Особенности актуализации антропологического кода метафорических высказываний с негативным компонентом

именований говорит о взглядах и мировоззрениях референта (Herr Kolchosprediger - пропагандирует колхозы, russischer Apostel - поддерживает общественный строй России); 5) отношение к именующему скорее негативное (отсутствует обращение Vater, несмотря на близкие, родственные отношения). Сказанное позволяет сделать выводы о межличностных отношениях коммуникантов. Несмотря на родственные связи (отец и сын), участники коммуникации не могут найти общего

языка, имеют разные точки зрения, испытывают негативные чувства по отношению друг к другу.

Таким образом, личность является одновременно субъектом (как действующее лицо) и объектом (как носитель актуальных / потенциальных признаков) прогнозирования. Личность говорящего объективируется через выбор средств номинации и других языковых единиц. Форма антропонима позволяет судить и о личности референта, и об отношениях между коммуникантами.

Библиографический список

1. Философский энциклопедический словарь / под ред. Л.Ф. Ильичева, П.Н. Федосеева, С.М. Ковалева, В.Г. Панова. - М.: Советская энциклопедия, 1983.

2. Славская, А.Н. Личность как субъект интерпретации / А.Н. Славская. - Дубна: Феникс +, 2002.

3. Фоллесдаль, Д. Понимание и рациональность // Новое в зарубежной лингвистике. Логический анализ естественных языков. - М.: Прогресс, 1986. - Вып. XXVIII.

4. Караулов, Ю.Н. Язык и личность // Русская языковая личность и задачи ее изучения. - М.: Наука, 1989.

5. Красных, В.В. Основы психолингвистики и теории коммуникации: курс лекций/ В.В. Красных. - М.: ИТДГК «Гнозис», 2001.

6. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М. Наука, 1987.

7. Конецкая, В.П. Социология коммуникации. - Москва: Междунар. ун-т Бизнеса и Управления, 1997. - электронный ресурс: http: //societv.polbu.ru/konetskava commsociology/ch28 ii.html - 26.11.2009

8. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - М.: Гнозис, 2004.

Статья поступила в редакцию 07.03.10

УДК 811.111’373.612.2

Е.В. Сильченко, канд. филол. наук, доц., ААЭП, г. Барнаул, E-mail: mssw@list.ru

ОСОБЕННОСТИ АКТУАЛИЗАЦИИ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО КОДА МЕТАФОРИЧЕСКИХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ С НЕГАТИВНЫМ КОМПОНЕНТОМ

Целью статьи является причины использования лексемы с помощью лингвистического прогнозирования. Выбор метафор определяется, прежде всего, внутренними качествами говорящего.

Ключевые слова: метафора, прогнозирование, личность, коммуникативная ситуация.

Антропоцентризм современной лингвистики обусловливает актуальность взаимодействия языка и личности, поиска «человеческого фактора в языке».

Данная тенденция в развитии науки о языке определила повышенный интерес к коммуникативно-прагматическим исследованиям, в том числе метафорических выражений, так как выбор конкретной метафоры во многом определяется индивидуальными свойствами личности говорящего, его языковым и жизненным опытом, его предпочтениями и интеллектуальным уровнем.

В связи с этим особую значимость приобретает анализ средств языка с ориентацией на антропологический фактор, что позволяет выявить цельную смысловую структуру, именуемую, вслед за Л.М. Владимирской, антропологическим кодом. «В такой антропологический код входят свойства субъекта, порождающего высказывание, субъекта, принимающего и воспринимающего высказывание, характерные черты их взаимоотношений, актуализированные с помощью разноплановых языковых и внеязыковых средств» [1, c. 34].

Рассмотрим свойства продуцента, наиболее релевантные для порождения метафорических высказываний с негативным компонентом.

1. The planter’s bamboo cane fell on the lad’s naked shoulders with stinging force. "Answer me, you dog! What’s his name?”

2. But it was one of Levasseur’s own officers who hindered

him.

"Nom de Diew, my Capitan! What will you do? It is settled; honourably settled with satisfaction to all.”

"To all?” blazedLevasseur. "Ah ca! To all of you, you animals! But what of me?” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 141).

3. "Ipray you do, and in God’s name be brief, man. For if I am to be troubled with the say of all you traitor dogs, I may sit here until the Spring Assizes” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 29).

4. Kent paused a moment, as his hastily armed guard dashed forth, to fling an order to those slaves.

"To the woods! ” he bade them. "Take to the woods, and lie close there, until this is over, and we’ve gutted these Spanish swine” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 78).

5. "You underrated me.” He spoke English, so that all might hear. "I tell you that I was not fear death, and I show you that I was not fear it. You no understand. You just an English dog.” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 105).

Информативный потенциал метафорических употреблений слов dog, animal и swine минимален, так как значения этих лексем редуцируются до самого общего пейоративного именования человека. Соответственно восприятие содержания анализируемых высказываний напрямую не связано с метафорическим фактором. Дескриптивный признак, инициировавший негативную оценку, актуализируется контекстом и/или репрезентируется через детерминанты - traitor (3), Spanish (4), English (5).

