Языковой образ «Человека космического» в русском философском дискурсе (на материале произведений Н. Бердяева)

ФИЛОЛОГИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2014. № 1. С. 107-111.

УДК 801 И.Е. Фролова

ЯЗЫКОВОЙ ОБРАЗ «ЧЕЛОВЕКА КОСМИЧЕСКОГО» В РУССКОМ ФИЛОСОФСКОМ ДИСКУРСЕ

Работа выполнена в русле отечественных лингвоантропологических исследований и посвящена языковому образу человека в ассоциативных репрезентациях «космос -человек». Рассматривается функционирование словесных репрезентаций «человека космического», особенности образа «человека космического» в русском философском дискурсе.

Ключевые слова: антропоцентристская семантика, языковая картина мира, языковой образ человека, космическая тема, дискурс.

Работа выполнена на основе идеи существования языковой картины мира и языкового образа человека.

Человек имеет свои «космические» номинации в языке и сознании говорящего, основанные на ассоциациях космос - человек. Языковой образ человека в ассоциативных репрезентациях космос - человек мы условно называем «человеком космическим» и интерпретируем его как одну из когнитивно-семантических ипостасей языкового образа человека и как часть семантического пространства человека в языковой картине мира.

Все обозначения и характеристики человека посредством ассоциаций с элементами (образами) космоса будем называть словесными репрезентациями человека космического (СРЧК).

В словесных репрезентациях образа человека космического реализуется закрепленный традицией древнейший когнитивный принцип ассоциирования человека с космосом, способность и потребность человека -субъекта речи/мысли уподоблять человека как объект высказываний космическим явлениям.

Языковые и речевые единицы, содержащие информацию о человеке космическом (слова, предложения/высказывания, тексты), представлены в разных дискурсах и сферах активной деятельности людей. Следует отметить, что языковой образ человека космического имеет некоторые особенности в разных типах дискурса; это вполне согласуется с принимаемым нами тезисом о многовариантности ЯКМ.

В данной статье рассматривается специфика дискурсивного использования словесных репрезентаций образа человека космического, своеобразие функционирования СРЧК в философском дискурсе.

Обратим внимание на то, что, выделяя различные типы дискурсов, исследователи противопоставляют личностно- и статусно-ориентированное общение. В первом случае участники общения стремятся раскрыть свой внутренний мир адресату и понять адресата как личность во всем многообразии личностных характеристик, во втором случае коммуниканты выступают в качестве представителей той или иной социальной группы, выполняют роль, предписываемую коммуникативной ситуацией [1].

В отечественной культуре имеется немало попыток философского осмысления сущности человека в его взаимосвязи с космосом. В философском дискурсе, предназначенном для нахождения и переживания сущностных смыслов, речь идет не об очевидных вещах, а о глубинном постижении мира. Являясь личностно-ориентированным типом дискурса, философский дискурс опирается на активное осмысление содержания речи со стороны адресата, на широкое смысловое поле в сознании адресата.

© И.Е. Фролова, 2014

Рассмотрим функционирование СРЧК в русском религиозно-философском дискурсе конца Х1Х - начала ХХ в., в котором космическая тема в семантическом пространстве человека имеет свою качественную специфику, свое осмысление. Мы исходим из того, что религиозно-философский дискурс -особый, уникальный тип дискурса, присущий периоду русского философского ренессанса, который воплощает в себе именно «русское языковое сознание конца Х1Х - начала ХХ в., русскую языковую картину мира с ее мировосприятием и миропониманием» [2]; несомненно, участвует в когнитивных процессах, ориентирован на определенное социальное действие, «погружен в жизнь», и хотя это дискурс уже завершенный, сформировавшийся, но диалогически связанный с философскими исканиями наших дней, в нем можно выделить специфические особенности в содержании образа человека и способах его экспликации, в функционировании СРЧК; он отличается в том числе и от собственно религиозного, богословского дискурса.

Специфика русской философии конца Х1Х - начала ХХ в. во многом состоит в том, что ее произведения были ориентированы не на узкий круг специалистов, а на человека мыслящего и нравственного и направлены не только на изложение концепций, а на конкретные действия по изменению мира.

