Культура как историческая целостность: алгоритм научного познания

РАЗДЕЛ I. СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КУЛЬТУРЫ

УДК 930.8:167

А.К.И.Забулионите

Культура как историческая целостность: алгоритм научного познания

В статье обсуждаются этапы становления культурологии как самостоятельной области знания и затруднения, которые требуют новых решений. Автор утверждает, что стратегическое значение в развитии дисциплинарности культурологии обретает идея целостности и ее эвристический потенциал. В связи с этим обсуждаются возможности преодоления таких трудностей современной культурологии как многообразие определений понятия «культура», вопрос междисциплинарности и проблема описательности в оформлении результатов исследований. Обсуждается алгоритм культурологического познания и предлагается оригинальная идея типологического моделирования в культурологии, отмечаются особенности процедур моделирования в культурологии, социологии и других гуманитарных науках.

Ключевые слова: онтология целостности, культура и цивилизация, культура как историческая целостность, методология гуманитарного знания, междисциплинарность, типология, моделирование в культурологии, алгоритм культурологического познания

Audra Christina I. Zabulonite

Culture as historical integrity: the algorithm of scientific cognition

The article addresses the formation stages of Cultural Studies as an independent branch of knowledge and challenges it faces.The author claims that the idea of integrity and its heuristic potential gain strategic significance in the development of Cultural Studies' disciplinary. Thereby, the article considers the possibilities to get over such difficulties of modern Cultural Studies as diversity of the notion “culture" the issue of interdisciplinarity and the problem of the descriptiveness in the presentation of the results. Also, the algorithm of culturological research is argued, an original idea of typological modelling is proposed and the peculiarities of modelling procedures in Cultural Studies, Sociology and other Humanities are noted.

Keywords: integrity ontology, culture and civilization, culture as historical integrity, the methodology of the Humanities, interdisciplinarity, typology, modelling in Cultural Studies, algorithm of culturological research

Современный многокультурный мир - многообразен и противоречив. В воронку глобальной цивилизации втянуты страны и культуры с разной ментальностью, историческими традициями и социальным укладом жизни, разным интеллектуальным потенциалом и уровнем цивилизационного развития. Сложные их взаимодействия - тенденции сближения и отталкивания - определяют как суммарный

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

11

Раздел I. Социологический анализ культуры

вектор, так и темпы становления нового мирового порядка. Уже одно это порождает немало проблем. К тому же, в процессах глобализации исторически сложившиеся уникальные культурные организмы нередко обречены на ускоренные темпы трансформаций, что негативно отражается на целостности их ментальных структур и приводит к ряду основательных проблем. Вот почему вопросы исторической целостности и уникальности культур сегодня снова привлекают к себе особое внимание исследователей.

Но культурология и социология складываются не только под давлением этих реальных проблем, но и в конкуренции разных проектов социокультурного знания. Особенно с 80-х годов ХХ столетия в наше интеллектуальное пространство активно внедряются концепции постмодернизма, глобализации и виртуализации. Основные их идеи хорошо известны, поэтому позволю себе остановиться только на тех моментах, которые касаются рассматриваемой темы. Что касается понятия культуры как исторической целостности и принципа историзма в целом, концепции постмодернизма, глобализации и виртуализации, как правило, выражают антиисторические установки. В них проводится идея о «конце истории», предлагается замена принципа историзма как неэффективного социальным трансформизмом. Понятие культуры, редуцируется к понятию цивилизации. В них явно прочеркнута идея де-идеологизации сознания, свобода личности от власти идеологии. Транслируемые в социальную и культурную реальность, такие идеи способствуют размыванию целостности культуры, усилению тенденции атомизации социума, фрагментации менталитета и тем самым целостности мировоззренческого горизонта культуры. Возникающие атомы и фрагменты разных культур, с точки зрения этих концепций, должны быть синтезированы в некую единую мировую культуру. В англоязычных концепциях глобализации и виртуализации, в которых и проводится идея формирования единой мировой культуры. Только в качестве примера укажем на известную концепцию Р. Робертсона, в которой автор говорит о «мире как едином месте» (a single place) и «глобальном человеческом состоянии» (global-human condition).

