Архетипический концепт и экологический архетип

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 24 (315). Филология. Искусствоведение. Вып. 82. С. 91-94.

АРХЕТИПИЧЕСКИЙ КОНЦЕПТ И ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АРХЕТИП

Исследование выполнено при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ в рамках федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 гг.», государственный контракт № 16.740.11.0761.

Рассматриваются понятия концепта и архетипического концепта, обосновывается наличие экологического архетипа дома как особого вида концепта в структуре бессознательного.

Ключевые слова: архетип, концепт, архетипический концепт, символ, экологический архетип.

На сегодняшний день одним из ключевых понятий в науке о языке является концепт, «по частоте употребления значительно опередивший все прочие протерминологические новообразования» [4. С. 41].

Обобщая различные точки зрения на концепт и его определения в языкознании, можно сделать следующий вывод: концепт - это единица коллективного знания/сознания, отправляющая к высшим духовным ценностям, имеющая выражение в языке и отмеченная этнокультурной спецификой [5. С. 70].

Анализ работ, посвященных структуре концепта (исследования Ю. С. Степанова. С. Г. Воркачева, В. И. Карасика, Г. Г. Слышки-на, З. Д. Поповой, И. А. Стернина и др.), позволяет прийти к заключению, что в его структуре можно выделить три основных компонента -образ, информационно-понятийное содержание (ядро / базовый слой) и интерпретационное поле (дополнительные признаки).

Образ - это целостное, но неполное представление некоторого объекта или класса объектов о действительности в каком-либо аспекте. Образ не является отдельным впечатлением, однако он достаточно систематизирован, чтобы говорить о целостности восприятия. Помимо субъективности, для образа характерна также возможность его интерпретации в зависимости от социокультурного контекста современности [13].

Информационно-понятийное содержание (ядро) концепта включает минимальный набор когнитивных признаков, определяющих основные, наиболее важные отличительные черты концептуализируемого предмета или явления и близко к содержанию словарной дефиниции ключевого слова, именующего концепт [8. С. 38].

Интерпретационное поле концепта содержит дополнительные признаки: оценочные, энциклопедические, паремиологические, символические, социально-культурные (поведенческие) и т. д.

По мнению Е. В. Шелестюк, «концепт представляет собой совокупность предметно-логического содержания понятия и его культурно-символической ауры <...>. Символ есть, с одной стороны, имплицируемая концептом и латентно существующая в нем «аура» культурно-стереотипных, архетипических и индивидуально-символических сем, а с другой - знак, означающим в котором выступает образ, концепт либо слово, его выражающее, а означаемым - обобщенное, а также абстрактное понятие либо идея. В первом значении символ выступает как сущность («сущность» концепта), а во втором - как явление» [17. С. 178]. «Сознание современного человека представляет собой диффузный научно-мифологический тип, состоящий из нескольких уровней, каждому из которых свойственен определенный тип символов» [Там же]. Исследователь формулирует и описывает основные группы символов в зависимости от уровня сознания:

1) прототипические символы, ядром которых являются конкретные зрительные образы;

2) архетипические (мифологические) символы, которые основываются на древнейших мифологических представлениях человека об окружающем мире, восходят к прототипам как первичным бессознательным образам и являются продуктом разных культур, разделенных во времени и пространстве. В отличие от символов-прототипов, символы-архетипы содержат мифологическую метафору, включаются в структуру мифа, часто отражают древний анимизм (антропо- и зооморфность), тотемизм;

3) стереотипные символы составляют уровень «обыденной» логики у людей какой-либо культуры;

4) мировоззренческие символы составляют идеологический уровень концепта;

5) индивидуально-авторские символы.

Концепт в лингвистике часто соотносят с

архетипом. Соотношение, разграничение и уточнение этих понятий является предметом работ многих исследователей (Н. Д. Арутюновой, А. Ф. Лосева, И. Г. Ольшанского и др.), также встречаются понятия концепта-архетипа (В. В. Колесов, В. А. Маслова), архетипа как метаконцепта культуры (А. Ю. Большакова), архетипического концепта (В. И. Карасик, У. А. Савельева, И. А. Богданова).

