Перформативные глаголы в словенском языке

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2012. № 6

А. Дерганц

ПЕРФОРМАТИВНЫЕ ГЛАГОЛЫ В СЛОВЕНСКОМ ЯЗЫКЕ

В статье рассматривается явление употребления в словенском языке форм совершенного вида настоящего времени перформативных глаголов. Некоторые перформативные глаголы обычно выступают только в несовершенном виде, но для многих из них характерно употребление в формах обоих видов: оЬ^Ьш / obljubljam 'обещаю',prisezem/prisegam 'клянусь'. Среди славянских языков это явление наиболее широко распространено, по-видимому, именно в словенском языке. Именно из-за этой особенности видового поведения глаголов в словенском языке условия перформативности были сформулированы в словенском языкознании уже в конце XIX — начале XX в. (как показано в статье, выдающаяся роль в этом принадлежит Станиславу Шкрабцу).

Ключевые слова: глагольный вид, перформативные глаголы, словенский язык, славянские языки.

The article considers the linguistic phenomenon of the use in Slovenian of the present tense perfect aspect forms of performative verbs. Some performative verbs are usually present only in their imperfective aspect, but many of them are characterized by being used in both aspectual forms: obljubim /obljubljam 'I promise',prisezem / prisegam 'I swear'. It is in Slovenian out of all Slavic languages that this phenomenon seems to be most widely spread. And it is because of this peculiarity in the aspectual behaviour of the verbs in Slovenian that the conditions of their performative character were formulated in Slovenian linguistics already at the turn of the XX century (as it is shown in the article, an outstanding role in it was played by Stanislav Shchrabtz).

Key words: verbal aspect, performative verbs, the Slovenian language, Slavic languages.

I. Перформативными — согласно теории Дж. Остина [Austin, 1990], называются глаголы, для которых возможно употребление формы первого лица настоящего времени активного залога индикатива, равносильное однократному выполнению обозначаемого этим глаголом действия: высказывание Я обещаю тебе никогда больше этого не делать, таким образом, и есть сам акт обещания.

Перформативным глаголам в русском языке посвящено несколько работ Ю.Д. Апресяна [Апресян, 1986; 1988], в которых выделены их основные группы и описаны морфологические, словообразовательные, синтаксические и семантические свойства. В связи с видо-временным значением перформативных высказываний в русском

языке Ю.Д. Апресян отмечает, что типичной формой для них является несовершенный вид (НСВ) настоящего времени. По его мнению, в подобных случаях эта форма имеет семантику не актуального настоящего, но некоторое особое видо-временное значение, характерное именно для перформативов и отличающееся от описанных до сих пор значений форм НСВ настоящего времени. С одной стороны, время высказывания совпадает с моментом речи, а с другой — семантика перформативных глаголов перфективна. Случаи употребления формы совершенного вида (СВ) типа Попрошу ваши билеты, Пожелаю вам удачи в видо-временном отношении не отличаются от употребления обычных форм НСВ. Разница между высказываниями Прошу ваши билеты и Попрошу ваши билеты лежит в прагматическом плане: форма НСВ более вежлива. Согласно Ю.Д. Апресяну, особое видо-временное значение, реализующееся в перформативных высказываниях, является одновременно и точечным, и процессным, о чем может свидетельствовать, в частности, невозможность сочетания перформативов как с обстоятельствами длительности (долго, все еще), так и с инклюзивными обстоятельствами времени (за три минуты). Не всякий русский глагол в перформативном значении может быть употреблен в форме СВ, такая характеристика должна быть отмечена в словаре. Об особом значении настоящего времени у перформативов пишет также Е.В. Падучева [Падучева, 1996: 161-166].

