Социальное моделирование экономических процессов в целях развития социальной привлекательности территории

Социальное моделирование экономических процессов в целях развития социальной привлекательности территории

Заварзина Юлия Владимировна

кандидат экономических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления Института социальных наук, Иркутского государственного университета, borisovaylia@bk.ru

В статье рассматриваются особенности социального моделирования экономических процессов для развития привлекательности территории. Примером анализа выступает территория Иркутской области. Доказывается, что ресурсы привлекательности через экономические процессы регулируют социально привлекательный уровень региона. Ключевые слова: социальное моделирование, экономические процессы, привлекательность территории

Решением сложившейся проблемной ситуации территориальной разрозненности муниципальных образований Иркутской области может стать создание территориальных органов административных (районных) центров на соответствующей сельской местности при ее укрупнении или реорганизации, в целях оперативного решения вопросов местного значения, либо переселение жителей территории за счет средств областного бюджета, с помощью безвозмездной финансовой помощи из регионального бюджета, ближе к районному центру. Социальное моделирование развития территории может быть представлено на основе теоретической модели представленной в работе О. А. Полюшкевич, Л. Н. Батьяновой, Ю.В. Борисовой и Р. В. Иванова [12].

Для непосредственного соблюдения интересов населения территорий необходимо проведение, прежде всего, референдумов о реорганизации или ликвидации соответствующего поселения. Для решения общих проблем предоставления межбюджетных трансфертов на субфедеральном и внутри региональном уровнях власти выделяются следующие меры. В исследованиях О.А. Полюшкевич прослеживается воздействие инструментов социального моделирования, применяемого в социологии управления через механизмы общественного договора и иных социальных практик гражданского общества [13,14].

Во-первых, для решения проблемы с процессом консолидации межбюджетных субсидий из-за необходимости контроля за целевым направлением расходования средств, необходимо законодательно урегулировать право субъектов РФ на перераспределение софинанси-руемых средств на более приоритетные

ц Гп::а 1

направления расходования (по остаткам средств), осуществляя при этом самостоятельную консолидацию направлений субсидий для эффективного решения поставленных задач.

Во-вторых, для решения проблемы выстраивания приоритетности правительством субъекта РФ софинансиро-вания приоритетных расходных обязательств при предоставлении единой межбюджетной субсидии из федерального бюджета, необходимо создать региональное структурное подразделение, занимающееся сбором актуальной информации о проблемах развития отраслей экономики и проведения социальной политики для определения направлений софинансирования расходных обязательств посредством предоставленных средств.

В-третьих, для решения проблемы своевременного учета объемов предоставляемых из федерального бюджета межбюджетных субсидий и дотаций на выравнивание и сбалансированность, необходимо внести законодательные инициативы о «перемещении» сроков утверждения объемов межбюджетной финансовой помощи при рассмотрении федерального бюджета.

В-четвертых, для решения проблемы с несвоевременным внесением изменений в методики по расчету и распределению межбюджетных субсидий после начала финансового года, необходимо посредством законодательных инициатив ввести мораторий на внесение изменений в методики расчета субсидий в течение финансового года для проведения качественного планирования бюджетных расходов.

В-пятых, для решений проблемы отсутствия системы показателей для оценки эффективности предоставления межбюджетных субсидий, необходимо законодательное урегулирование данного аспекта, посредством введения оценки эффективности, что повлияет на оптимизацию процесса консолидации субсидий, а также своевременного контроля со стороны федеральных органов государственной власти.

В-шестых, проблему учета показателя численности населения при реализации механизма расчета межбюджетных субсидий, вследствие чего низкая плотность населения является барьером в нужном объеме предоставления указанных средств, можно решить посредством введения компенсационных выплат регионам с низкой плотностью населения.

При этом стоит отметить, что полная отмена взаимозависимости объема предоставляемой межбюджетной финансовой помощи от плотности населения территории является нерациональным управленческим решением федерального центра, так как регионы с низкой плотностью населения, как правило, имеют меньший доход от производства и реализации товаров, работ и услуг, непосредственно формирующие ВРП, в частности валовой внутренний продукт страны.

При расчете объема предоставления субсидий необходим достаточный учет специфика районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, так как предоставление государственных и муниципальных услуг на данных территориях характеризуется большей стоимостью, по сравнению с другими районами. На сегодняшний день данная специфика недостаточно учтена, так как при расчете индекса бюджетных расходов учитываются только средневзвешенные надбавки к зарплате.

