ВЛАСТЬ И НАУКА (к вопросу о развитии культурно-образовательного потенциала)

Политические процессы и практики

Станислав ИВАШЕВСКИЙ

ВЛАСТЬ И НАУКА

В статье рассматривается проблема развития культурно-образовательного потенциала современного российского общества. В качестве ведущих социальных институтов этого процесса представлены власть и наука.

The article considers the problem of the development of cultural and educational potential in modern Russian society. Authority and science are represented as the main social institutes of this process.

Ключевые слова:

культурно-образовательный потенциал, власть, наука, образование; cultural and educational potential, authority, science, education.

ИВАШЕВСКИИ Станислав Леонидович — д.филос.н., доцент; профессор кафедры философии ВВАГС ivaschevsky.stas@ yandex.ru

Следует отметить, что проблема человеческого потенциала не нова для отечественной науки1. В исследованиях российских ученых мы встречаем анализ интеллектуального потенциала общества, образовательного потенциала, человеческого потенциала как системообразующего феномена. Нам же представляется необходимым рассматривать интеллектуальный и образовательный потенциалы человека в качестве составных частей его культурнообразовательного потенциала. Потенциал же человека в целом обширнее и включает его биологические, физические и духовные возможности, способности известные, но необъяснимые (например, экстрасенсорные), а также еще не известные, но исторически формирующиеся. В таком контексте именно развитие культурнообразовательного потенциала общества становится приоритетом современной государственной политики в области подготовки социальной базы для проводимых и будущих реформ.

В нашем понимании развитие культурно-образовательного потенциала граждан — это систематическая и целенаправленная деятельность органов государственной власти, всей системы образования, общественных организаций, института семьи по формированию у граждан идеала образованного человека и на этой основе — устойчивой потребности в высоком уровне образования, готовности к постоянной работе над совершенствованием своих интеллектуальных и нравственных качеств во имя интересов своего народа, интересов Родины.

Практически же мы не только не приближаемся к обозначенным наукой горизонтам, мы даже не стоим на месте, а, скорее, движемся в противоположном направлении. К таким выводам нас подводит, например, динамика индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП), который, как известно, отражает достижения каждой страны в обеспечении трех важнейших аспектов человеческого благополучия. Это:

— долголетие, измеряемое как ожидаемая продолжительность жизни;

— образование, определяемое как комбинация индекса грамотности взрослого населения и степени охвата населения обучением в начальных, средних и высших учебных заведениях;

— уровень жизни, определяемый величиной реального ВВП на душу населения.

1 См., напр.: Краева О.Л. Диалектика потенциала человека : монография. — М., Н. Новгород : НГСА, 1999.

Таблица

Динамика образовательной составляющей человеческого потенциала России по отношению другим странам мира

годы Образование

индекс место

1992 0,89 36

1999 0,92 29

2004 0,95 15

2005 0,96 26

2007 0,93 41

В кризисные 1991—1992 гг. Россия по индексу человеческого развития заняла 34-е место в мире1, в 1995 г. опустилась на 72-е место в мире2, в 1999 г. заняла 55-е место3. И даже когда в России стал намечаться экономический рост, уровень человеческого развития не стал выше. В 2004 г. Россия по этому показателю опустилась на 65-е место в мире4, в 2005 г. — на 67-е5, в 2007 г. — на 71-е6, а в 2008 г. снова заняла 65-е место7.

Следует отметить, что в данной системе оценки образование нам видится базовым критерием, который определяет собой и продолжительность, и уровень жизни населения. Выделив образовательную составляющую человеческого потенциала, мы получаем следующую динамику положения России среди других стран мира (см. табл.)8.

Согласно Докладу 2010 года (составленному по результатам 2008 г.), индекс развития человека подвергся существенной корректировке. В сфере образования вместо показателя валового охвата населения образованием теперь используется

1 Отчет по человеческому развитию 1994. — Нью-Йорк : ПРООН, 1994, с. 129-131.

2 Доклад о развитии человека за 1998 год. — Нью-Йорк; Оксфорд : Оксфорд юниверсити пресс, 1998, с. 130—132.

3 Доклад о развитии человека за 2001 год. — Нью-Йорк; Оксфорд : Оксфорд юниверсити пресс, 2001, с. 141—144.

4 Доклад о развитии человека 2006. — М. : Весь Мир, 2006, с. 283—286.

