Сравнительно-правовой анализ истории развития службы судебных приставов в России как органа обеспечения установленного порядка деятельности судов

УДК 347.96

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ СЛУЖБЫ СУДЕБНЫХ ПРИСТАВОВ В РОССИИ КАК ОРГАНА ОБЕСПЕЧЕНИЯ УСТАНОВЛЕННОГО ПОРЯДКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДОВ

© Пак В. А., 2011

В статье на основе анализа исторического и современного законодательства показана историческая преемственность службы судебных приставов по выполнению задач, связанных с обеспечением установленного порядка деятельности судов.

Ключевые слова: судебные приставы; принудительный привод; судебная повестка.

Исследование развития любого государственного органа, как и исследование исторической связи изучаемого вопроса с современностью, позволяет наиболее полно отразить историческую необходимость не только возникновения такого органа, но и его существования на современном этапе. Не является исключением, в этом смысле, и необходимость научного исследования истории возникновения и развития института судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов в России.

В научной литературе вопросам истории службы судебных приставов посвящено немало исследований, но авторы этих исследований рассматривали историю развития службы по большей части как органа принудительного исполнения судебных решений, а вопросы истории развития функции обеспечения установленного порядка деятельности судов рассматривались как вторичные. Данная статья посвящена сравнительно-правовому анализу именно этих малоизученных вопросов.

Анализ исторических нормативно-правовых актов показывает, что приставы с момента своего появления в Х11-Х111 вв. одновременно выполняли смешанные задачи, которые условно можно разделить на функции исполнения судебных решений и функции, обеспечивающие деятельность различных органов по отправлению правосудия. Лишь дальнейшее развитие законодательства о судебных приставах, в том числе и на современном этапе, привело к их разделению на судебных приставов-исполнителей и

судебных приставов, обеспечивающих деятельность судов (далее — судебный пристав по ОУПДС).

Понятие «пристав» встречается уже в XIII столетии, преимущественно в договорных грамотах великих князей с Новгородом. Впервые о приставах упоминается в договоре Великого Новгорода с князем Ярославом в 1270 г. [1].

«Пристав был неотъемлемой принадлежностью каждого судьи, признаком его самостоятельности и независимости от всякого другого судьи. Князья, охраняя независимость своего суда, старались каждый оберегать свой удел от въезда в него пристава другого князя. Князь, разделяя свое княжество на уделы между своими детьми, завещал детям: «...приставов своих не высылать брату в братен удел» [2].

При этом служивые люди, выполнявшие функции по обеспечению правосудия, назывались не только приставами. В Двинской уставной грамоте говорится, что «наместник вызывал ответчика к суду через двух лиц, назначаемых для этой цели — дворянина, слугу своего и подвойского, выборного от земщины...» [3]. Псковская судная грамота (ст. 64) одинаковыми полномочиями наделяет лиц, которые имеют разные названия: «пристав», «княжий человек», «подвойской» или «дворянин» [4]. При этом Беляев И. Д. писал, что приставы («позовни-ки») были двух разновидностей — княжеские и земские; первые назывались дворянами, а вторые — подвойскими [5]. В Соборном Уложении 1649 г. (ст. 146) понятие «пристав» существовало наряду с «не-

дельщиками», которые выполняли те же функции [6].

С другой стороны, пристав в Древней Руси мог выполнять обязанности, не связанные с принудительными мерами по отправлению правосудия либо вообще не имевшие отношения к правосудию. «В Новгороде на суде посадника приставами назывались люди, мирившие тяжущихся. В Москве приставами именовали исполнительных членов, на которых возлагались какие-либо особые поручения, например, сопровождение иностранных послов, для чего выбирались люди из знатных фамилий» [7].

