Процесс социализации «Кочевого архетипа» в дополнительном туристско-краеведческом образовании как средство формирования готовности личности к совершению туристских путешествий

РЕЗУЛЬТАТЫ НАУЧНОГО ПОИСКА

УДК 338.481.1; 379.8.091.2

А. Л. Шипко, Д. В. Смирнов

ПРОЦЕСС СОЦИАЛИЗАЦИИ «КОЧЕВОГО АРХЕТИПА» В ДОПОЛНИТЕЛЬНОМ ТУРИСТСКО-КРАЕВЕДЧЕСКОМ ОБРАЗОВАНИИ КАК СРЕДСТВО ФОРМИРОВАНИЯ ГОТОВНОСТИ ЛИЧНОСТИ К СОВЕРШЕНИЮ ТУРИСТСКИХ

ПУТЕШЕСТВИЙ

Авторами статьи рассмотрена сущность дополнительного турист-ско-краеведческого образования. Раскрыты особености внешних (доминирующих) и внутренних факторов развития туризма в современном мире. Показаны социально-педагогические особености формирования готовности личности к совершению туристских путешествий. Раскрыта основа социализации «кочевого архетипа» средствами детско-юношеского туризма и краеведения. Обоснована структура социализации «кочевого архетипа» как составляющей части коллективного подсознательного личности.

Authors of the article considered essence of additional tourism and local history education. There are shown features of external (dominating) and internal factors of tourism development in the modern world. The article considers social and pedagogical features of preparing a person for backpacking. There is presented the socialization basis of "a nomadic archetype" by means of juvenile tourism and local history studies. The structure of "nomadic archetype" socialization, as making part of a person's collective subconscious is proved.

Ключевые слова: дополнительное туристско-краеведческое образование, социализация, готовность личности, архетип, кочевой архетип, социализация «кочевого архетипа», личность подростка, средства туризма, педагогически целесообразные формы.

Keywords: additional tourism and local history education, socialization, readiness of a personality, archetype, nomadic archetype, socialization of "a nomadic archetype", identity of the teenager, means of tourism, pedagogically expedient forms.

Туризм сегодня явлется бурно развивающейся отраслью мировой экономики, однако для ее развития используются далеко не все имеющиеся и потенциальные туристско-экскурсионные ресурсы, что связано, прежде всего, с недостаточной развитием инфраструктуры туризма, а также с несформированностью готовности туристов к потреблению различных туристских продуктов, которые предлагает рынок. В XXI в. в научно-педагогическом сообществе озабоченность вызывает и состояние развития детско-юношеского туризма и краеведения прежде всего на постсовестком пространстве в Российской Федерации, Ресублике Казахстан, Украине, Республике Беларусь и других странах. К сожалению, большинство исследователей педагогики детско-юношеского туризма и краеведения отмечают отсутствие научно обоснованных рекомендаций по его развитию в различных регионах стран СНГ и мира.

Изучение теоретических основ детско-юношеского туризма и краеведения сегодня явлется актуальной научно-педагогической проблемой. Сформированная в 20-30-х гг. ХХ в. в СССР государственная сеть учреждений внешкольной работы туристско-крае-ведческого профиля, трансформированная начале 90-х гг. на постсоветском пространстве в сеть учреждений дополнительного образования детей, убедительно доказала педагогическую целесообразность использования туризма и краеведения как эффективного средства познания окружающего мира и самого себя при любых политических и социально-экономических системах. Феномен туризма в современном информационном мире выступает не только рациональным средством организации свободного времени и оздоровления населения, но и ресурсом непрерывного образования -«образования длиной в жизнь» [1]. Это актуализирует поиск инновационных и активное использование традиционных ресурсов, видов, форм и средств туризма и краеведения в формирующейся в последние два десятилетия системе дополнительного турист-ско-краеведческого образования детей [2].

Система дополнительного туристско-краеведческого образования детей в современном обществе представлена многоуровневой вертикально-горизонтальной структурой, где вертикаль отражает непрерывность, дополнительность, приращения и надстраивания уровней квалификации в системе должностно-ролевого самоуправления от профильного (судьи туристских соревнований, младшие инструкторы туризма, туристы-проводники, юные экскурсоводы,

юные фотокорреспонденты, повара, ремонтные мастера, юные исследователи природы и др.) до профессионального самоопределения, мотивацией к образованию, совершенствованию, развитию и освоению образовательных программ профессионального становления в профильных социально-педагогических и/или туристских классах, объединениях дополнительного туристско-краеведческого образования детей (ДТКОД), организациях среднего и высшего профессионального образования, а горизонталь обеспечивает по-лисферность и дополнительность расширением объема базовых профессиональных знаний (психолого-педагогических, турист-ско-спортивных, туристско-бытовых, исследовательских, краеведческих и др.), формируемых умений и навыков в направлениях организации ДТКОД, приобретаемого опыта и компетентности воспитанников в содержании, формах, видах и средствах туризма, краеведения и оздоровления подрастающего поколения [3].

Поиск инновационных, научно обоснованных, педагогически целесообразных форм совершенствования дополнительного тури-стско-краеведческого образования детей актуализирует необходимость исследования сущности процессов формирования готовности личности к взаимодействию с социальной и природной средой в условиях туристских путешествий, разных по своему формату. Научное обоснование и экспериментальная апробация педагогически целесообразных форм и содержания дополнительного туристс-ко-краеведческого образования детей позволит, по нашому мнению, оптимизировать выбор направлений и форм динамичного развития детско-юношеского туризма и краеведения в странах СНГ, а также скорректировать его место в туристской отрасли.

Результатами нашего исследования стал феномен «туризм» как явление общественной жизни современного человека, эффективно обеспечивающее процессы его саморазвития, самовыражения, социализации, профессионального самопределения и самореализации.

