Центральноазиатский вектор внешней трудовой миграции

РОССИЯ И МИР В XXI ВЕКЕ

Б.А. Хейфец

ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКИЙ ВЕКТОР

ВНЕШНЕЙ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ

Хейфец Борис Аронович - профессор,

доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИЭ РАН.

Зачем нужны трудовые мигранты России?

Внешняя трудовая миграция (ВТМ) за последние 20 лет стала неизбежной реальностью развития не только экономики, но и всего российского общества. С 1992 по 2010 г. естественная убыль населения в России составила примерно 12,7 млн. человек, а миграционный прирост - 6,5 млн. человек [4]. Без миграционного прироста численность населения России в начале 2011 г. составляла бы немногим более 135 млн. человек.

Вместе с тем дискуссия о необходимости ВТМ для России приняла достаточно острый характер, высказываемые мнения и оценки часто противоречивы. Их условно можно объединить в три группы:

1) ВТМ не нужна, необходимо больше платить россиянам и они покроют все потребности в рабочей силе;

2) ВТМ является объективной необходимостью, без нее невозможно развитие России;

3) ВТМ - это явление, которое мы вынуждены терпеть, но оно временное.

Негативное отношение к ВТМ связано с огромными проблемами, которые имеются в данной сфере. Они касаются как экономических (обострение конкуренции на рынке труда, снижение налогооблагаемой базы и т.п.), так и социальных вопросов (усиление националистических настроений, рост преступности, увеличение нагрузки на сферы образования, здравоохранения и без того испытывающих недостаток финансирования).

Позитивное отношение к ВТМ связано с реальной демографической ситуацией, сложившейся в России. Согласно прогнозу Росстата, если численность населения России в 2025 г. по сравнению с 2010 г. сократится всего на

1 млн. человек (со 141,8 млн. до 140,8 млн.), то численность трудоспособного населения уменьшится за этот же период на 11 млн. По ряду других прогнозов, уменьшение населения в ближайшие 15 лет может составить 15-17 млн. человек. В целом же, даже по среднему варианту прогноза, численность населения России уменьшится со 142 млн. человек в 2011 г. до 139,4 млн. человек в 2030 г. [4].

В России имеется резерв трудоспособного, но не желающего работать, населения. Как отмечается в «Стратегии 2020», в 2009 г. 6,3 млн. мужчин трудоспособного возраста не выражали желания работать против 5,9 млн. -в 2000 г. Эта проблема затрагивает прежде всего мужчин 20-24 лет, а также лиц обоего пола старше 50 лет [там же]. Ю. Латынина с учетом женщин оценивает количество не желающих работать в 10 млн. человек трудоспособного возраста [7]. Это более 10% от общего числа трудоспособного населения России.

В новой российской экономике значительно возросла потребность в трудовых ресурсах в ряде новых сфер, напрямую не относящихся к производительным, но ухудшающим структуру рынка труда. Согласно официальным данным, существуют 24,7 тыс. охранных фирм, объединяющих 678,6 тыс. лицензированных специалистов, или почти 1% трудоспособного населения России [7]. В эту статистику только частично попадают лица в трудоспособном возрасте, пораженными тяжелейшими социальными болезнями - алкоголизмом и наркоманией. По оценкам НИИ статистики Росстата по итогам 2011 г., в России насчитываются 12 млн. граждан, злоупотребляющих алкоголем, около 4,5 млн. наркоманов и пробовавших наркотики [18].

При анализе потенциала трудовых ресурсов России необходимо учитывать и ухудшение их возрастной структуры. На 1 января 2012 г. доля населения в трудоспособном возрасте (мужчины - 16-59 лет и женщины - 1654 года) составила 60,8% (87 млн. человек). Доля пенсионеров, свыше трети из которых продолжают работать, составила 22,7% (32,4 млн. человек). Причем 71,6% пенсионеров составляют женщины [13].

Поэтому неслучайно трудовые мигранты составляют около 7-8% рабочей силы в РФ и формируют порядка 6% российского ВВП (не менее 100 млрд. долл. в 2011 г.) [23]. Есть оценки, что на 1 долл., заработанный мигрантами в России, приходится 4-6 долл. созданной ими добавленной стоимости.

