Этноботанические особенности сибирских татар

изменения рельефа территорий городов // Современные геологические процессы и строительство: (Теория и методика изуч.). - М., 1972. - С. 206-207.

70. Спасский М.О. О климате Москвы. Критическое исследо-

вание. - М.: Унив. тип., 1847. - 270 с.

71. Фаткин К.И. Сравнительная характеристика некоторых

элементов микроклимата г. Волгограда и окрестностей // Материалы XX научной конференции / Волгоград. пед. ин-т им. А. С. Серафимовича. - Волгоград, 1965. - С. 182-184.

72. Чистякова С.Б., Соколов С.Д. Проблемы санитарной

охраны почв населенных мест // Оздоровление окружающей среды городов: Сб. науч. тр. / ЦНИИП градостроительства. - Москва, 1973. - С. 39-45.

73. Шелейховский Г. В. Микроклимат южных городов. - М.:

Изд-во АМН СССР, 1948. - 17 с.

74. Шелейховский Г. В. Микроклимат южных городов. - М.:

Изд-во АМН СССР, 1948. - 119 с.

75. Шмелев М.Н. Об исследовании почвы и подпочвы

больших городов // Сборник сочинений по судебной медицине, судебной психиатрии, медицинской полиции, общественной гигиене, эпидемиологии, медицинской географии и медицинской статистике / Мед. Департамент. - СПб, 1874,- Т.З.-С. 251-258.

76. Шульгин А. М. Об изменении климата г. Барнаула // Изв. /

Всесоюз. геогр. о-во. - Барнаул,1953. - Т. LXXXV, № 1. -С. 95-98.

77. Щербаков А.Я. Почва и грунтовая вода некоторых

местностей г. Казани. Состав воды некоторых артезианских колодцев // Тр./ О-во естествоиспытателей при Императ Казан, ун-те - Казань: Типо-литогр. Императ. ун-та, 1896. - Т. 30, вып. 5. - 92 с.

78. Яницкий О.Н. Проблемы взаимодействия наук и разви-

тие теории урбанизации // Экологические аспекты городских систем. - Минск, 1984. - С. 221-242.

79. Blume Н.-Р, Sukopp Н. Ljkologische Bedeutung

anthropogener Bodenverdnderungen // Schriftenr. Vegetationskunde. - 1976. - Bd. 10. - S. 75-90.

80. Neumeister H. Geo^ologie: geowissenschaftliche Aspekte

der Llkologie. - Jena: Gustav Fischer Verl., 1988. - 234 s., ill., Та f.

81. Spasskij M. Ueber das Klima von Moskau. Eine kritische

Untersuchung // Archiv fbr wissenschaftliche Kunde von Russland / Herausgegeben von A. Erman. - Berlin, 1949. -Bd.7. - S. 231-239.

82. Sukopp H. Die цкologische Bedeutung innerstddtischer

Biotope // Fachseminar 7. Januar 1981 / Seminarleitung Dr. R. Schumacher, ANL Laufen. - Laufen / Salzach, 1981. -S. 5-11.

83. Sukopp H. Ljkologische Charakteristika der Grossstadt //

Tagungsbericht I. Leipziger Symposium Urbane Llkologie, 15. Dezember 1981. - Leipzig, 1982. - S. 5-12.

УДК 398.3+581.9+635.0

И.В. Кузьмин, Т.А. Афаунов Тюменский государственный университет Тюменское отделение Московского общества испытателей природы

ЭТНОБОТАНИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СИБИРСКИХ ТАТАР

Аннотация

В статье приводятся сведения об этноботанике - области научных знаний, лежащей на границе науки о растениях и гуманитарных наук. Даётся

обзор почти всех известных источников по коренным жителям Тюменского региона - сибирским татарам -и их взаимосвязям с представителями растительного мира. Приводятся данные о составе культивируемых растений татарских поселений разного типа.

Ключевые слова: этноботаника, сибирские татары, культивируемые растения.

I.V. Kuzmin, Т.A. Afaunov Tyumen State University

Tyumen Branch of Moscow Society of Naturalists

SIBERIAN TATARS AND THEIR ETHNOBOTANICAL FEATURES

Annotation

The article gives information about ethnobotany that is scientific knowledge on the boundary of Botany and the humanities. This is a survey of all known sources for the indigenous people of the Tyumen region - Siberian Tatars - and their relationships with the plant world. The data on the composition of cultivated plants Tatar settlements of various types are given.

Keywords: ethnobotany, Siberian Tatars, cultivated plants.

