Исключения из принципа недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства

Вопросы гражданского права

УДК 347.5

ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ПРИНЦИПА НЕДОПУСТИМОСТИ ОДНОСТОРОННЕГО ОТКАЗА ОТ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

© Безик К. С., 2010

Статья посвящена важной проблеме исполнения обязательства. Делается вывод, что случаи правомерного отказа от исполнения обязательства могут быть классифицированы на основе различных критериев. Одна из основных идей статьи заключается в том, что существует частичный отказ от исполнения обязательств. Также отмечается, что правом на отказ от исполнения обязательства могут обладать как должник, так и кредитор. В заключении статьи обосновывается необходимость существования принципа недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, который, однако, должен иметь исключения. Данные исключения в совокупности должны представлять собой систему.

Ключевые слова: обязательство; исполнение обязательства; односторонний отказ от исполнения обязательства; изменение договора; расторжение договора; правовые принципы.

Единственной формой существования человеческого общества является его постоянное развитие. Однако это развитие нуждается в определенных устойчивых началах. Как для движения требуется опора, так и для развития общества нужна стабильность.

На обеспечение стабильности общественных отношений направлены многие правовые нормы. Такие нормы фиксируют неизменность определенных связей субъектов, гарантируют реализацию их интересов, придают крайне подвижной социальной материи форму.

Особое значение задача обеспечения социальной стабильности приобретает в сфере перемещения различных благ. Данная область изменчива по своей природе и всегда является пространством для возникновения конфликтов интересов. При этом противоречия встречаются здесь не только между интересами разных субъектов, но и между интересами одного лица, существующими в разное время. Человеку, купившему сегодня товар, завтра он может оказаться ненужным. Неограниченная возможность воз-

врата блага при изменении интереса одного лица приведет к ущемлению интересов другого лица, которые состоят в сохранении блага, полученного в ходе обмена. В результате существования такой неограниченной возможности количество отмененных невыгодных для одной из сторон актов обмена приблизится к числу состоявшихся выгодных перемещений благ. Вследствие подобной «энтропии» экономическое развитие общества будет невозможно. Общество превратится в равновесную систему, т. е. перестанет двигаться, а значит, погибнет.

Для того чтобы не допустить такого развития событий, уже не одно тысячелетие существует институт гражданско-правовых обязательств. Именно обязательство опосредует обмен благами. При этом его действие подобно работе полупроводника: «пропуская» благо в одну сторону, оно «не пускает» его обратно. Данный принцип в свое время нашел отражение в формуле «pacta sunt servanda» («договоры должны исполняться»). В настоящее время в России он закреплен в ст. 310 ГК РФ и обозначается

как «недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства».

В литературе отмечается: «Совокупность принципов надлежащего исполнения обязательств и недопустимости одностороннего отказа от обязательства или изменения его условий в договорной сфере, по существу, является важнейшим, определяющим элементом более общего и универсального начала, которое в различной литературе обнаруживает себя как “строгое соблюдение договорных обязательств” (“договорная дисциплина”) или pacta sunt servanda (святость договора)» [1]. Таким образом, в науке констатируется, что принцип, закрепленный в ст. 310 ГК РФ, является лишь частью более общего принципа. Представляется, что с этим можно согласиться, если принять во внимание, что принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства имеет негативную направленность и характер двойного отрицания: «нельзя отказываться». В то же время принцип надлежащего исполнения обязательства имеет подчеркнуто положительную, побудительную окраску: «надо исполнять».

Поскольку позитивное обязывание сложнее и многообразнее, чем негативное, принципу надлежащего исполнения обязательств уделяется намного больше внимания. В то же время принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства также не является простым для понимания. Это объясняется наличием исключений из данного принципа.

Возможность закрепления в законе исключений из принципа недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства предусмотрена в самой ст. 310 ГК РФ. Кроме того, в ст. 310 и п. 3 ст. 450 ГК РФ говорится о возможности предусмотреть право на односторонний отказ от исполнения обязательства в договоре. Вопрос о соотношении указанных норм и о круге субъектов, управомоченных предусматривать право на односторонний отказ от исполнения обязательства в своем договоре, ранее уже был нами рассмотрен [2]. В настоящем исследовании целесообразно сосредоточить внимание на круге действий, которые могут быть признаны правомерным односторонним отказом от исполнения обязательства.

