Правовой порядок и правовое действие в контексте типов правопонимания

ко-правовые закономерности функционирования государственной власти в том или ином национальном государстве. Последние же фиксируют типичное, повторяющееся в сфере государственно-правовой жизни общества, т.е. отражают принципы и метаморфозы осуществления государственной власти, специфику политико-правового поведения ее первичных и вторичных субъектов.

А.Ю. Мамычев, А.С. Сухомлинов

ПРАВОВОЙ ПОРЯДОК И ПРАВОВОЕ ДЕЙСТВИЕ В КОНТЕКСТЕ ТИПОВ ПРАВОПОНИМАНИЯ

Обращение исследователей к категории «порядок» неслучайно, ибо последний отражает интеллектуальные поиски социальных и мировоззренческих опор целостности общества, интегра-тивных ценностей и норм, позволяющих гармонизировать общественные отношения для преодоления хаоса, выхода из кризиса, обретения стабильности и прогностичности общественных отношений. «Порядок есть первая, - отмечает по этому поводу Л.А. Тихомиров, - наиболее насущная потребность рождающегося общества. Вообще для всякого процесса, какой бы то ни было категории явлений необходим порядок, т. е. известная стройность и определенность совершения этого процесса. При нарушении этого условия данный процесс разрушается и заменяется хаотическим смешением своих элементов»1. Как правило, с этим понятием связывают упорядоченность социальной жизни, закономерности социального развития, урегулированность важнейших сфер человеческого общежития, за счет социально-культурных, политических и правовых средств2. П. Бергер и Т. Лукман отмечают, что «человеческое существование помещено в контекст порядка, управления, стабильности», а хаос, трансгрессия, бифуркация, это лишь качественное изменение самого порядка3. Иными словами, порядок «существует лишь как продукт человеческой деятельности», он становится основой этой деятельности, поэтому-то порядок постоянно воспроизводится, изменяется в ходе социальной жизнедеятельности4. Современная социальная, политическая и правовая жизнь, как справедливо замечают многие исследователи, невозможна без порядка, без определенной картины бытия и упорядоченных на ее основе социальных отношений.

В древние времена порядок ассоциируется со справедливостью, с космическим (божественным) устройством и является по сути своей неизмененным (абсолютным и универсальным) образцом, идеалом для политического и правового порядка земной организации. Здесь «всякое нововведение только искажает его. При этом образец (космический, божественный порядок - А.М.) остается в прошлом, отклонение от которого пагубно... справедливость (архаическое dike) ассоциируется с порядком и неизменностью, приобретая с самого начала консервативную политическую окраску»5. Политическое устройство и закон должны совместно воплотить и поддерживать исконный порядок. Так, например, у Платона государство будет справедливым, если оно выражает порядок, который заключается в стабильном государстве - «сильно и едино» - и в повиновении закону, предполагающим подчинение велению разума, вечному и нерушимому порядку. Подобные взгляды свойственны и ранним воззрениям отечественных мыслителей, которые считали, что власть и закон сочленяются в достижении некоторой задачи - осуществить по божественному образцу земной порядок, придать последнему нравственный характер, сделать его орудием осуществления Правды и достижения Благодати.

Категория «социальный порядок» широко вошло в научный оборот благодаря работам М. Вебера. Под последним он понимал институциональный каркас свойственный конкретному социуму, базирующийся на некоторых аксиологических характеристиках, которые обеспечивают социальную стабильность и интеграцию социума6. По мнению немецкого ученого, человеческому

1 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1998. С. 30.

2 См. об этом, например: Теория государства и права / под ред. проф. М.Н. Марченко. М., 1999. С. 286.

3 Бергер П., Лукман Т. Социально конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. С. 87.

4 Там же.

5 Исаев И.А. Política Hermetica: скрытые аспекты власти. М., 2003. С. 48.

6 Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.

