Формирование теории структурации энтони Гидденса

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2010. № 4

И.А. Вершинина, канд. соц. наук, доц. кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*

ФОРМИРОВАНИЕ ТЕОРИИ СТРУКТУРАЦИИ ЭНТОНИ ГИДДЕНСА

В статье анализируется теория структурации как основа творчества британского социолога Э. Гидденса. Предпринята попытка проследить формирование основных положений теории, начиная с интерпретации Э. Гидденсом классиков социологии и заканчивая теорией глобализации. Рассматриваются новые правила социологического метода, предложенного британским социологом, соотношение таких понятий, как "система", "структура" и "структурация". Теория структурации интерпретируется как основа для анализа Э. Гидденсом современного общества, которое британский социолог характеризует как радикальный модерн.

Ключевые слова: общество, агент, система, структура, структурация, глобализация, радикальный модерн.

The article is devoted to the analysis of the theory of structuration viewed as the basis for the work of A. Giddens, the British sociologist. The article attempts to follow the development of the main propositions of the theory starting with the interpretation of the classical sociologists by A. Giddens and ending with the theory of globalization. The paper looks at the new rules of socilological method suggested by the British sociologist, the correlation of such notions as "system", "structure" and "structuration". The theory of structuration is interpreted as the basis for A. Giddens's analysis of modern society, the latter characterised by the British sociologist as radical modern.

Key words: society, agent, system, structure, structuration, globalization, radical modern.

Энтони Гидденс — известный британский социолог, один из основных представителей современной социологической теоретической мысли. В его творчестве, охватывающем большое количество работ, написанных в течение последних сорока лет, можно выделить два основных проблемных блока:

1) формулировку теории структурации, пытавшейся исправить недостатки функционализма и структурализма, с одной стороны, и понимающей социологии и герменевтики — с другой;

2) глобализацию в современном мире и возможность нового, третьего пути развития государств, дополняющего два существующих на сегодняшний день — капитализм и социализм, пространственно-временная дистанцированность.

* Вершинина Инна Альфредовна, e-mail: theory@socio.msu.ru

Э. Гидденс внес весомый вклад в интерпретацию классической социологической теории. Большинство работ этого периода представляет собой критический взгляд на широкий круг авторов и школ. Этому посвящены следующие его работы: "Капитализм и современная социальная теория: анализ работ Маркса, Дюркгейма и Макса Вебера" (1971), "Политика и социология в учении Макса Вебера" (1972), "Новые правила социологического метода" (1976), "Социология: краткое, но критичное введение" (1982), "Дюркгейм" (1986). Взгляды классиков социологии — К. Маркса, Э. Дюркгейма,

B. Парето и М. Вебера — легли в основу фундаментальной теоретической социологии. Но современный мир, который Э. Гидденс называет "убегающим" из-за череды стремительных социальных и экономических изменений, требует переосмысления классики и создания новых социологических теорий.

Британский социолог занимает критическую позицию и по отношению к функционализму Т. Парсонса, господствовавшему во второй половине ХХ в., и по отношению к историческому материализму, одновременно подчеркивая недооцененность работ К. Мар-кса1. Э. Гидденс рассматривает труды классиков социологии как отправную точку для построения новой социологической теории, которая отображала бы реалии современного общества. В своей работе "Капитализм и современная социальная теория: анализ работ Маркса, Дюркгейма и Макса Вебера" он пытается найти точки соприкосновения концепций перечисленных авторов, но не старается проделать всеобъемлющий синтез в духе Т. Парсонса. Несмотря на все отличия их подходов, Э. Гидденс находит нечто общее между К. Марксом, Э. Дюркгеймом и М. Вебером: классики анализировали взаимосвязи между капитализмом и социальной жизнью. Исходя из этого, британский социолог определяет социологию как науку, изучающую социальные институты через призму индустриальных изменений последних двух или трех столетий.

В "Новых правилах социологического метода" (название должно напомнить читателю о "Правилах социологического метода" Э. Дюркгейма) Э. Гидденс пытается объяснить, как социология должна преодолеть пропасть между макроуровнем, на котором дается общая картина функционирования и развития общества, и микроуровнем, на котором на первый план выходит повседневная жизнь индивидов. Если Э. Дюркгейм рассматривал общество как реальность, не сводимую к отдельным индивидам, то Э. Гидденс считает невозможным анализ социальной жизни без понимания действий и мотивов отдельных людей: «На наш взгляд, противостояние "микро" и "макро" следует переосмыслить с позиций того,

1 См.: Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации. М., 2003.