Этноботаника как наука зародилась на стыке экономической ботаники и этнобиологии. В сферу её интересов попадает всё богатство взаимоотношений между человеком, человеческой культурой и растениями [29]. Сюда входят образы растений у разных народов, способы применения растений в пище и медицине, косметике и одежде, краске и текстиле, ритуалах, орудиях и валюте, социальной жизни и музыке. Как самостоятельная наука этноботаника оформилась в недавнее время. Своё начало она берет в положительном решении «Международной консультации по здоровью коренных народов», признавшей до известной степени равенство традиционной и нетрадиционной медицины. Она была проведена в 1999 году под эгидой Всемирной организации здравоохранения. После её окончания была принята Женевская Декларация о здоровье и выживании коренных народов и Декларация коренных делегатов из Центральной и Южной Америки. В 2001 году на Всемирной Ассамблее здравоохранения позиция 1999 года была подтверждена вновь. На её основе Всемирная организация интеллектуальной собственности провела вторую сессию Межправительственного комитета по интеллектуальной собственности и генетическим ресурсам, традиционным знаниям и фольклору. На ней знания индейских шаманов из Бразилии были представлены как основания для развития новой науки.

Вопросы, которыми занимается этноботаника, можно разделить на следующие две большие группы. Конкретная (утилитарная) роль растений в жизни

этноса, например: какова роль острых специй в культуре Кавказа или же роль некоторых кактусов в культуре индейцев Северной Америки. Культурная (мировоззренческая) роль растений в жизни этноса, например: мотив библейского яблока присутствует почти в мифологии всех народов; негласным символом России считается берёза, Канады - клён, Шотландии -вереск. Сюда же можно отнести изучение названий растений у разных народов.

Отметим, что этноботаника бурно развивалась и развивается в странах западного мира, прежде всего на основе изучения населения тропических развивающихся стран. В Советском Союзе отдельных специальных исследований на эти темы фактически не проводилось, т. к. считалось, что имеется единый - советский - народ. Можно отметить только изучение культивируемых растений, проводимое Н. И. Вавиловым и его последователями, хотя и с другими целями. В Российской Федерации за последнее десятилетие появились отдельные работы, но посвящённые преимущественно этнолингвистике [3; 13; 24]. Отдельные сведения о роли растений в жизни того или иного народа по крупинкам разбросаны среди многочисленной исторической, географической, ботанической литературы, и их обобщением почти никто не занимался. Но даже такие сведения отличаются крайней неравномерностью в отношении разных групп населения нашей страны. Например, при работе над флорой Тюменской области мы столкнулись с необходимостью собрать и систематизировать этноботанические сведения о разных народах, населяющих наш регион. Оказалось, что из народов Тюменского Севера и Юга угорские народы (ханты, манси) изучены в этом отношении лучше всех [1; 2]. А в отношении сибирских татар, чувашей, русского и украинского населения нашего региона специальных этноботанических работ не имеется. Поэтому мы посчитали целесообразным опубликовать обзор всех обнаруженных источников с упоминанием взаимодействия сибирских татар и сибирских растений, дополнив его собственными исследованиями культурной флоры татарских поселений.

Традиционно считается, что в XIII в. на территории Тюменского региона появились тюркские племена, продвинувшиеся из Центральной Азии. В 1219-1221 гг. полководцы Чингисхана захватили бескрайние просторы Кулундинской, Барабинской и Ишимской степей и появились на окраинах Васюганья, равнинной таёж-но-болотной области. Они прошли по среднему и нижнему течению р. Иртыш и его притока р. Ишим и далее к западу. Затем, форсировав р. Тобол, добрались до Среднего Урала [15]. Пришедшие сюда позже татаро-монголы смешались с тюркскими и угорскими племенами и к XV в. образовали новую народность: западно-сибирских татар. В начале XVI в. значительная часть территории региона входила в состав обширного Сибирского ханства. Его правители проводили враждебную политику по отношению к Русскому государству, которое (после взятия Иваном Грозным Казани и присоединения земель башкир на Урале) в середине XVI века придвинулось к границам 46

Сибирского ханства. Во второй половине XVII в. в междоусобной борьбе победу одержал Кучум, провозгласивший себя сибирским ханом. Ядром владений Кучума была часть Западно-Сибирской равнины между Тоболом и Иртышом, влияние же распространялось значительно дальше во все стороны света. Главная ставка Кучума - город Кашлык (Искер), называвшийся русскими «городом Сибирью», стоял на правом берегу Иртыша, менее чем на полпути между устьями его южных притоков Тобола и Вагая, в 19 км от современного г. Тобольск [21]. Затем в 1580-х гг. Сибирское ханство было завоёвано Ермаком и позднее колонизировано русскими.