Туризм как феномен имеет достаточно продолжительную историю. Практически у каждого взрослого человека в современном информационном обществе есть свое представление о туризме. Однако, несмотря на это, на современном этапе развития общества исследователи феномена «ТУРИЗМ» не пришли к согласию относительно определения его единой сущности, разновидностей, структуры. Существование туризма зависит от многих факторов, среди

которых можно выделить как «внешние» по отношению к туризму, так и «внутренние». Комплексный анализ развития феномена «туризм» позволяет выделить внешние факторы, явлющиеся доминирующими, к ним мы относим:

- высокий уровень развития производительных сил и производительности труда, который способен создать свободные материальные ресурсы (как общественные, так и личностные);

- свободное от участия в процессе производства время у потенциальных туристов;

- темпы развития современной цивилизации, и прежде всего таких феноменов, как глобализация и мобильность.

К внутренним факторам (тем, которые связаны с личностью туриста) в первую очередь относятся такие, как наличие:

- социальной потребности в изменении места свого бытия;

- опыта путешествий;

- готовности принять участие в путешествии.

Развитие внешних факторов напрямую связано с эффективностью общественного производства и наличием социально ориентированной системы распределения продуктов труда. Этот вывод подтверждается динамикой развития туристских потоков в совремн-ном мире - максимальное количество туристов живет в индустриально развитых странах мира.

Но даже благоприятное развитие внешних факторов не включает автоматически туристский конвейер в отдельном взятом государстве. Как правило, тормозящий эффект проявляется в отсутствии готовности к путешествию у многих потенциальных туристов. Наличие материальных возможностей и свободного времени не приводят к активизации потребности в туристской поездке в случае отсутствия готовности к потреблению туристского продукта.

Готовность к путешествию - это сложное интегративное личностное образование, которое является результатом социализации личности, комплекса сформировавшихся качеств, черт, свойств личности, а также опыта, накопленного человеком на протяжении всей жизни. В структуру готовности личности к путешествию входят потребностно-мотивационная, психологическая, операционная и физическая составляющие готовности.

Рассмотрим подробнее природу потребностно-мотивационной готовности к туристскому путешествию. Изучая природу психического в человеке, К. Юнг выделил три уровня: сознание, индивиду-

альное подсознательное и коллективное бессознательное. Исследуя собственые качества субъекта относительно принятия решения об определении себя как личности, К. Юнг констатирует, что ему никогда не удавалось быть субъектом собственного внутреннего мира, что он понял «важную истину: в психологической субстанции есть вещи, которые не порождаются мною, но рожают сами себе и живут собственной жизнью» [4, с. 189]. Анализируя архетипиче-скую теорию развития личности, разработанную К. Юнгом, Л. Анциферова пишет: «...наиболее молодую, хрупкую область "души" Юнг называет Сознанием, центром которой выступает Эго. Ниже него находится личностное бессознательное. Оно включает Маску (Персону), Тень и многочисленные, не связанные друг с другом, Комплексы - констелляции эмоционально заряженных переживаний, возникновение которых обусловлено высоко значимыми личностными событиями. Еще глубже расположена область коллективного бессознательного - сфера прообразов, Архетипов, в которых запечатлены история становления человечества и важнейшие условия его существования» [5, с. 16].

На протяжении письменного периода истории современного человека в различной интерпретации учеными повторяется мысль о наличии у человека глубинного пласта памяти, влияющего на формирование личности, поступки, вкусы и установки. По мнению Юнга, именно этот пласт содержит бесчисленное число образов, которые вытекают из опыта, предрассудков и культурних традиций предшествующих поколений. Именно эти образы он назвал архетипами. Сегодня под архетипом понимают: «Архетип (гр. агИе -начало и Шгоб - образ) - первичный образ, прообраз. Архетипы составляют основу человеческой символики, служат питательной почвой творчески продуктивного воображения...

Архетипы культурные - это первообразы, воображаемые символы о человеке, его месте в мире и обществе, нормативно-ценностные ориентации, заданные образцы жизнедеятельности людей, проросшие сквозь многовековые наслоения истории и культурные трансформации и сохранившие в обществе свои значения и смысл в нормативно-ценностном пространстве современной культуры.

В аналитической психологии Юнга понятие архетипа соотносится с бессознательной деятельностью людей. Это врожденные психические структуры, которые являются результатом исторического развития человечества. Архетипы культурные есть глубинные

культурные установки «коллективного бессознательного», которые подвергаются изменениям с большим трудом. Характерные черты архетипов культурных - стойкость и несознательность. Архетипы культурные дают о себе знать во всех сферах жизнедеятельности человека, но больше всего они проявляются в его повседневной жизни. При этом, как отмечал Юнг, «когда представляется ситуация, соответствующая данному архетипу, архетип активизируется и развивается принудительность, которая подобно силе инстинкта прокладывает себе дорогу вопреки разуму и воле» [6, с. 48].

Приведенный Юнгом анализ наводит на мысль о том, что источником практически всех архетипов является естественная среда, точнее говоря, тот образ жизни, что соответствует выживанию в условиях «дикой» нетронутой природы, когда основными источниками жизни человека были собирание плодов, корней, охота и рыбалка.

В свою очередь, на формирование сознания и индивидуального бессознательного в решающей степени влияет опыт жизнедеятельности, являющийся достоянием всей жизни человека. Однако сам опыт является результатом деятельности, которая, в свою очередь, является результатом материализации потребностей и мотивов.

Исходя из логики развития человечества, архетип как древняя и стойкая часть человеческой психики должен был появиться как вызов, ответная реакция на угрозу жизни, которая многократно повторялась, своего рода запись примитивного действия, позволявшего избежать опасности. Следует отметить, что недовольство любой из потребностей воспринимается человеком как угроза его физическому существованию. Вероятно, устойчивость архетипа можно объяснить тем, что сознание практически не имело отношения к его формированию. Архетип образовывался как эмоциональная реакция на внешнюю опасность и потому был предельно рациональным.

Сущность и природа поведенческих архетипов изучены недостаточно, поэтому мы попытаемся проанализировать те из них, которые, по нашему мнению, лежат в основе поведения современного человека в ситуации выполнения ею функции туриста. Исторический анализ становления современного человека позволяет выявить некоторые поведенческие архетипы, составляющие психическую основу туризма как явления социальной жизни отдельного человека и человечества в целом.

