Дороги серебряной подковы Дона (историко-краеведческий очерк из истории донских дорог)

СТРАНИЧКА ГАЗЕТЫ "ДАР"

г*с

ББК Т3

В истории Донского края не много найдется фигур, сопоставимых по величине личного вклада в культуру и краеведение с фигурой Владимира Дмитриевича Гладченко.

Владимир Дмитриевич Гладченко родился 17 апреля 1945 г. в городе Бердске Новосибирской области. Выпускник исторического факультета Ростовского государственного университета, он приобрел широкую известность среди коллег и тысяч жителей Ростовской области как создатель и бессменный, в течение более 20 лет, директор целого музейного комплекса в городе Аксае.

Несомненно, со временем его имя займет достойное место среди имен таких замечательных энтузиастов музейного дела в России, как С.С. Гейченко, М.Б. Пиотровский, П.Д. Барановский.

Нужно иметь в виду, что от перечисленных коллег деятельность Владимира Дмитриевича отличается тем, что он не получил на сохранение готового музея. Благодаря его энергии и энтузиазму практически с нуля были созданы музеи "Почтовая станция", "Таможенная застава", "Военно-исторический музей".

За многочисленными заботами директора и организатора Владимиру Дмитриевичу не хватило времени для написания диссертации. После его смерти 17 ноября 2008 г. остались многочисленные материалы в виде неопубликованных рукописей.

Разбирая материалы в папках, наследники Владимира Дмитриевича обнаружили почти подготовленную к изданию монографию, или скорее, текст научно-популярной книги, посвященной истории дорог Области Войска Донского, и, как нередко бывает в публикациях В. Д. Гладченко, одним из важнейших центров пересечения этих дорог оказался любимый автором город Аксай.

Работа В.Д. Гладченко разворачивает перед читателем широкую картину не только путей сообщения и истории их создания, но и рисует культурно-исторический фон, на котором проходило их строительство и эксплуатация.

Воссоздание истории дорог, пунктов нахождения почтовых станций дало, например, возможность установить, что в путешествии на Кавказ А.С. Пушкин неминуемо должен был останавливаться в Аксае.

Предлагаемая читателю часть текста из неопубликованной книги В.Д. Гладченко "Дороги серебряной подковы Дона" будет интересна всем, кому не безразлична история нашего края, этапы становления донского казачества, игравшего немалую роль в обеспечении движения по дорогам Области Войска Донского.

В1846 г. через займище Лона началось строительство Ольгинской дамбы на тракте, соединявшем центральную Россию с Кавказом. Строительным сооружениям чаще всего дают имена архитекторов, здесь же особый случай. Начало строительства дамбы совпало со знаменательным в жизни российского императора Николая I событием: рождением дочери Ольги. Высокая дорога отныне защищала от паводков плодородные поля и выполняла стратегическую задачу: делала более удобным путь к южным рубежам государства. Нелишне напомнить, что середина 50-х годов XIX в. - это Крымская война.

Вступление и публикация А.Д. Липковича

ДОРОГИ СЕРЕБРЯНОЙ ПОДКОВЫ ДОНА

В.Д. Гладченко

Дамба с переправой были построены в 1855 г. Одним из первых по ней проехал в январе 1854 г., возвращаясь со службы на Кавказе, Лев Николаевич Толстой. С той поры ландшафт, наверное, несколько изменился, но и сейчас, проезжая этой дорогой, вы не устаете любоваться нашей природой. Вот роща, вот кажущиеся бескрайними поля, вот батюшка-Дон.

В этих местах встретишь утро - запомнится на всю жизнь! И не скажешь однозначно, в чем их особенная прелесть - то ли в контрасте донских берегов: левого - низкого, в сплошных облаках зелени и правого - высокого, обрывистого с подпалинами желтого песчаника в срезах. А может быть, - в неотразимой дали степей, оправленных, с одной стороны, широко разлившимся Доном, с другой - маленькой речушкой Аксай, которая, несмотря на малую свою ширину, укрывает в устье, в затоне, большие теплоходы.

Эта панорама открывается с каждой улицы города Аксай - ведь он стоит на возвышенности, на так называемых Аксайских горах.

