Эмпирическое исследование особенностей образов коррупционера и коррумпера в правосознании студентов-психологов служебной деятельности

Эмпирическое исследование особенностей образов коррупционера и коррумпера в правосознании...

УДК 159.9: 343.95

Моисеев Артем Валерьевич

Калужский государственный университет им. К.Э. Циолковского

sudebnij.expert.kaluga@gmail.com

ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ОБРАЗОВ КОРРУПЦИОНЕРА И КОРРУМПЕРА В ПРАВОСОЗНАНИИ СТУДЕНТОВ-ПСИХОЛОГОВ СЛУЖЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В статье представлены результаты эмпирического исследования особенностей образов коррупционера (взяткополучателя) и коррумпера (взяткодателя). Для проверки гипотезы о том, что у студентов-психологов служебной деятельности существуют значимые различия между образами коррупционера и коррумпера, была разработана анкета, с помощью которой оценивалась выраженность определенных психологических характеристик. Полученные данные и результаты их статистической обработки позволили сделать выводы не только об особенностях этих образов, но и выявить социально-психологические факторы, влияющие на их формирование. Было установлено, что сформированные образы коррупционера и коррумпера не имеют прямых связей с аффективным компонентом правосознания антикоррупционной направленности. Это обуславливает актуальность дальнейших исследований структуры правосознания антикоррупционной направленности и особенностей связей его компонентов.

Ключевые слова: коррупция, правосознание, студенты-психологи, образ, коррупционер, коррумпер.

Правосознание является объектом многих психологических исследований. В первую очередь, это обусловлено социальной значимостью правосознания, ведь его деформации определяют асоциальное и антисоциальное (криминальное) поведение личности. Определенные государственные учреждения являются потенциальной средой возникновения деформаций правосознания антикоррупционной направленности. Так как обучающиеся по специальности 37.05.02 «Психология служебной деятельности» в дальнейшем будут работать в правоохранительных органах, то возникает необходимость в изучении правосознания студентов-психологов служебной деятельности.

Правосознание антикоррупционной направленности студентов представляет сложный, системный объект исследования. Одной из значимых составляющих правосознание антикоррупционной направленности обучающихся является образ коррупционера (взяткополучателя) и образ коррумпера (взяткодателя). Изучение образа происходило в различных плоскостях: педагогической [3], социологической [9], социально-психологической [4; 5]. Однако сугубо психологические исследования образов коррупционера и коррумпера практически отсутствуют.

Под образом в психологии понимается субъективная представленность (представление) какого-либо предмета, явления или процесса, который создается посредством чувственного (ощущения и восприятия) и рационального (гипотетическими конструктами) [1; 2]. Такое представление преступника определенным образом связано с функциональными компонентами правосознания: познавательным (осведомленность о коррупции, коррупционерах и коррумперах) и аффективным (отношение к коррупции и ее участникам и их оценка), а также влияет на установки поведения в ситуациях коррупционного контекста (поведенческий компонент правосознания) [8]. Исследо-

вание содержания и характера представленности (сформированных представлений) студентов-психологов о коррупционерах и коррумперах позволит создать систему превентивных мер в отношении деформаций правосознания.

Цель исследования заключается в изучении особенностей образов коррупционера (взяткополучателя) и коррумпера (взяткодателя) в правосознании студентов-психологов служебной деятельности.

Основной гипотезой исследования является то, что в правосознании студентов-психологов образы коррупционера (взяткополучателя) и коррумпера (взяткодателя) отличается на статистически значимом уровне.

Для проверки выдвинутой гипотезы была разработана анкета, которая состояла из двух частей. В первой части содержатся общие вопросы, а также вопросы социально-психологического характера, в которых были заложены вероятностные факторы формирования того или иного образа коррупционера и коррумпера: материальное положение, желание что-либо изменить в деятельности правительства (власти), опыт коррупционных взаимодействий, отношение к коррупции.

