«Каждый большой военный конфликт приводит к появлению новых технологий реабилитации»

«Каждый большой военный конфликт приводит к появлению новых технологий реабилитации»

Основатель коллекции исторических средств реабилитации — о пути от инвалидов до киборгов

Первые протезы конечностей устанавливали еще в Древнем Риме. Например, римлянке протез большого пальца был нужен для того, чтобы крепить сандалии, так как без них появляться в обществе считалось неприличным. Вместе с развитием и совершенствованием артиллерии развивались и технологии протезирования. А каждый крупный военный конфликт давал толчок не только производству технических средств реабилитации, но и социальным технологиям: благотворительности, попечению и трудоустройству людей с инвалидностью. О том, как незрячие выходили из тьмы в свет, как «инвалиды» превращались в «киборгов» и что изменит в мире реабилитации специальная военная операция, «Ъ» рассказал основатель выставки «Витрина истории инклюзии», директор Национальной ассоциации участников рынка ассистивных технологий «АУРА-Тех» Иван Бирюков.

Директор Национальной ассоциации участников рынка ассистивных технологий «АУРА-Тех» Иван Бирюков

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

Инициатор идеи создания коллекции реабилитационных технических средств Иван Бирюков с 2008 года реализовал ряд федеральных и международных проектов, направленных на развитие социальных инноваций. Господин Бирюков является генеральным директором АНО «Центр развития социальных инноваций "Технологии возможностей"», директором Национальной ассоциации участников рынка ассистивных технологий «АУРА-Тех», председателем координационного совета «Общероссийского народного фронта» по делам инвалидов. В основу идеи проекта «Витрина истории инклюзии» легла история реабилитационной индустрии.

«Протез большого пальца ноги был нужен, чтобы появляться на людях»

Выполненный из дерева протез большого пальца, прикрепленный к ступне пожилой женщины, в музее Каира

Фото: Reuters

— Ваша коллекция охватывает временной промежуток со II века до н. э. до конца XX века. А самый старший экземпляр — это что?

— Это римский динарий II века до нашей эры, на котором изображен полководец Второй Пунической войны Марк Сергий, первый исторически подтвержденный обладатель железного протеза руки. После протезирования он вернулся в строй и продолжал службу в рядах римской армии. Сейчас это самый известный из ранних случай протезирования, хотя археологические находки датируются еще более давними периодами. Например, протез пальца древнеримской женщины 950 года до нашей эры. Он выполнен из дерева и кожи, и одна из его функций — косметическая. По этикету женщине нельзя было появляться в обществе без сандалий, а сандалии надо было крепить за палец — соответственно, ей был сделан этот протез большого пальца ноги именно для того, чтобы появляться на людях.

— Как к вам попадают такие вещи?

— Абсолютное большинство экспонатов приобретается на аукционах, барахолках, вернисажах и так далее. Часть экспонатов люди передают просто так, когда узнают о коллекции. Даже сегодня на выставке есть несколько таких. Монета с изображением Марка Сергия, например, досталась от одного частного нумизмата из старой профессорской коллекции времен СССР. А вообще основные археологические аукционы проходят в Европе. Франция, Англия и Германия — три самые масштабные страны с точки зрения потока разного рода аукционов.

— Вы называете ваше собрание единственным в России, которое полностью посвящено истории инклюзии. Непопулярная тема для коллекционеров?

— Стоимость антиквариата чаще всего зависит от провенанса. Это описание истории предмета, в том числе у кого он был до этого, где он экспонировался. Наши экспонаты, как правило, не являются какими-то уникальными с исторической точки зрения для большинства коллекционеров. И поэтому их приходилось собирать по крупицам из разных коллекций. Часто, кстати, идут пересечения с коллекциями просто по медицинскому направлению.

Мы уже больше пяти лет собираем коллекцию, и могу сказать, что все сложнее и сложнее находить новые экспонаты.

Если вначале мы мониторили аукционы и, например, слуховые рожки встречались каждый месяц, то сейчас раз в полгода мы встречаем такой предмет.

— То есть все уже у вас?

