Легитимность публичной власти как фактор предупреждения юридических конфликтов

УДК 340.1

ЛЕГИТИМНОСТЬ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ КАК ФАКТОР ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ЮРИДИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ

© Герман Анатольевич ЖИГ АЧЕВ

Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого, г. Тула, Российская Федерация, кандидат педагогических наук, профессор кафедры правовых дисциплин, e-mail: german-zhigachev@yandex.ru

В статье излагается анализ соотношения понятий легитимности и роста конфликтных тенденций в обществе. В данном контексте исследуются различные политические системы прошлого и современности. Осуществлена проверка конфликтологической гипотезы, согласно которой уровень конфликтов в обществе является низким при высокой легитимности.

Ключевые слова: легитимность; юридический конфликт; политический режим; идеология.

Важная группа юридических конфликтов основана на коллизионных вопросах формирования органов власти. В данном контексте предметом чаще всего является легитимность органов государственной власти, как сущностное свойство государственной власти. Термин «легитимность» (от лат. legitimus - законный) исторически возник в нача-

ле XIX в. во Франции для характеристики государственной власти как власти законной. С течением времени объем содержания этого термина расширился. Легитимность стала означать не только законность происхождения и способа установления власти, но и такое состояние власти, когда граждане (подданные) государства признают (согласны,

убеждены) право данной власти предписывать им тот или иной способ поведения. В данной статье будет предпринята попытка анализа различных концепций, касающихся вопросов организации государственной власти на предмет проверки гипотезы о снижении конфликтов в обществе (возможно и их полном отсутствии) при высоком уровне легитимности.

Большой вклад в теоретическую разработку понятия легитимности внес немецкий ученый Макс Вебер. Согласно разработанной им и ставшей классической теории легитимность характеризуют два фундаментальных признака: признание власти, реализуемой существующими институтами государства, и обязанность индивидов ей подчиняться. Одновременно с этим сущностная характеристика легитимности состоит в том, что это именно представление (убеждение) граждан о государственной власти, присутствующее в их сознании.

Макс Вебер выделял три основных типа легитимности:

1) легитимность, базирующаяся на традиции («традиционная», например монархическая власть);

2) легитимность, основанная на харизме (священном даре), которой обладает лидер, вождь;

3) легитимность, основанная на рациональном (демократическом) устройстве и процедурах государственной власти.

В традиционной легитимности власти обычно выделяют геронтологическую (власть старейшин), патриархальную (власть вождя племени), патримониальную (власть монарха) и другие разновидности. Геронтологические институты свойственны, прежде всего, древнейшему периоду в истории человечества (ареопаг в Греции) и средневековью (олдермены в Англии). Власть старейшин базируется на авторитете их знания и традиционном преклонении перед старшими по возрасту. Власть вождя племени присуща первобытному обществу, самой его примитивной организации, когда принимаемые решения подкрепляются, прежде всего, авторитетом силы. Власть геронтов и вождей в первозданном виде сохранилась в отдаленных уголках Африки, Юго-Восточной Азии, Южной Америки и районах Крайнего Севера России. Можно ли говорить о наличии ка-

ких-либо конфликтов вообще в данных микросоциумах? Рассуждать о конфликтах юридического свойства здесь просто лишено какого-либо смысла, поскольку данные общества не используют писаное право. Можно лишь говорить о конфликтах внутри племени (рода, семьи), которые, как правило, решаются на уровне межличностного общения, а за совершенные преступления следует изгнание из племени, что равносильно медленной смерти. Хрестоматийный пример - такое феноменальное явление в жизни северных якутов как «чучуна», которые имеют статус изгоев за нарушение традиций и обычаев. Вместе с тем, особо отметим, что констатация фактов конфликтов вековых традиций и обычаев с действующим экологическим законодательством России не лишена оснований и перспективы дальнейшего как научного осмысления, так и соответствующей нормативной корректировки - представления аборигенов о природе демонстрируют куда более бережное отношение к ней, нежели чем весь массив кодифицированных актов природоохранной направленности. В настоящий же момент автор вынужден констатировать, что в России антропологические исследования в правовой сфере, в отличие от западной науки [1], находятся на эмбриональном уровне, что обусловлено, с одной стороны, отсутствием должного финансирования научных изысканий (экспедиции, сбор материалов), с другой - зашоренностью научного знания, его недостаточным освобождением от идеологических оков прошлого, негативным отношением к междисциплинарным исследованиям, что ни в коей мере не способствует обогащению парадигм правового знания.

