Немецкие проекты «Миттельевропы» конца XIX – начала XX вв

ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 27 2012

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES

№ 27 2012

УДК 94

НЕМЕЦКИЕ ПРОЕКТЫ «МИТТЕЛЬЕВРОПЫ» КОНЦА XIX - НАЧАЛА XX ВВ.

© С. С. ТРОЯН

Ровенский институт славяноведения Киевского славистического университета, кафедра международных отношений и страноведения e-mail: kattis@ukr.net

Троян С. С. - Немецкие проекты «Миттельевропы» конца XIX - начала XX вв. // Известия ПГПУ им. В.Г. Белинского. 2012. № 27. С. 1047-1053. - Статья посвящена немецким политическим и хозяйственным планам создания Серединной Европы как сферы германского влияния. Хронологические рамки работы охватывают период с конца Х1Х века до начала Первой мировой войны.

Ключевые слова: Германия, Серединная Европа, внешняя политика.

Troyan S. S. - The German project "Mittelevropy" late nineteenth - early twentieth centuries // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V.G. Belinskogo. 2012. № 27. P. 1047-1053. - The article is devoted to the German political and economic plans for a middle of Europe as a German sphere of influence. The chronological scope of work covers the period from the late nineteenth century until the outbreak of World War I.

Keywords: Germania, Mitteleuropa, international relations.

Германский рейхсканцлер начала прошлого столетия Бернхард фон Бюлов в работе «Державная Германия» вспоминает: «В середине XIX века, когда я был посланником в Риме, мой английский коллега сэр Клэр Форз сказал мне: «Как хорошо и легко было в области политики, когда весь европейский трибунал составляли Англия, Франция и Россия и частью Австрия». Эти прекрасные дни прошли. Европа допустила в свою среду нового члена, у которого есть не только свои интересы, но и возможность поддержать их силой» [4. C. 4]. С наибольшей полнотой далекоидущие планы Германии были отражены в проектах территориальной экспансии и межгосударственной интеграции, выдвинутых политическими кругами и в значительной степени получившие поддержку в немецком обществе во второй половине XIX - начале XX вв.

Главное внимание германские политические круги сосредоточили на плане, который заключался в создании «Великой Германии» непосредственно в Европе. Идейным обоснованием подобных планов стала концепция «Серединной Европы» (нем. - Mitteleuropa, рус. - Миттельевропа, Серединная Европа, Срединная Европа). Известный экономист

В.Зомбарт с целью доказать необходимость «жизненного пространства» для Германии и «закономерность» создания «Серединной Европы» утверждал: «Немецкому народу уже не хватает места, и хозяйство его вынуждено все больше искать себе базиса на земле зарубежных стран» [11. С. 206].

* * *

Говоря о различны проектах «Миттельевропы» надо иметь в виду один очень важный момент, которому не всегда придают должное значение историки [13]. Дело в том, что имеется несколько вариантов толкования концепции «Серединной Европы». Так, известный германист А. С. Ерусалимский дал такое определение: «Планы Серединной Европы предусматривали создание в Центральной и Юго-Восточной Европе тесного блока государств (Австро-Венгрии, Болгарии, Украины, Румынии, Турции др.), над которыми германский империализм должен был установить свое непосредственное экономическое, политическое и военное господство» [10. С. 203]. Российские историки И. И. Астафьев и В. К. Волков писали в этой связи: «В основе ... концепции «Серединной Европы» лежала мысль о создании экономико-политического блока европейских государств под гегемонией Германии» [9.

С. 109]. Речь здесь идет практически о создании таможенного союза. Еще одно толкование принадлежит авторам «Германской истории»: «Создание «Серединной Европы» имело целью объединить под руководством Германии все страны Центральной Европы, включая Австро-Венгрию, Бельгию, часть Франции, а также Польшу и Прибалтику» [5. Т. 1. С. 278].

как видим, авторами приводятся различные географические границы Серединной Европы; нет принципиальной ясности относительно характера такого объединения под эгидой Германии. Это связано с тем, что в Германии было несколько существенно отлича-

ющихся друг от друга точек зрения на «Серединную Европу» и их нельзя механически объединять. Однако все они, как еще в начале ХХ века справедливо полагал профессор Харьковского университета В. Бузескул, сравнивали Германию с сердцем. Подобно тому, как сердце посредством циркуляции крови обновляет стареющие части и укрепляет молодые, так и Германия имеет миссию в истории посредством распространением немецкой крови омолодить истощенную старую Европу [1. С. 6-7].