— Есть ощущение, что бОльшую часть мы собрали или выбрали. В коллекции почти 3 тыс. экспонатов. А кроме того, это же невозможно просто по названиям найти! То есть ты смотришь по каким-то косвенным причинам, ищешь, а что это вообще за устройство. Потому что иногда они на аукционах представляются не как слуховые рожки или протезы, а просто как какие-то непонятные предметы с непонятной датировкой. И ты еще должен потратить большое количество времени на то, чтобы предмет обследовать, прочитать литературу тех периодов, где что-то об этом встречается. Поэтому существенная часть коллекции — букинистика. Но, кстати, были и такие случаи, когда, например, продавался слуховой рожок, а мы смотрим и понимаем, что это не слуховой рожок, а просто рог, причем охотничий горн. Иногда бывают подделки и новоделы.

Чем глухие люди обязаны католическим монахам

Иван Бирюков показывает коллекцию слуховых рожков на выставке

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

— Правда, что язык жестов и первые слуховые аппараты появились благодаря католическим монахам?

— Да, церковь вообще много времени и сил уделяла тому, чтобы начать окормлять своей заботой людей с инвалидностью, в том числе глухих. В коллекции, например, представлена научная работа монаха 1713 года. В ней он производит сравнительный анализ разных слуховых и переговорных трубок. Церковь уделяла большое внимание этой теме, конечно, из гуманистических соображений, но и из прагматичных тоже. Человек, находящийся в лоне церкви, должен быть приобщен к основным церковным таинствам. А одним из ключевых таинств является молитва, соответственно, им нужно объяснить о Боге. И покаяние, то есть исповедь.

Для того чтобы помочь человеку молиться и узнать о Господе какую-то информацию, издали, например, Библию для глухих в форме комиксов: в ней библейские сюжеты представлены просто в схематичной форме: вот приходит ангел, вот озарение, вот поклонение Тельцу. Но на этом не остановились.

Хотя еще за 360 лет до нашей эры в работе философа Платона встречается первое упоминание о жестовом языке, он был разрозненный, не унифицированный. Монахи пытались его систематизировать и создать тот самый язык жестов, который используют, по сути, до сих пор. А первым человеком, которому приписывают создание официального языка жестов для людей с нарушениями слуха, был Педро Понсе де Леон, бенедиктинский монах, живший в XVI веке в Испании.

— Эти трубки — слуховые рожки — действительно эффективны?

— Могу сказать, что многие трубки и сейчас прекрасно работают. Они потрясающе усиливают звук, я не ожидал такого эффекта. Хотя некоторые, конечно, были скорее декоративного свойства, потому что вопрос самопрезентации, особенно в XIX веке, в эпоху расцвета слуховых рожков, да и в начале XX, был крайне важен. Именно поэтому мы видим совершенно огромное количество причудливых форм, гравировки, резные формы, специальные красивые чехлы для них. Например, позолоченный слуховой рожок — по сути дела, это ювелирное изделие с использованием слоновой кости. Такие рожки надевались на два уха, в основном их носили девушки, чтобы можно волосами прикрыть, замаскировать. Слуховой рожок, конечно, был значительно менее эффективен, чем большая трубка, но все-таки свою функцию выполнял. Маскировали еще и за счет совмещения с другими предметами гардероба. Например, мы видим веер, в который вмонтирован слуховой рожок. Дама, приходя на бал или в театр, могла аккуратно использовать рожок, чтобы не привлекать внимание.

Такие хитрые способы маскировки слуховых устройств выдают чувство стеснения владельца. В общественном сознании еще превалирует мысль о том, что глухота является физическим недостатком, который нужно тщательно скрывать.

— Такие приборы, наверное, могли позволить себе только состоятельные люди?

— Понятно, что рожок из серебра, выполненный известным ювелиром,— это дорогостоящее изделие. И такое могли себе позволить только очень обеспеченные люди. Однако началось и промышленное производство слуховых рожков. Так, англичанин Фредерик Рейн стал первым, кто в 1800 году наладил коммерческое производство слуховых рожков. В дополнение к производству слуховых рожков F.C. Rein and Son выпускала переговорные трубки, передающие звук на расстоянии. Со временем производство этих изделий становится все более дешевым, а сами они — доступнее. Вообще слуховые рожки производились вплоть до второй половины XX века, до 1970-х годов.

