Золотовка i — поселение охотников на зубров на Нижнем Дону

Второе местонахождение открыто Рауфи и описано Рауфи и Зиккен-бергом в 1973 г. в бассейне Лагман— Джалалабад. Отсюда определены: Rhyzomyidas sp., Paracamelus sp., Bovidae indet. Возраст — плиоцен.

В 1976 г. Л. Гинзбург, Ж- Хартенбергер и автор проводили поиски ископаемых млекопитающих в Афганистане. Были проведены короткие маршруты с поисками фауны в районах Бамиана и Яакаланга, Лата-банда, Альтимура и Мангохеля, Кволата и Мокура, но они оказались безрезультатными.

В районе Лагман — Джалалабад была найдена единственная кость — радиус крупного гиракоида.

В бассейне Сароби, близ г. Сароби мы нашли несколько остатков млекопитающих. Наиболее полным из них была нижняя челюсть без зубов, принадлежащая бовиду, близкому к Reduncinae. Остатки представителей этого подсемейства встречены только в Сиваликах — в отложениях татрота и пинджора, которые являются эквивалентами плиоцена и, возможно, нижней части плейстоцена. Наиболее вероятный возраст находки в Сароби — плиоцен.

В бассейне Айнака к северо-востоку от Кабула открыто 13 пунктов с находками ископаемых. Каждый из них содержал остатки, относящиеся к одному-двум, самое большее — трем видам. Ни в одном из случаев не обнаружено костеносного горизонта. Самый богатый пункт содержал один зуб свинообразного, фрагмент пяточной кости бовида и часть скелета жирафы (кости конечности в сочленении), близкой к си-ватерию.

В целом для этой серии находок можно дать следующий предварительный список форм: Mastodon indet., Suidae indet., Hipparion sp., Rhinocerotidae indet., Bovidae — 3 или 4 вида, Sivatherium sp., Parapodemus sp. Возраст этой фауны может быть определен как миоцен, вероятно, туролий *.

В других пунктах, расположенных к северу от бассейна Айнак, найдены остатки микрофауны и мелких грызунов, предположительно позд-неплейстоценового возраста.

УДК 551.791

Н. Д. ПРАСЛОВ, М. А. ИВАНОВА, Е. С. МАЛЯСОВА

ЗОЛОТОВКА I — ПОСЕЛЕНИЕ ОХОТНИКОВ НА ЗУБРОВ НА НИЖНЕМ ДОНУ

Большое количество выразительных позднепалеолитических поселений в лесостепной зоне Европейской части СССР и редкие находки сравнительно бедных местонахождений этого времени в степной полосе позволяли думать о том, что степные условия были мало пригодны для обитания. Предполагалось, что эти территории были слабо заселены в

* Весной 1977 г. в бассейне р. Хуркабул около с. Малайян (30' км к юго-востоку от Кабула) встречено богатое местонахождение миоценовой фауны млекопитающих, связанное с толщей пресноводных ритмичных слоистых осадков (Е. Heintz, M. Brunet, J. P. Carbonnel. Découverte du premier grand gisement à Mammifères fossiles d'Afghanistan.—C. R. Acad. Se. Ser. D, 1978, t. 286).

палеолите. Однако постепенно появляются сведения о новых находках палеолита в разных частях степной зоны, указывающие на то, что редкость палеолитических памятников объясняется здесь главным образом слабой изученностью этой территории, а не их отсутствием. Позднепа-леолитические поселения открыты теперь не только в Северном Приазовье, но и в Причерноморье [Борисковский, Праслов, 1964]. Открыты они и на Нижнем Дону, причем не только в приморской зоне, но и в глубине долины [Праслов, 1977]. К числу таких стоянок относятся и позднепалеолитические поселения у хут. Старозолотовский Констан-тиновского р-на Ростовской области. Особенно .интересны поселения Золотовка I и Золотовка III, в которых хорошо сохранились культурные слои.

Оба эти поселения открыты В. Я. Кияшко и А. Е. Матюхиным в 1969 г. В 1976 и 1978 гг. Золотовский отряд Костенковской экспедиции проводил здесь систематические раскопки.

Описываемые стоянки представляют большой интерес в связи с тем, что они расположены в долине Дона на значительном удалении как от стоянок в Каменной Балке близ хут. Недвиговка Ростовской области, так и от Костенковско-Боршевского палеолитического района. Они занимают как бы промежуточное положение. Кроме того, в каменном инвентаре стоянки Золотовка I отчетливо выступают своеобразные черты в технике изготовления орудий, характерные для Мураловской позднепалеолитической стоянки, расположенной на берегу Миусского лимана [Праслов, 1972]. По предварительным данным материалы этих стоянок можно отнести к одной позднепалеолитической культуре. Подобные случаи, несмотря на большое количество исследованных памятников, для палеолита очень редки. И, наконец, культурный слой стоянки Золотовка I залегает в ненарушенном положении, что важно для установления его геологичеокого возраста. (Для большинства степных памятников проблема определения возраста крайне сложна).

