Притяжательные конструкции в сербских народных песнях

ББК Ш3

А.П. УШАКОВА

A.P. USHAKOVA

ПРИТЯЖАТЕЛЬНЫЕ КОНСТРУШИИ В СЕРБСКИХ НАРОДНЫХ ПЕСНЯХ

POSSESSIVE CONSTRUCTIONS IN SERBIAN FOLK SONGS

Для анализа в статье привлекаются сербские народные песни в обработке В.С. Караджича, учитывается то обстоятельство, что сербский литературный язык возник на народной основе. Рассматриваются притяжательные местоимения, дательный падеж местоимений, особенности их функционирования в фольклорном тексте.

The article studies the Serbian folk songs in VS. Karajic's interpretation. The fact is known that the Serbian literary language was developed on the folk basis. The author describes the possessive pronouns, the Dative case of pronouns, its functioning in the folk text.

Ключевые слова: категория принадлежности, средства выражения посессивного значения, субъект действия, косвенный субъект, дательный падеж местоимения в атрибутивно-объектной функции.

Key words: category of possession, means verbalizing the notion of possession, the subject of action, indirect subject, the Dative case of pronouns in an attributive object function.

Современная славистика уделяет большое внимание проблеме происхождения и формирования национальных языков, лингвистической нормы, в частности, генезису сербского языка.

В.С. Караджичу принадлежит ведущая роль в формировании нормированного сербского языка, в основу которого были положены народные говоры [7, с. 133; 3, с. 27-36]. Уже в конце первой половины XIX века предложенная ученым литературно-языковая концепция характеризуется прочностью и стабильностью позиции [2, с. 73].

Обращение к материалу сербских народных песен даёт возможность определить, какие грамматических средства выражения категории принадлежности участвовали в формировании сербского литературного языка.

В нашей статье мы исследуем местоимения, наиболее употребительное средство выражения посессивного значения.

Конструкции с местоимениями мо], тво], наш, ваш, выступающие в народных песнях В. Караджича, включают определяемое имя с разнообразной семантикой. Следует выделить конструкции, в которых наличествуют местоимения, включающие существительные с определениями «любимый», «возлюбленный». Такая семантическая связка существительных в сочетании с местоимением характерна для фольклорных текстов: моj дика [4, с. 640] - мой любимый; моj суЬеник [4, с. 376] - мой суженый; моjv дру-гарицу [4, с. 23] - мою подругу; вирну лубу моjу [4, с. 622] - верную любовь мою; наша невjеста [4, с. 519] - наша невестка. Наблюдения выявили преимущественное использование в сербских народных песнях конструкций с местоимением мо].

М. Стеванович отмечает специфику местоимений в их стилистическом контексте, когда они имеют различные эмоционально-экспрессивные значения (личной симпатии, задушевности и др.) [8, с. 284]. В современных сербских текстах наблюдаются конструкции, в которых выражение значения принадлежности теряется, оно фразеологизируется, например: Парти-зани, децо моjа [9, с. 126] - партизаны, дети мои...; Сине моj, не бо] се [9, с. 140] - сын мой,не бойся. Однако частотность таких конструкций более

всего характерна для народных песен: о jуначе, мо]е ¡арко сунце [4, с. 312] -о герой (богатырь), солнышко моё; О ти Jано. Бисер мо/ [4, с. 344] - О ты, Яна, жемчужина моя.

Местоимение своj в современных сербских текстах чаще всего используется в сочетании с именем, лексическая наполняемость которого -«конкретный предмет», «родственное лицо», «часть целого». В народнопоэтическом языке преобладают конструкции с выражением родственной принадлежности. Местоимение своj в сочетании с определяемым словом, как и другие притяжательные местоимения, может получать наряду с основным значением дополнительное.

Во всех текстах возвратно-притяжательно-личное местоимение своj указывает на принадлежность субъекту действия.

В современных сербских текстах местоимения мо^ тво^ наш, ваш вместо своj используются редко: а у попово] кп>изи записан сам по захте-ву мог кума [9, с. 112] - а в церковных книгах я записан по требованию моего крестног.

В текстах XVIII в. притяжательные местоимения первого и второго лица отмечены при логическом подчёркивании местоименного сочетания, противопоставлении: Пода]те деци вашо/ из прве младости, пример доброд]етели [5, с. 40] - Покажите вашим детям пример добродетели с раннего детства; Нще ми толико ни на стрелу жао колико на моле пер^е! [6, с. 39] - Мне больше жалко моих перьев, чем стрелы.

