СКРИНИНГОВЫЙ МЕТОД ВЫЯВЛЕНИЯ ДЕФЕКТНЫХ СОСТОЯНИЙ ПРИ ШИЗОФРЕНИИ
SCREENING METHOD OF DETECTING DEFECTIVE STATES AT SCHIZOPHRENIA

Изобретение относится к области медицины, а именно к психиатрии, и может быть использовано как новый метод диагностики, указывающий на неблагоприятное затяжное течение шизофрении.
Многообразие клинических проявлений различных психических заболеваний нередко создает исключительные трудности при определении нозологической принадлежности той или иной психопатологической симптоматики [1]. К сожалению, в психиатрии, в отличие от других медицинских областей, меньше возможностей для применения инструментальной техники, позволяющей непосредственно изучать пораженный патологическим процессом орган - мозг [2].
В связи с этим вопрос разработки новых методов диагностики в психиатрии представляется особенно актуальным [3].
Уже в начале 20 века ученые занимались поиском взаимосвязи рефлекторной активности лица с наличием и течением психических заболеваний. А.Л. Эпштейн (1928), Э.Р. Финкельштейн (1930), А.Г. Стойко (1935) - исследовали хоботковый рефлекс. И.О. Нарбутович (1938), М.В. Пескова (1955), Б.А. Соколов (1969) исследовали 5 рефлексов лица: назо-пальпебральный, назо-лабиальный, назо-ментальный, хоботковый и лабио-ментальный. Этими авторами было установлено, что у больных шизофренией те или другие рефлексы лица растормаживаются.
Материалы и методика: мы изучали 9 рефлексов лица у 180 больных шизофренией (на базе ГБУЗ «ВОПБ №1») и 30 здоровых людей (группа студентов). При этом ставилась задача проследить зависимость растормаживания и выраженности этих рефлексов у больных в остром периоде заболевания, а также у больных в исходном состоянии.
Первая группа (119 чел.) включала больных с параноидной формой (96 чел.), гебефренической (1 чел.), кататонической (2 чел.), простой (20 чел.).
Вторая группа (61 чел.) включала больных с исходным дефектным состоянием. Для вызывания рефлексов мы пользовались общепринятой методикой.
Результаты: в процессе исследования мы выявили рефлекс. Последний вызывается постукиванием молоточком в области надбровных дуг, лобных бугров или сосцевидных отростков и др. точек черепа и проявляется сокращением мыщц подбородка - иррадиированный ментальный рефлекс [4].
В соответствии с силой сокращения мыщц регистрировалась выраженность рефлекса: + - слабо выраженный, ++ - умеренно выраженный, +++ - резко выраженный.
Проведенное нами исследование показало, что у большинства больных шизофренией растормаживаются те или иные рефлексы лица. Лишь у 32 человек (26, 9%) больных первой группы мы не встретили ни одного из исследуемых рефлексов и среди 30 обследованных здоровых лиц не было обнаружено ни одного из этих рефлексов.
Из обследованных 119 больных в остром периоде рефлекс Маринеску-Родовичи был расторможенным у 35 человек (29, 4%), а из 61 больного в исходном состоянии - у 31 человека (50,5%), рефлекс Хвостека был расторможен соответственно у 19 (16%) и 25 человек (40,8%), скуловой - у 20 (16,8%) и 24 человека (39,1%), мандибулярный - у 3 (2,5%) и 16 человек (26,1%), хоботковый - 55 (46,2%) и 58 (94,5%) больных, лабио-ментальный - 27 (22,7%) и 37 (60,3%), назо-ментальный - у 7 (5,9%) и 24 (39,1%), назо-лабиальный - у 3 больных и у 16 (26,1%). Иррадиированный ментальный рефлекс из 119 больных в остром периоде заболевания не был отмечен ни у одного пациента, а из 61 больного в исходном состоянии этот рефлекс растормозился у 19 человек (31%).
Из приведенного сопоставления видно, что рефлексы лица у больных шизофренией в исходном состоянии растормаживаются гораздо чаще, чем в остром периоде. Назо-ментальный рефлекс растормозился в 6,6 раза чаще, назо-лабиальный рефлекс - в 14 раз чаще, хоботковый рефлекс растормозился в 2 раза чаще. Иррадиированный ментальный рефлекс, который мы исследовали впервые, встречается только среди больных с исходным состоянием - в 31% случаев. Это свидетельствует об определенной специфичности данного феномена, как одного из неврологических признаков дефектного состояния у больных шизофренией.
