Нормативно-правовые коммуникации в сфере государственной молодежной политики: содержание и направления

  НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫЕ КОММУНИКАЦИИ В СФЕРЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ: СОДЕРЖАНИЕ И СПЕЦИФИКА1

Автор: ПЕРШУТКИН С.Н.

ПЕРШУТКИН Сергей Николаевич — доктор социологических наук, исполнительный директор Некоммерческого партнерства преподавателей социальных наук

Адрес: 119606, Россия, г. Москва, проспект Вернадского, д. 84 Тел. +7 (495) 469-13-08, E-mail: academ2011@mail.ru

Аннотация: Проблемы государственной молодежной политики обстоятельно изучены в научных публикациях, однако коммуникативно-правовому аспекту и роли нормативно-правовых коммуникаций пока уделяется недостаточное внимание исследователями. Цели выполненного исследовательского проекта заключались в описании, оценке и определении путей укрепления нормативно-правовых коммуникаций в сфере государственной молодежной политики. Исходной проблемой, от которой отталкивался автор при разработке проекта, была признана распространенная недооценка коммуникаций, коммуникативной роли законодательства, обратной связи от молодежной среды. Методология работы строилась на ключевых идеях коммуникологии как науки о коммуникациях, а также на основе ключевых подходов и идей теории социального нормативизма, теории общественно политической субъект-ности, что концептуализируется в социологии государства. В работе использовался метод анализа и интерпретации правовых текстов. Объект исследования — сфера государственной молодежной политики, предмет — нормативно-правовые коммуникации. Информационную базу исследования составили федеральные законы и постановления Правительства Российской Федерации, региональное законодательство о молодежи и молодежной политике.

Подтверждена гипотеза по итогам проведенного исследования, что проблемы коммуникаций между властью и молодежью заслуживают специального отражения в нормативно-правовых актах федерального и регионального уровня. Результаты исследования и конкретные предложения представлены в Департамент государственной политики в сфере воспитания молодежи Ми-нобрнауки России.

Ключевые слова: право, нормативно-правовые коммуникации, молодежь, государственная молодежная политика, федеральное и региональное законодательство.

Отличительная особенность современной России — формирование и реализация государственной молодежной политики как совокупности мер в отношении подрастающего поколения.

1 Статья выполнена при информационной поддержке СПС «Консультант-Плюс».

В сфере государственной молодежной политики представлены и действуют подразделения по делам молодежи исполнительной власти и создаваемые специализированные учреждения по работе с разными категориями молодежи, например, с молодыми семьями, а также всероссийские и региональные молодежные организации.

Из-за сложной структуры и содержания работы особое значение приобретает коммуникация в сфере государственной молодежной политики и такая ее разновидность как нормативно-правовая коммуникация, хотя юристы предпочитают говорить о правовом регулировании, о нормативно-правовой базе, о правовом фундаменте [1].

Вместе с тем, универсальность коммуникативного аспекта убедительно доказана в самых солидных и авторитетных публикациях [2], что вызывает уважение и поддержку, стимулируя применение коммуникативного подхода к анализу и проектированию нормативно-правового обеспечения государственной молодежной политики. Тем самым появляется возможность оттенить целевой характер коммуникаций и эффективность взаимодействия самых разных управленческих органов, что важно при решении не только перспективных, но и текущих задач.

Актуализации нормативно-правовых коммуникаций в сфере государственной молодежной политики способствуют следующие обстоятельства:

во- первых, повышение роли права в условиях намеченного перехода к правовому государству;

во-вторых, нарастающая общественная потребность оптимизации политики российского государства в отношении молодежи;

в-третьих, неразвитость современного российского законодательства, низкий уровень регламентации полномочий и ответственности государственных органов и гражданского общества в отношении молодежи, неудовлетворительное использование политико-правовых механизмов (из-за сложности их разработки и применения, что зачастую выходит за рамки правовой компетентности государственных служащих и политиков).

Среди инструментов политико-нормативной и нормативно-правовой коммуникации особо выделим, наряду с федеральными и региональными законами, постановления и распоряжения, которыми утверждаются, в частности, концепции, стратегии и другие политико-управленческие решения (на разных административно-управленческих уровнях). Особую разновидность составляют решения и соответствующие документы межгосударственного (международного) уровня коммуникации.

Нормативно-правовые коммуникации федерального уровня

С учетом различий статуса решений и соответствующих документов выделим среди нормативно-правовых коммуникаций такую составную

часть, как политико-управленческо-правовые коммуникации, находящиеся на границе 3-х таких сфер общества как «политика», «управление», «право» и вбирающие их специфику.

