Читая между строк

Начало очередному этапу российско-американского сближения было положено 3 мая звонком президента США Дональда Трампа президенту РФ Владимиру Путину. Проговорили в общей сложности 1,5 часа, обсудив весь спектр острых проблем отношений между Россией и США: Сирия, Украина, Иранская ядерная проблема, Корейская ракетно-ядерная программа, Венесуэла, проблемы гонки вооружений и стратегической стабильности и многие другие. Смысл звонка Трампа был прост и понятен: как неоднократно заявляли высокопоставленные представители администрации, да и сам президент, пока в США «шла охота на ведьм», то есть работала комиссия спецпрокурора Роберта Мюллера, которая усиленно искала следы «сговора» между предвыборным штабом Дональда Трампа и Москвой в ходе президентской кампании 2016 года в США, никакое сближение и тем более хотя бы частичная нормализация между Россией и США были невозможны, поскольку они могли послужить «доказательством» того, что сговор-то оказывается действительно имел место!

Теперь работа комиссии закончилась, по оценке Белого дома — «оправдательным приговором»: «вмешательство» имело место, а сговора — не было! Следовательно, наконец-то можно заняться одним из главных внешнеполитических обещаний, заявленных Трампом в 2016 году,— улучшить отношения с Россией. По крайней мере вывести их из полного тупика, оставленного предыдущей администрацией Барака Обамы, после чего они еще больше ухудшились под влиянием «ястребов» в Конгрессе, которым удалось принять в начале августа 2017 года Закон о противодействии противникам США посредством режима санкций.

Цель достойная, можно только приветствовать. Но насколько она достижима в близкой перспективе? И стоит ли доверяться оптимистичным прогнозам («начать с чистого листа», «взять новый старт» и пр.), которые заполнили медийное пространство накануне визита главы Госдепа Майка Помпео в Россию?

Визит задумывался как прорывной, но оказался в итоге больше экспромтом, чем тщательно подготовленным мероприятием.

Согласно базовому сценарию, Майк Помпео должен был прибыть вечером 12 мая в Москву, встретиться с сотрудниками американского посольства, на следующий день возложить венок к Могиле Неизвестного Солдата (ну ведь были же мы союзниками в годы Второй мировой войны!), переговорить с представителями деловых кругов и студенческой молодежью — короче, показать пример начала «нового диалога», формальная инициация которого, по задумке, должна была фиксироваться уже в Сочи, на встрече с российским президентом.

Этот протокольный сценарий, однако, так и остался на бумаге: Помпео внезапно отменил визит в Москву, отправившись скоропостижно в Брюссель (где его никто и не ждал), чтобы провести незапланированное совещание с европейскими союзниками по иранской проблеме, и уже оттуда, поломав весь согласованный график, направился в Сочи. Российская сторона эти метания партнера никак не комментировала, но глава нашего МИДа на встрече с гостем был подчеркнуто сдержан, а свидания с российским президентом Помпео ожидал в течение трех часов—пока тот совершал рабочую поездку в Актюбинск.

В заявлении, сделанном в ходе совместной пресс-конференции с госсекретарем США в Сочи, министр иностранных дел РФ, подводя итоги переговоров и говоря о перспективах, был лаконичен: «Прежде всего я бы выделил целесообразность создания неправительственного экспертного совета из известных политологов, бывших военных, дипломатов, специалистов по двусторонним отношениям. Таким взглядом со стороны они помогли бы определить, как нам преодолеть накопившееся взаимное недоверие, прежде всего для правильного толкования действий друг друга в оборонной сфере и для предотвращения гонки вооружений, но в перспективе — для выстраивания нормального, устойчивого сотрудничества в других областях… Считаем также полезным учреждение двустороннего делового совета, который объединил бы представителей крупного частного бизнеса с обеих сторон. Они могли бы вырабатывать рекомендации, которые нацелены на то, чтобы помочь правительствам формировать комфортные условия для взаимовыгодной экономической кооперации… Мы передали памятную записку государственному секретарю США Помпео. Надеюсь, что наши идеи будут рассмотрены в Вашингтоне».

Никаких сущностных подвижек ни по одному пункту актуальной политической повестки таким образом зафиксировано не было. А предложения, отмеченные в заявлении Лаврова, являются не чем иным, как повторением тех договоренностей и соглашений, которые были достигнуты в июле 2017 года в Гамбурге во время первой встречи Владимира Путина и Дональда Трампа на полях саммита «двадцатки». Два года назад судьба этих договоренностей была печальна: буквально в считаные дни после президентского саммита его результаты были торпедированы американской стороной. Так что жест России предельно внятен: нового движения не будет, пока не будут отработаны уже достигнутые договоренности. Американским партнерам предложено, по сути, «возвращение в квадрат № 1», с чего, собственно говоря, и начинались контакты между РФ и администрацией Трампа после ее прихода к власти в январе 2017 года.

Между тем очевидно, что спустя два года внутриполитическая ситуация США коренным образом изменилась: полным ходом набирает обороты президентская гонка 2020 года, в которую Трамп уже включился, и эта новая реальность настоятельно требует от него не вдумчивого неспешного подхода в диалоге с той же Россией, а блица — нужен быстрый и видимый результат. И вот уже Трамп заявляет, что хотел бы встретиться с президентом РФ в Японии в июне на саммите «двадцатки» в Осаке. Причем делает это публично, по сути, через СМИ и без оглядки на госсекретаря Помпео, который встречается с Путиным в Сочи именно в это время (14 мая).

В привычные каноны такой кульбит не вписывается, зато месседж читается. Публичная дипломатия в данном случае лучше всяких депеш и переговоров говорит о намерениях американской стороны: встреча (или даже серия возможных встреч) с президентом РФ важна Трампу и его команде прежде всего в качестве «козырной карты» в ходе президентской гонки 2020 года. Ну а серьезные вопросы можно будет решать в последующие годы, когда американские президенты — по устоявшейся в США традиции — и думают о своем месте в истории. Но согласится ли Россия с таким «прочтением» — большой вопрос.

Первый визит Майка Помпео в Россию в качестве государственного секретаря США продемонстрировал, что у обеих сторон остается слишком мало общих точек соприкосновения и сфер сотрудничества. В то же время быстро нарастает количество противоречий и разногласий, которых не было в повестке дня российско-американских отношений еще два года назад (Венесуэла, судьба Иранской ядерной программы, планируемый на начало августа выход США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности). И это общее ухудшение баланса в двусторонних отношениях превращает перспективы их нормализации в исключительно сложную дипломатическую и политическую проблему, которую будет трудно решить во время одной или даже нескольких встреч на высшем уровне.