Владимир Путин дал СНГ независимость от цен на российский газ

Вчера президент России Владимир Путин встретился с президентом Армении Робертом Кочаряном в баре международного пресс-центра сочинской резиденции "Бочаров ручей". С подробностями о том, как будущее СНГ зависит от цен на российский газ,— специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Владимир Путин и Роберт Кочарян встретились сначала в гостевом доме резиденции "Бочаров ручей". Они сказали друг другу в присутствии журналистов пару фраз, не имеющих решающего влияния на ход современной истории, и уединились для переговоров. Судя по тому, что в этих переговорах участвовали глава "Газпрома" Алексей Миллер и председатель РАО ЕЭС Анатолий Чубайс, речь, без всякого сомнения, шла о повышении цены на российский газ для Армении. На самом деле предполагается, что армяне будут платить за газ те же деньги, что и раньше. Для оплаты разницы между вчерашней и завтрашней ценой Армения получит от России кредит, а рассчитываться за него будет акциями предприятий, которые еще остались в республике.

Все эти милые сердцу российского президента подробности и обсуждались вчера на переговорах. После них было запланировано заявление для прессы. Но совершенно неожиданно два президента появились в баре международного пресс-центра. Пивной краник, о котором я подробно проинформировал читателей Ъ в прошлом номере, был немедленно открыт. Несколько минут президенты о чем-то тихо беседовали с бокалами пива в руках. Потом господин Путин предложил журналистам присоединяться к ним. Жажда (информации) была сильна.

— Рекламой "Балтики" занимаемся,— с тревогой посмотрел Роберт Кочарян на бокал, на котором, собственно, и было написано это слово.

Господин Путин пожал плечами. Ему, похоже, было все равно что рекламировать.

— А вы поверните бокал так, чтобы этикетку не было видно,— предложил я.— Или не пейте. Если вас это так беспокоит.

Господин Кочарян посмотрел на меня по крайней мере обеспокоенно.
— Вы, наверное, другое какое-то пиво любите? — спросил он.
— Я вообще никакое не люблю,— признался я.

— Я вот не пойму, зачем они меня так часто фотографируют? — показал президент Армении на фотокорреспондентов.— И нажимают, и нажимают! Один раз нажали — и все! Хватит нажимать! Дайте пива попить!

— Впрок, Роберт Седракович,— рискнул встрять я.— На будущее.

— А то вы меня редко видите! Так редко я бываю в России! Так редко! — передразнил господин Кочарян.

Владимир Путин вступился за коллегу (ему показалось, видимо, что того обижают) и сказал, что скоро, в январе следующего года, президент Армении уже приедет в Москву на открытие года Армении в Российской Федерации.

— Так нормально? — нервно переспросил Роберт Кочарян. — Если в январе приеду?
— Нормально, конечно,— пытался успокоить его я.

— А как прошел год России в Армении? — спросил кто-то еще — видимо, из тех же соображений.

— Очень хорошо прошел! — обрадовался Роберт Кочарян.
— А что больше всего запомнилось? — уточнил я.

— Больше всего? Активно все было... Да! — с облегчением вспомнил он.— Гастроли Большого театра! Ну и инвестиционные проекты реализованы — в порт наш!

— Как обстоят отношения со странами СНГ? — спросили президентов.

— Хорошо обстоят,— ответил господин Кочарян.— Так что мы это даже не обсуждали.

— А будущее СНГ обсуждали?
— Нет,— немедленно ответил господин Путин.
Он, видимо, имел в виду, что его не стоит обсуждать — по той же причине.

— Скажите,— спросил я,— а будущее СНГ зависит от поставок российского газа в страны СНГ?

— Думаю, что зависит,— так же быстро ответил господин Путин и, кажется, тут же пожалел об этой беспрецедентной откровенности.— Но не зависит от цен.

— А цены вы обсуждали? — спросил я.

— Это обсуждают хозяйствующие субъекты. Они между собой занимаются коммерцией. Мы коммерцией не занимаемся,— резко ответил господин Путин.— А отношения Армении и России выходят далеко за рамки энергетических проектов. У нас есть и политические контакты, и военно-технические... У нас очень много связей!

Последние слова он произнес, кажется, уже с некоторой угрозой.

— Касались ли вы темы оранжевых, тюльпановых или иных революций, которые вокруг да около происходят? — спросил президентов тележурналист, явно скептически относящийся ко всем этим революциям.

— Нет, не касались. Нам это не очень интересно,— ответил Владимир Путин.
— Эта тема устарела! — не выдержал и Роберт Кочарян.
— Совсем не беспокоит? — уточнил кто-то.

— Вы знаете, что такое революция? Вы же читали теорию революций,— с сомнением посмотрел господин Путин на журналистов.

Но уверенности в том, что читали, видимо, все-таки не было, потому что он продолжил:

— Это когда верхи не могут, а низы не хотят. А у нас нет такой ситуации.

Отвечая на вопрос о газовом кризисе в отношениях с Украиной, господин Путин повторил, что это вопрос хозяйствующих субъектов, что его не надо политизировать, "в одну корзину замешивать", увязывать с проблемой повышения аренды за базу Черноморского флота в Севастополе... Он рассказал, как только что поговорил с господином Ющенко по телефону и они договорились не политизировать и не замешивать. И снова повторил, что это — проблема хозяйствующих субъектов.

— Но вы обсуждали тему повышения цены на газ? — снова спросил я.
— Да, мы обсуждали эту проблему,— не терял терпения господин Путин.
— И к чему пришли? — добавил я.

— Пришли к тому, что наши хозяйствующие субъекты переговоры продолжат! — уже с явным вызовом ответил господин Путин.— И пришли к тому, что наше взаимодействие в этом вопросе будет корректным.

— Рыночные цены будут введены только на газ или еще на что-нибудь?

— Вас это беспокоит, как будто вы сами будете покупать по рыночным ценам! — не выдержал господин Путин.— Вы-то не будете покупать! Наши внутрироссийские цены гораздо ниже рыночных. Спотовая цена в Великобритании составляет тысячу долларов за тысячу кубометров газа, а европейским потребителям в первом квартале следующего года мы будем продавать газ по 255 долларов за тысячу кубометров. В России есть гораздо более низкие цены, ничего общего с этим не имеющие. У нас есть обязательства перед Евросоюзом — повышение внутренних цен. У нас есть определенный график, мы его будем исполнять...

Слово "график" наконец заинтересовало и армянских журналистов. Один из них поинтересовался, какая страна в графике повышения цен на газ следующая. Армяне не хотели быть крайними.

— Есть и такой график,— произнес господин Путин.— Но он для всех разный!

Очередное признание президента России впечатляло. Впрочем, про следующую жертву господин Путин не сказал ни слова. Пусть ждут. Следующим может стать любой. Это президенты стран СНГ и должны, видимо, иметь в виду, разговаривая с Владимиром Путиным.