Принципы представительства во Франции в XVIII В. : Генеральное собрание общин Прованса

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2016. № 4

Е.О. Мартемьянова

(аспирантка кафедры Новой и новейшей истории исторического факультета

МГУ имени М.В. Ломоносова и университета Пари-Эст Кретей при лаборатории

CRHEC (Кретей, Франция))*

ПРИНЦИПЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА ВО ФРАНЦИИ

В XVIII в.: ГЕНЕРАЛЬНОЕ СОБРАНИЕ ОБЩИН ПРОВАНСА

Статья посвящена принципам представительства в местных органах Прованса в XVIII в. Автор обосновывает позицию по этому вопросу, отличную от устоявшейся в историографии. Привлечены обширные фискальные данные по провинции. Это позволило выделить и продемонстрировать критерии представительства на всех уровнях провинциального самоуправления, сделать вывод об их общих принципах.

Ключевые слова: Генеральное собрание общин, кадастр, королевское налогообложение, политическое представительство, Прованс, провинциальные штаты.

The author analyzes the principles of political representation in Provence in the 18th century. It develops existing judgments on the General Assembly of Communities by examining the criteria of fiscal participation and general principles of representation on each level of local administration. Given the importance of written law in Provence, special attention was payed to the juridicial treaties that focuse on definition of notion «citizenship», allowing to participate in provincial assemblies. The analysis of provençal fiscal quotas (affouagements), proportioned to the number of deputies to the General Assembly of Provence, was made in order to reveal the principle of representation.

Key words: General Assembly of communities, cadaster, Provence, provincial Estates, representation, royal fiscal policy.

* * *

По мнению современного российского исследователя В.Н. Ма-лова, основным критерием становления абсолютной монархии во Франции являлось право взимать постоянный налог, не спрашивая на то согласия основного сословно-представительного собрания — Генеральных штатов1. С утерей этого права связан и конец Старого порядка. В контексте экономического кризиса 1788 г. Парижский парламент заявил, что Генеральные штаты должны быть всесословными, а уже в мае 1789 г. представители непривилегиро-

* Мартемьянова Екатерина Олеговна, e-mail: c.martem@gmail.com

1 Малов В.Н. Три этапа и два пути развития французского абсолютизма // Французский ежегодник 2005. М., 2005. C. 90; Он же. Представительные собрания и парламенты во Франции Старого порядка. Из истории европейского парламентаризма: Франция. М., 1999. C. 15-22.

ванного сословия составили половину делегатов в Штаты. Предшествующая этим событиям дискуссия о представительстве возникла не внезапно: она развивалась, начиная с середины XVIII столетия, благодаря многочисленным ремонстрациям, в первую очередь — провинциальных парламентов. В частности, с середины XVIII в. парламент Экса закрепил за собой роль защитника провансальской «нации» в условиях растущего королевского налогообложения2. Но в Провансе существовал еще один орган провинциального представительства — Генеральное собрание общин (Assemblée générale des communautés de Provence).

Относительно провансальского Генерального собрания общин стало общепризнанным мнение историка Французской революции Мишеля Вовеля: с тех пор как Собрание подменило собой всесословное представительство провинциальных штатов (États provinciaux de Provence), оно оставалось «крайне олигархическим»3. Нам хотелось бы заострить внимание на этом суждении и подвергнуть его критическому анализу. Исходя из первостепенной задачи Генерального собрания общин — вотирования налогов, можно попытаться определить, в какой степени «олигархическое» представительство в Провансе соотносилось с налоговым бременем, выпадавшим на долю представленных в Генеральном собрании городов. Это можно сделать, используя матрицу распределения налогов, провансальский «аффуажмент». Таким образом, нам представляется возможным ответить на главный вопрос данной статьи: в чем состояла корелляция между налоговым обложением и доступом в представительный орган?

Чтобы в полной мере понять принципы представительства в Прованса, нам предстоит исследовать регламентацию муниципальных выборов в Эксе в целях выявления порядка выборности перманентной группы, работавшей между сессиями Генерального собрания общин.

Отечественная историография в постсоветский период справилась с фантомом «феодально-абсолютистского» режима во Франции Старого порядка4. Этот прорыв открывает возможности для конкретных исследований, в частности в области фискальной

2 DecroixA. Les conflits autour de la notion de représentation en Provence (1759—1762) // Le concept de représentation dans la pensée politique, actes du colloque d'Aix-en-Provence, mai 2002. Aix-en-Provence, 2003. P. 143.

3 Vovelle M. Le XVIIIe siècle provençal // Baratier É. Histoire de la Provence. Toulouse, 1969. P. 33.

4 Чудинов А.В. «Круглый стол». Французская революция XVIII века и буржуазия // Новая и новейшая история. 2002. № 1. C. 96—99; Он же. Французская революция: история и мифы. М., 2007. C. 284.

истории. История графства Прованс в XVII—XVIII вв. дает широкий спектр материалов для такого исследования.

