От секулярного к постсекулярному: эклектичность религиозного сознания верующих в современной России

143

УДК 316.74 : 2

Е. И. Гришаева, О. М. Фархитдинова, Г. П. Хазиев

От секулярного к постсекулярному: эклектичность религиозного сознания верующих в современной России* 1

Несмотря на то, что в постсекулярном обществе религиозные институты оказывают значительное влияние на политику, культуру, социальную сферу, религиозный плюрализм и индивидуализм приводят к эклектичному характеру религиозности среди верующих. В статье анализируются генезис и методологические проблемы исследования эклектичной религиозности.

Though in the post-secular society religious institutions have a significant impact on politics, culture and social sphere, religious pluralism and individualism lead to eclectic religiosity among formal and even actively practicing believers. The paper presents an analysis of the genesis and methodological problems of studying eclectic religiosity.

Ключевые слова: постсекулярное общество, религиозный плюрализм, эклектичная религиозность, православное христианство, социология религии.

Key words: post-secular society, religious pluralism, eclectic religiosity, Russian Orthodox Christianity, sociology of religion.

В ХХ в. отечественные и зарубежные религиоведческие исследования определяла теория секуляризации, согласно которой религиозные институты утрачивают свое значение, а роль религии в обществе уменьшается. Бельгийский социолог К. Доббелер, посвятивший этому вопросу большую часть своей научной карьеры, обобщая различные теоретические и эмпирические источники, описывает процессы секуляризации на макро-, мезо- и микроуровнях. На макроуровне секуляризация характеризуется как процесс функциональной дифференциации (functional differentiation), в результате которого влияние религии на политическую, социальную, экономическую и культурную сферы общественной жизни сводится к минимуму [18, с. 232]. Значение религии в обществе снижается, религиозные институты утрачивают свой авторитет, но это не единственный фактор, который определяет на микроуровне отношение индивидуумов к религии как форме опыта трансцендентного. Религиозный плюрализм, миграция, индивидуализм, приверженность утилитарным цен-

© Гришаева Е. И., Фархитдинова О. М., Хазиев Г. П., 2015

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научного проекта 15-13-66601

144

ностям и стремление как можно ярче выразить свою индивидуальность также влияют на отношение человека к религии. В секулярном обществе религиозная идентичность в большей степени является предметом личного выбора, она изменчива и подвижна, и далеко не во всех случая связана с конфессиональной принадлежностью [14, с. 63-64].

Плюрализм и индивидуализм современного общества обусловливают тот факт, что религиозный опыт и религиозные убеждения во многих случаях находятся под влиянием различных религиозных и философских систем, часто носят фрагментарный, эклектичный характер. Эклектичная религиозность предполагает комбинацию различных религиозных представлений; в большинстве случаев это смесь разнообразных религиозных идей и практик. Эклектичность религиозного опыта характерна, прежде всего, для людей, не имеющих конфессиональной принадлежности или формально принадлежащих к той или иной религиозной традиции, понимающих последнюю как часть национальной/этнической культуры [20]. Эклектичность религиозного сознания современного человека оказывает влияние на верующих, для которых принадлежность к традиционным религиям выполняет важную роль.

В конце ХХ в. появилась тенденция оспаривания теории секуляризации: исследователями обосновывается тезис, что традиционные формы религиозного, трансформируясь в современном обществе, сохраняют свое значение. Так, Ю. Хабермас, описывая ситуацию возвращения религии в публичную сферу, предложил термин «постсекулярное», П. Бергер говорил о том, что критика религии сменяется интересом к религиозному, на смену секулярному приходит десекулярное. Увеличение числа православных верующих после распада СССР на территории большинства бывших советских республик, высокий уровень общественного доверия к религиозным институтам, влияние религии на общественную, политическую и культурную сферы вписываются в теорию постсекулярного.

Изменение тенденций на макроуровне, уровне социальных институтов не всегда приводит к трансформациям на микроуровне; согласно К. Доббелеру, взаимосвязь между макро- и микроуровнями имеет сложный, непрямой характер. Несмотря на изменение статуса религиозных институтов, в постсекулярном обществе сохраняется эклектичный характер религиозного сознания: большинство людей стремятся формировать свои религиозные убеждения, исходя из собственного образа жизни, ценностных ориентаций, следование религиозным традициям ставится под вопрос. Эклектичность религиозного

145

сознания в первую очередь характерна для тех, кто конфессиональную принадлежность воспринимает как ограничение духовной свободы, и в меньшей степени для людей, причисляющих себя к определенной конфессии.

