Эмоциональный потенциал компонентов значения слова (на материале современной татарской прозы)

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2014. №4

УДК 811.512*373

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КОМПОНЕНТОВ ЗНАЧЕНИЯ СЛОВА

© Г.Р.Галиуллина, Н.Ф.Галиева

В статье делается попытка на материале произведений современной татарской прозы выявить эмоциональный потенциал компонентов значения слова. На основе анализа теоретического и фактического материала авторы указывают, что эмоциональный потенциал компонентов значения слова в современной татарской прозе достаточно обширен. Эмоциональность может быть выражена с помощью коннотативного макрокомпонента, однако денотат и сигнификат также могут участвовать в выражении эмоциональности. Особое внимание в статье уделяется микрокомпонентам коннотации и определяется их роль в создании эмоциональности.

Ключевые слова: татарский язык, семантика, компоненты значения слова, денотат, сигнификат, коннотат.

Значение слова представляет собой особую систему, состоящую из различных компонентов. Эти компоненты участвуют в выражении эмоциональности в языке, несут в себе информацию о смысловых оттенках, которые связаны друг с другом. «Каждый языковой элемент заряжен бесконечным количеством разного рода смысловых оттенков, и мы даже и сами не замечаем, какое огромное количество этих оттенков выступает в наших словах, чтобы мог состояться самый обыкновенный разговор. Поэтому бесконечная смысловая заряженность каждого языкового элемента является подлинной спецификой языка» [1: 57]. Границы значения слова размыты, и не всегда удается выделить все семантические компоненты, которые образуют значение слова. Тем не менее, в лексическом значении слова традиционно выделяют несколько компонентов (денотат, сигнификат, коннотат), которые образуют внутреннюю форму слова. В настоящей работе основное внимание уделено определению эмоционального потенциала каждого из указанных компонентов значения слова. Основной фактический материал извлечен из произведений современной татарской прозы, в частности из произведений таких авторов, как Г.Гильманов и В.Имамов.

Указанные компоненты мы вслед за И.А.Стерниным [2] будем называть макрокомпонентами. На коннотации мы остановимся поподробнее, потому что именно данный компонент играет основную роль в создании эмоциональности в языке. Под эмоциональностью в широком смысле мы понимаем совокупность эмо-тивной и экспрессивной лексики.

В современном татарском языкознании трудов, посвященных изучению эмоциональности, не так много: данная проблема освящается в ра-

ботах Ф.С.Сафиуллиной [3], И.Б.Башировой [4] и Г.Р.Галиуллиной [5]. Таким образом, актуальность исследования определяется недостаточной разработанностью проблем эмотивности и экспрессивности в современном татарском языкознании, в частности недостаточной изученностью компонентов значения слова, которые участвуют в выражении эмоциональности, лингвистических средств их выражения как в общетеоретическом плане, так и в плане их разнохарактерных реализаций.

Итак, макрокомпонентами слова выступают денотат, сигнификат и коннотат. Денотативное и сигнификативное значения необходимы в реализации предметно-логического значения слова.

Денотатом принято называть предметное значение слова. Денотативным называют значение, которое отражает конкретный, объективный смысл предметов и их свойств. Оно называет понятие и определяет его связь с реальностью [6: 87]. Денотативное значение реализует назывную функцию слова, то есть называет предметы, включенные в объем понятия. Например: Учак тирэли алты-щиде ир-ат тезелеп утырган [7: 156] - Вокруг костра сидели шесть-семь мужчин ( здесь и далее перевод наш - Г.Г., Н.Г.) . Денотативное значение слова учак - казан асты; мичнец казан астына ягыла торган урыны hэм шунда ягылган ут [8: 326].

