Из истории чинопоследования и обрядов христианского Погребения

Теологические исследования

Теологический вестник Смоленской православной духовной семинарии. 2021. №4. С. 8-25

УДК 243+249 Протоиерей Андрей Мельничук (Мельничук Андрей Александрович) Смоленская православная духовная семинария

Из истории чинопоследования и обрядов христианского Погребения

Аннотация: В данной статье рассматривается проблематика структуры чинопоследования христианского погребения в различные периоды истории христианского богослужения. Изучение погребальных чинопоследований позволяет установить, какие элементы, составляющие древнюю основу последования погребения, выпали со временем из богослужебной практики. Автор статьи основывается на существующих сегодня исследованиях священнослужителей и ученых, занимающихся анализом православного богослужения. В результате, была установлена логическая цепочка размышлений и изысканий по данной проблематике среди ключевых ученых, занимавшихся проблематикой развития заупокойного богослужения. Так, нынешнее чинопоследование погребения усопшего является итогом масштабных трансформаций первоначального богослужения, датируемого Х-Х11 вв. Это привело к тому, что в современном чине утрачено переживание смерти собрата-христианина как вхождения в новую жизнь. Последнее обстоятельство вызывает все большее стремление ряда литургистов обратиться к наследию Древней Церкви, ориентированного на утешение живых, скорбящих об утрате близкого человека.

Ключевые слова: богослужебный устав; Типикон; христианское погребение; отпевание; литургика; Евхологий; гимнография; чинопоследование.

Забота об останках умерших была свойственна людям уже на самых ранних ступенях человеческой истории. Обусловленные традицией обычаи, связанные с погребением останков умершего, существенно различаются в разных культурах. Помимо собственно захоронения эти обычаи могут иметь ряд других целей: прощание с умершим, воздаяние ему почестей, утешение близких. Чин христианского погребения имеет более чем полуторатысячелетнюю историю. К IV-VI вв. в христианской Церкви сложилась определенная практика погребать усопших. Христианское погребение как сложный составной богослужебный чин формировалось несколько столетий в период 1Х-Х1 вв., эпоху так называемого «высшего развития» христианского богослужения Восточной Церкви. Изучением

становления чинопоследования христианского погребения занимались многие современные специалисты в области византийской литургики: иеромонах

19

Мигель Арранц , архимандрит Роберт Тафт , протоиерей Геннадий Нефедов , Е. Велковская4, П. Галадза5, Ю. Рубан6, С. Паренти7, и др. Из дореволюционных

о

работ стоит выделить монографические исследования И. Карабинова, М. Скабаллановича9, протоиерея Л. Марсальского10.

В настоящей статье на основе исследований вышеперечисленных ученых автор сделает попытку рассмотреть процесс формирования чина погребения в различные эпохи и выделить те элементы, которые могли бы вернуть ключевые смысловые образы в данное последование.

Чин погребения в Древней Церкви

Практика погребения усопших в греко-восточной (византийской) богослужебной традиции восходит к древнехристианский ритуальным последованиям. Однако подробно проследить развитие погребальных обрядов в Древней Церкви практически невозможно, учитывая скудость и фрагментарный характер документальных источников в отношении практики погребения.

Древнецерковная практика погребения не была унифицирована; особенностью ранней Церкви является следование погребальным обычаям окружающих народов. Способы и места захоронения с самого начала варьировались: могилы в земле, индивидуальные склепы или семейные усыпальницы (кладбище), катакомбы, позже - склепы или подземелья храмов11. Некоторые такие известные нам погребальные элементы, как прощание с покойным, надгробные венки, поминальная трапеза, были первоначально частью античного наследия, в дальнейшем органично интегрированного в корпус христианской традиции. У древнехристианского писателя св. Дионисия

1 Арранц Мигель, иером. Как молились Богу древние византийцы: суточный круг богослужения по древним спискам византийского евхология. Л., 1979; Арранц Мигель, иером. Избранные сочинения по литургике. Т. 2: Таинства византийской традиции. М., 2003; Арранц Мигель, иером. Избранные сочинения по литургике. Т. 3: Евхологий Константинополя в начале XI века и Песенное последование по требнику митрополита Киприана. М., 2003.

2 Тафт Р.Ф. Византийский церковный обряд: Краткий очерк. СПб., 2000; Матеос Х., Тафт Р. Развитие византийской литургии. Киев, 2009. С. 77-118.

3 Нефедов Г., прот. Таинства и обряды православной церкви: Учебное пособие по Литургике. М., 1995.

4 Велковска Е. Чины погребения в византийской традиции // Православное учение о церковных таинствах: Материалы V Международной богословской конференции Русской православной церкви: В 3 т. Т. 3: Брак, Покаяние, Елеосвящение, Таинства и тайнодействия. М., 2009. С. 455-473; Velkovska E. Funeral Rites according to the Byzantine Liturgical Sources // Dumbarton Oaks Papers. 2001. Vol. 55. Р. 21-51.

5 Galadza P. The Evolution of Funerals for Monks in the Byzantine Realm - 10th to 16th Centuries // Orientalia Christiana Periodica, 2004. № 70. Р. 225-257.

6 Рубан Ю.И. Как молились в Софии Новгородской: Литургия и Панихида XIII столетия. СПб., 2002.

7 Паренти С. К вопросу об истории чинов таинств локальной традиции по византийскому Евхологию // Православное учение о церковных таинствах: Материалы V Международной Богословской конференции Русской Православной Церкви: В 3 тт.: Т. 3: Брак, Покаяние, Елеосвящение, Таинства и тайнодействия. М., 2009. С. 332-345.

8 Карабинов И.А. Постная Триодь: Исторический обзор ее плана, состава, редакций и славянских переводов. СПб., 1910.

9 Скабалланович М.Н. Толковый Типикон. М., 2004. С. 30.

10 Марсальский Л., свящ. Объяснение святых таинств и церковных треб. СПб., 1892.

11 Капица Ф. Погребение // Католическая энциклопедия. Т. 3: М-П. М., 2007. Стб. 1571.

Александрийского находим описание ритуального попечения христиан об умерших собратьях во время эпидемии в Египте. «Многие из наших братий... часто брали на руки и в объятия телеса святых, закрывали им глаза и смыкали

уста, носили на своих раменах и слагали, прикасались к ним и обнимали,

12

обмывали и одевали, сопровождая оные торжественным шествием» . В этом историческом свидетельстве проглядываются зачатки ритуального приготовления умерших приготовлении к погребению.