уже ранние пропагандисты «Серединной Европы» считали, что центральное географическое положение Германии дает ей якобы право претендовать на руководство другими европейскими государствами. В связи с этим весьма характерны работы немецких ученых Г. даниэля и Ф. Ратцеля. Богослов, педагог и географ Даниэль издал «Руководство по географии», в котором отмечалось, что Германия - «страна срединная», «сердце Европы» и как сердце нуждается в целом теле, так Германия нуждается в целом мире. В лице Германии всему миру «дан географический и исторический объединительный пункт» [17. S. 95]. Она призвана богом осчастливить человечество германизмом и своей культурой, которая якобы существенно отличается от культуры западных и восточных народов. Для этого необходимо, чтобы немцы, занимающие центральное положение в Европе, создали могущественную среднеевропейскую державу или «Соединенные Штаты Европы» в качестве орудия для дальнейшего завоевания мирового господства.

Что касается появившихся на рубеже XIX-XX вв. работ географа Ф. Ратцеля, то именно в них был предложен термин «Срединная Европа», которая вовсе не совпадает с географическим понятием «Центральная Европа». Под ней Ратцель понимал обширную территорию, расположенную между Альпами, Северным и Балтийским морями; от Атлантического океана до Черного моря, то есть по существу всю Западную и Центральную Европу. Задача Германии состоит «в сплочении и обеспечении за собой сил Срединной Европы» [30. S. 201]. Ратцель не устанавливал восточных границ «Миттельевропы», что не случайно: он считал их «географически не определенными и это имело особое значение для Германии» [30. S. 5-6]. Понятно, что данный факт недвусмысленно указывал на Россию как объект либо экспансии руководимой Германией «Серединной Европы», частью которой рассматривалась и Австро-Венгерская монархия, либо влиятельной европейской силы, с которой нужно было договариваться о размежевании сфер влияния.

Во втором случае позиция Ф. Ратцеля смыкается с несколько наивными по форме изложения, но показательными по содержанию политическими взглядами бранденбургского служащего-дворянина. Они были изложены в весьма интересной брошюре «Европа в свете прошедшего, настоящего, будущего. Политический обзор клич напоминания прусского консерватора». Обращаясь ко всем державам и народам Европы, автор патетически восклицал: «Россия - страна соболей и бриллиантов, ты не европейская земля! ...

Тебе не удалось еще вступить во владение Турцией. Франция и Англия с помощью предательства Австрии, заставили тебя покинуть гордые твои планы. Но времена мести придут и для тебя! Австрия - государство, которое не имеет никакой жизненности. Навеки уничтоженная, как немецкое государство, славянским оно быть не может. Что же сообразнее с природою, как не то, чтобы немецкие земли возвратились к их племени, а остальные достались России? И северная часть Турции и Черное море принадлежат тебе, Россия! Но южная нет. И Балтийское море не тебе принадлежит! Твои немецкие провинции вздыхают под кнутом. Обрусить их ты не можешь, потому, что никакая немецкая земля не теряет своего старогерманского типа, - а потому отдай нам немецких детей!» [8. С. 657-658]. При этом автор предлагал посадить на трон в Польше, Венгрии и Трансильвании румынского короля Карла из династии Гогенцоллернов и «соединить корону Польши и голову Гогенцоллерна». книга заканчивается словами: «Пруссия - ты сердце Европы, ты будешь господствовать в Европе и цвести под Гогенцоллернами, как сильное христианско-монархическое государство во славу Бога» [8. С. 658]. Фактически перед нами не что иное, как образчик раздела Европы между Россией и Германией, включение в состав последней обширных европейских территорий, в том числе и принадлежащих монархии Габсбургов.

