2010. 02. 009. Реализация Конституции: от идей к практике развития конституционного строя. (реферативный обзор)

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

2010.02.009. РЕАЛИЗАЦИЯ КОНСТИТУЦИИ: ОТ ИДЕЙ К ПРАКТИКЕ РАЗВИТИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ. (Реферативный обзор).

В обзоре представлены точки зрения известных российских специалистов в области конституционного права (так называемого экспертного сообщества), попытавшихся в рамках независимого научного исследования, подготовленного под эгидой Международного института мирового развития (МИМР), систематизировать факторы реализации Конституции России 1993 г. Результаты этого исследования опубликованы в специальном тематическом выпуске журнала «Конституционный вестник». В нем, как отмечается в предисловии к данному выпуску, отчетливо указано на пробелы как в самой Конституции РФ, так и в практике ее применения, что может иметь не только теоретическое, но и практическое значение.

Содержание данного выпуска помимо предисловия и вводной статьи зам. главного редактора «Конституционного вестника» Л.Б. Волкова «Путеводитель по международному исследованию» (1) включает семь крупных разделов: «Ретроспектива и перспектива российского конституционализма» (разд. I); «Реализация конституционных прав и свобод» (разд. II); «Разделение властей, судебная и избирательная система» (разд. III); «Социальная конституция. Конституционно-правовые проблемы партнерства: Государство и гражданское общество» (разд. IV); «Конституция Российской Федерации и эволюция федерализма» (разд. V); «Проблемы местного самоуправления» (разд. VI); «Международно-правовые факторы развития конституционного строя» (разд^П).

Как отмечает Л.Б. Волков, оценивая реализацию Конституции России, авторы настроены, скорее, скептически, однако мотивы скепсиса различаются. Если большая их часть считает, что причиной скептического взгляда является очевидный для них

социокультурный фактор - несоответствие между характером Конституции и преобладающим типом политико-правовой культуры, прежде всего традиций, то некоторые (М.А. Краснов, В.Л. Шейнис, Л.Б. Волков) видят не менее важную причину в институциональных дефектах или пробелах самой Конституции. При этом отмечается и недостаточная социологическая фундированность обобщенной оценки социокультурного фактора, в частности недооценка модер-низационных процессов в обществе (Л.Б. Волков). Указывается и на не вполне адекватный способ принятия Конституции РФ 1993 г., что отчуждает ее от народа (Б.А. Страшун, О.Г. Румянцев, А. Нуссбергер).

По мнению О. Г. Румянцева, становится все более заметной проблема определенного разрыва между доктринальной частью Конституции и практикой ее использования в качестве «ручного управления» в зависимости от состояния субъективной политической воли. Упоминавшийся «дух Конституции», полагает он, существенно ослаблен дисбалансом механизмов и властных прерогатив (4, с. 16). Не следует открещиваться от понятия «конституционная реформа»: «...от подчеркнутого опасения "реформ" возникает чуть ли не негласная установка на то, что дебатов на тему Конституции быть не должно». Должны быть и дебаты, и заинтересованное их обсуждение, убежден автор (4, с. 18).

В статье подчеркивается значение парламентского контроля над исполнительной властью. Одним из недостатков Конституции РФ является, по мнению автора, заложенный в ней потенциал заведомо усеченного парламентаризма, который неоднократно в течение последних 15 лет приводил «к отказу палат Федерального собрания даже от тех скромных полномочий, которые за ними закреплены Конституцией и федеральными законами». «Эту склонность к "са-моусушению" парламентаризма, являющуюся одной из особенностей реализации потенциала Конституции 1993 г., пора, наконец, купировать» (4, с.20). Оценивая развитие парламентаризма в стране, О.Г. Румянцев замечает, что при нынешней избирательной системе парламентаризм является фикцией, ибо он возможен только после радикальной (с отражением в Конституции) избирательной реформы и реформы законодательства о партиях (4, с. 22).

