Механизм позитивной комплементарности в современной практике международного уголовного суда

УДК: 341.645

ББК: 67.412.1

Каюмова А.Р.

МЕХАНИЗМ ПОЗИТИВНОЙ КОМПЛЕМЕНТАРНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ПРАКТИКЕ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО СУДА

Kayumova A.R.

THE MECHANISM OF POSITIVE COMPLEMENTARITY IN THE MODERN PRACTICE OF THE INTERNATIONAL CRIMINAL COURT

Ключевые слова: международный уголовный суд, Римский Статут, международное уголовное правосудие, принцип комплементарности, международные трибуналы, международная уголовная юрисдикция, соотношение юрисдикции национальных и международных судебных органов.

Keywords: international Criminal Court; The Rome Statute, International criminal justice, The principle of complementarity, International tribunals, International criminal jurisdiction, the relationship between the jurisdiction of national and international judicial bodies.

Аннотация: в последнее время в доктрине международного уголовного права активно обсуждается проблема соотношения юрисдикции национальных и международных уголовных судебных органов. В данной статье автор рассматривает модели такого соотношения применительно к существовавшим ранее и действующим на сегодняшний день органам международной уголовной юстиции. Особое внимание уделяется модели, основанной на принципе комплементарности и закрепленной в Римском статуте Международного уголовного суда. В 2009 году Канцелярия Прокурора МУС провозгласила концепцию «позитивной» комплементарности применительно к взаимодействию национальных судов государств и Международного уголовного суда. Автор исследует генезис этой концепции и выделяет отдельные дискуссионные вопросы в связи с ее применением.

Abstract: recently, the problem of the correlation of the jurisdiction of national and international criminal judicial bodies is mainly discussed in the doctrine of international criminal law. In the following article, the author considers the models of such a correlation with reference to the existing international criminal justice bodies that existed before. Particular attention is paid to the model based on the principle of complementarity and enshrined in the Rome Statute of the International Criminal Court. In 2009, the Office of the Prosecutor of the ICC proclaimed the concept of "positive" complementarity in relation to the interaction of national courts of States and the International Criminal Court. The author investigates the genesis of this concept and points out certain debatable questions in connection with its application.

Проблема определения моделей взаимоотношения национальных и международных органов юстиции возникла четверть века назад в связи с учреждением в начале 90-х годов прошлого столетия международных уголовных трибуналов ad hoc для преследования лиц, виновных в совершении тяжких международных преступлений на территории бывшей республики Югославии (МТБЮ) и Руанды (МУТР). Как отметил Н.А. Сафаров, «уже в самом начале процесса учреждения международных трибуналов было ясно, что концепция сотрудничества с ними должна отличаться от концепции межгосударственного сотрудничества», поскольку принципы национальных правовых систем не могли быть механически перенесены в сферу взаимоотношений государств с международными трибуналами.1

1 Сафаров Н.А. Сотрудничество в области уголовного правосудия: «горизонтальная» и «вертикальная» модели // Международное уголовное пра-

Юридическая модель «горизонтальных» и «вертикальных» взаимоотношений национальных и международных судебных органов была предложена МТБЮ в 1997 году в решении по делу Ти-хомира Блашкича2. В своем решении трибунал подчеркнул, что «обычно индивиды, являющиеся субъектами суверенной компетенции государств, могут быть судимы только национальными судами. Если же национальный суд намеревается преследовать лицо, подпадающее под юрисдикцию другого государства, как правило, это основывается на договорах о правовом сотрудничестве (treaties of judicial cooperation) либо, если таких договоров нет - на добровольном межгосударственном сотрудничестве (voluntary interstate co-

восудие: Современные проблемы / под ред. Г.И. Бо-гуша, Е.Н. Трикоз. М., 2009. С. 434.

2 Prosecutor v. Tihomir Blaskic, Appeals Chamber, Judgment on the Request of the Republic of Croatia for Review of the Decision of Trial Chamber II of 18 July 1997, 29 October 1997. Para. 47.

operation). Таким образом, отношения между национальными судами различных государств являются «горизонтальными» по своей природе. В 1993 году Совет Безопасности впервые учредил международный уголовный трибунал, наделенный юрисдикцией над лицами, проживающими в суверенных государствах, будь то государства (входившие в состав) бывшей Югославии, либо третьи страны, дополнительно согласившиеся с приматом международного трибунала над национальными судами... Таким образом была установлена «вертикальная» связь, по крайней мере в части, касающейся судебных полномочий международного трибунала.»1.

