Банкротство фискального назначения

Лидером в банкротстве компаний становится Федеральная налоговая служба (ФНС), требования которой все чаще удовлетворяет Верховный суд РФ (ВС). В перспективе — уголовные дела о преднамеренных и фиктивных банкротствах, а также наступление на залоговых кредиторов должника, считают партнер юридической фирмы «Инфралекс» Артем Кукин и аналитик фирмы Ольга Плешанова.

Повлиять на назначение управляющего может инициатор процесса банкротства, однако ФНС давно научилась перехватывать инициативу

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Дела о банкротстве компаний ФНС, по данным Федресурса, инициирует примерно в 15% случаев. Три четверти заявлений подают частные кредиторы, около 8% — сами должники. Однако в процессе банкротства ФНС выступает уполномоченным федеральным органом, предъявляя должнику весь объем требований к государству. Зачастую это делает ФНС крупнейшим кредитором, определяющим судьбу должника, но и без контрольного пакета налоговики могут обжаловать действия арбитражного управляющего, оспаривать сделки должника, требовать привлечения его контролирующих лиц к ответственности. Этому благоприятствует как практика высших судов, так и закон о банкротстве, на реформу которого ФНС оказывает заметное влияние.

Арбитражные управляющие

Повлиять на назначение управляющего может инициатор процесса банкротства, однако ФНС давно научилась перехватывать инициативу. В 2008–2009 годах торговые сети банкротили свои ключевые структуры, пытаясь разорвать их связь с группой и освободиться от налоговых долгов. Пример — ЗАО «Связной», получившее независимость от одноименной сети. Поначалу «самопальное» банкротство шло гладко: временным управляющим по инициативе должника стал Эдуард Ребгун (известен по делу о банкротстве ЮКОСа), основным кредитором — группа «Связной». Но вскоре суд признал законными крупные налоговые претензии к ЗАО, контроль над банкротством перешел к налоговикам, и они на первом же собрании кредиторов сменили управляющего.

В 2019–2020 годах ВС РФ удовлетворил целый ряд жалоб ФНС на арбитражных управляющих. В одном из дел ФНС, требовавшая всего 403 тыс. рублей, доказала, что кредиторы, косвенно связанные с должником, в обход закона добились назначения своего управляющего. Управляющего сменили. Отстранил ВС и конкурсного управляющего, который передал исполнение своих обязанностей компании-агенту, щедро оплачиваемой за счет должника. ВС удовлетворил также жалобу ФНС по поводу договоров аренды заводских комплексов, заключенных конкурсным управляющим должника с фирмой-однодневкой. Фактически имущество оказалось у субарендатора за вдвое большую арендную плату, идущую мимо должника и его кредиторов. А в деле АО «Кинешемская прядильно-ткацкая фабрика», где конкурсный управляющий недоплатил в бюджет около 28 млн рублей, ВС поддержал решение в пользу ФНС, отклонив попытки саморегулируемой организации защитить управляющего.

Стратегическая карта ФНС на 2021–2023 годы, утвержденная 5 марта, предусматривает создание электронного Регистра арбитражных управляющих. Речь, вероятно, идет о новой форме контроля за управляющими со стороны ФНС. Запланирована также автоматизация контроля за отчетами арбитражных управляющих о признаках преднамеренного и фиктивного банкротства компаний, за которые Уголовный кодекс РФ предусматривает до шести лет лишения свободы. Резонансные дела о преднамеренном банкротстве Межпромбанка (2011 год), авиакомпании «ВИМ-Авиа» (2017 год), Антипинского НПЗ (2020 год) возбуждались, однако до суда доходили единицы (в 2020 году — дело руководителя группы винодельческих компаний). Теперь, вероятно, ФНС намерена выявлять больше банкротств, называемых «нерыночными».

«Нерыночные» банкротства

ФНС уже накопила практику выявления злоупотреблений, включая схемы уклонения от уплаты налогов при помощи фирм-однодневок. Обобщением и руководством к действию стало письмо ФНС от 10 марта о практике применения ст. 54.1 Налогового кодекса РФ (введена в 2017 году). Эта «антиуклонительная» статья, подчеркивает ФНС, направлена на противодействие налоговым злоупотреблениям: она позволяет, в частности, изменять юридическую квалификацию сделок, статус и характер деятельности налогоплательщика. В делах о банкротстве это помогает оспаривать подозрительные сделки должника и привлекать к ответственности контролирующих его лиц.

