Исследование факторов риска рака молочной железы на материале проспективного прослеживания когорты

© В. Ф. Левшин, Т. П. Федичкина, 2000 УДК 618-19-006.6-037

В. Ф. Левшин, Т. П. Федичкина

ИССЛЕДОВАНИЕ ФАКТОРОВ РИСКА

РАКА МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ НА МАТЕРИАЛЕ

ПРОСПЕКТИВНОГО ПРОСЛЕЖИВАНИЯ КОГОРТЫ

НИИ клинической онкологии

Среди многочисленных факторов, изучавшихся в отношении их возможной связи с риском рака молочной железы (РМЖ), пожалуй, наибольшее внимание и большинство работ было посвящено исследованию факторов женского функционального или репродуктивного анамнеза (ФРА). Особый интерес к этим факторам был обусловлен, с одной стороны, теоретическими предпосылками влияния ФРА на функцию молочной железы и изменения в ее тканях, включая и патологические процессы, с другой стороны — относительной методической простотой учета и изучения этих факторов.

Несмотря на многолетние и многочисленные исследования ФРА женщин, в оценках их связи с риском РМЖ отмечается значительная вариабельность, а то и противоречивость, которые в большой части можно отнести за счет методических погрешностей и несовершенств подходов в изучении этих факторов. В частности, в подавляющем большинстве соответствующих исследований использовался ретроспективный подход, когда ФРА изучались у уже заболевших женщин и точность их воспроизведения существенно зависела от памяти и психологического состояния заболевших женщин. Поскольку вызывающие опухолевый процесс факторы действуют, как правило, за много лет до клинического проявления и диагностики заболевания, более совершенным является проспективный подход в подобных исследованиях, когда исследуемые факторы и параметры учитываются у еще здоровых женщин, которые потом прослеживаются на протяжении ряда лет с регистрацией заболевших РМЖ.

В настоящем исследовании был использован как раз проспективный подход в изучении связи ряда ФРА с риском развития РМЖ. Материалом для исследования послужили данные, полученные при скрининге РМЖ у около 10 000 женщин 40—69 лет. При включении в когорту и начале прослеживания все женщины обследовались и случаи с наличием РМЖ в анамнезе или к моменту обследования были исключены из когорты. Начальное обследование включало также уточнение следующего комплекса ФРА женщин: возраст начала регулярных месячных, продолжительность менструального цикла и менархе, наличие предменструальной циклической мастодинии, возраст наступления и продолжительность менопаузы, применение контрацептивных средств, половая жизнь, число родов, абортов и выкидышей в анамнезе, возраст при первых родах, продолжительность лактации. Кроме того, уточнялись наличие РМЖ у кровных родственников и привычки курения у обследуемых женщин.

Исследуемая когорта женщин формировалась на базе женских смотровых кабинетов 6 районных поликлиник Москвы. В процессе прослеживания женщины, включенные в когорту,

VF.Levshin, T.P.Fedichkina

ANALYSIS OF BREAST CANCER RISK FACTORS BY RESULTS OF PROSPECTIVE COHORTAL FOLLOW-UP

Institute of Clinical Oncology

Among many factors of potential risk of breast cancer (BC) much attention and numerous investigations were focussed on factors of female functional or reproductive history (RHF). The particular interest to these factors was on the one hand due to theoretical rationale for RHF effects on breast functioning and tissular changes including pathological lesions and on the other hand to relative simplicity of recording and study of these factors.

In spite of many-year and intense study of female RHF there is a considerable variability or even contradictoriness in assessment of their relationship to the risk of BC mainly due to methodological mistakes and improper approaches. For instance, a vast majority of the studies used retrospective approach when RHF were analyzed in BC patients and accuracy of their recording depended to a considerable degree upon the patients' memory and psychological state. Since tumor-inducing factors start to act as a rule at many years before appearance of clinical signs or diagnosis of neoplastic disease, prospective approach to the study seems most promising when the factors in question are analyzed in healthy women who are then followed up for many years to detect BC cases.