Заботы христиан об умерших полны духовного братства, живой любви, не знающей тесных границ телесного родства и не слабеющей в виду смерти. Приготовления к смерти являются естественным выражением глубокого благоговения живых к усопшим. По свидетельству Тертуллиана, у христиан,

13

как и у язычников, омовение употреблялось для согревания крови . После омовения водою, тела умерших помазывали елеем и облачали «в гробные одежды», - белые иногда драгоценные и блестящие. Об Астурии, римском сенаторе, известно, что он погреб тело мученика Марина в белой, драгоценной одежде14. Омытые и облаченные в погребальные одежды тела христиане, по примеру всех народов, полагали в гробы, что, впрочем, можно только предполагать на основании данных, следующих непосредственно за III веком15. Так, епископ Евсевий Кесарийский сообщает, что после смерти царя Константина Великого его тело было покрыто багряницей и положено в золотой гроб16. Впрочем, в чем состояло богослужение, совершавшееся над покойником, мы не можем определенно сказать. Известно только, что тела усопших после описанных приготовлений сопровождались торжественным

17

шествием до храма, где они и находились до погребения . В этом веке появляется обычай ставить около гроба светильники. Например, тело Константина Великого сначала стояло «в одной из лучших комнат царского

дворца» и вокруг гроба на золотых подсвечниках горели свечи, а потом оно

18

было перенесено в Церковь . Упоминание о светильниках имеется и у святителя Григория Богослова, где он пишет о погребении Констанция: «Он сопровождается всенародными благословениями, торжествами, шествиями и нашими священными обрядами, всенощными песнопениями, возжжением светильников. и вынос тела его становится радостным торжеством, растворимым печалию»19. Наконец, весьма вероятно, что как при

торжественной погребальной процессии, так и при самом погребении пелись

20

священные песни и гимны и возносились молитвы . Например, святитель Григорий Нисский пишет, что около умершей его сестры «вся ночь, как в

12 Евсевий Кесарийский. Церковная История. Т. 1. М., 1993. С. 241.

13 Тертулиан. Творения. Т. 1. Киев, 1910. С. 181.

14 Смирнов Ф. Богослужение христианское со времени апостолов до IV века. Киев, 1876. С. 370.

15 Там же.

16 Евсевий Памфил. О жизни царя Константина. Т. 2. СПб., 1850. С. 278.

17 Смирнов Ф. Богослужение христианское со времени апостолов до IV века. С. 371.

18 Евсевий Памфил. О жизни царя Константина. С. 278.

19 Григорий Богослов, свт. Творения // Слово 5. Второе обличительное на царя Юлиана. Т. 1. СПб., 1912. С. 192.

20 Смирнов Ф. Богослужение христианское со времени апостолов до IV века. С. 372.

21

праздники мучеников проведена была в псалмопениях . Блаженный Августин, описывая погребение своей матери Моники, говорит о пении Псалтири: «Эводий взял псалтирь и запел псалом, который мы подхватили всем домом: "Милосердие и правду Твою воспою Тебе, Господи"» (Пс 100:1)22.

В последовании погребения первых христиан также немалое место занимало пение псалмов. На употребление Псалтыри при погребении есть указание в Постановлениях апостольских: «Когда выносите почивших, то провожайте их с псалмопением, если они верующие о Господе». Ибо «честна

23

пред Господом смерть преподобных Его» (Пс 115:6) . Святитель Иоанн Златоуст, говоря, что верующие в воскресение мертвых и вечную жизнь не должны рыдать на похоронах, обращает внимание на содержание псалмов, которые пелись при погребении и приводит слова из некоторых псалмов: «Обратися, душе моя, в покой твой, яко Господь благодействоваша тя» (Пс 114:6); «Не убойся зла, яко Ты со мною еси» (Пс 22:4); «Ты еси прибежище мое

24

от скорби обдержащия мя» (Пс 31:7) . Упоминание о пении псалмов при погребении имеется и в церковной истории Сократа Схоластика. Он говорит, например, что когда хоронили новоцианского епископа Павла, то все «сопровождали тело его с псалмопением до самой могилы»25.

Подробно описывает молитвословия погребения анонимный, но авторитетный в истории христианский писатель псевдо-Дионисий Ареопагит. По его словам, сначала предстоятель молится Богу о грехах умершего, совершенных по неведению и благодарит за помощь в совершении добрых дел, затем диакон читает тексты Священного Писания, в которых говорится «о нашем священном воскресении», после этого поются песнопения, «подобные по своему внутреннему значению псалмам в слове Божием», потом архидиакон, выслав оглашенных, «провозглашает имена прежде почивших святых», вместе с которыми поминает и новопреставленного и просит всех помолиться об усопшем. Затем предстоятель, подойдя к умершему, читает над ним «священную молитву», в которой ходатайствует, чтобы скончавшийся был переселен в недра ветхозаветных патриархов: «Авраама, Исаака, Иакова, место отонюдуже отбеже болезнь, печаль и воздыхание». После этой молитвы он «дает целование умершему, а за ним и все присутствующие». По окончании целования предстоятель возливает на усопшего елей, затем произносит отпуст, или так называемую «молитву за всех и полагает тело в честном месте, в ряду других священных тел людей одного с почившим чина»26, то есть предает его земле. Необходимо особо сказать о той молитве, которую, по святому Дионисию Ареопагиту, читал предстоятель прежде прощального целования. В этой молитве священнослужитель просит Бога о прощении грехов усопшему.

21 Григорий Нисский, свт. Творения. Ч. 8. М., 1871. С. 367.

22 Августин Гиппонский, блж. Исповедь // Богословские труды. 1978. № 19. С. 157.

23 Апостольские Постановления. Казань, 1864. С. 208-209.

24 Иоанн Златоуст, свт. Творения. Т. 12. Кн. 1. СПб., 1906. С. 46.

25 Сократ Схоластик. Церковная История. М., 1996. С. 306.

26 Дионисий Ареопагит свт. О церковной иерархии. СПб., 2002. С. 222-223, 258.

Почти такая же по содержанию молитва находится в «Постановлениях

27

Апостольских» . Молитва, о которой говорит святой Дионисий, читалась в тот момент отпевания почившего, в какой теперь в современном чине погребения произносится разрешительная молитва. Поэтому можно признать, что разрешительная молитва принята Церковью от святых апостолов. Молитва «Постановлений Апостольских» по содержанию похожа на современную разрешительную молитву, но только в последней имеется прошение об освобождении усопшего от клятв и церковных запрещений. Церковь по своей любви всегда старалась дать разрешение умирающим грешникам, даже если не закончилось время, отведенное для епитимьи. По словам святого Киприана, епископа Карфагенского (III в.), Церковь всегда перед смертью примиряла с

собой тех грешников, которые «каялись и умоляли от всего сердца» простить

28

их . Отпущение грехов давалось умирающим как утешение, чтобы они, как замечает святой Дионисий Александрийский, отходили в вечную жизнь «с благою надеждою», и священники в этом не отказывали кающимся29. Впоследствии священнослужителям было поставлено в обязанность разрешать кающихся на смертном одре (Первый Вселенский Собор, пр. 13; Анкирский собор, пр. 22). Такое разрешение было необходимо для умирающих, потому что не получивший его оставался без церковной молитвы о нем. В случае же внезапной смерти или невозможности покаяться из-за отсутствия священнослужителей Церковь давала разрешение и умершим. Но только тогда, к уже существовавшей молитве об отпущении грехов умирающему, присоединялось прошение о разрешении его от клятв и запрещений. Постепенно разрешительная молитва вошла во всеобщее употребление и стала помещаться в требниках.

