Свобода личности и целостность государства в социологической интерпретации г. Спенсера

Социология и социальная работа Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки, 2012, № 2 (26), с. 21-27 21

УДК 930.1.23

СВОБОДА ЛИЧНОСТИ И ЦЕЛОСТНОСТЬ ГОСУДАРСТВА В СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ Г. СПЕНСЕРА

© 2012 г. Н.В. Демьяненко

Филиал Российского государственного гуманитарного университета, Иваново

demyanenko 1@rambler.ru

Поступила в редакцию 7.03.2012

Акцентируется внимание на исторических работах английского социолога Герберта Спенсера. Как позитивист Г. Спенсер включал в сферу своих научных интересов различные политические и социологические проблемы, подробно изучил природу социалистических идей и показал их отрицательное влияние на общество. Представлена главная идея создания политического института мониторинга современной социальной ситуации в нашей стране.

Ключевые слова: политические и экономические реформы, социалистические идеи, правительство,

государство, влияние на общество.

Герберт Спенсер (1820-1903) - английский философ, один из основателей социологии и создателей её языка, классик социального эволюционизма. Большую часть своей жизни провёл как независимый «кабинетный» учёный и публицист, избегая академических постов и официальных должностей. До своего научного затворничества работал инженером на железной дороге (1837-1846), вторым редактором журнала «Экономист» (1848), пытался участвовать в политической жизни [1, с. 242].

Главный труд Г. Спенсера, объединяющей общей эволюционной идеей естественные, теоретические и общественные науки - 10 томов системы «Синтетической философии»: «Основные начала» (1862) - книга о первопричинах бытия; «Основания биологии» (1866); «Основания психологии» (1855) ; «Основания социологии» - Т. 1. (1876), Т. 2, 3 (1885); «Основания этики» - Т. 1. (1879), Т. 2, 3 (1893). Другие важные работы Г. Спенсера - «Нормальные границы власти правительства» (1842), «Социальная статика» (1850), «Воспитание умственное, нравственное и физическое» (1861), «Изучение социологии» (1873), «Личность и государство» (1884), «Автобиография» (1893) [2, с. 342].

Английские исследователи Г. Спенсера обычно указывают, что его духовный облик можно понять как продукт явления трёх сил английского общества того времени: радикальных провинциальных течений религиозного диссидентства, оптимистической викторианской веры в Науку и организации первого промышленного общества в мире. Современники

идейно связывали Г. Спенсера с британской эмпирической философией и не сомневались в родстве взглядов со взглядами с шотландских моралиств-политэкономов. Но эволюционизм Спенсера по своему происхождению всё же отличался от теории Дарвина, и, даже вступив позднее в сложное взаимодействие с дарвинизмом, популяризируя его, Г. Спенсер сохранял верность своим более ранним идеям.

Свои научно-политические взгляды английский исследователь подробно изложил в 1884 году в статьях, помещенных в журнале «Contemporary Review»: «Новый вид торизма», «Грядущее рабство», «Грехи законодателей» и «Великий политический предрассудок». В первой из этих статей, разбирая законодательную деятельность в Англии с конца 60-х годов XIX века, Г. Спенсер отказывался признать людей этой партии за истинных либералов (вигов), ссылаясь на то, что они во многом расширили правительственную власть, и называл их особого рода консерваторами (тори) [3, с. 45-47].

Консерваторами, по мнению Г. Спенсера, следовало называть таких политических деятелей, которые стремились ограничить сферу свободной деятельности отдельной личности, увеличивая в то же время функции государства. Либералами следовало считать тех, кто, наоборот, желал ограничить деятельность государства, предоставив больше свободы личной инициативе граждан. Таким образом, с точки зрения «истинного либерала», Спенсер осуждал, например, фабричное законодательство и популярное в то время законодательство о бедных.

Однако как раз эти законодательства и получили развитие в викторианской Англии и вызывали неподдельное восхищение у многих публицистов континентальной Европы. Г. Спенсер не допускал даже бесплатного начального школьного образования, бесплатных библиотек и организацию городскими управлениями льготных квартир для рабочих, мотивируя тем, что это приведёт к ограничению свободы личности и частной собственности [4, с. 25-30].

