Последние тренды на рынке детских товаров

Последние тренды на рынке детских товаров

Татьяна Кузнецова

Генеральный директор ООО "Партнер"

Татьяна Буцкая:

Друзья, доброе утро! Сегодня день недели не понедельник, но такое ощущение, что понедельник, потому что все только возвращаются с больших каникул и только начинают работать. Хотя, судя по тому, что сегодня в Москве практически нет пробок, мне кажется, что еще многие отдыхают. Но все равно мы сегодня в программе «Выбор родителей» поговорим о достаточно серьезном вопросе, который лично меня, как эксперта на рынке детских товаров, очень интересует. Потому что я смотрю по опросам родителей: какие детские товары они хотят покупать, какие марки им нравятся. Но хотеть мы можем одно, а покупать мы можем совсем другое. И вот этот шаг, когда человек приходит в магазин и своим рублем голосует за определенный детский товар, мне кажется, он очень и очень важный. Поэтому у нас сегодня в студии особый гость. И Оле предоставляю, как обычно, шанс представить нашего гостя. Кстати, Оля – моя соведущая. Ольга Пушкина.

Ольга Пушкина:

Привет-привет, друзья! Здравствуйте! Надеюсь, у всех хорошее настроение. Я хоть и не эксперт по детским товарам, я просто мама, и поэтому мне тема тоже актуальна и интересна. Поэтому я с огромным удовольствием представляю нашу сегодняшнюю гостью. Это гендиректор ООО «Партнер» Татьяна Кузнецова. Здравствуйте!

Татьяна Кузнецова:

Здравствуйте!

Татьяна Буцкая:

Здравствуйте, Татьяна! И давайте сразу расскажите нам, что такое «Партнер», потому что я Вас знаю, мне кажется, уже больше десяти лет, а то уже и пятнадцать, и для меня Вы человек, который создал крупную компанию, которая занимается детскими товарами, Вы производите и у Вас сеть магазинов. То есть вся Ваша жизнь находится в детских товарах. Что такое «Партнер»?

Татьяна Кузнецова:

«Партнер» – это компания, собственно говоря, оптовая больше, но мы работаем с детскими товарами, мы и производим, и являемся поставщиками, и держателями брендов. И у нас родилась маленькая сеточка для деток – супермаркет детских товаров. «Партнер» – такое емкое слово. Я надеюсь, что мы достаточно надежные партнеры, и мы стараемся следовать этому.

Татьяна Буцкая:

Вы очень все равно скромно о себе сказали.

Ольга Пушкина:

Тань, расскажи, раскрой карты.

Татьяна Буцкая:

Вы скромно сказали: «Ну да, немножко производим, немножко дистрибьюторы». Очень много Ваших колясок, манежей, то есть все, что пластик. У Вас же еще одежда есть, да? Как Вы можете производить все? То есть откуда берете, где Вы ловите то дуновение ветра, куда Вам надо идти?

Татьяна Кузнецова:

Рынок сам подсказывает, что необходимо, чтобы удержать клиента, чтобы удовлетворить его спрос, и хочется представить больший ассортимент, поэтому мы все время пробуем и стараемся эти потребности, в том числе и оптового нашего клиента, и розничного, удовлетворить. А так как я вообще люблю российское производство, я патриотична в этом отношении, то и производство тоже хочется открывать именно в России.

Татьяна Буцкая:

Что у Вас сейчас в России производят?

Татьяна Кузнецова:

Мы производим текстиль – одежду для новорожденных в России. Пока небольшое количество, но я надеюсь, что это вопрос времени.

Татьяна Буцкая:

А на ком Вы тестируете, куда надо идти? Это, как Вы говорите, небольшая сеточка либо это дистрибьюторская компания?

Татьяна Кузнецова:

И небольшая наша сеточка, в которой мы представляем наши товары. Мы понимаем, что нашему покупателю нравится этот товар, нам за него не стыдно, рожающие мамы приходят в наши магазины, покупают для своих новорожденных одежду, постельное белье. И этот отклик, конечно, такой положительный. И помимо того, что мы в сеть выставляем, мы еще и для оптовиков продаем.

Татьяна Буцкая:

На всю территорию России?

Татьяна Кузнецова:

На всю территорию России.

Татьяна Буцкая:

У нас такая огромная страна, что невозможно сказать, что тренд только такой, потому что тренд в каждом регионе свой. Где-то белые коляски, где-то черные коляски, где-то стразы.

Ольга Пушкина:

Минимализм.

Татьяна Буцкая:

Да, минимализм. То есть мне кажется, что в нашей стране может продаться просто все. Но что сейчас продается? На чем сейчас родители не экономят деньги?

