Город-крепость Опочка по архивным источникам. 1414-1698 гг

Архитектура и градостроительство

И. И. Лагунин

Город-крепость Опочка по архивным источникам. 1414-1698 гг.

Город-крепость Опочка как пригород вечевого Пскова появился в летописях в Вечевой градостроительный период начала развития укрепленного поселения на южных рубежах республики путем переноса главного южного укрепленного пограничного центра из разоренной крепости Коложе на новое место (очевидно, на древнее городище). В условиях реальной военной опасности было выбрано место, уже достаточно укрепленное природой, и, вполне вероятно,

Лагунин Игорь Иванович — член-корреспондент Академии архитектурного наследия

нашими предками1. Быстрые сроки строительства — город был поставлен в две недели — тому подтверждение. Крепость получила несколько странное современное название «Вал», бытующее в Опочке. Это объясняется ее ярко выраженной конфигурацией. Восточная ее часть возвышена по отношению к западной в форме мощного вала и вместе с низиной была окружена валами и стенами по периметру, что позволяет предположить рас-

1 К сожалению, древнее городище исследовалось археологически лишь эпизодически. Его история известна почти исключительно по архивным документам и краеведческим материалам.

ширение площадки более древнего возвышенного укрепления. Строительство новой крепости сопровождалось ее расширением на запад до берега реки, которая протекала тогда с западной стороны, возведением валов по новому периметру, а также прорытием рва с восточной стороны в виде рукава реки Великой с использованием низины или даже ее старицы (на место этого рва и переместилось современное главное русло реки)1. Учитывая скорость строительства и осеннее время (по летописным источникам, с 24 сентября по 7 октября 1414 г.). Вопрос о прорытии рва в октябре того же года, по мнению большинства исследователей, из которого могли брать землю на насыпку валов, требует подкрепления данными о погоде. Анализ источников (см. ниже), на наш взгляд, это пока не подтверждает. Землю для валов могли брать непосредственно и из западной пониженной части городища. В период европейского похолодания долбить морозную землю и переносить наверх, чтобы подсыпать валы, было бы непросто. А вот ломать плиту на открытых выходах плитняка для последующего укрепления верха валов (под срубные конструкции) оправдано. В целом, вполне справедливо говорить о строительстве в 1414 г. нового дерево-земляного города Опочки. Изучение предистории и истории строительства потребует систематического археологического изучения в будущем, но и письменные источники достаточно красноречиво изображают картину сложной и необычайно выразительной истории создания и развития маленькой, непобедимой псковской крепости, которую вполне можно поставить в один ряд с самыми выдающимися памятниками оборонного зодчества.

Возможно, Опочка не сразу стала прямой наследницей захваченной и разоренной главной южной крепости Коложе. На этот счет существуют разные точки зрения2. Трагическая гибель Коложе заставила срочно и по-новому строить южную линию обороны молодого вечевого государства от литовского нашествия. До того времени крепости-пригороды Коложе и Велье справлялись с задачами обороны на юге и юго-западе Псковской земли. Они активно участвовали в военных приграничных событиях. По-

сле разорения Коложе могли возводиться и другие южные укрепления будущей засечной черты. Датой основания главного укрепленного центра южной линии — Опочки — считается октябрь 1414 г.3 Именно Опочка с ее новыми укреплениями стала новым главным форпостом и непобежденной приграничной твердыней на юге. Эта роль подтвердилась в период литовского нашествия 1426 и 1517 гг., в ходе Ливонской войны в середине XVI и русско-польской войны середины XVII столетия, когда крепости суждено было вновь стать пограничной и выполнять ответственную роль опорного форпоста на российско-польском рубеже вплоть до заключения Андрусовского мирного договора 1667-го и вечного мира 1686 гг. Напомним, что честь подготовки и реализации важнейшего не только для Пскова, но и для России мирного договора принадлежала канцлеру Российского государства А. Л. Ордину-Нащокину, опо-чанину по своему происхождению. Высокая роль пограничной крепости отразилась во внимании к ней государства вплоть до конца XVII столетия — в ее модернизации, заботе о ее вооружении. Несмотря на то, что границы государства после 1667 г. отодвинулись от Опочки, город-крепость до самого конца XVII в. имел постоянный гарнизон, хранил запас вооружения и продовольствия на случай военных действий, поддерживал в боевой готовности (по мере возможности) и существенно расширил комплекс собственных укреплений, который погиб окончательно только в пожаре 1774 г.

Летописные известия и архивные документы позволяют проследить историю строительства крепости Опочка и ее судьбы до Петровского времени и пожарного разорения. Значительный интерес представляет процесс формирования и неоднократного восстановления второй линии обороны — Острога, так называемого Нижнего (Окольного) города Опочки. Такой дополнительной линии укреплений, защищавшей жилую часть города (долгое время посадскую) не было ни у одной боевой псковской крепости, за исключением Пскова. Только у Себежа появились позднее, не ранее Петровской эпохи, дополнительные напольные линии укреплений, но это другая эпоха. Военное значение

города-крепости Опочка оказалось решающим и в XVIII в., когда выбирался город для учреждения столицы новой Псковской губернии. В 1772 г., после раздела Польши и присоединения к Российской империи белорусских провинций, как известно, была организована большая Псковская губерния, включавшая две белорусские провинции — будущие Витебскую и Могилевскую губернии, — столицей которой была избрана Опочка. Для нового губернского города в 1774 г. был разработан замечательный план совершенного губернского города4, к сожалению, не реализованный. Таким образом, этот город оставил заметный след не только в истории фортификационного искусства, но и градостроительства Северо-Запада России.

Итак, псковичи поставили в 1414 г. крепость «на Опоке», или «на Опочке», как замену сожженной литовцами в 1406 г. крепости Коложе, о чем свидетельствуют псковские летописи: «Псковичи поставиша градъ Коложе на новомъ месте на Опочке, а сдълаша весь у две недъли в осень по Покрове»5. Другая летопись уточняет: «Лета 6922 псковичи поставиша город на Опочке, над Великою рекою; начаша делати за неделю по Покрове, а зделаша 2 недели весь»6. Это означает, что здесь формируется гарнизон главной южной псковской крепости. Уязвимым для врага оказалось более южное Заволочье. Высокий холм в излучине реки Великой, очевидно, выделялся слагающими его грунтами — донными доисторическими отложениями («опокой» называют разновидность известняка и выходы таких отложений в форме возвышенностей). Отсюда название и выражение «на Опоке», или «на Опочке» (буквально: на месторождении местного известняка), которое превратилось в Опочку7. При сооружении новой крепости защитные природные качества холма были значительно усилены. Начало и конец излучины реки Великой, огибающей холм, соединили рвом. Чтобы получился остров, окруженный со всех сторон водой, работы по строительству могли производиться позднее, в летние периоды. Это не противоречит летописному сообщению — в две недели, по поздней осени оптимально поставить деревянный город на подсыпанных валах. Землю и камни из

пониженной части полуострова и рва могли использовать для постройки вала, который, в свою очередь, послужил основанием для деревянных укреплений. Отметим, что работы по устройству мощного рва, который впоследствии превратился в основное русло реки, требуют немалых трудозатрат и уместнее производить летом. Любопытно, в этой связи, современное название городища — «Вал». Валом называется обычно насыпная возвышенность. Косвенное, но явное подтверждение больших насыпных работ. Название сохранилось, поскольку со стороны города и теперь бывшая крепость смотрится мощным «валом». Особенно его восточная, возвышенная часть. Стены, в соответствии с технологией того времени и особенностями грунта, могли быть с самого начала срубны-ми, в виде тарасов, забитых в нижнем ярусе землей и камнями, чтобы удерживать насыпь вала от расползания, что неоднократно отмечалось впоследствии. Сверху они были надстроены частокольными (учитывая скорость возведения) стенами, также несомненно, перевязанными поперечинами и забитыми землей — с бойницами, боевыми ходами, срубными башнями и раскатом. Подтверждение существования такой «неосновательной» конструкции и в XVI в. нашел в польских источниках автор исследования, посвященного знаменательной обороне Опочки 1517 г. А. Н. Лобин: «Стены Опочки были бревенчатые, состоящие из двух рядов вертикально поставленных бревен, промежутки между которыми были заполнены землей. Польский хронист Бернард Ваповский, объясняя читателям простейшие оборонительные соору-Опочки, в то же время не мог не отметить их эффективность: «хотя стены ее сделаны из дерева, но они непроницаемы пушечными ядрами, так как были наполнены землей»....8 Основания валов, как считал исследователь опочецких древностей М. Е. Васильев, укрепляли камнями, которые извлекались при прорытии рва. Ими устилали основание вала, а сверху засыпали землей. Ров был соединен концами с рекой Великой. Таким образом, получился «новый» холм высотой 15-20 м с крутыми склонами, окруженный водой. После возведения валов общая протяженность стен составила около 500 ме-

тров. В плане крепость имела форму эллипса с периметром площадки в 750 м. (ныне высота валов до 5 м и ширина до 4-5)9.

В крепости было с самого начала двое ворот — Большие юго-восточные и Малые северо-западные, от которых вели два спуска к одной переправе через ров (где впоследствии был построен постоянный наплавной деревянный мост). Судя по описанию событий 1426 г., спуск от Больших ворот к переправе в виде подвесного моста, который подводил к «небольшому посаду» (М. Е. Васильев) и началу северной Псковской, северо-восточной Воронецкой (в Воронеч) и южной Полоцкой дорог проходил через ров. Малые ворота располагались севернее и смотрели в сторону Велья, но дорожка от них выходила к той же главной переправе. Исследователи, читая известное сообщение об успешном отражении опочанами нападения великого и грозного для Псковской земли князя литовского Витовта 1426 г. на Опоч-ку: «и тако начаша тат(а)рове скакати на мост на конех, а гражане учиниша мост на ужищах, а под ним колиа, изострив, поби-ша; и якоже бысть полон мост противных, и гражане порезоша ужища, и мост падеся с ними на колие оно, и тако изомроша вси, а иных многых татар и ляхов и литвы живых поимаша, в град мчаша»10, обращают внимание на военную хитрость опочан — устройство подвесного_моста через ров на веревках («ужищах»). Этот интересный эпизод может косвенно свидетельствовать о том, что водяной ров еще не был устроен к тому времени и оставался сухим. Трудно представить себе подвесной мост к Спасским воротам, под которым врыты колья на берегу, с учетом перепада высот, или колья, вбитые в каменистое дно рва под водой. Скорее всего, речь идет о мосте через сухой ров. Успешное отражение нападения Витовта, который оставался главной и реальной угрозой с юга, быть может, и подвигло опочан на продолжение работ по защите крепости и сооружению углубленного водяного рва.

Внутри крепости, неподалеку от главных Больших ворот была заложена Спа-со-Преображенская церковь, что косвенно подтверждается запиской 1767 г. из архива первого краеведа Опочки И. Бутырского. В

списке с неизвестного источника датой написания главной храмовой иконы — образа Святого Спаса — показан 1414 г. (лета 6922 от сотворения мира — И. Л.)11. Гарнизоном крепости и местными жителями оборонительное, жилое и хозяйственное строительство внутри крепости продолжалось на всем протяжении ее жизнедеятельности. По периметру крепости были срублены три башни — Заволоцкая (глухая угловая с южной стороны) и Себежская (западная, тоже глухая). Они располагались неподалеку, в 140 м друг от друга, по сторонам от Больших крепостных ворот (в поздних источниках они названы Спасскими12). Северная Велейская глухая башня располагалась у Малых ворот. Трудно себе представить, что планировка внутри крепости могла изменяться радикально, учитывая специфический рельеф холма, основные местоположения дорог и ворот. Как и позднее, дворы псковского наместника, гарнизонные и осадные дворы, амбары, клети и пороховые погреба составляли застройку, которая группировалась вдоль трех основных улиц города-крепости. И с самого начала разделялась престижная возвышенная восточная часть с Преображенским храмом во главе и пониженная западная, предназначенная более для хранилищ и служебных целей. Все строения были деревянными.

Крепости Опочка довелось вскоре после построения выдержать серьезное испытание. 29 июня 1426 г. Витовт в очередной раз объявил войну Пскову и вторгся в псковские земли13. 1 августа его войско появилось в виду крепости, в которую псковичи успели прислать 50 чел. засадных ратников с орудиями. В литовской армии были собраны литовцы, поляки, чехи, татары. Неприятель простоял под Опочкой два дня и две ночи. После неудачного штурма последовало скорое оставление осады и быстрый отход Ви-товта от Опочки в сторону Воронича. Первые краеведы приписывали заслугу устрашения врага местночтимой иконе Святого Спаса, простреленной вражеской пулей, как они предполагали, во время этой осады. Как уже говорилось, икона, спасшая город, датируется временем основания крепости, что, в свою очередь, косвенно подтверждает изначальное существование Спасского храма. Такой

была героическая крепость Опочка в Вечевой градостроительный период.

5 сентября 1440/41 г. город сгорел дотла14. Он был восстановлен псковичами осенью того же года. Следует предположить, что композиция крепости сложилась окончательно. Руководил строительством псковский посадник Тимофей Васильевич Поткин. Какие усовершенствования были применены при восстановлении, неизвестно. Однако есть некоторые основания полагать, что только после этого пожара мог быть окончательно прорыт водяной ров, соединивший воды Великой, вновь подсыпаны валы, выстроены вновь известные по описаниям деревянные сооружения крепости, устроен постоянный наплавной мост через ров длиной 57 сажен, известный по позднейшим описям. Судя по большой длине, мост шел от Больших ворот наискось на северо-восток. В целом, на данный период сведений о первой крепости Опочка немного. В 1502 г. немцы, объединившись с литовцами, штурмовали Псковскую землю: «Литва мало не взяли Опочки, свя-тый Спас ублюде»15. Литовцы сняли осаду, поспешая к Пскову. Небольшая деревянная крепость на острове реки Великой оказалась, таким образом, не только неудобной для осады, но фактически неприступной, а ее защитники прославили себя верностью Псковской земле и бесстрашием перед неприятелем.

В Московский градостроительный период, когда Псков присоединяется к единому Древнерусскому государству, великий князь Василий Иванович поручил управление Псковской землей двум московским наместникам. Псковские пригороды получили своих начальников — наместников и воевод. Ведется государственное делопроизводство и переписка с Москвой, из которой можно узнать о крепости больше. Примерно с середины XVI в. дошли до нашего времени архивные документы с описанием крепости, ее состояния, расширения и ремонтов16.

Подобно более ранней Велейской крепости, город Опочка в этот период расширился за счет заречных посадов, преимущественно на восточном правом берегу Великой, защищенном с запада крепостью, искусственным рвом — протокой реки Великой, с южной и северной сторон малыми

речками и, позднее, внешним рвом, а первоначально надолбами. После строительства новой линии укреплений на правом берегу реки этот посад фактически включился в городскую территорию и получил сначала наименование «Острог» (по характеру укреплений упрощенного характера в виде частоколов и надолб). Он все еще считался посадом, т. е. пригородным поселением, но этот этап можно считать вторым и принципиальным в развитии города-крепости. Город превратился в достаточно крупный городской центр, важнейший опорный воинский пункт. В 1515 г. псковский воевода Андрей Васильевич Сабуров, который возглавил поход с псковско-новгородской ратью на литовский Бреслав, когда он пожег литовские посады, сжег крепость Друю, взял Рославль, возвратился с войском на постой в Опочку. Посад, защищенный острогом, теперь мог служить местом временного размещения войска и обозов, поскольку в небольшой крепости воевода мог разместиться только с главной добычей и небольшой дружиной. По свидетельству императорского посла Сигизмунда Герберштейна, видевшего Опочку и в 1517, и в 1526 гг., крепость с берегом соединял «плавучий мост, по которому лошади переправляются по большей части по колено в воде»11. Имперский посол также сообщал, что сама крепость сделана из дерева и находится «на высоком островерхом, как конус (Kegl), холме. Под ним большое количество домов (они называют это городом)»1*8. Неясно, что понимал Герберштейн под «городом», очевидно, все поселение, хотя опочане пока называли городом только верхнюю крепость. Впечатление высокого конуса производили валы, достигшие с реконструкцией после 1440 г. настоящей высоты и крутизны с венчающими их деревянными стенами и башнями. Самой высокой доминантой, несомненно, выступала вертикаль Спасского собора, выстроенного вновь на вершине холма и возвышающегося над стенами. Другие постройки снизу едва ли просматривались за стенами.

В славную воинскую летопись красными буквами вписана успешная оборона города-крепости 1517 г. от литовского войска Константина Острожского. Из описаний события узнаются новые детали крепостного

устройства. Наместником в крепости был тогда Василий Иванович Салтыков-Морозов. Осада началась 20 сентября и длилась до Лукина дня 18 октября, главные боевые действия — с 6 по 18 октября. Как отмечал Н. М. Карамзин в «Истории Государства Российского»: «Две недели громили пушками сию ничтожную крепость: стены падали, но Салтыков, воины его и граждане не ослабели в бодрой защите; отразили приступ, убили множество людей и воеводу Сокола, отняв у него знамя». События обороны подробно описаны по документам русских, польских и других западных источников А. Н. Лоби-ным19. Но и в этих документах сведения об архитектуре, фортификациях и застройках города-крепости приходится собирать по крупицам. Автор отмечает, что небольшие размеры Опочки (Верхнего города) позволяли разместить не более полутора сотен воинов, и воевода Василий Салтыков уведомил об этом великого князя. Поскольку основные российские силы были сосредоточены на крымском направлении, к псковскому пригороду был послан лишь небольшой отряд из нескольких сотен дворян: «да к Василью же в ту пору прислан был от великого князя Иван Васильевич Ляцкой, был тут с Васильем в меньших»20.

