М. Н. Покровский об идеологических основах крестьянской реформы 1861 г

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 94(470)"1891"

Г. Н. Кочешков

М. Н. Покровский об идеологических основах крестьянской реформы 1861 г.

Статья посвящена истории подготовки и реализации крестьянской реформы в трудах М. Н. Покровского - создателя марксистской историографической школы. Анализируются два подхода в подготовке широкомасштабных мероприятий, связанных с отменой крепостного права, - консервативный и либеральный. Изучены дискуссии представителей различных направлений. В статье дана характеристика основных доводов сторонников консервативного и либерального направлений. Будучи историком-марксистом, М. Н. Покровский пытался показать данную дискуссию с позиций экономического материализма. Анализируется работа редакционных комиссий, которые стремились не допустить активного обсуждения крестьянского вопроса среди дворянства. Анализируя труды Покровского, автор статьи приходит к выводу, что, несмотря на крайне ограниченный характер, тем не менее, отмена крестьянского права и буржуазные реформы 1860-х гг. расчистили путь для развития капиталистических отношений в России.

The article is devoted to the history of the preparation and the realization of the peasant reform in the works of M. N. Pokrovskii - the creator of the Marxist historiographical school. In the article is analyzed two approaches in the preparation of the wide large-scale measures, connected with the abolition of the serfdom -conservative and liberal. The discussions among the represantatives of the different directions are examined. In the article is given the description of the based arguments of the supporters of the conservative and liberal trends. As the Marxist-historian M. N. Pokrovskii tries to show such discussion from the position of the economical materialism. Analyzed the activity of the Editorial Boards, who wanted not to permit to the active discussion of the peasant question among the gentry. Analyzing the works on Pokrovskii the author of the article came to the conclusion that in spite of the extremely limited character of the peasant reform the abolition of the serfdom and liberal reforms in 1860-years are opened the way to the capitalist relations in Russia.

Ключевые слова: крестьянская реформа, крепостное право, марксистская историография, консерватизм, либерализм, экономический материализм, редакционные комиссии.

Keywords: peasant reform, serfdom, Marxist historiography, conservative, liberal, economical materialism, Editorial Boards.

60-70-е гг. XIX в. характеризовались глубокими изменениями в социально-экономической жизни страны. Русское общество нуждалось в переменах, крестьянское население, составлявшее абсолютное большинство жителей империи, не желало больше терпеть того униженного положения, в котором оно находилось в течение многих веков. В воздухе витала новая пугачевщина, жуткая и страшная в своей неведомой стихии. Волнения первой половины 50-х гг. усилили этот страх.

По свидетельству А. И. Кошелева, «последняя война (Крымская. - Г. К.) возбудила во многих сильные опасения насчет возмущений, могущих вспыхнуть в случае, если неприятель проникнет во внутренность империи и провозгласит вольность... Притом есть другая, несравненно большая, к нам ближайшая, домашняя беда, которая грозит нам ежечасно. Число раскольников постоянно увеличивается; новые безусловно враждебные правительству толки возникают и усиливаются; связи между ними становятся все теснее и теснее; Боже сохрани, если явится какой-нибудь Пугачев; кровь польется рекою; не только люди более образованные, но и само правительство не будет в состоянии себя защитить ни войсками, ни крепостями. Это обстоятельство так важно, что его одного достаточно, чтоб убедить в необходимости всячески ускорить уничтожение крепостного состояния» [1].

© Кочешков Г. Н., 2015

Царскому правительству необходимо было решиться на радикальный шаг, чтобы не допустить новую «жакерию». После долгих, жарких споров в правительственных кругах наконец было опубликовано «Положение 19 февраля 1861 года».

Изучение подготовки и отмены крепостного права в России имеет важное значение для понимания процессов исторического развития страны второй половины XIX в. Эта проблема неоднократно являлась предметом научного исследования отечественных историков; внес свою лепту и М. Н. Покровский, который уделил большое внимание подготовке и реализации крестьянской реформы, рассмотрев ее с классовых, марксистских позиций. В работе «Крестьянская реформа», анализируя содержание нормативно-правовых документов, автор называет «Положение» «легендой», возникшей еще до появления данного документа. Создателем мифа о предстоящей отмене крепостного права Покровский называет М. П. Погодина, который так пафосно охарактеризовал предстоящую реформу: «Есть ли в истории европейской, всемирной, событие чище, выше, благороднее этого, событие равное, подобное этому? Найдите, укажите мне его! Русские люди! Русские люди! На колени. Молитесь, молитесь Богу за это высокое, несравненное счастье, всем нам ниспосылаемое, за это беспримерное в летописях ощущение, которое всех нас ожидает, за эту великолепную страницу, которою украшается отечественная история» [2].

