Особенности правовых воззрений пророка Моисея на равенство перед уголовным законом (по материалам книги Второзаконие Ветхого завета)

ЮРИДИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ. 2013. № 2.

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА

УДК: 343. 2

Беспалько В.Г.*

ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВЫХ ВОЗЗРЕНИЙ ПРОРОКА МОИСЕЯ НА РАВЕНСТВО ПЕРЕД УГОЛОВНЫМ ЗАКОНОМ

Беспалько В.! Особенности правовых воззрений пророка Моисея на равенство перед уголовным законом (по материалам книги Второзаконие Ветхого Завета). - Статья

В статье рассматриваются отдельные фрагменты текста книги Второзаконие Ветхого Завета, содержание которых позволяет получить представление о специфике понимания еврейским пророком и законодателем Моисеем принципа равенства перед уголовным законом и судом. Проводятся исторические параллели с современным уголовным законодательством .

Ключевые слова: принципы уголовного права; принцип равенства; ветхозаветное уголовное право; древнееврейское уголовное право; Моисеево уголовное право; Библия и уголовное право; религия и право .

Bespalko V.G. Peculiarities of Moses's legal views to equality before the criminal law (based on the Old Testament book of Deuteronomy). - Article .

The article deals with the text passages of the Old Testament book of Deuteronomy, the contents of which provide a picture of the specific understanding of the principle of equality before the criminal law and the courts by Hebrew prophet and lawgiver Moses . Historical parallels with the modern criminal law are drawn .

Keywords: criminal law principles; the principle of equality; Old Testament criminal law; Hebrew criminal law; Criminal Law of Moses; Bible and criminal law; religion and the law.

Беспалько В.Г. Особливості правових поглядів пророка Мойсея на рівність перед карним законом ( за матеріалами книги Другозаконня Старого Завіту). - Стаття

У статті розглядаються окремі фрагменти тексту книги Другозаконня Старого Завіту, чий зміст дозволяє уявити специфіку розуміння єврейським пророком і законодавцем Мойсеєм принципу рівності перед карним законом і судом. Проводяться історичні паралелі із сучасним карним законодавством

Ключові слова: принципи кримінального права; принцип рівності; старозавітне кримінальне право; давньоєврейське кримінальне право; Моисеєве кримінальне право; Біблія і кримінальне право; релігія та право

Современные уголовное право опи- дательное установление о том, что лица,

рается на множество социально значимых совершившие преступления, равны перед

правовых идей, одна из которых получила законом и подлежат уголовной ответ-

название принципа равенства граждан пе- ственности независимо от пола, расы, на-

ред законом (ст. 4 УК Китайской Народной циональности, языка, происхождения, иму-

Республики, ч 3 ст 3 УК Республики Бела- щественного и должностного положения,

русь, ст. 4 УК Российской Федерации и др .). места жительства, отношения к религии,

В основе данного принципа лежит законо- убеждений, принадлежности к обществен-

* Беспалько Виктор Геннадиевич - профессор кафедры организации таможенных расследований Института правоохранительной деятельности Российской таможенной академии, кандидат юридических наук, доцент, г. Москва, Россия .

ным объединениям, а также других обстоятельств . При этом в современной уголовноправовой литературе часто отмечается, что содержание принципа равенства граждан перед уголовным законом, нашедшего законодательное закрепление во многих национальных уголовно-правовых системах, «вытекает из положений, закрепленных в ст. 27 Всеобщей Декларации прав человека, ст. 26 Международного пакта о гражданских и политических правах» [1, с. 14], т. е. из основополагающих актов международного права ХХ в . Однако, по нашему мнению, исторические корни правовых идей о равенстве граждан перед законом и судом, восходят к самым древним временам появления права вообще и уголовного права в частности Доказательством тому являются принципы и иные положения ветхозаветного Моисеева уголовного законодательства [2, с. 4-11], итоговая (дев-терономическая) редакция которого представлена в книге Второзаконие Ветхого Завета, которая и сегодня признается одинаково священной последователями трех мировых авраамических религий - иудаизма, христианства и ислама . Поскольку древние библейские нормы о преступлениях и наказаниях продолжают оказывать самое серьезное влияние на правосознание и поведение миллионов людей во всем мире, постольку их внимательный анализ сквозь призму современных представлений о равенстве субъектов уголовной ответственности представляется актуальным и чрезвычайно интересным