В целом, местные реалии известны русскоязычному читателю благодаря работе В.Н. Малова5. Тем не менее, вначале нам необходимо осветить несколько ключевых моментов провансальской истории.

Графство Прованс вошло в состав Французского королевства не вследствие завоевания, а на условиях мирного соглашения. 10 декабря 1481 г. Карл IV Анжуйский (1446—1481) передал Прованс кузену, королю Франции Людовику XI (1423—1483). Тот должен был принять условия наследования, а именно — не нарушать вольности и привилегии провинции. Это означало, что королевские налоги должны были проходить процедуру согласования с местным представительным органом. Людовик XI оставил управление провинцией своему доверенному лицу Паламеду де Форбену (Palamède de Forbin, 1433—1508), который принял условия Провансальских штатов, так называемую провансальскую «конституцию»6. Обязательство согласовывать налоги с провинциальными штатами, соблюдавшееся до присоединения к Французскому королевству, было подтверждено.

Условие согласовывать королевские налоги сохранялось в провинциях штатов (pays d'Etats), а именно в Лангедоке, Бретани, Артуа, Бургундии, где они просуществовали до конца Старого порядка. Многие другие провинции лишились своих представительных собраний в период с XV по XVII в.

Генеральное собрание общин прошло несколько этапов становления. Первый протокол заседания прокуроров провинции и депутатов (adjoints) от некоторых городов, которые невозможно идентифицировать, датируется 1526 г. Спустя два года состоялось первое заседание депутатов от общин Прованса. По своему составу это собрание отдаленно напоминает Генеральное собрание общин: на нем присутствовали прокуроры провинции и депутаты от большого числа городов7.

Дальнейшая легитимация роли Генерального собрания общин произошла благодаря эдикту Жуанвиля (1535), который признал существование и тем самым легитимировал работу прокуроров провинции. В 1543 г. их полномочиях были в очередной раз подтверждены.

5 Малов В.Н. Московский архив монсеньера Буажелена // Новая и новейшая история. 1992. № 6. C. 132-154.

6 Coulet N., Agulhon M. Histoire de la Provence. Paris, 1987. P. 52.

7 Bibliothèque nationale de France (BnF). Lb391123. Выдержка из сборника привилегий и статутов провинции, а также решений провинциальных Штатов и Собрания прокуроров Прованса с 1523 по 1529 / Pascalis J.-J.-P. Mémoire sur la contribution des trois ordres aux charges et communes de la Provence. Aix, 1787.

В XVII в. провинциальные штаты Прованса и Генеральное собрание общин, с точки зрения королевской власти, стали взаимозаменяемыми: с 1625 по 1629 г. для вотирования королевских и провинциальных налогов созывались поочередно то штаты, то Собрание8.

Болезненный удар по местному партикуляризму был нанесен кардиналом Ришелье: провинциальные штаты Нормандии и До-финэ были распущены. Расположенный на побережье Средиземного моря Прованс не избежал той же участи, но сохранил провинциальное представительство в форме Генерального собрания общин. Это произошло в феврале 1639 г., когда провинциальные штаты, расценив растущие запросы короля непосильными для провансальской казны, отказались выплачивать налог для поддержания армии, после чего и были распущены по приказу кардинала.

Созванное в 1640 г. Генеральное собрание общин, одобрив сбор королевской подати, закрепило за собой эту функцию. Но вряд ли это событие стоит интерпретировать как триумф конкурирующего представительного института: 12 лет спустя депутаты Генерального собрания направили ремонстрации с просьбой восстановить штаты Прованса. Попытка не увенчалась успехом9.

С середины XVII в. провансальское дворянство не оставляло надежд на то, чтобы вернуть традиционное собрание. Причина проста: делегаты от привилегированных сословий присутствовали на заседаниях, но не имели права голоса. Это обстоятельство ставило под вопрос легитимность решений Генерального собрания. В XVIII в. историк Прованса, бывший член Счетной палаты аббат Оноре-Гаспар де Кориолис, выразил мнение, что Генеральное собрание общин не могло «в полной мере представлять [провансальскую] нацию»10. В отсутствие всесословного провинциального собрания вызревал конфликт на почве «непропорционального», с точки зрения провансальской аристократии, представительства в лоне провинциальной ассамблеи.

Еще одной причиной раздражения привилегированных сословий стало растущая концентрация прерогатив в руках перманентной группы, представлявшей Генеральное собрание общин в промежутках между сессиями, так называемых «прокуроров» Прованса — легитимных представителей от трех сословий.

8 Hildesheimer B. Les Assemblées générales des communautés de Provence. Paris, 1935. P. 23.

9 Ibid. P. 58, 73.

10 Coriolis H.-G. Traité sur l'administration du Comté de Provence. T. I. Aix, 1786. P. 4.

«Прирожденные» прокуроры провинции пользовались репутацией защитников провинции от притязаний королевских министров, в частности в плане увеличения налогового бремени провинции11.

С XVI в. архиепископ Экса считался «прирожденным» президентом прокуроров провинции (premierprocureur-né). Он мог покинуть пост в случае перевода в другое архиепископство.

