«Украина ждала этот закон со времени обретения независимости»

Эпопея с принятием на Украине резонансной земельной реформы подошла к концу. Точку во вторник поставил президент Владимир Зеленский, подписав окончательную версию законопроекта. Открытие рынка земли было одним из главных предвыборных обещаний украинского лидера и едва ли не ключевым условием для предоставления стране Международным валютным фондом (МВФ) очередного транша финансовой помощи. “Ъ” разбирался, можно ли назвать реформу успешной или речь идет скорее о политическом поражении президента.

Президент Украины Владимир Зеленский

Фото: Иван Коваленко, Коммерсантъ / купить фото

После многомесячной борьбы с украинскими депутатами Владимиру Зеленскому все-таки удалось отменить мораторий на покупку-продажу сельскохозяйственной земли, что в течение 20 лет обещали, но никак не могли сделать его предшественники. Во вторник президент подписал финальную версию законопроекта.

«Украина ждала этот закон со времени обретения независимости. Это была нелегкая борьба. Но мы знали, что делаем это для украинцев»,— приводит слова Владимира Зеленского его пресс-служба.

Борьба была действительно ожесточенной. Так, в Верховной раде закон приняли в конце марта, и в тот же день его подписание попытались заблокировать (или как минимум отсрочить) оппозиционеры. Постановления об отмене решения Рады внесли исключенный из состава президентской партии «Слуга народа» Антон Поляков и депутат от националистической партии «Свобода» Оксана Савчук. В пояснительной записке они отметили: по процедуре принятия закона «были допущены нарушения ряда требований конституции Украины». Впрочем, помешать Владимиру Зеленскому им в итоге не удалось.

Недовольные новой реформой остаются и сегодня, хотя к финальному чтению законопроекта их значительно поубавилось. Если в ноябре прошлого года против закона консолидировано выступала вся оппозиция, то к концу марта большая ее часть перешла на сторону президента Зеленского. Среди тех, кто изменил позицию, партия экс-президента Петра Порошенко «Европейская солидарность» и проевропейская партия «Голос». Однако жертвой такого консенсуса стал ряд принципиально важных положений закона.

Наибольшие опасения у противников реформы вызывал вопрос продажи сельскохозяйственной земли иностранцам. Уже с сентября прошлого года украинские аграрии неоднократно собирались на площади у Верховной рады, скандируя «Нет продаже земли иностранцам!» и «Земля — не товар, а божий дар!». С похожими лозунгами представители оппозиции не раз блокировали в парламенте трибуну.

Особое возмущение вызывало то, что право на покупку земли получит и «российский агрессор».

Другой аргумент против реформы — слишком высокий лимит концентрации земли в руках одного собственника: 0,5% от общего земельного фонда страны, или 210 тыс. гектаров.

Вначале команда Владимира Зеленского эти аргументы неизменно парировала. «Речь идет не о том, плохие иностранцы или хорошие,— убеждал в сентябре фермеров тогдашний министр экономического развития, торговли и сельского хозяйства Украины Тимофей Милованов.— Речь о том, кто будет платить более высокие зарплаты, кто будет выращивать те культуры, которые нужны для продовольственной безопасности, и кто будет создавать больше рабочих мест. Я хочу, чтобы в селе люди сегодня работали». Мысль о том, что легализация оборота земель сельскохозяйственного назначения даст толчок к привлечению международных инвестиций в аграрную отрасль, высказывал в октябре и экс-глава офиса президента Украины Андрей Богдан.

Однако под давлением оппозиции на правящую партию и на фоне падения рейтинга президента от своих слов «слугам народа» частично пришлось отказаться. Согласно первоначальному законопроекту, рынок украинской земли для иностранных юрлиц мог бы открыться с 2024 года. В финальной версии такую норму вычеркнули, а продажу земли нерезидентам запретили вовсе. Отменить решение при этом можно будет на всеукраинском референдуме, но вне зависимости от результатов голосования продажа земли гражданам «государства-агрессора», то есть россиянам, будет запрещена. Кроме того, порог максимальной концентрации земли в одних руках снизили более чем в 20 раз, до 10 тыс. гектаров.

Мораторий на продажу земель сельхозназначения был введен на Украине в 2001 году — за два года до того, как аналогичный мораторий был отменен в России. До проведения реформы Украина оставалась одной из шести стран мира, которые не имели свободного рынка земли, наряду с Северной Кореей, Таджикистаном, Конго, Венесуэлой и Кубой. Украинский экономист Михаил Кухар, входивший в межведомственную рабочую группу по разработке реформы, заявил “Ъ”: что все страны Центральной и Восточной Европы одобрили аналогичные законы еще в 1990-х.

«За семь лет после открытия рынка в 11 странах Восточной и Центральной Европы цены на землю выросли примерно в три раза, а урожайность увеличилась на 42%»,— заметил эксперт.

При этом Михаил Кухар отметил, что только три страны этого региона — Польша, Чехия и Болгария — не сразу открыли рынок для нерезидентов.

Международные партнеры восприняли проведенную Киевом реформу с воодушевлением. Открытие рынка земли, в частности, было одним из условий МВФ для получения Киевом транша финансовой помощи. «Был достигнут очень хороший прогресс в дискуссиях с украинскими властями о новой программе расширенного финансирования (EFF),— заявила директор–распорядитель МВФ Кристалина Георгиева в конце марта.— Принятие законодательства, улучшающего банковское регулирование, и земельной реформы позволит быстро продвинуться вперед с окончательной доработкой параметров нового соглашения, с более широким доступом, чем предполагалось ранее». 17 апреля в программе «Свобода слова Савика Шустера» Владимир Зеленский рассказал, что Киев рассчитывает получить от МВФ по крайней мере $8 млрд. Кроме того, финансовую помощь выделят также Всемирный банк и Евросоюз.

Во Всемирном банке к реформе тоже отнеслись положительно, но и существенные недостатки закона стороной не обошли. Как сообщили представители Всемирного банка агентству «Интерфакс-Украина», разрешать ли иностранцам покупать сельскохозяйственные земли на Украине или нет, «должно решать руководство Украины». В то же время в организации отметили: допуск иностранцев к рынку сельхозземель повысил бы конкуренцию, способствовал бы внедрению новейших технологий и ускорил бы экономический рост. Как ранее прогнозировали экономисты Всемирного банка, открытие рынка земли в таких условиях могло бы привести к ежегодному росту ВВП Украины на 1,5%.

Теперь же, в условиях пандемии, о каких-либо положительных экономических показателях говорить трудно.

«У нас есть расчеты, насколько должен был бы вырасти ВВП при открытии рынка земли,— отметил Михаил Кухар.— Но они уже никуда не годятся, ведь мы не знаем, на сколько процентов он сейчас упадет». Тем не менее экономист оценивает реформу положительно: «Столько лет Украина из-за отсутствия политической воли не могла провести одну из простейших экономических реформ. Моя позиция такая: выгоднее ввести закон даже в несовершенном виде, чем продолжать жить при социализме. Сложно говорить о конкретных цифрах, но речь идет о ежегодном росте экономики примерно в 3% в ближайшее десятилетие».