Об организационных основах криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений

УДК 343

ОБ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ОСНОВАХ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ РАСКРЫТИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

А.Ф. Волынский, И.В. Тишутина

Анализируются организационные аспекты криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений и показывается его соотношение с криминалистической деятельностью и криминалистическим сопровождением.

Ключевые слова: криминалистическое обеспечение, криминалистическая деятельность, криминалистическое сопровождение, организация.

Основная задача криминалистического обеспечения, как и в целом криминалистики, заключается в содействии правоохранительным органам в деятельности по борьбе с преступностью. А эта деятельность, как и любая иная, предполагает организацию. Естественно, возникает вопрос о сущности и содержании, в данном случае, организации раскрытия и расследования преступлений.

Сразу же заметим, что эта проблема настолько же древняя, как и сама преступность, а соответственно, и деятельность по борьбе с ней. Некоторые рекомендации по организации розыска злоумышленников и доказывания их вины можно обнаружить в религиозных писаниях, в исторических памятниках права и старинных научных трактатах о преступлениях и преступниках, о деятельности тех, кто был призван бороться с преступностью.

По существу, об организации раскрытия и расследования преступлений еще в конце XIX века писали основоположники криминалистики как отрасли научного знания (Ф. Гальтон, Э. Генри, А. Бертильон, Г. Гросс и др.), предлагая конкретные научно-технические методы и средства собирания и исследования доказательств, а вместе с ними рекомендации по организации и методическому обеспечению их применения. О необходимости организационного подхода к процессу раскрытия и расследования преступлений практически в то же время писали ученые-процессуалисты и пионеры отечественной криминалистики, зарождавшейся в недрах процессуальной науки (Я.И. Баршев, Е.Ф. Буринский, И.Я. Фойницкий, А.А. Кваческий, В.Д. Спасович, В.И. Лебедев, Н.И. Трегубов и др.).

В советское время организацию расследования преступлений как один из важнейших факторов успешной деятельности следователя, в тех или иных аспектах, рассматривали Р.С. Белкин, А.Н. Васильев, А.И. Винберг, Б.М. Комаринец, А.М. Ларин, С.П. Митричев, Н.С. Полевой, Н.А. Селиванов, С.С. Степичев, Н.В. Терзиев, Н.П. Яблоков, Н.И. Якимов и др. Это и давало основание Р.С. Белкину утверждать, что вся криминалистика и есть организация расследования преступлений [1, с. 3-4].

Позже, начиная с конца 60-х годов прошлого века, проблемы организации раскрытия и расследования преступлений и научной организации труда

следователей становятся предметом целого ряда монографических, в том числе диссертационных исследований (Г.Г. Зуйкова, В.Д. Зелинского, Е.П. Ищенко, В.Е. Коноваловой, Н.И. Кулагина, Л.А. Соя-Серко и др.). Следует заметить, что различные вопросы организации расследования преступлений они рассматривали преимущественно в аспекте деятельности следователя, научной организации его труда и, судя по всему, не придавая особого значения самому понятию «организация» как философской, науковедческой, а вместе с тем управленческой категории.

В научных трудах криминалистов понятие «организация» зачастую представлено как нечто само собой разумеющееся (организация есть организация). Поэтому ее определение применительно к раскрытию и расследованию преступлений довольно обобщенное, при этом не отличается единством понимания ее сущности и содержания.

Например, А.М. Ларин в свое время, пожалуй, одним из первых сформулировал понятие организации расследования преступлений, представляя ее как «рациональный выбор, расстановку и приложение сил, орудий и средств, которыми располагает следователь, создание и использование оптимальных условий для достижения целей судопроизводства» [2, с. 59].

Уже в настоящее время В.Д. Зеленский организцию раскрытия и расследования преступлений определяет как «процесс ее упорядочения путем создания умственной модели предстоящей и осуществляемой деятельности, создания условий для ее качественного производства и руководство практической реализацией» [3, с. 23].