По мнению другого эксперта программы международного исследования, доктора юридических наук Л. С. Мамута (в 1993 г. -

участник Конституционного совещания), Конституция РФ выполняет, в частности, следующие роли: служит ориентиром, указывающим общее направление процесса формирования и совершенствования демократически-правового государства и гражданского общества, является критерием отбора средств и методов, необходимых и пригодных для успешного осуществления данного процесса, выступает правовой опорой критики и акций по устранению дефектов в структуре и деятельности институтов государства и гражданского общества (а также занятых в них конкретных лиц), «работает» в качестве стимулятора законосообразного поведения и подъема политико-правовой культуры граждан, общества в целом, представляет собой индикатор меры соответствия реального (на текущий момент) состояния государственности и гражданского общества, нормативной модели, отраженной в Основном законе (3, с. 51).

Становление текста Конституции, его официальное принятие, видоизменение происходят «во времени (а отнюдь не мгновенно)», замечает Л. С. Мамут. Вне самого тщательного учета фактора времени все и всякие рассуждения относительно Основного закона России, рефлексии по поводу идеологии и практики современного российского конституционализма лишаются смысла, пишет автор, превращаются в предрассудки обывательского мышления. «Истина не светит тем, кто выпадает из конкретно-исторического времени»» (3, с. 48).

Влияние «цикличного фактора» на действие и интерпретацию Конституции отмечают в рассматриваемом исследовании также Б.А. Страшун, Л.Б. Волков, А. С. Автомонов, У. Померанц. При этом часть экспертов исходит из того, что, во-первых, Конституция РФ в определенной части реально действует (О.Г. Румянцев, П. Соломон, В.Е. Чиркин, Г.А. Гаджиев), а во-вторых, что не стоит уповать на объективный процесс исторического времени и смены циклов, а следует вносить изменения в действующую Конституцию, например, в части более сбалансированной формы правления (О.Г. Румянцев) или законодательства о правосудии (У. Померанц), или избирательной системы (В.Л. Шейнис, Л.Б. Волков).

Одна из основных загадок российской Конституции, замечает Л.Б. Волков, состоит в определении статуса Президента в системе разделения властей. Стоит ли Президент «над» властями или

входит, по крайней мере функционально, в систему исполнительной власти? Большинство экспертов сходятся в том, что Конституция РФ не дает ясного ответа на этот вопрос. В перспективном плане одни считают, что Президент должен быть выведен из системы исполнительной власти и играть «пассивную» роль «гаранта» Конституции и прав граждан или арбитра между ветвями власти (М.А. Краснов), другие (Л.С. Волков) занимают прямо противоположную позицию (1, с. 11).

В связи с изложенным приведем несколько цитат. На вопрос: есть ли основание признать, исходя из ст. 11 Конституции РФ, право российского Президента на контроль за деятельностью всех других ветвей власти, М.А. Краснов отвечает категорически «нет» и пытается обосновать свою точку зрения. «Во-первых, - пишет он, -потому, что само провозглашение принципа разделения властей и самостоятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти свидетельствует о том, что никто, в том числе и Президент РФ, не вправе принимать к своему ведению вопросы, отнесенные к компетенции соответствующих органов власти. Во-вторых, Конституция закрепляет за Президентом его собственные властные прерогативы - функции и полномочия, перечисляемые, главным образом, в главе 4. Наконец, в-третьих, фактическое нахождение Президента в системе разделения властей подтверждается его обязанностью издавать указы и распоряжения в соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами, а также правом иных субъектов власти и граждан обжаловать в суде акты главы государства» (2, с. 130-131). «И тем не менее, - пишет далее ученый, - институт президента в смешанной модели действительно особый. Здесь президент не только глава государства, что предполагает выполнение им фундаментальной роли хранителя государственности, но и активный политический актор. И это создает "гремучую смесь"» (2, с. 131).

