КАРТА РАСТИТЕЛЬНОСТИ ПУСТЫНЬ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАЗАХСТАНА

Н. И. НИКОЛЬСКАЯ, В. Н. ХРАМЦОВ

КАРТА РАСТИТЕЛЬНОСТИ ПУСТЫНЬ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАЗАХСТАНА

В настоящее время в связи с работой над картой растительности пустынь Турана и гор Средней Азии м. 1 : 2 500 ООО составлены и опубликованы геоботанические карты отдельных регионов (Сафронова, Восто-кова, 1982; Храмцов, 1985; Сафронова, 1986). Их объединяют единый методический подход и общие теоретические принципы, основной акцент в которых сделан на детальное отражение подзональных и региональных закономерностей, а также на выявление своеобразия состава, горизонтальной структуры и динамики растительного покрова в связи с почвенно-климатическими факторами. Настоящая карта относится к этой же серии. Она охватывает восток Прикаспийской низменности, южную часть Под-уральского плато, Чаграйское плато и западное Приаралье до песков Большие Барсуки. На юге исследуемая территория ограничена северным чинком плато Устюрт и сором Мертвый Култук.

Сведения о структуре и ботанико-географических закономерностях растительного покрова этого региона в литературе имеются, но все же они недостаточно полны. На восточную часть Прикаспийской низменности карту составил С. А. Никитин (1954), на Приаралье — Б. А. Быков (Щербинина, 1971). На остальную территорию опубликованных картографических и литературных материалов нет, да и названные карты не в полной мере отвечают современным требованиям геоботанической картографии.

Легенда карты, составленной С. А. Никитиным, достаточно подробна; она содержит 68 номеров, 27 из них отражают пустынную растительность, к которой автор относит полынные, полынно-солянковые, солян-ковые сообщества и некоторые их комплексы с участием степных злаков. Исходя из современных представлений, к пустынной растительности следует относить только 21 номер, остальные — к степной. Основными картируемыми единицами являются сочетания, зачастую отражающие различные комбинации одних и тех же типов сообществ и их комплексов. При показе растительности солончаков приводятся сведения только о сар-сазановых и солянковых сообществах без указания их видового состава. Одним из основных недостатков этой карты, на наш взгляд, является то обстоятельство, что на ней не нашла достаточно четкого отражения зональность растительного покрова.

Карта растительности северного Приаралья (Щербинина, 1971) составлена на основе материалов Центральной комплексной экспедиции МСХ КазССР. Эти материалы, как отмечают сами авторы, не отличаются достаточной точностью. Содержание легенды не позволяет установить ботанико-географические закономерности, а картируемые единицы не отражают достаточно сложную структуру растительного покрова этого региона.

На «Геоботанической карте СССР» м. 1 : 4 ООО ООО (1954) на интересующей нас территории показаны злаково-полынные (остепненные) пустыни в сочетании с дерновиннозлаковыми степями и полынные типичные пустыни в сочетании с солянковыми. Злаково-полынные пустыни рассматриваются как прикаспийско-казахстанские, а типичные — полынные и со-лянковые — как северотуранские. Все разнообразие растительности региона показано на карте 6 номерами, из которых 3 отражают зональные плакорные типы, 2 — растительность песков и пойм, 1 — солончаков.

С целью уточнения имеющихся и сбора новых материалов для составления геоботанической карты м. 1 : 2 500 ООО Лаборатория географии и картографии растительности ВИН АН СССР в 1984 г. осуществила кратковременные экспедиционные работы в восточном Прикаспии и Приаралье.

При создании новой карты кроме литературных источников (Никитин, 1954; Катышевцева, 1957, 1960; Тагунова, 1957, 1960; Щербинина,

1971; Никитин, Деулина, 1977) и собственных полевых наблюдений были использованы материалы, любезно предоставленные И. Н. Сафроновой, а для Чаграйского плато — Е. А. Бостоновой, за что мы искренне им благодарны.

В камеральный период нами широко использовались среднемасштабные черно-белые космические снимки. Составление карт растительности и почв по космическим черно-белым, цветным, спектрозональным и другим снимкам в настоящее время получает очень широкое распространение. Однако все авторы делают вывод, что прямое дешифрирование плакор-ной растительности и почв практически невозможно. Оно осуществляется по косвенным признакам с применением метода ландшафтного дешифрирования (Востокова, 1980, 1985) и только в этом случае дает хорошие результаты. Обязательным условием при этом является проведение наземных исследований.