«Playboy на Брайле останется актуальным всегда»

Экспонат выставки «Витрина истории инклюзии»

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

— Как обстояли дела с развитием ассистивных технологий для слепых?

— Революция c точки зрения реабилитации здесь происходит в 1824 году, когда слепой тифлопедагог из Франции Луи Брайль создает тактильный шрифт. До сих пор человек мог получить информацию только в своем круге общения. Содержание книг мог узнать только обеспеченный господин, которому кто-то эти книги читал. Но Луи Брайль все меняет. Хелен Келлер, первая в мире известная слепоглухая женщина, в своей книге, которая была издана почти на 50 языках, говорит, что слепые столь же обязаны Луи Брайлю, как все человечество — Гутенбергу. А потом начинает появляться большое количество средств создания этих текстов на Брайле: печатные машинки, специальные тетради, блокноты.

— Получается, слуховые рожки прошли эволюцию до незаметных кохлеарных имплантатов. А для слепых ничего лучше Брайля не придумано до сих пор?

— Эволюция ассистивных устройств для слепых тоже прошла колоссальный путь. Гомер, например, не обладал ассистивными устройствами, кроме трости и собаки-поводыря. А теперь появилось достаточно большое количество разных технологий. Еще недавно нам казалось, что невозможно поправить зрение, кроме как очками, а сейчас операции по лазерной коррекции стали рутиной. Что касается ассистивных технологий для тотально слепых, тут тоже есть прогресс. Первая напечатанная книга в России на Брайле — это сборник сказок Анны Адлер 1885 года, которая также присутствует в нашей коллекции. Теперь же незрячий человек подключает к любому устройству — телефону, планшету, компьютеру — так называемый брайлевский дисплей, который маленькими штырьками выводит ему текст шрифтом Брайля, и таким образом получает доступ в интернет, то есть безграничный доступ к информации и коммуникации с внешним миром. Кстати, сегодня среди незрячих огромное количество профессоров. Это высоко интеллектуально развитые люди, потому что как только незрячему дают возможность, он с непонятной для нас рьяной тягой взахлеб начинает изучать мир. Но современные технологии пошли еще дальше: за счет системы компьютерного зрения они позволяют распознавать текст и озвучивать его. Если раньше прислуга читала вслух состоятельным господам, то сейчас практически любой имеет доступ к компьютеру, который озвучит текст.

Искусственный интеллект помогает незрячим распознавать предметы, расстояние до объектов, слушать окружающий мир, осматривать, так сказать, его через слух. Ну и науку завтрашнего дня мы уже видим.

В России в 2017 году впервые происходит операция по установке бионического протеза глаза. Двое наших сограждан тогда получили уникальную технологию — электронный глаз. То есть камера снимает происходящее вокруг и передает через сетчатку электродов в зрительный нерв. Но ученые — не только наши, а все, кто в мире этим занимается,— приходят к тому, что ретинальные имплантаты, которые вживляются в зрительный нерв, имеют большое количество ограничений. Многим людям это не подходит. И наука находит решение: передача информации напрямую в головной мозг. Одна из немногих команд, которые сейчас в мире занимаются этой проблемой на высоком уровне технологического развития, работает у нас в России — некоммерческая лаборатория «Сенсор-тех». Ребята делают кортикальный имплантат, который с камеры передает изображение напрямую в головной мозг — в ту зону, которая отвечает за формирование зрительного образа.

— Это равно зрению?

— Нет, это не равно нашему зрению, но мы сможем окончательно сказать, как это будет работать, чуть позже. Вот я рассказывал вам про двух замечательных людей из Челябинска, которые получили в 2017 году протез глаза. Человек с этим протезом видит картину в пикселях и в черно-белом свете. Мы понимаем с научной точки зрения, что невозможно различать цвета благодаря этой технологии, но человек—обладатель протеза говорит: «Эта клумба зеленая». Мозг достраивает образы…

— Если клумба, то она зеленая?

