"Капиталу мы будем уделять особое внимание"

О задачах по реформированию банковского сектора, которые Банк России намерен решить в первую очередь, корреспонденту Ъ АЛЕКСАНДРУ СЕМЕНОВУ рассказал первый заместитель ЦБ АНДРЕЙ КОЗЛОВ.

     — На конференции вы заявили о том, что в первую очередь ЦБ будет бороться с раздутыми капиталами банков. Каким образом?
       — Логика следующая. Сейчас мы предупреждаем банки, те, у которых ранее раздутый капитал был замечен, о том, что мы усилим контроль за этим вопросом. Говорим публично, на конференциях, в СМИ: уважаемые коллеги, либо уменьшайте надутый капитал самостоятельно, показывайте реальную цифру, либо меняйте плохие активы, связанные с круговыми, "раздувающими" капитал схемами, на настоящие, работающие активы.
       Параллельно мы изучаем документы, деятельность некоторых банков, которые, с нашей точки зрения, такого рода схемы применяли активно, для того чтобы вычислить реальный размер их капитала. И в-третьих, мы сейчас готовим к выпуску инструкцию, что делать в случае, если мы обнаружим факты раздутия капиталов. Она готовится в развитие статьи 72 закона "О банках и банковской деятельности". Там есть такая фраза: "В целях определения размера собственных средств (капитала кредитной организации) ЦБ проводит оценку ее активов и пассивов на основании методик оценки, установленных нормативными инструкциями Банка России". Это значит, что мы проводим оценку активов и пассивов на основании методик. В той методике, которую мы сейчас разрабатываем, особое внимание уделяем выявлению фактов раздутости капитала. Вот три направления.
       — Когда эта инструкция будет готова?
       — Она уже почти готова. Проект написан, сейчас обсуждается.
       — То есть в этом году?
       — Да.
       — В последнее время вы интересуетесь мнением банков по каким-то схемам, по инструкциям, а по этому поводу вы с ними консультировались?
       — А зачем? Мы действительно часто просим рекомендации. Но в тех случаях, когда где-то что-то еще непонятно и не решено, там, где есть варианты решения. Например, по кредитным бюро. На последней банковской конференции в Сочи я открыто спросил, стоит ли ЦБ участвовать в создании кредитного бюро или нет. Выяснилось, что наша активность не поддерживается. А в случае с раздуванием капитала нам законом предписано следить за этим. Вот и следим.
       И с банковскими специалистами, которые хорошо знают схемы, мы советовались, для того чтобы лучше понять и разобраться в механике этого процесса. Но не в написании конкретного текста инструкции.
       — А вы не опасаетесь, что банков, которые придется заставлять снижать капитал, будет слишком много. Вы сами говорили о том, что схемы используют около 60% банков. Но если отозвать лицензию у каждого шестого, это вызовет системный кризис. Или ЦБ будет избирательно подходить к определению неугодных?
       — Я надеюсь, что масштабы этого явления не столь значительны, чтобы вызвать кризис. Да и времени у банков, чтобы найти грамотное и корректное решение, достаточно.
       — Какова позиция ЦБ в вопросе создания в России кредитных бюро?
       — Пока у нас нет своего представления. Мы как раз хотим узнать мнение банков. Спросили, нужна ли помощь ЦБ. Ответ, как я понимаю, был такой, что, кроме помощи в разработке и принятии грамотного закона,— это мы и так будем делать,— пока другого участия не нужно. Могу представить себе — почему: ЦБ, как органу госвласти, еще не очень верят. И есть такое опасение — хотя это не моя точка зрения,— что если закон будет писаться под руководством ЦБ, то на выходе может оказаться документ очень жесткий, некорректный и неисполняемый. Участники рынка этого боятся.
       — Чем вас сейчас не устраивает законодательство о банкротстве кредитных организаций?
       — Не устраивает, что при существующей процедуре банкротства не защищены миноритарные кредиторы, не имеющие возможности напрямую влиять на принятие решений. Как правило, банкротством занимаются те, кто инвестирует в банкротство, организует этот процесс и получает деньги. Во-вторых, слишком затянут сам процесс, сложна процедура контроля за деятельностью конкурсных управляющих банков, слишком много жалоб ЦБ на деятельность конкурсных управляющих. К тому же по факту банкротствами занимаются одни те же люди. Мы предлагаем, чтобы банкротствами занимались корпоративные ликвидаторы, а не частные предприниматели.
       — Почему вступление в систему гарантирования вкладов должно быть обязательным, а не добровольным?
       — Во-первых, мировая практика подтверждает, что в тех странах, где были попытки сделать систему добровольной, они не удались. Во-вторых, в тех странах, где такие попытки делались, в конце концов членами системы становились слабые банки, которым нужно было сделать некоторый апгрейд своего имиджа за счет членства в системе. А сильные банки предпочитали оставаться за бортом. Но когда наступал финансовый кризис, политические претензии населения обращались к правительству независимо от того, был банк членом системы или нет. Почему не заставили, почему просмотрели, почему вы посчитали этот банк сильным? К тому же банки должны находиться в одинаковом конкурентном поле.
       — И Сбербанк тоже?
       — Конечно, он будет членом системы гарантирования на общих условиях, за тем исключением, что в течение какого-то промежутка времени его вкладчики будут пользоваться гарантией на всю сумму вклада.
       — Насколько снизится доходность по вкладам после того, как банки начнут отчислять средства в фонд системы гарантирования?
       — Примерно на 0,6%, хотя не факт, что расходы будут перенесены на вкладчиков. Мировая практика показывает, что все равно конкуренция развивается. Часть банков, наоборот, за счет возросшего объема работы с вкладчиками просто увеличивает свою общую доходность.
       И кстати, если говорить о гарантировании вкладов, то в любой стране при введении системы есть сопротивление, ну и у нас началось тоже. Вообще я заметил, что на последней конференции в Сочи произошло некоторое смещение акцентов. Если до сих пор мы просто говорили о планах, об идеях, то сейчас уже начинаем, я имею в виду банковское сообщество и ЦБ, переходить к каким-то действиям.
       Эти действия меняют процессы, протекающие в банковской системе, меняют баланс сил, воздействуют на конкретные интересы. А как только затрагиваются интересы, начинается либо поддержка, либо противодействие. И вот эта последняя конференция очень явно показала, что банки перестали относиться, в частности, к заявлению о модернизации банковской системы как к очередной абстракции, которая будет или не будет. Они стали относиться к этому как к реально идущему процессу. Стали в него включаться. Кто-то с плюсом, кто-то с минусом. То есть началась нормальная работа.
       Раньше — собрались, поговорили, потрясли воздух. А в этот раз началась работа. Мне нравится, на самом деле. И поддержка, и сопротивление не просто так, на словах,— это некоторый переломный, с моей точки зрения, момент.