Транснациональность диаспоральных процессов

Их содержание свидетельствует, что напряжение, которому подверглась дуалистич-ная структура социальной и духовной жизни региона в переходный период 1990-х годов, не снято до сих пор. При всем желании оно и не может быть ликвидировано волевым образом какими-либо одномоментными правовыми, административными или даже политическими акциями. Равным образом не существует отдельных решений для экономических, этноде-мографических и культурных проблем - они не просто взаимосвязаны, но взаимообусловлены. Здесь требуется долгосрочная, целенаправленная и последовательная политика комплексной региональной модернизации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. РСФСР. М., 1963.

2. цуциев А.А., Дзугаев Л. Б. Северный Кавказ. 1780-1995. История и границы. Владикавказ, 1997. С. 19.

3. Население СССР по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. М., 1980. С. 4.

4. Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 года. Т. 10. Продолжительность проживания населения в месте постоянного жительства. М., 1990.

5. Всесоюзная перепись населения 1939 года: Основные итоги. Россия. СПб., 1999. С. 105-106.

6. Краткая социально-демографическая характеристика населения РСФСР по данным Всесоюзной переписи населения 1989 года: В 2 ч. М., 1991.

7. Муслимов С.Ш. От свободомыслия к научному атеизму: Процесс секуляризации и атеизации общественного сознания народов Северного Кавказа. Ростов н/Д, 1987. С. 109.

8. Кошев М.А. История и проблемы культурно-технического развития рабочих кадров народов Северного Кавказа в 60-е - начале 80-х годов. Майкоп, 1994. С. 70-71.

9. Профессиональный состав населения коренных и наиболее многочисленных национальностей Российской Федерации по данным переписи населения 1989 года. М., 1992.

10. Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте (этнография чеченской войны). М., 2001.

11. Карпов Ю.Ю. Россия и этносоциальные процессы на Северном Кавказе в новое и новейшее время // Россия и Кавказ - сквозь два столетия. СПб., 2001. С. 196-197.

12. Карлов В.В. Этнокультурные процессы новейшего времени. М., 1995. С. 83-84.

13. цуциев А.А. Русские и кавказцы: очерк незеркальной неприязни // Вестник Института цивилизации. Вып. 1. Владикавказ, 1998. С. 251.

14. Возраст и состояние в браке населения СССР. По данным всесоюзной переписи населения 1989 года. М., 1990. С. 24, 32-33.

15. Панарин С.А. Позиционно-исторические факторы кавказской политики // Политические исследования. 2002. № 2. С. 111-112.

11 апреля 2006 г.

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОСТЬ ДИАСПОРАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ

А.С. Ким

Нарастание интенсивности миграционных процессов (вызывающих временные, циклические и возвратные перемещения значительных масс населения), постоянная связь между людьми различных континентов, благодаря возможностям новых информационных технологий, привели к возникновению и распространению диаспор. Они представляют особые социальные группы, чья идентичность не определяется каким-либо конкретным территориальным образованием. Масштабы их распространения

Ким Александр Сергеевич - кандидат философских наук, доцент кафедры социологии, политологии и социальной работы Тихоокеанского государственного университета (г. Хабаровск).

позволяют говорить о том, что явление диа-споральности приобрело транснациональный характер.

Транснациональность является качественной характеристикой диаспор, поскольку содержит в себе совокупность свойств, обусловливающих их принципиальное различие с другими этническими общностями, не включенными в глобальные миграционные процессы. Проблема диаспоральной транснациональности характеризуется следующими двумя аспектами. Первый заключается в том, что социально-экономические и политические катаклизмы приводят к появлению довольно многочисленных групп, заинтересованных в переселении на другие инокультурные,

иноэтничные территории. Это беженцы, вынужденные переселенцы, лица, ищущие временное или политическое убежище, потоки постколониальных мигрантов. В результате в условиях глобализации сформировалась новая модель социальной общности - транснациональный мигрант. Несмотря на специфические этнокультурные идентичности, транснациональные общины имеют общие интересы и потребности, порожденные миграционной мотивацией. например, все они заинтересованы в трансграничной свободе пересечения пределов национальных государств.