Методика нашей работы с космофотоснимками, которыми мы пользовались только в камеральный период, традиционна и сводится к нескольким этапам. Первоначально по тону и структуре фотоизображения осуществлялось визуальное дешифрирование снимка и составлялась рабочая картосхема. На втором этапе картосхема сопоставлялась с наземными маршрутами, на которых были отмечены геоботанические границы, выявленные в поле по изменению структуры и состава сообществ. При этом, как правило, наблюдалось хорошее совпадение контуров, проведенных по фотоснимку, и границ типов растительных сообществ и комплексов, отмеченных в маршрутах. В отдельных случаях при несовпадении контуров, выявленных по материалам дешифрирования и наземного обследования, их границы дополнительно уточнялись: для этого проводилось более детальное изучение серии снимков, отпечатанных по разным спектральным каналам на эту территорию, или привлекались данные других тематических карт. На третьем этапе сопоставлялся материал по всем маршрутам. Это позволяло выявить дешифровочные признаки (интервал яркости, тон и структура фотоизображения), характерные для определенных типов сообществ, с целью дальнейшей экстраполяции материала на территории, не охваченные наземными маршрутами.

В результате наших работ подтвердилось неоднократно высказываемое в литературе мнение о том, что на снимках наиболее четко отражается рельеф, поэтому геоботанические контуры, связанные с определенными типами рельефа, достаточно точно совпадают с картографической основой и практически не требуют дополнительной корректировки. Точно и четко дешифрируется растительность на контрастных породах: выходах мелов, песчаников, на суглинистых и песчаных равнинах, особенно при их чередовании. Хорошо дешифрируется растительность, связанная с различными условиями увлажнения и засоления. Наибольшие трудности вызвало дешифрирование растительности солончаков, песчаных и супесчаных равнин, массивов песков. В этих случаях контуры проводились по наземным маршрутам или тематическим картам. Следует отметить, что на космофотоснимках (в пределах нашего региона) не отражаются зональные и подзональные рубежи.

Исследуемая территория относится к Северотуранской провинции Туранской подобласти Сахаро-Гобийской пустынной области (Лавренко, 1965). Только в северную часть ее на некоторые специфические местообитания проникают сообщества опустыненных заволжско-казахстан-ских степей, представленные небольшими участками. В связи со значительной протяженностью территории наблюдается изменение растительности в широтном и долготном направлениях.

При выделении подзональных полос нами учитывался весь набор сообществ плакорных и неплакорных местообитаний, состав экобиоморф до-минантов и содоминантов (Карамышева, Рачковская, 1973). Установлены две подзональные полосы: 1) полоса господства полынных {Artemisia lerchiana, A. semiarida, A. terrae-albaé) и полынных со злаками (Stipa sareptana, Agropyron fragile) сообществ; 2) полоса господства биюргуно-

вых (Anabasis salsa) и белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae) сообществ. Согласно общей схеме подзонального разделения Туранских пустынь (Сафронова, Востокова, 1982; Сафронова, 1986), первую из названных полос мы считаем полосой северных пустынь, а вторую — средних. Для ценозов северных пустынь повсеместно характерно присутствие пустынно-степных злаков: Agropyron fragile и особенно Stipa sareptana, причем они свойственны более всего песчаным и супесчаным почвам. Южнее, в полосе средних пустынь, фитоценотическая роль злаков уменьшается и они встречаются только в западинах и пустынных сообществах псаммопетрофитного варианта, как это отмечала для Мангышлака И. Н. Сафронова (1986).