Существует точка зрения, что «использование права на односторонний отказ от

исполнения собственного обязательства может быть предусмотрено законом только для договорных обязательств» [3]. Для обоснования позиции автором, в частности, приводятся следующие суждения о внедо-говорных обязательствах: «Так как их стороны изначально находятся в неравном положении, государство осуществляет активное вмешательство в регулирование этих отношений, обеспечивая защиту прав и интересов кредитора — поэтому надлежащему исполнению таких обязательств придается особое значение, а их прекращение по усмотрению должника, исключающее какое-либо предоставление с его стороны, не допускается» [4].

Анализируя приведенное мнение, необходимо указать, что для оценки возможности отказа от исполнения внедоговорных обязательств сначала нужно определиться, что понимать под исполнением обязательства вообще. Представляется, что исполнение обязательства нельзя рассматривать как односторонний процесс, осуществляемый исключительно должником. Даже на уровне учебной литературы упоминается о «кредиторских обязанностях» [5], существование которых подтверждается как общими нормами (например, ст. 404 ГК РФ), так и нормами специальными (например, ст. 484 ГК РФ). Исходя из существования кредиторских обязанностей, можно говорить о том, что односторонний отказ от исполнения обязательства возможен не только со стороны должника, но и со стороны кредитора.

Пункт 2 ст. 405 ГК РФ закрепляет, что кредитор вправе отказаться от принятия исполнения, которое вследствие просрочки утратило для него интерес. Согласно п. 3 ст. 396 ГК РФ такой отказ освобождает должника от исполнения обязательства в натуре. Представляется, что подобный отказ кредитора возможен и в деликтных, и в кондикционных, и в иных внедоговор-ных обязательствах. Отсюда следует вывод, что односторонний отказ от исполнения обязательств является родовым понятием, объединяющим отказ от исполнения как договорных, так и внедоговор-ных обязательств.

В связи со сказанным выше нельзя согласиться со следующим мнением: «Правовая природа волеизъявлений кредитора по “одностороннему отказу от исполнения обязательства” и “одностороннему отказу

от исполнения договора” всегда различается» [6]. Основа такого подхода состоит в некорректной, как представляется, посылке: «Не соответствует современному национальному регулированию, прежде всего, теоретическое определение обязательства как сложного правоотношения» [7]. Автор исходит из того, что договор одновременно порождает несколько обязательств, а отсюда в итоге следует вывод: «Отказ от исполнения какого-либо одного обязательства, без прекращения договорного правоотношения, вполне возможен» [8].

Некорректность понимания обязательства в приведенной позиции во многом объясняется неоднозначным использованием термина «обязательство» в гражданском законодательстве РФ. Так, например, в ст. 309 ГК РФ говорится об «условиях обязательства». В таком понимании обязательство не может рассматриваться иначе, чем правоотношение, поскольку условия могут отражать только содержание правоотношения в целом. В то же время во многих других нормах ГК РФ говорится об обязательстве конкретного лица. Например, в ст. 815 ГК РФ упоминается «обязательство векселедателя». В таком контексте обязательство сложно отличить от обязанности, поскольку одному конкретному лицу принадлежать может только обязанность, но не правоотношение в целом. Исходя из этого, термин «обязательство» в гражданском праве можно рассматривать только в двух смыслах: в широком (как правоотношение) и в узком (как субъективную обязанность).

Однако как при широком, так и при узком понимании термина «обязательство» односторонний отказ от исполнения договора является разновидностью одностороннего отказа от исполнения обязательства. Это объясняется возможностью не только полного, но и частичного отказа от исполнения договора, при совершении которых договор считается соответственно расторгнутым или измененным (п. 3 ст. 450 ГК РФ). При отказе от исполнения договора полностью происходит прекращение всех прав и обязанностей (п. 2 ст. 453 ГК РФ), т. е. правоотношения в целом. При отказе от исполнения договора частично прекращаются отдельные права и обязанности в рамках договорного правоотношения, что влечет изменение последнего (п. 1 ст. 453 ГК РФ). Таким образом, односто-

ронний отказ от исполнения договора всегда представляет собой отказ от исполнения обязательства как в узком, так и в широком смысле.