Во второй части анкеты испытуемому предлагалось поочередно оценить психологические качества коррупционера и коррумпера по 11-баль-ной шкале (от 0 до 10): Доминирование, Агрессивность, Зависимость, Эгоистичность, Честность, Правосознательность. Каждое качество (шкала) было обозначено полярными значениями: Доминирование - Подчинение / Доминирование; Агрессивность - Низкий уровень агрессивности / Высокий уровень агрессивности; Зависимость - Независимость / Зависимость; Эгоистичность - Альтруизм / Эгоизм; Честность - Лживость / Честность; Право-сознательность - Антисоциальное (криминальное) мышлениие / Правовое мышление.

Статистическая обработка данных осуществлялась посредством программного обеспечения IBM

© Моисеев А.В., 2018

Педагогика. Психология. Социокинетика № 4

117

SPSS Statistics (Т-критерий Вилкоксона, U-критерий Манна-Уитни, Н-критерий Краскела-Уоллеса).

Выборку исследования составили 66 студентов-психологов, обучающихся по специальности 37.05.02 «Психология служебной деятельности», из них 11 мужского пола, 55 - женского; 15 человек - студенты 1 курса, 20 человек - студенты 2 курса, 17 человек - студенты 3 курса и 14 человек - студенты 4 курса.

По результатам анкетного опроса данной выборки в совокупности были получены следующие данные. Образ коррупционера в правосознании студентов-психологов служебной деятельности представлен высокой выраженностью шкал «Эгоистичность» (7,16) и «Доминирование» (6,32), средними значениями по шакалам «Агрессивность» (5,29) и «Зависимость» (5,85) и низкими показателями по шкалам «Честность» (3,03) и «Пра-восознательность» (3,63). Результаты, полученные по образу коррумпера, отличны от показателей шкал в образе коррупционера. Здесь наиболее высокое значение имеет шкала «Зависимость» (6,75), выявляются средние показатели по шкалам «Доминирование» (4,49), «Агрессивность» (4,070) и «Эгоистичность» (5,88) и низкие результаты по таким шкалам, как «Честность» (3,62) и «Право-сознательность» (3,4) (в скобках указаны средние значения по шакалам второй части анкеты). Данные результаты отражены на рисунке 1.

Для выявления различий на статистически значимом уровне был использован критерий Т-критерий Вилкоксона. По результатам применения данного критерия были выявлены различия по шкалам «Доминирование» (р = 0,000), «Агрессивность» (р = 0,000), «Зависимость» (р = 0,011), «Эго-

истичность» (р = 0,000), «Честность» (р = 0,037). По шкале «Правосознательность» статистически значимых различий не выявлено (р = 0,893).

Для проверки значимости в формировании образов коррупционера и коррумпера такой переменной, как стадия профессионального обучения студента, был использован Н-критерий Краске-ла-Уоллеса. По результатам этого критерия выявляются различия по шкале «Эгоистичность», при чем как в образе коррупционера (р = 0,011), так и в образе коррумпера (р = 0,022). В представлении коррупционера шкала «Эгоистичность» наиболее выражена у студентов-психологов 4-го (41,43) и 2-го (38,70) курсов, меньше у 1-го курса (33,03) и после у 3-го (21,26). В образе коррумпера эта шкала более выражена у студентов-психологов 2-го курса (44,05), меньше у 1-го (31,60) и 4-го (29,93) курсов и после 3-го курса (25,71) (в скобках указан средний ранг).

Статистические различия наблюдаются и по половому признаку. С помощью и-критерия Манна-Уитни были выявлены различия по шкале «Доминирование» в образе коррупционера (р = 0,008), при этом более высокие значения характерны для студентов мужского пола, а низкие - для женского.

Также посредством И-критерия Манна-Уитни были получены данные, свидетельствующие о различиях по шкале «Агрессивность» в образе коррупционера (р = 0,045) и по шкале «Зависимость» в образе коррумпера (р = 0,031) в группах студентов-психологов с разной степенью удовлетворенности материальным положением. Испытуемые, не удовлетворенные своим положением, оценивают коррупционеров более агрессивными, а кор-румперов - более зависимыми.