Ботанические знания сибирских татар в целом почти не изучались. Краткий обзор источников по этой теме приведён в работе Н. С. Драчёва [8]. Единственное специальное изучение медицинской этноботаники провела Г. И. Зинатуллина [11] в Вагайс-ком, Нижнетавдинском, Тобольском, Тюменском, Ялуторовском и Ярковском районах Тюменской области. Исследователь провела сравнение народной медицины до и после исламизации региона, изучила институт знахарства, традиционные представления тоболо-иртышской группы сибирских татар о средствах и способах лечения болезней. Этноботанике посвящена глава с обзором фитотерапевтичес-ких средств, в котором выявлены основные лекарственные растения, используемые татарами региона, установлены их народные и научные названия и способы применения. Интересны сведения о динамике изменения видового состава используемых лекарственных растений в связи с развитием современных средств коммуникации.

Вертикальная структура мира сибирских татар, предполагающая наличие Середины, Верха и Низа, выражается в образе Мирового Древа [14]. Мировое Древо оказывалось в центре пересечения горизонтальных направлений. При этом крона дерева и всё, что вокруг неё, считалась Верхом, а его корни и всё, находящееся на их уровне, - Низом. При этом ствол дерева, человек и важные для него животные оказывались в Середине. Аналогом Мирового Древа в представлениях тюрков обычно выступали берёза или тополь, иногда лиственица. У сибирских татар существовало поверье, что вокруг этих деревьев обитают добрые духи, содействующие удачной охоте, избавлению от болезней. Отсюда на ветках почитаемых деревьев оставляли кусочки разноцветных тканей, монеты и т. д. Ф.Т. Валеев [6] считает, что это обусловлено соседством с обскими ханты и манси, и отмечает, что почитание деревьев у заболотных татар сохранилось почти до середины XX в. Почитание дерева как общее явление связано также и с представлениями о дереве жизни, как вместилище души рода. Поэтому у всех групп татар есть обычай сажать деревья у изголовья могил [26].

По некоторым данным, у татар на Тоболе-Иртыше в XIX в. было поверье, что крупные деревья там раньше не росли и пришли с русскими (Ф.С. Корандей, 2012, pers. comm.).

В основном почитали одиноко растущие или вы-

деляющиеся своими особенностями (высота, искривление и т. д.) деревья. Томские татары поклонялись в праздники (в том числе мусульманские) священному дереву, к которому был прибит идол, принося туда угощение, играли около него свадьбы, совершали жертвоприношения. Есть данные о священных деревьях и в других местах об ита ния сибирских тата р [25]. Почитание деревьев сохранилось и у тоболо-иртышской группы сибирских татар. Например, целитель из д. Епан-чина восстанавливает свои силы, когда чувствует в этом необходимость, обходя вокруг пихты или находясь рядом с ней, считая её своим священным деревом [10].

Некоторые деревья (рябина, можжевельник) считаются татарами обладающими магической силой. До сих пор в качестве оберегов используются ветки можжевельника [22]. Особо почитается татарами берёза, которая у алтайских тюрков была шаманским деревом. У татар берёза считается кладбищенским деревом, её ветви отождествляются со слезами, многие татарские кладбища засажены берёзами. Среди тю-менско-туринских татар есть поверье, что нельзя сажать берёзу во дворе дома, так как она может принести несчастье семье [10]. Но в татарских народных песнях образ берёзы (каен) несёт активный положительный смысл [23].

В татарских народных песнях, кроме берёзы, также широко используются образы ивы (тал) (основу которого составляют качества стройности и гибкости, сравниваемые с таковыми среди людей) и цветок (гол) (разных цветов - полевых, садовых, комнатных, цветков яблони и т. п. в качестве ассоциаций с душевными состояниями человека - расцвет, увядание и т. п.) [23]. В песнях также упоминаются леса, деревья, кусты, травы, листья, цветки, ягоды и другие плоды.

Растения, встречающиеся редко или завезённые из других мест, называют обычно по-русски, преобладают же местные диалектные названия. Интересно, что первые лингвистические материалы были собраны ещё по программам анкетирования В.Н. Татищева и в словарях Г.Ф. Миллера, это такие названия растений, как мыць/р (рябина), торна мыцьр (клюква), ка-рагай ция (брусника), астыган (малина), муйыл (черёмуха), мешкэ (гриб) и др. [19].

Интересно, что хотя названия тугумов (групп родственников) у заболотных татар Тобольского и Вагай-ского районов давались преимущественно по названиям животных, но за исключительные качества иногда в качестве основы использовалась аналогия со свойствами отдельных растений (например предок тугума носил обидное прозвище Картука - картошка, и его потомков называют, соответственно, Карту-калар; или Кэцеткан-тугум - род крапивы, т. к. эти люди очень остры на язык) [5].

