С невиданным прежде рением

Россия, потерявшая лидирующие позиции на рынке редких и редкоземельных металлов (РМ и РЗМ) вместе с развалом СССР, пытается вернуться в число крупнейших мировых производителей. “Ъ” стали известны детали программы Минпромторга на ближайшие три года стоимостью 284,6 млрд руб. Она предполагает, что к 2024 году выпуск РМ и РЗМ должен вырасти до почти 20 тыс. тонн, к 2030 году — превысить 70 тыс. Реализация планов может сделать Россию крупнейшим в мире экспортером РМ и РЗМ. Участники рынка считают планы слишком амбициозными и не видят источников их финансирования.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

“Ъ” ознакомился с утвержденной летом «дорожной картой» развития добычи в РФ редких (РМ) и редкоземельных (РЗМ) металлов до 2024 года, подготовленную Минпромторгом совместно с «Росатомом». РМ — сборная группа примерно из 60 элементов, куда входят, например, литий, ванадий, молибден и вольфрам, а также РЗМ. РЗМ — 17 элементов (лантаноиды, скандий и иттрий). Они используются в широком спектре отраслей, от выпуска электромобилей до ветровых турбин и аэрокосмической промышленности. «Дорожная карта» предполагает выпуск 11,8 тыс. тонн в год РМ и 7 тыс. тонн РЗМ к 2024 году, а к 2030 году — 43,4 тыс. тонн и 30 тыс. тонн соответственно.

Стоимость программы до 2024 года оценивается в 284,6 млрд руб., из них 62,67 млрд руб. должно выделить государство, 222 млрд руб.— другие инвесторы. В частности, «Росатом» вложит 17,7 млрд руб., еще 144,6 млрд руб.— партнеры госкорпорации. Еще 59,7 млрд руб. квалифицированы как «дефицит средств». При этом в бюджете на 2021–2023 годы заложены лишь 1,93 млрд руб., которые выделяются на субсидирование ставок по кредитам. В денежном выражении потенциал рынка РФ оценивается в 56,9 млрд руб. в 2024 году, 264 млрд руб.— к 2030 году.

От «Ростеха» к «Росатому»

Прежде «Росатом» не имел масштабных планов по развитию РМ и РЗМ. Основным разработчиком и исполнителем предыдущей программы на 2014–2020 годы был «Ростех», для которого тема РЗМ важна в контексте развития обороной промышленности. На тот момент «Ростех» вместе с группой ИСТ Александра Несиса вошел в проект по разработке ключевого для отрасли актива — Томторского месторождения, а сама программа предполагала полное импортозамещение и выход на производство 20 тыс. тонн продукции в год, ее стоимость оценивалась в 145 млрд руб. Но цели не были достигнуты: в 2019 году Россия произвела около 2,7 тыс. тонн РЗМ, ее доля на мировом рынке не превышает 2% (запасы при этом оцениваются в 12 млн тонн). В новой «дорожной карте» заявлена цель получить долю мирового рынка в 5% к 2024 году и 9–12% к 2030 году.

В августе 2019 года попавший под санкции США «Ростех» вышел из СП по Томтору. Теперь у госкорпорации в области РМ и РЗМ сохраняется бериллиевая программа и производство германия (подробную информацию об этих, а также частных проектах в отрасли см. инфографику и справку).

«Росатом» в рамках освоения РМ и РЗМ намерен диверсифицировать бизнес урановых холдингов — «Атомредметзолота» (АРМЗ) и Uranium One Group (U1G). На фоне роста спроса на литий и кобальт, используемых в производстве аккумуляторов, АРМЗ может реанимировать проект по добыче и переработке лития на базе Завитинского месторождения в Сибири (запуск планируется на май 2026 года). Компания уже производит коллективный концентрат РЗМ и оксид скандия из урановых растворов на месторождении Далур в Курганской области и до конца 2021 года за счет повышения глубины переработки сырья хочет выйти на выпуск оксида скандия чистотой 99,9% в объеме 2 тонн в год, алюмо-скандиевой лигатуры — 2 тонн в год.

U1G планирует развивать литиевые проекты за рубежом, выкупив доли в компаниях — владельцах прав на недропользование в Аргентине и Чили с запуском в августе 2027 и 2029 годах соответственно. В октябре стало известно о том, что U1G намерена приобрести 51% в литиевом проекте канадской Wealth Minerals Ltd в чилийской пустыне Атакама. Также компания планирует создать комплекс по производству кобальта в Конго, добывая к концу 2027 года 3,5 тыс. тонн в год. На Каракульском месторождении кобальта на Алтае U1G хочет выпускать до 1,5 тонн металла к 2027 году. До октября 2022 года компания планирует запустить завод по выпуску сорбента (речь идет о сорбционном извлечении РЗМ через обработку кислотой) в Забайкалье, инвестиции оцениваются в 2,2 млрд руб. до 2024 года.

Другая структура «Росатома», ТВЭЛ, может заняться расширением мощностей по выпуску гидроксида лития до 10 тыс. тонн в год и производством металлического лития в объеме до 1 тыс. тонн в год к концу 2027 года на базе Ангарского электролизного химического комбината и Новосибирского завода химконцентратов.

