Об имплицитной предикативности предложений-номинативов в русском и татарском языках

УДК 81

Ф. Б. Ситдикова

Об имплицитной предикативности предложений-номинативов

в русском и татарском языках

Статья представляет исследование в области когнитивной лингвистики и рассматривает предложения-номинативы, которые в настоящее время некоторыми исследователями считаются на семантическом уровне двусоставными предложениями. Одной из важнейших характеристик таких предложений является наличие в них скрытой предикативности. Приводится подкрепленная примерами классификация номинативов, согласно которой они делятся на именительный характеризующий, именительный этап-но-событийный, именительный аргументативно-иллюстративный и именительный возражения. Отмечается высокая имплицитная предикативность номинативов, содержащих отглагольные существительные (в русском языке), в татарском языке имя действия (исем фигыль), имена событийного типа и имена собственные, с которыми закреплены устойчивые ассоциации. Исследуются условия, при которых предметные имена способны передавать событийные значения, а также факторы, за счет которых происходит восстановление невербализованных компонентов. Языковые примеры для статьи взяты из русской и татарской художественной прозы.

The article presents a research in the field of cognitive linguistics and deals with nominative sentences. Traditionally they are considered to be one-member sentences, but nowadays there are some linguists who suppose that at the semantic level they are two-member ones. The most important feature of such sentences is their implicit predicativeness. The article gives the classification of nominative sentences with language examples in Russian and Tatar; lays emphasis on the kinds of nominative sentences with highest predicativeness, namely: the ones with verbal nouns, with event-related nouns and proper names providing stable associations; analyzes the conditions under which object nouns can deliver event-related meanings, and also the factors that help to restore non-verbalized components.

Ключевые слова: номинативные предложения, предметные имена, событийные имена, имплицитная предикативность.

Keywords: nominative sentences, object nouns, event-related nouns, implicit predicativeness.

Номинативными предложениями традиционно считаются именные односоставные предложения, главный член которых выражен именем существительным, личным местоимением, субстантивированной частью речи, а также количественным именным сочетанием, при этом главное слово стоит в именительном падеже [1]. Вероятно, самым ярким примером такого предложения может служить строчка из известного стихотворения А. А. Блока: Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.

В номинативных предложениях могут употребляться имена разного характера - событийные (Щелчок; Удар; Смех; Шаги), предметные (Парк. Скамейка у пруда), а также потенциально-признакового значения (Мокрый снег. Грязь под ногами).

В настоящее время некоторые исследователи придерживаются мнения, что номинативные предложения являются односоставными только на грамматическом уровне. На глубинном, семантическом уровне такие предложения можно считать двусоставными [2].

Говоря другими словами, в предложениях-номинативах присутствует имплицитная предикативность, то есть при определенной поддержке контекста такие предложения способны неявно передавать действия, особенно если в них используются существительные событийного характера. Проиллюстрируем это утверждение примером из русской литературы: Ох это вечернее образование, будь оно трижды проклято! Шесть лет на износ, шесть лет беспрерывной каторги! Восемь часов у станка, четыре часа лекций и семинаров в институте. А подготовка к занятиям дома? А экзамены, зачеты? А сколько времени уходит на всякие разъезды, мотания по библиотекам, читальням? [3]

Аналогичные примеры часто встречаются и в текстах татарской прозы:

Озатулар кон саен кабатланды. ...Шул ук куренеш, шул ук геройлар, шул ук сузлэр. Твн. Суык._ Икэу «шыгыр» квенэ ыцгырашкан сэлэмэ троллейбуста кайталар [4]. Провожания повторялись каждый день. Та же сцена действия, те же герои, те же слова. Ночь. Холод. Двое едут в троллейбусе под дребезжание колес.

© Ситдикова Ф. Б., 2016 90

Кырык беренче елныц квзе. Москэу янындагы хэлиткеч киереике квннэр. Кар, салкын землянкалар, панфиловчылар, Зоя

Мы разделяем мнение о предикативности номинативов, отмечая при этом, что существуют разные типы номинативов и степень имплицитной предикативности у них разная.

