«Алгебра» литературоведения в вузе и школе

ной географии очевидна некритическая приверженность их авторов старым «диаматовским» штампам, тогда как в других главах четко прослеживается стремление осуществить интерпретацию излагаемых в них концепций с более современных позиций философии науки.

Этот философский разнобой вряд ли будет способствовать целостному восприятию читателями содержания ново-

го учебника, представляющего бесспорно оригинальное видение предмета и структуры курса «Концепции современного естествознания». Однако в любом случае он удачно заполнил пустовавшую до сих пор нишу учебника по КСЕ для студентов философских факультетов. Будет он полезен и аспирантам всех специальностей при подготовке к сдаче нового кандидатского минимума «История и философия науки».

Т. ДАВЫДОВА, доктор филологических наук

Московский государственный университет печати

Чтобы наслаждаться гармонией произведений искусства слова и уметь их анализировать, необходимо овладеть «алгеброй» теории литературы. Рецензируемые учебные пособия1 знакомят школьников, абитуриентов, учителей-словесников, студентов-фи-лологов, аспирантов и преподавателей вузов с наиболее важными и актуальными проблемами введения в литературоведение.

Авторы двух пособий избрали разную форму. Поскольку введение в литературоведение изучается на первом курсе, московские преподаватели предпочли вид литературоведческого словаря, в котором легко и просто ориентироваться благодаря своего рода индексу — указаниям, данным в предисловии. В этой книге, предназначенной в основном для школьников и абитуриентов, полно представлены только два

1 Чернец Л.В., Семенов В.Б., Скиба В.А. Школьный словарь литературоведческих терминов. - М.: Просвещение, 2002; Фесенко Э.Я. Теория литературы. Архангельск: Поморский государственный университет им. М.В. Ломоносова, 2001.

«Алгебра» литературоведения в вузе и школе

раздела введения в литературоведение, помогающие понять, в чем состоит своеобразие искусства слова, — стилистика художественной речи и стиховедение. Теория литературы — предмет, изучаемый на старших курсах, поэтому Э.Я. Фесенко написала традиционный учебник из пяти глав по основным разделам данной дисциплины: художественное произведение и его структура, стиховедение, теория родов, видов, жанров художественной словесности, важнейшие закономерности историколитературного процесса.

Оба учебные пособия, несмотря на присущие им различия, объединяют их методология и некоторые особенности структуры.

Авторы переработали множество источников, прежде всего классических — работы Платона, Аристотеля, Горация, Н. Буало, И. Канта, Г. Гегеля, А.Н. Веселовского, Ю. Тынянова, Р. Якобсона, М. Бахтина, Ю. Лотмана, М. Гас-парова и других выдающихся ученых. Особенно разнообразен в этом отношении «Школьный словарь литературоведческих терминов», представляю-

щий, к примеру, широчайший спектр точек зрения авторов старинных пии-тик и риторик, реформаторов и теоретиков русского стиха В. Тредиаковско-го, М. Ломоносова, А. Востокова, Н. Остолопова, А. Белого, В. Брюсова и многих других.

Оба издания снабжены богатыми списками рекомендуемой литературы, что повышает информационную ценность пособий.

Концептуальный стержень обеих рецензируемых книг — положения, выработанные московской теоретиколитературной школой. При этом авторы «Школьного словаря...» сами принимали участие в разработке представленных здесь теоретико-литературных концепций, а работа Фесенко главным образом систематизирует основные классические и современные литературные теории.

Обстоятельно характеризуется в «Теории литературы» соотношение содержания (тема, проблема, идея) и формы (сюжет, конфликт, композиция, язык художественного произведения) в их многоступенчатости и сложности, обусловливающее единство художественного целого. Наряду с классическими, Фесенко описывает и те понятия, которые введены в наше литературоведение сравнительно недавно. К последним относятся «архетип», обозначающий универсальную, устойчивую схему, воспроизводимую в художественном творчестве (с.22-23), и «интертекстуальность» - свойство художественного текста, способное «осуществлять диалог с иными текстами, со всей предшествующей и современной ему культурой, инициировать процесс смыслопорождения...» (с.29).

