Реформирование прокуратуры России (по актам судебной реформы 1864 г. И концепции судебной реформы в Российской Федерации 1991 г. )

О.А. Кожевников*

Реформирование прокуратуры России (по актам судебной реформы 1864 г. и Концепции судебной реформы в Российской Федерации 1991 г.)**

Аннотация. Предметом исследования являлись общественные отношения, касающиеся тенденций реформирования российской прокуратуры по актам ХХ и ХХ вв. Внимательному рассмотрению подверглись не только законы, но и многочисленные подзаконные правовые акты, из анализа которых делается вывод, что многие важнейшие вопросы организации и деятельности прокуратуры, несмотря на их важность, так и остались неразрешенными на протяжении многих лет. Это определение места прокуратуры в системе ветвей государственной власти, централизация прокуратуры, наделение ее соответствующими полномочиями и т.д. Особое внимание уделено правовому положению прокурора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. При проведении исследования использовались следующие методы: сравнительного правоведения, исторического, системно-структурного, а также системно-функционального анализа. Научная новизна: впервые подверглись сравнительному анализу акты о прокуратуре середины ХХ и конца ХХ вв. о правовом положении прокурора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Проведенное исследование позволило сделать следующий вывод: у прокуратуры на этих стадиях есть только одна функция — осуществление надзора при осуществлении дознания и предварительного следствия, а уголовное преследование (обвинение) представляет собой часть надзорной деятельности прокурора, направленную на выявление преступлений, вторая часть реализуется при поддержании обвинения в суде.

Ключевые слова: прокурор, уголовный процесс, судебные уставы, Концепция судебной реформы, органы расследования, уголовное преследование, обвинение, реформирование прокуратуры России, следователь, функции прокуратуры.

В правовой и исторической литературе при рассмотрении актов судебной реформы 1864 г. пристальное внимание уделяется судопроизводственным актам — Уставу уголовного судопроизводства и Уставу гражданского судопроизводства и гораздо меньшее «Основным положениям преобразования судебной части в России»1, которые были утверждены указом императора Александра II 23 октября 1861 г. В них определялась последовательность разработки и рассмотрения документов судебной реформы. В первую очередь в них излагались в общих чертах главные начала судоустройства и судопроизводс-тва2. После этого намечалось подготовить и сами

1 Основные положения преобразования судебной части в России. М.: Типография В. Готье, 1863.

2 Подробнее см.: Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Под сенью

русского орла: Российские прокуроры. Вторая половина ХГХ — начало ХХ вв. М.: РОССПЭН, 1996. С. 27.

Судебные уставы. В «Основных положениях преобразования судебной части в России» и принятых уже позднее вместе с Уставами «Учреждениях судебных установлений» раскрывалось построение всей правоохранительной системы Российской империи. И самое важное, что эти документы принимались в «едином пакете».

Составной частью реформ являлась реформа прокуратуры. Это касалось как построения прокурорской системы, так и направлений деятельности прокуратуры. При этом следует учитывать, что в 60-90-е гг. XIX в. в прокуратуре одновременно существуют две подсистемы: губернская и судебная. В этот период организация прокуратуры регламентировалась нормами как дореформенного законодательства, так и Судебных уставов 1864 г. Компетенция губернской прокуратуры определялась «Облегчительными правилами об изменении и дополнении статей Свода законов, касающихся судопроизводства и делопроизвод-

© Кожевников О.А., 2014

* Кожевников Олег Альбертович — кандидат юридических наук, доцент кафедры судебной деятельности

Уральской государственной юридической академии.

[o-kozhevnikov@yandex.ru]

620066, Россия, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, д. 21.

** Материалы международной научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: история и современность», посвященной 150-летию Устава уголовного судопроизводства Российской империи.

ства в прежних судебных местах» от 11 октября 1865 г.3, которые распространяли отдельные положения Судебных уставов на судопроизводство в дореформенных судах. Права и обязанности губернских прокуроров и стряпчих стали аналогичны тем, которыми наделялись прокуроры при судах в Судебных уставах. В частности, прокурор получил право возбуждать предварительное следствия и передавать полицейское дознание судебным следователям, если считал прекращение дела полицией необоснованным, а также опротестовывать приговоры и решения судов.