Our study used a prospective approach to analyze relationship between some RHF and risk of BC. The study was based on results of BC screening of about 10,000 women aged 40 to 69 years. At inclusion to the study cohort all candidates were examined and all women with BC at the moment of examination or with a history of BC were excluded. The baseline examination also included more accurate recording of the following RHF: age of regular menstruation start, menstrual cycle and menarche duration, premenstrual cyclic mastodynia, menopause age and duration, administration of contraceptives, sexual life habits, number of childbirths, abortions and miscarriages, age of first childbirth, lactation duration. Besides, information about BC in blood relatives and smoking habit was recorded.

The study cohort was composed of visitors of examination rooms at 6 Moscow polyclinics. During the follow-up the women included into the study underwent physical examination of breasts every 1 or 1.5 years. Mean duration of follow-up was 4.5 years. There were 75 cases of morphologically verified BC detected during the follow-up. Three control cases were chosen from BC-free cohort participants with a due respect to age and menstrual function for each BC case. The whole control group consisted of 225 women. Evaluation of relationship between individual risk factors and parameters, and risk of BC was made by case-control methodology involving calculation of relative risk (RR) and its confidential interval (Cl).

Table 1 summarizes results of the analysis of relationship between BC risk and factors in question. Note, that table 1 presents only

Таблица 1 Table 1

Связь отдельных факторов с риском РМЖ / Relationship of some factors with ВС risk

Число обследованных OP 95% Д

больные РМЖ группа контроля

Возраст наступления месячных, годы: / Menarche age, years:

<13 18 47 1,0

13-14 39 112 0,9 0,45—1,83

>14 18 66 0,7 0,30-1,67

Наличие циклической мастодинии: / Cyclic mastodynia:

нет / no 49 167 1,0

есть /yes 26 58 1,5 0,81—2,87

Возраст при первых родах (только рожавшие), годы: First childbirth age (only women with a history of childbirth), years:

<21 3 20 1,0

21-25 31 98 2,1 0,57-7,83

26-30 23 46 3,3 0,87—12,78

>30 10 19 3,5 0,79—15,60

Число родов в анамнезе: / Number of childbirths:

0 8 42 1,0

1 31 126 1,3 0,52-3,19

2 27 52 2,7 1,08—6,88

>2 9 5 9,45 2,86—31,18

Число абортов в анамнезе: / Number of abortions:

0 8 50 1,0

1-3 40 117 2,14 0,90-5,08

4-9 23 50 2,9 1,12-7,39

>9 4 8 3,13 0,65—15,08

Наличие выкидышей в анамнезе: / Number of miscarriages:

нет 63 177 1,0

есть 12 45 0,75 0,32—1,75

Общая продолжительность лактации (только у рожавших), мес: Total duration of lactation (only women with a history of childbirth), months:

<1 5 9 1,0

1-3 6 20 0,54 0,11—2,60

4-12 31 92 0,61 0,18—2,02

13-24 17 45 0,68 0,19—2,45

>24 8 17 0,85 0,20—3,68

Наличие РМЖ у кровных родственников: / Blood relatives with ВС:

нет / no 70 216 1,0

есть /yes 5 9 1,7 0,48—6,10

Наличие курения: / Smoking:

нет / по 40 166 1,0

есть / yes 9 55 0,68 0,25—1,82

Parameter ВС patients control RR 95% Сі

Examined women

проходили скрининговые профилактические физикальные осмотры молочных желез раз в 1—1,5 года. Средний срок прослеживания составил 4,5 года. За период прослеживания в наблюдаемой когорте было зарегистрировано 75 случаев морфологически верифицированного РМЖ. Из числа незаболевших РМЖ членов когорты к каждому случаю РМЖ было подобрано с учетом возраста и состояния менструальной функции 3 контрольных случая. В целом контрольная группа составила 225 женщин. Методом случай—контроль с расчетом показателей относительного риска (ОР) и его доверительного интервала (ДИ) проводилась оценка связи отдельных факторов и параметров с риском развития РМЖ.