Стоянка Золотовка I расположена на правом борту балки Маркина примерно в 1,5 км к северу от хут. Старозолотовский и в 9 км к югу от г. Константиновск Ростовской области. Она находится на расстоянии около 400 м от Дона в глубине хорошо разработанной балки на высоте около 35 м над урезом реки. Этим она напоминает положение стоянок в Каменной Балке близ Недвиговки [Гвоздовер, 1967].

В результате изучения всех обнажений, имеющихся в окрестностях стоянки Золотовка I, удалось установить, что правый берег долины Дона сформирован здесь отложениями более древней террасы, чем мариинская. Повсюду на коренных отложениях, представленных фли-шеобразными породами карбона, лежит толща крупнозернистых кварцевых песков, перекрытых пойменным слоистым аллювием и мощной пачкой гидроморфных серых почв. Выше лежат покровные суглинки с серией ископаемых почв. На высоте 30 м над урезом Дона повсюду отчетливо выделяется красноцветная почва мощностью около 1,5 м, представленная темно-красно-бурым суглинком. Карбонатный горизонт ее и лежащие ниже серовато-бурые суглинки содержат плотные известковые стяжения величиною с кулак, иногда в виде трубок диаметром до 7 см и длиной до 50 см. Эта почва, скорее всего, синхронна аллювию мариин-ской террасы и предположительно относится к миндель-рисскому (лих-винскому) времени. Сходная почва прослеживается у Герасимовки в Приазовье на чаудинских морских осадках. Выше лежат плотные бурые суглинки с комплексом почв, напоминающих разрез в Хрящах [Праслов, 1968], а еще выше — светлоьбурые и палевые суглинки и супеси верхнеплейстоценового возраста, с которыми связан культурный слой.

Рис. 1. Золотовка I

А — общий вид, 1976 г.; Б — южная.окраина раскопа 1976 г.

Эти суглинки и супеси почти повсюду задернованы и открываются лишь по промоинам.

Толща описанных отложений прорезана сетью современных и верхнеплейстоценовых оврагов и балок. Склоны балок пологовыпуклые без каких-либо площадок перегибов, тальвег очень узкий.

В течение двух полевых сезонов на стоянке Золотовка I вскрыто 80 м2 площади поселения. Культурный слой залегает на глубине около 2 м (рис. 1). Положение в разрезе его следующее:

Мощность, м

1. Супесь серая пылевидная — перепаханный дерновой слой современной

почвы . . ..............0,1—0,25

2. Супесь пылевидная, интенсивно черная — горизонт А современной почвы 0,1

3. Супесь серовато-коричневая, контакты постепенные, но отчетливые: верхний — более или менее ровный, нижний — языковатый, длина «языков»

до 0,5 м..................0,4—0,8

4. Супесь желто-бурая с легким коричневатым оттенком — горизонт вмы-Еания полуторных окислов железа. Оба контакта отчетливые ... 0,4

5. Суглинок свегло-бурый до палевого, лёссовидный, карбонатный. Напоминает типичный лёсс. Интенсивное скопление карбонатов отмечается в нижней части слоя в виде точечной белоглазки. Оба контакта четкие . 0,35

6. Суглинок бурый, более темный, чем вышележащий, более плотный, лёссовидный, карбонатный, неяснослоистый. В верхней части этого суглинка залегает культурный слой..................около 1,0

В шурфе, вырытом в пределах раскопа, под суглинком слоя 6 залегает бурый слоистый суглинок, который на глубине около 6 м от поверхности ложится на погребенную красноцветную почву. Отчетливо видно, что суглинки верхнеплейстоценового возраста ложатся на миндель-рис-скую красноцветную почву с размывом. Когда произошел этот размыв и в какое время накопились суглинки и супеси, включающие культурный слой? Ответить на эти вопросы не просто. По костному углю Л. Д. Су-лержицким для культурного слоя получена дата 17400+700 (ГИН-1968). Это пока — единичная дата и. нужны дополнительные исследования.

Культурный слой на стоянке Золотовка I представлен многочисленными расщепленными и обработанными камням«, костями животных и следами костров. В профиле и по простиранию на площади культурный слой отчетливо выявляется благодаря более темной окрашенности и насыщенности культурными остатками. Находки лежат компактно, средняя амплитуда колебаний по вертикали незначительна — практически на величину изделий и костей, т. е. в среднем около 7—10 см. Значительные колебания по высоте наблюдаются лишь на том участке, где начинается склон. Здесь, по-видимому, слой частично разрушен и культурные остатки сносились вниз. Мощность слоя с находками возрастает при этом до 0,5 м.

