Новые средневековые археологические древности близ г. Чермоза Пермского края

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2011 История Выпуск 1

УДК 902.2:94”653”

НОВЫЕ СРЕДНЕВЕКОВЫЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ДРЕВНОСТИ БЛИЗ Г. ЧЕРМОЗА ПЕРМСКОГО КРАЯ

А. Ф. Мельничук, Д. В. Третьяков

Анализируются новые раннесредневековые материалы, выявленные в последние годы близ известного племенного центра родановской культуры - городища Анюшкар. Обращают на себя внимание изделия, происходящие из Древней Руси, среди которых выделяется меч каролингского типа.

Ключевые слова: родановская культура, городище, могильник, Анюшкар, украшения, оружие.

В 1992 г. в ходе археологической разведки на Камском водохранилище Э. Ю. Макаровым была собрана коллекция предметов, происходящих, судя по составу, из размытого могильника родановской культуры. Памятник расположен на правом берегу р. Иньвы (ныне берег Иньвенского залива Камского водохранилища), на западном мысу при устье р. Терикановки, в 3 км к северо-западу от известного городища Анюшкар. На пляже под береговым обнажением на площади около 200 кв. м было найдено 208 предметов. Впоследствии, в 2009-2010 гг., сбор материала на памятнике был проведен Д. В. Третьяковым (17 предметов).

Мыс, на котором располагается памятник, в настоящее время интенсивно размывается. Его высота над уровнем водоема составляет 5-7 м. В результате абразивных процессов восточная и юго-восточные стороны мыса представляют собой обрыв, позволяющий проследить стратиграфию памятника. Здесь на протяжении 40 м на глубине 5-10 см от поверхности обнаружены прослойки угля. Стратиграфия памятника представлена на рис. 1.

Общая протяженность памятника с юга на север, судя по протяженности углистого слоя, составляет примерно 40 м, с запада на восток в самой широкой его северной части - 26 м. При осмотре площадки памятника было обнаружено 14 грабительских ям небольшого размера, явно связанных с деятельностью археологических мародеров.

На памятнике собран яркий разнообразный вещественный материал.

Украшения. Височные украшения - 2 экз. Представлены цельнолитым овальным бронзовым кольцом (рис. 5: 4), которое, очевидно, являлось фрагментом сложного височного украшения с привеской бусиной, свойственного позднеломоватовским и родановским древностям [Голдина, 1985, табл. III, 34], и бусинным височным кольцом. Височная подвеска с напускной полой бусиной, зафиксированной при помощи обмотки по сторонам тонкой проволокой, характерна для Х1-ХП вв. (рис. 3: 3).

Бронзовые браслеты представлены 4 фрагментами - дротовым и тремя пластинчатыми. Два фрагмента пластинчатых браслетов относятся к группе 1 (плоские), подгруппе 2 (литые бронзовые), типу 1 (имитирующие ювелирные браслеты со сканью и вставками на концах), подтипу 1.2 (с поверхностью, декорированной выпуклыми валиками с косой насечкой, имитирующими скань). Концы браслетов имеют вид кружков с полушарными выпуклостями в центре, обрамленными валиком с насечками [Белавин, Крыласова, 2008, с. 371, рис. 183: 6]. Данные ручные украшения типичны для памятников родановской и чепецкой культур Среднего Приуралья и были широко распространены в лесной полосе Восточной Европы в Х-ХШ вв. (рис. 2: 20). Подобное украшение найдено в могильнике Степаново Плотбище (исследование А. В. Данича), ближайшем к Терикановскому комплексу. Еще один фрагмент браслета близок к украшению группы 1, типу 1 (с круглым расширением на концах), подтипу 1.2 (с поверхностью, декорированной двумя продольными линиями, между которыми располагались ряды кружков) (рис. 3: 11). Похожий браслет выявлен в погребении 27 Рождественского могильника [Белавин, Крыласова, 2008, с. 370, рис. 183].

В коллекции 4 пряжки: две бронзовые поясные (рис. 2: 2, 6) и две железные подпружные (рис. 3: 8). Первое бронзовое изделие можно атрибутировать как оригинальную фибулу. Аналогов ей не найдено. Вторая бронзовая пряжка относится к отделу Д (рамчатые), типу 1 (овальные), подтипу а (кольцо у пряжки в сечении округлое) [Голдина, 1985, с. 39, табл. IX, 25]. Подобные изделия

Э. Ю. Макаров

© |Э. Ю. Макаров, А. Ф. Мельничук, Д. В. Третьяков, 2011

104

характерны для позднеломоватовских и раннеродановских древностей. Две железные подпружные пряжки имеют аналоги на памятниках Древней Руси XI-XIII вв. [Кирпичников, Медведев, 1985, с. 319, табл. 148, 13].