В табл. 1 представлены полученные нами данные при анализе связи риска развития РМЖ с изучаемыми факторами. При этом в таблице приведены соответствующие данные только о тех факторах, в отношении которых выявлена заметная или статически достоверная связь с ОР РМЖ. В отношении других перечисленных выше и отсутствующих в таблице факторов заметной связи с ОР РМЖ выявлено не было. Как видно, ОР РМЖ увеличивался при раннем (до 13 лет) наступлении менархе, наличии циклической мастодинии, позднем возрасте (старше 26—30 лет) первых родов, увеличении числа родов и абортов в анамнезе, продолжительности лактации менее 1 мес, наличии кровных родственников, болевших РМЖ. В отношении таких факторов, как продолжительность менструального цикла и менархе, применение контрацептивных средств и характер половой жизни, заметной связи их с риском развития РМЖ у обследованных выявлено не было.

'Обычно выделяют 2 типа РМЖ в зависимости от того, в каком возрасте (до 50 лет или после) и соответственно гормональном статусе (наличие или отсутствие регулярных месячных) развивается заболевание. Эти два типа принято называть доменопаузальным и постменопаузальным РМЖ. Предполагается, что эпидемиология и этиология этих двух типов РМЖ могут существенно отличаться [3, 4, 13, 22, 25]. Отсюда связь исследуемых факторов с риском развития РМЖ целесообразно оценивать отдельно по группам женщин до и после 50 лет [8]. Результаты такого анализа у обследованных нами женщин представлены в табл. 2, при этом в таблице перечислены только те факторы, в отношении которых были выявлены заметные различия в характере их связи с риском развития РМЖ в разных возрастных группах. Так, выявлено заметное различие в этих группах в характере связи фактора возраста начала месячных с риском РМЖ. С увеличением возраста наступления месячных ОР РМЖ у женщин до 50 лет увеличивался, а после 50 лет — уменьшался.

Наличие циклической мастодинии в анамнезе статистически достоверно увеличивало ОР РМЖ только в группе женщин старше 50 лет, а в более молодой возрастной группе отмечалась обратная связь с этим фактором. В обеих возрастных 1руппах отмечено увеличение ОР РМЖ при наличии абортов в анамнезе. Но если для женщин старше 50 лет эта связь выражена слабо и отсутствует закономерность увеличения показателей ОР с увеличением числа абортов, то у более молодых женщин эта закономерность выражена и при 4 абортах и более значительное увеличение ОР РМЖ становится статистически достоверным. Заметное увеличение ОР РМЖ при общей продолжительности лактации 1 мес и меньше отмечалось только в

factors demonstrating a considerable or statistically significant relationship with BC RR. Other above-mentioned factors that are not mentioned in the table had no noticeable relationship with BC RR.

As seen in the table BC RR was higher in women with early (under 13 years of age) menarche, cyclic mastodynia, late first childbirth (over 26-30 years of age), a history of many child-births and abortions, lactation less than 1 month, blood relatives with a history of BC. There was no relationship of menstrual cycle and menarche duration, administration of contraceptives or character of sexual life with risk of BC.

BC is conventionally divided into 2 types depending upon patient age (under vensus over 50 years) and respective hormonal status (regular menstruation). These two types are referred to as pre- and postmenopausal BCs and are supposed to differ considerably by epidemiology and etiology [3,4,13,22,25]. It seems reasonable therefore to evaluate the relationship between the factors in question and BC risk separately for women under versus over 50 years of age [8]. Table 2 presents results of such analysis in our cohort. The table contains only factors with clear distinction in their relationship to BC risk between the two age groups. For instance, there was a clear-cut difference in the relationship of menarche age with BC risk between the two groups: BC RR was increasing with age of menarche in women under 50 but was decreasing in women over 50. A history of cyclic mastodynia significantly increased BC RR in women over 50 only, while there was an inverse relationship between these factors in the younger age group. The BC RR was increasing with the number of abortions in both age groups. However, this regularity was not pronounced and the increase in the risk of BC was not directly related to the number of abortions in women over 50 while in the younger group this regularity was much more pronounced and reached statistical significance with 4 or more abortions. Noticeable increase in BC RR in women with 1-month or shorter lactation was seen in the group under 50 only. In women over 50 there was no or inverse relationship between these parameters. There was a characteristic increase in BC RR in premenopausal women with irregular menstruations and less pronounced decrease in BC RR in women after artificial (postoperative) menopause. Women with late (over 55 years of age) natural menopause had increased BC risk.

