Элементы гносеологического ряда в индивидуальном познании

Ф. Н. Поносов

ЭЛЕМЕНТЫ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКОГО РЯДА В ИНДИВИДУАЛЬНОМ ПОЗНАНИИ

Констатируется, что процессуальность достижения истины в человеческом познании отмечает уже античная философия, которая обнаруживает некоторые

промежуточные элементы движения от незнания к знанию. Формирование этих элементов закономерно для индивидуального познания; их совокупность мы объединяем новым для эпистемологии понятием «гносеологический ряд». Статья обнаруживает механизм формирования

гносеологического ряда в научном творчестве Д. И. Менделеева.

Достижение истины — единый процесс, в котором незнание и абсолютная истина — начальный и конечный этапы этого движения; между ними существует множество промежуточных остановок — результатов познания, отличающихся между собою степенью гносеологического соответствия познаваемому объекту. Эту цепочку результатов достижения истинного по отношению к одному и тому же познаваемому объекту знания мы объединяем понятием «гносеологический ряд».

Труды философов античности, средневековья, Возрождения содержат указания на некоторые его элементы. В западноевропейской философской традиции наиболее древними текстами, относящимися к вопросу о познании, являются фрагменты, принадлежащие Гераклиту. В плане наших исследований несомненную значимость имеет утверждение Гераклита о том, что люди в силу ряда обстоятельств останавливаются на различных этапах своего движения к истинному знанию сути вещей. «Истинное понимание» и «неистинное понимание» вещей и есть обозначение полярных элементов его гносеологического ряда.

Элементы гносеологического ряда обнаруживаются и в учении Парменида о знании; он противопоставлял «учение истины» (о том, что истинное бытие неделимо, не содержит пустоты) «учению мнения» (о том, что существует множество вещей — преходящих, возникающих и движущихся, делимых на части, отделенных друг от друга пустотой. «Учение истины» достоверно, «учение мнения» лишь правдоподобно. Достоверное знание связано с деятельностью ума, а вероятное, правдоподобное — с чувственным восприятием. Данное положение мы

можем рассматривать как попытку объяснения Парменидом причин, под воздействием которых человек не достигает истины1.

Гносеологический ряд Сократа своеобразен и строг, он отличает знание от незнания, утверждая: если кто знает, что такое данный предмет, то он может объяснить это и другим; а если не знает, то нисколько не удивительно, что он и сам ошибается, и вводит в ошибку других. Сильнее всех ошибается большинство людей, утверждающих, будто многие, зная, что лучше всего, не хотят так поступать, хотя бы у них была к тому возможность, а поступают иначе2.

Сократ полагает, что во всех ситуациях выбор поступков производится человеком на основе знания, здесь во всяком случае речь идет о знании: те, кто ошибается в выборе между благом и злом «ошибаются по недостатку знания». А ошибочное действие без знания совершается «по неведению»3.

Платон рассматривает познание как диалектический процесс, поэтому элементы, составляющие его гносеологический ряд, представлены полнее, нежели у его предшественников. В гносеологии Платон в известном смысле предваряет теорию корреспонденции Аристотеля, когда утверждает в четвертой книге «Государства», что знание само по себе соотносится с самим изучаемым предметом, знание какого бы предмета мы ни взяли, оно таково потому, что относится к такому-то и такому предмету: знание становится тем же, что его предмет, оно соотносится со свойствами предмета.

Особенностью гносеологического ряда Платона является то, что он детерминируется учением о бытии: знание и мнение не одно и то же, как можно, будучи в здравом уме, считать одним и тем же то, что безошибочно, и то, что исполнено ошибок!.. Знание направлено на бытие, чтобы познать его свойства. Мнение же... направлено лишь на то, чтобы мнить, — пишет Платон в пятой книге «Государства». Философ детализирует гносеологический ряд в «Филебе»: «И знание отлично от знания, поскольку одно направлено на возникающее и погибающее, другое же на то, что не возникает и не гибнет, но вечно пребывает тождественным и неизменным. Имея в виду истину, мы сочли это последнее знание более подлинным, чем первое»4. В «Софисте» он еще больше его расширяет, заявляя о том, что мышление, мнение, представление как истинные, так и ложные, все возникают у нас в душе.