Поясные накладки представлены 6 экземплярами из меди и белого металла. Среди них выделяются 2 бронзовые бляшки, относящиеся к типу 5 (выпуклые в виде «варяжского» геральдического щита), подтипу 5.1 (щиток декорирован бордюром из ложной зерни и растительным «бабочковидным» орнаментом), варианту 2 (непрорезные) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 414, рис. 199: 3-24]. Подобные украшения широко распространены в погребальных комплексах родановской и вымской культур X-XI вв. (рис. 2: 3). Они хорошо представлены в близлежащем Анюшкарском некрополе. Еще две геральдические накладки относятся также к типу 5, подтипу 5.2 (с выемкой, по форме близкой к сердцевидной), варианту 3 (с растительным орнаментом на щитке) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 414, 415, рис. 199: 42]. Эти украшения свойственны древностям родановской и вымской культур XI-XII вв. (рис. 2: 4). Они хорошо представлены в материалах городища Анюшкар и одноименного некрополя. В коллекции имеется оригинальная геральдическая накладка (рис. 2: 8). Она близка к накладкам типа 6 (пятиугольная форма), подтипу 6.1 (прорезные), варианту 3 (с растительным орнаментом на щитке) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 415, рис. 199: 45-47]. Накладки этой формы свойственны средневековым древностям Среднего Приуралья X-XII вв. Еще одна поясная накладка относятся к типу 1 (квадратные), подтипу 1. 1 (прорезные), варианту 5 (с «Ж»-образным орнаментом) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 411-412, рис. 199: 6-11]. Близкие к упомянутым поясные украшения характерны для памятников родановской культуры IX-X вв. (рис. 2: 5). Имеется железная накладка с петелькой (рис. 3: 17), известная в погребальных материалах северных удмуртов XII-XIII в. [Иванова, 1992, с. 51, рис. 18: 10-12].

Наконечники ремней - 1 экз. (рис. 4: 3). Поясное украшение относится к группе 3 (предметы продолговатой формы с вогнутым основанием и приостренным окончанием), типу 2 (верхний конец наконечника оформлен в виде «ласточкиного хвоста»), подтипу 2.9 (поверхность наконечника декорирована растительной плетенкой) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 425-427, рис. 201: 35-40]. Подобные наконечники характерны для погребальных комплексов Среднего Приуралья X-XIII вв.

Щумящие подвески - 4 экз. Выделяется шумящее украшение (отдел Б, тип 6 по типологии Р. Д. Голдиной) с подтреугольной основой, которая украшена реалистичным изображением головы медведя [Голдина, 1985, с. 44, табл. XV, 13, 16-18, 23]. К украшению подвешивались 2 колоколовидные подвески. Шумящие подвески с изображением головы медведя являются характерной чертой позднеломоватовских и раннеродановских древностей IX-XI вв. (рис. 2: 26). За пределами культурных арелов этих древностей данные зооморфные украшения не встречаются, что говорит о местном, древнепермском, их производстве; иконографические истоки их отмечаются с раннегля-деновской эпохи - с конца I тыс. до н. э. до начала I тыс. н. э. [Оборин, 1970, с. 23-23]. В коллекции имеется умбоновидная шумящая подвеска, которая относится к типу 1 (с одним крупным умбоном, обрамленным треугольными лучами, украшенными псевдозернью), подтипу 1.1 (с петлями для подвешивания привесок в виде лапок к нижней части основы с помощью одного звена), варианту 3 (с 3 петлями и 6 треугольными лучами) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 375, рис. 186: 2]. Подобные шумящие украшения типичны для памятников родановской культуры IX-XI вв. (рис. 2: 13). За пределами ареала родановских общин изделия с одним умбоном распространены в вымских могильниках [Савельева, 1987, с. 100, рис. 30: 28]. Интересна подтреугольная основа от шумящей подвески (отдел Б, тип 5), выполненной в технике плетения со спиралевидными узорами [Голдина, 1985, с. 44, табл. XV, 21]. Однако эта подвеска оригинальна. Помимо ушка для подвешивания в верхней части основы имеется еще одно ушко с левой стороны. Шиток украшен 5 спиралями (рис. 2: 16). Данные украшения являются признаком позднеломоватовских и раннеродановских древностей IX-XI вв. [Оборин, 1970, с. 21]. В коллекции имеется полая шумящая птицевидная подвеска (рис. 2: 14). По типологии Е. А. Рябинина данное украшение относится к типу XVIII (полые птицевидные подвески), варианту 3 (литые уточки с двумя подвижными лапками на восьмеркообразных взаимно перпендикулярных звеньях). Петли для шумящих привесок прикреплены по бокам изображений вдоль тулова. На голове уточки находится стилизованный гребешок. Основание декорировано одним пояском насечек [Рябинин, 1981, с. 36-37]. Большинство подобных украшений распространены на памятниках Южного Приладожья XI-XII вв. Похожие украшения нередко встречаются на памятниках родановской и вымской культур. В коллекции присутствует 25 различ-

