Индустрия кино

Индустрия кино

Андрей Кашуба

- Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня понедельник, 13 июля. В студии Андрей Кашуба, и у нас сегодня в вечернем эфире дебют: мы запускаем новую еженедельную программу «Культурные люди». Вести ее будет актриса Ирина Яковлева. Ирина, здравствуйте.

Ирина Яковлева

- Здравствуйте.

Андрей Кашуба

- И артист Александр Александров.

Александр Александров

- Добрый вечер.

Андрей Кашуба

- Говорить мы будем о культуре, искусстве, театре и, конечно же, о кино.

Александр Александров

- Совершенно верно.

Андрей Кашуба

- Я вначале сказал, что сегодня у нас дебют. Это не совсем так. Александр уже давно звучит на нашей радиостанции: все заставки, которые вы слышите, именно его голосом записаны. Это официальный голос радио “МедиаМетрикс”.

Александр Александров

- Все радиостанции работают, а мы отдыхаем.

Андрей Кашуба

- Прекрасно. Ну что, с чего начнем?

Александр Александров

- С чего начнем? Я бы хотел поговорить о том, что нам всем близко и знакомо: о кино. О кино, причем, наверное, о русском, а там куда вырулим уже, как Бог даст. О кино. О нашем кино, на котором мы все выросли, которое мы все любим и знаем. И окино, которое существует сейчас, у которого, на мой взгляд, наблюдается некоторый кризис. Вот, собственно говоря, об этом и попробуем поговорить. Есть ли какие-то способы выхода из этого всего? И почему, собственно, мы будем говорить о культуре и о кино, и обо всем, что связано с этим со всем? Мы с Ириной являемся непосредственными участниками всего этого культурного бедлама и знаем многое изнутри, и именно поэтому мы здесь и собрались. Также еще к нам будут приходить гости: звездные гости, люди, которые появляются на экранах, которые занимаются всем этим контекстом, делают культуру нашей страны и не только нашей страны.

Андрей Кашуба

- Ну что, у меня тогда есть к вам, ребята, первый вопрос. Кризис в кино - он напрямую связан с деньгами и с кризисом, который вообще в каких-то секторах экономики происходит? Или это кризис где- то в головах?

Александр Александров

- Я считаю, что это все связано. Во-первых, конечно же, это связано и с временем, в котором мы живем. Потому что если сейчас посмотреть на фильмы и сравнить их с теми, что делали раньше наши отцы и деды, великие кинорежиссёры, то наблюдается одна тенденция: у нас есть отсутствие некоего героя. Это уже рождает время героя или не рождает героя. Последнее такое вот яркое появление – для меня это Сергей Бодров, абсолютнейшее олицетворение того времени, человека того времени. Сейчас я не знаю…

Ирина Яковлева

- Если копнуть еще дальше, то героя порождает идея. Может быть, это отсутствие идеи именно?

Александр Александров

- Может быть. Хотя идея начинает наблюдаться, прослеживается, на мой взгляд.

Ирина Яковлева

- И что это?

Александр Александров

- Это патриотизм, любовь к своей стране и прочее-прочее. Любой нормальный русский человек, он всегда начинает сплачиваться в какие-то такие тяжелые моменты для страны. Возможно, что сейчас мы находимся на грани (как там «упаси меня Господь родиться и жить в эпоху перемен»). Ну вот, собственно говоря, по-моему уже не первое поколение русских людей живет в эпоху перемен. По-моему, мы все время живем в эпоху перемен, в отличие, например, от австралийцев. И что сейчас? Смотрите, у нас на данный момент практически отсутствует киноиндустрия как таковая. Ну то есть, если прямо по-настоящему посмотреть на это, она отсутствует. Что такое киноиндустрия? Киноиндустрия – это индустрия, которая позволяет продавать продукты: кино и прочее, прочее. У нас, к сожалению, она отсутствует. У нас невозможно просчитать от момента начала продукта, каким он будет по итогу, и будет ли он.

Ирина Яковлева

- Саш, но ты говоришь сейчас о бизнесе, о кино как о бизнесе. А все-таки мы сейчас будем отделять искусство от продажи, или ты хочешь все это соединить сейчас?

Александр Александров

- Мне кажется, это все связано. Я понимаю, что есть режиссёры и были. Например, Герман – человек, который всю свою жизнь делал свое авторское кино, свой взгляд, и ему абсолютно было все равно. Человек снимал сколько там, 14 или 12 лет, он снимал «Трудно быть Богом».

Ирина Яковлева

- Да, но мы сейчас говорим об авторском кино или о кино как о массовом искусстве - важнейшем из искусств, как известно?

Александр Александров

- Получается так, что авторское кино – оно в любом случае… Допустим, фильмы Квентина Тарантино – это сугубо авторское кино, но оно продается.

Ирина Яковлева

- Безусловно, да. Но это же был смелый шаг, очень смелый шаг, который пошел против системы и против законов шоу-бизнеса.

Александр Александров

- Да. Но не он один, он продолжатель,я не знаю, того же самого Трюффо и новой волны французской... Всегда, всегда появляются люди, которые идут в другую сторону.

Ирина Яковлева

- Давайте попробуем понять, что выдавливает людей из системы и они начинают создавать новый образец?

Александр Александров

- Я договорю, что хотел сказать. Я имею в виду, что, допустим, западная киноиндустрия имеет ресурсы и возможности даже продавать и авторское кино. То, что сейчас выходит в большинстве на наши экраны (то, что мы видим в кинотеатрах, американское в первую очередь), - это, в основном, такое очень индустриальное, развитое кино, очень насыщенное какими-то электронными вещами. Понимаешь, о чем я?

Ирина Яковлева

- То, что работает именно на зрелище.