Не обсуждая деталей, которые разнятся, но оценивая главные, стратегические установки такого культурологического проекта в целом, следует сказать, что, отсутствие дихотомии понятий цивилизация и культура приводит к довольно спорным выводам. Если о неком едином векторе мировой цивилизации говорить, видимо, мы можем, то с идеей единой мировой культуры - вряд ли может соглашаться культуролог, учитывающий те результаты философии культуры и культурологии хотя бы романтической традиции. Примечательно, что вопросы историзма в этих широко распространенных проектах или вовсе игнорируются, или трактуются весьма сомнительно. Поэтому я и буду говорить не только о культуре как исторической целостности, но также о дисциплинарной структуре культурологии и алгоритмах культурологического познания, позволяющего концептуально выразить

12

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

уникальность и историчность культуры как исторического образования, что, мне представляется, и позволяет более корректно подойти к исследованию актуальных проблем культуры и социума в современных реалиях.

Однако перед этим хотелось бы подчеркнуть, что высказанные критические замечания по вопросу историзма в англо-американском проекте не следует истолковать как огульное отрицание этих концепций. Также как и противопоставление национальных образов культурологии. По этому вопросу мы разделяем общепринятое положение философии науки об историко-культурных детерминантах знания. Одними из первых к ним обратили свое внимание - Т. Кун, введший понятие «научного сообщества», и теоретики познания бостонской школы. Современная философия науки имеет целый ряд понятий, характеризующих социальную, культурную детерминированность систем знания, и в определенной мере способных объяснить национальные образы научного знания. Но это уже другая тема. Здесь же отметим, что занимая радикально полемическую позицию по обсуждаемым вопросам (культуры и историзма), мы считаем, что так как и любая другая научная программа, эти концепции имеют и свой эвристический потенциал, и рамки легитимации, но их выявление требует специального анализа и выходит за рамки настоящего исследования.

Англо-американская традиция cultural studies и наша отечественная культурология и философия культуры - явно берут истоки из разных философских традиций, что определяет и проблемно-тематические, и достаточно заметные концептуальные различия. В отличие от англо-американской cultural studies и социологических школ, воспринявших понятия цивилизации и прогресса, которые складывались в традиции французского и английского Просвещения (эти традиции оказали заметное влияние на формирование американской мысли начиная с XVIII в.), российская философия культуры и культурология всегда учитывала и опиралась на дихотомию культуры и цивилизации, восходящую еще к немецкому Просвещению и философии романтизма. О культуре как исторической целостности еще в начале XVIII века заговорил итальянский историк и философ культуры Дж. Вико, а в конце того же столетия И. Г. Гердер в своей философии истории представил культуру как целостный организм - самоцельный и самоцельный суверен Всемирной истории. Тем самым, оставаясь на просветительских позициях, Гердер существенно переосмыслил представления французского Просвещения о едином цивилизационном прогрессе, стирающем уникальность культур.

В утверждении и концептуальном выражении идеи культуры как целостном и уникальном историческом образовании философия культуры и культурологическая мысль прошла путь длиной почти уже в триста лет. За это время был разработан ряд эффективных концептуальных, методологических схем познания. Но проблемы, наметившиеся на современном этапе цивилизационного развития мирового сообщества, требуют новых стратегических решений и прорывов в развитии

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

13

Раздел I. Социологический анализ культуры

дисциплинарной структуры культурологии, которые возможны только осмысливая пройденный путь. В становлении дисциплинарной структуры культурологии можно выделить три этапа:

- этап синкретический - культурологическое знание складывается еще в лоне культурфилософской мысли. Этому этапу характерен некий синкретизм культур-философских суждений и культурологических описаний. В концепциях Дж. Вико, И. Г. Гердера, Г. Гегеля, О. Шпанна, О. Шпенглера и других нетрудно выделить культурологический корпус. Недостатки этого этапа - довольно-таки абстрактные зарисовки реальных культур.

