УСТОЙЧИВОСТЬ ПОСТУПЛЕНИЙ НДС В БЮДЖЕТ: МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

Налогообложение

УСТОЙЧИВОСТЬ ПОСТУПЛЕНИИ НДС В БЮДЖЕТ: МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

С. Г. БЕЛЁВ И. А. СОКОЛОВ О. В. СУЧКОВА

Пандемия 2020 года вновь поставила на повестку вопрос об устойчивости российской бюджетной системы. Сокращение поступлений произошло практически по всем налогам, поступающим в федеральный бюджет. Предварительные данные по его кассовому исполнению показывают, что поступления НДС в процентных пунктах ВВП сократились в наименьшей степени. В данной работе тем не менее показано, что поступления НДС значимо реагируют на динамику ВВП и являются довольно процикличными, что, в свою очередь, повышает требования к строгости бюджетного правила и дисциплинированности его применения. В противном случае будет наблюдаться неизбежное ухудшение долгосрочной бюджетной устойчивости.

Статья подготовлена в рамках выполнения научно-исследовательской работы государственного задания РАНХиГС.

Ключевые слова: НДС, проциккличность налогов, бюджетная устойчивость.

Пандемия коронавирусной инфекции привела к спаду экономической активности в большинстве стран мира. Согласно данным МВФ на октябрь 2020 г.1 развитые страны прореагировали на это ростом расходных обязательств и выпадающих доходов по налоговым льготам суммарно в среднем на 10% ВВП, в то время как страны с формирующимся рынком (emerging market countries) вышли на объем поддержки в 4% ВВП.

Анализ исследователей из МВФ показывает, что как развитые страны, так и страны с формирующимся рынком прибегали к стимулирующей бюджетной политике, даже несмотря на существенные суверенные спреды по десятилетним государственным облигациям

относительно десятилетних казначейских обязательств США на момент начала пандемии2. Более того, согласно работе Делера и соавторов [4], страны с формирующимся рынком столкнулись по мере распространения пандемии с ростом спреда на 200 пунктов и более. В таких условиях под вопросом оказалось не только проведение контрциклической бюджетной политики через принятие дополнительных расходных обязательств и стимулирующих налоговых мер, но даже и удержание запланированного уровня расходов бюджета в кризис, с тем чтобы сокращение государственных расходов или увеличение налогов не спровоцировало дополнительный негативный шок совокупного выпуска.

Белёв Сергей Геннадьевич, заведующий лабораторией бюджетной политики Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара; старший научный сотрудник РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, канд. экон. наук (Москва), е-mail: belev@iep.ru; Соколов Илья Александрович, заведующий лабораторией исследований бюджетной политики РАНХиГС при Президенте Российской Федерации; директор Института макроэкономических исследований ВАВТ Минэкономразвития России, канд. экон. наук (Москва), е-mail: sokolov@iep.ru; Сучкова Ольга Владимировна, младший научный сотрудник РАНХиГС при Президенте Российской Федерации; старший преподаватель кафедры математических методов анализа экономики экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова (Москва), е-mail: suchkova-ov@ranepa.ru

1 Fiscal Monitor Database of Country Fiscal Measures in Response to the COVID-19 Pandemic. URL: https://www.imf.org/en/Topics/ imf-and-covid19/Fiscal-PoliciesDatabase-in-Response-to-COVID-19

2 Для стран зоны евро спреды отсчитывались от государственных облигаций Германии.

Проблема растущей стоимости заимствований при одновременном падении доходной базы государственного бюджета в условиях спада в экономике - повторяющаяся история для стран с формирующимся рынком, что подтверждается уроками мирового кризиса 2008-2009 гг. [2]. При подобных обстоятельствах возникает вопрос о том, как проводить в развивающихся странах бюджетную политику, в том числе с антикризисными программами, не поставив под удар долгосрочную бюджетную устойчивость в связи с необходимостью осуществления заимствований по выросшим процентным ставкам.

