К вопросу о заимствовании и освоении иноязычных фразеологических единиц бурятским языком

Т.Б. Тагарова

Иркутский государственный университет

К вопросу о заимствовании и освоении иноязычных фразеологических единиц бурятским языком

Аннотация: В статье рассматривается процесс заимствования фразеологических единиц бурятским языком из русского языка. Делается вывод о полном освоении бурятским языком большинства заимствованных ФЕ на основании того, что наблюдается повторное использование их в языке, семантическое и грамматическое адаптирование и трансформация.

There have been analysed the Russian phraseological adoptions in Buryat language and their semantic, grammatic assimilation and transformation in Buryat language.

Ключевые слова: фразеологические единицы бурятского языка, заимствования, кальки, трансформация, адекватность, функциональная активность бытования.

Buryat phraseological units, adoptions, loan-translation, calque, transformation, adequate, functional activity.

УДК: 809.42-56.

Контактная информация: Иркутск, ул. Чкалова, 2. ИрГУ, кафедра бурятской филологии. Тел. (3952) 243995. E-mail: boroevna@rambler.ru.

Иноязычная фразеология, вошедшая за последние 50-60 лет в бурятский язык, составляет особую группу, которая нуждается в изучении источников ее заимствования, в тематической и семантической характеристике, особенностей освоения заимствованных фразеологических единиц бурятским языком и т.д.

Что понимается под заимствованием, и какие фразеологизмы относить к заимствованиям? Относительно лексики о самом процессе заимствования и о типах заимствуемой лексики нет единства во мнениях ученых-лингвистов. Так, в работах по билингвизму заимствование выступает как один из результатов контактирования двух языков.

Заимствованием называют процесс перемещения различных элементов из одного языка в другой [Крысин, 1965, с. 108]. Под различными элементами понимаются единицы разных ярусов языка - фонологии, морфологии, синтаксиса, лексики, семантики. Отметим, что речи о заимствовании фразеологических единиц нет. Сложность вопроса связана с тем, что критерии определения заимствованного слова относятся к разным планам: одни к диахронному, другие -к синхроническому. Ведь освоение языковых единиц протекает во времени, а также связано с этимологическими, историческими аспектами.

С другой стороны, необходимо решать вопрос частотности иноязычных фразеологических единиц (ФЕ) в речи, их лексико-семантические отношения со словами и ФЕ одного тематического или семантического поля.

В данной статье нами предпринимается попытка тематического рассмотрения заимствованных бурятским языком русских ФЕ и установления

степени их освоенности с точки зрения критериев, предложенных русскими учеными.

По мере внедрения в жизнь бурят элементов русской культуры формировался слой повседневных выражений, основанных на реалиях нового времени (появление их особенно заметно с конца XIX - начала XX в.). Русский язык отмечается как важный источник пополнения бурятской фразеологической системы [Будаев, 1970, с. 66], [Цыденжапов, 1978].

Так, ФЕ представлены словосочетаниями общественно-политического характера, такими, как Yйлэдбэриин гол хэрэгсэлнYYд основные средства производства, фермые даагша заведующий фермой, уран hайханай декада декада искусств, Зэбсэгтэ ХYсэнYYд Вооруженные Силы, XYндYYлхэй асуудал больной вопрос и т.д., а также такими калькированными фразеологическими единицами, как ногоон Yйлсэ - зеленая улица, тYмэрэй халуун дээрэ дабта - куй железо, пока горячо; долоон хYн нэгэеэ хYлеэжэ байдаггYй - семеро одного не ждут и т.д. [Там же, с. 48]. Приведенные ФЕ активно используются и в настоящее время.

Функционированию заимствованных ФЕ в языке художественной литературы посвящена статья, где отмечаются их номинативные, эмоционально-экспрессивные функции [Санжина, 1999, с. 34]. Например: тэнэг толгой табгай зобоохо 'дурная голова ногам покоя не дает', долоон хYн нэгэеэ хYлеэдэггYй семеро одного не ждут и т. д.

