«Решением сверху мировую валюту не сменить»

Курс национальной валюты на минувшей неделе опять понизился. На фоне ожиданий очередных американских санкций, которые могут распространиться на новые выпуски российских гособлигаций и на транзакции российских банков в США, рубль трясло изрядно. Как приспособиться к «валютной лихорадке», «Огонек» спросил у директора Центра внешнеэкономических исследований Института США и Канады РАН Михаила Портного*

*Михаил Портной — директор Центра внешнеэкономических исследований Института США и Канады РАН, директор программы факультета стратегического управления Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС, доктор экономических наук, профессор, действительный член Российской академии естественных наук.

— Чем вызван недавний приступ «валютной лихорадки» в России — угрозой усиления санкций или конъюнктурными спекулятивными играми?

— Скорее первое, чем второе. Спекулятивные игры — это к тому, что происходило на прошлой неделе на турецком валютном рынке, где большие объемы так называемых свободных средств», которые в годы моей молодости называли «горячими деньгами», пришли в движение. Но на то они и «горячие»! Известно, что такие капиталы размещаются часто на рынках развивающихся стран ровно потому, что отдача (прибыльность) там выше, как, впрочем, и риски. Но «горячие деньги» слишком мобильны, и их владельцы легко перебрасывают их по миру в зависимости от конъюнктуры. Что мы и наблюдали на турецком примере.

— Может, такие взрывы валютной волатильности на развивающихся рынках — предвестники нового масштабного экономического кризиса, о котором говорят все чаще?

— На сегодняшний день для такого кризиса нет оснований: экономика США на подъеме, и это происходит после почти десятилетнего ее «взбадривания» со стороны государства — теперь в последнем квартале рост в 4 процента годовых! Причем происходит это не за счет того, что, как любят писать некоторые СМИ, Америка «включает печатный станок». Эмиссия денег там действительно была несколько лет в рамках общей политики стимулирования роста, но теперь включились силы со стороны спроса. Выросло новое поколение, сложились новые потребности. Так что повторюсь: американская экономика на подъеме и отсюда кризиса ждать не приходится, а у других стран нет таких денег, чтобы вызвать масштабный кризис.

Кстати, об эмиссии денег. Американский опыт показал, что в определенных пределах и под строгим контролем центробанки могут это делать ради содействия росту экономики. Теперь этот опыт используют и в ЕС, и в Японии. Да и Банк России иногда к этой мере прибегает, например когда покупает доллары на валютном рынке. А вот нашему Минфину этого делать не приходится — у него образуются рублевые «излишки» от налоговых поступлений со стороны сырьевых экспортеров — «Газпрома», «Роснефти» и так далее при высокой цене нефти, и он покупает доллары на эти средства. Так что управление деньгами может включать и строго дозированную эмиссию. Это теперь мировая практика.

— Чего же опасаются инвесторы?

— Повторения кризиса 1997 года, когда капиталы бежали из некоторых стран Юго-Восточной Азии в основном в США, и это стало критичным для экономик сначала этого региона, а потом, по эффекту домино, и других. Но сегодня страны Юго-Восточной Азии развиваются активно, и финансовая ситуация там куда более стабильная, чем 20 лет назад.

— Есть и такое мнение: лихорадку на валютных рынках развивающихся стран, в том числе России, провоцирует ФРС США, поднимающая процентную ставку...

— Обратите внимание: Федеральная резервная система (ФРС) США повышает ставку аккуратно и медленно — примерно раз в полгода и всего лишь на 0,25 процента. Последний раз на заседании ФРС в июле решено было этого не делать. Будут ли повышать ставку в сентябре, неизвестно. По крайней мере, специалистам (блогеры и журналисты не в счет). В любом случае повышение ставки диктуется не желанием властей США «обвалить» российский рубль или турецкую лиру, а необходимостью управлять процессами внутри страны, где в связи с ростом экономики появляется риск роста инфляции. Да и что такое рубль для американского рынка? Я еще понял бы пристрастный взгляд американцев на китайский юань: по итогам 2017 года товарооборот США с Китаем — более 630 млрд долларов. Но оборот с Россией — 23 млрд долларов…

— А если ставка ФРС окажется притягательной настолько, что иностранные инвесторы спешно покинут российские бумаги, прежде всего ОФЗ?

— Движение нерезидентов из ОФЗ наблюдалось только этим летом, притом что их уходом стращают уже года 3–4. Но за это время объемы таких инвестиций только выросли — почти на триллион рублей. Сейчас их доля почти равна той, что была 5 лет назад — до санкционных противостояний. Иное дело, если усиление санкционного давления будет сопровождаться повышением ставки ФРС. Такой риск, скажем, есть, и о нем известно давно. Надеюсь, к такому негативному сценарию готовились.