Считается, что в отличие от суровых древних времен в настоящую эпоху «социальная справедливость в борьбе с преступностью связана не с жестокостью закона, а с неотвратимостью наказания независимо от социального статуса виновного» [3, с. 17]. В этом смысле Девтерономический уголовный кодекс, как еще называют второзакон-ческую редакцию Моисеева уголовного права, примечателен своеобразием заложенных в него правовых представлений о

действии принципа равноправия, заключающимся в следующем противоречии:

- с одной стороны, многие его общие нормы схожи с современными юридическими выражениями идей равенства и справедливости;

- с другой стороны, эти общие нормы дополнены многочисленными частными правилами, легализующими различные отступления от генерального требования закона о равенстве преступивших его лиц.

В частности, нормы как общей, так и особенной частей Девтерономического уголовного кодекса содержат достаточное количество указаний на равенство различных по социальному статусу субъектов в вопросах соблюдения установленных запретов, назначения наказания за их нарушение и т д В своем религиознонравственном, политическом и правовом воззвании к Израилю пророк Моисей обратился к соплеменникам следующим (подчеркнуто демократическим) образом: «Все вы сегодня стоите пред лицем Господа, Бога вашего, начальники колен ваших, старейшины ваши, надзиратели ваши, все Израильтяне, дети ваши, жены ваши и пришельцы твои, находящиеся в стане твоем, от секущего дрова твои до черпающего воду твою, чтобы вступить в завет Господа, Бога твоего, и в клятвенный договор с Ним, который Господь, Бог твой, сегодня постановляет с тобою, дабы соделать тебя сегодня Его народом, и Ему быть тебе Богом» (Втор . 29, 10-13). На наш взгляд, такая форма обращения была избрана еврейским вождем не случайно, ибо она указывает, как минимум, на два следующих обстоятельства:

- во-первых, на круг участников завета Израиля с Богом, основная масса норм которого носит характер уголовно-правовых запретов, сопровождаемых суровыми санкциями, чаще всего предусматривающими наказуемость преступлений смертью;

- во-вторых, на равную обязанность всех упомянутых Моисеем субъектов соблюдать эти запреты и нести суровые на-

казания за их несоблюдение, независимо от места, занимаемого ими в общественной иерархии Израиля, иного социального положения, а равно происхождения, пола и т. д .

Далее в этой же речи Моисей еще раз акцентировал внимание народа на указанных обстоятельствах: «Да не будет между вами мужчины или женщины, или рода, или колена, которых сердце уклонилось бы ныне от Господа, Бога нашего»

Таким образом, по смыслу процитированных выше выражений ветхозаветного пророка Моисея, равнообязанными субъектами регулируемых Второзаконием правоотношений являются все представители любого из двенадцати колен Израилевых, независимо от их пола, возраста и общественного положения, а также представители иных народов («пришельцы»), поселившиеся в домах сынов Израилевых Подчеркнутое внимание к необходимости обеспечения равенства прав преступивших уголовный закон евреев и неевреев напоминает нам современные общие правила действия уголовных законов в пространстве и по кругу лиц, согласно которым лицо, совершившее преступление на территории какого-либо государства несет уголовную ответственность по законам этого государства, независимо от гражданства или подданства лица, совершившего преступление (ч . 1 ст. 11 УК Республики Молдова, ч . 1 ст. 11 УК Российской Федерации, ч . 1 ст. 6 УК Украины и др . ).