Рассматривая второй аспект, необходимо иметь в виду следующие обстоятельства. Поскольку источником возникновения диаспо-ральных сообществ является этническая иммиграция, то это свидетельствует об интересах и потребностях не просто перемещения, а долговременного поселения в стране приема. Кроме того, перед иммигрантами постоянно стоит в той или иной степени дилемма: успешная адаптация (интеграция) или сепарация (этнокультурное обособление, а может быть, и возвращение на историческую родину). Так как в условиях глобализации этническая иммиграция характеризуется рассеянием этнических групп не в одной, а, как минимум, в нескольких странах, то формирование диаспор приводит к этнокультурному разнообразию в принимающих обществах, создает проблемы сохранения идентичности как бывших иммигрантов, так и старожильческого населения.

таким образом, без исследования транснациональности как диаспорального качества невозможно выяснение социальной сущности диаспор, разрешение тех проблем, которые возникают в процессе их жизнедеятельности в современных обществах. В статье предлагается анализ методологических подходов к изучению транснациональности диаспораль-ных процессов. эти процессы понимаются как вид, особая стадия миграционных процессов, спецификой которой является трансформация миграционных групп в устойчивые, пытающиеся укорениться в принимающем социуме этнокультурные сообщества. Цель анализа состоит в выявлении качественных характеристик - свойств данных процессов.

Что касается самого понятия диаспоры, то оно, к сожалению, не имеет в науке четкого определения. С одной стороны, ряд авторов квалифицирует этот термин, как характеризующий рассеяние древних народов, прежде

всего еврейского. И в этом смысле можно говорить о наличии классической интерпретации данного понятия. По мнению Т.Н. Юдиной, "понятие диаспоры известно с древних времен, оно использовалось для обозначения переселенных народов или рассеянных по всему миру силой людей (подобно евреям и африканским рабам), а также торговых групп (греки в Западной Азии и Африке, арабские торговцы, которые принесли ислам в Юго-Восточную Азию) и трудовых мигрантов (индейцы Британской империи и т. д.)" [1, с. 9]. с другой стороны, новые исследовательские направления в процессе более подробного изучения миграционных процессов, учитывая наличие различных видов транснациональных сообществ иммигрантов, пришли к частичному отказу от классической интерпретации понятия диаспоры. Появилось понятие "новой" или "современной" диаспоры [2]. Так, Т.Н. Юдина для характеристики современной формы существования анализируемого явления употребляет параллельно с понятием "диаспора" понятие "межнациональная община" [1, с. 9].

Вот уже седьмой год на страницах издающегося в России с 1999 г. независимого научного журнала "Диаспоры" не прекращается дискуссия о содержании этого понятия. Рассмотрение различных подходов позволяет сделать вывод о том, что говорить о достижении какого-либо методологического компромисса еще весьма рано. Как справедливо отмечает один из авторов журнала "диаспоры" А. Милитарев, "в современной литературе термин этот достаточно произвольно применяется к самым разным процессам и явлениям с вкладыванием в него того смысла, который считает нужным придать ему тот или иной автор или научная школа" [3]. Другой исследователь, В.Д. Попков, говорит о том, "что сам термин (диаспора) никогда не был научно нейтральным и употреблялся чаще всего с эмоционально оценочным оттенком" [4].

с учетом всего этого, для функционального использования целесообразно, по всей видимости, предложить употребление понятие диаспоры лишь в самом общем смысле, а именно: "Диаспора - это пребывание значительной части нации вне основного исторического региона ее происхождения (места развития)" [5]. Диаспора является особым видом этнического меньшинства, представители которого в силу исторических условий, долго-

временно или постоянно проживая на территории определенного государства, имеют еще и так называемую историческую родину.

