К вопросу о состоянии ветеринарного дела в Тобольской (Тюменской) губернии (1917-1921 гг. )

Л.В.Алексеева

— д.и.н., профессор Нижневартовского государственного

гуманитарного университета

К ВОПРОСУ О СОСТОЯНИИ ВЕТЕРИНАРНОГО ДЕЛА В ТОБОЛЬСКОЙ

АННОТАЦИЯ. В статье содержатся данные о развитии ветеринарного дела в Тобольской (Тюменской) губернии в период 1917—1921 гг., выявляются особенности развития ветеринарной службы в регионе.

In the article there are information about veterinary service in the Tobolsk’ (Tyumen’) province in 1917—1921, peculiarities of Soviet veterinary job in the region.

Положение в ветеринарии Тобольского (Тюменского) края в рассматриваемый период нельзя анализировать без учета сложившейся политической и социально-экономической ситуации, а также имевшегося опыта в деле ветеринарного обслуживания в предреволюционные годы. Нельзя согласиться с теми историками, которые утверждают, что до революции ветеринарная помощь в крае не была представлена. Зарождение ветеринарного дела в Тобольской губернии относится к последней четверти XIX в. Именно тогда были созданы первые ветеринарные учреждения и стала действовать земская ветеринарная служба.

Среди немногочисленных ветеринарных учреждений Тобольского Севера Тобольский ветеринарно-бактериологический институт следует считать одним из основоположников ветеринарного дела в крае. Свою историю это учреждение начинает с 1895 г., когда в То -больске была создана Губернская Ветеринарно-бактериологическая Лаборатория. В истории ее развития можно отметить к тому времени четыре периода.

Первый период, от начала основания до 1903 г., она работала как диагностический кабинет местного значения, т.е. выполняла диагностические исследования на предмет распознавания болезней домашних животных. Применяя бактериологические (выращивание культур микробов и прививка их опытным животным) и бактериоскопические (исследование при помощи микроскопа) методы.

Второй период — с 1903 до 1917 гг., когда Лаборатория организовывала систематическое изучение всей Тобольской губернии в эпизоотическом отношении, сосредоточив свое внимание на изучении повального воспаления легких крупного рогатого скота на юге губернии и исследовании причин болезней и падежа оленей на Тобольском Севере.

Третий период, так называемый «земский», — с 1917 по 1919 гг., когда Тобольская Ветеринарно-бактериологическая Лаборатория предприняла попытку выработки вакцин и сывороток для обслуживания нужд всей Тобольской губернии. Однако эта попытка дальше планов не пошла, так как фактическая выработка биологических препаратов (вакцин и сывороток) за этот период была весьма ограничена.

Четвертый период — советский, когда с 1920 г. Лаборатория была реорганизована в Ветеринарно-Бактериологический институт и стала затем работать в масштабе Уральской области. В 1921 г. было осуществлено 169 исследований, в 1922 г. — 86.

Оленеводство, оставаясь одной из важнейших отраслей традиционного хозяйства на Севере, нуждалось в ветеринарной помощи. Весьма остро стояла кадровая проблема.

Еще до революции в Тобольске функционировала ветеринарно-фельдшерская школа (открыта была в 1878 г., как и в Томске — это были первые трехгодичные ветеринарные школы Сибири). Тобольская ветеринарно-фельдшерская школа выпустила в 1881 г. первых семь фельдшеров. При ней в 1879 г. была открыта ветеринарная лечебница, первая в Сибири. Школа распространяла ветеринарные знания среди населения, во время массовых заболеваний курсанты принимали участие в их ликвидации. В начале помещения для школы арендовались, а в 1902 г. построили новые с учебными классами, клиникой и кузницей.

За 40 лет (с 1881 г. по 1921 г.) школа подготовила 280 фельдшеров. С 1912 г. при школе функционировали курсы переподготовки фельдшеров. За пять лет (1912—1917 гг.) их прошло более 50 человек [6. С. 4].

