. Однако большинство пациентов, перенесших абла-цию, оставались на ААП в течение длительного периода, несмотря на наличие синусового ритма [9].

В таком исследовании как 5А, где определялось влияние ААТ на эффективность РЧА, отмечено, что частота возникновения аритмии длительностью более 24 ч и/или потребовавшей назначений или изменения терапии ААТ в течение 6 мес наблюдения была значительно ниже у пациентов на ААТ-терапии по сравнению с пациентами, не принимающих ААП (19% против 42%); р=0,005 [10]. Данный результат был обнаружен без наличия повышения частоты случаев серьезных побочных эффектов ААП. Через 6 мес наблюдения не было отмечено разницы между группой ААП и 2-й группой без ААП в наличии симптомных и асимптомных предсердных аритмий.

Применение ААП в ранний период после РЧА направлено на снижение раннего рецидива ФП или возникновения макро-ге-епйу левопредсердной тахикардии во время так называемого «слепого» периода. Кроме того, использование ААП теоретически может за счет снижения риска развития ранних ПТ способствовать обратному электрическому ремодели-рованию ЛП, что улучшает долгосрочный прогноз.

ААП обычно применяются после аблации в течение примерно 3-6 мес. Существует предположение, что механизм ФП в этот период может отличаться от типичной аритмии пациента [9]. ААП-терапия может либо уменьшать количество или продолжительность рецидива аритмии или увеличивать частоту бессимптомных рецидивов ФП, снижая ЧСС во время пароксизма [10].

Другим возможным объяснением эффективности ААП в послеоперационном периоде является то, что аритмии, повторяющиеся после аблации, чаще бывают регулярными ПТ по сравнению с аритмиями до РЧА и, следовательно, могут иметь разный ответ на ААТ [10].

Широкое применение ААП в течение первых 2 мес после катетерной аблации снижает частоту ранних ПТ. Все полученные данные в сумме подтверждают эффективность краткосрочного назначения ААП сразу после аблации для снижения риска возникновения ранних рецидивов тахиаритмии, но не влияют на частоту рецидива ФП и других предсердных аритмий при долгосрочном наблюдении [11].

Выводы: более 57% больных имели ранние послеоперационные ПТ, большую часть из которых составили новые регулярные ПТ.

Аритмии воспалительного генеза прекращаются, вероятнее всего, на 2-м месяце, после которого остаются предсердные аритмии эктопического гене-за с локализацией «вне» ЛВ или рецидивы ФП из ЛВ, что говорит о возможности более раннего прогнози-

рования необходимости повторного вмешательства: после 1 -го месяца.

Снижение частоты возникновения постаблацион-ных ПТ во время «слепого» периода является клинически значимым, что подтверждается данными дневника пациента и мониторированием ЭКГ. Терапия пропафеноном в рамках данного периода уменьшает необходимость в госпитализации или кардиоверсии, не подвергая пациента риску серьезных побочных эффектов, связанных с их длительным применением.

Литература/References

1. Диагностика и лечение фибрилляций предсердий. Рекомендации РКО и ВНОА, 2013./ Diagnostika i lecheniefibrilliat-sii predserdii. RekomendatsiiRKO iVNOA,2013.[inRussian]

2. Schotten U, Verheule S, KirchhofP, Goette A Pathophysiological mechanisms of atrial ebrillation - a translational appraisal. Physiol Rev 2010.

3. Pappone E, Rosanio S, Oreto G et al. CircumferentialRadiofre-quency Ablation of Pulmonary Vein Ostia A New Anatomic Approach for CuringAtrialFibrillation Carlo. Circulation 2000; 102:2619-28.

4. HRS/EHRA/ECASExpert Consensus Statement on Catheter and Surgical Ablation of Atrial Fibrillation 2012.

5. Stabile G, Bertaglia E, Senatore G et al. Catheter ablation treatment in patients with drug-refractory atrial fibrillation: a prospective, multi-centre, randomized, controlled study (Catheter

Ablation For The Cure Of Atrial Fibrillation Study). Eur HeartJ 2006; 27 (2): 216-21.

6. Oral H, Knight BP, Tada H, Ozaydin M et al. Pulmonary vein isolation forparoxysmal andpersistent atrialfibrillation. Circulation 2002; 105 (9): 1077-81.

7. HRS/EHRA/ECAS Expert Consensus Statement on Catheter and Surgical Ablation of Atrial Fibrillation 2007.

8. Wazni OM,Marrouche NF, Martin DO et al. Radiofrequency ablation vs antiarrhythmic drugs as first-line treatment of symptomatic atrial fibrillation: a randomized trial. JAMA 2005; 293 (21): 2634-40.

9. Calkins H, Kuck KH, Cappato R et al. 2012 HRS/EHRA/ECAS Expert Consensus statement on catheter and surgical ablation of atrialfibrillation: recommendationsfor patient selection, procedural techniques,patient management andfollow-up, definitions, endpoints, and research trial design. Europace 2012; 14 (4): 528-606.

10. RouxJF, Zado E, Callans DJ et al. Antiarrhythmics After Ablation of Atrial Fibrillation (5A Study). Circulation2009; 120 (12): 1036-40.

11. RordorfR, Savastano S, Gandolfi E et al Pharmacological therapy following catheter ablation of atrial fibrillation.J CardiovascMed (Hagerstown) 2012; 13 (1): 9-15.

12. Leong-SitP, RouxJF, Zado E et al. Antiarrhythmics after ablation of atrial fibrillation (5A Study): six-month follow-up study. Circ ArrhythmElectrophysiol2011; 4 (1): 11-4.

Сведения об авторах

Тарасов Алексей Владимирович - канд. мед. наук, ст. науч. сотр. лаб. рентгенохирургических методов лечения аритмий сердца ФГБУ ГНИЦ ПМ. E-mail: a730tv@yandex.ru

Давтян Карапет Владимирович - д-р мед. наук, зав. лаб. рентгенохирургических методов лечения аритмий сердца ФГБУ ГНИЦ ПМ

Махинова Мария Михайловна - врач-кардиолог, аспирант отд. реабилитации и вторичной профилактики сочетан-ной патологии ФГБУ ГНИЦ ПМ

*