Формирование либеральной бюрократии как субъективный фактор российской модернизации (на примере крестьянской реформы 1861 года)

Формирование либеральной бюрократии как субъективный фактор российской модернизации... УДК 94(470+571)"17/1917"

голубева ирина Владимировна

кандидат исторических наук Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

May11599@mail.ru

ФОРМИРОВАНИЕ ЛИБЕРАЛЬНОЙ БЮРОКРАТИИ КАК СУБЪЕКТИВНЫЙ ФАКТОР РОССИЙСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

В советской исторической литературе в трактовке причин крестьянской реформы доминировала так называемая концепция «революционной ситуации», выдвинутая В.И. Лениным. В соответствии с ней реформы, осуществляемые царизмом, не могли быть не чем иным, как «побочным» продуктом классовой борьбы. Роль субъективного фактора игнорировалась. Оставалось неясным, откуда взялись кадры реформаторов, взявшие на себя грандиозный труд преобразования России и за короткий срок создавшие сложное и взвешенное законодательство, которое требовало глубоких экономических, юридических и политических знаний. В первую очередь, это стало возможным в результате качественного сдвига в процессе формирования бюрократии как особого слоя в составе высшего правительственного чиновничества - появление либерального чиновничества, выступавшего за преобразование общественных отношений и административного аппарата России путём реформ, проводимых самодержавной властью.

В статье сделана попытка раскрыть факторы формирования либеральной бюрократии, в том числе значение реформы высшей школы на основе устава 1835 г., огромное влияние профессора Т.Н. Грановского на появление «людей сороковых годов» - той части «образованного общества», для которой было характерно неприятие крепостничества, подавления личности, желание видеть свою страну великой и процветающей. Показано, что либеральная бюрократия в полной мере воплощала в себе эти черты. Раскрывается роль Министерства государственных имуществ и Министерства внутренних дел как «очагов» формирования бюрократии, выявлен круг их представителей, сыгравших главную роль в подготовке крестьянской реформы, даны их портретные характеристики. Показана значимость Русского географического общества в сплочении либерального чиновничества и представителей интеллигенции, в овладении необходимым теоретическим потенциалом и опытом практической совместной работы. Раскрыты особенности общественно-политической позиции либеральной бюрократии, сущность либеральной альтернативы решения крестьянского вопроса в стране.

Ключевые слова: либеральная бюрократия, отмена крепостного права, А.Н. Милютин, К.Д. Кавелин, Русское географическое общество.

Появление либеральной бюрократии в высших эшелонах власти было обусловлено действием целого ряда факторов. Предпосылкой ее появления, в первую очередь, были усиление функциональной роли чиновничества в политической системе российского самодержавия в 1-й половине XIX в. и рационализация бюрократии как административного механизма. В начале века бюрократия получает функционально обусловленную структуру. В 1802-1811 гг. в два этапа была проведена министерская реформа.

Особую роль сыграли перемены, произошедшие в деятельности высшей школы, реорганизованной по новому уставу 1835 г. Образование стало носить более конкретный национальный характер, в большей степени ориентированный на решение практических общегосударственных задач. Произошло омоложение профессорско-преподавательского состава, в котором уменьшилась доля иностранцев; для получения профессорского звания было необходимо пройти обязательные стажировки за границей, имевшие не столько научный, сколько просветительский характер. В итоге появилась целая плеяда профессоров новой формации, владевших новыми достижениями западноевропейской мысли, ведущих активную научную и просветительскую деятельность, являвшихся носителями гуманистических идей. Лучшие из них

трудились в Московском государственном университете.

Эталоном профессора-просветителя 1840-х гг. справедливо считается Тимофей Николаевич Грановский. Действительно, за всю историю российских университетов не было профессора, имя которого так соответствовало бы эпохе. 1840-е гг. называли «временем Грановского» или даже «эпохой Грановского»».

