Цветообозначающая лексика в паремиях даргинского языка

сти в русском языке оказывается в значительном большинстве случаев морфологически оформленным. Однако анализ глагольной лексики русского языка показывает, что значение переходности морфологически выражено недостаточно последовательно и словообразовательная характеристика русских глаголов, связанная с различием переходности/непереходности, касается лишь ограниченных групп лексики: о каких-либо других показателях переходности/непереходности (кроме постфикса -ся) можно говорить условно, так как наличие их в структуре глагола не является показателем его переходности иди непереходности. Так, отмечается, что непереходность у части глаголов формально выражена суффиксами -е- (зеленеть), -нича- (сапожничать), -ствова- (учительствовать), а переходность - с помощью ряда префиксов: служить (непереходный) - выслужить что-либо (переходный); хитрить (непереходный) - перехитрить кого-либо (переходный) и некоторых др.» [2, с. 274 - 275].

Однако глаголы с данными аффиксами могут быть как переходными, так и непереходными, например: белеть (непереходный), но смотреть (переходный) фильм; философствовать (непереходный), но приветствовать (переходный) президента; перехитрить (переходный) соперника, но перемудрить (непереходный); выслужить (переходный) срок, но выступать (непереходный).

В связи с этим необходимо упомянуть о небольшой группе каузативов и антикаузативов, которые различаются наличием соответственно суффиксов -и-/-е-: старить - стареть, белить -белеть и т. п. Следовательно, выражение переходности/непереходности при помощи всех этих аффиксов не всегда отличается последовательностью. В остальных случаях, охватывающих аб-

Библиографический список

солютное большинство глаголов, значение переходности вообще морфемно не характеризуется и находит выражение только в сочетаемости/несочетаемости глагола с прямым дополнением. Последовательно значение непереходности выражает только постфикс -ся.

Подводя итоги вышеизложенному, можно сделать выводы, что в персидском, и в русском языках значение переходности может морфологически выражаться, но непоследовательно. Сопоставление выражения категории переходности/непереходности в персидском и русском языках показывает, что в сравниваемых языках она характеризуется существенными различиями в наборе формальных средств выражения. В русском языке, главным фактором определения переходности / непереходности является сочетаемость / несочетаемость глагола с прямым дополнением, выраженным формой винительного падежа без предлога, а в персидском языке же переходные глаголы требуют после себя существительного с послелогом ра.

В общей системе существующих в персидском и русском языках средств выражения переходности/непереходности главная роль отводится сочетаемости/несочетаемости глагола с прямым дополнением. При сопоставлении русских и персидских глаголов по переходности наблюдается три позиции: 1) полное совпадение: любить кого - дуст-даштан ... ра; читать что -хандан ... ра;видеть что - дидан ... ра; 2) частичное совпадение: поздравлять (поздравить) кого с чем - табрик-гофтан бэ

... ра; обучать кого чему - йад дадан бэ ......ра; 3) неполное

совпадение: пренебрегать кого - би-этенаи кардан бэ; мстить кого - энтегам герефтан аз; награждать кого - гадр-дани кардан аз.

1. Алияри Махбубех. Особенности категории залога в русском языке (в сравнении с персидским языком). Возвратные пассивные конструкции. Вестник Московского университета. Серия 9. «филология». 2011; 6: 169 - 174.

2. Краткая русская грамматика. Под редакцией Н.Ю. Шведовой, В.В. Лопатина; Ин-т рус. яз. АН СССР Москва: Русский язык, 1989.

3. Розенталь Д. Э., Голуб И. Б. и др. Современный русский язык. Москва: Высшая школа, 1991.

4. Современный русский язык. Под редакцией П.А. Леканта. Москва: Дрофа, 2001.

5. Рубинчик Ю.А. Грамматика современного персидского литературного языка. Москва: Восточная литература РАН, 2001.

6. Анвари Хасан, Гиви Хасан. Гоамматика персидского языка 2. Тегеран: Фатими, 1994.

7. Эмад Афшар. Грамматика и структура персидского языка. Тегеран: Университет имени Алламе Табатабаи, 1993.

8. Расторгуева В.С., Керимова А.А. Система таджикского глагола. Москва, 1964.

9. Овчинникова И.К. Синтаксическое использование персидского послелога «РО» и его история. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Москва, 1951.

10. Хадеми М. М., Мохаммади М. Р. Средства выражения категории возвратности в русском и персидском языках. Молодой учёный. 2016; 5: 825 - 829.