В дальнейшей истории служба судебных приставов претерпевала разные события: от ликвидации службы судебных приставов Петром I, который взамен своим Указом № 3255 от 12.12.1717 г. создал Урядный приказ [8], до создания службы судебных приставов в ходе судебной реформы 1864 г., а затем очередной, «окончательной», ликвидации после Великой Октябрьской революции Декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР «О суде» от 24.11.1917 г. [9]. В советское время функции судебных приставов по исполнению судебных решений были возложены на судебных исполнителей, состоящих в штатах народных судов. А функции обеспечения порядка в судебном заседании и осуществления принудительных приводов в суд выполняла советская милиция. Лишь с принятием в 1997 г. Федеральных законов «О судебных приставах» [10] и «Об исполнительном производстве» [11] была создана служба судебных приставов в ее современном виде.

При этом сравнительный анализ дореволюционного и современного законодательства наглядно свидетельствует о том, что многие положения, регламентирующие деятельность судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов, в том или ином виде прямо вытекают из исторических памятников права России:

1. О кадровом обеспечении

Из ст. 3 ФЗ «О судебных приставах» следует, что судебный пристав — это должностное лицо, состоящее на государственной службе, достигшее двадцатилетнего возраста, способное по своим деловым и личным качествам честно и добросовестно исполнять свои обязанности, не имеющее судимости. Подобными же качествами должен был обладать пристав в Древней Руси и в России второй половины XIX в.

К примеру, из описанного ранее следует, что приставом мог быть «княжий человек», «дворянин» (слуга наместника), а в иных случаях — «добрый дворянин», т. е. преданный государю человек. В ст. 17 Приговора Земского собора первого ополчения от 30 июня 1611 г. указано, что приставами «посылати по городом и в волости для кормов дворян добрых... (выделено мной. — Прим. В. П.)» [12].

И. Д. Беляев, говоря о Псковской судной грамоте, писал: «Приставы или позов-ники, как княжеские, так и земские, должны быть люди честные и добросовестные и которые должны быть известны князю или посаднику как люди, вполне заслуживающие доверия» [13].

Много внимания деловым и личным качествам приставов уделено Екатериной II в Уставе благочиния или полицейском от 8 апреля 1782 г. (ст. 24, 86), где сказано, что пристав любого уровня от частного до городского, а тем более столичного, должен быть «исправнейшим» должностным лицом, и что эта «должность требует в его особе без-порочности поведения, здраваго разсудка в деле, доброй воли к службе общей, точности во исполнении, безкорястия во взыскании» [14]. Кстати, именно в те времена на частных приставов возлагались обязанности по обеспечению порядка в различных сферах деятельности, в том числе и судебной.

Статья 299 Учреждения судебных установлений от 20 ноября 1864 г. — это явная предтеча ст. 3 ФЗ «О судебных приставах», так как там и там говорится, что судебным приставом не может быть иностранец, а также лицо, не достигшее определенного возраста (21 года) или имеющее судимость [15].

2. О принудительных приводах

В современный период одной из основных обязанностей, заложенных в ст. 11 ФЗ «О судебных приставах», является осуществление принудительных приводов в судебное заседание лиц, уклоняющихся от явки в суд, а также лиц, уклоняющихся от исполнения судебного решения. Аналогичная обязанность была одной из первых и основных задач приставов в Древней Руси и в России второй половины XIX в.

В Новгородской судной грамоте (ст. 34) сказано, что если лицо будет уклоняться от исполнения судебного решения, то надо «взять на него приставы с веча, да имать его в городе и в селе с тыми приставы» [16].

По Судебнику 1497 г. ответчик, который отказывался от явки в суд, должен был быть арестован недельщиком до суда [17].

В Соборном Уложении 1649 г. (ст. 120) также говорится о том, что принудительные приводы осуществлялись приставами, если «ответчики впрям по трем государевым грамотам учинилися непослушны, на поруки не далися, и по таких ответчиков с Москвы посылати приставов, и велеть их из городов привозити к Москве...» [18].

Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. (ст. 61) указывал на то, что «судья в случае неявки обвиняемого распоряжается о приводе его» [19].

3. О вызове в суд

В Древней Руси, прежде чем принимать меры к принудительному приводу, суд (или иной орган по отправлению правосудия), как правило, обязан был надлежащим образом известить о явке вызываемое лицо.