На опасности для основ европейского строя со стороны России настаивал и известный немецкий дипломат и публицист константин Франтц. он считал, что удержать Россию могут лишь Пруссия и Австрия в союзе между собой и во главе всего западного мира. «Только соединенный запад, - отмечал автор, - может образовать преграду России и притом с той стороны, с которой она наиболее уязвима, т.е. с западной. Пусть вытеснят Россию за Двину и Днестр и покажут ей силу, ежеминутно готовую к нападению, - и Россия будет также мало думать о переходе через Гималаи, как через Балканы» [19. S. 433]. В своих последних работах, как например «Мировая политика» [20], К. Франтц развил эту мысль. Он указывал на образование европейской федерации во главе с Германией (при обязательном участии Голландии, Бельгии, Швейцарии и Австрии) против России как на историческую и политическую необходимость. В такой федерации именно кайзеровская Германия и двуединая Австро-Венгерская империя должны быть пограничными стражами европейской цивилизации.

Таким образом, к рубежу ХІХ-ХХ вв. в Германии под «Миттельевропой» в большинстве случаев подразумевали политический или экономический союз в первую очередь центральноевропейских государств под главенством короны Гогенцоллернов. Особое место в планах создания Серединной Европы отводилось союзу Германии и Австрии как оплоту германизма против славянства. По мнению идеологов серединноевропейского объединения, в состав или сферу влияния Германии должны били отойти западные районы Российской империи, Юго-Восточная Европа, Турция и Ближний Восток. То есть, уже в период вы-

зревания предпосылок Первой мировой войны германские вариации планов создания Миттельевропы обязательно в той или иной степени учитывали необходимость включения в ее сферу Австро-Венгрии под контролем империи Вильгельма II.

* * *

Одновременно планы Берлина в контексте концепция «Серединной Европы» приобрели еще более экспансионистский характер в связи с образованием и деятельностью Пангерманского союза. усилия этой весьма влиятельной организации были направлены на превращение пангерманизма в политическую реальность. В основе программы союза лежали три задачи:

1. развитие националистических и империалистических тенденций, а также всемерное ограничение прав национальных меньшинств в Германии;

2. активное проведение Германией широкомасштабной колониальной политики;

3. территориальное расширение Германской империи в центральной Европе.

как писал историограф Пангерманского союза

А. крук, «все, до сих пор упоминаемые планы - относились они к Турции или к Африке - были, в основном только дополнением к большой главной цели пангерманского жизненного пространства: Срединной Европы» [27. S. 43]. Под «Миттельевропой» пангерманцы на первых порах понимали создание серединноевропейского таможенного союза в составе Немецкого таможенного союза, Австрии, Венгрии Боснии и Герцеговины, Голландии, Бельгии, Швейцарии, Румынии. Всех немецких и бельгийских колоний. А также Польши, Прибалтики и Украины [7. С. 108]. Они заявляли: «Создание серединно-европейского таможенного союза является большой задачей для современного поколения» [6. С. 31]. Представители такой точки зрения (Э. Хассе, П. Самасса, П. Ден, Ф. Блей) настаивали в первую очередь на активной континентальной политике вплоть до установления неограниченного господства Германии в Европе. Они считали, что современная Германия, встав твердой ногой на «ограниченную национальную почву» и сплотив свои силы, должна готовится к новому более мощному «мировому полету». Задачи всех немецких патриотов должны бить направлены к полной германизации империи, созданию «сильного национального ядра», а затем уже «распространению его влияния на области, имеющие с ним органическую связь» [14. С. 6]. Характерна в этом отношении мысль Бюлова. «Задача нашего поколения, - писал он, - одновременно оберегать наше континентальное положение, являющееся основой нашего мирового престижа, и развивать наши заокеанские интересы. Германии следует вести осторожную и умеренную мировую политику» [3. С. 29-30].

За лозунгами «германизации империи», необходимости образования сильного «национального ядра» скрывались материальные, экономические и политические интересы господствующих слоев немецкого общества. В условиях подготовки материальных предпосылок мировой войны сторонники «Великой Германии» поняли важность создания в Европе под

своей эгидой мощного в экономическом и политическом отношении блока, который явился бы базой для достижения мирового господства германской монополистической буржуазии. Стремясь к переделу мира, пангерманцы приняли активное участие в разработке планов «Срединной Европы».

