Природопользование как объект экономического стимулирования

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 8 (262).

Экономика. Вып. 36. С. 70-78.

Н. В. Медяник

природопользование как объект экономического стимулирования

Отстаивается тезис о том, что стимулирование, обеспечивая реализацию и согласование экономических интересов, является основой хозяйственного механизма в природопользовании. Ориентация стимулирования на учет порога экологической безопасности и противоречивые интересы позволяет обосновать меру экономической ответственности субъектов природопользования, обеспечивая бесконфликтное взаимодействие природы и общества.

Ключевые слова: природопользование, экономическое стимулирование, экономические интересы, экологическая безопасность.

Природопользование, равно как и любая другая экономическая категория, выражает экономические отношения между людьми, в данном случае по поводу присвоения, использования, воспроизводства и охраны природных ресурсов и экологических благ.

На практике реализация экономических отношений (имея в виду их в качестве социальной основы экономических интересов) сопряжена с процессом реализации и согласования последних.

В условиях рыночной экономики согласование и реализация экономических интересов происходят посредством рыночного саморегулирования и государственного регулирования. В первом случае речь идет о «самореализации» интересов субъектов экономики как в силу необходимости удовлетворения их потребностей, так и под воздействием законов рынка и стремления к собственной (субъектов) выгоде.

В случае государственного регулирования, которое не отменяет и не заменяет рынка, а дополняет и помогает преодолеть его ограниченность, согласование и реализация экономических интересов осуществляются с помощью административных и экономических методов, причем в сфере природопользования подобный путь согласования интересов, в силу ограниченности рыночного саморегулирования, является весьма значимым.

Очевидно, что без применения инструментов государственного регулирования таких, как бюджетно-налоговая, денежно-кредитная политика, прямо и косвенно воздействующих на экономические интересы природопользователей, вряд ли можно обеспечить решение эколого-ресурсных проблем.

Между тем, как в рамках рыночного саморегулирования, так и государственного регулирования, происходит согласование и реализация инте-

ресов субъектов экономики, которых побуждает к этому процесс стимулирования. Характер этого воздействия обусловлен всеобщностью экономических отношений и свойственных им интересов, охватывающих экономические структуры, как по «вертикали», так и по «горизонтали», а также разнообразием форм и методов стимулирования.

Например, в сфере природопользования ими являются рыночные спрос и предложение на экологические товары, конкуренция и ценообразование с учетом экологического фактора, экологические и смежные отрасли федерального и регионального законодательства, экологические управление и программирование, экологические стандарты, лимиты на загрязнение и использование природных ресурсов, рентные налоги, экологически ориентированные кредиты и корпоративный менеджмент, пр.

Таким образом, стимулирование, обеспечивая реализацию и согласование экономических интересов, позволяет сформировать действенный хозяйственный механизм в природопользовании, где неизбежны и реально существуют противоречия экономических интересов, необходимость разрешения которых ставит вопрос о способах согласования указанных интересов.

На важность стимулирования в решении эко-лого-ресурсных проблем указывают как некоторые официальные документы [1—2], так и мнение ряда авторов [3-5].

Однако нам не известны работы, где бы процесс стимулирования специально рассматривался применительно к условиям рыночной трансформации природопользования адекватно его сущностной природе, как абстракции экономических отношений, проявляющихся в интересах.

Исходя из системности в проявлении и реализации интересов природопользования, стимулирование должно осуществляться на разных уров-

нях экономических отношений: государство—регион, государство—отрасль, государство—предприятие, регион—отрасль, регион—регион, регион—предприятие, население—предприятие, внутрифирменное стимулирование и т. д.

Подобная системность предполагает разнообразие форм и методов стимулирования, их взаимосвязь и взаимодополняемость.

Например, в изучаемом аспекте, на уровнях «государство—предприятие», «государство— регион» это могут быть налоговые, кредитные. бюджетные формы стимулирования, административные методы, представленные правовыми нормами, экологическими требованиями, индикативным планированием; на уровне «регион— предприятие» — лицензии на природопользование, штрафы, платежи, экологически ориентированные преференции; на уровне «муниципалитет—предприятие» — экологические соглашения, экологический аудит производственно-хозяйственной деятельности; на уровне предприятий — экологические менеджмент и внутрифирменное планирование, премии, карьера и др.

