Семантическая динамика фразеологического признака эмоционального состояния субъекта: языковой знак в (каком-либо) шоке (на материале произведений разных жанров)

УДК 415.61 ББК 81.411.2-3

Почиталкина Наталия Евгеньевна аспирант г. Челябинск Pochitalkina Natalia Evgenievna

Post-graduate

Chelyabinsk

Семантическая динамика фразеологического признака эмоционального состояния субъекта: языковой знак в

Semantic Dynamics of Phraseological Emotional State of a Person: Language Sign in a Shock

Данная статья посвящена проблеме содержательной динамики фразеологического признака-эмотива. Интерпретация семантики избранного фразеологизма является основой квалификационного анализа содержания избранного знака, который аргументирует идею амальгамации смыслов признаковой характеристики денотатов, ведущей к явлению омонимии.

This article deals with the problem of content dynamics of a phraseological sign - an emotive. Interpretation of semantics of the chosen phraseological units is the basis of qualification analysis of the chosen sign, which argues the idea of senses amalgamation of denotation sign characteristics leading to a phenomenon of homonymy Ключевые слова: фразеологический признак; семантика; смыслы; дискурс; амальгама; омонимия.

Key words: phraseological sign, semantics, meaning, discourse, amalgam; homonymy.

«Человек и его эмоции являются для языка частью объективной действительности и, следовательно, её объектами, отражаемыми с помощью языка. С другой стороны, эмоции активно участвуют в формировании языковой картины мира. При этом человек рассматривается в качестве активного отражающего субъекта, его язык - средством отражения, - а эмоции человека - формой отражения оценочного отношения человека к миру, т.е. формой его семантической интерпретации» [15: 68]

«Эмоциональный компонент выражает отношения субъекта к предмету и передаёт гамму разнообразных эмоций: от недовольства и негодования до радости. Таким образом формируется эмотивная модальность - эмоциональное отношение субъекта речи к обозначаемому, обусловленное самим выбором данной фразеологической единицы в процессе речи. Наслоение эмотивной и оценочной модальности приводит к экспрессивному эффекту» [2: 167-168]. Та-

ким образом языковые признаковые знаки эмоционального состояния, участвуя в выражении языковой картины мира, оценочной характеристике субъектом картины мира, как единицы вторичного кодирования неизбежно проявляют себя как знаки, семантика которых находится в динамическом изменении, соответствующем сложности объективированного денотата.

Как показал материал, особенно современные публицистические тексты, анализируемая единица в (каком-либо) шоке (в шоке (каком-либо) активно актуализирует осложненное эмоциональное отрицательное состояние прямо: семантический объем фразеологизма эксплицированной, расширенной, структуры, - в глубоком шоке включает смысл отрицательного эмоционального состояния, смысл психического состояния и характеристику отрицательной качественной оценки ситуации. Большую роль играют в формулировании квалификации семантики единицы её «понятийные соседи» [16: 1973], которые усиливают признаковое эмоционально-оценочное содержание фразеологизма. «Текстовое окружение и дискурс создают условия для усиления, конкретизации или обобщения, а также для выражения градуальных значений фразеологическим признаком» [10: 39]. Эксплицированная структура названного фразеологизма признака, включающего разные согласуемые компоненты, представлена и описана Т.Е. Помыкаловой в книге «Русские ФЕ признака: словарный опыт»: «В (каком-либо: глубоком, сильном и т.д.) шоке (неизм), эксплицированная структура. Подгруппа «Высочайшая степень градации отрицательного эмоционального состояния». - Да, - сказала я, - пребываю в глубоком шоке. Но не теряю надежды. И у нас все наладится. Вы сами видели: там «Пиццу-хат» открыли, тут новую парикмахерскую для кошек. А на днях в казино «Гигант-холл» прошла премьера, борьба лилипутов в рыбьих внутренностях. Страна возрождается (Н. Толстая. Культурный шок. - В кн.: Двое). Монтаны, как и вся левая интеллигенция, настроенная прокоммунистически, пребывали в сильном шоке, рвали и метали (В. Катанян. Лиля Брик. Жизнь)» [11: 323]. Материал авторской картотеки позволил представить и проанализировать этот фразеологизм, также имеющий нередуцированную структуру с согласуемым компонентом глубокий, и еще более расширить содержание фразеологизма признака