Татьяна Кузнецова:

Конечно, на предметах первой необходимости: что нужно одеть, чем нужно накормить, безусловно, и в чем возить и укладывать спать. На этом не экономят, и это необходимо. Несмотря на то, что очень большое количество людей ушло на вторичный рынок и покупают уже подержанные, но в такой кризисной немножечко ситуации это, конечно, актуально и понятно. Но, тем не менее, новое все равно будет продаваться, покупаться. И нужно предлагать, чтобы наш товар соответствовал цене и качеству. А доверие сейчас очень высокое именно к российскому. И это очень радует меня как маму и как производителя.

Татьяна Буцкая:

Но не во всем. Мы так часто проводим наши опросы, и у нас там вопросы с подковырками. Мы не только спрашиваем: «Какая у Вас была коляска? Остались ли Вы ей довольны?» Мы всегда как-то исподтишка зададим вопрос: «А важна ли Вам страна-производитель?» И вот там, где важна, это в основном только сильные иностранные бренды. Российское важно – питание. Российские кроватки сейчас в тренде. Вот именно из детских товаров – питание и текстиль, но не просто текстиль. Если в текстиле появляются какие-то элементы (кнопочки, застежечки), тогда начинается вопрос того, вот это фурнитура, что на ней могут экономить. И если сделать тот же самый рюкзак-кенгуру (переноску), я помню, еще пятнадцать лет назад, когда BABYBJÖRN только выходила на рынок детских товаров, всегда были те, которые хотят не украсть, но вдохновиться. Они брали рюкзаки BABYBJÖRN, распарывали его и вдохновлялись. Прямо по лекалу, один к одному. Ну а что? Тут серьезная корпорация работала, придумала.

Ольга Пушкина:

Зачем создавать велосипед заново?

Татьяна Буцкая:

Вот совершенно по лекалу делали рюкзак – не работало, потому что нитки не те, отглажено не так, и самое главное – фурнитура. Ребенок сидит в кенгуру, и его держат вот эти соединяющие элементы. Если эти соединяющие элементы сделаны из плохого пластика, они просто могут открыться.

Ольга Пушкина:

То есть ненадежные.

Татьяна Буцкая:

Не просто ненадежные – становятся опасными для жизни. И вот когда наш российский производитель перестанет экономить на таких составляющих, то уважения к российскому производству станет больше. Но, с другой стороны, я понимаю, что все упирается в деньги, что фурнитура стоит дорого. Значит, и итоговая стоимость продукта будет дорогая. А если лежит рюкзак, который знают, в рекламу которого уже вложили миллионы, и рядом лежит никому не известный, прекрасный, с дорогой фурнитурой, но российский производитель, но у него не хватит денег, для того чтобы вложиться в рекламу, что тогда? Скорее всего, выберут тот, который раскрученный. И мне кажется, очень тяжело по этой дороге идти.

Татьяна Кузнецова:

Я с Вами согласна.

Ольга Пушкина:

То есть тяжело конкурировать с зарубежными брендами?

Татьяна Кузнецова:

Очень тяжело, потому что большинство людей голосуют все равно ценой. И это очень важно сейчас.

Ольга Пушкина:

Рублем, да.

Татьяна Кузнецова:

И я согласна, что они возьмут, возможно, этот рюкзак-переноску бэушный, на вторичном рынке, нежели отдадут предпочтение нашему российскому. Но, тем не менее, российскому производителю нужно помогать. И, возможно, Ваша площадка как раз поможет рассказать, что и российский производитель может быть качественным и ему можно будет доверять.

Татьяна Буцкая:

Вы знаете, как тяжело помогать российскому производителю? У нас сегодня, я считаю, совершенно не официальный разговор. Мне кажется, еще половина не приехала, поэтому поговорим по душам. Когда мы запускали «Выбор родителей» в этом году, мы сделали отдельную рубрику «Новинки». У нас же есть премия. И в премии у нас номинация «Коляски», «Кроватки», «Автомобильные кресла». Четвертый год проводим, и четвертый год побеждают сильные бренды. В «Сосках», в «Бутылках», если в этой номинации что-то производит Philips Avent, то он победит, просто за счет силы бренда. В «Колясках» тоже мы никогда от итальянцев не уйдем.

Ольга Пушкина:

Лидеры, да?

