К настоящему прошлому

Как сохранить историю и память, особенно если ее надо разделить с другим народом? Жители Калининграда, похоже, знают ответ на этот вопрос.

История Калининградской области — это немецкое прошлое и советское, а теперь уже и российское, настоящее. С 1946 года, когда Кёнигсберг стал Калининградом, началось массовое переселение в город советских граждан из других городов Союза. Но оказалось, зачеркнуть прошлое земли, ставшей родной, невозможно. Как калининградцы открывают для себя свою же историю, они рассказали «Огоньку».

«Коты — наш символ»

Светлана Логунова, 55 лет, Зеленоградск, единственный котошеф в мире — человек, который кормит и лечит бездомных кошек и получает за это деньги.

Коты — символ Пруссии и Калининградской области. Старинная легенда гласит, что кот — хранитель ключей от ворот города. Считается, что именно местный кот Мурр намурлыкал Гофману его сказки, ведь Гофман здесь родился и вырос. Местная порода котов — это потомки тех животных, которые остались в городе после отъезда немецкого населения. Этому животному здесь поставлено несколько памятников.

— Кошки — это часть истории нашей области. Когда немцев депортировали, им не разрешалось брать много вещей. Поэтому коты оставались в пустых домах и преданно ждали своих хозяев. Прусская порода котов — это большие животные с длинной шерстью с тигровыми разводами.

Еще до того как официально стала котошефом, я ухаживала за мяукающими бездомными. И когда власти города открыли вакансию котошефа, то за меня хлопотали местные жители. Хотя претендентов было больше 50, даже пара человек из Москвы были готовы приехать, но выбрали меня. Теперь все, что я делала раньше, стало просто работой. Практически все деньги уходят на еду кошкам, ведь самое главное — их накормить. Делаю это после основной работы в детском саду. Сначала закупаю продукты, а потом на велосипеде в любую погоду развожу по городу. Кормлю я их хорошо. Помимо сухого корма покупаю и салаку, и сосиски, варю вермишель с курицей в семилитровой кастрюле. Ведь у всех моих подопечных разные вкусы, всем надо угодить. Целый город охватить нелегко, так что у меня много помощников. Еще я лечу животных, ставлю им уколы, вожу при необходимости к врачам. Ну и, конечно, вместе с администрацией мы проводим праздники, продвигаем наш символ.

«Приветы из прошлого» взволновали

Мария Беккер, 26 лет, руководитель молодежного клуба российских немцев Калининграда RuDeKids, хозяйка архива документов о городе Гусев, до войны — Гумбиннен.

— Двадцать три года назад, когда наша семья переехала из Алтайского края в город Гусев Калининградской области, мы купили старый немецкий дом. Конечно, нам со старшим братом было интересно исследовать каждый угол нового жилища. Однажды Дима забрался на чердак, там он нашел стеклянные старинные негативы, где были изображены бывшие жители дома. В придачу — шесть оловянных солдатиков времен Первой мировой, медицинские нарукавные повязки, несколько погон, Библию с позолоченным переплетом, охотничий билет хозяина дома и другие бытовые мелочи. Работы в саду и огороде принесли нам католический медальон с изображением Девы Марии и нацистский значок. Эти «приветы» из прошлого вызвали интерес и взволновали нас.

Уже в школе я решила принять участие в конкурсе сочинений «Твоя родина — моя родина». О нем рассказала моя учительница немецкого языка. Мне показалось, что будет интересно и полезно рассказать о городе, куда мы переехали, и о наших таинственных находках. Моя работа заняла третье место и была опубликована в немецком сборнике Gumbinner Heimatbrief. Представьте мое удивление, когда моей матери позвонили из лютеранской церкви, в которой меня крестили, и сказали, что меня разыскивает некая пожилая дама из Германии. Оказалось, что эта женщина, Ева Дюмонт, прочитала мое сочинение, вспомнила о своей молодости, проведенной в Гумбиннене, и приехала на родину. Когда я с ней встретилась, она подарила мне архив своей матери, Иды Дюмонт, с материалами о Гумбиннене. Там были и старые фотографии, и газетные вырезки о городе. Я храню подарок у себя дома, хотя и понимаю, что такие архивы могут быть полезны не только мне. Со временем, может, решусь передать это в наш местный музей.

«Фотографии — единственные свидетели»

Максим Попов, 38 лет, генеральный директор дизайнерского бюро Pictorica, хозяин коллекции старинных фотографий Кёнигсберга-Калининграда, часть архива опубликована в альбоме «Параллельная память».

— Сейчас у меня в архиве около 15 тысяч оцифрованных негативов, открыток, частных фотоальбомов и снимков с 1840-х до 1970-х годов. А интерес ко всему этому возник в детстве, когда листал фотокопию книги «Кёнигсберг в 144 картинках». Тогда мне просто нравились старые картинки, а потом понял, что фотографии в нашем случае являются практически единственными свидетелями прошлого, ведь Кёнигсберга сегодня не существует.

Главным источником пополнения коллекции стали европейские аукционы. Там чаще всего продают старые фотоальбомы и семейные архивы. Чем хороши аукционы — там можно не просто приобрести вещь, но и услышать от владельцев интересные истории.

