Восприятие «Бабушки » Божены Немцовой в России

Вестник Санкт-Петербургского университета. 2006. Сер. 9. Вып. 1

Н.К. Жаков а

ВОСПРИЯТИЕ «БАБУШКИ» БОЖЕНЫ НЕМЦОВОЙ В РОССИИ

Божена Немцова - крупнейшая чешская писательница XIX в., классик чешской литературы, стоявшая у истоков современной чешской прозы.

Появление ее повестей и рассказов в середине 50-х годов XIX в. было сразу замечено. Это было суровое время баховской реакции, наступившей после поражения революции 1848 г. в Австрийской монархии, когда всякое проявление свободомыслия и свободолюбия оказалось под запретом, когда свирепствовала цензура, большинство журналов и газет были закрыты, передовые писатели преследовались. В эти годы, названные Я. Нерудой годами заживо погребенных, вдруг зазвучало слово, исполненное любви и веры в человеческую доброту, появились рассказы и повести о простых чешских людях, заставившие читателя обрести надежду и веру в лучшее, в победу добра над злом. Они были светлым лучом, озарившим беспросветный мрак безвременья.

Это тем более удивительно, что личная жизнь Б. Немцовой складывалась трудно, подчас трагически. В семнадцать лет ее выдали замуж за чиновника налоговой службы Йозефа Немца, человека передовых взглядов, патриота, но обладавшего тяжелым нравом. Неуживчивость и вспыльчивость приводили его к постоянным стычкам с начальством и сослуживцами, вследствие чего приходилось часто менять место работы. Скитания и переезды стали постоянным уделом его хрупкой и болезненной жены, к тому же к 22 годам у нее на руках было уже четверо детей. К житейским трудностям добавились полицейские преследования: И. Немца сослали в Словакию, за его женой, оставшейся с детьми в Праге, установили слежку. Но и в этих условиях Б. Немцова проявляет себя человеком горячим и неравнодушным. Несмотря на постоянную нужду, она умудряется еще помогать другим людям, особенно бедным студентам, ибо сама всегда страстно стремилась к знаниям. Никогда не умея и не желая скрывать свои убеждения, она не побоялась возложить терновый венок, увитый лаврами, на гроб опального поэта К. Гавличка-Боровского, ставшего жертвой репрессий, тогда как многие побоялись даже просто прийти на похороны.

Именно в этот период, среди невзгод и страданий, вслед за постигшим ее тяжелым горем — в 1853 г. умер ее первенец 16-летний Гинек, Немцова обращается к творчеству. С 1854 по 1856 г. она создала лучшие свои произведения: романы «Бабушка» и «Горная деревня», повести «В замке и около замка» и «Бедные люди», рассказы «Карла», «Дикая Бара» и др. Перед читателем проходит целая галерея героев — простых чешских людей, наделенных душевной щедростью и несгибаемой нравственной силой, самоотверженным характером и умением помочь людям, разделить горе и заботы попавшего в беду человека, окружить его любовью и вниманием.

Все эти качества в высшей степени присущи главной героине романа Немцовой «Бабушка». Незамысловатый рассказ о повседневной жизни простой крестьянки, разворачивающейся перед нами день за днем, в ее заботах о доме, внуках, о судьбах окру-

© Н.К. Жакова, 2006

жающих людей, которым она стремится действенно помочь, превращается под пером Немцовой в эпопею народной жизни, а сама бабушка становится первым в чешской литературе национальным типом.

Божена Немцова — могучее проявление чешского духа. Она вернула своему народу веру в себя, в неисчерпаемые возможности человека, убежденность в непреходящей ценности и целительной силе любви и добра.

В России знакомство с Б. Немцовой началось в конце 50-х годов XIX в.

Восприятие литературного произведения за пределами его национальной родной среды всегда порождает изменение угла зрения, изменение взгляда и интерпретации. К этим изменениям ведет отличие в объеме фоновых знаний, в разном культурном опыте, в самой ментальности нового адресата - читателя.

Вхождение писателя и его творчества в инонациональный контекст совершается постепенно, проходя через стадии первого знакомства, осваивания нового имени в ином культурном пространстве, узнавания все новых черт, примет и характерных признаков этого нового литературного явления. Идет ознакомление с фактами биографии и творческой истории, литературно-критической оценки, наконец, непосредственное знакомство с творчеством по переводам и как вершина этой пирамиды — влияние и воздействие на воспринимающую литературу, обогащение ее новыми художественными импульсами, идущими от творчества иностранного автора.

Огромная роль в восприятии писателя в инонациональной среде принадлежит интерпретатору, посреднику между иностранным автором и его новым читателем, каковым выступает автор статьи о писателе или переводчик его произведений. Его глазами смотрит на нового для них писателя читательская аудитория воспринимающей страны. В истории восприятия Б. Немцовой в России отчетливо прослеживаются все указанные этапы вхождения ее творчества в русскую среду.

Первое упоминание имени писательницы - 1846 год. Это сообщение в общем обзоре, посвященном чешской литературе, о выходе в Чехии «Народных сказок и преданий» Б. Немцовой, где даже имя ее передано неточно1. Первая краткая оценка ее роли в чешской литературе - 1859 год, пишет о ней журнал «Современник», интерпретатор, или скорее пропагандист, А.Н. Пыпин. Все эти факты уже абсолютно неслучайные.

В культурной истории России это время отмечено развитием и формированием стойкого интереса к славянству, который возник в славянофильской среде, но тут же охватил и другие части русского общества. То, что А.Н. Пыпин оказался в центре этого интереса, тоже закономерно и объясняется его стремлением разобраться в славянском вопросе и успехах славянского литературного движения.