Исследование Херреры и соавторов [6] показывает, что процикличность бюджетной политики более выраженна для стран-экспортеров ресурсов, и рекомендует использовать бюджетные правила как инструмент предотвращения процикличной бюджетной политики. Дело в том, что страны, дисциплинированно придерживавшиеся бюджетных правил, имели возможность в кризисные периоды проводить куда более контрцикличную бюджетную политику, нежели страны с мягкими бюджетными ограничениями или совсем не имеющие таковых [5].

Вторым возможным вариантом ответа на вызов бюджетной устойчивости (помимо использования бюджетных правил) является смещение фокуса налогообложения в пользу налоговых баз, в наименьшей степени зависимых от циклических колебаний. Однако проведение налогового маневра в сторону менее волатильных источников доходов нуждается в предварительном тщательном анализе характера цикличности по каждому существенному для бюджета виду налога в отдельности.

Как правило, налоги на имущество воспринимаются с этой точки зрения как наиболее перспективная налоговая база, поскольку, даже несмотря на периодические переоценки стоимости основных фондов организаций и недвижимости физических лиц, поступления по данной категории налогов будут вести себя ациклично и довольно стабильно. В то же вре-

мя возможности увеличения бремени обложения налогами на имущество сильно ограниченны [3]. Во-первых, они могут не обеспечивать вертикальную справедливость при обложении имущества физических лиц, поскольку привязаны не к текущим, а к прошлым доходам домашних хозяйств. Во-вторых, они могут подорвать стимулы к инвестициям, если речь идет об обложении имущества юридических лиц.

Поэтому, рассуждая о направлениях перераспределения нагрузки между прямыми и косвенными налогами, в основном рассматривают три категории налогов, играющих определяющую роль в наполнении государственного бюджета, - налог на доходы (прибыль) организаций, подоходный налог и налог на добавленную стоимость. И хотя налогооблагаемые базы каждого из перечисленных налогов процикличны, тем не менее потребление основной массы товаров (за исключением товаров длительного пользования) обычно имеет меньшую амплитуду колебаний, чем ВВП, доход (прибыль) или фонд заработной платы [1]. Следовательно, налоговый маневр в пользу НДС должен означать некоторое снижение отклика совокупных налоговых поступлений на экономический цикл, тем самым делая бюджет более устойчивым. Проанализируем устойчивость НДС несколько подробнее.

Известно, что налог на добавленную стоимость традиционно имеет широкую налоговую базу, так как его удержание происходит не только на стадии розничных продаж, а на всех этапах промежуточного потребления предприятий, а также затрагивает работы, выполненные организациями для собственных нужд. Считается, что подобная техника взимания НДС способствует поддержанию относительно устойчивых объемов поступлений налога независимо от конъюнктурных колебаний динамики оборота розничной торговли, внешних шоков и поведения отдельных налогоплательщиков.

Подчеркивает бюджетную значимость НДС и следующий факт. Кризисы последних двух

десятилетий заставили правительства многих развитых стран неоднократно пересматривать структуру налоговой нагрузки таким образом, чтобы не только продолжать эффективно выполнять социальные обязательства, но и сформировать предпосылки для восстановления предпринимательской активности и ускорения экономического роста. В конечном счете это привело к поэтапному смещению налогового бремени в сторону усиления косвенного обложения, в первую очередь НДС, при одновременном смягчении налога на доходы корпораций. В принципе такой несырьевой налоговый маневр можно считать вполне оправданным и с теоретической точки зрения, так как, согласно Ф.П. Рамсею [7], налоги на потребление вносят меньшие искажения в поведение налогоплательщиков, чем прямые налоги.

НДС традиционно является важнейшим источником доходов государственного бюджета. Его доля в совокупных налоговых доходах довольно устойчива и в среднем по выборке из 60 стран, в том числе включающих в себя наряду со странами ОЭСР и быстроразвиваю-щиеся экономики, за период 1990-2019 гг.