Для харизматической легитимности свойственно наличие лидера, вождя (дуче, каутильо, фюрера), личность которого обожествляется населением и вера в непогрешимость принимаемых им решений незыблема. Характерной чертой для данного вида легитимности выступает т. н. «культ личности» правителя, который зачастую не занимает никаких официальных постов (классический пример - Адольф Гитлер, который был лишь фюрером, вождем немецкого народа). Это лицо несет какую-то мистическую истину народу (например, «сверхнации» в фашисткой Германии или строительства

коммунизма в СССР). Народ в таких случаях выступает в качестве биоматериала для воплощения в жизнь проповедей вождя. Официально провозглашается, что данное общество в основе своей бесконфликтно, каких-либо противоречий (особенно антагонистического характера) здесь априори быть не может, поскольку принимаемые государственно-правовые решения идеально спрогнозированы, учитывают общенациональные интересы и ориентированы на прогрессивное, поступательное движение вперед («к светлому будущему», «победоносной войне» и т. д.). На самом деле общество такого типа пронизано противоречиями - конфликтная составляющая просто скрыта, она латентна, искусно и искусственно сдерживается как эффективной работой идеологических структур, так и спецслужб. Несогласие, конфликт отдельных личностей, социальных групп с правящим режимом может выражаться как в литературном творчестве (деятельность диссидентов в СССР) или организации покушений на вождя (заговор генералов против Гитлера в 1944 г.), так и в массовых акциях протеста (советские шахтеры в Кузбассе в 1989 г.). Соответственно, конфликты, возникающие в обществах с такой легитимностью, имеют свои специфические черты: 1) любой конфликт, даже бытовой, расценивается как имеющий классовый подтекст, и первой и единственной попыткой властных структур является удаление конфликтующего субъекта из социума за счет использования мер государственного принуждения, при этом исследование истоков конфликта невозможно в принципе, поскольку это противоречит принципам юридической науки, которая предельно идеологизирована и насыщена догмами; 2) превенция конфликтов осуществляется не за счет профилактической работы и повышения культурного уровня населения, а ужесточением карательной политики, доминирующей роли уголовного законодательства, которому отведена, по сути, лакейская роль обеспечения безопасности режима от влияния нежелательных элементов.

Рациональная легитимность - это легитимность государственной власти, при организации и реализации которой строго соблюдаются права человека, общие правовые принципы и правопорядок в целом. Здесь также выделяются демократическая леги-

тимность (власть соответствует волеизъявлению управляемых) и технократическая легитимность (власть сообразуется со способностями управляющих).

Очевидно, что в чистом виде ни один из указанных типов легитимности не существует. Каждому государству соответствует то или иное сочетание типов легитимности.

Сегодня веберовская типология имеет, скорее, историко-познавательную ценность и не является в полной мере актуальным инструментарием современных исследований государства и политической системы.

Современная рациональная (легальная) легитимность оказывается далеко не однозначным, но многогранным и многоплановым явлением. Обычно в последнем выделяются четыре разновидности, где понятие легитимности очень тесно переплетается с конкретным видом политического режима:

1) плюралистические демократии, которые признаются большинством граждан как легитимные;

2) авторитарно-бюрократические режимы, где основные права и свободы соблюдаются лишь частично;

3) тоталитарные режимы, не поддерживаемые большинством граждан государства;

4) режимы, относительно которых не существует ни признания, ни неприятия тех, кому принадлежит власть. Это беднейшие страны Азии, Африки и Латинской Америки, где бессмысленно даже ставить вопрос о легитимности власти, поскольку эта проблема отсутствует в сознании людей. Население этих стран зачастую находится на грани выживания и ориентация на определенные политические ценности, создание отношения к существующей власти не имманентно для национального менталитета. Уровень не только конфликтности, но и преступности в таких странах, безусловно, очень высокий.