Александр Николаевич Пыпин (1833-1904) - крупный русский ученый, историк литературы, занимавшийся как русской, так и европейскими литературами, особенно славянскими. В центре его научных Интересов был славянский вопрос во всех его аспектах и на длительном пространстве его исторического развития - от изучения славянства в России в допетровскую эпоху до современности. Он первым среди русских написал историю славянских литератур.

Однако все это будет позднее, а пока, в конце 50-х годов XIX в. в связи с реформой университетского образования предполагалось создать в Санкт-Петербургском университете кафедру западноевропейских литератур и сделать первым профессором этой кафедры А.Н. Пыпина. С этой целью его послали на 2 года за границу, чтобы ознакомиться с литературной жизнью Германии, Франции, Италии, Австрии и других стран, в том числе и славянских.

А.Н. Пыпину не только посчастливилось попасть в Прагу - он постарался познакомиться со всеми крупными чешскими писателями того времени. Среди них была и Немцова, о которой он позднее писал: «Сочинения Божены Немцовой были отражением ее личной благородной и поэтической натуры, которая осталась и для нас лично светлым воспоминанием».2

До нас дошли впечатления Пыпина о поездке, написанные сразу же после возвращения из путешествия, о них он рассказал на страницах близкого ему по духу журнала «Современник». Так появился его знаменитый очерк «Два месяца в Праге»3. Сам факт публикации этого материала в журнале свидетельствует о большом интересе к славянскому миру в русском обществе. Написанный ярко, выразительным эмоциональным языком, очерк Пыпина являет собой настоящий гимн Праге.

В Праге Пыпина в высшей степени интересовало пробуждение чешской национальной жизни: «Но гораздо больше древностей интересовала меня живая Прага, то удивительное возрождение, которое началось так недавно, и, несмотря на то, успело уже принести столько блестящих результатов. Чехи шли первые в труде реставрации; они первые развили мысль о целом славянстве, которая повела за собою общее движение австрийских славян, сообщилась сербам и болгарам и нашла своих клиентов и у нас. Эта мысль, проведенная не политическими событиями, не революциями составляет существенный предмет чешской литературной деятельности; она и до сих пор остается руко-водительной нитью чешской словесности и науки»4.

Знакомя русского читателя с деятелями национального возрождения, с главными этапами патриотического движения, Пыпин подробно рассказывает и о борьбе за национальный чешский язык, и об успехах чешской науки, и главное - о развитии новой литературы, защищавшей дело народа.

Этот рассказ он замыкает словами: «Талантливейшая из чешских писательниц нашего времени обращается с патриотическим воззванием к чешским женщинам, убеждает их быть хранительницами народности, воспитательницами истинных чехов». И далее Пыпин дает очень точный художественный перевод стихотворения Б. Немцовой «Женам чешским», завершающийся словами: «Чешские женщины, чешские матери! Пусть будет одним счастьем для вас - воспитать наших детей для нашей славной, драгоценной родины» (Пыпин перевел это стихотворение прозой)5. На такой высокой ноте звучит впервые слово Б. Немцовой на русском языке. Правда, к сожалению, в этом месте Пыпин не назвал ее имени, сказав лишь, что это «талантливейшая из чешских писательниц нашего времени».

Несколькими страницами ниже он дает более развернутую оценку Б. Немцовой: «Повести для народа, переделки народных преданий составляют обширный отдел чешской беллетристики, которая постоянно заботилась, с одной стороны, доставить чтение своей народной публике, с другой - сохранить для литературы народные рассказы. В этом отделе мы обратим особенное внимание читателя на произведения даровитой чешской писательницы Божены Немцовой. Ни у кого чешские предания не рассказываются с таким искусством, простотой и истиной; чешская писательница превосходно изучила народный быт деревенского населения в Чехии и у словаков, среди которых она жила несколько времени. Она издала несколько книжек "Народных сказок и повестей", несколько рассказов из народной жизни, между которыми особенно хороши повести "Горная деревушка" и "Бабушка"; наконец, ей принадлежит несколько серьезных этнографических очерков ея отечества»6.

Вот что смог впервые прочитать о чешской писательнице русский читатель. Причем читатель довольно многочисленный, ибо весь этот обширный материал о современной чешской словесности был напечатан в журнале «Современник», который имел большой круг подписчиков и пользовался известностью как передовой печатный орган, отражавший взгляды прогрессивно мыслящей части русского общества. Помещенный в нем рассказ о чешской литературе приобретал особую значимость в глазах русской читающей публики. Б. Немцова входила в ее сознание как выдающаяся писательница своего народа, знаток народного быта и автор повестей из народной жизни «Горная деревня» и «Бабушка».

То же, но только в более сжатом виде было повторено в «Обзоре истории славянских литератур» А.Н. Пыпина и В.Д. Спасовича, изданном в Петербурге в 1865 г. Таким образом сведения о Б. Немцовой как о талантливой чешской писательнице проникали и в научную литературу, в первую русскую книгу по истории славянских литератур.

Другим пропагандистом творчества Б. Немцовой в русской среде стал молодой, только начинавший тогда свою творческую деятельность Н.С. Лесков (1831-1895). Его обращение к славянской писательнице тоже было вызвано путешествием, которое он совершал с осени 1862 по март 1863 г. как корреспондент петербургской газеты «Северная пчела», где он сотрудничал с января 1862 г.

