К вопросу о правомерной необходимой обороне

УДК 343.2 Виктимология 4(14) / 2017, с. 18-21

Сорокин А. И.

К ВОПРОСУ О ПРАВОМЕРНОЙ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЕ

Необходимая оборона представляет собой естественное право на самосохранение, исходящее из потребности человека защищать себя от опасности. В данной статье автор рассматривает содержательные и правоприменительные особенности критериев правомерности института необходимой обороны. Анализу подвергнуты проблемы реализации права на необходимую оборону и сложности надлежащей правовой оценки.

Ключевые слова: необходимая оборона, убийство, причинение вреда.

Осуществление гражданами своего права на необходимую оборону служит интересам пресечения преступлений. Однако практическая реализация данного права сопряжена с определенными сложностями, обусловленными как несовершенством законодательного подхода к регламентации соответствующего института, так и проблемами правоприменения.

Указанное правомочие является субъективным правом гражданина в сфере уголовно-правовых отношений, которому закономерно соответствует обязанность государства не привлекать к уголовной ответственности лицо, реализовавшее данное право. Посягающий, сознательно переступив рубеж дозволенного, тем самым, выводится из-под защиты закона, в результате чего государство, в лице его компетентных органов, перестает быть гарантом его прав, свобод и законных интересов. Право на необходимую оборону, как и, например, право на неприкосновенность частной жизни принято относить к категории естественных прав человека [1, с. 35].

Нормы, исключающие преступность деяния, к числу которых и относится институт необходимой обороны, носят упра-вомочивающий характер, реализация закрепленных в них прав обеспечивает охрану общественных отношений от причинения им вреда.

Состав правомерной необходимой обо-

роны представляет собой совокупность взаимосвязанных элементов, составляющих правомерные защитные действия обороняющегося по предотвращению посягательства. Акт необходимой обороны представляет собой причиняющие вред действия субъекта, реализующие права, а в отношении ряда лиц, применяющих меры защиты в силу служебного или общественного долга, и обязанности, порожденные данным правовым состоянием, что непосредственно вытекает из нормативной конструкции ст. 37 УК РФ.

Необходимая оборона как способ защиты от посягательств, угрожающих важнейшим социальным благам, представляет собой правовой институт, который имеет сферой своей охраны личность и права обороняющегося и других лиц, охраняемые законом интересы общества и государства. В свете положений ст. 37 УК РФ в составе необходимой обороны, направленной против посягательств, опасных для жизни, в качестве объекта оборонительных действий на законном основании может выступать любое благо, в том числе жизнь нападающего.

Таким образом, тот или иной объект в составе правомерной необходимой обороны может быть выделен лишь в соотношении с объектом совершаемого посягательства, поскольку находится в прямой зависимости от социальной ценности защищаемого блага.

Исходя из положений уголовного законодательства юридическим фактом, порождающим состояние необходимой обороны, является общественно опасное посягательство, защита от которого признается правомерной в рамках ст. 37 УК РФ. Правомерное причинение вреда выражается в активных действиях обороняющегося, формально подпадающих под признаки деяния, запрещенного уголовным законом, но соответствующих при этом предписаниям правовой нормы ст. 37 УК РФ о необходимой обороне.

Для признания правомерности необходимой обороны и установления оснований неприменения уголовной ответственности также представляет важность анализ субъективных признаков данного состава, так как лишь установление всей совокупности признаков состава правомерной необходимой обороны может с достоверностью свидетельствовать об отсутствии общественной опасности и противоправности предпринятых оборонительных действий. На основе изложенного можно заключить, что действия в состоянии необходимой обороны, совершенные с соблюдением условий ее правомерности, не обладают признаком противоправности, так как закон признает за каждым гражданином право на необходимую оборону, то есть на защиту своих интересов, интересов других лиц, общества и государства, в том числе путем причинения вреда. Необходимая оборона, не входящая в противоречие с уголовным законом, то есть совершенная при соблюдении условий ее правомерности, как общественно полезный акт, поощряемый правом и общественной моралью, ни в социальном плане, ни формально не является уголовно противоправным деянием, то есть не подпадает под признаки преступления. При реализации данного правового института сущность проблемы лежит в непрекращающемся поиске учеными и практическими работниками следственных и судебных органов критериев определения правомерности необходимой обороны и установления границ, за которыми она трансформируется в уголовно наказуемый эксцесс. Статья 37 УК РФ содержит ряд оценочных признаков, таких, как: «посягательство, предоставляющее право на необходимую оборону», «явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства», в

том числе новый оценочный признак «насилие, опасное для жизни или непосредственная угроза его применения», предусмотренный в ч. 1 ст. 37 УК РФ в качестве основания для применения неограниченных мер защиты. Исходя из этого, следует признать, что в отечественном законодательстве, уголовно-правовой доктрине и судебной практике отсутствует единый критерий определения того, против каких посягательств и при каких условиях правомерно причинение любого вреда, в том числе связанного с лишением жизни нападающего.