А.Г. Филиппов, представляя организацию расследования преступлений в виде самостоятельного раздела науки криминалистики, определяет ее как систему «научных положений и рекомендаций по направлениям деятельности следователя, имеющим преимущественно организационный характер». При этом он, характеризуя структуру данного раздела и комментируя приведенное определение организации, обозначает не виды и направления деятельности следователя, а криминалистические учения о версиях и планировании расследования, о взаимдействии следователя с другими субъектами раскрытия и расследования преступлений, о криминалистической регистрации и т.д., то есть те, которые, по его мнению, имеют «преимущественно организационный характер» [4, с. 235].

Несколько позже А.Г. Филиппов в статье, опубликованной им в соавторстве с И.П. Можаевой, определяет организацию раскрытия и расследования преступлений как «определенным образом упорядоченная деятельность правоохранительных органов, основанная на рекомендациях науки управления, научной организации труда, криминалистики, и осуществляемая в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством

[5].

Казалось бы, все верно, к месту упомянуты «рекомендации» и науки управления, и научной организации труда и т.д., но в этом определении нет ответа на главный вопрос, а что все-таки представляет собой «определенным

образом упорядоченная деятельность», а, соответственно, и в целом организация раскрытия и расследования преступлений по ее содержанию? Нельзя же представлять ее как некую абстракцию, «основанную на рекомендациях».

Между тем, методологически выверенное, научно обоснованное определение «организации», которое может быть использовано и в криминалистике, дано в научной литературе. В частности, в Большой советской энциклопедии «организация» представляется как:

а) внутренняя упорядоченность, согласованность взаимодействия более или менее дифференцированных и автономных частей целого, обусловленного его строением;

б) совокупность процессов или действий, ведущих к образованию и совершенствованию взаимодействия между частями целого;

в) объединение людей, совместно реализующих некоторую программу или цель и согласованно действующих на основе определенных процедур и правил [6, с. 1407].

При этом не трудно заметить, что во всех приведенных вариантах определения «организации» ключевым словом является «взаимодействие». А в последнем из них суть организации довольно точно определяется в контексте субъектно-правовых отношений, если иметь ввиду раскрытие и расследование преступлений: это объединение людей (читай: «следственно-оперативная группа») совместно и согласованно действующая (подчеркнем: «совместно и согласованно») в определенных целях (в нашем случае: «в целях раскрытия и расследования преступлений»), на основе определенных правил (то есть УПК РФ).

Именно взаимодействие как совместные и согласованные действия субъектов раскрытия и расследования преступлений лежит в основе организации осуществляемой в этих целях деятельности. При этом очевидно, что действенность и эффективность взаимодействия, а, следовательно, организации раскрытия и расследования преступлений, находятся в прямой зависимости от степени автономности «частей целого». Чем выше уровень их автономности, обособленности, тем сложнее взаимодействие и ниже его эффективность. Наглядным свидетельством тому является довольно распространенная в наших правоохранительных органах практика взаимодействия следователей (дознавателей) с оперативными аппаратами посредством переписки. Отсутствие таковой - основание для их упрека в отсутствии взаимодействия.

Однако формально-бюрократический подход к решению данного вопроса порождает адекватные способы его реализации. На практике массовый характер приобрели факты, когда следователи (дознаватели) пишут задание оперативным аппаратам и одновременно ответ на него, который подписывают у соответствующих должностных лиц. Ясно, что такое взаимодействие ничего не дает следствию, кроме бессмысленных временных затрат следователя, но

именно таким оно предопределено нашим уголовно-процессуальным законодательством, судя по содержанию ст. ст. 38 ч.4; 89 и 163 ч. 2 УПК РФ.

Кстати, заметим, что уголовно-процессуальным законодательством ряда зарубежных стран, в том числе бывших союзных республик (Латвия, Литва, Молдова, Украина и др.), допускается именно совместная, согласованная (гласная и негласная) деятельность следователей и оперативных работников. Соответственно, в УПК этих стран определена система не сугубо следственных, а следственных (розыскных) действий, в том числе негласных [7, 24-32].