Более того, в отличие от других древневосточных правителей, Моисей «провозгласил равенство перед Богом и обязанность любого царя соблюдать установленное законодательство» [4, с. 41], не допуская никаких исключений даже для монарха: «Но когда он сядет на престол царства своего, должен списать для себя список закона сего ... и пусть он читает его во все дни жизни своей, дабы научался бояться Господа, Бога своего, и старался исполнять все слова закона сего и постановления сии;... чтобы не уклонялся он от закона ни направо, ни налево, дабы долгие дни пребыл на царстве своем он и сыновья его посреди Израиля» (Втор . 17, 18-20).

При этом в книге Второзаконие утверждается принцип равенства участников завета не только перед законом, но и перед судом . Данное наше суждение вытекает из следующих фрагментов второй книги Библии:

- во-первых, из характеристики Бога Израиля как Законодателя и Судьи - «Бог великий, сильный и страшный, Который не смотрит на лица и не берет даров, Который дает суд сироте и вдове, и любит пришельца» (Втор. 10, 17-18);

- во-вторых, из обращенного к Израилю требования: «Не суди превратно пришельца и сироту» (Втор. 24, 17).

Тем самым, как нам представляется, древнее ветхозаветное законодательство обеспечивало равенство всех подсудимых, независимо от их происхождения, социального и имущественного положения, гарантировало каждому равное право на справедливое рассмотрение дела судом, и, в конечном счете, процессуальными средствами достигало цели практической реализация принципа равенства всех лиц, совершивших преступления, перед законом

Вместе с тем, анализ норм Второзакония, устанавливающих и обеспечивающих равенство сынов Израилевых перед законом и судом, являющихся предтечей соответствующих положений уголовного

материального и процессуального права любого современного демократического государства, заставляет задуматься над следующим вопросом: зачем на фоне указанных выше общих норм о равенстве, распространяющих свое действие на любые отношения и все частные случаи, регулируемые законодательством Моисея, пророку понадобилось, тем не менее, сделать оговорки о равенстве в отдельных нормах особенной части Девтерономического кодекса, предусматривающих некоторые конкретные обязанности? В частности, речь идет, как минимум, о трех нормах, устанавливающих круг участников обязательного почитания наиболее важных дней и событий в еврейском церковном календаре, обеспечиваемого мерами уголовноправового принуждения:

1) норма Декалога о почитании субботы: «А день седьмый - суббота Господу, Богу твоему. Не делай в оный никакого дела, ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни раба твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришелец твой, который у тебя, чтобы отдохнул раб твой, и раба твоя, как и ты» (Втор . 5, 14);

2) норма о праздновании Пасхи: «И веселись пред Господом, Богом твоим, ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и левит, который в жилищах твоих, и пришелец, и сирота, и вдова, которые среди тебя, на месте, которое изберет Господь, Бог твой, чтобы пребывало там имя Его» (Втор . 16, 11);

3) норма о празднике кущей: «И веселись в праздник твой ты и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и левит, и пришелец, и сирота, и вдова, которые в жилищах твоих» (Втор . 16,14) .

Можно предположить, что уточнения норм о круге лиц, обязанных участвовать в отправлении указанных религиозных празднеств, потребовались для его расширения за счет рабов, которые ранее в числе субъектов завета не упоминались Но также возможно, что, напротив, данные нор-

мы должны были указать, что равенство израильтян и рабов сводилось единственно к общему для них праву и обязанности праздновать Пасху и праздник кущей и к общей обязанности чтить субботу, посвящая ее Богу, тогда как в остальной части Моисеева законодательства рабы, как и подобает при таком укладе жизни, субъектами правоотношений не признавались При этом отличиями в правовом положении свободного еврея и раба наблюдаемые в книге Второзаконие отступления от принципа всеобщего равенства перед законом, включая ее уголовно-правовую составляющую, не исчерпываются

