Личностные детерминанты саморегуляции спортсменов, склонных к протестной активности

УДК 796.01:159.9

личностные детерминанты саморегуляции

спортсменов, склонных к протестной активности

Кандидат психологических наук, доцент А. Ш. Гусейнов,

Кубанский государственный университет физической культуры, спорта и туризма, г. Краснодар. Контактная информация для переписки: 350015, г. Краснодар, ул. Буденного, 161.

Проблематика саморегуляции в спорте активно разрабатывается в последние годы, но влияние протестной активности на регуляторный процесс практически не изучено. Анализируются конкретные регу-ляторные функции различных форм протестной активности, их роль в расширении возможностей саморегуляции в аспекте эффективности, надежности спортивной деятельности и их взаимодействие с личностными особенностями в рамках целостного регуляторного процесса. Приведены эмпирические данные, доказывающие неоднозначный вклад протестной активности в регуляторный процесс

Ключевые слова: саморегуляция; протестная активность; спортивная деятельность; самоэффективность; конкурентоспособность; личностный ресурс; эмансипация.

В настоящее время возрос интерес исследователей к психологии саморегуляции, и это закономерно. Проблема саморегуляции является центральной проблемой в контексте субъектного подхода, с его акцентами на поиске внутренних источников активности человека [1], осознании себя субъектом собственной жизни [2, 3, 4], субъектом преодолевающей активности для реализации сакральной человеческой сущности [12] и на сохранении продуктивного модуса в профессиональной деятельности и в жизни в целом [10]. Необходимо отметить не только множественность подходов к проблеме саморегуляции и неоднозначность понимания сложившихся в современной психологии механизмов и основных закономерностей процессов саморегуляции, но и смещение акцента в современных исследованиях с наличных умений субъекта к целостному познанию пути достижения высокого результата, оцениваемого по индивидуально-личностным аспектам саморегуляции. Характерной тенденцией в современных регулятор-ных исследованиях является стремление к интеграции

и совмещению с другими теоретическими подходами и моделями, что заметно обогащает альтернативные парадигмы [8, 12, 17].

Специфика спортивной деятельности, характеризуемая направленностью на спортивное совершенствование и успех, наряду с ростом конкуренции, непредсказуемостью и вариативностью соревновательных условий, привычкой спортсмена-профессионала относиться к себе и тренеру как к средству достижения значимой цели, указывает на необходимость проведения регулярных исследований. Вместе с тем, по мнению Г. Б. Горской, необходимо принимать во внимание долговремен-ность включения человека в спортивную профессиональную деятельность и возникновение в связи с этим ее макровременных регуляторов, способных влиять на субъективную оценку тех или иных ситуативных воздействий [4]. Постоянное, на протяжении многих лет решение типовых задач (тренировки, соревнования) формирует своеобразный личностный профиль спортсмена, нередко отличающийся конфликтностью и протестной направленностью.

Требуется психологический анализ данной проблемы, так как влияние конкретных форм протестной активности в их взаимодействии с личностными особенностями в рамках целостного регуляторного процесса практически не изучено. Исследование личностных особенностей саморегуляции актуально еще и потому, что позитивные или негативные формы протестной активности вносят разный психологический вклад в индивидуальный профиль саморегуляции, раскрывая ее возможности в плане эффективности и надежности спортивной деятельности. Знание регуляторных функций протестной активности будет способствовать адекватной оценке протестных форм и позволит направлять энергию протеста в конструктивное русло соревновательного поединка.

Психическая саморегуляция чаще рассматривается как «многоуровневая и динамическая система психи-

ческих процессов по инициации, длительному поддержанию и контролю активности, направленная на достижение принятой субъектом цели» [9, с.13]. Поскольку саморегуляция является результатом системного и неразрывного взаимодействия всех участвующих в ней психических феноменов, подчеркивается единство ре-гуляторной деятельности [8, с. 32-33].

