Политика благоустройства Москвы

Политика благоустройства Москвы

Евгений Сорокин

Координатор ОНФ Центра мониторинга благоустройства городской среды в городе Москве

Ирина Некрасова:

Добрый вечер, это программа «Кому на Руси жить хорошо» и я, её ведущая, Ирина Некрасова. Представляю гостя в студии радио Mediametrics — это Евгений Сорокин, член штаба Общероссийского Народного Фронта в городе Москве, координатор Центра мониторинга благоустройства городской среды в городе Москве, правильно?

Евгений Сорокин:

Да, все правильно, добрый вечер.

Ирина Некрасова:

Да, добрый вечер. Мы сегодня будем говорить о политике благоустройства города Москвы, потому что эта тема очень важна для жителей Москвы. Чем занимается ваш Центр?

Евгений Сорокин:

Центр мониторинга благоустройства городской среды создан во исполнение поручения президента, Владимир Владимирович Путин является лидером Общероссийского Народного Фронта и во исполнение поручения по созданию проекта «Формирование комфортной городской среды» — это федеральный проект, который реализуется во всей стране — создан такой Центр. Задача центра — разработать механизмы вовлечения граждан, учёта их мнения и благоустройство.

Ирина Некрасова:

Вы сейчас сказали о вовлечении граждан, но, мне кажется, что некое вовлечение граждан ещё зависит от самоуправления некого такого на местах. Или я неправа?

Евгений Сорокин:

В первую очередь речь идёт о, наверное, органах местного самоуправления, потому что именно депутаты, администрации, управы в первую очередь общаются с жителями, понимают всю необходимость, что хотят граждане.

Ирина Некрасова:

Наверное, людям просто понятно, где должна стоять скамейка, где должна проходить тропинка. Я права?

Евгений Сорокин:

Вы правы, но, бывает происходят достаточно большие споры: одному скамейка нужна здесь, другому она не нужна.

Ирина Некрасова:

Споры обычно решаются во время собраний, совещаний, во время публичных слушаний, когда уже есть некий проект, он представляется гражданам, граждане его обсуждают и какое-то решение выносят. Как вы считаете, такие публичные слушания нужно проводить? Имеют они какое-то решающее слово?

Евгений Сорокин:

Мы говорим сейчас даже не о публичных слушаниях, мы говорим о публичных обсуждениях, общественные обсуждения. Они разного формата есть и в городе Москве, в принципе, уже началась эта практика, где есть разного формата взаимодействие с жителями. Это через интернет коммуникации, это создание определенных советов, взаимодействие с некоммерческими организациями.

Ирина Некрасова:

Вы являетесь координатором Центра мониторинга. Я правильно понимаю, вы собираете некую информацию, что улучшить, что не нравится жителям, что нравится.

Евгений Сорокин:

Вы знаете, мы даже в большей степени, наверное, общаемся с органами исполнительной власти и все-таки им доносим, что при благоустройстве нужно учитывать мнение. Президент ещё в 2016 году Федеральному Собранию дал поручение, чтобы все проекты благоустройства обсуждались и рисовались не в кабинетах чиновников, а чтобы они выходили к людям и с людьми обсуждали, есть ли необходимость в этом. Второй момент, помимо учёта мнения граждан, мы их вовлекаем различными способами. Мы взаимодействуем с некоммерческими организациями и объединениями, со студентами, с волонтёрами, продумываем и предлагаем местным чиновникам, местным властям тот или иной формат вовлечения граждан. И, наверное, ещё одна из составляющих — это воспитание. Наша задача, совместно с этим проектом, все-таки людей научить относиться к благоустройству, к нашей городской среде не потребительски, а быть вовлечённым. То есть когда люди понимают, что они вкладывают какую-то свою частицу в виде обсуждения, в виде зарисовки какой-то, в виде может быть какого-то проектирования, может просто обсуждения, дискуссии, спора и так далее. Они чувствуют свою сопричастность и далее они более ответственно что ли относятся к этому, они чувствуют, что этот парк был благоустроен, есть какая-то их частичка. Они вспоминают, что сюда приезжал Общероссийский Народный Фронт, сюда приходил глава управы, сюда приходил их депутат. Есть возможность дополнительной коммуникации органов местного самоуправления, как правило, взаимодействия с жителями.

Ирина Некрасова:

Я бы хотела задать вам вопрос как координатору Центра мониторинга: почему очень часто начинаются какие-то благоустроительные работы, когда идёт первый снег? Вскрываются асфальтовые покрытия, начинаются какие-то работы. Ведь по логике вещей понятно, что лучше это сделать ещё в тёплое время года.

