Трио в тигровой шкуре

ФОТО: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ

       На прошлой неделе грузинская оппозиция выдвинула единого кандидата на досрочных президентских выборах, которые пройдут 4 января. Это лидер блока "Национальное движение" Михаил Саакашвили, который, судя по всему, и станет новым главой государства. Если раньше страной управлял один человек, то теперь это будет триумвират — Михаил Саакашвили вместе с Нино Бурджанадзе и Зурабом Жванией. Их союз предопределен тесным переплетением их интересов и политических судеб.

Почти ураганная "революция роз" в Тбилиси не оставила претендентам на пост нового главы Грузии времени на раскачку. Тем не менее, когда Эдуард Шеварднадзе на прошлой неделе еще только направлялся в свой рабочий кабинет, чтобы забрать из него личные вещи, первые кандидаты на его кресло уже были известны. О намерении баллотироваться на пост президента объявили бывший глава грузинской службы безопасности Игорь Гиоргадзе, срочно вернувшийся из зарубежного изгнания, бывший уполномоченный президента в Имерети (Западная Грузия) Темур Шашиашвили и руководитель политобъединения "Эртоба" ("Единство") Джумбер Патиашвили, который был соперником Эдуарда Шеварднадзе на выборах в 1995 и 2000 годах.
       Впрочем, по мнению наблюдателей, выдвижение этих фигур придаст выборам лишь видимость интриги. На самом деле никакой борьбы не предвидится. После того как политики, захватившие власть в ходе "революции роз", на прошлой неделе договорились о выдвижении единым кандидатом экс-министра юстиции Михаила Саакашвили (официально он выдвинут кандидатом от блоков "Национальное движение" и "Бурджанадзе-Демократы"), его можно считать без пяти минут президентом. Никто из остальных кандидатов не может составить ему конкуренцию.
       Пропустив вперед Михаила Саакашвили, исполняющая обязанности президента Нино Бурджанадзе и лидер "Демократов" Зураб Жвания договорились о пакетной сделке. На внеочередных парламентских выборах единым кандидатом в спикеры будет Нино Бурджанадзе, а должность госминистра (главы правительства) будет зарезервирована за Зурабом Жванией.

ФОТО: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ

Если судить по образованию, Михаил Саакашвили — самый западный политик Грузии. Он учился правам человека в США, Франции и Норвегии. Но на Западе его считают радикалом

Михаил Саакашвили: первый, который был последним
       Выдвижению 35-летнего Михаила Саакашвили в президенты предшествовало бурное обсуждение, продолжавшееся всю ночь и утро 26 ноября, в котором помимо него самого принимали участие Бурджанадзе и Жвания. Впрочем, спорить особо было не о чем. После того как на парламентских выборах 2 ноября блок "Национальное движение", возглавляемый Саакашвили, оставил далеко позади "Бурджанадзе-Демократов", было очевидно, что если свергавшая Шеварднадзе оппозиция решится выступить на президентских выборах единым фронтом, то ее кандидатом должен стать именно Саакашвили.
       Между тем, когда в начале 90-х Саакашвили только делал первые шаги в политике, в нем поначалу было трудно распознать того, кто однажды может стать первым. Он позже других политиков новой волны примкнул к партии "зеленых", созданной Зурабом Жванией. Именно этой партии суждено было впоследствии стать кузницей руководящих кадров при Эдуарде Шеварднадзе.
       Когда Шеварднадзе только вернулся из Москвы в Тбилиси, его старый друг (и отец Нино Бурджанадзе) Анзор Бурджанадзе свел его с "зелеными", в ряды которых входил недавний тинейджер Саакашвили. "Зеленые" помогли Шеварднадзе выжить из Тбилиси старых криминальных авторитетов. Они же составили костяк будущей партии Шеварднадзе "Союз граждан Грузии".
       Михаил Саакашвили быстро продемонстрировал сверстникам и соратникам по партии, как последние становятся первыми. Выпускник Киевского института международных отношений, не без помощи влиятельных родителей он пробил себе стажировку сначала в США, а затем во Франции и Норвегии. В Колумбийском университете (Нью-Йорк) он получил степень магистра права, после чего защитил докторскую в Университете имени Джорджа Вашингтона (Вашингтон, округ Колумбия). Во Франции он учился в Страсбургском институте прав человека, в Норвегии — в Институте прав человека в Осло. Приобретенный им "международный знак качества" сыграл свою роль. После возвращения домой, в 1995 году, Михаил Саакашвили получил пост председателя парламентского комитета по конституционным и юридическим вопросам. Руководителем фракции правящей партии "Союз граждан" в парламенте в ту пору был соратник Саакашвили по партии "зеленых" Георгий Барамидзе. В августе 1998 года Барамидзе сам отправился на учебу в США. И правящую фракцию возглавил Саакашвили. Его советником в парламенте некоторое время была Нино Бурджанадзе.
       В 2000 году Михаил Саакашвили попросился в правительство министром юстиции. Однако, получив министерский портфель, практическим делам он предпочитал рассуждения о вселенской миссии грузинского народа. Не боявшийся показаться популистом борец с коррупцией и дискриминацией грузин быстро заработал огромный рейтинг. Он клеймил чиновников, требуя ввести для них обязательную наркологическую экспертизу, и публично сдавал кровь на анализ, выступал за конфискацию имущества госслужащих, если они не смогут доказать законность его происхождения, предлагал закрыть представительство Ичкерии в Тбилиси и выслать из страны чеченских сепаратистов.
       Почувствовав готовность к самостоятельной игре, накануне муниципальных выборов 2001 года Саакашвили учинил громкий скандал. Вновь обвинив всех и вся в коррупции, он ушел в отставку. А образованное им "Национальное движение" в ходе тех выборов одержало в Тбилиси убедительную победу. Саакашвили стал спикером тбилисского законодательного собрания (по сути — градоначальником) и принялся активно развивать свое "Национальное движение". Как показали последние события, небезуспешно. На последних выборах его блок получил широчайшую поддержку, что и позволило Саакашвили стать главным претендентом на президентское кресло.

