Угарный джаз

Крупнейший в мире джазовый фестиваль в швейцарском Монтре, проводившийся в 45-й раз, закончился скандалом. В последний уикенд фестиваля 21 человек был задержан полицией за участие в беспорядках

Кто-то может заподозрить редакцию в том, что произошла ошибка и мы указали Монтре вместо названия одного из многочисленных европейских рок-фестивалей с громкими именами, для которых битвы фанатов с полицией — норма (хотя и это далеко не всегда так). В представлении масс Montreux Jazz Festival — солидное мероприятие с яркой историей, повод для состоятельного степенного меломана снять номер с видом на Женевское озеро и чередовать концерты персонажей вроде Херби Хэнкока и Чика Кориа с дегустацией вин кантона Во. Однако программа, состоящая исключительно из классики джаза,— явление, совершенно не характерное для Монтре.

Практически с самых первых фестивалей рокеры здесь играют наравне с джазменами. Основатель и продюсер Montreux Jazz Клод Нобс на протяжении всех этих лет чутко реагировал на все новые веяния в музыке. Автор этих строк бывает в Монтре каждый год, и невозможно было не заметить, как много внимания уделяется здесь, например, современной электронной музыке. И если в специально оборудованных залах играют те, кто действительно двигают музыку вперед, то на многочисленных террасах, в барах, на площадках на самом берегу звучит набивший оскомину хаус-бит или же просто набор хитов разных лет. Пока в залах "Конгресс-центра", оснащенных по последнему слову техники, к удовольствию меломанов творится искусство, на прилипших к нему танцплощадках просто развлекают и поят пивом молодежь, у которой нет ни денег на билет внутрь, ни желания окультуриться. Организаторы Montreux Jazz Festival отчитались в этом году о 240 тысячах билетов, проданных за 16 дней фестиваля. Но народу было неизмеримо больше. Зона вокруг "Конгресс-центра" и набережная озера аккумулировала сотни молодых людей, привыкших отдыхать довольно предсказуемым образом. Так было и раньше, но в этом году веселились с каким-то особенным куражом. И разъезжались из города так, что организаторы крякнули.

До финала фестиваля было еще далеко, когда в результате драки между его посетителями молодого человека увезли в больницу с ножевым ранением. В последнюю же ночь полиции, дежурящей на фестивале, пришлось вызывать подкрепление. Триста молодых людей в щепки разнесли популярную площадку Montreux Jazz Cafe. В полицейских летели камни, бутылки и детали пострадавших от вандалов автомобилей. В отчетах приводится точное количество конфискованных наркотиков. До сих пор фестиваль не сталкивался с таким уровнем насилия.

Нельзя сказать, что это ощутили на себе все зрители. Все же основная часть публики наслаждалась современной музыкой на концертах, ходила на мастер-классы к знаменитым музыкантам и деятелям шоу-бизнеса, болела за участников конкурсов молодых дарований. В шатре спонсирующей фестиваль часовой компании Parmigiani автор этих строк наслаждался исключительно доброжелательной атмосферой, на огонек иногда заглядывали гости-музыканты с только что подаренными Клодом Нобсом часами. Музыкантов самого высокого ранга было в этом году как никогда много. "Полуюбилейный" повод словно заставил продюсера притормозить с омоложением фестиваля и сделать акцент на программы мастеров — Карлоса Сантаны, Стинга, Куинси Джонса, Чика Кориа, а также на специальные вечера, составленные из произведений Тома Уэйтса и Майлза Дэвиса. Однако пружина, распрямившаяся на улицах Монтре этим летом, была туго закручена в предыдущие годы.

Демократизация фестиваля проходила как на уровне программы, так и в концертных залах. Корреспондент "Огонька" редко видел на самых больших площадках фестиваля — Auditorium Stravinski и Miles Davis Hall — зрительские кресла. Здешняя публика привыкла к тому, что в залах либо стоят, либо, устав, сидят прямо на паркете. А мягкие кресла — это в фойе у экрана с видеотрансляцией. И это залы для тех, кто покупает билеты по цене от 60 швейцарских франков. На танцевальных террасах и в шатрах с диджеями все было еще демократичнее. Организаторам очень хотелось иметь на фестивале активную молодежь, они привлекали ее всеми возможными способами и ловили на все приманки. Наконец, критическая масса привела к взрыву, к которому полиция безмятежного курорта просто не была готова.

Крен программы фестиваля в сторону модной молодежи, оформившийся в последние годы, скорее всего, был обусловлен тем, что в джазе давно не появлялось настоящих больших звезд. Музыка как таковая продается теперь гораздо хуже, что уж говорить о жанре, который во второй половине прошлого века был синонимом интеллекта в звуке. Нора Джонс вместе со всеми ее Grammy — это, скорее, эстрадный фланг джаза. Маркус Миллер, Херби Хэнкок, Куинси Джонс, Чик Кориа и прочие аксакалы, коротающие лето в Монтре, интересны лишь внимательной аудитории, следящей за ними на протяжении десятилетий. Новых персонажей такого же ранга жанр не родил. Клод Нобс не питает иллюзий на этот счет. "Все герои джаза умерли",— говорит он даже без дрожи в голосе. Однако насыщение фестивальной и околофестивальной жизни демократичной музыкой и нетребовательной публикой привело к тому, что основная часть тусовщиков вокруг "Конгресс-центра" воспринимает фестиваль как еще одну вечеринку с видом на озеро.

И здесь вспоминается последний фестиваль "Усадьба. Джаз" в Архангельском — одно из событий-долгожителей отечественного джазового года. В этом году было видно, как хорошо организаторы научились продавать атмосферу пикника и освоили массу сопутствующих ремесел. Детские площадки были обустроены так, что уходить с них не хотелось взрослым. Торговля сувенирами, книгами и дисками шла бойко. Фастфуда хватало всем. Еще чуть-чуть, и можно было бы сказать: не хватало джаза. Однако "Усадьбе" в этом году повезло. Наряду со здешней любимицей Нино Катамадзе в числе звезд были великий гитарист Джон Скофилд и герой 45-го Montreux пианист Роберт Гласпер. Однако на площадке "Аристократ" среди колонн Парадного двора люди валялись на подстилках так же, как на более демократичном "Партере".

Чтобы выживать, джазу приходится поступаться элитарностью. Осталось только, чтобы в Архангельском демократичность не подошла так близко к грани беспредела, как в Монтре, на который "Усадьба", как и любой джазовый форум, конечно, очень хочет походить.