Евгений Сорокин:

Вы знаете, даже само понятие «благоустройство» (слово, термин) — устраивать благо, то есть должно быть удобство. Не все однозначно воспринимают это. Для кого-то благоустройство — это лавочка, скамеечка, каруселька, травку посадить, цветочки. Сейчас мы немножко переросли уже, по крайней мере, город Москва переросла, от этого простого благоустройства и элементарных видов удобств оно превращается в комфортную городскую среду. Задача не просто благоустроить какую-нибудь дворовую площадку, а задача, чтобы выйти безопасно из дома, как-то провести свой досуг, дойти до метро, до магазина, до поликлиники, чтобы это было удобно.

Ирина Некрасова:

И красиво чтобы это было.

Евгений Сорокин:

Красиво, безопасно, удобно. Красиво — это уже дело вкуса и, кстати, очень много споров возникает. Мы сталкиваемся часто именно с жалобами от жителей, которые говорят, что перекладывают третий раз бордюр.

Ирина Некрасова:

Кстати, это очень частое явление в Москве.

Евгений Сорокин:

Очень часто, да. Мы начинаем разбираться в этих ситуациях и в большинстве случаев чиновники тоже понимают всю эту ответственность. Конечно, со стороны это выглядит — даже я смотрю: вроде был бордюр, нет, опять тот же самый бордюр перекладывают. Но в большинстве случаев, в 90% случаев, это происходит из-за некой несогласованности ведомств. Когда местная управа провела благоустройство территории, а буквально через полгода, через месяц, через день может быть туда приходит МАЭК, теплосети, Мосводоканал.

Ирина Некрасова:

И начинают выкапывать.

Евгений Сорокин:

И начинают выкапывать, да. Они могут сделать какие-нибудь небольшие работы, даже люди которые не заметили, но фактически там нарушена какая-то конструктивная особенность, может быть само полотно дорожное и туда приходят подрядчики, которые по гарантийным обязательствам должны это делать и делают. В большинстве случаев это делается не за счёт бюджета города или района, а за счёт самих подрядчиков. Здесь, наверное, самое важное — отсутствие информированности. Вот как раз мы своим Центром мониторинга, начали когда свою работу, проводили встречи с управами, я приходил к главам управ, в префектуры, мы видели такую, знаете, настороженность. Мы приходили с проектами, что у вас есть на следующий год адресный перечень, вы хотите на этот район, на эту дворовую территорию потратить 20 миллионов рублей. Давайте мы сделаем это как нужно: давайте мы с жителями пообщаемся, давайте проведём социологию, сделаем опрос, проведём анкетирование, а может быть это не нужно. Потому что мы заметили, начиная с 2011 по 2013 и 2014 годы где нужно и не нужно были детские площадки. Вроде хорошая история, раз ребёнок живёт здесь, в этом доме, давайте детскую площадку поставим. Наверное, до какого-то времени это было крайне необходимо, потому что не было у нас. Если сейчас в регионы прийти, у них и этого до сих пор нет.

Ирина Некрасова:

Да, они думают, что мы просто капризничаем.

Евгений Сорокин:

Отчасти может быть это не каприз, это мы повышаем планку, потому что мы привыкли. Это мы говорим как раз о комфортной городской среде. Раньше мы довольствовались, чтобы у нас во дворе была качелька для ребёнка. Сейчас уже видим, что есть современные игровые комплексы, безопасные, пластиковые. Раньше был песок какой-то речной, с галькой, сейчас есть в городе благоустроенные территории, где прямо такой просеянный песочек, где родители могут не беспокоиться за чадо своё, сидят рядышком, тоже занимаются своими делами, ребёнку безопасно там.

Ирина Некрасова:

Вообще, то, что касается благоустройства — это ещё и парковки, которые тоже очень жителей волнуют. Например, в спальных районах очень часто парковки становятся платными совершенно необоснованно. Как-то ваш Центр занимается такими исследованиями, где нужно ставить платную парковку, а где в этом нет никакой необходимости?

Евгений Сорокин:

В Народном Фронте есть несколько проектов, они смежные. Когда мы говорим о мусорной свалке — вроде бы это все, что связано с мусором, с экологией, но мы так или иначе с этим сталкиваемся, мы понимаем, что все, что касается дорожной тематики, экологии, свалок. Жители к нам обращаются с этими вопросами и опять же мы упираемся в учёт мнения граждан: жители, а вам нужна в этом дворе эта платная парковка? Отчасти, наверное, это проблему как раз может быть и решает, чтобы жители жили комфортно в своём дворе.

