Синтагматический потенциал русских синонимов и гипонимов

СИНТАГМАТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ РУССКИХ СИНОНИМОВ И гипонимов М.В. ЛЫСЯКОВА

Кафедра общего и русского языкознания Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, 6, 117198 Москва, Россия

В статье на основе учета оппозиционно-дистрибутивных свойств единиц двух важнейших лексико-семантических категорий анализируются текстовые функции синонимов и гипонимов, выявляются возможности и контекстуально-прагматические условия их взаимодействия.

Функциональный подход к категориям языка предполагает переход от изучения структурно-семантических свойств и значимостей единиц лексической системы к анализу их реального речевого употребления, контекста и реализуемых в нем функций лексических единиц, как регулярных, типичных для данного категориального отношения, так и схожих с функциями единиц других категорий.

Анализ текстов различной функционально-стилевой принадлежности обнаруживает употребление единиц разной категориальной отнесенности в сходных функциях, являющихся для них как основными, так и дополнительными, возникающими в результате наложения и пересечения основных. В таких пересекающихся, дополнительных функциях чаще всего выступают единицы, включенные в разнообразные квазиотношения, не образующие парадигм, построенных по «идеальным» лексико-семантическим моделям. К таким единицам относятся, прежде всего, синонимы и гипонимы - единицы лексико-семантических категорий, которые долгое время слабо разграничивались с точки зрения некоторых их свойств и до сих пор не нашли должного сопоставительного описания в лингвистической литературе. В этой связи представляется актуальным изучение функционально-текстового сближения синонимов и гипонимов, наблюдаемого в различных типах текстов, выявление семантических и стилистических функций, способствующих такому сближению, рассмотрение функционирования этих единиц в общелитературной и терминологической лексике.

Описание функциональных свойств лексических единиц требует проведения лингвистического анализа в более широком аспекте, раскрывающем внутренние связи между отдельными уровнями языка, классами слов, лексикосемантическими категориями и возможностями динамического перехода от одной категории к другой, В реальной речевой практике, в ситуации выбора необ-

ходимых средств номинации синонимы и гипонимы, принадлежащие двум фундаментальным, универсальным, схожим в части своих свойств лексикосемантическим категориям, могут использоваться в сходных функциях, как типичных для данного отношения, так и не свойственных ему с точки зрения «идеальных» лексико-семантических образцов.

Синонимия, воплощая в себе диалектическое взаимодействие семантического тождества и различия, своеобразно преломляет основные функции языка: коммуникативную, когнитивную, метаязыковую, а синонимы являются важнейшим семантико-стилистическим средством при решении разнообразных коммуникативно-прагматических задач. Синонимические связи пронизывают лексическую систему, пересекаясь с другими видами отношений лексических единиц, в частности, с гиперо-гипонимическими отношениями.

Являясь лексико-семантической универсалией, гипонимия охватывает весь словарный состав языка, а включенные в эти отношения единицы, обозначающие подчиняющие и подчиненные понятия (гиперонимы и гипонимы), выражают внутренние семантические связи через устойчивые взаимоотношения в речи, типичные для них текстовые функции. Так, гипероним обычно реализует функцию обобщения, генерализации, в словарных дефинициях через его метаязыковую функцию устанавливается соответствие толкуемого слова и дефиниции. Гипоним, заменяя в нейтрализующих контекстах соответствующий гипероним, реализует метаязыковую функцию уточнения, конкретизации, выделения дополнительной информации, а также стилистическую функцию переименования.

Кроме основных текстовых функций, гипероним и гипоним активно участвуют в различных синонимических преобразованиях, при этом большую функциональную активность демонстрирует гипероним. Функциональная активность гиперонима, понимаемая как его участие в разного рода синонимических преобразованиях, позволяет выявить ряд присущих ему функций, не сводящихся лишь к обобщению и генерализации. Природа функциональной активности гиперонима по сравнению с гипонимом - в семантическом статусе гиперонима, обладающего более бедным с точки зрения семного состава значением, способным выражать характеристики разной степени обобщенности, а также в большей дистрибутивной свободе гиперонима по сравнению с более насыщенными семантическими признаками и менее свободными в своей сочетаемости гипонимами.

В частности, из-за большей отвлеченности значения гиперонима его употребление в известных речевых условиях предпочтительнее по сравнению с употреблением гипонима: нередко заменяются более отвлеченными названиями имена предметов, событий, вызывающих отрицательное отношение, страх, опасение и другие неприятные чувства. Более подходящим оказывается гипероним и тогда, когда называние предмета его собственным именем может быть воспринято как вычурность, желание привлечь к себе внимание. Употребление гиперонима вместо гипонима в определенных условиях общения придает сообщению стилистическую, эмоциональную окраску, например, в комической ситуации придает повествованию юмористический оттенок.