Воспроизводственно-функциональный характер экономических интересов обусловливает применение стимулирования во всех фазах воспроизводственного процесса, не допуская гипертрофии или ущемления интересов, а также процессов их реализации и согласования в какой-либо из фаз.

Свидетельством этому, в изучаемом аспекте, является практика стимулирования фирмами сотрудников посредством организации на предприятии «зеленых бюро», «здоровых рабочих мест» с использованием безвредной для работающих и природной среды техники (калькуляторов на солнечных батареях, устройств подавления шума, бумаги из вторичных ресурсов).

О формах и методах стимулирования в рамках государственного регулирования и рыночного саморегулирования говорилось выше, здесь же укажем, что в условиях становления развитых рыночных отношений в стране, в том числе в сфере природопользования, происходит адекватная им модификация общей системы стимулирования, что необходимо учитывать в изучаемом аспекте.

Так, по мнению Б. Я. Гершковича [6. С. 181], целесообразно направления подобной модификации связывать с определяющей ролью частной собственности при сохранении различных форм и разновидностей общей собственности, с сочетанием стимулирования и мотивации, что является результатом рыночно ориентирован-

ной трансформации отношений собственности и управления, а также с изменением акцентов воспроизводственного аспекта стимулирования в направлении его активизации в фазах обмена и потребления.

Например, в связи с последним обстоятельством, как показала мировая практика, в рыночной экономике угрозу экологической безопасности, среди прочего, могут представлять значительные объемы потребления природных ресурсов и загрязнения среды. Об этом свидетельствует доля развитых стран как в общемировом потреблении природных ресурсов, достигающая 80 %, так и в мировом объеме ежегодно образующихся отходов, составляющая 75 % [7. С. 363].

Процесс стимулирования, как известно, представляет собой противоречивое единство двух сторон — поощрения и ответственности. В изучаемом аспекте их взаимосвязь и взаимообусловленность предопределены содержанием самого процесса природопользования, связанного как с истощающим и загрязняющим воздействием природопользователей на экологические системы, что предполагает широкое применение к ним форм ответственности, так и с необходимостью воспроизводства и охраны экологических систем поощряемыми к этому природопользователями.

Как известно, формами ответственности в сфере природопользования являются эмиссионные и ресурсные платежи, штрафы, экологические нормы, прямые запреты и ограничения, др. Что же касается форм стимулирования, осуществляемого посредством поощрения, то они могут быть представлены налоговыми и кредитными льготами, системой премирования, государственных закупок, например, экологически чистой или произведенной из вторичных ресурсов продукции, государственной поддержкой экологического бизнеса и др.

Рассматривая природопользование в качестве объекта стимулирования, необходимо указать на содержание данного процесса, выделить объекты, субъекты, специфику и общие направления стимулирования.

Субъектами стимулирования природопользования являются государство и его институты, органы экологического управления, регионы и региональные структуры, муниципальные органы, руководители предприятий, менеджеры и прочие лица, принимающие решения, специалисты, население, потребители, например, экологически чистой продукции, услуг и пр.

Объектами — регионы, муниципалитеты, население территорий, члены общества, хозяйствующие субъекты — предприятия различных форм собственности и отраслевой принадлежности, их подразделения и работники, предприниматели, прочие субъекты — природопользователи.

Содержанием процесса стимулирования природопользования являются согласованные действия субъектов экономики, основанные на балансе их экономических интересов, по поводу присвоения, использования, воспроизводства и охраны экосистем (природных ресурсов и экологических благ), способствующие поддержанию качественных и количественных параметров их функционирования, бесконфликтному взаимодействию общества и природы.

Наряду с названной выше спецификой стимулирования в рыночной экономике, состоящей в ограниченности рыночного саморегулирования и объективной обусловленности государственного регулирования, системности в воспроизводственном и субъектом контекстах, также свойственной процессу стимулирования природопользования, последний имеет и свои специфические черты.

Прежде всего специфика стимулирования природопользования проистекает из особенностей объекта экономических отношений — разного уровня экологических систем, структурно и функционально подчиняющихся законам естественного мира. На учет подобных законов, их совокупности следует ориентировать изучаемый процесс.

