Преступления в сфере земельных правоотношений: понятие, содержание и проблемы расследования

Маисянц С.М.

Преступления в сфере земельных правоотношений: понятие, содержание

и проблемы расследования

Земля всегда была и остается не только естественной средой обитания человека, но и неотъемлемым средством производства. Присущие земле природные свойства обусловливает ее признание в качестве неотъемлемой и всеобщей основы для размещения объектов, необходимых для обеспечения жизнедеятельности человеческого общества (промышленных, сельскохозяйственных и историкокультурных объектов, населенных пунктов и т.д.). Не случайно глобальные, связанные с правом на землю, споры сопровождали многие переломные этапы европейской истории человечества (Средневековье, Новое время, Первая и Вторая мировые войны и т.п.), в том числе и повлекшие существенные перераспределения данных прав. Правоотношения по поводу владения, пользования либо распоряжения землей играли немалую роль в эволюции человеческой цивилизации.

История нашей страны свидетельствует о том, что на протяжении ряда веков Россия являлась преимущественно аграрным государством, имеющим достаточно выгодное географическое положение и обладающим значительными территориальными ресурсами. Это стимулировало непреходящий интерес соотечественников к становлению и развитию правоотношений, вытекающих из права владения или пользования земельными участками.

Только в советский период отечественной истории уголовно-правовые проблемы борьбы с неправомерными действиями в отношении правообладателей земельных участков, проявляясь в усеченном варианте, сводились лишь к уголовной наказуемости самовольного захвата участка земли (ст. 199 УК РСФСР 1960 г.). Причем, обязательным условием наступления уголовной ответственности являлось причинение ущерба законному владельцу данного участка.

Это было вполне естественно для установленной государственной монополии на землю и иные природные ресурсы, когда о каких-либо неправомерных действиях, связанных именно с необратимым отчуждением земельных участков, тем более на почве корыстной или иной личной заинтересованности, вообще не могло быть речи. Вполне естественно, что в условиях административно-командной системы лица, ответственные за владение или перераспределение земельных ресурсов, не были заинтересованы в охране и рациональной реализации данных благ. Более того, отсутствие четко выраженной экономической стоимости земли обусловливало расточительные и даже вредные действия в отношении земельных ресурсов, формируя угрозу естественному экологическому равновесию.

Постсоветский период отечественной истории, сопровождающийся политическими, социальными и экономическими реформами, одновременно реставрировал и подлинное значение земли. Экономические реформы конца ХХ в. обусловили активное вовлечение земли в имущественный оборот. Новая Конституция Российской Федерации 1993 г. в ч. 2 ст. 9 признала, что земля и другие природные ресурсы могут находиться, наряду с государственной или муниципальной, и в частной собственности. Детализация данной новеллы получила освещение в Земельном кодексе РФ, принятом вопреки неоднозначному отношению населения к демонополизации собственности на землю, а также в целом ряде иных нормативных актов, посвященных регулированию земельных правоотношений. Земельное законодательство регламентировало правовые режимы использования различных категорий земель: земель сельскохозяйственного назначения, земель населенных пунктов, земель

промышленности, транспорта, связи, информатики и космического обеспечения, энергетики, радиовещания, обороны и иного назначения; земель природоохранного, природно-заповедного фондов, земель оздоровительного, рекреационного и историко-культурного назначения, земель лесного и водного фондов.

В целях осуществления государственного контроля в сфере земельных правоотношений, для повышения эффективности охраны и использования земель, справедливости при их распределении и предотвращения нарушения экологического равновесия, была разработана система мер по государственной регистрации прав на землю.

Однако, как известно, одноименный этап развития нашего государства ознаменовался и значительной глобализацией общей и специфических тенденций преступности, не оставившей без внимания и формирующийся рынок земельных ресурсов. Земельный рынок продолжает находиться в стадии становления, не всегда четко и непротиворечиво сформулированы регулятивные и охранительные нормы, образующие комплексный межотраслевой институт земельных правоотношений. Это влечет множество разного уровня нарушений, сопровождающих процесс введения земель в экономический оборот.

Как предмет преступлений в сфере экономической деятельности земля выступает в качестве генетически самостоятельных участков верхней, наиболее активной части суши, являющихся основными средствами производства сельского и лесного хозяйства, с характерным природнохозяйственным качеством, определяющим назначение и использование земель в экономических целях [1].

Невозможно не отметить, что сегодняшнее доктринальное понимание поднятой проблемы не только предусматривает неоднозначное видение содержания отдельных элементов состава данного деяния, но и ставит под сомнение целесообразность существования нормы ст. 170 УК РФ. Б.В. Волженкин, критикуя позицию законодателя о введении специальной нормы ст. 170 УК РФ, утверждает о том, что данная норма является частным случаем злоупотребления служебным положением [2].

Однако полагаем, что даже если признать, что ст. 170 УК РФ представляет собой привилегированный состав по отношению к злоупотреблению положением, особая значимость и высокая общественная опасность именно данной разновидности злоупотребления положением заключается в следующем. Совершение данного деяния способствует поступлению крупных территорий земельных ресурсов в собственность ограниченного и замкнутого круга лиц. Это позволяет им оказывать влияние на иных субъектов экономической деятельности, прямо или опосредованно выражая собственные неправомерные условия. Специфичность механизма данного деяния заслуживает того, чтобы быть предусмотренной в автономной специальной норме.

Безусловно, преступления в сфере земельных правоотношений не ограничиваются положениями ст. 170 УК РФ. В силу объективных причин, а именно полиобъектности посягательств на земельные правоотношения, система земельных преступлений на законодательном уровне отсутствует. И в этой связи являются интересными представленные в юридической науке классификации преступлений, совершаемых в земельной сфере, осуществляемые по различным основаниям. Отдавая должное ряду авторов в их попытках систематизировать анализируемую категорию преступлений, выразим солидарность с позицией А.Ф. Ивлевой.