Среди архетипов поведения древнейшим, вероятно, является архетип «кочевья» - перемены места, сформировавшийся в результате кочевого и полукочевого образа жизни предшественников человека разумного на ранних стадиях развития человеческой популяции. Исследования палеонтологов свидетельствуют, что история человека насчитывает более трех миллионов лет, что с учетом разницы в средней продолжительности жизни, составляет 120 000160 000 поколений предшественников homo sapiens.

С кочевым и полукочевым образом жизни человечество начало прощаться не более 10 тыс. лет назад, что составляет жизнь не более 400 поколений. Для большинства народов этот срок еще меньше. Например, большинство славянских народов ведут оседлый образ жизни в течение 100-150 поколений. Сотни тысяч поколений кочевников заложили в нас тягу к перемене места - кочевью. Причем, судя по всему, наиболее распространенными были сезонные кочёвки, связанные с поиском новых источников пищи. Именно они, по нашему мнению, толкают, провоцируют нас именно весной уехать хотя бы на один день на природу, дачу, в пригородный лес.

«Многочисленные антропотоки кочевали по России с давних времен в поисках лучшей доли. Вся история России, по словам С. Соловьева, это история "бродячей Руси". В сознании русского народа доминировала философия неоседлости, связывающая свободу с передвижением, а оседлость - с рабством» [7].

Глобальные социокультурные процессы в информационном обществе XXI в., экономически и социально детерминированная мобильность мотивируют современного человека к постоянной смене жилья и, как следствие, социального окружения. «Ранее жилище привязывало человека к месту, а сегодня "дом" становится неким перевалочным пунктом и происходит детерриториализация человека, он превращается в бродягу. Современность требует отвержения любой привязанности: к месту, к профессии, к человеку, к межличностным отношениям. Подобная утрата потребности к бытовой оседлости, невозможность самоидентификации в многообразии поведенческих стилей и шаблонов поведения составляет проблему исследования» [8]. В исследовании А. В. Шлякова бродяжничество рассмотрено как феноменальная целостность личности. Он утверждает, что бродяжничество (кочевье) проявляется в специфических формах, как нормативно одобренных, так и осуждаемых обществом. Оно может быть следствием добровольного

выбора или принудительной данностью. Туризм, странничество, трудовая миграция, бездомность - виды современного бродяжничества. Во всех случаях объединяющим началом выступает отсутствие потребности к бытовой оседлости, стремление уйти от внешних социокультурных ожиданий, попытка преодолеть состояние ценностно-смысловой неопределенности в периоды становления новых культурных ориентиров.

Им убедительно доказано, что бродяжничество присутствует во всех общественных формациях независимо от их экономического благополучия конкретной личности, поэтому решающее значение на возникновение бродяжничества оказывает система духовных ценностей, нравственных ориентиров, культурных смыслов.

Новой отраслью науки назвал «педагогику кочевья» в своем исследовании А. М. Цирульников. Он определяет «педагогику кочевья» как непривычную педагогическую систему для современного «цивилизованного» человека, ведущего оседлый образ жизни. Педагогика кочевья не стационарная, «в четырех стенах школы, а постоянно перемещающаяся - с семьей, стадом - школы под звездами - в ней есть свои непознанные закономерности. Очень древние, но не исключающие современной связи и Интернета...

Как и малочисленные народы - эвены, эвенки, - якуты, в особенности северные, несут в крови память о кочевье. Поэтому педагогика кочевья относится ко всем народам Якутии.

Да не только к ним.

Я думаю, что все мы, в той или иной степени, кочевники. Что мы далеко еще не успокоились, и когда появляется возможность и приходит час - бросаем все, кажущееся нам важным до этого, и собираемся в дорогу. Образование - путь. Поэтому педагогика пути -педагогика кочевья.» [9, с. 5].

Социологическое исследование, проведенное нами в форме опроса респондентов разного возраста, социального и материального положения на предмет выявления архетипичности в их поведении, показало интересные данные. Так, на вопрос «В какое время года появляется желание изменить внешние условия своего существования?» подавляющее большинство респондентов ответили: «Весной», причем в качестве механизма изменения окружения выбирали путешествие. Эта глубинная потребность ярко проявляется в подростковом возрасте, что связано с тем, что доступное, в данном возрасте, пространство - ближайшее социальное окружение -

уже освоено, а продвижение дальше, за его пределы, строго запрещается взрослыми (прежде всего педагогами и родителями).

Исследователями установлено, что до окончания младшего школьного возраста полностью освоенными становится территория, находящаяся в ближайшем социальном окружении - ареале между домом и школой, а также и их ближние окрестности. Младшему школьнику этого «замкнутого» социального пространства и физически, и психологически было достаточно. Психические и физические новообразования, формируемые в процессе его обучения, развития, воспитания и социализации, а также возможности школьников в младшем подростковом возрасте толкают его на освоение новых территорий, установление новых социальных контактов. С переходом в основную школу у младших подростков проявляется неудовлетворенность в реализации своих потребностей, в при-сваемой информации с яркими оттенками и эмоционально насыщенного характера, что в свою очередь активизирует архетип смены места.

Исследуя отношение к природе у обучающихся разного возраста, В. Ясвин пришел к выводу: «Преобладающий тип отношения к природе у дошкольников и младших школьников может быть обозначен как субъектно-познавательный; в младшем и среднем подростковом возрасте - как субъектно-нравственный, у старших подростков - как объектно-прагматический, в юношеском возрасте - как объектно-эстетический» [10, с. 24]. По его оценкам, в младшем школьном возрасте отношение младших школьников к природе носит субъект-субъектный характер, в отличие от субъект-объектного в юношеском возрасте. Это дает возможность не только активно формировать в подростковом возрасте отношение к природе, но и социализировать архетипы, которые будут влиять на дальнейшее поведение человека в социальной и природной среде.

