О роли познания в философии свободы Н. А. Бердяева

Key words: social (interpersonal) loneliness, affiliation, social chronotrope, confessional dialogue.

Получено 10.02.2012 г.

УДК 141.131

А.С. Стрельцов, д-р филос. наук, проф.,

О РОЛИ ПОЗНАНИЯ В ФИЛОСОФИИ СВОБОДЫ Н.А. БЕРДЯЕВА

Раскрываются особенности понимания процесса познания у Н.А. Бердяева. Философия есть внутреннее познание мира через человека. Познание - это творческий акт человека. Оно не может быть процессом разворачивания необходимости, а есть раскрытие Истины. Через познание философия выступает как инструмент преобразования мира.

Ключевые слова: познание, истина, знание, вера.

Известно, что познание есть процесс получения знаний или производство какой-либо информации. Со времен формирования традиционных наук познание сводилось к детерминистически построенному знанию и сам процесс познания-образования строился на получении знания, его запоминании и стой или иной степенью масштаба и быстроты его воспроизводстве. Данные способности на протяжении веков обслуживали науку и производство и считались вполне достаточными для определения места человека в обществе. Однако в современном обществе мы столкнулись с тем, что принцип детерминизма, лежащий в основе миропонимания, не дает нам достаточно правильного знания о мире, тем более он приводит к новому знанию. Один из примеров трудностей т.н. научных методов познания является провал международной программы по выходу из экологического кризиса «Повестка дня на ХХ1 век» (Рио-де-Жанейро, 1992), разработанной 178 умными людьми из 178 стран мира, усиленные тысячами экспертов и специалистов, которая через десять лет в Иоханесбурге в 2002 году была признана абсолютно провальной. Наука ищет новых путей и методов познания. Мы можем и должны обратиться к накопленному опыту и пересмотреть его с новых позиций. Как всегда общей методологией поиска и хранительницей мудрых мыслей выступает философия. Предлагаем оригинальную концепцию познания в философии

Н.А. Бердяева.

1. Философия как инструмент преобразования мира.

Призвание к философии у великого русского философа Николая Александровича Бердяева (1874-1948) было продиктовано не какими-либо поверхностными внешними причинами, увлечением сложной и красивой формой знания, как это часто бывает с молодыми людьми да и с пожилыми тоже («И кто б за ними не повлекся?»). Пожалуй, уже с юношеских лет

Бердяев искал практического выхода философии в жизнь, в какие-то социальные сферы. Данная проблема четко высвечена им в статье “Философская истина и интеллигентская правда”. Кризис в обществе связан и с отношением интеллигенции к философии. Традиционное отношение русской интеллигенции к философии сложнее, чем может показаться на первый взгляд. В сознании интеллигенции преобладали консерватизм и косность в сочетании с поиском новинок в европейских течениях. Но ни в той, ни в другой стороне не было достаточно глубокого усвоения содержания философии. «Бросается в глаза, - пишет Бердяев,- что отношение к философии было так же малокультурно, как и к другим духовным ценностям: самостоятельное значение философии отрицалось, философия подчинялась утилитарным общественным целям» [1, с. 11]. Мировоззрение интеллигенции в основном было построено на материализме, «самой элементарной и низкой форме философии». «Интеллигенция не могла бескорыстно отнестись к философии, потому что корыстно относилась к самой истине» [1, с. 17]. Подлинная философия оставалась закрытой и непонятной. Более того, о существовании русской философии почти не подозревали. «Первостепенного русского философа у нас меньше знают, чем третьестепенного немца» [1, с. 11]. Бердяев убежден в том, что и философия в какой-то степени повинна в ее невостребованности в русском обществе. Идеалистическая философия немцев, в частности панлогизм Г егеля, «привел к появлению материализма как Немезиды гегельянства, божьей кары за грех идолосотворения и идолопоклонства. Философия ясно обнаружила роковое свое бессилие познать бытие, соединить с бытием познающего субъекта» [1, с. 18]. Вместо европейской философии, построенной на рационализме и не способной получить истину, русская философская культура в философии Вл. Соловьева и близких ему философов преодолевает этот недостаток. В статье в “Вехах” он формулирует задачу в области философии. «Нам нужна не кружковая отсебятина, а серьезная философская культура, универсальная и вместе с тем национальная» [1, с. 18].

