Невидимые миру дозы

        Допинг-контроль впервые провели на Олимпийских играх 1968 года, когда у нескольких чемпионов были взяты пробы на содержание анаболических стероидов. С тех пор список запрещенных препаратов постоянно расширяется, критерии оценки ужесточаются, чувствительность тестов на допинг повышается. Однако ни спортсменов, ни производителей допингов это не останавливает, и число допинговых скандалов растет с каждым годом. Международную допинговую эпопею изучал корреспондент "Денег" Карен Шаинян.

В списке запрещенных препаратов Всемирного антидопингового агентства (WADA) около трехсот препаратов. Но это не окончательное число. Помимо определенных наименований запрещены также вещества, "схожие с ними по структуре и действию". Под это условие подпадает огромное количество препаратов, поскольку существует масса модификаций анаболиков, которые не указаны в реестре, но использование которых чревато дисквалификацией. Поэтому фактически список запрещенных препаратов обширнее официального примерно в два раза. Почти любой препарат, который повышает работоспособность организма, считается допингом.

     Реестр делится на две большие части: вещества, запрещенные к употреблению круглый год, и препараты, которые нельзя употреблять во время соревнований. В первую группу входят сами анаболики, препараты, маскирующие их прием, и препараты, повышающие уровень эритроцитов и гемоглобина — эритропоэтины.

     Тест на эритропоэтин стоит около $600, полный соревновательный анализ на все допинги, кроме эритропоэтина,— около $250. Поэтому эритропоэтин определяют только в случае необходимости. Например, если у спортсмена слишком высокий гемоглобин или он установил мировой рекорд.

     Каждый спортсмен, который претендует на кубок мира или первые места в любых международных соревнованиях, два-три раза в год обязан сдавать внесоревновательную пробу. Представитель антидопингового комитета может приехать к нему в любой момент. Поэтому спортсмен каждые три месяца должен подавать в WADA так называемую whereabout form — бумагу, в которой зафиксированы его перемещения в обозримом будущем. Если форма не подана вовремя или спортсмен без уведомления изменил намеченный маршрут, он получает предупреждение. Три таких предупреждения приравниваются к положительной пробе на допинг, и спортсмен дисквалифицируется.

     Определение психостимуляторов не входит во внесоревновательную пробу. Теоретически спортсмен имеет право их употреблять во время тренировок. Этот нюанс оказался весьма существенным в скандале с российской биатлонисткой Ольгой Пылевой.

Наталья Ваганова,

глава службы антидопингового контроля Центра спортивной подготовки сборных команд России:

Все разговоры о том, что внесоревновательные пробы Пылевой были скрыты,— это полный абсурд. Тесты, которые проводятся вне соревнований, вообще не включают анализ наличия стимуляторов. Этот тест при внесоревновательном контроле не проводился и не должен был проводиться.

Пробы для соревновательного допинг-контроля берутся непосредственно во время состязаний. Как правило, для допинг-контроля берется тройка призеров и два человека по жребию. Наталья Ваганова:

Пробы мы сдаем в лабораторию антидопингового центра, положительные результаты анализов поступают оттуда начальнику отдела антидопингового обеспечения Федерального агентства по физической культуре и спорту. Далее они направляются президенту федерации данного вида спорта, который может дисквалифицировать спортсмена. Зарубежные антидопинговые службы отправляют пробы в свои лаборатории, и их результаты поступают сразу в международную федерацию по данному виду спорта. И оттуда в случае необходимости заключение приходит в Россию, чтобы национальная федерация применила санкции к спортсмену. Кроме нас может работать только WADA и независимое агентство IDTM. Больше никто не имеет право брать пробы на допинг на территории России.

     В соревновательную пробу входят все препараты внесоревновательной пробы, а также различные стимуляторы. В этот список входят многие жизненно важные лекарственные препараты, в том числе обезболивающие.

     По действующему кодексу WADA, человек преследуется не только за использование допинга, но и за его хранение, перевозку и укрывательство. То есть если спортсмен знает о том, что кто-то из его коллег принимает допинг, но не сообщит об этом в WADA, его могут дисквалифицировать как виновного в употреблении.

Спортивные врачи признают, что на определенном этапе профессионального роста спортсмен приходит к употреблению допинга. Если его не начать принимать, то последующие тренировки не будут давать результат.