Односторонний отказ от исполнения договора влечет движение договорного обязательства. В связи с этим возникает вопрос: всегда ли отказ от исполнения обязательства изменяет или прекращает данное обязательство? При изучении этого вопроса представляет интерес следующая позиция: «Понятие “отказ от товара” (или “отказ от принятия товара”) не является тождественным “отказу от исполнения договора”. “Отказ от исполнения договора” — это одностороннее расторжение договора. “Отказ от товара” — это лишь отказ признать надлежащим предложенное продавцом исполнение» [9]. С данным утверждением сложно согласиться, поскольку анализ примеров отказа от товара, о которых говорит автор, свидетельствует об обратном.

Согласно абз. 2 ст. 464 ГК РФ возможен отказ от товара в случае, если продавец не предоставляет относящиеся к нему документы и принадлежности. Однако такой отказ возможен только после назначения покупателем разумного срока для передачи продавцом данных документов и принадлежностей (п. 1 ст. 464 ГК РФ). До истечения этого срока от товара отказываться нельзя, значит, товар в соответствии с данной нормой сначала должен быть принят покупателем, и только потом от него возможен отказ. Данный отказ, по-видимому, будет вести к повороту права собственности на товар и прекращать право на получение за товар обусловленной цены. В противном случае отказ от товара не имеет смысла: если права и обязанности сторон после него сохраняются, то продавец обязан передать товар с документами и принадлежностями, а покупатель обязан принять их. То есть товар все равно вернется к покупателю. Зачем же от него тогда отказываться? Таким образом, отказ от товара в данном случае прекращает договорное обязательство и выступает как отказ от исполнения договора полностью (п. 3 ст. 450 ГК РФ).

Отказ от принятия товаров, поставка которых просрочена (п. 3 ст. 511 ГК РФ), также является отказом от исполнения обязательства. Сложно себе представить ситуацию, при которой отказ от доставленного с просрочкой товара не прекратит или не

изменит обязательство, а сохранит права и обязанности по поставке и принятию товара, которые должны будут исполнены еще позднее. Зачем отказываться от товара из-за просрочки сейчас, если придется его принимать еще позднее? Очевидно, что в данном случае отказ от принятия товаров изменяет договорное обязательство (если поставка осуществлялась партиями, и происходит отказ от одной партии) или прекращает его (если речь идет об однократной поставке).

В п. 1 ст. 466 и в 1 ст. 468 ГК РФ говорится об отказе от товара, переданного в меньшем количестве, чем было предусмотрено договором, либо в не соответствующем договору ассортименте. При таком отказе также происходит отказ от оплаты товара либо возврат уплаченной денежной суммы. Это свидетельствует об окончательности отказа от товара, поскольку в противном случае было бы бессмысленно забирать цену договора с тем, чтобы потом ее опять уплачивать. Отказ от товара, предусмотренный п. 1 ст. 466 и п. 1 ст. 468 ГК РФ, может представлять собой отказ как от всего товара, так и от отдельной партии. Поэтому он может быть направлен как на прекращение обязательства, так и на его изменение. В зависимости от этого данный отказ будет являться формой либо расторжения, либо изменения договора — отказом от исполнения договора полностью или частично (п. 3 ст. 450 ГК РФ).

Особое внимание следует уделить отказу от товара, предусмотренному в п. 2 ст. 468 ГК РФ. В данной норме говорится о том, что при передаче покупателю наряду с товарами, ассортимент которых соответствует договору, товаров, не соответствующих условию об ассортименте, покупатель, в том числе, может отказаться от неассортиментных товаров или отказаться от всех переданных товаров. В п. 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ (далее — ВАС РФ) от 22 октября 1997 г. № 18 сказано: «Такой отказ не считается отказом от исполнения обязательства и не влечет расторжения договора» [10].