Русская философия не может повторить те ошибки, которые присущи другим школам. Она несомненно должна отойти от материализма из-за его грубости и примитивизма. Конечно, более подходит в качестве методологической основы русской философии идеализм. Но в своей рафинированной форме, немецком идеализме он показал свою несостоятельность. В “Самопознании” Бердяев отмечал: «Я прошел через идеализм, но не остановился на нем и скоро начал его преодолевать» [2, с. 87]. Он хочет, чтобы философия была «не о чем-то, а чем-то, обнаружением первоначальности самого субъекта» [2, с. 88]. Это не субъективный идеализм, с ним также Бердяев не согласен, что проявилось в критике социологии Н.К. Михайловского, раскрытой им в работе «Субьектизм и индивидуализм в общественном сознании». На наш взгляд, ему удалось

преодолеть крайности философских направлений через выдвижение в качестве центральной категории философии категорию “свободы”, которая не может мыслиться субъективно, т.к. субъекту ее не представить только своими средствами. Здесь нужны выходы за пределы субъекта вовне. Вне субъекта свобода получает онтологическое существование уже соединяя деятельных субъектов в состоянии свободы и из свободы. Свободу нельзя создать, или вывести из чего-нибудь, считает Бердяев, в ней надо пребывать. В таком варианте философия становится органом познания и самосознания человеческого духа и органом не индивидуальным, а сверхиндивидуальным и соборным.

2. Познание - творческий акт человека.

Подробное развертывание философской концепции свободы мы находим в работах «Философия свободы» и в «Смысл творчества. Опыт оправдания человека». Работы яркие, написаны Бердяевым в состоянии творческого возбуждения. Проблеме познания бесспорно принадлежит центральное место в умственной жизни нашей эпохи. Гносеология -тончайший плод умственной культуры. Традиционные способы познания, накопленные в трудах философов и исследователей природы, уступают место новым. Критическая гносеология И. Канта не смогла соединить познающего субъекта с бытием. «Кант оставил познающего с самим собою, гениально формулировал его оторванность от бытия, от действительности, от реальности и искал спасения в практическом разуме. ... Познание перестало быть браком, у познающего отняли невесту». Разделение единого процесса познания на субъект и объект познания не может дать истинного знания о мире. Это роковое бессилие познать бытие может быть снято через решение проблемы соотношения веры и знания. В современной философии на первое место выдвигается интеллектуальный гностицизм, т.е. изучение явления в целом, не разделяя его на части и направления.

Избежать противопоставления веры и знания философия может только восстановив свое жизненное религиозное питание. Философия ни в коем случае не должна стать прислужницей теологии «Phillosophia est ancilla theologiae» - (крылатое высказывание Цезаря Барония: “философия служанка богословия”), устарело. Это средневековое мнение. «Философия должна быть органической функцией религиозной жизни, а не прислужницей теологии, это разница огромная. Философия не может и не должна быть богословской апологетикой, она открывает истину, но открыть ее в силах лишь тогда, когда посвящена в тайны религиозной жизни, когда приобщена к пути истины» [3, с. 26]. В этом и причины возвращения философии к религии, ибо индивидуальный разум, индивидуальное усилие не способны открыть универсальной истины. Единство веры и знания в процессе познания становится национальной традицией русской философии. Религиозная философия видит, что противоположность знания и веры есть лишь аберрация слабого зрения.

Истина достигается не усилиями отдельных субъектов, она не может быть разделена на множество истин. Задача философии искать Истину, а не истины. Это не возможно сделать на путях обособленного знания. Следовательно, истина верховна, но самое высшее верховенство принадлежит Богу, оно раскрывается через религию. С точки зрения гносеологии вера есть подвиг отречения от «благородной рассудочности», только со снятием условности и ограниченности истины мы можем действительно обладать истиной. Кант не смог этого сделать он «оставляет человека перед бездной пустоты, предоставляет человеку субъективно воссоздать объективно утерянное бытие» [3, с. 32].

Наша задача найти основу единства бытия и субъекта в познании истины. Религия строится на вере как бездоказательном знании. Однако такое понимание веры может устраивать только фанатично верующих, но не людей - христиан, пребывающих в вере.

Религиозно-философское понимание веры «есть раскрытие в своем “я” иного, божественного, выход из “я” и отдавание себя высшему» [3, с. 56]. Вера есть связь человека с абстрактно-всеобщим. Для осуществления связи с конкретным существует наука. Научное знание, как и вера, есть проникновение в реальную действительность, но частную, ограниченную. По мнению Бердяева, между верой и знаниями не существует той противоположности, которую обычно предполагают. Задача совсем не сводится к тому, чтобы взаимно ограничить области знаний и веры, как это делал Кант, установив пропорции знания и веры. Нет. Бердяев утверждает бесконечность знаний и бесконечность веры и полное отсутствие взаимного их ограничения. Именно русской философии принадлежит творческий почин в органическом сочетании веры и знаний. ( Первыми в России это сделали И.Киреевский и А.Хомяков). В русской философии совершается переход от отвлеченного идеализма к идеализму конкретному.