С польской стороны 20 сентября подошла армия, которой руководили победители сражения под Оршей 1514 г. — К. Острож-ский, Я. Сверчовский, Ю. Радзивилл. Псковская первая летопись перечисляет силы осаждавших... «многих земель люди. Чехи, Ляхи, Угрове, Литва и Немцы», а также «Моравы, Мозовшане, Волохи и Сербове и Татарове».... Любопытно дополнение новгородских источников: «.от цысаря Максимьяна короля Римского были люди мудрые, ротмистры, арахтыктаны, аристотели»21. Это одно из ранних упоминаний архитекторов и инженеров-фортификаторов на Псковской земле. Несмотря на нелестное сравнение Опочецкой крепости по ее внешнему силуэту со «свиным корытом»22, поляки вынуждены были отметить, что крепость укреплена как водою, так и решимостью ее защитников сражаться, что вскоре и подтвердилось. К чести опочан, ни вражеские фортификаторы, ни инженеры не помогли. К сожалению, в описаниях событий

мало сведений об устройстве самой крепости и города в целом. Интересные детали касаются вооружения опочан. В основном, они относятся к средствам обороны, которое были простыми и эффективными. Так, автор « Чуда преподобного чудотворца Сергия о преслав-ной победе на Литву у града Опочки» сообщает о чудесной помощи Святого Сергия. Когда у защитников крепости иссяк запас камней, чтобы отбиваться от нападающих, святой указал место «за алтарем», где находился «велик погреб с камениями...»23. Возможно, это были руины допожарного зелейного погреба или основание бывшего храма. Опочане разобрали камни и отбились от неприятеля в трудный момент. В благодарность они посвятили Святому Сергию специальный храм, выстроенный в крепости после осады сразу после отхода неприятеля. Средняя улица в крепости получила название Сергиевской.

Большое количество раненых (в пропорции к убитым 1:23) А. Н. Лобин объясняет широким применением опочанами каменьев, неких «катков больших» и «слонов», которые наносили увечья: «.В раннем списке Холмогорской летописи говорится: «А воевода и наместник Опоцкой Василей Михайлович Салтыков со всеми людьми град-цки, богу помогающу, боряхуся против королева войска крепко. И на присупе ис пушек и ис пищалей и катки болшии и слоны с города побиша многое множество людей королева войска, яко Великую реку от всех стран за-прудиша трупы люцкими, и кровью река яко быстрыми струями протече...»24. Об этих средствах писали и поляки. Катки, которые в мирное время специально «укладывали» на укреплениях, как одно из средств обороны, скатывали на головы штурмующих, чтобы сбить их со штурмовых лестниц. Это понятно, только неизвестны их размеры и порядок укладки. Скорее всего, не очень большие по длине, но толстые бревна выкладывались на боевых ходах крепости в предполагаемых местах штурмовых действий по периметру над бойницами, чтобы легко и просто было сбрасывать их на головы врага. Такие катки надо было как-то крепить и снаружи, поскольку в узкие бойницы их можно только просунуть, но не скатить. Артиллерия и камни использовались широко, и это тоже понятно. Еще ин-

тереснее со «слонами», на которые А. Н. Ло-бин обратил особое внимание. Он прочитал в польском источнике, что речь идет о специальных «колодах на шестах, веревки которых подрезали, обрушивая» их на головы врага. Возможно, «слоны» — это такие же короткие бревна, которые привязывали за один конец к шесту, а за другой конец к простой веревке. Веревку обрезали или резко отпускали, и бревно или колода, падая и раскачиваясь на шесте, подбивала осаждающих на лестнице сбоку, подобно хоботу слона, чтобы сбить вместе с лестницей в сторону и вниз. В этом случае колоду можно было за шест вытащить обратно и использовать неоднократно, что было немаловажно при длительном штурме.

Посад и его укрепления не упоминаются. Можно предположить, что укреплений (острога) просто на тот момент не было, а посады были сожжены самими посажанами, засевшими в крепости. Это подтверждается документами. Спустя столетие посажане, оправдываясь за то, что не переносят дома в Нижний город в мирное время, заявляли, что в случае подхода неприятеля сами сожгут свои дома (см. ниже). Еще в ходе подготовки польско-литовского войска к удару, который должен был стать достойным ответом на взятие русскими войсками Смоленска, русские получали тревожные разведданные и готовились. Очевидно, и Опочка могла готовиться на случай вражеского нападения, которое не только состоялось, но и было блестяще отражено. В разгар событий подоспела помощь: подошли князь Федор Оболенский-Телепнев и Иван Лятский. Им удалось разбить на подступах к городу 14-тысячный отряд неприятеля и подкрепление, спешащее к нему на помощь. Узнав о приближающихся со стороны Великих Лук силах князя Александра Ростовского и Василия Шуйского из Вязьмы, литовцы были вынуждены уйти, оставив стенобитные орудия, которые, по их же словам, мало досаждали земляной крепости. В честь героической обороны опочане построили 4(!) церкви — Святого Сергия Радонежского в крепости (раньше могла быть придельной к Спасскому храму), Святой Параскевы Пятницы, а также Апостола Фомы и Евангелиста Луки, в день чествования которого завершилась героическая эпопея. Последние

две церкви располагались в посадах вне города, на разных берегах Великой, что свидетельствует о расширении города до круговой структуры застроек.

Возросшему значению, расширению и новому укреплению города-крепости Опочка способствовала Ливонская война. Город на какое-то время оказался важным опорным укрепленным пунктом на театре больших военных действий. Вооружение и хлебные припасы сюда свозились во время военных действий из бывшей русской крепости Себеж и захваченных городов. 1562 год: «...Того же лета приходили литовские люди воевати по Николине дни, на седьмои недели по Пасце, к Опочке, и хотели посад зажечи, и гражане не дали зажечи посаду, за надолбами отбилися; и многых от них постреляли з города; и они та же Литва воевали по волостям, и семь волостей вывоевали, и Себежчину вывоева-ли и монастыри пожгли.»25. В сообщении упоминаются посад и надолбы как его внешнее укрепление в виде врытых в землю наклонных заостренных бревен, обращенных к врагу (обычная внешняя линия укреплений, первичная защита посада).

С самого начала, с 1414-го и по 1708 гг. Опочка остается важной пограничной крепостью. Однако завершающий этап Ливонской войны, который был неблагоприятным для России, опасным для Пскова, ставшего спасителем России, не мог оставить в стороне и Опочку. В августе 1581 г. Стефан Баторий был в Заволочье, откуда двинулся к Пскову, направляясь на Воронич и Остров, оставив Опочку в тылу. Историки Н. М. Карамзин и митрополит Евгений (Болховитинов) считали, что Опочка была взята Баторием, несмотря на отсутствие упоминаний об этом в псковских летописях. Она могла быть оставлена защитниками во время осады Пскова, когда оказалась в тылу врага и не могла держаться самостоятельно. Военный захват такой известной твердыни был бы отмечен. В 1582 г. война, длившаяся 24 года, завершилась. Первое, достаточно подробное описание Опочки, которое позволяет судить о его градостроительных особенностях послевоенного времени, имеется в «Подлинной писцовой книге № 535» 1585-87 годов, составленной писцами Григорием Дровни-

ным и Иваном Мещаниновым-Морозовым26. Это описание, а также архивные документы XVII в. позволили составить достаточно убедительный план крепости и всего города Опочка в. для известной книги

Л. И. Софийского. Составителем стал энтузиаст местного краеведения и предводитель опочецкого дворянства Б. Я. Офросимов27. План отражает состояние города на позднейший период, но достаточно показателен (с учетом некоторых замечаний) и на время составления описи города. Впервые из Писцовых книг мы получаем подробнейшее описание дворов на послевоенное время, земельных участков и строений Опочки и его посадов. Оно дает основания для представления о городе, его топографии и послевоенном состоянии. О характере и топографии крепостных сооружений сведений немного, но топографическое описание необычайно ценно, т. к. в нем фактически содержится первое описание средневекового города-крепости: «...Город Опочка на Великой реке на острову древян, а в нем д(вор) наместнич да д(вор) воевоцкой. Внутри ж города места осадные детей боярских и городовых прикасщиков (все мерою 3х2 саж. — И. Л)...»28. В Верхнем городе далее описываются порожние места (в целом город сильно обезлюдел не менее чем на треть от довоенного времени), клети, «...м(есто) пушкарское Палки Цветного, а ныне на том месте клеть пушкаря Мишки Новикова, у лестницы над тайником м(есто) Якушевское Миньшева, а ныне м. Олексея Неклюдова, а ныне Петра Святого29, ... под горою у Петра святого царя и великого князя 3 житницы, да анбар, да погреб...»го. Упоминающиеся в тексте топонимы помогают составить представление о топографии Верхнего города (с учетом плана Б. Офроси-мова, который использовал современные ему знания о топографии Опочки). Над водяным тайником с южной стороны крепости была лестница-спуск. Верхний город сам состоял из восточной возвышенности, нижней части с западной и южной сторон. По всей окружности на валах были выстроены крепостные стены. В южной пониженной части Верхнего города главное место занимала церковь Святого Петра. Далее по тексту в этой части упоминается топоним «подвалье». Это прямо

указывает на наличие «вала» — верхней северной части города, название которой сохранилось в Опочке в названии всего городища.

Далее идет описание дворов в верхней части Верхнего города по Большой Спасской улице, проходившей вокруг холма от Малых ворот к главным Большим (Спасским) воротам, и получившей название от соборной церкви Св. Спаса. Дворы в верхней части были побольше, учитывая привилегированный характер территории (6 и 4 сажени в длину), но в ширину имели те же 2 сажени (очевидно, для осадных дворов существовал регламент, с учетом ограниченной территории застройки). У Больших ворот улица выходила на площадь, в центре которой возвышалась колокольня и соборный храм Святого Спаса с приделом Благовещения Пресвятой Богородицы. На площади находились упомянутые выше Наместничий и Воеводский дворы, западнее — церковь Преподобного Сергия Радонежского с северным приделом Параскевы Пятницы. Оба храма выходили на Сергиевскую улицу, проходившую посредине Верхнего города, по краю верхнего Вала с юга на север к Малым воротам. У Сергиевской церкви она упиралась в Петровскую улицу, которая проходила к Большим воротам от ц. Св. Петра по южному краю возвышенной части города. В нижней части у церкви Петра тоже была площадь (необходимая для общественных собраний, но главным образом — для занятий гарнизона и воинских сборов на случай походов и осад). К этой площади обращен, устроенный в склоне (в «подвалье») пороховой погреб со сторожней (сторожевой избой или сторожкой). В под-валье и на склонах крепостного холма были сосредоточены целые улицы с переулками, состоящие из осадных клетей, подклетей и чуланов. Припасы на случай осады были важнейшими стратегическими. По сторонам Больших ворот (очевидно, также на склонах) располагались 2 государственные житницы, а третья — напротив ц. Св. Сергия (как отмечает Б. Я. Офросимов, в «подвалье», т. е. к западу от нее — И. Л.). «... Да в городе ж житницы и клети посадцких и полосных людей, и пушкарей и воротников. От болших от городовых ворот по Спаской на болшой улице на правой стороне (на восточном скло-

Сборный план города Опочка ХУ1-ХУП вв. из книги Л. И. Софийского «Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414-1914 гг.)». Псков: Электрич. Типо-лит. Губ. Зем., 1912. Вкладка

не — И. Л.): подле сторожню городовую (сторожевой избы у главных ворот — И. Л.) кл(еть) полуторы сажени городового пушкаря Мурашки Таможнина, подклет полуторы сажени вдовы...>Р\ Подклети (подвалы для хранения продуктов и даже содержания скота, о чем говорит их обособленность от жилья, могли иметь сверху клети других владельцев. Упоминается клеть старца «ба-гаделные избы», местоположение которой не уточняется. Упоминается клеть дворцового крестьянина с Утреток, которая находилась «...у городовые у середние лесницы...». Крепостные стены имели пристроенные лестницы для подъема на боевые ходы. Средняя лестница спуска к переправе находилась в стороне Больших ворот и моста через ров. Задняя лестница — у Малых ворот. К ней подходила Большая Спасская и Сергиевская улицы. От «угла» (здесь — перекрестка с Сергиевской улицей) к Большим воротам идет отсчет клетей по внутренней стороне Спасской улицы. Упоминается клеть церковная Преображенья Спасова, проулок между клетями и пустой избишкой сергиевского попа. Ряд клетей уходит за уличные избы и поворачивает к Спасской колокольне. Клети продолжались у «Наместничьей горницы через улицу». (Улицей, здесь, очевидно, названо узкое продолжение площади, которая по плану могла располагаться между Воеводским, Наместничьим двором, в котором была горница, с одной стороны, и колокольней и Спасской церковью с другой). Площадь расширялась у Спаса-Преображения к Большим воротам32. «... От больших ворот за намесничим двором на Петровской улице против церкви Сергея преподобного кл(еть) дву сажень Шибана Олексеева сына Неклюдова; назад церкви Сергея ж. подклетишко полуторы сажени вдовы Анны Гавриловской жены мелника...»ъъ. Это подтверждение местоположения Наместничьего двора к западу от площади, в углу между Сергиевской и Петровской улицами. Упоминается имя опоцко-го наместника Федора Степанова сына Лихарева. Любопытно упоминание мельника, что свидетельствует о существовании мельницы (на реке Великой?). Описание местоположения двух малых клетей в северо-западной части Верхнего города, за Малыми воротами

к западу продолжается описанием «за лестницею», что позволяет уточнить местоположение «задней лестницы» воротного спуска и подтверждает местоположение Спасской улицы в этой части города, поскольку лестница упоминается в связи с этой улицей. Далее описание клетей и чуланов продолжается в «подвалье» — от казенного погреба (порохового) и сторожни (сторожевой избы) за церковью Сергия (и напротив Святого Петра) на юг до угла Сергиевской улицы. Упоминается еще один переулок в этой части. Затем описание возвращается за Пятницкую церковь по Сергиевской улице к Малым воротам, по правой стороне. Здесь упоминается наместничья клеть и еще один проулок. Текст «.От задние лестницы на Сергиевской улице (т. е. «задняя лестница» была продолжением Сергиевской улицы, проходившим непосредственно через Малые ворота) направо на переулке кл(еть) дву сажен дворцового крестьянина с утретки (из д. Утретки — И. Л.) Гриши Рогаткина. Назаде на привалье кл...». Переулок, таким образом, отходил от Сергиевской улицы на юг, вдоль «привалья», на склоне которого размещалось большое количество клетей. Ряд пересекался еще одним переулком. Таким образом, и здесь план Офросимова можно уточнить. Улица Сергиевская шла к «задней лестнице» и здесь встречалась со Спасской улицей. «.. .И всего внутри города царя и великого князя 6 житниц, онбар да погреб, да 6 мест пустых, да детей боярских (дворянских — И. Л.), и монастырских, и церковных, и пушкарев, и воротников, и стрелцов осадных мест и клетей 137, да 197 мест пусты, а людей у них нет.,.»34. Таким образом, мы получаем подробное и достаточно ясное представление о Верхней крепости, вся застройка которой подчинена оборонным задачам и главным центрам, роль которых выполняли три основных храма и Спасская колокольня. На главной площади размещались Наместничий и Воеводский дворы. Понятна планировочная структура улиц, местоположение ворот и башен, размещение застроек хозяйственного назначения (хранилищ). Далее в писцовой книге идет описание посадских строений.

Следует отметить, что Нижний город, как укрепленная часть поселения, на описы-

ваемое время не существовал — в описании отсутствуют ссылки на топонимы крепостного характера. Здесь свободно размещались незащищенные посады и слободы. Поэтому план Б. Я. Офросимова в этой части нужно воспринимать с большими оговорками. Он опирается на документы последнего периода, и если Верхний город сохранял свою композицию (не горел), то Нижний город претерпел за три века немалые изменения. В писцовой книге описание построено по статусно-географическому принципу. Сначала идет описание нетяглых дворов и мест дворовых «детей боярских, и пушкарей, и воротников, и казенных плотников, и попов, и диаконов, и церковных дьячков, и пономарей, и проскирниц». Сначала в южной части посада — в «Жидовском конце в Жидовской улице» (посад в правобережье реки Великой во главе с Лукинской церковью по дороге на Заволочье и в Польшу показан на плане Офросимова). Никольская Большая улица и Никольский мужской монастырь по Офро-симову располагались за Нижним городом к югу-востоку (позднейшая Николаевская церковь на Великолуцкой улице может служить ориентиром). Здесь же, при монастыре была Никольская слобода. Как на самом деле проходила Никольская улица, неясно. Местоположение следующей «Воротницкой улицы на Выползове» связано с проживанием воротников. Обе улицы располагались, очевидно, в районе Выползовой Горы. В конце улицы стрелецкий двор и место порожнее, отданное вместо двора, отошедшего к Стрелецкой слободе (такой же тяглый двор, вместо отошедшего к слободе, упоминается здесь же). Похоже, что конец улицы соседствовал со стрелецкой слободой, располагавшейся к востоку и юго-востоку от предградья в районе Выползовой горы (за будущим рвом, по Офросимову — к юго-востоку). Далее описана Вороноцкая улица, она шла на северо-восток к Вороничу. От нее на север, к реке Великой по обеим сторонам Пушкарской улицы, располагались пушкарские, воротницкие, церковные и др. дворы. По описанию, Воро-ноцкая улица скорее отходит от того же большого моста через великорецкий ров и пересекает Пушкарскую улицу (по Офросимову она проходит севернее, вдоль р. Великой).

Таким образом, Пушкарская слобода охватывает восточное предградье (примерно, вдоль будущего рва Нижнего города).