С этого момента в международно-правовой доктрине прочно укрепилось разграничение «горизонтального» (inter-state) и «вертикального» (supra-state) соотношения юрисдикции национальных и международных уголовных судов.

Как было отмечено, «горизонтальная» взаимосвязь судебных органов государств, согласно концепции субсидиарности, предполагает преимущество территориальной и экстратерриториальной юрисдикции перед универсальным принципом. Седрик Рингерт называет ее еще «горизонтальной комплементарностью»2, а Ф. Джессбе-регер пишет, что «несмотря на то, что горизонтальная взаимосвязь между юрисдикцией двух государств отличается от вертикальных взаимоотношений между государством и МУС, принцип комплементарности может быть постепенно внедрен в практику межгосударственных отноше-

" 3

ний».

Что касается «вертикальных» взаимоотношений судов национального и международного уровня, то по этому вопросу в доктрине нет единого мнения, однако, по мнению отдельных исследователей, субсидиарный характер международной уголовной юрисдикции обусловлен введением принципа комплементарности Международного уголовного суда.

В настоящее время в международно-правовой практике выявлено три основных модели взаимоотношений органов национального и международного уголовного правосудия.

Устав Нюрнбергского трибунала устанавливал исключительную юрисдикцию суда над

1 Цит. по: Сафаров Н.А. Указ. соч. С. 434-435.

2 Ryngaert C. Horizontal Complementary Jurisdiction of Bystander States in the Prosecution of International Crimes under the Universality Principle // Leuven Centre for Global Governance Studies. 2010. P. 1-30.

3 Jessberger F. Universality, Complementarity, and the Duty to Prosecute Crimes under International Law in Germany, in: International Prosecution of Human Rights Crimes / ed. W. Kaleck, M. Ratner, T. Singelnstein, P. Weiss. 2007. Р. 213.

главными военными преступниками Второй мировой войны из числа высших должностных лиц Германии. В отношении других лиц, виновных в совершении тяжких преступлений во время войны, юрисдикция предоставлялась странам, где были совершены соответствующие преступле-

4

ния .

В отличие от Нюрнбергской модели, Уставы трибуналов ad hoc устанавливают «параллельную юрисдикцию» - термин, который используется для обозначения как юрисдикции самого трибунала, так и возможностей национальных судебных органов осуществлять юрисдикцию. В качестве примера можно взять Статут Международного уголовного Трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ)5. Он исходит из приоритета юрисдикции Трибунала над национальными судами: «Юрисдикция Международного трибунала имеет приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов. На любом этапе судебного разбирательства Международный трибунал может официально просить национальные суды передать производство по делу Международному трибуналу в соответствии с Уставом» (ст.9). Также Статут закрепляет обязательства государств сотрудничать с Трибуналом, осуществляя различные процессуальные мероприятия, в частности: опознание и установление местонахождения лиц; снятие свидетельских показаний и производство действий по сбору доказательств; вручение документов; арест и задержание лиц; выдачу и передачу обвиняемых Международному трибуналу (ст. 29).

Аналогичные положения содержатся в Статуте МУТР (ст. 8), Уставах Специального суда по Сьерра-Леоне (ст. 8), Специального трибунала по Ливану (ст. 4), а также в Статуте Международного остаточного механизма для уголовных трибуналов (МОМ) (ст. 5), учрежденного Советом Безопасности в 2010 году6.

Параллельная юрисдикция, как она закреплена в учредительных актах международных уголовных трибуналов ad hoc, далеко небезупречна по той причине, что трибуналы имеют особый правовой статус, вытекающий из их учреждения на основе резолюций Совета Безопасности ООН в качестве подведомственных органов Совета и, как

4 Подробнее: Cassese A. International Criminal Law. 2nd ed. 2008. P. 336; Essays on the Rome Statute of the International Criminal Court / P. Benvenuti, F. Lattanzi, W. Schabas (eds.)/ 1999. Vol. 1. P. 21.

5 Устав Международного трибунала по бывшей Югославии. URL: http://www.un.org/ru/law/icty/ char-ter.shtml

6 Statute of the International Residual Mechanism for Criminal Tribunals // Security Council Resolution 1966 (2010). URL: http://www.unmict.org/files/ docu-ments/statute/101222_sc_res1966_statute_en.pdf

следствие этого, они являются обязательными для стран-участниц ООН. Приоритет, которым были наделены трибуналы, стал причиной острой полемики, поскольку, по мнению государств, размывает понятие государственного суверенитета.

