"Как у американских инвестиций в России, так и у российских инвестиций в США есть будущее"

Известное правило рыночных игроков — продавать, когда все покупают, покупать, когда все продают. Иными словами — никогда не поддаваться господствующему настроению и смотреть вперед. Эта биржевая мудрость вполне применима сейчас к российско-американским отношениям в экономической сфере. Взглянешь бегло — охватывает тоска. В политике — разве что не холодная война. В экономике — мрачные сводки нефтяных цен, рублевых курсов, всеобщей нестабильности. О чем вообще говорить?

К счастью, нервы сдают не у всех. Очередной выпуск совместного проекта "Коммерсанта" и The Washington Times о российско-американских отношениях (проект инициирован международным дискуссионным клубом "Валдай", а теперь поддерживается и Центром национального интереса в Вашингтоне) посвящен перспективам взаимодействия в экономике.

Оба автора не приукрашивают реальность — для каждого из них в ней есть свои нюансы, хотя общая ситуация в данный момент вполне безрадостна. Однако оба сходятся в одном: что бы ни происходило сегодня, потенциал велик, и он никуда не денется, а дурная конъюнктура обязательно сменится более благоприятной. Отрадно увидеть пример реалистического, но все же оптимизма. И искры этого мы продолжим искать в российско-американских отношениях и дальше.

Федор Лукьянов, директор по научной работе Валдайского клуба

Рассуждения о том, что российско-американские торгово-экономические отношения не имеют под собой прочного фундамента, давно стали общим местом. Тем не менее подобные высказывания не вполне соответствуют действительности. Определенная база у нашего делового сотрудничества все же существует: мы были долгие годы крупным импортером зерна, потом — американской курятины, и эти факторы всегда были гирьками на весах политических отношений.

Даже сейчас, несмотря на существенное сокращение объемов взаимной торговли, есть несколько сфер, которые не попали под действие санкций и где сохраняется достаточно серьезное сотрудничество. Один из примеров — авиационная промышленность. Россия — крупнейший поставщик титана для Boeing, как, собственно говоря, и для Airbus. К тому же мы представляем собой значимый рынок для Boeing с точки зрения поставки его машин, и не только бывших в эксплуатации, но и новых. Что касается титана, то в последние годы мы перешли от простых его поставок к обработке комплектующих и деталей, что позволило вывести сотрудничество с Boeing на новый уровень.

Развернутые связи сложились и в сфере металлургии. Эти связи охватывают не только российские поставки стальных заготовок в Соединенные Штаты, но и затрагивают область инвестиций. Покупка российскими компаниями американских активов открыла возможности для сотрудничества в области производства высококачественных труб, используемых в том числе для добычи сланцевой нефти и других проектов.

Можно назвать и такую традиционную сферу наших связей, как сотрудничество в области освоения космического пространства. Не будем забывать, что Россия и США были и остаются двумя мировыми лидерами в этой области. Неудивительно, что это направление наших связей не попало под санкции. Это касается и поставок российских космических двигателей в США, и сотрудничества в рамках МКС. Кроме того, продолжаются переговоры о запуске коммерческих спутников на российских ракетоносителях.

Можно отметить серьезные инвестиции в России таких гигантов американского бизнеса, как Ford и General Electric. К сожалению, часть американских компаний в итоге решили свернуть свою деятельность в России, в том числе по причине кризисного состояния российского автомобильного рынка. Но, я думаю, как у американских инвестиций в России, так и у российских инвестиций в США есть будущее.

Оценивая ситуацию в целом, можно говорить о том, что, хотя санкции и приостановили российско-американское сотрудничество, они не привели к его сворачиванию. С одной стороны, нанесен серьезный удар по перспективным проектам, связанным с нетрадиционными источниками нефти. С другой стороны, для американского бизнеса сохраняется возможность вернуться к этим проектам в случае ослабления режима санкций. Полагаю, что ключевые российские компании готовы при других обстоятельствах реанимировать эти проекты.

Существенным фактором, конечно же, стали те санкции, которые были применены против российского финансового сектора и ударившие по его ключевым игрокам — Сбербанку, ВТБ, Внешэкономбанку. Снятие санкций, в том числе в финансовой области, создало бы условия для новой перезагрузки отношений России и США, о которой упомянула на днях экс-госсекретарь США, лидер демократической президентской гонки Хиллари Клинтон.

Для нас перезагрузка — это, по сути, возможность вернуться к нормальным отношениям, а не какой-то особый режим партнерства и сотрудничества. Хотя, как я уже сказал, в космосе и авиации мы остаемся базовыми партнерами.

Предвижу возражение. Дескать, даже когда наши отношения находились в "нормальном" состоянии, объем торгово-экономического сотрудничества был весьма скромным.

Однако в связи с этим необходимо учитывать ряд факторов. Во-первых, если брать размеры российской экономики, то они на порядок меньше экономики китайской. Этим объясняется и ощутимо меньший объем взаимной торговли. Во-вторых, нашим ключевым партнером все-таки традиционно был Евросоюз.

В то же время давайте не забывать про не только количественный, но и качественный фактор — наше партнерство развивается в таких стратегических областях, как авиация, космос и ядерный сектор.

Остается открытым и вопрос о том, может ли Россия в перспективе стать партнером США в рамках многосторонних американских торгово-инвестиционных инициатив, например Транстихоокеанского (ТТП) и Трансатлантического партнерств. Госсекретарь США Джон Керри заметил, что Россия, если у нее есть такой интерес, могла бы присоединиться к ТТП.

Пока о перспективах или формах участия в них России говорить сложно, так как эти проекты изначально не предусматривали партнерства с участием Москвы. Однако у нас есть стабильные и глубокие отношения со многими странами, которые стали участниками ТТП. Это не только Япония или Южная Корея, но и Вьетнам, с которым мы недавно подписали соглашение о зоне свободной торговли.

Когда идет речь о действительном расширении взаимной торговли, контактов, а не о создании новых барьеров, Россия в таком сотрудничестве заинтересована.

Провозглашенная Москвой политика поворота на Восток вовсе не означает, что мы отворачиваемся от Запада. Конечно, геополитический конфликт вокруг Украины привел к серьезному переформатированию наших отношений с Евросоюзом и США. Однако, какие бы ни были у нас споры и конфликты, надо сотрудничать в том, чтобы предложить модели развития, которые бы действительно сближали людей при всем нашем различии. Нам необходимо сотрудничество в развитии, а не во вражде и навязывании своих ценностей.

Поэтому я бы так сказал: есть экономика, она где-то является жертвой политики, но одновременно она может быть и основой для политического взаимодействия.