Как уже говорилось, описание происходит по территориально-имущественному признаку. Поэтому далее упоминается заве-лицкий, тоже неукрепленный посад у Святого Фомы апостола (одна из церквей, возведенных на месте боев в память успешной обороны 1518 г.). «... И всего на Опочке на посаде белых нетяглых 45 дворов, а людей в них 45 человек, да 3 места, а у них 3 человека, да 19 мест пусты; да на посаде ж д. кабацкая. (кабацкие? — И. Л.). На посаде слобода стрелецкая, а в ней д. сотника стрелецково Меньшика Васильева сына Глотова да 100 человек стрельцов... В Опочке на посаде (здесь, наверное, речь идет о территории будущего Нижнего города — И. Л.) дворы тяглые молодых людей... И всего 7 дворов, а людей в них 7 человек.; а по старому письму на Опочке было черных тяглых людей 172 двора, а со-шнова письма 2 сохи, и убыло перед старым письмом 165 дворов, а людей 167 человек.; да на Опочке ж старые пустоты 90 мест дворовых (посад на месте будущего Нижнего города опустел — он, очевидно, был выжжен при подходе неприятеля — И. Л.). В Опочке на посаде дворы оброчные. И всего оброчных 10 дворов, а людей тож, да место, а у него 1 человек. В Опочке на посаде дворы черные. (на Жидовской улице., в Пунди-не и Пиндине переулке. (в отличие от плана Офросимова, похоже, что они тоже располагались где-то на месте будущего Нижнего города, от которого сохранилась только топонимика — И. Л.) и всего 13 дворов, а людей в них 13 человек. В Опочке ж на посаде дворы черные пустые и места порожжие (на Жидовской улице., на Федосове улице., в Пундине переулке) (Федосова улица, наверное, тоже начиналась в Нижнем городе — И. Л.). И всего пустых дворов да мест дворовых 13. Слободка Никольского монастыря, что на Опочке на посаде, а в ней 17 дворов бобыльских, вдоль 60 сажен, а поперег 7 сажен, а живут в ней Никольские бобылки. В Опочке на кузьмодемьянской земле была слободка Кузьмодемьянская (на берегу Великой, к северу — см. план — И. Л.), а ныне места пустые. И всего 8 мест.

В Опочке ж на посаде лавки и места лавочные торговых людей... И всего 19 лавок да 31 место лавочное... В Опочке ж на посаде места дворовые черные (по окраинам посадов — И. Л.), а пашут их огородами опоцкие посадские люди... На островку на Великой реке огород богадельных старцев... И всего безо(бро)чных 8 огородов... В Опоч-ке ж на посаде места ж дворовые черные, а пашут их огородами и нивами попы, и диаконы, и диячки церковные, а понамари, и пушкари, и воротники, и стрельцы, и посадцкие люди... И всего 54 огороды .,.»35.

Таким образом, в переписных книгах представлен значительно опустевший город во главе с деревянной крепостью на Валу — с башнями, тайником, двумя воротами, лестницами. Крепость имела осадное назначение, и в ней сосредоточены осадные дворы, клети, житницы и пороховой погреб, две сторожевые избы, а также дворы руководителей — наместника и воеводы, несколько дворов знати и старожилов. Неудобные места по склонам холма заняты улицами клетей, подклетей, чуланов для хранения пожитков, стратегических воинских припасов и продуктов. Наплавной мост через великорецкий ров соединял город с посадами, которые обтекали город со всех сторон по реке Великой. Реперами их распространения служили церкви. Планировочная структура поселения, несмотря на утраты и разорение, остается близкой к круговой и выходит на Завеличье. Разорение посадов характеризует оставшаяся в одиночестве посадская церковь Козьмы и Дамиана. К востоку от главного посада располагался Никольский мужской монастырь с бобыльской слободкой и Стрелецкая слобода с сотней стрельцов. Слобода могла появиться после военного разорения для поддержания боеспособности пограничного города. Успенского женского монастыря еще не было, поскольку преобладало мужское служилое население. Нижний город представлял собой, как увидим далее, неукрепленный посад, который все же был защищен внешними полевыми укреплениями — надолбами (линиями врытых наклонно бревен, направленных в сторону неприятеля, иногда укрепленных дополнительно фашинами, забитыми землей). Эти надолбы оказались достаточной

опорной линией в обороне 1562 г. В московское время вне города появились Пушкарская и Стрелецкая слободы. Опочка предстает как развитое городское укрепленное поселение, но переживает упадок после бедствий противоречивого грозненского правления и неудач недостаточно подготовленной Ливонской войны. Для Опочки потеря Себежа и приближение границы значили непосредственное, прямое участие в приграничных конфликтах, в вековой борьбе с экспансией Польско-Литовского государства.

О все возрастающем значении приграничного города-крепости косвенно свидетельствуют события Смутного времени. Псков, как известно, присягнул Лжедмитрию II. Псковские стрельцы «пошли на свои пригороды, на Себеж, да на Опочку, да на Красный, да на Остров, и пригороды все смутили». Но когда в 1611 г. народное ополчение Козьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского освободило Москву от поляков, опочане выступили против Литвы вместе с себежана-ми и отбили у Лисовского пограничный, узловой пригород Заволочье: «В то же время казаки Себежские и Опоческие всякие люди взяша Заволочье у Лисовского и много сукон, и город сожгли, и детей боярских Андрея Квашнина и прочих прислаша во Псков, а оне служили с Олисовским вместе, и Литву побиша». Опочане — «всякие люди», — это служилые и пришлые люди, посажане — в основном, служилое население города периода Смутного времени.

После Смуты по Деулинскому мирному соглашению граница с Польшей надолго установилась на полпути между Себежем и Опочкой. На протяжении столетия, с переменным успехом этот рубеж служил символом борьбы за независимость государства, за установление справедливого государственной границы, за возвращение потерянных приграничных земель. Опочка остается в центре событий как важный военный опорный пункт, приграничная крепость и активный участник событий. Например, в 1633 г. служилые опочане отбивают у поляков город Себеж, потерянный по Деулинскому соглашению: «В то же время выбежала Литва из Себежа, и взяша Опочане Себеж, а Литву достальную побиша». По Поляновскому

мирному договору от 4 июня 1634 г. Себеж остался за Литвой, но действия опочан способствовали отстаиванию интересов России. Опочка по-прежнему служит ответственным сборным пунктом русских войск для организации походов в земли, захваченные поляками и литвой. В пограничном районе Опочка-Себеж продолжаются стычки с ними.

Поляновскому договору предшествовало начало строительства первых крепостных укреплений Нижнего города — острога — и начальный этап включения его в состав городской территории. Московское правительство пристально следит за ходом ремонтных и новых строительных работ. Работам 1629-31 гг. посвящено достаточно подробное (ретроспективное) сообщение — выписка из позднейшей переписки псковских воевод с Новгородским приказом — Новгородской четью, которая ведала крепостью Опочка36. Речь идет об организации строительства Острога, которое начиналось с огромными трудностями, и на данном этапе не было полностью завершено. Сообщение содержит замечательную по полноте информацию как о самом остроге, так и об организации строительных фортификационных работ: «И в Новгородцком приказе выписано: В прошлом во 137м году июня в 11 день писал блаженные памяти к великому Государю царю и великому князю Михайлу Феодоровичю всеа Росии самодержцу с Опочки Игнатей Харламов (руководитель и организатор крепостных работ, который представил описание состояния посада и смету на производство работ по его укреплению — И. Л.), что на Опочке около посаду острогу и крепости никакие нет и без острогу около посаду быть не мочно, потому что город порубежной. А по смете на острог и на тарасы, и на ворота, и на башни, и на надолобы, и на всякие острожные крепости всякого лесу надобно 6020 бревен полутретьи (длиной 2 с половиной сажени — И. Л.) и пяти сажен, а готовить будет тот лес от города от Опочки верстах в пяти и в шти.

И в прошлом во 138-м (1630) году послана грамота на Опочку к Ивану Нащокину (опочецкому воеводе — И. Л.), велено на Опочке лес всякой на острожное дело к весне изготовить по сметной росписи Игна-

тья Харламова сколько какова лесу и в какову меру надобно, а на весну тот острог велено зделать со всеми крепостми. А денги за острожной за всякой лес и плотником от дела велено давать из Государевых изо псковских ис четвертных доходов по опочецкой по прямой цене вправду. А как тот острог на Опочке учнут делать, и ему (Игнатию Харламову — строителю, ответственному заказчику работ (из московского приказа специально присланному для этих целей?) — И. Л.) того острожного дела и всяких крепостей велено досматривать самому почасту и мастером приказывать накрепко, чтоб они тот острог и всякие крепости делали крепко и прочно и впредь было вечно. Да как тот острог и всякие крепости зделают и во что тот острог совсем станет, велено о том писать. И в прошлом ж во 138-м году писал блаженной памяти к великому Государю с Опочки воевода Иван Нащокин, что прислано к нему изо Пскова из Государевых четвертных доходов на острожное дело денег 150 рублев и на те денги он лесу искупил и тарасов зарублено от Великой реки возле Жидовки речки (недалеко от начала великорецкого рва, к югу, где речка впадает в Великую — И. Л.) до Полоцкой дороги 30 сажен да вниз по Великой реке 5ть сажен (угловая башня на Великую еще не срублена — И. Л.) да по Полоцкой дороге ворота срублены по верхней бой, а от тех ворот до наугольной башни (следующая за башней на Великой на восток — И. Л.) зарублено тарасов 40 сажен и башня срублена по верхней ж бой и от той башни и до ворот, что по Ржевской дороге и по Воронец-кой (главные Никольские ворота — см. план Б. Я. Офросимова, достаточно убедительный в части острога) тарасов зарублено 35 сажен и иные многие места зделаны. А делает то острожное дело наемными людми и снасти неким и острогу делать наймоватца приходят к нему немногие люди и в том острожному делу чинитца многое мотчание.

И в прошлом ж во 138-м году послана ево Государева грамота на Опочку к нему Ивану. А велено опочецким служилым людем стрелцом и казаком сказать Государево жалованное слово, чтоб они Государю послужили, на то острожное дело лес и на башни на покрышку тес готовили и острог зделали, а

денги за тот лес имати из Государевы казны, а за дело поденной корм. А, буде стрельцы и казаки на то острожное дело и на покрышку тесу готовить и острожного дела делать волею не учнут, и ему на то острожное дело лес и к башням на покрышку тес готовить посылать стрельцов и казаков и острог делать велено и неволею, а денги давать за лес и поденной корм из Государевы казны по раз-смотрению, как бы прибыльнее, а о денгах велено писать во Псков к воеводам.

И во 138-м ж году писал блаженные памяти к великому Государю он ж Иван, что велено ему на Опочке на острожное дело и снасти и острог совсем зделати и на опочке де ворота и башни и в воротех щиты зде-ланы, только не покрыты, и на острожное дело лесу куплено 4325 дерев, а на прибойку кровель гвоздей и к воротам на крюки и на засовы железа нет («на Опочке», в Верхнем городе «сделаны» только ворота с воротными щитами, еще не покрыты башни, а на строительство острога приобретено дополнительно 4325 бревен — И. Л.). И по той ево отписке послана ево Государева грамота во Псков к воеводам ко князю Дмитрею Пожарскому с товарыщи, велено те железные запасы послать на Опочку изо Пскова.».

Таким образом, под «Острогом» понимается развитое деревянное крепостное укрепление со срубными конструкциями (тарасами), покрытыми кровлями, рвами, предкрепостными линиями обороны — надолбами и чесноком. Далее речь идет даже об укладке катков как на Верхнем городе. О псковитине, бывшем опочанине Иване Большом Денисовиче (Воинове) (к. XVII — 1650 г.), двоюродном брате будущего канцлера А. Л. Ордина-Нащокина и строителе Острога известно достаточно много37. Участник обороны Пскова от шведов в 1615 г., гдовский воевода, на воеводстве в Опочке «... он был примерно с осени 1626 г. по декабрь 1630 г. При назначении в должность он получил государев наказ, в котором ему повелевалось новый «острог поставити»38. Дело продвигалось с трудом и полностью при нем не закончено. Но и сделано было немало. Сроки для строительства новой крепости были достаточно небольшие — все происходит в один неполный год. В начале декабря 1630

(7139) г., когда вышел срок его воеводства, он послал отписку Царю Михаилу Федоровичу о произведенных работах и об отказе опочец-ких посадских людей перенести свои дворы в новый острог39. И. Д. Нащокин сообщал: «я, холоп твой, острог зделал со всеми кре-постьми и караулы поставил, и стрелцом, и казаком, и пушкарем, и воротником, и посадским и всяким жилецким людем в остроге под дворы места отвел». Служилые люди исполнили повеление и «дворы свои повно-сили и поставили на своих местех, где кому отведено, а посадские, государь, люди из-за острогу в острог дворов своих не носят» и не ставят. Они отговаривались так: «каково де будет воинское время, и мы де дворы свои за острогом и сами позжем». Между тем дворы старого посада загораживают обзор крепости, окрестные подступы к городу не просматриваются, караульщики «сказывают, что им стречи неусторожно». Завершая отписку, Нащокин хотел оправдаться перед Царем: «И твой государев город Опочка от литовского рубежа всево в трех верстах, и ничто, государь, за их непослушаньем, каково что над острогом дурно учинитца, и мне от тобя, государя, в опале не быть»40. Характерно, что оправдываясь, он говорит не о проблемах завершения строительства, которое не вызывает у него сомнения. Причину опасности он видит в непослушании посажан. Из документа следует, что на всю работу у воеводы был один неполный сезон 1630-го г. Как отмечает А. Б. Постников, ему и впоследствии поручались ответственные работы такого рода. Записка его преемника В. Турова не обвиняет предшественника, как это воспринимают некоторые исследователи, а фиксирует реальное состояние дел, требующее дополнительного финансирования, материалов и сил.

«.Да в прошлом во 139м (1631) году писал блаженные ж памяти к великому Государю с Опочки Василей Туров, что велено на Опочке Ивану Нащокину острог поставить и зделать со всеми крепостьми, и тот де острог не зделан и тарасы необрублены и мосты не мощены и по острогу катки не покладены, и около острогу ров не выкопан, и чеснок не набит, и надолбы не поставлены, да у города ж Опочки во многих местех

вал лдом и водою розмыло и городовая стена огнила и розсыпалась (крепость, несмотря на значительные работы по строительству нового острога, все еще оставалась недостаточно боеспособной — деревянные стены Верхнего города огнили и расссыпались во многих местах, вал частично разрушен льдом; острог далек от завершения — тарасы-стены под засыпку и покрытие не закончены, перекрытия и ходовые мосты не намощены, катки-бревна не уложены, рвы не выкопаны и чеснок-частокол не установлен — И. Л.) и бес поделки тем местам быть неуметь. А подошли де к Опочке пригороды Велье, Вороноч и тех пригородов дворцовых и монастырских, и церковных, и помещицких сел и деревень крестьяня всякие жилецкие люди в сполош-ное время в Опочку прибегают и клети для сполошного времяни ставят, а поделак городовых не делают, и о том бы ему указ учи-нить41 (осадные дворы ставят, а в ремонте крепости не хотят участвовать — наместник подробно излагает новые проблемы ведения работ, объективно оценивая объем незавершенного — И. Л.).

Можно отметить из текста записки, что Опочка (неизвестно точно, с какого момента) стала главным опорным городским центром для большой округи. Крепости Велье (позднее упраздненная), Красного и Воронича «подошли под Опочку», определенно получили подчиненное положение по отношению к ней. Осадные дворы в крепости, как стало известно из тех же документов, и ранее держали вельяне и красногородцы, в строительстве ее крепостных сооружений они же участвовали вместе с вороничанами. Ход крепостных дел по записке Турова в такое неспокойное время, в преддверии мира с Литвой, руководство удовлетворить не мог. Опочке вновь отводилась роль опорной пограничной крепости. Решение последовало из Москвы: «...И по той ево отписке послана Государева грамота во Псков к воеводам, ко князю Никите Мезецкому с товарыщи, а велено изо Пскова на Опочку для городовые сметы послать дворянина добра и те городовые худые места с ним Васильем (Туровым, который теперь выступает как ответственный заказчик и строитель — И. Л.) сметить сколько каких запасов на то городовое дело по смете на лес

и на железо, чем мочно поделать, послать изо Пскова. А во псковские пригороды в Во-роноч и в Велье приказным людем велено им воеводам изо Пскова от себя отписати и ис тех пригородов всяких жилецких людей, которые бывают на Опочке в сполошное время в осаде, выслать на Опочку к Василью Турову для городовые поделки (речь вновь идет о заготовке припасов, железа и присылке людей для строительства, сведения которых в приказе е сохранились — И. Л.). А со 138го году починки тому городу и строения по нынешней 202й год в столпу о городовом строении не написано...»1.

