Синтез новаций и традиций в культуре как существенный компонент формирования исторической общности россиян (на примере культуры сибирских татар XVIII-XIX веков)

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2014. № 4. С. 131-136.

УДК 93;394 Н.А. Томилов

СИНТЕЗ НОВАЦИЙ И ТРАДИЦИЙ В КУЛЬТУРЕ КАК СУЩЕСТВЕННЫЙ КОМПОНЕНТ ФОРМИРОВАНИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТИ РОССИЯН (НА ПРИМЕРЕ КУЛЬТУРЫ СИБИРСКИХ ТАТАР XVIII-XIX ВЕКОВ)*

Исследование основано на сведениях, опубликованных в трудах путешественников и ученых, частично на архивных и полевых материалах о средствах передвижения, поселениях и жилищах сибирских татар (барабинских, тоболо-иртышских и томских) XVIII-XIX вв. В этих областях материальной культуры выявляются основные направления этнокультурных процессов - распространение общих черт в культуре сибирских татар, возрастание объема общих явлений в культуре сибирских татар и русских в связи с включением вместе с другими этносами Российской империи в процесс формирования исторической общности россиян. Рассматриваются темы формирования и функционирования исторических (социально-политических и социально-культурных) общностей, характеристики сибирской цивилизационной системы как части российской цивилизации.

Ключевые слова: историческая общность, россияне, материальная культура, культурное многообразие, этнокультурные процессы, новация, традиция, источниковедческий обзор, цивилизация, сибирская цивилизационная система, полиэтничность культуры.

Социальную значимость заявленной темы определяет необходимость укрепления осознания гражданами России себя как россиян независимо от этнической принадлежности, т. е. людей, входящих в состав российского народа как исторической общности, представляющего собой сложившуюся на протяжении более чем трех столетий социально-политическую и социокультурную общность. Подобного рода процессы сложения исторических общностей на основе межэтнической интеграции наблюдаются во многих полиэтнических странах, поэтому их изучение представляется актуальным и в научном теоретическом плане.

По нашему мнению, на первый план в научных поисках путей прогрессивного развития человеческого сообщества должна быть поставлена цель исследования исторических (социально-политических и социокультурных) общностей многонациональных государств. Одна из задач таких исследований - изучение этнокультурных процессов у этносов, входящих в такие исторические общности.

Важность изучения народной материальной культуры связана главным образом с тем, что ее наиболее существенные компоненты входят и в культуру жизнеобеспечения [1, с. 201]. В целом центрально-системное положение культуры в жизни человечества определяется тем, что «... культура - это не просто материальные, соционормативные и духовные ценности, но прежде всего способы жизнедеятельности человечества и всех его отдельных общностей» [2, с. 25-26; 3, с. 159].

В пятисферную типологию культуры входят природно-средовая, материальная, соционормативная и духовная культуры, обслуживающие соответствующие области жизни людей, а также культура жизнеобеспечения [4, с. 48-53].

* Работа выполнена при поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН по проекту «Динамика сопряженности традиции и инновации в материальной культуре тюркских народов юга Западно-Сибирской равнины» 2012-2014 гг.

© Н.А. Томилов, 2014

132

Н.А. Томилов

Каждое явление культуры выполняет социальные функции, в том числе играет объединяющую или разъединяющую людей и их общности роль в различных бытовых, религиозных и иных ситуациях, в половозрастных и социально-профессиональных группах [5, с. 3-17]. Это свойство культуры является и основой ее этнической функции [6, с. 77]. Важным является выявление и изучение не только особенностей и отличий в культуре этнических общностей, но и общих явлений в культуре различных соседствующих народов. И когда таких общих явлений достаточно немало, то можно вести речь и о сложении определенной культурной, а шире - социокультурной общности. Отсюда актуальность исследования общих черт в традиционно-бытовой культуре народов России - их генезиса и роли в формировании и развитии российской культуры как важнейшего компонента социально-

политической общности россиян.