Итак, есть незнание, ложное мнение, ложное представление, заблуждение, истинное мнение, истинное представление, истинное знание. Платон называет в своих трудах ряд причин, под воздействием которых человек, его познающая душа останавливаются на определенном

этапе постижения истины. Вот одна из главных, по нашему мнению: «...так и бывает с душой: всякий раз, когда она устремляется туда, где сияют истина и бытие, она воспринимает их и познает, а эта показывает ее разумность. Когда же она уклоняется в область смешения с мраком, возникновения и уничтожения, она тупеет, становится подверженной мнениям, меняет их так и этак, и кажется, что она лишилась ума»5.

Теория познания Аристотеля детерминирована его онтологией, опирается на нее — в этом он повторяет своего учителя. Вместе с тем, философ развивает и детализирует концепцию истины как соответствия знания познаваемому предмету. Истинное бытие чего-либо доступно научному познанию, его результатом является научное знание — истина. Научное знание отличается от мнения, опыта и искусства, у которых разные сферы приложения: предмет искусства — это производство вещей (произведений), сфера знаний — умозрение. Основаниями опыта являются единичное, ощущения, память, привычка. При всем различии знания и ощущения между ними есть и общее, ибо всякое знание начинается с ощущения, с восприятия предмета, необходимых его начал — утверждает Аристотель во второй «Аналитике»6. В трактате «О душе» он считает существенным то, что в вещах отражает чувственное познание, т. е. ощущение, зависит всегда от изменчивых условий пространства и времени. Напротив, то, что показывает в вещах научное познание, не зависит ни от пространства, ни от времени. Научное постижение предмета — мысль, покоящаяся и, в известном смысле, стабильная, остановившаяся.

Знание отлично не только от чувства, но и от мнения. Мнение основывается на вероятных основаниях, по отношению к этому мнению возможно иное мнение, которое может быть как истинным, так и ложным. Знание — прочная и незыблемая истина. Аристотель останавливается и на анализе причин, ведущих к ошибкам и заблуждениям, дает советы по их преодолению. Он исходит из того, что заблуждение весьма свойственно живым существам и душа немало времени проводит в ошибках.

Исследовать истину в одном отношении трудно, в другом легко. Это видно из того, что никто не в состоянии достичь ее надлежащим образом, но не каждый терпит полную неудачу, а каждый говорит что-то поодиночке, правда, ничего или мало добавляет к истине, но, когда все это складывается, получается заметная величина. Ошибки в построении силлогизмов ведут к ошибкам в познании. Соблюдение законов логики избавляет от подобных результатов.

Второе направление, приводящее к заблуждениям и ошибкам — природа самого познающего. В сочинении «О душе» Аристотель

утверждает, что тогда, когда чувство (познающего) работает в неспецифическом режиме, легко впасть в ошибку. Ошибки возникают и тогда, когда познающий по незнанию соглашается с доводом оппонента или когда он намерен согласиться, не будучи даже спрошенным.

Третье направление, где возможно появление ошибок — это многообразие особенностей бытия познающего. Если философ стремится к истине в полном ее объеме, проникает в сущность предметов и явлений, то совсем иная цель познания у «людей деятельных», ибо они исследуют не вещи, а вещь в ее отношении к чему-то, и в настоящее время они не знают (настоящей ее) причины.

Таким образом, в учении Аристотеля об истине ошибки и заблуждения проявляют себя не только как нарушения правил формальной логики, но и на стороне субъекта как внутренняя установка, недостаточный жизненный опыт, и на стороне ряда факторов экзистенциального бытия человека, таких как прагматизм и социальная заинтересованность.

Задача представленного выше исследования состояла в том, чтобы показать, что с момента зарождения философии отмечается процессуальность человеческого познания и существование в нем промежуточных результатов достижения истины, которые в своей совокупности и составляют содержание гносеологических рядов.