References

1. Aliyari Mahbubeh. Osobennosti kategorii zaloga v russkom yazyke (v sravnenii s persidskim yazykom). Vozvratnye passivnye konstrukcii. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 9. «filologiya». 2011; 6: 169 - 174.

2. Kratkaya russkaya grammatika. Pod redakciej N.Yu. Shvedovoj, V.V. Lopatina; In-t rus. yaz. AN SSSR. Moskva: Russkij yazyk, 1989.

3. Rozental' D. 'E., Golub I. B. i dr. Sovremennyj russkij yazyk. Moskva: Vysshaya shkola, 1991.

4. Sovremennyj russkij yazyk. Pod redakciej P.A. Lekanta. Moskva: Drofa, 2001.

5. Rubinchik Yu.A. Grammatika sovremennogo persidskogo literaturnogo yazyka. Moskva: Vostochnaya literatura RAN, 2001.

6. Anvari Hasan, Givi Hasan. Grammatika persidskogo yazyka 2. Tegeran: Fatimi, 1994.

7. 'Emad Afshar. Grammatika istruktura persidskogo yazyka. Tegeran: Universitet imeni Alíame Tabatabai, 1993.

8. Rastorgueva V.S., Kerimova A.A. Sistema tadzhikskogo glagola. Moskva, 1964.

9. Ovchinnikova I.K. Sintaksicheskoe ispol'zovanie persidskogo posleloga "RO" i ego istoriya. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologich-eskih nauk. Moskva, 1951.

10. Khademi M. M., Mohammadi M. R. Sredstva vyrazheniya kategorii vozvratnosti v russkom i persidskom yazykah. Molodoj uchenyj. 2016; 5: 825 - 829.

Статья поступила в редакцию 08.06.17

УДК 821

Nikatueva A.M., postgraduate, Dagestan State Pedagogical University (Makhachkala, Russia), E-mail: uzlipat066@mail.ru

COLOR-MEANING VOCABULARY IN THE IN PAREMIAE OF THE DARGIN LANGUAGE. The article examines the experience of the Dargin people, transmitted through color-meaning vocabulary in paremias. Color epithets are the result of an intuitive expression, since they perform the following basic functions in paremia: semantic, descriptive and emotional. The author concludes that color terms reflect many of the concepts of the surrounding world: good and evil, wealth and poverty, feelings and emotions. In the Dargwa paremias use inherent color-based symbolic properties and have an ability to express many associations. They are like theatrical scenery, which portrays a variety of images and feelings. Color in creating such characters plays a crucial role, as it is able to produce various associations.

Key words: paremia, Dargin language, color-meaning vocabulary, mentality, aphoristic, coloring.

А.М. Никатуева, аспирант, Дагестанский государственный педагогический университет, г. Махачкала,

E-mail: uzlipat066@mail.ru

ЦВЕТООБОЗНАЧАЮЩАЯ ЛЕКСИКА В ПАРЕМИЯХ ДАРГИНСКОГО ЯЗЫКА

В статье исследуется опыт даргинского народа, передаваемый через цветообозначающую лексику в паремиях. Цветовые эпитеты являются результатом интуитивного выражения, так как выполняют в паремиях следующие основные функции: смысловую, описательную и эмоциональную. Автор делает вывод о том, что цветообозначения отражают многие понятия окружающей жизни: добро и зло, богатство и бедность, чувства и эмоции. В даргинских паремиях используются изначально присущие цвету свойства символа и его способность порождать множество ассоциаций. Они похожи на театральные декорации и изображается через них различные образы и чувства. Цвет в создании подобных символов играет важнейшую роль, т.к. способен порождать различные ассоциации.

Ключевые слова: паремии, даргинский язык, цветообозначающая лексика, менталитет, афористичность, колора-тивы.

Паремии отражают жизнь во всем ее бесконечном разнообразии. С течением времени, передаваясь из уст в уста, они шлифовались, совершенствовались, приобретая предельную точность, меткость и лаконичность. Они являются отражением менталитета, особенностей быта народа, его исторической судьбы. «Пословицы - это как бы энциклопедия народа, в которой содержатся ответы едва ли не на все вопросы жизни. В них свод этических норм и моральный кодекс горцев» [Гребнев 1966, с. 5]. Паремии даргинского языка - образные законченные изречения, имеющие назидательный смысл. Им характерна сжатость, необычная меткость, простота и выразительность. Паремии трудны для перевода. Переводить их можно буквально или находя эквивалент на другом языке. С помощью паремий каждый народ передаёт будущим поколениям свою систему ценностей. Одним из средств, передающих осознание устройства окружающего мира, является употребление в паремиях цветообозначающей лексики.

