Социальные притязания как средство устранения коллизий в праве

УДК 342.716

М. Г. Смирнова

Социальные притязания как средство устранения коллизий в праве

В статье исследуется юридическая природа коллизий в праве в их взаимосвязи с социальными притязаниями. Делается вывод, что социальные притязания выступают не только причиной, обусловливающей появление коллизий в праве, но также являются одним из средств их устранения, что свидетельствует о важности исследования данной проблемы в отечественной науке.

In the article is investigated juridical nature of collisions in the right in their interrelation with the social claims. it is done the conclusion that the social claims come out not only as the reason for that specifying the appearance of collisions in the right, but are also one of the means their eliminations, which specifies the importance of a study of this problem in the domestic science.

Ключевые слова: юридические коллизии, социальные притязания, средства устранения коллизий в праве.

Key words: legal collisions, social claims, means of elimination of collisions in the right.

Проблемы социальных притязаний в их непосредственной связи с коллизиями в праве приобретают особо важную как теоретическую, так и практическую значимость на современном этапе развития российского общества.

Как известно, термин «коллизия» произошел от латинского callisio, что означает столкновение противоположных сил, стремлений, интересов, взглядов. Следовательно, коллизия норм права есть не что иное, как столкновение норм, регулирующих схожие либо одинаковые общественные отношения.

Проблема юридических коллизий теснейшим образом связана с правоприменительной практикой российского законодательства, так как непротиворечивость, согласованная нормативных актов является одним из главных условий их эффективности. Сама конструкция права как внутренне согласованная и непротиворечивая система является объективно необходимым способом его существования и успешного функционирования. Коллизии между

© Смирнова М. Г., 2017

правовыми нормами ведут к нарушению системности правового регулирования и тем самым снижают его эффективность.

Юридические коллизии, безусловно, мешают нормальной, слаженной работе правовой системы, нередко ущемляют права граждан, сказываются на эффективности правового регулирования, состоянии законности и правопорядка, правосознании и правовой культуры общества. Они создают противоречия в правоприменительной практике, затрудняют пользование законодательством гражданами.

В российском законодательстве противоречия существуют между отдельными отраслями права, а также внутри одного закона. Противоречивость законодательства затрудняет реализацию принятых законов. Она служит также средой для злоупотреблений и коррупции в системе государственной власти.

Вышеизложенное обусловливает актуальность выявления и анализа причин появления коллизий в праве. Поскольку ни одна коллизия в праве не может возникнуть из ничего, каждая имеет свои причины. Их существование обусловлено целым комплексом общесоциальных, политических, экономических, организационных и иных причин, отражающих связь права с иными сферами общественной жизни. Исследование причин юридических коллизий является необходимым условием их разрешения и преодоления, а также создания эффективного режима их предотвращения.

Причинами коллизий являются обстоятельства объективного и субъективного свойства. Полагаем, что именно социальные притязания стоит рассматривать как одну из объективных причин, обусловливающих наличие коллизий в праве.

Правотворчество становится сферой борьбы различных социальных групп и политических партий (вопросы о земле, перераспределение собственности и т. д.), которые отстаивают закрепление собственных социальных притязаний в праве.

Под социальным притязанием понимается требование, которое предъявляют индивиды, социальные группы, иные общности (социальные субъекты) к обществу и государству об осуществлении практических действий, способствующих реализации собственных социальных интересов, а также их институционализации. В широком смысле социальное притязание представляет собой проявление политического, нравственного, правового сознания субъектов, их стремления к улучшению своего положения.

Социальные притязания являются ближайшей социальной основой права как юридического феномена. Они, оказывая прямое влияние на правовое регулирование общественных отношений, через механизм правосознания

21

учитываются в правотворчестве и применении права. Посредством закрепления интересов граждан, иных лиц в источниках права, в том числе и нетипичных, одним из которых выступают правовые позиции Конституционного суда РФ, их социальные притязания получают свое воплощение в субъективном праве.

