Правила игры

читает заместитель главного редактора Дмитрий Бутрин

Какие-либо реформы в России редко проводятся прозрачно, зачастую наша работа заключается не только в том, чтобы описать разные аспекты будущей реализации уже принятых решений и их смысл, но и в том, чтобы продемонстрировать, как, собственно, так вышло, что приняты именно такие решения, какими соображениями руководствовался регулятор, заявляя именно этот способ решения проблемы, да и на каком основании он вообще решил, что это проблема (то есть уточнить, для кого именно это проблема). Есть редкий случай продемонстрировать, как можно делать иначе.

Сергей Моисеев назначен советником первого заместителя главы ЦБ в декабре 2016 года, перейдя на эту должность с поста директора департамента финстабильности Банка России. Само по себе кадровое решение выглядело необычно, поскольку оно объявлено целевым — пост был создан для координации реформы лизинговой деятельности в России. Уже в этот момент департамент финстабильности опубликовал ряд материалов, обосновывающих, почему у ЦБ есть предметный интерес к этому сектору рынка, формально относящемуся к кредитному посредничеству (см. "Ъ" от 5 декабря 2016 года), и в чем может заключаться будущая реформа. В документе, напомним, представлено было описание рынка лизинга и продемонстрировано, что достаточно закрытый рынок в лице десятков компаний добровольно предоставлял данные для исследований и в целом в контакте с разработчиками реформы. Тогда же ЦБ констатировал, что он не уверен в необходимости глубоких реформ, хотя исследование сектора продемонстрировало, что реформы возможны и, вероятно, необходимы, при этом совершенно не предрешая их форм и смысла, показав лишь спектр допустимых решений.

В пятницу же Сергей Моисеев и консультант департамента финстабильности Анна Моргунова опубликовали конспект результатов углубленного исследования лизингового рынка. В документе нехарактерно для обычной практики регуляторики более или менее все. Это, например, экономические обоснования необходимости учета влияния возможной реформы лизинга на финансовый и нефинансовый сектора через "эффект заражения" и роли лизинговой отрасли как драйвера кредитного цикла в отраслях. Это и форма — не закрытая докладная записка, а публичный информационно-аналитический материал. Это и указание на риски государственных лизинговых компаний с подчеркнутой анонимизацией данных. В закрытой переписке такого рода обычно совершенно наоборот. Из нее, имея опыт, несложно понять, кто что желает и почему желает что-то скрыть, мотивации принятия решений либо отсутствуют, либо голословны, а "общеизвестные" экономические обоснования обыкновенно или являются притянутыми за уши, или заимствованы из популярной квазиэкономической мифологии, достоверность которой на голубом глазу считается даже неприличным обсуждать.

Делать иначе — возможно.