Понятие «организация» употребляется в общем контексте с понятиями структура, система. Первая (организация) динамично, приспосабливаемо к условиям среды; вторые статичны и характеризуются наличием ряда соподчиненных условий. Следовательно, не только «дифференцированные и автономные части целого», но и способы их организации, их состояние предопределяют свойства целого. Естественно, возникает вопрос, а что представляют собой эти «дифференцированные, автономные части целого» в организации раскрытия и расследования преступлений и осуществляемые в ее рамках «процессы и действия»?

Ответ на этот вопрос дает исторически сложившаяся практика использования в указанных целях процессуальных возможностей следственных органов во взаимодействии с оперативно-розыскными аппаратами, с судебно-экспертными учреждениями и экспертно-криминалистическими подразделениями. Иначе говоря, организация раскрытия и расследования преступлений как целое включает в себя в качестве «частей» организацию процессуальной, организацию оперативно-розыскной, организацию судебно-экспертной и, конечно же, организацию криминалистической деятельности, в том числе осуществляемую в форме криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений.

Все эти виды деятельности чрезвычайно сложны и специфичны по своему содержанию, решаемым задачам, реализуемым при этом методам и средствам. Они характеризуются иерархической системой управления, обусловливаемой многоуровневой системой организации соответствующих служб, аппаратов, учреждений и подразделений.

Первый уровень - преимущественно управленческий, правовой, в основе своей он общегосударственный или межведомственный. На этом уровне формируется система правоохранительных, в том числе следственных органов, создаются правовые, организационные, материально-технические основы их деятельности, то есть условия, необходимые им для выполнения возложенных на них задач по охране в стране правопорядка, включая раскрытие и расследование преступлений.

Второй уровень - внутриведомственный, для него характерны создание и организация деятельности ведомственных служб и подразделений, призванных раскрывать и расследовать преступления. Прежде всего, это органы дознания, предварительного следствия, оперативно-розыскные аппараты, экспертно-криминалистические подразделения. В системе МВД России к их числу в

известной мере относятся службы участковых инспекторов, патрульно-постовая служба, ГИБДД и др.

Третий уровень условно можно назвать предметно-деятельностный. Он касается непосредственно организации работы следователя, дознавателя, оперативного работника, судебного эксперта, специалиста-криминалиста, их взаимодействия при раскрытии преступлений и расследовании конкретных уголовных дел. Это уровень повседневной практики раскрытия и расследования преступлений, в которой реально реализуются разрабатываемые криминалистикой методы, средства и рекомендации, а соответственно, проявляются криминалистические проблемы организации их применения в раскрытии и расследовании преступлений. Фактически все службы правоохранительных органов реализуют в своей деятельности возможности криминалистики, разумеется, в различных пределах, определяемых с учетом особенностей решаемых ими служебных задач. Соответственно, различаются по содержанию, системе (структуре) учебные курсы по данной учебной дисциплине для следователей, дознавателей, оперативных работников, экспертов и специалистов-криминалистов и других сотрудников правоохранительных органов.

Все эти уровни организации раскрытия и расследования преступлений при наличии принципиальных различий по предмету осуществляемой на них деятельности и особенностям их внутреннего и внешнего взаимодействия, имеют двуединую цель:

а) созидательную - формирование правовых, организационных, научно-технических, кадровых и т.п. условий постоянной готовности правоохранительных органов к действиям по раскрытию и расследованию преступлений с использованием криминалистических методов, средств и рекомендаций;

б) практико-деятельностную, выражающуюся в профессионально грамотной, тактически выверенной реализации таких условий в повседневной практике раскрытия и расследования преступлений.