C. 6—7.

каким образом взаимодействие в условиях взаимодействия "лицом к лицу" структурно встроено в систему обширных пространственно-временных институциональных образований — другими словами, как подобные системы охватывают крупные сектора пространства-времени. А это, в свою очередь, эффективнее исследовать как проблему взаимосвязи между социальной и системной интеграцией»2. Уже в этой работе заметно, сколь большую роль Э. Гид-денс отводит социальным субъектам, или агентам, которые, по его мнению, активно участвуют в преобразовании социальных структур соответственно своим интересам.

Таким образом, британский социолог приходит к выводу о двойственном характере общества. Общество определяется своей структурой, с одной стороны, и действиями индивидов и групп — с другой. Социальные науки и деятельность людей находятся в диалектическом взаимодействии, которое Э. Гидденс назвал "двойной герменевтикой": "Социальные науки оперируют в пределах двойной герменевтики, которая подразумевает двусторонние связи с исследуемыми действиями и институтами. Точность описания социальных процессов социологом-наблюдателем зависит от непрофессиональных концепций и понятий. В то же время агенты постоянно ассимилируют в своем поведении теории и понятия социальной науки, тем самым потенциально изменяя его характер. Это привносит нестабильность в процесс социологического теоретизирова-ния"3. Общественные науки способны оказывать трансформирующее воздействие на "предмет своего обсуждения". Идет постоянное движение по кругу: формулируется социологическая концепция, происходит ее внедрение в повседневную жизнь и как следствие меняется образ мыслей людей. Это возможно в силу того, что социальные субъекты способны к рефлексии. Рефлексия в основном осуществляется благодаря социальным организациям и социальным движениям, это те два канала, с помощью которых в современном мире приводится в движение рефлексивное усвоение знания о социальной жизни4.

Суть "новых правил социологического метода", предложенного Э. Гидденсом, заключается в следующем5:

Первое правило относится к предмету социологии — производству и воспроизводству общественной жизни. Предметом социологии является общество, созданное активной деятельностью субъектов. Индивиды преобразуют природу социально и, "очело-

2 Там же. С. 22—23.

3 Гидденс Э. Девять тезисов о будущем социологии // THESIS. 1993. Вып. 1. С. 64.

4 Там же. С. 79.

5 См.: Керимова Л.М., Керимов Т.Х. Теория структурации Э. Гидденса: методологические аспекты // Социологические исследования. 1997. № 3. С. 39—40.

вечивая" ее, преобразуют самих себя. Люди не производят естественный, объектный, независимый от их существования мир. Преобразуя этот мир, они создают историю и живут в истории. Производство и воспроизводство общества суть результат человеческой социальной деятельности.

Второе правило говорит о возможностях и границах социального участия и способов исследования производства и воспроизводства общества. Э. Гидденс считает, что сфера человеческого участия ограничена. Люди создают общество, но не по собственному выбору, а как исторически ограниченные субъекты. Структуры следует концептуализировать не просто как ограничивающие, но и дающие возможность человеческой деятельности. Это британский социолог называет "дуальностью структуры". Структуры всегда следует концептуализировать в терминах структурации как ряд воспроизводимых практик. Социальные практики имеют для Э. Гидденса очень большое значение, и именно они, по его мнению, должны находиться в центре внимания ученых: "Основной сферой интересов социальных наук, согласно теории структурации, должны быть не жизненный опыт отдельного актора и не существование общества в целом, но социальные практики, предопределенные пространством и временем"6.

Третье правило касается способов наблюдения и описания. Социолог наблюдает общественную жизнь предвзято, т.е. полагаясь на знания и ресурсы, благодаря которым он конституирует ее как объект исследования. В этом смысле позиция социолога не отличается от позиции любого другого члена общества: для осмысления деятельности субъекты используют "взаимное знание", интерпре-тативные схемы. "Погружение" в форму жизни — необходимое и единственное средство, благодаря которому наблюдатель способен описывать общество. Однако "погружение" не означает становления в качестве полноправного члена сообщества, когда, скажем, речь идет о другой культуре. Познание другой формы жизни (культуры) предполагает исследование способов собственного становления в этой жизни, а также способность участвовать в ней как в ансамбле практик. В этом и заключается для социолога производство описаний и перевод их в категории соционаучного дискурса.

