Тропы и фигуры речи в процессе cамоорганизации текста

ношений языковых единиц отчетливо показывает, что синонимия как одна из универсальных семантических констант наряду с другими семантическим константами естественного языка представляет собой один из возможных вариантов объяснения сложных, многопараметрических взаимосвязей между языком, мыслью и действительностью. В данной модели отражены многочисленные информационные процессы, происходящие в сознании человека при создании им определенной концептуальной картины окружающей действительности. Теоретически конструктивным и методологически важным является также вывод о том, интегративное взаимодействие синонимических единиц одноуровневой и разноуровневой принадлежности может явиться одним из процессов, ведущих к получению и закреплению нового знания. В результате мы имеем методологически обоснованную и перспективную модель описания синонимических отношений языковых единиц, применимую для анализа не только отдельно взятого естественного языка, но и при сопоставлении языков в рамках межъязыковой синонимии.

Литература

1. Белоногова А.А. Синонимия «текстов-компактов» как фактор адекватности понимания текста в условиях межкультурной коммуникации: автореф. дис. ... канд. фи-лол. наук. Ульяновск, 2003. - 21 с.

2. Боева Н.Б. Грамматическая антонимия в современном английском языке: монография. М.: Готика, 2000. 160 с.

3. Гак В.Г. Языковые преобразования. М.: Языки русской культуры, 1998. 768 с.

4. Гегель Г.В.Ф. Лекции по эстетике: соч. в 12 т. Кн. 1. М.; Л.: Изд-во ГИЗ, 1938. 431 с.

5. Добричев С.А. Конверсные отношения в современном английском языке: автореф дис. . д-ра филол. наук.

М., 2005. 40 с.

6. Зализняк А.А. Многозначность в языке и способы ее представления: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2002. 66 с.

7. Кант И. Соч.: в 6 т. М.: Мысль, 1964. Т. 3: Критика чистого разума. 799 с.

8. Куайн У. ван О. Слово и объект. М.: Логос, 2000. 386 с.

9. Лейбниц Г.В. Соч.: в 4 т. М.: Мысль, 1983. Т. 2: Новые опыты о человеческом разумении. 683 с.

10. Малаховский Л.В. Теория лексической и грамматической омонимии (на материале английского языка): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Л., 1989. 42 с.

11. Ольшанский И.Г. Лексическая полисемия в современном немецком языке (системные, коммуникативные и лексикографические аспекты): автореф. дис. . д-ра филол. наук. М., 1991. 51 с.

12. Падучева Е.В. Некоторые проблемы моделирования соответствия между текстом и смыслом в языке // Изв. АН СССР; сер. лит. и яз. 1975. Т. 34, № 6. С. 548-559.

13. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М.: Госиздат, 1938. 449 с.

14. Скшидло А.Я. Синонимия в диалогической речи. Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1987. 200 с.

15. Сухотин В.П. Синтаксическая синонимика в современном русском литературном языке. Глагольные словосочетания. М.: Изд-во АН СССР, 1960. 180 с.

16. Фреге Г. Смысл и денотат // Семиотика и информатика. М.: Языки русской культуры, Русские словари, 1997. Вып. 35. С. 351-379.

17. Хайдеггер М. Время и бытие. Статьи и выступления. М.: Республика, 1993. 467 с.

18. Черняк, В. Д. Синонимические связи слов в лексической системе русского языка: автореф. дис. . д-ра филол. наук. СПб., 1992. 41 с.

Хантакова Виктория Михайловна, доктор филологических наук, профессор Иркутского государственного лингвистического университета.

Khantakova Victoriya Mikhailovna, doctor of philological science, professor of Irkutsk State Linguistic University.

Tel: 8 (3952) 36-34-00; 89500704166;

e-mail: achinj@mail.ru

УДК 81

Т.К Маклакова

Тропы и фигуры речи в процессе самоорганизации текста

Целью данной статьи является определение критерия осознанного/неосознаваемого употребления в тексте изобразительно-выразительных средств языка. Также рассматривается позиционная локализация тропов и фигур речи в тексте и определяется соотношение их частотности в целом тексте и креативном аттракторе как критерии процесса самоорганизации.