Кратко в программе описаны планы «Росатома» по созданию производства постоянных магнитов (Nd-Fe-B) и тантала, которые ТВЭЛ и «НоваВинд» должны вывести на проектную мощность до конца 2025 года. Без указания исполнителя проекта отмечается разработка Брикетно-Желтухинского уран-молибден-рениевого месторождения в Рязанской области. Вероятно, его развитием после получения лицензии также займется одна из структур «Росатома». Проект предполагает создание промышленного производства металлического рения (гранулы Re 99,99%) — редкого и дорогостоящего металла — по технологии скважинного подземного выщелачивания с выходом на 3,4 тонны в год к концу 2024 года.

В «Росатоме» дополнительных комментариев не предоставили. Собеседники “Ъ”, знакомые с планами госкорпорации, называют программу «слишком оптимистичной». По их мнению, в условиях жесткого дефицита бюджета, падения спроса на металлы на фоне COVID-19 и отсутствия источников финансирования в самом «Росатоме» большинство проектов останутся в замороженном состоянии или сроки их реализации далеко сдвинутся. С другой стороны, признает один из собеседников “Ъ”, отрасли нужен какой-то толчок для развития, и программа «безусловно, возобновит движение по некоторым проектам».

Китай и остальные

Китай в течение десятилетий доминирует в производстве редкоземельных металлов благодаря богатым залежам, а в последние годы — и в потреблении. По данным Roskill, в 2020 году добыча редкоземельных элементов в Китае достигнет 110 тыс. тонн, несколько сократившись с 2019 года, но по-прежнему будет превышать 55% мировой добычи. US Geological Survey (USGS) оценивала рынок оксидов редкоземельных металлов в 2019 году в 210 тыс. тонн.

В 2010 году Китай начал вводить ограничения на поставки РЗМ через квоты, лицензии и налоги, что объяснялось необходимостью сохранения своих ограниченных ресурсов для удовлетворения внутренних потребностей. Намерение Китая вызвало протесты в Европе, США и Японии. На этом фоне в 2012 году началась добыча в Австралии и США, которым впоследствии удалось существенно ее нарастить. Например, шахта Mountain Pass в Калифорнии (принадлежала Molycorp) обеспечивала всю добычу редкоземельных элементов (РЗЭ) в США. Но в 2014 году Китай согласился снять ограничения на экспорт РЗМ, цены на них упали, Molycorp разорился и был куплен консорциумом с участием китайского капитала. По словам исполнительного директора Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Айрата Халикова, большинство месторождений РЗЭ вне Китая развиваются с целью обеспечения стратегической безопасности в сырье. «На рынках, где значительная часть сырья добывается по стратегическим, а не экономическим соображениям, возможно долгосрочное закрепление цен на низких, убыточных для горнодобытчиков уровнях»,— считает он.

Дэвид Мэрримэн из Roskill отмечает, что ценообразование на РЗМ, как правило, основывается на цене соответствующего оксида в Китае, а также затратах на его переработку до чистого металла и логистику. При этом краткосрочные перебои в поставках могут привести к тому, что премии к цене чистого металла могут значительно вырасти. Например, для лантана стоимость чистого металла (FOB Китай) составляет $4,3 за кг, а оксида — $1,55, по данным немецкого Института редкоземельных металлов (ISE).

По прогнозу Roskill, из-за роста спроса на редкоземельные элементы к 2030 году может возникнуть дефицит предложения, что даст возможность для финансирования строительства и ввода в эксплуатацию новых производственных мощностей, в том числе и на территории РФ.

Квоты и стратегический резерв

Внутреннее потребление в России по-прежнему остается на крайне низком уровне — не более 1 тыс. тонн в год (в пересчете на оксиды РЗМ) и формируется в основном за счет импорта. Для стимулирования внутреннего спроса Минпромторг, согласно «дорожной карте», по аналогии с Китаем предлагает к 2025 году ввести обязательную квоту для госкомпаний по применению РЗМ в различных отраслях. В «дорожной карте» также предлагается субсидировать выпадающие доходы производителей в течение первых пяти лет после запуска производства в случае снижения цены на внешнем рынке ниже себестоимости. В Минпромторге, впрочем, заявили “Ъ”, что такие субсидии не предполагаются. «Наша задача — не вводить квоты, а наоборот, максимально широко вовлекать в торговые отношения всех участников отрасли редких металлов — производителей, переработчиков, конечных потребителей»,— отметили в министерстве.

Еще одной мерой поддержки сектора может стать формирование стратегического запаса РМ и РМЗ через механизм госзакупки металлов «в объеме, обеспечивающем минимальную окупаемость создаваемых производств». Этот механизм, как пояснили “Ъ” в Минпромторге, будет страховать не только производителей, но и потребителей. Но не планируется «огульного складирования всех металлов в резерв», подчеркнули в министерстве, речь будет идти о конкретном целевом формировании резерва.

В Минпромторге сообщили, что вместе с «Росатомом» уже ведут работу по заключению соглашений между производителями и потребителями РМ и РЗМ в России. По словам одного из собеседников “Ъ”, ожидается, что основной объем будет продаваться по долгосрочным контрактам. При экспорте РЗМ, говорят в министерстве, соглашения могут заключаться не только напрямую с крупными потребителями, но и с трейдерами.