5 Доклад о развитии человека 2007/2008. — М. : Весь Мир, 2007, с. 229—233.

6 Доклад о развитии человека 2009. Преодоление барьеров: человеческая мобильность и развитие. — М. : Весь Мир, 2009, с. 172.

7 http://hdr.undp.org

8 Там же.

показатель ожидаемой продолжительности обучения детей школьного возраста, а вместо уровня грамотности взрослого населения — средняя продолжительность обучения взрослого населения.

Основные показатели Российской Федерации по этим критериям таковы: ожидаемая продолжительность получения образования — 14,1 года, а средняя продолжительность получения образования — 8,8 года.

Признание несовершенства подобной методики, а также ее слабой эффективности при определении культурно-образовательного потенциала не делает проблему менее острой. Осознать подобное положение дел стремятся и политики, и ученые. При этом первые — либо с позиции потребности кадрового обеспечения процессов модернизации страны, либо обосновывая необходимость намеченных преобразований (что свойственно «правящим силам»), либо упрекая руководство страны в усугублении проблемы (что характерно для оппозиции).

Наука не может себе позволить руководствоваться лозунгами. Собственно, сама судьба политических установок определяется степенью их научной проработанности. Можем ли мы сегодня, утверждая значимость повышения образованности для развития нашего общества, говорить о возможности повышения ее престижа в сложившихся условиях? Однозначно, нет. Стоит согласиться с преобладающим сегодня среди специалистов мнением о том, что существуют серьезные препятствия на пути реализации образовательных идеалов: антисоциальные, аморальные условия отечественного нецивилизованного рынка, инфраструктуры досуга и СМИ, вопиющий

разрыв между сверхбогатыми и крайне бедными слоями населения1.

В такой ситуации выход видится в разработке комплексного подхода к развитию культурно-образовательного потенциала, стержнем которого является проблема создания единого культурно-образовательного пространства.

Это явление также уже получило свою интерпретацию в отечественной науке. Так, В.Д. Гатальский пишет: «Культурнообразовательное пространство — это содержательно-смысловой и пространственно-временной континуум, способствующий включению личности в ценностно-смысловой мир культуры, сохранению социальной целостности и личностной самореализации. В социально-педагогическом плане это совокупность условий и возможностей развития человека, целенаправленно создаваемых различными субъектами педагогического процесса и формируемых социально-культурной средой жизнедеятельности личности»2. Среди этих субъектов нам представляется важным выделить власть и науку. Несмотря на то что общая теория развития культурнообразовательного потенциала еще не сложилась, достаточно очевидно, что без взаимопонимания и сотрудничества власти и науки (социально-гуманитарного знания) проблема не разрешится.

Задача науки в этом взаимодействии — выявить причины возникших проблем и выработать общую направленность и конкретные механизмы их разрешения. Член-корреспондент РАО А. Абрамов утверждает, что «главная причина общего кризиса России — глубокий кризис системы воспроизводства человеческих ресурсов: моральный кризис; кризис идеологии; демографический кризис; кризис систем воспитания и передачи традиции (культурной, профессиональной и т.п.)». Проектируя вариант решения проблемы, он отмечает, что «программа действий не может ограничиваться рамками учебных заведений, а имеет целью облагораживание всей культурно-образовательной

1 См., напр.: Семенов В.Е. Ценностные ориентации современной молодежи // Социс, 2007, № 4, с. 40—42.

2 Гатальский В.Д. Культурно-образовательное пространство как социально-педагогическая система // Педагогика, 2009, № 3, с. 52.

среды в стране»3. В этом процессе власть должна сыграть системообразующую роль, не перекладывая всю ответственность на образовательно-воспитательные институты, и, являясь частью культурно-образовательного пространства, установить конструктивный диалог с наукой, создать идейные и материальные условия для ее развития и практической реализации наиболее перспективных решений.

Реальность, в противовес идеализированной конструкции отношений, представляет обществу изоляционистскую позицию власти по отношению к науке. На самом высшем уровне политического руководства признается, что «развитие человека является основной целью и необходимым условием прогресса современного общества, абсолютным национальным приоритетом Российской Федерации»4. Но вот кто будет решать эту общезначимую задачу, каков механизм ее решения, насколько высок будет статус и уровень материальной обеспеченности, нигде не оговаривается. Место науки, ученых при таких условиях становится совершенно неопределенным.