В народных песнях, записанных В. Караджичем, наблюдаются местоимения мо^ твоj вместо своj при указании на владетеля - субъекта действия, в частности, при логическом противопоставлении местоимений: Пак погуби вирну лубу мо]у, Лубу мо^у, а невисту тво^у [4, с. 622] - И погубил мою любимую, мою любимую, а твою невесту; а также при выделении, подчёркивании, наличии приложения: Дару} мени Ану сестру тво^у [4, с. 578] - Отдай мне Анну, сестру твою; Рец свако цару, уи твоме [4, с. 626] - скажи царю, дяде твоему; Ти отиди твоме белом двору [4, с. 620] - Ты иди к своему белому двору; ВеИ ти питаj твога брата Павла [4, с. 616]-Но ты спроси своего брата Павла.

В современных сербских текстах соблюдается ведущая роль местоимения своj при указании на принадлежность действующему лицу в именительном падеже. В народных песнях отмечен дательный субъекта: Милц]и Мари свекар сво1, Нег' у род мили бабо свел [4, с. 75] - Для Мары милее свёкор, нежели отец родной. Наблюдаются случаи, когда в составе местоименного сочетания определяемое слово, обозначающее предмет принадлежности, в то же время является производителем действия: Ма ]о] говори сво^а свекрва [4, с. 519] - Но говорит ей (её) свекровь; Да га кори сво^а стара ма^ка [4, с. 611] - И его ругает (его) старая мать; Да ]о] не да сво^а мила ма^ка [4, с. 241] - Не даёт ей (её) милая мать. Контекст даёт возможность восстановить, кому принадлежит предмет. В таких примерах своj употреблено вместо притяжательных местоимений 3-го лица (шезин, шегов, шен...).

В народных песнях используются конструкции: «мест. + сущ.», «сущ. + мест.», имеются и более сложные сочетания с местоимением, которых мы не наблюдаем в современных текстах. Отметим конструкции, характерные только для песен, записанных В. Караджичем:

1. Употребление местоимений твоj и моj в качестве однородных определений при одном определяемом слове: Ил' у твоме ил' у моме двору [4, с. 353] - либо в твоём, либо в моем доме; Ил' у твоЩ, ил' у мор башни [4,с. 354] - или в твоём, или в моем саду; [4, с. 463];

2. Примеры с двойным противопоставлением, представляющие собой стилистическую игру слов: То су косе и тво£е и мо^е, тво^е за мном, а меле за тобом [4, с. 463] - это волосы и твои, и мои, твои для меня, а мои для тебя; Ни]е теби Сава крива ВеИ ]е теби ма]ка крива, Теби тво^а мени мо^а [4, с. 438] - Перед тобой не виновата Сава, перед тобой виновата мать, перед тобой твоя, а передо мной моя.

3. Повторение определений в однородных по структуре предложениях. Параллелизм построения конструкции подчёркивает значение определяемых слов при местоимении, например: дево]чице! Раки-сапун руке тво]е. Бистра вода сузе meoje, JapKO сунце н>едра meoja [4, с. 392] - Девушка! Мыло - руки твои, чистая вода - слезы твои, жаркое солнце - груди твои.

В народных песнях, записанных В. Караджичем, в значении принадлежности 3-му лицу отмечены местоимения шегов, шеи, шезин, шихов. Больше всего конструкций со словами, обозначающими «родственную принадлежность», «часть тела», «конкретный предмет» Га]а и п>егов у1ак [4, с. 626] - Гайя и его дядя.

В народно-поэтическом языке в значении принадлежности используются краткие формы дательного падежа личных местоимений; полные формы единичны. С чисто атрибутивным значением дательный местоимения выступает в следующих случаях:

1. При подлежащем в безглагольном предложении, как правило, в названиях песен: Цавер-беговица и син о [4, с. 607] - Джавер-беговица и её сын; Павле Зеканин и ма^ка му [4, с. 199] - Павел Зечанин и его мать; Опет Лутица Богдан и сестра му [4, с. 541] - Снова Лютица Богдан и его сестра.

2. При подлежащем в предложении с составным именным сказуемым: Тамбура му од сувога злата ... [4, с. 451] - Его гитара из чистого золота...; А с]еда му брада до по]аса... [4, с. 615] - А седая борода у него до пояса; Ноге о се беле... [4, с. 427] - Ноги у неё белые; Вощо ми]е пщаница... [4, с. 490] -Мой Войно - пьяница. Местоимение в таких примерах находится преимущественно после определяемого имени. Вся дативная конструкция в предложении с составным именным сказуемым чаще выступает в начале предложения.

3. При подлежащем, если в предложении имеется глагольное сказуемое: «/а не могу свима бити луба, Него]едном, ког ми срце луби» [4, с. 314] -Я не могу всем быть любимой, только одному, кого моё сердце любит; моj Девере Петре!... Joш ]а не знам, ти братац спава... [4, с. 616] - мой деверь Пётр! Я ещё не знаю, где твой братец спит.; Она гледа, кудо дра-го шета... [4, с. 369] - Она смотрит, где её любимый гуляет; А]а]адна не-мам на ко]ега, Драги ми]е у Млетке ... [4, с. 268] - А мне бедной не на кого, мой любимый служит в Венецианской республике.