По словам видного общественного деятеля той эпохи, профессора, либерала Б.Н. Чичерина, «для него свобода была целью человеческого развития, а не непреложною меркою, с которой все должно сообразоваться. Грановский радостно приветствовал всякий успех ее в истории и в современной жизни» [13, с. 77]. Он был кумиром московского студенчества. Тимофей Николаевич воспитывал в своих студентах неприятие крепостничества, он считал что монархия в России не исчерпала свой потенциал и способна стать двигателем реформ [10, с. 215]. Именно эта идея станет «плотью и кровью», ядром позиции либеральных чиновников-реформаторов, чьи студенческие годы пришлись на 1830-е - 1840-е гг. Можно согласиться с мнением видного российского ученого Ф.А. Петрова о том, что именно российские университеты 30-х - 40-х гг. во многом подготовили кадры реформаторов 60-х - 70-х гг. XIX в. «Реформы 60-х

© Голубева И.В., 2014

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова «й- № 6, 2014

75

годов, - писал исследователь, - обдумывались и облюбились не в палатах тогдашних государственных мужей, а... в бедных студенческих квартирах и по скромным гостиным литераторов и ученых [10, с. 217].

На формирование будущих реформаторов, несомненно, влияла общественная атмосфера 30-х -40-х гг. XIX в. - время, по словам А.И. Герцена, «наружного рабства и внутреннего освобождения», ознаменованного напряженными интеллектуальными исканиями, когда в спорах славянофилов и западников осуществлялась попытка определить место России в мировом историческом процессе. И те, и другие видели в самодержавии ту силу, которая и должна явиться главной силой преобразований. Реалии российской действительности соотносились с идейным наследием Эпохи просвещения, немецкого идеализма и французского социализма.

Видный деятель крестьянской реформы Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский в своих воспоминаниях отмечал, что «наибольший контингент лиц, способных для служения великому делу освобождения крестьян, приготовило из всех государственных учреждений то министерство, которое император Николай I называл своим "главным штабом" по крестьянскому делу, а именно Министерство государственных имуществ» [11, с. 118]. По закону 26 декабря 1837 года оно было создано «для управления государственными имуществами», «попечения над свободными сельскими обывателями и для заведования сельским хозяйством». Его важнейшей функцией являлось управление государственными крестьянами на основе принципов феодальной зависимости от государства [3, с. 33].

С января 1838 г. до своей отставки в 1856 г. Министерство государственных имуществ возглавлял граф Павел Дмитриевич Киселев (1788-1872). «Уже в середине 30-х гг. XIX в. Киселев выработал свою программу решения крестьянского вопроса. В этом ему помогал М.М. Сперанский. Программа предусматривала инвентаризацию помещичьих деревень - регулирование феодальных отношений между помещиками и крестьянами определенными нормами наделов и повинностей. Для государственной деревни Киселев предлагал ликвидацию крестьянского малоземелья, введение семейно-наследственного землепользования, организацию сельского и волостного крестьянского самоуправления. Этот план двуединой реформы не был осуществлен. Реформа Киселева 18371841 гг. проводилась только для государственной деревни, причем центр тяжести в ней был перенесен с вопросов экономических на административные. Именно последние, и прежде всего опыт организации крестьянского самоуправления (сельского и волостного), будут использованы при подготовке реформы отмены крепостного права. Вторая часть реформы - попытка инвентаризации

помещичьей деревни как повсеместная и обязательная мера - не была реализована; она воплотилась лишь локально - в Киевской, Волынской, Подольской губерниях в 1847-1848 гг.» [4, с. 40-41].

Киселев стремился укомплектовать свое министерство образованными чиновниками, способными к проявлению инициативы и независимым суждениям. Он пытался «переманить их из других учреждений обещаниями продвижений, высоких окладов и возможностью участия в принятии решений, хотя эти решения и были, по необходимости, сведены к административным вопросам» [2, с. 8]. В первые же годы работы благодаря Киселеву в МГИ сосредоточились крупные силы: будущие академики П.И. Кеппен и К.С. Веселовский, А.И. Левшин, Я.А. Соловьев, К.И. Домонтович, И.А. Арапетов, А.К. Гирс, К.К. Грот.

«Самым талантливым и самым опытным», по мнению Семенова-Тянь-Шанского, сподвижником Киселева, фактически его правой рукой, по мнению мемуариста, был А.П. Заблоцкий-Десятовский.

В 1841 г., по секретному поручению графа Киселева, Заблоцкий-Десятовский совершил инспекционную поездку по центральным губерниям России под предлогом «обозрения управления государственными имуществами», но на деле -для изучения положения помещичьих крестьян. Результатом этой поездки явилась записка За-блоцкого-Десятовского «О крепостном состоянии в России», в которой этот вопрос рассматривался с хозяйственной, нравственной и политической точек зрения, и «разрешение его ставилось на ту именно почву, на которой оно и разрешилось в 1861 г.» [14, т. 23, с. 86].