Ирина Некрасова:

Просто автомобилист такой же житель, только у него есть автомобиль.

Евгений Сорокин:

Да, но это, наверное, боль центра города, когда ваш двор, а рядышком у вас метро. Даже уже не центра, строятся новые станции метро. В Ново-Переделкино, допустим, построили новую станцию метро, район жил себе спокойно, дворы были заставлены, безусловно, а сейчас огромнейшая нагрузка. Все, кто приезжает с области, то есть это уже машина на машине, в два ряда. Это на самом деле жителей беспокоит и здесь уже как раз дискомфорт. Поэтому, скорее всего здесь также нужно обращаться к жителям, проводить общее собрание, спрашивать их мнения: вы не против, чтобы у вас была здесь ограниченная территория, платная парковка, но ваш район будет получать от платных парковок налоговые отчисления, благодаря которым вы сможете свою территорию содержать в лучшем состоянии.

Ирина Некрасова:

Не знаю, я живу на дальнем востоке города Москвы и как-то открываю газету и читаю, что депутаты местного совета попросили мэра Москвы сделать платную парковку. И я понимаю, что я-то депутатов не просила об этом, но они-то почему попросили мэра о том, чтобы сделали парковку платной? То есть это очень не удобно, это дорого, это затратно. А все-таки, допустим, вы председатель совета депутатов. К вам часто приходят жители с таким вопросом: сделайте нам платную парковку?

Евгений Сорокин:

В моем районе на самом деле проблема сильно не стоит, ко мне жители не приходят, но для района я понимаю, что если в моем районе будет платная парковка, это будут дополнительные налоговые отчисления.

Ирина Некрасова:

Я понимаю, когда, допустим, платные парковки делают для людей, которые приезжают к метро. Но почему эти парковки становятся платными для жителей, которые живут непосредственно в округе?

Евгений Сорокин:

Есть резидентного разрешение.

Ирина Некрасова:

Но оно же тоже платное.

Евгений Сорокин:

Тоже платное. Смотрите, понятно, здесь сторона двух медалей, в каждом районе, в каждом случае это индивидуально. То, что там депутаты обратились, здесь нужно понимать, так ли это было или нет, то есть поддерживают это жители или нет. С другой стороны, сейчас, посмотрите, вы видите за последние семь-восемь лет та политика, которая сейчас ведётся руководством города, приносит достаточные новые финансовые вливания и немалое вливание идут как раз от платных парковок. Чтобы так по цифрам вы понимали, когда этот федеральный правительственный проект «Формирование комфортной городской среды» заработал, начиная с 2017 года, по федеральной программе регионам было выделено порядка 20 миллиардов рублей. С субсидиями и дотациями это получилось более 40 миллиардов рублей. Москва не получила ничего в данном случае, Москва имеет возможность собственными силами благоустраивать территорию. У нас по информации на следующий год более 100 миллиардов заложено только на благоустройство.

Евгений Сорокин:

А на эти 100 миллиардов какие работы будут проведены в городе? Потому что жителям всегда интересно: 100 миллиардов — это космическая сумма.

Евгений Сорокин:

Даже мы с вами не понимаем, сколько это.

Ирина Некрасова:

Я думаю, что депутаты, которые сейчас работают в Московской городской Думе достаточно хорошо понимают, на что уйдут эти деньги. Вы работаете с ними, общаетесь с депутатами, вы же знаете, например, сколько денег уйдёт на бордюры, на ещё что-то.

Евгений Сорокин:

Ещё по цифрам: в Москве благоустроено за период с 2011 года 732 парка (парковых территорий), 410 улиц и общественных пространств. Вы помните, до того же 2011 года, какая была главная улица в Москве, куда шли туристы, куда шли жители Москвы? По Арбату гуляли. У нас был Старый Арбат. Смотрите за это время сколько у нас сейчас появилось, благоустроено 30 набережных. То есть сейчас пешеходный поток увеличился в четыре раза, соответственно, есть интерес у инвесторов заходить в Москву, реализовывать какие-то проекты. На 2020 год запланировано благоустройство 151 парка. И буквально сегодня прочитал в новостях, что Пётр Павлович Бирюков, зам. мэра по ЖКХ, сказал, что в следующем году планируется дополнительно 90 парковых зон в жилых районах. То есть опять же возвращаемся к комфортной городской среде, что человеку не нужно ехать на парк ВДНХ, в Сокольники, 50 лет Октября. Он может где-то в своём районе, есть небольшой парк, парковая зона, сквер…

Ирина Некрасова:

Это просто разумно что называется, потому что это все в шаговой доступности.

