Развитие представлений С. Шпильрейн о деструкции как причине становления в контексте трансперсональной и интегральной теорий психологии

Афанасенко И. В.

РАЗВИТИЕ

ПРЕДСТАВЛЕНИЙ С. ШПИЛЬРЕЙН О ДЕСТРУКЦИИ КАК ПРИЧИНЕ СТАНОВЛЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ И ИНТЕГРАЛЬНОЙ ТЕОРИЙ ПСИХОЛОГИИ

В статье представлены результаты анализа психоаналитических идей С. Шпильрейн о положительных и отрицательных чувствах, сопровождающих процесс стремления к сохранению, о соотношении стремлений к упорству (дифференциации) и растворению (ассимиляции), о взаимодействии Я-Души и родовой Души в аспекте их преемственности и трансформации в трансперсональной и интегральной теориях психологии.

Ключевые слова: трансформация, ассимиляция, дифференциация, деструкция, Я-душа, родовая Душа.

Представления о процессе индивидуального психического существования как постоянно реализующегося выбора между дифференцированием и ассимиляцией, повторяющегося цикла символической смерти и возрождения, несомненно, встречаются в текстах древних мыслителей Востока и Запада. Вместе с тем огромную роль именно для психологии имеет тот факт, что эти идеи, отважно вынесенные С. Н. Шпильрейн на суд академического научного сообщества более ста лет назад, были восприняты и интегрированы сначала в психоаналитическую теорию, а затем получили свое развитие и преобразование в других направлениях психологии, в частности, в трансперсональной и интегральной теориях. Было бы некорректно говорить о прямом заимствовании этих знаний непосредственно из работ С. Н. Шпильрейн, с другой стороны, как показывают документальные источники, именно идеи этой великой женщины-психоаналитика послужили стимулом для развития теорий классиков психоанализа - З. Фрейда и К. Г. Юнга. В данной статье представлена попытка соотнести понимание понятия деструкции и ее трансформирующего потенциала в психоаналитическом подходе С. Н. Шпильрейн, трансперсональном подходе С. Грофа и Р. Ассаджиоли и интегральном подходе К. Уилбера.

Согласно С. Н. Шпильрейн, любое содержание индивидуального сознания - это продукт дифференцирования из «родовых» содержаний, который приобретает специфическую индивидуальную окраску, определяющую Я-отношения. При необходимости разделить свое «личное» с кем-нибудь еще, индивид следует тенденции ассимиляции и растворения (процессу, обратному дифференцированию), чтобы выразить уникальное и непонятное для других индивидуальное переживание в общей символической форме, имеющей определенное значение для вида [6]. «Ассимиляция приводит к тому, что из единства, имеющего значение для Я, образуется единство, значимое для Мы» [6, с. 139]. Это желание побуждается родовой Душой, присутствующей в каждом, которая хочет сделать Я-представление безлично типичным, при этом Я-душа защищается против такого растворения.

Влечению самосохранения в индивиде соответствует тенденция к дифференцированию и способность к устойчивости выкристаллизовавшейся Я-частицы или всей Я-личности.

Таким образом, в каждом Я (Я-душе) С. Шпильрейн выделяет два противоречивых желания: сохранения (упорства, дифференциации) и трансформации (растворения). Влечение самосохранения - это «статическое»

влечение, поскольку оно должно защищать уже существующего индивида от чуждых влияний, и состоит оно только из положительного. Влечение сохранения вида - это «динамическое» влечение, стремящееся к изменению, к «воскрешению» индивида в новой форме и растворению старого, чтобы осуществилось новое; по своей сути оно амбивалентно - возбуждение положительного компонента вызывает одновременно возбуждение отрицательного и наоборот. «Влечение к сохранению вида - это влечение к размножению, и психологически оно также выражается в тенденции к растворению и ассимиляции (превращение Я в Мы) с последующим новым дифференцированием из "правещества"» [6, с. 140].

