Доказать, что потерпел от ФСБ

Как стало известно “Ъ”, следователь СКР, разбирающийся с громким уголовным делом обвиняемого в коррупции бывшего начальника банковского отдела управления «К» ФСБ РФ Кирилла Черкалина, отказался признать потерпевшим по этому делу бывшего руководителя АКБ Руссобанк Марка Вайнштейна. Экс-банкир утверждает, что его кредитную организацию лишили лицензии после того, как он отказался выплатить чекисту затребованные им €500 тыс. за общее покровительство. На такого рода взятках, по мнению финансиста, полковник Черкалин и сколотил свое состояние, оцененное следствием в 6,3 млрд руб. Сейчас бывший банкир оспаривает решение следствия в судах различных уровней.

Председатель правления Руссобанка Марк Вайнштейн

Фото: Валерий Левитин, Коммерсантъ / купить фото

На днях господин Вайнштейн, крупный бизнемен, специализирующийся на банковском деле, инвестициях в строительство и торговле антквариатом, обратился к председателю комиссии по этике совета судей Анжелике Клюевой. В своем заявлении он просит рассмотреть на ее заседании «волокиту», допущенную, по его мнению, в Басманном райсуде при рассмотрении жалоб на бездействие следователей Главного управления по расследованию особо важных дел СКР.

Банкир полагает, что сначала его права нарушил руководитель разбирающейся с уголовным делом полковника Черкалина оперативно-следственной группы СКР, не захотевший признать его потерпевшим по делу. Затем — судьи Басманного райсуда, которым он пожаловался на следователя, но так и не добился результата. Ответа из комиссии по этике автор жалобы пока не получил.

Экс-банкир, постоянно проживающий сейчас за границей, рассказал “Ъ”, что летом 2018 года сам начал искать возможность встретиться с полковником ФСБ Черкалиным, который тогда отвечал за контрразведывательное обеспечение деятельности Центробанка и АСВ.

Необходимость в этом появилась после того, как в июне 2018 года Руссобанк получил предписание ЦБ о выявленных в нем нарушениях. По словам господина Вайнштейна, занимавшего тогда должность председателя совета директоров кредитной организации, речь шла о мелочах. В поданной отчетности, например, забыли указать, что организация-заемщик из Барнаула зарегистрирована на территории Алтайского края, а еще две фирмы, числящиеся в реестре как ООО, были ошибочно названы кооперативами.

Тем не менее, в Руссобанке понимали, что второе предписание повлечет за собой отзыв лицензии, поэтому имеющий обширные связи в кредитно-финансовой сфере господин Вайнштейн стал искать выходы на людей, способных прояснить ситуацию и повлиять на нее.

Полковника Черкалина ему порекомендовал их общий знакомый, работавший тогда в АСВ. В его кабинете они впервые встретились, познакомились и обменялись контактами. Чекист тогда посоветовал использовать не телефон, а защищенный, по его мнению, мессенджер Treema.

Вскоре господин Черкалин, по словам банкира, сам вышел на связь, предложив поужинать в ресторане Buro TSUM, расположенном на 5 этаже ЦУМа — с панорамным видом на центр Москвы и так называемым лионским грилем.

Заведение, как пояснил господин Черкалин, принадлежит его хорошему приятелю.

Делового разговора тогда, впрочем, не получилось — говорили, как вспоминал Марк Вайнштейн, только на общие темы. Особист рассказывал о проблемах российской экономики и вспоминал детали своей недавней поездки в Париж. На вопрос банкира, как он, сотрудник спецслужбы, ухитрился провести отпуск во Франции, полковник дал понять, что не отдыхал в Европе, а был там «по приказу Родины».

Чекист, тем не менее, как и обещал, организовал банкиру встречу с сотрудниками ЦБ, на которой, впрочем, вопрос с предписанием тоже не решился. Надзорщики сообщили, что претензии к Руссобанку могли возникнуть не только у ЦБ, но и у федеральной службы Росфинмониторинга, и с этим еще «предстоит разобраться». На этом и расстались, а к осени того же года кредитная организация получила второе предписание. На этот раз, по словам Марка Вайнштейна, речь шла о несоответствии программного обеспечения Руссобанка принятому в ЦБ.

В контролирующей организации не смогли прочесть предоставленные ей документы и предупредили руководителей АКБ о том, что их «отчетность считается не сданной».

Вслед за этим состоялась вторая встреча господ Вайнштейна и Черкалина в Buro. На ней, как утверждает экс-банкир, его партнер прямо заявил, что для решения проблемы «надо дать пятьсот».

Кирилл Черкалин якобы пояснил, что €500 тыс., о которых идет речь, пойдут чиновникам из ЦБ и Росфинмониторинга — в противном случае они от Руссобанка не отстанут.