Александр Александров

- Да, именно на зрелище, абсолютно «попкорн» такой. Может быть, 1-2 фильма в год или полгода выходят действительно серьёзные и глубокомысленные, американские. Но они выходят. У нас не выходят. Либо это будет фестивальное кино, оно прокатится где-то по России и получит какие-то призы, и все – его знать никто не будет. Но при этом, активно продается, активно пиарится и активно покупается, потому что ребята собирают бокс-офисы. Например, компания «NG movies» – ребята, которые делают ComedyClub, которые делают эти комедии, рассчитанные на определённых людей, и люди идут и несут деньги. И не один раз. Это продается. Вот это налажено, это прям работает. Авторское кино не продается.

Ирина Яковлева

- Вопрос - почему?

Александр Александров

- На мой взгляд, опять же, есть проблема в финансировании от государства. Потому что, например, в США (можно в Интернете найти информацию) существует специальная группа людей, специальный отдел при госбезопасности, который отслеживает сценарии и идеи фильмов, пропагандирующих американский образ жизни. Это уже очень-очень давно. И такие фильмы получают наивысшие категории прокатные, и такие фильмы получают очень хорошее финансирование. Например, Стивен Спилберг и Том Хенкс в свое время сняли, в 2002 г. или 2003 г., сериал под названием «Братья по оружию». Честно скажу, я такого сериала о войне не видел. То есть, мы умели, я бы так сказал, снимать о войне. Сейчас… 2002 г., «Братья по оружию», друзья, это снято потрясающе! И это было финансирование государственное. Понимаете? Они могли себе позволить все, что угодно. Вот про что я говорю.

Ирина Яковлева

- То есть, ты все-таки хочешь сказать, что на это должна быть высшая воля. А где творец?

Александр Александров

- Творец творцом. Никто не отменяет творца.

Ирина Яковлева

- Ну, хорошо. Современные люди кино, они в гораздо наиболее выигрышном положении, чем их коллеги 30-50 лет назад до эпохи Интернета. Там все-таки великая советская школа кино, она все-таки была очень зависима от комиссии, редактуры, цензуры и т.д.

Александр Александров

- Ну, это номально.

Ирина Яковлева

- Да. Но опять же, люди, сидящие в этих самых комиссиях и цензурных комитетах, это были люди с очень хорошим образованием и редактура была на очень высоком уровне.

Александр Александров

- Ну, вот, например. История про Данелия, про фильм «Афоня». Знаете вы или не знаете, изначально… Вообще Георгий Данелия – достаточно такой неоптимистичный режиссер. Он, кажется, режиссёр коммедий, веселых фильмов, но на самом деле это не так. Например, фильм «Афоня». Фильм заканчивался на сцене, когда Афоня стоит на аэродроме, его останавливает милиционер, самый-самый конец фильма, проверяет документы и говорит: «Не похож». Афоня улыбается и говорит: «А так?». «А так похож». И хороший финал: приезжает девочка, в которую он был влюблен, кареглазая, и все заканчивается хорошо. У Данелия фильм заканчивался на этом милиционере. Он проверял документы, Афоня улыбался, говорил: «А так?». Тот говорил: «А так тоже не похож, пройдемте». И всё. Имелось в виду, что человек конченный. Так редактура заставила переписать сценарий, сказала, что советский человек, рабочий (какой бы ни был: Борщев там, не Борщов), он обязательно должен уйти в светлый конец. Такого быть не может, чтобы у человека было плохо, он же рабочий человек, советский. И поэтому он переписал, пожалуйста. Это правильно. Редактура должна быть. Ее не может не быть.

Ирина Яковлева

- Но как бы то ни было, это опять насилие над авторской волей. Получается, здесь опять какие-то тиски: тогда цензурные, сейчас продюсерские. Так?

Александр Александров

- Получается, да.

Ирина Яковлева

- Но, опять же, где автор? Еще раз: тогда все были зажаты. Сейчас все более свободно, потому что Интернет. Пожалуйста, бери телефон и снимай. Если у тебя есть идея, то тебе не нужны какие-то суперэффекты, тебе достаточно просто какой-то визуальный ряд для своей идеи. Если идея выпуклая, то она пробьется. Где это все?

Александр Александров

- Она пробьется, но она пробьется в Интернете. И сколько человек ее посмотрят? И что ты от этого получишь, собственно говоря? Смотри, конечно, если ты хочешь делать авторское кино, снимать на телефон и прочее – пожалуйста. Но что ты от этого получишь? А мы же говорим сейчас и про бизнес, и про эти вещи.

Ирина Яковлева

- Это то же самое, что и в стародавние времена книгопечатанье. Вначале была рукопись. Она была, вот она - ее можно было читать, либо слушать чтение этой рукописи. А потом уже появилось книгопечатанье и, соответственно, замечательные картинки, хорошая бумага, тиснение. И это стало продуктом. Опять же, внешний вид может подкрепить идею, но не может ее заменить. Я о том и пытаюсь сказать. Что сейчас? Что происходит? Это кризис идеи все-таки? Потому что возможностей внешнего воплощения очень много.

Александр Александров

- Да, да, совершенно верно. И наблюдается кризис именно идеи, ты абсолютно права. Он наблюдается не только здесь, не только на нашей прославленной земле.

Ирина Яковлева

- Любопытно, куда они делись?

Александр Александров

- Кто его знает? Вот, например, в США, у них сейчас бум сериалов. Откуда это пошло? Это 2003г. или 2005г., первая забастовка сценаристов голливудских, и они все дружненько ушли в сериалы. Теперь сериалы - пожалуйста, откройте посмотрите - на любой вкус. Причем, они достаточно идейные, там есть и авторство, и много чего.

Ирина Яковлева

- Безусловно, очень крепкая драматургия, замечательное исполнение.

Александр Александров

-Но кино американское уходит в сторону попкорна. В сторону того, чтобы ты пришел, посмотрел, поел, попил какого-нибудь напитка и ушел домой, ничего для себя не унося. Хотя при этом даже в каких-нибудь фильмах про супермена или еще кого-нибудь, предостаточное количество идеологии.