Цветообозначения относятся к обязательным компонентам картины мира. В человеческом обществе, культуре цвет всегда имел большое значение. Цвет тесно связан с философским и эстетическим осмыслением мира. Цветообозначение, материально выражаясь в языковой форме, является одновременно и «знаковой моделью». Цветовые эпитеты являются результатом интуитивного выражения, так как выполняют в паремиях следующие основные функции: смысловую, описательную и эмоциональную. Они также используются для определенного образа воздействия на чувство. Все средства выразительности взаимосвязаны и взаимообусловлены.

Даргинские паремии включают в себя цветообозначения, которые относятся к основным группам цветового тона. Лингвистический анализ функционирования цветообозначений дает возможность получить корректно отобранный и систематизированный материал и позволяет строить содержательные интерпретации закономерностей функционирования цветоо-бозначений в паремиях даргинского народа. В народной речи прилагательное-эпитет оценивается как средство выражения эмоционально-оценочного момента в высказывании. Часто в паремиях даргинского языка используется лексика цветообо-значения, выражающая как отношение к жизни в целом, так и различные состояния. Лексику цветообозначения составляют различные слова. В даргинском языке, как и в других языках, они развивают синонимические ряды, вступают друг с другом в те или иные отношения, объединяются в системные группы. Эпи-теты-цветообозначения могут быть рассмотрены как микрофрагменты языковой картины мира. Цветообозначения, как и другие лексико-семантические группы, вносят информацию в решение проблемы образа человека в языке и культуре [1 - 3].

В паремиях даргинского народа часто используется прием контраста. Белый и черный, темный и светлый цвета используются здесь всегда параллельно, показывая контрастность времени и окружающей жизни. Даргинцам, как и другим народам характерно разделение таких категорий, как добро и зло. Обычно это выражается через противопоставление ц1уба «белого» и ц1уда-ра «чёрного» или шаласи «светлого» / ц1ябси «темного» цветов. Белый (светлый) цвет передает представления даргинцев о добре и счастье, чёрный (темный) связан с представлениями о темных силах, о зле, несчастье. Темный и черный цвета считаются поглотителями энергии человека, всего мира. Примером служат следующие паремии: Ц1уб г1яббаси ц1удара барх1и г1яг1ни-биркур. «Белая монета пригодится в черный день». Ц1уба г1яб-баси ц1удара барх1илис мях1камбиру. «Белую монету берегут на черный день». Колоратив ц1уба «белый» в данном случае имеет положительную оценку, т.к. «белая монета» означает «серебряная монета».

Ц1удара «черный» цвет в даргинском языке преимущественно несет в себе отрицательную, негативную оценку, он

также является символом траура и печали: Ц1удара бала дир-цили хьалли ц1уб х1едирар. «Черная шерсть не побелеет даже после стирки». Ц1удара чех1ебаибсини, ц1убара чех1ебиу. «Тот, кто не увидел черное, не увидит и белое». Ц1ударара ц1убара бек1-бек1ли дек1ардирен. «Умей отличать белое от черного». Ц1ябдешла ахир шала саби. «Конец тьмы - свет». В данной паремии белый цвет осмысливается как символ свободы и чистоты. Чёрный и белый цвета в паремиях даргинского народа четко разграничивают такие понятия как добро и зло. Но иногда они предостерегают и от однозначного толкования явлений жизни: Ц1удара кья ниъ ц1уба дирар. «У черной коровы молоко белое». Шала чебаибсини, ц1ябдешра чебиу. «Тот, кто заметил светлое, заметит и темное». Давлачевсила мургьи шаласи би-рар, баркьудлуми - ц1ябти. «Золото богача светлое, поступки -темные». Отдельные цветообозначения, используются в метонимической и метафорической функции. К примеру, такой цвет как х1унт1ена «красный» в даргинских паремиях способствует осмыслению явлений жизни, часто выступает как оценочное средство (употребляется как метафора, для обозначения символа жара, накаленной энергии (особенно отрицательной)): Ях1агар х1унт1енх1ейрар. «Бессовестный не краснеет». Иногда встречается и такое противопоставление: Къунба угьуси х1унт1ени-рар. «Обманщика выдает краснота». Исследователи считают, что первоначально корень х1и - имел значение «кровь». РР Шахба-нов, Р.Р. Шахбанов считают, что слово х1унт1ена прил. х1ила рангла «кровавого цвета» [4, с. 257].