В когнитивной лингвистике распространен введенный в научный обиход В. И. Карасиком термин «архетипический концепт», которым обозначаются «активно транслируемые, закрытые для модификации, непереводимые в иные формы выражения и не допускающие критического восприятия концепты, т. е. архе-типические ментальные образования особого типа/класса, имеющие специфические характеристики, обладающие способностью внедряться в сознание участников общения, отключать критическое восприятие и активно распространяться» [ІІ. С. 43].

Концепт обретает архетипический статус, если относится к первоосновным метаконцептам, определяющим становление национального менталитета [2].

В диссертации У. А. Савельевой архетипи-ческий концепт рассматривается как сложное ментальное образование, конститутивными признаками которого являются: а) размытый оценочно-маркированный образ, не поддающийся рациональной рефлексии, базирующийся на дуальной категоризации мира и проявляющийся как след коллективного опыта в индивидуальном сознании; б) ориентация на важнейшие витальные ценности бытия и вытекающая отсюда универсальность для человечества; в) бинарный оценочный характер, выражающийся в неделимой диаде положительной и отрицательной оценок [І6. С. 4].

Архетипический концепт - концепт, которому присущи параметры архетипа: социальность, ценностность, духовность и др. [7. С. 7]. «Архетипы, выступая основой формирования стереотипов, символов, образов той или иной культуры, реализуются в архетипических концептах как своеобразное единство коллектив-

ного и индивидуального элементов в осмыслении фрагментов окружающей действительности». Таким образом, по мнению У. А. Савельевой, архетипический концепт является своего рода продуктом индивидуального восприятия мира через призму коллективного наследия опыта предыдущих поколений [16. С. 8].

И. А. Богданова в своей диссертации утверждает, что главным носителем архетипического концепта в языке является слово, и выделяет в смысловом пространстве слова три уровня, которые «отличаются друг от друга степенью абстракции, проявленности и сложности. Низший, наиболее проявленный уровень образуют значения слов. На втором уровне находятся скрытые значения, которые описываются как коннотации. И третий уровень слова формируют архетипические смыслы, которые можно выделить путем анализа функционирования языковых средств, объективирующих концепт в языке» [1].

Архетипические смыслы различаются степенью сложности и степенью абстракции. По степени сложности И. А. Богданова выделяет простые архетипические смыслы, состоящие из одного компонента, и сложные, состоящие из нескольких компонентов. К первым исследователь относит архетипические материальные, материально-идеальные и идеальные смыслы, ко вторым - архетипические формулы, архетипические ситуации, архетипические сценарии. По степени абстракции в работе разграничиваются архетипические материальные смыслы, архетипические материально-идеальные смыслы и архетипические идеальные смыслы. Архетипическая формула состоит из ряда архетипических идеальных образов, которые, взаимодействуя друг с другом, реализуют картину бытия. Архетипические смыслы метафоричны, не соотносятся с действительностью, а осуществляют посредничество между действительностью и ментальностью; универсальны во времени и пространстве; представлены в фольклоре [3. С. 64].

А. Ю. Большакова в статье «Теория архетипа и концептология» рассматривает архетипы как метаконцепты культуры, «объединяющие множество единичных проявлений той или иной сущности, а также наиболее устойчивые в исторических изменениях и определяющие строй мировоззрения (личности, нации, народа)» [2].

Наиболее древние доступные нам архетипы - общемировые мифологические образы,

такие как первозданный хаос, небесный демиург, царь богов - громовержец, подземный мир, боги времени и судьбы, умирающие и воскресающие боги растительности, астральные божества светил, культурный герой и божественный кузнец, трюкач-трикстер и воитель, побеждающий праведностью [18].

