Российские СМИ

Российские СМИ

Николай Усков

Журналист, историк, кандидат наук, пока еще руководитель проекта «Сноб» и новый главред российской версии «Forbes»

Анна Воронина

- Доброе утро, дорогие друзья! В эфире радио «МедиаМетрикс» и программа «PROдвижение». В студии Анна Воронина. Сегодня мы поговорим про российские СМИ, насколько их можно сделать коммерчески успешными, и нести просветительскую миссию в массы. Сегодня мой гость – журналист, историк, кандидат наук, пока ещё руководитель проекта «Сноб», главный редактор российской версии «Forbes» Николай Усков. Николай, здравствуйте!

Николай Усков

- Доброе утро!

Анна Воронина

- Очень хотелось бы с вами поговорить про новую редакционную политику «Forbes», но мы договорились этого не делать. Поэтому первое, что хотелось спросить, насколько вы оцениваете сегодня состояние российской журналистики.

Николай Усков

- Вы знаете, оно очень неровное. С одной стороны, значительная часть нашей журналистики охвачена просто пропагандой, и это, скорее, я бы назвал не журналистикой, а пиаром, так или иначе, чёрным, белым, неважно, но пиаром. Тем не менее, существует, как мне кажется, честная, достаточно профессиональная журналистика, уж честная, не честная, но профессиональная, следующая определённым профессиональным принципам. И, к счастью, мне пока довелось работать только в такой журналистике. И я, в принципе, полагаю, что тут нет у нас каких-то опасений, и, мне кажется, она сохраниться.

Анна Воронина

- Наверное, вы тоже следите за тем, что происходит у нас сегодня на медиа-рынке, видите, что его потряхивает, то есть проходят ребрендинги, новые назначения сыпятся, как из рога изобилия. Пару дней назад сменился главный редактор «Известия», всё началось с «Россия сегодня», когда Светлана Миронюк ушла. Как вы думаете, это временные потрясения, скоро всё устаканится, или же только начало больших перемен на медиа-рынке?

Николай Усков

- Нет. Конечно, это просто реальная жизнь. Какие-то модели меняются, потому что меняются собственники, какие-то меняются, так сказать, стратегии, потому что существующие стратегии оказались не слишком удачными, меняются кадры, потому что у людей меняется жизнь, появляются какие-то новые планы, новые цели, задачи. Поэтому здесь я бы не стал это рассматривать как звенья цепи – ну, происходит, и происходит. Конечно, одно дело отставка Миронюк – это политическое решение. Но смена, например, главного редактора «Известий» – абсолютно менеджерское решение, потому что ребрендинг «Известий» не привёл к желаемым результатам, и, наверное, нужно искать какие-то новые способы продвижения газеты.

Анна Воронина

- То есть вы не видите какую-то целенаправленную политику, а в каждом случае это какое-то конкретное решение.

Николай Усков

- Это конкретное решение. Всё-таки РИА «Новости» – это большая государственная контора, абсолютно политическая. И смена Миронюк на Кисилёва – это, конечно, политическое решение. Миронюк с её интеллигентным, честным, взвешенным подходом просто перестала отвечать задаче государственной пропаганды, и в определённый момент её заменили на более, так сказать, адекватного этим задачам, но менее адекватного в жизни человека. А главный редактор газеты «Известия» … Что это за газета, кто её читает? Поэтому и меняют там главного редактора, потому что никто не понимает о чём эта газета, кому она адресована.

Анна Воронина

- Что касается Миронюк, то она сейчас, слышали, наверное, вышла в «Сбербанк», заниматься имиджем. А что касается имиджа российских СМИ за рубежом, как вы считаете, какие шаги необходимо сделать, чтобы репутация нашей прессы на Западе была на высоте? И насколько сейчас воспринимают наши СМИ на Западе, их объективность?

Николай Усков

- У нас есть СМИ и СМИ. Я уже говорил, что есть пропагандистская машина, пиар-машина, которая создана в последние годы.

Анна Воронина

- Это государственные СМИ вы имеете в виду?

Николай Усков

- Это государственные телеканалы, это совершенно особая статья. Причём есть официальное российское телевидение, и есть российское телевидение «Russia Today», адресованное западному зрителю, которое, как мне кажется, сделано гораздо интереснее и профессиональнее, оно следует определённой забавной идеологической модели: «Давайте мы покажем другой взгляд на мир». И они действительно пытаются показать другой взгляд на мир, часто конспирологический, но, тем не менее, это действительно честная попытка выстроить некую антиповестку дня, и довольно удачная, как мне кажется. А российская пропаганда следует совершенно другим принципам, она, я бы сказал, беспринципна. В этом её опасность для политической системы страны, потому что она манипулирует общественным сознанием, и манипулирует в угоду конъюнктурным сиюминутным интересам, абсолютно упуская из вида стратегические цели и задачи развития страны. В этом её опасность, эта опасность осознаётся, между прочим, международным сообществом, и, я думаю, что, в той или иной степени, люди и в России начинают больше и больше понимать, что телевидение не столько информирует, сколько манипулирует сознанием. Это неправильно. Функция средств массовой информации может быть какая угодно в обществе, в частности психотерапевтическая – успокаивать, например, эмоции. Но всё-таки, прежде всего, нам нужны средства массовой информации, которые позволяют нам принимать правильные политические решения, правильные решения в жизни. Эти решения в жизни сегодня нам СМИ, официальные СМИ, мешают принимать.