Указанный автор утверждает, что при систематизации разнообъектных посягательств, совершаемых в земельной сфере, невозможно ограничиться единым классификационным критерием. Предварительно дифференцировав доминирующие виды земельных отношений, А.Ф. Ивлева следующим образом разграничивает и соответствующие посягательства: деяния, нарушающие порядок использования и охраны земель; деяния, нарушающие имущественные права в отношении земельных участков; деяния, нарушающие порядок управления землями [3].

Признавая данную классификацию, отметим, что именно регистрация незаконных сделок с землей, вопреки ожиданиям законодателя, введшего в свое время институт государственной регистрации данных сделок, констатирует сам по себе момент неправомерного перераспределения земельных угодий, юридическую судьбу соответствующего участка. Поэтому далее кратко проанализируем способы совершения преступлений, предусмотренных ст. 170 УК РФ, проявляющиеся в следующем: 1) регистрация заведомо незаконных сделок с землей; 2) искажение сведений государственного кадастра недвижимости; 3) умышленное занижение размеров платежей за землю.

Действия в виде регистрации заведомо незаконных сделок представляют собой юридическое оформление сделки с землей соответствующим уполномоченным должностным лицом, если сделка ничтожна в соответствии с гражданским законодательством.

Искажение сведений государственного кадастра недвижимости представляют собой внесение ложных сведений в кадастровый документ земельного участка либо внесение в данный документ исправлений, искажающих его подлинное содержание.

Что касается занижения размеров платежей на землю, отметим следующее. Законодателем установлено, что использование земли в России является платным и проявляется в виде земельного налога либо арендной платы. Умышленное занижение платежей за землю проявляется в произвольном снижении ставок земельного кадастра, арендной платы, кадастровой или нормативной стоимости земельного участка, не вызванных экономической необходимостью. Говоря об арендной плате, следует учитывать, что действие данной нормы распространяется лишь на ситуации, когда арендодателем является государственный либо муниципальный собственник земли.

Статистика последних лет показывает, что простые действия по самовольному захвату соседских земельных участков эволюционировали в изощренные схемы «поглощений» объектов недвижимости (т.н. «земельное рейдерство»), осуществляемые организованными преступными группами, в которые входили и должностные лица, ответственные за регистрацию сделок с землей. Иными словами, как отмечается в специальной юридической литературе, современные злоумышленники реализуют сложные многоуровневые комбинации, нацеленные на отъем земли, сопряженный с активным использованием административных и судебных ресурсов [3].

Например, О. Нестор, являясь директором ОАО «Тюменский бройлер», приняв решение организовать собственный сельскохозяйственный бизнес, создал со своим знакомым фирму

«Холдинговая компания “НеВа”». Однако при этом он воспользовался тем, что в данный момент возглавляемое им ОАО «Тюменский бройлер» проходило реорганизацию, и по решению акционеров управление ООО передавалось ООО «ПРОДО менеджмент». Это позволило О. Нестору похитить часть земель общества, разработав следующую схему. О. Нестор уничтожил карты-схемы участков и оригинал государственного акта, согласно которому 13 участков земли недалеко от Тюмени по решению главы Тюменского района были переданы птицефабрике. Вместе со своим знакомым виновный подделал документы, в которых было указано, что данные земельные участки находятся в собственности фирмы-однодневки ООО «Ореол». Затем похищенные земли были переданы другой подставной и подконтрольной О. Нестору фирме - ООО «Камион» в счет погашения несуществующей задолженности. В свою очередь, ООО «Камион» продало эту землю «Холдиновой компании “НеВа”». Указанные действия О. Нестора стали возможны в том числе и в результате преступного сговора с главным специалистом-экспертом управления Федеральной регистрационной службы по Тюменской области, Ханты-Мансийскому и Ямало-Ненецкому автономным округам С. Пронькиным, который за вознаграждение в сумме 120 тыс. руб. зарегистрировал за фирмой ООО «Камион» право собственности на 12 земельных участков, ранее принадлежавших ОАО «Тюменский бройлер»*.

Столь слаженный противоправный механизм по незаконному вводу земель в экономический оборот обусловливает высокую латентность данных деяний, что подчеркивается рядом исследователей данной проблематики [1]. До сих пор правоохранительными органами ежегодно возбуждаются лишь единицы уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 170 УК РФ и иными взаимосвязанными нормами. Это не способствует единообразной правоприменительной практике, о чем свидетельствует тот факт, что и далеко не каждое возбужденное уголовное дело по указанной категории преступлений достигает стадии судебного разбирательства. Острота проблемы усиливается вследствие недостаточности серьезных монографических трудов, посвященных борьбе с преступлениями в сфере земельных правоотношений. В современной юридической науке земельные правоотношения чаще рассматриваются в гражданско-правовом аспекте, пока еще немногочисленны работы, посвященные уголовно-правовым, криминологическим и криминалистическим аспектам борьбы с преступлениями в сфере земельных правоотношений.

Полагаем, что в порядке совершенствования борьбы с земельным рейдерством необходимо ввести квалифицированный вариант уголовной ответственности по ст. 170 УК РФ за аналогичные деяния, совершенные группой лиц. Эта мера послужит фактором, дисциплинирующим соответствующих должностных лиц и в определенной степени предотвращающим совершение указанных преступлений.

Литература

1. Путилин А.В. Уголовная ответственность за регистрацию незаконных сделок с землей: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2006.

2. Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). СПб., 2002.

3. Ивлева А.Ф. Земельные отношения как объект уголовно-правовой охраны по законодательству Российской Федерации: теоретические и правоприменительные аспекты: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007.