Согласно Псковской судной грамоте по-зовник (пристав) не просто получал повестку (позовницу) и вручал ее вызываемому, а совершал целый ритуал, который состоял из ряда последовательных действий: 1) получив повестку, пристав отправлялся к месту жительства вызываемого; 2) по прибытии на место собирал возле местной церкви народ во главе со священником и оглашал содержание повестки; 3) если вызываемый находился тут же, то он во всеуслышание должен был объявить о том, что ему известен сам факт вызова в суд и срок, в который он должен явиться (если вызываемого не было, то достаточно было самого факта принародного оглашения повестки); 4) если же к указанному сроку вызываемый в суд не являлся, то приставам давалась повторная позывная грамота, с которой они ехали к ответчику, оглашали ее, но при этом, уже не надеясь на добровольность явки, осуществляли принудительный привод [20].

По Новгородской судной грамоте обязанность обеспечить явку ответчиков, обвиняемых в совершении уголовных преступлений, возлагалась под угрозой крупных штрафов на правителя области, где проживал обвиняемый [21].

Согласно Судебнику 1497 г. «для вызова в суд на великокняжеском или боярском суде посылались недельщики, а на наместничьем посылались доводчики или пристава.. Приехав в город или волость, прописанные в приставной (грамоте, повестке. — Прим. В. П.), недельщик или его помощ-

ник должен был представить приставную наместнику или волостелю, а те передать ее местному доводчику, который и приводил недельщика к ответчику. Ответчик по прочтении приставной должен был дать не-дельщику поручную запись, что он явится в суд в срок» [22].

В Кратком изображении процессов или судебных тяжеб 1715 г. в главе «О повеща-нии» (ст. 2) сказано, что «повещение бывает от судьи по челобитью другаго, либо пи-смянное или изустное. И какое оно не будет, однако ж надлежит ответчику о том объявить: и (1) кто есть челобитчик; (2) в каком деле и каких ради причин он требуетца; (3) место где; (4) время, день и час ознаме-нить, когда ему надлежит явитца» [23].

Устав благочиния или полицейский от 8 апреля 1782 г. (ст. 168) письменное извещение вызываемого возлагал уже на частного пристава, так как суд о необходимости вызова того или иного лица сообщал приставу устно [24].

Наиболее полно порядок вызова обвиняемого в судебное заседание отражен в более позднем законодательстве, а именно в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. В нем (ст. 55—57) сказано, что «повестка должна заключать в себе точное указание: 1) требуемого лица; 2) времени и места явки; 3) дела, по которому призывается обвиняемый, и 4) последствий неявки. Повестка доставляется вызываемым чрез рассыльного, состоящего при мировом судье, или чрез полицию, или же чрез местное волостное или сельское начальство. Повестка вручается самому вызываемому; если же его нет дома, то она отдается одному из его домашних, преимущественно старшему, или хозяину дома, или дворнику, или же местному сельскому начальнику, или, наконец, полицейскому служителю» [25].

Если сравнить изложенное с порядком вызова в суд участников судопроизводства на современном этапе, то явно просматривается историческая преемственность законодательства. Например, в уголовном судопроизводстве современного периода вызов участников осуществляется в соответствии со ст. 188 УПК РФ «Порядок вызова на допрос», где говорится:

«Свидетель, потерпевший вызывается на допрос повесткой, в которой указываются, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу, дата и время явки на допрос, а также последствия неявки без уважительных причин.

Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи. В случае временного отсутствия лица, вызываемого на допрос, повестка вручается совершеннолетнему члену его семьи либо передается администрации по месту его работы или по поручению следователя иным лицам и организациям, которые обязаны передать повестку лицу, вызываемому на допрос.

Лицо, вызываемое на допрос, обязано явиться в назначенный срок либо заранее уведомить следователя о причинах неявки. В случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу.» [26].