Политико-управленческо-правовые коммуникации в сфере государственной молодежной политики РФ реализуются благодаря таким документам как :

— Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (утвержденная распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г № 1662-р) с достаточно важным разделом « Молодежная политика»;

— решения Государственного совета РФ «О молодежной политике в Российской Федерации» от 17 июля 2009года;

— план деятельности Министерства образования и науки Российской Федерации на 2013-2018 годы по выполнению первоочередных указов Президента России №№ 596-606 от 7 мая 2012г. (с обновленными целями Минобрнауки России, среди которых «обеспечение соответствие школьного образования предпочтениям, способностям и жизненным планам школьников и их семей, перспективным задачам развития России», «создание эффективной системы социализации детей и молодежи, выявления и развития молодых талантов, «обеспечение соответствия качества подготовки и структуры программ профессионального образования потребностям российского общества и экономики», «доступное образование для детей и молодежи с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов», «устройство детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи российских граждан, «развитие кадрового потенциала и преодоление разрыва поколений в российской науке» и др.).

Строго говоря, в состав правовой базы и правовых коммуникаций приведенные решения входят частично, что ни в коей мере не преуменьшает их роль, поскольку задаются значимые политические ориентиры, обозначающие русло деятельности и возможные инструменты реализации, раскрывающие содержание политико-управленческих коммуникаций в сфере государственной молодежной политики.

В разделе «Молодежная политика» (приведенной выше Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года) целью государственной молодежной политики обозначается «создание условий для успешной социализации и эффективной самореализации молодежи, развитие потенциала молодежи и его использование в интересах инновационного развития страны, подтверждается понимание государственной молодежной политики как «самостоятельного направления деятельности государства, предусматривающего формирование необходимых социальных условий инновационного развития страны, реализуемого на основе активного вза-

имодействия с институтами гражданского общества, общественными объединениями и молодежными организациями.

Достичь обозначенную цель предполагается за счет решения 3-х ключевых задач:

— вовлечения молодежи в социальную практику и ее информирование о потенциальных возможностях саморазвития, обеспечения поддержки научной, творческой и предпринимательской активности молодежи;

— формирования целостной системы поддержки обладающей лидерскими навыками, инициативной и талантливой молодежи;

— патриотического воспитания молодежи с помощью гражданского образования, содействия формированию правовых, культурных и нравственных ценностей среди молодежи.

Триединый комплекс задач, если не прямо, то косвенно, нашел отражение в материалах и решениях Государственного совета РФ «О молодёжной политике в Российской Федерации» 17 июля 2009 г

Там четко была обозначена позиция Главы российского государства, подчеркнувшего «что эффективная реализация молодёжной политики должна быть предметом заботы не только руководителей регионов и муниципальных образований, но и общественных структур, бизнес-сообщества. Президентом России была особо отмечена важность поощрения инициатив молодёжи в сфере науки и техники, создания условий для развития новых идей и их коммерциализации, обращено внимание на необходимость разработки программ по поддержке молодёжи на уровне субъектов федерации. Для более активного вовлечения молодых людей в политическую и общественную жизнь страны признано целесообразным установить единый возраст кандидатов для избрания в представительные органы муниципального самоуправления — 18 лет [3].

Дополнению этих решений и более полному учету этно-конфес-сиональных компонентов способствовало утверждение Концепции государственной молодежной политики в субъектах Российской Федерации, входящих в Северо-Кавказский федеральный округ до 2025 года, что в сочетании с уже принятыми документами (Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года), решениями Государственного совета РФ от 17 июля 2009 года и др. создает условия для эффективного применения политико-управленческих способов коммуникаций в сфере государственной молодежной политики.

Важность Концепции (адресованной молодежи Северного Кавказа) определяется как политической значимостью, так и управленческой, поскольку речь идет об отработке в рамках одного федерального округа организационно-политических инструментов и механизмов в сфере государственной молодежной политики.

Как подчеркивалось в преамбуле этого документа (утвержденного распоряжением Правительства РФ от 17.04.2012 N 506-р), «концепция служит основой для организации работы органов государственной власти и местного самоуправления при решении вопросов, связанных с реализацией государственной молодежной политики в Северо-Кавказском федеральном округе».

Имеется в виду комплекс мер по правовому, кадровому, научно-методическому, информационному и финансовому обеспечению государственной молодежной политики субъектов Федерации, входящих в СКФО.

