Географическая среда и развитие общества

НАУКИ О ЗЕМЛЕ

«НАУКА. ИННОВАЦИИ. ТЕХНОЛОГИИ», №2, 2013

УДК 911.5/.9

Д. Ю. Федюнина [D. J. Fedjunina]

географическая среда и развитие общества

Geographical Environment end Society Development

В статье подчеркивается, что диалектика природы и общества всегда и везде носит обоюдонаправленный характер. Как природа непрерывно и постоянно воздействует на общество, так и общество непрерывно и постоянно воздействует на природу. Существуют различные направления, касающиеся влияния среды на человека в которых часто абсолютизируется либо одна, либо другая сторона диалектического единства.

Ключевые слова: географический детерминизм, географический нигилизм, поссибилизм, географический пробабилизм, инвайронментализм, инвайронмен-тальный консервационизм, исторический материализм.

The dialectics of the nature and society always and everywhere has mutual character. As the nature continuously and constantly influences society, and society continuously and constantly influences the nature. There are the various directions concerning influence of the environment on the person in which often is absolutized either one, or other party of dialectic unity.

Key words: geographical determinism, geographical nihilism, possibilizm, geographical probabilizm, invayronmentalizm, invayronmentalny konservatsionizm, historical materialism.

Человек всегда жил в окружении географической среды.

Поэтому между ними неизбежно существует известное взаимодействие. В этом взаимодействии очевидны две стороны: влияние природы на человека и влияние человека на природу (14).

Прежде чем рассматривать сложную проблему взаимодействия общества и природы, следует определить основные понятия. Среди массы различных подходов и определений природы одно из наиболее устоявшихся — понимание природы (в широком смысле слова) как всего окружающего нас мира во всем бесконечном многообразии его проявлений.

Природа представляет собой объективную реальность, которая существует вне сознания человека и независимо от него. В узком же смысле слова, под природой понимают весь материальный мир (за исключением общества) как совокупность естественных условий его существования. Общество же как форма совместной жизнедеятельности людей является обособившейся частью природы и в то же время неразрывно с нею связано (23).

Проблемы взаимодействия природы и общества всегда были предметом философских дискуссий. Необходимость жить в согласии с природой уже у античных авторов породила идею о золотом веке, когда человек жил в полной гармонии с природой. Позже, в рамках христианской апологетики возникла идея о том, что природа находится неизмеримо ниже человека. Она воплощает низменное начало. В эпоху Возрождения вновь появляется идея гармонии человека и природы.

В Новое время возниклот представление о природе как объекте познания и деятельности человека. Под влиянием идей Ф. Бэкона и Р. Декарта укрепился прагматический, утилитарный подход. На смену созерцателю приходит энергичный деятель, вовлекающий ее в процесс производства.

Диалектика природы и общества всегда и везде носит обоюдонаправ-ленный характер. Как природа непрерывно и постоянно воздействует на общество, так и общество непрерывно и постоянно воздействует на природу. Существует немало интересных теорий, в которых рассматриваются вопросы, касающиеся влияния среды на человека.

1. Географический нигилизм, предполагающий, что географическая среда не оказывает никакого влияния. Согласиться с этим невозможно. Человеческое общество немыслимо вне географической среды: человек живет в окружении природы и получает от нее все, что ему нужно для удовлетворения своих потребностей. Карл Маркс очень метко сказал: «До сих пор еще не изобретено искусство ловить рыбу в водах, в которых ее нет» (15).

2. Теория поссибилизма считает, что природная среда создает лишь возможности, а использование их или неиспользование зависит от самого человека и от его культурного уровня. Основы поссиби-лизма были заложены к началу ХХ в. Видалем де ля Блашем. Также этой теории придерживался французский ученый Ж. Брюн. С точки зрения, человек является активным элементом, а окружающая среда представляет

собой арену для его деятельности. Они считают, что доминирует не жесткая необходимость, а совокупность возможностей, которые человек выбирает и реализует (21).