Наглядным примером характерных для Второзакония проявлений неравенства сынов Израилевых и представителей иных народов, именуемых пришельцами, являются положения Девтерономического кодекса, выполняющие функцию уголовноправовой охраны личной свободы человека В частности, одно из соответствующих правил гласит: «Если продастся тебе брат твой, Еврей, или Евреянка, то шесть лет должен он быть рабом тебе, а в седьмой год отпусти его от себя на свободу» (Втор . 15, 12). Таким образом, удержание еврея в рабстве свыше указанного срока признавалось преступлением против его свободы, тогда как совершение аналогичного деяния в отношении лица нееврейского происхождения преступным не являлось С той же избирательностью Моисеев закон, с одной стороны, требует каждый седьмой год прощать долги, «чтобы всякий заимодавец, который дал взаймы ближнему своему, простил долг и не взыскивал с ближнего своего или с брата своего; ибо провозглашено прощение ради Господа» (Втор . 15, 2), и, с другой стороны, сопровождает данное требование несправедливой оговоркой: «С иноземца взыскивай, а что будет твое у брата твоего, прости» (Втор . 15, 3). Аналогичным образом ростовщичество в отношении еврея объявлялось преступлением, тогда как в отношении иноземца, напротив, дозво-

лялось: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост; иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всем, что делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею» (Втор . 23, 19-20). Однако при этом имеются и обратного рода примеры В частности, преступно безнравственным только для еврея, но не иноземца объявляется употребление в пищу мертвечины: «Не ешьте никакой мертвечины; иноземцу, который случится в жилищах твоих, отдай ее, он пусть ест ее, или продай ему; ибо ты народ святой у Господа Бога твоего» (Втор .14, 21).

В книге Второзаконие народ Израиля как коллективный субъект завета с Богом получил священный статус «общество Господне» (Втор . 23, 1), принадлежность к которому обусловлена рядом правил и ограничений, содержание которых указывает на еще несколько отступлений от принципа всеобщего равенства перед законом, поскольку отныне все делятся на членов общества Господня и тех, кто «не может войти в общество Господне» (Втор . 23, 2). Современный российский библеист Д.В. Ще-дровицкий, задавшись вопросом о том, «каких же конкретно прав лишается человек «не могущий войти» в общество Господне», отвечает на него следующим образом: «Согласно традиционному толкованию, имеется в виду запрет жениться на «дочери Израилевой» Брак с любой другой женщиной допускается» [5, с. 981]. Однако такое упрощенческое толкование рассматриваемых положений Второзакония, их сведение исключительно к брачным отношениям представляется нам безосновательной и ненужной попыткой идеализировать ветхозаветное законодательство, скрыть его «неудобные» для современного читателя Библии места за смягченными формулировками толкований, не переписать, так приспособить суровые нравы ветхозавет-

ного общества, которые неоднократно отмечал сам пророк Моисей, обвиняя Израиль в «жестоковыйности», к современным идеалам гуманизма, справедливости и равенства Кроме того, следует понимать, что и запрет на брак с израильтянками для указанной категории лиц означал не что иное, как отсутствие у них легальной возможности приобрести такой уровень дееспособности, который имелся у сынов Израилевых - членов общества Господня, на недопустимость перспективы установления их равенства в правах с израильтянами В частности, «не может войти в общество Господне» (Втор . 23, 2) и быть полноправным субъектом прав и юридических обязанностей, предусмотренных Моисеевым законодательством, пользоваться в полной мере уголовно-правовой охраной и т п :

1) человек, имеющий отдельные физические недостатки, а именно:

- «у кого раздавлены ятра» (Втор . 23, 1);

- «у кого ... отрезан детородный член» (Втор . 23, 1);

2) незаконнорожденный человек и его потомки: «Сын блудницы не может войти в общество Господне, и десятое поколение его не может войти в общество Господне» (Втор . 23, 2);

3) человек, этнически принадлежащий к аммонитянам или моавитянам, и его потомки: «Аммонитянин и Моавитянин не может войти в общество Господне, и десятое поколение их не может войти в общество Господне во веки» (Втор . 23, 3);

4) человек, этнически принадлежащий к идумеянам или египтянам и его потомки до третьего поколения: «Не гнушайся Идумеянином, ибо он брат твой; не гнушайся Египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его; дети, которые у них родятся, в третьем поколении могут войти в общество Господне» (Втор . 23, 7-8).

