Русская философская мысль: на Руси, в России и за рубежом

РУССКАЯ ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ: НА РУСИ, В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ

Этот сборник работ, несомненно, составит веху в публикациях по истории и историографии русской философской мысли. Он впечатляет как охватом материала — от Киевской Руси к России нашего времени, так и составом авторов, многие из которых широко известные специалисты. Сборник разделен на семь разделов: «История русской философии: научное обоснование» (6 статей), «Русская философская мысль: от Руси к России» (5 статей), «Философия России Х1Х-Х вв.» (10 статей), «Университетская и духовно-академическая философия» (6 статей), «Философия русского зарубежья» (6 статей), «Русская философия в СССР» (8 статей) и «Зарубежная историография русской философии» (5 статей). Таким образом, статьи сборника дают целостное представление, как об истории русской философии, так и истории ее изучения. В конце сборника даны краткие сведения об авторах книги. Для статей сборника характерен высокий научный уровень, что не удивительно: больше половины авторов — доктора наук, исследователи, получившие заслуженную широкую известность (и не только в России). Позволю себе перечислить содержание сборника, кратко останавливаясь на материалах, привлекших мое внимание.

Открывается сборник работой заведующего кафедрой истории русской философии философского факультета МГУ М. А. Маслина «Школа истории русской философии», представляющей собой краткий очерк истории кафедры с момента её образования 15 мая 1943 года до наших дней. По мнению ученого, с образованием кафедры история русской философии стала в России впервые отдельным предметом университетского изучения и преподавания, приобрела статус «самостоятельной научной дисциплины». По его словам, в этом состоит главная историческая миссия кафедры (с. 8). Статья рассказывает об обстоятельствах основания кафедры, указывает основные моменты ее истории, дает сведения о людях, работавших и работающих на ней, довольно подробно освещает достижения кафедры. Автор отмечает, что в настоящее время методологической основой научной и преподавательской деятель-

ности членов кафедры является концепция интегральной истории русской философии (с. 17). Учитывая значение деятельности кафедры для развития истории русской философии как науки в нашей стране и ее лидерство в изучении и преподавании русской философии, нельзя не выразить сожаления в связи с отсутствием в статье (сборнике) какого-либо иллюстративного материала. Также, наверное, было бы неплохо, учитывая роль, которую сыграл в деятельности кафедры и философского факультета в целом, И. Я. Щипанов, поместить в этот сборник статью, посвященную ученому. Насколько можно судить, эта роль была неоднозначной.

Раздел первый озаглавлен «История русской философии: научное основание». Раздел открывается статьей М. Н. Громова «Судьба философии в России: типологический анализ». Типологией русской философии, пишет автор, «уместно считать предельно обобщенные о ней представления, характеризующие ее качественное своеобразие и сведенные в определенную структурную целостность» (с. 23). Так как типологические особенности, согласно автору, начинают формироваться на самой ранней стадии развития объекта, то и изучение типологии русской философии, он начинает с ее генезиса. Он приходит к установлению таких типологических черт древнерусской мысли, ставших позднее устойчивыми чертами русской философии, как: панэтизм, историософичность, антропологизм. Важными типологическими особенностями ему видится платонизм в виде христианизированного неоплатонизма, а также триединство филологии, философии и богословия. Он подчеркивает, что эту особенность мы видим не только у средневековых авторов (с. 25).

Раскрыв наряду с названными еще некоторые типологические черты, определявшие характер и специфику русской философии, автор переходит к оценке ее нынешнего состояния и творческих возможностей. Отметив, что общая картина в целом весьма сложная и неоднородная, и указав, что возможности русской мысли не ограничиваются деятельностью профессионалов, Громов приходит к выводу, что «у современной России есть весомый философский потенциал, недостаточно исследованный, недооцененный и не в полной мере реализуемый на данный момент» (с. 39). С этими словами трудно не согласиться.