Евгений Сорокин:

Это разумно. Да, наверное, огромнейшие средства, деньги. И когда проект только заработал, «Формирование комфортной городской среды», он реализуется во всех городах страны нашей, вопрос, конечно, у нас, как у общественников, встал: деньги-то правительство России выделило, хорошо, но это нужно содержать. То есть кто будет содержать? Какой-то области выделили 500 миллионов рублей, они это благоустроили, у них красивая территория…

Ирина Некрасова:

Но поддерживать надо.

Евгений Сорокин:

...но проходит три, пять, шесть лет и во что это превращается? В Москве в данном случае, если мы берём, что на три года у нас заложено 342 миллиарда на благоустройство, из них 64 именно на поддержание. Это как раз на мероприятия по содержанию, ремонту и так далее. То есть Москва сразу же закладывает эти средства, потому что это всё нужно содержать. Есть технический износ, есть моральный износ. То есть, с одной стороны, картинка-то красивая, у нас все благоустроено, куда не выйдешь — все благоустраивается. Вопрос встаёт, для кого это делается, а сколько это стоит, нужно ли это жителям. Есть какой-то микрорайон, насколько эта потребность нужна, может они не хотят тут детскую площадку , может им спортивная нужна, может им там сквер нужен, парк, озеро.

Ирина Некрасова:

Но это же всё обсуждается.

Евгений Сорокин:

Когда мы начинали года три назад, когда проект только-только стартовал, было некое такое опасение. Сейчас я вижу желание органов власти этим заниматься, они сами выходят с инициативой, прямо выходят на нас. Они говорят «у вас есть опыт, у вас есть какие-то уже практические кейсы, как нам сделать, как нам реализовать в том или ином районе?». У нас есть один из проектов в рамках Центра мониторинга — «Открытое благоустройство», где Общероссийский Народный Фронт выступил инициатором, чтобы провести этот проект на территории СВАО города Москвы, северо-востока Москвы, префект СВАО это поддержал и на сегодняшний день этот проект реализуется, он жителями поддержан. Задача проекта — показать, что у нас есть не просто адресные перечни, а у нас есть эскизы, туда привлечены волонтёры, студенты, где поэтапно проводится вся необходимая процедура. То есть, первое, это социология — у людей спросить, сколько здесь людей проживает, есть ли в этом необходимость. Потом, в дальнейшем, проводятся воркшопы, встречи с жителями, зарисовочки делаются, люди говорят свою необходимость, прорабатывается эскиз с помощью как раз привлечения профильных институтов, архитекторов и эскиз выносится на обсуждение. На публичное общественное обсуждение, не публичные слушания, не нужно путать с этим форматом публичных слушаний.

Ирина Некрасова:

Да, это касается более серьёзных вопросов типа застройки.

Евгений Сорокин:

Да, это больше такой юридический термин. Здесь общественное обсуждение, где вовлекаются жители конкретного дома, района, двора, которые являются той целевой аудиторией, у которой это будет востребована. Поэтому самое важно здесь — понять, нужно это людям или нет. Если это нужно, конечно же, нужно в этом направлении работать.

Ирина Некрасова:

Смотрите, я сама являюсь советником главы управы и по субботам нам предлагают вместе с главой управы пройти по району. Я однажды вышла на такую прогулку и спросила, почему, например, в моем подъезде нет контейнеров для раздельного сбора мусора? Проблема эта сейчас очень актуальна и вообще люди как-то за это выступают только обеими руками. Допустим, я знаю, где стоит контейнер — в конце улицы, мне не сложно взять пакет с пластиковыми бутылками и вместе с собакой дойти до этого контейнера. Но все, что касается другого мусора, конечно, допустим, стеклянную посуду я не понесу, это тяжело и не понесу какие-то консервные банки, грубо говоря. Почему не идёт эта идея, не расширяется, не идёт по Москве на дворовые какие-то территории?

