Отношение Кабинета к ревизионной форме контроля в алтайском горном округе в 50-60-е гг. Xix в

2009 История №4

УДК 94

П.А. Афанасьев

ОТНОШЕНИЕ КАБИНЕТА К РЕВИЗИОННОЙ ФОРМЕ КОНТРОЛЯ В АЛТАЙСКОМ ГОРНОМ ОКРУГЕ В 50-60-е гг. XIX в.

Исследуется ревизионный контроль как фактор политики Кабинета в Алтайском горном округе в 50-60-е гг. XIX в. Основное внимание уделяется анализу причин игнорирования высшим ведомственным руководством информационного и контрольного потенциала ревизий. Автор приходит к выводу, что отсутствие осмотров региона стало одним из факторов, способствовавших кризису горно-металлургической промышленности Алтая.

Ключевые слова: Алтайский горный округ, ревизионный контроль, горная промышленность.

С середины XIX в. в управлении алтайским горнозаводским комплексом начинается новый этап. Его отсчет можно вести с 1855 г., когда была возвращена ведомственная подчиненность горно-металлургических предприятий Кабинету Его Императорского Величества (далее - Кабинет). Однако последовавшая в 1861 г. отмена подневольного труда на алтайских заводах поставила финансово-хозяйственный орган монарха в условия, плохо сопоставимые с прочно укоренившимися представлениями Кабинета о способах хозяйствования и управления алтайским производственно-территориальным комплексом.

Сюжеты, связанные с названными событиями, вызванные ими в 50-60-е гг. XIX в. административные и социально-экономические перемены в регионе и их последствия достаточно полно были изучены З.Г. Карпенко, А.П. Бородавкиным, Т.Н. Соболевой, В.В. Ведерниковым, М.О. Тяпкиным и другими исследователями. Анализируя ведомственные мероприятия в горнозаводском деле, лесной отрасли, социальных отношениях, авторы не могли не коснуться оценки административно-хозяйственной политики Кабинета в регионе, обозначая её в большей или меньшей степени как консервативную. Между тем в разносторонних исследованиях слабо оказались изучены аспекты, связанные с формированием у кабинетской администрации адекватного представления о регионе. Одним из способов этого могли служить ревизионные поездки, сочетавшие контроль со сбором информации об осматриваемом объекте. Поэтому изучение отношения Кабинета к ревизионной форме контроля позволит расширить представление о факторах, определявших ведомственную политику в Алтайском горном округе в переломную для него эпоху.

Уже процесс подготовки передачи алтайских горных заводов в управление Кабинета, начавшийся в 1851 г., можно рассматривать с позиции нереализованной возможности крупномасштабной ревизии всего хозяйственнотерриториального комплекса. Руководители Министерства финансов и Кабинета прекрасно осознавали, что положение алтайских заводов оставляет желать лучшего. Ещё в 1851 г., когда был впервые поднят вопрос о передаче только нерчинских заводов в Кабинет, министр финансов прямо заявил, что

самостоятельно алтайские предприятия не смогут выполнять условия аренды [1. Л. 1об.]. Через год в записке, поданной императору, управляющий Кабинетом указал две важнейшие претензии к Министерству финансов по управлению алтайскими заводами. Первая состояла в том, что заводы находятся «в отношении добычи серебра не в лучшем состоянии против того, как они были при управлении от Кабинета». Другая, со ссылкой на итоги ревизии Н.Н. Анненкова 1851 г., касалась положения приписных крестьян, которые «находятся в весьма дурном состоянии» [1. Л. 3, 4 об.-5]. Согласование ведомственных позиций завершилось решением императора о необходимости увеличить доходность горных предприятий Сибири «если не усилением добычи металлов на нерчинских и алтайских заводах, то из какого-либо другого источника» [1. Л. 45об.]. Оно полностью соответствовало иллюзиям кабинетской бюрократии о возможности более результативного управления названными промышленными объектами.