Наиболее жизнеспособным оказался демократический режим и одна из причин, как видится, это идеальное соотношение понятий легитимности и конфликтности в обществе. Проанализируем различные концепции демократии, начав с романтического (идеалистического) ее понимания.

Согласно концепции плюралистической демократии, автором которой был известный французский исследователь Алексис де Ток-вилль, современный социум распадается на

множество различных групп, каждая из которых обладает своими собственными интересами, реализующимися через создание и функционирование различных организаций (союзы, общины, объединения). Любая из таких структур обладает определенными властными полномочиями для достижения своих целей. В такой стране власть распылена, растворена в обществе (именно поэтому теория плюралистической демократии имеет свои научные синонимы - теория дисперсии государственной власти или теория диффузии суверенитета). Плюралисты не отрицали наличие конфликтов в таком обществе - они детерминированы противоборством между различными группировками, а само государство выступает в качестве арбитра при столкновении конфликтующих интересов [2]. Проблема легитимности в таком обществе не возникает, она нивелирована изначально возможностью всех групп населения в реализации властных полномочий.

В англосаксонских странах существует и пользуется популярностью теория компромиссной демократии, согласно основным принципам которой в государстве существует согласие населения по большинству ключевых вопросов как внутренней, так и внешней политики (есть лишь небольшие расхождения по не имеющим большого экономического и политического значения вопросам). Уровень легитимности в таких странах очень высокий, а уровень конфликтности, соответственно, низкий.

Наиболее объективно, на мой взгляд, освящает проблему соотношения легитимности и наличия конфликтов в обществе реалистическое направление в западной политикоправовой мысли. У истоков данной концепции стояли итальянские социологи и госу-дарствоведы В. Парето и Г. Моска. Речь идет о теории правящей элиты. Согласно данной теории, в любом обществе правит меньшинство, которое обладает исключительным правом принятия решений. Выборы в такой стране выполняют роль своеобразной ширмы, фигового листка демократии, на самом деле, они лишь способствуют легальному оформлению властных полномочий элиты. Цель выборов - достижение легитимности публичной власти, обеспечения доверия со стороны народных масс. Элита получает доступ к ресурсам власти не благодаря выборам,

а государственному перевороту [33 с. 312331]. Элита получает власть и полностью монополизирует ее благодаря внутренней самоорганизации. Меньшинство лучше может организоваться, нежели чем большинство, в организации, оперативности принимаемых решений и есть источник колоссальной силы правящей элиты. Примечательно, что элита внутренне не однородна, она градируется на высшие и низшие слои. Они взаимно дополняют друг друга и не могут существовать друг без друга. Если смысл и предназначение высших слоев элиты очевиден и ясен (это верховные правители в подлинном смысле этого слова), то природа низших слоев элиты уникальна - это бюрократия, многочисленный аппарат чиновников, которые не только являются исполнителями воли правителей, но и фундаментом режима, поскольку еще выполняют функцию пополнения кадрового резерва для высших эшелонов власти, продвигаясь вперед благодаря не только своим способностям, но и лояльности к государственному (партийному) руководству. Фактором, цементирующим отношения внутри элиты, является коррупция. Именно благодаря коррупции бюрократия становится самодостаточной системой, работающей только на себя и, что наиболее опасно, в автономном режиме от государственных институтов и потребностей общества. Властные полномочия в такой ситуации выступают исключительно средством обеспечения нужд чиновников. Интересы общественного развития игнорируются. Демократия в таком государстве существует лишь номинально, ее институты носят формальный характер и их основное назначение - это сдерживание конфликтного потенциала общества. Очевидно, что в таком социуме создается идеальная почва либо для трансформации демократии в авторитарно-бюрократический режим, либо для революционной ситуации. Примечательно, что в таких государствах возможно и существование развитого конституционного законодательства, но предписания юридической и фактической конституции не совпадают (тезисы о существовании правового и социального государства во многом декларативны), что детерминирует генезис конституционного кризиса как самой опасной и самой острой формы юридического конфликта.