Аксай является районным центром, расположенным в пригороде Ростова-на-Дону. Разительно отличающиеся по масштабам, эти два города настолько сблизились своими окраинными постройками, что границу между ними трудно заметить. Но различие этих двух городов во времени, - разность их исторического прошлого - весьма ощутимы.

Не все знают, что нынешние шоссейные дороги Ростов - Таганрог, Ростов - Аксай, Аксай - Новочеркасск и далее идут параллельно старым, уже не существующим, почтовым трактам. Необходимость в скоростных автомагистралях заставила выровнять их направленности между городами. Но старинные тракты не исчезли бесследно - в виде проселочных и прочих хозяйственных дорог они продолжают исправно служить людям.

Через Аксайский район проходят автомобильные дороги федеральной и территориальной собственности. Вдоль северной и западной границ города Аксай проходит федеральная автомобильная дорога Москва - Воронеж - Ростов-на-Дону - Краснодар - Новороссийск (магистраль "Дон"). Северо-западнее Аксая от названной дороги отходит подъезд к городу Ростову. По магистрали "Дон" осуществляются перевозки по связям областного центра - Ростова-на-Дону - с центрами и северными районами области, транзитные перевозки по связям центральных районов России с Северным Кавказом.

Наиболее крупное искусственное сооружение на федеральной дороге - металлический мост через реку Дон длиной 547,6 м, построенный в 1964 г., и новый мост, построенный рядом в 1995 г

Связи жителей города Аксай с населенными пунктами Аксайского района и магистральной сетью дорог осуществляются по дорогам территориальной собственности, областным и районным подъезд: от магистрали "Дон" к г. Аксай протяженностью 5 км; Аксай - Большой Лог - Новочеркасск протяженностью 23 км; подъезд от магистрали "Дон" к базам отдыха Ростова-на-Дону на левом берегу реки Дон протяженностью 5,2 км; автодорога в обход Ростова - станица Ольгинская - Нижне Подпольный - Верхне Подпольный - Волгодонская трасса протяженностью 26 км. Дороги территориальной собственности находятся в ведении ПРСО "Ростовавтодор".

Дороги, как и люди, имеют свою биографию, свое будущее, настоящее и прошлое. Путешествуя по старинным русским дорогам, изучая их, мы обязательно придем к неожиданным открытиям в истории родного края.

Старым трактом в низовьях Дона лет сто назад езживал не раз по своим родным местам в "безрессорной обшарпанной бричке" гимназист Антоша со смешной кличкой Чехонте. И видел тот самый пейзаж, что узнаем и мы сегодня - "широкую бесконечную равнину, перехваченную цепью холмов". Но часто ли вспоминаем мы об этом, мчась по шоссе в легковом автомобиле или автобусе, озабоченные суматохой повседневных дел? Нет, конечно. Да и что напомнит нам о знаменитом земляке в этом пути? Здесь, скорее, наоборот. Лишь когда открываем томик А.П. Чехова и читаем, к примеру, его "Степь":

"Летит коршун над самой землей, плавно взмахивая крыльями, и вдруг останавливается в воздухе, точно задумавшись о скуке жизни, потом встряхивает крыльями и стрелою несется над степью... <...> Для разнообразия мелькнет в бурьяне белый череп или булыжник, вырастет на мгновение серая каменная баба или высохшая ветла... перебежит дорогу суслик, и - опять бегут мимо глаз бурьян, холмы, грачи..." [1, с. 318-319].

"Едешь час-другой. Попадается на пути молчаливый старик-курган или каменная баба, поставленная бог ведает кем и когда, бесшумно пролетит над землею ночная птица, и мало-помалу на память приходят степные легенды, рассказы встречных, сказки няньки-степнячки и все то, что сам сумел увидеть и постичь душою. Душа дает отклик прекрасной, суровой родине, и хочется лететь над степью вместе с ночной птицей" [1, с. 347-348].