В.А. Тишков отмечает: «Сердцевина понятия “культурное многообразие” - это признание многообразных форм самих культурных общностей (не только русской или аварской, но и российской и дагестанской), признание и спонсирование не только различий, по крайней мере в рамках одной национальной (не этнической) культуры, каковой является российская культура. Сердцевина культурного многообразия - это еще признание сложности на уровне не только группы, но и отдельного человека» [7, с. 7]. Отсюда значимость изучения того, как культура отдельных этнических общностей в России становилась частью общероссийской культуры.

В этом ракурсе нами была написана монография «Этнокультурные процессы у татар Западной Сибири в XVIII-XIX веках», в которой приведены имеющиеся исторические и этнографические сведения и материалы по отдельным областям материальной культуры этнических групп сибирских татар XVIII-XIX вв. [8]. На их основе была определена динамика этнокультурных процессов в направлении усложнения традиционнобытовой культуры этих групп за счет взаимодействия их в основном с русскими и развития общих с русскими явлений и черт в этнокультурном облике сибирских татар.

В целом научными работами конца 1960-х гг. - начала XXI в. убедительно доказано, что и формирование сибирских татар как этнической общности, и их традиционно-бытовая культура существенно разнятся от таких же процессов и явлений в этнической истории и культуре поволжско-приуральских татар. В связи с этим А.В. Головнев высказался следующим образом: «Как и культура любого народа, традиционная сибирская (в значении сибирско-татарская) культура уникальна. Специалисты - тюрко-

логи в один голос отмечают самобытность сибирских татар» [9, с. 7].

Наше исследование было увязано с проблемой формирования социально-политической общности россиян, которая имеет исторический характер. Наиболее активно процесс складывания россиян (российского народа) стал протекать со времени создания Российской империи, т. е. с периода реформаторской деятельности Петра I. Отсюда и начальная хронологическая дата нашей работы - XVIII век.

В качестве объекта данного исследования были выбраны три сферы материальной культуры сибирских татар XVIII-XIX вв. -средства передвижения, поселения и жилища. Отметим, что многие явления традиционно-бытовой культуры разных групп этой этнической общности изучены современными учеными. Но сразу же скажем, что такие области материальной культуры, как одежда, пища татар Среднего Прииртышья, изучены уже монографически, так же как и явления материальной культуры томских татар [10-12].

В XVIII-XIX вв. сибирские татары представляли собой систему разных этнических и субэтнических групп. Тоболо-иртышские татары состояли из пяти этнических массивов: тюменско-туринских, тобольских, яс-колбинских, курдакско-саргатских, тарских татар. В свою очередь, в каждой из этих групп выделяются субэтнические группы.

Барабинские татары состояли в тот период из трех групп - барабинско-турашс-кой, любейско-тунусской и теренинско-чойской. Томские татары включали эуш-тинцев, чатов и калмаков, а также обских татар [13, с. 246-247; 14, с. 223-224]. Материалы по средствам передвижения, поселениям и жилищам в нашей монографии были приведены по барабинским, тоболо-ир-тышским и томским татарам. Были рассмотрены результаты и выводы, полученные в изучении этих явлений материальной культуры прежде всего такими исследователями, как Ф.Т. Валеев, Д.А. Мягков, А.Г. Селезнев, Е.В. Титов, В.В. Храмова и др.

Нами были привлечены две группы источников для написания вышеназванной монографии - опубликованные сведения путешественников и ученых XVII-XIX вв. и опубликованные материалы в научной литературе XX - начала XXI в. Особо выделить необходимо было работы З.Д. Титовой -санкт-петербургской (ленинградской) исследовательницы, которая ввела в научный оборот новые источники XVII-XVIII вв., в том числе не переведенные ранее на русский язык с западноевропейских языков. Отмечен нами основательный и глубокий источниковедческий анализ собранных Г.Ф. Миллером во время второй Камчатской (по-другому -Академической) экспедиции в 1733-1743 гг. материалов по этнографии народов Сибири,

Синтез новаций и традиций в культуре как существенный компонент...