Под действием социальных и природных факторов архетип изменения места может социализироваться и в дальнейшей жизни, превращая человека или в собственно туриста (путешественника), или в домоседа, который «путешествует» только в виртуальном прострастве (литература, телевизор или Internet), оторванном от реальной действительности. В современном мире - информацио-ном обществе - это и будут два наиболее крайних проявления социализированного архетипа изменения места.

Раскроем наше понимание социализации архетипа. При формировании жизненного опыта в личности встречаются два информационно-эмоциональных потока, один из которых идет через сознание, отражая раздражители окружающей среды, с которым мы связаны органами чувств, второй поднимается из глубин наследственности, который мы подсознательно ощущаем как тягу к примитивному удовлетворению потребности, т. е. архетип. В нашем случае архетип выступает в качестве первичного «прамотива». Под влиянием особенностей окружающей среды формируется либо уточняется опыт удовлетворения потребностей личности. Завершение этого процесса заключается в том, что формируются личностные новообразования, проявляющиеся в возникновении новых потребностей, в реальной жизнедеятельности появляется новый способ удовлетворения потребности, т. е. архетип проходит социализацию.

История «выживания», собственно жизнедеятельности людей в социальной и природной бреде - это, прежде всего, история «борьбы» за источники пищи. Поиски, присвоение, приготовление продуктов питания сформировали определенный поведенческий опыт, который на заре человеческой истории выражался в сборе, рыбалке, охоте. Это, в свою очередь, сформировало архетипы: сборщика грибов, ягод, корней, травы, ловца рыбы и охотника. И сегодня, в условиях, когда для большинства людей основным источником пищи стал ближайший супермаркет, увлечением (хобби) многих остаются рыбалка, охота, сбор грибов или ягод. В некоторых случаях под давлением общественного мнения, сформированного в том числе экологическими движениями, человек в современном информационном мире переключается на фотоохоту или фотографирование цветов, природы и т. д.

Следует обратить внимание на эпизодический регресс к примитивным формам удовлетворения потребности в пище у цивилизованного человека. Несмотря на феноменальный темп развития кулинарного искусства, для многих современных людей желанным праздничным блюдом является шашлык или другая пища, приготовленная на открытом пламени или углях. Исследователи констатируют, что в этом возвращении человека к примитивному способу удовлетворения потребности в пище происходит активизация архетипа. На поставленный нами вопрос «Без какого блюда отдых на природе будет неполноценным?» все без исключения респонденты

называли шашлык, мясо, приготовленное на углях, или печеный картофель. Это именно та пища, с которой, собственно, и начинался цивилизованный этап развития человечества, когда древний человек овладел огнем. Одним из мотивов участия подростков в туристских походах, а зачастую он, мотив, домининирует, является возможность самостоятельно приготовить пищу на костре (открытом огне или углях). Из этого следует вывод, что один из архетипов есть архетип приготовления пищи на открытом огне, мы его условно назвали «архетипом котла».

Другой из архетипов сформировался первоначально на почве животного страха перед открытым пламенем, а позднее трансформировался в обожание и преклонение перед огнем. Открытый огонь - костер - сыграл одну из ключевых ролей в становлении человеческой цивилизации, поэтому страсть к его разведению и использованию в жизнедеятельности, особенно в природной среде, составляет архетип костра. Возможно, именно это объясняет феномен того, что человек может смотреть на языки открытого пламени бесконечно долго и получает от этого процесса не только удовольствие, но и наслаждение. Следует обратить внимание на отношение и некоторое пренебрежение к мерам осторожности детей, особенно подростков, при использовании костров, обращение с открытыми источниками огня. В некоторых случаях этот отношение и пренебрежение представляют угрозу как для окружающих, так и для самих детей, подростков. Неосторожность, беспечность может привести к пожару. Социализировать этот архетип, т. е. придать ему социально приемлемую форму, по нашему мнению, возможно только в условиях педагогически целесообразно организованной деятельности (самодеятельности) детей и педагогов, т. е. в условиях туристского похода, экспедиции или путешествия.

Проанализированные нами архетипы являются составляющими такого феномена, который в повседневном обиходе называют романтикой. На вопрос «Что именно вы ожидаете от похода?» респонденты-подростки отвечали: «Ночевки в палатке», «Костер и еда с "дымком"». Фактически это ожидание романтики, которую можно обозначить как удовлетворение потребности в расширении своего жизненного пространства, пребывание в природной среде в условиях автономного существования в комфортном социальном окружении.

Возможно, необходимо выделить еще один архетип, который собственно связан с автономным существованием туристской группы в природной среде, с ночевкой в палатке или под открытым небом. Ни один из рассмотренных нами выше архетипов не может в полной мере, по нашему мнению, объяснить наследственную основу туризма, но их объединение и педагогически целесообразное использование в образовательной и досуго-вой практике поможет во многом прояснить ситуацию. Рассмотренные нами архетипы составляют поведенческую основу кочевого образа жизни, и при их объединении получается сложное полисферное, интеграционное личностное новобразование, которое мы назвали «кочевым архетипом». Собственно, данное ново-бразование не в полной мере является архетипом коллективного бессознательного. Архетипы поведения, по нашому мнению, являются возвращением к примитивным формам поведения, это и заставляет человека в напряженных ситуациях (в частности, при возникновении аварийных и экстремальных ситуаций действовать на пределе и за пределами своих физических и психических возможностей) отвергать сложные приобретенные схемы (алгоритмы) поведения и неосознанно обращаться к архетипам. Мы пришли к заключению, что кочевой архетип является формой интеграцией архетипов и не подпадает под определение «примитивная форма поведения».

Таким образом, активизация составляющих кочевого архетипа возможна при условии «погружения» человека в природную среду с автономным пребыванием вдали от «цивилизационных» благ. Чтобы понять возможное их влияние на поведение личности, необходимо обратиться к анализу взаимодействия субъектов образовательного процесса на основе средств и форм туризма и краеведения. Мы исходим из того, что детско-юношеский туризм и краеведение являются средством активного включения детей в социальное взаимодействие в природной среде, и считаем целесообразным выделить их в качестве субъектов процесса дополнительного туристско-краеведческого образования (обучения, развития, воспитания, оздоровления и социализации). Схематично это можно представить следующим образом (рис. 1).