Несмотря на значительные потери информации в индустриальный период, сибирские татары до сих пор владеют обширным объёмом утилитарных знаний о природе. Им известно около 50 видов растений, лекарственные свойства которых до сих пор используются. Это обычно те растения, которые растут возле жилья или неподалёку от населённого пункта, где жи-

вут татары: берёза, осина, калина, малина, крапива и т. д. [12].

Традиционной отраслью сельского хозяйства западно-сибирских татар было собирательство и его специфическая отрасль: шишкование кедра (кысык сугу). Занимались им преимущественно татары тобольской и усть-ишимской групп. Кедрачи принадлежали всей общине и строго охранялись. По решению схода, обычно в августе, назначался день сбора шишек. Добывали их, ударяя по кедру деревянным молотом на длинной рукояти (кысык баш). Дома шишки лущили при помощи двух деревянных пластин и очищали от чешуи и сора на плоском ящике из коры. Этот промысел не был постоянным, т. к. урожай орехов бывал раз в несколько лет [28].

Сбор и продажа ягод (брусника - вакция, черника, клюква - ция, чёрная смородина - карагат, земляника - сойре елак) также играли немалую роль в хозяйстве - их потребляли свежими, пекли сладкие пироги [11; 16; 27].

В отношении использования грибов существуют разные точки зрения. Либо утверждается, что грибы большинство сибирских татар не собирало [28], либо отмечается, что сельские татары используют грибы в пищу, посвящая их сбору немало времени [12]. В большинстве источников грибы просто не упоминаются.

Сельские татары знают места произрастания дикого лука, чеснока, щавеля, в пищу используют многие виды ягод, посвящая их сбору немало времени [12].

Среди татар были развиты промыслы, связанные с обработкой и использованием дерева: пилка досок, плотницкое и столярное дело, добыча дёгтя (тусмае) и смолы (сумала). Для татар Тюменского округа лесная промышленность - заготовка и продажа строевого и дровяного леса - была важнейшим аспектом природопользования [16]. В д. Лайтамак Тобольского района ткали циновки из липового лыка и «мягкой разновидности камыша» (еген, кугы1). Плетение из лыка (лапти и т. п.) развивилось слабо, в связи с малым распространением липы [28]. Растрёпанными верхушками «камыша» (видимо, виды Typha) набивали подушки [18].

Важную роль в хозяйстве играла берёста (тус). Из берёсты и луба изготавливали туеса, короба, кузовки, лукошки, корзины, берестяные кадки для хранения зерна и муки [9]. Разные берестяные изделия имели свои собственные названия, что подчёркивает важность их в повседневной жизни [20].

Разные породы деревьев находили разное использование. Так, большинство жилищ строили из сосны (карагай, цу агац, шытыра). Особо ценилась древесина с невзятой смолой (кызыл агац). Лишь немногие срубы тюменской и тевризской групп были из ели (терке, цей агац, урман, еш агац) и только в период после революции 1917 г. - из осины (аусак) или берёзы. Ель и пихта (пайлан, акнарат), а в Забо-лотье и липа, шли для кровли, а лиственица (тет агац) и кедр (косыкагац) - на нижние венцы и стояки фундамента. Из тополя (тирэк, яу тирек) изготавливали детали внутренней обстановки [18]. Венцы конопатили сухим мхом (саз мцк). Потолок засыпали землёй,

предварительно промазав глиной и засыпав берестяными тисками, соломой, сухим болотным растением кыл-ган (Potentilla erecta), опилками. У татар заболот-ной и тевризской групп изредка крыши покрывали камышом (кцшер) с глиной, а также несколькими пластами берёсты (тцс тцбе). Под проёмом двери и под подоконником укладывали берёсту. Берёсту также использовали для кровли летних шалашей из жердей. Саму кровлю делали из тальника (сардал), хвороста и сена. Беднейшие жилища были сложены из дёрна [18].

Совершенно неизученным остаётся вопрос о культивируемых растениях. Известно, что в хозяйстве татар земледелию отводилась лишь вспомогательная роль: выращивали рожь (арыш, арш), просо (тары), ячмень (ашлык), овёс (солы), редко пшеницу (бодай, питай, подай) [21 ], и многие авторы отмечали, что «инородцы сами собой очень мало занимаются хлебопашеством» [16; 17]. Но современные татарские этнографы доказывают не только самобытность и давность земледелия сибирских татар [28], но и возникновение весенних и летних праздников (Джиен, Сабантуй) на основе именно земледельческой культуры [4].

Между коренными западно-сибирскими татарами и недавними переселенцами - поволжскими татарами - имелись отличия по составу культур и масштабам их выращивания. Последние культивировали пшеницу-полбу, лён (лен, житень), коноплю (киндер, терма, тартаим) и вообще «земледелие было главным видом хозяйственной деятельности казанских татар-переселенцев» [7; 28].