There were certain differences in relationship with risk of BC between age groups in other factors also presented in table 2.

Our findings concerning relationship between various factors and risk of BC obtained by case-control analysis within a prospective cohort study demonstrated considerable differences in the risk factors and their relations with BC between women under versus over 50 years of age. In women under 50 increased risk of BC was related with factors indicative of hypofunction of reproductive organs such as late menarche, irregular menstruation, late first childbirth, no or shorter than 1 -month lactation, a history of more than 5 abortions. In contrast, in women over 50 the risk factors mainly reflected reproductive system hyperfunctioning and included early menarche, cyclic mastodynia, a history of 2 to 4 childbirths, late menopause. These findings are to a certain degree in agreement with publications comparing estrogen contents in BC patients and normal controls. These studies demonstrated that relative elevation of estrogens in BC cases versus control was observed mainly in menopausal rather than menstruating women [1,6,7]. The supposition may therefore be made that

Таблица 2 Table 2

Связь отдельных факторов с риском РМЖ в разных возрастных группах женщин Relationship of some factors with ВС risk in different age groups

До 50 лет После 50 ле

Показатель больные / контроль OP 95% ДИ больные / контроль OP 95% Д

Возраст наступления месячных, годы: Menarche age, years:

<13 6/23 1,0 12/24 1,0

13-14 11/32 1,3 0,4-4,5 28/80 0,7 0,3-1,7

>14 3/5 2,3 0,4-14,4 15/61 0,5 0,2-1,3

Характер месячных: / Menstruations:

регулярные / regular 13/44 1,0

нерегулярные / irregular 4/3 4,5 1,0-20,6

Наличие циклической мастодинии: Cyclic mastodynia:

нет / по 15/37 1,0 34/130 1,0

есть / yes 5/23 0,5 0,1-2,1 21/35 2,3 1,1-4,7

Xapaicrep менопаузы: / Menopause:

естественная / natural 48/142 1,0

искусственная / artificial 3/13 0,7 0,1-3,5

Возраст наступления естественной менопаузы, годы: / Natural menopause age, years:

<46 5/21 1,0

46-49 10/30 1,4 0,4-5,2

50-54 27/89 1,3 0,4-3,9

>54 6/8 3,2 0,7-14,0

Число абортов в анамнезе: Number of abortions:

0 3/20 1,0 5/30 1,0

1-3 7/28 1,7 0,3-8,3 33/89 2,2 0,8-6,4

4-9 8/11 4,9 1,0-23,1 15/39 2,3 0,7-7,6

>9 2/1 13,3 1,3-133,7 2/7 1,7 0,2-15,1

Продолжительность лактации, мес: Total duration of lactation, months:

<1 3/3 1,0 2/6 1,0

1-3 3/11 0,3 0,03-2,6 3/9 1,0 0,1-9,6

4-12 8/23 0,4 0,05-2,3 23/69 1,0 0,3-5,5

13-24 2/11 0,2 0,01-2,3 15/34 1,3 0,2-7,6

>24 1/5 0,2 0,01-4,9 7/12 1,8 0,3-11,9

Наличие РМЖ у кровных родственников: Blood relatives with ВС:

нет / по 19/55 1,0 51/161 1,0

да/yes 1/5 0,6 0,03-9,7 4/4 3,2 0,8-13,1

Наличие курения: / Smoking:

нет / по 8/36 1,0 32/130 1,0

да / yes 5/20 1,1 0,3-4,8 4/35 0,5 0,1-2,0

Parameter patients/control RR 95% Cl patients/control RR 95% Cl

Under 50 Over 50

группе женщин до 50 лет. У женщин старше 50 лет эта зависимость отсутствовала или имела обратный характер. Характерно существенное увеличение ОР РМЖ у менструирующих женщин при нерегулярных месячных и менее выраженное снижение ОР РМЖ у женщин при искусственной (послеоперационной) менопаузе.