Элементы гносеологических рядов как промежуточные этапы достижения истины обнаруживаются в трудах философов, творивших и в другие исторические эпохи . Но эти изыскания в основном анализируют познание, совершаемое отдельным человеком, или индивидуальное познание. В этой связи достаточно правомерной является постановка вопросов о том, что являет собою конкретный гносеологический ряд в индивидуальном познании, каков механизм его формирования?

Истина не дается человеку сразу, в готовом виде, поэтому истинное знание о каком-либо объекте в индивидуальном познании достигается путем формирования гносеологического ряда данного познаваемого объекта. Что же такое гносеологический ряд в его конкретном выражении, как он обнаруживает себя в реальной познавательной практике, в деятельности отдельных ученых, то есть на уровне познания индивида?

Одним из примеров бытия гносеологического ряда и формирования его элементов в индивидуальном познании являет собой научная деятельность Д. И. Менделеева. Общеизвестно, что научную работу Д. И. Менделеев начал вести еще будучи студентом. В 1854 году он исследовал химический состав некоторых минералов. Тогда же

приступил к изучению отношений между кристаллической формой и химическим составом различных веществ, в частности к изучению изоморфизма, что составило содержание его студенческой работы «Изоморфизм в связи с другими отношениями кристаллической формы к составу». Эта работа положила начало ряду исследований Менделеева, посвященных изучению взаимоотношений «естественных групп элементов». Данные представления о взаимосвязи химических элементов являют собой, в плане наших исследований, один из начальных элементов этого гносеологического ряда. Сущность его в том, что у Д. И. Менделеева формируется убеждение: существование исследуемой взаимосвязи есть реальный факт. Но в чем состоит эта взаимосвязь? Поиск ответа на этот вопрос, эта гносеологическая интенция химика привела к формированию следующего, второго известного письменной истории науки элемента гносеологического ряда, представленного в его магистерской работе. В этой диссертации «Удельные объемы» (1856 г.) Менделеев нашел, что химическая активность элементов зависит от величины их атомных объемов; это открыло новый путь для нахождения естественной классификации элементов.

Конечно же, величайшей заслугой Менделеева было открытие периодического закона химических элементов. Первый вариант таблицы, выражавшей периодический закон, Менделеев опубликовал в виде отдельного листка под названием «Опыт системы элементов, основанной на их атомном весе и химическом сходстве» и разослал этот листок в марте 1869 года многим русским и иностранным химикам.

Сообщение об открытом Д. И. Менделеевым соотношении между свойствами элементов и их атомными весами было сделано 6(18) марта 1869 года на заседании Русского химического общества (Н. А. Меншут-киным от имени Д. И. Менделеева) и опубликовано в «Журнале Русского химического общества» («Соотношение свойств с атомным весом

элементов»). Это был третий элемент гносеологического ряда. Но исследовательская работа на этом не закончилась. Летом 1871 года Д. И. Менделеев подытожил свои многочисленные исследования, связанные с установлением периодического закона, в труде «Периодическая законность для химических элементов». Так сформировался очередной, четвертый элемент гносеологического ряда великого химика: этот результат он использовал в практике. В

классическом труде «Основы химии», выдержавшем при жизни Менделеева восемь изданий на русском языке и несколько изданий на иностранных языках, Менделеев впервые изложил неорганическую химию на основе периодического закона.

При построении периодической системы элементов Д. И. Менделеев преодолел большие трудности, т. к. многие элементы еще не были открыты, а из 63 известных к тому времени элементов у девяти были неправильно определены значения атомных весов. Создавая таблицу, Менделеев исправил атомный вес бериллия, поставив бериллий не в одной группе с алюминием, как это обычно делали химики, а в одной группе с магнием (как это сделал в 1842 году русский химик Иван Васильевич Авдеев (1818-1865). В 1870-1971 годах Д. И. Менделеев изменил значения атомных весов индия, урана, тория, церия и других элементов, руководствуясь их свойствами и уточненным местом в периодической системе. На основании периодического закона он поместил теллур перед йодом и кобальт перед никелем, хотя величины атомных весов этих элементов требовали обратного расположения.