Евгений Сорокин:

Идея эта идёт, сейчас в планах города вообще, чтобы в каждом дворе стояла эта контейнерная площадка раздельного сбора мусора. На самом деле здесь очень длительная такая, непростая работа и как раз именно речь идёт об информировании граждан. Потому что нам с вами может быть это понятно, но я сам проживаю на территории Троицкого и Новомосковского административных округов, где много частных территорий, некоторые люди недобросовестные не то, что бросают мусор в мусорный контейнер, они выбрасывают в лес, на дороге и все остальное. И здесь идёт такая планомерная, поступательная воспитательная работа. Людям нужно показывать, что мусор просто нужно класть в мусорный контейнер. Здесь, конечно же, у нас и наши коллеги работают по информированию людей: что из себя представляет раздельный сбор мусора, для чего это нужно делать, почему батарейки нельзя сбрасывать в мусорные контейнеры. К сожалению, и наши коммерсанты многие не понимают, мы видим что в мусорных контейнерах оказывается большие груды ламп. Здесь, я думаю, понадобится время, как жителям, чтобы это осознать, так и властям, чтобы это донести.

Ирина Некрасова:

А мне кажется, что должна быть просто доступность этих контейнеров. Нет?

Евгений Сорокин:

Чтобы создать везде контейнеры, нужно заинтересовать бизнес, потому что все контейнеры, которые распределяют мусор в дальнейшем требуют ещё переработки.

Ирина Некрасова:

Понятно.

Евгений Сорокин:

Сейчас мы скинули все в один мусор и увезли куда-то на полигон.

Ирина Некрасова:

Я просто была на таком заводе в Твери, где перерабатывают пластиковую тару. Я теперь не только разделяю бутылки, но ещё и отдельно собираю крышечки, потому что есть такое движение «Добрые крышечки» и потом их там утилизируют отдельно. Но дело в том, что реально, когда я разговариваю с жителями своего двора, я гуляю с собакой, люди бы принесли эти бутылки добровольно, выбросили бы в этот контейнер. Но их нет, физически нет. Он стоит там в конце улицы и туда носить крайне неудобно. В этом плане какую-то работу ведёт Общероссийский Народный Фронт, в частности, ваш Центр?

Евгений Сорокин:

Не Центр. В Общероссийском Народном Фронте есть проект «Генеральная уборка» и в рамках этого проекта…

Ирина Некрасова:

Но ведь благоустройство и генеральная уборка — это, в принципе, одно и то же.

Евгений Сорокин:

Это соприкасаемо. Я изначально сказал, что мы и с экологией, и с мусорками, свалками. Поэтому, мы когда выезжаем на рейды, мы все вместе понимаем, где фронт работ. Но это целая отдельная прямо проблематика, которая решается нашими коллегами.

Ирина Некрасова:

А разве не проще всего сказать, допустим, идёт глава управы, «поставьте нам сюда контейнер»? Или это очень сложно, поставить контейнер?

Евгений Сорокин:

Поставить несложно, задача, куда этот мусор будут выносить. Мы же сталкиваемся, когда проводим мониторинг: контейнер-то стоит, а куда он вывозится?

Ирина Некрасова:

Тот контейнер, в который я выбрасываю, говорят, туда приезжают…

Евгений Сорокин:

Говорят.

Ирина Некрасова:

Нет, те люди, которые выбрасывают туда, говорят, что точно приезжает туда машина и забирает раздельно мусор.

Евгений Сорокин:

Мы сами лично видели, фиксировали, когда стоят контейнеры, но приезжает одна мусорка, все это сваливаться в один контейнер.

Ирина Некрасова:

Такое тоже бывает, не исключено.

Евгений Сорокин:

Поэтому здесь важно именно на законодательном уровне отработать необходимость, чтобы в каждом дворе, иногда это не всегда получается в каждом дворе…

Ирина Некрасова:

Смотрите, если, допустим, мусор будут принимать за какие-то маленькие деньги, то точно коммерсанты не выбросят эти бутылки или коробки на мусорную свалку, потому что они купили у людей, пусть и за мизерную плату.

Евгений Сорокин:

Есть такое, но это практикуется в западных странах. Возможно мы и к этому придём.

Ирина Некрасова:

А к нам-то когда это придёт, в город Москву?

Евгений Сорокин:

Сейчас, наверное, важно донести до людей, с одной стороны. Вы осознанно к этому подходите, вы понимаете…

Ирина Некрасова:

Я абсолютно к этому осознанно подхожу.

Евгений Сорокин:

...что это какой-то вред, вы понимаете, если вы пластик отделяете уже, бутылочки, то есть у вас уже уровень сознания выше, не просто разделять бумагу.

Ирина Некрасова:

Да, я побывала на заводе, я увидела и для меня это стало понятно, почему раздельно.

Евгений Сорокин:

Если взять завтра поставить во всех дворах эти раздельные площадки, люди не поймут немножко.

Ирина Некрасова:

Поймут, я вас уверяю, что поймут.