общежитию свойственно стремление к определенному социальному равновесию и стабильности отношений. Социальная динамика, в его интерпретации, это процесс движения от хаоса или «аксиологической пустоты» к социальному порядку, к смысловой наполненности социальных отношений. Институционализация же социального порядка предполагает, с точки зрения М. Вебера: во-первых, массовое, позитивное одобрение «предлагаемой модели», которое возможно, если она соответствует как историческому, традиционному опыту народа, так и интересам и ожиданиям большинства людей; во-вторых, фиксацию наиболее важных институтов, поддерживающих данную модель порядка в нормативных актах и иных источниках права; и, в-третьих, создание таких государственных учреждений, деятельность которых вела бы к соблюдению и поддержанию социального порядка. По мнению все того же М. Вебера, первостепенное значение в социальном устройстве общества имеют аксиологические факторы, влияющие на упорядоченность социальных отношений и специфику их властной регуляции, а экономический, политический и правовой порядок уже выражение, воплощение последнего в различных сферах жизнедеятельности людей1.

Данные теоретические выкладки повлияли на развитие современных представлений о природе «порядка». Так, например, Р. Парк отмечает, что порядок - это определенная культурная модель организации социума, обеспечивающая стабилизацию общественных отношений и продолжения коллективной жизни в условиях социальной конкуренции и конфликта2. С. Фролов рассматривает порядок как действующую социальную систему со своими особенностями и параметрами функционирования, включающую в себя индивидов, взаимосвязи между ними, привычки, обычаи, действующие незаметно, однако, способствующие успешному функционированию этой системы3. С точки зрения Дж. Роулса, любой порядок базируется на общих для определенного социума принципах справедливости, обеспечивающих организацию социума4. Ч. Миллс, в свою очередь, анализирует проблему порядка, как проблему интеграции самого социума, причем последний устанавливается, по его мнению, по различным уровням: есть первичный социальный порядок, который обусловливает структурирование вокруг него вторичных порядков. В каждом социуме примат одного порядка над другим индивидуален и зависит от ценностных оснований, на которых выстраивается общественные отношения. Например, для Германии, отмечает Ч. Миллс, политический порядок первичен, обеспечивает социальный, в свою очередь, для Америки первичным порядком является экономический, обусловливающий и социальный, и политический поряд-ки5. По мнению З. Баумана, за каждым порядком стоят определенные ценности, которые интегрируют разрозненные общественные элементы, обусловливают их взаимоотношение и совместное существование6. Данную точку зрения отстаивает и М. Комаров, отмечая, что «обеспечение и поддержание социального порядка или, иными словами, социальной интеграции общества являются одной из сторон функционирования культуры, которая посредством общеразделяемых ценностей и символов объединяет людей в социальное целое»7.

Ряд авторов рассматривают порядок как сложившуюся систему властных отношений, инициирующую определенную структуру институций, социальных диспозиций, способов и характеров взаимодействия между ними и т.п. Эта система институций обеспечивает материальный (распределение материальных благ, ценностей, ресурсов) и символический (распределение социально-культурного капитала/ресурсов) порядки, которые поддерживаются, в свою очередь, с одной стороны, официальными институтами - юридическая гарантированность социальных статусов, с другой, - системой социальных практик - символическая матрица практической деятельности, подчиненная определенным правилам, и идеологической системой - «готовность и склон-

1 На основании культурных ценностей, выработанных (сложившихся) в том или ином обществе, базируется по мысли М. Вебера, тот или иной порядок. В связи с этим немецкий ученный выделяет и три известных «идеальных типов» господства, которые присущи тому или иному социальному прядку: харизматический, традиционный, легальный. См. об этом: Ве-бер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избр. произведения. М., 1990. С. 645-647.

2 См.: Баньковская С.П. Ведущие теоретики чикагской школы. Идеи и подходы // История теоретической социологии. М., 1998. Т. 3. С. 132.

3 Фролов С.С. Основы социологии. М., 1997. С. 332.

4 Алексеева Т.А. Джон Роулс и его теория справедливости // Вопросы философии. 1994. N° 10.