Сигнификат выполняет обобщающую функцию слова и соотносится с комплексом признаков, составляющих содержание понятия. Например: Мэгэр инде щыенлылар куренсэ, алар белэн орышка керYдэн Мэцгелек Кук Тэцре Yзе саклый курсен. Кара татар ыруыныц элеге иц хэтэр кабилэсендэге тирмэлэр саны утыгз мецнэн арта. Ким дигэндэ утыз ку_ремлек кабилэ! Шул куремнэр санына карап, элеге кабилэне «утыз

татар» дип йвртэлэр дэ инде [9: 6] - Если пути пересекутся с племенем «щыенлылар», то пусть сам Господь хранит от столкновения с ними. Число палаток этого самого опасного племени рода "черных татар" превышает тридцать тысяч. Это же, как минимум, племя, состоящее из тридцати семей! Основываясь на их количестве, племя было прозвано «утыз татар». Как видно из примера, сочетание «утыз татар» выступает сигнификатом, потому что раскрывает сущность понятия «щыенлылар».

Сигнификативное значение выполняет обобщающую функцию, однако порой в тексте это значение бывает схожим с коннотативным значением. В этом можно убедиться на следующем примере: Ошбу тицсез щицY хврмэтенэ мин углыма Yзем щицгэн дошман атын куям. Моннан ары ул щиhанда Тимерщан бэк атын йвртэчэк. Безнецчэ - Тимучин [9: 30] - В честь этой великой победы я дам сыну имя своего врага. Отныне его имя - Тимерзян. По-нашему - Тимучин. В данном примере объясняется значение антропонима Тимучин: тимер щан (т.е. человек с волевой, сильной душой), квчле рухлы (человек с сильной волей), баhадир (богатырь). Данные значения - «тимер щан, квчле рухлы, баhадир, батыр» - и будут сигнификативным значением антропонима. Однако эти же языковые единицы в другом контексте могут выступать в коннота-тивном значении. Например: 1) Щирэн сылу ирен читлэре белэн генэ квлемсерэп куйды: - Син мине бояр хатыны дип уйлыйсъщмы эллэ? Юк, баhадир [9: 168] - Красавица едва заметно ухмыльнулась: - Ты думаешь, что я жена боярина? Нет, богатырь; 2) Яшереп торасым килми, куцелемэ хуш килдец син, батыр [9: 168] - Не хочу скрывать, ты приглянулся мне, храбрец. Слова баhадир, батыр выступают как обращения и отражают положительную оценку субъекта. Поэтому данные слова будут коннотативно значимыми. Таким образом, сигнификативно значимые в одном контексте языковые единицы могут быть коннотационно заряженными в другом.

Третьим компонентом семантики слова является коннотация. Коннотация понимается как дополнительная по отношению к понятию информация, связанная с характеристикой ситуации общения, участников акта общения, определенного отношения участников акта общения к предмету речи [10: 89]. Коннотация вторична по отношению к денотации и связана с информацией, отражающей эмоциональность. Рассмотрим следующий пример: Кара татарлар, хэзер койрыкларын кыскан куян сыман, тавыш-тынсыз яши. Тик шулай да...бер щыен кабилэсендэ генэ дэ утыз курем хэтле квч

туплаган ул азгын татарлар магул щэйлэYлэренэ дэ нэфес сузмас дигэн ышаныч юк бит [9: 7] - Сейчас черные татары, прижав свои хвосты, живут втихомолку. Но все же... если даже в одной общине этих разнузданных татар порядка тридцати семей, нельзя быть уверенным, что они не будут претендовать на земли моголов. В этом примере сочетание «азгын татарлар» (букв.: разнузданные татары) коннота-тивно по отношению к названию племени щыенлылар. Сравнение койрыкларын кыскан куян сыман (букв.: как поджавшие хвост зайцы) усиливает эмоциональность словосочетания аз-гын татарлар. Словосочетание «кара татарлар» потеряло эмоциональную значимость и переводится на русский язык как этноним «черные татары». Однако изначально оно имело эмоциональную нагрузку и, следовательно, на семантическом уровне данное словосочетание было кон-нотативно значимым: Эллэ ничэ гасыр элек Yк чиннар Далай белэн Буир куллэре буенда яшэгэн щыен, тврбэн, коцгырат, эбрибуир кабилэлэрен аларныц Y3 ханнары булмаганга курэ «кара татар» дип мыскыл итеп йврткэн. <...> Ангытларныц укый-яза белэ торган кабилэ булуына ташлама ясап кына, аларны «ак», эмма барыбер узлэре вчен чит-ят икэнне ацлаткан «татар» кушаматы белэн атаганнар [9: 11] -Много веков тому назад китайцы презрительно называли племена, проживающие между озерами Далай и Буир, «черными татарами» из-за того, что у них не было собственных ханов. Из-за того, что племена ангытов умели читать и писать, их называли белыми, но все же чуждым для себя названием, - татарами. Здесь мы видим, что племена «кара татар» («черные татары») и «ак татар» («белые татары») противопоставляются друг другу. Китайцы («чиннар») выражали неодобрительное отношение к одним племенам, которых именовали между собой «черными татарами», и более-менее терпимое к другим, которых называли «белыми татарами». Однако на сегодняшний день эти словосочетания - всего лишь названия племен и образной нагрузки в своей семантике не несут, их метафоричность равна нулю, хотя именно на основе образного мышления и возникли названия данных этнонимов.