Правомерность создания трибуналов ad hoc на основании резолюций Совета Безопасности ООН рассматривалась и до сих пор обсуждается в российской и зарубежной международно-правовой доктрине1 . Например, Бенджамин Ференц, один из обвинителей, принимавших участие на Нюрнбергском процессе, после учреждения МТБЮ задавался вопросом: «Как могут право вето и прокурорские полномочия Совета Безопасности быть связаны со справедливым и беспристрастным судебным разбирательством?»2.

Критикуя политическую ангажированность Трибунала по Югославии, Ганс Кёхлер пишет, что: «будучи создан Советом Безопасности, он никогда не был в состоянии установить свои полномочия в качестве подлинного и независимого суда. что было продемонстрировано во многих случаях и по многим фактам». Среди них ученый особо выделил: отказ Трибунала расследовать поведение персонала и должностных лиц стран НАТО в связи с предполагаемыми нарушениями норм международного гуманитарного права в результате бомбардировок Югославии в 1999 году; применение «двойных стандартов» при квалификации действий бывших командиров Освободительной Армии Косово в декабре 2005 года; обвинения сербских высших должностных лиц сразу после встречи прокурора МТБЮ Карлы дель Понте с главами европейских стран; а также «странные» заявления Прокурора о содействии вступлению Хорватии в Европейский Союз, что свидетельствует о неспособности ее Канцелярии разграничивать политику и судебное производство3.

Принципиально новой формой соотношения международной и национальной уголовной юрисдикции стала формула комплементарности,4

1 Подробнее: Говорят свидетели защиты. Суд над Слободаном Милошевичем / под ред. Н.И. Рыжкова, В.Н. Тетекина. М.: Вече, 2005. 480 с.; Мезяев А.Б. Процесс против Слободана Милошевича в Гаагском Трибунале. Записки из зала суда. Обвинительная часть. Казань, 2006. Кн. 1. 400 с.; Kochler H. Universal Jurisdiction and International Power Politics: Ideal versus Real. Yeditepe'de Felsefe, Istanbul, 2006. P. 1-20.

2 Ferencz В.В. An International Criminal Code and Court: Where They Stand and Where They're Going // Columbia Journal of Transnational Law. 1992. Vol. 30. Р. 375-399.

3 Kochler H. Указ. соч.

4 Каюмова А.Р. Принцип комплементарности в

системе принципов уголовной юрисдикции // Госу-

дарство и право. 2008. № 1. С. 82-90.

прописанная в Римском Статуте Международного уголовного суда: «можно выделить две основные модели предписывания юрисдикции - в зависимости от того, обладают ли преимуществом национальные или международные суды. Эти модели дополняются концепцией комплементарности, которая представляет собой организационный принцип sui generis»5.

Римский Статут МУС создал модель юрисдикции, которая не согласуется ни с одной из существующих моделей национальной уголовной юрисдикции, ни с существующей в рамках трибуналов ad hoc международной уголовной юрисдикцией: в его основе лежит признание концепции Международного уголовного суда в качестве органа, дополняющего национальные судебные органы.

Комплементарность является фундаментальным принципом, на котором строится корреляция правовых порядков Международного уголовного суда и государств-участников Статута. Принцип дополнительности (комплементарности) устанавливает, что юрисдикция МУС вводится только в том случае, когда национальные правовые системы не могут или не желают осуществлять юрисдикцию. Таким образом, в случаях совпадения юрисдикций между органом национальной юстиции и Международным уголовным судом, первый из них в принципе имеет приоритет. МУС не ставит целью заменять национальные суды и действует только тогда, когда они не действуют.

История разработки и принятия Римского Статута свидетельствует о том, что принцип ком-плементарности изначально был в самом сердце интенсивных дискуссий на тему взаимоотношений юрисдикции суда и национальных судебных 6

органов .

Начиная с 1994 года и в течение четырех лет в рамках подготовительного комитета Комиссии международного права проходило обсуждение будущей формулы комплементарности7. При этом учитывались две основные позиции: первая -презумпция государственного суверенитета, означающая, что суд не должен вмешиваться в случае эффективного и добросовестного национального уголовного преследования, а также вторая - установление приоритета юрисдикции МУС над национальной уголовной юрисдикцией. При этом

5 Верле Г. Указ. соч. С. 111.