В случаях естественной менопаузы отмечено заметное увеличение ОР РМЖ при позднем возрасте, после 55 лет, наступления менопаузы. Определенные различия в характере связи с ОР РМЖ в разных возрастных группах женщин отмечены и в отношении других приведенных в табл. 2 факторов.

Полученные результаты анализа методом случай—контроль связи комплекса факторов с риском развития РМЖ на материале когортного проспективного исследования показали наличие существенных различий в составе факторов риска и характера их связи с РМЖ в группах женщин до 50 лет и после. При этом риск РМЖ у женщин до 50 лет увеличивают факторы и их значения, свидетельствующие о гипофункции органов репродуктивной системы: поздний возраст наступления менархе, нерегулярные месячные, поздний возраст при первых родах, отсутствие лактации или продолжительность ее менее 1 мес, более 5 абортов в анамнезе. Напротив, у женщин после 50 лет факторы, повышающие риск РМЖ, в большей степени свидетельствовали о гиперфункции органов репродуктивной системы: ранний возраст наступления менархе, наличие циклической ма-стодинии, 2—4 родов в анамнезе, поздний возраст наступления менопаузы. В определенном отношении это согласуется с данными работ, в которых проводилось сравнительное исследование уровня эстрогенов у больных РМЖ и контрольных лиц. Результаты этих исследований показали, что относительное повышение экскреции экстрогенов у больных в сравнении с контролем отмечалось, как правило, в менопаузальной, а не в менструирующей группе женщин [1, 6, 7]. Можно предположить, что этиология доменопаузального РМЖ связана с конституциональной, или анамнестической, гипофункцией репродуктивной системы и соответственно с задержкой или неполноценностью клеточной и тканевой дифференцировки в молочных железах. В то же время постменопаузальный РМЖ больше связан с гиперфункцией репродуктивной системы, относительно большей эстрогенезацией организма и стимуляцией пролиферативных процессов в молочной железе [2,19].

Полученные нами данные об увеличении ОР РМЖ с увеличением числа родов в анамнезе находятся в некотором противоречии с данными литературы, чаще указывающими на обратную зависимость между числом родов в анамнезе и ОР РМЖ. Однако ряд более детальных исследований [12, 15, 17] показал, что существенное снижение риска РМЖ отмечается только при 5 родах и более в анамнезе, а в интервале 0—4 родов в анамнезе ОР РМЖ не меняется. Поэтому в исследованиях, проводимых в группе женщин с относительно низкой рождаемостью, выявляемая связь фактора числа родов с риском РМЖ несущественна или противоречива. В частности, среди 300 женщин, включенных в настоящее исследование, только 2 женщины имели 4 родов в анамнезе и ни одна 5 родов и более.

Из данных литературы известно, что фактор наследственности чаще проявляется у более молодых больных РМЖ. Однако на нашем материале заметное увеличение ОР РМЖ при наличии кровных родственников, больных РМЖ, отмечалось

premenopausal BC etiology is related to constitutional or historical hypofunction of the reproductive system and accordingly with delayed or incomplete cellular or tissular differentiation of breasts. While postmenopausal BC is rather related to reproductive system hyperfunction with a relatively greater estrogen production and stimulation of proliferative processes in the breast [2,19].

Our findings about rising BC RR with increase in the number of childbirths contradicts to a certain degree to the published data which most often are in favor of the inverse relationship between childbirths and BC risk. However, some more detailed studies [12,15,17] discovered that a noticeable fall in BC risk was observed only in women with a history of 5 or more childbirths while 0-4 childbirths had no relationship to BC RR. That is why relationship between the number of childbirths and risk of BC is insignificant or equivocal in populations with rather low birth rate. For instance, only 2 of300 women included in our study had a history of 4 childbirths and none had 5 or more childbirths.

As known from published data hereditation is more significant in young BC patients. However, in our study there was a noticeable rise in BC incidence in women having blood relatives with BC only in the over-50 age group. This may be due to few BC cases in our study and relative rareness of hereditary BC.