В связи с этим нами был изучен состав культивируемых растений в населённых пунктах с давней историей и доминированием татарского населения: с. Вагай (крупное село, райцентр Вагайского адм. района), д. Медянки-Татарские (маленькая деревня в Тобольском адм. районе), д. Юрты Андреевские (небольшая деревня в Тюменском адм. районе). Фиксировались растения в палисадниках, уличных клумбах, огородах, парках и скверах, полях за околицей.

Изучение села Вагай проведено первым автором 15 августа 2006 г. (совместно с канд. биол. наук Н.С. Драчёвым [8]) и 20 августа 2011 г. (с канд. биол. наук А.С. Мочаловым). Отмечены следующие 67 видов. Пищевые растения: Amelanchierspicata (Lam.) K. Koch, Armoracia rusticana Gaertn., B. Mey. et Schreb., Aronia mitschuriniiA. Skvortsov et Maitullina, Avena sativa L. subsp. sativa, Beta vulgaris L., Brassica oleracea L. (белокочанная форма), Cerasus vulgaris Miller, Fragaria Ч ananassa Duch., Helianthus annuus L., Helianthus tuberosus L., Hippophaё rhamnoides L., Malus domestica Borkh., Padus avium Miller subsp. avium, Ribes nigrum L. («sativum»), Rubus idaeus L. subsp. idaeus, Solanum tuberosum L., Sorbus aucuparia L. s. l., Viburnum opulus L. Декоративные растения: Abies sibirica Ledeb., Acer negundo L., Aconitum napellus L., Ageratum houstonianum Miller, Antirrhinum majus L., Aquilegia Ч hybrida hort., Asparagus officinalis L. subsp. officinalis, Aster sp. (Symphyotrichum sp.), Callistephus chinensis (L.) Nees, Calendula officinalis L., Calystegia inflata Sweet, Cosmos bipinnatus Cav., Dahlia pinnata Cav. s.

l., Delphinium Ч cultorum Voss, Euphorbia marginata Pursch., Hemerocallis Ч hybridus hort., Humulus lupulus L., Impatiens glandulifera Royle, Iris Ч hybrida hort., Kochia scoparia (L.) Schrad. subsp. scoparia s. str., Larix sibirica Ledeb., Lavatera trimestris L., Liliumbulbiferum L., Lobularia maritima (L.) Desv., Lonicera tatarica L., Lupinus polyphyllus Lindley, Matthiola annua (L.) Sweet, Malus baccata (L.) Borkh, Petunia Ч hybrida Vilm., Phlox paniculata L., Picea obovata Ledeb., Pinus sibirica Du Tour, Pinus sylvestris L. subsp. sylvestris, Populus Ч sibirica auct. («balsamifera»), Portulaca grandiflora Hook., Pyrethrum parthenium (L.) Smith, Rosa rugosa Thunb., Ricinus communis L., Rudbeckia hirta L., Rudbeckia laciniata L. flore pleno, Salvia splendens Ker-Gawler, Solidago canadensis L. s. l., Symphytum caucasisum Bieb. s. l., Syringa vulgaris L., Tagetes erecta L., Tagetes patula L., Tilia cordata Miller, Tropaeolum Ч cultorum hort., Xanthoxalis stricta (L.) Small subsp. stricta.

Деревня Медянки-Татарские обследована первым автором 21 августа 2011 г. (с канд. биол. наук А. С. Мочаловым). Отмечены следующие 19 видов. Пищевые растения: Armoracia rusticana Gaertn., B. Mey. et Schreb., Aronia mitschurinii A. Skvortsov et Maitullina, Calendula officinalis L., Helianthus tuberosus L., Impatiens glandulifera Royle, Solanum tuberosum L., Sorbus aucuparia L. s. l., Rubus idaeus L. subsp. idaeus, Viburnum opulus L. Декоративные растения: Acer negundo L., Cosmos bipinnatus Cav., Dahlia pinnata Cav. s. l., Lavatera trimestris L., Malus baccata (L.) Borkh, Pinus sylvestris L. subsp. sylvestris, Rosa rugosa Thunb., Rudbeckia laciniata L. flore pleno, Solidago canadensis L. s. l., Syringa vulgaris L.