6 Report of the Ad Hoc Committee on the Establishment of an International Criminal Court // Документ ООН A/50/22 от 6 сентября 1995 г.

7 Report of the Commission to the General Assembly bly on the work of its forty-sixth session // Yearbook of the International Law Commission 1994 // A/CN.4/SER.A/1994/Add.l (Part 2). Р.45.

в своем докладе по вопросу учреждения МУС, Комитет подчеркивал, что в намерения Комиссии международного права и Комитета не входила замена национальных судебных органов судом при ведении уголовного судопроизводства, однако, и юрисдикция суда не должна была стать просто остаточной1.

Необходимый консенсус был достигнут в 1997 году по следующей формулировке: «Суд не должен осуществлять юрисдикцию в отношении преступления, за исключением случаев, когда государство не в состоянии или не желает проводить расследование или уголовное преследова-ние»2. Она и была предложена участникам Римской конференции 1998 года и принята без существенных изменений.

Дополнительный характер МУС подчеркнут в преамбуле Римского Статута: «... подчеркивая, что Международный уголовный суд, учрежденный на основании настоящего Статута, дополняет национальные органы уголовной юсти-ции...»3. Наиболее важные практические последствия принципа комплементарности расшифрованы в статьях: 1 - суд; 17 - вопросы приемлемости; 18 - предварительные постановления, касающиеся приемлемости; 19 - протесты в отношении юрисдикции суда или приемлемости дела к производству; 20 - Ne bis in idem; и 53 - начало расследования.

Статья 17 отражает важнейшие элементы взаимоотношений суда и национальных судебных органов и определяет условия приемлемости дела в производству в МУС. При этом статья истолковывает юрисдикцию МУС от противного, определяя обстоятельства, которые необходимы для осуществления юрисдикции судом.

Согласно ст. 17.1 дело не может быть принято к производству в тех случаях, когда:

а) дело расследуется или в отношении него возбуждено уголовное преследование государством, которое обладает в отношении него юрисдикцией, за исключением случаев, когда это государство не желает или неспособно вести расследование или возбудить уголовное преследование должным образом;

1 Солера О. Дополнительная юрисдикция и международное уголовное правосудие // Международный журнал Красного Креста-2001: сб. ст. / пер. с англ. и фр. М.: Международный комитет Красного Креста, 2002. С. 47-79.

2 Williams S.A., Schabas W.A. Article 17: Issues of Admissibility / O. Triffler (ed.). Commentary on the Rome Statute. 2nd ed. 2008. P. 608.

3 Римский Статут Международного уголовного суда // Документ ООН A/CONF.183/9 от 17 июля 1998 г.

б) дело расследовано государством, которое обладает юрисдикцией в отношении него, и это государство решило не возбуждать в отношении лица, которого это касается, уголовного преследования, за исключением случаев, когда это решение стало результатом нежелания или неспособности государства возбудить уголовное преследование должным образом;

в) лицо, которого это касается, уже было судимо за поведение, которое является предметом данного заявления, и проведение судебного разбирательства судом не разрешено на основании п. 3 ст. 20.;

г) дело не является достаточно серьезным, чтобы оправдывать дальнейшие действия со стороны суда.

Данные условия следует рассматривать в совокупности, то есть они все должны быть соблюдены для того, чтобы суд мог принять дело к рассмотрению.

Пункты 2 и 3 статьи 17 определяют критерии нежелания и неспособности государства осуществлять судебное разбирательство на национальном уровне. Для определения нежелания государства такими критериями выступают:

судебное разбирательство проводится с целью оградить соответствующее лицо от уголовной ответственности;

- имела место необоснованная задержка с проведением судебного разбирательства, которая несовместима с намерением предать соответствующее лицо правосудию;

- компетентный внутригосударственный судебный орган не является независимым и беспристрастным.

В качестве критерия, определяющего неспособность государства осуществить судебное преследование, отмечается полный либо существенный развал или отсутствие судебной системы, когда государство не имеет возможности вести судебную процедуру.

Статья 18 Статута является другим проявлением принципа комплементарности. Она требует, чтобы перед тем, как дело будет разбираться в суде по инициативе прокурора, он известил все государства, участвующие в Статуте, и те государства, которые обычно осуществляли бы юрисдикцию в отношении данных преступлений. Только в случае обращения Совета Безопасности ООН (ст. 13(b)) нотификация не требуется. Во всех остальных случаях государство, которое имеет юрисдикцию, может информировать суд, что оно расследовало или расследует дело. В этом случае прокурор передает расследование в компетенцию государства, за исключением тех случаев, когда Палата предварительного производства разрешает проведение расследования прокурору.