Ирина Яковлева

- На мой взгляд, это было во все времена. Люди получали то, что хотели. Было площадное искусство, было кулуарное искусство. Всегда это было.

Александр Александров

- Да, но опять же: что власти? Что выгодно людям, которые, так сказать, сидят наверху? То есть мы можем пропагандировать как площадное искусство, так и мистерию католическую или какую-нибудь там еще.

Ирина Яковлева

- Может, это и от нас зависит? Может быть, мы этого не хотим? Если бы мы этого очень хотели, может быть, те же самые производители предоставили бы нам тот самый продукт? Если мы искусство называем продуктом.

Александр Александров

- От зрителя, конечно, многое зависит. Но зрителя можно же воспитывать, ведь правда? Правда, это тяжело и без государственной поддержки, без какого-нибудь широкого, извините пожалуйста, кармана это невозможно. Конечно, в этом должен быть кто-то заинтересован. Если в этом не заинтересован никто, то ты со своей авторской идеей, с добрыми, хорошими, прекрасными начинаниями, ну, зачем ты нужен? Можно пойти повеселиться, посмотреть в кино что-нибудь другое. А если тебе это немножко насаждают, это же должно быть, нет? Я за цензуру.

Ирина Яковлева

- Я не за цензуру, я за редактуру, потому что художник часто увлекается, и должна быть твердая рука, которая его направляет. Я думаю, что это неплохо при определенной доле здравого смысла. Но у меня, честно говоря, другая мысль. Я думаю о том, что финансовые рамки – это мерила. Художественными мерилами все равно стали деньги.

Александр Александров

- Я бы сказал, это навязывается, но не стало, никуда ничего не изменилось.

Ирина Яковлева

- Может быть, я идеалистка, но мне кажется, что в стародавние времена человек носился со своей идеей и пока она не была воплощена…

Александр Александров

- Сейчас мы уходим в разговор «раньше было лучше, сахар был слаще».

Ирина Яковлева

- Нет, это не совсем так. Все зависит от масштабов личностей, может быть, которые куда-то делись, вымерли, как мамонты. Потому что, все-таки сейчас те же самые творцы пытаются втиснуть идею в определенные рамки продукта, который продается. Никто не готов дарить. А почему бы и нет?

Александр Александров

- В идеале - конечно...

Ирина Яковлева

- Да, то есть если у тебя есть что-то, что ты готов отдать, то почему бы и нет?

Александр Александров

- Согласен. Почему бы и нет? Но в рамках сегодняшней жизни и рынка это невозможно. Ну, подарил в Интернет, ладно.

Ирина Яковлева

- Почему люди не идут этим путем, мне интересно? Потому что мерило успеха – это финансовый успех?

Александр Александров

- Наверное. Андрей, что для тебя мерило успеха?

Андрей Кашуба

- Понимаете, вот я так внимательно вас слушаю, и мне кажется, что Интернет – он вообще больше пиарная составляющая. Я знаю огромное количество примеров, когда люди делали свои программы, передачи, не буду говорить кто, и сейчас отлично работают на ведущих телеканалах.

Александр Александров

- Ну да. Ты имеешь в виду, что Интернет пока еще не несет той функции, которую он будет нести через какое-то время?

Андрей Кашуба

- Я думаю, что Интернет все равно начнет приносить нормальные деньги по нормальным схемам. Скажем так: не популяризировать продукт, который потом куда-то продастся, а изначально спокойно можно будет делать фильмы без проката вообще. Только Интернет и вперед.

Александр Александров

- Да, логично, мы же сейчас находимся на интернет-радиостанции.

Андрей Кашуба

- А в Норвегии вообще больше нет ни одной FM-радиостанции.

Александр Александров

- Да что ты говоришь? Прекрасно.

Андрей Кашуба

- Мы все туда идем. Интернет сьест всё.

Александр Александров

- Ну, не уверен, не знаю. Раньше говорили, что кино съест все: театр погибнет, никто не будет читать книги, все будут смотреть фильмы. Нет, я думаю, что все это организуется (более или менее), и все равно такое огромное количество различных интересных вещей, что это все урегулируется между собой. И в любом случае, то качество впечатлений ты не получишь от Интернета или кинотеатра IMAX. Это разные вещи и впечатления. Вы знаете, что на данный момент звук как таковой он практически приближен к 100% того, как мы воспринимаем. Визуальный ряд еще не до конца: 3D и прочее… Мы еще двигаемся в эту сторону, а звук уже, можно сказать, остановился, потому что он дошел до своей самой высшей точки. Он настолько чист со времен этого человека Долби, который придумал Dolby Surround, он за последние 20 лет уже стал суперчистым, он живой и настоящий. Поэтому я не знаю, куда дальше - только чип в голову, чтобы уже без колонок слушать. Поэтому, я думаю, что все это разойдется. Другое дело, опять же, с чего мы начали, про что я начал говорить изначально - я знаю, что вы с твоим коллегой Евгением Бархановым подавали какие-то там истории на государственные субсидии. У нас же есть комиссия от Министерства культуры, которая распределяет небольшие деньги, по-моему, миллион рублей? Если я не ошибаюсь

Ирина Яковлева

- Нет, там больше, гораздо больше. Миллион рублей – это для документального кино. Там разные суммы.

Александр Александров

- А сколько? Или это миллион долларов получается?

Ирина Яковлева

- Там разные суммы совершенно заявлены.

Александр Александров

- А на игровой фильм, художественный сколько выделяется?

Ирина Яковлева

- На малобюджетный фильм - это вполне может быть.

Александр Александров

- В принципе по идее, снять фильм возможно. Если ты найдешь еще деньги, то можно вложиться. И расскажи, пожалуйста, как это происходит.

