Динамика углеводного, минерального и пигментного обменов откормочных свинок при разном уровне протеинового питания

роль отводится сочетанному воздействию бактерий и грибов.

Проведённые нами исследования на чувствительность выделенной микрофлоры к ряду химио-терапевтических средств показали, что большинство (45,7%) из них не обладают антимикробной активностью. Наибольшая активность отмечалась у ципрофлоксацина, офлосакцина, гентамицина, меньшая у тетрациклина, канамицина, эритромицина и амоксициллина. При этом микрофлора устойчива к пенициллину, левомицетину и ампициллину.

Вывод. У 60,0% животных после задержания последа и возникновения субинволюции матки фиксируется контаминация половых органов, которая сопровождается повышенным микробным и микозным фоном матки, представленными разнообразными ассоциациями патогенных (24,1%), условно-патогенных микроорганизмов (60,0%) и микроскопических грибов (15,9%). При этом гемолитической активностью обладают 35,5% изученных культур, 18,4% культур обладают положительной реакцией плазмокоагуляции и 46,1% культур патогенны для лабораторных животных. Наибольшая активность отмечена у ципрофлок-

сацина, офлосакцина, гентамицина, меньшая — у тетрациклина, канамицина, эритромицина и амоксициллина. При этом микрофлора устойчива к пенициллину, левомицетину и ампициллину.

Литература

1. Авдеенко В.С., Ляшенко С.Н., Советкин С.В. Совершенствование способов лечения послеродовых эндометритов у коров // Ветеринарный врач. 2009. № 4. С. 50—52.

2. Мисайлов В.Д. Субинволюции матки у коров // Ветеринарная патология. 2005. № 3. С. 64—69.

3. Смертина Е.Ю. Распространение патологий репродуктивных органов у коров в ряде хозяйств Новосибирской области и Алтайского края // АПК Сибири, Монголии и Республики Казахстан в XXI веке: матер. 4-й науч.-практич. конф. Новосибирск, 2004. С. 341-342.

4. Пошвина Д. В., Сычёва М.В. Антибиотикорезистентность клинических изолятов бактерий рода Enterococcus, выделенных от животных // Бюллетень Оренбургского научного центра УрО РАН [Электронный журнал]. 2014. № 3. URL: http://www.elmag.uran.ru.

5. Сычёва М.В. Антибиотикорезистентность штаммов энтерококков, циркулирующих в Оренбургской области // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2016. № 1 (57). С. 168-171.

6. Михалёв В.И. Послеродовая субинволюция матки у коров, морфофункциональное состояние и разработка эффективных методов терапии и профилактики: автореф. дисс. ... докт. ветерин. наук. Воронеж, 2007. 46 с.

7. Сергеев Ю.В. Хроническая субинволюция матки у коров: автореф. дисс. ... канд. ветерин. наук. Воронеж, 2004. 21 с.

8. Кочура М.Н. Клинико-морфологическая характеристика, диагностика и терапия субинвалюции матки у коров: ав-тореф. дисс. ... канд. ветерин. наук. Воронеж, 2006. 22 с.

Динамика углеводного, минерального и пигментного обменов у откормочных свинок при разном уровне протеинового питания

Л.Г. Кислинская, к.в.н., В.М. Мешков, д.в.н., профессор, А.П.Жуков, д.в.н., профессор, ФГБОУ ВО Оренбургский ГАУ

Сведения о влиянии разного уровня протеинового питания на углеводный, минеральный и пигментный обмены у откормочных свинок немногочисленны и фрагментарны [1—3]. Между тем они представляют интерес для науки и практики. Именно поэтому мы поставили перед собой цель — изучить показатели углеводного, минерального и пигментного обменов у свинок, в кормлении которых на заключительном этапе откорма применяли рационы с повышенным и пониженным на 8,2% уровнями протеинового питания.