А.В. Бондарко не согласен с мнением Ю.Д. Апресяна, что в пер-формативных высказываниях значения форм СВ и НСВ нивелируются [Теория функциональной грамматики, 1990: 34-37]. Согласно его мнению, формы НСВ не могут считаться перфективными по смыслу. В случаях типа Прошу ..., Разрешаю ..., Запрещаю ... к настоящему времени относится как произнесение высказывания, так и заключенный в нем акт просьбы, разрешения, запрета. «Перфективность по смыслу» — на самом деле проявление особого типа предельности глаголов «непосредственного, непрерывного эффекта», о которых говорит Ю.С. Маслов в известной работе, посвященной семантической классификации глаголов [Маслов, 1984: 62]. Исследователь относит к этой группе глаголы чувственного восприятия (видеть /увидеть, слышать /услышать и т. д.) и глаголы говорения (говорить /сказать, просить / попросить, обещать / пообещать и т. д.), обозначающие такие действия, которые, даже будучи взятыми в сколь угодно краткий момент своего протекания, не могут мыслиться как оставшиеся «неэффективными», безуспешными. Противопоставляя формы СВ и НСВ, нельзя добиться противопоставления попытки и результата: «вещественное» содержание сообщаемого факта всегда остается одним и тем же. Что касается полной нивелировки видо-временных различий форм СВ и НСВ, А.В. Бондарко считает, что сочетание формы, выражающей категориальные значения СВ и будущего вре-

мени с ситуацией «настоящего перформативного» находит выход в модальном оттенке намерения, желания (хочу, должен просить / попросить). Оттенок связи настоящего актуального с ближайшим будущим достаточно явно выражен у глаголов, вводящих информацию: замечу, скажу, повторю, прибавлю, признйюсь и т. д.

Об этом явлении А.В. Бондарко пишет уже в работе [Бондарко, Буланин, 1967: 71], где характеризует особый тип употребления форм настоящего-будущего совершенного 1-го лица некоторых глаголов речи (в широком смысле), приводя несколько примеров с попрошу, скажу, замечу, добавлю, например, Убедительно попрошу. Это явление автор называет «совпадение слова и действия»: произносимое слово как раз и есть само действие. Согласно А.В. Бондарко, употребление перфективного презенса в таких случаях модально окрашено. Высказывание представлено как акт воли (скажу и хочу сказать ...). В высказываниях этого типа не обозначается протекание действия в момент речи: попрошу — это не действие просьбы в момент его протекания, а сам акт просьбы, произведенный одним произнесением слова. Поэтому такие случаи не относятся к настоящему актуальному, а представляют собой особую разновидность настоящего неактуального. В связи с этими глаголами А.В. Бондарко ссылается на Э. Кош-мидера, писавшего о данном явлении в польском языке [Koschmieder, 1930]. Кошмидер называет это явление Koinzidenz (т. е. 'совпадение') и пишет, что в случаях, когда действие и речь представляют одно и то же, глагол не отвечает на вопрос Что ты там делаешь?, а обозначает «наступление» соответствующего действия. Согласно Кошмидеру, коинциденция типично перфективна. Акт является законченным с произнесением последнего слога, и для говорящего важно представить его в виде совершившегося в момент речи факта.

II. В своем исследовании Э. Кошмидер ссылается также на работу словенского языковеда Станислава Шкрабца. Мы попытаемся показать, как изучение причины «неправильного», по мнению некоторых исследователей, «испорченного» под влиянием немецкого языка видового поведения некоторых глаголов в словенском языке еще в конце XIX — начале XX в. привело Станислава Шкрабца к определению условий перформативного употребления глаголов.

В словенском языке глаголы типа obljubim 'обещаю', prisezem 'клянусь',priznam 'признаюсь' и некоторые другие в перформативном употреблении очень часто употребляются в форме СВ настоящего времени [Toporisic, 2000: 391]. Уже во Фрейзингенских отрывках, старейшем памятнике словенского языка (конец X — начало XI в.), существует несколько таких примеров [Brizinski spomeniki, 1993]:

Bose ... Tebe izpovuede (СВ) vuez moi greh (I.2—3) (Боже ... Тебе исповедую весь мой грех). 230

Bogu uzemogokemu izpouede (СВ) uze moie greche (Ш.25-27) (Богу всемогущему исповедyю все мои грехи).

