Правовое положение выгодоприоеретателя по договору доверительного управления имуществом

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВЫГОДОПРИОБРЕТАТЕЛЯ ПО ДОГОВОРУ ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ

Статья посвящена правовому положению выгодоприобретателя по договору доверительного управления имуществом. Поскольку выгодоприобретатель не является стороной по указанному договору, следовательно обладает только правами и не несет обязанностей. Однако круг этих прав недостаточно велик. Поэтому многие ученые с целью дополнительной защиты прав выгодоприобретателя от злоупотреблений и недобросовестности выгодоприобретателя применяют к нему правила, предусмотренные для договоров в пользу третьего лица. По нашему мнению, этот прием не должен применяться к договору доверительного управления имуществом. Выход мы видим в изучении понятия интереса выгодоприобретателя. С этой целью будет проведен сравнительно- правовой анализ указанных выше институтов.

Ключевые слова: доверительное управление имуществом, выгодоприобретатель, интерес выгодоприобретателя, договор в пользу третьего лица, упущенная выгода выгодоприобретателя.

Договору доверительного управления имуществом посвящена Глава 53 Гражданского Кодекса РФ (далее ГК РФ). В соответствии со ст. 1012 ГК РФ учредитель управления передает доверительному управляющему на определенный срок имущество в доверительное управление, которое осуществляется в интересах либо самого учредителя управления либо указанного им третьего лица (выгодоприобретателя).

Можно прийти к выводу, что существует две разновидности данного договора. В первом случае доверительное управление учреждается в интересах учредителя управления и характеризуется как классический двусторонний договор. Во втором случае учредителем управления назначается третье лицо, которое приобретает статус выгодоприобретателя по этому договору. Эту разновидность договоров Ю.Ю. Захаров определил как договоры доверительного управления имуществом с назначением выго-доприобретателя1.

В рамках данной статьи будут рассмотрены следующие проблемы: во-первых, установление содержания понятия выгодоприобретатель по изучаемому договору, во-вторых, возможность считать выгодоприобретателем учредителя управления, когда управление осуществляется в его интересах и, в-третьих, является ли договор доверительного управления имуществом договором в пользу третьего лица.

В соответствии с п. 1 ст. 1012 ГК РФ выгодоприобретателем по договору доверительного управления имуществом является третье лицо, ука-

занное учредителем управления, в интересах которого учреждается доверительное управление. В качестве выгодоприобретателей могут выступать любые лица, признаваемые субъектами гражданского права: физические и юридические лица, государство, муниципальные образования. Исключение составляет лишь запрет в отношении доверительного управляющего быть выгодоприобретателем в договоре с его участием (п. 3 ст. 1015 ГК РФ). Круг возможных выгодоприобретателей по договору доверительного управления имуществом очень широк, поскольку данный договор заключается и по разнообразным специальным основаниям. Так, выгодоприобретателем в рассматриваемом договоре по основаниям, предусмотренным законом (ст. 1026 ГК РФ), может быть малолетний (ст. 28 ГК РФ), несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 26 ГК РФ), лицо, признанное недееспособным (ст. 29 ГК РФ), ограниченно дееспособным (ст. 30 ГК РФ), лицо, признанное безвестно отсутствующим (ст.ст. 42, 43 ГК РФ), наследники (ст.ст. 1026, 1173 ГК РФ). Доверительное управление заключается и в интересах гражданина, над которым установлен патронаж, однако выгодоприобретатель в таком договоре отсутствует, потому что учредителем управления становится сам патронируемый гражданин.

Основанием заключения договоров доверительного управления имуществом в интересах вышеуказанных лиц является необходимость постоянного управления их недвижимым и ценным движимым имуществом. Если общие правила о договоре доверительного управления имуществом характеризуют его в качестве возмездной сделки, то договор, заключенный по основаниям, предусмотренным законом, состоит в охране, сохранении имущества подопечного, безвестно отсутствующего и наследников, и, следовательно, является безвозмездным.