Статья 19 регулирует порядок подачи протестов в отношении приемлемости дела к производству судом, статья 20 исключает дублирование уголовного преследования и судопроизводства на национальном и международном уровнях, а статья 53 - допустимость расследования в соответствии с нормами статьи 17. Ряд положений, конкретизирующих определение приемлемости дела к производству судом содержатся также в Правилах процедуры и доказывания (глава 3)1.

Исходя из установлений Римского Статута, можно выделить следующие этапы производства в Международном уголовном суде, которые имеют в своей основе принцип комплементарности:

- возбуждение расследования, которое предпринимается прокурором, если дело было передано государством-участником; Советом Безопасности либо по собственной инициативе.

направление прокурором уведомления о намерении возбудить расследование всем государствам-участникам и тем государствам, которые обычно осуществляли бы юрисдикцию в отношении преступления. Эти государства в течение месяца должны проинформировать суд о том, расследовали ли или расследуют они это деяние. В этом случае прокурор передает дело государству.

- при наличии достаточных оснований для возбуждения расследования, прокурор обращается в Палату предварительного производства с просьбой, дать соответствующую санкцию (обращение следует даже в том случае, если дело расследуется государством).

- Палата предварительного производства может разрешить прокурору проведение расследования либо отказать ему, что может быть обжаловано в апелляционной палате либо заинтересованным государством, либо прокурором.

при наличии достаточных доказательств, прокурор обращается в Палату предварительного производства с просьбой выдачи ордера на арест или приказа о явке в суд.

- после предоставления лица в распоряжение суда либо после его добровольной явки в суд, Палата предварительного производства проводит слушание по вопросу об утверждении обвинений, по результатам которого президиум может создать Судебную палату, которая будет отвечать за проведение последующего разбирательства.

Соответственно, принцип комплементарно-сти наиболее ярко проявляется на первом этапе судебного разбирательства, которым является

1 Правила процедуры и доказывания Международного уголовного суда // Документ ООН РС№СС/2000/1МЛ±1.

возбуждение расследования и определение приемлемости дела к производству судом.

Главным внутренним органом в структуре Международного уголовного суда, запускающем механизм принципа комплементарности, является канцелярия (офис, бюро) прокурора. Ее возглавляет Прокурор, избираемый сроком на девять лет (с 2012 года - Фату Бенсуда). Согласно статье 13 Статута, суд имеет правовые основания для осуществления юрисдикции в трех случаях: а) вследствие передачи ситуации государством-участником; б) в случае передачи ситуации Советом Безопасности ООН на основании главы VII Устава ООН; в) по инициативе рroprio motu прокурора. При этом право proprio motu предоставляет последнему широкие возможности для возбуждения судебного производства, однако для их реализации необходима санкция Палаты предварительного производства (ст. 15).

К настоящему времени четыре государства-участника Римского Статута сами передали на рассмотрение суда ситуации, связанные с событиями, произошедшими на их территории, - Уганда, Демократическая Республика Конго, Центрально-африканская Республика и Мали (« self-referral » states). Совет Безопасности ООН передал суду ситуации в регионе Дарфур (Судан) и в Ливии. Наконец, Палата предварительного производства санкционировала прокурору начать расследование по собственной инициативе в контексте ситуации в Кении, Кот-д'Ивуаре и Грузии2.

Внутренняя организация самой канцелярии прокурора зависит от исполнения необходимых функций: в общем смысле, она делится на три отдела, исполняющие специфические роли на всех стадиях судопроизводства - от предварительной экспертизы обращения, до поддержания обвинения в суде - Отдел расследования; Отдел юрисдикции, комплементарности и сотрудничества; Отдел обвинения.

Второй отдел (Jurisdiction, Complementarity, and Cooperation Division Department (JCCD)) делает экспертизу обращения на предмет возможности доведения ситуации до полного расследования. Сама экспертиза проходит четыре этапа (ст.53(п.1)), где определяются:

обзор информации, полученной из различных источников о совершении международных преступлений;

- наличие юрисдикции (в том числе пред-

2 27 января 2016 г. Палата предварительного производства I уполномочила прокурора МУС начать расследование в отношении преступлений, подпадающих под юрисдикцию суда, предположительно совершенные в районе Южной Осетии с 1 июля по 10 октября 2008 г. // Международный уголовный суд. URL: https://www.icc-cpi.int/en_menus/icc/structure

метной, временной, территориальной и персональной);

- приемлемость (включая вопросы комплементарности и критерий тяжести преступления);

- «интересы правосудия»1.