Ускоренное распространение межнациональных (транснациональных) общин связано «с процессами глобальной интеграции сжатия "места - времени"; частично - это и технологическая проблема: быстрый транспорт и доступная электронная связь в реальном масштабе времени. Но все же это, прежде всего, социальная и культурная проблема: быстрое распространение межнациональных общин связано с изменениями в социальных структурах и в отношениях в обществе, с их влиянием на изменение социокультурных ценностей» [1]. Межнациональные общины "постоянно находятся в состоянии выбора формы их участия в жизни общества приема, их отношений с родиной, их взаимосвязей с этническими образованиями в стране иммиграции. Можно сказать, что их жизненные стратегии соединяют как элементы национального, так и межнационального места" [1, с. 40]. Таким образом, современные диаспоры постоянно пребывают в состоянии выбора между ассимиляцией или формированием устойчивых сообществ в местах нового проживания.

Вышеизложенное позволяет предположить, что диаспоральные процессы - результат процессов миграционного перемещения, распространения межнациональных общин. И в этом смысле являются заключительной фазой миграционных процессов. Диаспоризация представляет собой процесс трансформации иммиграционных сообществ в совокупность укореняющихся этнических общин, который приводит к возникновению проблем их социального выживания и адаптации. Некоторые исследователи круг этих проблем обозначают термином "социальная натурализация". Например, Н.Ф. Бугай, рассматривая вопросы, связанные с реализацией Закона РСФСР "О реабилитации репрессированных народов" применительно к корейской диаспоре, считает, что "этнические меньшинства должны были как бы в новой обстановке пройти этап социальной натурализации. В этой связи осуществлялась и этническая мобилизация. Народы, этнические меньшинства, включая и российских корейцев, прошли этот цикл за короткое время, продолжая одновременно натурализацию в различных сферах общества..." [6].

Главной проблемой взаимодействия друг с другом для диаспорантов в условиях про-

живания в меньшинстве является этническое рассеивание в пространстве. Именно поэтому диаспоры вырабатывают различные способы взаимодействия на расстоянии, в результате чего у них образуются способности к установлению и использованию разнообразнейших видов коммуникации. Если к этому добавить чрезвычайно высокую степень адаптивности, умение жить в различных культурно-языковых средах и свободно переходить из одной в другую, то становятся понятными чрезвычайно развитые у представителей диаспор способность и стремление к посредничеству, переводу - в самом широком смысле данных слов. На этот набор диаспоральных свойств обращают внимание Э. Бонасич и Дж. Мо-делл в исследовании "экономическая основа этнической солидарности", считая их главными, преобладающими и называя диаспоры "посредническими меньшинствами" [7]. Таким образом, одним из основных видов социальных процессов, активным субъектом которых являются диаспоры, оказываются коммуникативные процессы, прежде всего процессы межкультурной (транскультурной) коммуникации.

Российские исследователи миграции С.К. Бондырева и Д.В. Колесов утверждают, что "исторически диаспора оказалась наиболее жизнеспособной формой продолжения жизни некоторых этносов: если бы они остались на месте прежнего обитания, возможно, следы их в истории давно бы уже стерлись. А так они процветают. Это справедливо как в отношении одной из наиболее древних диаспор - еврейской, так и в отношении одной из наиболее успешных современных диаспор - армянской, процесс формирования которой особенно интенсивно происходил после геноцида турками армян в 1916 г." [8]. Эти исследователи обоснованно отмечают, что «чем больше опыт жизни этноса в условиях диаспоры, тем четче проступают специфические психические черты участника диаспоры: жизнеспособность, умение своевременно и качественно оценивать окружающее и строить правильные отношения, практичность, достаточно высокая размножаемость, умение избирать наиболее выгодный род занятий (чаще по координатам: деньги - власть - информация). Почему это так? Потому что диаспора проходит естественный отбор дважды. Во-первых, в свое время сумели отправиться в другие края только наиболее жизнеспособные - сла-

бые остались на прежнем месте, потому что у них для странствования не оказалось сил. Во-вторых, участники диаспоры ("диаспоранты") прошли закалку, причем многолетнюю и даже многовековую в самых разнообразных условиях планеты, и из них выжили и оставили потомство только наиболее адаптивные» [8].

