«Мы докажем, что кроме Москвы и Петербурга есть регионы с мощным музейным фондом»

Нижегородский государственный художественный музей (НГХМ) в 2022 году завершил масштабное обновление. Изменился не только внешний вид выставочных площадок, но и подход к работе с постоянными экспозициями и к организации выставок. О результатах обновления и планах на ближайший год рассказывает генеральный директор НГХМ Роман Жукарин.

Фото: Михаил Солунин, Коммерсантъ

— Роман Юрьевич, какие изменения стали для музея главными в прошлом году?

— 2022 год органично продолжил и даже усилил все заложенные в 2021 году тенденции. Все важные обновления начались еще в рамках подготовки к 800-летию Нижнего Новгорода. Мы отремонтировали имевшиеся выставочные площадки и присоединили новые. Теперь НГХМ располагается в пяти зданиях: Доме губернатора, Доме Сироткина, выставочном комплексе на площади Минина, Пакгаузах и Манеже. В двух последних мы являемся резидентами и идеологами.

Но сами понимаете, любые внешние изменения бессмысленны без глубокой внутренней работы.

Мы под другим углом посмотрели на собрание музея и смогли по-новому представить публике нашу постоянную экспозицию. Все эти изменения оценили не только посетители, но и экспертное сообщество. Буквально месяц назад НГХМ первым из региональных музеев получил премию The Art Newspaper Russia в номинации «Музей года» за кардинальное обновление, освоение новых тем и площадок. Кстати, в прошлом году нас тоже номинировали, но приз ушел Третьяковской галерее.

— Как давно музей обновлялся так масштабно?

— Капитального ремонта здесь не было очень давно, я думаю, с 1970-х годов. Самое главное в нашем обновлении — скорость, с которой оно произошло. Я бы сказал, что это настоящий прорыв. В главном корпусе музея — в Доме губернатора — мы смогли не только отремонтировать инфраструктуру, но и устроить систему температурно-влажностного режима, отвечающую всем требованиям музейной деятельности. В Доме Сироткина и выставочном комплексе на Минина мы обновили интерьеры, экспозицию и свет. Общий бюджет на обновление был относительно небольшим — около 350 млн руб. Таким образом, в 2022 году мы полноценно открыли три равнозначных якорных музейных пространства, а также смогли сделать несколько смелых проектов в Пакгаузах и Манеже. Еще ни один музей не открывал в один год сразу пять выставочных площадок.

— А какие новые возможности появились у музея?

— Теперь мы можем реализовывать разноплановые масштабные и камерные проекты, потому что каждое наше пространство имеет свою специфику. В Доме губернатора представлено отечественное искусство, в Доме Сироткина — зарубежное, а в выставочном комплексе на площади Минина посетители могут познакомиться с искусством XX века. При этом все площадки объединены фундаментальным принципом НГХМ — главенство подлинника, оригинала.

— Почему именно так распределили направления по музейным площадкам?

— Навигация построена по классическому хронологическому принципу. В третьем корпусе кремля с 1991-го по 2009 год был музей русского, советского и западноевропейского искусства, то есть все собрание музея находилось только в одном здании. В 2010 году у нас появился Дом Сироткина, туда мы переместили зарубежное искусство. Когда к нам присоединился выставочный комплекс на Минина, мы логично определили его под искусство XX века.

Такая цепочка важна для правильной экспозиции, чтобы каждая работа чувствовала себя комфортно, а зритель получал именно ту информацию, которую вложили в экспозицию сотрудники музея.

Наша задача — сделать все локации НГХМ востребованными, интересными, доступными, «живыми» и одновременно закрепиться, обжиться и смело работать на новых площадках.

— Удалось ли это в 2022 году?

— Я думаю, да. Самой сильной и знаковой является наша экспозиция отечественного искусства. Кремль всегда более посещаемый, чем остальные корпуса, но четкой зависимости посещаемости от локации нет.

Публика идет туда, где открывается новая выставка, поэтому мы стараемся запускать интересные проекты на всех площадках.

Так, например, в Пакгаузах прошла выставка «Связи» Аси Феоктистовой, которая в новогодние праздники показала очень высокую посещаемость. Публики было много, приходили на мастер-классы, авторские экскурсии.

— Как изменилась посещаемость после обновления? И стало ли приходить больше молодежи?

— Да, мы с радостью отмечаем, что в залах становится все больше юных лиц. Молодежь — это основная часть посетителей на сегодняшний день. Им интересны все выставочные площадки, нет приоритета при выборе локации. Мы благодарны молодым людям за то, что они интересуются и классикой и с радостью воспринимают наши эксперименты. Не могу не сказать, что важным фактором здесь является Пушкинская карта, благодаря ей посещаемость выросла на порядок.

— Сколько экспонатов хранится в запасе музея? Какие пополнили коллекцию в 2022–2023 годах?