Иногда при погребении совершалась Божественная Литургия. Так, по свидетельству епископа Евсевия Кесарийского, литургия совершалась при

30

погребении императора Константина Великого . Блаженный Августин говорит, что когда умерла его мать, то «предложена была за нее искупительная

31

жертва» .

Нужно отметить, что при отпевании и выносе тела из храма совершалось каждение и зажигались свечи. Для каждения употреблялся ладан, предназначение которого было в качестве ароматного вещества. Святой Ефрем Сирин в «Предсмертном завещании» говорит: «Не полагайте со мною во гроб аромат, не полагайте благовоний. Ароматы воскурите во святилище, а меня сопроводите молитвами; благоухания принесите в дар Богу, а меня предайте

32

земле с псалмопениями»32. Об употреблении различных благовоний при погребении древних христиан упоминает и Тертуллиан, церковный писатель II

27 Апостольские Постановления. С. 299-230.

28 Киприан Карфагенский, свт. Творения. М., 1999.

29 Евсевий Кесарийский. Церковная История. С. 241-242.

30 Евсевий Памфил. О жизни царя Константина. С. 282.

31 Августин Гиппонский, блж. Исповедь. С. 158.

32 Ефрем Сирин, прп. Творения. С. 297.

века. В своей «Апологии» он пишет, что христиане для погребения покупают у язычников ладан и другие ароматные вещества дороже и в большем количестве, чем сами язычники для своих богов33. В числе обрядов древнего чина погребения соблюдался и тот, по которому гроб с телом выносился из Церкви с особой торжественностью: впереди шли духовные лица и церковнослужители со свечами или лампадами. Иногда гроб выносили самые почтенные люди. Св. Григорий Нисский, вспоминая о себе, говорит, что он с епископом Араксием и двумя другими клириками нес гроб с телом своей сестры Макрины34.

Дохристианский мир, как известно, практиковал несколько различных способов погребения. Каждый из типов погребения обусловлен конкретными религиозными представлениями; ими же продиктованы запрет или нежелательность иных способов погребения. Практически все существующие типы погребения представляют собой предание останков одной из природных стихий (ингумация, кремация, погружение в воду), что восходит к тем или иным комплексам архаических представлений о мире и человеке. Христианская традиция избрала «ингумацию» (захоронение в землю или в склеп, естественный или искусственный), как способ наиболее согласный с Божественным Откровением, то есть возвращение в ту среду, из которой человек произошел (ср.: Быт 3:29). Для захоронения тел своих усопших, древние христиане относили их на общественные кладбища (расположенные за городом, при больших дорогах) или в подземные пещеры. Когда начали переносить мощи святых мучеников в храмы, христиане стали стараться быть погребенными вблизи святых мощей. Первоначально не было права хоронить усопших внутри Церкви, но впоследствии начали разрешать погребение в храме сначала епископов, потом - настоятелей, священников и, наконец, даже авторитетных светских лиц. Святой Ефрем Сирин, перед смертью завещая своим ученикам не погребать его в храме как недостойного славы, сказал: «Не полагайте меня и с мучениками, потому что грешен я и ничего не стою, по

35

недостаткам своим боюсь и приближаться к костям их» .

Древние христиане предпочитали совершать погребение днем. Но стоит отметить, что в эпоху государственных гонений такой обычай был затруднен ввиду объективных причин, и благочестивые христиане совершали обряд в ночное время суток. В частности, тело св. Киприана Карфагенского было погребено ночью при освещении светильниками и факелами. Хотя светильники употреблялись и при дневном погребении. Тем не менее, жестокость язычников по отношению к христианам иногда смягчалась, и последним дозволялось предавать земле тела умерших в дневное время36.

33 Тертулиан. Творения. С. 182.

34 Григорий Нисский, свт. Творения. С. 368.

35 Ефрем Сирин, прп. Творения. С. 300-301.

36 Смирнов Ф. Богослужение христианское со времени апостолов до IV века. С. 374.

Итак, на основании свидетельств древнехристианских отцов Церкви можно говорить о некоторых типично христианских компонентах погребения: молитва пресвитера (Тертуллиан), пение псалмов и гимнов при погребальном шествии (блаж. Иероним Стридонский), присоединение погребального чинопоследования к Божественной литургии (св. Григорий Нисский, блаж. Августин Иппонийский, псевдо-Дионисий Ареопагит), погребение рядом с останками мучеников (преп. Ефрем Сирин). Большая часть представленных свидетельств восходит к концу IV в. Один из важнейших канонических памятников Древней Церкви, т. наз. «Апостольские постановления» (кон. IV в.) также оставили свидетельства о погребальном ритуале. Литургическая анафора св. Иоанна Златоуста делает богослужебный акцент на воспоминании «за в вере почивших: праотцов, отцов, патриархов, пророков, апостолов, проповедников, благовестников, мучеников, исповедников, подвижников, - и за духи всех

37

праведников, в вере достигших совершенства» . В западнохристианской

38

традиции самым ранним считается чин погребения епископа (Испания, VII в.) . Данное чинопоследование соединяет служение литургии с погребением. Начало такого погребения связано с чтением и пением особых молитв, постоянным каждением. Ритуал перенесения тела покойного в гробницу завершался литургией. Далее служащий епископ вливал св. миро в уста покойного и, вслед за пением антифонов, великого славословия, преподавания благословения, гробницу запечатывали39.

История становления византийского чина погребения

Что касается греко-восточной (византийской) литургической традиции, то древнейшей молитвой из нынешнего чинопоследования христианского погребения является молитва «Боже духов и всякой плоти...». Она встречается в богослужебных рукописях VII в. (папирус Нессана (600 г.). В Евхологии Барберини гр. 336 представлена главопреклонная молитва и прошения об усопшем на ектеньи, но целостного последования погребения в Евхологии Барберини нет40. Учитывая, что продолжительный период времени византийские чинопоследования погребения, представленные в Евхологиях, существенным образом отличались, все же можно отметить общие структурные черты: прошения на заупокойной ектенье, молитва «Боже духов и всякой плоти» и главопреклоненная молитва. Стоит отметить, что несмотря на локальные различия практик погребения, древние византийские Евхологии еще не дифференцировали погребальные чины с точки зрения категорий усопших (напомним, что современные содержат минимум пять видов «последования мертвенного»: «мирских человек», монашеское, иерейское, младенцев, «в

37 Православное богослужение: В пер. с греч. и церковнослав. яз. В 7 кн.: Кн. 4: Последования таинств крещения и миропомазания и другие чины воцерковления: С прил. церковнослав. текстов. М., 2008. С. 71.