Субъектный состав правоотношения доверительного управления имуществом по «законным» основаниям несколько отличается от состава «классического» договора доверительного управления имуществом. Так, при доверительном управлении имуществом подопечного учредителем управления становится орган опеки и попечительства, собственником доверенного имущества будет являться законным представитель подопечного, а выгодоприобретателем - сам подопечный. Особенностью доверительного управления имуществом лица, признанного безвестно отсутствующим, является следующее: выгодоприобретателем по этому договору становится гражданин, признанный безвестно отсутствующим, наряду с которым могут указываться и граждане, которых безвестно отсутствующий обязан содержать. Известными особенностями обладает доверительное управление наследственным имуществом. Так, учредителем управления может быть нотариус либо исполнитель завещания (душеприказчик), если он назначен в завещании. Статья 1173 ГК РФ устанавливает, что доверительное

управление может учреждаться как для охраны, так и извлечения прибыли. Выгодоприобретателями становятся будущие наследники, круг которых чаще всего трудно или даже невозможно заранее определить. Это качество является характерным для наследственных правоотношений, однако противоречит обязательному правилу- в договоре доверительного управления имуществом необходимо указать наименование выгодоприобретателя. В юридической литературе встречается мнение, что «это требование... вынуждает нотариуса либо заключить договор в пользу лиц, предполагаемых в качестве будущих наследников, либо заключать договор в свою пользу как публичного лица, действующего в интересах сохранения наследства»2. Кроме того выгодоприобретателем в доверительном управлении наследственным имуществом может быть зачатый, но еще не родившийся ребенок (nasciturus), который согласно ст. 1116 ГК РФ может призываться к наследству, если был зачат при жизни наследодателя и родился живым после открытия наследства.

Выше указывалось, что существуют два вида правоотношения доверительного управления имуществом в зависимости от участия или отсутствия в них выгодоприобретателя. Вызывает недоумение тот факт, что многие авторы считают, будто бы учредитель управления, заключающий договор в своих интересах, становится выгодоприобретателем. Так, Е.А. Суханов пишет, что «в роли бенефициара может выступать и сам учредитель, устанавливая доверительное управление в свою пользу»3. По мнению С.П. Гришаева, «договор доверительного управления имуществом может быть как договором в пользу его участников, так и договором в пользу третьего лица. В первом случае выгодоприобретателем по договору становится сам учредитель доверительного управления имуществом, во втором - назначенное им лицо»4. В рамках данного института законодатель четко определяет, что выгодоприобретатель- это всегда третье лицо, а не учредитель управления в этой роли. Так, существенным условием является наименование учредителя управления или выгодоприобретателя (абз. 3 п. 1 ст. 1016 ГК РФ), кроме того доверительный управляющий предоставляет отчет о своей деятельности как учредителю управления, так и выгодоприобретателю (п.4 ст. 1020 ГК РФ). Такое же деление предусматривается и в п. 2 ст. 1021 ГК РФ и п. 1 ст. 1022 ГК РФ. Если все же признать, что учредитель управления становится выгодоприобретателем по этому договору, то к нему необходимо применять все нормы о выгодоприбретателе по договору доверительного управления имуществом. Значит, и договор должен быть прекращен вследствие смерти или ликвидации учредителя управления, что противоречит институту доверительного управления имуществом. Л.Ю. Михеева считает, что учредитель управления становится выгодоприобретателем в договоре, но к нему не стоит применять правила о прекра-

щении договора по указанным выше основаниям5. Мы согласимся с мнением уважаемого автора, потому что такие оговорки не могут быть признаны правомерными, когда решается вопрос о расширении толкования того или иного понятия. Представляется, что и законодатель не дает оснований для таких юридических приемов. Как указывает А.Б. Бабаев, «признав выгодоприобретателем всякое лицо, имеющее в сделке хоть какой-нибудь имущественный^ интерес, мы расширим круг выгодоприобретателей до бог весть каких пределов»6.