Погодин был представителем консервативного направления русской исторической школы, но, по мнению Покровского, такой же позиции придерживались и сторонники либерального течения. Взгляд самого М. Н. Покровского на ход и итоги крестьянской реформы не оригинален и вполне вписывается в классическую схему марксистско-ленинской методологии. Оценивая «Положение 19 февраля», он отмечает, что все три слагаемых компонента, на которых зиждилось крепостное право, сохранились. Во-первых, права помещика на труд крестьянина в виде барщины и оброка остались практически неизменными. «Положение», отменив различные мелкие виды натурального оброка, полностью сохранило денежные повинности. Еще меньшему изменению подверглась, по утверждению Покровского, барщина: мужская сохранилась в прежнем виде, хотя помещик уже не мог требовать от крестьянина работать более трех дней в неделю, однако данное ограничение было введено еще во времена императора Павла I. Единственное облегчение - сокращение до двух барщинных дней в неделю для женщин. Второй компонент - право помещика на землю, на которой «сидели» крестьяне. Выкупная операция была устроена таким образом, что привела к фактическому разорению крестьянства. М. Н. Покровский солидаризировался в этом вопросе с точкой зрения дореволюционных историков. По оценкам исследователей, до реформы 19 февраля 1861 г. у крестьян в пользовании находилось 29 млн 169 тыс. десятин земли; в ходе выкупной операции у них отрезали 5 млн 262 тыс. десятин, или 18,1% [3]. Кроме того, крестьянин заплатил за землю значительно больше, чем она стоила на самом деле. Ценность всей площади надельных земель в черноземных губерниях до выкупа составляла 284 млн рублей, крестьяне же заплатили за нее 342 млн; в нечерноземных - соответственно 180 и 342 млн рублей [4]. Третий компонент - полицейская и судебная власть, которую помещик осуществлял не в силу лично принадлежавшего ему права, а как агент центральной власти. Анализируя крестьянскую реформу, Покровский приходит к выводу, что с момента учреждения волостных правлений эта власть практически переходила к волостному посреднику в лице дворянина-помещика, хотя и выбирался тот крестьянами через особых уполномоченных.

Единственное реальное благо, дарованное крестьянам «великой реформой», - юридический статус свободного человека: помещик, сохранив многое, все же «потерял возможность распоряжаться людьми, как рабочим скотом. Со дня издания манифеста прекращалась личная продажа крестьян и дворовых людей... крестьянам предоставлялось право без разрешения владельца вступать в брак, приобретать в собственность движимое и недвижимое имущество и распоряжаться им. Крестьянин перестал быть "подданным" помещика и превратился в то, с чего он начал в XVI веке - в крепкого земле (так в тексте. - Г. К.) государева тяглеца» [5].

Известно, что крестьянская реформа обсуждалась и в губернских комитетах, и в редакционных комиссиях. В результате обсуждения выявились два направления среди участников дискуссии, представители которых выразили свое мнение в частных записках. По мнению М. Н. Покровского, расхождения эти имели в своей основе чисто экономические интересы. Представители старого, землевладельческого, строго корпоративного общества были озабочены, в первую очередь, сохранением за ними максимального количества земли; новый слой предприимчивых дворян нуждался в капитале и достаточном количестве свободной, дешевой рабочей силы и ради этого готов был пойти даже на определенные уступки крестьянству. Первую точку зрения вполне определенно высказал представитель знатного дворянского рода князь П. А. Гагарин. В Записке от 5 мая 1857 г. он пытался доказать, что освобождение крестьян с землей может привести к полному упадку сельского хозяйства. «Дарование помещикам права освобождать крестьян без 40

условий и без земли есть мера самая благодательная, так как она упрочивает за помещиками право земельной собственности и оставляет крестьян под тем влиянием, с которым они свыклись и которое охраняло общий интерес в государстве» [6]. Опасения, высказываемые умеренными либералами о возможной пролетаризации крестьянства в случае оставления их без земли, он считал абсолютно беспочвенным. Проект Гагарина «устранял» такие опасения путем предоставления сельчанам усадебной земли. Таким образом, реализация проекта П. А. Гагарина могла бы привести фактически к полному обезземеливанию крестьян и сохранению при этом вотчинной власти помещиков.