В отечественной психологии широко исследуются возрастные аспекты саморегуляции (Г. Б. Горская, Е. А. Пархоменко, Е. А. Сергиенко, Г. А. Виленская), роль индивидуальных особенностей саморегуляции в развитии субъектных и личностных качеств профессионала и профилактике профессиональных деформаций (Г. Ю. Фоменко, О. А. Конопкин, А. В. Карпов, Е. В. Маркова), роль индивидуальных аспектов саморегуляции в сохранении психического здоровья и преодолении стресса в сложных жизненных ситуациях и ситуациях повседневности (А. Н. Демин, В. В. Шиповская, Е. О. Ла-зебная, М. Е. Серебрякова).

Исследователи пришли к пониманию высшего уровня саморегуляции как полностью осознаваемого процесса, т. е. целенаправленного процесса регуляции на всех этапах деятельности [8, 9]. О. А. Конопкин (автор концепции осознанной саморегуляции активности) предлагает рассматривать осознанную способность к саморегуляции произвольной активности (инициативно-творческий модус) как общий деятельностный потенциал личности и содержательный психологический критерий субъектности. Индивидуальные аспекты осознанной саморегуляции автор интерпретирует в терминах самодетерминации, поскольку данная способность выводит активность самого человека на первый план, где он выступает источником и важнейшим детерминирующим фактором своей деятельности, т. е. ее действительным субъектом [8]. Автор убежден, что сам способ овладения деятельностью, путь достижения высокого результата, анализируемый через параметры эффективной самодетерминации (самостоятельности, находчивости, настойчивости и др.), является надежным показателем осознанной саморегуляции [8]. Исследования О. А. Конопкина - пример удачной и перспективной интеграции концепции саморегуляции с теорией самодетерминации.

В. И. Моросанова полагает, что эффективность индивидуального стиля саморегуляции связана с гармоничной согласованностью внешних и внутренних условий. Согласно ее мнению, индивидуальные аспекты саморегуляции деятельности включают специфику планирования и программирования человеком достижения цели деятельности настолько, насколько личность принимает во внимание внешние и внутренние факторы, а также оценивает результаты и корректирует свою активность для достижения субъективно приемлемых результатов [9, с. 30]. В свете вышеизложенных концепций индивидуальные аспекты саморегуляции - контроль поведения, самоорганизация, когнитивный контроль, правильный выбор в условиях неопределенности, оказываются профессионально важными инди-

видуально-психологическими качествами, от которых во многом зависит чувствительность спортсмена к психоэмоциональным нагрузкам, в целом его самоэффективность.

В этом плане большой эвристичностью обладает лонгитюдное исследование Г. Б. Горской, которая провела трехлетний психологический мониторинг яхтсменов высокой квалификации. Автор обнаружила внутренний фактор, повышающий чувствительность к психическому дискомфорту, который, в то же время, снижает эффективность спортивной деятельности. Выявленная диада: «склонность к риску - сниженный самоконтроль», составляет специфический комплекс индивидуально-психологических свойств, характерный некоторым яхтсменам, что предрасполагает к накоплению у спортсменов психической усталости и снижает шанс к успешным выступлениям в соревнованиях [3, с. 76]. Полагаем, что данное исследование, показавшее зависимость эффективности в спорте от уровня разре-шенности внутренних противоречий, косвенно указывает также и на вклад эскапизма как формы протестной активности в эту неуспешность [5]. В наших исследованиях доказано, что проявление специфических личностных характеристик - внутренней расщепленности, в сочетании с использованием незрелых и примитивных защитных стратегий и сниженной способностью субъекта к саморегуляции (ощущение опустошенности) свидетельствует об отчужденной субъектной активности и соответствует параметрам ложной субъект-ности [7].

