Конституционно-правовая аксиология в современной России

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОЙ АКСИОЛОГИИ

УДК 340.15 ББК 67.0

А. И. Овчинников

КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ АКСИОЛОГИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Статья посвящена правовым ценностям, закрепленным в Конституции РФ, и развитию нового направления в науке конституционного права - конституционной аксиологии. Автор считает, что для России по-прежнему актуальным является вопрос о государственном строительстве с учетом традиционных ценностей государства нелиберального типа.

Ключевые слова: конституционно-правовые ценности, правовая политика, правовая аксиология, российская государственность, правовые и нравственные ценности, национальная экономика.

CONSTITUTIONAL AND LEGAL AXIOLOGY IN MODERN RUSSIA

The article is devoted to legal values enshrined in the Constitution of the Russian Federation and the development of new areas of science of constitutional law - a constitutional axiology. The author believes that Russia is still relevant is the question of state-building, taking into account the traditional values of the liberal state is not the type.

Key words: constitutional and legal values, legal policy, legal axiology, Russian statehood, the legal and moral values, the national economy.

В каждом конституционном государстве идеал политической и общественной жизни зависит от господствующих конституционных или конституционно-правовых ценностей. В Российской Федерации такой ценностью признается, согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы. В общем и целом сорок восемь статей второй главы Основного закона России посвящены определению и описанию прав и свобод человека и гражданина, а остальные нормы конкретизируют их. Можно сказать, что все конституционные нормы являются формой выражения определенных социальных ценностей.

В последние годы в конституционном праве России сложилось целое самостоятельное направление конституционной аксиологии, под которой следует понимать область научно-теоретического познания конституционно-правовых ценностей, их иерархических взаимосвязей, объективации и отражения в конституционных нормах и принципах, приоритетах конституционно-правовой политики [1, с. 24-25; 3, с. 1324; 8, с. 3-7; 9]. Для отечественной философии права данное направление отраслевого право-познания крайне интересно с точки зрения формализации «вечных ценностей» и исторической судьбы российской государственности.

В современной гуманитарной науке под ценностями понимаются свойства предмета или явления, имеющие значение для человека или общества (благо, добро, зло, прекрасное, справедливое и проч.), выступающие объектом стремления человека или служащие реализации его интересов. Немецкий философ М. Шелер, основатель феноменологии ценностей, указывал на то, что сущность ценностей определяется их взаимоотношениями: все ценности составляют иерархическую модель, в которой одна ценность является более высокой по своему значению, чем другая. Кроме того, они соотносятся между собой как цель и средство.

Любая юридическая норма представляет собой веление, направленное на защиту той или иной ценности. Система правовых норм, или система законодательства (системность - один из необходимых принципов права), - это, прежде всего, система ценностей, система их объективации. Следовательно, определенная система ценностей, их иерархия присутствуют неизбежно в правовых нормах, издаваемых государством, а система либерально-демократических ценностей предусматривается в Конституции РФ и в соответствующей ей правовой системе, например, социалистическая иерархия ценностей яв-

ляется правовой системой Советского государства. Ценности, защищенные нормами Основного закона, называются конституционными.

Наиболее общим определением конституционных ценностей является следующее: конституционные ценности понимаются как закрепленные в Конституции РФ или выводимые в процессе толкования ее норм основополагающие общественно значимые идеалы, блага, идеи и приоритеты, определяющие содержание правовой политики государства, юридической практики. В юридической литературе обращается внимание на следующие характеристики конституционных ценностей. Во-первых, в том случае, если они прямо не отражены в тексте нормы, то они могут быть выведены из ее содержания путем телеологического толкования (как, например, ценность отцовства из ст. 38 Конституции РФ). Во-вторых, реальное или фактическое содержание ценностей и их иерархическое соотношение друг с другом выявляются только в процессе применения конституционных норм и их интерпретации в конкретных ситуациях. В-третьих, смысловое наполнение конституционных ценностей формируется в контексте ратифицированных международных договоров Российской Федерации, общепризнанных норм и принципов международного права, а также решений Конституционного суда РФ, Европейского Суда по правам человека. Баланс конституционных ценностей в случае конституционных коллизий возможен благодаря деятельности Конституционного суда РФ.