Кроме того, сложность взаимосвязей между компонентами экосистем, невозможность полного учета и предсказания их ответных реакций на антропогенные воздействия также определяют специфику стимулирования природопользования. В связи с этим данный процесс должен носить динамичный характер, учитывая происходящие в экосистемах изменения.

Специфика стимулирования природопользования состоит в превентивном характере и заключается в недопущении нерационального (истощающего) использования компонентов экосистем, их загрязнения. По этому поводу высказывается точка зрения, что «концепция охраны природы» порочна с самого начала, т. к. деятельность следует строить таким образом, чтобы не допускать, предотвращать негативные эффекты и результаты, от которых потом пришлось бы «охранять» [8. С. 27].

Учитывая сложности структурной и функциональной организации экосистем и зависимость общественного развития от экологического благополучия, полагаем, что подобный подход является правомерным в аспекте бесконфликтного взаимодействия общества и природы.

Специфика рассматриваемого процесса связана с приоритетной реализацией и учетом перспективных интересов, что объясняется инерционностью сферы природопользования, реагирующей на проводимые мероприятия с большим временным лагом, где получение экономического эффекта растянуто во времени. Так, восстановление лесов охватывает 80-120 и более лет [9. С. 120], воспроизводство плодородия почв также весьма продолжительно во времени (скорость почвообразования 0,5-2,0 см в течение ста лет) [10. С. 31].

Наконец, результатом стимулирования природопользования, что также определяет специфику этого процесса, является поддержание и улучшение качества окружающей природной среды, недопущение ущерба природным объектам, хозяйственному комплексу, населению, что обеспечивает нормальные условия развития производственной и социальной сфер общества. В этой связи при оценке результативности изучаемого процесса необходимо ориентироваться, прежде всего, на экологические и социальные критерии, не игнорируя в рыночных условиях значимости экономических [11. С. 137; 12. С. 88-90].

Таким образом, учитывая сложную организацию экологических систем, в рамках которых осуществляется природопользование, свойственные им механизмы саморегуляции, поддерживающие качественное состояние окружающей природной среды, как среды жизнедеятельности общества, источника природных ресурсов и благ, пространственного базиса территориальной организации хозяйства и населения, следует процесс стимулирования природопользования ориентировать на поддержание структурной и функциональной целостности экосистем.

На практике это означает, что социально-экономическая деятельность общества (объемы антропогенного воздействия) должна «вписываться» в рамки экосистемной целостности, не превышая объективно существующие пределы возмущения (пределы хозяйственной емкости) экосистем, тем самым, не нарушая механизмы, обеспечивающие их качественные и количественные параметры.

Полагаем, что подобного можно достичь, имея в виду следующие направления стимулирования природопользования:

— стимулирование экологически ориентированной социально-экономической деятельности общества;

— стимулирование расширенного воспроизводства компонентов экологических систем, позволяющее увеличить пределы их хозяйственной емкости;

— одновременное стимулирование экологически ориентированной социально-экономической деятельности общества и расширенного воспроизводства экосистем.

Отметим, что возможности увеличения хозяйственной емкости экологических систем не велики, но имеются за счет расширенного воспроизводства их компонентов, например, посредством увеличения лесистости территории, площади природных резерваций, рекультивации нарушенных земельных угодий, расширения видового разнообразия экосистем, др. Следует указать, что в основу данного направления стимулирования может быть положена теория биотической регуляции и устойчивости природной среды, которая объясняет причину экологического кризиса нарушением стабилизирующего экосистемы механизма — естественной биоты, а решение экологических проблем видит в сохранении и наращивании естественных экосистем, обеспечивающих, прежде всего, на глобальном уровне устойчивость природной среды к антропогенным воздействиям [13].

С учетом многоаспектности проблемы стимулирование природопользования должно охватывать различные сферы и уровни деятельности общества в направлении их экологической ориентации. В связи с этим первое направление стимулирования более предпочтительно, поскольку позволяет перейти от лечения возникших «экологических болезней» к их предупреждению.

Результатом подобного направления стимулирования должны стать широкое использование энерго- и ресурсосберегающих, средозащитных техники и технологий, выпуск экологически чистой продукции, экологические воспитание и образование, адаптированные к экологическим требованиям бухгалтерский, управленческий учет, экологический менеджмент, экологические предпринимательство и рынок, в рамках которых стимулирующее воздействие на рыночных субъектов будут оказывать экологические страхование,

аудит, сертификация, консалтинг, а также рыночные трансакции с правами на выбросы, сбросы, размещение отходов, изъятие природных ресурсов, пр.

Наконец, не исключена возможность совмещения названных направлений стимулирования, затрагивающих различные сферы и уровни общественной структуры, учитывающих специфику стимулирования, обусловленную свойствами экосистем, требованиями и ограничениями, налагаемыми законами их развития и функционирования, и в этой связи, больше отвечающие интересам субъектов в изучаемом аспекте.

В общем виде направления стимулирования природопользования отражены на рис. 1.

Анализируя представленные на рис. 1 графики

а, б, в, следует отметить, что на отрезке 0; ¥0 объемы антропогенного воздействия (потребление природных ресурсов и экологических благ) не нарушают функциональной и структурной целостности экологических систем, не превышают объективно существующих пределов их возмущения (пределов хозяйственной емкости), а следовательно, не ухудшают качественных и количественных параметров экологических систем.

Между тем современная социально-экономическая деятельность общества (кривая 1, графики а, б, в) превзошла названный предел (К0), в результате чего экологические системы, накапливая загрязнения и теряя ресурсный потенциал, «демонстрируют» ухудшение свойственных им качественных и количественных параметров функционирования и развития.

Как видно из рис. 1, результатом стимулирования, имея в виду названные выше его направления (графики а, б, в), должна явиться социально-экономическая деятельность общества, не нарушающая рамки экосистемной целостности или пределы ее хозяйственной емкости (заштрихованные области), обеспечивающая качественные и количественные параметры экосистем.

Полагаем, что подобное понимание процесса стимулирования в природопользовании позволяет рассматривать социально-экономическую деятельность общества как основу бесконфликтного его взаимодействия с природной средой.

В подтверждение этого сошлемся на разработки известного экономиста Германа Дэйли, для которого экономика характеризуется постоянными доходами людей и достигнутым физическим богатством благодаря низкой норме расходования сырья, топлива, материалов, не нарушающей

2 2 2

Q — объемы производства; —> — направления стимулирования природопользова-

V — объемы антропогенного воздействия; ния;

1 — кривая совокупной современной социально- | | — пространство бесконфликтного взаимодействия

экономической деятельности общества; природы и общества

2 — кривая совокупной социально-экономической дея-

тельности общества в аспекте бесконфликтного взаимодействия природы и общества;

Рис. 1. Направления стимулирования в природопользовании

а) стимулирование экологически ориентированной социально-экономической деятельности общества;

б) стимулирование расширенного воспроизводства компонентов экологических систем;

в) стимулирование экологически ориентированной социально-экономической деятельности общества и расширенного воспроизводства экологических систем

естественные процессы в эколого-экономических системах [известные, как «правила Г Дэйли».—

Н. М] [14. Р. 1-6].

Имея в виду экологические ограничения социально-экономической деятельности, обусловленные пределами хозяйственной емкости экосистем, необходимостью поддержания их целостности, предпримем попытку теоретического обоснования возможных форм стимулирования в природопользовании.

Прежде всего укажем на то, что названные пределы хозяйственной емкости экологических систем задают некий порог экологической безопасности, устанавливающий допустимые нагрузки на экологическую систему территории хозяйствующими субъектами и населением в процессе природопользования, не нарушающие ее структурной и функциональной целостности.

Количественно задаваемый порог экологической безопасности (прежде всего объемы загрязнения и изъятия природных ресурсов в рамках экосистемной целостности территории) позволяет регулировать уровень воздействия на при-

родную среду территории, стимулируя приро-допользователей и население к соблюдению экологических требований, обусловливая для них меры ответственности и/или поощрения.

Существующие в России стандарты качества окружающей среды и эмиссионные стандарты могут выступать нормативными значениями уровня экологической безопасности населения территории, поскольку ориентированы на охрану здоровья людей и регламентируют в этом аспекте качество окружающей среды.

Однако в качестве объективного критерия порогового уровня экологической безопасности, а следовательно, действенных форм стимулирования в природопользовании подобные нормативы вряд ли могут рассматриваться, поскольку не отражают состояния и пределов устойчивости экосистем к антропогенному воздействию.