Определенный научный интерес представляет собой теория плебисцитарной демократии, которая была создана на базе политического опыта V Республики во Франции. Носителем государственной власти здесь является не элита, а вождь, который выражает дух нации и к которой он обращается исключительно за поддержкой. При этом не отрицается доминирующая роль бюрократии в процессах государственного управления, она основной элемент политической системы. Право является важнейшим регулятором общественной жизни и иначе и быть не может, поскольку идет речь об административном государстве. Конфликты здесь допустимы, но они носят преимущественно административный характер и касаются конфронтации отдельных звеньев управляемой системы.

Наряду с типологией обычно выделяются основания (источники) легитимности власти. К ним относятся:

- идеологические принципы и убеждения граждан в справедливом и передовом характере государственной власти (политического строя); привязанность к структурам (механизму) и нормам государственной власти, которая базируется на доверии к традиционной и устоявшейся системе власти (традиции парламентаризма в Великобритании, к примеру);

- преданность власти благодаря положительной оценке личных качеств субъектов власти (президента, премьер-министра); в отличие от харизматической легитимности здесь в основу кладется рациональный расчет граждан в их отношении к политическому лидеру (президент США должен обладать персональной легитимностью, но совсем не обязательно быть харизматическим вождем);

- политическое (или государственное) принуждение; оно существует при любом политическом режиме, но, очевидно, чем ниже уровень легитимности, тем сильнее принуждение; в то же время есть граница в использовании силы, перейдя которую государственная власть обретает силу не как ис-

точник легитимности, а, наоборот, как фактор ее неминуемого падения. Эта ситуация характерна для тоталитарных государств.

Можно говорить о степени (уровне) легитимности государственной власти. Очевидно, что власть не может быть одинаково легитимна для всех слоев населения, во всех своих проявлениях (субъектах, действиях). Причем чем ниже уровень легитимности, тем больше насилия необходимо для удержания власти и тем выше уровень конфликтности в обществе.

Однако режим может оставаться легитимным при выраженном недоверии к отдельным институтам или руководителям государства и наоборот - уровень легитимности может быть очень высоким и при наличии достаточно большого количества конфликтов во всех сферах общественной жизни (например, период руководства СССР М.С. Горбачевым). Сам президент может быть непопулярным, но это отнюдь не означает недоверия к институту президентства. Если президент избран в соответствии с закрепленными в конституции демократическими процедурами, то реализуемая им государственная власть легитимна, несмотря на степень доверия к нему населения. Сказанное означает необходимость разграничения понятий легитимности власти и доверия к политическим (государственным) институтам или популярности их руководителей, указывает на условность тезиса о снижении уровня конфликтности в обществе при высоком уровне легитимности, что, в свою очередь, не означает отсутствия необходимости в дальнейших научных исследованиях данной проблемы.

1. NorbertR. Anthropologie juridique. P., 1988.

2. Токвиль А. де. Демократия в Америке / пер. с фр.; предисл. Г.Дж. Ласки. М., 1992.

3. Осипова Е.В. Социологическая система Вильфредо Парето. М., 1979.

Поступила в редакцию 12.04.2011 г.

UDC 340.1

LEGITIMACY OF PUBLIC POWER AS FACTOR OF PREVENTION OF LEGAL CONFLICTS German Anatolyevich ZHIGACHYOV, Tula State Pedagogical University named L.N. Tolstoy, Tula, Russian Federation, Candidate of Education, Professor of Legal Disciplines Department, e-mail: german-zhigachev@yandex.ru

The article presents the analysis of relationship between the concepts of legitimacy and growth trends of conflict in society. In this context we study the various political systems of the past and present. The conflict check of hypothesis according to which the level of conflicts in society is low at high legitimacy is implemented.

Key words: legitimacy; legal conflict; political system; ideology.