Индивидуальный потенциал саморегуляции спортсменов-профессионалов наиболее полно раскрывается через мотивационные теории, поскольку мотивация является неотъемлемым компонентом профессиональной деятельности. Концепция самодетерминации дает возможность проследить развитие поведения от примитивной реактивности к интегрированным ценностям [13, 14, 15, 16]. В классическом варианте теории самодетерминации потребность в автономии предстает как базовая внутренняя потребность личности и прослеживается развитие поведения от простой реактивности к интегрированным ценностям [13, р.188]. В более развитом варианте теории самодетерминации Э. Деси и Р. Райан сделали акцент на диалектическом конфликте - «противостояния активного «Я» и различных сил, внешних и внутренних, с которыми личность встречается в процессе развития», а также на поиске внутренних ресурсов, помогающих человеку справляться с негативными средовыми воздействиями [14, р. 239].

В усовершенствованной на базе идеи интернализа-ции теории самодетерминации авторы дифференцируют мотивацию на автономную (независимость и самостоятельность действий) и контролируемую (чувство внешнего давления и ощущение навязывания чужих мыслей и действий). Автономная мотивация, включающая внутреннюю регуляцию, а также хорошо интер-нализованные формы внешней мотивации - идентифи-

цированную и интегрированную регуляцию, хотя и не имеет никаких поощрений, кроме самой активности, позитивно сказывается на витальности, способствует большей настойчивости в достижении целей. Напротив, контролируемая мотивация, включающая экстер-нальную (обусловленность поведения поощрениями и наказаниями) и интроецированную регуляцию (парциальная интернализация регуляции), совсем по-другому организует активность субъекта. Личностные факторы - условная самооценка, избегание стыда, зависимость от поощрения - «распыляют» энергию индивида, снижают жизненный напор и самоэффективность, обусловливая психологический дискомфорт [15]. Полагаем, что выбор и реализация контролируемой мотивации также свидетельствуют об искажении в субъектной ориентации и отчужденной активности. В свое время Э. Фромм, разделяя внешнюю и внутреннюю активность, отмечал, что при внешней активности человек просто занят, он и его дело разделены, он «отчужден» от своего дела, действие совершается над ним. При внутренней «неотчужденной» активности человек занимает субъектную позицию, т. е. «ощущает себя как субъекта деятельности» и «оживляет все, чего бы он ни коснулся» [11, 96-97].

Таким образом, эффективность саморегуляции не только связана с ощущением субъективного благополучия, она напрямую сопряжена со способностью субъекта разрешать внутренние и внешние противоречия в соответствии с внутренними целями и смыслами. «Смысловая на гружен ность» спортивной деятельности (то есть, чем она является для спортсмена) определяет и мотивационный выбор (в плане автономности), а также качество и эффективность субъектной активности. Однако смысложизненные ориентации могут искажаться в процессе спортивной деятельности [7] посредством их внешнего навязывания спортсмену (тренером, командой, в целом социокультурным контекстом). Данное предположение согласуется с идеей канадского ученого Роберта Валлеранда об иерархическом строении мотивации, в которой наряду с ситуационными факторами, не являющимися устойчивой основой регуляции поведения, определяющую роль играют контекстные, обусловленные спецификой деятельности, и глобальные факторы - широкие мотивационные установки личности, обусловленные социокультурной средой, распространяющиеся на все аспекты жизнедеятельности человека, в том числе на спортивную деятельность [17]. Развитие концепции внутренней мотивации привело Р. Валлеранда к созданию теории страстной увлеченности, в которой уточняются подвиды внутренней мотивации. Страсть (passion) рассматривается Р. Валлерандом как мощное желание, обусловливающее выбор дела (профессиональная деятельность, хобби, учеба), способствующее его самостоятельной реализации, осознанного вклада в его воплощения большого количества энергии и времени. Выделяя два типа страстной увлеченности -гармоничную и навязчивую, Р. Валлеранд указывает на

то, что навязчивая увлеченность делает человека одержимым выполняемой им деятельностью, т. е. речь идет о смещенном (искаженном) контроле (деятельность контролирует человека) [18]. На наш взгляд, навязчивую увлеченность, т. е. специфическую «захваченность деятельностью» (в том числе, экстремальными видами спорта при сниженной ценности жизни), также можно интерпретировать в терминах протестной активности (эскапизма) как стремление уйти от понимания себя.