Своевременность и актуальность этих действий трудно переоценить, в контексте информационного обеспечения и научно-исследовательских работ в сфере молодежной политики, поскольку предусматривается мониторинг положения молодежи, разработка стандартов оказания услуг молодежи, обобщение и распространение передового опыта, создание и развитие востребованных молодежью социальных служб и учреждений, организация обучения кадров в сфере молодежной политики.

Обширный фронт работ, требующий значительных ресурсов (включая интеллект), конкретизируется с помощью четких и точных критериев оценки. Применительно первому этапу реализации Концепции имеется ввиду во-первых, модернизировать не менее 40% действующих учреждений органов по делам молодежи и обеспечить внедрение программ по работе с молодежью, оказавшейся в трудной жизненной ситуации. Во-вторых, увеличить до 12% долю молодых людей, принимающих участие в волонтерской деятельности. В-третьих, обеспечить вовлечение в проекты и программы в сфере поддержки талантливой молодежи не менее 22% молодых людей. В-четвертых, увеличить не менее чем в 2 раза, по сравнению с 2010 годом, численность молодежи, принимающей участие в межрегиональных и международных молодежных обменах, во всероссийских и межрегиональных мероприятиях в сфере государственной молодежной политики.

Таким образом, обозначается и раскрывается продуманный политико-управленческий механизм, способствующий отработке новых подходов в социализации молодежи и нормативной поддержке формирующейся экспериментальной площадки. На примере Концепции государственной молодежной политики в субъектах Российской Федерации, входящих в Северо-Кавказский федеральный округ отчетливо видна регулирующая роль не только постановлений Правительства РФ, но даже распоряжений, поскольку решаются как коммуникативные задачи, так и содержательные (касающиеся непосредственно проблем молодежи).

Еще большим потенциалом воздействия на совершенствование государственной молодежной политики обладают федеральные законы. Среди них особого внимания заслуживает, например, Федеральный

закон «Об образовании в Российской Федерации» (2012 год), с разных сторон детерминирующий содержание и формы воспитательной работы с детьми и молодежью в нашей стране.

Статьи и конкретные нормы этого закона не только раскрывают содержание, но включают вполне однозначные трактовки важных политико-правовых явлений и процессов: «образование», «воспитание» и других.

Образование понимается как «единый целенаправленный процесс воспитания и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенных объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов».

Воспитание — это «деятельность, направленная на развитие личности, создание условий для самоопределения и социализации обучающегося на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства».

Таким образом, раскрывается единство образования и обучения, целесообразность чего активно дебатировалась в последнее десятилетие. С другой стороны, с позиции социализации рассматривается воспитание, опирающееся на деятельностно-нормативный подход. Обозначается более широкий круг социализационных проблем и задач, чем в 1992 году, когда принимался предыдущий закон «Об образовании», в основу которого была положена отраслевая составляющая, оправданная условиями экономический преобразований , происходившими в начале 90-х годов прошлого века (при отсутствии Гражданского, Налогового и Бюджетного Кодексов и даже необходимой Конституции РФ, принятой в современной версии лишь в 1993году).

Как отмечается в публикациях, новый закон «Об образовании» 2012 года призван расширить образовательные возможности как для обучающихся, так и для педагогов, поскольку речь идет о развитии человеческого потенциала и максимальном учете запросов потребителей образовательных услуг [3]. Подобный подход не противоречит потребностям и содержанию государственной молодежной политики, но дополняет перечень ее задач новыми, например, по формированию квалифицированных потребителей. Поэтому в недавно принятом Федеральном законе «Об образовании» закреплены образовательные права личности на всех жизненных этапах, что детерминирует обновленные ориентиры молодежной социализации. (Благодаря принятию в подготовительный период около 350 подзаконных актов, включая постановления и распоряжения Правительства РФ появляется возможность уменьшить ре-

гламентацию на подзаконном уровне и, как следствие, сократить сроки адаптации к новому регулированию [4], что достаточно важно с управленческой точки зрения).

Образование — в качестве сферы деятельности получила полноценную правовую поддержку и регламентацию, а это важно и для нормативно-правовой коммуникации в сфере государственной молодежной политики, органично связанной со сферой образования.