3. Географический пробабилизм, автором которого является О. Спат. Она занимает промежуточное место между детерминизмом и поссибилизмом. Согласно этой теории одни природные условия создают более благоприятные возможности развития человека, другие — менее благоприятные (21).

4. Инвайронментализм — теория управления средой жизни и социально-экономическим развитием, исходя из представлений о человеке как части биосферы. Отличается от консервационизма пониманием необходимости и неизбежности преобразования природы в интересах человека (19).

5. Инвайронментальный консервационизм- появление консервационистического крыла инвайронментального движения (Пау-элл, Пиншо, Фернау и другие) можно считать первым этапом экоцентри-ческой тенденции развития общественного сознания. Консервационисты провозгласили лозунг: «Максимум природных благ для большего числа людей на более длительный период». Они призывали к необходимости реорганизации социальных институтов, чтобы можно было обеспечить рациональное природопользование и справедливое распределение природных ресурсов (9).

6. Исторический материализм. Классики марксизма-ленинизма отмечали: «Географическая среда, бесспорно, является одним из постоянных и необходимых условий развития общества. Но ее влияние не является определяющим влиянием, так как изменения и развитие общества происходят несравненно быстрее, чем изменения и развитие географической среды» (11). Э. А. Араб-Оглы пишет: «Исторический материализм учит, что главной определяющей силой общественного развития является способ производства материальных благ. Степень влияния географической среды на общество и характер этого влияния не могут быть правильно поняты без учета этого основного положения исторического материализма» (1). «Влияние географической среды на материальную

жизнь человеческого общества и изменение им географической среды, — подчеркивает И. И. Иванов-Омский, — являются не двумя самостоятельными процессами, а только различными сторонами единого процесса взаимодействия при решающем влиянии общественного развития» (10). Он отмечал, что в зависимости от уровня развития производительных сил и обусловленных этим уровнем производственных отношений изменяется и роль одних и тех же элементов географической среды.

Роль географического фактора в истории проявляется вследствие того, что в процессе поступательного развития общества неизменные природные условия приобретают разное значение — благоприятные в одну эпоху становятся неблагоприятными в другую и наоборот. Географическая среда может быть только необходимым условием экономической жизни общества, но никогда не может быть причиной возникновения общественных явлений.

Э. А. Араб-Оглы пишет по этому поводу: 2Проблема роли географического фактора в истории возникает тогда, когда, исследуя социальное развитие, мы переходим от общего к особенному и единичному, когда перед историческим материализмом встает вопрос, почему общественное развитие совершается в различных странах неравномерно» (1).

Ученый оказывается перед альтернативой: либо все это аккумуляция случайности в истории, либо аккумуляция влияния географической среды. Отрицание влияния географической среды как «естественной» необходимости ведет к волюнтаризму, тогда как отрицание роли случайности столь же неизбежно ведет к фатализму, к провиденциализму.

7. Географический детерминизм, географический ма-

териализм. Остановимся на этой теории несколько подробнее. Географическая среда — главная движущая сила развития человеческого общества. Быт и нравы, психические особенности людей, уклад жизни, общественный строй, законы, распределение богатства — все это будто бы предопределено той географической обстановкой, в какой общество существует (12).

Географический детерминизм интересовал таких разных ученых как К. М. Бэр, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, Л. И. Мечников, А. П. Щапов, Г. В. Плеханов, Н. А. Бердяев, П. Н. Савицкий, Г. В. Вернадский, Л. Н. Гумилев и многих других, что позволяет говорить о значимости проблемы, о постоянном интересе к географическому детерминизму как принципу философов, социологов, географов, политологов и представителей

других наук (3).

Многие сторонники географического материализма приписывали огромную власть климату. Они считали, что климат влияет на психику людей, а психика — на быт, нравы, общественный строй, законы. Несмотря на внешне материалистический характер, по мнению С. В. Калесника, теория эта оказывается по своему существу идеалистической, так как считает исходным пунктом в области общественных явлений психику человека (14). По этой теории, плодородие почвы тоже будто бы влияет на образ правления страной.