5 Миллс Ч. Высокая теория // Американская социологическая мысль: Тексты. М., 1994.

6 Бауман З. Мыслить социологически. М., 1996. С. 154-158.

7 Комаров М.С. Введение в социологию. М., 1994. С. 242.

ность социального агента реагировать, говорить, ощущать и думать определенным образом» \ Так, например, Р. Конелл и С. Ашвина исследуют порядок как исторически заданный образец (паттерн) властных отношений, которому присуще конкретная институциональной структура и заданная последним конфигурация практик2. С точки зрения П. Бурдьё, социальный порядок основан на «порождающемся принципе», в соответствии с которым объективно классифицируется практика в представлении агентов. М. Фуко рассматривает порядок как историческую совокупность политических, экономических, юридических, общественных и институциональных событий, сложных процессов и отношений, свойственных определенной фазе развития общества. Он отражает определенный тип политических учреждений и юридических установлений, формы знания, проекты рационализации (или сакрализации) познания и практики, а также технологическое и техническое измерение общества3.

Существенным, с точки зрения настоящего исследования, видится разделение существующего порядка в обществе, выше приведенными авторами, на два уровня. Так, для М. Фуко порядок рассматривается как «публичный» - официально декларируемый и институционально признанный, идеи и содержание которого культивируются в жизнедеятельности социальных субъектов, и «скрытый», отражающий реальное состояние дел и расстановку социальных сил, стратегии и неофициальные практики, отношения социальных субъектов4. Р. Конелл и С. Ашвин, в свою очередь, представляет порядок, с одной стороны, как установленную государством систему властных отношений, а, с другой, как определенную совокупность (серию) практических действий субъектов и связанных с ними представлений5.

Одним словом, порядок в современной литературе представляется как определенная организация общественных отношений и институций, основанная на различных системных, ценностных, традиционных и культурных факторах. Этот термин выражает идею организации общественной жизни, упорядоченности социальных действий или представлений6. Отражает мысль о неслучайности существующей общественной организации, социального поведения субъектов; о предсказуемости и закономерности развития общества; об устойчивости и исторической эволюции различных форм человеческого бытия. Причем порядок - «это не жесткая конструктивность некоего омертвевшего костяка, а гибкая структурированность живого социального организма, открытого для позитивных трансформаций, имеющего высокий коэффициент сопротивляемости различным энтропийным воздействиям внешнего и внутреннего характера»7. Наиболее полным и уместным для данного исследования нам видится определение порядка, которое дал С. Ожегов, он рассматривает последний в различных смысловых перспективах: в институциональном - «правильное, налаженное состояние, расположение», в регулятивном - «правила по которым совершается что-либо», в функциональном - «последовательный ход каких-либо событий», в традицио-нальном, идейном плане - в соответствии с тем «как было, как принято, как полагается»8.

При этом общие представления о понятии «порядок» преломляются и видоизменяются в тех или иных гуманитарных науках вследствие погружения данного термина в контекст рассматриваемых социальных феноменов. Отсюда вытекают различные модификации социального порядка: экономический, политический, правовой и др. порядки. Например, политический порядок определяется как совокупность «условий, создающих благоприятные условия для эффективного и целесообразного функционирования и развития политической системы общества, состояние урегулированности политических процессов»9. Последний отражает организованную систему стабильного взаимодействия субъектов политики по организации политической власти и достижению значимых политиче-

1 Бурдьё П. Социология политики. М., 1993. С. 56-57.

2 Ашвин С. Влияние советского гендерного порядка на современное поведение в сфере занятости // Социологические исследования. 2000. № 11. С. 64-65.

3 Фуко М. Что такое Просвещение? // Интеллектуалы и власть: избр. полит. статьи, выступления и интервью. М., 2002. С. 351 - 352.

4 См. Фуко М. Воля к истине. По ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996.

5 Connell R. Gender and Power: Society, the Person and Sexual Politics. Cambridge. 1987. P. 98-99.

6 См.: Российская социологическая энциклопедия / под общ. ред. Академика РАН Т.В. Осипова. М., 1999. С. 398.