Анна Воронина

- Как вы думаете, есть у нас сегодня такие СМИ, которые на Западе воспринимаются, как авторитетные, которым доверяют?

Николай Усков

- Безусловно. В основном это печатные СМИ.

Анна Воронина

- Это с иностранным капиталом СМИ, правильно?

Николай Усков

- Не обязательно. Слушайте, есть достаточно профессиональные газеты: «Ведомости», газета «Коммерсантъ», есть журнал «Forbes», есть «РБК», ни в одной из них нет иностранных денег. Во всяком случае, нигде, так сказать, не нарушается закон, принятый совсем недавно. То есть существуют определённые СМИ, которые следуют честным журналистским принципам (или радиостанция «Эхо Москвы»). Причём, чтобы не казалось, что я поддерживаю чисто либеральные по политическим соображениям СМИ, могу сказать, что это не так, существуют, в том числе даже на телевидении, определённые передачи, которые стремятся дать честно 2-3 позиции. Просто они тонут в потоке пропагандистского бреда, откровенного манипулирования, поэтому они не очень заметны, но они существуют, безусловно. Существует попытка честного анализа, экспертизы, но, к сожалению, она не составляет мейнстрима. Это опасно.

Анна Воронина

- Если говорить уже в целом об имидже страны, на ваш взгляд, мы прошли уже так называемую точку перелома в подходе к формированию национальной идеи, когда основными столпами становятся православие и необходимость сильной руки во власти? Я сейчас имею в виду, конечно, внутреннюю политику.

Николай Усков

- Знаете, я, честно, во всё это не очень верю, потому что я не вижу каких-то качественных перемен в социально-демографических характеристиках нашего народа. Если наш народ такой православный, то почему у нас такое количество брошенных детей, самое большое в мире, одно из самых, на уровне африканских стран. По-моему, даже африканские страны лучше выглядят. То есть сотни тысяч детей брошены живыми родителями. Это нормальная ситуация в православной стране? Россия не является православной страной. Она не является и мусульманской страной. Я думаю, она, как и была, там и является атеистической, безбожной страной, и православие здесь носит скорее символический характер, это разновидность язычества. В общем, что-то в этом роде у нас было и в советское время, когда, собственно, высокие моральные принципы православия были отброшены или забыты, а суеверия, куличи, свечки, какие-то обереги – всё это было в большой чести. У нас примерно там же мы остались. Религия – это, прежде всего, костяк моральных ценностей. Этих моральных ценностей в России нет. Это страна номер один по разводам, абортам и так далее. Какие моральные ценности? Это страна морального одичания, честно говоря. Уже не говоря про масштабы коррупции, про количество убийств на сто тысяч человек. Мы реально на уровне самых отсталых стран Африки находимся, поэтому до воплощения нашей национальной идеи нам очень далеко. Россия нуждается в новой христианизации, абсолютно. Убеждён. Потому что, опять-таки, никакого православного народа здесь нет. То есть он есть, но это 1-2% населения, согласно статистике именно столько ходят на исповедь регулярно. Эти 1-2% населения – это у нас православные, всё остальное – это люди, ведущие какой-то полуязыческий образ жизни либо откровенно атеистический, либо полуязыческий. Что касается сильной руки, тоже я не вижу, где эта сильная рука. То, что у нас существует так называемая вертикаль власти… Бардак такой в стране, систематическое невыполнение указов Президента, систематическое торпедирование всех инициатив правительства на любом уровне. Я бы скорее сказал, что у нас существует неэффективная система, которая называется вертикалью власти, но она абсолютно неэффективна. Она на самом деле не может гарантировать принятие и выполнение тех или иных решений. И, очевидно, что те разговоры, которые ведут уже не первый год о том, что нужно создавать новую систему управления (в частности, об этом всё время говорит и Герман Греф, и Алексей Кудрин), совершенно справедливые. Нам, прежде всего, нужна новая система управления, более эффективная, более мобильная, менее обременённая частными интересами, чем сейчас, менее коррупционная, я имею в виду.