Кроме того, мигранты выполняют тяжелую, непрестижную работу, на которую не пойдут российские граждане. По данным Минздравсоцразвития России, в конце 2000-х годов более трети трудовых мигрантов были заняты на горнодобывающих и строительных работах, еще четверть выполняла работу низкой квалификации во всех отраслях экономики [20, с. 225].

По данным опроса организации предпринимателей «ОПОРА России», в 2009 г. 13,7% российских предприятий и организаций (юридических лиц) использовали иностранную рабочую силу, в том числе 21,2% крупных предприятий (численность персонала более 250 человек) и 17,9% средних предприятий (от 100 до 250 человек) [10].

По данным опроса ВЦИОМ, около 2000 компаний, 42% работодателей нанимали гастарбайтеров из-за нежелания россиян заниматься тяжелой и грязной работой, 33% - признались, что взяли мигрантов из-за легкой процедуры увольнения, 31% - не нашли местных работников нужной квалификации, 20% - жаловались на низкое качество работы россиян, 23% - не принимают соотечественников из-за их пристрастия к алкоголю [11].

Но важно и то, что иммигрантов привлекали граждане России. За последние десять лет 10% семей в городах России нанимали мигрантов для выполнения работ. Самые высокие показатели были в Санкт-Петербурге -16% и в Москве - 37%. Среди главных причин использования иммигрантов -нанять мигрантов дешевле, чем местных, больше никто не соглашается на такую работу [16].

ВТМ из стран СНГ в Россию из неорганизованной в 1990-е годы стихии превратилась в отлаженный сетевой механизм, который является важнейшей формой неформальной экономической интеграции (интеграции снизу) [см. подробнее: 25]. Это очень важно с точки зрения сохранения известной консо-лидированности развития постсоветского пространства. Иными словами, ВТМ при разных политических катаклизмах является важным интеграционным фактором.

При этом денежные переводы трудовых мигрантов вносят весомый вклад в развитие многих стран СНГ (табл. 1 и 2), что способствует поддержанию заинтересованности в развитии их связей с Россией.

Таблица 1

ДОЛЯ В ВВП ДЕНЕЖНЫХ ПЕРЕВОДОВ ИММИГРАНТОВ (ТОП 10 СТРАН МИРА), 2011 г.

Страна Доля в ВВП, % Страна Доля в ВВП, %

Таджикистан 46,9 Непал 22,3

Либерия 31,0 Самоа 21,4

Кыргызстан 29,1 Ливан 18,0

Лесото 26,8 Косово 17,7

Молдавия 23,0 Гондурас 16,7

Источник: Remittances Flow in 2012. An Update. WB, 2012 (www.worldbank.org).

Таблица 2

ДЕНЕЖНЫЕ ПЕРЕВОДЫ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ ИЗ РОССИИ В СТРАНЫ СНГ

2010 2011 I квартал 2012

Страны СНГ 13 525 16 744 3499

Азербайджан 867 955 202

Армения 904 1195 202

Беларусь 411 458 160

Казахстан 221 290 59

Кыргызстан 1250 1407 295

Молдова 1346 1647 332

Таджикистан 2191 2752 541

Туркмения 24 22 5

Узбекистан 3834 4909 1064

Украина 2476 3108 639

Страны ЦА 7520 9380 1964

Источник: Данные Банка России (www.cbr.ru).

Учитывая изложенные выше соображения, представляется спорной оценка ВТМ, данная Председателем Совета Федерации В.И. Матвиенко на встрече 17 сентября 2012 г. членов Совета Федерации с премьером Д.А. Медведевым: «Естественно, привлечение мигрантов из-за рубежа сегодня оправдано в силу нашей демографической ситуации. В перспективе это путь тупиковый. Он сегодня уже вызывает массу проблем. И здесь, на мой взгляд, на первый план выходят вопросы внутренней трудовой миграции (выделено мной. - Б. Х.)» [3].

Такая позиция представляется достаточно спорной. И сейчас, и в долгосрочной перспективе Россия не обойдется без крупномасштабной ВТМ. Это подразумевает разработку новой иммиграционной политики, адекватной насущным задачам долгосрочного экономического развития страны.

