Когнитивное моделирование и актуализация значений глаголов синонимического ряда (с доминантой to swing)

НА. ПУЗАНОВА

Наталья Александровна Пузанова — кандидат филологических наук, доцент кафедры английской филологии РГПУ им. А.И. Герцена, соискатель СПбГУЭФ.

В 1995 г. окончила РГПУ им. А.И. Герцена. Автор свыше 30 публикаций.

Сфера научных интересов — когнитивистика, лексическая семантика,

история английского языка.

^ ^ ^

КОГНИТИВНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И АКТУАЛИЗАЦИЯ ЗНАЧЕНИЙ ГЛАГОЛОВ СИНОНИМИЧЕСКОГО РЯДА

Комплекс проблем, возникающих при обращении к синонимам, издавна привлекал внимание лингвистов. Традиционно исследование синонимии было направлено на определение понятия синонимии и создание классификаций единиц, способных вступать в синонимические связи [4; 12]. Синонимия является свойством всех развитых языков и воплощает выразительные возможности языковой системы. В синонимии своеобразно преломляются основные функции языка — коммуникативная, когнитивная и метаязыковая — «уникальная способность языка быть средством анализа самого себя» [17].

Целью нашей статьи является определение системного значения глаголов-синонимов с доминантой синонимического ряда "to swing". Представляется возможным и актуальным обратиться к изучению синонимии с позиций прототипической семантики, с учетом основополагающей роли человеческого фактора. Исследование синонимии с помощью когнитивной лингвистики позволит перейти к анализу синонимов на уровне системы языка. Когнитивная лингвистика открыла новые пути решения проблем, акцентируя внимание на антропоцентрической парадигме. Обращенность к мышлению и признание его приоритета при рассмотрении объектов составляют главную сторону теории прототипов. «Значение — это то, что является значимым для мыслящего и функционирующего существа» [13, с. 9]. Таким образом, по мнению Дж. Лакоффа, «истина не может быть охарактеризована просто как соответствие материальной, физической реальности, мы должны признать, что истина является человеческим понятием, подчиняющимся законам человеческой мысли» [там же, с. 38]. Понятийная система, согласно теории прототипов, организована категориями, и все мыслительные операции представляют собой категоризацию. При этом категории, играющие ключевую роль в сознании, передаются словами-номинаторами, их представляющими, или сливаются с ними [там же]. «В закономерностях синонимического варьирования проявляется характерная для английского языка форма концептуализации действительности» [там же, с. 3]. Именно человек в своем сознании концептуализирует и категоризирует языковую действительность. При этом сама способность к категоризации является естественным свойством познания человеком окружающего мира. Язык в данном случае лишь отражает происходящие в когнитивной области процессы получения, обработки и последующего сравнения данных.

Для синонимии теория прототипов имеет существенное значение, так как позволяет четко ответить на вопрос: каким образом синонимы образуют тот или иной синонимический ряд? Прототип или когнитивная модель — глубинный уровень семантики слова — является порождением мыслительных процессов человеческого познания. Именно когнитивная модель часто отождествляется с интуицией носителя языка, поскольку она не осознается в явном виде человеком и может быть выявлена лишь путем лингвистического анализа [5].

Наличие у слова в системе языка содержательного ядра обусловлено, на наш взгляд, необходимостью соответствия форме каждой языковой единицы своего образа и/или концепта, ибо только такое соотношение обеспечивает

ГРНТИ 16.21.07 I © Н.А. Пузанова, 2010

многозначного слова основан на когнитивном видении содержания, что, в частности, обеспечивает «всюду-прозрачность» в языке [3].

Несомненно, проблема синонимии связана с проблемой языкового выбора. По мнению М.В. Никитина, «синонимия не только словарная данность, но еще больше коммуникативно-прагматическое речевое действие» [14, с. 394]. Таким образом, выбор слов определяется их максимальным или оптимальным, по мнению говорящего, соответствием когнитивному или прагматическому (стилистическому) содержанию высказывания [3, с. 37]. Таким образом, формирование задуманного смысла осуществляется говорящим с учетом конкретных условий ситуации общения. Т.Г. Винокур писала: «Сам факт употребления слова есть результат процесса языкового отбора, совершаемый говорящим. Конечный этап отбора, "запускающий" слово в коммуникацию, непременно имеет стилистическую характеристику — негативную или позитивную» [7, с. 97].