7 Бачинин В.А., Сальников В.П. Философия права: краткий словарь. СПб., 2000. С. 242.

8 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1990. С. 565.

9 Малько А.В. Политическая и правовая жизнь России. М., 2000. С. 31.

ских целей и потребностей. Причем политический порядок рассматривается в современных исследованиях и как порядок ментальный, «не сводимый к своим вещественным составляющим и существующий по большей части в виде социальных представлений, заключенных в каждом социальном агенте». Поэтому в рамках политического анализа ученого, кроме институциональной конфигурации, интересует также: формы осмысления, способы конструирования политической реальности, «субъективные схемы восприятия и оценивания когнитивных и развивающихся структур политического пространства»1.

В рамках юридической науки речь идет в основном о правовом порядке, который выражает идею законности и упорядоченности общественных отношений, задающих определенное состояние общества2. Последний понимается как «система общественных отношений, которая устанавливается в обществе в результате точного и неуклонного осуществления предписаний правовых норм»3. Причем отмечается, что правопорядок - это лишь часть общесоциального порядка, представляющего определенное состояние социума, установленное и поддерживаемое правом, в рамках которого отдельные отношения (правоотношения) осуществляются в определенных, установленных государством правилам, отвечающим принципам законности4.

Однако, при кажущейся очевидности понятия «правопорядок» существует многообразие позиций по осмыслению. В этом контексте можно выделить следующие подходы:

• формально-догматический (этатический) характер правопорядка, который рассматривает порядок как согласованную нормативно-правовую систему, где правовые нормы логически согласованы и не противоречивы между собой. Порядок представляет собой нормативную систему, выражающую государственную волю и интересы, устанавливающую должный порядок общественных отношений. Весь смысл правового порядка сводится здесь к подчинению индивидуальных интересов и потребностей государственной воли (интересам господствующего класса, нации и т.п.), все действия и представления субъектов выстраиваются согласно известному абстрактному правовому идеалу, установленному государством. Государство становится источником и условием существования порядка как такового;

• коммуникативный (социологический) характер правопорядка, правовой порядок здесь мыслится как совокупность общественных отношений, упорядоченных на основании социально признанных правовых норм, сложившихся в обществе правовых представлений, правовых привычек, стереотипов, навыков и юридического опыта, которые в значительной мере определяют и сам правовой порядок. Правопорядок есть, таким образом, выражение «объективного порядка, посредством которого элементы социального целого интегрируются в тотальное социальное явление»5. В В этом контексте правопорядок заимствует свою силу, общеобязательность и авторитетность (легитимность) не от государственного механизма и юридической техники, а непосредственно из социального целого, поскольку постулируется, что право и социальная действительность неразрывно связаны и не могут мыслиться одна без другой. В этом смысле сам правопорядок «можно сравнить с карликом, сидящим на плечах гиганта - общества. Сам по себе карлик бессилен», ибо только общество наполняет право, и, соответственно, правопорядок определенным содержанием, обеспечивая ему силу и эффективность в упорядочении общественных отношений6. Объективность правопорядка, таким образом, есть результат взаимодействия юридических институций с реальными общественными отношениями, с культурой народа и его правосознанием;

• естественно-правовой (должный, идеальный) характер правопорядка, для которого характерна демаркация «естественно-правового порядка» и «государственного порядка», первый представляет желаемый (должный) идеал социальной реальности, а второй - его воплощение в государственно-организованном обществе. В рамках этого подхода утверждается, что идеал пра-

1 Качанов Ю. Политическая топология: структурирование политической действительности. М., 1995. С. 101, 104

2 Большой юридический словарь / под ред. А.Е. Сухарева, В.Е. Квутских. М., 2001. С. 467.

3 Любашиц В.Я., Мордовцев А.Ю., Тимошенко И.В., Шапсугов Д.Ю. Теория государства и права. М., Ростов н/Д, 2003.

С. 617.

4 Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. М., 1998. С. 345 - 346.

