Жанровое своеобразие текстов детской литературы последней трети ХХ - начала ХХІ вв. (к постановке проблемы)

ного адресанта может представлять собой подпись этого коммуникатора.

В тех случаях, когда «похоронка» является вторичным текстом, она имеет двух адресантов: первичный заявлен двумя коммуникаторами, которые обязательны в подобного рода текстах (райвоенком и начальник части, например, лейтенант), вторичный - непосредственный автор рескрипта или копии извещения.

Не менее важным признаком высказывания является его адресованность. «Кому адресовано высказывание, как говорящий (или пишущий) ощущает и представляет себе своих адресатов, какова сила их влияния на высказывание - от того зависит и композиция и в соответствии стиль высказывания» [1, с. 290]. Адресат, таким образом, - это «избранный читатель», на которого ориентируется и к которому непосредственно обращается автор, то есть лицо, которому адресовано сообщение, извещение («похоронка»). Согласно точке зрения М.М. Бахтина, обращенность к кому-либо в высказывании является «конституирующим признаком высказывания» [1, с. 290]. Адресат имеет особое значение в жанровой организации высказывания. В речевом жанре адресатом может быть «потенциальный читатель, который является элементом среды» [4, с. 8], то есть любое лицо, кото-

Библиографический список

рое оказалось свидетелем речевого общения - «нададресат» [1, с. 323]. Так, к примеру, элементом среды коммуникации, непрямым адресатом в извещениях является военная цензура, а также официальные органы, через которые извещение попадает к непосредственному адресату.

Адресатом извещения являются близкие, родные погибшего (родители, супруги и т.п.). В ряде случаев извещение первоначально адресуется официальному лицу с просьбой известить семью погибшего (так называемы непрямой адресат): «Котла-совскому районному (городскому) военному комиссару Архангельской области г. Котлас...Прошу известить гр. Екатерину Дмитриевну Кожину.».

Таким образом, извещение, как официальный речевой жанр, является особой жанровой разновидностью, характеризующейся собственными жанровыми признаками. Доминантными признаками извещения являются, на наш взгляд, шаблонность субстрата, автор, среда коммуникации. В перспективе представляется более детальное рассмотрение признаков речевого жанра «похоронка», заявленных в данной статье, а также рассмотрение извещения по таким параметрам, как графико-пространственные особенности, диктумно-модусная характеристика, среда коммуникации и др.

1. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. Москва: Искусство, 1979.

2. Горелов И.Н. Основы психолингвистики. Москва, 1998.

3. Курьянович А.В. Функциональные возможности эпистолярного дискурса как особой формы межличностной коммуникации. Вестник ТГПУ. 2009; 9(87): 146 - 150.

4. Лебедева Н.Б. Естественная письменная русская речь как объект лингвистического исследования. Вестник БГПУ: Гуманитарные науки. 2001; 1: 4 - 10.

5. Никитина С.Е. Языковое сознание и самосознание личности в народной культуре. Язык и личность. Москва: Наука, 1989: 34 - 41.

6. Сухотерина Т.П. Фронтовое письмо как жанр естественной письменной русской речи. Мир науки, культуры, образования. 2014; 4(47): 249 - 251.

7. Толковый словарь русского языка. Avilable at: https://www.vedu.ru/expdic/25583/

8. Шмелева Т.В. Речевой жанр. Возможности описания и использования в преподавании языка. Russistik. Русистика. Научный журнал актуальных проблем преподавания русского языка. Berlin, 1990; 2: 20 - 32.

References

1. Bahtin M.M. 'Estetika slovesnogo tvorchestva. Moskva: Iskusstvo, 1979.

2. Gorelov I.N. Osnovypsiholingvistiki. Moskva, 1998.

3. Kur'yanovich A.V. Funkcional'nye vozmozhnosti 'epistolyarnogo diskursa kak osoboj formy mezhlichnostnoj kommunikacii. Vestnik TGPU. 2009; 9(87): 146 - 150.

