Влияние ментального стресса на параметры паттерна дыхания у студентов с разной циркадианной типологией

ФИЗИОЛОГИЯ

УДК 612.2

ВЛИЯНИЕ МЕНТАЛЬНОГО СТРЕССА НА ПАРАМЕТРЫ ПАТТЕРНА ДЫХАНИЯ У СТУДЕНТОВ С РАЗНОЙ ЦИРКАДИАННОЙ ТИПОЛОГИЕЙ

О.А. Ведясова, С.И. Павленко, И.Г. Кретова

ФГАОУ ВО «Самарский национальный исследовательский университет им. академика С.П. Королёва»,

г. Самара, Россия

e-mail: olgavedyasova@rambler.ru

Цель работы - анализ реакций внешнего дыхания у студентов с разными хронотипами в условиях ментального стресса, создаваемого информационной нагрузкой, в утренние, дневные и вечерние часы.

Материалы и методы. Обследовано 160 студентов (38 «жаворонков», 64 «голубя» и 58 «сов»). Циркадианную типологию (хронотипы) определяли по методике Д. Хорна - О. Эстерберга в модификации А.А. Путилова. Паттерн внешнего дыхания регистрировали методом спирографии до и сразу после выполнения ментальной нагрузки (тестов на внимание и счет в уме) утром с 7.30 до 9.00 ч, днем с 13.00 до 14.30 ч и вечером с 18.00 до 19.30 ч. Оценивали изменения объемных и частотных параметров паттерна дыхания.

Результаты. Наиболее выраженные изменения паттерна дыхания при ментальном стрессе отмечались у студентов-«жаворонков» в утренние часы, когда у них увеличивалась частота дыхания (ЧД), но уменьшался минутный объем дыхания (МОД) за счет снижения дыхательного объема (ДО), и днем, когда МОД увеличивался за счет отклонений частотных параметров спиро-грамм. Второе место по выраженности респираторных реакций занимали «голуби», у которых отмечалось увеличение ЧД и значимое уменьшение МОД, обусловленное снижением ДО, при стресс-нагрузке в дневные часы. У студентов-«сов» наблюдались незначительные вариации МОД при ментальной деятельности утром и вечером.

Заключение. Полученные данные свидетельствуют о специфике регуляторных влияний на внешнее дыхание и неодинаковой степени стабильности базальных паттернов дыхания в условиях ментального стресса у представителей с разными хронотипами.

Ключевые слова: паттерн внешнего дыхания, ментальный стресс, студенты, хронотипы.

Введение. Циркадианные ритмы представляют собой закономерные, с периодом около 24 ч, колебания интенсивности физиологических функций организма [1, 2], при этом в рамках циркадианной типологии выделяют три хронотипа: утренний («жаворонки»), дневной, или промежуточный, («голуби») и вечерний («совы») [3, 4]. Формирование биоритмов связано с активностью иерархически организованной системы центральных и периферических пейсмейкеров, генерирующих сигналы, обусловленные эндоген-

ными и экзогенными влияниями [4, 5], причем у человека среди последних важную роль играют социальные факторы [1, 6].

В аспекте воздействия социальных факторов на ритмику физиологических функций особый интерес вызывают студенты, для которых характерны резкие изменения ритма жизни, необходимость адаптироваться к новым условиям и формам учебы, чрезмерные и нерегулярные информационные нагрузки [7], способствующие развитию ментального стресса. На примере многих физиологиче-

ских функций продемонстрировано, что реакции организма в стрессовых ситуациях, при нагрузках и патологиях зависят от индивидуальных биоритмов человека [8, 9]. Однако в ряду этих функций до сих пор наименее изученной остается хронотипическая зависимость циркадианных вариаций ритма и паттерна дыхания, причем как в покое, так и при психоэмоциональном напряжении и в экстремальных условиях [10, 11]. На современном этапе, когда все больше возрастает роль персонализированного хронотипического подхода к человеку в сферах образования и профессиональной деятельности [12], недостаток знаний о циркадианных особенностях внешнего дыхания, определяющего параметры гомеостаза в организме, является весьма ощутимым и представляет актуальную проблему, требующую тщательного изучения.

