Мифологема реки и её художественное воплощение в произведениях А. А. Блока и М. А. Шолохова

УДК 821.161.1

ГРНТИ 17.09

Л. В. Диденко

Мифологема реки и её художественное воплощение в произведениях А. А. Блока и М. А. Шолохова

В статье исследуется интерпретационное поле мифологемы реки в лирике А. А. Блока и романе-эпопее М. А. Шолохова «Тихий Дон». Мифологема реки в лирике Блока и романе Шолохова «Тихий Дон» реализует свои архетипические значения: «поток явлений», «течение жизни», «сакральное место». При этом индивидуально-авторское осмысление универсального образа реки у обоих авторов сходно в связи с общностью восприятия происходящего как трагедии - у раннего Блока предчувствуемой, а у Шолохова явившейся и изменившей судьбу народа и родины. Выступая в качестве доминанты пространственной картины мира, мифологема реки расширяет трагедийное пространство лирики Блока и усиливает обобщённо-символическое содержание романа Шолохова «Тихий Дон».

Ключевые слова: мифологема, архетип, универсальный образ, художественное пространство, А. А. Блок, М. А. Шолохов.

Larisa Didenko

Mythology of the River and its Artistic Realization in the Works of A. A. Blok and M. A. Sholokhov

The article explored the interpretation field of mythologeme of the river in A. Blok's lyrics and the epic novel of M. A. Sholokhov "And quiet flows the Don". Mythology of the river in Blok's lyric poetry and Sholokhov's novel "And quiet flows the Don" implements its own archetypal meaning: "the flow of phenomena", "the flow of life" and "the sacred place". At the same time, the individual authors' interpretations of the universal image of the river are similar because of the common perception of what is happening as a tragedy, in early Blok's lyric poetry it was a premonition, and in Sholokhov novel it changed the destiny of people and homeland. Acting as the dominant of the spatial picture of the world, the mythologeme of the river expands the tragedy of Blok's lyric poetry and strengthens the general-symbolic content of Sholokhov's novel "And quiet flows the Don".

Key words: mythologeme, archetype, universal image, artistic space, A. A. Blok, M. A. Sholokhov.

В русской литературе образам природы принадлежит ключевая роль: они выражают авторское мировосприятие в его глубинных связях с народным. Художественную целостность словесного произведения, созданного на материале национальной истории, нередко обеспечивает образ реки, который обретает свойства мифологемы.

80

Исследованию образа реки как универсального компонента художественного пространства романа М.А. Шолохова «Тихий Дон» посвящено множество работ, в которых намечено соотнесение образной топонимики реки в творчестве писателя с традициями народной культуры [1]. Для нас особый интерес представляет интерпретационное поле мифологемы реки в лирике А. Блока и в романе-эпопее Шолохова «Тихий Дон».

О том, что в период работы над этим произведением его автор обращался к творчеству поэта, свидетельствуют явные и скрытые реминисценции в романе. Отмечая введение Шолоховым цитаты из стихотворения «Незнакомка», С. А. Тюрморезова считает, что это позволило писателю создать эффект иронии и показать любовное опьянение Листницкого как заурядное домогательство [4].

Однако присутствие образов Блока в романе «Тихий Дон», на наш взгляд, не ограничивается цитатами. Ощущение трагедии, переживаемой Россией, осознание взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего, размышления о судьбе родины и народа сближают двух художников, отдельные строки стихов Блока, названного А. Ахматовой «трагическим тенором эпохи», звучат как общенациональная формула, нашедшая отклик в романе-эпопее Шолохова:

Так, в 1914 году Блок писал: Петроградское небо мутилось дождем, На войну уходил эшелон.

Без конца - взвод за взводом и штык за штыком Наполнял за вагоном вагон.

В этом поезде тысячью жизней цвели Боль разлуки, тревоги любви, Сила, юность, надежда... В закатной дали Были дымные тучи в крови [2, III, с. 275].

Не менее выразительны строки Шолохова о начале первой мировой войны: «Через день поезд, вышедший со станции Чертково, пёр состав красных вагонов, груженных казаками, лошадьми и фуражом, на Лиски -Воронеж. В одном из них, привалившись к дощатой кормушке, стоял Григорий. <...> Пахло в вагоне степной полынью, конским потом, вешней ростепелью, и далёкая маячила на горизонте прядка леса, голубая, задумчивая и недоступная, как вечерняя неяркая звезда» [5, с. 206].

Образы кровавого заката у Блока и маячащей на далёком вечернем горизонте голубой прядки леса у Шолохова контрастно передают нарастающее ощущение тревоги и трагической неизбежности происходящего.

