Близнечный миф в романе С. Рушди "земля под ее ногами"

Филология

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2018, № 3, с. 184-187

УДК 82-343.4

БЛИЗНЕЧНЫЙ МИФ В РОМАНЕ С. РУШДИ «ЗЕМЛЯ ПОД ЕЕ НОГАМИ» © 2018 г. О.А. Королева

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, Н. Новгород

oa. krlv@gmail. com

Поступила в редакцию 09.04.2018

Рассматриваются особенности функционирования близнечных мифов в постмодернистском романе С. Рушди «Земля под ее ногами», через которые раскрывается образ главного героя Ормуса Камы. Через сравнение главных героев-близнецов акцентируется вопрос о двойственной природе человека, его темном и светлом началах, борьбе этих начал и значении их для людей, творящих искусство. Эволюционный путь Ормуса Камы рассматривается и в связи с мифологической моделью, разработанной Дж. Кэмпбеллом. Анализ образов братьев-близнецов, основанный на сопоставлении с близнечными мифами с точки зрения сюжета, мотивов, дополняется исследованием семантики их имен, взятых из иранской мифологии. В связи с обращением к близнечным мифам писателем затрагивается проблема художественного творчества, эволюции творческой личности, ее места и роли в современном обществе.

Ключевые слова: миф, близнечный миф, постмодернизм, С. Рушди, зороастризм.

Миф возникает на стадии первобытнообщинного строя как одна из форм мировоззрения, универсальное средство осмысления действительности. Начиная с ХУ—ХУП веков мифы становятся «арсеналом поэтической образности, источником сюжетов, своеобразным формализованным «языком» искусства» [1, с. 279]. Новый этап осмысления мифологических образов и сюжетов, связанный с рецепцией действительности, начинается в эпоху романтизма, причем не только в литературе, но и в живописи, музыке [2; 3]. На рубеже Х1Х-ХХ веков художники неоднократно обращаются к мифологическому материалу, предлагая различные варианты прочтения того или иного мифа, но особую актуальность миф приобретает в культуре ХХ века. Как справедливо отмечает Е. Меле-тинский, это время было одновременно отмечено бурными достижениями технической мысли и разочарованием в рационалистической философии, поэтому «в ХХ веке на волне ремифоло-гизации (что становится особенно заметно в литературе модернизма, решительно порывающей с традициями Х1Х века) происходит отказ от социологизма и историзма и выход за социально-исторические рамки ради выявления вечных начал человеческой жизни и мысли» [1, с. 299]. Поэтика мифологизирования в постмодернистской литературе используется для семантической и композиционной организации текста. При этом миф не только организует повествование, но и служит средством метафорического описания ситуации в современном обществе, поэтому при использовании традиционных мифов смысл их может меняться, это

связано с тем, что «в отличие от "мифологического периода" древней истории в XX веке исчезает мифологическое отношение к окружающей природе. Сферой этого процесса является теперь не природная стихия, но социальная, эмоциональная жизнь человека. Рудименты мифо-мышления проявляются и в бытовом поведении. Мифомышление, трансформировавшись, живет и в историческом сознании, в чувстве сопричастности ушедшим поколениям» [4, с. 2].

Современные писатели и художники используют в своем творчестве различные мифы (античные, библейские, скандинавские и т. д.). В романе «Земля под ее ногами» (The Ground Beneath Her Feet, 1999) С. Рушди также переосмысливаются несколько мифов: миф о близнецах (смертном и бессмертном); сейсмическая легенда о Тартаре, разверзающем свои глубины, чтобы поглотить грешный земной мир; миф о Медее и Ясоне; миф об Орфее и Эвридике. В романе С. Рушди рассказывается о вымышленной американской рок-группе и параллельно о любви её рок-музыкантов Ормуса Камы и Вины Апсары, повторяющих историю Орфея и Эври-дики. Но образ главного героя раскрывается не только через этот миф, но и через ряд близнеч-ных мифов.