Именно в этом контексте определяются понятие криминалистической деятельности [8, с. 24] и понятие, содержание криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений [9, с. 55]. При этом закономерно возникает вопрос о соотношении этих категорий с предметом криминалистики, с ее общей и частными задачами, с социальной и служебными функциями.

Криминалистика, как известно, наука о закономерностях механизма преступлений, возникновения информации о преступлении и его участниках, закономерностях собирания, исследования и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных методах и средствах. Соответственно, определяется и общая задача криминалистики -содействие борьбе с преступностью присущими ей силами, методами и средствами [10, с. 42-51]. При этом, естественно, речь не идет о закономерностях и задачах, характерных для общегосударственного и

ведомственного уровней организации раскрытия и расследования преступлений, в целом для формирования условий постоянной готовности правоохранительных органов к применению криминалистических методов и рекомендаций в указанных целях.

Вместе с тем нельзя отрицать тот факт, что результаты познания выявляемых и изучаемых криминалистикой закономерностей, с одной стороны, механизма преступлений (преступной деятельности), совершающих их лиц, а с другой - деятельности правоохранительных, в том числе следственных органов, а в частности следователя, непременно учитываются и используются как на созидательном, так и на практико-деятельностном уровнях организации раскрытия и расследования преступлений или в осуществляемых в этих целях криминалистическом обеспечении и криминалистическом сопровождении.

Результаты криминалистических исследований практики раскрытия и расследования преступлений находят свое выражение в конкретных предложениях, выводах и рекомендациях, излагаемых в обзорах, аналитических справках, в диссертационных и иных монографических работах. При этом они направлены на совершенствование не только собственно криминалистических методов, средств и рекомендаций, но и правового, организационного кадрового научно-технического обеспечения их использования в раскрытии и расследовании преступлений.

Иначе говоря, для криминалистики, конечно же, не безразлично, как в УПК РФ регламентируется порядок использования ее возможностей, как организована деятельность следователей, их взаимодействие с другими субъектами раскрытия и расследования преступлений, как осуществляется их криминалистическая подготовка и т.д. Но это не является основанием для претензий криминалистики в целом на «организацию раскрытия и расследования преступлений» и выделения в ее системе, именно так названного пятого (по счету) раздела. Фактически это попытка объять с позиций криминалистики необъятное [11, с. 235-241].

И, тем не менее, следует признать, что в настоящее время в условиях рыночной конкуренции, пронизывающей все сферы жизни нашего общества, в том числе сферу преступности и борьбы с ней, роль криминалистической деятельности и криминалистического обеспечения в этом отношении явно возрастает. Тем более, что «состязательность» в борьбе с преступностью начинается не в уголовном процессе, а значительно раньше, в том числе там и тогда, где и когда, зачастую под влиянием агрессивного криминального лобби, формируются его правовые, управленческие и организационные основы, где разрабатываются и принимаются законодательные и управленческие решения, направленные на совершенствование организации деятельности правоохранительных органов, а прежде всего, по раскрытию и расследованию преступлений.

Возрастающее в этом отношении значение криминалистики актуализировало проблему поиска более совершенных подходов к реализации ее возможностей в раскрытии и расследовании преступлений. Естественно,

речь должна идти не о формальном переименовании ее разделов или вычленении из их содержания отдельных глав и формирования на их основе, без каких-либо изменений, «новых» разделов. От перестановки мест слагаемых, как известно, сумма не меняется. Эта проблема значительно сложней, и для начала, исходя из вышеизложенных представлений о понятии и содержании организации раскрытия и расследования преступлений, следовало бы выделить не из криминалистики «общие понятия организации», а из «целого» криминалистическую «часть», то есть из общей системы организации те проблемы, решение которых без использования криминалистических знаний невозможно.