— Это вы про вероятность пойти ва-банк, договорившись с Китаем и предъявив госбумаги США к взысканию?

— Господь с вами! Основа современной китайской экономики — экспорт, в первую очередь в США. Китай избрал такой путь развития — «догоняющий рост»: чтобы стать богаче, бедным нужно работать на богатых. США сами больше века назад делали так: экспортировали в Европу древесину, кукурузу, хлопок, пшеницу, а везли оттуда станки, и на этой почве получили со временем Форда и Эдисона. Сейчас так действует Китай, и китайский экспорт уже серьезно превышает импорт из США — более чем на 300 млрд долларов. Но эти доллары — достояние народа, добытое тяжким трудом и вложенное в самые надежные бумаги — гособлигации США. К тому же эти облигации нельзя просто взять и предъявить к взысканию: приобретая их, покупатель соглашается на то, что выплаты по таким бумагам будут произведены через некое число лет (5–10–30), а до этого времени ежегодно по ним будут выплачиваться проценты. Иными словами, американские власти не обязаны их принять досрочно. Избавиться от таких бумаг можно, но только продав на вторичном рынке, и если объемы выставляемых на продажу бумаг большие, то только с существенным дисконтом. Но это значит — потерять в деньгах! Никто в здравом уме из властей — ни российских, ни китайских — на это не пойдет. Хотя по интернету и гуляет такая версия. Спору нет, она тешит самолюбие обиженных действиями американских властей россиян, но реальной перспективы не имеет.

— США могут целенаправленно влиять на курс любых валют?

— Безусловно. Когда валюта какой-либо страны является мировым средством платежа, у властей такого государства появляются возможности влиять на валютные и финансовые рынки, но, конечно, в определенных пределах. Доминирующее положение доллара на мировом финансовом рынке, при изменении ставки ФРС, например, приводит в движение капиталы на миллиардные суммы. Но в наше время мировое внимание привлекает не столько поведение доллара, сколько тарифная торговая война, которая развернулась после прихода в Белый дом Трампа. Тревогу вызывает при этом то обстоятельство, что трамповская Америка пренебрегает существующими договоренностями, отбрасывает согласованные в результате многолетних усилий правила международных экономических отношений, игнорирует авторитет международных организаций, в частности ВТО. А это уже укрепляет власти других стран в ощущении, что от нынешних Штатов можно в любую минуту ждать действий во вред своей стране.

— И как на это реагировать?

— Реагировать надо взвешенно. Излишняя нервозность никому не на пользу. Обратимся к санкциям в отношении России. Проекты ужесточения санкций со стороны Конгресса США не в последнюю очередь нацелены на то, чтобы таким путем обе политические силы — и демократы, и республиканцы — могли усилить свой контроль над политикой и решениями Трампа. Причем республиканцы имеют к нему едва ли не больше претензий из-за того, что он слишком часто действует без оглядки на партию. Им, например, не понравилось, что в Хельсинки Трамп согласился на поиски конструктивных (не важно, каких именно) контактов с Россией. Тут-то и пригодились претензии к России, и отсюда — новый законопроект об усилении санкций, который будет рассмотрен на этой неделе — 22 августа. Достаточно было одной этой новости, чтобы на российском рынке моментально возникла нервозная обстановка. Были высказаны различные опасения — вплоть до того, что от новых санкций пострадают валютные вклады россиян. Пришлось Силуанову (первый вице-премьер, министр финансов России.— «О») заверять граждан, что им нечего беспокоиться. Произнеси он это чуть более оперативно, курс рубля отыграл бы свои позиции быстрее и эффективнее...

— Реакция Минфина была двоякой: с одной стороны, выделено дополнительно 383,2 млрд рублей на закупку валюты, с другой — не исключен вариант отказа от доллара при расчетах за нефть. Как это объяснить?

— Надо же как-то отреагировать на действительно недружественные действия со стороны США. Надо показать, что угрозы новых санкций нас не пугают. А с другой стороны, запасы долларов пригодятся при любых обстоятельствах.

— А можно ли уйти от доллара в расчетах?

— Такие разговоры ведутся уже многие годы. Но это пустые угрозы: некуда и не к чему уходить! Что заменит доллар? Юань? Уж точно не в ближайшей исторической перспективе. Юань вполне способен пополнить число мировых валют, но не раньше чем через 10 лет. А пока данность другая: половина мировой торговли ведется в долларах, на валютном рынке доллар составляет 80 процентов валютных пар. В такой ситуации уход от доллара в расчетах — мера не то что крайняя, а запредельная, несущая немало негативных последствий для российской экономики.

— Каких, например?