В 40-е гг. XIX в. основные силы реформаторски настроенных чиновников стали постепенно сосредоточиваться в Министерстве внутренних дел, которое с 1841 по 1852 г. возглавлял Лев Алексеевич Перовский. Как пишет американский историк Д. Орловски [2, с. 13], Перовский был одним из самых энергичных и дальновидных чиновников XIX в., который в течение своего одиннадцатилетнего министерства придал МВД тот реформаторский курс, которому оно следовало вплоть до середины 1860-х гг. Как и граф Киселев, он брал на службу образованных молодых чиновников, причем из гораздо большего круга, включая университетских профессоров, политических ссыльных и людей с утвердившейся литературной репутацией. Как и в Министерстве государственных имуществ, молодые чиновники группировались в одном коллективе - в данном случае это был хозяйственный департамент. Именно здесь развертывалась деятельность будущего лидера либеральной бюрократии - Николая Алексеевича Милютина. В 1841 г. Милютин принял негласное участие в экспедиции Заблоцкого-Десятовского. Эта первая поездка по России окончательно сдела-

76

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова № 6, 2014

Формирование либеральной бюрократии как субъективный фактор российской модернизации..,

ла Николая Алексеевича, по словам Семенова-Тян-Шанского, «страстным сторонником высокой идеи об освобождении крестьян» [11, с. 118].

Став начальником городского отделения, Милютин в течение 1842-1846 гг. разработал новое Городовое положение для Петербурга, основной идеей которого было общественное самоуправление городским хозяйством, которое в феврале 1846 г. получило силу закона. В 1852 г. Милютин стал директором хозяйственного департамента Министерства внутренних дел, приобрел уже такой опыт, что новый министр Бибиков, находившийся на этом посту в 1852-1855 гг., на вопрос Киселева о племяннике ответил: «Лучше его спросите, доволен ли он мною; я же только могу сказать, что, если бы государь мне велел уйти из Министерства и самому назначить себе приемника, я без всякого колебания указал бы ему на Милютина» [8, с. 84].

В 1859-1860 гг. Милютин будет исполнять обязанности товарища министра внутренних дел, станет признанным лидером Редакционных комиссий, подготовивших крестьянское законодательство 1861 г.

Яркий портрет Милютина дает в своих воспоминаниях «Москва 40-х» Б.Н. Чичерин: «Это был человек совершенно из ряда вон выходящий. .. .Характер у него был прямой, возвышенный, благородный... Широкая его душа не терпела ни рутины, ни формализма... Одним словом, это был государственный человек в истинном смысле этого слова, такой, какой был нужен России на том новом пути, который ей предстояло совершить» [13, с. 94].

Не случайно, что вокруг Николая Алексеевича и его брата, будущего военного министра и автора военной реформы 60-х - 70-х гг. XIX в. Дмитрия Алексеевича Милютина, сложился определенный круг реформаторски настроенных представителей правительственной бюрократии и интеллигенции. Именно воспоминания Дмитрия Алексеевича о данном этапе своей жизни позволяют выявить тот круг людей, которые были близки Милютиным. Ближайшими приятелями братьев, по словам Дмитрия Алексеевича, являлись: уже упомянутый выше Андрей Порфирьевич Заблоцкий-Десятов-ский; Иван Павлович Арапетов (1811-1887) - чиновник 2-го отделения с. е. в. канцелярии; впоследствии - директор канцелярии Министерства императорского двора и уделов, член редакционных комиссий 1859-1860 гг.); сослуживец Милютина Константин Карлович Грот (1815-1897) -в 1853 г. [9, с. 136-137].

