Об алтайских элементах в енисейских языках

Баярма Хабтагаева

Сегедский университет, Сегед

ОБ АЛТАЙСКИХ ЭЛЕМЕНТАХ В ЕНИСЕЙСКИХ ЯЗЫКАХ

1. Енисейские языки

Енисейские языки образуют отдельную семью внутри палеоазиатской (или палеосибирской) группы языков, включающей в себя также чукотско-камчатские, эскимосско-алеутские, айнский, нивхский и юкагирский языки. Данная группа выделяется по географическому принципу, охватывая генетически изолированные языки на территории северо-восточной Сибири и Дальнего Востока. Предлагались гипотезы и попытки связать енисейские языки с сино-тибетской, кавказской и на-дене языковыми семьями. Однако вопрос об их генетических связях на сегодняшний день остается открытым.

В настоящее время из енисейских языков сохранился только кетский, который, в свою очередь, относится к языкам, находящимся под угрозой исчезновения. Он же является наиболее исследованным среди енисейских языков (подробнее см. [Дульзон 1968; Валл, Канакин 1990; Вернер 1992; Werner 1997, 2005; Vajda 2004; Georg 2007]. Однако большинство работ о нем имеют дескриптивный характер. О других енисейских языках нам известно то, что уже к середине XIX в. коттский, ассанский, аринский и пумпокольский исчезли под влиянием тюркских, самодийских, тунгусо-маньчжурских и русского языков [Vajda 2004: 1].

Так как мы не имеем ранних енисейских языковых источников1, возможно, ключевую роль в енисейских языковых реконструкциях могут сыграть различные заимствования из соседних тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских и уральских языков.

Несмотря на вероятную возможность лингвистических контактов между носителями алтайских и енисейских языков, данная тема

1 Первые короткие списки енисейских слов и фраз были составлены в конце XVII и в XVIII в. такими европейскими путешественниками, как Витсен (1692), Мессершмидт (1720-1727) и Страленберг (1730) (подробнее см. [Werner 2005: 6-13]).

изучена недостаточно. Это объясняется сложными грамматическими особенностями енисейских языков, отсутствующими в алтайских языках [Georg 2008], такими как выделение мужского, среднего и женского рода, наличие одушевленного и неодушевленного классов, сложная глагольная система [Вайда, Зинн 2004]. Также одними из важных отличительных особенностей енисейских языков являются наличие четырех односложных тонов [Vajda 2000] и отсутствие гармонии гласных. Тем не менее тюркские заимствования в этих языках были изучены Л. Г. Тимониной [Тимонина 1986; Timonina 2004] и М. Стаховским2 [Stachowski 1996, 1997]. Монгольскими и тунгусо-маньчжурскими заимствованиями пока еще никто не занимался. Наличие алтайских элементов в енисейских языках подтверждают не только географические, но и историко-культурные факторы. Территория вдоль Енисея, исторически населенная енисейскими народами, на востоке граничила с землями тунгусо-маньчжурского народа эвенков, а на западе с землями самодийских и сибирских тюркских народов.

Основным источником моего исследования является «Сравнительный словарь енисейских языков» Г. К. Вернера [Werner 2002], который содержит почти полный лексический материал по енисейским языкам, опубликованный до наших дней. Другим источником был «Этимологический словарь енисейских языков» Э. Вайда и Г. К. Вернера, на сегодняшний день находящийся на стадии составления [Vajda, Wernerforthcoming]. Кроме того, некоторые данные были проверены по другой монографии Г. К. Вернера [Werner 2005] и по работе Е. А. Хелимского [1986].

На данный момент в моем исследовании рассматривается около 250 енисейских заимствований из тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков. Ниже мне хотелось бы представить некоторые отдельные элементы.

2. Тюркские заимствования

Тюркские заимствования в енисейских языках делятся на три группы: слова с ясной тюркской этимологией, слова с гипотетической

2 Им же были рассмотрены тюркские заимствования арабского [Stachowski 2006а] и персидского [Stachowski 2006Ь] происхождения в енисейских языках.

тюркской этимологией и гибридные слова, т. е. тюркизмы с енисейскими элементами.

Из тюркских языков только сибирские3 имели прямые языковые контакты с енисейскими языками. По грамматическим критериям выделяются два слоя заимствований: енисейско-тюркский и алтайско-тюркский. Редкие сходства можно наблюдать с саяно -тюркскими, чулымским и якутским языками.

• Тюркские заимствования с ясной тюркской этимологией:

1. арин. arba, ассан. arpá, котт. arba 'ячмень' [Werner 2002/1: 57]

• тюрк. *arba4: ср. др.-тюрк. arpa 'ячмень' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. arba; сагай., койбал., качин. arba [R]; кызыл. arba; алт.-тюрк.: алтай. arba; туба arba ~ arva; куманд., куу, телеут. arba; саяно-тюрк.: —5 ; чулым. arba; якут. — .

2. котт. ápes ~ ápus 'поп, священник' [Werner 2002/1: 48] • тюрк. *abis < *aba biz 'наш отец': ср. др.-тюрк. aba 'предок, отец, старший брат' + biz'местоимение мы' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. abis 'священник,разг. поп'; сагай., койбал., качин., шор. abis [R]; кызыл. abis ~ afiis; алт.-тюрк.: алтай. abi's; куманд.

3 Согласно классификации современных тюркских языков [Johan-son 1998: 83], сибирские языки подразделяются на северно-сибирскую и южно-сибирскую группы. Северно-сибирская группа включает в себя якутский и долганский языки, а южно-сибирская группа делится на следующие подгруппы: енисейско-тюркская (хакасский с сагайским, качинским и кызыльским диалектами, шорский), алтайско-тюркская (алтайский, или ойротский, с туба, куманды-кижи, куу, телеутским и теленгитским диалектами), чулымская (чулымский с кюэрикским диалектом) и саяно-тюркская (тувинский с его диалектами, алтай-тувинский, джунгар-тувинский, тофаларский, сойотский, уйгуро-урянхайский, а также язык духа).

4 Подробнее об этимологии тюркского слова см. работы Рясянена [VEWT 27a], Клаусона [Cl. 198b] и ЭСТЯ [1974: 176-177]. Тюркское слово заимствовано в монгольские: ср. монгол.: письм.-монг. arbai 'ячмень'; бурят. arbai; халх. arwai; ойрат. диал. ärwä и самоедские языки: ср. камас. arba 'Korn, Weizen' [Joki 1952: 69-70]; селькуп. arma 'ячмень' [Филипова 1994: 46].

5 В саяно-тюркской подгруппе слово не встречается, в тувинском языке слово перезаимствовано из монгольского в форме arbay 'ячмень' (подробнее см. [Khabtagaeva 2009: 156]).

abis ~ apis, куу, телеут. abis; саяно-тюрк.: — ; чулым. abis; якут. agabit6.