Интересно мнение В.В.Витрянского по этому вопросу: «Думается, что в тех случаях, когда, заключая договор доверительного управления имуществом, собственник-учредитель доверительного управления не указывает выгодоприобретателя, право на получение выгод от доверительного управления имуществом принадлежит непосредственно его учредителю как таковому (а не учредителю в качестве выгодоприобретателя) и составляет содержание единого обязательства доверительного управления имуществом, не образуя иного (отдельного) правоотношения между доверительным управляющим и выгодоприобретателем (в лице учредителя доверительного управления)»7.

Остался, на наш взгляд, один из актуальных и проблематичных вопросов института доверительного управления имуществом- является ли он договором в пользу третьего лица.

Для ответа на него необходимо провести сравнительно-правовой анализ правоотношений из этих договоров.

Первое, что обращает на себя внимание, это расположение ст. 430 ГК РФ, находящейся среди норм об общих положениях о договоре. То есть договор в пользу третьего лица - это не отдельный договор, а некоего рода каркас или свод правил, объединяющих сходные договорные правоотношения, осложненные участием в них третьего лица. К договорам в пользу третьего лица относятся договоры страхования жизни с назначением лица, которому должна быть выплачена страховая сумма; договоры страхования имущества его владельцами в пользу собственников; условные вклады в кредитные организации в пользу назначенного лица8. Кроме того общепринято относить к этой группе и договор доверительного управления имуществом.

Так, Е.А. Суханов указывает, что «договор доверительного управления имуществом представляет собой типичный пример договора, заключаемого в пользу третьего лица»9.

В.В. Витрянский не так убежден в этом, и, прежде чем прийти к выводу о том, что «договор доверительного управления имуществом, заключенный в интересах выгодоприобретателя, действительно можно признать договором в пользу третьего лица»10, выявляет некоторые «отступления от общей модели договора в пользу третьего лица»11.

Нам предстоит выяснить, позволяют ли эти «отступления» рассматривать договор доверительного управления имуществом как договор в пользу третьего лица и применять к нему соответствующие нормы о договоре в пользу третьего лица.

Пожалуй, единственным автором, не поддерживающим общепринятую точку зрения, является З.Э. Беневоленская. Так, ученый указывает, что «несмотря на единогласное мнение по поводу отнесения доверительного управления имуществом к договорам в пользу третьего лица, у нас остаются определенные сомнения. Они касаются: выражения, что доверительный управляющий действует не в пользу, а в интересах выгодоприобретателя облегченного порядка, практически безмотивного, расторжения договора доверительного управления имуществом отсутствия прямого указания на непосредственное и самостоятельное право требования выго-доприобретателя»12. Однако, несмотря на указанные сомнения, автор приходит к выводу, что «правоотношение доверительного управления можно было бы определить как правоотношение косвенного представительства, совершаемого в пользу третьего лица»13.

На самом деле различий между рассматриваемыми институтами так много, что позволяет пойти даже дальше З.Э. Беневоленской, утверждая, что между договором доверительного управления имуществом и договором в пользу третьего лица общим является только то, что оба они являются обязательствами и то, что в них участвует третье лицо.

В соответствии со ст. 1012 ГК выгодоприобретателем является лицо, в интересах которого осуществляется доверительное управление имуществом. Вопрос о том, почему законодатель употребил формулировку «в интересах» вместо закрепленной в ст.430 ГК и других специальных нормах «в пользу» не раз поднимался в трудах отечественных ученых. Если признать, что это недоработка или просто ошибка законодателя, то все становится на свои места. Как указывает А.Б. Бабаев, «отказать ст. 430 ГК РФ в том, что она определяет выгодоприобретателя на том основании, что в ней не употребляются соответствующие слова, все равно что отказать в признании портрета портретом потому, что он не подписан словом “портрет”»14.

