Квантитативный состав антонимической парадигмы в прозе М. И. Цветаевой

Кашицына Е. Г. Квантитативный состав антонимической парадигмы в прозе М. И. Цветаевой / Е. Г. Кашицына // Научный диалог. — 2015. — № 12 (48). — С. 93—100.

ешн^МР

УДК 811.161.1'373.422:821.161.1Цветаева.08

Квантитативный состав антонимической парадигмы в прозе М. И. Цветаевой

© Кашицына Евгения Григорьевна (2015), соискатель кафедры русского языка, теоретической и прикладной лингвистики, Удмуртский государственный университет (Ижевск, Россия), ekashitsyna@inbox.ru.

Рассматриваются особенности поэтической прозы Марины Ивановны Цветаевой. Уделяется внимание вопросам контрастности в произведениях автора как доминирующей черте творчества, реализуемой посредством антонимии. Анализ материала проводится с опорой на исследования ученых, занимающихся вопросами творчества М. И. Цветаевой, а также изучением антонимических отношений в прозе и поэзии. Новизна исследования видится в том, что до настоящего времени не было исследования антонимии, связанного с ее системным описанием на материале поэтической прозы М. И. Цветаевой. Актуальность работы обусловлена растущим интересом к творчеству поэтессы, признанному одним из ярких явлений в истории литературы ХХ века. Особое внимание уделяется понятию «антонимическая парадигма», дается его определение. Автором предпринята попытка описания структурного и семантического анализа антонимической парадигмы, посредством рассмотрения квантитативного (количественного) состава. Проведенное исследование позволило выявить, что антонимические отношения обнаруживаются между словом и словом, словом и фразеологической единицей, свободным словосочетанием и фразеологической единицей, фразеологической единицей и фразеологической единицей, словом и свободным словосочетанием,свободным словосочетанием и свободным словосочетанием, что свидетельствует о разнообразии и сложности структуры антонимической парадигмы.

Ключевые слова: антонимическая парадигма; антонимия; противоположность; квантитативный состав; проза М. И. Цветаевой.

1. Вводные замечания

Понятие «противоположность» часто фигурирует в различных областях науки. В лингвистике «противоположность» представлена через лексическую антонимию. «Будучи категорией лексико-семантической системы языка, антонимия представляет собой одну из универсалий языковых: она свойственна всем языкам, а её единицы обнаруживают принципиально общую структуру противоположных значений и большое сходство в структурной и семантической классификации антонимов» [ЛЭС, 1990].

Ведущей, доминирующей чертой творчества М. И. Цветаевой является контрастность, противоположность. Это отмечали многие исследователи ее творчества [Зубова, 1989; Ревзина, 2009; Ляпон, 2010 и др.]. Так, в работе «Поэзия Марины Цветаевой» Л. В. Зубова характеризует ее творчество как поэзию предельности и контраста [Зубова, 1989].

2. Понятие «антонимическая парадигма» в русском языке

Антонимическая парадигма в своем широком и узком понимании представляет собой начальное звено в организации лексической противоположности (см. работы: Новиков, 1973, 1982; Львов, 1970; Миллер, 1981, 1990; Вежбински, 1983; Введенская, 2008; Диброва и др., 2000; Боева, 2001; Корюкина, 2014 и др.).

Базовым признаком в антонимических отношениях является инте -гральный признак (или признаки). Другим признаком, несущим в себе противопоставленность значений, является дифференциальный при -знак (или признаки)*. Состав антонимической парадигмы, «обладающей закономерными связями своих компонентов и характеризующейся определенной целостностью», где «каждый ее компонент существует не изолированно, а лишь в корреляции с другим членом» [Диброва и др., 2000, с. 88], предполагает наличие парности: присутствуют позитивный и негативный члены. Сема 'не', входящая в состав одного из парных членов, является дифференциальным признаком антонимии. Антоним, который содержит ее, включает в свое значение и все содержание другого антонима: бедный 'не имеющий достаточных средств к существованию' — богатый 'обладающий большим состоянием, достаточными средствами к существованию'. Стоит отметить, что сема ' не' может находиться в значении антонима как отдельное слово, выступать в качестве приставки не-, то есть может быть выражена явно или содержаться в антонимических приставках а-, анти-, бес-, против- и др., то есть скрыто, сравним: жирный 'содержащий много жира' — постный 'не жирный'; похвальба 'лестный отзыв' — порицание 'нелестный отзыв'; шумный 'наполненный шумом' — тихий 'бесшумный'. В отдельных случаях антонимичность создается значением антонимичных приставок у обоих слов: приближаться 'перемещаться ближе к кому-, чему-либо' — удаляться 'перемещаться в противоположном к кому-, чему-либо направлении' [Диброва, 2006, с. 210].

