Авторский комментарий к художественному тексту как явление лингвистического гипертекста

С. С. Панфилова

АВТОРСКИЙ КОММЕНТАРИЙ К ХУДОЖЕСТВЕННОМУ ТЕКСТУ КАК ЯВЛЕНИЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ГИПЕРТЕКСТА

Работа представлена кафедрой английской филологии Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева.

Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор Ю. М. Трофимова

В статье рассматривается языковой комментарий к художественному тексту в функции лингвистического гипертекста. Сравнительный анализ авторского и редакторского комментария выявил непосредственную зависимость от него смысловой структуры базового текста, а также высокую степень ее мобильности как важного компонента текстопостроения.

Ключевые слова: комментарий, лингвистический гипертекст, художественный текст, смысловая структура.

The paper deals with the study of notes to a literary text as an example of linguistic hypertext. The comparative analysis of author’s and editor’s notes proved the dependence of semantic structure of literary text on them as well as its strong mobility.

Key words: notes, linguistic hypertext, literary text, semantic structure.

Роман Дж. Ф. Купера «Последний из могикан» представляет собой уникальный лингвистический феномен в том плане, что его смысловая структура была прокомментирована автором в постраничных комментариях, помещенных редактором либо в конце отдельного издания [10], либо на каждой отдельной странице в виде сноски [9]. Что касается последнего издания, то оно примечательно также тем, что авторские комментарии перемежаются с редакторскими, позволяя таким образом проследить диахроническое движение в восприятии читателем смысла художественного текста. Как известно, с лингвистической точки зрения одной из характеристик категории смысла является вариативность, т. е. его ситуативная обусловленность, изменчивость [6, с. 144]. Так, известный немецкий писатель Г. Грасс в одной из своих книг сказал: «... смысл редко бывает однозначным» [2]. Это утверждение особенно справедливо для художественного текста, который к тому же изначально сопровождается для читателя дополнительной информацией, побуждающей его к вариативному осмыслению тех или иных фрагментов текста.

То, как автор сам расценивает значимость своих комментариев, видно из его высказывания в предисловии к роману: It is believed that the scene of this tale, and most of the information necessary to understand its allusions, are rendered sufficiently obvious in the text itself, or in the ac-companyingnotes [10, р. 1]. Если выделить ключевые слова, какими являются most of the information necessary to understand its

allusions и rendered sufficiently obvious in the text itself, or in the accompanying notes., то становится ясно. что для автора важен тот или иной блок информации. введенный или не введенный в текст. В случае если он не введен. его нужно добавить через комментарии. Отсюда вытекает следующий вопрос: почему автор вводит комментарии к определенным текстовым фрагментам и почему он не счел возможным построить собственный текст таким образом. чтобы нужная информация сразу же оказалась на месте. поскольку. как известно. использование комментария не всегда удобно и не всеми читателями осуществляется. В последнем случае в тексте образуется пустая клетка. что для автора. по-видимому. было бы нежелательно.

Эта проблема непосредственно касается вопросов текстопостроения и конструирования смысла в границах этого процесса. Фактически все авторские комментарии касаются введения не любой информации. а фоновой информации. которая проявляет себя. как будет показано ниже. на участках текста разной протяженности.

Требует пояснения сам факт сопровождения художественного текста языковым комментарием (в отличие от неязыкового. к которому относятся. например. иллюстрации. фотографии. таблицы. географические карты и др.). Комментирование художественного текста имеет давние традиции. Как самостоятельный жанр. он постоянно совершенствовался и все более приближался к тексту. соотносясь. однако. всякий раз с разными его

смысловыми точками. В этой связи, в частности, следует отметить глоссу как одну из древних разновидности языкового комментария. Глосса (греч. «язык, наречие, диалектное слово») - перевод или толкование непонятного слова или выражения в рукописной книге, выполненный переписчиком [4]. Одними из первых глоссы стали использовать древние греки при изучении поэзии Гомера. Так, еще Аристотель писал в «Поэтике» о том, что гомеровское выражение «наливай покрепче» («Илиада» IX 203) следует понимать как «наливай поживее», что для читателей-современников Аристотеля

было, по-видимому, существенно, как несущественно, например, для нас. Таким образом, комментарий как тип текста имеет под собой не только серьезную историческую основу, но и обладает свойством устаревать со временем, не оказывая на читателя нужного влияния.

В настоящее время как в зарубежной, так и в отечественной эдиционной практике существует большое разнообразие комментариев к художественному тексту. По мнению М. Л. Гаспарова, комментарий становится «разномасштабным»: от комментария к отдельному слову, строке, абзацу до комментария к литературе целой эпохи [1]. С типологической точки зрения комментарий к художественному тексту традиционно относят к группе вторичных текстов-исследований. В данном случае задачей второго автора является толкование первичного текста, т. е. наиболее точное воспроизведение смысла текста, вложенного в него первым автором [7, с. 81].