Следует отметить, что в современном понимании синонимия неразрывно связана с проблемой языковой личности. Мы можем судить о личности говорящего в зависимости от того выбора лексических средств, который он осуществил. «Акт предпочтения одного языкового средства другому — так же, как и степень его осознанности, — это и есть сам говорящий, "образ автора" данного высказывания» [там же, с. 19]. Свободное владение языком предполагает возможность знания и употребления синонимических средств языка. Каждый раз для осуществления коммуникации человек «заново порождает завершенное оригинальное высказывание из стандартных строевых элементов» [3]. Именно использование синонимов — один из надежных способов для говорящего обозначить свои речевые предпочтения, обнаружить черты своей языковой личности.

Однако надо отметить, что синонимию часто изучают на примерах текстовых реализаций, делая при этом выводы о состоянии выбранной лексической категории в языковом отношении, считая языковую и речевую системы абсолютно зеркальными понятиями. В рамках традиционной синонимии принято различать синонимию языковую и речевую, при этом термин «язык» употребляют вслед за А. Гардинером и Ф. де Соссюром в отношении всего, что зафиксировано в словарях (словарные единицы) и грамматиках того или иного языка (морфологические и синтаксические нормы), а термин «речь», напротив, — относительно всего «нетрадиционного», т. е. того, что остается в тексте, если вычесть традиционное [9, с. 13-16]. Соответственно под языковой синонимией понимают синонимические отношения слов, зафиксированные в толковых и синонимических словарях. Речевую синонимию, по мнению исследователей, можно наблюдать в художественной речи писателей и поэтов, способных к нетрадиционному новаторству [10].

Вместе с тем восприятие языкового и речевого контекста как творческой силы, искаженное понимание речи как художественного языка писателя или поэта не делают возможным исследование синонимии на уровне системы языка. Так, до настоящего времени существует традиция усматривать причину изменения значения слова во влиянии со стороны окружающих слов — значение одного слова переносится на значение другого потому, что они обычно вместе встречаются в речи. Представляется очевидной ошибочность такого подхода. Эту точку зрения убедительно опровергает И.К. Архипов, который обращает внимание на тот факт, что при вышеупомянутой трактовке количество текстов и, соответственно, количество контекстов является бесконечным. Таким образом, вокруг слова может возникнуть «любой контекст, и у него может быть любое значение». Сторонники этого подхода не замечают, что оказываются в порочном круге: «...значение слова таково, потому что у него такой контекст, а попадает слово в этот контекст потому, что оно значит то, что оно значит в этом контексте» [3, с. 192]. Таким образом, язык понимается как предмет, который можно рассматривать, не учитывая принципы сознания человека. Это ведет ряд исследователей по другому неправильному пути.

Так, Р.Л. Смулаковская предлагает сопоставить синонимический ряд в словаре с его отражением в тексте и выявить «потери» и «приобретения» на пути от словаря к тексту [18, с. 38-39]. Однако словарь является речевым произведением, представляющим часто иллюстративные текстовые презентации лексем. При этом следует отметить, что в современном языкознании текст понимается как информационно самодостаточное речевое сообщение с определенной целевой установкой, замысел которого ориентирован на определенного адресата [12, с. 72-81].

Нам представляется правомерной точка зрения, что «контекст ничего не создает и не изменяет, а лишь проявляет значение, замышленное говорящим. Говорящий ставит то или иное слово в определенный контекст с тем, чтобы просигнализировать слушающему о том содержании, которое он хочет передать» [3, с. 17]. «Каждое слово имеет характерный для него контекст, который предопределяется им, но не наоборот, как это принято считать» [11]. Следовательно, в самом слове уже содержится определенный потенциал дальнейшей реализации всех текстовых (контекстуальных) употреблений слов. Человек же делает осознанный выбор слова. Следует отметить, однако, что в условиях так называемого «коммуникативного цейтнота» вызывает сомнения, что говорящий сможет вспомнить, проанализировать и правильно воспроизвести все имеющиеся ЛСВ слов. Так, например, невозможно вспомнить все словозначения глагола "to take" (38 значений) Таким образом, согласно подтвержденным исследованиям, значения слов хранятся в памяти человека в более компактной форме — в виде содержательного ядра или лексического прототипа [6].