Другие представители географического материализма утверждают, что на материальную культуру человечества воздействуют климат, почва и пища, а на духовную — общий облик природы (14).

Ученые Древней Греции обратили внимание на зависимость человека от природной среды. Первым был Гекатей (ок. 546-480 до н.э.). Затем Гиппократ (ок. 460 — ок. 370 до н.э.) ввел понятие «фюзис», придавая ему значение окружающей человеческий организм природы. Он видит человека в космической гармонии. Человек — микрокосм, он часть мезокосма и макрокосма. Идеален лишь макрокосм, тогда как мезокосм (среда) может быть лучшим, более разнообразным и умеренным, или же худшим, жарким или холодным. Дисгармония человека со средой дает болезни. Ойкумену по условиям жизни он делит на три полосы: холодную северную, умеренную среднюю и жаркую сухую южную. Сравнивая жителей этих полос, Гиппократ сделал вывод о том, что их тело и дух зависят от климата. Так было положено начало географическому детерминизму. Однако многие историки, например, Ксенофонт, Аристотель (2) и Платон использовали это положение в политических целях, объясняя право греков управлять другими народами, расцветом греческой культуры, обусловленным благоприятными природными условиями (26).

В средние века произошел некоторый упадок европейской культуры, что не способствовало разработке проблемы влияния географической среды на развитие общества. Только в восточной литературе арабский социолог Абдурахман Абу-Зейд ибн-Хальдун (1322-1406) в «Книге примеров по истории арабов, персов, берберов и народов, живших с ними на земле» пытался вывести своеобразие развития отдельных стран из их природных условий. Он считал, что географическая среда оказывает влияние на характер и сознание людей, а через них на развитие общества в целом (1,3).

Французский философ Жан Анри Боден (1539-1596) изучал влия-

ние природы на историю человечества. Он отмечал огромное разнообразие людей, их сообществ, нравов и считал, что особенности природы, климата играют значительную роль в этом разнообразии. Кроме климата, на жизнь людей влияют высота над уровнем моря, сила ветра, близость к морю.

Жан Шарден (1643-1713) в своем сочинении «Дневник путешествий в Персию, Ост-Индию через Черное море и Колхиду» (1686) высказал мысль, что климатические условия, в которых живет каждый народ, являются основной причиной склонностей и обычаев людей, которые не больше отличаются друг от друга, чем состав воздуха тех мест, где они живут.

Аббат Дюбо писал, что воздух, которым дышат люди, влияет на качество крови человека, «поэтому народы, которые живут в различных климатических условиях, так различны по своему уму и склонностям» (27).

Вопрос о влиянии географической среды на общественно-политические процессы и нравы общества был поставлен еще античными авторами, но историческими предпосылками возникновения цельной концепции географического детерминизма послужили великие географические открытия, вызвавшие бурное экономическое и социально-политическое развитие Европы.

Детерминизм возник в начале ХУШ века в трудах французского философа Шарля Луи Монтескье (1689-1755). Он возродил учение античных мыслителей о природной обусловленности социальных явлений. Ш. Л. Монтескье огромное внимание уделял географической среде: климату, почве, рельефу местности, величине территории и т. п., считая, что именно они определяют в основном нравственный облик народа, психологические свойства, характер (4, 17): «Многие вещи управляют людьми: климат, законы, правила поведения, религия, примеры прошлого, нравы, обычаи — и в результате из этого складывается дух народа» (17).

В трудах Ш. Л. Монтескье просматриваются ростки геополитики. Он считал, что жаркий климат расслабляет людей, обусловливая неподвижность религиозных верований, он же активизирует семейную жизнь, порождая многоженство, стимулирует леность, на базе чего появляется жестокая форма приобщения людей к труду — рабство. В прохладном климате, напротив, рождаются жизненная энергия, храбрость, любовь к свободе и т.д. В то же время Ш. Л. Монтескье не считал воздействие географических факторов фатальным. Он полагал, что человек при помощи государственных и других мер в состоянии ослабить отрицательные воздействия

природных факторов и усилить их позитивные влияния (4).

