Личностная и школьная тревожность детей 10-11 леткак детерминанта уровня кортикостероидов

ЛИЧНОСТНАЯ И ШКОЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ ДЕТЕЙ 10-11 ЛЕТ КАК ДЕТЕРМИНАНТА УРОВНЯ КОРТИКОСТЕРОИДОВ

И.В. Ермакова1 ФГБНУ «Институт возрастной физиологии Российской академии образования», Москва

В статье рассматриваются эмоционально-личностные особенности детей 10-11 лет. Представлены результаты исследования взаимосвязи тревожности и личностных характеристик с уровнем кортикостероидов в слюне.

Ключевые слова: дети, школьная и личностная тревожность, нейротизм, личностные характеристики, социальный статус, кортизол, соотношение кор-тизол/ДГЭА.

Personal and school anxiety in 10-11-year-old childrenas a determinant of corticosteroid level. The article deals with emotional and personal characteristics of children at the age of 10-11 years old. It presents the results of studies of the relationship between anxiety and personality characteristics with corticosteroid level in saliva.

Keywords: children, school and personal anxiety, neuroticism, personality characteristics, social status, cortisol, cortisol / DHEA ratio.

В современном мире неуклонно растёт число детей, которые при обучении в школе испытывают эмоциональный дискомфорт. Тревожность, как показатель эмоционального неблагополучия, оказывает влияние на успешность их познавательной деятельности: негативно сказывается на произвольном внимании, объёме оперативной памяти, скорости восприятия, умственной работоспособности и успеваемости [7; 13; 17-19; 21; 32]. Повышенная тревожность является фактором, способствующим возникновению у детей неврозов и психосоматических болезней: бронхиальной астмы, гастрита, артериальной гипертонии [2; 3; 25-29; 38].

Традиционно выделяют две формы тревожности - состояние и свойство личности. Первая является временной эмоциональной реакцией на реальную или воображаемую опасность; вторая выражается в индивидуальной предрасположенности к состоянию тревожности даже при незначительных вызовах окружающей среды. А.М. Прихожан рассматривает тревожность как устойчивое личностное образование, которое сохраняется на протяжении длительного времени [23]. Следует отметить четкую возрастную специфику тревожности. Особенно остро эта проблема проявляется у детей в подростковом возрасте в период полового развития, когда она может приобрести форму устойчивого личностного образования.

Если рассматривать феномен тревожности с точки зрения системного подхода как интегративное явление, то, кроме психологического и психосоциального аспектов, важно учитывать физиологический компонент, который проявляется на уровне реакций различных систем организма: нервной, сердечно-сосудистой, дыхательной и эндокринной. В реализации тревожности как эмоционального состояния главное место занимает лимбическая система, баланс между симпатическим и парасимпатическим отделами вегетативной нервной системы и её реактивность

Контакты: 1 Ермакова И.В. - E-mail: <ermek61@mail.ru>

[40; 43]. При тревоге происходит активация симпато-адреналовой и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой систем, но физиологические маркеры повышенной тревожности до конца ещё не выяснены. В связи с этим особую актуальность приобретают психофизиологические исследования, призванные выявить биохимические детерминанты личностной и ситуативной тревожности у детей 10-11 лет, находящихся на пороге взросления, что и стало целью исследования.

ОРГАНИЗАЦИЯ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В настоящем исследовании принимали участие 488 учащихся 3-5 классов средних общеобразовательных школ г. Москвы, практически здоровых, в возрасте 10-11 лет. Среди них было 235 мальчиков и 253 девочки. Средний возраст испытуемых - 10,59±0,02 лет; средний рост - 143,68±0,41 см; средний вес - 36,69±0,51 кг. Мальчики и девочки достоверно не различались по показателям физического развития.

Медицинский осмотр, во время которого оценивалось половое развитие детей по методике Н.Б. Сельверовой [14], проводила детский эндокринолог, к.м.н. Т.И. Бурая.

Эмоциональное состояние детей оценивали по тесту школьной тревожности Филлипса и шкалы явной тревожности CMAS в адаптации (А.М. Прихожан) [24]. Особенности личности школьников изучали с помощью теста Г. Айзенка и Р. Кеттелла (Э.М. Александровская, И.Н. Гильяшева). Дополнительно проводили социометрический тест в модификации А.Я. Каплана (2006).

Концентрацию кортикостероидов: кортизола и дегидроэпиандростерона (ДГЭА) в утренней слюне, собранной сразу после пробуждения, определяли им-муноферментным методом с помощью стандартного диагностического набора фирмы DRG International, Inc. Оптическую плотность и значения концентрации стероидных гормонов определяли на ИФА-анализаторе «Униплан». Концентрацию кортизола выражали в нг/мл, ДГЭА - в пг/мл.