В 2009 году в рамках канцелярии (офиса) прокурора МУС была утверждена Стратегия обвинения 2009-20122, согласно которой принцип комплементарности имеет два измерения: один -связанный с тестом о приемлемости, а второй - с концепцией «позитивной» комплементарности.

В целом Стратегия базируется на четырех основных принципах, это:

- позитивная комплементарность;

- сосредоточенность на расследованиях и судебных разбирательствах;

- защита интересов потерпевших; и

- обеспечение максимальной эффективности работы офиса.

В документе сказано, что в соответствии со Статутом МУС государства несут основную ответственность за предотвращение и наказание преступлений на своих территориях. В этой связи, вмешательство офиса является исключительным -только в тех случаях, когда государства не проводят добросовестные расследования и судебные преследования. Этот принцип комплементарности имеет два аспекта: а) тест о приемлемости, определяющий наличие национального судопроизводства и его соответствие рассматриваемому судом вопросу; и б) концепция позитивной комплемен-тарности в качестве политики активного сотрудничества, нацеленной на стимулирование национальной юрисдикции (пункт 16).

По смыслу Стратегии, «позитивный» подход к комплементарности означает, что канцелярия (офис) прокурора будет поощрять независимые беспристрастные расследования преступлений во всех странах (в том числе в государствах, связанных с ситуацией), поддерживая активное сотрудничество, но без привлечения финансовых и технических ресурсов. Помощь со стороны офиса должна выражаться: а) в предоставлении информации, собранной Канцелярией, националь-

1 «Interests of justice» - интересы правосудия: один из тестов на приемлемость, оценивающий наличие баланса критериев тяжести преступления, интересов потерпевших и других существенных факторов, дающих основания полагать, что расследование не будет проводиться в ущерб правосудию: Report on Preliminary Examination Activities 2012, November 2012. Р. 4. URL: https://www.icc-cpi.int/NR/rdonlyres/

2 Prosecutorial Strategy 2009-2012, 1 February 2010. The Hague, 4 // Документ МУС. URL: https://www.icc-cpi.int/NR/rdonlyres/

ным компетентным органам по их требованию в соответствии со статьей 93 (п.10) Статута, при условии наличия заслуживающей доверия локальной системы защиты судей и свидетелей; б) в привлечении национальных правоохранительных органов для участия в расследовании, проводимом в рамках канцелярии; в) в предоставлении информации о расследованиях офиса органам, связанным с посреднической деятельностью, например, специальным посланникам ООН с целью поддержания национальных мероприятий в контексте расследования; г) в содействии проведения отдельных организационных мероприятий и налаживании контактов (пункт 17).

Концепция позитивной комплементарности была включена в официальные документы и вошла в повестку дня Конференции государств-участников по обзору Римского Статута, проведенной в Кампале с 31 мая по 11 июня 2010 года3.

Резолюция «Комплементарность» была одной из первых из общего числа всех принятых актов данного форума. В ней указано, что участники Конференции признают: главную ответственность государств в расследовании и пресечении серьезных преступлений, вызывающих озабоченность мирового сообщества (п.1); необходимость осуществления дополнительных мер на национальном уровне по организации помощи со стороны мирового сообщества (п.3); желательность оказания государствами помощи друг другу в укреплении отечественного правопорядка и организации расследования и уголовного преследования международных преступлений на национальном уровне (п.5)4

Концепция позитивной комплементарности получила также свое отражение в принятых впоследствии стратегических планах деятельности канцелярии прокурора на 2012-2015 и 2016-2018 годы5.

Комментируя введение концепции позитивной комплементарности, зарубежные исследо-

3 Подробнее: Трикоз Е.Н. Кампальская конференция по международному уголовному правосудию // Международное уголовное право и международная юстиция. 2011. № 1. С. 20-23.

4 Resolution RC/Res.1 «Complementarity» on 8 June 2010 // Resolutions and Declarations adopted by the Review Conference // Review Conference of the Rome Statute of the International Criminal Court. Kampala, 31 May - 11 June 2010. Official Records, The Hague. P. 8.

