Злоупотребление правом участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты на предварительном следствии

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОРД И КРИМИНАЛИСТИКА

УДК 343.366

Н.Ф. Файзрахманов

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ УЧАСТНИКАМИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА СО СТОРОНЫ ЗАЩИТЫ НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ

В настоящей статье автор раскрывает содержание термина «злоупотребление правом», после чего, ссылаясь на реальные факты из следственной практики, описывает наиболее распространенные виды злоупотребления правом участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты на предварительном следствии. Представлен ряд правовых и организационных мер по пресечению злоупотребления правом со стороны подозреваемых (обвиняемых), а также их защитников.

Ключевые слова: злоупотребление правом; назначение защитника; допрос подозреваемого; рассмотрение ходатайства; получение образцов для сравнительного исследования.

Закрепив в УПК РФ принципы уголовного судопроизводства, законодатель последовательно расширил перечень прав участников уголовного процесса, но при этом фактически не ограничил реализацию данных прав определенными рамками, не во всех случаях определив основания и условия их реализации и не предусмотрев четкий порядок применения норм, гарантирующих те или иные права. Указанные обстоятельства привели к тому, что в практической деятельности стали возникать различные вопросы, связанные с реализацией участниками уголовного судопроизводства своих прав, а также проблемы, вызванные злоупотреблением правами, предоставленными участникам процесса. В связи с этим феномен злоупотребления правом стал предметом научных исследований ученых-юристов и темой для дискуссий правоприменителей.

По мнению некоторых ученых, злоупотребление правом в уголовном судопроизводстве представляет собой самостоятельную правовую категорию, не являясь ни правомерным поведением, ни правонарушением. Так, О.И. Даровских определяет злоупотребление правом как поведение участника уголовно-процессуального правоотношения, обладающего процессуальными правами (полномочиями), осу-

ществляемое в процессе правомерной реализации этих прав, но в противоречии с их смыслом и назначением, причиняющее либо способное причинить вред другим участникам процесса, обществу, государству, либо влекущее за собой иные негативные последствия [1, с. 8].

Широкое распространение на практике получили злоупотребления правами участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты, прежде всего, адвокатов - защитников. Используя свои знания и опыт для оказания юридической помощи доверителю, они зачастую применяют в этих целях все возможные методы и «любые средства», не всегда соответствующие интересам правосудия и самих участников уголовного процесса.

Такие нарушения начинают иметь место уже на стадии допуска адвоката к участию в уголовном деле в качестве защитника подозреваемого (обвиняемого), особенно в тех случаях, когда у подозреваемого или обвиняемого не один защитник, а несколько.

В соответствии с ч. 4 ст. 49 УПК РФ адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Согласно ч. 1 ст. 50 УПК РФ, защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по

87

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(22)2015

поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников. По просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом [2].

На основании ст. 18 Федерального закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником с момента фактического задержания. Свидания предоставляются наедине и конфиденциально, без ограничения их числа и продолжительности, за исключением случаев, предусмотренных УПК РФ. Свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адвоката иных документов запрещается [3].

Тем самым для получения адвокатом свидания (в следственном изоляторе) с подозреваемым или обвиняемым, не являющимся его подзащитным, УПК РФ не предусматривает обязательного приобщения к уголовному делу или предъявления в место содержания под стражей документа, подтверждающего волеизъявление подозреваемого или обвиняемого о допуске к участию в уголовном деле в качестве его защитника адвоката по соглашению. При этом в обязанности сотрудников уголовно-исполнительной системы не входит выяснение у следователя, в производстве которого находится уголовное дело, допущен ли тот или иной адвокат процессуально в качестве защитника подозреваемого или нет, а тем более получать у него разрешение для предоставления свидания.

Указанный пробел дает возможность любому адвокату посетить подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, под видом его защитника, без разрешения следователя, в том числе, вопреки интересам самого подозреваемого (обвиняемого).

Не редко на практике, предъявив удостоверение и ордер, адвокаты устно сообщают следователю, что у него заключено соглашение на защиту подозреваемого (обвиняемого), однако уточнить эту информацию незамедлительно у самого подозреваемого (обвиняемого) не всегда возможно, если он

содержится под стражей. При этом адвокаты не сообщают, с кем именно у них заключено соглашение - с самим подозреваемым (обвиняемым), его законными представителями, родственниками или другими лицами. Таким образом, нанимателем или доверителем адвоката может выступать абсолютно постороннее по отношению к подозреваемому (обвиняемому) лицо.

