Тренды музыкальной индустрии

Тренды музыкальной индустрии

Андрей Батурин

Композитор, председатель Евразийского совета композиторов и музыкальных деятелей, член союза композиторов РФ, кинематографистов РФ, цирковых деятелей, Почетный деятель искусств города Москвы

Наиля Насипулаева:

Здравствуйте, дорогие зрители и слушатели телеканала Mediametrics. В прямом эфире программа «Герой будущего времени». С вами Наиля Насипулаева, у меня сегодня в гостях композитор, Председатель Евразийского совета композиторов и музыкальных деятелей, член Союза композиторов Российской Федерации, член Союза кинематографистов Российской Федерации, член Союза цирковых деятелей, Почётный деятель искусств города Москвы, Андрей Батурин. Здравствуйте, Андрей.

Андрей Батурин:

Здравствуйте, доброе утро, спасибо.

Наиля Насипулаева:

Очень рада вас видеть у себя в гостях. Сегодня мы будем обсуждать тему «Музыка и тренды музыкальных направлений».

Андрей Батурин:

Хорошо.

Наиля Насипулаева:

Первый вопрос, наверное, для меня самый основной, когда мы познакомились с музыкой, когда вы её полюбили?

Андрей Батурин:

Вопрос, конечно, не новый, и вообще принимать участие в программе «Герой будущего времени» вы сказали?

Наиля Насипулаева:

Да.

Андрей Батурин:

Я думаю, уже прошедшего времени, я уже пенсионер, я только могу о прошлом рассказывать.

Наиля Насипулаева:

Самое интересное, вы знаете, что будущее, оно не может существовать без настоящего и прошедшего, всё у нас постоянно повторяется. Мы по кольцу движемся во вселенных, кольцо, новый завиток, новый, и вот оно, будущее, уже совсем здесь.

Андрей Батурин:

Вот вы вместо меня и будете рассказывать.

Наиля Насипулаева:

Я почему именно этот вопрос, может быть, он для вас, конечно, не новый, и постоянно в интервью он звучит, но самое интересное, когда человек влюбляется в свою деятельность или в музыку, он начинает следовать. И вся жизнь у вас закрутилась именно вокруг музыки, музыкальной индустрии. Поэтому это интересный для меня вопрос.

Андрей Батурин:

На самом деле, я думаю, что музыка, она связала всю жизнь, все мои мини профессии, которыми я занимался, она по жизни за эти 60 лет связала. Потому что я человек увлекающийся, я чем только не занимался. Я был государственным чиновникам, я был депутатом, я снимал кино как продюсер, я и сейчас снимаю документальное кино, потому что мне это интересно. Я, черт возьми, играю в этот хоккей, потому что мне интересно.

Наиля Насипулаева:

Вот почему у вас горят глаза.

Андрей Батурин:

Я пишу такую музыку, я писал рэп музыку.

Наиля Насипулаева:

Популярную музыку, эстрадную музыку.

Андрей Батурин:

Клубную писал, когда клубная была популярна. Сейчас обратно с некоторыми артистами мы начали писать песни, они начали у меня забирать. В основном я занимаюсь симфонической музыкой, поэтому вся эта история, у меня когда меня моя дочь спрашивает, кто ты по профессии, ты столько всего можешь. Я говорю, что я в жизни занимался, я получал удовольствие от жизни, от работы, которая происходила. Я родился в Москве в 1959-м году, это очень давно, практически после войны.

Наиля Насипулаева:

Очень молодо выглядите.

Андрей Батурин:

Это кажется.

Наиля Насипулаева:

Я зашла в Википедию, я удивилась, что 59-го года.

Андрей Батурин:

А мне дочь говорит, что меня нет в Википедии.

Наиля Насипулаева:

Нет, там есть разные сайты, Википедия тоже.

Андрей Батурин:

В общем, в 59-м году, в ноябре, я скорпион. Я рос в Кунцеве, когда Кунцево ещё было деревянным, это недалеко отсюда, когда были деревянные дома, не было этих новостроек.

Наиля Насипулаева:

Почти окраина была.

Андрей Батурин:

У нас был частный дом, это считалось Московская область.

Наиля Насипулаева:

Сегодня это центр, недалеко от Рублёвки.

Андрей Батурин:

Я тогда рос нормальным мальчиком, ходил в школу, увлекался чем-то, хоккеем, тогда хоккей была эта засада, к которой я вернулся на пенсии.

Наиля Насипулаева:

Поэтому вы сегодня занимаетесь.

Андрей Батурин:

Сейчас я, скорее, занимаюсь на автомате, потому что я свыкся со своими коллегами, с хоккеистами, мне нравится этот коллектив. Я не люблю ничего менять, я уже как старый пожилой человек, я привыкаю к старой радиоле, к старому креслу, мне не надо ничего нового, меня это полностью устраивает. И благо, что мы играем около моего дома. То есть я практически могу пешком ходить на эти тренировки. Но с хоккеем не задалось, я не буду это долго все расписывать, с хоккеем не задалось, мама меня привела на тренировку в ЦСКА, там появились великие тренеры: Тарасов, хоккеист Александров, Мишаков. Я там побежал, мне сказали: парень, иди, ты нам не годишься. Тогда я пошёл играть в Торпедо, я там пригодился, я поиграл в Торпедо, но потом я начал играть на Гитаре.

Наиля Насипулаева:

Торпедо - это футбольный клуб.

Андрей Батурин:

Футбольный, он тогда был и хоккейной. Раньше спортивные школы чередовались, когда зимой ты играешь в хоккей, летом ты играешь в футбол, были такие команды. Но потом как-то затащила меня музыка, наверное, это возрастное, гитарное, когда все стали пилить гитары. Это сейчас они продаются на каждом углу.