5 Цит. По: Антонов М.В. Социология права Г.Д. Гуревича // Правоведение. 2003. № 2. С. 224.

6 Яковлев А.М. Российская государственность (историко-социологический аспект) // Общественные науки и современ-

ность. 2002. № 3. С. 79.

вопорядка сформировался до становления самого государства, точнее, этот идеал существует до и независимо от издания государством правовых норм, государство лишь юридически его оформляет, соблюдает его само и требует этого же от других участников отношений. «Неотчуждаемость и неумолимость естественных прав, с одной стороны, и весьма ограниченная способность людей к автономному самообязыванию, с другой, - замечает о сути этого правопорядка И.А. Ильин, - ведет к организации таких союзов, которые должны устанавливать и ограждать естественный правопорядок посредством гетерономных правил и поддерживать их соблюдение силою внешнего, общепризнанного, властвующего авторитета. Единая власть, уполномоченная правом и сама подчиненная праву, получает обязанность формулировать естественное право в виде объективно-значащих, общеобязательных правил внешнего поведения (т.е. в виде положительного права)»1;

• либерально-демократический (плюралистический) характер правопорядка, рассматривает правопорядок как основу для других социальных порядков, являясь интегративным феноменом, призванным обеспечить существование фрагментарных социальных реальностей, основанных на плюрализме идей, ценностей и норм в виде единого целого. Здесь постулируется многообразие порядков, свойственных тому или иному институту, организации, иной социальной общности, которые по своей сути являются автономными. В определенной сфере жизнедеятельности общества создается собственный порядок на основе свободной конкуренции (в политической сфере - это конкуренция социально-политических программ, в экономической - рыночная конкуренция, в социальной - плюрализм идей, мнений, интересов), однако, все они зиждутся на общих правовых основах;

• прагматический подход (рациональный) характер правопорядка, исходит из того, что государство является «ядром» правопорядка, без которого последний вообще не мог бы существовать, однако, отмечается, что сам правопорядок зависит от правосознания и правовой культуры общества, которые влияют непосредственно на специфику правовых отношений2. В этом смысле общество формулирует общие принципы права, а государство воплощает право, посредством юридических норм в социальную реальность, само ему подчиняясь;

• идеократический подход (идейно-нравственный) характер правопорядка, в рамках этого подхода отмечается, что как власть, так и право порождаются «идеократическим элементом», т.е. культурно-нравственным и психологическим состоянием нации, ее верой, духом, идеалами, ценностями и т.п. 3 Этот порядок конструируется на основе высших духовных идеалов, которые являются основой реальности, а право становится инструментом, способом движения к ним. Отмечается, что первоначально через «правомерное поведение» индивид сможет достигнуть высшего смысла человеческого миропорядка. Здесь нет противопоставления государственного права и идеала, первый лишь путь к «открытию» второго - «ибо Закон предтечей стал и слугой Благодати и истине, истина же и Благодать - слуга веку будущему, жизни нетленной» - отмечал киевский митрополит Иларион, заложивший традиции отечественного правопонимания. Другими словами, «первой примитивной стадией обретения правды является порядок, понимаемый как простая формулировка фактических отношений между людьми»4. Причем отсутствие нравственных основ правопорядка приводит к зыбкости, неустойчивости последнего, к разложению общественных нравов, к правовому нигилизму и цинизму и, в конечном итоге, к крушению всей институционально-правовой системы отношений.

Понятие политико-правовой порядок, начавшее использоваться сравнительно недавно, вообще сегодня не имеет какого-либо устоявшегося определения. В одном случае, оно рассматривается как тождественное понятию «правовой порядок», здесь «правовой» указывает на то, что со-

1 Ильин И.А. О Сущности правосознания. Мюнхен; М., 1993. С. 110.

2 См. об этом: Кудрявцев В.Н. О правопонимании и законности // Государство и право. 1994. № 3.

3 См.: Верещагин В.Ю., Макеев В.В., Понежин М.Ю. Доктрина монархической государственности Л.А. Тихомирова. Ростов н/Д., 2003.