Анна Воронина

- Если говорить уже о нашем имидже за рубежом. Какие шаги, на ваш взгляд, нужно сделать для успешного пиара на международной арене? Это действительно требует пиар-подхода, то есть же не справляется у нас одна дипломатия? Или же создание благоприятного имиджа России в глазах Запада путём коммуникационных услуг неактуально?

Николай Усков

- Лучший пиар – это на самом деле действие. Нужно на самом деле корректировать ту политику, которая вызывает негативное отношение к России. Очевидно, что Россия находится сейчас в конфронтации со значительной частью международного сообщества. У нас нет союзников. Наша ставка на Китай провалилась, это очевидно: ни в экономическом, ни в политическом плане Китай Россию не поддерживает. И в этой ситуации России необходимо думать о какой-то корректировке своей внешней политики. Это совершенно нормальное и естественное движение. И мы, так сказать, должны были испытать на прочность существующий порядок. Мы выяснили, каково пространство манёвров, мы поняли, где границы, за которые можно двигаться, за которые нельзя двигаться. Очевидно, что теперь мы должны налаживать как-то взаимоотношения с Европой, с Соединёнными Штатами. Политический класс сейчас будет обновляться во всех странах. В 2016-2018 годы практически везде меняются правительства, парламенты. И это шанс для России решить внешнеполитические проблемы. С решением этих внешнеполитических проблем изменится имидж, я глубоко убеждён. Просто выкинуть ещё десять миллиардов долларов на создание ещё одного канала в поддержку имиджа России – это абсолютно глупо. То есть нам лучше дать эти деньги, скажем, Украине, чтобы Украина перестала поднимать проблему Крыма, с моей точки зрения.

Анна Воронина

- Но если взять другие страны, например, ту же США, они конкретно выделяют деньги на пропаганду в других странах своих ценностей.

Николай Усков

- Почему б России не выделять деньги на пропаганду, например, российских ценностей в Украине. Мы упустили Украину (я имею в виду до Майдана ещё) именно потому, что мы не выделяли никаких денег на пропаганду российской ориентации украинской политики. Мы вообще не выделяли деньги. В Украине выросло поколение людей, которые хотят жить в Европе. Что Россия им предлагала? Газ по спекулятивным, завышенным ценам. Что она предлагала? Полурабское существование в статусе нелегальных эмигрантов. Это люди, которые говорят на русском с рождения. А что Россия предлагала украинцам? Ничего. А Европа предлагала Европу. Европа – это очень комфортное для проживания место в мире. Россию такой не назовёшь. Что Россия предложила? Что мы сейчас предлагаем, скажем, людям, которые живут в Казахстане, нашим соотечественникам в Беларуси и так далее? Ничего не предлагаем. Снова предлагаем бояться нас, мы предлагаем энергоресурсы по завышенным ценам. Мы ничего не предлагаем. Правильно, Америка вкладывает деньги в благополучный имидж Америки, потому что это важно, потому что тебя должны не только бояться, но тебя должны любить. Чтобы тебя любили, нужно поддерживать учёных, которые занимаются историей твоей страны, нужно поддерживать писателей, которые пишут на языке твоей страны. Например, Россия поддерживает русских писателей, которые хотели бы, чтобы их переводили на иностранные языки? Нет, совершенно. Это делают частные фонды в России, в частности фонд Михаила Прохорова поддерживает перевод русской научной и художественной литературы на иностранные языки. Почему этим государство не занимается? Почему государство не переводит наших писателей, чтобы эти писатели были популярнее в мире? Русскопишущему писателю Алексиевич дают Нобелевскую премию, мы устраиваем хай по этому поводу, вместо того чтобы радоваться – здорово, что ещё одному русскоязычному писателю дают премию Нобелевскую. Вместо этого мы начинаем чёрте что здесь нести по поводу творческих способностей госпожи Алексиевич. Это же повод для радости, что мы получаем Нобелевскую премию, то есть ни мы, а наша литература, наш русский язык. Это повод для гордости. Вот во что надо вкладывать деньги. Нужно поддерживать наших писателей, создавать нашу научную школу, надо поддерживать, нужно поддерживать нашу культуру. Россия ничего из себя не представляет без культуры. Всё, что известно о России – это огромные пространства и великая культура. И эта великая культура, почему мы не можем об этом говорить в мире. Почему мы должны всё время пугать мир какими-то сказками? Почему не поддерживать изучение русского языка, как это делают те же немцы – изучение немецкого языка. Английский-то бессмысленно поддерживать, его и так все учат, а немецкий язык не бессмысленно поддерживать. Число студентов, которые изучают, кстати, немецкий язык, неуклонно растёт с каждым годом в мире. Почему Россия этим не занимается?