Попытка разрешить возникшее противоречие между решением императора и реальным положением заводов завершилась традиционным способом - предписанием министра финансов местным Горным советам изыскать пути выполнения воли монарха. Если в отношении Нерчинского горного округа подобное распоряжение совпало с деятельностью особой комиссии, изучавшей возможности серебросвинцовых рудников и приисков, то на Алтае задача «рассмотреть настоящее положение серебряных рудников и золотых россыпей» полностью возлагалась на местную администрацию [1. Л. 48-48об., 49об.; 2. С. 37-38].

Обращает на себя внимание тот факт, что в ходе решения вопроса об изменении ведомственной подчиненности алтайских заводов апелляция заинтересованных сторон к имеющимся производственным трудностям ни разу не вызвала идею проведения специальной ревизии предприятий. Хотя осмотр Алтайского горного округа Н.Н. Анненковым в 1851 г. не затронул его производственных объектов, можно понять нежелание Министерства финансов проводить специальную ревизию предприятий при отсутствии прямой заинтересованности в её результатах. Кабинет, со своей стороны, хотя и находился в затруднительном финансовом положении, был уверен в возможности изменить ситуацию при помощи прямого администрирования. Ни одна из сторон не была заинтересована в проведении ревизии. Между тем ревизия всего алтайского хозяйственно-территориального комплекса могла бы стать весомым завершением периода аренды горно-металлургических предприятий Сибири. В случае её проведения Кабинет смог бы реально оценить вклад Министерства финансов в развитие предприятий и получил бы достоверные сведения о положении округа, на основе которых можно было составить программу дальнейшего развития алтайской промышленности. Однако в условиях господства бюрократических методов управления и обязательного выполнения решения императора ревизии рассматривались как чрезвычайные мероприятия на случай исчерпания иных способов преодоления возникающих трудностей.

Такой вывод подтверждается ситуацией, сложившейся после возвращения в 1855 г. алтайских предприятий в управление Кабинета. Смена ведом-

ственной подчиненности сопровождалась соответствующей корректировкой законодательных норм, касавшихся высшего звена управления сибирскими горно-металлургическими комплексами. Кабинет не счел нужным трансформировать и сохранить для себя положение, предусматривавшее возможность ревизии заводов начальником штаба корпуса горных инженеров. Вместо этого была полностью восстановлена система ведомственного контроля, определявшаяся «Учреждением о управлении Колывано-Воскресенских горных заводов» 1828 г. Она не предусматривала права ревизии горнозаводских округов Сибири кабинетским руководством и строилась на господстве счетоводства и годовой отчетности. Эти изменения были закреплены Горным уставом 1857 г. [3. Ст. 1690, 1829-1832, 2091-2123].

Между тем уже процесс возвращения алтайских предприятий в Кабинет отразил отмеченные изменения по отношению к ревизиям. Хотя правила передачи предписывали «привести в известность все заводское имущество... по взаимному усмотрению управляющего Кабинетом и министра финансов, дабы можно было судить, в каком положении приняты заводы», способов реализации данного требования указано не было [4. Т. 30. Отд. 1. № 29365]. Предписания Кабинета, отданные в начале сентября 1855 г. главному и горному начальникам Алтайских горных заводов и определявшие направления дальнейшей хозяйственной политики в регионе, не предусматривали проведения никаких ревизионно-инспекционных поездок высшего ведомственного руководства. Из всех предложенных мероприятий только идея о распространении на приписных крестьян Алтая правил удельного управления была откликом Кабинета на итоги ревизии Н.Н. Анненкова, высказанным еще в 1852 г. Все остальные идеи, шедшие от высшего ведомственного руководства, явились результатом частичного утверждения предложений горного начальника Алтайских заводов А.Р. Гернгросса [4. Т. 30. Отд. 1. № 29727; 1. Л. 4об.-5; 5. Л. 141; 6. Л. 69-71об.; 7. Л. 721-723об.; 8. Л. 1-2; 9. Л. 2-2об.; 10. С. 140-143]. В условиях, когда заводы стабильно выполняли положенную норму выплавки серебра, Кабинет вместо разработки программы развития региона, основанной на непосредственном ознакомлении с ним, счел возможным опереться на мнение одного из региональных руководителей, ограничив его собственным пониманием хозяйственной целесообразности. Однако результативность реализации предложенных мероприятий была практически нулевой [10. С. 140-143; 11. С. 112-115; 12. С. 85-88]. В итоге, нежелание высшего ведомственного органа использовать ревизионные формы для контроля за состоянием округа с целью выработки дальнейшей политики в регионе вполне согласуется с выводом Т.Н. Соболевой об усилиях Кабинета по консервации социально-экономических отношений в округе накануне реформы 1861 г.