— Да, он знает, что трава зеленая, но он это так уже видит. То есть мозг, формируя зрительный образ, достраивает картину. Наши ребята сделали еще более глубокий прорыв. Они совместили как раз не только компьютерное зрение, которое передает этими пикселями картинку в мозг, но и аудиоподсказки на основе технологии искусственного интеллекта. И есть надежда, что то, как будет видеть человек мир в совокупности этих факторов, позволит ему принципиально изменить качество жизни. Технология еще не прошла клинические исследования. Сейчас она испытывается на обезьянах, но количество добровольцев, которые просятся на первую тестовую операцию, огромное.

Для незрячего человека даже картинка в пикселях — это колоссальный шаг из тьмы к свету.

— У вас в коллекции есть Playboy для слепых из 1980-х. Получается, сейчас издавать такое уже неактуально: люди сами могут почитать все в интернете?

— Есть ощущение, что такие издания, как Playboy на Брайле, останутся актуальными плюс-минус всегда. Вообще, на самом деле, эта тематика достаточно интересная, хотя про нее и мало говорят. Например, в Амстердаме в квартале красных фонарей есть время, социальные часы, когда инвалиды обслуживаются бесплатно. То есть такие услуги включены в перечень социальных. В целом говорить, уйдут ли книги, написанные шрифтом Брайля, при развитии технологий, преждевременно. Мы же при появлении электронных книг не перестали читать бумажную литературу.

«Русский человек лучший в мире изобретатель, но ему трудно дается доведение дела до конца»

С развитием артиллерии протезирование вышло на новый уровень: было необходимо вернуть в общество потерявших конечности на войне людей

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

— А протезы как давно научились делать?

— Начиналось это за много сотен лет до нашей эры. Первое упоминание протеза датируется 1,5 тыс. лет до нашей эры. Можно сказать, что протезирование в ту эпоху относилось к нетрадиционной медицине. В первые века нашей эры среднестатистический человек того времени, который хочет излечиться, в первую очередь идет в Асклепион — храм бога Асклепия, бога медицины — с подношениями. В случае с теми, у кого были травмы конечностей, даром были вотивные модели этих самых конечностей. Позже это перешло и в христианство. Мы с вами приходим в храм, видим у икон большое количество украшений. Это продолжение традиции вотива в честь избавления или с просьбой исцеления.

Следующий скачок развития протезирования происходит уже в Средневековье, и он связан с появлением технологии, которую можно назвать одним словом — артиллерия. С развитием артиллерии появляется большое количество людей, которые теряют конечности. Перед медициной и учеными встает задача вернуть их в общество. Потому что среди них появляются в том числе и знатные люди. Так, железную руку сделали швабскому рыцарю XV века участнику Крестьянской войны в Германии Готфриду фон Берлихингену. В 1773 году Гете пишет пьесу, которая так и называется — «Рыцарь с железной рукой», по мемуарам Готфрида фон Берлихингена. И, по легенде, эти мемуары тот написал именно своей железной рукой.

Позже на гравюре великого французского военного врача и хирурга эпохи Возрождения Амбруаза Паре мы видим абсолютно уникальное строение протеза кисти, в который встроен механизм по принципу часового. И понимаем, что таким образом существенно продвигается развитие технологий. Следующий большой скачок — это конец XVIII века. В 1794 году наш с вами соотечественник Иван Кулибин изготавливает два протеза: протез голени и протез бедра. Первый — для брата фаворита императрицы Екатерины Второй. Он создает их, используя технологию шарниров, пружин, то есть, по сути дела, ту технологию, которая будет вплоть до настоящего времени считаться востребованной и эффективной.

Кулибин смог изготовить эти протезы, потому что спонсировался Екатериной Второй. Пример, как правильно поддерживать талантливую науку и инженерию.

Но изобретение Кулибина не было запущено в промышленное производство. При дворе было большое количество англичан. И так случилось, что спустя шесть лет, в 1800 году, англичанин Джеймс Хангер первый в мире патентует протез с шарнирными соединениями. Это, по сути, повторение того, что сделал Кулибин. Есть материал, подтверждающий, что Иван Кулибин пытался судиться на этот счет, но, к сожалению, это не дало никаких результатов. Похожее произошло уже в середине XX века, когда советский инженер Арон Кобринский, а также ученые Яков Славуцкий и Виктор Гурфинкель создали первый в мире протез руки с биоэлектрическим управлением. Возвращаться к этим технологиям мы начали только совсем недавно и сейчас называем их сверхсовременными. Но, к сожалению, в Советском Союзе тема инвалидов отчасти была табуированной.

— И поэтому не обратили внимания на это изобретение?

— Мой анализ показывает, что русский человек — лучший в мире изобретатель, но почему-то очень трудно ему дается доведение дела до конца, до продукта. И здесь, наверное, как раз крайне важно, как общество, бизнес, государство относятся к изобретениям, к инноваторам. Нам все время кажется, что там, за границей, что-то вообще совершенно идеальное. У них само все растет и зреет, у них лучшие технологии, лучшие ученые. А на самом деле там просто дают этому развиваться. Я думаю, что нам стоит взять уроки истории и дать развиваться российским технологиям, помогать им.

— Особенно много людей с инвалидностью появлялось в мире после войн. Какой вклад военные конфликты сделали в развитие инклюзии?

— Каждый большой военный конфликт приводит к появлению новых технологий реабилитации и, самое главное, к новому отношению к людям с инвалидностью в обществе. В коллекции есть обращение на языке Брайля английского короля Георга Пятого к солдатам своей армии, которые потеряли зрение. А тогда тактика ведения войн подразумевала применение химического оружия, которое часто приводило к подобным травмам, и слепых солдат было много. Внимание руководства любого государства к этой тематике побуждает развитие технологий. Как у нас сейчас: создан фонд «Защитники Отечества».

Мы понимаем, что у нас тоже появляется большое количество ребят в первую очередь с ампутациями, и мы начинаем видеть, что моментально делается прогресс в российских технологиях, и мы вспоминаем, оказывается, что у нас есть наработки, есть решения. И так было на каждом этапе.

Но когда войны начали приобретать массовый характер, например как Первая мировая война, Вторая мировая война, кроме развития ассистивных технологий, технологий протезирования, колясок начинают появляться социальные технологии. Это технологии благотворительности, попечения и трудоустройства людей с инвалидностью. Те же самые протезы становятся функциональными, не просто чтобы можно было ходить или брать кружку, но и работать, не выпадать из жизни. Появляется целое большое отдельное направление реабилитационной индустрии, которое создает ассистивные устройства, помогающие в быту: микрометры для слепых, специальные технические приборы с нанесенной на них разметкой для людей незрячих, протезы с насадками-молотками и другими инструментами, насадками-ракетками для настольного тенниса. Вообще реабилитация включает в себя большое количество аспектов: социализация, спорт, культура, досуг, медицинская реабилитация.

«Киборг звучит уже совсем не так, как инвалид»

Первое упоминание протеза датируется 1,5 тыс. лет до нашей эры

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

— Ваша выставка завершается экземплярами современных средств реабилитации российских производителей. А что там интересного?

— Представлены имплантаты для незрячих и глухих ELVIS, разработки той самой лаборатории «Сенсор-тех». Я горд, что эти технологии родились у нас в стране. И мне больше всего не хотелось бы, чтобы мы повторили ошибки наших предков, которые не дали развиться изобретению Кулибина. Сейчас в России делают современные протезы, которые позволяют людям с инвалидностью, в том числе ветеранам СВО, заниматься активным спортом: сноубордом, вейкбордом. Я испытываю восторг, когда вижу, что человек на коляске, придуманной в Новосибирске изначально в гараже, а сейчас уже производящейся серийно, заезжает по лестнице или спокойно перемещается по городу: бордюр, лестница — не проблема. Кстати, на международных соревнованиях — есть такие соревнования а-ля «Формула-1» для разработчиков технических средств реабилитации — конструкторы из Новосибирска в 2017 году заняли первое место с этой коляской. Или когда я вижу, что современный протез, произведенный в России, по большому счету не просто технологичный гаджет, это еще и может быть эстетично, красиво... Читателей это удивит, но есть люди, у которых присутствуют все конечности и они при этом хотят протезировать…

— Отрезать руку?

— Да, абсолютно серьезно. Это запрещено, но суть не в этом. Суть в том, что люди с ампутациями, которые используют современные протезы, называют себя киборгами. Киборг звучит уже совсем не так, как инвалид. Прямо совсем по-другому. И есть движение тех, кто хочет к киборгам примкнуть. Есть теория, которую я разделяю: с развитием в том числе инвазивных технологий модернизация своего тела за счет имплантатов, протезов и тому подобного будет достаточно распространенным явлением. Еще недавно, до появления смартфонов и интернета, мы ходили в библиотеки и так далее, потом появились компьютеры, мы управляли ими клавиатурой, потом появилась мышка, теперь нам уже неудобно мышкой, только тач скрин, но теперь нам лень писать, давайте будем управлять голосом. Мы начинаем управлять жестами, но все это: движение нашей руки, глаз — это посредники с нашим мозгом. Почему не начать коммуницировать напрямую? Российские разработчики уже это сделали. Есть версия коляски для парализованных, которая управляется силой мысли. Человек надевает шапочку с сухими электродами, его учат управлять, и он дает сигналы коляске: вперед, назад, вправо, влево, перестроиться.

Огромное количество технологий приходит в нашу жизнь из реабилитации.

Человек, который считается изобретателем телефона, Александр Белл, был сурдопедагогом и пытался решить проблему передачи звука по проводам для глухих, а миру это дало технологию, которой мы все пользуемся и представить свою жизнь без нее уже не можем.

— Насколько такие технологии доступны россиянам с инвалидностью, в частности ветеранам СВО?

— Самый современный протез с биоэлектрическим управлением может получить любой россиянин, это закреплено законом. Но дальше начинаются нюансы, бюрократия и нарушение этих же законов чиновниками. Ты приходишь, и чиновник тебе говорит: «Зачем тебе такой дорогой? Какие показания? А противопоказания?» Конечно, то, что обещано людям законом, должно быть по-настоящему исполнено, и это даст в том числе импульс для развития технологий. Зачастую современные системы стоят дорого за счет того, что они не массовые.

Иван Бирюков показывает современные протезы

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

— У вас на выставке представлен гидравлический коленный модуль российского производителя «Метиз». Правда, что им протезируются израильские военные?

— Действительно, представленный на выставке коленный модуль недавно победил в конкурсе — в тендере, который был глобальный, все мировые лидеры в нем участвовали, и теперь израильские военные протезируются современным российским коленным модулем. Кстати, здесь важно отметить, что это тот пример, когда государство поверило в российскую разработку: Минпромторг поддержал субсидию российского производителя — и получился такой продукт. И сейчас — прям новости с полей — у нас начались первые случаи применения протезирования ребят, наших ветеранов, такими протезами. И отзывы от ребят потрясающие. Говорят, круче немецких. Оказывается, что нам еще нужно переломить наше сознание, то, о чем я говорил: нам кажется, что там самое лучшее, а российский — значит, плохой.

— Если война — двигатель прогресса в технологиях реабилитации, можно ли ждать, что СВО что-то изменит?

— Главный вызов сейчас в том, что на улицах будет появляться большое количество людей с инвалидностью. Статистически большее количество людей с инвалидностью обычно относят к старшему поколению — просто организм начинает сбоить в виду возраста. А тут появятся молодые ребята с инвалидностью, у которых другой запрос на восприятие себя в обществе. Они не считают себя калеками, они не согласны стоять в очередях и терпеть к себе пренебрежительное отношение. А мы же все еще сталкиваемся с тем, что незрячему или человеку на коляске отказывают в посещении какого-то места. Это большой вызов для нас — поменять сознание.

Во всем мире одним из идеалов красоты считается Венера Милосская. Мы смотрим на нее, восторгаемся чертами, какая она потрясающая, и нас не смущает то, что у этой статуи нет двух рук и двух ног. Так давайте видеть и в человеке с ампутацией в первую очередь человека.

Тогда и больше людей будут разрабатывать новые технологии. Вот я сейчас общаюсь со многими вузами — просто бум студенческих проектов, которые направлены на помощь людям с инвалидностью. Я думаю, что как раз появление у нас в обществе молодых людей с инвалидностью с высоким духом заставит общество по-другому посмотреть на этих людей. Не только с точки зрения сожаления, а с точки зрения равенства и стирания границ и барьеров.