Материал и методы исследования. Под опыт в ООО «Оренбургский бекон» в 2014 г. были взяты помесные свинки первого поколения породы йоркшир х ландрас. В 115-суточном возрасте проведены фоновые исследования биохимических показателей сыворотки крови животных (табл. 1). После чего сформировали две группы свинок по 13 гол. в каждой. Представители I гр. продолжали получать гроуер, т.е. рационы с повышенным уровнем переваримого протеина, а II — финишные корма, содержащие уменьшенное количество переваримого протеина. В 122-, 136- и 145-суточном возрасте у

пяти особей каждой группы, отобранных методом случайной выборки, получали сыворотку крови для определения биохимических показателей.

Исследование проводили в комплексной аналитической лаборатории Оренбургского ГАУ по общепринятым методам. Полученные результаты подвергнуты математической обработке и статистическому анализу. При этом определяли среднюю арифметическую (Х) и её ошибку ^х), достоверность разницы между показателями животных разного возраста (1ё) и уровень вероятности (Р).

Результаты исследования. Полученные за всё время наблюдения результаты сведены в таблицы 1 и 2. По данным таблиц, содержание глюкозы (сахара) в сыворотке крови свинок обеих групп было самым высоким при фоновых исследованиях. С возрастом оно уменьшалось. Причём этот процесс шёл активнее у свинок, уровень кормления которых был высоким. Так, существенное снижение количества глюкозы у них отмечено уже через неделю (Р < 0,05), в то время как у особей II гр. оно произошло лишь через три недели (Р < 0,05). Есть основание полагать, что образование сахара посредством глюконеогенеза в условиях повышенного уровня протеинового питания становится проблематичным.

2. Возрастные изменения изучаемых показателей у свинок при пониженном уровне протеинового питания

1. Возрастные изменения изучаемых показателей у свинок при повышенном

уровне протеинового питания

Показатель Возраст животных, сут. (Х±Бх) Достоверность разницы между показателями у животных разного возраста Среднее

115 122 136 145 115 и 122 122 и 136 136 и 145

Глюкоза, мМ/л 4,1±0,35 2,7±0,38 2,9±0,47 2,2±0,14 2,710 5,040 2,975

Фосфор неорганический, мМ/л 2,4±0,20 2,3±0,10 2,5±0,16 2,2±0,23 2,35

Кальций, мМ/л 2,2±0,58 2,4±0,05 2,5±0,20 2,7±0,16 1,786 2,45

Железо, мМ/л 12,1±0,38 13,5±0,46 24,0±4,59 16,9±3,84 2,931 16,63

Общий билирубин, мМ/л 6,9±1,21 9,5±1,40 6,6±0,95 7,2±0,75 7,55

Щелочная фосфатаза, ЕД/л 418,4± 168,5± 179,5± 120,6± 2,615 221,75

113,61 38,51 27,00 7,97

а-амилаза, ЕД/л 299,1± 534,1± 808,6± 426,2± 4,307 517, 0

27,39 47,19 280,38 149,77

Показатель Возраст животных, сут. (Х±Бх) Достоверность разницы между показателями у животных разного возраста Среднее

115 122 136 145 115 и 122 122 и 136 136 и 145

Глюкоза, мМ/л 4,1±0,35 3,1±0,42 3,1±0,26 2,1±0,13 2,294 3,436 3,10

Фосфор неорганический, мМ/л 2,4±0,20 2,6±0,18 2,2±0,21 2,0±0,20 2,23 2,30

Кальций, мМ/л 2,2±0,58 1,6±0,11 2,3±0,21 2,1±0,09 3,519 2,05

Железо, мМ/л 12,1±0,38 9,6±1,04 18,0±6,71 9,2±1,38 12,23

Общий билирубин, мМ/л 6,9±1,21 7,0±0,88 6,4±0,73 6,2±0,53 6,63

Щелочная фосфатаза, ЕД/л 418,4± 116,7± 110,1± 145,1± 2,653 2,380 197,58

113,61 5,34 7,44 16,91

а-амилаза, ЕД/л 299,1± 397,9± 793,5± 745,5± 2,210 559, 0

27,39 53,37 190,46 201,26

На конец наблюдения уровень сахара в сыворотке крови свинок обеих групп оказался почти одинаковым — 2,2±0,14 и 2,0+0,13 мМ/л, что было существенно меньше, чем во время фоновых исследований (Р < 0,001), и ниже нормы для данного вида животных. Это таит в себе опасность активизации гемолитических штаммов кишечной палочки в организме свиней [4, 5].