Анна Воронина

- Я поняла, ваша позиция, что нужно пользоваться разными каналами коммуникации для того, чтобы выстраивать этот имидж страны, то есть не только прямой пропагандой, а в рамках продвижения своих каких-то высвечиваний.

Николай Усков

- Потому что есть проблема – отсутствие стратегии во внешней и внутренней политике. В чём наша стратегия? Стратегия в том, чтобы Россия была притягательной, успешной страной. Но вот я не вижу этой стратегической цели. Я вижу стратегическую цель – усидеть у власти, обеспечить решение каких-то конъюнктурных задач сегодняшнего дня – это не самое главное. Это важно. Любой политик должен усидеть у власти, в том числе ради внутриполитической стабильности. Стабильность элиты, преемственность власти – это важно, но есть и другие задачи, которые стоят перед страной. Мы хотим, чтобы Россия была уважаемым, респектабельным членом международного сообщества – это наша стратегическая задача, на неё надо работать.

Анна Воронина

- Поняла, разные каналы коммуникации. Что касается бизнеса в целом, они могут общаться, скажем так, с чиновниками, с инвесторами, с государством через разные каналы коммуникации. Для своих задач они могут использовать СМИ, для формирования репутации, достучаться до целевого сегмента аудитории. Как вы считаете, в каких случаях, например, предпринимателю, бизнесмену стоит идти через СМИ, лоббировать свои интересы и какие-то законодательные инициативы, а в каких-то случаях напрямую, напролом в Госдуму в качестве депутата?

Николай Усков

- Работают, по-моему, и те, и другие способы, средства. Вообще, средства массовой информации и органы представительной власти созданы именно для того, чтобы в цивилизованной форме обсуждать интересы друг друга.

Анна Воронина

- А когда они эффективны, при каких условиях?

Николай Усков

- Они эффективны при нормально работающем государстве, при, условно говоря, минимальном уровне коррупции, во-первых. Потому что, если журналистика не коррумпирована и следует, прежде всего, профессиональной этике и задачам информирования, объективного информирования граждан, то её долг, в принципе, информировать о существовании тех или иных экономических и политических интересов у тех или иных групп. Но их надо анализировать, эти интересы, нужно о них честно говорить, нужно говорить о плюсах и минусах в следовании этим интересам. Тогда это будет честная дискуссия. То же самое в политической представительной демократии, то есть, когда не заносят деньги депутату, чтобы он протащил какую-то поправку, а чётко и ясно излагают проект. Возможно, речь идёт о каких-то денежных суммах, но они идут в фонд поддержки партии или этого конкретного депутата, что нормально и естественно, если это не коррупция в прямом смысле слова, а легальная поддержка человека, который защищает наши интересы. Это лоббизм, он существует во всём мире. Существуют законы, которые регулируют этот лоббизм. Это неизбежно, и лоббизм, как проституцию, нужно легализовать, тогда он просто будет декриминализирован. И сейчас это, конечно, в значительной степени криминальная вещь, коррупционная вещь. Но я ничего плохого в этом не вижу. Для этого существует представительная демократия, чтобы интересы больших групп населения (а большие бизнесы – это большие группы населения) были гармонизированы, чтобы они находили цивилизованный способ влияния на внутреннюю политику, на законодательство, на регулирование и так далее.

Анна Воронина

- Не знаю, насколько тактично задать вам такой вопрос по поводу вашего сегодняшнего работодателя, как вы оцениваете поход Прохорова в политику?

Николай Усков

- Он не мой сегодняшний работодатель. Я уже ушёл из компании, мы сохранили дружеские отношения. Я считаю, что это нормально и естественно, если у человека, создавшего крупную корпорацию в определённом возрасте, достаточно ещё молодом (ему было сорок с небольшим, когда он принял это решение), появляется желание служить обществу. Это естественно, потому что существует такая пирамида Маслоу – пирамида наших мотиваций жизненных: есть базовые мотивации (еда, одежда и так далее), а есть мотивации высшего порядка (человек по мере удовлетворения разных своих мечтаний, достигая определённого уровня, начинает искать новые мотивации). Мотивация служить другим, альтруистическая мотивация, – одна из самых высших. И многие люди, достигнув большого успеха в бизнесе, хотят на определённом этапе служить обществу. Это либо в виде филантропии, например, Билл Гейтс отдал своё многомиллиардное состояние на благотворительность, и многие следуют его примеру. А кто-то идёт в политику, это нормально.

Анна Воронина

- Нужна вообще бизнесу своя партия? То есть, наверное, слышали инициативу, которая сейчас объявлена Борисом Титовым о создании «Правой Партии».