Очевидно, что наиболее значимой для государства и общества частью правовой системы, «задающей» ценностную иерархию для всего российского законодательства, является Конституция. Ее нормы представляют собой цели по отношению ко всем остальным нормам системы права, которые могут быть рассмотрены как средства для реализации конституционных положений, достижения целей (реализации ценностей), заложенных в конституционных нормах. Ценностная иерархия, определенная Конституцией РФ 1993 года, являющаяся важным сегментом либеральной идеологии, может быть названа индивидуалистической, основывающейся на принципах рационалистической версии естественного права.

Особенностью либеральной идеологии является то, что в ее сердцевине отрицается возможность существования общих, или базовых, ценностей. Ценен, прежде всего, индивид и его ин-

тересы, права и свободы. Поэтому вполне логично, что Конституция РФ 1993 года, представляя собой идеологический программный документ, формально признает идеологическое многообразие. Данная ситуация напоминает моральный анархизм или автономизацию морали, согласно которой «аморальность - тоже своего рода мораль». Кроме того, либеральная идеология любую концепцию, в рамках которой интересы личности не рассматриваются в качестве абсолютной ценности государства, общества, нации, веры, заранее объявляет либо тоталитарной, либо архаичной. В то же время благодаря либеральной идее ценность прав человека и его свобод приобрела весомый статус во многих научно-теоретических исследованиях и систематически получает защиту в решениях Конституционного суда РФ.

В современном конституционализме феномен ценностей рассматривается с трех позиций: а) конституция как ценность; б) получающие прямое закрепление в нормах и институтах конституции ценности; в) имплицитно выраженные конституционные ценности как результат практической судебной деятельности.

Прежде всего следует указать на ценность Конституции России, которая обусловлена тем, что данный нормативный акт представляет собой свод основополагающих ценностных императивов государственно организованного общества, а также более конкретных конституционных установок, утверждающих основы и ориентиры правопорядка в отдельных сферах общественной и государственной жизни [3]. Соответственно, важное значение имеют и определенные свойства Конституции как юридического монодокумента: ее учредительные функции, верховенство, высшая юридическая сила, прямое действие, особый порядок ее принятия и изменения. Основной закон страны, во-первых, является нормирующим актом, определяющим развитие всей правовой системы государства, включая конституции (уставы) субъектов Российской Федерации, во-вторых, высшую юридическую силу и прямое действие имеют все и каждое его положение, что делает конституционные ценности общезначимыми.

Говоря о ценностях, получивших закрепление в Конституции РФ, особо следует выделить их иерархию. Абсолютными ценностями являются те, которые в практической ситуации «заслоняют» собой остальные. К ним относятся, помимо человека, его прав и свобод, безопасность

государства и общества, ради которых могут быть ограничены любые права, даже право на жизнь. Иначе военнослужащий или сотрудник правоохранительных органов мог бы иметь юридическую защиту от наказания за невыполнение своего служебного долга, сопряженного с риском для жизни, а государство не могло бы требовать принятия присяги и наказывать за дезертирство, так как оставление боевых позиций было бы обусловлено защитой военнослужащим своего права на жизнь.

Отметим, что в случае возникновения конфликта ценностей следует ссылаться на ст. 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой перечисленные в Основном законе права и свободы не должны толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. В п. 3 данной статьи отмечается, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Перечисленные в этом пункте ценности могут быть рассмотрены в качестве абсолютных.

Однозначное формальное закрепление в Конституции РФ получили следующие ценности: ценность человека (ст. 2, 18 и ряд иных статей ); суверенитет государства, его территориальная целостность (ч. 4); основы конституционного строя, нравственность, здоровье, оборона страны и безопасность государства (ст. 55); природные ресурсы как основа жизни и деятельности народов России (ч. 1 ст. 9); ценность самоопределения народов (преамбула и ст. 5); ценность равноправия народов (ст. 5); ценность семьи, материнства, отцовства и детства (ч. 2 ст. 7 и ст. 38) и другие. Такие важные либеральные ценности, как свобода и равенство, тоже получили отражение в Конституции РФ: определена основа правового равенства граждан в виде всеобщей гарантии прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией, принадлежности основных прав и свобод каждому от рождения, а также запрета нарушения прав других лиц при реализации своих прав и свобод (ст. 17).

Напротив, ценности социальной справедливости, блага общества и государства, национальные интересы и национальная безопасность

выявляются в нормах Конституции РФ посредством толкования. Следует отметить, что о справедливости в целом идет речь лишь в преамбуле («вера в добро и справедливость»), а ее социальное измерение отражает ст. 7, провозглашающая Россию социальным государством.