При сопоставлении содержания сахара в сыворотке крови с альфа-амилазной активностью оказалось, что между этими показателями не всегда имеется обратная зависимость. В связи с этим полагаем, что в регуляции уровня сахара в сыворотке крови по большей мере принимают участие гормональные факторы (инсулин, глюка-гон, катехоламины, глюкокортикоиды).

У свинок I гр. содержание неорганического фосфора в сыворотке крови за время наблюдения менялось незначительно и укладывалось в рамки нормы для этого химического элемента. Что же касается уровня кальция, то он хотя и несколько повышался, но был ниже нормы, и имелась необходимость во введении в рацион кормовых добавок, содержащих этот элемент.

Недельное назначение финишного рациона свинкам II гр. привело к увеличению содержания неорганического фосфора в сыворотке крови и

уменьшению количества кальция. В дальнейшем происходили разнонаправленные изменения этих элементов: уровень неорганического фосфора постепенно понижался, а кальция — повышался. В результате в конце наблюдения содержание неорганического фосфора в сыворотке крови животных было существенно ниже (Р<0,05), а кальция — выше (Р < 0,01), чем через неделю после перевода свинок на проверяемый рацион.

На наш взгляд, при пониженном уровне протеинового питания происходит оптимизация функции околощитовидных, щитовидных желёз, почек и кишечника, ответственных за содержание кальция и фосфора в сыворотке крови.

Динамика содержания железа в сыворотке крови свинок обеих групп подчинялась одним и тем же закономерностям. А именно: на смену более высоким значениям показателя приходили меньшие значения. Исключение составили свинки с повышенным уровнем протеинового питания: показатели на 136-е сут. превышали таковые на 115-е сут. (Р < 0,02).

Анализ динамики общего билирубина в сыворотке крови подопытных свинок показал, что пигментообразовательная функция печени зависела от состава рациона. Так, у свинок I гр. его содержание во все сроки исследования было выше, чем у сверстниц из II гр.

У свинок обеих групп содержание сахара в сыворотке крови было максимальным в 115-суточном возрасте, т.е. в конце первого этапа откорма, когда и осуществлено формирование групп с учётом последующего уровня протеинового питания. Свинки I гр. продолжали получать рационы с повышенным уровнем переваримого протеина. Свинки II гр. стали получать корма с пониженным количеством переваримого протеина.

Через неделю у животных обеих групп отмечалось снижение содержания сахара, но лишь у свинок I гр. оно оказалось существенным на первом уровне достоверности. Организм этих свинок принял меры по устранению возникшего дефицита сахара в сыворотке крови. В частности, у особей I гр. заметно возросла активность альфа-амилазы (второй уровень достоверности), переводящей поли- и дисахариды в глюкозу. Тенденция на усиление активности рассматриваемого фермента сохранилась и в 136-суточном возрасте, отчего содержание анализируемого показателя увеличилось на 0,2 мМ/л, но не достигало нижних значений нормы глюкозы в сыворотке крови свиней. При заключительном исследовании в 145-суточном возрасте содержание сахара в сывротке крови свинок I гр. опять снизилось на 0,7 мМ/л на фоне ослабления альфа-амилазной активности. Таким образом, гипогликемия у свинок I гр. имела функциональную природу, поскольку развивалась на фоне значительного ослабления альфа-амилазной активности.

Между тем у свинок II гр. снижение содержания сахара в сыворотке крови в первую неделю произошло на 1,0 мМ/л, в 136-суточном возрасте уровень сахара в сыворотке крови остался прежним, а при заключительном исследовании снизился ещё на 1,0 мМ/л (табл. 2). Что касается альфа-амилазной активности, то она до 136-суточного возраста повышалась, к 145-суточному рубежу — несколько снизилась. Иначе говоря, организм животных II гр. сохранил возможность для компенсации гипогликемии за счёт поддержания альфа-амилазной активности сыворотки крови на более высоком уровне, вплоть до заключительного исследования. Средняя активность, приходящаяся на одно исследование, составила 559,0 ед/л против 517 ед/л у свинок с повышенным уровнем протеинового питания.

