Социальный потенциал российской научной организации: понятие, специфика, факторы

УДК 316.74 Ильиных Светлана Анатольевна

доктор социологических наук,

профессор кафедры социальных коммуникаций

и социологии управления

Новосибирского государственного университета экономики и управления

Павлова Елена Владимировна

аспирант кафедры социальных коммуникаций и социологии управления

Новосибирского государственного университета экономики и управления

СОЦИАЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ РОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ:

ПОНЯТИЕ, СПЕЦИФИКА, ФАКТОРЫ

Ilyinykh Svetlana Anatolyevna

D.Phil. in Social Science, Professor, Social Communications and Sociology of Management Department, Novosibirsk State University of Economics and Management

Pavlova Elena Vladimirovna

PhD student, Social Communications and Sociology of Management Department, Novosibirsk State University of Economics and Management

SOCIAL POTENTIAL OF RUSSIAN SCIENTIFIC ORGANIZATIONS: CONCEPT, SPECIFIC FEATURES, FACTORS

Аннотация:

В статье авторы анализируют науку как специфическую социальную систему, влияющую на развитие общества. Рассматривается социальный потенциал научных организаций, а также его субпотенциалы. Описываются императивы социологии науки. Анализируются факторы, определяющие состояние социального потенциала научных организаций. Рассматривается процесс зарождения новых научных направлений, который включает теоретический фундамент, производственную технику, потребности внутреннего развития науки как системы знаний, организационный задел, научное мужество, порядочность, социально-экономические и географические факторы.

Ключевые слова:

научные коммуникации, новые научные направления, социальный потенциал, «этос науки».

Summary:

The article analyses science as a specific social system that affects development of the society. The authors consider the social potential of scientific organizations and its sub-potentials. The imperatives of the sociology of science are described. The factors determining the social potential of scientific organizations are reviewed. The article deals with the process of new science fields emergence, which includes the theoretical foundation, production techniques, needs of the internal development of science as a system of knowledge, organizational groundwork, scientific courage, honesty, socioeconomic and geographic factors.

Keywords:

scientific communication, new research areas, social potential, "ethos of science".

Усиливающиеся процессы глобализации затрагивают почти все сферы человеческой деятельности, в том числе и научную. В связи с этим важно исследовать саму научную сферу, так как наука имеет существенное значение для успешного развития любой цивилизации. Это обусловлено особой ролью науки, поскольку от нее требуется функционирование со степенью развития, опережающей развитие самой цивилизации, иначе будут нарастать факторы, не только тормозящие процесс развития, но и разрушающие цивилизацию. Другими словами, сфера науки должна развиваться опережающими темпами по всем направлениям. Вместе с тем происходит усложнение «научного пространства», которое влечет за собой потребность в быстром развитии научных технологий, в создании сложных исследовательских систем, в более развитой инфраструктуре для обеспечения научной деятельности. Отсюда и непрерывное нарастание потребности в материальных и кадровых ресурсах.

Однако, оценивая изменения в научной сфере, которая обладает свойством консервативности, можно отметить, что они перестали успевать за ходом процессов глобализации. Это в свою очередь привело к снижению эффективности использования научного ресурса страны. В связи с этим возникает широкий спектр вопросов, которые предстоит решить, а именно вопросы разработки системы выявления индивидуумов, наиболее талантливых и легко адаптируемых к функционированию в научном пространстве, а также систем жизнеобеспечения, способствующих наибольшей эффективности их научной деятельности [1, с. 45-46].

С нашей точки зрения, можно говорить о необходимости исследования социального потенциала научных организаций, предстающих в виде определенной социальной системы. Социальный потенциал характеризует максимальные возможности этой системы, реализация которых должна происходить в существующем реальном поле социальных взаимодействий при наиболее

благоприятных условиях и наличии необходимых ресурсов. Другими словами, социальный потенциал конкретной социальной системы - это объем запасенной ею «социальной энергии», которая «заложена», сформирована и развита в данной социальной системе [2, с. 185].