В наших работах показано, что протестная активность, являясь имманентной логикой и фактором развития, оказывает противоречивое влияние на становление личности в процессе его взаимодействия с микро- и макросоциумом, определяет качество субъектной активности на протяжении всего жизненного пути. Доказано, что сформированные формы эмансипации способствуют обретению личностной независимости, достижению личностной зрелости и автономии, а невротические формы эмансипации связаны с психологической незрелостью и инфантилизмом личности [6]. Эскапизм также неоднозначен, и высшие его формы позволяют разрешать внешние и внутренние противоречия личности, сохраняя аутентичность бытия. Вместе с тем эскапизм может свидетельствовать о незрелой форме протестной активности, проявляющейся в неудачной попытке разорвать порочный круг двойного конфликта - внешнего и внутреннего [5].

В свете вышеприведенных теорий и положений представляется важным уточнение конкретных регуля-торных функций различных форм протестной активности относительно эффективности спортивной деятельности, в целом психологического благополучия.

В нашем исследовании мы намеренно сузили и конкретизировали проблему протестной активности применительно к проблеме саморегуляции спортсменов, в частности тех, кто имеет разный уровень мастерства и успешности в спорте. Использование в качестве методологического основания субъектного подхода позволяет по-новому осмыслить содержание спортивной деятельности, сфокусировав внимание на том, что некоторые формы протестной активности вносят позитивный вклад в становление осознанной саморегуляции, расширяют ее возможности, и, являясь индивидуальным ресурсом субъектной регуляции, способствуют росту спортивного мастерства.

Цель исследования. Наше эмпирическое исследование было направлено на выявление регуляторной специфики у спортсменов, склонных к протестной активности.

Гипотеза исследования. Предполагалось, что вклад протеста в его взаимодействие с личностными особенностями в рамках целостного регуляторного процесса неоднозначен, и различные формы протестной активности способны как позитивно, так и негативно влиять на рост спортивного мастерства.

С целью проверки данного предположения мы сформировали выборку исследования, в которую вошли юноши и девушки, не занимающиеся спортом

(200 человек), и спортсмены, занимающиеся различными видами спорта (индивидуальными, групповыми, единоборствами). В выборку спортсменов включены: спортсмены массовых разрядов (200 человек), кандидаты в мастера (120 человек) и молодые люди с высокими спортивными показателями - мастера спорта (80 человек). Выборочная совокупность исследования составила 600 человек разного пола.

Методический инструментарий. В тестовый инструментарий исследования вошли методики: многошкальный опросник протестного поведения личности ППО (А. Ш. Гусейнов), опросник саморегуляции ССП 98 В. И. Моросановой, 16-факторный личностный опросник Р. Кеттелла.

Для выявления отличий в регуляторных особенностях респондентов применен статистический аппарат однофакторного (ANOVA) и многофакторного дисперсионного и регрессионного анализа в среде Statistica 6.0. Учитывались результаты влияния только достоверных факторов (на уровне 5% значимости). Были получены формулы регрессионных моделей по разным формам протестной активности - эмансипации, оппозиции, аномии, эскапизму. В каждое уравнение регрессии включено ограниченное значимостью количество предикторов.