В повести Г.Гильманова «Тозлы яцгыр» к одному из героев - Хатмулле карту - используется несколько форм обращения, одно из них -Ак бабай [7: 4]. Обращение Ак бабай является «живой» метафорой и воспринимается носителем языка как образная. Прозвище Ак бабай -Белый бабай, старичок - раскрывает характер героя: белый - значит чистый, хороший; человек,

который, несмотря на жизненные перипетии, сумел остаться к концу жизни таким же добрым, светлым, какими являются все люди в самом начале жизни. Данная форма обращения субъективна, она раскрывает одобрительное отношение людей к Хатмулле карту. Иными словами, в основе такого отношения лежит оценка. Оценка, в свою очередь, может быть одобрительной и неодобрительной. «Оценочность есть выраженная словом оценка субъектом предмета речи. Следовательно, оценочность является семантическим признаком слова и составляет часть его коннотации» [11: 62].

Коннотация слова - явление сложное, неоднородное. В ней, кроме оценочности, выделяются и другие компоненты. Однако «выделение различных компонентов высказывания, в том числе и смысловых, есть лишь условный прием лингвистического анализа. В каждом конкретном высказывании все компоненты образуют неразрывное единство» [12: 156].

И.В.Арнольд выделяет четыре основных компонента коннотации: эмоциональный, экспрессивный, оценочный и стилистический [6: 87]. В.И.Шаховский предлагает иной взгляд на содержание коннотации: ее семантикой считается эмотивность, а оценочный и экспрессивный компоненты не являются коннотативными, они -компоненты логико-предметного значения [13: 68]. А.В.Филиппов относит к коннотации только «эмоционально-стилевое» семантическое содержание языковой единицы, считая, что оценоч-ность в слове является элементом денотативным, неотделимым от понятия, а экспрессивность слово приобретает только в речи [14: 58]. В работе Н.А.Лукьяновой выделяются интеллектуально-оценочные и эмоционально-оценочные категории слов. Первая категория рассматривается ею в числе денотативного компонента семантики слова [11: 63]. В.Н.Телия же считает, что «оценочный подход к миру - явление столь же универсальное, как и познавательная деятельность», и рассматривает коннотацию в числе номинативных единиц [10: 29]. И.А.Стернин указывает, что оценка может быть как элементом коннотации, так и входить в денотацию [2: 93]. Мы придерживаемся такой же точки зрения и считаем, что оценочность может относиться как к коннота-тивному, так и денотативному компоненту. Например: Шул йортларны, манараларны каплап, елга ярына икешэр катлы имэн диварлар килеп терэлэ. Диварлар каршына киц hэм тирэн ерым казылган. Ерымнан алда кылыч йвзе кебек теп-текэ ур hэм...тагын ерым [9: 46] - Заслоняя эти дома и минареты, в берег реки упираются двухъярусные дубовые стены. Напротив стен

вырыт широкий и глубокий овраг. За оврагом находится крутой, как острие лезвия, ров, а за ним... снова овраг. В данном отрывке окружающая действительность оценивается с положительной стороны, однако оценка эта объективная. Об этом свидетельствует фактический материал - словосочетания икешэр катлы имэн диварлар (а не эллэ ничэшэр), киц hэм тирэн ерым казылган, ерымнан алда теп-текэ ур hэм... тагын ерым.