в глубоком шоке (модели - в (каком-либо) шоке), которое трактуем следующим образом: «чрезвычайно подавленный, растерянный, не видящий выхода из создавшейся ситуации (эмоциональное состояние) + неадекватный (психическое состояние) + необратимо (качественная общая отрицательная оценка)». Интерпретация содержания данного фразеологизма включает наречие очень, оно указывает на высокую степень характеристики негативной эмоциональности, то есть «очень растерянный, расстроенный»; семантика рассматриваемого фразеологизма признака связана также с названием-негацией статьи, в которой выявлена указанная единица, поскольку: «Яркой особенностью современной русской прессы является широкое использование средств окказионального слово-и фразеобразования в заголовке газетной статьи, служащих для экспрессивности текста» [1: 12]. Из заголовка явствует вывод о критическом положении людей, об общей отрицательной эмоциональной оценке события - «Ни хлеба, ни зрелищ» (сравните номинирование положительной эмоциональной общей оценки ситуации в первоисточнике - сатире римского поэта Ювенала. «Это был лозунг римской черни при императоре Августе: «Рапет е! с1гсеп8е8! (дословно: «Хлеба и цирковых игр!») [4: 671]. Проиллюстрируем анализ текстовым фрагментом: Как сообщили «АиФ» компетентные источники, в настоящий момент заморожено уже более двухсот(!) кинопроектов, включая сериалы. Режиссёры, продюсеры, актёры пребывают в глубоком шоке. Многие из них практически остались без работы. (Аргументы и факты №47, 19 ноября, 2008, «Ни хлеба, ни зрелищ!», с. 55).

По материалу, семантический объем представляемого фразеологизма в (каком-либо) шоке (в шоке (каком-либо) в редуцированном варианте в шоке, выражающем отрицательное эмоциональное состояние лица, в текстовом употреблении квалифицируется таким образом: «потрясенный, пораженный (эмоциональное состояние лиц) + чрезмерно удивленный невежеством (эмоциональное состояние при выражении качественной отрицательной оценки другими лицами) + кошмарно (общая качественная отрицательная оценка ситуации) + коннотативный компонент чрезмерной экспрессивности». Аргументируем интерпретацию текстом: «Едем мы зимой из Самары в Казань. Туалеты только

деревянные. Представьте будку, вокруг которой жёлтая наледь, и подойти к ней страшно: поскользнёшься и упадёшь в эту зловонную яму. Иностранки в шоке, бегут за фотоаппаратами, снимают, чтобы домой отослать эту дикость...» (Аргументы и факты №47, 19 ноября, 2008, Истории от знаменитостей, с. 14). Отрицательное эмоциональное состояние лица, номинированное указанной фразеологической единицей признака, аргументируется дискурсивными единицами разного статуса: поскользнёшься и упадёшь в эту зловонную яму. Смысл - «чрезмерно удивленный невежеством» аргументируется единицами: Туалеты только деревянные. Смысл «кошмарно (общая качественная отрицательная оценка ситуации)» опирается на текстовой фрагмент: снимают, чтобы домой отослать эту дикость...». Таким образом, при квалификации целостного, полного семантически содержания анализируемого фразеологизма «включается принцип экспланаторности - объяснительности, связанный с выведением текстовых аргументов выявленных смыслов, то есть у исследователя непременно «... активизируется работа интуиции, которая обеспечивает «целостное схватывание» условий проблемной ситуации и приближает ее решение» [5: 219.]. (Выделено автором - Н.П.).