Татьяна Буцкая:

Да, все равно у нас будут Peg-Perego, Inglesina. Для того чтобы подтолкнуть российского производителя, мы создали подноминацию «Новинки». И я посчитала, что это для них шанс. Сейчас я всем скажу: «Давайте все, что вы придумали, мы про вас бесплатно расскажем», с нашей полуторамиллионной махиной. Единственное, поставили ограничение: от одной компании один товар. Потому что если сказать компании, которые производят бодики: «Пришлите бодик», они же не смогут выбрать, они же пришлют сорок восемь своих любимых. Поэтому мы сделали ограничение. И что Вы думаете? У меня это год на выживание прямо, как будто марафон бегу. У нас каждая номинация две недели голосуется. Каждые две недели мы должны найти новых российских производителей, позвонить им и сказать: «Вышлите новинку». И что происходит дальше? Они говорят: «Нет фотографии», «Не дадим – украдут», «Не мешайте нам работать».

Ольга Пушкина:

Даже так.

Татьяна Буцкая:

Такое ощущение, что это надо мне. Хотя мне это надо, то есть мне правда интересно, какие российские новинки можно найти. Татьяна, что делать? Вот как заставить?

Татьяна Кузнецова:

Вопрос, конечно, важный, но непростой, я согласна. Потому что про «украдут» – это действительно есть. Но дело в том, что ведь за брендами в основном-то идут города-миллионники: Москва, Питер и все остальные столицы наших дальних регионов. А ведь это же не вся Россия. И зачастую вся Россия, глубинка ведь покупает продукты, не глядя, Maclaren это или BABYBJÖRN, они берут то, что у них есть. А у них есть – мы этих названий даже не знаем. Но, тем не менее, рассказывать нужно. Как помочь нашему российскому производителю? Может быть, только чаще встречаться с ними.

Татьяна Буцкая:

Поэтому мы стали проводить круглые столы. Мы говорим: «Да нет, мы хорошие. Давайте мы сейчас вам поможем». Но при том, что эти ассоциации существуют давно, видимо, в ассоциациях состояли только гиганты, а все равно до среднего производителя, на котором должно все держаться, не то что не доходила никакая информация – они напуганы. Они реально все напуганы. Им лучше сидеть в тени и продавать по ИП.

Ольга Пушкина:

То есть такое недоверие?

Татьяна Кузнецова:

Да.

Татьяна Буцкая:

По регионам, по маленьким магазинчикам продавать свою продукцию, чем вылезать наверх, громко рассказывать: «Смотрите, что мы изобрели». Вот им просто почему-то сейчас это не надо.

Ольга Пушкина:

Не выгодно.

Татьяна Буцкая:

Неинтересно, страшно. Что-то их останавливает, и они все равно не хотят громко о себе говорить. Я надеюсь, что они все работают честно. Сейчас же нечестно уже нельзя работать. Давайте вернемся к Вашим магазинам. Есть ли какая-то разница между покупателем, который был еще пять лет назад и сейчас? Что-то меняется?

Татьяна Кузнецова:

Да. Но не во всех магазинах это одинаково. В одном торговом центре это очень заметно, в другом нет, потому что торговые центры тоже отличаются своими покупателями. Во многие магазины люди приходят больше только тогда, когда есть колоссальные скидки, и никак иначе их туда не заведешь. То есть им без разницы, будет это рядом с домом или нужно проехать целый час в метро, но они едут за ценой.

Во многие магазины люди приходят больше только тогда, когда есть колоссальные скидки, и никак иначе их туда не заведешь.

Татьяна Буцкая:

Но это цена на что? Это цена на ежедневный товар (питание, подгузники) либо это должна быть цена на товар, который покупают один раз (коляску)?

Татьяна Кузнецова:

Да, это товар, который они покупают один раз: комбинезон зимний, обувь сезонная, коляска, кроватка, манеж. Если они не покупают на вторичном рынке, то они едут, когда у тебя распродажа – 50%, а еще лучше, если – 70%.

Татьяна Буцкая:

А еще лучше, когда доплатить.

Татьяна Кузнецова:

Да.

Татьяна Буцкая:

Придите – доплатим.

Татьяна Кузнецова:

Вот сейчас это очень мешает развиваться, лично мне. Я не знаю, конечно, как другим, но мой покупатель идет за скидкой.

Татьяна Буцкая:

Притом, что на другой категории товаров, которые ежедневные (подгузники, питание), много не сделаешь прибыли. Насколько я знаю, Вы ограничены в наценке.

Татьяна Кузнецова:

Да, конечно, мы ограничены, потому что есть компании и сети, у которых трафикообразующие именно какие-то категории, где мы не можем ни маржой, ничем привлечь.

Татьяна Буцкая:

Все-таки у нас в России большие детские магазины по сравнению с тем, что есть во всем мире.