В этой статье рассматривается несколько теоретических и методологических проблем, связанных с изучением традиционных религиозных институтов в постсекулярном обществе. Во-первых, теоретически обосновывается тезис о том, что процессы трансформации традиционных религий в постсекулярном обществе невозможно описать только через формальное определение принадлежности к традиционной конфессии. При анализе поведения верующих недостаточно учитывать динамику, происходящую на макроуровне. Необходимо учитывать процессы, происходящие на микроуровне, уровне религиозного сознания. Во-вторых, показан генезис и основные концепты, которые форматируют эклектичность сознания верующих в постсекулярном российском обществе. Изложенные в данной статье соображения стали теоретико-методологическим основанием для проведения количественного исследования в приходах Екатеринбургской митрополии (июнь-август 2015 г.).

Методологические основания изучения религиозности в постсекулярном обществе

Количественные социологические исследования религиозности сталкиваются с рядом проблем. Социология прежде всего фиксирует социальные взаимодействия, стремится понять и объяснить цель совершаемых поступков, но религиозные убеждения не всегда проявляются через поступки. Например, человек, будучи очень религиозным, может не всегда находить время для совершения требуемых религиозных ритуалов. В то же время некоторые люди регулярно участвуют в обрядовой стороне жизни религиозной общины в силу традиции и воспитания, утратив религиозное чувство. При исследовании религии важно учитывать процессы, происходящие на уровне сознания верующих; в особенности это характерно для постсекуляр-ного общества, в котором конфессиональная принадлежность может иметь формальный характер, а границы религиозной идентичности размыты и подвижны.

Советская наука в определении социального статуса религии по сути продолжала методологические принципы исследовательского проекта модерна, в основе которого лежит взгляд на религиозные институты извне. В советский период среди отечественных исследова-

146

телей на первый план выходило изучение религиозности с точки зрения воздействия религиозных институтов на индивидов и социальные группы [4, с. 18]. Например, религиозность в интерпретации Д.М. Уг-риновича - комплексная качественная характеристика социального субъекта в его соотнесенности с религией; религиозность - это воздействие религии на сознание и поведение индивида, социальных групп. С точки зрения И.Н. Яблокова, религиозность - социальное качество индивида и группы, выражающееся в религиозном сознании, поведении и отношениях. Находясь под влиянием советской религиоведческой традиции и исследовательской установки модерна, В.Ф. Чеснокова при измерении индекса воцерковленности (В-индекс) в большей степени ориентирована на фиксировании поведения верующего (посещение храма, исповедь и причастие, чтение Библии, молитва, церковные посты), уделяя меньшее внимание изучению мировоззрения [15]. Развивая исследовательский подход Чесноковой, Ю. Ю. Синелина усовершенствовала методику исследования, добавив к поведенческому измерению, разработанному Чесноковой, интеллектуальный блок [13].

Необходимость пересмотра социологии религии как научного проекта общества модерна обсуждается многими авторами. В.М. Алексеева отмечает, что имеется некоторый крен в отношении моделей изучения и понимания религиозности с акцентом на изучении религиозного культа [1, с. 97]. С.Д. Лебедев указал, что для идеологии модерна религиозное сознание нерефлективно, религиозность предполагает «автоматизм» совершаемых действий, «принятие человеком религии идентифицируется и оценивается, главным образом, по стереотипным культовым и внекультовым формам ее проявления» [8, с. 89]. Религиозность человека с необходимостью предполагает участие в культово-символической деятельности, вследствие чего уровень религиозности оценивается в соответствии с количественным разнообразием и мерой выраженности таких манифестаций. Лебедев настаивает на том, что необходимо учитывать не только социокультурное, но и личностное изменение религиозности, рефлексивный характер сознания религиозного субъекта, его динамический характер.