Ирина Яковлева

- На самом деле это не очень радостное впечатление, потому что абсолютное впечатление, что все уже заранее известно, и так называемый пичинг, презентации – чистой воды фальсификация.

Александр Александров

- Прекрасно. Я имею в виду то, что выбирают, люди представляют проекты. Твое впечатление: это хорошо? Бог с ним, что там заранее все известно.

Ирина Яковлева

- По презентации очень сложно судить. Были люди, сделавшие себе уже имя в кинематографе. Я не хочу их называть, потому что не уверена, выиграли они этот конкурс или нет. Все в одном и том же положении находятся: все в положении просящего. Вот это очень странно. Потому что понимаешь, какая штука? Есть люди в нашей стране, которые просто своим именем отвечают за то, что зрители увидят, безусловно есть. И очень странное отношение получается государства в лице Министерства культуры к этим деятелям.

Александр Александров

- Ты имеешь в виду, что эти люди заслуженные, имеющие разные регалии и прочее, они не стоят в отдельном ряду?

Ирина Яковлева

- Да, не стоят. Они в том же положении просящего.

Александр Александров

- С одной стороны, может, это и правильно?

Ирина Яковлева

- Да, безусловно, должна быть молодая кровь, новые вливания. Безусловно, это должно быть, да. Но, как мне кажется, все-таки по факту производства система кинофабрик советская, она была более удачной, поскольку были творческие объединения разной направленности: комического, экспериментального, документального кино.

Александр Александров

- Также, как это есть и на Западе: Disney - снимает Disney, и Universal Pictures, Wornerbrothers... Они на самом деле такие, достаточно…

Ирина Яковлева

- Безусловно, и ничего плохого в этой системе не было: она работала, мы получали удивительные вещи. Да, были проходные фильмы. Не без этого. И руку надо было набивать молодым режиссёрам. Собственно, всегда есть доля риска, если мы говорим о каком-то культурном проекте.

Александр Александров

- А сейчас получается на сколько фильмов игровых и художественных (не говорю сейчас о документальных) выделяется средств, сколько примерно проектов должно субсидировать государство? 5, 7, 10, 15, 20?

Ирина Яковлева

- Я сейчас могу ошибиться, честно говоря. С цифрами я не очень лажу. По-моему, было заявлено на питчинг 44 проекта, а получили 12. Сейчас недавно был объявлен доконкурс еще, по-моему, на 3 проекта, но я могу ошибаться.

Александр Александров

- Ничтожно мало. 15 проектов. Если учесть, что сейчас в запуске делают кастинг, делают подготовительную работу около 100 проектов, из них запускается 15, 10-15… то 15, чтобы субсидировало государство, – это вообще ни о чем. А там были какие-то патриотические фильмы с каким-то названием?

Ирина Яковлева

- Да, конечно.

Александр Александров

- Они получили это все?

Ирина Яковлева

- Боюсь наврать, если честно. Я не видела список тех, кто выиграл конкурс. Знаю, что мы просто проиграли, и мне этого было достаточно.

Александр Александров

- Это печально. Хотя я понимаю, что в стране и так денег нет, какое вам еще кино?

Ирина Яковлева

- Понимаешь, если мы говорим о прокате, то пару лет назад был разговор о том, что фильмы, субсидируемые Министерством культуры, должны иметь прокат. Но до сих пор этого не происходит, что очень-очень странно, потому что наши прокатчики могли бы. В любом кинотеатре три-четыре зала, ну хотя бы 1 маленький зал, хотя бы в провинции, хотя бы на 11 утра. Пусть приходят пенсионеры, пусть люди это видят хоть как-то. Ничего ж не происходит. Это грустно.

Александр Александров

- Сейчас делают в Москве кинотеатр «Художественный» на Арбате, его делают центром российских премьер. Если кинотеатр «Октябрь» будет, в основном, на иностранном, то в «Художественный» будут российские премьеры. Андрей?

Андрей Кашуба

- У меня такой вопрос. И не только у меня. Слушатели наши тоже пишут: 15 проектов. Кино сейчас снимается не 2 года, как это было в Советском Союзе. Производство кино по-моему, ну, полгода на полный метр.

Александр Александров

- Ну, за полгода можно снять проект. Да.

Андрей Кашуба

- Получается 15 проектов. Допустим, раз в месяц по новому фильму, хорошему, российскому, нормальному.

Александр Александров

- Да. Но относительно что значит «хорошему, российскому, нормальному»? Смотри, 15 проектов – это не так мало, я согласен. Правильно говоришь. Один фильм в месяц премьерный, получается. Но, надо понимать, что не все 15 дойдут до финала. Далеко. Они обязанны будут отчитываться за деньги и прочее, прочее, но далеко не все дойдут до финала. Это раз. Далеко не все они дойдут до зрителя, это 100%. Это может подвиснуть: огромное количество фильмов и сериалов лежат на полках. У меня лично два недоснятых проекта, причем очень даже неплохих, и это хорошие каналы, в них вложены огромные деньги. Есть один проект с международным продакшеном, где есть американские режиссёры и иностранные артисты, причем, с именем. Но он недоснят, потому что кризис. Но половина сделана. Другая половина... А деньги… Министерство культуры, не знаю, выделяло деньги или нет, но государственный канал выделял на это деньги. Но кризис, и все, фильм лежит. 15 фильмов… Дай Бог, чтобы 5 из них досняли. И дай Бог, чтобы 1 был хорошим. Это ничтожно мало.

Ирина Яковлева

- Безусловно. И опять-таки, институт продюсеров в стране совершенно не развит. Продюсер занимается тем, что получает субсидии, отчитывается перед министерством культуры о сделанной работе, и фильма никто не видит. Продвижением не занимается практически никто.

Александр Александров

- Да потому что на это не остается еще и денег.

