Потенциальная лексика в письмах Н. С. Лескова

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 6 (416). Филологические науки. Вып. 113. С. 62—67.

УДК 811.161.1.37 ББК 81.2 Рос

ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ ЛЕКСИКА В ПИСЬМАХ Н. С. ЛЕСКОВА

Ю. Г. Захарова

Педагогический институт Тихоокеанского государственного университета, Хабаровск, Россия

Рассматривается соотношение терминов «потенциальное слово», «окказионализм» и «авторское новообразование»; на материале писем Н. С. Лескова анализируется потенциальная лексика, бытовавшая в русском языке второй половины XIX в.: ее семантика, структурные типы, причины употребления, степень распространенности и лексикографическое отражение. Употребление Н. С. Лесковым потенциальных слов связывается с наличием лакун в лексической системе русского языка и общими тенденциями развития русского национального языка XIX в.

Ключевые слова: потенциальное слово, окказионализм, авторское новообразование, неология русского языка второй половины XIX в., письма русских писателей.

Изучению идиолекта и идиостиля Н. С. Лескова, толкованию редких слов в его художественных произведениях посвящено немало лингвистических работ. Особое внимание уделяется в этих исследованиях словам, созданным Н. С. Лесковым. В настоящее время составляется Словарь авторских новообразований Н. С. Лескова [2]. Как правило, слова, обладающие признаком «тво-римости», рассматриваются в числе ярких особенностей языковой картины мира писателя, его идиостиля [2; 4; 8].

Наше внимание привлекла группа потенциальных слов, нашедших отражение в письмах Н. С. Лескова. Под термином потенциальные слова понимают лексемы, которые способны заполнить лакуны в словообразовательной системе языка или реализуют продуктивные словообразовательные типы без нарушения действующих в языке законов словопроизводства: «Они живут в языке под спудом, заключены в словообразовательных возможностях языка, но реально могут и не появиться, если в них нет нужды» [6. С. 228]. При отнесении слова к категории потенциальных, на наш взгляд, несуществен такой признак, как степень его распространенности: слово может иметь индивидуально-авторский характер или использоваться целой социальной группой, главные критерии «потенциальности» — актуальность выражаемого словом понятия, необходимость выразить это понятие одним словом, заданность лексемы словообразовательной системой языка, продуктивность словообразовательной модели. Окказионализмы в отличие от потенциальных слов создаются с нарушением действующих в языке законов словопроизводства и тесно связаны с контекстом [6. С. 239—240]. Выделяют два вида лексических окказионализмов: нарушающие

условия образования слов того или иного типа и созданные по образцу непродуктивных или малопродуктивных типов [12. С. 39—40]. В качестве важнейших признаков лексических окказионализмов называют функционирование в речи, а не принадлежность языку, творимость, словообразовательную производность, ненормативность, экспрессивность, синхронно-диахронную диффузность [11. С. 11—36]. Термин авторские новообразования объединяет собственно окказионализмы и потенциальные слова, в отношении которых удается установить авторство и принадлежность речи конкретного писателя. Так, в Словарь авторских новообразований Н. С. Лескова будут включены не только лексемы, обладающие окказиональной структурой, то есть созданные с отклонением от языковых норм или при помощи окказионального способа словообразования, но и слова, отвечающие словообразовательным нормам [1. С. 124].

Потенциальные слова, встречающиеся в письмах Н. С. Лескова, занимают промежуточное положение между лексическими неологизмами и окказионализмами: они созданы по действующим в языке законам словообразования, но не получили всеобщего употребления, не стали принадлежностью литературного языка. Потенциальная лексика русского языка XIX в. представляет большой интерес в отношении отражения в ней общих путей развития лексико-семантической системы русского языка, реализации продуктивных словообразовательных типов и способности выражать различные понятия, для которых не существовало узуальных лексем. В этом отношении потенциальные слова, использованные в письмах русских писателей XIX в., практически не исследованы, но часть из них, на наш взгляд, должна войти в Сло-

варь русского языка XIX в., который составляется в Институте лингвистических исследований РАН. В проекте словаря подчеркивается, что в нем будут представлены как языковые, так и речевые факты, «особенно если эти слова единичного употребления оказываются в русле идущих в языке активных словообразовательных процессов, тем более что словотворчество в XIX в. было не единичным, а массовым явлением, охватившим чуть ли не все образованное общество» [14. С. 36].