ФОТО: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ

Когда Зураб Жвания еще был спикером парламента, он уже пытался отстранить Шеварднадзе от власти. Они должны были вместе уйти в отставку. Но из этого ничего не получилось. Когда Жвания покинул свой пост, президент заявил, что не оставит страну в ситуации безвластия

Зураб Жвания: второй, который был первым
       В иерархии новой грузинской власти Зурабу Жвании, который при президенте Саакашвили должен получить пост госминистра, суждено стать вторым. Между тем Жвания в течение продолжительного времени в каком-то смысле был первым, задавая тон в новой грузинской элите.
       Он громко заявил о себе еще в годы перестройки, когда новые юные вожди на бесконечных митингах обличали "русский империализм", Россию, которую "грузинский народ спасает от голодной смерти". На этом фоне молодой биолог Зураб Жвания выделялся внятной программой и продуманностью действий. Как уже отмечалось выше, он создал и возглавил партию "зеленых". Помимо Михаила Саакашвили в нее вошли Реваз Адамия, Георгий Барамидзе, Леван Гачечиладзе, Петр Мамрадзе и Владимир Папава. Зураб Жвания и "зеленые" сделали себе громкое имя еще до прихода к власти Эдуарда Шеварднадзе, когда под предлогом защиты природы южных предгорий Большого Кавказского хребта добились закрытия грандиозного проекта строительства транскавказской железнодорожной магистрали из Владикавказа (тогда Орджоникидзе) через Тбилиси в Ереван.
       Приехав в начале 90-х в республику, Шеварднадзе вскоре понял, что "зеленые" — именно та сила, которая поможет ему расчистить политический пейзаж от старых кадров и стать президентом. Жвания возглавил правящую партию и стал спикером парламента. "Птенцы его гнезда" разлетелись кто куда. И разлетелись весьма неплохо. Реваз Адамия стал представителем в ООН, Петр Мамрадзе — руководителем аппарата президента республики, а Георгий Барамидзе — руководителем фракции "Союза граждан" в парламенте.
       Правда, в правительство "зеленые" в своей массе особо не рвались: прирожденных хозяйственников среди них не было. Только экономист по образованию Владимир Папава выбил себе должность вице-премьера и министра экономики, пообещав реформировать развалившуюся грузинскую экономику по собственной программе "72 недели". Но вскоре выяснилось, что его программа — переведенные на грузинский язык "500 дней" Григория Явлинского, а сам главный грузинский реформатор путается в основных экономических терминах.
       На самом деле реальными деньгами управляли старые друзья--аппаратчики Шеварднадзе, которые вместе с "зелеными" помогли ему прийти к власти. Они разворовывали бюджет, практически полностью состоящий из зарубежной гуманитарной помощи и кредитов, распродавали за рубеж по цене металлолома производственное оборудование и даже брэнды грузинского вина. Не брезговали продавать собственным же врагам-сепаратистам оружие и боеприпасы. А спикера Жванию и депутатов считали бездельниками и иждивенцами, умиротворяя их денежными подачками и поездками за границу.
       Копившееся в рядах "зеленых" недовольство не могло не прорваться. Этим летом "зеленые" предприняли первую попытку принудить президента к отставке. Он вначале пообещал уйти вместе с Зурабом Жванией. Но когда последний действительно ушел, Шеварднадзе заявил, что не может оставить страну в ситуации безвластия. В знак протеста "зеленые" вышли из правящей партии и парламентского большинства. После чего вопрос избрания спикера зашел в тупик: ни оппозиция, ни остатки партии власти не имели достаточно голосов, чтобы провести своего кандидата. Тогда и всплыла кандидатура Нино Бурджанадзе, и она сменила Жванию на посту спикера.
       Оставив кресло спикера, Зураб Жвания был уверен в сохранении своих позиций. Он полагал, что найдет общий язык с дочерью главного спонсора его партии Анзора Бурджанадзе. Без моего опыта и организационных способностей, рассуждал Жвания, Нино все равно не обойтись.

