Социальный характер этической концепции В. М. Чернова

Вестник ТГАСУ №1, 2006

УДК 947.083+321.6/8

A.Ю. КУРЕНКОВА, аспирант

СОЦИАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ЭТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ

B.М. ЧЕРНОВА

В.М. Чернов (1873-1952) является автором этической концепции крупнейшей в дореволюционной России неонароднической партии социалистов-революционеров. Его точка зрения на мораль основывается на принципах рационализма и строгой научности. В предлагаемой статье предпринята попытка представить взгляды лидера социал-революционной партии на этику, в частности на роль социального идеала и на способ его формирования.

Виктор Михайлович Чернов - теоретический лидер эсеровской партии, один из основных авторов её программы, возглавлявший неонародническое течение в период между двумя русскими революциями. Этот крупнейший теоретик неонародничества известен также как министр Временного правительства и Председатель Учредительного собрания. Большинство исследователей, занимавшихся проблемой неонародничества, обращали внимание, прежде всего, на крупнейшие труды В.М. Чернова, посвященные аграрному вопросу, истории социалистического движения, правовым аспектам общественных отношений (высшим выражением идей В.М. Чернова считается аграрная программа эсеровской партии). Пришло время, на наш взгляд, обратить пристальное внимание на его социально-философские работы, поскольку демократизация нашего общества требует развитой теоретической основы. Наследие В.М. Чернова в этих условиях может и должно быть востребовано, в частности его этическая концепция, которая является обоснованием практической морали.

В контексте выбранной нами темы статьи важно отметить, что мы поддерживаем точку зрения о том, что практическая мораль складывается естественным образом на основе общественной психологии взаимодействующих социальных групп. В этом плане интерес представляет вопрос, какая социальная группа, по мнению В.М. Чернова, в наибольшей степени влияла на этот процесс в Х1Х-начале XX века. По мнению М.И. Дробжева, теоретическую основу этической концепции социалистов-революционеров составляли идеи либерализма и революционности: первая была свойственна интеллигенции, вторая - радикально настроенному пролетариату [1. С. 280]. То же подчёркивал и Г.Л. Аносов [3. С. 82]. Каждая из отмеченных социальных групп по-разному влияла на выбор партийных ориентиров в борьбе за власть и на формулировку программы.

По социальному составу партия эсеров была преимущественно интеллигентской. Как отмечает Г. Д. Алексеева, на интеллигенцию приходилось 70 % от всего состава партии [2. С. 46]. Как известно, партийный состав социал-демократии был также интеллигентский, но это были люди с другим складом характера, с другой «эмоциональной платформой», своеобразной психологией и, в какой-то мере, с отличительным складом ума. Марксизм притягивал натуры рассудочные, уравновешенные, не склонные к бурным проявлениям чувств,

а народничество объединяло людей более эмоциональных, постоянно испытывавших духовную и нравственную неудовлетворённость.

Можно ли согласиться с мнением советских учёных о том, что программа партии эсеров носила безусловный ярко выраженный мелкобуржуазный характер? Выяснению этого вопроса и посвящается предлагаемая статья. Предметом нашего анализа являются этические воззрения Виктора Михайловича Чернова.

В отечественной историографии советского периода социальнофилософская концепция В.М. Чернова получила характеристику оппортунистической и непоследовательной; М.И. Дробжев называл её даже беспринципной [1. С. 286]. От таких резких критических определений, по нашему мнению, необходимо отказаться как от односторонних. Глубокий непредвзятый анализ текстов В.М. Чернова позволяет дать более чёткое и полное представление о суждениях автора.

Мы считаем целесообразным провести сопоставление этических и социально-философских взглядов В.М. Чернова, поскольку полагаем, что этические и социально-философские идеи нельзя противопоставлять, что они представляют собой взаимосвязанное целое. Полученные в ходе анализа выводы будут доказательством социального или индивидуалистического характера рассматриваемой этической концепции.