Свойство предложений-номинативов передавать предикативность свойственна всем языкам номинативного строя, каковыми являются татарский и русский языки. Авторы издания «Современный русский язык» отмечают, что в односоставных бытийных предложениях, в которых главный член выражен отглагольным существительным, семантика бытийности может совмещаться с семантикой акциональности, например: Хруст яблок. Обернулись - лошадь стоит. Чуть позвякивает уздечка. И сочно хрустят недозревшие яблоки (В. Песков) [6]. В выделенном номинативном предложении присутствует свернутая предикация, передаваемая отглагольным существительным.

В татарском языке имеется неличная форма глагола, близкая к отглагольному существительному - исем фигыль (имя действия). Мы считаем, что, вне всякого сомнения, предложения-номинативы, в которых главный член выражен именами действия, обладают имплицитной предикативностью: Салкын гына, хиссез генэ дежур убешу... Мэжбури эш эшлэгэн кебек кенэ кул бирешу... Дежур елмаю, дежур кул богау. Егетлэр моны сизми калмадылар [7].

Холодный, без особых чувств дежурный поцелуй... Рукопожатие, как будто выполнение обязательной работы... Дежурная улыбка, дежурный прощальный взмах рукой. Парни не могли этого не почувствовать.

Существует точка зрения, согласно которой номинативные предложения образовались из бытийных предложений вследствие элиминации локализатора: «Номинативные предложения -это стилистически маркированные и ограниченные в своем употреблении разновидности бытийных предложений

Второе предложение, трансформированное из первого, имеет тот же смысл, но является бытийным предложением, локализатор которого взят из контекста.

Исследованием имплицитных и эксплицитных компонентов высказываний-номинативов в русском и татарском языках занимается Г. К. Хамзина (КФУ, Казань). Она считает такие высказывания структурно не изоморфными обозначаемой ими денотативной ситуации, а следовательно, имплицитными.

Существует целый ряд классификаций предложений-номинативов. Мы будем придерживаться классификации Г. К. Хамзиной, которая выделяет следующие разновидности таких высказываний: именительный характеризующий, именительный этапно-событийный, именительный аргументативно-иллюстративный, именительный возражения. При этом ею отмечается, что степень имплицитности семантики высказываний первого типа, по-видимому, наименьшая. Рассмотрение этого типа высказываний в сопоставительном плане позволяет установить общность семантики по крайней мере для языков номинативного строя [10].

Сохраняя терминологию, используемую Г. К. Хамзиной, приведем собственные примеры таких предложений. Именительный характеризующий: Рушад директорнныц тышкы кыяфэтеннэн вйрэнде. Йомры гына баш. Сирэклэнэ башлаган, анда-санда ак йегергэн шома чэч [11]. Рушад изучал глазами внешность директора. Круглая голова. Редеющие, с проседью, гладкие волосы.

Энэ теге якты аланга кучерик. Щылы, кояшлыурын... [12] Давай пересадим их на ту светлую поляну. Теплое, солнечное место...

Предложение с именительным этапно-событийным: Казаннын иц кыйммэтле рестора-нында ашадык без бер кичне. Затлы шэраб, затлы ризык [13]. Однажды вечером мы ужинали в самом дорогом ресторане Казани. Дорогое вино, изысканные блюда.

Пример высказывания с именительным аргументативно-иллюстративным: Гафу итегез, ana, без тикшерергэ тиеш, - диде олырагы. - Иптэш начальник вмере [14]. Извините, ana, мы должны проверить, сказал тот, что постарше. - Приказ товарища начальника. (Пер. наш. - Ф. С.) Именительный возражения:

- ...Ярый, сезнец авыл сугыш вакытында да арыш оныннан озелмэгэн. Э башка колхозлар? Э колхозчыга тулэу мэсъэлэсе? О колхозларныц ссудалары? [15] Ладно, в вашем колхозе даже во вре-

мя войны муки ржаной муки было вволю. А другие колхозы? А оплата труда колхозникам? А ссуды колхозам?

Мы усматриваем в трех последних типах предложений-номинативов скрытую предикативность, причем неназванные компоненты высказывания могут быть восстановлены за счет контекста, ситуации, лексических валентностей и фоновых знаний участников речевого акта.