варьировалась незначительно, оставаясь в пределах 20-25%. Отметим, в России этот показатель несколько ниже в силу наличия доходов от налогообложения природной ренты: в течение последнего десятилетия в среднем он составлял порядка 15-17% от всех налоговых доходов бюджета расширенного правительства.

Признавая значимость НДС для обеспечения бюджетной устойчивости, страны, которые ввели у себя налог на добавленную стоимость, редко снижали его базовую ставку, а если и снижали, то, как правило, были весьма осторожны в масштабах ее корректировки. Из всех государств-членов ОЭСР, применяющих НДС, за последние 10 лет лишь Исландия снизила основную ставку, остальные либо не изменяли ставку налога, либо увеличивали ее. Более того, в целом для стран ОЭСР, применяющих НДС, характерен устойчивый тренд на увеличение ставки НДС: если в 1975 г. ее среднее значение составляло 15,6%, то к 2019 г. этот показатель вырос на 3,7 п.п., составив 19,3%. Стоит также отметить, что последнее заметное повышение ставки пришлось на посткризисный период 2009-2011 гг. Данное

Рис. 1. Разброс абсолютных значений поступлений НДС и ВВП по ППС (41 страна, 1990-2018 гг.), млрд. долл.

300

250

q 200

• • 1 •

• •

•• j»

' 'И ••

А • • р •

тс/» • •  • •

о 150

С

£ 100 50 0

0 1000

Источник построено авторами.

2000 3000

ВВП по ППС

4000

5000

обстоятельство лишний раз подчеркивает значимость НДС для обеспечения устойчивости бюджетной системы любой страны, его применяющей.

Исследование Вега и Валетина [8] - одно из немногих, которое обращается к характеру цикличности поступлений от перечисленных выше трех налогов (налога на прибыль, подоходного налога и НДС). Строя оценки на данных до 2013 г., авторы приходят к неожиданному выводу, что налоговые поступления по всем трем налогам ацикличны в развитых странах и процикличны в развивающихся. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что этот результат сродни «средней температуре по больнице», поскольку, согласно приведенным расчетам самих авторов, оценки по странам серьезно варьируются. Кроме того, авторы использовали данные только по дохо-

дам национального бюджета, что, например, для случая России говорит о том, что они оценили характер цикличности лишь мизерной незарплатной компоненты НДФЛ. По НДС для России авторы получили контрцикличное поведение налоговых поступлений, а для налога на прибыль - процикличное.

В настоящей статье представлены результаты оценивания характера цикличности НДС на данных по 41 стране, использовавшей НДС в период 1990-2018 гг. На рис. 1 представлена диаграмма разброса поступлений НДС и ВВП по ППС этих стран. Как на ней видно, выборка неоднородна, и необходимо отдельно дать оценки для стран с большими абсолютными значениями поступлений НДС.

В табл. 1 представлены результаты оценки эластичности поступлений НДС к реальному ВВП по ППС по всем странам из выборки: ба-

Таблица 1

Оценки эластичности поступлений НДС к реальному ВВП по ППС

Модель 1

Модель 2

Модель 3

Модель 4

Модель 5

Константа -1,346

Логарифм реального ВВП по ППС 0,854**

Лаг логарифма реального ВВП по ППС - 0,848** (0,346) - - -

Изменение ставки НДС, п.п. -  -0,173 (0,246) -

Произведение логарифма реального ВВП по ППС на бинарную переменную факта изменения ставки НДС - - - -0,024*

р-значение для теста на значимость фиксированных эффектов по времени -  - - 0,031

Число наблюдений 288 279 250 250 250

Исправленный И2 0,030 0,029 0,038 0,042 -

Внугригрупповой Я2 0,271

р-значение теста Рамсея 0,975 0,883 0,403 0,739 -

Примечание. * - значимость на 10%-ном уровне; ** робастные стандартные ошибки. Источник: расчеты авторов. - значимость на 5%-ном уровне. В скобках приведены