Изучение трудов В.М. Чернова показывает, что он был сторонником разработки новой, «научной» этики взамен прежней религиозной морали. Теоретическое обоснование «научная этика» получила главным образом в статьях, вышедших в 1912-1913 гг. в журнале «Заветы». В работе «Сентиментальная и научная этика» автор излагал воззрения на практическую мораль, исходя из концепции Н.К. Михайловского и П.Л. Лаврова и дополняя их идеями эмпириокритицизма (Эрнста Маха и Рихарда Авенариуса), адаптированными для русского менталитета. Важно отметить, что при всей внутренней сложности, кажущейся порой противоречивости (что, конечно, не означает несостоятельности), этические воззрения мыслителя содержат достаточно чёткие определения и последовательную доказательную логику.

Многие авторы воспринимали диалектический характер теоретических работ В.М. Чернова как выражение непоследовательности, однако, со своей стороны, они не представили стройной системы доказательств, потому В.М. Чернова вполне правомерно не обвинять в непоследовательности, а признать за ним целостность и системность взглядов. В идеологии эсеров доминировал субъективный фактор, а субъективный идеализм (в варианте эмпириокритицизма) являлся мировоззренческой основой концепции социализма с системой морали, гибко встраиваемой в представления о мироустройстве. В историческом развитии особое место отводилось интеллигенции как социальной группе, способной в практической деятельности руководствоваться выработанным социальным идеалом [4. С. 78]. На наш взгляд, здесь прослеживается представление о прямой взаимосвязи стихийного хода событий и целесообразного вмешательства организованных общественных сил. В рамках этой идеи и развёртывалось объяснение формирования общечеловеческой морали. Но любая общепринимаемая мораль уже в названии «общепринимаемая» за-

ключает надклассовый, всесоциальный характер: В.М. Чернов это признавал и доказывал возможность выработки социалистами «синтетического социально-революционного миросозерцания, органически объединяющего строгий теоретический реализм с действенным, активным практическим идеализмом» [5. С. 78]. Общечеловеческий характер морали выражается, по Чернову, в том факте, что мораль возможна и применима лишь в отношении ко всему обществу в совокупности. Она возможна потому, что порождается самим обществом в процессе его внутреннего развития и взаимного влияния на этот процесс всех элементов, как внешних, так и внутренних. Мораль должна примыкать к реальному ходу событий и соответствовать интересам всех людей в условиях полного равноправия всех общественных групп.

В условиях социализма, по мнению В.М. Чернова, необходимость в морали тоже не исчезнет; бесклассовое общество само создаст мораль, классовые элементы в которой будут постепенно сокращаться. Однако на начальном этапе подготовки предпосылок социализма функцию выразителя общечеловеческих интересов должна взять на себя интеллигенция.

Однако, соглашался В.М. Чернов, в классовом обществе мораль содержит, кроме элементов общечеловеческих (регулирующих социальные отношения вообще), и элементы классовые (выражающие социальную неоднородность общества и неравноправие социальных групп).

Что касается социализма, настаивал В.М. Чернов, то он также не является «внеэтичным». В качестве доказательств им приводились факты из повседневной жизни: «люди морализируют, производят этическую оценку чужих и собственных поступков, рассуждают каждый раз эмпирически...» [5. С. 74.]. Это относится к любому обществу и свидетельствует о невозможности отказа от моральных и этических норм в принципе, а также невозможности довольствоваться элементарным «нравственным чутьём» или обрывками ранее общепризнанных моральных истин. Мораль в социализме должна быть «научной», полагал В.М. Чернов, и основываться на социальном идеале [5. С. 74]. Сам он был убеждён в чрезвычайно важной роли общественных идеалов и выделял, по меньшей мере, четыре их функции:

1) идеал является ориентиром для общественного движения и критерием оценки общественных преобразований;

2) идеал наполняет смыслом жизнь человека, стимулируя его на полное раскрытие лучших свойств своей личности;

3) идеал - основа «научной» этики;

4) социальные действия таким образом ориентированных личностей и групп придают прогрессивный характер общественному развитию, что в определённой мере является гарантией прогресса [6. С. 69].

Идеал с такими функциями должен формироваться посредством научного знания, то есть здесь уже речь шла о научном идеале как научно обоснованном. В данном вопросе В.М. Чернов был солидарен с идеями Н.К. Михайловского о возможности «научного построения единой системы правды», в которой «правда-истина» (теоретическая истина) и «правда-справедливость» (нравственная истина) не противоречили бы друг другу, а были бы взаимодополняемыми. Критерием для истинной справедливости может быть лишь

«годность для жизни». Иначе говоря, «мерилом истины» является человек как целостное существо: не только мыслящее, но и чувствующее, и стремящееся к определённым целям [7. С. 136].