Исходная точка развития философской мысли Н.Бердяева определена. Дух человеческий в плену, в плену необходимости. Для его спасения нет иного средства как обратиться к творческому акту. Творческий акт есть победа. «Творческий акт всегда есть освобождение и преодоление. В нем есть переживание силы... Ужас, боль, расслабленность, гибель должны быть побеждены творчеством» [3, с. 255]. В мире существует добро и зло, но еще больше возмущает Бердяева рост постыдного равнодушия к добру и злу и отказ от мужественного противления злу. (Здесь внутренняя пружина пафоса Бердяева). Он видит «великую ложь и страшную ошибку религиозного и нравственного суждения - оставлять человека в низинах этого “мира”. Поднять его может только творческий акт, «жертвенный и страдальческий, он всегда есть освобождение от всякой подавленности» [3, с. 256].

Бердяева глубоко волнует катастрофическое положение

человечества, и прежде всего России. В мире много зла, неустроенности.

Постоянные войны и материальные проблемы (кстати, сам Н.А. постоянно испытывал экономические проблемы и даже серьезные кризисы, А.С.). Все предложения и прогнозы не оправдались. Ложь и отчаяние стали постоянными призрачными спутниками человечества. Г де выход? Упование на какого-то внешнего спасителя также несостоятельно. «Наступают времена в жизни человечества, - пишет Н.А. Бердяев в “Смысле творчества”, - когда оно должно помочь само себе, сознав, что отсутствие трансцендентной помощи не есть беспомощность, ибо бесконечную имманентную помощь находит человек в себе самом, если дерзнет раскрыть в себе творческим актом все силы Бога и мира, мира подлинного в свободе от “мира” призрачного» [3, с.256].

Творческий акт не есть акт научный или какой-либо еще. Творческий акт есть выход за пределы необходимости, разрыв с условиями научного познания. Преодоление условий всегда есть жертва, но эта жертвенность активна, а не пассивна. Смирение, которое всегда приветствовалось в поведении человека есть “замаскированное, метафизическое самолюбование”. Бердяев стремится пересмотреть основы познания в науке и в философии. Познание не может быть процессом разворачивания необходимости, оно есть раскрытие Истины. Само раскрытие истины есть освещение тьмы, есть «осмысление и освобождение бытия. Оно предполагает творческий акт познающего в бытии» [3, с.281]. Познание единое действие осмысления, это гнозис, в котором есть “ мужественная активность “Логоса”.

Наука не способна дать Истину, она ищет мертвые, застывшие истины.

«Наука есть реакция самосохранения человека, потерянного в темном лесу мертвой жизни» [3, с. 266]. Она оперирует дискурсивным мышлением, но дискурсивное мышление есть царство середины, никогда не начало и не конец. Концы и начало скрыты в интуиции. Наука по своей сути «не есть творчество, а послушание необходимости, ее стихия послушание, ее стихия не свобода, а необходимость. Философия любит мудрость. Философия первороднее, исконнее науки. Она ближе к Софии» [3, с. 264]. Творческая интуиция - область философии, а философское познание рвется к свободе . Философия в отличие от науки «есть искусство познания в свободе через творчество идей».

Философия самостоятельная область духовной культуры. Ее самостоятельность отстаивается и в независимости от науки. На протяжении многих лет из философии хотели сделать частную науку. Философия как бы завидовала науке и всегда стремилась стать наукой. На всем протяжении развития философских идей мы видим желание философов сделать философию не столько наукой сколько научной. Самый наукообразный философ древности Аристотель. Он, Ф. Аквинский, Декарт, Спиноза, Кант, Гегель, Спенсер, Авенариус, Коген, Гуссерль, превращали

философию в наукообразную схоластику. Всегда схоластично желали философии быть универсальной наукой своего времени. Построить действительную историю философии невозможно, так как нет устоявшихся преемственных линий развития предмета философии. «История философского самосознания есть арена борьбы двух устремлений человеческого духа - к свободе и к необходимости, к творчеству и к приспособлению» [3, с. 270].