Формула регрессионной модели по эмансипации: Эмансипация = 2,69 (Константа) + 1,13 Спортивная квалификация - 0,462 Самостоятельность + 0,465 Общий уровень саморегуляции + 0,368 Н (Смелость) -0,340 I (Чувствительность) - 0,42 L (Подозрительность) + 0,268 Q1 (Радикализм). Регрессионная модель по эмансипации объясняет 36,5% влияния факторов на зависимую переменную, что является средним показателем детерминации. Тем не менее, по стандартизированным коэффициентам наибольший вклад в обусловленность переменной «Эмансипация» вносит показатель «Общий уровень саморегуляции», а также показатель гибкости, т. е. можно говорить о взаимообусловленности факторов эмансипации и саморегуляции. Необходимо также отметить, что не все показатели саморегуляции являются продуктивным внутренним ресурсом и вносят позитивный вклад в рост спортивной квалификации. Установлено, что чрезмерная самостоятельность негативно сказывается на росте спортивной квалификации, препятствуя формированию зрелой эмансипации. Прослеживается также негативное влияние некоторых личностных предикторов на эффективность спортивной деятельности. Такие личностные качества, как черствость, суровость, чрезмерная подозрительность, недоверие ограничивают личностный потенциал, не способствуют успеху в спорте, препятствуют спортивной карьере. В то же время личностные качества смелость, активность, склонность к риску, свободомыслие, открытость новому опыту положительно влияют как на формирование эмансипации, так и на общую эффективность спортивной деятельности. Сформированная эмансипация, наряду с развитой системой са-

морегуляции, выступает продуктивным внутренним ресурсом роста спортивной квалификации.

Дисперсионный анализ показал, что фактор включенности в спортивную деятельность оказывает значимое положительное влияние на формирование эмансипации. Существуют различия в регуляторных особенностях кандидатов в мастера спорта и мастеров спорта, склонных к протестной активности. Мастера спорта с высокими показателями эмансипации отличаются большей гибкостью в принятии решений по сравнению с кандидатами в мастера спорта.

Эмансипация, в основе которой лежит выраженное стремление к самовыражению, самоутверждению себя как личности, в определенной мере усиливает регулятивные способности спортсменов, позитивно влияя на рост спортивной квалификации.

Регрессионная модель по оппозиции: Оппозиция = 16,909 (Константа) - 0,368 Спортивная квалификация + 0,430 Планирование + 0,883 Самостоятельность - 0,746 A (Открытость). Поскольку коэффициент детерминации модели объясняет 14,3% воздействия, то совокупное влияние факторов, обуславливающих оппозицию, невелико. Вместе с тем регуляторно-лич-ностная типология у «оппозиционеров» имеет свою специфику. Регрессионное уравнение указывает на то, что лица с высокой самостоятельностью, индивидуалисты, хорошо планирующие свою деятельность, с большей вероятностью будут проявлять оппозиционную активность. Обнаружен неоднозначный вклад оппозиции в спортивную эффективность - спортсмены, склонные к оппозиции, менее успешны в спорте. Значимый предиктор оппозиции - показатель закрытости - препятствует регуляторной гибкости, оказывает негативное влияние на общую эффективность деятельности спортсмена. Преувеличенное стремление к самостоятельности, внутренняя замкнутость и психологическая закрытость определяют оппозиционную активность личности, формируют дисгармоничный регуляторный профиль, препятствующий эффективности в спорте.

Регрессионная модель аномии имеет низкий показатель детерминации и объясняет лишь 9,1% влияния факторов на зависимую переменную. Обнаружено (в виде тенденции), что излишняя самостоятельность, чрезмерная сдержанность, определяющие нигилизм и аномию, могут оказывать негативное влияние на уровень спортивного мастерства.

В регрессионной модели по эскапизму ни одна из шкал методики саморегуляции не достигает уровня достоверности по влиянию на зависимую переменную и поэтому эти шкалы не включены в уравнение регрессии. Коэффициент детерминации модели объясняет 9,0% влияния, что говорит о весьма низком показателе обусловленности. С учетом достоверного влияния стандартизированных коэффициентов наибольшее влияние на формирование эскапизма оказывают низкий самоконтроль (как личностное качество), уклонение от ответственности, закрытость, эмоциональная нестабильность. Эти же факторы (самоконтроль,

ответственность, открытость, стабильность), рассматриваемые с учетом знака регрессивных коэффициентов, оказывают слабое, но все же достоверно положительное влияние на рост спортивной квалификации. В то же время высокая тревожность, экспрессивность, чрезмерная расчетливость обуславливают эскапизм и отрицательно влияют на уровень спортивной квалификации.

