Методические аспекты оценки запасов сельди

2007

Известия ТИНРО

Том 149

УДК 597.553.1:639.222

С.В. Лобода

МЕТОДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОЦЕНКИ ЗАПАСОВ СЕЛЬДИ

Представлены общий обзор распределения и краткая характеристика биологического состояния тихоокеанской сельди в Охотском море в период 20012004 гг. Анализ результатов весенних траловых съемок позволяет сделать вывод о том, что в этот период в северо-восточной части моря лучше всего учитывается часть преднерестовой, преимущественно гижигинско-камчатской, сельди, а в северо-западной — уже отнерестившейся охотской. Начиная с 2003 г. заметно увеличились площади нагульных скоплений в притауйском и ионо-кашеваровском районах, соответственно отмечен рост биомассы сельди. На основании результатов исследований сделан вывод о том, что выполнение двух учетных траловых съемок, в весенний и осенний периоды года, позволяет иметь достоверные представления о распределении, динамике численности и биомассы сельди в Охотском море. Объединив данные весенних и осенних траловых съемок с учетом особенностей сезонного распределения рыб и их доступности для учета, можно получить совокупную оценку численности промыслового запаса сельди в определенные годы. Приведены некоторые результаты сравнения оценок запасов тихоокеанской сельди различными методами учета. Дана оценка возможности использования имеющихся запасов сельди в Охотском море.

Loboda S.V. Methodic aspects of herring stock assessment // Izv. TINRO. — Vol. 149. — P. 242-251.

Distribution and biological parameters of pacific herring in the Okhotsk Sea in 2001-2004 are considered. In spring, pre-spawning Gizhiginsk-Kamchatka herring was observed mostly in the northeastern part of the Sea, but already spawned Okhotsk herring dominated in the northwestern part. Since 2003, the herring biomass increased and its feeding areas widened. Trawl surveys in spring and autumn are concluded as necessary for realistic information about dynamics of the herring abundance and biomass in the Okhotsk Sea. The estimations obtained in spring and autumn should be combined with taking into account fish distribution.

The herring stock assessments made by different methods are compared. Utilization possibilities of the herring resources in the Okhotsk Sea are discussed.

Начиная с 1984 г. в Охотском море практически ежегодно проводятся комплексные экосистемные макросъемки эпипелагиали. В последние годы их результаты все шире используются для прогнозирования запасов многих пелагических видов рыб, в том числе и тихоокеанской сельди, которая является одним из основных объектов изучения в ходе проведения этих работ.

По своей значимости в экосистеме северной части Охотского моря сельдь уступает только минтаю (Шунтов, 1998). По материалам осенних комплексных съемок 2001-2004 гг. ее доля составляла 20-35 % общей биомассы нектона, в то время как минтай сохранял более-менее стабильные позиции (45-50 %). В указанные годы запасы тихоокеанской сельди в северной части Охотского моря ощутимо возросли. Причиной этого явилось вступление в промысловый запас ряда урожайных поколений.

В начале 2000-х гг. для охотской сельди специалистами прогнозировалось прогрессирующее снижение нерестового запаса по биомассе ввиду предполагаемой низкой урожайности поколения 1997 года рождения (Панфилов, Фархутди-нов, 2001). Однако ситуация развилась совсем в ином направлении. Поколение сельди 1997 года рождения оказалось высокоурожайным. Благодаря его высокой численности, а также смежных среднеурожайных поколений 1996 и 1998 гг., биомасса сельди в Охотском море существенно возросла. На фоне уменьшения запасов минтая появление урожайных поколений охотской сельди способствовало значительному развитию ее промысла, который в настоящее время после изменения режима эксплуатации ведется почти круглый год. В последние годы самую высокую численность имеет популяция охотской сельди (Лобода, Мельников, 2004, 2005), в стабильном состоянии находится стадо гижигинско-камчат-ской сельди, причиной чего являются как устойчивые и благоприятные условия для развития и размножения рыб, так и низкая в последние годы промысловая нагрузка на популяцию (Смирнов, 2005). Существенное увеличение запасов привело к расширению районов нагула и усилению миграций вдоль побережья Камчатки на юг и в северо-западную часть моря. К тому же в последние годы наблюдаются большие изменения в распределении сельди в нагульный и зимовальный периоды (Лобода, Мельников, 2004).

