Отношение москвичей к Русской православной Церкви (результаты социологического исследования)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2013. № 3

СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ

Е.В. Добренькова, докт. социол. наук, проф., руководитель НИЛ социальных проблем современного общества социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*,

О .А. Кочарина, ст.н.с. НИЛ социальных проблем современного общества социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова**, Э.А. Несимова, м.н.с. НИЛ социальных проблем современного общества социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова***

ОТНОШЕНИЕ МОСКВИЧЕЙ К РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

В статье представлены результаты опроса общественного мнения, проведенного в г. Москве в декабре 2012 г. Содержание исследования — динамика отношения москвичей к Русской православной церкви за полтора года, прошедшие после предыдущего исследования (в июне 2010 г.). Основной вывод, сделанный в процессе исследования, заключается в том, что общество воспринимает Церковь как светскую организацию, встроенную во властные институты, а не как духовного наставника, чего хотелось бы респондентам.

Ключевые слова: Русская православная церковь, Патриарх Московский и всея Руси, религия, верующие, православие, воцерковленный, атеист, агностик, священнослужитель, светский, Церковь и государственная политика, духовный наставник.

The results of the opinion poll in the city of Moscow, conducted on December 2012. The content of the research is the dynamics of people's attitude towards Russian Orthodox Church since our preceding poll (June 2010). The main conclusion is: society perceives the Church as a worldly organization, which is incorporated into regime, however people would like to see it as a spiritual advisor.

Key words: Russian Orthodox Church, Patriarch of Moscow and All Russia, religion, orthodox Christians, church-going, churched, atheist, priest, agnostic, clerical order, worldly, the Church and governmental policy, the Church and society, spiritual advisor.

В ноябре 2012 г. Научно-исследовательской лабораторией социальных проблем современного общества (далее НИЛ) социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова был проведен опрос жителей г. Москвы. Выборка, репрезентативная по полу, возрасту респондентов и округам их проживания (округа "старой" Москвы), составила 826 человек. В рамках исследования было

* Добренькова Екатерина Владимировна, e-mail: eka-dobrenkova@yandex.ru

** Кочарина Ольга Александровна, e-mail: okocharina@mail.ru

*** Несимова Эвелина Александровна, e-mail: villinan@yandex.ru

проведено шесть индивидуальных интервью и четыре фокусированных групповых интервью.

В данной публикации результаты количественного опроса 2012 г. сопоставлялись с результатами аналогичного опроса, проводившегося НИЛ в июле 2010 г. Для адекватного сравнения часть вопросов в анкетах была сформулирована идентично.

На рис. 1 представлены выборки обоих опросов, в которые были включены респонденты различных вероисповеданий.

Рис. 1. Распределение ответов на вопрос: "Выберите из предлагаемого списка свою религиозную принадлежность". Сравнение результатов исследований 2010 и 2012 гг.

Сравнение результатов двух анкетирований показывает динамику по двум группам респондентов: с 5 до 13% увеличилось число тех, кто считает себя воцерковленным, и с 14 до 8% сократилось количество тех, кто считает себя атеистами. Прочие группы количественно остались неизменными.

В общем число москвичей, считающих себя православными, выросло с 71 до 79% по сравнению с показателями лета 2010 г. Причем наиболее существенный прирост респондентов, относящих себя к православным, обнаруживается в средней возрастной группе

возросло число молодых людей (от 18 до 34 лет), считающих себя православными.

Однако, несмотря на количественный прирост, можно говорить о том, что глубина познаний тех, кто считает себя православными, относительно базовых догматов христианства парадоксальным образом не увеличилась, а даже уменьшилась. Так, отвечая на вопрос о том, с каких слов начинается Символ веры, в 2012 г. 15% опрошенных дали правильный, но не точный ответ, в 2010 г. таких ответов было 23%. Существенно увеличилось количество тех, кто затруднился ответить на этот вопрос: с 49 (2010) до 62% (2012).

Рис. 2. Распределение ответов на вопрос: "Скажите, пожалуйста, с каких слов начинается Символ веры?" Сравнение результатов исследований 2010 и 2012 гг.

Частота посещений храма опрошенными также остается не слишком высокой1.

Только по большим праздникам

Рис. 3. Распределение ответов на вопрос: "Как часто Вы ходите в церковь?"

1 Нет возможности корректно сравнить результаты предыдущего и нынешнего анкетирования по этому вопросу, поскольку варианты ответов незначительно, но отличаются.

43% опрошенных, относящих себя к православным, посещают храм только по большим праздникам, и лишь каждый пятый (23%) ходит в церковь хотя бы несколько раз в месяц.

Основные причины редких посещений остались теми же, что и в 2010 г.: нехватка времени (61%) и отсутствие храма рядом с домом или работой (18%).

Означают ли данные факты, что приход людей в православие вызван не столько религиозными причинами, сколько иными факторами: формального, социального, личного порядка? Ответить на этот вопрос мы можем на основе данных качественных исследований.

Рассуждая на тему о том, что дает человеку вера, участники фокус-групп и интервью приводили следующие соображения:

— вера — это некая форма сравнительно непротиворечивого понимания окружающей действительности;

— вера дает ощущение защищенности через приобщение к некоей высшей силе;

— вера задает ориентиры, облегчающие человеку нравственный выбор;

— вера позволяет пережить сильные положительные эмоции.

Можно сделать вывод о том, что свою религиозность опрошенные воспринимают через призму собственных желаний и потребностей. И лишь один из воцерковленных участников фокус-групп отметил, что религия имеет более широкий смысл — спасение души.

" Человек верующий знает, куда он попадет после смерти. Не то чтобы он боится ада, а просто знает, куда он попадет. Не просто исчезнет навсегда, а тело сгниет. И верующий живет для жизни вечной, бесконечной, и уже работает на эту жизнь, а не просто один раз живем, и все тогда позволено".