Кроме того, например, сходство стандартов эмиссии не всегда отражает интересы природо-пользователей — для одних их соблюдение является необоснованно дорогим требованием и неоправданно дешевым для других — чем боль-

ше эти различия, тем менее эффективно расходуются средства предприятий, а качество окружающей среды достигается в целом при высоких затратах общества.

В результате до недавних пор эмиссионные стандарты выполняли 15-20 % предприятий страны, для 40-50 % — были разработаны временно согласованные нормативы (в пределах которых эмиссия загрязнителей превышает нормативы качества среды), эмиссия загрязнителей остальных ничем не лимитировалась [15. С. 94].

Полагаем, что в аспекте стимулирования в природопользовании средством разрешения подобных противоречий является экономическое обоснование экологических стандартов, основанное на определении эффективного уровня загрязнения среды, при равенстве предельных частных природоохранных затрат и предельного ущерба (общественных затрат) [16. С. 46-48].

Подобный подход позволяет согласовывать интересы общества, связанные с минимизацией ущерба от загрязнения среды, и интересы при-родопользователей, связанные с минимизацией издержек на сокращение ущерба. Также в его рамках возможен учет пределов хозяйственной емкости экосистем, например, их ассимиляционной емкости при разработке эмиссионных стандартов.

На рис. 2 показаны возможные различия в экологических стандартах для хозяйствующих субъектов, имеющих одинаковые параметры экологоэкономической деятельности (в данном случае

предельные природоохранные затраты), но различную территориальную принадлежность.

На графике 2 видно, что территории, пространственную принадлежность к которым имеют хозяйствующие субъекты, объективно обладают различными уровнями ассимиляционной емкости экосистем (соответственно / и /), задающими индивидуальные пороги экологической безопасности для этих территорий. Именно уровень ассимиляционной емкости определяет (при прочих равных условиях — равенстве предельных природоохранных затрат (кривая 1) и предельных ущербов (кривые А и В одинаковой конфигурации) эффективный уровень качества окружающей среды территорий и эмиссионных стандартов для хозяйствующих субъектов, фиксируемые в точках QНА и QНВ соответственно.

При этом очевидно, что чем меньше ассимиляционная емкость экосистемы территории, а следовательно, пороговый уровень экологической безопасности, тем жестче экологические требования к качеству окружающей среды и эмиссионные стандарты для природопользователей (так,

при/а </в имеем ^а< ^

В случае когда экологические стандарты соответствуют эффективному уровню качества окружающей среды для территории с ассимиляционной емкостью / они оказываются чрез-

мерно жесткими, необоснованно затратным требованием для субъектов территорий с большим ассимиляционным потенциалом. И наоборот, когда для территории с меньшей ассимиляцион-

Q — объем загрязнения;

Р — стоимость загрязнения;

А — кривая предельного ущерба от загрязнения окружающей природной среды для территории с ассимиляционной емкостью /А,

В — кривая предельного ущерба от загрязнения окружающей природной среды для территории с ассимиляционной емкостью /в;

1 — кривая предельных природоохранных затрат для хозяйствующих субъектов

Р

Рис. 2. Экономическое обоснование меры ответственности хозяйствующих субъектов

ной емкостью и ее субъектов принимаются стандарты, соответствующие территориям с большим ассимиляционным потенциалом (в нашем случае QНВ), они являются чрезвычайно мягкими для таких субъектов и не обеспечивают высокого качества окружающей среды территории с меньшей ассимиляцией.

Подобные зависимости выявляются не только при установлении единых экологических стандартов для различных регионов России, но и в их рамках, для различных зон, без учета специфики требуемого качества окружающей среды, порога экологической безопасности территории (зоны).

Рассмотренный подход, например, в рамках стимулирования природопользования в рекреационных местностях (подобных, например, Кавказским Минеральным Водам), позволяет дифференцировать стандарты качества окружающей среды для различных ее зон — курортной, селитебной, промышленной, а также предусмотреть зональные различия, например, для промышленных субъектов при разработке стандартов эмиссии.

Аналогично, в зависимости от порогового уровня экологической безопасности территории (зоны), можно дифференцировать меру экономической ответственности природопользователей за загрязнение и истощение окружающей природной среды, имея в виду платные формы стимулирования.