С позиций современной лингвистики, комментарий является примером гипертекста. Так, согласно концепции лингвистического гипертекста, предложенной Н. А. Шехтманом, континуальность смысловой структуры текста всегда про-

тивопоставлена линейности, дискретности его речевого воплощения. Так, смысл текста никогда не определяется лишь им самим: в процессе чтения адресат устанавливает связи между его единицами, а также между текстом и реальной действительностью. Вследствие этого осмысление прочитанного возможно только при условии выхода за пределы речевого воплощения текста. Такой выход предлагает гипертекст, реализованный в виде комментариев, сносок, примечаний, поясняющих различные особенности художественного текста: географические названия, личные имена, бытовые детали. Обращается комментатор и к глубинному смыслу ряда художественных подробностей - сравнений, эпитетов, символов [8, с. 107]. Таким образом, комментарий как проявление гипертекста призван объяснить смысл базового художественного текста, а также актуализировать его в новой ситуации.

Вернемся к понятию смысловой структуры текста, чтобы точнее представить себе, как введение дополнительных информативных блоков, реализованных в виде комментария, может ее затрагивать. Отталкиваясь от трактовки понятия смысловой структуры художественного текста, представленной З. Я. Реферовской как взаимодействие основных сюжетных линий, обозначенных в виде теморематических цепочек сверхфразовых единств, продвигающих повествование, можно проследить, как функционируют составляющие ее компоненты. Важно отметить, что, как правило, основные сюжетные линии в художественном тексте строятся вокруг его главных персонажей [5, с. 3-4]. С этой точки зрения из всего разнообразия дополнительных текстов, сопровождающих печатное художественное произведение (вступительная статья, предисловие, послесловие и т. д.), на первый план выходит комментарий, так как он

обладает наибольшим потенциалом воздействия на восприятие читателем персонажей того или иного литературного произведения. В силу четко обозначенных гипертекстовых характеристик (наличие четко обозначенных ссылок на конкретные текстовые фрагменты) комментарий обеспечивает реципиенту прямой выход на содержательную структуру базового художественного текста.

Как уже было заявлено выше, комментарий, как правило, составляется издателем, а не автором. Поэтому следует обратить особое внимание на комментарий, написанный непосредственно автором художественного текста. Комментарий Дж. Ф. Купера к роману «Последний из могикан» включает в себя 29 единиц. Важно отметить, что почти половину из них составляют пункты, касающиеся главных действующих лиц романа, - 16 единиц. Этот факт свидетельствует о том, что автор придает большое значение комментированию именно этих персонажей романа.

С точки зрения содержания комментарий, касающийся главных действующих лиц, можно разделить на четыре тематические зоны: 1) индивидуальные характеристики персонажа (его внешний вид, социальный статус); 2) его действия; 3) то, что он говорит; 4) то, что другие говорят о нем (отношение других персонажей к нему). Примером комментирования внешнего вида главных героев может послужить текстовый фрагмент, описывающий внешность индейского вождя Чингачгука: ...His body, which was nearly naked, presented a terrific emblem of death... His closely shaved head, on which no other hair than the well-known and chivalrous scalping tuft was preserved, was without ornament of any kind, with exception of solitary eagle’s plume... [10, р. 27]. В частности, объясняется смысл его прически, представляющей собой гладко вы-

бритую голову с прядью волос для скальпирования - chivalrous scalping tuft. Так, согласно традиции североамериканских индейцев в знак победы следует отрезать скальп своего врага: The North American warrior caused the hair to be plucked from his whole body; a small tuft, only, was left on the crown of his head in order that his enemy might avail himself of it, in wrenching off the scalp in the event of his fall. Some tribes lay great stress on the honor of striking a dead body. These practices have nearly disappeared among the Indians of the Atlantic states [10, р. 446].

Данный пункт комментария автора можно разъяснить как своеобразный сигнал для читателя: придать особое значение фактору прически одного из главных героев и держать в поле зрения то обстоятельство, что он может подвергнуться соответствующей опасности. В тексте этот сигнал выражен недостаточно отчетливо, поскольку предполагает наличие у реципиента соответствующих фоновых знаний, в отсутствие которых данный момент текста прочитывается им без особого внимания и перестает быть значимым для смысловой структуры текста. С этой точки зрения смысловая структура текста выглядит как сложное полифоническое образование, где параллельные смыслы могут либо прерываться, либо действовать на достаточно протяженном фрагменте текста, а возможно, и на всем тексте. Что касается отмеченного момента, то он проявляет себя в границах всего текста, поскольку индейский вождь Чингачгук на протяжении всего романа принимает участие в военных действиях.