Совершенно другой подход к реализации крестьянского вопроса продемонстрировала та часть дворянства, которая оказалась вовлеченной в орбиту новых капиталистических отношений и в силу этого считала для себя выгодной отмену крепостного права. Интересы этой немногочисленной группы нашли свое выражение в частных записках А. И. Кошелева и К. Д. Кавелина. В статье «Охота пуще неволи», опубликованной в 1847 г., рязанский помещик и видный общественный деятель А. И. Кошелев, критикуя крепостнические порядки, отмечал: «Взглянем на барщинную работу. Придет крестьянин сколь возможно позже, осматривается и оглядывается сколько возможно чаще и дольше, а работает сколь возможно меньше, - ему не надо делать, а день убить. - На господина работает он три дня и на себя также три дня. В свои дни он обрабатывает земли больше, справляет все домашние дела и еще имеет много свободного времени. Господские работы, особенно те, которые не могут быть урочными, приводят усердного надсмотрщика или в отчаяние или в ярость. Наказываешь нехотя, но прибегаешь к этому средству как к единственно возможному, чтоб дело вперед подвинуть. С этою работою сравните теперь работу артельную, даже работу у хорошего подрядчика. Здесь все горит; материалов не наготовишься; времени проработают они менее барщинского крестьянина; отдохнут они более его; но наделают они вдвое, втрое. От чего? - Охота пуще неволи» [7]. Условия отмены крепостного права, по мнению Кошелева, должны соображаться с выгодой помещиков в виде вознаграждения: «Опасения, что с уничтожением крепостного права на людей помещики будут разорены, совершенно неосновательны. Вероятно, правительство не совершит этого переворота, не назначив им за то вознаграждения. Если оценка потерь и определение вознаграждения будут справедливы, то помещики как будто продадут часть своих имений, и вырученные за то деньги они могут употребить или на погашение лежащих на них долгов, или на устройство своих хозяйств, или на покупку земель казенных, могущих и, вероятно, долженствующих в этом случае поступить в продажу» [8].

Еще более ясно выразил свое отношение к крестьянской реформе К. Д. Кавелин. В «Записке об освобождении крестьян в России» он писал: «Некоторые предлагают выкупить помещичьих крепостных с тем лишь количеством земли, какое нужно для удержания их оседлыми на теперешнем их месте жительства, но которого было бы совершенно недостаточно для прокормления их с семейством. Цель та, чтобы, воспользовавшись привязанностью крестьян к их родине, земле и двору, побудить их поневоле нанимать землю у соседних землевладельцев. Такая система выкупа, в губерниях почти исключительно земледельческих, могла бы, может быть, действительно принести пользу владельцам, доставя им, и то вероятно только сначала, выгодных арендаторов и дешевых рабочих. Последствием этого было бы одно из двух: или бывшие крепостные впали бы в крайнюю нищету и обратились в бездомников и бобылей, - нечто вроде сельских пролетариев, которых у нас покуда, слава Богу, очень мало, - или они стали бы толпами выселяться в другие губернии и края империи» [9].

Для рассмотрения выработанных в губернских комитетах проектов крестьянской реформы в составе Главного комитета в июле 1858 г. была образована комиссия из 4 человек: Н. П. Гагарина, С. С. Ланского, В. Н. Панина и Я. И. Ростовцева. Члены комиссии имели совершенно разные подходы в решении крестьянского вопроса; к тому же Ланской и Панин, будучи министрами, не могли уделять много времени на непосредственное изучение проектов губернских комитетов. Поэтому решено было создать редакционные комиссии из чиновников и экспертов под председательством генерала Я. И. Ростовцева. Анализируя состав комиссий, М. Н. Покровский обращает внимание на то, что в них не нашлось места ни для тверского губернского предводителя дворянства либерала А. М. Унковского, ни для рязанского помещика А. И. Кошелева. «Отсутствие первого в подобном учреждении было достаточно понятно само по себе. Отсутствие второго пытались иногда объяснить тем, что он пользовался наверху не особенно блестящей моральной репутацией: был недостаточно святым человеком для такого "святого" дела», - саркастически замечает историк [10].