Анализируя положение науки в периоды социальных кризисов, Э.И. Колчинский пришел к заключению, что всегда «сильное государство стремилось иметь передовую науку, а власть, неуверенная в своем будущем, не желала вкладывать средства в проекты, не сулившие быстрой прибыли, рассчитывая на спасение благодаря причудливым смесям архаичных форм религии, философии и политических доктрин... В периоды кризисов научные результаты всегда пытались получить при минимуме затраченных средств ценой индивидуального напряжения ученых»5. Стоит согласиться с тем, что отношение власти к науке является показателем степени стабильности политической системы, а социальные кризисы (это касается и нынешнего) неблагоприятно отражаются на этой стабильности, что, как следствие,

3 Абрамов А. Школа и духовное здоровье нации // Российская Федерация сегодня, 2010, № 3, с. 41.

4 О стратегии развития России до 2020 года. Выступление президента РФ на расширенном заседании Государственного Совета 08.02.2008 г. // www.kremlin.ru

5 Колчинский Э.И. Наука, власть и общество в периоды кризисов: историко-сравнительный анализ // Эпистемология & философия науки, 2008, т. XV, № 1, с. 135.

10

ВлАсть

2011'03

ведет к падению значимости научного творчества в обществе.

Современный экономический кризис укрепил противоречивую тенденцию развития культурно-образовательного потенциала в России: с одной стороны, растет количество граждан, желающих получить и получающих высшее образование, с другой — продолжается падение престижа образования и науки в обществе.

Особая по значению миссия науки и образования не раз определялась в отечественных научных исследованиях. Сегодня становится все более очевидным, что статус нашей державы в модернизирующемся мире будет зависеть от наличия собственного мощного интеллектуального потенциала и системы подготовки научных и педагогических кадров высочайшей квалификации.

В контексте рассматриваемой темы принципиальным представляется выделение двух проблем. Это:

1) отсутствие возможности у науки влиять на властно-управленческие решения;

2) уровень состояния самой социальногуманитарной науки, не готовой к решению комплексных проблем.

Первая из них более очевидна как на обыденном уровне, так и на уровне научного осмысления. Очевидность эта опирается на наличие обширного спектра интеллектуальных разработок, прошедших все процедуры научной оценки, но так и не получивших реализации в политико-правовых установлениях. В этой связи считаем показательным выступление С.С. Сулакшина на научном семинаре «Российская гуманитарная наука: генезис и состояние», где ученый поставил вопрос о существовании в стране «идейной коррупции», т.е. монополизации и ограничении (сужении) пространства выбора властных решений. Он отметил, что российские «фабрики мысли» существуют, но нет механизма вовлечения их в реальное государственное управление1.

1 Сулакшин С.С. Гуманитарные науки как фабрики мысли. Российская диагностика // Российская гуманитарная наука: генезис и состояние : материалы научного семинара. Вып. 2. — М. : Научный эксперт, 2007, с. 55—99.

И между науками мы сегодня наблюдаем взаимное непонимание: философы выстраивают идеализированные модели без их экономического обоснования, а экономисты высчитывают прибыль от развития системы образования, не обращаясь к вопросу о сущности образования; юристы разрабатывают новые законодательные инициативы без опоры на реальные социальные процессы, а социологи, исследующие эти процессы, не готовы квалифицированно перевести их в юридическое русло и т.д.

В этой связи считаем необходимым усилить разработку проблемного подхода к решению научных задач, сконцентрировать внимание на формировании новых средств и методик взаимодействия научных областей, научных школ и отдельных ученых в ходе проведения исследований общей направленности.

Социально-гуманитарное знание в своем развитии требует объединения. Сегодня все реже частные науки обращаются к проблемам, которые в состоянии разрешить «в одиночку». Что же касается проблем образования или развития человеческого потенциала, то считаем возможным говорить даже о необходимости появления новой научной области, интегрирующей все знания (философские, политические, социологические, экономические и др.) о данном явлении.

Проект программы «Развитие культурно-образовательного потенциала граждан Российской Федерации» опубликован в монографии автора «Политическая идеология и образование: опыт и перспективы взаимодействия» (Н. Новгород, 2010), выполненной в рамках проекта ««Отечественная наука и государственная идеология: история и современность» аналитической ведомственной целевой программы Министерства образования и науки Российской Федерации «Развитие научного потенциала высшей школы».