5 Plan stratégique du Bureau du Procureur pour la période juin 2012-2015. Cour pénale international. Bureau du Procureur. URL: https://www.icc-cpi.int/en_menus/icc/ structure

Plan stratégique du Bureau du Procureur pour la période 2016 - 2018. Cour pénale international. Bureau du Procureur. URL: https://www.icc-cpi.int/iccdocs/ otp/Plan-strategique-2016-2018.pdf

ватели расходятся во мнениях.

С одной стороны, предполагается, что «идея информирования государств о предварительном расследовании МУС должна заставить внутренние органы наращивать внутренние усилия для проведения собственных национальных расследований»1 . «Позитивная комплементар-ность является инструментом для большего укрепления внутренней юрисдикции»2, который позволит государствам «активно проводить собственные расследования с тем, чтобы не задействовать юрисдикцию МУС и не привлекать излишнего внимания со стороны мирового сообще-ства»3.

Кэтрин Маршалл утверждает, что позитивная комплементарность должна на практике иметь существенный эффект, поскольку «непосредственное содействие Международного уголовного суда может влиять на предупреждение совершения международных преступлений, а также на укрепление национальных судебных учрежде-ний»4. Кстати, эта функция «предупреждения» обусловила возникновение в зарубежной доктрине такого термина, как «упреждающая» («proactive») применительно к позитивной комплемен-тарности. Так, в статье В. Бурк-Уайта «Proactive Complementarity: the International Criminal Court and National Courts in the Rome System of International Justice», опубликованной еще до принятия Стратегии 2009 года, при рассмотрении проблемы эффективности МУС, автор предлагает на уровне взаимодействия национальных судебных учреждений и суда проводить политику «упреждающей (proactive) комплементарности», которая предполагает разумное распределение бремени судебного преследования тяжких международных преступлений между национальными судебными органами и МУС5.

В то же время, в доктрине присутствуют и критические оценки концепции позитивной ком-плементарности: например, Хитоми Такемура выделяет несколько ее проблемных аспектов6. Во-первых, он акцентирует внимание на том, что политика позитивной комплементарности в сочетании с текущей практикой self-referral (практика, когда государства сами передают ситуацию на рассмотрение Суда, отказываясь тем самым от комплементарности МУС - А.К.) «бросает тень на беспристрастность МУС»; во-вторых, в свете первых ситуаций в МУС (У ганда, ДРК), он сомневается в добросовестности self-referral; а главная проблема позитивной комплементарности, по его мнению, касается возможности использования амнистий, как инструментов миростроительства на постконфликтных территориях.

Между тем, Кевин Хеллер утверждает, что позитивная комплементарность вызывает серьезные опасения с точки зрения обеспечения справедливого суда и процессуальных прав обвиняемых на национальном уровне7. Дело в том, что «активное» преследование в собственных государствах для высокопоставленных в прошлом должностных лиц, может оказаться политически мотивированным или быть предвзятым (взять, к примеру, судебный процесс в отношении Симоны Гбагбо в Кот-д'Ивуаре). И вообще, как заметил Глеб Богуш, - «для большинства обвиняемых Международный уголовный суд в Гааге, где гарантируются самые высокие стандарты справедливого судебного разбирательства, а в списке наказаний отсутствует смертная казнь, выглядит значительно привлекательней национального су-допроизводства»8.

1 Dancy G., Montal F. Unintended Positive Complementarity: Why International Criminal Court Investigations Increase Domestic Human Rights Prosecutions. Minnesota, 2015. P. 1-58.

2 Stahn, C. Taking Complementarity Seriously // International Criminal Court and Complementarity. 2011. Vol 1 / ed. C. Stahn, M.M. El Zeidy. Cambridge: Cambridge University Press. P. 233-282.

3 Bjork Ch., Goebertus J. Complementarity in Action: The Role of Civil Society and the ICC in Rule of Law Strengthening in Kenya // Yale Human Rights and Development Journal. 2011. Vol. 14(1). P. 208.

4 Marshall K.A. Prevention and Complementarity in the International Criminal Court: A Positive Approach // Human Rights Brief Online. URL: http://www.wcl.american.edu/hrbrief/17/2marshall.pdf

5 Burke-White W.W. Proactive Complementarity: the

the International Criminal Court and National Courts in

the Rome System of International Justice // Harvard In-

ternational Law Journal. 2008. Vol. 49(1). P. 66-67.

