Методология исследования конфликтогенного потенциала социальных институтов в современном обществе(на примере Северного Кавказа)

Абдурахман ГУСЕЙНОВ

Кандидат экономических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Регионального центра этнополитических исследований Дагестанского научного центра

Российской академии наук (Республика Дагестан, Российская Федерация).

МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ КОНФЛИКТОГЕННОГО ПОТЕНЦИАЛА СОЦИАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Резюме

В статье рассматриваются методологические аспекты изучения конфликтогенного потенциала социальных институтов на Северном Кавказе. Исследованы возможности и особенности применения институционального, системного и неофункционального подходов к анализу социальных институтов, сформулированы

положения неоинституционального подхода в социологии. С позиции неоинституционального подхода выделены региональные институциональные особенности Северного Кавказа. Сформулированные положения позволяют анализировать конфликтогенный потенциал социальных институтов в полиэтническом регионе.

В в е д е н и е

Изучать причины и механизмы конфликтов в современном обществе невозможно без анализа институциональной составляющей природы конфликта. В частности, нынешние региональные конфликты различного рода демонстрируют ярко выраженную институциональную природу. Именно социальные институты являются своеобразным «конфликтогенным полигоном», в пространстве которого разворачиваются потенциально опасные для целостности и стабильности общества ситуации.

Проблематика конфликтогенности актуализировалась в научном сознании еще в начале 1990-х годов. За прошедшее время, как показали события на Северном Кавказе, исследование природы и механизмов разрешения конфликтов стало делом еще более актуальным. Что же касается конфликтогенного потенциала социальных институтов, то задача их изучения состоит, с одной стороны, в научной рефлексии причин социальных конфликтов и механизмов их детерминации, а с другой — в исследовании роли и места социальных институтов в процессе возникновения и решения конфликтов и конфликто-генных ситуаций. Это позволит избежать господства субъективного подхода при анализе конфликтогенных факторов и одновременно расширит аналитические возможности выяснения объективных детерминант социальных конфликтов. Ведь исследовать какие бы

то ни было аспекты конфликтогенности в отрыве от характеристики институциональной структуры современного общества невозможно.

Если принять положение неоинституционализма о социальных институтах как организованных социокультурных образованиях, генерирующих, воспроизводящих и экономящих транзакционные издержки, то институциональный комплекс всего общества и отдельного региона сам по себе предстает как конфликтогенный и конфликто-регулиру-ющий фактор.

Недостаточная изученность институциональной детерминации социальных конфликтов в социальных науках ставит вопрос о необходимости ее социологического обоснования и интерпретации, что позволит расширить теоретическое и эмпирическое знание социальных изменений современного общества, включая связанные с ними конфликты.

Институциональный, системный и неофункциональный подходы при исследовании социальных институтов

Исследование конфликтогенного потенциала социальных институтов в современном обществе представляется невозможным без методологических разграничений и интерпретаций основных характеристик социальных изменений по вектору «структура» — «действие» и без учета предпосылок и сущности дискурса о соотношениях в детерминированности макро- и микроизменений. Из всего комплекса авторитетных теорий социальных изменений в социологии и смежных отраслях научного знания мы остановим свой методологический выбор на неоинституциональной теории и рефлексивном рассмотрении, интерпретации и верификации основных ее положений.

Методологически близкими и комплиментарными к неоинституциональному подходу, первоначально зародившемуся в рамках экономической теории, являются институциональный, системный и неофункциональный подходы в социологии. Дополнительность неоинституционального подхода по отношению в первую очередь к системному представляется очевидной. Так же, как и частный характер его по отношению к обобщенным и холистическим построениям системной теории — от ставшей уже классической общей теории систем до кибернетики второго порядка (У. Матурана, Ф. Варела, Н. Луман).

Безусловно, системный подход и системный анализ — авторитетное и бурно развивающееся научное направление. Однако по отношению к такому объекту, как социальные институты, системное осмысление методологически конкретизируется в институциональном и функциональном подходах в социологии, и в их современных версиях — неоинституционализме и неофункционализме.