В 1863 г. в «Северной пчеле» была помещена сначала сказка Б. Немцовой «О двенадцати месяцах».7 В подстрочном примечании переводчика сообщалось, что эта сказка «записана известной чешской писательницей Божиной Немцовой, с уст народных, и напечатана в литературном сборнике, изданном в Праге, под названием "Ьас1а-№б1а". В переводе, по возможности, выдержан строй народной речи, неподражаемо верно переданный в оригинале». Это было очередное упоминание имени Немцовой в русской печати.

Через несколько месяцев в этой же газете появляется большая, на целый подвал, статья, посвященная жизни и творчеству чешской писательницы8, тоже написанная Лесковым, хотя имя автора указано не было.9

Очерк Лескова начинается со вступления, посвященного возрождению чешской литературы, совершившемуся за последние 50 лет, и роли чешских женщин-писательниц в этом процессе. «Божина Немцова, - пишет он, - талантом своим и вообще дарованиями превосходит всех своих литераторствовавших соотечественниц», однако ее сочинения, к сожалению, еще «очень мало известны славянскому миру». Исключение составляют поляки, напечатавшие в 1863 г. перевод «Бабушки», «очаровательного рассказа», который и мы «в непродолжительном времени тоже намерены предложить своим читателям в русском переводе». К сожалению, этот замысел не был осуществлен, но то, что он существовал, для нас глубоко знаменательно.10

Начиная свое повествование о чешской писательнице, Лесков говорит о правомерности сопоставления ее «с литературными знаменитостями Европы». Но при этом добавляет, что «это не была ни эффектная Занд, ни чопорная Сталь», подчеркивая: «Огромное дарование Божины Немцовой совершенно своеобразно и полно высокого народного драматизма и чистой, уносящей душу поэзии». Второе, на что обращает внимание автор очерка, - это глубокое знание ею жизни своего народа, всех его социальных и политических условий, его стремлений и скорбей. Народ отвечал ей исключительной любовью: «Каждый чех знает Божину Немцову, и у каждого всегда готово общечешское выражение: "народа так никто не знал и не любил, как наша Божина"».

Впервые на русском языке рассказывается о жизни Б. Немцовой, ее родителях, годах учения в Скалице и Хвалковицах, ее увлечении корифеями европейской литературы (их произведения были в хвалковицкой библиотеке), о кочевой жизни с мужем Й. Немцем, за которого она вышла замуж по воле отца, наконец, о переезде в Прагу, о знакомстве с пражским литературным миром и о начале писательской карьеры. Здесь названы первое стихотворение Немцовой «Женам чешским», так восхитившее Пыпи-на, «Очерк домажлицких окрестностей» и «РоЬогвка уеБшсе». Большой абзац посвящен тяжелым условиям жизни Немцовой, доведенной до крайней степени нищеты и вынужденной занять «ужасное место в доме умалишенных», ибо помощи ждать было неоткуда. «Здесь, страдая более чем когда-нибудь, Божина написала прославленную теперь "Бабушку". Горе не задавило, а как бы еще возбудило творческую силу ее могучего духа».

Последнюю часть, примерно четверть, очерка занимает описание похорон Б. Немцовой. Прошло всего полгода после смерти чешской писательницы, впечатления от прощания с нею еще болезненно свежи (Лесков передает описание, используя материал чешской газеты «Голос»11). В похоронах приняли участие все наиболее известные деятели Чехии - и политики, и писатели, и преподаватели университета и всех училищ, редакторы периодических изданий и др. Каролина Светлая, которую Лесков назвал восходящей звездой чешской литературы, сменившей умершую, несла миртовый венок. «Казалось, вся Прага двинулась за своей Божиной», - пишет автор очерка, но добавляет: «Та Прага, в которой Божина не нашла другого средства поддержать свое существование иначе, как обращением себя из поэта в смотрительницу за сумасшедшими».

Судьба «гениальной страдалицы» глубоко волновала русского писателя. Мотив ее страданий и борьбы с беспросветной нищетой и недоброжелательством окружающего мира, с преследованиями красной нитью проходит через все повествование и завершает очерк: «Ученые и литераторы несли гроб Божины на собственных плечах до последнего холодного приюта на Вышгороде, где уже ее не беспокоят ни голод, ни сумасшедшие люди, ни австрийские подозрения».

Итак, русские узнали о Б. Немцовой впервые из рассказа А.Н. Пыпина в 1859 г., где подчеркивалось знание ею народного быта и назывались два главных произведения -«Горная деревня» и «Бабушка». Там же было приведено стихотворение Б. Немцовой «Женам чешским» в прозаическом переводе Пыпина, что можно считать самым первым переводом Немцовой на русский язык.

До сих пор первым считался перевод сказки «Двенадцать месяцев», сделанный Лесковым в 1863 г. Тот же 1863 год - это год появления первой биографии Немцовой на русском языке, тоже выполненной Лесковым.

В очерке Лескова прозвучало самое важное: Б. Немцова — чешская народная писательница огромного своеобразного дарования. А через три года в России появился перевод главного ее произведения - «Бабушки».