Дальнейшему правовому ее упорядочению способствовало в 2009-2012 годах принятие международных документов, посвященных государственной молодежной политике по линии СНГ

Нормативно-правовые коммуникации межгосударственного уровня

Прежде всего, здесь целесообразно упомянуть Стратегию международного молодежного сотрудничества государств — участников Содружества независимых государств на период до 2020 года, утвержденную решением Совета глав государств СНГ от 10.12.2010 г

Определены концептуальные основы развития молодежного сотрудничества, конкретные цели по раскрытию творческого, образовательного, социального и духовно-нравственного потенциала молодого поколения, по укреплению дружбы, взаимопонимания и взаимодействия народов государств — участников СНГ, а также поддержание интеграционных процессов в СНГ, содействие консолидации общего гуманитарного, экономического и социокультурного пространства (на основе опыта сотрудничества государств — участников СНГ в различных областях гуманитарной деятельности).

С целью оптимизации важнейших коммуникаций задаются основные направления развития международного молодежного сотрудничества, в числе которых разнообразные формы кооперирования усилий в приоритетных сферах общественной жизни. Применительно к образованию речь идет об обеспечении равноправного доступа к качественному образованию, внедрении новых форм обучения, включая создание сетевых учебных заведений и использование дистанционного обучения). Применительно к сфере занятости речь идет о профессиональной подготовке и повышении квалификации, помощи в трудоустройстве и карьерном росте [5].

В числе форм и механизмов стратегического сотрудничества в молодежной сфере Стратегия называет создание общей базы данных молодежных проектов, развитие инфраструктур, способствующих реализации молодежных инициатив, реализацию проектов и мероприятий, ориентированных на молодежь, проведение совместных мероприятий (конкурсов, акций и др.) разной направленности и др.

По мнению Н.С. Волковой, «серьезным инструментом гармонизации национальных законодательств государств — участников СНГ в сфере молодежной политики призван стать Модельный закон о воспи-

тании детей и молодежи, принятый на тридцать втором пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ 14.05.2009 г.» [4], хотя модельные законы, принимаемые в рамках СНГ, обладают лишь рекомендательным характером.

Один из таких модельных законов «О воспитании детей и молодежи» в статье 1 признает молодежью лиц от 18 до 29 лет, если в национальном законодательстве не установлено иное ( при определении принципов, задач и направлений государственной политики в сфере воспитания детей и молодежи).

Согласно статье 3 Модельного закона государственная молодежная политика должна быть направлена на разностороннее развитие молодежи, формирование навыков самореализации личности; установление гармонии в отношениях между человеком и обществом, человеком и природой, человеком и государством; воспитание уважения к своему государству, родителям, семье и другим членам общества и др.

Модельный закон в статье 5 определяет формы международного сотрудничества в молодежной сфере, к числу которых относит международные договоры государств—участников СНГ, международные и национальные проекты и программы, а также договоры физических и юридических лиц, осуществляющих деятельность в этой сфере, с международными организациями, иностранными физическими и юридическими лицами.

Таким образом, наглядно просматривается среди источников совершенствования правовых коммуникаций в сфере государственной молодежной политики не только федеральное законодательство, но также нормативно-правовые решения Содружества Независимых государств. Каждый из этих двух названных источников по своему важен, дополняя друг друга. Однако уместно назвать еще и третий — региональное законодательство о молодежи и молодежной политике.

Нормативно-правовые коммуникации регионального уровня

Начавшийся с середины первого десятилетия процесс корректировки и обновления законов Субъектов Федерации, (принятых в 90-е годы ХХ века) был продолжен в 2009-2012 годах. Законодательными органами власти Субъектов Федерации были приняты новые уточненные и дополненные версии региональных законов города Москвы и города Санкт-Петербурге, а также, Магаданской, Тульской, Воронежской, Ленинградской, Псковской, Волгоградской, Курганской, Орловской областей, Республики Тыва.

В частности, в законе города Москвы о молодежи (принятом 30 сентября 2009 года) содержатся 7 важных глав. Помимо, общих положений в качестве отдельных глав раскрываются ключевые проблемы.

Скажем, полномочия органов государственной власти города Москвы в сфере государственной молодежной политики. Это во-первых.

Во-вторых, участие субъектов государственной молодежной политики в формировании ее и реализации. В третьих, воспитание молодежи и профилактика негативных явлений в молодежной среде. В четвертых, основные направления поддержки молодежи. В пятых, обеспечение экономической самостоятельности молодежи. В шестых, обеспечение государственной молодежной политики.

Крайне важен тот факт, например, что полномочия органов государственной власти города Москвы в сфере государственной молодежной политики представлены дифференцированно, с выделением представительных и исполнительных органов власти: Правительства Москвы и Московской городской думы.