Подобные нарушения имели место по уголовному делу № 57355, возбужденному 03.07.2013 Следственным департаментом МВД России по признакам преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172, ч.ч. 1 и 2 ст. 210 УК РФ, в отношении организаторов и участников преступного сообщества по факту осуществления ими незаконной банковской деятельности, где у подозреваемого М. было 13 защитников, у подозреваемого Л. - 5, у подозреваемого Р. - 4, у подозреваемого П. - 3, у других шести подозреваемых - по 1-2 защитника. В частности, имели место случаи, когда на свидание к обвиняемым в следственный изолятор неоднократно пытались пройти, а в ряде случаев проходили адвокаты, не являющиеся их защитниками, которые имели намерение получить интересующую информацию об обстоятельствах уголовного дела, донести до обвиняемых требования третьих лиц, убедить их изменить свою позицию на предварительном следствии, навязать свои услуги. Это подтверждается ходатайством одного из обвиняемых, в котором он перечислил своих защитников, попросил не допускать к нему в следственный изолятор других адвокатов, так как его посещал адвокат, высказывавший в его адрес угрозы. В другом случае от нескольких защитников одного обвиняемого поступали жалобы друг на друга с просьбой принять меры реагирования на действия своего коллеги, якобы намеренно провоцирующего и ухудшающего положение обвиняемого [4].

В связи с этим по уголовному делу была введена вынужденная практика допуска адвокатов в качестве защитников только по письменному ходатайству подозреваемых (обвиняемых), которое они передавали через других защитников, родственников или

88

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОРД И КРИМИНАЛИСТИКА

лично следователю. Кроме того, в местах содержания под стражей у впервые прибывших адвокатов стали требовать разрешение следователя на свидания с подозреваемыми (обвиняемыми). Принятыми мерами удалось пресечь попытки ряда адвокатов получить свидание с обвиняемыми путем злоупотребления своими правами.

Вместе с тем ради «здравого смысла» целесообразно определить порядок участия в уголовном деле нескольких защитников, представляющих интересы одного обвиняемого. Так, при проведении следственных действий с обвиняемым М. по вышеуказанному уголовному делу № 57355, как правило, присутствовало не более 5-7 защитников из 13 заявленных. Оснований для отвода остальных не имелось - обвиняемый от их услуг не отказывался, нарушений УПК РФ ими не допускалось, они просто не являлись на следственные действия. При этом в каждом случае от обвиняемого отбиралось заявление о том, что он не возражает против проведения следственного действия в отсутствие остальных 6-8 защитников. С технической и материальной точки зрения, это вызывало сложности, связанные с необходимостью подготовки и рассылки уведомлений, а также копий процессуальных документов всем защитникам, поиском просторных помещений для проведения следственных действий, рассмотрением их многочисленных противоречивых ходатайств и жалоб на каждое действие следователя. В определенной степени участие такого количества защитников можно расценивать как организованное противодействие расследованию, обусловленное злоупотреблением правом подозреваемого на приглашение нескольких защитников.

В связи с этим следует определить в законе критерии, по которым подозреваемые (обвиняемые) могут пригласить нескольких защитников, например, в зависимости от тяжести совершенных преступлений, количества выявленных эпизодов преступной деятельности, объемов уголовного дела. Кроме того, необходимо внести в ст. 50 УПК РФ изменения, позволяющие допускать адвокатов (по соглашению) к участию в уголовном

деле только на основании личного ходатайства подозреваемого (обвиняемого), а также исключать адвокатов из числа защитников в случае их систематической (более трех раз) неявки на следственные действия без уважительной причины, при наличии у подозреваемого (обвиняемого) других защитников.

Нецелесообразность такого количества защитников подтверждается и заявленным в ходе следствия по уголовному делу № 57355 обвиняемым М., совместно с двумя «основными» защитниками, абсурдного ходатайства о предоставлении им списка адвокатов, допущенных к участию в деле в качестве защитников обвиняемого М., в удовлетворении которого им было отказано, так как все его адвокаты были приглашены для участия в уголовном деле не следователем, а самим обвиняемым, по его поручению или с его согласия [4].

К наиболее распространенному злоупотреблению правом следует отнести систематические вмешательства защитника в ход проведения допроса подозреваемого (обвиняемого). Ссылаясь на право консультировать своего клиента, защитники зачастую самостоятельно отвечают на вопросы следователя либо корректируют ответ подозреваемого (обвиняемого), который незамедлительно меняет свои показания по намекам адвоката. Полагаем, что консультации защитника не могут содержать ответы на поставленные следователем вопросы, так как, исходя из норм УПК РФ, защитник в уголовном процессе действует в интересах обвиняемого, а не подменяет его на следственных действиях, на которых выясняется субъективное мнение и позиция лица к подозрению, обвинению, обстоятельствам преступления. В целях пресечения подобных злоупотреблений со стороны защитников указанные ограничения должны быть регламентированы в ст. 53 УПК РФ.