В четвертом правиле речь идет о специфике формулировки понятий в рамках социальной науки как метаязыка. Социологические понятия подвержены "двойной герменевтике". Социология имеет дело с миром, первично интерпретируемым самими субъектами, и переинтерпретирует его в собственных теоретических схемах, используя для этого специальный язык. В итоге главная задача

6 Giddens A. The constitution of society. Outline of the theory of structuration. Berkeley; Los Angeles, 1984. P. 2.

социологического анализа состоит в герменевтической интерпретации различных форм жизни в рамках описательных метаязыков социальных наук и в интерпретации производства и воспроизводства общественной жизни как результата человеческой деятельности.

В нескольких работах Э. Гидденс пытался найти решение традиционных проблем классового анализа. Интерес к этой теме обусловлен тем, что для него разделение общества на классы выступает фундаментальным признаком современного общества. Данная проблематика поднимается в таких работах, как "Классовая структура развитых обществ" (1973), "Современная критика исторического материализма" (1981), "Классы, власть и конфликт" (1982), "Классовая структура развитых обществ" (1986), "Национальное государство и насилие" (1987).

Э. Гидденс критикует К. Маркса за сведение классового сознания лишь к осознанию людьми своей классовой принадлежности. Для британского социолога "классовое сознание" — гораздо более емкий термин. Социальные субъекты способны не просто воспроизводить социальные отношения, но сами их конструировать на основе новых знаний.

Основной вклад Э. Гидденса в теоретическую социологию заключается в создании им теории структурации, изложенной в таких работах, как "Исследования по социальной и политической теории" (1977), "Центральные проблемы социальной теории" (1979), "Образцы и критики в социальной теории" (1982), "Социология: краткое, но критичное введение" (1982), "Устройство общества. Основные принципы теории структурации" (1984), "В защиту социологии: очерки, объяснения и ответы" (1996).

Термин "структурация" был введен Э. Гидденсом для того, чтобы дополнить такие термины, как "структура" и "система", поскольку они уже имели множество смысловых значений, которые затрудняли их понимание. Эта теория представляет собой попытку найти выход из кризисного состояния, в котором оказалась социологическая наука. Э. Гидденс говорит о непреодолимом характере разногласий между различными социологическими школами и течениями, которые проявились в конце 1960-х — начале 1970-х гг. и связаны с таким вопросом, как сущность социальной теории. Потеря консенсуса оставила социальную теорию в состоянии смятения и замешательства. Однако британский социолог попытался выделить некие общие для всех проблемы, которые и стали причиной кризиса7.

1. Большинство научных направлений, за исключением в виде структурализма и постструктурализма, едины в своем неприятии стремления рассматривать человеческое поведение как результат

7 См.: Гидденс Э. Устроение общества... С. 9—10.

действия неких внешних сил, которые субъекты действия неспособны ни осмыслить, ни подчинить себе.

2. Главная роль в объяснении социальной жизни отводится языку и познавательным способностям.

3. Снижение значимости эмпирических доктрин естественных наук имеет серьезные последствия и для социальных научных дисциплин. Естественно-научная доктрина принимает в расчет те же явления, которые являются предметом анализа новых направлений социальной теории, — язык и толкование смыслового значения.

Теория структурации рассматривает три перечисленных набора проблем и взаимосвязь между ними. "Теория структурации, — пишет Э. Гидденс, — основывается на следующих положениях: социальная теория... должна включать понимание человеческого поведения как действия: такое понимание должно быть совместимо со сфокусированностью на структурных компонентах социальных институтов или обществ: понятия власти и господства связаны с понятиями действия и структуры"8. Формулируя теорию структура-ции, британский социолог обращается к идеям, заимствованным из совершенно разных источников, аргументируя это следующим образом: «Некоторым подобная тактика может показаться сродни недопустимой эклектике, однако мы ни разу не смогли убедиться в правомочности подобных возражений... Если идеи ценны и поучительны, что в большей степени, чем происхождение, способствует их усилению во имя демонстрации полезности и пригодности, даже в рамках концептуальных основ, отличных от тех, которые их породили. Так, например, мы согласны с требованием "децентрализации" субъекта (лишения его центрального положения) и рассматриваем подобное смещение акцентов как фундаментальное с точки зрения теории структурации. Однако мы не согласны с тем, что это подразумевает растворение субъективности в бессодержательном универсуме знаков»9.

Одним из основных понятий теории структурации является понятие "социального агента", под которым понимается субъект действия: "Быть человеческим существом обозначает быть целеустремленным агентом, который одновременно обладает причинами для проявления своей активности и способностями конструктивно обосновать эти причины, если об этом спрашивают (в том числе и солгать о них)"10. Таким образом, анализируя социального агента, Э. Гидденс уделяет значительное внимание тому, что собой представляет деятельность. Для британского социолога категория деятельности неразрывно связана с понятиями пространства и вре-

8 Цит. по: Керимова Л.М., Керимов Т.Х. Указ. соч. С. 37.