Указанные статьи из «Contemporary Review» Г. Спенсер издал отдельной книгой под общим названием «Личность против государства» («The Man versus the State», 1885). Книга была сначала переведена на французский язык, а в дальнейшем и на большинство других европейских языков. На русский язык первоначально перевели только одну из этих статей, а именно «Будущее рабство» (она была издана отдельной брошюрой в 1885 году), и только позднее, в 1908 году, была переведена вся книга.

Большинство представителей политических консервативных кругов ведущих европейских наций было радо так неожиданно найти в знаменитом авторе «Синтетической философии» значимого союзника, резко осуждавшего любые попытки правительства вмешаться в экономическую жизнь населения. Г. Спенсер осуждал даже попытки законодательной власти оградить женщин и детей от злоупотреблений работодателей, выступал за отмену государственных пособий малоимущим, беременным и бездомным, что грозило физическим вырождением нации.

Английский учёный являлся одним из самых авторитетных противников вмешательства государства в экономическую жизнь народа. Он был сторонником уже давно отжившей свое теории «Laisser faire», когда-то господствовавшей вместе с классической школой политической экономии. Свои взгляды Г. Спенсер выводил из принципа неприкосновенности личной свободы и поддержания свободного договора между отдельными индивидами, во взаимные отношения которых не должны, по его мнению, вмешиваться посторонние лица, даже если они и являются представителями исполнительной власти.

Г. Спенсер признавался крайним индивидуалистом даже самими англичанами, известными поклонниками принципа self help, т.е. самопомощи. «Репутацией самого свободного народа, - говорил Г. Спенсер, - мы обязаны главным образом нашему self government, с отсутствием континентальной бюрократии и централизации» [5, с. 45]. Задача либерализма, по его мнению, всегда состояла в ограничении влияния прави-

тельства на экономическую, политическую и культурную жизнь страны и в ослаблении всякой власти вообще, не важно, чья это власть -короля, парламента или городской администрации. Одновременно с этим «должна расти свобода отдельной личности, которая не должна в своей деятельности встречать каких либо преград, кроме тех, какие необходимы для существования общества» [3, с. 48].

Для более ясного понимания политических идей Г. Спенсера необходимо обратиться к созданной им концепции эволюции, на основе которой он развивал свою политическую доктрину. Согласно спенсеровской теории эволюции, наиболее популярной во второй половине XIX столетия, человеческие общества не создаются, а развиваются. Их нельзя создать искусственно, преднамеренно, они развиваются естественным путём, как любая природная организация. Справедливое общество является результатом долгого процесса исторического развития. Однако «большинство людей, доживая до старости и приобретая большой жизненный опыт, остаются детьми в представлении о социальных явлениях. Многие, в том числе и законодатели, легко увлекаются надеждами на возможность произвести улучшения с помощью административных мер, считая возможным для любого общественного недостатка найти соответствующее лекарство, которым закон может воспользоваться» [6, с. 34].

По мнению Г. Спенсера, обыкновенный политический мыслитель убеждён, что законодательный механизм, соответствующим образом устроенный и искусно приводимый в действие, может вызвать благодетельное движение без всяких вредных последствий для государства. «Он надеется найти у невежественного народа результаты интеллигенции и заставить низший класс граждан служить примером доблестного поведения» [7, с. 4]. Однако, как показывала практика (и Г. Спенсер пытался это доказать в своей «Социологии») дело обстояло совершенно иначе.

Действительно, если природные явления представляют немало противоречий и парадоксов, то общественные явления, которые включают в себя часть природных процессов, непременно должны быть еще сложнее. Если законодательная власть не желает знать подобных вещей, преднамеренно или неосознанно игнорирует научные факты, то «часто самые рациональные методы, созданные для управления человеческой природой и обществом в целом, не оправдывают ожиданий, возлагаемых на них, и наиболее успешные результаты получаются

от таких попыток, которые здравому смыслу казались наименее рациональными» [7, с. 12].