Что касается полномочий Правительства Москвы в сфере государственной молодежной политики, то они раскрываются через следующие виды деятельности:

— защита конституционных прав и свобод молодых граждан;

— разработка и реализация государственных программ, а также программ социальной поддержки молодежи, комплексных мер по регулированию отношений в сфере труда и занятости молодежи;

— организация работы центров социального обслуживания, центров социальной помощи семье и детям, организация отдыха детей и подростков, проведение мероприятий по правовому просвещению молодежи;

— регулирование и межведомственная координация физического воспитания молодежи и спорта;

— учреждение государственных учреждений по приоритетным направлениям государственной молодежной политики;

— формирование инфраструктуры государственной молодежной политики, молодежных совещательно-консультативных органов при Правительстве Москвы.

Как видно, объем полномочий достаточно велик, что определяется, судя по всему, многообразием решаемых исполнительной властью задач.

Если говорить о специфической роли уполномоченного органа исполнительной власти города Москвы, реализующего государственную молодежную политику, то речь идет о координации деятельности субъектов государственной молодежной политики; об оказании поддержки ее субъектам; а также о поддержке художественной, научно-технической и иной творческой деятельности молодежи; о развитии массовых видов спорта и туризма; об обеспечении развития системы социального обслуживания, отдыха и оздоровления молодежи; о совершенствовании системы профессиональной ориентации и подготовки молодежи, о содействии трудоустройству и занятости молодежи, о поддержке молодежного предпринимательства; об участии в реализации федеральных программ в сфере государственной молодежной политики; о содействии международным и межрегиональным связям в сфере государ-

ственной молодежной политики— наряду с осуществлением иных полномочий, предусмотренных федеральным законодательством, законами и иными правовыми актами города Москвы (в ред. Закона г. Москвы от 14.12.2011 N 63). Просматривается обширный перечень деятельности, оправданный с точки зрения правовой и практически-управленческой.

Примечательно, что в главе, посвященной участию субъектов государственной молодежной политики в формировании и реализации государственной молодежной политики, предусматривается участие самих инициаторов в реализации проектов (программ), поддержанных органами государственной власти. Как с точки зрения доверия к государственным органам, так и с точки зрения результативности проектов это представляется важным.

Интерес представляют и статьи посвященные полномочиям и организации работы Форума молодежи города Москвы, Московской федерации молодежи, роли молодежных совещательно-консультативных органов в экспертизе управленческих решений и мониторинге их реализации, деятельности Молодежно-студенческих отрядов и трудовых объединений молодежи, студенческому самоуправлению.

Не только исследователей, но и организаторов работы с молодежью из самых разных российских регионов способно заинтересовать обеспечение в Москве государственной молодежной политики — организационное, финансовое, информационное и другое.

В Законе конкретно прописано, что в целях научного обеспечения государственной молодежной политики уполномоченный орган исполнительной власти города Москвы:

— проводит мониторинг процессов, происходящих в молодежной среде; социологические исследования; организует статистический учет; создает банк данных социологических и иных научных исследований; проводит экспертизу социальных и иных последствий принятия правовых актов, затрагивающих интересы молодежи.

В целях методического обеспечения государственной молодежной политики этот орган исполнительной власти способен придавать статус методического центра организациям, участвующим в реализации государственной молодежной политики, а также :

— создавать центры информации для молодежи;

— содействовать созданию в средствах массовой информации структурных подразделений по вопросам молодежной политики;

— предоставлять финансовую и иную поддержку средствам массовой информации, оказывающим информационные услуги молодым гражданам, в соответствии с федеральным законодательством, законами и иными правовыми актами города Москвы.

— информировать субъекты государственной молодежной политики о планируемых и реализуемых мероприятиях и т. д.

Таким образом, столичный Закон о молодежи, отличающийся основательной проработкой— это заметный шаг по укреплению нормативно-правовой базы и соответствующих коммуникаций в сфере государственной молодежной политики. Однако нормативно-правовые новации характерны не только для столицы, но и для самых разных субъектов Федерации.

Скажем, в Законе «О государственной молодежной политике в Ленинградской области» (принятом в 2011 году) четко и однозначно фиксируются новые подходы к пониманию государственной молодежной политики как «согласованной деятельности органов государственной власти Ленинградской области, направленной на обеспечение прав и законных интересов молодежи в сферах образования, воспитания, здоровья, отдыха, занятости, досуга, культуры, спорта и иных сферах, на создание условий и возможностей для успешной социализации и эффективной самореализации молодежи, на развитие ее потенциала в интересах общества и государства, а также, на поддержку молодежных и детских общественных объединений».