Интересен тот факт, что в Указе Президента РФ от 24 декабря 1993 г. № 2296 «О доверительной собственности (трасте)»15 в ст.7 бенефициарием (выгодоприобретателем) траста является лицо, в пользу которого был заключен договор об учреждении траста. Напомним, что с вступлением в силу части первой ГК РФ16 (в частности, п. 2 ст. 209 ГК РФ) и части второй ГК РФ17 (в частности, Главы 53 ГК РФ) данный Указ утратил силу. Кроме того, он регулировал лишь узкую область гражданского оборота - передачу в траст пакетов акций акционерных обществ, созданных при приватиза-

ции государственных предприятий, закрепленных в федеральной собственности. Тем не менее законодатель, употребляя формулировку «в пользу бенефициария», явно относил этот договор к договорам в пользу третьего лица. Поэтому непонятно, почему законодатель по аналогии не выразил аналогичным образом эту волю в отношении молодого института доверительного управления имуществом. Например, п.3 ст. 931 ГК РФ говорит о договоре страхования риска ответственности за причинение вреда в пользу выгодоприобретателей, а п. 2 ст. 934 ГК РФ- о договоре личного страхования в пользу застрахованного лица (выгодоприобретателя). Наконец, п. 3 ст. 842 ГК РФ устанавливается применение правил о договоре в пользу третьего лица в договоре банковского вклада в пользу третьих лиц. Сказанное позволяет утверждать, что законодатель не пожелал - как ранее в Указе -относить договор доверительного управления имуществом к договорам в пользу третьего лица. Кроме того было введено понятие интереса выгодоприобретателя, которое не совпадает с понятием пользы третьего лица, поэтому необходимо выяснить, каково их содержание.

Представляется, что, под обязанностью должника исполнить или исполнять обязательство в пользу третьего лица, мы понимаем лишь направление, вектор этого исполнения. То есть, обязательство исполняется «в сторону» не кредитора, а третьего лица. В соответствии с п.1 ст. 430 ГК РФ такое третье лицо вправе требовать исполнения в свою пользу, получения результата исполнения, содержание которого не раскрывается. Точно так не раскрывается и понятие интереса выгодоприобретателя по договору доверительного управления имуществом. Интерес выгодоприобретателя означает некую субъективную категорию, изменяющуюся в каждом конкретном договоре доверительного управления имуществом, тогда как польза третьего лица не зависит от его воли, поскольку оно получит строго оговоренную в договоре сумму. Например, в договоре личного страхования при наступлении страхового случая третье лицо получит конкретную страховую сумму (п. 3 ст. 942 ГК РФ).

Тем не менее, анализ понятия выгодоприобретателя, позволяет выделить несколько характеризующих его признаков. Во-первых, он связан с получением дохода. По общему правилу, доверительное управление осуществляется индивидуальный предпринимателем или коммерческой организацией, поэтому и доверительное управление учреждается в предпринимательских целях. Помимо того, что интерес выгодоприобретателя связан с получением дохода, он также связан с увеличением доверенного имущества либо сохранения его. Это правило закреплено в п. 2 ст. 37 ГК РФ- действия доверительного управляющего не должны влечь уменьшения имущества подопечного, как, впрочем, и любого другого выгодоприобретателя по договору доверительного управления имуществом. Безус-

ловно, невозможно установить критерий добросовестности доверительного управляющего, поэтому, во-вторых, вопрос о конкретном содержании интереса выгодоприобретателя оставлен законодателем на усмотрение сторон договора. В-третьих, конкретный интерес выгодоприобретателя будет определять решение вопроса о надлежащем исполнении договора доверительным управляющим и о привлечении его к ответственности. Так, в соответствии с п.1 ст. 1022 ГК РФ доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя возмещает ему упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом. Но как определить размер упущенной выгоды выгодоприобретателя? В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под упущенной выгодой понимаются неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Вся сложность состоит в том, чтобы определить именно обычные условия гражданского оборота, а не теоретически возможные особо благоприятные ситуации18, поскольку если ориентироваться на последние, то это приведет к неосновательному обогащению выгодоприобретателя за счет доверительного управляющего. Все это обстоятельства должны выясняться судом в каждом конкретном случае.