Ключевые слова: текст, самоорганизация, тропы и фигуры речи, аттрактор.

Т.В. Мак/акога

Tropes and figures of speech in the process of text self-organization

The purpose of this article is to determine the criterion of the conscious / unconscious use of graphic-expressive means of the language in the text. The positional localization of tropes and figures of speech in the text is considered and also the correlation of their frequency in the whole text and in the creative attractor as criteria of the process of self-organizing is defined.

Key words: text, self-organizing, tropes and figures of speech, attractor.

Современный взгляд на традиционную рито- зан с тем, что риторические фигуры - это об-рику потребовал нового подхода к выразитель- ласть пересечения интересов поэтики, риторики ным средствам языка. Интерес к риторике свя- и литературной теории [29]. Обладая яркой об-

разностью, семантической насыщенностью, синтагматической неоднозначностью, данные единицы поистине имеют огромный потенциал, реализуясь в поэтических и художественных текстах, политическом дискурсе, разговорной речи.

Еще в античности изобразительно-выразительным средствам языка как единицам элокутивного уровня придавалось большое значение [Аристотель, Квинтилиан].

Современный подход к тропам и фигурам речи ознаменован поисками закономерностей и механизмов функционирования их в речи (Ж. Женет, Ж. Дюбуа, Ф. Эделин, А. Тринон, А. Горнфельд, В. И. Корольков, А. П. Сковородников, Г. Г. Хазагеров).

Последние десятилетия все чаще фигуры и тропы рассматриваются с позиций лингвистики текста. Активно изучаются текстообразующие возможности разных фигур и тропов (И. Р. Гальперин, О. Г. Ревзина, М. Л. Макаров, Ф. И. Джаубаева, Ю. П. Солодуб, Л. Ф. Тарасов, Н. А. Сырма и др.). Продолжаются исследования в структурно-системном плане, отражающие таксономический аспект фигур (В. И. Корольков, В. П. Москвин, А. П. Сковородников, Г. Г. Хазаге-ров). Симметрологический аспект тропов и фигур речи представлен в трудах Э. М. Береговской, К. Э. Штайн, И. Н. Пономаренко, В. Я. Голуб.

Актуальной проблемой современной теории фигур является выяснение вопросов «Осуществляется ли выбор варианта при фигурации речи бессознательно, т.е. фигура возникает «без всякого искусства», или это происходит лингвистически целенаправленно, «со знанием дела», в частности, представляет собой акт словесного мастерства?» [19, с. 75]. Что лежит в основе первичного текстопорождающего мыслеобраза (УПК поэта)? Образ создает фигуру (базовую конструкцию), и данная фигура организует текст сознательно. Или действует обратно направленный процесс: текст, движимый процессами самоорганизации, использует фигуру для выражения определенных смыслов.

Осуществляя попытку определения осознан-ности/неосознаваемости в использовании фигуры, мы сосредоточиваемся на локализации, ищем место фигуры в пространственно-временной последовательности текста. Для этого фигуры речи изучаются в рамках позиционного аспекта общей теории текста.

Данную проблему мы решаем с позиции нового междисциплинарного направления - лин-гвосинергетики. Синергетика (от греч. «синер-гейя» - «содействие, сотрудничество», термин принадлежит Г. Хакену) - теория самоорганизации, многими учеными называется наукой о

сложном, которая исследует самоорганизацию сложноорганизованных систем [14, с. 10]. Теория самоорганизации изучает негэнтропийные объекты - сложные системы живой и неживой природы, способы их построения и функционирования. Закономерности, открытые теорией самоорганизации, применяются в изучении и понимании самых различных явлений природы и мира человека, в том числе понимании и восприятии художественного текста.