Затем следует статья ректора Русской христианской гуманитарной академии (РХГА) Д. К. Бурлаки «Русская философия и ценностно-культурологическая педагогика». В статье прослеживается связь так называемого проблемного ядра русской религиозной философии с таким важнейшим формообразованием социокультурного организма, как образование. Д. К. Бурлака, используя заданные критерии выявления идентичности, дает некий набросок этого ядра, обеспечивающего, по его мнению, идентичность русского идеализма (с. 42). Автор стремится также показать содержательное бытие этого ядра «для-другого». При этом он поясняет, что хотя этим «другим» служит вся культура в многообразии ее формообразований, он сосредоточит свое внимание в данном случае на образовании. Выявив смысловое ядро русской религиозной метафизики, Д. К. Бурлака вкратце рассказывает о продолжающемся уже почти четверть века опыте, являющемся, по его словам, своего рода педагогическим продолжением русской религиозной философии. Речь

идет о реализуемой в деятельности РХГА новой педагогической модели, которая получила название «ценностно-культурологическая педагогика». Автор высказывает убежденность, что именно философские идеи русской религиозной философии, должным образом переосмысленные, стали основой социальной успешности РХГА как педагогического проекта.

А. Н. Ерыгин в своей публикации обращается к теме истории в русской философии, рассматривая ее в контексте «Феноменологии духа» Гегеля. По его мнению, связь истории философско-исторической мысли в России «с историческими идеями Гегеля в его "Феноменологии" до сих пор практически не стали предметом специального исследовательского внимания и изучения» (с. 52). Автор восполняет этот пробел, рассматривая воздействие сочинения Гегеля на И. В. Киреевского, Б. Н. Чичерина, В. С. Соловьева и его школу, Г. Г. Шпета, А. Ф. Лосева и М. К. Петрова.

Б. В. Емельянов касается феномена интеллектуальных гнезд в истории русской философии. Автор отмечает, что несмотря на кажущуюся изученность русской философии, в истории русской философии еще остались определенные лакуны. Справедливо указывая, что в историко-философских исследованиях почти не затрагивается региональный подход, что все события, происходящие в русской философии, замыкаются на Москву и Петербург, иногда на Киев и Казань, он пишет, что существуют и другие места необъятной России, где, пусть и эпизодически, русская мысль развивалась, внося свой вклад в копилку философских идей (с. 66). Емельянов вводит понятие «интеллектуальное гнездо» по аналогии с понятием «культурное гнездо», введенным в научный оборот литературоведом Н. К. Пиксановым. Как такие интеллектуальные гнезда русской мысли он рассматривает ряд философских кружков, обществ, редакции философских журналов. В заключении он отмечает, что историки философии до сих пор не обращают внимания на места ссылок репрессированных русских мыслителей, которые могут так же рассматриваться как интеллектуальные гнезда. В качестве примеров Б. В. Емельянов приводит читинскую религиозную конгрегацию декабристов и вологодскую ссылку русских социал-демократов начала XX века (с. 71). Далее следует статья В. В. Вараввы, озаглавленная «Этика и нравственная философия (некоторые особенности отечественной философии». По мнению В. В. Варавы «разграничение предметных областей "этики" и "нравственной философии" может способствовать более точному и адекватному постижению самобытных начал русской философии» (с. 72). В этих целях он сопоставляет этику и «нравственную философию» и в ходе сопоставления приходит к выводу, что не совсем точно считать «этикоцентризм» доминирующей чертой отечественной философии. По его мнению, более подходящим является термин «нравственная философия» (с. 74). Образцом нравственной философии, он полагает, нужно считать работы Ю. Н. Давыдова и В. П. Фетисова. В. В. Варава, хотя и признает синонимичность таких выражений, как этика, моральная философия, нравственная философия, все же подчеркивает, что за этими выражениями стоят «разные миры, разные образы бытия и человека» (с. 81). Нравственная философия, пишет он, вырастает из иного источника и более изначальна, чем классическая, которая, по словам Варавы, «променяла

этос на гнозис» (с. 81). По мнению автора, надо быть осторожным в выборе этической терминологии по отношению к русской философии. Эпитет этико-центричности может направить в сторону панморализма, а это совершенно не соответствует духу нравственной философии, которую Варава считает скорее имморалистичной, нежели моралистичной (с. 81).