Сообщества полосы северных пустынь по составу и структуре различаются в долготном направлении, что обусловило выделение нескольких географических вариантов: прикаспийского, подуральско-прцаральского и западноказахстанского. К последнему отнесены некоторые типы пустынных сообществ, имеющие достаточно широкий ареал и распространенные в пределах этой полосы по всей ее территории от Прикаспия до При-аралья. К прикаспийскому ботанико-географическому типу мы относим сообщества с доминированием прикаспийско-приаральской полыни Jlepxa (Artemisia lerchiana), которая имеет на территории Прикаспия фитоцено-тический оптимум и формирует разнообразные по составу сообщества. В пустынных сообществах подуральско-приаральского типа эдификатор-ная роль принадлежит северотуранско-джунгарскому виду полыни А. terrae-albae, замещающей A. lerchiana в сообществах на плакорах, а также казахстанско-северотуранскому виду A. semiarida9 типичной на супесчаных и особенно подстилаемых песчаниками почвах.

Пустынные сообщества полосы средних пустынь отнесены к одному западноказахстанскому варианту. Это обусловлено тем, что закартиро-ванная нами территория в пределах этой полосы включает лишь крайнюю западную часть Приаралья и достаточных материалов для выделения прикаспийских и приаральских типов мы не имеем. Встречающиеся на нашей территории пустынно-степные сообщества, учитывая их флористический состав, мы рассматриваем как западноказахстанский тип.

Растительность, относящаяся к различным географическим вариантам, связана с основными геоструктурами региона. Сообщества прикаспийского типа распространены на аккумулятивной морской и аллювиальной равнинах; абсолютные высотные отметки от — 28 до 50 м над ур. м., в то время как сообщества подуральско-приаральского типа встречаются на денудационных пластовых равнинах и плато на высоте 50—250 м над ур. м. в южной части Подуральского, на Чаграйском плато и в Приаралье.

Аналогичная подзональная и региональная дифференциация дана для гигрогипергалофитной растительности, свойственной солончакам, которая, как выяснилось в результате наших исследований, имеет довольно существенные различия в разных частях закартированного региона. Растительные сообщества солончаков данного региона, так же как территорий всех туранских пустынь, рассматриваемые обычно как азональные, впервые подразделены на подзональные типы, характерные для полос северных и средних пустынь. Географические типы, с помощью которых показаны региональные изменения растительности солончаков, аналогичны выделенным для плакорной растительности и прослежены не только в полосе северных, но и средних пустынь.

Разделение растительности солончаков на подзональные и региональные типы базируется на учете всего флористического состава и на анализе географического распространения некоторых важных для понимания ботанико-географических закономерностей видов; при этом принимается во^внимание не только их присутствие, но и отсутствие. Так, в полосе северных пустынь растительные сообщества солончаков отличаются присутствием галофитно-луговых видов (Plantago salsa, Saussurea salsa)т наиболее характерных для солончаков степной области, а также большим участием Halimione verrucifera и однолетних солянок (виды Suaeda, Petra-

5 Геоботаническое картографирование, 1987

65

simonia и др.) и ограниченной ролью видов Climacoptera. В составе цено-8ов, которые вместе с сообществами солончаков образуют комплексы и экологические ряды, часто доминируют виды Puccinellia, Leymus, Galatella, Tripolium vulgare, Achnatherum splendens. В полосе средних пустынь перечисленные выше галофитно-луговые виды для солончаков не характерны, а виды Climacoptera приобретают здесь значительно большую роль. На-limione verrucifera встречается лишь у восточных границ рассматриваемой нами территории.

В полосе северных пустынь гигрогипергалофитная растительность относится к двум географическим вариантам — прикаспийскому (33) 1 и подуральско-приаральскому (34). Для солончаковой растительности прикаспийского типа, формирующейся в низовьях рек, заканчивающихся слепыми дельтами (У ил а, Кайдыгай, Кайнара и др.), и в депрессиях на равнинах на западе территории характерно участие в строении сообществ Artemisia santonica. Для подуральско-приаральского варианта типичны сообщества A. scopiformis.

В средних пустынях выделены прикаспийский, западноказахстанский и подуральско-приаральский географические варианты. Из них первые два отличаются более бедным видовым составом по сравнению с третьим.

Участие ценозов из A. santonica придает своеобразие гипергалофитной растительности Прикаспийской низменности. Обобщенные экологические ряды, относимые нами к прикаспийскому варианту (36—38), сформированы сообществами из Halocnemum strobilaceum, видов Climacoptera, Suaeda, Kalidium, Artemisia santonica. На приморских песчаных равнинах, где растительность находится еще в стадии формирования, большие площади в экологических рядах занимают сообщества, образованные Eleocharis acicularis, Phragmites australis, Salicornia europaea, видами Suaeda, Climacoptera, Salsola paulsenii (35).

