Русский с шаманом — братья навек

В последние годы одним из главных центров притяжения русских бизнесменов в Китае становится тропический остров Хайнань. Как живется там россиянам и почему бизнес некоторых из них пользуется сверхъестественным успехом?

Русские пираты в Южно-Китайском море

Наш катер летит по волнам Южно-Китайского моря. Вдали видна полоска хайнаньского пляжа, заполненного китайцами в одинаковых пляжных рубашках и шортах — голубых с зелеными пальмами. На мелководье натянуты канаты с желтыми буйками — в этом закутке по пояс в воде плещется толпа китайцев. Почти все в спасательных кругах. А за буйками легко различимы рослые и грузные люди. Это русские.

"Это уже как часть России,— говорят, глядя на них, китайцы.— Почему бы нашему Ху Цзиньтао не подарить Хайнань вашему президенту Путину? Он человек хороший, на самолете летать умеет, мы его все уважаем".

Русских на Хайнане и правда очень много, особенно в бухте Дадунхай. Причем не только туристов, но и предпринимателей. Правда, большинство русских, которые работают на Хайнане,— сотрудники китайских фирм.

"Выстроить бизнес на острове китайцам пока проще. У них и связи, и с языком проблем нет. А если у наших бизнесменов возникает какая-то безумная идея вроде торговли шубами, то ее проще реализовать, объединившись с китайцами",— рассказывает Женя, один из совладельцев группы компаний "Роджер и Ко", единственной на острове фирмы со стопроцентным русским капиталом. Кстати, про шубы он не шутит — в Санья, где среднегодовая температура воздуха +26?C, и правда есть салон шуб. И ничего, покупают.

В компании "Роджер и Ко" пять русских сотрудников и несколько местных, из народности ли. При входе в офис — огромный черный флаг "Веселый Роджер". "Места пиратские, так что мы решили соответствовать",— смеется Женя.

"В Китай я уехал в начале 90-х. Мне здесь понравилось: по ночам на улицах было спокойнее, чем в СССР времен застоя. Переехал в Пекин, затем в Гуанчжоу, а лет семь назад попал на Хайнань и остался тут. Потом ко мне приехал мой товарищ Игорь, ну и закрутилось",— рассказывает Женя.

Первым делом они открыли на острове чайную. "Все друзья в Москве над нами угорали. Говорили, что русскому человеку торговать китайским чаем в Китае невозможно. Но через год нас знал любой таксист в городе",— продолжает Игорь. По его словам, секрет успеха прост: "Большая часть чая, который продают местные китайцы на Хайнане,— сено. Это такой русский стереотип, что в Китае легко купить настоящий чай. На самом деле китайцев, по-настоящему разбирающихся в чаях, даже в Китае не очень много. Вот мы и заняли нишу".

После того как чайная раскрутилась, Игорь и Женя взялись за новое направление — дайвинг: "Года два назад на Хайнане было несколько китайских дайвинг-клубов. Погружение выглядит примерно так: на тебя надевают акваланг, потом везут в лодке на мелководье. Там ты вылезаешь за борт и плывешь метров сто на глубине полметра, а инструктор-китаец держит тебя за шкирку. Потом вылезаешь и получаешь сертификат о том, что ты дайвер. И так прогоняют около тысячи человек в месяц по $50 с носа. Все китайцы в восторге, но серьезным дайверам тут делать было нечего. Тогда мы оба выучились до инструкторов PADI (самая авторитетная организация дайверов в мире.—Ъ) и открыли свой дайв-центр. В дополнение к дайвингу появились прогулки по морю, рыбалка, подводная охота, кайтинг. Потом мы открыли свою шашлычную. Главное для русского человека в Китае — проявить нестандартность мышления и начать развивать что-то новое. Тогда конкурентов среди китайцев какое-то время не будет. Правда, они быстро учатся".

Что русскому хорошо — немцу смерть

"Это нормальный китайский стиль. Когда ты приходишь на рынок со своей идеей, китайцы долго недоуменно на тебя таращатся. Потом видят, что ты со своей идеей зарабатываешь деньги, и начинают подглядывать. А потом только держись от количества китайских конкурентов",— говорит Олег. Он приехал в Китай из Владивостока несколько лет назад, выучив китайский в Дальневосточном госуниверситете. С группой друзей выкупил убыточный завод под Вэньчжоу в провинции Чжэцзян и наладил выпуск труб: "У нас во Владивостоке почти все, у кого голова на плечах, учат китайский и едут сюда. Можно, конечно, в Москве пробиваться, но тут легче. К русским отношение нормальное. Хотя, конечно, в Вэньчжоу, откуда родом основатели почти всех китайских триад за границей, непросто. Но если китайцы думают, что ты для них угрозы не представляешь, можно многого добиться. Если, конечно, ты не пустишь в свою фирму китайцев. Ты же помнишь Ганса".