Эти заимствования адаптируются настолько, что не ощущаются чужими, иноязычное происхождение обнаруживается с помощью этимологического анализа. Близко к заимствованиям примыкают кальки (структурные заимствования), в которых заимствованная структура облекается исконным материалом. Продолжающийся рост числа ФЕ иноязычного происхождения в речи - характерное явление современного языка. Особенно ярко это демонстрирует язык газеты, отличающийся быстротой реагирования на все современные явления в обществе.

О большом лексико-словообразовательном потенциале бурятского языка свидетельствуют фразеологические единицы в языке «Буряад Yнэн» - полные кальки: хугжэлтын тогтонги байдалай уе период застоя развития, захиралта зонхилолгын уе период административно-командного управления, нюунгуйгввр мэдээсэлгэ гласность, тухэриг мунгэнэй доройтон уналга падение рубля, загакан толгойкоо ужэдэг рыба гниет с головы, халуун газарнууд горячие точки и т.д.

Широко употребляются частичные кальки, оправданные тем, что один из компонентов представляет собой давнее заимствование, прочно вошедшее в язык, экономичное, не требующее перевода, а второй или третий компонент сочетания представляет собой исконно бурятское слово, но уже с расширенной семантикой: экономическа доройтолго экономический упадок, далда экономико теневая экономика, политическэ буруушаалгын акт акт политического протеста, долларай курэлгэнууд скачки доллара и т.д.

Третью группу ФЕ составляют фразеологизмы, заимствованные с сохранением лексико-грамматических особенностей, оформленные по фонетическим законам бурятского языка: политическэ реформо, экономическа кризис, аграрна политика и т. д.

Для фразеологического процесса языка бурятской газеты характерно такое широко распространенное явление, как актуализация ФЕ, заключающаяся в обновлении фразеологизма путем трансформации. При этом наиболее легко поддающимися изменениям сочетаниями выступают калькированные ФЕ, которые придают экспрессивную окраску контексту: дээрэнь куужа байкан гэшуукэнуудээ хойно хойнокоонь сабшаха рубить один за другим сучья, на котором сидим, хии хоокоор агаар доколгохо сотрясать впустую воздух, олохон пууд дабка эдихэ съесть довольно много пудов соли, амандаа булхакан укаяа адхаха вылить воду, набранную в рот и т. д. Приведенные ФЕ могут считаться

полностью освоенными бурятским языком ввиду высокой частотности случаев их употребления, как в публицистике, так и в художественном стиле.

Также характерно образование ФЕ из свободных словосочетаний без каких-либо смысловых сдвигов в составе слов-компонентов и без признаков структурных изменений. Количество подобных словосочетаний в языке подвижно, так как их семантика связана с общественно-языковой практикой определенного исторического периода. Такими устойчивыми словосочетаниями являются, например, ФЕ зэбсэг хуряалга разоружение (букв. уборка оружия), шэнэ ородууд новые русские, хамтын тогоон общий котёл, хони хурьгадтаа бусая вернемся к нашим барашкам и т.д.

Приведенные ФЕ-кальки связаны с универсальным знанием о свойствах реалий, вошедших в образное основание: эзэгуйдэлгын хушвв памятник бесхозяйственности; эмхидхэкэн гэмтэ ябадал организованная преступность, шэлжэн оролгын хака переходный период, кула табигдакан сэнгууд свободные цены и т.д. В данных ФЕ наблюдается расширение валентности слов, семантическое расширение бурятских словосочетаний, например, уласхоорондын тэмдэглэл международная оценка; хоолойгоо хухарха голос ломается; саарканай хорхой бумажный червь; хамараараа агаар тоншохо клевать носом и т.д. [Татарова, 2002]. Приведем примеры за последние годы:

Тэрэнэй нэрэ Буряад ороной спортын тYYхэдэ алтан YзэгYYдээр бэшэгдэхэ ёнотойл. ... Б-М. Жигжитов. Буряад унэн, 27.12.2007. - Его имя должны вписать золотыми буквами в историю спорта Бурятии.

Ялас гэмэ энэ илалтынгаа ашаар залуу тамиршан Базар Базаргуруев тYрэл Буряадайнгаа тYYхэдэ алтан YзэгYYдээр нэрэеэ ниилуулээ. Д-Д. Болотов. Буряад Yro^ 27.12.2007. - Своей блистательной победой молодой спортсмен Базар Базаргуруев вырезал свое имя золотыми буквами в истории родной Бурятии и т.д.