В его непосредственное окружение входили три прокурора от третьего сословия, по совместительству консулы Экса. В отличие от президента Собрания, ротация консулов зависела от результатов муниципальных выборов, условия проведения которых будут освещены ниже.

В особых случаях «прирожденные» прокуроры провинции могли прибегать к консультациям «прикрепленных» прокуроров от трех сословий (procureurs joints). Их назначение зависело от президента Генерального собрания общин.

«Прикрепленными» прокурорами от первого сословия (procureurs joints du clergé) становились члены высшего духовенства — два епископа. Низшее духовенство было лишено права участия в делегации. Но и роль прикрепленных прокуроров от духовенства была ущемлена. Прежде, в рамках провинциальных штатов, первое сословие имело право направлять двух епископов, которые принимали полноценное участие в голосовании на заседаниях. С тех пор условия назначения не были полностью пересмотрены, и по постановлению 1659 г. срок их делегирования длился «вплоть до следующего созыва Штатов». После роспуска штатов это означало пожизненное пребывание однажды назначенных епископов в должности прокуроров от духовенства, но теперь уже — в лоне Генерального собрания общин. Отныне их мнение требовалось только для «консультаций»: они могли присутствовать на заседаниях Собрания и следить за соблюдением интересов своего сословия, но не могли участвовать в голосовании12.

Консультативной функцией довольствовались и «прикрепленные» прокуроры от дворянства (procureurs joints de la noblesse). Их назначение происходило в лоне Собрания дворян, иногда именуемом Собранием держателей фьефов (assemblée des possédants-fiefs). Дворяне без фьефа или сеньориального права были исключены из участия в этой ассамблее. Данный критерий впоследствии приведет к расколу в сословном представительстве — не без влияния знаменитого в будущем революционного деятеля маркиза де Ми-рабо (Honoré-Gabriel Riqueti de Mirabeau, 1749—1791).

11 Roux-Alpheran F.A.T. Les Rues d'Aix, ou Recherches historiques sur l'ancienne capitale de la Provence. T. II. Aix-en-Provence, 1846. P. 36.

12 HildesheimerB. Op. cit. P. 89.

Решения о назначении депутатов выносились раз в три года. Вплоть до 1718 г. на заседания Генерального собрания общин Прованса от дворянства направлялись четыре делегата с консультативным правом голоса, в дальнейшем — только два.

Допуском к полноценному участию в Генеральном собрании общин располагали представители от вигерий (vigueries). Вигерия являлась характерной для юга Франции административной единицей. Управление вигерией было вменено местному судье, вигье. До присоединения к французской короне провансальские вигье осуществляли судебные и административные функции на вверенных им территориях.

Со времен эдикта Жуанвиля провансальские вигье лишились судебной компетенции в пользу королевских сенешалей. Губернатор, до того глава провинциальной администрации, утратил львиную долю прерогатив: традиционно ему принадлежала должность главного сенешаля, упраздненная по тому же эдикту13. Вскоре, в 1577 г., фискальные прерогативы были переданы офисье в Бюро финансов.

К XVI в. границы вигерий Прованса в целом сформировались и сохранились вплоть до конца Старого порядка. Единственное изменение произошло в 1760 г., в момент передачи вигерии Гийом (Guillaume) Савойской короне. Позже, в 1774 г., ее место в Генеральном собрании заняли вигерии Мартиг (Martigues) и Обань (Aubagne).

В соответствии с регламентом 29 декабря 1640 г. для участия в голосованиях Генерального собрания общин от вигерии назначался первый консул (в случае необходимости его подменял второй или третий консул14) от главного города вигерии и, в некоторых случаях, от одного или нескольких других значительных городов. Преимуществом в числе депутатов обладали 7 вигерий.

Таким образом, провансальские вигерии направляли 37 депутаций, от 22 главных и 15 значительных городов (Антиб, Ле-Ме, Ольюль, Пертюи, Рейан, Рьян, Сен-Реми, Кюэр, Рьез, Фрежюс, Тре, Валансоль, Ле-Валь-де-Баррэм, Ламбеск, Маноск). Однако количество депутатов могло варьироваться. В силу традиции Тара-скон был представлен двумя депутатами, а от Ле-Валь-де-Баррэм отправлялись четыре15.

13 Busquet R. Études sur l'ancienne Provence: institutions et points d'histoire. Paris, 1930. P. 241.

14 BnF. LK14-147. Abrégé des délibérations de l'Assemblée générale des communautés. Aix, 1640. P. 4-7.

15 Archives Nationales de France (AN). H1 1239. F° 36. Мемуар о провансальской администрации, б.д.

Экс был представлен тремя консулами (одновременно «прирожденными прокурорами» провинции в целом), четвертый консул оставался в городе, если заседание проводилось не в Эксе. Начиная с 1644 г. закрепилось место проведения собрания — город Ламбеск в вигерии Экс16.

