Особенности модернизации тувинского общества

УДК 321.96

Kharunova M. M-B. THE PECULIARITIES OF THE MODERNIZATION OF THE TUVAN SOCIETY. The peculiarities of two stages of the modernization of the Tuvan society since the end of XIX till 80s of the XX century are seen in this article. The main historica events were pointed out, the importance and results of each period are determined. The author also tried to determine the peculiarities of the content of the modern stage of the modernization in Tuva.

Key words: modernization, traditional Tuvan society, traditional culture, political processes, socially economic politics, integration, spiritual crisis.

М.М.-Б. Харунова, ТИГИ при Правительстве Республики Тыва, г. Кызыл, E-mail:ondar18@mail.ru

ОСОБЕННОСТИ МОДЕРНИЗАЦИИ ТУВИНСКОГО ОБЩЕСТВА

В статье рассматриваются особенности двух этапов модернизации тувинского общества с конца XIX до 80-х гг. XX века. Указаны основные исторические события, определены результаты и значение каждого периода. Также автор попытался определить особенности современного этапа модернизации в Туве.

Ключевые слова. Модернизация, традиционное тувинское общество, традиционная культура, политические процессы, социальноэкономическая политика, интеграция, духовный кризис.

Российское общество, перейдя рубеж первого десятилетия XXI века, вновь стоит перед необходимостью модернизации всех сфер жизни. При этом необходимо помнить, что модернизаци-онные процессы в Российской империи, а затем в Советском Союзе, характеризовались неравномерностью, обусловленной общими различиями в развитии центральных территорий и национальных окраин. И на современном этапе вариативность модернизации зависит от исторических, социально-экономических и культурных условий развития отдельных регионов.

Наиболее сложным в рыночных условиях представляется требование модернизационного развития для экономически слабых и дотационных субъектов, в число которых входит Республика Тыва. В связи с этим актуализируется необходимость изучения исторического опыта предыдущих этапов модернизации, с целью осмысления их влияния на дальнейшее общественное развитие. Термин «модернизация» используется нами в определении Т. Парсонса - как совокупность различного рода экономических, политических и психологических преобразований и изменений [1].

История Тувы с конца XIX века являлась частью глобального процесса модернизации традиционных обществ. На наш взгляд, можно выделить два этапа модернизации, уже пройденные тувинским обществом: 1) конец XIX - середина XX века; 2) середина XX - конец 80-х гг. XX века. Рассмотрим их по порядку.

Урянхайский край (Тува) с 1757 г. подчиняясь власти Цинс-кого императора, фактически являлся частью открытой граничной зоны между двумя империями: Китайской и Российской. Под влиянием двух империй началось постепенное разложение традиционной общественной системы тувинцев. Особую роль в мо-дернизационных процессах в Туве сыграла Россия. Значитель -ные уступки китайских властей в результате заключенного российско-китайского торгового договора (1860 г.) и Правила сухопутной торговли с Китаем (1862 г.) способствовали зарождению российской торговли в Туве. Это позволило наиболее предприимчивым переселенцам приступить к промышленному освоению края. Установление взаимоотношений между населением Тувы и приезжими купцами, а так же необходимость урегулирования торговых споров способствовали созданию 30 декабря 1885 г. по санкции Александра III Усинского пограничного округа.

Постепенно отношения тувинцев с жителями соседнего Минусинского края становились более тесными, так как основывались, прежде всего, на взаимных экономических интересах. С 60-х гг. XIX века началось активное хозяйственное проникновение русского населения в Туву. Было два возможных пути переселения: с Алтая и через Усинский край. Последний изучен более подробно. О нем писали Ф.Я. Кон, Г.Е. Грумм-Гржимайло, Р.М. Кабо, В.И. Дулов. Переселенцы основали 16 торговых заведений по рекам Пий-Хему, Улуг-Хему, Хемчику [2, с. 56]. В свою очередь, участились передвижения тувинцев за Саяны для промысла, торговли и поиска работы.

К началу 1917 г. в Туве насчитывалось около 40 русских поселков и 90 заимок. Всего за весь дореволюционный период переселилось свыше 1200 русских семей [3, с. 12]. В Туве, как и в других регионах Сибири, значительное место среди колонистов, наряду с промышленниками и купцами, занимали крестья-

не. Крестьянский плуг являлся одним из надежных «факторов» колонизации. 50% переселявшихся крестьян составляли бедняки, искавшие лучшей доли и земли [3, с. 13].

В итоге, торговые отношения и начало промышленного освоения края привели к расширению внешних связей тувинцев, к установлению хозяйственных контактов с переселенцами. Основание переселенческих поселков вносило элемент оседлой жизни в Туве: жилые и хозяйственные постройки, покосы, землепашество. Стали появляться совершенно новые виды производства: мукомольное, лесосечное, добыча золота, солеварение.

В соседстве с буддийскими хурээ (храмы), где хуураки (послушники) получали образование и практиковалась тибетская медицина, строились переселенческие школы и больницы. Через их деятельность были запущены ростки культурного влияния.