На основе анализа диаспоры как одной из миграционных структур С.К. Бондырева и Д.В. Колесов сформулировали несколько понятий диаспоры. Методологической ценностью данных определений является то, что они даны в ракурсе адаптивных свойств, вытекающих из транснациональной природы диаспор. Перечислим их:

- "Диаспора - это диффузное сообщество индивидов, прошедших исторический опыт адаптирования к самым разнообразным условиям" [8, с. 57].

- "Диаспора - это историческая многовековая школа выживания индивидов в чужеродной среде" [8, с. 57].

- "Диаспора - весьма гибкая миграционная структура, участники которой способны успешно взаимодействовать на расстоянии и особенно хорошо научились использовать виртуальное пространство" [8, с. 57-58].

- "Диаспора - это совокупность индивидов, научившаяся извлекать выгоды из своего пребывания в меньшинстве" [8, с. 58].

Таким образом, адаптивные свойства диаспорантов "... связаны не столько с этническими чертами участников диаспоры, сколько именно с принадлежностью к этой миграционной структуре: по существу, подобные черты обретают члены любой диаспоры" [8, с. 58]. Следовательно, вышеуказанные адаптивные свойства определяются транснациональностью диаспоральных сообществ. Тем самым это наглядно демонстрирует еще один из основных видов социальных процессов, активным субъектом которых выступает диаспора - адаптационный. Процессы диаспоральной адаптации предполагают стратегии интеграции бывших иммигрантов в принимающее общество. Как показывает исторический опыт, основными диаспораль-ными стратегиями являются: ассимиляция, включение, плюрализм, индивидуализм, маргинализация, сегрегация [1, с. 65-66]. Все эти стратегии служат показателями как желания диаспорантов достичь равного объединения и культурного признания, так и отношения к диаспорам принимающих обществ.

Некоторые исследователи утверждают, что «межнациональное сознание мигрантов основано на их общей этнической принадлежности: транснациональные мигранты чувствуют свою солидарность со своими этносами как у себя на родине, так и в других местах их проживания. При таком подходе переоценивается исключительная национальная идентичность транснациональных мигрантов, а "межнациональные общины" принимают форму диаспор изгнания. Более того, они могут устанавливать собственные этнические государства» [1, с. 40]. Так, С.К. Бондырева и Д.В. Колесов считают, что «в качестве "ассимилятов" можно расценивать и целые страны, например, современную Малайзию. Там мирно сосуществуют три достаточно различных этноса: малайцы, китайцы, тамилы. Они сумели мирно разделить между собой различные сферы политико-экономической жизни страны, а в повседневной жизни вполне сосуществуют, не навязывая друг другу своих обычаев.» [8, с. 56].

Необходимо отметить, что потомками мигрантов основаны такие государства как, США, Канада, Австралия, ЮАР, Новая Зеландия, не говоря уже о государствах южно-американского континента. Процесс образования диаспоральных государств на этом не завершился. Известно, например, что венгерские диаспоры, проживающие на территории сопредельных государств, начинают не только претендовать на национально-государственную автономию, но и требовать изменения государственных границ. Это достаточно убедительно демонстрируют обострившиеся в 1996-1997 годах противоречия между Венгрией и Словакией по поводу 500 тысяч словацких венгров [9]. Весьма показателен также пример происшедшего в начале 2006 г. национально-государственного самоопределения албанской диаспоры в бывшем югославском Крае Косово. Таким образом, некоторые диаспоры, находясь за границами исторической родины, претендуют на государственный статус своей этнической общности.