Наличие у гипонимов (особенно у гиперонима) дополнительных текстовых функций, в основном являющихся синонимическими, объясняется общ-

ностью оппозиционно-дистрибутивных свойств синонимов и гипонимов (включенная или включающая дистрибуция и привативная оппозиция у родовидовых синонимов, а также у гиперонима и гипонима; контрастирующая дистрибуция и эквиполентная оппозиция у видо-видовых синонимов и согипо-нимов), а также более регулярным и частым контактным употреблением синонимов в тексте по сравнению с достаточно редким контактным употреблением гипонимов в неспециальных текстах. Кроме того, в речевой практике лексические единицы, входящие в парадигмы, строящиеся по «идеальным» логико-семантическим моделям, оказываются на периферии употребления. Центральными же становятся периферийные с точки зрения значимостных характеристик единицы, включенные в разнообразные квазиотношения: квазисинонимы, приблизительные согипонимы и пр. Изучение подобных единиц как с точки зрения их парадигматических, а главным образом, синтагматических, функциональных свойств может стать объектом специальных исследований, отвечающих потребностям функционального подхода к явлениям языка и речи.

Остановимся подробнее на функционировании синонимов и гипонимов в разных типах текстов. В практике использования синонимов вырабатываются особые приемы, демонстрирующие парадигматические и синтагматические связи синонимов, способствующие оживлению и раскрытию их индивидуальных признаков, приданию речи экспрессивности. Отличительные признаки синонимов разнообразны по своей природе и характеру проявления. Наряду с семантическими отличиями, различиями в стилистической и эмоциональной окраске при различении синонимов важны сопутствующие слову представления и со-подразумевания других понятий и предметов. Ассоциативность, а также сочетаемость синонима ведет к формированию дополнительных оттенков значения. Наблюдения показывают, что синонимы в речи тяготеют друг к другу, причем различные способы их связи, как правило, указывают на активизацию отдельных элементов их значений. Назовем наиболее распространенные случаи употребления синонимов в тексте - текстовые функции синонимов:

1. Одиночное употребление синонимов. При одиночном применении наиболее частотным оказывается использование опорного слова - доминанты синонимического ряда, поскольку оно служит типичным обозначением определенного явления, семантически бедно, стилистически нейтрально и имеет более широкую сочетаемость по сравнению с другими членами синонимического ряда. Другие синонимы характеризуются ограниченным использованием в силу большей семантической насыщенности и заметно уступают по частоте одиночного употребления доминанте.

2. Весьма активны приемы совместного употребления синонимов. Функции синонимов при их контактном употреблении в тексте до сих пор в полном объеме не выявлены и не описаны. В рамках данной работы ограничимся анализом семи основных функциональных типов контактного использования синонимов.

А. Совместное употребление нейтрального и стилистически или эмоционально окрашенного синонима, при котором синонимы противопоставляются по своим семантическим, стилистическим и эмоциональным признакам. Чичиков, наверно, тут, ибо уж был один такой, который покупал птичьи перья и в

казну сало поставлял, да обманул всех и протопопшу надул более чем на сто рублей (Гоголь. Мертвые души).

Стилистически различные синонимы, относящиеся к одному и тому же предмету, могут заключать в себе различное отношение, оценку участников сту&\щн\...Какой-нибудь гимназист или семинарист, который если бы и решился брякнуть слово по-французски, то ни один француз не догадался бы, что он хочет сказать... (Ушинский. Родное слово). При употреблении нейтрального и стилистически или эмоционально маркированного синонима стилистический и эмоциональный контраст усиливается в зависимости от степени стилистической окрашенности противопоставляемого синонима: Я хочу не есть, а жрать,- ответш капитан, смеясь. - Дайте хоть сухарь! (Бондарев. Батальоны просят огня).

Одна из главных функций синонимов, имеющих семантические и стилистические отличия, - это отражение и подчеркивание определенных отличительных сторон различных предметов. В таком случае семантические и стилистические отличия выступают в единстве с действительным отличием реальных явлений, этот прием создает экспрессивную приподнятость речи: Когда порой я на тебя гляжу, в твои глаза вникая долгим взором, Таинственным я занят разговором, Но не с тобой я сердцем говорю. Я говорю с подругой юных лет, В твоих чертах ищу черты другие, В устах живых уста немые, В глазах - огонь угаснувших очей (Лермонтов. Нет, не тебя так пылко я люблю).