В сообществах солончаков западноказахстанского географического варианта (40, 41), занимающих территорию от Прикаспийской низменности до Приаральского плато, ценозообразователями являются типичные для пустынной области виды: Halocnemum strobilaceum, Limonium suffruticosum, а также Climacoptera crassa, Suaeda acuminata, местами Kalidium caspicum, K. foliatum и некоторые другие.

Для солончаков с растительностью подуральско-приаральского типа (39) в пределах средних пустынь в отличие от западноказахстанских характерны сообщества Halimione verrucifera, Artemisia scopiformis и др.

В основу легенды карты положен регионально-типологический принцип. Высшими ее подразделениями являются типы растительности: степной и пустынный. Им соответствуют заголовки 1-го ранга. Этому же рангу в легенде соответствуют разделы «Однолетнесолянковые, галофитно-полукустарничковые и галофитнозлаковые сообщества солончаков» и «Растительность пойм».

Растительность, представленная сообществами омброфитов — растений, получающих влагу только за счет атмосферных осадков и образующих ценозы на почвах автоморфного ряда, разделена на 5 эдафических вариантов. Последние различаются по флористическому составу и структуре растительного покрова и обусловлены разнообразием механического состава почв. Выделены следующие эдафические варианты: пелитофитный (на суглинистых почвах), гемипсаммофитный (на супесчаных), гемипетро-фитный (на почвах с включением щебня или в условиях близкого залегания коренной плиты), петрофитный (на щебнисто-каменистых) и псаммо-фитный (на песчаных почвах и песках).

Пелитофитные, гемипсаммофитные и гемипетрофитные варианты подразделены в свою очередь на группы по степени засоления. Выделены 3 группы сообществ: гемигалофитные, приуроченные к слабозасоленным почвам, галофитные — к среднезасоленным и гипергалофитные — к силь-нозасоленным почвам. Петрофитные сообщества разделены на 2 группы,

1 Здесь и далее в скобках приводятся номера легенды к карте.

флористическое своеобразие которых связано с физико-химическими свойствами почвообразующих пород: кальцефитные (на известняках и мел ах) и галофитные (на третичных глинах, засоленных сланцах и песчаниках). Псаммофитная гемигалофитная растительность также разделена на 2 группы, различающиеся структурой и динамикой сообществ. Первая группа объединяет сообщества песчаных равнин, вторая — грядовых песков. Названия соответствующих эдафических вариантов образуют в легенде заголовки 4-го порядка, а сведения о распределении растительных сообществ по группам в связи с засолением почв, типом почвообразующих пород и т. п. в основной текст легенды не включены и даны в таблице.

Сообщества с преобладанием фреатофитов, использующих влагу грунтовых вод и дополнительного стока и формирующихся на почвах гидро-морфного ряда (растительность солончаков), отнесены к одному гигро-гипергалофитному варианту.

Растительный покров региона образован гомогенной и гетерогенной растительностью. Гомогенная растительность на территории пустынь се-веро-западного Казахстана имеет ограниченное распространение и связана преимущественно с песчаными, реже суглинистыми засоленными равнинами. На карте она отражена типологическими единицами, соответствующими в основном по объему группе ассоциаций (3, 8, 14, 21 и др,), или набором сообществ, экологически связанным, но не имеющим четко : выраженной структуры хорологических единиц, используемых при картировании растительного покрова (29, 30, 31).

Гетерогенная растительность, возникновение которой вызывается неоднородностью засоления почвообразующих пород и почв, а также . различиями в степени сформированности почвенного покрова, распро- , странена значительно шире и в легенде представлена несколькими категориями территориальных единиц — фитоценохор: комплексами, сочетаниями, сериями, совокупностями серий, экологическими рядами. Преобладающей единицей картирования является тип комплекса, который мы принимаем в объеме, предложенном Е. И. Рачковской (1963).

Сообщества, входящие в один комплекс, различаются соотношением . занимаемых ими площадей, флористическим составом, проективным покрытием доминирующих видов, присутствием или отсутствием в сообществах некоторых индикаторных видов. Последнее отражено в легенде . буквенными индексами. В названии комплексов на первом месте указы- : вается преобладающее фоновое сообщество.