В соответствии со ст. 1—14 Высочайше утвержденного 7 марта 1866 г. мнения Государственного Совета «О некоторых изменениях и дополнениях в законах о правах и обязанностях лиц прокурорского надзора», действовавшего во всех губерниях, где еще не приступили к работе общие суды и соответствующие прокуроры («правила, изложенные в ст. 1—14, применяются во всех губерниях» — ст. 15), начинается постепенное вытеснение основных звеньев местной прокуратуры — губернских и уездных прокуроров и стряпчих. Они освобождаются от просмотра целого ряда постановлений губернских, городских и уездных служебных мест. За ними остался лишь надзор за решениями губернских правлений и полицейских управлений, отдача под суд, выполнения административных взысканий и приговоров.

За губернскими прокурорами и уездными стряпчими сохранилось еще право входить во все служебные места, если они считали за нужное, брать «к своему рассмотрению» веденные там дела, требовать в любое время «внезапного свидетельства казначейства, общественных сумм и имущества». Из числа административных обязанностей местного прокурорского надзора к чиновникам новой прокуратуры перешли отдельные обязанности по тюремной части и участие в некоторых делах губернского в крестьянских делах присутствия.

Закон от 7 марта 1866 г. устанавливал, что по мере отмены должности губернских и уездных прокуроров, существующий надзор со стороны должностных лиц ведомства Министерства юстиции за губернскими, городскими и уездными учреждениями прекращается.

Губернская прокуратура стала похожей по компетенции на «судебную прокуратуру» с изданием утвержденных 10 марта 1869 г. императором «Правил о порядке производства дел прежними судебными местами»4, по которым она наделя-

3 Полное собрание законов Российской империи. СПб.: Тип 2-го Отд. Собств. Е.И.В. канцелярии, 1865. Т. ХЬ. № 42548.

4 Полное собрание законов Российской империи. Т. Х1ЛУ № 46840. См. также: Трещеткин В.А. Юридическая регламентация организации и деятельности судебных органов, прокуратуры и полиции в конце XIX в.: Историко-право-вой аспект: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2004.

лась всеми правами надзора за дознанием и следствием и обязанностью поддерживать обвинение в палате уголовного суда. В дальнейшем губернская прокуратура должна была уступить место прокуратуре судебных округов, а по завершении в 1899 г. судебной реформы должности губернских прокуроров были окончательно упразднены.

И вот спустя 130 лет в России вновь происходит реформирование правоохранительной системы, в том числе и прокуратуры.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации, одобренная Постановлением Верховного Совета РСФСР 24 октября 1991 г., сыграла определенную положительную роль в развитии правоохранительной системы. Однако она, несмотря на упоминание о том, что «возвращает нас к достижениям правовой культуры, которые нашли отражение в Судебных уставах 1864 г.»5, принималась в спешке, без всестороннего обсуждения, уже изначально не учитывала российский правовой менталитет и отрицательный опыт иных государств. Более того, в силу того что в Конституции РФ не установлено предназначение прокуратуры — надзор за исполнением законов, уже в то время наметилась тенденция лишения ее многих полномочий. Еще в период ее подготовки предпринимались попытки лишить прокурора права надзора и возложить на него только функции обвинения в суде и уголовного преследова-ния6. При этом шли ссылки на то, что прокуроры после 1864 г. стали осуществлять только функцию поддержания обвинения в судах7. Но как обоснованно указывалось в исследованиях современников Судебных уставов 1864 г.8, так и в более поздних монографиях9, участие прокурора в рассмотрении в судах уголовных дел являлось главной, но не единственной функцией прокуратуры. Помимо нее, прокуратура осуществляла надзор

С. 17-18; Бриль Г.Г., Корняков А.А. Правовое регулирование прокурорского надзора в пореформенной России (вторая половина XIX века) // История государства и права. 2008. № 2. С. 26.

5 Концепция Судебной реформы в Российской Федерации // ВВС РСФСР 1991. 1992. № 44. С. 57.

6 Подробнее см.: Кожевников О.А. Участие прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 14-17.

7 Концепция Судебной реформы в Российской Федерации. С. 57.

8 См.: Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. М.: Унив. тип., 1889. С. 369-373, 402404, 435, 446, 463 и др.

9 См.: Ефремова Н.Н. Министерство юстиции Россий-

ской империи 1802-1917. М.: Наука, 1983; Даев В.Г., Мар-

шунов М.Н.. Основы теории прокурорского надзора. Л.: Из-во ЛГУ 1990. С. 15-16; Казанцев С.М. Прокуратура Российской империи: историко-правовое исследование: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2003; Кашаев К.А. Прокурор — гарант соблюдения прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве России. М.: Городец, 2008. С. 92.

за производством дознания органами полиции, надзор за производством предварительного следствия судебными следователями, участие в рассмотрении судами гражданских дел, надзор в местах лишения и ограничения свободы и, правда, в очень ограниченных формах так называемый общий надзор.