4. Lebedeva N.B. Estestvennaya pis'mennaya russkaya rech' kak ob'ekt lingvisticheskogo issledovaniya. VestnikBGPU: Gumanitarnye nauki. 2001; 1: 4 - 10.

5. Nikitina S.E. Yazykovoe soznanie i samosoznanie lichnosti v narodnoj kul'ture. Yazykilichnost'. Moskva: Nauka, 1989: 34 - 41.

6. Suhoterina T.P. Frontovoe pis'mo kak zhanr estestvennoj pis'mennoj russkoj rechi. Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya. 2014; 4(47): 249 - 251.

7. Tolkovyj slovar'russkogo yazyka. Avilable at: https://www.vedu.ru/expdic/25583/

8. Shmeleva T.V. Rechevoj zhanr. Vozmozhnosti opisaniya i ispol'zovaniya v prepodavanii yazyka. Russistik. Rusistika. Nauchnyjzhurnalaktu-al'nyh problem prepodavaniya russkogo yazyka. Berlin, 1990; 2: 20 - 32.

Статья поступила в редакцию 25.05.17

УДК 82-1/-9

Marina O.V., Doctor of Sciences (Philology), Professor, Department of General and Russian Linguistics, Altai State Pedagogical University (Barnaul, Russia), E-mail: marina_olvik@mail.ru

Suhoterina T.P., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of General and Russian Linguistics, Altai State Pedagogical University (Barnaul, Russia), E-mail: tatsu81@mail.ru

THE GENRE ORIGINALITY OF THE TEXTS OF CHILDREN LITERATURE OF THE LAST THIRD XX - BEGINNING OF THE XXI CENTURY (ON THE STATEMENT OF THE PROBLEM). The article attempts to address the problem of genre specificity of texts of children's literature. The task of the article is seen in the actualization of questions related to the genre peculiarity of children's texts. The object of the study was selected texts of children's literature of the last third of XX - beginning of the XXI centuries, in which there are genre features, syncretism of genres, confusion of different types and genres, new genres and forms, etc. In the field of view of the authors of the article there are children's composition in which genres and genre forms are realized, such as narratives (funny stories, chamber stories, stories about nothing, miniature stories), stories (true stories, terrible stories), memories, diaries, fantasy, horror (horror stories), edible tales, recipes, etc. The material for the study is comprised of compositions of G. Oster, V.P. Krapivin, A. Aleksin, V. Dragunsky, N. Nazarkin, M. Traub, A. Usachev, E. Uspensky, and others.

Key words: children's literature, genre peculiarity, genre, syncretism of genres, new genre form.

О.В. Марьина, д-р филол. наук, проф. каф. общего и русского языкознания, ФГБОУ ВО «Алтайский государственный педагогический университет», г. Барнаул, E-mail: marina_olvik@mail.ru

Т.П. Сухотерина, канд. филол. наук, доц. каф. общего и русского языкознания, ФГБОУ ВО «Алтайский государственный педагогический университет», г. Барнаул, E-mail: tatsu81@mail.ru

ЖАНРОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ТЕКСТОВ ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ ХХ - НАЧАЛА XXI ВВ.

В статье осуществляется попытка рассмотрения проблемы жанровой специфики текстов детской литературы. Задача статьи видится в актуализации вопросов, связанных с жанровым своеобразием детских текстов. Объектом исследования выбраны тексты детской литературы последней трети XX - начала XXI вв., в которых наблюдаются жанровые особенности, синкретизм жанров, смешение разных видов и жанров, новые жанры и формы и т.п. В поле зрения авторов статьи находятся детские произведения, в которых реализуются такие жанры и жанровые формы, как рассказы (смешные рассказы, палатные рассказы, рассказы ни о чем, рассказы-миниатюры), истории (правдивые истории, страшные истории), воспоминания, дневники, фэнтези, ужастики (страшилки), съедобные сказки, рецепты и др. Материалом для исследования послужили произведения Г Остера, В.П. Крапивина, А. Алексина, В. Драгунского, Н. Назаркина, М. Трауб, А. Усачева, Э. Успенского и др.