Итак, различные формы протестной активности в их взаимодействии с личностными особенностями оказывают неодинаковое влияние как на регуляторный процесс, так и на рост спортивной квалификации. Доказано, что позитивные аспекты протестной активности (например, сформированная эмансипация) могут выступать психологическим ресурсом саморегуляции, усиливая регулятивные способности спортсменов, позитивно влияя на рост спортивной квалификации.

Основные различия между лицами разной спортивной квалификации связаны не с уровнем протестной активности, а с неравномерной развитостью процессов саморегуляции. Мастера спорта с высокими показателями эмансипации отличаются большей гибкостью в принятии решений по сравнению с кандидатами в мастера спорта. Высокая сформирован-ность процессов программирования, регуляторной гибкости, самостоятельности, оценки результатов действий является продуктивным ресурсом для «про-тестных» спортсменов, способствуя успешности их спортивной карьеры.

Согласно полученным результатам исследования, рост спортивной квалификации реализуется отчасти за счет сформированной эмансипации и развитой ре-гуляторной гибкости. Психологический вклад таких форм протестной активности, как оппозиция, аномия, эскапизм в целостный регуляторный процесс в их взаимодействии с личностными особенностями можно анализировать лишь в виде тенденций. В целом, эти виды протестной активности негативно влияют на процесс саморегуляции, способствуя формированию дисгармоничного регуляторного стиля личности и препятствуя росту спортивного мастерства.

Бесспорным остается факт, что связь между протестной активностью, регуляторным процессом и ростом спортивной квалификации является многозначной и многоаспектной. Необходимо проведение дальнейших расширенных исследований индивидуальных особенностей саморегуляции «протестных» спортсменов, разработка и использование новых методов диагностики с целью уточнения качества субъектной активности спортсменов, склонных к протестной активности (в плане истинной или ложной субъектности).

ЛИТЕРАТУРА:

1. Брушлинский А. В. Психология субъекта. - СПб.: Але-тейя, 2003.

2. Горская Г. Б. Контекстные регуляторы становления субъектных свойств личности в юношеском возрасте. Психология саморегуляции в XXI веке / отв. ред. В. И. Моросанова.

- СПб.; М.: Нестор-История, 2011. С. 244-252.

3. Горская Г. Б. Организационный стресс в спорте: источники, специфика проявлений, направления исследований // Физическая культура, спорт - наука и практика. - 2012. -№ 4. - С. 74-76.

4. Горская Г. Б. Психологические факторы самореализации профессионалов высокого класса (на материале спортивной деятельности): авторефер. дис. ... психол. наук. - М., 1999. - 46 с.

5. Гусейнов А. Ш. Специфика эскапизма в контексте протестной активности личности // Человек. Сообщество. Управление. - 2013. - № 3. В печати.

6. Гусейнов А. Ш. Феномен эмансипации в контексте протестной активности личности // Человек. Сообщество. Управление. - 2013. - № 1. - С. 81-93.

7. Гусейнов А. Ш. Искажение субъектности в некоторых видах протестной активности // Личность и бытие: субъектный подход» (к 80-летию А. В. Брушлинского): матер. VI Все-росс. науч.-практ. конф. / ред. З. И. Рябикиной, В. В. Знакова.

- М.; Краснодар: КубГУ, 2013. - С. 273-275.

8. Конопкин О. А. Осознанная саморегуляция как критерий субъектности // Вопросы психологии. - 2008. - № 3. -С. 22-34.

9. Моросанова В. И. Развитие психологии саморегуляции // Психология саморегуляции в XXI веке. - СПб.; М.: Нестор-История, 2011. - С. 12-37.

10. Фоменко Г. Ю. Личность в экстремальных условиях: Два модуса бытия. - Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2006. -342 с.

11. Фромм Э. Иметь или быть? - М.: Прогресс, 1990.

