Школа Шлеина

УДК 75

К.Ю. Горбунов ШКОЛА ШЛЕИНА

Статья раскрывает значение и суть художественной школы, основанной художником Н.П. Шлеиным, существовавшей в Костроме в период с начала до второй половины XX века; освещаются основные события творческой биографии Шлеина как художника и учителя.

Ключевые слова: художественная школа, Шлеин, культурное и педагогическое наследие.

Летом 1910 года на острове Капри Алексей Максимович Горький встретился . с группой русских художников, совершивших поездку по Италии, среди них был костромич Николай Павлович Шлеин.

Гости писали портрет любимого литератора, проводили с ним прогулки по морю, знакомились с достопримечательностями живописного острова.

Прощаясь, Горький спросил Шлеина: к какой группировке ему хотелось бы примкнуть, каковы его творческие планы? Он ответил: «Мечта дать художественное образование собратьям-ко-стромичам, зародилась в 1903 году, в последний год пребывания моего в Академии художеств. Вернувшись на родину в Кострому, я открыл в родительском доме класс живописи, рисования

Рис. 1. Н.П. Шлеин и А.М. Горький на Капри

и лепки». «Благороднейшее дело, - одобрил Алексей Максимович. - Взять в безвременье под крыло молодежь и приобщить ее к культуре - это равноценно подвигу»1.

Портрет А.М. Горького, написанный Шлеиным, был наиболее удачным и выразительным, не случайно репродукция с него была опубликована в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона и в атласе «Мировые писатели».

Оканчивая Академию художеств, Шлеин успешно защитил конкурсную работу «Беспутный», с золотою медалью и правом поездки за границу, вместе с тем он сдал экзамены по программе педагогических курсов, на которых получил основы знаний преподавания изобразительного искусства. В письме к матери он сообщал: «Кроме мастерской стал посещать Педагогические курсы, то есть такие, где в продолжение 2-х лет учат, вернее, приготовляют учителей рисования, так как уже в Петербургском учебном округе принимают на службу исключительно только с этих курсов.. Ныне открывается много художественных школ рисования, и если есть желание поступить, то приятнее поступить в специальное училище преподавателем... эти курсы именно это и могут дать»2.

Николай Павлович получает свидетельство, в котором говорится: «Представителю сего классному художнику Н.П. Шлеину, согласно его ходатайству, разрешено Временно-Управляющим делами Императорского двора открыть в городе Костроме частные классы живописи, рисования и лепки.

Марта 6 дня 1965 года. Подпись Костромского Губернатора Генерал-майор

Князев Л.М.»3

Шлеин уверенно входит в круг городской интеллигенции, от партии кадетов его избирают членом Городской Думы, он принимает активное участие в работе Губернской Архивной комиссии, совместно с И.А. Рязановским и Н.Н. Виноградовым занимается подготовкой экспозиции

Рис. 2. Николай Павлович Шлеин

Романовского музея. Для залов Дворянского собрания пишет портреты членов царствующей семьи Дома Романовых. Вокруг его школы формируется группа художников-педагогов, работающих в реальных училищах и гимназиях, среди них выпускники Строгановского училища

А.П. Токарев - учитель Григоровской женской гимназии, В.А. Колесов - выпускник МУЖВЗ,

преподаватель технического рисования в Чижевском механическом с химико-техническом отделениям училище, Д.Н. Сизов - преподаватель рисования в мужской гимназии.

В 1909 году Шлеин развертывает свою персональную художественную выставку в доме Общественного собрания на ул. Русина, 23.

По проекту своего старшего друга городского архитектора Л.А. Большакова, рядом с двухэтажным зданием школы, он строит добротный жилой особняк с башенкой и мастерской, оборудованной стеклянной крышей.