Нужно отметить, что на некоторую отчужденность, неполную освоенность заимствованных ФЕ указывает заключение их в кавычки. Например, в статье «Байкал-ИНФО» - баян дэлгэр фестиваль» газеты «Буряад Yrom> от 26.06.2008 г. автор использует русские ФЕ «полетят пух и перья» и «воду лить» в трансформированном виде:

Секретариадай XYдэлмэрилэгшэд ажал хэдэггYй, зайгуул XYн тухай материалда зураг бэдэрээд, нэгэ нахал намбайтай, ЗYдэрYYшэг хуниие картотекэ сооноо 6Yd бYтYY абаад табижархиба ха. Харин тэрэнь нютаг нугадаа суутай, мэдээжэ байшахадаа яахабши. Одоошье «Yдэ, далинууд» хиидээ нэн даа -Работники секретариата не работают, искали фотографию к материалу о бродяжничестве, и вставили наугад фотографию одного бородатого с изможденным видом человека. А тот и окажись известным на своей родине человеком. Вот и полетели «перья, крылья»;

Авторай бодолнууд буруу тээшээ хубилгагдаагYй, YЛYY дутуу «уна сананиинь» тон шадамараар абтажа хаягданан, нэгэ YгввP хэлэбэл, мэргэжэлтын дYршэл эли. Н.Н. Михайлов. - Мысли авторов не искажены, лишняя «вода» умело изъята, одним словом, опыт специалистов налицо.

Заимствованные ФЕ составляют примерно 4% от рассмотренных нами более чем 1600 единиц, встреченных в языке художественной прозы. Такие ФЕ в большинстве своем являются частичными семантическими и структурными эквивалентами:

Дариин унэрввр амилаагуй пороху не нюхавший; мана татуулха напустить туману; агаарта ордонуудые бариха строить воздушные замки; каба соо хэкэн загакад мэтэ как селедки в бочке и т. д.

Приведем некоторые контексты из художественной прозы с калькированными ФЕ, которые воспринимаются весьма органично, повторяются у разных писателей: ...Князьнуудай дали тайрахакаа наана, эдэ яндан билдагуушадай дали отолхо шадалгуй - .Не то что князьям крылья резать, а

даже у этих негодных лицемеров крылья резать не могут... [Татарова, 2006, с. 100]; Теэд борбилоогой алхамаар нэмэжэ эхилкэн убэлэй удэрнууд...- на воробьиный скок прибавляются зимние дни. [Там же, с. 46]; ... хамтын ажалнууд, бороогой куулдэ ургакан мввгэнууд шэнги, гэнтэ олон тогтожо... -колхозы, как трибы после дождя, вдруг умножились. [Там же, 2006, с. 47] и т.д.

Тематически выделяются ФЕ-кальки следующих наиболее представительных сфер:

1. ФЕ, связанные с производственной тематикой произведения, являются неполными кальками:

нухэдэй сууд товарищеский суд; искусственна урэжуулгэ искусственное осеменение; хунгэн машина легковая машина; укалууриин системэ оросительная система и т.д.; гурэнэй тусэблэлгын комисси комиссия по государственному планированию; туршалгын цех экспериментальный цех.

2. ФЕ, связанные с политикой, войной: Нэгэ хундэ шутэдэг уедэ би тиимээр курашакан байгааб...- Я так привык в пору культа личности. [Там же, с. 162]; 'Бросить в костер войны': Хоёр миллиард шахуу мунгэ дайнай галда хаяад байканаа булта мэдэнэбди! [Там же, с. 97]; ...«боошхотой дари» мухарин ерэжэ катится пороховая бочка [Там же, с. 45]; ...таанад газарай нюруу дээрэкээ аршагдахат! .вас с лица земли сотрут! [Там же, с. 69] и т.д.