В даргинских паремиях встречается и такой цвет как верх1рангси, который означает буквально «семицветный, радужный»: Верх1рангси бирар зурх1яб. Встречающийся в даргинских паремиях цветообозначение хьанц1а «синий» значит блестящий, сверкающий, нежный. Но данное слово употребляется и в значении «серый», чаще всего - в следующем значении: хьанц1 бец1 «серый волк». В данных контекстах наблюдается употребление прилагательного хьанц1а «серый» как абстрактного понятия. Здесь можно говорить о том, что в данных случаях отражается метонимический перенос значения. В даргинских паремиях не наблюдается употребление большого разнообразия цветообозначений. Отдельные колоративы в паремиях вообще не встречаются. Это такие цвета, как хьанц1а «синий», бухъут1а «желтый», берх1е «коричневый», манавша «фиолетовый» и т.д.

Наиболее активными цветообозначениями, встречающимися в даргинских паремиях являются ц1удара / ц1ябси «черный/ темный» и ц1уба/ шаласи «белый/светлый». Через данные цвета передаются ощущения, мировосприятие, различные ассоциации. Изучение цветообозначений в даргинских паремиях дает возможность воссоздать яркую цветовую картину мира даргинского этноса. Картина мира этноса складывается благодаря использованию разнообразных частей речи со значением цвета. Наше исследование показывает, что главным в цветовой лексике является то, что: 1) слово-цветообозначение изначально эмоционально окрашено, оно стремится выразить наше к нему отношение; 2) цвет может быть выражен путём прямого называния цвета или признака по цвету, а также путём называния предмета, цветовой признак которого закреплён в быту или культуре на уровне традиции. Народная мудрость говорит о наличии красоты в светлом цвете, что подтверждают примеры: Г1ях1яйс дях1 шалали гьунивиусила хъулиб мурталра разидеш камх1ебирар. «У того, кто со светлым лицом встречает гостей - в доме всегда радость». В данном случае цветовой признак (светлый) закреплен в быту и культуре даргинцев на уровне традиций кавказцев всегда радостно встречать гостей.

Колоративы мургьила «золотой» и арцла «серебряный» достаточно широко распространены в даргинских паремиях. Они употребляются в значении «сделанный из золота», «сделанный из серебра»: Мургьила ах1енх1ели ах1ен дурхъасину,

дурхъаси усталах1ели саби. «Дорог не из-за того, что сделан из золота, а из-за того, что сделан мастером». Данные цветообозначения отражают такое понятие, как богатство и его осмысление даргинцами: Мургьи дурулра - мух1ли, арц дурулра - мух1ли. «Златоговорящий язык, сереброговорящий тоже язык». Мургьи се заманалра мяржх1ебирар. «Золото никогда не ржавеет». Мургьи-арцла кьимат мурталра х1е-бубк1ар. «Золото всегда в цене». Мургьила мякьлаб мегьра лямц1бик1ар. «Рядом с золотом и железо блестит». Мургьи-ли арцла ранг айсахъу. «Серебро блекнет перед золотом». Золотым или сделанным из золота было все, лежащее выше предела возможностей, идеально прекрасное, но недоступное для бедного человека. Однако то, что золото не может осчастливить или возвысить человека говорят следующие

паремии: Мургьи-арцличиб умуси у гьалаб саби. «Честное имя дороже богатства». Мургьили велк1адра, вайси адам вайсили кавлан. «Хоть золотом распиши, плохой останется плохим». Данный колоратив выполняет оценочную функцию, что помогает направить человеческое внимание на ценности не только материального характера.

Таким образом, цветообозначения отражают многие понятия окружающей жизни: добро и зло, богатство и бедность, чувства и эмоции. В даргинских паремиях используются изначально присущие цвету свойства символа и его способность порождать множество ассоциаций. Они похожи на театральные декорации и изображается через них различные образы и чувства. Цвет в создании подобных символов играет важнейшую роль, т.к. способен порождать различные ассоциации.

Библиографический список

1. Гасанова У.У. Словарь даргинских пословиц и поговорок. Махачкала, 2014.

2. Гасанова У.У. Наречие в даргинском языке. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Махачкала, 1997.

3. Mutalov R.O., Gasanova U.U. Современный даргинский язык. Махачкала, 2010.

4. Шахбанов Р.Р., Шахбанов Р.Р. Толковый словарь даргинского языка. Махачкала, 2011.