- этап формирования культурологии как науки. Истоки его уходят в XIX век. С середины XIX века - обнаруживается новая тенденция - противопоставление культурологического и культурфилософского знания. Это происходит в контексте тех мощных процессов дифференциации наук, которыми отмечена вторая половина XIX века. Влияние идей позитивизма инициирует этап формирования культурологии как науки. На этом этапе культурологию питают такие области научного знания как история, этнография, археология, культурная антропология. Их методы определили своеобразие культурологии. Их данные создают богатый эмпирический базис.

Новая волна противопоставления культурологии и философии культуры наблюдается с 70-х годов ХХ века, когда от так называемой спекулятивной философии отходят целые направления культурологических исследований. В разной степени здесь можно говорить о культурной антропологии, о школе анналов, таких известных историков как Ф. Анкерсмит, Поль Вен, наконец, постмодернистских течениях.

Однако признавая положительные результаты этого этапа формирования культурологии как автономной дисциплины, все же нельзя не отметить накопившиеся нерешенные вопросы как результат научного редукционизма - столь радикального противопоставления культурологии и философии культуры. Он дает о себе знать в ряде проблем современной культурологии:

- это проблема катастрофического роста определений культуры как результат неразвитости дисциплинарной структуры культурологии;

- проблема так называемого «мозаичного объекта» - она возникает как результат нерешенного вопроса целостности культуры. В познании это ведет к фрагментарному видению объекта исследования;

- и, наверно, самая больная - описательность в оформлении результатов. Разумеется, собрать и описать явления - необходимый этап научного знания. И культурология многое сделала, чтобы упорядочить свои обширные базы данных. Но все же, громадное знание культурологии сегодня остается довольно-таки аморфным, что делает ее результаты мало доступными для других областей знания, заинтересованных в сотрудничестве.

14

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

Учитывая эти проблемы, современная культурология вступает на новый этап развития. Можно полагать, что стратегическим моментом на этом этапе станет реабилитация взаимосвязи культурологии не только с философией культуры, но и с философским знанием в полном объеме. Этот этап будет отмечен рядом важных вех в формировании дисциплинарной структуры культурологии. Отметим некоторые из них.

Преодоление описательности и широкое применение процедур моделирования в научных алгоритмах. В связи с этим необходимо будет переосмыслить наши представления о дуализме наук, вошедшем еще со времен В. Виндельбанда и Г. Рик-керта. Ссылаясь на этот дуализм наук, культурологи нередко оправдывали дисциплинарную безалаберность особостью «наук о духе», забывая, что знаменитые неокантианцы решали совершенно конкретные вопросы гносеологии и логики, но не отказывались от стандартов научной рациональности. Наука всегда остается наукой, что предполагает этап выдвижения гипотезы, построение модели, работу с эмпирическими базами, и, разумеется, легитимацию научных результатов, процедуры проверяемости и обоснования научного знания.

Нового переосмысления потребует и вопрос междисциплинарности. Те представления, которые распространены сегодня, в лучшем случае способны привести к «мозаичным» представлениям об объекте исследования, а в худшем - к растаскиванию культурологии по отдельным гуманитарным дисциплинам, то есть к потери ее предметной области. Поэтому культурология сегодня стоит перед необходимостью не только определить свой научный статус, но и провести демаркационные линии с гуманитарными дисциплинами - определить свою дисциплинарную автономию по отношению к ним так, как в свое время по отношению к философии культуры.