4. О применении силы и специальных средств

Федеральный закон «О судебных приставах» в ст. 11 дает право судебному приставу по ОУПДС при оказании ему сопротивления и в иных, предусмотренных законом, случаях применять физическую силу и специальные средства (наручники и т. п.).

Изучение исторических памятников права показывает, что исполнение своих обязанностей приставами нередко было сопряжено с опасностью для их жизни и здоровья либо просто с необходимостью применения силы в случае воспрепятствования их законной деятельности. В связи с этим практически на всех этапах развития законодательства о судебных приставах предусматривалось право приставов на применение силы, в том числе с использованием специальных средств при оказании им сопротивления. Защита законной деятельности приставов обеспечивалась и уголовно-правовыми средствами.

Псковская судная грамота (ст. 64) предоставляла приставу право при осуществлении принудительного привода «сковати» приводимого, т. е. применить такие специальные средства, как кандалы. В ст. 98 грамоты оговорено право пристава на непреступное причинение вреда гражданам при осуществлении своих обязанностей: «А который человек приедет на двор татя имать и татбы искать, или длъжника имать, а жонка в то время де-тя выверже, да пристава учнет головщиной окладати, или исца, ино в том головщины (убийства. — В. П.) нет» [27].

Артикул воинский от 26 апреля 1715 г., говоря о недопустимости воспрепятствования деятельности приставов (артикул 204), четко обозначал, что в этом случае имеет

место воспрепятствование не какой-то конкретной личности, а государственной власти. «Никто да не дерзает. судейским служителям, во управлении чина их. Ибо сии суть слуги началства; и ежели им что непристойное учинится, почитается властно, якобы высокому началству самому сие приключилось, и в отправлении должности их помешано» [28].

В дальнейшем законодатель не стал ограничиваться общими словами о недопустимости воспрепятствования законной деятельности пристава, а предусматривал уголовную ответственность виновных в таких действиях.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 г. (ст. 315) сказано, что если «кто каким-либо насильственным действием оскорбит. нижних служителей судебных., во время исполнения ими обязанностей службы.», то будет подвергнут денежному взысканию или аресту [29].

Учреждение судебных установлений от 29 ноября 1864 г. предельно ясно определило ответственность за воспрепятствование законной деятельности не просто должностного лица, а именно судебному приставу, указав в ст. 320, что «всякое нанесенное судебному приставу во время исполнения им своих обязанностей оскорбление и всякое сопротивление законным его требованиям или распоряжениям почитаются преступлениями против властей, правительством установленных, и подвергают виновных наказанию по правилам, поставленным в ст. 303—306, 324 и 325 г. XV кн. 1, Улож. о наказ.» [30].

В современном уголовном праве действуют ст. 318 («Применение насилия в отношения представителя власти») и ст. 319 («Оскорбление представителя власти») УК РФ [31].

5. О взаимодействии

Другая норма современного законодательства, изложенная в ст. 11 ФЗ «О судебных приставах», предусматривает право и обязанность судебного пристава по ОУПДС взаимодействовать при осуществлении своих задач с органами внутренних дел, военнослужащими и иными лицами. Аналогичные нормы нашли отражение и в исторических памятниках права.

В Соборном Уложении 1649 года (ст. 141) сказано, что в случае если ответчик будет скрываться от пристава или же окажет ему сопротивление, то пристав может получить

поддержку других «силовых ведомств». «А будет тот ответчик у пристава и в деревне ухоронится, или учинится силен. к воеводе в тот город где тот ослушник живет, посыла-ти государева грамота, чтобы воевода на того ослушника приставу дал стрельцов и пушкарей и затинщиков, сколько человек пригоже, чтобы приставу было с кем такова ослушника изымати.» [32].

В Учреждении судебных установлений 1864 г. (ст. 316) сказано, что «в случае оказанного судебному приставу сопротивления он имеет право требовать содействия местной полицейской и даже военной власти, которые обязаны оказывать ему это содействие без замедления» [33].