Проведенные в последние годы комплексные исследования в Охотском море позволяют заметно дополнить и расширить имеющиеся представления о современном состоянии популяций сельди в этом регионе, оценить возможности использования имеющихся запасов, а также сравнить результаты оценок промыслового запаса различными методами учета.

В настоящей работе рассматриваются и обобщаются итоги экспедиций, проведенных ТИНРО-центром в 2001-2004 гг., представлены не опубликованные ранее материалы по распределению и биологии сельди.

Основу работы составляют материалы исследований, проведенных на судах ТИНРО-центра в весенний и летне-осенний периоды 2001-2004 гг.

Сбор количественных данных в весенний период проводился разноглубинными тралами РТ/ТМ-57/360, в осенний — РТ/ТМ-80/396. Оба трала имели рубашку с диаметром ячеи 30 мм и две мелкоячеистые вставки с диаметром ячеи 20 и 10 мм.

Для расчета биомассы и численности сельди применялся метод площадей с использованием стандартных биостатистических районов (или их части, если они обследовались не полностью).

Расчеты, касающиеся размерного состава, биологических показателей сельди, выполнялись традиционными методами, унифицированными в последние годы и схожими с расчетами биомассы и численности. Подобные методики неоднократно описаны в многочисленных статьях различных авторов (Шунтов и др., 1998; Волвенко, 1999; Мельников, Воробьев, 2001; Мельников, 2002; и др.).

Основная масса сельди в северной части Охотского моря образована двумя популяциями, разделяющимися на четыре группировки. При этом указанные группировки в осенний период образуют два практически изолированных друг от друга скопления (Лобода, Мельников, 2004; Melnikov, Loboda, 2004). Исходя из этого, ввиду заметной обособленности скоплений в период как весенних, так и осенних траловых съемок, область распространения сельди осенью условно разделялась на северо-западную (аяно-шантарский, ионо-кашеваровский районы, северо-восточный Сахалин) и северо-восточную части (все остальные районы) Охотского моря; весной это разделение проводилось по 149° в.д. Предложенное разделение на два района использовалось для более точного отображения размерно-возрастных и других характеристик сельди различных частей севера Охотского моря. Также в ходе рейсов и на берегу проводилось определение возраста сельди по чешуе и были составлены ежегодные размерно-возрастные ключи от-

дельно для западной и восточной частей моря. В соответствии с ними были рассчитаны численность и биомасса возрастных групп для каждого района.

Автор выражает искреннюю благодарность всем коллегам, принимавшим участие в сборе и обработке материалов.

В 2001-2004 гг. как весной (рис. 1), так и осенью (рис. 2) сельдь довольно обширно распространялась в северной части Охотского моря. Ее основные концентрации отмечались в северо-западной (западная часть ионо-кашеваровского района, охотско-лисянский район) и северо-восточной частях моря (притауйский район, зал. Шелихова, отчасти — северные районы западной Камчатки, север впадины ТИНРО).