ных обломков от шумящих подвесок, среди которых выделяется небольшой фрагмент якорьковидного украшения.

Плоские подвески - 1 экз. (рис. 2: 10). Они представлены фрагментом редкой подвески в виде реалистичного изображения коня. Хорошо выделены ноздри, глаза и уши животного. Похожих изделий не найдено. Отдаленное сходство можно отметить с древностями северной Руси XII-XIII вв. [Рябинин, 1981, с. 28-30].

Объемные подвески. Выделяется крупная колоколовидная подвеска, декорированная продольными насечками в основании (рис. 2: 11), относящаяся к группе III, типу 4 по классификации Р. Д. Голдиной [Голдина, 1985, с. 47, табл. XXI, 8]. Подобные подвески типичны для позднеломова-товских и раннеродановских древностей. К этому же периоду относится бронзовая костыльковая подвеска в виде прямого прутка с небольшой арочной петлей для крепления подвески в центре (рис. 2: 12). Поверхность украшения покрыта насечками, утолщение на его концах выделено в виде грозди из шариков (группа 15, подгруппа 2, подтип 1.1, вариант 3) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 390, рис. 190: 3].

Пронизки представлены 13 экземплярами, из них 10 - трубчатые со вздутиями, с прорезями и без них, имеющие широкий хронологический диапазон бытования. В коллекции есть бронзовая пронизка, относящаяся по типологии Р. Д. Голдиной к отделу Д (со вздутиями), типу 1 (с одним вздутием), подтипу д (с сильным вздутием и продольными прорезями) [Голдина, 1985, с. 48, табл. XXIV, 44]. Подобные украшения характерны для средневековых памятников Пермского При-уралья IX-XIII вв. (рис. 2: 9). Второе украшение относится к группе колоколовидных (группа 1) нешумящих пронизок с конусовидным туловом [Белавин, Крыласова, 2008, с. 438, рис. 203: 1]. Аналогичные украшения изредка встречаются на памятниках родановской культуры X-XII вв. (рис. 2: 17). В коллекции имеется пронизка с двумя крупными прорезными вздутиями, которая сплошь покрыта гладкими поясками и рядами насечек (рис. 2: 18). Похожие украшения типичны для памятников поздней стадии родановской культуры XII-XIV вв. [Белавин, Крыласова, 2008, с. 436, рис. 202: 53]. Выделяется крупная флаконовидная подвеска, поверхность которой покрыта ажурным решетчатым орнаментом в виде косых и полуовальных насечек (рис. 2: 19). Подобные пронизи появляются в Пермском Приуралье в позднеломоватовскую эпоху (конец VIII-IX вв.) и бытовали до XII в. [Белавин, Крыласова, 2008, с. 441, рис. 204: 5-6]. Найдена пронизка с тремя гладкими вздутиями, резко переходящими в трубку (рис. 3: 7). Аналогичные пронизи широко распространены на домонгольских памятниках родановской культуры [Белавин, Крыласова, 2008, с. 433, рис. 202: 32]. В коллекции имеется пронизка с тремя гладкими вздутиями, перемежающимися рельефными поясками (рис. 3: 6). Похожие украшения в Пермском Прикамье появились в VIII-IX вв. и использовались в убранстве костюма древнепермского населения до XII вв. [Белавин, Крыласова, 2008, с. 433, 434, рис. 202: 44]. Выделяется пронизка с тремя вздутиями, поверхность которых сплошь покрыта гладкими горизонтальными поясками (рис. 3: 5). Аналогичные украшения бытовали в ареале родановских общин в XI-XII вв. Уникальна пронизка с изображением собаки(?) (рис. 2: 1). По общей форме и стилю оформления данное изделие тяготеет к кругу зооморфных украшений северной домонгольской Руси.