Январем 1631 г. датирована «Отписка опочецкого воеводы Василия Турова о приеме города у Ивана Нащокина, с росписью наряда и пушечных припасов»43: «.К Великому государю . И я, холоп твой, на твою государеву службу на Опочку приехал в нынешнем во 139-м году декабря в 14 день, а приехав в Опочку, взял у Ивана Нащокина твой государев город Опочку, и зелья, и свинец, и ядра, и всякие пушечные запасы по росписи... Именные списки твоим государевым ратным людям-стрелцам, и казакам, и пушкарем, и воротникам, и посацким людям, .и твоих государевых ратных людей в твоем госуда-реве городе в Опочке 250 человек стрелцов, 70 человек казаков, да твоих государевых жалованных пушкарей 8 человек, да 4 воротника, да нежалованных 6 человек, пушкарей, да казенный кузнец.». Далее следует документ, в котором содержатся некоторые сведения о самой крепости44 и топографии окружающей ее местности: «... Роспись наряду, что стоит на городе на роскатех и на стене, и в государево... казне зелья, и свинцу, и ядрам, и всяким пушечным припасом. В городе у городовых ворот (Больших, Спасских — И. Л.) стоит пищаль полуторная красногороцкая, в стану, на колесах... Над городовыми вороты по Спасской дороге стоит пищаль фальконет... От городовых ворот к Наугольному (к северу — И. Л.) роскату на мосту стоит пищаль фальконет... В Науголном раскате по Заво-лоцкой дороге (имеется ввиду сектор обстрела Заволоцкой дороги, раскат примерно против Большого моста — И. Л.) стоит пищаль полуторная Орел., да 2 пищали сороковых... от Науголнового роскату к Велейскому рас-

кату (на север — И. Л.) стоят по стене на посад и в острог 3 пищали фолконеты. На Велейском (северном — И. Л.) роскате на псковскую сторону и по Воронецкой дороге (на северо-восток — И. Л.) стоит пищаль полуторная Орел, в стану, на колесах. От Велейского раскату к Себескому роскату (к южному, на западной стене — И. Л.) на стене стоят 2 пищали фолконеты. На Себеском роскате по Себеской дороге (дорога за рекой, имеются ввиду секторы обстрела по главным дорогам — И. Л.) стоит пищаль полуторная глаткая в стану на колесах. Да в государе-ве казне. И всего на Опочки в государево казны старых и привозных затинных пищалей 93 пищали в станках, да 20 стволов без замков. Да в государеве же цареве. казне в зелейном погребу в пятнадцати бочках. 114 пуд и 21 гривенка зелей, да в анбаре за раздачею свинцу 57 пуд московских.». Следует отметить, что боевыми припасами крепость (город) обеспечена, и они содержатся в порядке, как на боевых укреплениях, так и в государевой казне (казенном погребе (за исключением, обветшавших и подгнивших станков и одной пищали, которую раздуло при выстреле). Вооруженный острог в описи еще не фигурирует. Он еще не достроен, чтобы вооружать его пушками. Об активности Опочки говорят близкие к описанным событиям летописные известия: «.Во 142-м (1634) году. Генваря въ 23 день поиде князь Дмитреи Еуфимьев, Воеиков на Литву под Себеж со всеми ратными людьми, голова стрелецкои Петр Ногин с своим старым приказом и пригороцкие, и в городе в Себе-жи был и на Опочки. ...(февраля). 2 день посланы ратные всякие на Опочку. ...При-идоша ратные вси с Опочки во Псков февраля в 19 день. Того же в 22 день приходила Литва под Опочку, и языки поимаша и посад зажгли, и прочь отъидоша.»45. Местом размещения проходящих достаточно крупных войск, очевидно, служил Нижний город, посад. Возможно, острог еще не стал для него надежной защитой, но следует заметить, что под Опочкой были и другие неукрепленные посады, доступные для врага, о поджоге которых может идет речь в приведенном летописном сообщении.

Фортификационные работы в Верхнем и Нижнем городе по завершении строитель-

ства острога были реализованы не позднее 1636 года (1634-36?). И для этого были серьезные причины. В период 1634-1667 гг., когда русский царь замирился с Литвою, передав ей 16 городов (в том числе пограничные города-крепости Заволочье, Себеж, Красный), Опочка остается важнейшей приграничной крепостью. Ее значение еще более возрастает. В Отписке 1636 г. нового опочец-кого воеводы Григория Михайловича Чири-кова46 Острог (Нижний город) не только фигурирует, но его выкопанный совсем недавно ров уже успел оплыть, а установленный под стеной чеснок в виде еловых «рагуль» (суковатых стволов ели) и кольев пообломался и повалился. «.В нынешнем, государь, во 144-м (1636) году.велено мне, холопу твоему, быть на твоей государевой службе на Опочке на Баушева место Маракушева и у Бауша Маракушева взяти город Опочку, и городовые и острожные ключи, и на городе и в остроге наряд. И я. на Опочку приехал в нынешнем во 144-м году марта в 1 день. город Опочку, и острог. взял (далее идет описание хлебных припасов — И. Л.). А твоих государевых житниц на Опочке с твоим государевым дворцовым хлебом трицать четыре, и те стоят врозне, потому что Казенного двора нет. И многие, государь, житницы стоят без кровли, а иные многие пооб-сели в землю с хлебом, а иные стоят в воды, подплыли водою.

А на Опочке. твоих государевых ратных людей: голова стрелецкий Иван Зубатой, да три сотники стрелецкие. да 300 человек стрелцовых, да два атамана казачьих: у сорока человек у опочецких казаков атаман Давытка Затеплинской, а всех 70 человек казаков, да твоих государевых жалованных 8 человек пушкарей, да 4 человеки воротники, да нежалованных отставных пушкарей восм же человек, да посацких людей 25 человек.

А город. Опочка мерою межи башен 247 сажен, да три башни: две башни мерою по 4 сажени, а третья башня, что по Себеж-ской дороге (сектор обстрела — И. Л.), полу-четверту сажен (3,5 саж. — И. Л.). А того, государь, город Опочки, поделки Ивана Козо-давлева, в прошлом во 142 (1634) году в одну стену с отводными углами щукою на косяк рублено, а в стены всего рублено по шти вен-

цов, и тое Иванове поделки Козодавлева меж башен поделано стены новою рулею 179 сажен, а не поделано третьие стены меж дву башен Себежские и Велейские башни — мерою старые стены 68 сажен, да три башни, да ворота городовые, а от ворот... от Великие реки вал сосновым лесом был обрублен, а лес... перегнил и вал осыпается. А делать... ныне тое стены, и башен, и ворот мне, холопу твоему, нечим; в твоей государеве казне у меня... денег и никаких денежных доходов нет. А городовая... стена обвалилась, а не-деланой... стены, и башням, и городовым воротам, и валу, тому месту без новые об-рупки быть не уметь. Да внутре же... в городе водяной тайник стоит в обрубе, введена вода под стену из Велики реке, и тот тайник обошла крепость Великая река (т. е. тайник перестал соединяться с рекой — И. Л.). Да в городе же, государь, твоя государева казна — зелейный погреб в земли (очевидно, на том же месте в подвалье, близ ц. Сергия — И. Л.). И внутре. в зелейном погребе подпоры, многие столбы поставлены, и стоит на подпорах. И пороховая казна сверху и ни сторон дерном не окладена и землею не осыпана. А около... тое твоей государевы казны, зелей-ного погреб, стоят хоромы-клети многие саженях в трех, и в дву, и в сажени. А лесу... городового и острожного после городового дела осталося за городом и что в город волочено — 190 дерев.

А по острогу. меры межи башен мерою 140 сажен, да шее-Геры (?— И. Л.), ворота, да шесть башен, а те башни мерою: четыре башни вдоль по 4 сажени, и поперек тож, а в дву башнях, которые стоят возле Великие реке, по полчетверы сажени. Да около острогу ис поля кругом выкопан ров шириною 2 сажени, а в глыбину сажень, и тот ров весь был выкопан и ныне землею осыпался и грязью заплыл. Да около... рву поставлены были рагули еловые суковатые вдвое, за не-долб мест, и те рагули многие и во многих ме-стех пообламалися, и столбы повывалялися.

И ты, государь, мне холопу своему, о том как укажешь».

В опубликованном Акте 1647/1648 года «о выдаче из казны денег на церковные потребности и денежном и хлебном жаловании стрельцам, пушкарям, подъячим и

другим служилым людям...» приказа Новгородской четверти, который ведал крепостью Опочка, говорится о денежном и хлебном довольствии 300-м опочецким стрельцам и 4-м воротникам, состав которых сохранялся, практически, без изменений47. Но не сказано о пушкарях, о состоянии крепости сведений также не содержится. Такие сведения есть в «Описи артиллерийскому наряду в городе Опочке, произведенной по приказанию боярина и воеводы Ивана Ивановича Салтыкова 9-го апреля 1654 года»48. В описи указывается местонахождение орудий и припасов, что позволяет составить некоторое представление о состоянии крепостных сооружений и изменениях. По-прежнему «В городе у городовых ворот пищаль полуторная Красногородная... Над городовыми воротами, по спаской дороги стоит пищаль волконет в стану на колесах... На угольной . по Полоцкой дороги стоит пищаль полуторная орел... В Великом роскате на Псковскую сторону по Вороноцкой дороги (против главного моста через ров? — косвенное подтверждение более южного, чем это показано у Офросимова, начального участка дорожного направления из Опочки на Воронеч (и Псков?), которое проходило через острог на восток к Никольским воротам Острога, а уже потом поворачивало на северо-восток. Составителя плана ввело в заблуждение выражение «в науголной башни, по Воронецкой дороги.». Во-первых, ворота и башни здесь и ранее перечисляются как разные объекты. Во-вторых, как уже отмечалось, выражение «по Воронецкой дороге» означает сектор обстрела этой дороги, которая могла проходить достаточно далеко от башни (не воротной). Таким образом, угловая башня, как воротная, и направление Воронецкой дороги на плане Б. Я. Офросимова на данное время не соответствует истине — И. Л.) стоит полуторная орел в стану... На Себежском роскате, по Себежской дороги (сектор обстрела южного завеличенского дорожного направления, которое проходило вдоль левого берега реки, существует и теперь, но только намечено у Офросимова возле ц. Св. Фомы апостола — И. Л.).». Здесь любопытно повторное примечание, что еще в Смутное время пищаль имела дефекты от стрельбы по литовским

людям и она непригодна к стрельбе. То есть себежское направление не простреливалось и времена для Опочки были достаточно безопасные. В этом документе содержится важное сообщение об остроге: «.Да которые пищали волконеты и сороковые стояли по воротам и пряслам, против прежней росписи (1631 года, до завершения острога — И. Л.), и те пищали вывезены в острог и стояли по воротам, и на роскатех и на башнях в остроге, и как в прошлом в 156 (1648) году сентября в 17 день Божиим посещением (попущением? — И. Л.) острог выгорел; и тот наряд весь выхватали, а толки у тех пищалей станки и колеса погорели.».

Острог, как укрепление, на время описи не существует, но в описи есть описание состояния наряда на допожарное время: «.В остроге от Великие реки, возле Жидовки речки, в башни была пищаль сороковая. На спаских воротах была пищаль волконет. и та пищаль, после нынешней смоленской службы, вывезена в город и стоит под Ве-лейским роскатом. На Спаских же воротах была пищаль сороковая. От Спаских же ворот в науголной башни была пищаль вол-конет в стану на колесах, да пищаль сороковая. целы. Да у Николских ворот пищаль волконет.; да в той же башне была пищаль сороковая на собаке..; да в той же башни, в среднем бою была пищаль сороковая на собаке (усиленная защита ворот подтверждает их ответственное положение на большой дороге, которой с этой стороны была Воронецкая, близкая на начальном участке к псковскому направлению — И. Л.). От Николских ворот в середней башни, против Докучаева двора, была пищаль сороковая на собаке. В науголной башни, по Вороноцкой дороги, стояла пищаль волконет в стану на колесах.; да в той же башни была пищаль сороковая на собаке (наряд башни усиленный, поскольку защищал важнейшее северо-восточное дорожное направление — И. Л.). Ко Псковским воротам, в середней башни, была пищаль сороковая на собаке. На Псковских воротах были две пищали сороковые. В науголной башни у Великие реки внизу пищаль была сороковая в стану, без собаки, и та пищаль за долгое время пожару, снесена в государев казенный анбар. И те пищали соро-

ковые взяты были из государевой казны.». Далее идет рассказ о пяти сороковых полковых пушках, посланных из Опочки в смуту 1650 г. подо Псков в полк вместе с сотенным головой, его сотнею и с опочецкими стрельцами и казаками. Где остались эти пушки неизвестно, «.и без того нам на Опочке впредь быть нельзе, потому что Опочка место порубежное, а как ныне по государеву указу устроят острог, и тот наряд доведетца поставить по прежнему по башням и воротам.

Да в государеве же казне опочецких старых и красногородцких и себежских привозных девяносто три пищали затиных, ... да ручных шестдесят одна пищаль, да девять стволов без замков да тюфяк железной порченой. Да в государевой же казне к двем пищалем к орлом, к Опочецкому да к Велей-скому по кружалом триста сорок ядер железных.; а привозных Себежских триста тридцать ядер железных. и те ядра по кружалам пригодилися к тем же двум пищалем; да к полуторной гладкой порченой пищали, что на Себежском раскате, пятьсот ядер железных, весом по три гривенки ядро; да в полуторной Красногородской пищали, что стоит в городовых ворот, сто девяносто ядер железных, весом по две гривенки ядро; да к волконетом, к четырем пищалем, что стояли в остроге по воротам и по башням, девятсот ядер железных, весом по гривенки ядро; да к сороковым семипядным пишалем тысяча тритцать ядер железных, весом по гривенке ядро. К затинным пищалем шесть пуд дроби железной гладкой и сеченой жеребьями.».

Больше данных о крепости Опочка содержится в документе от 23 июля 7164/1656 г.

Это «Отписка воеводы Ипата Мелентьви-ча Вараксина о приеме Опочки у прежнего воеводы Никиты Княжнина и о состоянии города»49. «.В нынешнем, государь, во 164-м году по твоему государеву. указу велено мне, холопу твоему, быть на твоей государевой службе на Микитино место Княжнина и у Микиты взяти город Опочку. на Опочку приехал нынешнего 164-о году июля в 16 день и у воеводы у Микиты Княжнина принял город Опочку, и городовые и острожные ключи, и на городе и на остроге наряд, и в твоей го-судареве казне зелья, и свинец, и ядра, и вся-

кие пушечные запасы по росписи... А по имян-ным, государь, спискам опочецких стрелцов 300 человек... да 8 человек пушкарей, ...да воротники да казенный кузнец, да посадцких тяглых людей... человек, а на Опочке, государь по смотру тех твоих государевых опо-чецких ратных людей 165 человек стрелцов, 40 человек казаков, да 135 человек стрелцов на твоей государеве в розных городех..., а 60, государь, человек казаков на твоей ж государеве службе в Полоцку и Режице...

А город, государь, Опочка мерою меж башен 247 сажен, да городовые ворота, а над воротами роскат, долгая стена раскату полупяту сажен, а короткая стена по-лучетверту сажен, да 2 башни, да третей роскат, башня и роскат по пяти сажен, а третья башня полупяту сажен, а по твоему государеву указу и по грамотам из Новгороц-кие чети против сметных росписей 152-го, и 155-го, и 156-го годов поделано твоего государева городового дела городовые ворота, и над воротами роскат, и от роскату городовые стены 13 сажен, и осыпной вал до На-уголной башни, да Науголная башня, да Ве-лейской роскат, да Себежская башня. Да от Велейского рокату до Себежския башни зде-лано городовые стены 25 сажен, да на том же месте отсело, и вал, что отсел в Великую реку, вдоль 23 сажни, а поперег 10 сажен выровняло дерном и землею. Да от городового мосту подле Великие реки к островку поделано подшвы и торосов 54 сажни, и те торосы насыпаны каменем дичнем, да по другую, государь, сторону городового мосту обрублено городового отселого валу тарасами внис по Великой реке на 15 сажен, 10 сажен, государь, тем тарасов набрано каменем дичнем, а пять, государь, сажен каменем дичнем не набрано. Да городовые ж, государь, стены зделано от Велейского роскату на 5 сажен, а не делано, государь, осталося городовые стеня от Науголные башни к Велейскому роскату на шездесят на пять сажен, да от Себежские, государь, башни 44 сажни, и те.прясла все сгнили и обвалились. Да внутри города водяной тайник стоит в обрубе, введен под стену из Великие реки, и тот... тайник стоит осыпався, и против тайника вал сыплетца прочь, а по сметной... росписи прошлого 156-го (1648) году тот тайник на-

писан обрубать. И городовой... вал во многих местех подмыло Великою рекою, и тот... вал поотсел в Великую реку, потому что около валу старинную подшву вымыло водою. И тое... городовые стены, и водяному тайнику, и городового валу отселым местом впредь бес поделки быть нелзе. А около... города Опочки кругом обошла Великая река. А то ... опочецкое городовое дело делано ис твоей государевы казны изо псковских доходов.... А в прошлом.во 162-м году по твоей великого государя ...грамоте из Новгороц-кие четверти... какова прислана на Опочку к воеводе к Борису Бухвостову, велено то... городовое дело делать опочаны, и вельяны, и вороночаны посадцкими людми, и попы, и дьяконы, и дьячки, и пономари, и опочецкими стрелцы, и казаки, и пушкари, и воротники, и тех уездов твоими государевыми дворцовыми, и архиепископли, и монастырскими, и церковными, и помещицкими крестьяны, и всяких чинов жилецкими людми, з дворов безобводно, чтоб нихто в-ызбылых не был.

