"Власть сейчас не может пойти на то, чтобы начать массовые "посадки" по делам о коррупции"

Дмитрий Медведев считает Анатолия Сердюкова эффективным политиком. Отвечая на вопрос журналистов, могут ли коррупционные преступления нанести удар по имиджу власти, Медведев сказал, что этого бояться не стоит. "Власть не должна казаться белой и пушистой", –– заметил он. Политолог Леонид Радзиховский прокомментировал эти заявления ведущему Андрею Норкину.

— Не совсем Медведев четко отвечал на поставленные вопросы. Немножко более развернуто и немножко иногда совсем в другую сторону. Но это понятно, такая традиция. Как вы думаете, действительно ли имиджу российской власти наносят ущерб последние коррупционные скандалы, число которых множится?

— Вы знаете, я думаю, это будет зависеть от того, как дальше дело пойдет. Пока что они наносят ущерб, безусловно, потому что у людей такое ощущение, что эти скандалы социально, можно сказать, доказывают, что воруют все, хотя обвиняют в них далеко не всех, а относительно малое количество людей. Но воспринимается это так, что воруют все, а не наказывают почти никого. То есть тут сложности возникают.

У людей ощущение, что они получили доказательство массового воровства, а в итоге по понятиям, опять же, большинства населения, расплачиваются несчастные стрелочники. Так что пока власть этим делом себя портит.

А как ей вылезти из этих ножниц, я, например, плохо понимаю. Потому что начать массовые "посадки" и разворачивать это дело шире — сухой 37-й год, так сказать. На это власть пойти, конечно, не может — перепилить сук, на котором она сидит. А прекратить эту кампанию, потихонечку свернуть — в результате так и будет, что показали всем грязное белье, а потом тихонько это грязное белье надели и пошли дальше, то есть только притворялись. Не знаю, как они разрулят эту ситуацию.

— Но пока то, что я вижу, конечно, это не 37-й год, но разрастание в ширь идет, потому что я в эфире постоянно рассказываю: то полицейской, то в МЧС, то в налоговой службе, то еще где-то подобное случилось. Не качественное, но количественное расширение-то идет, это очевидно. Как вы думаете, предусматривались такие последствия? Это была какая-то заранее спланированная акция властей, или все само собой вдруг случилось?

— Нет, конечно, это не само собой, это ясно. Когда вдруг на всех телеканалах начинают показывать разоблачительные фильмы — это что? Это вольный порыв творчества свободного художника Мамонтова? Вдруг ему ударило в голову: сегодня возьму-ка я, сниму фильм про несогласных, завтра возьму-ка я сниму фильм про согласных, послезавтра про Скрынник?

Конечно, это скоординированная, спланированная кампания. Ее цели, еще раз повторяю, мне непонятны. Потому что если вы хотите показать народу, что власть очистилась, что она изгоняет коррупционеров, то это процесс без конца, вы въезжаете в тоннель, из которого нет выезда.