3. Структурный и семантический анализ антонимической парадигмы в прозе М. Цветаевой

Описание структуры и семантики антонимической парадигмы сводится, во-первых, к статистическому измерению содержания парадигмы или рассмотрению квантитативного состава антонимической парадигмы**, и, во-вторых, к характеристике частеречной принадлежности членов парадигмы.

Данный признак именуется разными учеными по-разному, сравним, например, «наличие предельного отрицания в толковании одного из антонимов» (см. вышеназванные работы Л. А. Новикова).

Понятие квантитативного состава антонимической парадигмы вводится Е. И. Дибро-вой и Н. Ю. Донченко в научной работе «Поэтические структуры антонимии» [Диброва и др., 2000, с. 96].

Рассмотрим квантитативный (количественный) состав антонимической парадигмы на материале прозы Марины Цветаевой.

Е. Н. Миллер отмечает, что противоположность может быть выражена не только «одиночными» антонимами-словами (терять — находить, любовь — ненависть), но и парами: 1) противопоставлением фразеологических единиц (в своем глазу бревно не видим, а в чужом — соломинку замечаем); 2) противопоставлением слов и свободных словосочетаний* (спрашивать — давать ответ, умирать — оставаться живым) [Миллер, 1981, с. 78]. Л. А. Введенская выделяет такие же межуровневые антонимические отношения: 1) между словами (добро — зло); 2) между словом и фразеологической единицей (весел — нос повесил); 3) между словом и свободным словосочетанием (шутит — говорит серьезно) [Введенская, 2008, с. 357].

Е. И. Диброва и Н. Ю. Донченко, исследуя творчество М. Пришвина, определяют следующий квантитативный (количественный) состав антонимической парадигмы: 1) слово — слово (счастье — несчастье); 2) слово — свободное словосочетание (будущее — реальнее настоящего); 3) свободное словосочетание — свободное словосочетание (заключенная в сосуде — пролилась на землю); 4) фразеологическое словосочетание — слово / свободное словосочетание (впадают в детство — возвращаются к нему) [Диброва и др., 2000, с. 98—99].

Под фразеологическими антонимами подразумеваются как «минимум две фразеологические единицы, которые ассоциируются в нашем сознании как взаимоисключающие друг друга по значению при таком противопоставлении, характеризующие явления или предметы действительности с разных, но совместимых сторон» [Алехина, 1968, с. 268]. Как справедливо отмечает Е. Н. Миллер, «основным показателем принадлежности фразеологических единиц к антонимам является их употребление в составе антонимичных контекстов, дополнительным — одинаковая сфера их лексической сочетаемости» [Миллер, 1990, с. 93].

Антонимичность во фразеологии часто создается за счет «антонимичных компонентов (лексических антонимов, предлогов), которые влияют на значение всей ФЕ, например: с легкой руки — с тяжелой руки, катиться в гору — катиться под гору, белая кость — черная кость» [Мардиева, 2003].

В прозе Марины Цветаевой антонимические отношения представлены всеми указанными типами противопоставлений и обнаруживаются между: 1) словом и словом; 2) словом и фразеологической единицей; 3) свободным словосочетанием и фразеологической единицей; 4) фразеологической единицей и фразеологической единицей; 5) словом и свободным словосочетанием; 6) свободным словосочетанием и свободным словосочетанием. Рассмотрим следующие примеры.

1. Антонимические отношения, возникающие между словом и словом.

* В синтаксисе свободным называется словосочетание, каждый компонент которого имеет полноценное лексическое значение. В свободных словосочетаниях грамматически главное слово и по смыслу является главным, а зависимое уточняет его: хорошая погода, идти в школу, учить детей.

A) Отсутствие духовности у женщин. Главный враг духа не тело, а душа [Цветаева, 2000, т. 1, с. 181]. Антонимия основана на противопоставлении раз-нокорневых комплементарных языковых антонимов тело — душа [Львов, 1984, с. 106] в значениях: тело 'материальное, относящееся к вещественной, бытовой стороне жизни человека' и дух — душа 'нематериальное, относящееся к области духа, внутреннего мира'.