Да на Опочке ж, государь, был острог, и тот... острог во 156-м году сентября в 17 день Божиим попущением выгорел. И в прошлом... во 162-м (1654) году по твоим великого государя... грамотам из Новгороцкие четверти опочаны, и вельяны, и вороноча-ны, и тех уездов всяких чинов людми вместо острогу зделан город рубленой в 2 стены до кровли, а по острогу... мерою меж башен 440 сажен, да трои ворота, да 6 башен, а мерою... 2 башни угловых вдоль четырех сажен, а поперег то ж, а 4 башни, две возле Великие реки, да две промеж угловых башен, вдоль и поперег трех сажен. Да около острогу и с поля кругом выкопан был ров шириною в две сажни, а глубиною сажень, и в том рву во многих местех земля осыпалась, и тот ров заплыл. Да около... рву до пожару поставлены были рогатки, и те... рогатки сгнили, а иные погорели. И той... острожной стены, бес кровли, и рву бес чищенья, и около рву без рогаток впредь быть нелзе. А Велейского..., и Воронецкого посадов посац-кие люди и твои государевы дворцовые, ар-хиепископли, и монастырские, и церковные, и помещицкие крестьяне, которые делали на Опочке твое государево острожное дело, того твоего государева дела и острожные

доделки делать не хотят и на Опочку по высылкам нейдут, чинятца ослушны. Да около тово ж государь, острогу у рву после пожару поставлены у вопочан всяких чинов людей дворы, и ныне. те дворы к острожной стены стали блиски и рогаток покласть и надолб устроить нелзе, и впредь. тем дворам на тех местех быть нелзе.».

Пожар 1648 г. стал важным поводом для преобразования острога в город с рублеными стенами. Московское правительство, хотя и не без проблем, отлаживает систему организации фортификационных работ, обеспечения их материалами и рабочей силой из местных ресурсов. Упорное сопротивление посажан и строительство ими дворов за линией укреплений, но как можно ближе к ним, очевидно, имело свои причины в специфике несения повинностей. О внимании к пограничной крепости косвенно свидетельствует частая смена воевод, которая могла происходить, в том числе из-за неисполнения ими государевых указов о приведении крепости в полную боевую готовность. Таким образом, мы узнаем имена исполнителей царских указов и организаторов фортификационных работ. Работы, как это следует из отписок, зависели не только от активности чиновников, но и от недостаточных финансовых и людских ресурсов, от иных объективных причин. Население все активнее уклонялось от работ под разными предлогами и без оных. В частых отписках содержатся важные для нас сведения о состоянии крепости и процессе ее восстановления.

Настоящей причиной укрепления Опочки стало начало Ливонской войны 1558-1582 гг., на период которой описания крепости и хода работ приобретают все более информативный характер. Активизируются военные действия, в которых участвует Опоч-ка. В 1562 г. подходила литва, но была отбита. О состоянии города на начало Ливонской войны узнаем из отписки нового воеводы Семена Бешенцова от 2 августа 7170/1662 г.50 о приеме Опочки от прежнего воеводы Дружины Креницына и состоянии города. Новому воеводе, который прибыл в Опочку 9 августа, конкретно поручалось отписать на имя государя Алексея Михайловича, «.каков на Опочке город и острог мерою, и что в них

каких крепостей (крепостных устройств — И. Л.), и каковы в них тайники и колодези, и какова в тайниках вода.». Воевода сообщает, что принял город и все государевы воинские припасы, которым идет перечисление. Соли «нискольке нет, и в нынешнее. воинское время без соли в Опочке быть нелзе. Да в соборной. церкви у Преображения Спасова и в приказной избе твои великого государя указные грамоты и изо Пскова и ис полков от бояр и воевод и из иных городов от воевод отписки о всяких твоих великого государя и о челобитчицких делех. и имянные списки твоим. ратным и всяких чинов людем.». Опочецких стрельцов из 300 человек на месте 200, остальные служат в «нововрученных городах» Лютике (Люцыне) и Борисоглебске; казаков из 20-10, из 12 пушкарей 10, 4 воротника, «да опочецких же казаков, а ныне рейтарского строю, конных и пеших 66 человек, да присылки изо Пскова околничево и воевод князя Федора Федоровича Долгоруко-во с товарыщи донских козаков 18 человек конных да пеших 62 человека, да опочан по-сацких тяглых людей и бобылей 47 человек, да в Приказной избе у твоих. приказных дел 1 человек подьячей. (Роспись наряду на городе и остроге направлена отдельно, далее идет описание состояния крепости — И. Л.) А город, государь, Опочка, Верхний город мерою меж башен 247 сажень, да городовые ворота, а над воротами роскат, да 2 башни, да третей раскат, башня и роскат по пяти сажен, а третья башня полупяту сажен, и ис тех. башен на Себежской башни кровля сгнила и обвалилась. Да внутри города водяной тайник введен под стену из Великие реки, и тот. тайник в прошлом во 165-м (1657) году вычищен и обрублен, и против тайника вал подведен, и над тайником устроен онбар трех сажен с кровлею и з дверми. Да в прошлом. во 169-м (1661) году поделано сошными всяких чинов людми от Велейского роскату до Себежские башни, рублено в 2 стены до кровли 75 сажень, и тое подкланой городовые стены покрыто кровлею 85 сажен, а не поделано. городовые стены от городовых ворот к Себежской башни дватцати шти сажен. А городовой. вал во многих местех подмыло Великою рекою, и тот вал поотсел в Великую реку, по-

тому что около валу стариную подшву вымыло водою. И тое... Себежские башни бес кровли, и городовой стены и отселому валу бес поделки ныне в воийское время и впредь быть нелзе, потому что стена огнила и вал осыпался. А около... Верхнево города Опоч-ки кругом обошла Великая река, и чрес тое... Великую реку из города устроен мост на го-роднях в острог; а мерою... того городового мосту 54 сажени, и тот... Городовой мост ныне сошные люди поделывают.

Да на Опочки ж... был острог, и тот... острог во 156-м году сентября в 17 день Бо-жиим попущением выгорел. И в прошлом... во 162-м году по твоему великого государя... указу и по грамотам из Новгородцкие чети Опочецкого, и Велейского, и Воронецкого уездов всяких чинов сошными людми зделан вместо острогу город рубленой в 2 стены до кровли, а по острогу ... мерою меж башен 440 сажень, да трои ворота, да 6 башен, мерою ворота и з башнями 5 сажен, 2 башне угловых вдоль четырех сажен, а 4 башни, две меж угловых, а две возле Великие реки, вдоль и поперег трех сажен. И того... острожного дела башня уголная, да в дву башнях ша-терки не покрыты, да острожные стены не покрыто 146 сажен. Да от Великие... реки острожного дела не поделано было, осталось 120 сажен. И в прошлом... во 169-м (1661) году то острожное дело поделано, поставлен тын, да около... острогу и с поля кругом выкопан был ров шириною в два сажени, а глубиною сажень, и в том рву земля осыпалась, и ров заплыл. А около... острогу в прошлом во 169-м году построены были рогатки, а надолбы, государь с теми рогатки не устроены, и те рогатки многие погнили и обвалялись. И тем, государь, башням и острожные стены в нынешнее воинское время бес кровли и рву без вычистки, и без надолб, и без рогаток, и без котков впредь быть нелзе, потому что ныне к Опочки пол-ских и литовских людей стали приходы частые беспрестанно. А преже, государь, сего в прошлом во 168-м году Дружина Креницын о том тебе... к Москве писал, и... по его... пис-му... твой великого государя указ с Москвы о той поделки на Опочку не бывал, и по се число не поделано. А в остроге... тайников и колодезей нет.

И о том, государь, городовом деле, и острожной доделки, и о вычистке рва что ты... мне, холопу своему, укажешь.».

Интересные сведения от января 1664 г. о состоянии города-крепости в военное время, его населенности и размерах содержатся в «Отписке полкового воеводы князя Никиты Григорьевича Гагарина о тесноте в Опоч-ке»51. «.По твоему великого государя ... указу велено мне. быть на твоей. службе с полком на Опочке. А как. пришел в Опочку ис походу ис-под Себежа, и дворянам и всяких чинов служилым людям дворы велел розвесть. И как. твои государевы ратные люди, дворяне, начали конские кормы из домов и из своих деревень, и из уезду сена весть в город, и от того. городу учинилась теснота болшая. А где, я.в посылках и в походех на твоих. службах ни бывал в городех, и такова теснова города, я, холоп твой, не видал. А мерою тово города острогу 500 сажен. А в остроге . всех 340 дворов, изба с-ызбою, кровля с кровлею стеншись стоит. И твоим ратным людем в таком тесном городе стоять непристойно. А буде. быть. в Опочке твоим. ратным людем, и для. простору доведетца зделать под городом острог или построитце обоз...... Ответ государя был таков: воевода послан для промысла над польскими людьми. А если в городе, где стоит его войско, тесно, велеть стоять за городом обозом. Время военное.

Для Опочки и русско-польских отношений ситуация на какое-то время (до 1678 года, когда Себеж и Невель вновь и надолго были потеряны для России) изменилась с заключением в 1667 г. Андрусовского перемирия между Москвой и Речью Посполитой, заслуга заключения которого принадлежала потомственному опочанину А. Л. Ордину-На-щокину. Заключение мирного договора стало основанием для возвращения России городов, отданных литовцам в 1634 г., в том числе Себежа. Границы отодвинулись от Опочки, но город еще оставался важной стратегической крепостью, которой по-прежнему уделяется внимание. К марту 1668 г. относится «Годовая смета, составленная в Разряде» (теперь крепостями занимается Разрядный приказ)52 с перечислением служилых людей и наряда в Опочке: «.Людей: голова стрелецкий.,

дворцовых сел прикащик., подъячей., казаков конных в рейтарском строе 101 человек, стрелцов 300 человек, пушкарей 12., воротников. 4, посацких людей 86 человек, и в том числе з боем с пищалми 25 человек, с топоры и з бердыши 52 человека, без бою 9 человек. Всего всяких чинов людей 506 человек.». Из перечня видно, что Опочка — город-крепость, ее население — гарнизон, в котором посадские люди составляют небольшую часть, и те взяты на учет, на случай обороны и, в основном, вооружены. Наряд крепости, описанный ранее, значительно пополнился и изменился по составу (в гарнизоне все большую роль играет новейший рейтарский строй — тяжелая конница): «Да по городу, и в проезжих и в глухих башнях, и на раска-тех наряду: 2 пищали., к ним 456 ядер весом по полшесты и по шесть гривенок ядро; пищаль медная полковая, к ней 37 ядер весом по 4 гривенки бес четверти ядро; пищаль медная полуторная.к ней 485ядер весом по

3 гривенки ядро; 4 пищали медные волконец, к ним 614 ядер весом по пол-2 гривенки ядро; пищаль медная волконея, к ней 60 ядер весом по 2 гривенки ядро., 2 пищали медные, одна полковая дробовая, вторая полуторная; пищаль железная со вкладнем, к ней ядра те ж, которые к волконеем, по полу-2 гривенке. В городе наряду, который стоял по острогу до пожару (и следует понимать, что на укрепления острога не установлен — И. Л.): пищаль медная рваная, 6 пищалей медных сороковых, к ним 740 ядер, весом по полугривенке ядро; к двум волконетам 633 ядра, весом по гривенке ядро; к полуторной пищали красногороцкой 90 ядер, весом по две гривенки ядро, а та пищаль взята в Заволочье; 423 ядра каменных; себежских 750 ядер железных. Присылка ис полку боярина и воевод князя Ивана Ондрее-вича Хованского с товарыщи 174-7-го году: 2 пищали медных полковых; 1180ядер болших и малых; 1600 пулек. Да во 174-м году из Лютика привезено: 2 пищали медных, 1 в станку; 1568 ядер, весом в 4 гривенки, и в полретьи, и в две ядро. Да ис Борисоглебова привезено:

4 пищали медных, в станках на колесах; пищаль дробовая медная; 9 пищалей полковых, в том числе одна в станку, к ним 3530 ядер, весом по 2 и пол-2 гривенки ядро; 2 пищали волконейки; 2 пищали огненных, к ним 40 гра-

натов тощие; 2 волконейки медных рваных; 2 пищали медные чюгунные, к ним 270 ядер весом по 3 гривенки ядро. Да старого привозу из разных городов: 165 пищалей затинных железных в станках и без станков; 21 пуд с полупудом дроби; 1618 мушкетов; 718 стволов мушкетных; старых опочецких 59 пищалей и стволов; горелые меди 16 пуд; пищаль медная, слилась з железом, весу 5 пуд; 50 пар пистолей с олстры; 50 карабинов с крючи; 4 карабина с колесными замки.

В государеве казне в зелейном погребе: 171 пуд 10 гривенок пороху ручного и з деревом; бочка ручного пороху невешанного; 76 пуд с полупудом пушечного пороху; да в бочках пушечного и ручного пороху з деревом 265 пуд 32 гривенки; бочка невешанного пушечного пороху; да 220 пуд 4 гривенки свинцу; 43 свиньи свинцу невешанного; горелого свинцу и литых пулек 11 пуд с полупудом; 290 пуд 24 гривенки фитилю; 77 пик; 165 кирок.

Великого государя шатер (походный — И. Л.) суконной муран, зеленой с полами, подбит выбойкою, в кожаном чемодане, привезен из Борисоглебова, во многих местех верх и полы мыши изъели; того ж шатра шишак деревяной, обит кожею; 5 трубок железных шатерных; государева конюшенного шатра 4 древка тощих, писаны краски на золоте, и в том числе одно изломано.

В государевых житницах хлебных запасов: псковские присылки 171-го году 11 чети круп овсяных, 62 чети толокна в отдаточную меру, 13 пуд соли; лютинского привозного хлеба 175-го году 38 чети ячменю в отдаточную меру, 715 пуд 3 гривенки соли з деревом и с рогожи». Таким образом, и после Андрусовского мира Опочка остается крупным пограничным городом-крепостью, откуда отправляются в поход и возвращаются на постой полки (даже походный государев шатер привезен в Опочку!), сами опочецкие ратные люди и воинские припасы. Опочка стала центром, куда свозятся припасы и из бывших псковских пригородов, и из завоеванных польских городов. Посады не упоминаются, можно предположить, что их население отселено.

В годовой смете 1683 г.53 написано «Город Опочка с проезжими воротами, и глухими башнями, и меж башен, и с проезжих во-

рот в Верхнем и Нижнем городе городовые стены 705 сажен с четью. Опочецких стрел-цов голова 1 человек, Опочецких казаков конных 115 человек, бою у них карабины, да пистоли, да сабли, и в том числе у пяти человек ружья никакова нет, детей их, и братьи, и племянников, которые в возраст в малых ле-тех, 34 человека всего опочецких казаков и их детей, и братьи, и племянников 149 человек; стрелцов полное число 300 человек, бою у них замкавые пищали, и мушкеты, и бердыши, и банделеры, детей их, и братьи, и племянников, и свойственников, малые в службу не поспели, 98 человек; пушкарей 12 человек, воротников 4 человеки, те ж пушкари и воротники по городу и по острогу приписаны к наряду, детей их, и братьи, и племянников, которые в службу поспели и которые в малых лет, 6 человек; Приказные избы подъ-ячей 1 человек, у приказных дел сидит со 147-го году, а великих государей денежного жалованья ему давано по 182-й год по окладу за псковскую и полоцкую службы из опо-чецких четвертных доходов и из оброчных денег, а ныне по указу великих государей и по грамоте из Новгородцкого приказу дают ему в полы 8 рублей; опочен посацких людей и их детей, и братьи, и племянников, и всяких свойственников, и сосед, и подсоседников, и приимышев 70 человек. И всего в Опочке голова стрелецкой, и казаков, и стрелцов, и пушкарей, и воротников, да подъячей, и по-сацких людей, и их детей, и братьи, и племянников, и сосед, и подсоседников, и захребетников 641 человек.

Да по городу, что был до пожару по острогу налицо наряду медного и железного: 16 пищалей, и в том числе одна диравая медная пищаль, да к тем же пищалем болших и мелких 3865 ядер железных да себежского, и лютинского, и борисоглебского вывозного медного наряду 8 пищалей, и в том числе 2 пушки огнянки медные, да борисоглебских и себежских пищалей железных чюгунных, и к тому болших и мелких 4348 ядр железных, 40 гранатов полых, да старых опочецких, и красногородских, и себежских, и лютинских, и борисоглебских привозных 165 пищалей за-тинных железных, в станках и бес станков, и к тем затинным пищалем 20 пуд 25 гривенок дроби, да розных присылок ис полков вывоз-

ных лютинских и борисоглебских 300 мушкетов, 59 стволов санапалных борисоглебских, 4 карабинов порченых.

В казне и великих государей в зелейном погребе прежнего опочецкого и ис полков разных присылок, и лютинского, и борисоглебского вывозного в бочках ручного пороху и з деревом 162 пуда 20 гривенок, бочка ручного пороху невешанного, да пушечного 76 пуд 20 гривенок, да в бочках же ручного и пушечного пороху и з деревом 265 пуд 32 гривенки, бочка невешеного пороху пушечного. 218 пуд 26 гривенок свинцу, 43 свиньи свинцу невешеного, да горелого свинцу и литых пулек 11 пуд 20 гривенок, 1700 пулек, 282 пуда 24 гривенки фетилю, 77 пик, 50 кирок железных.

В Опочке в их государевых житницах лютинских и себежских вывозных хлебных запасов прошых 175-го и 187-го годов в прии-ме лютинских в роздаточную меру, а себежских в себежскую заорленую осминную меру 33 чети с четвериком ржи да в остатке за стрелецкую роздачею 212 чети с четвериком овса, 36 чети с полуосминою ячмени, 8 чети пшеницы, 2 чети с полуосминою гречи».