Наиля Насипулаева:

Вы пилили свою гитару?

Андрей Батурин:

Тогда появились Битлз, мы выпиливали эти гитары из каких-то древесных устройств, подклеивали какие-то телефонные провода и играли. Поэтому мы стояли у истоков рок-н-ролла, рок-музыки в Российской Федерации и делали это достаточно успешно.

Наиля Насипулаева:

Вы даже играли в группе «Зеркало».

Андрей Батурин:

Я играл во многих вокально-инструментальных ансамблях. «Зеркало», это был такой Володя Мигуля, замечательный композитор, «Аты-баты шли солдаты», « И снится нам не рокот космодрома», «Каскадеры, каскадёры». Мы доблестно с ним колесили по России, пели эти песни параллельно с «Землянами». Потом я работал в замечательном коллективе Алексея Семёновича Козлова «Арсенал», мы играли джаз рок, это была новая волна.

Наиля Насипулаева:

Сколько когда вам было лет?

Андрей Батурин:

Мне лет, наверное, было мало, в 82-83-м году, я не помню, если я 59-го года, года 23-24.

Наиля Насипулаева:

Получается, после школы вы ушли в музыку.

Андрей Батурин:

Нет, после школы я подался за своими друзьями в радио аппаратостроительный техникум. Были тогда техникумы, вы этого не знаете, они были тогда. И там мы начали делать колонки всякие, потому что тогда не было аппаратуры, и мы на почве рок-н-ролла и рок группы решили там сделать. Там была база, там когда-то и Леша Глызин учился, была группа, и вслед за ними мы решили это дело развернуть. Но я в этом ничего не понимал, но это не помешало мне закончить этот техникум, и я доблестно ушёл в армию.

Наиля Насипулаева:

Вы ещё и служили.

Андрей Батурин:

Я служил, да, армия - это замечательная история, которую я вспоминаю с большим удовольствием.

Наиля Насипулаева:

Расскажите, просто мало людей.

Андрей Батурин:

Вы не были в армии, это точно.

Наиля Насипулаева:

Я не была, мне по гендерной принадлежности.

Андрей Батурин:

Сейчас у нас демократия, толерантность, мне кажется, сейчас любой может.

Наиля Насипулаева:

Спасибо, уж лучше я останусь на своём рабочем месте.

Андрей Батурин:

В арами было очень интересно, я служил во Владивостоке, сначала я попала в нормальную боевую часть и я, в принципе, свыкся со всеми методами и приёмами жизни в ней. Я был настроен быть настоящим матросом, я был в морской форме. Но потом мои потребовались навыки в культурной области, в музыкальной, меня забрали в оркестр. И я там закончил службу.

Наиля Насипулаева:

В как они, вы как-то проявляли свои навыки?

Андрей Батурин:

Мы проявляли, потому что там мы тоже создали рок банду, мы играли Deep Purple, Led Zeppelin, играли на вечеринках для офицеров. Я сейчас вспоминаю, как они могли танцевать под эту музыку, я не понимаю, тем более в таком исполнении. Это были офицеры морского флота российского, русского, советского, они под эту музыку танцевали.

Наиля Насипулаева:

Но все в актуальности времени.

Андрей Батурин:

Да, тогда это были произведения, возможно, популярные для нас, я не знаю, насколько для них. «Обручальное кольцо, непростое угощение» или украшение тоже мы им играли. «Свадьба пела и плясала».

Наиля Насипулаева:

Украшение вообще.

Андрей Батурин:

Я не помню уже. Поэтому я доблестно послужил в армии, и как раз потом я поступил в училище, потому что я пришёл, я понял, что я бешено крутой гитарист, сейчас я всё буду играть, я поступил в училище. Я его закончил за два года.

Наиля Насипулаева:

Как вам все так легко и просто давалось.

Андрей Батурин:

Возможно, да, как-то судьба мне помогала.

Наиля Насипулаева:

Не было никаких таких трудностей, сложностей.

Андрей Батурин:

Таких глобальных не было. Они были, скорее всего, такие, внешние. Я привык к армии, я понял, что такое армия, я сориентировался, и мне было нормально, я понял, что я должен защищать Родину в каком-то.

Наиля Насипулаева:

Знаете, такая многогранная личность, очень быстро приспособляетесь.

Андрей Батурин:

Скорпион, не знаю, приспособляется или нет, но я поступил в училище, которое я закончил за два года, но там я стал цыганом. Сначала я стал цыганом, меня полюбили цыгане, потому что я научился на гитаре играть цыганскую музыку. Я быстро очень перебирал ноты, я изучил, был такой дядя Серёжа Орехов, великий цыганский гитарист, он ушёл из жизни. И вот мы с ним играли в ансамбле «Джанг», Николай Иванович Эрденко им руководил. Была чудная, прекрасная музыка, мы пытались совместить цыганскую музыку с роком, что удавалось, Николай Иванович играл на скрипке, это был Москонцерт. В общем, было забавно, мы колесили по России, выпрыгивали из одной электрички, садились в другую где-нибудь в холодном Магадане.

Наиля Насипулаева:

Ого, прямо в Магадан даже были.

Андрей Батурин:

И здесь мы колесили по Москве с двумя колонками в руках в автобусе. Но это было уже голодное советское такое отрочество.

Наиля Насипулаева:

А какие это были уже года, получается, девяностые.

Андрей Батурин:

Это был 81-82-й.

Наиля Насипулаева:

Но уже началось вот это потихонечку, как вы сказали, голодные года.

Андрей Батурин:

Они были хорошие. Голодные я имею в виду, что ещё не было аппаратуры, которая стояла, её приходилось с собой возить.

Наиля Насипулаева:

Но все равно, наверное запад, был закрыт настолько, что мало было гастролей.