В связи с обращением к близнечным мифам автор затрагивает проблему художественного творчества, эволюции творческой личности и ее места и роли в современном обществе. У главного героя Ормуса Камы был брат-близнец, который умер при рождении. «Он родился в тени своего мертвого брата, ему никогда не избавиться от этого... Как бы далеко он ни убегал,

тень умершего будет преследовать его по пятам. Пусть он хоть сто один раз обежит землю. Его судьба была решена до того, как он ступил на свою дорогу» [5, с. 134]. Но в семье Ормуса уже были два старших брата-близнеца - Хусро и Ардавираф, при этом сам автор указывает на разницу как старших братьев, так и Ормуса с его умершим братом-близнецом: «Сэр Дарий Ксеркс Кама, большой знаток греческой мифологии, был отлично знаком с практикой олимпийских богов внедрять дитя полубожественного происхождения (Идас, Полидевк) во чрево, готовое породить младенца, зачатого простым смертным (Линкей, Кастор). Если говорить о развитом не по годам, разносторонне одаренном Хусро, наделенном жестокосердием истинного героя, и не очень сообразительном, но добром по натуре Ардавирафе, у греков не возникло бы ни малейшего сомнения в том, кто из них сын бога. Во втором же случае мертвый Гайо предположительно был земным ребенком, а живой Ормус имел бессмертных предков и божественные устремления» [5, с. 36]. Таким образом, Ормус и его мертвый брат Гайомарт изначально противопоставлены друг другу как воплощения двух разных сущностей. Такой антагонизм традиционен для мифов о близнецах-братьях: «в мифах о братьях-близнецах, характерных для дуалистических мифологий, один из братьев связывается со всем хорошим или полезным, другой - со всем плохим или плохо сделанным. Между братьями-близнецами с самого их рождения начинается соперничество» [6, с. 174]. Брат Ормуса Гайомарт приходит к нему в видениях, рисующих иной мир, мир смерти, мир теней, в котором Ормус пытается найти утраченного единоутробного брата, свое иное «я» «где-то там, во тьме, Ормус Кама слышит, как Гайо поет свои песни. Он прекрасный, даже выдающийся певец, с легкостью берущий высокие ноты, с поразительным диапазоном, свободными и изощренными модуляциями. Но он слишком далеко; Ормус не может разобрать слов, одни только гласные» [5, с. 123]. В этих видениях тень Гайомарта поет Ормусу песни, но это чужие песни, которые позже главный герой романа услышит в исполнении других известных певцов. Образ мертвого брата не случайно постоянно появляется рядом с Орму-сом, он отражает его иную сущность: «в Гайо Ормус нашел другого - того, в кого он мечтал перевоплотиться, темную сущность, изначально питавшую его искусство» [5, с. 123]. Таким образом, через сопоставление близнецов автор акцентирует вопрос о двойственной природе человека, его темном и светлом началах, борьбе этих начал и значении их для людей, творящих