Ирина Яковлева

- Этого просто делать не хочется. Да и нет надобности. Отчитались, и все. Поскольку это же не свой бюджет. Но, как мне кажется, дело продюсера – не только организация производства. Честолюбие должно быть профессиональное. Мне бы этого очень хотелось, чтобы продюсеры посчитали нужным открывать имена: авторские, режиссёрские и актерские, и продвигать новый художественный стиль на международных форумах, кинофорумах.

Александр Александров

- Опять те же США. Почему я все время туда киваю? Просто там это налажено.

Ирина Яковлева

- Это некий эталон, безусловно.

Александр Александров

- Да, это правда. И в США львиная доля бюджета закладывается куда? - На рекламу. На рекламу проекта, который еще не доделан даже до конца. Я также занимаюсь озвучиванием и дубляжом американских фильмов, поэтому я их вижу много: в месяц делаю по 2-3 фильма американских. И я должен вам сказать, что у нас еще нет материала, и он еще до конца не смонтирован в Америке (или где там, где фильм делается), но к нам уже приходят рекламные ролики. И рекламный ролик может быть в запуске в кинотеатре, например, за полгода. Он постоянно идет, идет, потом идет агрессивная реклама за месяц до премьеры, и премьера. И вы все об этом знаете, что «Человек-муравей» - отличное кино. И все знают, что есть «Человек-муравей», и вот он прошел в кинотеатрах. Вы сходили, Андрей?

Андрей Кашуба

- Нет. Я как-то и мимо «Терминатора», и мимо «Миньонов».

Александр Александров

- Не занес в бокс-офис будущему президенту США Арнольду Шварценеггеру ни копеечки?

Андрей Кашуба

- Нет, пока. А надо?

Александр Александров

- Не знаю. Думаю, что нет.

Андрей Кашуба

- Я думал, ты смотрел.

Александр Александров

- Я так скажу: этот фильм я посмотрю не в кинотеатре. Объясню, почему. Я, конечно, очень люблю Арни, тем более я очень люблю «Терминатора», я вот лично вырос со всеми этими делами, но что-то не готов я нести деньги, не уверен, что это будет хорошо.

Ирина Яковлева

- Может, это и будет хорошо. Но тебе это не надо.

Александр Александров

- Да, наверное, мне это не надо. Я - не целевая аудитория этих ребят. Хотя, по идее - да, потому что я на этом вырос. У нас есть активный пользователь Интернета, вот пишет нам милая девушка Катя: «Когда есть инвестор, которому нужно деньги вернуть, то сразу кино будет живое, востребованное, и продвижение нормальное». Совершенно верно, Катерина, Вы говорите. Потому что у нас незачем отчитываться и не для чего некому возвращать деньги. Это с одной стороны. Но, с другой стороны (это говорят многие продюсеры) - заработать практически невозможно. Это действительно так. Потому что у нас небольшой прокат, у нас в стране не так много кинотеатров. Взрыв киноиндустрии в США произошел в 30-е годы, даже после второй мировой, это 1949 г. (или чуть раньше все это началось). В Америке они раньше объединились в конгломерат прокатчиков. И решали прокатчики. Т.е. решали люди, которые непосредственно, будут продавать – они решали, что они будут покупать, а что нет. Там это уже давно и там много работающих кинотеатров, и есть специальные кинотеатры и прочее. А здесь - нет.

Андрей Кашуба

- Александр, можно я небольшую аналогию проведу? У нас очень мало театров, кто в плюсе зарабатывает?

Александр Александров

- Да, немного. Драматических театров? Вы их имеете в виду?

Андрей Кашуба

- Да, драматических театров. И туда же можно отнести наши мюзиклы. Ты хорошо знаком с деятельностью того же “Stage”, и там все это хорошо.

Александр Александров

- Да. И у нас будет еще в программе Дмитрий Богачев, генеральный продюсер «Stage Entertainment».

Андрей Кашуба

- Вот, здесь подход абсолютно такой же, у них заложено все полностью: реклама, медиа, все сделано изначально. До премьеры еще полгода, а статьи выходят и программы пишутся. Просто совершенно другой подход.

Александр Александров

- Да, просто другой подход.

Андрей Кашуба

- А почему кино так не может? Это же просто.

Ирина Яковлева

- Можно я скажу? Поскольку мюзиклы – это одно из направлений театрального зрелища, то надо все-таки делить по направлениям. Мы начали с кино. Кино – это всеобъемлющая какая-то штука, потому что есть авторское кино (это узкая направленность), есть семейное кино, есть блокбастеры. Их нужно уметь разделять. Но опять-таки, что есть зрелище, что есть продукт, а что есть искусство? Момент искусства - он требует! Он не дойдет так быстро, зрителя нужно воспитывать, нужно готовить. А получается, зрителю это не нужно. Зритель хочет хлеба и зрелищ.

Александр Александров

- Как там? «Цель искусства – самоотдача, а не шумиха, не успех», - как писал великий автор. «Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех». Это было в середине XXв. было написано, когда мир оправлялся от тяжелой кровопролитной продолжительной войны. Были абсолютно другие ценности, люди были другие.

Ирина Яковлева

- Ну, а вот, допустим, в 20-х годах известный нам Евгений Замятин говорил о том, что человеку очень удобно в комфорте. Человек выстраивает стенку комфорта вокруг себя из-за трусости.

Александр Александров

- Прости НЕудобно в комфорте?

Ирина Яковлева

- Удобно в комфорте. Он выстраивает стенку комфорта и цивилизации вокруг себя от трусости, потому что если заглянуть за эту стеночку, то там такая бездна, что ого-го. И вот момент заглянуть в бездну – это и есть цель искусства, на мой взгляд. Все остальное –комфорт, это привычные нам образы, к сожалению, уже привычные.

Александр Александров

- Ты хочешь сказать, что мы должны заниматься тем, чтобы пропагандировать именно искусство, а не заниматься зарабатыванием денег и прочее, прочее, прочее?