Такой подход к «криминалистическим вопросам» организации раскрытия и расследования преступлений, еще раз подчеркнем, согласуется с понятием и содержанием криминалистического обеспечения деятельности, осуществляемой в этих целях правоохранительными органами, и способствует реализации известных функций криминалистики как отрасли научного знания (методологической, объяснительной, синтезирующей и предсказательной или прогностической). Реализуя эти функции, криминалистика в определенном смысле обогащает или подпитывает только ей присущими научными данными весь процесс (на всех его уровнях) совершенствования организации борьбы с преступностью, в том числе раскрытия и расследования преступлений.

В этой связи, полагаю, уместно напомнить, что в зарубежных странах, пожалуй, за исключением только некоторых бывших советских республик, содержание криминалистики представлено в двух частях - естественнонаучной и организационно-методической, начало чему было положено «Криминалистикой для следователей» Г.Гросса и «Криминалистикой для экспертов» Р.Рейсса.

Например, в США наряду с курсом «Полицейская техника», судя по всему, имеется ввиду не только криминалистическая, но и специальная техника, существует и такая учебная дисциплина, напоминающая криминалистическую методику в нашем понимании, как «Основы уголовного расследования», в которой излагаются вопросы организации тактики и методики расследования преступлений. Представители всех известных моделей (школ) зарубежной криминалистики придерживаются в основном «технократического подхода» к определению ее сущности и содержания.

С учетом специфики отечественной правовой системы, определяющей порядок расследования преступлений, и исторически сложившейся системы криминалистического обеспечения осуществляемой в этих целях деятельности правоохранительных органов, очевидно, что механический перенос зарубежного опыта в криминалистическую теорию и практику нашей страны невозможен. А вместе с тем нельзя не согласиться со все более настойчивыми и убедительными доводами, что сложившаяся много десятилетий назад, в совершенно иных социально-экономических и криминологических условиях система, а следовательно и содержание, отечественной криминалистики не соответствуют современным требованиям борьбы с преступностью, не

адекватны ее нарастающим угрозам. И дело не только в системе или структуре соответствующего учебного курса, а в его содержании.

Список литературы

1. Белкин Р.С. Место вопросов организации расследования в системе науки и учебного курса криминалистики // Информационный бюллетень кафедры криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел Академии управления МВД России. М. 1997. №2. С. 3-4.

2. Ларин А.М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970.

3. Зеленский В.Д. О понятии и содержании организации расследования // Проблемы организации расследования преступлений. Материалы научно-практической конференции (г. Краснодар, 21-22 сентября 2006 г.). Краснодар, 2006.

4. Криминалистика. Учебник. Под ред. А.Г. Филиппова. 4-е издание. М., 2009.

5. Можаева И.П., Филиппов А.Г. Криминалистическое учение об организации расследования преступлений в системе криминалистики // Вестник криминалистики. Вып. 1 (49). 2014. С. 33-39.

6. БСЭ. Третье издание. Т.18. М., 1974.

7. Волынский А.Ф. Новый УПК Украины - ответ на вызовы современной преступности // Органы предварительного следствия в системе МВД России: история, современность, перспективы (к 50-летию со дня образования следственного аппарата в системе МВД России. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Москва, 18 апреля 2013 г.). Часть II. М.: Акад. упр. МВ России. 2013.

8. Криминалистика: учебник / под ред. А.Ф. Волынского, В.П., Лаврова. М., 2008.

9. Криминалистика: 3-е издание / под. ред. Н.П. Яблокова. М., 2005.

10. Криминалистика: учебник для вузов / под. ред. Р.С. Белкина. М.,

2003.

11. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / под ред. Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина. М., 1997.

Волынский Александр Фомич, заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист РФ, д-р юрид. наук, проф., проф. кафедры криминалистики, bul303@rambler.ru, Россия, Москва, Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя,

Тишутина Инна Валериевна, д-р юрид. наук, проф. кафедры криминалистики, inna tishutina@mail.ru, Россия, Москва, Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя

ON ORGANIZATIONAL BASES OF CRIMINALISTIC MAINTENANCE OF DISCLOSING

AND INVESTIGATION OF CRIMES A. F. Volynskiy, I. V. Tishutina 31