Г. Спенсер отмечал, что «философский камень конституции не может породить золотое поведение с помощью свинцовых инстинктов. Никакой аппарат из сенаторов, судей и полицейских не может заменить недостаток внутреннего чувства, которое управляет гражданами» [8, с. 306]. В этом смысле общество имеет натуральный рост, а не является искусственным произведением, создаваемым по повелению королей, президентов или парламента. «Репрессивное действие вызывает соответствующую реакцию, и вместо более интенсивных бедствий, возникающих в разных местах и в разные времена, появляется зло всеобщее и постоянное» [7, с. 63].

К сожалению, современные реформаторы не учитывают этого и продолжают принимать законы, не обдумав их последствий. Как полагал английский исследователь, социальная организация, унаследованная людьми от своих первобытных предков, не соответствует условиям существования современных людей. По его мнению, необходима существенная перемена в их психологической природе, только тогда станут заметны улучшения социальной структуры. «За короткие сроки нельзя установить удовлетворительное социальное состояние, только медленное изменение человеческой природы, подверженной дисциплине социальной жизни, может произвести устойчивые благоприятные перемены» [9, с. 25].

В этом отношении Г. Спенсер отходил от либеральных течений, которые ратовали за быстрое изменение общественного строя. В статье «Новые тори» он писал: «Современные либералы в своей законодательной деятельности стремятся к общественному благу, как к прямой и непосредственной цели, а не как к цели, лишь косвенно достигаемой истинным либерализмом путем освобождения личности от влияния государства». «Значит, - заключал Спенсер, - современные либералы - не истинные либералы, а только новый вид консерваторов («новые тори»)» [10, с. 19].

В прежнее время, писал английский исследователь, общество, находящееся в состоянии хронической войны, представляло собой «принудительную кооперацию». Типом такой кооперации служила регулярная армия, состоящая из множества неравноправных единиц, вынужденных беспрекословно выполнять приказы начальника под страхом смертной казни. В этой стадии армия оказывала пользу для социального развития социума. Постепенно

ослабление военных потребностей и рост индивидуальной деятельности проявились в истории большинства развитых народов. «Представители новых сообществ переставали существовать для поддержания государства, а государство, наоборот, начинало признавать своим назначением защиту каждого представителя страны» [11, с. 562-575].

На этом новом этапе война уже становилась тормозом дальнейшего социального прогресса. Убеждение в необходимости бороться против войны в интересах цивилизационного развития у Г. Спенсера было так сильно, что он под его влиянием решился, вопреки своему принципиальному воздержанию от практической деятельности на политическом поприще, стать председателем в образовавшейся в 1882 году «Анти-агрессорской Лиге». Успех лиги был невелик, и работа в ней только усилила расстройство его здоровья, но тем не менее Г. Спенсер считал эту деятельность очень важной.

По мнению Г. Спенсера, весь прогресс современных обществ заключался в их отказе от войн и постепенном переходе к «добровольной кооперации», характерной особенностью которой являлась полноправная, свободная личность, ограниченная лишь свободой другой личности, причем правительство с течением времени все больше отстранялось от вмешательства во взаимоотношения этих личностей. «Истинной задачей либерализма, - говорил Г. Спенсер, - всегда было освобождение личности, что достигалось борьбой с правительством (не с деспотическим, а с любым правительством вообще)» [12, с. 260].

В статье «Грехи законодателей» Г. Спенсер указывал на многочисленность издаваемых парламентом законов, на их частое изменение и представлял это как доказательство несостоятельности английских законодателей. В основе данного явления, по его мнению, лежало непонимание органической структуры государства. Государство, - говорил он, - не произвольное создание человека (a manufacture), а растущий организм (a growth), поэтому правительство должно по возможности предоставлять обществу автономию и давать возможность осуществляться борьбе за существование, в результате которой происходит выживание сильного. При этом, как говорилось в статье «Будущее рабство», проявит свое действие закон природы, согласно которому «существо недостаточно сильное, чтобы поддержать свое существование, должно погибнуть» [5, с. 99].