Деструкция как причина становления удовольствия или неудовольствия связана с появлением или исчезновением Я-отношения. Для своей трансформации Я-представлению необходимо найти схожее содержание представлений в другом лице. В случае противоположного пола этого другого лица, отмечает С. Шпильрейн, мы сталкиваемся с усилением стремления к размножению (которое является основой стремления к трансформации), что может сопровождаться и чувством наслаждения при растворении в подобном любимом. Это сопровождается положительным чувством снятия напряжения в процессе реализации Я-представления (или группы представлений) в другом (объекте Любви) и вместе с этим, в этот момент оно (Я-представление) уничтожается (отрицательное чувство). Удовольствие - это «лишь утвердительная реакция Я на проистекающие из глубины требования... В нашей глубине есть что-то..., a priori желающее самоповреждения, поскольку Я реагирует на это с удовольствием» [6, с. 117].

Выявленное С. Шпильрейн тесное соседство положительных и негативных чувств в сексуальной сфере анализируется одним из основателей трансперсональной психологии С. Грофом в аспекте влияния перинатального уровня психики на всю дальнейшую жизнь человека: в частности, он относит это к феноменологии III Базовой перинатальной матрицы (БПМ) - процессу движения ребенка по родовому каналу. Агрессивные и садомазохистские аспекты III БПМ отображают одновременно

деструктивные силы, действию которых плод подвергается в родовом канале, и его яростную биологическую реакцию на удушье, боль и тревогу. Таким образом, садизм и мазохизм, будучи двумя аспектами одного и того же эмпирического процесса, образуют логическое единство - садомазохизм. Появление в процессе смерти и возрождения сексуального компонента С. Гроф пытается логически объяснить тем, что некий механизм в психике переводит нечеловеческое страдание и удушье в странного рода сексуальное возбуждение и в некоторых случаях - в экстатический восторг. Неизбежная на этом уровне связь сексуальности с опасностью, смертью, тревогой, агрессией, саморазрушительными импульсами, физической болью и контактом с различными биологическими материалами (кровью, слизью, калом, мочой) создает естественную основу для появления большинства известных форм сексуальных расстройств, отклонений и извращений. Таким образом,трансперсональная теория отсылает нас к источникам более глубоким, нежели анализируемый в психоанализе период детства - в перинатальный период (и даже глубже - в трансперсональное измерение психики). IV БПМ (рождение ребенка) отражает сам факт нашего рождения, представляющего собой смерть симбиотического единства с матерью и рождение отдельного самостоятельно дышащего индивида. Процесс собственного рождения выступает для каждого первым опытом проживания процесса смерти-возрождения (деструкции как основы становления). Повторное переживание самого первого индивидуального опыта смерти-возрождения -собственного рождения - сопровождающееся «смертью» Эго, обусловливает «умирание» параноидального отношения к миру, отображающего негативные переживания младенца во время родов и в последующие периоды жизни. Смерть Эго и возрождение - не одноразовое переживание. В глубоком систематическом самоисследовании оно многократно возвращается в различных аспектах и масштабах, пока процесс не завершается. В конечной и наиболее полной форме смерть Эго означает безвозвратный отказ от философского отождествления себя с физическим организмом, наделенным человеческим Эго [3].

Хотелось бы еще остановиться на следующих двух моментах - половой специфике стремления к дифференциации / ассимиляции и соотношению понятий Я-Душа и родовая Душа.

Что касается первого момента, несмотря на то, что в своей работе о деструкции как основе становления [6] С. Шпильрейн не акцентирует внимание на различиях в проявлении стремления к трансформации у мужчин и женщин, в другой ее работе, изданной раннее [7], отмечается, что для женщин признание своего желания сексуального характера чаще означает, наряду с положительными переживаниями, возникновение и отрицательных (страх и мысли о смерти). Сексуальное влечение трактуется как частный случай влечения к трансформации. Желание возникновения воспринимается как нормальная тенденция и часто наблюдается у женщин как деструктивное представление [7, с. 93]. При наличии любви растворение Я в любимом является одновременно сильнейшим самоутверждением, новой «жизнью» в личности любимого. Если любви нет, тогда представление об изменении психического или физического индивида находится под влиянием чужой власти, как при половом акте представление об уничтожении или смерти [6, с. 140].