Профессор М.А. Краснов ставит далее очень важный для развития российской правовой системы вопрос и пытается ответить на него: «Что же в нашей конструкции такого, что она обеспечивает монопольное положение Президента?» (2, с. 133). По его мнению, прежде всего, это порядок формирования Правительства РФ: согласование кандидатуры премьера с главой государства; право Президента в случае неназначения одобренной им кандидатуры

премьера распустить Государственную Думу (автор называет эту процедуру «гильотиной для депутатов»); Правительство слагает с себя полномочия перед вновь избранным Президентом; Президент обладает правом отправить Правительство в отставку не только без внешнего повода, но и без всяких консультаций с представителями иных властных институтов. Президентское доминирование, которое достигается на основе перечисленных и иных прерогатив главы государства, резюмирует ученый, обусловлено тем, что «у нас нет конституционных рычагов, обеспечивающих зависимость формирования правительства (кабинета), т.е. политического курса, от результатов парламентских выборов. Если же такой зависимости нет, то теряют смысл и сами эти выборы, и публичный аспект существования партий (не стоит удивляться, что у нас есть лишь квазипартии). При этом Президент объективно понуждается играть на стороне одной из политических сил, неважно, оформленной или не оформленной как "партия". Таким образом, "арбитр" одновременно является игроком. О политической конкуренции в таких условиях говорить бессмысленно. Как бессмысленно говорить о независимости судебной системы, об уменьшении масштабов произвола и коррупции, о подлинной экономической свободе и т.д.» (2, с. 135). Таким образом, особенность современной российской институциональной системы, замечает М.А. Краснов, состоит в «откровенном дисбалансе системы сдержек и противовесов, делающем невозможной самостоятельность иных институтов власти, кроме Президента РФ» (2, с. 130).

Аналогичная мысль прозвучала в статье доктора исторических наук, профессора Л.Ф. Шевцовой. Нынешняя Конституция РФ, утверждает она, является одним из важнейших системных факторов производства единовластия и традиционалистского государства в России. Причем этот факт создает стимулы для политического режима не соблюдать те правила игры, которые призваны его же и легитимировать. Поэтому нужно размышлять о конституционной реформе и сделать ее предметом общественного и интеллектуального дискурса, который бы облегчил создание основ для национального и общественного консенсуса по вопросам конституционного устройства, способного облегчить модернизацию России (5, с. 94).

Список литературы

1. Волков Л.Б. Путеводитель по международному исследованию // Конституционный вестник. - М., 2008. - № 1. - С. 9-13.

2. Краснов М.А. Институциональный фактор искажения конституционного духа // Там же. - С. 127-135.

3. Мамут Л.С. Фактор времени // Там же. - С. 48-51.

4. Румянцев О.Г. Реализация Конституции: От идей к практике развития конституционного строя // Там же. - С. 14-33.

5. Шевцова Л.Ф. Конституция Российской Федерации - ограничитель единовластия или фактор воспроизводства старой матрицы? // Там же. - С. 91-94.

Е.В. Алферова

2010.02.010. ВИТРУК Н.В. ВЕРНОСТЬ КОНСТИТУЦИИ. - М.: Изд-во РАП, 2009. - 272 с.

В монографии доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ, в 1991-2003 гг. - судьи Конституционного Суда РФ, завкафедрой конституционного права Российской академии правосудия Н.В. Витрука рассматривается широкий круг общетеоретических вопросов: онтология конституции, ее социально-правовая сущность, предмет, содержание и формы, юридические свойства, порядок принятия и изменения, раскрываются тенденции развития российского конституционализма, показана роль Конституции РФ, правовых позиций Конституционного Суда РФ в формировании конституционного мировоззрения, научной теории конституционализма, в совершенствовании текущего (отраслевого) законодательства и повышении конституционно-правовой культуры. Ценность Конституции РФ автор видит в ее социально-политической сущности, легитимности: «Социально-правовая ценность Конституции РФ заключается в том, что она представляет собой результат достигнутого согласия всех политических сил, сочетания различных интересов. В силу этого Конституция является основой стабильности общества, его политической системы, общественного и государственного развития» (с. 113).

Вместе с тем, как замечает автор, конституционные идеалы и ценности - это еще не сама реальность: реальная ценность конституции определяется тем, насколько полно реализуются конституционные ценности, достигаются конституционные цели и идеалы, осуществляются правовые и социальные функции конституции.