Осмысливая культурно-исторический путь России, оба художника создали индивидуальную мифологию и обратились к пространственным образам-архетипам земли, степи, реки, означающим не только вековую прикреплённость поколений к одному месту, но и простор, бесконечность, волю, течение жизни как неиссякаемой данности.

Мифологема реки у Блока и Шолохова обладает устойчивой символикой, но при этом наделена и индивидуально-авторскими трактовками. Обратимся к ним.

В ранних стихотворениях Блока образ реки - это «пейзаж души»: «Люблю вечернее моленье / У белой церкви над рекой», «Потемнели ольховые ветки, / За рекой огонёк замигал» [2, I, с. 204, 241]. Единство ритма природы и событий духовной жизни человека характерно для образной системы поэта: «Здесь весной кипит веселье / И река поёт»; «Я парю на кры-лах неземных, / Пролетаю над сонной рекой» [2, I, с. 169, 418]. Река - это таинственная часть сакрального мира, к которому жаждет приобщиться лирический герой: «Ты ли это прозвучала / Над темнеющей рекой?», «Что никаких молитв не надо, /Когда ты ходишь по реке / За монастырскою оградой / В своем монашеском платке» [2, I, с. 471, II, с. 283].

Персонифицированный образ реки в ранней лирике поэта объёмен: река - символ текучести, бесконечности, таинственности, а также непостижимости сущего. Мифологема реки конкретизируется в сравнении с начальной обобщённостью в процессе художественного осмысления судьбы России. В стихотворении «Русь», написанном в годы первой русской революции, образ реки пространственен, перед нами предстает многоликая, имеющая границы, но необъятная взором родина: Русь опоясана реками И дебрями окружена, С болотами и журавлями, И с мутным взором колдуна,

Где разноликие народы Из края в край, из дола в дол Ведут ночные хороводы Под заревом горящих сел [2, II, с.106].

Замкнутое и одновременно необъятное пространство уподобляет Русь сказочному царству, колдовская тайна которого манит героя. Русь загадочна, и вопросы о ее будущем волнуют создателя лирического цикла «На поле Куликовом». Выявляя обобщенное звучание своих образов, в автокомментарии к циклу Блок писал: «Куликовская битва принадлежит к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение» [2, III, c. 587].

Образ реки в романе Шолохова «Тихий Дон» изначально конкретен: жизнь казаков связана с Доном, их бытовой уклад определяет река. Ее образ заявлен в названии, предстает в эпиграфах и лейтмотивом проведен через всё повествование.

В цикле Блока мифологема реки - рубеж между двумя станами. Ей подчинена лексика: река «грустит» - стога «грустят», «наш путь - в тоске безбрежной», «и даже мглы - ночной и зарубежной - я не боюсь» [2, III, с. 250]. Река - это и топографическая реалия, место битвы, два водных рубежа - Дон и Непрядва. Конкретика порождает и образы, связанные с воинским и фольклорным контекстами: Дон «темен и зловещ», он символизирует предстоящую битву, пролитую кровь, мрак и смерть. Непрядва ассоциируется с невестой во время свадебного обряда: «убралась туманом, что княжна фатой» [3].

Река поэта - это граница реально-исторического и мистического миров: «И с туманом над Непрядвой спящей, / Прямо на меня / Ты сошла, в одежде свет струящей, / Не спугнув коня» [2, III, с. 251]. Образ Родины соединен с образом Жены, Матери и Богородицы, приходящей с речным туманом, призывающей к подвигу и оберегающей от тьмы: «И когда наутро тучей черной / Двинулась орда, / Был в щите Твой лик нерукотворный / Светел навсегда» [2, III, с. 251].

В написанной в 1919 году кантате «На поле Куликовом» образ реки использован Блоком в его архетипическом значении: река - это поток явлений, течение жизни: «Идут века... / Бежит река... / Земля тяжка, черна, пусты поля.» [2, III, с. 373]. Здесь символический образ реки-жизни с её непрерывным течением и вечным возвращением переломных событий расширяет художественное пространство трагедийного мира поэта.