133

который осуществлен новосибирским исследователем А.Х. Элертом. Он же совместно с немецким ученым В. Хинтцше подготовил и недавно издал на русском языке сочинение Г.Ф. Миллера «Описание сибирских народов»

[15]. В нашей работе были привлечены сведения о материальной культуре сибирских татар также из публикаций целой группы путешественников и ученых XVIII в. - это прежде всего работы И.Г. Георги, Г.Ф. Миллера, Д.Г. Мессершмидта, П.С. Палласа, П.И. Страленберга, И.П. Фалька, И.Э. Фишера. Использованы были и данные о культуре сибирских татар, содержащиеся в работах XVII-XVIII вв. и опубликованные М.П. Алексеевым, Э.П. Зиннером и Н.Ф. Катановым.

Ряд сведений о культуре сибирских татар XVIII в. был почерпнут нами из архивных документов и рукописей, в том числе и опубликованных в монографиях омских ученых [16; 17]. Наконец, скажем, что в работе использованы археологические материалы о культуре барабинских татар (вернее, групп местного населения Барабинской степи, которые позднее сложились в этническую общность барабинских татар) XIV-XVI вв., опубликованные в монографии новосибирского исследователя В.И. Соболева «История сибирских ханств» [18], которую подготовили к изданию уже после кончины этого видного ученого сотрудники Омского филиала Института археологии и этнографии СО РАН. Эта монография получила высокую оценку академика В.И. Молодина [19, с. 9-11].

Основные материалы для изучения средств передвижения, поселений и жилищ разных групп сибирских татар XIX в. были почерпнуты из работ ученых этого времени - прежде всего это публикации Г. Вагнера, К. Голодникова, К.В. Ельницкого, А.М. Кастре-на, Н.Ф. Катанова, Н.А. Кострова, А.Ф. Мид-дендорфа, Г.Н. Потанина, В.В. Радлова, П. Степанова, Е.С. Филимонова, С.С. Шашкова, А. Этцеля и И. Юшкова, Н.М. Ядрин-цева и др.

Еще в качестве источника для данного исследования послужили материалы этнографических экспедиций Омского и Томского государственных университетов (начиная с 1969 г. - работ Томского университета и с 1974 г. - работ Омского университета), Омского филиала Объединенного института истории, филологии и философии СО РАН (с 1991 г.), преобразованного в 2006 г. в Омский филиал Института археологии и этнографии СО РАН.

В изучаемый нами период XVIII-XIX вв. этнокультурные процессы у сибирских татар протекали в нескольких направлениях. Это связанные с контактами с соседними коренными народами Сибири и Казахстана заимствования явлений материальной культуры. Далее, это процессы распространения общих (одинаковых) черт в культуре сибирских татар в связи с усилением консолида-

ционных процессов как внутри всего массива этой складывающейся этнической общности (более интенсивно эти процессы проходили во второй половине XIX в.), так и внутри этнических групп барабинских, то-боло-иртышских и томских татар. И третье направление связано с существенным возрастанием объема взаимоотношений в Западной Сибири татар с русскими и другими группами народов, образовавшимися здесь в результате их переселения в Сибирь из европейской части Российской империи.

Мы не будем здесь характеризовать эт-ногенетические и историко-культурные связи сибирских татар, в результате которых у них имелись общие явления с культурой других коренных народов, прежде всего части Северной и Центральной Азии. Эти процессы имели место и в указанный нами период, хотя не являлись ведущими в этнокультурном развитии сибирских татар.

Более интенсивно в XVIII-XIX вв. у сибирских татар этнокультурные процессы развивались прежде всего в направлении увеличения культурной однородности всех их групп. Эти процессы охарактеризованы нами в книге об этнической истории тюркских народов юга Западной Сибири [20, с. 147-164].

Увеличение общих черт в культуре этнических групп сибирских татар в значительной степени было связано с влиянием в XVIII-XIX вв. русского населения. По приведенным в нашей монографии материалам отметим те явления материальной культуры, которые стали в XVIII-XIX вв. общими для русских и татар Западной Сибири. В средствах передвижения у барабинцев и русских использовались однотипные лыжи с бортиками у ступательных площадок, дощатые лодки, телеги и сани. У тоболо-иртыш-ских татар и русских одинаковыми были лыжи, которые татары научились делать у русских из кедрового дерева, сани-дровни, сани-розвальни, кошевки, телеги, конская упряжь. Томские татары, как и русские, при изготовлении лыж использовали гвозди и проволоку. На лодках татар и русских здесь встречались сделанные в носовой части выступы в виде головок. И русские, и томские татары использовали дощатые лодки, сани разных видов. Конскую упряжь татары чаще всего покупали у русских. И подковку лошадей они проводили, как правило, в соседних русских селениях или Томске.