К важным показателям «потенциальности» слова следует отнести его отсутствие в словарях русского языка второй половины XIX в. и последующих эпох. Однако этот признак не абсолютен. В выпусках Словаря русского языка, составленного вторым отделением Императорской АН под редакцией А. А. Шахматова (1897—1907), нашло отражение немало окказиональных и потенциальных слов. Это объясняется тем, что словарь был ориентирован на живой русский язык, а не на язык, зафиксированный в письменных текстах [13. С. 889]. Материал названного словаря говорит о том, что отвлеченное существительное зализан-ность, образованное по высокопродуктивной во второй половине XIX в. словообразовательной модели «основа страдательного причастия + суффикс -ость», употреблялось с 1860-х гг. в профессиональной речи художников в метафорическом значении «приглаженность, излишняя отделка» и первоначально могло характеризовать только произведение искусства. В одной из иллюстраций к слову оно употреблено в ряду неузуальных лексем: «(На картине) зализанности, обсахаривания, мар-меладничанья нет и следа» (1899) [15. Т. 2, вып. 5. С. 1339]. По примеру из письма Н. С. Лескова видно, что к 1880-м гг. сфера употребления слова за-лизанность стала шире рамок профессионального жаргона: его стало возможно применять по отношению к языку литературного произведения: «Все так писано — не нынешним живым языком. <.. .> Просто Вам это не нравится, а другой язык (вроде "Кавказского пленника" Толстого) был бы неуместен. "Зализанность ', то есть большая или излишняя тщательность в выделке, есть, но ее, думается, можно снесть, так как это нынче встречается очень редко» (А. С. Суворину, 1887) [10. Т. 11. С. 342]. Н. С. Лесков характеризует этим словом отточенность и книжность языка художественного произведения, его оторванность от живой разговорной речи. Однако маркирование существительного кавычками и глоссирование свидетельствуют о том, что и к концу века оно не было освоено языком и его употреблял узкий круг людей.

По-видимому, Н. С. Лесковым были созданы слова легкомысленник и манерник по модели

«основа имени прилагательного + суффикс -ик», которую можно рассматривать как результат процесса компрессии словосочетаний (легкомысленный человек, манерный человек), характерного для разговорной речи. Эта модель активно использовалась в русском языке второй половины

XIX в., и чаще всего по ней создавались существительные, называющие лицо по роду занятий или общественной ориентации [16. С. 235]. Слово манерник не встречается в словарях XIX—

XX вв. и «Национальном корпусе русского языка». В письме Н. С. Лескова оно употреблено в одном контексте со словами кривляка, ломаться, что говорит о яркой отрицательной коннотатив-ной окраске: «Пожалуйста, помогите мне все как можете, чтобы я не выходил перед чужими людьми манерником и кривлякою, которому будто хочется, чтобы его просили, а он будет ломаться» (В. М. Лаврову, 1894) [10. Т. 11. С. 584]. Существительное легкомысленник встречается в письмах Н. С. Лескова и его художественных произведениях: «Я Вам это и пишу, чтобы объяснить соответствующее место в моем прошлом письме и не явиться перед Вами легкомысленни-ком» (Л. Н. Толстому, 1893) [Там же. С. 571]; «Он слыл также за легкомысленника и нес порицания за то, что любил "шутить высокими вещами"» («Неоцененные услуги», 1891) [9]. Интересно, что это слово нашло отражение в словарях. Оно фиксируется в «Словаре русского языка, составленном комиссией по русскому языку АН» (1927) и 17-томном «Словаре современного русского литературного языка» с пометой разг., но единственный пример, приведенный в этих словарях, взят из романа Н. С. Лескова «Соборяне», кроме того, лексема отсутствует в «Национальном корпусе русского языка» — это, скорее, свидетельствует о ее потенциальном характере, чем принадлежности русскому литературному языку. При создании слова легкомысленник Н. С. Лесков мог ориентироваться на западнославянские языки: в польском языке существовало слово 1еккотуэ1шк, а в словинском — lahkomiselшk [15. Т. 5, вып. 1. С. 348].