Заключает раздел статья А. Г. Гачевой «Русские мыслители о сущности памяти».

Второй раздел посвящен русской мысли в ее развитии от Руси к России. Его открывает статья В. В. Ванчугова об архимандрите Гаврииле, первом, как его называет автор, летописце отечественного любомудрия. Вторая статья, автором которой является Г. Г. Судьин, прослеживает судьбу «Слова о полку Игореве» в русской философии и культуре. Далее помещена статья

A. Л. Андреева «Московская Русь в фазе "интеллектуального разогрева": к характеристике культурных ресурсов модернизации». Основные принципы философского мировоззрения М. В. Ломоносова рассматриваются в статье

B. Н. Пономарева. Н. К. Гаврюшин пишет о метафизике и историософии в творчестве Н. М. Карамзина.

Тема третьего раздела — «Философия России Х1Х-ХХ вв.». А. А. Попов исследует формирование славянофильских воззрений Ю. Ф. Самарина в 1840-1844 годах; Л. Р. Авдеева рассматривает взгляды К. Н. Леонтьева как религиозного мыслителя; Е. Н. Мощелков анализирует воззрения В. О. Ключевского как политического мыслителя.

Известный исследователь творчества Георга Кантора и публикатор его наследия В. Н. Катасонов касается в своей публикации философии и религии в рассказе Достоевского «Сон смешного человека» (с. 252-272). Автор предполагает, что сюжетная канва рассказа перекликается «с традиционными православными представлениями о посмертной судьбе человека» (с. 272). К исследованию творчества Достоевского обращаются в своих статьях Е. В. Сердюкова и В. А. Кувакин с А. Берте. Е. В. Сердюкова касается темы «Достоевский и русская философия, а Кувакин и А. Берте с помощью категорий всё и ничто анализируют философские типы в творчестве великого писателя (с. 283-291).

Статья О. К. Авдеева исследует источники философской системы П. Е. Астафьева (с. 313-324). По мнению автора, такими источниками являются учение французского спиритуалиста Мен де Бирана, учение отцов Церкви и монадология Лейбница. В учении Мен де Бирана, полагает О. К. Авдеев, для Астафьева особенно важен такой аспект концепции французского мыслителя, как «антисубстанциализм» — рассмотрение волевого усилия в гносеологическом аспекте без придания ему какого-либо определенного онтологического статуса» (с. 316).

Четвертый раздел содержит статьи, посвященные университетской и духовно-академической философии. Это статья Н. А. Куценко о судьбе П. Д. Юркевича, работа И. В. Цвык о проблеме сущности души и ее бессмертии в русской духовно-академической антропологии XIX века. А. П. Козырев пишет о соборном сознании Сергея Трубецкого и идеи исторической памяти. В статье И. Дефорж подробно рассматривается философия права

Н. Н. Алексеева и делается вывод, что Н. Н. Алексеев «попытался создать новое и для России, и для Европы направление — феноменологию права» (с. 420). В. В. Сербиненко анализирует философскую модель университетского образования С. Гессена. Взгляды русского неокантианства на философию культуры являются предметом рассмотрения статьи А. В. Чернышевой.

В пятом разделе собраны статьи, связанные с исследованием философии русского зарубежья. Статья И. В. Кулешовой посвящена понятию предметности в философии творчества И. А. Ильина. Ю. Б. Мелих, рассматривая метаморфозы русской философии за границей, обращает внимание читателя на интересный, по ее мнению, парадокс. Суть парадокса состоит в том, что «западники, оказавшись за границей, становятся просветителями и представителями русской мысли в Европе, а последователи славянофилов отказываются от идеи цельного знания и используют критический метод разделения на сферы духа и культуры, т. е. методологические установки принятые и работающие в западно-европейском философском дискурсе» (с. 472). Л. Е. Шапошников затрагивает тему «Хомяков и евразийство»; О. Т. Ермишин пишет о В. В. Зеньковском и идеи религиозной науки. Завершающая раздел статья Я. Б. Головина посвящена учению П. Б. Струве о нации и национализме.