Отличительной особенностью кружка Милютиных была тесная связь с представителями петербургской интеллигенции, учеными, литераторами. В своих воспоминаниях Д.А. Милютин пишет, что к их «интимному кружку» наиболее близких людей «примыкали некоторые другие лица. В числе наиболее выдающихся был Николай Иванович Надеж-дин, с которым, по словам мемуариста, брат Нико-

лай сошелся по редакции "Журнала Министерства внутренних дел"». Дмитрий Алексеевич называет и ряд других крупных представителей научного мира, с которыми общались братья Милютины, например ученого-юриста Константина Алексеевича Неволина, Владимира Ивановича Даля (писателя, лексикографа, член-корреспондента Петербургской Академии Наук), Валерия Валерьевича Скри-пицына, Ивана Петровича Сахарова (этнографа, палеографа, члена-корреспондента Петербургской Академии Наук), академика П.И. Кеппена, профессора права Петра Григорьевича Редкина, статистика Григория Павловича Небольсина, Константина Степановича Веселовского (известного экономиста-статистика, непременного секретаря Академии Наук с 1857 по 1890 г. ), братьев Якова и Николая Ханыковых ( последний - русский востоковед, историк, этнограф, географ, дипломат), профессора статистики Порошина, Андрея Александровича Краевского ( издателя «Отечественных записок» (1839-1867) и газеты «Голос» (1863-1883)) и др. «Несколько позже, - пишет Д.А. Милютин, -к тому же кружку присоединился Константин Дмитриевич Кавелин, оставивший кафедру в Московском университете» [9, с. 136-137].

«Особую роль в жизни Кавелина сыграли студенческие годы, обучение на историко-филологическом, а затем на юридическом факультете Московского университета, куда он поступил в 1853 г. Посещая «литературные салоны» тех лет, и прежде всего салон А.П. Елагиной, Кавелин сблизился с корифеями славянофильства - А.С. Хомяковым, К.С. Аксаковым, братьями П.В. и И.В. Киреевскими, Ю.Ф. Самариным. В 40-е г. сильное влияние на Кавелина оказали салоны П.А. Чаадаева и А.С. Хомякова, сближение с известным профессором всеобщей истории Т.Н. Грановским, перешедшее со временем в тесную дружбу, со стороны Кавелина доходившую почти до культа» [7, с. 2].

В 1841 г. Кавелин сдал магистерские экзамены, но по настоянию родителей переехал в Петербург и поступил на службу в Министерство юстиции; в это время посещал кружок Белинского, вошел в круг петербургских литераторов и ученых. После защиты в 1844 г. магистерской диссертации «Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства от Уложения до Учреждения о губерниях» он до 1848 г. преподавал историю русского права в Московском университете. Профессор по кафедре русского права, участник кружка Т.Н. Грановского, автор известной работы «Взгляд на юридический быт древней Руси», Кавелин уже в московский период своей деятельности занял видное место в русском общественном движении. В 1848 г. Кавелин вместе с группой профессоров вышел в отставку в знак протеста против неблаговидной деятельности профессора Московского университета Крылова и переселил-

ся в Петербург, где в 1848-1857 гг. служил в разных ведомствах: первоначально - в хозяйственном департаменте Министерства внутренних дел, где сблизился с Н.А. Милютиным, затем в штабе военно-учебных заведений под начальством Я.И. Ростовцева, в канцелярии Комитета министров» [7, с. 3].

Формы неформального общения «милютинско-го круга» были весьма традиционны для светского уклада жизни той эпохи. Д.А. Милютин рассказывает о «вечерних сборищах кружка», на которых велась обыкновенно занимательная беседа о вопросах науки и искусства, всегда оживленная, часто с примесью шутки и забавных рассказов.

Братья Милютины являлись одними из самых ранних членов Русского географического общества, основанного в 1845 г. под председательством великого князя Константина Николаевича, который активно поддерживал либеральную бюрократию.

Первый секретарь Русского географического общества А.В. Головнин, избранный на эту должность в возрасте 24 лет, в своих воспоминаниях указывает на то, что именно он привлек братьев Милютиных к работе общества [1, с. 112]. «Наш кружок почти весь находился тут в сборе», - писал Д.А. Милютин в своих воспоминаниях [9, с. 139].

«Обладая необыкновенной живостью и общительностью», Николай Алексеевич, по свидетельству Семенова-Тян-Шанского, «очень скоро успел сгруппировать вокруг себя юных деятелей российской науки, которые уже начинали тяготиться зависимостью от своих немецких учителей, стоявших в это время во главе общества» [11, с. 119].

Речь шла о направленности научной работы общества, всецело определяемой группой его 17-ти учредителей, представленных именами академиков К.М. Бэра, В.Я. Струве, Г.П. Гельмерсена, адмиралом, бароном Ф.М. Врангелем и другими весьма крупными учеными, мореплавателями во главе с вице-председателем общества адмиралом Ф.П. Литке. На первый план ими выдвигалось развитие географической науки в целом, при очевидном акценте на исследованиях азиатской части Российской империи и сопредельных ей частей азиатского материка [12, с. 3-4].