Материалы словарей XIX — начала XX в., различные литературные, публицистические, эпистолярные источники показывают, что в русском языке до конца столетия активно формировались классы абстрактной и конкретной лексики. Лексическая лакунарность и необходимость обозначить какое-либо общественное течение, научное понятие, дать качественную характеристику лицу или явлению порождали активное словотворчество, причем оно было свойственно как отдельным авторам, так и целым социальным группам.

Показательны в этом отношении отвлеченные имена существительные с суффиксами -ность, -ств, -тельств. В одном из писем Н. С. Лескова употребляется слово сведущность, образованное по модели «основа действительного причастия настоящего времени (сведущий) + суффикс -ность»: «О значении религии Вы всегда судите шатко и мелко, конечно потому, что вопросы религиозные Вас мало интересовали и Вы в них не обнаруживаете сведущности» (А. С. Суворину, 1887) [10. Т. 11. С. 339]. Подобную структуру имели существительные будущность, сущность. Писатель использовал слово сведущность для обозначения понятия осведомленность, поскольку в литературном языке, по данным словарей, соответствующее слово еще не появилось. В лексической системе рассматриваемого периода не было существительных, производных от глагола якшаться. Это слово содержало в своей семантике отрицательный оценочный компонент: «знаться, водиться, знакомиться, дружиться, более укорно» [5. Т. 4. С. 1572]. Н. С. Лесков образовал от него существительное якшательство: «Видите, чай, куда его "головной павлин"-то затащил! Если бы надо было выщипнуть перо-другое и у своего павлина, лишь бы не допустить человека до такого якшательства» (В. А. Голь-цеву, 1894) [10. Т. 11. С. 585]. Существительное якшательство неоднократно встречается в художественных и публицистических произведениях Н. С. Лескова, и синтагматические связи этого потенциального слова позволяют определить его значение — «близкое общение с неравными по положению или сомнительными людьми»: якша-тельство с шалопаями («Божедомы», 1868), якшательство с домашней прислугой («Домашняя челядь», 1887), якшательство с дурными людьми («Зимний день», 1894). Слово базарничество Н. С. Лесков употребил в одном контексте с наречием по-базарному: «Они, верно, отвыкли думать, что есть еще люди, которые работают не по-базарному, "без помарок", — прямо набело... Стало быть, Вы оправданы множицею, и я за Вас, добрый друг мой, радуюсь: мы дали публике настоящее литературное произведение в дни полного упадка и базарничества» (С. Н. Шубинскому, 1887) [Там же. С. 348—349]. Существительное базарничество Н. С. Лесков мог образовать от слов базарник («базарный торгаш») или базарничать («заниматься на базаре мелочной торговлей»), которые фиксируются в словаре В. И. Даля, производные отвлеченные существительные с этим корнем в литературном языке отсутствовали. Наречие по-базарному употреблено в приведенном примере в значении «плохо, некачественно», и в

слове базарничество актуализируются потенциальные семы «низкопробность», «некачественность», таким образом, писатель употребил это существительное в значении «торговля литературными произведениями, лишенными художественной ценности, "мелкими", "дешевыми", подобными базарному товару».

Ю. С. Сорокин отмечал, что с 1830-х гг. в русском языке появляется масса новообразований с иноязычным суффиксом -ист, в том числе индивидуально-авторских. К словам этой группы относится существительное принципист («принципиальный человек»), употребленное в одном из писем Н. С. Лескова: «Нет никаких таких принципов, которые можно было бы поддерживать, не поддерживая людей, сим принципам преданных и им служить готовых. Не верю я таким принципис-там; а на себе вижу весьма близко шкуры моей касающийся пример их внимания: у меня нет уже не только ситного хлеба, но даже и решетного» (П. К. Щебальскому, 1875) [Там же. Т. 10. С. 426]. Существительное принципист было известно в кругу литераторов: его употребляли А. П. Чехов («Исповедь», 1883), П. Д. Боборыкин. Последний в своей статье «Принципист», посвященной Г. К. Градовскому (1916), подчеркивает, что это слово могло иметь негативную или положительную коннотативную окраску, а авторство, возможно, принадлежит ему. П. Д. Боборыкин маркирует новое, ограниченное в употреблении слово кавычками: «Да, Градовский, как публицист и общественный деятель, был именно: "принципист". Самое слово, кажется, пустил в ход я же. Некоторые, быть может, употребляют его с иронической интонацией, но здесь я беру его в положительном смысле» [3. С. 85].