Николай Усков

- О необходимости «Правой Партии» очень давно говорят. Я, правда, считаю, что у Бориса Титова скорее левые взгляды, чем правые. Но «Правая Партия» нужна, потому что правые – это те, кто ставит на себя всегда, это люди, которые, прежде всего, думают не о том, что государство может дать им, а о том, что они могут дать государству, это люди, которые готовы много работать, а не ждать подачек и милости от природы. И на таких людях на самом деле держится здоровая экономика во всех странах мира. Условно, это деление на республиканцев и демократов в Соединённых Штатах, оно отражает то же самое. Есть люди, которые более социально ориентированы, которые рассчитывают на сильное государство, которое будет поддерживать, помогать, защищать, опекать. А есть люди, которые рассчитывают на то, что они будут вкалывать, платить налоги, но при этом государства будет как можно меньше в экономике, и как можно больше будет зависеть от личных усилий человека. Если между двумя этими силами, правыми и левыми, есть баланс, экономика и государство развивается быстро и динамично. Если баланс нарушен, как сейчас у нас, когда фактически существует такая паразитическая модель жизни 80-90% населения, всё зависит от государства, и всё перераспределяется через государство, это плохо. Мы видим результаты этой политики. Мы видим, что нужно ставить снова на сильных людей, которые создают материальные блага, создают рабочие места, а не на чиновников, которые только перераспределяют и воруют, и больше ничем они не занимаются. Ставка на чиновников, на государство, она очень опасна, она погубила уже Советский Союз, погубит и Российскую Федерацию, если вовремя не вернуться к балансу правых и левых.

Анна Воронина

- Я не просто так задала предыдущий вопрос. В прошлом месяце в рейтинге медиалогии новость о вашем назначении главным редактором русскоязычного «Forbes» была на втором месте, то есть цитируемость колоссальная этой новости. И к вам сейчас приковано такое внимание, очень яркое, и видно, что ваш личный вес растёт и бизнес-сообщество в целом. Вы вообще тщеславный человек?

Николай Усков

- Я, конечно, тщеславный человек, но я не в этом смысле тщеславный. Я радуюсь, что мне удаётся двигаться вперёд. Я, в принципе, прожил интересную жизнь в медиа, и до медиа тоже у меня была прекрасная карьера в науке, но она не перестаёт быть интересной. Мне нравится, что я не успокаиваюсь, что что-то меняется, что возможно открыть какие-то новые возможности. Я ещё несколько лет назад даже не думал о том, что такой поворот в моей карьере возможен, а сейчас он есть, и мне это интересно. Мне это очень интересно. Это, наверное, не тщеславие, скорее, а честолюбие, что я всё время хочу идти дальше.

Анна Воронина

- Условно, если бы был такой выбор, то по какому пути вы бы пошли: безграничные материальные блага или же, наоборот, возможность влиять на ход решений, на ход развития страны, вписать своё имя в историю?

Николай Усков

- Знаете, трудно сказать. Я вообще очень ценю частную жизнь. И, наверное, если бы у меня была возможность сосредоточиться на частной жизни, я, может быть, сосредоточился бы на частной жизни, просто у меня нет такой возможности.

Анна Воронина

- Финансовой?

Николай Усков

- Финансовой. И я боюсь, что, если я не буду заниматься делом, то я, не знаю, сопьюсь, впаду в депрессию, потому что я довольно активный человек. Но, если бы у меня был выбор между частной жизнью и общественной, я бы всё-таки скорее предпочёл частную жизнь. Мне, во всяком случае, сегодня совершенно не хочется. У меня и так достаточно публичная жизнь, но мне не хотелось, чтобы она была более публичной. Меня это, скорее, тяготит, чем радует. Поэтому я пока не думаю о политической карьере, упаси Бог, но всё может случиться. Мы же не знаем, что с нами через пять лет случится, через десять.

Анна Воронина

- А насколько, по-вашему, вообще допустима политизированность прессы? Например, одно время считалось, что глянец и политика – вещи совершенно разные, а сейчас мы видим, что оно всё прекрасно взаимодействует. Например, у нас по разные стороны баррикад от яро либеральных Собчак и Земфиры до яро патриотичных Пореченкова и, неожиданно, Тимати. Вы, как человек близкий к этим персонажам, с чем связываете такую возросшую гражданскую активность?