Если говорить о предметных именах, то исследователи, занимающиеся разработкой данной проблемы в русском языке, отмечают, что предметная лексика в номинативных предложениях также способна при определенных условиях передавать предикативные значения. Выделены основные группы предметной лексики, выступающей эквивалентом событийных существительных. Имплицитные предикаты легко восстанавливаются, если номинативами выступают:

- названия одежды: Пиджачок... теперь беретка... Он готов! (В. Маканин);

- названия пищи, напитков, лекарств: Джуреки из желудей, пареная свекла, пустые щи, тыква... И работа, работа, работа... Вот и вся жизнь (Б. Екимов);

- названия транспортных средств как маркеры передвижения, осуществляемого с их помощью: Вот самолет трахнулся, затрясся, покатился... Троллейбус. И вдруг уже все другое... (В. Попов);

- названия материальных результатов ментальной деятельности человека (роман, книга, труд и пр.), имплицируя предикаты «публиковать», «писать»: Зарядка, прогулка и - научные труды!Я бы так жил, если было б возможно (В. Попов);

- названия некоторых органов человеческого тела часто используются для обозначения болезней, с ними связанных: - Что с ним? - Сердце;

- значения звуковых эффектов могут принимать на себя некоторые предметные имена, которые являются источником звука: телефон, радио, телевизор, пишущая машинка.

В целом можно утверждать, что регулярно употребляются в пропозитивном значении имена тех предметов, которые включены в обыденный, ежедневный ритуал жизни человека. Это две основные группы объектов: 1) те, за которыми закреплено определенное, типичное функциональное предназначение, напр.: Была дисциплина, но было весело. Кино, баня, патефон (А. Най-ман); 2) те, которые требуют от людей регулярного внимания и заботы, напр. о домашних заботах учительницы: Каждый день одно и то же: посуда, грязное белье, ребенок и тетрадки, тетрадки, тетрадки... [16]

Совершенно особое место среди предметных имен занимают существительные потенциально признакового значения: солнце, снег, дождь, пот, грязь, слезы. Выступая как номинативные предложения, они чаще обозначают не предметы, а ситуации: Был теплый апрельский день. Солнце. Весна. Мы сидели с Верой на Тверском бульваре, на скамейке (Г. Бакланов). По-видимому, это единственная группа предметных имен, способная употребляться событийно вне поддержки контекста[17] .

Имена собственные способны служить маркером целой ситуации в том случае, если они связаны с устойчивым комплексом ассоциаций. Здесь наиболее употребительны названия географических объектов, где происходили или происходят общеизвестные события: Так точно! Кенигсбергта Щицу квнен бэйрэм иттек. Ленинград - Таллин - Клайпеда - Кенигсберг [18]. Так точно! День Победы отмечали в Кенигсберге. Ленинград - Таллин - Клайпеда - Кенигсберг. (Пер. наш. - Ф. С.) Для наших современников такими словами, связанными с военными событиями, могут явиться, например, Афганистан или Чечня.

Событийные коннотации могут получать и имена знаменитых людей и литературных персонажей: Монда куцелец саф булса гына аягыцны атла. Бу йорт - тарих. Лобачевский. Толстой, Аксаков... [19] Сюда может ступить только тот, у кого душа чиста. Это здание - история. Лобачевский, Толстой, Аксаков...

Спектакльлэр куйганда беренче, теп рольлэрне кешегэ бирмэде._ Галиябану. Фэрхиназ. Сэрвэр... [20] Когда ставились спектакли, она никому не уступала главных ролей. Галиябану. Фархиназ. Сарвар...

Как уже отмечалось выше, предметные имена, используемые в номинативах, также могут получать событийную коннотацию при поддержке особого контекста.

Легче всего предметное имя приобретает событийные коннотации, когда включается в событийную цепочку. Если это цепочка предметных имен, то ее событийный смысл задается в предшествующем предложении через некоторый общий динамический компонент. Событийность предметного имени может быть обеспечена и его близостью с именами действия или глагольными сказуемыми (далее выделено жирным шрифтом):

Менэ шушы куллары белэн колхозныц беренче бурэнэлэрен мин кутэрдем. Энэ амбар, бэрэцге базы, am абзары, сушилкалар. Барысын дэ мин твзедем утызынчы елны [21]. Вот эти-92

ми вот руками я начинал строительство колхоза. Вон амбар, овощехранилище, конюшня, сушилки. Все это строил я в тридцатом году.