Г. Спенсер пришёл к выводу, что увеличение плотности населения на ограниченной ресурсами территории приведет к изменению её соци-

ально-политической организации. Если два общества сталкиваются, то они вынуждены либо уничтожать друг друга, либо менять форму совместной экономической жизни. Т аким путём собирательство переходило в растениеводство, а сельское хозяйство в Европе трансформировалось в промышленное производство. В настоящее время переход к информационному обществу, видимо, тоже связан с изменением хозяйственной формы. Если человечество достаточно быстро не находит новую форму хозяйства, рождаемость падает, как, например, в России. Однако новая форма экономической жизни требует высокого интеллекта, что в свою очередь снова приводит к падению рождаемости, так как, по мнению Г. Спенсера, «интеллектуальное развитие обратно пропорционально развитию репродуктивной способности» [12, с. 300].

Современные демографы полагают, что главная опасность для существования человека заключается в нехватке «продовольствия и жилья, что косвенно выражается в безработице. Если человеческая природа не изменится, а скорее всего так и будет, то смертность от этой причины будет возрастать из-за увеличения плотности населения» [13, с. 556]. С одной стороны, интенсивность этой проблемы уменьшается из-за увеличения количества продуктов питания и способов их получения, например методом синтезирования, с другой - она постоянно усиливается из-за увеличения численности самих людей. Очевидно, что «этот избыток спроса не может прекратиться, пока плотность населения, из-за которой он возникает, не будет устранена. Несмотря на эмиграцию, которая производит временное ослабление спроса на основные продукты питания и рабочие места, население всё равно увеличивается, поэтому включаются факторы преждевременной смертности» [12, с. 305].

Г. Спенсер предостерегал от поспешных действий правительства по изменению этой ситуации. Чтобы развивать технические компоненты современного общества, необходимо нравственное внутреннее развитие человека, которое само по себе неизбежно ведет к снижению репродуктивной способности. Но если пытаться влиять искусственным образом на демографические процессы, которые непосредственно связаны с биологической природой людей, это может вызвать негативные изменения в психике человека и вместе с этим необратимые социальные явления [12, с. 299].

По мнению английского социолога, если оградить значительную часть общества от воздействия конкуренции, обусловливаемой высокой плотностью населения, то эта часть, осво-

божденная от влияния на нее интеллектуальных и моральных сил, окажется вне потребности получать дальнейшее духовное и интеллектуальное развитие. Отмеченная часть общества будет постоянно стремиться оставить потомство духовно и интеллектуально ограниченное, но при этом увеличивающееся в численности. Такое вмешательство государства в естественный ход действий вызовет дальнейшую деградацию населения: за счёт здорового работающего населения будут размножаться люди ленивые, неблагополучные. В итоге возникнет общество больных и слабых людей, которые будут не в состоянии выдержать конкуренцию с другими обществами.

В настоящее время во многих странах мира широко применяется принцип социальной помощи и поддержки малоимущих; более того, в некоторых европейских странах этот принцип выставляется как основа государственной политики. Именно этого опасался Г. Спенсер. Такая политика, по его мнению, скорее всего, приведёт к возрастанию беднейших слоёв населения, увеличению числа людей, не желающих работать (это особенно характерно для современных многодетных эмигрантов из Средней Азии).

Естественный процесс социального развития можно только нарушить или замедлить. Крупные денежные детские пособия в европейских странах привели к увеличению иностранного, а не местного населения в этих странах. Во Франции увеличилось количество арабов, прибывших из бывших колоний (Сенегала, Алжира, Египта, Чада); в Германии увеличилось количество турок, имеющих немецкое гражданство. В нашей стране возможно увеличение числа китайцев (в Хабаровске и Владивостоке), а также азербайджанцев, имеющих российское гражданство; и, самое главное, увеличится количество детей, живущих в неполноценных и неблагополучных семьях.

