Реформа Ломени де Бриенна в оценке двух французских историков

№ 324

ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

Июль

2009

УДК 930

ИСТОРИЯ

Л.П. Веремчук

РЕФОРМА ЛОМЕНИ ДЕ БРИЕННА В ОЦЕНКЕ ДВУХ ФРАНЦУЗСКИХ ИСТОРИКОВ

Статья посвящена сравнительному анализу оценок двумя известными французскими историками А. де Токвилем и Ф. Фюре реформаторской деятельности монархии Старого порядка накануне Великой французской революции. Созданные ими концепции этих реформ в части идей совпадают, однако в то же время и существенно разнятся. Анализ этих расхождений и выявление их причин содержат в себе предпосылку для достижения более точного и адекватного знания об изучаемом явлении. Ключевые слова: А. Токвиль; историческая концепция; реформы.

Внимание исследователей, занимающихся проблемой Великой французской революции, в весьма значительной степени привлекает сложный и противоречивый период предреволюционных десятилетий, когда монархия Старого порядка в поисках выхода из глубокого финансового и политического кризиса предпринимала попытки реформ. К числу таких исследователей относится Алексис де Токвиль. Проблеме реформ ученый уделил специальное внимание в произведении «Старый порядок и революция» [1. С. 177-189, 200-207, 213-223]. Убежденный противник революционной трансформации общественных отношений, он всегда предпочитал ей продуманную, хорошо организованную преобразовательную деятельность правительства. В этой связи он внимательно изучал опыт реформаторской деятельности короны во Франции конца Старого порядка, в частности содержание и результаты административной реформы 1787 г., осуществлявшейся главой тогдашнего королевского совета финансов епископом Ломени де Бриенном.

Реформа представляла собой попытку правящих кругов возобновить функционирование в политической системе страны представительных органов местного значения. В соответствии с задачами этого проекта в провинциях и округах рядом с властью интенданта и субделегата были сформированы выборные коллегиальные органы местного управления - провинциальные и окружные представительные собрания, состоявшие из делегатов всех трех сословий каждой из административных единиц. Этим собраниям передавалась часть функций интенданта и субделегата по управлению регионами: раскладка тальи и надзор за ее взиманием; ведение местными путями сообщения; организация общественных работ; некоторые судебные функции [1. С. 216]. Свою деятельность эти новые органы управления осуществляли под контролем центральной власти -тех же интендантов и субделегатов.

Преобразованиям Ломени де Бриенна Токвиль придавал большое значение в связи с анализом предреволюционного состояния Франции. Давая оценку произведенным им переменам, ученый писал: «Эта внезапная и громадная перестройка всех административных норм и обыкновений, предшествовавшая у нас политической революции, почти не упоминается в настоящее время; а между тем она сама по себе уже представляла один из крупнейших переворотов, когда-либо встречавшихся в истории великих народов» [1. С. 221].

Значимость реформирования, произведенного в 1787 г., состояла, по мнению исследователя, в том, что оно заключало в себе предпосылки к возрождению ценимых им принципов административной децентрализации, которые в последующем в его стране на долгое время перестали осуществляться.

Однако в этой оценке была и другая сторона. Ее анализ Токвиль связал с выявлением места реформы в иерархии факторов, обусловивших радикальный революционный взрыв. Характеризуя следствия реформы в этом аспекте, исследователь указывал на то, что изменение административного управления в 1787 г. привело к глубокой и масштабной дестабилизации общественной жизни Франции кануна революции. В этой связи он констатировал, что в управлении провинциями и округами реформа породила двойственность. С самого ее начала возникла проблема разграничения функций интендантов и выборных представительных собраний, вызвавшая «глухую, а нередко и открытую борьбу» этих двух управленческих структур [1. С. 217].

Ситуация усугубилась тем, указывал Токвиль, что выборные представительные собрания были недостаточно компетентны в новой для них сфере деятельности. Нередко заходили в ней в тупик, в поисках выхода из которого начинали длительные консультации друг с другом и с вышестоящими инстанциями [1. С. 217], что самым пагубным образом сказалось на качестве управления. «Среди этих препирательств и совещаний» административная деятельность нередко замедлялась, а иногда и приостанавливалась [1. С. 217]. Административная организация общества пришла в расстройство [1. С. 218], «никто уже не знал, кому повиноваться, к кому обращаться и как быть в тех мелких и частных делах, из которых слагается обыденное движение общественной жизни» [1. С. 223].

Поскольку эти проблемы так или иначе коснулись повседневных интересов каждого гражданина, взволнованным оказалось все общество: «Все французы в отдельности почувствовали небольшой толчок: каждый оказался поколебленным в своем положении, смущенным в своих привычках или стесненным в своей промышленной деятельности» [1. С. 223]. В той или иной степени почва была взволнована под ногами каждого. В масштабах всей страны общество оказалось дестабилизировано.