Статистическую обработку проводили с помощью программы SPSS. 13 Достоверность различий изучаемых параметров между группами оценивали с помощью критерия Стьюдента. Также использовали корреляционный анализ (коэффициент Пирсона), описательную статистику. Различия считали статистически значимыми при р<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Согласно результатам исследования эмоционального состояния учащихся 3 -5-х классов при обучении в школе (тест Филлипса) средний уровень школьной тревожности в целом по группе составил 8,65+0,24 балла. У девочек средние значения данного показателя были выше, чем у мальчиков (9,10+0,35 против 8,16+0,34 балла; р<0,05). При этом, 21,93 % детей имели повышенный, а 9,43 % -высокий уровень школьной тревожности. Оказалось, что страх не соответствовать ожиданиям окружающих и страх ситуации проверки знаний испытывают 41,39 % и 40,98 % детей. Страх самовыражения и социальный стресс переживают 36,89 % и 31,56 % учащихся (см. табл. 1). Однако средние значения этих факторов не раз-

личаются между полами. У девочек чаще, чем у мальчиков, регистрируется низкая физиологическая сопротивляемость стрессу (1,80+0,10 против 1,45+0,09 балла, р<0,05), страх и проблемы в отношениях с учителями (3,64+0,09 против 3,37+0,09 балла, р<0,05). Полученные нами результаты не противоречат данным других авторов [20; 22].

Испытуемые, принимавшие участие в нашем исследовании, обучались как в начальной, так и в средней школе. Известно, что в 5 классе, по сравнению с начальным этапом, происходит изменение характера учебной деятельности: появляются новые предметы, увеличивается интенсивность обучения, повышаются требования к школьникам. Вероятно, в этот сложный переходный период меняется и эмоциональное состояние детей. Сравнительный анализ школьной тревожности показал, что учащиеся 3-4-х (п=269) и 5-х (п=219) классов с большой степенью достоверности (р<0,001) различаются по средним показателям следующих факторов: фрустрация потребности в достижении успеха (4,18+0,12 против 5,07+0,14 балла), страх самовыражения (2,56+0,10 против 3,19+0,12 балла), страх ситуации проверки знаний (2,89+0,10 против 3,36+0,12 балла), низкая физиологическая сопротивляемость стрессу (1,27+0,09 против 2,09+0,10 балла) и проблемы и страхи в отношениях с учителями (3,28+0,09 против 3,80+0,09 балла).

Таблица 1

Дети 10-11 лет с разным уровнем школьной тревожности

№ факторы школьной тревожности уровень школьной тревожности

но рмальный повышенный высокий

все м д все м д все м д

1 общая тревожность в школе 68,65 72,77 64,43 21,93 19,57 24,50 9,43 7,66 11,07

2 переживание социального стресса 68,44 63,41 73,12 26,84 34,04 20,16 4,72 2,55 6,72

3 фрустрация потребности в достижении успеха 80,74 77,45 83,80 17,62 21,70 13,83 1,64 0,85 2,37

4 страх самовыражения 63,11 63,41 62,85 16,19 15,74 16,60 20,70 20,85 20,55

5 страх ситуации проверки знаний 59,02 62,55 55,73 16,60 15,32 17,79 24,38 22,13 26,48

6 страх не соответствовать ожиданиям окружающих 58,61 56,60 60,48 19,87 19,15 20,55 21,52 24,25 18,97

7 низкая физиологическая устойчивость к стрессу 72,13 77,45 67,15 12,71 10,21 15,02 15,16 12,34 17,79

8 проблемы в отношении с учителями 75,82 78,30 73,51 22,34 20,00 24,51 1,84 1,70 1,98

Таблица 2

Концентрация кортизола и соотношение кортизол/ДГЭА у детей 10-11 лет с разным уровнем личностной тревожности

уровень кортизол (нг/мл) кортизол/ ДГЭА

личностной все мальчики девочки все мальчики девочки

тревожности

низкий 7,49 7,93 6,60 54,61 49,89 44,11

±0,83 ±1,13 ±1,11 ±7,72 ±8,01 ±8,01

нормальный 7,25 7,19 7,32 56,86 64,61 46,23

±0,25 ±0,37 ±0,33 ±4,81 ±7,63 ±4,16

повышенный 7,85 7,98 7,72 105,25 141,01 64,38

±0,56 ±0,74 ±0,85 ±20,80* ±34,50 ±16,05

высокий 8,40 9,15 8,05 118,35 107,87 123,59

±0,92 ±2,49 ±0,76 ±28,61** ±62,49 ±31,66

Примечание: группа с высоким уровнем состоит из детей с явно повышенным и очень высоким уровнем тревожности;* - различия между нормальным и повышенным уровнем тревожности достоверны при р<0,01; ** - между нормальным и высоким уровнем тревожности достоверны при р< 0,001

В средней школе страх самовыражения, страх ситуации проверки знаний и страх не соответствовать требованиям окружающих испытывают почти половина учащихся (44,29 %, 47,94 % и 47,94 %, соответственно), тогда как в начальной школе - немного больше трети школьников (30,85 %, 35,32 % и 36,06 %, соответственно). Наши результаты согласуются с данными других исследователей [4; 12], показавших, что переход на новую ступень обучения приводит к повышению уровня школьной тревожности. У учащихся в 5 классе, как правило, снижается успеваемость, часто взрослые предъявляют к ним завышенные требования, которые не соответствуют возможностям детей, что также приводит к ухудшению эмоционального состояния школьников.