Водоразделом здесь может служить категория “истины”. Научные истины частных наук не могут быть приняты человечеством как вечные и всех устраивающие. Такого в науке не получить ни по сути, ни по времени. Наука оставляет человека в бессмыслице данного научного мира необходимости. В научности самой науки готова усомниться и сама наука. Процесс познания, принятый в традиционной науке, идет по трем направлениям. Знания можно получить:

- от авторитета в данной области исследований (самый ненадежный способ получения знаний);

- традиционными методами научного познания: индукцией и дедукцией, эмпирическим и теоретическим путем, опытным или рациональным способом;

- иррациональным способом, через интуицию, инсайт, нетрадиционными способами достигая особого состояния познающего субъекта. Бердяев за интуицию, ибо только она дает нам ситуацию получения свободной истины и из свободы. Все коллективные формы и способы познания отражают только количество знаний, а качество полученных результатов способна дать только философия, так как только она осуществляет заветную цель получения истины через познание свободы и из свободы. Вспоминается на этот счет мысль К. Леонтьева, что наука должна развиваться с чувством презрения к своей собственной пользе. Что это как не свобода научного познания?

Серьезная проблема и современной гносеологии - сколько раз задавались науке далеко не гуманные цели, например, атомное оружие, болезнетворные бактерии, экологически опасные способы получения энергии и т.д. Н. А. Бердяев за философское познание, в котором “рвется к свободе творческая интуиция”. Только философия дает общеобязательные знания. Все попытки определить для общества обществом принятые нормы, безуспешны, так как они в конце концов становятся для определенной части необязательными, ибо все они носят внешний характер. Настоящие общественные ценности должны пройти через соборность. Она превращается в объективную национальную традицию русской философии от Хомякова до Н. Бердяева и П. Флоренского. Соборность есть качество сознания, и оно лишено количественной стороны. Истина, которая возможна через преодоление условий познания и через интеллектуальную творческую, философскую интуицию, совершаемую свободой и из свободы,

—делает нас свободными.” Более того через философский процесс познания мы увеличиваем бытие. «Познание имманентно бытию. В творческом познавательном акте, как и во всяком творческом акте, бытие возрастает и восходит. Познание функция роста бытия» [4, с. 280].

3. Связь философии и исторического познания.

Задача философии найти наиболее совершенную формулировку истины. Философская интуиция должна быть на высоте и тем оправдывать себя. «Истина есть осмысление и освобождение бытия. Она предполагает творческий акт познающего в бытии». Философ как бы совершает прорыв за пределы общепринятого, обязательного, устоявшегося. Именно он может только это сделать. Философия призвана опережать свое время. «Признанный философ никогда не согласится понизить качество своего дела в мире - он ждет, чтобы до больших высот дошел уровень духовной общности» [4, с. 275].

Проблема субъекта познания истины очень важна. Бердяев пишет, что Гуссерль, Коген хотят создать философию, в которой философствовать будет сама философия, а не человек. Он не согласен, — человек предшествует философии, человек - предпосылка всякого философского познания”. Философия есть внутреннее познание мира через человека, в то время как наука дает внешнее познание мира. В человеке открывается абсолютное бытие, вне человека - относительное. Человек - это микрокосм, малая вселенная, он есть пересечение двух миров: природного и

надприродного. В сознании его побеждает то один, то другой из миров. Обладание истиной делает нас свободными. —Человек имеет не право, а обязанность быть глашатаем высшей полноты истины” [3, с. 16]. Познание человеком самого себя дает возможность познать и весь мир.

Святоотеческая антропология далеко не способна познать тайну человека и, следовательно, она не способна познать и тайну бытия. Для познания человека и личности нужны особые теологальные способы. Они, прежде всего, отмечают в человеке его родство с Богом. Здесь не приемлемы обычные способы познания, они просто ничего не могут дать, так как предмет познания особый, и поэтому нужны теологальные (божественные) подходы. Для познания человека и общества нужна самостоятельная наука. Историческое познание и философия истории должны иметь свою гносеологию и свою теорию познания, как и всякая область человеческого познания”. Имеющиеся концепции истории не удовлетворяют задачам человеческого познания исторического. Они односторонни, ограничены и не дают главного - познания души человека. Например, марксизм, это одно из самых интересных направлений в области философии истории и последовательных концепций истории. Но он «до конца последовательно разлагает и умерщвляет все исторические святыни и исторические предания, без компромиссов, совершенно последовательно».

В нем нет «души, внутренней тайны, внутренней таинственной жизни нет больше совсем».