Последователем Ш. Л. Монтескье стал немецкий философ И. Г. Гердер (1744-1803), который в своем труде «Идеи по философии истории» дал очерк мировой истории, в котором самое серьезное внимание уделил географической обусловленности процесса исторического развития (3).

Свое классическое выражение географический детерминизм получил в XIX веке у Г. Бокля, Э. Реклю и других. Представители географической школы большое внимание отводили роли географических факторов в генезисе и развитии первых форм цивилизации, а также социальных групп, значение географической среды в размещении промышленности, для экономического роста, для процессов урбанизации и индустриализации.

Немецкий географ Карл Риттер (1779-1859) исходил из идеи взаимодействия природы и культуры, взаимосвязи всех элементов, формирующих исторически конкретную географическую область (4). Он говорил, что уровень культуры народов во многом зависит от территории, и её ресурсов, особенно биотических и минеральных: «Удобная форма берегов полезна для мореходства, а следовательно, для развития сношений с другими странами и материками и торговли, горные страны служат препятствием для сношений, но и охраняют народы; равнины удобны для создания сухопутных способов сообщения, как в России» (24).

Карл Максимович Бэр — главный инициатор и организатор Русского Географического общества, в своей работе «О влиянии внешней природы на социальные отношения отдельных народов и историю человечества" утверждал, что «судьба народов определяется наперед и как бы неизбежно природою занимаемой местности» (6).

Французский философ Кузен Виктор (1792-1867) писал: «Дайте мне карту страны, ее очертания, климат, воды, ветры... — и я берусь наперед сказать, каков человек этой страны, какую роль будет играть эта страна в истории, и не случайно, а в силу необходимости, и не в одну эпоху, но во все эпохи» (4).

Английский ученый Генри Томас Бокль (1821-1862) в своей «Истории цивилизации в Англии» писал, что «жизнь и судьбы народов определяются четырьмя главными факторами: климатом, почвой, пищей и ландшафтом. Он подчеркивал, что из всех последствий, происходящих для какого-нибудь народа от климата, пищи и почвы, самое первое и во многих

отношениях самое важное есть накопление богатства» (7). «Распределение богатств и его производство подчиняется исключительно географическим законам природы» (5).

Попытка обоснования географической предопределенности общественного развития была предпринята французским географом Э. Реклю: «Между природой и человеком, — полагал он, — существует тесная связь, суть которой заключается в том, что какой бы степени ни достигала наша свобода по отношению к природной среде, она все же относительна, ибо развитие человечества, ... заранее написано величественными буквами на плоскогорьях, долинах и берегах наших континентов» (20).

В отличие от категоричных выводов Г. Бокля и Ш. Монтескье оригинальной является «океаническая концепция» русского социолога и географа Л. И. Мечникова (1838-1888). В своей работе «Цивилизация и великие исторические реки» он приходит к выводу о том, что развитие человеческого общества определяется в первую очередь освоением водных ресурсов и путей сообщения. Согласно его концепции, существовали несколько цивилизаций: речная, Средиземноморская и океаническая (23).

Выдающийся русский ученый С. М. Соловьев (1820-1879) также значительное внимание уделял влиянию природных факторов на жизнедеятельность человека. В труде «История России с древнейших времен» он писал: «Перед нами обширная равнина: на огромном расстоянии от Черного до Белого и от Балтийского до Каспийского моря путешественник не встретит никаких сколько-нибудь значимых возвышенностей, не заметит ни в чем резких переходов. Однообразие природных форм исключает областные привязанности, ведет народонаселение к однообразным занятиям, однообразие занятий ведет к однообразию в обычаях, нравах, верованиях, одинаковость нравов, обычаев и верований исключает враждебные столкновения...» (22).

Русский марксист Г. В. Плеханов исследовал теории русских геосоциологов. Он высоко оценил книгу Л. И. Мечникова «Цивилизации и великие исторические реки». Он пишет, что Л. И. Мечников пытался «выяснить влияние географических особенностей различных, культурных стран на ход развития их общественных учреждений. Научное значение такой темы оценят все те, которые знают, как мало, до сих пор выяснен этот чрезвычайно важный вопрос в философско-исторической литературе» (18).