Лексический прототип включает первое номинативно-непроизводное значение (ННЗ), поскольку это, очевидно, именно то значение, которое приходит первым в голову носителям языка при осмыслении словоформы любого многозначного глагола, и инвариантную часть — компонент абстрактного характера. Так, лексический прототип является основой актуализации ЛСВ с наименьшими когнитивными усилиями. По мере развития семантической деривации мотивационные связи с когнитивным образом ННЗ прогрессивно ослабляются. Поэтому именно инвариантное значение, охватывающее все значения слова, «служит единственным ядром, цементирующим структуру многозначного слова» [19, с. 56]. Приблизительность любых попыток заключается в том, что в статичной форме семантической структуры, представленной в большинстве словарей, изображается то, что в действительности существует только в динамике, т. е. во времени. Установление ЛП начинается с выделения первого значения («ближайший» ЛП), а затем и «дальнейшего» ЛП. Оба, как можно полагать, хранятся в долговременной памяти. Из них ЛП — «ближайший» ЛП, который используется для формирования значений (включая метонимические), а «дальнейший» — для более отвлеченных ЛСВ (включая метафорические). Но не исключено, что в долговременной памяти хранится лишь дальнейший ЛП, и тогда первое значение реализуется как один из его вариантов [2].

Первое, что необходимо сделать, — вывести лексический прототип глагола to swing как доминанты синонимического ряда. Согласно сведениям словаря Вебстера, глагол "to swing" является доминантой синонимического ряда, поэтому представляется необходимым начать установление системного значения именно с данного глагола. К данному синонимическому ряду относятся такие глаголы, как to sway, to rock, to vibrate, to undulate. Традиционно под доминантой синонимического ряда понимают слово, семантически наиболее простое, стилистически нейтральное и обладающее наиболее широкой сочетаемостью [8; 14; 16]. Ю.Д. Апресян добавляет к этому перечню наличие у слова наиболее полной грамматической парадигмы и наиболее широкого набора синтаксических конструкций, а также его прагматическую, коммуникативную и просодическую нейтральность [1].

Проведем анализ словарных дефиниций его первого значения. Первый этап анализа словарных толкований изложен в табл. 1. Первые ЛСВ представлены во 2-м столбце табл. 1, при этом повторяющиеся в них компоненты являются интегральными и дифференциальными признаками этой лексемы и образуют ее ННЗ. Так, интегральным признаком лексемы "to swing" можно признать сему "to move back and forth" — она повторяется в большинстве словарей (для избежания толкования через синонимы, выявленный признак необходимо интерпретировать с помощью семантического метаязыка "to move back and forth"). Признаки, оставшиеся в дефинициях после установления интегрального признака, по всей видимости, являются дифференциальными. Они перечислены в 4-м столбце табл. 1.

Таблица 1

Словарь Дефиниция Интегральный признак Дифференциальные признаки

1 2 3 4

Merriam To move back and forth To move back and forth Something is attached at one end and free at the other

Cob To move rhythmically back and forth suspended or as if suspended from above To move back and forth Rhythmically, suspended or as if suspended from above

LDELC To move rhythmically back and forth in an arc like movement To move back and forth Rhythmically

Webster To move rhythmically back and forth To move back and forth Rhythmically

Heritage To (cause) to move rhythmically in a back and forth pattern To move back and forth Rhythmically

Chambers To (cause) to move backwards and forwards or round and round from a fixed point above To move back and forth Round and round, from a fixed point above irregularly

Рассмотрим дифференциальные семы, используемые в словарных дефинициях, с тем чтобы определить, какие из них входят в ННЗ.