При этом метафоры определяют экспрессию данных высказываний, придают им крайне негативную оценку. Отрицательная оценка прогнозируется на основании используемой области - источника метафоризации (животные, не имеющие в английской концептосфере положительных ассоциаций), а также дополнительно диагностируются контекстом.

Анализируемые метафорические употребления (1-5) позволяют выявить, прежде всего, эмоционально-психологическое противопоставление адресанта и адресата.

Эмотивность высказываний может прогнозироваться через семантические, синтаксические и интонационные средства. Так, эмотивность высказываний you dog (1), you animals (2), English dog (3) задаётся семантически только лексемами dog и animals, выделяющимися на фоне стилистически нейтральной лексики, сопровождающей эти метафоры. Метафоры также могут сопровождаться экспрессивной лексикой, например, gutted (4). Использование повелительного наклонения без традиционных элементов речевого этикета (1, 4) опреде-

ляет динамичность и экспрессию высказывания. Завершает эмотивную тенденцию интонационное оформление реплики (1,2) - восклицательный знак. Все высказывания строятся в рамках эмотивной категории, что инициирует больший успех коммуникации.

Таким образом, пресуппозиция и экспрессивность высказывания, актуализированная посредством комплекса разнородных средств, позволяют определить эмоциональное состояние говорящего: он в ярости по поводу поведения оппонента (1, 2, 3) и/или испытывает глубокое презрение, антипатию к нему (1-5). В это проявляется принцип эмоциональной вовлечённости адресанта.

Следует отметить, что метафорические выражения с негативным компонентом могут быть инициированы широким спектром негативных эмоций.

6. Bastard, bastard, bastard, he didn’t changed at all. New boy’s tease indeed (Cooper ‘Riders”, p. 256).

Эмотивность этого высказывания задаётся не столько посредством лексемы bastard, сколько с помощью такого стилистического приёма как повтор.

К предметно-логической информации повтор ничего не добавляет, но его нельзя считать избыточным или тавтологическим, поскольку многократное повторение одного элемента высказывания (слова, словосочетания, буквы или предложения) актуализирует субъективно-оценочное отношение говорящего к предмету речи. В анализируемом тексте многократный повтор бранного слова выделяется на фоне стилистически нейтральной лексики, сопровождающей эту метафору, и повествовательной интонации реплики, что позволяет прогнозировать высокую степень эмоционального напряжения говорящего.

Эмотивность высказывания также эксплицируется особенностью коммуникативной ситуации.

В данном тексте субъект и объект номинации не являются прямыми коммуникативными партнёрами, так как анализируемое метафорическое употребление инкорпорировано во внутренний монолог героя по поводу темпорально дистанцированного конфликта и, прежде всего, по поводу инициатора этого конфликта. Соответственно, в этих коммуникативных условиях нет прагматической целесообразности в характеристике протагониста. Метафора становится средством не номинации, а выражения эмоций. Говорящий строит высказывание (6) в стратегии импульса, инициированного кратким выплеском охвативших его эмоций.

Следует особо отметить диссонанс между эмоциональным накалом, актуализированным метафорическим выражением, и обусловившей его ситуацией. Речь идёт о достаточно безобидном розыгрыше, объектом которого стал адресант. В этих условиях эмотивный компонент высказывания позволяет прогнозировать предшествующие межличностные отношения между коммуникантами, морально-нравственное противопоставление, которые и обусловили глубокое чувство ненависти к виртуальному адресату, предопределившее анализируемое метафорическое выражение.

7. "Well, I’m off,” said Griselda. "I expect you’ll want to settle your horses, Fen. Can you carry my cases to the taxi rank, Georgie? And mind you brush out the horse area, and clean up the living area”.

"Bitch, ” said Fen, glaring at Griselda’s solid, departing back, with Georgie running after her, buckling under the cases (Cooper ‘Riders”, p. 559).

8. Molly likes something to sharpen her claws on. Tory’s her cat-scratching board (Cooper ‘Riders”, p. 73).

Информативный потенциал метафорического употребления bitch (7) минимален, поэтому свойства адресата, инициировавшие негативную оценку, актуализируются исключительно посредством контекста. При этом в условиях представленной коммуникативной ситуации негативно оцениваемое поведение именуемого направлено против третьего лица, что и предопределяет сравнительно невысокую степень эмотивно-сти, которая не имеет иных экспликаторов кроме лексемы bitch. Таким образом, пресуппозиция и эмотиный компонент

позволяют прогнозировать эмоциональное состояние адресанта - антипатию в отношении адресата, чьё поведение не соответствует морально-нравственным принципам адресанта.