— Если говорить просто о цифрах, то экспонатов по сравнению с другими музеями у нас немного, около 12,5 тыс. Добавилось тоже немного, где-то 15–16 картин. Как правило, коллекция музея пополняется либо за счет пожертвований самих художников, либо за счет дарений со стороны меценатов. Но вот если говорить об уровне коллекции, то нам есть чем гордиться. И это не два-три имени, это лучшие представители отечественного и западноевропейского искусства. Репин, Кустодиев, Серов, Рерих, Брюллов, Васнецов, Малевич, Кандинский, Гончарова, Блох... Перечислять могу долго.

— Будете в этом году пополнять экспозицию новыми экспонатами?

— Мы стараемся периодически делать ротацию предметов нашей постоянной экспозиции и показывать что-то новое, оставляя главные шедевры. Также музеи могут делать выставки новых поступлений. Такой проект мы планируем подготовить в следующем году, в экспозицию войдут картины и скульптуры, поступившие в НГХМ в течение последних 10 лет.

— Сколько выставок планируете провести в этом году?

— У нас нет задачи делать максимальное количество проектов, хотя во многих региональных музеях есть и такие требования. К примеру, чтобы выставки сменялись каждые две недели. Но мы понимаем, что гонка за количеством может сказаться на посещаемости, ведь каждая выставка должна привлекать своей оригинальностью, идеей.

У посетителей должно быть время, чтобы прийти, а возможно, и вернуться к нам.

К тому же каждый проект — это дополнительные затраты на научное сопровождение, логистику, рекламу. Мы решили делать три-четыре флагманских проекта в каждом из корпусов и параллельно открывать выставки, которые показывают разнообразие искусства как такового.

— А из каких городов планируете в этом году привозить выставки в Нижний Новгород?

— В России много замечательных музейных центров: наши прекрасные соседи Самара и Казань, мощнейший Урал, стремительно и креативно развивающаяся Сибирь. В этом году мы заключили партнерские соглашения с Екатеринбургским музеем изобразительных искусств и Самарским государственным музеем.

— Какую выставку организует НГХМ в Екатеринбурге?

— Работа с Екатеринбургом уже началась. Там проходит выставка русского импрессионизма «Запечатленный свет», на которую мы отправили около 50 работ нашей постоянной экспозиции. Это серьезный десант. Для этого проекта мы изменили нашу постоянную экспозицию и показываем в Екатеринбурге лучшие произведения Коровина, Юона, Архипова, Малявина. Выставка очень посещаемая и очень востребованная.

Также мы привезем в Екатеринбург основные произведения западноевропейского искусства. Для этой выставки мы тоже снимем часть экспозиции, около 50 работ поедут в центр «Эрмитаж-Урал». На какое-то время на месте коллекции Эрмитажа будет наша экспозиция, поэтому для нас это важная имиджевая выставка. Мы хотим показать, что кроме Москвы и Санкт-Петербурга есть другой регион с мощным музейным фондом.

— А Екатеринбург подготовит выставку в Нижнем Новгороде?

— Любая выставка — это достаточно серьезная финансовая нагрузка на принимающую сторону, поэтому музеи обычно заключают двусторонние договоры. Екатеринбург, в свою очередь, подготовит в Пакгаузах выставку «Другие грани: русский авангард в музейных и частных собраниях Урала». В мае мы привезем в Нижний более 200 предметов, это самый масштабный проект русского авангарда за последние несколько десятков лет. В коллекцию также вошли экспонаты из музеев Нижнего Тагила, Челябинска, Перми. На выставке будут представлены работы Малевича, Кандинского, Шевченко и менее известных авторов. А летом мы привезем из Екатеринбурга уникальные экспонаты из музея наивного искусства.

— Какое сотрудничество будет с Самарой?

— С Самарой мы договорились сделать графическую выставку Уильяма Хогарта, раньше его работы в Нижнем Новгороде никогда не показывались. Мы надеемся, что выставка пройдет в этом году в выставочном комплексе «Зарубежное искусство» в Доме Сироткина.

— С кем у музея еще есть партнерские соглашения?

— К примеру, с Серпуховским историко-художественным музеем. Мы станем участниками большого проекта, посвященного творческой династии Маковских. Возможно, в следующем году вместе с Серпуховским музеем сможем подготовить проект, посвященный западноевропейской живописи XVII–XVIII веков.

— Как обстоят дела с международным сотрудничеством?

— Напрямую наш музей никогда не работал с зарубежными музеями, но мы передавали свои экспонаты через Третьяковскую галерею или выставочную организацию «Росизо». В прошлом году у нас был проект вместе с Екатеринбургом, Красноярском и Владивостоком в Южной Корее, мы возили туда коллекцию русского авангарда.

— А в этом году планируете вывозить коллекцию за рубеж?

— В ближайшее время международных проектов мы не ждем. Хотим сосредоточиться на межрегиональном сотрудничестве, потому что за последние 20–30 лет его было недостаточно. Сейчас в Екатеринбурге, Казани, Костроме есть отремонтированная инфраструктура, заинтересованные профессиональные директора и публика, которая возвращается в музеи. Я думаю, что мы должны наверстать упущенное и доказать, что у региональных музеев есть потенциал, хорошее собрание и, самое главное, люди, которые могут придумать и воплотить в жизнь проект, способный тронуть сердце каждого.