зовая спецификация (модель 1), спецификация с лагом, с учетом изменения ставки НДС, а также с фиксированными эффектами, учитывающая панельную структуру данных (модель 5). Как видно из таблицы, по результатам теста Рамсея двойная логарифмическая спецификация является верной, кроме того, она позволяет давать интерпретацию коэффициентов как эластичностей поступления НДС от ВВП; поступления НДС процикличны во всех спецификациях, а факт изменения ставки НДС снижает эластичность. Отметим, что при оценке регрессии не рассматривается проблема эн-догенности ввиду того, что в данном случае интерес представляют одновременные колебания ВВП и поступлений НДС.

На рис. 2 приведена диаграмма разброса поступлений НДС и ВВП, соответствующая двойной логарифмической модели. На ней видно, что поступления НДС слабо процик-личны.

В табл. 2 представлены результаты оценки эластичности поступлений НДС к реальному ВВП по ППС по аналогичным спецификациям моделей для стран - крупных экономик с большими абсолютными значениями поступлений

НДС (Аргентина, Бразилия, Франция, Россия, Германия, Италия, Ю. Корея, Мексика, Испания, Турция, Великобритания).

Таким образом, как видно из табл. 1 и 2, оценки эластичности поступлений НДС к ВВП показали, что независимо от характера выбора спецификации (с временными или фиксированными эффектами, с поправкой на изменение ставки и без) она положительна, хотя достаточна неустойчива по своему значению. Это согласуется с приведенным выше выводом Вега и Валетина о большой гетерогенности характера цикличности между странами. При этом Россия относится к числу стран со средним значением связи (эластичность поступлений НДС по ВВП - на уровне между 0,8 и 2,6).

Особенностями НДС в России являются запаздывание его поступлений относительно ВВП (наличие квартального лага между начислением и уплатой налога), а также возможные искажения в связи с неравномерно предъявляемыми во времени возмещениями по ранее уплаченному налогу. Вследствие этого для анализа процикличности базы НДС более достоверна характеристика динамики начислений

Рис. 2. Разброс поступлений НДС и ВВП по ППС (41 страна, 1990-2018 гг.), в логарифмах от млрд. долл.

иг*

* яЗЛФ Г» •• Л

«•К,» 1 •• '

• «.'.у V 1 1 • 1

• •• • • • 1. • •

•

О 1 2

Источник построено авторами.

4 5

ВВП по ППС

по налогу, скорректированных на величину налоговых вычетов того же временного периода. Это позволяет уйти как от проблемы квартальной смещенности поступлений НДС относительно налоговой базы, так и не принимать во внимание объемы предъявляемых к возмещению сумм налога. Результаты проведенного анализа представлены на рис. 3.

Как можно видеть на рисунке, расчетная налоговая база «внутреннего» НДС (исходящий НДС за минусом входящего НДС) слабо проциклична: она повторяет динамику ВВП, но с меньшими темпами роста (видно, что линия тренда графика, соответствующего НДС, имеет меньший угол наклона к оси абсцисс, чем графика, соответствующего индексу физических объемов ВВП). Исключением стал первый квартал 2019 г., однако здесь сказался эффект повышения ставки НДС с 18 до 20%.

Итак, очевидным достоинством НДС является наличие довольно устойчивой налоговой базы, которая с определенным запозданием и

меньшей волатильностью реагирует на шоки, происходящие в экономике. В то же время сама по себе процикличность налога, формирующего до четверти всех налоговых доходов государства, присутствует, что осложняет для правительства решение вопроса бюджетной устойчивости - для бюджета любого государства, как уже отмечалось ранее, в первую очередь важны источники доходов, наименее подверженные колебаниям в рамках деловых циклов. Объяснение состоит в том, что доходы государству нужны для финансирования выполнения своих функций (полномочий), перечень которых довольно стабилен и инертен во времени. Другими словами, в условиях отсутствия цикличности экономического развития расходы государства в реальном выражении менялись бы крайне незначительно, так как его обязательства сохранялись бы из года в год практически в одном и том же виде, а потребность в контрциклической бюджетной политике - отсутствовала.

