Перипетии исторического познания в России

________________Историография______________

Марина БАЛДАНО

ПЕРИПЕТИИ ИСТОРИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ

В РОССИИ

В статье рассмотрен процесс исторического познания в России в 1980-х-1990-х гг., связанный с трансформацией общественного сознания и глубинной политизацией масс, вызванной историческими событиями того периода и распадом советской системы.

The process of historical cognition in Russia in the 1980s-1990s, connected with the transformation of public consciousness and deep politicization of masses, caused by the historical events of that period and the collapse of the Soviet system, is considered in this article.

Ключевые слова:

исторические корни, трансформация, самоидентификация, политизация; historical roots, transformation, self-identification, politicization.

В 1980-х—1990 -х гг. поиск исторической правды стал общегражданским явлением, охватившим практически все слои населения вне зависимости от их социальной или этнической принадлежности, что во многом объяснялось трансформацией общественного сознания и глубинной политизацией масс, вызванной историческими событиями того периода и распадом советской системы. Наряду с этим российское и региональное общественное сознание переживало кризис национальной идентичности. Одним из способов его преодо -ления стало обращение к прошлому, историческим корням.

Процесс исторического познания в советские годы состоял, с одной стороны, из официального идеологизированного уровня, а с другой

— представлял собой набор неких устных исторических схем, слухов, нашедших отражение в массовом сознании и этнической памяти народа. Одновременно сформировалось представление о том, что официальная история — лишь искаженная тень истории истинной. «Горбачевский либерализм» способствовал тому, что многие устояв -шиеся концепции, составлявшие официальную парадигму россий -ской и региональной истории, были поставлены под сомнение.

Актуализация прошлого выступила в качестве средства само -идентификации общества, как поиск ответов на вопросы: «кто мы?» и «откуда мы?». Споры вокруг происхождения русского и других этносов, а также Российского государства и раньше велись в среде историков, но они, как правило, не выходили за рамки профессио -нального цеха. Когда же они выплеснулись на страницы популяр -ных изданий вместе с другими попытками поставить под сомнение постулаты прежней официальной истории России, то привычный образ прошлого в массовом сознании начал утрачивать свои четкие ориентиры и оценочные категории.

Основная масса публикаций, посвященных национальной рус -ской истории, появилась на страницах национал патриотических изданий. В этот период даже сложился феноменfolk-history, активно влиявший на формирование массового исторического сознания. К середине 1990 х гг. поток исторических сенсаций, сделанных глав ным образом по принципу разоблачения «проклятого прошлого», стал постепенно иссякать. Это было связано и с определенными тенденциями в развитии собственно исторического знания, и с изменением спроса на историческую литературу. Люди начали уставать от негативной информации, а интерес к положительному прошлому подогревался разочарованием в настоящем. Кроме того, на массовых исторических стереотипах пытались и до сих пор пыта -ются играть некоторые политические партии.

БАЛДАНО Марина Намжиловна — д.и.н., профессор; заведующий отделом истории, этнологии и социологии ИМБТСО РАН histmar@mail.ru

Историографическая ситуация конца прошлого века была отмечена процессами институционализации и всплеском актив -ности национальных историй. Ее отли -чало усиление этноцентризма — исследо -вательского подхода, для которого характерна сочувственная фиксация черт своей этнической группы вплоть до выделения этнонационального фактора в качестве главного критерия исторического позна ния. Основу исторических построений составили вопросы развития этнонацио нальной государственности, этнонацио нальных территорий и границ, этнической культуры и языка.

Исследования советского периода в раз витии бурятской историографии отразили многие особенности, характерные для эволюции гуманитарного знания в СССР. Директивная необходимость следовать исключительно марксистской методоло гии, известные политические клише, в рамках которых позволительно было трактовать те или иные события и проблемы исторического прошлого, несвобода в выборе исследовательских тем и сюжетов и в то же время существование политиче -ски конъюнктурных направлений — все это в равной мере было присуще и бурят ской советской историографии.

В период стремительного крушения ком -мунистической идеологии бурятская исто рическая наука активно перестраивалась. Некоторые бурятские историки принимали непосредственное участие в идеологиче -ских баталиях того времени. Их политиче ская позиция стала отражением граждан -ских и патриотических настроений. Свои профессиональные знания они подчиняли целям национального движения, в част -ности обоснованию его программных уста новок, тесно сотрудничая с Конгрессом бурятского народа, Всебурятской ассоциа цией развития культуры1.

Новые приоритеты бурятской

1 Михайлов Т.М. Национальное самосознание и менталитет // Современное положение бурятского народа и перспективы его развития. — Улан-Удэ, 1996, с. 18-25; Найдаков В.Ц. Проблемы национально культурного развития народов Республики Бурятия // Бурятия, 1997, 10 апр.; Урбанаева И.С. Центрально - азиатская цивилизация и судьба бурят-монголов: тысячелетия степной культуры и путь национального духа в орбите России // Доклады и тезисы международного симпозиума «Бурят-монголы накануне Ill тысячелетия. Опыт кочевой цивилизации. Россия — Восток- Запад в судьбе народа». 24—28 авг. 1997 г.