Рассматриваемая фразеологическая единица признака в шоке, то есть редуцированный вариант модели в (каком-либо) шоке, оказался, по авторской картотеке, чрезвычайно частотным - 22 употребления. Полагаем, что, «чем в большем количестве виртуальных речевых ситуаций будет испытано исследуемое явление (в частности, указанная единица - Н.П.), тем больше обнаружится его формально выражаемых свойств, тем глубже откроется невидимая часть айсберга - его идеальная структура, или содержание» [2: 102]. Анализируемый фразеологизм-эмотив может, по материалу, включать в свой семантический объем номинацию эмоционального отрицательного состояния с присоединением психического состоянии и характеристики интеллектуальной деятельности. Выявляемые смыслы связаны и опираются на общий смысловой фон найденного текста, а также на выраженное содержание текстового окружения фразеологизма, на его валентность. Содержание единицы в шоке интерпретируем таким образом: «очень потрясенный (эмоциональное отрицательное состояние) + не-

адекватный (психическое состояние) + характеризующийся замедленной интеллектуальной деятельностью (интеллектуальная характеристика)». Сравните, Долгов опустил девицыну голову, нагнулся и пощупал её джинсы с той стороны, где было особенно грязно - просто хотел убедиться, что это не кровь. - А женщина с травмой головы вам кто? - Сестра. И перестаньте хватать меня за ноги, это неприлично, в конце концов. - Поезжайте с ней, - велел Долгов. - У неё может быть серьёзная травма, и нужно проследить, чтобы ей сразу же сделали рентген. Сможете? - А... ? - Сможете поехать и проследить, чтобы ей сразу же сделали рентген? Девушка посмотрела по сторонам, словно в поисках ответа на этот чрезвычайно сложный вопрос. Долгов понимал, что она в шоке, но ему хотелось, чтобы она соображала чуть побыстрее (Т. Устинова. От первого до последнего слова, с.19).

Указанный вариант в шоке эксплицированного фразеологизма эмоционального состояния в (каком-либо) шоке, по наблюдению, демонстрирует цепочку самых разных наращиваемых выявляемых смыслов: содержание единицы представляет собой семантически «достаточно сложную архитектонику, на что обратили в свое время внимание А. Шлейхер, В Гумбольдт, А. А. Потебня и другие корифеи языкознания. Форма в языке - это не только и не столько его внешнее проявление, сколько (прежде всего!) скрытые для непосредственного восприятия органами чувств свойства языковых явлений, которые обнаруживаются все же в соответствующих условиях и ситуациях речевого общения» [2: 102]. (Выделено мною - Н.П.).

Фразеологическая признаковая единица эмоционального отрицательного состояния лица или живого существа редуцированного варианта в шоке, по материалу, демонстрирует отношения омонимии. Фразеологические омонимы -это фразеологические знаки, которые идентичны по форме, но категорично различны содержательно, они могут относиться к одному семантическому классу или к разным семантико-грамматическим типам. По материалу авторской картотеки, фразеологизм признака в шоке 1, классифицируемый как знак, номинирующий отрицательное эмоциональное состояние лица или живого существа, вступает в омонимические отношения с фразеологической единицей признака в

шоке 2, вербализующей положительное эмоциональное состояние лица, то есть в данном случае представлена омонимия внутри класса фразеологического признака, подкласса единиц эмоционального состояния. Иллюстрация выявленных отношений: Когда мои друзья узнали, чем я хочу заниматься, поначалу были в шоке, затем стали интересоваться, а потом и заходить ко мне в кабинет («Cosmopolitan», февраль, 2008, Полный отрыв, с. 142). Чтобы полёты приносили прибыль, билеты будут продаваться в первый и второй класс. Впрочем, экономисты сомневаются, что это поможет сделать рейсы рентабельными. Поклонники самолёта в шоке. Второй класс! Теперь от «суперсоника» и вправду остались одни воспоминания (Story, апрель, 2008, Небесный скороход, с. 71). В шоке 1 — фразеологизм признака, актуализирующий содержание: «возбужденный отрицательно, сожалеющий (отрицательное эмоциональное состояние) + многое понявший и изменивший мнение (интеллектуальная деятельность как результат эмоционального отрицательного состояния)».