Роль стран Центральной Азии (ЦА) во ВТМ

Государства ЦА играют особую роль в потоках трудовых иммигрантов. В 2009 г. около 93% всех официально зарегистрированных иммигрантов составляли бывшие жители стран СНГ, из них свыше половины - выходцы из стран Центральной Азии - Узбекистана (16,3%), Казахстана (14,8), Таджикистана (10,3) и Кыргызстана (8,9%) [9].

Что касается текущего движения трудовых мигрантов (табл. 3), то можно отметить некоторое сокращение их притока в Россию после первой волны кризиса в 2009-2010 гг., которое коснулось и иммигрантов из ЦА.

Таблица 3

МЕЖДУНАРОДНАЯ МИГРАЦИЯ ИЗ СТРАН ЦА В РОССИЮ, человек

2000 2005 2006 2007 2008 2009 2010

Прибыло в РФ, в том числе из: 359 330 177 230 186 380 286 956 281 614 279 907 191 656

Казахстана 124 903 51 945 38 606 40 258 39 964 38 830 27 862

Кыргызстана 15 536 15 592 15 669 24 731 24 014 23 265 20 901

Таджикистана 11 043 4717 6523 17 309 20 717 27 028 18 188

Туркменистана 6738 4104 4089 4846 3962 3336 2283

Узбекистана 40 810 30 436 37 126 52 802 43 518 42 539 24 100

Выбыло из РФ, в том числе в: 145 720 69 798 54 061 47 013 39 508 32 458 33 578

Казахстан 17 913 12 437 11 948 10 211 7483 7232 7329

Кыргызстан 1857 473 605 668 648 674 641

Таджикистан, 1158 434 424 464 637 610 694

Туркменистан 676 125 112 111 90 62 105

Узбекистан 3086 595 648 722 948 677 834

Источник: Данные Росстата (www.gks.ru).

Первое место среди всех зарубежных государств, в том числе и стран ЦА, продолжает удерживать Казахстан, хотя приток казахских иммигрантов в 2010 г. был в 4,5 раза ниже уровня 2000 г. В то же время если в 1990-е годы и в начале 2000-х годов число прибывших мигрантов из Казахстана уступало количеству мигрантов, выбывших в Казахстан из России, то с 2005 г. наблюдается противоположная тенденция. При этом происходит активная иммиграция в приграничные с Казахстаном регионы России, где с 2007 по 2011 г. число казахстанских иммигрантов превысило число выбывших в Казахстан на 38% [1, с. 41].

Немаловажное значение для дальнейшего развития иммиграционных потоков из Казахстана будет иметь вступившее в силу с 1 января 2012 г. «Соглашение о правовом статусе трудовых мигрантов и членов их семей для государств - участников Единого экономического пространства» (Беларусь, Казахстан, Россия). Оно расширило права трудовых иммигрантов из Казахстана, являющегося членом Таможенного союза и формирующегося Единого экономического пространства (ЕЭП) - Евразийского экономического союза (ЕАЭС), где будут свободно перемещаться товары, капиталы и трудовые ресурсы. В частности, оно предусматривает свободный («неразрешительный») порядок найма граждан из государств - участников ЕЭП, увеличение сроков для постановки на миграционный учет и сроков по временному пребыванию в стране трудоустройства, дополнительные возможности по обучению детей иммигрантов и некоторые другие льготы по сравнению с иммигрантами из остальных стран СНГ.

Буквально «наступают на пятки» Казахстану по притоку иммигрантов в Россию Узбекистан и Кыргызстан, которые в 2000 г. существенно уступали притоку казахстанских иммигрантов. Практически нет иммиграции из Туркменистана.

Говоря о значении трудовой иммиграции из ЦА для России, нельзя не учитывать одно существенное обстоятельство. Как отмечает Г. Чуфрин, в случае массового возвращения трудовых мигрантов на родину социально-политическая ситуация в Центрально-Азиатском регионе будет серьезно дестабилизирована, что сильно затронет политические интересы и интересы безопасности России на центральноазиатском направлении [26, с. 92]. Частично этот фактор уже проявил себя в результате посткризисного уменьшения иммиграционных потоков, но в 2011-2012 гг. потоки иммигрантов из ЦА стали восстанавливаться.