Конечно, я помню Ганса. Он был первым человеком, который открыл ресторанчик с шаурмой в Ханчжоу рядом с кампусом Чжэцзянского университета, где я стажировался. Ганс был немцем из Мюнхена, а его жена — китаянкой из Ханчжоу, прожившей в Германии больше 20 лет. Когда Ганс потерял работу в Мюнхене, родственники жены позвали его в Китай, предложили открыть забегаловку и даже дали денег на обустройство. Ганс выучился у знакомых турок делать шаурму и уехал в Китай. У всех иностранцев его заведение пользовалось диким успехом. Потом начали заходить и китайцы. Вскоре родственники жены предложили Гансу взять помощника — чьего-то четвероюродного брата из горной деревеньки. А когда смышленый парнишка выучился делать шаурму, Ганса и его жену выкинули на улицу. С тем, что китайцев не следует пускать в свой бизнес, согласен и Женя. "Как только ты подпустишь китайца на руководящую должность в свою фирму, будь уверен: скоро ты будешь не у дел. Поэтому в нашей фирме русские сотрудники, а местные только из народности ли и только из деревни моего тестя-шамана".

— Какого еще тестя-шамана? — открываю я рот.

— Ну, поехали, покажу.

Шаманский тест

Тесть-шаман — это тоже не шутка.

— Со своей нынешней женой Чэн я познакомился еще в Гуанчжоу. Она мне все рассказывала, как не любит американцев. Я спросил, что она думает о русских. Ну, она мне и говорит: да вы, русские, такие же китайцы, как и мы. И тут же согласилась за меня выйти. А потом выяснилось, что она дочка шамана народности ли из горной деревни с Хайнаня. Вот поди пойми их после этого!

Определенная логика в словах Чэн была. Коренные жители Хайнаня народность ли входят в официально признаваемый Пекином список 55 нацменьшинств КНР. Русские в этом списке тоже есть.

До деревни от Санья несколько часов на машине. Навстречу нам то и дело проносятся мотоциклы, на которых деревенские парни катают подружек. Увидев Женину машину, все сигналят и приветливо машут руками. Девушки улыбаются и опускают глаза. При въезде в деревню — огромная табличка с надписью по-китайски "ФУЭ" ("Плати русским"). Я укоризненно смотрю на Женю.

— Это не мы, честное слово. Так деревня называется. Чэн говорит, что слово из местного языка, которое китайцы транскрибировали таким образом. А вышло очень даже символично,— довольно улыбается мой проводник.

По всему, что я помню о народности ли из университетского курса этнографии Китая, я ожидаю увидеть обмазанные глиной хижины. Однако большинство домов в деревне каменные, а главная улица залита бетоном. Видя мое разочарование, Женя начинает меня утешать.

— Да тут пару лет назад сплошь мазанки были. Это сейчас деревня поднялась, причем не без нашего участия. Когда я приехал свататься, на меня сбежалась смотреть вся деревня. Больше всех глазел староста. Он оказался смышленый малый и убедил всех, что если в деревне появляются иностранцы, то нужны инвестиции — на развитие туризма. Местные посовещались и дали денег.

— Ну и что? Поехали туристы? — ехидно спрашиваю я.

— А то! Мы же их сами и привезли.

Оказалось, что рядом с деревней есть водопад, дорогу к которому знают только местные. Теперь Женя и Игорь возят туда маленькие группы VIP-туристов. Кроме того, Женя стал главным работодателем для многих деревенских: всех сообразительных он взял на работу в "Роджер и Ко".

— Теперь в деревне они все стали завидными женихами. Особенно поднялся ученик шамана Шушу — мы его отрядили жарить шашлыки. Он их посыпал какими-то травками и все что-то пришептывал, так что все их называли "шушлыки". Уж не знаю, что он там бормочет, но получается очень вкусно.

Первой разбогатела семья Жениного тестя. Его шаманский бизнес находился в упадке, но благодаря зятю он первым в деревне построил каменный дом. Потом Женя в шутку предложил Чэн купить слона. Она подумала и сказала: "Зачем нам слон? Мы его не прокормим. Давай лучше купим трактор". Так в деревне появился первый трактор. Потом шаман с помощью Жени открыл продуктовую палатку. Последняя новинка — бильярд. Шаман и брат Чэн так навострились, что стали лучшими каталами в деревне. Каждый вечер обыгрывают человек по 30, а цена проигрыша — один юань. "Игра — это такой шаманский тест. По-моему, его может обыграть только Игорь",— смеется Женя.

В том, что шаман играет здорово, я убедился в тот же вечер. Игрок из меня и так никакой, но он меня обставил с поразительной легкостью. Так что тест я завалил. Правда, денег с меня он не взял.

— Ты друг моего зятя. Русский. А это для нас много значит.

И я ему верю.