Из числа изучаемых макроэлементов наибольшей стабильностью у свинок обеих групп характеризовалось содержание неорганического фосфора в сыворотке крови. У особей I гр. колебания этого показателя происходили в пределах от 2,2±0,23 до 2,5+0,16 мМ/л, II гр. - 2,0+0,20 и 2,6+0,18 мМ/л. Минимальное количество неорганического фосфора у представителей I и II гр. отмечалось в 145-суточном возрасте, а максимальное — в 136- и 122-суточном возрасте соответственно. Разница между минимальным и максимальным значениями

в I гр. недостоверна, а во II — достоверна на первом уровне. На основании этих результатов полагаем, что при переходе на пониженный уровень протеинового питания активность околощитовидных желёз, вырабатывающих паратгормон, снижается, что ведёт к повышению уровня неорганического фосфора и снижению концентрации кальция. В ответ на это срабатывают компенсаторные механизмы, поэтому при очередном исследовании в 136-суточном возрасте изменения в содержании рассматриваемых макроэлементов идут в диаметрально противоположных направлениях, что приводит к выравниванию концентрации обоих элементов. Эта ситуация сохраняется и в 145-су-точном возрасте.

При повышенном уровне протеинового питания, судя по динамике содержания неорганического фосфора и кальция в сыворотке крови свинок I гр., система, регулирующая обмен этих макроэлементов, функционировала более стабильно. Об этом свидетельствует соотношение рассматриваемых химических элементов в 122- и 136-суточном возрасте, а также активность щелочной фосфатазы во все сроки наблюдения после формирования групп. Так, средняя активность щелочной фосфатазы, приходящаяся на одно исследование, у них составила 156,3 ед/л против 123,6 ед/л — у свинок II гр. Поскольку щелочная фосфатаза катализирует деятельность остеокластов, то такие различия должны были сказаться на содержании кальция в сыворотке крови. В действительности так и получилось. У свинок I гр. среднее количество кальция, приходящееся на одно исследование, равнялось 2,53 мМ/л, в то время как у представителей II гр. — только 2,0 мМ/л. В связи с этим возникает необходимость осуществлять у последних коррекцию рациона по кальцию.

Изменения содержания микроэлемента железа в сыворотке крови свинок при повышенном уровне протеинового питания происходили в пределах от 12,1 до 24,0 мкМ/л, а у их сверстниц из II гр. — от 9,2 до 18,0 мкМ/л (при норме 9,0—31,0 мкМ/л), отсюда среднее количество рассматриваемого элемента, приходящееся на одно исследование, составило соответственно 18,1 и 12,3 мкМ/л. Это вполне удовлетворяло суточную потребность организма в железе, необходимом для синтеза дыхательного пигмента — гемоглобина.

В процессе распада эритроцитов гемоглобин трансформируется в биливердин, а потом — в непрямой билирубин. Последний в печени, соединяясь с глюкуроновой кислотой, превращается в прямой билирубин, который выделяется с жёлчью. Следовательно, содержание общего билирубина в сыворотке крови свидетельствует о функциональном состоянии печени и жёлчевыводящих путей. В нашем случае у свинок II гр. лимит содержания общего билирубина составил 6,2—7,0 мкМ/л, т.е. у них не было проблем с деятельностью печени.

Этого нельзя сказать о функции печени у свинок I гр. В частности, через неделю после формирования подопытных групп содержание общего билирубина у них возросло по сравнению с предыдущим исследованием почти в 1,4 раза. Причиной мог стать гепатоз [6]. Перерождённые клетки печени были не в состоянии переводить весь доставляемый к ним непрямой билирубин в прямой, отчего его содержание в сыворотке крови возросло. В дальнейшем сработали компенсаторные механизмы, которые способствовали восстановлению количества билирубина. И всё же среднее количество общего билирубина, приходящееся на одно исследование, у них составило 7,55 мкМ/л, а у сверстниц II гр. — 6,63 мкМ/л.

Выводы. 1. Сохранение в рационах на заключительном этапе откорма свинок повышенного уровня переваримого протеина вызывает уменьшение содержания глюкозы и повышение концентрации кальция, общего билирубина и железа в сыворотке крови. Почти неизменным остаётся содержание неорганического фосфора в сыворотке крови.