Шестой раздел посвящен русской философии в СССР. Он открывается

ского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова А." Т. Павлова, посвященной истории создания кафедры истории русской философии. Значительное внимание Павлов уделяет рассмотрению предыстории создания кафедры. Статья А. А. Ермичева посвящена двум советским историкам русской философии — А. А. Галактионову и П. Ф. Никандрову. Отметив, что вклад этих историков в советскую историографию русской мысли бесспорен, А. А. Ер-мичев рассказывает об истории создания главных книг этих авторов, об особенностях этих сочинений, об их восприятии научной и учебной аудиторией и о влиянии этих сочинений на формирование специалистов по истории русской философии и культуры. Он подчеркивает, что за все советское время книги этих историков «были единственным полноценным марксистским исследованием — учебным пособием, которым пользовались все студенты и аспиранты великой страны» (с. 555).

За статьей Ермичева следует статья американского философа, выдающегося специалиста по истории русской философии Джеймса Патрика Скэнлана. Скэнлан, автор множества работ по русской философии, в своей публикации анализирует написанные с марксистских позиций советским философом Д. Ю. Квитко исследования философии Толстого. Д. Ю. Квитко (1889-1942) — советский философ, переводчик книги Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» на английский язык, длительное время жил в США. В 1927 году в Колумбийском университет Квитко защитил докторскую диссертацию «Философское исследование Толстого». После приезда в СССР он переработал эту диссертацию и опубликовал в виде книги в 1928 году под названием «Философия Толстого». В 1930 году в СССР вышло в свет второе, расширенное издание этой работы. Скэнлан подвергает критическому анализу

и сопоставлению как американский вариант интерпретации философских взглядов Толстого, так и вариант, осуществленный в России.

Статья другого знаменитого исследователя русской и советской философии, американского философа и переводчика Джорджа Луиса Клайна, носит название «Восход и закат советского "орфографического атеизма"». «Орфографическим атеизмом» автор называет «узаконенную с середины 1920-30-х годов и просуществовавшую до середины 1980-х советскую практику в написании слов "Бог" как "бог", "Господь" как "господь", "Божий" как "божий",— практику, распространявшуюся также на соответствующее написание местоимений и прилагательных» (с. 578). Любопытно, что самый ранний пример орфографического атеизма, который обнаружил автор, относится к 1904 году. Этот предвосхищающий советскую практику пример обнаружен им в одной из опубликованных в Женеве работ Льва Троцкого (с. 579). Клайн пишет, что Джеймс П. Скэнлан в ответ на использование Клайном выражения «орфографический атеизм» ввел выражение «орфографический пантеизм», имея в виду советскую практику написания в ряде случаев «с заглавных букв таких слов, как «Вселенная», «Природа», и «Космос» (с. 585).

Интересной представляется содержащаяся в этом разделе статья А. И. Семеновой, представляющая собой очерк интеллектуальной биографии профессора Московского университета Павла Сергеевича Попова (1892-1964). Выпускник Московского университета 1915 года, ученик Лопатина и Чел-панова, П. С. Попов с 1943 года работал на философском факультет МГУ, а с 1947 по 1949 годы возглавлял созданную на факультете кафедру логики. Семенова, справедливо отмечая, что «источниковая и историографическая база изучения философии советского периода в настоящее время является весьма слабой», пишет, что «многие неизданные произведения русских философов советского периода до сих пор недоступны широкому читателю, поскольку хранятся в архивах» (с. 608). Сама она широко привлекает материал из личного архива философа, и прежде всего книгу воспоминаний, расшифровкой рукописного варианта и подготовкой которого к публикации она в настоящее время занимается (с. 612). Некоторые из приведенных ею свидетельств производят впечатление. Приведу пример. «Раз при Бердяеве очень сетовали на революцию и все ужасы с нею связанные, на ее дурные этические пороки. Бердяев взорвался: "Так ведь она обнажила корни русской жизни. Мы через нее узнали правду о России. А узнать правду всегда величайшее благо"» (с. 616).