С позиции синергетики «формообразование текста как смыслового целого осуществляется по физическим законам» [25, с. 7]. Текст обладает формой, которая реализуется в конкретных структурах. Также предстает как иерархическая структура, состоящая из поверхностного уровня (горизонтального, линейного развертывания словесного материала) и внутреннего уровня (вертикального, создающегося в результате градации циклических плотностей и выдвижения особой информативной области - креативного аттрактора) [26].

Особое темпо-ритмическое развертывание текста способствует выдвижению наиболее благоприятных для восприятия интервалов текста -аттракторов (от лат. аПгакеге - притягивать), т.е. это области спонтанной упорядоченности элементов, которые организуют неравновесную систему и сужают «возможности ее вероятностных путей эволюции» [6].

Изоморфизм горизонтального развертывания текста и вертикальной динамики структуры (креативного аттрактора) способствует становлению, самоорганизации текста как целого (Г.Г. Москальчук, Э.Т. Болдырева и др.).

В качестве объекта исследования рассматривается текст как самоорганизующийся феномен. Предметом изучения является динамический статус изобразительно-выразительных средств - тропов и фигур речи как эмоционально-смысловых компонентов (составляющих) текста.

Изучение выразительных средств языка в позиционном аспекте общей теории текста способствует выявлению и определению динамического статуса отдельных фигур и тропов.

Первоначальное (историческое) деление выразительно-изобразительных средств языка на тропы и фигуры речи предполагает качественное их отличие друг от друга. Троп как явление парадигматическое противостоит фигуре как явлению синтагматическому [13, с. 265].

Троп представляется «актом мысли», а фигура «актом чувства» (А. Горнфельд). Тропы и фигуры речи «располагаются на разных уровнях речевой структуры: троп - явление лексико-семасиологическое» (содержательное), «фигура

-... синтаксическое» (формальное) [19, с 84].

Тропы и фигуры изучают разными путями. Тропы немногочисленны, их можно свести к трем основным группам: по принципу сходства, принципу смежности, принципу противоположности [18, с. 61]. Фигуры, напротив, достаточно частотны и разнообразны (от 20 до 70 видов).

Рассмотрим частотность тропов и фигур речи в поэтических текстах поэтов «серебряного века» и иркутских поэтов И. Бунина, К. Бальмонта, С. Корбута, А. Змиевского. Проанализирова-

но 700 произведений, из них стихотворения И. Бунина составили 200 текстов, К. Бальмонта -180, А. Змиевского - 180, С. Корбута - 140. Статистический анализ фигур речи и тропов проводился следующим образом: в стихотворении выявляли наличие или отсутствие выразительных средств, причем наличие нескольких однотипных оборотов речи в одном стихотворении принималось за единичный факт. Частотное употребление изобразительно-выразительных средств языка представлено на рисунках 1 и 2.

Рис. 1. Частотность фигур речи в поэтическом тексте

-

—

- п

с <

с

о

Рис. 2. Частотность тропов в поэтическом тексте

В результате анализа выборки выявлены наиболее частотные фигуры речи (анафора, антитеза, восклицание, лексический повтор, много-союзие, параллелизм, перечисление, умолчание, эллипсис) и тропы (метафора, олицетворение, сравнение и эпитет).

Опираясь на физические параметры, текст характеризуется некоторыми «природными константами»: 1) масса словесного материала; 2) размер текста и составляющих его компонентов; 3) протяженность текста в пространстве и времени [23].

Протяженность текста транслируется согласно горизонтальному развертыванию единиц текста и опирается на теорию сильных позиций. Сильные позиции - это такие позиции, в которых концентрируется наиболее важная и значимая информация, где она может быть замечена и оценена (И.В. Арнольд, Г.Г. Москальчук). Перечень сильных позиций достаточно широк и изучен: заглавие, эпиграф, начало и конец произведения, пролог и эпилог, выразительные средства языка.