Евгений Сорокин:

Вы видите, что сейчас поступательно новые парки оборудуются раздельным сбором мусора. Торговые центры — раздельный сбор мусора.

Ирина Некрасова:

Даже в школах ставят контейнеры.

Евгений Сорокин:

Раздельный сбор батареек тоже сейчас, но там другие проблемы. Честно говоря, даже взять одни батарейки, у нас на всю страну точно не скажу, чуть ли не два завода, которые их перерабатывают.

Ирина Некрасова:

Я батарейки уношу в магазин, я знаю, где их собирают в баночку, правда, не знаю, куда потом дальше увозят.

Евгений Сорокин:

Мы видим, что опять же упираемся в законодательную базу. Получается, что у нас школы собирают батарейки, управляющие компании собирают батарейки, ТСЖ, администрации, управы, а это сбор отходов повышенной опасности, для этого нужна лицензия. Фактически, получается многие её нарушают.

Ирина Некрасова:

Хорошо, а от вас, от Общероссийского Народного Фронта есть какая-то такая инициатива нашим законодателям, что какой-то закон нужно в этом плане поправить?

Евгений Сорокин:

Ежегодно в конце года у нас есть обращение к мэру Москвы, если мы говорим о московском штабе, именно по каждому проекту: по экологии, по тому, о чем вы говорите, по благоустройству. Мы свои предложения даём на основании наших мониторингов, рейдов, обращений, поэтому правительство Москвы рассматривает наши обращения и прислушивается. У нас есть достаточно много положительных моментов, когда правительство Москвы наши предложения реализовывало. Я предлагаю все-таки вернуться, наверное, в благоустройство, потому что смежная такая ситуация, мы можем к благоустройству все там привязать.

Ирина Некрасова:

А собачьи площадки относятся к благоустройству?

Евгений Сорокин:

Да.

Ирина Некрасова:

Потому что есть категория автомобилистов, есть категория собачников — такие, самые обиженные категории граждан. Одним нужно ставить машины, а другим выгуливать собак. И люди согласны ходить туда с пакетом и с совочком, но просто нет таких площадок в таком количестве как хотелось бы.

Евгений Сорокин:

Здесь самое важное, на эти территориях, где выгуливают, у некоторых есть заблуждение, почему много обращений к нам в Центр: «у меня под окнами ходят собаки, сделайте собачью площадку». Это некое заблуждение. На собачьей площадке не справляют нужду собаки, потому что ни одна собака не дотерпит до собачьей площадки. Нельзя в каждом дворе сделать собачью площадку, она где-то есть в районе, в ста, двухстах, трёхстах метрах, пятистах метрах. Соответственно, здесь мы опять возвращаемся к Департаменту образования, к воспитанию: нужно воспитывать и собачников, раз уж завёл собачку, значит нужно обзавестись перчаточкой, пакетиком и за своей собачкой убирать, раз на себя такую ответственность взял. А собачья площадка для того чтобы собака там порезвилась, чтобы она было безопасно для прохожих, детей.

Ирина Некрасова:

Её там просто можно отпустить с поводка побегать.

Евгений Сорокин:

Да, тут только для этого, то есть это не туалет. И, к сожалению, жители часто говорят «они там нужду справляют».

Ирина Некрасова:

Хорошо. Как часто к вам граждане обращаются с жалобами?

Евгений Сорокин:

Обращаются часто. В основном это касается именно того благоустройства, которое их не устраивает. В одном из районов запада Москвы жители обратились, достаточно профессионально подошли к этому: они видели проект, они видели сметы, у них благоустроили. Но, к сожалению, в самой в смете, мы когда начали разбираться, мы видим, что там 1200 квадратных метров газон, его сделали, но неправильно посчитали, соответственно, газон с проплешинами и где-то нужно было землёй подсыпать, но не получилось. В итоге газон у них получился такой полукривой, мостик есть у них в самом проекте — мостик сделали, но почему-то перила — метр двадцать в высоту. Для кого? Не подумали, сделали. То есть в основном речь идёт именно о качестве благоустройства. Мы частенько выезжаем в такие в глобальные большие проекты. Много у жителей было вопросов по 50 лет Октября — парк делался в районе Раменок, Вернадского. Хороший, огромный парк, его сейчас благоустроили, можно гулять, можно проводить своё время. Он и раньше был излюбленным местом, но старожилы районов беспокоятся о том, что нарушается такая натуральная, естественная среда. Большой конфликт был с Крылатскими холмами, когда там варварски подошли…

Ирина Некрасова:

Там вырубали деревья практически.