начало разработки пангерманских планов Mitteleuropa связывают с появлением анонимной брошюрки «Великая Германия и Срединная Европа в 1950 году» (опубликована в Берлине в 1895 г. под псевдонимом «Пангерманец»; небезосновательно полагают, что настоящим автором был председатель Пангерманского союза Э. Хассе) [22]. В ней последовательно излагалась программа экономического, политического и военного устройства серединноевропей-кого объединения. По мнению Пангерманца, в центре Европы планировалось создание Великогерманской конфедерации во главе с императором и в составе малогерманской империи, Голландии, Бельгии, Швейцарии, Австрийской империей и Великогерманского таможенного союза. Господствующее положение конфедерации отводилось Германии. Все подданные конфедерации одновременно являлись бы подданными входящих в нее государств. Однако в будущем только немецкие граждане будут иметь право избирать и быть избранными в земельные, государственные и имперские представительные органы, служить в армии и на флоте, выполнять различные юридические функции, приобретать собственность путем покупки и обмена. Таким образом, пропагандируя возникновение нового объединения на политической карте Европы, автор защищал практические интересы Германской империи. Члены конфедерации, формально хотя и пользовались равноправием, но на деле подчинялись прусским традициям и находились в полной политической зависимости от Германии. Зависимость экономическая определялась наличием подчинявшего себе всю хозяйственную сферу Великогерманского таможенного союза.

Исключительное значение пангерманцы придавали Юго-Восточной Европе и особенно Австро-Венгрии, считая, что необходимо вновь оживить старый «дранг нах остен». они предлагали отделить от Австро-Венгрии Галицию и Буковину, которые бы создали ядро Польского и Русинского (Украинского) королевств, причем последнее дополнялось за счет Бессарабии и Валахии. С помощью личной унии Габсбурги удерживали бы под своим контролем русинское государство. Кроме того, русинское королевство должно было принять евреев и славян, которые покинут Германскую империю [22. S. 8].

Вышеизложенные идеи получили развитие в произведениях Председателя Пангерманского союза Эрнста Хассе. В работе «Германская мировая политика» он пришел к выводу о необходимости установления равновесия «между экономическими интересами и мировой мощью». В противном случае, «экономическая зависимость Германии от внешних рынков грозит немецкой индустрии большой бедой и равносильна уничтожению немецкого духа мышления, культуры и

всего прочего» [26. S. 4]. Хассе отмечал: «Мы должны проводить мировую политику и колониальную политику. Мы боремся не только за господство на внутреннем рынке, но и за господство на мировом рынке» [25. S. 168]. В виде первоочередного объекта немецкой колонизации он рассматривал соседние европейские страны, которые войдут в состав «Серединной Европы» под эгидой Германии. Рассуждения Хассе завершаются бездоказательным предположением, что войдя в состав «Миттельевропы» малые союзные государства получат неизмеримое преимущество перед прочими европейскими странами, так как будут находиться в «правомерном и правомочном союзе с великой, могучей, сытой Германской империей» [26. S. 9].

Лидер пангерманцев развил тезис о германском национальном государстве, считая единственно нормальными естественными границами германии языковые: «Все, что еще есть немецкое, должно быть нашим» [25. S. 52-53]. Таким путем он обосновывал притязания Германии на Австрию и другие территории, населенны немцами. Он видел величие Австрии в слиянии с Германией, с тем, чтобы потом распространить влияние объединенного немецкого государства на Турцию: «От Гамбурга до Константинополя с гаванями в балтийском и Северном морях». Далее Хассе говорил о создании огромного союза государств передней Азии под протекторатом Германской империи [25. S. 87-88, 154]. При этом профессор считал, что прежде всего Германии необходимо утвердится в Центральной Европе. Серьезную опасность для существования и процветания Германской империи стала славянской, а тогда закономерно, что ее будущее «лежит в крови» [24. S. 59]. То есть для Хассе, как, впрочем, и большинства других немецких пангерманцев, вполне очевидным было подчинение влиянию короны Гогенцоллернов территорий дуалистистической монархии Габсбургов.