Обратимся к другому примеру: Андрей шушы ныгытмаларныц hэммэсен дикъкать белэн барлап чыкты, бераздан исэ тэненэ боздай салкын щил Yткэндэй булды, калтыранып куйды.«Йа Ходаем! - дип эрнеп уйланды ул. Нишлэп рус щирендэ моца тиц торырдай бер кальга да юк соц? Ьэм дэ Юрий кенэз теге чакны нишлэп шушындый кыядай кирмэнне алу турында хыялланды икэн? Этисе тарафыннан коточкыч этэчлэнY hэм сукырлык бит бу. Мондый диварлар аша кош та очып керэ алмый. Аны ук очырып, свцге селтэп кенэ яулау мвмкинмени?!» [7: 47] - Андрей внимательно рассмотрел эти укрепления, и по его телу пронеслась дрожь, будто он почувствовал дыхание пронизывающего холодного ветра. «О, Господи! - с тоскою подумал он. - Почему на русской земле нет крепости, равнозначной этой? И почему Юрий князь тогда осмелился мечтать захватить крепость, похожую на скалу? Это же хвастовство и безрассудство с папиной стороны. Через такие стены не может залететь даже птица. И возможно ли ее завоевать лишь одними стрелами и копьями?!» В этом отрывке запечатлен чувственный уровень оценки, и он является частью коннотативного макрокомпонента слова. Сравнение тэненэ боздай салкын щил Yткэндэй булды, калтыранып куйд, показывает глубокое переживание героя. Эмоциональное состояние героя описывают также фразы эрнеп уйланды, риторические вопросы -нишлэп?, метафоры - этэчлэнY, слово коточкыч придает интенсивность этой метафоре. В произведении Г.Гильманова «Тозлы яцгыр» Хатмулла карта еще называют хыялый [6: 23]. Хыялый -мечтатель, «не от мира всего». В семантике прозвища хыялый лежит денотативная оценочность со значением «неодобрение». Например: Яшь чакта ук "хыялый" дигэн кушаматы бар иде барын, эллэ чыннан да щицелэя башлады инде? [7: 9] - Уже в молодости у него было прозвище «помешанный», может, действительно умом тронулся?).

Оценочность тесно связана с эмоциональностью. Их не всегда можно отличить, поэтому разграничение оценочного и эмоционального

компонентов представляет собой сложную задачу. Отсюда широко распространено употребление выражения «эмоциональная оценка». В отличие от эмоции, которая может принадлежать как говорящему, так и действующему лицу, оценка всегда исходит от говорящего (исключая тот случай, когда говорящий является одновременно и действующим лицом, т. е. сам оценивает свои действия и поступки). Например: Кайтты! Ул кайтты! Син, кызый, ачы тац белэн нилэп йврисец ата-анацны уятып, э? Бвтенлэй кайтмаска да була, ник кайттыц, ник?.. Кайда булдыц? Нэрсэ булды? Кем? Хэзер муенын борам мин аныц, эйт, кем тиде сица? Кем? [7: 8] -Вернулась! Она вернулась! Ты что, девица, ходишь, будишь родителей ни свет ни заря, а? Можно было и не возвращаться, зачем вернулась, зачем? Где ты была? Что случилось? Кто? Сейчас сверну ему шею, скажи, кто тронул тебя? Кто?). Это яркий пример эмоциональной речи, о чем свидетельствуют восклицательные и вопросительные знаки, характеризующие эмоциональную интонацию, риторические вопросы, повторы, междометия. Или же: Эти, шундый куцелле, матур булды, без аланда учак ягып твн уздырдык; Хэтмулла бабайдан сора, ышанмасац... [7: 8] - Пап, было так весело и красиво, мы провели ночь у костра на поляне; если не веришь, спроси Хатмуллу бабая. В данном высказывании доминирует оценочный элемент коннотативного макрокомпонента значения слова, потому что речь идет об оценке говорящего.

