Организация преступного сообщества (преступной организации): новая редакция ст. 210 и 35 УК РФ

УДК 343.341

ОРГАНИЗАЦИЯ ПРЕСТУПНОГО СООБЩЕСТВА (ПРЕСТУПНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ): НОВАЯ РЕДАКЦИЯ СТ. 210 И 35 УК РФ

© Мондохонов А. Н., 2009

В настоящей статье рассматриваются изменения, внесенные в ст. 35 и ст. 210 УК РФ, регламентирующие уголовную ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации).

Ключевые слова: преступное сообщество (преступная организация); организованная группа; координация; собрание организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп.

3 ноября 2009 г. Президент Российской Федерации подписал Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Данный закон кардинально изменил основания уголовной ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации), что, по мнению законодателя, позволит более эффективно бороться с лидерами организованной преступности и лицами, занимающими высшее положение в преступной иерархии.

Изменения коснулись как общих положений, регламентированных в ст. ст. 35, 79 и 80 УК РФ, так и специального состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ.

Следует отметить, что в целом указанные новеллы носят прогрессивный характер и направлены на упорядочение правоприменительной практики, однако с теоретической точки зрения некоторые аспекты уголовно-правовых норм вызывают ряд вопросов, которые требуют дальнейшего обсуждения.

В новой редакции часть 4 ст. 35 УК РФ гласит: «Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких пре-

ступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды».

Нетрудно заметить, что законодатель отказался от «сплоченности» как определяющего признака преступного сообщества (преступной организации). Это решение должно прекратить споры специалистов относительно соотношения оценочных понятий устойчивости и сплоченности. Взамен в определение преступного сообщества (преступной организации) введены признаки структурированности, единого руководства, цели совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения финансовой или иной материальной выгоды.

Признак структурированности подразумевает обязательное наличие в составе организованной группы «структурных подразделений», понятие которых отсутствует в уголовном законе. Из этого следует логичный вывод, что если в организованной группе не будет структурных подразделений, то данную группу нельзя рассматривать в качестве преступного сообщества (преступной организации). Возникает вопрос, что представляет собой «структурное подразделение», и в чем заключается его отличие от группы лиц по предварительному сговору или организованной группы?

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2008 г. № 8 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)» [1] под структурным подразделением, исходя

из территориальной или функциональной его обособленности, следует понимать входящую в преступное сообщество (преступную организацию) группу из двух или более лиц (включая руководителя этой группы), которая в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества осуществляет определенные виды ее преступной деятельности. Такие структурные подразделения, объединенные для решения общих задач преступного сообщества (преступной организации), могут совершать как отдельные преступные деяния (убийство, взяточничество, подделка документов и т. п.), так и выполнять иные задачи, направленные на обеспечение функционирования преступного сообщества.

Данное определение структурного подразделения фактически идентично определению организованной группы, под которой понимается устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК РФ) [2]. В связи с этим, на наш взгляд, структурированность организованной группы как признак преступного сообщества (преступной организации) соответствует объединению организованных групп, действующих под единым руководством, и представляется излишним его указание в легальном определении преступного сообщества (преступной организации)1.

Еще один момент, касающийся признака структурированности организованной группы, предполагает автоматическое увеличение количественного состава участников преступного сообщества (преступной организации) с двух до четырех лиц, так как для признания структурированной организованной группы преступным сообществом (преступной организацией) требуется, как минимум, два структурных подразделения в количестве не менее двух лиц.

Признак единого руководства в объединении организованных групп, думается, связан с необходимостью максимального упрощения правоприменительной практики и исключения неверного толкования положений уголовного закона относительно механизма объединения. Поэтому выделение признака единого руководства следует признать обоснованным и направленным на формирование единообразного правоприменения.

Наиболее спорным в определении преступного сообщества (преступной организации) представляется вопрос специальной

цели «совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды».

Во-первых, указание на совместный характер совершения преступлений, по нашему мнению, не имеет смысла, так как любое преступление, совершенное в составе организованной группы или преступного сообщества (преступной организации), будет совершено совместно по той причине, что и организованная группа, и преступное сообщество (преступная организация) являются формами соучастия в преступлении, в основу которого уже заложена совместность участия лиц в совершении преступления (ст. 32 УК РФ).

Во-вторых, возможность квалифицировать действия виновных по признакам ст. 210 УК РФ за совершение одного тяжкого или особо тяжкого преступления видится маловероятной2. Более того, такая возможность значительно затрудняет разграничение преступного сообщества (преступной организации) с другими формами соучастия, в частности с группой лиц по предварительному сговору. На наш взгляд, уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) должна наступать только при наличии доказанности преступной деятельности, т. е. совокупности двух или более умышленных преступлений, объединенных общей целью, реализация которой планируется организаторами, руководителями и другими участниками организованных преступных формирований, в том числе посредством постановки и достижения частных, промежуточных целей. При этом тяжесть преступлений не имеет значения, так как в случаях совершения участниками группы лиц по предварительному сговору или организованной группы тяжкого либо особо тяжкого преступления автоматической квалификации по признакам преступного сообщества (преступной организации) происходить не должно, важна взаимосвязь преступлений во исполнение общей цели преступного формирования.

Совершенно необоснованным представляется ограничение цели организации преступного сообщества (преступной организации) получением прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Нельзя не учитывать, что определение пре-

ступного сообщества (преступной организации), данное в ч. 4 ст. 35 УК РФ, является базовым по отношению к специальным видам преступного сообщества (преступной организации), каковыми в рамках действующего уголовного закона условно можно признать объединение, посягающее на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ), экстремистское сообщество (ст. 282№ УК РФ) и экстремистскую организацию (ст. 282 УК РФ).