В юридической литературе часто указывают на необходимость уточнения ценностной вертикали Конституции РФ. Предлагается, например, провозгласить в качестве высших ценностей не только человека, но и семью, народы России, многонациональный народ (общество) и государство (Российской Федерации). Для этого текст ст. 2 или иной начальной статьи Конституции России мог бы содержать следующую формулировку: «Человек, семья, все народы России и ее многонациональный народ, а также Российская Федерация являются высшими ценностями. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, семьи и народа - обязанность государства» [5]. Справедливо считается, что сохранение статуса высшей ценности лишь за человеком - это существенный ценностный дисбаланс Конституции РФ. Такой дисбаланс в сторону личности характерен для индивидуалистической, атомарной модели социума.

Ведущие конституционалисты отмечают необходимость конституционной реформы ввиду слабости социальной политики государства. Следует признать вслед за ними, что в Основном законе крайне слабо закреплены конституционно-правовые ценности экономической деятельности и социальной политики, а также социальных обязанностей государства. Между тем «если посмотреть швейцарский, германский, бразильский и еще многие конституционные тексты, в них включены нормы об экономическом призвании государства, его политике в отношении природных ресурсов, финансов, налогов, ряда стратегических отраслей хозяйства (включая энергетику, транспорт). И, конечно же, расписаны социальные функции, причем в их государственном и общественном переплетении, и речь идет не просто о материальной поддержке слабых, что тоже необходимо, но и о государственной политике создания рабочих мест (чтобы люди, не теряя достоинства, обеспечивали сами себя) и о нравственно-духовном воспитании нации» [2; 3].

Дело в том, что в Конституции РФ закреплены преимущественно западные идеалы ценности рыночной экономики, общества потребления и правового государства, так как ее авторы руководствовались идеей заимствования достижений

западной цивилизации, построенной на ценностях материальных, а не духовно-нравственных. В отличие от общества потребления, Россия традиционно была и остается государством, в политической, социальной, правовой культуре которого духовные ценности играют большую моти-вационную роль, порождают цивилизацию духовную, или цивилизацию служения, в которой служение ближнему оказывается одной из высших ценностей. Традиционно в России на первом месте стояли и стоят такие ценности, как сострадание, милосердие, добро, социальная справедливость, общее дело, нравственная чистота и красота.

Государства на постхристианском Западе переживают не лучшие времена: наличие разнообразных социальных болезней, демографический спад, нищета, бедность, одиночество являются бичом развитых стран. Кризис семейных отношений, демографическая катастрофа, экологические бедствия, дефицит сострадания и милосердия, гомосексуализм и иные извращения, утрата смысла жизни, наркотизация, эгоизация общества - все это результат духовного кризиса, разрушения традиционных ценностей. Об этом говорят и юристы: «Человек Запада находится в гуще беспрецедентного кризиса правовых ценностей и правового мышления» (Г. Дж. Берман), подчеркивая кризис правосознания современного жителя западных стран.

Россия уже более века как стала на путь разрушения традиционных ей ценностных устоев. Начало этому положили русские западники, либерал-демократы, а продолжили большевики, которые предпочли материальные и экономические блага вечным ценностям. Построение общества сытости и достатка не удалось ни вследствие кризиса коммунистической идеи в 90-е годы прошлого века, ни в результате господства либеральной идеи в последние двадцать пять лет. Либеральные реформы пока не оправдали прогнозы русских эмигрантов относительно духовного возрождения России после «коммунистического мракобесия».

Понятие «права человека» стало заслонять традиционно равновесное в юриспруденции понятие «обязанности». Правоведы разрабатывают механизмы реализации прав человека, их оптимизации и обеспечения. Между тем требуется конституционализация базовых, традиционных ценностей общества. Прежде всего необходимо защитить традиционную семью, признав ее основой общества. Она имеет право на защиту своей целостности и содействие развитию со сторо-

ны общества и государства, а право на семью признается только за разнополыми парами. Далее требуется закрепить в качестве базовых ценности государственности, культуры и нравственности, отдельно установив, что государство обеспечивает и укрепляет целостность российской культуры и нации посредством защиты традиционных духовно-нравственных ценностей: любви к Родине и семье, служения народу и обществу, трудолюбия, взаимопомощи, сострадания и милосердия. Наконец, еще одной конституционной ценностью должны стать ценности «общего блага», интересов общества и государства. Пора понять отечественным предпринимателям, что собственность - это не только право, собственность обязывает, и пользование ею должно быть одновременно служением общему благу. Возделывание и использование природных ресурсов на благо общества есть обязанность собственника перед обществом.

Конституционное закрепление перечисленных выше ценностей может реально изменить существующий общественный порядок, весьма далекий от равенства граждан перед законом, от справедливости и нравственности. Именно такие поправки могут, на наш взгляд, претендовать на универсальность для всех патриотов России: православных и мусульман, либералов и консерваторов, западников и почвенников, коммунистов и социал-демократов.

Конфликт ценностей гораздо опаснее, чем тоталитарный контроль и монопольное регулирование сверху ценностно-нормативной системы общества. Именно об этом предупреждали такие социологи, как М. Вебер, Э. Дюркгейм, Р. Дарендорф. Дальнейшее развитие общества по западному образцу может привести к неожиданной социальной революции, последствия которой будут значительно более катастрофическими, чем на Украине и в Грузии. В русском характере, наряду с нестяжательством, заложена болезненная восприимчивость социального неравенства: реакция на несправедливость неожиданна и стихийна. Причем протекает она не в рамках западноевропейской революционности с правами человека, а в границах глобального передела. «Это не есть восстановление нарушенной справедливости в мире, это есть "неприятие мира", в котором такая несправедливость существует», - писал о русском характере известный русский правовед Б. П. Вышеславцев.

Социологи полагают, что нарастание массовых ощущений безнравственности власти, усу-

губление и без того тяжелого экономического положения способны оборачиваться актуализацией традиционных жизненных ориентиров, ко-

Литература

1. Абрамова О. К. Конституционные ценности как особая форма выражения права // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 12.

2. Авакьян С. А. Нужна ли конституционная реформа в России? // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 9.

3. Бондарь Н. С. Ценность Конституции России как юридического акта и социокультурного явления (к 20-летнему юбилею) // Журнал конституционного правосудия. 2013. № 6.

4. Денисов С. А. Конституционные ценности как основа для толкования норм Конституции РФ // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 9.

5. Елисеев С. Г. Формализация фундаментальных правовых ценностей свободы, равенства и справедливости в конституционном регулировании социальных прав граждан России // Адвокат. 2014. № 11.

6. Карасева И. А. Конкуренция конституционных ценностей в правоприменительной практике России и зарубежных государств // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 4.

7. Карасева И. А. Свобода выражения мнения vs. независимость и авторитет суда: конкурирующие конституционные ценности? // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 8.

8. Пермиловский М. С. Основы конституционной аксиологии: структура ценности // Государственная власть и местное самоуправление. 2014. № 2.

9. Таева Н. Е. Нормы Конституции Российской Федерации как форма выражения социальных ценностей // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 5.

10. Шелер М. Избранные произведения: пер. с нем. М., 1994.

11. Шустров Д. Г. Иерархия конституционных ценностей // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 6.

торыми россияне пользуются как морально-психологической защитой от окружающей несправедливости.

Bibliography

1. Abramov O. K. Constitutional Values as a special form of expression of the right // Constitutional and municipal law. 2013. № 12.

2. Avakyan S. A. Do we need constitutional reform in Russia? // Constitutional and municipal law.

2012. № 9.

3. Bondar N. S. Value of the Russian Constitution as a legal act, and socio-cultural phenomena (the 20 th anniversary) // Journal of constitutional justice.

2013. № 6.

4. Denisov S. A. Constitutional values as the basis for the interpretation of provisions of the Constitution of the Russian Federation // Constitutional and municipal law. 2013. № 9.

5. Eliseev S. G. Formalization of the fundamental legal values of freedom, equality and justice in the constitutional regulation of social rights of citizens of Russia // Lawyer. 2014. № 11.

6. Karaseva I. A. Competing constitutional values in the law enforcement practice of Russia and foreign countries // Comparative constitutional review. 2014. № 4.

7. Karaseva I. A. Freedom of expression vs. the independence and authority of the court: competing constitutional values? // Constitutional and municipal law. 2012. № 8.

8. Permilovsky M. S. Fundamentals of the constitutional axiology: the structure of values // Government and local self-government. 2014. № 2.

9. Taev N. E. Norms of the Constitution of the Russian Federation as an expression of social values // Constitutional and municipal law. 2009. № 5.

10. Scheler M. Selected works / trans. with it. Moscow, 1994.

11. Shustrov D. G. Hierarchy of constitutional values // Constitutional and municipal law. 2013. № 6.