Данное коттское слово относится к раннему периоду заимствования, так как оно адаптировано согласно внутреннему коттскому фонетическому закону — переходу *s > s в разных позициях слова, например:

протоенис. *sa?q 'белка' > котт. saga [Vajda, Wernerforthcoming]; протоенис. *suj 'комар' > котт. sui 'мошка' [Vajda, Werner

forthcoming];

протоенис. *phugajsi < *phugad 'хвост' + *si {номинализатор} 'соболь = хвостатый (табу)' > котт. fuga'ise ~ fukajase [Vajda, Werner forthcoming];

3. котт. kuluk 'смелый; смелость' [Werner 2002/1: 450] ^ тюрк.7 *kuluk < ktilug < kti+lXG {тюркский именной суффикс, образующий имена прилагательные, см. [Erdal 1991/1: 139]}: др.-тюрк. Mlug 'известный, знаменитый' < кй 'слава, репутация' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. kuluk 'мудрость; умный, мудрый; ловкий, проворный; удалой'; сагай., койбал kuluk 'герой' [R]; кызыл. kuluk 'умный, образованный'; алт.-тюрк.: алтай. kuluk 'силач, удалец; ловкий, проворный'; туба kuluk 'богатырь, герой'; куманд. kuluk 'силач, удалец, ловкий'; куу kuluk 'силач, богатырь'; телеут. kuluk 'удалец; ловкий, проворный, бойкий, отчаянный'; саяно-тюрк.: — ; чулым. — ; якут. — .

6 Якутское слово состоит из двух форм aga 'отец' и *bit 'мы, наш'. Внимания заслуживает второе реконструируемое слово *bit < *bis < biz, отсуствующее в современном якутском, где мы имеем форму bihi 'мы, наш'. Однако фонетическое изменение *s > t в реконструируемом слове закономерно для якутского языка; ср., например: др.-тюрк. asig 'прибыль, преимущество' > якут. atig 'торговля, коммерция', др.-тюрк. isi- 'быть горячим' > якут. itiy-, др.-тюрк. isir- 'кусать' > якут. itir-. Стоит предполагать, что якутское слово agabit относится к более раннему пласту сохранившихся тюркских слов.

7 Подробнее об этимологии тюркского слова см. [VEWT 306a; ЭСТЯ 1997: 140]. Оно также было заимствовано в самодийские языки, ср. камас. kuluk 'ловкий, быстрый, трудолюбивый' [Joki 1952: 216-217].

4. котт. kajax ~ kajag; арин. kajâk 'масло' [Werner 2002/1: 404]

• тюрк.8 *qayaq: ср. др.-тюрк. kanak 'пенка на молоке, взбитые сливки' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. xayax 'масло; религ. масленица'; сагай. xayax 'блюдо из пенок молока, смешанного с талканом; блюдо из размоченного хурута со сметаной или маслом' [Бут.], койбал., качин. qayaq 'масло' [R]; кызыл. xaymax 'сметана' [Бут.]; шор. qaymaq 'сметана'; алт.-тюрк.: алтай. qaymaq 'сметана, сливки'; куманд. kaymak 'сметана'; телеут. qaymaq 'сметана'; саяно-тюрк.: — ; чулым. qaymaq 'сливки'; якут. xayax 'сливочное масло, сбитое с теплым молоком и застывшее'.

Судя по фонетической форме, енисейские слова заимствованы из енисейско-тюркской подгруппы.

• Слова с гипотетической тюркской этимологией:

5. котт. atay 'огниво' [Werner 2002/1: 74] < *atag < *otag < *otïq • ? тюрк.9 *otïq10 < *ottïq < *öt +IIK {тюркский именной суффикс, образующий имена существительные и прилагательные, см. [Erdal 1991/1: 139]}: cp. др.-тюрк. otlug 'огненный, горящий' < öt 'огонь' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. otïx 'огниво' [Бут.]; сагай., качин. ottuq 'огниво' [R]; шор. otuq 'огниво'; алт.-тюрк.: алтай. otïk 'огниво'; туба ottïk 'огниво'; куманд. ottu 'огненный'; куу ottuk ~ otuk 'огниво'; телеут. ottïq 'огниво'; саяно-тюрк.: тув., тоф. ottuq 'огниво'; чулым. ottuq 'огниво, кресало'; якут. uottax 'имеющий огонь, свет; перен. пламенный, огненный'; долган. uottak 'огненный'.

Коттское слово относится к гипотетической категории по причине конечного согласного -y, который, возможно, изначально

8 Подробнее об этимологии тюркского слова см. [ЭСТЯ 1997: 200-201], а также работы Л. Г. Тимониной [1978: 9] и М. Стаховского [Stachow-8к1 1996: 106]. Слово заимствовано в самодийские языки, ср. камас. ка]ас ~ ка]'ак 'масло' [Ток1 1952: 151].

9 Об этимологии тюркского слова подробнее см. 366а; С1. 55Ь; ЭСТЯ 1974: 484; СИГТЯ 2001: 373].

10 См. также другое тюркское слово ои 'сухие дрова' (ср. хак. о&ц, алтай. о^п), которое фонетически ближе к *о(щ < *оЫЩ < ойщ 'кремень, огниво', однако пробематично с семантической стороны.

из глухого *-k озвончился в *-g и затем изменился в -ng ~ -у. Подтверждением возможного тюркского происхождения выступает изменение начального звука *o- > a- в коттском языке, ср.:

тюрк. *oyin: хак., алтай. oyi'n 'игра' (~ др.-тюрк. oyun) ^ котт. ajay 'игра';

тюрк. *otax: хак. otax 'шалаш'; ср. алтай. odu (~ др.-тюрк. otag) ^ котт. atax 'шалаш'.

6. котт. kaltun 'медведь' [Werner 2002/1: 406] • ? тюрк. *kaldu: ср. алт.-тюрк.: куу диал. karayoldu 'бурый (масть животных)' [ТССДАЯ 93] < kara 'черный' + yoldi'g 'полосатый':

• тюрк. *kara11: др.-тюрк. qara 'черный' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. xara; сагай., койбал., качин., шор. qara [R]; кызыл. xara; алт.-тюрк.: алтай. kara; туба, куманд., куу, телеут. kara; саяно-тюрк.: тув., тоф. qara; чулым. qara; якут. xara; долган. kara ~ xara;

• тюрк. *yoldu < *yolu+lXK {тюркский именной суффикс, образующий имена существительные и прилагательные, см. [Erdal 1991/1: 121]}: cp. др.-тюрк. yol 'дорога, путь, полоса' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. collig 'полосатый'13 < col 'дорога'; сагай. collig 'полосатый' [R]; алт.-тюрк.: алтай. d'oldu 'полосатый'; куу yoldig 'имеющий дорогу; имеющий судьбу; полосатый'; саяно-тюрк.: — ; чулым. col ~yol 'дорога, путь'; якут. suollax 'имеющий след, со следами; имеющий дорогу, с дорогой' < suol 'след; дорога, путь, трасса'; долган. huol 'дорога'.

Этимология коттского слова неизвестна. По своей семантике слово 'медведь' относится к категории табу; возможно, kaltun — сокращенная форма от тюркского словосочетания kara yoldu, имеющего значение 'бурый, темно-коричневый (о масти животных)'' в диалекте куу алтайского языка.

11 Об этимологии тюркского слова подробнее см. 235а; С1. 643Ь; ЭСТЯ 1997: 286-288; СИГТЯ 2001: 680].

12 Об этимологии тюркского слова подробнее см. 205; С1. 917а-Ь; ЭСТЯ 1989: 217-219; СИГТЯ 2001: 531].