В 1920 г. произошла реорганизация фетфельдшерской школы в техникум, где началась подготовка ветеринаров для Тобольского края уже в новых условиях. Однако большая часть ветеринаров все же жила и работала в южных районах губернии.

На Ямале и в Югре работало лишь несколько ветеринарных специалистов средней квалификации. С.И.Долгов и Н.И.Степкин полагают, что ветеринарные исследования на Ямале были начаты в связи с массовым падежом северных оленей в Малоземельской тундре в 1898 г. [10. С. 175]. В этой связи важное значение приобретает вопрос о численности оленей. В начале ХХ в. учетом северных оленеводческих хозяйств занимались как местные статорганизации, так и Государственная ветеринарная служба, публиковавшая данные о состоянии оленеводства в своих ежегодниках. Самый ранний реестр по всей оленеводческой зоне датируется 1912 г. Общее поголовье оленей русского Севера оценивалось в 1 688 686 голов, из них на Тобольском Севере — 286 041, это был третий показатель после Камчатки (691 686) и Европейского Севера (461 614 голов) [3. С. 10]. По другим источникам, в 1910 г. было зафиксировано поголовье в 467 тыс. оленей, что означало значительный прирост по сравнению с предыдущим веком. Объяснялось это как благоприятными климатическими условиями, так и социально-экономическими факторами:

1) активное социально-имущественное расслоение;

2) возможность накопления крупных стад у отдельных хозяев;

3) возросшие потребности транспортного оленеводства и торговли;

4) необходимость выплаты натуральной повинности, активизации пушного промысла, несения транспортной службы по требованию русской администрации и другого [9. С. 312].

Таким образом, дореволюционная статистика не дает однозначных сведений по количеству оленей на Севере Западной Сибири.

Падежи оленей — частое явление в социально-экономический жизни края, падежи от эпизоотических болезней периодически повторялись на Крайнем Севере. Они носили характер народного бедствия. В дореволюционные годы размеры падежей по некоторым данным исчислялись следующими данными.

Таблица 1

Падеж оленей Тобольского Севера в 1903—1915 гг. [8. С. 23].

Год Количество павших оленей

1903 20 000

1911 100 000

1915 19 200

Падеж 1911 г. заставил администрацию губернии принять необходимые меры. Прежде всего обратились в столицу за поддержкой научных сил. В последующие годы состоялось несколько экспедиций, давших материалы для исследований.

Экспедиции 1911—1914 гг. установили, что падеж происходил от сибирской язвы. Во главе этих экспедиций стояли врач С.И.Драчинский и проф. А.М.Чеботарев [10. С. 175].

В 1914 г. ветврач Вышелесский, исследуя материал от павших оленей, выделил возбудителя сибирской язвы и вирулентного бацилла, который по своим морфологическим и биологическим свойствам, подходил к группе возбудителя симптоматического карбункула, злокачественного отека и чумы оленей. Проведенная им дальнейшая работа по обнаруженному симбиозу привела исследователя к следующим положениям:

1. Чума оленей не имеет твердых научных данных.

2. Признаки этой болезни ничем не отличаются от сибирской язвы.

3. Выделенный бацилл, вероятно, соответствует симптоматическому карбункулу, часто сопутствует сибирской язве [8. С. 25].

Экспедиции 1912—1913 гг. дали следующие результаты:

1. Из проб грунта, взятого в падежных местах на Ямале выделен микроб, идентичный с возбудителем антракса;

2. Среди оленей обнаружен пироплазмоз;

3. Подтверждено существование «копытки».

Экспедицией 1914 г. был поставлен опыт с иммунизацией оленей против сибирской язвы. Затем в течение лета оленей выпасали в падежных местах, однако вызывать эпизоотию не удалось. Пробы грунта также не выявили содержания возбудителя сибирской язвы.

В 1915 г. в связи со вновь вспыхнувшей эпизоотией в тундру был отправлен ветврач Чеботарев. Он прибыл, когда эпизоотия уже стихла. Произведенное вскрытие трупов павших оленей показало, что в данном случае — это сибирская язва [8. С. 25].