Ключевые слова: детская литература, жанровое своеобразие, жанр, синкретизм жанров, новая жанровая форма.

Известно, что жанровая отнесённость текста позволяет читателю определить «собственный горизонт ожидания». Читатель заведомо сориентирован на большое или малое, на смешное или грустное, на прямолинейно-нравоучительное или подспудное. Чем более подготовлен читатель, тем более точно с помощью жанрового критерия он в состоянии подготовиться к встрече с данным конкретным текстом [3, с. 81].

В настоящей статье мы обращаемся к рассмотрению жанровой специфики текстов детской литературы, сосуществующей, взаимодействующей с текстами, созданными для «взрослой» аудитории. Изучение жанрового своеобразия текстов, созданных для детей, обусловлено несколькими причинами. Во-первых, художественные тексты, созданные для детей, становились предметом и материалом изучения в филологических / лингвистических исследовании ограничено. Во-вторых, тексты детской литературы последней четверти ХХ в. практически не изучены (за редким исключением (А.Н. Акимова, В.П. Александров, Т.Д. Полозова и др.). В-третьих, отсутствуют работы, которые позволили бы представить общую картину родо-жанровых особенностей текстов, созданных во второй половине ХХ в. - начале XXI в. В-четвёртых, целевая аудитория детской литературы более дифференцирована, по сравнению с взрослой аудиторией (так, только для школьников есть литература, предназначенная для детей младшего школьного возраста, среднего школьного возраста и старшего школьного возраста).

Результатом статьи мы видим очерчивание круга вопросов, касающихся жанровой специфики текстов детской литературы, нуждающихся в дальнейшем рассмотрении, и причин, влияющих на появление новых жанровых форм.

Как и каждое литературное явление не существует обособленно, само по себе, так и развитие, трансформация жанровых форм обусловлена теми обстоятельствами, в рамках которых существует литература.

И.С. Скоропанова считает [7], что современная русская литература характеризуется плюрализмом и многоракурсностью. Существующие на рубеже ХХ - ХХ1 вв. литературные направления, взаимодействующие между собой, С. Чупринин называет «миддл-литература» [11].

При описании современного литературного процесса в России И.К. Сушилина обращает внимание на влияние массовых коммуникаций на развитие культуры в целом и литературы в частности, которое объясняет появление виртуальной реальности [8].

На рубеже ХХ - ХХ1 вв. имеются тексты с хрестоматийными жанрами и авторскими жанровыми наименованиями, являющимися ещё и частью названия. Например, «Рассказы ни о чем» Н. Волнистой, «Истории про зверей и людей» Л. Улицкой, «Хроника конца ХХ века», «Реквиемы», «Монологи», «Маленькая повесть» Л. Петрушевской и др. Даже будучи рассказом или романом, текст то и дело «вырывается» за пределы указанного жанра. Так, роман Л. Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик» включает в себя в качестве составляющих компоненты, не свойственные художественной литературе: расшифрованные аудиозаписи, тексты писем, телеграмм и др. Роман Б. Акунина «Любовница смерти» начинается с текстов статей, помещённых в газете «Московский курьер», по ходу действия появляются публикации из «Московских ведомостей», которые встречаются и в романе «Особые поручения» этого же автора.

Литература рубежа ХХ - ХХ1 веков стала периодом обновления, смешения самых разных видов и жанров, периодом рождения новых жанров и форм [4, с. 50].

На наш взгляд, литература и более раннего периода была отмечена жанровыми изменениями. Так, для драматических тек-

стов 1960-х - 1980-х гг. было характерно углубление и расширение их внутренней дифференциации. Во-первых, возрождались и обновлялись традиционные жанровые формы русской классической драмы. Во-вторых, появлялись новые жанровые типы и формы (трагикомическое представление, сцена, психологический этюд - у А. Вампилова; драматическая хроника, лирическая драма, комическая история, элегическая комедия - у Л. Зорина; фантазия, современная история - у М. Рощина.