И к 1680-м гг. Опочка сохраняет свое значение приграничной крепости, достаточна гарнизоном, вооружением и провиантом. Нижний город, бывший острог, а с 1654 г. деревянный рубленый «город», хоть и тесен для постоя боевых полков, но достаточно исправен. Судя по следующему документу, ров и внешние предкрепостные заграждения больше не беспокоят московское и псковское начальство. Однако старые проблемы укреплений Верхнего города, решенные лишь частично (приведен в порядок водяной тайник, вычинена большая часть стен, ворота и башни), остаются. И самая главная — состояние осевших от размыва рекой Великой земляных валов, на которых зиждились крепостные укрепления. В 1684 г. по указу великих государей Иоанна и Петра Алексеевичей и по памяти псковского боярина и воеводы Бориса Петровича Шереметева54 «воевода Дмитрий Иванович Унковский, собрав и велев Опочецким плотником казакам Пентешки да Еремки Сусловым, да Опочецким стрелцам Петрушки Устьянову, Ивашку Лукьянову, Анисимку Веинскому, Матюшки Стеколни-ку, Тимошки Туровому, Сенки Косохнову, да

Опочанам посадцким людем Васки Ульянову, Гришки Дмитрову с товарыщи, сметить при себе: сколко надобно на Опочецкое го-родовое строение, на городовые ворота, и на башни, и на городовую стену, и на всякое городовое строение, и на казенный погреб, и на казенные анбары каких припасов, лесу и тесу и драни и на гвоздье железа, а в сколки ценою, и что на то городовое строение надобно плотников и работников, и то писано в сей сметной росписи подлинно порознь по статьям.

Город Опочка55 Городовые проезжие ворота, над теми городовыми воротами проезжая башня рушилась и осела и ворота не затворяютца: и на те ворота надобно в стены и в щиты и на решетки и на брусовые затворные ворота и на переклады по смете соснового болшого 5 саженного лесу 100 дерев, в отрубе 8 вершков, и да тот лес по цене иметця дать денег и с провозом 15рублев, по 5 алтын дерева. Да над теми же вороты надобно на роскат и на строп и на мосты, по смете, соснового 5 саженного лесу 110 дерев, в отруб шти и 5 вершков; за тот лес по цене иметца дать денег 7руб. 23 алт. 2 денги, по 2 алт. По 2 ден. дерево, Да в тот же роскат на кровлю надобно по смете трех саженных 200 тесниц; а за те тесницы доведетца дать денег и с провозом 10руб., по 5 руб. за 100, тесница по 10 ден. И в те тесницы на прибой надобно, по сказке и по смете Опо-чецких кузнецов Ивашка Красногородцова, Акишки Шалкова с товарыщи, железного гвоздья двоетесного 1200 гвоздей; а за то гвоздье по цене иметца дать денег и с железом по 16 алт. По 4 ден. За 100, а за 1000 по 5 руб. А от росчистки и от работы и от тех городовых ворот, по смете, доведетца дать плотником и работником, и от щитов и от решеток и от роскату денег 30рублев.

От тех городовых ворот осыпалось городового валу мерою на 12 сажень, до уголные глухие башни; а по смете надобно на тот осыпной вал и на городовую стену соснового шти саженного лесу 150 дерев, в отрубе 8 и 7 вершков; а за тот лес по цене иметца дать и с провозом денег 10 рубл. 16 алт. 5 ден., по 2 алт. По 2 денги за дерево. А по смете от того осыпного валу и от городовые стены доведетца дать плотником и работником денег 25 руб.

Башня уголная от городовых ворот подгнила и осела и кровля обвалилась, вышиною и с стропом (со стропилами — И. Л.) 35 венцов, мерою пяти саженей и с углами; а на тое башню, по смете надобно соснового 5 саженного лесу 200 дерев, в отрубе 7 и шти вершков; а за тот лес иметца дать денег по цене и с привозом 14 руб., 100 — по 7 руб., дерево по 2 алт. По 2 денги. Да на тое башню на кровлю, по смете надобно 300 тесниц: 100 тесниц четырех саженей, а 200 тесниц 3 саженей; а за тесницы доведетца дать денег за 100 за 4 саженных 6руб., по 2 алт. тесница, а за 200 за 3 саженных доведет-ца дать денег по 5 руб. за 100, тесница по 10 ден. А в те тесницы надобно прибойного железного гвоздья; а за то прибойное железное гвоздье иметца дать денег за 100 и с железом по штинатцати алт. по 4 ден., а за 100 по 5 руб. А от тое уголные башни доведетца дать плотникам и работником денег 15 руб.

От тое науголные башни мерою городовые стены до Велейские глухие башни 71 сажень, и та стена огнила и обвалилась; а на тое городовую стену надобно соснового 5 саженного 800 дерев, в отрубе шти и 5 вершков. А за тот лес по цене иметца дать денег и с провозом 56 руб., по 7 руб. за 100. А от расчистки и от дела от тое городовые стены доведетца дать плотником и работником по смете 42 руб.

Велейская глухая башня подгнила и осела и кровля обвалилась; мерою с углами 5 сажень, в вышину с обламами (выступающий верхний ярус навесного боя — И. Л.) и с стропом 35 венцов. А по смете на тое башню надобно соснового 5 саженного лесу 300 дерев, в отрубе шти и 7 вершков. А за тот лес по цене и сметца дать и с провозом денег 21 руб., по 7руб. за 100. Да на тое ж башню надобно на кровлю по смете 300 тес-ниц, 100 четырех сажень, а 200 трех сажени. А за тесницы доведетца денег и с провозом за 100 четырех саженных теснин 6руб., а за 200 3-х саженных тесниц по 5 руб. за 100, за 4 саженную тесницу по 2 алт., а за три саженную тесницу по 10 ден. А в те тесни-цы надобно железного прибойного гвоздья 1800 гвоздей, а за то железное гвоздье дове-детца дать денег за 100 по 16 алт. по 4 ден.

И с железом. А от дела той Велейские башни доведетца дать плотником и работником по смете денег 20 руб.

Да от тое Велейские башни глухие мерою городовые стены до Себежские глухие башни 66 сажен, и та городовая стена огни-ла и обвалилась, кровлю бурею поизломало, и на тое городовую стену надобно соснового 5 саженного лесу 700 дерев, в отрубе шти и 5 вершков; а за тот лес по цене иметца дать денег и с провозом 49 руб., по 7 руб. за 100. А от того дела доведетца дать по смете плотником денег 60 руб. А из того числа обрублено к валу по обе стороны городового мосту 68 сажень тарасами, в вышину 7 венцов, и обито было сваем и набрано каменем дичнем, и те тарасы огнили и обвалились и

были с Опочецкого и Велейского и с Воронец-кого уездов с посацких и с дворцовых сел и с монастырских и церковных и с помещицких со всяких сошных людей. А плиту возили с Велейского городища, а камень дичень с Опочки с городовых поль, а известь прислана была изо Пскова на тех же сошных людей подводах. А по сказке Опочецких плотников к тому каменному выходу того погреба колке надобно каменю и извести, и для утверждения железа, и колке человек к работе надобно каменщиков и что доведетца им дать поденного корму, — и того им каменного дела без каменщиков сметить нелзе: а в Опочке каменщиков нет и сметить того каменного выходу некому. А в прошлом 147 (1639) году от того каменного выходу казенной зелейной

с каменьем в Великую реку, а на те тарасы надобно соснового шти саженного лесу 300 дерев, в отрубе шти вершков; а за тот лес по цене иметца дать денег и с провозом 21 руб., по 7руб. за 100. А отросчистки и от работы тех тарасов, и те тарасы доведет-ца набрать каменем дичнем, доведетца дать плотником и работником 20 руб.

Всего на городовое строение, и на городовые ворота, и на башни, и на городо-вую стену, и на осыпной вал и на всякое городовое строение надобно соснового шти и 5 саженного лесу 5060 дерев. А за тот лес доведетца дать денег 357 руб. 6 алт. 4 ден. Да 4200 теснин; а за те теснины доведетца дать денег 180руб. Да в те тесницы надобно прибойного железного гвоздья 19000, а за то железное гвоздье и за железо и кузнецов за работу доведетца дать денег 95 руб. А от того городового строенья доведетца дать денег плотником и работником 296руб.

Да в прошлом 162 (1654) году сделан в Опочке в верхнем городе великих государей к зелейному погребу каменный выход, мерою в длину 2 сажени без четверти, а в ширину с проходными дверми полтора сажени. А тот каменный выход сделан без железных связей, и у того каменного выходу разселось над дверми и верх болши сажени, да у дверей угол осел аршина на полтора. А напред сего тот каменный выход делали в Опочке Псковские каменщики Матюшка Павлов с товарыщи; а от того каменного выходу от дела дано им по подряду денег 30 руб. А те денги сбираны

погреб рублен был в 2 иструба в земли, мерою в длину у двух иструбов 6 сажень, а в поперечину по 3 сажени, рублен был дубовым лесом, вышиною в земли 15 венцов; и тот погреб в земли огнил и волотца розно, и потолок в погреб провалился, и земля сыплетца на пороховые бочки. А на те иструбы надобно по рублю дубового 3 саженного лесу 160 дерев, в отрубе 6 и 7 вершков. Да в верх надобно на связи и на переводины дубового ж шти саженного лесу 35 дерев, в отрубе 6 и 7 вершков. Да на мосты и на потолок надобно в

2 иструба дубового ж саженного лесу 120 дерев, в отрубе 6 и 7 вершков. Всего надобно на то погребное дело на рублю и на мосты

3 саженного дубового лесу 280 дерев. А денег на тот дубовой лес доведетца дать и с провозом 56руб., по 6 алт. по 4 ден. Да на связи и на переводины надобно в верх дубового ж лесу 35 дерев 6 саженей; а за тот штиса-женный дубовой лес доведетца дать денег и с провозом 14руб., дерево по 13 алт. по 2 ден. А за весь тот дубовой лес доведетца дать и с провозом денег 70 руб. Да в верху того казенного погреба обрублено деревом и осыпано землею в длину 8 сажень, поперег 4 сажень, сосновым лесом 10 венцов; а на тое рублю и на строп и на потоки и на притищины надобно соснового 4 саженного лесу 160 дерев, в отрубе 6 и 7 вершков. А за тот лес доведетца дать денег и с провозом 8руб., по 10 денег дерево. Да на тот погреб на кровлю надобно дву саженной драни полторы тысе-чи; а за тое дрань доведетца дать денег и

с провозом 4 рубли без четверти, по 8 алт. По 2 ден. 100. Да в обстилку около погребные стены и по потолку в подстилку, где землю насыпать, надобно 500 скалб (скалы — березовой коры для гидроизоляции — И. Л.) дву сажень, а за те скалы доведетца дать денег и с провозом 7 руб. с полтиною, 100 по полтора руб. Да в том же погребе надобно на двери и на решетки 20 досок дву сажень, в отрубе 8 вершков; а за те доски доведет-ца дать денег и с провозом рубль, по 10 ден. доска. Да к тому ж погребному делу в при-тищины и на мелкое гвоздье и на пробой надобно пуд железа, а за то железо доведетца дать денег 20 алт., по 3 ден. гривенка. А оттого погребного дела от рубли и от зелей-ные росчистки доведетца дать плотником и работником, опричь каменного выходу, 45 руб. с полтиною. Да на том же казенном погребе устрояна была кирпичная проходная труба для ветру, мерою в длину и поперег в сажень без четверти, и на тое кирпичную трубу надобно по смете 2200 кирпичин; а за тот кирпичь доведетца дать от дела денег 15 руб. 30 алт. 2 ден., 100 по 20 по 3 алт. по 2 ден., да от дела от той проходной кирпичной трубы доведетца дать каменщиком и кирпичником 8 руб. с полтиною. Да в тое ж трубу надобно в прибавку к прежним железным дверми, и к решотки, и на пробой, и на петли, и на тяги железа полтора пуда; а за то железо доведетца дать денег 30 алт. Всего доведетца дать от дела за тот великих государей казенной зелейной погреб за лес, и за дрань, и за скалбы, и за железо, и за кирпичь, и плотником и работником от рубли и от земленые расчистки, и за работу проходные кирпичные трубы, опричь каменного выходу, 161 руб. 5 алт. А довелось построить тот зелейной казенной погреб к тому каменному выходу вместо дровяного каменной потому, что тот каменной погреб будет впредь прочен, и в пожарное время в той великих государей зелейной казны быть в нем впредь бесстрашно; а теми денгами, что доведетца дать за тот зелейной дере-вяной погреб, чаять, что каменной погреб коменщики уговорятца построить из камня из дичня и из плиты, что есть на Велейском городище56, что делан к тому зелейному погребу в прошлом во 162 (1654) каменной вы-

ход; а известь к тому каменному делу вожа-на изо Пскова.

Да на казенный анбар и на житницы надобно на кровлю дву саженные драни 1000 драниц; а за те драницы доведетца дать денег 2 руб. с полтиною, 100 по полуполтины. Да на потоки и на притищины надобно на казенный онбар и на житницы соснового 4 саженного лесу 30 дерев, в отрубе 6 и 5 вершков; а за тот лес доведетца денег и с провозом . руб. 16 алт. 4 ден. дерево.

Да великих государей на пушечные припасы надобно анбар мерою 5 сажень, вышиною 18 венцов, а на тот анбар надобно соснового лесу 5 саженного и с мостами 200 дерев, в отрубе 6 вершков. А за тот лес доведется дать денег и с провозом 12 рублев, за 100 по 6руб., а за дерево по 2 алт. Да на кровлю на тот амбар надобно 300 драней; а за тое дрань доведется дать денег и с провозом 25 алт., 100 по полуполтины.

Да на те анбары и на житницы, на кровли надобно 400 скалб; за те скалбы доведется дать денег и с провозом 6руб., 100 по полтора руб. Да на те ж анбары и на житницы, в которых пушечные припасы на кровли в притинщины, надобно на гвоздье железа и к дверьми на петли, и на пробой, и на тяги, и на прибой на гвоздье железа пуд; а за то железо доведется дать денег 20 алт., гривенка по 3 ден. Да от дела тех анбарных кровель и от рубли от анбару доведется дать плотником и работником 5 руб. с полтиною. Всего от тех анбарных и житничных кровель и за анбар, за лес, и за дрань, и за ска-бы, и за железо, и плотником и работником от рубли и от работ доведется дать денег 28 руб. 28 алт. 2 ден.

В нижнем городе у Николских проез-

; жих ворот чрез ров мосту мерою 12 сажень; а на тот мост надобно 140 дерев 4 сажень, в отрубе 4 и 5 вершков, да на переводины 6 дерев шти саженного лесу; а за тот лес доведется дать денег 4 руб. 6 алт. 4 ден., по шти ден. дерево; а за 6 дерев за переводины штисаженного лесу доведется дать денег и с провозом 20 алт., по гривны дерево.

Да у Воронецких проезжих ворот чрез ров мосту мерою 13 саженей, а на тот мост надобно 4 саженного лесу 155 дерев, в отрубе 4 и 5 вершков, да 7 саженного лесу на пе-

реводины 6 дерев, в отрубе шти и 7 вершков, а за тот лес доведется дать 4 руб. 21 алт. 4 ден. по шти ден. за дерево, а за 6 дерев 7 саженного лесу на переводины с провозом 24 алт. по 4 алт. дерево. (Воронецкими следует признать новые ворота в угловой северо-восточной башне, показанные на плане Б. Я. Офросимова — И. Л.). А те мосты у проезжих ворот нижнего города строить сошные люди.». В Нижнем городе упоминаются к постройке Никольский и Воронецкий (новый?) мосты. Очевидно, что к 1684 году Нижний город восстановлен после пожара.

На 1686 г. в краеведческой литературе упоминается дело о производстве ремонта пришедшей в запустение крепости Опоч-ка. Заключение Вечного мира с Польшей в этом 1686 году, конечно, подрывало значение боевой крепости, но учитывая долгую и сложную предисторию росийско-польских отношений, внимание к ней со стороны московского правительства сохраняется. В отличие от Велейской, которая приговорена к окончательной разборке, Опочецкая крепость находится в поле внимания московского правительства, о чем свидетельствует несколько описей города, укреплений, вооружений и продовольственных запасов. Псковичу Григорию Терентьеву поручена постройка в Верхнем городе Опочки казенного каменного погреба. Как и прежде, в Опочке нет своих каменщиков, но погреб на следующий год выстроен был. Однако к началу 1690-х гг., когда началась активная переписка псковских воевод с Новгородским приказом, к которому была приписана Опочка, крепость в целом вновь описывается как требующая большого и немедленного ремонта. Об этом свидетельствует «Городовая опись города Опочки 7199/1691 года»57, составленная в 1691 г., в которой описан Верхний и Нижний город. В Описи есть указания на работы, произведенные в 1687 г., но общее состояние крепости остается неудовлетворительным.

«В Почке в верхнем городе городовые проезжие ворота мерою пять сажен без трех вершков поперег получетверты сажени и воротах взрублен роскат мерою в длину и в поперег по пяти сажен, покрыт тесом, и те ворота позгнили и осели и не притворяютца, да над теми городовыми воротами в том

роскате пищаль медная волконет, мерою сажен без девяти вершков, на ней вылито Гришка Дубинин, в станку на колесах, станок и колеса железом неокованы. Да внизу у городовых ворот пищаль медная волконет, мерою два аршина пять вершков, на ней вылито мастер Степашко Дубинин, в станку на колесах, станок и колеса железом неокованы.

От городовых ворот от роскату городовые стены до науголные другие башни мерою девять сажен, и та городовая стена во 195 (1687) году построена вновь. Наугольная глухая башня по Заволоцкой дороге, мерою в длину и поперег пяти сажен, и та башня подгнила, а повал на ней построена вновь, покрыта тесом, в той башни пищаль медная полуторная, Орел, мерою четырех аршин без двух вершков, в станку на колесах, станок и колеса окованы железом. От тое угол-ные глухие башни до Велейские глухие башни мерою городовые стены семьдесят один сажен, на том прясле городовая стена во 195 (1687) году построена вновь, взрублено пять венцов, вышиною сажен, стена рублена вдвое без обламов и без кровли.