ФОТО: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ

Нино Бурджанадзе пришла в политику поздно. Зато у нее есть мощная поддержка в лице ее отца — одного из крупнейших олигархов Грузии. Это позволит ей стать третьим политиком в стране

Нино Бурджанадзе: третья, которая пока первая
       Нино была еще ребенком, когда у ее отца Анзора Бурджанадзе, в далекие 70-е секретаря одного из райкомов компартии Грузии, случились крупные неприятности. Вместе с целым рядом других известных партработников и хозяйственников того времени он стал героем разоблачительных публикаций в газете "Правда". Полуторагодичный фельетонный сериал в марте 1972 года вылился в постановление ЦК КПСС "О некоторых ошибках в работе Тбилисского горкома КПСС". Затем последовали оргвыводы. Однако Эдуард Шеварднадзе, в октябре 1972 года возглавивший Грузинскую ССР, подстелил соломки старому другу Анзору Бурджанадзе. Его перевели на второстепенную, но хлебную министерскую должность — ведать туризмом. А его дочь Нино благодаря заступничеству папиного друга так и не стала дочерью уголовника, благополучно окончила школу и оказалась студенткой самого престижного факультета Тбилисского университета — юридического.
       Достойного жениха в студенческие годы не обнаружилось. Факультетский приятель и будущий муж, а в настоящее время военный прокурор Грузии Бадри Бицидзе только-только вставал на ноги. Традиционной для кавказских великосветских девушек паузой стало целевое направление на внеконкурсное аспирантское место в МГУ. И диплом кандидата наук в качестве составной части приданого.
       Поначалу казалось, что политика все же не для нее. Ровесница Жвании, она пришла в грузинскую политику гораздо позже, чем он. И позже, чем Саакашвили. Замедленный старт в числе прочих факторов объясняется тем, что, выйдя замуж за Бадри Бицидзе, она родила двоих детей. В общем, значительный кусок грузинской политики (эпоха Звиада Гамсахурдиа и гражданской войны) прошел мимо Нино.
       Однако наличие такого мощного тыла, как отец, который в течение последнего десятилетия был главным спонсором "зеленых" (в настоящее время Анзор Бурджанадзе — известный хлебный магнат, глава крупнейшего пекарного предприятия Грузии "Корпорация хлебопродуктов"), сыграло-таки свою роль. Деньги и связи Анзора Бурджанадзе решили многое, если не все. Шаг за шагом Нино Бурджанадзе стала входить в грузинскую политику.
       В начале 90-х, поработав экспертом министерства экологии, она в течение трех лет консультировала парламентский комитет по внешним связям. В 1995 году впервые получила депутатский мандат, после чего работала с Михаилом Саакашвили, став заместителем председателя комитета по конституционным и юридическим вопросам. До того как стать последним спикером эпохи Шеварднадзе в разные годы также возглавляла юридический комитет и комитет по внешним связям.
       Примечательно, что год назад, 15 ноября 2002 года, Нино Бурджанадзе заявила, что "в ближайшие десять лет не намерена выдвигать свою кандидатуру на пост президента". Свое решение она мотивировала тем, что "пока не готова взять на себя такую огромную ответственность", а также тем, что "в Грузии найдется достаточно достойных кандидатов на пост президента". И хотя в США хотели бы видеть преемником Шеварднадзе именно ее как более умеренного политика (а не слывущего в Вашингтоне радикалом Саакашвили), стать первой Нино Бурджанадзе не сможет — у нее явно не тот политический вес. Да она и не захочет, трезво оценивая свои возможности.
       Быть первой, исполняя обязанности президента, ей осталось недолго — до 4 января. В Грузии после Шеварднадзе Нино Бурджанадзе уготовано место спикера парламента. Или третье место в иерархии власти — почетная "бронза".

ВАХТАНГ ДЖАНАШИЯ

Жизнь после штурма

ФОТО: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ

       Сохранится ли 25-вековая грузинская государственность — именно так стоит вопрос перед предстоящими выборами президента Грузии. Угроза распада страны остается вполне реальной.