9 Гидденс Э. Устроение общества... С. 16—17.

10 Giddens A. Op. cit. P. 3.

мени. Деятельность несводима для него к простой совокупности единичных действий, она рассматривается как нечто продолжительное во времени и являющееся результатом рефлексии.

Э. Гидденс, по всей видимости, вводит понятие "агент" для того, чтобы подчеркнуть отличие своей позиции от структурно-функционального анализа. Несмотря на то что он использует термин "актор" как взаимозаменяемый с термином "агент", для него актор — это субъект, действия которого основаны на осмыслении своего предшествующего опыта и вписаны в определенный пространственно-временной контекст.

По мнению британского социолога, именно агент должен находиться в центре внимания социологии: "Задача социологической теории заключается в объяснении основных свойств человеческого поведения и субъекта деятельности и может быть отнесена к разряду эмпирических"11. Э. Гидденс указывает на недооцененность того влияния, которое агенты способны оказывать на окружающую их действительность: "Значительная часть социологической теории, в особенности той, что связана со структурной социологией, рассматривает социальных субъектов как гораздо менее осведомленных, сообразительных и опытных, чем они есть на самом деле. Последствия такого положения вещей, без сомнения, просматриваются в эмпирической работе, в неспособности добывать информацию, позволяющую обращаться ко всему диапазону осведомленности субъектов, по крайней мере с двух сторон. То, что действующие субъекты (или акторы) смогут сообщить относительно обстоятельств и условий своей деятельности и деятельности окружающих их людей, будет носить ограниченный характер, если исследователи не постигнут и не отдадут дань уважения возможной многозначности ряда дискурсивных явлений — тех, которым они (как, впрочем, и сами социальные акторы) безусловно, уделяют пристальное внимание, но которые зачастую недооцениваются в социологических исследованиях. Мы имеем в виду те аспекты речи, которые по форме своей не могут быть отнесены к формулировкам пропозициональных предположений, или те, что, подобно юмору и иронии, обретают свое значение, не столько исходя из содержания сказанного, сколько посредством стиля, образа, выражения или манеры произнесения. К этому, однако, следует добавить второй фактор, гораздо более важный: необходимость признания значимости практического сознания. Если то, что субъекты знают о своей деятельности, ограничивается их собственными высказываниями, какими бы логичными и рассудочными они ни были, мы теряем из виду значительную часть знаний и опыта. Изуче-

11 Гидденс Э. Устроение общества... С. 11.

ние практического сознания должно стать неотъемлемой частью исследовательской работы"12. И далее: «Субъекты деятельности или акторы — я использую эти термины как взаимозаменяемые — обладают способностью понимать, что они делают в то время, как они это делают, и это является неотъемлемой характеристикой их деятельности. Способность к рефлексии, свойственная людям как субъектам деятельности, как правило, постоянно вовлечена в поток повседневного поведения, демонстрируемого в контексте социальной активности. Вместе с тем механизм рефлексии функционирует на дискурсивном уровне лишь отчасти. Значительная часть того, что субъекты знают о своей деятельности и ее причинах — иными словами, их информированность и компетентность — поддерживается на уровне практического сознания. Последнее состоит из неявно выраженных представлений акторов о том, как следует "вести себя" в различных условиях социального окружения, которые не поддаются прямой логической операционализации»13.

Термин "структура" используется в теории структурации для обозначения правил и ресурсов, вовлеченных в систему социального воспроизводства. Э. Гидденс выдвигает положение о "дуальности структуры", полагая, что структуры и социальные действия взаимосвязаны и не могут существовать независимо друг от друга: "Под дуальностью структуры я имею в виду, что структурные качества социальных систем являются средством и вместе с тем результатом практики, которая конституирует эти системы. Теория струк-турации, таким образом, отвергает разделение на синхронию и диахронию, или статику и динамику. Структуру нельзя отождествлять с ограничением: она не только ограничивает, но и дает возможности. Задачей социальной теории, в частности, является изучение условий, управляющих взаимодействием этих двух моментов"14. Социальные действия создают структуры, и только через социальные действия осуществляется взаимодействие структур.

Двойственность, или дуальность, структуры означает, что субъект (агент) и объект (общество, социальные институты) необходимо рассматривать и как причину, и как следствие, взаимно формирующие друг друга в социальном пространстве. Дуальность структуры обеспечивает преемственность, воспроизводство социальных отношений, что в свою очередь предполагает рефлексию агентов в их повседневной деятельности. Структуры довольно стабильны, но могут меняться вследствие непреднамеренных последствий действий, когда люди начинают игнорировать их или воспроизводить их иначе.