Андрей Батурин:

Нет, гастроли были за границей нормально, естественно, они были в странах соцлагеря больше, но для нас это было особо не важно. Были конфеты, не хватало хороших поездов не было, которые сейчас есть, не было СВ тёплого. Ехали где-нибудь в Сибири на электричках холодных.

Наиля Насипулаева:

Зато есть что вспомнить, понимаете, эта молодость, задор.

Андрей Батурин:

Конечно и тогда это вполне нормально воспринималось. Вот это был легендарный период работы в ансамбле «Джанг» они нажимали меня шотландским цыганом, потому что они все светлые. Который я закончил, я уже не помню, одновременно с училищем. Но я пошёл к Володе Мигуле работать в «Зеркало», потому что это был хороший коллектив, были гастроли, я работал в пензенской филармонии. Вот я за два года закончил это училище.

Наиля Насипулаева:

За два года вы имеете в виду, вы Гнесинку закончили?

Андрей Батурин:

Да, там получилось слияние двух училищ, Октябрьской революции и Гнесинки. Я поступил в Октябрьской революции, а закончил Гнесинское.

Наиля Насипулаева:

Как вам хорошо.

Андрей Батурин:

Какая разница, меня это тогда не волновало.

Наиля Насипулаева:

Мне кажется, многие люди вообще учатся около 4-5 лет. Насколько я знаю, в Гнесинке сегодня учатся 5 лет, выступают, работают в оркестрах.

Андрей Батурин:

Я был после армии, я был взрослым, состоявшимся человеком и музыкантом, я уже всё умел, меня особо нечему было учить.

Наиля Насипулаева:

И они уже видели, что готовый продукт, можно выпускать в свет.

Андрей Батурин:

Возможно, да. Потом были многие наши вокальные ансамбли.

Наиля Насипулаева:

Вот эти первые гастроли, когда у вас начались первые гастроли, сколько лет было, и какая была атмосфера, вкус первых зрителей, первой публики.

Андрей Батурин:

Это было интересно, я уже не помню, конечно, я был молодой, этого я не вспомню. Я могу вспомнить, допустим, у цыган я не могу сказать, что у нас били окна, водомётами распыляли зрителей. У нас это было на концертах ансамбля «Арсенал» Алексея Семёновича Козлов, когда к нам люди лезли в окна, разбивали всякие витрины, лезли к нам в автобус. Здесь в Москве есть такой «Дружба» в Лужниках мы часто выступали, так там водомёты вызывали, когда были концерты нашей новой волны. Чтобы зрителей оттуда отогнать каким-то образом, это всё применялось. Вот там это была эпидемия.

Наиля Насипулаева:

Я не представляю, что это такое.

Андрей Батурин:

Но вас ещё тогда не было.

Наиля Насипулаева:

Да, я просто посмотрела, когда вы закончили, я только родилась, тогда меня ещё не было. Но всё равно, сравнивая сегодня, популярность музыки, эстрадной музыки или просто классической музыки, сегодня, конечно, такого, о чём вы рассказываете, чего было раньше, не встретить.

Андрей Батурин:

Нет, наверно есть, почему.

Наиля Насипулаева:

Чтобы сходили с ума.

Андрей Батурин:

Есть же, по популярным артистам сходят с ума. У меня через дорогу.

Наиля Насипулаева:

Я просто не бываю, может, на этих концертах.

Андрей Батурин:

Я тоже не бываю, но люди говорят, напротив меня построили сейчас замечательный комплекс Динамо, там и стадион, и хоккейный клуб наш Динамо наш играет. Там бывают концерты. Там есть разные персонажи, на которых набиваются наши молодые какие-то дети, на которых набиваются целые стадионы.

Наиля Насипулаева:

Стадионы да, а чтобы вот так через окна пытались пролезть.

Андрей Батурин:

Может быть, сейчас нет окон, просто сейчас всё доступно.

Наиля Насипулаева:

До этого уже ограждения стоят.

Андрей Батурин:

Да, сейчас как-то более отлажена безопасность. Поэтому вот так, я проработал во многих ансамблях, потом создавал свои группы всякие. Но потом я решил писать музыку для кино, мне это понравилось, потому что я понял, что так играть на гитаре мне скучно, прыгать по сцене я не хочу, это лет 30 мне было.

Наиля Насипулаева:

Вы уже посчитали, что всё.

Андрей Батурин:

Нет, я понял, что я не артист, артистом надо быть. Артист, это такая, полумужская, полуженская профессия, это надо нравиться, надо кренделя выписывать. У меня если плохое настроение, оно у меня плохое, меня никто не заставит показывать, что оно хорошее, я ни с кем разговаривать не буду. Такой характер у человека.

Наиля Насипулаева:

Ну, скорпион уже тут.

Андрей Батурин:

Артист всё-таки должен быть существом таким.

Наиля Насипулаева:

Умеющим подстраиваться.

Андрей Батурин:

Поэтому я понял, что ладно, и как раз меня устраивало, что в кино применяется моя инструментальная музыка, которую я писал, она даёт больше возможностей. Потом я узнал про оркестр, это ещё больше возможностей, помимо эстрады, джаза.

Наиля Насипулаева:

Это вы как-то обучались сами всё больше.

Андрей Батурин:

Конечно, нас в советское время научило самим обучаться, мы учились, слушаешь музыку в магнитофоне, там же и учишься, это всё в голове откладывается.

Наиля Насипулаева:

Мне кажется, обычный человек не может, всё-таки надо иметь такой талант, чтобы это и слышать, и воспроизводить.

Андрей Батурин:

Мне кажется, если человек захочет, всё что угодно может сделать.

Наиля Насипулаева:

Может, я плохо хочу, наверное.