4 Там же. С. 24. К.С. Аксаков в своем очерке «О внутреннем состоянии России» следующим образом характеризовал русскую философию права: «Россия никогда не обоготворяла права, никогда не верила в его совершенство, совершенства от него не требовала», она «смотрела на него как на дело второстепенное, считая первостепенным делом веру и спасение души» (цит. по: Мартышин О.В. О некоторых особенностях российской правовой и политической культуры // Государство и право. 2003. №> 10. С. 24).

циальный порядок как явление зиждется в том числе и на праве, органично с ним связан; в другом,

- он синонимичен политическому порядку, представляющему собой определенную (устойчивую) конфигурацию эффективно функционирующих в правовом поле политических институтов, организаций, учреждений. По нашему мнению, первая и вторая точка зрения обедняет смысл данного понятия, ибо политическая и правовая жизнь общества - это две взаимосвязанные формы человеческого бытия, отражающие единую публично-правовую организацию социума, которая является частью общесоциального порядка. И политическая, и правовая жизнь общества есть условие существования целостного государственно-организованного общества; и та, и другая стремится как к выражению, так и к удовлетворению социальных потребностей и интересов различного характе-ра1. Именно политико-правовой порядок отражает не только взаимосвязь государства и права, но и выражает специфические признаки и принципы властной организации социума, без коей, как известно, невозможно существование ни самого государства, со свойственной последнему политической системой, ни, соответственно, самой правовой системы общества. Справедливо в этом смысле отмечает русский юрист Н.Н. Алексеев, что «из тех логических признаков, которые вводятся в это понятие современным государствоведением, наиболее важным является, конечно, элемент власти. Поистине, государство немыслимо без власти, как окружность немыслима без центра. С этим моментом власти и следует связать рассмотрение вопроса об отношении права и государства... между правом и властью нет никакой непримиримой противоположности, а, следовательно, нет противоположности и между государством и правом. Правопорядок не противостоит государству, как нечто совершенно чуждое власти. Право относится к государству, как власть к власти. Властность и есть та стихия, которая может соединить государство и право. Когда соединение это происходит, необходимо преобразуются присутствующие в правопорядке властные отношения»2. В другой своей работе, посвященной исследованию специфики российского государства, Н.Н. Алексеев отмечает, что вопрос о соотношении политики и права, по крайне мере для отечественной науки, должен решаться посредством рассмотрения национального порядка через властную организацию, которая обусловливает и связывает политическое устройство и правовую организацию социума, политическое и правовое поведение индивидов3. И совершенно прав в этом смысле В.Я. Любашиц, когда пишет, что власть выступает в качестве одной из существенных характеристик общественной, правовой и государственной жизни, одним из главных индикаторов всей политико-правовой практики общества4. Так, какую бы точку мы ни взяли на исторической оси координат, везде власть разворачивается во всем многообразии ее институтов, существует в том или ином социальном контексте, тем не менее, она всегда имеет некоторую основу, инвариантность, которая заключается в том, что власть всегда оформляется через политико-правовой порядок, организующий хаос жизни общества. Поэтому одной из главных функций власти всегда будет упорядочение социальных отношений, а представления о власти - совпадать с моральным, духовным и правовым видением порядка, затрагивающим глубинные архетипы ментального сознания. Как отмечал Л.А. Тихомиров, «факт власти является совершенно неизбежно как прямое следствие психической природы человека. Цели, которые при этом ставит себе властвующий, могут быть самыми разнообразными. Но как только проявление власти получает общественный характер, ее главной целью становится создание и поддержание порядка. За некоторым достижением этой задачи

- та же власть получает задачу придать порядку нравственный характер»5.

Тем самым правопорядок, есть так же государственно-властное явление, иначе, он возможен только там, где существует публичная организация общества, иными словами - государственная власть, которая его санкционирует и поддерживает. Без государственной власти («без огосударствления правового властвования» - Н.Н. Алексеев), без ее механизма и институтов правовой прядок будет абстрактной категорией, не имеющей ни формальной определенности, ни действенных (эффективных) способов воплощения и функционирования в социальной действительности.