Олег Васильев,

спортивный врач:

Следует отличать профессиональный спорт от физкультуры. Возьмем, к примеру, штангу. Чтобы поднять 250 кг, ты должен каждую тренировку поднимать в общей сложности около трех тонн. Это противоестественная нагрузка, и это невозможно делать без помощи фармакологии. Если отказаться от допингов, все последующие тренировки будут приводить только к истощению. Чрезмерные нагрузки снижают уровень природных мужских гормонов в крови, сразу замедляется восстановление сил после тренировки, падает дух. Анаболики заменяют тестостерон, способствуют быстрому восстановлению. Поэтому анаболические стероиды — это основа допинговых программ. Если говорить начистоту, их используют 80% профессиональных спортсменов. Это относится ко всем видам спорта, за исключением некоторых командных, поскольку анаболики требуют индивидуального подхода и проследить за тем, как принимает допинг каждый игрок из команды, довольно сложно. Но в большинстве случаев как только ты выходишь на определенный уровень, ты встаешь перед выбором: оставаться на месте или идти дальше, побеждать на чемпионатах, ставить мировые рекорды. Во втором случае без допингов не обойтись. Как только спортсмен впервые попробовал допинг, обратного пути уже нет, он понимает, что вся остальная игра — это всего лишь физкультура, пустая трата времени.

     Возникает закономерный вопрос: если все используют допинг, почему попадаются лишь единицы? Этому удивительному факту есть несколько объяснений.

     Так, проверяют далеко не всех и не всегда. Если спортивная элита постоянно находится под прицелом, то за остальными почти не следят. Между тем именно они составляют абсолютное большинство. Считается, что остальных спортсменов должны контролировать национальные антидопинговые комитеты, которых во многих странах нет.

     Наиболее популярный метод обхода допинг-контроля — это так называемый терапевтический лист. Например, спортсмен заболел или получил травму накануне соревнований и нуждается в лечении, в том числе препаратами из списка запрещенных. Тогда его лечащий врач посылает в антидопинговый комитет соревнований терапевтический лист, в котором подробно описывается ситуация и все назначения. Как правило, в таком случае спортсмена допускают до игр. Очевидно, что таким образом врач может оправдать применение допинга ложным диагнозом.

Как известно, рабочий график спортсмена включает четыре периода: подготовительный, предсоревновательный, соревновательный и восстановительный. Первые месяцы подготовительного периода спортсмену хватает собственных ресурсов организма, затем он начинает курс приема препаратов, перед соревнованиями прекращает принимать допинги и на антидопинговый контроль выходит абсолютно чистым. Поэтому попадаются лишь те спортсмены, которые либо нарушают правила приема допингов, либо в силу индивидуальных свойств организма не вписываются в эти правила.

     Так, например, во время открытия Олимпиады в Афинах в августе 2004 года разразился скандал с греческими спринтерами. Оба спортсмена накануне открытия Игр неожиданно исчезли из Чикаго, где проходил предолимпийский сбор, и затем появились уже в Афинах. Но они не явились на допинг-контроль и в результате загадочной аварии оказались в больнице. Очевидно, что оба спортсмена были предупреждены о том, что им нельзя проходить допинг-контроль и необходимо несколько дней, чтобы вывести остатки препаратов из организма.

     Схемы такого безопасного приема допингов известны специалистам, и положительный анализ — это всего лишь просчет врача. По словам экспертов, таких врачей во всем мире не так много, в России их можно пересчитать по пальцам одной руки. Так, например, легендарный американский врач Виктор Конте поставил на поток подготовку мировых чемпионов. На Западе услуги такого специалиста стоят около $30 тыс. в год плюс 10% денежного приза в случае победы на соревнованиях. Стоимость курса препаратов составляет около $400 в месяц.

В последнее время во всем мире бурно развивается индустрия бездопинговых препаратов. Строго говоря, это те же самые допинги, которые пока не вошли в реестр запрещенных препаратов. Сейчас они особенно распространены в США. В России эти препараты достать крайне сложно, поскольку они не сертифицированы Госсанэпиднадзором и Институтом питания. Очевидно, что они и не могут быть сертифицированы, ведь к спортсменам на Западе эти препараты попадают на стадии еще доклинических испытаний.

     В этом и состоит весь смысл передовых технологий: как только эти разработки сертифицируют и начнут официально закупать и открыто применять, они немедленно попадут в список запрещенных средств и на них будут разработаны контрольные тест-системы. Как незарегистрированные препараты попадают в руки спортсменов и их врачей, нам выяснить не удалось.

     В США разработкой новых допингов и пищевых добавок для спортсменов занимаются сотни небольших фирм, которые потом продают права крупным производителям. С помощью комбинаторной химии синтезируются химические соединения и накапливаются в специальном банке. Затем эти препараты тестируют на искомые свойства. К примеру, уже практикуется употребление новейших эритропоэтинов, гормона роста или инсулин-подобного гормона роста. Эти средства по действию аналогичны стероидам и запрещены WADA, однако для них пока нет тест-систем, и "поймать" их в пробе спортсмена невозможно.