Господин Вайнштейн, по его словам, обсудил предложение с акционерами банка, но к единому мнению им прийти не удалось. Финансовое положение организации не позволяло сразу вывести из оборота такую сумму, поэтому банкир решил торговаться с особистом об отсрочке. На их третьей встрече, состоявшейся уже в итальянском ресторане «Пробка» на Цветном бульваре, Марк Вайнштейн сообщил, что готов выплачивать за общее покровительство по €50 тыс. в месяц, да и то лишь при условии, что полковник Черкалин и остальные получатели обеспечат банку дополнительную доходность.

Этот вариант, как утверждает господин Вайнштейн, не понравился Кириллу Черкалину. Тот якобы заявил, что у акционеров Руссобанка достаточно собственных средств, чтобы расплатиться с ним.

«Могли же торт за 1,5 млн. рублей купить»,— якобы сказал чекист, намекая на состоявшуюся в то время роскошную процедуру бракосочетания сына акционера Руссобанка Павла Типикина.

Расстались партнеры недовольные друг другом, и экс-банкир, по его словам, решил погасить назревающий конфликт с помощью еще одного своего приятеля из ФСБ. Выслушав господина Вайнштейна, тот якобы снабдил его записывающим устройством скрытого ношения, внешне похожим на магнитный пропуск в металлическом чехле. При изъятии «пропуска» из кейса он автоматически должен был начинать аудиозапись. Как утверждает финансист, на этот раз он уже сам напросился на встречу с Кириллом Черкалиным в той же «Пробке», но, едва увидев чекиста, понял, что того «будто подменили». На все вопросы инициатора переговоров, касающиеся «незакрытых дел» и «нерешенных проблем» он с улыбкой отвечал: «Не понимаю, о чем ты…». По версии Марка Вайнштейна, опытный Кирилл Черкалин его просто переиграл — он получил информацию о начале оперативного эксперимента от кого-то из своих коллег или сам почувствовал перемены в поведении партнера и затаился.

Так или иначе, буквально через три дня после сорвавшейся спецоперации, 21 декабря 2018 года председатель совета директоров Руссобанка был вызван на заседание комитета банковского надзора в ЦБ, где ему сообщили об отзыве лицензии. Как следует из официального сообщения регулятора, руководство кредитной организации неоднократно нарушало требования федерального закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Руссобанк был вовлечен в проведение сомнительных транзитных операций, связанных с теневой продажей розничными торговыми предприятиями наличной выручки третьим лицам и выводом денежных средств за рубеж.

Бывший руководитель Руссобанка Вайнштейн с этими выводами не согласился. По его словам, банк никогда не занимался отмывкой средств, а перед отзывом лицензии добросовестно расплатился со всеми клиентами.

Назначенному конкурсному управляющему не пришлось даже банкротить Руссобанк — его просто ликвидировали, вернув акционерам все их имущество.

По версии господина Вайнштейна, именно Кирилл Черкалин подготовил для комитета банковского надзора ЦБ документы о якобы допущенных в банке нарушениях и поставил на его заседании вопрос об отзыве у него лицензии. Как только в апреле 2019 года СМИ сообщили о задержании авторитетного полковника и возбуждении против него уголовного дела, бывший банкир написал заявление в СКР, указав в нем, что стал потерпевшим от действий обвиняемого.

После этого его пригласили для дачи показаний в общественную приемную ФСБ на Кузнецком мосту. Там некий Дмитрий Витальевич, сообщивший, что он «сопровождает расследование уголовного дела Черкалина», подробно расспросил заявителя и записал его показания.

Затем, уже в офисе СКР в Техническом переулке, финансист повторно изложил свою версию одному из сотрудников следственной группы. Как выяснилось в дальнейшем, ни одно из ведомств версия заявителя не заинтересовала.

Во всяком случае, уголовное дело по факту вымогательства взятки у господина Вайнштейна СКР так и не возбудил и потерпевшим бывшего банкира не признал. Не разрешили заявителю и встретиться с обвиняемым на очной ставке.

От предложенной следствием процедуры проверки показаний на полиграфе отказался уже сам господин Вайнштейн, мотивируя это тем, что результаты, полученные на детекторе лжи, все равно не имеют юридической силы.

Кирилл Черкалин, напомним, до недавнего времени считался самым состоятельным сотрудником российских спецслужб.

Следствие установило, что официально заработав за годы службы чуть более 17,5 млн руб., он успел приобрести 5 квартир в Москве, два загородных дома и скопить наличными 800 млн руб., $72 млн и €8 млн. Все его имущество общей стоимостью 6,3 млрд руб. Генпрокуратура планирует обратить в доход государства. При этом предъявленные полковнику обвинения гораздо скромнее — ему инкриминируются получение взятки в размере $850 тыс. от владельца коммерческого банка и мошенничество на 500 тыс. рублей, совершенное в отношении бизнесмена-девелопера. Господин Черкалин признал вину, дал показания на своих подельников из числа действующих и бывших чекистов, заключил досудебное соглашение с Генпрокуратурой и надеется на рассмотрение своего уголовного дела в особом судебном порядке.