Особый вклад в исследование проблемы человека и космоса внесли русские философы Серебряного века - Н.Ф. Фёдоров, В.С. Соловьёв, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, Н.О. Лосский, Н.А. Бердяев и др. Это направление Н.А. Бердяев называл «космо-центрическим, узревающим божественные энергии в тварном мире, обращённым к преображению мира» и «антропоцентрическим... обращённым к активности человека в природе и обществе» [3]. В.С. Соловьёв считал, что человек «...содержит в себе всеединство или безусловную полноту бытия», включая космогонические процессы [4]. П.А. Флоренский рассматривал человека как такой «сокращенный мир», который содержит в себе все составляющие его стихии. Однако в отличие от большого мира, макрокосма, выступающего как «большой человек», каждый единичный человек есть «малый мир, микрокосм», «сумма мира, сокращенный конспект его», существо столь же сложное и бесконечное, как и сам большой мир [5]. Более конкретно, структурно-аналитически к трактовке человека подходил Л.П. Карсавин. Он раскрывал мир как иерархический ряд включенных друг в друга личностей, представляя тем самым личность как исходную и центральную категорию для понимания мира, всего его содержания, а собственно людей - как «одну из индивидуализаций» Земли, Солнца и его системы [6]. Н.О. Лосский при определении

сущности человека опирался на «предустановленную гармонию» Г.-В. Лейбница и его концепцию монад как первоначал всего бытия. Следуя за Лейбницем, Лосский утверждал, что «. весь мир состоит из личностей, действительных или потенциальных» [7]. По мнению С.Н. Булгакова, человек, «когда познает мир, в сущности познает самого себя, ибо он сам есть весь этот мир, как микрокосм» [8].

Как видим, при всем различии индивидуальных подходов к определению сущности человека, русские философы в целом неразрывно связывали эту сущность с Космосом, Вселенной. Для русской философии конца Х1Х - начала ХХ в. характерно обоснование и признание космической значимости человека, восприятие человека как органичной части космического единства, способного реализовать свою активную природу в деле творческого изменения мироздания, характерна идея о человеке как микрокосме.

Рассмотрим в этой связи толкование слов «микрокосм» и «макрокосм» в словарях русского языка Х1Х-ХХ вв.

В Энциклопедическом словаре издателей Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, в статье, посвященной Космосу, мы находим сообщение о том, что в эпоху Возрождения алхимики различали великий и малый космос (макрокосм и микрокосм): под первым подразумевался внешний мир, под последним -человек; между тем и другим они находили бесконечное количество аналогий и тайных соотношений. А в словарной статье, посвященной Микрокосму, отмечается, что в представлении натурфилософов ХУ1 в., особенно Парацельса, микрокосм - человеческий организм как «небольшой мир», в отличие от макрокосма - большого мирового организма, т. е. всей Вселенной; между обоими мирами предполагалась таинственная связь и подобие во всех частностях, что привело к вере в силу и влияние светил [9].

В настольном энциклопедическом словаре 1903 г. читаем: «Принимая миръ за предмет одушевленный, де(ь)лали разные сравнения между человеком и м1ром: называли, например, человека микрокосмомъ, т.е. м1ром в малом виде(ь), а вселенную макрокосмомъ, т.е. миром в большом ви-де(ь)» [10].

Микрокосм в Толковом словаре живого великорусского языка Владимира Даля [11], содержащем лексику русского языка первой половины Х1Х в., определяется так: микро-космъ, малый м1ръ, вселенная въ маломъ виде; человекъ; пртвоплжн. Макрокосмъ, вселенная въ большомъ виде.

В словаре под ред. Д.Н. Ушакова [12] микрокосм, а,м. [т1кгов - маленький и ковтов - мир] (книжн.). 1. Малый мир, вселенная в малом виде (о системах, организмах в представлениях древних философов; преимуществ. о человеке), в противополож-

ность макрокосму. 2. Область недоступных простому наблюдению движений материи, мир атомов и электронов (ест.).

Макрокосм, а, мн. нет, м. [от греч. makros - большой и kosmos - мир] (науч.). Мир, вселенная (в противоп. микрокосму).

Со временем в толковании значения лексемы «микрокосм» исчезает слово «человек». А само слово микрокосм снабжается пометой «спец.» (специальное).

Показателен в этом отношении Словарь современного русского литературного языка [13]. Приведем здесь иллюстративный материал к словарной статье, дающей толкование значения слова «космический»: [Человек] все-таки остается социальной единицей, а не космической, подобно планетам. М. Горький. Докл. на 1 Всесоюзном съезде сов. писателей.

В Толковом словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой [14] дается следующее толкование: микрокосм, -а и микрокосмос, -а, м. (спец.) Мир малых величин; противоп. макрокосм. Макрокосм, -а, и Макрокосмос, -а, м. (спец.). Вселенная, весь мир; противоп. микрокосм. Таким образом, толкование слов «микрокосм» («микрокосмос») и «макрокосм» («макрокосмос») даётся с пометой «специальное».

В Толковом словаре иноязычных слов Л.П. Крысина [15] - микрокосм(ос), -а, м., [mikrokosmos малый < mikros + kosmos мир]. Мир малых величин, атомов, молекул и т. п., в отличие от мира больших единиц -макрокосм(ос)а. Микрокосмический - относящийся к микрокосмосу. Макрокосм(ос), -а, м. [< греч. Makrokosmos букв. обширный, пространный мир], Космос, Вселенная, мир больших величин; противоп. микрокосмос). Макрокосмический - относящийся к макрокосм(ос)у.

