Долгожданная Римма

Римма Митрошенко из Томска только пошла в школу, когда ее мама Рита стала замечать, что лопатки у дочки выпирают из спины, как маленькие крылышки. Так начался сколиоз. В борьбе с ним прошло девять лет, консервативное лечение так и не помогло. Сейчас Римме 16, искривление приближается к 4-й, самой тяжелой степени. Исправить дело теперь способна только операция. Ее можно сделать по новой щадящей технологии Vertebral Body Tethering (VBT), сохраняющей подвижность позвоночника. Беда в том, что в программу ОМС такие операции пока не входят.

Врач огорошил: если надела корсет, снимать его вообще нельзя, ну разве только помыться

Фото: Надежда Храмова, Коммерсантъ

Удивительно: за все время жизни Русфонда девочка по имени Римма у нас впервые. Маме Риммы тоже пришлось долго ждать свою дочку — целых десять лет она не могла забеременеть. Первые годы пыталась лечиться, а потом просто надеялась. И вот — Рите было 43 года — случилось чудо. Первый и такой долгожданный ребенок. Лучший подарок в жизни. Рита давно готова была посвятить ему всю жизнь. А про Римминого отца она просила меня не рассказывать, там сложная история.

— В детском саду дочка говорила: других детей папы забирают из сада и сажают на плечи, вот бы за мной тоже кто пришел,— вспоминает Рита.— Я ей объясняю: доченька, наш папа очень далеко работает. А она: может, дадим ему денег, чтобы приехал?

Все это к тому, что сражаться со сколиозом им пришлось одним. Ни опыта, ни знаний по этой части у Риты не было. В семь лет Римме прописали лечебную физкультуру, массаж, плавание, электрофорез. И — универсальный рецепт во всех сложных ситуациях — ждать и наблюдаться. Все рекомендации мама с дочкой старательно выполняли. Не очень это помогало. Да, по идее, и не должно было помочь. Например, лечебная физкультура при сколиозе должна быть специальная, направленная именно на борьбу с ним. А у Риммы была самая обычная ЛФК. Потянулись, встали на носочки, наклонились, выпрямились. Врачи говорят, что сколиоз это лечит не в большей степени, чем, скажем, неправильный прикус.

Целый год Римма ходила на занятия в центре доктора Сергея Бубновского. Таких центров в России много, и самого Бубновского мама с дочкой ни разу не видели, только портрет на стене. Римма усиленно тренировалась для создания мышечного каркаса, который бы поддержал ее позвоночник. Но каркас не создавался. В какой-то момент томские врачи посоветовали поехать на консультацию в Новосибирск, в Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии (НИИТО) имени Я. Л. Цивьяна — туда от Томска часов шесть на поезде.

Римму смотрел профессор Михаил Михайловский. Это один из лучших и самых уважаемых спинальных хирургов, новатор, который в свое время привез в Россию и внедрил в практику целый ряд новых прогрессивных технологий. Но сюсюкать с пациентами профессор не любит.

— Глазищи огромные, черные, смотрит на тебя сквозь очки,— вспоминает Рита.— И разговаривает строго. Мне как-то не по себе было. Он сказал: если будет хуже, поставим дочке в спину две металлические конструкции. Я подумала: как же так, спина гнуться не будет? Но спросить побоялась.

Но для начала Михайловский рекомендовал корсет. Там же, в НИИТО, Рита с Риммой пошли к ортопеду. Тот рассказал им про корсет Шено, разработанный специально для лечения сколиоза. И сразу огорошил: если надел корсет, снимать его вообще нельзя, ну разве только помыться. На самом деле все не так страшно: на несколько часов в сутки снимать можно, и приучают ребенка к корсету постепенно. Кто виноват в путанице? Сейчас считается, что это прежде всего проблема врача — доступно объяснить и убедиться, что пациент понял. А Рита, вернувшись в Томск, стала искать что-то менее жестокое, чем Шено. И нашла медцентр, где им изготовили корсет, который достаточно носить только днем. У Риты остался рентгеновский снимок Риммы в этом корсете. «Это не Шено, а динамический полужесткий корсет, который показан при травмах позвоночника и бессилен против сколиоза»,— говорит создатель петербургского центра «Сколиолоджик.ру» врач Григорий Леин.

Сколиоз прогрессировал. Однажды знакомые посоветовали Рите почитать про новую технологию VBT — суть ее в том, что позвонки не скрепляют между собой жестко, а распрямляют дугу с помощью специальных гибких кордов. В московском Национальном медицинском исследовательском центре (НМИЦ) травматологии и ортопедии имени Н. Н. Приорова на таких операциях специализируется завотделением патологии позвоночника Сергей Колесов. Рита с Риммой побывали у него на консультации: хирург считает, что время операции пришло. Но Рите самой оплату операции точно не осилить — ей даже на поездку в Москву пришлось копить несколько месяцев.

Для спасения Риммы Митрошенко не хватает 770 004 руб.

Заведующий отделением патологии позвоночника НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н. Н. Приорова Сергей Колесов (Москва): «У Риммы грудопоясничный сколиоз 3–4-й степени. За последний год состояние девочки значительно ухудшилось, деформация позвоночника прогрессирует, это повышает вероятность развития тяжелых неврологических осложнений, сердечно-сосудистой недостаточности. Римме необходимо хирургическое лечение с использованием новой технологии VBT, которое позволит избежать осложнений, сохранит подвижность позвоночника, улучшит качество жизни девочки».

Стоимость операции 1 391 004 руб. Компания, пожелавшая остаться неназванной, внесла 600 тыс. руб. Телезрители ГТРК «Томск» соберут 21 тыс. руб. Не хватает 770 004 руб.

Дорогие друзья! Если вы решили спасти Римму Митрошенко, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет мамы Риммы — Риты Павловны Митрошенко. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты, мобильного телефона или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа (подробности на rusfond.ru).

О Русфонде

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в “Ъ”. Проверив письма, мы размещаем их в “Ъ”, на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире телеканала «Россия 1» и радио «Вера», в социальных сетях, а также в 139 печатных, телевизионных и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и SMS-сообщением, в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать. Всего собрано свыше 19,393 млрд руб. В 2023 году (на 27 июля) собрано 811 458 796 руб., помощь получили 711 детей. Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год, входит в реестр СО НКО — исполнителей общественно полезных услуг. В январе 2022 года Русфонд выиграл президентский грант на организацию поиска доноров костного мозга для 200 больных, в декабре Национальный РДКМ получил грант в конкурсе «Москва — добрый город» на привлечение москвичей в регистр. А в январе 2023 года Русфонд — президентский грант на включение в Национальный РДКМ 15 тыс. добровольцев. Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Адрес фонда: 125315, г. Москва, а/я 110;

rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru

Приложения для айфона и андроида rusfond.ru/app

Телефон: 8–800–250–75–25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926–35–63 с 10:00 до 20:00