1 См. Малько А.В. Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы. М., 2000. С. 8-9, 34-35.

2 Алексеев Н.Н. Основы философии права. СПб., 1998. С. 198.

3 Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М., 1998.

4 Любашиц В.Я. Понятие государственной власти, ее особенности и разновидности: проблемы теории // Северо-Кавказский юридический вестник. 2002. N°2.

5 Тихомиров Л. А. Указ. соч. С. 17.

В этом смысле политико-правовой порядок можно рассматривать как властную организацию социума, отражающую политическое и юридическое устройство конкретного общества. Кроме того, сама политическая и правовая наука, как отмечает Е.А. Лукашева, остро нуждается сегодня в примирении ряда антагонистических концепций правопонимания и государствопонимания, разработки интегрального (комплексного) подхода к праву и государству, рассмотрения этих феноменов как взаимосвязанных социальных явлений1. Причем последний должен включать в себя: с одной стороны, синтез политических и правовых доктрин, с другой, - нравственные, социологические, психологические особенности конкретного юридико-политического мира. Немалую роль для этих начинаний может и должна сыграть теория государственной власти, раскрывающая реальность государственно-правовой жизни, её регулятивную и реляционно-институциональную структуру (Л.С. Мамут), особенности властно-правового (государственного) бытия2.

В этом смысле идея политико-правового порядка связана с осмыслением социальной жизни как целого, предполагает отношение к государству и праву как к единой публично-правовой «среде» развития и функционирования общественных отношений. Таким образом, государственная власть реализует связь различных общественных интересов и потребностей с общим политико-правовым порядком, а также сообразно с ними осуществляет свои функции и направляет развитие правовой системы общества. В этом смысле политико-правовой порядок - это основанная на юридических нормах, идеях, ценностях и идеалах такая институциональная организация общества, которая обеспечивает упорядоченность социальных отношений и действий, а также отражает специфику и закономерности развития конкретной правокультурной системы.

О.И. Мирошкина

КОНЦЕПТ «СИЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО»

В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

Для построения собственно любой концепции необходим целый ряд исходных предпосылок и принципов, определяющих базовые понятия и модели рассуждений для формирования фундаментальных идей и выстраиваемых в соответствии с последними специальных утверждений-концептов, относящихся к соответствующим дисциплинарным дискурсам.

Ввиду чего следует выделить ряд наметившихся практических и теоретических предпосылок к формированию целостной концепции «сильного государства», отражающей потребности «бытия» общества и государства, выверенной и обоснованной с точки зрения политической, экономической, социологической, юридической, психологической и др. наук.

В последнее десятилетие посылки к усилению государства назрели в самом обществе и выразились в парадоксальной готовности последнего к отказу от значительной части собственных прав и свобод в пользу государственной власти, что часто объясняется незрелостью институтов гражданского общества и связывается с необходимостью его защиты и развития: «Сильное государство и всесильная бюрократия - это не одно и то же. Первое нужно гражданскому обществу как инструмент развития и поддержания порядка. Для защиты и укрепления демократических институтов. Вторая - смертельно опасна для него. Поэтому наше общество должно спокойно, настойчиво и не откладывая на потом развивать институты демократии»3. Вместе с тем указанное позволяет отметить, что доминирующая роль государственного аппарата в так называемом «правящем слое» может снижаться посредством реального повышения эффективности демократических институтов и процедур, а не имитации последних.

1 Лукашева Е.А. К вопросу о правопонимании (по материалам «круглого стола» в Центре теории и истории права и государства ИГП РАН) // Государство и право. 2003. N° 5. С. 10.

2 Мамут Л.С. О государстве и государственности (по материалам «круглого стола» в Центре теории и истории права и государства ИГП РАН) // Государство и право. 2003. № 5. С. 15-16.

3 Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г.