искусство. Этот вопрос важен и вначале неразрешим для самого Ормуса: «Ормуса интересует все то, что говорит о двойственной природе человека. Титаническое и дионисийское начала в нем, его земная и божественная природа...В нем борются и живые его братья - жестокий и безмятежный. Его мертвый близнец отступает. Рассудок и воображение, свет и свет, не сосуществуют мирно. Они - два мощных света. Поодиночке или вместе они могут ослепить» [5, с. 180]. Таким образом, начальные главы романа показывают формирование главного героя, для которого важны желание петь, желание понять свою природу, а также чувство любви: «Оставшись без ее любви даже на короткое время, он может пропасть. Концепция семьи, общины почти умерла в нем. У него есть только молчащий Вайрус и их совместное музицирование. Он бездельник, слышащий лишь гласные в словах пошлых песенок, издающий бессмысленные звуки. Из него может ничего не выйти. Ему может не хватить чего-то, чтобы стать личностью» [5, с. 182]. Любовь в жизнь Ормуса приносит Вина Апсара. Как уже говорилось выше, С. Рушди обращается к разным мифологическим традициям, в том числе и к индийской. Характеризуя главную героиню, автор проводит параллели между индийским и античным мифами: согласно преданию, когда Кама, бог любви, попытался сразить могущественного Шиву стрелой любви, великий бог испепелил его ударом молнии. Жена Камы, богиня Рати, обратилась с мольбой к Шиве, прося вернуть ему жизнь, и тот смягчился. В этом перевернутом наоборот мифе об Орфее именно женщина взывает к божеству и возвращает Любовь из царства мертвых, «так и Ормуса Каму, лишенного любви своих родителей, которых ему не удалось пронзить стрелой любви, увядавшего без тепла, возвратила в мир любви Вина» [5, с. 182]. Вина не только дарит Ормусу свою любовь, но и дает совет, следуя которому, он обретает свое второе рождение в музыке и создает свои песни, которые никогда не будут забыты: «Это хорошо, что ты любишь своего брата и готов следовать за ним. Но, может быть, это неверный путь. Попробуй войти в другую комнату в этом дворце из твоих снов. Потом в следующую, и в следующую, и в следующую. Может, где-нибудь ты найдешь свои звуки. Может быть, даже сумеешь расслышать слова» [5, с. 139].

Путь героя, ведущий к его постепенному преображению, его эволюция соотносится с мифологической моделью, представленной в работе по сравнительной мифологии Дж. Кэм-пбелла «Тысячеликий герой» [7], видящего в основе героического эпоса космогонический

186

О.А. Королева

миф и обряд инициации. Рождение героя и его последующие странствия соответствуют этапам инициации, а последующие подвиги и смерть -созданию Космоса из всеобщего Хаоса. В начале романа Ормус Кама показан как герой, отвергнутый семьей, выступающий в низкопробных шоу, человек, потерявший возлюбленную, а затем цель существования и жизненные ориентиры, поэтому он покидает Индию, желая вернуть Вину и найти себя. Об истинном пути героя, его призвании говорит также его имя, как и имя его брата, связанное с иранской мифологией. Имя Ормус - это латинизированный вариант, предложенный отцом героя Дарием Камой, поклонником античности, от Ормазд - более поздней формы имени Ахура-Мазда (на пехлеви). Ахура-Мазда в зороастризме верховный бог, всезнающий и премудрый, праведный и добрый, от которого произошли все остальные благие божества. Его противник - Ангра-Маинйу («Злой Дух»), который тоже изначален, но несведущ и зол. Эти две основные противоположности бытия представил Зороастр в их вечном столкновении: «Воистину есть два первичных духа, близнецы, славящиеся своей противоположностью. В мысли, в слове и в действии - они оба, добрый и злой... Когда эти два духа схватились впервые, то они создали бытие и небытие, и то, что ждет в конце концов тех, кто следует пути лжи (друг), - это самое худшее, а тех, кто следует пути добра (аша), ждет самое лучшее. И вот из этих двух духов один, следующий лжи, выбрал зло, а другой - дух святейший, выбрал праведность, и пусть (это знают все), кто будет постоянно ублаготворять Ахура-Мазду праведными делами» [8, с. 132].

Таким образом, в этом эпизоде делается акцент на то, что две первичные сущности, обе добровольно, выбрали: одна - добро, а другая -зло. Этот акт служит прообразом выбора, который должен сделать каждый человек в своей жизни. Следствием такого выбора стало усиление антагонизма, присущего двум духам, и их активное противоборство. Гайомарт (имя умершего брата-близнеца Ормуса) согласно зороастризму (среднеиран. «живой смертный») - родоначальник человечества, первый смертный. Гайомарт считался первым праведником, к которому были обращены слова Ахура-Мазды. Прародителями всего человечества и Гайомарта были земля и небо. Позднее, в пехлевийское время, ими считались Ормазд (Ахура-Мазда) и богиня земли Спандармат. Согласно легендам, Гайомарт стал первой жертвой духа зла Ангро-Майнью, который, следовательно, принес смерть в мир. Таким образом, имя брата Ормуса Гайомарт, с одной стороны, косвенно указывает

на его смерть в младенчестве, а с другой - на его «вторичную» смерть, когда после автокатастрофы он перестает как тень являться Ормусу, пытаясь увести его за собой в ирреальный мир.