Рассуждения участников фокус-групп на тему, чем верующий может пожертвовать ради своей веры — показывают, что к серьезным жертвам со своей стороны они не готовы. Достаточно распространенным было мнение о том, что для истинно верующего понятия "жертвы" вообще не существует, поскольку любые самоограничения для него естественны.

Что касается финансовых пожертвований, то даже верующие участники фокус-групп готовы идти на это лишь в нескольких случаях:

— если позволяют средства;

— если есть уверенность, что жертвуемые средства будут употреблены с пользой.

На основании вышеизложенного, представляется, что отношение значительной части верующих к религии носит скорее потребительский характер. Этот тезис впрямую подтверждается суждениями отдельных воцерковленных участников фокус-групп относительно мотивов, которыми, по их мнению, руководствуются многие из тех,

кто считает себя верующим: получить от религии и Церкви поддержку в обмен на собственные минимальные усилия.

«А в праздники идет толпа, язычников, "захожане", так скажем. Не прихожане, а захожане. Позитивно, что они тянутся святить или воду святую брать, но по-настоящему проблема не решится».

Таким образом, следует предварительно констатировать следующие обстоятельства:

— влияние православия в Москве растет, увеличивается число людей, готовых погружаться во внутрицерковную жизнь, последовательно соблюдать установления и обряды;

— однако пока можно говорить лишь о количественном приросте: с содержательной точки зрения даже среди считающих себя православными москвичей не наблюдается углубления познаний о вероучении и догматах; сохраняется потребительская мотивация на вхождение в православие.

Намечается некоторое противоречие между "истинными", во-церковленными православными и "захожанами", исполняющими обряды формально, время от времени.

Выяснение того, насколько определяющей в этих процессах является роль Русской православной церкви и насколько влиятельным является данный институт в обществе в целом, и стало центральной задачей настоящего исследования.

Прежде всего, необходимо отметить, что РПЦ сохраняет за собой значимый ресурс доверия населения.

Подавляющее большинство (69%) доверяют Церкви. При этом в значительной степени поляризованными оказываются мнения воцерковленных респондентов с одной стороны, и атеистов/агностиков — с другой. Если в первой группе доверяют Церкви 82% опрошенных, то во второй, напротив, не доверяют 62%, причем среди атеистов и агностиков вообще нет респондентов, однозначно выражающих доверие Церкви. Группа невоцерковленных православных по своим оценкам находится между двумя другими группами, но ближе к воцерковленным.

Важно также, что значимая динамика мнений (в сравнении с исследованием 2010 г.) по данному вопросу отсутствует: суммарное количество доверяющих Церкви в 2012 г. составляет 69%, тогда как в 2010 г. этот показатель равнялся 67%.

По-видимому, сохраняющийся кредит доверия к Церкви со стороны москвичей, особенно воцерковленных, определяется представлением о том, что РПЦ еще находится в процессе возрождения (после ограничений на ее деятельность, существовавших в СССР) и развития. Среди эпитетов, которыми пытались определить Церковь участники фокус-группы воцерковленных православных, звучали такие, как "развивающаяся", "строящаяся", "возрождающаяся".

Рис. 4. Распределение ответов на вопрос: "Выразите, пожалуйста, свое согласие или несогласие со следующим высказыванием: Церковь вызывает у меня доверие"

Рис. 5. Распределение ответов на вопрос: "Выразите, пожалуйста, свое согласие или несогласие со следующим высказыванием: Церковь вызывает у меня доверие". Сравнение распределений за 2010 и 2012 гг.

В целом обнаруживается существенная разница в подходах к оценке Церкви между участниками фокус-групп, приобщенных к церковной жизни, и всеми остальными — невоцерковленными православными, сторонниками других конфессий, атеистами и агностиками. Если воцерковленные православные уделяют больше внимания сущностным религиозным вопросам и внутренним те-

мам, то остальные в большей степени судят о Церкви по внешним проявлениям и поведению церковнослужителей в публичном пространстве.

Среди эпитетов, которыми воцерковленные участники качественного исследования определяли Церковь, звучали: "истинная", "направляющая людей", "блистательная", "историческая", "строгая", "великая", "мученическая".

Воцерковленные православные отмечают, что, с одной стороны, храм дает им ощущение уюта и спокойствия, но, с другой стороны, в действиях церковных иерархов слишком много демонстративного. Признавая, что многое в структуре и поведении РПЦ основано на коммерции, и это неизбежно, данная группа респондентов полагает, что следует относиться к подобным проявлениям со всей возможной терпимостью, поскольку иного выхода нет.

"Мне кажется это все красиво. Но опять же это — бизнес. Я считаю, что это бизнес, это отмывание денег. Но опять же это вера человеческая. Человек должен во что-то верить. Куда еще ходить людям?'

Невоцерковленные же православные и сторонники других конфессий предлагали следующие определения РПЦ: "закрытая", "не совсем понятная", "неискренняя", "коррупционная", "непорядочная", "пафосная", "показная".

Атеисты и агностики формулировали еще более жесткие характеристики: "лицемерная", "лукавая", "карательная", "ханжеская", "провластная".

Для последней группы респондентов огромное значение имеет публичная активность церковных иерархов и спикеров, их заявления по значимым общественно-политическим темам, которые, по мнению участников фокус-групп, зачастую противоречат христианской морали и функциям религиозных институтов.

Итак, в наиболее общем виде восприятие респондентами Русской православной церкви можно описать следующим образом: РПЦ встроена в общество, является его частью, при этом "болеет" всеми болезнями, которые характерны для современного российского социума.