Метафорическое употребление сat-scratching board (8) актуализирует пренебрежение, испытываемое называющим в отношении называемого. При этом субъект и объект номинации не являются коммуникативными партнёрами. Негативная оценка номинанта инициирована его пассивностью, неумением постоять за себя, что делает из него жертву третьего лица (Mollie). Иными словами, поведение протагониста приносит вред только ему самому и не способно вызвать резко негативные эмоции у окружающих, только неодобрение и/или жалость.

Тексты (7, 8) свидетельствуют, что объективированная дистанцированность создателя метафорического выражения обусловливает низкую степень эмотивности высказывания. Таким образом, фиксируется прямая зависимость между степенью эмотивности метафорического высказывания и степенью близости взаимоотношений между субъектом и объектом номинации (эмотивной вовлечённости адресанта).

Более того, употребление в обращении грубой, оскорбительной лексики, отсутствие этикетных форм при использовании повелительного наклонения свидетельствуют не только о неприязни к коммуникативному партнеру, но и об отсутствии к нему уважения со стороны адресанта.

Причины такого отношения устанавливаются в контекстуальных условиях.

Во-первых, прогнозируются определённые психологические свойства адресанта: это несдержанный, грубый, не терпящий неповиновения, склонный действовать с позиции силы человек.

Следует отметить, что создание психологического портрета говорящего не может основываться на одном метафорическом высказывании, так как единичное высказывание свидетельствует только об эмоционально-психологическом состоянии адресанта в момент речи. Как отмечает Л. М. Владимирская, «экстраполяция повторяющихся языковых фактов на личность даёт возможность её представления и описания» [1, с. 13]. Так, первый персонаж (рабовладелец Бишоп) регулярно на протяжении всего текста романа выступает как продуцент метафорических выражений с негативным компонентом. При этом отрицательная оценка протагониста, как правило, не мотивирована объективными условиями, а метафорические употребления носят бранный, крайне оскорбительный характер. Чаще всего это различные варианты употребления слов dog и swine. Частотность и регулярность такого речевого поведения позволяют прогнозировать крайне неприятный психоэмоциональный портрет личности.

Во-вторых, грубость и пренебрежение культурой общения, неприятие неподчинения инициированы чувством превосходства говорящего над объектом номинации. Адресант воспринимает себя как лицо, имеющее право не только на негативную оценку объекта номинации, но и на высказывание своего мнения ему в самой резкой форме.

В текстах (1, 2, 3) такое превосходство основывается на неравном социальном статусе коммуникантов - говорящий занимает более высокое положение в иерархии («рабовладелец - раб», «капитан - команда», «судья - обвиняемые»). В связи с этим особый интерес представляет метафорическое словоупотребление you traitor dogs (3). Диссонанс формальной ситуации общения (заседание суда) и используемых говорящим (председатель суда) лексических средств, сопровождающих метафору (pray, in God’s name, обращение man, to be troubled with), репрезентирует стратегию иронического отношения к адресату. Такая манера речи свидетельствует о низком личностном и социальном статусе метафорического номинанта в глазах субъекта речи.

Следует отметить, что социальный статус адресанта может быть представлен не только положением в иерархии.

В метафорических употреблениях these Spanish swine (4) и an English dog (5), детерминанты English и Spanish репрезентируют основу для этого противопоставления - нацио-

нальный признак. Однако вне контекстуальных условий этот признак недостаточно информативен и только фоновые знания (война Англии и Испании) позволяют понять общественно-социальную природу негативной оценки объекта номинации. Иными словами, для порождения данных метафорических высказываний релевантным является такой элемент антропологического кода как национально-политические приоритеты.

9. Pity she’s chucking herself away on that frog (Cooper ‘Riders”, p. 326).

10. "Fucking frog," muttered Billy as he passed him on the way in (Cooper ‘Riders”, p. 319).

11. Ludwig von Schellenberg came into the riders’ stand. "You look beautiful, Mees Helen, in that hat," he said, clicking his heels as he kissed her hand. "She’s a Mrs not a Miss, you smarmy Kraut, and keep your hands off her," said Rupert, but quite amiably (Cooper ‘Riders”, p. 274).

Метафорические употребления frog и Kraut также актуализируют противопоставление по национальному признаку, однако негативная оценка национальной принадлежности объекта номинации изначально инкорпорирована в смысловую структуру метафоры, а не эксплицируется посредством детерминанта.

Представляется интересным, что в основе процесса ме-тафоризации лежит гастрономическая модель - осмыслению подвергаются национальные предпочтения в еде - использование французами в кулинарных целях лягушек (ср. русск. лягушатник) и любовь немцев к квашеной капусте.

Следует отметить, что набор основных продуктов питания у всех европейцев одинаковый - хлеб, овощи, мясо, рыба. Для метафорической номинации берутся не просто частотные продукты, а только те, любовь к которым носители английского языка не разделяют.