Возможности ревизионной формы контроля не были использованы Кабинетом и при подготовке реформы по освобождению зависимого населения Алтайского горного округа. Несмотря на явное нежелание, высшее звено ведомственного управления в 1858 г. было вынуждено подчиниться воле императора и начать выработку условий освобождения мастеровых и приписных крестьян [13. С. 81-87]. Как следует из данных, приведенных

А.П. Бородавкиным, Кабинет в течение всего периода подготовки реформы 1861 г. не стремился к реальной оценке положения зависимых категорий населения и условий производства в округе. Поручив составление условий освобождения Л.А. Соколовскому, руководство Кабинета, возможно, учитывало его знание округа, приобретенное в 1843-1852 гг. на должности горного начальника алтайских заводов. Этим отчасти можно объяснить тот факт, что в период подготовки реформы никто из представителей высшей ведомственной администрации не посетил Алтайский горный округ. Сам Соколовский ограничился лишь посещением в 1858 г. Пруссии, Австрии, Франции и Бельгии с целью изучения положения горнозаводских рабочих [13. С. 88; 14. Л. 100-100об].

С другой стороны, желание максимально сохранить существовавшие производственные отношения в горнозаводском регионе предопределило сосредоточенность высшего ведомственного руководства на бюрократической борьбе. По мнению А.Е. Кухаренко, она отразила начало противоборства государственных и императорских интересов в отношении Кабинета. Угроза разрушения созданной Кабинетом изолированной структуры заставила его начать контрнаступление в деле получения максимальных выгод от реформы [15. С. 68-69]. Главные усилия Кабинет сосредоточил на защите прежних принципов хозяйствования, что определило невнимание петербургского руководства к реальным производственным условиям алтайских заводов. Отсутствие подготовки к работе заводов в новых условиях полностью определялось и инерцией мышления, о которой пишет В.В. Ведерников [11. С. 109]. Именно следование укоренившемуся порядку хозяйствования наряду с отстаиванием ведомственных позиций определили кабинетскую стратегию управления алтайским горнозаводским хозяйством к началу 60-х гг. XIX в. В подобную инерционную систему не вписывались способы обладания достоверной и всесторонней информацией. Поэтому в период подготовки и проведения освободительной реформы на Алтае ведомственным ревизиям вновь не нашлось места.

После отмены подневольного труда на алтайских заводах Кабинет, судя по всему, не имел четких представлений о векторе развития предприятий в изменившихся экономических условиях. Поставив задачу ежегодно получать с округа прибыль не менее 1 млн руб., как до 1861 г., большую часть суммы (637 тыс.) Кабинет планировал иметь от подушно-оброчной подати. Оставшуюся долю прибыли должна была обеспечить горнозаводская отрасль. В качестве альтернативы её развития уже в июле 1861 г. в докладе Кабинета вышестоящим структурам была проанализирована идея о возможной отдаче в аренду или продаже заводов и рудников Алтайского горного округа, чтобы «пользоваться только доходами». Эта идея была отвергнута как несвоевременная, поскольку Кабинет посчитал, что сможет собственным руководством обеспечить прибыльную работу предприятий [14. Л. 58-58об.]. Поэтому итоговое решение, выработанное совместно с главным начальником алтайских заводов, исходило из безусловного сохранения кабинетского горнозаводского производства Алтая.