Однако, следует сказать, что вопрос демаркации с философией культуры также потребует переосмысления. Ключевую роль в этом переосмыслении будет играть вопрос целостности. Идея целостности - столь существенная для выделения предметной области культурологии - не относится к компетенции научного знания. Наука всегда работает с фрагментом реальности, в то время как идея целостности связана со знанием философского ранга. Именно идея целостности лежит в основе понятия «культура» - базового понятия культурологии и не позволит «растаскать» ее предмет по разным областям гуманитарного знания.

С идеей целостности и будет связан вопрос о трансдисциплинарности культурологии. Обращение к эвристическому потенциалу целостности и позволит культурологии реализовать свой трансдисциплинарный характер, исполнить роль гене-рализатора гуманитарного знания.

С осмыслением эвристического потенциала идеи целостности будет связано и формирование культурологии как системы взаимосвязанных теорий, что позволит разрешить столь драматически воспринимаемый нынче вопрос о многообразии

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

15

Раздел I. Социологический анализ культуры

определений культуры. Подлинного драматизма на самом деле здесь и нет. Ибо в основе конкретного определения лежит конкретная гипотеза, выражающая культуру в определенном аспекте. Способов теоретического моделирования предмета не один, ибо конкретные проблемы культурологии не могут быть осмысленны с точки зрения одной философской или методологической традиции, которые всегда остаются неизбежно односторонними. Поэтому ни одну из разработок не следует абсолютизировать. Другой вопрос - их соотношение - поиск общего знаменателя.

Издревле известное понятие целостности в философии и науке имеет целый арсенал разных концептуальных разработок. Применительно к культуре и истории понятие целостности активно используется с XVIII века. К этой классической теме, известной под именем типологии культур и «типа» - обращались самые разные философские и методологические традиции. Понимая культуру как систему, исследователи говорят о системой целостности (например, концептуальные разработки М. С. Кагана). Традиция органицизма говорит об органической целостности (концептуальные техники построения предмета в школе Ю. Н. Солонина). В случае понимания культуры как текста можно говорить о коммуникативной целостности (например, Ю. М. Лотман). Разумеется, концептуальные разработки целостности в арсенале современной культурологии богаче этих приведенных примеров. Все они имеют право на существование и ни один из способов выразить культуру не лучше. Все они хороши, и все имеют рамки легитимации. Вопрос следует ставить по другому - какой из существующих способов концептуализации наиболее продуктивен в конкретной исследовательской ситуации. Это известный вопрос в гносеологии - вопрос выбора научной теории. В свете такого понимания вопроса перед культурологией стоит задача помыслить себя не как совокупность партикулярных концепций, а как система взаимосвязанных теорий.

Наконец, вопрос алгоритма культурологического исследования, его особенностей и отличия от техник познания гуманитарных наук и социологии. Говоря о дисциплинарной структуре культурологического знания на современном, третьем этапе ее становления - важен не только ее «состав» - теоретическая, историческая, философская «части», но и их взаимосвязь в процессе познания - сам алгоритм культурологического познания. Попытаемся представить как в познании функционируют эти взаимосвязанные части.

Теоретическая культурология - она имеет целый арсенал способов теоретического выражения предмета (системные, синергетические, структуралистские, организмические, целый ряд инструменталистских способов моделирования). Эти столь привычные нам теоретические способы построения предмета - не есть собственность культурологии. Теоретическая культурология складывается в общем русле методологических и гносеологических исканий философского знания. Она граничит с теорией познания, философией науки - и имеет дело с типами рациональности, научными программами, парадигмами. Но способами теоретического

16 • Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

моделирования предмета мы можем построить только базовый теоретический конструкт - культуру вообще, культуру-абстракцию. А культуролог исследует конкретную и уникальную культуру. И отсюда проистекает потребность спецификации этого абстрактного теоретического конструкта.

Учитывая то, что уникальность культуры не выводится ни из теоретического знания, ни из эмпирических данных, мы должны обратиться к исторической культурологии. Культура как уникальная бытийная ситуация, уникальный мировоззренческий горизонт познается методами исторической культурологии. Историческая культурология, как и теоретическая, также граничит с философским знанием. Только не с теорией познания, но с онтологией и метафизикой.