Личность

Рис. 1. Субъект-объектные связи учебно-воспитательной среды в дополнительном туристско-краеведческом образовании

Анализируя сущность целенаправленного воздействия на личность ребенка, необходимо обратить внимание на то, в каком виде каждый из субъектов выдвигает требование к воспитаннику, то есть к личности туриста.

Относительно воспитанника предъявляют требования:

- воспитатель - педагогическое требование;

- референтная группа (туристский коллектив) - общественное мнение;

- социальная среда - нормы морали, традиции, обрядность, законы, общественное мнение референтных сред;

- природная среда - рельеф, климат, метеоусловия и т. д.; требование выдвигается путем активизации потребности, обращением к архетипам и формированием мотивационного окраску деятельности;

- личность - наличие поведенческого идеала и программы самовоспитания.

Проведенный нами анализ бюджета времени подростков в течение дня показал, что подростки, проживающие в социальной

среде городского поселения с населением от 300 до 500 тысяч жителей, в течение рабочего (учебного) дня около 22% всего времени испытывают воздействие педагогов, коллектива класса и школы, 27% - испытывают воздействие социальной среды (ближнего окружения) вне школы, около 22% времени занимаются самостоятельной деятельностью (в т. ч. самообразованием и самовоспитанием) и 7% времени испытывают влияние среды. Практически равномерное воздействие педагога, коллектива и собственных усилий свидетельствует о том, что учебно-воспитательный процесс в общеобразовательной школе имеет достаточно совершенную организацию. Однако отсутствие постоянной связи современной общеобразовательной школы с реальной действительностью (жизнью социума) оставляет достаточно большое количество времени на контакты подростка с социальной средой и непродолжительные контакты с природной средой, которые, кроме того, носят спонтанный, неуправляемый и во многих случаях непредсказуемый характер, т. е. это внеформальное образование [11].

Исходя из вышеизложенного, мы пришли к выводу о дисгармоничности воздействий социальной и природной среды, что, безусловно, приводит к дисгармоничности в деятельности и, как результат, дисгармоничности процессов формирования личности. Графически это изображено нами на рис. 2. Площадь пересечения различных сред на рисунке указывает процент времени, в течение которого личность находится под влиянием того или иного субъекта процесса ее формирования.

С целью гармонизации воспитательного воздействия на подростков и учащуюся молодежь обязательным элементом дополнительного туристско-краеведческого образования, учебно-воспитательного процесса в общеобразовательной школе, в т. ч. во вне-учебной деятельности, должны стать туристские прогулки и экскурсии в природную среду, собственно походы разной степени сложности с полевыми ночлегами.

Личность

среда

Рис. 2. Интенсивность воздействия на подростка различных субъектов формирования его личности в течение рабочего (учебного) дня

Анализ бюджета времени подростков-туристов в условиях спортивного похода с активными формами передвижения позволяет утверждать, что воспитанник туристской группы имеет возможность 7% личного времени осознанно и целенаправленно заняться избранным им видом деятельности (самодеятельности), которая связана прежде всего с процессами самообразования и самовоспитания, 22% времени - находиться под влиянием общественного мнения, т. е. коллектива референтной (туристской) группы, 7% времени на него оказывает непосредственное влияние педагогическое требование руководителя туристской группы (педагога), около 3% времени приходится на воздействие окружающей (внешней, за пределами референтной группы) социальной среды и 61% приходится на непосредственное влияние природной среды (рис. 3).

Колектив

туристской группы

^---Линость

Рис. 3. Интенсивность воздействия на подростка различных субъектов формирования его личности в течение дня в период его участия в туристском походе с активными формами передвижения

Следует заметить, что анализ бюджета времени подростков-туристов в условиях спортивного похода с активными формами передвижения, проведенный нами, не претендует истину в последней инстанции. В нашем исследовании мы ставили перед собой задачу только выявить тенденции, способствующие решению проблемы - социализации «архетипа кочевья» в дополнительном ту-ристско-краеведческом образовании.

По нашему мнению, идеальные условия для активизации архетипов предоставляет именно та социокультурная среда дополнительного туристско-краеведческого образования - туристского путешествия, которая педагогически целесообразно создает ситуации, требующие включения, «погружения» подростка в активные виды деятельности, предусмотренные архетипами. В этих условиях

«погружения» архетип подростка постепенно меняется, социализируется в направлении, обусловленном природными началами человека. В случае отсутствия длительных контактов с природной средой, социализированный архетип может приобрести другую, в некоторых случаях неприемлемую как для самой личности, так и для социального окружения форму, в т. ч. асоциальную.

Под социокультурной средой дополнительного турист-ско-краеведческого образования мы понимаем систему ключевых факторов, определяющих обучение, воспитание, развитие, оздоровление и социализацию личности. Такими факторами выступают: прежде всего, непосредственно люди, которые влияют на образовательные процессы; общественно-политический строй страны; природная и социокультурная среда (включая культуру педагогической среды и среды референтной туристской группы); средства массовой информации; случайные события [12].

Мы предполагаем, что процесс социализации архетипа в социокультурной среде составляет базу для формирования мотивов личности по выбору вида и формы туристского путешествия, формата организации досуга и отдыха в будущей жизнедеятельности.

Возможно, распространенность и престижность «пляжного» туризма в современном обществе обусловлена тем, что большинство граждан бывшего СССР и стран восточной Европы старше 30 лет в детстве и младшем подростковом возрасте «приобрели» опыт пассивного отдыха в летних пионерских лагерях. В пионерских лагерях ХХ в., а сегодня, в XXI в., в оздоровительных лагерях, наиболее желанной для подростков формой организации отдыха была и остается досуговая деятельность на побережье водоемов. В то же время те, кто занимался в подростковом возрасте во внешкольных объединениях различными формами и видами активного туризма и краеведения, в том числе спортивного, и сегодня продолжают совершать туристские походы, активно проводя свой досуг, познавая окружающий мир и, что немаловажно, оздоравливающе воздействуя на свой организм. Их архетип, возможно, является более стабильной частью мотива и установки.