Однако, в отличии от столичного, в Законе Ленинградской области дополнительно раскрываются полномочия губернатора Ленинградской области.

Во-первых, по организации и обеспечению реализации государственной молодежной политики в Ленинградской области.

Во-вторых, по принятию решений о создании координационного совета по молодежной политике, молодежного правительства Ленинградской области, иных постоянно действующих или временных рабочих совещательных органов по вопросам молодежной политики, а также утверждение положения об их деятельности, персонального состава этих органов или порядка его формирования.

В-третьих, по определению содержания, порядка подготовки и опубликования ежегодного доклада о положении молодежи в Ленинградской области.

В-четвертых, по принятию решений об участии органов исполнительной власти Ленинградской области или их представителей в международных, федеральных, межрегиональных, региональных, межмуниципальных и муниципальных мероприятиях, способствующих реализации государственной молодежной политики.

В-пятых, по организации взаимодействия и координации участия органов исполнительной власти Ленинградской области и территориальных органов федеральных органов исполнительной власти в реализации молодежной политики.

В-шестых, по подписанию соглашений об осуществлении международных и внешнеэкономических связей Ленинградской области, а также иных договоров и соглашений, способствующих реализации государственной молодежной политики.

Таким образом, на языке права раскрываются интересные возможности и технологии деятельности.

Не менее интересен и опыт выстраивания нормативно-правовых коммуникаций в уральском регионе. В частности, в Законе Курганской области «О государственной молодежной политике в Курганской области» (принятом в 2011 году) предлагается однозначная трактовка региональной государственной молодежной политики как совокупности мер, «направленных на создание условий для успешной социализации и эффективной самореализации молодежи, для развития ее потенциала в интересах социально-экономического развития Курганской области». Заявленный подход раскрывается с помощью принципов региональной государственной молодежной политики как :

— обеспечения единства этой политики;

— признания интересов и потребностей молодежи как социально-демографической группы и сбалансированности ее законных интересов и прав с интересами и правами других социально-демографических групп и общества в целом;

— учета интересов и потребностей различных групп молодежи;

— реализации системного комплексного подхода к решению проблем молодежи, предусматривающего объединение усилий различных социальных институтов;

— привлечения молодых граждан к непосредственному участию в формировании и реализации молодежной политики и соответствующих программ, касающихся молодежи и общества в целом;

— содействия инициативной деятельности, направленной на самостоятельное решение молодежью экономических, социальных и иных проблем, а также способствующей духовному и физическому развитию молодежи;

— обеспечения молодому человеку государственных гарантий обучения, воспитания, духовного и физического развития, охраны здоровья и профессиональной подготовки, объем, виды и качество которых достаточны для всестороннего развития личности, подготовки к самостоятельной жизни, и необходимых при обусловленных возрастом недостатках социального статуса молодых граждан.

В отдельных статьях описываются роль и специфика целевых программ Курганской области в сфере региональной государственной молодежной политики и исследования проблем молодежи.

Подчеркивается, что органы исполнительной власти Курганской области организуют проведение информационно-аналитической и научно-исследовательской работы по проблемам молодых граждан, молодых семей, молодежных и детских общественных объединений, которая является обязательным условием для разработки мероприятий по реализации региональной государственной молодежной политики и подготовки докладов о состоянии и путях решения проблем молодежи в Курганской области, с привлечением научных коллективов, ученых, специалистов.

Обратим внимание, именно организуют, что отличает от московского варианта, где речь идет о проведении исследований уполномоченной структурой. Все перечисленное является оправданным как отражение специфики и возможностей каждого из рассматриваемых субъектов Федерации.

Обобщая, отметим, что характерной тенденцией рассматриваемого периода стала наметившаяся замена «рамочных законов», рассчитанных на дальнейшую конкретизацию с помощью подзаконных актов, законами, в которых более полно прописаны нормы прямого действия, что выступает важным индикатором совершенствования нормативно-правой базы государственной молодежной политики. Однако серьезным тормозом на этом пути является отсутствие федерального закона о молодежи и молодежной политике.

Из-за этого ощутимы трудности с выстраиванием деятельности подразделений по делам молодежи, с определением содержательных рамок и критериев эффективности, с развитием институтов молодежной социализации, поскольку отсутствует правовое закрепление базовых понятий («молодежь», «молодежная политика»).