* * *

Пангерманские планы создания «Срединной Европы» получили в Германии широкую известность и распространение накануне Первой мировой войны. Исходя из потребностей промышленников и финансистов пангерманцы расширили географические рамки предполагаемого объединения Mitteleuropa, включив в него и Турцию. Они детально разрабатывали проекты его экономического и политического устройства. Согласно замыслу создателей, предполагаемые Великогерманская конфедерация и Великогерманский таможенный союз должны были обеспечить преимущества малым странам по сравнению с другими европейскими государствами, не входившими в их состав. Однако программа устройства Серединной Европы, в частности решение вопроса о правах граждан, со всей очевидностью показали несостоятельность подобных заявлений. Фактически младшие союзники обрекались на полное экономическое и политическое подчинение интересам Германии. Что касается России, то ее пангерманцы считали главным врагом и предлагали закрыть в национальных границах, отторгнув часть территории на западе. В целом представители пангерманского движения рассматривали Серединную

Европу как важнейший этап к созданию «Великой Германии».

Постепенно идея «Серединной Европы» перемещается из области академического обсуждения в сферу практической пропаганды. Выражая точку зрения ряда представителей крупного германского капитала, национал-либерал Г. Меллер еще 18 декабря 1891 г. заявил с трибуны рейхстага: «Германия должна способствовать торгово-политическому объединению Центральной Европы для противодействия влиянию стран Востока и Крайнего запада» [31. Bd. 5. S. 3417]. В 1904 г. профессор из Бреслау (Вроцлав) Ю. Вольф создал Срединноевропейский экономический союз. Он ставил целью пропаганду таможенной унии германии Австро-Венгрии, Румынии, Франции, Голландии, Бельгии и Швейцарии. Задачи этой организации были изложены в первом параграфе ее устава. В документе подчеркивалось, что «союз, решительно отклоняя стремление к каким бы то ни было политическим целям, намеревается привлечь внимание общества и правительства к таким проблемам народнохозяйственной жизни, по отношению к которым среднеевропейские государства имеют не противоречивые, а взаимно согласованные, интересы. При этом как право экономического суверенитета отдельных государств, так и вся область политики остаются незатронутыми [32. S. 108]. Осторожная политика Срединноевропейского экономического союза вызвала недовольство части его фундаторов. Это привело к тому, что в 1913 г. вицепрезидент рейхстага профессор А.Пааше организовал немецко-австро-венгерский экономический союз, который ставил перед собой исключительно практическую цель - создание экономического объединения Германской и Австро-Венгерской монархией.

Таким образом, накануне войны 1914 - 1918 годов идея «Миттельевропы» все глубже проникает в среду немецкого торгово-промышленного капитала. Правда, там были существенные расхождения в оценке роли и значения Срединной Европы. Первая группа представителей немецкой индустрии и банков выражала интересы рейнско-вестфальских магнатов горно-металургической промышленности и своего главного соперника видела в лице французского монополистического капитала. Последний, контролируя большие запасы руды, вел борьбу с германскими металлургическими монополиями за внешние сферы влияния. Руководитель концерна Г. Тиссен считал, в этой связи, что захват новых сырьевых центров и связанный с ним расцвет промышленности требует создания «крупного среднеевропейского таможенного союза, который охватит Германию с ее новыми областями, а также Голландию, Францию, Данию, Швейцарию, Австрию, Венгрию и балканские страны» [28. S. 835].

Во вторую группу входили представители электротехнической, химической, машиностроительной, судостроительной отраслей промышленности и связанны с ними крупных банков. Главным выразителем ее интересов был один из руководителей Берлинского торгового обществ представитель Всеобщего электрического товарищества (АЭГ) Вальтер Ратенау. Он

выступал против прямых аннексионистских планов ультраимпериалистов. Ратенау отмечал: «Завоевание колоний, раздел Франции, ликвидация английского мирового государства - это мечты, которые возбужденному воображению кажутся осуществимыми» [28.

S. 829]. Центральным пунктом его программы была «объединенная под германским руководством Срединная Европа, политически и экономически противостоящая Англии, Америке и России» [28. S. 829]. Ратенау понимал под Миттельевропой не просто механическое объединение ряда государств путем аннексии, но, прежде, их экономическое сотрудничество с целью облегчить поиски рынков сбыта для германской промышленности. Со временем речь могла пойти об экономической интеграции развитых капиталистических государств, прообразом которой он считал Серединную Европу. Ратенау и стоящая за ним группа промышленников рассматривали организацию европейского экономического сообщества в качестве главной цели будущей войны.