3. ФЕ, отражающие психофизиологическое состояние человека, в наибольшей степени претерпевают лексико-грамматические изменения:

'Камень с души свалился' передается на бурятский язык как 'изнутри какой-то камень наружу выбросил будто'- Зосоокоо нэгэ шулуу абажа хаякан шэнги болоно. В другом контексте эта же ФЕ предстает в таком виде - 'словно изнутри камень откололся' - досоомонь нэгэ шулуунай хобхоршомн шэнги болобо [Там же, с. 122]. Встречаются ФЕ Мунвв нёлбокоороо тукалхаяа болёош [Там же, с. 153]; - Сейчас слезами не поможешь (русск. 'Слезами горю не поможешь'); 'Попасться на крючок': Теэд Сибириин болон Байгалай умэнэхи тумэр замайхид хаанай хахуулида орохоёо болинхой - Но железнодорожники Сибири и Прибайкалья перестали попадаться на царский крючок [Там же, с. 304]; 'Сидеть на двух стульях': - ... хоёр кандалиин хоорондо хии газар куужа болохоёо байнат! -. можете сесть мимо двух стульев! [Там же, с. 309]; 'Как мокрая курица': ... Уканда орокон тахяа шэнги, гансата шугшыгаад... [Там же, с. 255] -Как курица, попавшая в воду, нахохлившись вдруг... и т.д.

Пословицы и поговорки отражают практически все сферы деятельности человека, нравственно-этические воззрения, представляя собой «сложную и стройную логическую систему, основанную на выработанных веками и даже тысячелетиями правилах и приемах обыденного мышления» [Пермяков, 2001].

Так, например, частотны такие пословица, как нэрээ хухаранхаар, якаа хухара чем честь потерять, лучше кость сломать, хулынь дурввдэ, гарынь ганзагада хургэхэ - букв. ноги до стремян, руки до тороков довести 'вывести в люди, поставить на ноги'; эрэ хунэй жолоо ута - мужчины поводья длинны -мужчина всегда в пути, в поисках; эрын якан хээрэ, агтын якан аянда мужчины кости в степи, скакуна кости - в путешествии и т. д.

Двойственность паремий заключается в том, что их в науке рассматривают и как языковые единицы, и как фольклорные тексты. С широкой точки зрения на объем фразеологии они относятся к фразеологическим выражениям, так как обладают большинством черт, присущих языковым единицам. Так, в учебном издании читаем: «Пословицы и поговорки (паремии) - это краткие и меткие народные изречения, имеющие структуру замкнутого предложения, т.е. предложения без открытых синтаксических позиций.» [Солодуб, Альбрехт, 2002, с. 193-194].

Обращение авторов к таким единицам объясняется выразительностью и образностью, понятной носителям родного языка, еще не совсем потерявшим

корней, восходящих к кочевому образу жизни монголов, сохранившим этническую память.

Особенностью использования в художественном тексте подобных единиц является их помещение в одном ряду с синонимичными свободными словосочетаниями и фразеологизмами или словами, что объясняется стремлением растолковать идею пословицы, ее связь с контекстом, с данной ситуацией:

Эрэ хунэй досоо эмээлтэ, хазаарта багтадаг гэжэ хэлсэдэг кааб даа. Манай буряадууд иигэжэ хэлэхэдээ, эрэ хунэй кYбэлгэн ухаансар, налгай уужам сэдьхэлтэй, нилээд тэсэбэритэй байканиие онсо тэмдэглэдэг байгаа [Татарова, 2006, с. 405]. - Внутри мужчины оседланный, обузданный вмещается, говорили. Когда наши буряты так говорили, то сообразительность, ум, широту души, большую терпеливость особо отмечали.

Исторически сложившееся соседство с великим русским народом отразилось в широком использовании русских пословиц и поговорок бурятскими писателями. При этом они достаточно органично вплетаются в ткань бурятского языка. Пословицы и поговорки могут калькироваться полностью.

Например, 'Семеро одного не ждут': Барандаа ошожол байна, бидэнэр хэды болотор тоокондо дарагдажа байха зонбибди? - Долоон хун нэгэеэ XYлеэдэггYй [Там же, с. 106]. - Все уходят, а мы сколько будем в этой пыли торчать? - Семеро одного не ждут!; 'В тихом омуте черти водятся': ...номгон татуур соо шYдхэрнYYд байдаг [Там же, с. 155]; 'Собака лает, караван идет': Нохой хусажал байдаг, тэмээн хамбыябажал байдаг... [Там же, с. 156].