Среди индивидуальных находок выделяется литое бронзовое звено с орнаментом, имитирующее так называемую косоплетку (рис. 4: 2). Назначение этого предмета точно не установлено. Считается, что он мог входить в состав поясного набора. Данные изделия распространяются на землях западных финнов (Юго-Восточное Приладожье, Костромское Поволжье, бассейн Северной Двины) и датируются в пределах XII-XIII вв. [Верещагина, Овсянников, 1992, с. 142, рис. 3: 13].

Большой интерес представляет серебряная пустотелая подвеска, декорированная зернью (рис. 2: 7). Такие подвески в виде кринов входили в состав нагрудных женских украшений Древней Руси [Рыбаков, 1988, рис. 95]. Близкие к ним подвески были обнаружены в кладе, найденном в 1901 г. в Киеве около Трехсвятительской церкви. Они датируются в пределах XII - первой четверти XIII в. [Рыбаков, 1971, рис. 28].

Крайне интересна серебряная бляха - привеска (рис. 4: 1), представляющая собой пластину округлой формы, украшенную сканью. По краю декор идет двумя нитями в елочку и одной нитью вокруг узора из четырех крупных шариков зерни, обведенных также нитями скани, Оборотная сторона бляхи гладкая. В некоторых местах скань по краю практически стерлась, крупные шарики зерни расплющены. Аналогичные изделия входили в состав украшений головного убора - налоб-

ника - погребения 74 Ыджыдельского могильника Перми Вычегодской [Савельева, 1987, рис. 33: 31]. Бляха может быть отнесена к булгарским изделиям. Датируется XII-XIII вв.

Бусины на памятнике представлены всего тремя экземплярами: одна в виде колечка из синего стекла и две призматические восьмигранные из сердолика.

Оружие. Наконечников стрел найдено 13. Все железные, черешковые. У 3 экземпляров ввиду плохой сохранности форма не устанавливается. Из 7 наконечников лучшей сохранности один вытянутый ромбовидный с расширением в нижней трети и с кольцевым упором (рис. 2: 23). Его пропорции 1:4. Оружие соответствует типу 40 по А. Ф. Медведеву [Медведев, 1966, с. 28]. Ромбовидные наконечники новгородского типа с расширением в нижней части пера без упора, аналогичные типу 46 по А. Ф. Медведеву, представлены 2 экземплярами, больший из которых (размерами 14х3,5 см) являлся, вероятно, наконечником охотничьего самострела (рис. 3: 14-15). В коллекции имеется черешковый ромбовидный наконечник (рис. 4: 4) с прямыми сторонами и плечиками и наибольшим расширением в верхней половине пера. Острие наконечника сломано. Упор уничтожен коррозией. Датируется УШ-ХШ вв. Есть еще наконечник с прямыми сторонами и сильно вогнутыми короткими плечиками (рис. 4: 5). Из-за плохой сохранности типологизировать его не удалось.

Бронебойных наконечников 5. Один из них, с короткой массивной головкой ромбического сечения, небольшой шейкой, упором и длинным черешком, относится к типу 92 по А. Ф. Медведеву и характерен для XII - начала XIII в. (рис. 2: 25). Два бронебойных наконечника, имеющих вытянутую головку ромбического сечения с перехватом и упором, типа 97 по

А. Ф. Медведеву бытовали в ХП-ХГУ вв. (рис. 2: 21, 24). Не удалось найти аналогов бронебойному наконечнику ромбического сечения с листовидным расширением в основании, короткой шейкой и двойным кольцевым упором (рис. 2: 22). Имеется в коллекции бронебойный черешковый пирамидальный наконечник (рис. 4: 6) квадратного сечения с желобками-гранями. С каждой стороны боевой головки есть упор для древка стрелы. Датируется ХГ-ХГГ вв. На памятнике найден также железный колчанный крюк (рис. 3: 13).