Издавна кипела жизнь в плодородных степях Нижнего Дона. Еще в эпоху бронзы в донской дельте формируется комплекс торговых поселений, на протяжении столетий служивший передаточным звеном между Европой и Азией, вплоть до Китая. Далекими потомками этих поселений стали нынешние города и станицы донского края. Уникальный памятник истории и культуры "Кобяково городище" определяет сегодня границу между Ростовом и Аксаем. Здесь же, как и в старину, находится Аксайская переправа на Дону - автомобильный мост на трассе "Москва - Новороссийск". Столетия, проносившиеся над этим привычным на вид курганом, окрашивали его склоны белизной греческих хитонов, стянутых изящными медными фибулами, и кожаной желтью скифских доспехов. Пылали у его подножия костры гуннов и хазар, разнося над рекой чад бараньего сала. Ржали кони, остывая от бешеной скачки лихих набегов. Да и не курган тогда это был вовсе, а город - "городище".

На месте Кобякова городища сначала были стоянки доисторических рыбаков конца каменного века, скифо-сарматские, хазаро-половецкие, татарские и другие поселения. Особенность городища заключается в почти беспрерывном наращивании культурных и бытовых памятников, оставленных населявшими его с глубокой древности людьми, характеризующих этнокультурные связи Северного Кавказа с другими странами.

Во времена пребывания на Дону хазаров здесь проходил караванный путь, или как его еще называют, "Великий шелковый путь". "В пределах нынешней Области Войска Донского хазарских городищ очень много, как и в соседней Воронежской губернии, - писал в 1915 г. исследователь древней истории казачества Е.П. Савельев, - Все они расположены или по большим водным путям, по рр. Дону, Донцу и судоходным в то время: Медведице, Иловле, Хопру, Бузулуку, Воронежу и другим, или по торговым караванным дорогам, идущим от устьев Волги, Дербенского прохода (Абаб-Баб - большой путь) и Крестового перевала через Кавказский хребет на север в землю Суздальскую и на северо-запад в Киев, через переправы на реке Дон: Цымлянскую, Бабскую, где ныне Константиновская и Аксайская станицы" [2].

«Есть предположение, что поселения при описанных переправах, а также у "переволоки", где ныне Паншинское городище, относятся к древнейшим на Дону, т.е. они могли существовать еще до хазарского периода. На переправы эти стекались как торговые караваны из разных стран, так и завоевательные полчища народов Азии, оставляя при них представителей своей народности, так что среди казаков близ лежащих станиц и теперь можно найти характерные типы татар-монгол, татар-тюрок, лезгин-аваров, осетин, черкес и арабов, с черными курчавыми волосами», - утверждал историк Е.П. Савельев в начале XX в., - "На это предположение наводит и изучение самого характера жителей означенных местностей. Малая солидарность между собою, буйство на станичных сборах, дикие выходки на переправах, склонность поживиться за счет другого, в особенности проезжих, и страсть к лени и праздности - вот характерные черты жителей этих станиц". [3]

Большая часть пути нынешней трассы Ростов - Новороссийск в основном повторяет Великий шелковый путь - эту огромную по протяженности и не меньшую по значению древнюю трансконтинентальную дорогу. Начинался он от берегов Черного моря, проходил через весь Крым, огибал хребты Дагестана, выходил к западным берегам Каспия до города Баку, через море в Среднюю Азию и далее - в Китай. Дорога возникла не стихийно. Она проходила через крупные центры торговли и исторические центры вблизи рек, а в пустыне - от оазиса к оазису. На древних картах, изображавших Великий шелковый путь, одна из остановок указывает на место, где сегодня расположен город Батайск. Здесь когда-то были родники и глубокие колодцы с питьевой водой, к которым стремились утомленные путники.

Великий шелковый путь просуществовал более тысячи лет и угас в Средние века. Возможно, его погубило крушение империи Чингисхана или эпоха великих географических открытий и выход торговли на океанический простор. Торговые купеческие караваны - это и первые

путешественники. Благодаря торговле тогда происходили обмен, знакомство с культурой и ремеслами других стран и народов. Неслучайно и название пути. Шелк - самый дорогой товар. С его помощью решались дипломатические проблемы. Подношения из шелка ценились во всем мире, им украшали алтари в крупнейших храмах Европы. Об этом свидетельствуют и многочисленные археологические находки: образцы тканей, шелковых халатов.