38 Капица Ф. Погребение. Стб. 1572.

39 Там же.

40 Velkovska E. Funeral Rites according to the Byzantine Liturgical Sources. Р. 22.

Пасху»41). Такое деление восходит уже к моменту формирования общей схемы христианского погребения, примерно к в XII в.

Древнейшим из дошедших чинопоследований византийской богослужебной традиции погребения является чин Евхология южноиталийского монастыря Гроттаферрата Grottaferrata Г. ß. X. (X в.). Чин погребения в Евхологии южноиталийского монастыря Гроттаферрата содержит очень интересный, но ныне утраченный ритуал возлияния елея во гроб усопшего. Над елеем зачитывалась молитва благословения, идентичная формуле благословения масла в помазании перед крещением. Во время возлияния масла поется Аллилуйя, что опять напоминает подобный обряд в чинопоследовании Крещения. В конечном итоге символизм (Рим 6:3-5), по которому Крещение суть «соумирание» и «совоскресение» со Христом, относится и к христианскому погребению, акцентируя внимание на будущем

42

воскресении из мертвых42.

Наиболее древние чинопоследования погребения периода X-XII вв. формировались под влиянием т. наз. «студийского синтеза»43. Откуда такое название? Дело в том, что знаменитый Студийский устав (типикон константинопольского общежительного монастыря Студион) был сформирован на основании сочетания нескольких литургических традиций (соборная константинопольская, итало-греческая, монашеская палестинская) к периоду окончательной победы иконопочитателей в IX в. Это был искусный синтез монашеской и соборной (приходской) литургических традиций44. Сложная структура византийского чинопоследования погребения объясняется как раз комбинированием элементов монашеской утрени и кафедрально-стационального богослужения.

Структура византийского чинопоследования погребения отражена в исследованиях Е. Велковской45, П. Галадзы46. Данная структура, по мнению исследователей, делится на три равноценных раздела.

Начальный раздел чинопоследования византийского погребения напоминает структуру монашеской утрени: шестопсалмие (или 90 псалом); ектенья с молитвой; аллилуйя с тропарем, 118 псалом; гимнографический канон с ектеньями и тремя различными молитвами после 3-й, 6-й и 9-й песней;

лп

тропарь-эксапостиларий; хвалитные псалмы (Пс 148-150 с гимнографией) . Подобное чинопоследование с «хвалитными» псалмами напоминает

48

византийскую заупокойную субботнюю утреню48. По указаниям в древнего

41 См.: Требник Большой. В 2 чч. Киев, 1875; Требник. В 2 чч.: Ч. 1. М., 1979; Требник Петра Могилы. В 2 тт.: Т. 1. Киев, 1996.

42 Велковска Е. Чины погребения в византийской традиции. С. 462.

43 Арранц Мигель, иером. Избранные сочинения по литургике. Т. 2: Таинства византийской традиции. С. 605641.

44 Тафт Р.Ф. Византийский церковный обряд: Краткий очерк. С. 62-66.

45 Velkovska E. Funeral Rites according to the Byzantine Liturgical Sources. Р. 30.

46 Galadza P. The Evolution of Funerals for Monks in the Byzantine Realm - 10th to 16th Centuries. Р. 229.

47 Velkovska E. Funeral Rites according to the Byzantine Liturgical Sources. Р. 31.

48 Ibid. P. 41.

Савваитского часослова IX в. (Синай гр. 863), субботний день был посвящен памяти мучеников и усопших49. По замечанию профессора И. А. Карабинова, «первоначально, по-видимому, это была память чисто монашеская, а потом, быть может, после принятия ее мирскими церквами, к ней была присоединена

50

память святителей и священномучеников»50. Так, монашеская литургическая практика стала господствующей приходской и оказала влияние на формирование чинопоследования погребения вне зависимости от категорий усопших, клириков или мирян51.

Второй раздел состоит из трех идентичных литургических структур, трех

антифонах. Каждый из трех антифонов включает в себя: псалмопение (Пс 22,

23, 83) с гимнографией, ектенья с молитвой, гимнография и чтение фрагмента

одного из апостольских посланий (Рим 5:12; 6:11; 1 Кор 15:1-22; 1 Кор 15:2952

50) . Чинопоследование второго раздела обусловлено строением византийских

53

кафедральных служб суточного круга: утреня, тритоекти и паннихис53. Второй раздел чинопоследования византийского погребения вызвал многочисленные споры относительно своего происхождения. Одна группа ученых (Арранц, Рубан) считает, что соборная константинопольская служба паннихис (трехантифонное богослужение с пятью иерейскими молитвами и диаконскими ектеньями) могла использоваться в поминовении усопших, и тем самым определила чинопоследование погребения54. Но здесь надо учитывать позднейшее влияние палестинской богослужебной традиции на структуру византийского Песенного Последования; в иерусалимских чинах вступление к вечерне также составляли три антифона55. Более того, чин погребения монашествующих X-XII вв. в самых различных вариациях имел общую трехантифонную структуру. Это дало возможность раскритиковать позицию константинопольского происхождения трехантифонного чина погребения и апеллировать к иерусалимской традиции56. Подобная структура, тем не менее, в иных рукописях того же периода времени отсутствует и встречается лишь в чинопоследовании погребения монахов. Это скорее всего подтверждает иерусалимское происхождение структуры трех антифонов, так как именно палестинская монашеская традиция была самой мощной из соседствующих с Константинополем57.

Третий раздел уже включает богослужебные элементы, известные современному чину погребения: mesodion (прокимен); чтение апостольской перикопы (1 Фес 4:13-18); аллилуйя; чтение евангельской перикопы (Ин 5:24-

49 Ib id.

50 Карабинов И.А. Постная Триодь: Исторический обзор ее плана, состава, редакций и славянских переводов. С. 66.

51 Velkovska E. Funeral Rites according to the Byzantine Liturgical Sources. Р. 31.

52 Ibid. Р. 33.

53 Скабалланович М.Н. Толковый Типикон. С. 253-254.

54 Арранц Мигель, иером. Избранные сочинения по литургике. Т. 2: Таинства византийской традиции. С. 640. Рубан Ю.И. Как молились в Софии Новгородской: Литургия и Панихида XIII столетия. С. 35.

55 Скабалланович М. Н. Толковый Типикон. С. 256.