Г. Спенсер выражал стремление к прекращению какой-либо законодательной деятельности. По его мнению, «так как законы о роскоши не достигли своей цели, и санитарное законодательство не привело ни к чему, а инновации, мировой рынок и языки, на которых говорят люди, развились без какого-либо влияния и даже раньше появления самого правительства, можно заключить, что правительство играет очень незначительную роль в исторической жизни» [5, с. 101].

Однако, говоря о неудачах английского санитарного законодательства, Г. Спенсер не привёл фактов, касающихся санитарного состояния тех стран, где вовсе не было подобных законов,

тогда как ему было известно, что в таких странах часто бывали эпидемии. Действительно, не стоит недооценивать опасности умножения функций государства, но при этом следует различать деятельность центрального правительства и органов местного самоуправления. Расширение функций государства, по нашему мнению, должно выражаться главным образом в увеличении компетенции органов местного самоуправления, но не в совершенном отказе от какого-либо управления вообще.

Осуществление своих жизненных задач цивилизованные люди привыкли связывать с государственным строем. Г. Спенсер же известен как непримиримый противник любых идей, по которым правительственный режим мог бы в каком бы то ни было отношении быть связанным с положительной стороной этих задач. Он являлся самым ярким выразителем теории, названной «административным нигилизмом» (Т. Гексли). Наиболее удивительным казалось ему упорство, с каким держится вера в правительственные меры, тогда как чуть ли не вся история только и состояла в раскрытии связанных с ними ошибок.

В каждом новом законе английский учёный видел посягательство на права личности. Однако, на наш взгляд, весьма часто ограничение прав нужно для обеспечения свободы других граждан. Так, для обеспечения большинству граждан индивидуальной свободы не только желательно, но даже и необходимо, чтобы государство «вмешивалось» в отношения работника и работодателя, собственника и арендатора и даже родителей и детей.

В статье «Великий политический предрассудок» Г. Спенсер выступил против попыток законодательных органов распространять свое влияние на все сферы жизни. По мнению английского социолога, множество людей, получивших высшее образование и даже ставших специалистами в области общественных отношений, остаются детьми в представлении о социальных явлениях. Большинство граждан верит в сверхмогущество правительства и считает, что оно обладает особой силой, которая с помощью законов может изменить целое государство. Хотя это невозможно, так как для этого необходимо трансформировать характер людей, чего никакое правительство сделать не в состоянии. Правительство само является порождением населения. Ничем не оправдана сверхъестественная вера в могущество правительства, так как на самом деле оно является лишь простым собранием личностей. Г. Спенсер полагал, что государство, будучи по существу договором

между свободными людьми, должно ограничиваться в своей деятельности удовлетворением только таких потребностей граждан, для которых и существует общественный союз. Защита собственности, сопротивление вторжению иноземцев - вот приводимые Г. Спенсером примеры таких функций государства, в необходимости которых убеждено все общество, а не только более или менее значительное большинство.

Многие зарубежные исследователи иронически, но совершенно резонно упрекали Спенсера в игнорировании, например, голоса квакеров относительно войны и мнения воров в вопросе о неприкосновенности собственности. Преступники, посягающие на чужую собственность, составляют обширный и влиятельный класс, который придерживается взгляда, что защита собственности не может никаким образом входить в сферу функций государства и что последнее, наказывая похитителей чужой собственности, незаконно вмешивается в экономические отношения и стесняет индивидуальную свободу, поддерживая, таким образом, не будущее, а уже фактически существующее рабство.

Осуществление задач общественной жизни с помощью государства состояло, по Г. Спенсеру, только в том, чтобы посредством правительственного режима возможно полно удовлетворить потребности каждого человека при равном на это праве остальных. Самая главная причина, по которой правительственная власть должна ограничивать свое вмешательство в деятельность граждан, это ее расхождение с высшей целью воспитания - развитием характера человека. Однако, не обманывая себя на этот счет, он в заключение признал, что «идеи об ограничении функций правительства с помощью выдвинутой им (1850) формулы справедливости, в условиях XIX столетия могли мало рассчитывать на успех» [8, с. 512].