Преимущества неофункционального подхода при исследовании конфликтогенного потенциала социальных институтов в полиэтничном регионе обусловлены самим его происхождением. В своем политическом аспекте неофункционализм, разработанный группой американских исследователей во главе с Э. Хаасом, выступил в качестве одной из основных теорий европейской интеграции. Сильной стороной неофункционализма является его нацеленность на управляемую интеграцию на региональном уровне. Механизмы интеграции полиэтничного пространства, по Э. Хаасу, основаны на функциональной сводимости и функциональной дополнительности и во многом тождественны «мето-

ду интеграции» Моне, то есть первоначальной интеграции через экономические связи с последующей политической интеграцией.

Хотя, по мнению Дж. Александера, «современные западные неофункционалисты (С. Айзенштадт, П. Коломи, Л. Мэй, Дж. Александер, Н. Смелзер) идут дальше системно-эволюционных объяснений групп конфликта социальных движений и коллективного поведения)»1, тем не менее сама парадигма неофункционализма не избежала определенной идеологизированности — «партийности». Механизмы социальной интеграции в неофункциональном подходе основаны на неолиберальном их понимании и, как следствие, с трудом верифицируются через иные социальные реальности — реальности незападных, «нетипичных» обществ.

Применять неофункционалистскую модель интеграции, хорошо описывающую реалии западноевропейского сообщества, для объяснения процессов в Северо-Кавказском регионе представляется необоснованным. Отсутствие аналогичной системы экономических связей, дотационный характер экономики, более разнообразный этнокультурный и этнополитический ландшафт, хрупкость и уязвимость политических институтов, иная социально-демографическая структура, сохранение черт традиционного общества и традиционной культуры и др. может превратить интеграцию по вектору «сначала экономика, а потом политика» в фактор, только углубляющий дезинтеграционные процессы. Если развитие внутриэкономических и межэкономических связей на региональном уровне представляет собой позитивный интеграционный фактор, то «накачивание» региональной экономики федеральными дотациями, опосредованное коррупционными транзакци-онными издержками и, как следствие, сопровождающееся ростом социального неравенства, социальной неудовлетворенности и напряженности в региональном сообществе, может выступать как явно дезинтеграционный фактор. Использовать экономические механизмы в качестве единственных механизмов интеграции на Северном Кавказе невозможно. Здесь как нигде актуальна неоинституционалистская максима «институты имеют значение».

Неоинституционализм сформировался в 1960—1970-х годах преимущественно как направление экономической мысли. Исследуя институциональную структуру производства, неоинституционалисты вынуждены были ввести в экономическую теорию такие понятия, как транзакционные издержки, права собственности, контрактные отношения и т.д. Классический институционализм в экономической теории, связанный с такими персоналиями, как Т. Веблен и Дж. Коммонс, был дополнен категориями, заимствованными из социально-гуманитарных дисциплин (в первую очередь из социологии и психологии).

Неоинституционализм явился закономерным следствием экспансии «социального» и «личностного» в макроэкономические по сути построения представителей институционального подхода в экономической теории. Реальность разворачивающегося мирового экономического кризиса, застигнувшая врасплох большинство экономистов-теоретиков, заставила всерьез усомниться в эффективности легитимных экономических методов и механизмов прогнозирования, моделирования и управления экономическими и социальными процессами. Видимо, именно мировой экономический кризис акцентировал актуальность и преимущества неоинституционального подхода.

Но у неоинституционализма есть свои методологические ограничения, объясняемые его сильной генетической связью с экономической теорией. Неоинституционализм исходит из двух общих посылок:

1) Социальные институты имеют значение.

1 Александер Дж., Коломи П. Неофункционализм сегодня: восстанавливая теоретическую традицию // Социс, 1992, № 3. С. 119.

2) Социальные институты поддаются необходимому анализу с помощью понятий и методов, выработанных экономической наукой.