Статья Е. В. Мочалова касается саранского периода М. М. Бахтина и дает краткий очерк истории саранского бахтиноведения. Заключительная статья раздела рассматривает философию культуры и историческую культурологию М. К. Петрова.

Седьмой, заключительный раздел сборника посвящен зарубежной историографии русской философии. С точки зрения рецензента, он заслуживает особого внимания, и на нем хочется остановиться более подробно. Он содержит пять статей. Открывается раздел статьей американских исследователей Филиппа Гриера и Алисы ДеБласио. Их статья в переводе профессора М. А. Маслина посвящена двум крупнейшим представителям американской

философской русистики: Джорджу Клайну и Джеймсу Патрику Скэлан (р. 1927), с работами которых мы уже познакомились в шестом разделе. Клайн — философ, историк философии и издатель, также известен как переводчик русской поэзии. Особенно тесно он сотрудничал с И. Бродским. Статья дает обзор не только его исследовательской деятельности в области истории философии, но и касается отстаиваемого Клайном так называемого этического гуманизма, или гуманизма принципов (с. 639-640). Скэлан, ученик Клайна, как уже говорилось, ведущий американский исследователь русской философии. Авторы пишут, что Скэнлан «начал свои исследования советского марксизма в конце 1950-х годов, когда в этой области за пределами континентальной Европы было сделано еще очень мало» (с. 643). Они обращают внимание, что Скэлан, окончивший Чикагский университет, один из немногих специалистов в области изучения русской философии, который обладает профессиональной подготовкой (с. 642). Описывается карьера ученого и его вклад в развитие изучения русской и советской философии. Приводится краткая справка о его сочинениях. Следует высказать сожаление, что в приведенной библиографии работ Скэлана не указан ряд его публикаций. Например, отсутствует его статья, повествующая о приезде вместе с женой в Москву и стажировке в МГУ на руководимой И. Я. ГЦипановым кафедре в 1964-1965 годах. Я имею в виду статью Скэлана «An american philosopher at moscow state university, 1964-1965», которая была опубликована в «Studies in East European Thought» 52 (3) за 2000 год. Это было бы тем более уместно, что рецензируемый сборник, посвящен 70-летию именно этой кафедры.

Затем следует небольшая (но весьма информативная) статья, рассказывающая о польской историографии русской философии. Её авторы Д. Ваньчык и М. Мильчарек пишут, что первоначальный интерес к русской философии в Польше возник еще в конце XIX века, когда страна находилась в составе Российской империи (с. 647). Однако с начала XX века в польской философии доминировало неопозитивистское направление, а потому русская религиозная философия вызывала небольшой интерес. Более широкий размах исследования истории русской мысли приняли после Второй мировой войны. В это время многие работы русских философов были переведены на польский язык и изданы в научной серии «Библиотека классиков философии» (с. 648). Авторы отмечают, что с начала 1990-х годов в Польше «наблюдается возрождение интереса к русской философии, главным образом к ее религиозному направлению» (с. 648). Среди польских научных центров, ведущих систематические исследования истории русской мысли, они называют Ягеллонский университет в Кракове, Варшавский университет, Лодзинский университет, Зеленогурский и Институт философии и социологии Польской академии наук. В статье перечисляются известные исследователи и приведена библиография работ на польском языке (с. 649-656).

О польском исследователе, чьи многочисленные работы переведены на английский и другие языки, также говориться в статье Маслина, рисующей интеллектуальные портреты двух зарубежных историков русской философии — Анджея Валицкого и Фредерика Коплстона. Затем следует статья, рассказывающая об исследовании истории русской философии на Украине

в постсоветский период. Следует отметить, что по количеству публикаций о русской философии второй после России следует Украина, а затем Польша. Статья написана Т. Д. Суходубом и Г. Е. Аляевым. Эти ученые являются сопредседателями Общества русской философии (Орф) — всеукраинской общественной организацией, которая объединяет исследователей русской философии и культуры. Статья рассказывает о создании этого общества (оно создано в 1998 году), его деятельности (с. 668-669). Указан сайт, на котором представлена деятельность общества (с. 669). Рассказывается также и о других организациях, занимающихся изучением русской философии. Это Киевское религиозно-философское общество (возрождено в 2003 году), Центр имени Г. Ф. Флоровского — научно-исследовательский и образовательный центр при Одесском национальном университете имени И. И. Мечникова. Даются сведения об ученых, занимающихся анализом путей русской философии в современной Украине. К этим исследователям относятся В. С. Возняк,

М. Л. Ткачук, нё Г. Филиппенко. Указаны публикации данных авторов.