Андрей Батурин:

Наверное, да, вам надо захотеть немножко сильнее. И тогда появились первые фильмы, «Оплачено заранее» Оксаны Байрак, киностудия Довженко. Потом я написал музыку к замечательному детскому фильму Михаила Юзовского, такой наш классик детского кино, он снял «Тайна железной двери», «После дождичка в четверг», у нас с ним «Маша и звери» такое детское кино, там Олег Анофриев за всех пел, Марина Яковлева играла, такие культовые актёры, хорошее детское кино. Потом был фильм с Георгием Левановичем Шенгелия, классик такой популярный, его часто сейчас показывают, но уже такое видно, что старое кино, это год был 95-й. И потом покатились эти фильмы, когда я просто увлёкся кино. Там платили прекрасные деньги, я имел возможность развернуться, и мне нравилось заниматься киномузыкой.

Наиля Насипулаева:

Сегодня вы также пишете музыку для кино или сегодня уже нет?

Андрей Батурин:

Сегодня я сам снимаю кино и пишу к нему музыку.

Наиля Насипулаева:

Надо было уже продюсера и режиссёра добавить в наши регалии.

Андрей Батурин:

Я снимаю сам кино.

Наиля Насипулаева:

А какое? Документальное больше?

Андрей Батурин:

Сейчас я помешан на документальном. О хоккее снимаю кино, о великих хоккеистах. Вот мы сняли об Александре Николаевиче Мальцеве, такой олимпийский многократный чемпион.

Наиля Насипулаева:

Знаю, он к нам тоже придет в гости.

Андрей Батурин:

«Путь домой» называется фильм, о нём фильм документальный. Об Аркадии Ивановиче Чернышеве, тренере Динамо и тренере сборной.

Наиля Насипулаева:

Знаю, я тоже была на презентации этого фильма.

Андрей Батурин:

Это наш фильм.

Наиля Насипулаева:

Года три, мне кажется.

Андрей Батурин:

Года три, в Доме кино, это был первый фильм, который мы сделали. О Мальцеве мы сейчас доделываем, о Шувалове, потом о Фирсове, взяли, чтобы увековечить.

Наиля Насипулаева:

Владимир Владимирович Юрзинов приезжал.

Андрей Батурин:

Да, всегда он нас посещает, мероприятия.

Наиля Насипулаева:

Как мир оказывается тесен.

Андрей Батурин:

Да, мы же члена клуба Динамо хоккейного, поэтому мы с ним болеем каждый матч в одной ложе.

Наиля Насипулаева:

Ни разу вас не встречала.

Андрей Батурин:

Не знаю, у нас ложа наша, я вас тоже не видел. Вы, наверное, в другой какой-то.

Наиля Насипулаева:

Нет, я просто нечасто хожу, я не всегда.

Андрей Батурин:

У нас ветеранская ложа.

Наиля Насипулаева:

Да, я бываю у ветеранов, потому что очень близкие у нас тёплые отношения, и СМИ, естественно, и Александр Мальцев всегда.

Андрей Батурин:

Александр Николаевич сидит в другой ложе, он сидит, где ложа дирекции. А Владимир Владимирович сидит с нами, с ветеранами. Он заходит к нам только в перерыве.

Наиля Насипулаева:

Да, бывает, но заходит и Владимир Владимирович. Может быть, у нас разные ложи, я просто очень редко бываю, время, к сожалению. Но повод будет ещё раз увидеться.

Андрей Батурин:

Игра во вторник, в следующий вторник игра.

Наиля Насипулаева:

Вы яростный болельщик хоккея или спокойный уже?

Андрей Батурин:

Нет, я спокойной уже болельщик, но учитывая, что это через дорогу от моего дома, мне это очень удобно.

Наиля Насипулаева:

Наверное, всё-таки с детства вы полюбили хоккей, именно стали болеть.

Андрей Батурин:

Я любил хоккей в детстве, я фанател от хоккея в детстве, я любил его, да. И здесь просто ваш друг, продюсер Александр Морозов создал команду году в 2005-м, я туда как-то приблудился. Я тогда был ещё не самым старым, а сейчас, наверное, уже самый старый. Нет, Сашка Иншаков был самым.

Наиля Насипулаева:

Нет, но внешне.

Андрей Батурин:

18:10 Нет, я не то, что говорю, Сашка Иншаков был самым старым у нас. Мы до сих пор играем, получаем удовольствие друг от друга, совершенно такая у нас банда.

Наиля Насипулаева:

У вас победы.

Андрей Батурин:

Дело не в победах, дело в такой архаичной банде, которая не подчиняется никаким законам ни спорта, ни логики, ни культуры, такой бардак.

Наиля Насипулаева:

Здоровый образ жизни.

Андрей Батурин:

Здоровый образ жизни, да, врачи говорят, только не останавливайтесь, пока силы есть, главное - двигайтесь, не останавливайтесь, потому что это полезно.

Наиля Насипулаева:

Получается, сегодня вы снимаете кино именно о хоккее. Это желание ваше?

Андрей Батурин:

Да.

Наиля Насипулаева:

А есть какой-то ещё проект?

Андрей Батурин:

Я пишу симфоническую музыку, что достаточно сложно, на что уходит много времени. У меня есть какие-то незаконченные вещи. Самый главный проект, я председатель евразийского совета композиторов и музыкальных деятелей. Я занимаюсь европейскими композиторами, пожилыми, молодыми, больными, здоровыми. Нужно, чтобы писалась музыка, популяризируем их музыку, проводим различные проекты в разных странах, популяризируем русское искусство музыкальное.

Наиля Насипулаева:

Вот про это расскажите, популяризируете русское искусство музыкальное.