— Улан-Удэ, 1997, с. 3—14.

историографии были отражением обще -ственных интересов, актуализированных сложившейся политической ситуацией. Этим был обусловлен настоящий иссле -довательский бум. С падением цензурных ограничений широкий общественный интерес и явно обозначившийся социаль ный заказ стимулировали исследователь -скую работу. Ее результатом стало появ -ление десятков статей, ряда монографий, авторами которых стали известные и не очень известные бурятские историки. В то же время характерной чертой этого этапа развития историографии была ее публи цистичность. Научные идеи, концепции, авторские позиции часто излагались не на страницах академических публикаций, а в газетах и иных периодических изданиях.

Наибольший интерес привлекли: про -блема присоединения региона к России, этногенез бурят, бурятское национальное движение конца XIX — начала XX в., де -ятельность отдельных ярких представите лей национальной интеллигенции, «рас -членение» Бурят - Монгольской АССР в 1937 г., национально - культурное возрождение народов региона. Тогда в освещении конкретных событий преобладало скорее эмоциональное начало. В советское время при рассмотрении истории присоедине -ния Бурятии к России речь шла о добро вольности этого процесса, а факт при нятия российского подданства считался единственной возможностью сохранения формировавшегося бурятского этноса. Оценка современных исследователей была уже не такой однозначной и давалась в таких категориях, как «присоединение», «колонизация»2.

Эта проблема стала одной из ключе -вых при подготовке к изданию «Истории Бурятии» и празднованию 350-летия вхождения Бурятии в состав Российского государства. Необходимость дополни тельной научной экспертизы таких клю -чевых понятий, как «присоединение», «вхождение», «завоевание», «колониза ция, «формирование бурятского этноса» обусловила проведение ряда дискуссий,

2 Павлинская Л.С. Коренные народы Байкальского региона и русские. Начало этно -культурного взаимодействия // Народы Сибири в составе Государства Российского (очерки этнической истории). — СПб. : Европейский дом, 1999, с. 165—271; Бураева О.В. Хозяйственные и этнокультурные связи русских, бурят и эвенков в XIX — середине XIX в. — Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2000.

круглых столов и крупных конференций с привлечением ведущих ученых России, мнения которых до сих пор расходятся. Одни утверждают, что часть местного населения сразу признала русское под данство, в качестве неопровержимых источников приводя материалы фондов Российского государственного архива древних актов, Российского государствен ного исторического архива и архива РАН. Другие считают, что вряд ли есть основа ние говорить о «добровольности», т.к. она диктовалась стремлением предотвратить набеги ратных людей либо надеждой на русскую помощь и защиту в борьбе с более сильными соседними племенами. Но и те и другие сходятся в том, что процесс при соединения к Российскому государству явился катализатором формирования еди ного бурятского этноса и сыграл позитив ную роль в его дальнейшем развитии.

В процессе крушения прежней идеоло -гии, мифов, символов, идеалов и ценно стей психология бурятского народа фор мировалась, с одной стороны, по линии наполнения историко культурным, глу бинным смыслом, уходящим в века, а с другой — по линии поиска новых духов -ных ориентиров1.

Наибольшему пересмотру подверглась история ХХ в. Следует оговориться, что существует определенная дифферен -циация в восприятии событий совет ского периода жителями страны в целом и Республики Бурятия в частности. Российское массовое сознание, поло жительно воспринимая культурные и социальные ценности, существовавшие до 1917 г., не совсем одобрительно отно сится к тому, что происходило в советский период. В Бурятии же все складывалось иначе. Русская часть населения чаще идентифицировала себя с общероссий ской историей. Советский период для нее

— это не только годы массовых репрес -сий и господства административно командной системы, но и время, которое давало ощущение определенного нацио нального комфорта, когда представители разных этносов считали себя в целом «советскими». Буряты неоднозначно вос принимают этот период, который сопро

1 Елаева И.Э. Буряты: репертуар идентичностей в современном социокультурном контексте // Бурятская этничность в контексте социокуль -турной модернизации (постсоветский период). — Иркутск : рПц «Радиан», 2005, с. 117—227.

вождался большими жертвами, но в то же время был связан со сменой всего культурно хозяйственного уклада, обрете нием, пусть во многом декоративной, но своей государственности.

Новейший период истории Бурятии был наиболее мифологизирован в совет ской историографии; в нем не только отсутствовали отдельные события, лич ности, но и вся история представляла собой достаточно идеологизированное явление. Наблюдавшаяся растерянность в определении экономической транс формации Бурятии в советское время, по всей видимости, была связана с тем, что страна действительно добилась огром ных успехов в индустриальном развитии, тогда как постсоветский период был отме -чен небывалым промышленным спадом и социальным обнищанием большей части населения. Вышли в свет работы, в которых признавалось, что в советское время произошла грандиозная и эффек тивная модернизация промышленности и научно промышленной инфраструктуры. Вместе с тем подчеркивалось принципи альное отличие советской модернизации от той, что имела место в других странах.