Этот решающий эпизод в истории русского восприятия Б. Немцовой связан с деятельностью выдающихся русских славистов Петровских, живших в Казани, где в 1835 г. в университете была открыта одна из четырех первых славянских кафедр, помимо Москвы, Петербурга и Харькова. М.П. Петровский (1833-1912) был профессором славянской филологии Казанского университета. Свою карьеру он начал с изучения славистики и славянских языков под руководством В.И. Григоровича. Большую роль в подготовке к университетской научной деятельности сыграло его путешествие по славянским землям в 1861-1863 гг.12, долгое пребывание в Чехии и знакомство с известными чешскими

учеными и писателями. В путешествии его сопровождала супруга Э.Г. Петровская (1840— 1928, урожденная Ге).13 За время поездки она основательно изучила чешский язык и по возвращении в Россию занялась переводами. Ее покорил талант Б. Немцовой, и она решила познакомить с ее творчеством своих соотечественников. В 1866 г. был опубликован выполненный ею полный перевод «Бабушки».'4 Затем в течение последующих четырех лет она перевела и опубликовала: «Горную деревню» (1866), «Доброго человека»

(1867), «Горную идиллию. Из быта словаков» (1867), «У подошвы Керконошских гор»

(1868), «Карлу» (1870). К этому списку следует добавить и повесть «В замке и около замка», переведенную проф. М.П. Петровским (1867). Таким образом, к началу 1870-х годов, через 8 лет после смерти чешской писательницы, русский читатель получил уже довольно полное и основательное представление о ее художественном даровании, что имело важное значение для взаимного познания русского и чешского народов. По мнению К.И. Ровды, «из этих произведений русский читатель, мало знавший о славянах вообще и о чехах в особенности, черпал богатый материал о многих сторонах жизни чешского народа. Смело можно сказать, что ее произведения, появившиеся в России, давали больше информации о чешской жизни, чем все переводы чешской поэзии вместе взятые».15

Хотя откликов на переводы Немцовой в русской критике не последовало, но тем не менее можно не сомневаться, что русские читатели с интересом знакомились с творчеством выдающейся славянской писательницы. Переводы ее произведений появились в 1866-1867 гг., в то время, когда все русское общество было охвачено небывалым славянским энтузиазмом в связи с приездом славянских гостей в Москву и Петербург в мае-июне 1867 г. В том же году были опубликованы такие значительные произведения Немцовой, как «Добрый человек», «В замке и около замка», «Горная идиллия. Из быта словаков». Вполне вероятно, что при чтении этих произведений в памяти читателей всплывали образы прочитанных за год до этого «Бабушки» и «Горной деревни».

Самое же главное заключалось в том, что нравственно-этические и художественные ценности, заключенные в творчестве Б. Немцовой, оказались близки русскому читателю с его православным христианским менталитетом. Представления о добре как об исконном и сущностном наполнении души человека, о доброделании - творении добра как поведенческом постулате, о доброжелательности как основе взаимоотношений между людьми лежат в основе каждого характера, каждого любимого героя Б. Немцовой, будь то словацкий крестьянин («Горная деревня») или чешский батрак («В замке и около замка»), жители домажлицкого края («Карла») или обитатели ратиборжицкой долины («Бабушка») или, наконец, деревенский возница - герой рассказа «Добрый человек», где уже в самом названии сформулирован основной нравственный закон, по которому живет настоящий человек. Но нигде эта христианская укорененность простого человека не выступает так ярко, как в «Бабушке», где весь уклад повседневной жизни героини пронизан глубокой верой в Бога. Вспомним хотя бы отношение старой крестьянки к хлебу как Божьему дару, ее походы с детьми в храм, домашние ее молитвы с ними за живых и за умерших, ее слова, обращенные к старшей внучке, о том, что Бог создал прекрасную чешскую землю на радость людям.

В России для знакомства с творчеством замечательной чешской писательницы существенным было то, что переводы ее произведений издавались в это время в популярном беллетристическом журнале «Русский вестник»: на его страницах печатались произведения корифеев русской литературы (одновременно с «Бабушкой» - «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского и первая часть «Войны и мира» Л.Н. Толстого).

Наряду с ними творчество Б. Немцовой становилось предметом внимания основной массы русской читающей публики, входило в русский литературный обиход, делалось достоянием русской литературы.

Вхождение в мир героев Б. Немцовой, знакомство с жизнью чешского народа по ее произведениям было дополнено рассказом о самой писательнице: в 1871 г. в «Русском вестнике» была помещена большая (25 страниц журнального текста) статья Э.Г. Петровской «Божена Немцова. Биографический очерк».

Если очерк Лескова 1863 г. давал лишь начальные сведения о трудных обстоятельствах жизни чешской писательницы, то Петровская представляла своим читателям развернутую картину жизни Б. Немцовой, сопровождая рассказ обильным цитированием ее писем и ссылаясь на лучшие чешские биографии Немцовой: А. Сойки в книге «Наши мужи», Я. Неруды в журнале «Образы живота» и статьи в Чешском энциклопедическом словаре (Ригера).

Начиная свое повествование о Б. Немцовой, Петровская подчеркивает глубоко народный характер ее творчества, любовь к своему народу и ее стремление помочь его пробуждению, пробуждению его национального самосознания и возбуждению в нем патриотизма, что имело особое значение в эпоху баховской реакции. «В это время, -пишет Петровская, - у чехов появляется писательница, которая строго вникает в быт своего народа, изучает его прошлое, сознает его настоящее и рисует его в живых красках».16

Автор очерка обращает внимание на общеславянское значение творчества Б. Немцовой, считая, что читатели-славяне «найдут в ряду героев Немцовой своих, нередко добрых, знакомых, встретят характеры, столь понятные славянину».17 Интерес писательницы к простому сельскому люду связан, по мнению Петровской, с осознанием ею его славянской сути: «Симпатии Немцовой были, очевидно, на стороне старины, удержавшейся в низших классах общества, старины как хранительницы исконных славянских начал».18

Обращаясь к характеристике художественного метода Б. Немцовой, Петровская стремится показать верность реальной правде жизни героев ее произведений: «Она брала их живьем из жизни... Но это не фотографические портреты: в них мы видим людей в различные минуты их существования, и в будни, и в праздник их жизни; в них нет безжизненности или односторонности, свойственной фотографической работе; в них отражаются действительные, живые люди».19

Приступая к описанию биографии Б. Немцовой, Петровская обращает внимание на то, какие факты из ее детства, юности и молодости повлияли на формирование тех или иных сторон личности будущей писательницы, способствовали становлению ее таланта. Петровская рассказывает о творчестве Б. Немцовой в целом и о содержании ее отдельных произведений, подводя русского читателя к мысли о реалистическом мастерстве Б. Немцовой.