Появление новых жанровых типов и форм связано с влиянием повествовательной прозы, с одной стороны, и киносценария, с другой. «Одним из следствий стремления к свободе формы явилось сближение определенной части драматических жанров с повествовательными жанрами прозы, в процессе которого сама драматургия стала терять свои четкие формальные очертания. Иногда эту особенность драматургии ХХ века (начиная с его середины) ученые и критики были склонны приписывать влиянию нового литературного жанра - киносценария, образовавшего как бы промежуточное звено между эпическим и драматическим родами литературы» [2, с. 48].

Говоря о жанровом своеобразии детской литературы, нельзя не остановиться на понятии речевого жанра. В текстах детской литературы реализуются различные жанры, а также сами тексты облекаются в различные жанровые формы. Одним из аспектов при описании жанрового своеобразия детской литературы является собственно жанроведческий, позволяющий рассмотреть лингвожанроведческие, лингвостилистические особенности того или иного текста. В лингвистической науке на сегодняшний день не существует единого общепринятого определения речевого жанра, что является одной из проблем отечественного жанро-ведения. Так, к примеру, Г.И. Богин в работе «Речевой жанр как средство индивидуации текста» отмечает, что с точки зрения филологической герменевтики, речевые жанры представляют собой «исторически сложившиеся виды произведений речи, имеющие форму, порожденную задачами представления действительных и альтернативных миров в речевых произведениях, возникающих в типичных для данного народа ситуациях общения в соответствии с их назначением в личной и общественной жизни представителей этого народа» [1, с. 14]. Речевой жанр является средством индивидуации, регулятором и катализатором дальнейшего действования с текстом. В текстах современной детской литературы зачастую сложно выделить или дифференцировать жанры. Современные произведения, созданные для детей, характеризуются особым жанровым синтезом, поэтому можно говорить о жанровом своеобразии литературы для детей.

На наш взгляд, жанровый синкретизм является одной из особенностей литературы для детей, которая представляется явлением уникальным, специфичным и сложным в жанровом отношении [6, с. 126].

Как же обстоит дело с жанровым своеобразием русской детской литературы? Несмотря на то, что мы ведем разговор о литературе последней трети ХХ - начале ХХ1 вв., даже этот небольшой временной промежуток (45 - 50 лет) не отличается единообразием.

Представители классической литературы, к которым мы относим писателей, работающих в рамках реалистического направления, предпочитают традиционные жанровые формы (А. Рыбаков «Кортик», «Бронзовая птица», «Выстрел», «Приключения Кроша» - повести, «Порох и пепел», «Дети Арбата», «Тяжелый песок» - романы; Ю. Яковлев «Мама», «Полосатая палка», «Сердце земли» - рассказы, «Зимородок», «Девочка, хочешь сниматься в кино?» - повести и др.).

В то же самое время обращает на себя внимания цикл В. Драгунского «Денискины рассказы» - в названии имя героя,

от лица которого ведется повествование («Я уже не маленький был, хотя нельзя сказать, что и большой» («Запах неба и махорочки»); «Один раз мы всем классом пошли в цирк» («Девочка на шаре»). В основе ещё одного сборника В. Драгунского «Смешные рассказы о школе» - вариант («смешные») жанра рассказа.