56 Velkovska E. Funeral Rites according to the Byzantine Liturgical Sources. Р. 30.

57 Тафт Р.Ф. Византийский церковный обряд: Краткий очерк. С. 29.

30); ектенья; тропарь; прощальное целование и тропарь (стихира); молитва освящения елея и помазание елеем; по пути на кладбище полагается петь тропарь «Отверзи мне врата праведности...», а над могилой усопшего совершается главопреклонная молитва «Господи, Господи, утешение скорбящих». Следует отметить, что многие современные литургисты центральным местом византийского погребения считают возлияние

58

освященного елея в гроб усопшего58. Выше мы уже упоминали, что символизм Рим 6:3-5, с точки зрения которого таинство крещения есть «соумирание» и «совоскресение» со Христом, соотносится и с чинопоследованием византийского погребения, акцентируя внимание на будущем воскресении из

мертвых59.

Таким образом, мы видим, что древнейшее византийское чинопоследование погребения сформировано на стыке двух литургических традиций: палестинской монашеской утрени и кафедрально-стационального богослужения константинопольского «Песенного Последования».

Несомненно, чин погребения претерпевал в дальнейшем множество структурных и частных изменений. В частности, развивалась гимнография чина погребения. В монашеских схематологиях XI в. (собрание обрядов монашеского пострига и погребения монахов) впервые появляются заповеди Блаженства, и 8 стихир (самогласны), авторство которых приписывается Иоанну Дамаскину. Кодекс Севастьянова гр. 474 (27) ^-Х1 вв.) впервые содержит в службе погребения пение евангельских Блаженств. В чине, находящемся в этой рукописи, появляются самогласные стихиры, приписываемые прп. Иоанну Дамаскину. В древних чинах эти стихиры чередовались со стихами псалмов60. В рукописи монастыря св. Екатерины на Синае гр. 963 (XII в.) впервые появляются тропари после «непорочных». С другой стороны, мы помним, что чин погребения из Евхология южноиталийского монастыря Гроттаферрата Grottaferrata Г.р. X. (X в.) включал в себя молитву на освящение елея и возлияние елея в гроб усопшего61. С течением времени из чина были изъяты сначала молитва на освящение, а затем и само действие, утратив изначальный смысл.

Стоит отметить, что целостные последования для различных категорий усопших появляются примерно на три столетия позже, чем особые молитвы о них. В данный период, по-видимому, в Византии использовались взаимозаменяемые чины погребения священнослужителей, монахов, мирян и младенцев. Разнообразие прошений зависело от церковного статуса почившего.

Древние чины погребения предполагали чтение нескольких отрывков из Священного Писания. П. Галадза в своей статье62 приводит 8

58 Православное богослужение: В пер. с греч. и церковнослав. яз. С. 35-36, 48, 77.

59 Велковска Е. Чины погребения в византийской традиции. С. 462.

60 Galadza P. The Evolution of Funerals for Monks in the Byzantine Realm - 10th to 16th Centuries. Р. 230.

61 Православное богослужение: В пер. с греч. и церковнослав. яз. C. 47.

62 Galadza P. The Evolution of Funerals for Monks in the Byzantine Realm - 10th to 16th Centuries. Р. 225-257.

чинопоследований из схематологиев Х-Х11 вв. Все приведенные чины содержат чтения из посланий святого апостола Павла (к Римлянам, к Фессалоникийцам, 1 Коринфянам). Только один чин XI в. не содержит чтение Евангелия. В данном чине приводятся чтения из Рим 14:7-9 и пророчества Иез 37:1-14. Почти во всех рукописях указаны чтения из посланий ап. Павла к Римлянам (из 5, 6 и 14 глав), 1 Фессалоникийцам (4:13-17, 18) и Коринфянам (из 15 главы). Данные пассажи, как описывали выше, свидетельствуют о воскресении Христа и всеобщем воскресении из мертвых.

Содержание лекционариев говорит об их вариативности. При погребении монахов предполагались разнообразные чтения из Нового завета, включающие варианты отрывков из Рим, 1 Кор и Фес, а также чтение Ин или Мф. Тема Воскресения Христа, сопогребения и совоскресения с Ним является одной из центральных тем апостольских чтений. Чтения из Ветхого Завета представлены пророчествами Исаии и Иезекииля, а также отрывком из книги Бытия, который содержится в евхологии Ватикан гр. 1836. Включение в чин пророческого чтения «о сухих костях» которое встречается в утрене Великой субботы, свидетельствует о связи последования погребения с этим богослужением Страстной седмицы.

Из истории чина погребения в Русской Церкви

Русская Православная Церковь, приняв христианскую веру и богослужение от греко-восточной традиции, Константинопольской Церкви, в дальнейшем находилась под постоянным влиянием Матери-Церкви с точки зрения литургического развития. В дальнейшем с обретением самостоятельности Русская Церковь позволяла и себе делать те или иные изменения в порядке своего богослужения, которые чаще всего были связаны с влиянием богослужебной практики Римско-католической церкви на южнославянские епархии. Что касается чинопоследования погребения, то в рамках литургической практики Русской Церкви он претерпевал определенные изменения.

В период Х1-Х11 вв. в традицию Русской Церкви вошел обычай влагать в руки умершего молитву. Например, варяжский князь Симон (XI век) просил преподобного Феодосия Печерского написать ему разрешительную молитву и завещал после своей смерти положить ее ему в руку. С этого времени, по замечанию святого Симона, епископа Владимирского, разрешительную молитву стали вкладывать в руки умершим. Известно, что св. Александр Невский при своем погребении сам, как живой, взял в руку написанную разрешительную молитву. Эта молитва составлялась так, что ее читали и над грешниками, и над праведниками. Таким образом, литургическая практика Русской Церкви стала продолжательницей древних традиций о разрешительной молитве. Современная разрешительная молитва взята из умилостивительной молитвы в конце литургии святого апостола Иакова. В XIII веке эта молитва

была отредактирована епископом Амафунтским Германом и представляет собой собрание всех прежде употреблявшихся разрешительных молитв63.

В период XI-XП вв. появилось еще несколько обрядовых особенностей чина погребения, знакомых в настоящее время: иногда в гроб с умершим клали икону; на иноков при погребении возливали елей. Погребать умерших епископ Нифонт советовал до захода солнца, на том основании, что «последний раз видит (умерший) солнце до будущего воскресения»64.

В XV веке в чине погребения замечено, что после обычного начала появляется чтение 90 псалма, великая ектенья, тропари: «Глубиною мудрости...». Затем декларировалась 17-я кафизма, разделенная на две статьи с припевами «Помяни, Господи, душу раба Твоего» и «Упокой, Господи, душу раба Твоего». После первой статьи следовала малая заупокойная ектенья. После второй следовали тропари на «Благословен еси, Господи», но порядок их пения был другой65.