Э. Петровская знакомит своих читателей с историей появления «Бабушки» в один из наиболее трагических периодов жизни писательницы. Она приводит большое письмо Немцовой, в котором, как она пишет, «слышится затаенный плач, но вместе с тем от него веет какою-то покорностью судьбе».20 В такую минуту Немцова погружается в прошлое: «и эти-то дорогие для нее воспоминания дали ей материал для лучшего ее произведения «Бабушка». Приступая к ее оценке, Петровская прежде всего говорит о главной героине, которая верна старине, старинным преданиям и обычаям и поучает всех окружающих «любви к родине и к родным обычаям».21 «"Бабушка" не роман, не повесть, а

действительно "картины сельской жизни в Чехии"», так определяет жанровую специфику этого произведения Петровская. «Действующие лица в "Бабушке" взяты из действительной жизни, - подчеркивает русская исследовательница, - каждое из них обладает своим характером, ясно осознанным и очерченным Немцовой, которая, прожив большую часть своей жизни с сельчанами, сумела, благодаря своей замечательной наблюдательности, подметить все черты народного характера. Этим произведением Немцова принесла огромную пользу своему народу и указала ему на то, чем он должен дорожить больше всего на свете».22

Здесь для нас важен отмеченный Петровской факт, что Б. Немцова запечатлела черты чешского народного характера и именно такое понимание Петровская стремится утвердить в восприятии русского читателя. Стиль и характер очерка говорят о глубоком воздействии творчества и личности Б. Немцовой на Э.Г. Петровскую, которая прошла путь от горячей поклонницы таланта чешской писательницы до сознательной пропагандистки ее наследия в России и серьезной переводчицы ее трудов на русский язык.

Следует отметить, что Петровская обратилась к творчеству Немцовой не только потому, что жила в Чехии и имела возможность познакомиться с чешской жизнью и выучить чешский язык, не только потому, что герои и художественный строй произведений Немцовой произвели на нее неизгладимое впечатление, но еще и потому, что это была славянская писательница из славянской страны. Сама Петровская принадлежала к тем слоям русского общества, где увлекались всем славянским. Она была членом Славянского благотворительного комитета и разделяла идеи славянского сближения и славянской взаимности.

Для знакомства с Б. Немцовой в России в 60-70-е годы XIX в. особое значение имели перевод Петровской «Бабушки»23 и ее статья «Божена Немцова» 1871 г.

Через два года в выходящих в Воронеже «Филологических записках» появляется еще один материал о Немцовой, подготовленный Н.П. Задерацким. И в этом случае мы имеем дело с кругом людей, ориентированных на славянство.

Редактор «Филологических записок», выходивших уже несколько лет, Андрей Хованский так определял цель своего издания: «Исследования и разработка вопросов по языку и литературе вообще, по сравнительному языкознанию и славянским наречиям».24 В журнале был специальный раздел «Славянский вестник», для которого Заде-рацкий написал статью «Деятели Нового периода чешской литературы»: она публиковалась частями с 1871 по 1873 г. Последний выпуск был посвящен творчеству нескольких писателей: В. Клицпере, Б. Немцовой, Я. П. Коубеку, Й. Иречку и Я. Калине.25 В подзаголовке значилось: «По Словарю Научному» (в Праге с 1860 по 1875 г. выходил энциклопедический «Научный словарь» под редакцией известного общественного деятеля Ф.Л. Ригера).

Словарные статьи об этих писателях стали основой заметок Задерацкого. Таким образом русский читатель получил биографический очерк о Б. Немцовой, написанный чехами и для чехов. Этим же словарем, помимо других источников, пользовалась и Петровская. Статья же Задерацкого была значительно меньше по объему, в ней было меньше сведений о творчестве чешской писательницы. Обращение Задерацкого к Немцовой и к чешской литературе в целом объяснялось его целенаправленным интересом ко всему чешскому.

Николай Петрович Задерацкий (1845-1880) родился и прожил всю свою короткую жизнь в Киеве, где окончил историко-филологический факультет университета; его научные интересы были связаны с историей и культурой Чехии. Уже в студенческие

годы он переводил с чешского, писал биографические очерки, посвященные Й. Юнгма-ну, П.Й. Шафарику, Ф.Л. Челаковскому; в рукописи сохранилась его работа «О значении педагогической деятельности Яна Амоса Коменского»; он издал в своих переводах книги по чешской истории Ф. Ригера и Я.Э. Воцеля. Он занимался и художественным переводом - это были исторические повести П. Хохолоушека («Косово поле» и др.). Статья о деятелях чешской литературы в воронежском журнале была закономерным звеном в этой цепи. Ее значение заключалось в том, что она расширяла круг тех людей в России, которые знакомились с чешской литературой и имели возможность прочитать о Б. Немцовой, ее личности, творчестве и о значении его для чешской словесности. Раздел журнала «Славянский вестник» был обращен непосредственно к тем, кто интересовался славянством.