М.А. Нугаев, применяя системный подход, предлагает две системы классификации структурных компонентов социального потенциала [3]. Первая основана на том, в какой сфере человеческого бытия реализуется социальная активность, и, соответственно, выделяет три вида: трудовой, общественно-политический и духовный потенциалы. Вторая классификация учитывает специфику потенций (способности, таланты, качества) человека и, исходя из этого, определяет следующие субпотенциалы: ценностный или духовно-нравственный - система ценностей, определяющая мотивацию и поведение человека; инновационно-творческий - определенный набор способностей человека к постановке и решению творческих задач, проявлению инициативы и предприимчивости; профессионально-квалификационный - совокупность умений и навыков человека, позволяющих выполнять трудовые и производственные функции; интеллектуальный - совокупность умственных способностей, талантов и знаний человека, которые могут быть применены им в какой-либо сфере деятельности; психосоматический или психофизиологический - это душевные (воля, характер и т. д.) и телесные (здоровье, сила) возможности человека, обеспечивающие удовлетворение его биологических и социальных потребностей [4, с. 120-123].

Рассматривая духовно-нравственный компонент социального потенциала, следует обратить внимание на концепцию «институциональной» социологии науки Р. Мертона. В рамках данной концепции функционирование науки определяется поддержанием специфической системы ценностей и норм поведения, которые обеспечивают своеобразие данного социального института, а также его стабильное функционирование. В свою очередь, правила, регулирующие поведение в науке, не имеют статуса юридических законов. Их действенность, по Мертону, связана с ориентацией членов научного сообщества на определенный комплекс ценностей и норм, который характерен для данного социального института. Нормы выражаются в форме позволений, запрещений, предписаний, предпочтений. Эти императивы, передаваемые наставлением и примером и подкрепленные санкциями, составляют сложившийся «этос науки», который является образцом профессионального поведения [5, с. 12-13].

Р. Мертон сформулировал четыре императива, имеющие место в социологии науки: универсализм, коллективизм, организованный скептицизм и бескорыстие. Императив универсализма подчеркивает внеличностный характер научного знания. По причине того, что утверждения науки относятся к объективно существующим явлениям и взаимосвязям, они должны быть справедливы везде, где имеются аналогичные условия. Другими словами, истинность утверждений не зависит от того, кем они высказаны.

Если универсализм является ориентационной нормой, то императив коллективизма имеет директивный характер, поскольку предписывает ученому незамедлительно предоставлять результаты своих исследований в пользование сообществу. Научные открытия являются продуктом социального сотрудничества и принадлежат сообществу.

Для объяснения императива бескорыстности следует обратить внимание на такой факт, как стремление ученых к приоритету, который создает в науке своего рода конкурентные условия. Бескорыстие предписывает ученому строить свою деятельность, как если бы кроме постижения истины у него нет никаких других интересов.

Организованный скептицизм рассматривается одновременно и как методологическая, и как институциональная норма. Императив организованного скептицизма создает атмосферу ответственности, институционально подкрепляет профессиональную честность ученых, предписываемую им нормой бескорыстия [6; 7].

Ведя речь о социальном потенциале научной организации, стоит учитывать, что в последнее время происходит переход мировой науки в следующую стадию развития, обусловленную развитием практико-ориентированных исследований. В связи с этим основной проблемой для российской науки является встраивание в мировую науку, что предусматривает принятие правил, норм и ценностей, в соответствии с которыми функционирует наука в странах, перешедших на инновационный путь развития. И здесь российские научные организации в аспекте их социального потенциала оказываются зависимыми от следующих факторов.

Во-первых, от норм, предопределяющих научную карьеру ученого. В исследовании А.С. Мищенко приводится сравнение концепции норм научной деятельности Р. Мертона с концепцией норм Дж. Зимана, описывающей этос современной науки. Так, если обратиться к типологиям научной карьеры, то система норм Р. Мертона ассоциируется с индивидуальной карьерой, с поиском научного признания и престижа, в концепции Дж. Зимана карьера связана с карьерой организационной, стремлением добиться как можно более высокого места в научной иерархии.