По одному из Требников, положено петь канон не тот, который поется в настоящее время, а другой, в котором после 1-ой песни: «Яко по суху пешешествова Израиль.», тропари заимствуются из канона святого Андрея Критского: «Помощник и покровитель», а по другим Требникам, вместо канона полагаются стихиры, по гласам, со степенными антифонами. Стихир первого гласа было восемь; начинались они следующею: «Кая жития пища.». Второго гласа также было восемь. Начинались они стихирой: «Все суетне человеческое.». Четвертого гласа - семь, начинались: «Господи, есть мира сего всклонение...». Пятого гласа - четыре, начинались: «Зарею лица Твоего, Христе.». Шестого - четырнадцать, начинались: «Начало мое и состав.». Седьмого - четыре, начинались: «Плачу се и рыдаю.». По первому из требников, в котором есть канон, пение этих стихир положено после канона. Из них в нынешнем чине погребения поются только начальные. После указанных стихир пелись стихиры на Блаженных, но не на шесть, а на десять или на двенадцать.

После Блаженных непосредственно, по одним служебникам, следовала ектенья великая и стихиры на целование, а по другим - ектенья малая, Апостол к Евреям: «Братие, ныне же Христос воста от мертвых», и Евангелие тоже, что читается и в настоящее время66. Стихиры последнего целования пелись в количестве двенадцати.

Оканчивался чин по одним служебникам тем, что священник сыпал на гроб землю со словами: «Всяк от земли прият.», «Со святыми упокой.», за этим возглашался отпуст, после которого читалась разрешительная молитва:

63 Думитрашко Н., прот. Исторические сведения о разрешительной молитве над умершими // Руководство для сельских пастырей. 1860. № 19. С. 19.

64 Одинцов Н. Порядок общественного и частного богослужения в древней России до XVI века. СПб., 1881. С. 88.

65 Нефедов Г., прот. Таинства и обряды православной церкви: Учебное пособие по Литургике. С. 225.

66 Одинцов Н. Порядок общественного и частного богослужения в древней России до XVI века. С. 294.

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Молитвами святыя Богородицы и святых небесных сил бесплотных... »67.

По другим же богослужебным памятникам - после стихир последнего целования и разрешительной молитвы священник возливает на умершего елей с чтением 50 псалма до слов: «слуху моему даси радость и веселие.». Затем священник знаменует гроб говоря: «Печатается гроб сей, раба Божия... ». После этого священник сыплет землю на гроб с произнесением тех же слов, какие предписано при этом произносить в предшествующих служебниках68.

При окончании погребения поют ирмосы: «Помощник и Покровитель.», после которых читаются Символ веры, Трисвятое по «Отче наш» - «Покой, Спасе наш ...», «Слава и ныне»: «Странное девы таинство миру явися...», ектенья сугубая и отпуст. Этой последней части в чинопоследовании нынешнего погребения мирян нет69.

В Требнике Петра Могилы (XVII в.) также содержатся некоторые особенности чина отпевания, которые не практикуются ныне. Это прежде всего 17 кафизма, которая стихословится, разделяясь на две «Славы», как это было указано выше, но уже с другими припевами. Первая статия пелась с припевом: «Благословен еси Господи, научи мя оправданием Твоим», вторая - «Спасе, спаси раба Твоего (рабу Твою)»70.

Также, как и в некоторых требниках XV в., канон отсутствует, а вместо него положено было петь самогласные стихиры, которые на каждый глас содержат уже не по семь или восемь стихир, а по две и на «Слава и ныне» -Богородичен.

По окончании пения этих стихир, диакон произносил малую заупокойную ектенью, после которой пелись стихиры на «Блаженных» на 6, но отличные от стихир, содержащихся в современном чине погребения.

После «Блаженных» читались Апостол, Евангелие и сразу же пелись стихиры последнего целования (такие же, как и теперь); после стихир произносилась заупокойная ектенья (хотя в современном чине погребения ектенья эта произноситься перед стихирами), отпуст, далее иерей читал разрешительную молитву, которая значительно длиннее современной.

Оканчивается чин отпевания молитвой, после которой возливался на тело умершего елей. Далее гроб закрывали крышкой и опускали в могилу, священник в это время брал лопату и крестообразно сыпал песок на гроб со словами: «Господня земля и исполнение ея...», «и по сем сыплет на ня пепел с кадильницы, глаголя: «Земля, прах, и пепел еси о человече, и в землю паки по

67 Там же. С. 295.

68 Там же.

69 Там же. С. 296.

70 Требник Петра Могилы. С. 726.

повелению Божию возвращаешися, но вечная ти память брате» и после чего засыпали могилу с пением «Земле зинувши. »71.

В настоящее время в Русской Православной Церкви употребляется чин погребения, сложившийся уже при патриархе Никоне.

Нынешнее чинопоследование погребения усопшего является итогом масштабных трансформаций первоначального богослужения, датируемого XXII вв. Изначальное последование погребения, имея четкую структуру, многократно варьировалось в зависимости от категории усопшего (мирянин, монашествующий, священнослужитель) и локальных географических и этнических традиций. К примеру, прошения ектений и содержание молитв зависело от церковного состояния, хотя структура чина в основе своей оставалась незыблемой. Один из центральных богослужебных моментов в чине, а именно ритуал «возлияния елея в гроб усопшего», с течением времени был утрачен, хотя и имел глубокий богословский смысл, объединяющий на символическом уровне погребение с крещением. В современном чине переживание смерти собрата-христианина как вхождения в новую жизнь утрачено. Развитие гимнографии в XII в. привело к смене смысловых акцентов в чине погребения; многочисленные ветхозаветные, евангельские, апостольские перикопы заменены тропарями и стихирами. По мнению некоторых

72

современных литургистов72, именно возвращение к древним византийским чинопоследованиям, апеллирующим к духу соумирания и совоскресения с Господом Иисусом Христом, может возродить несколько тяжеловесную форму «современных заупокойных последований, загруженных средневековыми грустными и укоризненными канонами и стихирами монашеского происхождения»73. Так, в частности, предлагается вернуть в настоящий чин древние молитвы и библейский материал, свидетельствующий в первую очередь о вере в воскресение. Тем самым, современный чин погребения позволит сместить акценты с горького переживания родственниками жестокой реальности смерти близкого человека в смысловую плоскость всеобщего воскресения и победы над смертью. Более того, не исключается возможность современного литургического творчества, ориентированного на утешение живых, скорбящих об утрате близкого человека.

71 Там же.

