Способ совершения преступления как признак объективной стороны состава мошенничества

5.24. СПОСОБ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ КАК ПРИЗНАК

ОБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ СОСТАВА МОШЕННИЧЕСТВА

Папинян Коля Гагикович, аспирант. Место учебы: Кисловодский гуманитарно-технический институт. Email: rector@kgti.ru

Аннотация

Задача: В статье ставится задача исследования способа совершения мошенничества, являющегося обязательным признаком объективной стороны данного состава преступления.

Методология: Для решения данной задачи были использованы диалектический метод, методы анализа и синтеза, системный и функциональный подходы, а также формально-юридический метод.

Выводы: В результате исследования автор пришел к выводу, что способом совершения рассматриваемого преступления является обман, а указание в нормативно закрепленном определении мошенничества такого признака как злоупотребление доверием является излишним.

Практическое значение: полученные результаты могут быть использованы в нормотворческой деятельности при совершенствовании уголовного законодательства и в правоприменительной деятельности при квалификации мошенничества.

Ключевые слова: мошенничество, объективная сторона состава преступления, способ совершения преступления, обман, злоупотребление доверием.

A WAY OF COMMISSION OF THE CRIME AS AN OBJECTIVE PARTY OF THE FRAUD

Papinyan Kolya Gagikovich, postgraduate student. Place of study: Kislovodsk humanitarian and technical institute. Email: rector@kgti.ru

Annotation

Task: In article the research problem of a way of commission of the fraud which is an obligatory sign of the objective party of this corpus delicti is set.

Methodology: For the solution of this task the dialectic method, methods of the analysis and synthesis, system and functional approaches, and also a legallistic method were used.

Conclusions: As a result of research the author came to a conclusion that way of commission of the considered crime is deception, and the instruction in standardly fixed definition of fraud of such sign as breach of confidence is excessive.

Practical value: the received results can be used in rule-making activity at improvement of the criminal legislation and in law-enforcement activity at qualification of fraud. Keywords: fraud, objective parties of corpus delicti, way of commission of crime, deception, breach of confidence.

Диспозиция нормы, предусмотренной ч. 1 ст. 159 УК РФ, определяет само понятие мошенничества и указывает его основные признаки, в том числе признаки, характеризующие способ совершения преступления и образующие признаки объективной стороны основного состава мошенничества.

Специфика мошенничества, в отличие от других форм мошенничества, проявляется в способах совершения данного преступления, которые согласно ука-

занной диспозиции, заключаются в обмане и злоупотреблении доверием.

Необходимо отметить, что в теории уголовного права сложилось две основные позиции относительно указанных способов совершения рассматриваемого преступления. Сторонники первой позиции рассматривают злоупотребление доверием и обман как два различных, самостоятельных способа совершения мошенничества [8, с. 278]. Представители второй точки зрения полагают, что способом совершения мошенничества является обман, а злоупотребление доверием выступает разновидностью обмана [5, с. 116].

Необходимо заметить, что уголовное законодательство во многих странах разграничивает в качестве самостоятельных составов преступлений мошенничество, способом совершения которого выступает обман, и злоупотребление доверием, способами которого являются присвоение и растрата [13, с. 416].

Реформа российского уголовного законодательства в 90-х годах ХХ века могла устранить имеющуюся неоднозначность в вопросе о способе мошенничества, и первоначально в проекте Уголовного кодекса РФ, который был принят Государственной Думой РФ в первом чтении, в качестве способа анализируемого преступления упоминался только обман. Однако в последующем законодатель оставил указание на злоупотребление доверием как на способ мошенничества, что оставило в силе имеющиеся проблемы в теории и на практике при квалификации исследуемого деяния.

Высшая судебная инстанция в своем постановлении от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» предприняла попытку дать легальное толкование рассматриваемых способов совершения мошенничества, указав при этом, что обман как способ совершения преступления, предусмотренного статьей 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение, а злоупотребление доверием заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам.

Понятно, что правоприменитель не мог отступить от буквы закона и осуществил толкование содержащихся в нем понятий, однако имеющиеся проблемы до конца не были разрешены. Так, в п.3 постановления № 51 указывается, что злоупотребление доверием имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него, в том числе при получении физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства.

Представляется, что в данном случае все-таки имеет место обман в намерениях, т.к. в силу возникшего обязательства виновный обещает выполнить соответствующую обязанность по уплате денег, выполнению работ, оказанию услуг и при этом сообщает потерпевшей стороне заведомо ложные сведения, а данный

8'2016

Пробелы в российском законодательстве

способ введения в заблуждение справедливо определяется А.И. Бойцовым как обман [1, с. 411, 417.].