Несомненный интерес представляет положение вскрытых культурных остатков. В плане наблюдаются пятна их концентрации, образующие отдельные скопления. Границы таких скоплений четкие: за их пределами находки практически отсутствуют. Такая четкая локализация культурных остатков обычно характерна для поселений с жилыми наземными сооружениями. Это дает возможность и здесь предполагать наличие таких сооружений. Однако пока никаких других данных для установления остатков жилищ нет, да и вскрытые комплексы в значительной мере разрушены современным овражком.

Культурные остатки на изученной площади представлены многочисленными мелкими осколками и обломками различных костей, принадлежащих исключительно зубру, и расщепленным и обработанным кремнем и кварцитом. Подобный характер остатков фауны известен в Амвросиевской стоянке в Донбассе и в Большой Аккарже в Одесской области. На стоянке Золотовка I почти нет ни одной целой или крупной кости — все они раздроблены. Разбиты даже челюсти.

Среди каменного инвентаря выделяется группа высоких нуклевид-ных скребков, встречено несколько миниатюрных пластиночек муралов-ского типа наряду с обычными формами резцов и скребков на пластинах и отщепах (рис. 2).

По типам орудий, собранных на стоянке Золотовка I, прослеживается большое сходство с каменным инвентарем Мураловской стоянки. Близка и техника расщепления. Однако на стоянке Золотовка I имеется

Рис. 2. Золотовка I. Каменный инвентарь

1—7 — микроострия; 10, 13 — резцы, 8, 9, 11, 12, 14, 15, 17 — скребки; 16, 18 — нуклеусы

значительное количество правильных призматических нуклеусов, с которых снимались тонкие ножевидные пластины и пластиночки поздне-палеолитического облика. На Мураловской стоянке таких нуклеусов и пластин нет. В то же время в обоих этих памятниках встречаются диско-видные нуклеусы и высокие скребки так называемого ориньякоидного типа. Такие «скребки» редко использовались как скоблящие инструменты. Чаще они являются своеобразными нуклеусами для скалывания микропластиночек, из которых путем вторичной обработки изготавливались мелкие острия (см. рис. 2, 1—7).

Сходство каменного инвентаря стоянок Золотовка I и Мураловская прослеживается по всем основным категориям орудий: по миниатюрным остриям, по высоким скребкам и резцам. Отличие заключается лишь в более совершенной технике расщепления камня на стоянке Золотовка I. Следовательно, можно предположить, что оба эти памятника относятся или к одной культуре, развивающейся во времени, или к одной культурной традиции. При этом можно допустить, что поселение Золотовка I £ыло более поздним по сравнению с Мураловским. К сожалению, для сравнения возраста этих памятников пока нет других данных, кроме типологии, каковая не может здесь являться основополагающей. Необходимы иные данные и, в частности, данные методов естественных наук. С этой целью на стоянке Золотовка I отобраны образцы на палинологический анализ.

Всего из разреза взято 13 проб. Во всех образцах выделено значительное количество пыльцы и спор (от 150 до 500 зерен) хорошей сохранности. Спорово-пыльцевые спектры оказались неоднородными. С учетом изменений их состава на диаграмме выделено 6 палинозон (рис. 3).

В спектрах палинологической зоны I (обр. 10—13) доминирует пыльца травянистых растений (60—80%), принадлежащая в основном маревым, полыни и сложноцветным. В небольшом количестве присутствует пыльца злаков, гвоздичных, гречишных и хвойника. Среди пыльцы древесных пород преобладает пыльца сосны (80%), в отдельных образцах обнаружены единичные зерна ели, вяза и лещины. Культурный слой находится в нижней части этой зоны; ему соответствует обр. 12.

Спектр палинологической зоны II (обр. 9) характеризуется заметным увеличением в общем составе количества пыльцы древесных пород, причем и состав ее становится более разнообразным: появляется пыльца ели, в большем количестве присутствует пыльца ольхи и березы. Среди травянистых растений по-прежнему преобладает пыльца маревых и полыни, но появляется пыльца мезофильного разнотравья (Ranunculaceae, Polygonaceae, Rosaceae и др.). Кроме того, отмечена пыльца хвойных и покрытосеменных растений, переотложенная из палеогеновых отложений, что свидетельствует о своеобразии условий формирования верхней части лёссового горизонта — скорее всего об усилении денудационных процессов и наличии перерыва в процессе осадконакопления.

Спектр палинологической зоны III (обр. 8) отличается от предыдущей увеличением среди трав количества пыльцы сложноцветных. Отличие наблюдается и в общем облике эмульсии под микроскопом — присутствии большого количества слабо фоссилизованных растительных остатков и спикул губок.