Характерной чертой ВТМ из государств ЦА является их четко выраженная сетевая организация, о которой говорилось выше. Как отмечает А. Мала-шенко, мигранты из ЦА «чаще всего приезжают группами, селятся компактно, во главе каждой группы стоит руководитель, который, как правило, проживает в России постоянно (некоторые принимают российское гражданство). Старший по общине не только устанавливает связи с работодателями, находится в постоянном контакте с местными властями (включая правоохранительные органы) и отвечает за подопечных, но зачастую выполняет функции имама» [8, с. 95].

На пресс-конференции «Миграция: за и против. Общественное мнение в России о миграции», состоявшейся в феврале 2012 г., директор Федеральной миграционной службы России К. Ромодановский привел, подтверждающие сетевой характер центральноазиатской миграции, результаты опроса самих мигрантов (в нем приняли участие 456 человек из Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, работающие в Москве и Московской области). Из них видно, что 62% опрошенных находят работу и жилье, а также оформляют необходимые документы через знакомых и родственников, под которыми подразумеваются их соотечественники, оказывающие посреднические услуги [6].

Такой характер центральноазиатской трудовой иммиграции, с одной стороны, обусловливает необходимость селективного подхода к отдельным иммигрантским сетям, с другой - может облегчить проведение последовательной государственной политики в этой сфере.

Еще одной особенностью центральноазиатской ВТМ является неоднозначное к ней отношение в отдельных государствах региона. Например, в Узбекистане официальные источники существенно занижают ее объем. По словам министра внутренних дел Узбекистана Б. Матлюбова, в 2007 г. в России работали 220 тыс. узбекских гастарбайтеров. В то же время эксперты называют цифры от 600-700 тыс. до 2 млн. человек [14]. В конце 2012 г. власти 106

Узбекистана решили усилить контроль над денежными переводами из-за рубежа. Теперь получатель денег будет обязан сообщать данные о личности отправителя перевода. Жесткому контролю будут подвергаться, в первую очередь, переводы из РФ. Некоторые аналитики считают, что это признак того, что правительство И. Каримова расценивает зарубежные переводы в качестве каналов для финансирования акций протеста против существующего в стране режима [24]. Все это, естественно, влияет на развитие российско-узбекских миграционных взаимоотношений.

Направления совершенствования

иммиграционной политики по отношению к ВТМ

По прогнозам Росстата, миграционный прирост к 2030 г. составит от 4 до 7 млн. человек (по разным вариантам прогноза), или от 200 тыс. до 400 тыс. человек ежегодно [4]. Это примерно соответствует размерам миграционного прироста в 2000-е годы. Однако именно миграция в этот период вызвала серьезное неприятие части российского общества. В этой связи огромное значение будет иметь умная и гибкая иммиграционная политика государства. Важный шаг в этом направлении был сделан путем принятия 13 июня 2012 г. «Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 г.».

Однако многие узловые проблемы иммиграционной политики все еще остаются предметом бурных дискуссий. Поэтому хотелось бы высказать свое мнение по некоторым важным аспектам этой проблемы, в частности по трудовой иммиграции из ЦА.

1. Одной из центральных проблем является сокращение нелегальной иммиграции.

По информации ФМС, на начало 2012 г. на территории России находилось порядка 9,2 млн. иностранцев, из них, по оценкам, примерно 4 млн. человек хотя и встали на миграционный учет, но работают нелегально [19]. Некоторые эксперты дают более высокие оценки масштабов нелегальной миграции. Так, А. Самарина пишет, что в России из 12-15 млн. иностранцев легальную работу имеет лишь каждый десятый [15].

Для сокращения нелегальной миграции возможно ужесточение сроков уголовного наказания. И срок в пять лет, о котором сейчас говорят в правительстве РФ, не представляется завышенным, так как во многих государствах ЦА существуют достаточно строгие меры пресечения по отношению даже к не тяжким уголовным преступлениям. Но более важно распространить эти меры на нанимателей трудовых мигрантов, а также на предпринимателей, организующих приезд нелегальных трудовых мигрантов, включая их «лжерегистрацию» и устройство на работу, и чиновников, «крышующих» подобную

деятельность. Использующиеся сейчас для некоторых участников разнообразные схемы нелегальной ВТМ, денежные штрафы явно недостаточны. Нет и заметных успехов в борьбе с коррупцией в этой сфере.