Необходимость утверждения постоянного взамен временному Устава общества, принятого 6 августа 1845 г., создавала возможность исправить это положение и создать такой механизм работы, который позволял бы максимально связать научные исследования с потребностями социально-экономического развития страны.

Результаты борьбы, предпринятой братьями Милютиными с «немецкой партией» по изменению устава общества, были очевидны: состоялся пересмотр состава Совета общества, расширены права отделений, общего собрания. В состав Совета вошел Д.А. Милютин. Работу статистического комите-

та в 1847 г. возглавил А.П. Заблоцкий-Десятовский. И тому и другому было в дальнейшем присвоено звание Почетных членов общества [12, с. 158].

В центре всей работы был поставлен крестьянский вопрос.

Особую активность развернули этнографический отдел (во главе с Н.И Надеждиным и при активном участии К.Д. Кавелина) и статистический под руководством А.П. Заблоцкого-Десятовского. Был собран обширный экономико-статистический материал о положении крестьян в России [12, с. 154].

Под непосредственным руководством Н.А. Милютина в начале 50-х гг. XIX в. вышло двухтомное исследование «Общественное устройство и хозяйство городов». В 1850 г. в хозяйственном департаменте был подготовлен обширный свод материалов - «Правительственная статистика России»; в 1851 г. Н.А. Милютиным был составлен «Статистический атлас России», включавший карты, содержащие статистику народонаселения, хлебных урожаев, цен на хлеб, ярмарках, сведения о развитии различных отраслей промышленности губерний России и др. [14, т. 37, с. 322].

В научной литературе неоднократно подчеркивалась роль Русского географического общества как своеобразной «кузницы кадров» будущих Редакционных комиссий, разрабатывавших в 18591860 гг. законодательство об отмене крепостного права в России. Из числа членов и экспертов Редакционных комиссий - 12 принадлежали к географическому обществу: Н.А. Милютин, И.П. Арапетов, Ю.А. Гагемейстер, А.К. Гирс, Е.И. Ламанский, Ю.Ф. Самарин, П.П. Семенов, Я.А. Соловьев и др. [4, с. 139-140].

Позицию либеральной бюрократии по решению крестьянского вопроса отразила «Записка об отмене крепостного права в России» (1855), над которой несколько лет трудился К.Д. Кавелин. Крепостное право определяется Кавелиным как главная причина отсталости России. Одно из принципиальных утверждений автора записки - «частная поземельная собственность и существование рядом с малыми и больших хозяйств суть совершенно необходимые условия процветания сельской промышленности» [5, т. 2, с. 28-29, 35, 44].

Кавелин формулирует три главных основания освобождения помещичьих крестьян: «1. Крепостных следовало бы освободить вполне, из-под зависимости их господ. 2. Их надлежало бы освободить не только со всем принадлежащим им имуществом, но и непременно с землею, и 3. Освобождение может совершиться во всяком случае не иначе, как с вознаграждением владельцев». «Коренная ошибка, - как пишет Кавелин, - есть освобождение без земли или не со всею землей, ими владеемой» [5, т. 2, с. 73]. Выкуп, по мнению Кавелина, должен был включать стоимость не только земли, но и личности крестьянина. «Освобождение

78

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 6, 2014

Формирование либеральной бюрократии как субъективный фактор российской модернизации..

крестьян без вознаграждения помещиков, - писал Кавелин, - было бы весьма опасным примером нарушения права собственности, которого никакое правительство нарушить не может, не поколебав гражданского порядка и общежития в самых основаниях» [5, т. 2, с. 41]. В осуществлении выкупной операции большая роль отводилась государству. Оно выплатит помещикам единовременно всю сумму выкупа, а крестьяне постепенно погасят ее государству. Предусматривалось сохранение общины и создание при осуществлении выкупа общинной земельной собственности крестьян. Предполагалось запретить продажу и залог выкупленных крестьянами земель «по крайней мере на 50 лет, ибо иначе эти земли могли бы быть скуплены у крестьян, на первых же порах, прежними их владельцами и другими за бесценок, как отчасти и случилось в Пруссии» [5, т. 2, с. 41].