Остальные вигерии ограничивались одним представителем от главного города и одним — от значительного города, если таковой имелся.

Делегаты от третьего сословия руководствовались инструкциями генерального совета главного города, и их участие в сессиях Генерального собрания общин оплачивалось из казны вигерии посуточно в размере от 6 до 8 ливров в течение месяца, включая переезд и дни заседания (от 6 до 12 дней)17.

В рамках провинциальных штатов правом консультативного голоса обладали портовые города Марсель, Арль и так называемые «присоединенные земли». С 1713 г., по Утрехтскому мирному договору, принципат Оранж и Ле Манс вошли в состав французского королевства на правах «присоединенных земель». В их число к тому времени уже входили Ле-Валь-де-Барселонет, Марсель, Камарг, Салон, Валлэ-де-Бо, Орей, Арль, графство Гриньян, графство Соль, Сен-Тропе, Ремюза, Ле-Валь-д'Уль, Лам18. Они были исключены из голосования на заседаниях Генерального собрания, но могли выразить протест по тому или иному поводу.

С 1641 г., несмотря на попытки вернуть депутации от Марселя, Арля и «присоединенных земель», они были исключены из участия в Генеральном собрании общин. Эти важные портовые города все же вносили свой вклад в казну по личной воле короля19. Они были вынуждены выплачивать ежегодно 70 000 ливров, то есть в точности десятую часть от установившейся в течение XVIII в. суммы «добровольного дара».

Как следствие, епископы от этих территорий не претендовали на назначение в качестве «прикрепленных» прокуроров от духовенства. Хроники Собрания хранят единичный случай, когда в 1688 г. епископ Марселя, переведенный из Диня, остался в должности прокурора от духовенства — исключительно в силу правила пожизненного продления20. Но в целом сословный принцип имел

16 Villeneuve Ch. de. Statistique du Département des Bouches-du-Rhône, avec atlas. Marseille: A. T. III. Ricard, 1826. P. 517.

17 CoriolisH.-G. Op. cit. P. 251.

18 Bertrand R., Donaint P. La Provence des rois de France: 1481—1789. Aix-en-Pro-vence, 2012. P. 27.

19 Bordes M. Recherches sur les institutions communales en Provence au XVIIIe siècle // Recherches régionales. 1973. № 2. P. 1.

20 HildesheimerB. Op. cit. P. 92.

второстепенное значение — в провинциальном представительстве, в первую очередь, учитывался принцип административного деления провинции.

Изложенные базовые принципы представительства в Генеральном собрании общин наводят на следующий вопрос. Возможно, условия участия в провансальских собраниях любого уровня (провинции, вигерии, городской и сельской общины) имеют в основе некий общий принцип? Обратимся к критериям допуска к высшим муниципальным должностям и к общим для Прованса принципам членства в собраниях общин (communautés d'habitants)21.

Консулат как форма муниципальной организации с высокой степенью автономии был весьма распространен во Франции22. Провансальская городская элита была готова пойти на многое для сохранения своих вольностей. В частности это выразилось в выкупе вводимых время от времени по королевскому решению муниципальных должностей. Королевская власть не чуждалась использовать этот метод расширить провинциальные вливания в казну, поскольку перспектива утраты должностей уроженцами Прованса в пользу «чужеземцев» была неприемлемой для провинциальной администрации. Она стремилась «выкупить» выставленные к продаже должности. В периоды 1690-1709, 1722-1723, 1743, 1747, 1757 гг. было выкуплено около 20 должностей. В частности, посты консулов Экса были выкуплены провинцией за 900 000 ливров, что превышало годовой «добровольный дар»23.

В результате этих выкупов местный муниципалитет продолжал утверждать кандидата на должность консула в провансальских городах. Мэром или консулом становился держатель должности, выходец из Прованса. Были ли злоупотребления на выборах консулов? Обнаруженный случай представляется чуть ли не единичным: одно анонимное письмо сообщает о «несправедливостях» при выборе консула общины Эгьер (Eyguières)24.

Нам также известен другой пример, относящийся к первой половине XVIII в. В 1734 г. монсеньор Жан-Батист де Бранкас (Jean-Baptiste de Brancas, 1693-1770), архиепископ Эксский, счел необходимым уведомить королевскую администрацию об участившихся случаях несоблюдения ежегодности выборов в муниципалитеты

21 Derlange M. En Provence au XVIIIe siècle: la représentation des habitants aux conseils généraux des communautés // Annales du Midi: revue archéologique, historique et philologique de la France méridionale. 1974. № 116. P. 50.

22 Bély L. Dictionnaire de l'Ancien régime: royaume de France. Paris, 1996. P. 862.

23 HildesheimerB. Op. cit. P. 90.

24 Bibliothèque Sainte-Geneviève (Paris). Ms 2520. F° 217. Анонимное письмо, 1 января 1774 г.

ряда вигерий25. Были ли пресечены попытки узурпации местной власти, к сожалению, невозможно установить из-за плохой сохранности документов. Однако в «столице» Прованса, Эксе, несколько раз в течение XVIII в. по королевскому решению продлевались мандаты консулов и асессоров26. Следует уяснить их роль и условия выборности.