Актуально принятие ограничений, связанных с серьезными нарушениями миграционного законодательства, например запрещение обратного приезда в Россию в течение пяти-десяти лет после совершения нарушения. Подобный же барьер необходимо поставить для лиц, совершивших уголовные преступления.

В условиях существующего у России с большинством стран ЦА безвизового пространства важным моментом может стать требование при пересечении границы предъявление обязательной медицинской страховки, а возможно, специальных гарантийных обязательств, покрывающих расходы по возможной депортации при нарушении российского миграционного законодательства.

Новым шагом в усилении контроля за миграционными потоками должно стать использование биометрических заграничных паспортов для пересечения границы России. В своем Послании Федеральному собранию в декабре 2012 г. Президент России В.В. Путин подчеркнул, что «в таких условиях, когда въезжают граждане других стран по внутренним паспортам, обеспечить эффективный миграционный контроль практически невозможно. Считаю, что не позднее чем в 2015 году въезд в Россию должен быть разрешен исключительно по заграничным, а не внутренним паспортам других стран» [12]. Эти ограничения, вероятно, не коснутся стран ТС, поэтому, если Кыргызстан и Таджикистан будут приняты в его члены, для значительной части трудовых иммигрантов из ЦА это ограничение будет несущественно.

Следует также продолжить гармонизацию миграционной политики стран формирующегося ЕАЭС Беларуси, Казахстана и России. В связи с этим важным шагом является заключение между ними «Соглашения о сотрудничестве по противодействию нелегальной трудовой миграции из третьих государств», которое, как и упоминавшееся выше «Соглашение о правовом статусе трудовых мигрантов...», вступило в силу с 1 января 2012 г. В то же время здесь должны быть предприняты новые шаги по координации миграционного законодательства по отношению к мигрантам из третьих стран с целью «перекрытия» новых каналов нелегальной трудовой иммиграции.

2. Заслуживающим особого внимания является вопрос переориентации части потоков трудовых мигрантов из стран ЦА, диверсификация их как в региональном, так и отраслевом разрезе. Почему бы, например, не предложить этим странам реализовать на территории России совместные проекты в сельском хозяйстве? Или проекты по совместной заготовке и переработке древесины? Ведь в продукции этих отраслей они крайне заинтересованы. А реализация подобных проектов позволила бы частично направить мигра-

ционные потоки в восточные регионы России. Иными словами, необходимо лучше управлять ВТМ.

Сейчас большинство легальных внешних трудовых мигрантов занято в строительстве. В 2010 г. их доля в общей численности иностранцев, работающих в России, составила 36,6% от общей численности иностранной рабочей силы (595,2 тыс. человек). С учетом нелегальной миграции эта цифра значительно выше.

Второй по масштабам привлечения иностранной рабочей силы является сфера оптовой и розничной торговли, ремонта автотранспортных средств, бытовых изделий и предметов личного пользования. Их доля в 2010 г. составила 16,6% от общей численности иностранной рабочей силы (272,1 тыс. человек). Показатели в этих сферах с учетом оценок по нелегальной иммиграции также существенно выше.

В то же время структура заявленных корпоративным сектором потребностей в рабочей силе, по оценке Минтруда РФ, заметно иная (табл. 4).

Таблица 4

ПОТРЕБНОСТЬ ОТРАСЛЕЙ ЭКОНОМИКИ РОССИИ В РАБОЧЕЙ СИЛЕ

Человек (тыс.) %

Сельское хозяйство 170 13,1

Лесное хозяйство 220 16,9

Рыболовство 150 11,5

Добыча полезных ископаемых 250 19,2

Обрабатывающая промышленность и машиностроение 430 33,1

Транспорт 60 4,6

Оптовая торговля 20 1,5

Итого: 1300 100

Источник: Трудовая миграция в ЕЭП. Анализ экономического эффекта и институционально-правовых последствий ратификации соглашений в области трудовой миграции. -СПб., 2012. - Доклад № 3. - С. 38.

Здесь выделяется обрабатывающая промышленность, добыча полезных ископаемых, а также сельское и лесное хозяйство, на которые приходится более 80% официальных потребностей в рабочей силе.

Сейчас основными регионами привлечения трудовых иммигрантов является Центральный и Приволжский федеральные округа - соответственно 32,0 и 16,6% всех прибывших иностранных мигрантов в 2011 г.