Что касается оценки респондентами степени и качества влияния РПЦ в обществе, то в рамках данной темы участникам анкетирования были заданы следующие вопросы:

— Является ли, на Ваш взгляд, Русская православная церковь реальной действующей силой, влияющей на жизнь страны в целом?

— Если РПЦ влияет на жизнь общества, то каково это влияние: положительное или отрицательное?

— Должна ли, по Вашему мнению, Русская православная церковь влиять на общественную жизнь России в целом?

Ответы на эти вопросы демонстрируют три устойчивые тенденции.

Во-первых, в среднем по выборке оценки влияния РПЦ достаточно высоки:

— 29% участников анкетирования оценивают РПЦ как институт, оказывающий значимое влияние на общественную жизнь. Почти половина опрошенных (44%) полагает, что Церковь в некоторой степени участвует в жизни общества;

— 83% характеризуют это влияние положительно;

— 33% опрошенных полагают, что Церковь должна влиять на общественную жизнь, 31 — что ее служители должны комментировать события, но не вмешиваться в них, и 31% считает, что РПЦ должна сосредоточиться только на внутрицерковных темах.

Во-вторых, наблюдается некоторая негативная динамика по сравнению с 2010 г. по вопросам, повторявшимся в наших исследованиях:

— с 35 до 29% сократилось количество респондентов, полагающих, что Церковь оказывает значимое влияние на жизнь общества;

— с 40 до 33% уменьшилось число опрошенных, полагающих, что Церковь должна влиять на все процессы и события в обществе; и с 19 до 31% увеличилось число опрошенных, считающих, что Церковь не должна вмешиваться в общественные дела.

В-третьих, по всем трем вопросам можно говорить о поляризации мнений между воцерковленными православными и атеистами/агностиками:

— если 44% воцерковленных/по возможности воцерковленных респондентов отмечают заметное влияние Церкви, то среди атеистов/агностиков такой точки зрения придерживаются только 15%;

— если подавляющее большинство воцерковленных (93%) и не-воцерковленных (80%) православных оценивают влияние Церкви положительно, то среди атеистов и агностиков число положительных оценок составляет 43%;

— более половины (56%) атеистов и агностиков полагают, что Церковь должна сосредоточиться на своей "епархии" и никоим образом не вмешиваться в общественные дела. При этом почти половина (48%) воцерковленных православных придерживается противоположной позиции и ждет от Церкви участия во всех общественных событиях.

В чем же, по мнению участников качественных исследований, должна состоять роль Русской православной церкви в обществе?

Наиболее распространенными были соображения о том, что роль Церкви должна заключаться в поддержке жителей страны в трудных ситуациях: в случае масштабных катастроф, в решении сложных жизненных проблем.

Многие респонденты отводят Церкви роль проводника духовно-нравственных норм и ценностей, поскольку РПЦ опирается на религию, в которой эти ценности закреплены. Многие опрошенные согласны с тем, что в условиях утраты обществом многих нравственных ориентиров подобная деятельность является крайне необходимой для страны. С этой точки зрения, по мнению участников качественных исследований, РПЦ может играть идеологическую роль. Более того, часть респондентов отмечают попытки со стороны государства придать РПЦ функции идеолога, а православию — идеологии.

Мнения опрошенных о том, насколько достижима эта цель, разделились. Часть полагает, что в отдаленном будущем это возможно. Другая же часть считает, что внедрение нравственных ценностей под эгидой православия и РПЦ не даст результата в такой многонациональной стране, как Россия, поскольку оттолкнет представителей иных конфессий.

Часть респондентов полагают, что Церковь может выступать в публичном пространстве как выразитель и защитник интересов своей паствы; выполнять просветительскую миссию, распространяя знания о православии; защищать интересы этнических русских.

И наконец, по мнению части респондентов, роль РПЦ должна заключаться в объединении и сплочении населения страны прежде всего через постулирование общих для всех нравственных норм.

Насколько велик, по мнению участников анкетирования, объединительный потенциал РПЦ, можно увидеть на рис. 6.

Мы видим, что, по мнению участников опроса, религия является менее значимым объединяющим фактором по сравнению с общей территорией, языком, историческими событиями и культурным наследием. Некоторое исключение составляют православные воцерковленные респонденты, но и для них религия находится лишь на четвертом месте в "рейтинге" факторов, способных объединить российский народ.

Кроме того, важно отметить, что именно фактор религии получил наибольший разброс оценок между разными группами респондентов в зависимости от их религиозной принадлежности: 33% православных воцерковленных считают религию сплачивающим фактором, среди невоцерковленных этот показатель составляет 17%, среди атеистов и агностиков — всего 7%. По всем остальным факторам разброс мнений не настолько велик.

Ответы опрошенных на прямой вопрос: "Выполняет ли Церковь функцию сплочения общества?" — также показывают, насколько поляризованы мнения опрошенных в зависимости от их оценки своей религиозной принадлежности. Большинство (77%) православных воцерковленных согласны с утверждением о том, 148

Рис. 6. Распределение ответов на вопрос: "Что, по Вашему мнению, объединяет российский народ?"

что Церковь выполняет функцию сплочения общества, тогда как чуть меньшее количество (67%) атеистов и агностиков придерживаются противоположной точки зрения.

Подобные результаты опроса свидетельствуют о том, что религия в современном российском обществе скорее разбивает людей на отдельные группы, нежели объединяет их. Поскольку РПЦ апеллирует лишь к части общества, пусть и составляющей большинство, то не приобщенное к ней меньшинство делает выводы о том, что его обособляют, противопоставляют большинству, внося таким образом разобщение.

Однако наиболее существенной, центральной проблемой Церкви является то обстоятельство, что эта организация встроена во властные институты, содержит в себе изъяны, характерные для современной власти в России: непрозрачность, невосприимчивость к обратной связи "снизу", склонность к давлению на общество.

Рис. 7. Распределение ответов на вопрос: "Выразите, пожалуйста, свое согласие или несогласие со следующим высказыванием: Церковь слишком близка к власти, защищает ее интересы"

Как видно из рис. 7, большинство участников анкетирования согласны с утверждением о том, что РПЦ избыточно близка к светской власти и защищает ее интересы. По мере уменьшения погруженности респондентов в православие количество опрошенных, согласных с данным утверждением, увеличивается: среди воцер-ковленных православных общее число ответов "да" ("согласен" и "скорее согласен") составляет 49%, среди невоцерковленных — 57, среди атеистов и агностиков — 80%.

Мнение о том, что РПЦ активно сотрудничает со светской властью, разделяют и респонденты качественных исследований. Однако это взаимодействие респонденты представляют себе по-разному. Некоторые участники фокус-групп и интервью воспринимают сотрудничество власти и Церкви в позитивном ключе, рассматривая

его как движение в сторону расширения прав верующих, а значит, и демократических свобод по сравнению с советскими временами.

Однако чаще высказывалось мнение о том, что сотрудничество строится на меркантильной основе, ко взаимной выгоде.

"Церковь дает государству воровать, а государство не трогает Церковь".

При этом распространенной, особенно среди атеистов и агностиков, оказалась та точка зрения, что Церковь находится в подчиненном положении по отношению к власти, фактически является ее инструментом в политике и управлении страной. В результате сближения Церкви и государства, как полагают некоторые респонденты, ущемляются права части граждан. Отождествление РПЦ и власти происходит еще и потому, что оба института используют схожие приемы и методы влияния на общественное мнение.

Кроме того, часть опрошенных видит в слиянии РПЦ и власти то негативное следствие, что подобный тренд может усилить сходные устремления и среди духовенства иных конфессий, представленных в России.

Даже воцерковленные православные разделяют точку зрения, согласно которой в России возможна ситуация, когда Церковь окажется перед выбором, быть ей на стороне народа или власти, и с наибольшей вероятностью предполагают, что в этом потенциальном противостоянии РПЦ примкнет к власти.

Следует учитывать, что подобные мнения могут иметь негативные последствия для РПЦ в будущем. Как показало анкетирование, респонденты, негативно оценивающие перспективы развития ситуации в стране, в большей степени (чем респонденты, настроенные оптимистично) уверены в слиянии РПЦ и власти. Кроме того, сравнение с результатами нашего предыдущего исследования показывает, что количество позитивных оценок ситуации в стране сокращается, а число пессимистично настроенных респондентов увеличивается.

28 27 Ш!»

45 шшшшш 18 111

I I Изменится в лучшую сторону Останется без изменений

I I Изменится в худшую сторону Затрудняюсь ответить

Рис. 8. Распределение ответов на вопрос: "Как Вы считаете, в ближайшие несколько лет жизнь в России изменится в лучшую, худшую сторону или останется без изменений?" Сравнение результатов исследований 2010 и 2012 гг. (% от всех

опрошенных)

Таким образом, существует тенденция роста негативных оценок ситуации в стране, и очевидно, что если эта тенденция сохранится, то ответственность за ухудшение будет возлагаться населением на власть и как следствие на все социальные институты, демонстрирующие в публичном пространстве позицию консолидации с государственной властью.

Отдельно хотелось бы обсудить наиболее заметные инициативы последнего времени, предпринятые РПЦ в общественном и политическом пространстве.

С 1 сентября 2012 г. в школах во всех регионах РФ введен предмет "Основы религиозных культур и светской этики". Более половины опрошенных положительно относятся к появлению данного предмета, однако почти каждый пятый отрицательно оценивает это нововведение, и еще 20% респондентов либо безразличны, либо ничего не слышали о нем.

Естественно, что среди православных воцерковленных респондентов большинство (73%) поддерживает данную инициативу, а среди невоцерковленных православных таковых несколько меньше (57%). Мнения же атеистов и агностиков распределились примерно поровну: 29% положительно относятся к введению этого предмета, 33 — отрицательно, 27% — настроены нейтрально.

Несмотря на то что большинство считают себя православными, модуль "Основы православия" выбрали бы для своего ребенка 32%. Чаще всего родители хотели бы, чтобы их ребенок изучал "Историю основных мировых религий" (38%), а каждый пятый предпочел бы "Основы светской этики".

По поводу планов строительства 200 модульных православных храмов 44% респондентов высказались положительно. 24% считают количество 200 избыточным и предлагают его сократить, 24% полагают, что вся эта программа излишня, в Москве и так достаточно церквей.

По мнению участников фокус-групп, единственная ситуация, в которой подобные храмы могли бы оказаться полезными, — для пожилых людей, которым трудно перемещаться на сравнительно большие расстояния. В целом же, как полагают респонденты, необходимости в подобных объектах нет: и существующие храмы в Москве часто пустуют. Кроме того, негативные реакции участников исследования вызывает сам формат, противоречащий идее величия Церкви, вызывающий ассоциации с легковесным, недолговечным, "земным", а не духовным: "мини-маркет", "киоск", "пивнушка".

Мнения респондентов по поводу законопроекта, разрешающего священникам избираться в органы государственной власти, распределились примерно поровну: 46% оценивают эту инициативу

Рис. 9. Распределение ответов на вопрос: «Если бы Вам сейчас пришлось выбирать для своего ребенка один из шести модулей предмета "Основы религиозных культур и светской этики", какой Вы бы выбрали?»

положительно, 42% — отрицательно. Очевидно, что среди воцер-ковленных православных больше тех, кто отнесся к данной инициативе позитивно (57%), чем среди невоцерковленных (41%) и атеистов/агностиков (24%).