О социализме как социальном идеале В.М. Чернов говорил следующее: «Мы исходим в этике из идеала - из идеала «свободного общества равных», в котором нормы взаимных человеческих отношений основаны на безусловном исключении всякого насилия, всякой лжи, хитрости и обмана, всякой ненависти, мести и злобы». Здесь можно проследить влияние толстовства [5. С. 80].

Человек в обществе не может быть средством или орудием для другого, потому что это будет полностью исключать гармонию интересов и взаимную симпатию. Кроме того, В.М. Чернов обосновывал в своих работах диалектику нравственности, указывая на то, что должно пройти время, пока моральноидеологический принцип перерастёт в общественный идеал. В своих работах он отвергал марксистскую доминанту экономической необходимости в общественном развитии и отстаивал подход к обоснованию идеала с психологических позиций, когда представление об идеале формируется вследствие психологического развития человека, которое, в свою очередь, обусловлено совокупностью «всех расчётов», гармонически объединяет все желания, все импульсы чувства и воли индивида. Естественно, что такой идеал становится «высшим руководящим принципом всей деятельности человека». По мнению эсеровского лидера, «идеал должен был соответствовать всем потребностям человека . теоретическим умозаключениям, практической деятельности, национальным и семейным интересам, эстетическим и этическим видениям». В.М. Чернов неоднократно подчёркивал, что «идеологические воззрения каждого человека должны быть стройными и группироваться вокруг своего естественного центра. Такой естественный центр должны были образовывать нравственные потребности индивида» [5. С. 80].

Примечательно, что В.М. Чернов не давал конкретных содержательных характеристик идеала, справедливо отмечая, что нравственные нормы невозможно и неразумно прописывать априори. Социалистическое общество, используя совокупность всех внутренних потребностей и влияние внешних факторов, выработает наиболее приемлемые этические положения. Таким образом, эсеровскому лидеру удалось избежать жёсткого догматизма и не уподобляться утопистам, чьи идеальные построения были неудовлетворительны по причине лёгкого соскальзывания в область фантазий.

В.М. Чернов разработал также и механизм формирования «научного» идеала. Первоначальным этапом должно было стать изучение «психологии чувствований и психологии потребностей». Это, в свою очередь, должно было стать исходным пунктом построения модели «нормального, здорового, гармонического удовлетворения потребностей». Следующий этап - «изучение отношения социальных форм, учреждений (экономических, правовых, политических) к нормальному развитию личности». Итогом второго этапа должно стать «выведение идеальной комбинации» социальных форм и учреждений, которая в большей степени будет способствовать гармоничному развитию личности. Заключительным этапом будет «изучение существующих форм жизни и поведения отдельных лиц и целых групп в их сознательном отноше-

нии к социальному идеалу, как способ изучения средств и цели». В итоге идеал должен представлять собой совокупность всех тенденций и духовных потребностей человека. То есть идеал должен опираться на научные знания, определяющие субъективные потребности человека и объективные средства их полного удовлетворения [8. С. 120].

С точки зрения В.М. Чернова, «первый источник нравственных норм следует искать в социальной природе человека, имеющей исторический характер и потому изменяющейся в процессе общественного развития. Время религиозной основы нравственности безвозвратно уходит, и будущее принадлежит «синтетической морали», основным стержнем которой станет общественный идеал, рационально сконструированный и объединяющий истину и справедливость» [8. С. 121].

Таким образом, мы видим, что идеал как руководство к практической деятельности конструировался В.М. Черновым не произвольно, а на основе теоретических умозаключений в рамках достижений общественных наук. Этические нормы призваны были корректировать практическую деятельность носителей идеала, сделавшего это идеалистическое стремление действительной и содержательной основой своей жизни, в которой он руководствуется нормами общечеловеческой морали. Сочетание этических норм делало выдвигаемые требования всеобъемлющими в контексте интеллектуального развития личности, так как при этом затрагивались две основные стороны деятельности личности: «теоретическая (объективно-умозаключительная) и практическая (субъективно-деятельная)». Другими словами, в построениях В.М. Чернова идеал как принцип практической морали относится к организующему началу, когда таковым не выступает научная гипотеза. Эсеровский лидер указывал на исключительное место идеала и «всеподчинённость ему целого спектра духовных начал», а внутренняя работа над собой (нравственное самосовершенствование) должна была превратить человека «из раба жизни в творца новых культурных ценностей» [5. С. 86].