Основное содержание доклада было посвящено определению мер по предотвращению возможного упадка алтайской сереброплавильной промышленности после проведения освободительной реформы. Потеря значительной прибыли от дармового труда зависимого населения обостряла проблему нерациональных естественных условий горнозаводской промышленности региона: удаленности горнорудных и заводских объектов друг от друга и низкого содержания металла в рудах. Поэтому снижение расходов в условиях вольного труда ведомственное руководство напрямую связывало с преодолением негативных факторов путем удешевления и уменьшения объема перевозок. Для реализации этих целей Кабинет предложил вернуться к неоднократно проводившимся проектно-опытным мероприятиям по развитию водных перевозок. Другая идея касалась введения на рудниках обогатительных работ по примеру европейских предприятий. Однако эта мысль не была дополнена заявками об изменениях в технике и технологии производства. Кабинет ограничился скупой декларацией об отнесении этих вопросов и их последствий в «предмет заботливости местного начальства» [14. Л. 57об., 59—59об.]. В докладе также была поднята проблема закрытия нерентабельных заводов и рудников. Целенаправленный поиск новых рудных месторождений не был заявлен высшей ведомственной администрацией в качестве приоритетного направления. Скорее всего, расчет был сделан на традиционный фактор - случайность открытия богатого рудного месторождения [14. Л. 57об.; 16. С. 55-56]. Перечисленные мероприятия дополняла поставленная на первое место задача пополнить в течение трех лет заводские сырьевые запасы [14. Л. 59]. Хотя это позволило поддержать в 1860-е гг. традиционный уровень выплавки серебра, в то же время подобное распоряжение наиболее ярко выявило приверженность Кабинета прежнему экстенсивному курсу. Кабинет предпочел повторить идеи, уже неоднократно выдвигавшиеся в течение первой половины XIX в. Это свидетельствовало, что прямым администрированием, без учета условий региона, Кабинет был уже не в состоянии выдвинуть радикально новую программу поддержки горнозаводского производства. Стратегически важное решение о поддержании горнозаводского дела основывалось исключительно на бюрократическом восприятии ситуации из Петербурга, не став ни итогом, ни предпосылкой всестороннего исследования региона в ходе ревизии.

Видимое проявление кризиса алтайских горных заводов началось с 1869 г., когда по итогам заводского года предприятия выплавили 717 пудов серебра. В дальнейшем заводы уже не смогли вернуться к прежнему 1000пудовому ориентиру в производстве драгоценного металла. Традиционно главные причины этого исследователи видят в отмене подневольного труда и ухудшении естественных условий производства. Однако указанная ещё П.А. Голубевым односторонность такого подхода [17. С. 52] позволяет в качестве важнейшего фактора кризиса горнозаводской промышленности Алтая назвать политику Кабинета в регионе. Из-за отсутствия внутренних причин для отмены подневольного труда в округе она оказалась направлена на консервацию дореформенных порядков, методов управления, сохранение прежних производственно-управленческих структур [18. С. 152-153].

Составной частью такого курса можно признать невнимание высшего ведомственного руководства к ревизионной политике в регионе. На наш взгляд, подобное явление лишь способствовало ускорению кризиса горнозаводского производства Алтая. Наибольшее негативное влияние оказывало нежелание Кабинета использовать информационные возможности ревизионной формы контроля. Отсутствие посещений Алтайского горного округа представителями петербургского ведомственного руководства не позволяло Кабинету оценить реальную ситуацию, складывавшуюся в регионе в 60-е гг. XIX в. Путешествовавший в 1876 г. по Алтаю А. Брем был вынужден констатировать распространенное мнение среди горнозаводских служащих всех уровней, что в столице, «возможно, и не знают этой местности и ее нужд и беззаботно предаются прежней рутине» [19. С. 113]. С другой стороны, контрольный аспект ревизий еще меньше мог претендовать на роль сдерживающего фактора в предотвращении кризиса горнозаводского производства. Ни одна из ревизий кабинетского региона в первой половине XIX в. не была вызвана жалобами или доносами. В отличие от многих сенаторских и общесибирских инспекционных поездок, поиск и преследование приезжими сановниками злоупотреблений и нарушений не стали главной чертой алтайских ревизий [20. С. 12-14].