Б. «Нагнетание синонимов», или амплификация, - один из распространенных способов сочетания синонимов, употребление парных синонимов, объединенных бессоюзной связью; обычно в этих условиях слова имеют однородную стилистическую окраску. В итоге создается концентрация смыслов, их нагнетание и, как правило, заметная эмоциональная напряженность: Мерзавцы, подлецы! - закричал старик, отстраняя от нее лицо [Толстой, Война и мир]. Еще большую интенсивность признака и эмоциональность передают сочетания более чем двух синонимов: Какая же причина в мертвых душах? даже и причины нет. Это выходит, просто: Андроны едут, чепуха, белиберда, сапоги всмятку (Гоголь. Мертвые души).

В. Противопоставление синонимов. Ярким выражением различий в значении семантических синонимов является их противопоставленность по отличительным признакам, подкрепленная употреблением противительных союзов:.. .Какая-то душевная тишь нашла на меня с тех пор, как я здесь поселился: ничего не хочется делать, никого не хочется видеть, мечтать не о чем, лень мыслить; но думать не лень: это две вещи разные, как ты сам хорошо знаешь (Тургенев. Фауст).

Г. Употребление синонимов для избежания повтора. Крайними точками широкой амплитуды использования синонимов является, с одной стороны, противопоставление синонимов по отличительным признакам, с другой, - употребление их с целью избежать повторения одного и того же слова. Указанный способ применения синонимов является важным стилистическим средством, позволяющим избежать однообразия речи: слово может быть употреблено как «мертвый знак», но может выполнять и художественную, эстетическую задачу, в особых условиях активизируя оттенки и созначения: Проворный витязь отлетел, И в снег с размаха рокового Колдун упал, да там и сел; Руслан не говоря

ни слова, С коня долой, к нему спешит. Поймал, за бороду хватает, Волшебник силится; кряхтит И вдруг с Русланом улетает... (Пушкин. Руслан и Людмила).

Д. Употребление синонимов с целью раскрытия их внутренней формы. Синонимы с живой внутренней формой, содержащие не совпадающие признаки, при обозначении одного и того же предмета подчеркивают различные его стороны. Совместное употребление подобных синонимов сосредоточивает внимание на этих признаках: Рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили на нефть (Гоголь. Мертвые души).

Е. Эвфемистическая функция синонимов. В парном применении синонимы могут выполнять эвфемистическую роль. Слова, называющие или вызывающие неприятные чувства, ассоциации, обозначающие отрицательные качества человека, нередко заменяются для смягчения категоричности синонимичными лексическими единицами: Потеряться я не боюсь, а переправляться без моста, как тебе сказать... Ну опасаюсь, что ли! (Шолохов. Они сражались за Родину).

Ж. Уточнительная роль синонимов. Употребление синонимов может быть вызвано необходимостью пояснить, раскрыть содержание понятия. Для этого привлекаются слова и словосочетания, имеющие дефинитивный, определительный характер: В городе свирепствует норд-ост, северо-восточный ветер, который моряки называют «бора» (из газет). Подобная функция синонимов особенно характерна для терминосистем, где составные термины имеют сокращенные параллели - однословные наименования.

Таким образом, синонимы, как особенное явление языка, обнаруживают своеобразие в самом характере их функционирования. Наблюдения над синонимами в речи доказывают, что синонимы вырабатывают типовые модели применения, имеющие известные формальные показатели, способствующие раскрытию особенностей значений синонимов; сами способы употребления порождают определенные смысловые и эмоциональные оттенки.

Функционирование синонимов наглядно демонстрирует единство их семантического, стилистического, эмоционального своеобразия и соответствующих внешних показателей и приемов употребления. Контекст при этом играет существенную роль в раскрытии индивидуальных качеств синонимов, в нем выделяются элементы, соответствующие отличительным семантико-стилисти-ческим признакам синонимов.

Отдельные синонимические функции в речи могут выполнять слова, которые не являются в языке собственно синонимами, при этом выделяется две разновидности лексических единиц. Во-первых, это слова (а также составные названия), вступающие в речи в отношения взаимозамены при наименовании одного и того же предмета «случайно», в силу того, что называют этот предмет по его различным признакам. Вне данных условий речи, вне отношения к названному предмету такие лексические единицы не находятся в языке в каких-либо закономерных парадигматических связях. Это контекстуальные, или речевые, синонимы. Во-вторых, это слова, для которых устойчивые взаимоотношения в речи, в том числе и взаимозаменяемость, не случайны, а являются выражением их внутренней семантической связи и на этой основе устойчивых парадигматических и синтагматических отношений. Мы имеем в виду отношения гипонимии, систематизирующие словарный состав языка.