Евгений Сорокин:

Это уже какие-то коммерческие структуры, которые преследовали определенные цели расширения территории, они просверлили дырки в стволах деревьев, там что-то залили.

Ирина Некрасова:

Чтобы погибли деревья.

Евгений Сорокин:

Очень большое количество деревьев. И, что самое интересное, там в Крылатских холмах было создано целое сообщество «Спасём Крылатские холмы», мы активно принимали участие (Общероссийский Народный Фронт), туда были привлечены экологи, урбанисты, то есть мы хотели эту историю тоже поднять именно на городской уровень, чтобы услышали ведомства, услышало руководство города. Жители говорили простые вещи: «услышьте нас, нам не нужно здесь благоустройство, нам не нужны здесь плитка, не нужно асфальта, нам нужно просто, чтобы здесь была естественная среда, мы хотим ходить по этим не протоптанным дорожкам», они хотели именно этого.

Ирина Некрасова:

Скажите, почему люди жалуются в Общероссийский Народный Фронт? Это практически пожаловаться президенту, Владимиру Владимировичу Путину. Когда люди приходят со своими жалобами? Почему нет, допустим, у них какого-то контакта с властью местной, почему только на ОНФ надеются люди?

Евгений Сорокин:

Здесь, наверное, как раз работает авторитет нашего президента. Люди понимают, что лидером Общероссийского Народного Фронта является президент, он об этом часто говорит, даёт поручения президента. И те проекты, которые у нас реализуются, они как раз именно исходят от президента. У нас сложилась достаточно хорошая практика вовлечения не только жителей, но и вовлечения властей. В городском округе Троицк мы вышли к руководству городского округа, это Троицкий округ города Москвы, и предложили их же территорию, которую они собирались благоустраивать, давайте мы опубличим это. И в итоге мы провели социологию, мы создали конкурс на лучшую концепцию благоустройства, у нас участвовало в общей степени более 70 конкурсантов, там были комплексные работы, где они делали все вместе, командные, это архитектурные вузы, это архитектурные бюро, некоторые коммерческие организации, студенты. И в итоге у нас было 20 нормальных профессиональных концепций, которые мы вынесли на обсуждение жителей, мы наградили этих людей, устроили такое голосование среди жителей и эта история так понравилась, что в день выборов президента эти работы были выставлены на всех избирательных участках. В общей сложности мы привлекли более 15 тысяч человек, которые так или иначе контактировали. Городскому округу это понравилось, они в день города выставили экспозицию этих работ и у людей спрашивали мнение. История длится уже второй год и буквально в октябре месяце руководство городского округа Троицк провело такое общественное обсуждение, где жители взяли листы бумаги, те проекты, которые выиграли, те проекты, которые были предложены ещё дополнительно жителями, обсудили и зарисовали и сейчас ушло это в проектирование. То есть сам проект благоустройства правобережье реки Десна максимально вылился в общественное пространство. Люди увидели, что с людьми общаются, у людей спрашивают мнение, не просто, что там кто-то придумал из местных архитекторов, а спросили профессиональное сообщество, спросили самих жителей. Тем самым мы показали властям, городу, префектурам, что одна из моделей с помощью конкурса, с помощью вовлечения экспертов, с помощью вовлечения студентов, жителей, органов власти, депутатов создать такую открытую историю благоустройства.

Ирина Некрасова:

Получается, что работа Общероссийского Народного Фронта более эффективна в этом плане, чем, допустим, работа органов власти.

Евгений Сорокин:

В данном случае мы являемся для органов власти, наверное, с одной стороны общественными контролёрами, потому что Общероссийский Народный Фронт в себе, так скажем, нас окружает много некоммерческих организаций, много различных политических партий. Соответственно, мы готовы вместе с общественностью показывать, где-то может быть учить органы власти, как необходимо взаимодействовать с жителями, чтобы они услышали. Мы считаем, что это самое важное.

Ирина Некрасова:

Смотрите, вы являетесь координатором мониторинга центра благоустройства городской среды. А приходят к вам новые люди? Допустим, человеку очень захотелось заниматься этим как-то более тщательно. Куда ему вообще обратиться и прийти?

Евгений Сорокин:

Сам Общероссийский Народный Фронт — и центральный штаб, и московское отделение — находится на Мосфильмовской, 40. В принципе, на сайте есть телефоны. Мы, конечно, всегда рады новым активистам, новым экспертам, потому что постоянное движение. На сегодняшний день только в 2019 году у нас привлечено более 400 активистов, которые выезжают с нами в рейды, которые являются экспертами, это урбанисты, экологи, строители, архитекторы, то есть все, что касается нашей тематики. Поэтому эта интеллектуальная составляющая нам очень важна. Иногда нужна такая техническая составляющая, где нужно выехать, отфотографировать, посмотреть ситуацию. Жители к нам обращаются, нам технически нужно просто туда выехать, посмотреть, насколько ситуация соответствует действительности, чтобы в дальнейшем мы могли уже обращаться в управу и в префектуру.

Ирина Некрасова:

То есть вот эта большая красная кнопка на сайте Общероссийского Народного Фронта работает?

Евгений Сорокин:

Работает.

Ирина Некрасова:

А ещё такие вопросы, которые тоже, наверное, касаются благоустройства города Москвы: есть очень много таких заброшенных территорий в Москве, каким-то образом вы мониторите эту ситуацию?

Евгений Сорокин:

Вы знаете, сейчас даже не заброшенные территории, а такие, мы называем, неблагоприятные может быть территории. Мы видим, что город на них обращает внимание, как правило, сигнал приходит от самих жителей, они говорят, что у нас в районе есть такая и такая территория, почему бы нам не сделать там какой-то сквер или что-то такое? Мы с этими обращениями выезжаем и уже обращаемся в органы исполнительной власти, как правило, в управу, в местные органы, если это какая-то местная территория локальная, что у ваших жители есть такая необходимость, мы готовы в данном случае участвовать, привлекайте нас в эту территорию, мы поможем во взаимодействии.

Ирина Некрасова:

Есть, допустим, не только территории, а какие-то дома. Их строили, строили, не достроили, бросили, там начинают собираться какие-то люди неприятные, это доставляет неудобства жителям. На такие сигналы вы реагируете?

Евгений Сорокин:

Реагируем на все сигналы. В данном случае мы знаем, что сейчас есть новые программы и по дострою этого жилья. Безусловно, в Москве огромная территория, есть проблемные зоны, мы на них обращаем внимание и, конечно же, говорим властям, что есть сигнал, есть проблемы, жалобы, которые нужно решать и потом уже вместе с властями контролируем. Как правило, на все эти территории уже есть у органов власти ответ. Где-то вопрос стоит финансовый, где-то юридический.

Ирина Некрасова:

У нас остаётся три минуты, за окном декабрь месяц и уже можно подводить некие итоги работы этого года. Как вы считаете, что было сделано такого серьёзного за прошедший год?

Евгений Сорокин:

Нашим Центром или вообще?

Ирина Некрасова:

Вашим Центром.

Евгений Сорокин:

Мы на сегодняшний день видим даже не то, что за этот год, может за все это время, мы видим, что органы исполнительной власти повернулись к нам лицом. Мы видим обратную связь, есть желание взаимодействовать уже даже не то, что с нами, не боясь, что это Общероссийский Народный Фронт или президент. Они сами выходят с инициативами вовлекать людей, учитывать их мнение — это не везде происходит, это в любом случае наша дальнейшая работа, она кропотливая, мы будем продолжать дальше делать, но мы видим плоды этой работы, что часто мы доносим до префектур, до управ что с людьми нужно разговаривать и уже вырабатываем эти механизмы. В одном из районов разработали некий механизм вовлечения граждан с помощью создания общественного совета, где есть общественный совет при совете депутатов, который может вовлекать людей, спрашивать их мнение, учитывать их мнение и выносить уже свои предложения в органы власти.

Ирина Некрасова:

Есть одна минута, для того чтобы рассказать о планах на будущее.

Евгений Сорокин:

На самом деле мы переходим в настоящую такую воспитательную работу. Я думаю, что наши жители, в первую очередь, их сознание становится более такое высокое и благоустройство для нас уже это не простое такое, потребительское отношение, все-таки это наше удобство, это наш комфорт и мы надеемся, что вся работа, которая проводится нами, работа, которая проводится городом, чтобы люди на самом деле относились к этому уважительно и воспитывали своих детей, что нужно это беречь. Нам здесь жить, мы все любим наш город и, я думаю, вместе с Общероссийским Народным Фронтом, нашим лидером Владимиром Владимировичем Путиным мы будем дальше работать в этом направлении и помогать ему.

Ирина Некрасова:

Он ведь тоже живёт в Москве.

Евгений Сорокин:

Да.

Ирина Некрасова:

На этой позитивной ноте мы закончим наше интервью.

Евгений Сорокин:

Спасибо вам.

Ирина Некрасова:

До свидания, до новых встреч.

Евгений Сорокин:

Всего доброго.