После автокатастрофы, которую можно рассматривать как одну из стадий процесса инициации, а именно пересечение границы, порога, Ормус Кама, находясь в коме, пребывает в промежуточном состоянии, в безвременье, после чего ему предстоят возрождение и перерождение, связанное с появлением его Вины. Возрождение, согласно Кэмпбеллу, сопровождается появлением необыкновенной силы, магических умений, способностей, но, кроме того, «индивидуальная судьба божественного героя тесно связана с судьбами мира, его возникновением и обновлением» [7, с. 8]. Герой романа С. Рушди после возвращения к жизни перестает видеть брата-близнеца, но ему становится доступно другое видение, видение иного, параллельного мира, понимание того, что он также несовершенен, как и его современный мир: «Мир - хаос, где ничто ни с чем не согласуется, не складывается, но если нам не удается заставить себя думать иначе, мы не можем ни о чем составить своего мнения, сделать свой выбор. Мы не можем жить. Видение Ормуса Камы подтвердило, что он настоящий пророк, и это говорю я, закоренелый скептик. Я имею в виду, что он действительно опередил свое время. Мы догнали его только сейчас» [5, с. 432]. Вследствие хаоса в современном мире, на земле появляются трещины, разломы, происходят землетрясения, причиной которых являются людская злоба и равнодушие. Ормус, следуя по пути бога, в честь которого он назван, становится всезнающим и премудрым и пытается бороться со злом, которое он видит вокруг, предупредить людей об ожидающих их природных катастрофах.

После смерти Ормуса его друг Рай, вспоминая о его пророчествах и непринятии их обществом, размышляет: «Да, если бы мы прислушивались к Ормусу. И что тогда? Подобно всем Кассандрам, он не знал, как избежать исполнения пророчества. В конечном итоге пророчества бесполезны. Нужно просто жить своей жизнью, делать свой каждодневный выбор и двигаться вперед, пока можешь» [5, с. 564]. Этот выбор был очевиден и для самого Ормуса Камы, после своего второго рождения он пишет новую музыку. «Ему был дан еще один шанс, еще одна жизнь, и он сделал вывод, что ему позволили вернуться не просто так. Он стал избранником. Он мучительно искал другой язык, наречие, но как трудно противостоять инерции языка, неумолимой тяжести всей впитанной им истории. И все это наполняло его новой музыкой» [5,

с. 435]. Противостоять хаосу должна гармония, которую главный герой видит в сочетании музыки и любви, не случайно об этом написаны многие из его песен: «Любовь рождает гармонию и главенствует над искусствами. Будучи художниками, мы стремимся в своем искусстве достичь состояния любви. Любовь - это попытка упорядочить хаос, придать осмысленность абсурду» [5, с. 524], об этом он говорит и Вине, своей возлюбленной: «Нужно, чтобы непрерывно звучала музыка, нужно каждый день устраивать в городах фестивали любви, потому что единственное, на что мы можем опереться, -это гармония, и защитить нас может только сила музыки и любви» [5, с. 545].