У барабинских татар постоянные поселения начали появляться в XVII в., а позднее они стали обычным явлением и постепенно укрупнялись. В XIX в. усадьбы многих бара-бинцев были построены по образцу усадеб русского населения. Такие же процессы протекали и в поселениях тоболо-иртышских татар, только время увеличения постоянных поселений под влиянием бухарцев (выходцев из Средней Азии) и русских приходится здесь

134

Н.А. Томилов

на XVI-XVII вв. В последующие века наблюдалось укрупнение поселений.

В XIX в. среди тоболо-иртышских татар прочно утвердилась традиция уличной планировки поселений. А их усадьбы приобрели облик усадеб русского населения. И у томских татар во второй половине XVII в. уже существовали постоянные селения. Наиболее значительно укрупнение их поселений происходило во второй половине XIX в. К концу этого же века прямоугольная планировка поселений томских татар стала обычным явлением. В них располагались магазины, лавки, нередко здания волостных правлений, почтовые станции, как и в русских селениях. Под влиянием русских в томскотатарских поселениях усадьбы стали огораживать дощатыми заборами.

У барабинских татар в середине XIX в. стали шире распространяться избы русского типа. Появились и пятистенки, реже встречались крестовые дома. В интерьере жилищ стали происходить изменения - появились лавки и русские печи. У тоболо-иртышских татар, как видно из приведенных в монографии материалов, срубные дома с сенями уже были в начале XVIII в., а у тобольских бухарцев они фиксируются источниками в середине XVII в. У татар г. Тобольска в первой половине XVIII в. все дома были русского типа. Окончательное вытеснение старых традиционных жилищ русскими домами у тоболо-иртышских татар приходится на вторую половину XIX в. Встречались в их селениях и двухэтажные дома. Как правило, крыши домов у татар Тоболо-Иртышья были двускатными или четырехскатными. Нередко дома им строили русские плотники, хотя у татар были и свои мастера по строительству. В XIX в. стали распространяться русские печи в домах всех групп тоболо-иртышских татар. Во второй половине XIX в. ими использовались покупные лампы со стеклами для освещения жилищ. У зажиточных татар в домах появилась мебель - столы, полки для посуды, кухонные шкафы.

Такие же изменения происходили и в жилищах томских татар. Срубные жилые постройки русского типа появлялись у них с начала XVII в. В усадьбах были избы, хозяйственные постройки, бани, колодцы. В XVIII в. избы с сенями стали здесь повсеместным явлением. Дома строили и татарские, и русские плотники. Появлялись пятистенные дома, реже - крестовые, двухэтажные дома. Определенное распространение получили здесь традиции северовеликорусских бревенчатых изб. Украшения наличников и карнизов делали русские мастера, хотя и местные татары украшали дома орнаментами. В некоторых домах появились русские полати, а также лавки, табуреты, столы, шкафы и другая мебель. В XIX в. получали распространение русские печи, а в домах зажиточных городских татар - голландские печи.

Таким образом, к концу XIX в. значительно возрос объем общих явлений в средствах передвижения, поселениях и жилищах у всех групп сибирских татар, хотя их этнокультурное своеобразие в синтезе новаций и традиций сохранялось и позднее - в ХХ в. Главное направление - это значительное увеличение к концу XIX в. массы общих явлений и черт в культуре сибирских татар и русских. В целом это были существенные сдвиги в плане формирования общности россиян в сферах традиционно-бытовой культуры. И здесь мы выходим на темы российского народа, российской цивилизации и ее сибирского варианта.