Несмотря на более, чем 20-летний опыт реализации в современной России государственной молодежной политики, сохраняется ситуация «чистого листа» (когда наработки и проблемы оказываются не переведенными на нормативно-правовой язык), негативный эффект чего признал еще в 2006 году, выступая в Совете Федерации ФС РФ, министр образования и науки РФ А.А. Фурсенко.

Подобный правовой пробел вызывает крайне резкие оценки и неудовлетворенность в регионах, о чем сообщили в ходе экспертного опроса в Сибирском федеральном округе 80% опрошенных руководителей исполнительной и представительной власти и молодежных лидеров, негативно оценивая состояние и нормативно-правовые возможности работы с молодежью (при отсутствии федерального закона «О государственной молодежной политике»).

Для возможного устранения правового пробела, по мнению 11% опрошенных нами, требуется проведение экспертного опроса лиц, причастных к разработке и реализации государственной молодежной политики. 20% опрошенных указали на целесообразность проведения специальной научно-практической конференции с приглашением самых авторитетных российских и зарубежных юристов (с целью обсуждения путей выхода из сложившегося правового тупика) [6].

Будут ли воплощены в жизнь эти ожидания? Многое зависит от гражданской и профессиональной позиции трех высоких должностных лиц: директора Департамента государственной политики в сфере воспитания (Минобрнауки РФ), руководителя Росмолодежи, председателя профильного Комитета Госдумы Федерального Собрания РФ. Проявят ли названные государственные деятели заинтересованность и принципиальность по выходу из правового тупика, покажет время.

Обозначая перспективы совершенствования нормативно-правовых коммуникаций в сфере государственной молодежной политики в нашей стране сошлемся на ряд авторских публикаций и предложений касающихся, во-первых, целесообразности обсуждения возможной разработки и принятия федерального закона о поддержке всероссийских молодежных организаций (с правовым механизмом передачи им в собственность или аренду спортивных и развлекательных учреждений) [6], во-вторых, необходимости и важности таких сравнительно новых политико-правовых инструментов как Президентская Инициатива в виде возможного обращения «Внимание общества и поддержку государства — подрастающему поколению!» от имени Главы российского государства [7], в третьих, актуальности формирования общественного и экспертного мнения насчет необходимости политико-правовой ответственности лидеров политических партий (представленных в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации) за состояние государственной молодежной политики в стране [8].

Таким образом, круг вопросов, касающихся нормативно-правовых коммуникаций в сфере государственной молодежной политики широк и значим, заслуживая внимания исследователей разных профилей.

Список литературы

1. КочетковА.В. Теория правового регулирования государственной молодежной политики в России: диссертация на соискание доктора юридических наук: 12.00.01 / Кочетков Андрей Валентинович; Санкт-Петербург. 2010. С. 24

2. Шарков Ф.И. Коммуникология: основы теории коммуникации. М. 2013. С.13.

3. «О молодёжной политике в Российской Федерации» Стенографический отчёт о заседании Государственного совета РФ 17.07.2009/ http://state.kremlin.ru/face/4832

4. Лукашевич М.А. Новый закон об образовании: секреты и слагаемые юридической техники. 1пНр://минобрнауки РФ.

5. Волкова Н.С. Молодежная политика//Гуманитарное законодательство государств-участников СНГ: общая характеристика и тенденции развития /Волкова Н.С. и др. под научн. ред. В.И. Лафитского. — М., Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. 2012, С.397, 398.

6. Першуткин С.Н. Пути разблокирования социально-правового тупика с Федеральным законом о молодежи // Вопросы ювенальной юстиции. 2007. № 3. С. 31-34.

7. Першуткин С.Н. Транзитный социум: молодежная политика и социализация. Новосибирск, Новосибирский государственный университет. 2005. С.299.

8. Першуткин С.Н. Социально-правовая экспертиза регионального законодательства о молодежной политике в современной России: опыт разработки и проведения // Ученые записки РАГС.2009. Выпуск первый (девятый) под общей ред. В.К. Егорова и В.М. Герасимова. М., РАГС, 2009. С. 168-182.

 LEGAL COMMUNICATION IN THE SPHERE OF STATE YOUTH POLICY: DIRECTION AND SPECIFICS

Author: PERSHUTKIN S.N.