13 Ср. хак. со1ах 'строка, полоса, бороздка' [Бут.].

7. котт. ureak 'зеленый' [Werner 2002/2: 352] • ? тюрк. *kokarak: ср. хак. *kok-arax 'голубоватый, синеватый' < kok 'синий' + arax14 {хакасский аффикс-частица, образующий уменьшительные формы прилагательных, выражающие сравнительную степень качественного имени15, см. [Баскаков, Инкижекова-Грекул 1953: 407]}:

• тюрк. *kok < *kOk: др.-тюрк. kok 'небо; цвет неба, синий, серо-голубой' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. kok 'зелень, трава; синий, голубой; зеленый'; сагай., койбал., качин. kok 'синий, голубой, небесного цвета, светло-зеленый, цвет молодой зелени' [R]; кызыл. kok 'синий'; алт.-тюрк.: алтай. kok 'зелень, трава; синий, голубой, зеленый'; туба kok 'голубой, синий, зеленый, серый'; куманд. kok 'голубой, синий, серый'; куу kok 'синий, голубой; небесного цвета, светло-зеленый, цвет молодой зелени; небо; трава (особенно молодая трава)'; телеут. kok 'синий; травка-муравка'; саяно-тюрк.: тув. kok 'синий; зеленый (о траве); седой; серый'; чулым. kok 'синий, зеленый'; тоф. kok 'синий, зеленый; трава, сено'; якут. kuox 'синий, голубой; зеленый'; долган. kuok ~ kuox 'синий'.

Этимология коттского слова неизвестна. По семантике тюркская этимология для него подходит. Предполагаю, что коттское слово — сокращенная форма, заимствованная из тюркского составного слова kok 'синий, зеленый' и тюркской частицы с диминутивным значением arax. Изменение рядности в коттском языке закономерно по причине отсутствия сингармонизма в енисейских языках16; также это изменение

14 Возможно, хакасская частица связана с древнетюркским именным суффиксом +rAk, выполняющим сравнительную функцию, например: küclügräk 'сильнее' < küclüg 'сильный' < küc 'сила', kücsüzräk 'слабее' < kücsüz 'слабый', bäkräk 'жестче, крепче' < bäk 'господин, хозяин' и т. д. (см. [Erdal 1991/1: 62-64]).

15 Например: xïzïl-arax 'красноватый' < xïzïl 'красный', xara-arax 'черноватый' < xara 'черный', sïlïg-arax 'менее красивый' < sïlïg 'красивый', kïcïg-arax 'поменьше' < kïcïg 'маленький'.

16 Например: тюрк. *böke (• монг.): хак. pöke ~ möke 'сильный человек, герой'; алтай. bökö ^ котт. baha 'сильный; герой'; тюрк. *börü: хак. pür; хак. диал. pörü; алтай. börü др.-тюрк. böri) ^ котт. bôru ~ boru 'волк'; тюрк. *ötküre: алтай. ötküre 'через'; хак. ôtïre (~ др.-тюрк. ötgürü 'послелог по причине') ^ котт. aktur ~ atkur 'послелог через', и т. д.

могло произойти под влиянием первого компонента составного слова. Проблематично выпадение начального слога ko-. Возможно, имела место метатеза: выпадение начального согласного звука k-произошло под влиянием конечного согласного звука, а гласный -o-в первом слоге перешел в дифтонг -ea-. Мое предположение трудно подтвердить, но я предлагаю тюркскую этимологию в качестве рабочей гипотезы.

• Гибридные слова:

В эту группу я включаю енисейские составные слова, в которых одна часть имеет тюркское происхождение, а другая — собственно енисейскую этимологию.

8. котт. anar ~ anar 'бедро, поясница' [Werner 2002/1: 34] < *an + енис. ar 'кость' [Vajda, Werner forthcoming]; пумпокол. aniy 'ноги' [Werner 2002/1: 34] < *an +iy {показатель мн. ч. в енисейских языках, см. [Vajda, Werner forthcoming]}:

*an ^ тюрк.17 *nan < *yan: др.-тюрк. yan 'бедро; боковая сторона части тела' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. nan 'верхняя часть бедра, бок; бок одежды'; сагай. can ~ nan 'сторона, бок' [R]; шор. can 'сторона'; алт.-тюрк.: алтай. d'an 'бок, боковая сторона, фланг'; туба d'an 'сторона, бок'; куманд. d'an ~yan 'бок, сторона'; куу nan 'ляжка, бок, сторона'; телеут. yan 'сторона, бок'; саян-тюрк.: тув. can 'окрестность, окружающая местность'; тоф. nan анат. 'бок, верхняя часть бедра человека; косяк двери; возле, рядом, у, при'; чулым. yay ~ cay 'бок, сторона'; якут. — .

Вероятно, коттское слово относится к группе гибридных слов, где первая часть представляет собой тюркское заимствование. Скорее всего, тюркское слово *nan с назализованным начальным согласным n- (ср. хакасскую, куу, тофаларскую формы) явилось источником коттской формы *an, где начальный звук выпал под влиянием конечного -n.

9. котт. atus 'мерин' [Werner 2002/1: 80] < *at + енис. us < *hus 'лошадь' [Vajda, Werner forthcoming]:

17 Об этимологии тюркского слова подробнее см. [VEWT 184b; Cl. 940a; ЭСТЯ 1989: 113].

*at • тюрк.18 *at: др.-тюрк. at 'лошадь, верховая лошадь, мерин' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. at 'лошадь, конь, мерин'; сагай., койбал., качин. at 'верховая лошадь' [R]; кызыл. at 'лошадь'; шор. at 'лошадь'; алт.-тюрк.: алтай. at 'лошадь, конь, мерин'; туба, куманд. at 'лошадь, конь'; куу at 'лошадь, конь, верховая лошадь'; телеут. at 'конь'; саяно-тюрк.: тув. act 'мерин; лошадь, конь'; тоф. act 'лошадь, конь'; чулым. at 'конь'; якут. at 'лошадь; кастрированный, холощ'; долган. at 'лошадь'.

Коттское слово явно относится к категории гибридных слов, где первая часть имеет тюркское происхождение.

В эту же группу входят тюркские заимствования, имеющие грамматические особенности, характерные для енисейских языков, например:

10. котт. fantu 'сильный порыв ветра, снежный шквал' [Werner 2002/2: 315] < *tan +tu {предикативный суффикс мужского рода 3 лица в енисейских языках, см. [Vajda, Wernerforthcoming]}: • тюрк.19 *tan < *tan: др.-тюрк. tan 'прохладный ветер' [Cl.]; енис.-тюрк.: хак. tan 'ветерок', ср. 'легкий ветерок, свежий воздух; паралич (якобы от дуновения ветерка)' [Бут.]; сагай., койбал., качин. tan 'северный ветер' [R]; шор. tan 'холодный северный ветер'; алт.-тюрк.: куманд. tay 'ветер резкий; ветер резкий и противный'; саяно-тюрк.: — ; чулым. — ; якут. — .

3. Монгольские заимствования

Монгольские заимствования в енисейских языках делятся на две группы: в первую входят монгольские слова, попавшие в енисейские языки через посредство сибирских тюркских языков, а во вторую группу входят слова, которые, скорее всего, заимствованы непосредственно из какого-либо монгольского языка.