Ирина Яковлева

- Да, я именно об этом, совершенно верно. Опять же о продюсерском институте - если ты влез уж в это дело, в кино, как в часть своей жизни (большую часть жизни, потому что твоя деятельность определяет твое сознание, твой круг общения, твой день вообще), если ты в это влез, то есть две составляющие – финансовая и творческая. А получается, что мы находимся по разные стороны баррикад - есть финансовый цех, продюсерский, и есть творческий. Мы никогда не можем договориться. Но почему? Мы же делаем вместе одно и то же дело, просто с разных сторон.

Александр Александров

- Я не уверен. Мне кажется, что есть огромное количество примеров, когда люди и творят, и при этом они еще это и продают. Это же нормально. Можно сотворить так, чтобы хорошо продать, легко продать.

Ирина Яковлева

- Я хочу знать таких людей. Я не знакома с ними.

Александр Александров

- Ты не знаешь таких творческих волеизъявлений, не знаешь таких фильмов? Их предостаточное количество, и одновременно и авторское кино…

Ирина Яковлева

- Российское? Я про российское кино.

Александр Александров

- Просто смотри, в СССР кино было авторское, снимаемое на государственные деньги. Наример, Лиознова снимала 3 года «17 мгновений весны», она вышла за все рамки. Но! Был сверху заказ от ГБ, и это лично ГБ контролировало (Андропов или кто-то из этих ребят).

Андрей Кашуба

- Ну, а допустим «ТАСС уполномочен заявить» снимали то ли 3, то ли 4 режиссёра. Один начал, следующий продолжил, Фокин закончил. Тоже авторское?

Александр Александров

- Ну, как? Нет. Есть сценарий.

Ирина Яковлева

- Тогда, прошу прощения, что перебиваю, был такой термин «госзаказ». Если помните шапку: «Фильм снят по заказу…» - это, собственно, означало неограниченный бюджет.

Александр Александров

- Ага, вот так вот?

Андрей Кашуба

- Вопрос от Екатерины: «Что мешает, на ваш взгляд, адекватному продакт-плейсменту в наших фильмах? Сейчас то, что там реализуется, просто чудовищно, и джинса сквозит». Я совершенно согласен с Екатериной, это именно так, это смотрится просто убого.

Ирина Яковлева

- Все дело вкуса и культуры. Абсолютно. Опять же, я все грешу на продюсеров, мы никак не можем с ними договориться. Мы вроде бы одно делаем… Ну как же так? Почему? Ну не должны быть только нолики в глазах. Должна какая-то мысль сквозить.

Александр Александров

- Если конкретно, Екатерина, я просто об этом раньше сказал: в США закладывается львиная доля на пост-продакшн, на бюджет. Фильм отснят, материал готов, его монтируют много-много раз, показывают фокус-группе и т.д. У нас нет фокус-групп. В радио- и телевещании (в радио- даже больше) - это абсолютно нормально, даже любая самая популярная передача (утреннее шоу или еще какое-то), в любом случае собирается раз в какое-то время (руководство это решает) фокус-группа, и по результатам решается продолжать шоу или что-то менять и прочее. Тоже самое в Штатах: перед выходом продукта на зрителя делается фокус-группа. А у нас? Ты когда-нибудь слышала, чтобы делали фокус-группы на какой-нибудь фильм?

Ирина Яковлева

- Я делала.

Александр Александров

- Сама, ты лично? На свой фильм?

Ирина Яковлева

- Не я, а мы делали. Я участвовала в фокус-группе.

Александр Александров

- То есть, имеется в виду, что (Екатерина правильно сказала) просто по итогу это уже не важно. Потому что деньги потрачены, а отчитываться не перед кем. Между прочим, Министерство дает деньги, но оно же требует и отчет. Но просто фильм-то может никуда не выйти. Поэтому зачем его рекламировать? Деньги потрачены, мы отчитались: потрачено 00 коп, столько-то рублей, роспись, печать. Все нормально. Отпечатано 2 плаката. А то, что он не вышел… Вот Вы знаете, например, что есть (снятый на деньги Министерства культуры не так давно, в 2012 г.) продолжение фильма «Человек с бульвара Капуцинов»? Знаете? А оно есть. И сняла его Алла Сурикова, которая снимала оригинал с Михаилом Боярским..

Ирина Яковлева

- Ремейки – это вообще боль.

Александр Александров

- А это вторая часть, продолжение. Никто не знает, что он есть, а он есть. И в самом начале появляется: «Снято на деньги Министерства культуры». Даже проката не было, ни рекламы не было. Вот и все. Он есть. Там снимаются известные артисты. Правда, я не буду говорить про качество, не буду. Но он есть. И таких фильмов предостаточное количество. Не согласен с Екатериной, которая написала нам, что в России не работают фокус-группы. Я вот только что говорил про радиовещание: работают фокус-группы, работают. Другое дело, что Катя сейчас хочет сказать, что Россия - настолько непредсказуемая страна, что здесь вообще ничего не работает, нельзя предсказать.

Можно предсказать, нужно просто выбрать хорошую аналитическую контору для этого.

Андрей Кашуба

- Здесь дело даже не в предсказании. Считается, что не работают фокус группы, потому что люди хотят казаться лучше, чем они есть.

Александр Александров

- Правду не говорят? Да, это нормальная русская черта, что мы должны быть чуть лучше, чем другие.

Ирина Яковлева

- Нужно просто грамотно готовиться…

Александр Александров

- Нужно грамотно подбирать людей. Вот я и говорю, что должна быть просто хорошая компания, это должны быть умеющие это делать люди, и тогда будет все нормально. Это раз. Во-вторых, в этом должны быть заинтересованы, в первую очередь, те же самые продюсеры, чтобы сделать фильм хорошо. Для чего нужна фокус-группа? Вот посмотрели люди и поняли, что на 33-ей минуте фильм «зависает»: надо перемонтировать либо переснять, либо еще что-то. Чего переснимать? Денег нет уже! Что там перемонтировать? Какая фокус-группа?! О чем вы говорите?