Таблица 2

Оценки эластичности поступлений НДС к реальному ВВП по ППС

Модель 1 Модель 2 Модель 3 Модель 4 Модель 5

(МНК, (МНКс (МНКс (МНКс влиянием (фиксиро-

базовая лагом) откликом на изменения ванные

специфи- изменения ставки НДС на эффекты)

кация) ставки НДС) эластичность)

Константа 1,063

Логарифм реального ВВП по ППС 0,771*

Лаг логарифма реального ВВП по ППС - 0,783** (0,334) - - -

Изменение ставки НДС, п.п. - - -0,025 (0,015) -

Произведение логарифма реального ВВП по ППС на бинарную переменную факта изменения ставки НДС - - - -0,151 (0,264) -

р-значение для теста на значимость 0 022

фиксированных эффектов по времени

Исправленный И2 0,026 0,026 0,039 0,034 -

Внугригрупповой Я2 .... 0,242

Примечание. * - значимость на 10%-ном уровне; ** - значимость на 5%-ном уровне. В скобках приведены робастные стандартные ошибки. Источник: расчеты авторов.

В связи с этим для государства стабильность доходов на уровне, достаточном для финансирования расходов, тождественна наличию бездефицитного бюджета, что на длительном временном горизонте означает долгосрочную бюджетную устойчивость. К достижению последней стремятся почти все страны, однако добиться ее сумели только единицы, как, например, Швейцария. Определяющим же фактором успешности на этом пути, как показывает мировой опыт, является не столько наличие в бюджете ацикличных доходов, сколько строгое бюджетное планирование и высокая исполнительская дисциплина как в части собираемости налогов, так и в части кассового исполнения запланированных расходов.

Важным средством достижения этих позитивных характеристик бюджетного процесса в последние годы стали бюджетные правила - набор количественных ограничений на основные бюджетные параметры (объемы расходов, дефицита, долга), соблюдаемых при планировании и исполнении бюджета. С их помощью фактически происходит транс-

формация процикличных бюджетных доходов в относительно стабильные по объемам государственные расходы.

Между тем немногие страны научились следовать бюджетным правилам, в том числе по причинам усилившейся политической поляризации в мире и увеличившейся электоральной неопределенности в развитых и бы-строразвивающихся странах, которые толкают политиков к популистским мерам [9]. Поэтому в условиях, когда бюджетные правила либо слишком мягки, либо плохо соблюдаются, государству остается только надеяться на устойчивость во времени собственных доходов, в противном случае хронический дефицит, а затем и высокая долговая нагрузка становятся постоянными спутниками национального бюджета.

Принимая во внимание вышесказанное, на наш взгляд, дальнейший налоговый маневр, предполагающий перераспределение налогового бремени с прямых налогов, прежде всего крайне волатильного налога на прибыль, в пользу НДС, выглядит вполне оправданным как с фискальной точки зрения (НДС сегодня

Рис. 3. Начисления «внутреннего» НДС, скорректированные на величину налоговых вычетов, и индекс физических объемов ВВП

102,6___-4102,8

102,5

103

и

X

101,3

1 5,3 1°1-5

1ш

100.3

100,1

101

99,8

у = 0.0004Х + 0,0297 I

3,2

98,4

3,4

3,3

^Н—7—\-99

----\--->з,б

'3,3

196,9 ,

2,9

2,9

97

2,3

95

-«Внутренний» НДС

Источник построено авторами.