Андрей Батурин:

У нас есть проект «Мелодии единства», мы молодых композиторов из разных стран возим по разным странам или по регионам Российской Федерации, они изучают историю нашей страны, какие-то героические вещи, посещают музеи, знаковые места, и потом уезжают с таким напутствием, чтобы они написали музыку. Это мы говорим сейчас о симфонической музыке. Академическая музыка, это не песня, песня это немного другое.

Наиля Насипулаева:

Песня - это песня.

Андрей Батурин:

Песенников у нас не считают за композиторов. Я шучу.

Наиля Насипулаева:

У меня, кстати, был композитор песенник, он возмущался, почему.

Андрей Батурин:

Был в каком смысле?

Наиля Насипулаева:

На эфире был композитор песенник, говорит, что к нам несерьёзно относятся, а мы все хотим серьёзно чтобы.

Андрей Батурин:

Нет, у нас есть секция в Союзе песенников композиторов, её выставляет Олег Борисович Иванов, замечательный наш композитор, народный артист, председатель жюри «Красная гвоздика», нашего легендарного конкурса советского, российского. Он написал песню «Алеся Алеся», «Дружбу товарищ пронес», по-моему, вы такие не знаете, вы еще не родились.

Наиля Насипулаева:

«Алеся Алеся» я знаю, в караоке слышала как-то.

Андрей Батурин:

И таким образом мы обмениваем молодых композиторов каким-то опытом, они встречаются со сверстниками, со студентами, тоже рассказывают, какие сейчас новые веяния, как они пишут музыку, что они считают важным в этом. Таким образом мы консолидируем много стран в этом таком колесе фортуны, где пишется музыка. Наши композиторы приезжают в Китай и пишут о Китае, если им проникает что-то в сердце. Композитор из Сирии был в Донецке в прошлом году, уезжал, говорит, я напишу донецкую рапсодию. Потому что Донецк сейчас город с трудной судьбой.

Наиля Насипулаева:

И Сирия тоже.

Андрей Батурин:

Да, и Сирия, так параллельно это прошло, он говорит, я напишу. Сейчас написал, будет исполняться. Поэтому много всего, и песенные фестивали, и музыкальные.

Наиля Насипулаева:

А когда вы это всё успеваете?

Андрей Батурин:

Когда-то.

Наиля Насипулаева:

Сколько вообще вы спите по времени.

Андрей Батурин:

Сплю я мало, в принципе, осенью чуть дольше, потому что сегодня, проснувшись в 8 часов утра, я понял, что это невозможно. Я с ужасом посмотрел в окно, люди идут под окнами, я думаю, вот они уже идут, поэтому надо вставать, надо тоже что-то делать. Но я решил ещё пару часов поспать и понял, что я бы ещё пару поспал.

Наиля Насипулаева:

Всё-таки осень, на вас влияет вообще погода?

Андрей Батурин:

Наверное, возраст всё-таки, я считаю. Действительно, когда я был моложе, я так не чувствовал, а сейчас. Хотя бы не то, что возраст, а в этом возрасте есть какое-то нежелание чего-то делать. Я могу позволить.

Наиля Насипулаева:

Побездельничать уже хочется.

Андрей Батурин:

Да. Я могу долго вникнуть во что-то, о чем-то подумать.

Наиля Насипулаева:

Я считаю, что уже с таким багажом и опыта, и дел.

Андрей Батурин:

Да, пора в музей уже.

Наиля Насипулаева:

Не в музей, но можно позволить себе немножко понежиться и отдохнуть.

Андрей Батурин:

Может быть, но на этого не понимают люди, которые звонят по телефону. Потому что всё равно начинаются звонки, какие-то дела. Начинаются какие-то рабочие вопросы, надо решать, не скажешь же человеку: я сплю. Хотя хочется иногда.

Наиля Насипулаева:

Я ещё такой вопрос хотела спросить о музыке. В теме у нас прозвучали тренды музыки, я имела в виду симфоническую музыку и вообще музыкальные направления самые трендовые, кто задаёт тон на моду в музыке у нас сегодня.

Андрей Батурин:

В академической музыке?

Наиля Насипулаева:

Да, в академической.

Андрей Батурин:

Наверное, есть национальные традиции, у каждого народа есть национальные композиторские школы. Наверное, это никуда не деть, и этого надо придерживаться. Хотя современные композиторы считают, что это всё такое застойное, что мелодия должна быть современной. Иногда делают такие упаковки материала музыкального и мелодия, которую трудно воспроизвести вот так и в мозгу, и руками. Тем не менее, всё равно существуют гениальные произведения, наверняка, и они возникнут из этой музыки. Есть современная музыка актуальная, которая играется, но которая, на мой взгляд, если её много, она немножко отпугивает зрителя из концертных залов. Посмотрите, в концертных залах редко играют какую-то музыку современную, говорят, Моцарт, Бетховен, во-первых, за неё не надо платить авторские, потому что все уже умерли, она бесплатная. Во-вторых, она гениальная. И она понятна зрителю, на ухо сразу, есть популярные мелодии, где есть мелодия, как без мелодии слушать музыку, невозможно. Ну, одно произведение какое-то такое, супер навороченное.

Наиля Насипулаева:

Я если честно, если говорить именно о филармониях, то когда мы приходим на концерт, я не представляю современную аранжировку, например, классической музыки.

Андрей Батурин:

Вы на какие ходите концерты, каких композиторов?

Наиля Насипулаева:

Когда как. У меня есть моя подруга, она, наверное, ваша ровесница, она любительница разных. Я даже вам не могу сейчас сказать фамилии, но разных композиторов. Она всё время у нас в санкт-петербургской филармонии, когда я туда приезжаю, она меня сразу в филармонию.

Андрей Батурин:

Культурный человек.