Если первый тезис, с точки зрения представителей социологического знания, аксиоматичен и довольно банален, то второй совершенно неприемлем. Поэтому, используя в социологическом исследовании неоинституциональный подход, необходимо отказаться от этого принципа и использовать специальные социологические аналогии и интерпретации.

Принцип «методологического индивидуализма», доминирующий в неоинституцио-нализме, отказывает в субъектности социальным группам и социальным организациям. Поведение коллективных общностей объясняется с точки зрения целенаправленного поведения индивидов.

Зачастую наивные, с точки зрения социолога, попытки представителей экономической теории вторгнуться в дискурс представителей парадигм теории социального действия неизбежно заставляют их обращаться к социологическим теориям практической рациональности и рационального выбора.

Для объяснения социального действия и экономического поведения неоинституцио-налисты вводят понятия «ограниченной рациональности» (Г. Саймон) и «оппортунистического поведения» (О. Уильямсон).

В отличие от неоклассической экономической теории, где человек рассматривается как совершенно рациональное существо, притом с признаками механистической системной рациональности, неоинституционализм подчеркивает, что действия экономических агентов рациональны лишь до известных пределов, которые задаются неполнотой доступной им информации и ограниченностью их интеллектуальных возможностей. «Оппортунистическое поведение» интерпретируется как «преследование собственного интереса, доходящее до вероломства», включая потенциальные возможности и влияние различных видов обмана, мошенничества и коррупционной заинтересованности. Согласно представлениям неоинституционалистов, социальные институты призваны минимизировать негативные последствия ограниченной рациональности и оппортунистического поведения. Данный тезис воплотился в основной идее неоинституционализма: институты представляют собой социальные образования, функцией которых является экономия транзакционных издержек.

Необходимо отметить, что и эта идея не нова и вполне очевидна для представителей как социологии, так и других социально-гуманитарных наук. Однако данный тезис далеко не полон и, по сути, является производным от теорий социальной структуры и социального обмена, развивающихся в рамках социологического и социально-антропологического знания. В социологии, классической политэкономии, социальной и, в частности, политической и экономической антропологии, а также в симбиотических направлениях социально-гуманитарного и естественно-научного знания дискурс о специфике социальной структуры и социального обмена имеет фундаментальный статус. Например, развитие французской этнологии и антропологии генетически связано с исследованием социального обмена (начатым М. Моссом в «Этюде о даре») и социальных структур (структурная антропология К. Леви-Стросса). Исследование социальных структур и систем обмена в живых системах — традиционных обществах и популяциях животных — позволяло исследователям экстраполировать полученные закономерности на более сложно организованные типы общностей — индустриальное и постиндустриальное общества.

Сравнительный анализ выше означенных подходов и неоинституционального подхода в экономической теории позволяет сформулировать следующие положения неоинституционального подхода в социологии.

1. Социальные институты «имеют значение». Причем независимо от методологического разнообразия их интерпретации — от крайне объективистской до крайне субъективистской.

2. Анализ социальных институтов исключительно с помощью понятий и методов экономической науки неэффективен. Комплементарность отраслей научного знания и господствующих в них парадигм в случае институционального анализа очевидна.

3. Социальная структура является структурой производства, распределения и перераспределения ресурса в социальной системе.

4. Социальные институты являются организационными механизмами производства, распределения и перераспределения ресурса.

5. Производство, распределение и перераспределение ресурса в социальной системе имплицитно связано с издержками («транзакционными издержками» в нео-институционализме) неравенства потребления, социального неравенства, неэффективности социальных институтов, редистрибутивного характера экономики и т.д.

6. Функциями социальных институтов являются не только экономия транзакци-онных издержек, но и их производство и воспроизводство (и даже исключительно производство издержек — в случае полной имитации функциональной деятельности, транзакционной неэффективности). Именно поэтому, рассматривая деятельность социальных институтов в регионах Северного Кавказа с точки зрения неоинституционального подхода в экономике — то есть как экономящих издержки, мы упремся в методологический и научно-практический тупик.