Метафорические употребления frog и Kraut, взятые вне контекста, не несут информацию о национальности говорящего. Для реципиента очевидным является только то, что продуцент не является представителем соответствующей нации. Однако подобные метафорические высказывания позволяют прогнозировать некоторое пренебрежение, ироничное отношение к представителям этих наций и/или ко всем иностранцам. Следует отметить, что в тексте романа встречались и жители других стран (США, Аргентины, Италии и т.д.), не вызывавшие симпатий тех же персонажей, что использовали в своей речи метафоры frog и Kraut. Однако другие антропонимы ими не использовались, что позволяет прогнозировать некоторые национальные предпочтения, очевидно, обусловленные социально-историческими взаимоотношениями Англии с Францией и Германией (соседи, частые войны).

В тексте (9) в условиях объективной дистанцированно-сти создателя метафорического выражения национальной принадлежности номинанта оказывается достаточно для порождения негативно окрашенной метафоры.

В условиях включения именуемого в сферу личностных интересов именующего (10, 11) степень эмотивной напряжённости высказывания увеличивается за счёт детерминантов -fucking (10) и smarmy (11). Релевантные для процесса мета-форизации особенности межличностных отношений между коммуникантами актуализируются детерминантами (11), пресуппозицией (9, 11) и контекстуальными условиями (9-11).

Метафорическое словоупотребление you traitor dogs (3) содержит детерминант traitor, который актуализирует негативно оцениваемый признак объекта номинации и позволяет прогнозировать противопоставление коммуникантов по морально-этическому фактору. Адресант считает, что как верный подданный короны и законопослушный человек он вправе осуждать и презирать адресата, поддерживающего бунт против короля. Таким образом, это высказывание построено по принципу субъектного противопоставления по двум вза-имнообусловленным факторам: морально-этическому и социальному. Соответственно, релевантным для процесса метафо-ризации является такой элемент антропологического кода как политические взгляды коммуникантов.

12. A more tender-hearted man, possessing his vision and his knowledge, might have found cause for tears in the contemplation of these ardent, simple, Nonconformist sheep going forth to the shamble (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 9).

13. "Mind you, I think Rupert’s devastating, too. If he lifted a finger in my direction I’d go”. "I wouldn’t. I think he’s hell” (Cooper ‘Riders”, p. 483).

14. How was I to guess that a family can breed a devil like Colonel Bishop should also breed a saint like this?

15. What a generation of vipers do we live in! (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 31).

В данном тексте субъект и объект номинации не являются прямыми коммуникативными партнёрами. Метафорическое выражение these ardent, simple, Nonconformist sheep (12) строится по принципу разнофакторного противопоставления. С одной стороны, конвенциональное метафорическое употребление sheep (« ограниченные и безвольные люди»), усиленное детерминантом simple и экспрессивной пресуппозицией, актуализирует представление об интеллектуальной несостоятельности объекта номинации. В подобном метафорическом пространстве относительно автора высказывания прогнозируется чувство собственного превосходства над именуемым по указанному параметру, то есть он постулирует себя как человека разумного и здравомыслящего. С другой стороны, использование детерминанта Nonconformist (сектант, раскольник) позволяет прогнозировать принадлежность говорящего к традиционному направлению вероисповедания (католик).

Таким образом, прогноз строится относительно объективной характеристики говорящего (конфессиональная принадлежность) и его субъективной оценки собственных интеллектуальных способностей. При этом конфессиональная принадлежность является конституэнтом социального статуса, в то время как оценка интеллектуального уровня личности может быть отнесена к психологическому статусу личности.

Метафорические употребления hell (13), devil (14), a generation of vipers (15) репрезентируют морально-нравственное противопоставление именующего и именуемого. При этом актуализируется представление о номинанте как о «человеке злом, порочном, приносящем мучения и страдания окружающим».

Выбор адресантом (13, 14) достаточно специфической области - источника метафоризации (ада как места мук и страданий) позволяет прогнозировать его конфессиональную принадлежность к христианской церкви. Метафорическое использование слов angel, saint, devil, hell, вербализующих концептуальную оппозицию добро - зло свидетельствует о том, что адресант - человек верующий или, как минимум, положительно, серьёзно воспринимает религиозные постулаты христианства.

Метафорическое употребление viper (15) не связано со значением «гадюка», а является цитатой из Библии: generation of vipers - «порождение ехидны». Основываясь на этой реплике персонажа, можно с большой степенью уверенности прогнозировать знание адресантом Библии, достаточно глубокое и уместное цитирование её. Однако привлечение контекста и анализ коммуникативной ситуации позволяют выявить специфику личностных взаимоотношений между коммуникантами. Адресант является судьёй и выступает с обвинительной речью, оправдывая своё желание приговорить обвиняемого к смертной казни. При этом он даже не вслушивается в оправдания адресата, хотя всем очевидно, что тот невиновен. Таким образом, метафорическое выражение (15) - не свидетельство благочестия, а элемент красноречия, средство достижения нужного прагматического эффекта. С помощью цитаты из Библии адресант пытается создать у присутствующих (и прежде всего, членов суда) нужное ему представление

об адресате, чтобы его приговор казался справедливым, объективным. Таким образом, особенностью данного коммуникативной ситуации является наличие двух адресатов - 1) коммуникативный партнёр судьи, к которому он обращается с

речью, 2) присутствующие зрители и члены судебной коллегии, которые находятся в прагматическом фокусе высказывания, но не являются участниками коммуникации. Соответственно, для процесса метафоризации в условиях данной конкретной коммуникативной ситуации релевантным оказывается не столько свойства адресанта (конфессиональная принадлежность и набожность), сколько названные свойства третьих лиц - членов суда и зрителей.