У девочек в 5 классе, по сравнению с ученицами начальной школы, уровень тревожности выше по 3 факторам: страх самовыражения, проблемы, проблемы и страхи в отношениях с учителями, низкая физиологическая сопротивляемость стрессу (р<0,05-0,01). У мальчиков наблюдается другая картина - различия средних показателей в 3-4-х и 5-х классах наиболее статистически значимы для факторов: общая тревожность в школе, переживание социального стресса, фрустрация потребности в достижении успеха, низкая физиологическая устойчивость к стрессу, проблемы и страхи в отношениях с учителями (р<0,001). Различия по другим факторам статистически значимы при уровне достоверности р<0,05-0,01.

На рис. 1 -2 представлен уровень факторов школьной тревожности у учащихся 3-4 и 5 класса. Видно, что в начальной школе у девочек, по сравнению с их сверстниками, статистически выше средний уровень школьной тревожности, страх ситуации проверки знаний, страх и проблемы в отношениях с учителями и ниже физиологическая устойчивость к стрессу (р<0,05-0,01). В 5 классе у мальчиков и девочек средний уровень показателей школьной тревожности примерно одинаков, только переживание социального стресса и фрустрация потребности в достижении успеха у школьников достоверно выше, чем у их сверстниц (р<0,05).

%

60

50

40

30

20

10

3-4 класс  5 класс

Рис. 1. Среднее значение факторов школьной тревожности у мальчиков 10-11 лет

Таким образом, исследование эмоционального состояния 10-11-летних школьников показало, что девочки более тревожны, чем мальчики, они отличаются от своих сверстников низкой физиологической устойчивостью к стрессу. Мальчики в процессе обучения проявляют большую фрустрацию потребности в достижении успеха. Учащиеся 5 класса, по сравнению с учениками начальной школы, отличаются более высоким уровнем страха самовыражения, страха ситуации проверки знаний, демонстрируют большую фрустрацию потребности в достижении успеха и низкую физиологическую сопротивляемость стрессу. В целом, можно отметить, что у детей 10-11 лет при оценке школьной тревожности по тесту Филлипса самым значимым фактором является страх ситуации проверки знаний и страх несоответствовать требованиям окружающих. Большинство школьников тревожатся по поводу оценок, которые дают им окружающие, ожидают негативное к себе отношение, испытывают отрицательные эмоциональные переживания при публичной проверке своих знаний и умений, что может свидетельствовать об особенностях их психофизиологической организации, которая снижает приспособляемость к стрессовым ситуациям.

0

1

2

3

4

5

6

7

8

%

60

50

40

30

20

10

3-4 класс  5 класс

Рис. 2. Среднее значение факторов школьной тревожности у девочек 10-11 лет

0

1

2

3

4

5

6

7

8

Личностная тревожность как устойчивая черта является индивидуальной психологической особенностью, которая проявляется в склонности к частым и интенсивным переживаниям состояния тревоги не только в ситуации учебной деятельности, но и в других сферах повседневной жизни [16]. Согласно результатам исследования среднее значение уровня личностной тревожности у детей 10-11 лет по шкале явной тревожности CMAS в целом по группе составило 5,80+0,10 балла. Различий между полами не наблюдали: у девочек 5,87+0,14 балла, а у мальчиков 5,74+0,15 балла; р>0,05. При этом 24,32 % детей имели несколько повышенную тревожность; 9,36 % - явно повышенную тревожность; 5,20 % - очень высокую тревожность. Схожие результаты были получены и другими авторами [22]. Исследования А.М. Прихожан [23] показали, что школьная тревожность как разновидность ситуативной тревожности является специфической формой выражения общей, т.е. личностной тревожности. Согласно этой точки зрения, мы провели анализ уровня школьной тревожности и её факторов у детей 10-11 лет с разным уровнем личностной тревожности и выявили, что ученики с явно повышенной и очень высокой личностной тревожностью демонстрируют самый высокий уровень школьной тревожности (рис. 3-4). Корреляционный анализ показал тесную связь между уровнем личностной и общей школьной тревожности (г=0,63 у мальчиков и г=054 у девочек; p<0,01); страхом самовыражения (г=0,58 и г=0,54; p<0,01, соответственно); низкой физиологической устойчивостью к стрессу (г=0,56 и г=0,41; p<0,01).