'За двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь': Хоёр шандага эрьюулээд, нэгыеньшье барибагYй гэдэгтэл, Морхой городойшье, нютагайнгаашье эхэнэртэй гэрлэжэ шадангYй, Yтэлтэрвв гансаараа Yлэбэ [Там же, с. 309]. - Как говорится, покружив двух зайцев, ни одного не поймал, Морхой не смог жениться ни на городской, ни на деревенской до старости, и остался один и т. д.

Зачастую пословицы и поговорки трансформируются авторами в целях усиления выразительности, заострения внимания на высказывании.

Например, русская пословица 'Каждый кулик свое болото хвалит' претерпевает лексическую замену:

Баха бухэн ввкэд ввкэдынгвв нуурые магтажа, бухы накаа Yнгэргэдэг юм гэлсэгшэ. Тэрээндэ адли Yрэ гарахагYй тоосоо 6y хэе! [Там же, с. 42] - Каждая лягушка свое озеро хваля, проводит всю жизнь, говорят. Подобно этому не будем спорить бесплодно.

Такой же трансформации подвергается 'Много будешь знать, скоро состаришься': Олон юумэ мэдээ каа, Yкэншни халсаршаха [Там же, с. 186]. Здесь вместо 'состаришься' - 'облысеешь'. А также:

'Дурная голова ногам покоя не дает': Харлаг даа саашаа, унташаха юм байна, ухаагYй толгой улаан гараа зобоохо гэжэ тэнэг уладта XYдэлмэри барагдаха юм бэшэ... [Там же, с. 251] - .Как говорится, голова без ума руки измучает, глупым людям работы не убавится...

Часто с лексической заменой совмещается такой способ трансформации, как распространение, т.е. введение дополнительных членов в исконную структуру пословицы. Пословица 'Гора с горой не сходится, человек с человеком сходится' выражающая мысль о том, что человек может встретиться с другим человеком, не взирая на преграды, расстояния, употребляется в повести Ж. Балданжабона «БYргэд»: Хада хададаа дYтэшье каа уулзадаггуй, хун XYнквв холошье каа, ушардаг гээшэ аабза... [Там же, с. 284] - Гора к горе хоть и близко, не сходятся, человек от человека хоть и далеко, встречаются.

О принадлежности данной пословицы и русскому и бурятскому языкам свидетельствует наличие 4 ее вариантов, приведенных в словаре [Будаев, 1959, с. 22].

В следующем контексте пословица распространилась местоимением вврвв 'сам'. А также наблюдается замена русского предлога на наречие, слова 'ловец' на 'охотник' (ангуушан), глагола - синонимичным бурятским (ерэдэг). При этом в данном контексте в бурятском варианте появляется значение впервые наблюдающегося действия в отличие от русского значения постоянства действия (бежит). Сравните: 'На ловца и зверь бежит': ...«Ангуушанай урдакаа ан вврвв ерэдэг болобо»... [Тагарова, 2006, с. 33].

'Куй железо, пока горячо': ТYмэрэй халуун байхадал Yрдижэ, хэрэгтэй дYрсэеэ шудхаха шухала! [Там же, с. 223] - Важно успевать нужный образ выплавлять, пока железо горячо!

Интерес вызывает пословица 'Волос долог, ум короток', которая активно употребляется и в русском, и в бурятском, и в монгольском языках:

Эхэнэр хунэй Yhэниинь уташье каа, ухааниинь богони ...[Там же, с. 283]. -...у женщины волос длинен, ум короток и т.д. Данная пословица встречается в старомонгольском памятнике XVII века «Шара туджи». Там эта пословица предстает в несколько иной форме, но с той же семантикой: эмэ хYMYн-Y джилуг-а ни богони санага ни чихул 'женщины коротки поводья, и мысли узки' [Шастина, 1957, с. 29].

Надо отметить, что чаще всего пословицы и поговорки вкладываются в уста героев произведений, которые обязательно ссылаются на общеизвестность упоминаемой пословицы. Таким образом, они подчеркивают незыблемость прописной истины, рожденной народом.