Напомним, что консулы Экса выступали в роли «прирожденных» прокуроров провинции и участвовали в реализации решений Генерального собрания. По местному регламенту, они избирались на один год с правом переизбрания через пять лет. Практика показывает, что в течение XVIII в. работа консулов не раз продлевалась на два года, в частности в период 1762—1789 гг., и полномочия некоторых асессоров продлевались или они возвращались на пост спустя несколько лет: де Сад д'Эгьер (1735—1737 гг.), Клод-Франсуа Пазери де Торам (асессор в 1721—1723 гг.), Шарль-Матиас Сабатье (1754-1758 гг.), Жозеф Дюбрей (1743-1746 гг., 1785-1787 гг.), Жан-Жозеф-Пьер Паскалис (1773-1774 гг., 1787-1788 гг.).

Для того чтобы стать первым консулом, требовались ни много, ни мало — дворянское происхождение, феодальное держание (кандидат должен был быть "gentilhomme possédant fief'), университетская степень. Но королевский офисье, в частности в парламенте, не мог претендовать на консульскую должность. Вторым консулом становился также дворянин. На должность третьего (регламент предполагал и четвертого) консула могли претендовать зажиточные горожане, но ни в коем случае не торговцы. Профиль Марселя в этом плане радикально отличался от профиля аристократического Экса: там дворянское происхождение было несовместимо с должностью муниципального представителя — эшевена.

Пример избрания консулов Экса, безусловно, легче восстановим по источникам. Наиболее полный регламент выборов на консульские должности в Эксе датируется 1741 г. Выборы в консулат Экса означали вовлечение в круглогодичную административную работу прокуроров провинции. Процедура включала в себя два этапа: жеребьевку среди отобранных кандидатов, а после нее — коллегиальные выборы.

Накануне официального дня выборов, как правило, 30 ноября, пребывавшие на тот момент в должности консулы и асессор составляли список из ста кандидатов. На следующий день, отдавая дань древнеримской традиции, юноша отбирал вслепую 30 кандидатов. На этом жеребьевка заканчивалась.

25 AN. H1 1198. F° 19. Письмо архиепископа Бранкаса. Экс, 9 ноября 1774 г.

26 HildesheimerB. Op. cit. P. 90.

В дальнейшем происходило коллегиальное голосование городского совета Экса совместно с «проконсулами», то есть покидавшими должность консулами. Голосование считалось завершенным при кворуме в 64 голоса из 106. Итог голосования подводился путем пересчета собранных в урну шаров двух цветов (желтый — против, красный — за кандидата).

За пределами Экса провансальские города и собрания имели право самостоятельно решать, вводить ли дополнительные условия для членства в местном собрании общин. Активное участие в жизни общины было доступно только полноправным «гражданам». Этот термин, существовавший в провансальской юридической практике с XV в., обозначал признанного среди общинников земельного собственника, а значит, налогоплательщика27.

Собрание общины состояло из «глав семей» (pères de famille). Женщины, хотя и обладали правом наследования, были исключены из собрания. Приезжие поденщики, в том числе и обложенные налогом в родном селении, не допускались до участия в собраниях чужих общин28. Наемный поденный рабочий, сезонный мигрант, был по статусу «чужаком» в соседней вигерии, где он работал. Чтобы быть принятым в общину, требовалось время: провансальские юристы указывают, что полноценным членом общины становился ее житель, пробывший на территории общины от трех до десяти лет29.

В некоторых общинах, помимо критерия наличия какой бы то ни было собственности, существовал дополнительный налоговый ценз, ограничивающий часть общинников в праве на участие в собраниях общин. Это обстоятельство привело к доминированию «кулаков» в лоне местных собраний.

Мы обрисовали в общих чертах регламентированные и негласные критерии допуска к участию в собрания общин по отдельности для каждого уровня провансальского самоуправления. Мы видим наличие единого критерия, пронизывающего все уровни иерархии представительных собраний: в основе причастности к «общему делу» лежит фактор наличия налогооблагаемой, «ротюрной» собственности.

Для распределения налогов по всей провинции провансальская администрация пользовалась сводным «аффуажментом». Он представлял собой унифицированный список облагаемых единиц собственности в непривилегированных землях, так называемых «фё»

27 Morgues J. Les statuts et coustumes du pays de Provence. Commentées par M. Jacques Morgues, avocat en la cour. Aix, 1642. P. 283—286.

28 Derlange M. Op. cit. P. 55.

29 Morgues J. Op. cit. P. 256.

(feux). «Фё» являлся условной единицей, которая обозначала собственность, оцененную в 50 000 турских ливров. Он мог быть целым и дробным. Что касается облагаемой налогом собственности в руках дворян, она подлежала «аффлоринменту», проводимому с согласия Собрания дворян.