Каким же представляется тогда сам алгоритм культурологического познания? Если верить теоретикам знания и философам науки, то процесс познания начинается вовсе не с дискурсивных форм познания. Он начинается с угадывания, интуитивного представления образа, с познавательной метафоры, которая и задает раму, некий контур для дальнейшего исследования дискурсивными (научными) методами познания. Если исходить из такого понимания процесса познания, то за постав образа исследуемой уникальной культуры - отвечает историческая культурология. Следовательно, не диктату, но контролю (с точки зрения историко-философской типологии культур) должна быть подчинена теоретическая конструктивная деятельность в образовании предмета исследования культурологии. Тогда теория уже не сможет «научно корректно» в прокрустово ложе абстракции уложить уникальную культуру. Отсюда и проистекает специфика теоретического моделирования предмета в культурологии. В результате такого сочетания (исторического и теоретического знания) строится ситуативный теоретический конструкт, который следует оценивать в двойной перспективе: с одной стороны - стандарты научной рациональности, с другой - характеристики бытийного горизонта культуры как исторической целостности. Так философское постижение культуры, теоретическая и историческая культурология вступают в тонкое, творческое сотрудничество в процессе познания. Типологически моделировать - это моделировать в перспективе целостности. Именно эта реабилитация философии в полном объеме - и воплощена в предложенном нами алгоритме, который мы назвали типологическим моделированием, подчеркивая в нем научность и перспективу целостности.

Завершая речь об алгоритме, в котором мы раскрыли принципы культурологического исследования, следует сказать, что это и делает очевидным принципиальную разницу культурологического и социологического познания. Чем отличается такой алгоритм типологического моделирования в культурологии от моделирования, например, в социологии, которая давно и продуктивно применяет процедуры моделирования в научном познании? Отвечая на этот вопрос, отметим, что непроходимой грани между культурологией и социологией (а также и другими областями гуманитарного знания) нет. Более того, культурология позиционирует свой меж-

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

17

Раздел I. Социологический анализ культуры

дисциплинарный характер, свою роль генерализатора всего гуманитарного знания. Особый вопрос остается - как эту функцию следует реализовать. Собирательство и классификация, систематизация гуманитарного знания? Такая функция для культурологии была бы слишком скромной. Представляется, что и здесь ключевой станет идея целостности. Поэтому мы полагаем, что в отличие от культурологии, все остальные науки моделируя свои предметы вольны учитывать идею целостности - в той мере, в какой считают ее эвристичной. Для культурологии такого выбора не существует. Целостность для культурологии - это алиби ее дисциплинарного бытия. Ибо теряя целостность - культурология или соскальзывает в предметные области других наук, или соглашается на роль простого классификатора, систематизатора гуманитарного знания.

Разумеется, трактовка дисциплинарности культурологии исходя из идеи целостности как фундаментальной, заметно сужает ее предмет. Но она культурологию и дисциплинирует. Культурология перестает быть аморфным скоплением фактов, эмпирических баз и обретает дисциплину ума. А гуманитарным наукам становится понятно, чего они в праве ждать от культурологии. И на что надеяться.

И, наконец, завершая следует отметить, что идея целостности имеет не только фундаментальное теоретическое значение. Идея целостности имеет также важное прикладное значение. Мы живем не только в эпоху генной инженерии, но и в эпоху социальной и культурной инженерии. Именно перспектива целостности позволяет раскрыть порой далеко неявные воздействия современных социокультурных эффектов на культуру как целостный организм, как историческую целостность, дать экспертизу процессов, протекающих в самых разных сферах социокультурной реальности, оценить их обратное влияние на ментальный, на мировоззренческий уровень культуры. Поэтому понятия целостности и историзма имеют не только фундаментальный характер для науки, но и важное социальное и политическое значение.

18

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •