"Жучки" не проникли в Конституцию

Вчера была признана конституционной норма об ответственности за "незаконные производство, сбыт или приобретение специальных технических средств для негласного получения информации" (часть 3 ст. 138 Уголовного кодекса). Ее пытались оспорить предприниматели — торговцы "жучками". Конституционный суд (КС) решил, что неприкосновенность частной жизни находится "под особой защитой Конституции", и оставил право "прослушки" только за спецслужбами.

КС вчера огласил постановление по делу о проверке конституционности части 3 ст. 138 Уголовного кодекса (УК). В постановлении указывается, что статья касается "специальных технических средств, которые предназначены, то есть разработаны, приспособлены и запрограммированы именно для негласного, то есть тайного, неочевидного получения информации, затрагивающей права личности". Уголовная ответственность может наступить, если производитель или продавец данных устройств не прошел лицензирование в ФСБ.

Как сообщал "Ъ" 17 февраля, в КС обратились пятеро предпринимателей из разных городов России: двое заявителей уже осуждены по 138-й статье УК, трое еще только обвиняются. Обратившиеся продавали устройства видеонаблюдения, закамуфлированные под бытовые предметы — шариковые авторучки, футляры от губной помады и т. д. Один из осужденных был приговорен к штрафу, второй — к 1,5 годам лишения свободы условно. По мнению заявителей, законодательство позволяет отнести к предмету преступления любой прибор для получения, передачи и регистрации информации (например, мобильный телефон или диктофон), так как в нем нет четких признаков запретных характеристик. По словам адвоката одного из заявителей Ольги Гисич, это приводит к тому, что права граждан на неприкосновенность частной информации ставятся выше, чем права, касающиеся собственности и предпринимательства. Из всех органов власти заявителей подержала только Генпрокуратура.

В основе вчерашнего решения судей лежала ст. 24 Конституции, где говорится, что "сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются". При этом ст. 29 говорит о возможности свободно собирать информацию. Однако КС решил, что "права личности на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также на неприкосновенность жилища находятся под особой защитой Конституции".

Закон обязывает лицензировать производство, приобретение и сбыт спецсредств и допускает их использование лишь в процессе оперативно-розыскной деятельности, подчеркнул КС. А правительство РФ определяет перечень запрещенных к использованию "в обычной жизни" спецсредств и их свойства и признаки. Одним из главных их критериев является камуфлирование для тайного получения информации гражданами, "не имеющими на то законных оснований". Соответственно, при привлечении лица к уголовной ответственности должна быть доказана "противозаконность соответствующих действий и наличие умысла на их совершение". В силу вчерашнего решения дела заявителей должны быть пересмотрены.

Председательствовавший на процессе Валерий Зорькин пояснил, что практика ограничения продажи и использования спецсредств существует в любой развитой стране мира: "Иначе в условиях современного распространения технических средств можно забыть о 23-й статье Конституции". Он пояснил журналистам, что "речь идет о спецсредствах — закамуфлированных и технически доработанных". А представитель Совета федерации в КС Елена Виноградова объяснила, что средства наблюдения и записи можно использовать для защиты собственного дома, семьи и самого себя. Например, по ее словам, КС не против записей разговора с сотрудниками ГИБДД: "Вы же будете записывать то, что происходит между вами и ним, а не то, что совершается между Ивановым и Петровым".