В «Теории литературы» особенно примечательны третья-пятая главы, посвященные стиховедению, родам, видам, жанрам художественной словесности и литературному процессу.

В четвертой главе отмечены основные признаки трех литературных родов. У эпоса это событийность и повествование как типичная форма словесного выражения (с.214). В кругу эпических жанровых форм большое место вполне справедливо отведено роману, рассматривая который, автор оперирует как классическим, так и современным материалом. Отправной точкой для размышлений о жанрах лирики является констатация присущих лирическому роду субъективности, суггестивности, сложного соотношения автора и лирического героя (с.224-230). Основные жанры лирики — элегия, идиллия, сонет, мадригал, послание, гимн, ода, эпиграмма, эпитафия — охарактеризованы в их историческом развитии и изменениях. Не обойдены вниманием Фесенко и промежуточные, лиро-эпические жанровые формы: поэмы, баллады, думы. В духе исторической поэтики рассмотрены также виды и жанры драматургии — трагедия, комедия, трагикомедия, водевиль, мелодрама и драма.

Хотя в «Школьном словаре.» нет специальных статей о литературных жанрах, здесь также везде, где это уместно, выдержан историко-поэтический подход. Например, в статье «Сонет» тесно увязаны теория сложнейшей сонетной формы с ее историей в русской поэзии. В статье о старинном типе строфы, терцинах интересно показаны связи итальянской и русской литератур: творческим импульсом для написания А. Пушкиным, К. Случевским, А. Толстым, А. Фетом терцин всегда являлось обращение к «Божественной комедии» Данте или созданной им традиции философской поэзии. Популяризация же терцин старшими символистами успехом не увенчалась, и впоследствии терцины уходят из русской поэзии (с. 174-177).

В пятой главе «Теории литературы» Фесенко, опираясь на известные и вве-

денные в научный оборот в последние годы материалы, особенно по русской литературе XX века, дает емкие характеристики основных феноменов литературного процесса — реализма, модернизма и его течений, социалистического реализма, постмодернизма и других литературных направлений и их разновидностей.

Ценность «Школьному словарю.» также придает соединение теоретиколитературного угла зрения с функциональным и аксиологическим подходами. Хотя здесь нет раздела по литературному процессу, авторы пособия постоянно прослеживают функционирование средств поэтической образности и разных форм стиха в литературных произведениях различных родов, жанров, направлений и течений. Здесь даются и оценки писательским достижениям (к примеру, «в «Горе от ума» Грибоедов, обращаясь к форме вольного стиха, обновлял традицию стихотворной комедии», с.102).

Первая часть «Школьного словаря...» посвящена стилистике художественной речи. Руководствуясь современным пониманием «художественного произведения не только как текста (словесного строя), но и как встающего над ним мира образов », автор обобщающей статьи «Троп» разграничивает два вида иносказательности — иносказательность слов, то есть употребление слова в переносном значении, что и является тропом, и иносказательность образов (называется один предмет, а подразумевается или мыслится иной). Таковы аллегория и символ (с.60-62). Подобное разграничение весьма продуктивно, ибо игнорирование принципиального различия между метафорой, метонимией, синекдохой и прочими приемами иносказания, с одной стороны, и аллегориями и символами - с другой, ведет к непониманию этих видов иносказательности и их смешению.

Вторая часть «Школьного словаря. » посвящена проблемам стихосложения. В ней рассмотрены понятия стиха, метра, ритма, основные системы стихосложения, характерные для русской литературы, отмечены существующие между ними связи, показано отличие стиха от ритмизованной прозы.