Исторически "Великий шелковый путь" сформировался как система караванных дорог, возникших вокруг них контактных зон, где появлялись поселения и целые города, существовали ремесленные центры, художественные школы, создавались литературные традиции и собирались книгохранилища, воздвигались монументальные памятники и высекались вечные каменные тексты.

На территории Кобякова городища располагались последовательно, с перерывами в века, три различных по времени и культуре поселения обитателей донских просторов: Х-УШ в. до н.э. -поселения бронзового века; свыше 2000 лет тому назад и до IV века н.э. - скифы, сарматы, затем хазары; в Х1-Х11 веках - татары.

Начиная с X в., Нижний Лон и Задонье испытывали славянское влияние. Здесь было Тмутараканское княжество Киевской Руси. Попадало в эту зону и Кобяково городище. Подтверждением являются просфорница с изображением креста, датируемая XI в., и маленький каменный крестик XI-XII вв., обнаруженные археологами при исследовании уникального памятника Ланные находки свидетельствуют о русской христианской вере их хозяев

С пребыванием на Лону половцев следует связывать происхождение названия "Кобяково городище" по имени половецкого хана Кобяка, который в 1184 г. был разбит Киевским князем Святославом Всеволодовичем и взят в плен вместе с отрядом половцев численностью до 7 000 человек, в том числе 400 князьков знатных половцев. Городище, по всей вероятности, являлось резиденцией хана Кобяка. И если это так, то оно являлось и местом пребывания Новгород-Северского князя Игоря Святославича в плену у половцев. Отсюда князь Игорь и мерил расстояние "От великого Лона до Малого Лонца", как сказано в величайшем памятнике древнерусской художественной литературы "Слово о полку Игореве".

А в конце XII в. двинулись по донским степям из глубины Азии завоевательные полчища татаро-монгол, разгромившие на пути хивинскую империю, северо-восточную Персию вплоть до Индии, Среднюю и Южную Русь, южные окраины Литвы и часть Венгрии.

Кочевые племена не могли терпеть на пути своего движения присутствия оседлого населения. Ловольствуясь исключительно пищей от своих стад, кочевники не любили заниматься мирным промыслом, так же как земледелием и торговлей, а предпочитали все необходимое для них, их коней и семей добывать грабежами, нападая с этой целью на оседлое население, опустошая города или налагая дань.

Так было и при завоевательном движении татарских орд. Там, где прежде были многолюдные города, где процветали торговля и промыслы, где проходили караванные пути, с XIII в. появились одни развалины. Население частью погибло в борьбе с сильным врагом, частью обращено в рабство, а оставшиеся обязаны были платить тяжелую дань. На долгие годы замерла жизнь в Кобяковом городище с расположенной здесь же переправой через Лон. Зарастали травой и кустарником некогда многолюдные караванные пути.

Придонская земля стала именоваться теперь "Ликим полем". По степям рыскала кочевая вольница - наездники, легко соединявшие охоту с грабежом и державшие в постоянном страхе остатки немногочисленного мирного населения. А по бывшим караванным путям передвигались теперь татарские конники с кибитками и табунами, тогда же и получили они в народе пренебрежительное название - "Муравский шлях".

Новую жизнь дороги Лона приобретают во второй половине XVI в. После взятия Казани и присоединения Казанского ханства к России начались официальные дипломатические сношения Московского царя Ивана IV с донскими казаками. Ло нас дошла царская грамота от 3 января 1570 года, в которой говорится:

"А се такова грамота дана Ивану ж Новосильцеву

От царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси, на Лонец Северский, атаманам казацским и казакам всем без отмены. Послали есмя для своего дела в Азов Ивана Петровича Новосильцова, и где учнет вас для нашего дела посылати или по вестям для береженья, на ком места велит вам с собою идти, и вы бы Ивана во всех наших делах

слушали безо всякого ослушанвя, тем бы есте нам послужили, а мы вас за вашу службу жаловати хотим" [4].

Эта грамота - первая из сохранившихся до нашего времени, поэтому с нее и общепринято вести начало истории донского казачества. С 1570 г. царское правительство начинает постоянно использовать донских казаков для выполнения различных поручений.