Б) Неприлично быть голодным, когда другой сыт [Цветаева, 1988, т. 2, с. 308]. Антонимия представлена разнокорневыми комплементарными прилагательными, выраженными краткой формой прилагательного сыт в значении 'вполне утоливший свой голод, не испытывающий голода' и полной формой прилагательного голодный в значении 'испытывающий голод' [Введенская, 2008, с. 114].

B) Брать — стыд, нет, давать — стыд. У берущего, раз берет, явно нет; у дающего, раз дает, явно есть. И вот эта очная ставка есть с нет... Давать нужно было бы на коленях, как нищие просят [Там же, с. 325]. В данном случае антонимия представлена разнокорневыми векторными анонимами брать в значении 'получать в свое обладание, пользование' и давать в значении 'вручать, передавать в чье-либо пользование' [Введенская, 2008, с. 64].

2. Антонимические отношения, возникающие между словом и фразе -ологической единицей.

Это Павлик — «гениальный», потому что у него ничего другого за душою — нет, а у вас же — все, вся вы [Цветаева, 1989, с. 402]. Антонимия основана на противопоставлении фразеологической единицы за душой нет ничего в значении 'беден, без достаточных средств кто-либо' [Федоров, 2008, с. 409], 'ничего нет у кого-н.' [Ожегов, 1999, с. 184] и определительного местоимения множественного числа все в сочетании с опущенным глаголом есть.

3. Антонимические отношения, возникающие между свободным сло -восочетанием и фразеологической единицей.

А) Ясно чувствую, что читаю от лица Москвы и что этим лицом в грязь — не ударяю, что возношу его на уровень лица — ахматовского [Цветаева, 1989, с. 270]. Марина Цветаева свое противопоставление основывает на фразеологической единице ударить лицом в грязь в значении 'не оплошать, не осрамиться, проявить свои лучшие качества' [БФСРЯ, 2012, с. 708], где понятие лица используется в метонимическом отношении — это вся Москва, которую представляет Марина Ивановна, и словосочетании возношу его на уровень лица, где глагол возношу используется в первом значении своего толкования '(книжн.) поднять вверх' [Ожегов, 1999, с. 93], то есть антонимия основана на противопоставлении 'верх — низ'.

Доказательством этого является история возникновения данной фразеологической единицы: первоначально ударить лицом в грязь означало 'упасть в грязную землю', при этом «такое падение считалось в народе особенно позорным в игровых кулачных боях — состязаниях борцов, когда слабого противника опрокидывали ничком на землю» [Мелерович и др., 2001, с. 369].

Б) «Что это?» — «ДаБелый из себя выходит». Не входя в вас. Ибо когда наше входит, доходит, растраты нет, пустоты нет — есть разгрузка и пополнение, обмен, общение, взаимопроникновение, гармония [Цветаева, 1989, с. 475]. Фразеологическая единица из себя выходит в значении 'лицо полностью теряет самоконтроль, приходит в состояние крайнего эмоционального возбуждения, раздражения, возмущения, негодования и под. из-за поведения другого лица или из-за произошедшего события' [БФСРЯ, 2012, с. 118] противопоставляется свободной синтаксической конструкции не входя в вас, которая является свободной синтаксической конструкцией, вместе с фразеологическим оборотом формирующей синтаксический хиазм [Береговская, 2004, с. 22—59].

4. Антонимические отношения, возникающие между фразеологиче -ской единицей и фразеологической единицей.

Макс, Черубину создав, остался в тени, — из которой его ныне, за руку, вывожу на белый свет своей любви и благодарности — за Черубину, себя, всех тех, чьих имен не знаю — благодарности [Цветаева, 1989, с. 210]. Антонимия представлена фразеологическими единицами оставаться в тени ('находиться, держаться, пребывать'), то есть имеется в виду, что 'лицо или группа лиц действует, не привлекая к себе внимания других, делает что-то втайне, избегая огласки' [БФСРЯ, 2012, с. 91], и выводить на белый свет, в значении 'обнаруживать, обнародовать, что лицо <...> делает другое лицо, предмет, свойства, мысли, чувства, и под. известными, гласными, общедоступными, явными, видимыми' [Там же, с. 151].