В-седьмых, для решения проблем отсутствия возможности у некоторых регионов и муниципальных образований с низкой долей бюджетной обеспеченности обеспечения доли софинансирования для получения межбюджетных субсидий необходимо при их распределении из соответствующего бюджета РФ исходить не от способности региона обеспечить достаточный уровень софинансирования расходного обязательства, а от объективных условий каждого субъекта РФ и муниципального образования получения положительного экономического эффекта от реализации соответствующей субсидии.

Иными словами, в большей степени учитывать экономическую специфику региона и муниципального образования, увеличив в конечном итоге долю софинансирования в рамках данных направлений, минимизировав при этом долю софинансирования расходного обязательства или вовсе исключив ее.

В-восьмых, решением проблемы отсутствия фактического механизма перераспределения единой субвенции из-за утвержденных исходных данных для расчета входящих в ее состав субвенций, и показателей результативности использования средств, может стать законодательно урегулированное право субъектов РФ в утверждении объема исходных данных для самостоятельно расчета входящих в единую субвенцию субвенций, но с правом федеральных органов власти устанавливать показатели результативности ее использования.

Действенным механизмом может стать объединение единой субвенции в границах компетенций одного федерального органа исполнительной власти (далее - ФОИВ), а не по компетенциям разных ведомств, что исключит появление дополнительных органов -исполнителей каждого полномочия, например, Минфина РФ и финансового органа субъекта РФ.

В-девятых, для решения проблемы возрастания доли субвенций в общем объеме межбюджетных трансфертов, необходимо качественное реформирование системы разграничения доходных и расходных полномочий между публично-правовыми образованиями РФ в соответствии с принципом субси-диарности власти при обеспечении достаточных доходных источников.

В-десятых, для решения проблемы предоставления межбюджетных субсидий регионам при условии разработки ими соответствующих региональных программ и подпрограмм, внесении существенных изменений в уже имеющиеся в течение финансового года, что снижает возможности региона в их получении, необходимо введение запрета

на несвоевременное внесение изменений в методики их расчета после начала финансового года, требующие разработки новых инструментов и проведения мероприятий для реализации государственной политики.

Дополнительными мерами для оптимизации процесса предоставления МБТ на субфедеральном и внутрирегиональном уровнях власти Иркутской области могут стать:

Во-первых, оптимизация собираемости на территории Иркутской области НДФЛ, который является основным видом доходов местных бюджетов, так по итогам 2017 г. налог обеспечил 56 % поступления от всех налоговых и неналоговых доходов, а по предварительным данным по итогам 2018 г. поступления по данному налогу в областной бюджет увеличились на 13 % [3].

Стоит отметить, что, в соответствии с постановлением Правительства Иркутской области от 1 декабря 2017 г. № 607-пп «Об утверждении Положения о предоставлении и расходовании субсидий из областного бюджета местным бюджетам в целях реализации мероприятий, направленных на повышение эффективности бюджетных расходов муниципальных образований Иркутской области»,одним из критериев отбора муниципальных образований для предоставления «стимулирующих» субсидий является, в том числе, прирост поступлений (в сопоставимых нормативах зачисления) по НДФЛ.

При этом в размере не менее среднего прироста поступлений налоговых доходов по муниципальным образованиям (без учета наибольшего значения) за соответствующий период [39]. Таким образом, повышение собираемости данного налога, посредством принимаемых органами местного самоуправления мер, оказывает прямое влияние на объем предоставляемых межбюджетных субсидии.

Из представленной диаграммы мы видим, что больший налоговый потенциал Иркутской области формируют налог на доходы физических лиц, налог

на прибыль организации, что оказывает прямое влияние на УРБО.

Во-вторых, при расчете дотаций на выравнивание регионам Дальнего Востока и Байкальского региона брать в расчет увеличенный аналог (целевой показатель) «численности постоянного населения», определяемый Министерством экономического развития РФ, а не обычный статистический показатель. Это обеспечит регионы в перспективе дополнительными финансовыми ресурсами для обеспечения населения достойными условиями проживания на территории, в перспективе повысит привлекательность регионов.

В-третьих, распределения дотаций на выравнивание с помощью подхода трансфертозамещения может применяется в целях укрепления финансовой самостоятельности отдельных муниципальных образований для повышения их заинтересованности в результатах деятельности.

В соответствии с БК РФ (ст. 137-138) при составлении и (или) утверждении областного бюджета по согласованию с представительными органами муниципальных образований дотации на выравнивание поселений и муниципальных районов (городских округов) могут быть частично или полностью заменены дополнительными нормативами отчислений в их бюджеты от НДФЛ.