Качественные исследования продемонстрировали сходную картину. По мнению участников, считающих себя православными, нет ничего предосудительного в участии священнослужителей в политическом процессе, поскольку они являются такими же гражданами страны, как и миряне.

Те респонденты, которые не относят себя к православным, полагают, что участие священнослужителей во властных органах становится продолжением политики слияния Церкви с государством, усугубляет ее зависимость, что в конечном счете обернется негативными последствиями для страны в целом.

Важным показателем отношения к любому общественному институту является отношение к его официальным представителям.

Более половины респондентов (56%) положительно или скорее положительно оценивают деятельность Патриарха Кирилла. Наи-

Все Православные Православные,

и воцерковленные/ но

по возможности не воцерковленные воцерковленные

I] Положительно

] Скорее положительно

I I Отрицательно Скорее отрицательно

Атеисты/ агностики

| Затрудняюсь ответить

Рис. 10. Распределение ответов на вопрос: "Как Вы оцениваете деятельность Патриарха Кирилла?"

более высокие оценки дают воцерковленные респонденты, среди атеистов и агностиков доля позитивных оценок составляет лишь 19%.

Важно отметить, что оценки деятельности Патриарха Кирилла существенно снизились по сравнению с данными нашего исследования за 2010 г.

I I Положительно ЦЦ Скорее положительно Затрудняюсь

ответить

I I Отрицательно ЕЗ Скорее отрицательно

Рис. 11. Распределение ответов на вопрос: "Как Вы оцениваете деятельность Патриарха Кирилла?" Сравнение результатов исследований 2010 и 2012 гг. (% от всех

опрошенных)

Вдвое (с 40 до 19%) уменьшилось число респондентов, однозначно положительно характеризующих действия Патриарха. В 2012 г.

несколько увеличилось число тех, кто дает ответ "скорее положительно" (с 30 до 37%), однако значимо возросло и число оценок отрицательных: если в 2010 г. суммарное число негативных оценок ("отрицательно" и "скорее отрицательно") составляло 5%, то в 2012 г. оно увеличилось до 21%.

Участники фокус-групп и интервью, позитивно характеризующие Патриарха, отмечают, что он продолжил начинания Алексия II — восстановление храмов, налаживание отношений с православной церковью за рубежом. К положительным моментам также относят способность Патриарха поддержать народ в трудную минуту, найти нужные слова. Высоко оцениваются его ораторские навыки, сильные менеджерские качества, умение находить общий язык с властью, дипломатические способности.

Однако, признавая за Патриархом вышеперечисленные качества, респонденты ждут от него воплощения другой роли — роли духовного лидера, который должен уделять внимание вопросам нравственности и собственно веры больше, чем чему бы то ни было.

"Патриарх Кирилл, несмотря на то что обычно ему в заслуги ставят, что он менеджер талантливый, строительство развил, деньги в Церковь текут, но те, кто к нему критически относятся, говорят, что Патриарх должен заниматься еще духовной жизнью страны, Церкви. И что в Патриархе Кирилле этого не чувствуется, в отличие от предыдущего. Храмы строятся, а Бога в них нет. Как в предсказаниях Оптинских старцев о конце света. Что будет много храмов, а зайти в них будет нельзя".

Помимо отмечаемого респондентами дисбаланса в сторону административных и политических функций, участники фокус-групп и интервью указывают на то, что многие публичные действия Патриарха негативно сказываются на его имидже и имидже института Церкви.

Тесные взаимоотношения с властью, с одной стороны, расцениваются респондентами нейтрально, а с другой — вызывает критику то обстоятельство, что патриарх излишне втягивается в политику. Так, призывы Патриарха Кирилла во время предвыборной кампании голосовать за кандидата в президенты В. Путина вызвали неоднозначную реакцию участников качественного исследования. Участники фокус-групп и интервью, относящие себя к православным, полагают, что Патриарх имел на это право, как любой другой гражданин страны. Однако часть респондентов воспринимает подобное поведение как способ давления на паству, сходный с использованием властью административного ресурса.

Большинство респондентов осуждает Патриарха за то, что он пользуется предметами роскоши, в частности часами, стоящими

десятки тысяч долларов. По их мнению, правило нестяжательства должно распространяться и на высших иерархов Церкви, более того, они должны служить примером скромности. Демонстрация же роскоши с его стороны смущает, вводит в грех как священников, так и паству. И даже те респонденты, которые считают, что использование предметов роскоши допустимо в некоторых условиях в соответствии с высоким статусом Патриарха, уверены в том, что эти предметы роскоши должны использоваться адекватно ситуации, а не являться атрибутами "на каждый день".

Однозначно негативные оценки участников фокус-групп вызвала "история с квартирой": во-первых, Патриарх (точнее, близкие к нему лица, но респонденты не видят здесь существенных различий) обратился в суд, вместо того чтобы простить, и задействовал при этом административный ресурс; во-вторых, он, будучи человеком небедным, потребовал материальную компенсацию, проявив тем самым мелочность; и, в-третьих, он судился со священником.

Как оценивают участники фокус-групп "рядовых" священников: тех, с кем взаимодействуют непосредственно, и тех, о ком слышат в СМИ?

Милосердие

Бескорыстие Честность

Внимательность к прихожанам

Готовность объяснять и рассказывать новичкам о религии и вере

Скромность Образованность

Тщательность в соблюдении обрядов Суровость к грешникам

Рис. 12. Распределение ответов на вопрос: "Какими качествами, на Ваш взгляд, должен в первую очередь обладать православный священник?"

Главными качествами священнослужителей, по мнению большинства участников анкетирования, должны быть милосердие, бескорыстие и честность.