И только в современных философских словарях, помещающих подробные статьи о микрокосмосе, вновь появляется (или остается) человек. В Философском энциклопедическом словаре [16] микрокосмос (от греч. mikros - малый и kosmos - Вселенная) - составные части мира. В словаре мы находим сведения о том, что со времени поздней античной философии (например, у Боэция) этим понятием обозначается также человек как отражение, зеркало, символ, центр силы и разума мира, творения (космоса), называемого уже макрокосмосом (большим миром).

Далее мы рассмотрим функционирование СРЧК на примере произведений Н.А. Бердяева. Называя собственную философию экзистенциализмом, персонализмом, философской антропологией, русский мыслитель проблему взаимосвязи человека и космоса считает не побочной, а имеющей огромное значение для постижения смысла существования человека, что находит прямое отражение в языке его сочинений. Наш выбор обусловлен также и более высокой по

сравнению с другими философами-космис-тами частотностью употреблений космических номинаций, используемых для обозначений человека. Космическая тема присутствует в таких произведениях философа, как «О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии», «Философия свободы», «Смысл творчества. Опыт оправдания человека», «Царство Духа и царство Кесаря», «Судьба России» и др. [17-21]. Характерным для творчества Н.А. Бердяева является использование космических номинаций: космос, вселенная, микрокосм, солнце, солнечность и др. для постижения сущности человека.

Н.А. Бердяев определял «человека по своей идее» как микрокосм: Я хотел быть микрокосмом, каким и является человек по своей идее [22]; Человек - микрокосм, центр бытия, солнце, вокруг которого все вращается [23].

Учение о человеке как микрокосме обосновывается философом гносеологически. Человеку предстоит познать самого себя, свою сущность, и это познание возможно через познание бесконечного космоса: Само сознание человека как центра мира, в себе таящего разгадку мира и возвышающегося над всеми вещами мира, есть предпосылка всякой философии, без которой нельзя дерзать философствовать; Сама постановка дерзкой задачи познать вселенную возможна лишь для того, кто сам есть вселенная, кто в силах противостоять вселенной как равный, как способный включить ее в себя; Человек - малая вселенная, микрокосм - вот основная истина познания человека; Вселенная может входить в человека, им ассимилироваться, им познаваться и постигаться только потому, что в человеке есть весь состав вселенной, все ее силы и качества, что человек не дробная часть вселенной, а цельная малая вселенная; Человек познавательно проникает в смысл вселенной, как в большого человека, как в макроантропос. Вселенная входит в человека, поддается его творческому усилию, как малой вселенной, как микрокосму [19].

Вместе с тем для Бердяева человек -точка пересечения двух миров. Человек -существо космическое, связанное с природой многими нитями и зависящее от круговорота космоса. Но положение человека в природе трагическое, поскольку тайна человека в том, что он не только природное существо и не объясним из природы: В природном мире человек не занимает исключительного положения. Он входит в круговорот природы как одно из ее явлений, одна из ее вещей, он - дробная, бесконечно малая часть вселенной [19]. Человек есть также личность, т. е. духовное существо. Через духовное в себе начало человек не подчинен природе и независим от нее, хотя природные силы могут его убить: Бесконечный дух

человека претендует на абсолютный антропоцентризм, он сознает себя абсолютным центром не данной замкнутой планетной системы, а всего бытия, всех миров

[19]. Таким образом, называя свое мировоззрение антропоцентризмом, Бердяев понимает под этим не гордынное превозношение человека над природой, не оторванность его от мировой, космической жизни (именно так позднее определит антропоцентризм Н.Г. Холодный), а, напротив, поставление человека в центр Вселенной как ее духовного, экзистенциального средоточия. Такой христианский антропоцентризм философ противопоставляет в своем творчестве языческому космоцентризму, преклонению перед безграничным космосом перед безбрежностью мировой жизни, лишенной личного начала: Утеряв свою солнечность, человек впал в солнцепоклонство и огнепоклонство, сделал себе бога из внешнего солнца [19]. Человек не только один из объектов этого мира, он прежде всего субъект, из объекта не выводимый. Человек не может быть лишь частью чего-либо, он есть целое: Человек -не дробная, бесконечно малая часть Вселенной, а малая, но цельная вселенная [18]; Человек родствен и подобен космосу, но не потому, что он дробная часть космоса, а потому, что он сам целый космос и одного с космосом состава [19]. Только извне, из объекта, человек - часть космоса, изнутри, из духа - космос в нем: Вместе с тем, отношение человека к космосу определяется тем, что он есть микрокосм, он заключает в себе космос или заключает в себе историю

[20]; Мистический опыт раскрывает внутри человека космос, всю огромную вселенную [19]; В малом космосе человеке - большой космос-вселенная [19].