В романе Шолохова «Тихий Дон» образ реки, как это и в ранней лирике Блока, - место встреч главных героев, река сопровождает их судьбы, историю их любовных отношений. Такова их первая встреча: «Григорий увидел спускавшуюся под гору женщину с ведрами. Свернул со стежки и, обгоняя взбаламученную пыль, врезался в воду. С горы, покачиваясь, схо-

дила Аксинья» [5, с. 30]. Как и в лирических стихах Блока, образ реки в романе нередко передает психологическое состояние героев, обнаруживая духовное единение человека с его родиной. В сцене рыбалки Дон, «взлохмаченный ветром, кидающий на берега гребнистые частые волны» [5, с. 33], символизирует накал страсти, охватившей Григория. У реки происходит примирение после долгих лет разлуки и отчуждения: «Ветер нес мельчайшую водяную пыль, пресный запах с Дона, могущественным потоком устремлявшегося в низовья. Григорий перевел взгляд с лица Аксиньи на Дон. Затопленные водой бледноствольные тополя качали нагими ветвями, а вербы, опущенные цветом, - девичьими сережками, пышно вздымались над водой, как легчайшие диковинные зеленые облака» [6, с. 270]. Новая встреча героев зеркально повторяет первую, а весенний Дон является символом возрождения чувства.

Река становится для главных героев романа сакральным местом, определяющим их мировосприятие и судьбу. «Скучаю по хутору, Петро. По Дону соскучился, тут воды текучей не увидишь. Тошное место!» - говорит брату Григорий в Ягодном [5, с. 191]. Так, мифологема реки, организующая художественное пространство романа, постепенно накапливает символическое содержание, и новые обращения к этому образу позволяют Шолохову выразить чувства и мысли о судьбе народа в эпоху потрясений.

Как и у Блока, архетипический потенциал мифологемы реки у Шолохова выявляет ее трагедийную константу. Писатель более свободен и разнообразен в активизации этой символики реки в эпиграфах к роману: издревле почитаемый, величаемый «государем», «батюшкой», по имени-отчеству, тихий Дон становится мутным, теряет казаков, наполняется отцовскими и материнскими слезами. Фольклорная основа мифологемы реки у Шолохова, как и в цикле Блока «На поле Куликовом», определяет важнейшее её значение: «тёмный и зловещий», «помутившийся сверху донизу» Дон символизирует водоворот событий, предвещающих беду, поругание вековых народных идеалов, приближение смерти и мрака. Множественные описания реки в романе усиливают эту символику: «на Дону заедями пенились окраинцы, лёд, трупно синея, вздувался» [5, с. 409], «будто конная невидимая рать шла левобережьем Дона» [6, с. 93], «глядел на белый мёртвый простор Дона» [6, с. 93], «полой водой взбугрилось и разлилось восстание» [6, с. 196], «по Дону бугрились саженные волны, бешено клокотала вода в лесу, стонали, раскачиваясь, деревья» [6, с. 608].

Заключенная в узкое русло река с ее бурным течением - это и символ нарастающего возмущения хуторян и станичников при известии о расстреле арестованных казаков: «Из глубины затихших омутов сваливается Дон на россыпь. Кучеряво вьется там течение. Дон идет вразвалку, мирным тихим разливом <...>. Но там, где узко русло, взятый в неволю, Дон прогрызает в теклине глубокую прорезь, с придушенным ревом стремительно гонит одетую пеной белогривую волну. За мысами уступов, в котловинах течение образует коловерть. Завораживающим страшным кругом ходит там вода: смотреть - не насмотришься. С россыпи спокойных дней свалилась жизнь в прорезь. Закипел Верхне-Донской округ. Толканулись два течения, пошли вразброд казаки, и понесла, завертела коловерть.» [6, с. 145-146].

В мифологии Шолохова как автора романа «Тихий Дон» мифологема реки с тем ее трагическим и эпическим полнозвучием, которое было высказано с особой художественной силой Блоком в его лироэпическом цикле «На поле Куликовом», обрела новую, но и столь же выразительную образность: река - это рубеж в мучительных поисках правды, смута в душе Григория, его нравственное опустошение. «По белогривому покрову Дона» [6, с. 163] мчится на коне Григорий, «опаляемый слепой ненавистью» [6, с. 163]. В несвязных воспоминаниях Григория-повстанца вдруг появляется «величаво застывший Дон в зелёной опуши леса, отражённого водой» [6, с. 226], этот символ утраченного рая мирной жизни, нравственной опоры, которую необходимо обрести. Река сопровождает героя в его чувствах, страстях, заблуждениях, обретениях, и она поглотит его оружие в момент обретениях мира в душе.

В финальной сцене романа образ весеннего Дона с прозрачно-зелёной водой под тающим льдом становится символом очищения и обновления и природы, и души Григория: он «бросил в воду винтовку, наган, потом высыпал патроны и тщательно вытер руки о полу шинели» [6, с. 704]. Вступив в реку и перейдя её, он возвращается к земле, дому. Мифологема реки выражает вечное течение жизни, которая продолжается несмотря на трагедии.