Рис. 1. Средние значения выраженности психологических характеристик в образах коррупционера и коррумпера

Вестник КГУ Л 2018

Эмпирическое исследование особенностей образов коррупционера и коррумпера в правосознании..

Кроме этого, студенты-психологи, у которых естьопыт участия в коррупционных отношениях в качестве коррумпера оценивают шкалу «Честность» в образе взяткодателя выше на статистически значимом уровне (р = 0,038).

По другим социально-психологическим признакам статистически значимых различий не выявлено.

Таким образом, по результатам эмпирического исследования можно сделать следующие выводы:

1. В правосознании студентов-психологов служебной деятельности образы коррупционера и коррумпера различны на статистически значимом уровне. В их представлении коррупционер выступает более доминантным, агрессивным, независимым, эгоистичным, лживым (бесчестным) с антисоциальным (криминальным) мышлением. Образ коррумпера характеризуется подчинением, меньшей агрессивностью, высокой зависимостью, большей честностью (однако результаты по данной шкале тоже низкие, что говорит о наличии лживости в образе коррумпера), а также антисоциальным (криминальным) мышлением.

2. Различные социально-психологические факторы влияют на конкретные характеристики в образах коррупционера и коррумпера.

Представление выраженности эгоистичности (полярные понятия «Альтруизм» - «Эгоизм») как в образе коррупционера, так и в образе коррумпе-ра, обуславливается стадией профессионального обучения студента. Важно отметить, что формирование правосознания зависит именно от последовательных стадий профессионального обучения личности, а не от возрастного фактора. Именно педагогическое воздействие (обучение и воспитание) обуславливает нелинейное, волнообразное становление правосознания антикоррупционной направленности.

Следующим фактором, детерминирующим образ коррупционера в правосознании студентов-психологов, является пол обучающихся. В представлении студентов-психологов мужского пола у коррупционера более выражено доминирование, чем в представлении студентов-психологов женского пола. Это может определяться тем, что женщинам, не имеющим личного опыта в коррупционных отношениях в роли взяткополучателя, сложнее сформировать образ коррупционера, чем мужчинам. Согласно данным портала правовой статистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации за 2016 год, мужчинами почти в 6 раз больше совершено экономических преступлений, чем женщинами [7]. Таким образом, студенты женского пола, не имея возможности чувственного восприятия женского образа коррупционера, вынуждены формировать образ коррупционера-мужчины при переносе своих качеств в той или иной степени и рациональном моделировании его поведения.

Еще одной важной переменной, которая оказывает влияние на образы коррупционера и кор-румпера в правосознании студентов-психологов, является удовлетворенность материальным положением. Следует отметить, что данный фактор диагностировался как субъективное ощущение испытуемого своего материального положения, а не объективными показателями личного заработка или доходов в семье. У испытуемых, которые не удовлетворены своим материальным положением, образ коррупционера сформирован более агрессивнее, а образ коррумперов - более зависимым. Соответственно, социально-экономическое расслоение общества оказывает прямое воздействие на правосознание студентов-психологов.

Последним выявленным фактором, влияющим на образ коррумпера, выступает личный опыт участия в коррупционных взаимоотношениях. По результатам эмпирического исследования было установлено, что данная группа студентов определяет более положительное представление взяткодателя, в частности, в отношении его честности.

3. Удовлетворенность правительством (властью) государства не влияет на содержание образов коррупционера и коррумпера. Несмотря на то, что «чиновничество», которое, по сути, и составляет власть, является потенциальной средой возникновения коррупционных преступлений, прямой связи между представлениями у студентов-психологов о коррупционерах и коррумперах и желанием что-нибудь изменить в деятельности правительства нет.