Так же как и в случае с экологическими стандартами, ныне существующие в природопользовании формы экономической ответственности не позволяют обеспечить качественное состояние окружающей природной среды, соответствующее пороговому уровню экологической безопасности территорий.

Прежде всего, речь идет об эмиссионных платежах, применяемых к природопользователям за загрязнение окружающей среды.

Ныне действующие ставки платы за загрязнение не только не позволяют компенсировать наносимый ущерб, но и дифференцировать его величину в зависимости от территориальной принадлежности загрязнителей и ассимиляционной емкости экологической системы территории (зоны).

Полагаем, что выходом из подобной ситуации является обоснование ставок эмиссионной платы, исходя из рассмотренного выше равенства предельных частных природоохранных затрат и предельного ущерба (общественных затрат), для загрязнителей, расположенных на разных терри-

ториях (зонах), характеризующихся различными порогами экологической безопасности, задаваемыми ассимиляционной емкостью.

Графическим выражением подобной дифференциации является приводимый выше рис. 2, демонстрирующий соответствие ставок платы РНА для субъектов, имеющих принадлежность к территории с ассимиляционной емкостью / и РНВ — для субъектов территорий с ассимиляционным потенциалом /в.

При этом, как и в случае с экологическими стандартами, обнаруживается зависимость: чем меньше ассимиляционная емкость территории, а следовательно, пороговый уровень экологической безопасности, тем выше мера экономической ответственности природопользователей, в нашем случае, за загрязнение среды — в виде ставок эмиссионной платы

НА НВ

В теории такой подход предполагает установление для загрязнителей индивидуальных размеров эмиссионных выплат с учетом их издержек на снижение загрязнений. На практике он трудно реализуем, поскольку сопряжен с высокими трансакционными издержками сбора достоверной информации.

В связи с этим целесообразно в аспекте стимулирования природопользования предусмотреть систему поэтапного повышения (от ныне существующих, учитывая их низкий уровень) ставок эмиссионных платежей для хозяйствующих субъектов (прежде всего, промышленных предприятий). Подобное стимулирование приведет к экономически оптимальному для каждого предприятия уровню загрязнения (с учетом индивидуальных природоохранных затрат) и экономически оптимальному качеству окружающей среды конкретной территории.

Имея в виду длительность такого рода итеративного процесса, можно стимулировать субъекты, применяя к ним различные формы поощрения. Например, выплачивая премии тем, кто способен быстро, учитывая уровень своих затрат, предложить обоснованные ставки эмиссионных платежей.

Между тем структурная и функциональная целостность экосистем, запускающая механизмы, обеспечивающие качественное состояние окружающей среды, на поддержание которой направлена социально-экономическая деятельность общества в аспекте природопользования, требует учета экологических ограничений, связанных с

Р

1 — кривая предельного экономического ущерба от загрязнения окружающей природной среды;

2 — кривая предельных издержек снижения загрязнения

Рис. 3. Распределение экономической ответственности между субъектами экономики в процессе стимулирования природопользования

непревышением хозяйственной емкости (ассимиляционного потенциала) экосистем.

Поэтому целесообразно стимулирование в природопользовании связать с поддержанием ситуации, позволяющей экосистеме ассимилировать загрязнители без изменения свойств, а процесс природопользования ориентировать на соблюдение порога экологической безопасности, задаваемого хозяйственной (в нашем случае, ассимиляционной) емкостью экосистемы территории.

В аспекте теоретического обоснования экономических форм стимулирования в природопользовании рассмотрим ситуацию на рис. 3.

Как видно из графика, для поддержания качества окружающей природной среды территории объем загрязнения не должен превышать ассимиляционный потенциал территориальной экосистемы — уровень Qасс, определяющий порог экологической безопасности.

Однако, как было показано выше, для хозяйствующих субъектов экономически целесообразный уровень загрязнения — QopiШ, для них снижение загрязнения до Qасс будет сопровождаться ситуацией превышения издержек на снижение каждой последующей единицы загрязнения по сравнению с ущербом от нее. Поэтому реализация экономической ответственности в аспекте природопользования для хозяйствующих субъектов будет сопровождаться расходами на сокращение загрязнения до уровня Qoptim — ^1 и компенсацией обществу в виде соответствующих выплат ущерба Б от остаточного загрязнения.