В рамках рассматриваемой проблемы представляет заслуженный интерес прогрессивный опыт казуального подхода, выраженный в перечислении в норме закона конкретных преступных посягательств, при пресечении которых допустимо причинение любого вреда нападающему, используемый в уголовном законодательстве ряда штатов США (в частности, Аляске, Алабаме, Аризоне, Колорадо). Правомерность причинения любого вреда, вплоть до лишения жизни нападающего, при совершении таких преступных деяний, предусмотренных Особенной частью УК РФ, как убийство, умышленное причинение опасного для жизни тяжкого вреда здоровью и ряда других, в настоящее время в определенной мере урегулирована в действующей редакции ч. 1 ст. 37 УК РФ [2, с. 141-142].

Однако понятие — «посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни», указанное в ч. 1 ст. 37 УК РФ более пространное, чем категории — «убийство» или «посягательство на жизнь». Наряду с указанными деяниями, содержащими явные признаки применения насилия, угрожающего жизни, Особенная часть УК РФ регламентирует целый ряд иных преступных посягательств, представляющих реальную опасность для жизни человека, предотвращение которых как в правовом, так и в социальном отношении оправдываемо путем применения исключительных мер защиты.

Исходя из этого, предлагается развернутая классификация преступлений, представляющих непосредственную угрозу для жизни, которая позволит конкретизировать круг посягательств, создающих право на применение неограниченных мер необходимой обороны [3, с. 113-114].

противодействие преступности

19

Вопрос о правомерности необходимой обороны против общественно опасных деяний, причиняющих вред или создающих угрозу причинения вреда иным, за исключением жизни, благам личности (здоровью, свободе, личной неприкосновенности, собственности и т.д.), должен решаться исходя из требования соразмерности между качественными и количественными критериями причиненного и предотвращенного вреда в соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ [4, с. 32].

На основании изложенного можно заключить, что в теории и судебно-след-ственной практике отсутствует единый подход к определению пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне. В научной литературе предлагаются различные точки зрения по исследуемому вопросу. Например, высказывается мнение, что такие пределы

устанавливаются посредством соотношения категорий «интенсивность посягательства» и «интенсивность средств защиты» с учетом принципов соразмерности и необходимости (Т.Г. Шавгулидзе, И.С. Тишкевич, В.А. Блинников и др.). Данный подход чрезмерно оценочен и сложен в применении. В соответствии с другой позицией предлагается учитывать только один фактор: было ли у обороняющегося право на необходимую оборону (Н.И. Кор-жанский, Г. Колмакова, В.И. Ткаченко). Исходя из чего, причиненный вред правомерен вне зависимости от степени его тяжести. Однако деятельность практических работников не зависит от теоретических дискуссий. В связи с чем необходим четкий подход к критериям правомерности необходимой обороны, основанным на букве закона и позволяющим избежать квалификационных ошибок.

ПРИМЕЧАНИЕ:

1. Майоров А.В., Поперина Е.Н. Формирование и развитие права на неприкосновенность частной жизни // Юридическая наука и правоохранительная практика. — 2012. — № 3. - С. 34-38.

2. Крылова Н.Е., Серебрякова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии). — М., 2014.

3. Динская В.А. Уголовное право. Общая и Особенная часть. — М., 2014.

4. Мацокина Г.Н. Уголовно-правовая характеристика института необходимой обороны // Российская юстиция. — 2013. — № 6.

REFERENCES:

1. Mayorov A.V., Poperina Ye.N. Formirovaniye i razvitiye prava na neprikosnovennost' chastnoy zhizni // Yuridicheskaya nauka i pravookhranitel'naya praktika. — 2012. — № 3. — S. 34-38.

2. Krylova N.Ye., Serebryakova A.V. Ugolovnoye pravo sovremennykh zarubezhnykh stran (Anglii, SSHA, Frantsii, Germanii). — M., 2014.

3. Dinskaya V.A. Ugolovnoye pravo. Obshchaya i Osobennaya chast'. — M., 2014.

4. Matsokina G.N. Ugolovno-pravovaya kharakteristika instituta neobkhodimoy oborony // Rossiyskaya yustitsiya. — 2013. — № 6.

СОРОКИН Алексей Иванович, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права, криминологии и психологии, Орловский юридический институт МВД России им. В.В. Лукьянова. Рабочий адрес: 302027, г. Орел, ул. Игнатова, 2.

Sorokin A. I.

TO THE QUESTION OF THE RIGHT NECESSARY DEFENSE

The necessary defense is a natural right to self-preservation, proceeding from the need of a person to protect oneself from danger. In this article, the author considers the content and law enforcement features of the criteria for the legitimacy of the institution of necessary defense. The analysis deals with the problems of the realization of the right to necessary defense and the difficulties of proper legal assessment.

Keywords: self-defense, murder, infliction of harm.

SOROKIN Alexey, Lecturer, Department of Criminal Law, Criminology and Psychology. PhD in law, Orel Law Institute of the Russian Interior Ministry them. V.V. Lukyanov.Business address: 302027, Orel, ul. Ignatov, 2.

противодействие преступности

21