Местоименное сочетание находится перед глаголом, часто в начале предложения. Само местоимение находится как в препозиции, так и в постпозиции по отношению к определяемому слову; распространение имени и местоимения наблюдается в единичных случаях. Чаще всего используются непереходные глаголы. Местоименное сочетание иногда стоит после глагола или разделено глаголом: «До^идере, сестро мо]а драга, Ево ти се породила снаша» [4, с. 612] - Иди сюда, моя дорогая сестра, вот и родила твоя сноха; Jeр сам чула, жени ми се драги... [4, с. 384] - Я слышала, что женится мой любимый; «Отиш'о ми брат на во]ску» [4, с. 175] - Мой брат ушёл воевать.

Мы полагаем, что в таких примерах представлено чисто атрибутивное значение, так как связь дательного падежа с глаголом не проявляется. Выявлению атрибутивного значения способствует также постановка местоимения перед определяемым именем, общий смысл высказывания, замена притяжательным местоимением: «Отиш'о ми_ брат» - Отиш'о мо] брат» - «Мой брат ушёл». Непереходные глаголы (за редким исключением) обозначают «движение», «психическое состояние».

4. При косвенном дополнении без предлога в предложении с глаголом: Ыо] говори млади младожеп>а:... Лако кеш ми маши уговети... [4, с. 600] - Ей говорит молодой жених: моей матери легко угодить; «Злотвор ке нас видети, Ма]ци ке нам казати... [4, с. 433] - Злые люди нас увидят и матери нашей расскажут. Глагол не управляет дательным падежом (казати мащи, а не нам).

В народных песнях распространён и дательный падеж местоимения с атрибутивно-объектным значением. Местоимение в таком значении может выступать при прямом дополнении и обстоятельстве:

1. Местоимение при прямом дополнении (примеры многочисленны): И отеше сестру Иванову, Свезаше joj наопако руке... [4, с. 535 - Похитили сестру Иванову и связали ей руки; Све му поле прекрилиле овце! [4, с. 382] - на всем его поле полно овец!; Скадарка д]ево]ко! «Не б']ел' плат-на, не плаши нам копа... [4, с. 601] - Скадарка-девушка (из Скадра - город в Македонии)! Не стирай полотно (белье), не пугай нам (наших) коней. Переходные глаголы обозначают «чувственное восприятие», «изъятие части объекта» и другое «воздействие на объект». Данный тип дательного принадлежности отмечен конструкциями «мест. + сущ. + глаг.», «глаг. + мест.+ сущ.», «мест. + глаг. + сущ.». Местоимение находится преимущественно в препозиции к имени.

2. Местоимение при обстоятельстве с предлогами (чаще у, на) с наличием глагола: дево]ко, Jелен ти у двор ушета... [4, с. 12] - девушка, олень зашел в твой двор...; Не пада му сан на очи, ВеИ му пада ]ад на срце [4, с. 222] - Не идёт ему сон на глаза, а ложится ему на сердце печаль. Во втором примере наблюдается дистантное расположение компонентов дативной конструкции, что ослабляет атрибутивное значение.

Определяемое имя стоит в винительном падеже, глаголы отмечены переходные и непереходные, они обозначают в основном «психическое состояние», «частичное воздействие на предмет».

Во всех случаях с дательным местоимения в атрибутивно-объектной функции наблюдаем двойную зависимость местоимения от имени и глагола. Трёхчленная конструкция «мест. + предл. ^ сущ. + глаг.» может иметь различный порядок её частей. По отношению к имени местоимение преимущественно в препозиции. Отмечены конструкции: «глаг. + мест. + у (на) ^ сущ.», «мест. + глаг. бити в краткой форме + у (на) ^ сущ.», «мест. + глаг. + у (на) ^ сущ.», «мест. + у (на) ^ сущ. + глаг.» и редкие другие. Реже в народных песнях выступают конструкции с другими предлогами. Конструкции с дательным принадлежности местоимения в анализируемых текстах выделяет общее значение предмета принадлежности, это преимущественно часть тела, родственное, лицо, предмет, находящийся в собственности владельца.

Также в народно-поэтическом языке выявлены примеры с дательным падежом личных местоимений, осложнённых другими притяжательными местоимениями: ]а би с тобом беседила, Не смем од ма]ке. - А гди ти ]е тво]а ма]ка? [4, с. 426] - мне хотелось бы с тобой поговорить, но боюсь матери. - А где твоя мать?; Oj девок Смедеревко! Окрени се амо доле, Да ти видим лице тво^е [4, с. 325] - О девушка, Смедеревка (из г. Смедере-во), повернись, хочу увидеть твоё лицо; Не буди ми.. Jова моги, Нек ми се наспи [4, с. 193] - Не будите мне моего Йово, пусть выспится.