В обществе социальные притязания субъектов находят свое выражение в праве только благодаря упорной внешней деятельности их носителей. Требования об установлении соответствующего круга экономических, политических, культурных и личных прав не реализуются автоматически, их осуществление происходит в условиях напряженной борьбы, столкновения сил прогресса с силами реакции, новых идей со старыми взглядами и предрассудками.

Сквозь столкновение и борьбу групповых, личных интересов и притязаний, через перипетии национальных отношений, формы развития культур, идеологии пробивает дорогу объективная необходимость в предоставлении такого круга прав и свобод, который отвечал бы потребностям нормального функционирования общества, способствовал развитию правового прогресса.

Одной из задач, стоящих перед законодателем, является выявление социальных притязаний и качественное их закрепление в праве, поскольку противоречивость, динамизм и изменчивость самих общественных отношений приводит к появлению противоречивых интересов, социальных притязаний государства, их структур и граждан, фирм и корпораций. Возникает конфликт интересов, социальных притязаний субъектов, который при отсутствии должного механизма их выявления и согласования приводит к возникновению противоречий норм, т. е. к появлению коллизий в праве.

Ярким примером выступает правовая регламентация проведения очных ставок в нормах отечественного законодательства. Так, согласно ст. 46 Конституции: « 1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты».

Данная норма Конституции РФ получает также свое продолжение в ст. 16 УПК РФ «Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту»:

1. Подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя.

2. Суд, прокурор, следователь и дознаватель разъясняют подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивают им возможность защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами.

3. В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, обязательное участие защитника и (или) законного представителя подозреваемого или обвиняемого обеспечивается должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу.

4. В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, подозреваемый и обвиняемый могут пользоваться помощью защитника бесплатно.

Согласно положений постановления Пленума Верховного суда РФ № 29 от 30 июня 2015 г. «Право на защиту каждого, кто подвергся уголовному преследованию, признается и гарантируется Конституцией Российской Федерации (статьи 17, 45, 46, 48, 123), общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации в качестве одного из основных прав человека и гражданина. Порядок реализации данного конституционного права определяется Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, при применении норм которого должны учитываться правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и практика Европейского Суда по правам человека. Обеспечение права на защиту является обязанностью государства и необходимым условием справедливого правосудия».

Право на проведение очных ставок, полагаем, является одной из составляющих права на защиту в уголовном процессе. Однако не получает своей реализации по причине отказов следователей в их проведении.

Отказывая в ходатайствах подозреваемых, обвиняемых на проведение очных ставок, следователи ссылаются на положения п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, согласно которым следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. В ст. 192 УПК РФ указано, что, если в показаниях ранее допрошенных лиц имеются существенные противоречия, то следователь вправе провести очную ставку. Следователь исходит из целесообразности проводимых им следственных действий, в силу чего их производство, в том числе проведение очных ставок, остается на его усмотрение.

Рассматривая жалобы подозреваемых, обвиняемых, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ на незаконных отказ следователя в проведении очных ставок, суды также исходят из того, что следователь обладает процессуальной самостоятельностью, и они не вправе давать указания следователю о необходимости проведения тех или иных следственных действий. Так, в одном апелляционном постановлении, вынесенном Ленинградским областным судом указывается «...выводы суда об отсутствии нарушений конституционных прав обвиняемой являются верными, ее доступ к правосудию не ограничен. Вопреки доводам апелляционном жалобы, обжалуемое судебное постановление не препятствует обвиняемой и ее защитнику в получении доказательств, кроме того, суд не наделен правом обязывать следователя совершать конкретные следственные действия, а вопрос о противоречиях в показаниях обвиняемой и свидетелей может быть устранен в ходе рассмотрения дела по существу в случаях поступления уголовного дела в суд.Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции находит, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам не имеется».

Однако полагаем, что данную позицию суда нельзя признать незаконной и необоснованной.

Согласно положениям подп. М" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, во взаимосвязи с п. 1 ст. 6 Конвенции, обвиняемый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, ему также должно быть предоставлено право допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, иметь право ходатайствовать о вызове и допросе свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него.