Признаки "rhythmically, from a fixed point above, in a round movement" являются частью типичной ситуации, реализуемой глаголом "to swing". Они обозначают, каким образом происходит движение, его характер и интенсивность. Так, для глагола "to swing" важной семой является ритмичность и закрепленность одного конца како-

го-либо движущегося предмета, что обеспечивает характер движения. Следует отметить, что движение может быть навязываемым субъектом или свободным, случайным или регулярным. Неизменным остается только дифференциальный признак — быть закрепленным с одной стороны (как правило, в верхней точке), реализуемый этим глаголом. Выявленные интегральные и дифференциальные семы представлены в табл. 2 с частотностью упоминания в дефинициях.

Таблица 2

Лексема Интегральные признаки ,Цн$$еренцнапLHLIе npromKn

To swing To move back and forth

Далее усредненное ННЗ глагола "to swing" можно сформулировать как "To move back and forth from a fixed point above suspended or as if suspended from above".

Основная задача на следующем этапе анализа заключается в том, чтобы проверить и подтвердить наличие комплекса выявленных признаков в остальных значениях слова. В случае, если тот или иной признак прослеживается от значения к значению слова, можно заключить, что он входит в состав содержательного ядра. Таким образом, необходимо проверить прототипичность признаков, рассмотрев на основе него все ЛСВ, входящие в семантическую структуру глагола "to swing". Целесообразно начать с прямых значений.

Таблица 3

.HeKCHKO-ceMaHTHHecEHH BapuaHT Интерпретация ЛСВ на основе ННЗ

HH3 = Hn + Hнтерпретацнa

1. The sign was swinging in the wind To move back and forth rhythmically from a fixed point above suspended or as if suspended from above The sign was moving back and forth from a fixed point from above in the wind

2. The children were swinging on a rope To move back and forth rhythmically from a fixed point above suspended or as if suspended from above The children were moving back and forth on a rope

В рассмотренных прямых значениях наличествуют как выявленный интегральный признак, так и дифференциальные признаки. Проведем аналогичную процедуру с переносными значениями.

Таблица 4

Лексико-семантический вариант Интерпретация ЛСВ на основе ННЗ

HH3 = Hn + Hнтерпретацнfl

1. That music really swings To move back and forth as if suspended from above (irregularly) (and round and round) That sounds of music moved back and forth as it were as if fixed from above rhythmically

2. I 'll see if I can swing it for my wife to come with me on a trip To move back and forth as if suspended from above (irregularly) I will see if I can move something back and forth for my wife to come with me on a trip

В четвертом примере реализуется метафорическое значение: "to swing" в данном случае означает «добиться чего-либо с помощью не очень честных действий», т. е. приходится двигаться по кругу для реализации своих планов, все действия будут нерегулярными и обдумываемыми тем, кто их хотел бы совершить. Признак "as if back and forth" подчеркивает нерегулярность действия или в данном случае — определенное сомнение. Таким образом, в переносных значениях реализуется принцип "as if to move back and forth (regularly/irregularly in round movement suspended from above)".

Глагол "to sway" — "to move back and forth with a swinging motion" предполагает движение непостоянное, неточное, медленное чего-либо легкого или гибкого. Глагол "to rock" — "to move back and forth or from side to side, gently and rhythmically" может относиться к ритмичному движению (достаточно мягкому) или, наоборот, довольно агрессивному, как от удара, и в этом случае он является синонимом "to shake". Для переносного значения характерным является метафорическое переосмысление на основе принципа как будто — "as if" В примере "The scandal rocked the city" — движение сравнивается с физической тряской. Глагол "to undulate" — движение данного глагола характеризуется определенным плавным движением, напоминающим движение волн. Различается возможностью образования метафорических выражений, а также разной частотностью.

Все эти глаголы сравнимы, когда они означают тип вращательного движения назад и вперед, из стороны в сторону или вверх и вниз. Таким образом, все эти глаголы обозначают определенный тип движения, и можно говорить о наличии определенного инвариантного значения "to move back and forth, up and down or from side to side". Для выбранного синонимического ряда актуальным является признак "to move back and forth". Это является ближайшим ЛП, а дальнейшим лексическим прототипом будет переосмысление переосмысления на основе метафорического принципа "as if' — как будто движение, напоминающее "to move back and forth". Наличие дифференциальных признаков — "gently and rhythmically", "strong implication of unsteady and uncertain movement, rapid movement, small amplitude, induced or automatic movement" — обеспечивают синонимам право на существование в системе языка и четко очерчивают их границу относительно друг друга.