18 Об этимологии тюркского слова подробнее см. [VEWT 30b; Cl. 33a; ЭСТЯ 1974: 197-198; СИГТЯ 2001: 441].

19 Этимология тюркского слова подробно рассматривается в работах [VEWT 460b; Cl. 510a; СИГТЯ 2001: 42]. Тюркское слово также заимствовано в самодийские языки, ср. камас. tan 'холодный, северо-западный, зимний ветер' [Joki 1952: 308-309].

• Монгольские слова, попавшие в енисейские языки через посредство тюркских языков:

11. котт. baktir- 'хвалить, восхвалять' [Werner 2002/1: 99] • тюрк. 20 *paktir- < pakta-Xr- {тюркский каузатив, см. [Erdal 1991/2: 709-710]}:

ср. енис.-тюрк.: хак. maxta- 'хвалить, поощрять кого-либо'; сагай., койбал., качин. maqta- 'хвалить' [R]; кызыл. maxta-'хвалить'; шор. paqta— maqta- 'хвалить'; алт.-тюрк.: алтай. makta- 'хвалить, славить, прославлять'; куманд. makta- ~ pakta- 'кричать, хвалить, славить'; куу makta- 'хвалить'; телеут. maqta- 'хвалить'; саян-тюрк.: тув. makta- 'хвалить, одобрять'; тоф. maqta- 'одобрять'; чулым. maqta- 'хвалить'; якут. maxtay-21 'славить, прославлять, воздавать почтение, хвалить';

• монг. * mayta-: доклассич. монг. mayta-; Muq.; HY maqta-; письм. монг. mayta- 'хвалить, восхвалять, превозносить'; бурят.; халх. magta-; ойрат. диал. makta-; калм. magt-.

C фонетической точки зрения коттский глагол baktir- 'хвалить, восхвалять' является заимствованием из диалекта куманды алтайско-тюркской группы или из шорского языка енисейско-тюркской группы, где исходный монгольский начальный согласный звук m- изменился в p-. Далее коттский начальный согласный озвончился, дав форму bakta-. Кроме данного фонетического критерия, тюркское посредство подтверждает суффикс тюркского побудительного залога -Xr-.

12. котт. alpaka ~ alpuga ~ alpuka 'белка-летяга' [Werner 2002/1: 27]

• тюрк. *albaga < *alba+GAn {тюркский именной суффикс, образующий имена существительные, обозначающие названия животных и растений, см. [Erdal 1991/1: 85-89]}: ср. енис.-тюрк.:

20 На монгольское происхожение слова в тюркских языках указывали в своих работах С. Калужиньский [Kaluzynski 1962: 73], М. Рясянен [VEWT 321a], К. Шениг [Schonig 2000: 134] и авторы ЭСТЯ [2003: 11-13]. Также через посредство тюркских языков монгольское слово заимствовано в самодийские языки: ср. камас. makta- 'хвастаться, рассказывать истории' [Joki 1952: 223].

21 < *magta-y- {дополнительный конечный звук в якутских глаголах, например: др.-тюрк. aci- 'быть горьким' ~ якут. ahiy-, др.-тюрк. isi- 'быть горячим' ~ якут. itiy-, др.-тюрк. udi- 'спать' ~ якут. utuy-}.

хак. albi'ga 'соболь'22; койбал.; шор. albaga 'соболь' [R]; алт.-тюрк.: алтай. albuga 'усл. охот. соболь'; куу albaga 'добыча, добыча охотника; соболь'; телеут. albaga 'добыча, добыча охотника' [R]; саяно-тюрк.: — ; чулым. — ; якут. — ; • монг. * alban: доклассич. монг.; HY alban; 'Phags-pa alba; письм. монг. alban 'официальное обязательство, налог, дань'; бурят. alba(n) 'служба; служба (отрасль производства, учреждение); ист. повинность (натуральная или денежная); халх. alba(n) 'служба, обязанность; служебный; налог, подать, дань, ясак; повинность (натуральная или денежная)'; калм. alwn 'налог; уст. подать, дань, ясак; ист. повинность (натуральная или денежная)' .

Этимология тюркского слова неизвестна. Согласно В. В. Радлову [R I 432], телеутское слово albaga 'добыча, добыча охотника' происходит от глагольной формы al- 'брать; ловить, поймать'. На мой взгляд, тюркское слово albi'ga ~ albuga ~ albaga 'соболь', встречающееся только в енисейско-тюркской и алтайско-тюркской группах, является монгольским заимствованием. Предполагаю, что тюркское слово происходит от монгольского alban 'налог, дань' и продуктивного тюркского суффикса +G^4n, образующего названия животных и растений. Как известно, соболь был средством выплаты налога и дани русским у коренных народов Сибири. Таким образом, тюркское слово монгольского происхождения могло быть заимствовано коттами.

13. котт. komtu 'могила, гроб' [Werner 2002/1: 439] • тюрк.23 *komta < *komda: ср. енис.-тюрк.: хак. xomdi 'гроб'; койбал. kom ~komda 'гроб, могила' [R]; кызыл.xomdi 'коробка, ящик';

22 Ср. другую хакасскую форму tabirgan с таким же лексическим значением 'белка-летяга', см. также сагай. pabirgan и алтай. babirgan. В коттском же имеется другая форма fukajase со значением 'соболь' [Вернер 1990: 250].

23 На монгольское происхождение этого слова в тюркских языках указывали М. Рясянен [VEWT 279a] и авторы ЭСТЯ [2000: 6]. В свою очередь, Л. Г. Тимонина [1978: 10, 1986: 71] предлагала в своих работах тюркскую этимологию для коттского слова. Также тюркское слово было заимствовано самодийскими языками, ср. камас. komdu ~ kom 'могила, гроб' [Joki 1952: 189-190].

алт.-тюрк.: куу komda 'ящик'; саяно-тюрк.: тув. xomdu 'продолговатый ящик; гроб'; тоф. — ; чулым. — ; якут. — ;

• монг.24 *kobdu: лит. монг. qobdu 'ящик, длинный и узкий ящик, колчан'; бурят. xobto 'ящик, сундук'; халх. xowd 'футляр; длинный узкий ларец; ящик для хранения стрел; деревянная колода, выдолбленная в виде корыта для перевозки серебра'; ойрат. диал. xobda 'ящик, коробка, сундучок, ларец'.

Тюркский источник в коттском слове komtu 'могила, гроб' подтверждается лексическим значением, имеющимся только в ени-сейско-тюркской и алтайско-тюркской группах. Исходное монгольское слово значит 'ящик, длинный и узкий ящик, колчан'.

• Непосредственные монгольские заимствования:

В некоторых случаях трудно решить, каким путем монгольские слова заимствованы в енисейские языки: или через тюркское посредство, или непосредственно из какого-либо монгольского языка. Ниже представлены два монгольских выражения, которые не имеют явных следов тюркского влияния. Однако из-за недостаточности точной информации трудно с полной уверенностью утверждать, что енисейские народы имели прямые лингвистические контакты с какими-нибудь монгольскими народами.