Среди рассказов и повестей А. Алексина выделяется трилогия «В тылу как в тылу», «Запомни его лицо», «Ивашов», составленная из воспоминания героев (Из воспоминаний Дмитрия Тихомирова; Из воспоминаний Александр Гончарова; Из воспоминаний Дуси Полухиной). Данные повести построены как воспоминания о самых страшных, трагических и в то же время счастливых годах в жизни подростков, и само посвящение «Дорогой, незабвенной маме» позволяет предположить, что одним из действующих лиц будет мама главных героев: 1. «Екатерина Андреевна Тихомирова, - прочитал я на гранитной плите, -1904-1943». Я приехал к маме, у которой не был около десяти лет. Так уж случилось. Сперва приезжал часто, а потом... всё дела, всё дела... «Организм истощен. Слабо сопротивляется...» Прости меня, мама («В тылу как в тылу»). 2. Летопись моей жизни... Сегодня в ней уже много страниц. Но главные из них - мама... война и Победа. Без этих страниц нет летописи, как нет и самой моей жизни («Запомни его лицо...»). 3. Мы опять попали под черный дождь. Война ушла. Но Ивашова она забрала с собой. Навсегда («Ивашов»).

В самом названии текста «Очень страшная история» А. Алексина есть и отсылка к жанру «история», и «намек» на сюжетное развертывание (всё связано с одной историей), на что в свою очередь указывает название глав: Глава II, в которой мы неумолимо приближаемся к страшной истории, хотя этого можно и не заметить; Глава III, в которой мы делаем еще несколько шагов навстречу страшной истории. Все, о чем вы прочитали в первых двух главах, было моим далеким воспоминанием: это случилось в прошлом году.

Один из рассказов А. Алексина называется «Дневник жениха». Какие жанровые черты дневника реализуются в анализируемом рассказе? Текст рассказа построен как периодические записи, излагающие события личной жизни рассказчика. В них не называется ни число, ни время, но хронологию событий мы все же можем проследить - каждая запись начинается после отбивки: «Третий раз за эти полтора месяца беру в руки дневник, чтобы написать дневник...», «Только сегодня могу дописать то, что случилось вчера.». На жанровое смешение указывает сам рассказчик: «Слишком я разоткровенничался в своем дневнике. И пишу его как повесть: с монологами, диалогами и лирическими отступлениями».

В рассказе Джеффа Кинни «Дневник слабака» жанровая принадлежность указывается уже в заглавии произведения. Однако герой в начале повествования настаивает на иной жанровой принадлежности: «Только сперва давайте начистоту: это мой личный ЖУРНАЛ, не дневник. Знаю, знаю. На обложке написано «Дневник». Просто когда мама пошла покупать для меня эту штуку, я СПЕЦИАЛЬНО попросил её купить то, на чём НЕ БУДЕТ написано «Дневник»». Дневник подростка имеет черты традиционного дневника (автокоммуникативность, неофициальность, информативность), но также и черты, отличающие его от традиционного дневника, позволяющие говорить о некоторой трансформации жанра (одна из доминантных эмоционально-экспрессивная цель, обилие паралингвистических средств, отсутствие психологической составляющей, ориентация на косвенного адресата, иронический стиль повествования) [10, с. 340].

В такой же манере написан роман британской детской писательницы Сью Таусенд «Тайный дневник Адриана Моула». Героем «Тайного дневника» является добрый парень, «пацан». Его дневник ведется в форме ежедневника с записями на каждый день.

Роман Эдуарда Веркина «Друг апрель» также содержит признаки дневника, хотя повествование ведется не от первого лица.

Таким образом, дневник как форма повествования еще сохраняет свою актуальность, но в современной детской литературе можно говорить о трансформации этого жанра.