Одной из сильных позиций выделен гармонический центр (ГЦ), который определяется пропорцией «золотого сечения» (0,618 от целого) [40, 25, 17].

Согласно изучению концентрации и распределения повторяющегося компонента, элементов симметрии в устных диалектных текстах [27], художественной прозы [17] выявлен еще

один гармонический центр - гармонический центр начала (ГЦн) (0,236 от целого). Таким образом, ритм структуры текста, «составленный из троекратного повторения пропорции 0,236, разделяет тело текста в отношении 2:1, что при делении дает число, близкое к золотому сечению...» [26, с. 63].

Наряду с сильными позициями (гармоническими центрами) в тексте обозначились так называемые «слабые позиции» (лакуны, «скважины») (В .П. Белянин). Обнаруженное Г.Г. Москальчук и А.Ю. Корбут снижение плотности элементов симметрии названо абсолютно слабыми позициями (АСП). Данные позиции выступают способами осуществления композиционной дискретности текста [12, с. 3].

Иерархия сильных и слабых позиций текста позволила выявить инвариант структуры текста, который «объективно отражает фундаментальные закономерности распределения единиц разных уровней в целом произведении и является репрезентантом его формы и важнейших смыслов текста. Структурная организация текста периодична и в инварианте четко проявляется пропорциональность деления целого в соответствии с пропорциями золотого сечения на три композиционные зоны: начало текста (Н), зона ГЦ и конец (К)» [26, с. 61].

Позиционная организация текста представлена в виде метроритмической матрицы (рис. 3).

Зачин предГЦн

постГЦн предГЦ

постГЦ Зона К

0,146 0,236

0,382 0,618 0,854

-0,236 I I +0,236 А—-1 I——

Рис. 3. Позиционная организация текста

Абс.Н I ГЦн 1 |Ц 1 Абс.К

I 1 1

1,0

Изучая позиционное расположение тропов и фигур в тексте, мы моделируем расположение изобразительно-выразительных средств в пространстве текстовой матрицы, которое представлено на рис. 4. Горизонтальная динамика отражает явный изоморфизм тропов и фигур речи: гармоническое расположение в пространстве текстовой матрицы.

Опираясь на слова Спенсера, которого цитирует А. Горнфельд в труде «Фигура в поэтике и риторике», можно заключить, что «живость усвоенных нами образов во многих случаях зависит от порядка, в котором они были представле-

ны» [8, с. 338]. Следовательно, явная локализация изобразительно-выразительных средств языка в зоне гармонического центра (ГЦ), как наиболее благоприятной для восприятия, выявляет их функциональный и гармонический потенциал.

Если горизонтальная динамика выразительных средств языка отражает общие интегральные признаки их функциональных потенций, то вертикальная динамика выявляет дифференциацию и предельно различную роль в становлении целого.

Вертикальная динамика текста осуществляется в результате градации циклических плотностей формы текста [25, с. 215]. Единицей качественно-количественной характеристики текста выступает предложение, которое рассматривается относительно закрепленных позиций метроритмической матрицы (Н, ГЦн, ГЦ, К) [26, 2003]. Благодаря связям, возникающим между позициями ГЦн и ГЦ, происходит становление внутренней формы текста, которая проявляется в плотности циклических связей и балансе формы целого [25, с. 194]. В результате исследования 2 000 текстов Г.Г. Москальчук были выявлены 243 теоретически возможные модели структуры текста [25, с. 120]. Под динамической моделью текста понимается внутренняя самоорганизация текста, представленная в виде формулы, в которой отражены флуктуации размера предложения (крутых и пологих его границ) относительно точечных аттракторов ГЦн и ГЦ. Баланс формы текста показывает «ранговое распределение плотности циклов в каждом из интервалов относительно аттрактора (обозначено индексом «1»), далее по убыванию рангов от 2 до 6» [25, с. 281]. Баланс формы наглядно отображает зону креативного аттрактора как область с наибольшим количеством циклических связей.