В статье о Б. Немцовой из Словаря Ригера сообщались основные ее биографические сведения, рассказывалось о некоторых сочинениях, при этом указывалось, что лучшими из них признаются «Бабушка», «Горная деревня» и «народные сказки и предания чешские». В оценке первых двух подчеркивались в первую очередь реализм описаний и характеров, поэтичность и народность: «Немцова проникла в сокровеннейшие тайны жизни и глубины сердца, представила лица, как живые, отличающиеся друг от друга не только нравами, обычаями своего состояния и призвания, но и особенностями морального характера. Через это повести ее получают жизненную свежесть, и случаи, рассказанные, как следствие различных столкновений этих характеров, правдивы, что можно считать их истинными происшествиями. И при этом характеры так мастерски идеализированы, а действие согрето одной идеей, что все представляется нам насквозь проникнутым высокой поэзией. Особенное внимание обращено на народную сторону деревенского люда: его обычаи, нравы и поверья. В обеих повестях мы находим искушенную опытом, добросердечную старушку, как представительницу народных нравов и признаваемую местным оракулом» (с. 9).

Такая характеристика давала импульс русским читателям для более подробного знакомства с этими произведениями. Для нас важно, что и в 70-е годы в России читали о Немцовой и о ее «Бабушке». В статье делался упор на то, что ее творчество имеет ценность не этнографическую, а художественную - «поэтическую»: Б. Немцова воспользовалась в своих произведениях «народным материалом, излагая этот материал вполне самобытно и свободно. Во всех ее рассказах преобладает в самом изложении самое высокое изящество и красота слога, но красота естественная, без искусственной напыщенности. Изложение идет оживленно, и фантазия вообще изящна и возвышенна» (с. 9-10).

В заключение вновь подчеркивалась глубокая народность писательницы: «Наконец во всех сочинениях Немцовой является верное воспроизведение жизни и нравов, обычаев и воззрений народа, и с этой стороны ее рассказы являются образцовыми» (с. 10).

В примечании от переводчика Н.П. Задерацкий написал, что, будучи в 1872 г. в Праге, он встретил младшего сына Б. Немцовой г. Ярослава Немца, «который служит теперь учителем искусств в Одессе».

Кроме того, в статье сообщалось, что Б. Немцова намеревалась переводить русские и сербские народные сказки. Это новые штрихи к образу Немцовой, сложившемуся у русских читателей, и к истории русско-чешских литературных отношений.

Во второй половине 70-х годов в связи с событиями на Балканах вновь активизируется деятельность славянских благотворительных комитетов. В 1876 г. дамским

отделением Славянского благотворительного комитета в Москве был выпущен сборник «Родное племя» с подзаголовком «В пользу раненых сербов и черногорцев и вообще пострадавших от войны и турецкого насилия жителей Болгарии, Боснии, Герцеговины и Старой Сербии». Среди прочих материалов там было напечатано стихотворение Б. Немцовой «Чешским женам» в переводе поэтессы П. Гусевой.2''

С 80-х годов XIX в. имя Б. Немцовой появляется на страницах книг по истории литературы. Сначала это была двухтомная «История славянских литератур» Пыпина и Спасовича (1879-1881), где дана краткая характеристика ее творчества. Затем «История всемирной литературы в общих очерках, биографиях, характеристиках и образцах» 1881 г., составленная Вл. Зотовым. В разделе, посвященном чешской литературе (т. III), есть несколько строк, где названы народные сказки и два «лучших произведения» Б. Немцовой «Дочь гор» и «Бабушка». Кроме того, в многотомной «Всеобщей истории литературы» под редакцией В.Ф. Корша и А. Кирпичникова тоже названа Б. Немцова как одна из «наиболее плодовитых и талантливых деятелей чешской литературы».27

Интерес к Б. Немцовой не иссякал на протяжении всего XIX в., и на его исходе в России появляется второй перевод «Бабушки», выполненный русской писательницей и переводчицей М.А. Лялиной.

В Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона есть ссылка на это издание в статье «Чешская литература», принадлежащей перу А.И. Степовича. Он рассматривал творчество Б. Немцовой в особом разделе, посвященном чешским женщинам-писательницам: «Среди более или менее крупных чешских писателей мы встречаем и несколько женских имен; таковы, например, Божена Немцова (1820-1862; повесть "Бабушка" переведена и на русский язык; последний перевод СПб., 1900), Каролина Светлая, София Подлипская, поэтесса Э. Красногорская и некоторые другие».28

Здесь названы действительно самые известные имена чешских писательниц второй половины XIX в. Причем романы К. Светлой в 90-е годы XIX в. уже были переведены на русский язык. Однако Степович выделяет именно Б. Немцову, возможно, полагая, что ее творчество уже знакомо русскому читателю.

Хотелось бы остановиться подробнее на личности второй переводчицы «Бабушки» на русский язык. Это Мария Андреевна Лялина (... - 1910), известная детская писательница конца XIX — начала XX в. Сама судьба привела ее к творчеству для детей: ее супруг был воспитателем Александровского лицея в Петербурге и содержал приготовительный пансион в лицее; когда его не стало, дело его продолжила жена. Затем, уже обладая изрядным опытом, она была приглашена надзирательницей в Гатчинский сиротский институт (1896-1906). Свою воспитательную работу она сочетала с творческой деятельностью, создав целую библиотеку рассказов и повестей для детей и юношества, популяризируя русскую историю, публикуя рассказы о знаменитых русских путешественниках и флотоводцах.

В круг ее интересов вошла и славянская тема. Одна из первых ее книг - «Славянские повести для юношества. Болгария. Сербия. Черногория» (1887) - имела большой успех и даже была рекомендована для ученических библиотек. Как продолжение южнославянских сюжетов можно рассматривать ее перевод с чешского из П. Хохолоушека «Последний из Черноевичей. Повесть быта из Черногории» (1889). М.А. Лялину увлекла и чешская история, и она написала повесть из гуситских времен «Юрий Збигонь, молодой чех» (1890), а затем обратилась к «Старинным сказаниям чешского народа» А. Ирасека, издав их перевод в 1899 г. (через 5 лет после их выхода в Чехии). Вслед за Ирасеком появилась «Бабушка» Б. Немцовой, к переводу которой Лялина приступала, уже имея большой писательский и переводческий опыт.