В России (и в современной, и в прошлой) основным видом исторической, а точнее социально-политической, общности являются россияне, или, по-другому, российский народ. Эта общность стала результатом совместного проживания и совместной деятельности различных социальнопрофессиональных слоев, этнических общностей, демографических групп, конфессий и т. д. в рамках российской государственности, с которой эта общность россиян прочно сопряжена. Как пишет В.А. Тишков, «Россия - это национальное государство россиян, в состав которых входят представители всех этнических групп: русские, якуты, татары, чукчи, корейцы, украинцы и многие другие, кто проживает на ее территории и обладает гражданством» [20, с. 49]. Данная общность россиян обладает многими общими явлениями: общими политическими интересами, образовательными и - шире - культурными процессами, общими ценностями и в целом нормами поведения, общими мировоззренческими и психологическими установками, в какой-то мере общими бытовыми условиями жизни (несмотря на значительный диапазон различий в этой сфере), достаточно прочной толерантностью в межконфессиональных и межэтнических отношениях. Эти общие черты в жизни россиян складывались веками, их объем особенно значительно возрастал на протяжении последних трех столетий, поэтому общность россиян и определяется прежде всего как историческая общность.

В мире существуют и взаимодействуют различные виды общностей - социальные, социально-экономические, социально-политические, социально-культурные с разновидностью этнокультурных общностей, этнические, конфессиональные и др. Все они имеют свою структуру и, соответственно, ряд субобщностей. Но в процессе жизнедеятельности людей они сопряжены друг с другом (все или только какие-то виды общностей) и образуют фактически как бы одну систему. Тем не менее в разных (природных, государственных, экономических и т. д.) условиях жизни людей в исторически сложившихся формах их совместной жизнедеятельности могут превалировать какие-то

Синтез новаций и традиций в культуре как существенный компонент...

135

одни виды общностей. Россияне (российский народ) являются прежде всего социально-политической общностью.

Такого рода общности напрямую сопряжены и с цивилизационными процессами в мире. Понятие «цивилизация» в науке чаще всего связывается с понятием «культура» и рассматривается «...как форма организации всеобщей социокультурной связи индивидов в целостный организм» [21,

с. 24]. В цивилизационных процессах значительна роль как профессиональной, так и народной культуры, а также как городской, так и сельской культуры.

Заметим и то, что цивилизации существуют не только в глобальных формах -межконтинентальных, континентальных,

провинциальных, но и в виде областных и региональных субцивилизаций. Такая большая цивилизация, как европейская, имеет множество разнообразных субконтинентальных и локальных разновидностей культуры. В качестве такой цивилизационной системы выделяется российская цивилизация, а в ней в том числе сибирская цивилизационная система, о которой нам приходилось писать уже не один раз [3, с. 158-166; 22, с. 339-347; 23, с. 14-17; 24, с. 110-120]. Наша концепция нашла поддержку в научной среде. Например, вот что пишет об этом новосибирский ученый Е.А. Тюгашев: «По площади ойкумены и численности населения Сибирь как субцивилизация не уступает многим локальным цивилизациям прошлого. Н.А. Томилов даже предлагает выделять сибирскую цивилизацию» [25, с. 11-12].

В данном случае эта тема рассмотрена нами с позиции этнографической и отчасти культурологической науки, поэтому наше понимание цивилизации солидаризируется с подходом тех ученых, которые воспринимают цивилизацию в основном как синоним культуры в ее широком понимании и как уровень развития культуры в ее социокультурном понимании [26, с. 17-30].

С позиции характеристики сибирской цивилизации (а к такой работе в глобальном масштабе еще только предстоит приступить) в ней можно выделить в качестве основных, наиболее общих следующие черты: 1) поли-этничность культуры; 2) своеобразие культуры, явившееся результатом прямого взаимодействия европейских и азиатских культур (западной и восточной цивилизаций, а шире - Запада и Востока); 3) вхождение, в свою очередь, в европейскую цивилизацию в качестве ее субцивилизации; 4) особая сибирская философия.