Весь корпус изученных текстов был обработан при помощи компьютерной программы Ьт§уо 7, созданной С.В. Панариным по алгоритмам Г.Г. Москальчук. Данная программа ав-

томатически вычисляет размер текста в словоформах и предложениях, размечает позиции текста, отмечает шесть позиционных интервалов различным цветом, разделяя их с помощью надстрочных символов, и определяет формулу текста. Использование компьютерной программы для анализа структуры текста помогло исключить человеческий фактор, следовательно, позволило избежать субъективизма при локализации изучаемых единиц.

Статистическое распределение тропов и фигур в пространстве текста и в зоне креативного аттрактора как наиболее прогностической и информативной показывает их существенное различие. Рассмотрим таблицу, которая отражает корреляцию частотности выразительных средств в целом тексте и в зоне креативного аттрактора.

Нами установлен объем зоны аттрактора, который составляет 28% (±0,64%) от целого текста.

Согласно предположениям А. Горнфельда, опирающегося на немецких риториков, фигуры делятся на: 1) «рассудочные», «регулирующие движение изложения посредством расположения слов»; 2) «эмоциональные», «останавливающие внимание на отдельной мысли» [6, с.337, 338].

В поэтическом тексте переплетаются два начала: «речь для себя», «спонтанная внутренняя речь - и в высшей степени организованная, развернутая письменная речь - «речь для других» [15, с. 182].

Таблица 1

Частотное соотношение фигур речи в креативном аттракторе и тексте в целом

Фигуры речи и тропы Частотность в области креативного аттрактора, % Частотность по всей выборке, % Участие в процессе самоорганизации

Фигуры

Анадиплозис 19,67 8,70 +

Анафора 56,20 34,63 +

Антитеза 49,33 31,85 +

Антонимический повтор 0 0,93 -

Бессоюзие 0 0,56 -

Вопрос 56,72 19,07 +

Восклицание 68,55 45,37 +

Геминация 0 2,96 -

Гипофора 0 2,59 -

Градация 0 0,74 -

Кольцо 17,54 8,15 +

Лексический повтор 32,55 36,48 +

Многосоюзие 39,72 30,56 +

Морфемный повтор (Гомеология) 74,70 11,85 ++

Обращение 29,55 12,59 +

Параллелизм 33,06 53,15 -+

Парентеза 0 13,52 -

Парономазия 0 1,48 -

Парцелляция 31,82 3,15 +

Перечисление 33,15 52,59 -+

Период 0 3,52 -

Плеоназм 100,00 2,96 ++

Полиптот 50,00 14,81 ++

Просиопезис 0 1,11 -

Регрессия 0 0,19 -

Редубликация 34,52 12,04 +

Синонимический повтор 0 12,96 -

Умолчание 62,08 46,67 +

Хиазм 69,44 5,19 ++

Цепочка номинативных предложений 13,79 4,07 +

Эллипсис 61,40 40,74 +

Эпифора 0 1,30 -

Графон 0 1,11 -

Диафора 0 0,74 -

Диатеза 0 1,30 -

Тропы

Аллегория 0 2,04 -

Аллюзия 0 11,67 -

Гипербола 0 5,93 -

Ирония 0 0,37 -

Метафора 40,97 82,22 -+

Метонимия 0 9,26 -

Оксюморон 15,15 9,44 +

Олицетворение 42,41 45,19 +

Перифраза 0 15,93 -

Символ 0 0,56 -

Синекдоха 0 1,11 -

Сравнение 59,33 63,52 +

Эпитет 66,00 50,00 ++

Корреляция распределения тропов и фигур речи в целом тексте (100% объем) и креативном аттракторе (28%) выявляет степень участия выразительных средств языка в процессе организации (частота в тексте) и в процессе самоорганизации (частота в креативном аттракторе). Процессы организации и самоорганизации имеют разную видимую долю проявлений в сложных явлениях, каким и является текст [31].