Один из главных героев романа С. Рушди Ормус Кама - личность неординарная, творческая. Для наиболее полного раскрытия этого образа автор обращается к близнечным мифам. Говоря о неразрывной связи Ормуса и его умершего брата Гайомарта, а также его старших братьев-близнецов, писатель показывает двойственную природу главного героя, борьбу света и тьмы, рассудка и воображения и его желание понять себя, свою сущность, назначение в жизни. Ормус Кама, пройдя путь страдания, утраты любви и ее обретения, становится Музыкантом и «новым пророком», что подтверждается семантикой и этимологией его имени. В романе

не случайно возникает тема мессианства, Ормус проходит путь героя и согласно теории Дж. Кэмпбелла получает новые знания, силы, возможности, которые помогут преобразить мир. Хаосу, ненависти, абсурду современного мира Ормус противопоставляет гармонию, которая рождается в его новой музыке и любви.

Список литературы

1. Мелетинский Е. Поэтика мифа. М.: Наука, 1987. 407 с.

2. Меньщикова М.К. Поэтика трагедии Фридриха Геббеля «Нибелунги» (специфика конфликта и система образов): Дис. ... канд. филол. наук. Н. Новгород: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2006. 191 с.

3. Полуяхтова И.К. Категория трагического в древнегреческой эстетике и музыкальной драматургии Джузеппе Верди // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2013. № 6 (1). С. 429-434.

4. Шарыпина Т.А. Восприятие античности в литературном сознании Германии ХХ века (троянский цикл мифов): Дис. . д-ра филол. наук. Н. Новгород: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 1998. 532 с.

5. Рушди С. Земля под ее ногами. СПб.: Амфора, 2008. 719 с.

6. Иванов В.В. Близнечные мифы // Мифы народов мира. Т. 1. М., 1987. С. 174.

7. Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой. М.: АСТ, 1997. 230 с.

8. Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М.: Наука, 1988. 303 с.

THE TWINS MYTH IN S. RUSHDIE'S NOVEL «THE GROUND BENEATH HER FEET»

O.A. Koroleva

The article deals with the peculiarities of the twins myths in S. Rushdie's postmodern novel «The Ground Beneath Her Feet» through which the image of the protagonist Ormus Kama is revealed. By comparing the main characters -twins, Rushdie emphasizes the issue of the dual nature of man, his dark and light elements, the struggle between these elements and their significance for the people who create art. Ormus Kama's evolutionary path is considered in connection with the mythological model developed by J. Campbell. The analysis of images of the twin brothers, based on a comparison with the twins myths in terms of the plot and the motives, is complemented the study of semantics of their names taken from Iranian mythology. As the writer turns to the twins myths, he addresses the issues of art, a creative personality's evolution, its place and role in modern society.

Keywords: myth, twins myth, post-modernism, S. Rushdie, Zoroastrianism.

References

1. Meletinskij E. Poehtika mifa. M.: Nauka, 1987. 407 s.

2. Men'shchikova M.K. Poehtika tragedii Fridriha Gebbelya «Nibelungi» (specifika konflikta i sistema obrazov): Dis. ... kand. filol. nauk. N. Novgorod: NNGU im. N.I. Lobachevskogo, 2006. 191 s.

3. Poluyahtova I.K. Kategoriya tragicheskogo v drevnegrecheskoj ehstetike i muzykal'noj dramaturgii Dzhuzeppe Verdi // Vestnik Nizhegorodskogo universi-teta im. N.I. Lobachevskogo. 2013. № 6 (1). S. 429-434.

4. Sharypina T.A. Vospriyatie antichnosti v literatur-nom soznanii Germanii ХХ veka (troyanskij cikl mifov): Dis. . d-ra filol. nauk. N. Novgorod: NNGU im. N.I. Lobachevskogo, 1998. 532 s.

5. Rushdi S. Zemlya pod ee nogami. SPb.: Amfora, 2008. 719 s.

6. Ivanov V.V. Bliznechnye mify // Mify narodov mira. T. 1. M., 1987. S. 174.

7. Kehmpbell Dzh. Tysyachelikij geroj. M.: AST, 1997. 230 s.

8. Bojs M. Zoroastrijcy. Verovaniya i obychai. M.: Nauka, 1988. 303 s.