Татьяна Кузнецова:

Да.

Татьяна Буцкая:

Там вот был Toys"R"Us, и того не будет, и Babies"R"Us. Они два закрывают – и Toys"R"Us, и Babies"R"Us? Или только Toys"R"Us?

Татьяна Кузнецова:

Toys"R"Us – точно знаю, про Babies"R"Us не могу сказать.

Татьяна Буцкая:

Babies"R"Us были не так сильно известны, но, тем не менее, они были хоть как-то похожи на наш стандартный магазин. Хотя они гремели, конечно: «Ах, какой Toys"R"Us!» Заходишь – магазинчик и магазинчик, у нас в каждом районе по пять точно таких есть. Но это совершенно наш российский формат. Заходила, Оля, в Европе в детские магазины? Было интересно?

Ольга Пушкина:

Если честно, только в крупные.

Татьяна Буцкая:

Крупные – это какие?

Ольга Пушкина:

Disney.

Татьяна Буцкая:

Disney не настолько крупный, как наш «Детский Мир» в Марьино.

Ольга Пушкина:

Ну да, помещение буквально один этаж.

Татьяна Буцкая:

То есть они все равно небольшие.

Татьяна Кузнецова:

Небольшие.

Татьяна Буцкая:

Mothercare, Mamas & Papas.

Ольга Пушкина:

Уютненькие небольшие магазинчики.

Татьяна Буцкая:

У нас же это повелось еще со времен того первого «Детского мира», да, Татьяна?

Татьяна Кузнецова:

Да.

Татьяна Буцкая:

Еще повелось с тех времен СССР, когда детский магазин был огромный, и туда приходили, там покупали. Шли годы, таких магазинов становилось все больше. Потом все, как по законам физики, когда разрастается, потом по инерции опять сужается, пузыри лопаются. Что сейчас? У меня такое ощущение, что останется небольшое количество вот этих прекрасненьких тематических эмоциональных магазинов. Вспомним Евгения Бутмана, передадим ему привет с эмоциональным ритейлом. Дальше останется неспециализированная розница в виде «Ашанов», куда люди приходят и покупают там все. То есть они же там могут купить не только еду и те же самые подгузники, детское питание, и упаси Боже там покупать коляски. Я туда зашла посмотрела, что там стоит.

Ольга Пушкина:

Страшно?

Татьяна Буцкая:

Грустно. И автомобильные кресла – грустно. То есть те товары, которые все-таки о здоровье ребенка, мне кажется, надо покупать, продумывая каждый шаг.

Ольга Пушкина:

Понадежнее?

Татьяна Буцкая:

Да. То есть цена не должна быть решающей. В общем, мне кажется, что останется что-то такое и интернет-площадки. Татьяна, Ваше мнение какое?

Татьяна Кузнецова:

Я тоже так думаю. И дело в том, что мы не сможем продавать качественный, крупногабаритный товар в фудовских сетях. Это правда, туда и не зайдешь. Ты не заработаешь ничего. А некачественный туда попадает, я согласна, тоже вчера в этом убедилась. Ну, и интернет-площадка будет все-таки помогать родителям покупать качественные продукты именно через интернет-магазины.

Интернет-площадка будет помогать родителям покупать качественные продукты именно через интернет-магазины.

Татьяна Буцкая:

И, наверно, будут какие-то точки, где можно будет посмотреть эти товары.

Татьяна Кузнецова:

Я думаю, что да. Будущее за этим.

Татьяна Буцкая:

А сейчас такие есть?

Татьяна Кузнецова:

Есть компании, которые уже начинают это делать. Я так думаю, что они и будут востребованы, эти площадки. Как они будут работать – мне сложно сказать, но предположение такое есть.

Ольга Пушкина:

Татьяна, ну сейчас же есть такие маленькие магазинчики в соцсетях. То есть мамочка сидит в декрете, научилась шить бортики. И сначала вроде бы немножко, потом уже выходит на более широкий уровень, на крупный уровень и потом даже открывает небольшой магазинчик. И все это пользуется спросом. Эксклюзивные, интересные расцветки.

Татьяна Буцкая:

У них в чем проблема? Во-первых, сертификация.

Татьяна Кузнецова:

Согласна.

Татьяна Буцкая:

Потому что сколько у нас стоит получить сертификат? Как пройти сертификацию?

Татьяна Кузнецова:

Достаточно много. То есть это очень серьезный бюджет для вывода товара на рынок.

Татьяна Буцкая:

Там же надо получать сертификат на каждую позицию.

Татьяна Кузнецова:

На каждую. Это же испытания.