В целом предоставляемая бюджету Иркутской области дотация на выравнивание в 2019 г. увеличена на 2,1 млрд руб., но для ее получения необходимо выполнить ряд требований федерального центра [64].

А именно, не допустить снижения налоговых и неналоговых доходов бюджета, принять меры по поэтапному сокращению неэффективных налоговых льгот, разработать и утвердить программу оптимизации расходов бюджета, ввести запрет на увеличение количества государственных (муниципальных) служащих.

Органы государственной власти в свою очередь должны начать активную работу по сокращению неэффективных

расходов и бюджетных ассигнований, которые не относятся к наиболее важным, сконцентрировав при этом финансовые ресурсы на приоритетных направлениях.

Результатом невыполнение условий будет сокращение в 2018 г. указанных средств (4 109 млн руб.) на 5 %, что может составить примерно от 203 до 293 млн руб. [3].

Таким образом, из всего выше сказанного можно сделать вывод. Пути решения проблем предоставления межбюджетных трансфертов на субфедеральном и внутрирегиональном уровнях власти Иркутской области являются комплексными, требующие реформирование системы межбюджетных отношений с привлечением экспертов в данной области, что систематизирует процедуру предоставления межбюджетных трансфертов соответствующему бюджету бюджетной системы РФ, исходя из объективных потребностей и условий предоставления финансовых ресурсов.

При непрерывном социально-экономическом развитии региона увеличивается налоговая нагрузка на юридические и физические лица, отдача от которой в виде поступления налогов, сборов в соответствующий бюджет бюджетной системы РФ способствует всестороннему развитию сфер жизнедеятельности населения, в том числе повышению индекса развития человеческого потенциала.

Во-первых, на сегодняшний день проблема совершенствования модели бюджетного федерализма, в идеале способствующая сбалансированному разграничению федеральным центром доходных и расходных полномочий между органами власти всех уровней в соответствии с принципом территориального соответствия, актуальна как для России в целом, так и для каждого хозяйствующего субъекта в частности, заинтересованного в динамичном развитии своей территории (регионы доноры и реципиенты).

Федеральный центр на сегодняшний день не заинтересован в качественном

изменении действующей системы распределения фискальных платежей, поэтому наделяет регионы дополнительными налоговыми полномочиями (обязательствами), что увеличивает налоговую нагрузку на соответствующие бюджеты бюджетной системы РФ.

Например, при определении налоговой базы по налогу на имущество организаций (офисная и торговая недвижимость) и физических лиц право перехода к кадастровой стоимости, корректировка механизма взимания НДФЛ при совершении сделок купли-продажи жилой недвижимости», установление стоимости трудового патента для мигрантов.

Во-вторых, стоит отметить, что проблема самообеспечения территорий собственными налоговыми и неналоговыми доходами является двоякой, так как с одной стороны, это повышает их конкурентные преимущества в стратегически целенаправленном развитии по сравнению с другими регионами, с другой стороны, является «барьером» в саморазвитии из-за положений действующего законодательства.

Например, при переходе в группу регионов-доноров изымаются их сверхдоходы в федеральный фонд финансовой поддержки субъектов РФ, который образуется в составе федерального бюджета, т. е. если доходы превышают в 2 раза среднероссийский уровень, то могут субъекты РФ могут расходовать средства на собственные нужды, если более 50 % составляют, то перечисляют в фонд [2].

Также, в соответствии с положениями БК РФ (ст. 142.2), из бюджетов муниципальных образований первого и второго уровня бюджету субъекта РФ предоставляются межбюджетные субсидии («отрицательные трансферты»), если их налоговые доходы (за исключением налоговых доходов по дополнительным нормативам отчислений) превышали установленный законом субъекта РФ уровень.

При этом данный установленный уровень не должен быть ниже 1,3-крат-

ного среднего по муниципальным образованиям одного уровня в расчете на одного жителя субъекта РФ.

Стоит отметить, что наполняемость фондов финансовой поддержки регионов, муниципальных образований, как следствие, федерального и регионального бюджетов, от которых зависит объем предоставления межбюджетных трансфертов, невозможна без мобилизации налоговых доходов с территорий высокообеспеченных субъектов РФ и муниципальных образований. Они, как правило или вообще не получают соответствующие дотации, или получают безвозмездную финансовую помощь в минимальном объеме.

В-третьих, проблемой на сегодняшний день является то, что объем делегируемых полномочий федеральным центром с каждым годом растет при общей тенденции сокращения доходных каналов бюджетов субъектов РФ и муниципальных образований.