Участники фокус-групп формулируют следующие ожидания по поводу личных и профессиональных качеств священнослужителей:

— понимание проблем своих подопечных, готовность и способность помочь;

— образованность, понимание современной ситуации, в том числе в светской сфере, умение дать адекватный совет;

— обаяние, приятность в общении;

— отцовские терпение и мудрость, любовь по отношению к своей работе и прихожанам;

— последовательность в соблюдении заповедей, высокие моральные принципы.

Участники фокус-групп отмечают, что в своей жизни им доводилось общаться со священнослужителями, обладающими либо всеми перечисленными качествами, либо хотя бы какой-то их частью. Однако зачастую респондентам было сложно найти такого священника, который был бы достойным примером в поведении.

Рис. 13. Распределение ответов на вопрос: "Выразите, пожалуйста, свое согласие или несогласие со следующим высказыванием: служители Церкви сами часто не соблюдают заповеди"

Более половины опрошенных (60%) считают, что служители Церкви сами часто не соблюдают заповеди, даже среди воцерков-ленных респондентов такое мнение разделяют 48%.

Многих участников фокус-групп также возмущает, что священники, которые должны быть носителями нравственных норм, на людях ведут себя неподобающим образом, сквернословят, проявляют нетерпимость, более того, совершают преступления. Многих респондентов раздражает, что священники могут позволить себе предметы роскоши, ездят на дорогих машинах.

Рис. 14. Распределение ответов на вопрос: "Как Вы считаете, могут ли священнослужители пользоваться предметами роскоши

По мнению большинства (67%), священники не должны пользоваться дорогими предметами, обязаны жить в скромности.

Как утверждают участники фокус-групп, священник, безусловно, может иметь все необходимое для себя и обеспечения своей семьи, но он не имеет права стремиться к обогащению и демонстрировать это. Такое поведение — греховный пример для прихожан. Между тем, по оценкам участников фокус-групп, многие священнослужители используют службу в церкви для личного обогащения. Неудовольствие среди респондентов вызывает тот факт, что в ряды священников люди приходят ради денег, а не духовной службы, еще и тратят пожертвования на свое личное благосостояние.

Тот факт, что священники занимаются бизнесом, участвуют в коррупционных схемах, расценивается как поступки вдвойне аморальные. Если священник взял взятку, это воспринимается более

негативно, чем если бы такое же действие совершил, например, чиновник.

Респонденты считают, что за противоправное поведение священнослужителей необходимо судить и наказывать в соответствии с Конституцией, наравне с другими гражданами, поскольку Россия является светским государством.

Высказывалось мнение, что за неподобающие поведение священнослужителей следует отлучать от Церкви, но многие участники фокус-групп считают это наказание недостаточным и как более адекватную реакцию воспринимают передачу дела в суд.

Однако участники фокус-групп скептически оценивают возможность справедливого наказания для священников: государство прикрывает некрасивые истории, связанные с духовенством, а сама Церковь не спешит разбираться с нарушителями.

Сами же прихожане считают, что они не имеют права осуждать священника, так как это является греховным поступком. Некоей формой наказания со стороны паствы может стать игнорирование данного священника.

В обратной ситуации, когда совершаются противозаконные действия в отношении священнослужителей, по мнению респондентов, также следует обращаться в суд, чтобы предотвратить возможные нарушения закона со стороны преступников, но в душе священник должен простить нарушителя.

Большинство респондентов считает, что прихожане должны знать о проблемах, которые существуют внутри Церкви. Во-первых, любой человек должен знать правду, чтобы, основываясь на ней, делать правильный выбор, в том числе храма, священника и т.п. Во-вторых, обман рано или поздно вскроется, и это может оттолкнуть часть людей, особенно тех, которые делают первые шаги к вере. В-третьих, открытая позиция церкви по проблемным вопросам является дополнительным стимулом для священнослужителей вести себя подобающим образом.

Достаточно широко обсуждаемой в публичном пространстве является тема нарастающей в обществе угрозы по отношению к православию и Русской православной церкви. Одной из задач настоящего исследования явилось выяснение того, насколько актуальна данная тема в представлениях москвичей.

Лишь чуть более трети опрошенных (37%) считают, что в настоящий момент в России существуют угрозы православной вере. Большинство же респондентов либо заявляют, что никаких угроз нет (44%), либо затрудняются ответить на данный вопрос (19%).

Вполне ожидаемо, что в наименьшей степени склонны видеть угрозы вере люди, наиболее далекие от нее, — атеисты или агностики: среди них лишь четверть (26%) считает, что таковые суще-

Рис. 15. Распределение ответов на вопрос: "Как Вам кажется, угрожает ли кто-то или что-то православной вере в России?"

ствуют. Среди невоцерковленных православных данный показатель составляет 35%, а у тех, кто воцерковлен, достигает 45%. Однако подобная разница в ответах формируется преимущественно за счет изменения доли затруднившихся с ответом, доля же тех, кто не отмечает угроз, во всех трех группах довольно близка и колеблется в пределах 42—47%.

Участники фокус-групп чаще всего затруднялись при ответе на вопрос: "Существуют ли какие-либо угрозы Русской православной церкви и если да, то какие именно?" Более того, по мнению части респондентов, в последние годы Церковь, напротив, укрепляет свои позиции.

По замечаниям респондентов разных групп, критические выступления против церкви нередки в информационном пространстве (интернете, СМИ). Однако это не воспринимается большинством как реальная угроза для Церкви или часть какой-либо систематической кампании против нее.

Тем не менее, по мнению участников фокус-групп, некоторые угрозы православию существуют, и обозначить их можно следующим образом:

— угроза со стороны других религий, прежде всего ислама, проявляющаяся в том, что представители данной религии все больше

и больше заселяют традиционно православные территории России, строят мечети, активно пропагандируют ислам. Особенно это касается регионов, граничащих с исламскими республиками в составе России, например Ставропольского края, а также Москвы, где проблема приезжих стоит очень остро.