72 См.: Кочетков Г., свящ. Таинство погребения верных - таинство «первой» смерти человека. Отпевание и молитва «за упокой» усопших (личная и церковная) // Вестник РХД. 2016. № 205. С. 65-84; Велковска Е. Чины погребения в византийской традиции. С. 455-473; Galadza P. The Evolution of Funerals for Monks in the Byzantine Realm - 10th to 16th Centuries. Р. 225-257.

73 Арранц Мигель, иером. Избранные сочинения по литургике. Т. 2: Таинства византийской традиции. С. 641.

Литература

1. Августин Гиппонский, блж. Исповедь // Богословские труды. 1978. № 19. С. 71-264.

2. Апостольские Постановления. Казань: Губ. тип., 1864.

3. Арранц Мигель, иером. Как молились Богу древние византийцы: суточный круг богослужения по древним спискам византийского евхология. Л.: Изд-во ЛДА, 1979.

4. Арранц Мигель, иером. Избранные сочинения по литургике. Т. 2: Таинства византийской традиции. М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2003.

5. Арранц Мигель, иером. Избранные сочинения по литургике. Т. 3: Евхологий Константинополя в начале XI века и Песенное последование по требнику митрополита Киприана. М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2003.

6. Велковска Е. Чины погребения в византийской традиции // Православное учение о церковных таинствах: Материалы V Международной богословской конференции Русской православной церкви: В 3 тт.: Т. 3: Брак, Покаяние, Елеосвящение, Таинства и тайнодействия. М.: Синодальная библейско-богословская комиссия, 2009. С. 455-473.

7. Григорий Богослов, свт. Творения // Слово 5. Второе обличительное на царя Юлиана. Т. 1. СПб: Изд-во П.П, Сойкина, 1912. С. 122-144.

8. Григорий Нисский, свт. Творения. Ч. 8. М.: Тип. В. Готье, 1871.

9. Дионисий Ареопагит свт. О церковной иерархии. СПб.: Алетейя, 2002.

10. Думитрашко Н., прот. Исторические сведения о разрешительной молитве над умершими // Руководство для сельских пастырей. 1860. № 19. С. 11-20.

11. Евсевий Памфил. О жизни царя Константина. Т. 2. СПб.: Тип. Е. Фишера, 1850.

12. Евсевий Кесарийский. Церковная История. Т. 1. М.: Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1993.

13. Ефрем Сирин, прп. Творения // Предсмертное завещание. Т. 5. М.: Отчий дом, 1995. С. 296-313.

14. Иоанн Златоуст, свт. Творения. Т. 12. Кн. 1. СПб.: С.-Петерб. духов. акад., 1906.

15. Карабинов И.А. Постная Триодь: Исторический обзор ее плана, состава, редакций и славянских переводов. СПб.: Тип. В. Д. Смирнова, 1910.

16. Капица Ф. Погребение // Католическая энциклопедия. Т. 3: М-П. М.: Изд-во Францисканцев, 2007. Стб. 1571-1575.

17. Киприан Карфагенский, свт. Творения. М.: Паломник, 1999.

18. Кочетков Г., свящ. Таинство погребения верных - таинство «первой» смерти человека. Отпевание и молитва «за упокой» усопших (личная и церковная) // Вестник РХД. 2016. № 205. С. 65-84.

19. Марсальский Л., свящ. Объяснение святых таинств и церковных треб. СПб.: И. Л. Тузов, 1892.

20. Нефедов Г., прот. Таинства и обряды православной церкви: Учебное пособие по Литургике. М.: Православное Богоявленское братство, 1995.

21. Одинцов Н. Порядок общественного и частного богослужения в древней России до XVI века. СПб.: И. Л. Тузов, 1881.

22. Паренти С. К вопросу об истории чинов таинств локальной традиции по византийскому Евхологию // Православное учение о церковных таинствах: Материалы V Международной Богословской конференции Русской Православной Церкви: В 3 тт.: Т. 3: Брак, Покаяние, Елеосвящение, Таинства и тайнодействия. М.: Синодальная библейско-богословская комиссия, 2009. С. 332-345.

23. Православное богослужение: В пер. с греч. и церковнослав. яз. В 7 кн.: Кн. 4: Последования таинств крещения и миропомазания и другие чины воцерковления: С прил. церковнослав. текстов. М.: СФИ, 2008.

24. Рубан Ю.И. Как молились в Софии Новгородской: Литургия и Панихида XIII столетия. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, 2002.

25. Скабалланович М.Н. Толковый Типикон. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2004.

26. Смирнов Ф. Богослужение христианское со времени апостолов до IV века. Киев: Тип. Еремеева, 1876.

27. Сократ Схоластик. Церковная История. М.: Росспэн, 1996.

28. Тафт Р.Ф. Византийский церковный обряд: Краткий очерк. СПб.: Алетейя, 2000.

29. Матеос Х., Тафт Р. Развитие византийской литургии. Киев: Quo vadis, 2009.

30. Тертулиан. Творения. Т. 1. Киев: Петр Барский, 1910.

31. Требник Большой. В 2 чч. Киев: Киево-Печерская Лавра, 1875.

32. Требник. В 2 чч.: Ч. 1. М.: Моск. патриархия, 1979.

33. Требник Петра Могилы. В 2 тт.: Т. 1. Киев: Информацийно-видавничий центр Украинской Православной Церкви, 1996.

34. Galadza P. The Evolution of Funerals for Monks in the Byzantine Realm - 10th to 16th Centuries // Orientalia Christiana Periodica. 2004. № 70. Р. 225-257.

35. Velkovska E. Funeral Rites according to the Byzantine Liturgical Sources // Dumbarton Oaks Papers. 2001. Vol. 55. Р. 21-51.

Archpriest Andrey Melnichuk (Melnichuk A.A.) Smolensk Orthodox Theological Seminary

From the history of the order of service and the rites

of Christian burial

Abstract: The present article consideres the issue of the structure of the Christian burial service in various periods of the history of Christian worship. The study of the order of burial service makes it possible to establish which elements that made up the ancient basis of the service have fallen out of liturgical practice over time. The author of the article relies on the existing research of clergymen and scientists engaged in the analysis of Orthodox worship. As a result, a logical chain of reflections and researches on this issue was established among the key scientists studying the development of the burial service. Thus, the present-day order of burial service is the result of large-scale transformations of the original service, that dates back to X-XII centuries. This has resulted in the fact that in the modern order of service the comprehension of the death of a fellow Christian as entering into a new life has been lost. The latter circumstance causes an increasing desire of a number of liturgists to turn to the heritage of the Ancient Church, focused on consoling the living people, grieving for the loss of a loved one.

Keywords: liturgical charter; Typicon; Christian burial; funeral service; liturgics; Euchologion; hymnography; the order of service.

References

Avgustin Gipponskii, blzh. Ispoved' [Confession]. Bogoslovskie trudy - Theological Works, 1978, no. 19, pp. 71-264.