Изначально низкий контрольный потенциал ревизий в Алтайском горном округе являлся прямым следствием корпоративной организации сообщества горнозаводских служащих. Создававшаяся различными способами круговая порука препятствовала утечке любой информации о злоупотреблениях за пределы горнозаводской корпорации [11. С. 117, 132-133; 21. С. 113, 132-134]. К тому же простота и очевидность процедуры возможного контроля, позволявшей ревизору «приехать на завод, потребовать выплавленную часть серебра и осмотреть затем руды и уголь», сформировали ответный механизм, обеспечивавший положительный исход любой, даже внезапной, проверки. «Когда бы ревизор ни приехал на завод, он ни руды, ни угля там не найдет, а серебро за весь годовой наряд налицо. Начальники заводов хлопочут о том, чтобы у них был достаточный запас серебряных слитков от работ прежних лет, чтобы было что показать приезжему ревизору. А за тем руда и уголь показываются уже употребленными в дело, и искать их, значило бы искать вчерашнего дня» [22. С. 28-29].

Подобные условия бесконтрольности сполна воплотились в так называемом зыряновском деле. Неоднократно описанное в литературе, оно выразилось в явном превышении должностных полномочий начальником Алтайских горных заводов А.Е. Фрезе и его родственниками, назначенными к руководству Зыряновским рудником. Итогом их бесконтрольных действий на протяжении 1860-х гг. в условиях отсутствия сдерживающих факторов стало затопление Зыряновского рудника весной 1869 г., что привело к обвалу сереброплавильного производства [23. С. 83-87].

Резкое снижение в 1869 г. количества выплавлявшегося серебра послужило прямым сигналом о неблагополучной ситуации в алтайской горнометаллургической промышленности и не могло не вызвать ответной реакции со стороны Кабинета. Очевидно, осознание такой «незавидной для заводов

перспективы» заставило местную администрацию четыре месяца составлять в Горном совете оправдательную докладную записку, «чтобы не подвергнуть виновных законной ответственности» [23. С. 87]. По всей видимости, документ достиг своей цели. В.В. Ведерников отмечает, что в 1870 г. Кабинет высказал «весьма лояльное отношение к алтайской горной элите». Высшая ведомственная администрация, указав на влияние «естественных затруднений» и условий горнозаводского труда, заявила, что не находит «оснований обвинять заводское начальство в нынешнем упадке серебряного производства» [11. С. 122]. Подобная позиция вполне объясняет отсутствие каких-либо серьезных мероприятий Кабинета по преодолению кризисной ситуации в алтайском сереброплавильном производстве.

Реакция кабинетской администрации на события 1869 г. стала апофеозом её безразличного отношения к ревизионной форме контроля в 50-60-е гг. XIX в. За небольшой промежуток времени, насыщенный знаковыми событиями для ведомственного региона, Кабинет ни разу не выступил с инициативой проведения его осмотра. Примечательно, что в ходе проверки деятельности Кабинета в 1882 г. отсутствие в течение 27 лет посещений региона представителями ведомственного руководства стало одним из решающих доводов для резко негативной оценки некомпетентного отношения Кабинета к своему хозяйству на Алтае [24. С. 95]. В выявлении, постановке и разработке стратегически важных хозяйственных проблем региона и их решений преобладание получили бюрократические методы. Вместе с тем проявленное невнимание к информационному и контрольному аспектам ревизий всецело вписывалась в курс Кабинета, направленный на сохранение в регионе дореформенных порядков. Однако в условиях начавшихся социальнопроизводственных перемен, вызванных реформой 1861 г., подобная ревизионная политика лишь усиливала бесконтрольность алтайской горнозаводской администрации. В итоге игнорирование Кабинетом ревизионных методов в управлении регионом стало одним из факторов, способствовавших кризису горно-металлургической промышленности Алтая.

Литература

1. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 468. Оп. 19. Д. 752.