7. Необходимо рассматривать не только вертикальные неэквивалентные системы и практики социального обмена, но и горизонтальные — реципрокные.

8. Введение для объяснения социального действия и экономического поведения понятий «ограниченной рациональности» и «оппортунистического поведения» не является исчерпывающим. Неизбежна ревизия и замена данного понятийного аппарата более сложными концептами социологических теорий социального действия.

По мнению неоинституционалистов, нормативный анализ должен вестись в сравнительно-институциональной перспективе: действующие институты нужно сравнивать не с воображаемыми конструкциями, а с альтернативами, осуществимыми на практике (в социологии такой подход представлен в концепции функциональных альтернатив и функциональных заменителей Р. Мертона). Принятие данного тезиса ставит вопрос о соотношении и взаимовлиянии «устойчивости» и «эффективности» социальных институтов. В научной дискуссии, ведущейся в рамках неоинституциональной теории, говорится о сложности трактовки эффективности институтов применительно к интерпретации их устойчивости.

Первоначально критерием эффективности социальных институтов в неоинститу-ционализме выступает величина институциональных издержек. В частности, Т. Эггерт-сон выдвинул так называемую «обобщенную теорему Коуза: «Если институциональные издержки невелики, то экономика всегда будет развиваться по оптимальной траектории, независимо от имеющегося в ней набора институтов»2. Позднее данная «оптимистическая» модель институциональной эффективности была опровергнута Д. Нортом, который развенчал представления о неизбежности вытеснения неэффективных институтов эффективными, то есть обеспечивающими большую экономию транзакционных

2 Eggertsson T. Economic Behavior and Institutions. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.

издержек. Д. Норт показал, что она исторически применима только к ситуации экономического роста западноевропейской цивилизации в Новое и Новейшее время3.

Своеобразно решается в неоинституционализме проблема источников социальных изменений и устойчивости. Согласно Д. Норту, существует два основных источника институциональных изменений.

А. Изменения в структуре относительных цен. Под влиянием социальных изменений некоторые из прежних форм организационного и институционального взаимодействия становятся невыгодными, и экономические агенты начинают экспериментировать с новыми формами.

Б. Идеология. Под идеологией он понимает субъективные модели, через призму которых люди воспринимают и оценивают окружающий мир.

С позиции неоинституционального подхода отсутствие институциональных изменений означает, что никто из акторов не заинтересован в пересмотре действующих социальных институтов и институциональных практик (с учетом издержек, которые им пришлось бы понести). Поэтому социальная депривация, социальная неудовлетворенность и напряженность в обществе генерируют социальные изменения не автоматически. Происходит рост протестной активности и протестного потенциала, но важно, когда именно их аккумулирование приведет к пересмотру конвенциональных институтов и практик (то есть когда издержки пролонгации существующих институтов и практик превысят возможные издержки от их изменения).

Следует отметить, что проблема устойчивости решается в неоинституционализме в упрощенной механистической форме.

Исследования источников экстремизма и терроризма как в Северо-Кавказском регионе России, так и в других странах не верифицируют столь упрощенную механическую схему социальных изменений. Данная схема игнорирует социоструктурную обусловленность социального неравенства и социального недовольства; например, различия в социальном, социально-экономическом и социально-политическом положении различных общностей, групп и категорий населения, которые детерминируют различия в восприятии социальной ситуации, социальных изменений, различную степень заинтересованности в них.

Действие и взаимовлияние факторов пролонгации и консервации деятельности неэффективных социальных институтов, по Д. Норту, стабилизирует сложившуюся институциональную систему независимо от степени ее эффективности. С одной стороны, институциональная траектория развития конкретного общества, определяемая специфическим комплексом эффективных и неэффективных институтов, детерминирует ригидность, некую предопределенность поведения общества в ситуации социальных изменений. С другой стороны, комплекс эффективных и неэффективных институтов и соотношение между ними определяет в конечном счете институциональную траекторию общественного развития.