— некая внутренняя борьба внутри самой православной Церкви, направленная не против веры как таковой, а против нынешнего патриарха.

Рис. 16. Распределение ответов на вопрос: "Как Вы думаете, должна ли РПЦ защищать себя от угрозы и каким образом?" (% от всех опрошенных, верующих и

неверующих)

Мнения по поводу того, как должна реагировать Церковь на угрозы, по большей части сводятся к мирным формам: 30% считают, что "угрожающих" нужно прощать (т.е. фактически не предпринимать против них никаких активных действий), столько же (30%) полагают, что "обидчиков" стоит увещевать, воспитывать. И лишь четверть опрошенных (24%) высказались за то, чтобы строго наказывать "обидчиков".

Можно отметить, что наименьшее количество тех, кто выступает за наказание, наблюдается среди людей, далеких от веры (атеистов, агностиков), — лишь 9%. Они же чаще других выступают за проще-

ние "обидчиков", считая, что именно в этом смысл веры, или за их увещевание. Православные настроены несколько более решительно и чаще выступают за наказание по сравнению с неверующими, и тут позиции воцерковленных и невоцерковленных практически не отличаются. Важно, что воцерковленные, в отличие от невоцерковленных верующих, более склонны к прощению "обидчиков".

Рис. 17. Распределение ответов на вопрос: "В Госдуму на рассмотрение внесен закон о лишении свободы за оскорбление чувств верующих. Как Вы относитесь к возможному появлению такой меры наказания?"

Распределение ответов на вопрос об отношении к возможному лишению свободы за оскорбление чувств верующих (согласно законопроекту, внесенному на рассмотрение Госдумы РФ) подтверждает, что радикально настроено в отношении "обидчиков" веры и чувств верующих около четверти респондентов: 27% сочли, что такое

наказание является правильным. Более распространенным является противоположное мнение: лишение свободы — слишком суровое наказание за оскорбление чувств, его высказал 41% опрошенных, еще 17% считают, что за оскорбление чувств вообще не следует наказывать.

Можно отметить, что наиболее решительно настроенными в отношении мер за оскорбление чувств являются воцерковленные православные: среди них треть (33%) считает лишение свободы заслуженным наказанием. Среди невоцерковленных таких четверть (24%), а среди неверующих — примерно каждый десятый (9%).

Вполне ожидаемо, что неверующие чаще остальных считают, что за оскорбление чувств верующих вообще не следует наказывать (30% по сравнению с 13—16% среди православных), а также заявляют о безразличии к данной теме (24% по сравнению с 4—8% среди православных).

Спектр мнений участников фокус-групп относительно данного вопроса можно описать следующим образом:

— необходимости в отдельном законе, защищающем чувства верующих, нет. Возникающие коллизии вполне могут быть урегулированы с помощью существующего законодательства;

— уголовная ответственность, связанная с лишением свободы за оскорбление чувств верующих, избыточна, следует ограничиться административной;

— существует опасность, что закон в результате будет применяться расширительно и им воспользуются мусульмане для внедрения в общество собственных традиций;

— даже если данный закон будет принят, в нем необходимо четко прописать все возможные определения: что является оскорблением и чувства каких именно верующих он призван защищать.

В свете всего вышеизложенного: глубины и осмысленности религиозных предпочтений, позиций РПЦ и ее представителей в обществе, инициатив РПЦ, существующих в отношении нее угроз — результирующей темой нашего исследования стала тема необходимости обновления Русской православной церкви.

"Консерватизм" и "обновление" РПЦ — вопросы, которые в равной мере волнуют как религиозно, так и атеистически настроенные группы респондентов. Участники интервью и фокус-групп подходят к вопросу достаточно рационально, проводя различия между понятиями "консерватизм" и "обновление". Хорошо осознается положение, по которому Церковь как специфическая организация, изначально стоящая на незыблемых догматах, по сути и по определению консервативна. Это мнение четко прослеживается даже в высказываниях атеистического сегмента аудитории.

"Консерватизм" в восприятии респондентов связан с теми базовыми устоями, на которых строится Церковь как духовный институт, и понимается как верность заповедям и установлениям Нового Завета, а отход от "консерватизма" — как отречение от Священного Писания. В результате консерватизм РПЦ оценивается положительно всеми группами респондентов — как воцерков-ленных православных, так и атеистов/агностиков.

Вместе с тем запрос на обновление РПЦ достаточно широко распространен в обществе. Это касается как воцерковленной его части, так и настроенной на атеистический лад. Существенная часть (40%) даже воцерковленных опрошенных видит необходимость перемен.

Рис. 18. Распределение ответов на вопрос: "Нуждается ли РПЦ в обновлении?"

Как видно из рис. 18, отсутствуют принципиальные различия в оценке необходимости обновления между тремя группами респондентов. И среди воцерковленных/невоцерковленных православных, и атеистов/агностиков число опрошенных, видящих необходимость обновления, примерно равно числу опрошенных, отрицающих важность такового.

Как показывают результаты интервью и фокус-групп, подобная картина объясняется разным смыслом, который респонденты вкладывают в понятие "обновление".

Так, опрошенные не демонстрируют потребности в каких-то изменениях во внешней, обрядовой стороне отправлений веры. "Обряд", понимаемый как правила посещения церкви, воспринимается как приемлемый "дресс-код", необременительный и необходимый в разумных пределах. Более того, изменение канона, "облегчение" как богослужения, так и налагаемых РПЦ внешних ограничений воспринимаются достаточно негативно, если учесть, что, по мнению опрошенных, существующие ограничения не столь и строги. Воцерковленные верующие полагают, что решение вопросов обрядности, облегчения бремени веры лежит на группе экспертов внутри РПЦ, а не на прихожанах. Такая позиция свидетельствует об отсутствии внутреннего запроса на облегчение обрядности.