Создавая первую частную художественную школу, Николай Павлович Шлеин вложил много сил и средств для оборудования классов, приобретения наглядных пособий, формирования библиотеки и методического фонда. В его кабинете, мастерской и классах висели живописные работы И.И. Шишкина и И.И. Левитана, В.Е. Маковского и В.Д. Поленова, А.М. Васнецова и А.П. Ря-бушкина, собственные академические рисунки и живописные постановки, выполненные в период обучения в МУЖВЗ и Академии Художеств.

Школа была платная, и на первых порах в ней занимались дети обеспеченных родителей. Позднее среди ее воспитанников стало больше появляться способной молодежи из малообеспеченных семей. Николай Павлович освобождал способных ребят от платы за обучения и даже предоставлял жилье в своем доме для приезжих учеников из дальних городов и сел.

Рис. 3. Особняк, построенный Н.П. Шлейным

В 1919 году частная художественная школа Шлеина становится государственным заведением, на ее базе в Костроме открываются Государственные свободные художественные мастерские.

В 1944 году создается Костромское художественное училище, а в 1946 году при нем организуется Детская художественная школа.

Сохранились теплые воспоминания о любимом педагоге и его школе. Лауреат Государственной премии Е.Г. Чемодуров пишет: «В один из первых сентябрьских вечеров, уже при электрическом свете, начались занятия. Наш подготовительный курс, состоящий из 20-25 человек, занимал большую половину огромный мастерской. Это была настоящая студия художника-профес-сионала. Ее стены и пол окрашены в приятный мягкий серый цвет. Одна из стен большей частью представляла огромное, уходящее под потолок окно. Такое же большое окно расположено в потолке студии. По стенам в золоченых рамах висело несколько больших полотен Николая Павловича. Особенно выделялся (по тонкому «чеховскому» печальному настроению) пейзаж «Тихо».

На стенах студии обильно были развешаны гипсовые копии, слепки со знаменитых античных скульптур. Тут были маски Гомера, Венеры Милосской, посмертная маска Гоголя, согнутая в локте анатомическая рука Гудона. Вдоль стен -большие белоснежные в своем вечном совершенстве антиков: «Лаокоон», «Пляшущий Фавн», «Умирающий раб Микеланджело» и многие другие шедевры Древнего мира»4.

Сибиряк П. Поротников вспоминает: «Когда мы с другом А. Тришиным из Новосибирска приехали в Кострому, то нам все было в диковинку. Широководная Волга и Ипатьевский монастырь. Но что особенно потрясло и остается в памяти так ясно и живо, когда с вещами зашли в ограду деревянного домика с башенкой. На крыльце стоит Николай Павлович - босиком, в белой рубахе с пояском, руки за ремень - мы ахнули - это же стоит Лев Николаевич Толстой, с мягкой улыбкой, внимательно, конечно, с удивлением смотрит на нас: «Ах, это из Сибири, вон, откуда приехали!».

Позднее в мастерской, во время занятий он много рассказывал о художниках, с которыми ездил на этюды в Плес. С большей любовью говорил о своих учителях В.А. Серове и В.Е. Маковском»5.

На протяжении более 45 лет плодотворной педагогической деятельности Николай Павлович был верным хранителем лучших традиций рус-

ской академической школы и вместе с тем шел в ногу в поисках новых методических приемов преподавания рисунка и живописи. Он принимал активное участие в разработке учебных программ, был частым гостем отдела изо Народного комиссариата Просвещении РСФСР.

В июле 1940 года Шлеин получил письмо из Москвы от «Всекохудожника»: «Уважаемый Николай Павлович! Правление Всекохудожника предполагает организовать с 15 августа по 1 октября 40 г. небольшую студию по повышению квалификации художников членов местных Товариществ. Студия эта рассчитана на 15 человек и будет расположена в Краснодарском крае в курортной местности «Горячий ключ».

В качестве руководителя этой студии Правление Всекохудожника выдвигает вашу кандидатуру, как одного из крупнейших мастеров старшего поколения, имеющего большой опыт педагогической работы»6.