Исключительной находкой является фрагмент бронзовой рукояти древнерусского меча (рис. 2: 27). Единственный аналог рукояти украшал древнерусский меч из Киева (тип А, местный), который датируется концом ГХ-Х в. [Кирпичников, Медведев, 1985, табл. 115, 2]. Следует отметить, что близ г. Чермоза не так давно был найден древнерусский меч, описанный в этой статье.

Бытовые изделия. Самой многочисленной категорией инвентаря являются ножи. Их, включая обломки, найдено 36. Все они имеют выраженный уступ при переходе черешка в лезвие (рис. 3: 16; 4: 7; 5: 1-3).

В коллекцию входят 9 шильев: 7 железных и 2 медных. Из них 3 имеют прямоугольный в сечении широкий черенок и округлое в сечении острие. Остальные представлены круглыми стержнями с острыми концами.

Найдены два железных кресала. Первое орудие относится к группе 1, подгруппе 1, типу 1, подтипу 1.2 (однолезвийное калачевидное овально-подтреугольное кресало без язычка) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 335, рис. 174а: 12-13]. Подобные изделия обычно типичны для X-XII вв. (рис. 3: 10). Второе орудие относится к группе 2, подгруппе 1, типу 2 и подтипу 2.2 (двулезвийное овально-подпрямоугольное длинное кресало) [Белавин, Крыласова, 2008, с. 336, рис. 174: 4]. Аналогичные изделия датируются в Восточной Европе в пределах ХП-ХГУ вв. (рис. 3: 9). В коллекции имеются 6 железных рыболовных крючков довольно крупного размера (рис. 2: 15), один небольшой струг (рис. 3: 2), тесло-мотыжка (рис. 3: 1), фрагменты железного клепаного котла, два медных ушка от котла (рис. 3: 12), фрагмент косы-горбуши и оселок из сланца. Интерес представляют два железных и один свинцовый кружки с отверстиями (рис. 3: 4), которые следует рассматривать как торговые пломбы [Белавин, 2000, с. 125, рис.63: 21]. На памятнике также собраны 48 неопределимых фрагментов железных вещей и 20 бронзовых, которые можно квалифицировать как кузнечнолитейный лом. Керамика представлены незначительными обломками сосудов, среди которых отмечаются два фрагмента красноглиняной булгарской керамики.

Памятник следует датировать в пределах ХГ-ХГУ в. Необычная для могильника стратиграфия и, главное, отсутствие следов антропологического и остеологического материалов при хороших почвенных условиях, сохраняющих органику, не позволяют считать его некрополем, тем более что в 3 км к юго-востоку от этого памятника расположен значительный Анюшкарский могильник

(IX-XIV вв.), связанный с одноименным городищем. Первоначально, основываясь на характере материала, мы склонялись к тому, что Терикановский комплекс представлял собой какой-то своеобразный некрополь, на котором производилось захоронение людей, возможно, профессионально связанных с кузнечно-литейным производством [Мельничук, Макаров, 2002, с. 15]. Однако в настоящее время мы пришли к тому, что это своеобразное жертвенное место родановской культуры, связанное с известным Анюшкарским археологическим комплексом.

Местонахождение каролингского меча. Меч был найден в 90-х гг. ХХ в. жителем д. Селезни

В. В. Бобровым и любезно передан в 2002 г. его внуком Д. Ю. Елисеевым в Чермозский историкокраеведческий музей. Находка совершена на берегу Камского водохранилища, в 0,5 км к северо-западу от д. Селезни, расположенной в 2 км к северо-западу от г. Чермоза, в устье одноименной реки. Длина сохранившейся части меча 47 см, ширина клинка у перекрестья 6 см. Это оружие относится к общеевропейским каролингским образцам типа В (клинки с нешироким прямым перекрестьем и треугольной головкой рукояти). Перекрестье и рукоять декорированы слабо выраженным ребром (рис. 6). Подобный меч из Южного Приладожья (Бор) датируются второй половинной IXXI в. [Кирпичников, Медведев, 1985, с. 300, табл. 114, 1; 116, 8]. В Приуралье лишь однажды был найден каролингский меч (тип Е) - у д. Гавриково (Пятигоры) в Гайнском районе Пермского края [Бадер, Оборин, 1959, рис. 57: 11].