1 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

Рис. 3. Среднее значение факторов школьной тревожности у мальчиков с разным уровнем личностной тревожности

1

2

3

4

5

6

7

8

1 2 3 4 5 6 7 8

Рис. 4. Среднее значение факторов школьной тревожности у девочек с разным уровнем личностной тревожности

Полученные нами данные подтверждают мнение многих исследователей о том, что личностные и ситуативные проявления тревожности имеют единое происхождение: личностный компонент - это константа тревожности, а ситуативный компонент - её лабильная составляющая [6; 24]. Мы также установили, что школьники с очень высоким уровнем личностной тревожности имеют высокий уровень нейротизма, т.е. предрасположены реагировать сильной эмоциональной реакцией на психосоциальные стресс-факторы [34]. В целом по группе выявили, что у 23,45 % школьников повышенный (15-19 баллов) уровень нейротизма, а у 8,91 % - высокий (20-24 балла). При этом, девочек с высоким уровнем нейротизма примерно в 2 раза больше, чем их сверстников (11,43 % против 6,17 %). Оказалось, что в подгруппе детей с очень высокой личностной тревожностью и явно повышенной тревожностью уровень нейротизма был в 1,9 и 1,7 раза выше, чем у школьников с нормальным уровнем личностной тревожности. Как у мальчиков, так и у девочек установлена одинаковая по своей значимости корреляционная связь между нейротизмом и личностной тревожностью (г=0,68; р<0,01). Аналогичные результаты получены А.И. Боравовой и др. [5], которые обнаружили, что школьники младших классов с высокой оценкой нейротизма показывают достоверно значимые более высокие показатели тревожности в тестах на реактивную, личностную и школьную тревожность. Также мы установили, что школьники с высоким уровнем тревожности обладают такими личностными качествами (тест Р. Кеттелла), как эмоциональная неуравновешенность (фактор С), неуверенность в себе (фактор О) и напряженность (фактор р4); сочетание высоких оценок по двум последним факторам часто наблюдается при разных проявлениях тревожности как черты личности. У девочек по сравнению с мальчиками отмечена более тесная корреляционная связь между показателями личностной тревожности и факторами эмоционального блока теста Р. Кеттелла (г=-0,47 против г=-0,31 для С; г=0,51 против г=0,44 для О; г=0,44 против г=0,28 для р4; р<0,01). Итак, тревожные дети 10-11 лет эмоционально неустойчивы, неуверенны в себе, фрустрированны и испытывают дискомфорт в школьной жизни.

В социально-психологической сфере тревожность влияет на статусное положение ученика в классе и на его взаимоотношения со сверстниками. Из-за неуверенности в себе, замкнутости, малообщительности или, напротив, излишней назойливости такие дети непопулярны в школьном коллективе. С другой стороны, низкий социальный статус, переживаемый и осознаваемый подростком, способствуя развитию фрустрированности, внутренней конфликтности и низкой самооценки, может стать одним из условий развития тревожности. Для определения статуса каждого ученика в классе проводилось социометрическое исследование. Оказалось, что у девочек по сравнению с мальчиками больше величина социометрического индекса Статус (р<0,01), они менее изолированы и напряжены по сравнению со своими сверстниками (р<0,001 и р<0,01; соответственно). Выявили, что у детей с явно повышенной и высокой тревожностью по сравнению с подгруппой школьников с нормальным уровнем тревожности достоверно (р<0,05) меньше величина индексов Статус и Востребованность, которые показывают, насколько ребёнок популярен среди сверстников. Схожие результаты получены И.А. Андреевой [1], которая установила, что личностная тревожность у подростков опосредована переживанием эмоционального неблагополучия во взаимоот-

ношениях со значимыми сверстниками. В целом по группе обнаружили обратную корреляционную связь между социометрическим индексом Статус и такими факторами школьной тревожности, как переживание социального стресса (г=-0,16; р<0,05), фрустрация потребности в достижении успеха (г=-0,30; р<0,01) и страх не соответствовать ожиданиям окружающих (г=-0,17; р<0,05). Школьники обоего пола с низким социальным статусом эмоционально неустойчивы (г=0,30; р<0,01). Таким образом, школьники, обладающие низким социальным статусом в классе, имеют высокий уровень тревожности, эмоционально неустойчивы, с трудом устанавливают дружеские отношения со сверстниками, с ними не хотят дружить, сидеть за одной партой, приглашать на детские праздники.