Особенностью полиэтничности культуры Сибири XIX - начала XXI в. является то, что здесь происходило взаимодействие и интеграция культур не только аборигенных народов, но и переселившихся на эту территорию национальных групп этносов евро-

пейской части России, Белоруссии, Украины, Прибалтики, отчасти Западной Европы (немцы, поляки, чехи, финны и др.), Кавказа, Средней Азии (включая Казахстан), Центральной и Восточной Азии.

Со второй характеристикой сибирской (а видимо, и всей российской) цивилизации, определившей ее существенное своеобразие, связано то, что во многом она явилась результатом многовековой (судя по археологическим данным) маргинальности культурного поля Запада и Востока [27, с. 10-14], что позволило сегодня определенному кругу ученых возрождать, безусловно, имеющую право на дальнейшую разработку идею евразийского мировоззрения, евразийского пространства, в том числе и евразийского культурного поля [28].

Сегодня речь пошла еще об одной черте (компоненте) сибирской цивилизации - особой сибирской философии. Вот как об этом говорит Е.А. Тюгашев: «...философская

мысль Сибири в противоположность русской философии XIX - первой половины XX в.: а) более рациональна, б) не аксиоло-гична, а методологична, в) ориентирована не на религию, а на науку. Несомненно, что эти характеристики философской культуры Сибири находят отражение в ее геополитике, благодаря чему она воспринимается в мировом сообществе как стабильный, предсказуемый и способный к цивилизованному диалогу партнер» [25, с. 12].

Сибирь, безусловно, с ее многими городами, высоким процентом городского населения (он составляет здесь более 80 % -намного выше, чем во всей России) имеет высокую степень городского культурного поля. Но в связи с существенно значительной территорией сельская культура играет в жизни сибирской провинции принципиально весомую роль.

По всем объективным данным природно-средовой, материальной, духовной (включая языковую) и соционормативной культуры, а также метаэтнокультурных установок сибиряков сибирская цивилизация является субкультурой российской цивилизации, а вместе с последней входит в европейскую (на современном этапе - межконтинентальную) цивилизацию.

В научной литературе отмечается, что Сибирь является своеобразной натуральной моделью России, в которой представлены все основные социокультурные составляющие российского общества - цивилизационные, этнические, конфессиональные» [29, с. 103]. Результаты такого взаимодействия на примере татар Западной Сибири XVIII-XIX вв. мы и стремились раскрыть в ряде явлений их материальной культуры.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Арутюнов С. А. Народы и культуры: развитие

и взаимодействие. М. : Наука, 1989. 243 с.

136

Н.А. Томилов

[2] Казанник А. И., Татауров С. Ф., Тихомиров К. Н., Томилов Н. А. Традиционно-бытовая природ-но-средовая культура народов Сибири, ее место в этнологии и этнической экологии. Омск : Наука, 2008. 214 с.

[3] Томилов Н. А. Североазиатская культурная провинция и ее место в ареалах российской и мировой цивилизации // Россия и Восток: история и культура. Омск : Ом. филиал Объединен. ин-та истории, филологии и философии, 1997. С. 158-168.

[4] Томилов Н.А. Народная культура: сферы, типы и проблемы изучения // От краеведения и культурологии: Российскому институту культурологии - 70 лет. М., 2002. С. 48-53.

[5] Токарев С. А. К методике этнографического изучения материальной культуры // Советская этнография. 1970. № 4. С. 3-17.

[6] Бромлей Ю. В. Этнос и этнография. М. : Наука, 1973. 283 с.

[7] Тишков В. А. О культурном многообразии // Этнографическое обозрение. 2005. № 1. С. 322.

[8] Томилов Н. А. Этнокультурные процессы у татар Западной Сибири в XVIII-XIX веках / отв. ред. В. И. Молодин. Омск : Наука, 2011. 224 с.

[9] Головнев А. В. Об этнической истории сибирских татар // Сибирские татары: история и современность : матер. науч.-практ. конф. (Тобольск, 17-18 июня 1990 г.). Тобольск, 1990.

С. 6-8.

[10] Смирнова Е. Ю. Одежда татар Среднего Прииртышья: этнокультурные связи и контакты / отв. ред. Н. А. Томилов. Новосибирск : Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2004. 112 с.