В XIX в. в русском языке появилось много нарицательных существительных, мотивированных собственными именами. Отдельную группу среди них составляли слова, образованные от имен литературных персонажей и обозначавшие характерные социальные или идейные явления: донкихотство, донжуанство, молчалинство, маниловщина, обломовщина, чичиковщина, хлестаковщина (хле-стаковство), базаровщина (базаровство) и др. [16. С. 221, 226—227], большая их часть вошла в литературный язык.

В письме Н. Н. Лескова в качестве антонимов употреблены существительные гарунальрашид-ство и сидничество: «Старинное гарунальрашид-ство — чудесное лекарство в таких томлениях: Вы же, наоборот, — "сидень ' и вот "результе" Вашего сидничества. Вы десяток лет не обновляете себя погружением в живые струи жизни, посторонней изнуряющему журнализму... Купите-ка

себе дубленый полушубок да проезжайтесь, чтобы не знали, кто Вы такой» (А. С. Суворину, 1887) [10. Т. 11. С. 335].

Гарун-аль-Рашид — мудрый правитель Багдада, известный по арабским сказкам «Тысяча и одна ночь». Переодевшись купцом, он бродил по улицам, чтобы узнать нужды бедных и помочь им. Прецедентное имя Гарун-аль-Рашид в конце XIX — начале XX в. имело остросоциальный смысл, оно стало символом представителя власти, под видом простого человека узнающего о проблемах людей. Например, так его употребляет В. Г. Короленко в публицистической работе «Морской штаб "на мирном положении"» (1905): «Господин Демчинский выражает желание, чтобы господин морской министр "хоть раз попал в главный штаб просителем"... Истинно российское упование на министров Гарун-аль-Рашидов... А между тем, что бы произошло, если бы г. военный министр, хотя бы даже переодевшись капитаном Копейкиным, испытал на себе все тернии "просительства" в штабах?» [7]. Н. С. Лесков образует от этого имени отвлеченное существительное, обозначающее социальную активность, живое участие в жизни народа, погруженность в нее.

Существительное сидничество Н. С. Лесков образовал от слова сидень, которое фиксируется в Словаре В. И. Даля только в прямом значении: «кто много сидит, ведет сидячую жизнь» [5. Т. 4. С. 150]. В приведенном контексте произошло преобразование значения мотивирующего существительного: слово сидень, взятое Н. С. Лесковым в кавычки, употреблено в метафорическом значении «бездеятельный, пассивный человек», свойственном современному русскому языку. Сидничеством писатель называл созерцательность и оторванность от реальной жизни журналиста и издателя.

Использование потенциальных слов является характерной особенностью как художественных, так и эпистолярных текстов Н. С. Лескова. Важно изучение этого типа лексики не только в индивидуально-авторском, но и в общелингвистическом отношении, поскольку она отражает тенденции, характерные для лексико-семантической системы национального русского языка второй половины XIX в. Письма содержат лингвистический материал, позволяющий судить о структурных типах, семантике и причинах употребления потенциальных слов в русском языке этой эпохи, и могут послужить ценным источником для Словаря русского языка XIX в.

Список литературы

1. Алешина, Л. В. Особенности макроструктуры словаря авторских новообразований Н. С. Лескова / Л. В. Алешина // Ученые зап. Орлов. гос. ун-та. — 2013. — № 2. — С. 123—129.

2. Алешина, Л. В. Языковая картина мира сквозь призму словотворчества (из опыта работы над словарем новообразований Н. С. Лескова) / Л. В. Алешина // Ученые зап. Орлов. гос. ун-та. — 2013. — № 5. — С. 107—110.

3. Боборыкин, П. Д. «Принципист» / П. Д. Боборыкин // Публицист-гражданин : литератур. сб., по-свящ. памяти Г. К. Градовского. — Петроград, 1916. — С. 82—86.

4. Головачева, О. А. Окказионализмы в идиолекте Н. С. Лескова: модели и способы создания, функции слов признаковой лексики : автореф. дис. ... канд. филол. наук / О. А. Головачева. — М., 2001. — 16 с.

5. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. Т. 1—4 / В. И. Даль ; под ред. И. А. Бодуэна де Куртенэ. — М., 1903—1909.