В современной психологии существует понятие предподросткового кризиса, сопровождаемого множеством негативных проявлений, в том числе и повышением уровня тревожности. С целью определения степени полового созревания испытуемых был проведён медицинский осмотр. Известно, что дети 10-11 лет различаются по биологическому возрасту, инициация полового развития происходит в 911 лет у девочек и в 10-13 лет у мальчиков [10]. Подростковый возраст также отличается повышенной возбудимостью, эмоциональной неустойчивостью. Именно в этот период тревожность, как реакция на определённую ситуацию, может трансформироваться в устойчивую черту личности, которая характеризуется многозначностью факторов детерминации. В настоящем исследовании уровень биологической зрелости определяли по степени развития вторичных половых признаков согласно методике Н.Б. Сельверовой. Испытуемые девочки находились на I (34,25 %), II (36,07 %), III (17,35 %) IV (10,05 %) и V (2,28 %) стадии; мальчики -на I (65,69 %), II (27,94 %), III (5,39 %) и IV (0,98 %) стадии полового созревания. Итак, 65,75 % девочек и 34,31 % мальчиков по физиологическим показателям можно считать подростками. Установили, что девочки на II стадии пубертата переживают больший социальный стресс (р<0,05), чем их биологически более зрелые сверстницы (IV стадия). Однако достоверных различий по факторам школьной и личной тревожности у детей, находящихся на разных стадиях полового созревания выявить не удалось, т.к. большинство детей 10-11 лет только вступили в пубертат. Вероятно, для психологических показателей более корректной является периодизация подросткового возраста, предложенная Д.Б. Элькониным, которая опирается не на физическое развитие организма, а на появление психологических новообразований во время становления личности.

В пубертатный период из-за бурного роста и перестройки организма у подростков резко повышается интерес к своей внешности. Излишний вес, появлению которого способствует увеличение содержания жировой массы тела в пубертате, особенно у девочек, [33] расстраивает подростка, способствует развитию чувства неполноценности, повышает уровень тревожности [9]. Недавние исследования показали, что у детей и подростков, страдающих ожирением чаще, чем в контрольной группе отмечается повышенная тревожность [8; 31]. Это объясняется тем, что, с одной стороны, клетки жировой ткани вырабатывают большое количество активных веществ, которые участвуют в регуляции функции клеток, вызывающих реакции в тканях гипоталамуса, надпочечников, поджелудочной железы. С другой стороны, нарушение регуляции системы стресса за счет увеличения секреции кортизола и катехоламинов, особенно в вечерние часы, а также одновре-

менное повышение концентрации инсулина, приводит к развитию центрального ожирения, инсулинорезистентности и метаболического синдрома [36]. В нашем исследовании школьники с избытком веса испытывали больший страх ситуации проверки знаний и страх не соответствовать требованиям окружающих по сравнению с детьми нормального телосложения (р<0,05), у них также меньше показатель социометрического индекса Востребованность (р<0,01) и Статус (р<0,05).

Современные исследования на близнецах убедительно доказывают генетическую обусловленность тревожности [35; 42; 45]. Косвенным подтверждением этого факта могут служить полученные нами результаты о стабильности проявления показателей тревожности у школьников. Наша выборка 10-11-летних детей включала подгруппу пятиклассников (п=66), у которых в 1 классе определяли уровень школьной тревожности, нейротизма и личностные характеристики. Сравнительный анализ показал, что в 5 классе 47 % детей, у которых в начальной школе обнаружили высокий уровень школьной тревожности, по-прежнему, испытывали эмоциональный дискомфорт при обучении в среднем звене. У 56,25 % учеников 5 класса сохранился страх самовыражения (г=0,42; р<0,01), у 50 % - страх и проблемы в отношениях с учителями, у 46,43 % - страх не соответствовать ожиданиям окружающих. Кроме того, при обследовании в 5 классе 52,7 %, 37,5 % и 35 %, детей подтвердили ранее выявленную неуверенность, эмоциональную лабильность и напряженность (г=0,30 и г=0,27; р<0,05).

Известно, что на состояние тревоги организм отвечает разнообразными физиологическими реакциями: изменяется частота сердечных сокращений, величина артериального давления, параметры дыхания, температура тела, секреция гормонов. Кортикостероидам принадлежит особая роль в сохранении гомеостаза организма в стрессовых ситуациях. Кортизол является главным стрессовым гормоном коры надпочечников, а ДГЭА широко известен своим антистрессовым эффектом, препятствующим разрушительному воздействию кортизола на мышечную ткань, иммунные клетки и мозг [30]. В целом по группе среднее значение уровня корти-зола в утренней слюне составило 7,63+0,22 нг/мл и колебалось в широком диапазоне. Сравнительный анализ не выявил гендерных различий концентрации корти-костероида (7,63+0,33 нг/мл у мальчиков и 7,62+0,31 нг/мл у девочек). Однако уровень кортизола как в группе в целом, так и в зависимости от пола рос по мере увеличения тревожности (см. табл. 2), хотя различия между группами не были статистически достоверными. При клинической форме тревожности и депрессии у многих пациентов определяется нормальный уровень кортизола, что не означает отсутствие у них нарушений со стороны ГГНС. Соотношение кортизол/ДГЭА считается более чувствительным маркером, чем отдельная оценка уровня этих кортикостероидов [39]. Среднее значение этого показателя в целом по группе составило 72,17+6,14; а у девочек ниже, чем у мальчиков (62,57+7,24 против 79,94+9,40; р>0,05). Тот факт, что у девочки более тревожны, а соотношение кор-тизол/ДГЭА у них меньше, чем у их сверстников, вероятно, связан более высоким уровнем ДГЭА, который является предшественником половых стероидов и связан с биологическим возрастом, что подтверждают данные наших предыдущих исследований [11]. Сравнительный анализ величины соотношения кортизол/ДГЭА у детей 10-11 лет с разным уровнем личностной тревожности установил, что по мере роста тревожности увеличивается и этот коэффициент. Значимые различия