Николай Усков

- Трудно судить. У кого-то могут быть такие убеждения, кто-то просто из каких-то корыстных соображений, потому что, знаете, государственные мужи, в общем, неплохо платят. Политика всегда была источником денег для шоу-бизнеса. А у кого-то могут быть свои убеждения, у кого-то их нет. Скажем, Ксению Анатольевну Собчак я хорошо знаю, много лет работаем вместе. И она, скажем, сильно потеряла от того, что перестала дружить с государством. Я просто знаю, что в финансовом плане она пошла на очень большие жертвы. Кто-то на эти жертвы не готов идти ради своих принципов, идеалов и веры. У кого-то могут быть такие принципы. Я не исключаю, что, скажем, у Валерии могут быть какие-то совершенно другие политические взгляды, чем у меня, но для меня это не повод с ней не общаться. Сейчас все обсуждали фотографию Ходорковского с Валерией. Но я не понимаю, что здесь такого? И он известный, и она известная. Я тоже могу оказаться – с Пригожиным постоянно общаюсь где-нибудь, сфотографируют нас вместе. О чём это говорит? Да ни о чём. Мне, вообще, не нравится, когда мы занимаем какую-то позицию и держимся за неё, стиснув зубы. Мы живём, в общем, в стране, населённой людьми, которые принимают самостоятельные решения. И эти решения надо уважать. Презирать этих людей за то, что они приняли свои решения, глупо. Ну и что, что Тимати может получать деньги от государства за свою концертную деятельность? Это его решение. Что здесь постыдного? Ничего постыдного нет.

Анна Воронина

- Знаете, Божена хорошо про это написала: «Когда вы «фоткаетесь» с негодяями, подлецами, вы показываете всем, что это они понарошку и вы понарошку. Это, мол, на сцене мы – Монтекки и Капулетти, а в жизни-то мы сейчас пиво вместе пить отправимся. И кровь вовсе не кровь, а клюквенный сок, не плачьте, детки. И те, кто верит вам, нам и принимает всё это за чистую монету, а не читку пьесы по ролям, от таких фотографий себя чувствует оплёванным». Другая, противоположная точка зрения.

Николай Усков

- Она имеет право. Понимаете, только в случае с Рамзаном Кадыровым, наверное, это справедливо. Во всяком случае, после убийства Бориса Немцова, я считаю, что, наверное, не очень этично ездить в Грозный с концертами. Но, с другой стороны, Рамзан умеет дружить. И что, собственно? Тимати кто? Депутат Госдумы? Я не понимаю. Да, у Божены такая позиция, у Тимати другая позиция. Ему совершенно это всё равно – клюквенный сок или реальная кровь.

Анна Воронина

- Она говорит, что, если разделять личную жизнь и публичную, то получается, что никто не верит уже в эти убеждения.

Николай Усков

- Мы сами принимаем решения, что для нас важнее. Я не хочу никого здесь осуждать. Это неправильно. Мы можем теоретически осуждать, но давайте начинать тогда с самих себя. Давайте не будем тогда участвовать во всех вещах, которые нас могут дискредитировать. Это же не только концерты в Грозном, есть какие-то ещё вещи, которые, наверное, нас могут дискредитировать. Если мы честны с самими собой во всём, давайте тогда требовать этого от других.

Анна Воронина

- Смотрите, с глянцем всё понятно. А что касается бизнес-изданий, насколько они должны быть политизированы? Потому что, сами знаете, у нас большой бизнес, как правило, связан с политикой. Если мы рассказываем о бизнесе, то очень сложно не говорить о каких-то политических моментах и нюансах.

Николай Усков

- Государство играет фундаментальную роль в российской экономике, поэтому деполитизация невозможна. Другое дело, что я всегда был противником борьбы в СМИ с чем-нибудь. Мне кажется, что средства массовой информации должны, прежде всего, отражать адекватно реальность, они не должны формировать ту или иную политическую позицию у читателя, они должны показывать разные политические позиции, взвешивать их, анализировать и оставлять за читателем право выбора. Это, мне кажется, гораздо важнее. Я против пропаганды в любом виде, против манипуляции в любом виде. Понимаете, во мне всегда борется два человека: с одной стороны, либеральный журналист, человек либеральных взглядов, естественно, как любой журналист, а с другой стороны, я историк. А историки они, как правило, все консерваторы, потому что они смотрят на события с точки зрения большой длительности, с точки зрения вечности, а в вечности, как известно, всё выглядит немножко по-другому, чем конъюнктурность сегодняшней жизни. И с точки зрения вечности какие-то вещи теряют свой политический окрас. Мы понимаем, что есть некие константы развития России, в том числе, есть некие константы развития личности и общества, есть константы развития Вселенной. Мы понимаем, что мы что-то где-то можем изменить, условно говоря, но в целом существует фатум. Вот он фатум, он есть. И нужно не столько, так сказать, сетовать на судьбу, сколько знать это, изучать это, понимать это, чтобы принимать правильные решения. Иначе просто можно провести полжизни, стуча головой в стену, в стену истории. Нужно ли этим заниматься? Может быть, стоит принять другое решение, и вместо того, чтобы стучать головой об стену, поискать окно и посмотреть, распахнуть его, вдохнуть воздух и зажить какой-то другой жизнью. Вот для чего нужны, с моей точки зрения, полноценные средства массовой информации. Но оно не ориентирует человека на принятие политического решения. Оно позволяет ему адаптироваться к той реальности, в которой он существует, принять её, жить в ней и выживать в ней, а не менять её. Это не функция СМИ. Функция средств массовой информации – это большевистское понимание газеты «Правда» и газеты «Искра»: коллективный организатор, пропагандист. Это всё, я считаю, не имеет отношения к средствам массовой информации, это глубоко большевистские взгляды на прессу. И, увы, этот взгляд разделяют и многие либералы, и многие государственники, поэтому у нас есть некоторые либеральные СМИ и некоторые государственнические СМИ, которые на самом деле не являются средствами массовой информации, а являются коллективными организаторами, пропагандистами, и так далее. Это не функция СМИ.

