Изразцовое искусство в культуре России

Т. А. Павлова

ИЗРАЗЦОВОЕ ИСКУССТВО В КУЛЬТУРЕ РОССИИ

В данной статье выделяются основные этапы в развитии изразцового искусства в России и анализируется их связь с важнейшими периодами в истории русской культуры в целом. Ключевые слова: искусствознание, изразцы, искусство, русская культура.

In given article the basic stages in development of the tile art in Russia are allocated and their connection with the major periods in history of Russian culture as a whole is analyzed. Keywords: art education, the tile art, Russian culture.

Своеобразие искусства любой страны во многом определяется неповторимым характером духовности ее народа. Важнейшей чертой культуры России можно считать неразрывную, органичную связь с христианством. Приняв крещение от Византии, Русь получила от нее богатейшие культурные традиции. В искусстве — это храмовое строительство и украшение храмов иконами, фресками, мозаикой, изразцами.

Изразец - слово исконно русское, произошло оно от древнего «образец». Так называли до конца XVII века керамические украшения для наружных стен храмов, дворцов и облицовки печей. На Руси это своеобразное искусство стало известно с X века от мастеров Византии и Болгарии.

При раскопках старинных русских городов: Киева, Чернигова, Владимира, Ростова Великого, Смоленска, Галича и других, среди фундаментов XI-XIII веков археологи обнаружили десятки и сотни цветных керамических плиток с орнаментальным узором или с изображениями мифологических животных. Было установлено, что в Киеве существовали две гончарные мастерские, где создавалась первая русская архитектурная керамика.

Распад Руси на княжества замедлил развитие архитектурной керамики, а татаро-монгольское иго стало причиной почти трехсотлетней паузы в ее изготовлении.

После избавления от татаро-монгольского ига, начинается активное строительство новых храмов и возрождение разрушенных. Мастера стремились украсить храмы, но ремесло еще находилось в упадке. Поэтому сначала появились детали из керамики в виде рельефных плитчатых кирпичей, которые использовались на фасадах взамен резного белокаменного орнамента, изготовляемого вручную, а потому очень трудоемкого.

Постепенно изразцы перестают маскировать под белый камень, они становятся самостоятельным видом декора. В большом количестве появляются «красные» (терракотовые) изразцы с румпой, использовавшиеся и в облицовках печей, и в ширинках на фасаде.

Наивысшего развития русское изразцовое искусство достигает в XVI-XVII веках. Одной из причин этого является развитие строительства из кирпича.

Отбор изобразительных мотивов для изразцов происходил под влиянием господствующих в русском обществе вкусов: излюбленные цветочные орнаменты, которые можно увидеть и в шитье, вышивке, и в чеканке, и в резьбе по дереву, и в книжной миниатюре; неовизантийская плетенка; ренессансные тенденции, унаследованные от более ранней архитектурной керамики; пальмовые ветви; виноградные лозы с гроздями; листья аканта; вьющиеся ветви с листьями и цветами; витые жгуты и т.д. Свою лепту внесли и литературные источники: сказки, сказания, персонажи былин: Бова Королевич, Соловей Разбойник. Популярны батальные сцены, иллюстрирующие походы Александра Македонского по книге «Александрия». В Троицком соборе в Муроме на муравленом изразце так и написано: «Приступ

/ББМ 1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ май-июнь 3 (35) 2010 г.

Александра цариа ко граду Египту». Ряд изображений, пройдя долгий путь от древней Персии, античной Греции и античного Рима, укоренившись в европейском средневековом изобразительном репертуаре, перекочевали в русский архитектурный декор и прикладное искусство. Такие образы, как крылатая собака Симаргл (или по-другому Сэнмурв), полуптица-полузверь «лютый зверь» Грив (Грифон), Кентавр (или по-русски Китоврас), натягивающий стрелу лука, птица-девица Сирин, «дикий зверь» лев, Единорог (Инорог), орел, дракон, трехфигурные композиции древа жизни, претерпев некоторую редакцию, приобрели чисто русскую стилистику и яркую национальную окраску.

Таким образом, сюжетами многих изразцов являлись как реальные, так и фантастические звери, птицы и растительные орнаменты.

В книге «Стихи духовные» Г. П. Федотов говорит о стремлении русского народа приблизить Божественное к земле, чтить его в чем-то материальном. Но в этой черте русской религиозности Г. П. Федотов видит не обожествление материального, то есть язычество, а одухотворение материального, то есть софийность, тесную связь божественного и природного мира: «Русская народная религиозность должна быть названа софийной» (3, с. 47). Независимо от интерпретации данных духовных фактов, можно проследить их отражение в изразцовом искусстве.