4 марта ВС допустил «установление ретроспективного периода подозрительности», позволяющее оспаривать «старые» сделки должника. В деле о банкротстве «СУ-155» ФНС оспорила платеж на 1,3 млн рублей, совершенный до наступления периода подозрительности. ФНС, однако, заявила, что проблемы у «СУ-155» начались значительно раньше процесса банкротства и должник искусственно создавал видимость финансового благополучия, чтобы вывести активы и избежать оспаривания сделок.

Ранее, еще в 2016 году, ВС позволил налоговикам использовать данные налоговых проверок для оспаривания сделок в делах о банкротстве. ФНС активно этим пользуется: например, 30 ноября 2020 года ВС признал мнимыми договоры, заключенные обанкротившимся ЗАО «Осташковский кожевенный завод» с фирмой-однодневкой в 2011–2012 годах.

Мнимость сделок может повлечь ответственность лица, контролирующего должника, а также членов его семьи. Так произошло в нашумевшем деле семьи Самыловских: ФНС, предъявив к ООО «Альянс» около 310 млн рублей претензий (более 99% всех требований кредиторов), потребовала привлечь к субсидиарной ответственности несовершеннолетних детей владельца компании, получивших в дар семейные ценности. ВС в 2019 году не признал детей «контролирующими выгодоприобретателями», но имущественную ответственность допустил.

Специальная глава о привлечении контролирующих лиц к ответственности появилась в законе о банкротстве летом 2017 года при содействии ФНС. Разъяснения службы предлагали считать контролирующими максимально широкий круг лиц. Пленум ВС в декабре 2017 года был сдержаннее, что, впрочем, не мешает распутывать связи и выявлять неформальных бенефициаров компаний. В августе 2020 года ВС удовлетворил жалобу ФНС о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших ООО «Товары будущего» (требования ФНС — около 860 млн рублей, 99,93% задолженности). ФНС, несмотря на выявление схемы уклонения от налогов с использованием фирм-однодневок, не смогла прямо доказать аффилированность лиц, но ВС потребовал исследовать совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру. Аналогичный подход ВС продемонстрировал и в октябре 2019 года в деле, где налоговики выявили вывод за рубеж свыше 1 млрд рублей.

Долг гражданина, привлеченного к субсидиарной ответственности, остается с ним пожизненно и может перейти к наследникам. Списать этот долг невозможно даже при банкротстве самого гражданина. Взыскание крупных долгов значительно облегчил Конституционный суд РФ (КС): постановление от 26 апреля допустило обращать взыскание на единственное качественное жилье гражданина с предоставлением ему жилья по социальным нормам.

«Рыночные» банкротства

К банкротствам, наступившим по объективным причинам, у ФНС интерес не меньше, тем более что грань между риском и злоупотреблениями часто едва уловима. Это видно из дела, где ФНС требовала привлечь к субсидиарной ответственности руководителей ООО «Металлглавснаб» с налоговой задолженностью свыше 500 млн рублей. ФНС считала, что в преддверии банкротства должник вывел активы, распродав по заниженным ценам всю недвижимость. Суды в Северо-Кавказском округе требование отклонили: должник доказал, что сделки имели рыночный характер и не стали причиной его банкротства. ВС, однако, в 2019 году направил дело на новое рассмотрение: если нельзя привлечь к субсидиарной ответственности, то можно взыскать с контролирующих лиц убытки. Это позволяет как закон о банкротстве, так и постановление КС от 8 декабря 2017 года по делу бухгалтера Галины Ахмадеевой, где КС допустил личную ответственность за ущерб бюджету.

В борьбе за свои требования налоговики используют субординацию (понижение очередности) требований кредиторов, аффилированных с должником. В обзоре судебной практики от 29 января 2020 года ВС сформулировал критерии субординации, а уже 3 июня 2020 года удовлетворил жалобу ФНС по поводу субординации займа, выданного должнику аффилированным лицом: оно должно нести риск банкротства должника.

Особое внимание ФНС, однако, сосредоточено на залоге имущества. 8 апреля ВС вынес принципиальное решение: после реализации предмета залога вначале надо уплатить налоги на это имущество за период банкротства и только потом рассчитываться с залоговым кредитором. Реформа закона о банкротстве может сделать залоговым кредитором саму ФНС, если ей удастся арестовать имущество должника. Это предусмотрено проектом поправок в закон, подготовленным Минэкономразвития и 17 мая внесенным в Госдуму правительством РФ. ФНС добивается не просто залогового статуса, а приоритета перед другими залоговыми кредиторами должника, против чего возражал, в частности, президентский Совет по кодификации гражданского законодательства. Очевидно, что притязания ФНС ударят уже не только по должнику, но и по частным кредиторам, включая банки.