В этом отношении, приходил к выводу Токвиль, административная реформа 1787 г., не являясь причи-

ной революции, однако сыграла роль ее мощного детонатора, придавшего революционному взрыву особую силу. Выражая эту мысль, ученый писал: «Так как ни одна из частей нации уже не чувствовала под собой твердой почвы, то достаточно было одного удара, чтобы всколебать ее всю целиком и вызвать в ней величайший хаос и самое чудовищное смятение, какие только знает история» [1. С. 223]. Исследователь отмечал, что подобное воздействие на общественнополитическую ситуацию во Франции кануна революции оказала и предпринятая тогда же правительственными кругами реформа суда [1. С. 213-214]. Повсюду старые власти и старые институты с точностью не соответствовали новым потребностям и новым условиям жизни людей, - писал Токвиль [2. С. 71].

В целом можно утверждать, что важнейшим из политических факторов, породивших масштабный революционный взрыв конца XVIII в. во Франции, ученый считал абсолютную монархию с ее отжившей государственной структурой, ее недальновидной политики, непродуманным, запоздалым и недостаточно тщательно организованным самореформированием. К такому выводу пришел убежденный противник революции и последовательный сторонник правительственных реформ.

К анализу той же проблемы - содержание реформы Ломени де Бриенна и ее соотношение с революцией -обратился другой известный французский историк, чье творчество достигло апогея в 60-90-е гг. XX столетия, лидер научного направления, предпринявшего масштабную реинтерпретацию истории Великой французской революции - Ф. Фюре.

Столь же убежденный противник революционных форм преобразования общественных отношений, как и Токвиль, Фюре обратил внимание на реформу Ломени де Бриенна как на альтернативу революции, дал ей высокую оценку, заручившись в этом авторитетом создателя «Старого порядка и революции». Опираясь на эту оценку, он сделал вывод о том, что Токвиль якобы считал административную реформу 1787 г. тем средством, с помощью которого «были разрушены не только традиционные отношения французов с государством, но и вся ткань социальной жизни» [3. С. 167]. Старый порядок умер в 1787 г., революции оставалось «уничтожить его только в умах, поскольку лишь там он продолжал еще существовать» [3. С. 167]. Тогда же, полагал Фюре, завершилось построение демократического государства во Франции [3. С. 171].

Трактовка Фюре оценки Токвилем содержания и следствий реформы 1787 г. вызывает ряд возражений. Отметим, прежде всего, что утверждение Фюре, будто в ходе реформы институт интендантской власти был заменен избираемыми собраниями, не точно передает видение ее сути Токвилем, который отчетливо показал,

что власть интендантов и субделегатов реформой 1787 г. была ослаблена, но сохранена. Выборные представительные собрания существовали рядом с этой властью и были контролируемы ею [1. С. 214, 216-217].

Обратим внимание также на то, что исследователь был далек от мысли, будто реформа Ломени де Бриен-на разрушила «всю ткань социальной жизни» Франции, как утверждал Фюре. Согласно доводам Токвиля, социальные основы Старого порядка - феодализм (который, по его мнению, к началу революции был разрушен только наполовину), сословное неравенство, привилегии дворянства и духовенства - сохраняли свое место в обществе вплоть до Великой французской революции. Ученый акцентировал тот факт, что реформы были нацелены на преобразование лишь вторичных административных структур и не коснулись «основных законов, определяющих порядок управления государством» [1. С. 221]. Наконец, при всей высокой оценке административной реформы 1787 г. Токвиль отнюдь не утверждал, что ею и было построено демократическое государство во Франции. Кратковременный успех такого построения он связывал не с 1787 г., а с 1789 г., с революционными преобразованиями Конституанты [1. С. 228-229].

В качестве возражения выводам Фюре отметим также, что он констатировал лишь одну сторону оценки Токвилем административной реформы Ломени де Бриенна - его восхищение ею. Другая сторона этой оценки, состоявшая в том, что Токвиль показал реформу как фактор, дестабилизировавший состояние общества накануне радикального революционного взрыва, осталась вне поля зрения Фюре.

Сопоставление двух версий одного и того же события рождает вопрос, какая из них является адекватной. Ответить на него помогут лишь углубленные исследования поставленной двумя французскими историками проблемы, введение в оборот нового круга отражающих ее источников, использование нового методологического инструментария, возможно - построение новых концепций. Вместе с тем нельзя не заметить, что в своей трактовке реформы Ломени де Бриенна Фюре не ввел в поле своего анализа те противостоящие его собственным концептуальным установкам факты, которые содержит исследование Токвиля, равно как и тот круг источников, на которые этот последний опирался. Однако именно эти факты позволили автору «Старого порядка и революции» воссоздать образ правительственных реформ как сложного и противоречивого процесса, оказавшего неоднозначное воздействие на развитие последующей общественнополитической ситуации в стране. Как представляется, в этом состоит определенное эвристическое начало его концепции, которое и сегодня может быть использовано в воссоздании достоверной картины предреволюционного и революционного состояния Франции конца XVIII в.

ЛИТЕРАТУРА

1. Токвиль А. Старый порядок и революция. М., 1896.

2. Tocqueville A de. Oeuvres completes. P., 1876. T. 8.

3. Фюре Ф. Постижение Французской революции. СПб., 1998.

Статья представлена научной редакцией «История» 6 июня 2009 г.