В д. Юрты Андреевские вторым автором (26 сентября 2012 г.) изучен видовой состав растений, культивируемых казанскими татарами, проживающими в окружении сибирских татар. Отмечены следующие 26 видов. Пищевые растения: Allium cepa L., Anethum graveolens L., Beta vulgaris L., Cerasus vulgaris Miller, Fragaria Ч ananassa Duch., Helianthus annuus L., Lycopersicon esculentum Miller subsp. esculentum, Mentha sp., Solanum tuberosum L. Декоративные растения: Ageratum houstonianum Miller, Calendula officinalis L., Callistephus chinensis (L.) Nees, Сelosia argentea L. var. cristata, Dahlia pinnata Cav. s. l., Delphinium Ч cultorum Voss, Eschscholzia californica Cham., Heliopsis helianthoides (L.) Sweet, Ipomoea purpurea (L.) Roth, Lupinus polyphyllus Lindley, Parthenocissus inserta (A. Kerner) Fritsch, Petunia Ч hybrida Vilm., Portulaca grandiflora Hook., Symphytum caucasisum Bieb. s. l., Syringa josikaea Jacq. fil. ex Reichenb., Tagetes patula L., Tropaeolum Ч cultorum hort. Интересно, что, хотя крупноплодная клубника (виктория), растёт на песчаных почвах берегов Андреевского озера плохо, они всё равно пытаются её культивировать.

Нужно отметить, что татары, проживающие в частных домах в г. Тюмень, выращивают и более экзотические культуры. Так, местные жители ул. Марии Цукановой (район «Парфёново» близ мечети, бывшие

Новые юрты), приносили нам культивируемые в палисадниках и во дворах Gazania Ч hybrida hort., Heliotropium peruvianum L., Pelargonium Ч hortorum L.

H. Bailey и др. растения, появившиеся в отечественной культуре открытого грунта в недавнее время.

В заключение можно сказать, что, несмотря на огромную потерю знаний о природе в целом и о растениях в частности, с наступлением индустриальной эпохи многие как утилитарные сведения, так и сакральные представления о растительном мире всё же продолжают сохраняться среди сибирских татар Тюменской области. В отношении культивирования растений татарское население очень активно. При сравнении культур открытого грунта населённых пунктов с преобладанием русского или татарского населения (неопубликованные данные авторов) выявляется почти полное совпадение видового состава пищевых растений (что неудивительно, учитывая жизненные потребности населения и суровость нашего климата -это резко ограничивает набор видов для массовой культуры). В то же время декоративные растения выращиваются в татарских поселениях в намного большем ассортименте, чем в русских. На примере клумб и палисадников видна тяга местных жителей к ярким сочным краскам в их разнообразии. Видовой состав декоративных растений может зависеть от размера поселения, экономических связей его жителей и удалённости от крупных городов, где имеются центры интродукции.

Список литературы

I. Адаев В. Н. Растения в мировоззрении хантов и ненцев

(роль представлений в системе рационального природопользования) // Экология древних и современных обществ. - Тюмень: Ин-т проблем освоения Севера СО РАН, 2003. - Вып. 2. - С. 200-202.

2. Адаев В. Н. Традиционная экологическая культура хантов

и ненцев. - Тюмень: Вектор-бук, 2007. - 240 с.

3. Арьянова В. Г. Словарь названий частей растений: Говоры

Среднего Приобья. - Томск: Изд-во Томск. гос. пед. унта, 2010-2011. - 246 с.

4. Асочаков А. Я. Весенние и летние праздники тюркско-

татарских народов - Джиен и Сабантуй // IV Тавдин-ские чтения: Материалы регион. научно-практич. конф. (п. Нижняя Тавда, 2 ноября 2011 г.). - Тюмень: Изд-во Тюмен. гос. ун-та, 2011. - С. 18-20.

5. Бакиева Г. Т., Квашнин Ю. Н. Тугумы у некоторых групп

сибирских татар (Тобольский, Вагайский, Ялуторовский районы Тюменской области) // Проблемы взаимодействия человека и природной среды: Материалы итоговой научной сессии Учёного совета Института проблем освоения Севера СО РАН 2002 г. - Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2003. - Вып. 4. - С. 85-87.

6. Валеев Ф. Т. Сибирские татары: культура и быт. - Казань:

Татар. кн. изд-во, 1993. - 208 с.

7. Вольхина М. Г. Традиционная материальная культура

казанских татар-переселенцев в Сибири: По материалам этнографической экспедиции 1996 года в Нижне-тавдинском районе // Ежегодник Тюменского областного краеведческого музея: 1996 г. - Тюмень: Тюменский област. краеведч. музей, 1998. - С. 120-127.

8. Драчёв Н. С. Флора подзоны южной тайги в пределах

Тюменской области: Дисс. ... канд. биол. наук. (03.02.01 - Ботаника) / Рук. Д. Н. Шауло. - Новосибирск: ЦСБС СО РАН, 2010. - Т. 1. - 331 с.; Т. 2. - 307 с.

