Взаимосвязь показателей здоровья и социальной фрустрированности медицинских работников

2008 г. было развернуто 507 коек. Наибольшее число коек развернуто в 1029 ЦВГ ВДВ (г. Тула) - 175 (34,5% от всей коечной мощности ВЛУ ВДВ). Проведенный анализ основных показателей работы стационаров ВЛУ (табл. 1 и 2) позволил выявить, что в 2008 г. использование мощности коечного фонда в госпиталях ВДВ по штатным и развернутым койкам составило соответственно 61,33 и 75,79%, что было на 9,17 и 21,08% больше, чем в 2007 г. При этом установлено, что среднее число дней занятости койки (270,6) и оборот койки (18,3) значительных отличий от соответствующих показателей по госпиталям Вооруженных Сил (ВС) в целом не имеют.

Таблица 1

Основные показатели использования коечного фонда в военных госпиталях ВДВ в целом за 2007-2008 гг.

Показатели 2008 г. 2007 г

Среднее число развернутых коек: 507 679

Показатель развертывания коек (в %): 84,5 84,8

Среднее число занятых коек: 377 365

Среднее число дней занятости койки: 270,6 196,5

Использование мощности развернутых коек (в %) 75,79 54,71

Оборот койки 18,3 12,0

Показатель длительности пребывания больного на койке (в днях):

- военнослужащие по призыву 15,35 16,43

- военнослужащие по контракту 14,14 16,34

Таблица 2

Сравнительные показатели эффективности работы коек в госпиталях ВДВ

Показа- тели 1029 ЦВГ г. Тула ВГ(а) г. Иваново ВГ(а) г. Анапа ВГ(а) г. Псков ВГ(а) г. Тула 193 ВГ г. Омск

2008 2007 2008 2007 2008 2007 2008 2007 2008 2007 2008 2007

Использование коечной мощности, в % 84,16 79,27 35,17 32,29 26,97 74,0 68,59 46,18 83,1 54,53 57,81 57,13

Среднее число дней занятости коек 301,9 285,6 124,9 115,1 23,2 14,0 242,5 164,9 294,4 194,8 206,09 202,8

Оборот койки 19,3 16,4 8,3 7,6 5,6 3,8 17,3 10,5 19,1 12,3 17,19 16,1

Средняя длительность пребывания больных на койке составила среди военнослужащих по призыву и по контракту соответственно 15,35 и 14,14 дней. В 2008 г. по сравнению с 2007 г. произошло сокращение сроков пребывания военнослужащих на койке: по призыву на 1,08 дня (на 6,6%), по контракту - на 2,2 дня (на 13,5%). Давая сравнительную оценку деятельности госпиталей ВДВ, необходимо указать на более эффективную деятельность 1029 ЦВГ ВДВ, дислоцированного в г. Туле. Среди ВЛУ ВДВ довольно высокие показатели зарегистрированы в 1029 ЦВГ ВДВ и ВГ(а) (г. Тула) соответственно: по развернутым койкам -84,16 и 83,1%, при этом оборот койки составил 19,3 и 19,1 дня, среднее число занятых коек - 145 и 65, среднее число дней занятости коек - 301,9 и 294,4 дня. В то же время довольно низкие показатели отмечены по ВГ(а), расположенных в городах Иваново и Анапа. Так, их мощность по развернутым койкам составляет соответственно 35,17 и 26,97%, а оборот койки - 8,3 и 5,6 дня.

Таблица 3

Структура поступивших больных по отделениям за 2007-2008гг.

Отделения Число больных, в %

2008 г. 2007 г.