6. Земская, Е. А. Современный русский язык. Словообразование : учеб. пособие / Е. А. Земская. — М., 2011.

7. Короленко, В. Г. Морской штаб «на мирном положении» [Электронный ресурс] / В. Г. Короленко. Собр. соч. : в 10 т. Т. 9. Публицистика. — М., 1955. — URL: http://az.lib.ru/k/korolenko_w_g/text_1060-1. shtml (дата обращения 25.02.2018).

8. Леденева, В. В. Особенности идиолекта Н. С. Лескова: средства номинации и предикации : авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук / В. В. Леденева. — М., 2000. — 39 с.

9. Лесков, Н. С. Неоцененные услуги [Электронный ресурс] / Н. С. Лесков // Знамя. — 1992. — № 1. — С. 155—179. — URL: https://www.litmir.me/br/?b=49462&p=2 (дата обращения 25.02.2018).

10. Лесков, Н. С. Собр. соч. : в 11 т. Т. 1—11 / Н. С. Лесков. — М., 1956—1958.

11. Лыков, А. Г. Современная русская лексикология (русское окказиональное слово) / А. Г. Лыков. — М., 1976.

12. Попова, Т. В. Неология и неография современного русского языка : учеб. пособие / Т. В. Попова, Л. В. Рацибурская, Д. В. Гугунава. — М., 2005.

13. Приемышева, М. Н. Тезаурус русского языка в концепции А. А. Шахматова: pro et contra / М. Н. Приемышева // Академик А. А. Шахматов: жизнь, творчество, научное наследие : сб. ст. к 150-летию ученого / отв. ред. О. Н. Крылова, М. Н. Приемышева. — СПб., 2015. — С. 887—909.

14. Словарь русского языка XIX в. Проект. — СПб., 2002.

15. Словарь русского языка, составленный Вторым отделением императорской Академии наук (САР). — СПб., 1891—1916.

16. Сорокин, Ю. С. Развитие словарного состава русского литературного языка: 30-е—90-е годы XIX в. / Ю. С. Сорокин. — М., 1965.

Сведения об авторе

Захарова Юлия Георгиевна — кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и издательского дела, Педагогический институт Тихоокеанского государственного университета. Хабаровск, Россия. ZUG1977@inbox.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2018. No. 6 (416). Philology Sciences. Iss. 113. Рp. 62—67.

POTENTIAL VOCABULARY IN THE N. LESKOV'S LETTERS

Yu.G. Zakharova

Pacific State University, Khabarovsk, Russia. ZUG1977@inbox.ru

Potential words and occasionalisms in N. Leskov's literary works and letters have repeatedly been the object of attention of linguists. Usually the words created by the writer are considered among the bright features of the writer's language picture of the world. Potential words are understood to be lexemes that are able to fill gaps in the word-formation system of the language or to realize productive derivational types without violating the laws of word-formation in the language. Unlike potential words, occasionalisms violate the laws of word-formation in the language and are closely related to the context. The term author's neologisms combines the actual occasionalisms and potential words, in respect of which it is possible to establish the authorship and affiliation of the speech of a particular writer. The potential words found in the N. Leskov's letters occupy an intermediate position between lexical neologisms and occasionalisms: they are created according to the laws of word-formation in the language, but have not received universal use, have not entered the literary language. The potential words found in the letters of Russian writers of the XIX century practically not investigated in the aspect of the main historical trends of the Russian language development.

Potential vocabulary in the N. Leskov's letters is great value for research in the historical and lexicological aspect: it reflected the general development trends of the Russian lexico-semantic system in the XIX century, productive word-formative types were realized in potential words, they were able to express different concepts, for which the usual lexemes did not exist.

Keywords: potential word, occasionalism, author's neologism, Russian neology of the second half of the XIX century, letters of Russian writers.

References

1. Aleshina L.V. Osobennosti makrostruktury slovarya avtorskikh novoobrazovaniy N.S. Leskova [Features of the macrostructure of the N. Leskov's author's neologisms dictionary]. Uchenye zapiski Orlovsk-ogo gosudarstvennogo universiteta [Scientific Notes of Orel State University], 2013, no. 2, pp. 123—129. (In Russ.).