Концепция развития Прокуратуры РФ (на переходный период) 1994 г. и не обсуждавшаяся Концепция развития прокуратуры РФ 1998 г. не соответствуют нынешним правовым реалиям, они не дают четкого ответа на многие вопросы организации и деятельности прокуратуры РФ. И это привело к тому, что после 1995 г. в Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» 22 раза вносились коррективы. При этом он был дополнен 20 новыми статьями. Из него исключены две статьи (20-1 и 31). Наиболее часто изменялись ст. 43 и 44 (по шесть раз), 40-1 и 48 (по четыре раза). Наибольшее количество изменений в пересчете на статьи Закона о прокуратуре внесено в 1999, 2007 и 2010 гг. (16, 19 и 26 соответственно). Остались в первоначальном виде лишь 16 статей10.

С принятием Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 05.02.2014 № 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» в Федеральный закон о прокуратуре также будут внесены изменения, предусмотренные этим законом. Самое важное изменение в нормах Конституции РФ, касающееся прокуратуры, содержится в гл. 7 «Судебная власть». Ее название дополняется словами «и прокуратура», тем самым показывается, что прокуратура не относится к судебной власти. Но при этом не вносятся изменения в ст. 11 Конституции РФ, говорящую о системе разделения властей, при которой органы прокуратуры в настоящее время исключены из числа носителей государственной власти11, являясь при этом государственными органами. Очевидно, это связано с тем, что, в соответствии со ст. 135 Конституции, положения гл. 1, 2 и 9 Конституции РФ не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. И в дальнейшем, если предложение о пересмотре положений гл. 1, 2 и 9 Конституции РФ будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то в соответствии с Федеральным конституционным законом, созывается Конституционное Собрание, которое либо под-

тверждает неизменность Конституции РФ, либо разрабатывает проект новой Конституции РФ, который принимается Конституционным Собранием двумя третями голосов от общего числа его членов или выносится на всенародное голосование. При проведении всенародного голосования Конституция РФ считается принятой, если за нее проголосовало более половины избирателей, принявших участие в голосовании, при условии, что в нем приняло участие более половины избирателей. Таким образом, вопрос о месте прокуратуры в системе ветвей государственной власти вновь остается открытым.

К настоящему времени при определении в государственном механизме места прокуратуры проявились такие негативные явления, как создание Следственного комитета РФ (в нынешнем положении), образование, в соответствии с Указом Президента РФ от 11.12.2010 № 1535 «О дополнительных мерах по обеспечению правопорядка», постоянно действующих координационных совещаний по обеспечению правопорядка в субъектах РФ, дублирующих координационные совещания руководителей правоохранительных органов, которые предусмотрены Указом Президента РФ от 18.04.1996 № 567 «О координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью».

Имеет место подмена правоохранительных органов, в том числе прокуратуры, органами, созданными при Президенте РФ, непроцессуальными способами расследующими уголовные дела и осуществляющими надзор за исполнением законов (заключения Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека по изучению обстоятельств гибели Сергея Магнит-ского, доклад Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека о результатах общественного научного анализа судебных материалов уголовного дела М.Б. Ходорковского и П.Л. Лебедева). Создаются также чрезвычайные Государственные и Правительственные комиссии, включающие в свой состав руководителей надзорных и следственных органов12

На рассмотрение Государственной Думы Федерального Собрания РФ внесен законопроект о Коллегии независимых прокуроров13.

10 См.: Винокуров А.Ю., Васькина И.А. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»: 20 лет правового регулирования прокурорской деятельности в современной России // Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2012. № 4 (30). С. 26-31.

11 См. об этом: Проблемы развития правового статуса российской прокуратуры (в условиях переходного периода). М.: Изд-во Генеральной прокуратуры РФ, 1998. С. 87-88.

12 Например, Правительственная комиссия создана Распоряжением Председателя Правительства РФ от 11.07.2011 № 1200-р в целях оказания помощи пострадавшим и семьям погибших, а также содействия в ликвидации последствий аварии теплохода «Булгария», произошедшей 10 июля 2011 г. на р. Волге (Куйбышевское водохранилище); Государственная комиссия по установлению причин катастрофы самолета Ту-154, произошедшей 10 апреля 2010 г. в Смоленской области, повлекшей гибель Президента Республики Польша Л. Качиньского, его супруги и других сопровождающих лиц была образована в соответствии с Распоряжением Президента РФ от 10.04.2010 № 225-рп.

13 Законопроект № 109629-6 «О Коллегии Уполномоченных прокуроров».