Отправляя в Царьград своего посла, боярина Новосильцева, через Рыльск и Азов, царь велел донскому атаману Михаилу Черкашенину проводить его "близко Азова... в ближние зимовища атаманские" Цель посольства - поздравить, хотя бы и с запозданием, турецкого султана Селима II в связи с его восшествием на престол, состоявшимся еще в 1566 году.

От города Рыльска, что под Курском, посольство следовало под охраной казаков. Царь сопроводил посольство "наказом", в котором, в частности, говорилось:

"...а из Рыльска итти не мешкая ни часу, чтоб ему в Азов дойти зимою. А, как даст бог, Иван близко Азова будет в ближних зимовищах атаманских, и ему Мишкиных товарищов казаков двух или трех послати азовскому диздарь Сеферю про себя сказати, что он от великого государя царя всея Руси идет к брату его и другу к Селиму салтану, и он бы прислал пристава и людей, чтоб ему до Азова дойти здорово... " [4]

Насколько точно посол следовал "наказу", как проходило посольство в Азове мы можем узнать из статейного списка Новосильцова [5]. Он прибыл под Азов и остановился в ближних казачьих зимовищах, послал трех человек из сопровождавших его казаков Михаила Черкащени-на в Азов к диздарь Сеферю с известием о своем приезде и просьбой прислать для сопровождения посольства по турецкой территории стражников и переводчика.

Зимовища были наиболее ранней формой поселения за пределами казачьих городков -временные пристанища, устраиваемые специально для укрытия людей и скота от вьюг и метелей. Главным строением зимовища является загон для скота, отгороженный со всех сторон высокой стеной из камыша. Тут же в загоне или рядом с ним ночевали люди, устраивая для себя примитивные шалаши или землянки.

Об успешном завершении первой части маршрута боярин И. Новосильцев 7 июля 1570 г. написал Ивану IV (Грозному) письмо, в котором сообщал, что "Азовский диздарь Сефер прислал на встречу на Оксайское устье под Кобяково городище Агу Закафею" [6]. Кстати, эта дата, 7 июля 1570 года, признана аксайцами в качестве даты рождения города Аксая.

Посланные в Азовскую крепость казаки были там оставлены, так как их сообщению о приходе русского посла с мирными переговорами не поверили. В Азове со дня на день ждали прихода русских войск. На подъезде к крепости посла встретили в судах более 200 янычар, а в городе была открыта приветственная стрельба. Диздарь Сефер, все приказные люди и казые-вы татары вышли на пристань, диздарь проводил посла в судебню перед городскими воротами, где они поговорили о дороге и провожатых. Затем аги с янычарами проводили Новосильцева до его подворья, оказывали почести.

Наряду с выполнением дипломатических обязанностей, послам предписывалось сразу же отправлять из Азова отписку об Азовских делах с вестовой станицей казаков, которых послы завозили в Азовскую крепость. Отписки, или «азовские вести», были главным из-за чего послы ходили через Азов. Это был сбор информации, которую собирали в крепости по заданию Москвы.

Новосильцев пытался узнать сведения про Астраханский поход, но узнать было не у кого - все люди, у которых это можно было выяснить, разошлись по рыбным ловлям. Турецкие войска, вернувшиеся в Азов из-под Астрахани, были отправлены уже в столицу.

На обратном пути из Царьграда Новосельцеву также была устроена торжественная встреча в Азовской крепости, однако людей на пристани было не много, азовские люди «казыевца-ми» пошли на Русь. При Новосильцеве они вернулись в Азов и привели русский полон, посол просил азовского санчака Айдара "тех детей боярских не продавать за море", но Айдар отказал ему [5, с. 65]. Новосильцев выяснил, сколько пушек и боеприпасов осталось в Азовской крепости после Астраханского похода, сколько орудий труда и провианта. Выяснил, что вновь идти к Астрахани турки не собираются.

В сборе подобной информации послы пользовались услугами людей, или постоянно живущих в крепости, или часто бывающих здесь.

На возвратном пути посольства боярина Новосильцева, турки дали провожатых ему также только до Кобякова городища - "до первой атаманской станицы", а отсюда "до украйны государствен" его опять провожали донские казаки, часть из которых дожидалась возвращения посольства здесь же, в условленном месте.

