Экономический прогноз 11.12

Наступил ноябрь, и "Власть", как всегда, предлагает свой экономический прогноз на месяц. Эксперты ответят на вопросы, что случится с курсом доллара к рублю, какой окажется инфляция на российском потребительском рынке, как изменятся мировые цены на нефть и как поведут себя доллар и евро на мировом валютном рынке. Но сначала оценим главное экономическое событие октября.

Главным событием октября в российской экономике можно признать устойчиво высокий рост потребительских цен. По состоянию на 29 октября цены с начала месяца выросли на 0,5%. В сентябре нынешнего года инфляция составила 0,6%. При этом можно вспомнить, что, по официальным данным, в сентябре прошлого года цены не выросли вообще. Таким образом, в нынешнем году сентябрь оказался, в отличие от прошлого года, инфляционным, и темпы инфляции от сентября передались, так сказать, к октябрю. Можно с полным основанием говорить об инфляционной инерции. В итоге оказалось, что к концу октября 2011-го рост цен с начала года составил 5,1%, а в 2012-м — 5,7%.

Россия по-прежнему опережает в инфляционном отношении другие страны. Скажем, по состоянию на конец сентября потребительские цены в США выросли с начала года на 2,5%, цены в странах Евросоюза — на 1,9%, а в России — на 5,2%. Только в Белоруссии инфляция оказалась выше российской и составила 16,0%. Можно заметить, что среди европейских стран самая низкая инфляция наблюдалась в переживающей глубочайший долговой кризис Греции — 0,2%. Это можно объяснить тем, что греческим гражданам, которые просто не знают, что будет дальше с экономикой их страны, с ее банковской системой и с ее валютой, просто не до покупок. Торговцы, которые в любой стране склонны в условиях неопределенности повышать цены просто для того, чтобы побольше заработать, пока представляется такая возможность, в Греции, видимо, уже не надеются, что кто-то у них что-то купит даже не по повышенным ценам.

Можно также заметить, что Россия сильно обгоняет другие страны по темпам роста цен на основные продовольственные товары. К концу сентября российские цены на продовольствие в целом выросли с начала года на 4,8%, при этом хлеб подорожал на 4,4%, мясо — на 6,1%, рыба — на 1,9%, фрукты — на 5,8%, а овощи — вообще на 17,8%. Для сравнения можно привести данные о продовольственных ценах, скажем, в Германии. Они с начала года в целом выросли всего на 1,7%, при этом хлеб подорожал на 2,4%, мясо — на 3,1%, рыба — на 4,5%, фрукты — на 4,9%, а овощи — всего на 0,6%.

Таким образом, можно заключить, что российская невероятно высокая по мировым меркам инфляция носит в основном продовольственный характер. Покупатели вынуждены платить все больше и больше просто для того, чтобы что-нибудь съесть. При этом в любом московском супермаркете можно заметить, что подавляющее большинство покупателей представляют собой нищенского вида пенсионерки, которые судорожно пытаются выгадать какие-то копейки, и все-таки уходят из магазина с едой. Для их привлечения везде развешаны ярлыки вроде "шок-цена". В целом, на российском продовольственном рынке идет своеобразная игра: продавцы постепенно повышают цены, путая пенсионеров видимым изобилием товаров и предлагая какие-то мифические скидки. А пенсионеры вынуждены соглашаться на эти повышенные цены — не зря же они как-то добрели до магазина. Не возвращаться же домой совсем без продуктов.

В этом можно усмотреть даже некий социальный феномен. В советские времена старики проводили бесконечные часы в очередях и являлись добытчиками в семье. Сейчас очереди можно наблюдать только в сберкассах — и старики стоят в них, проводя тем самым время и общаясь. Однако и в магазины их по-прежнему тянет, просто для того, чтобы и там с кем-то пообщаться. В сберкассах ценовой составляющей старческого общения нет — сколько ни простоишь в очереди, пенсия больше не станет. А в магазинах как раз есть. Каждый раз, когда пенсионер приходит в магазин, цены на какие-то товары незаметным образом повышаются. Хочешь пообщаться — плати.

Если говорить о международных аналогиях то в США летом 2008 года, еще до того, как мировой финансовый кризис достиг пика, наблюдалось то, что в 1970-1980-е годы называлось стагфляцией: цены начали необычно быстро по американским меркам расти, а производство, напротив, расти перестало. В период кризиса перестали расти и цены. Именно это позволило американской ФРС приступить к операции по оживлению производства путем сверхмягкой денежной политики — а проще говоря, путем печатания денег в неограниченном количестве. При этом глава ФРС Бен Бернанке постоянно заявлял, что проводить такую денежную политику можно только потому, что инфляция низка и нет никакого риска ее повышения. В России сейчас наблюдается прямо противоположная картина: довольно быстро растет производство, а еще быстрее растут потребительские цены. Даже в период наибольшего обострения мирового финансового кризиса 2008-2009 годов российские цены не переставали невероятно быстро расти. Таким образом, в инфляционном отношении Россия демонстрирует невероятную устойчивость к мировому финансовому кризису — что к первой его волне, что ко второй.

Это, видимо, объясняется тем, что бывший глава ФРС Алан Гринспен называл властью продавцов над покупателями. Российские продавцы, несмотря на все их рассуждения о конкуренции между собой, явно полагают, что конкуренция между покупателями все равно будет еще сильнее. Не исключено, что они вспоминают советские времена, когда конкуренция между покупателями, несмотря на плановую экономику, достигла расцвета и выражалась в очередях, а также в доставании товаров по блату. Российские продавцы никаких кризисов не боятся — и смело повышают цены.