Также следует иметь в виду, что статьями 46 и 47 УПК РФ уже предусмотрено право подозреваемых и обвиняемых иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса, без ограничения их числа и продолжительности, чем, по нашему мнению, в полной мере

89

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(22)2015

реализовано их право на получение юридической помощи перед допросом.

При проведении допросов и очных ставок с участием защитников (адвокатов) необходимо учитывать, что защитник не имеет права вмешиваться в ход допроса, подсказывать ответы или давать советы о том, как нужно отвечать на тот или иной вопрос. В соответствии с ч. 5 ст. 189, ч. 2 ст. 53 УПК РФ защитник (адвокат), участвующий в производстве следственного действия, в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному вправе давать ему в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. Из смысла данной нормы следует, что право защитника задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам распространяется только на очную ставку. При этом следователю предоставлено право, разрешать защитнику задавать тот или иной вопрос допрашиваемым лицам или нет [5, с. 294].

В процессе допроса следователю не стоит упускать инициативы и своей организующей роли в проведении этого следственного действия. В ходе очной ставки защитнику можно предоставлять право задавать вопросы лишь после того, как следователь допросил подозреваемого (обвиняемого), использовал все тактические приемы и доказательства, которые планировал предъявить. Фиксация уже сообщенных на допросе сведений мешает подозреваемому (обвиняемому) изменить свои показания под влиянием вопросов защитника. В вопросно-ответной стадии незамедлительно отводятся наводящие, подсказывающие вопросы защитника. Также оперативно следователь должен реагировать и на любые попытки защитника в процессе допроса вербальным или невербальным способом подсказать допрашиваемому тот или иной ответ. В протокол необходимо записывать все заданные вопросы, в том числе и те, которые были отведены следователем или на которые допрашиваемый отказался отвечать [6, с. 509-510].

В целях документирования фактов злоупотребления правом со стороны адвокатов, с нашей точки зрения, целесообразно дословно вносить в протокол провокационные реплики, например, рекомендации защитника подозреваемому (обвиняемому) не отвечать на вопросы следователя, не знакомиться с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, не подписывать протокол; а также необходимо вносить замечания и предупреждения, высказанные в связи с этим следователем.

В практической деятельности распространены случаи, когда защитниками создаются конфликтные, провокационные и нестандартные ситуации в ходе проведения допросов и очных ставок с участием подозреваемых (обвиняемых). Например, руководствуясь указаниями защитников, подозреваемые (обвиняемые) молчат при проведении следственных действий и не подписывают протокол. Или же, по окончании допроса (очной ставки) подозреваемый (обвиняемый) под диктовку адвоката вписывает в протокол вымышленные нарушения УПК РФ, якобы допущенные следователем, в том числе связанные с угрозами, оскорблением допрашиваемого и т.п. В связи с этим допросы и очные ставки с участием лиц, которые вероятнее всего могут предпринять меры по созданию таких ситуаций, необходимо проводить с применением видео- или аудиозаписи, с помощью которых данные факты будут задокументированы и не смогут быть опровергнуты в будущем. Кроме того, это исключит возможность опровержения подозреваемым факта добровольной дачи им признательных показаний. Вместе с тем следует иметь в виду, что применение технических средств оказывает сдерживающее влияние на допрашиваемого и его защитника, заставляет всех участников следственного действия, в том числе и следователя, более строго соблюдать процедуру допроса. При этом также могут возникнуть определенные трудности в установлении психологического контакта с допрашиваемым.

Если применение технических средств в ходе допроса (очной ставки) по каким-либо

90

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОРД И КРИМИНАЛИСТИКА

причинам оказалось невозможным, то следует заранее обеспечить участие в следственном действии понятых, а в случае их отсутствия - следователя или сотрудника органа дознания, которых в последующем можно будет допросить в качестве свидетелей по обстоятельствам проведения допроса (очной ставки), чем опровергнуть предъявленные к следователю претензии и замечания.

Злоупотребляя отсутствием в УПК РФ нормы, обязывающей участвующих лиц подписывать протокол, защитники нередко отказываются удостоверять факт участия в следственном действии своей подписью. В связи с этим ч. 7 ст. 166 УПК РФ, по нашему мнению, необходимо изложить в следующей редакции: «Протокол в обязательном порядке подписывается всеми лицами, принимавшими участие в следственном действии, и должностным лицом, его проводившим».