Если говорить о персонификации исторического прошлого, то здесь также произошли существенные пере мены. Новую оценку получила деятель ность Б. Барадина, Ц. Жамцарано, Э.- Д. Ринчино, М. Богданова, Б. Вампилона, А. Доржиева, была приоткрыта завеса над именами Д. Сампилона, Ц.- Е. Цыдыпова и др.2 В историю прочно вошли имена бурятских тайшей, русских купцов - меценатов, религиозных деятелей, представителей репрессированной нацио нальной интеллигенции. Что характерно, в отличие от российской историографии, в эти годы почти не изменилось отноше ние к государственным и партийным дея телям советского периода.

Пересмотр политической истории

2 Базаров Б.В., Шагдуров Ю.П. Агван Доржиев. Последние страницы жизни // Байкал, 1991, № 3, с. 121—128; Батуев Б.Б. Базыр Барадин // Неизвестные страницы истории Бурятии, вып. 1.

— Улан-Удэ : ОНЦ «Сибирь», 1991, с. 6—21; Доржиев Ж.Д., Кондратов A.M. Гомбожаб Цыбиков. — Иркутск : Вост. -Сиб. кн. изд-во, 1990; Жабаева Л.Б. Элбек-Доржи Ринчино и национально демократическое движение мон гольских народов. — Улан Удэ : Изд во ВСГТУ, 2001; Курас Л.В., Базаров О.Д. Баярто Вампилон // Выдающиеся бурятские деятели, вып. 3. — Улан-Удэ : Бэлиг, 1999, с. 21—24 и др.

республики — один из первых, но далеко не единственный аспект трансформа ции профессионального исторического сознания. Важным элементом истори ческих построений стала (как и в дру -гих национальных регионах) идеология национально государственного образо вания. Эта сфера часто рассматривается как единственное место, где этнос имеет неотъемлемое право поддерживать и раз вивать свой язык и культуру. В отдельных работах четко прослеживается стремление избавить собственный народ от статуса исторической и культурной периферии, от роли ведомого и найти аргументы в пользу того, что его достижения сопоставимы с общепризнанными престижными образ цами мировой цивилизации1.

Происходившие перемены в историче -ской науке нашли отражение в политике государства при определении программ исторического образования в школах и высших учебных заведениях и создании соответствующей учебной литературы. К середине 1990 х гг. появилось огромное число учебных пособий, представлявших различные методологические подходы и содержательные интерпретации. В препо давании отечественной истории завоевали популярность системный и цивилизаци онный подходы. При этом обсуждались проблемы русской самобытности и рус ской цивилизации как общекультурного феномена.

Из целого массива учебной литературы сложно было выделить хотя бы один учеб ник, наиболее объективно освещающий отечественную историю. Кроме того, по понятным причинам учебники, изданные в Москве и других городах, не содержали сведений об истории и культуре народов Байкальского региона, их вкладе в рос сийскую цивилизацию. В качестве соб -ственной учебной литературы по истории

1 Чимитдоржиев Ш.Б. Бурят-монголы: история и современность. Раздумья монголоведа. — Улан-Удэ, 2000; он же. Чингисхан и его эпоха в монго -ловедной литературе // Чингисхан и судьбы наро дов Евразии. Материалы международной научной конференции. 3—5 октября 2002, г. Улан-Удэ. — Улан-Удэ, 2002, с. 126-134.

в Бурятии стали использоваться работы этнографов, археологов, историков.

Активизации интереса к истории респу блики и региона способствовало проведе ние различных широкомасштабных меро -приятий: международных конференций, семинаров и совещаний, общенациональ -ных съездов, фестиваля «Алтаргана», юби -лея народного эпоса «Гэсэр», 300 -летия похода хори - бурят к царю Петру I и т.д. В 2001 г. был опубликован «Историко -культурный атлас Бурятии», чуть раньше

- справочник по истории, культуре и эко номике «Республика Бурятия», издавались региональные (губернские) энциклопедии и справочные издания.

Актуализация прошлого привела к со зданию новых национальных историй (татарской, башкирской, калмыцкой, тувинской и др.), произошли сдвиги в вос -приятии истории страны и ее героев. На смену идеологическому подходу пришло желание объективно, «без гнева и пристра -стья» разобраться в реалиях прошлой и современной жизни России. В 2011 г. уви -дела свет трехтомная «История Бурятии»2. Творческий коллектив попытался макси мально объективно подойти к прошлому с его грандиозными замыслами и свер шениями, издержками и трагическими ошибками, отдавая себе отчет в том, что нынешнее поколение авторов незримыми нитями связано со всей предшествующей историографией своим индивидуальным исследовательским опытом, определен ными жизненными установками.

Во второй половине 1990 х гг. россий ские власти всерьез заговорили о потреб ности общества и государства в некоей объединяющей национальной идее, при званной заполнить вакуум, возникший после крушения государственной комму нистической идеологии. До сих пор эта идея не сформулирована, хотя совершенно очевидно, что она должна быть государст венной и не иметь этнического оттенка.

2 История Бурятии. В 3 -х т. Т. 2. — Улан-Удэ : Изд- во БНЦ СО РАН, 2011.