12 Там же. С. 27—28.

13 Там же. С. 17—18.

14 Giddens A. Central problems in social theory. L., 1979. Р. 16.

Среди структур Э. Гидденс выделяет, во-первых, правила, т.е. процедуры, которым следуют индивиды в повседневной жизни, средства производства и воспроизводства практик и, во-вторых, ресурсы, которые также возникают как результат человеческой деятельности и могут меняться или поддерживаться людьми, это "трансформативная способность" индивида, т.е. способность действовать иначе. Агенты применяют социальные нормы, усвоенные в процессе социализации. Эти правила вместе с ресурсами, имеющимися в их распоряжении, активно используются в процессе социального взаимодействия. Применение правил и ресурсов не является жестко детерминированным, на него могут оказывать влияние знания субъектов. Таким образом, результаты действий не являются абсолютно предсказуемыми.

У правил Э. Гидденс выделяет два аспекта:

— нормативные элементы;

— коды значимости.

Ресурсы в свою очередь также могут быть двух видов:

— властные (авторитативные);

— локализованные (распределяемые).

Властные ресурсы нематериальны и представляют собой способность одних индивидов доминировать над другими. Они возникают как следствие координации человеческой деятельности. Это "носители" власти, включающие воспроизводимые в дуальности структуры отношения господства и подчинения.

Локализованные ресурсы — производные управленческого контроля над материальными продуктами или другими элементами материального мира.

Э. Гидденс разграничивает "структуры" и "социальные системы". Он дает свое понимание социальной системы, отличное от того, которое было у Т. Парсонса. Согласно Т. Парсонсу, социальная система — это система, образуемая состояниями и процессами социального взаимодействия между действующими субъектами15. Американский социолог полагает, что социальные системы представляют собой реальность sui generis, что, в частности, обозначает, что их структурные компоненты являются независимыми переменными по отношению друг к другу. Т. Парсонс предлагает анализировать структуру социальных систем, применяя четыре типа независимых переменных: ценности, нормы, коллективы и роли. Социальные системы состоят из комбинаций перечисленных структурных компонентов: «Чтобы достичь стабильной институ-ционализации, коллективы и роли должны "руководствоваться" конкретными ценностями и нормами, а сами ценности и нормы

15 См.: Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1998. С. 18.

институционализируются только постольку, поскольку они "воплощаются в жизнь" конкретными коллективами и ролями»16. Таким образом, Т. Парсонс рассматривает социальные системы как "открытые", находящиеся в состоянии постоянного взаимообмена на входах и выходах в окружающую среду, считает, что они изначально дифференцированы на различные подсистемы, которые также постоянно вовлечены в процессы взаимообмена.

Э. Гидденс же полагает, что социальная система состоит не из ролей, а из воспроизводимых практик, и именно практики через двойственность структуры должны выступать "точками артикуляции" между субъектом деятельности и структурами17.

Итак, по мнению британского социолога, социальная система — это образец социальных отношений, существующий в определенное время и в определенном пространстве, это воспроизводимые отношения между агентами, организованные как регулярные социальные практики. Структура относится к "структурным" или "структурирующим" качествам, обеспечивающим связность пространства и времени в социальных системах. Структуры — "правила и ресурсы, участвующие в воспроизводстве социальных систем. Структура существует только в виде отпечатков в памяти — органического базиса человеческого знания и в мгновении ее опредмечивания в действии"18. Социальные системы имеют структурные свойства, но сами по себе структурами не являются.

Структуральные свойства социальной системы существуют только благодаря непрерывному воспроизводству различных форм социального поведения во времени и пространстве, т.е. благодаря социальным институтам: "Институциональные особенности социальных систем обладают структуральными свойствами в том смысле, что взаимоотношения стабильны и устойчивы во времени и пространстве"19. Таким образом, институты — это частный случай системы, существующий во времени и пространстве.

Согласно Э. Гидденсу, в основании любого общества лежат три структурных свойства социальных систем:

— сигнификация ("signification"), в результате которой появляются символы, в том числе язык, а также правила их применения и интерпретации;

— легитимация ("legitimation"), в результате которой через социальные нормы, ценности и стандарты появляется моральный порядок, т.е. осуществляется регуляция;

16 Там же. С. 19.

17 См.: Кимелев Ю.А., Полякова Н.Л. Теория общества Энтони Гидденса // Современные социологические теории общества / Под ред. Н.Л. Поляковой. М., 1996. С. 40.