Рис. 1. Распределение уловов сельди в апреле—июне 2004 г. в северной части Охотского моря:

1 — улова нет; 2 — менее 0,01 т/ч; 3 — 0,01-0,50; 4 — 0,5-3,0; 5 — 3,0-10,0; 6 — более 10,0 т/ч. Нанесены границы районов осреднения биостатистической информации: I — зал. Шелихова, II — притауйский, III — охотско-лисян-ский, IV — аяно-шантарский, V — ионо-кашеваровский районы, VI — впадина ТИНРО, VII— западная Камчатка, VIII — северо-восточный Сахалин

Fig. 1. Distribution of herring catches in April—June 2004 in the northern Okhotsk Sea: 1 — no catch;

2 — < 0.01; 3 - 0.01-0.50; 4 — 0.5-3.0; 5 — 3.0-10.0; 6 — > 10.0 tons per hour. Boundaries for regions of averaging of biostatistical

information are shown: I — Shelikhov Bay, II — Taui region, III — Okhotsk-Lisyansk region, IV — Ayan-Shantar region, V — Iona-Kashevarov region, VI — TINRO Basin, VII — western Kamchatka, VIII — northeastern Sakhalin

б) _ о •i-f .t s

х^ТЯ^т t .у y/v1 /С ° + »Jfc 0 • ••• о ° | W* Y J i Г / / / ( 1

VW 1 \ И v | ]•» k 1 \ V

А г:" \/ X (нсоо ) \ т

} ) \aooo) « .У/ И W f > Vba о' f ^ \со 6 /Ж

140" 145" 150" 155" 160" 140" 145" 150" 155" 160"

Рис. 2. Распределение уловов сельди в сентябре—октябре 2001 г. (а) и 2004 г. (б). Условные обозначения как на рис. 1

Fig. 2. Distribution of herring catches in September—October 2001 (a) and 2004 (б). For designations see Fig. 1

Как известно, охотская сельдь появляется на нерестилищах в третьей декаде апреля или первой декаде мая (Науменко, 2001). Ее нерестилища расположены в северо-западной части Охотского моря от Тауйской губы до широты

244

пос. Аян (Тюрнин, 1973), общая протяженность указанной прибрежной полосы составляет около 1000 км. Нерестилища гижигинско-камчатской сельди локализованы в зал. Шелихова и вдоль западных берегов Камчатского полуострова (Науменко, 2001), их протяженность в зависимости от уровня нерестового запаса значительно варьирует (Правоторова, 1965). В Гижигинской губе эта сельдь чаще всего появляется 15-25 мая, в Пенжинской губе и у северо-западного побережья Камчатки — несколько позже (Науменко, 2001).

Результаты весенних траловых съемок также указывают на то, что в это время значительная часть половозрелой сельди концентрируется на нерестилищах в прибрежных районах, поэтому большую часть уловов составляют неполовозрелые либо уже отнерестившиеся рыбы (рис. 3). Величина соотношения между зрелыми и незрелыми особями зависит от количества рекрутов (фактически от урожайности последних двух—трех лет), которые весной нагуливаются на шельфе моря и в это время лучше всего поддаются учету.

Рис. 3. Доля половозрелой преднерестовой III—IV стадий зрелости (а) и отнерестившейся VI—VI—II стадий зрелости (б) сельди в уловах весной 2004 г.

Fig. 3. The share of pre-spawning (stages III and IV) (a) and spawned off (stages VI and VI—II) (б) herring in spring 2004

Из распределения преднерестовых и уже отнерестившихся рыб в 2004 г. (рис. 3) видно, что большая часть преднерестовой сельди (III—V стадий зрелости) присутствовала в уловах в горле зал. Шелихова, что свидетельствует о начальной стадии нереста в этом районе. В то же время максимальная доля отнерестившихся особей (стадии VI—VI—II) приходится на северо-западные районы моря. Доля рыб, имевших преднерестовые гонады, здесь не превышала 16 %. Такая ситуация была характерна не только для 2004 г., но и для предшествовавших лет, что объясняется особенностью весенних съемок, которые обычно проводятся в период с апреля по май и начинаются с западнокамчатских районов. Таким образом, ориентируясь на сроки проведения работ и начало нереста рыб, можно сказать, что в северо-восточной части моря лучше всего учитывается часть преднерестовой, преимущественно гижигинско-камчатской, сельди, а на северо-западе — уже отнерестившейся охотской. При этом последняя, по-видимому, принадлежит к западной группировке охотской сельди, которая в настоящее время многочисленна (Melnikov, Loboda, 2004; Лобода, Мельников, 2005) и, судя по распределению, занимает широкий нерестовый ареал. Половозрелые рыбы восточной группировки учитываются весьма неполно.

