Алексей Кудрин поверил в себя

Вчера председатель правительства РФ Михаил Касьянов провел заседание правительства, на котором были определены меры по спасению будущего урожая и управлению госдолгом. Сельхозпроизводителям будут выданы бюджетные ссуды в 3,8 млрд рублей на пересев озимых. Кроме того, крестьянам дадут дешевые ГСМ, экспорт которых будет ограничен. Что же касается концепции управления госдолгом, то в ней предусмотрено погашение и обслуживание внешней задолженности не за счет бюджетных средств и профицита, а за счет новых заимствований на внутреннем и внешнем финансовых рынках. И все для того, чтобы выйти на семипроцентный ежегодный рост ВВП.

Пикирующий штопор

     В начале заседания преобладали алармистские настроения. Аграрный сектор, по уверению первого заместителя министра сельского хозяйства Анатолия Михалева, находится на грани кризиса. Рекордный урожай прошлого года привел к тому, что резко упали цены на зерно. Масштабные госзакупки зерна на сумму в 5 млрд рублей запоздали, и поэтому оптовые цены удалось поднять лишь на 15%. При этом 20% озимого клина вымерзло (как полагается, совершенно неожиданно для крестьян) от аномально сильных морозов. Крестьянам к тому же не компенсировали (либо компенсировали, но с лагом) потери и от других стихийных бедствий в прошлом году. А цены на ГСМ, технику и семена продолжают расти. В результате, как подчеркнул господин Михалев, несмотря на рост производительности труда в аграрном секторе, прибыль сельхозпредприятий в прошлом году уменьшилась в 2,5 раза, а рентабельность — в два раза.
       По-видимому, об опасности, грозящей аграриям, начальник господина Михалева вице-премьер и министр сельского хозяйства Алексей Гордеев успел доложить президенту Владимиру Путину до его отъезда в Западную Сибирь. И президент вошел в трудное положение крестьян. Вчера в Тюмени он заметил: "Как только доходы крестьян растут, увеличиваются и цены на энергоносители". Правительство на это должно реагировать.
       И оно вчера немедленно отреагировало. Прямо на заседании в Белом доме премьер дал поручение министру экономического развития и торговли Герману Грефу через три дня внести в Госдуму в закон о таможенном тарифе поправки, согласно которым правительство вновь сможет самостоятельно устанавливать ставки экспортных пошлин на ГСМ (сейчас в законе записано, что ставка вывозной пошлины на ГСМ составляет 90% от величины ставки на нефть). Это означает, что на дизтопливо и мазут могут быть уже в конце этого месяца установлены запретительные пошлины. Сделано это будет для затоваривания внутреннего рынка горючего и, соответственно, для снижения на него цен. Однако эта схема может и не сработать. При нынешних запредельных мировых ценах на нефть ее экспорт постоянно растет, а значит, дефицит сырья для производства ГСМ просто обеспечен.
       Впрочем, вчера в Белом доме никто особо не разделял тревожного настроя президента и Минсельхоза. Липецкий губернатор Олег Королев бодро произнес: "Надо сказать, что штопор, в котором находилось сельское хозяйство, вышел из своей пикирующей плоскости в положительную составляющую!" — "Куда штопор пикировал?!" — не понял оратора премьер. "В положительную составляющую",— повторил губернатор. Михаилу Касьянову ничего не осталось делать, как попросить совета у губернатора: "Что нужно сделать, чтобы укрепить положительную составляющую сельского хозяйства?" — "Нам трудно давать советы правительству",— почему-то растерялся липецкий губернатор и сел на место.
       Алексей Кудрин тут же заметил, что налоги на крестьян "щадящие" — не более 1% ВВП, в то время как они производят целых 6% ВВП. И попытался выяснить у господина Михалева, есть ли у него экономическая модель. Таковой не оказалось. "Так, может, надо было меньше сеять, чтобы не терпеть таких убытков?" — едко осведомился министр финансов у первого замминистра сельского хозяйства. "Алексей Леонидович, вы же давали клятву любить сельское хозяйство!" — вмешался премьер. "Я его люблю,— поспешно отреагировал Алексей Кудрин,— но надо же выход искать. Вот, говорят, стихийные бедствия, а денег на их компенсацию в бюджете не предусмотрено". "Так предусмотрите",— закончил аграрную дискуссию Михаил Касьянов. Минфину было предписано изыскать 3,8 млрд рублей для выплаты бюджетных ссуд на посевную.

Вера в собственные силы

     После посевной члены правительства занялись основными направлениями политики правительства РФ в сфере государственного долга в 2003-2005 годах (текст концепции см. во вчерашнем номере Ъ). Докладывал первый замминистра финансов, автор долговой концепции Алексей Улюкаев. Смысл его выступления сводился к тому, что долговая петля не просто ослабла, но исчезла сама угроза дефолта. Если в 2000 году российский госдолг превышал ВВП, то в прошлом году составлял не более 42% ВВП. Внешние долги урегулированы почти со всеми странами (осталось договориться с семью незначительными кредиторами) и выплачиваются не просто стабильно, а с опережением. По уровню госдолга к ВВП Россия догнала страны ЕС. В этих обстоятельствах уже не нужно тратить все большие бюджетные средства на выплату долгов. Необходима иная долговая политика — рефинансирование внешней задолженности за счет новых займов на внешних финансовых рынках и особенно на внутреннем. Сейчас внутренняя задолженность в шесть раз меньше внешней. Выход в будущем году пенсионных накопительных денег на рынок госбумаг позволит резко расширить предложение новых финансовых инструментов. Кроме того, господин Улюкаев предложил через два года вообще отказаться от связанных кредитов иностранных правительств и ограничить сотрудничество с Мировым банком незначительным числом краткосрочных инфраструктурных кредитов.
       Долговой оптимизм представителя Минфина члены правительства охотно разделили. Но предложение господина Улюкаева свернуть сотрудничество МБРР многим не понравилось. Председатель бюджетного комитета Совета федерации Евгений Бушмин заметил, что "портфель нереализованных кредитов МБРР достигает $6 млрд, а ежегодно выбирается не более $600 млн, поэтому за два года успеть свернуть сотрудничество с Мировым банком не удастся". Сенатора тут же поддержали министры образования Владимир Филиппов и культуры Михаил Швыдкой, предложив вообще кредиты Мирового банка не трогать.
       "Я вас прекрасно понимаю,— загорелся премьер,— ведь иностранные кредиты — защищенная статья бюджета!" "Верно,— доложил премьеру Герман Греф.— Мировой банк лучше следит за выполнением своих проектов в России, чем наш Минфин!"
       Премьеру замечание министра пришлось по душе, и он высказался в том духе, что спешить со свертыванием кредитных соглашений с международными финансовыми организациями не стоит. "Вот, например, деньги, которые Европейский инвестиционный банк ссужает правительствам стран ЕС на 10-15 лет, обходятся дешевле бюджетных!" — назидательно заметил Алексею Улюкаеву Михаил Касьянов.
       После чего премьер подытожил: "Мы подошли к тому рубежу, когда сами можем управлять страной, без иностранных кредитов. В профицитах мы уже не нуждаемся. Нужно просто записывать в бюджет все необходимые расходы и верить, что они будут профинансированы". "Вы верите в это?!" — спросил он неожиданно у Алексея Кудрина. "Тяжело планировать стихийные бедствия и глобальные вызовы,— ответил министр финансов,— но мы подошли к черте, когда себе можем верить!" "Что же,— довольно улыбнулся премьер,— я рад, что вы обещаете теперь и семипроцентный рост, и нормальное бюджетное планирование!"
КОНСТАНТИН Ъ-СМИРНОВ