Эти данные можно использовать для изучения принципа представительства провансальских общин в зависимости от их налогообложения. За 100% будет взята сумма «фё» по отдельной вигерии. Исходя из данных аффуажмента по каждой отдельной общине, можно вычислить ее «вклад» в налогообложение всей вигерии. Соответственно, такому же анализу следует подвергнуть налоговое участие городов с правом депутации на заседания Генерального собрания общин (табл. 1).

Таблица 1

Соотношение доли налогового участия (аффуажмент) и представительства от вигерий в Провансе в XVIII веке30

Вигерия Депутация Аффуажмент 1733 г. (фё) Доля налогового участия Суммарная доля налогового участия

Экс К-во общин (О): 91 К-во «фё» (Ф): 652 Экс (3 человека) 93 14% 31%

Ламбеск 25 4%

Ольюль 22 3%

Пертюи 30 5%

Тре 12 2%

Риан 18 3/4 3%

Тараскон (О): 28; (Ф): 262 Тараскон (2 человека) 96 37% 49%

Сан-Реми 32 12%

Форкалькье (О): 55; (Ф): 192 Форкалькье 22 11% 38%

Маноск 41 21%

Рейан 11 1/2 6%

Систерон (О): 63; (Ф): 146 Систерон 35 24% 24%

30 AN. C 114. Б.н. [Аффуажмент 1733 г.], 1733.

Вигерия Депутация Аффуажмент 1733 г. (фё) Доля налогового участия Суммарная доля налогового участия

Грас (О): 32; (Ф): 208 Грас 72 35% 48%

Антиб 26 13%

Йер (О): 13; (Ф): 138 Йер 50 36% 52%

Кюэр 22 1/2 16%

Драгиньян (О): 57; (Ф): 320 Драгиньян 46 14% 20%

Фрежюс 18 6%

Тулон (О): 7; (Ф): 129 Тулон 74 57% 57%

Динь (О): 54; (Ф): 127 Динь 20 16% 29%

Ле-Ме 16 1/4 13%

Сан-Поль (О): 16; (Ф): 55 Сан-Поль 15 27% 27%

Мутье (О): 26; (Ф): 102 Мутье 10 10% 53%

Валансоль 25 25%

Рьез 18 18%

Кастеллан (О): 34; (Ф): 45 Кастеллан 12 27% 27%

Апт (О): 44; (Ф): 197 Апт 28 14% 14%

Сан-Максимен (О): 18; (Ф): 84 Сан- Максимен 32 38% 38%

Бриньоль (О): 18; (Ф): 112 Бриньоль 34 30% 30%

Баржоль (О): 26; (Ф): 91 Баржоль 12 13% 13%

Гийом (О): 19; (Ф): 22 Гийом 4 18% 18%

Анно (О): 7; (Ф): 13 Анно 4 31% 31%

Окончание табл. 1

Вигерия Депутация Аффуажмент 1733 г. (фё) Доля налогового участия Суммарная доля налогового участия

Кольмар (О): 4; (Ф): 25 Кольмар 13 52% 52%

Сен (О): 12; (Ф): 43 Сен 19 44% 44%

Лорг (О): 2; (Ф): 30 Лорг 28 93% 93%

Опс (О): 2; (Ф):14 3/4 Опс 14 1/2 98% 98%

Лё Валь-дё-Баррэм (О): 6; (Ф): 13 3/4 Баррэм (4 человека) 4 1/5 31% 31%

Участвующие в голосовании по налоговому вопросу города брали на себя наибольшую долю налогообложения среди представленных на заседании вигерий. Нередко депутации направлялись из городов, на чью долю приходилось не менее трети налогов всей вигерии: суммарная доля фискального участия шести городов, представленных от вигерии Экс, равнялась 31% от суммы налогов всей вигерии. Отметим, что Экс, в силу городских привилегий, вносил одну седьмую от своего внутригородского аффуажмента.

Аномалия наблюдается в представительстве Диня: от этой виге-рии депутация направлялась от двух городов, чья суммарная доля аффуажмента не достигала трети аффуажмента по вигерии.

Максимальное соответствие принципа представительства доле вносимых налогов от вигерии среди «крупных» и «средних» вигерий (где количество общин варьировалось от 20 до 91) наблюдается в делегации от Мутье: три представленных города выплачивали суммарно 53% налогов, распределенных при помощи аффуажмента.

Вигерии, состоявшие из небольшого числа общин (от 2 до 7), выдвигали депутатов только от главного города, чей аффуажмент достигал 98% общего обложения (см. пример вигерии Опс).

Судя по отчетам генерального контролера финансов Клемана-Шарля-Франсуа Лаверди, к 1765 г. среди представленных городов немалая часть принадлежала к категории наиболее состоятельных. В «высший эшелон» входили: Антиб, Апт, Баржоль, Кольмар, Динь, Фрежюс, Ламбеск, Лорг, Пертюи, Рьез, Сен-Максимен, Сен-Реми, Систерон31. Эти города не участвовали в добровольном частичном

31 Félix J. Finances et politique au siècle des Lumières: Le ministère L'Averdy, 1763— 1768. Vincennes, 2013. P. 299.

аффуажменте 1774 г., по результатам которого была произведена переоценка аффуажмента в пользу беднейших общин Верхнего Прованса. За счет этого сокращения число фё по всей провинции было уменьшено с 3032 до 2931.