В последние годы более привлекательными для иммигрантов из стран СНГ стали Сибирский и Дальневосточный федеральные округа, доля которых в иммиграционных потоках в 2011 г. составила 18,4% от общероссийских итогов [17]. При этом данные регионы и сами привлекают в первую оче-

редь иммигрантов из постсоветских государств. Среди прибывших из-за пределов России на постоянное место жительства в регионы этих округов - 99% выходцы из стран - участников СНГ, прежде всего из государств ЦА (табл. 5).

Таблица 5

СТРУКТУРА ВНЕШНИХ МИГРАЦИОННЫХ ПОТОКОВ В СИБИРСКОМ И ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОКРУГАХ, 2011 г., чел.

Сибирский федеральный округ Дальневосточный федеральный округ

Всего мигрантов из-за рубежа 25 089 12 873

Граждане стран СНГ 20 577 9137

Граждане других иностранных государств 4512 3736

Источник: Данные Росстата (www.gks.ru).

Сейчас, когда ставятся масштабные задачи по развитию Сибири и Дальнего Востока, узость рынка труда становится главным препятствием для решения этой задачи. В этом плане встает проблема переориентации централь-ноазиатской иммиграции из европейских районов страны на восток. Помимо решения чисто экономических задач, нельзя не учитывать, что миграция из стран ЦА может ослабить негативные последствия китайской миграции на Дальнем Востоке России, которая вызывает неприятие у ряда российских экспертов и политиков.

Новые задачи по совершенствованию секторальной и региональной структуры ВТМ потребуют применения специальных механизмов, стимулирующих эти изменения. Среди них могут быть использованы долгосрочные трудовые контракты и разрешения на определенную трудовую деятельность в определенных районах, создание соответствующих СП, предоставление в аренду сельскохозяйственных земель или лесных угодий при принятии арен-дополучателями обязательств по эксплуатации этих ресурсов и наличии соответствующих правительственных гарантий государств ЦА, освобождение от некоторых налогов и т.п.

3. Огромные нереализованные резервы совершенствования ВТМ имеются в сотрудничестве в области образования, культуры, подготовки кадров и обмена передовым опытом. Это позволило бы улучшить профессиональную структуру трудовых мигрантов, облегчить их адаптацию в российское общество.

Россия сохранила свои ведущие позиции в мире по многим научным школам, у нее имеется развитая система образования, подготовки профессио-

нальных кадров высшей и средней ступени. А ведь именно люди, уровень их образования и степень их готовности воспринять новые технологии и товары в решающей степени предопределяют успехи модернизации.

Потребность в углублении сотрудничества в образовании возрастает в связи с вступлением в силу закона об обязательном знании русского языка. Он предусматривает, что мигранты, которые работают в сфере ЖКХ, торговли и быта, будут обязаны сдать тест на знание русского языка, или представить документ об образовании, признанный в России. С 1 января 2015 г. сдавать экзамен на знание русского языка, истории и законодательства России должны будут уже все въезжающие к нам трудовые мигранты, а также иностранцы, желающие получить вид на жительство в РФ.

В настоящее время при российских вузах и зарубежных образовательных учреждениях действуют уже более 160 центров, получивших право проводить государственное тестирование иностранных граждан по русскому языку как иностранному [2]. Однако учитывая масштабы трудовой иммиграции, потребуется значительно увеличить число таких институтов. При этом целесообразно финансирование новых таких институтов в странах ЦА за счет российских инвестиций, в том числе в рамках программ экономической помощи развитию. Дело в том, что потенциальные иммигранты, которые готовы обучаться русскому языку, не хотят (или не могут) тратить на это свои деньги. Так, опрос 574 респондентов в различных регионах Узбекистана показал, что только 34% из них готовы оплачивать языковую подготовку при условии, если стоимость курсов не будет превышать в эквиваленте 30 долл. [5, с. 58].

Расширение обучения граждан из стран ЦА в России, а также увеличение программ обучения на русском языке с участием российских преподавателей в странах ЦА, в том числе с помощью дистанционного обучения, позволит активнее использовать этот фактор для реализации национальных модерни-зационных проектов в России и в самих государствах ЦА. Потенциала российско-славянских университетов, хорошо зарекомендовавших себя во многих странах ЦА, здесь становится явно недостаточно, тем более что их деятельность вызывает все больше нареканий с точки зрения объективности отбора абитуриентов.

