Сектор государственных предприятий в смешанной экономике России: институциональные «Ловушки» формирования

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 330.341.2

Н.С. Волостное

д-р экон. наук, профессор, кафедра экономики и управления, ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского», Арзамасский филиал

СЕКТОР ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИИ В СМЕШАННОЙ ЭКОНОМИКЕ РОССИИ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ «ЛОВУШКИ» ФОРМИРОВАНИЯ

Аннотация. В статье определяются виды и раскрывается содержание институциональных «ловушек», связанных с формированием сектора государственных предприятий в рыночной экономике России.

Ключевые слова: смешанная экономика, государственные предприятия, институты, институциональные «ловушки».

N.S. Volostnov, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod, Arzamas Branch

SECTOR OF PUBLIC ENTERPRISES IN RUSSIAN MIXED ECONOMY: INSTITUTIONAL "TRAP"

FORMATION

Abstract. The article defines and describes the content types of institutional "traps" associated with the formation of the public enterprise sector in a market economy in Russia.

Keywords: mixed economy, state enterprises, institutions, institutional "trap".

Современная рыночная экономика развитых стран является смешанной, базирующейся на многообразии форм собственности и хозяйствования, на синтезе государственного регулирования экономики и рыночного механизма хозяйствования, на оптимальном сочетании ее частного и государственного секторов. И это не случайно, поскольку только в этом случае данная экономическая система является устойчивой, развивающейся, социально ориентированной, позволяет достигать эффективного распределения относительно ограниченных ресурсов и наилучшего удовлетворения потребностей общества в чистых общественных, смешанных и частных экономических благах.

Соотношение частного и государственного секторов в рамках смешанной экономики является динамичным. В общем плане оно определяется как «провалами» рынка, так и «фиаско» государства, историческими традициями, национальными особенностями, менталитетом общества, пониманием властью функций государства и сектора государственных предприятий в рыночной системе хозяйствования, вызовами времени, его «шоками» и т.д.

В этой связи известный интерес представляет институциональная/неоинституциональная теория, позволяющая в определенной мере объяснить данный феномен. Методологическую, теоретическую основу когнитивных возможностей вышеотмеченной теории составляет, в частности, понятие «институциональной ловушки» (предложено В.М. Пол-теровичем), дающее ключ к пониманию возникновения деструктивных (с точки зрения эффективности, социальной справедливости и др.) явлений, связанных с явным и неявным нарушением оптимального сочетания частного и государственного секторов экономики. Под последней понимается наличие в институтах, их комплементарности, механизме их реализации и т.д. эффекта блокировки, когда явно неэффективные институты закрепляются и функционируют длительное время. А институты, как известно, именно потому и значимы при установлении и функционировании хозяйственного порядка, что именно они задают долгосрочные ограничения и формируют устойчивые стереотипы поведения хозяйствующих экономических субъектов.

Анализ практики и теории диалектики функционирования сектора государственных

предприятий в смешанной экономике России позволяет, как представляется, вычленить следующие институциональные «ловушки»:

1. Его социально-психологическое неприятие значительной частью населения в силу: качнувшегося маятника от тотального огосударствления в плановой экономике к безбрежности частного сектора - в рыночной; действия пропаганды буржуазных и пробуржуазных средств массовой информации, «доказывающих» и «доказавших» неэффективность государственных предприятий во все времена и у всех народов в силу полных/частичных, частных ограничений их предпринимательства, их деятельности в условиях мягких бюджетных ограничений (Я. Кор-наи), специфических шкал ценностей у их руководителей, у чиновников органов власти и управления (властолюбие, карьеризм, стяжательство1, склонность к патернализму, боязнь перемен и др.), угрозы сменяемости, детерминированной изменением политической власти; низких горизонтов видения проблем; смены политических режимов - от демократического государства до государства бандита/гастролера либо оседлого бандита; недопущение меритократии -системы управления, поощряющей выдвижение, карьерный рост на основе личных заслуг и, как следствие, ухудшающийся отбор менеджеров по кумовству, клановости, землячеству и т.п.