Необходимо подчеркнуть, что рефлексы лица у больных шизофренией в дефектном состоянии не только значительно чаще растормаживаются, чем это имеет место у больных в остром периоде заболевания, но и интенсивность этих рефлексов является более резко выраженной у больных в исходном состоянии, чем у больных в остром периоде заболевания.
Для иллюстрации приводим интенсивность растормаживания трех рефлексов лица, которые наиболее часто встречались у больных обеих групп.
Из тех 35 больных в остром периоде, у которых был расторможен рефлекс Маринеску-Родовичи, в слабо выраженной степени он встречался у 31 человека (88,6%), в умеренно выраженной степени у 4 человек (11,4%), в резко выраженной степени не наблюдался ни у одного больного. Из 31 больного в исходном состоянии, где был расторможен этот рефлекс в слабо выраженной степени, он наблюдался у 17 человек (54,8%), в умеренно выраженной степени у 1 человека (3,9%) и в резко выраженной степени у 13 человек (41,3%).
Из 55 больных первой группы, у которых был расторможен хоботковый рефлекс, в слабо выраженной форме он встречался у 28 человек (50,9%), в умеренно выраженной степени у 24 человек (43,6%), в резко выраженной степени у 3 человек (5,5%). Из 58 больных второй группы, где был расторможен этот рефлекс в слабо выраженной степени, он наблюдался у 15 человек (25,8%), умеренно выражен у 30 человек (51,7%), резко выражен у 13 человек (22,5%).
Лабио-ментальный рефлекс у больных в остром периоде заболевания был расторможен у 27 человек. Из них у 16 человек он имел слабо выраженную интенсивность (59,2%), умеренно выраженную интенсивность у 11 человек (40,8%), ни у одного больного этот рефлекс в остром периоде заболевания не был резко выраженным. Этот же рефлекс (лабио-ментальный) в исходном состоянии был расторможен у 37 больных, из них в слабо выраженной степени он наблюдался у 17 человек (45,9%), умеренно выраженной степени - у 17 человек (45,9%), резко выраженной степени - у 3 человек (8,2%).
Из приведенного сопоставления растормаживания рефлексов лица по их интенсивности видно, что у больных в остром периоде все эти рефлексы за исключением хоботкового достигают лишь умеренно выраженной степени; в резко выраженной степени был расторможенным только один хоботковый рефлекс, но это наблюдалась очень редко - только у 55. У больных же в исходном состоянии растормаживание этих рефлексов в резко выраженной степени встречалось гораздо чаще (22,5% - хоботковый, 41,3% - Маринеску-Родовичи и т.д.).
Выводы:
1. У больных шизофренией отмечается появление ряда рефлексов лица, которые в норме у здоровых людей не встречаются.
2. У больных шизофренией с исходом в дефект рефлексы лица обнаруживаются чаще и выражены они более интенсивно, чем у больных в остром состоянии.
3. Растормаживание иррадиированного ментального рефлекса является одним из признаков, указывающих на неблагоприятное затяжное течение шизофрении.
Заключение: исходя из сделанных выводов, мы можем отметить актуальность проведенного исследования и продолжить работу в данной области, так как психиатрическая диагностика направлена на определение не только нозологической принадлежности, стадии развития и типа течения заболевания, но и его прогноза в отношении жизни, выздоровления, трудоспособности [5; 6].
Литература
1. Ванюшина Е.А., Поплавская О.В., Черная Н.А. Диагностические сложности и возможные пути коррекции дезадаптации, возникшие вследствие простой шизофрении. // В сборнике: Дезадаптация различного генеза и пути ее фармакологической коррекции Материалы I научно- практической конференции с международным участием. 2015. С. 29-30.
2. Диагноз и диагностика в психиатрии // Газета «Новая психиатрия». 2010. №1. С. 6-7.
3. Оруджев Н.Я., Поплавская О.В. Актуальные проблемы современной психиатрии // Вестник Волгоградского Государственного Медицинского Университета. 2013. №4 (48). С. 8-11.
4. Краюшкин А.И., Фактурович А.Я. Исследование рефлексов лица у больных шизофренией // Сборник научных работ под ред. Григоренко Н.П., Галаев Ю.В. 1974. Том XXVII. С. 327-329.
5. Ванюшина Е.А., Поплавская О.В., Черная Н.А. Диагностические сложности и возможные пути коррекции дезадаптации, возникшие вследствие простой шизофрении // Фармация и фармакология. 2015. №5s. С. 29-30.
6. Orudjev N.Ya., Poplavskaya O.V., Ioannidi D.A. The problem of the importance of complementary of clinical and legal regulators work with mentally ill people // Научный руководитель. 2016. Т. 4(16) 2016. №4 (16). С. 137-146.