Из сказанного можно сделать вывод, что понятие интерес выгодоприобретателя не шире и не уже понятия пользы выгодоприобретателя, оно просто другое, к тому же подходит именно к институту доверительного управления имуществом, смысл которого заключается в управлении имуществом, то есть в деятельности, которую очень сложно проконтролировать остальными участниками правоотношения. Зато ее можно поставить в зависимость от интереса выгодоприобретателя путем установления критериев должной заботливости и осмотрительности, несоблюдение которых повлечет ответственность доверительного управляющего.

Все же несовпадение формулировок нельзя признать достаточным аргументом в пользу того или иного довода, важнее сравнить содержание обязательств из рассматриваемых договоров. В соответствии с п. 1 ст. 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу. В этом обязательстве участвуют промитент, промиссар и третье лицо. Последнее становится также кредитором и по отношению к промиссару, наде-ляясь правом требования исполнения в свою пользу. Такое право требования можно использовать как критерий, с помощью которого возможно определить, является ли интересующий нас договор договором в пользу

третьего лица. Так, в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 14 октября 1999 года № А56-19660/98 была высказана следующая позиция: «Статья 430 ГК раскрывает содержание договора в пользу третьего лица и оговаривает права сторон по такому договору. При этом в качестве одного из двух квалифицирующих признаков, характеризующих договор в пользу третьего лица, законодатель выделил то обстоятельство, согласно которому третье лицо, в пользу которого должно быть произведено исполнение, должно быть наделено самостоятельным правом требования в отношении должника по договорному обязательству»19. Более того, третье лицо становится стороной по договору, что превращает последний в трехсторонний договор. В.А. Белов отмечает, что «пункт 2 ст. 430 ГК РФ указывает на невозможность изменения условий договора без согласия на это третьего лица, выразившего свою заинтересованность в приобретении прав, возникающих из такого договора. Зададим вопрос: возможно ли изменение условий договора в случае, если согласие на такое изменение от третьего лица будет получено? Положительный ответ на него означает, что третье лицо выступает по отношению к первоначальным участникам договора стороной»20.

Между доверительным управляющим и выгодоприобретателем возникает обязательство, в котором доверительный управляющий становится должником, а выгодоприобретатель - кредитором. Однако выгодоприобретатель в отличие от общих правил о договоре в пользу третьего лица имеет право требовать не исполнения обязательства в свою пользу, а право требовать предоставления отчета об управлении. Кроме того, он имеет право предъявить иск о возмещении упущенной выгоды. Однако и это право не является правом требования исполнения в свою пользу, а мерой ответственности за непроявление учредителем управления должной заботливости об его интересах. Выгодоприобретатель не становится и стороной по договору доверительного управления имуществом. Несмотря на наличие прав, у него отсутствуют обязанности. Тем не менее встречаются попытки наделения выгодоприобретателя статусом стороны. Так, А.В. Прохоров полагает, что «при доверительном управлении предприятиями выгодоприобретатель является... обязательной стороной договора, обладающей предусмотренными в договоре правами и возлагающей на себя предусмотренные договором обязанности.. .в случае возникновения спора о действительности договора учредителю управления и доверительному управляющему трудно будет доказать арбитражному суду возникновение у выгодоприобретателя, не являющегося участником (!) этого договора права собственности на добавленное имуществом. Судьи привыкли к тому, что третьи лица (заявляющие или не заявляющие самостоятельное требование на предмет спора) являются лицами, участвующими в арбит-

ражном деле (ст. 40 АПК РФ)»21. А.А. Кочев рассматривает субъектов договора доверительного управления имуществом как обязательных и факультативных, причем выгодоприобретатель фигурирует в работе то как сторона по договору, то как его участник22.

В соответствии с п. 2 ст. 430 ГК РФ с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица. Это правило не может быть применено к договору доверительного управления имуществом, который может быть прекращен как доверительным управляющим, так и учредителем управления. Доверительный управляющий может отказаться от договора в связи с невозможностью лично осуществлять доверительное управление имуществом. Учредитель вправе заявить отказ от договора и по иным причинам при условии выплаты доверительному управляющему обусловленного договором вознаграждения.