Возможно, следует подумать о существенном расширении приема в ведущие российские вузы студентов из стран ЦА на безвозмездной основе (путем предоставления государственных стипендий), в том числе и через имеющиеся в странах ЦА их филиалы. Возможно расширение сети школ в странах ЦА, где обучение ведется на русском языке. Методика российского школьного обучения высоко ценится во всем мире, а в ряде стран ЦА ощущается заметный спрос на такие услуги. Президентом РФ было высказано предложение создать систему международных школьных олимпиад по русскому

языку, победители которых должны получить право зачисления в ведущие вузы нашей страны [12].

Это поможет и сохранению потенциала высшей школы в России. Как известно, в связи с сильным снижением рождаемости в 1990-е годы в стране произойдет в ближайшем будущем существенное сокращение приема в вузы, что ставит ряд серьезных проблем в плане обеспечения занятости их преподавателей. По оценке Минобрнауки РФ, число абитуриентов в 2015 г. может сократиться до 4,5 млн. человек по сравнению с 7 млн. человек в 2010 г. По этой причине каждый четвертый преподаватель вуза может остаться без работы [21]. Здесь, правда, придется решать сложную задачу обеспечения общежитиями иногородних студентов, но данное препятствие не является непреодолимым.

Важно создать условия и для непрерывности процесса получения образования на русском языке всеми желающими. В этих целях целесообразно создать дополнительные русские школы для получения среднего образования, существенно расширить систему послевузовского образования путем проведения краткосрочных семинаров и курсов, обмена литературой, организации постоянно действующих клубов-экспертов в отдельных отраслях экономики, центров науки и техники и т.п. Это очень актуально не только в связи с современным глобальным финансово-экономическим кризисом, но из-за ускоряющегося инновационного развития современного общества. При этом шире должны быть использованы современные средства связи и коммуникаций, расширены возможности дистанционного получения образования.

Новым моментом должна стать профессиональная подготовка мигрантов из стран ЦА. Помимо специальных центров по адаптации мигрантов в России, такую же функцию могли бы выполнять специальные центры профессиональной подготовки в странах ЦА, которые занимались бы и обучением мигрантов русскому языку. При этом для иммигрантов обучение на родине было бы даже более предпочтительно, так как период нахождения в России иммигранты желают использовать для заработков.

Свою роль в подготовке квалифицированных кадров мог бы сыграть и российский бизнес, работающий в регионе. Это могли бы быть: стипендии для хорошо успевающих школьников и студентов; оплата обучения для определенных специальностей в местных и российских вузах; создание профессионально-технических училищ, курсов подготовки и переквалификации для необходимых специалистов на местах; расширение приема граждан соответствующих стран ЦА на стажировку или работу в российские компании или СП и т.п.

К работе по профессиональной подготовке и обучению, например русскому языку, трудовых мигрантов могли бы активнее привлекаться и представители российской диаспоры, проживающие в государствах ЦА. На под-112

готовку кадров педагогов на местах и в России из лиц российской диаспоры могли бы быть выделены специальные средства. Помимо укрепления межгосударственных отношений, это стало бы определенным каналом финансовой поддержки наших соотечественников, проживающих в этом регионе.

4. Представляется важным разумное сочетание льгот по миграционной политике и создание различных трудоемких производств в странах ЦА на принципах аутсорсинга с участием российских прямых инвестиций. Это, в первую очередь, касается предприятий швейной, трикотажной, обувной, пищевой промышленности, машиностроения и т.п. На этих предприятиях также могла бы осуществляться подготовка потенциальных трудовых мигрантов для возможной последующей работы в России.

5. Следует иметь в виду, что сфера трудовой миграции, являющаяся важной частью экономики многих стран ЦА, может дать различные варианты для так называемых компенсационно-обменных схем (пакетных соглашений). Недавний пример - в ответ на продление сроков аренды российской военной базы в Таджикистане до 2042 г. в октябре 2012 г. было упрощено миграционное законодательство для таджиков. Речь идет о разрешении пребывания граждан Таджикистана и России на территории друг друга без регистрации в течение 15 суток, а удлинение срока действия разрешений на работу до трех лет.

