Прямая речь

Чем чреваты "открытые письма"?

Анатолий Куликов, депутат Госдумы, в 1995-1998 годах глава МВД России:

— Подобные открытые письма — это вопрос этики. А взаимодействия спецслужб вообще не для публики. Выступление Черкесова в СМИ и его назначение никак не связаны, ведь идея создания такого комитета давно назрела. Еще когда я был вице-премьером и возглавлял антинаркотическую комиссию, работы было столько, что был нужен освобожденный вице-премьер. А нынешнее назначение Черкесова я приветствую, он лучше других разбирается в этой проблематике.

Олег Митволь, заместитель главы Росприроднадзора:

— Противоречия в работе ведомств могут и должны выноситься на обсуждение. Но это не должно касаться спецслужб. Они на то и специальные, чтобы об их работе знал ограниченный круг людей. Если бы поссорились Минтранс и Минсельхоз, тогда так поступать нормально. А когда конфликтуют две спецслужбы, письма писать через газету считаю неправильным.

Олег Морозов, первый зампред Госдумы, заместитель секретаря президиума генсовета "Единой России":

— Открытые письма — это жанр для привлечения внимания общественности, а не президента. Но это жанр не универсальный, а штучный. Письма пишутся тогда, когда требуется внимание высоких должностей, поэтому я не думаю, что их будет больше. Назначение Черкесова — это усиление его ведомства для более эффективной работы.

Сергей Митрохин, зампред партии "Яблоко":

— Пример Черкесова показал, что такая практика полезна и действенна. И хотя Путин на словах его пожурил, но на деле поощрил. Это назначение восстанавливает баланс между кланами силовиков после ареста Бульбова и последующей кампании в СМИ по дискредитации его клана, в противном случае противостояние кланов могло бы вылиться в настоящую войну.

Геннадий Зюганов, лидер КПРФ:

— Видимо, у Черкесова не было другого выхода, если схватка силовых кланов перешла в открытую фазу. Но он ничего не терял — Путин своих не бросает. Конечно, может быть, Черкесова специально поставили во главе нового комитета, чтобы потом вывести его из структуры силовиков, но эта версия маловероятна, поскольку Путин испытывает кадровый голод.

Андрей Крайний, глава Федерального агентства по рыболовству:

— Назначение Черкесова — это часть административной реформы и с его письмом никак не связано. Создание нового комитета показывает желание власти перейти от системы министерство-служба-агентство к системе министерство-служба.

Геннадий Гудков, член комитета Госдумы по безопасности, полковник ФСБ в отставке:

— Это и не опасно, и не полезно, а стыдно. Черкесов вполне мог решить накопившиеся проблемы на Совбезе. Там он имеет доступ к главному арбитру. И президент предложил бы после Совбеза остаться главам четырех основных ведомств и лично спросил бы со всех, что происходит. А этого сделано не было, и остальным гражданам приходится гадать: действительно ли это разборки силовиков, борьба с коррупцией или вообще мыльный пузырь? Все-таки такие вещи публично не решаются.

Виктор Озеров, председатель комитета Совета федерации по обороне и безопасности:

— Обращение к общественному мнению не та форма борьбы между спецслужбами. Профессионалы так не поступают. А создание нового комитета и назначение туда Черкесова — вещи, не связанные между собой. Проблема наркоторговли важнее, чем внутриведомственный конфликт. Если бы президент хотел поддержать Черкесова, то сделал бы это по-другому.