Частично калькированных пословиц и поговорок мало: Ябахань биршоог, эдихэнь горшоог - 'Ходит с вершок, кушает с горшок'. Интересная пословица «Тэрээн бYхэндэ тэбхэр шаанги байдаггYй» со значением 'Не все коту масленица' включает в себя заимствование с русского языка «шаанги» - шаньги, род лепешек. Нельзя обойти вниманием факты включения русских ФЕ в контексте в исконном виде в бурятские тексты, так, в комедии читаем: - Время - деньги!; -У меня здесь дел по горло...; - Если твой помощник начнет дурака валять, лениться и выпендриваться, лупи его. Понял? Самым нещадным образом лупи, как сидорову козу!; кровь с молоком [Пурбуев, 2003, с. 196-197]. Данные контексты с русскими ФЕ обращены к персонажу русского происхождения, отражая реалии действительности. Но эти ФЕ еще не освоены бурятским языком, не заимствованы им. Их кальки не встречены нами в нашем материале.

Также нет фразеологических единиц из западно-европейских языков в их исконной форме, на латинизированной графике. 'Собака на сене' (Лопе де Вега) Yбhэн дээрэ хэбтэhэн нохой шэнги использована Х. Намсараевым в романе «YYрэй толон» [Материалы словаря, 2006, с. 258] и воспринимается достаточно органично, но данная ФЕ не может считаться заимствованной, так как нигде больше не повторяется.

Таким образом, заимствование иноязычных ФЕ предопределяется стереотипным восприятием ситуации, символичностью и эталонизированностью образов. ФЕ соотносят образ со стереотипом мировидения и осознаются и интерпретируются носителями данного языка в соответствии с их культурной компетенцией.

На наш взгляд, рассмотренные выше ФЕ уже прочно вошли в бурятский язык, что подтверждается функциональной активностью их в бурятской речи и объясняется общностью нравственно-этических воззрений русского и бурятского народов. Широкое использование подобных фразеологических выражений наблюдается у современных авторов. Хотя зачастую они трансформируют их, меняют структуру, все же сохраняется их смысловая адекватность. Возможность адекватного перевода объясняется тем, что данные ФЕ являются фразеологическими выражениями, их компоненты - слова со

свободными связями. Использование пословиц и поговорок сближает язык писателя с народным языком.

В итоге большинство вышеприведенных ФЕ можно считать заимствованными бурятским языком согласно следующим критериям, разработанным относительно лексических единиц [Крысин, 1965, с. 116]:

1) графемно-фонетическая передача иноязычной ФЕ средствами заимствующего, т.е. бурятского, языка;

2) соотнесение ФЕ с определенными грамматическими классами и категориями;

3) семантическая самостоятельность ФЕ, отсутствие дублетных отношений с единицами бурятского языка;

4) для ФЕ литературного языка - употребление не менее чем в двух разных речевых жанрах.

Литература

Будаев Ц.Б. Словарь русско-бурятских адекватных пословиц и поговорок. Улан-Удэ, 1959.

Будаев Ц.Б. Фразеология бурятского языка. Улан-Удэ, 1970.

Буряад Yнэн. 2007, 2008 гг.

Крысин Л.П. К определению терминов «заимствование» и «заимствованное слово» // Развитие лексики современного русского языка. М., 1965. С. 104-116.

Пермяков Г. Л. Пословицы и поговорки народов Востока. М., 2001.

Пурбуев Б.П. Эрьехэ наран... Агинское, 2003.

Санжина Д. Д. Фразеологические кальки в бурятской художественной прозе // Проблемы бурятской филологии на современном этапе. Улан-Удэ, 1999. С. 33-35.

Солодуб Ю.П., Альбрехт Ф.Б. Современный русский язык. Лексика и фразеология (сопоставительный аспект). Учебник. М., 2002.

Тагарова Т.Б. Функционирование фразеологических единиц бурятского языка в газетно-публицистическом стиле. Иркутск, 2002.

Фразеологические единицы в языке бурятской прозы. Словарь-справочник / Сост. Т.Б. Тагарова. Иркутск, 2006.

Цыденжапов Ш-Н. Р. Влияние русской фразеологии на развитие бурятской фразеологической системы бурятского языка // Взаимовлияние языков в Бурятии. Улан-Удэ, 1978. С. 76-79.

Шастина Н.П. Шара туджи. Монгольская летопись XVII века / Сводный текст, пер., введ. и прим. Н.П. Шастиной. М.; Л., 1957.