Синонимы не обособлены от единиц других лексико-семантических категорий. Логическое подчинение и соподчинение различных рангов связывает лексику, в том числе и синонимические ряды, «по вертикали», представляя собой еще одно «измерение» в системной организации словарного состава языка. Роль, близкую к роли синонимов, могут выполнять в речи слова, находящиеся в ближайших подчиняющих и подчиненных логических отношениях, - гиперонимы и гипонимы. От собственно языковых синонимов они отличаются тем, что обозначают хотя и родственные, но различные, разнообъемные понятия: гиперонимы обозначают общее, подчиняющее, гипонимы - подчиненное понятие. От контекстуальных синонимов, возникающих в конкретных условиях речи, гипонимы отличаются своей логической природой, регулярностью взаимоотношений. Возможность замены здесь обусловлена наличием у гиперонима и гипонима общих признаков, включением подчиненного понятия в объем понятия более общего.

Синонимически активным, как правило, является соответствующий гипероним, что объясняется его обобщающим значением, подобно тому, как доминанта синонимического ряда является самым активным и подвижным членом ряда, потому что обобщенно представляет его семантику: Народился месяц, и узенький серп его освещал фигуру Холстомера. ...Бурая кобылка, как будто прогуливаясь, подошла к самому носу пегого мерина и толкнула его... Мерин так был обижен, что сам подошел к Нестору, когда старик собрался гнать назад табун... Действительно, было что-то величественное в фигуре этой лошади... (Толстой. Хол-стомер). Данные примеры показывают, что гипонимы в речи могут заменяться гиперонимами различных иерархических уровней. В таком ряду наименований для одного и того же понятия даются одновременно его классификационные признаки, указывающие на иерархию логических связей (Холстомер-мерин-лошадь).

Отношения между словами, обозначающими подчиняющие и подчиненные понятия, не ограничиваются частично-синонимическими. Их функции более разнообразны и сложны. Одной из самых активных функций гиперонима является его участие в различных определениях в качестве определяющего члена, который выступает предикатом различной степени конкретизации. С помощью гиперонимов осуществляется наиболее распространенный вид определений - через ближайший род и видовое отличие. Гипероним, называя тот же предмет, что и гипоним, обычно употребляется конкретизированно, с определителями. Такое наименование одновременно служит расчлененной характеристикой, называет те или другие признаки, хотя формально не всегда выступает в предложении сказуемым: ...Кошка бегала по кровле пылающего сарая, недоумевая, куда спрыгнуть; со всех сторон окружало ее пламя. Бедное животное жалким мяуканьем призывало на помощь (Пушкин. Дубровский).

Следует указать на активную роль гиперонима как составной части обозначения логически подчиненных понятий, например, составных дефинитивных терминов: кислота - серная, фосфорная, соляная... кислота; предложение -простое, сложное, нераспространенное... предложение; соединение - органическое, неорганическое... соединение; двигатель - реактивный, генераторный... двигатель. Логическое строение такого понятия однозначно отражается частями самого названия, указывающими на его существенные отношения. Гипероним является, благодаря своей обобщающей природе, базовым логическим и материальным элементом, уточняемым различными видовыми признаками,

обозначаемыми другими словами в относительном значении. И в этом случае, как и в предыдущем, где гипонимы и гиперонимы - разные слова, тесная логическая связь позволяет общему названию заменять частные. Если гипероним, как правило, представлен однословным наименованием (кислота, двигатель, предложение, соединение), то гипонимы - различными именными словосочетаниями (серная кислота, двигатель внутреннего сгорания, сложное предложение, неорганическое соединение). Основания замены членов гиперо-гипонимической группы здесь те же самые; возможно, в этом случае предпочтительнее употребление гиперонима вместо гипонима, так как он входит в наименование видового понятия как базовый элемент: До 20-х годов текущего века процесс получения серной кислоты нитрозным методом проводился в больших свинцовых камерах....Получаемая по башенному способу кислота, как правило, содержит 76% Н2804... (Некрасов Б.В. Общая химия). В научном языке сокращение в речи составных терминов до базового элемента, служащего для терминов данного порядка гиперонимом, - явление обычное.