6. Об административной практике

Такое специфичное право судебного пристава по ОУПДС, как осуществление производства по делам об административных правонарушениях, предусмотренное ст. 11 ФЗ «О судебных приставах», также не является новеллой в законодательстве, регулирующем деятельность судебных приставов. Этим правом был наделен еще пристав дореволюционной России, который в соответствии с Учреждением судебных установлений 1864 г. (ст. 317) должен был составлять особый протокол «о всяком противодействии. во время исполнения им обязанностей или о нанесенном ему оскорблении...» [34].

7. Об охране судов и пропускном режиме

Не является новацией современного законодательства осуществление судебными приставами функций охраны помещений суда и пропускного режима в суде, а также выполнение распоряжений председательствующего в судебном заседании.

Беляев И. Д. писал, что «по псковскому закону (Псковской судной грамоте. — Прим. В. П. ). при дверях судебных палат всегда находились два подверника — от князя и земщины, обязанностью которых было наблюдать, чтобы, кроме истца и ответчика никто не входил в суд» [35].

В ст. 11 Главы первой «О суде и судиах» Краткого изображения процессов или судебных тяжеб 1715 г. говорилось о порядке приглашения участников судебного заседания в зал суда следующее: «Потом же надлежит челобитчика и ответчика, (которые до оного времени во особливом месте дожи-даютца, чрез отьютанта, который к суду для услужения определен) позвать.». В комментарии к этой статье говорится, что

речь идет об адъютанте, выполнявшем функции судебного пристава [36].

В Учреждении судебных установлений 1864 года (ст. 143) сказано: «Для исполнения распоряжений председателя или первоприсутствующего по охранению порядка в заседании суда в присутственной комнате находится судебный пристав.» [37].

8. Об ответственности

Если говорить об ответственности судебных приставов за нарушения закона и своих должностных обязанностей, то ФЗ «О судебных приставах» в настоящее время регулирует ее лишь в общих чертах (ст. 19), отсылая к иному законодательству Российской Федерации и, в частности, к гражданскому. Вместе с тем дореволюционное законодательство в отдельных случаях конкретизировало не только виды ответственности приставов, но и нарушения, допускаемые ими.

Еще в Соборном Уложении 1649 года (ст. 123) предусматривалась ответственность пристава за нарушение трехдневного срока предъявления подьячему поручных записей. В таких случаях по указанию дьяка его подвергали телесному наказанию батогами. Если же и после этого пристав не приносил поручных записей, то его обязанности передавались другому приставу, а сам он получал отставку с запретом занимать такую должность в будущем. В этом же нормативном акте (ст. 146) предусматривалось битье батогами и отставка для не-дельщиков, которые злоупотребляли своим должностным положением «наровя кому по посулом, или по дружбе, исцов с ответчики к суду вскоре ставити не учнет, или сверх указу возмет лишнее хоженое.». За воровство же недельщикам полагалось битье кнутом и полная отставка («из недельщиков выкинуть») [38].

В других же случаях ответственность приставов могла наступать так же, как и в современном праве, т. е. на основании иных, действовавших в то время нормативных актов.

Например: Уложением о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 г. предусматривалась ответственность за: несвоевременное доставление документов (ст. 365); составление подложного документа (ст. 391, 448); разглашение сведений, составляющих судебную тайну (ст. 449) и т. п. [39].

Итак, данное историко-правовое исследование законодательства о возникновении и

реформировании службы судебных приставов как государственного органа по обеспечению установленного порядка деятельности судов позволяет сделать следующие выводы:

1. В дореволюционном периоде не было законодательного разделения функций судебных приставов на функцию исполнения судебных решений и функцию обеспечения установленного порядка деятельности судов. Такое формальное разделение произошло только с принятием в 1997 г. Федерального закона «О судебных приставах», т. е. с появлением судебных приставов на современном этапе.