Tebeporonso (СВ) me telo (1.29) (Тебе передаю мое тело).

Tebe, Bose miloztivuiporuso (СВ) uza moia zlouuez(a) (111.59-62) (Тебе, Боже милостивый, передaю мои слова).

Iaz ze zaglagolo (СВ) Zlodeiu (III.1-2) (Я отрекаюсь от дьявола).

Как известно, Ф. Миклошич в своем «Сравнительном синтаксисе славянских языков» писал, что в славянских языках для выражения действия, которое длится в настоящем (eine gegenwaertig dauernde Handlung), в ответе на вопрос Что ты делаешь? (Was thust du?) во всех славянских языках употребляется настоящее время несовершенного вида. Он отмечает, что в таком значении в словенском языке иногда употребляется перфективный презенс, и приводит примеры из современного Евангелия: izrocim ('предаю', Лука 23.46) и zapo-vem ('повелеваю', Марк 9.25), а также примеры из Фрейзингенских отрывков. Миклошич считал, что такое употребление в словенском языке возникло под влиянием немецкого, усматривая в этом явлении «порчу» [Miklosich, 1883: 770].

Кажется, что именно это мнение Миклошича и побудило словенских языковедов глубже изучить семантику глаголов, которые в словенском языке часто употребляются в перфективном презенсе, как будто выражая то, что теперь называется актуальным настоящим. Важное место в изучении этих вопросов принадлежит Станиславу Шкрабцу (1844-1918), см.: [Zagar, 1989; Derganc, 1994; Zagar, Grgic, 2011: 65]. Пытаясь найти причины употребления некоторых глаголов, выражающих актуальное действие, в формах перфективного пре-зенса, ученый пришел к выводу, что существует презенс, который не только называет действие, но и осуществляет его посредством произнесения определенных глаголов (в терминологии С. Шкрабца — praesens effectivum). Произнесение этих глаголов может занимать некоторое время, но это не важно для говорящего и слушающего; само же это действие надо воспринимать как моментальное, поэтому для обозначения его в словенском языке употребляется именно СВ, например: kupim 'покупаю', dam 'даю', povem 'говорю', spovem se 'исповедуюсь', pozdravim 'приветствую', zahvalim 'благодарю', obljubim 'обещаю' и некоторые другие. С. Шкрабец отмечает, что для того, чтобы действие глагола odvezem te 'освобождаю от греха' было выполнено, необходимо наличие намерения исповедника. Шкрабец писал об этой проблематике в последние годы XIX в., а в 1903 г. опубликовал статью под названием "Zum Gebrauche der Verba perfectiva und imperfectiva im Slovenischen" в журнале "Archiv für slavische Philologie". Эту работу и упоминает Э. Кошмидер, описывая аналогичное явление в польском языке под названием Koinzidenz.

Таким образом, в исследованиях С. Шкрабца конца XIX — начала XX в. характеризуются черты перформативности, выявившиеся в результате анализа видо-временного поведения глаголов в словенском языке. Писавший о сходном явлении в польском языке Э. Кошмидер цитирует Шкрабца, а Кошмидера — в связи со сходным явлением в русском языке — А.В. Бондарко.

III. Итак, перформативы в словенском языке часто употребляются в перфективном презенсе, но нужно подчеркнуть, что далеко не все перформативные глаголы могут употребляться в СВ. Некоторые перформативные глаголы употребляются в НСВ, например, prosim 'прошу', rotim 'умоляю', predlagam 'предлагаю' и др. [Derganc, 1992/93]. Однако большое число перформативных глаголов употребляется как в НСВ, так и в СВ:

Obljubim (СВ) / obljubljam (НСВ), da bom vse naredil (Я обещаю, что все сделаю).