4. Отсутствует прямое влияние отношения студентов-психологов к коррупции на сформирован-ность у них образов коррупционеров и коррумпе-ров. Следует отметить, что отношение к коррупции является аффективным компонентом правосознания антикоррупционной направленности [6; 8]. Из этого следует, что аффективный компонент прямо не связан с представлением коррупционера и коррумпера у студентов-психологов. Становится очевидным, что эти связи (а возможно и взаимосвязи) между функциональными компонентами правосознания антикоррупционной направленности и образами коррупционера и коррумпера более сложные и требуют дальнейшего изучения.

Библиографический список

1. Большой психологический словарь / под ред. Б.Г. Мещерякова, В.П. Зинченко. - М.: Прайм-Еврознак, 2003. - 672 с.

2. Головин С.Ю. Словарь практического психолога. - Минск: Харвест, 1998. - 551 с.

3. КручининМ.В., КручининаГ.А. Формирование правосознания студентов в вузе / под ред. Ю.Н. Петрова. - Н. Новгород: НФ УРАО, 2010. - 307 с.

4. Малошик М.В. Образ коррупционера в телевизионном пространстве России // Научный портал МВД России. - 2010. - № 10. - С. 78-81.

Педагогика. Психология. Социокинетика ^ №4

119

5. Малошик М.В. Коррупционер как специфический образ телевизионного пространства современной России // Вестник Восточно-Сибирского государственного института культуры. - 2016. -№ 1 (10). - С. 88-93.

6. Моисеев А.В. Отношение к коррупции как особенность правосознания у студентов-психологов // Материалы студенческой науч. конф. Калужского государственного университета имени К.Э. Циолковского 2016 года. - Калуга: Изд-во КГУ им. К.Э. Циолковского, 2016. - С. 189-191.

7. Портал правовой статистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://crimestat.ru/ (дата обращения: 10.02.2018).

8. Ратинов А.Р. Структура правосознания и некоторые методы его исследования // Методология и методы социальной психологии. - М.: Наука, 1981.- С. 201-214.

9. Тавокин Е.П. Российский коррупционер в социологическом измерении // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. - 2014. - № 2 (120). - С. 87-95.

References

1. Bol'shoj psihologicheskij slovar' / pod red. B.G. Meshcheryakova, V.P. Zinchenko. - M.: Prajm-Evroznak, 2003. - 672 s.

2. Golovin S.YU. Slovar' prakticheskogo psihologa. - Minsk: Harvest, 1998. - 551 s.

3. Kruchinin M.V, Kruchinina G.A. Formirovanie pravosoznaniya studentov v vuze / pod red. YU.N. Petrova. - N. Novgorod: NF URAO, 2010. -307 s.

4. Maloshik M.V Obraz korrupcionera v televizionnom prostranstve Rossii // Nauchnyj portal MVD Rossii. - 2010. - № 10. - S. 78-81.

5. Maloshik M.V. Korrupcioner kak specificheskij obraz televizionnogo prostranstva sovremennoj Rossii // Vestnik Vostochno-Sibirskogo gosudarstvennogo instituta kul'tury. - 2016. -№ 1 (10). - S. 88-93.

6. Moiseev A.V. Otnoshenie k korrupcii kak osobennost' pravosoznaniya u studentov-psihologov // Materialy studencheskoj nauch. konf. Kaluzhskogo gosudarstvennogo universiteta imeni K.EH. Ciolkovskogo 2016 goda. - Kaluga: Izd-vo KGU im. K.EH. Ciolkovskogo, 2016. - S. 189-191.

7. Portal pravovoj statistiki General'noj prokuratury Rossijskoj Federacii [EHlektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: http://crimestat.ru/ (data obrashcheniya: 10.02.2018).

8. Ratinov A.R. Struktura pravosoznaniya i nekotorye metody ego issledovaniya // Metodologiya i metody social'noj psihologii. - M.: Nauka, 1981. -S. 201-214.

9. Tavokin E.P. Rossijskij korrupcioner v sociologicheskom izmerenii // Monitoring obshchestvennogo mneniya: ehkonomicheskie i social'nye peremeny. - 2014. - № 2 (120). - S. 87-95.

120

Вестник КГУ 2018