Кроме того, респонденты всех категорий критично настроены по отношению к использованию в религиозных практиках новых коммуникативных технологий, в частности интернета. По мнению воцерковленных, сакральные действия требуют и сакрального пространства, к которым интернет не относится.

В то же время широко понимаемое обновление в представлениях респондентов связано с большей интеллектуализацией РПЦ, с привлечением на ее сторону ученых и интеллигенции. Отмечается необходимость в просвещении населения относительно вопросов православия, в обращении не только к мистическому опыту и религиозным переживаниям, но и к рациональной части сознания.

Кроме того, даже воцерковленные видят необходимость перехода на современный русский язык в богослужениях. Что же касается атеистов/агностиков, невоцерковленных православных, то, на их взгляд, язык богослужения должен быть понятным неофитам. Логика ответов заставляет с большой долей вероятности сделать предположение, что именно непонятность языка богослужения, отсутствие внятной коммуникации на церковных службах ставит перед агностиками/атеистами барьер на пути если не принятия, то хотя бы понимания основных религиозных догматов, символов, значений.

И наконец, наиболее остро тема обновления РПЦ звучит в связи с взаимоотношениями Церкви и общества, Церкви и власти. Мнения относительно обновления РПЦ в этих вопросах совпадает и у воцерковленных, и у их антагонистов. Рассуждая о важности модернизации РПЦ, респонденты формулируют запрос на большую прозрачность Церкви, более доверительное и честное общение с обществом, борьбу с коррупцией, "показухой" и стяжательством в своих рядах.

Востребовано обращение РПЦ к непосредственным нуждам людей не только как паствы, но и как к обиженному и страдающему обществу в целом, к нуждам "маленького человека" — широко понимаемым нуждам, в том числе и духовным.

Итак, можно сделать следующие выводы. В целом можно говорить о том, что интерес к православию среди москвичей по сравнению с летом 2010 г. вырос: увеличилось число людей, старающихся приобщаться к религиозным ценностям и обрядам. Однако это скорее количественный прирост, нежели качественный: большинство жителей столицы сохраняют поверхностное и потребительское отношение к религиозным требованиям и нормам, остаются, по меткому выражению одного из участников фокус-группы, "захожанами", а не прихожанами.

Вместе с тем москвичи склонны предъявлять к Церкви и ее служителям весьма высокие требования, ждут, что она станет транслировать в общество духовно-нравственные ценности (нестяжательство, милосердие, честность) и будет эталоном в их соблюдении. В социуме, в котором утеряны нравственные и духовные ориентиры, размыты ценности и недостижимы цели, для обывателя весьма высок соблазн представить Церковь как "Град Божий на Земле".

Однако РПЦ как институт и ее служители с этой ролью в настоящее время не справляются. Они слишком близки к власти, перенимают у нее недостатки, служат ей, а не пастве, часто сами нарушают заповеди, избыточно присутствуют в публичном пространстве и пытаются влиять на общественные процессы.

В целом восприятие москвичами РПЦ можно описать следующим образом: Церковь в настоящее время является в большей степени светским институтом, разделяющим с обществом все его "болезни", нежели "надмирным" образованием, представляющим высшую духовную силу и проводящим в общество ценности высокого порядка. Причем чем дальше от РПЦ находятся респонденты (в смысле их религиозной принадлежности), тем чаще они склонны воспринимать Церковь именно таким образом.

Одной из самых болезненных проблем РПЦ участники качественных исследований считают то обстоятельство, что Церковь фактически инкорпорирована во властные структуры, в лучшем случае несет в себе все изъяны современной российской государственности, в худшем — является зависимой, становится инструментом власти в ее попытках воздействовать на умы граждан. Характерно, что эту позицию разделяют 49% даже воцерковленных участников анкетирования.

Данное обстоятельство несет в себе потенциальные опасности для Церкви: при сохранении нынешней ситуации по мере роста недоверия к власти со стороны населения будет, хотя и значительно медленнее, расти и недоверие к РПЦ.

При этом все чаще появляющаяся в СМИ информация о неэтичных и даже противоправных действиях церковнослужителей

воспринимается населением не как угроза РПЦ, а как вполне закономерная, адекватная и даже необходимая критика. По мнению горожан, священнослужители действуют в том же самом правовом поле, что и миряне, следовательно, к ним применимы все светские законы.

Таким образом, в обществе формируется достаточно отчетливый запрос на обновление РПЦ. Важно отметить, что данный запрос не касается обрядовой стороны деятельности Церкви (за исключением перехода на современный русский язык в богослужениях) и церковных догматов. Сакральный объем православия как религии, в который включены и исповедь, и молитва, и причастие, должен оставаться неизменным как в представлении верующих, так и в представлении атеистов/агностиков. Более того, "обновление канона" понимается всеми группами опрошенных как покушение на основы Священного Писания, пересмотр заповедей и в целом не поддерживается. Однако, согласно распространенному убеждению, в обновлении нуждается сфера взаимоотношений Церкви и власти, Церкви и общества: большая открытость Церкви; отстранение ее от властных структур; очищение своих рядов от служителей, нарушающих заповеди и правовые нормы; расширение просветительской деятельности относительно истории и установлений православия; более тесные контакты с научными кругами.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Косова Л.Б. Динамика ценностных ориентаций: анализ результатов эмпирического исследования // Социс. 1992. № 2.

Косова Л.Б. Подходы к изучению ценностей и установок // Социологические исследования. 1994. № 2.

Психологические тесты / Под ред. А.А. Карелина. Т. 1. М., 2000.

Социология: Энциклопедия / Сост. А.А. Грицанов, В.Л. Абушенко, Г.М. Евелькин, Г.Н. Соколова, О.В. Терещенко. М., 2003.