Во-вторых, от источников финансирования. Специфичным для постакадемической науки по Дж. Зиману являются альтернативные источники ее финансирования, в частности, возрастает роль коммерческого финансирования, а именно гранты общественных и частных фондов. Одной из причин, вызывающей в российской фундаментальной науке появление норм и ценностей постакадемической науки, является международная «маятниковая» миграция. Российские ученые, работавшие в зарубежных научных коллективах, осваивают зарубежные нормы и ценности и в определенной степени стремятся вносить их в свою работу в России [8, с. 83-87].

В-третьих, от новых направлений научных исследований. Существенную особенность жизни науки, ее прогрессивное развитие, а также развитие инновационно-творческого потенциала составляет возникновение новых областей исследований, новых научных направлений и дисциплин. При этом темп развития новых перспективных направлений в науке зависит от многих факторов, в том числе определяется социальной поддержкой, обеспечением необходимыми человеческими и материальными ресурсами, созданием благоприятных условий.

Среди факторов зарождения новых научных направлений С.А. Кугель называет следующие [9]: наличие теоретического фундамента, определенного «набора» знаний, имеющих определенное значение, поскольку большинство радикальных инноваций основывается на результатах фундаментальных исследований, полученных около 40 лет назад; производственная техника как внешний фактор и стимул развития новых научных направлений, а также исследовательская техника - один из существенных внутренних факторов успеха исследований; потребности внутреннего развития науки как системы знаний; определенный организационный задел, наличие молодых исследователей, недовольных своим положением и стремящихся его изменить; научное мужество, способность дискутировать с представителями традиционных (ранее сложившихся) направлений; порядочность; социально-экономические и географические факторы. Считается, что в провинциальных городах трудно развиваются новые научные направления.

Если остановиться чуть более подробно на проблеме новых направлений, то стоит указать, что процесс становления нового научного направления складывается из нескольких этапов. Первый этап связан с именами выдающихся ученых, которые выдвигают идею, а коллектив ее разрабатывает. На следующем этапе происходит формирование команды, кадровых ресурсов, основным механизмом которого является профессиональная мобильность. Большая часть профессиональных изменений, мобильности приходится на молодых специалистов. На заключительной стадии новое научное направление характеризуется следующими чертами: дисплина-ризация, то есть дифференциация по специальностям и специализациям; организация специальной профессиональной подготовки исследователей в высших учебных заведениях; расширение научных коммуникаций; институциализация; стабилизация, постепенное превращение нового направления в традиционное [10].

В-четвертых, от профессионально-квалификационного потенциала научной организации. Исследования, проведенные на материале мировой науки, показывают, что каждый ученый на протяжении своей карьеры должен в среднем несколько раз менять направление своих научных исследований для того, чтобы оставаться на переднем крае науки [11, с. 49].

Одним из показателей оценки профессионально-квалификационного потенциала называют половозрастной состав [12, с. 64]. «Фактор пола» в научном сообществе является одним из основных исходных пунктов. Главное различие между мужчинами и женщинами заключается в функциях распределения основных признаков в мужской и женской части популяции. Женщины преобладают везде, где главную роль играют стабильные средние показатели. В условиях, когда требуются экстремальные показатели, преобладают мужчины. Именно они несут в себе изменчивость и эволюционный потенциал популяции. Выдающиеся показатели в любой области, в том числе и научный талант, являются экстремальным отклонением от нормы. Поэтому среди выдающихся представителей человечества всегда преобладали и будут преобладать мужчины [13].

Укажем, что на социальный потенциал научной организации влияет такой параметр, как возраст, который предопределяет активность ученых и продуктивность их труда. Долгое время в исследованиях, ориентированных на выявление связи возраста с творческими и интеллектуальными возможностями, приводились данные о снижении интеллекта у пожилых людей. В последнее время исследователи приводят данные, согласно которым у работников умственного труда снижение интеллекта не наблюдается. С возрастом лишь происходит замедление мыслительного процесса, связанное со снижением скорости обработки информации. По мере развития научной карьеры многих крупных ученых их интересы смещались в область глобальных вопросов естествознания, экономики и политики [14, с. 36-43].