Идеальная модель бюджетного федерализма предусматривает делегирование полномочий на основе принципа субсидиарности, т. е. передачи с нижестоящего уровня вышестоящему только тех полномочий, которые не могут быть реализованы им, но при сбалансированном объеме доходных и расходных полномочий каждого уровня бюджетной системы Федерации, соответствующий закрепленному в БК РФ принципу сбалансированности бюджета.

В действительности достичь этого практически невозможно из-за явного бюджетного, территориального, инвестиционного, социально-экономического дисбаланса на субфедеральном и внутрирегиональном уровнях власти.

При довольно большом количестве делегируемых полномочий система перераспределения налоговых доходов в последнее время претерпела существенные изменения, повлиявшие на доходную базу Иркутской области.

Например, реализованная в 20122017 гг. и реализуемая на сегодняшний день принятием ФЗ от 24.11.2016 № 366-ФЗ «О внесении изменений в часть

вторую Налогового кодекса РФ (далее -НК РФ) и отдельные законодательные акты РФ» реформа налогообложения («налоговый манёвр»), которая ориентирована на перераспределение налоговой нагрузки между некоторыми отраслями экономики и категориями налогоплательщиков с помощью резкого повышения НДПИ и снижения пошлин, акцизов на нефтепродукты.

В Иркутской области под действие налоговой реформы попали нефтеперерабатывающие компании, из-за чего в течение двух последних лет увеличилась нагрузка на них, как следствие, уменьшилась их налогооблагаемая база, что привело к уменьшению налога на прибыль, который является одной из главных статей налоговых доходов Иркутской области.

Поэтому отрицательным эффектом стали выпадающие доходы областного бюджета, которые по прогнозу в 2019 г. составят около 800 млн руб., следующих трех лет увеличатся до 1,1 млрд руб. [3].

Также с 2019 г. вступили в силу изменения в федеральном бюджетном и налоговом законодательстве, в соответствии с которыми произошло перераспределение 1 % отчислений по налогу на прибыль организаций из областного бюджета в бюджет Федерации, таким образом, теперь 3 % зачисляется в федеральный бюджет (было 2 %), 17 % остается в регионе (было 18 %), что привело к дополнительным доходам федерального бюджета в размере 120 млрд руб. со всех субъектов РФ.

Данные средства направят в регионы с низким уровнем УРБО, но при этом выпадающие доходы Иркутской области составят примерно 2,1 млрд руб. [84], что является существенным объемом для областного бюджета.

По итогам 2018 г. из-за полученного объема доходов от налога на прибыль 72 субъекта РФ из 85 получили дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности из федерального центра, притом, что только 15 из них являются

сверхдотационными, а 13 являлись самодостаточными.

Вследствие снижения акцизов на нефтепродукты с 2019 г. с 88 до 61,7 % в региональный бюджет (повышение с 12 до 38,3 % в федеральный бюджет), которые являются одной из важных статей налоговых доходов в целях формировании дорожных фондов региона и муниципальных образований, выпадающие доходы областного бюджета также будут существенными [2].

На сегодняшний день Минэкономразвития РФ заложило также новый налоговый маневр («22/22»), который предполагает повышение НДС до 22 % (сейчас 18 %) при одновременном снижении страховых взносов до 22 %, в целевой прогноз экономического развития РФ.

Положительным эффектом при его реализации будет рост дополнительных доходов федерального бюджета от повышения ставки НДС в размере 1,2 трлн руб., но при одновременном снижении доходов внебюджетных фондов от уменьшения ставки страховых взносов в размере 1,4 трлн руб. А также, экономия федерального бюджета на страховых взносах с зарплат бюджетников, для регионов экономия на взносах с зарплат учителей и медицинских работников.

Отрицательным эффектом при реализации налогового маневра предполагается рост трансферта Пенсионному фонду РФ из-за его разбалансирован-ности. При этом данный факт может восполниться сокращением дотаций субъектам РФ из-за их неактуальности вследствие экономии регионального бюджета.

В общем аспекте любой налоговый маневр нацелен на переориентацию налоговой системы для достижения задач политики по динамичному и стабильному экономическому росту, однако, по словам экспертов, реализация данного механизма в нынешней макроэкономической ситуации нацелена на обеспечение социальных обязательств государства.

Региональные льготы также являются источниками выпадающих доходов областного бюджета, например, каждый шестнадцатый рубль налогов не поступает в бюджет Иркутской области из-за установленных региональных льгот, на 2017 г. по данному показателю область занимает 1-е место среди субъектов СФО и 11-е в стране [1].