Важную роль природных условий в жизни общества подчеркивал К.

Маркс, отмечая, в частности, что: «Не области тропического климата с его могучей растительностью, а умеренный пояс был родиной капитализма. Не абсолютное плодородие почвы, а ее дифференцированность, разнообразие естественных продуктов составляет естественную основу общественного разделения труда» (15).

Американский исследователь Эллен Черчилл Сэмпл, разработавшая концепцию географического детерминизма, утверждает, что человек — продукт земной поверхности. Она выделяет три главных воздействия природной среды: прямые физические, экономические, социальные воздействия, которые вызывают миграцию людей. Здесь заметно взаимовлияние концепции географического детерминизма и бихевиористской психологии, особенно при описании человеческого поведения (21).

Если географический детерминизм в целом мирно пропагандировал свои идеи, то геополитика, опираясь на некоторые его выводы, может носить агрессивный характер. Теорию геополитики разрабатывали в основном европейские ученые: Ф. Ратцель, К. Риттер, Р. Челлен и др. Согласно этой теории политика государств определяется различными географическими факторами. История человеческого общества толкуется ею как борьба государств, которые подобно биологическим организмам воюют за жизненное пространство (лейбенсраум) (Гринин, 1995). Ф. Ратцель писал: «Если какой-либо народ в течение своего исторического развития был не богато одарен землей, то его высшее призвание ... в улучшении своего географического положения — путем захвата лучших земель» (27).

Германские теоретики создали «учение», согласно которому всякое государство — это живое сверхсущество, имеющее свои законы роста и развития. Государство, как всякий организм, стремится к росту и размножению. Первое достигается путем расширения прежних границ, второе — путем приобретения колоний (14).

Известный немецкий военный К. Хаусхоффер (1869-1946), в отличие от Ф. Ратцеля, говорил не столько об экспансии, сколько о союзе географически обусловленных стран (3), подчеркивая, что: «географическое положение страны предопределено, как естественный закон» (27).

Говоря о взаимодействии общества и природы, мы оперировали в основном масштабами одной планеты — Земли. Однако понятие природы в широком смысле слова охватывает весь объективный мир. Связь человечества и космоса многие века оценивалось философами в лучшем случае чисто умозрительно. Изучение вопроса о единстве космоса и всех его со-

ставляющих переместилось из сферы астрологии и астрономии в философию в ХХ веке благодаря работам российских учёных, представителей русского космизма, таких как А. Л. Чижевский, Л. Н. Гумилёв и др.

А. Л. Чижевский (1897-1964) пришел к выводу о существенном влиянии Солнца на физиологические и социальные процессы на Земле. В своей работе «Физические факторы исторического процесса» он доказывал связь солнечной активности с повышением в эти моменты деятельности народов и великих личностей (25). Рассчитанный Чижевским 11-летний историометрический цикл пиков важнейших исторических событий точно совпадал с наибольшими возмущениями, происходящими в эти моменты на Солнце.

Л. Н. Гумилев (1912-1992) занимался проблемой этногенеза. Этнос он считал «явлением географическим, всегда связанным с вмещающим ландшафтом, который кормит адаптированный этнос» (8). Он видел прямую зависимость этногенеза от географической среды. В свою очередь эта среда является фрагментом биосферы Земли, которая входит в состав Солнечной системы — участка Галактики. Таким образом, человек и общество являются составной частью Вселенной и существуют в общей цепи иерархической совместимости микромира (человека) с макромиром (космосом).

С. В. Калесник, рассуждая по поводу географического детерминизма, писал: «Природная среда влияет на развитие человеческого общества, но географический детерминизм является в этом вопросе крайностью, которая не выдержала критики и отвергнута... Теперь перед нами имеется другая крайность, которую можно обозначить как социальный детерминизм в развитии природы. Она должна быть тоже отвергнута. У человеческого общества и его географической среды — разные специфические законы развития, стало быть, вывод из этого только один: ни географическая среда не может быть решающим фактором развития человеческого общества, ни человеческое общество не может быть решающим фактором развития географической среды» (13).