Думается, что повесть Немцовой привлекла ее именно тем, что, как и «Старинные сказания» Ирасека, она была обращена к юному читателю, раскрывая мир интересов и затей чешского ребенка, а также жизненно важных проблем чешского юношества, столь широко представленного на страницах «Бабушки». Кроме того, в этой книге русская писательница и переводчица нашла образец высоконравственного поведения как центральной героини, так и окружавшей ее молодежи: это доброта, доброжелательность и благорасположение к людям, независимо от их сословного положения, умение понять положение другого человека и прийти к нему по необходимости на помощь, самоотверженный труд во благо ближнего, богобоязнь и безропотное подчинение воле Божьей и, наряду с этим, богатейший бытописательский и этнографический материал, знакомящий с обычаями, поверьями, сказаниями чешского народа. Наконец, высокий патриотический настрой этого произведения и его исключительные художественный достоинства - все это отвечало художественно-эстетическим задачам Лялиной.

Итак, попробуем выделить главные моменты, которые обусловили постоянное внимание к Б. Немцовой и ее «Бабушке» в русской среде. Прежде всего - народность этого произведения, тот народный дух, которым проникнуто все повествование и который дает почувствовать своеобразие чешской национальной жизни и определяет характер главной героини. Второе, на что обращали внимание те, кто писали о Б. Немцовой в России, — это ее принадлежность к славянскому миру. В-третьих, это высокий эстетический уровень творчества Б. Немцовой, художественное мастерство писательницы, реалистический характер героини «Бабушки» и описаний народного быта.

Все исследователи подчеркивали гуманистический пафос «Бабушки», высокий этический идеал, лежащий в ее основе, создание образа «доброго человека» как человека сочувствующего, любящего свою родину и сохраняющего глубокую веру в Бога. Наконец, не в последнюю очередь, отмечалось воспитательное значение «Бабушки», как и всего творчества Б. Немцовой в целом. В XX столетии все эти моменты тоже будут звучать в русском отражении творчества Немцовой и в отношении к «Бабушке». Однако до того как появятся новые переводы и новые оценки, пройдет почти полстолетия.

Годы революции, гражданской войны, межвоенного двадцатилетия и Великой Отечественной войны не были благоприятны для взаимных литературных контактов и для обращения к «Бабушке» Б. Немцовой. Социальному заказу той эпохи не отвечали произведения, далекие от изображения революционного протеста и борьбы за свободу.

Сведения о Б. Немцовой мы находим лишь в Энциклопедическом словаре Русского Библиографического института Гранат, где о новейшей чешской литературе пишет специалист по западнославянским литературам, профессор Ленинградского университета В.Г. Чернобаев: «Наряду с поэтом Эрбеном и художником Манесом, она изучала природу и человека различных чехословацких областей и передавала свои наблюдения в новеллах, единственных в своем роде и очаровательных обилием фольклористических элементов, которые у нее нигде не представляют собой только декорацию и фон, а являются прямой и необходимой принадлежностью типа и эпизода ("Бабушка" и др.). Наряду с красочностью и пластичностью, произведения Немцовой изобилуют элементами национального энтузиазма и элементами социального альтруизма».30

Новый период в восприятии творчества Б. Немцовой в России начинается после II мировой войны, когда создаются чрезвычайно благоприятные условия для культурного диалога между Чехословакией и Советским Союзом. Официальная государствен-

ная политика обеих стран была направлена на взаимное познание наших народов, особенно в области культуры. Созданный в Москве Институт славяноведения и балканистики АН поставил задачу создать не только новые книги по истории славянских народов, но и по истории литератур отдельных славянских стран. Так появились «Очерки истории чешской литературы XIX-XX веков», где содержится подробная аналитическая статья о Б. Немцовой, написанная Т.С. Карской31, которая в послевоенном литературоведении стала самым крупным исследователем творчества Б. Немцовой и ее связей с Россией. Этой теме посвящена и ее диссертация.32 Ей же принадлежат все основные энциклопедические статьи о Б. Немцовой послевоенного периода.

Вопросами взаимосвязей русской и чешской литератур, затрагивающих и проблему русского восприятия Б. Немцовой, занимались ведущие богемисты нашей страны: C.B. Никольский, Л.С. Кишкин, А.П. Соловьева. Очень много для изучения литературных чешско-русских взаимосвязей сделал ленинградский исследователь, сотрудник ИРЛИ К.И. Ровда.33

В 50-е годы XX в., когда на русском языке появляются избранные произведения практически всех известных чешских писателей, издается и третий перевод «Бабушки» Б. Немцовой, выполненный московской переводчицей Ф. Боголюбовой.34 Переводу предшествует большая вступительная статья, написанная известным специалистом по чешской литературе Р.Л. Филипчиковой.зл Она подробно анализирует повесть как одно из лучших произведений чешской литературы, ее основную концепцию и поэтику, уделяя наибольшее внимание главной героине: ее образ представляет чешского человека в ореоле лучших человеческих качеств, «в глубокой связи с народом заключена сила бабушки».36

Что нового дало XX столетие в отношении к Б. Немцовой и ее творчеству в России? Подчеркивая такие вечные нравственные ценности, которые свойственны произведениям Немцовой, как народность, патриотизм, человечность, наука XX в. определяет ее творчество как вершину в развитии чешской повествовательной прозы 50-60-х годов XIX в., а ее «Бабушку» как главное произведение социально-психологической прозы в чешской литературе этого времени. Т.С. Карская называет «Бабушку» первым чешским романом на деревенскую тему. Естественным для этого исторического периода было подчеркивание социального звучания творчества Б. Немцовой.