В-четвертых, проблема заключается в недоработанной системе стимулирования к наращиванию доходной базы субъектом РФ (недоработанном механизме) для сбалансированности регионального бюджета, которая должна осуществляться в рамках эффективной системы межбюджетных отношений федеральным центром, т. е. система должна не только обеспечивать предоставления доходных каналов для социально-экономического развития субъекта, но и являться стимулом к наращиванию собственных налоговых и неналоговых доходов регионального бюджета.

Стоит учитывать, что при оценке темпов социально-экономического развития территорий субъектов РФ учитываются ранжированные индексы среднего темпа роста показателя собственных доходов бюджета субъекта РФ (в том числе налоговых за вычетом налога на прибыль при выполнении соглашения о разделе продукции, акцизов на автомобильный и прямогонный бензин, дизельное топливо, моторные масла для дизельных и (или) карбюраторных (инжекторных) двигателей, производимые на территории РФ, транспортного налога, НДПи в виде природных алмазов, разовых поступлений в бюджет субъектов РФ) [4].

Учитываются ранжированные индексы показателей объема инвестиций в основной капитал (за исключением бюджетных средств); оборота продукции (услуг), производимой малыми предприятиями, в том числе микропредприятиями, и индивидуальными предпринимателями; реальных располагаемых денежных доходов населения; среднего темпа роста показателя

удельного веса введенной общей площади жилых домов по отношению к общей площади жилищного фонда.

А также ранжированные индексы показателей ожидаемой продолжительности жизни при рождении; уровня безработицы в среднем за 1 год; доли обучающихся в государственных (муниципальных) общеобразовательных организациях, занимающихся в одну смену, в общей численности обучающихся в данных организациях; смертности населения (без показателя смертности от внешних причин); доли детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе переданных неродственникам (в приемные семьи, на усыновление (удочерение), под опеку (попечительство), в семейные детские дома и патронатные семьи), находящихся в государственных (муниципальных) учреждениях всех типов; оценки населением деятельности органов исполнительной власти субъекта РФ.

При этом объем налоговых поступлений из бюджета субъекта РФ в федеральный бюджет не учитывается.

По итогам 9 месяцев 2018 г. на 1 рубль полученных из федерального бюджета трансфертов (без учета субвенций) в обратном направлении областными налогоплательщиками перечислено 10,4 руб. фискальных платежей (84,2 млрд руб. налоговых платежей без учета таможенных, иных администрируемых не налоговыми органами доходов против 8,1 млрд руб. полученных МБТ) [5].

По итогу 2017 г. на 1 рубль фискальный платежей было перечислено 6,24 руб. МБТ, таким образом, данный показатель по величине являлся 18 в РФ.

В соответствии с обозначенными проблемами предоставления межбюджетных трансфертов на субфедеральном и внутрирегиональном уровнях власти Иркутской области, влияющими на оптимизацию доходного потенциала областного бюджета, предлагаем следующие пути решения проблем.

Во-первых, для решения проблемы совершенствования модели бюджет-

ного федерализма необходима оптимизация доходного потенциала Иркутской области.

Например, действующая система неравномерного распределения фискальных доходов между бюджетами разных уровней может быть скорректирована путем закрепления НДС или передачи части норматива региональному бюджету, а также нормативов отчислений от акцизов на табак и алкоголь; путем увеличения нормативов отчислений по налогам в местные бюджеты, например по НДФЛ и передачи установленного норматива по налогу, взимаемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения [9].

Решением проблемы также может стать предоставления права регионам устанавливать дифференцированные нормативы отчислений не только в отношении акцизов на нефтепродукты, но и большего числа налоговых доходов; в том числе права установления регионами по данному налогу увеличивающих коэффициентов при определении нормативов его зачисления в бюджеты городов.

Стоит отметить, что распределение акцизов на нефтепродукты, только исходя из протяженности и покрытия дорог не обеспечивает нужный объемом финансовых ресурсов для их перечисления в муниципальные дорожные фонды городов, так как общее состояние дорожного полотна муниципальных образований, а также, интенсивность дорожного движения в административных (районных) центрах требует больших денежных затрат для своевременного ремонта, с использованием качественных расходных материалов.

Для оптимизации консолидированного бюджета Иркутской области, путем сокращения выпадающих доходов также необходимо ввести мораторий на введение необоснованных налоговых льгот. В свою очередь, законодательные инициативы о передаче муниципальным образованиям дополнительно 3 % от сборов НДФЛ и налога, взимаемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения по

ставке 30 % были обоснованными.

Во-вторых, изымание налоговых и неналоговых «сверхдохдов» на субфедеральном и внутрирегиональном уровнях власти, что является проблемой, является вынужденной мерой со стороны федерального центра по обеспечению стагнирующих территорий необходимым объемом государственных и муниципальных услуг.