Анна Воронина

- Сейчас подошло время для нашего традиционного исторического кейса. Сегодня это рассказ о газете «Копейский рабочий» – это одно из старейших СМИ Челябинской области. Однако, вряд ли кто-то, кроме жителей самого Копейска, узнал бы о её существовании, если бы не коллекция уникальных фотографий, на которых голливудские звёзды держат в руках именно это издание. За это время изучить чёрно-белые страницы «Копейского рабочего» не отказались Брюс Уиллис, Анджелина Джоли, Леонардо Ди Каприо, Том Хэнкс, Стивен Спилберг, Ричард Гир, Джонни Депп, Метт Деймон, Джастин Тимберлейк. Этот список можно продолжать и продолжать. Первым с номером Копейской газеты сфотографировался Джонни Депп в 2009 году. Когда редакция газеты получила снимок, у всех был шок. Газету Джонни вручил Джек Тьюксбери, голливудский продюсер фильмов «Великий Гетсби» и «Крепкий орешек-5» и, по счастливой случайности, муж бывшей жительницы Копейска Маргариты. Именно ей принадлежит идея прославить местную газету в Голливуде. Четыре года они проникали в гримёрки голливудских знаменитостей, фотографировали звёзд и предлагали им сделать один из снимков со свежей газетой, присланной в США с далёкого Урала.

Николай Усков

- Вообще, как анекдот звучит.

Анна Воронина

- Но это правда, вы же помните.

Николай Усков

- Нет, я не помню.

Анна Воронина

- Это информационный повод. Действительно, огромное количество снимков с голливудскими звёздами…

Николай Усков

- Прошло мимо меня. Вообще, это интересно.

Анна Воронина

- Причём они это делали абсолютно бесплатно. Они давали даже большие интервью газете «Копейский рабочий». У газеты не было денег даже, чтобы переводить на русский язык их. Они это делали, в интернете выкладывая. Хотела спросить у вас, Николай, следующее. Большую часть своей карьеры вы – редактор, главный редактор, причём успешный главный редактор. Что нужно учитывать главному редактору, чтобы такого успеха достичь, во-первых, и удержать у издания - политику в стране, экономику, спрос на рекламу?

Николай Усков

- Очень много факторов, но, прежде всего, нужно думать о читателе. То есть мы должны понимать, что мы сами создаём своего читателя, своего зрителя. Существует адресная группа, условно говоря, существуют люди определённого возраста, пола, взглядов, потребительских моделей, но мы их ещё не знаем (это расплывчатая масса), мы сами создаём. Мы что-то начинаем делать, кричим: «Ау! Ау!», и собирается народ. Нужно понимать, что главное в нашем деле – это кричать всё время «ау» и быть слышным. Если ты перестал быть слышным, значит, ты перестал быть хорошим главным редактором. И нужно идти дальше либо нужно уходить на пенсию, то есть нужно уметь это.

Анна Воронина

- Но в рамках «быть слышным», что вы имеете в виду? Когда я готовилась к эфиру, я, конечно, много про вас читала, и я посмотрела, что вы очень активны в информационном поле, то есть вы комментируете политику, экономику, чужие назначения – абсолютно разные информационные поводы. Это всё для того, чтобы повысить цитируемость собственного издания, где вы работаете?

Николай Усков

- В том числе. Потому что, чем больше ты привлекаешь внимания разных слоёв населения, тем ты более медийный, и более медийно то средство массовой информации, которое ты делаешь, потому что люди начинают прислушиваться к твоему мнению. Те, кто разделяют его или считают интересным, полезным, они начинают прислушиваться, они начинают его искать, они привыкают к тебе, и это сказывается на том средстве массовой информации, которое ты делаешь - на его тиражах, на его посещаемости, на его влиятельности, цитируемости и прочее. Это неизбежный процесс. Мне удалось с тем же «Снобом» сделать очень многое. Кто знал про существование «Сноба»? Очень узкий сегмент московской тусовки, может быть, нью-йоркской, лондонской. А по данным даже «МедиаМетрикс» это одно из самых цитируемых изданий уже какой год подряд. В прошлом году это чуть ли не самое цитируемое издание в России в социальных сетях – это, конечно, очень большой итог, большой результат, в том числе, потому что я активен в медийном пространстве. Если бы я сидел в своём кабинете, запершись, я думаю, что мы бы достигли каких-то результатов, но они были бы менее ощутимы. Само слово «Сноб» стало, так сказать, большим брендом для какой-то аудитории, читающей, конечно.