References

1. Gasanova U.U. Slovar' darginskih poslovic ipogovorok. Mahachkala, 2014.

2. Gasanova U.U. Narechie v darginskom yazyke. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Mahachkala, 1997.

3. Mutalov R.O., Gasanova U.U. Sovremennyj darginskijyazyk. Mahachkala, 2010.

4. Shahbanov R.R., Shahbanov R.R. Tolkovyj slovar'darginskogo yazyka. Mahachkala, 2011.

Статья поступила в редакцию 01.07.17

УДК 821

Nikatueva Z.Sh., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, English Department, Dagestan State Pedagogical University

(Makhachkala, Russia), E-mail: uzlipat066@mail.ru

THE PHENOMENON OF POLYSEMY IN DARGIN. In this paper the author studies the phenomenon of polysemy in the Dargin language. It is noted that the appearance of new meanings in the Dargin language leads to an expansion of the semantic volume of words, and consequently, to an increase in their expressive possibilities. The Dargin language is characterized by a number of active derivational processes, among which derivation is very important. One of the most productive ways in the word formation in the modern Dargin language is conversion. The author concludes that the extension of the volume of semantics of a word determines the development of the phenomenon of ambiguity in the language and prevails the loss of individual values of the word.

Key words: Dargin language, polysemy, lexical composition, equivalence, nominative word function, converting, metonymy, synecdoche, semasiological research.

З.Ш. Никатуева, канд. филол. наук, доц. каф. английского языка, Дагестанский государственный педагогический университет, г. Махачкала, E-mail: uzlipat066@mail.ru

ЯВЛЕНИЕ МНОГОЗНАЧНОСТИ В ДАРГИНСКОМ ЯЗЫКЕ

В данной работе рассматриваются явления многозначности в даргинском языке. Отмечается, что появление в даргинском языке новых значений приводит к расширению семантического объема слов, следовательно, и к увеличению их выразительных возможностей. Для даргинского языка характерен ряд активных словообразовательных процессов, где определённое место занимает деривация, осуществляемая без присоединения словообразовательного аффикса к основе мотивирующего слова. Одним из наиболее продуктивных способов словообразования в современном даргинском языке является конверсия. Автор делает вывод о том, что расширение семантического объема слова определяет развитие явления многозначности в даргинском языке и преобладает над процессом утраты словом его отдельных значений.

Ключевые слова: даргинский язык, многозначность, лексический состав, равнозначность, номинативная функция слова, конверсив, метонимия, синекдоха.

Исследование семантического облика даргинских слов с целью выявления единых закономерностей в их образовании связано с целым рядом различных трудностей. Первым делом следует сказать о соотношении понятия и значения, так как правильное разрешение данного вопроса во многом определяет и характер дальнейших семасиологических исследований. Исследователи считают, что во многих случаях значение и понятие образуют логико-предметное единое значение, хотя абсолютного единства понятия и значения, которое заключено в конкретных лексических единицах, представить себе трудно, так как любое конкретное значение слова исторически исходит из более обобщённого.

В.А. Звегинцев, например, отрицает возможность равнозначности понятия и значения в пределах единого слова. Он считает, что формы отношения друг с другом двух тесно связанных явлений - понятия и слова - следует понимать как отношения взаимодействия [1, с. 142]. Он считает, что это отрицание не носит абсолютного характера. Например, в даргинском языке слово имц1абик1ес «увеличиваться, множиться, размножаться»

имеет дополнительные семемы «расшириться, утолщаться»; жалик1ес «раздражаться, злиться», жал «раздор, ссора, спор», являющиеся производными от синонимичных глаголов гьим-бурк1ес, бех1билзес «ссориться», бехъни, т1ут1укьякьябарни, дарбадягъинбарни «разгром».

М-С.М. Мусаев утверждает, что «способность слова иметь не одно, а несколько значений является приобретенным в процессе исторического развития языка признаком даргинского слова. В момент возникновения слово всегда однозначно. Новое значение приобретается им, как правило, в результате его переносного употребления. Предпосылкой для такого употребления слова, прежде всего, является сходство или смежность явлений» [2, с. 12].

Необходимо отметить, что в даргинском языке компоненты сложных слов тесно связаны с развитием полисемии. Участвуя в образовании нового слова, каждый из компонентов конкретного сложного слова как бы воспринимает и включает в свой семантически объём или семитическое поле то новое значение или же его оттенок. Так происходит как бы обратное воздействие слож-