Наряду с этим явлением в языке наблюдается сокращение составных наименований (гипонимов), ведущее к употреблению только слова, обозначающего видовой признак (ср.: прямая, кривая, касательная; существительное, прилагательное; лаборантская, препараторская, ординаторская). Такое сокращение ведет к подразумеванию базового логического признака и функционированию прилагательного как целостного предметного названия, то есть к его субстантивации.

При решении других прагматических задач гиперонимы могут придавать сообщению определенную стилистическую, эмоциональную окраску. Логическая квалификация общим понятием имеет типические условия применения, и употребление родового названия в особой, комической ситуации придает повествованию юмористический оттенок: От страха он (Паниковский - М.Л.) не выпускал гуся, и это вызывало в преследователях сшьноераздражение... Но Остап уже принял решение. - Брось птицу! - закричал он Паниковскому и, обращаясь к шоферу, добавил: - Малый ход. Паниковский немедленно повиновался. Гусь недовольно поднялся с земли, почесался и как ни в чем не бывало пошел обратно в город... (Ильф и Петров. Золотой теленок).

Анализ контекстов подтверждает значительный потенциал гиперо-гипонимических единиц при контактном употреблении для переосмысления высказывания и придания тексту особой эмоциональной окраски; возможно предположить, что общее и частное наименование имеют для этого различные возможности. Ср. известный пример из Н.В. Гоголя: Когда при произнесении этого слова (т. е. гусак - М.Л.) без свидетелей Иван Иванович вышел из себя и пришел в такой гнев, в какой не дай бог видывать человека, - что ж теперь, посудите, любезные читатели, что теперь, когда это убийственное слово произнесено было в собрании, в котором находилось множество дам, перед которыми Иван Иванович любил быть особенно приличным? Поступи Иван Никифорович не таким образом, скажи он птица, а не гусак, еще можно было бы поправить. Но - все кончено! (Гоголь. Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем).

Значение гиперонима отвлеченно, и потому его употребление в известных речевых условиях предпочтительнее по сравнению с использованием гипонима.

Давно замечено, что названия предметов, событий, вызывающих отрицательное отношение, страх, опасение и другие негативные чувства и эмоции, приобретают характер табу и потому нередко заменяются более отвлеченными названиями или указанием с помощью местоимений (он - о противнике, она - о смерти). В отдельных же случаях называние предмета его собственным именем может быть воспринято как вычурность, претенциозность, тогда более уместным оказывается употребление гиперонима, а догадка о подразумеваемом конкретном предмете расценивается как показатель культуры общения. Интересен в этом отношении случай, описанный В.П. Катаевым в его воспоминаниях о В.В. Маяковском: -Выпьем по этому случаю шампанского, - предложил я. - Сколько раз я говорил вам, чтобы вы никогда не произносили этого глупого слова. Только выскочка и парвеню кричат на весь кабак: «Шампанского!» А всякий уважающий себя человек должен говорить вино. А уж все окружающие должны сразу понять, что раз вы говорите вино, то имеете в виду именно шампанское, а не что-нибудь другое. И в ресторане никогда не кричите: «Шампанского!» Заказывайте официанту вполголоса, но внушительно: «Будьте так добры, принесите мне вина». Он поймет. Уж будьте уверены, принесет, что надо (Катаев. Трава забвенья).

Говорящий также может забыть наименование предмета, иногда выраженное собственным существительным, в этом случае он использует название родовое, либо последнее намеренно привлекается для подчеркивания в обозначаемом предмете особенных, бросающихся в глаза, запомнившихся признаков: Она несла в руках отвратительные, тревожные, желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве (Булгаков. Мастер и Маргарита).

Важность изучения синтагматических свойств лексических единиц, обозначающих логически соотнесенные общие и частные понятия, следует из классификационной природы значения. Системная организованность и классифици-рованность особенно характерны для языка науки, поскольку там соподчиненная логическая связь понятий, как правило, регулярно выражается соответствующими элементами терминов.

В заключение следует отметить, что текстовые взаимоотношения гипонимов до конца не изучены, однако имеющиеся данные говорят о сходстве или пересечении многих синонимических и гипонимических функций.

SYNTAGMATIC POTENTIAL OF RUSSIAN SYNONYMS AND HYPONYMS

M.V. LYSYAKOVA

Department of General and Russian Linguistics Peoples’ Friendship University of Russia 6, Miklukho-Maklaya Str., 117198 Moscow, Russia

In the article the textual functions of the components of two major semantic categories synonyms and hyponyms are analyzed on the basis of their opposition-distributive properties account, the opportunities and context-pragmatic conditions of their interaction are taped.