Велейская глухая башня, мерою в длину и поперег по пяти сажен подгнила и осела и кровля на ней огнила ж и обвалилась, в той башни пищаль полуторная медная Орел, мерою четырех аршин, на обеих пищалех вылито Богдан, в станку на колесах, станок и колеса окованы железом. А и к тем пищалем Орлом четыреста шесть ядер, весом по шести и по полушести гривенки ядро.

От тое Велейские глухие башни мерою городовые стены до Себежские глухие башни шестьдесят шесть сажен, и на той стене во многих местах кровлю бурею поизлома-но и городовая стена огнила и обвалилась. Себежская глухая башня подгнила и осела, мерою в длину и поперег четырех сажен, подгнила и подрублена вновь по валу, да надрублено в верху поднята венца да стропилы, покрыта тесом; в той башни была пищаль медная волконет, мерою сажен без двух вершков, и те пищаль дирява и вперед к стре-лое непрочна, в станку на колесах, станок и колеса железом не окованы. А к той пищали шестьдесят ядер, весом по две гривенки ядро без четверти. Да внизу в той же башни пищаль медная полуторная гладкая, мерою са-

жень без полувершка, в станку на колесах. А к той пищали четыреста восемьдесят пять ядер, весом по три гривенки ядро. От тое Себежские глухие башни до городовых проезжих ворот мерою городовые стены семьдесят сажен, и та городовая стена сгнила и обвалилась.

Всего в Опочке в верхнем городе двое проезжие ворота да глухих три башни («третий раскат» перестроен в глухую башню — И. Л.), над воротами роскат, глухих две башни мерою по пяти сажен, а третяя четырех сажен, а по городу меж башен мерою городовые стены двесте шестьдесят сажен. Обоего проезжие ворота и глухих три башни и по городу меж башен двесте тритцать пять сажен.

В Опочке нижней город острог, башня глухая у Жидовки речки мерою в длину и по-перег трех сажен. От тое наугольные глухие башни до Спаских проезжих ворот мерою городовые стены тридцать один сажен. Башня, а в ней Спаские проезжие ворота, в длину и поперег полпята сажен, а на тех Спаских проезжих воротах была пищаль медная волконет, мерою сажен без семи вершков, в станку на колесах. От Спаских проезжих ворот мерою городовые стены до науголные глухие башни сорок один сажен. Угольная глухая башня мерою в длину и по-перег полчетверта сажен, а в той наугольной башни была пищаль медная, мерою два аршина шесть вершков, в станку на колесах.

От тое угольные башни до Никольских проезжих ворот мерою городовые стены тридцать пять сажен. Башня а в ней Никольские проезжие ворота, мерою в длину пять сажен, а поперег четырех сажен. У тех Никольских проезжих ворот была пищаль медная, мерою полтора аршина без вершка, что взята на Себеже в прошлом 173 (1665) году. От тех Никольских проезжих ворот мерою городовые стены до средние глухие башни сорок шесть сажен. Средняя глухая башня мерою в длину и поперег полчетверта сажен.

От средние глухие башни мерою городовые стены до Воронецких проезжих ворот семдесят сажен. Башня наугольная, в ней Воронецкие проезжие ворота, мерою в длину и поперег полпята сажен. В той наугольной Воронецкой проезжей башне была пищаль

железная со вкладней, мерою сажен, а к той железной пищали ядра пригодились, которые писаны к волконетам, весом по полторы гривенки ядро, и тот наряд после пожарного времени стоить в городе в верхнем. От Воронецких проезжих ворот мерою городовые стены тритцать три сажени до средние глухие башни. Средняя глухая башня мерою в длину и поперег три сажени. От средние глухие башни до Псковских проезжих ворот мерою городовые стены тридцать две сажени. Башня, а в ней Псковские проезжие ворота, мерою в длину поперег четырех сажен.

От Псковских проезжих ворот до наугольные башни, что в Великое реки, мерою городовые стены двадцать пять сажен. Башня глухая у Великие реки, мерою в длину и поперег две сажени с четвертью. От тое глухие угольные башни берегом в верх по Великой реке до башни, что на углу у Жидовки речки, мерою по берегу, где был прежней острог, сто двадцать пять сажен.

Всего в Опочке нижнем городе четвер-ты проезжие ворота да глухих пять башен, мерою те проезжие ворота да глухих пять башен тритцать две сажени с четвертью, а меж проезжих ворот и по берегу у Великие реки четыреста тритцать восмь сажен с четвертью.

Обоего в проезжих воротах и в глухих башнях и о городу меж башен и по берегу мерою четыреста семьдесят сажен с четвертью. Да которой наряд до среднего острожного пожару стоял по острогу, и тот наряд ныне стоит в верхнем городе, шесть пищалей медных сороковых, одна мерою два аршина, без четверти, другая два аршина без полувершка, а третья аршин шесть вершков, а четвертая аршин семь вершков, а две мерою по два аршина без вершка (полное описание крепости Нижнего города после восстановления с некоторыми изменениями — И. Л.).

А к тем пищалем волконетом, которые стоят в городе, а до пожару стояли в остроге по воротам и по башням. к четырем волконетом шестьсот четырнадцать ядер, весом по полторы гривенки ядро, а к двум волконетом шестьсот тритцать три ядра, весом по гривенке ядро. Всего по городу, и что было до пожару по острогу, медного и железного наряду шестнадцать

пушек, а в том числе и дирявая пушка. А к тем пищалем больших и мелких три тысячи восемьсот шестьдесят пять ядер железных. Да 173 (1665) году привозу воеводы Ни-кифора Кокошкина, как город Себеж имали у Польских и Литовских людей, две пушки железных. Да прошлого 175 (1667) году Лютин-ские вывозные казны... Да Борисоглебские вывозные казны пушечного наряду... Всего с Себежа и Лютинского и Борисоглебского вывозного наряду восем пушкам с огненки... ядер... гранатов... дроби... Да разных присылок ис полков и вывозных Лютинского и Борисоглебских, в Опочки великих Государей казне после Псковские присылки прошлого 189 году и после роздачи прошлого 183 году выдано, в Опочке по памяти изо Пскова боярина и воеводы Князя Михаила Григорьевича Ромодановского за приписью дьяка Мины Гробова, Опочецким стрелцам девяносту пяти человеком девяносто пять мушкетов... Да в прошлом в 197 году...выдано из казны... Опочецким стрельцам, которым быть на службе, ружья двадцать семь мушкетов в новых ложах... (далее перечисляется казенное оружие — И. Л.) ...старых самопальных стволин... пятдесят девять... Да Борисол-глебских привозных четыре карабина с ко-лясными замки... В Опочки Великих государей в казне в зеленном каменном погребе... в бочках ручного пороху сто шестьдесят два пуда дватцать гривенок, да бочка ручного невешеного пороху, да пушечного семьдесят шесть пуд двадцать гривенок пороху. Да в бочках ручного и пушечного пороха и з деревом двесте шестьдесят пять пуд тритцать две гривенки. Да бочка невешеного ручного пороху.

А тот казенной зелейной каменной погреб в прошлом во 195 (1687) году Псковские каменщики Гришка Терентьев с товарищи строили вновь каменной ис плиты, что вожена с Велейского городища ис камени из дичню, что вожен с Опочецких городовых поль и с Опочецкого уезду, по подрядным за-писем Опочецкого и Велейского и Воронец-кого уездов сошных всяких чинов людей, а зелейная пороховая казна в чобках (бочках — И. Л.) и дщанах перенесена ис казенного навага анбару в казенной зеленой погреб во 197 (1689) году в Юне месяце58. Да двесте

осьмнадцать пуд двадцать гривенок свинцу. Да сорок три свиньи невешеных. Да горелого свинцу и литых пулек одиннадцать пуд двадцать гривенок. Тысяча сем сот пулек. Двесте восемьдесят два пуда дватцать четыре гривенки фетилю. Семдесят сем пик. Да вывозных Борисоглебских в остатке. пятдесят кирок железных.

Да в Опочке Великих Государей в житницах. Люнинских59 вывозных хлебных запасов. одиннадцать четь ячменю. мышь переела и послежался... в житницах дворцовых хлебных запасов. Себежских вывозных хлебных запасов. Да Себежского кружечного двора хлебных запасов в Себежскую таможенную орленую осмачную меру. овса. А по скаске целовальников тот хлеб вперед быть негоден, мышь переела и послежался.

А в Опочке около верхнево города идет Великая река. А в город один воденой тайник введен под стену из Великие реки, а в нижнем городе тайников и колодезей нет. А из верхнего города в нижней город устроен мост на городнях через Великую реку, мерою того городового моста пятьдесят семь сажен. А меж тех городов идет Великая река, и тот городовой мост в прошлых во 191 (1683) м и во 195 (1687) годах построен Опочецкого и Велейского и Воронецкого уездов сошными всяких чинов людьми, а ноне на том мосту тот мост весь перебился и непостроя того мосту впред быть невозможно.».

Большой пожар в декабре 1690/91 г. нанес новый огромный урон Нижнему городу: «Великим Государем.(титул) холоп ваш Петрушка Опраксин (псковский воевода пишет в Новгородский приказ — И. Л.) с товарыщи челом бьет. В прошлом в 201м году декабря в 17 день писал ко мне холопу вашему во Псков с Опочки воевода Артемей Болкошин: того ж де декабря в 13 день в Опочки в Нижнем городе загорелся двор воротника Гришки Ха-рина и от того ево двора згорело городовые стены в Нижнем городе двесте семнатцать сажен да пять башен, в том числе двои проезжие ворота с караулнями. Да в то ж пожарное время розломано тое ж городовые стены 123 сажени и о том к вам великим Государем о постройке того города погорелых и розломаных мест я холоп ваш в том же в 201м году генваря в 8 день писал, что тот

город Опочка от польского рубежа в самой близости и бес постройки быть невозмож-но.»60.

В 1694 г. последовал запрос в Новгородский приказ: «Лета 7202 марта в 8 день. По указу великих Государей (титул) . думному дьяку Емельяну Игнатьевичю Украинцову с товарыщи. В нынешнем в 202-м году декабря в 26-м числе к великим Государем (Ивану и Петру Алексеевичам — И. Л.). писали изо Пскова окольничей и воевода Петр Матвее-вичь Опраксин да дьяк Алексей Зуев и прислали в Розряд городу Пскову и псковским пригородом годовые сметные книги. А в тех книгах и в отписках их написано61: ...в годовых сметных книгах, каковы к великим Государем (титул). прислал изо Пскова окольничей и воевода Петр Матвеевич Опраксин с товарыщи в нынешнем в 202-м году декабря в 31-м числе написано: псковской пригород Опочка с проезжими вороты и з глухими башнями и меж башен и проезжих ворот в Верхнем и в Нижнем городех городовые стены сем сот пять сажен с четью и тот город каменной или деревяной, и что на нем рухомых мест, того в тех книгах не написано. А окольничему и воеводе Петру Матвеевичю Опраксину тот псковской пригород Опочку строить и почи-нивать велено ль, такова великих Государей указу в Розряде нет. Диак Степан Ступин (На обороте — И. Л.) «справил Ивашко По-уков». Таким образом, состояние Опочецкой крепости по-прежнему заботит псковских воевод, которые просят указа царского правительства — чинить или не чинить указанную крепость.

О том, что вскоре были назначены сборы средств на ее ремонт, свидетельствует следующий любопытный документ — послание Митрополита Псковского Иллариона62: «Великим Государем (титул) .бьет челом богомолец ваш Иларион Митрополит Псковский. В нынешнем великие Государи в 202-м году во Пскове по вашему Великих Государей указу и по приказу ближнего окольничего и воеводы Петра Матвеевича Опраксина велено псковской пригород Опочку строить псковскими уездами и на то строение розложено на весь Псковской уезд и с пригороды на крестьян по пяти алтын з двора, так же и на домовых моих богомольца вашего крестьян, и те денги

ныне во Пскове правят в Приказную Полату з домовых моих крестьянишок безсрочно. А в нынешнем ж великие Государи в 202-м году по вашему великих Государей указу и по грамоте ис приказу Большаго Дворца доправ-лено з домовых моих богомольца вашего и с монастырских приписных крестьян по пяти алтын з двора в конюшенные росходы.

А во Пскове те ж мои и приписных монастырей крестьяня делают соборную новую церковь63, а старосты церковные дани не платили и то церковное дело поставили. Да мне ж богомольцу вашему велено ныне жить на Москве для церковные соборные службы череда со всеми моими богомольца вашего домовыми людьми. И, едучи в пути и ныне на Москве живучи, чинятся нам протори и проести и убытки большие. А все те московские протори и проести и убытки во Пскове збираются з домовых моих крестьянишок и от того наши крестьянишка оскудели и многие розбрелися и ныне бредут врознь. Милосердые великие Государи (титул) ...! Пожалуйте меня богомольца своего, не велите Государи для моея скудости и великих нужд и нынешняго московскаго подъему и волокиты и проестей и для строения соборные церкви тех новонакладных на строение пригорода Опочки с моих богомольца вашего з домовых и приписных крестьянских дворов по пяти алтын денег править и имать и о том во псков дать свою великих Государей грамоту. Великие Государи, смилуй-тес!». Главное основание — строительство Троицкого собора в городе Пскове и его приостановка из-за недостатка средств.

Московское правительство согласилось с доводами митрополита: «202-го (1694) апреля в 2й день. Великие Государи пожаловали, ради строения соборные церкви, з домовых и с приписных ево крестьянских дворов на строение города Опочки денег по пяти алтын з двора имать не велели»64. Но для Опочки такое решение стало роковым. Сбор средств, и без того нескорый, был затруднен отказом митрополита в сборе налога с его крестьян, ввиду грандиозного строительства существующего поныне Троицкого собора в Пскове. Дело восстановления Опочецкой крепости не остановилось, но недостаток средств возместить стало нечем. Об этом вынужден писать псковский воевода в том же 1694 г. в Москву: «И

в нынешнем в 202-м году по вашему великих Государей указу тот Нижний город Опочку погорелую и взломаную стену и башни, так же и в Верхнем городе Глухую башню и проезжие ворота велел я холоп ваш построить вновь самым добрым мастерством и к тому городовому строенью подряжены подрят-чики псковские стрелцы и иных чинов люди тритцать человек добрых мастеров, что построить им тот город в нынешнем в 202-м году, и в том строении по тех подрятчиках взяты поручные записи. А на то городовое строение на лесные и на железные и на всякие припасы и подрятчиком за всякую работу розложил я холоп ваш со Псковского и псковских пригородов с уездов, с митрополичьих и с монастырских, и с церковных, и с помещицких крестьян з дворового числа по переписным книгам по пяти алтын з денгою з двора, потому что прежде сего тот город Опочку делали и во Пскове городовые кровли и башни крыли уездными всяких чинов крестьяны.

И ныне Государи то опочецкое городовое строение строитца с поспешением и денги по роскладу с ваших великих Государей дворцовых и с монастырских, и с церковных, и с помещицких крестьян, опричь митрополичьих, собраны и подрятчиком на покупку лесных и железных всяких припасов и мастером плотником, которые ныне у того строения, многие отданы. А с митрополичьих и с приписных митрополича дому монастырей и крестьянских с 1115 с полудвором в то опо-чецкое строение довелось против росклады взять 172 рубли 30 алтын пол денги и тех денег с митрополичьих вотчин домовые ево приказные по се число не заплатили и с крестьян не доправлены. И в нынешнем в 202-м году маия в 12 день в вашей великих Государей (титул) .грамоте из Новгородцкого приказу за приписью дьяка Василья Бобинина ко мне холопу вашему по челобитью преосвящен-нейшаго Илариона Митрополита Псковского и Изборского написано: В вышепомянутое опочецкое городовое строение з домовых ево митрополичьих вотчинных крестьян денег имать не велено, а вместо тех митрополичьих крестьян в то опочецкое строение ис каких доходов денги взять, того мне холопу вашему в той вашей Великих Государей грамоте не написано. И естли Государи в то

опочецкое городовое строение за архиерейских крестьян по роскладу или вместо того из ыных каких зборов денег не будет и за тем то опочецкое городовое строение оста-новитца, потому что розложены те денги с уездных крестьян в то городовое строение по пяти алтын з денгою з двора, сметя бес чего быть невозможно и ис каких доходов в то опочецкое городовое строение вместо митрополичьих крестьян денги дать, о том Великие Государи (титул). велите свой великих Государей указ учинить. А сию отписку к вам Великим Государем к Москве послал я холоп ваш чрез уставленную почту июня в 24 день и велел подать в Новгородцком приказе думному дьяку Емельяну Игнатьевичю Украинцову с товарыщи.».

Таким образом, рапорты об успешном ходе строительных работ регулярно сопровождаются реляциями о помощи. Проситель не преминул заметить, что в это лето (1694) строительство Троицкого собора не ведется, и причин для отказа от налога нет. Но указ Великих Государей об отмене сбора с митрополичьих крестьян отменен, очевидно, не был. Изменился характер организации строительных работ. В документе фигурируют подрядчики. Как завершилось строительство Опочецкой крепости ввиду описанных событий, мы можем судить по «Годовой описи» сентября 1698 г.65 Эта опись свидетельствует, что комплекс работ, намеченный в 1694 г., был далек от исполнения. Опись красноречиво отражает закат боевой опорной крепости. «По отписке и по годовым сметам, каковы прислал во Псков из Опочки воевода князь Алексей княж Иванов сын Дябринской сентября в 8-м числе ненешняго 207-го (1699 сентябрьского, фактически 1698) году за ево рукою написано: «Город Опочка, а в нем два города деревяные.