Итак, к участию в Генеральном собрании общин были допущены депутаты от более всех обложенных налогами общин представляемой вигерии. Если и обвинять Генеральное собрание общин в «олигархической» форме представительства, то следует учесть, что представленные города вносили из своих средств немалую долю налогов. Кроме того, через депутации поддерживалась связь с общинами: собрания общин не были стеснены в праве подавать прошения на рассмотрение Генерального собрания, чтобы, к примеру, получать субсидии для строительства дорог или возмещения ущерба от природных катаклизмов.

Пример представительства в Генеральном собрании общин Прованса, рассмотренный вкупе с принципами доступа к собраниям общин, приобретает особое значение в контексте предреволюционных событий. В условиях острого финансового дефицита королевская власть была вынуждена прибегнуть к созыву Генеральных штатов, чьей первостепенной задачей являлось согласование налоговой политики в целях выхода из кризиса. При этом было также решено восстановить провинциальные штаты там, где их функционирование было ранее приостановлено. В Провансе восстановление провинциальных штатов придало реальные очертания надеждам привилегированных сословий вернуть былое преимущество в представительном органе и свести на нет длившееся с 1639 г. преобладание депутатов от третьего сословия в рамках Генерального собрания общин.

На первых страницах «Мемуара о налогообложении трех сословий в пользу государственных должностей и провинциальных общин» (1787) асессор Паскалис декларировал принцип представительства, ловко расставив акценты: «Всеобщее согласие о восстановлении провинциальных Штатов свидетельствует, надо полагать, что за единением интересов [сословий] последует объединение администраций, а также и налогообложения, поскольку там, где есть государство, должны быть и администрация, и налоги»32. Идея о пропорциональном представительстве в соответствии с размером облагаемой собственности была подсказана асессору провинции Паскалису самими реалиями провансальского представительства. Однако вместо предложения о расширении представительства общин от вигерий

32 Pascalis J.-J.-P. Mémoire sur la contribution des trois ordres aux charges publiques et communes de la province. Aix, 1787. P. 2.

асессор стремился подчеркнуть необходимость отмены налоговых привилегий, в первую очередь, дворянства. Паскалис выступил в соответствии с интересами городской элиты, основного «налогоплательщика» провинции. Его цель очевидна: увеличить количество податного населения за счет дворянства и облегчить фискальное давление на непривилегированное сословие. Этот маневр асессора не останется незамеченным на заседании восстановленных провинциальных штатов: прерогативы консулов и асессора Экса будут поставлены под вопрос.

С 31 декабря 1787 по 1 февраля 1788 г. состоялась первая сессия штатов Прованса. Первое сословие было представлено 19 депутатами из числа высшего духовенства; второе — 128 дворянами, исключительно из среды держателей фьефов; третье сословие — 56 депутатами с активным правом голоса (депутаты от Марселя и Арля, как уже говорилось, могли претендовать лишь на консультативную функцию), созванными по принципу делегации в Генеральное собрание общин33.

Первоочередной задачей заседания было вотирование королевских налогов, что прошло без пререканий. Ключевым же вопросом стал порядок созыва депутатов для последующих заседаний. Прокурор провинции, асессор Экса Паскалис озвучил принципы «обновления» провансальской конституции и обрисовал реформу представительства в провинциальных штатах для усиления позиций депутатов третьего сословия34. Паскалис выдвинул проект нового состава штатов, который предполагал 16 депутатов от первого, 30 от второго и 60 от третьего сословия. Делегаты от привилегированных сословий пошли навстречу части предложений, уравняв долю третьего сословия с количеством депутатов первых двух сословий (по 56 от каждого)35.

Безусловно, это решение не вполне удовлетворяло третье сословие: двойное представительство все равно не отображало пропорций населения36. Созыв депутатов третьего сословия по балья-жам, как того требовала традиционная форма провинциальных штатов, свел на нет длительное доминирование депутатов городской буржуазии в Генеральном собрании общин, что и произошло по итогам выборов, в соответствии с регламентом 24 января 1789 г.

33 Cubells M. Les horizons de la liberté: naissance de la Révolution en Provence, 1787-1789. Aix-en-Provence, 1987. P. 9.

34 Ribbé Ch. Pascalis, étude sur la fin de la Constitution provençale, 1787-1790. Paris, 1854. P. 1-2.

35 Cubells M. Les horizons de la liberté... P. 17-18.

36 Cubells M. La noblesse provençale: du milieu de XVIIe siècle à la Révolution. Aix-en-Provence, 2002. P. 281.

Предложение Паскалиса было, естественно, нежелательным для дворянства, в особенности в отсутствие совместной переоценки дворянской и ротюрной собственности: к примеру, аристократия нехотя увеличила долю своего налогового участия в строительстве дорог в провинции. Провал проекта Паскалиса означал начало крушения надежд провансальской городской элиты на то, чтобы увеличить долю налогового участия привилегированного сословия и сохранить свое доминирующее положение в провинциальной администрации в контексте восстановления провинциальных штатов.