Эмоциональность в узком смысле является компонентом коннотации. Это возможность языкового знака выразить факт эмоционального переживания субъектом явления действительности, которое составляет денотативное содержание данного языкового знака [15: 58]. Это группа слов, которые имеют в своей семантике компонент «эмоциональность». Например: Эрбэт hэммэ сузен Андрейныц йвзенэ текэлеп свйлэде. Э Андрейныц эчендэ болай да ут иде [9: 71] -Арбат каждое свое слово говорил, глядя прямо в глаза Андрея. А внутри Андрея и так был огонь. В последнем предложении для характеристики эмоционального состояния героя используется метафора - ут (огонь), хотя можно было денотативно обозначить чувство героя: он беспокоится.

Кроме того, в языке функционируют слова, которые называют чувства (мэхэббэт, нэфрэт, оялу, соклану, кызгану). Данная группа слов выполняет номинативную функцию и коннотатив-ной нагрузки не несет. Например: квлэч караш (веселый взгляд), гайрэтле егет (мужественный юноша), мэшhYр кала (популярный город), кыю

кеше (смелый человек), затлы тире (роскошный мех).

Третьим компонентом коннотации является экспрессивность. «Это такое свойство текста или части текста, которое передает смысл с увеличенной интенсивностью, выражая внутреннее состояние говорящего, и имеет своим результатом эмоциональное или логическое усиление, которое может быть, а может и не быть, образным» [16: 15]. В попытке понять, что такое экспрессивность, обычно оказываются связанными понятия «экспрессивность» и «эмоциональность». Однако экспрессивность в языке гораздо шире эмоциональности. Функциональные задачи эмоциональности и экспрессивности разные: эмоциональное значение дает информацию о чувствах говорящего, экспрессивное значение способствует лучшему донесению логической и эмоциональной информации. Например: Э мин сине беркемгэ дэ бирмэячэкмен, щаный. Мин тач бYре шикелле. Тешемэ элэккэн калщаны мэцге ычкындырмыйм. Сине дэ щибэрмим... -ЯсYгэй нэрсэгэдер килеп твртелгэн сыман бертын туктап торды, эмма теленэ килгэн CYзен барыбер ярып салды: - ... hэм Yзем дэ качмыйм [9: 20] - А я тебя никому не отдам, родная. Я словно волк. Никогда не выроню отвоеванный кусок. И тебя не отпущу... - Есугей, словно споткнувшись обо что-то, остановился, замолчал, но все же сказал вслух то, что уже было на языке: - и сам не уйду. В данном примере нет выражения чувств, но чувствуется экспрессия. Следовательно, экспрессивность создается за счет различных средств речи, которые делают ее выразительной. Поэтому синонимом термина «экспресивность» является выразительность.

Наличие всех трех составляющих семантики слова - денотата, сигнификата и коннотата -вовсе не обязательно, однако они могут одновременно присутствовать в значении слова. В произведении Г.Гильманова «Тозлы яцгыр» денотат выполняет номинативную, назывную функцию. Следовательно, денотатом

антропонима Хэтмулла карт является слово «человек». Сигнификатом является понятийное содержание слова «человек». Так как речь идет о конкретном действующем лице, то сигнификатом имени Хэтмулла карт будет информация о том, что это человек пожилого возраста, потому что после имени идет добавочное слово - «карт» (старик, старичок). Кроме этого, в тексте можно найти и другие сигнификативные значения этого имени: Авылда Хэтмулла картлар нэселен юкка гына «курэзэчелэр нэселе» дип атамыйлар[6: 9] -Не зря род старика Хатмуллы прозвали «родом

предсказателей». В данном предложении представлена дополнительная информация о роде Хатмуллы карта - «курэзэчелэр нэселе». Данная информация делает представление о главном герое произведения более полным, точным. Следовательно, словосочетание «курэзэчелэр нэселе» является сигнификатом. Коннотатом антропонима Хэтмулла бабай является словосочетание Ак бабай.