В акцентном стихе, широко представленном у В. Маяковского, «метрообразующее значение имеют только ударения, число же безударных слогов между ударениями варьируется свободно...» (с.83). В народной тонической поэзии «соизмеримость стихов (ритмических единиц) основана на их изо-тонизме (равном количестве ударений)» (с.118). В силлабическом стихе А. Кантемира и В. Тредиаковского «метрообразующее значение имеет число слогов. в стихотворной строке, при относительно свободном расположении ударений обязательна рифма» (с.146). Из всех форм русского стиха силлабо-тоника выделяется особой четкостью ритмической организации стихотворной строки: в ней условно вычленяется внутренняя единица измерения — стопа. Основные виды стоп: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий, анапест (с.149). Ясность определений сочетается в этих статьях с проблемнос-тью. Знакомя читателя с существующими в науке точками зрения, авторы обнаруживают и свою позицию.

Статьи в «Школьном словаре.» отличаются большой познавательнос-тью: из них не только абитуриент, но и студент и преподаватель вуза узнают много нового. Выясняется, например, что, наряду с белым стихом как «минус-рифмовкой», существовал и холостой стих — «стихотворные строки без рифмы, которые обнаруживаются в строфе с рифмовкой» (с.97), что вольный стих — это не только знаменитый вольный ямб, размер басен И. Крылова и элегий А. Пушкина, но и вольный хо-

рей, дактиль, амфибрахий, анапест (с.102), что среди сонетных разновидностей были «хромой» и «безголовый» сонеты (с.157-158) и многое другое. И все это подкрепляется интереснейшими историко-литературными фактами: например, Д. Веневитинов посвятил свой «хромой» (с разностопным ямбом) сонет Байрону, страдавшему хромотой.

Для обоих пособий характерен нетривиальный иллюстративный материал. В «Теории литературы» Фесен-ко это приложение по занимательному стихосложению. В словаре литера-

туроведческих терминов — цитаты из произведений А. Кантемира, И. Дмитриева, В. Жуковского, П. Вяземского, А. Пушкина, М. Лермонтова, А. Толстого, Н. Гоголя, И. Гончарова, А. Фета, А. Блока, А. Ахматовой, О. Мандельштама, Ю. Левитанского и многих других писателей. Благодаря подобной историко-литературной широте рецензируемое издание обладает высокой степенью познавательности и является своего рода «охранной грамотой» литературы, что чрезвычайно важно в сложившейся ситуации в современной российской культуре.

С. ЕВДОКИМЕНКО, аспирант Московский государственный университет печати

Что нужно, чтобы учебная книга, призванная помочь в обретении знаний, в полной мере отвечала своему назначению? Какими должны быть материал и формы его подачи, чтобы несколько сотен страниц, на которые ушли многие месяцы или даже годы кропотливой работы, не превратились в пустопорожнее чтиво, а помогли узнать нечто новое, натолкнули на размышления и, возможно, даже открытия?

Первое, что скажет в ответ на это любой человек, хотя бы раз бравший в руки учебник (а таких большинство): «Учебник должен быть понятным», а затем добавит: он должен быть актуальным, на уровне современных знаний.

И действительно, все учебники предназначены, чтобы дополнить, а иногда и заменить живое общение преподавателя с аудиторией, закрепить полученную информацию и, по возможности, ответить на возникающие

Каким может быть учебник

вопросы. Но должны ли учебники различаться в зависимости от времени своего появления (мы не станем рассматривать здесь идеологический и политический аспекты) - по трактовкам темы, способам подачи материала, и насколько возможно и актуально появление в наши дни классического учебника - все эти вопросы интересно рассмотреть на примере книги доктора филологических наук, профессора В.А. Лукова «История литературы. Зарубежная литература от истоков до наших дней», вышедшей под эгидой Международной академии педагогического образования в 2003 году в московском издательстве «Академия».

Данный учебник поражает своим замыслом, который прочитывается уже в самом названии. История зарубежной литературы освещается здесь не на отдельном этапе ее развития и не на материале литературы отдельно взятой страны. Нам известны прекрасные учебники по литературе эпохи