18 Цит. по: Керимова Л.М., Керимов Т.Х. Указ. соч. С. 41.

19 Гидденс Э. Устроение общества... С. 29.

— господство ("domination"), в результате которого появляется организованная форма контроля над ресурсами — власть.

Из-за дуальности структуры социальная система и институты тесно связаны с деятельностью субъектов. Структура влияет на человеческое поведение благодаря наличию в обществе "общего знания" о том, как вести себя и как поступать с вещами. Подобные знания, которыми располагают субъекты, помогают им ориентироваться в повседневной деятельности и оперировать предметами. Э. Гидденс использует выражение "повседневная социальная деятельность" в буквальном смысле, уходя от того значения, которое приписывается ей феноменологией.

Кроме "общего знания" есть и другие факторы, которые способствуют стабильности социальных отношений и общества в целом. Одним из таких факторов является потребность людей в "онтологической безопасности", т.е. уверенности в том, что окружающий мир останется таким, каков он есть. Существование "общего знания" и потребность в "онтологической безопасности" способствуют появлению предписанных образцов поведения, которые повторяются. Таким образом, воспроизводятся структуры общества, социальные институты и социальная система.

Итак, понятия "структура", "система" и "структурация" соотносятся между собой следующим образом: структуры представляют собой воспроизводимые отношения между агентами в виде правил и ресурсов; под системой понимаются отношения между индивидами и коллективами, воспроизводимые как регулярные социальные практики; а в свою очередь структурация — это условия, обеспечивающие преемственность и преобразование структур, т.е. процесс воспроизводства социальных систем.

Ряд работ Э. Гидденса посвящен анализу современного общества, что является логическим продолжением теории структурации, так как структурация — это в конечном счете процесс оформления социальных систем, т.е. процесс оформления общества20. Современное общество подробно рассматривается в следующих работах: "Последствия модерна" (1990), "Модерн и самоидентичность: самость и общество в эпоху позднего модерна" (1991), "Третий путь. Обновление социальной демократии" (1998), "Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь" (1999), "Третий путь и его критика" (2000), "Убегающий мир" (2000). Британский социолог полагает, что именно эта тема должна занимать центральное место в современной социологии: «Занятия социологией предполагают концентрацию профессионального внимания на тех институтах и жизненных стилях, которые обязаны своим существованием "современности", т.е. широкому спектру разнообразных социаль-

20 См.: Кимелев Ю.А., Полякова Н.Л. Указ. соч. С. 37. 8 ВМУ, социология и политология, № 4

ных изменений по преимуществу европейского происхождения, принявших сегодня глобальный характер и ответственных за создание нынешних институтов»21. Он выступает с критикой постмодернизма, полагая, что, несмотря на значительные перемены, которые характерны для нашего времени, мы можем говорить лишь об обществе позднего (радикального, высокого) модерна. Поздний модерн является результатом действия тех же сил, которые определяли прошлые годы, поэтому говорить о новом типе общества британский социолог считает неправомерным. Общество модерна возникло вместе с национальным государством и капиталистическим производством и продолжает бурно развиваться в настоящее время. Несмотря на то что в условиях глобализации прежние границы национальных государств становятся все более прозрачными, никаких кардинальных перемен, которые позволили бы говорить о новом постмодернистском обществе, Э. Гидденс не видит. Для него существует всего два периода развития человечества:

— традиционное общество;

— общество модерна.

Несмотря на то что он проводит различия между обществом модерна и высокого модерна и не спорит с тем, что произошли значительные перемены, Э. Гидденс подчеркивает, что мы до сих пор не перешагнули эпоху модерна. Те широкие возможности, которые возникли у нас в результате произошедших перемен, а также не имеющие аналогов в истории риски также являются их результатом. Это характерные черты общества позднего модерна. Таким образом, те явления, которые некоторые называют постмодернизмом, для Э. Гидденса не что иное, как яркие примеры радикального модерна.

Британский социолог видит значительные различия лишь между культурой, существовавшей в традиционном обществе (до модерна) и в обществе посттрадиционном. В традиционном обществе почитается прошлое, и человеку, совершающему то или иное действие, не приходится сильно задумываться по поводу него, так как большинство сторон жизни регламентировано различными обычаями и традициями. Отличительные черты традиции — это ритуальность и повторяемость, человек, следующий традиционному образу действий, не задается вопросом об альтернативных вариантах: "Как бы они ни менялись, традиции являются руководством к действию, как правило, не вызывающим сомнений"22. Но как это ни парадоксально, как раз в наиболее традиционных обще-

21 Гидденс Э. Девять тезисов о будущем социологии. С. 60.