Второй наиболее распространенной единицей картирования является сочетание сообществ. Эта единица используется при показе раститель- ] ности генетически разнородных территорий или разных рядов увлажне-" ния (водного питания). Сочетания показаны на карте различным способом: самостоятельными номерами (2, 17), цифровыми индексами (361* 401), внемасштабными знаками, поставленными на карте около номера справа.

Третьим типом единиц картирования являются обобщенные экологические ряды в понимании Н. П. Гуричевой (1965). Они используются при отражении на карте сообществ солончаков и краевых частей соров*

Для южной части Подуральского плато типичны выходы мелов в виде небольших останцов, или чинков. Им свойственна оригинальная специфичная флора (Кольченко, 1975) и крайняя динамичность растительного покрова, причем сукцессии растительных сообществ связаны с легкой размываемостью субстрата (Матяшенко, 1985). Растительность обнажений и подчинковьтх равнин с меловыми остаточно-карбонатными почвамй представлена серией сообществ (16). В название серии ь легенде включаются открытые группировки видов и монодоминантные сообщества инициальной стадии, свойственные обнажениям, и сообщества заключительной стадии на шлейфах и подчинковых равнинах.

Растительность грядовых песков показана совокупностью серий сообществ. В отличие от мелкосопочников, где в совокупвость серий объедФ-

5*

67

Подэональные типы, региональные и эдафические вариантьГпустынных и степных сообществ

Экологические типы сообществ ' по водному питанию

Одафотипы сообществ

по механическому составу почв

по степени засолении почв

Типы растительности

пустынный | степной

Ботанико-географические типы

север отуранский заволжско-казахстанский

Подзональные типы

северные полынные

средние биюргуновые

опустыненные полукустарнич-ково-дерновинно-злаковые

Региональные варианты

прикаспийские

подуральско-приаральские

западно-казахстанские

прикаслинские

подуральско-приаральс-кие

западно-казахстанские

западноказах-станские

Сообщества омброфитов

Пелитофитньте

Гемнпсаммофитные

Ге м и п е т роф и тн ы е Петрофитные

Псаммофитные

Сообщества фреатофитов

Гемигалофитные

Галофитные

Гипергалофитпые

Гемигалофитные

Галофитные

Гипергалофитные

Гемигалофитные

Кальцефитные

Галофитные

Гемигалофитные

(равнинные) Гемигалофитные

3,4 5,6 7

8,8А

33

10-12

13

14

15

16 17

18

19

34

35—38

39

20 21,22

23 24, 25

26

27, 28

29-31 32

40, 41

1.2

нены серии сообществ северных и южных склонов гор, как это било сделано ранее В. Н. Храмцовым (1985), на песках в совокупность серий мы включаем серии сообществ, приуроченных к морфоструктурам гряд.-^ элементам рельефа с разной степенью подвижности субстрата: серии сообществ на вершинах гряд, на склонах гряд, в котловинах выдувания и на межгрядовых закрепленных песках (19, 32).

Трансформированные вследствие хозяйственной деятельности человека сообщества обозначены индексом «А» (8А, 42А). Строчными буквами отражается ботаническое своеобразие картируемых единиц (участие видов или сообществ) (6а, б, в; 14а, б и др.).

Легенда содержит 42 номера, а с учетом разнообразных буквенных и цифровых индексов в ней отмечено 60 подразделений растительности. Для показа некартируемых в данном масштабе сообществ применены внемасштабные знаки. Часть из них (8) повторяет содержание легенды, а 14 являются дополнительными (см. рисунок, Г—14'). Сообщества, встречающиеся на данной территории эпизодически, изображаются вне-масштабными знаками, поставленными по всему контуру, а в том случае, когда знаки стоят около номера, они отражают сочетание сообществ.

Ниже приводим легенду.

СТЕПИ

ОПУСТЫНЕННЫЕ

Западноказахстанские Гемипетрофитный вариант

1. Комплекс мятликово-ромашниково-лерхополынных (Artemisia lerchiana, Tanace-

tum achilleifolium, Poa bulbosa со Stipa sareptana) и мятликово-лерхополынно-злаковых (S. sareptana, Agropyron fragile, Festuca valesiaca) сообществ.