Во многом с идеями Д. Норта перекликаются взгляды С.Г. Кирдиной о существовании ригидных «институциональных матриц», предопределяющих развитие каждого конкретного общества. Институциональная матрица представляет собой устойчивую, исторически сложившуюся систему базовых общественных институтов, которые обусловили появление первых государств и предопределили развитие всех последующих институциональных структур, а эти структуры, в свою очередь, служат воспроизведению первичной модели и сохранению ее сущности. Различают два типа матриц: западную и

3 Cm.: North. D., Thomas R. The Rise of Western World: A New Economic History. Cambridge University Press, 1973; North D. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge, 1990.

восточную, которые характеризуются определенным набором основных и дополнительных институтов4.

Интерпретация понятия «институт» в неоинституциональной теории

Здесь необходимо рассмотреть интерпретацию неоинституционалистами самого понятия «институт». Без методологической и интерпретативной сводимости понимания институтов в рамках неоинституционального подхода в экономической теории и в рамках социологии оперировать схожими понятиями — дело с аналитической точки зрения бесперспективное. Понимают ли неоинституционалисты под «институтом» социальное образование, аналогичное «социальным институтам» в социологии? Д. Норт делит институты на следующие компоненты:

1) Неформальные ограничения (традиции, обычаи, социальные условности). То есть то, что в социологии обозначается понятием «неформальные нормы» в совокупности с обычаями, традициями и т.д.

2) Формальные правила (конституции, законы, судебные прецеденты, административные акты). Формальные нормы в социологии.

3) Механизмы принуждения, обеспечивающие соблюдение правил (суды, полиция и т.д.). Социальные санкции: позитивные и негативные в социологии в совокупности с институтами и агентами социального контроля.

Таким образом, можно утверждать определенную методологическую и понятийную сводимость интерпретации социальных институтов в социологии и в неоинституциона-лизме Д. Норта. Нельзя не отметить, что понимание социальных институтов в неоинсти-туционализме как системы правил схоже с пониманием социальных структур, в том числе институтов, у Э. Гидденса. Структура, по Э. Гидденсу, аналогична системе правил, которые регулируют возможные варианты социальных действий5.

Транзакционные издержки как критерии эффективности социальных институтов

Теория транзакционных издержек является методологической инновацией неоин-ституционализма. Это своеобразная попытка описать на языке экономической теории издержки воспроизводства социальной структуры и социального обмена, понимание которых является аксиоматическим с позиции социологического знания.

Уровень транзакционных издержек служит критерием в определении степени эффективности/неэффективности того или иного социального института, в том числе на макроуровне всей институциональной морфологии общества и даже институциональной траектории его развития. Критерием эффективности институтов является достигнутый ими уровень минимизации издержек.

4 См.: Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. М.: ТЕИС, 2000. С. 11, 23—24.

5 См.: Гидденс Э. Элементы теории структурации. В кн.: Современная социальная теория: Бурдье, Гид-денс, Хабермас. Новосибирск, 1995. С. 40—72.

Как отмечает А.Е. Шаститко, транзакционные издержки в рамках неоинституционального подхода интерпретируются как «затраты ресурсов (денег, времени, труда и т.п.) для планирования, адаптации и контроля за выполнением взятых индивидами обязательств в процессе отчуждения и присвоения прав собственности и свобод, принятых в обществе»6.

Неоинституционалисты выделяют следующие виды транзакционных издержек:

1) издержки поиска информации;

2) издержки измерения;

3) издержки ведения переговоров и заключения контрактов;

4) издержки спецификации и защиты прав собственности;

5) издержки оппортунистического поведения.

Данные виды издержек являются пересекающимися и взаимодополняющими. Также транзакционные издержки делятся на «предконтрактные», «контрактные» и «постконтрактные», на «реальные» (издержки, порождающие затруднения в осуществлении определенного типа взаимодействия) и «виртуальные» (издержки, связанные с преодолением этих затруднений).