Спектры палинологической зоны IV (обр. 6, 7) характеризуются абсолютным господством (до 89%) в них пыльцы травянистых растений разнообразного состава. Доминирует пыльца полыни и маревых, но встречается пыльца мезофильного разнотравья (Ranunculaceae, Сагуо-phyllaceae, Polygonaceae, Compositae).

В спектрах палинологической зоны V (обр. 4, 5) возрастает значение пыльцы древесных пород, главным образом сосны (82%). Встречены единичные зерна вяза и лещины. Состав пыльцы травянистых растений обнаруживает сходство с зоной III.

Отличительная черта спектра палинологической зоны VI (обр. 2, 3)—господство в нем пыльцы травянистых растений — маревых, полыни, сложноцветных и в меньшей степени разнотравья.

Таким образом, палинологические данные свидетельствуют о неоднократных изменениях климатических условий во время формирования лёссового и почвенных горизонтов. Прослеживаются три неполных кли-

î

M

0-

л Í 3

s e

7

в

9

M

// il

a

> ^

§ -h "è S

§

Общий состав 10

Льшца древесных лоров

^ I I I í-C/renopodiaceae Ч^^^Ь h ff- Artemisia

80"/o О

Composiiae

ï» s

II

II

S 4

40

80 %

m о zo io 60% о

W/o iо%

1 £âunavHô/e зерна сосны, i ojrtxu, âspejô /

-1-1-1-Г"

л  о • \ Eâu/iuwà/e зерна ема, j соснь/, омти, верезы

\

+ +

S? N

Ill S

«h -Sf i4' fï>

I

»J u

I >

<< л

I E

m

I

О в

о n

H

Рис. 3. Золотовка I. Спорово-пыльцевая диаграмма

матических ритма. Первый ритм (зоны I и II)—господствующие степные сообщества из маревых, полыни и сложноцветных с участием такого степного растения как хвойник (Ephedra distachia L.) начинают вытесняться группировками с большим участием мезо-ксерофильного разнотравья. Облесенность территории возрастает. Второй ритм (зоны III, IV) отражает обратный процесс — уменьшение облесенности под влиянием увеличения сухости. Третий ритм (зоны V, VI) — формируется современная почва.

Эти палинологические данные хорошо согласуются с литологией отложений, вскрытых на стоянке. К сожалению, в соседних районах нет четких разрезов, охарактеризованных палинологически, к которым можно было бы привязать диаграмму по стоянке Золотовка I. Но по характеру, отражающему смену типов растительности и влажности, в дальнейшем ее можно будет увязать с общими палеогеографическими событиями на территории Восточно-Европейской равнины и таким образом более точно определить время и условия обитания палеолитических охотников на зубров на Нижнем Дону.

ЛИТЕРАТУРА

Борисковский П. И., Праслов Н. Д. Палеолит бассейна Днепра и Приазовья.— В кн.'

САИ, вып. AI-5. М.; Л.: Наука, 1964. Геоздовер М. Д. О культурной принадлежности позднепалеолитических памятников

Нижнего Дона.— Вопросы антропологии, 1967, вып. 27. Праслов Н. Д. Ранний палеолит Северо-Восточного Приазовья и Нижнего Дона. Л.: Наука, 1968.

Праслов Н. Д. Некоторые специфические формы каменных орудий Мураловской палеолитической стоянки.— КСИА, 1972, вып. 131. Праслов Н. Д. Работы по палеолиту на Нижнем Дону.— АО 1976 г., М., 1977.

УДК 551.5

М. Е. БЫЛИНСКАЯ ФОРАМИНИФЕРЫ

ИЗ ОТЛОЖЕНИЙ ОЛЬХОВСКОЙ СВИТЫ

На востоке Камчатки морские отложения ольховской свиты распространены в западной и юго-западной частях п-ва Камчатка, где они вскрываются в склонах долин и цоколях террас рр. Мутная, Ольховая Первая и их притоков.

Ольховская свита была выделена впервые в 1940 г. О. С. Вяловым и Р. И. Вяловой. В дальнейшем эти отложения изучали ряд исследователей, в том числе В. Г. Беспалый, Г. П. Борзунова, Т. Д. Давидович, Т. И. Линькова, Ф. С. Файнберг, М. Н. Шапиро [Беспалый и др., 1972] и др.

Отложения ольховской свиты представляют собой мощную глинисто-алевритовую толщу с прослоями песков, гравийников, галечников и подразделяются на две подсвиты: нижнюю, вскрывающуюся по р. Мутная, и верхнюю, вскрывающуюся по рр. Ольховая Первая и Белая.

Большинство исследователей возраст всей толщи оценивает как плиоценовый. Проведение палеомагнитного анализа позволило предположить, что накопление отложений верхней подсвиты происходило в эпоху