Переосмысливая метод, предложенный Глоком в 1960-х г.1, в настоящее время большинство отечественных ученых при изучении

1 Чарльз Г лок предложил изучать религиозность на основе пяти измерений, избранных по принципу наличия консенсуса в отношении данных явлений среди мировых религий. По мнению Ч. Глока, «последователи религии должны описываться в следующих измерениях: опытном (эмоции, чувства), ритуалистическом (религиозное поведение, т. е. посещение церкви), идеологическом (содержание верований), интеллектуальном

147

религиозности стремятся учитывать не только поведенческий, но и идеологический компонент. Например, Е.А. Островская определяет религиозность как «феномен сознания, мировоззренческую установку, приверженность определенной религиозной идеологии, воплощающуюся в деятельности и повседневном целеполагании» [11, с. 236]. Островская подчеркивает, что религиозность доступна социологическому изучению именно посредством своих деятельностных, мировоззренческих и идеологических проявлений. Следуя концепции Ч. Глока и Р. Старка, С.Г. Карасева в своем исследовании определяет религию как

«сферу жизни общества (индивида), представляющую собой институционально оформленную символическую систему убеждений и практик, сфокусированных на смыслах предельного (трансцендентного) содержания, которые имеют статус священных» [5, с. 189].

Карасева традиционно выделяет три основных аспекта религиозной системы: систему религиозных представлений, религиозной деятельности и организационные формы жизни религиозной общности (институты). Последний аспект представляет несомненный интерес, поскольку в постсекулярном обществе именно готовность людей участвовать в социальной жизни религиозной общины является важным индикатором уровня религиозности. Выполнение религиозных ритуалов, требуемых традицией, может происходить в силу привычки или воспитания, в то время как социальная активность, связанная с жизнью общины, является результатом осознанного выбора верующего. Таким образом, при исследовании традиционных религий в пост-секулярном обществе необходимо учитывать не только декларируемую верующими принадлежность к той или иной конфессии, частоту участия в требуемых традицией ритуалах, но и процессы, происходящие на уровне религиозного сознания: идеологическое и интеллектуальное измерения.

Важно понимать, что религиозный плюрализм и ценности личностного выбора также изменяют отношение к традиционным религиям в постсекулярном обществе, по сравнению с обществом традиционным. Значительная часть верующих ориентируется в большей степени на субъективные ценности и потребности, чем на требования традиции; большое влияние на формирование религиозного мировоззрения оказывают СМИ. Религиозное сознание большинства верующих эклектично и динамично по своим проявлениям; принад-

(знания), результирующем (реализация перечисленных четырех аспектов в повседневной светской жизни)» [19, с. 70].

148

лежность к традиционной религии не ограничивает духовный поиск, который теперь не зависит от временных и культурных рамок. В некоторых случаях верующие участвуют в различных «нетрадиционных» религиозных практиках; например, обращение к атрибутам восточных религий, трансляция паранаучной терминологии приводит к «творческой реструктуризации веры» [2, с. 205]. Участвующие в таких поисках верующие полагают, что их вера становится современной, изменяется в соответствии с требованиями времени.

Традиционные религии и эклектичность религиозного сознания в постсекулярном обществе

Исследователи, работающие в рамках секулярной парадигмы, отмечают стремление к индивидуализации, приватизации религиозного опыта в современном обществе. Т. Лукман соглашается с тезисом о кризисе институциональных форм религии и церковноориентированной религиозности. Вместе с тем он подчеркивает, что религиозность является сущностной характеристикой человеческой природы, а изменению подлежат лишь формы ее проявления. Современной формой существования религии является «приватная» религия, которую каждый человек создает самостоятельно на основе имеющихся в его распоряжении религиозных идей и культов. Такого рода религиозность определяется Лукманом как «невидимая религия» (invisible religion) [9; 21], предоставляющая каждому человеку автономию, освобождение от внешнего принуждения и возможность самореализации. Социолог религии Д. Эрвьё-Леже полагает, что «современность религии - индивидуализм», для характеристики индивидуальной религиозности она предлагает термин «лоскутная религиозность» (patchwork religiosity) [7]. Д. Эрвьё-Леже отмечает, что атомизация индивидуального духовного поиска становится признаком конца религии. Индивидуализация религиозного опыта, доступность знания о различных религиях приводят к формированию лоскутной религии. Согласно П. Бергеру, религиозный человек становится похожим на потребителя, выбирая наиболее подходящие религиозные практики и идеи из многообразия товаров, предложенных на религиозном рынке [17]. К. Доббелер так же указывает на то, что «потеря авторитета церкви, плюрализм религиозного рынка, и растущая индивидуализация привели к религиозному бриколажу, индивидуальному пэчворку или рекомпозиции» [18, с. 239].

149

Авторы данной статьи в своих исследованиях используют термин «эклектичная религиозность», предложенный белорусским социологом Л. Титаренко для описания комбинации различных религиозных верований, типичной для западно- и восточноевропейских обществ [22].