Prisezem (СВ) / prisegam (НСВ), da je res (Я клянусь, что это правда).

Priznam (СВ) /priznavam (НСВ), da vas ne razumem (Признаюсь, я вас не понимаю).

Для каждого глагола в словаре должны быть указания (как это предлагает Ю.Д. Апресян для русского языка), на возможность употребить его как перформатив в форме СВ.

Сравним переводы на русский и словенский языки примеров, приведенных Дж. Остином в его книге "How to do Things with Words". В русском переводе употребляются глаголы НСВ, а в словенском — глаголы СВ [Остин, 1986; Austin, 1987]; в скобках указаны номера страниц русского и словенского изданий:

я беру Джорджа

я дарю

я оправдываю его

я объявляю войну

продаю

я прощаю

я милую

я разрешаю вам закрыть (70) dovolim vam, da zaprete (70) По-видимому, из славянских языков именно в словенском употребление перфективного презенса в перформативной функции оказывается наиболее частым явлением [Derganc, 1994; Dickey, 2000: 184-185]. Сам по себе факт, что именно в словенском языке довольно широко распространено употребление форм перфективного презенса, соотносящихся с настоящим временем, не является удивительным. В словенском языке существуют аналитические формы будущего времени глаголов СВ bom izbral, bom dal, bomprodal и т. д., и именно 232

эти формы являются нейтральными. И хотя перфективный презенс СВ глаголов может выражать футуральное значение, это явление ограниченное. Чаще всего перфективный презенс в словенском языке выражает настоящее неактуальное (итеративное, узуальное, модальное значения и т. д.) [Плотникова, 1990: 81-83; Derganc, 2003].

IV. При анализе примеров употребления словенских перформа-тивных глаголов в обоих видах, конечно, встает вопрос, существует ли различие в значении этих форм. Рассмотрим этот вопрос на примере пары obljubim (СВ) и obljubljam (НСВ) 'обещаю'. В корпусе словенского языка "Nova beseda" для формы СВ obljubim мы находим 525 примеров, для формы НСВ obljubljam — 332 примера. Далеко не во всех примерах употребление глагола перформативно. Создается впечатление, что с формами СВ obljubim больше примеров непер-формативного употребления:

To vam prav lahko obljubim (Jurcic) — модальное значение (ср. рус. перевод с формой НСВ: Это я вам могу обещать).

"Dva tolarja", odgovori in jaz mu jih koj obljubim (Jurcic) — настоящее историческое СВ («Два толара», — отвечает он, и я сразу обещаю их ему).

Ce nekaj recem, ce nekaj obljubim (СВ), potem to spostujem (газета "Delo") — узуальное значение (Если я что-нибудь говорю, если я что-нибудь обещаю, я этого придерживаюсь).

Но в большинстве случаев формы СВ (obljubim) и НСВ (obljubljam) употреблены в перформативном значении. Вот несколько примеров:

Samo enkrat me poljubi, predraga, in za Boga ti obljubim (СВ), da bom bratupomagal na vse moci (Jurcic). — Ты меня поцелуй только раз, а я тебе пред Богом обещаю, что буду изо всех сил помогать брату.

Spostovani prisotni, jaz obljubim (СВ) da ne bom predolg (парламентская речь). — Уважаемые присутствующие, обещаю, что буду краток.

"Obljubi, Lovrek", je silila bolnica. "Obljubljam (НСВ), mama!" seje izvilo iz deckovegagrla (G. Silih). — «Обещай, Ловрек», — настаивала больная. «Обещаю, мама!» — выдавил из себя мальчик.

Obljubljam (НСВ), da bom kratek (парламентская речь). — Обещаю, что буду краток.

Ce zmagamo ze cez teden dni, trdno obljubljam (НСВ), da bom oblecen in obut skocil v Ljubljanico (газета "Nedelo"). — Если мы победим уже через неделю, то я обещаю, что прыгну в Любляницу одетый и обутый.

