"Почти повсеместно отмечается острое недовольство"

В 1922 году в стране появились первые признаки надвигающейся массовой безработицы. По мере ее нарастания безработные начали сплачиваться и могли превратиться в организованную и серьезную политическую силу, если бы ОГПУ не применило для борьбы с ними несложную методику, не утратившую актуальности до наших дней.

1 / 3

"Пытается организовать демонстрацию"

У масштабного развала отечественной промышленности в начале 1920-х годов было немало важных и важнейших причин. С окончанием Гражданской войны исчезли военные заказы. Материальное положение главных покупателей страны — крестьян, замученных постоянными конфискациями и разверстками, оказалось подорванным. Противоречивая политика партийного руководства вносила в управление хозяйством страны разлад. А бывшие собственники, ставшие управляющими фабриками и сотрудниками разнообразных главков, очень хотели получить их хотя бы в аренду и для снижения будущих выплат запутывали учет и вели дело к остановке работы.

На прекративших производство фабриках и заводах пролетарии сначала ждали помощи и поддержки от рабоче-крестьянского правительства, потом приступали к продаже остатков сырья, а затем переходили к сокращению рабочих.

"Рост безработицы,— докладывало ГПУ руководству страны в декабре 1922 года,— начинает становиться угрожающим: губернии, насчитывающие в ноябре 10-11 тыс. безработных и исчисляющиеся лишь единицами, в декабре уже не составляют редкости. В обеих же столицах количество безработных исчисляется многими десятками тысяч".

В июле следующего, 1923-го, года в обзоре политического положения страны за апрель-май ГПУ констатировало:

"Положение безработных повсеместно критическое. Организация общественных работ тормозится отсутствием средств. Помощь безработным, выражающаяся в выдаче пособий и бесплатных обедов, является крайне ничтожной".

Численность безработных в СССР попытались снизить путем чистки на биржах, отделяя действительных безработных от тех, кто, по мнению местных властей, мог обойтись без государственной помощи. Но и после этой операции, как говорилось в том же обзоре ГПУ, число безработных уменьшилось незначительно:

"Свертывание промышленности, перебои в работе предприятий, слабая нагрузка их из-за недостатка сырья — все это ведет к беспрерывному повышению числа безработных... Однако число безработных на биржах труда даже после проведенной чистки остается значительным. Для большинства губерний со средним развитием промышленности к концу отчетного периода оно колеблется от 3-6 тыс., а по следующим губерниям дает цифры: Петроград и Москва — 100 тыс., Иваново-Вознесенск — 25 500, Грузия — 23 тыс., Азербайджан — 15 тыс., Саратовская — более 14 тыс., Челябинская — около 12 тыс., Белоруссия --12 тыс. и Крым — больше 8 тыс.".

Но еще более опасным явлением, как считали работники ГПУ, стала политизация безработных:

"Масса безработных представляет самый благоприятный материал для антисоветской агитации. Безработные используются преимущественно анархистами. В Москве организовывается депутация безработных пищевиков, которая является на Всероссийский съезд Союза пищевиков в качестве представителей от безработных и пытается организовать демонстрацию перед съездом".

В обзоре за январь 1924 года ОГПУ отмечало, что недовольство и агрессивность безработных нарастает:

"Среди безработных почти повсеместно отмечается острое недовольство на почве материальной необеспеченности и неправильных посылок на работы. На Луганской бирже труда в Донбассе имели место эксцессы, доходившие до столкновения с милицией. В Уралобласти (Тюмень) и Иркутской губ. среди безработных распространялись слухи о волнении безработных в России. На ст. Иркутск разбрасывались прокламации, призывавшие безработных к организованной борьбе против сокращения штатов".

В обзоре за февраль 1924 года говорилось уже о призывах к политической организации безработных:

"Среди безработных ст. Челябинск (Сибирь) распространялись листовки к безработным, призывающие их к борьбе против Советской власти. В январе на ст. Лиски (Юго-Восток) расклеивались воззвания "партии безработных" с призывом сорганизоваться, чтобы выступить 9 января с требованиями улучшить положение безработных".

Политбюро ЦК РКП(б) создало комиссию, которая регулярно выдвигала разнообразные варианты борьбы с безработицей. Итоговый, который был принят в июле 1924 года, гласил:

"Принимая во внимание, что безработица будет носить тяжелый характер, а также возможность нового притока безработных из деревень в связи с неурожаем... должна быть немедленно произведена конкретная реальная чистка состава зарегистрированных по всему Союзу со снятием бесстажных и малоценных элементов, ищущих пособий, а не работы (не менее 30-25% зарегистрированных)".

Тем же решением устанавливались новые правила регистрации, по которым работу не могли получить все, у кого не было квалификации и насчитывалось меньше шести-семи лет стажа. Но главным было то, что регистрация на бирже труда больше не влекла за собой выплаты каких-либо пособий.

Естественно, недовольство безработных и их политизация только возросли.

"Отмечается рост активности"

В обзоре ОГПУ за май 1925 года констатировалось:

"Выступления безработных носили сильно выраженный антисоветский характер. Выделяющиеся из среды безработных отдельные лица старались придать движению антисоветский характер, выбрасывая лозунги: "Действовать иными средствами", "Браться за оружие" и т. д... Во время первомайских демонстраций отмечен ряд случаев попыток выступления безработных с отдельными демонстрациями под лозунгом "Даешь работу" (Бобруйск, Первомайск, Саратов и Владивосток). На Омской бирже труда ведется агитация за организацию "союза безработных". Во Владивостоке группа безработных пыталась выступить 1 мая с черным флагом и лозунгом: "Даешь хлеба и работы бывшим борцам за Советскую власть"".