Отметим, что в силу большого объема невербализованных компонентов их семантики кон-ситуативная обусловленность большинства высказываний-номинативов особенно велика, например, по сравнению с эллиптическими предложениями. Восстановление невербализованных компонентов происходит в большинстве случаев за счет ситуации, знаний о мире и ассоциативной базы участников речевого акта.

Предложения-номинативы получили большое распространение во всех сферах литературного языка. Этому содействуют их лаконичность и экспрессивность, разнообразие их наполнения различными ассоциациями.

Выводы

1. Многие разновидности предложений-номинативов, считавшихся односоставными, на глубинном семантическом уровне являются двусоставными, поскольку содержат имплицитную предикативность. Свойство предложений-номинативов передавать предикативность свойственно всем языкам номинативного строя, каковыми являются татарский и русский языки.

2. Особенно высокой имплицитной предикативностью обладают номинативы с существительными событийного типа, существительными потенциально признакового значения, обозначающие ситуации, а также именами собственными, связанными с устойчивыми ассоциациями.

3. Предметные имена также способны приобретать событийные коннотации, когда включаются в событийную цепочку.

4. В татарском языке предложения-номинативы, в которых главный член выражен именем действия (исем-фигыль), несомненно, обладают имплицитной предикативностью. В русском языке данной части речи соответствует отглагольное существительное, которое также передает скрытую предикативность.

5. Восстановление невербализованных компонентов в номинативных предложениях происходит в большинстве случаев за счет ситуации, знаний о мире и ассоциативной базы участников речевого акта.

Примечания

1. Словарь лингвистических терминов. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/lingvistic/882

2. Калинин А. Ф., Иглина Н. М. Проблема типологии номинативных предложений в современном русском языке URL: http://www.rusnauka.com/14_NPRT_2010/Philologia/67059.doc.htm

3. Хамзина Г. К. Функции служебного компонента в высказываниях, построенных по формуле «A N 1». URL: http://old.kpfu.ru/f10/bibl/resource/articles.php?id=6&num=61000000

4. Гыйматдинова Н. Парлы ялгыз. Казан: Татар. кит. нэшр., 2003. С. 149.

5. Mahd^e М. Фронтовиклар. Казан: Татарстан китап нэшрияты, 1996. С. 172.

6. Современный русский язык. Теория. Анализ языковых явлений: в 2 ч.: учеб. для студ. вузов / под ред. Е. И. Дибровой. М.: Academia, 2001. Ч. 2: Морфология. Синтаксис. С. 437.

7. Mahd^e М. Указ. соч. С. 82.

8. Арутюнова Н. Д., Ширяев Е. Н. Русское предложение. Бытийный тип (структура и значение). М.: Рус. яз., 1983. С. 50-51.

9. Mэhдиев М. Указ. соч. С. 203.

10. Хамзина Г. К. Высказывания-номинативы с денотативно неизоморфной структурой в русском и татарском языках // Актуальные проблемы сопоставительного языкознания: материалы науч.-практ. конф. Уфа, 1998. С. 161-171.

11. Mэhдиев М. Указ. соч. С. 22.

12. Гыйматдинова Н. Указ. соч. С. 95.

13. Гыйматдинова Н. Указ. соч. С. 138.

14. Гыйматдинова Н. Указ. соч. С. 143.

15. Mэhдиев М. Указ. соч. С. 185.

16. Иванова Е. Ю. Предметные имена как знаки ситуаций // Болгарская русистика. 2005. № 3-4. С. 18-25. URL: file:///C:/Documents Downloads/42-131-1-PB.pdf

17. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. Логико-семантические проблемы. М.: Наука, 1976.

С. 144.

18. Mэhдиев М. Указ. соч. С. 184.

19. Там же. Указ. соч. С. 75.

20. Там же. Указ. соч. С. 220.

21. Там же. Указ. соч. - С. 136.