терапевтического профиля 32,5 49,6

хирургического профиля 31,4 39,3

остальные 36,1 11,1

Рассматривая структуру госпитализированных больных по отделениям, следует отметить практически равномерное их распределение. Больные терапевтического профиля составили 32,5%, хирургического - 31,4%, остальные - 36,1%. При этом структура госпитализированных больных по контингентам была следующей: военнослужащие ВС РФ составили 81,5%, офицеры МО РФ (запаса, в отставке) - 7,7%, остальной контингент - 10,8% (табл. 3, 4). Как видно из данных об исходах лечения больных из числа прикреплённого контингента в госпиталях ВДВ, представленных в табл. 5, в 2008 г. наблюдалась тенденция к увеличению

возвращения военнослужащих по призыву в часть до 98,52%, что было больше на 0,89% по сравнению с 2007 г.; по контракту -возвращено в часть 96,78%, что меньше на 0,13% по сравнению с 2007 г. В 2008 г. летальных исходов в госпиталях ВДВ среди военнослужащих по призыву и контракту не наблюдалось.

Таблица 4

Структура поступивших в стационары ВЛУ больных по контингентам

Контингент больных 2008 г. 2007 г.

Военнослужащие ВС РФ 81,5 81,34

Офицеры и прапорщики запаса (в отставке) МО 7,7 9,0

Члены семей военнослужащих МО РФ 1,1 0,79

Военнослужащие федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная служба 9,45 8,59

Прочие 0,25 0,27

Таблица 5

Исходы лечения военнослужащих в стационарах ВЛУ ВДВ за 2007-2008 гг.

Показатель В/служащие по призыву В/служащие по контракту

2008 г. 2007 г. 2008 г. 2007 г.

возвращение в часть 98,52 97,63 96,78 96,91

увольнение в отпуск 0,73 0,57 0,46 1,23

увольнение из ВС 0,75 1,8 2,76 1,83

летальность 0,0 0,0 0,0 0,03

Изучение структуры поступивших военнослужащих по классам болезней позволило выявить следующее. По госпитализации среди военнослужащих по призыву на первом месте находятся болезни органов дыхания - 25,46% (2007 г. - 45,29%), на втором болезни кожи и подкожной клетчатки - 17,03% (2007 г. -19,23%), на третьем инфекционные болезни - 5,46% (2007 г. -5,41%), на четвёртом болезни органов пищеварения - 4,62% (2007 г. - 6,07%), на пятом травмы - 3,26% (2007 г. - 4,31%).

У военнослужащих по контракту на первом месте оказались болезни органов пищеварения - 16,98%, на втором травмы -12,58%, на третьем болезни органов дыхания - 12,21%, на четвёртом болезни костно-мышечной системы - 8,24%, на пятом болезни органов кровообращения - 7,45%. В 2008 г. эти показатели по сравнению с 2007 г. оставались в том же порядке и каких-либо значимых отличий не имели.

Таким образом, показатели деятельности госпитального звена ВЛУ ВДВ в основном соответствуют среднестатистическим показателям по ЦВГ видов и родов войск и в целом по ВС РФ, а более низкие показатели в ВГ(а) (г. Анапа) связаны с организационными проблемами при его передислокации в 2008 г. из Новороссийска в Анапу.

УДК 614.2

ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ЗДОРОВЬЯ И СОЦИАЛЬНОЙ ФРУСТРИРОВАННОСТИ МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ

А.Р. КВАСОВ, О.Л. МАКСИМОВ, Н.Н. ПРОНИНА*

Исследуется взаимосвязь психического и соматического аспектов состояния здоровья различных групп населения с показателями их социальной фрустрированности. Особое значение приобретает изучение и оценка степени неудовлетворенности врачей различными аспектами своей профессиональной деятельности, основным объектом которой является пациент.

Ключевые слова: эмоциональное выгорание, корреляция

Важнейшим неблагоприятным фактором труда медицинских работников является высокая нервно-эмоциональная нагрузка [3,4], которую трудно учесть традиционными методами исследования и которая одновременно является ведущей причиной формирования у медицинского работника психологической дизадаптации как первой стадии производственного стресса. Проявлениями этой дизадаптации могут быть нарастающие симптомы эмоционального (профессионального) выгорания [5],

* Кафедра гигиены Ростовского ГМУ, 344022, г. Ростов-на-Дону, пер. Нахичеванский, д. 29

акцентуации психологических свойств личности и развитие психосоматических заболеваний [6].