по величине соотношения кортизол/ДГЭА обнаружили при попарном сравнении групп с нормальным и повышенным уровнем, нормальным и высоким уровнем тревожности. Также установлена положительная корреляция показателя соотношения кортизол/ДГЭА с уровнем личностной тревожности (r=0,40; р<0,01 у девочек и r=0,29; р<0,01 у мальчиков) и отрицательная с величиной социометрического индекса Востребованность (r=-0,16; р<0,05). В целом по группе была обнаружена тесная связь между концентрацией кортизола и напряженностью - фактором Q4 (r=0,21; р<0,05). Полученные нами результаты не противоречат литературным данным, свидетельствующим о существовании положительной корреляции между тревожностью как чертой личности и уровнем кортизола [37, 44]. Однако в других исследованиях при сопоставлении показателей кортизола в слюне и уровня тревожности (по тесту Филлипса) не удалось выявить статистически достоверных различий [15]. Причину таких противоречивых результатов объясняет E.A. Shirtcliff [41], которая при поперечном исследовании обнаружила, что у детей в 11 лет низкая концентрация кортизола связана проблемами интернализации поведения, а в при продольном установила, что высокий уровень гормона и плоский ритм в 11 лет предсказывают повышенную тревожность у 13 -летних подростков. Такой паттерн секреции кортизола у тревожных детей вполне ожидаем, т.к. они имеют большую физиологическую реакцию на стресс, восприимчивость как к положительным, так и к отрицательным событиям.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Школьная тревожность является ярким показателем эмоционального неблагополучия детей. 31,36 % учеников испытывают дискомфорт в школьной жизни, при этом девочки тревожнее мальчиков. Чаще всего школьники испытывают страх не соответствовать ожиданиям окружающих и страх ситуации проверки знаний. При переходе из начальной школы на многопредметное обучение уровень школьной тревожности повышается, а к уже имеющимся страхам добавляется страх самовыражения. В основе тревожности детей в ситуациях учебной деятельности лежит личностная тревожность. Высокотревожные дети, как правило, имеют высокий уровень нейротизма, обладают такими личностными качествами как эмоциональная неустойчивость, неуверенность в себе, напряженность. Школьники с избытком массы тела в период пубертата в большей степени склонны к тревожности, чем их сверстники с нормальным телосложением. Проявление повышенной тревожности оказывает влияние на статусное положение ученика в классе. Дети с высоким уровнем тревожности наименее популярны в коллективе, о чем свидетельствует величина социометрических индексов Статус и Востребованность. Тревожность является устойчивой чертой личности; у более 40 % детей сохраняется её высокий уровень при продольном исследовании. Уровень корти-костероидов (кортизола и соотношения кортизол/ДГЭА) является физиологическим показателем напряженности детей группы риска. Концентрация кортизола и величина коэффициента кортизол/ДГЭА увеличивается по мере роста уровня личностной тревожности детей. Результаты настоящего исследования свидетельствуют о том, что физиологические проявления тревожности тесно связаны с эмоционально-личностными особенностями детей 10-11 лет.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андреева, И.Н. Взаимосвязь личностной тревожности и социально-психологических характеристик подростков / И.Н. Андреева: автореф. ... дисс. канд. психол. наук. - Минск. - 2002. - 21 с.

2. Асташенко, А.П. Тревога и депрессия у детей с соматическими заболеваниями / А.П. Асташенко // Бюллетень медицинских интернет-конференций. -2014. - Т. 4, № 5. - С. 645.

3. Билецкая, М.П. Семейный и системный подход в изучении психоэмоциональных особенностей детей с бронхиальной астмой / М.П. Билецкая, М.И. Бур-лакова // Практическая медицина. - 2012. - № 57. - С. 89-92.

4. Битянова М.Р. Организация психологической работы в школе / М.Р. Би-тянова. - М.: Совершенство, 1998. - 298 с.

5. Боравова, А.И. Соотношение показателей функциональной межполушар-ной асимметрии, темперамента и успеваемости у школьников в раннем подростковом возрасте / А.И. Боравова, Н.С. Галкина, В.Ф. Фокин // Асимметрия. - 2007. - Т. 1, № 1. - С. 37-44.