Ольга Пушкина:

Как сложно.

Татьяна Буцкая:

То есть там простынка – это один сертификат, подушечка – другой, бортики: круглые – третий, квадратные – четвертый.

Татьяна Кузнецова:

Согласна.

Татьяна Буцкая:

Когда ты сложишь этот бюджет, ты понимаешь, что он становится бюджетом серьезной компании. Это первое. А второе, может быть, к Вам обращались какие-то компании, индивидуальные предприниматели, которые производят просто некий товар и говорят: «Вы знаете, он у нас очень клевый, он у нас очень раскрученный. Возьмите его, пожалуйста, к себе в сеть». Сталкивались с этим?

Ольга Пушкина:

Может, деревянные игрушечки, сами делают.

Татьяна Кузнецова:

Да, были. И мы сами несколько раз сертифицировали, чтобы завести его в розницу. За свои.

Татьяна Буцкая:

Даже так можно?

Татьяна Кузнецова:

Даже так.

Татьяна Буцкая:

Друзья! Поскольку я человек еще и из Instagram, не только из бизнеса. Надеюсь, что нас смотрят те, кто в Instagram начинает свой небольшой бизнес. Запомните этот лайфхак. Если Вы хотите быть представлены в серьезных магазинах – настоящих, в онлайн-ритейле, то можно обратиться. Татьяна, к кому надо обратиться, кстати? Это явно не в отдел закупок, потому что в отделе закупок Вам точно скажут: «Нет». Вам будет нужен либо директор, либо владелец.

Татьяна Кузнецова:

Да, лицо, принимающее решения.

Татьяна Буцкая:

И у Вас может быть такое счастье, что Вам даже помогут сделать эти сертификаты. О, как круто! Я вот даже о чем думала, что когда ты продаешь напрямую, то есть сделал деревянную игрушечку, сертификата у тебя нет, ни склада, ни логистики, ни кассира, ничего у тебя нет. Ты ее сделал, ты ее выставил. Оба-на, купили! Ту думаешь: «Боже мой! Какой кайф!» А потом ты решаешь: «Нет, я хочу ее видеть на полке магазина». Приходишь к прекрасной Татьяне Александровне, она говорит: «Да, прекрасно! Мы Вам поможем, все сделаем». И начинается вопрос цены.

Татьяна Кузнецова:

Да.

Татьяна Буцкая:

И Вы понимаете, что цена на полке должна быть вот такая. Тогда производитель получит за минусом: сертификация, то, что оптовая закупка. Потом в результате производитель понимает, что у него итоговая сумма получится на треть, а то и вполовину меньше, нежели он зарабатывал. И мне кажется, в такой ситуации им будет не очень интересно выходить из тени.

Татьяна Кузнецова:

Согласна.

Ольга Пушкина:

Опять возвращаемся к тому, что не хотят особо о себе афишировать мелкие компании.

Татьяна Буцкая:

Да, но тогда-то мы обращались уже к официально существующим. Есть средний бизнес, он уже официальный, он уже получает лицензии, но им не хочется прыгать высоко, потому что они боятся: взлетим – крылья пообломают, идею украдут. То есть лучше мы будем работать вот тут, в своем тихом болоте. А под этим есть еще один пласт тех, кто прекрасно зарабатывает, прекрасные вещи производит, но им совершенно неинтересно переходить ни в средний, ни тем более в тот бизнес, который сразу на всю страну. И тогда надо быть дистрибьюторской компанией, да, Татьяна?

Татьяна Кузнецова:

Да. И я сейчас планирую провести переговоры с одной такой компанией, которая имеет производственные мощности, но маленькие. И она не хочет расти. Что из этого выльется – я пока не знаю, и я понимаю почему. Они как раз по этой причине и не хотят расти. Хотя у них замечательная продукция, хорошая цена, но выходить из этой тени им совершенно невыгодно.

Есть средний бизнес, он уже официальный, он уже получает лицензии, но им не хочется прыгать высоко, потому что они боятся: взлетим – крылья пообломают, идею украдут.

Татьяна Буцкая:

Они российский производитель?

Татьяна Кузнецова:

Российский производитель.

Татьяна Буцкая:

Много лет назад я столкнулась с такой особенностью российского производителя. Она совершенно наша, казалось тогда, но потом я поехала в Италию и Испанию и поняла, что у них все по-своему. У них это называется «сиеста», когда люди вообще не работают в середине дня.

Ольга Пушкина:

Закрыты кафе. Даже хочешь покушать, а негде.

Татьяна Буцкая:

Прямо думаешь: «Господи, ну кому бы деньги оставить?» А у них: «А у нас сиеста. Все. Пейте воду. Идите к себе в отель. Не хотим Ваших денег. У нас все хорошо». А у российского производителя было так, причем это город – триста километров от Москвы. Они там производили манежики, кроватки, стульчики. И, в принципе, тогда шли очень хорошие заказы, тогда почему-то манежи были на взлете. Сейчас, мне кажется, они совсем уже не продаются. И вот владельцы этой фабрики были готовы производить в три раза больше. А сотрудники говорят: «Нет. Мы в три смены работать не будем, потому что у нас огород». Они говорят: «Ну подождите, сколько вы денег заработаете на этой картошке? Давайте мы вам заплатим в три раза больше, и вы пойдете, ее купите». Они говорят: «Ничего не надо. У нас огород».

Ольга Пушкина:

И это триста километров от Москвы?

Татьяна Буцкая:

Да. И мне кажется, что это еще одна причина того, что не хотят расти, потому что это полностью менять образ жизни. То есть тогда придется работать 24 часа в сутки. Это тяжело.

Татьяна Кузнецова:

Да, согласна. Я столкнулась с этим, и это подтверждается. Есть у меня одна организация, она далеко-далеко от Москвы, которой мы оказываем помощь. И это правда. Имея зарплату до 10 тысяч рублей, им ничего не интересно, потому что начинается лето, и все.

Татьяна Буцкая:

Это правда.

Татьяна Кузнецова:

Еще не получая ее вовремя, своевременно. И невозможно пробить эту стену.

Татьяна Буцкая:

Но с другой стороны, у людей есть свободное время. Я тут сделала себе подарок на день рождения. Я с утра поотвечала на все рабочие вопросы, выключила телефон и уехала в горы. И я десять часов была без телефона. Это было такое счастье. Это, конечно, не огород, но я себя чувствовала эти десять часов счастливым человеком. Это лирическое отступление. Оля, куда ты дела свои детские товары? У тебя сколько сейчас ребенку?

Ольга Пушкина:

Моим детям сейчас 3 и 5 лет. Но мне проще, у меня младшая дочь все донашивает. Всякие велосипеды, самокаты и т.д., кроватки и коляски, а после младшей все переходит уже, если оно в хорошем состоянии и изначально был товар дорогой, та же Inglesina (коляска), то она продается либо дарится.

Татьяна Буцкая:

А когда ты рожала первого ребенка, ты же не ожидала, что у тебя через два года будет второй?

Ольга Пушкина:

Может быть, через два не ожидала, но через три – точно.

Татьяна Буцкая:

То есть ты все сохранила?

Ольга Пушкина:

Если в хорошем состоянии товар – просто у меня не поднималась рука взять его и выбросить.

Татьяна Буцкая:

Ну что значит выбросить? Могла подруге отдать, могла продать.

Ольга Пушкина:

И подруге отдавалась часть каких-то вещей. Мы отдаем в церковь, допустим, или нуждающимся, что-то просто дарим.

Татьяна Буцкая:

А сама брала?

Ольга Пушкина:

Брала.

Татьяна Буцкая:

Что тебе отдали?

Ольга Пушкина:

У подруг, у близких людей коляску брала.

Татьяна Буцкая:

Вот ту самую Inglesina, которая потом досталась второму ребенку?

Ольга Пушкина:

Нет. Еще другая коляска, промежуточная. Много. Может быть, комбинезончики зимние были, что-то тоже дарилось.

Татьяна Буцкая:

Я просто тоже помню, что мне подруга мешками привозила детские товары, именно одежду, причем там были куртки Moncler. Ну, это невозможно было не взять. Понятно, что у нее дочка в этом полежала месяц, и ладно, мой сыночек в этом полежит еще месяц. Я, как мать, понимаю – ну как от этого откажешься?

Ольга Пушкина:

Хоть есть, и все равно берешь. Есть коляска – берешь вторую. Одна удобно складывается в машину, другая – по парку, лесопарку гонять.

Татьяна Буцкая:

Татьяна, а Вы как рекомендуете?

Татьяна Кузнецова:

Вы знаете, я столкнулась вот с чем. Моей старшей дочери сейчас 24 будет, младшей будет 21. И я покупала очень хорошие вещи, я их привозила из-за границы, они очень качественные. В них росли потом дети наших друзей, потом возвращались ко мне с рождением второй дочери. И вот младшая очень хорошо помнит свои любимые игрушки, свои любимые туфельки и сарафанчики. И она спрашивает: «Мама, а где мой сарафан, в котором я где-то там была (или платье)?» И я судорожно начинаю собирать, потому что они для нее имеют какую-то ценность. И я понимаю, что мне нельзя все раздавать, потому что эти вот мимимишные распашоночки, сарафанчики, кепочки, носочки...

