"Прежде чем идти на реструктуризацию, надо понимать, что она может рассматриваться с точки зрения законодательства о банкротстве"

Вопрос управления долгами и работы с просроченными платежами стал центральным не только для банковской системы. Управляющий партнер юридической фирмы "РАУД" АЛЕКСАНДР МИТИН поделился с "Ъ" своими взглядами на перспективы взаимодействия юридических компаний с финансовыми институтами.

— В каких направлениях сейчас, на ваш взгляд, концентрируется спрос на юридические услуги?

— В настоящее время со стороны клиентов мы наблюдаем высокий спрос на судебное представительство по делам, связанным с ненадлежащим исполнением обязательств, много обращений по вопросам защиты интересов в рамках процедуры банкротства и экспертного сопровождения реструктуризации задолженности. Актуальны и вопросы, связанные с реализацией проблемных активов.

— Чаще на чьей стороне приходится выступать?

— Мы — компания независимая, давно работаем на рынке, являемся одними из лидеров в своей сфере, поэтому нас знают и к нам обращаются как банки, так и проблемные заемщики, и инвесторы, которые заинтересованы в приобретении или санации "проблемного актива". При этом мы никогда не изменяем своему основному правилу, мы работаем всегда на стороне клиента, который обратился к нам за помощью.

Поэтому если клиент — кредитор, мы предлагаем ему те стратегии, которые позволят максимально защитить его имущественные интересы, если клиент не справляется с обслуживанием долга и имеет признаки банкротства, то мы предложим варианты судебной защиты и предложим использовать предусмотренные законом процедуры, направленные на урегулирование претензий кредиторов.

Разработка стратегий и их реализация осуществляются строго в соответствии с законодательными рамками и на основе актуальной правоприменительной судебной практики.

— Есть ли среди ваших клиентов финансовые организации? Банки вроде бы не торопятся сотрудничать со сторонними организациями в решении накопившихся проблем с долгами — очень осторожно подходят к выбору партнеров. К вам с какими-то инициативами выходили?

— У нашей компании, конечно, есть положительный опыт сотрудничества с рядом российских и иностранных банков, а также лизинговых компаний. Форма сотрудничества различна — это отдельные договоры или соглашения по конкретному проекту, или вариант аккредитации.

Что касается политики привлечения внешних консультантов, то у различных банков она разная. Крупные банки, в том числе с государственным участием, проводят аккредитацию и отбор юридических компаний, банки региональные или с небольшой филиальной сетью предпочитают ограниченный круг консультантов, также достаточно банков, которые предпочитают использовать внутренние ресурсы или создают "кэптивную" специализированную структуру. Еще не прошло достаточно времени для того, чтобы определить, какая политика наиболее эффективна.

Относительно ситуации на рынке в целом надо подчеркнуть, что на сегодня стабилизация не наступила, и временное затишье не повод для успокоения, не надо впадать в эйфорию. Последствия кризиса в следующем году будут сказываться еще значительнее.

Волна банкротств только набирает обороты, и банкам, и заемщикам необходимо быть профессионально подготовленными к данной ситуации. Статистика арбитражных судов также говорит о том, что в первой половине 2010 года количество дел резко увеличилось по сравнению с 2009 годом. Стоит отметить специфику текущих банкротств: они стали значительно сложнее с профессиональной точки зрения, на практике приходится сталкиваться со злоупотреблениями со стороны должников и откровенными случаями преднамеренных банкротств.

Можно сказать, что количество дел о банкротстве и необходимые требования к качеству услуги должны привести к активному сотрудничеству кредитных организаций и внешних консультантов.

— Понятно, что последствия кризиса отстоят во времени от причин, его породивших. То же правило распространяется на процесс банкротства и связанные с ним судебные разбирательства. На каком временном этапе подключаются к работе юристы?

— Мы рекомендуем нашим клиентам проводить мониторинг платежеспособности контрагента — не ждать, когда наступит дефолт и заемщик перестанет выходить на связь и совершать какие-то платежи. Есть открытые источники и определенный алгоритм, по которому можно заблаговременно понять, что предприятие начинает сталкиваться с проблемой неплатежей. Соответственно, и у предприятий, и у банков есть инструменты досудебного урегулирования долга — это опять же возможные варианты реструктуризации, участие третьих лиц, привлечение дополнительного финансирования или обеспечения долга.

С точки зрения непосредственно процедуры взыскания — кредитор после соблюдения претензионного порядка подает иск в арбитражный суд. Суды на сегодняшний день перегружены, что значительно удлиняет сроки рассмотрения дела и, в конечном счете, может сказаться на эффективности исполнения судебного решения. Если решение вынесено и вступило в законную силу, то у кредитора есть выбор — либо обращаться к судебным приставам за исполнением данного решения, либо обращаться в суд с заявлением о банкротстве, выдвигать кандидатуру управляющего, который будет под контролем собрания кредиторов обеспечивать сохранность и реализацию имущества должника.

При выборе способа взыскания необходимо помнить, что на сегодняшний день закон позволяет должнику опередить кредитора, самостоятельно начать процедуру банкротства.

К сожалению, недобросовестные должники этими правами злоупотребляют, и кредиторы впоследствии сталкиваются с серьезными проблемами по реальному взысканию задолженности.

— Из новелл законодательства, которые должны облегчить процесс урегулирования споров, одной из самых заметных стал законопроект об альтернативном урегулировании споров. Какие возможности открывает медиация?

— Институт медиаторства у нас в стране пока только зарождается. Сейчас его развитие находится на этапе, когда люди только еще узнают, что это такое. Медиация призвана упрощать процесс разрешения конфликтов, но сама по себе простым механизмом не является — ведь она предполагает вовлеченность обеих сторон, которые находятся в конфликте, готовность этих сторон разрешить конфликт, ответственность за принятые решения и их исполнение. Главный плюс этого процесса, безусловно, скорость. Если стороны готовы к конструктивному диалогу, то на этот процесс уйдет меньше времени, чем на судебное разбирательство. Нейтральность посредника при переговорах позволяет системно подойти к разрешению спора — ведь работа медиатора заключается именно в сопровождении самого процесса, соблюдении правил баланса интересов сторон, возможности убрать и переработать тот эмоциональный фон, который, присутствует при каждом конфликте.

— А какие обязательства в ходе переговоров берут на себя стороны?

— Медиация — процесс добровольный, и каждая сторона, а их может быть как две, так и более, должна прийти на процесс добровольно, принимать решения добровольно и самостоятельно предлагать варианты решения. Из процесса можно выйти — это дело опять-таки добровольное. Отсюда и исполнение принятых решений происходит по воле сторон. Суть медиации в том, что не нейтральный посредник принимает решение, а стороны сами его определяют. Если медиация проведена правильно, а стороны участвуют в процессе по собственному желанию, то тогда уже исполнимость следует из этого факта. Если есть такая необходимость, то стороны могут оформить достигнутые договоренности в форме мирового соглашения или в произвольной форме с заверением у нотариуса.