5. Антонимические отношения, возникающие между словом и сво -бодным словосочетанием.

— Студент! — уже кричала Какаду (прозвище из-за крючковатости носа и желтизны птичьих глаз). — Учиться надо, а не лекции читать, отца позорить! [Цветаева, 1989, с. 456]. Индивидуально-авторская антонимия представлена неопределенной формой глагола учиться в значении 'усваивать какие-нибудь знания, навыки; приобретать опыт' [Ожегов, 1999, с. 846] и свободным глагольным словосочетанием лекции читать, где главное слово имеет значение 'излагать устно перед аудиторией' [Там же, с. 886]. Таким образом, в основе индивидуально-авторского противопоставления лежат значения 'узнавать для себя что-то новое' и 'давать другим новые знания', которые усилены таким стилистическим приемом, как акротеза.

6. Антонимические отношения, возникающие между свободным сло -восочетанием и свободным словосочетанием.

Странно: в этом красавце было какое-то сходство с Павлом, да, вопреки красоте. Павел был уродливой крайностью того типа, которого Сережа был прекрасным полюсом. Тип же один: смертный [Цветаева, 1989, с. 144]. Противопоставление базируется на внешних признаках Павла и Сергея: уродливый (очень некрасивый, безобразный) — прекрасный (притягивающий своими внешними и внутренними качествами, очаровательный [Введенская, 2008, с. 270], очень красивый). Существительное крайность используется в значе-

нии 'что-либо совершенно несходное с другим, противоположное другому' [Ефремова, 2006, т. 1, с. 970]. В таком же значении употребляется и полюс — 'что-либо совершенно противоположное другому' [Ефремова, 2006, с. 240].

4. Выводы

Анализ квантитативного состава антонимической парадигмы показал, что в прозе М. Цветаевой антонимические отношения обнаруживаются между словом и словом (28 %), свободным словосочетанием и свободным словосочетанием (22 %), словом и свободным словосочетанием (16 %), фразеологической единицей и фразеологической единицей (13 %), словом и фразеологической единицей (11 %), свободным словосочетанием и фразеологической единицей (10 %).

Источники

1. БФСРЯ — Большой фразеологический словарь русского языка / отв. ред. В. Н. Те-лия. — Москва : Ридерз Дайджест, 2012. — 784 с.

2. Введенская Л. А. Словарь антонимов русского языка : около 500 антонимических гнезд / Л. А. Введенская. — Москва : Астрель : АСТ, 2008. — 445 с.

3. Ефремова Т. Ф Современный толковый словарь русского языка : в 3 томах / Т. Ф. Ефремова. — Москва : АСТ, 2006. — Т. 1 : А—Л. — 1165 с. — Т. 2 : М—П. — 1168 с.

4. Львов М. Р. Словарь антонимов русского языка : более 2 000 антонимических пар / под ред. Л. А. Новикова. — Москва : Русский язык, 1984. — 384 с.

5. ЛЭС — Лингвистический энциклопедический словарь [Электронный ресурс] / под ред. В. Н. Ярцевой. — Москва : Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — Режим доступа : http://tapemark.narod.ru/les/035b.html.

6. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка : 80 000 слов и фразеологических выражений / С. И.Ожегов, Н. Ю. Шведова. — Москва : Азбуковник, 1999. — 944 с.

7. Федоров А. И. Фразеологический словарь русского литературного языка / А. И. Федоров. — Москва : Астрель : АСТ, 2008. — 828 с.

8.ЦветаеваМ. Неизданное. Записные книжки : в 2 томах / М. Цветаева ; сост. Е. Б. Кор-кина и М. Г. Крутикова. — Москва : Эллис Лак, 2000. — Т. 1 : 1913 — 1919 гг. — 560 с.

9. ЦветаеваМ. И. Проза / М. И. Цветаева. — Москва : Современник, 1989. — 590 с.

10. ЦветаеваМ. Сочинения : в 2 томах / М. Цветаева. — Москва : Художественная литература, 1988. — Т. 2 : Проза и письма. — 639 с.

Литература

1. Алехина А. И. Фразеологическая антонимия и структурные типы фразеологических антонимов в современном английском языке / А. И. Алехина // Проблемы устойчивости и вариантности фразеологических единиц : материалы межвузовского симпозиума. — 1968. — № 1. — С. 267—275.