Выступая с обзором выставки учебных работ художественных школ и училищ в Ярославле осенью 1940 года Николай Павлович говорил: «Отчетная выставка говорит о весьма серьезном не-

Рис. 4. Шлеин с учениками

достатке в преподавании. Молодежь плохо еще владеет техникой живописи. Не изучив элементарно основ техники, начинающий художник берется за эскизы, и, естественно, результаты бывают плачевные. Подойдешь к эскизу и видишь, что рука у человека не на месте, нога не пропорциональна туловищу и т.д.».

Он подчеркивал: «Цель преподавания рисования есть: во-первых, развитие способностей, сознательного, жизненного восприятия зрительных впечатлений, наблюдательности, способности образных впечатлений; во-вторых, развитие эстетического чувства и, в-третьих, приобретение необходимого графического изображении, технического навыка».

«Надо писать и рисовать ежедневно, усидчиво, - говорил он. - Надо видеть самую суть, разобрать вещь всю до конца, прочувствовать ее. Мастерство неизбежно приходит позже, когда овладеешь рисунком и формой, но не ранее. Самая большая тема не возможна без большой живописной культуры, без изучения культурного наследия прошлого»7.

Ученик академика Е.С. Сорокина, В.А. Серова, В.Е. Маковского - Н.П. Шлеин в своей педагогической работе плодотворно использовал опыт своих наставников. Хотелось бы отметить, что в стенах Академии художеств во время учебы (1901-1903 гг.) он встретился с Д.Н. Кардовским, который в те же годы учился в мастерской И.Е. Репина (1900-1902 гг.), оба студента посещали мастерскую профессора П.П. Чистякова. Позднее в Костромском художественном училище на педагогическую работу по приглашению Шлеина приехал ученик Д.Н. Кардовского - Михаил Сергеевич Колесов, который глубоко воспринимал от своих учителей Шлеина и Кардовского основные принципы реалистического искусства, как драгоценную эстафету пронес через свое творчество и педагогическую деятельность.

Н.П. Шлеин был мастером реалистического рисунка. Еще в 1892 году ученик МУЖВЗ за рисунок «Кисть руки (гипс)» получил серебряную медаль и ежегодную премию П.М. Третьякова, его освободили от платы за обучение.

На рисунке сохранились автографы учителей с надписью: «В оригиналы В. Маковский, Е.С. Сорокин».

На экзаменационных просмотрах рисунков учащихся в своей школе он раскладывал работы, ставя порядковые номера, что стимулировало

Рис. 5. Николай Павлович Шлеин

успехи способных учеников и подтягивало остальных. Длительные программные постановки -чередовались с быстрыми набросками, рисунками по памяти и представлению.

В статье «Мой дорогой учитель» В.П. Хохрин пишет: «В словах Шлеина мы всегда слышали призыв к пристальному изучению натуры, к точному рисунку и строгому построению фигуры человека. Он отрицал случайность, растрепанность формы в рисунке, путаницу цвета и тона в живописи... Николай Павлович учил быстрым и живым наброскам развивать глаз и набивать руку учеников. Он заставлял нас внимательно наблюдать окружающую жизнь, отбирая для задуманной темы главное, типичное, не гнаться за внешним и эффектным»8.

Один из поздних передвижников, ученик В.А. Серова, он, продолжая заветы любимого педагога, стал одним из ведущих портретистов, создав живописную галерею писателей - А.М. Горького, Д. Бедного, А.С. Новикова-Прибоя, политических деятелей - А.В. Луначарского и Л.Б. Красина, заслуженных артистов республики В.И. Касторского и Л.П. Каверина и др.

В ходе учебных занятий по живописи Шлеин подчеркивает мысль о том, что цвет служит для

выявления формы и организации пространства: «Самая большая тема невозможна без большой живописной культуры».

Н.В. Шувалов вспоминает: «Шлеин был ученик Серова, как мастер, он постиг большую форму, крепкий рисунок, умение видеть целое. Учил он кратко: «кирпич», «зажарил», «коротко», «не стоит». «Кирпич» означало, что в работе все слишком красно, нет колорита, цвета»9.