Зная подобные факты, Г. Спенсер призывал отказаться от поспешных решений и положиться на «целебную силу природы» в повседневной жизни и общественной деятельности. «Самое лучшее, что можно сделать, - писал он, - это только поддерживать условия, при которых естественные силы могли бы свободно действовать» [7, с. 13].

Отрицание этой истины составляло характерную черту политических, религиозных и социальных реформаторов прошлого. Несправедливость правительства могла существовать только при помощи народа, соответственно несправедливого в своих чувствах и действиях. Несправедливость не могла господствовать там, где само общество не доставляет несправедливых ис-

полнителей. По мнению учёного», «ни один тиран не мог притеснять свой народ, если этот народ не настолько испорчен, чтобы доставлять ему солдат, готовых сражаться за его тиранию и держать в рабстве своих братьев» [7, с. 226].

Люди, настойчиво требующие перемен, не понимают, что зло, на которое они указывают, коренится в их собственной природе, они не осознают также, что в том, что они хотят отбросить, заключается много хорошего, что стоило бы сохранить. Спенсер проводил аналогию между развитием индивидуального организма и изменением общественной организации: «Как между детством и зрелым возрастом нет резких скачков, допускающих возможность избегнуть медленного процесса роста и развития, идущего незначительным шагом, точно так же и в данном случае нет другого пути от низшей формы общественной жизни к высшей, кроме перехода через целый ряд незначительных постепенных видоизменений. Повсюду в мире можно видеть, что обширные результаты получаются вследствие накопления мельчайших действий. Прежде чем в человеческой природе и социальных учреждениях возникнут перемены настолько прочные, чтобы стать наследственным приобретением человечества, необходимо бесчисленное число повторений тех мыслей, чувств и действий, которые ведут к таким переменам» [7, с. 228].

Статья «Будущее рабство» показывала, во что может превратиться государственный строй, в котором не учитывалось соответствие между трудом и вознаграждением. Социалисты, основу которых в Европе и Великобритании составляли рабочие, принадлежавшие к различным профсоюзным организациям, хотели создать общество, которым управляли бы не отдельные люди, а община. Человек в таких условиях не мог распоряжаться собой, так как принадлежал целому государству и не имел никакого права извлекать выгоду из своих способностей. В этих условиях передвижение, производство, продажа и покупка любых предметов регулировались бы центральным правительством. Подобный тип отношений Г. Спенсер наблюдал в создаваемых в конце XIX века профессиональных союзах рабочих. Английский исследователь был убеждён, что социализм в любой форме подразумевает рабство, характерной чертой которого он считал труд по принуждению, а степень рабства определял количеством труда, которое гражданин должен отдать государству. Поэтому, в сущности, не важно, кто является рабовладельцем - отдельная личность, общество или государство. Если человек должен отдавать весь свой труд обществу и по-

лучать из общего достояния лишь ту часть, которую общество ему выделит, значит, он раб общества [10, с. 37].

Более того, подобный социальный строй имел тенденцию к росту и широкому распространению. Социалистическая система по необходимости требовала обширной и сложной администрации, которая координировала многообразные виды деятельности общества. «Такой социальный строй, - говорил Г. Спенсер, - вполне соответствует устройству армии. Он напоминает гражданскую регламентацию, параллельную военной регламентации, которая имеет чёткую тенденцию устанавливать в сфере промышленности такую же субординацию, как в армии. В обоих случаях действует одно и то же правило: исполнять назначенную работу и получать паёк. В рабочей организации, как и в боевой, повиновение необходимо и для поддержания порядка, и для успешной работы и потому должно поддерживаться любыми мерами» [11, с. 694].