25 июля 1912 г. Ратенау в беседе с рейхсканцлером Т. Бетман-Гольвегом изложил проект таможенной унии Германии с Австро-Венгрией, Италией, Швейцарией, Бельгией, Нидерландами. Причем эта уния предлагалась в партнерстве с Англией. Причину такой позиции объяснил немецкий исследователь Ю. Ку-чинский. Он следующим образом описывал ситуацию кануна войны: «Электрические и химические монополии, безусловно, имели большие успехи в агрессивной экономической борьбе за мировое господство благодаря экспорту товаров и капитала, а также огромным международным связям. Поэтому они имели больше времени для подготовки к мировой войне, нежели монополии «угля-железа-стали»... «АЭГ» было особенно тесно связано с американским монополистическим капиталом, а «Сименс» - с английским» [15. С. 63]. Несмотря на расхождения в методах реализации планов «Срединной Европы», обе группы монополистов стремились к мировому господству германского империализма. Тот же Ратенау накануне войны настаивал: «Нам нужны колонии; При будущем перераспределении мы должны получить все необходимое, чтобы насытить себя приблизительно так, как наши соседи» [29. Bd. 1. S. 270].

Серединоевропейские планы крупного германского капитала накануне мировой войны дополнялись различными военно-политическими проектами. Примером могут служить балканские планы Германии. Следует заметить, что экономическое противоборство Австро-Венгрии с Германией на Балканах отражалось и на политических отношениях союзников. Фактически до 1912 г. в Берлине и в Вене в балканском вопросе отсутствовало единство. Только после создания на Балканском полуострове военно-политического союза под эгидой России произошел поворот к сближению позиций партнеров по Центральной коалиции. Газета венских правительственных кругов «Neue freie Presse» сравнивала Балканский союз с «кинжалом, направленным в сердце Австро-Венгрии», а Вильгельм II называл его «славянским чудовищем». «Если это славян-

ское чудовище развалится, война между балканскими славянами...нанесет удар панславизму» [23. Bd. 35. № 13373], - отмечал он.

Вопреки всем прогнозам, война 1912 года закончилась полным поражением Турции. В Австро-Венгрии долго не могли прийти в себя после победы Сербии и ее союзников. Германский посол в Вене фон Чиршки писал: «С беспокойством, в полной растерянности смотрят здесь на неожиданную победу славян и всюду задают один и тот же вопрос: что будет с Австрией?... Некоторые...утверждают, что после крушения Турции настанет очередь Австро-Венгрии» [23. Bd. 33. № 12402]. В состоянии шока находились и берлинские политики. «Поражение Турции, - заявил канцлер Бетман-Гольвег, - является и поражением немцев» [31. Bd. 289.S. 3417, 4512]. Это поражение также окончательно вывело из себя германского кайзера, и он носился с невероятными планами, что было в целом характерно для его натуры. На данный факт в частности, обращал внимание князь Бюлов. Он писал, что Вильгельм II «обладал больше фантазией, нежели bon sens (здравым смыслом - С. Т.) и его подвижной ум был склонен к резким и скачкообразным переменам и фантастическим построениям» [2. С. 77].

одним из таких чисто умозрительных построений был план создания «Соединенных Штатов балканских государств» - военно-политического блока на Балканах под эгидой монархии Габсбургов, направленного против России [12]. Но это только часть планов Вильгельма. В дальнейшем он стремился к объединению под руководством Центральной коалиции балканского блока в союзе с османской империей. На полях докладной записки статс-секретаря А. Кидерлен-Вехтера император отмечал: «Если балканские страны будут умнее, они вступят в союз с Турцией. Наша политика - действовать в указанном направлении вместе с Австрией» [23. Bd. 33. № 12320]. В конечном итоге Вильгельм хотел установления тройственного военного союза Австро-Венгрия - Турция -Болгария. В этой связи он написал: «Австрия должна заключить с Турцией и Болгарией военный союз, а мы должны помогать укрепить их. Австрия станет руководящей силой на Балканах и в Средиземноморье. С Россией на Балканах будет покончено. И она окажется запертой в Одессе. Благодаря этому Тройственный союз станет господствовать в Средиземном море, будет протянута рука к самой вершине халифата, а затем к управлению всем магометанским миром» [23. Bd. 33. № 12468]. Однако очень скоро со всей очевидностью проявилась нереальность этого плана. Позднее в Потсдамском дворце обсуждался новый проект создания на Балканах военно-политического союза под эгидой германии и Австро-Венгрии. На этот раз Вильгельм вынашивал идею объединения Сербии, Греции, Румынии и Турции против России, считая «эту комбинацию под австрийским руководством естественной и более целесообразной» [23. Bd. 34. Т. II. № 12937, 12941]. Однако и этот план не отличался реализмом и естественно, не был осуществлен на практике.