Осенние траловые съемки 2001-2004 гг. в северной части Охотского моря обычно совпадали с началом миграций сельди из районов нагула к местам зимовки. Исключением в представленном ряде наблюдений является 2002 г., когда работы проводились в ноябре—декабре и сельдь находилась на завершающем этапе формирования зимовальных скоплений.

В притауйском районе основные скопления сельди располагались выше границы шельфа (см. рис. 2, б) и более чем на 50 % были представлены половозрелыми особями. Площади этих скоплений, как и плотность распределения рыб, в различные годы значительно изменялись. В 2001 г. скопления были выражены слабо, но уже в 2003, 2004 гг. занимали от 9,0 до 19,7 тыс. км2. Средняя величина уловов также изменялась более чем в два раза. Причина таких изменений не только в высокой урожайности двух поколений охотской сельди, но и в присутствии значительного количества рыб гижигинско-камчатской популяции, численность которой в последние годы стабильна и находится на относительно высоком уровне (Нагульная сельдь ..., 2004). Пути нагульных миграций этой сельди проходят вдоль границы шельфа притауйского района, что может являться одной из причин значительного увеличения как общей площади скоплений, так и величин уловов.

В северо-западной части моря довольно обширные скопления располагались в западной части ионо-кашеваровского района, частично в охотско-лисянском, и у северной оконечности о. Сахалин. Площадь их была заметно больше, чем в прита-уйском районе, и также год от года варьировала от 31,5 (2004 г.) до 63,5 тыс. км2 (2003 г.). В последние годы доля молоди в этом районе была невысокой и редко превышала 1-2 % общей численности, что, к сожалению, свидетельствует об отсутствии какого-либо заметного пополнения. На всей обследованной акватории ввиду серии неурожайных поколений массовых уловов молоди до 2004 г. не отмечалось. Только в 2003 г. удалось учесть часть, возможно, среднеурожайных поколений 2002-2003 гг. Почти вся учтенная молодь распределялась в прибрежных районах охотско-лисянского и в меньшей степени притауйского районов.

Из представленной картины распределения видно, что существующие группировки сельди в северной части Охотского моря осенью, впрочем как и весной, на протяжении уже нескольких лет заметно разобщены, а смешанные скопления отмечаются только в период зимовки.

Осенние исследования тихоокеанской сельди в Охотском море, выполненные в сентябре—октябре 2004 г., показали, что в этот год ее распространение в северной части моря представляло собой почти классическую картину распределения вида в осенний период (см. рис. 2, б). Практически все основные скопления были полноценно учтены.

Биомасса всей сельди в обследованных районах была оценена в 2968,3 тыс. т при численности 18207,7 млн экз. Эти величины были очень близки к показателям 2003 г.

Размеры рыб в уловах изменялись от 8 до 38 см и в среднем по морю равнялись 24,6 см при средней массе 163 г. Почти 57 % по численности и 82 % по биомассе составляли особи длиной (по АС) более 26 см (рис. 4). Более половины биомассы всей сельди (62,6 %) приходилось на рыб небольшой размерной группы — 27-30 см. Возрастной состав уловов в 2004 г. характеризовался доминированием трех поколений старшевозрастных рыб 1996-1998 годов рождения, которые в сумме составляли 64,4 % общей массы и 47,2 % численности, и поколениями особей младшего возраста, на долю которых пришлось всего 18,0 % биомассы и 43,5 % численности (табл. 1). Проявившееся пополнение сельди более чем на 2/3 было представлено особями 2002 года рождения. Особенно заметное преобладание рыб старшего возраста было отмечено в северо-западных районах моря (более 85 % численности). Такой переизбыток указывает на явное недоиспользование имеющихся ресурсов, а возрастные характеристики популяций — на возможное резкое сокращение запасов как в результате промысла, так и по причинам естественной смертности рыб. По всему морю преобладающей по биомассе была сельдь 1996-1998 годов рождения (6н—8+ лет).