14. арин. menwnajci 'друг' [Werner 2002/2: 24] < *menw + najci

• монг. *minu nayiji: письм. монг. minu nayiji 'мой друг' < nayiji 'друг'; бурят. naiza 'уст. лама-опекун ребенка'; халх. naidz 'друг, приятель, подруга, приятельница'; ойрат. диал. nadz ~ naz 'друг, приятель, подруга, приятельница'; калм. naz; монг. ^ тюрк. *nayji: ср. енис.-тюрк.: хак. nanci 'друг, приятель', ср. nayji [Бут.]; сагай.; шор. nanji; койбал.; качин. nanji 'друг' [R]; алт.-тюрк.: алтай. nad'i 'друг, приятель'; туба n'andzi 'друг'; куманд. nad'i 'друг'; куу nayidzi 'друг'; телеут. nayi 'друг, товарищ' [R]; саяно-тюрк.: — ; чулым. — ; якут. nad'i 'кум, кума'.

24 Монгольское слово также было заимствовано тунгусо-маньчжурскими языками, ср. эвенк. диал. kobdu 'колчан'; негидал. koptin 'футляр; покрышка; наволочка; кожура, скорлупа, шелуха; веко'; ульч. koptun 'футляр, чехол; ножны'; орок. kuptun 'футляр, ножны'; нанай. kopto(n) 'футляр, чехол; ножны'; маньчж. qobdon 'ящик для хранения стрел и иного оружия' [ССТМЯ I 402а].

С морфологической точки зрения аринское выражение menwnajci 'друг' состоит из монгольского притяжательного местоимения minu 'мой' и монгольского же слова nayiji 'друг'. Несмотря на существование слова nayiji в тюркских языках, аринское слово, вероятно, заимствовано непосредственно из одного из монгольских языков.

15. котт. boécagar 'тише!' [Werner 2002/1: 135] • ? монг. *Ъй cangar! 'не [говорите] громко!' < *buu {монгольская отрицательная частица повелительного наклонения, см. [GWM § 600]25} + ciyya 'сильный, громкий (о звуке)' +iyAr {монгольский суффикс орудного падежа, см. [GWM § 293]26}:

монг. *cangar: письм. монг. cingya 'сильный, крепкий; тугой; плотный; строгий; громкий (о звуке); напряженный, жесткий, суровый (о характере)'; бурят. sangar 'сильно, громко; сурово, строго' < sanga 'сильный, крепкий; зажиточный; строгий; перен. твердый, стойкий; крепко, туго'; халх. cangar < canga 'сильный, значительный, крепкий, прочный, тугой; сильный, громкий (о звуке); твердый, стойкий, непоколебимый, недоступный, жесткий, взыскательный, полновесный; строгий, требовательный; сильный, звонкий (о согласных)'; ойрат. диал. tsiygi 'сильный, значительный, крепкий; сильный, громкий; перен. твердый, стойкий; строгий'.

Данное коттское выражение имеет неизвестное происхождение. Предполагаю, что оно заимствовано из одного из монгольских языков, близкого к халхаскому, о чем свидетельствует фонетическая форма коттского выражения. Проблематично, что отсутствует глагольная форма, так как монгольская отрицательная частица Ъй употребляется с глаголами. Как и в предыдущем случае, мы не имеем точных источников для проверки.

4. Тунгусо-маньчжурские заимствования

Как отмечалось выше, тунгусо-маньчжурские заимствования в енисейских языках пока еще не исследованы. В моей работе я рассматриваю около 130 элементов. Важно отметить, что тунгусо-

25 Ср. бурят. Ьи; халх. Ьй; калм. Ьй.

26 С суффиксом орудного падежа в данном случае слово выступает в роли наречия.

маньчжурские заимствования в большинстве случаев характерны для кетского языка и его диалектов. Например:

16. кет. bo у 'покойник' [Werner 2002/1: 145] ^ т.-ма.27 *buni < bu-ni {эвенкийский суффикс, образующий названия состояний, см. [Василевич 1958: 782]}: cp. эвенк. buril 'смерть, покойник, труп; место погребения; могила; черт, привидение; падеж животных; мертвый' < bu- 'умереть, околеть'; эвен. buni 'покойник, мертвец; давно жившие люди'; негидал. buni 'смерть; фольк. загробный мир'; ороч. bun'i ~ bun'i nani 'загробный мир'; удэг. buyihe 'труп'; ульч. buni 'загробный мир'; орок. buni 'загробный (подземный) мир'; нанай. buni 'загробный (подземный) мир'; маньчж. bude— buce- 'умирать, околевать'.

Этимология кетского слова пока никем не рассматривалась. Предположительно, долгий гласный в первом слоге кетской формы образовался в результате выпадения конечного гласного, встречающегося в эвенкийской форме.

17. сев. кет. doktoray 'чулки, изготовленные из оленьего меха' [Werner 2002/1: 195] < *doktor +ay {кетский показатель мн. ч., см. [Georg 2007: 93]} ^ т.-ма.28 *doktokön < dokto +kön {эвенкийский суффикс с диминутивным значением, см. [Васи-левич 1958: 759]}: эвенк. doktokön ~dekteken 'туфля (меховая, надеваемая в унты)', ср. dokton ~ dekten 'чулки (меховые, шерстью внутрь); короткие унты; чехол для верхового седла (из кожи с головы лося)'; эвен. döten 'чулки меховые'; негидал. dokton 'чулки (меховые, суконные, ватные)'; ороч. dokton 'чулки (меховые, кожанные)'; удэг. dokti 'чулки, носки (меховые)'; ульч. doqto 'чулки, носки (меховые, из ткани)'; орок. doqto 'чулки, носки (меховые, из ткани)'; нанай. doqto 'чулки, носки (меховые, из ткани)'.

Слово явно относится к эвенкийским заимствованиям. Под вопросом остается последний его слог +ray. Возможно, кетское слово представляет собой гибридную форму, где произошла диссими-

27 Об этимологии тунгусо-маньчжурского слова и остальных его производных форм см. [ССТМЯ I 98].

28 Об этимологии тунгусо-маньчжурского слова и остальных его производных форм см. [ССТМЯ I 213].

ляция -kon > -ran, а затем кетское слово приняло собственный показатель множественного числа +ay.

18. южно-кет. kar' 'вешалка для одежды, изготовленная из древесины черемухи' [Werner 2002/1: 418] • т.-ма.29 *kari: ср. эвенк. диал.: подкам.-тунг. kar, вилюй.; ербогоч. kare; верхолен. kar 'en; урмий.; учур. kari 'прут (тонкий), лоза; корень черемухи'.

Происхождение южно-кетского слова неизвестно. Скорее всего, слово заимствовано из эвенкийского языка, о чем свидетельствует его широкое распространение почти во всех эвенкийских диалектах. Однако нам неизвестна этимология самого эвенкийского слова. Авторы ССТМЯ [I 379а] связывают его с тюркским словом qari ~ qar 'предплечье'30. На мой взгляд, следует отдельно рассматривать эвенкийскую форму kar со значением 'лучевая кость', встречающуюся в илимпийском, зейском, сахалинском, тунгирском, урмийском, учурском и хинганском диалектах, которая, скорее всего, является якутским заимствованием. Ср. якут. xari 'предплечье; нижняя половина передней ноги животного (напр. медведя)'. Примечательно, что носители перечисленных диалектов живут вблизи от якутов.