Оставшуюся часть затрат £3 на поддержание качества окружающей среды территории и, со-

ответственно, соблюдение порога экологической безопасности должно нести общество, например, в виде бюджетных расходов или специального налога с населения территории, или путем предоставления экологических налоговых льгот, налогообложения экологически опасной продукции и пр.

В этом смысле экологическая безопасность могла бы рассматриваться как коллективно потребляемое экономическое благо [17. С. 687-689; 18. С. 42], которое, среди прочего, определяет условия жизнеобеспечения населения территории, воспроизводство человека как биологического, социального и экономического субъекта, результативность хозяйствования, уровень социальноэкономического развития территорий и, в этой связи, обладает общественной и индивидуальной ценностью.

Полагаем, что подобный подход к стимулированию природопользования, обосновывающий порог экологической безопасности территории и, в соответствии с ним, меру ответственности к природопользователям, позволяет на практике, согласовывая экономические интересы, наилучшим образом обеспечить качественное состояние окружающей природной среды, структурную и функциональную целостность экологической системы территории и, в конечном счете, бесконфликтное взаимодействие природы и общества.

Список литературы

1. Об охране окружающей среды : Закон РФ от 10.01.2002 г. №-7ФЗ // Зеленый мир. 2002. № 7-8. С. 4-10.

2. Экологическая доктрина РФ : распоряжение Правительства РФ от 31.08.2002 № 1225-р // Собр. законодательства РФ. 2002. № 36. Ст. 3510.

3. Кайгородова, Г Н. Государственное регулирование эколого-экономического равновесия : дис. ... канд. экон. наук / Г Н. Кайгородова. Казань, 1998. 188 с.

4. Репникова, Г. Н. Экологическая безопасность в регионе: организационно-экономический аспект : дис. ... канд. экон. наук / Г Н. Репникова. Волгоград, 1998. 174 с.

5. Актуальные экономические и экологические проблемы стратегии развития КМВ / под общ. ред. Б. Я. Гершковича. Пятигорск : ПГЛУ, 2009. 242 с.

6. Гершкович, Б. Я. Экономические интересы, стимулы и мотивы / Б. Я. Гершкович. Пятигорск : ПГЛУ, 2009. 312 с.

7. Николаев, А. В. Глобальная экономика и техническое регулирование / А. В. Николаев, К. М. Туманов // Экон. науки. 2008. № 11. С. 363.

8. Акимова, Т. А. Экология : учеб. для вузов / Т. А. Акимова, В. В. Хаскин. М. : Юнити, 1998. 455 с.

9. Радкевич, В. А. Экология : учебник. Минск : Вышэйшая шк., 1998. 159 с.

10. Экология / под ред. С. А. Боголюбова. М. і Знание, 1991. 288 с.

11. Тинберген, Я. Пересмотр международного порядка / Я. Тинберген. М. : Прогресс, 1980. 42б с.

12. Голуб, А. А. Экономика природопользования і учеб. пособие для вузов / А. А. Голуб, Е. Б. Струкова. М. : Аспект-Пресс, 1995. 188 с.

13. Горшков, В. Г. Физические и биологические основы устойчивости жизни / В. Г. Горшков. М. : ВИНИТИ, 1995. 411 с.

14. Daly, H. E. Toward some Operational Principles of Sustainable Development / H. E. Daly // Ecological Economics. 1990. № 2. P. 1-б.

15. Иванов, Ф. А. Проблемы государственного регулирования негативных экстерналий // Вестн. Моск. ун-та. Сер. б. Экономика. 1998. № 3. С. 94.

16. Пахомова, Н. В. Экологический менеджмент / Н. В. Пахомова, А. Эндерс, К. Рихтер. СПб. і Питер, 2003. 544 с.

11. Голуб, А. А. Экономические механизмы управления глобальными природными процессами / А. А. Голуб, К. Г. Гофман // Экономика и мат. методы. 1992. Т. 28, вып. 5-б. С. б81-б89.

18. Серов, Г. П. Правовое регулирование экологической безопасности при осуществлении промышленной и иных видов деятельности / Г П. Серов. М. : Ось-89, 1998. 224 с.