Вторым заболеванием являлась так называемая «копытная болезнь». Точных статических данных о ее распространении не имелось. По существу эта болезнь проявлялась в гнойном воспалении нижних фалангов конечностей. Д.Шайн подчеркивал, что экономически оленеводы в некоторые годы страдали от этой болезни не менее, чем от сибирской язвы.

Земская ветеринарная служба, которая активно начала себя проявлять после февраля 1917 г. не успела сколько-нибудь развернуть свою деятельность на Севере ввиду начавшихся революционных потрясений, нарушивших размеренную и традиционную жизнь Севера.

В 1917—1921 гг. главной проблемой ветеринаров Тобольского Севера являлась борьба с заразными болезнями животных. В числе имевшихся заболеваний на первое место следовало бы поставить сибирскую язву. От нее погибало до 50% поголовья оленей. Из болезней домашних животных А.Благоволин называл следующие: повальное воспаление легких крупного рогатого скота, ящур, чесотка, рожа свиней, септимеция и чума свиней, холера кур, сап лошадей, бешенство домашних животных и многие другие [1. С. 39].

На рубеже 1920—1921 гг. Советская Россия оказалась в состоянии глубокого экономического и политического кризиса. Тюменская губерния на фоне многих других территорий считалась относительно благополучной. Положение катастрофически ухудшилось в связи с засухой и неурожаем 1920—1921 гг., в губернии начался голод, который в значительной степени был спровоцирован политикой «военного коммунизма» с принудительной продразверсткой [4. С. 183]. В то же время, на складах Губпродкома и его отделениях, по сообщению сводки Губчека за 1920 г., была обнаружена большая порча рыбы, яиц и других продуктов [2. Д. 162. Л. 7 об.]. На Севере губернии также не хватало хлеба. Особенно страдали жители отдаленных мест. Телеграммы Губкома РКП (б) (декабрь 1920 г.) Губ-продкомиссару свидетельствовали о том, что население Обдорска также испытывало продовольственные затруднения [2. Д. 82. Л. 92, 152]. Некоторые запасы продовольствия имелись в Сургуте [2. Д. 162. Л. 5 об.], но они были незначительны. Ни о каком ветеринарном контроле имевшихся продуктов животного происхождения речь в документах не шла. Разгром Колчака и восстановление советской власти в Сибири открывали новые возможности для разрешения продовольственного кризиса в стране, и большевики, не задумываясь о возможных последствиях, распространяли политику периода гражданской войны на новые регионы. Окончание Гражданской войны позволило завершить организационную работу по налаживанию ветеринарных структур в центре и в губерниях, создать ветеринарное за-конадательство.

В конце января 1921 г. вспыхнуло Западно-Сибирское крестьянское восстание, распространившееся в феврале на Тобольский Север. Восстание дезорганизовало экономическую ситуацию и явилось одним из сильнейших факторов, заставивших большевистское руководство в течение месяца прийти к мысли о необходимости пересмотреть основополагающие

принципы военного коммунизма и начать переход к новой экономической политике [4. С. 92—93]. В конце марта 1921 г. Тюменский губком РКП (б) принял постановление о пропаганде решений Х съезда партии и декретов Совнаркома. С 4 апреля 1921 г. на территории губернии разрешалась продажа, обмен и перевозка зерна, фуража и картофеля.

В конце мая 1921 г. Обдорск был оставлен повстанцами. И.Ф.Судникович вспоминал: «Когда мы вошли в городок, он был почти пуст, местная промышленность не работала, было кризисное состояние с продуктами питания, отсутствовала соль ... пушные склады были разграблены, все было разворовано и растащено» [7. С. 26]. Волостной ВРК в Об-дорске принял решение о срочном восстановлении и развитии хозяйства. С июля 1921 г. в официальных документах стала фигурировать фактория Хальмер-Седе. По решению ревкома в декабре была открыта зимняя дорога Обдорск — Хальмер-Седе. К весне заведующий факторией Иванов собрал сорок нарт с пушниной, но обоз отправить не удалось, так как в ночь перед отправкой Иванова убили, а обоз разграбили [5. С. 48]. Всю сложность ситуации на продовольственном рынке губернии и ее северной части позволяют представить многочисленные приказы Тобольского ВРК весны и лета 1921 г. Они же свидетельствуют об отсутствии ветеринарного контроля [2. Д. 5. Л. 67]. Между тем для изучаемого периода характерно наличие инфекционных заболеваний. Имеющаяся ветеринарная статистика позволяет получить сведения об эпизоотиях Тобольского Севера в 1920—1921 гг.