Таким образом, полагаем, что подозреваемый, обвиняемый должны иметь возможность реализовать принадлежащее им право на защиту и иметь возможность на стадии предварительного следствия задавать вопросы свидетельствующим против них лицам, т. е. иметь гарантированное право на проведение очных ставок. Отказ в проведении очных ставок свидетельствует об ограничении прав подозреваемого, обвиняемого, гарантированных уголовно-процессуальным кодексом РФ и нормами международного права, о нарушении принципа состязательности и равноправия сторон и несоблюдении процедуры судопроизводства и следствия, что может повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

24

Налицо юридическая коллизия между нормами Конституции РФ, нормами международного права и нормами отраслевого законодательства (уголовного процесса), которая обусловлена наличием неурегулированного должным образом конфликта публичных интересов государства в лице органов следствия и частными интересами граждан, обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений.

В этой связи проблема выявления социальных притязаний является особо актуальной, поскольку ее разрешение является одним из условий выработки эффективного механизма преодоления и устранения коллизий в праве.

Выявление социальных притязаний, психологических моментов, заинтересованности людей в своих делах и стремлениях, изучение движущих мотивов их поведения, в том числе в сфере правового регулирования, анализ сложного взаимодействия этих факторов - одна из важных задач современной правовой науки, социологии и психологии.

Существует необходимость в новых, эффективных способах выявления социальных притязаний, в том числе оценки адекватности всей правовой системы развивающимся общественным потребностям. К новационным способам, образующим механизм выявления социальных притязаний, относится правовой мониторинг. Под правовым мониторингом в юридической науке понимается динамичный организационный и правовой институт информационно-оценочного характера, движущийся по всем стадиям функционирования управления, хозяйствования, проявляющийся на всех этапах возникновения и действия права1.

В современной юридической науке основным способом выявления социальных притязаний в правотворчестве и правоприменительной практики является мониторинг. Его конечная цель - создание эффективного механизма правотворчества, в результате которого принимаются нормативные правовые акты, отражающие общественные потребности и закрепляющие назревшие социальные притязания субъектов. Основой информационной базы этого вида мониторинга являются данные социологических исследований: анкетирование граждан, специалистов-практиков и опросы общественного мнения. К способам выявления социальных притязаний относятся метод экспертных оценок и прогнозирование.

Одним из эффективных способов выявления социальных притязаний на стадии проработки проекта нормативного правового акта является его общественное обсуждение. Если социальные притязания не получили своего от-

1 См.: Правовой мониторинг: науч.-практ. пособие. М., 2009. С. 19.

25

ражения в проекте нормативного правового акта или получили отражение, но искаженно, на этот случай существует механизм правовой экспертизы, который может устранить данные несоответствия. Одним из видов такой экспертизы является антикоррупционная экспертиза.

Другим способом выявления социальных притязаний является мониторинг правоприменения. В целях обеспечения эффективного законотворчества необходима специальным образом организованная деятельность специальных органов по выявлению социальных притязаний, а также возможных вариантов развития общественных отношений, законодательства, определение оптимальных средств и методов правового регулирования тех или иных сфер социальных отношений.

Необходимость исследования социальных притязаний в их взаимосвязи с коллизиями в праве обусловлена не только социологической детерминированностью последних, но и тем, что социальные притязания выступают одним из средств их устранения. Именно социальные притязания запускает механизм судебного нормоконтроля (в том числе и конституционного), который осуществляется путем подачи соответствующих жалоб притязателей, направленных на устранение противоречий в праве.

На современном этапе развития Российской Федерации в рамках процесса демократических преобразований происходит формирование новых общественно-экономических отношений, закладывается основа гражданского общества, правового государства. Значимый вклад в процесс назревших социальных притязаний физических и юридических лиц вносит Конституционный суд РФ, роль которого в правовом государстве сводится не только к отправлению конституционного правосудия, но и участию в правотворческой деятельности, в процессе которого происходит институционализация лиц. Логика такого подхода закономерна для стран, проводящих радикальные социальные, экономические и политические реформы. Нормативное регулирование в таких странах находится в постоянном противоречивом развитии: то отстает от проводимых реформ, то опережает их, что вызывает потребность в конституционализации текущего законодательства, т. е. во встраивании его в непротиворечивую правовую систему, основанную на верховенстве Конституции.