Представляется, что при анализе данного вывода нужно учитывать следующую за ним фразу: «Покупатель в этом случае вправе требовать неустойку за недопоставку всей партии (курсив мой. — К. Б.) товара». Таким образом Пленум ВАС РФ рассматривал только ситуацию поставки

товаров партиями, при которой неассортиментный товар присутствовал только в одной из партий. Отказ от такого товара, как и отказ от всей партии, не прекратит обязательство, поскольку он не затрагивает последующие партии. Безусловно, такой отказ не является расторжением договора. Он является его изменением по линии предмета: из предмета поставки исключаются товары, от которых покупатель отказался, соответственно и плата за них не должна уплачиваться. Возврат суммы оплаты товаров, возможный в данном случае при отказе от товаров (п. 3 ст. 468 ГК РФ), также подтверждает окончательность такого отказа и его направленность на изменение обязательства, поскольку возврат денег, очевидно, потому и происходит, что покупатель утрачивает интерес в получении партии товара. Еще одним доказательством происходящего при отказе от товаров изменения договора является предусмотренная п. 2 ст. 468 ГК РФ возможность покупателя потребовать замены неассортиментного товара. Если бы отказ от товаров не влиял на обязательство, он бы дублировал это право покупателя, поскольку при сохранении обязательства в неизменном виде продавец должен был бы передать товар в ассортименте вместо товара, от которого покупатель отказался.

Стоит отметить, что Пленум ВАС РФ, указывая, что отказ от товаров по смыслу п. 2 ст. 468 ГК РФ не является отказом от исполнения обязательства, по-видимому, имел в виду, что отказ от исполнения обязательства может привести только к прекращению обязательства, что не совсем верно, поскольку существует частичный отказ от исполнения договора (п. 3 ст. 450 ГК РФ). Именно в качестве такого отказа и следует квалифицировать отказ от товаров по п. 2 ст. 468 ГК РФ. Такой отказ можно считать отказом от исполнения договора полностью, только если поставка исчерпывалась однократной передачей товаров, и передача других партий договором не предусматривалась. Как было указано выше, Пленум ВАС РФ такую ситуацию в своем Постановлении не рассматривал.

Таким образом, отказ от товара и отказ от принятия товара всегда являются односторонним отказом от исполнения договора полностью или частично.

Выше были рассмотрены случаи одностороннего отказа от исполнения обяза-

тельства, осуществляемые самими сторонами, во внесудебном порядке. Как известно, по значительному количеству оснований расторжение договора возможно только в судебном порядке (п. 2 ст. 450 ГК РФ). Является ли такое расторжение договора односторонним отказом от исполнения обязательства? В данном случае, как представляется, можно согласиться с мнением, что «отказ от исполнения обязательства представляет собой сущностное содержание понятия “расторжение договора в одностороннем порядке”» [11]. Поэтому односторонний отказ от исполнения обязательства возможен как в судебном, так и во внесудебном порядке.

Подводя итог, можно сделать вывод, что законом предусмотрено достаточно большое число исключений из принципа недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства. Данные исключения можно классифицировать по нескольким основаниям.

По критерию вида обязательства, от исполнения которого происходит отказ, можно выделить отказ от исполнения договорного и внедоговорного обязательства.

В зависимости от субъекта, инициирующего односторонний отказ, можно различать отказ кредитора и отказ должника от исполнения обязательства.

По критерию характера влияния на обязательство можно выделить полный и частичный отказ от исполнения обязательства. Полный отказ ведет к прекращению обязательства, а частичный — к его изменению. Частичный односторонний отказ от исполнения обязательства следует отличать от одностороннего изменения условий обязательства (ст. 310 ГК РФ). Последнее можно охарактеризовать как расширительное изменение обязательства, поскольку прежнее условие посредством осуществления такого его изменения не просто прекращает свое действие, а заменяется новым. Частичный отказ от исполнения обязательства можно назвать ограничительным изменением обязательства, поскольку он не приносит в обязательство что-либо новое, а производит «сужение» обязательства по сравнению с его прежними рамками.