Проникновение российского торгового капитала в Туву стало противоречивым процессом с точки зрения его воздействия на традиционную экономику края. С одной стороны, он способствовал развитию товарного производства, что в свою очередь обусловило возникновение в патриархально-родовом обществе капиталистических отношений. По мере преодоления замкнутости тувинской экономики, укреплялись хозяйственные связи Тувы с Россией. Безусловно, это было прогрессивным моментом.

Но как экономическое явление, этот процесс имел и другую сторону - социальную. Торговля носила чисто ростовщический характер. Неэквивалентный обмен и система удвоения просроченных долгов приводила к разорению большинства населения. «Угости сойота (тувинца - прим. автора) на гривенник, а обторгуй на полтину - он ничего не скажет!» - говорили купцы [4, с. 73]. Так, например, в 1915 г. араты Тоджинского хошуна (всего 500 хозяйств) были должны русским купцам 5 млн. беличьих шкурок [5, с. 14]. Учитывая, что население Тувы при этом продолжало нести бремя собственных налогов, экономическое положение беднейших слоев ухудшалось.

Таким образом, начало первого этапа модернизационных процессов в тувинском обществе связано, прежде всего, с активным развитием русско-тувинских отношений. Падение Китайской империи в результате революции 1911 г. способствовало дальнейшему усилению интересов России к Туве и завершилось оформлением протектората в 1914 г.

Для данного периода характерны естественные темпы развития модернизационных процессов, вытекавшие из объективных потребностей общества. Шло постепенное взаимодействие двух культур: кочевой культуры тувинцев и оседлой культуры переселенцев. Как верно отмечает Ч.К. Ламажаа, ранее принятое мнение об индустриализации как отправной точке модернизации ошибочно. Традиционные социальные структуры могут активно трансформироваться в процессе воздействия на них торгового капитала и подкрепляться хозяйственными контактами населения [6, с. 61].

Необходимо отметить на данном этапе важное историческое значение протектората России над Тувой. Как считают историки, российское покровительство обеспечило возможность консолидации тувинцев в рамках основной этнической территории. В последующем это обстоятельство будет одним из этнополи-тических факторов создания Тувинской Народной Республики.

Время развития ТНР с 1921 по 1944 гг. стало следующей фазой первого этапа модернизации тувинского общества. Это время, которое «ознаменовалось изменениями в хозяйствовании, в экономической жизни, в восприятии людей, в культурном сознании, отразившись и в политической жизни» [7, с. 73].

Становление государственных органов ТНР поддерживалось управленческими структурами Русской Самоуправляющейся Трудовой Колонии (РСТК), образованной на территории республики в 1922 г., численность населения которой составляла более 12 тысяч человек [3, с. 23]. Граждане РСТК одновременно являлись гражданами РСФСР В итоге в Туве, как и в России, была провозглашена диктатура трудящихся масс. При помощи Советов РСТК было начато жилищное строительство, возведены здания государственных и культурно-просветительских и медицинских учреждений.

Большую помощь Сиббюро ЦК РКП (б) оказало в формировании основных элементов политической системы ТНР, таких как Тувинская Народно-Революционная Партия (ТНРП), Тувинский Революционный Союз Молодежи (ТРСМ), профсоюзы, жен-советы, пионерская организация. При содействии органов РСТК в соответствии с договором от 27 июля 1923 г. на базе партизанского отряда была сформирована часть особого назначения (ЧОН), которой до 1925 г. командовал С.К. Кочетов. Также при поддержке Исполкома образовалась и укрепилась Тувинская Народно-революционная армия (ТНРА). В тувинскую армию направлялись военные советники, выделялось вооружение и снаряжение [8, с. 163].

Именно торгово-экономические связи Русской Самоуправляющейся Трудовой Колонии и республики формировали условия для более тесного сотрудничества СССР и Тувы. Под влиянием Советской России формировалась основа внешнеэкономической доктрины и экономика молодого тувинского государства. По примеру СССР, эффективными средствами протекционистской политики ТНР стали нетарифные инструменты, предоставлявшие возможность защиты национальных интересов. В сфере внешнеторговых отношений протекционистские меры проявлялись в постепенном вытеснении иностранного и частного торгового капитала. Так в Конституции Тувы 1926 г., как и в СССР, была введена монополия на внешнюю торговлю, «как орудие экономического закрепления существующего политического строя Республики» [9, с. 41]. В конце 1920-х гг. в результате осуществления такой политики иностранные фирмы, кроме советских, вынуждены были свернуть свою деятельность.

Значительной была помощь СССР в подготовке квалифицированных специалистов. При Народном Комиссариате Просвещения была введена должность Уполномоченного по монгольским и тувинским кадрам. Особую роль в подготовке национальных кадров для Тувы сыграл Коммунистический Университет Трудящихся Востока им. И.В. Сталина (КУТВ), организованный в 1921 г. по постановлению ВЦИК при Народном комиссариате по делам национальностей. Выпускниками КУТВа были такие политические деятели республики, как С.К. Тока (секретарь ЦК Тувинской Народно-Революционной Партии), С.Т. Чим-ба (председатель Совета министров ТНР), Х. Базыр-Сат (секретарь ЦК ТНРП по пропаганде и агитации), О. Тадар-оол (министр животноводства и земледелия ТНР), Н.Ч. Товариштай (министр внутренних дел ТНР), М. Маады (секретарь ЦК Тувинского Революционного Союза Молодежи) [10].