Мечи каролингского типа в Пермском Приуралье, очевидно, фиксируют места захоронений воинов-пришельцев, в первую очередь представителей военно-торговых корпораций древних ру-сов, которые могли проникать в басейн р. Иньвы с северо-запада, минуя территории вымских и се-верородановских общин древнепермского населения. Отношения северного родановского населения с западно-финским культурным миром, в частности с Приладожьем, отмечаются в Верхнем Прикамье начиная с X в. [Мельничук, 1979]. В Волжской Булгарии известно 5 находок мечей каролингского типа (Е и S), которые исследователи связывают с возможным вхождением древних русов в состав военных наемников этого государства [Кирпичников, Измайлов, 2000]. Однако вряд ли правители Волжской Булгарии, следуя известиям Ибн-Фадлана, могли доверять этим предприимчивым воинам-торговцам и отправлять их на территории, находящиеся в сфере важных торговых интересов государства.

Таким образом, новые материалы, выявленные в непосредственной близости от известного Анюшкарского комплекса, свидетельствуют о том, что западно-финские и древнерусские вещи в XI-XIII вв. попадают в бассейн р. Иньвы не с территории Волжской Булгарии, а из северозападных районов Европы, что хорошо документируется и другими археологическими источниками [Мельничук, Оборин, 1989].

Иллюстрации

0  0.1 0.2 0,3 0.4 0,5 0,6 0,7 О,Б 0,9

1

•іУ V V V (»»тЛ, / *тТ I» т

Г О

0,5

V V V V V

V V V

Дерново-почвенный слой. Мощность от 5 до 15 см.

Темно-серый суглинок с линзами углистого слоя. Мощность от 10 до 30 см.

1 Темно-серый суглинок

Углистый слой. Мощность от 15 до 30 см. В средней части имеется прослойка темно-с ер ого суглинка мощностью 5 см. В слое были обнаружены три небольших фрагмента обожженной керамики с примесью толченой раковины

Материк - темно-бурый суглинок. Прос&шриваегся на 80 см.

Рис. 1. Терикановский могильник. Стратиграфия

Рис. 2. Терикановский могильник. Инвентарь

Рис. 4. Терикановский могильник. Инвентарь

і

&

ф

II

II

V

Рис. 5. Терикановский могильник. Инвентарь

Рис. 6. Местонахождение Селезни. Каролингский меч

Библиографический список

Бадер О. Н., Оборин В. А. На заре истории Прикамья. Пермь, 1959.

Белавин А. М. Камский торговый путь. Пермь, 2000.

Белавин А. М., Крыласова Н. Б. Древняя Афкула. Пермь, 2008.

Верещагина И. В., Овсянников О. В. Памятники Х-ХТТТ вв. в среднем течении р. Северная Двина // Древности славян и финно-угров. СПб., 1992.

Голдина Р. Д. Ломоватовская культура в Верхнем Прикамье. Иркутск, 1985.

Иванова М. Г. Погребальные памятники северных удмуртов ХТ-ХТТТ вв. Ижевск, 1992.

Кирпичников А., Измайлов И. Каролингские мечи из Булгарии (из фондов Государственного объединенного музея Республики Татарстан) // Средневековая Казань. Возникновение и развитие. Казань, 2000.

Кирпичников А. Н., Медведев А. Ф. Вооружение // Древняя Русь. Город, замок, село / Археология СССР. М., 1985.

Медведев А. Ф. Ручное метательное оружие. УШ-ХТУ вв. М., 1966.

Мельничук А. Ф. Социально-экономические связи родановских племен с западно-финским и славянским населением в Х-ХТУ вв.: дипл. раб. Пермь, 1979 (Хранится в кабинете археологии Пермского университета).

Мельничук А. Ф., Макаров Э. Ю. Археологические древности в окрестностях г. Чермоза // Чермоз: вчера, сегодня, завтра. Пермь, 2002.

Мельничук А. Ф., Оборин В. А. Связи финно-угорских племен Прикамья со славянами в ХТ-ХУ вв. // Матер. УТ междунар. конгресса финно-угроведов. М., 1989. Т. Т.

Оборин В. А. Этнические особенности средневековых памятников Верхнего Прикамья // Вопр. археологии Урала. Свердловск, 1970. Вып. 9.

Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1988.

Рыбаков Б. А. Русское прикладное искусство Х-ХТТТ вв. Л., 1971.

Рябинин Е. А. Зооморфные украшения Древней Руси Х-ХТУ вв. Л., 1981.

Савельева Э. А. Вымские могильники ХТ-ХТУ вв. Л., 1987.

Дата поступления рукописи в редакцию: 10.11.2010