Ратуя за реализм и правду в искусстве, Шлеин был непримирим к проявлениям модернистских увлечений среди отдельных учеников. В протоколах заседаний педагогического совета 1930-1940-х гг. сохранились фамилии учащихся, отчисленных по вышеуказанным мотивам.

Интересны воспоминания Заслуженного деятеля искусств РСФСР М.С. Колесова, поступившего в Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры Всероссийской Академии Художеств в 1930 году: «В 1932 году Николая Павловича пригласили на профессорскую должность в ИЖСА. Я учился на втором курсе. В те годы реалистическая система преподавания рисунка и живописи была изъята. Был приказ со стороны ректора Маслова ликвидировать Академический музей, методический фонд. Работы известных художников были разрезаны по частям и отданы студентам для написания этюдов, античные гипсовые пособия разбиты и выброшены во двор. В нашей мастерской живописи преподавал «художник-новатор» Матвеев, он требовал не правдивого воплощения натуры, а создания раскрашенного манекена.

Как-то во время занятий в мастерскую неожиданно вошел Николай Павлович. На подиуме стояла интересная по рисунку цвета молодая натурщица. Шлеин прошелся по аудитории и остановился перед моим холстом. Он с удивлением посмотрел на меня и работу и спросил: «Что Вы делаете, Михаил Сергеевич?» Я с достоинством ответил: «Ищу конструкцию формы и локальность цвета». Шлеин посмотрел на меня грустно, как на больного, сказал: «Мне здесь делать нечего». И вышел»10.

Шлеинская школа, а позднее училище готовили учителей рисования. На выпускном 5-ом курсе учащиеся защищали дипломные живописные тематические работы.

В отчете о работе училища за 1948 год директор отмечал: «Преподаватели рисунка, живописи и композиции стремятся к тому, чтобы уча-

щиеся свое творчество насыщали идейным содержанием, для этого даются задания с такими темами: «Рассказ фронтовика», «Возвращение героя», «Бойцы в землянке».

Учащиеся выполняли эскизы по произведениям А.С. Пушкина, Н.А. Некрасова, А.М. Горького и Николая Островского.

По окончании 1-го полугодия была устроена отчетная выставка работ учащихся в здании городского Отдела искусств - 245 работ. В июне для учащихся была проведена поездка по Волге.

С 1-го по 7 декабря 1948 года Костромское художественное училище принимало участие в выставке специальных средних учебных заведений в Москве. Здесь было представлено 22 работы, которые получали хорошую оценку»11.

О тематике дипломных работ можно судить по выпуску 1948 года. Успешно защитили свои дипломы Н.В. Шувалов - «Свежие новости», ГА. Смирнова - «Зоя Космодемьянская перед казнью»,

В.А. Павлов - «Самолеты летят», В.Н. Торбеев -«Колхозная кузница», Н.А. Лебедева - «Уборка сена», Е.П. Зодчик - «Прополка капусты».

Н.П. Шлеин внес существенный вклад в художественное воспитание и образование подрастающего поколения Костромы и области. Многолетняя педагогическая работа позволили ему выработать систему подготовки живописцев и графиков, из числа которых было организовано Костромское отделение Союза художников. Он воспитал сотни квалифицированных учителей изобразительного искусства для общеобразовательных школ. Поэтому выражение «школа Шлеина» имеет не только узкономинальное значение, но и прочно утвердилось как система обучения искусству.

На базе Костромского художественного училища в 1960 году был открыт художественно-графический факультете при Костромском государственном педагогическом университете им. Н.А. Некрасова, где работали его ученики - заслуженный деятель искусств РСФСР М.С. Колесов и Н.А. Ку-тилин, доценты В.Г. Смирнов и Ю.В. Горбунов.