В Верхнем городе городовые проезжие ворота мерою в середине в длину 5 сажен без трех вершков, поперег полчетверты сажени, а на тех воротех шатер с чердаком, и с обламы, и с малым шатриком, покрыт тесом: а в том шатре мушкетных 6 боев да 2 окна; а сысподи тот шатер и около выше-писанных ворот обруб огнил и обвалился. А в том шатре, что был напредь сего роскат, поставлена была пищаль медная волконет

мерою сажень без девяти вершков, весом 10 пуд 2 четверти, а на той пищали подпись: лил мастер Дубинин; и та пищаль с того роскату снесена и поставлена на земли под кровлей. Да внизу у тех ворот была пищаль медная волконет же мерою 2 аршина 5 вершков, весом 11 пуд 2 четверти; на ней подпись: лил мастер Степашко Дубинин; и та пищаль ныне на взрубе под кровлею. А от городовых проезжих ворот, от роскату городовые стены до науголные глухие башни мерою 9 сажен, без кровли, и та городовая стена огнила; а в той стене вверху 26 боев мушкетных.

Науголная глухая башня по Заволоц-кой дороге мерою в середине в длину и по-перег 5 сажен, и та башня подгнила и осела; а боев в той башни: внизу 6 боев да окно, а вверху 7 окошек, а боев нет; а в той башни пищаль медная полуторная, а на ней вылито орел двоеглавой, да слова вылиты — Богдан; и той пищали на опочецкой вес не подняло. От тое уголные глухие башни до Велейские глухие ж башни городовые стены 71 сажень, а в том прясле мушкетных 108 боев; и та стена огнила. Велейская глухая башня мерою в середине в длину и поперег 5 сажен, и та башня огнила и осела, и кровля обвалилась; а в той башни пищаль полуторная медная, в станку и на колесах; на ней вылито: «Божи-ею милостию царь и великий князь государь всея Росии, да орел двоеглавой, да подпись — имя Богдан; а станок и колеса огнили; а той пищали на опочецкой вес не подняло. А к тем пищалям 456 ядр, весом по шести и по полшесты гривенки ядро. От тое Велейские глухие башни мерою городовые стены до Се-бежские глухие башни 66 сажен, а та стена огнила и обвалилась. Себежская глухая башня мерою в середине в длину и поперег четырех сажен, и та башня огнила и осела; а в той башни нижних четыре боя да окно, да верхних 6 боев да 4 окна; а в ней была пищаль медная волконет, в станку и на колесах, мерою сажень без дву вершков; и та пищаль дирава и впредь к стрелбе негодна; и той пищали на опочецкой вес не подняло; а к той пищали 60 ядр, весом по 2 гривенки ядро бес четверти. Да внизу тое башне пищаль медная полуторная, гладкая, в станку и на колесах, мерою сажень бес полувершка, станок

и колеса огнили, и той пищали на опочецкой вес не подняло; а к той пищали 480 ядр, весом по 3 гривенки ядро. От тое Себежские глухие башни да городовых проезжих ворот мерою городовые стены семдесят сажен, и та городовая стена огнила и обвалилась.

Всего по мере тот Верхней город с проезжими вороты, и з башнями, и по городу меж башен городовые стены 235 сажен, в том числе три башни глухих, да четвертой роскат, да одне проезжие ворота. В Верхнем же городе водяной тайник введен под стену из Великие реки, и тот тайник огнил, и обвалился, и землею засыпался. Да в Верхнем же городе казенной пороховой каменной погреб, 2 онбара да 2 житницы; и те онбары и житницы сгнили и обвалились, и кровли опали, и бес постройки быть им невозможно.

Да в Опочке ж в Околнем городе подле Великие реки острог. Башня глухая у Жидовки-речки мерою в средине в длину и по-перег 3 сажени, верхних и нижних 7 боев да окно. От тое науголные башни до Спаских проезжих ворот мерою городовые стены 31 сажень, и та стена обвалилась. Спаские проезжие ворота, а на них башня с шатром и с чардаком, мерою в середине в длину и поперег четырех сажен; а в той башне нижних 5 боев да окно. А от тех Спаских проезжих ворот до науголные глухие башни мерою городовые стены 41 сажень с аршином; и та стена погнила и обвалилась. Башня уголная глухая мерою в длину и поперег полчетверты сажени, и та башня подгнила и наслонилась на сторону; а в той башни нижних 12 боев да 3 окна, да верхних 11 боев да 3 окна. А от тое уголные башни до Николаевских проезжих ворот мерою городовые стены 36 сажен бес полуаршина; и та стена сысподи погнила и наслонилась за город; а в том прясле нижних 40 боев да верхних 43 боя. Николаевские проезжие ворота, а на тех воротех башня с чердаком мерою в средине в длину и поперег четырех сажен; а в той башне нижних мушкетных 9, да верхних 9 же боев, да 2 окна. А от тех Николских проезжих ворот до средние башни городовые стены с обламы и кровлею мерою 58 сажен бес полуаршина, а в тои стене нижних мушкетных 89 боев да верхних 60 боев. Середняя глухая башня мерою в средине в длину и поперег трех сажен,

а в ней мушкетных нижних 2 боя да 2 окна, верхних 2 ж боя да 2 окна. А от тое середние глухие башни мерою городовые стены с об-ламы до Воронецких проезжих ворот семде-сят полтретьи сажени, а в той стене мушкетных нижних 130 боев да верхних 89 боев. Воронецкие проезжие ворота, а на тех воро-тех башня мерою в длину и поперег четырех сажен; а в ней нижних мушкетных 9 боев да 3 окна, верхних 13 боев да 3 окна. А от тех Воронецких ворот до середние глухие башни вновь построено городовые стены с обламы и с кровлею мерою 44 сажени без четверти, а в той стене мушкетных нижних 45 боев да верхних 49 боев. Середняя глухая башня мерою в длину и поперег трех сажен, с кровлею и с обламы, а в ней нижних мушкетных 4 боя да 3 окна, верхних 4 ж боя да 3 окна.

А от тое середние башни до проезжих Псковских ворот городовые стены с обламы и с кровлею мерою тритцать полторы сажни, а в той стене нижних мушкетных 38 боев да верхних 32 боя. Псковские проезжие ворота, а на тех воротех башня с кровлею, на ней чар-дак мерою в средине в длину и поперег четырех сажен; а в ней нижних 9 боев да 3 окна, да верхних 9 же боев да 3 окна; да у тое башни построена вновь изба караулная. А от тех Псковских проезжих ворот к Великой реке до науголные глухие башни городовые стены с обламы и с кровлею мерою 24 сажени без четверти, и в той стене мушкетных нижних 37 боев, верхних 24 боя. У Великие реки наугол-ная глухая башня с обламы и с кровлею, мерою в средине в длину и поперег трех сажен, а в ней нижних мушкетных 9 боев да 3 окна, верхних 9 же боев да 3 ж окна. А от тое нау-голные глухие башни берегом вверх по Великой реке до глухие башни, что на углу у Жидовки-речки, мерою по берегу 127 сажен, и по тому берегу городовые стены вновь против прежнего не построено.

А около того города Нижняго ров засыпался. А от того Нижняго Околнего города ото Псковских проезжих ворот по Псковской проезжей дороге чрез Великую реку на Завелицкой посад устроен мост на городнях мерою 90 сажен, и тот мост огнил и обвалился, и впредь по тому мосту ходить и ездить невозможно. Да.».

Архивные материалы дают достаточно полное представление о строительстве, ре-

монтах и постепенной модернизации крепости Опочка, включая описание башен, стен, ворот, казенных погребов и житниц, дворов и клетей, водяного тайника и моста, предкре-постных укреплений. Последний документ представляет обветшавшую, но вполне современную и модернизированную крепость. Башни с шатрами и смотровыми шатриками, с бойницами по секторам обстрела и «окнами». Башни и стены оснащены многочисленными бойницами мушкетного боя, в т. ч. нижнего боя. В Верхнем городе показан Казенный пороховой каменный погреб, ветхие 2 анбара и 2 житницы. В Нижнем городе вдоль реки (ве-ликорецкого рва) сохраняется острог (вновь стена не построена). Новая стена выстроена в районе Псковских ворот. Большое количество бойниц в верхнем и нижнем ярусах крепостных деревянных стен представляют новую, более мобильную тактику обороны, связанную с развитием и увеличением количества легкого стрелкового оружия (мушкетов). Дерево, как строительный материал, пусть не смущает читателя. Такие стены представляли собой тарасы, забитые землей и прекрасно выдерживающие артиллерийский обстрел. Но повышенная пожароопасность — главная причина утраты столь интересного фортификационного комплекса.

В документах имеются общие сведения о полном периметре крепостных укреплений Верхнего и Нижнего города Опочецкой крепости — 705 сажен с четью (более полутора километров) и их конфигурации с учетом русла реки, направления рва и их местоположения. Правда, не указывается, какие именно сажени использовались, но и это возможно уточнить путем сопоставления исторических данных с современными реалиями и планами Опочки. Ориентирами также служат названия башен и ворот, обращенных к ближайшим населенным пунктам и дорогам. Мы узнаем о строительстве и ремонтах главного опочец-кого моста, деревянного и каменного порохового погреба, житниц и амбаров, а также об истории водяного тайника. В Верхнем городе на 1698 г. показаны Казенный пороховой каменный погреб, ветхие 2 анбара и 2 житницы. О Нижнем городе и его укреплениях можно составить достаточно полное представление, с учетом упоминаний реки Великой, речки

Жидовки, местоположения Никольского монастыря, возвышенности и направления дорог. Есть в источниках и сведения о застройке в разные периоды существования посадов, острога и Нижнего города. В документах представлено описание и упоминание целого набора укреплений разного рода, местоположение которых также можно легко представить. Подробные описи вооружения крепости и ее служилых людей дают представление о гарнизоне, его частичных перемещениях, о вооруженности города-крепости и его обеспеченности продовольствием.

Таким образом, с учетом опубликованных и вновь привлеченных архивных материалов, мы имеем возможность представить достаточно полную строительную летопись Опочецкой крепости в начальный период с момента ее создания, в период расцвета и в эпоху угасания. Достаточно большое количество источников позволяет создать многоцветную и редкую по полноте историческую картину позднесредневековой крепости Опочка, важной приграничной крепости Земли Псковской и Московской Руси.

Примечания

1. Меандрирование и разделение на рукава вообще характерно для русла р. Великой, что можно наблюдать, например, в Ольгинских (Выбуты — Ерусалимка) и других местах по ее течению.

2. Опочку считал прямой воспреемницей известный исследователь крепостного зодчества В.В. Ко-сточкин, Мокрую Горку — А. Н. Насонов, городище Удриха — М. Е. Васильев // А. Н. Лобин. Оборона Опочки. 1517. «Бесова деревня» против армии Константина Острожского (Ратное дело). М.: Русские витязи, 2017. С. 34.

3. Дату основания Опочки уточнил краевед Л. И. Софийский // Л. И. Софийский. Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414-1914 гг.). Псков, 2004. Репринтное издание. С. 29-31.

4. Уникальный план был выявлен автором в РГИА в 1970-е гг. и введен в научный оборот в публикации: Лагунин И. И. Дорогами Пушкина: путешествие в Опочку //«Псков». 1998. № 9.

5. ПЛ, 6922.

6. Новгородские и псковские летописи // ПСРЛ. Т. IV. Ч. ГУ-У СПб., 1848. С. 202.

7. Опока — камень, близкий к известнякам, или холм из донных отложений такой породы. Есть и другая версия о названии, полученном от местной деревни Опочка, но это н предмет нашего исследования.

8. Лобин А. Н. Указ. соч. С. 36.

9. Васильев М.Е. Из истории земли Псковской (исследования, поиски, находки) // Михайловская пушкиниана. Вып. 28. Пушкинские Горы. М., 2003. С. 71.

10. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью // ПСРЛ. Т. 12. СПб., 1901. С. 7.) Цит. по книге: Лобин А. Н. Указ. соч. С. 37.

11. Софийский Л. И. Указ. соч. С. 42.

12. Лобин А. Н. Указ. соч. С. 35.

13. Софийский Л. И. Указ. соч. С. 37-40.

14. ПЛ. Вып. 2. С. 134.

15. ПСРЛ. Т. 4. Ч. ГУ-У СПб., 1848. С. 375.

16. Обширная подборка архивных документов РГАДА опубликована в кн.: Артемьев А. Р. Города Псковской земли в ХГГГ-ХУ вв. Владивосток, 1998. С. 331-373.

17. Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московии / Пер. А. В. Назаренко. М., 1988. С. 236. Возможно, это подтверждение большой протяженности моста, который прогибался посредине под тяжестью возов.

18. Там же.

19. Лобин А. Н. Указ. соч. С. 35.

20. Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. Г. М., 1977. С. 158. Источники, посвященные обороне 1517 г, цит. по кн. А. Н. Лобина. С. 38-40.

21. Новгородская четвертая летопись // ПСРЛ. Т. 4. Ч. 4. С. 291.

22. Stryjkowski М. Кготка Ро№а, Litewska, Zmodzka Г wszystkij Rusi. Т. 2. Warszaawa, 1846. S. 391.

23. Латухинская Степенная книга. 1676 г / Издание подг. Н. Н. Покровский, А. В. Сиренов. М., 2012. С. 448-449.

24. Лаврентьев А. В. Ранний список Холмогорской летописи из собрания А. И. Мусина-Пушкина // ТОДРЛ. Т. 39. М., 1985. С. 332.

25. П3Л, Строевск. С. 242.

26. Псков и его пригороды (1585-1587 гг.) // Сб. МАМЮ. СПб., 1913. Т. V. С. 395-404.

27. Софийский Л. И. Вкладка «Планъ города Опочки въ XVI и XVII ст.

28. Материалы МАМЮ цит. по кн.: Артемьев А. Р. Города Псковской земли XШ-XV вв. С. 331-339.

29. Церковь Святого Петра в нижней юго-западной части Верхнего города.

30. Там же.

31. Артемьев А. Р. Указ. соч. С. 331-332.

32. Местоположение Воеводского и Наместничьего дворов по Б. Офросимову, на наш взгляд, не совсем точно (можно поменять местами).

33. Артемьев А. Р. Указ соч. С. 333.

34. Там же. С. 334.

35. Там же. С. 335-339.

36. РГАДА ф. 141. оп. 7. 1694 г., № 42. Столп Новгородского приказа. Автор приносит благодарность В. В. Зубареву, любезно предоставившему автору копию выписок архивных документов.

37. Постников А. Б. Иноческое служение А. Л. Ордина-Нащокина и ветви его родового древа в Пскове. М., 2014. Часть II: Псковские ветви дворянского рода Ординых-Нащокиных. С. 176.

38. А. Б. Постников пишет «взамен старого», но это вызывает сомнения из приведенной предистории строительства острога.

39. Сб. МАМЮ. Т. 6. С. 426

40. Там же. С. 426.

41. Там же.

42. РГАДА ф.141. Л. 753-758.

43. Сб. МАМЮ Т. 6. С. 427. № 98 7139/1631 г. январь. Отписка опочецкого воеводы Василия Турова о состоянии острога.

44. Михайлов А.А. Артиллерия Опочки В XVII в. // Археология и история Пскова и Псковской земли. Тезисы ежегодной научно-практической конференции. [Электронный ресурс]: URL: https://arhe-ologi.livejoumal.com/tag/

45. ПЛ II, Оконч. Архивского 2-го списка. С. 283.

46. 7144/1636 г. март. Отписка опочецкого воеводы Григория Михайловича Чирикова о приеме города у прежнего воеводы Бауша Маракушева // Сб. МАМЮ. Т. VI. С. 430-433.

47. 1647/1648 гг. Дополнения к актам историческим. Т. 3. СПб., 1848. С. 124.

48. Летопись занятий Археографической комиссии 1865-1846. Вып. 4. СПб., 1868. С. 52-55.

49. Псков и его пригороды // Сб. МАМЮ. Т. VI. С. 433-437.

50. 7170/1662 г. 20 августа. Отписка воеводы Семена Бешенцова о приеме Опочки у прежнего воеводы Дружины Креницына и о состоянии города// Сб. МАМЮ. Т. VI. С. 437-440.

51. 7172/1664 г. Январь. Отписка полкового воеводы князя Никиты Григорьевича Гагарина о тесноте в Опочке» // Сб. МАМЮ. СПб., Т. 6. С. 440-441.

52. 7176/1668 март. №107 «Годовая смета, составленная в Разряде» // Сб. МАМЮ. Т. 6. С. 446.

53. 7192/1683 г. сентябрь. Годовая смета // Сб. МАМЮ. Т. VI. С. 449-451.

54. Дополнение к актам историческим. СПб., 1872. Т. XII. С. 8-13.

55. Смета содержит подробное и детальное описание городовых строений, поэтому приводим ее полностью.

56. Подобная история произошла с псковской Приказной палатой, которую сначала предполагалось строить из 1 дерева (избу).

57. Временник императорского Московского общества истории и древностей российских. М., 1857. Кн. 5. С. 179-186.

58. Таким образом, строительство каменного погреба велось с 1687 по 1689 гг.

59. Лютинских, из г Лютика.

60. РГАДА. ф. 141. оп. 7. 1694 г, № 42. Столп Новгородского приказа. Л. 746. Копии архивных документов любезно предоставил автору исследователь В. В. Зубарев. Публикуется с разрешения первооткрывателя впервые. Автор выражает благодарность за представленную возможность.

61. Цит. по кн.: Артемьев А. Р. Указ. соч. С. 257-259 об.

62. Там же. С. 261-261 об.

63. Троицкий собор 1682-1699 гг.

64. Артемьев А.Р. Указ. соч. С. 261-261об.

65. 7107/1698 г. сентябрь Годовая опись (извлечение из годовой сметной книги Пскова с пригородами января 1699 года) // Сб. МАМЮ. Т. VI. С. 451-456.