[11] Тихомирова М. Н. Культура питания татар Среднего Прииртышья: проблемы формирования этнокультурных связей / отв. ред. Н. А. Томилов. Омск : Наука, 2006. 232 с.

[12] Томилов Н. А. Этнография тюркоязычного населения Томского Приобья (Хозяйство и материальная культура) / отв. ред. В. И. Матю-щенко. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1980. 200 с.

[13] Томилов Н. А. Тюркоязычное население Западно-Сибирской равнины в конце XVI - первой четверти XIX вв. / отв. ред. В. И. Матю-щенко. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1981. 276 с.

[14] Томилов Н. А. Этническая история тюркоязычного населения Западно-Сибирской равнины в конце XVI - начале XX в. / отв. ред. В. И. Васильев, Р. С. Васильевский. Новосибирск : Изд-во Новосиб. ун-та, 1992. 271 с.

[15] Миллер Г. Ф. Описание сибирских народов / издание подготовили А. Х. Элерт, В. Хинтцше ; пер. с нем. А. Х. Элерта. М. : Памятники исторической мысли, 2009. 456 с.

[16] Корусенко С. Н. Сибирские бухарцы в начале XVIII века / отв. ред. Н. А. Томилов. Омск : Наука, 2011. 248 с.

[17] Малиновский В. Г., Томилов Н. А. Томские татары и чулымские тюрки в первой четверти XVIII века: хозяйство и культура (по материалам Первой подушной переписи населения России 1720 года) / отв. ред. А. П. Толочко. Новосибирск : Наука, 1999. 536 с. (Культура народов России; т. 3).

[18] Соболев В. И. История сибирских ханств (по археологическим материалам) / отв. ред.

B. И. Молодин, Н. А. Томилов, М. А. Корусенко. Новосибирск : Наука, 2008. 356 с. (Этнографоархеологические комплексы: проблемы культуры и социума; т. 10).

[19] Молодин В. И. Предисловие // Соболев В.И. История сибирских ханств (по археологическим материалам). Новосибирск, 2008. С. 911.

[20] Тишков В. А. Этнология и политика: статьи 1989-2004 гг. 2-е изд., доп. М. : Наука, 2005. 383 с.

[21] Кузьмин В. А. Проблемы межцивилизационных взаимодействий // Этносоциальные процессы в Сибири. Новосибирск, 2000. Вып. 3. С. 24-26.

[22] Томилов Н. А. Сибирская культурная провинция и ее место в российской и мировой цивилизациях // Проблемы истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии. Улан-Удэ, 2000. Т. II. С. 339-347.

[23] Томилов Н. А. Историко-этнографические общности и место сибирской провинции в ареалах российской и мировой цивилизаций // Этнокультурные взаимодействия в Сибири. Новосибирск, 2003. С. 14-17.

[24] Томилов Н. А. Сибирская культурная провинция и ее место в российской и мировой цивилизациях // Сибирский субэтнос: культура, традиции, ментальность. Красноярск, 2006. Вып. 2. Кн. 2. С. 110-120.

[25] Тюгашев Е. А. Диалог культур и цивилизаций:

методологический анализ // Этносоциальные процессы в Сибири. Новосибирск, 2007.

Вып. 8. С. 11-12.

[26] Горелова Ю. Р. Культурология. Омск : Изд-во Ом. ин-та предпринимательства и права, 2005. 286 с.

[27] Алексеев-Апраксин А. М. Восток - Запад: опыт осмысления межкультурных контактов // Вопросы культурологии. 2010. № 12. С. 10-14.

[28] Евразийский мир: ценности, константы, самоорганизация / под ред. Ю. В. Попкова. Новосибирск: Параллель, 2010. 449 с.

[29] Ерохина Е. А., Амжиганов Л. В., Жигунова М. А. Славяне и тюрки в динамике цивилизационных взаимодействий (на примере постсоветского конструирования этнической, региональной и гражданской идентичности народов Евразии экспертным сообществом в полиэтнических регионах) // Кочевые цивилизации народов Центральной и Северной Азии: история, состояние проблемы. Кызыл ; Красноярск, 2010.

C. 102-107.