PERSHUTKIN Sergey Nicolaevich, Doctor of Sociology Sciences, execute director of non-profit partnership of professores of social sciences. Address: Vernadsky Prospekt, 84, Moscow, Russia, 119606 E-mail: academ2011@mail.ru Tel. +7 (495) 469-13-08,

Annotation. Problems of state youth policy are extensively studied in scientific publications, but researchers still do not pay sufficient attention to communication as the legal aspect and the role of regulatory communications. The goal of the completed research project was to describe, evaluate and identify ways of strengthening the legal communications in the sphere of state youth policy. The original problem, which is highlighted by the author during the development of the project was a widespread underestimation of the communication, the communicative role of legislation, feedback from youth. The work methodology was based on the key ideas of communicology as science of communication, as well as on the basis of key approaches and ideas of the theory of excessive social regulation, the theory of public political subjectivity that is conceptualized in the sociology of the state. The author have used in this work the method of analysis and interpretation of legal texts. The research object is the sphere of state youth policy, the subjects of research are legal communication. Information base of the research amounted to Federal laws and decrees of the Government of the Russian Federation, the laws of the Subjects of the Russian Federation on youth and youth policy.

The results of the study confirmed the hypothesis that the problem of communication between authorities and young people deserve special reflection in regulatory legal acts of the Federal and regional levels. The results of the study and specific proposals submitted to the Department of state policy in the field of youth education the Ministry of education and science of the Russian Federation.

Keywords: regulatory communications, youth, state youth policy, Federal and regional legislation.

References:

1. KochetkovA.V. Teoria pravovogo regulirovania gosudarstvennogo molodezhnoj politiki v Rossii: dissertacia diss. doct. yuridicheskih nauk: 12.00.01 Sankt-Peterburg. 2010. S. 24. [Kochetkov A.V. (2010). Theory of legal regulation of the state youth policy in Russia: dissertation of doctor of law Sciences. St. Petersburg. 2010. p. 24].

2. SharkovF.I. Kommunikologia: osnovy teorii kommunicatzii. M. 2013. S. 13 [Sharkov F.I. (2013). Communicology: basic theory of communication. M. 2013. p. 13].

3. «O molodezhnoj politiki v Rossijskoj Federatzii» / Stenograficheskij otchet o zasedanii Gosudarstvennogo soveta RF 17.07.2009. // state.kremlin.ru/face/4832. [On youth policy in the Russian Federation / Verbatim report of the meeting of the State Council of the Russian Federation 17.07.2009].

kommyhmkomrnq - communicology

4. Lukashevich M.A. Novij zakon ob obrazovanii: sekrety i slagaemye yuridicheckoj tehniki. // www.minobrnauk.ru [Lukashevich M.A. The new law on education: the secrets of legal technique and components].

5. Volkova N.S. Molodezhnaya politika // Gumanitarnoe zakonodatel'stvo gosudarstv-uchastnikov SNG: obschaya harakteristika i tendentzii razvitia / Volkova N.S. i dr. pod nauch. red. V.I. Lafitskogo. — M. Institut zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedenia pri Pravitel'stve RF. 2012. S. 397, 398 [Volkova N.S. (2012.) Youth policy // Humanitarian legislation in States — participants of the Commonwealth of independent States: General characteristics and development trends. 2012. pp. 397, 398].

6. Pershutkin S.N. Puti razblokirovania social'no-pravovogo tupika s Federal'nim zakonom o molodezi // Voprosy yuvenal'noj yustitcii. 2007. № 3. S. 31-34. [Pershutkin S.N. (2007). The way out of the socio-legal impasse with the Federal law on youth // The juvenile justice. 2007. 3. pp. 31-34].

7. Pershutkin S.N. Tranzitnij sotzium: molodezhnaya politika i sotzializatzia. Novosibirsk. Novosibirskij gosudarstvennij universitet. 2005. S. 299. [Pershutkin S.N. (2005) Transit society: youth policy and socialization. Novosibirsk. P. 299]

8. Pershutkin S.N. Social'no-pravovaya ekspertiza regional'nogo zakonodatel'stva o molodezhnoj politike v sovremennoj Rossii: opyt razrabotki i provedenia // Uchenie zapiski RAGS. 2009. Vypusk pervij (devyatij) pod. obschej red. V.K.Egorova i V.M.Gerasimova. — M. RAGS. 2009. S. 168-182. [Pershutkin S.N. (2009) Socio-legal examination of the regional legislation on youth policy in modern Russia: the experience of developing and conducting // Scientific notes of the Russian Academy of state service. M. 2009. pp. 168-182].