К. Уилбер, автор интегральной теории, суммировав большой объем исследований различий в развитии мужчин и женщин, приходит к выводу, что и те и другие существуют в форме деятельности-в-содружестве, но мужчины склонны транслировать (движение элементов любого данного уровня) с акцентом на деятельности, а женщины - с акцентом на содружестве [5]. Но трансформация тех и других (передвижение с одного уровня на другой) осуществляется через одни и те же обширные, нейтральные к полу, холархические стадии развертывания сознания.

В процессе прохождения стадий своего развития ценность каждой последующей стадии выше для женщин из-за того, что они могут расширять круг заботы на все большее число людей, а для мужчин - что они расширяют круг справедливости на все большее число людей, от эгоцентрической к этноцентрической и к мироцентрической модальностям.

В случае патологии процесс сохранения

у мужчин будет акцентироваться на сохранении (жестком доминировании и жесткой автономии), а у женщин - на ассимиляции (растворение в отношениях с угрозой растворения собственной идентичности). Это замечание К. Уилбера также интересно в ракурсе оценки роли влияния пола автора (С. Н. Шпильрейн) на описание стремления влюбленного «раствориться» в объекте своей любви, в его личности.

Интересным в этом аспекте представляется наблюдение Р. Ассаджиоли, который в своей концепции психосинтеза допускает процесс временной идентификации (слияния) Я с внешним объектом (другим человеком) (в крайней степени экстраверсированности)... как этап на пути постижения своего Высшего Я [1]. Примером может служить пламенный патриот, посвятивший свою жизнь служению стране, ставшей для него средоточием его устремлений; отождествление женщины со своими мужем (возлюбленным). Такую проекцию вовне не следует обесценивать, поскольку и она какое-то время может служить удачной формой опосредованного самопостижения, при которой «человек не теряет себя полностью во внешнем объекте, но освобождается от эгоистических устремлений и личной ограниченности; он постигает себя через посредство внешнего идеала. Последний, таким образом, становится опосредующим звеном между личным "я" человека и его высшим Я, которое отражается и символизируется этим объектом» [1, с. 38-39].

В работах С. Грофа встречается описание переживаний двуединства в сеансах холотроп-ной психотерапии, однако наряду с чувством взаимного растворения с партнером по сексу, человеку могут быть доступны переживания воспоминаний о симбиозе с материнским организмом; мистическое единение с Вселенной, в котором переживание двуединства может включать любой аспект существования - не только людей, но и животных, растений и неодушевленных объектов [3]. Таким образом, у С. Грофа упоминается процесс растворения (ассимиляции) на качественно разных уровнях психики, реализующийся в тенденции к растворению (смерти) Эго.

Вторым моментом, на котором хочется остановиться, является указание в тексте

работы С. Шпильрейн на существование глубинных измерений в индивидуальной психике (значительно более широких, чем индивидуальное Я), так называемой «родовой Души». На основе приводимых в своем научном труде примеров С. Шпильрейн отмечает: «.. .соразмеренный с настоящим ход мыслей ассимилируется в бессознательном с "переживаниями", случившимися во многих поколениях» [6, с. 114]; «.каждая частица нашего существа стремится к обратному превращению в свои истоки, из чего потом опять проистекает новое становление» [6, с. 114]; «."все преходящее" - только подобие какого-то нам неизвестного первособытия, ищущего аналога в настоящем: в этом смысле мы ничего не переживаем в настоящем, хотя и проецируем эмоциональный тон на настоящее представлением» [6, с. 113]. Созвучные своим идеям рассуждения о том, что жизнь изменчивого Я не единственное измерение человеческой психики, С. Шпильрейн находит в работах Э. Маха и К. Юнга [6, с. 117].

Нам представляется допустимым с содержательной точки зрения соотнести понятие «Я-Душа», или «Я-частица» у С. Шпильрейн с понятием Самости у К. Уилбера, под которой он понимает всю совокупность переживаемого индивидом опыта. Душу он рассматривает как высочайший уровень индивидуального роста, который человек может достичь как последний барьер на пути завершения просветления или верховной идентичности [4].