6. Бреслав, Г.М. Психология эмоций: учебное пособие / Г.МГ Бреслав. - 3-е изд. - М.: Академия. - 2007. - 544 с.

7. Викторова, В.В. Анализ взаимосвязи тревожности и устойчивости внимания у детей с СДВГ / В.В. Викторова // Вестник МГОУ. Серия «Психологические науки». - 2010. - № 1. - С. 123-129.

8. Волгина, С.Я. Состояние здоровья девушек-подростков с конституционально-экзогенной формой ожирения / С.Я. Волгина, М.Х. Валиуллина // Вопросы современной педиатрии. - 2006. - Т. 5, № 5. - С. 39-44.

9. Дарвиш О.Б. Возрастная психология: Учеб. пособие для студ. ВУЗа / О.Б. Дарвиш. - М.: Изд-во Владос-Пресс. - 2013. - 263 с.

10. Дедов, И.И. Руководство по детской эндокринологии / И.И. Дедов. - М.: Универсум Паблишинг, 2006. - 600 с.

11. Ермакова, И.В. Физическое развитие, компонентный состав тела и уровень ДГЭА у детей 9-15 лет в период полового созревания / И.В. Ермакова, Т.И. Бурая, Н.Б. Сельверова // Новые исследования. - 2013. - Т. 34, № 1. - С. 102-111.

12. Иванова, О.Н. Тревожность и её особенность в подростковом возрасте / О.Н. Иванова, В.Р. Бильданова // Международный журнал экспериментального обучения. - 2011. - № 8. - С. 56.

13. Кожевникова, И.С. Характеристика слуховых когнитивных вызванных потенциалов Р300 у детей с высоким уровнем тревожности / И.С. Кожевникова: автореф. ... дисс. канд. биол. наук. - Архангельск, 2012. - 18 с.

14. Колесов Д.В., Сельверова Н.Б. Физиолого-педагогические аспекты полового созревания. - М.: Педагогика, 1978. - 224 с.

15. Костромина, С.А. Уровень кортизола в слюне у школьников 10-11 лет / С.А. Костромина, М.Ф. Рзянкина. - 2013.

www. rusnauka. com.

16. Кравцова, М. Тревожные дети / М. Кравцова // Школьный психолог. -2003. - № 19. - С. 6-7.

17. Mужиченко M3. Особенности высшей нервной деятельности учащихся в зависимости от темперамента и уровня тревожности I M3. Mужиченко II Mежд. научно-практ. Интернет-конф. «Перспективные инновации в науке, образовании, производстве и транспорте». - 2013. www.sworld.com.ua

18. Нехорошкова, А.Н. Трансформация структуры зрительно-моторной деятельности при высокой тревожности у детей I А.Н. Нехорошкова, А.В. Грибанов, И.С. Кожевникова [и др.] II Экология человека. - 2012. - № 5. - С. 20-24.

19. Нехорошкова. А.Н. Интеллектуальная деятельность тревожных детей в условиях ограничения времени I А.Н. Нехорошкова II Вестник Северного (Арктического) фед. ун-та. Серия: медико-биологические науки. - 2014. - № 1. - С. 8488.

20. Павловец, Г.Г. Показатели школьной тревожности как маркеры психологических проблем учащихся начальной школы I Г.Г. Павловец, Р.Ш. Чаваев /I Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. - 2014. - № 5-2. - С. 247250.

21. Полунина, Л.В. Повышенная школьная тревожность как фактор снижения успеваемости учащихся пятых классов I Л.В. Полунина II Вестник MГОУ. Серия «Психологические науки». - 2012. - № 2. - С. 92-98.

22. Поляшова, Н.В. Динамика тревожности младших школьников в образовательном процессе начальной школы I Н.В. Поляшова II Герценовские чтения. Начальное образование. - 2014. - Т. 5, № 1. - С. 153-158.

23. Прихожан, АМ. Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика I АЖ Прихожан. - M. : MTC^ Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2000. - 304 c.

24. Прихожан, АМ. Психология тревожности: дошкольный и школьный возраст I АЖ Прихожан. - M.: Питер. - 2009. - 192 с.

25. Прохорова, Ж.В. Особенности эмоционального развития подростков с эс-сенциальной артериальной гипертензией I Ж.В. Прохорова, Л.И. Колесникова, В.В. Долгих [и др.] II Бюллетень ВНСЦ СО РАMН. - 2009. - Т. 68, № 4. - С. 3538.

26. Сильченко, И.В. Личностная тревожность как предиктор психосоматических заболеваний I И.В. Сильченко II Известия Гомельского гос. ун-та им. Ф. Скорины. - 2014. - Т. 83, № 2. - С. 134-138.