Опираясь на закон периодичности и практически применяя закон диалектики о переходе количественных изменений в качественные, Менделеев указал уже в 1869 году на существование четырех еще не открытых элементов. Впервые в истории химии было предсказано существование новых элементов и даже ориентировочно определены их атомные веса. В 1870-1871 годах в работе «Естественная система элементов и применение ее к указанию свойств неоткрытых элементов» он развил эту мысль наиболее подробно, предсказав свойства трех из них, названных им экабором, экасилицием и экаалюминием.

Данная система знаний, объективированный Д. И. Менделеевым гносеологический образ периодической системы, также выступает очередным элементом гносеологического ряда; особенностью этого элемента является наличие в его составе прогностического компонента. Итак, 1871 год: если прогноз Менделеева будет подтвержден, то это будет означать, что действительно открыт объективный закон взаимосвязи атомного веса и химических свойств элементов, достигнуто полное знание о познаваемом объекте. В 1875 году французский химик П. Л. де Буабодран открыл элемент галлий, тождественный с экаалюминием; в 1879 году шведский химик Л. Нильсон нашел элемент скандий, полностью соответствующий описанному Менделеевым экабору; в 1886 году немецкий химик К. Винклер открыл элемент германий, соответствующий экасилицию. Оправдались и сделанные предвидения Менделеева: открыты тримарганец — нынешний ревий, двицезий — франций, двибарий — радий и др.

Факты подтвердили истину, установленную Д. И. Менделеевым: формирование данного гносеологического ряда оказалось завершенным. Этот ряд имеет следующий вид: первый гносеологический образ

представлен в студенческой работе «Изоморфизм в связи с другими отношениями кристаллической формы к составу»

обнаруживается в тексте отдельного листка под названием «Опыт системы элементов, основанной на их атомном весе и химическом сходстве» (1869 г.). Четвертый элемент гносеологического ряда (О4) объективирован ученым в труде «Периодическая законность для химических элементов» (1871 г.). О пятом гносеологическом элементе (О5) рассказывает работа «Естественная система элементов и применение ее к указанию свойств неоткрытых элементов» (1871 г.). Данный гносеологический ряд представлен на рис. 1.

О1 О2 О3 О4 О5

Рис. 1. Гносеологический ряд в индивидуальном познании. Система гносеологических образов, сформированная Д. И. Менделеевым при составлении периодической таблицы химических элементов. Цифрами обозначены гносеологические образы: О1 — 1854 года; О2 —1856 года;

О3 — 1869 года; О4 — начала 1871 года; О5 —конца 1871 года

Механизм формирования гносеологического ряда представлен на рис. 2.

Рис. 2. Механизм формирования гносеологического ряда в индивидуальном познании, использованный Д. И. Менделеевым при составлении периодической таблицы химических элементов: 8 — субъект познания (в данном случае — Д. И. Менделеев и его субъективированный образ познаваемого объекта; О — познаваемый объект (таковым в данной ситуации является взаимосвязь атомного веса и химических свойств элементов); О1, О2, О3, О4, О5 — объективированные Д. И. Менделеевым гносеологические образы познаваемого объекта

При анализе мы использовали гносеологические образы, известные истории науки. В реальном познавательном процессе, осуществляемом

гносеологическим моносубъектом, их, несомненно, больше.

Промежуточные гносеологические образы, находки и сомнения ученого часто не входят в систему объективированных гносеологических образов, они элиминированы для науки. Сам ученый считает их недостаточно зрелыми и не заслуживающими внимания. Историкам науки иногда сопутствует удача и они могут обнаружить их в дневниковых записях, частной переписке, высказываниях современников. Их существование не опровергает, а наоборот, подтверждает бытие гносеологического ряда и закономерное формирование его в процессах индивидуального познания.