Представители редакционных комиссий находилась под личным контролем со стороны министра внутренних дел Н. А. Милютина, стремившегося отстранить депутатов от губернских

41

комитетов [11] от обсуждения крестьянской реформы. В качестве доказательства данного факта М. Н. Покровский приводит некую «инструкцию», подготовленную, вероятно, самим Милютиным и фактически устранявшую какую-либо возможность дискуссии среди дворян материалов редакционной комиссии. В инструкции подчеркивалось, что депутаты должны дать лишь «местные сведения» для редакционной комиссии в письменном виде. «Когда она (инструкция. - Г. К.) со всеми приложениями была прочитана, - пишет Покровский, - водворилось глубокое молчание. Впечатление было настолько определенное и сильное, что Ростовцев заметно смутился; чтобы несколько рассеять смущение, он занялся формальностями, стал лично раздавать пакеты с печатной инструкцией, но настроение не проходило. Тогда, окончательно растерявшись, он пробормотал несколько слов. и ушел из залы. Вскоре после его ухода депутаты в "непрерывной линии", один за другим, также направились к выходу» [12].

Анализируя причины конфликта, историк приходит к выводу, что они кроются в относительной противоположности интересов самого «крупного землевладения», представители которого непосредственно окружали императора, с землевладением «средне-крупным и просто средним», представленным в губернских комитетах [13].

Будучи недовольны той ролью, которая была отведена губернским комитетам, ее представители обратились к Александру II с рядом адресов, в которых излагались их взгляды на предстоящие преобразования. Пять депутатов: Унковский - от Тверского, Хрущов и Шретер - от Харьковского и Дубровин и Васильев - от Ярославского комитетов представили так называемый «адрес пяти». Содержание его отражает интересы либерального дворянства. Программа преобразований, изложенная в адресе, исходила из необходимости улучшить быт крестьян путем предоставления последним органов самоуправления: учредить «хозяйственно-распорядительное управление, общее для всех сословий, основанное на выборном начале», устроить «независимую судебную власть, т. е. суд присяжных, и гражданские судебные учреждения, независимые от административной власти, с введением гласного и словесного судопроизводства и с подчинением должностных лиц непосредственной ответственности перед судом», ввести «печатную гласность» [14]. Это был открытый вызов реакционерам-крепостникам, на который отреагировал сам император, охарактеризовавший «адрес пяти» как «ни с чем несообразный и дерзкий до крайности» [15].

В октябре 1860 г. редакционные комиссии закончили свою работу и проект реформы был передан для обсуждения в Главный комитет по крестьянскому делу. Завершающий этап подготовительной работы связан с обсуждением проекта в Государственном совете. 19 февраля 1861 г. Александр II подписал все представленные на его утверждение положения. Подводя итог длительной борьбы сторонников и противников крепостного права, Покровский отмечает крайнюю ограниченность реформы, заметив, что в результате ее произошло «превращение крепостного крестьянина в полусвободного батрака с наделом» [16]. В оценке реформы Покровский выступал как представитель классового, марксистского мировоззрения, проявляя последовательность в защите марксистских убеждений.

Однако каковы бы ни были действительные факторы крестьянской реформы и каковы бы ни были причины, ограничившие личные права крестьян, очевидно, что падение крепостного права расчистило путь к гражданской равноправности, создало предпосылки для капиталистической модернизации страны.

Примечания

1. Кошелев А. И. Избранные труды. М., 2010. С. 131-132.

2. Покровский М. Н. Крестьянская реформа. Харьков: Изд-во Пролетарий, 1926. С. 140.

3. Там же С. 145.

4. Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен. Т. 5. Изд. 2-е. М.: Издание Т-ва «Мир», 1913. С . 97.

5. Покровский М. Н. Крестьянская реформа. С. 149.

6. Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен. С. 57.

7. Кошелев А. И. Избранные труды. С. 35-36.