Ольга Пушкина:

Когда оно до годика и вот такое микроскопическое...

Татьяна Буцкая:

Вообще-то, да.

Татьяна Кузнецова:

Вы знаете, я поняла, что им это важно. И я сейчас собираю, все это пересмотрела, перегладила.

Татьяна Буцкая:

Очень хорошая идея.

Ольга Пушкина:

Память все-таки.

Татьяна Кузнецова:

Сделала такую красивую коробочку, и все это буду сохранять.

Татьяна Буцкая:

Татьяна, гениальная идея. Я даже подумала дарить на рождение, допустим, своего ребенка.

Татьяна Буцкая:

Смотри, делать фотографию. То есть лежит вот эта новорожденная в платьишке, первая игрушечка, и сохранить вот эту первую игрушечку, вот это платьице.

Татьяна Кузнецова:

Да.

Татьяна Буцкая:

Потому что потом для них это будет ожившая фотография.

Татьяна Кузнецова:

Да.

Татьяна Буцкая:

Ты была вот такая, то есть ты влезала вот в такие штанишки, ты играла этой погремушечкой. Я говорю – у меня аж до мурашек, потому что шикарная идея. Хотя бы ради нее стоило собраться. Я ее обещаю обсудить, даже не то что обсудить, а подарить своим подписчикам.

Татьяна Кузнецова:

Причем я, как мама, хотела, чтобы я своего первенца, старшую и младшую дочь, одела бы в то, что я сама когда-то носила, будучи маленькой. Это очень интересно, и неважно, что оно, может быть, не так модно или не те ткани, но это очень трогательно. Мне кажется, это такая связь времен.

Я, как мама, хотела, чтобы я своего первенца одела бы в то, что я сама когда-то носила, будучи маленькой. Это очень интересно, и неважно, что оно не так модно или не те ткани, но это очень трогательно.

Ольга Пушкина:

Это когда мамы хранят свои свадебные платья, а потом дочка, например, надевает.

Татьяна Кузнецова:

Да, совершенно верно.

Ольга Пушкина:

И так трогательно.

Татьяна Буцкая:

А я вспомнила, когда-то сходила в музей на Мосфильме. И там выставлены. Были там?

Татьяна Кузнецова:

Я там когда-то снималась даже.

Татьяна Буцкая:

О! Так вот.

Татьяна Кузнецова:

Вот у меня есть возможность тоже туда сходить. Меня приглашают друзья.

Татьяна Буцкая:

То есть кого-то там вдохновляют машины. Там же собрано все, в чем снимались: машины, какие-то элементы съемок. Меня покорило платье Гундаревой из фильма «Зимний вечер в Гаграх». Она мне казалась, когда я смотрела фильм, что она такая прямо…

Ольга Пушкина:

Пышные формы.

Татьяна Буцкая:

А когда я посмотрела на это платье – оно такое миниатюрное. Думаю: «Ну как же увеличивает телевизор». А еще там был один костюм Гурченко, и экскурсовод говорит: «Вы посмотрите, что достаточно тонкий манекен, и на нем не сходится кофточка. А на Гурченко он сходился (и фотография сразу)». Это ожившая история. То есть первые вещи с игрушками, когда вот эти волосики сохраняют, зубки сохраняют.

Ольга Пушкина:

Пупочки.

Татьяна Кузнецова:

Кто-то пупочки, кто-то плаценту ест. Но это тема отдельного разговора.

Ольга Пушкина:

Это в другой программе.

Татьяна Буцкая:

Да, это в другую программу. Но коляски так не посохраняешь.

Ольга Пушкина:

Да. У нас уже вот этих мешков... Если бы я все хранила, у нас бы вся детская просто была бы заставлена, если бы с самого 0+ и т.д. Все равно это же небольшое количество одежды сохраняется, а остальное куда деваете?

Татьяна Кузнецова:

Остается потом, когда дети подрастают у наших друзей.

Ольга Пушкина:

Все передается?

Татьяна Кузнецова:

Да. Что-то возвращается.

Татьяна Кузнецова:

Я даже с другой точки зрения хотела спросить. А думают ли производители о том, как бы сделать жизнь их вещей все-таки в рамках одного ребенка? Это бы ах! как подняло бы производство. Но качество упадет. Я об этом очень много думала. То есть поскольку я всегда близко общаюсь с производителями крупногабаритных колясок, так повелось, что это первые, с кем я познакомилась, когда пришла в эту тему. И мне очень близки эти люди. Я вижу, как они стараются, сколько сил. Но вот они продали одну коляску, а потом она пошла по рукам.