Индекс физических объемов ВВП ---Тренд

- один из наиболее эффективно админист-рируемых налогов), так и с позиции устойчивости бюджетных доходов. Однако для того, чтобы эффект от подобного маневра был нейтрален для бюджета расширенного правительства (не приводил к дополнительным выпадающим доходам), повышение ставки НДС, например, до 22% должно быть «уравновешено» снижением ставки налога на прибыль до 16%. Учитывая тот факт, что налог на прибыль в основном зачисляется в региональные бюджеты, целесообразно большую часть прироста НДС направить в регионы посредством соответствующего увеличения нецелевых межбюджетных трансфертов, что, кроме того, положительно скажется на выравнивании бюджетной обеспеченности между регионами.

Рост базовой ставки НДС всего на 2 п.п. (причем не ранее 2024 г.) не должен иметь заметного негативного воздействия на экономику. Определенную уверенность в этом вселяет прошлогоднее повышение ставки с 18 до 20%: за ежегодные дополнительные бюджетные доходы в 0,6% ВВП пришлось «заплатить» торможением экономического роста в 2019 г. не более чем в 0,2 п.п. ВВП с затуханием этого эффекта в последующие годы. К тому же рост ставки не повлек за собой усиления стимулов к уклонению от уплаты налога. Поэтому, при наличии условий улучшения прозрачности товарооборота и недопущения появления серьезных предпосылок к сжатию конечного потребления, можно смело говорить о реально существующем резерве повышения ставки НДС до 22%. Это не должно негативно отразиться на собираемости налога, а также не будет критичным для ухудшения положения страны с точки зрения налоговой конкуренции со странами-участницами ЕАЭС.

Наряду с повышением ставки для увеличения общей собираемости поступлений от налога в бюджет следует предпринять ряд шагов. Так, например, расширение налоговой базы НДС возможно за счет пересмотра масштабов применения упрощенной системы на-

логообложения - имеется в виду, что данный налоговый режим позволяет компаниям не платить НДС. УСН, изначально задумывавшийся как налоговый инструмент для малого бизнеса, на практике сразу же «разошелся» с этой идеей. В частности, доходный порог, позволяющий применять упрощенную систему налогообложения (до 150 млн. руб. в год), в России многократно превышает аналогичные пороги, действующие в других странах, в которых применяемые пороги не превышают 100 тыс. долл. США в год. Помимо снижения порога для применения УСН вполне оправданна идея о предоставлении малому бизнесу возможности получения статуса плательщиков НДС в добровольном порядке (для тех компаний, которые не достигают указанного порога годового дохода).

Далее, существенным потенциалом для наращивания поступлений в бюджет от НДС обладает пересмотр существующего перечня оснований для применения льготной ставки налога в 10%. Анализ распространенности льготной ставки НДС в странах ЕС на различные категории товаров, работ, услуг свидетельствует о том, что только в 5 из 28 стран существует схожая с российской система поддержки широкого перечня продовольственных благ, - в других странах по льготной ставке облагаются в основном только отдельные виды товаров. В связи с этим, в целях повышения нейтральности и справедливости налогообложения в целом, а также упрощения администрирования НДС и возможности обеспечить дополнительные поступления в бюджет, представляется целесообразным рассмотреть вариант заметного сокращения числа наименований продовольственных товаров, облагаемых по льготной ставке НДС, до товаров первой необходимости. При этом вопрос введения дополнительных субсидий для наименее обеспеченных категорий потребителей можно отдельно не рассматривать (эти товары учитываются в перечне благ потребительской корзины, используемой для расчета прожиточного минимума), а обсуждать его в рам-

ках общего подхода к борьбе с бедностью, предоставляя меры социальной защиты на основе оценки нуждаемости в ней.

Следует признать, что в России действует одна из самых современных 1Т-систем администрирования НДС, а ФНС стала одной из первых налоговых служб мира, внедривших в практику администрирования технологии больших данных. Сегодня же на повестке дня стоит вопрос не только совершенствования имеющейся системы АИС НДС-3, но и выстраивания информационного обмена между налоговыми службами стран-участниц ЕАЭС относительно уплаты НДС - даже, скорее, «подтягивания» стран-партнеров России по ЕАЭС до российского уровня цифровиза-ции деятельности налоговой службы. Как показывают наши эконометрические оценки, создание эффективной 1Т-системы налоговы-

ми службами стран-участниц ЕАЭС позволит заметно повысить собираемость налога не только в этих странах, но и в России за счет повышения прослеживаемости товарооборота между странами.