     В Советском Союзе подобными разработками занимался Институт медико-биологических проблем спорта. Однако, по словам экспертов, на сегодняшний день ни разработчиков, ни производителей в России практически не осталось. Зато Россия служит перевалочным пунктом анаболиков, которые производятся в огромных количествах в Китае, Индии и Пакистане и даже Узбекистане. Поэтому допинговый рацион отечественных спортсменов крайне скуден и ограничивается всем известными препаратами, которые без труда определяются любой тест-системой.

     По мнению главы WADA Ричарда Паунда, употребление допинга — это экономическое преступление, поскольку применивший его спортсмен незаконно лишает финансового вознаграждения своего честного конкурента, которому этот приз принадлежит по праву. Однако кому принадлежит приз по праву, сказать сложно, как сложно найти спортсмена, который ведет "чистую" борьбу. Олег Васильев:

В большом спорте каждый считает, что он сам использует программу активного восстановления, а его конкуренты — допинг. При этом все используют одни и те же препараты. Даже если бы взял приз такой гипотетический спортсмен, ведущий честную борьбу, обманутыми себя почувствовали бы именно его нечестные конкуренты, ведь они вложили в подготовку не только все свои силы, но и все известные им недешевые фармакологические средства и подверглись риску дисквалификации.

НАРУШИТЕЛИ РЕЖИМА

Первый случай применения допинга в спорте (речь именно о доказанном факте) датируется 1886 годом. Тогда английский велогонщик Дэвид Линтон умер на соревнованиях во Франции от употребления адской смеси кокаина с героином. В 1912 году на Олимпийских играх в Стокгольме умер марафонец, и тоже от передозировки наркотического препарата. В 1960 году во время велогонки от чрезмерного употребления амфетаминов скончались Кнуд Йенсен и Дик Ховард. Семь лет спустя во время велогонки Tour de France от передозировки препаратов той же группы скончался Томми Симпсон. Особенно неудачным выдался 1987 год, когда скончались сразу три спортсмена: профессиональный футболист Дон Роджерс (передозировка кокаина), многоборец Беджит Дрессел и культурист Дэвид Синг (оба — от анаболических стероидов).
Однако, конечно, не всегда применение допинга приводило к столь плачевным результатам. По мере развития спортивной медицины прием стимулирующих препаратов был поставлен на научные рельсы. Впрочем, борцы с допингом не отставали и неустанно вылавливали нарушителей правил. Самым, пожалуй, громким допинговым скандалом в истории спорта стало уличение в приеме станозолола легендарного канадского спринтера, рекордсмена мира на 100-метровке Бена Джонсона. Было это на Играх в Сеуле в 1988 году. Тогдашний президент МОК Хуан Антонио Самаранч был настолько поражен случившимся, что в сердцах бросил: еще один такой скандал, и на олимпийском движении можно будет ставить крест. Кстати, на тех же Играх в полном составе была дисквалифицирована сборная Болгарии по тяжелой атлетике, все спортсмены которой сидели на запрещенных препаратах. А в 2000 году болгары были изгнаны всей командой с сиднейской Олимпиады. Повезло лишь Алану Цагаеву, уроженцу Владикавказа, выступавшему за эту сборную: медаль ему оставили, поскольку он заявил, что был в Болгарии два раза, живет в России и, кто такие эти болгары, не знает.
С историей Джонсона вполне могла бы конкурировать эпопея с пловчихами из ГДР. На Играх в Монреале в 1976 году и позже на московской Олимпиаде они выигрывали практически все что только можно. Но только 22 года спустя выяснилось, что все немецкие спортсменки употребляли сильнейшие стимуляторы. Сами они об этом и не подозревали — тренеры кололи им препараты под видом витаминов. Впоследствии почти у всех немецких пловчих были серьезные проблемы со здоровьем. Кстати, их бывшие тренеры теперь перебрались в Китай, где пройдет Олимпиада 2008 года.
Случались громкие допинговые скандалы и вне Олимпиад. Так, например, на чемпионате мира по лыжному спорту в 2001 году сразу шесть представителей хозяев первенства — финнов попались на применении запрещенных субстанций. Сборная Финляндии была снята с турнира. Руководство федерации лыжного спорта уволено; врачам, работавшим с командой, запрещено даже подходить к спортсменам.
Довольно много шума было после дисквалификации на Играх в Солт-Лейк-Сити сразу двух наших лыжниц. Надо сказать, что до этого за всю историю зимних Игр было зафиксировано всего пять случаев дисквалификации из-за допинга. Ларису Лазутину лишили золота, а Ольгу Данилову — шестого места в гонке на 30 км "классикой". Примечательно, что Лазутину на тех Играх дисквалифицировали дважды — в первый раз ее сняли с эстафетной гонки, из-за чего не смогла выступить вся российская команда.