Notes

1. Slovar' lingvisticheskih terminov - Dictionary of linguistic terms. Available at: http://dic.academic.ru/ dic.nsf/lingvistic/882

2. Kalinin A. F., Iglina N. M. Problema tipologii nominativnyh predlozhenij v sovremennom russkom yazyke [Problem of the typology of nominative sentences in the modern Russian language] Available at: http://www.rusnauka.com/ 14_NPRT_2010/Philologia/67059.doc.htm

3. Khamzina G. K. Funkcii sluzhebnogo komponenta v vyskazyvaniyah, postroennyh po formule «A N 1» [Functions of a service component in the statements constructed according to the formula "A N 1"]. Available at: http://old.kpfu.ru/f10/bibl/resource/articles.php?id=6&num=61000000

4. Gyimatdinova N. арлы ялгыз. Казан: Татар. кит. нэшр. 2003. P.149.

5. Мэhдиев М. Фронтовиклар. Казан: Татарстан китап нэшрияты.1996. P. 172.

6. Sovremennyj russkij yazyk. Teoriya. Analiz yazykovyh yavlenij: v 2 ch.: ucheb. dlya stud. vuzov / pod red. E. I. Dibrovoj - Modern Russian language. Theory. The analysis of linguistic phenomena: in 2 pts: textbook for stud. high schools / under the editorship of E. I. Dibrova. M. Academia. 2001. Part 2: Morphology. Syntax. P. 437.

7. Мэhдиев М. Op.cit. P. 82.

8. Arutyunova N. D., Shiryaev E. N. Russkoe predlozhenie. Bytijnyj tip (struktura i znachenie) [The Russian statement. Existential type (structure and value)]. M. Rus. yaz. 1983. Pp. 50-51.

9. Мэhдиев М. Op.cit. P. 203.

10. Khamzina G. K. Vyskazyvaniya-nominativy s denotativno neizomorfnoj

strukturoj v russkom i tatarskom yazykah [Remarks-nominatives with denotative non-izomorphic

structure in Russian and Tatar languages] // Aktual'nye problemy sopostavitel'nogo yazykoznaniya: materialy nauch.-prakt. konf. -Actual problems of comparative linguistics: materials of scient.-pract. conf. Ufa. 1998. Pp. 161-171.

11. Мэhдиев М. Op.cit. P. 22.

12. Gyimatdinova N. Op.cit. P. 95.

13. Gyimatdinova N. Op.cit. P. 138.

14. Gyimatdinova N. Op.cit. P. 143.

15. Мэhдиев М. Op.cit. P. 185.

16. Ivanova E. Yu. Predmetnye imena kak znaki situacij [Subject names as the signs of situations] // Bolgarskaya rusistika - Bulgarian Russian studies. 2005, No. 3-4, pp. 18-25. Available at: file:///C:/Documents Downloads/42-131-1-PB.pdf

17. Arutyunova N. D. Predlozhenie i ego smysl. Logiko-semanticheskie problemy [Sentence and its meaning. Logical-semantic problems]. M. Nauka. 1976. P. 144.

18. Мэhдиев М. Op.cit. P. 184.

19. Idid. P. 75.

20. Idid P. 220.

21. Idid P. 136.

УДК 811.161.1'1: 811.112.2'1

Т. Н. Скокова, Г. Г. Мирошниченко

Генетическая связь концепта ГАРМОНИЯ (нем. HARMONIE) в мифологии и философии с дискурсом волшебных сказок

Основной целью данной статьи является изучение лингвистических особенностей психологического дискурса волшебных сказок. Сказочная семантика может быть осмыслена только исходя из ее мифологических и философских прообразов. Волшебные сказки - это источник сведений о категориальных концептах, являющихся основополагающими в процессе познания мира. В работе рассматривается концепт ГАРМОНИЯ (нем. HARMONIE) - один из универсальных и многоконтинуумных концептов, присущий всем культурам и обществам. Изучение категориальных концептов как особого формата знаний позволяет сделать выводы об опыте, который может быть обобщен в процессе его концептуализации и категоризации с помощью языка. Предпочтение при анализе отдается непрямым способам номинации, а именно: именам-мифологи-ческим образам, транслирующим разнообразные когнитивно-ментальные смыслы. Примеры приводятся из первой части произведения Э. Т. А. Гофмана «Meister Floh».

The main purpose of this article is to study the linguistic features of a psychological discourse of fairy tales. Fabulous semantics can be understood only on the basis of its mythological and philosophical types. Fairy tales is a source of information about categorical concepts which are fundamental in the process of understanding the world. This paper examines the concept of multycontinuum concepts HARMONY (Germ. HARMONIE) which is one of the

© Скокова Т. Н., Мирошниченко Г. Г., 2016 94