А. Андрейчин показывает аналогичное употребление местоимений в современном болгарском языке: «Притяжательное определение, выраженное предлогом на с именем существительным (или местоимением), может быть усилено в предложении с помощью краткого притяжательного местоимения: на него брат му, на мене баща ми... (мой брат, его брат)» [1, с. 369].

В зачинах народных песен, припевах отмечен дательный падеж местоимений в клятвах: Па удара себе у срдашце, И умрите, жалосна jcj ма^ка! [4, с. 480] - И била себя в сердечко, и скончалась, бедная; Умре Joвo, жалосна му ма^ка! [4, с. 430] - Умер (скончался) Йово, бедный и несчастный.

В народно-поэтических текстах используется родительный падеж принадлежности с предлогом у при подлежащем в предложении с составным именным сказуемым: И ми идемо, мому тражимо. - У нас ±е мома ±ош не прошена [4, с. 201] - И мы идём, и ищем невесту - нашу девушку ещё не сватали; У мене су очи соколове, ... [4, с. 371] - У меня глаза соко-

линые...; Беседи му Jела удовица... У мене су ккери неудате... [4, с. 461] -Говорит ему Елена-вдовица... Дочери у меня незамужние; У тебе ]е братац кавгацща, Кудгод иде, он замеке кавгу [4, с. 215] - Твой братец слишком буйный, куда ни пойдёт, везде затевает драку. Конструкцию с предлогом «у» можно заменить синонимичной: «у тебе ]е братац» -«твобратац». Укажем пример с местоимением в дательном падеже и предлогом к при имени в косвенном падеже.: И к мени ]е на. диван доведе... [4, с. 598] - И приводит её ко мне на диван. Отмечено также сочетание с предлогом на при подлежащем: Отуд иде незнан добар jунак, На_ п>ему]е Ьузел одщело [4, с. 372] - Оттуда идёт неизвестный добрый молодец, на нем снаряжение. Конструкции с существительными единичны в народных песнях: У сироте стрине милостиве... - У сироты тёти добрые [4, с. 573]; У]унака свилен пощс, свилом накикен... [4, с. 450] - У богатыря шёлковый пояс, шёлком обшитый.

Семантика компонентов конструкции может противоречить функции или поддерживать её. Отдельные случаи использования данной формы в сербском языке, видимо, можно объяснить влиянием восточно-славянских языков и, возможно, диалектов сербского языка.

Сопоставление текстов народных песен с современным сербским языком помогло выявить в нем наиболее характерные способы обозначения принадлежности: энклитические формы местоимений в дательном падеже, притяжательные местоимения. Эти способы свидетельствуют об архаичности сербского языка, который «хранит» древние средства выражения принадлежности, свидетельствуя о своей уникальности. Явления сербского языка позволяют «увидеть» грамматические средства принадлежности, свойственные старославянскому языку, а отчасти и праславянскому. Таким образом, современный сербский язык близок к народной основе языка, ибо его литературная разновидность восходит к народной речи.

Литература

1. Андрейчин, Л. Грамматика болгарского языка [Текст] / Л. Андрейчин. - М. : Иностр. лит., 1979. - 496 с.

2. Гудков, В.П. К изучению русского лексического наследия в сербохорватском языке [Текст] / В.П. Гудков // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9, Филология. -1978. - № 4. - С. 72-82.

3. Дмитриев, П.А. Караджич и его реформа сербохорватского/хорватосербско-го литературного языка [Текст] / П.А. Дмитриев, Г.И. Сафронов, С. Вук. -Л. : ЛГУ, 1984. - 107 с.

4. КарациЬ, В. Стеф. Српске народне щесме [Текст] / В. Стеф. КарациЬ. - Ка. прва. - У Бечу, 1841. - 640 с.

5. Орфелин, З. Зрцало науке [Текст] / З. Орфелин. - Нови Сад, 1952. - 72 с.

6. ОбрадовиЬ, Д. Басне [Текст] / Д. ОбрадовиЬ. - Београд : Просвета, 1957. -278 с.

7. Пипер, П. Увод у славистику [Текст] / П. Пипер. - Београд : Завод за уцбенике, 1995. - 106 с.

8. СтевановиЬ, М. Савремени српскохрватски ]език (граматички системи и каижевно]езичка норма) [Текст] / М. СтевановиЬ. - Т. I. - Београд : Научно дело, 1964. - 692 с.

9. ЪосиЬ, Д. Далеко ]е сунце [Текст] / Д. ЪосиЬ. - Београд : Просвета, 1966. -401 с.