6. Неплохо также было бы заняться исследованием особенностей эмиграционной политики стран Центральной Азии, которые по-разному относятся к оттоку за рубеж активной рабочей силы. Например, политики Таджикистана и Узбекистана в этом плане сильно различаются. Это позволило бы внести существенные коррективы в российскую иммиграционную политику и повысить ее привлекательность для стран ЦА.

В данной статье были затронуты только некоторые важнейшие проблемы ВТМ из стран ЦА. Их решение наряду с другими шагами в этой области позволят повысить эффективность нашей иммиграционной политики и усилить ее позитивное влияние на социально-экономическое развитие России.

Литература

1. Анализ торгово-производственных связей приграничных регионов России и Казахстана: Влияние Таможенного союза и Единого экономического пространства. Интеграционные исследования ЕЭИ. - 2012. - № 4 (ноябрь).

2. Вступает в силу закон об обязательном знании русского языка мигрантами // Российская газета. - 2012. - 1 декабря.

3. Дмитрий Медведев встретился с членами Совета Федерации (http://premier.gov.ru/ пешк/йет/20770/).

4. Изменение численности населения по вариантам прогноза (http://www.gks.ru/free_doc/ new_site/population/demo/progn1.htm).

5. Исакулов Ш.Н. Кто научит мигрантов русскому // Миграция XXI век. - 2012.

6. Кабанова Т. Россияне и мигранты рассказали друг о друге (http://www.rosbalt.ru/nation/ 2012/02/17/947303.html).

7. Латынина Ю. Госзависимость, или Новые люмпены // Демократия. Ру (http://www.de-mocracy.ru/article.php?id=3480).

8. Малашенко А. Центральная Азия: На что рассчитывает Россия? - М.: РОССПЭН,

2012.

9. Международная миграция (http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/ population/ demography).

10. Миграция как фактор развития малого и среднего бизнеса. ОПОРА России. - М.,

2011.

11. Плач по гастарбайтерам // Ведомости. - 2012. - 13 декабря.

12. Путин В.В. Послание Президента Федеральному Собранию (http://президент.рф/% D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/17118).

13. Распределение численности населения Российской Федерации по полу и возрастным группам на 1 января 2012 года (www.gks.ru).

14. Садовская Е. Казахстан в центральноазиатской миграционной субсистеме // Постсоветские трансформации: Отражение в миграциях. - М.: Адамантъ, 2009.

15. Самарина А. Гастарбайтеры не поделили рабочие места // Независимая газета. - 2011. -25 июля.

16. Семко М. Каждая вторая семья среднего класса использует труд мигрантов (http:// slon.ru/economics/kazhdaya_vtoraya_semya_srednego_klassa_ispolzovala_trud_migrantov-748790. xhtml).

17. Современная демографическая ситуация в Российской Федерации (http://www.gks.ru/ wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/population/demography/#).

18. Статистика алкоголизма в России (http://nodrink.me/articles/statistika-alkogolizma-v-rossii/).

19. Стенограмма расширенного заседания коллегии Федеральной миграционной службы России 26 января 2012 г. (http://правительство.рф/docs/17877/).

20. Стратегия 2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. - М., 2012.

21. Товкайло М. Некого учить // Ведомости. - 2010. - 11 июня.

22. Трудовая миграция в ЕЭП. Анализ экономического эффекта и институционально-правовых последствий ратификации соглашений в области трудовой миграции. - СПб., 2012. -Доклад № 3.

23. Трудовые мигранты постсоветского пространства формируют экономики стран ЕЭП (http://kzinform.com/ru/pr/10914.html).

24. Узбекистан не скрывает враждебного отношения к РФ (http://www.rosbalt.ru/exussr/ 2012/11/02/1054149.html).

25. Хейфец Б.А., Либман А.М. Корпоративная интеграция. Альтернатива для постсоветского пространства. - М.: Издательство ЛКИ, 2008.

26. Чуфрин Г. Россия в Центральной Азии. - Алматы: Казахстанский институт стратегических исследований при Президенте РК, 2010.

27. Remittances Flow in 2012. An Update. WB. 2012 (www.worldbank.org).