Таким образом, анализируя представленные выше результаты, можно сказать, что выполнение двух траловых съемок в весенний и осенний периоды года

позволяет иметь вполне достоверные представления о распределении, динамике биомасс и биологических показателях рыб практически в течение всего года. К тому же имеющиеся материалы и оценки позволяют провести некоторые сравнения результатов исследований популяций сельди Охотского моря различными методами.

800

700

600

500 J f-

400 g

и rt Е

300 I и

200 100 0

8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Длина, см

Рис. 4. Численность (N) и биомасса (В) размерных групп сельди в северной части Охотского моря в сентябре—октябре 2004 г.

Fig. 4. Number (N) and biomass (B) of various size groups of herring in the northern Okhotsk Sea in September—October 2004

Таблица 1

Численность и биомасса возрастных групп сельди в северной части Охотского моря в сентябре—октябре 2004 г.

Table 1

Number and biomass of herring age groups in the northern Okhotsk Sea in September—October 2004

Год рождения Воз- Запад Восток Все море Биомасса

раст Млн экз. % Млн экз. % Млн экз. % Тыс. т %

2004 0+ 15,578 0,25 3,562 0,03 19,140 0,11 0,064 0

2003 1 + 5,547 0,09 1834,597 15,29 1840,144 10,11 51,706 1,74

2002 2+ 79,165 1,28 4825,464 40,21 4904,629 26,93 328,277 11,06

2001 3+ 32,442 0,52 259,861 2,17 292,303 1,61 28,450 0,96

2000 4+ 20,990 0,34 380,259 3,17 401,249 2,20 57,646 1,94

1999 5+ 89,333 1,44 363,804 3,03 453,137 2,49 73,305 2,47

1998 6+ 847,977 13,66 1289,448 10,74 2137,425 11,74 408,855 13,77

1997 7+ 2240,038 36,10 1530,455 12,75 3770,493 20,70 836,353 28,19

1996 8+ 1489,127 24,00 1189,630 9,91 2678,757 14,71 666,063 22,44

1995 9+ 727,160 11,72 238,772 1,99 965,932 5,31 276,188 9,30

1994 10+ 369,403 5,95 43,608 0,36 413,012 2,27 126,478 4,26

1993 11+ 146,056 2,35 42,355 0,35 188,411 1,03 62,988 2,12

1992 12+ 143,020 2,30 0 0 143,020 0,79 51,969 1,75

Всего 6205,836 100 12001,815 100 18207,652 100 2968,342 100

В апреле—июне 2004 г., после выполнения траловой съемки в северной части Охотского моря, общая численность сельди в Северо-Охотоморской подзоне была определена в 8807,4 млн экз. Численность половозрелой части популяции составила 3704,7 млн экз. Эта величина почти совпала с представленными в прогнозе ОДУ сельди на 2006 г. оценками (на 1 мая 2004 г.) численности нере-

247

стовой популяции, рассчитанной методом прямого учета на нерестилищах сотрудниками МагаданНИРО и ХфТИНРО (3568,5 млн экз.). Отметим, что сроки проведения траловой съемки в море и контрольного лова на нерестилищах практически совпадают (середина мая — начало июня). Исходя из этого можно предположить, что весной 2004 г. в одно и то же время различными методами была учтена сельдь, находящаяся непосредственно на нерестилищах, а также часть подходящих на нерест и уже отнерестовавших особей в море.