В 1913 году пропаганда войны в Германии и Австро-Венгрии усилилась. Начальник германского генерального штаба Гельмут Мольтке вновь выдвинул геополитическую идею борьбы «высшей германской расы» против славянства. В письме Конраду фон Гетцендорфу он открыто заявлял: «Я придерживаюсь того взгляда, что рано или поздно придет европейская война, в которой речь будет идти в первую очередь о борьбе между германством и славянством. Подготовляться к этому - долг всех государств, являющихся знаменосцами германской культуры...Для ее ведения необходимы концентрация всех сил, использование всех шансов. Но прежде всего, полное понимание народами необходимости этого всемирно-исторического решения» [23. Bd. 34. № 12824].

Фактически эта точка зрения была призывом к реализации на практике известной идеи руководителей Пангерманского союза о восточных рубежах Германии. Так, Хассе прямо заявил, что границы Германской империи и Русского государства не вечны. Он предлагал создать буферные державы, как на западе, так и на востоке. Такими государствами, по мысли Хассе, на востоке должны были стать Польша, Финляндия и Прибалтика. Руководитель Пангерманского союза откровенно заявил, что путь, который открыт перед политическим влиянием Германии, ведет на Восток. данную точку зрения полностью разделял член пангерманской организации профессор нескольких университетов Георг фон Белов. В 1914 г. он написал, что средневековая немецкая держава совершила «большую ошибку», прекратив натиск на Восток и отказавшись от «германизации Восточной Европы». Белов пришел к выводу, что задача нового времени заключается в расширении немецкой агрессии в восточном направлении [16. S. 167].

В результате сентябрьская программа военных целей Бетман-Гольвега представляла собой синтез требований Пангерманского союза, военно-политических кругов и обеих групп крупного капитала. В памятной записке канцлера «О направляющих линиях политики при заключении мира» от 9 сентября 1914 г. наиболее полно раскрывались содержание и сущность «Серединной Европы»: «Нужно достичь образования срединноевропейского хозяйственного союза, включающего Францию, Бельгию, Голландию данию, Австро-Венгрию, Польшу и, возможно, Италию, Швецию и Норвегию путем коллективных таможенных соглашений. Этот союз, наверное, без общего конституционного управления, при внешнем равноправии его членов, но фактически под немецким руководством должен стабилизировать экономическое господство Германии в Центральной Европе» [21. Bd. 2. S. 436].

Это был типичный пример соединения двух методов экспансии - “мирного» экономического и захватнического аннексионистского. Центральное место в программе Гетман-Гольвега заняла идея «Серединной Европы». По опредилению представителя гамбургской исторической школы Ф. Фишера, она была «современной экономической формой применения власти и одновременно скреплением континенталь-

ных целей, расширением базиса Германии на континенте в качестве предпосылки ее «мировой политики» [18. S. 312]. Концепция «Миттельевропы» также имела целью успокоить общественность в стране и за ее пределами, подтвердить мысль об оборонном характере войны со стороны Германии и завуалировать ее гегемонистские устремления в Европе и в мире.

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бузескул В. Современная Германия и немецкая историческая наука Х1Х столетия. Птг.: Типография М.Стасюлевича, 1915. 70 с.

2. Бюлов Б. Воспоминания. М.-Л.: Соцэкгиз, 1935. 469 с.

3. Бюлов Б. Германская политика. Птг.: тип. Железнодорожных изданий, 1917. 266 с.