Юридическая природа правовых позиций Конституционного суда широко обсуждается цивилистами и позволяет их причислять к формам закрепления социальных притязаний в праве.

Нормативные начала решений Конституционного суда обладают высокой степенью информационно-правовой насыщенности и обобщенности, спо-

26

собностью отражать посредством своих конституционно-интерпретационных характеристик высшие конституционные ценности на основе выявленного в решении суда баланса государственных (публичных) и частных интересов, соответствующих социальных притязаний. Правовые позиции Конституционного суда РФ, которыми приостанавливается действие правовых норм, противоречащих Конституции, выступают одной из форм институционализации социальных притязаний в праве и средством устранения коллизий в праве.

Юридические коллизии устраняются также путем закрепления социальных притязаний в правовых позициях Конституционного суда РФ в процессе их толкования. Возникает и немало таких ситуаций, когда мысль законодателя при закреплении какой-то нормы права оказалась настолько нечетко выраженной, что позволяет давать разные ее толкования, причем взаимоисключающие. В результате толкования Конституционным судом РФ норм права социальные притязания субъектов получают свою институциона-лизацию в правовых позициях Конституционного суда РФ, в связи с чем нередко диаметрально меняется понимание нормы, а также практика ее применения, а в некоторых случаях создается абсолютно новая норма, которая становится самостоятельным правилом нормативного значения.

Юридические коллизии также устраняются путем институционализа-ции социальных притязаний в правоположениях судебной практики.

Социальные притязания субъектов могут удовлетворяться сначала фактически, путем защиты таких притязаний в судах, других государственных органах и общественных объединениях, которые в дальнейшем получают свое отражение в нормах права. В этих случаях социальные притязания находят свою институционализацию в правоположениях судебной практики, под которыми понимаются своеобразные правовые средства, институционные образования, обладающие определенной юридической силой и степенью обязательности. Правоположения судебной практики выражены, как правило, не только в резолютивной части судебного решения, формулирующей окончательные выводы суда, но и в мотивировочной части, в которой суд приводит мотивы в обоснование этих выводов.

При помощи правоположений судебной практики осуществляется под-нормативная функция, которую принято называть нормоконтролем. Данная функция судов осуществляется в двух формах - непосредственного и опосредованного нормоконтроля. Первая форма заключается в осуществлении судебной проверки нормативных правовых актов любого уровня на предмет их соответствия законодательству, имеющему большую юридическую силу, вклю-

чая международные договоры и соглашения, участником которых является Российская Федерация (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), а также праву в целом.

По данной категории дел суды выносят решения, в резолютивной части которых признают нормативный правовой акт незаконным и недействительным, тем самым фактически создают самостоятельный нормативный акт о лишении юридической силы первого. Правоположения этого нормативного акта выступают в качестве формы институционализации, посредством которой удовлетворяются социальные интересы притязателей, и одновременно средством устранения противоречий между нормами. Такое решение выступает безусловным основанием для отмены указанного акта органом, которым он был принят. Но даже до его официальной отмены этот акт уже не может никем применяться как незаконный, его дальнейшее действие парализовано судебным решением. В результате выработки правоположений и вынесения соответствующего решения устраняются юридические коллизии и удовлетворяются назревшие социальные притязания субъектов.

Для наиболее полного осуществления судами конституционных функций по защите прав и свобод человека и гражданина, Конституция не только наделила эти органы полномочиями истолковывать нормы закона с целью его правомерной реализации на практике, но и вменила в обязанность судам оценивать их на предмет соответствия Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права, т. е. осуществлять так называемый опосредованный нормоконтроль (который представляет собой вторую форму).