Тропы как «форма поэтического мышления» [8, с. 335] - явление логическое, поэтому они не преобладают в области креативного аттрактора, а, наоборот, являются наиболее частотными в целом тексте. Так, метафора встречается в тексте с частотой более 80%, и лишь 40% - в креативном аттракторе. Такое снижение плотности тропов, на наш взгляд, связано с сознательным, планируемым употреблением их в тексте.

Фигуры речи распределяются неоднородно в области креативного аттрактора. Так, фигуры-объемы, чаще выступающие конструктивным приемом организации текста, не преобладают в области креативного аттрактора, следовательно, тоже несут элемент «рассудочного» употребления. Напротив, фигуры-точки, линии, площади выявляют большую концентрацию в креативном аттракторе, следовательно, их динамика согласуется с процессами самоорганизации. Результатом самоорганизации становится возникновение динамических объектов, более сложных в информационном смысле, чем элементы среды, из которых они возникают [16].

«Упрощение синтаксиса» характерно для внутренней речи [Ковтунова, с. 185]. А внутренняя речь тесно связана с разговорной речью, для которой характерна спонтанность и неосознанность. Эллипсис, представленный в зоне креативного аттрактора (61%), выступает внутренней формой речи и несет неосознанный характер употребления. Напротив, «развернутый ряд сообщений, с одной стороны, моделирует внутренние поиски знания, ., с другой стороны, такой ряд - структура, организуемая как «речь для других» [Ковтунова, с. 185].

Обратимся к нашим результатам. Параллелизм, перечисление, синонимический повтор, период выступают сознательными приемами организации текста, так как их частотность в креативном аттракторе не преобладает, соответственно 33, 33, 0,0%. Плеоназм, эллипсис, редуб-ликация имеют ярко выраженную локализацию в креативном аттракторе (100, 61,4, 34,5%). Данные фигуры характерны для разговорной речи, следовательно, их употребление в тексте - чаще факт неосознаваемый.

Рассмотрим подробнее фигуры, заполняю-

щие креативный аттрактор с большей частотностью, нежели в целом тексте.

Фигуры упорядоченного повтора «не только передают ритм чувств говорящего, но и своим синтаксическим расположением описывают траекторию какого-либо действия» [36].

Анафора и хиазм - мажорные фигуры в отличие от эпифоры, которая статистически не представлена в креативном аттракторе. Отметим, что данные фигуры преобладают в креативном аттракторе, аккумулируя тем самым наибольшую энергию в тексте (56, 69,4%).

Анафора выражает «постоянство настроения, чувство уверенности», стремится к максимальной ритмизации текста [36]. Ритм - это физиологическая характеристика, поэтому тоже максимально приближена к «интуитивному» процессу.

Стихотворение И. Бунина «Родина» состоит из 30 словоформ и имеет 2 предложения. Модель структуры текста реализована формулой /22211/. Это самая частотная и самая экспрессивная структура, так как представлена с вероятностью 57 текстов на 1 тыс. Баланс формы /642135/ отражает позиционную локализацию креативного аттрактора (КА), который находится в наиболее благоприятной для восприятия зоне пред-ГЦ. Анафорическое многосоюзие расположено в пред-КА (пред-креативный аттрактор) и КА (выделено полужирным шрифтом, курсивом и подчеркнуто). Прописными и полужирными буквами (МОЛОЧНО-СИНИЙ) обозначен ГЦ произведения. Вправо и влево от него с помощью надстрочных символов А выделены позиционные интервалы пред-ГЦ и пост-ГЦ. Косая черта / отображает позиционный интервал зоны Н (зачин). Полужирными и строчными буквами выделен ГЦн (день). Под небом мертвенно-свинцовым Угрюмо / меркнет зимний день, И нет конца лесам сосновым, Л И далеко до деревень. Один туман МОЛОЧНО-СИНИЙ, Как чья-то кроткая печаль, Над этой снежною А пустыней Смягчает сумрачную даль. Проведенный нами психолингвистический эксперимент по восприятию деформированного участка текста, являющегося КА и содержащего данные фигуры, показал, что реципиенты в 84% случаях определили наличие анафорического многосоюзия в стихотворении И. Бунина «Родина» [20].