27. Фетисова, А.С. Влияние характера семейных отношений и индивидуально-личностных особенностей ребёнка на возникновение и течение заболеваний желудочно-кишечного тракта у детей 8-12 лет I А.С. Фетисова II Уч. записки: электр. науч. журнал Курского гос. ун-та. - 2011. - № 4.

28. Фролова, О.В. Психологические особенности больных хроническими соматическими заболеваниями I О.В. Фролова II Казанский педагогический журнал.

- 2009. - № 9-10. - С. 104-112.

29. Царева, А.Б. Изучение школьных неврозов и способов их коррекции I А.Б. Царева II Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. - 2010.

- № 8. - С. 369-371.

30. Brown, G.R. Steroid hormones, stress and the adolescent brain: a comparative perspective / G.R Brown, K.A. Spencer // Neuroscience. - 2013. - V. 26. - P. 115-128.

31. Esposito, M. Anxiety and depression levels in prepubertal obese children: a

case-control study / M. Esposito, B. Gallai, M. Roccella [et al.] // Neuropsychiatr. Dis. Treat. - 2014. - V. 3, № 10. - P. 1897-1902.

32. Ferneyhough, E.] Anxiety modulates the effects of emotion and attention on early vision / E. Ferneyhough, M.K. Kim, E.A. Phelps [et al.] // Cogn. Emot. - 2013. -V. 27, № 1. - P. 166-176.

33. Fujii, K. Change with age in regression construction of fat percentage for BMI in school-age children / K. Fujii, T. Mishima, E. Watanabe [et al.] / J. Physiol. Antropol.

- 2011. - V. 30, № 2. - P. 69-76.

34. Lahey, B.B. Public health significance of neuroticism / B.B. Lahey // Am. Psychol. - 2009. - V. 64, № 4. - P. 241-256.

35. Lamb, D.J. Heritability of anxious-depressive and withdrawn behavior: age-related changes during adolescence / D.J. Lamb, C.M. Middeldorp, C.E. van Beijster-veldt [et al.] // J. Am. Acad. Child. Adolesc. Psychiatry. - 2010. - V. 49, № 3. - P. 248255.

36. Pervanidou, P. Stress and obesity/metabolic syndrome in childhood and adolescence / P. Pervanidou, G.P. Chrousos // Int. J. Pediatr. Obes. - 2011. - V. 6, Suppl. 1.

- P. 21-28.

37. Pervanidou, P. Circadian cortisol profiles, anxiety and depressive symptomatology, and body mass index in a clinical population of obese children / P. Per-vanidou, D. Bastaki, G. Chouliaras [et al.] // Stress. - 2013. - V. 16, № 1. - P. 34-43.

38. Romero-Acosta, K. Age and gender differences of somatic symptoms in children and adolescents / K. Romero-Acosta, J. Canals, C. Yernandez-Martinez [et al.] // J. Ment. Health. - 2013. - V. 22, № 1. - P. 33-41.

39. Saczawa, M.E. Methodological considerations in use of the cortisol/DHEA(S) ratio in adolescent populations // M.E. Saczawa, J.A. Graber, J. Brooks-Gunn [et al.] // Psychoneuroendocrinology. - 2013. - V. 38, № 11. - P. 2815-2819.

40. Sharma, R.K. Heart rate variability study of childhood anxiety disorders / R.K. Sharma, Y.P. Balhara, R. Sagar [et al.] // J. Cardiovasc. Dis. Res. - 2011. - V. 2, № 2. -P. 115-122.

41. Shirtcliff, E.A. Concurrent and longitudinal associations of basal and diurnal cortisol with mental health symptoms in early adolescence / E.A. Shirtcliff // Dev. Psy-chobiol. - 2008. - V. 50, № 7. - P. 690-703.

42. Trzaskowski, M. Stable genetic influence on anxiety-related behaviours across middle childhood / M. Trzaskowski, H.M.S. Zavos, C.M.A. Haworth et al. //J. Abnorm. Child. Psychol. - 2012. - V. 40. - P. 85-94.

43. Van den Bulk, B.G. Amygdala activation during emotional face processing in adolescents with affective disorders: the role of underlying depression and anxiety symptoms / B.G. van den Bulk, P.H. Meens, N.D. van Lang [et al.] // Front. Hum. Neu-rosci. - 2014. - V. 8. - P.1-13.

44. Vreeburg, S.A. Salivary cortisol levels in persons with and without different anxiety disorders / S.A. Vreeburg, F.G. Zitman, J. van Pelt [et al.] // Psychosomatic Medicine. - 2010. - V. 72, № 4. - P. 340-347.

45. Waszczuk, M.A. The phenotypic and genetic structure of depression and anxiety disorder symptoms in childhood, adolescence, and young adulthood / M.A. Waszczuk, H.M. Zavos, A.M. Gregory [et al.] // Jama Psychiatry. - 2014. - V. 71, № 8.

- P. 905-916.