На основании этих примеров трудно уловить разницу в значении между высказыванием с формой СВ и высказыванием с формой НСВ. Носители языка также затрудняются ответить, в чем семантическое различие между этими употреблениями. Ср. также высказывание,

в котором употреблены обе видовые формы одного и того же глагола:

"Obljubljam vam, vse vam obljubim", je odgovorila Jerica in vstala. (J. Vandot). — «Я вам обещаю, все вам обещаю», — сказала Ерица и встала.

В текстах официальных присяг обычно употребляется форма НСВ [Zagar, 1989: 160; Zagar, Grgic, 2011: 152]. Ср., например, присягу маленьких скаутов:

Obljubljam (НСВ), da bom izpolnjeval zakone medvedkov (cebelic) in da bom vsak dan naredil kaj koristnega (Я обещаю выполнять законы маленьких скаутов и каждый день делать что-нибудь полезное).

В корпусе имеется много (около 300) примеров присяг политиков по следующему образцу:

Prisegam (НСВ), da bom spostoval ustavni red... (Клянусь, что буду уважать конституцию...).

При этом в повседневной речи форма СВprisezem очень частотна: так, в корпусе СВ prisezem встречается 189 раз, а НСВ prisegam — 494 раз. Интересно, что об аналогичном явлении в польском языке упоминает Э. Кошмидер [Koschmieder, 1930].

Утверждать, что в формах СВ присутствует модальный оттенок, как это делает А.В. Бондарко применительно к русскому материалу, затруднительно. На практике употребление того или иного вида зависит от узуса и предпочтений говорящих. Две видовые формы обычно никогда не противостоят друг другу в значимой оппозиции, представляя собой, скорее, два факультативных варианта.

Но имеются, однако, и намеки на то, что формы СВ все же содержат оттенок модальности и что obljubim можно понимать как 'я готов обещать'. Возможно, в пользу этого выступает и тот факт, что вопрос о том, готов ли кто-либо что-либо обещать, почти всегда ставится в форме СВ: Obljubis? — Obljubim ('Обещаешь? — Обещаю'). Побуждение к обещанию также бывает в СВ: Obljubi! 'Обещай!'. Есть немало примеров, в которых форма СВ obljubim выступает в сочетании с наречиями lahko 'могу' или tezko 'трудно', в таких случаях речь идет о модальном значении.

К числу перформативных глаголов, в употреблении которых в значительной степени преобладает форма СВ, относится и глагол priznam 'признаюсь'. Для СВ находим в корпусе более 3000 примеров, для НСВ — около 300.

Довольно четко значение модальности проявляется в глаголах типа dam, prodam, kupim, posodim 'я готов дать, продать, купить, одолжить'. Перформативный статус этих глаголов не совсем ясен. В списке Ю.Д. Апресяна этих глаголов нет. В списке Дж. Остина есть to give (в группе экзерситивов), а в качестве примера приводится I sell. Если понимать эти глаголы как некоторую формулу, произ-

несение которой необходимо, чтобы действие, названное глаголом, считалось состоявшимся, то в этом значении они могли бы быть отнесены к перформативам. Оттенок готовности, воли, согласия выполнить названный акт в этих глаголах ощущается более отчетливо, чем в obljubim,prisezem,priznam и т. д. Этому способствует значение модальности / неактуальности, свойственное совершенному виду, и внеязыковая реальность, подсказывающая, что после согласия продать что-либо должны последовать еще какие-то операции. В формах НСВ prodajam, kupujem, dajem, posojam отчетливо проявляется значение процессности или итеративное / узуальное значение ('я занят продажей, покупкой' — в момент речи или вообще), поэтому они не употребляются в функции перформативов в НСВ.

Prödas (СВ) biso? — Prodam (Ты готов продать дом? — Готов).