Цель исследования - анализ взаимосвязей между показателями неудовлетворенности врачей аспектами своей социальной деятельности и показателями их здоровья, направленный на выявление тех аспектов профессиональной деятельности современного медицинского работника, которые бы имели гигиеническое значение для его психического и соматического здоровья.

Методики исследования. Объектом исследования были 196 женщин-врачей терапевтических специальностей из 8 лечебно-профилактических учреждений г. Ростова-на-Дону, которые приняли добровольное участие в анонимном анкетном интервьюировании с использованием комплекта стандартных опросников медико-психологического характера [8].

Социальная фрустрированность медицинских работников определялась в условных баллах (от 0 до 4 баллов) по уровню их неудовлетворенности социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности с помощью опросника Л.И. Вассермана в модификации В.В. Бойко [8]. В анализе этих данных учитывалось место работы врачей-терапевтов - поликлиника (Тер-П) или стационар (Тер-С); при этом сравнивались преимущественно данные врачей-сверстников в возрасте до 50 лет.

У этих же лиц изучалась выраженность (также в баллах) симптомов психического и соматического нездоровья по результатам специально модифицированного для взрослых анкетного теста количественной оценки здоровья [2], в который также были включены вопросы о частоте заболеваний за год и патологической пораженности у обследуемых.

Более подробно изучалось психоэмоциональное состояние медработников. По методу В.В. Бойко [8] у них диагностировался уровень эмоционального выгорания: методика позволяет количественно оценить ведущие и домини основные этапы формирования (напряжение, резистенцию и истощение) хронического стресса у обследуемых. С помощью сокращенного многофакторного опросника личности (СМОЛ - адаптированного аналога теста Мини-Мульт) изучалась выраженность (в Т-баллах) и акцентуация войств личности (ипохондрия, истерия, депрессия, аутизм и пр.) [8]. Обработка данных с элементами корреляционного анализа по методу Пирсона велась по программе 8іа1Ї8І;іса 6.0 (приводятся коэффициенты корреляции при р<0,05) [1].

Результаты. Степень профессиональной адаптации врачей-терапевтов косвенно изучалась по показателям их фрустрации основными аспектами своей профессиональной деятельности с помощью теста Л. И. Вассермана в модификации В. В. Бойко (табл.). Кроме того, эта методика позволила оценить фрустриро-ванность женщин-терапевтов другими аспектами их социальной жизнедеятельности: характером общения с ближними, своим социальным положением, уровнем быта и коммунального обслуживания, образом жизни в целом. Анализ данных табл. показывает, что средний индекс общей фрустрированности женщин-терапевтов составляет 1,49±0,06 баллов, что свидетельствует о низкой степени фрустрированности этих врачей.

Таблица

Средняя выраженность факторов социальной фрустрированности врачей-терапевтов

Средний индекс фрустрации: Все врачи в том числе

Тер-П Тер-С

М ± т М ± т М ± т

Проф.деятельностью 1,22±0,05 1,35±0,08 1,29±0,09

Соц. положением 2,03±0,06 2,15±0,08 2,07±0,11

Образом жизни 1,70±0,07 1,66±0,10 1,84±0,13

Общением с близкими 0,83±0,07 0,86±0,08 1,03±0,14

Общей фрустрации 1,49±0,06 1,62±0,07 1,45±0,13

Из четырех групп факторов социальной жизнедеятельности наибольшую неудовлетворенность женщины-врачи выказывают в отношении своего социального положения (2,03±0,06 баллов). Далее следуют показатели фрустрированности своим образом жизни (1,70±0,07), фрустрированность аспектами профессиональной деятельности (1,22±0,06) и меньше всего не удовлетворены врачи своими отношениями с ближайшим окружением - с мужьями, детьми, родителями и друзьями (0,83±0,07 баллов).

На первом месте среди причин фрустрации у большинства врачей-терапевтов стоит неудовлетворенность материальным положением; у врачей старше 50 лет 1-е место занимает неудовлетворенность сферой услуг и бытового обслуживания, а недовольство материальным положением как причина фрустрации

стоит лишь на 2-м месте. На втором месте у врачей (прежде всего - у поликлинических терапевтов, составляющих большинство опрошенных) среди причин фрустрации - обстановка в обществе и государстве. Это понятно, поскольку «обстановка в обществе и государстве» ежедневно проявляется в возможностях рядового пациента поликлиники получить полноценное медицинское обслуживание - диагностику, лечение и уход. Врачей стационаров, относительно «закрытых» от массового потока пациентов, этот аспект волнует меньше, занимая лишь 6-7-е место.

Третье место по уровню выраженности фрустрации у вра-чей-терапевтов занимает неудовлетворенность сферой услуг и бытового обслуживания. Однако для врачей стационаров в возрасте до 50 лет этот аспект как причина фрустрированности занимает лишь 5-е место, у их поликлинических коллег-сверстниц - лишь 8-е место, а вот у врачей старше 50 лет он стоит на 1-м месте. На 3-м месте у поликлинических терапевтов среди причин фрустрированности стоит неудовлетворенность уровнем и качеством медобслуживания (причем опрос проводился «на волне» диспансеризации медицинских работников).

На 4-м месте у врачей-терапевтов - неудовлетворенность возможностью проведения отпуска, 5-6-е места делят индексы фрустрированности врачей-терапевтов сферой медобслуживания и жилищно-бытовыми условиями, а 7-е место занимает неудовлетворенность условиями выполнения своей профессиональной деятельности (этот фактор у врачей поликлиник делит 4-5-е место с фактором неблагоприятных жилищно-бытовых условий).

Заметной особенностью у врачей стационаров является то, что 2-е место по уровню выраженности фрустрации занимает неудовлетворенность возможностью проведения отпуска; на 3-м месте - их неудовлетворенность своими жилищно-бытовыми условиями (хотя их жилищные условия явно лучше, чем у коллег из поликлиник). На 4-м месте стоит неудовлетворенность возможностью выбора места работы, на 5-м - фрустрация сферой услуг и бытового обслуживания, 6-7-е места вместе с неудовольствием обстановкой в обществе разделяет неудовлетворенность условиями профессиональной деятельности.

Анализ показателей, характеризующих отношение женщин-врачей к различным аспектам своей профессиональной деятельности, свидетельствует о низких уровнях фрустрированности опрошенных этими факторами своей социальной жизни: средние оценки неудовлетворенности такими аспектами как образование, взаимоотношения с коллегами по работе, взаимоотношения с администрацией на работе и взаимоотношения с пациентами находятся в пределах от 0,64±0,09 до 1,13±0,11 баллов. Наибольшую степень фрустрации вызывают у женщин-терапевтов условия профессиональной деятельности - в среднем 1,92±0,09 баллов (2,17±0,13 баллов у Тер-П и 1,88±0,16 баллов у Тер-С; р>0,05). Далее по степени выраженности следует неудовлетворенность содержанием своей работы в целом (1,30±0,07 баллов), где также несколько выше (р>0,05) степень неудовлетворенности поликлинических терапевтов (1,51±0,11 баллов против 1,22±0,10 балло в у Тер-С ). На третьем месте здесь идут взаимоотношения с пациентами (0,92±0,06 баллов), причем по этому аспекту профессиональной деятельности сильнее фрустрация выражена у врачей из стационаров (1,13±0,11 баллов против 1,02±0,10 баллов у их коллег-сверстниц из поликлиник); меньше была выражена фрустрация взаимоотношениями с больными у поликлинических врачей старше 50 лет - менее 0,90 баллов (р<0,05). В показателях фрустрированности терапевтов поликлиник и стационаров взаимоотношениями с коллегами и с администрацией достоверных различий не было. Однако врачи стационаров в большей степени недовольны своим образованием, чем их поликлинические коллеги (что также отражает и общее недовольство их выбором профессии) - 1,00±0,14 против 0,64±0,09 баллов (р<0,05).

Выделение врачей с повышенной степенью фрустрирован-ности подтверждает эти данные (рисунок 2): так, повышенная фрустрированность была отмечена по этому аспекту у 11,5% врачей стационаров против 2,2% среди поликлинических терапевтов. Вместе с тем последние чаще выражали повышенную фрустрированность своими взаимоотношениями с администрацией на работе (10,9%, тогда как среди врачей стационаров таких не было вообще), а также повышенную фрустрированность содержанием работы (22,2% против 4,2%; все р<0,05). Кроме того, среди поликлинических врачей вдвое чаще выявляются лица с повышенной фрустрированнотью взаимоотношениями с пациентами (9,1% против 4,2%) и несколько чаще - с повышенной

фрустрацией условиями профессиональной деятельности.

0,0 10,0 20,0 30,0 40,0

* - р<0,05  Все  Тер-П  Тер-С

Рис. Частота повышенной фрустрированности врачей основными аспектами своей профессиональной деятельности

Таким образом, результаты исследования социальной фрустрированности медработников представляют интерес и с точки зрения медицины труда, поскольку субъективная оценка медработниками профессиональных аспектов их жизнедеятельности указывает на наиболее проблемные стороны их профадаптации, позволяет количественно оценить значение этих аспектов в социальной жизни врача и установить их взаимосвязь с показателями психического и соматического здоровья медработников.

Анализ значимых корреляционных взаимосвязей показателей социальной фрустрированности с показателями психического и соматического нездоровья, с уровнем эмоционального выгорания и выраженностью свойств личности выявил в подавляющем числе случаев (более 90%) коэффициенты прямой связи слабой и средней силы. Это значит, что усиление неудовлетворенности каким-либо аспектом социальной деятельности сопровождается ухудшением показателей здоровья, усилением симптомов эмоционального выгорания и повышением акцентуации свойств личности у обследованных врачей.

Установлена достоверная прямая корреляционная связь слабой и средней силы между показателями общего уровня социальной фрустрированности медицинского работника и выраженностью у него симптомов «эмоционального выгорания» (от г=0,24 до г=0,59), особенно в фазе напряжения - первой фазе психоэмоционального стресса (г=0,48). Общий уровень социальной фрустрированности врача также прямо коррелировал с общим уровнем психического нездоровья, определявшимся по опроснику Г.А. Гончаровой с соавт. (1997) по 6 синдромам: в том числе - с проявлениями астенического синдрома (г=0,31), невротического (г=0,29), истероподобного (г=0,36), психастенического (г=0,25), патохарактерологического (г=0,43) и церебрастениче-ского (г=0,42) синдрома. Связь показателей психического самочувствия врача с уровнем его общей социальной фрустрирован-ности подтверждается также корреляцией последнего с выраженностью депрессии (г=0,42) и истерии (г=0,28), выявленных по тесту СМОЛ. Наконец, общий уровень социальной фрустрированности медицинского работника прямо коррелирует с выраженностью у него симптомов дисфункции соматического нездоровья (г=0,40), особенно с жалобами на дисфункцию ЛОР-органов (г=0,29), органов пищеварения (г=0,51), мочеполовой системы (г=0,37), а также с частотой заболеваний в году (г=0,33).

С позиций гигиены труда медработников, наибольший интерес представляли корреляционные взаимосвязи показателей здоровья врачей с индексами их неудовлетворенности аспектами своей профессиональной деятельности. Заметим, что, несмотря на низкий в целом уровень неудовлетворенности профессиональными аспектами своей жизнедеятельности, они чаще всего достоверно коррелировали с показателями соматического нездоровья и психического самочувствия медицинских работников.

Показатель неудовлетворенности врачей своими отношениями с пациентами достоверно коррелировал с большинством (14 из 16) показателей эмоционального выгорания во всех 3-х фазах его формирования - напряжения, резистенции и истощения (от г=0,23 до г=0,42). Это подтверждает специфичность теста эмоционального выгорания для диагностики и оценки профессиональной дезадаптации у лиц, работающих в обслуживающей сфере, где основным объектом труда является человек [7].

Кроме этого с выраженностью симптомов эмоционального выгорания (особенно в его конечной фазе - в фазе истощения) прямо коррелировали показатели неудовлетворенности врачей взаимоотношениями с администрацией на работе (от г=0,23-0,34) и неудовлетворенности содержанием своей работы в целом (от г=0,28 до г=0,46). Чаще всего с показателями фрустрированности аспектами своей профессиональной деятельности значимо коррелировали такие симптомы эмоционального выгорания, как неудовлетворенность собой и ощущение «загнанности в клетку».

Показатель неудовлетворенности врачей своими отношениями с пациентами также достоверно коррелировал с выраженностью у врача астенического и церебрастенического синдромов (г=0,29 и г=0,38 соответственно), а также с наличием у него хронических заболеваний и функциональных отклонений (г=0,28). С позиций гигиениста важно отметить, что неудовлетворенность врача условиями профессиональной деятельности также коррелирует с такими показателями нездоровья как выраженность астенического (г=0,28) и истероподобного (г=0,24) синдрома, а также с выраженностью симптомов дисфункции ЛОР-органов (г=0,29), пищеварительной (г=0,48) и мочеполовой (г=0,40) системы, с интегральным коэффициентом общего уровня соматического нездоровья (г=0,36). Вообще показатели психического и соматического нездоровья, выявленные у врачей, коррелируют с большинством индексов, характеризующих неудовлетворенность медицинских работников профессиональными аспектами своей жизнедеятельности. Кроме упомянутых выше, чаще других достоверно коррелируют с показателями нездоровья индексы неудовлетворенности взаимоотношениями с администрацией на работе (от г=0,25 до г=0,42) и неудовлетворенности возможностями выбора места работы (от г=0,27 до г=0,31). За ними - по числу значимых связей с показателями психического и соматического нездоровья - следуют индексы неудовлетворенности врачей своими взаимоотношениями с коллегами по работе (от г=0,23 до г=0,38), содержанием своей работы в целом (от г=0,24 до г=0,32) и своим образованием (от г=0,24 до г=0,42).

Из синдромов психического нездоровья чаще других с показателями фрустрированности врача аспектами его профессиональной деятельности значимо коррелировали показатели выраженности астенической (от г=0,23 до г=0,30), патохарактерологической (от г=0,25 до г=0,31) и церебрастенической (от г=0,26 до г=0,42) симптоматики, несколько реже коррелировали проявления невротического (от г=0,25 до г=0,35) и истероподобного (от г=0,24 до г=0,26) синдромов. Среди симптомов нарушений соматического здоровья с показателями неудовлетворенности врачей профессиональными аспектами своей жизнедеятельности чаще всего значимо коррелировали коэффициенты выраженности дисфункции пищеварительной системы (от г=0,26 до г=0,48), далее - по частоте достоверных взаимосвязей - выраженность дисфункции мочеполовой системы (от г=0,23 до г=0,42) и ЛОР-органов (от г=0,23 до г=0,42). Это подтверждает на донозологиче-ском уровне взаимосвязь нарушений в состоянии здоровья врачей с содержанием, объектом и условиями их труда, т.е. с профессиональными аспектами их жизнедеятельности,

С показателями выраженности основных свойств личности (выявлявшихся по тесту СМОЛ) у врачей достоверно коррелировали только два индекса социальной фрустрированности. Первым был показатель неудовлетворенности медработников возможностями выбора места работы (индекс из группы «профессиональных» аспектов жизнедеятельности). Уровень неудовлетворенности врачей этим аспектом профессиональной деятельности прямо коррелировал с выраженностью у них депрессии (г=0,31), истерии (г=0,23), психопатии (г=0,23) и гипомании (г=0,29). Вторым был показатель неудовлетворенности врачей сферой их медоб-служивания: он коррелировал с выраженностью у медработника таких черт личности, как депрессия (г=0,40), истерия (г=0,47), психастения (г=0,27) и паранойяльность (г=0,24), а также с наличием акцентуированных свойств личности (г=0,24).

Данный аспект социальной фрустрированности врача также коррелировал с выраженностью у него истероподобного и патохарактерологического синдромов (г=0,24 и г=0,23 соответственно) и соматических признаков нездоровья (чаще со стороны пищеварительной и мочеполовой системы; г=0,42 до г=0,29). Взаимосвязь этого фактора социальной фрустрированности врача с показателями его здоровья и психического самочувствия подтверждает обоснованность проведения качественной и всеобщей диспансеризации медработников.

В целом все вышеизложенное указывает на существенную роль психологических факторов профессиональной врачебной деятельности в формировании нарушений здоровья медицинских работников. Это обосновывают взаимосвязи показателей психического и соматического нездоровья врача с индексами неудовлетворенности условиями выполнения трудовой деятельности, взаимоотношениями с коллегами и администрацией на работе, трудностями с выбором места работы. Подтверждают ведущую роль и гигиеническое значение психологических факторов риска в деятельности медицинских работников и установленные достоверные корреляционные связи показателей эмоционального выгорания с уровнем неудовлетворенности врача своими взаимоотношениями с пациентами - основными объектами их труда.

Заключение. Степень неудовлетворенности женщин-врачей основными аспектами своей профессиональной деятельности соответствует низким уровням фрустрированности; однако именно эти факторы социальной жизнедеятельности врачей чаще коррелируют с показателями психического и соматического нездоровья обследованных. Среди аспектов профессиональной деятельности наибольшую фрустрированность врачей вызывала их неудовлетворенность условиями труда и содержанием работы. Индекс неудовлетворенности врачей своими взаимоотношениями с пациентами выявил наиболее тесную корреляцию с выраженностью симптомов эмоционального выгорания у медработников.

Литература

1. Боровиков В.П., Боровиков И.П.Statistica. Статистический анализ и обработка данных в среде Windows. М., 1997. 608 с.

2. Гончарова Г.А. и др. Метод. рекомендации по количественной оценке уровня здоровья школьников (экспресс-диагностика). М., 1997. 22 с.

3. Горблянский Ю.Ю.П Мед. труда и пром. экология. 2003. № 1. С. 1-12.

4. Ильченко Ю.Г. и др. // Известия высших учебных заведений, Северо-Кавказский регион, Естественные науки, Приложение. 2006. № 3. С. 68-71.

5. Кравченко О. К. // Мед. труда и пром. экология. 2007.№4. С. 5-11.

6. Сидоров П.И. // Мед. труда и пром. экология. 2007. № 2. С. 1-10.

7. Сидоров П.И. и др. // Гигиена и санитария. 2008. № 3. С.29-33.

8. Столяренко Л.Д. Основы психологии. Практикум. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. 563 с.

INTERRELATION OF PARAMETERS OF HEALTH AND SOCIAL FRUSTRATION OF MEDICAL WORKERS

A.R. KVASOV, O.L. MAXIMOV, N.N. PRONINA Summary

For evaluation of the hygienic importance of professional risk factors in 190 medical workers the interrelations of health parameters and parameters of their social frustration were studied by the method of the correlation analysis. It is established, that the dissatisfaction of doctors with aspects of professional work corresponds to a low level of frustration, however these parameters authentically correlated by direct relation with parameters of a mental and somatic illness.

Key words: frustration (dissatisfaction), somatic illness

УДК 616.33-089

СПОСОБ ОЦЕНКИ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНОГО ЛЕЧЕНИЯ ЗАБОЛЕВАНИЙ ЖЕЛУДКА И ДВЕНАДЦАТИПЕРСТНОЙ КИШКИ

С.В. ТАРАСЕНКО, О.В. ЗАЙЦЕВ, А.А. КОПЕЙКИН, И.В. КАРЮХИН*.