Таблица 2

Потери от сибирской язвы на Тобольском Севере в 1920—1921 гг. [1. С. 40]

Год Число заболевших животных Число выздоровевших животных Число павших животных

1920 82 7 75

1921 1052 348 704

Интересно отметить, что в связи с появлением эпизоотий сибирской язвы, оленеводы наблюдали, что границей распространения является 71 градус северной широты. Откочевав со своими стадами за означенную границу, ближе к Ледовитому океану, они сохранили свои стада [8. С. 24].

Весьма распространенным являлась чесотка. Заболевание чесоткой в 1920 г. составило 1 362 животных, в 1921 г. — 1 099.

Имеющаяся на сегодняшний день источниковая база не позволяет в полной мере охарактеризовать ситуацию с ветеринарным обслуживанием территории в годы революции и Гражданской войны. Остается невыясненным количество ветработников, размещение ветпунктов, характер ветеринарной помощи. Очевидно, что на Тобольском Севере работало лишь несколько ветеринарных специалистов, которые не могли организовать лечебной помощи оленеводству по объективным причинам, а занимались в основном оказанием помощи домашним животным.

Ветеринарное дело в Тобольской (Тюменской) губернии в 1917—1921 гг. находилось, по всей вероятности, в кризисном состоянии, что было характерно для всей страны. Положение в ветеринарии края оказалось в полной зависимости от политической и социально-экономической ситуации. К началу революции на Тобольском Севере имелся опыт организации ветеринарного обслуживания, и существовало ветеринарное образование. Главными ветеринарными учреждениями являлись Тобольская ветеринарно-фельдшерская школа и Тобольская ветеринарно-бактериологическая лаборатория. Они организовывали подготовку и переподготовку кадров, проводили научные исследования и производство биопрепаратов. Хотя ветеринарная служба в Тобольской губернии накануне революции находилась в зачаточном состоянии, при этом, на наш взгляд, все же имелись условия для

ее формирования в регионе. Однако эти позитивные процессы были прерваны начавшейся революцией, Гражданской войной и Западно-Сибирским восстанием, что осложнило формирование системы ветеринарной службы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Благоволин А. Наши научные учреждения // Наш край. 1924. № 4.

2. Государственный архив общественно-политических объединений Тюменской области. Ф. 1. Оп. 1.

3. Гулевский А.Н. Традиционные представления о собственности тундровых оленеводов (конец Х1Х— начало ХХ вв.): Этнографические очерки. М., 1993.

4. Каркашова Н.В. Восстановление сельского хозяйства Тюменского края в годы нэпа (1921—1927/28 гг.) // Тюменский исторический сборник. Тюмень, 2000. Вып. 4.

5. Петрова В.П., Харючи Г.П. Ненцы в истории Ямало-Ненецкого автономного округа. Томск, 1999.

6. Сикорский А.Н. К истории ветеринарного образования в Сибири. Омск, 1970.

7. Судникович А.Н. Из воспоминаний начальника Обдорского военного гарнизона Судниковича И.Ф. // Западно-Сибирское крестьянское восстание 1921 года. Тюмень, 2001.

8. Шайн Д. Падеж оленей на Тобольском Севере // Наш край. 1924. № 2.

9. Южаков А. А. Ненецкое оленеводство и народы Западной Сибири // Самодийцы. Тобольск; Омск, 2001.

10. Ямал: Энциклопедия Ямало-Ненецкого автономного округа. Салехард, 2003. Т. 1.