В зависимости от порядка осуществления можно дифференцировать судебный и внесудебный односторонний отказ от исполнения обязательства.

Наличие значительного числа исключений из принципа порождает сомнения в существовании самого принципа. Возможно, этим вызвано включение в п. 9.1. Раздела V Концепции развития гражданского законодательства РФ следующего предложения об изменении закона: «... в случае, когда при наличии основания для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая на это право, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения, отказ от договора (исполнения договора) не допускается, если иное не предусмотрено договором» [12]. Представляется, однако, что содержащееся в Концепции предложение не учитывает, что право на отказ от договора зачастую возникает вследствие ненадлежащего исполнения обязательства контрагентом. Если, например, покупатель принимает от продавца товар в меньшем количестве, чем предусмотрено договором, соглашаясь подождать доставки остальной части, то согласно Концепции он будет утрачивать право на отказ от переданного ему товара, установленное п. 1 ст. 466 ГК РФ. Думается, что такое ограничение прав покупателя недопустимо.

С другой стороны, предлагаемая новелла также не учитывает, что отказ от исполнения договора далеко не всегда выступает последствием его нарушения. В ряде случаев право отказаться от исполнения договора существует с момента заключения договора (например, согласно ст. 717 или п. 1 ст. 977 ГК РФ). Согласно буквальному толкованию приведенного выше пункта Концепции принятие части исполнения по указанным договорам лишает сторону права отказаться от их исполнения, что выглядит абсурдно, поскольку возможность отказа от договора была изначально заложена законодателем в конструкции этих договоров. Представляется, что содержащаяся в Концепции новелла нарушит предусмотренный законодателем баланс прав и обязанностей сторон таких договоров, и это дестабилизирует гражданский оборот.

Стабильность гражданского оборота должна обеспечиваться не тотальным запретом одностороннего отказа от исполнения обязательства, а существованием логически обоснованных исключений из данного общего запрета. Можно утверждать, что принцип недопустимости одностороннего

отказа от исполнения обязательства существует, если такие исключения приведены в систему, независимо от их числа. Необходимо крайне осторожно относиться к предложениям внести изменения в эту систему, поскольку непродуманные решения могут серьезно навредить экономике нашей страны. Ш

нума ВАС РФ от 22 окт. 1997 г. № 18 // Хоз-во и право. 1998. № 7. С. 90.

11. Корецкий А. Д. Договорное право России. Основы теории и практика реализации : учеб. пособие. М. ; Ростов н/Д, 2004. С. 120.

12. Концепция развития гражданского законодательства РФ // Вестн. ВАС Рф. 2009. № 11. С. 80.

1. Ровный В. В. Проблемы единства российского частного права. Иркутск, 1999. С. 184.

2. См.: Безик К. С. Субъекты права на односторонний отказ от исполнения договора // Сиб. юрид. вестн. 2007. № 4. С. 40—44.

3. Оболонкова Е. В. Односторонний отказ от исполнения обязательства : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 9.

4. Там же.

5. См.: Гражданское право. В 4 т. Т. 3. Обязательственное право : учебник / отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2007. С. 55 (автор — Е. А. Суханов).

6. Красноярова Н. И. Односторонний отказ от исполнения договорных обязательств во внутреннем и внешнем обороте : монография. Тюмень, 2006. С. 30.

7. Там же. С. 19.

8. Там же. С. 31.

9. Ульянов И. В. Изменение и расторжение договора купли-продажи и его разновидностей : автореф. дис. . канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 8.

10. О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки : постановление Пле-

Exceptions From the Principle of Prohibition to Repudiate Obligation's Performance

© Bezik K.r 2010

The article is devoted to an important problem of obligation's performance. It is concluded that legal repudiation can be classified on the base of different criteria. One of the main ideas of the article is that partial repudiation can exist. It is also said that both debtor and creditor may have the right to repudiate. In the end of the article it is proved that the principle of prohibition to repudiate obligation's performance should exist, but it should have several exceptions. Together these exceptions should be a system.

Key words: obligation; obligation's performance; repudiation; alteration of contract; termination of contract; legal principles.