Владимир Путин настроил Александра Лукашенко на работу с оппозицией

Вчера в Санкт-Петербурге президент России Владимир Путин встретился с президентом Белоруссии Александром Лукашенко и предложил ему объединить белорусскую оппозицию во имя конструктивной работы на благо Белоруссии. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ уверен, что господин Лукашенко согласен объединить ее только вокруг себя.

Президент Белоруссии готовился к этой встрече тщательно и даже, возможно, волновался. Приехав в Стрельну, где для него был подготовлен коттедж (через два месяца в таких коттеджах будут жить лидеры "восьмерки"), за час до встречи, Александр Лукашенко (а не Владимир Путин) опоздал к ее началу на десять минут.

Из источников в белорусской делегации мне стало известно, что "Александр Григорьевич приводил себя в порядок". То есть ни для кого не является секретом, что господин Лукашенко в последнее время не в порядке. Нельзя с точностью утверждать, что это связано с прозвучавшими накануне заявлениями генсека НАТО Яапа де Хоопа Схеффера и госсекретаря США Кондолизы Райс, что они не могут согласиться с заключением под стражу на 15 суток одного из лидеров белорусской оппозиции и соперника Александра Лукашенко на президентских выборах Александра Милинкевича.

Более того, с точностью можно утверждать, что нервозность господина Лукашенко перед встречей с господином Путиным никак не связана с этими заявлениями. Такие выступления, как установлено экспериментальным путем, только бодрят белорусского президента. Александр Лукашенко подтвердил это и во время вчерашней беседы.

— Здесь хорошее место для встреч подобного рода,— сказал президент России.

То есть он предложил господину Лукашенко расслабиться. Так, наверное, считающий себя дальновидным психотерапевт начинает прием непростого клиента.

Клиент, впрочем, не спешил воспользоваться приглашением. Между тем и господин Путин показывал себя только начинающим практиковать доктором. Он постукивал ботинками по мраморному полу, а потом, я обратил внимание, ботинки поднялись над ним на несколько сантиметров — и зависли на несколько секунд. Господин Путин, похоже, нервничал не меньше коллеги. Было бы из-за чего.

— Мне приятно видеть вас после предвыборных баталий,— произнес Владимир Путин.— Надеюсь, после того, как баталии улягутся, все, кто принимал в них участие, сосредоточатся на позитивных моментах, на развитии своего собственного государства.

Господин Путин первым, таким образом, заговорил о трудной судьбе господина Милинкевича.

— Обстановка у нас спокойная,— произнес господин Лукашенко, не обращая никакого внимания на слова российского президента.— Люди трудятся...

Уже больше не надеясь на помощь коллеги, он занимался самогипнозом.

— К 1 мая закончим сев... И сев, и пересев,— как заклинание повторял Александр Лукашенко.— Ситуация такая же, как у вас, и находится под контролем...

Неожиданно сеанс самолечения закончился.

— Вокруг, снаружи, завихрения политические,— признался господин Лукашенко.— Внутри некоторые люди пытаются позиционировать себя как оппозицию. Но мы, русские люди, хорошо знаем, что после драки руками не машут.

Президент Белоруссии не колеблясь признался в нужный момент, что он — русский (по крайней мере в душе).

— Ничего странного,— продолжил господин Лукашенко.— Кто к нам так относился, тот так и относится, ничего удивительного.

То есть он ознакомился с заявлениями господина Яапа де Хоопа Схеффера и госпожи Райс.

— На самом деле, несмотря на шумиху европейцев и американцев, они позитивно к нам относятся,— господин Лукашенко неожиданно продолжил сеанс самогипноза.

— Удастся объединить политические силы? — нетерпеливо спросил его господин Путин.

Господин Лукашенко мог бы, наверное, ответить, что, может, и удастся, но не раньше чем через 15 суток, когда лидер белорусской оппозиции господин Милинкевич выйдет на свободу (хотя и относительную, конечно). Но Александр Лукашенко ответил по-другому.

— У нас вообще нет такой проблемы,— воскликнул он,— как консолидация! За президента действующего проголосовало почти все население страны и даже часть того электората, который должен был проголосовать за оппозицию!

Тех, кто голосовал за оппозицию, Александр Лукашенко, получалось, и за население не считает. И он подтвердил это предположение.

— Одна тысяча, две тысячи человек, к сожалению, малолеток, которые пытаются за деньги дестабилизировать... Что тут консолидировать? — недоуменно пожал он плечами.

Увидев вопросительный взгляд господина Путина (после этих слов любой собеседник господина Лукашенко мог бы почувствовать себя неловко за одним с ним столом), президент Белоруссии решил добавить:

— Я не могу сказать, что они нам не нужны. Даже эти две тысячи. Но если они не хотят, мы и без них обойдемся.

Господин Путин по-прежнему глядел на коллегу вопросительно.

— Ничего,— приободрил его Александр Лукашенко,— вам не будет стыдно за нас.

Очевидно, он правильно понял основную причину обеспокоенности господина Путина, ибо лицо российского президента после этих слов просветлело.

— Мне было приятно, что вы настроены на конструктивную работу с оппозицией,— произнес господин Путин.

— Ну что вы... Ну конечно!.. Ну как...— забеспокоился президент Белоруссии.

Он вряд ли мог бы теперь уже кому-нибудь объяснить, что у него и в мыслях нет быть настроенным на конструктивную работу с оппозицией.

На самом деле ему ничего и не нужно никому объяснять. Состоявшийся в Константиновском дворце сеанс можно было признать удачным: президент Белоруссии продолжает жить в мире с собой.