9. Захарова И. В., Смирнова Е. Ю. Коллекция предметов

хозяйства и культуры сибирских татар в музее археологии и этнографии Омского государственного

университета // Словцовские чтения - 1996 г.: Тезисы докладов и сообщений научно-практич. конф. - Тюмень: Тюменский област. краеведч. музей, 1997. - С. 119-121.

10. Зинатуллина Г. И. Влияние религиозных верований на

развитие народных медицинских представлений сибирских татар // Культура жизнеобеспечения населения Нижнетавдинского района - Биологические исследования Нижнетавдинского района: Материалы регион. научно-практич. конф. (п. Нижняя Тавда, 11 декабря 2009 г.). - Тюмень, 2009. - С. 50-57.

11. Зинатуллина Г. И. Народные медицинские знания тоболо-

иртышской группы сибирских татар: Дисс. ... канд. ист. наук. (07.00.07 - Этнография, этнология и антропология) / Рук. Д. М. Исхаков. - Казань: Ин-т истории АН РТ, 2010. - 182 с.

12. Кадырова Л. М. К вопросу о народных ботанических и

зоологических знаниях сибирских татар // Словцовские чтения - 1996 г.: Тезисы докладов и сообщений научно-практич. конф. - Тюмень: Тюменский област. краеведч. музей, 1997. - С. 123-124.

13. Колосова В. Б. Лексика и символика славянской народной

ботаники: Этнолингвистический аспект. - М.: Индрик, 2009. - 352 с.

14. Львова Э. Л., Октябрьская И. В., Сагалаев A. M. и др.

Традиционные мировоззрения тюрков Южной Сибири // Пространство и время. Вещный мир. - Новосибирск: Наука (Сиб. отд.), 1988. - С. 42-43.

15. Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории

географических открытий. - М.: Просвещение, 1982. -Т. 1. - 288 с.

16. Малов В. В. Природопользование татар Кашегальской

волости в конце XIX века // Культура жизнеобеспечения населения Нижнетавдинского района - Биологические исследования Нижнетавдинского района: Материалы регион. научно-практич. конф. (п. Нижняя Тавда, 11 декабря 2009 г.). - Тюмень, 2009 а. - С. 82-85.

17. Малов В. В. И. Г. Георги о природопользовании сибирских

татар // Aus Sibirien - 2009 г.: Научно-информационный сборник. - Тюмень: Тюменский гос. ун-т, ИПЦ «Экспресс», 2009 б. - С. 102-104.

18. Мухаметшин Ю. Г. Этнографическое своеобразие

традиционных сельских жилищ татар Западной Сибири // Сибирские татары: Сборник статей. -Казань: Ин-т истории АН РТ, 2002. - С. 85-113.

19. Насибуллина С. Х. Из истории изучения лексики сибирс-

ких татар // Словцовские чтения - 1998: Материалы к научно-практич. конф. - Тюмень: Тюменский област. краеведч. музей, 1998. - С. 143-145.

20. Ниязова Г. Н. Названия изделий из берёсты в тоболо-

иртышском диалекте сибирских татар // Словцовские чтения - 2007: Материалы XIX Всеросс. научно-практич. конф. - Тюмень: Изд-во Тюменского гос. унта, 2007. - С. 184-185.

21. Очерки истории Тюменской области / Ред. В. М. Кружи-

нов. - Тюмень, 1994. - 272 с.

22. Рахимов Р. Х. О сохранности традиционной культуры

сибирских татар Вагайского и Аромашевского районов // Словцовские чтения - 2002: Материалы докладов и сообщений Всеросс. научно-практич. краеведч. конф. -Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та, 2002. - С. 151153.

23. Речапова З. З. Образы-символы концепта «природа» в

текстах татарских народных песен // IV Тавдинские чтения: Материалы регион. научно-практич. конф. (п. Нижняя Тавда, 2 ноября 2011 г.). - Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та, 2011. - С. 136-138.

24. Сивакова Н. А. Лексикографическое описание английских

и русских фитонимов в электронном глоссарии: Автореф. дисс. .. канд. филол. наук. (10.02.21 - Прикладная и математическая лингвистика) / Рук. В. Д. Табанакова. - Тюмень: Тюменского гос. ун-та, 2004. - 25 с.

25. Тамилов Н. А. Общественный быт и духовная культура

томских татар // Духовная культура народов Сибири. -Томск, 1980. - С. 57-87.

26. Татары Среднего Поволжья и Приуралья. - М.: Наука,

1967. - 539 с.

27. Ташкалова В. С. Свадебная пища сибирских татар //

Тобольск научный - 2008: Материалы пятой научно-практич. конф. (г. Тобольск, 23-25 июня 2008 г). -Тобольск: Тобольский гос. педагогич. ин-т им. Д. И. Менделеева, 2008. - С. 149-152.

