Ценностные основания форм протестной активности личности и их специфика

УДК 159.923

ЦЕННОСТНЫЕ ОСНОВАНИЯ ФОРМ

ПРОТЕСТНОЙ АКТИВНОСТИ ЛИЧНОСТИ И ИХ СПЕЦИФИКА

А.Ш. Гусейнов

Аннотация. В статье рассматриваются ценностные основания конструктивных и деструктивных форм протестной активности личности и их специфика. Подчеркивается, что протестные формы высвечивают различия в ценностно-смысловых установках, связанных с особенностями экзистенциального самоопределения и предпочитаемым модусом бытия. Доказано, что подмена внутренней ценностно-смысловой позиции на внешнюю, девальвация духовных ценностей и ценностей личностного роста в ценностно-смысловой системе приводит к бездуховно-бесплодному варианту самоопределения, результатом которого становится деструктивный протест.

Ключевые слова: субъектно-бытийный подход, протестные формы, ценности, искажение, самоопределение, аутентичность, модус бытия.

AXIOLOGICAL BASES OF FORMS

OF PROTEST ACTIVITY OF PERSONALITY AND THEIR SPECIFICITY

A. Sh. Guseinov

Abstract. There are axiological bases of constructive and destructive forms of protest activity of personality and their specificity that are considered in the article. It is emphasized that the protest forms highlight the differences in axiological affirmations associated with the peculiarities of the existential personal identity and the preferred mode of existence. It is proved that the substitution of internal axiological position for the external one, devaluation of spiritual values and the values of personal growth in axiological system leads to a spiritless-sterile version of personal identity, the result of which becomes destructive protest.

Keywords: subjective-existential approach, protest forms, values, distortion, personal identity, authenticity, mode of existence.

Несовпадение темпа технического усложнения реальности с темпом духовнонравственного развития человечества, обусловливающее доминирование масс-культуры, приводит к духовной вялости и потребительской ориентации личности, все больше подчиняя духовное измерение человеческой жизни материальным интересам. Длительная культурная мутация, связанная с отношением к человеку как к объекту, на фоне стандартизации всех сфер жизни и подчиненности человека техническому императиву, породила нравственный кризис и ценностно-смысловую дезориентацию, результатом которой стало превалирование в мире деструктивных форм протестной активности личности [1; 2; 11]. Подмена и искажение духовных ценностей приводит к повреждению духовного состояния людей и разрушению всех моральных табу, определяя негативный сценарий ценностнонормативной регуляции. Сегодня можно наблюдать, как под благовидным предлогом протеста против «ложных идолов» террористы вновь созданного «исламского государства», вообразившие себя спасителями цивилизации, безжалостно разрушают культурное наследие. Налицо признаки антропологической катастрофы, на признаки которой указывал М. Ма-

мардашвили, квалифицировав ее как слом в цивилизованных основах жизни, производящий всеобщую порчу и в человеческом элементе [7]. Научные прогнозы вероятности снижения иррациональных всплесков протестной активности неутешительны, поскольку конфликты не исчезнут, а будут принимать разные виды, в связи с чем сохранится актуальный статус проблемы протестной активности личности. Понимание реальных угроз, исходящих от деструктивной активности личности, а также осмысление вклада конструктивных протестных форм в эволюционное развитие общества обусловливает пристальное внимание к личностным ценностям и смыслам, транслируемым субъектом протестной активности.

Постнеклассический этап отечественной психологии характеризуется ростом рефлексии ученых над ценностными и смысловыми контекстами бытия [3;4;5; 6; 10; 11]. Смысловые образования, выражающие ценностное отношение субъекта к миру, активно исследуются в экзистенциальной психологии в русле представлений о базисном конфликте, конфронтации субъекта с данностями существования, т.е. человека, остающегося один на один с жизненными противоречиями, своими желаниями

и социальными ограничениями [3, с.41]. Психология человеческого бытия, основанная на субъектном подходе, изучает субъекта развития и субъекта жизни, исследует проблемы вершинной психологии и ориентирована на анализ ценностей свободы, духовности, нравственности, гуманизма [3; 4; 10; 11]. В фокусе ее внимания находятся экзистенциальные проблемы одиночества, отношение к жизни и смерти, ощущение абсурдно-

сти/осмысленности бытия, но в отличие от экзистенциальной традиции, отвергаются представления о безусловной абсурдности и бессмысленности человеческого существования [3, с.43]. Исходная направленность на анализ существования субъекта в мире с позиции «Я и другой человек» позволяет под иным углом зрения рассматривать ценности человеческой жизни. Оценка реального бытия осуществляется с позиций идеальных представлений о нем, т.е. этических представлений, морального императива [4, с. 36]. Проблема ценностей на этом уровне была поставлена

С.Л. Рубинштейном, который ввел категорию долженствования в ранг основной категории и проанализировал ценности и идеалы не абстрактного человека, а конкретного, исторического, в его неразрывной связи с бытием и человечеством [8]. Он понимает идеал, формирующийся под непосредственным общественным влиянием, как предвосхищенное воплощение того, чем человек может стать, а не то, чем он является. Это лучшие тенденции, которые, воплотившись в образе-образце, становятся стимулом и регулятором его развития [9, с. 422]. При таком подходе получает более чёткую определённость проблема ценностносмысловых ориентаций, выделенных нами в качестве одного из основных дифференцирующих признаков конструктив-

ных/деструктивных форм протестной активности личности.

Личностные ценности, формируясь в процессе социогенеза и достаточно сложно взаимодействуя с потребностями, являются реально действующими имманентными регуляторами деятельности индивидов, которые оказывают влияние на поведение независимо от их отражения в сознании [6, с.13]. Однако не все ценности способствуют прогрессивному развитию личности. Ценности могут подвергаться глубинной трансформации, в том числе, на религиозной основе, с последующей реализацией радикальных идей в экстремистской деятельности [1]. В связи с этим актуален вопрос об эрозии, девальвации, фальсификации и искажении ценностей, а также о том, какие цен-

ности и идеалы задают конструктивный или деструктивный вектор протестной активности.

На основе методологии субъекта нами разработана типология форм протестной активности личности: конструктивные (высший эскапизм, эмансипация) и деструктивные (негативизм, нигилизм, эскапизм, оппозиция). Становление устойчивых протестных форм осуществляется на основе сложной системы, включающей ценностно-смысловую направленность личности, бытийные противоречия и способы их разрешения, картину мира, установки в мотивационно-потребностной сфере, в сочетании с ключевыми параметрами - характером экзистенциального выбора и особенностями субъектной активности личности. В наших исследованиях доказана тесная сопряженность указанных параметров и процесс их взаимовлияния, обусловливающих различное их наполнение и определяющих специфику протестных форм [1; 2; 11]. Система протестной активности личности в своем структурном выражении состоит из разнопорядковых и неоднородных компонентов, но в личности выступает в качестве целостного интегративного образования. Компонент «ценностно-смысловая направленность» в этой системе занимает важное место и выделен в качестве дифференцирующего признака деструктив-ных/конструктивных форм протеста. Обосновано и доказано, что деструктивные формы связаны с системой заимствованных и примитивных жизненных принципов и ценностей, с превалированием материальных потребностей; самоограничением личностного потенциала; ценностно-целевые приоритеты заострены вокруг полюса D-смыслов (деструктивность и фиксация на теме смерти); композиция смысложизненных отношений противоречива по отношению друг к другу, нарушена иерархия соподчинения целей и ценностей. Следование социальным стереотипам (в том числе в религии), темпоральные разрывы, неспособность к реализации жизненных планов, подмена внутренней ценностно-смысловой позиции на внешнюю, низкий уровень осмысленности жизни обусловливает одномерное и искаженное видение мира, порождает ощущение неподконтрольности жизни, недоверие, отчуждение и неудовлетворенность жизнью в целом. Конструктивные формы связаны с гуманистическими ценностями и; генерированием, интеграцией и трансляцией L-смыслов (смыслов бытия); с движением к самоактуализации на основе множественности выборов. Гармонично выстроенная иерархия и нравственная соотнесенность жизненных целей, ценностей и

смыслов, способность занимать активную субъектную позицию, наряду с развитой способностью к самотрансцендированию, способствуют устойчивому и целостному мировосприятию и аутентичности бытия. В психологии человеческого бытия подчеркивается, что аутентичность бытия проявляется в доверии и верности субъекта себе, ценностно-смысловой направленности его личности [3, с. 33]. Применительно к эмансипированной личности имеется один существенный нюанс: обладая духовностью, креативностью, стремясь к лидерству и максимальной реализации своего потенциала, получая удовлетворение от самореализации в разных жизненных сферах, субъект сталкивается с сопротивлением, исходящим от бытия других, воплощающих чуждые для него смыслы и ценности и, встречая непонимание и зависть, проявляет агрессию, враждебность, негативный настрой к окружающим.

Установлено, что личности, как субъекты протестной активности, различаются степенью конструктивности возникающих бытийных противоречий, характером удовлетворения основных потребностей в экспансии собственного влияния (личностного масштаба) на бытийные пространства и признании собственной значимости. Для деструктивных форм протестной активности характерны следующие ценностно-смысловые противоречия: несоответствие ценностных приоритетов и требований жизни; несформированность нравственных норм и убежденность в своей правоте; неудовлетворенность (отношениями, работой, жизнью) и неадекватное осознание и оценка жизненных условий; несоответствие между жизненной ситуацией и отказом от духовных усилий по ее разрешению, в сочетании с неадекватно завышенными ожиданиями; несоответствие между бытием и долженствованием;

Литература:

1. Гусейнов А.Ш. Внешние и внутренние факторы нигилизма: междисциплинарный подход // Известия СГУ, 2013- № 4-2 (28) - с. 19-23.

2. Гусейнов А.Ш. Специфика эскапизма в контексте протестной активности личности // Человек. Сообщество. Управление, 2013- № 3 - С. 2033.

3. Знаков В.В. Психология субъекта и психология человеческого бытия. // Субъект, личность и психология человеческого бытия. Под ред. В.В. Знакова, З.И. Рябикиной. М.: Ин-т психологии РАН, 2005. - С. 9-44.

4. Знаков В.В. Психология человеческого бытия и трудные жизненные ситуации// Психология совладающего поведения: матер. науч-практ. конф. / отв. ред. Е.А. Сергиенко, Т.Л. Крюкова. Кострома:

разрыв между личностными возможностями и их реализацией; стремление к экспансии собственного масштаба и неприемлемые способы личностного позиционирования, причем ответственность за совершенные действия возлагается на других субъектов. Характер противоречий, неконструктивность их разрешения свидетельствует о неаутентичности бытия, поскольку субъект не переживает и не реализует себя «...в неразрывной связи с внешним миром и прежде всего с другими людьми» [3, с. 33], более того, не переживает нравственные ценности в качестве духовных ориентиров бытия. Выделены характерные для конструктивных форм ценностно-смысловые противоречия между выработанными в процессе углубленной рефелексии ценностями и смыслами и косностью общественных структур, не готовых воспринять транслируемые субъектом ценности.

В то же время осознание себя деятелем, субъектом, способного с помощью собственных ценностей и смыслов творчески преобразовывать наличные условия бытия, способствует умению выявлять проблемные ситуации и их решать на основе активной и устойчивой субъектной позиции, взяв на себя ответственность за последствия собственных действий. Таким образом, формы протестной активности личности высвечивают существенные различия в ценностно-смысловых установках, связанных с предпочитаемым модусом бытия. Протестные формы дают представление о вариантах самоопределения личности: конструктивно-преобразовательном, творческом (высший эскапизм, эмансипация) и деструктивном, бездуховно-бесплодном (нигилизм, эскапизм, оппозиция, негативизм) и разных модусах бытия личности.

КГУ, 2007. - С. 35-37.

5. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. 2е, испр. изд. М.: Смысл, 2003.

6. Леонтьев Д.А. Ценностные представления в индивидуальном и групповом сознании: виды, детерминанты и изменения во времени // Психологическое обозрение. 1998. - №1. - С.13-25.

7. Мамардашвили М. Как я понимаю философию. М.: Прогресс, 1990.

8. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. М.: Питер, 2003.

9. Рубинштейн С.Л. Основы общей психоло-гии.СПб.: «Питер», 2000.

10. Фоменко Г.Ю. Модусы бытия личности в контексте субъектно-бытийного подхода // Психология субъекта и психология человеческого бытия / под ред. В.В. Знакова, З.И. Рябикиной, Е.А. Серги-

енко. Краснодар: КубГУ, 2010. - С. 158- 174.

11. Шиповская В.В., Гусейнов А.Ш. Ценностно-смысловые аспекты личностного становления: субъектно-бытийная интерпретация // Акмеология, 2014. - СВ №1/2. - С. 245-246.

References:

1. Gusejnov A.Sh. Vneshnie i vnutrennie faktory nigilizma: mezhdisciplinarnyj podhod // Izvestija SGU, 2013- № 4-2 (28) - s. 19-23.

2. Gusejnov A.Sh. Specifika jeskapizma v

kontekste protestnoj aktivnosti lichnosti // Chelovek. Soob-shhestvo. Upravlenie, 2013- № 3 - S. 20-33.

3. Znakov V.V. Psihologija sub#ekta i

psihologija chelovecheskogo bytija// Sub#ekt, lichnost' i psiholo-gija chelovecheskogo bytija. Pod red. V.V. Znakova, Z.I. Rjabikinoj. M.:In-t psihologii RAN, 2005.- S.9-44.

4. Znakov V.V. Psihologija chelovecheskogo bytija i trudnye zhiznennye situacii// Psihologija sovladaju-shhego povedenija: mater. nauch-prakt. konf. / otv. red. E.A. Sergienko, T.L. Krjukova. Kostroma: KGU, 2007. - S. 35-37.

5. Leont'ev D.A. Psihologija smysla: priroda,

stroenie i dinamika smyslovoj real'nosti. 2-e, ispr. izd. M.: Smysl, 2003.

6. Leont'ev D.A. Cennostnye predstavlenija v individual'nom i gruppovom soznanii: vidy, determi-nanty i izmenenija vo vremeni // Psihologicheskoe obozrenie. 1998. - №1. - S.13-25.

7. Mamardashvili M. Kak ja ponimaju filosofiju. M.: Progress, 1990.

8. Rubinshtejn S.L. Bytie i soznanie. Chelovek i mir. M.: Piter, 2003.

9. Rubinshtejn S.L. Osnovy obshhej psihologii.SPb.: «Piter», 2000.

10. Fomenko G.Ju. Modusy bytija lichnosti v kontekste sub#ektno-bytijnogo podhoda // Psihologija sub#-ekta i psihologija chelovecheskogo bytija / pod red. V.V. Znakova, Z.I. Rjabikinoj, E.A. Sergienko. Krasnodar: KubGU, 2010. - S. 158- 174.

11. Shipovskaja V.V., Gusejnov A.Sh.

Cennostno-smyslovye aspekty lichnostnogo stanovlenija: sub#ektno-bytijnaja interpretacija //

Akmeologija, 2014. - SV №1/2. - S. 245-246.

Сведения об авторе:

Гусейнов Александр Шамильевич (г.Краснодар, Россия), кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии Кубанского государственного университета физической культуры, спорта и туризма, e-mail: aguseinov@ya.ru

Data about the author:

Guseinov A. Sh. (Krasnodar, Russia), candidate of psychological sciences, senior lecturer of Kuban state university of physical culture, sports and tourism, e-mail: aguseinov@ya.ru