Анафорическое многосоюзие передает движение героя по просторам своей Родины, а монотонность, созданная данной фигурой, помога-

ет ощутить бескрайние ее просторы, придает речи торжественность, оказывая очень сильное воздействие.

Текст как самоорганизующийся объект выталкивает своей структурой наиболее информативные и значимые фигуры, которые, не являясь конструктивным приемом на внешнем, организационном уровне текста, участвуют в процессе самоорганизации и становятся динамическим ядром текста. Таким образом, тропы и фигуры речи в зависимости от своего функционального статуса могут выступать как осознанный или неосознаваемый прием.

Литература

1. Арнольд И.В. Значение сильной позиции для интерпретации художественного текста // ИЯШ. - 1978. - № 4. - С. 23-31.

2. Береговская Э.М. Экспрессивный синтаксис: учеб. пособие к спецкурсу. - Смоленск, 1984. - 92 с.

3. Болдырева Э.Т. Креативный аттрактор как структурный компонент текста: дис... канд. филол. наук. -Оренбург, 2007. - С. 208.

4. Борботько В.Г. Принципы формирования дискурса: от психолингвистики к лингвосинергетике. - М.: ЛИБРО-КОМ, 2009. - 288 с.

5. Гальперин И.Р. Информативность единиц языка: учеб. пособие для вузов. - М., 1974. - 175 с.

6. Герман И.А., Пищальникова В.А. Введение в лин-гвосинергетику. - Барнаул, 1999. - 130 с.

7. Голуб В.Я. Структурные разновидности и функции симметрии в поэтическом тексте // Структура и семантика текста. - Воронеж, 1988. - С. 77-83.

8. Горнфельд А. Фигура в поэтике и риторике // Вопросы теории и психологии творчества. - Харьков: [б.и.], 1911. - С.335-339.

9. Джаубаева Ф.И. Функции полисиндетона в поэтическом тексте А.С. Пушкина // Принципы и методы исследования в филологии. Конец ХХ в.: науч. методол. семинар «TEXTUS». - СПб.; Ставрополь, 2001. - Вып. 6. - С. 229-255.

10. Женетт Ж. Фигуры. Т. 1. - М., 1998. - 472 с.

11. Зарецкая Е.Н. Риторика: теория и практика речевой коммуникации. - М.: Дело, 2001. - 480 с.

12. Ионова М.Б. Абсолютно слабые позиции текста: ав-тореф. дис ... канд. филол. наук. - Кемерово, 2003. - 23 с.

13. Караченцева Н.М. К истории русской филологической терминологии: тропы и фигуры: дис. канд. филол. наук. - Ростов н/Д, 1999. - 293 с.

14. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Интуиция как самодостраивание // Вопросы философии. - 1994. - № 2. - С. 110-122.

15. Ковтунова И.И. Поэтический синтаксис. - М.: Наука, 1986. - 204 с.

16. Концепция самоорганизации. Синергетика [Электронный ресурс] // URL: www.svnergetics.net.ru (дата обращения 12.03.2010).

17. Корбут А.Ю. Повтор как средство структурной организации художественного прозаического текста (элементы симметрии): дис. ... канд. филол. наук. - Иркутск, 1994. - 139 с.

18. Корбут А.Ю. Текстосимметрика как раздел общей теории текста: дис. ... д-ра филол. наук. - Барнаул, 2005.

19. Корольков В.И. К теории фигур // Сборник научных трудов МГПИИЯ. - М., 1973. - Вып. 78. - С. 60-93.

20. Макаров М.Л. Ритмическая организация синтаксических структур и экспрессивность // Риторика и синтаксические структуры. - Красноярск, 1988. - С. 73-75.