С позиции социально-гуманитарного и, в частности, социологического знания, транзакционные издержки можно поделить на следующие общие виды.

1. Издержки воспроизводства и изменения социальной структуры в целом и отдельных ее социоструктурных компонентов в конкретном обществе.

2. Издержки воспроизводства социальных институтов и институциональных изменений.

3. Издержки воспроизводства социальных организаций и организационных изменений.

4. Издержки воспроизводства социальных групп и изменений в групповой динамике.

5. Издержки межличностного социального взаимодействия.

6. Издержки, связанные с внутриличностной спецификой акторов.

Теория транзакционных издержек в ее дополненном, социологическом восприятии позволяет анализировать и оценивать деятельность социальных институтов в региональном аспекте, устанавливать ту или иную степень их эффективности. Применительно к анализу институциональных соглашений и институциональной среды в Северо-Кавказском регионе данная теория предоставляет несомненные эвристические возможности.

С позиции неоинституционального подхода для Северо-Кавказского региона в целом и Республики Дагестан в частности характерны следующие институциональные особенности.

1. Значительная роль и устойчивость неформальных правил и ограничений.

2. Невысокий авторитет формальных правил и ограничений.

3. Негативное отношение к формальным механизмам принуждения, формальным санкциям, институтам и агентам социального контроля.

4. Больший авторитет неформальных механизмов принуждения, неформальных санкций, неформальных институтов и агентов социального контроля.

6 Шаститко А.Е. Неоинституциональная экономическая теория. М., 1999. С. 158.

5. Более неформальный характер институциональных соглашений и институциональной среды.

6. Более высокая степень неэффективности социальных институтов.

7. Поддержка неэффективности социальных институтов различными группами и категориями населения (частью местных властных региональных элит и этнократи-ческими национальными и семейно-родственными элитарными группами и т.д.).

8. Относительно более высокий и высокий уровень транзакционных издержек.

Неоинституциональный подход

при исследовании конфликтогенного потенциала в полиэтничном регионе

Сравнительный анализ неоинституционального подхода в экономической теории и концепций социальной структуры, социального обмена и институционального анализа в других отраслях социально-гуманитарного и, в частности, социологического знания дал возможность сформулировать следующие положения неоинституционального подхода в социологии, позволяющие осуществить анализ конфликтогенного потенциала социальных институтов в полиэтничном регионе.

1. Неэффективные институты могут быть более устойчивыми и долговечными в историческом времени, чем эффективные институты. Таким образом, можно говорить о различных видах и моделях социальных институтов по критериям устойчивость/эффективность: устойчивые и неэффективные; устойчивые и эффективные; неустойчивые неэффективные; неустойчивые, но эффективные. При этом тот или иной уровень и степень устойчивости и эффективности должны рассматриваться как диахронически, так и синхронически, как ситуативно, так и перманентно.

2. Представления о неизбежности в ходе институциональных изменений вытеснения неэффективных институтов эффективными, то есть обеспечивающими большую экономию транзакционных издержек («обобщенная теорема Коуза»), имеют ограниченную историческую применимость.

3. Согласно Д. Норту, существуют следующие основные факторы пролонгации и консервации деятельности неэффективных социальных институтов:

а) В сохранении неэффективных институтов может быть заинтересовано государство, если это способствует максимизации разницы между доходами и расходами бюджета. (Сохранение в неэффективном состоянии целого комплекса социальных институтов в постсоветский период развития российского общества во многом объяснялось возможностями избежать затрат на их модернизацию и трансформацию со стороны государства. В первую очередь это касалось социальной сферы и бюджетной сферы в экономике: инерционная экономия на их модернизации сочеталась с попустительством тем огромным транзакционным издержкам в виде коррупции и неэффективного расходования государственных средств, с которыми государство вынуждено было мириться. Однако, с другой стороны, когда при ограниченных возможностях бюджета баланс между сохранением обширного, но первоначально малозатратного комплекса социальных льгот и обязательств государства и их