Ольга Пушкина:

Обидно. Надо, чтобы там какой-то механизм был. Год пробил – и коляска превратилась в тыкву.

Татьяна Буцкая:

Вот. Но его же нет. Если делать ее плохого качества, значит, она может и не проездить эти три года: колесо отвалится, шасси. Но это же нельзя? Нельзя. Все, наоборот, сейчас бьются над качеством. Татьяна, что делать?

Татьяна Кузнецова:

Я понимаю, но я в данном случае все равно рассуждаю как потребитель. Я не могу позволить себе продавать некачественные вещи. Я все-таки за то, чтобы продукт служил долго. Я понимаю, что он бьет по прибыли компании-производителя, но я против. Ничего не могу с этим поделать, но мы не делаем одноразовые вещи. Не получается.

Я не могу позволить себе продавать некачественные вещи. Я все-таки за то, чтобы продукт служил долго.

Татьяна Буцкая:

Это очень правильно. Но это тупиково с точки зрения бизнесмена.

Татьяна Кузнецова:

Да. Это ответственность немножечко другая, другого уровня что ли. Но я вообще очень бережливый человек, и я бережно отношусь к природе, ко всему, что нас окружает, и поэтому здесь тоже за то, чтобы не выбрасывать.

Татьяна Буцкая:

Что самое любимое из того, что Вы производите?

Татьяна Кузнецова:

Самое любимое, конечно, коляски, потому что бизнес начался с коляски.

Татьяна Буцкая:

Это которые Jetem?

Татьяна Кузнецова:

Нет, бизнес начался с коляски Graco. Я говорю, что мы въехали в наш бизнес на коляске Graco, потому что мы рожали дочь, и не было возможности приобрести что-то стоящее, и вот мы из Америки привезли коляску Graco. Она, по-моему, одна из первых приехала сюда, в Россию, с нами.

Татьяна Буцкая:

Двадцать-то лет назад.

Татьяна Кузнецова:

Больше двадцати. Поэтому мне очень нравятся коляски.

Татьяна Буцкая:

А потом появились Jetem.

Татьяна Кузнецова:

Babecar.

Татьяна Буцкая:

Вот как зайдешь к Татьяне на стенд на выставку «Мир детства», в сентябре, кстати, будет, и вязаные коляски, и какие-то...

Ольга Пушкина:

Даже так.

Татьяна Буцкая:

В общем, чего только не придумают. А кстати, как вязаные коляски пошли?

Татьяна Кузнецова:

Они вот не нашли своего покупателя. Все-таки Москва еще да, а вот все остальные регионы...

Ольга Пушкина:

Так они и не поняли?

Татьяна Кузнецова:

Да, у нас все-таки ассортимент для более широкого, и мы не в высоком ценовом сегменте, регионы, конечно, не очень хорошо откликнулись.

Татьяна Буцкая:

А сколько они стоили?

Татьяна Кузнецова:

Сейчас по цене я не могу сказать, к сожалению.

Татьяна Буцкая:

То есть они до 30? До 50?

Татьяна Кузнецова:

Да.

Татьяна Буцкая:

Мне кажется, Татьяна, если вещь не продается за 30, надо ставить 130, и она точно продастся. То есть это закон бизнеса. Ну что, друзья, опять наша программа пролетела, остаются последние 40 секунд, как раз то самое время, для того чтобы сказать Вам огромное спасибо. Идея с вот этим…

Ольга Пушкина:

Коробочкой с маленькими вещами.

Татьяна Буцкая:

Коробочкой воспоминаний. Я считаю, она просто гениальная, и мы ее понесем дальше. У меня уже дети большие. Оля, вот сделай коробочку воспоминаний.

Ольга Пушкина:

Да, конечно.

Татьяна Буцкая:

Сейчас что сможешь, найди, вместе с фотографией сложи. Подаришь на свадьбу. Все, друзья, спасибо вам большое.

Ольга Пушкина:

Спасибо.

Татьяна Кузнецова:

Спасибо.

Татьяна Буцкая:

Татьяна, спасибо большое, что были с нами.

Татьяна Кузнецова:

Благодарю.

Татьяна Буцкая:

И до встречи уже в понедельник. В понедельник мы с вами будем говорить о маркетинге с точки зрения детских товаров. Программа «Выбор родителей». Оставайтесь с нами. Нам очень с вами хорошо. До свидания!

Ольга Пушкина:

До встречи! Пока-пока!