Многочисленные изразцы с изображением птиц использованы в украшении Мостовой башни в Измайлове. Птица считалась посланницей солнца и была символом счастья и радости, а также символом семейственности. Естественно, что в ее изображении подчеркивается богатство, нарядность оперения, взмах крыла, поворот головы. Так, «птица, кормящая своим мясом птенцов, называется "неясыть" — пеликан и является символом самопожертвования. В христианской символике изображение павлина всегда символизировало тему вечности и нетленности, голубь - символ воскресения. Часто встречающаяся на изразцах птица, клюющая ягоды или плод, в литературе трактуется как символическая идея о плодах учения» (2, с. 69).

Итак, разнообразные звери и птицы как бы знаменуют идею соборности, пронизывающую все древнерусское искусство. По этому поводу можно вспомнить слова замечательного философа и знатока искусства Е. Н. Трубецкого: «Собор всей твари как грядущий мир вселенной, объемлющий и ангелов и человеков и всякое дыхание земное, - такова основная храмовая идея нашего древнего религиозного искусства» (1, с. 228).

Изразцы с растительным орнаментом составляют самую многочисленную группу. Одной из своеобразных композиций является узор «павлинье око». Изразцы с таким узором были выполнены новоиерусалимскими мастерами в 1670-х годах для нескольких московских церквей. Название «павлинье око» композиция, основой которой является раппорт из 18 изразцов, получила по рисунку, напоминающему узор на перьях павлина. Другое название - «Неопалимая Купина» - связывает изображение на изразцах с ветхозаветным образом горящего и несгорающего тернового куста (купины), в виде которого явился Моисею Бог. Иногда в литературе встречается определение «рисунок репьями», поскольку так называли в то время изображение стилизованного цветка граната на привозимых в Россию итальянских тканях, действительно схожего с бутонами репейника. Различные орнаментальные мотивы, кочевавшие с тканями, книгами, посудой, ювелирными изделиями с Востока на Запад, использовались русскими мастерами в творчестве, в том числе и в изразцовом искусстве.

Важнейшее место в изразцовом искусстве заняло отображение святых и разнообразной христианской символики. Например, на стенах Успенского собора в

Дмитрове находятся три керамических рельефа: круглое изображение Чуда Святого Георгия о змие (диаметром 270 см) и два Распятия (295x162 и 284x170 см). По обеим сторонам распятого Христа (почти метровой высоты) стоят по две меньших фигуры. Слева - дева Мария и Мария Магдалина, справа - апостол Иоанн и сотник Лонгвин.

Христианская символика была популярным мотивом украшения московских церквей. Квадратные изразцы с изображением херувима впервые были использованы в 1682 году в убранстве церкви Священномученика Ермолая на Козьем болоте.

XVI-XVII века являются временем становления российской государственности. Московское княжество постепенно превращается в мощное русское царство, а при Иване III из Византийской империи заимствуется государственная символика. Она нашла свое отражение и в изразцовом искусстве.

Примером использования государственной символики могут служить многоцветные изразцы на внутренних и внешних стенах притвора московской церкви Николая Чудотворца на Берсеневке (Берсеневская наб., 22), построенной в 16561657 годах. Небольшие рельефные изразцы с изображением сине-желтого двуглавого орла (24x22 см) соседствуют на стенах с изразцами сине-белого коврового орнамента.

Петровские преобразования, давшие новые ориентиры русской культуре, оттеснили русские изразцы в глубинку, и в начале XVIII века лишь в отдельных постройках изразцы продолжают применяться по типу декора прошлого века. Под воздействием Запада керамические мастерские перепрофилировались на изготовление синих расписных сюжетных изразцов для печей и внутренней облицовки.

Итак, с XVIII столетия началась вторая большая пауза в развитии русской строительной керамики, продлившаяся полтора века. Новые стили барокко и классицизм, пришедшие в Россию с Запада, не нуждались в ней. Чужда была керамика и подражательным готическому, китайскому, романскому стилям. На фасадах изразцы не применяются вовсе, а с начала XIX столетия они были забыты и в интерьере, оставшись только в облицовке печей.