19. сев. кет. kolomo ~ golomo 'род зимнего жилища, покрытого дерном' [Werner 2002/1: 439] • т.-ма.31 *golomo < golo +mX {эвенкийский суффикс имени прилагательного по признаку

29 Остальные производные эвенкийские формы см. в [ССТМЯ I 379].

30 Об этимологии и распространении тюркского слова см. [С1. 644Ь-645а; ЭСТЯ 1997: 278-283]. Кроме 'предплечья', тюркское слово также обозначает разные меры длины (например, пядь, аршин, маховую сажень и т. д.); подробнее см. [ЭСТЯ 1997: 278-283].

31 Об этимологии и распространении тунгусо-маньчжурского слова см. [ССТМЯ I 159Ь-160а]. Данное слово также заимствовано в северно-сибирскую тюркскую группу, ср. якут. хо1ото 'уст. конусообразное жилище (у северных работников и рыбаков)'; якут. диал. хо1ото ~ хо1ита ~ golomo 'старинное жилище, крытое лиственной корой, на зиму засыпаемое землей и снегом'; долган. golomo ~ хо1ото 'землянка; род зимней палатки, засыпанной снегом или землей'. Также слово заимствовано в русский язык как голомо 'старинный тип жилища конической формы из бревен или плах, засыпанных землей' [Аникин 2000: 167].

материала, см. [Василевич 1958: 769]32}: эвенк. golomo 'чум из расколотых пополам бревен, покрытый лиственной корой и засыпаемый на зиму землей или снегом; зимнее жилище' < golo 'бревно, плаха; обгоревшая чурка; колода (ствол упавшего дерева)'; эвен. goloma 'чум (из жердей); шалаш для роженицы (из жердей)'' < gol 'основные бревна-поленья в костре (расположенные друг против друга на небольшом расстоянии для поддержания огня); дрова, дерево'; негидал. golo 'бревно, чурка'; ороч. golo 'бревно, чурка'; удэг. golo 'чурка, полено (полугнилое, долго тлеющее дерево)'; ульч. yoloyqo3 'дрова, поленница (в виде пирамиды)'; орок. yolo 'бревно; основные бревна-поленья в костре (поддерживающие огонь); дрова; плот (из трех бревен)'; нанай. yoloyqo 'дрова, поленница (в виде пирамиды)'; маньчж. yoldon ~ yolton34 'головешка, обгорелые концы дерева, обгорелый пень'.

Северно-кетское слово заимствовано из эвенкийского языка,

что подтверждает не только его фонетическая форма, но и лексическое значение.

20. кет. tál 'ma 'берестяная посуда для ягод' [Werner 2002/2: 233] • т.-ма.35 *talmi < talu +mi {эвенкийский именной суффикс, см. [Василевич 1958: 773]}: эвенк. talmi 'торсук, котомка (берестяная, заспинная)' < talu 'береста; покрышка (берестяная для чума)'; негид. talu 'береста'; ороч. talu ~ talu 'береста'; удэг. taluga 'береста'; ульч.; орок. talu 'береста'; нанай. talo ~ talu 'береста'; маньчж. tolhon 'береста (употребляемая на изготовление посуды, лодок)'.

Кетское слово имеет твердую тунгусо-маньчжурскую этимологию.

Палатализованный звук -l'-, образованный под влиянием конечного

32 В рассматриваемом эвенкийском слове данный суффикс предполагает изначальное значение 'бревно ^ бревенчатый', позже расширившееся до 'чум из расколотых бревен'.

33 < golo {ульчский суффикс, образующий имена существительные и прилагательные; подробнее о функциях см. [Болдырев 1987: 143]}.

34 < golo +Шп {маньчжурский именной суффикс; подробнее о функциях см. [воге1оуа 2002: 199]}.

35 О распространении и этимологии тунгусо-маньчжурского слова см. [ССТМЯ II 158].

эвенкийского -г, а также лексическое значение слова предполагают эвенкийский источник заимствования.

5. Заключение

В данной статье я представила 20 алтайских элементов в енисейских языках. Важно отметить, что если для коттского и аринского языков в большинстве случаев характерны тюркские заимствования, то для кетского языка—тунгусо-маньчжурские. Основная часть монгольских слов попала в енисейские языки через посредство сибирских тюркских языков, что подтверждается фонетическими, морфологическими и лексическими признаками. Несмотря на то, что большая часть заимствований этимологически ясна, в статье отдельно рассматривается группа слов с гипотетической этимологией.

Список условных сокращений

алтай. — алтайский [Баскаков, Тощакова 1947]; алт.-тюрк. — алтай-тюркская подгруппа южносибирской группы; арин. — аринский [Werner 2002]; ассан. — ассанский [Werner 2002]; бурят. — бурятский [Черемисов 1973]; Бут. — Бутанаев 1999; верхолен. — верхоленский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; вилюй. — вилюйский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; диал. — диалектный; доклассич. монг. — доклассический монгольский [Tumurtogoo (ed.) 2006]; долган. — долганский [Stachowski 1993]; др.-тюрк. — древнетюркский [Clauson 1972]; енис.-тюрк. — енисейско-тюркская подгруппа южно-сибирской группы; ербогоч. — ербогоченский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; калм. — калмыцкий [Харькова, Убушиева 1986]; камас. — камассинский [Joki 1952]; качин. — качинский [Radloff 1960]; койбал. — койбальский [Radloff 1960]; котт. — коттский [Werner 2002]; куманд. — кумандинский [Баскаков 1972]; куу — куу (куу-кижи) [Баскаков 1975]; кызыл. — кызыльский [Joki 1953]; маньчж — маньчжурский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; мн. ч. — множественное число; нанай. — нанайский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; негидал. — неги-дальский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; ойрат. диал. — ойратские диалекты [Цолоо 1989]; орок. — орокский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; ороч. — орочский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; письм. монг. — письменный монгольский [Lessing (ed.) 1996]; подкам.-тунг. — подкаменно-тунгусский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; протоенис. — протоенисейский [Vajda, Werner, forthcoming]; пумпокол. — пумпокольский [Werner 2002]; сагай. — сагайский [Radloff 1960]; саяно-тюрк. — саяно-тюркская подгруппа южносибирской группы; СИГТЯ 2001 — Тенишев (ред.) 2001; ССТМЯ — Цинциус (ред.) 1975-1977; телеут. — телеутский [Рюмина-Сыркашева, Кучигашева 1995]; т. -ма. — тунгусо-маньчжурский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; тоф. — тофа-

ларский [Рассадин 1995]; ТССДАЯ — Дьайым и др. 2004; туба — туба (туба-кижи) [Баскаков 1966]; тув. — тувинский [Тенишев 1968]; удэг. — удэгейский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; ульч. — ульчский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; урмий. — урмийский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; учур. — учурский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; хак. — хакасский [Баскаков, Инги-жекова-Грекул 1953]; халх. — халхаский [Пюрбеев (ред.) 2001]; чулым. — чулымский [Бирюкович 1984]; шор. — шорский [Курпешко-Таннагашева, Апонькин 1993]; эвен. — эвенский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; эвенк. — эвенкийский [Цинциус (ред.) 1975-1977]; ЭСТЯ 1974 — Севортян 1974; ЭСТЯ 1978 — Севортян 1978; ЭСТЯ 1980 — Севортян 1980; ЭСТЯ 1989 — Левитская, Севортян 1989; ЭСТЯ 1997 — Левитская и др. 1997; ЭСТЯ 2000 — Левитская и др. 2000; ЭСТЯ 2003 — Левитская и др. 2003; якут. — якутский [Слепцов 1972]; якут. диал. — якутские диалекты [Афанасьев и др. 1976]; Cl. —Clauson 1972; GWM — Poppe 1964; HY — Lewicki 1959; Muq. — Поппе 1938; 'Phags-pa—Poppe 1957; R—Radloff 1960; VEWT—Räsänen 1969.