Как видим, предпосылками для установления социального и юридически закрепленного неравенства в Девтерономи-ческом своде законов Моисея стали физи-

ческие увечья, происхождение и этническая принадлежность лица При этом иноземцы различной этнической принадлежности были наделены Моисеем разным правовым статусом, в чем, без сомнения, с позиций современных международно-правовых стандартов усматриваются признаки национального экстремизма и дискриминации в виде ущемления прав и свобод человека в зависимости от его национальности (ст 176 УК Республики Молдова, ст 136 УК Российской Федерации, ст 161 УК Украины и др ) Таким образом, на основании изложенного можно заключить, что приверженность Моисеева уголовного права, представленного в книге Второзаконие Ветхого Завета, идеям равенства характеризуется показанными выше проявлениями непоследовательности и противоречий С одной стороны, в завете Израиля с Богом в виде общей нормы утверждается равенство перед законом Божиим таких субъектов, как «начальники колен ваших, старейшины ваши, надзиратели ваши, все Израильтяне, дети ваши, жены ваши и пришельцы твои, находящиеся в стане твоем» (Втор. 29, 10-11), что ставит уголовный закон Моисея на порядок выше обычного права Однако параллельно, с другой стороны, в виде частных правил закреплены многочисленные исключения из этого принципа, вводимые в зависимости от социального положения и происхождения, этнической принадлежности и даже физического состояния конкретного лица Став нормой в рассматриваемый ветхозаветный период истории развития уголовного права, такие положения о неравенстве все же не нашли в дальнейшем поддержки в новозаветной правовой традиции и морали, а современная уголовно-правовая доктрина безоговорочно оценила бы их не иначе, как нормы, легализующие дискриминацию и даже преступные проявления экстремизма Однако даже на фоне обозначенной непоследовательности в утверждении идей равенства в Девтерономическом уголовном кодексе он выгодно отличается от других законов

древнего времени, ибо, как заметил в 1887 г русский библеист А. П . Лопухин, «дотоле существовали в этом отношении только такие законы, в которых притеснитель налагал иго на подчиненных, сильный и богатый угнетал слабого и бедного Теперь впервые провозглашены были законы общественного равенства Иегова освободил всех израильтян от рабства египетского, всех сделал свободными, и потому среди них все должны быть равными между собой» [6, с. 216-217] . На основании изложенного можно сделать вывод, что ставшие в современную эпоху социальной нормой правила о равенстве граждан перед уголовным законом и судом не являются изобретением новейшего времени, они имеют древние библейские корни и глубокое религиозно-нравственное обоснование, что многократно усиливает их общественную значимость и действенность

Список литературы

1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Н.Ф. Кузнецовой - М : Зерцало, 1998 - 878 с

2. Беспалько В. Г. Общая характеристика и принципы Синайского уголовного законодательства (по материалам книги Исход Ветхого Завета) / В .Г. Беспалько // Юридическая наука. - 2013. - № 3. - С . 4-11.

3 Сердюк Л В Социальная справедливость как принцип и как цель в практике применения уголовного закона / Л В Сердюк // Российская юстиция - 2011 - № 7 -С. 15-18.

4. Баренбойм П. Первая Конституция Мира Библейские корни независимости суда: учеб пособ / П Баренбойм - М : Белые альвы, 1997 - 141 с

5. Щедровицкий Д .В . Введение в Ветхий Завет. Пятикнижие Моисеево / Д.В . Щедро-вицкий - М : Теревинф, 2003 - 1088 с

6. Лопухин А. П. Библейская история Ветхого Завета. / А. П . Лопухин. - К .: Общество любителей православной литературы, Изд-во им свт Льва, папы Римского, 2005