В шоке 2 - фразеологизм признака, который выражает характеристику эмоционального положительного состояния лица или живого существа: «возбужденный положительно, потрясенный положительно, зачарованный (положительное эмоциональное состояние) + бесподобно (качественная общая положительная оценка ситуации)». Интерпретированное содержание аргументируется и другими текстовыми единицами положительной эмоциональности: испытать восторг, не видеть подобного - фразеологизмы глагольного типа, представляющие эмоциональную положительную оценку процесса. Например, Зал ахнул, я потряс головой, поднял веки и испытал восторг. Мара и Антонио выполняли акробатический этюд, Жозефина пела, зрители сидели в шоке. Ещё бы! Подобного они никогда не видели! (Д. Донцова. Продюсер козьей морды, с. 152). Омонимия внутри класса.

В шоке 3 — фразеологизм, который относится к наречному классу, или классу фразеологизмов - аналогов наречий, или (в другой терминологии - [14: 13]) - качественно-обстоятельственному типу семантики. В этом случае содержание фразеологизма передается адвербиальными единицами, а фразеологизм выражает эмоциональную оценочную характеристику действию: «ошарашенно,

ошеломленно, возбужденно недоумевающее» - Есть подруга - оперирующий хирург. С ней бывали очень смешные истории. Я ей звонила в ординаторскую, где все врачи отдыхают между операциями, и спрашивала, например: «Оксана, если я ему дам вот это средство, он сразу загнётся?» И Оксана кричала: «Не-не-не, дай ему вот это в сочетании с этим - гарантированно загнётся через 15 минут, и никто не поймёт, от чего». И врачи, сидевшие рядом с ней, в шоке спрашивали: «Кому ты советуешь этот страх?» (Всё для женщины, №14, 24 марта, 2009, До сих пор не знаю, кто спас мне жизнь, с. 9). Омонимия между фразеологизмами разных классов: фразеологизмами признака в шоке 1 и в шоке 2 и фразеологизмом наречного типа в шоке 3.

Анализ показал, что содержание рассмотренной единицы в (каком-либо) шоке представляет прямую номинацию содержания эмоционального состояния, которое находится в иерархических отношениях с другими наращиваемыми смыслами, в частности, смыслом психического состояния, что ярко демонстрирует содержательную динамику рассматриваемого фразеологического признакового знака, способную реализовать омонимические отношения. Факторами, влияющими на семантику анализируемой фразеологической единицы, могут быть другие текстовые единицы, которые окружают её, дискурс, а также общий эмоциональный фон произведения. Представляемая единица особенно экспрессивно и образно передаёт эмоциональное состояние лица. Картотека примеров авторской картотеки показывает, что фразеологический признаковый знак в (каком-либо) шоке, выражающий и описывающий положительные и отрицательные эмоции лица или живого существа, является частотной в текстах разного жанра.

Библиографический список

1. Агапова, А.Н. Средства окказионального слово- и фразеобразования в заголовке русской публицистической статьи [Текст] / А.Н. Агапова // Фразеологические чтения памяти профессора Валентины Андреевны Лебединской. Выпуск 4 [Текст] / Отв.ред. Н.Б.Усачёва. -Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2008. - 12-15с.

2. Алефиренко, Н.Ф. Проблемы фразеологического значения и смысла (в аспекте ме-журовневого взаимодействия) [Текст] / Н.Ф. Алефиренко, Л.Г. Золотых. - Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2000. - 220 с.

3. Аргументы и факты, №47, 19 ноября 2008 - 14, 55 с.

4. Ашукин, Н.С. Крылатые слова. Литературные цитаты, образные выражения [Текст] / Н.С. Ашукин, М.Г. Ашукина. - М.: «Правда», 198б. - 768 с.

5. Владимирова, Т.Е. Призванные в общение: Русский дискурс в межкультурной коммуникации [Текст] / Т.Е. Владимирова. - М.: КомКнига, 2007. - 304 с.

6. Донцова, Д. Продюсер козьей морды: Роман [Текст] / Д. Донцова. М.: Эксмо, 2QQ8. -

384 с.

7. Донцова, Д. Стриптиз Жар-птицы: Роман [Текст] / Д. Донцова. М.: Эксмо, 2QQ8. - 352 с.

8. Всё для женщины, №14, 24 марта, 2QQ9 - 9 c.

9. «Cosmopolitan», февраль, 2008г. - 142 с.

