Иностранцы не поняли, что растратили

Во вторник в Мещанском райсуде Москвы началось слушание громкого уголовного дела о предполагаемой растрате 2,5 млрд руб. банка «Восточный», основными фигурантами которого являются основатель фонда Baring Vostok американец Майкл Калви и его партнер француз Филипп Дельпаль. Выступив в суде, прокуроры огласили обвинение, которое никто из подсудимых не признал. Господин Калви и вовсе утверждал, что следствие не только не попыталось выяснить причины выдачи банком якобы сомнительных кредитов «Первому коллекторскому бюро» (ПКБ), но даже отказалось приобщить к делу документы, объясняющие эту сделку.

Майкл Калви считает, что следствие даже не попыталось изучить обстоятельства выдачи кредита, который лег в основу уголовного дела

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ / купить фото

Из-за пандемии коронавируса в зал заседаний пустили только участников процесса, а для СМИ организовали видеотрансляцию из него. Вначале судья Анна Сокова установила личности подсудимых — помимо господ Калви и Дельпаля перед судом предстали их партнер Ваган Абгарян, директор фонда по инвестициям Иван Зюзин, бывший гендиректор ПКБ Максим Владимиров, а также экс-председатель правления «Восточного» Алексей Кордичев и бывший директор банка по инвестициям Александр Цакунов. Разобравшись с анкетными данными подсудимых, председательствующая предложила их адвокатам заявить ходатайства, но в ответ услышала, что все просьбы и требования обвиняемой стороны прозвучали во время предварительных слушаний и были отвергнуты судьей. «Ах, ну да,— вспомнила и Анна Сокова.— Вы настаивали на возвращении дела прокурору для устранения нарушений УПК».

Прокуроры не стали зачитывать полностью обвинительное заключение, что могло занять несколько часов, а то и дней, ограничившись лишь описательной частью предполагаемых действий фигурантов.

В ней речь шла о растрате в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК), совершенной, по версии следствия, обвиняемыми в 2015 году.

Тогда, установило главное следственное управление СКР, обвиняемые создали преступную группу для хищения средств «Восточного» в пользу офшорной компании Balakus Company Limited (BCL), подконтрольной дочерней компании Baring Vostok — «Бэринг Восток Менеджер Холдинг Лимитед», а также самому банку. С этой целью, считает следствие, Майкл Калви вместе с соучастниками организовал незаконную выдачу банком подконтрольного ему ПКБ двух заведомо невозвратных и необеспеченных кредитов на общую сумму 2,5 млрд руб. Причем сделано это было под видом пополнения оборотных средств компании, путем перечисления на специально открытый ПКБ счет в заранее приисканном банке. Получив деньги, ПКБ приобрело государственные ценные бумаги казначейства США, переданные затем по договорам займа Balakus.

Из этого следствие сделало вывод о том, что кредит был безвозвратно присвоен и растрачен, хотя подследственные утверждали, что эти операции были проведены с целью взаимозачета долговых обязательств между офшорной компанией и банком.

Но, как уже сообщал “Ъ”, причиной возбуждения дела в феврале 2019 года стал не факт выдачи кредита, а порядок его погашения. Дело в том, что, по версии СКР, в феврале 2017 года члены совета директоров банка, включая Майкла Калви и Филиппа Дельпаля, якобы убедили миноритарного акционера «Восточного» Шерзода Юсупова проголосовать за принятие в качестве отступного 59% акций люксембургской компании International Financial Technology Group. Узнав, что они оцениваются всего в 600 тыс. руб., господин Юсупов подал на своих коллег заявление в службу экономической безопасности ФСБ. В свою очередь материалы СЭБ послужили основанием для возбуждения СКР уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК (особо крупное мошенничество), фигурантами которого и стали нынешние обвиняемые. Правда, в ходе переоценки акций выяснилось, что они стоят больше суммы кредита — 3,5 млрд руб. В связи с этим эпизод с предполагаемым обманом господина Юсупова был фактически забыт, а на первый план следствие выдвинуло факт получения в 2015 году ПКБ «необеспеченного кредита». Тогда же обвинение изменили на растрату.

Когда прокуроры завершили чтение, судья поинтересовалась, понятно ли подсудимым, в чем их обвиняют, и признают ли они себя виновными. «Обвинение мне понятно, но я считаю себя невиновным,— подчеркнул Майкл Калви.— И хочу заявить, что в процессе расследования дела СКР не только проигнорировал представленные адвокатами факты, доказывающие ложность предполагаемой растраты, но и не предпринял действия для самостоятельного сбора доказательств этой ложности». Таким образом, Майкл Калви попытался обратить внимание суда на то, что следствие не изучило обстоятельства заключения кредитных договоров и обязательства банка перед компанией BCL, в залоге у которой с 2014 года находились его акции. По версии господина Калви, операции с кредитными средствами потребовались для того, чтобы выкупить эти ценные бумаги. Подсудимый отверг личную заинтересованность в этих сделках, заявив, что «не получил от них никакой выгоды».

В свою очередь господин Дельпаль, как и во время предварительного следствия заявил, что не имел отношения к выдаче ПКБ данных кредитов.

«Я не обладал в банке ни распорядительными, ни административными функциями,— заявил бизнесмен из Франции,— и поэтому не обладал полномочиями по распоряжению кредитными средствами банка».

Свое уголовное преследование инвестор назвал «симуляцией нелепых обвинений», подчеркнув, что самому банку не был причинен ущерб. «Шерзод Юсупов не может считаться потерпевшим по делу, так как не имел отношение к банку в 2015 году,— отметил подсудимый.— Поэтому считаю, что все это дело сфабриковано». В том же духе выступили и остальные фигуранты. При этом некоторые, как господин Дельпаль, утверждали, что следствие не прояснило, в чем заключались их мошеннические действия, поскольку они лишь исполняли свои обычные служебные обязанности по выдаче и дальнейшему обслуживанию заемных средств.

Фотогалерея

1 / 9