Далее, рассматривая сходство представленных оценок, необходимо учесть несколько важных моментов. Известно, что традиционные методы исследований тихоокеанской сельди не всегда позволяют адекватно оценивать ситуацию по ряду многих причин (Мельников, 2005). Одна из них, по нашему мнению, состоит в том, что численность нерестовой популяции сельди по результатам учета на нерестилищах в прогнозах принимается как величина абсолютная (т.е. уже используемая для расчетов ОДУ). В то же время полученные в период весенних траловых съемок результаты позволяют говорить о численности и биомассе лишь тех рыб, которые были доступны для облова именно на момент проведения работ. Таким образом, возникшее в 2004 г. сходство полученных цифр, к сожалению, не является основанием для того, чтобы говорить об одинаковых оценках промыслового запаса. К тому же после проведения осенних научно-исследовательских работ в северной части Охотского моря практически всегда возникают существенные различия в оценках промыслового запаса сельди двумя методами. Не будем подробно останавливаться на всех возможных причинах таких различий, так как о них подробно сказано ранее (Мельников, 2005), а на примере последних исследований рассмотрим, какие дополнительные возможности для мониторинга и прогнозирования запасов сельди в Охотском море дает проведение крупномасштабных траловых съемок.

Предварительно необходимо напомнить несколько важных моментов. В период весенних траловых съемок практически не учитывается половозрелая сельдь, находящаяся на нерестилищах, т.е. она почти полностью исключается из оценок промыслового запаса. И наоборот, осенью эти рыбы учитываются достаточно полно и практически на всей акватории их обитания (табл. 2). В то же время учет младших возрастных групп осенью значительно затруднен из-за недоступности их для облова. Как и ранее (Мельников, Воробьев, 2001), весной из пополнения может недоучитываться одна из возрастных групп (обычно это трехгодо-вики), которая в больших количествах присутствует в уловах осенью, что, по-видимому, связано с особенностями поведения рыб в этом возрасте.

По результатам осенней траловой съемки 2004 г., только в северо-западных районах моря численность особей в возрасте 5+ и старше составила 6052,1 млн экз. (1475,15 тыс. т). С учетом среднемноголетних значений доли зрелых рыб по возрастным группам (Правоторова, 1965) нерестовый запас охотской сельди только в этом районе на осень 2004 г. составлял 5777,95 млн экз. различие с прогностическими оценками более чем в 1,6 раза. По всему морю, с использованием в вычислениях для северо-восточных районов средней доли между гижигинско-камчатской (Смирнов, 1994) и охотской сельдью (ввиду смешения двух популяций), общее количество производителей могло превышать 10 млрд экз. Конечная цифра заметно отличается от оценок, представляемых в прогнозах запасов, но, как показывает опыт работ, позволяет вполне достоверно ориентироваться в ситуации с запасами сельди в Охотском море, а также оперативно и своевременно вносить необходимые корректировки в расчеты ОДУ.

Объединив данные весенней и осенней траловых съемок с учетом особенностей сезонного распределения рыб и их доступности для учета, можно получить совокупную оценку численности промыслового запаса сельди в определенные годы. При этом численность пополнения (с учетом коэффициентов смертности от весны

до осени) берется по оценкам весенних исследований (либо максимальные величины), а рыб старшего возраста — по результатам осенних работ (табл. 2).

Таблица 2

Численность возрастных групп сельди в северо-западной части Охотского моря весной и осенью 2004 г.

Table 2

Number of herring age groups in the northern Okhotsk Sea in spring and autumn 2004

Год рождения Весна Млн экз. % Осень Млн экз. % Разница оценок, млн экз. (осень—весна) Весна+осень*, млн экз.