Г. Спенсер был непримиримым противником социализма. Он отрицал его как с точки зрения справедливости, так и с точки зрения пользы и считал, что социализм остановит развитие высокоразвитого государства и повернёт вспять развитие менее развитого. «Различные формы организации общества определяются свойствами человеческой природы, и только улучшив эту природу, можно улучшить формы». «Социалист, - как язвительно замечал Г. Спенсер, - будет надеяться, что эгоистов можно заставить поступать не эгоистично, а людей, лишённых честности, действовать честно. Социалист искренне верит в социальную алхимию, которая из низших инстинктов может извлекать благородные поступки» [11, с. 695].

В своих попытках раскрыть движущие силы социальной эволюции Г. Спенсер так и не смог преодолеть дилемму номинализма и реализма. С одной стороны, он постоянно подчеркивал важную роль «человеческой натуры», с другой - ссылался на действие надындивидуальных сил «социального организма» и «искусственной среды». В целом концепция Г. Спенсера отличалась крайним эклектизмом и служила источником развития прямо противоположных социологических направлений. Однако его важные и порой справедливые замечания относительно развития социалистических идей и их последствий для жизни государства могут быть с пользой изучены современными законодателями и научными исследователями. Большинство социалистических идей, о которых с таким пафосом предупреждал Г. Спенсер, было воплощено в жизнь в нашей стране. Характер по-

следствий этого доказывает научную состоятельность его выводов и подчёркивает их актуальность в наши дни.

Список литературы

1. Menger А. Neue Staatslehre / Jena: Verlag von Ficher, 1903. 486 р.

2. Ritche D. Principles of State Interference. L.: University press, 1891. 355 р.

3. Игрэм Д.К. История политической экономии. СПб.: Знание, 1884. 318 с.

4. История теоретической социологии. Т. 4 / Отв. ред. Ю.Н. Давыдов. М.: Канон, 1997. 337 с.

5. Спенсер Г. Автобиография. Ч. 1. СПб.: Просвещение, 1902. 355 с.

6. Мижуев П.Г. Г. Спенсер, основатель новейшей социологии. СПб.: Изд-во Г.Ф. Львовича, 1906. 121 с.

7. Гольденвейзер А.С. Г. Спенсер. Идеи свободы и права в его философской системе. СПб.: Сенатская тип., 1904. 173 с.

8. Мижуев П.Г. Социологические этюды. СПб.: Изд-во Г.Ф. Львовича, 1904. 343 с.

9. Спенсер Г. От свободы к рабству: Доводы против социализма / Пер. с англ. Л.А. Золотарева. Ковна: тип. Соколовского и Минскера, 1894. 42 с.

10. Спенсер Г. Изучение социологии. Воспитание умственное, нравственное и физическое. СПб.: Издатель, 1899. 254 с.

11. Спенсер Г. Социальная статика. СПб.: Знание, 1906. 534 с.

12. Любомудров И.М. Введение в науку о справедливости Г. Спенсера. Ковров: Тип. бр. И. и В. Гусевых, 1906. 27 с.

13. Спенсер Г. Личность и государство. СПб.: Издатель, 1908. 84 с.

14. Спенсер Г. Основания социологии. Т. 2. СПб.: Издатель, 1898. 707 с.

15. Спенсер Г. Основания биологии. Т. 2. СПб.: Издатель, 1870. 440 с.

16. Народонаселение. Словарь / Гл. ред. Г.Г. Ме-ликьян. М.: Бол. Рос. Энцик., 1994. 640 с.

THE FREEDOM OF THE MAN VERSUS INTEGRITY OF THE STATE BY H SPENCER’S SOCIOLOGICAL INTERPRETATION

T.M. Demyanenko

The article discusses the important problems of economic and politics freedom. The problem of «new salary» is considered to be a current and modem one. It deals with the questions of political and economical reforms in the different aries of our society. The article is dedicated to English sociologist H. Spencer s historical works. Being an adept of positive philosophy, Spencer included sociological and political problems in analisis. He researched in details the reasons of socialistic idears and uncovered negative influence of it in society. In this paper discussed are the main idear of creation the political institute for monitoring the modern social situation in our country.

Keywords: political and economical reforms, socialistic idears, English sociologist H. Spencer, goverment, statement, influence in society.