Эти и некоторые другие обстоятельства, которые разрушают прокуратуру, уже давно породили необходимость в принятии нового закона о прокуратуре, который бы позволил укрепить ее правовые позиции. При этом необходимо основываться на нормах Конституции РФ, но минимизировать недостатки, связанные с конституционной регла-ментаций правового положения прокуратуры.

В законе о прокуратуре, а также УПК РФ должны найти отражение и нормы, регламентирующие правовое положение прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Впервые деятельность прокурора в досудебном производстве по уголовным делам была выделена в виде отдельного направления функционирования прокуратуры в Циркулярном ордере первого министра юстиции Г.Р. Державина от 8 сентября 1802 г. В обязанности прокуроров вменялось наблюдать, «не происходит ли где кому пристрастных допросов, бесчеловечных истязаний и притеснений всякого рода на обвинение невинности, а с другой стороны упущения и послабления преступлениям, а наипаче сокрытия нестерпимых деяний» (то есть сокрытия преступлений и послабления преступникам); ходатайствовать и настаивать в губернском правлении, «чтобы следствие проведено было в надлежащую ясность, точность и окончено с совершенным беспристрастием так, чтобы высшей инстанции не было сомнений, ни надобности требовать доследования, когда следствие окончено и преступление открыто, смотреть за правосудием». Во всех указанных случаях прокуроры «о всяком отступлении от закона или пользы службы доносят министру, представляют ему краткие уведомления о ходе и положении всех вышеупомянутых дел, а также ежемесячно подробные ведомости по делам следственным (то есть о преступлениях по должности. — О.К.) и уголовным». В отношении арестантов к этим ведомостям прилагались сведения о том, «доставляется ли им пристойное пропитание, разведены ли они сообразно важности каждого преступления и отделяются ли присужденные уже к наказанию от обвиняемых» и пр. Сенатский указ от 15 декабря 1802 г. подтвердил Циркулярный ордер, и он стал обязательным для исполнения всеми присутственными местами им-перии14. По предложению Г.Р. Державина, этот ордер был направлен Сенатом во все присутственные места с тем, чтобы они предоставляли прокурорам все необходимые сведения и не препятствовали «иметь наблюдение за порядком и благоуспешно-стию в производстве дел»15.

В Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. Отделение четвертое названо «Существом обя-

14 Полное собрание законов Российской империи. 1830. Т. XXVII. № 20553.

15 Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Тайные советники империи. С. 38-39.

занностей и степенью власти прокуроров и их товарищей» (ст. 278—287), а особенностям прокурорского надзора за исполнением законов органами дознания по государственным преступлениям посвящены ст. 1035—1035 (33).

В разное время данное направление деятельности прокуратуры имело различные названия. Так, в 1922 г., согласно Положению о прокурорском надзоре в области борьбы с преступностью, — это был надзор за производством дознания и предварительного следствия; в 1955 г. в соответствии с Положением о прокурорском надзоре в СССР — надзор за исполнением законов в деятельности органов дознания и предварительного следствия (гл. III, ст. 17—21); в 1979 г., в силу Закона о прокуратуре СССР (гл. 2, ст. 28—30), — надзор за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия; в 1992 г., сообразно с Законом о прокуратуре и его редакциями 1995 и 1999 гг., — надзор за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие, но это не отражает сущности деятельности прокурора в рассматриваемой сфере. И тому есть несколько причин.

1. В законе о прокуратуре, наряду с органами, осуществляющими досудебное производство по уголовному делу, указаны и органы, занимающиеся оперативно-розыскной деятельностью, что, на наш взгляд, неправильно. Исходя из того, что законом предусмотрено два самостоятельных направления правоохранительной деятельности (оперативно-розыскная деятельность и дознание и предварительное следствие), а надзор за исполнением законов при проведении оперативно-розыскной деятельности имеет свои задачи, предмет, полномочия, мы предлагаем в Законе о прокуратуре отдельно выделить направление, связанное с осуществлением надзора за исполнением законов при производстве дознания и предварительного следствия. С нами согласны около 70 % прокуроров и следователей Следственного комитета РФ.