Повесть Ю. Коваля «Приключение Васи Куролесова» - это юмористический детектив. В конце 1980-х - начале 1990-х были написаны сказки, вошедшие в сборник «Полынные сказки». Одним из последних произведений Ю. Коваля был роман «Су-ер-Выер», который сам автор назвал «пергамент», вероятно, такое определение жанра связано с длительностью создания произведения: от момента начала до его завершения прошло около 40 лет. Ю. Коваль работал над лирическими миниатюрами - не-

большими рассказами о природе (Я искал и добрался однажды до Воробьиного озера. Не слишком большое, но и не маленькое, лежало оно среди еловых лесов, а прямо посередине рассекали его воды три острова. Острова эти были похожи на узконосые корабли, которые плывут друг за другом, а парусами у кораблей — берёзы («Воробьиное озеро»), животных, птицах (У вальдшнепа вечерние глаза — большие и тёмные. За хриплый голос вальдшнепа иногда называют «хрюкалка», а за длинный клюв — «слонка» («Хрюкалка») и людях (Ранней весной пошли мы с Витей на рыбалку, на Мост («Звездный язь»), составившими сборник «Воробьиное озеро».

Тексты Г. Остера отличаются жанровым разнообразием. Помимо знаменитой повести «Бабушка удава», на которой выросло не одно поколение читателей, «Котенка по имени Гав», всем хорошо известны его Вредные советы, с пометкой автора «Вредные советы для непослушных детей (послушным детям читать запрещается». Советы - это инструкция по выполнению, то, что нужно сделать в разных жизненных ситуациях (если тебя пригласил на День рождения друг; как папу навсегда свести с ума; если ты попал в больницу и не хочешь там валяться; как прогнать из квартиры разных мух и комаров и др.). Г. Остер создал «Школьный сонник» - толкование снов, приснившихся вам до, после и во время уроков (Если вы всю ночь во сне помогали маме мыть посуду, подметать пол и вытирать пыль, постарайтесь утром, проснувшись, хорошенько отдохнуть). Главная задача «Задачника по математике» видится автору - «не материал закреплять; и вовсе никакого отношения не имеют эти задачи к тому, что называется занимательной математикой. Думаю, что никакого профессионального интереса не вызовут эти задачи у победителей математических олимпиад. Задачи эти как раз для тех, кто математику не любит, привычно считает решение задач тоскливым и нудным трудом. Вот они пусть усомнятся!». «Книга о вкусной и здоровой пище людоеда» нацелена на то, чтобы девочки и мальчики из непослушных становились послушными, из неряшливых - аккуратными, из грязных - чистыми, из ворчунов - покладистыми, из злых - добрыми и др. «Приметы и суеверия» собраны автором в сборник, который объединяет «новые, свеженькие приметы, суеверия и предрассудки. Взрослым эти удивительные открытия в области предсказания будущего ещё не известны, потому что приметили и обнаружили их не взрослые, а дети. Школьники, дошкольники и ещё более мелкие, но очень наблюдательные малыши. Если вам интересно, что чешется у человека перед дракой, а что после, много ли неприятностей ожидает того, кто чихнул перед началом вранья, и какими целебными свойствами обладает школьный дневник с двойками, то вы непременно прочтёте эту книгу». Начинаются приметы и суеверия преимущественно, с придаточного условия (Если на тетрадку с выполненным домашним заданием... Если в ночь перед диктантом... если классный руководитель.).

«Школа ужасов» Г. Остера - это фантастические рассказы в жанре детского ужастика, небольшие по объему, название которых связано с общей темой («Демон учебы», «Таблица удушения», «Учебник в черной обложке» и др.).

Вообще, надо сказать, что жанр страшилок, ужастиков и жутких историй является популярным жанром на рубеже ХХ -ХХ1 вв. В этой связи стоит сказать о текстах, созданных Э. Успенским в соавторстве с А. Усачевым. Так, «Нетрадиционные, иррациональные сюрреалистические жуткие истории» представляют собой сборник небольших рассказов, одним из героев которых становится мальчик или девочка. Как и в любом ужастике, в анализируемых текстах есть слова, составляющие соответствующую тематическую группу: кровь, мертвец, ведьма, похоронный марш, красное пятно и др. Рассказы в сборнике располагаются «по степени возрастания страшности». Само жанровое наименование указывает на невозможность, невероятность, исключенность в реальности описываемого. «Олитературенный фольклор» объединяет рассказы «взрослой» культуры - литературы, кинофантастики, детективного и готического романа и некоторых других литературных пластов».