Кроме того, аналогичное указание содержится и п.2 постановления № 51. По словам Г. Борзенкова, ложное обещание - это не просто искажение «фактов будущего», но и одновременно ложное сообщение о своих подлинных намерениях в настоящем [7, с. 437]. П.С.Яни отмечает, что суды, квалифицируя деяние по ст. 159 УК РФ, не вдаваясь в бесплодные теоретические дискуссии, нередко указывают в приговоре оба способа совершения мошенничества: и обман, и злоупотребление доверием, вменяя таким образом осужденному оба признака объективной стороны рассматриваемого состава преступления [14, с. 17].

Таким образом, мошенничество, по нашему мнению, представляет собой форму хищения, выделяющуюся по способу завладения чужим имуществом - обману, а использование в определении мошенничества такого признака как злоупотребление доверием является излишним, т.к. не способствует дифференциации ответственности, усложняет квалификацию, вызывает трудности в правоприменении.

Итак, способом совершения мошенничества является обман. В юридической литературе можно выделить следующие основные группы определений понятия «обман»:

1) те, которые основываются на понятии, содержащимся в Примечании к ст. 187 УК РСФСР 1922 г, согласно которому обман представляет собой как сообщение ложных сведений, так и заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение о которых было обязательно [2, с. 115];

2) те, которые отражают только активную форму обмана, понимая под ним заведомое искажение истины с намерением ввести в заблуждение другого [11, с. 88];

3) те, которые понимают обман как умышленное искажение истины или сокрытие истины с целью ввести в заблуждение другое лицо [4, с. 23];

4) те, в соответствии с которыми обман может выступать как в активной, так и в пассивной форме, т.е. в виде сообщение ложных сведений или в заведомом умолчании об истине [3, с. 97].

Наиболее удачным, на наш взгляд, является следующее определение: «Обман - это способ воздействия на человеческую психику, который состоит в умышленном введении в заблуждение другого лица или поддержании уже имеющегося у него заблуждения путем передачи не соответствующей действительности информации или умолчания о различных фактах, вещах, явлениях и тому подобное с целью склонить это лицо к определенному поведению» [9, с. 24-25].Обман может иметь место только в рамках общественных отношений, когда вследствие поведения одного субъекта у другого возникает заблуждение относительно определенных обстоятельств. Воздействие в данном случае идет на волю и сознание потерпевшего или иного лица, и именно вследствие возникшего у другой стороны заблуждения виновный завладевает чужим имуществом. В связи с этим не могут расцениваться как мошенничество манипуляции с техническими устройствами - компьютерами, банкоматами, платежными терминалами, торговыми автоматами и т.п. Кроме того, нельзя оценивать как обман сообщение ложных сведений, либо умолчание об определенных фактах, либо иное соответствующее поведение в отношении человека, который в силу возраста, состояния здоровья или по иным причинам не может осознавать суть происходящего и адекватно реагировать на

противоправное поведение виновного. Такое деяние может быть квалифицировано как тайное хищение чужого имущества.

При мошенническом обмане поведение виновного прямо направлено на искажение истинных обстоятельств с целью формирования у собственника или у иного лица убеждения в необходимости передачи имущества виновному или другим лицам. Если умысел на искажение истины не установлен или сообщаемая информация не может быть воспринята как истинная, то в таких случаях нельзя говорить о наличии состава мошенничества. Таким образом, обман должен находиться в причинно-следственной связи с получением виновным или другими лицами похищенного имущества и должен предшествовать завладению этим имуществом. Установление данного обстоятельства необходимо при отграничении мошенничества от некоторых других преступлений против собственности, которые могут сопровождаться обманом, т.к. при краже обман может применяться для обеспечения проникновения в жилище, помещение либо иное хранилище, при присвоении или растрате - для сокрытия факта недостачи и др. Как справедливо отмечает В.В.Хилюта, обязательным признаком мошеннического обмана должно быть возникшее у другой стороны в результате поведения мошенника заблуждение. «Заблуждение выступает связующим звеном между поведением виновного и действиями обманываемого, его представлениями и суждениями о соответствующих обстоятельствах» [12, с. 29].

С точки зрения внешнего проявления мошеннического обмана его можно подразделить на активный и пассивный.

Активный обман можно определить как умышленное введение в заблуждение собственника или лица, уполномоченного принимать решение по распоряжению имуществом, направленное на деформацию их действительной воли, связанной с передачей имущества виновному или другому лицу, которое осуществляется путем представления искаженных фактов действительности.

Пассивный обман выражается в виде умолчания об истине и представляет собой умышленное сокрытие фактов и обстоятельств, которые могут повлиять на волю потерпевшего. Пассивный обман имеет место также и при сокрытии обстоятельств, существенно меняющих условия совершаемой сделки, и при использовании заблуждения лица, возникшего независимо от поведения виновного, который при этом не разубеждает потерпевшего в истинности сложившихся у него представлений [10, с. 89]. Следует заметить, что мошенническим обманом следует признать лишь несообщение о таких фактах, который виновный обязан был сообщить в силу закона, договора или иного обязательства.