Семенов-Тян-Шанский отмечал, что в кругу «лучших людей столичной интеллигенции», сочувствовавших делу крестьянского освобождения, «Кавелину бесспорно принадлежит первенство в установлении принципа земельного, а не безземельного освобождения крестьян. Указание на то, что это может быть достигнуто только путем правительственного выкупа крестьянских наделов, принадлежит К.Д. Кавелину и составляет его бессмертную заслугу в истории великой эпохи» [11, с. 121].

По всей видимости, именно это время имел в виду Семенов-Тян-Шанский, когда писал: «После сближения Кавелина с Милютиным, и в особенности после Крымской войны, все помыслы обоих были направлены на дело освобождения крестьян, которое они оба считали первою и самою необходимою реформою при обновлении русского государственного строя... В эту-то эпоху Н.А. Милютину, при его государственном уме и обаятельных общественных качествах, нетрудно было сделаться настоящим лидером собиравшейся около него партии, которая стремилась к освобождению крестьян и состояла не только из лучших деятелей географического общества, но и из лиц, бывших на службе в Министерстве внутренних дел и в разных других министерствах и государственных учреждениях, а также при двух великокняжеских дворах (великой княгини Елены Павловны и великого князя Константина Николаевича)» [11, с. 119].

Итак, в последнее десятилетие царствования Николая I в правительственных кругах России сформировалось новое поколение реформаторски настроенных чиновников, имевших тесные связи с передовыми общественными деятелями, учеными, публицистами. Они еще «не определяли состав правительственных сфер, но уже уверенно себя чувствовали на ближайших подступах к высшему государственному руководству» [6, с. 199].

В центре этого круга, несомненно, были Николай Алексеевич Милютин и Константин Дмитриевич Кавелин. Это была та «команда», которая обладала необходимым потенциалом, чтобы стать опорой в подготовке и реализации правительственных реформ, ставших неизбежными после поражения в Крымской войне.

Библиографический список

1. Головнин А.В. Записки для немногих // Вопросы истории. - 1996. - № 2. - С. 3-21.

2. Бюрократия и Великие реформы в России. Современная англо-американская историография / сост. О.В. Большакова. - М.: ИНИОН, 1996. - 53 с.

3. Зайончковский П.А. Отмена крепостного права в России. - М.: Учпедгиз, 1954. - 367 с.

4. Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. - М.: Изд-во МГУ, 1984. - 256 с.

5. Кавелин К.Д. «Записка об освобождении крестьян в России» // Кавелин К.Д. Собр. соч. - Т. II. -СПб., 1898. - С. 9-87.

6. Карпачев М.Д. Общественно-политическая жизнь в пореформенную эпоху // Очерки русской культуры XIX в. - Т. 4. - М.: Изд-во МГУ, 2003. -С. 198-326.

7. Корсаков Д.А. К.Д. Кавелин. Очерк жизни и деятельности. - СПб., 1896. - С. 1-13.

8. Литвак Б.Г. Переворот 1861 г.: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. - М.: Политиздат, 1991. -302 с.

9. Милютин Д.А. Воспоминания. 1843-1856 / под ред. Л.Г. Захаровой. - М.: Росархив, 2000. - 495 с.

10. Петров ФА. Российские университеты 40-х гг. XIX в. и деятели Великих реформ; Он же. Российские университеты 40-х гг. XIX в. и деятели Великих реформ // Зайончковский П.А. 1904-1983 гг.: статьи, публикации и воспоминания о нем. - М.: Изд-во МГУ, 1998. - С. 205-218.

11. Семенов-Тян-Шанский П.П. Начало эпохи освобождения крестьян от крепостной зависимости. Из воспоминаний последнего оставшегося в живых участника законодательных работ этой эпохи // Конец крепостничества в России: документы, письма, мемуары, статьи / сост., общ. ред., вст. ст. и коммент. В.А. Федорова. - М.: Изд-во МГУ, 1994. - С. 44-55.

12. Семенов П.П. История полувековой деятельности Русского географического общества. -Ч. 1. - СПб., 1896. - 523 с.

13. Чичерин Б.Н. Москва сороковых годов // Русское общество 40-х - 50-х годов XIX в. - Ч. II. Воспоминания Чичерина Б.Н. - М.: Изд-во МГУ, 1991. - 256 с.

14. Энциклопедический словарь: в 82 тт. / Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. (Репринт. изд.). - СПб., 1890. - Т. 23; 37.