— На что мы тратим доллары, получаемые за продажу энергосырья? На покупку медикаментов и продукции высоких технологий, оборудования — всего того, что в стране не производится.

Если отказаться от долларов, то их придется где-то покупать, и хорошо, если к тому моменту у нас останется несколько банков, не попавших в санкционные списки, которые смогут это сделать. Но это двойная трата на конвертацию, по меньшей мере, плюс время и усилия. Да, этим путем можно пойти, и теоретически он проходим, но по сути — это углубление вражды. И до каких пределов в такой ситуации можно дойти? Американцы закручивают очень долгую историю противоборства, усиливая санкции, но ничего хорошего в ней нет и для них самих.

— Вы верите в то, что власти могут ограничить хождение доллара?

— А зачем самим себе наносить ущерб? Давайте представим, что мы заставим всех платить за нефть и газ в рублях... Скажем, страны Евросоюза, которым российские энергоресурсы очень нужны, будут вынуждены для этого покупать рубли за евро на Московской валютной бирже (МВБ). Понятно, что рубль укрепится, евро ослабеет, условия торговли для обеих сторон ухудшатся, но кому такая ситуация выгодна? Уж точно не народам и властям ЕС или России. Недовольство долларом в мире существует, но это относится к области эмоций. К поведению США в мире немало оправданных претензий и нареканий, но нельзя отменить факт, что это самая сильная и передовая в мире экономика. Соответственно, у такой экономики — самая сильная в мире валюта. Волевым усилием со стороны ее заменить нельзя, хотя предложений таких немало.

Несколько лет назад Нурсултан Назарбаев призывал к тому, чтобы выбрать новую мировую валюту вместо доллара решением ООН. Но ничего не получится, даже если захотеть всем миром. Решением сверху, даже коллегиальным, нельзя сменить мировую валюту. У финансов свои законы, и путь тут только один: развивать экономику и получать, как следствие, укрепление нацвалюты. Иначе говоря, вставайте утром, делайте зарядку, будьте сильным, и тогда хулиганы вас обижать не будут. Так делает Китай. И ему есть что предложить миру за юани — линейку самых разнообразных товаров. А России? Только нефть и газ? Да и то на текущий момент: по мере развития альтернативной энергетики интерес к этим экспортным товарам будет снижаться и, как следствие, к рублю. Сначала надо научиться делать нужные всем товары и на этом поднять экономику, а уж потом думать о новых мировых деньгах.

Его величество бакс

Хроника

Как доллар стал править миром

В июле 1944 года на три недели в Бреттон-Вудсе (штат Нью-Гемпшир, США) собрались 730 делегатов из 44 государств. Глава Минфина США Гарри Уайт настойчиво рекомендовал использовать доллар в качестве мировых денег. Для этого Штаты готовы были обеспечивать свободный размен долларов на «желтый металл» на основе фиксированного курса. В рамках Бреттон-Вудской системы обменные курсы всех валют были привязаны к доллару, а доллар — к золоту (35 долларов за тройскую унцию). Так доллар стал мировой валютой.

Впрочем, «свободный обмен» доллара на золото в реальной жизни продержался не слишком долго — лишь до тех пор, пока золотые запасы США обеспечивали конвертацию. Последняя «проверка на прочность» была предпринята в конце 60-х французским президентом Шарлем де Голлем, который предъявил во время своего официального визита в США к обмену на золото 750 млн долларов. Американцы металл выдали, но больше «обменник» уже не работал: в начале 1970-х Федеральная резервная система США вынуждена была дважды снижать золотое содержание доллара, то есть фактически проводить его девальвацию; а в августе 1971 года администрация президента Ричарда Никсона официально отменила конвертацию доллара в золото по твердому курсу — система фиксированного обменного курса осталась в прошлом. Но доллар к этому времени уже и без «золотой подпорки» занятых господствующих высот не утратил.

Часто спрашивают: как мог Сталин «просмотреть» ловушку 1944 года? Объяснения звучат такие: в тот момент для него на первом месте было открытие Второго фронта; он рассчитывал на продолжение программы ленд-лиза и на экономическую помощь США по окончании войны. К тому же Москве (единственной) была сделана серьезная уступка — ее взнос в создаваемый тогда МВФ мог храниться на территории СССР, а не в США.

В декабре 1945 года (после отказа Гарри Трумэна от программы ленд-лиза и кредита в 6 млрд долларов, обещанного покойным Рузвельтом) Сталин попытался ситуацию развернуть: СССР отказался от ратификации документов Бреттон-Вудской конференции, предпринимались усилия сформировать «недолларовый рынок», весной 1952-го даже международная конференция в Москве (с участием 25 стран) прошла.

Увы…