А в январе 1926 года ОГПУ сообщало руководству страны о том, что политизация безработных все больше нарастает:

"За последние месяцы отмечается рост активности безработных (Москва, Ленинград, Украина и Белоруссия). Он выливается в создание группировок безработных, пытающихся сорганизовать безработных помимо профсоюзов и усилить нажим на профсоюзы и соворганы (союзы "демобилизованных", "чернорабочих" в Киеве, Одессе и Виннице)".

Та же тенденция, по данным ОГПУ, наблюдалась и полгода спустя, в июне 1926 года:

"В связи с частичными сокращениями на предприятиях и притоком рабсилы из деревень на сезонные работы в ряде районов отмечается рост безработицы (по Москве-- 171 036 безработных против 129 396 в мае, по Ленинграду-- 91 844 против 79 630 в мае)... Особенно сильное движение среди безработных имеет место на Украине. Большую роль в конфликтах и дебошах играют антисоветски настроенные лица из среды безработных, которые пытаются придать волнению характер организованного нажима на местную власть (демонстрации, массовые выступления и т. д.). За последнее время отмечен ряд крупных волнений среди безработных Украины (Полтава, Мариуполь, Одесса, Киев и др.), в некоторых случаях принявших значительные размеры.

В 20-х числах мая в Полтаве толпа безработных 1500 человек, возбужденная незначительной посылкой на общественные работы, пыталась разгромить исполком. Усилия представителей исполкома успокоить безработных были безуспешны. Конная милиция, присланная для охраны исполкома, была избита и разогнана. Под нажимом безработных, руководимых группой инициаторов из антисоветских и уголовных элементов, местная власть вынуждена была освободить трех арестованных безработных и в созданную комиссию по ликвидации конфликта привлечь руководителей волнения".

А к осени того же, 1926-го, года безработные ко всему прочему решили выдвигать своих представителей в выборные органы:

"Заметное влияние на безработных оказывают антисоветски настроенные лица (Москва, Харьков, Ленинград). Большинство собраний печатников, металлистов и пищевиков (Москва, Ленинград, Харьков) проходили под влиянием этих лиц. Отмечен ряд выступлений против Советской власти, партии и Союза. Особенно резкий характер носили выступления в Ленинграде. На собраниях безработных печатников (Ленинград) выдвигались требования свободы печати. "Пусть дадут свободу слова, и тогда будет много работы". "И сейчас существуют два класса, на место бывших дворян и князей пришли коммунисты". "9 лет все делаете, а сделать ничего хорошего не сумели, придется вторую революцию сделать". "Раньше на рабочих надевали кандалы, а теперь затыкают рты, не поймешь, где живешь, в царской или Советской России" (собрание безработных металлистов в Ленинграде). На общих собраниях безработных делегатами на губконференцию в подавляющем большинстве были избраны безработные, выступавшие с наиболее резкими речами. Делегаты от безработных на профсоюзных конференциях резко критиковали деятельность союзов".

В Ленинграде и Тифлисе активисты-безработные были избраны даже в местные советы, и это стало по-настоящему опасным для власти.

"Атмосфера разрядилась"

Большевики, сами на протяжении многих лет устраивавшие беспорядки в Российской Империи, были прекрасно осведомлены о технологии проведения такого рода акций. Главной их движущей силой всегда были организаторы и активисты. В отличие от старых подпольщиков лидеры безработных не умели ни прятаться, ни скрывать следы своей деятельности. А потому сотрудники ОГПУ вычисляли их без всякого труда. Первые опыты по борьбе с движением безработных провели на Дальнем Востоке. Там арестовали организаторов-анархистов, и политическая активность обездоленных трудящихся пошла на спад. Затем, в конце 1926 года, тот же метод использовали в Москве:

"В секции печатников отдельные лица агитировали за создание тайной организации безработных: "Нам нужно создать свою организацию, поднять всех безработных, выкинуть черный флаг и выгнать всех закомиссарившихся коммунистов". В секции металлистов группа безработных вела агитацию за организацию демонстрации безработных под лозунгом "Работы и хлеба"; намечался день демонстрации 27 декабря. На бирже труда были обнаружены листовки антисоветского характера и воззвания к безработным всех секций.

Выступление 27 декабря не состоялось. Незадолго до намеченного выступления ОГПУ, по согласованию с соответствующими органами, были арестованы шесть главных организаторов демонстрации, что дезорганизовало силы антисоветской группировки.

В Москве наряду с продолжавшим выявляться недовольством безработных печатников отмечено недовольство безработных ряда секций (деревообделочников, текстильщиков, швейников и пищевиков), причем следует отметить влияние активной группы печатников на остальные секции, главным образом пищевиков. Брожение среди безработных усиливалось благодаря деятельности этой группы (где было сильно влияние анархистов). Группа пыталась руководить районными собраниями безработных, участвуя в выработке и проведении резолюций. Таким образом, на собрании пищевиков была принята резолюция, заключающая в себе требования, выставленные ранее печатниками.

Для предотвращения дальнейшей разлагающей деятельности этой группы органами ОГПУ, по согласованию с соответствующими органами, произведен арест ее руководителей.

Нужно отметить, что в связи с арестом главарей группы атмосфера на бирже труда значительно разрядилась".

Судя по всему, в дополнение к арестам среди безработных началась и активная агентурная работа. В результате разговоры о демонстрациях и акциях протеста оставались только разговорами. А недовольство масс было направлено на работников бирж труда. Чуть позднее, в 1927 и 1928 годах, одни группы безработных как по мановению волшебной палочки поняли, что виновники всех их бед — другие безработные. И между ними начались нешуточные конфликты.

Безработицу в СССР, по официальным данным, ликвидировали в 1932 году в ходе индустриализации. Победить ее оказалось гораздо труднее, чем движение безработных.