В-пятых, от эффективности научной коммуникации. Одной из важнейших характеристик научной деятельности является научная коммуникация, рассмотрение которой позволяет оценить состояние и перспективы развития научного коллектива. Коммуникативную функцию в науке выполняет публикация, так как через цитаты публикация всегда связана с другими публи-

кациями и является в свою очередь побудителем новых работ. Данной точки зрения придерживается И.Е. Москалев, опираясь на исследования Рудольфа Штихвея, который рассматривает современную полидисциплинарную науку как гетерогенную систему научных публикаций, выполняющих функцию элементарных коммуникативных актов [15, с. 197-203].

Научные публикации различаются по формальному статусу в зависимости от их вклада в расширение научного знания. Однако определение статуса научной работы до сих пор является дискуссионным, поскольку даже единичная статья, содержащая новые идеи и предложения, может внести более значительный вклад в науку, чем монография или учебник.

Особый интерес в изучении массива публикаций исследуемого научного коллектива представляет также уровень междисциплинарных работ его членов, поскольку может свидетельствовать о зарождении новых направлений. Необходимо также учитывать, что преобладание внешних связей над внутриколлективными может свидетельствовать о слабости структуры коллектива, отсутствии в нем неформального лидера и о возможности его полного распада [16, с. 54-55].

Итак, необходимость исследования социального потенциала российских научных организаций обусловлена, во-первых, особой ролью научной сферы на современном этапе развития общества, во-вторых, спецификой собственно феномена «социального потенциала» и малой его изученностью, в-третьих, важностью оценки факторов, влияющих и предопределяющих состояние социального потенциала. Укажем, что системный подход позволяет разработать инструментарий для анализа качества социального потенциала науки с дальнейшей возможностью более эффективного его использования.

Ссылки:

1. Ройтман С., Фиговский О. Наука управлять наукой // Инновации. 2007. № 1 (99). С. 45-48.

2. Докторович А.Б. Социальный потенциал как предмет системного исследования // Россия и современный мир. 2007. № 3. С. 179-189.

3. Нугаев М.А. Теоретико-методологические основы исследования качества социального потенциала региона. Казань, 2006. 182 с.

4. Там же. С. 120-123.

5. Мирская Е.З. Р.К. Мертон и этос классической науки // Философия науки. Вып. 11: Этос науки на рубеже веков. М., 2005. С. 11-27.

6. Там же.

7. Мирский Э. Наука как социальный институт // Высшее образование в России. 2004. № 8. С. 89-108.

8. Мищенко А.С. Международная миграция ученых как фактор изменения этоса российской науки // Социология науки и технологий. 2011. Т. 2, № 2. С. 82-88.

9. Кугель С.А. Человеческий фактор новых научных направлений: пути становления. Роль научной элиты // Там же. 2013. Т. 4, № 2. С. 43-53.

10. Там же.

11. Арутюнов В.С., Стрекова Л.Н. Социологические основы научной деятельности. М., 2003. 298 с.

12. Кунгурцева Г.Ф. Интеллектуальный потенциал социальной организации: проблема развития и использования // Социологические исследования. 2014. № 9. С. 63-68.

13. См. работу: Ильиных С.А. Гендерная теория управления // Идеи и идеалы. 2012. Т. 1, № 2. С. 115-126.

14. Арутюнов В.С., Стрекова Л.Н. Указ. соч. С. 36-43.

15. Москалев И.Е. Сети научных коммуникаций: междисциплинарный подход науки // Философия науки. Вып. 11. С. 196-211.

16. Бондарев В.П., Бойченко О.В. Структура и динамика научной лаборатории // Социологические исследования. 2010. № 11. С. 52-63.