По нашему мнению, архетип является базовым звеном в формировании отношения человека к социальной среде, а также основой для формирования поведенческих мотивов в условиях деятельности в окружающей природной среде.

Отношение человека к природе, его взаимодействие с природной средой сегодня находится в центре научного интереса психологов, педагогов, социологов и экологов. Так, например, В. Яс-вин, проведя обстоятельное исследование, убедительно доказывает, что в младшем подростковом возрасте, 10-11 лет, интенсивность отношений ребенка к природе находится на максимальном уровне, затем в возрасте 12-13 лет постепенно происходит незначительное падение интенсивности отношений. В то же время в старшем подростковом возрасте, 14-15 лет, наблюдается резкое падение интенсивности отношений подростка с природой. В юношеском возрасте, 16-17 лет, происходит подъем интенсивности отношений, которые, тем не менее, так и не достигают уровня, который был зафиксирован у младших подростков в возрасте 10-13 лет [13].

При организации педагогической деятельности необходимо учитывать, что в возрастной группе подростков 10-11 лет наиболее выраженным является когнитивный компонент, на высоком уровне находятся поведенческий и практический, значительно менее выраженным является перцептивно-аффективный компонент.

В среднем подростковом возрасте, 12-13 лет, доминирующим является поведенческий компонент, на втором месте - когнитивный, на третьем - практический, на последнем - перцептивно-аффективный. Таким образом, происходит своего рода кристаллизация поведенческого компонента как доминантного из группы «ведущих», характерных для возраста 10-11 лет.

В старшем подростковом возрасте, 14-15 лет, при низком уровне интенсивности отношений к природе, структура этого соотношения существенно меняется. Происходит резкое падение показателей и принципиальное их переструктурирование: доминирующим становится перцептивно-аффективный компонент, вторую позицию занимает поведенческий, третью и четвертую делят -когнитивный и практический. Ведущий перцептивно-аффективный компонент превосходит когнитивный и практический. В старшем подростковом возрасте психологами зафиксирована структура интенсивности, которая в целом характерна для взрослых.

В юношеском возрасте, 16-17 лет, при общем повышении показателей перцептивно-аффективный компонент доминирует абсолютно, он превосходит все остальные компоненты, вместе взятые. На втором месте находится практический компонент, на третьем -

поведенческий, на четвертом - когнитивный. Такая структура уже полностью соответствует структуре интенсивности отношений к природе у взрослых (см. таблицу).

Зависимость направленности форм туристской деятельности в дополнительном туристско-краеведческом образовании от возраста воспитанников и ранга компонентов отношения к природной среде

Возраст

когнитивный поведенческий практический перцептив-но-аффек-тивный

10-11 1 2 3 4 Познаватель- но-деятельност- ный

12-13 2 1 3 4 Деятельност- но-познаватель- ный

14-15 3 2 4 1 Эмоциональ- но-деятельнос- тный

16-17 4 3 2 1 Эмоциональ- но-потребитель- ский

Проанализировав изменения, происходящие с возрастом в отношении подростков и юношей к природе, мы пришли к выводу о направленности форм туристской деятельности в дополнительном туристско-краеведческом образовании, оптимальных для организации педагогически целесообразной деятельности с различными возрастными группами воспитанников. Однако сложность педагогической деятельности заключается еще в том, что, как правило, референтные туристские походные группы являются разновозрастными, и это необходимо учитывать в педагогической практике.

Для младшего подростка туризм и краеведение имеют позна-вательно-деятельностный характер, следовательно, любые раздражители со стороны природной среды будут вызывать живой интерес, что будет реализовываться в деятельности как интеллектуальной, так и предметной направленности. Данный процесс при правильной педагогической инструментовке является основой для со-

циализации «кочевого архетипа». Именно младший подростковый возраст, по нашему мнению, является решающим звеном в процессе социализации «кочевого архетипа» и формирования установок -готовности личности в выборе видов и форм активного туризма как средства использования свободных материальных и временных личностных ресурсов в будущей жизнедеятельности.

Структура отношения к природе юношей 16-17-летнего возраста соответствует интенсивности отношения взрослых, поэтому в этом возрасте, как правило, уже сложно и трудоемко исправить «погрешности» социализации «кочевого архетипа».

От того, каким образом организационно сегодня будет строиться система детско-юношеского туризма и краеведения, процессуально и содержательно будет реализовываться дополнительное туристско-краеведческое образование в том или ином государстве, регионе, и будет зависеть структура будущей туристской отрасли данного конкретного государства, региона.

Турист будет выбирать туристский продукт, отвечающий стереотипам сформированной готовности к формам и видам отдыха, активного или пассивного досуга, в основу которых положен социализированный «кочевой архетип».

Таким образом, проанализировав лишь некоторые аспекты социализации «кочевого архетипа» в младшем подростковом возрасте, мы пришли к выводу, что именно в возрастной категории 12-13 лет начинает проявляться дефицит пространства, как физического и эмоционального, так и социального. В младшем школьном возрасте территория дома (ближнего социального окружения), двора, пространство между домом и школой уже полностью освоены, что мотивирует на расширение социально-природного пространства взаимодействия с окружающей средой. Кроме этого в младшем подростковом возрасте уже сформированы основные трудовые приемы жизнедеятельности и поло-ролевые поведенческие стереотипы, как правило, в совершенстве освоены социальные роли, отведенные детям взрослыми, и места для дальнейшего самовыражения своей индивидуальности и самореализации уже недостаточно. В педагогической практике в первом десятилетии XXI в. педагоги все чаще сталкиваются с ситуацией, в которой задача социализации личности полностью разместилась в зоне актуального развития подростка. Скорее всего, это и является причиной («провокацией») пробуждения «кочевого архетипа». Подросток тя-