В своей интегральной теории К. Уилбер определяет мотивирующую силу эволюции самости на всех уровнях своего развития (кроме уровня изначального единства самого Атмана) как целенаправленное стремление человека к исходному космическому единству. На каждом из проживаемых уровней стадий своего развития (плеромной, уроборической, тифонической, вербального членства, ментально-эгоической, кентаврической, тонкой, каузальной и абсолютной) Самость приобретает общие качества, характерные для этого уровня (процесс слияния), затем начинает дифференцироваться от него, трансцендировать (преодолевать) его и трансформироваться на следующий уровень, интегрируя приобретенные качества на предыдущем уровне [5].

Сравнивая представление процесса дифференциации-ассимиляции у С. Шпильрейн и у К. Уилбера, следует отметить, что у К. Уилбера имеет место система координат (глубина), определяющая вектор и качественную разницу результата этого процесса - либо это переход на следующую стадию развития (трансформация), либо это движение в пределах одной стадии (трансляция).

Согласно теории С. Грофа, проявление содержания околородового уровня бессознательного в сознании и его интеграция обусловливают коренные изменения в психике человека, что выражается и в снижении уровня враждебности, и повышении терпимости. Этот процесс сопровождается переживаниями психодуховной смерти и возрождения, появлением трансперсональных переживаний, способствующих дальнейшему духовному раскрытию и преображению, в ходе которых человеческая индивидуальность может отождествляться с другими людьми, человеческими сообществами, и даже с органической и неорганической природой и процессами Вселенной. В результате человек научается жить одновременно в хилотропной (индивидуально-автономной, материалистической) и холотропной (целостной для всех) реальности, производя изменения с собой и в то же время осознавая себя единым со всем существующим, которое также меняется в результате собственных преобразований [2]. При таком видении психоаналитический процесс стремления к продолжению рода и самосохранению на начальных этапах холотропной психотерапевтической работы человека над своим развитием и преображением проявляется в многочисленных «смертях» закостенелых представлений, собственного Эго и, по мере духовного раскрытия, одухотворяется и трансформируется в осознанный процесс осуществления жизни на индивидуальном уровне с вовлеченностью в процессы жизнедеятельности планетарного масштаба.

Подводя итог приведенным здесь рассуждениям о психическом феномене смерти-возрождения (деструкции-становления), следует отметить высочайшую значимость первой научной психологической работы, посвященной обоснованию процесса деструкции как осно-

вы становления, автором которой является С. Н. Шпильрейн. Вместе с тем значительные изменения в глубине видения и интерпретации этого процесса, связанные со сдвигом научных парадигм в сторону интегрального и холотроп-

ЛИТЕРАТУРА

1. Ассаджиоли Р. Психосинтез. Принципы и техники / Пер. с англ. Е. Перовой. - М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.

2. Гроф С. Исцеление наших самых глубоких ран. Холотропный сдвиг парадигмы / Пер. С. Офертас, А. Киселева. - М.: Ганга, 2013.

3. Гроф С. Путешествие в поисках себя / Пер. с англ. Н. И. Папуш; под ред. В. Майкова. - М.: Изд-во Трансперсонального университета, 1994.

4. Уилбер К. Око духа. Серия: Тексты трансперсональной психологии. - М.: АСТ, 2002.

ного мировоззрения, наполняют его глубоким эволюционным и духовным смыслом, определяя его как необходимый механизм развития и на уровне индивидуальной психики, и на уровне планетарном.

5. Уилбер К. Проект Атман: Трансперсональный взгляд на человеческое развитие / Пер. с англ. под ред. А. Киселева. - М.: АСТ и др., 2004.

6. Шпильрейн С. Деструкция как причина становления // Психоаналитические труды. - Пер. с англ., нем. и фр. под науч. ред. С. Ф. Сироткина, Е. С. Морозовой. - Ижевск: ERGO, 2008. - С. 109-154.

7. Шпильрейн С. О трансформации // Психоаналитические труды. - Пер. с англ., нем. и фр. под науч. ред. С. Ф. Сироткина, Е. С. Морозовой. -Ижевск: ERGO, 2008. - С. 91-93.