Со второй трети XIX века в русской архитектуре стало крепнуть стремление к созданию национального стиля в зодчестве: появляется русско-византийское направление, русский стиль, неорусский стиль. Это вновь вызвало к жизни фасадную керамику. Возникла необходимость пристального изучения первоисточника - зодчества Древней Руси, в том числе и древнерусских изразцов.

К концу XIX века в культуре начинаются поиски истинной народности, что привело к «культурному ренессансу» (по выражению Н. А. Бердяева) на рубеже веков. В Москве образовался художественный кружок, душой которого стал любитель искусства и меценат Савва Иванович Мамонтов. Художники обращались к русским темам в своем творчестве, изучали древнерусскую живопись и архитектуру. В Абрамцево была открыта гончарная мастерская, а затем и гончарный завод. Здесь возрождалось русское изразцовое искусство и создавались новые оригинальные произведения. Керамикой, изготовленной на заводе «Абрамцево», украшали доходные дома, особняки, общественные здания. Фасад Третьяковской галереи был украшен майоликовым фризом по рисунку В. М. Васнецова. Законченная в 1904 году отделка Ярославского вокзала из абрамцевских плиток и декоративных панно, сделанных по рисункам архитектора Ф. О. Шехтеля, великолепным образом продолжила традицию использования керамики в фасадном убранстве.

В Советское время интерес к архитектурной керамике не угас, несмотря на разрушение многих храмов и уничтожение религии в стране. Коммунистическая идеология нуждалась в широкой пропаганде и агитации. Монументальные формы

ISSN 1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ май-июнь 3 (35) 2010 г.

прекрасно подходили для этих целей и поэтому широко использовались. Керамическими панно были украшены многие общественные здания: Дворцы Пионеров, учреждения культуры. Настоящие шедевры керамического искусства украсили станции Московского метрополитена: Комсомольская, Киевская, Таганская, Арбатская и многие другие.

На современном этапе строительства демократического общества в России наблюдаются тенденции по возвращению к национальным ценностям. Поиски национальной идеи заставляют обратить взор на историю нашей страны, ее неповторимую культуру, уходящую корнями в глубину веков. Народное декоративно-прикладное искусство все чаще привлекает к себе внимание художников и исследователей: ведь без всестороннего изучения духовного наследия невозможно его сохранение и развитие.

Примечания

1. Трубецкой Е. Н. Умозрение в красках / Е. Н. Трубецкой // Смысл жизни. - М.: Республика, 1994.

2. Удальцова А. Л. Изразцовый декор в русской архитектуре XVII в. (композиционные закономерности и методы строения фасадных изразцов): канд. дис. ... / А. Л. Удальцова. - М., 1988.

3. Федотов Г. П. Стихи духовные / Г. П. Федотов. - М.: Гнозис, 1991.

Л. В. Никитина

ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЕ КОНТЕКСТЫ ФОРТЕПИАННОГО ИСПОЛНИТЕЛЬСКОГО ТВОРЧЕСТВА

В статье предложен новый философско-культурологический подход к исследованию сущности феномена фортепианного исполнительского творчества, который позволяет вскрыть многомерное пространство герменевтических контекстов («невыразимое»), существующих вокруг данного явления. Именно полнота удержания «невыразимого» в исполнительской интерпретации свидетельствует о мере таланта исполнителя и его способности эстетического воздействия на слушателей. Ключевые слова: искусствознание, герменевтические контексты, «невыразимое», авторский текст, фортепианное исполнительство, понимание, сотворчество, художественная игра, диалог, интерпретация.

It is offered the new, philosophical and culturalogical approach to the investigation of piano performer's creation in this article. It makes it possible to be revealed the enormous area of hermeneutical contexts around this phenomenon. Exactly the fullness of holding the «inexpressible» in the performance interpretation testifies to the measure of performer's talent and his ability to make aesthetic influence to the audience. Keywords: art education, the hermeneutical context, the «inexpressible», the author's text, the piano performance, the understanding, the creating, the artistic play, the dialogue, the interpretation.

В нынешней ситуации, когда массовая культура активно вытесняет из нашей жизни высокое искусство, актуальной культурологической проблемой является среди прочих и проблема сохранения в современной культуре одной из важных составляющих классического музыкального искусства — фортепианного исполнительского творчества.

Фортепианная игра имеет различные формы бытования в музыкальной культуре. Понятие фортепианной игры в широком смысле включает в себя область музыкального любительства непрофессионалов, игру на фортепиано музыкантов