8. Там же. С. 112.

9. Кавелин К. Д. Собрание сочинений. Т. II. Публицистика. СПб.: Издание Н. Глаголева, 1897. С. 45.

10. Покровский М. Н. Крестьянская реформа. С. 94-95.

11. Там же. С. 103. По свидетельству М. Н. Покровского, Милютин хотел изобразить губернские комитеты «скопищем тупых и невежественных реакционеров», стремившихся обмануть правительство, сохранив в несколько видоизмененном виде прежнее крепостное право.

12. Там же. С. 107.

13. Там же. С. 115.

14. Там же. С. 119.

15. Там же. С. 119.

16. Там же. С. 140.

Notes

1. Koshelev A. I. Izbrannye trudy [Selected Works]. Moscow. 2010. P. 131-132.

2. Pokrovsky M. N. Krest'yanskaya reforma. [Peasant reform]. Harkov. 1926. P. 140.

3. Ibid. P. 145.

4. Pokrovsky M. N. Russkaya istoriya s drevneishih vremen [Russian history from ancient times]. T. 5. Ed. 2 e. Moscow. 1913. P. 97.

5. Pokrovsky M. N. Krest'yanskaya reforma. [Peasant reform]. P. 149.

6. Pokrovsky M. N. Russkaya istoriya s drevneishih vremen [Russian history from ancient times] P. 57.

7. Koshelev A. I. Izbrannye trudy [Selected Works]. P. 35-36.

8. Ibid. P. 112.

9. Kavelin K. D. Sobranie sochinenii [Collected Works]. T. 2. Reading. SPb. 1897. P. 45.

10. Pokrovsky M. N. Krest'yanskaya reforma. [Peasant reform]. P. 94-95.

11. Ibid. P. 103. According to M. N. Pokrovsky, Milutin wanted to portray the provincial committees' throng of stupid and ignorant reactionaries "who sought to deceive the Goverment of, maintaining a degree of flexibility former serfdom.

12. Ibid. P. 107.

13. Ibid. P. 115.

14. Ibid. P. 119.

15. Ibid. P. 119.

16. Ibid. P. 140.

УДК 94(470) "19/начало 20 вв."

М. С. Судовиков

Черты экономического развития северо-востока Европейской России во второй половине XIX - начале XX в.

В статье рассматривается вопрос об экономическом развитии Вятско-Камского региона во второй половине XIX - начале XX в. Особое внимание обращается на изменения в сельском хозяйстве, промышленности, торговле, произошедшие после буржуазных реформ Александра II; упоминается о деятельности ярких представителей российской провинции той эпохи - Пастуховых, Александровых, Стахеевых, Т. Ф. Булычева, Я. Ф. Тырышкина, А. Ф. Поклевского-Козелл и др. Анализируется демографическая ситуация в регионе, характеризовавшаяся ростом числа населения. Автор показывает, что в целом становление капиталистических отношений на изучаемой территории шло неравномерно и имело невысокие темпы, но вместе с тем, несмотря на огромное влияние естественных факторов и традиционализма, набирал силу позитивный процесс преодоления экономической отсталости.

The article deals with the issue of economic development of the Vyatka-Kama region in the second half of XIX - early XX century. Particular attention is drawn to the changes in agriculture, industry, trade, occurred after the bourgeois reforms of Alexander II; It refers to the activity of the brightest representatives of the Russian province of the era - Pastukhovs, Alexandrovs, Staheevs, T. F. Bulychev, J. F. Tyryshkin, A. F.-Paklevs-ki-Kozell etc. Analyzed the demographic situation in the region, characterized by the growth of the population. The author concludes that in general the formation of capitalist relations in the study area proceeded unevenly and had low rates, but at the same time, in spite of the enormous influence of natural factors and traditionalism, gaining strength positive process of overcoming underdevelopment.

Ключевые слова: буржуазные реформы 1860-1870-х гг., Вятско-Камский регион, природно-климатические условия, становление капиталистических отношений, экономическая сфера, демографическая ситуация.

Keywords: Bourgeois Reform 1860-1870-ies, Vjatsko-Kamsky region, climatic conditions, the development of capitalist relations, the economic sphere, the demographic situation.

© Судовиков М. С., 2015