2. В Законе о прокуратуре говорится о соблюдении законности только правоохранительными органами. Между тем круг субъектов, принимающих участие на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, достаточно широк. Так, УПК РФ выделяет участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения (прокурор, следователь, начальник следственного отдела, органа дознания, дознаватель, потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец, представитель потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя), со стороны защиты (подозреваемый, обвиняемый, законные представители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, защитник, гражданский ответчик, представитель гражданского ответчика) и иных участников. Данные субъекты также могут нарушать право-

вые нормы. В связи с изложенным исследователи вопроса предлагают именовать рассматриваемое направление либо «надзором за исполнением законов в досудебном производстве по уголовным делам», либо «надзором за законностью процессуальной деятельности органов дознания и предварительного следствия», либо прокурорским надзором «за соблюдением и исполнением законов органами дознания, предварительного следствия и другими субъектами уголовного процесса, за деятельностью(?) которых прокурор уполномочен надзирать при возбуждении и расследовании преступлений»16.

Однако более правильно назвать это направление надзором за исполнением законов при осуществлении дознания и предварительного следствия.

В ст. 37 УПК говорится, что прокурор является должностным лицом, уполномоченным осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, то есть речь идет о двух функциях. Данная формулировка представляется не совсем оправданной.

Во-первых, она противоречит теории прокурорского надзора, говорящей не о надзоре за деятельностью, а о надзоре за исполнением законов при осуществлении определенного вида деятельности17.

Во-вторых, представляется, что у прокуратуры есть только одна функция — осуществление надзора. Заметим, Конституция РФ не закрепила предназначения прокуратуры, а лишь в ст. 129 указала, что полномочия, организация и порядок деятельности определяются федеральным законом. В ст. 1 Закона о прокуратуре говорится, что прокуратура РФ — единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции и исполнением законов, действующих на территории России. Она выполняет и иные функции, установленные федеральными законами.

Из изложенного следует:

1) функции прокуратуры могут закрепляться иными (кроме Закона о прокуратуре) законами. В частности, это Федеральный закон от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», Федеральный закон от 22.04.2004 № 19-ФЗ «О компетентном органе Российской Федерации по Конвенции о передаче лиц, страдающих психическими расстройствами, для проведения принудительного лечения», предоставляющие про-

16 Подробнее см.: Кожевников О.А. Участие прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 40-49.

17 К сожалению, такую же ошибку допускает и Генеральная прокуратура РФ в названии своего структурного подразделения «Главное управление по надзору за следствием».

куратуре РФ дополнительные права. В последнем законе указывается, что компетентным органом РФ по Конвенции о передаче лиц, страдающих психическими расстройствами, для проведения принудительного лечения, подписанной в Москве 28 марта 1997 г., является Генеральная прокуратура РФ;

2) все функции, перечисленные в ст. 1 Закона о прокуратуре, конкретизируют надзорную.

Особый характер правовых средств прокурорского надзора в различных стадиях уголовного процесса приводит иногда к представлению о наличии у прокурора в сфере уголовного судопроизводства помимо основной функции — надзора за соблюдением законности — дополнительных функций, таких как руководство расследованием, поддержание обвинения и т.д. Однако сущность прокурорского надзора во всех стадиях процесса постоянна, она не изменяется в зависимости от объема и характера используемых прокурором правовых средств. Содержание деятельности прокурора — надзор за законностью, и он не подлежит расчленению.

В-третьих, разнопланово понятие «уголовное преследование». Оно и ранее использовалось в российском уголовно-процессуальном законодательстве. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. (далее — УУС) излагал его в различных интерпретациях — «судебное преследование» (ст. 2), «судебное преследование в отношении к уголовной ответственности обвиняемого» (ст. 16), «уголовное преследование» (ст. 542). Под уголовным преследованием в УУС подразумевалось также возбуждение уголовного дела и последующее изобличение лиц, обвиняемых в совершении преступлений. Аналогично рассматриваемое понятие толковалось и в УПК 1923 г. (ст. 4, 9).

УПК РФ, законодательно закрепив понятие «уголовное преследование», не внес в данную проблему ясности. Он то использует понятия «обвинение» и «уголовное преследование» как равнозначные (п. 45 ст. 5 УПК), при этом под обвинением понимается утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном п. 22 ст. 5 УПК, а под уголовным преследованием — процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления — (п. 55 ст. 5), то следует их отождествление (ч. 1 ст. 20, 21, 23 УПК). Есть противоречия и между п. 55 ст. 5 и ч. 2 ст. 21 УПК РФ. Если по п. 55 ст. 5 уголовное преследование возможно лишь на стадии предварительного расследования, то по ч. 2 ст. 21 — и на стадии возбуждения уголовного дела. Согласно п. 55 ст. 5, уголовное преследование может осуществляться только в отношении подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, а по ч. 2 ст. 21 — лица, виновного в совершении преступления. Фактически в ч. 2 ст. 21 речь идет об уголовном преследовании.