Данные меры также необходимы для сокращения разрыва в бюджетной обеспеченности между 10 субъектами РФ с минимальной и максимальной величинами, который по итогу 2017 г. составлял 6,8 раз, а после выравнивания УРБО посредством предоставления дотаций на выравнивание составлял 2,9 раз. Целесообразно увеличивать объем предоставления данного вида межбюджетной финансовой помощи, что в нынешней макроэкономической нестабильной ситуации является проблемой.

В этом случае применение «отрицательного трансферта» в отношении сверхобеспеченных субъектов, которые имеют на территории высоколиквидные активы производственных мощностей, может стать источником доходов для стагнирующих регионов, в целях улучшения их инвестиционного потенциала для привлечения капитала из других доходных источников.

При их передачи необходимо регламентировать механизмы предоставления и возвратности указанных средств в случае неэффективного использования, в том числе механизмы обратной связи между регионами донорами и регионами реципиентами.

Иркутская область, при всех конкурентных преимуществах не является регионом-донором, но также стремится к оптимизации доходного потенциала, в том числе с помощью введения механизма предоставления «отрицательных трансфертов», который должен был ре-ализовываться с января 2019 г.

А именно, Ассоциацией муниципальных образований Иркутской области предлагалось ввести в действие «отрицательные трансферты» с указанного

периода на территории области, путем изъятия в пользу областного бюджета «сверхдоходов» местных бюджетов, т. е. до 50 % от суммы превышения налоговых доходов конкретного муниципального образования над 1,3-кратным средним уровнем по всем областным муниципальным образованиям одного типа, результатом чего должно было стать получение дополнительных доходов областным бюджетом в размере 781 млн руб. [6].

Данная инициатива не была поддержана по следующим объективным причинам.

Так как данный вид МБТ рассчитывается на основании данных отчетного финансового года, то изъятие средств будет обоснованным и целесообразным, если наблюдается устойчивый ежегодный рост доходов. Разбаланси-ровать местные бюджеты может ухудшение темпов роста НДФЛ, отмена единого налога на вмененный доход, а также, обжалование кадастровой стоимости, изъятие сверхдоходов в 2019 г. по итогам 2017 г., т. е. наличие фактора двухлетнего запаздывания [7].

Приоритеты политики Правительства Иркутской области выстроены иным образом, поэтому изъятие данных средств невозможно из-за приоритетности финансового поощрения муниципальных образований, которые осуществляют результативное управление территориальными бюджетными средствами.

При введении в действие «отрицательных трансфертов» появляется проблема их изъятия «сверхдоходов» у Ангарского городского муниципального образования за 2017 г., которые были получены им еще в статусе муниципального района.

В-третьих, решение проблемы с соотношением делегируемых полномочий федеральными органами власти и сокращением доходных источников наполняемости бюджетов субъектов РФ и муниципальных образований связано, прежде всего, с созданием системы компенсаций.

А именно, делегирование или закрепление полномочий за региональной и муниципальной уровнями публичной власти должно быть компенсировано увеличением собственных доходных источников соответствующих бюджетов, но при сохранении рамочного законодательного регулирования исполнения особо важных, экономически-стратегических делегируемых полномочий.

Политика федерального центра должна быть направлена на всесторонний учет интересов субъектов РФ и муниципальных образований при утверждении и проведении налоговых маневров, а не только ориентации на исполнение государственных обязательств [10].

В-четвертых, для решения проблемы в недоработанной системе стимулирования к наращиванию доходной базы соответствующего бюджета субъекта РФ, в точности, в не учете налоговой отдачи субъекта РФ при предоставлении межбюджетных трансфертов для стимулирования темпов социально-экономического развития субъектов РФ, необходимо введение ранжированного индекса среднего темпа роста показателя налоговой отдачи от субъекта РФ в сравнении с поступающими в бюджет региона безвозмездной финансовой помощи из федерального бюджета при проведении оценки темпов социально-экономического развития территорий.

Также необходимо сформировать фонды стимулирования субъектов РФ и муниципальных образований, которые достигли наилучших результатов в обеспечении наполняемости федерального, регионального и местного бюджетов налоговыми доходами. Данные фонды будут финансироваться из федерального бюджета.