нется в путешествие, стремясь в новое жизненное пространство, к новым социальным отношениям, новым ощущениям и впечатлениям. Мы объясняем данный мотив поведения подростка как романтические ожидания. А что же, собственно, видит в романтике подросток? В первую очередь, романтика у него ассоциируется с условиями автономного существования в природном окружении: палатка, костер, каша с дымком, печеная картошка, рыбная ловля, сбор грибов, ягод и полная свобода (отсутствие постоянной опеки взрослых - родителей и школьных педагогов). Но ведь это и есть по своей сути критериальный ряд кочевого архетипа! Мы пришли к убеждению, что, если в подростковом возрасте предоставить возможность для удовлетворения потребности в активных видах и формах путешествий, в их чистом виде с оптимизированными физическими и психологическими, эмоционально ярко окрашенными отношениями в референтной группе и природе, ребенок, скорее всего, изберет туризм с активными способами передвижения предпочтительным видом отдыха и досуга.

Разрабатывая методику туристско-краеведческой деятельности как средства познания окружающей действительности и концепцию «Школа жизни - окружающий мир» А. А. Остапец-Свеш-ников предложил организовывать эту деятельность поэтапно, начиная с ближайшего окружения ребенка, и только в юношеском возрасте переходить к освоению «пространств» других стран [14, с. 95].

Опираясь на результаты диссертационных и монографических исследований, выполненных в Российской Федерации и на Украине в последнее десятилетие, мы можем уточнить этапы включения детей, подростков, юношей и учащейся молодежи в активное взаимодействие с окружающей природной средой:

- 10-11 лет - освоение ближнего родного края - малой Родины;

- 12-13 - освоение родного края - на уровне региона;

- 14-15 - изучение Родины - на уровне страны;

- 16-17 - исследование регионов своей Родины и возможные путешествия за границу (рис. 4).

Такая последовательность в освоении окружающей среды позволяет сформировать устойчивые патриотические чувства, идентифицировать себя как гражданина - носителя культуры своих предков, освоить нравственно-моральные нормы поло-ролевого поведения, а также обеспечить устойчивость формирования мотивов (готовности) выбора видов путешествий, формата отдыха в рекреационные периоды выходных и праздничных дней, отпуска.

В структуре готовности личности подростка к участию в путешествии большое значение имеет операционная составляющая, которая является совокупностью специализированных знаний, умений и навыков, а также приобретенного опыта туристско-краеведческой, туристско-спортивной и туристско-бытовой самодеятельности. В совокупном комплексе операционные составляющие формируют туристскую культуру личности и ее производную -компетентность. Уровень операционной готовности подростка к осознанному выбору активных видов туризма определяется и тем, в какой социокультурной среде, в какой возрастной период своего развития личность приобретает и преобразует опыт деятельности, осваивает алгоритмы и операции будущей жизнедеятельности. Оптимальной для туризма взрослых является ситуация, предусматри-

вающая действия в зоне актуального развития личности, ведь уже имеются знания, умения, навыки и опыт, адекватные поставленной задаче - путешествию. В данном случае действия выполняются на уровне подсознания. Если социализированным является «кочевой архетип», адекватный требованиям будущего путешествия, можно уверенно утверждать, что операционная готовность личности юного туриста сформирована [15].

Таким образом, исходя из того, что в подростковом возрасте идет активное формирование личности, в дополнительном турист-ско-краеведческом образовании, в разнообразных видах внеурочной деятельности в социокультурной среде общеобразовательного учреждения педагогам необходимо создать ситуацию напряженности в деятельности юных туристов.

Ситуация напряженности создается в том случае, если предполагаемая сложность предстоящих действий в туристском путешествии способна переместить задачу в зону ближайшего развития личности.

"Г\ _________

В этом случае успешность действий подростка-туриста в ситуации напряжённости будет зависеть от возможности получить педагогическую поддержку, необходимую помощь в решении задачи [16].

В качестве помощи извне (в первую очередь в период подготовки к путешествию) необходимо рассматривать процесс дополнительного туристско-краеведческого образования, когда обеспечивается получение точной инструкции для выполнения должно-стно-ролевых обязанностей в туристской группе, осваиваются алгоритмы самодеятельности в системе должностно-ролевого самоуправления, формируются навыки деятельности в природной среде и приобретается организаторский и исполнительский опыт межличностной коммуникации. Непосредственно на маршруте, во время путешествия подобная педагогическая поддержка как ненавязчивая и квалифицированная помощь оказывается в форме наставничества и непосредственно педагогом, и старшими подростками из референтной (туристской) группы. В случае запаздывания помощи ситуативная готовность не формируется и может начаться мотивационный «обвал», что приводит к возникновению психологической ситуации торможения или отторжения, в которой в дальнейшем механизмы формирования готовности к путешествию не будут включаться.

В случае, если сложность будущей деятельности попадает в зону перспективного развития личности, наступает состояние паники,

и ситуация перерастает в неуправляемую - экстремальную, то есть такую, с которой подростку самостоятельно справиться невозможно.

Важнейшим элементом формирования операционной готовности подростка является то, что любое туристское путешествие должно быть соответствующим образом оформлено и проводиться в строгом соответствии с действующими в конкретной социокультурной среде (туристской территории) законодательными, нормативно-правовыми и морально-нравственными нормами.

Важными составляющими готовности подростков к путешествию являются физическая, психологическая и тактико-техническая (в спортивных походах) виды подготовки. Диагностику физической готовности подростка педагогу-руководителю путешествия необходимо проводить с учетом данных медицинского контроля и индивидуального возрастно-полового и функционального развития.

Таким образом, результаты нашего исследования позволят утверждать, что для развития туристической отрасли большое значение имеет процесс формирования готовности личности к путешествию, прежде всего подрастающего поколения. Готовность личности к путешествию состоит из потребностно-мотивационно-го, психологического, операционного и физического компонентов и представляет собой интеграционное личностное новообразование, являющееся результатом социализации личности и фактически базируется на комплексе сложившихся качеств, черт и свойств личности, а также на приобретенном опыте деятельности, накопленном на протяжении всей жизни.