Основным гипотетическим выводом из всего сказанного является определение характера объекта мысли при актуализации ЛСВ и ее механизма при номинации и декодировании продукта номинации — значения. Исходя из реальностей мира и сознания, пребывающих в «вечно настоящем», очевидно, приходится отказаться от каких-либо решений, подразумевающих удержание в активной зоне сознания «готового знания» и, соответственно, «готовых значений», в течение времени необходимого для их анализа и выбора из них [2]. В ЛП заложена программа для всех частных ЛСВ слова и, наоборот, в любом варианте есть намек на модель, ее отличительные признаки.

ЛИТЕРАТУРА

1. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. 1: Лексическая семантика. Синонимические средства языка. М.: Школа «Языки русской культуры», 1995. 472 с.

2. АрхиповИ.К. Человеческий фактор в языке. СПб: НИЖК, 2003. 114 с.

3. Архипов И.К. Язык и языковая личность. СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 2008. 244 c.

4. Бережан Г. К семасиологической интерпретации явления синонимии // Лексическая полисемия: сб. статей. М., 1976. С. 43-56.

5. Беляевская Е.Г. Семантика слова. М., 1987. 128 с.

6. Брудный A.A. Значение слова и технология противопоставления // Семантическая структура слова: сб. статей. М.: Наука, 1971. С. 19-27.

7. Винокур Т.Г. Закономерности стилистического использования языковых единиц. М.: Наука, 1980. 179 с.

8. Вилюман В.Г. Английская синонимика. (Введение в теорию синонимии и методики изучения синонимов). М.: Высшая школа, 1980.

9. Гардинер А. Различие между «речью» и «языком» // История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях. М.: Просвещение, 1964. 466 с.

10. Звегинцев В.А. Теоретическая и прикладная лингвистика. М.: Просвещение, 1968. 336 с.

11. Колшанский Г.В. Контекстная семантика. М., 1980. 149 с.

12. Кубрякова Е.С. О тексте и критериях его определения // Текст. Структура и семантика. Т. 1. М., 2001. 72 с.

13. ЛакоффДж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23: Когнитивные аспекты языка / Сост. и вступ. ст. В.В. Петрова и В.И. Герасимова. М.: Прогресс, 1988. С. 31-45.

14. НикитинМ.В. Курс лингвистической семантики. СПб.: Научный центр проблем диалога, 1996. 760 с.

15. Нильсен Е.А. К оязыковлению концепта «время»: функции темпоральных лексем в рамках английского рекламного текста // Известия СПбУЭФ. 2009. № 1. С. 78-87.

16. Новиков Л.А. Избранные труды. Т. 1: Проблемы языкового значения. М.: Издательство РУДН, 2001. 672 с.

17. Слюсарева Н.А. Категориальная основа тема-рематической организации высказывания-предложения // Вопросы языкознания. 1986. № 4. С. 3-15.

18. Смулаковская Р.Л. Парадигматические отношения лексических единиц в тексте // Парадигматические и синтагматические отношения в лексике и фразеологии: сб. научн. трудов. Вологда: Изд-во ВГПУ, 1983. С. 38-46.

19. Черняк В.Д. Синонимия в русском языке. М.: Издательский центр «Академия», 2010. 128 с.

20. Шмелева О.Ю. Лингвистические способы экспликации концептосферы «страхование» // Известия СПбУЭФ. 2009. № 3. С. 72-77.

ИСТОЧНИКИ

Cob — Collins C English language Dictionary. London; Glasgow: Collins, 1990. 1703.

Chambers — Twentieth Century Dictionary / Ed. by A.M. Macdonald. Edinburg: T @ A.Constable LTd, 1976. P. 1649. LDELC — Longman Dictionary of English Language and Culture. Harlow: Longman, 1999. P. 1568. Merriam — Webster's Online Dictionary. URL: http://www.m-w.com/dictionary/

Heritage — The American Heritage Dictionary-Forth Edition. URL: http://www.bartleby.com/61/-Heritage

Webster — Webster's Encyclopedic Unabridged Dictionary of the English Language. New York: Cramercy Books, 1996.

P. 2256.