Однако возможны случаи, когда один и тот же пункт комментария проявляет себя не только в рамках конкретного текстового фрагмента, но и в рамках другого текстового фрагмента, достаточно

удаленного от первого. К примеру, в главе III посредством одного из пунктов комментария автор обращает внимание читателя на ружье одного из главных героев, белого охотника Натти: A pouch and horn completed his personal accoutrements, though a rifle of great length, which the theory of the more ingenious whites had taught them, was the most dangerous of all firearms, leaned against a neighboring sapling [10, р. 28]. Так, ружье военных имеет короткое дуло, а ружье охотника длинное: The rifle of the army is short that of the hunter is always long [10, р. 447]. При обращении к главе IX читателю снова будет полезным данный комментарий, так как он объясняет прозвище охотника, данное ему его врагами, - Длинный Карабин (La Longue Carabine) : A burst of voices has shouted simultaneously, «La Longue Carabine!» causing the opposite woods to reecho with a name which had been given by his enemies to a celebrated hunter and scout. [10, р. 99].

Следует заметить, что информативная структура комментария также должна быть прокомментирована. Каждая отдельная статья комментария представляет собой в известном смысле самостоятельный текст. К примеру, Дж. Ф. Купер дает обширную справку о породе лошади главной героини, а именно место ее выведения, описание внешнего вида, ездовых качеств: Narragansett - In the state of Rhode Island there is a bay called Narragansett, so named after a powerful tribe of Indians, which dwelt on its banks. Accident, or one of those unaccountable freaks which nature sometimes plays in the animal world, gave rise to a breed of horses which were once well-known in America by the name of Narragansett. They were small, commonly of the color called sorrel in America and distinguished by their habit of pacing. Horses of this race were, and still, in much request as saddle horses, on account

of their hardiness and the ease of movements. As they were also sure of foot, the Narragansetts were greatly sought by females who were obliged to travel over the roots and holes in the «new countries» [10, р. 446]. На первый взгляд данный комментарий никак не отражается на текстовом фрагменте, к которому он относится: Alice hesitated no longer; but giving her Narragansett a smart cut of the whip, she was the first to dash aside the slight branches of the bushes [10, р. 18]. Однако из всех представленных сведений важным для дальнейшего повествования является указание на то, что ход той лошади отличается от всех остальных: . They were small, commonly of the color called sorrel in America and distinguished by their habit of pacing. Отголосок этого комментария проявит себя на весьма удаленном от комментируемого эпизода участке текста. Именно необычной поступи своих лошадей главные героини обязаны собственным спасением, так как люди, которые вели их поиски, обратили внимание на странные следы: «To what, then, are we indebted for our safety?» «...the beasts ridden by the gentle ones, continued Hawkeye, glancing his eyes on the fillies of the ladies», «planted the legs on one side on the ground at the same time, which is contrary to the movements of all trotting four-footed ani-mals.their trial has shown for twenty long miles» [10, р. 145].

Таким образом, текст вышеприведенного пункта авторского комментария строится в соответствии с логическим развертыванием информации, часть которой является избыточной для понимания конкретного текстового фрагмента, но не излишней для того, чтобы читатель уловил главную информативную линию, способную отразиться на смысловой структуре базового художественного текста.

Параллельно с авторским комментарием в более поздние издания был включен

и редакторский комментарий, в котором число комментируемых единиц было несколько увеличено [9]. Так, если комментарий Дж. Ф. Купера включает в себя 29 пунктов, то дополнительный комментарий, написанный 70 лет спустя Э. Г. Льюисом (Ed.H. Lewis), состоит из 34 единиц. В отличие от авторского, комментарий редактора включает в себя пункты, вводящие информацию чисто лексического характера, т. е. своего рода глоссы (к примеру, переводы французских фраз на английский язык). Также были зафиксированы пункты социокультурной направленности, в которых дается объяснение устаревших реалий. К примеру, редактор счел нужным прокомментировать особенности головного убора главной героини Алисы, так как, по-видимому, для современного ему читателя этот текстовый информационный блок недостаточно прозрачен:

. the green veil which descended low from her beaver - Beaver - hat of beaver or silk [9, р. 29]. В отсутствие разъяснения у читателя мог возникнуть ложный образ, связанный с пониманием существительного beaver, основное значение которого -«бобр (как животное)».