Лидирующие места при этом заняли: Ненецкий автономный округ, Тамбовская, Ленинградская, Тульская области, Кабардино-Балкарская Республика, которые получили свыше 300 млн руб. Свыше 200 млн руб. получили Чукотский автономный округ, Сахалинская,

Липецкая области, Республики Мордовия, Саха (Якутия), Мурманская область, Республика Ингушетия, Санкт-Петербург, Республика Адыгея, Магаданская область. Свыше 100 млн руб. получили Камчатский край, Республика Татарстан, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, Республика Марий Эл и Тверская область.

Как мы видим, Иркутская область не вошла в двадцатку субъектов, при всех конкурентных преимуществах.

Резюмируя вышесказанное, стоит отметить, что оптимизация механизмов предоставления и расходования межбюджетных трансфертов на субфедеральном и внутрирегиональном уровнях власти Иркутской области является на сегодняшний день одним из актуальных направлений бюджетной политики РФ, при эффективной реализации которых происходит стимулирование соответствующих органов власти к всестороннему экономическому росту, результативному использованию предоставленных бюджетных средств, что приводит к росту социального спокойствия и повышению социальной привлекательности территории в целом [11].

А также это позволит обеспечить устойчивость доходной базы бюджета, станет побуждением к наращиванию собственного налогового потенциала, решит социальные проблемы в данной области межбюджетного взаимодействия, позволит сделать финансовый менеджмент действенный, а бюджетный процесс регионов - эффективным.

Таким образом, повышение социальной привлекательности территорий является одной из важнейших управленческих задач, стоящих перед местными органами власти. Социальная привлекательность территорий служит привлечению населения и повышению его социально-экономической активности, во многом обусловливает развитие экономики территории в целом, сбалансированность ее структуры, инвестиционную привлекательность, а также продолжительность жизни и уровень жизни населения и многие другие показатели.

Литература

1. Абрамчик Л. Я. Налоговое администрирование в системе финансового контроля / Л. Я. Абрамчик // Финансовое право. - 2005. - № 6. - С. 28-30.

2. Борисова Ю. В. Социально-ресурсное управление конкурентоспособностью территории (на материалах Иркутской области) : монография / Ю. В. Борисова. - Иркутск : Изд-во ИГУ, 2018. - 163 с.

3. Борисова Ю.В. Влияние динамики предоставления межбюджетных трансфертов на субфедеральном и внутрирегиональном уровнях власти (на примере Иркутской области) / Ю.В. Борисова, Е.С. Беляева // Вестник Томского государственного университета. Экономика. - 2019. - №45. - 120-134

4. Борисова Ю.В. Конструирование бренда территории в представлениях россиян / Ю.В. Борисова. Социология. - 2018. - №2. - С.97-103.

5. Борисова Ю.В. Правовые и социально-экономические проблемы территориального развития: налоговый аспект / Л. Н. Батьянова, Ю. В. Борисова, Е. В. Чигрина, С. В. Корнакова // Baikal Research Journal. - 2017. - № 4.

6. Борисова Ю.В. Социальное партнерство: провозглашенный и реальный мир отечественного предпринимателя // Социология. 2013. - №4. - С. 28-45

7. Борисова Ю.В. Стратегическое развития территории / Ю.В. Борисова. -Социология. - 2018. - №3. - С.87-93.

8. Заварзина Ю.В. Финансовый менеджмент в государственном и муниципальном секторах как инструмент развития территории (на материалах Иркутской области) (научная монография) / Ю.В. Заварзина . - Иркутск : Изд-во ИГУ, 2018. - 163 с.

9. Заварзина Ю.В., Батьянова Л.Н., Москвитина Н.В. Социально-ресурсное обеспечение конкурентоспособности территории в пространстве сетевого взаимодействия / Ю.В. Заварзина, Л.Н. Батьянова, Н.В. Москвитина // Социальная реальность виртуального

пространства. Материалы I Международной научно-практической конференции. Иркутский государственный университет; Под общей редакцией О. А. Полюшкевич, Г. В. Дружинина. Иркутск, ИГУ, 2019. - С. 315-318.

10. Москвитина Н.В., Иванов Р.В., Заварзина Ю.В. Снижение трансфертной зависимости от федерального центра как экономико-психологический фактор стабилизации обстановки в регионе / Н.В.Москвитина, Р.В. Иванов, Ю.В.Заварзина // Междисциплинарные ресурсы экономической психологии в формировании этнорегиональной идентичности и позитивного образа малой родины. Материалы Всероссийской научно - практической конференции с международным участием. Ответственные редакторы А.Д. Карнышев, В.А. Решетников. Иркутск, ИГУ, 2019. - С. 158161.

11. Содномова С. К. Развитие налогового администрирования на современном этапе / С. К. Содномова, Е. В. Грошева // Изв. Иркут. гос. экон. акад. - 2017. - № 2. - С. 258-265.