Ирина Яковлева

- Да, абсолютно.

- Пожалуйста, Екатерина. Это нам Екатерина написала: «Спасибо, что ответили на вопрос».

Александр Александров

- А про мюзиклы мы говорим, да? Компания “Stage Entertainment” - да, понятно, что это музыкальный театр. Но, смотрите…

Андрей Кашуба

- Для тех, кто не знает, сообщаю: «Красавица и чудовище», «Призрак оперы» - и все вот самые известные мюзиклы, которые идут, - производства “StageEntertainment”.

Александр Александров

- Да, совершенно верно. Дмитрий Богачев – это тот человек, который за 20 лет выстроил с нуля то, чего не было в стране вообще. Культуры мюзиклов не было.

Ирина Яковлева

- Он же сделал! Значит, он очень этого хотел.

Александр Александров

- Да, конечно. И он умеет это делать! Я больше скажу, он является единственным человеком, который входит в американскую гильдию продюсеров. Я к тому, что можно сделать, ребят. Можем, и уж поверьте, он бьется и делает для этого много. У нас еще один вопрос, прочитаешь?

Ирина Яковлева

- Это не вопрос, это реплика: «Господдержка не помогает кино. В СССР снималось до 200 фильмов в год, но своих «Звездных войн» так и не появилось».

Александр Александров

- «Звездных войн» не появилось, потому что были не нужны. Если мы будем говорить о «Starwars», которые были сняты в США, - они были сняты не просто так, а для определенных целей и спонсировались они баблом. Опять же вот, как это называется, бюджет у них был очень даже немаленький. Это не фильм под названием «Бегущий по лезвию бритвы», где они снимали на коленках, а получился шедевр. А это - нет. Просто не стояло такой задачи перед СССР. Это во-первых. Во-вторых, никогда, даже в СССР, не умели снимать ни приключенческие фильмы, ни боевики, ни тем более фантастику. Самая лучшая фантастика, что у нас была, которая у нас была - «Через тернии к звездам»?

Андрей Кашуба

- «Алиса», «Солярис».

Александр Александров

- Ну, секундочку, это авторское кино.

Ирина Яковлева

- Философская фантастика.

Александр Александров

- Философская фантастика изначально в книжках лежит. Это немного другая история. Все равно - это же не «Звездные войны». Это же немножко про другое.

Ирина Яковлева

- У нас были немножко другие образы.

Александр Александров

- Я о том и говорю. Поэтому звездные войны и не могли появится в этой стране никогда. Я даже больше скажу: я думаю, что в ближайшие лет десять ничего такого нам не грозит.

Ирина Яковлева

- Все развивается так непредсказуемо на самом-то деле. В будущее, наверное, заглядывать бессмысленно, хотя можно его предсказать, и были пророки конечно же. Я все опять в прошлое… Дягилев, «Русские сезоны» в Париже – весь мир узнал о русском искусстве. И сколько возникло современных гармоний, то, чем мы питаемся до сих пор! Что его толкало?

Александр Александров

- Одни афиши чего стоят. Что его толкало? Я думаю, что его толкало стремление к прекрасному.

Ирина Яковлева

- Именно. Это образ идеального продюсера.

Александр Александров

- Да, Дягилев, он прекрасен был. Но, помимо Дягилева, там еще были замечательные ребята: МХАТ никто не отменял. Точнее, МХАТ тогдашний. Хотя и сейчас, между прочим, вот пример успешного продюсера: Олег Павлович Табаков – пример успешнейшего продюсера театрального. Этот человек создал театр, который существует по сей день. Поверьте мне, там всегда полные залы. Вы слышите огромное количество новостей про то, про се. Это же замечательная работа. Он работает на один театр.

Андрей Кашуба

- У меня вопрос по поводу как раз нашего продюсерского цеха. А чем занимался ВГИК последние двадцать лет?

Александр Александров

- Этого не знает никто. Если мы сейчас будем говорить про образование. Я не знаю …

Андрей Кашуба

- Есть огромное количество профессий, которых в принципе не было: они начали появляться и прекрасно себя чувствуют.

Александр Александров

- Дело в том, что у нас еще и с образованием проблемка. С кинообразованием у нас проблемка глобальная. Сейчас я пару часов назад смотрел Интернет, искал какие-то вещи - огромное количество стало появляться киношкол. Мы сейчас с Андреем разговаривали об этом до эфира. Сколько сейчас стоит семестр в киношколе?

Ирина Яковлева

- 260 тыс.

Александр Александров

- 260 тыс. А семестров четыре!

Андрей Кашуба

- Миллион рублей, и ты великий. Или у тебя просто дипломчик.

.

Александр Александров

- Как правильно сказала Ирина: голографический диплом с золотым тиснением у тебя в руках, и все, «Спасибо, до свидания, мы Вам позвоним». Вот нам пишут: «Боюсь, Александр, Вы не правы. Есть одна фамилия: Клушанцев. «Звездные войны» и весь остальной стартрек выросли из фильмов. Это, собственно, признание самого Лукаса». Да, совершенно верно, а стиль стимпанк вырос из Георгия Данелия, из фильма под названием «Кин-дза-дза». Конечно, это же искусство - все выходит одно из другого. Дело немножечко в другом. Я имею в виду, что «Звездные войны» не могли здесь появиться и не появились. Выйти от куда-то, - конечно. Русская земля полна талантов, она много отдает всегда, она – мать, отсюда много чего вышло. Начнем вообще про американские киностудии, кто их создавал? Наши эмигранты из Франции многие переехали туда. Я не шучу, когда говорю про Родину-мать, это действительно так. Поэтому то, что вышли «Звездные войны» - это замечательно. Я не спорю, это так.