Не скорректированы друг с другом и другие нормы. Так, в соответствии с п. 55 ст. 5 УПК РФ, уголовное преследование осуществляется в ходе досудебного производства по делу, так как речь идет об изобличении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, а в силу ч. 1 ст. 37 УПК РФ, оно осуществляется в ходе уголовного судопроизводства, то есть также и в ходе судебного разбирательства.

Одни авторы выделяют прокурорское уголовное преследование и уголовное преследование, осуществляемое иными субъектами18, другие — уголовное преследование (обвинение) как процессуальную функцию, которая возникает одновременно с появлением уголовно-процессуальных отношений, и уголовное преследование как действие правоохранительных органов, направленное на изобличение конкретного лица в совершении преступления19.

В УПК РФ и в литературе часто употребляется термин «обвинение». Под ним понимается процессуально оформленное и направленное на привлечение к уголовной ответственности и на реализацию последней утверждение властных субъектов уголовного судопроизводства о наличии в деянии, вменяемом (вмененном) в вину определенному лицу, состава конкретного преступления, отраженного в формулировке и квалифицированного нормой УК РФ, предусматривающей ответственность за это деяние20.

При этом непонятно, в каком соотношении находятся понятия «уголовное преследование» и «обвинение»? По мнению ряда авторов, уголовное преследование соотносится с понятием обвинения как общее с частным. Уголовное преследование — понятие более широкое, чем обвинение. Кроме последнего, оно включает возбуждение уголовного дела, расследование, надзор за законностью исполнения судебных решений, производство по делам о применении принудительных мер медицинского характера и т.д.21 Правда, есть и другие точки зрения, в частности, утверждается, что обвинение — процессуальная деятельность по утверждению виновного характера действий лица, совершившего деяние, запрещенное уголовным законом. Оно имеет формы: а) уголов-

ного преследования, осуществляемого только государственными органами и должностными лицами; б) сообвинения как формы участия потерпевшего в уголовном преследовании, субъектом которого он не является; в) частного обвинения, которое не охватывается понятием «уголовное преследование»22.

Из изложенного видно, что термин «обвинение» часто заменяется термином «уголовное преследование» или данные понятия признаются тождественными.

Таким образом, понятия «уголовное преследование» и «обвинение» тождественны. Обвинение представляет собой реализацию уголовного преследования, достигнутую цель.

Данный вывод подтверждает и норма п. 45 ст. 5 УПК, говорящая об одной функции — обвинении, или уголовном преследовании23. Как справедливо писал В.М. Савицкий, составители проекта УПК зря ввели в него термин «уголовное преследование». «Ничего, кроме путаницы, он дать не может. По мнению авторов, уголовное преследование (не обвинение!) осуществляется на досудебных стадиях процесса (п. 17 ст. 5). Но если на предварительном следствии нет обвинения, то откуда там же появляется процессуальная фигура обвиняемого? Если нет обвинения, то зачем на предварительном следствии допускается защитник? Если обвинение появляется в суде, то почему в разъяснении термина "сторона" указывается, что сторона осуществляет в судебном разбирательстве "обвинение (уголовное преследование)" — п. 23 ст. 5? Если "обвинение" и "уголовное преследование" одно и то же, то зачем загромождать закон синонимами, сбивающими с толку? Вопросы, вопросы...»24

Все сказанное выше должно быть учтено при совершенствовании норм уголовно-процессуального законодательства.

18 См.: Королев Г.Н. Прокурорское уголовное преследование в российском уголовном процессе. М.: Юрлитин-форм, 2006. С. 18-36.

19 См.: Михайловская И.В. Цели, функции и принципы российского уголовного судопроизводства (уголовно-процессуальная форма). М.: Проспект, 2003. С. 83.

20 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Советский уголовный процесс. М.: Госюриздат, 1951. С. 89; Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1965. С. 34; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: в 2 т. М.: Наука, 1968. Т. 1. С. 190; Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном. Свердловск: Средне-уральское книжное из-во, 1974. С. 29;

21 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 88-89; Хими-

чева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам:

концепция совершенствования уголовно-процессуальной

деятельности. М.: Норма, 2003. С. 52-55, 61.

22 См.: Аширбекова М.Т. О соотношении понятий «обвинение» и «уголовное преследование» // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): материалы междунар. науч.-практ. конф.: в 2 ч. Екатеринбург: УрГЮА, 2005. Ч. 1. С. 57; Королев Г.Н. Прокурорское уголовное преследование в российском уголовном процессе. М.: Юр-литинформ, 2006. С. 49-50.