Литература

Аникин 2000 — А. Е. Аникин. Этимологический словарь русских диалектов Сибири: Заимствования из уральских, алтайских и палеоазиатских языков. М. — Новосибирск: Наука, 2000. Афанасьев и др. 1976 — П. С. Афанасьев, М. С. Воронкин, М. П. Алексеев.

Диалектологический словарь якутского языка. М.: Наука, 1976. Баскаков 1966 — Н. А. Баскаков. Диалект черневых татар (туба-кижи): Северные диалекты алтайского (ойротского) языка: Грамматический очерк и словарь. М.: Наука, 1966. Баскаков 1972 — Н. А. Баскаков. Диалект кумандинцев (куманды-кижи): Северные диалекты алтайского (ойротского) языка: Грамматический очерк, тексты, переводы и словарь. М.: Наука, 1972. Баскаков 1975 — Н. А. Баскаков. Диалект лебединских татар-чалканцев (куу-кижи): Грамматический очерк, тексты, переводы и словарь. М.: Наука, 1975.

Баскаков, Инкижекова-Грекул 1953 — Н. А. Баскаков, А. И. Ингижекова-Грекул. Хакасско-русский словарь. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1953. Баскаков, Тощакова 1947 — Н. А. Баскаков, Т. М. Тощакова. Ойротско-русский словарь. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1947.

Бирюкович 1984 — Р. М. Бирюкович. Лексика чулымско-тюркского языка:

Пособие к спецкурсу. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1984. Болдырев 1987 — Б. В. Болдырев. Словообразование имен существительных в тунгусо-маньчжурских языках. Новосибирск: Наука, 1987.

Бутанаев 1999 — В. Я. Бутанаев. Хакасско-русский историю -этнографический словарь. Абакан: Хакасия, 1999.

Василевич 1958 — Г. М. Василевич. Эвенкийско-русский словарь. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1958.

Вернер 1990 — Г. К. Вернер. Коттский язык. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1990.

Дульзон 1968 — А. П. Дульзон. Кетский язык. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1968.

Вайда, Зинн 2004 — Э. Вайда, М. Зинн. Морфологический словарь кетского глагола (на основе южно-кетского диалекта). Томск: Томский гос. пед. ун-т, 2004.

Валл, Канакин 1990 — М. Н. Валл, И. А. Канакин. Очерк фонологии и грамматики кетского языка. Новосибирск: Наука, 1990.

Вернер 1992 — Г. К. Вернер. Кетско-русский, русско-кетский словарь. СПб.: Дрофа, 1992.

Дьайым и др. 2004—Н. А. Дьайым, А. Т. Тыбыкова, Л. Н. Тыбыкова, Н. Н. Ты-дыкова. Тематический словарь северных диалектов алтайского языка. Горно-Алтайск: Ин-т алтаистики им. С. С. Суразакова, 2004.

Курпешко-Таннагашева, Апонькин 1993 — Н. Н. Курпешко-Таннагашева, Ф. Я. Апонькин. Шорско-русский и русско-шорский словарь. Кемерово: Кемеровское кн. изд-во. 1993.

Левитская, Севортян 1989 — Л. С. Левитская, Э. В. Севортян. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на буквы "Ж", "Ж", "Й". М.: Наука, 1989.

Левитская и др. 1997 — Л. С. Левитская, А. В. Дыбо, В. И. Рассадин. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские лексические основы на буквы "K", "К". М.: Языки русской культуры, 1997.

Левитская и др. 2000 — Л. С. Левитская, А. В. Дыбо, В. И. Рассадин. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские лексические основы на букву «К». М.: Индрик, 2000.

Левитская и др. 2003 — Л. С. Левитская, Г. Ф. Благова, А. В. Дыбо, Д. М. На-силов. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские лексические основы на буквы «Л», «М», «Н», «П», «С». М.: Вост. лит., 2003.

Поппе 1938 — Н. Н. Поппе. Монгольский словарь Мукаддимат ал-Адаб. Ч. 1-2. [Тр. / Ин-т востоковедения АН СССР 14]. М. — Л.: Изд-во АН СССР, 1938.

Пюрбеев (ред.) 2001 — Г. Ц. Пюрбеев (ред.). Большой академический монгольско-русский словарь. Т. 1-4. М.: Academia, 2001-2002.

Рассадин 1995 — В. И. Рассадин. Тофаларско-русский словарь. Русско-тофаларский словарь. Иркутск: Восточно-Сибирское кн. изд-во, 1995.

Рюмина-Сыркашева, Кучигашева 1995 — Л. Т. Рюмина-Сыркашева, Н. А. Кучи-гашева. Телеутско-русский словарь. Кемерово: Кемеровское кн. изд-во, 1995.

Севортян 1974 — Э. В. Севортян. Этимологический словарь тюркских языков (Общетюркские и межтюркские основы на гласные). М.: Наука, 1974.

Севортян 1978 — Э. В. Севортян. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на букву «Б». М. : Наука, 1978.

Севортян 1980 — Э. В. Севортян. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на буквы «В», «Г» и «Д». М.: Наука, 1980.

Слепцов 1972 — П. А. Слепцов. Якутско-русский словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1972.

Тенишев 1968 — Э. Р. Тенишев. Тувинско-русский словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1968.

Тенишев (ред.) 2001 — Э. Р. Тенишев (ред.). Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков: Лексика. М.: Наука, 2001.

Тимонина 1978 — Л. Г. Тимонина. Тюркские заимствования в коттском языке // Советская тюркология 3, 1978. С. 7-13.

Тимонина 1986 — Л. Г. Тимонина. Енисейская культурная лексика тюркского происхождения // М. Н. Валл (ред.). Исследования по грамматике и лексике енисейских языков. Новосибирск: Наука, 1986. С. 69-79.

Филиппова 1994 — Т. М. Филиппова. Лексические заимствования из тюркских языков в селькупских диалектах // Journal de la Société Finno-ougrienne 85, 1994. P. 41-70.

Харькова, Убушиева 1986 — С. С. Харькова, Б. Э. Убушиева. Калмыцко-монгольско-русский словарь. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1986.

Хелимский 1986 — Е. А. Хелимский. Архивные материалы XVIII века по енисейским языкам // П. Я. Скорик (ред.). Палеоазиатские языки. Л.: Наука, 1986. С. 79-213.

