Боевые слоны в эпоху Александра великого

А. В. Банников, А. А. Попов

БОЕВЫЕ СЛОНЫ В ЭПОХУ АЛЕКСАНДРА ВЕЛИКОГО

Впервые греки имели возможность увидеть боевых слонов в сражении при Гавга-мелах (331 г. до н. э.). Если верить сообщению Арриана, в армии Дария III находилось 15 гигантских животных, которых привели ему на помощь индийцы. Однако, по-видимому, слоны использовались Дарием лишь для демонстрации царского величия и не были задействованы непосредственно во время битвы. После победы, одержанной македонской армией, четвероногие гиганты достались Александру в качестве трофея. Перед вступлением в Сузы завоеватель получил в дар от местного сатрапа еще 12 животных. Позднее, уже во время индийского похода, македоняне захватили множество слонов, брошенных противником на берегах Инда. Еще несколько десятков животных было приведено Александру правителем северо-индийских территорий Таксилом (Arr., Anab., III, 8; IV, 30; V, 3; Curt., V, 2; VIII, 12; Diod., XVII, 86).

Таким образом, уже до битвы при Гидаспе в распоряжении Александра было большое количество слонов, которые, однако, не приняли активного участия в войне с Пором. Македоняне использовали их лишь как вьючных животных, в том числе для перевозки разобранных по частям кораблей1. Данный факт можно объяснить прежде всего тем, что переправа через Гидасп, задуманная македонским царем, должна была проводиться внезапно и в тайне от противника. Кроме того, сам замысел Александра предполагал проведение стремительных кавалерийских атак, целью которых было окружение неприятеля. В данных условиях слоны могли только препятствовать осуществлению планов великого завоевателя.

Война с индийским царем Пором (327 г. до н. э.) с самого начала представлялась Александру непростой кампанией. Одно лишь форсирование Гидаспа стало примером воинского искусства, сопоставимого разве что с тщательно подготовленной переправой Ганнибала через Родан или хитроумным бегством Наполеона через Березину. На противоположном берегу реки македонскую армию ожидали войска противника под командованием сына Пора (рис. 1). Индийцы попытались воспрепятствовать продвижению Александра, однако их тяжелые колесницы увязли в грязи, и македоняне, без особого труда разгромив неприятельский авангард, двинулись навстречу основным силам Пора (Arr., Anab., V, 8, 4-15, 2).

Увидев с какой армией предстоит сражаться, Александр, по преданию, воскликнул: «Наконец-то я вижу равную моему духу опасность; предстоит иметь дело со слонами и выдающимися мужами» (Curt., VIII, 14). Действительно, в лице войск Пора завоевателям противостояла сплоченная национальная армия во главе с решительным и храбрым полководцем. Положение Александра усугублялось еще и тем, что количество войск,

1 Поход Александра в Индию, как и остальные свершения Александра, с достаточной долей достоверности описаны Птолемеем Лагом и Аристобулом, полководцами царя и непосредственными участниками событий. Именно сочинения этих авторов использует при описании боевых действий Арриан, наш основной источник по рассматриваемым ниже событиям.

© А. В. Банников, А. А. Попов, 2011

Рис. 1. Переход армии Александра через Гидасп.

перешедших с ним Гидасп, было весьма незначительным: 5 тыс. всадников и 6 тыс. пехотинцев (Агг., АпаЬ., V, 14). После того как Пор узнал о форсировании Гидаспа Александром, он оставил часть своих сил в лагере, взял с собой 4 тыс. всадников, 300 колесниц, 200 слонов, около 30 тыс. человек пехоты и устремился на Александра2. «Наткнувшись на такое место, где не было грязи, а песчаная поверхность, ровная и твердая, была удобна для конной атаки и маневрирования, он выстроил там войско. Впереди в одну линию стояли слоны, слон от слона на расстоянии не меньше плефра: Пор хотел растянуть линию своих слонов вдоль всей своей пехоты, чтобы всюду устрашали они александровых всадников. Он не допускал мысли, что враги отважатся пробраться между слонами: ни конники (лошади ведь слонов боятся), ни тем более пешие; на передовой линии тяжеловооруженные воины отбросят нападающих, и они будут растоптаны слонами. За слонами стояла у него пехота, расположенная по этой второй линии так, что отдельные отряды можно было быстро выдвинуть между животными. На флангах стояла тоже пехота; по обеим сторонам ее выстроена была конница, и перед ней с обеих сторон находились колесницы» (Агг., АпаЬ., V, 15, 4-7; пер. М. Е. Сергеенко). Согласно утверждению Диодора, диспозиция индийской армии напоминала укрепление города: слоны возвышались как башни, а солдаты между ними играли роль простенков (Diod., XVII, 87, 5).

Александр дал возможность передохнуть пехоте и использовал это время для правильной оценки тактической обстановки (Біоі, XVII, 87, 5). Вопреки расчетам противника, полагавшего, что македонская фаланга начнет фронтальную атаку, Александр решил напасть основными силами своей кавалерии на левое крыло индийцев.

2 Уже П. Д. Арманди выразил сомнение в том, что у Пора было 200 слонов, поскольку индийцам было бы практически невозможно разместить такое количество животных на должном расстоянии друг от друга по всей длине фронта пешего войска. Вероятно, какая-то часть слонов была оставлена Пором в качестве резерва в тылу. Однако после того, как индийская армия была окружена, все слоны оказались вовлеченными в сражение. В неразберихе и общей панике слоны, лишенные вожаков, могли находиться в любой части поля битвы. По-видимому, некоторые из них даже оказались в тылу у македонян, которые расступались, чтобы пропустить метавшихся в ярости животных через свои ряды [1 р. 54-57].

«Кена с гиппархией Деметрия и его собственной он послал против правого крыла индов, велев ему заехать в тыл варварам, когда те поскачут, увидев идущую на них массу всадников. Пехоту он поручил Селевку, Антигену и Таврону, но приказал вмешаться в сражение только тогда, когда они увидят, что его конница привела в замешательство и пехоту, и конников врага» (Arr., Anab., V, 16, 2-3; пер. М. Е. Сергеенко). Плутарх кратко описывает начало битвы при Гидаспе, указывает на причину, по которой македонский царь начал сражение таким образом: «Испугавшись слонов и большого войска, Александр ринулся на левое крыло неприятеля сам, а Кену приказал напасть на правое» (Plut., Alex., 60; пер. М. Е. Сергеенко). После победы над конницей Пора, стоявшей на флангах боевого порядка индийцев, Александр окружил пехоту противника своими войсками, поставив его, таким образом, в столь же затруднительное положение, в котором оказались римляне в битве при Каннах.

Казалось бы, индийцы, пришедшие в смятение, должны были бы просить пощады или обратиться в бегство. Однако в отличие от римлян противники македонян имели в составе своей армии боевых слонов. Именно они принесли наибольший ущерб македонянам. «Затем в бой вступили слоны, — сообщает Диодор, — должным образом используя и огромную массу своих тел, и свои силы: одни гибли под их ногами, растоптанные вместе с оружием; других они обхватывали хоботом и, подняв вверх, швыряли на землю: люди умирали страшной смертью; многие были насквозь пронзены клыками и тут же испускали дух. Македоняне мужественно противостояли всем страхам; перебив сариссами воинов, стоявших между животными, они уравновесили боевые силы» (Diod., XVII, 88, 1-2; пер. М. Е. Сергеенко). Не известно, чем закончилось бы сражение при Гидаспе, если бы не предусмотрительность Александра. Заготовленные заранее по приказу македонского царя, острые, как бритвы топоры и кривые мечи македонян оказались губительными для гигантских животных (Curt., IX, 2). «Слонов оттеснили, наконец, в узкое место, и здесь, поворачиваясь, толкаясь и топча людей, наносили они вреда своим не меньше, чем врагам. Погибло много всадников, отброшенных в это узкое место вместе со слонами; многих слонов и их вожаков поразили дротиками; одни слоны были ранены, другие, истомленные, без вожаков, беспорядочно бродили по полю битвы. Словно обезумев от боли и горя, они бросались одинаково и на своих, и на врагов, расталкивали людей, топтали и убивали их. Македоняне, если вокруг было просторно и они могли напасть на слонов, улучив удобный для себя случай, обычно разбегались, когда животные устремлялись на них, а когда они поворачивались, преследовали их и метали копья. Инды, двигавшиеся между слонами, особенно от них пострадали. Наконец, животные устали, обессилели и начали, посапывая, отходить назад, повернувшись к врагу, словно корабли, которые идут вспять» (Arr., Anab., V, 17, 5-7; пер. М. Е. Сергеенко). «Началось великое смятение; Пор, видя, что происходит (он сидел на самом сильном слоне), собрал вокруг себя 40 слонов, находившихся в спокойном состоянии, и устремил всю массу этого отряда на врага. Много людей было перебито, тем более, что физической силой Пор значительно превосходил своих соратников» (Arr., Anab., XVII, 88, 4; пер. М. Е. Сергеенко). Однако попытка индийского царя личным мужеством увлечь за собой свои последние резервы не увенчалась успехом (рис. 2).

После долгой и кровавой бойни остававшимся в живых индийцам, окруженным со всех сторон, македоняне дали возможность бежать. Конница Александра расступилась, образуя коридор для отступления. В ходе дальнейших событий индийцы потеряли

Рис. 2. Битва при Гидаспе. Реконструкция И. В. Кирсанова.

еще множество людей, поскольку Кратер и остальные греческие военачальники успели к тому времени переправиться через Гидасп и принять участие в сражении (Arr., Anab., V, 17, 7-18, 1-2).

Израненный Пор, сражавшийся верхом на слоне, в итоге сдался на милость победителя. За храбрость, проявленную в сражении, Александр не только даровал жизнь своему противнику, оставил ему его царство, но и преумножил его владения. Тем не менее македонский царь приказал Пору привести к нему оставшихся у того слонов и самых храбрых из его воинов (Arr., Anab., V, 18, 4-19, 3; Diod., XVII, 88, 4-89, б).

Плутарх оставил нам как описание внешности Пора, так и описание слона, на котором сражался индийский владыка: «Большинство писателей согласно пишут, что Пор был ростом в 4 с половиной локтя и по своему росту и весу так же подходил к слону, — хотя слон и был из самых больших, — как всадник подходит к лошади. Слон этот обнаружил замечательную сообразительность и заботливость о царе: пока тот был в силах, слон гневно отбивал и отбрасывал нападающих; когда же он заметил, что Пор изнемогает от ран, нанесенных стрелами, он, боясь, как бы царь не свалился с него, медленно опустился на колени и потихоньку одну за другой стал выдергивать хоботом из него стрелы» (Alex., б0; пер. М. Е. Сергеенко).

Рис. 3. Коммеморативная тетрадрахма Александра, изображающая битву с индийским царем Пором.

Этому четвероногому гиганту Александр оказал особые почести. Он наградил его звучным именем Аякс. Приказал украсить его дорогой попоной, а бивни — золотыми пластинами, на которых была сделана надпись: «Александр, сын Зевса, посвящает Ге-лиосу этого слона» (Pilost., Apollon. vita, II, 12).

Согласно Арриану, в этой битве погибли два сына Пора и все индийские военачальники; пало около 20 тыс. индийских пехотинцев и 3 тыс. всадников. Были уничтожены все индийские колесницы. Что же касается слонов, то все их погонщики были перебиты, и те из животных, которые не погибли во время сражения, были пойманы македонянами. Победители якобы потеряли в этой жестокой схватке чуть больше 300 всадников (Arr., V, 18, 2-3). Потери македонян выглядят явно заниженными и не соответствуют тому драматическому описанию сражения, которое делает сам Арриан. Гораздо больше доверия вызывают цифры, приводимые Диодором. «В этом сражении индов пало больше 12 ООО; среди них двое сыновей Пора и самые славные военачальники. В плен взяли больше 9 000; поймали 80 слонов. Пора, который еще дышал, поручили попечениям индов. У македонян пало 280 всадников и больше 700 пехотинцев» (Diod., XVII, 89, 1-3; пер. М. Е. Сергеенко)3.

Битва при Гидаспе произвела неизгладимое впечатление на современников. Напоминанием о великой победе, одержанной над индийским царем и его четвероногими чудовищами, стала целая эмиссия серебряных тетрадрахм. Именно гигантские звери неизменно присутствуют на монетах каждой эмиссии. Один из вариантов изображений представляет македонского всадника, скорее всего самого Александра Великого, который поражает сариссой сидящего на слоне воина (по всей видимости Пора) (рис. 3). В другом случае представлен слон с двумя наездниками, один из них корнак-вожак, а другой — воин (опять-таки, вероятно, Пор). Существует эмиссия с изображением слона, не имеющего наездников. На реверсах первого варианта эмиссий помимо легенды «Александра» есть изображение Афины в полном вооружении и Ники с венком. Второй вариант имеет на реверсе изображение Гелиоса (рис. 4), правящего колесницей, запряженной четверкой коней; третий вариант — изображение лучника и монограммы Александра (рис. 5) [2 pl. 2-13].

3 Сражение при Гидаспе стало последней битвой для Букефала, легендарного коня македонского завоевателя. Благородное животное испустило дух от старости и полученных ран спустя некоторое время после битвы. В память о своем боевом товарище Александр назвал основанный им на берегу Гидаспа город Букефалией (Arr., Anab., V, 19, 4-б; Diod., XVII, 89, б; Plut., Alex., б1; Strab., XV; Just., XII, 8; A. Gell., Noct. attic., V, 3).

3б

Рис. 4. Коммеморативная тет радрахма Александра в честь победы при Гидаспе с изображением Гелиоса.

Битва при Гидаспе, которая может быть названа в карьере Александра «битвой со слонами», стала для великого полководца последним крупным и, возможно, самым опасным сражением. В дальнейшем македонский царь будет осаждать города, рискуя жизнью, совершит переходы через враждебные и суровые местности, но никогда более он не сядет на своего верного Букефала и не бросится в атаку во главе гетайров. Даже закаленные и поседевшие в боях македонские фалангиты устали от бесконечных походов и боев (Alex., б2; пер. М. Е. Сергеенко). Тяжелая и кровопролитная «битва со слонами» не внушала солдатам Александра надежд на легкое завоевание Индии. Страх погибнуть ужасной смертью под ногами четвероногого гиганта заставлял их помышлять о скорейшем возвращении на запад.

Рис. 5. Коммеморативная тетрадрахма Александра в честь победы при Гидаспе с изображением лучника и монограммой Александра.

Столкновение с армией Пора показало македонскому завоевателю, какую силу могут представлять собой на поле сражения слоны. Несомненно, он планировал использовать этот новый род войска в своих грядущих походах. Поэтому Александр старался получить в свое распоряжение как можно больше огромных четвероногих. После битвы с Пором 40 слонов достались Александру от царя Абисара. В дальнейшем, в ходе войн с индийцами, в руки македонян могло попасть несравненно большее количество этих животных. Когда же Александр добрался до низовий Инда, у него их было, вероятно, уже несколько сотен голов. Под командованием Кратера слоны были отправлены из Индии в Вавилон. Однако их путь пролегал не через знойную Гедрозию, где шла остальная македонская армия под предводительством Александра, а через Арахозию и Дрангиану, где было достаточное для них количество воды. Кратер соединился с основ-

ными силами лишь в Кармании, после чего слоны прошли по улицам Персеполя, Суз и многих других крупных городов, прежде чем вступили в Вавилон.

Эффект от появления победоносного войска в Вавилоне, безусловно, был очень велик. Но особую торжественность триумфальной процессии придавала длинная вереница четвероногих гигантов, покрытых пурпурными попонами. Сам Александр въехал в город на колеснице, запряженной слонами. Македонский царь считал этих животных наиболее значительным трофеем, добытым в результате своих походов. Поэтому, чтобы придать больше пышности придворным церемониям, он приказывал расставлять слонов вокруг палатки или же трона (Arr., Anab., V, 20, 21, 29; Curt., IX, 3; Athen. Deipno-soph., XII, 9; Polyaen., IV, 3, 24; Diod., XVII, 87-88).

Александр не успел применить слонов в боевых операциях, но, несомненно, готовился сделать это во время своего похода в Северную Африку, который должен был завершиться завоеванием оставшейся части ойкумены. Вся огромная империя Александра пришла в движение. Отовсюду в Вавилон стягивались войска. Однако смерть настигла царя в самый разгар начатых им масштабных приготовлений (Arr., De reb. post. Alex.; Dexippus, De gest. post. Alexandr.; Diod., XVIII, 1-3; Curt., X, 9; 10; App., Bell. syr. 52; Just., XIII, 1-4). После кончины Александра реальная власть оказалась в руках командующего гвардией Пердикки, который тут же поспешил воспользоваться находившимися в Вавилоне слонами. По иронии судьбы первыми жертвами ярости этих животных должны были стать те самые македонские ветераны, которые пролили столько крови и пота и не пожалели никаких трудов ради того, чтобы привести их с берегов Инда: по приказу всемогущего регента 300 человек, из числа не довольных его властью, были брошены под ноги слонам и растоптаны на глазах у всего войска.

Так начался новый акт исторической драмы, в котором слоны сыграют далеко не последнюю роль. Преемники Александра, вступившие в ожесточенную борьбу друг с другом за раздел созданной им империи, увидели в них средство, необходимое для воплощения в жизнь своих амбициозных планов. Отныне этот вид войска стал неотъемлемой составляющей эллинистических армий4. Пройдет всего немного времени, и четвероногие гиганты, родившиеся на берегах Инда, дойдут до Нила и Геллеспонта, вступят на землю Европы, приведут в ужас Элладу, и скоро под их тяжелой поступью будут содрогаться уже поля Лукании.

источники и литература

1. Armandi P. D. Histoire militaire des elephants, depuis les temps les plus recules jusqu’ a l’introduction des armes a feu. Paris: librairie d’Amyot, 1843.

2. Holt F. L. Alexander the Great and the Mystery of the Elephant Medallions. Berkley; Los Angeles; London: University of California Press, 2003.

Статья поступила в редакцию 12 октября 2010 г.

4 По мнению П. Д. Арманди, использование слонов в армиях диадохов было вызвано не столько необходимостью, сколько уступкой национальным предрассудкам восточных народов [1 р.63].