Следует отметить, что социальный статус представляет собой отнесение человека к какой-либо социальной группе (слою). Конфессия, нация и политическая партия - это наиболее крупные, поэтому и наиболее релевантные для языкового сознания группы.

16. I wanted a nice civilized evening discussing "Crime and Punishment" with the Professor and all anyone can talk about is six. They were all Philistines (Cooper ‘Riders”, p. 187).

17. "What was Rupert like at school?" asked Helen. "Same as he is now - Torquemada" (Cooper ‘Riders”, p. 720).

Не менее важными конституэнтами социального статуса является образованность.

Данный признак имеет двойственную природу. С одной стороны, полученное образование свидетельствует о принадлежности человека к определённому социальному слою [2, с. 5]. C другой стороны, образование формирует личность человека - его интеллект, ценностные ориентиры и сферы личностной пристрастности. Таким образом, это психо-социальный компонент антропологическиого кода.

Метафорическое употребление philistines (16) основывается на противопоставлении именующего и именуемого по признаку «образованность, уровень культурного развития». При этом маркируется низкий уровень культурного развития, образования номинанта. Уровень же самого продуцента представлен имплицитно. Во-первых, негативная оценка как правило мотивируется важностью актуального признака для именующего и его чувством собственного превосходства над именуемым. Во-вторых, выбор «тела» метафоры и источника метафоризации свидетельствует о достоаточно высоком уровне образованности говорящего.

Метафорическое употребление прецедентного имени Torquemada (17) репрезентирует морально-нравственное противопоставление коммуникантов, однако выбор весьма специфической области - источника (Средние века, инквизиция) свидетельствует, как минимум, об эрудированности адресанта в этой сфере. При этом отсутствие каких-либо детерминантов и краткость, спонтанность метафорического высказывания (17) свидетельствуют о том, что продуцент убеждён в доступности источника метафоризации для реципиента, то есть высоко оценивает его уровень образованности.

Таким образом, метафорические высказывания с негативным компонентом, как правило, строятся по принципу разнофакторного субъектного противопоставления (эмоциональный, психологический и социальный факторы), что отражает доминирующую роль в процессе метафоризации таких свойств говорящего, как психологический и социальный статус. Однако фактический материал позволяет выявить и другие релевантные признаки.

Так, при анализе метафорического высказывания these ardent, simple, Nonconformist sheep (12) уже выделялся фактор оценки интеллектуальных способностей коммуникантов. Следует подчеркнуть, что этот параметр оценки является одним из наиболее частотных.

18. A schoolgirl, a cretin, a riproaring dyke and a crippled gipsy. I’ll have to carry the lot of them," he told Amanda Hamilton (Cooper ‘Riders”, p. 772).

19. "Little fool," her brother answered her - and the "little" was out of place; she was taller of the twain. "Little fool, do you think I should be acting as your friend to make terms with this blackguard pirate?"

"Steady, my young cockerel!" Levasseur laughed. But his laugh was not nice (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 130).

20. But she didn’t like Janey, who described her as an old boot with a tweed bum, or in kinder moments, as "The Emperor Vespasian in drag” (Cooper ‘Riders”, p. 432).

21. "She never got over being the toast of Hong Kong”. "Now she’s the sliced bread of Bilborough ” (Cooper ‘Riders”, p. 71).

Уровень интеллектуальных способностей продуцента может репрезентироваться в речи двумя способами: 1) в форме самооценки, опосредовано прогнозируемой через его оценку интеллекта других людей (18, 19); 2) как объективное свойство продуцента, обусловившее выбор метафорических средств (18-21).

Негативная оценка интеллектуального уровня развития именуемого, как правило, обуславливается сознательно или подсознательно присутствующим у именующего чувства собственного превосходства над именуемым по указанному параметру. Такое чувство может порождаться как завышенной самооценкой (18), так и объективными свойствами создателя метафорического высказывания (19).

Так, например, метафорическое высказывание my young cockerel (19) инициировано разнофакторным противопоставлением коммуникантов. Привлечение минимального контекста позволяет прогнозировать противопоставление по двум взаимозависимым факторам: интеллектуальная состоятельность («умный, опытный - глупый») и возраст («взрослый-молодой»). Эти смысловые оппозиции задаются, прежде всего, семантически - посредством метафорического употребления cockerel (молодой петушок) и детерминанта young (молодой). Нежелательное поведение именуемого молодого человека говорящий представляет как задиристость и опрометчивость, свойственные молодости и способные привести к неблагоприятным последствиям. Использование тавтологичного детерминанта призвано акцентировать смысловое доминирование признака «возраст».

Таким образом, в данном метафорическом высказывании эксплицированы свойства объекта номинации - глупость (сопряженная с задиристостью и опрометчивостью) и молодость. Поскольку в английской национальной концептосфере эти свойства являются частью соответствующих концептуальных оппозиций, их вербализация в метафорическом выражении с негативным компонентом позволяет прогнозировать в отношении субъекта речи чувство собственного превосходства по этим признакам, то есть он постулирует себя как взрослого, умного и опытного человека. При этом детерминант my актуализирует включение говорящим своего собеседника в личностное пространство (симпатию). Однако использование глагола steady, повелительного наклонения и метафоры с негативным компонентом свидетельствуют об ироническом, снисходительном отношении адресанта к адресату.

Следует отметить, что обращение к интенциональному компоненту высказывания и широкому контексту позволяет понять это высказывание максимально полно. Анализируемая реплика является частью полилога, что определяет особенность данной коммуникативной ситуации. Адресант намерен прекратить неблагоприятное для себя влияние адресата на третье лицо. При этом он не желает эксплицировать свои истинные намерения и эмоции, так как старается сохранить расположение (любовь) соотнесённого лица, для чего облекает свою угрозу адресату в мягкую форму, скрывает её за иронией. Подчёркивая интеллектуальную несостоятельность адресата, адресант пытается дескредитировать его в глазах третьего лица, которое, таким образом, оказывает пассивное влияние на речепорождение. Однако интонационные средства, которые актуализируются в тексте посредством следующего за репликой предложения, позволяют выявить эти скрытые смыслы.

Поскольку метафоризация является, прежде всего, универсальным, познавательным процессом, в основе которого лежит взаимодействие когнитивных структур (концептов, фреймов), уже сам факт употребления метафор свидетельствует об определённом развитии интеллектуальных и познавательных способностей человека. Так, на самом раннем этапе

развития человечества данная стратегия ещё не была сформирована [3].

Однако анализ фактологического материала позволил выявить неравнозначность проявления креативности мышления при порождении метафорических высказываний.

Процесс метафоризации включает в себя два творческих процесса: 1) выбор продуцентом когнитивной модели метафоризации и вербального экспликатора («тела» метафоры); 2) понимание этой метафоры реципиентом.

Чем проще, чем однозначнее метафора, тем ближе будет смысловая картина, то есть смысл, вложенный автором, и смысл, дешифрованный читателем/слушателем. Как представляется, наименьшая степень креативности мышления актуализируется языковыми (конвенциональными) метафорами, единственное переносное значение которых давно закрепилось в языковом сознании носителей языка, например, frog (9), cretin (18). Значительно большую степень креативности требуют образные конвенциональные метафоры, актуализирующие одновременно целый комплекс признаков объекта номинации, например, (19). При этом в условиях конкретной коммуникативной ситуации и в зависимости от интенцио-нального кода одни признаки становятся доминирующими, а другие могут нейтрализоваться. Признак креативности является одним из наиболее релевантных для дифференциации языковых (конвенциональных) и авторских (неконвенциональных) метафор. Авторские метафоры, например, old boot with a tweed bum (20), the Emperor Vespasian in drag (20), the sliced bread of Bilborough (21) репрезентируют максимальную степень креативности мышления продуцента. Из-за отсутствия «готового», предопределённого языковой системой значения такие метафоры задают открытую динамическую схему познавательного процесса. Вовлечение в ментальный процесс установления аналогии тех или иных когнитивных структур (соответственно, признаков) в принципе не ограничено ничем, кроме содержания когнитивной системы индивида. Безусловно, для успешности коммуникации от реципиента также требуется способность к креативному мышлению.

Так, метафорическое выражение old boot with a tweed bum (20) актуализирует образ старой, вышедшей из употребления и потому ненужной вещи. Этот образ позволяет прогнозировать в отношении описываемой женщины некоторые свойства - пожилая, некрасивая, старомодная, нелепая. Следует отметить, что в английском языке фиксируются и языковые метафоры (например, old thing, old relies, fossils), актуализирующие подобную когнитивную модель метафоризации. Метафорическое употребление the Emperor Vespasian in drag (20) позволяет выявить не только креативность мышления продуцента, но и его образованность, так как в качестве области - источника метафоризации выбран Древний Рим. Сам по себе образ римского императора Веспасиана не несёт никаких коннотаций - ни отрицательных (ср. Нерон, Калигула), ни положительных (ср. Цезарь).

Прогнозируется представление о ком-то величественном, статном, возможно, властном. В отношении мужчины такое метафорическое употреблении носило бы комплиментарный характер. Однако употребление этой метафоры по отношению к женщине свидетельствует об ироничном, неприязненном отношении адресанта к протагонисту. Этот смысловой компонент дополнительно акцентирует детерминантом in drag (в платье). Сопоставление женщины с мужчиной (и наоборот) в английском языковом сознании как правило носит обидный или шутливый характер, например, обращение к женщине yes, sir, метафора grenadier - ср. русск. гренадёр в юбке. В данном тексте, вышеназванные свойства объекта номинации отходят на смысловую периферию, а доминирующей становится негативная оценка внешности описываемой женщины - мужеподобная, крупная, возможно, с резкими, тяжелыми чертами.

Для точного понимания метафорического употребления the sliced bread of Bilborough (21) необходимо учитывать пресуппозицию, так как эта метафора является частью реаги-

рующей реплики. Описание объекта номинации строится по принципу оппозиции. В инициирующей реплике внешность описываемой женщины в молодости оценивается положительно - конвенциональная метафора toast актуализирует представление о том, что она была очень хороша собой и пользовалась большой популярностью у мужчин. Реагирующая реплика развивает эту мысль и содержит оценку состояния номинанта на момент речи (около 40 лет, двое детей, разведена, живёт в маленьком английском городке).

Представляется интересным, что в современном английском языке широко используется когнитивная модель «Красивый человек - это вкусная еда». Однако эта модель не является симметричной, то есть не позволяет выразить негативную оценку. В тоже время существует весьма продуктивная модель «Заурядный, некрасивый человек - это знакомая, ничем не примечательная местность». Используя приём аналогии, продуцент строит концептуальную оппозицию «вкусный хлеб - повседневный хлеб», таким образом актуализируется представление о том, что номинант уже не так привлекательна и воспринимается как заурядная, ничем не примечательная женщина.

Таким образом, в процессе понимания авторских метафорических употреблений ориентирами служат стереотипные представления, образующие ядро английской национальной концептосферы, а также сложившиеся в когнитивной системе носителей английского языка когнитивные модели метафори-зации. При этом для верификации гипотез первостепенную значимость приобретают контекстуальные условия, специфика коммуникативной ситуации и намерения говорящего.

Следует отметить, что употребление менее неконвенциональных метафор не может напрямую указывать на неразвитость креативных способностей говорящего, так как порождение метафорических высказываний обусловливается также личностью адресата, коммуникативными намерениями адресанта и условиями коммуникации.

Анализируя метафорические употребления, актуализирующие концептуальную оппозицию «красивый - некрасивый», необходимо отметить ещё один компонент антропологического кода, релевантный для процесса метафоризации -эстетические представления адресанта. Так, метафорические употребления toast of Hong Kong, the sliced bread of Bilbor-ough (21) позволяют прогнозировать, что в эстетическом плане адресант отдаёт безусловное предпочтение молодым девушкам, а не зрелым женщинам. Метафорические употребления old boot with a tweed bum и the Emperor Vespasian in drag (20) позволяют прогнозировать неприятие женской старости, а также гендерные различия в стереотипном представлении женской и мужской внешности.

Возраст является единственным физиологическим свойством человека, оказывающим значительное влияние на процесс метафоризации. Следует отметить, что в подобных метафорических высказываниях возраст одного коммуниканта прогнозируется через его соотношение с другим.

Таким образом, такой физиологический компонент антропологического кода как «возраст» в процессе метафориза-ции важен не сам по себе, а в совокупность с психическим и/или эстетическим компонентами, то есть приобретает пси-хо-физиологический характер.

Психологический статус автора метафорического высказывания может актуализироваться в речи несколькими способами.

22. The Colonel picked up the telephone. " ’Fraid it’s true, Jake. Had the feeling you were a bit chicken about the Olympics, bit out of your depth really” (Cooper ‘Riders”, p. 349).

23. It’s not fair. I loathe Melanie Braithwaite. She’s a drip and she’s not my age (Cooper ‘Riders”, p. 45).

Во-первых, почти четверть всех метафорических высказываний с негативным компонентом строятся на основе противопоставления коммуникантов по одной (или нескольким) чертам характера, например, трусость (22), занудство (23). Подобные метафорические употребления позволяют прогнозировать: 1) ценностные ориентиры адресанта - осуждая че-

ловека за наличие какой-либо черты характера, тем самым он постулирует актуальность этого качества в характере и/или поведении человека, неприятие этого качества и, соотвест-венно, ценность оппозиционного признака; 2) отсутствие называемой черты характера у самого адресанта.

Во-вторых, употребление в речи бранных выражений позволяет прогнозировать негативный психо-эмоциональный портрет продуцента речи (1, 2, 3, 4) - человек грубый, наглый, с завышенной самооценкой, плохо воспитанный или неуравновешенный, эмоционально зависимый. Однако если оскорбительное метафорическое употребление мотивировано эмоциональным состоянием человека, вызванным объективно неадекватным поведением объекта метафоризации, продуцент уже не может восприниматься реципиентом негативно. Так, в высказывании an English dog (5) актуализируется типичная для метафорических употреблений с негативным компонентом интенция адресанта «оскорбление» (объекта номинации). Однако контекстуальные условия эксплицируют подчинённое положение говорящего (пленный обращается к своему врагу-победителю). Таким образом, учитывая социальный статус коммуникантов, можно прогнозировать достаточно привлекательный психо-эмоциональный портрет адресанта: гордость, несломленность поражением и пленом, стойкость, т.е. качества настоящего офицера, которые не позволяют ему выказать страх.

Около половины всех метафорических употреблений актуализируют морально-нравственное противопоставление именующего и именуемого, что позволяет прогнозировать некоторые фрагменты этических представлений автора метафорических высказываний. Следует отметить, что негативная или позитивная оценка тех или иных качеств человека позволяет прогнозировать этический компонент личности. Однако огромную роль в формировании этических представлений накладывает общество, в котором живёт и развивается человек. Ценностные доминанты носят национально специфический характер, а также зависят от эпохи и социального статуса

Библиографический список

человека. Так, наиболее частотными в современном английском языке являются метафорические употребления, актуализирующие признаки «половая распущенность», «безчувствен-ность, неэмоциональность, безразличность», «жестокость», «занудливость», «суровость, строгость» и «слабохарактерность». Частотность свидетельствует, что из всего многообразия свойств характера наиболее актуальными для современного английского языкового сознания являются вышеперечисленные.

Проанализированные выше тексты позволяют не только прогнозировать наиболее релевантные для процесса метафо-ризации свойства адресанта (эмоционально-психологическое состояние, социальный и интеллектуальный статус, национальную, политическую и конфессиональную принадлежность), но и выявить основные принципы актуализации антропологического кода в метафорических выражения с негативным компонентом:

1) порождение метафорических выражений обусловливается принципом разнофакторного противопоставление участников коммуникации;

2) принцип доминирующей позиции именующего (актуализируется его превосходство над именуемым);

3) принцип эмоциональной вовлечённости адресанта;

4) принцип мотивированности антропологического кода, включающего интенции говорящего и особенности коммуникативной ситуации (языковые средства позволяют выдвигать различные гипотезы о составляющих антропологического кода высказывания, но только учёт интенций, прагматических потребностей говорящего и особенностей коммуникативной ситуации позволяет верифицировать истинные свойства коммуникантов);

5) принцип двусторонней представленности информации о коммуникантах в антропологическом коде (оценивая человека, говорящий косвенно актуализирует и оценку самого себя по этому же параметру).

1. Владимирская, Л.М. Концептуальная база лингвистического прогнозирования // Три направления лингвистического прогнозирования в иноязычном пространстве: кол. монография / под ред. Л.М. Владимирской. - Барнаул: БГПУ, 2006.

2. Карасик, В.И. Язык социального статуса. - М.: Институт языкознания АН СССР, Волгоградский педагогический институт, 1991.

3. Феоктистова, Н.В. Вторичная номинация в древне английском языке // Этногерменевтика и языковая картина мира. - Кемерово: Из-во Кемеровского университета, 1998.

Статья поступила в редакцию 07.03.10

УДК 801

Е.Н. Татаринцева, соискатель КемГУ, г. Барнаул, E-mail: len22ta@yandex.ru

ОРФОГРАФО-ЛИНГВОПЕРСОНОЛОГИЧЕСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ:

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ И ПРОЦЕДУРЫ РЕАЛИЗАЦИИ

В работе описываются принципы объективистского изучения орфографии в рамках экспериментального исследования и процедуры проведения такого эксперимента, выявляющего специфику реализации носителями языка орфографической способности в процессе чтения и письма.

Ключевые слова: лингвистический эксперимент, лингвоперсонология, языковая личность, языковая способность, орфографическая способность, орфография, чтение, письмо.

Эксперимент, общенаучный метод познания, используется для проверки правдоподобности предположений исследователя: в результате проведения эксперимента исходное предположение (гипотеза) становится либо более, либо менее правдоподобным. Как специализированная познавательная процедура эксперимент от прочих способов познания, в частности наблюдения и самонаблюдения, отличается такими обязательными параметрами, как контролируемость условий (они задаются исследователем) и воспроизводимость исследования: при заданных условиях другой ученый может повторить эксперимент и получить тот же (с разной степенью точности) результат [1]. На философском уровне эксперимент рассматривается как связующее звено между теоретическим и эмпирическим этапами познания.

В гуманитарные науки, в том числе и в языкознание, экспериментальные методы «импортированы» из точных наук. Теоретические вопросы, связанные с изучением языка посредством экспериментальных методов, рассматриваются, в частности, в работах А.Е. Кибрик, В.В. Налимова, Р.М. Фрум-киной и др. Экспериментальные методы в лингвистике активно стали применяться прежде всего в фонетике в связи с изучением механизмов произнесения звуков и особенностей произношения (В.А. Богородицкий). Экспериментальная работа с информантами выделилась в отдельную область - так называемую полевую лингвистику (Н.Б. Вахтин, А.Е. Кибрик).

В настоящее время эксперимент как метод лингвистического исследования получил широкое распространение во