28. Халиков Н. А. Этнокультурные особенности хозяйства

западно-сибирских татар // Сибирские татары: Сборник статей. - Казань: Ин-т истории АН РТ, 2002. -С. 59-85.

29. Этноботаника // Энциклопедия / http://sitekid.ru/biologiya/

etnobotanika.html, 2012 [Электронный ресурс]

УДК 581.1

Т.А. Лушникова, В.А. Сапко

Курганский государственный университет

ВЫДЕЛЕНИЕ УГЛЕКИСЛОГО ГАЗА ПОЧВАМИ БИОТОПОВ БОТАНИЧЕСКОГО САДА КГУ В ВЕСЕННЕ-ЛЕТНИЙ ПЕРИОД

Аннотация

В статье проводится сравнение выделения углекислого газа почвами различных биотопов, находящихся на территории Ботанического сада Курганского госуниверситета.

Ключевые слова: почва, микроорганизмы, растения.

Т.А. Lushnikova, V.A. Sapko Kurgan State University

CARBON DIOXIDE EMISSIONS BY SOIL BIOTOPES IN BOTANICAL GARDEN OF KGU IN SPRING AND SUMMER PERIODS

Annotation

The comparison carbon dioxide emissions by soil in different biotopes presenting on the territory of the Botanical garden of KGU has been conducted. Keywords: soil, microorganisms, plants.

Введение

Образование почвы и почвенного плодородия определяется биологическим фактором, а именно жизнедеятельностью и активной работой микроорганизмов, растений и животных. Важной стороной геохимической деятельности живых организмов является перераспределение газов. Синтез органического вещества высшими растениями представляет собой связывание углекислого газа из атмосферы и освобождение кислорода за счет разложения воды при помощи энергии солнечного света. Известно, что углекислый газ может усваиваться не только листовой поверхностью, но и корневой системой растений, откуда он

50

передается в лист — место осуществления фотосинтеза [2]. Количество углекислоты, поглощаемой из почвы, может быть равным количеству, поступающему из атмосферы, а в некоторых случаях даже большим. Интенсивность поглощения С02 из почвы зависит от ее концентрации. Чем больше находится углекислоты в почве, тем интенсивней она поступает в растения через корни.

Количество углерода в атмосфере (в виде С02) составляет 600 млрд т (это лишь 0,03%), тем не менее запас его из-за расхода на фотосинтез со временем иссяк бы без постоянного пополнения. Подсчитано, что при отсутствии пополнения вся углекислота земной атмосферы была бы использована растительностью примерно в 40 лет. Вычислено, что если бы в результате какой-то катастрофы погибли все почвенные микроорганизмы, то уже через 30 лет растения израсходовали бы весь запас оксида углерода атмосферы. Тогда Земля превратилась бы в безжизненную планету.

Основным звеном регенерации оксида углерода служат микроорганизмы - 80-90%, и только 17% общей продукции С02 образуется за счет дыхания корней высших растений [1].

Цель работы: определить выделение углекислого газа в почвах биотопов Ботанического сада Курганского госуниверситета в весенне - летний период.

1. Метод определения дыхания

Метод определения дыхания основан на учете количества выделяемого микроорганизмами почвы углекислого газа, который поглощается 0,1 н КОН:

2КОН + со2 = к2со3 + н2о.

Избыток щелочи, не прореагировавший с С02, от-титровывают соляной кислотой:

КОН + НС1 = KCl + н2о.

Поскольку основная масса микроорганизмов в почве сосредоточена в верхнем аккумулирующем слое, то исследования по выделению С02 микроорганизмами проводилось в горизонте Апах (пахотный горизонт) или А1 (гумусово-аккумулятивный горизонт) на глубине 15-20 см.

2. Результаты определения «дыхания» почвы

Многие исследователи рассматривают выделение газов из почвы в прямой связи с жизнедеятельностью микроорганизмов. По дыханию почвы судят и о биологических процессах, совершающихся в ней под влиянием микрофлоры. В целом, чем интенсивнее протекают в почве микробиологические процессы, тем больше выделяется углекислого газа.

Определение интенсивности выделения почвой С02 («дыхание» почвы) в мгС02/г ч (рис. 1) показало, что этот показатель изменяется в зависимости от месяца. Так, максимальное выделение углекислого газа наблюдалось в наиболее теплый месяц года - в июне. В литературе отмечается, что содержание углекислоты и кислорода в почвенном воздухе меняется по сезонам года. В верхнем слое почвы наибольшее количество углекислоты отмечается в весенне-летний период. С апреля до сентября в средней полосе количе-