22 Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М., 2004. С. 58.

ствах традиции как таковые не осознавались. Во многом благодаря этому они и не ставились под сомнение.

Для общества модерна характерна совсем другая ситуация: акторы мало заинтересованы в опыте прошлых поколений, и свобода их действий ограничена лишь законом и общественным мнением, мир меняется столь стремительно, что традиции не успевают устояться. Мы получаем огромные потоки новой информации, которые заставляют нас постоянно принимать решения, корректировать свое поведение, чтобы успеть за "убегающим миром": "Когда влияние традиций и обычаев в мировом масштабе ослабевает, меняется и сама основа самоидентификации — ощущения себя как личности. В более традиционных условиях ощущение себя как личности поддерживалось за счет стабильности социального положения индивида в рамках сообщества. Когда традиции теряют силу и преобладает свободный выбор образа жизни, это не может не затронуть и ощущение человеком себя как личности. Он должен гораздо активнее, чем раньше, создавать и воссоздавать собственную идентичность"23. Действия индивидов сейчас требуют гораздо большего анализа, чем раньше. Отличительная черта общества модерна — рост рефлексии во всех сферах жизни, от государства до сексуальных взаимоотношений, т.е. и на институциональном и на личном уровнях.

Одна из отличительных черт модерна — пересмотр таких понятий, как "время" и "пространство". По мнению Э. Гидденса, в обществе модерна социальное пространство больше не ограничено и не зависит от того, насколько далеко мы можем передвигаться физически. Мы можем себе представить, как выглядят те места, в которых мы никогда не бывали. Британский социолог считает возможным говорить о существовании виртуального пространства и виртуального времени.

Другая отличительная черта общества модерна — изменение отношения к знанию: "Сегодня наше отношение к науке и технике отличается от того, что было характерно для прошлых эпох. Лет двести в западном обществе наука функционировала в качестве своего рода традиции. Научное знание было призвано преодолеть традиции, но в какой-то степени само превратилось в одну из них. Это было нечто такое, что большинство людей уважали, но само оно находилось за пределами их непосредственной деятельности. Непосвященные принимали мнения специалистов на веру"24. В традиционных обществах знанием обладали предшествующие поколения, мнение старших не подвергалось сомнению. Мудрецы, старейшины могли помочь в решении проблем, они были носителями

23 Там же. С. 63.

24 Там же. С. 47.

знаний с конкретным местом и временем пребывания. Совсем иначе обстоит ситуация в обществе модерна. Мы полагаемся на мнения экспертов, которые, как мы понимаем, могут быть ошибочны. Мы постоянно рискуем, даже просто принимая решения о том, что потреблять и чем пользоваться в нашей повседневной жизни: «Мы не можем просто "соглашаться" с выводами ученых хотя бы потому, что ученые так часто не соглашаются друг с другом, особенно в ситуациях, связанных с рукотворными рисками. И все сегодня признают, что наука по сути имеет мобильный характер. Когда вы решаете, на какую диету садиться, что съесть на завтрак, пить кофе с кофеином или без, вы принимаете это решение в условиях противоречивости и изменчивости научно-технической информации»25. Чем больше наука вторгается в нашу жизнь, причем в глобальных масштабах, тем сильнее меняется наше отношение к ней, становясь более заинтересованным и пристрастным.

Э. Гидденс сравнивает модерн с неуправляемым путешествием в пространстве. Человечество пытается управлять своим развитием, но из-за изменчивости институтов модерна никогда не будет способно полностью взять под контроль направление своего движения.

Э. Гидденс был одним из первых ученых, начавших в середине 1980-х гг. активно разрабатывать вопросы, связанные с глобализацией. Ее роль в современном мире, по мнению британского социолога, огромна, она влияет как на события мирового масштаба, так и на нашу повседневную жизнь: "Глобализация перестраивает наш образ жизни, и весьма основательно. Она надвигается с Запада, несет сильный отпечаток экономического и политического могущества Америки и приводит к крайне неоднозначным последствиям. Но глобализация — не просто господство Запада над всем остальным миром; она затрагивает Соединенные Штаты точно так же, как и другие страны"26. В 1999 г. в рамках Программы Рейта им было прочитано несколько лекций на Би-би-си, которые помогли привлечь внимание широкой международной аудитории к проблемам глобализации.