Таким образом, мы пришли к выводу, что эмоциональный потенциал компонентов значения слова в современной татарской прозе достаточно обширен. Эмоциональность (в широком смысле) выражается с помощью коннотативного макрокомпонента и составляющих его микром-понентов. Однако другие компоненты значения слова (денотат, сигнификат) тоже в какой-то степени связаны с выражением эмоционального потенциала языковой единицы: денотат формирует основное значение, выполняет номинативную функцию и тем самым является основой, фундаментом для добавочного (коннотативного) значения. Сигнификативно значимые в одном контексте языковые единицы могут быть коннота-ционно заряженными в другом. В семантике языковой единицы иногда могут присутствовать все три компонента значения, а иногда некоторые из них могут отсутствовать. Данные макрокомпоненты, в свою очередь, состоят из меньших компонентов. В данной работе больше внимания было уделено коннотативному макрокомпоненту, т.к. составляющие его микрокомпоненты (оценочность, эмоциональность и экспрессивность) участвуют в создании эмоциональности.

1. Лосев А.Ф. О понятии языковой валентности /

Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. - 1981. - Т.40. -

Вып. №5. - С. 55 - 61.

2. Стернин И.А. Лексическое значение слова в речи.

- Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. - 172 с.

3. Сафиуллина Ф.С. Хэзерге татар эдэби теле. Лексикология. - Казан: Хэтер, 1999. - 288 б.

4. Бэширова И.Б. Хэзерге татар эдэби теле. Семасиология. - Казан: Г.ИбраЬимов исем. тел, эдэбият Иэм сэнгать ин-ты, 2010. - 532 б.

5. Галиуллина Г. Р. Личные имена в контексте лин-гвокультурных традиций. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2008. - 349 с.

6. Арнольд И.В. Эмоциональный, экспрессивный, оценочный и функционально-стилистический компоненты лексического значения // XXII Гер-ценовские чтения: Иностранные языки. - Ленинград: ЛГПИ, 1970. - 134 с.

7. Гыйльманов Г.Х. Язмышныц туган кене: Балалар Иэм яшусмерлэр ечен повестьлар, хикэялэр, поэмалар, экиятлэр. - Казан: «Ихлас» нэшр., 2012. - 344 б.

8. Татар теленец ацлатмалы сузлеге. 9ч томда. -Т.Ш. - Казан: Тат. кит. нэшр. - 1981. - 832 б.

9. Имамов В. Утлы дала: тарихи роман. - Казан: Татар.кит. нэшр., 2012. - 759 б.

10. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. - М.: Наука, 1986. - 143 с.

11. Лукьянова Н.А. Некоторые вопросы диалектной лексикологии. Учеб. пособ. для студентов-филологов. - Новосибирск: Новосибир. гос. ун-т, 1979. - 76 с.

12. Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. - М.: Наука, 1975.

- 232 с.

13. Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1987. - 190 с.

14. Филиппов А.В. К проблеме лексической коннотации // Вопросы языкознания. - 1978. - № 1. -С. 57 - 63.

15. Стернин И.А. Проблемы анализа структуры значения слова. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1979. - 156 с.

16. Арнольд И.В. Интерпретация художественного текста: типы выдвижения и проблема экспрессивности // Экспрессивные средства английского языка. - Л.: ЛГПИ, 1975. - С.11- 20.

COMPONENTS OF WORD MEANING AND THEIR EMOTIONAL POTENTIAL

G.R.Galiullina, N.F.Galieva

The article attempts to reveal the emotional potential of components of word meaning basing on modern Tatar prose. By analyzing the theoretical and empirical material the authors reveal the emotional potential of components of word meaning in modern Tatar prose which is quite extensive. Emotionality can be expressed by means of a connotative macrocomponent, however other components of word meaning can also be involved in expressing emotionality. This article pays special attention to microcomponents of connotation and emphasizes their role in creating emotionality.

Key words: the Tatar language, semantics, components of word meaning, denotatum, significatum, con-notatum.