1Q. Помыкалова, Т. Е. Семантико-типологический аспект фразеологического признака в русском языке: монография [Текст] / Т.Е. Помыкалова. - Челябинск: ООО «РЕКПОЛ», 2QQ6.

- 223 с.

11. Помыкалова, Т.Е. Русские ФЕ признака: словарный опыт [Словарь] / Т.Е. Помыкалова // Изд. добавл. и исправл. (рукопись). - Челябинск: ЧГПУ, 2QQ9. - 6QQ с. - 387 с.

12. Story, апрель, 2QQ8 - 71 с.

13. Устинова, Т.В. От первого до последнего слова: Роман [Текст] / Т.В. Устинова. - М.: Эксмо, 2QQ8. - 352 с.

14. Чепасова, А.М. Семантические и грамматические свойства фразеологизмов / А.М. Чепасова // Учебное пособие к спецкурсу - Челябинск, 1983. - 93 с.

15. Шаховский, В.И. Лингвистическая теория эмоций: Монография [Текст] / В.И. Ша-ховский. - М.: Гнозис, 2QQ8. - 41б с.

16. Trier, T. Der deutsche Wortschatz im Sinnnbezirk des Verstanlen. 2 Auf. - Heidelberg, 1973. - 437 s.

Bibliography

1. Agapova, A.N. Means of Occasional Word- and Phrase-Building in Russian Publications Titles [Text] / A.N. Agapova // Phraseological Readings in the Memory of Professor Valentina An-dreyevna Lebedinskaya. Issue 4 / Exec. Edit. N.B. Usacheva. - Kurgan: Publishing House of the Kurgan State University Press, 2QQ8. - 12-15 p.

2. Alefirenko, N.F. Problems of Phraseological Significance and Meaning (In the Sense of Interaction Between the Levels) [Text] / N.F. Alefirenko, L.G. Zolotykh. - Astrakhan: «Astrakhan University» Publishing House, 2QQQ. - 22Q p.

3. All for a Woman, №14, 24 March, 2QQ9 - 9 p.

4. Argumenty i Fakty. - № 47. - 19 November, 2QQ8. - P. 14, 55

5. Ashukin, N.S. Sayings. Literary Quotations, Figurative Expressions [Text] / N.S. Ashukin, M.G. Ashukina. - M.: «Pravda», 198б. - 7б8 p.

6. Chepasova, A.M. Semantic and Grammatical Properties of the Phraseological Units [Text] / A.M. Chepasova // Study Guide to Special Course. - Chelyabinsk, 1983. - 93 p.

7. “Cosmopolitan”, February, 2QQ8 - P.142

8. Dontsova, D. Producer of a Goat's Muzzle: Novel [Text] / D. Dontsova. M.: Exmo, 2QQ8.

- 384 p.

9. Dontsova, D. Striptease of a Firebird: Novel [Text] / D. Dontsova. M.: Exmo, 2QQ8. - 352 p. 1Q. Pomykalova, T.E. Semantic-and-Typological Aspect of a Phraseological Sign in Russian:

Monograph [Text] / T.E. Pomykalova. - Chelyabinsk: OOO «REKPOL», 2QQ6. - 223 p.

11. Pomykalova, T.E. Russian Phraseological Units of Sign: Vocabulary Experience [Text] / T.E. Pomykalova. - Chelyabinsk: Chelyab. State Acad. of Culture and Arts, 2QQ5. - 387 p.

12. Shakhovsky, V.I. Lingvistic Emotions Theory: Monograph [Text] / V.I. Shakhovsky. -M.: Gnozis, 2QQ8. - 41б p.

13. Story, April, 2QQ8 - 71 p.

14. Trier, T. Der deutsche Wortschatz im Sinnnbezirk des Verstanlen. 2 Auf. - Heidelberg, 1973. - 437 p.

15. Ustinova, T.V. From the First to the Last Word: Novel [Text] / T.V. Ustinova. - M.: Exmo, 2QQ8. - 352 p.

16. Vladimirova, T.E. Recognized in Communication: Russian Discourse in Intercultural Communication [Text] / T.E. Vladimirova. - M.: KomKniga, 2QQ7. - 3Q4 p.