возможной монетизацией стал меняться в сторону второго варианта решения, государство пошло по пути минимизации издержек на их поддержание посредством монетизации и заменило льготы денежными выплатами. Признавая неэффективность многих социальных институтов в регионах Северного Кавказа, Федеральный центр тем не менее вынужден в ряде случаев поддерживать легитимность их деятельности, поскольку издержки, связанные с их модернизацией и трансформацией, могут привести к последствиям, выходящим далеко за рамки экономики как таковой.)

б) Неэффективные социальные институты могут поддерживаться различными группами и категориями населения. Социоструктурная мозаика постсоветской России являет тому множество примеров: это и элиты с особыми интересами, и получатели социальных льгот, которым еще надо объяснить, в чем заключаются плюсы монетизации, и представители различных органов власти, привыкшие к «транзакционным издержкам» в виде взяток и «откатов». В постсоветских государствах, равно как и в регионах Северного Кавказа, генераторами транзакционных издержек, поддерживающих неэффективность социальных институтов, зачастую являлись сами национальные и местные элиты. При неоинституциональном анализе факторов экстремизма и терроризма на Северном Кавказе нельзя игнорировать деятельность специфических «групп интересов», заинтересованных в сохранении как самих неэффективных социальных институтов, так и неэффективности институциональных методов борьбы с этими явлениями.

в) Эволюция общества зависит от однажды избранной институциональной траектории

4. С позиции неоинституционального подхода отсутствие институциональных изменений означает, что никто из акторов не заинтересован в пересмотре действующих социальных институтов и институциональных практик (с учетом издержек, которые им пришлось бы понести). Поэтому социальная депривация, социальная неудовлетворенность и напряженность в обществе генерируют социальные изменения не автоматически. Происходит рост протестной активности и протестного потенциала, но важно, когда именно их аккумулирование приведет к пересмотру конвенциональных институтов и практик (то есть когда издержки пролонгации существующих институтов и практик превысят возможные издержки от их изменения). Следует отметить, что проблема устойчивости решается в неоинституционализме в упрощенной механистической форме. Исследования источников экстремизма и терроризма как в Северо-Кавказском регионе России, так и в других странах не верифицируют столь упрощенную механическую схему социальных изменений.

5. С позиции социально-гуманитарного и, в частности, социологического знания транзакционные издержки можно поделить на следующие общие виды:

— издержки воспроизводства и изменения социальной структуры в целом и отдельных ее составляющих социоструктурных компонентов в конкретном обществе;

— издержки воспроизводства социальных институтов и институциональных изменений;

— издержки воспроизводства социальных организаций и организационных изменений;

— издержки воспроизводства социальных групп и изменений в групповой динамике;

— издержки межличностного социального взаимодействия;

— издержки, связанные с внутриличностной спецификой акторов.

Теория транзакционных издержек в социологическом восприятии позволяет анализировать и давать оценку деятельности социальных институтов в региональном аспекте, устанавливать ту или иную степень их эффективности. Применительно к анализу институциональных соглашений и институциональной среды в Северо-Кавказском регионе данная теория предоставляет несомненные эвристические возможности.

3 а к л ю ч е н и е

Сравнительный анализ неоинституционального подхода в экономической теории и концепций социальной структуры, социального обмена и институционального анализа в других отраслях социально-гуманитарного и, в частности, социологического знания дал возможность сформулировать ряд положений неоинституционального подхода в социологии, позволяющих осуществить анализ конфликтогенного потенциала социальных институтов в полиэтничном регионе.

Предлагаемые в статье подходы к исследованию конфликтогенного потенциала на Северном Кавказе позволяют анализировать и давать оценку деятельности социальных институтов в региональном аспекте, устанавливать степень их эффективности по предупреждению и разрешению конфликтных ситуаций.