2. Береговская Э. М. Очерки по экспрессивному синтаксису / Э. М. Береговская. — Москва : Рохос, 2004. — С. 22—59.

3. Боева Н Б. Грамматическая антонимия в современном английском языке : диссертация ... доктора филологических наук / Н. Б. Боева. — Москва, 2001 — 367 с.

4. Вежбински Я. Антонимо-синонимические отношения в лексике (на материале художественных произведений А. П. Чехова) : диссертация ... кандидата филологических наук / Я. Вежбински. — Ростов-на-Дону, 1983. — 342 с.

5. ДиброваЕ. И. Поэтические структуры антонимии / Е. И. Диброва, Н. Ю. Дончен-ко. — Москва : С. Принт, 2000. — 182 с.

6. Диброва Е. И. Современный русский язык. Теория. Анализ языковых единиц : учебник в 2 частях. Ч. 1. Фонетика и орфоэпия. Графика и орфография. Лексикология. Фразеология. Лексикография. Морфемика. Словообразование / Е. И. Диброва ; под ред. Е. И. Дибровой. — Москва : Академия, 2006. — 480 с.

7. Зубова Л. В. Поэзия Марины Цветаевой : лингвистический аспект / Л. В. Зубова. — Ленинград : Ленинградский государственный университет, 1989. — 232 с.

8. Корюкина Е. С. Риторические возможности антонимов в современном русском языке : проблема системного описания : диссертация ... кандидата филологических наук / Е. С. Корюкина. — Нижний Новгород, 2014. — 202 с.

9. Львов М. Р. Антонимы, их роль и типы в русском языке / М. Р. Львов // Русский язык в школе. — 1970. — № 3. — С. 24—29.

10. Ляпон М. В. Проза Цветаевой : опыт реконструкции речевого портрета автора / М. В. Ляпон. — Москва : Языки славянских культур, 2010. — 528 с.

11. Мардиева Э. Р. Принципы составления словаря фразеологических антонимов русского языка : диссертация ... кандидата филологических наук [Электронный ресурс] / Э. Р. Мардиева. — Уфа, 2003. — Режим доступа : http://cheloveknauka.com/printsipy-sostavleniya-slovarya-frazeologicheskih-antonimov-russkogo-yazyka#ixzz3jvgoxd9o

12. Мелерович А. М. Фразеологизмы в русской речи / А. М. Мелерович, В. М. Мо-киенко. — Москва : Русские словари, 2001. — 860 с.

13. МиллерЕ. Н. Межчастеречная антонимия / Е. Н. Миллер // Филологические науки. — 1981. — № 7. — С. 70—82.

14. МиллерЕ. Н. Природа лексической и фразеологической антонимии / Е. Н. Миллер. — Саратов : Изд-во Саратовского университета, 1990. — 224 с.

15. Новиков Л. А. Антонимия в русском языке : семантический анализ противоположности в лексике / Л. А. Новиков. — Москва : Высшая школа, 1973. — 245 с.

16. Новиков Л. А. Семантика русского языка : учебное пособие для филологических специальностей университетов / Л. А. Новиков. — Москва : Высшая школа, 1982. — 272 с.

17. Ревзина О. Г. Безмерная Цветаева : опыт системного описания поэтического идиолекта / О. Г. Ревзина. — Москва : Дом-музей Марины Цветаевой, 2009. — 600 с.

Quantitative Composition of Antonymic Paradigm in Marina Tsvetaeva's Prose

© Kashitsyna Yevgeniya Grigoryevna (2015), degree seeker, Department of Russian Language, Theoretical and Applied Linguistics, Udmurt State University (Izhevsk, Russia), ekashitsyna@inbox.ru.

The features of poetic prose by Marina Ivanovna Tsvetaeva are covered. The attention is paid to the problems of the contrast range in the works by the author as the dominant feature of creativity, implemented through antonymy. The analysis of the material is based on scientific research of the work of M. I. Tsvetaeva and the study of antonymy relations in prose and poetry. The novelty of the research is seen in the fact that to date there were no studies of antonymy related to its system description on the material of poetic prose by Marina Tsvetaeva. The relevance of the work is determined by the growing interest in the works of the poet, recognized as one of the outstanding phenomena in the history of literature of XX century. Special attention is paid to the concept of "antonymic paradigm" and its definition. The author attempts to describe the structural and semantic analysis of antonymic paradigm by considering quantitative composition. The study revealed that antonymic relations are found between a word and a word, a word and phraseological unit, a free word combination and phraseological unit, phraseological unit and phraseological unit, a word and a free word combination,

a free word combination and a free word combination, that reflects the diversity and complexity of the structure of the antonymic paradigm.