В постсекулярном обществе изменилась роль традиционных религиозных институтов; например, на постсовестком пространстве принадлежность к Русской православной церкви для многих верующих стала основой для конструирования национальной идентичности. Изменение отношения к институциональной религии в постсекуляр-ном обществе сосуществует с плюрализмом и индивидуализмом религиозного выбора, которые являются важнейшими факторами формирования эклектичного религиозного сознания. Таким образом, в постсекулярном обществе в силу действующих факторов часть верующих обладает эклектичным сознанием, более характерным для внеконфессиональных верующих.

Эклектичность религиозного сознания верующих не является отличительной чертой постсекулярного общества, она была характерна для доиндустриальных и постиндустриальных обществ [16]. Большинство мировых религии в ходе эволюции включали в свое первоначальное содержание идеи и ритуалы, заимствованные из архаических верований и культов. Это религиозное явление получило название религиозного синкретизма, который характеризуется «невы-деленностью качественно различных элементов или их смешением во внутренне противоречивую систему» [12, с. 9]. Е. В. Беляева выделяет три типа синкретизма, два из которых характерны для сознания пост-секулярных верующих: синкретизм мировых религий с языческими культами и народными верованиями, а также синкретизм как культурный эффект эпохи глобализации, выражающийся в произвольном смешении отдельным индивидом различных элементов духовных практик и идей [3, с. 46]. Н.М. Маторин [10] и позже А. И. Клибанов [6] указывали, что синкретичное взаимопроникновение возможно только между религиями разных уровней развития, т. е. более простых с более сложными.

Эклектичная религиозность существовала во многих обществах и не является отличительной чертой современности, но характер эклектичности, т. е. возможность включать те или иные представления и верования в систему религиозного мировоззрения, изменчив во времени. Постсекулярная эклектика во многом определяется идеями, которые стали популярными с возникновением движения Нью Эйдж. Верующие усваивают и инкорпорируют в свое мировоззрение те представления, которые распространены в современном обществе.

150

Для того чтобы выявить наиболее тиражируемые в современном обществе религиозные и спиритуальные концепты, мы основывались на мониторинге книжных магазинов и контента ТВ программ (РНТВ, 3 Мистический и др.). Наиболее популярными, а следовательно потенциально могущими стать частью эклектической религиозности, являются следующие концепты: трансерфинг реальности, способность воды хранить и передавать информацию, действенность талисманов и амулетов, астрология, колдовство и магия, экстрасенсы и ясновидящие, аура (биополе) человека, представление о чакрах и энергиях, идея перевоплощения, возможность общения с призраками, телепатия и телекинез, восточная медитация. Пилотные исследования, проведенные в июне 2015 г. в приходах Екатеринбургской митрополии, показали, что наибольшее распространение в среде православных верующих получили представления, которые могут иметь квазинаучное обоснование: например, существование ауры, телепатия, телекинез. С большой осторожностью верующие относятся к представлениям и практикам, традиционно осуждаемым церковью: обращение за помощью к ясновидящим, магам, экстрасенсам, астрологам, общение с призраками.

Заключение

В постсекулярном обществе необходимо рассматривать религиозность как более сложный феномен, чем результат воздействия институтов религии на сознание и поведение человека. Несмотря на изменения статуса религиозных институтов в постсекулярном обществе и их возросший национальный, политический авторитет, религиозность многих верующих носит формальный характер и далека от строгого следования религиозным традициям; это приводит к эклектичности религиозного опыта. Эклектичная религиозность обусловлена ценностью индивидуализма в современном обществе: верующий далеко не всегда готов следовать традиции и соглашаться с уже существующими догматами. Религиозный плюрализм предполагает простоту доступа к различной религиозной информации. Религиозные идеи и практики могут существовать в повседневной жизни, даже если они не оправданы и не подтверждены ни теологически, ни социально.

Эклектичность религиозного сознания характерна и для традиционных обществ, но в постсекулярном обществе эклектичность приобретает принципиально иной характер, который во многом определяется тиражированием различных религиозных и квазирелигиозных идей через СМИ. На наш взгляд, речь не идет об «эволюции»

151

религии или о замене старых и традиционных форм религиозной жизни новыми - но, скорее, о том, как старые и новые религии существуют в нашей повседневной жизни сейчас. Происходит адаптация верований к структурам изменившегося общества, где человек нуждается в демонстрации субъективного опыта, своего рода перформансе, индивидуальный характер которого и создает акт «приватизации» религии.