УЧЕНЫЙ СОВЕТ

"Допинг — это своеобразная шпаргалка"

Допинговые скандалы стали непременным атрибутом спортивных состязаний. Однако, по мнению Леонида Кроля, директора центра обучения "Класс", психолога и кандидата медицинских наук, которое он изложил Елене Алеевой, для спортсмена психологическая поддержка может быть более эффективной, чем допинг.
— Вы работали со спортсменами-олимпийцами. В чем состояла ваша задача?
— Я работал с олимпийскими сборными по конькобежному спорту и тяжелоатлетами. Команды были очень разные, и работа строилась, в частности, с учетом атмосферы в коллективе. Конкуренция внутри команды отнимает силы. Соотношение нормальной конкуренции и сыгранности — довольно важный фактор, поэтому моя работа была направлена на создание командной поддержки, командного духа. Во время Олимпийских игр спортсмену важно не огорчаться и не отвлекаться на внешние раздражающие факторы, в этом тоже требуется помощь психолога.
— Психологическая поддержка — это накачка и мотивация на результат или что-то еще?
— Накачка и мотивация — это лишь немногие инструменты, есть масса других приемов, индивидуальные упражнения, релаксация, гипноз. Более того, спортсменов-олимпийцев часто необходимо оберегать от избытка накачки, от этого постоянного "давай-давай". Ведь спортсмена опекает очень много человек: это и личный тренер, и тренер команды, и врач команды и другие привлеченные специалисты. Каждый стремится перетянуть его внимание. И через некоторое время возникает эффект сумасшедшего дома: он слышит слишком много голосов и пытается следовать сразу всем рекомендациям. В таких ситуациях полезно научиться ранжировать эти советы и, сохраняя способность их слышать, быть более самостоятельным, больше себе доверять. Когда человек себе доверяет, он делает то, что уже давно умеет. В этом состоянии человек может себя отпустить, отказаться от контроля над самим собой, положиться на себя. Когда, с одной стороны, все в виде точного алгоритма давно отработано, а с другой — происходит немножко во сне, идеально, как бы само собой. Это состояние знакомо спортсменам, ученым, музыкантам и воспринимается ими как состояние творчества. Оно способствует победе и лучшим результатам. Если человек продолжает себя контролировать, значит, он не достиг своих максимальных возможностей. Когда человек отказывается от озабоченности тем, чтобы победить, он побеждает.
— А в каких случаях без помощи психолога спортсмену не обойтись?
— Например, во время тренировок спортсмен достигает лучших результатов, чем на соревнованиях, потому что соревнования, тем более Олимпийские игры, это стресс. Может быть, он внутренне ощущает, что еще не готов к победе, и это сказывается на результате, или ему мешает слишком сильное перенапряжение и чрезмерная ответственность, которую взвалили на него тренеры. Это значит, что напряжение нужно снять, а чрезмерное ожидание успеха сделать более нейтральным, найти пропорцию между желанием победить во что бы то ни стало и спокойствием.
Психологическая помощь нужна спортсмену, который потерпел поражение, которому предстоят очередные соревнования. Человек может мысленно возвращаться к своей неудаче и каждый раз переживать по этому поводу. В таких ситуациях бывает полезно на уровне телесных ощущений и дыхания сформировать образ победителя, двигаться и воспринимать окружающую действительность так, как если бы ты уже победил. Человек находит в себе ресурсы, фантазирует и уже не зацикливается на элементах неудачи.
Часто спортсмены доводят себя тренировками до изнеможения и со временем начинают их ненавидеть. Тогда необходимо вместе с ним найти мелкие удовольствия в этом тяжелом процессе или частично перевести фокус внимания с процесса на результат. Сверхценность результата опасна тем, что человек "перегорает". Снять этот момент можно, лишь расширив жизненные рамки, то есть найти что-то, что еще хотелось бы в жизни сделать.
— Можно ли добиться высоких спортивных результатов без допинга, за счет психологического настроя?
— Тому есть множество подтверждений. Известно, что в некоторых состояниях человек способен на подвиги, он не болеет во время войны или развивает колоссальную скорость, спасаясь от дикого зверя. Способы достичь необходимого психологического эффекта известны. Наша культура во многом ориентирована на не зависящие от человека вещи, на чудеса. Люди любят волшебные кнопки и все усилия переносят на таблетки. Эффективность допинга сильно преувеличена, а его применение несет большие издержки и юридические риски. Очень мало фармакологических вещей, которые нельзя было бы заменить психологической работой. Она более надежна, но требует гораздо больше времени. Допинг — это своеобразная шпаргалка, которая снимает страх и тревогу, но при этом дает уверенность и ощущение поддержки. Я бы сказал, уроки надо лучше учить.