Apostol'skie Postanovleniia [Apostolic Decrees]. Kazan, 1864.

Arrants Migel', ierom. Kak molilis' Bogu drevnie vizantiitsy: sutochnyi krug bogosluzheniia po drevnim spiskam vizantiiskogo evkhologiia [How the ancient Byzantines prayed to God: the daily circle of worship according to the ancient lists of the Byzantine Euchology]. Leningrad, 1979.

Arrants Migel', ierom. Izbrannye sochineniia po liturgike [Selected Works on Liturgy]. Moscow, 2003, vol. 2.

Velkovska E. 2009. Chiny pogrebeniia v vizantiiskoi traditsii [Burial orders in the Byzantine tradition]. Pravoslavnoe uchenie o tserkovnykh tainstvakh: Materialy V Mezhdunarodnoi bogoslovskoi konferentsii Russkoi pravoslavnoi tserkvi [Orthodox teaching about church sacraments: Proceedings of the V International Theological Conference of the Russian Orthodox Church: In 3 volumes]. 2009, vol. 3, pp. 455-473.

Grigorii Bogoslov, svt. 1912. Tvoreniia [Creations]. Clovo 5. Vtoroe oblichitel'noe na tsaria Iuliana [Word 5. The second accusatory against Tsar Julian]. 1912, vol. 1, pp. 122-144.

Grigorii Nisskii, svt. Tvoreniia [Creations]. Moscow, 1871, part 8.

Dionisii Areopagit svt. O tserkovnoi ierarkhii [On the church hierarchy]. Saint-Petersburg,

2002.

Dumitrashkov N., prot. Istoricheskie svedeniia o razreshitel'noi molitve nad umershimi [Historical information about the prayer of permission over the dead]. Rukovodstvo dlia sel'skikh pastyrei - Guide for rural shepherds, 1860, no. 19, pp. 11-20.

Evsevii Pamfil. O zhizni tsaria Konstantina [About the life of Tsar Constantine]. Saint-Petersburg, 1850, vol. 2.

Evsevii Kesariiskii. TserkovnaiaIstoriia [Church History]. Moscow, 1993, vol. 1.

Efrem Sirin, prp. 1995. Tvoreniia [Venerable Creations]. Predsmertnoe zaveshchanie [Dying testament]. 1995, vol. 5, pp. 296-313.

Ioann Zlatoust, svt. Tvoreniia [Creations]. Saint-Petersburg, 1906, vol. 12, book 1.

Karabinov I.A. Postnaia Triod': Istoricheskii obzor ee plana, sostava, redaktsii i slavianskikh perevodov [Lenten Triode: Historical overview of its plan, composition, editions and Slavic translations]. Saint-Petersburg, 1910.

Kapitsa F. 2007. Pogrebenie [Burial]. Katolicheskaia entsiklopediia [Catholic Encyclopedia]. Moscow, 2007, vol. 3.

Kiprian Karfagenskii, svt. Tvoreniia [Creations]. Moscow, 1999.

Kochetkov Georgii, sviashch. Tainstvo pogrebeniia vernykh - tainstvo «pervoi» smerti cheloveka. Otpevanie i molitva «za upokoi» usopshikh (lichnaia i tserkovnaia) [The sacrament of the burial of the faithful is the sacrament of the «first» death of a person. Funeral service and prayer «for the repose» of the dead (personal and church)]. Vestnik RKhD - Bulletin of the Russian Christian Movement, 2016, no. 20, pp. 65-84.

Marsal'skii L., sviashch. Ob»iasnenie sviatykh tainstv i tserkovnykh treb [Explanation of the holy sacraments and church requirements]. Saint-Petersburg, 1892.

Nefedov G., prot. Tainstva i obriady pravoslavnoi tserkvi: Uchebnoe posobie po Liturgike [Sacraments and Rites of the Orthodox Church: A Textbook on Liturgy]. Moscow, 1995.

Odintsov N. Poriadok obshchestvennogo i chastnogo bogosluzheniia v drevnei Rossii do XVI veka [The order of public and private worship in ancient Russia until the 16th century]. Saint-Petersburg, 1881.

Parenti S. K voprosu ob istorii chinov tainstv lokal'noi traditsii po vizantiiskomu Evkhologiiu [To the question of the history of the ordinances of the sacraments of the local tradition according to Byzantine Euchology]. Pravoslavnoe uchenie o tserkovnykh tainstvakh: Materialy V Mezhdunarodnoi Bogoslovskoi konferentsii Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi - Orthodox teaching on the sacraments of the church: Materials of the V International Theological Conference of the Russian Orthodox Church, 2009, vol. 3, pp. 332-345.

Pravoslavnoe bogosluzhenie: Vper. s grech. i tserkovnoslav. iaz. [Orthodox worship: In the lane from Greek and church glory lang.] Moscow, 2008, vol. 7, book 4.

Ruban Iu.I. Kak molilis' v Sofii Novgorodskoi: Liturgiia i Panikhida XIII stoletiia [How they prayed in Sophia of Novgorod: Liturgy and Panikhida of the 13th century]. Saint-Petersburg, 2002.

Ruban Iu.I. Kak molilis' v Sofii Novgorodskoi: Liturgiia i Panikhida XIII stoletiia [How they prayed in Sophia of Novgorod: Liturgy and Panikhida of the 13th century]. Saint-Petersburg, 2002.

Skaballanovich M.N. Tolkovyi Tipikon [Explanatory Typicon]. Moscow, 2004.

Smirnov F. Bogosluzhenie khristianskoe so vremeni apostolov do IV veka [Christian Divine Services from the Time of the Apostles to the IV century]. Kiev, 1876.

Sokrat Skholastik. Tserkovnaia Istoriia [Church History]. Moscow, 1996.

Taft R.F. Vizantiiskii tserkovnyi obriad: Kratkii ocherk [Byzantine Church Rite: A Brief Sketch]. Saint-Petersburg, 2000.

Mateos Kh., Taft R. Razvitie vizantiiskoi liturgii [Development of the Byzantine liturgy]. Kiev, 2009.

Tertulian. Tvoreniia [Creations]. Kiev, 1910, vol. 1.

Trebnik Bol'shoi [Big Trebnik]. Kiev, 1875.

Trebnik [Trebnik]. Moscow, 1979, part 1.

TrebnikPetraMogily [Trebnik of Peter Mogila]. Kiev, 1996, vol. 1.

Galadza P. The Evolution of Funerals for Monks in the Byzantine Realm - 10th to 16th Centuries. Orientalia Christiana Periodica, 2004, no. 70, pp. 225-257.

Velkovska E. Funeral Rites according to the Byzantine Liturgical Sources. Dumbarton Oaks Papers. 2001, vol. 55, P. 21-51.