Пункт 3 ст. 430 ГК РФ устанавливает правило, согласно которому должник в договоре в пользу третьего лица вправе выдвигать против требования третьего лица возражения, которые он мог бы выдвинуть против кредитора. Это правило уравнивает в правах требования кредитора и третье лицо. Поскольку права выгодоприобретателя по договору доверительного управления имуществом ограничиваются правом требовать отчета, правом на предъявление иска о возмещении упущенной выгоды, следовательно их нельзя сравнивать с правом учредителя управления требовать возврата доверенного имущества после прекращения договора или правом на возмещение реального ущерба. Особенность договора доверительного управления имуществом заключается в том, что после его заключения у учредителя управления остаются некоторые права, которые способны обеспечить ему защиту против недобросовестного доверительного управляющего, поэтому нет смысла обращаться к рассмотренному в п. 3 ст. 430 ГК правилу.

Наконец, п. 4 ст. 430 ГК РФ устанавливает, что в случае отказа третьего лица от права, предоставленного ему по договору, кредитор может воспользоваться этим правом. Как указывалось выше, отказ выгодоприобретателя от получения выгод от доверительного управления влечет прекращение этого договора. Стороны по своему усмотрению могут изменить это правило, но общие правила п. 4 ст. 430 ГК РФ все равно будут противоречить общим правилам абз. 3 ст. 1024 ГК РФ. Выходит, и по этому основанию договор доверительного управления имуществом не может рассматриваться в качестве договора в пользу третьего лица.

Нами был проведен сравнительно-правовой анализ, результат которого позволяет прийти к выводу о том, что договор доверительного управ-

ления имуществом не является договором в пользу третьего лица, соответственно к нему нельзя применять правила, предусмотренные в ст. 430 ГК РФ. Содержание интереса выгодоприобретателя является позитивным регулятором договора доверительного управления имуществом, поэтому подменять его чуждым понятием пользы третьего лица не представляется необходимым.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Захаров Ю.Ю. Особенности договора доверительного управления имуществом с назначением выгодоприобретателя // Хозяйство и право. 2003. № 1. С. 114.

2 Пьяных Е.С. Доверительное управление имуществом по основаниям, предусмотренным законом. Москва, 2007. С. 122.

3 Суханов Е.А. Российское гражданское право. Т. II. Москва, 2010. С. 811.

4 Гришаев С.П. Доверительное управление имуществом: от накопительной части трудовой пенсии до наследования имущества. Москва, 2010. С. 11.

5 Михеева Л.Ю. Доверительное управление имуществом. Москва, 1999. С. 71.

6 Бабаев А.Б. Гражданское право: Актуальные проблемы теории и практики. Москва, 2009. С. 1137.

7 Брагинский М.И, Витрянсшй В.В. Договорное право. Кн. 3. Москва, 2008. С. 849.

8 Брагинский М.И, Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1. Москва, 2009. С. 365.

9 Суханов Е.А. Указ. соч. С. 811.

10 Брагинский М.И, Витрянский В.В. Указ. соч. Кн. 3. С. 848.

11 Там же.

12 Беневоленская З.Э. Доверительное управление имуществом в сфере предпринимательства. Москва, 2005. С. 117.

13 Там же. С. 121.

14 Бабаев А.Б. Указ. соч. С. 1137.

15 Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1994. № 1. Ст. 6.

16 Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

17 Собрание законодательства РФ. 1996. № 5. Ст. 410.

18 Суханов Е.А. Российское гражданское право. Т. I. Москва, 2010. С. 456.

19 Постановление ФАС Северо-Западного округа от 14 октября 1999 г. № А56-19660/98 // СПС КонсультантПлюс.

20 Белов В.А. Гражданское право. Общая и особенная части. Москва, 2003. С. 436.

21 Прохоров А.В. Доверительное управление предприятиями неплатежеспособных юридических лиц. Москва, 2005. С. 165.

22 Кочев А.А. Особенности предпринимательской деятельности с использованием института доверительного управления имуществом. Москва, 2008. С. 62-63.