Как видно из приведенных выше примеров, образ человека в религиозно-философском дискурсе Н.А. Бердяева характеризуется и рационалистическим содержанием, и целым комплексом мифологических, ми-фопоэтических представлений. В мифологических контекстах языковой образ человека ассоциируется и соизмеряется с образом космоса. Между ними - бесконечное количество аналогий и соотношений. Человек уподобляется космосу, отождествляется с космосом. Н. Бердяев обращается и к когнитивной метафоре (ср., например, «человек - микрокосм»), существенную и глубокую функцию которой в познании подчеркивал Ортега-и-Гассет, отмечая, что «метафора нужна нам не только для того, чтобы, благодаря полученному наименованию, сделать нашу мысль доступной для других людей; она необходима нам самим для того, чтобы объект стал доступен нашей мысли» [24], и к образной метафоре, которая создает психологическое напряжение, эффект неожиданности, привлекает внимание. Особой выразительностью отличаются контексты, пред-

ставляющие человека как вмещающего в себя космос, вселенную, солнце. В таких контекстах лексемы «космос», «вселенная», «солнце» характеризуются семантико-синтаксической функцией поссесивности и наличием относительной, переменной семы «принадлежность человека». Особую роль играют конструкции долженствования: Солнце должно быть в человеке - центре космоса, сам человек должен был бы быть солнцем мира, вокруг которого все вращается [19].

СРЧК выделяют различные стороны образа человека, делая само изображение многоплановым, выпуклым, осложненным рядом ассоциаций. Лингвистами отмечается, что граница между богословским и собственно философским и публицистически-философским, публицистически-философским и публицистическим, публицистическим и художественным текстом проницаема в творчестве философов Х1Х - начала ХХ в. [2].

Русские философы пытались «открыть» человека как метафизическое существо, в котором метафизика определяет «физику», являясь первичной, предполагали создать модель человека, но модель как идеал, которому мог бы следовать читатель их произведений [25].

Таким образом, в русском философском дискурсе обосновывается космическая значимость человека, идея о человеке как микрокосме. Человек, познаваемый и характеризуемый посредством СРЧК, предстает как отражение, символ, центр Вселенной, ее духовное средоточие.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград : Перемена, 2002. 277 с.

[2] Сергеева Е. В. Русский религиозно-философский дискурс «школы всеединства»: лексический аспект : автореф. дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2002. С. 6.

[3] Бердяев Н. А. Русская идея // О России и русской философской культуре. М. : Наука, 1990. С. 235.

[4] Соловьев В. С. Чтения о богочеловечестве. М. : Сварог и К, 1996. С. 43.

[5] Флоренский П. А. У водоразделов мысли. Новосибирск : Наука, 1991. С. 167-168.

[6] Карсавин Л. П. О бессмертии души // Русские философы. М. : Логос, 1993. С. 260.

[7] Лосский Н. О. Учение о перевоплощении. Интуитивизм. М. : Слово, 1992. С. 26.

[8] Булгаков С. Н. Свет невечерний. М. : Республика, 1994. 415 с.

[9] Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона : в 86 т. СПб., 1890-1907. Т. 7, 16.

[10] Настольный энциклопедический словарь Т-ва «Бр. А. и И. Гранат и К°». 6-е изд. доп. М., 1903. Т. 3, 5.

[11] Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. М., 1994.

[12] Толковый словарь русского языка : в 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова. М. : Астрель : АСТ, 2000.

[13] Словарь современного русского литературного языка : в 17 т. М., 1950-1965. Т. 5.

[14] Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка, М., 1992.

[15] Крысин Л. П. Толковый словарь иноязычных слов. 2-е изд., доп. М., 2000.

[16] Философский энциклопедический словарь. М., 2001.

[17] Бердяев Н. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналитической философии // Русский космизм: антология философской мысли. М., 1993.

[18] Бердяев Н. Философия свободы // Бердяев Н. Судьба России. Сочинения. М. ; Харьков, 2000.

[19] Бердяев Н. Смысл творчества. Опыт оправдания человека // Смысл творчества. Харьков : Фолио : М. : Аст, 2002.

[20] Бердяев Н. Царство Духа и Царство Кесаря // Судьба России. Сочинения. М., 1990.

[21] Бердяев Н. Судьба России. Сочинения. М. ; Харьков, 2000.

[22] Бердяев Н. А. Самопознание. М. : ЭКСМО-Пресс ; Харьков : Фолио, 2000. 624 с.

[23] Бердяев Н. А. Миросозерцание Достоевского // Бердяев Н. А. Русская идея. Харьков : Фолио ; М. : АСТ, 1999. 400 с.

[24] Теория метафоры : сб. ст. М. : Прогресс, 1990. 511 с.

[25] Губин В., Некрасова Е. Философская антропология. М. : Университетская книга, 2000. С. 126.