2. Перевод свинок на заключительном этапе откорма на рационы с пониженным количеством

переваримого протеина приводит к уменьшению содержания кальция и железа в сыворотке крови, умеренной гипогликемии. Относительно стабильным остаётся содержание общего билирубина и неорганического фосфора в сыворотке крови.

3. И при повышенном, и при пониженном уровне переваримого протеина в рационе происходят однотипные изменения активности щелочной фосфатазы и альфа-амилазы, а именно: первая из них ослабляется, а вторая — усиливается.

Литература

1. Король В.Ф., Резниченко Л.В., Коваленко Д.О. Новые гепатопротекторы в рационах животных // Проблемы сельскохозяйственного производства на современном этапе и пути их решения: матер. 14-й междунар. науч.-практич. конф. Белгород, 2010. С. 73.

2. Сечин ВА., Ляпин ОА., Семёнова С.Н. Биоконверсия протеина и энергии кормов // Свиноводство. 2010. № 3. С. 40—42.

3. Карнаухов Ю.А., Токарев И.Н., Тагиров Х.Х. и др. Использование биологически активных и белковых добавок в кормлении свиней: монография. М., 2008. 227 с.

4. Сидоркин В.А., Гавриш В.Г., Егунова А.В. и др. Болезни свиней. М.: ООО «Аквариум Принт», 2007. 544 с.

5. Кислинская Л.Г., Мешков В.М., Жуков А.П. Биохимические показатели сыворотки крови помесных свиней в возрасте 2—6 месяцев. // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2014. № 3 (47). С. 92—94.

6. Кузнецов Н., Елизарова Т., Впалогузов А. Распространение, проявление и лечение гепатозов у свиней // Свиноводство. 2002. № 2. С. 24-45.

Показатели белкового обмена у коз оренбургской породы разных генотипов

С.В. Никитина, к.б.н, ФГБОУ ВО Оренбургский ГАУ

Белковый обмен — это комплекс преобразований белков и аминокислот в организме. Известно, что белки сыворотки крови играют ведущую роль в обменных процессах в организме животных и функционально связаны с развитием у них основных хозяйственно ценных признаков. Эти разнородные комплексы способствуют сохранению гомеостаза, передаче наследственной информации, обеспечивают естественную резистентность организма [1—4].

Продуктивные и племенные показатели животных определяются состоянием белкового обмена, что позволяет прогнозировать получение определённого качества продукции. Уникальные особенности оренбургских коз, у которых нет аналогов в мире, эволюционно закреплены на генетическом уровне, передаются из поколения в поколение. Однако на продуктивность оренбургских коз влияет не только наследственность и генотип, но и природно-климатические, и кормовые факторы.

Пуховая продуктивность коз — это результат действия всего организма, основу шёрстного волокна составляет фибриллярный белок кератин, биосинтез которого происходит в клетках волосяного фолликула. Она обусловлена определёнными запасами питательных веществ депонированных животными в летний и осенний периоды, а

также интенсивным течением обмена веществ в организме.

В последние десятилетия сменились экологические и экономические условия, форма собственности, которые не могли не сказаться на изучаемых показателях. Это и предопределило цель исследований белкового обмена оренбургских коз в начальный период зимнего стойлового содержания с последующим прогнозированием пуховой продуктивности животных.

Материал и методы исследования. Исследование проводили на козах оренбургской породы в условиях генофондного козоводческого племенного хозяйства «Донской» Оренбургской области. Для проведения исследований были сформированы четыре производственные группы клинически здоровых животных: I гр. — козлы-производители четырёхлетнего возраста, II — козоматки того же возраста, III и IV — полуторагодовалые козочки и валушки. Кровь брали из яремной вены. Животные находились в одинаковых условиях кормления и содержания. Исследование белкового обмена — общего белка, мочевины, креатинина, аспартат-аминотрансферазы, аланинаминотранс-феразы проводили на биохимическом анализаторе Stat Fax 1904 Plus с использованием набора реактивов «Ольвекс диагностикум». Обработку полученных результатов осуществляли с использованием при-