Г.Р.ГЛЛИУЛЛИНА, H.Ф.ГÄЛИEBÄ

1. Losev A.F. O ponjatii jazykovoj valentnosti / Izv. AN SSSR. Ser. lit. i jaz. - 1981. - T.40. - Vyp. №5. - S. 55 - 61.

2. Sternin I.A. Leksicheskoe znachenie slova v rechi. -Voronezh: Izd-vo Voronezh. un-ta, 1985. - 172 s.

3. Safiullina F.S. Hazerge tatar adabi tele. Leksikologi-ja. - Kazan: Hater, 1999. - 288 b.

4. Bashirova I.B. Hazerge tatar adabi tele. Semasiologi-ja. - Kazan: G. Ibrahimov isem. tel, adabijat ham sangat' in-ty, 2010. - 532 b.

5. Galiullina G.R. Lichnye imena v kontekste lingvo-kul'turnyh tradicij. - Kazan': Izd-vo Kazan. un-ta, 2008. - 349 s.

6. Arnold I.V. Jemocional'nyj, jekspressivnyj, ocenoch-nyj i funkcional'no-stilisticheskij komponenty leksi-cheskogo znachenija // XXII Gercenovskie chtenija: Inostrannye jazyki. - Leningrad: LGPI, 1970. - 134 s.

7. Gyjl'manov G.H. Jazmyshnyn tugan kene: Balalar ham jashysmerlar echen povest'lar, hikajalar, pojema-lar, akijatlar. - Kazan: «Ihlas» nashr., 2012. - 344 b.

8. Tatar telenen anlatmaly sYzlege. 6ch tomda. - T.III. - Kazan: Tat. kit. nashr. - 1981. - 832 b.

9. Imamov V. Utly dala: tarihi roman. - Kazan: Ta-tar.kit. nashr., 2012. - 759 b.

10. Telija V.N. Konnotativnyj aspekt semantiki nomina-tivnyh edinic. - M.: Nauka, 1986. - 143 s.

11. Lukjanova N.A. Nekotorye voprosy dialektnoj leksi-kologii. Ucheb. posob. dlja studentov-filologov. -Novosibirsk: Novosibir. gos. un-t, 1979. - 76 s.

12. Kolshanskij G.V. Sootnoshenie sub#ektivnyh i ob#ektivnyh faktorov v jazyke. - M.: Nauka, 1975. -232 s.

13. Shahovskij V.I. Kategorizacija jemocij v leksiko-semanticheskoj sisteme jazyka. - Voronezh: Izd-vo Voronezh. un-ta, 1987. - 190 s.

14. Filippov A.V. K probleme leksicheskoj konnotacii // Voprosy jazykoznanija. - 1978. - № 1.- S. 57 - 63.

15. Sternin I.A. Problemy analiza struktury znachenija slova. - Voronezh: Izd-vo Voronezh. un-ta, 1979. -156 s.

16. Arnold I.V. Interpretacija hudozhestvennogo teksta: tipy vydvizhenija i problema jekspressivnosti // Jek-spressivnye sredstva anglijskogo jazyka. - L.: LGPI, 1975. - S.11- 20.

Галиуллина Гульшат Раисовна - доктор филологических наук, профессор кафедры татарского языка и методики преподавания Института филологии и межкультурной коммуникации Казанского федерального университета.

420008, Россия, Казань, ул. Кремлевская, 18. E-mail: caliullina@list.ru

Galiullina Gulshat Raisovna - Doctor of Philology, Professor, Department of Tatar Language and Instruction, Institute of Philology and Intercultural Communication, Kazan Federal University.

18 Kremlyovskaya Str., Каzan, 420008, Russia. E-mail: caliullina@list.ru

Галиева Надия Фаридовна - аспирант кафедры татарского языка и методики преподавания Института филологии и межкультурной коммуникации Казанского федерального университета.

420008, Россия, Казань, ул. Кремлевская, 18. E-mail: nadisharm@mail.ru

Galieva Nadiya Faridovna - graduate student, Department of Tatar Language and Instruction, Institute of Philology and Intercultural Communication, Kazan Federal University.

18 Kremlyovskaya Str., Каzan, 420008, Russia. E-mail: nadisharm@mail.ru

Поступила в редакцию 28.07.2014