Неуставные отношения получили особое мнение

Судья Конституционного суда (КС) Гадис Гаджиев заявил о несогласии с прецедентом КС, который в декабре фактически отменил решение уставного суда (УС) субъекта федерации, по закону не подлежащее пересмотру. КС по просьбе властей Челябинской области признал действующей норму закона "О транспортном налоге", хотя применять ее год назад запретил областной УС. Эксперты согласны, что КС вышел за пределы своей компетенции, а существование уставных и конституционных судов в регионах после его постановления потеряло смысл.

Особое мнение судьи Гаджиева опубликовано по делу, в котором КС полностью удовлетворил запрос законодательного собрания Челябинской области, восстановив действие внесенных в 2008 году и отмененных областным УС в феврале 2013 года поправок в местный закон "О транспортном налоге" (см. "Ъ" от 3 декабря). Этими поправками местные власти аннулировали ранее существовавшие налоговые льготы для пенсионеров, владеющих автомобилями мощностью более 150 л. с., чтобы во время кризиса пополнить доходы казны. УС признал такое умаление прав граждан необоснованным. Но КС встал на сторону обладминистрации, признав спорные ограничения соответствующими Конституции.

Судья Гаджиев считает, что КС вообще не следовало принимать к рассмотрению запрос, поскольку спорная норма к моменту обращения в КС уже была признана не соответствующей областному уставу и, согласно его же требованиям, не могла применяться. Он напомнил, что по федеральному конституционному закону "О судебной системе" решения конституционных (уставных) судов субъектов РФ, как и решения КС РФ, не могут быть пересмотрены иным судом, а их постановления обязательны для исполнения. К тому же не менее чем в 15 региональных законах записано, что заявители, выигравшие дело в УС (или КС региона), могут добиваться пересмотра решений других судов и органов, основанных на признанной "неуставной" норме. Но если КС, как выяснилось в декабре, может преодолевать постановление УС, причем без какой-либо прописанной для этого процедуры и срока обжалования, заявители оказываются под дамокловым мечом в зависимости от того, "какие действия предпримет законодатель и обратится ли он в федеральный КС".

Гадис Гаджиев уверен, что "на региональном уровне законодателем может устанавливаться более высокий стандарт защиты социальных прав и свобод", а региональные УС, реагируя на проблемы своего региона, могут принимать решения, полнее обеспечивающие права человека, чем это мог бы сделать федеральный КС. Поэтому "норма регионального закона может не соответствовать более высоким критериям устава (конституции) субъекта, но при этом не противоречить Конституции РФ".

"Постановление УС Челябинской области имеет очень важное превентивное значение, особенно в преддверии введения регионального налога на недвижимость. Оно предупреждает регионального законодателя о том, что в налоговой политике нельзя руководствоваться исключительно фискальными соображениями, а каждое решение должно носить конституционно обоснованный характер. УС сформулировал универсальную правовую позицию, что законодатель не может исходить из презумпции "я установил льготу — я ее и отменю"",— пишет господин Гаджиев.

КС, по его мнению, следовало уважать решение УС и не позволять региональному законодателю его игнорировать. Хотя его во время процесса проигнорировал и сам КС, вообще не поинтересовавшись позицией УС. На заседании 29 октября председатель Валерий Зорькин задавал вопрос своим заместителям о том, кто является второй стороной, отметив, что "по идее" это должен быть УС. Однако в итоге провел процесс при отсутствии, по его словам, "полного объема состязательности". Хотя представитель Совета федерации Александр Саломаткин тогда тоже поставил под сомнение допустимость рассмотрения запроса и отметил отсутствие "единого подхода к компетенции региональных УС и КС".

Доцент юридического факультета СПбГУ Сергей Белов считает решение КС негативным прецедентом: "После этого решения обращаться в УС и КС субъектов становится бесперспективно. В нелепом положении оказались и суды общей юрисдикции, которые могли уже пересмотреть свои решения на основании решения УС, и граждане — про них KC вообще не подумал". Господин Белов отмечает, что "КС с самого начала своей деятельности пришлось активно работать локтями, отвоевывая компетенцию у других органов, в том числе прибегая к помощи президента". Пока он боролся с судами общей юрисдикции и арбитражными судами, а также с парламентом, "это было отчасти на пользу всему государству". Но теперь суд установил для себя "новые полномочия — пересматривать решения КС и УС субъектов". Впрочем, по мнению эксперта, "КС и УС в субъектах давно превратились в демократическую ширму, не имея, по сути дела, никакой возможности принимать эффективные решения". "Новое постановление КС РФ — очередной и очень весомый гвоздь в крышку гроба конституционной юстиции в субъектах, у которых и так почти не осталось полномочий. Если большинство КС и УС в регионах и так едва подавали признаки жизни, вынося единицы решений в год и вызывая совершенно оправданные обвинения в неэффективном паразитировании на региональном бюджете, то в результате постановления КС возникает вопрос: зачем они вообще нужны?" — говорит он.

"КС РФ вышел за пределы своей компетенции,— согласен один из разработчиков закона "О судебной системе", адвокат Сергей Попов.— До сих пор КС РФ в спор с региональными УС и КС не вступал. Возможно, это попытка усилить свое влияние и возместить потери, понесенные в результате конфликта юрисдикций между КС и ЕСПЧ".