2. Анализ имеющегося нормативно-правового материала свидетельствует, что на протяжении всех этапов развития Древней Руси и дореволюционной России законодательство, регулировавшее задачи службы судебных приставов по обеспечению нормальной деятельности органов правосудия, постоянно изменялось и реформировалось с целью наиболее полной и детальной регламентации функционирования судебных приставов как органа исполнительной власти. Отмечена ярко выраженная тенденция сохранения в современном периоде не только названия «судебный пристав», появившегося в ходе Судебной реформы 1864 г., но и многих конкретных обязанностей приставов прошлого и настоящего по обеспечению установленного порядка деятельности судов. И

1. Памятники русского права. М., 1953. Вып. 2. С. 140.

2. Горбачева Е. В. Прошлое Службы судебных приставов / / Бюл. Федер. службы судебных приставов. 2007. № 3. С. 63.

3. Беляев И. Д. История русского законодательства. СПб. : Лань, 1999. С. 306. (Серия «Мир культуры, истории и философии»).

4. Псковская судная грамота // Российское законодательство Х-ХХ веков : в 9 т. М. : Юрид. лит., 1984. Т. 1. С. 321-344.

5. Беляев И. Д. Указ соч. С. 309.

6. Соборное уложение 1649 г. // Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1985. Т. 3. С. 75-257.

7. Бессарабов В. Г., Тройно П. С. Основы развития института судебных приставов и исполнительного производства в России. (Дореволюционный период) // Право и политика. 2004. № 10. С. 116.

8. Там же. С. 119.

9. О суде : декрет СНК РСФСР от 24 нояб. 1917 г. // СУ РСФСР. 1917. № 4. Ст. 50.

10. О судебных приставах : федер. закон от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1997. № 30. Ст. 3590.

11. Об исполнительном производстве : федер. закон от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1997. № 30. Ст. 3591.

12. Приговор Земского собора первого ополчения от 30 июня 1611 г. // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 3. С. 43-51.

13. Беляев И. Д. Указ соч. С. 309.

14. Устав благочиния или полицейский 8 апреля 1782 года // Российское законодательство Х—ХХ веков. М., 1987. Т. 5. С. 321-387.

15. Учреждения судебных установлений от 20 ноября 1864 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1991. Т. 8. С. 29-83.

16. Новгородская судная грамота // Там же. Т. 1. С. 300-309.

17. Беляев И. Д. Указ соч. С. 459.

18. Соборное уложение 1649 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 3. С. 75-257.

19. Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1991. Т. 8. С. 117-252.

20. Беляев И. Д. Указ соч. С. 309-310.

21. Там же. С. 327.

22. Там же.

23. Краткое изображение процессов или судебных тяжеб 1715 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1986. Т. 4. С. 404-425.

24. Устав благочиния или полицейский 8 апреля 1782 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1987. Т. 5. С. 321-387.

25. Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года // Там же. Т. 8. С. 117-252.

26. Уголовно-процессуальный кодекс РФ // Собр. законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921.

27. Псковская судная грамота // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 1. С. 321-344.

28. Артикул воинский от 26 апреля 1715 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. С. 327-365.

29. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1988. Т. 6. С. 160-310.

30. Учреждения судебных установлений от 20 ноября 1864 года // Там же. Т. 8. С. 29-83.

31. Уголовный кодекс РФ // Собр. законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

32. Соборное уложение 1649 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 3. С. 75-257.

33. Учреждения судебных установлений от 20 ноября 1864 года // Там же. Т. 8. С. 29-83.

34. Там же. С. 29-83.

35. Беляев И. Д. Указ соч. С. 310.

36. Краткое изображение процессов или судебных тяжеб 1715 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. С. 404-425.

37. Учреждения судебных установлений от 20 ноября 1864 года // Там же. Т. 8. С. 29-83.

38. Соборное уложение 1649 года // Там же. Т. 3. С. 75-257.

39. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 года // Там же. Т. 6. С. 160-310.

Comparative Legal Analysis

of Historical Development of Bailiff's service in

Russia as an Institution Ensuring

the Established Order of Courts' Activities

© Pak V., 2011

Based on historic and modern legislation analysis the article shows the historic succession of bailiff's service in fulfilling the tasks connected with ensuring the established order of courts' activities.

Key words: bailiffs; forcible bringing to court; notice of appointment.