Аналогичным образом пробел в уголовно-процессуальном законодательстве негативно отражается на практике получения образцов следов рук у подозреваемых и обвиняемых. Так, в соответствии со ст. 9 Федерального закона РФ «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации» обязательной государственной дактилоскопической регистрации подлежат подозреваемые в совершении преступления, обвиняемые в совершении преступления, осужденные за совершение преступления, подвергнутые административному аресту [7]. Однако указанная норма не коррелиру-ется с положениями УПК РФ, которыми не закреплено право субъектов расследования получать образцы следов рук без согласия подозреваемого (обвиняемого), как не регламентирован запрет на отказ последнего от предоставления данных образцов. По этой причине на практике встречаются случаи, когда подозреваемые (обвиняемые) без каких-либо последствий отказываются от предоставления образцов следов рук.

При этом вызывает возмущение, что в п. 4 ч. 5 ст. 42 законодатель запретил уклоняться от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования потерпевшему. Данная позиция, с нашей точки зрения, противоречит принци-

пу состязательности сторон, в соответствии с которым стороны обвинения и защиты равноправны перед судом. В связи с этим считаем, что статьи 46, 47 УПК РФ соответственно должны быть дополнены пунктом, запрещающим подозреваемому и обвиняемому уклоняться от предоставления образцов для сравнительного исследования.

В соответствии с ч. 4 ст. 217 УПК РФ по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь выясняет, какие у них имеются ходатайства или иные заявления [2]. Однако учитывая, что в данной статье не определен конкретный срок заявления ходатайства, защитники, как правило, указывают в протоколе ознакомления с материалами дела заявления с такими размытыми формулировками, как «ходатайство будет представлено позже», «ходатайство будет заявлено в течение двух недель после детального изучения копий материалов дела», «прошу предоставить время для подготовки ходатайства» и т.п. Вместе с тем наличие подобных заявлений требует их рассмотрения в качестве самостоятельного ходатайства. При этом полный отказ в их удовлетворении может повлечь возвращение уголовного дела прокурором для производства дополнительного расследования, если данное ходатайство будет признано прокурором обоснованным. В связи с этим полагаем, что ч. 4 ст. 217 УПК РФ необходимо дополнить формулировкой: «Ходатайство должно быть представлено обвиняемым и (или) его защитником незамедлительно после окончания ознакомления с материалами уголовного дела. При объеме материалов дела три и более томов срок предоставления ходатайства может быть увеличен до двух дней, при объеме материалов дела десять и более томов -до пяти дней».

Изложенное выше демонстрирует распространенность на практике такого феномена, как злоупотребление правами, допускаемое участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты. Указанные злоупотребления нарушают принципы уголовного судопроизводства, препятствуют полноценной реализации прав его участниками. Это обусловливает необходимость

91

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(22)2015

объединения усилий ученых и практиков в шений и приемов в целях пресечения зло-

разработке мер по совершенствованию уго- употреблений правами на предварительном

ловно-процессуального законодательства, следствии.

выработке организационно-тактических реСПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Даровских О. И. Злоупотребление правом в уголовном судопроизводстве России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Челябинск, 2013.

2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : Федеральный закон РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 13.07.2015) // СЗ РФ. - 2001. - № 52 (ч. I), ст. 4921. - Доступ из СПС «Консультант Плюс».

3. О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений: Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ (ред. от 22.12.2014) // СЗ РФ. - 1995. - № 29, ст. 2759.

- Доступ из СПС «Консультант Плюс».

4. Уголовное дело № 57355, возбужденное 03.07.2013 Следственным департаментом МВД России по признакам преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172, ч.ч. 1 и 2 ст. 210 УК РФ.

5. Файзрахманов Н. Ф. Тактические приемы допроса и очной ставки в условиях противодействия расследованию // Допрос: процессуальные и криминалистические проблемы (памяти профессора Н.И. Порубова): Сборник материалов 55-х криминалистических чтений: в 2-х ч.

- М.: Академия управления МВД России, 2014. - Ч. 2.

6. Криминалистика : учебник / под ред. Н.П. Яблокова. - 4-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2013.

7. О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации : Федеральный закон РФ от 25.07.1998 № 128-ФЗ (ред. от 24.11.2014) // СЗ РФ. - 1998. - № 31, ст. 3806.

- Доступ из СПС «Консультант Плюс».

© Файзрахманов Н.Ф., 2015 Получено: 12.10.2015

92