Развитие экономики Карелии в 1920-х гг

Александр Федорович Кривоноженко

РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ КАРЕЛИИ В 1920-х гг.

В конце 1920-х гг. экономика Карелии, которая в то время официально называлась Автономная Карельская Советская Социалистическая Республика (АКССР), достигла своего расцвета. Темпы ее роста были сопоставимы с темпами развития экономики соседней Финляндии1. Еще более впечатляюще выглядит этот рост в сравнении с состоянием народного хозяйства Карелии к началу десятилетия: и без того малоразвитая в дореволюционное время экономика края была полностью развалена за время Первой мировой и Гражданской войн и интервенции. Целью данной статьи является попытка проследить характер изменений, которые произошли в экономике Карелии за 1920-е гг. и выявить основные направления экономической политики правительства.

8 июня 1920 г. в составе РСФСР появилась новая административнотерриториальная единица — Карельская Трудовая Коммуна (КТК), которая обладала определенными автономными правами. В 1923 г. она была преобразована в Автономную Карельскую Советскую Социалистическую Республику.

Начиная с 1920 г. Карелию возглавлял Э. А. Гюллинг — финляндский социал-демократ, который после поражения финляндской революции в 1918 г. уехал в Швецию, а через некоторое время — в Советскую Россию, где активно участвовал в создании КТК. Э. А. Гюллинг возглавлял Совет народных комиссаров АКССР до 1935 г. (из-за большого числа финнов, входивших в него, в историографии его называют «правительство “красных” финнов»). Будучи ученым-экономистом, демографом и статистиком, он во многом определял курс правительства Карелии в области экономики.

Начало 1920-х гг. было непростым временем для начала работы по восстановлению экономики Карелии. Например, зимой 1921-1922 гг. в очередной раз перешли границу вооруженные финские отряды, целью которых было поднять восстание карельских крестьян в приграничных

волостях. В результате экономике Карелии был причинен огромный ущерб. Особенно пострадали тогда приграничные волости Кемского уезда: Ухтинская, Тихтозерская, Ругозерская и другие, где сжигались деревни, уводился домашний скот, а общий ущерб, нанесенный КТК, составлял 5610 тыс. золотых руб.2

Советское правительство оказало большую помощь в восстановлении народного хозяйства Карелии. Ревкому (так тогда назывался высший орган исполнительной власти молодой автономии) КТК был выделен кредит в размере 2 млрд руб. в феврале 1922 г., а в апреле того же года отпущена ссуда в размере 90 млрд руб. Кроме того, СНК РСФСР подтвердил право Карелии не включать ее доходы в общегосударственный бюджет3. Особые бюджетные права существенно повлияли на ход восстановительных работ, а потом и на наращивание темпов экономического развития Карелии.

Красная Армия в значительной мере возместила расходы местному населению, связанные с постоем ее частей. Кроме того, она так же предоставляла заемы местному населению4.

Благодаря принятию экстренных мер и обеспечению семенами, весенний сев 1922 г. был успешным по всей Карелии, что помогло стабилизировать продовольственное положение в Трудовой Коммуне. Уже тогда в сельском хозяйстве Карелии наметился подъем, что позволило к 1923 г. достичь уровня 1917 г. по ряду отраслей5.

В это же время началось и активное восстановление промышленности. В соответствии с постановлением СНК РСФСР от 26 апреля 1921 г. в Карелии предусматривалось строительство ряда объектов целлюлознобумажной промышленности и началось использование минеральных ресурсов. Несмотря на крайне тяжелое положение, в котором оказалась карельская экономика в результате интервенции 1921-1922 гг., сразу же начались работы по составлению проекта сооружения Кондопожской ГЭС. Ее называют первенцем индустриализации Карелии.

Лесная промышленность нуждалась тогда в реорганизации. С этой целью в 1922 г. лесопильные заводы были распределены между тремя трестами: «Северолес», «Кареллес» и «Севзаплес». Создание предприятий на основе трестирования позволило за год увеличить темпы заготовки древесины в 1,5 раз6. Аналогичный подъем наметился и в лесопильной промышленности, а также и в экспорте леса.

Примечательно, что ликвидации последствий интервенции способствовали трудящиеся зарубежных государств. Они присылали в Карелию

медикаменты, оспенную сыворотку и дезинфицирующие средства. Учитывая острую нужду Карелии в этих средствах, такие посылки были очень важны7.

Тем временем правительство республики продолжало выполнять свои обязанности по руководству народным хозяйством края. Большое внимание оно уделяло формированию бездефицитного бюджета. В 19221924 гг. этот замысел не удавалось реализовать из-за тяжелого экономического положения после интервенции и неурожайных лет. Однако уже в 1924/25-1927/28 гг. наметившийся сначала плавный рост экономики перешел в бурное развитие. Доходная часть бюджета выросла за эти годы с 7 до 16,6 млрд руб. Доходы стали превышать расходы8. Основной доход карельскому бюджету гарантировала попенная плата и недоимки за использование леса на корню. Во второй половине 1920-х гг. этот вид доходов на 63 % обеспечивал пополнение бюджета. Кроме того, бюджет пополнялся и за счет других видов налогов. Это были налоги со строений, с ввозимых и вывозимых грузов, с транспортных средств, со скота и т. д.9

В промышленности Карелии наиболее важной частью являлась эксплуатация лесных ресурсов. Особенности ее восстановления заключались в том, что базой для лесной промышленности стали основанные еще до войны лесопильные заводы10. На их основе стало возможным восстановление и дальнейшее развитие лесной промышленности.

В развитии лесопромышленного комплекса Карелии было заинтересовано союзное правительство, так как экспорт карельского леса приносил стране доход в валюте, на которую потом покупали заграничные товары. Объем лесозаготовок постоянно рос. К концу НЭПа он составил более 4 млн м3 в год11.

В 1925/26 гг. выработка пилопродукции в Карелии составила 480,5 тыс. м3. Из них 401,1 тыс. м3 была произведена «Кареллесом». В 1927/28 гг. выработка пилопродукции составила уже 807,8 тыс. м3, но доля «Кареллеса» в ней несколько уменьшилась — 589,1 тыс. куб. м12.

Правительство не могло не понимать, что экспорт простого «кругляка» не может приносить реальной стоимости кубометра леса. Особенно это было очевидно на фоне жесткой конкуренции на мировом рынке. Она закономерно приводила к снижению мировых цен на лес. Карельский лес, себестоимость которого была высока из-за применения ручного труда при его заготовке, просто не мог полноценно конкурировать с западными фир-мами-поставщиками. В этих условиях правительство на протяжении всех

1920-х гг. вкладывало большие средства в модернизацию уже существовавшего оборудования на лесозаводах, а также в увеличение количества рам. Так, для модернизации оборудования «Кареллеса» правительство выделило 1,8 млн руб. На эти средства с октября 1925 г. по 1928 г. было построено два новых завода на шесть рам. Кроме того, на большинстве заводов «Кареллеса» рамы устаревшего типа были заменены на новые — быстроходные. О темпах переоснащения свидетельствуют следующие цифры: если в 1926/27 гг. быстроходных рам было 6, то за 1927/28 гг. их количество увеличилось в три раза — до 18, а в 1928/29 гг. — до 24 рам13.

Одновременно правительство предпринимало попытки привлечь иностранный капитал в лесную промышленность Карелии. Для этого при Совнаркоме Карелии был создан концессионный комитет. Однако иностранные фирмы не спешили вкладывать деньги в карельские предприятия. Несмотря на ряд сдерживавших факторов, единичные концессии все же возникали. Например, финские предприниматели Э. Макконен и Г. Сарасте организовали в Ребольском районе предприятие «Репола-Вууд». По договору с ними Карелия должна была организовывать рубку леса и его сплав до финляндской границы. Для республиканской экономики это предприятие было скорее убыточным, но правительство, по-видимому, помня, что северные и западные территории Карелии необходимо как-то развивать, пошло на этот шаг. Это предприятие обеспечивало местным крестьянам заработок, создавало некоторую инфраструктуру, которую потом мог использовать и «Кареллес»14.

85 % процентов валовой стоимости продукции давала лесная промышленность. В связи с этим Э. Гюллинг обратил особое внимание делегатов съезда Советов на то, что рынок сбыта продукции очень узок. В случае обвала цен, говорил он, «...мы будем иметь возможность продавать значительно меньше, а это может быть опаснее неурожая». Для уменьшения этой зависимости Э. Гюллинг предложил съезду развивать бумажную и горную отрасли, осуществить электрофикацию. Э. Гюллинг заметил, что ввиду огромной потребности на ленинградском рынке строительных материалов увеличение добычи строительного камня может давать республике до миллиона рублей дохода, что еще больше упрочит ее экономическое положение15.

В Карелии были все условия для развития бумажной, горной промышленности и выработки электроэнергии. С завершением строительства Кондопожской ГЭС, с общей мощностью в 7,5 тыс. лошадиных сил,

была решена и проблема электроэнергии. Таким образом, были созданы все необходимые предпосылки для появления в ранее небольшой деревне Кондопога крупного индустриального узла, который включал в себя помимо прочих промышленных объектов бумажную фабрику. С окончанием строительства ГЭС началось строительство бумажной фабрики. Предполагалось, что ее производительность составит 25 тыс. тонн газетной бумаги в год с возможным расширением производства до 50-60 тыс. тонн в год16.

В начале 1920-х гг. началось развитие горной промышленности. До революции в России использовалась привозная продукция из скандинавских стран. В изменившейся геополитической ситуации на Карелию была возложена задача заменить скандинавский импорт. Как выяснилось впоследствии, карельский камень ничуть не уступал по качеству скандинавскому.

Для организации добычи минеральных ресурсов в Карелии был создан ряд предприятий горной промышленности. «Карелгранит» добывал онежский гранит и сегозерский кварцит. Акционерное общество «Карелмурсиликат» вело добычу шпата и кварцита. К 1929 г. все предприятия влились в трест «Карелгранит», который объединил всю горную промышленность Карелии17.

Пищевая промышленность республики была развита слабо. В Петрозаводске имелись только спиртовой и пивоваренный заводы. Понимая важность налаживания производства пищевых продуктов внутри республики, Совнарком начал разрабатывать план по ее созданию. Около Петрозаводска планировалось построить крупную центральную мельницу с элеватором, два рыбно-консервных завода18.

Положение рабочих постепенно улучшалось. Росла зарплата. В 1922 г. средняя заработная плата в месяц составляла 10 руб., в 1923 г. — 18 руб., а в 1924 г. — уже 24 руб.19

Совнарком направлял на развитие промышленности все большие суммы. Если в 1923/24 гг. было отпущено 1,5 млн руб., то в 1925/26 гг. —

4 млн руб.20 Тем не менее, доходы от промышленности в эти годы были невелики. Чтобы окупить огромные вложения в кондопожское строительство, модернизацию производства «Кареллеса», на поддержку Онежского металлургического и механического завода, создание горной промышленности, требовалось некоторое время. Со временем рост промышленности стал более заметным. Если в 1923/24 гг. стоимость продукции промыш-

ленности составляла 8 млн руб., то в 1926/27 гг. она достигла 24 млн руб. Такой рост промышленности давал право правительству в генеральном плане развития экономики республики на пятнадцать лет считать, что по истечении данного срока стоимость продукции промышленности составит 120-125 млн руб.21

Сельское хозяйство всегда находилось в тени промышленности. Споры о приоритете развития сельского хозяйства или промышленности возникали еще на III Всекарельском съезде Советов. Большинство делегатов тогда выступило в поддержку первоочередного развития промышленности. Подразумевалось, что в дальнейшем за счет нее начнется субсидирование и сельского хозяйства. Между тем для успешного развития крестьянских хозяйств в Карелии необходима была поддержка государства. Дело в том, что на величину урожая, который крестьянин собирал осенью, помимо вложенных в этот урожай трудов влияют многие другие факторы, не зависящие от него. Это могут быть погодные условия — засуха, ливни, заморозки, внезапная болезнь самого крестьянина. В таких условиях прибавочный продукт был невелик, а в неурожайные годы мог и вовсе отсутствовать. В 1928 г. одно крестьянское хозяйство давало в среднем товарного продукта на 63 руб.22

Хотя рост посевной площади был и незначителен, она все же выросла с 40 тыс. десятин до 49 тыс. десятин. До 1926 г. количество крестьянских хозяйств ежегодно увеличивалось на 600-700 единиц23. Однако такой темп роста следует рассматривать, прежде всего, в рамках общего демографического подъема 20-х гг. Такие незначительные изменения, как увеличение на 9 тыс. десятин пахотной земли, являлись только следствием увеличения общей численности крестьянских дворов за счет общего увеличения населения Карелии в эти годы. За внешними изменениями скрывалась все та же патриархальность уклада крестьянского хозяйства. Низкий прибавочный продукт не мог связать крестьянина с рынком. Это приводило к тому, что сельское хозяйство Карелии уже не могло обеспечить потребности растущего населения республики. Правительству приходилось обеспечивать импорт продуктов сельского хозяйства в республику из других областей страны. Если в 1922/23 гг. картофеля было ввезено 871 тонн, в 1925/26 гг. — 2031 тонн, то в 1927/28 гг. пришлось завозить уже 5003,7 тонн24.

Замедленные темпы развития сельского хозяйства сказывались на других отраслях экономики. Например, на лесозаготовках возникла

острая нехватка сена для лошадей. Ввоз его из других областей был совершенно неприемлем. Это повлекло бы за собой увеличение и без того высокой себестоимости карельской древесины. Поскольку цены на дерево на мировых рынках постепенно снижались, увеличение себестоимости карельской древесины могло бы привести к кризисным явлениям в экономике республики25.

Одну из главных причин отсталости сельского хозяйства правительство видело в том, что б0льшую часть своих доходов крестьянин получал не от использования своего хозяйства, а от промыслов в лесу26. Однако в ходе прений по докладу Э. Гюллинга на VII Всекарельском съезде Советов, делегаты указывали на ошибочность такого мнения. В частности отмечалось, что крестьянин уходил на заработки лишь зимой, и что «чем больше крестьянин заработает зимой, тем больше оснований ему не уходить весной на заработки». По мнению делегатов съезда, реальные причины отставания сельского хозяйства заключались в недостатке специалистов или слабой их подготовке. Действительно, рост агрономической сети был почти незаметен. В 1926/27 гг. в Карелии насчитывалось

32 подобных учреждения, в 1927/28 гг. — 35, а в 1928/29 гг. — 3727. Кроме того, отмечалось, что при взимании сельхозналога «бывают ненормальности», которые и заставляли крестьян отрываться от своих дел и идти в лес на заработки28.

Правительство Карелии также понимало, что причины отсталости сельского хозяйства нельзя видеть только в отвлечении крестьян для работы в лесу. Среди других называлась межселенная и внутриселенная чересполосица, вклинивание, дальноземелье. Для исправления положения правительство приняло меры по упорядочению крестьянского земле-пользования29.

Большие надежды возлагались на кооперацию. Государство пока было не в состоянии помочь каждому крестьянину в отдельности, а само индивидуальное хозяйство не обладало достаточными экономическими ресурсами для расширения. Кредитовать возможно было лишь группы хозяйств. Объединившись, крестьяне могли купить дорогостоящие сельскохозяйственные машины30. Финансировать развитие крестьянских хозяйств предполагалось в крупных размерах. Необходимые средства планировалось получать через кредитные операции Сельхозбанка, созданного при Крайсоюзе. Основной капитал банка составлял 200 тыс. руб., со временем он увеличился до 400 тыс. руб. Кроме того, колонизацион-

ный фонд Мурманской железной дороги перечислил на счет банка еще 350 тыс. руб. Банк кредитовал только местные кредитные товарищества и занимался предоставлением ссуд для индивидуальных крестьянских хозяйств. Процент, под который выдавался кредит в Сельхозбанке, постоянно снижался, а на краткосрочные ссуды он составлял 10 %. Большая часть кредитов предоставлялась на закупку лошадей. Кроме того, кооперативы вкладывали полученные деньги в покупку племенного скота, сельскохозяйственного оборудования, в мелиорацию31.

Финансирование сельского хозяйства со стороны государства постоянно увеличивалось. В 1924/25 гг. на эти цели отводилось 187,6 тыс. руб., в 1926/27 — 604,2 тыс. руб., а в 1928/29 гг. эта сумма достигла 1162,6 тыс. руб.32 Государство требовало от банка предоставлять кредиты, прежде всего беднякам. Этой группе крестьянства трудно было возвращать ссуды, поэтому вопрос о кредитной дисциплине был очень актуален в то время. В пересчете на одно хозяйство ссуда составляла в среднем 59-73 руб., в то время как лошадь стоила около 154 руб. Но все же кредитная кооперация существенно помогла крестьянам. За 1925-1928 гг. Карелсельхозбанк выдал ссуды на сумму 3,2 млн руб. На эти деньги крестьяне купили 5800 лошадей, 2200 коров, построили две тысячи хозяйственных помещений и т. д.33

Правительство рассматривало и другие пути развития сельского хозяйства. Предполагалось усилить мероприятия по мелиорации, посеву многолетних трав, что должно было расширить кормовую базу для скота. В Карелии планировалось открыть ряд предприятий по переработке молока. Молочное животноводство было наиболее рентабельно в условиях Карелии и уменьшило бы дефицит продуктов в республике. Планировалось увеличить посевы картофеля и других огородных культур, которые хорошо переносят условия севера34.

Торговле всегда уделялось большое внимание. На протяжении всех 20-х гг. наблюдался ее устойчивый рост, о чем свидетельствуют следующие показатели: в 1924/25 гг. торгово-посреднический товарооборот составлял 29,7 млн руб., в 1925/26 гг. — 45,2 млн руб., а к 1928/29 гг. он достиг уже 75,2 млн руб.35 Наряду с устойчивым ростом государственной и кооперативной торговли наблюдалось сокращение частной торговли. К декабрю 1924 г. ее доля в товарообороте составляла 40 %36. В дальнейшем она стала снижаться. В 1926/27 гг. частный товарооборот составил 9,1 млн руб., а в следующем 1927/28 г. — уже 6,5 млн руб.37

Главным поставщиком товаров на внутрикарельский рынок являлся СССР. Его доля товаров в розничном товарообороте неуклонно росла. В 1924/25 гг. она составляла 70,4 %, в 1927/28 гг. возросла до 84,5 %. В то же время доля собственно карельских товаров на республиканском рынке почти не менялась и держалась на уровне 15 %38.

Учитывая, что в Карелии не было предприятий, производивших предметы массового потребления, правительство уделяло большое внимание импорту этих товаров.

Особое место в списке импорта занимал ввоз хлеба. Хлебный вопрос был традиционно больным для карельской экономики. Ситуация с хлебными поставками в 20-е гг. усугублялась еще и неурожаями. Ежегодно Карелия нуждалась в возе 2,7 млн пудов (44 226 тонн) хлеба. Неурожаи создавали постоянные перебои с поставками и рост цен на этот продукт, что вызывало волнение населения. Делегаты Всекарельских съездов Советов не раз поднимали этот вопрос. Между тем правительство предпринимало энергичные меры по сдерживанию цен, применяя даже иногда «специальный нажим»39.

Несмотря на все усилия правительства, цены на хлеб по-прежнему были довольно высоки. Это обусловливалось большими транспортными расходами. Цена пуда хлеба в Карелии составляла 1 руб. 80 коп., в то время как на Украине — 1 руб. 26 коп., а в Сибири — 59 коп.40

Таким образом, из деятельности Совнаркома Карелии в области экономической политики в эти годы видно, что избранная в начале 20-х гг. стратегия развития приносила свои плоды. Руководство Карелии смогло грамотно использовать условия НЭПа в 1920-х гг., в рамках которых председатель СНК Карелии Э. Гюллинг целенаправленно проводил идею сначала бездефицитного бюджета республики, а затем планировал неуклонное увеличение его профицита. Профицит, по его мнению, нужно было вкладывать в дальнейшее развитие экономики. «Нужны крепкие финансы, — говорил он, — только имея денежки в кармане, можно планировать и строить»41.

Профессиональное выполнение намеченных программ, ориентированных на развитие промышленности, грамотное использование предоставленных республике особых экономических прав и условия НЭПа позволили не только преодолеть послевоенную разруху, но и набрать невиданные даже в рамках всего Союза темпы развития. Промышленность, благодаря вложению в нее огромных средств, со второй половины 20-х гг.

стала демонстрировать устойчивый рост и приносить в бюджет немалые доходы. Росли и основные показатели в торговле. Сельское хозяйство во многом отставало от промышленности, но правительство разработало ряд программ по поддержке крестьянской кооперации. Это дало некоторые положительные результаты.

1 Такала И. Р. Финны советской Карелии и их вклад в развитие республики (1920 - первая половина 1930-х годов) // Финский фактор в истории и культуре Карелии ХХ в.: Гуманитарные исследования. Петрозаводск, 2009. С. 120.

2 Гардин Е. С. Советская Карелия в годы восстановительного периода (19211925). Петрозаводск, 1955. С. 41.

3 История Карелии в документах и материалах: Хрестоматия.

Петрозаводск, 1976. Ч. II: Советский период. 1917-1975 / Под ред. А. Я. Балагурова и Н. Ф. Славина. С. 101.

4 Карелия в период восстановления народного хозяйства 1921-1925: Сб. документов / Под ред. А. И. Афанасьевой и В. И. Машезерского. Петрозаводск, 1979. С. 56.

5 Гардин Е. С. Советская Карелия в годы восстановительного периода (19211925). С. 45.

6 Там же. С. 48.

7 История Карелии в документах и материалах... Ч. II. С. 103.

8 Исторя экономики Карелии: В 3 кн. / Л. И. Вавулинская. Петрозаводск, 2005. Кн. 2: Экономика Карелии Советского периода 1917-1991. С. 24.

9 Там же С. 25.

10 Некоторые данные о работе Карельского Правительства. Петрозаводск, 1929.

С. 8.

11 История экономики Карелии. Кн. 2. С. 33

12 Некоторые данные... С. 18.

13 Там же. С. 19.

14 История экономики Карелии. Кн. 2. С. 26.

15 V Всекарельский съезд Советов: Протокол. Петрозаводск, 1924. С. 12.

16 Некоторые данные... С. 19.

17 Там же. С. 20.

18 Там же. С. 21.

19 V Всекарельский съезд Советов: Протокол. С. 11.

20 VI Всекарельский съезд Советов: Протокол. Петрозаводск, 1926. С. 13.

21 VII Всекарельский съезд Советов: Протокол. Петрозаводск, 1927. С. 15.

22 История экономики Карелии. Кн. 2. С. 30.

23 VII Всекарельский съезд Советов: Протокол. С. 12.

24 Некоторые данные... С. 25.

25 VII Всекарельский съезд Советов: Протокол. С. 12.

26 Там же. С. 14.

27 Некоторые данные... С. 29.

28 VII Всекарельский съезд Советов: Протокол. С. 41.

29 Некоторые данные... С. 29.

30 Там же. С. 64.

31 V Всекарельский съезд Советов: Протокол. С. 66.

32 Некоторые данные... С. 34.

33 Там же. С. 31.

34 Там же. С. 38.

35 Там же. С. 46.

36 V Всекарельский съезд Советов: Протокол. С. 12.

37 Некоторые данные... С. 48.

38 Там же. С. 46.

39 VII Всекарельский съезд Советов: Протокол. С. 47.

40 VI Всекарельский съезд Советов: Протокол. С. 25.

41 VIII Всекарельский съезд Советов: Протокол С. 30.

Информация о статье:

Автор: Кривоноженко Александр Федорович, аспирант Исторического факультета СПбГУ, Санкт-Петербург, Россия.

Название: Развитие экономики Карелии в 1920-х гг

Аннотация: Целью статьи является попытка проследить характер изменений, которые произошли в экономике Карелии за 1920-е гг. и выявить основные направления экономической политики правительства. Автор заключает, что благодаря вложению огромных средств в промышленность она стала демонстрировать устойчивый рост и приносить в бюджет немалые доходы.

Ключевые слова: Карелия, промышленность, экономический подъем.

Information about the article:

Author: A. F. Krivonozhenko

Title: Development of the Karelian economy in 1920’s.

Summary: The aim of the research is to trace the pattern of changes which have occurred in the economy of Karelia during the 1920s and to identify the main directions of economic policy of the government. The author concludes that thanks to the huge investments in the industry it began to show steady growth and brought great income to the budget.

Key words: Karelian Republic, industry, the economic rise.