В целом можно сказать, что в обосновании общественного идеала в качестве центрального понятия в этической концепции неонароднический мыслитель опирался на такие важные источники, как общественная психология, практическая мораль и общечеловеческий принцип гуманности, и потому характеристика её как мелкобуржуазной, по нашему мнению, является неверной.

Библиографический список

1. Дробжев, М.И. Этические идеи эсеров / М.И. Дробжев // Очерки этической мысли России конца XIX -начала XX века. - М. : Наука, 1985. - С. 275-290.

2. Алексеева, Г.Д. Народничество в России в XX в. Идейная эволюция / Г.Д. Алексеева. - М. : Наука, 1990.

3. Аносов, Г.Л. Партийная система в России в начале XX в. / Г.Л. Аносов. - М. : Прогресс, 1988.

4. Чернов, В.М. Марксизм и аграрный вопрос: Историко-критический очерк / В.М. Чернов. -СПб : Русское богатство, 1906.

5. Чернов, В.М. Этика и политика (очерки) / В.М. Чернов // Заветы. - 1912. - № 2. - С. 55-86.

Вестник ТГАСУ Ml, 2QQ6

6. Кисельникова, Т.В. К вопросу о моральности социалистического мировоззрения (решение проблемы в неонародничестве) / Т.В. Кисельникова // Личность. Общество. История. К 80-летию профессора М.С. Кузнецова: Сборник научных статей и материалов. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 20О2. - С. 65-75.

7. Чернов, В.М. Субъективный метод в социологии и его философские предпосылки / В.М. Чернов // Русское богатство. - 1901. - № 12. - С. 120-146.

8. Чернов, В.М. Сентиментальная этика и научная этика / В.М. Чернов // Заветы. - 1913. -№ 6. - С. 82-123.

A. KURENKOVA

THE SOCIAL CHARACTER OF V.M.CHERNOVS ETHICAL CONCEPTION

V.M. Chemov(1873-1952) is the author of the ethical conception of the greatest neo-national party. His point of view on moral is based on principles of the strong science and rationality. The paper presents views of leader of social-revolution party on the ethic, particularly on role of the social ideal and the way of its formation.

УДК 947.083+321.6/8

А.Ю. КУРЕНКОВА, аспирант

«ПЕРВОИСТОЧНИК НРАВСТВЕННЫХ НОРМ»: ПОЛЕМИКА В.М. ЧЕРНОВА С В.С. СОЛОВЬЁВЫМ

В 1912-1913 гг. в журнале «Заветы» были опубликованы статьи одного из видных отечественных теоретиков социализма Виктора Михайловича Чернова (1873-1952), посвященные этике.

В них он подробно осветил своё понимание сущности и социальных функций общественного идеала, механизма его формирования и поставил вопрос о первоисточнике нравственных норм. Последний вопрос стал предметом его полемики с отечественным метафизиком Владимиром Сергеевичем Соловьёвым.

Целью представленной нами статьи является выявление как сути разногласий, так и общих положений во взглядах этих мыслителей по обсуждаемому вопросу.

Имена В.С. Соловьёва и В.М. Чернова известны широкому кругу специалистов, тем, кто занимается вопросами истории, философии и этики. Их вклад в развитие отечественной общественной мысли сложно переоценить. Примечательно то, что оба теоретика ставили перед собой одни и те же вопросы, но отвечали на них, руководствуясь разными принципами: В.С. Соловьёв был сторонником религиозного миропонимания, в то время как В.М. Чернов выступал с научной позиции. Книга воспоминаний В.М. Чернова («Перед бурей»), содержащая размышления о проблемах российского освободительного движения, демонстрирует твёрдую убеждённость автора в его собственной правоте [1].

Публицистическое наследие В.М. Чернова - уникальный источник по истории русской общественной мысли, в том числе этической.