Таким образом, мифологема реки в лирике Блока и романе Шолохова «Тихий Дон» реализует свои архетипические значения: «поток явлений», «течение жизни», «сакральное место». При этом индивидуально-авторские осмысления универсального образа реки сходны в связи с общностью восприятия происходящего как трагедии - у раннего Блока предчувствуемой,

а у Шолохова явившейся и изменившей судьбу народа и родины. Выступая в качестве доминанты пространственной картины мира, мифологема реки расширяет трагедийное пространство лирики Блока и усиливает обобщённо-символическое содержание романа Шолохова «Тихий Дон».

Список литературы

1. Акиньшина Т. В. Топос реки в художественном пространстве романа М. А. Шолохова «Тихий Дон» // Вестник Елецкого государственного университета. Елец, 2004. Вып. 14. С. 132-142; Слита Н. В. Категория «земли» и «воды» в романе М. А. Шолохова «Тихий Дон» // М. А. Шолохов в общественном сознании XX века: сб. науч. ст. и матер. Сургут, 2001. С. 42-46; Четверикова Т. Д. Образы земли, воды и огня в художественном мире М. А. Шолохова // Вопросы филологии. Вып. 3. М., 2006. С. 96-100.

2. Блок А.А. Собр. соч.: в 8 т. М.; Л., 1960-1963.

3. Левинтон Г. А. Заметки о фольклоризме Блока // Миф - фольклор - литература. Л., 1978. С. 171-186.

4. Тюрморезова С.А. Поэтические образы и реминисценции в романе М.А.Шолохова «Тихий Дон» // Известия Южного федерального ун-та. Серия «Филологические науки». Ростов н/Д, 2011. № 2. С. 49-54.

5. Шолохов М.А. Тихий Дон: Роман. В 2 т. Т. 1. Книга первая. Книга вторая. М.: Дрофа, 2003. 688 с.

6. Шолохов М. А. Тихий Дон: Роман. В 2 т. Т. 2. Книга третья. Книга четвертая. М.: Дрофа, 2003. 784 с.

References

1. Akin'shina T. V. Topos reki v khudozhestvennom prostranstve romana M. A. Sholokhova «Tikhii Don» [Topos of the river in the artistic space of Sholokhov's nov-el:"And quiet flows the Don"] // Vestnik Eletskogo gosudarstvennogo universiteta [Herald of Yelets State University Yelets]. Elets, 2004. Vyp. 14. Pp. 132-142; Slita N. V. Kategoriya «zemli» i «vody» v romane M. A. Sholokhova «Tikhii Don» [The category of land and water in the novel of Sholokhov "And quiet flows the Don"] // M. A. Sholokhov v obshchestvennom soznanii XX veka: sb. nauch. st. i mater. [M. A. Sholokhov in the public consciousness of 20th century.Collection of scientific articles and materials] Surgut, 2001. Pp. 42-46; Chetverikova T.D. Obrazy zemli, vody i ognya v khudozhestvennom mire M.A.Sholokhova [Images of land, water and fire in the artistic world of M. A. Sholokhov] // Voprosy filologii [Questions of philology]. Vyp. 3. Moscow, 2006. Pp. 96-100.

2. Blok A. A. Sobr. soch.: V 8 t. [Collected works. In 8 volumes. Moscow-St. Petersburg, 1960-1963.

3. Levinton G. A. Zametki o fol'klorizme Bloka [Notes of the folklore of Blok] //Mif -fol'klor - literature [Myth-folklore-literature]. Leningrad, 1978. Pp. 171-186.

4. Tyurmorezova S. A. Poeticheskie obrazy i reministsentsii v romane M. A. Sholokhova «Tikhii Don» [Poetic images and reminiscences in the novel of Sholokhov"And quiet flows the Don"] // Izvestiya Yuzhnogo federal'nogo un-ta. Seriya «Filologicheskie nauki»

[The news of the Southern Federal University. A series of philological sciences]. Rostov-on-Don. 2011. №2. Pp. 49-54.

5. Sholokhov M. A. Tikhii Don: Roman. V 2t. T.1. Kniga pervaya. Kniga vtoraya [And quiet flows the Don. Novel in 2 volumes. Volume 1. Book 1. Book 2]. Moscow: Drofa Publ., 2003.688 p.

6. Sholokhov M.A. Tikhii Don: Roman. V 2 t. T.2. Kniga tret'ya. Kniga chetvertaya. [And quiet flows the Don. Novel in 2 volumes. Volume 2. Book 3. Book 4]. Moscow: Drofa Publ., 2003. 784 p.