2004 15,578 0,25 15,578

2003 301,990 10,80 5,547 0,09 -296,443

2002 276,221 9,88 79,165 1,28 -197,056 209,928

2001 4,918 0,18 32,442 0,52 27,524 32,442

2000 43,933 1,57 20,990 0,34 -22,943 34,268

1999 41,529 1,49 89,333 1,44 47,804 89,333

1998 272,496 9,75 847,977 13,66 575,481 847,977

1997 714,971 25,56 2240,038 36,10 1525,067 2240,038

1996 618,773 22,13 1489,127 24,00 870,354 1489,127

1995 245,837 8,79 727,160 11,72 481,323 727,160

1994 126,450 4,52 369,403 5,95 242,954 369,403

1993 79,854 2,86 146,056 2,35 66,201 146,056

1992 46,383 1,66 143,020 2,30 96,637 143,020

1991 18,616 0,67 0 0 -18,616 0

1990 4,014 0,14 0 0 -4,014 0

Всего 2795,985 100 6205,837 100 3410

Числен. рыб

2002 года

рождения

и старше 2217,774 6105,546 6328,752

* С учетом смертности от весны до осени, для рыб 2002 года рождения равной 24 % и 2000 года рождения равной 22 %.

Далее, взяв за исходные данные итоговые величины численности поколений сельди (весна плюс осень, табл. 2) и применяя к ним уже имеющиеся и используемые при составлении ежегодных прогнозов коэффициенты естественной смертности рыб за определенный период времени, а также долю половозрелой сельди в различных возрастных группах, можно получить предварительную оценку численности и соотношения поколений рыб, которые составят промысловый и нерестовый запас в последующий год. График соотношения численности возрастных групп сельди в северо-западной части Охотского моря на основании приведенных выше данных и расчетов (с использованием коэффициентов смертности за период от осени до весны и доли половозрелых рыб в возрастных группах весной) показан на рис. 5. В настоящее время полученные таким образом результаты оценок заметно отличаются от фактических данных, представленных в прогнозе ОДУ сельди на 2007 г. (по материалам 2005 г.). Здесь следует отметить существенные различия в балансе доминирующих поколений весной 2005 г. по результатам учетных траловых съемок и прямого учета на нерестилищах (рис. 5). Фактически отмечается смещение на один год в оценках соотношений возрастных групп. Если по результатам траловой съемки 2004 г. в северо-западных районах моря весной 2005 г. должно было доминировать поколение сельди 1997 года рождения, что и отмечалось на промысле в последние годы, то фактические данные учета на нерестилищах указывают на преобладание поколения 1998 года рождения. Вполне возможно, что свою роль в наблюдаемых несоответствиях сыграли различия в методиках сбора и обработки первичной информации, а также отчасти и то, что из северо-западной части Охотского моря в представленных

в наших расчетах оценках исключаются притауискии и охотско-лисянскии районы, где в осенний период присутствуют традиционные скопления молоди и половозрелой сельди, которые в принципе какого-либо ощутимого влияния на соотношение доминирующих поколений рыб, составляющих промысловый запас, не оказывают.

45 -| 40 -35 -30 -25 -20 -15 -10 -5 0

1

2

2001 2000 1999

1998 1997 1996 Год рождения

1995 1994 1993

Рис. 5. Возрастной состав охотской сельди весной 2005 г. по результатам расчетов траловой съемки 2004 г.

Fig. 5. Age composition of Okhotsk herring in spring 2005, based on 2004 trawl survey

Из всего сказанного выше можно сделать следующие выводы.

Специфика нерестового поведения сельди объясняет существенные различия в соотношении преднерестовых и уже отнерестовавших рыб между западной и восточной частями моря в период проведения учетных траловых съемок, а также разницу в оценках между весенними и осенними исследованиями. Таким образом, весной кроме неполовозрелых рыб в восточной части моря учитывается часть подходящей на нерест гижигинско-камчатской, а в западной — в основном уже отнерестовавшие особи охотской сельди.

В 2001-2004 гг. распространение сельди было обычным для осеннего периода последних лет и практически соответствовало прогнозу. Как и в предыдущие годы, основные скопления были представлены двумя относительно независимыми группировками — западной и восточной. Данное обстоятельство указывает на то, что структура запаса охотской сельди в ряде последних лет сохраняется практически неизменной.