Концепция архетипа ориентирует исследователей на отыскание в этническом и типологическом многообразии мифологических сюжетов и мотивов инвариантного архетипи-ческого ядра, метафорически выраженного этими сюжетами и мотивами (мифологемами), но никогда не могущего быть исчерпанным ни поэтическим описанием, ни научным объяснением [14. С. 110-111]. Тем не менее еще К. Г. Юнг попытался наметить некоторую систематику архетипов.

В соответствии с теорией К. Г. Юнга

Н. М. Солодухо в работе «Экологический архетип: содержание, истоки, проявление» выдвигает гипотезу о существовании в общей структуре бессознательного архетипа экологического характера, а именно архетипа «Дом», в котором содержится отношение человека к окружающей среде и месту своего обитания: «экологический архетип выражается правилом “Сохраняй свой дом”, а также ожиданием покровительства в нем со стороны запредельной верховной сущности (Бога), стремлением к гармонизации с ойкуменой, границы которой во внешнем мире со временем расширяются» [6. С. 62-63]. Экологический архетип является одним из доминирующих в структуре коллективного бессознательного, потому что нацелен «на само существование человеческого рода в окружающем пространстве, заставляя человека в различных формах деятельности оставаться в рамках системы “общество (человек)” - “окружающая среда (первая и вторая природа)”» [6. С. 64].

Архетип дома универсален и интернационален, пластичен и все же атемпорален, является одним из самых константных архетипических образов, он представлен сознательно и бессознательно во многих произведениях искусства, в классических мифах, художественной литературе. «Дом - это место, где начинается и заканчивается жизнь. Он является свидетелем рождения и смерти и потому медиирует между этим и иным миром. <...> Дом вмещает в себя память и забвение. Дом несет в себе память рода - ведь под его порогом похоронены предки <...> Дом по капле отдает нам нашу память, наше детство, наше прошлое <...> Дом собирает и позволяет

сосуществовать в себе разным эпохам, разным поколениям. Время над ним не властно. Но образ дома может быть и динамичен, если он дается через мотив потери дома и обретения его, возвращения домой. Дом - это перевалочный пункт на пути героя. Он часто стоит на границе: это избушка на курьих ножках, которая обращается одним боком к герою, а другим - к лесу, к иному, к потустороннему» [15. С. 60].

С. В. Климова выделяет следующие архети-пические функции «дома», которые остаются «присущими этому понятию, несмотря на любые исторические, религиозные, социальные изменения»: жизнеобеспечивающая и спасительная; защитная; нормативно-этическая; социально-консолидирующая; смыслообразующая; идентификационная; исцеляющая и обновляющая (восстанавливающая); сберегающая и эстетически умиротворяющая [12].

Экологический архетип «Дом» является смысловым центром, вокруг которого вращаются другие архетипы и образы. Прежде всего, он пересекается с архетипами «Матери» (более общий архетип, символами которого может являться город, населенный пункт, бережно охраняющий своих жителей как мать своих детей) и «Дерева» (или «древа жизни», «древа плодородия», «древа рода», «небесного дерева», реже «древа смерти» и «древа зла») [6. С. 65].

В результате проведенного исследования А. Х. Гимазетдинова приходит к выводу, что в стремлении «к экологическому совершенству, идеалу гармонии человека с окружающей природой возникает коллективный образ идеальной страны, города, сада или рая» [6. С. 66]. Однако поскольку каждый архетипический образ имеет две противоположные стороны, то страх человека потерять «дом», т. е. окружающую природную среду выражается в образах конца света, конца мира, апокалипсиса (универсальный культурный архетип, характерный еще для архаического сознания большинства религий народов мира, который обобщает глобальные, универсальные темы и сюжеты катастрофы).

Обобщая вышеизложенное, приходим к выводу, что архетипический концепт - это особый тип концепта, первичный концепт или метаконцепт высшего уровня, в котором находят выражение культурные архетипы и ар-хетипические образы, следовательно, ему присущи параметры архетипа. Мы считаем также возможным утверждать наличие в структуре бессознательного экологического архетипа,

который вербализуется в так называемом экологическом архетипическом концепте дома и воплощает отношение человека к окружающей среде и месту своего обитания.

Список литературы

1. Богданова, И. А. Архетипические фор-

мулы в смысловом пространстве архетипиче-ского концепта вода [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://www.rusnauka.com/SND/Philolo-

gia/3_bogdanova%20i.a..doc.htm.

2. Большакова, А. Ю. Теория архетипа и концептология [Электронный ресурс] // Культурологический журнал. иЯЪ: http://www.cr-joumal.m/ms/joumals/109.html&j_id=9.

3. Брудный, А. А. Психологическая герменевтика. М., 1998. 336 с.

4. Воркачев, С. Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании // Филолог. науки. 2001. № 5. С.64-71.

5. Воркачев, С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М., 2004. 236 с.

6. Гимазетдинова, А. Х. Экологическое сознание и экологический архетип / А. Х. Гимазетдинова, Н. М. Солодухо. Казань, 2008. 140 с.

7. Гучепшокова, С. А. Архетипический концепт «лицо/честь/совесть»: когнитивный и лингвокультурный аспеты : автореф. дис. . канд. филол. наук. Майкоп, 2011. 29 с.

8. Даниленко, Н. Б. Структурные особенности концепта // Вестн. Челяб. гос. ун-та. 2012. № 13 (267). Филология. Искусствоведение. Вып. 65. С. 37-40.

9. Иванова, Е. В. Архетип Апокалипсиса и его реализация с текстах СМИ // Политическая

лингвистика. Екатеринбург, 2012. Вып. 4(42). С. 184-188.

10. Иванова, Е. В. Экологическое сознание и эколингвистика // Вестн. Челяб. гос. пед. унта. 2012. № 7. С. 248-258.

11. Карасик, В. И. Архетипические концепты в общении // Прямая и непрямая коммуникация. Саратов, 2003. С. 39-52.

12. Климова, С. В. Социально-философ-

ские аспекты анализа архетипических функций дома [Электронный ресурс] // Антропология: Веб-кафедра философской антропологии. иЯЬ: http://anthropology.ru/ru/texts/klimova/

function.html.

13. Концепт и архетип Сатаны: современное состояние [Электронный ресурс]. иЯТ: http://warrax.net/76/arhetype.html.

14. Мифы народов мира : энциклопедия / под ред. С. А. Токарева. М., 1980. 1392 с.

15. Петрова, М. Образ дома в фольклоре и мифе // Эстетика сегодня: состояние, перспективы / под ред. Л. В. Володина. СПб., 1999. С.59-61.

16. Савельева, У. А. Архетипический лингвокультурный концепт «предательство» : ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук. Астрахань, 2008. 29 с.

17. Шелестюк, Е. В. О диалектике устойчивости и изменчивости концепта и символа // Язык. Культура. Коммуникация / под ред. Е. В. Пономаревой. Челябинск, 2004. С. 178-187.

18. Щепановская, Е. М. Мифологические архетипы народа как ядро понимания ментальности нации [Электронный ресурс]. иЯТ: http://www.astrolingua.spb.ru/PHIL0S/arch%20 mental.htm.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 24 (315).

Филология. Искусствоведение. Вып. 82. С. 94-97.

Н. В. Иванченко

О СПЕЦИФИКЕ УСТОЙЧИВЫХ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА

Рассматривается проблема взаимоотношения языка и культуры, делается попытка установить специфику различных видов устойчивых языковых единиц, характерных для китайского лингвокультурного сообщества.

Ключевые слова: китайский язык, устойчивая языковая единица, фразеологизм, крылатое выражение, цитата, чэнъюй, яньюй, сехоуюй, гуаньюнъюй.