В этом же разделе помещена статья «Русская философия в Китае» известного специалиста по китайской философии 20-70-х годов XX века В. Г. Бурова. В настоящее время в Китае существует довольно значительная группа исследователей русской философии. Некоторые из них являются выпускниками МГУ имени Ломоносова (например, Ли Шандэ), некоторые закончили аспирантуру в Санкт-Петербургском университете (например, Чжан Байчунь). Можно с уверенностью говорить о формировании исследовательских центров. Существует Китайское общество изучения русской философии. Есть Китайское общество изучения творчества М. М. Бахтина, Центр исследования творчества М. Ю. Лотмана, Китайское общество исследования Ф. М. Достоевского. Многие научные журналы публикуют статьи, посвященные истории русской мысли. Проводятся всекитайские и международные конференции по истории русской философии. Среди исследователей (некоторые из них выступают также как переводчики работ знаменитых русских философов) получили известность Ань Цинянь (р. 1948), Чжан Байчунь (р. 1965), Сюй Фэнлинь (р. 1964), Ли Шандэ, Ма Иньмао, Цзя Зелинь, Лэй Юшэн, Фан Шан, Яо Ин, Чэнь Ян, Юань Хуэйчу, Юэ Линянь. Некоторые китайские специалисты защитили кандидатские в МГУ, как например, Лю

Статья Бурова представляет собой своего рода интеллектуальные портреты трех китайских ученых, успешно занимающихся исследованиями русской философии. Начинается статья с описания деятельности и сочинений (указаны также переводы на русский язык) известного китайского историка и философа Ань Цинянь (р. 1948). Ань Цинянь неоднократно посещал нашу страну. С 2007 года он является председателем Китайского общества изучения русской философии. Затем приводятся сведения о другом крупнейшем исследователе — профессоре Чжан Байчуне (р. 1965). Чжан Байчунь учился в нашей стране: в конце 80-х —начале 90-х в аспирантуре Санкт-Петербургского университета и там же защитил кандидатскую диссертацию. На автореферате кандидатской диссертации его имя передано как Чжан

Бейчунь. С 2002 года Чжан Байчунь работает на философском факультете Пекинского педагогического университета, с 2004 года ежегодно приглашает из России известных философов с лекциями. Замечу, что к приведенным в статье именам ученых, читавших лекции по приглашению Чжан Байчуня в одном из старейшем университете Китая (В. А. Лекторский, В. С. Степин, Сербиненко, А. Н. Чумаков и др.), теперь можно добавить и имя В. Н. По-руса, прочитавшего недавно (декабрь 2013 года) курс лекций о В. Соловьеве, Н. Бердяеве, Л. Шестове, П. Флоренском и других русских мыслителях конца XIX — первой половины XX века. Замечу также, что двое из авторов сборника (Буров и Сербиненко) также прочли там лекции. В свою очередь, сам Чжан Байчунь неоднократно посещал нашу страну, в том числе и с чтением лекции. За свою работу в области популяризации в Китае русского языка и развития российско-китайских научных и культурных связей Чжан Байчунь был награжден высокой государственной наградой — Медалью Пушкина, и 23 июля 2013 г. в Посольстве России в Китае Посол РФ в КНР А. И. Денисов вручил заслуженную награду ученому.

Третий из ученых, о которых пишет Буров,— Сюй Фэнлинь (р. 1964). В 1986 году он окончил философский факультет Пекинского университета. Затем аспирантуру Института зарубежной философии при Пекинском университете. Читает в Пекинском университете лекционные курсы по истории русской религиозной мысли. Сюй Фэнлинь также перевел на китайский некоторые работы С. Л. Франка, Л. И. Шестова, С. Н. Булгакова. В статье указаны работы этих историков и осуществленные ими переводы русских философов на китайский язык, но, к сожалению, автор ограничился основными публикациями и не указал ряд статей, опубликованных на русском и способных вызвать интерес у русского читателя.