Суд при решении конкретного спора отказывает в применении закона, если этот закон не соответствует Конституции РФ, или в применении иного нормативного акта, если он противоречит закону. Эта новая для судов функция уже сама по себе связана с формированием права. Так, отказывая в применении закона, противоречащего общим принципам права, суд, исходя из указанных принципов, сам формирует конкретизирующую правовую норму и на основании этого разрешает дело, удовлетворяя тем самым социальные притязания субъектов.

Правовым основанием опосредованного нормоконтроля являются ч. 1, 4 ст. 15, ч. 2 ст. 120 Конституции РФ. Данные конституционные нормы нашли свое развитие в ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», а также в ч. 2 ст. 11 ГПК РФ, ч. 2 ст. 13 АПК РФ. В результате опосредованного нормоконтроля также происходит процесс преодоления коллизий в праве.

Кроме того, юридические коллизии устраняются путем деятельности высших судебных органов по толкованию норм права. Данные разъяснения

28

имеют существенное регулирующее значение как для судебной, так и для иной правоприменительной практики. И в случаях, когда с помощью право-положений судебной практики устраняются коллизии, существующие в действующем законодательстве, они фактически выступают формой закрепления социальных притязаний.

Таким образом, социальные притязания выступают не только причиной, обусловливающей появление коллизий в праве, но также являются одним из средств их устранения, что свидетельствует о важности исследования данной проблемы в отечественной науке.

Список литературы

1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 19.12.2016) // СЗ РФ. - 2002. - № 30. - Ст. 3012.

2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-СЗ ФЗ (ред. от 19.12.2016) // СЗ РФ. - 2002. - № 46. - Ст. 4532.

3. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) // СЗ РФ. - 2001. - № 2. - Ст. 163.

4. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // СЗ РФ. - 2014. - № 31. - Ст. 4398.

5. О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве: постановление Пленума Верховного суда РФ от 30.06.2015 № 29 // Рос. газета - 10 июля.

6. Правовой мониторинг: науч.-практ. пособие. - М.: Юриспруденция, 2009. -

416 с.

7. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 07.03.2017) // СЗ РФ. - 2001. - № 52 (ч. I). - Ст. 4921.

8. О судебной системе Российской Федерации: федер. конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ (ред. от 05.02.2014) // СЗ РФ. - 1997. - № 1. - Ст. 1.

УДК 340(091)(47+57)" 17

Е. Г. Пономарев

Законодательная регламентация передвижения подданных по территории России в XVIII в.

В статье рассматриваются проблемы взаимоотношений Российского государства и его подданных в период со второй четверти XVIII в., включая правление Екатерины II (вторая половина XVIII в). Это новый этап в развитии российского законодательства, касающегося свободы перемещения граждан и паспортной политики. Анализируется соотношение объема прав отдельных социальных групп российского общества и государственной власти.

The article deals with the problem of relations between the Russian state and its subjects in the period from the second quarter of the XVIII century, including the reign of Catherine II (the second half of the XVIII century). This is a new stage in the development of the Russian legislation concerning the freedom of movement of citizens and passport policy. Analyzes the ratio of the volume of the rights of certain social groups of the Russian society and the government.

Ключевые слова: государство, личность, подданные, паспорт, легитимность, законодательство.

Key words: state, identity, nationals, passport, legitimacy, legislation.

Взаимоотношения государства и личности, соотношения объема прав личности, отдельных социальных групп и государственной власти, проблема влияния этого объема на степень развития экономики и характер государственно-правовой политики имеют непреходящее научное и общественное значение. Можно сказать, что для России XVIII - начала XIX в. комплекс этих вопросов был сфокусирован в проблеме правового статуса паспорта. Паспорт был не просто документом, удостоверяющим личность владельца, но и документом, свидетельствующим о его лояльности государству: знак выполнения личностью своих обязанностей подданного, устанавливаемых государственной властью в зависимости от ее потребностей и, соответственно, узаконенного разрешения на временную отлучку с места постоянного жительства.

© Пономарев Е. Г., 2017