После серии неурожайных поколений конца 1990-х — начала 2000-х гг. осенней экспедицией 2004 г. отмечено относительно большое количество молоди охотской сельди 2002-2003 годов рождения.

Выполнение двух тралово-акустических съемок, в весенний и осенний периоды года, позволяет иметь достоверные представления о размерно-возрастном составе популяций, распределении, динамике численности и биомассы тихоокеанской сельди в Охотском море. Методами двух съемок возможно осуществление полноценного и практически круглогодичного мониторинга ее запасов. При этом полученные результаты дают возможность определить величину не только промыслового запаса, но также и возможного пополнения. С помощью полученных таким образом данных можно провести сравнительный анализ результатов учетных работ, выполненных различными методами.

Литература

Волвенко И.В. Некоторые алгоритмы обработки данных по обилию и размерно-весовому составу уловов // Изв. ТИНРО. — 1999. — Т. 126. — С. 177-195.

Лобода С.В., Мельников И.В. Распределение и некоторые черты биологии тихоокеанской сельди Clupea pallasii (Val.) в осенне-зимний период в Охотском море // Изв. ТИНРО. — 2004. — Т. 139. — С. 169-179.

Лобода С.В., Мельников И.В. Сельдь северной части Охотского моря. Современное состояние популяций, перспективы промысла // Рыб. хоз-во. — 2005. — № 3. — С. 28-29.

Мельников И.В. Результаты оценки запаса сельди в северной части Охотского моря по траловым съемкам 2000 г. // Изв. ТИНРО. — 2002. — Т. 130. — С. 1098-1114.

Мельников И.В. Тихоокеанская сельдь Clupea pallasii (Val.)-. Некоторые итоги и перспективы исследований // Изв. ТИНРО. — 2005. — Т. 141. — С. 135-145.

Мельников И.В., Воробьев П.В. Распределение и миграции неполовозрелой сельди в северной части Охотского моря // Вопр. рыб-ва. — 2001. — Т. 2, № 3(7). — С. 403-421.

Нагульная сельдь — 2004 (путинный прогноз). — Владивосток: ТИНРО-центр, 2004. — 83 с.

Науменко Н.И. Биология и промысел морских сельдей Дальнего Востока. — Петропавловск-Камчатский: Камчатский печатный двор, 2001. — 330 с.

Панфилов А.М., Фархутдинов Р.К. О результатах исследований охотской нерестовой сельди в 2000 г. и перспективах ее промысла // Магаданский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии — МагаданНИРО. — 2001. — Вып. 1. — С. 94-103.

Правотворова Е.П. Некоторые данные по биологии гижигинско-камчатской сельди в связи с колебаниями ее численности и изменением ареала нагула // Изв. ТИНРО. — 1965. — Т. 59. — С. 102-129.

Смирнов А.А. Динамика основных биологических показателей и численность поколений гижигинско-камчатской сельди // Вестн. СВНЦ ДВО РАН. — 2005. — № 3. — С. 66-73.

Смирнов А.А. Минимальная промысловая мера гижигинско-камчатской сельди // Рыб. хоз-во. — 1994. — № 6. — С. 25-27.

Тюрнин Б.В. Нерестовый ареал охотской сельди // Изв. ТИНРО. — 1973. — Т. 86. — С. 12-21.

Шунтов В.П. Современный статус биологических ресурсов Охотского моря // Рыб. хоз-во. — 1998. — № 4. — С. 40-42.

Шунтов В.П., Волвенко И.В., Волков А.Ф. и др. Новые данные о состоянии пелагических экосистем Охотского и Японского морей // Изв. ТИНРО. — 1998. — Т. 124. — С. 139-177.

Melnikov I.V., Loboda S.V. Interannual variation of the pacific herring stocks in the Okhotsk Sea in connection with last years cooling // PICES Sci. Rep. — 2004. — № 26. — P. 127-131.

Поступила в редакцию 13.02.07 г.