Кроме того, отдельного внимания заслуживает вопрос гармонизации законодательства НДС в странах-участницах ЕАЭС. Это не только устранит искажающее влияние налоговой конкуренции и стимулы к нелегальному трансграничному товароперемещению, но и существенно облегчит налоговое администрирование.

На наш взгляд, достижение прогресса в реализации всех вышеназванных мер способно обеспечить дополнительные (помимо бюджетного эффекта от роста ставки налога) поступления в российский бюджет в размере 0,7-0,8% ВВП.

Литература / References

1. Attanasio O.P., Browning M. Consumption Over the Life Cycle and Over the Business Cycle // American Economic Review. 1995. Vol. 85. No. 5. Pp. 1118-1137.

2. Basurto M.S., Caceres C., Guzzo V. Sovereign Spreads: Global Risk Aversion, Contagion or Fundamentals? // IMF Working Paper. 2010. No. 120. Pp. 1-30.

3. Boadway R., Chamberlain Em., Emmerson C. Taxation of Wealth and Wealth Transfers // Dimensions of Tax Design. 2010. URL: https://www.ifs.org.uk/publications/7184

4. Daehler T., Aizenman J., Jinjarak Y. Emerging Markets Sovereign Spreads and Country-Specific Fundamentals During COVID-19 // NBER Working Paper. 2020. No. 27903. Pp. 1-31.

5. Guerguil, M., Mandon, P., Tapsoba, R. Flexible fiscal rules and countercyclical fiscal policy // Journal of Macroeconomics. 2017. Vol. 52. Pp. 189-220.

6. Herrera S., Kouame W.A., Mandon P. Why Some Countries Can Escape the Fiscal Pro-Cyclicality Trap and Others Cannot? // WORLD BANK Policy Research Working Paper. 2019. No. 8963.

7. Ramsey F.P. A Contribution to the Theory of Taxation // Economic Journal. 1927. Vol. 37. No. 145. Pp. 47-61.

8. Vegh C.A., Vuletin G. How Is Tax Policy Conducted Over the Business Cycle? // American Economic Journal: Economic Policy. 2015. Vol. 7. No. 3. Pp. 327-370.

9. Yared P. Rising Government Debt: Causes and Solutions for a Decades-Old Trend // Journal of Economic Perspectives. 2019. Vol. 33. No. 2. Pp. 115-140.

Sustainability of the Value-Added Tax Revenues: Myth or Reality?

Sergey G. Belev - Head of Budget Policy Department of the Gaidar Institute; Senior Researcher of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Candidate of Economic Sciences (Moscow, Russia). Е-mail: belev@iep.ru

Ilya А. Sokolov - Head of Budget Policy Department of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration; Director of the Institute for Macroeconomic Research, Russian Foreign Trade Academy, Candidate of Economic Sciences (Moscow, Russia). Е-mail: sokolov-ia@ranepa.ru Olga V. Suchkova - Younger Researcher of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration; Senior lecturer of Department of Mathematical Methods in Economics, Faculty of Economics of Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia). E-mail: suchkova-ov@ranepa.ru

The 2020 pandemic has put on the agenda the issue of the sustainability of the Russian budget system again. The reduction in revenues occurred in almost all taxes received by the federal budget. Preliminary data on the federal budget implementation show that ratio of VAT revenues to GDP has decreased the least. In this paper, however, it was shown that VAT revenues are both significant and quite procyclical, which in turn increases the requirements for the strictness of the budget rule and the discipline of its application. Otherwise, there will be an inevitable deterioration in long-term fiscal sustainability.

The article was written on the basis of the RANEPA state assignment research programme.

Key words: Value-added tax, fiscal procyclicality, budget sustainability.