Андрей Кашуба

- Все понятно. ВГИК ничем не занимался. А почему у нас все так хорошо стало с мультфильмами? Я смотрю: полнометражных мультфильмов стало очень много и достаточно хорошего качества, плюс огромное количество сериальных историй: «Фиксики» и т.д.

Александр Александров

- Потому что у нас есть люди в мультипликации, которые способны бороться. Но через что они прошли? Например, Гарри Бардин. Что с ними сделали? Люди сначала уезжали: кто-то во Францию, кто-то в Европу, кто-то – на Запад. Люди сначала уезжали, а оттуда они уже подтягивают ребят отсюда. В России огромное количество талантливых людей, но здесь они не были бы услышаны. Через оттуда.

Ирина Яковлева

- Это российский парадокс, что нет пророков в нашем Отечестве. Всегда люди возвращались через западные ворота: фестиваль какой-то европейский, в Венеции, Каннах, и человек возвращается через западные ворота уже триумфатором. А здесь, собственно.

Александр Александров

- Примеров тому много. Артистка Раппопорт, знаете, наверное, в Москве не очень снималась, уехала в Италию, снялась там в нескольких фильмах и стала любимицей итальянской публики. И сейчас в России, «как поймают, так зацелуют». Целуют госпожу Раппопорт. Хотя она не была хуже до этого, а вернулась через западные ворота. Всегда любили в России иностранцев больше. Относились с пиететом.

Андрей Кашуба

- Когда у нас тишина в эфире, это значит, что Александр читает сообщения.

Александр Александров

- Мы еще не обжились в студии, поэтому еще немножко не привыкли. Возвращаясь к Олегу Павловичу Табакову. На мой взгляд, хотя нет, это факт, это ярчайший ОН, Константин Аркадьевич Райкин – это ярчайший пример потрясающих администраторов. Плюс к этому - это люди искусства по-настоящему. Они занимаются и тем, и другим: они умеют и деньги достать, и сделать потрясающий продукт, не могу назвать театральную работу продуктом, но умеют делать потрясающие вещи. Это правда. И что там происходит во МХАТе, у Олег Палыча есть просто установка: он дает возможность попробовать всё и всем. Это замечательно, чудесно! У Константина Аркадьевича немного по-другому. Но все равно. Допустим, вы знаете, что у Табакова есть колледж, где учатся дети со всей страны бесплатно: они живут на полном пансионе здесь и учатся, получают среднее специальное актерское образование, и потом открываются двери: хочешь иди, хочешь не иди.

Ирина Яковлева

- Первый выпуск в этом году. Да

Александр Александров

- У Райкина тоже есть школа. Где он нашел на это деньги? Мы об этом говорить не будем. Нашел. И он растит поколение. Вот это же прекрасно!

Ирина Яковлева

- Все очень просто. Задача поставлена, задача выполняется.

Александр Александров

- И это замечательно, я считаю. А если мы будем говорить про современное кино- и театральное образование, то… Ребята, у нас с этим проблемы..

Ирина Яковлева

- Но с другой стороны, они очень здорово подкованы технически.

Александр Александров

- Что ты имеешь в виду?

Ирина Яковлева

- Молодая поросль. С техникой у них все в порядке. Они владеют этим очень здорово.

Александр Александров

- Нет, я говорю сейчас именно про актеров, допустим, про режиссёров - не знаю. Имеется в виду операторы и прочее.. У нас чудесные ребята, у нас огромное количество людей, которые выучились здесь, в ВГИКе. Они есть, между прочим. На самом деле я неправильно сказал, что ВГИК ничего не делал. Делал, делал. Вот в этом смысле - да. В смысле актерства там не очень хорошо. Не знаю, почему. А техническая сторона хороша. Это правда. У нас огромное количество людей уезжает на Запад снимать кино, и это так. Потому что, ну, здесь как бы че? Здесь что? А там все хорошо.

Андрей Кашуба

- Хороший у тебя аргумент: «здесь как бы че, а там - да».

Ирина Яковлева

- Ну, может быть, может быть. Было бы здорово, если бы за этот час мы нашли рецепт и озвучили его на всю страну: «Ребята, делайте так, и все будет хорошо». Но я боюсь, что это невозможно.

Александр Александров

- Я думаю, что рецепт (ну, поскольку мы заявили, мы должны ответить хоть как-то), вывод, рецепт, я думаю, такой: должны… нет, не должны… найдутся люди, которые будут рисковать, потому что в любом случае творчество – это риск, и творчество без риска невозможно. Просто-напросто людям творческим, культурным (так и называется наша сегодняшняя передача еженедельная, каждый понедельник в 21.30 на радио МедиаМетрикс) придется рисковать и найдутся люди, которые будут вкладывать в это душу. И я уверен, что мы увидим это на своем веку очень-очень скоро. Все предпосылки для этого есть. Время, извините за тавтологию, время без времени не может быть вечным. Поэтому давайте любить друг друга, надеяться на самое лучшее. Слушайте нашу передачу. К нам, собственно говоря, будут приходить разнообразные товарищи и товарищницы, разнообразные. Мы не ставим себе критериев и рамок. Правильно?

Ирина Яковлева

- Да. Самое главное, чтобы это были культурные люди.

Александр Александров

- Самое главное, чтобы это были культурные люди.

Андрей Кашуба

- Ну что ж. Заканчиваем?

Александр Александров

- Да. Мы заканчиваем. Время наше заканчивается, подходит к концу.

Андрей Кашуба

- До свидания, дорогие друзья. Приятно было услышаться. Смотрите кино! Ходите в кино, театры, в музеи! И да прибудет с вами сила!

Александр Александров

- И да пребудет с вами сила, как говорил мастер Йода. Всего доброго. Доброго вечера. До свидания.

Ирина Яковлева

- Доброго вечера, дорогие.