Полное «до свидания»

Премьера «Мэри Поппинс, до свидания» еще раз доказала справедливость народной мудрости — сапоги должен тачать сапожник: отношения с жанром мюзикла у Свердловского академического театра драмы как-то не складываются.

Первоисточник, «Мэри Поппинс» Памелы Трэверс, — одно из выдающихся литературных произведений о преимуществах английской системы воспитания, которое вошло в золотой фонд мировой культуры наряду с «Дэвидом Копперфильдом», «Кроликом Питером» и «Гарри Поттером». Уже в отечественном кинофильме 1983 года от оригинала остались рожки да ножки по причине вполне понятных трудностей: достаточно сложно объяснить советским детям и взрослым, что такое «настоящая леди» и каким образом один папаша, работая скромным бухгалтером, умудряется содержать дом с садом, неработающую жену, пятерых детей и четверых слуг. Создатели киноистории о счастливом детстве избавились от специфического английского юмора, деликатно заменили «настоящую леди» на Леди Совершенство, и, благодаря прекрасным актерским работам и музыкальным хитам, фильм до сих пор остается в разряде горячо любимых. В нашей стране, я думаю, не осталось гражданина, ни разу не слышавшего песенки про 33 коровы или «Жил-да-был-брадобрей».

Грех не использовать эти суперхиты на сцене — и петербургский драматург Вячеслав Вербин сочинил либретто по мотивам Трэверс и киносценария. Композитор Максим Дунаевский дописал с десяток музыкальных номеров, качество которых, надо заметить, сильно отличается от тех, что вошли в кино, — и не в лучшую сторону. Первым мюзикл поставил Санкт-Петербургский театр «Карамболь» в 2003 году, и спектакль номинировался на «Золотую Маску».

Нельзя сказать, чтобы либретто отличалось высоким качеством. Прежде всего, текст неважно написан, порой вовсе за рамками вкуса: чего только стоит рискованная сцена — я не шучу — собачьей свадьбы или хор «Пей до дна!». Массовые возлияния, по замыслу драматурга, должны до упаду смешить зрителя.

В екатеринбургской драме за постановку «Мэри» взялся Андрей Русинов. И другие «увеселительные» средства уже целиком на его совести. Он вывел на сцену когорту персонажей, корректно говоря, «с ограниченными способностями» — колченогих, картавых и шепелявящих. Для оживления действия использовал и технические средства — и пушечку, палящую дымом, и генератор мыльных пузырей, и воздушные шарики. Но получилось, как в анекдоте про поддельные игрушки: «Такие же, как в детстве, а веселья нету», — скучно и уныло.

За музыкальные спектакли Русинов уже брался — поставил в Свердловской музкомедии ревю «Остров ЗА», кое-как связав в одно целое отдельные номера и доказав, что хорошим артистам и отсутствие режиссуры не помеха. Полноценный мюзикл у него и вовсе не получился. Развести по сцене больше чем двух героев он не может и упорно выстраивает остальных в шеренгу, поэтому массовые сцены в его постановке неизбежно выглядят как парадный строй.

Логика сценического действия отсутствует полностью, и, если бы не повсеместная известность кинофильма, догадаться, например, о том, почему деткам сразу же так полюбилась Мэри Поппинс, было бы невозможно. По-настоящему выдающейся личности не сцене нет: Екатерина Черятникова пытается играть то Антигону, то сюсюкающего зайца Степашку, голос ее меняется в диапазоне от фальцета до глубокого баса, но на исключительность эти потуги не тянут. Ее вокальные данные, как и способности большинства актеров, оставляют желать лучшего.

Впрочем, в этом мюзикле имеется исключение — молодой артист Василий Бичев (Мистер Гуд), недавний выпускник мастерской того же Русинова, — именно он, к счастью, исполняет большинство хитов. Подопечные Мэри Поппинс, нанизывающие один штамп на другой, вызывают раздражение: «Сера и патока — вот чего им не хватает! Давайте им серу и патоку, да побольше!» — как говаривала няня-злодейка мисс Эндрю.

Не спасает спектакль и чудесная сценография — зонтики, придуманные Владимиром Кравцевым, — их нивелирует видеопроекция, которая в умелых руках может создать чудо (на Вест-Энде, скажем, умудряются обходиться вообще без декораций, оперируя только видео). В екатеринбургском случае таких рук не нашлось — аляповатое видеосопровождение подобрали методом случайного тыка.

Директор драмтеатра Юрий Махлин отмечал, что постановка обошлась «в копеечку». Обидно, что при наличии вроде бы всех привходящих данных достойного художественного результата добиться не удалось. Как говорила Рыжая Корова, героиня литературного первоисточника: «Одуванчики бывают сладкие или кислые, — середины нет». Последний вариант как раз можно отнести к очередной попытке Театра драмы освоить жанр мюзикла.

Театр драмы / в этом сезоне