Обман может быть выражен как в словесной, так и в невербальной форме, в том числе посредством конк-людентных действий, например, посредством использования форменного обмундирования. Словесный обман, в свою очередь, может быть устным или письменным, т.е., например, путем устной передачи ложной информации или путем составления подложных документов.

В литературе выделяется такой специфический способ мошенничества как психическое насилие, понимаемое как противоправное психологическое воздей-ствие[6, с. 8]. Представляется, что применение психического насилия вряд ли можно отнести к способам

именно мошенничества, для которого характерен дефект воли потерпевшего или иного лица вследствие его обманного введения в заблуждение виновным. Применение такого воздействия, очевидно, в большей степени присуще открытым формам хищения, таким как грабеж и разбой. Однако гипноз и другие способы противоправного психологического воздействия, в содержание насилия практикой не включаются, т.к. они преимущественно не связаны с вероятностью причинения вреда.

В литературе предлагается определенная классификация способов, посредством которых совершаются мошеннические посягательства. Так, А.И. Бойцов предлагает сгруппировать способы обмана следующим образом:

1) обман в отношении личности обманывающего или третьих лиц (получателей имущества, иных выгод) -введение в заблуждение относительно их существования, тождества, правового статуса, особых свойств и личных качеств;

2) обман в отношении предметов — введение в заблуждение относительно их существования, тождества, качества, количества, размера, ценности и т.д.;

3) обман по поводу различных событий и действий -если они служат потерпевшему основанием для передачи имущества;

4) обман в намерениях - введение потерпевшего в заблуждение относительно своих действительных намерений (обещаемых действий, принятых обязательствах и т.п.) [1, с. 338-371].

Необходимо отметить, что при совершении конкретного преступления виновным может применяться одновременно несколько из указанных приемов, в том числе активный и пассивный обман, письменный и конклюдентный, обман в отношении предметом и в намерениях и т.д. Представляется, что предложить исчерпывающую классификацию всех возможных способов совершения мошенничества невозможно в связи с многообразием проявлений самой человеческой жизнедеятельности.

Список литературы:

1. Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. 755 с.

2. Верина Г.В. Преступления против собственности: проблемы квалификации и наказания. Саратов: СГАП, 2001. 216 с.

3. Владимиров B.A. Квалификация преступлений против личной собственности: учеб. пособие. М.: Изд-во МВШ МООП СССР, 1968. 171 с.

4. Волженкин Б.В. Мошенничество. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 1998. 36 с.

5. Волков В.Л. Уголовно-правовые меры борьбы с мошенничеством в сфере оборота недвижимости: дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2005. 193 с.

6. Гребёнкин Ф.Б. Уголовно-правовое значение психического насилия в преступлениях против собственности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2004. 26 с.

7. Курс уголовного права: в 5 т. Т. 3. Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комиссарова. М.: Зерцало, 2002. 470 с.

8. Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование. М.: ЛексЭст, 2005. 408 с.

9. Сабитов Р.А. Обман как средство совершения преступления. Омск: НИиРИО Ом. ВШМ МВД СССР , 1980. 79 с.

10. Суслина Е. В. Ответственность за мошенничество по Уголовному кодексу Российской Федерации: дис. ...канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2007. 191 с.

11. Фойницкий И.Я. Мошенничество по русскому праву. Сравнительное исследование. Ч. 2. М.: Изд-во СГУ, 2006. 292 с.

12. Хилюта В.В. Заблуждение - обязательный признак мошеннического обмана // Российская юстиция. 2009. № 4. С.29.

13. Четырин Н.А. Ответственность за мошенничество в уголовном праве зарубежных стран // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. № 6. С. 413-416.

14. Яни П. Постановление Пленума Верховного Суда о квалификации мошенничества, присвоения и растраты: объективная сторона преступления // Законность. 2008. № 4. С.14-20.

Рецензия

на статью Папинян Коли Гагиковича на тему «Способ совершения преступления как признак объективной стороны состава мошенничества»

В статье автор анализирует различные точки зрения относительно способов совершения мошенничества и приводит собственную аргументацию, отстаивая позицию, согласно которой единственным способом совершения указанного преступления выступает обман, в то время как злоупотребление доверием не имеет самостоятельного значения в качестве признака объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ. Автор приводит различные существующие в теории уголовного права определения мошеннического обмана, рассматривает его формы и отдельные группы данного способа.

Статья представляет собой самостоятельное творческое исследование актуальных проблем уголовно-правовой теории и практики, содержит научно обоснованные выводы, которые могут способствовать совершенствованию уголовного законодательства и практики его применения.

С учетом изложенного статья может быть рекомендована для публикации в открытой печати. Ранее статья не публиковалась.

Научный руководитель - кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин ОО ВО (Ассоциация) «Кисловодский гуманитарно-технический институт» Ю.Н.Шаповалов