Жаль, что статья ограничена именами только этих исследователей. Стоило бы упомянуть и некоторых других ученых. Например, Го Сяоли, Ли Шанде, Ма Иньмао, Цзя Зелинь, Фан Шан, Яо Ин. Некоторые из них уделяют в своих исследованиях наряду с изучением марксистской философии в советский период внимание и русской философии. Не повредила бы и ссылка на посвященные изучению русской философии в Китае обзорные работы, опубликованные в «Вопросах философии» в пятом номере за 2007 год. Однако несмотря на эти мелкие замечания, помещенный материал представляет большое подспорье для любого исследователя, интересующего изучением русской философии в Китае.

Завершая обзор раздела можно заметить, что, наверное, было бы неплохо дополнить раздел статьей, содержащей хотя бы краткие сведения об исследователях и переводчиках русской философии в Японии и в Северной и Южной Кореи. Это позволило бы дать более полную картину изучения русской философской традиции на Востоке.

Совершенно справедливо отмечено в предисловии, написанном М. А. Мас-линым, что данная книга «отражает научные связи, установленные кафедрой с учеными России, ближнего зарубежья, прежде всего с нашими украинскими друзьями, а также с коллегами из США, Китая, Польши, Франции и Швейцарии» (с. 8). Можно предположить, что в сборнике, который будет

выпущен к 75-летию кафедры (или к другой какой-либо дате), будут статьи, освещающие изучение истории русской философии в Италии, Франции, Германии, Японии и т. д. и т. п.

Итак, подведем итог. Сборник получился удачным. Очевидно, что он будет интересен не только специалистам, но и широкому кругу читателей, тем более, что хороший литературный язык, характерный для авторов сборника, облегчает широкому читателю знакомство с современным состоянием дел в области изучения истории русской философии. К недостаткам можно отнести маленький тираж. Но скорее всего, вскоре сборник будет либо переиздан, либо текст будет размещен в Интернете, либо и то, и другое вместе, и это позволит значительно увеличить число людей, познакомившихся с книгой.

Р. Н. Дёмин

Учредитель журнала Частное образовательное учреждение высшего образования «Русская христианская гуманитарная академия»

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР Шмонин Дмитрий Викторович — доктор философских наук, профессор, проректор РХГА по научной работе

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА Ермичев Александр Александрович — доктор философских наук, профессор

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ

кандидат филологических наук, доцент, зав. кафедрой

РЦЦАКЦИОННО-ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА Галат Александр Анатольевич — зам. директора издательства РХГА Рейзвих Татьяна Николаевна — технический редактор

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ Богатырёв Дмитрий Кириллович — доктор философских наук, профессор, ректор РХГА

Багно Всеволод Евгеньевич — член-корреспондент РАН, доктор филологических наук, профессор, директор Института русской литературы РАН, почетный профессор РХГА Дудник Сергей Иванович — доктор философских наук, профессор, директор Института философии СПбГУ Корольков Александр Аркадьевич — академик РАО, доктор философских наук, зав. кафедрой философской антропологии и истории философии РГПУим. А.И.Герцена Хосе Анхель Гарсиа Куадрадо — доктор философии, ординарный профессор Университета Наварры

Ян Красицкий — доктор философии, профессор, заведующий кафедрой философской антропологии Вроцлавского университета (Польша) Марек Инглот — ординарный профессор факультета истории и культурного наследия Церкви Папского Григорианского университета (Рим, Италия) Маслин Михаил Александрович — доктор философских наук, заслуженный профессор МГУ, зав. кафедрой истории русской философии МГУ им. М.В. Ломоносова, почетный профессор РХГА Маурицио Пизери — профессор истории образования факультета социальных и гуманитарных наук Университета Аосты (Италия);

Хоружий Сергей Сергеевич (Москва) — доктор физико-математических наук, профессор, почетный профессор РХГА