Аналогичным образом развивается деятельность других ученых — гносеологических моносубъектов. А именно, координация полученных результатов, уточнение воспринятого являются главными детерминантными основаниями гносеологического ряда,

сформированного И. Ньютоном по поводу открытия закона всемирного тяготения. В данной ситуации гравитационное взаимодействие является реальным познаваемым объектом, сам И. Ньютон выступает в роли гносеологического моносубъекта. Промежуточные результаты его познавательной деятельности и составляют гносеологический ряд. В 1666 году в письме к астроному Галлею И. Ньютон сообщил о найденном им законе, управляющем падением тел и движением планет. Это и есть первый объективированный гносеологический образ И. Ньютона, зафиксированный историей науки. Чуть позже, применив свою формулу к движению Луны, Ньютон вынужден был признать поражение: астрономы фиксировали местонахождение Луны совсем не там, где следовало ей быть по его формуле. Он не захотел публиковать свой результат. Прошло шестнадцать лет. Ученый узнал, что значение радиуса Земли, которым он пользовался при расчетах, было неверным. Повторив вычисления с более точным значением этого радиуса, И. Ньютон получил ожидаемое совпадение результата — второй гносеологический образ. Но прошло еще четыре года, и лишь тогда, многократно убедившись, что ошибки нет, И. Ньютон публикует свое великое открытие — так появляется третий известный нам гносеологический образ познаваемого объекта. Конечно, в данном гносеологическом ряду И. Ньютона гораздо больше составляющих элементов, ибо сюда входят результаты его сомнений и проверок, не зафиксированные письменно.

Путем формирования своего гносеологического ряда произошло открытие бензольного кольца химиком Кекуле (сохранились различные структурные формулы бензола, объективированные гносеологические образы); сформирована эволюционная теория Ч. Дарвина, первое упоминание о которой зафиксировано историей науки как появившееся в

письме эволюциониста к одному из своих приятелей за 14 лет до опубликования книги «Происхождение видов растений и животных путем естественного отбора», то есть в 1845 году. Можно было бы продолжить ряд подобных примеров, сохранившихся в истории науки и характеризующих вклад отдельных личностей в познание цивилизации. Однако история науки помнит и тех ученых, которые искали истину, но их гносеологические ряды оказались относительно завершенными (в силу разных причин и обстоятельств), неполными, относительными истинами или заблуждениями. Таким образом, развитие научного познания, совершаемое моносубъектами, закономерно связано с формированием гносеологических рядов.

Вместе с тем, формирование гносеологических рядов характеризует и обыденное познание, совершаемое отдельным человеком. Известно, что элементарные акты бытового общения обязательно предполагают

наличие процессов восприятия и познания друг другом партнеров по

общению и установлению на этой основе взаимопонимания. От того, как люди отражают, интерпретируют облик и поведение, оценивают возможности друг друга, во многом зависят характер их взаимодействия и результаты, к которым они приходят в совместной деятельности.

Стороны, грани человеческой личности раскрываются постепенно.

Объективируемые в этом случае гносеологические образы совместно, в своей совокупности и составляют гносеологические ряды, формируемые на уровне обыденного индивидуального познания.

Итак, формирование гносеологических рядов является закономерным как для научного, так и для обыденного индивидуального познания.

Но если гносеологический ряд — атрибут познавательной деятельности человека, то каковы причины, его порождающие? Возможно, что его существование вызывается особенностями,

спецификой познавательных механизмов индивида, тогда в чем они? Какова элементарная структура познавательного процесса, где

наименьшие его составляющие, из которых складывается громадное здание человеческого познания? Это материал для дальнейших

эпистемологических исследований.

Примечания

1 См.: Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1: От эпических

космогоний до возникновения атомистики / Под ред. И. Д. Рожанского. М., 1989. С. 281.

2 См.: Платон: Собрание сочинений: В 4 т. Т. 1 / Под общ. ред. А. Ф. Лосева. М., 1990. С. 456.

3 Там же. С. 470-471.

4 Платон. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 3 / Под общ. ред. А. Ф. Лосева. М., 1994. С. 71.

5 Там же. С. 290-291.

6 См.: Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 2 / Под ред. З. Н. Микеладзе. М., 1975. С. 268.

7 См.: Поносов Ф.Н. Проблема гносеологического ряда в индивидуальном познании. Ижевск, 2001. С. 7-39.