2. Aleshina L.V. Yazykovaya kartina mira skvoz' prizmu slovotvorchestva (iz opyta raboty nad slovarem novoobrazovaniy N.S. Leskova) [Language picture of the world through the prism of word-making (from the experience of working on the dictionary of N.S. Leskov's neologisms)]. Uchenye zapiski Orlovskogo gosudarstvennogo universiteta [Scientific notes of Orel State University], 2013, no. 5, pp. 107—110. (In Russ.).

3. Boborykin P.D. "Printsipist" ["The principist"]. Publitsist-grazhdanin: Literaturnyy sbornik, posvyas-hchennyy pamyati G.K. Gradovskogo [A publicist-citizen. Literary collection dedicated to the memory of G.K. Gradovsky]. Petrograd, 1916. Pp. 82—86. (In Russ.).

4. Golovacheva O.A. Okkazionalizmy v idiolekte N.S. Leskova: modeli i sposoby sozdaniya, funktsii slov priznakovoy leksiki [Occasionalisms in the idiolect of N.S. Leskov: models and methods for the creation, word functions of indicative vocabulary. Abstract of thesis]. Moscow, 2001. 16 p. (In Russ.).

5. Dal' V.I. Tolkovyy slovar'zhivogo velikorusskogo yazyka v 4 t. T. 1—4 [The explanatory dictionary of the living great Russian language in 4 vol. Vol. 1—4]. Moscow, 1863—1866. (In Russ.).

6. Zemskaya Ye.A. Sovremennyy russkiy yazyk. Slovoobrazovaniye [Modern Russian language. Wordformation]. Moscow, 2011. (In Russ.).

7. Korolenko V.G. Morskoy shtab "na mirnom polozhenii" [Marine headquarters "for the peace position"]. Sobraniye sochineniy v 10 t. T. 9. Publitsistika [Collected works in 10 vol. Vol. 9. Publicism]. Moscow, 1955. Available at: http://az.lib.ru/k/korolenko_w_g/text_1060-1.shtml, accessed 25.02.2018.

8. Ledeneva V.V. Osobennosti idiolekta N.S. Leskova: sredstva nominatsii i predikatsii [Features of N.S. Leskov's idiolect: the means of nomination and predication. Abstract of thesis]. Moscow, 2000. 39 p. (In Russ.).

9. Leskov N.S. Neotsenennye uslugi [Invaluable services]. Znamya [Znamya], 1992, no. 1, pp. 155—179. Available at: https://www.litmir.me/br/?b=49462&p=2, accessed 25.02.2018.

10. Leskov N.S. Sobraniye sochineniy v 11 t. T. 1—11 [The collected works in 11 vol. Vol. 1—11]. Moscow, 1956—1958. (In Russ.).

11. Lykov A.G. Sovremennaya russkaya leksikologiya (russkoe okkazional'noye slovo) [Modern Russian lexicology (Russian occasional word)]. Moscow, 1976. (In Russ.).

12. Popova T.V., Ratsiburskaya L.V., Gugunava D.V. Neologiya i neografiya sovremennogo russkogo yazyka [Neology and neography of the modern Russian language]. Moscow, 2005. (In Russ.).

13. Priemysheva M.N. Tezaurus russkogo yazyka v kontseptsii A.A. Shakhmatova: pro et contra [Russian thesaurus in the concept of A. Shakhmatov: pro et contra]. Akademik A.A. Shakhmatov: zhizn ', tvorchestvo, nauchnoye naslediye: Sbornik statey k 150-letiyu uchenogo [Academician A.A. Shakhmatov: the life, work and scientific legacy. Collection of articles for the 150th anniversary of the scientist]. St. Petersburg, 2015. Pp. 887—909. (In Russ.).

14. Slovar' russkogo yazyka XIX v. Proekt [The dictionary of Russian language of the XIX century. Project]. St. Petersburg, 2002. (In Russ.).

15. Slovar' russkogo yazyka, sostavlennyy Vtorym otdeleniyem imperatorskoy Akademii nauk [The dictionary of the Russian language, compiled by the Second division of the Imperial Academy of Sciences]. St. Petersburg, 1891—1916. (In Russ.).

16. Sorokin Yu.S. Razvitiye slovarnogo sostava russkogo literaturnogo yazyka: 30-e—90-e gody XIX v. [The development of the vocabulary of Russian literary language: the 30—90th years of XIX century]. Moscow, Leningrad, 1965. (In Russ.).