2. Ведерников В.В. Состояние рудной базы горнозаводской промышленности Восточного Забайкалья и попытки увеличения производительности цветной металлургии Нерчинского горного округа в конце XVIII - первой половине XIX в. // Региональные особенности управления государственным хозяйством России XVIII - начала XX в.: Материалы Всерос. науч. конф. Томск, 22 мая 2007 г. Томск, 2007.

3. Устав горный // Свод законов Российской империи, издания 1857 года. СПб., 1857. Т. VII.

4. Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е: 1825-1881. СПб., 18301884.

5. РГИА. Ф. 468. Оп. 19. Д. 753.

6. РГИА. Ф. 468. Оп. 19. Д. 754.

7. Центр хранения архивного фонда Алтайского края (ЦХАФ АК). Ф. 2. Оп. 1. Д. 2210.

8. ЦХАФ АК. Ф. 2. Оп. 1. Д. 2646.

9. ЦХАФ АК. Ф. 2. Оп. 2. Д. 7180.

10. Соболева Т.Н. Очерки истории кабинетского хозяйства на Алтае (вторая половина

XVIII - первая половина XIX в.). Управление и обслуживание. Барнаул, 1997.

11. Ведерников В.В. Горные инженеры на Алтае в 1747-1896 гг. Барнаул, 2005.

12. ТяпкинМ.О. Охрана лесов Томской губернии во второй трети XIX - начале XX в. Барнаул, 2006.

13. Бородавкин А П. Реформа 1861 г. на Алтае. Томск, 1972.

14. ЦХАФ АК. Ф. 163. Оп. 1. Д. 112.

15. Кухаренко А.Е. Изменения в положении Алтайского (горного) округа и их зависимость от трансформации Кабинета Его Императорского Величества во второй половине XIX в. // IV научные чтения памяти Ю.С. Булыгина: Сб. науч. трудов. Барнаул: АлтГУ, 2007.

16. Ведерников В.В. Деятельность горных инженеров Колывано-Воскресенского (Алтайского) горного округа по добыче золотосодержащей руды и россыпного золота в 17471896 годах // 300 лет горно-геологической службе России: история горнорудного дела, геологическое строение и полезные ископаемые Алтая: Материалы региональной науч.-практ. конф. Барнаул, 14-15 апреля 2000 г. Барнаул, 2000.

17. Голубев П.А. Ликвидация горного дела на Алтае // Русское богатство. 1892. № 11.

18. Соболева Т.Н. Причины и предпосылки административных реформ в кабинетском районе Западной Сибири во второй половине XVIII-XIX вв. // Актуальные вопросы истории Сибири. Третьи научные чтения памяти проф. А.П. Бородавкина: Материалы Всерос. конф. / Под ред. Ю.Ф. Кирюшина, В.А. Скубневского. Барнаул, 2002.

19. Брем А. Путешествие по Алтаю (Отрывки из дневника); Предисл. и пер. с нем. Л.В. Малиновского // Алтайский сборник. Барнаул, 1992. Вып. XV.

20. Афанасьев П.А. Ревизии как форма государственного и ведомственного контроля в

XIX - начале XX в. (по материалам кабинетского округа Западной Сибири): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Барнаул, 2008.

21. Соболева Т.Н. Алтайская бюрократия 60-х - начала 80-х гг. XIX в. (Негативные штрихи к портрету кабинетской горнозаводской администрации) // Население, управление, экономика, культурная жизнь Сибири XVII - начала XX в.: Сборник научных статей / Под ред. Ю.М. Гончарова, Т.Н. Соболевой. Барнаул, 2003.

22. Из Сибири (Отрывки из писем к издателю «Колокола» в 1862 г.) // Сибирь и русское правительство: Несколько объяснительных заметок и документов из прошедшего времени. 2-е изд. Лейпциг, 1887.

23. Зыряновский рудник (Алтайский горный округ 1869-й г.) // Алтай, будущая Калифорния России и царствовавшие на Алтае порядки. Лейпциг, 1882.

24. Реформы по управлению Алтайским и Нерчинским округами // Горный журнал. 1883. Т. 2, № 4.