4. Бюлов Б. Державная Германия. Обзор политических и государственных стремлений Германии за последнее десятилетие. Птг.-М.: Книгоиздательство «Освобождение», 1915. 239 с.

5. Германская история в новое и новейшее время: В 2-х т. М., 1970-1971.

6. Гуральский А. Из истории пангерманизма // Исторический журнал. 1945. № 5. C.22-33.

7. Деборин А. М. Пангерманизм и гитлеризм // Известия АН СССР. Сер. истории и философии. 1946. Т.3. № 2. C.105-122.

8. Драгоманов М. П. Восточная политика Германии и обрусение // Вестник Европы. 1872. № 2-5.

9. «Дранг нах Остен» и народы Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы. 1871-1918 гг. М.: Наука, 1977. 321 с.

10. Ерусалимский А. С. Германский империализм: история и современность / Исследования, публицистика. М.: Наука, 1964. 520 с.

11. Зомбарт В. Народное хозяйство Германии в Х1Х вв. М.: Московский рабочий, 1924. 264 с.

12. Писарев Ю. А. Германский империализм и Балканы: Роковые решения Вильгельма II Гогенцоллерна // Новая и новейшая история. 1983. № 5. C. 60-73.

13. Садовая Г. М. Ф.Науманн: от «промышленной демократии» к «Срединной Европе» // Первая мировая война: политика, идеология, историография (К 75-летию начала войны): Межвуз. сб. Куйбышев: Изд-во КГУ, 1990. 155 с.

14. Фан дер Флит В. Я. Всенемецкое движение как фактор европейской войны. Птг., 1916.

15. Хауч Г. Империя «АЕГ - Телефункен». М.: Прогресс, 1982. 327 с.

16. Belov G. Der deuts^e Staat des Mittelalters. Münzen, 1914. 283 S.

17. Daniel G. A. Handb^h der Geographie: 6. Aufl. Lpz.: Fues's Verlag, 1894. 510 S.

18. Fisher F. Griff na^ der Weltma^t. Dülsseldorf: Droste, 1961. - 575 S.

19. Franz C. Die Naturlehre des Staates, als Grundlage aller Staatswissenschaft. Lpz.-Heidelberg: Winter, 1870. 460 S.

20. Franz C. Die Weltpolitik: In 3 Bde. Chemnitz, 1883.

21. Geschichte der deuts^en Arbeiterbewegung: In 2 Bde. Münzen: Nymphenburger Verlagshandlung, 1966.

22. Grossdeutschland und Mitteleuropa um das Jahr 1950.

B., 1895 [Элеткронный ресурс]. Режим доступа:

http://deutscher-imperialismus.fdj.de/deutscher_ imperialismus/pdf/info_imp_web.pdf

23. Die Grosse Politik der Europäischen Kabinette 1871— 1914: In 40 Bde. B.: Deutsche veragsgesellschaft für politik und geschichte, 1922-1927.

24. Hasse E. Das Deutsche Reich als Nationalstaat. München: J.F. Lehmann, 1905. 146 S.

25. Hasse E. Deutsche Politik. München: Lehmann Verlag, 1906.

26. Hasse E. Deutsche Weltpolitik. München: Lehmann Verlag, 1897.

27. Kruck A. Geschichte der Alldeutschen Verbandes 18901939. Wiesbaden: Steiner, 1954. 258 S.

28. Matschenz K., Richter W., Paasch W. Die Kriegsziele des deutschen Imperialismus im I. Weltkrieg (1914-1915) //

Wissenschaftliche Zeitschrift der Humboldt-Universität zu Berlin. 1965. H. 6.

29. Rathenau W. Gesammelte Schriften: In 2 Bde. B.: Verlag, 1918.

30. Ratzel F. Deutschland: 5. Aufl. B.-Lpz.: Verlag Brüder Suschitzsky, 1921.

31. Stenographische Berichte über die Verhandlungen des Deutschen Reichstages. Legislaturperiode 1891-1892, 1912-1913. I Session. B.: Verlag der Buchdruckerei der Norddeutschen Allgemeinen zeitung, 1892, 1913.

32. Wolf J. Materialien betreffend den Mitteleuropäischen

Wirtschaftsverein. B.: Veröffentlichungen des

Mitteleuropäischen Wirtschaftsvereins, 1904.