В этих направлениях отразилось метафизическое понимание соотношения общества и природы, при котором абсолютизировалась либо одна, либо другая сторона диалектического единства. По словам К. Маркса, даже до проведения глубокого анализа диалектически единых явлений обнаруживаются их неразрывность и полярность. Таковы, по его словам, полюсы диалектически единых явлений, каждое из которых представляет

собой неразрывную принадлежность друг друга и в то же время взаимное исключение. Следовательно, противоречия, к которым приходили представители этих концепций, не были заблуждением, не были субъективным результатом ошибки, содержащейся в методе мышления, а отражали объективную диалектику, отражали сущность рассматриваемых явлений.

ЛИТЕРАТУРА 1. Араб-Оглы Э. А. Социология и география // Вопросы философии. М., 1956. № 4. С. 174.

2. Аристотель. Политика. М., 1937.

3. Банных С. Г. Космос — природа — общество (Русская философия о природной детерминации общественных процессов): Научное издание. Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического института МВД России, 2002. 125 с.

4. Барулин В. С. Социальная философия. 2-е изд. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2000. 560 с.

5. Бокль Г. Т. История цивилизации в Англии: В 2 т. СПб., 1912. С. 21.

6. Бэр К. М. Переписка. Л., 1970. С. 36.

7. Гринин Л. Философия и социология истории: некоторые закономерности истории человечества. Часть II. Волгоград, 1995. С. 111.

8. Гумилев Л. Н. Изменение климата и миграция кочевников // Природа. 1972. № 4. С. 19.

9. Дерябо С. Д., ясвин В. А. Экологическая педагогика и психология. Ростов н/Д., 1996.

10. Иванов-Омский И. И. Исторический материализм о роли географической среды в развитии общества. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1950. С. 102-103.

11. История Всесоюзной Коммунистической партии большевиков. Краткий курс. М.: Государственное издательство полиграфической литературы, 1945. С. 113.

12. Калесник С. В. Общие географические закономерности Земли. М.: Мысль, 1970. 283 с.

13. Калесник С. В. Проблемы физической географии. Л.: Наука, 1984. С. 201.

14. Калесник С. В. Человек и географическая среда. Стенограмма публичной лекции, прочитанной в 1949 году в Ленинграде, 1949. 36 с.

15. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 23. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1955. С. 522

16. Маркс К., Энгельс Э. Экономическо-философские рукописи 1844 года., М.: Изд-во иностранной лиературы. 1956.

17. Монтескье Ш. Л. О духе законов. СПб., 1900.

18. Плеханов Г. В. Собрание сочинений. М.; Л., 1925. С. 28.

19. Реймерс Н. Ф. Природопользование. Словарь-справочник. М.: Мысль, 1990. 637 с.

20. Реклю Э. Человек и Земля. Перевод с французского П. Ю. Шмидта. С.-Петербург: Брокгауз-Ефрон, 1906-1907. 2700 с.

21. Ситаров В. А., Пустовойтов В. В. Социальная экология. М.: Издательский центр «Академия», 2000. 280 с.

22. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1965, С. 78.

23. Социальная философия / под ред. В. Н. Лавриненко и др. М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1995. 240 с.

24. Сухов Н. Г. Карл Риттер и географическая наука в России. Л., 1990. С. 55.

25. Чижевский А. Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1995.

26. Шальнев В.А. История и методология общей географии. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2000. 155 с.

27. яцунский В. К. Историческая география. М., 1995. С. 172, 104, 17.

ОБ АВТОРЕ Федюнина Дина Юрьевна, ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский фе-

деральный университет», кандидат географических наук, доцент кафедры физической географии и ландшафтоведения Института естественных наук.

Fedjunina Dina Jurevna, the candidate of geographical sciences, the associate professor, chair of physical geography and a landshaftove-deniye of Institute of natural sciences of the North Caucasus federal university.

E-mail dinafed@yandex.ru.