Published data concerning relationship between tobacco smoking and risk of BC are equivocal. Most authors are against any relationship between tobacco smoking and BC [5,16,21,24]. Some data demonstrate a small though statistically significant increase in BC rate among smokers as compared to non-smokers [10,11,14]. Although there are publications demonstrating decrease in BC incidence in smokers as compared to non-smokers [18] supposedly associated with reduced estrogen production in smoking women [23]. In our study smoking was associated with a small, statistically insignificant increase in BC RR in women under 50 years of age in contrast to the group over 50 in which smoking was related to a considerable decrease in BC RR. The limitation of the positive correlation of BC RR and smoking to premenopausal age was also mentioned in other papers [9,20]. It may be supposed that carcinogenic effect of tobacco smoke on breast cells and tissues is seen in young women only. While in postmenopausal age, when the portion of estrogen-dependent BC is increasing, it is antiestrogenic effect of tobacco smoke and its negative relationship with BC RR that ate more important.

In conclusion, we have found a rather weak relationship between the reproductive history factors in question and risk of BC, because all these factors are just indicators of predisposition to neoplastic disease rather that etiological, causative factors. And their contribution to cancer development is limited to producing a more or less favorable endogenous or constitutional environment for pathogenic effects of other cancer inducers or promoters.

только у женщин старше 50 лет. Вероятно, это связано с относительно небольшим числом случаев РМЖ в нашем материале и относительной редкостью наследственной формы РМЖ.

В отношении связи курения с риском РМЖ в литературе имеются противоречивые данные. В большинстве работ отрицается наличие существенной связи между курением и риском развития РМЖ [5, 16, 21, 24]. В то же время в нескольких работах установлено слабое, но статистически

достоверное увеличение ОР РМЖ у курящих женщин в сравнении с некурящими [10,11,14]. Наряду с этим в отдельных работах указывалось на снижение ОР РМЖ у курящих женщин в сравнении с некурящими [18], что объяснялось снижением выработки эстрогенов у курящих женщин [23]. По данным настоящего исследования, у женщин до 50 лет курение было связано со слабым статистически недостоверным увеличением ОР РМЖ, а у женщин после 50 лет, напротив, с заметным снижением ОР РМЖ. Ограничение положительной связи курения с ОР РМЖ только доменопаузальным возрастом уже отмечалось в других работах [9,20]. Можно предположить, что возможный канцерогенный эффект табачного дыма в отношении клеток и тканей молочной железы проявляется только у молодых женщин. В то же время в постменопаузальном возрасте, когда увеличивается доля эстрогензависимьгх РМЖ, проявляются антиэстрогенный эффект табакокурения и его отрицательная связь с ОР РМЖ.

В завершение следует отметить сравнительно слабую связь выделенных факторов репродуктивного анамнеза с риском развитая РМЖ. Это обусловлено тем, что все известные факторы являются не этиологическими, причинными, факторами, а только индикаторами той или иной степени предрасположенности к развитию опухоли. Их участие в канцерогенезе заключается в том, что они создают более или менее благоприятный эндогенный, конституциональный, фон для патогенных воздействий других инициирующих и промоторных факторов канцерогенеза.

ЛИТЕРА ТУРА/В.ЕРЕЛЕМСЕ8

1. Димитрова С., Хайдутова Р. // Онкология (София). — 1984. — Т. 21,

№ 4. — С 170-175.

2. Левшж В. Ф. //Вопр. онкоя. — 1985. — Т 31, № 2. — С. 30—35.

3. Левшин В. Ф., Пихут П. М. Эпидемиология рака молочной желе-

зы. — Тирасполь, 1997.

4. Семиглазов В. Ф. // Патогенетические подходы к профилактике и

лечению гормонозависимых опухолей. — JI., 1983. — С. 22—37.

5. Adami Н. et al. // Br. J. Cancer. — 1988. — \Ы. 58. — Р. 832—837.

6. Bennetl. С. etal. //Ibid. - 1990. - Vol. 61, N 1. - P. 142-146.

7. Berstein L. et al. // Ibid. - 1990. - Vol. 61, N 2. - P. 298-302.

8. Braga C. et al. // The Breast. — 1998. — N 7. — P. 27—32.

9. Brownson R. et al. // Arch, intern. Med. — 1988. — Vol. 148, N 1. — P.

140-144.