12. Шиповская В. В. Уровневая модель преодолевающей активности //«Личность и бытие: субъектный подход» (к 80-летию А. В. Брушлинского): матер. VI Всеросс. науч.-практ. конф. / ред. З. И. Рябикиной, В. В. Знакова. - М.; Краснодар: КубГУ, 2013. С. 303-305.

13. Deci E., Ryan R. The dynamics of self-determination in personality and development // Self-related cognitions in anxiety and motivation // Ed. R. Schwarzer. Hillsdale: Lawrence Eribaum, 1986. P. 171-194.

14. Deci E., Ryan R. A motivational approach to self: Integration in personality // Perspectives on motivation / Ed. R. Dienstbier. Lincoln: University of Nebraska Press, 1991. V. 38. P. 237-288.

15. Deci E.L., Ryan R.M. Self-determination theory: A macrotheory of human motivation, development and health // Canadian Psychology. 2008. Vol.49. P.182-185.

16. Edward L. Deci, Haleh Eghrari, Brian C. Patrick, and Dean R. Leone. "Facilitating Internalization: The Self-Determination Theory Perspective." Journal of Personality Vol. 62, No. 1 (March 1994), pp. 119-142.

17. Vallerand R.J. The hierarchical model of intrinsic and extrinsic motivation of sport and physical activity // Vallerand R.J. Intrinsic motivation and self-determination in exercise and sport; edited by M. Yagger, N. Chtzisarantis. Champaign, III: Human Kinetics, 2007. P. 255-281.

18. Vallerand R.J., Blanchard C.M., Mageau G.A., Koestner R., Ratelle C., Léonard M., Gagné M. Les passions de l'ame: On obsessive and harmonious passion // Journal of Personality and Social Psychology. 2003. Vol. 85. P. 756-767.

personal determinants of athletes' self-regulation inclined to protest activity

A. Guseinov, Assistant Professor, Candidate of Psychological Sciences, Kuban State University of Physical Education, Sport and Tourism, Krasnodar. Contact information: 350015, Krasnodar city, Budyennogo str., 161.

The issue of self-regulation in sport is dynamically developed in recent years, but the very impact of protest activity on the regulatory process is not essentially studied. The specific regulatory functions of the various forms of protest activity and their role in the enlargement of self-regulation in the aspect of efficiency, reliability of sport activities and also their interaction with personal peculiarities

in a integral regulatory process are analyzed in the article. The empirical data proving controversial contribution of the protest activity in the regulatory process are adduced.

Key words: self-regulation; protest activity; sport activity; self-efficacy; competitiveness; personal resource; emancipation.

УДК 796.01:159.9

влияние эмоционального интеллекта

на соревновательную надежность спортсменов

и их способность к произвольной саморегуляции

поведения

Психолог лаборатории психологических проблем физической культуры и спорта В. О. Пирожкова, Кубанский государственный университет физической культуры, спорта и туризма, г. Краснодар. Контактная информация для переписки: 350015, г. Краснодар, ул. Будённого, 161.

Данная статья посвящена изучению роли эмоционального интеллекта как ресурса конкурентоспособности спортсменов. Проведенное исследование позволяет утверждать, что эмоциональный интеллект играет значимую роль в повышении соревновательной надежности спортсменов. Рассматривается так же влияние компонентов эмоционального интеллекта на способность к саморегуляции поведения спортсменов.

Ключевые слова: эмоциональный интеллект; произвольная саморегуляция поведения; соревновательная надежность спортсменов; игровые виды спорта; юноши; девушки.

i

Проблема конкурентоспособности российских спортсменов в настоящее время является значимой в психологии спорта. Помимо высокого уровня техники и тактики спортсмену необходима психологическая подготовка, которая могла бы обеспечить ему определенный запас надежности в период соревнований. На первый план выходит поиск ресурсов, обеспечивающих стабильную высокую конкурентоспособность российских спортсменов. В качестве таких ресурсов в последнее время привлекают внимание способы совла-дания спортсменов со стрессом, перфекционистские установки, уровень эмоционального выгорания [2]. Особое внимание уделяется