Ключевые слова: желудок, двенадцатиперстная кишка

Тщательная оценка частоты и выраженности болезни оперированного желудка, а также ее динамики на фоне проводимого лечения позволяет точнее оценить отдаленные результаты хирургического лечения, и, следовательно, определить показания к выполнению того или иного варианта оперативного вмешательства по поводу язвенной болезни [2, 15]. Информация, историче-

* Рязанский медицинский университет им. акад. И.П.Павлова

ски квалифицируемая как объективная (а это статистические биомедицинские показатели, данные, полученные при инструментальных и лабораторных исследованиях), в полной мере не отвечает этим требованиям [13]. Объективные биомедицинские показатели, регистрируемые инструментальными методами, оказались более вариабельными, чем субъективные [12]. Исследовательская группа ВОЗ предложила рассматривать вопросы эффективности и качества медпомощи с учетом трех основных критериев: адекватности, экономичности, научно-технического уровня. При этом под адекватностью понимают необходимость достижения приемлемого для больного «качества жизни».

Общепринятым является изучение уровня качества жизни при помощи анкет (опросников). Существуют общие опросники, которые могут применяться для изучения качества жизни пациентов с различными заболеваниями, и специальные - для определенного заболевания. Среди общих опросников наиболее распространен MOS SF-36, прошедший адаптацию и валидизацию в России [4, 6]. Целесообразность применения общих опросников для изучения качества жизни пациента с разными клиническими формами одного и того же заболевания признается не всеми авторами. Это объясняется низкой чувствительностью общих опросников при разграничении различных степеней тяжести заболевания, особенно при легком и среднетяжелом течении заболевания, а также их большей чувствительностью к ухудшению, чем к улучшению состояния больного [7-10]. Эти причины побуждают к созданию специализированных шкал для оценки качества жизни при различных нозологиях [1, 3, 5, 9].

В доступной литературе не удалось найти ни одного опросника, разработанного специально для оценки качества жизни пациента после операций на желудке и двенадцатиперстной кишке. Получившая определенное распространение шкала оценки желудочно-кишечных симптомов GSRS (Gastrointestinal Symptom Rating Scale) [12], на наш взгляд, не может в полной мере использоваться для оценки результатов хирургического лечения язвенной болезни. Шкала не является специфичной - первоначально была предложена для оценки тяжести клинических проявлений не только пептической язвы, но и синдрома раздраженной кишки. Анкета GSRS не содержит составляющей, позволяющей с высокой чувствительностью выявлять выраженность пострезек-ционных и постваготомических расстройств, имеющих в своей патогенетической основе нейровегетативную компоненту. К этим расстройствам, прежде всего, следует отнести одну из частых форм болезни оперированного желудка - демпинг-синдром.

Цель исследования — разработка оригинальной шкалы (анкеты) для оценки отдаленных результатов хирургического лечения язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, обоснование ее валидности и надежности.

Материал и методы. Предлагаемая шкала апробирована на пациентах, имевших в анамнезе радикальную операцию по поводу язвенной болезни желудка или двенадцатиперстной кишки. Критериями исключения были психические расстройства и сопутствующие онкозаболевания. Из исследования исключались анкеты, где был пропущен ответ хотя бы на один вопрос. Для статистического анализа путем случайной выборки отобраны анкеты, заполненные 52 лицами, 47 из них перенесли резекцию желудка в разных модификациях, 4 - различные варианты ваго-томии. Срок с момента операции от 11 месяцев до 9 лет (табл. 1).

Таблица 1

Клиническая характеристика больных, включенных в исследование

Параметры Число пациентов %

Женщины 5 9,6

Мужчины 47 90,4

Возраст (M±o), годы 41,25±13,37

Время с момента операции (M±o), лет 3,14±2,33

Перенесенные операции

Резекция желудка по Бильрот-1 21 40,4

Резекция желудка по Гофмейстеру - Финстереру 21,2

Резекция желудка с поперечным гастроеюноанастомозом на короткой петле 12 23,1

Резекция желудка по Ру-Ридигеру 4 7,7

Стволовая ваготомия с пилоропластикой 3 5,8

Селективная проксимальная ваготомия 1 1,9

Результаты. Предлагаемая анкета включает в себя 6 разделов. 5 разделов характеризуют развитие основных диспептиче-ских и вегетативных синдромов, которые могут развиваться после операций на желудке и 12-перстной кишке. 6-й раздел