Проявление этнополитической активности диаспор неслучайно. Возникнув как результат миграции, диаспоры расширяют и углубляют свои функции, стараясь превратиться из традиционного субъекта культуры в субъект права и политики. Диаспоральные процессы вызывают к жизни новые направления этнополитического функционирования.

По-прежнему реализуя традиционные формы существования - землячества, национально-культурные общества, они в то же время используют новые - съезды, конгрессы, конференции, как национального, так и международного значения. Меняется и содержание программных документов, уставов, деклараций: от решения вопросов этнокультурного развития до выдвижения политических требований.

Транснациональность диаспоральных процессов в условиях глобализации напрямую определяется, на наш взгляд, трансформацией диаспор в трансграничные общности. В.Ф. галецкий в качестве главного субъекта глобализации определяет транссистемный интегративный слой, под которым он подразумевает космополитические группы. Эти сообщества чувствуют себя везде как дома, поскольку являются глобальными деловыми и профессиональными элитами [10]. Еще дальше в рассуждениях о растущей роли диаспор в условиях глобализации идут С.К. Бондырева и Д.В. Колесов. они считают, что «контроль за государством может получить некая межнационально-интернациональная структура и, возможно, с преобладанием представителей какой-либо диаспоры, поскольку идея глобализации как нельзя лучше отвечает психологии и идеологии именно диаспор, отрицающих государственность и провозглашающих "открытое общество"» [8, с. 291].

Другую точку зрения в понимании транснациональной сущности диаспоральных процессов отстаивает Г. Шеффер. Он сосредоточивает свое внимание на построении стратегии взаимодействия диаспоры и страны поселения. По мнению автора, большинство диаспор выбирает наиболее предпочтительную и универсальную для них стратегию общения, которая является попыткой создать и сохранить тщательно разработанную сеть добровольных организаций, которые могут дополнить государственные организации в принимающей стране. Общинные организации диаспор функционируют на уровне обеспечения деятельности внутри принимающей страны и на уровне зарубежной деятельности в интересах страны исхода и других общин своей диаспоры. Таким образом, сеть общинных организаций является результатом процессов институционализации и самоопределения диаспоры [11].

У.Р. Брубейкер полагает, что диаспоры складываются в процессах дезинтеграции и

распада крупных государственных образований, изменения государственных границ. На его взгляд, миграция всегда играла важную роль в процессах создания, разрушения и трансформации государств [12]. В результате диаспоры выступают не только продуктом изменения национально-территориальных пространств, но и одним из его факторов, проявляя свою трансграничную (транснациональную) сущность.

Все вышеперечисленные подходы пытаются учитывать различные аспекты транснациональности диаспоры. В ракурсе этой проблематики важна мысль о том, что попытки создавать организацию могут простираться далеко за пределы принимающей страны и именно это позволяет говорить о "пространстве диаспоры". Последнее включает в себя не только всю совокупность связанных гениалогий расселения, но и тех, кто остался на исторической родине, формируя тем самым трансгосударственные сети, объединяющие этнические общины диаспоры и сам государ-ствообразующий этнос.

Проведенный выше методологический анализ позволяет определить транснациональность как специфическое качество диаспораль-ных процессов, характеризующеее этническое рассеяние в международном пространстве, обусловленное мотивацией долговременного или постоянного поселения за пределами страны этнокультурного происхождения. Транснациональность диаспоральных процессов включает в себя следующие свойства:

- трансмобильность (пространственная мобильность, способность к различным видам транснациональной миграции);

- транскультурность (бикультураль-ность, межкультурная коммуникация);

- трансгосударственность (трансгосударственные сети, объединяющие этнические общины диаспоры и сам государствообразую-щий этнос);

- трансграничность (диаспоральное пересечение государственных границ и проживание на трансграничных территориях).