Предмет исторического познания - судьба человека, это конкретное задача философии истории. «Человеческая судьба есть совокупность действий всех мировых сил». Историческое - есть сращенная форма бытия, где человек находится в историческом и историческое находится в человеке. Бердяев разводит предметы исторического и философии истории и социологическое. По его мнению, историческое и философия истории занимается конкретными индивидуальным, в то время как социологическое занимается только абстрактным и общим, «социология имеет дело с отвлеченным абстрактным, а история - только с конкретным». Человек находится в истории, и историческое находится в человеке. «Нельзя рассматривать историю нечеловечески» [5, с. 14]. Человек - существо не только и не столько историческое, сколько природное и божественное. «Человек есть существо целиком зависимое от природы и общества, от мира и государства, если нет Бога. Если есть Бог, то человек есть существо духовно независимое. И отношение к Богу определяется не как зависимость человека, а как его свобода» [2, с. 165].

Как и многие русские философы: А.С. Хомяков, Вл. Соловьев,-Бердяев рассматривает историю по двум направлениям: консервативному и творческому, и называет три типа исторического:

- первый - непосредственное, целостное, органическое пребывание в каком-либо устоявшемся историческом строе;

- второй - историческое раздвоение, разрыв между субъектом и объектом истории, происходит разобщение с внутренней жизнью, например, экономический материализм Маркса;

- третий - возвращение к историческому, к духовному познанию истории, дает особую остроту зрения.

Философия истории Бердяева представляется творческим актом познания истории как истории судьбы отдельного человека, личности, возвышающейся над обществом, она первее общества. История отдельного человека тождественна истории всего человечества. Протекание этой истории происходит органично, вспомним Вл. Соловьева, история развивается спокойно. Движение истории идет по пути Богочеловечества, иначе она просто не будет иметь смысла. Осуществление истории возможно только в условиях свободы. «Свободен духом тот, кто перестает ощущать историю как внешне навязанную, а начал ощущать историю как внутреннее событие в духовной действительности, как свою собственную судьбу» [5, с. 30]. И еще одно очень важное положение из концепции исторического познания Бердяева. «Выяснилось, - пишет он на страницах —Смысла истории”,- что принудительное осуществление Царства Божия -невозможно; принудительно, без согласия, без участия свободных, автономных человеческих сил не может быть создано Царство Божье» [5, с.

101]. Таковы основные положения философской системы Н.А. Бердяева, к которой применима его высказывание: «Моя философская мысль была борьбой за освобождение, и я всегда верил в освобождающий характер философского познания» [2, с. 84]. Данная суть его философии ярко проявилась в освещении русской истории конца XIX и начала ХХ веков, в период величайших переломов в истории России, ее выводы и положения актуальны и сейчас.

Список литературы

1.Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигентская правда// Вехи. Из глубины М.: Правда, 1990. 608 с.

2. Бердяев Н.А. Самопознание М.: «ДЭМ», 1990. 336 с.

3. Бердяев Н.А. Философия свободы М.: Правда, 1989. 227 с.

4. Бердяев Н.А. Смысл творчества. Опыт оправдания человека. М. : Правда, 1989. 688 с.

5. Бердяев Н.А. Смысл истории М.: Правда, 1990. 178 с.

A. Streltsov.

IN THIS ARTICLE THE FEATURES OF UNDERSTANDING OF THE PROCESS OF KNOWLEDGE ATN.A. BERDJAEVARE CONSIDERED

The philosophy is internal knowledge of the world through the person. The knowledge is a creative act of the person. It mayn't be process of deployment of necessity, but it is a True search. Through knowledge the philosophy acts as the tool of transformation of the world.

Keywords: the knowledge, the true, the belief.

Получено 10.02.2012 г.

УДК 130.2:2

В. Г. Устян, канд. филос. наук, 8(910)589-89-47,

viktoria. ustyan@gmail. com (Россия, Новомосковск, Ун-т Российской

академии образования, Новомосковский филиал)

СВЯТООТЕЧЕСКОЕ ВИДЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ ДОСТОИНСТВА ЧЕЛОВЕКА В ПЕРИОД ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

Доказывается положение о том, что святоотеческие догматические положения инициировали такие представления о достоинстве человека, которые оформили впоследствии аксиологические параметры европейской культуры, способствовали утверждению представлений о всеобщем, безусловном и неотъемлемом достоинстве человека.

Ключевые слова: Вселенские соборы, святые отцы Церкви, достоинство человека, богочеловечество, обожение, арианство, несториане, монофелиты.

Материалы данной статьи являются частью исследования, посвященного процессу возникновения европейских представлений о всеобщем, безусловном и неотъемлемом достоинстве человека. Именно