12. Основы социального моделирования : учеб. пособие / О. А. Полюшкевич, Ю. В. Борисова, Л. Н. Батьянова, Р. В. Иванов. - Иркутск : Изд-во ИГУ, 2017. - 190 с.

13. Полюшкевич О. А. Общественный договор как инструмент консолидации общества / О. А. Полюшкевич // Наука о человеке: гуманитарные исследования. 2012. №9. С. 75-80.

14. Полюшкевич О. А. Социология управления: учеб. пособие / О. А. Полюшкевич. - Иркутск : Изд-во Иркут. гос. ун-та, 2013. - 167 с.

Social modeling of economic processes in order to develop the social attractiveness of the territory Zavarzina Yu.V.

Irkutsk State University

The article considers the features of social modeling of economic processes for the development of the attractiveness of the territory. An example of analysis is the territory of the Irkutsk region. It is proved that the resources of attractiveness through

economic processes regulate the socially attractive level of the region. Keywords: social modeling, economic

processes, attractiveness of the territory References

1. Abramchik L. Ya. Tax administration in the

system of financial control / L. Ya. Abramchik // Financial law. - 2005. - No. 6. -S. 28-30.

2. Borisova Yu. V. Socio-resource management

of the competitiveness of the territory (based on materials from the Irkutsk region): monograph / Yu. V. Borisova. - Irkutsk: Publishing house of the ISU, 2018 .-- 163 p.

3. Borisova Yu.V. The influence of the dynamics

of the provision of intergovernmental transfers at the sub-federal and intraregional levels of government (for example, Irkutsk region) / Yu.V. Borisova, E.S. Belyaev // Bulletin of Tomsk State University. Economy. - 2019. - No. 45. - 120134

4. Borisova Yu.V. Designing a brand of territory

in the views of the Russians / Yu.V. Borisov. Sociology. - 2018. - No. 2. - S.97-103.

5. Borisova Yu.V. Legal and socio-economic problems of territorial development: tax aspect / L. N. Batyanova, Yu. V. Borisova, E. V. Chigrina, S. V. Kornakova // Baikal Research Journal. - 2017. - No. 4.

6. Borisova Yu.V. Social partnership: the proclaimed and real world of the domestic entrepreneur // Sociology. 2013. - No. 4. - S. 28-45

7. Borisova Yu.V. Strategic development of the

territory / Yu.V. Borisov. - Sociology. - 2018. - No. 3. - S.87-93.

8. Zavarzina Yu.V. Financial management in the

state and municipal sectors as a tool for the development of the territory (based on materials from the Irkutsk region) (scientific monograph) / Yu.V. Zavarzin. - Irkutsk: Publishing house of the ISU, 2018 .-- 163 p.

9. Zavarzina Yu.V., Batyanova L.N., Moskvitina

N.V. Social and resource support of the competitiveness of the territory in the space of network interaction / Yu.V. Zavarzina, L.N. Batyanova, N.V. Moskvitina // Social reality of virtual space. Materials of the I International scientific-practical conference. Irkutsk State University; Under the general editorship of O. A. Polyushkevich, G. V. Druzhinin. Irkutsk, ISU, 2019 .-- S. 315-318.

10. Moskvitina N.V., Ivanov R.V., Zavarzina Yu.V. Decrease in transfer dependence on the federal center as an economic and psychological factor of stabilization of the situation in the region / N.V. Moskvitina, R.V. Ivanov, Yu.V. Zavarzina // Interdisciplinary

resources of economic psychology in the formation of ethnoregional identity and a positive image of a small homeland. Materials of the All-Russian scientific -practical conference with international participation. Responsible editors A.D. Karnyshev, V.A. Reshetnikov. Irkutsk, ISU, 2019 .-- S. 158-161.

11. Sodnomova S. K. Development of tax administration at the present stage / S. K. Sodnomova, E. V. Grosheva // Izv. Irkut state econ. Acad. - 2017. - No. 2. - S. 258265.

12. The basics of social modeling: textbook. manual / O. A. Polyushkevich, Yu. V. Borisova, L. N. Batyanova, R. V. Ivanov. -Irkutsk: Publishing house of the ISU, 2017 .-- 190 p.

13. Polyushkevich O. A. Social contract as a tool for the consolidation of society / O. A. Polyushkevich // The science of man: humanitarian research. 2012. No9. S. 7580.

14. Polyushkevich O. A. Sociology of management: textbook. allowance / O. A. Polyushkevich. - Irkutsk: Publishing house Irkut. state University, 2013 .-- 167 p.