Н.П. Шлеин оставил неизгладимый след в отечественном изобразительном искусстве как подлинный мастер, художник-реалист. Народный художник РСФСР К. Юон в обзоре республиканской художественной выставки в Москве в 1940 году писал: «Лучшие работы по живописной свежести принадлежат старейшему костромскому художнику Шлеину (портрет «С.В. Малышева», «Красноармейцы на отдыхе»)12.

В октябре 1940 года в Москве в центральном выставочном зале Московского Товарищества Художников с успехом прошла его юбилейная выставка, на которой было представлено более 200 работ13.

В 1948 году Н.П. Шлеину за большой вклад в области изобразительного искусства было присвоено почетное звание Заслуженного деятеля искусств РСФСР. Имя Николая Павловича Шлеи-на в 1972 было присвоено Детской художественной школе № 1.

Великие принципы реализма, заложенные Н.П. Шлеиным, живут и передаются из поколения в поколение как немеркнущая эстафета художественной правды в современном искусстве. Его заветы, педагогическое наследие необходимо беречь и изучать.

Примечания

1 Алешин Н. Художник Николай Шлеин // Волга. - 1976. - №10.

2 Письмо Н.П. Шлеина к матери. 25 ноября 1901 г.

3 «Свидетельство» от Управления делами Императорского. Петербург. 6 марта 1905 г. Архив Шлеина. Костромской Государственный объединенный художественный музей.

4 Чемодуров Е.Г. «На Волге среди врагов народа» // Литературная Кострома. - 1991. - Апрель.

5 Поротников П. Письмо к М.С. Колесову. 3 ноября 1994 г Архив Шлеина. Костромской Государственный объединенный художественный музей.

6 Письмо к Н.П. Шлеину от «Всекохудожни-ка». Июль 1940 г. Архив Шлеина. Костромской Государственный объединенный художественный музей.

7 Шлеин Н.П. Память в искусстве // Северная правда. - 1940. - 22 сен.

8 Хохрин В.П. Мой дорогой учитель // Северная правда. - 1974. - 17 мар.

9 Шувалова Т.В., Шувалов Н.В. Каталог посмертной выставки. - Кострома, 1940.

10 Колесов М.С. Автобиография. Архив Шле-ина. Костромской Государственный объединенный художественный музей.

11 Шлеин Н.П. Отчёт о работе Костромского художественного училища за 1948 г Архив Шлеина. Костромской Государственный объединенный художественный музей.

12 Бузин А.И. К юбилею художника // Северная правда. - 1973. - 6 сен.

13 ПыринМ.С., Шлеин Н.П. Каталог юбилейной выставки. - М., 1940.

С.Н. Суздальцева ВОЗМОЖНОСТИ ЧЕРНОГО ЦВЕТА В РАКУРСЕ ЭСТЕТИКО-СЕМИОТИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ

В пределах одной культурной традиции и одного цвета рассматривается значение черного цвета в ракурсе эстетико-семиотической парадигмы. Выявляется цветовой тезаурус, естественнонаучное и эстетическое осмысление природы цвета.

Ключевые слова: теория коммуникации, эстетико-семантическая информация, эстетикосемиотическая парадигма, референция, цветовой тезаурус.

В рамках исследования мы рассматриваем значение черного цвета в европейской эстетико-хроматической традиции. Эстетико-семантическая информация, представленная черным цветом, по своим коммуникативным свойствам является формой интеллектуального знания, что делает ее (информацию) чрезвычайно актуальной в настоящее время.

Для создания модели исследования хроматической коммуникации в пределах одной культурной традиции и одного цвета в качестве примера

рассмотрим возможности черного цвета в ракурсе эстетико-семиотической парадигмы на примере эпохи Ренессанса. Основным методом исследования является теория коммуникации, которая фокусируется, в большей степени, на создании сообщения как процесса, на информации, которую имя (символ, слово) сообщает слушателю. Таким образом, понятийный и категориальный аппарат семиотики позволит нам рассмотреть цвет не в отношении референта, а в отношении референции. Мысленные представления будут