Интерес представляет «Правдивая история Колобка» А. Усачева - новая сказка, совмещающая, по словам автора, «прозу и поэзию, современность и фольклор, традицию и авангард» [9].

Жанровое своеобразие характерно и для фантастических произведений В.П. Крапивина (например, фантастические циклы «В глубине Великого Кристалла» и «Сказки и были Безлюдных пространств»). Исследователи, характеризуя произведения писателя, отмечают в текстах синкретизм множества фантастиче-

ских жанров литературы. В произведениях В.П. Крапивина реализуются жанры фэнтези, сказочный жанр, литературная сказка, миф. В своих произведениях В.П. Крапивин создает фантастический мир, который не существует в разрыве от мира реального, в нем обязательно присутствуют необычные, фантастические персонажи (Чуки, Шкыдлы, Игогоша и др.). В этих фэнтези-текстах и особые языковые знаки, и использование выдуманного языка как средства коммуникации, и модальность «странности, неожиданности, «кажимости» [5].

Не менее интересны в жанровом отношении и такие произ-ведени, как «Изумрудная рыбка: палатные рассказы» Н. Назар-кина, в котором повествуется о жизни тяжело больных маленьких пациентов в больнице, их дружбе, забавных приключениях, выдумках; «Съедобные сказки» Маши Трауб, предназначенные для детей, которые плохо едят (героями этих сказок являются макаронина Стеша, эклер Валера, жвачка Липа и др.); сборник рецептов в стихах А. Тимофеевского «Лучший повар - это я! Сборник рецептов в стихах для начинающих поварят» и др.

Итак, представленная статья - это первый опыт работы, позволяющий сделать некоторые выводы о жанровом своео-

Библиографический список

бразии текстов русской детской литературы. В ходе анализа было установлено, что тексты русской детской литературы, созданные за последние 45-50 лет, отличаются жанровым разнообразием. Тексты последней четверти ХХ века - это тексты, построенные преимущественно по традиционным законам жанра, в то же самое время наблюдается смешение жанровых форм, обусловленное влиянием эпистолярных жанров на жанры повествовательной прозы (появляются тексты-воспоминания, тексты-дневники). Тексты 1990-х - 2000-х гг. - это новые жанровые формы (пергамент), формы, появившиеся под влиянием литературы для взрослых (детективная повесть), жанры, «подсказанные» фольклором (приметы и предсказания) и являющиеся «веянием» времени (ужастики). Помимо этого, отметим, что большим жанровым разнообразием отличаются тексты, созданные для учащихся младших и средних классов. Так, рассказы-миниатюры - это познавательные и необъемные произведения, легко воспринимаемые и воспроизводимые. Ужастики - произведения, состоящие из одного или нескольких абзацев, героями, которых являются школьники до старшего возраста.

1. Богин Г.И. Речевой жанр как средство ндивидуации текста. Жанры речи. Саратов: Издательство ГосУНЦ «Колледж», 1997; 1.

2. Винокур Т.Г. О языке современной драматургии. Языковые процессы современной художественной литературы. Проза. М., 1977: 116 - 138.

3. Елина Е.Г. Маргинальные жанры в современной русской литературе. Известия Саратовского университета. 2007; 2: 82 - 86.

4. Кайда Л.Г. Композиционная поэтика текста. Москва: Флинта, 2011.

5. Мисник М.Ф. Лингвистические особенности аномального художественного мира произведений жанра фэнтези англоязычных авторов. Диссертация ... кандидата филологических наук. Иркутск, 2006.

6. Путилова Е.О. Детская литература. Москва: Академия, 2008.

7. Скоропанова И.С. Русская постмодернистская литература. Москва: Флинта, Наука, 2007.

8. Сушилина И.К. Современный литературный процесс в России. Москва: МГУП, 2007.