21. Маклакова Т.Б. Восприятие фигур речи в поэтическом тексте (экспериментальное исследование) // Современные лингвистические исследования и инновации в методике преподавания русского языка: материалы между-нар. науч. конф. Иркутск, 2008. - С. 72-77.

22. Манаков Н.А., Москальчук Г.Г. Текст как информационный пакет // Вестник Оренбургского университета. -2004. - № 9. - С. 77-80.

23. Манаков Н.А., Москальчук Г.Г. Физические параметры структуры текста // Естественные науки и экономика: ежегодник. - Омск, 2000. - Вып. 5. - С. 21-26.

24. Метафора в языке и тексте / В.Г. Гак, В.Н. Телия, Е.Н. Вольф, Е.О. Опарина. - М., 1988. -176 с.

25. Москальчук Г.Г. Структура текста как синергетиче-ский процесс. - М. : Едиториал УРСС, 2003. - 296 с.

26. Москальчук Г.Г. Структурная организация и самоорганизация текста. - Барнаул, 1998. - 240 с.

27. Москальчук Г.Г. Фразовый повтор в диалектной речи: автореф. дис... канд. филол. наук. - Иркутск : Изд-во Иркут. политех. ин-та, 1990. - 16 с.

28. Москвин В.П. Выразительные средства современной русской речи: тропы и фигуры. Общая и частная классификация. Терминологический словарь. - М., 2006. - 376 с.

29. Общая риторика: пер. с фр. / Ж. Дюбуа, Ф. Пир, А. Тринон и др. - М.: Прогресс, 1986. - 392 с.

30. Пономаренко И.Н. Симметрия/асимметрия в лингвистике текста: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Краснодар, 2005. - 35 с.

31. Ревзина О.Г. Экспрессивные синтаксические конструкции на службе поэтики убеждения и воздействия (на материале идиолекта М. Цветаевой) // Риторика и синтаксические структуры. - Красноярск, 1988. - С. 231-236.

32. Руденко А.П. Самоорганизация и синергетика [Электронный ресурс] // URL: http://www.uni-dubna.ru/~maznv/students/site2/ideal 2.htm (дата обращения: 17.03. 2009).

33. Сковородников А.П. Актуальная проблематика теории синтаксических фигур // Риторика и синтаксические структуры. - Красноярск, 1988. - С. 147-151.

34. Солодуб Ю.П. Текстообразующая функция символа в художественном произведении // Филологические науки.

- 2002. - № 2. - С. 46-55.

35. Сырма Н.А. Тропы и фигуры речи и их текстообра-зующая функция: автореф. дис. . канд. фил. наук. - Ростов н/Д, 2007. - 19 с.

36. Тарасов Л.Ф. Роль инверсии в стихотворной речи // Риторика и синтаксические структуры. - Красноярск, 1988.

- С.245-248.

37. Хазагеров Г.Г. Политическая риторика [Электронный ресурс] // URL: http://evarti s.narod. ru/text7/06. htm

38. Хазагеров Г.Г. Фигура: метаязыковой аспект: дис. ... д-ра филол. наук. - Ростов н/Д, 1995.

39. Хазагеров Г.Г., Ширина Л.С. Общая риторика: курс лекций и словарь риторических фигур. - Ростов н/Д, 1994.

- 192 с.

40. Черемисина-Ениколопова Н. В. Законы и правила русской интонации: учеб. пособие. - М. : Флинта; Наука, 1999. - 520 с.

41. Штайн К. Э. О принципе симметрии в гармонической организации поэтического текста // Риторика и синтаксические структуры. - Красноярск, 1988. - С. 258-261.

Маклакова Татьяна Борисовна, аспирант кафедры русского языка, методики и общего языкознания ВосточноСибирской государственной академии образования.

Maklakova Tatyana Borisovna, post-graduate student of department of the Russian language, methodology and general linguistics of East-Siberian State Academy of Education.

Tel: 8-914-890-35-49 (Irkutsk); e-mail: tanva-834@mail.ru