Эдуард Шеварднадзе оставил новому руководству Грузии тяжелое наследство. Государства как такового нет. Увлеченность грузинской интеллигенции и общества в целом националистическими лозунгами, их готовность приветствовать радикалов в свое время сослужили Грузии плохую службу — привели к вооруженным конфликтам Тбилиси с абхазской и южноосетинской автономиями. На грани взрыва оказалась и ситуация в Джавахетии — южной области Грузии, населенной на 95% армянами.
       После свержения Эдуарда Шеварднадзе "парад суверенитетов" грозит приобрести еще больший размах. К списку мятежных автономий прибавилась ранее тихая Аджария. Выражая крайнее недовольство смещением Шеварднадзе, аджарский лидер Аслан Абашидзе закрыл границу с Грузией, отменил поезд Тбилиси--Батуми и ввел в республике чрезвычайное положение. На этом фоне традиционные, веками тлеющие конфликты между областями Самегрело и Гурия, горцами и кахетинцами кажутся сущими мелочами.
       Что интересно: вместо того чтобы начать искать общий язык с Тбилиси, сразу же после отставки Шеварднадзе президенты Аджарии и Южной Осетии Аслан Абашидзе и Эдуард Кокоев прибыли в Москву в поисках гарантий безопасности, причем осетинский лидер прямо заявил, что не оставляет надежд присоединить Южную Осетию, половину населения которой составляют граждане России, к РФ. Такого же убеждения придерживаются и руководители Абхазии, 80% населения которой россияне. Не скрывают своего желания присоединиться к Армении в Джавахетии.
       Главная задача нового руководства Грузии состоит в скорейшем урегулировании отношений с мятежными автономиями. "Если население Грузии даст нам мандат, мы выполним все обещания, которые дали",— заявил на днях будущий президент Михаил Саакашвили. Но в случае если центр попытается закрутить гайки, до предела ослабевшие при Шеварднадзе, это наверняка возымеет обратный эффект. Любые попытки расправиться с сепаратистами практически гарантируют, что население национальных автономий и районов будет еще больше стремиться присоединиться к России или Армении. Причем в такой ситуации у сепаратистов не будет никакого сомнения в том, что сопротивляться суверенитету Грузии в автономиях необходимо не щадя жизни.
       Постоянные и повсеместные декларации международных — в первую очередь российских — посредников о желании добиться скорейшего урегулирования противостояния, о признании территориальной целостности Грузии — всего лишь декларации. На самом деле суть конфликтов в мятежных грузинских автономиях кроется не только и не столько в межнациональном противостоянии. Первопричина конфликтов и в Абхазии, и в Южной Осетии, и в Аджарии — борьба региональных группировок за власть и собственность, за право контролировать денежные потоки и транзит сырья. Примечательно, что эта дележка приобрела характер межнационального противостояния, когда местные группировки начали искать поддержку у земляков. А когда в борьбе за наживу пролилась кровь, конфликты утвердились как межнациональные и приняли затяжной и обостренный характер.
       После полутора десятков лет фактической независимости в республиках сформировались новые элитарные группировки. Они уже подзабыли о суверенных претензиях Тбилиси. В общем, для лидеров мятежных республик, все экономические интересы которых всегда были сосредоточены на России, возвращение под власть Грузии — смерть. И политическая, и экономическая. А в Абхазии и Южной Осетии, где конфликты зашли слишком далеко, подчинение Тбилиси означает фактически гарантированное национальное самоуничтожение. Поэтому свою независимость от грузинских властей, тем более нынешних крайних националистов, они будут защищать до последнего.
       Между тем одним из последствий реальной дезинтеграции Грузии может стать переход экономики страны под контроль иностранного капитала. Внешний долг Грузии сегодня составляет без малого $2 млрд, и перспектив вернуть его нет. Как не видно перспектив и выйти из прямо-таки африканской нищеты. Не случайно треть населения Грузии — наиболее деятельные, профессиональные и активные люди — уже эмигрировала из страны. Сразу после смены власти в Тбилиси американцы и МВФ заявили о готовности возобновить материальную помощь Грузии, замороженную несколько месяцев назад. Но называемые ими суммы — капля в море.
       И еще одна проблема: легитимность новой власти. Для многих очевидным фактом остается, что Эдуард Шеварднадзе был свергнут в результате государственного переворота. При этом выборы будет проводить полностью дискредитировавший себя фальсификациями на парламентских выборах избирком. Менять же состав ЦИКа у новых властей мандата нет.
       Попытки быть верными грузинской конституции с назначением сроков выборов — еще один показатель шаткости позиций новых властей. Очевидно, что за 45 дней демократические выборы в разваленной стране, пережившей острейший политический кризис, провести невозможно. А перенести их на более поздний срок — сверх возможностей.
       И наконец, самое опасное. Сторонники Саакашвили и Бурджанадзе продемонстрировали, что надо делать, если результат выборов вас не устраивает: захватывать парламент и под угрозой кровопролития требовать отставки неугодных политиков. А это означает, что Тбилиси не гарантирован от новых революций.

ВАХТАНГ ДЖАНАШИЯ