Кроме Москвы, тувинские студенты обучались в учебных заведениях Ленинграда, Казани, Тамбова, Воронежа, Новосибирска, Иркутска, Горно-Алтайска, Улан-Удэ, Омска, Читы, Абакана и других городов. Таким образом, политическая элита республики получила образование в учебных заведениях СССР. Эти люди впоследствии стали проводниками идеи социалистического развития и дальнейшего сближения с СССР

Для оказания практической помощи в развитии научной работы с 1928 г. приезжали представители научных учреждений Советского Союза: Экспедиция Наркомздрава РСФСР (19281934 гг.); Научно-исследовательской ассоциации национальноколониальных проблем КУТВ (НИА НКП) (1930-1932 гг.); Сельскохозяйственной академии им. Ленина (1934-1936 гг.). С их помощью в Туве были созданы сельскохозяйственная опытная станция, сеть метеорологических станций, лечебные пункты.

Политическое влияние СССР на общественные процессы в Туве, обусловило и копирование методов реформирования. Многоукладность экономики Тувы в конце 1920-х г. расценивалась как препятствие на пути построения социализма. Поэтому

в 1929 г. VIII съезд ТНРП провозгласил курс на коллективизацию, соответственно кочевой образ жизни стал его главным препятствием. Начались первые шаги по переводу аратов на оседлость. Массовый характер коллективизация приняла уже после вхождения Тувы в состав Советского Союза. Основными же формами хозяйствования до 1944 г. оставались аратские хозяйства, которых насчитывалось 13412. Работали и такие формы, как тожземы - 118, единоличные хозяйства советских граждан -115, колхозы - 21 и совхозы - 7 [11].

К сожалению, положительные стороны взаимоотношений между ТНР и СССР в деле государственного строительства не миновали и трагические события, связанные с политическими репрессиями, которые коснулись, прежде всего, руководящих кадров и отразили борьбу «новой просоветской» политической элиты против «старых государственников» [12, с. 126]. В 1929 г. арестован по подозрению в контрреволюционной деятельности Монгуш Буян-Бадыргы, потомственный нойон Даа-кожууна, видный государственный и политический деятель, один из основателей тувинского государства, который был расстрелян весной 1932 г. В октябре 1938 г. расстреляны Сат Чурмит-Дажи - председатель Совета министров ТНР, Адыг-Тюлюш Хемчик-оол - председатель Президиума Малого Хурала ТНР, Оюн Данчай - председатель правления Тувинбанка, Кара-Сал Пиринлей - государственный прокурор, Сат Лопсан - министр торговли и промышленности, Куулар Сунгар-оол - полномочный представитель ТНР в МНР, Оюн Сенгиижик - заместитель государственного прокурора [12, с. 125].

В отношении других групп интеллигенции: учителей, врачей, писателей, деятелей искусства - масштабы репрессий были значительно меньше. Тем самым были сохранены основы для поступательного развития национальной культуры.

Интересным, на наш взгляд, представляется развитие тувинского общества с конца XIX века до 1930-х гг. с точки зрения социокультурного подхода. Ч.К. Ламажаа считает, что в этот период, несмотря на значительные политические изменения в положении Тувы, трансформационные процессы характеризуются, в общем -то, ее логическим развитием, в лоне традиционной культуры, на основе своей идентичности [13, с. 22].

Действительно, основным видом хозяйственной деятельности тувинцев вплоть до середины XX века оставалось кочевое скотоводство, при сохранении прежнего комплекса духовных ценностей и культуры. Дальнейшая же трансформация тувинского общества будет носить качественно иной характер, с разрывом от культурной связи.

Анализ общих взаимоотношений между ТНР и СССР позволил С.В. Шостаковичу еще в 1929 г. сделать следующий вывод: «... так как республика не только увязывает свою экономику с экономикой Советского Союза, но и во всех своих политических и равно хозяйственных начинаниях опирается на поддержку Союза, то несомненно, что приближаясь по своему положению к государству - клиенту, она в процессе своего некапиталистического развития будет втянута в Великую Федерацию Советов - СССР» [14, с. 48].Сегодня мы понимаем, насколько верными оказались выводы исследователя.

Таким образом, первый этап модернизации тувинского общества характеризуется определенным вектором развития, ориентированным на царскую, затем советскую Россию. Начавшись естественным образом, из объективно складывавшихся экономических потребностей, модернизационные процессы постепенно перешли в русло целенаправленной политики государства -Тувинской Народной Республики при активной политической, экономической и культурной поддержке Советского Союза. Основным результатом данного этапа явилось зарождение тувинской государственности, с сопутствующим развитием политической системы, инфраструктуры, связанной с распространением новых видов деятельности, наряду с сохранением кочевого скотоводства, постепенным распространением оседлого образа жизни, развитием города Кызыла, ставшим столицей.