Часть фотографий я собирал по музеям, частным коллекциям, архивам Австрии, Германии. Судьба некоторых кадров действительно уникальна. Так, фото Кёнигсберга 1906–1907 годов были найдены в Кёльне при разборе чердачных завалов местного информагентства. Послевоенная хроника местных фотокоров Бориса Штерна и Дмитрия Лазовского хранилась в областном архиве. Я оцифровал пленки, которые ждали своего зрителя 50 лет. Но оказалось, что сложнее всего реконструировать время сразу после окончания войны — тогда мало кто ходил с камерой по городу.

В 2012 году получился альбом фотографий «Параллельная память». Название придумала заместитель директора Музея Мирового океана по научной работе Лариса Зубина, и, кажется, оно удачно отражает замысел: несмотря на всю радикальность перемен, произошедших с городом, его жизнь продолжается.

«У старых вещей есть душа»

Александр Быченко, 49 лет, создатель музея-квартиры Altes Haus («Старый дом»), где можно почувствовать себя настоящим жителем Кёнигсберга.

— Сто лет назад в этом доме на улице Красной жил купец Густав Гроссман, сегодня же любой, зайдя в квартиру, может почувствовать себя кенигсбержцем. Здесь все настоящее. Все предметы подлинные, мы с женой нашли их на старых чердаках, купили на блошиных рынках и европейских аукционах. Мы любим старинные вещи, у них есть душа. Они наполнены воспоминаниями о прошлых владельцах, они, а не люди, свидетели прошлого.

Со временем вещей накопилось так много, что удалось обставить целую квартиру. Сначала друзья заинтересовались необычным пространством, потом друзья друзей. Люди начали задавать вопросы об истории, а я как житель города толком и не знал ничего. Ну был когда-то Королевский замок, Тевтонский орден. Чтобы не ударить в грязь лицом, стал изучать историю.

Так как к нам стали приходить не только друзья, но и чужие люди, мы решили открыть музей Altes Haus. Однажды судьба свела нас с уроженкой прусского города Элеонорой Финк-Беллотти. Дело в том, что на одной из кухонных стен в музее висит довоенная кёнигсбергская кофемолка, и женщина вспомнила, что на такой же она каждый день молола кофе для своего отца. Также она узнала и пишущую машинку, на которой в свое время набирала письма с просьбами о помощи своей семье. Так, вместе с историей вещей мы узнали и историю самой Элеоноры. Оказалось, она была из очень состоятельной семьи, ее отец был известным гинекологом Кёнигсберга. Но когда началась война, Элеонора пошла работать на оборонный завод. Вместе с заводом ее и эвакуировали, а семья осталась дома, страшно голодала. Когда Элеонора начала рассылать просьбы о помощи родственникам и друзьям, за ней пришли люди «в серых пальто». За шесть писем — пять лет лагерей. Но там она встретила свою любовь, уроженца Италии. И в общем-то история закончилась хорошо. В 2015 году дети и внуки решили сделать своей маме необычный подарок: снять фильм о ней, о муже, об их жизни. Так, спустя столько лет, женщина снова вернулась в родной город.

«Смотришься в другое столетие как в зеркало»

Валентина Лучникова, 71 год, журналист, создатель макета поселка Янтарный Калининградской области (до войны — поселок Пальмникен).

— В 1991 году Калининградскую область открыли для посещения иностранцам, и к нам поехали туристы — бывшие жители. От них-то мы и узнали историю многих поселков. С приездом туристов и сама область стала постепенно преображаться: появились новые памятники и туристические объекты, например, в Светлогорске при одном из отелей сделали макет Кёнигсберга XVI века. Он мне очень понравился. И тогда моя знакомая художница по янтарю сказала, что неплохо бы сделать и макет Янтарного. Я сразу ухватилась за эту идею. И — вот удача! К нам в область переехала женщина, у которой была муфельная печь и которая мечтала заняться керамикой. Звезды сошлись. Мы изучили старые немецкие фотографии и карты XIX века, сделали замеры зданий, чертежи. Тогда в поселке было 42 жилых дома, а еще шахты, церковь, вокзал и другие нежилые постройки. В итоге на макете можно рассмотреть 78 домиков. Планировка города практически не изменилась с того времени, поэтому смотришь на макет — как в зеркало, которое показывает тебе отражение другого столетия. Кстати, не все были в восторге от нашей инициативы. Для тех людей, которые брали Кёнигсберг штурмом, немецкое прошлое нашего края ассоциируется с чем-то вражеским. Меня пригласили к главе поселения и сообщили, что мною интересуется ФСБ. Один из жителей сказал, что я якобы преклоняюсь перед немцами и их историей. Я не скрываю, что очень люблю историю: и немецкую, и нашу, это наш человеческий опыт. Зная историю, можно избежать ошибок, сохранить силы и время на создание чего-то нового. История своей страны — это и уважение к предкам, их усилиям. В этом основа патриотизма и сила страны, где живешь. А история войн — это урок политикам, который не все усвоили, к сожалению. И наш макет позволяет прикоснуться к истории области, в которой мы живем.