23 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. СПб.: Альфа, 1996. Т. 2. С. 3-6; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1951. С. 65; Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 88-89.

24 См.: Савицкий В.М. Традиции в лучшем смысле // // Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. М.: Изд-во МОНФ, 1997. С. 71. Интересно мнение О.И. Андреевой, считающей идентичными понятия «уголовное преследование» и «обвинение», но разграничивающей их, когда речь идет об основаниях отказа в возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела и уголовного преследования. См.: Андреева О.И. Соотношение функции обвинения и уголовного преследования по УПК РФ // Судебная реформа и становление правового государства в Российской Федерации: по материалам междунар. науч.-практ. конф. (Москва, 17 дек. 2002 г.) / под общ. ред. В.С. Комаровского. М.: ДиАр, 2003. С. 136.

Библиография:

1. Андреева О.И. Соотношение функции обвинения и уголовного преследования по УПК РФ II Судебная реформа и становление правового государства в Российской Федерации: по материалам междунар. науч.-практ. конф. (Москва, 17 дек. 2002 г.) I под общ. ред. В.С. Комаровского. М.: ДиАр, 2003. С. 135—139.

2. Аширбекова М.Т. О соотношении понятий «обвинение» и «уголовное преследование» II Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): материалы междунар. науч.-практ. конф.: в 2 ч. Екатеринбург: УрГЮА, 2005. Ч. 1. С. 57-63.

3. Бриль Г.Г., Корняков А.А. Правовое регулирование прокурорского надзора в пореформенной России (вторая половина XIX в.) II История государства и права. 2008. № 2. С. 25-27.

4. Винокуров А.Ю., Васькина И.А. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»: 20 лет правового регулирования прокурорской деятельности в современной России II Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2012. № 4 (30). С. 26-33.

5. Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном. Свердловск: Среднеуральское книжное из-во, 1974. 187 с.

S. Даев В.Г., Маршунов М.Н.. Основы теории прокурорского надзора. Л.: Из-во ЛГУ, 1990. 135 с.

7. Ефремова Н.Н. Министерство юстиции Российской империи 1802-1917:. М.: Наука, 1983. 214 с.

S. Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Под сенью русского орла: Российские прокуроры. Вторая половина XIX — начало XX в. М.: РОССПЭН, 1996. 427 с.

9. Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Тайные советники империи: Российские прокуроры. XIX в. М.: РОССПЭН, 1995. 382 с.

10. Казанцев С.М. Прокуратура Российской империи: историко-правовое исследование: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2003. 30 с.

11. Кашаев К.А. Прокурор — гарант соблюдения прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве России. М.: Городец, 2008. 336 с.

12. Кожевников О.А. Участие прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М.: Волтерс Клувер, 2011. 208 с.

13. Королев Г.Н. Прокурорское уголовное преследование в российском уголовном процессе. М.: Юрлитин-форм, 2006. 360 с.

14. Михайловская И.В. Цели, функции и принципы российского уголовного судопроизводства (уголовно-процессуальная форма). М.: Проспект, 2003. 144 с.

15. Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. М.: Унив. тип., 1889. 568 с.

16. Проблемы развития правового статуса российской прокуратуры (в условиях переходного периода). М.: Изд-во Генеральной прокуратуры РФ, 1998. 92 с.

17. Савицкий В.М. Традиции в лучшем смысле II Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. М.: Изд-во МОНФ, 1997. С. 65-74.

1S. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: в 2 т. М.: Наука, 1968. Т 1. 470 с.

19. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1951. 277 с.

20. Трещеткин В.А. Юридическая регламентация организации и деятельности судебных органов, прокуратуры и полиции в конце XIX века: Историко-правовой аспект: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2004. 24 с.

21. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1965. 532 с.

22. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. СПб.: Альфа, 1996. Т. 2. 606 с.

23. Xимичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности. М.: Норма, 2003. 350 с.

24. Чельцов-Бебутов М.А. Советский уголовный процесс. М.: Госюриздат, 1951. 512 с.

References (transliteration):

1. Andreeva O.I. Sootnoshenie funktsii obvineniya i ugolovnogo presledovaniya po UPK RF II Sudebnaya reforma i stanovlenie pravovogo gosudarstva v Rossiiskoi Federatsii. M.: 2003. S. 135-139.

2. Ashirbekova M.T O sootnoshenii ponyatii «obvinenie» i «ugolovnoe presledovanie» I M.T. Ashirbekova II Pyat'desyat let kafedre ugolovnogo protsessa UrGYuA (SYuI): materialy mezhdunar. nauch.-prakt. konf.: v 2 ch. Ekaterinburg, UrGYuA, 2005. Ch. 1. S. 57-63.