Кроме того, в некоторых случаях фоновая информация, введенная автором, комментируется в более позднем издании редактором. Зачастую представленные им сведения дополняют авторские с учетом событий, произошедших за период времени отделяющего автора от издателя. Ярким примером тому может послужить комментарий к следующему текстовому фрагменту: When this necessary, and happily, grateful duty had been performed, each of the foresters stooped and took a long and parting draught at that solitary and silent spring... [10, р. 148]. Так, изначально автор поясняет, что источник, около которого остановились на отдых главные герои, является в настоящее время одним из двух главных водных курортов США: The

scene of the foregoing incidents is on the spot where the village of Ballston now stands, one of the two principal watering-places of America [10, р. 448]. Редактор дополняет этот пункт замечанием о том, что утверждение Дж. Ф. Купера справедливо лишь для современной этому автору реальности: This note was written seventy years ago [9, р. 156].

Таким образом, редактор фактически зачеркивает комментарий автора, поскольку для современного ему читателя уточнение автора несущественно в силу того, что прокомментированная географическая реалия не имеет прежней значимости. В результате информация, представленная в тексте, оказывается достаточной для читателя - современника редактора, жившего в 1899 г. Приведенный пример еще раз свидетельствует в пользу того, как мобильна смысловая структура художественного текста, рассмотренная сквозь призму читательского восприятия.

Следует заметить, что во временном плане прослеживается четко выраженная ориентация комментария Дж. Ф. Купера на читателей-современников. Примером тому может послужить высокая частотность использования темпоральных индексов «now» - сейчас, в настоящее время, «still» - все еще, по сей день в тексте комментария: .Lake

George, as it is vulgarly, and now indeed legally called, forms a sort of tail to Lake Champlain, when viewed on the map [10, р. 445]; Horses of this race were, and still, in much request as saddle horses... [10,

р. 445]. В грамматическом плане обращение автора-комментатора к существующему положению вещей реализуется с помощью времен Present Simple и Present Perfect:...Some tribes lay great stress on the honor of striking a dead body. These practices have nearly disappeared among the Indians of the Atlantic states [10, р. 445]. Данный факт свидетельствует о том, что

Дж. Ф. Купер был сосредоточен только на читателе-современнике и не мог предвидеть смысловых трансформаций собственных комментариев для читателей будущих поколений. Между тем редакторские уточнения к комментариям автора доказывают их семантическую мобильность, а также влияние на смысловую структуру текста, которую редактор старается прояснить в соответствии с реалиями собственной эпохи.

Таким образом, художественный текст статичен в том смысле, что пишется автором раз и навсегда. Автор, по-видимому, неосознанно рассчитывает лишь на редакции собственного текста, ограниченные отрезком времени, совпадающим со временем его жизни. Как известно, динамика художественного текста, т. е. его существование в реальном времени, обеспечивается за счет прочтения его разными людьми, живущими в разные эпохи, в результате чего происходит приращение смысла к исходному

тексту. Непрерывный динамический режим «текстчитатель» несет творческий момент, поскольку у каждого обратившегося к тексту читателя своя коммуникативная реакция и интерпретация, поэтому текст функционирует в режиме реального времени и накапливает свой опыт [3, с. 18]. Однако именно комментарий фиксирует этот процесс, т. е. обозначает смысл текста в данном конкретном времени и пространстве.

Сравнительный анализ текста комментариев и базового художественного текста показывает, что любая информация первого источника не проходит бесследно для информации второго, проявляясь на разных его участках и в разных структурных нишах. К структурной нише можно отнести, в частности, образ персонажа, непосредственно связанного с главной сюжетной линией, которая в силу тех или иных информативных дополнений может видоизменяться и, как следствие, влиять на смысловую структуру художественного текста.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гаспаров М. Л. Ю. М. Лотман и проблема комментирования. НЛО. 2004. № 66.

2. Грасс Г. Луковица памяти. М.: Иностранка, 2008. 592 с.

3. Масленникова Е. М. «Обретение» смысла текста: культурологическая глухота // Текст и комментарий-2: Материалы круглого стола. М.: Ин-т языкознания РАН, 2001. C. 18-21.

4. Мильчин А. Э. Издательский словарь-справочник. М.: ОЛМА-Пресс, 2003. 558 с.

5. Реферовская Е. А. Коммуникативная структура текста в лексико-грамматическом аспекте. М.: Изд-во ЛКИ, 2007. 168 с.

6. Сулейменова Э. Д. Понятие смысла в современной лингвистике. Алма-Ата: Мектеп, 1989. 160 с.

7. Человек - текст - культура: Коллективная монография / Г. В. Битенская, Н. Е. Богуславская, И. А. Гиниатуллин и др. Екатеринбург: АО «Полиграфпласт», 1994. 235 с.

8. Шехтман Н. А. Понимание речевого произведения и гипертекст: Монография. Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2005. 168 с.

9. Cooper J. F The Last of the Mohicans. Scott, Foresman and Company: Chicago, 1899.

430 p.

10. Cooper J. F The Last of the Mohicans. Macmillan: New York, 1901. 451p.