6 Takemura H. A Critical Analysis of Positive Complementarity. URL: http://www.defensesociale.org/ xvcon-

greso/pdf/cfp/16%29_A_critical_analysis_of_positive_c omplementarity_Takemura.pdf

7 Heller K.J. The Shadow Side of Complementarity: The Effect of Article 17 of the Rome Statute on National Due Process // International Criminal Law Forum. 2006. Vol. 17(3). P. 255.

8 Богуш Г.И. МУС доверился Ливии. URL: https://zakon.ru/blog/2013/10/15/mus_doverilsya_livii/R ating

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Богуш, Г.И. МУС доверился Ливии. - URL: https://zakon.ru/blog/ 2013/10/15/mus_doverilsya_livii/

Rating.

2. Каюмова, А.Р. Принцип комплементарности в системе принципов уголовной юрисдикции // Государство и право. - 2008. - № 1. - С. 82-90.

3. Мезяев, А.Б. Процесс против Слободана Милошевича в Гаагском Трибунале. Записки из зала суда. Обвинительная часть. - Казань, 2006. - Кн. 1. - 400 с.

4. Сафаров, Н.А. Сотрудничество в области уголовного правосудия: «горизонтальная» и «вертикальная» модели // Международное уголовное правосудие: Современные проблемы / под ред. Г.И. Богуша, Е.Н. Трикоз. - М., 2009. - С. 434.

5. Солера, О. Дополнительная юрисдикция и международное уголовное правосудие // Международный журнал Красного Креста-2001: сб. ст. / пер. с англ. и фр. - М.: Международный комитет Красного Креста, 2002. - С. 47-79.

6. Трикоз, Е.Н. Кампальская конференция по международному уголовному правосудию // Международное уголовное право и международная юстиция. - 2011. - № 1. - С. 20-23.

7. Bjork Ch., Goebertus J. Complementarity in Action: The Role of Civil Society and the ICC in Rule of Law Strengthening in Kenya // Yale Human Rights and Development Journal. 2011. Vol. 14(1). P. 208.

8. Burke-White W.W. Proactive Complementarity: the International Criminal Court and National Courts in the Rome System of International Justice // Harvard International Law Journal. 2008. Vol. 49(1). Р. 66-67.

9. Cassese A. International Criminal Law. 2nd ed. 2008. P. 336; Essays on the Rome Statute of the International Criminal Court / P. Benvenuti, F. Lattanzi, W. Schabas (eds.)/ 1999. Vol. 1. P. 21.

10. Dancy G., Montal F. Unintended Positive Complementarity: Why International Criminal Court Investigations Increase Domestic Human Rights Prosecutions. Minnesota, 2015. Р. 1-58.

11. Ferencz В.В. An International Criminal Code and Court: Where They Stand and Where They're Going // Columbia Journal of Transnational Law. 1992. Vol. 30. Р. 375-399.

12. Heller K.J. The Shadow Side of Complementarity: The Effect of Article 17 of the Rome Statute on National Due Process // International Criminal Law Forum. 2006. Vol. 17(3). P. 255.

13. Jessberger F. Universality, Complementarity, and the Duty to Prosecute Crimes under International Law in Germany, in: International Prosecution of Human Rights Crimes / ed. W. Kaleck, M. Ratner, T. Singelnstein, P. Weiss. 2007. Р. 213.

14. Marshall K.A. Prevention and Complementarity in the International Criminal Court: A Positive Approach // Human Rights Brief Online. URL: http://www.wcl.american.edu/hrbrief/17/2marshall.pdf

15. Ryngaert C. Horizontal Complementary Jurisdiction of Bystander States in the Prosecution of International Crimes under the Universality Principle // Leuven Centre for Global Governance Studies. 2010. P. 1-30.

16. Stahn, C. Taking Complementarity Seriously // International Criminal Court and Complementarity. 2011. Vol 1 / ed. C. Stahn, M.M. El Zeidy. Cambridge: Cambridge University Press. Р. 233-282.

17. Takemura H.A Critical Analysis of Positive Complementarity. URL: http://www.defensesociale.org/A_critical_analysis_of_positive_complementarity_Takemura.pdf

18. Williams S.A., Schabas W.A. Article 17: Issues of Admissibility / O. Triffler (ed.). Commentary on the Rome Statute. 2nd ed. 2008. P. 608.