Наиля Насипулаева:

Она меня окультуривает сразу, когда я из Москвы возвращаюсь и сразу в филармонию. Очень много разных, но всё равно все придерживаются классического направления.

Андрей Батурин:

Наверное, я в принципе, тоже этого придерживаюсь, я считаю, что должна быть мелодия, должна быть гармония, должна быть музыка понятна зрителю, она не должна его отпугивать. Потому что неподготовленного зрителя некоторая музыка может отпугивать, он соответственно не купит лишний раз билет, и композитор, и оркестр не получат деньги.

Наиля Насипулаева:

Да, вы правильно говорите что неподготовленного. Потому что я бы не готова была слышать, всё-таки ты идёшь услышать то, что ты, может быть, привык слышать или то, что привычно твоей душе.

Андрей Батурин:

Вы можете послушать что-то новое, если это тоже продолжение каких-то классических традиций, традиционной музыки, а не каких-то изощренней.

Наиля Насипулаева:

А вообще в филармонии они выбирают оркестр, которому разрешают выступать.

Андрей Батурин:

Во-первых, в филармониях есть великие дирижёры, которые диктуют репертуарную политику. Конечно, филармонии...

Наиля Насипулаева:

Может быть, поэтому я не слышу.

Андрей Батурин:

Объединение филармоний. Это достаточно консервативные организации, они объединены едиными какими-то понятиями в этом смысле. И чтобы играли наших молодых композиторов или даже пожилых, но современников, приходится прикладывать очень много усилий. Потому что, конечно, оркестру лучше за свою одну зарплату играть уже давно выученные произведения Бетховена, Моцарта, Рахманинова, Свиридова, прекрасные, гениальные произведения, это не обсуждается.

Наиля Насипулаева:

Но всё равно хочется в ногу со временем, эта актуальность чтобы проскальзывала, новые люди появлялись.

Андрей Батурин:

У нас есть много композиторов, которые существуют, у нас есть музыкальная культура, которая тоже должна существовать, этого периода, иначе никого не будет. И никто знать никого не будут, как сейчас никто и не знает никого.

Наиля Насипулаева:

Да, даже у меня спросили, я стала вспоминать, бакинский был оркестр, такой оркестр, потому что чаще всего ассоциируется оркестр, например, из Нью-Йорка, не имена ты запоминаешь, фамилии. А у меня вообще с именами, фамилиями.

Андрей Батурин:

Но вы же девушка, у вас с этим трудно, ничего страшного, память девичья.

Наиля Насипулаева:

Вот именно, когда лично общаюсь, тогда запоминаю имена, фамилии, а если, так скажем, со стороны, то легко могу забыть.

Андрей Батурин:

Вот, а пишется много современной музыки, которая достаточно непонятна, сложна, изобретаются какие-то новые веяния, новые стили, это немножко может в большом объёме пугать зрителя, это сейчас приобрело большой объём. Хотя вот уже последние два года идёт какой-то баланс этого, и современная музыка исполняется.

Наиля Насипулаева:

А как вы лично к этому относитесь?

Андрей Батурин:

Я стал толерантнее, если четыре года назад, когда было засилье современной музыки, и не игралась вообще, я имею в виду музыка сегодняшнего дня, композиторов традициональных каких-то принципов. Я был не толерантен, я считал, как раз это был тот период, когда надо было чуть продвинуть традиционную академическую музыку. Сейчас, мне кажется, это выравнивается, потому что люди понимают? что надо исполнять, появляются новые композиторы хорошие, талантливые, именно традиционного жанра. Оркестры начинают всё-таки менять свой репертуар в сторону современной музыки.

Наиля Насипулаева:

Я боюсь спросить, а ваше мнение на эстрадную, мы сейчас не про классическую, а именно про эстрадное направление и эстрадную музыку. Вообще вы когда-то слышали, чтобы молодёжь.

Андрей Батурин:

Я не всё слышал, но я общаюсь, я езжу всё время на образовательный форум Таврида, который президентский форум в Крыму, который работает в рамках программы «Россия страна возможностей», где мы встречаемся с талантливой молодёжью по разным направлениям. Киношники с киношниками, литераторы с литераторами. У нас была смена академических композиторов. Этим летом я ездил на рэп смену и ездил на общую смену Таврида-арт, где были все представители. На рэп смене, у нас там тоже были академические музыканты. Но мне казалось, потом я приходил к гостиницу, включал телевизор, новости, мне казалось, что и новости рэпом говорят. Потому что у меня от этого рэпа одно вот это. Но очень мне это понравилось, я там отобрал многих молодых исполнителей к нам на фестиваль «Красная гвоздика», такой социальный патриотический рэп я у них нашёл. И вообще, много таво ребята. Мне всё это нравится, единственное, я не знаю звёзд каких-то современных, какие есть. Я в основном, конечно, знаю людей более старшего поколения. Но я считаю, эстрада, эта музыка развлекательная, она может быть и детской, и молодёжной, и взрослой.

Наиля Насипулаева:

Но это какой-то временный период. Для меня эстрадная музыка, это временное развлекательное направление.

Андрей Батурин:

Развлекательное, людям надо развлекаться, или поплакать, или посмеяться, там они могут на любой вкус найти, и животных, и детей, и взрослых, и молодых, любых. Это развлечение. Всё-таки академическая музыка, мне кажется, это более серьёзное искусство, есть такая популярная музыка, которую можно отчасти считать развлекательной. Но в основном это всё-таки музыка для головы, а не для ног, образовательная, просветительская, какие-то высшие чувства, наверное. Для головы, если всё остальное до головы, куда вот этот шоу бизнес. Люди ходят, прекрасно, они платят деньги, значит им это нравится. Единственное, если бы они не дезориентировали нашу молодёжь какими-то моментами, которые наверняка присутствуют, шоу бизнес, он правил не имеет.

Наиля Насипулаева:

Но сегодня, мне кажется, у вас была своя группа, вы были продюсером.

Андрей Батурин:

Это было в восьмидесятых годах.

Наиля Насипулаева:

Давно, но всё равно это тоже эстрада.

Андрей Батурин:

Нет, тогда была эстрада, это не было шоу-бизнесом, эстрада тоже у нас тогда была под стать академической музыке, это была серьёзная тема.

Наиля Насипулаева:

Не так, как сегодня.

Андрей Батурин:

Это не была игра без правил, это были правила, мы понимали, какие песни должны звучать, и у нас отношение к ним было другое. Мы хотели воспитывать людей, которые слушают эти песни, просвещать их. А сейчас это больше отдыхательская музыка. Оторви и всё, гуляй, рванина, называется.

Наиля Насипулаева:

Тогда вопрос, мы вернёмся к евразийскому союзу, его планы вообще и основная цель.

Андрей Батурин:

Основная цель на евразийском пространстве наладить контакт, создать единую организацию, во-первых, чтобы у нас, в нашей организации китайцы, японцы, есть, испанцы, немцы, сирийцы, это уже единая общность людей. Как правильно все говорят, что могут случаться любые войны на земле, любые катаклизмы, но только культура это всё может объединить, потому что музыка, она едина у всех, какие-то общечеловеческие ценности, которые затрагивает эта музыка, они тоже едины у всех, только разный язык выражения может быть, музыкальный или литературный. Поэтому главная задача - объединить больше композиторов в эту организацию. И потом содействовать обмену опытом, обмену музыкальной информацией, обмену культурными ценностями.

Наиля Насипулаева:

А когда был создан союз?

Андрей Батурин:

Он был создан в мае 17-го года.

Наиля Насипулаева:

Он ещё молодой.

Андрей Батурин:

Это молодая организация, но уже...

Наиля Насипулаева:

Сколько входит композиторов?

Андрей Батурин:

Входит 48 и всего композиторов, 24 музыковеда, потому что это не только композиторы. Это называется совет. Есть совет композиторов и музыкальных деятелей, куда входят и исполнители, то есть скрипачи, дирижёры, пианисты, музыковеды и композиторы. А потом ещё есть евразийский союз композиторов, это общественная организация, в которой уже отдельно только композиторы с музыковедами объединяются. Потом это популяризация России на евразийском пространстве, что важно, популяризация нашей культуры.

Наиля Насипулаева:

Значит, всё-таки вы задаёте тон музыке классической.

Андрей Батурин:

Я не могу на себя такую ответственность взять, но какой-то тон я задаю, конечно. Если я начальник, я должен что-то делать.

Наиля Насипулаева:

Да и получается, совет, он всё равно где-то что-то отбирает, вы что-то пропускаете или бывает такое, что нет.

Андрей Батурин:

Да.

Наиля Насипулаева:

И придерживаетесь всё-таки более академической, классической.

Андрей Батурин:

Придерживаемся, да, могу сказать. Но я повторюсь, что в течение последних двух лет, понимаете, нормальная пропаганда нормальных человеческих ценностей культуры в её понимании, музыкальной, любой, это всё-таки прерогатива государства и идеологии, кто бы что ни говорил. Сейчас мы живём в толерантном обществе, демократичном, когда какие-то моменты поддерживать государству, как говорит государство, это странно. Вот должен быть рынок, свободный человек должен выбрать, хочет он, живёт по общечеловеческим ценностям, хочет, по другим живёт, мы не можем его заставить, он может быть такой. Я с этим не согласен, потому что есть высокое искусство, которое без поддержки государства, во-первых, она никогда не сможет соревноваться с рынком, потому что рынок, это другое устройство. И тогда человек.

Наиля Насипулаева:

То же самое музеи, одно дело, музей и кинотеатр, естественно, все чаще ходят в кинотеатр посмотреть новую новинку, фильм. Но мы же не можем уничтожить музеи кино, например.

Андрей Батурин:

Да, они не могут соревноваться.

Наиля Насипулаева:

А как, это невозможно соревноваться.

Андрей Батурин:

Но кино сейчас соревнуется, нет детского кино. Вот сейчас была неделя искусств в Подмосковье.

Наиля Насипулаева:

Я тоже об этом хотела у вас спросить.

Андрей Батурин:

Я ездил, показывал фильмы свои для детей.

Наиля Насипулаева:

Детское кино вообще.

Андрей Батурин:

Задница полная.

Наиля Насипулаева:

Умирает.

Андрей Батурин:

Оно не умирает, оно снимается.

Наиля Насипулаева:

Качество очень низкое, и люди многие, очень часто смотрю, слежу, как общественный деятель, как люди, большинство сообщества говорят, что детское кино, оно умирает у нас в России, просто смотреть невозможно. Ты смотришь детские каналы, половина из них американских, половина невозможный бред, и даже поставить ребёнку что-то интересное нет. А дети хотят, они же как раз в этом периоде обучаются, им нужен пример, они хотят видеть каких-то героев, на кого они должны быть похожи. Например, у нас было потрясающее детское кино, у меня, мы мало смотрели телевизор, но все равно то, что вы смотрели, это было хотя бы к качественное. У меня мама вообще не смотрела современные, мы смотрели только советское кино. И действительно, мы знали, например, «Приключения Электроника», чем всё заканчивается, расхолаженность и понимали, что мы должны жить сами за себя, что должны делать свои дела, у нас есть свои обязанности. Сегодня это какая-то клоунада с детским кино. Вот что происходит?

Андрей Батурин:

Сейчас все говорят про детское кино, только ленивый не говорит, а делать, на самом деле, ничего не делают. Сейчас хорошо, Никита Сергеевич Михалков начал первый делать, на то он наш самый главный кинематографист. Сейчас они стали студию Горького возвращать в прежнее русло, чтобы была студия детских и юношеских фильмов. Я не знаю, как это получится, потому что это такое не творческое дело, а юридическое, но этим сейчас так занимаются. Фильмов детских я тоже не видел последних, они наверняка снимаются, но их не видно. Может быть они или не интересные, или мы их просто не видим.

Наиля Насипулаева:

Извините, пожалуйста, когда мы говорим о детском кино, единственное, что вылетает в голове, что сегодня актуально, это Ералаш. На самом деле, это карикатуры, это не кино, кино, это всё-таки кино. Это даже не рассказ, это даже не пословица, просто карикатура.

Андрей Батурин:

Я могу сказать, что эта неделя кино в Подмосковье, я представлял наши фильмы, я с детьми разговаривал. Они, во-первых, не видели никаких старых советских фильмов, они говорят: а мы родились уже после, когда эти фильмы. Ну как, говорю, их сейчас по телевизору показывают, новый год, все одни и те же фильмы идут. Нет, мы их не видели. Героев наших никаких не знают, ни Морозно, ни какие-то такие вообще. Просто ситуация аховая. Сейчас наш Андрей Алексеевич Соколов озадачился этой проблемой.

Наиля Насипулаева:

Тоже его знаем. Он ставит хорошие спектакли.

Андрей Батурин:

Он артист замечательный, народный артист. Сейчас он программу некую развития детского кино силами молодых кинематографистов создаёт. Дай бог, чтобы у него это получилось.

Наиля Насипулаева:

Вы его поддерживаете?

Андрей Батурин:

Я его поддерживаю, безусловно, потому что все много говорят, но делать никто конкретного. Дайте мне денег, я начну делать. Так не бывает. Надо начать делать, и тогда, если люди поймут, что у тебя что-то получается, эти деньги к тебе сами придут, тебе даже никаких не надо усилий создавать. Проблема есть в детском кино, его надо снимать больше, но есть проблемы и телевидения. Кино не показывают, потому что они не могут там взрослую рекламу в него вставлять, есть проблема кинотеатров.

Наиля Насипулаева:

У нас же много сейчас детских каналов.

Андрей Батурин:

Я не знаю, насколько их смотрят.

Наиля Насипулаева:

У кого есть дети, смотрят. Мы, например, только детские смотрим, для детей остались только детские.

Андрей Батурин:

Я в детских каналах, у меня все дети взрослые, как-то меня это миновало. Да, каналы, кинотеатры в плохое время ставят детское кино или вообще не берут.

Наиля Насипулаева:

Сегодня у нас почти все, если так посмотреть, то у нас Pixar, Brothers, ещё что-то ещё какие-то компании все американские, все мультики американские. Поэтому в кинотеатре даже не посмотреть.

Андрей Батурин:

Мультики, может быть, просто мало наши снимают.

Наиля Насипулаева:

Даже не просто мультики, а кино даже не посмотреть, потому что что детское, это только мультики на взрослый фон, на взрослую начинку детские аппликаторы.

Андрей Батурин:

Значит пусть государство делает абонементы, будут школы организованно приходить на детский фильм, или родители в субботу с детьми в 9 утра.

Наиля Насипулаева:

Вообще было бы прекрасно.

Андрей Батурин:

Бесплатно, за счёт государства посмотрят фильм. Принудительно причём.

Наиля Насипулаева:

Если честно, сегодня будет хорошее кино, родитель готов заплатить те же деньги, чтобы его ребёнок посмотрел хорошее кино, даже бесплатно не надо.

Андрей Батурин:

Ну или бесплатно, пускай это будет идеология государства, когда ты хочешь воспитать хороших людей, ты их и воспитываешь, они пришли, посмотрели хорошее детское кино.

Наиля Насипулаева:

Дай бог, чтобы у них была такая хорошая идеология. Спасибо вам большое. У нас пролетело 45 минут. На самом деле, очень быстро время пролетело, и конечно, я бы хотела от вас какой-то совет, какое-то напутствие или свой девиз нашим зрителям, мне.

Андрей Батурин:

А кто у нас зрители, я не знаю, это простые люди или это бизнесмены?

Наиля Насипулаева:

У нас есть и простые, больше, конечно, экономические, бизнесмены.

Андрей Батурин:

Тогда бизнесмены пусть поддерживают отечественную академическую музыку, пусть помогают отечественным композиторам, и пусть ходят на концерты, где исполняется академическая музыка современных композиторов.

Наиля Насипулаева:

Вы знаете, ходить на концерты надо всем пожелать, потому что, на самом деле, это не просто музыка, это настолько у тебя перезагрузка головы, мозга, что это неописуемо, на самом деле.

Андрей Батурин:

Наверное, но это тоже разное. Потому что я недавно был на одном концерте, честно говоря, к концу я уже подустал чуть-чуть. Но это возраст, наверное, опять. Молодые воспринимают как-то иначе. Сейчас у нас идёт Московская осень, фестиваля в Доме композиторов, он идёт два месяца, с ноября по декабрь. И там каждый день разные концерты, разной замечательной музыки, такой, сякой.

Наиля Насипулаева:

Можно прийти, посмотреть.

Андрей Батурин:

Это бесплатно.

Наиля Насипулаева:

Вот это да! А что же вы всё время 45 минут молчали об этом.

Андрей Батурин:

Вы меня об этом не спрашивали, поэтому вот я и приглашаю всех.

Наиля Насипулаева:

Спасибо большое, очень рада была вас видеть у себя на эфире.

Андрей Батурин:

Взаимно, спасибо, душевно.

Наиля Насипулаева:

До свидания, дорогие зрители и слушатели.