Одним из ключевых факторов, повлиявших на качество модернизационных процессов, явился человеческий. Само общество выступило инициатором системных изменений, то есть стало источником преобразовательной энергии. «. В период тувинской модернизации. участвовали представители всех существовавших слоев общества, для нее привлекалась традиционная религия. Это делало преобразования не столь быстрыми, но сохраняло основы существования общества, а главное -идентичность людей традиционного социума» [6, с. 68].

Наряду с представителями традиционной элиты княжеского происхождения, духовенством, имевшим монастырское образование, появились квалифицированные кадры, получившие светское образование: учителя, врачи, ученые, инженеры, военные, артисты и др. Как отмечает Р.Ш. Харунов, рассмотревший в своей монографии историю формирования тувинской интеллигенции, «кипучая внутренняя энергия тувинского общества 1920-1930 гг. и энтузиазм «эпохи перемен» вызвали бурное развитие многих необычных для Тувы явлений, в том числе и формирование интеллигенции. Тяга к образованию была настолько велика, что народ назвал это время «великой жаждой постичь неопознанное» через учение» [12, с. 4].

Качество происходящих изменений в обществе определялось «качеством» людей, которые учились новому, стремились к новому, мыслили по-новому и сами творили новое. Они выступали активными участниками преобразований и постепенно меняли свой мир.

Второй этап модернизации в Туве связан с советским периодом, начиная с 1944 г., когда Тувинская Народная Республика вошла на правах автономной области в состав СССР. Соответственно государственные органы ТНР, партийная и общественные организации преобразовывались в местные органы власти. Одним из первых, 18 октября 1944 г., было образовано Бюро Тувинского Обкома ВКП (б). Министерства и управления ТНР реорганизовывались в отделы и управления облисполкома Тувинской автономной области. В компетенцию правительства СССР были переданы вопросы внешней политики, обороны, торговой, кредитной и денежной системы. Полпредство ТНР в СССР было преобразовано в постоянное п редставитель ство Тувинской автономной области при Совете Министров РСФСР. 1 ноября 1944 г. первая сессия Тувинского облисполкома образовала Совет депутатов трудящихся Тувинской автономной области. Полномочия депутатов местных Советов возлагались до выборов на бывших членов Малого и Великого Хуралов ТНР [2, с. 273].

Помимо реорганизации органов управления важным был вопрос о дальнейшей судьбе членов партии ТНР. В условиях однопартийной политической системы СССР члены ТНРП должны были вступить в состав ВКП(б). Из 7518 человек было отказано 3574. Основными причинами для отказа служили политическая пассивность, наличие репрессированных родственников, владение крупной частной собственностью [15]. Ю.Л. Аранчин отмечал, что отказ в приеме почти половине членов ТНРП вряд ли можно считать достаточно обоснованным [2, с. 272]. Но, такие факторы, как владение частной собственностью, допустимые в политических условиях ТНР, оказались недопустимыми в СССР Поэтому была проведена своеобразная чистка тувинской политической элиты, социальное происхождение которой не соответствовало идеологическим требованиям ВКП(б).

Принципы преобразования ТНРП послужили примером для реорганизации других общественных структур, таких как Тувинский Революционный Союз Молодежи, профсоюзы и др. Причинами отказа служили не только недисциплинированность, отрыв от организации, плохая работа, но также «связь с чуждыми элементами», «социально-чуждое происхождение» и т.п.

Первоочередность преобразований органов государственного управления, партийных и общественных организаций подчеркивает определяющую роль идеологии в политической системе Тувинской автономной области, как части СССР Деятельность политических структур должна была обеспечить идеологическую основу дальнейших социально-экономических преобразований, связанных с идеей построения социализма через обобществление производства. Поскольку до вступления в СССР Тува являлась скотоводческой республикой, основу экономики составляли частные аратские хозяйства. В условиях советской системы перед ней выдвигались задачи экономического реформирования, связанные с полным переходом на оседлость, ликвидацией частной собственности. Предстояла кардинальная реорганизация частнособственнического аратского хозяйства в коллективное хозяйство. Соответствующая теоретическая подготовка населения осуществлялась со страниц областных газет, в вечерних партийных школах, политшколах при первичных парторганизациях, в юртах-читальнях, кружках.

С первых лет развития Тувинской автономной области определился дотационный характер ее бюджета. Принято считать, что это было обусловлено исключительно слабым экономичес-

ким развитием ТНР Однако, несмотря на то обстоятельство, что основу хозяйства Тувы составляло кочевое скотоводство, республика обеспечивала себя хлебом. На наш взгляд, дотационный характер бюджета Тувы является результатом не только внутренних экономических потребностей тувинского общества, но и следствием политических целей и задач, ставившихся перед областью и вытекавшей отсюда необходимостью форсированного перевода населения на оседлость, организации колхозов, а по большому счету - изменения традиционного образа жизни тувинцев.

Анализ научной литературы, архивных и других источников, позволяет сделать вывод о том, что советская модернизация в Туве проходила в результате реализации целенаправленной социально-экономической политики. К середине XX века Советский Союз уже имел значительный опыт по ускорению темпов хозяйственного и культурного развития национальных республик. Например, в 1935 г. были разработаны мероприятия по советскому строительству Таджикской ССР и Бурят-Монгольской АССР, в 1937 г. — Киргизской ССР и Узбекской ССР [16 с. 487]. Реализация социально-экономических преобразований основывалась на принципах системности и комплексности. Можно выделить следующие два направления, кардинально изменившие жизнь тувинского общества во второй половине XX века. Первое направление - это развитие социально-экономической инфраструктуры (строительство промышленных и культурно-бытовых объектов). Второе - кадровое обеспечение и подготовка специалистов.

Первое направление способствовало изменениям условий жизни. В исторической литературе период социально-экономического развития Тувы с 1944 по 1953 гг. принято считать временем «завершения социалистических преобразований» [2; 17; 18; 19; 20]. Это связано с тем, что к 1953 г. процесс перевода тувинцев на оседлость был в основном завершен.

Форсированное развитие области обеспечивалось значительными капитальными вложениями. В 1945 г. капитальные вложения составляли 1,7 млн. руб., в 1950 г. — 14 млн. руб., а в 1970 г. — 73 млн. руб. [21, с. 320]. Увеличение расходов бюджета на социально-культурные мероприятия за 19451970 гг. в 17 раз позволило создать широкую сеть общеобразовательных, средних специальных, высших учебных заведений и научных учреждений [21, с. 335]. Необходимо отметить, что значительные расходы на строительство объектов культурнобытового и жилищно-гражданского назначения выражались в большем удельном весе строительно-монтажных работ в общем объеме капитальных вложений в Туве по сравнению с аналогичными показателями по РСФСР [21, с. 323].

Активное развитие городской инфраструктуры привело к распространению городского образа жизни, к росту числа горожан. В 1945 г. городское население насчитывало 6,4 тыс. чел., в 1981 г. —117,3 тыс. чел. [20, с. 110]. Помимо города Кызыла — столицы, статус городов в 1945 г. получили Туран, Чадан и Ша-гонар, в 1964 г. — Ак-Довурак.

Однако форсирование социально-экономического развития области, нехватка профессиональных кадров, наряду с другими объективными факторами, в первое время являлись причинами неполного освоения выделявшихся государством средств. Так, строительная программа на 1945 г., утвержденная в объеме 5 млн. руб., фактически за 10 месяцев была реализована только на 1 млн. 570 тыс. руб. [22]. В сфере образования из 4 млн. руб., ассигнованных на строительство, был израсходован только 1 млн. руб. [23]. Создание новой инфраструктуры сопровождалось объективными трудностями, обусловленными тем, что государственные планы не всегда учитывали внутренние ресурсы общества.

Второе направление государственной социально-экономической политики - кадровое обеспечение и подготовка специалистов — имело целью обеспечение деятельности новой инфраструктуры.

Большой вклад в социально-экономическое и культурное развитие Тувы внесли специалисты из других регионов Советского Союза. Только в 1945 г. прибыло 89 специалистов, из них 21 - зоотехник (причем 4 с высшим образованием); 12 ветеринарных работников (2 - с высшим образованием) [24, л. 48], 22 учителя с высшим образованием [24, л. 3], 34 врача [24, л. 64].

Одним из первых решался вопрос о реализации закона о всеобщем обязательном начальном обучении детей - всеобу-

че. Для этого с 1-го сентября 1945 г. во всех тувинских школах, начиная со 2-го класса, вводилось обязательное изучение русского языка. В 1949-50 учебном году было введено начальное, а в 1951-52 - семилетнее обучение. Это требовало, прежде всего, подготовки квалифицированных педагогических кадров. К 1971 г. учителей насчитывалось 3233 чел. Из них 945 работали в городах (61,6% с высшим образованием); 2288 учителей — в селах (39,6% с высшим образованием) [20, с. 226].

С развитием горнодобывающей и перерабатывающей промышленности в Туве появились условия для формирования специалистов с рабочими профессиями. Если в 1946 г. рабочие и служащие занимали в социальной структуре всего 24,1%, то в 1970 г. — 85,6% [20, с. 89,90].

Проблема нехватки медицинских кадров решалась в рамках общесоюзной программы уже отработанными двумя путями: привлечение приезжих специалистов и подготовка собственных кадров. В период с 1945 по 1950 гг. по указанию Минздрава РСФСР в Туву прибыло 179 врачей, а в 1951-1955 гг. - еще 193 [25, с. 137]. Существенно изменился количественный и качественный состав медработников. В 1963 г. средний медперсонал включал 1074 чел., врачей - 375 чел.

Ликвидация особо опасных инфекционных заболеваний, резкое снижение общей заболеваемости, привело к увеличению численности населения. В 1945 г. тувинцев насчитывалось 81 тыс. чел. [26, с. 94]. По материалам переписи 1959 г., число коренного населения в Туве достигло 118 тыс. чел. [27, с. 207]. Общее количество населения достигло 171,9 тыс. чел. [20, с. 110]. Из них 54073 человека (54,1%) составляли дети, подростки и юноши до 20 лет. Однако средняя продолжительность жизни в Туве оставалась низкой и составляла 58 лет. В это время показатели по СССР, Западной Сибири и Восточной Сибири были выше: 69, 67 и 66 лет — соответственно [25, с. 137].

Число тувинцев, занятых общественно-полезным трудом, приносящим заработок, достигло 41,4 тыс. чел. (42,2% от общего числа тувинского населения). Из них рабочих - 7,4 тыс. чел., служащих - 3,0 тыс. чел., колхозников - 30,9 тыс. чел., прочих -0,1 тыс. чел. Подавляющая часть - 32,3 тыс. чел. (78%) тувинцев трудились в сфере сельского хозяйства. Незначительное количество коренного населения работало в промышленности -1,4 тыс. чел., на транспорте и в органах связи - 250 чел. В 1959 г. тувинцы составляли 31,7% всех лиц, работавших в учреждениях просвещения, науки и искусства. Относительно мало тувинцев работало и в медицинских учреждениях — 520 чел. (1,2% всех занятых тувинцев).

Сложившаяся производственная специализация населения обусловлена, в первую очередь, историческими факторами. Основным занятием тувинцев на протяжении всей истории было сельское хозяйство, прежде всего, животноводство, а также охотничий промысел. В Туве в середине XX века еще сохранялся традиционный тип расселения: 4/5 тувинцев проживали в сельской местности, а 60% занятых в отгонном животноводстве имели традиционное жилье - юрту [20, с. 157].

Второй, не менее важной причиной является то, что с первых же лет развивающиеся промышленность, строительство, транспорт и связь обеспечивались квалифицированными кадрами за счет направления значительного количества рабочих и специалистов из других районов страны. В миграционном обмене с другими регионами в 1959-1970 гг. Тува имела положительное сальдо за счет прибывших на комбинаты «Тувакобальт» и «Туваасбест» [20, с. 135]. Только в 70-е годы произошло заметное сокращение миграционного потока.

Так, модернизационные процессы середины XX века, реализовавшиеся посредством советской социально-экономической политики, привели к кардинальным изменениям в жизни тувинского общества. Традиционный хозяйственный комплекс постепенно преобразовался в многоотраслевой. Развитие инфраструктуры, включавшей промышленные предприятия, учреждения культуры, науки, здравоохранения, образования, бытовых услуг привело к изменениям в структуре занятости населения, с постепенным переходом к новым видам деятельности, к новым профессиям, что в свою очередь изменило социальную структуру тувинского общества и сферу общественных отношений.

В связи с этим, следует отметить изменения в социальном положении женщины, статус которой изменился. Она стала полноправным участником общественно-политической жизни. Это меняло прежнее понимание и осознание роли женщины в социальной системе. Большую роль в данном вопросе сыграла орга-

низация детских дошкольных учреждений. К 1959 г. работающие тувинские женщины уже составляли 35,6% к общему числу тувинских женщин [27, с. 211].

Но, «вместе с тем процессы, связанные с «освобождением» женщины имели и ряд деструктивных последствий для стабильности семьи: переориентация на профессиональную деятельность в ущерб семейным ролям жены и матери, приоритет государственной системы воспитания на разных этапах жизни ребенка, изменение межпоколенных связей» [28, с. 44].

Таким образом, второй этап модернизационных процессов в тувинском обществе носил более кардинальный и масштабный характер. Их осуществление определялось не только менявшимися объективными условиями и потребностями общества, но и особыми политическими и идеологическими установками, выразителем которых выступало, прежде всего, государство. Влияние идеологических принципов на ход общественной жизни, в том числе на социально-экономическую и культурную политику, являлось характерным признаком советского времени. Государство при этом рассматривалось как ведущая и решающая сила в создании нового социального порядка.

При этом второй этап модернизации является в определенной степени логическим продолжением предыдущего. Поскольку продолжалось развитие уже существовавших элементов общественной и политической системы: сельского хозяйства, промышленности, здравоохранения, образования, культуры, партийной и общественных организаций и т.д. Но поскольку были осуществлены и принципиальные изменения, такие как ликвидация частной собственности, атеизация общественного сознания, внедрение светского образования, критика и забвение традиционных форм хозяйствования и культуры, то это вызвало определенный надлом в духовном развитии.

В государственной политике СССР возобладала практика унификации национальных культур. Игнорирование ценности традиционной культуры обернулось пагубными последствиями упрощения и снижения роли духовного опыта, выхолащивания нравственных принципов и социальных норм жизни. В целом, началось прерывание культурных традиций. Нарушилась культурно-историческая преемственность поколений. Воспитывались новые поколения, оторванные в некоторой степени от исторического прошлого, от культурных корней.

Наиболее быстрым изменениям подверглась внешняя, материальная сфера жизни общества. Духовная сфера, будучи глубинной стороной многовековой культуры народа, не могла полностью трансформироваться за столь короткие исторические сроки. Тем самым произошел некоторый разрыв между внешним проявлением жизни тувинцев и их внутренним миром.

Размышляя о советском этапе модернизации, кандидат философских наук, Ч.К. Ламжаа, пишет: «Подлинной дилеммой является необходимость учета культурной специфики этноса и одновременной потребности в ускоренном развитии, идущем от внешнего вызова. Как это можно было учесть ? Как совместить задачи модернизации, переход к новому с удержанием традиционного, старого, которое неизбежно по определению должно меняться?» [6, с. 84].

Тем не менее, опыт модернизации советского образца для Тувы со всеми плюсами и минусами является очень ценным, требующим дальнейшего взвешенного изучения. Учитывая потребность общества в модернизации на современном этапе, необходимо осмыслить цели преобразований, а также определить «движущие силы», которым предстоит взять инициативу системного обновления в свои руки.

Исторический опыт предшествующих этапов модернизации, на наш взгляд, демонстрирует то, что одним из условий успешного преодоления существующего системного кризиса в Туве является человеческий фактор. Ведь во многом причины экономического отставания региона являются следствием духовного кризиса общества. При относительно благополучных условиях жизни, не сравнимых, например, с послевоенным периодом, определенная часть населения стабильно пополняет сообщество бомжей, пьяниц, криминальных элементов.

Необходимо осознание того, что «человеческий капитал» -это самое главное богатство общества. Значит, стремясь модернизировать экономическую сферу, осваивая новые технологии производства, нельзя недооценивать необходимость модернизации базовых социальных институтов, от которых зависит качество самого общества: семьи, системы массового образо-

вания, науки, культуры. Главной целью современного этапа модернизации должен стать человек, его социализация. А это означает необходимость создания условий, способствующих полноценной социализации личности. Очевидно, что социальные институты, пережившие кризис 90-х гг. XX века, уже не имеют достаточного внутреннего потенциала для полноценного социального воспроизводства. Необходимо восстановление и развитие в них тех базовых ценностей, которые определяют духовную устойчивость общества.

Трудно сказать, каким должно быть соотношение роли общества и государства на данном этапе модернизации. Каким временным запасом мы обладаем, чтобы преодолеть современный экономический и духовный кризис в обществе? На эти и еще многие другие вопросы по проблемам модернизации предстоит дать ответ ученым, политикам, экономистам, общественным деятелям, всем тем, кому не безразлично будущее.

Список сокращений

ЦГА РТ — Центральный государственный архив Республики Тыва,

ЦАДПОО ЦГА РТ — Центр архивных документов партий и общественных организаций Центрального государственного архива Республики Тыва, РГАСПИ — Российский государственный архив социально-политической истории.

Библиографический список

1. Парсонс, Т. Система современных обществ. - М., 1998.

2. Аранчын, Ю.Л. Исторический путь тувинского народа к социализму. - Новосибирск, 1982.

3. Моллеров, Н.М. Истоки братства. - Кызыл, 1989.

4. Курбатский, Г.Н. Тувинцы в своем фольклоре (историко-этнографические аспекты тувинского фольклора). - Кызыл, 2001.

5. Сейфулин, Х.М. Образование Тувинской автономной области РСФСР. - Кызыл, 1954.

6. Ламажаа, Ч.К. Тува между прошлым и будущим. - СПб., 2011.

7. Ламажаа, Ч.К. Тува между прошлым и будущим. - М., 2008.

8. История Тувы: в 3 т. / под общ. ред. В.А. Ламина.- Новосибирск, 2007. - Т. II.

9. Конституции Тувы / Сост. В.А. Дубровский - Кызыл, 1999.

10. РГАСПИ. Ф. 17, оп. 8, д. 344, Ч. II, лл. 114-118.

11. ЦГА РТ ЦАДПОО. Ф.2, оп. 1, д. 9, л. 4 а.

12. Харунов, РШ. Формирование интеллигенции в Тувинской Народной Республике (1921-1944 гг.). - Абакан, 2009.

13. Даргын-оол, Ч.К. Культурно-антропологические факторы регионального развития (на примере Тувы): автореф. дис. ... канд. филос. наук. - М.,

2002.

14. Шостакович, С. В. Политический строй и международноправовое положение Танну-Тувы в прошлом и настоящем. - Иркутск, 1929.

15. РГАСПИ. Ф. 17, оп. 8, д. 345, лл. 21-22.

16. Советская культура в реконструктивный период 1928-1941 гг. / под ред. К.М. Кима. - М., 1988.

17. Сейфулин, Х. М. Образование Тувинской автономной области РСФСР. - Кызыл, 1954.

18. Гребнев, Л. В. Переход тувинских аратов-кочевников на оседлость. - Кызыл:, 1955.

19. Иезуитов, В.М. От Тувы феодальной к Туве социалистической. - Кызыл, 1956.

20. Очерки социального развития Тувинской АССР / В.И. Бойко, В.Н. Белошапкина, Г.Ч. Ширшин [и др.]. - Новосибирск, 1983.

21. Экономика Тувинской АССР / С. В. Клопов, РИ. Васильева, В.И. Качаев [и др.]. - Кызыл: Тувкнигоиздат., 1973.

22. ЦГА РТ. Ф. 264, оп. 1, д. 5, л. 56.

23. ЦГА РТ. Ф. 264, оп. 1, д. 5, л. 63.

24. ЦАДПОО ЦГА РТ. Ф. 2, оп.1, д. 4.

25. Букин, С.С. Опыт социально-бытового развития городов Сибири (вторая половина 1940-1950-е гг.). - Новосибирск, 1991.

26. Тульчинский, Л. И. Очерки бюджета Тувы / Л. И. Тульчинский, А.И. Каплунов. - Кызыл, 1972

27. Тульчинский, Л. И. Социально-экономический анализ материалов переписи населения Тувы 1959 года // Ученые записки ТНИИЯЛИ. - Кызыл, 1964. - Вып. XI.

28. Резников, Е.Н. Этнопсихологические характеристики народа тыва: теория и практика / Е.Н. Резников, Н.О. Товуу. - М., 2002.

Bibliography

1. Parsons, T. Sistema sovremennyh obschestv. - M., 1998.

2. Aranchyn, Yu.L. Istoricheskiy put’ tuvinskogo naroda k sotsializmu. - Novosibirsk, 1982.

3. Mollerov, N.M. Istoki bratstva. - Kyzyl, 1989.

4. Kurbatskiy, G.N. Tuvintsy v svoem fol’klore (istoriko-etnograficheskie aspekty tuvinskogo fol’klora). - Kyzyl, 2001.

5. Seyfulin, H.M. Obrazovanie Tuvinskoy avtonomnoy oblasti RSFSR. - Kyzyl, 1954.

6. Lamazhaa, Ch.K. Tuva mezhdu proshlym i buduschim. - SPb., 2011.

7. Lamazhaa, Ch.K. Tuva mezhdu proshlym i buduschim. - M., 2008.

8. Istoriya Tuvy: v 3 t. / pod obsch. red. V.A. Lamina.- Novosibirsk, 2007. - T. II.

9. Konstitutsii Tuvy / Sost. V.A. Dubrovskiy - Kyzyl, 1999.

10. RGASPI. F. 17, op. 8, d. 344, Ch. II, ll. 114-118.

11. TsGART TsADPOO. F.2, op. 1, d. 9, l. 4 a.

12. Harunov, R.Sh. Formirovanie intelligentsii v Tuvinskoy Narodnoy Respublike (1921-1944 gg.). - Abakan, 2009.

13. Dargyn-ool, Ch.K. Kul’turno-antropologicheskie faktory regional’nogo razvitiya (na primere Tuvy): avtoref. dis. ... kand. filos. nauk. - M., 2002.

14. Shostakovich, S. V. Politicheskiy stroy i mezhdunarodnopravovoe polozhenie Tannu-Tuvy v proshlom i nastoyaschem. - Irkutsk, 1929.

15. RGASPI. F. 17, op. 8, d. 345, ll. 21-22.

16. Sovetskaya kul’tura v rekonstruktivnyj period 1928-1941 gg. / pod red. K.M. Kima. - M., 1988.

17. Seyfulin, H. M. Obrazovanie Tuvinskoy avtonomnoy oblasti RSFSR. - Kyzyl, 1954.

18. Grebnev, L. V. Perehod tuvinskih aratov-kochevnikov na osedlost’. - Kyzyl:, 1955.

19. Iezuitov, V.M. Ot Tuvy feodal’noy k Tuve sotsialisticheskoy. - Kyzyl, 1956.

20. Ocherki sotsial’nogo razvitiya Tuvinskoy ASSR / V.I. Boyko, V.N. Beloshapkina, G.Ch. Shirshin [i dr.]. - Novosibirsk, 1983.

21. Ekonomika Tuvinskoy ASSR / S. V. Klopov, R.I. Vasil’eva, V.I. Kachaev [i dr.]. - Kyzyl: Tuvknigoizdat., 1973.

22. TsGA RT. F. 264, op. 1, d. 5, l. 56.

23. TsGA RT. F. 264, op. 1, d. 5, l. 63.

24. TsADPOO TsGA RT. F. 2, op.1, d. 4.

25. Bukin, S.S. Opyt sotsial’no-bytovogo razvitiya gorodov Sibiri (vtoraya polovina 1940-1950-e gg.). - Novosibirsk, 1991.

26. Tul’chinskiy, L. I. Ocherki byudzheta Tuvy / L. I. Tul’chinskiy, A.I. Kaplunov. - Kyzyl, 1972

27. Tul’chinskiy, L. I. Sotsial’no-ekonomicheskiy analiz materialov perepisi naseleniya Tuvy 1959 goda // Uchenye zapiski TNIIYaLI. - Kyzyl, 1964. - Vyp. XI.

28. Reznikov, E.N. Etnopsihologicheskie harakteristiki naroda tyva: teoriya i praktika / E.N. Reznikov, N.O. Tovuu. - M., 2002.

Статья поступила в редакцию 31.08.11