9. Усачев А. Правдивая история колобка. Avаilable at: http://book-rosman.livejournal.com/6937.html

10. Хомич Э.П., Сухотерина Т.П. Коммуникативное начало в детской литературе. Мир науки, культуры, образования, 2016; 1 (56): 340.

11. Чупринин С. Звоном щита. Знамя. 2004; 11: 146 - 159.

References

1. Bogin G.I. Rechevoj zhanr kak sredstvo ndividuacii teksta. Zhanry rechi. Saratov: Izdatel'stvo GosUNC «Kolledzh», 1997; 1.

2. Vinokur T.G. O yazyke sovremennoj dramaturgii. Yazykovye processy sovremennojhudozhestvennojliteratury. Proza. M., 1977: 116 - 138.

3. Elina E.G. Marginal'nye zhanry v sovremennoj russkoj literature. Izvestiya Saratovskogo universiteta. 2007; 2: 82 - 86.

4. Kajda L.G. Kompozicionnaya po'etika teksta. Moskva: Flinta, 2011.

5. Misnik M.F. Lingvisticheskie osobennosti anomal'nogo hudozhestvennogo mira proizvedenij zhanra fentezi angloyazychnyh avtorov. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Irkutsk, 2006.

6. Putilova E.O. Detskaya literatura. Moskva: Akademiya, 2008.

7. Skoropanova I.S. Russkaya postmodernistskaya literatura. Moskva: Flinta, Nauka, 2007.

8. Sushilina I.K. Sovremennyjliteraturnyjprocess vRossii. Moskva: MGUP, 2007.

9. Usachev A. Pravdivaya istoriya kolobka. Available at: http://book-rosman.livejournal.com/6937.html

10. Homich 'E.P., Suhoterina T.P. Kommunikativnoe nachalo v detskoj literature. Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya, 2016; 1 (56): 340.

11. Chuprinin S. Zvonom schita. Znamya. 2004; 11: 146 - 159.

Статья поступила в редакцию 26.05.17

УДК - 81342

Bagandova I.M., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of General and Legal Disciplines, SKI VGUU RPA the

MY of the Russian Federation (Russia), E-mail: skf.ocni@mail.ru

LANGUAGE STATUS OF PROVERBS IN DARGWA. The article deals with the status of the language of proverbs and sayings in the Dargin language. The work defines the resistance of values, structural and semantic stability, lexical and syntactic structure stability of resistance, the characteristic features of these proverbs. The author points to proverbs and sayings peculiar to a particular rhythmo-phonetic design as one of the features that point to their language status. Pointing out the difference between proverbs and sayings Dargwa author opposes allegorical sayings and expressions syntactic incompleteness of completeness of the contents of the plan and proverbs. This not only distinguishes proverbs from sayings and proverbs in common with set phrases as peculiar turns of phrase paradigmatic forms and inherent in the proposal the relationship and communication are characteristic of proverbs. The material allows to conclude that the study of proverbs and sayings in Dargwa - a problem not yet solved by linguists and classification of these proverbs, their structural and semantic analysis and status in the language environment has yet to be determined by specialists.

Key words: proverbs, sayings, phraseological units, folklore, language status, structural originality, structural and semantic stability.

И.М. Багандова, канд. филол. наук, доц. каф. общеобразовательных и правовых дисциплин, СКИ ВГУЮ РПА МЮ РФ,

E-mail:baz1998@list.ru

ЯЗЫКОВОЙ СТАТУС ПОСЛОВИЦ И ПОГОВОРОК ДАРГИНСКОГО ЯЗЫКА

В статье рассматривается языковой статус пословиц и поговорок даргинского языка, определяется устойчивость употребления, устойчивость значения, структурно-семантическая устойчивость, устойчивость лексического состава и синтаксическая устойчивость, как характерные особенности данных паремий. Автор указывает на свойственное пословицам и поговоркам специфическое ритмо-фонетическое оформление как на одну из особенностей, указывающих на их языковой статус.