3. Bril' G.G., Kornyakov A.A. Pravovoe regulirovanie prokurorskogo nadzora v poreformennoi Rossii (vtoraya polovina XIX veka) I G.G. Bril' II Istoriya gosudarstva i prava. 2008. № 2. S. 25-27.

4. Vinokurov A.Yu., Vas'kina I.A. Federal'nyi zakon «O prokurature Rossiiskoi Federatsii» 20 let pravovogo regulirovani-ya prokurorskoi deyatel'nosti v sovremennoi Rossii II Vestnik Akademii General'noi prokuratury Rossiiskoi Federatsii. 2012. № 4 (30). S. 26-33.

5. Davydov P.M. Obvinenie v sovetskom ugolovnom protsesse. Sverdlovsk: Sredneural'skoe knizhnoe izdatel'stvo, 1974. 187 s.

S. Daev V.G., Marshunov M. N. Osnovy teorii prokurorskogo nadzora : monografiya I V.G. Daev. L.: Izd-vo LGU, 1990. 135 s.

7. Efremova N.N. Ministerstvo yustitsii Rossiiskoi Imperii 1802-1917: monografiya I N.N. Efremova. M.: Nauka, 1983. 214 s.

S. Zvyagintsev A.G., Orlov Yu.G. Pod sen'yu russkogo orla : Rossiiskie prokurory. Vtoraya polovina XIX — nachalo XX vv. M.: ROSSPEN, 1996. 427 s.

9. Zvyagintsev A.G., Orlov Yu.G. Tainye sovetniki imperii. Rossiiskie prokurory. XIX v. M.: ROSSPEN, 1995. 382 s.

10. Kazantsev S.M. Prokuratura Rossiiskoi imperii: Istoriko-pravovoe issledovanie: avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk. SPb., 2003. 30 s.

11. Kashaev K.A. Prokuror — garant soblyudeniya prav i svobod cheloveka i grazhdanina v ugolovnom sudoproizvodstve Rossii. M.: Gorodets, 2008. 336 s.

12. Kozhevnikov O.A. Uchastie prokurora v dosudebnykh stadiyakh ugolovnogo sudoproizvodstva. M.: Volters Kluver, 2011. 208 s.

13. Korolev G.N. Prokurorskoe ugolovnoe presledovanie v rossiiskom ugolovnom protsesse. M.: Yurlitinform, 2006. 360 s.

14. Mikhailovskaya I.V. Tseli, funktsii i printsipy rossiiskogo ugolovnogo sudoproizvodstva (ugolovno-protsessual'naya forma). M.: Prospect, 2003. 144 s.

15. Murav'ev N.V. Prokurorskii nadzor v ego ustroistve i deyatel'nosti. M.: Univer. tip. 1889. 568 s.

16. Problemy razvitiya pravovogo statusa rossiiskoi prokuratury (v usloviyakh perekhodnogo perioda). M.: Izd-vo General'noi prokuratury RF, 1998. 92 s.

17. Savitskii V.M. Traditsii v luchshem smysle // Sudebnaya reforma: itogi, prioritety, perspektivy. M.: Izd-vo MONF, 1997. S. 65-74.

18. Strogovich M.S. Kurs sovetskogo ugolovnogo protsessa v 2 t. M.: Nauka, 1968. T 1. 470 s.

19. Strogovich M.S. Ugolovnoe presledovanie v sovetskom ugolovnom protsesse. M.: Gosyurizdat, 1951. 277 s.

20. Treshchetkin V.A. Yuridicheskaya reglamentatsiya organizatsii i deyatel'nosti sudebnykh organov, prokuratury i politsii v kontse XIX veka: Istoriko-pravovoi aspekt: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. SPb., 2004. 24 s.

21. Fatkullin F.N. Obvinenie i sudebnyi prigovor. Kazan': Izd-vo Kazan. un-ta , 1965. 532 s.

22. Foinitskii I.Ya. Kurs ugolovnogo sudoproizvodstva v 2 t. SPb.: Al'fa, 1996. T 2. 606 с.

23. Khimicheva G.P. Dosudebnoe proizvodstvo po ugolovnym delam: kontseptsiya sovershenstvovaniya ugolovno-protsessual'noi deyatel'nosti. M.: Norma, 2004. 350 s.

24. Chel'tsov-Bebutov, M.A. Sovetskii ugolovnyi protsess. M.: Gosyurizdat, 1951. 512 s.

Материал поступил в редакцию 17 февраля 2014 г.