Цель исследования. Анализ реакций внешнего дыхания у студентов с разными хронотипами при ментальном стрессе, создаваемом дозированной умственной нагрузкой, в утренние, дневные и вечерние часы.

Материалы и методы. Работа выполнена на 160 студентах Самарского университета, которые предварительно были проинформированы о целях и характере проводимых процедур и дали добровольное согласие на участие в исследовании. Определение типов циркадианных ритмов (хронотипов) испытуемых проводили по методике Д. Хорна -О. Эстерберга в модификации А.А. Путилова [3]. Все студенты были разделены на три группы: «жаворонки» (38 чел.), «голуби» (64 чел.) и «совы» (58 чел.).

Параметры паттерна внешнего дыхания регистрировали на спирографе СМП-21/01-«Р-Д», использовали датчик спирографа, мундштуки, калибровочный шприц (3 л), персональный компьютер. Спирограмму у испытуемых записывали в положении сидя до и сразу после выполнения информационной нагрузки, вызывающей ментальный стресс, трижды в день: утром с 7.30 до 9.00 ч, днем с 13.00 до 14.30 ч и вечером с 18.00 до 19.30 ч. Нагрузка заключалась в последова-

тельном выполнении корректурной пробы Бурдона-Анфимова, теста «Расстановка чисел» и теста отсчитывания по Э. Крепелину. Анализировали жизненную емкость легких (ЖЕЛ, л), дыхательный объем (ДО, л), частоту дыхания (ЧД, цикл/мин), минутный объем дыхания (МОД, л/мин), емкость вдоха (Евд, л), резервные объемы вдоха (Рвд, л) и выдоха (Рвыд, л), длительность вдоха (Твд, с) и выдоха (Твыд, с), отношение Твд/Твыд.

Результаты исследования представляли в виде средних значений и ошибки и изменений средних значений в % от исходного уровня. Статистическую обработку проводили с помощью программного пакета SigmaРlot 12.0. У студентов с одинаковыми хронотипами достоверность дневной динамики параметров паттерна дыхания на фоне покоя и их изменения в условиях ментального стресса оценивали по парному критерию Вилкоксона и парному ^тесту Стьюдента. Достоверность различий реакций дыхания между представителями с разными хроноти-пами определяли по критерию Манна-Уитни-Вилкоксона. Статистически значимыми считали различия при р<0,05.

Результаты и обсуждение. В ходе исследования у представителей трех хронотипов выявлены различия в фоновых значениях параметров внешнего дыхания и характере его реакций на стресс-нагрузку в разные периоды дня. Интересно, что в состоянии психического покоя значимые вариации легочной вентиляции как интегрального показателя функции дыхания в течение дня были обнаружены только у студентов-«голубей» и «сов». Причем у первых отмечалось увеличение МОД днем и вечером (относительно утра) за счет роста ДО, а у вторых - вечером за счет роста ЧД. У «жаворонков» на фоне покоя МОД оставался стабильным, несмотря на изменения ЧД. Динамика фоновых значений параметров паттерна дыхания в течение дня у студентов с разными хронотипами характеризовалась ярко выраженными межгрупповыми различиями (табл. 1).

Таблица 1

Фоновые (в состоянии покоя) величины параметров паттерна дыхания у студентов с разными хронотипами в течение дня

Параметр Утро 7.30-9.00 День 13.00-14.30 Вечер 18.00-19.30

«Жаворонки»

ЖЕЛ, л 4,89±0,25 ♦ ♦ 4,75±0,26 *** 4,90±0,24 ###; ♦

Евд, л 1,40±0,12 1,42±0,14 1,56±0,14 **

Рвд, л 2,62±0,22 2,75±0,21 2,88±0,19 ♦

Рвыд, л 1,64±0,13 ♦♦♦;  1,32±0,12** 1,31±0,14 **

ДО, л 0,63±0,03 0,65±0,04 0,66±0,04

ЧД, цикл/мин 19,77±0,78  18,94±0,51 18,49±0,57 *

МОД, л/мин 12,45±0,88 12,31±0,75 12,20±0,71

Твд, с 1,56±0,08 1,52±0,05 1,59±0,06

Твыд, с 1,60±0,08 1,65±0,07 1,71±0,09

Твд/Твыд 1,02±0,06 0,92±0,05 ♦ 0,95±0,05

«Голуби»

ЖЕЛ, л 4,13±0, 18 ♦♦; ••• 4,45±0,20 **; • 4,46±0,19 **; ♦; ••

Евд, л 1,37±0,12 •• 1,37±0,14 1,34±0,11

Рвд, л 2,39±0,13 •• 2,51±0,17 • 2,51±0,14 ♦

Рвыд, л 1,18±0,09 ♦♦♦ 1,28±0,09 * 1,30±0,09 *

ДО, л 0,61±0,03 0,70±0,05 * 0,65±0,04

ЧД, цикл/мин 19,20±0,65 • 20,01±0,74 19,25±0,69

МОД, л/мин 11,71±0,71 14,00±0,71 * 12,51±0,63 х

Твд, с 1,55±0,07 • 1,61±0,07 1,72±0,07 хх; #

Твыд, с 1,78±0,08 1,63±0,08 1,68±0,09

Твд/Твыд 0,93±0,05 1,05±0,04 ♦ 1,10±0,05 х

«Совы»

ЖЕЛ, л 4,98±0,19 ••• 4,74±0,15 • 5,03±0,15 ##; ••

Евд, л 1,61±0,10 •• 1,36±0,10 * 1,47±0,09

Рвд, л 3,04±0,16 •• 2,77±0,15 • 2,91±0,14

Рвыд, л 1,26±0,07  1,35±0,09 1,42±0,07 *

ДО, л 0,65±0,03 0,64±0,03 0,67±0,03

ЧД, цикл/мин 17,39±0,61 ; • 18,63±0,75 хх 19,01±0,85 хх

МОД, л/мин 11,30±0,64 11,92±0,73 12,73±0,62 х

Твд, с 1,78±0,08 • 1,69±0,07 1,69±0,07

Твыд, с 1,95±0,11 1,76±0,07 1,77±0,07 х

Твд/Твыд 0,99±0,04 1,02±0,04 1,01±0,04

Примечание. * (р<0,05), ** (р<0,01), *** (р<0,001) - достоверность отличий от утренних, # (р<0,05), ## (р<0,01), ### (р<0,001) - от дневных значений (парный Ьтест Стьюдента); х (р<0,05), хх (р<0,01) -достоверность отличий от утренних значений (парный тест Вилкоксона); ♦ (р<0,05), ♦♦ (р<0,01), ♦♦♦ (р<0,001) - достоверность различий между «жаворонками» и «голубями», • (р<0,05), •• (р<0,01), ••• (р<0,001) - между «голубями» и «совами»,  (р<0,05) - между «жаворонками» и «совами» (тест Манна-Уитни-Вилко ксо на).

В условиях ментального стресса, создаваемого информационной нагрузкой, наиболее выраженные респираторные реакции наблюдались у студентов-«жаворонков», особенно утром. Стресс-нагрузка в утренние часы вызывала у «жаворонков» увеличение ЧД на 4,5 %

относительно покоя. Одновременно уменьшались ЖЕЛ и Рвыд в среднем на 13,2 %. Днем ментальная нагрузка у этих студентов способствовала увеличению МОД на 6,3 % (р<0,05) в сочетании с выраженным ростом Твд/Твыд на 23,9 % (р<0,05) по сравнению с исходным уровнем. Реакции на ментальную деятельность в вечернее время у «жаворонков» выражались достоверным снижением ДО и пролонгированием фазы вдоха (рис. 1).

Рис. 1. Динамика параметров внешнего дыхания у студентов-«жаворонков» в условиях ментального стресса в течение дня. Достоверные различия с показателями в состоянии покоя при: * - р<0,05, ** - р<0,01, *** - р<0,001

Студенты дневного хронотипа («голуби») занимали второе место по уровню изменений паттерна дыхания при стресс-нагрузке, причем наиболее выраженные реакции у них отмечались в дневные часы. В это время у «голубей» на фоне небольшого увеличения ЧД (4,3 %; р<0,05) происходило значительное уменьшение ДО (на 10,1 %; р<0,01), опреде-

лившее интегральный эффект снижения МОД на 6,1 % (р<0,05) относительно покоя. Кроме того, отмечалось достоверное уменьшение ЖЕЛ и Рвд в среднем на 5 %. Утром и вечером выполнение тестовых заданий у «голубей» не вызывало изменений МОД, однако значимо меняло уровень таких параметров паттерна дыхания, как Твд/Твыд и ДО (рис. 2).

Рис. 2. Динамика параметров внешнего дыхания у студентов-«голубей» в условиях ментального стресса в течение дня. Достоверные различия с показателями в состоянии покоя при: * - р<0,05, ** - р<0,01, *** - р<0,001

У студентов-«сов» в условиях ментальной деятельности наблюдалось наименьшее количество реакций дыхания, причем при выполнении нагрузки в разные периоды дня у них формировались различные тенденции в виде изменений отдельных объемных и частотных показателей паттерна дыхания (рис. 3). Так, в утреннее время реакции на стресс-нагрузку проявлялись уменьшением

величин Рвд и Твд/Твыд. Днем в условиях ментального стресса менялись временные параметры паттерна дыхания, в частности увеличивались Твд и Твд/Твыд на 5,3 % (р<0,05) и 4,9 % (р<0,05) соответственно. Вечером отмечалось изменение объемных показателей спирограмм в виде снижения Евд на 12,2 % (р<0,01) и Рвыд на 6,3 % (р<0,05).

Рис. 3. Динамика параметров внешнего дыхания у студентов-«сов» в условиях ментального стресса в течение дня. Достоверные различия с показателями в состоянии покоя при: * - р<0,05, ** - р<0,01, *** - р<0,001

Межгрупповое сравнение реакций дыхания при ментальном стрессе выявило наличие наибольших различий в парах «голуби» -«совы», что проявлялось неоднозначными изменениями ЖЕЛ, Евд, Рвд, ДО и Твыд, особенно в утреннее время, и Рвыд в вечернее. В парах «жаворонки» - «голуби» различия в реакциях на стресс-нагрузку касались такого параметра паттерна дыхания, как ЖЕЛ (утром). Между «жаворонками» и «совами» существенной разницы в выраженности изменений дыхания при ментальной нагрузке не наблюдалось.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что на фоне спокойного бодрствования изменчивость параметров паттерна дыхания у студентов в течение дня в целом соответствовала их индивидуальным хроноти-пам. ЧД и ДО как основные параметры, определяющие базальный паттерн дыхания, в условиях покоя у «жаворонков», «голубей» и «сов» характеризовались приуроченностью акрофаз к утренним, дневным и вечерним ча-

сам соответственно. Наблюдаемая в покое динамика показателей дыхания, на наш взгляд, обусловлена взаимодействиями ней-росетей дыхательного центра, прежде всего комплекса пре-Бетцингера, где локализованы механизмы, обеспечивающие респираторный ритмогенез [13], с расположенными выше генераторами эндогенных биоритмов, среди которых ведущая роль отводится супрахиаз-матическому ядру [6].

Биоритмологическая зависимость паттерна дыхания проявилась у студентов и при ментальной нагрузке, причем в большей степени это касалось представителей утреннего и дневного хронотипов. Вызывает интерес определенное сходство в реакциях на нагрузку у «жаворонков» и «голубей», выражавшееся в умеренном увеличении у них ЧД в утреннее и дневное время соответственно. Рост ЧД является показателем активации механизмов внимания и мыслительных процессов [14], а также рассматривается как один из вегетативных коррелятов разных видов

стресса [15, 16]. Снижение легочной вентиляции и дыхательного объема, наблюдаемое у «жаворонков» и «голубей» одновременно с приростом ЧД, является отражением изовен-тиляторных перестроек паттерна дыхания, что позволяет говорить об оптимальном уровне психоэмоционального напряжения у представителей данных хронотипов в указанные часы и оценивать совокупность их респираторных реакций как адекватный ответ на ментальную нагрузку, выполняемую в периоды максимальной суточной активности. В часы, не совпадающие с акрофазой функции дыхания, реакции на нагрузку проявлялись главным образом увеличением частотных и объемных параметров. Подтверждением служит увеличение МОД у «жаворонков» и рост показателей инспираторной активности у «сов» при ментальной деятельности в интервале времени от 13.00 до 14.30 ч. Поскольку данное время является для этих хронотипов периодом снижения среднесуточного уровня внимания и работоспособности, то наблюдаемое увеличение параметров дыхания свидетельствует о развитии ментального стресса и активации центральных механизмов респираторного контроля под влиянием психогенных воздействий [15]. Источником этих влияний являются структуры лимбиче-ской системы, а также ассоциативные и моторные области неокортекса [16].

Особенности респираторных реакций, связанные с циркадианной типологией испытуемых, при стресс-нагрузке могут быть обу-

словлены спецификой влияний на эндогенные задаватели биоритмов, нисходящих со стороны высших отделов головного мозга. В рамках мультиосцилляторной модели формирования биоритмов предполагается наличие в организме нескольких независимых пейс-мейкеров, подчиненных главному пейсмейке-ру - супрахиазматическому ядру [1, 6]. В условиях ментального стресса влияния супрахи-азматического ядра на дыхательный центр, обладающий собственной ритмикой, скорее всего, носят модулирующий характер и в свою очередь могут корригироваться возбуждением, поступающим из подкорковых и корковых эмоциогенных зон [15, 16], а также экстрасуп-рахиазматических ритмогенных структур [17].

Заключение. Таким образом, параметры паттерна внешнего дыхания у студентов в состоянии относительного покоя и респираторные реакции в условиях ментальной деятельности зависят от циркадианной типологии испытуемых и времени суток. Результаты свидетельствуют о специфике регуляторных влияний, в т.ч. со стороны пейсмейкеров эндогенных ритмов, на внешнее дыхание и неодинаковой степени стабильности его ба-зальных паттернов в условиях ментального стресса у представителей с разными хроно-типами. Выявленная хронотипическая зависимость паттерна дыхания отражает различные возможности студентов-«жаворонков», «голубей» и «сов» в плане адаптации к временным режимам выполнения информационных нагрузок.

Литература

1. Арушанян Э.Б., Попов А.В. Современные представления о роли супрахиазматических ядер гипоталамуса в организации суточного периодизма физиологических функций. Успехи физиологических наук. 2011; 42 (4): 39-58.

2. Metcalfe D. Entrainment of the circadian clock in humans: mechanism and implications for sleep disorders. The Premier Journal for Undergraduate Publications in the Neurosciences. 2004; 1 (1): 1-11.

3. Путилов А.А. «Совы», «жаворонки» и другие. О наших внутренних часах и их влиянии на здоровье и характер. М.: Совершенство; Новосибирск: Издательство Новосибирского университета; 1997. 264.

4. Bielen J., Melada A., Markelic I. Depression and circadian typology. Psychiatr. Danub. 2015; 27 (2): 190-192.

5. Hughes A.T., Piggins H.D. Disruption of daily rhythms in gene expression: the importance of being synchronised. Bioessays. 2014; 36 (7): 644-648. URL: https://www.bioessays-journal.com (дата обращения: 12.05.2016). DOI 10.1002/bies.201400043.

6. Silver R., Rainbow M. The suprachiasmatic nucleus and the circadian timekeeping system of the body. In: Pfaff D.W., ed. Neuroscience in the 21st Century. Springer Science-Business Media, LLC; 2013: 1847-1888. URL: https://www.researchgate.net/publication/278654601_The_Suprachiasmatic_

Nucleus_and_the_Circadian_Timekeeping_System_of_the_Body (дата обращения 14.05.2016). DOI 10.1007/978-1-4614-1997-6_66.

7. Панихина А.В. Физиологические особенности адаптации студентов-первокурсников к условиям обучения в вузе. Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 2011; 151 (3): 248-250.

8. Демидова М.М., Тихоненко В.М. Циркадная ритмика показателей вариабельности сердечного ритма у здоровых обследуемых. Вестник аритмологии. 2001; 23: 61-66.

9. Dibner C, Schibler U. Circadian timing of metabolism in animal models and humans. J. Intern. Med. 2015; 277 (5): 513-527.

10. Martinez-Lozano Sinues P., Tarokh L, LiX, Kohler M, Brown S.A., Zenobi R, Dallmann R. Circadian variation of the human metabolome captured by real-time breath analysis. PLoS One. 2014; 9 (12): 116. URL: http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.0114422 (дата обращения: 11.05.2016). DOI: 10.1371/journal.pone.0114422.

11. Sinues P.M., Kohler M, Zenobi R. Monitoring diurnal changes in exhaled human breath. Anal. Chem. 2013; 85 (1): 369-373.

12. Dallmann R., Brown S.A., Gachon F. Chronopharmacology: new insights and therapeutic implications. Annu. Rev. Pharmacol. Toxicol. 2014; 54: 339-361.

13. Schwarzacher S.W., Rueb U., Deller T. Neuroanatomical characteristics of the human pre-Botzinger complex and its involvement in neurodegenerative brainstem diseases. Brain. 2011; 134: 24-35.

14. Widjaja D., Orini M., VlemincxE., Van HuffelS. Cardiorespiratory dynamic response to mental stress: a multivariate time-frequency analysis. Comput. Math. Methods Med. 2013: 1-12. URL: http://dx.doi.org/10.1155/2013/451857 (дата обращения: 10.05.2016). DOI: 10.1155/2013/451857.

15. Гришин О.В. Психогенная одышка и гипервентиляционный синдром: монография. Новосибирск: Манускрипт; 2012. 224.

16. Masaoka Y., Izumizaki M., Homma I. Where is the rhythm generator for emotional breathing? Prog Brain Res. 2014; 209: 367-377. URL: http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B97804446327 46000199 (дата обращения: 11.05.2016). DOI: 10.1016/B978-0-444-63274-6.00019-9.

17. Guilding C., Piggins H.D. Challenging the omnipotence of the suprachiasmatic timekeeper: are circadian oscillators present throughout the mammalian brain? Eur. J. Neurosci. 2007; 25: 3195-3216.

INFLUENCE OF MENTAL STRESS ON BREATHING PATTERN PARAMETERS IN STUDENTS WITH DIFFERENT CIRCADIAN TYPOLOGY

O.A. Vedyasova, S.I. Pavlenko, I.G. Kretova

Academician Korolev Samara National Research University, Samara, Russia

e-mail: olgavedyasova@ramber.ru

The work objective is to analyze external breathing reactions in students with different chronotypes under mental stress generated by an information load in the morning, in the afternoon and in the evening. Materials and Methods. A total of 160 students were examined (38 «larks», 64 «doves» and 58 «owls»). Circadian rhythms (chronotypes) were determined by the morningness-eveningness questionnaire (MEQ), developed by James A. Horne and Olov Ostberg (A.A. Putilov's version). Spirography test was used to record external respiration just before and after cognitive load (attention tests and mental arithmetic) in the morning (from 7:30 to 9:00), in the afternoon (from 13:00 to 14:30) and in the evening (from 18:00 to 19:30). The changes of volume and frequency parameters of breathing pattern were evaluated.

Results. The most significant changes in breathing pattern at cognitive loads were observed in «larks» in the morning and in the afternoon. In the morning their respiratory frequency increased but their respiratory minute volume decreased due to tidal volume reduction. In the afternoon their respiratory minute volume increased due to deviations of spirogram frequency parameters. «Doves» occupied the second place in the variability of respiratory reactions. In this group the authors observed the increase of respiratory frequency and significant decrease of respiratory minute volume caused by tidal volume reduction during daytime cognitive loads. Insignificant variations of respiratory minute volume at cognitive loads were observed among «owls» in the morning and in the evening.

Conclusion. The data obtained indicate the specificity of regulatory influence on external breathing and the variability of basal breathing patterns under cognitive loads in students with different chronotypes.

Keywords: breathing pattern, cognitive loads, students, chronotypes.

References

1. Arushanyan E.B., Popov A.V. Sovremennye predstavleniya o roli suprakhiazmaticheskikh yader gipotalamusa v organizatsii sutochnogo periodizma fiziologicheskikh funktsiy [Recent data about the role of hypothalamic suprachiasmatic nucleus in circadian organization of physiological functions]. Uspekhi fiziologicheskikh nauk. 2011; 42 (4): 39-58 (in Russian).

2. Metcalfe D. Entrainment of the circadian clock in humans: mechanism and implications for sleep disorders. The Premier Journal for Undergraduate Publications in the Neurosciences. 2004; 1 (1): 111.

3. Putilov A.A. «Sovy», «zhavoronki» i drugie. O nashikh vnutrennikh chasakh i ikh vliyanii na zdorov'e i kharakter ["Owls", "larks", etc. Our internal clock and its influence on health and character]. M.: Sovershenstvo; Novosibirsk: Izdatel'stvo Novosibirskogo universiteta; 1997. 264 (in Russian).

4. Bielen J., Melada A., Markelic I. Depression and circadian typology. Psychiatr. Danub. 2015; 27 (2): 190-192.

5. Hughes A.T., Piggins H.D. Disruption of daily rhythms in gene expression: the importance of being synchronised. Bioessays. 2014; 36 (7): 644-648. Available at: https://www.bioessays-journal.com (accessed: 12.05.2016). DOI 10.1002/bies.201400043.

6. Silver R., Rainbow M. The suprachiasmatic nucleus and the circadian timekeeping system of the body. In: Pfaff D.W., ed. Neuroscience in the 21st Century. Springer Science-Business Media, LLC; 2013: 1847-1888. Available at: https://www.researchgate.net/publication/278654601_The_Suprachiasma-tic_Nucleus_and_the_Circadian_Timekeeping_System_of_the_Body (accessed: 14.05.2016). DOI 10.1007/978-1-4614-1997-6_66.

7. Panikhina A.V. Fiziologicheskie osobennosti adaptatsii studentov-pervokursnikov k usloviyam obucheniya v vuze [Physiology of adaptation of first-year students to studies at higher educational institutions]. Byulleten' eksperimental'noy biologii i meditsiny. 2011; 151 (3): 248-250 (in Russian).

8. Demidova M.M., Tikhonenko V.M. Tsirkadnaya ritmika pokazateley variabel'nosti serdechnogo ritma u zdorovykh obsleduemykh [Circadian dynamics of heart rate variability in healthy persons]. Vestnik aritmologii. 2001; 23: 61-66 (in Russian).

9. Dibner C., Schibler U. Circadian timing of metabolism in animal models and humans. J. Intern. Med. 2015; 277 (5): 513-527.

10. Martinez-Lozano Sinues P., Tarokh L., Li X., Kohler M., Brown S.A., Zenobi R., Dallmann R. Circadian variation of the human metabolome captured by real-time breath analysis. PLoS One. 2014; 9 (12): 1-16. Available at: http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.0114422 (accessed: 11.05.2016). DOI: 10.1371/journal.pone.0114422.

11. Sinues P.M., Kohler M., Zenobi R. Monitoring diurnal changes in exhaled human breath. Anal. Chem. 2013; 85 (1): 369-373.

12. Dallmann R., Brown S.A., Gachon F. Chronopharmacology: new insights and therapeutic implications. Annu. Rev. Pharmacol. Toxicol. 2014; 54: 339-361.

13. Schwarzacher S.W., Rueb U., Deller T. Neuroanatomical characteristics of the human pre-Botzinger complex and its involvement in neurodegenerative brainstem diseases. Brain. 2011; 134: 24-35.

14. Widjaja D., Orini M., Vlemincx E., Van Huffel S. Cardiorespiratory dynamic response to mental stress: a multivariate time-frequency analysis. Comput. Math. Methods Med. 2013: 1-12. Available at: http://dx.doi.org/10.1155/2013/451857 (accessed: 10.05.2016). DOI: 10.1155/2013/451857.

15. Grishin O.V. Psikhogennaya odyshka i giperventilyatsionnyy sindrom: monografiya [Psychogenic dyspnea and hyperventilatory syndrome]. Novosibirsk: Manuskript; 2012. 224 (in Russian).

16. Masaoka Y., Izumizaki M., Homma I. Where is the rhythm generator for emotional breathing? Prog Brain Res. 2014; 209: 367-377. Available at: http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/ B9780444632746000199 (accessed: 11.05.2016). DOI: 10.1016/B978-0-444-63274-6.00019-9.

17. Guilding C., Piggins H.D. Challenging the omnipotence of the suprachiasmatic timekeeper: are circadian oscillators present throughout the mammalian brain? Eur. J. Neurosci. 2007; 25: 3195-3216.