2. Рентоориентированное поведение существенной части власти, бизнеса, домохо-зяйств в силу:

а) функционирования экономики на устаревшей технико-технологической базе при снижении качества человеческого капитала, низкой, по сравнению в том числе и с развитыми странами, производительностью общественного труда, недостаточным по объему и неоптимальному по структуре валовому внутреннему продукту по сравнению с современными, в условиях глобализации, потребностями общества, когда присвоение природной ренты является достаточно эффективной моделью краткосрочного поведения экономических акторов. При этом в данных условиях текущее потребление доминирует над накоплением, инновациями, инвестициями; внутри органов власти и управления, между ними и бизнесом ведется борьба за доступ к извлечению природной ренты, ее распределению/перераспределению, за защиту права на ее безопасный вывод за рубеж и т.д.;

б) нетождественности государства и общества [1, с. 134], стимулирующей извлечение политической, бюрократической ренты, что особенно рельефно проявляется при имитации демократии, недостаточной демократичности выборов, непрозрачности власти и управления, фактического отсутствия меритократического лифта, стремлении руководителей соблюдать формальные правила и т.п. Это явление способно приводить и действительно порой приводит к деструктивному отбору и использованию неэффективных институтов; манипулированию правилами для достижения интересов бюрократии, как, якобы, общественных; принятию несистемных, некомплементарных, неэффективных правил, содержащих в себе коррупционную компоненту; запаздыванию в осознании возникающих проблем, принятии оптимальных решений и их реализации, в том числе в силу профессиональной, административной некомпетентности, извращенной логики политического, нормотворческого, процесса и др.; недостаточному внедрению в практику управления различных рынков прав (лицензий, квот); неэффективному распределению позитивных и негативных внешних эффектов (экстерналий), социальных издержек и

1 Есть и иная точка зрения на этот счет, когда подобных различий не видят, напротив, полагают, что «Экономические потребности отдельно взятых членов общества аккумулируются в экономические интересы государства, которые и обуславливают цели развития страны». - См.: Чеботарёв, В.С., Кравченко, Ю.М. Экономическая безопасность России - ключевое звено национальной безопасности. - В сб.: Проблемы экономики современной России: материалы межвузовской научно-практической конференции 19 апреля 2008 г. - Н. Новгород: НФ МЭСИ, 2008. - С.134 [261 с.]. И это - без всяких посредствующих звеньев, без различения, в том числе и институционального, социума и государства.

социальных выгод от результатов деятельности государственных предприятий, например, в сфере инфраструктуры - эффект безбилетника; высоким трансакционным издержкам контроля оппортунистического поведения чиновников, менеджеров государственных предприятий и т.п. Институциональную основу данных противоречий в определенной мере генерируют «принципал - агентские» отношения и отношения асимметрии информации в данной сфере. Именно они обусловливают в значительной мере разработку и принятие в известном смысле контрпродуктивной экономической политики (в том числе связанной с приватизацией государственной собственности; с нестабильностью различных режимов прав государственной собственности и т.п.), необоснованному применению принуждения, насилия; препятствуют внедрению эффективных правил хозяйствования и т.д.;

в) деятельности устойчивых групп узких, специальных интересов (помимо групп со всеохватывающими интересами, - первые, согласно М. Олсону, оказывают негативное воздействие на экономическое развитие и проявляются в лоббизме своих корыстных интересов (например, в перераспределении выгодных объектов государственной собственности, в том числе и для иностранного капитала, в интересах антироссийских государств, их союзов и т.п.), в эффекте вращающихся дверей и др. Данные группы специальных интересов участвуют как в генеративном, так и в ограничивающем социальном отборе институтов и, при определенных условиях, могут препятствовать (и препятствуют) внедрению прогрессивных, эффективных институциональных решений, инноваций. К тому же определенная несменяемость в политической, управленческой системе, длительная стабильность групп специальных интересов выступает фундаментальной причиной известной институциональной неэффективности. Напротив, гибкость демократических, политических институтов дает шанс обществу с множеством групп специальных интересов на формирование и функционирование эффективных экономических и социальных институтов. Об этом со всей определенностью свидетельствует анализ точек бифуркации сектора государственных предприятий, обусловленных различными механизмами приватизации государственной собственности в России (чековый, залоговый, денежный);

