Резервы развели по валютам

Банк России второй раз подряд в этом году повышает объем резервов по валютным обязательствам банков. Зато регулятор впервые даст скидку по резервам в валютах дружественных стран. К ним относятся, например, набирающие популярность юань, лира и дирхамы.

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

С апреля у банков впервые будет различаться объем резервирования валютных обязательств в зависимости от того, номинированы они в дружественной или недружественной валюте. О дифференциации резервных требований ЦБ объявил 21 марта. С апреля они повышаются для валют недружественных стран — на 0,5 п. п., до 7,5% (исключение для банков с базовой лицензией, которым можно не создавать такие резервы), а в остальных валютах — понижаются до 5,5%.

Цель — «стимулирование изменения структуры валютных пассивов… в пользу валют дружественных стран и при этом сохранения условий для дальнейшей общей девалютизации банковских балансов».

Это уже второй шаг в изменении требований к резервам за этот год. В частности, с марта обязательные резервы были повышены на два процентных пункта до 7%. При этом ЦБ тогда не дифференцировал необходимый объем резервирования в зависимости от валют. До начала военных действий на Украине и последовавшего за ними кризиса требования к резервам были еще выше. Так, с августа 2018 года по начало марта 2022 года норматив резервов по ряду обязательств составлял 8%. Он был резко понижен в качестве смягчающей меры до 2%, но уже с мая 2022 года постепенно повышался.

Исходя из последних данных, доля валюты в корпоративном кредитном портфеле банков к концу февраля 2023 года составляла 16,4%, в розничном — 0,1%, в структуре клиентских средств она оценивается на уровне 19,6% и 10,9% соответственно. К началу 2023 года доля активов банков в валюте составляла 15,1% ($290 млрд), обязательств — 14,8% ($259 млрд). При этом доля клиентских средств в юанях в банках на тот момент составляла около 2%, а юаневых кредитов — около 1% (см. “Ъ” от 7 марта).

Несмотря на настройку платежей в отличных от юаня дружественных валютах, которыми сейчас активно занимаются банки, топ-3 валют в структуре — по-прежнему доллар (на который приходилось около или более половины), евро и юань. Это следует из валютной структуры, которую опубликовал Банк России в обзоре о развитии банковского сектора за 2022 год. Снижение доли «токсичных валют» идет большими темпами за счет конвертации корпоративных кредитов.

Исходя из распоряжения правительства РФ 430-Р к дружественным валютам на текущий момент можно отнести, например, китайский юань, дирхамы ОАЭ, турецкую лиру, а среди «недружественных» — все валюты стран Евросоюза, а также британский фунт, американский доллар и др.

За всю историю Банк России впервые делит объем резервирования по разным иностранным валютам, отмечает глава центра финансовой аналитики Сбербанка Михаил Матовников. По его мнению, это вполне логичный шаг: «Было удивительно, что Банк России не ввел дифференциации по валютам сразу с повышением обязательных резервов в марте». Впрочем, полагает он, сейчас большого дестимулирующего эффекта на объемы работы банков в недружественных валютах от этой меры ждать не стоит, поскольку кредитования в них активно и так уже не ведется.

Вице-президент Ассоциации банков России Алексей Войлуков отмечает, что АБР еще в прошлом году просила не идти на полную девалютизацию, а ввести дифференцированный подход к работе с дружественными и недружественными валютами. По его мнению, повышение ставок отчисления в фонд обязательных резервов — достаточно консервативный инструмент, который будет плавно стимулировать банки кредитовать в дружественных валютах и дестимулировать кредитование в недружественных валютах.