В развитии человечества диаспоральные процессы стали одним из главных факторов социальных преобразований как в странах "приема", так и в странах "исхода". Диаспора, как специфическое миграционное сообщество, характеризуется повышенными, по сравнению с другими этническими сообществами, адаптивными свойствами. Последние порождены

их транснациональной природой и определяют, на наш взгляд, такой вид диаспоральных процессов, как адаптационные. К основным видам социальных процессов, активным субъектом которых являются диаспоры, относятся также коммуникативные процессы, в первую очередь процессы межкультурной (транскультурной) коммуникации. Транснациональность порождает и такой вид диаспоральных процессов, как этнополитические - формирование новых, находящихся за границами исторической родины общественно-политических и государственных институтов.

Глобальная проблема транснациональных иммиграционных сообществ, которые дают о себе знать в превращенной форме современных диаспор, актуализирует исследования транснациональности диаспоральных процессов в контексте конфликтогенности. Диаспоризация приводит к мультикультурно-му разнообразию в принимающих обществах и создает угрозу идее суверенитета, базирующейся на конструкции политического единства этнически однородной нации. Нахождение значительного количества иммигрантов в принимающих обществах несет в себе угрозу конфликтов еще и по той причине, что речь идет об их новых поколениях, стремящихся стать полноправными гражданами.

События во Франции осенью 2005 г. и весной 2006 г. показали, что даже в социально-экономически и культурно-политически развитой Западной Европе не разработаны оптимальные пути социальной интеграции диаспорантов, что приводит к формированию условий для возникновения острой социальной и межкультурной напряженности. В этом смысле необходимы более глубокие

исследования возникающих в диаспоральных процессах проблем идентичности, самоопределения и толерантности. Требуется дальнейшая методологическая разработка самого понятия "диаспоральные процессы". Анализ феномена транснациональности нужно рассматривать как одну из опорных точек в этом исследовании.

ЛИТЕРАТУРА

1. Юдина Т.Н. Социология миграции: к формированию нового научного направления. М., 2004.

2. Степанян А.А. Этнообщина как продукт диаспоральных процессов: Дис. ... канд. социол. наук. М., 2004. С. 78.

3. Милитарев А. О содержании термина "диаспора" // Диаспоры. 1999. № 1. С. 24-25.

4. Попков В.Д. Феномен этнических диаспор. Калуга, 2003. С. 11-12.

5. Василик М.А. Политология: словарь-справочник. М., 2000. C. 79-80.

6. Бугай Н.Ф. Российские корейцы и политика "солнечного тепла". М., 2002. С. 20.

7. Bonacich E., Modell J. The Economic Basis of Ethnic Solidarity. Berkeley, 1980.

8. Бондырева С.К., Колесов Д.В. Миграция (сущность и явление). М.; Воронеж, 2004.

9. Ким А.С. Историко-логический анализ современных национально-этнических конфликтов. Хабаровск, 2004. С. 57-58.

10. Галецкий В.Ф. Транссистемный интегративный слой как главный субъект глобализации // Народонаселение. 2003. № 2. С. 100-115.

11. Sheffer G. Ethnic Diasporas: A Threat to their Hosts? // International Migration and Security. Boulder, San-Francisco, Oxford. 1993.

12. Брубейкер У.Р. Постимперская ситуация и разъединение народов в сравнительно-исторической перспективе // http://www.hrights.ru/text/b3/ chapter2/htm.

28 августа 2006 г.

исламский фанатизм: ВЗгЛЯД НА пРОБЛЕМУ

М.Я. Яхьяев

Проблема так называемого "исламского фанатизма" активно обсуждается в последние десятилетия в отечественной и зарубежной научной и публицистической литературе. Несмотря

Яхьяев Мухтар Яхьяевич - кандидат философских наук, доцент, заведующий кафедрой философии Дагестанского государственного университета.

на значительное количество исследований проблемы, часто различающихся между собой как по качеству, так и по подходам, сохраняется необходимость не только принципиально иного осмысления явления, которое в разных случаях именуется "исламским фанатизмом", но и самого подхода к изучению проблемы. Следует выявить цивилизационную специфи-