Key words: antonymic paradigm; antonymy; contrast; quantitative composition; Marina Tsvetae-va's prose.

References

Alekhina, A. I. 1968. Frazeologicheskaya antonimiya i strukturnyye tipy frazeologicheskikh antonimov v sovremennom angliyskom yazyke. In: Problemy ustoychivosti i variantnosti frazeologicheskikh edinits: materialy mezhvuzovskogo simpoziuma, 1: 267—275. (In Russ.).

Beregovskaya, E. M. 2004. Ocherki po ekspressivnomu sintaksisu. Moskva: Rokhos. 22—59. (In Russ.).

Boeva, N B. 2001. Grammaticheskaya antonimiya v sovremennom angliyskom yazyke: dissertatsiya ... doktora filologicheskikh nauk. Moskva. 367. (In Russ.).

Dibrova, E. I., Donchenko N. Yu. 2000. Poeticheskiye struktury antonimii. Moskva: S. Print. 182. (In Russ.).

Dibrova, E. I., 2006. Sovremennyy russkiy yazyk. Teoriya. Analizyazykovykh edinits: uchebnik v 2 chastyakh. Ch. 1. Fonetika i orfoepiya. Grafika i orfografiya. Leksikologiya. Frazeologiya. Leksikografiya. Morfemika. Slovoobrazovaniye. Moskva: Akademiya. 480. (In Russ.).

Koryukina, E. S. 2014. Ritoricheskiye vozmozhnosti antonimov v sovremennom russkomyazyke: problema sistemnogo opisaniya: dissertatsiya ... kandidata filologicheskikh nauk. Nizhniy Novgorod. 202. (In Russ.).

Lvov, M. R. 1970. Antonimy, ikh rol' i tipy v russkom yazyke. In: Russkiy yazyk v shkole, 3. 24—29. (In Russ.).

Lyapon, M. V. 2010. Proza Tsvetaevoy. Opyt rekonstruktsii rechevogo portreta avtora. Moskva: Yazyki slavyanskikh kultur. 528. (In Russ.).

Mardiyeva, E. R. 2003. Printsipy sostavleniyaslovaryafrazeologicheskikh antonimov russkogo yazyka: dissertatsiya ... kandidata filologicheskikh nauk. Ufa. Available at: http://cheloveknauka.com/printsipy-sostavleniya-slovarya-frazeologicheskih-antonimov-russkogo-yazyka#ixzz3jvgoxd9o. (In Russ.).

Melerovich, A. M., Mokienko, V. M. 2001. Frazeologizmy v russkoy rechi. Moskva: Russkiye slovari. 860. (In Russ.).

Miller, E. N. 1981. Mezhchasterechnaya antonimiya. In: Filologicheskiye nauki, 7: 70—82.

Miller, E. N. 1990. Priroda leksicheskoy i frazeologicheskoy antonimii. Saratov: Izd-vo Saratovskogo universiteta. 224. (In Russ.).

Novikov, L. A. 1973. Antonimiya v russkom yazyke: semanticheskiy analiz protivopolozhnosti v leksike. Moskva: Vysshaya shkola. 245. (In Russ.).

Novikov, L. A. 1982. Semantika russkogo yazyka: uchebnoye posobiye dlya filologicheskikh spetsialnostey universitetov. Moskva: Vysshaya shkola. 272. (In Russ.).

Revzina, O. G. 2009. Bezmernaya Tsvetaeva: Opyt sistemnogo opisaniya poeticheskogo idiolekta. Moskva: Dom-muzey Mariny Tsvetaevoy. 600. (In Russ.).

Vezhbinski, Ya. 1983. Antonimo-sinonimicheskiye otnosheniya v leksike (na materiale khudozhestvennykh proizvedeniy A. P. Chekhova): dissertatsiya ... kandidata filologicheskikh nauk. Rostov-na-Donu. 342. (In Russ.).

Zubova, L. V. 1989. Poeziya Mariny Tsvetaevoy: lingvisticheskiy aspect. Leningrad: Leningradskiy gosudarstvennyy universitet. 232. (In Russ.).