Анна Воронина

- А ваши посещения гламурных тусовок. Ни для кого не секрет, что ваша принадлежность к миру гламура очевидна. Изначально у вас были прагматичные цели – тесно коммуницировать с аудиторией ваших изданий, или, наоборот, вам нравится этот образ жизни, компания, люди, или у вас это миссия – гламур в массы или, скорее, воспитание чувств к красивой упаковке, что это?

Николай Усков

- Нет. Я десять лет был историком-медиевистом. И никто почему-то не рассуждает о том, что я пытаюсь протащить медиевистику в гламурную жизнь. Все почему-то рассуждают, что я пытаюсь протащить гламур, хотя я был всего восемь лет главным редактором «GQ», тем не менее, что я пытаюсь протащить гламур куда-то. Это странная логика. Во-первых, я профессиональный редактор, а это немножко разные вещи. Я совершенно не собираюсь долдонить одно и то же на любой должности, у меня есть понимание аудитории, понимание задач, целей того или иного издания. И я всё что угодно делал, кроме того, что я никогда не возглавлял неуспешные издания, всегда были успешные издания.

Анна Воронина

- А они сначала становились успешными, и вы их возглавляли, или сначала вы приходили, и потом они становились успешными?

Николай Усков

- Как правило, да. Они были потенциально успешны, но я бы не стал возглавлять издание, в которое я не верю, естественно. Это невозможно. Поэтому у меня есть определённые профессиональные принципы, и я им следую, в том числе гламур. Гламур – это вообще не понятно, что такое. Гламур – это умение хорошо одеваться или брызгаться духами. Я не понимаю, что такое гламур. Существуют тусовки с рекламодателями. Мы все зарабатываем деньги. Средства массовой информации не могут не зарабатывать деньги. Эти рекламодатели устраивают периодически мероприятия. Существуют ньюсмейкеры, которые тоже периодически устраивают мероприятия. И важно быть с ньюсмейкерами, любому журналисту важно быть с ньюсмейкерами. Собственно, из этого состоит так называемая гламурная жизнь. Это коммерческие бизнес-интересы – мы все должны, так сказать, думать о рекламе. Есть ньюсмейкеры: мы все должны думать о том, чтобы у нас были интересные, яркие герои в журналах, на сайтах и так далее. И это вся гламурная жизнь, никакой другой в Москве не существует. Есть, я не знаю, бессмысленное времяпрепровождение (для меня бессмысленно) в клубах, потому что я не в том возрасте, когда я пытаюсь кого-то снять на ночь.

Анна Воронина

- Но вы женаты, в конце концов.

Николай Усков

- Да, то есть я либо ещё не дошел до того возраста, когда ходят по ночным клубам для того, чтобы развеяться, либо уже пережил этот возраст. Это тоже сегмент гламурной жизни. Но в силу того, что мне 45 лет, меня каждая собака тут знает, это не так интересно. А что касается бизнеса и ньюсмейкеров, это мне по-прежнему интересно, я не собираюсь переставать ходить на эти мероприятия. Я это считаю частью своей работы.

Анна Воронина

- У нас осталось вообще очень мало времени. Я успеваю задать последний вопрос. Есть ли предел успеха в карьере главного редактора? В этом смысле «Forbes» – это вершина на сегодняшний день в российских реалиях в нашей стране? И в чем вы дальше видите свою профессиональную деятельность?

Николай Усков

- Вершины не существует. Не знаю, мне трудно сказать, существует ли вершина. Вершина – может быть, возможность заняться через десять лет преподаванием. Это, может быть, будет для меня вершина карьеры, потому что я чётко чувствую, что мне хочется преподавать снова, но заслужить возможность поменьше зарабатывать и побольше заниматься наукой, на это нужно время и надо заработать это право. Ты не можешь просто сейчас пойти преподавать на истфак МГУ – это невозможно. Я не смогу жить, мне не на что будет жить. Но через какое-то время я совершенно не исключил бы, я не говорю про МГУ, но любой ВУЗ в мире, который мне будет интересен, я, может, буду интересен… Я бы скорее думал об академической карьере на каком-то новом витке своей жизни.

Анна Воронина

- Николай, спасибо вам большое за интересную беседу, за то, что согласились к нам придти. Хотела попрощаться с нашими зрителями. Спасибо, что были с нами. Хорошего вам дня. До свидания.

Николай Усков

- Спасибо. До свидания.