Думаем, что мотивация организации преступного сообщества (преступной организации) не должна ограничиваться получением финансовой или иной материальной выгоды, так как организаторы и участники преступного сообщества (преступной организации) могут руководствоваться также религиозными и иными идейными (в частности, экстремистскими) мотивами при отсутствии доминирующего мотива материальной заинтересованности.

В ч. 5 ст. 35 УК РФ законодатель конкретизировал преступления — ст. ст. 208, 209, 210, 282№ УК РФ, за организацию и руководство которыми лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности. Аналогичные преступления являются основанием для привлечения к уголовной ответственности участников организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) за участие в них. С практической точки зрения данная конкретизация, конечно же, облегчает правоприменение, однако с точки зрения логики уголовного закона возникает вопрос, почему в указанном перечне отсутствуют преступления, предусмотренные ст. 239 и ст. 282 УК РФ, за организацию, руководство и участие в которых также предусмотрена уголовная ответственность.

Кроме того, в Общей части УК РФ внесены изменения в п. «г» ч. 3 ст. 79 и абзац 5 ч. 2 ст. 80, предусматривающих возможность условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания только после фактического отбытия осужденным не менее трех четвертей срока назначенного наказания. Таким образом, законодатель установил специальный срок для освобождения от наказания лиц, осужденных за совершение преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ.

Особое значение для практической деятельности имеет новая редакция ст. 210 УК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 210 УК РФ уголовная ответственность предусмотрена за создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений либо руководство таким сообществом (организацией) или входящим в него (нее) структурными подразделениями, а также координацию преступных действий, создание устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами, разработку планов и создание условий для совершения преступлений такими группами или раздел сфер преступного влияния и преступных доходов между ними, совершенные лицом с использованием своего влияния на участников организованных групп, а равно участие в собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений.

Не возвращаясь к анализу основных признаков преступного сообщества (преступной организации), изложенных в ч. 5 ст. 35 УК РФ, необходимо заметить, что в ч. 1 ст. 210 УК РФ внимание законодателя обращено на криминализацию координационных действий лиц, имеющих влияние в преступном мире. Более четкое описание преступных действий координатора, на наш взгляд, также призвано упорядочить правоприменительную практику и особых нареканий в настоящее время не вызывает.

Нельзя не отметить, что в новой редакции ч. 1 ст. 210 УК РФ вместо понятия «объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп» законодатель ввел понятие «собрание организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп», что все-таки более соответствует «присутствующему» характеру регулярных сборов представителей организованных преступных формирований и не требует доказывания единства и целостности объединения.

Кроме того, в качестве цели собрания организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп определена не разработка планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а совершение «одно-

го из указанных преступлений». Таким образом, целью собрания признаются те же действия, которые могут быть совершены одним лицом с использованием своего влияния на участников организованных групп.

В части 2 ст. 210 УК РФ с учетом изложенных изменений исключено указание на участие в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. Диспозиция части 3 ст. 210 УК РФ оставлена без изменений, однако сама ст. 210 УК РФ дополнена частью 4, в которой впервые использовано понятие «лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии».

Без сомнений, криминализация деятельности «воров в законе» будет иметь существенное значение для активизации борьбы с организованной преступностью, но для создания единообразной правоприменительной практики потребуется своего рода легализация сведений о «преступной иерархии» и лицах, ее составляющих. По нашему мнению, для этого необходимо скорейшее опубликование судебной практики, а в дальнейшем соответствующее разъяснение Пленума Верховного Суда РФ.

В то же время следует обратить внимание, что подобная борьба с лицами, занимающими высшее положение в преступной иерархии, по идее законодателя, должна искоренить само понятие «вора в законе», заставить их отказываться от координации преступных действий и прекращать участие в собраниях организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп, что позволит применять в отношении них правила освобождения от уголовной ответственности, если в их действиях не будет содержаться иного состава преступления (примечание к ст. 210 УК РФ).

И, наконец, с целью эффективной реализации изложенных новелл уголовного зако-

на в часть 2 ст. 100 УПК РФ внесены дополнения, устанавливающие возможность предъявления обвинения по ст. 210 УК РФ в течение 30 суток с момента задержания либо избрания меры пресечения в отношении подозреваемого лица. Ы

1. Официальный сайт Верховного Суда РФ [Электронный ресурс]. URL: http: // www.supcourt.ru /vscourt_detale.php?id=5334

2. Мондохонов А. Н. Структурное подразделение преступного сообщества (преступной организации) // Уголовное право. 2009. № 1. С. 39—41.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В частности, Пленум Верховного Суда РФ фактически подтверждает такую позицию в п. 15 постановления от 10 июня 2008 г. № 8, предлагая действия участников структурного подразделения, входящего в состав преступного сообщества (преступной организации), заранее объединившихся для совершения вооруженных нападений, не в связи с планами преступного сообщества (преступной организации), квалифицировать по части 1 или части 2 ст. 209 УК РФ, как самостоятельную, устойчивую вооруженную группу (банду), т. е. организованную группу.

2 В практической деятельности правоохранительные органы фактически никогда не квалифицируют действия обвиняемых в совершении какого-либо одного преступления по признакам ст. 210 УК РФ, в связи с тем, что в таких случаях чрезвычайно сложно доказать признаки устойчивости, сплоченности и организованности.

Organizing an Criminal Society (Criminal Organization): New Wording

© Mondokhonov A., 2009

The article examines modification of criminal law about criminal liability for organizing an criminal society (criminal organization).

Key words: criminal society (criminal organization); organized group; co-ordination; meeting of organizers, leaders or other representative organized groups.