Необустроенность дорог с отсутствием приспособленных переправ через реки, переездов через глубокие балки и овраги, явилась причиной очень медленного движения посольства. Покинув Москву в январе, Иван Новосильцев вернулся в столицу России только лишь в сентябре 1570 года. За это время к царю неоднократно отправлялись посольством курьеры. Боярин отправил из Азовской крепости несколько грамот, сообщающих о пленных в Азове, о походах азовцев на Русь, об Астраханском походе.

Так начал функционировать "Посольский тракт" из Москвы через Рыльск и Азов в Царь-град (Константинополь). Но первый русский посол в Турции Василий Коробов проехал через Азов 15 марта 1515 г., однако это было до официального признания донского казачества. А последним послом, ездившим в 1699 г, в Константинополь через Азов, был думный дьяк Емельян Украинцев [7]. Все эти годы на южных рубежах государства происходили стычки россиян с турками, и лишь на время следования послов через Азов казаки и турки должны были прекращать боевые действия, иначе, в случае войны, нахождение русских дипломатов в крепости было опасным.

С момента первого упоминания в 1570 г., как крайнего пограничного зимовища на земле донских казаков, населенный пункт в устье реки Аксай носил названия: Атаманский городок, Стыдное имя, Нижние Раздоры, городок Кобяковой казны, Бодок. В конце XVII в. здесь находился казачий рыболовный стан.

В конце XVI-XVII веках из Москвы в Крым ездили на Серпухов, Тулу, Дедилов, Новосиль, Ливны, Оскол и Валуйку. От прямой дороги в Крым в Валуйках отделялась дорога, шедшая на юго-восток к низовьям Дона. Ею шли сношения с казачьими городками Раздорами, Черкасском. По этой дороге степью через Валуйку отправлялись послы в Азов. Дорога шла через Ураево, дальше направлялась к Айдару, через который переправлялись у Белого Колодца или Белой. От Айдара ехали к переправам через Донец. Переправ было несколько, но все они лежали недалеко друг от друга: у устья Дернула, у Митякина колодезя. Митякин колодезь впадал в Донец 15-ю верстами ниже Деркула. Отсюда дорога пересекала речку Каменку. Последний переправой на дороге в Азов была переправа через Мертвый Донец. В Черкасск же ехали мимо урочищ Лихова и Кундрючья и речки Кундрючьей.

При поездке в казачьи городки из Валуйки существовали и другие направления: переехав через Айдар, пересекали Глубокую и направлялись к устью Калитвы, или же ехали между Боровой и Айдаром и, переправившись через Донец, пересекали Пугань и Каменку [8].

В это время по левую сторону в низовьях Дона простиралась так называемая пограничная или барьерная земля. Полоса эта, как пограничная между Россией и Турцией, определена была договором между сторонами одними сутками езды верхоконного, приблизительно в шестьдесят верст, между русским Черкасском и турецким Азовом.

ЛИТЕРАТУРА

1. Чехов А.П. Степь (История одной поездки) // А.П. Чехов. Сочинения: В 12 т. Т. 6. М.: "Правда", 1985. 464 с.

2. Савельев Е.П. Древняя история казачества. Ч. 1. Вып. 3. Новочеркасск, 1915. С. 149.

3. Савельев Е.П. Очерки по истории торговли на Дону. Общество донских торговых казаков. 18041904 гг. Новочеркасск, 1904. С. 12.

4. Акты, относящиеся к истории Войска Донского, собранные ген. майором А.А. Лишиным. Т. 1. Изд. Обл. Правления В.Д. Новочеркасск, 1891. С. 1-2

5. Путешествия русских послов XVI-XVII вв. Статейные списки. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. 492 с.

6. Савельев Е.П. Археологические очерки Дона. Новочеркасск, 1930. С. 9-10.

7. Лунин Б.В. Очерки истории Подонья-Приазовья, Ростов н/Д: Ростиздат, 1951. 183 с.

8. Сыроечковский В.Е. Пути и условия сношения Москвы с Крымом на рубеже XVI в. // Известия АН СССР. 1932. Сер. VII. № 3. С. 200-235.

23 апреля 2010 г.