10. Calle E. E. et al. // Am. J. Epidemiol. - 1994. - Vol. 139. - P. 1001-1007.

11. Chu S. Y. et al. // Am. J. Epidemiol. - 1990. -Vol. 131, N2,- P. 244-253.

12. Gomes A. et al. // Int. J. Epidermiol. — 1995. — \bl. 24, N 2. — P. 292-299.

13. Bislop T. G. et al. // Ibid. — 1986. - \bl. 15, N 4. - P. 469- 476.

14. Hiatt R, Fireman B. // J. nat. Cancer Inst. — 1986. — Vol. 76, N 5. — P. 833-838.

15. Layde P. et al. // J. clin. Epidermiol. — 1989. — Vol. 42, N 10. — P. 963-973.

16. London S. et al. // J. nat. Cancer Inst. — 1989. — Vol. 81, N 21. — P.

1625- 1631.

17. Negri E. et al. //Am. J. Epidermiol —1988. — Ш. 128. — E 1207—1215.

18. O'Connell D. L. et al. // J. nat. Cancer Inst. — 1987. — Vol. 78,

N 2. - P. 229-234.

19. RamtalantM. etal. I I Eur. J. Epidermiol. — 1933. — \bl. 9, N 1. —

P. 17-25.

20. Rohan Т., Baron J. // Am. J. Epideimiol. —1989. — ЛЫ. 129. — P. 36—42.

21. Schechter M. et al. // Ibid. — 1989. — Vol. 130. — P. 213—220.

22. Su—Chung Tao etal. //Int. J. Cancer. — 1988. — \bl. 42. — P. 495—498.

23. Trichopoulos D., Katsouyanni K. // Lancet. — 1989. — N 8655. — P. 158.

24. Vatten L., Kvinnsland S. // Eur. J. Cancer. — 1990. — Vol. 26, N 7. - P. 830-833.

25. Velentgas P., Baling J. //Monogr. nat. Cancer Inst. — 1994. — \bl.

16.-P. 15-24.

Поступила 20.12.99 / Submitted 20.12.99

© Коллектив авторов, 2000 УДК 618.19-006.6.08

В. П. Летягин, И. В. Высоцкая, С. Ю. Абашин, Е. М. Погодина, М. В. Шомова, Ю. Б. Высоцкий, В. М. Иванов

ЛЕЧЕНИЕ ДВУСТОРОННЕГО СИНХРОННОГО РАКА МОЛОЧНЫХ ЖЕЛЕЗ СТАДИЙ T02N01M0

НИИ клинической онкологии

Двустороннее синхронное поражение молочных желез относят к первично-множественным опухолям. Синхронным считают рак второй молочной железы, появившийся в сроке до 12 мес после верификации опухоли в первой молочной железе [7].

По существующим данным литературы [1, 2], первичный двусторонний рак составляет 0,5—20% среди всех больных раком молочной железы.

По данным Е. Hoffman [6], риск развития рака во второй молочной железе составляет 9,0+0,65% в течение каждого года из последующих лет наблюдения после первой мастэктомии.

V.P.Letyagin, I.V.Vysotskaya, S.Yu.Abashin, E.M.Pogodina, M.V.Shomova, Yu.B.Vysotsky, VM.Ivanov

TREATMENT FOR BILATERAL SYNCHRONOUS BREAST CANCER OF STAGE T02N01M0

Institute of Clinical Oncology

Bilateral synchronous breast cancer belongs to primary multiple tumors. Synchronous cancer is defined as cancer of the contralateral breast occurring within 12 months after verification of ipsilateral breast carcinoma [7].

According to the published data [1,2] primary bilateral cancer is 0.5% to 20% of all breast cancers.

According to E.Hoffman [6] the risk of contralateral Cancer is 9.0+0.65% for every follow-up year after the first mastectomy. Multiple lesions are 68% of all bilateral cancers.

M.D.Davini et al. [5] studied cases with bilateral breast cancer to discover that synchronous affection was characteristic of