СВ в этих примерах обозначает не будущее время, а именно настоящее неактуальное, точнее, модальность. В перформативах obljubim / obljubljam, prisezem / prisegam, с другой стороны, грань между готовностью сделать действие и самим действием стерта, поэтому кажется, что значение форм СВ и НСВ тождественное.

V. Итак, в словенском языке многие перформативные глаголы часто употребляются в СВ, но при этом они практически всегда могут употребляться и в НСВ. Хотя значение высказываний в обоих видах кажется тождественным, значение перформативности в формах НСВ, очевидно, совмещается со значением процессности / актуального настоящего, а в формах СВ — со значением модальности. Разница в значении форм СВ и НСВ особенно сильно стирается в глаголах, действие которых связано только с самим их произнесением, как obljubiti /obljubljati, priseci / prisegati. Глаголы, обозначающие ситуации, в которых за произнесением глагола должны последовать еще какие-то операции (prodam, kupim, posodim) и которые принадлежат к перформативам в широком смысле, обычно употребляются в СВ. В этих случаях отчетливо ощущается модальное значение СВ: готовность, желание, согласие (продать, купить, одолжить).

Список литературы

Апресян Ю.Д. Перформативы в грамматике и словаре // Известия АН СССР.

Серия литературы и языка. 1986. Т. 45. № 3. Апресян Ю.Д. Глаголы моментального действия и перформативы в русском

языке // Русистика сегодня. М., 1988. Бондарко А.В., Буланин Л.Л. Русский глагол. Л., 1967. МасловЮ.С. Очерки по аспектологии. Л., 1984.

Остин Дж. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М., 1986.

Падучева Е.В. Семантические исследования: Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. М., 1996.

Плотникова О.С. Словенский язык. M., 1990.

Теория функциональной грамматики: Темпоральность. Модальность / Отв. ред. А.В. Бондарко. Л., 1990.

Austin J. How to do Things with Words / Ed. by J.O. Urmson & M. Sbisa. Oxford, 1990.

Austin J. Kako napravimo kaj z besedami. Ljubljana, 1987.

Brizinski spomeniki: Znanstveno kriticna izdaja. SAZU. Dela 39. Ljubljana, 1993.

Derganc A. Несколько заметок в связи с перформативными глаголами в русском и словенском языках // Filologija (Zagreb) 20-21. 1992-1993.

Derganc A. Iaz ze zaglagolo Zlodeiu (K vprasanju glagolskega vida v performa-tivnih izjavah v slovanskih jezikih) // Zbornik Brizinski spomeniki. Ljubljana, 1996.

Derganc A. Nekatere razlike v rabi dovrsnega oz. nedovrsnega vida v ruscini in slovenscini // Slavisticna revija (Ljubljana), letn. 51, posebna st. 2003.

Dickey S.M. Parameters in Slavic Aspect. Stanford, California, 2000.

Koschmieder E. Durchkreuzungen von Aspekt- und Tempussystem im Praesens // Zeitschrift für slavische Philologie (Leipzig). Bd. VII. 1930.

Miklosich F. Vergleichende Syntax der slavischen Sprachen. 2. Abdruck. Wien, 1883.

Nova beseda. Institut za slovenski jezik Frana Ramovsa ZRC SAZU. Laboratorij za korpusno jezikoslovje // http://bos.zrc-sazu.si/nova_beseda.html

Skrabec S. Zum Gebrauche der Verba perfectiva und imperfectiva im Sloveni-schen // Archiv für slavische Philologie (Berlin).Bd. XXV. 1903.

Toporisic J. Slovenska slovnica. Cetrta, prenovljena in razsirjena izdaja. Lju-^ bljana, 2000.

Zagar I. Zagatnost performativnosti ali kako obljubiti. Ljubljana, 1989.

Zagar I., Grgic M. How to do Things with Tense and Aspect. Cambridge, 2011.

Сведения об авторе: Дерганц Александра, докт. филол. наук, профессор отделения славистики филос. ф-та Люблинского университета (Словения). E-mail:

aleksandra.derganc@guest.arnes.si