Цинциус (ред.) 1975-1977 — В. И. Цинциус (ред.). Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков: Материалы к этимологическому словарю. Т. 1-2. Л.: Наука, 1975-1977.

Цолоо 1989 — Ж. Цолоо. БНМАУ дахь монгол хэлний нутгийн аялгууны толь бичиг [Диалектологический словарь монгольского языка в МНР]. Т. 2. Ойрд аялгуу [Ойратское наречие]. Улаанбаатар: Улсын Хэвлэлийн Газар, 1989.

Черемисов 1973 — К. М. Черемисов. Бурятско-русский словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1973.

Clauson 1972 — G. Clauson. An Etymological Dictionary of Pre-Thirteenth-Century Turkish. Oxford: Clarendon Press, 1972.

Erdal 1991 — M. Erdal. Old Turkic Word Formation: A Functional Approach to the Lexicon. Vol. 1-2 [Turcologica 7]. Wiesbaden: Harrassowitz, 1991.

Georg 2007 — S. Georg. A Descriptive Grammar of Ket (Yenisei-Ostyak). Vol. 1. Introduction, Phonology, Morphology [Languages of Asia 1]. Folkestone/Kent: Global Oriental, 2007. Georg 2008 — S. Georg. Yeniseic Languages and the Siberian Linguistic Area // A. A. Lubotsky, J. Schaeken, J. Wiedenhof (eds.). Evidence and Counter-Evidence: Essays in Honour of Frederik Kortlandt. Vol. 2. General Linguistics [Studies in Slavic and General Linguistics 33]. Amsterdam— New York: Rodopi, 2008. P. 151-168. Gorelova 2002 — L. M. Gorelova. Manchu Grammar. [Handbook of Oriental Studies / Handbuch der Orientalistik. Sect. 8. Central Asia 7]. Leiden — Boston — Köln: Brill, 2002. Johanson 1998 — L. Johanson The History of Turkic // L. Johanson, É. Â. Csato (eds.). The Turkic Languages [Routledge Language Family Series]. London: Routledge, 1998. P. 81-125. Joki 1952 — A. J. Joki. Die Lehnwörter des Sajansamojedischen [Mémoires de la Société Finno-ougrienne 103]. Helsinki: Suomalais-Ugrilainen Seura, 1952. Joki 1953 — A. J. Joki. Wörterverzeichnis der Kyzyl-Sprache [Studia Orientalia 19:1].

Helsinki: Societas Orientalis Fennica, 1953. Kaluzynski 1962 — S. KaluZynski. Mongolische Elemente in der jakutischen Sprache [Prace Orientalistyczne 10]. Warszawa: Panstwowe Wydawnictwo Naukowe, 1962.

Khabtagaeva 2009 — B. Khabtagaeva. Mongolic Elements in Tuvan [Turcologica 81].

Wiesbaden: Harrassowitz, 2009. Lessing (ed.) 1996—F. D. Lessing (ed.). Mongolian-English Dictionary. Bloomington,

IN: The Mongolia Society, 1996. Lewicki 1959 — M. Lewicki. La langue mongole des transcriptions chinoises du XIVe siècle: Le Houa-yi yi-yu de 1389. 2. Vocabulaire-index [Prace Wroclawskiego Towarzystwa Naukowego. Ser. A 60]. Wroclaw: Panstwowe Wydawnictwo Naukowe, 1959. Poppe 1957 — N. Poppe. The Mongolian Monuments in hP'ags-pa Script. 2nd ed.

[Göttinger Asiatische Forschungen 8]. Wiesbaden: Harrassowitz, 1957. Poppe 1964 — N. Poppe. Grammar of Written Mongolian [Porta Linguarum

Orientalium. Neue Serie 1]. Wiesbaden: Harrassowitz, 1964. Radloff 1960 — W. Radloff. Versuch eines Wörterbuches der Türk-Dialecte.

1-4. The Hague: Mouton & Co, 1960. Räsänen 1969 — M. Räsänen. Versuch eines etymologischen Wörterbuchs der Tüiksprachen [Lexica Societatis Fenno-Ugricae 17:1]. Helsinki: Suomalais-Ugrilainen Seura, 1969. Schönig 2000 — C. Schönig. Mongolische Lehnwörter im Westogusischen [Turcologica 47]. Wiesbaden: Harrassowitz, 2000.

Stachowski 1993 — M. Stachowski. Dolganischer Wortschatz [Zeszyty Naukowe Uniwersytetu Jagiellonskiego 1086: Prace J^zykoznawcze 114]. Krakow: Nakladem Uniwersytetu Jagiellonskiego, 1993.

Stachowski 1996 — M. Stachowski. Über einige altaische Lehnwörter in den Jenissej-Sprachen // Studia Etymologica Cracoviensia 1, 1996. P. 91-115.

Stachowski 1997—M. Stachowski. Altaistische Anmerkungen zum "Vergleichenden Wörterbuch der Jenissej-Sprachen" // Studia Etymologica Cracoviensia 2, 1997. P. 227-239.

Stachowski 2006a — M. Stachowski. Arabische Lehnwörter in den Jenissej-Sprachen des 18. Jahrhunderts und die Frage der Sprachbünde in Sibirien // Studia Linguistica Universitatis Iagellonicae Cracoviensis 123, 2006. P. 155-158.

Stachowski 2006b — M. Stachowski. Persian Loan Words in 18th Century Yeniseic and the Problem of Linguistic Areas in Siberia // A. Krasnowolska, K. Maciuszak, B. M^karska (eds.). In the Orient Where the Gracious Light...: Satura Orientalis in Honorem Andrzej Pisowicz. Krakow: Ksi^garnia Akademicka, 2006. P. 179-184.

Timonina 2004 — L. G Timonina. On distinguishing loanwords from the original Proto-Yeniseic lexicon // E. J. Vajda (ed.). Languages and Prehistory of Central Siberia [Current Issues in Linguistic Theory 262]. Amsterdam — Philadelphia: Benjamins, 2004. P. 135-142.

Tumurtogoo (ed.) 2006 — D. Tumurtogoo (ed.). Mongolian Monuments in Uighur-Mongolian Script (XIII-XVI Centuries): Introduction, Transcription and Bibliography [Language and Linguistics Monograph Series A-11]. Taipei: Institute of Linguistics, Academia Sinica, 2006.

Vajda 2000—E. J. Vajda. Ket Prosodic Phonology [Languages of the World 15]. Munich: Lincom Europa, 2000.

Vajda 2004 — E. J. Vajda. Ket [Languages of the World/Materials 204]. Munich: Lincom Europa, 2004.

Vajda, Werner, forthcoming — E. J. Vajda, H. Werner. Etymological Dictionary of the Yeniseian Languages. Manuscript.

Werner 1997 — H. Werner. Die ketische Sprache [Tunguso Sibirica 3 ]. Wiesbaden: Harrassowitz, 1997.

Werner 2002 — H. Werner. Vergleichendes Wörterbuch der Jenissej-Sprachen. Bd. 1-3. Wiesbaden: Harrassowitz, 2002.

Werner 2005 — H. Werner. Die Jenissej-Sprachen des 18. Jahrhunderts [Veröffentlichungen der Societas Uralo-Altaica 67]. Wiesbaden: Harrassowitz, 2005.