Базовым элементом процесса формирования готовности к путешествию является «кочевой архетип», который представляет собой полисферную, интегрированную совокупность архетипов «смены места», «котла», «огня» и т. п. Под архетипом мы понимаем древнейшее психическое образование, которое является составной коллективного бессознательного человека и которое реализуется в виде обращения человека к примитивным способам удовлетворения потребности. Кочевой архетип как древнейшее образование человеческой психики предопределяет поведение человека в социальной и природной среде.

Анализ интенсивности отношения к природе в детском, подростковом и юношеском возрасте доказывает, что она с возрастом меняется и это предопределяет характер и направленность развития форм и видов, содержания дополнительного туристско-крае-ведческого образования.

Дополнительное туристско-краеведческое образование сегодня становится действенным инструментом подготовки личности к взаимодействию с окружающей средой при условии систематического и осознанного участия детей и подростков в разнообразных по форме, содержанию и интенсивности физических и психологических нагрузках в туристских путешествиях. Ведущим компонентом этой подготовки является процесс социализации кочевого архетипа, который необходимо педагогически целесообразно организовывать с учетом характера туристской деятельности, присущей каждой возрастной категории, и включение детей, подростков, юношей и учащейся молодежи в активное взаимодействие с окружающей средой.

Примечания

1. Новиков А. М. О перспективах развития профессионального туристского образования // Вестник РМАТ. 2011. № 1. С. 65-71; Беляева А. П. Интегративная теория и практика многоуровневого непрерывного профессионального образования / Рос. акад. образования, Ин-т проф.-техн. образования. СПб.: Ин-т профтеобразования РАО, 2002. 238 с.

2. Смирнов Д. В. Система дополнительного профессионального тури-стско-краеведческого образования педагога на основе кластерного подхода: дис. ... д-ра пед. наук // Учреждение РАО «Ин-т содержания и методов обучения», ГОУ ВПО «Шуйский гос. пед. ун-т». Шуя, 2012. 502 с.

3. Смирнов Д. В. Образовательный кластер как социокультурная среда дополнительного профессионального туристско-краеведческого образования педагога: монография. Киров: Изд-во ВятГГУ, 2012. 234 с.

4. Юнг К. Аналитическая психология. СПб.: Ин-т личности ИЧП. По-лантир, 1994.

5. Анцыферова Л. И. Архитепическая теория развития личности Карла Густава Юнга (Статья первая: Особенности развития личности в первой половине жизни) // Психологический журнал. 2000. № 2. С. 16-26.

6. Кононенко Б. И. Большой толковый словарь по культурологии. М.: ООО «Изд-во «Вече», ООО «Изд-во А.С.Т», 2003. 512 с.

7. Шляков А. В. Бродяжничество как феномен культуры повседневности: дис ... канд. социол. наук. Тюмень, 2009. 187 с.

8. Шляков А. В. Указ соч.

9. Цирульников А. М. Педагогика кочевья; М-во образования Респ. Саха (Якутия). Якутск: Офсет, 2009. 312 с.

10. Ясвин В. А. Особенности личностного отношения к природе в подростковом и юношеском воздасте // Вопросы психологиии. 1995. № 4. С. 19-28.

11. Научные основы взаимодействия и преемственности формального, неформального и внеформального образования детей: монография / В. А. Горский, Д. В. Смирнов, С. В. Ким, Г.Ф. Суворова и др. / под ред. М. В. Рыжакова, В. А Горского, Г. Ф. Суворовой. М.; Уфа: ГНИУ ИСМО РАО, 2012. 308 с.

12. Принцип открытости образовательной среды в практике социализации личности воспитанников детских домов: Л. В. Мардахаев, Д. В. Смирнов // Опыт и проблемы социализации воспитанников детского дома средствами физкультурно-спортивной и туристско-краеведческой деятельности: материалы опытно-экспериментальной работы: сб. материалов из опыта работы педагогов-исследователей в режиме Федеральной экспериментальной площадки / под науч. ред. Д. В. Смирнова; ФГНУ «Институт содержания и методов обучения» РАО, КОУ Воронежской области «Школа-интернат № 1 для детей-сирот, и детей, оставшихся без попечения родителей». М.: ФГНУ ИСМО РАО; Воронеж: КОУ ВО Школа-интернат № 1, 2013. С. 19-34.

13. Ясвин В. А. Указ. соч.

14. Остапец А. А. Туристско-краеведческая деятельность детско-юношеского клуба «Родина» средней школы № 377 и ДЕЗа № 27 Первомайского района г. Москвы (10 лет работы клуба). М.: ЦДТЭС, 1988. 102 с.

15. Шипко А. Л. Туристско-краеведческая деятельность как средство формирования готовности к защите Родины: автореф. дис. ... канд. пед. наук / НИИ ОПВ АПН СССР. М., 1989. 15 с.

16. Шипко А. Л. Природне середовище як виршальний фактор форму-вання та корекци особистост // Гумаштарний вюник Переяслав-Хмельниць-кого державного педагопчного ушверситету iменi Григорiя Сковороди: нау-ково-теоретичний збiрник. Переяслав-Хмельницький: видавництво «КВ1Ц», 2003. С. 41-45.

УДК372.851.02

Н. В. Ивлева

МОДЕЛЬ ФОРМИРОВАНИЯ НРАВСТВЕННОЙ ЛИЧНОСТИ ШКОЛЬНИКОВ СРЕДСТВАМИ ТУРИСТСКО-КРАЕВЕДЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В статье показано использование модели туристско-краеведческой деятельности в образовательном процессе школ Алматинской области.

The article considers the use of a model of tourist and local history activity in the educational process of the schools in Alma-ata area.

Ключевые слова: туризм, краеведение, модель туристско-краевед-ческой деятельности, воспитание, программа.

Keywords: tourism, study of local history, model of tourist and local history activity, education, programme.