Итак, на каждом административном уровне провансальцы имели право собираться для принятия важных локальных решений. С XVII в. Генеральное собрание общин находилось на вершине иерархии представительных собраний провинции. Оно унаследовало принципы допуска в собрания, соблюдаемые в общинах. Фундаментальный принцип представительства был заложен в обязательстве выплачивать налоги — общине, вигерии, королю. Доступ к публичному участию в провинциальном коллективном представительстве коррелировал с долей аффуажмента.

Участие в управлении вигерией наделяло большими шансами на участие в заседаниях Генерального собрания общин, хотя бы в консультативной роли, чем принадлежность к привилегированному сословию. Сословный критерий уступал доле налогового участия — этот принцип прослеживается как на уровне собраний общин, так и при допуске на заседания Генерального собрания.

Как в выдвижении кандидата в консулат, так и при допуске в местное собрание общин соблюдались сословный, цензовый (владение должностью или доля аффуажмента), личностный, гендерный критерии, а также привязка к месту проживания. «Гражданином» провансальской нации нельзя было стать без признания в среде общины.

В рамках Генерального собрания общин доступ к участию в провансальском представительном органе был ограничен небольшим кругом депутатов от вигерий. Но даже если признать тот факт, что непривилегированное сословие в лоне Генерального собрания имело «элитарный» профиль, его состав в большей степени соотносился с социальным составом населения. К примеру, в соседней провинции, Лангедоке, провинциальные штаты сохранили полноту сословного представительства в ущерб пропорциональному. Влияние третьего сословия там было существенно снижено в пользу духовенства и землевладельческого дворянства.

Решение короля восстановить в Провансе штаты в их традиционной форме оказалось в пользу привилегированных сословий. Дальнейший стремительный ход событий в течение 1788—1789 гг.

поставил точку в эволюции представительства Прованса. Отныне бывшее «графство» Прованс было разделено на департаменты и вошло в рамки единого национального государства.

Список литературы

1. Малое В.Н. Московский архив монсеньера Буажелена // Новая и новейшая история. 1992. № 6.

2. Малое В.Н. Представительные собрания и парламенты во Франции Старого порядка // Из истории европейского парламентаризма: Франция. М., 1999.

3. Малое В.Н. Три этапа и два пути развития французского абсолютизма // Французский ежегодник 2005. М., 2005.

4. Чудиное А.В. «Круглый стол». Французская революция XVIII века и буржуазия // Новая и новейшая история. 2002. № 1.

5. Чудиное А.В. Французская революция: история и мифы. М., 2007.

6. Bély L. Dictionnaire de l'Ancien régime: royaume de France. Paris, 1996.

7. Bertrand R., Donaint P. La Provence des rois de France: 1481—1789. Aix-en-Provence, 2012.

8. Bordes M. Recherches sur les institutions communales en Provence au XVIIIe siècle // Recherches régionales. 1973. № 46.

9. Busquet R. Études sur l'ancienne Provence: institutions et points d'histoire. Paris, 1930.

10. Coulet N., Agulhon M. Histoire de la Provence. Paris, 1987.

11. Cubells M. La noblesse provençale: du milieu de XVIIe siècle à la Révolution. Aix-en-Provence, 2002.

12. Cubells M. Les horizons de la liberté: naissance de la Révolution en Provence, 1787—1789. Aix-en-Provence, 1987.

13. DecroixA. Les conflits autour de la notion de représentation en Provence (1759—1762) // Le concept de représentation dans la pensée politique, actes du colloque d'Aix-en-Provence, mai 2002. Aix-en-Provence, 2003.

14. Derlange M. "En Provence au XVIIIe siècle": la représentation des habitants aux conseils généraux des communautés // Annales du Midi: revue archéologique, historique et philologique de la France méridionale. 1974. № 116.

15. Félix J. Finances et politique au siècle des Lumières: Le ministère L'Averdy, 1763-1768. Vincennes, 2013.

16. Hildesheimer B. Les Assemblées générales des communautés de Provence. Paris, 1935.

17. Ribbé Ch. Pascalis, étude sur la fin de la Constitution provençale, 17871790. Paris, 1854.

18. Roux-Alpheran F.A. T. Les Rues d'Aix, ou Recherches historiques sur l'ancienne capitale de la Provence. T. II. Aix-en-Provence, 1846.

19. Villeneuve Ch. de. Statistique du Département des Bouches-du-Rhône, avec atlas. T. III. Marseille, 1826.

20. Vovelle M. Le XVIIIe siècle provençal // Baratier É. Histoire de la Provence. Toulouse, 1969.

Поступила в редакцию 25 мая 2016 г.