Глобализация значительно усложнила жизнь людей в современном мире по сравнению с тем, что было несколько сотен или даже десятков лет назад. Нас подстерегает множество новых рисков и ситуаций неопределенности, которые требуют осмысления: "Жизнь в информационном веке требует, с моей точки зрения, большого объема социальной рефлексивности. Понятие социальной рефлексивности указывает на тот факт, что нам постоянно приходится думать или размышлять об обстоятельствах, в которых мы проводим жизнь. Во времена, когда общество в большей степе-

25 Там же. С. 47—48.

26 Там же. С. 19—20.

ни управлялось обычаями и традициями, люди могли следовать установленными путями и совершать поступки, ни секунды не раздумывая о них. Для нас же многие аспекты жизни, которые прежними поколениями принимались просто как само собой разумеющиеся, связаны с необходимостью открытого принятия решения"27. Для того чтобы эффективно противостоять окружающим нас рискам, мы нуждаемся в эффективном управлении. По мнению Э. Гидден-са, мы живем в мире, где опасности, созданные нашими же руками, не менее, а то и более серьезны, чем те, которые приходят к нам извне. Распространение рукотворных рисков должно контролироваться совместными усилиями государств, так как большинство рисков "нового типа" выходит за пределы национальных границ.

В эпоху глобализации государства утрачивают часть той власти, которой они традиционно обладали. Но, объединившись для совместных действий, государства могут восстановить свое влияние на "неудержимо развивающийся" мир. Однако политика ряда современных стран требует, по мнению Э. Гидденса, значительного пересмотра, поскольку государственные институты общества позднего модерна неспособны эффективно выполнять свои функции. В работах "Влево или вправо: будущее радикальной политики" (1994), "Третий путь и его критика", "Третий путь: обновление социальной демократии" и "Глобальные споры о Третьем пути" (2001) он обосновывает необходимость нового пути политического развития.

В работе "Влево или вправо: будущее радикальной политики" Э. Гидденс критикует рыночный социализм, при котором государство контролирует основные экономические институты, и предлагает шесть отправных точек, оттолкнувшись от которых можно преобразовать старые политические теории, приблизив их к действительной ситуации в мире:

1. Восстановление разрушенной солидарности.

2. Признание центральной роли политической жизни.

3. Продуктивная политика ("generative politics"), результатом которой является доверие.

4. Выбор демократии, предполагающей наличие диалога.

5. Переосмысление государства всеобщего благосостояния.

6. Предотвращение насилия.

Главная цель политики третьего пути — помочь гражданам справиться с революционными изменениями нашего времени — глобализацией и трансформацией личной жизни.

Сам Э. Гидденс в учебнике по социологии, выдержавшем в Великобритании уже пять изданий, характеризует свою теорию как

27 Гидденс Э. Социология. М., 2005. С. 585.

"социальную рефлексивность". По его мнению, мы живем в эпоху перемен, которая требует создания новых теорий, описывающих новые события, преобразующие современные общества. Поэтому вполне логично, что, завершая курс общей социологии, он задается вопросом: "Может быть, сегодня мы находимся в самом начале важной новой фазы в развитии социологической теории?"28 Чтобы социологическая теория адекватно отображала существующую социальную реальность, Э. Гидденс считает необходимым рассматривать современный мир как состоящий из национальных государств, связанных с другими в единую мировую систему: "Мы — первое поколение людей, живущих в этом обществе, чьи контуры просматриваются пока довольно смутно. Оно потрясает основы нашего традиционного образа жизни, где бы мы ни находились. На данный момент это еще не мировой порядок, определяемый коллективной волей людей. Нет, его становление носит анархический, случайный характер, на него влияют множество разных факторов"29. Существующие между государствами границы становятся все более прозрачными. В результате этого субъекты получают все больше возможностей для построения социальных отношений вне зависимости от места своего нахождения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гидденс Э. Девять тезисов о будущем социологии // THESIS. 1993. Вып. 1.

Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации. М., 2003.

Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М., 2004.

Гидденс Э. Социология. М., 2005.

Громов И.А., Мацкевич А.Ю., Семенов В.А. Западная социология. СПб., 2003.

Керимова Л.М., Керимов Т.Х. Теория структурации Э. Гидденса: методологические аспекты // Социологические исследования. 1997. № 3.

Кимелев Ю.А., Полякова Н.Л. Теория общества Энтони Гидденса // Современные социологические теории общества / Под ред. Н.Л. Поляковой. М., 1996.

Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1998.

Giddens A. Central problems in social theory. L., 1979.

Giddens A. The constitution of society. Outline of the theory of structuration. Berkeley; Los Angeks, 1984.

28 Там же. С. 586.

29 Гидденс Э. Ускользающий мир... С. 35.