В 60-80 годы XX в. произведения Б. Немцовой издавались в Советском Союзе большими тиражами: это были и ее сказки, и рассказы, и повести. «Бабушка» дважды выходила на русском языке в прежних переводах: в 1982 - в Москве в переводе Ф. Боголюбовой, в 1987 - в Праге в переводе М. Лялиной.

«Бабушка» принадлежит к вечным созданиям мировой литературы, которые никогда не стареют и не потеряют своей привлекательности для читателя. Пришло время создания новых переводов «Бабушки» на русский язык, которые отвечали бы современному уровню развития повествовательной прозы и дали бы возможность читателю XXI в. вновь приникнуть к этому живительному источнику любви, добра и душевной чистоты.

1 ЖМНП. 1846.4. 52. Отд.VII. С. 21.

2 Пыпин А.Н., Спасович В.Д. История славянских литератур. СПб, 1881. Т. II. С. 995-996. - О знакомстве А.Н. Пыпина с Б. Немцовой писали одновременно чешский ученый. 3. Урбан и ленинградская богемистка Т.С. Карская (Урбан 3. Об отношении Божеиы Немцовой к России и о ее знакомстве с А.Ф. Гильфсрдипгом

и А.Н. Пытшиым //Чешско-русские и словацко-русскис литературные отношения. М„ 1968. С. 249; Карская Т.С. Памятная встреча // Славянские литературные связи. Л., 1968. С. 221-230).

3 ПыпииА.Н. Два месяца в Праге // Современник. 1859. Кн. 74. № 3.

I ПыпииА.Н. Мои заметки. СПб., 1910. С. 154-155.

5 Там же. С. 176.

6 Там же. С. 181.

7 О двенадцати месяцах. Славянское предание из окрестностей тренчипских. Божины Немцовой (с чешского) // Северная пчела. 1863. № 91, 8 апреля. С. 1.

8 Божина Немцова - чешская народная писательница: Библиографический очерк // Северная пчела. 1863. № 171. С. 1.

9 Принадлежность очерка Лескову убедительно доказала Т.С. Карская (Карская Т.С. Лесков - автор очерка о Божене Немцовой // Русская литература. 1969. № 2. С. 157-163).

Как сообщает Т.С. Карская, на русский язык «Бабушку» собирался переводить А. Ровинский (.Лесков Н.С. Поли. собр. соч.: В 30 т. Т. 3. Соч. 1862-1864. М„ 1996. С. 689).

II Hlas. 1862. 25 января.

п О М.П. Петровском подробно писал К.И. Ровда (Чешская литература в русских переводах (50-60-е годы XIX в. // Славянские страны и русская литература. Л., 1973. С. 127-171).

13 Там же. С. 155-157.

14 Русский вестник. 1866. Т. 62,63.

15 Там же. С. 158.

16 Там же. 1871. №5. С. 57.

17 Там же. С. 58.

18 Там же.

19 Там же. С. 59.

20 Там же. С. 76.

21 Там же.

22 Там же.

23 Русский перевод «Бабушки», выполненный Э.Г. Петровской, был опубликован в 1871 г. в Праге как пособие по русскому языку для чехов, с проставленными по всему тексту ударениями.

и Филологические записки. Воронеж, 1873. Вып. 1. С. I.

2S Задерацкий Н.П. Деятели Нового периода чешской литературы // Филологические записки. Воронеж, 1873. Славянский вестник. С. 1-16.

2е Кроме этого стихотворения, с чешского ею были переведены для этого сборника гимн Тыла «Где родина моя», «Чешская песня» Я. Гвезды и «Роза» В. Ганки, а также помещены два ее собственных стихотворения: «Кривоклат» - о старинном чешском замке и «На освящение православного храма в Праге (памяти A.C. Холякова)». Перу П.Е. Гусевой принадлежат также прозаические переводы с чешского: «Декрет Кутпогорский» Й.К. Тыла (1872), две повести Фр. Нечасека («Милица» и «Русская княжна»), повести П. Хохолоушека и др.

27 Всеобщая история литературы. СПб., 1888. Т. III. Ч. 1. С. 140,142.

28 Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и H.A. Эфрона. Т. 38а. 1903. С. 92.

29 Лялина Мария Андреевна // Русские писатели 1800-1917: Биографический словарь: В 3 т. Т. 2. М., 1990. С. 443.

3,1 Чериобаев В. Новейшая чешская литература // Энциклопедический словарь Русского Библиографического института Гранат. Т. 48 (без года). С. 543.

31 Карская Т.С. Божена Немцова // Очерки истории чешской литературы XIX-XX вв. М., 1963. С. 166-181.

32 Карская Т.С. Божена Немцова и современные ей русские литераторы. Из истории чешско-русских литературных контактов второй половины XIX в. Автореф. канд. дис. Л., 1969.

33 Ровда К.И. 1) Чехи и русские в их литературных взаимосвязях. 50-60-е годы XIX века; Л., 1968; 2) Россия и Чехия. Взаимосвязи литератур 1870-1890. Л., 1978.

м Немцова Б. Бабушка / Пер. Ф. Боголюбовой. М., 1956.

35 Там же. С. 5-14.

30 Там же. С. 13.

Статья поступила в редакцию 5 декабря 2005 г.