Список литературы

1. Алексеева М. С. Воцерковленность как показатель религиозности // Социолог. исслед. - 2009. - № 9. - C. 97-102.

2. Барна Вейз-младший Дж. Э. Времена постмодерна: христианский взгляд на современную мысль и культуру // Фонд «Лютеранское наследие», World Wide Printing, 2002.

3. Беляева Е. В. Исторические типы религиозного синкретизма // Вестн. Брестского ун-та. Сер. Философия. Социология. Право. Психология. Педагогика.

- Брест, 2008. - № 4. - С. 45-52.

4. Грусман Я. В. Исследование феномена религиозности в отечественной социологии религии // Изв. Рос. гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена. - СПб., 2007. -Т. 7. - № 25. - С. 18-20.

5. Карасева С. Г., Шкурова Е. В. Изучение религиозности в поликонфессиональной среде (обоснование концепции для Беларуси) // Наука о религии в XXI веке: традиционные методы и новые парадигмы: сб. ст. и докл. - СПб., 2014. -С. 183-201.

6. Клибанов А. И. Духовная культура средневековой Руси. - М.: Аспектпресс, 1996. - 367 с.

7. Колкунова К. Невидимая религия сегодня: идеи Томаса Лукмана в современном религиоведении // Духовтсть. Культура. Нагля. Збiрникнаукових статей. Вип. 5. - Львiв: Видавничий центр ЛНУ iм. !вана Франка, 2010. - C. 223235

8. Лебедев С. Д. Парадоксы религиозности в мире Позднего Модерна // Социолог. исслед. - 2010. - № 12. - C. 85-94.

9. Лукман Т. Дополнение к третьему немецкому изданию «Невидимой религии» // Социолог. обозрение. - 2014. - Т. 13. - № 1. - С. 139-154.

10. Маторин Н. М. К вопросу методологии изучения религиозного синкретизма // С. Ф. Ольденбургу. К 50-летию науч.-общест. деятельности (1882-1932).

- Л.: Ленгиз, 1934. С. 45-52.

11. Островская Е. А. Религиозность в горизонте возможностей социологии религии: количественные и качественные исследования // Наука о религии в XXI веке: традиционные методы и новые парадигмы: сб. ст. и докл. - СПб., 2014. -С. 233-251.

12. Религиоведение: Энциклопедический словарь. - М.: Академ. проект, 2006. - 1256 с. - URL: http://religa.narod.ru/zabijako/s09.htm

13. ^нелина Ю. Ю. Воцерковленность и суеверное поведение жителей Ярославской области // Социолог. исслед. - 2005. - № 3. - C. 96-106.

152

14. Степанова Е. А. Постсекулярный плюрализм и проблема религиозного выбора // Материалы междунар. науч.-практ. конф. «Человек и религия» (Минск, 14-16 марта 2013 г.) / под ред. С. Г. Карасёвой, С. И. Шатравского. - Минск: Четыре четверти, 2013. - С. 62-67.

15. Чеснокова В. Ф. Воцерковленность: феномен и способы его изучения // Десять лет социологических наблюдений: науч. изд. - М., 2003.

16. Ammerman N. Introduction: Observing Modem Religious Life // Everyday Religion. / Ed. by Nancy T. Ammerman - Oxford: Oxford University Press, 2007.

17. Berger P. L. The Sacred Canopy. - New York: Anchor Books, 1969.

18. Dobbelaere K. Towards an Integrated Perspective of the Processes Related to the Descriptive Concept of Secularization // Sociology of Religion. 1999. - № 3. -P. 229-247.

19. Glock Ch.Y., Stark R. American Piety: The Nature of Religious Commitment. - Berkeley: University of California Press, 1968. - 230 p.

20. Grishaeva E., Cherkasova A. Orthodox Christianity and New Age Beliefs Among University Students of Russia: A Case of Post-Communist Mixed Religiosity // Religion and Society in Central and Eastern Europe. 2013. 6 (1): 9-20.

21. Luckmann T. The Invisible Religion: The Problem of Religion in Modern Society. - New York, 1967. - 128 p.

22. Titarenko L. On the Shifting Nature of Religion during the Ongoing PostCommunist Transformation in Russia, Belarus and Ukraine // Social Compass. - 2008. - № 2. - P. 237-254.