г) политического цикла, особенно, в целом в бедной стране, мотивирующей на популизм, демагогию, «отработку» инвестиций со стороны бизнеса (в том числе иностранного, с его скрытым, завуалированным поведением) в выборный процесс; различий довыборного и поствыборного поведения; «рационального неведения» избирателей; объективной и субъективной невозможности просчитать (своевременно, системно, полностью, комплексно) положительные и отрицательные последствия принятых и реализуемых решений; «сращивания» власти и бизнеса; отсутствия, по существу, институтов общественного самоуправления; закономерности расширенного воспроизводства бюрократии, а в силу этого - определенной управленческо-бюрократической избыточности2; неоптимальных иерархий и структур органов власти и управления; создания и функционирования квазигосударственных, квазипрообщественных институтов в угоду текущей социальной ситуации и т.д.;

3. Структурно-функциональная специфика публичных финансов, связанная с недопроизводством чистых общественных и смешанных благ, с известной «приватизацией» государства финансовой олигархией, с явной неэффективностью бюджетно-финансового контроля, с определенным перекосом в сторону фискальной компоненты бюджетной системы, со слабой демократичностью в расходовании бюджетных средств (сегодня, к сожалению, весьма существенны расходы на управление, на правоохранительные органы) [2].

4. Государственного империализма, с одной стороны, и функционального редукционизма, с другой.

2 Российский государственный аппарат, по оценкам поглощает около 40% валового внутреннего продукта! - См.: Аргументы и факты. - 2011. - № 44.

Обе эти крайности провоцируют разработку и внедрение неэффективных институтов, в общем, и в целом обусловливают неоптимальное - по Парето - размещение относительно ограниченных ресурсов, сдерживают экономический рост, самым отрицательным образом сказываются на динамике уровня и качества жизни населения. Хотя, при определенных условиях, в первом случае - при авторитарном режиме, если у власти находится группа со специальными всеохватывающими социально-ориентированными интересами, например, эпоха И. Сталина, -общество способно совершить рывок в будущее (в силу этого можно и нужно говорить не только о японском, германском и т.д., но и «советском чуде»), во втором случае - например, в скандинавских странах, при демократическом строе, политико-социальной стабильности, развитом рынке, - отбираются и достаточно долго используются эффективные институты, обеспечивающие оптимальное соотношение частного и государственного секторов экономики, социальную устойчивость, гарантированный экономический рост.

Одним словом, элементами новой, так необходимой сегодня в России институциональной среды по формированию и обеспечению эффективной деятельности сектора государственных предприятий в рыночной экономике должно быть установление четких институтов по приватизации/национализации государственной собственности, спецификации и защите их прав собственности, борьба с чиновничьим произволом, коррупцией, непрофессионализмом, формированием в обществе нормального, здорового к ним отношения, стимулированием их инновационно-инвестиционной активности. Что же касается институциональных «ловушек» в данном контексте, то, учитывая, что одни из них неустранимы (например, в принципе невозможно обеспечить тождество общества и государства даже на демократической основе), государству, обществу необходимо научиться - с учетом фактора времени, конкретно - исторических условий - умело разрешать имеющиеся, возникающие между ними противоречия, а по отношению к другим «ловушкам» - своевременно вносить необходимые коррективы в улучшение действующих, производить их фильтрацию, выбраковывая устаревшие неэффективные, создавая и внедряя адекватные эффективные институты, в том числе на основе их импорта. Многое здесь зависит от самих акторов - власти, бизнеса, домохозяйств, от внешних (при прочих равных условиях) обстоятельств.

Список литературы:

1. Волостнов, Н.С. Трансформация государственного сектора экономики в условиях институциональных преобразований в России / Н.С. Волостнов, Е.П. Мартышов. - М.: Изд-во СГУ, 2010. - 195 с.

2. Гонтмахер, Е. Российская модернизация: институциональные ловушки и цивилизацион-ные ориентиры // Мировая экономика и международные отношения. - 2010. - № 10. - С. 3-11.

3. Саблин, К.С. Государство развития в разных институциональных условиях // Институциональные исследования. - 2010. - Т. 2, № 4. - С. 30-40.