2. Комплекс мятликово-серополынно-злаковых (Stipa sareptana, Agropyron fragile,

Festuca valesiaca, Artemisia semiarida, Poa bulbosa), мятликово-ромашниково-серополынных (Artemisia semiarida, Tanacetum achilleifolium, Poa bulbosa со Stipa sareptana) в сочетании с комплексом биюргуновых (Anabasis salsa), черно-полынных (Artemisia pauciflora) и кокпековых (Atriplex сапа) сообществ.

ПУСТЫНИ

СЕВЕРНЫЕ

Прикаспийские Пелитофитный вариант

3. Лерхополынные (Artemisia lerchiana) с Salsola laricina.

4. Комплекс эфемерово-лерхополынных (Artemisia lerchiana, Alyssum turkestanicum,

Ceratocephala testiculata) и прутняковых (Kochia prostrata) сообществ с участием Tanacetum achilleifolium.

5. Комплекс эфемерово-лерхополынных (Artemisia lerchiana, Alyssum turkestanicumT

Ceratocephala testiculata) и кокпековых (Atriplex cana) сообществ.

6. Комплекс биюргуновых

и биюргуново-лерхополынных сообществ:

а) с участием Salsola laricina в лерхополынных сообществах;

б) с однолетнесолянковыми и однолетнесолянково-итсигековыми naba-sis aphylla, Salsola foliosa, Climacoptera brachiata) сообществами;

в) с преобладанием лерхополынных сообществ и участием Lepidium son-garicum в биюргуновых.

Гемипсаммофитный вариант

7. Комплекс эфемероидно-злаково-лерхополынных (Artemisia lerchiana, Agropyron

fragile, Stipa sareptana, Poa bulbosa), прутняково-лерхополынных (Artemisia lerchiana, Kochia prostrata) и итсигеково-лерхополынных (Artemisia lerchiana, Anabasis aphylla) сообществ:

а) с преобладанием Agropyron fragile в синузии злаков;

б) с равным участием Agropyron fragile и Stipa sareptana.

Цсаммофитный вариант 8• Эфемероидно-злаково-лерхополынные (Artemisia lerchiana, Agropyron fragile, S tipa sareptana, Poa bulbosa с Лла&ат aphylla). 8A. Итсигековые (¿mi&asis aphylla) с разнотравьем (Goebelia alopecuroides, Peganum garmala, Euphorbia seguierana).

Подуральско-приаральские

П ел итофитный вариант

9s Комплекс тырсиково-мятликово-белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae, Poa bulbosa, Stipa sareptana с Agropyron fragile, aphylla) и эфемерово-

мятликово-белоземельнополынных (Л. terrae-albae, Poa bulbosa с Лла&азы aphylla) сообществ.

40. Комплекс мятликово-белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae, Poa bulbosa

с aphylla) и биюргуновых (vlna&asis saZsa) сообществ.

11: Комплекс белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae), биюргуновых (Ллабамз saZsa) и однолетнесолянковых (Climacoptera lanata, С. brachiata, Petrosimonia sp. с vlna&asis aphylla) сообществ.

12. Комплекс однолетнесолянково-биюргуново-белоземельнополынных (Artemisia fer-

rae-albae, nabasis salsa, Climacoptera brachiata, иногда со Stipa sareptana, Rheum tataricum) и биюргуновых (^rca&asis saZsa) сообществ.

13. Комплекс эфемерово-белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae, Eremopyrum

orientale), мятликово-белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae, Poa bulbosa со sareptana), биюргуновых и чернополынно-биюргуновых (^rca&asis sa/sa, Artemisia pauciflora) сообществ.

Гемипсаммофитный вариант

14. Серополынные

и .¿rca&asis aphylla:

а) с участием Poa bulbosa;

б) без участия Poa bulbosa.

Гемипетрофитный вариант

15. Комплекс серополынных (Artemisia semiarida со Stipa sareptana, Poa bulbosa),

однолетнесолянковых и однолетнесолянково-итсигековых (vlnafcasis aphylla, Climacoptera brachiata, С. lanata) сообществ.

Петрофитный вариант

16. Серия полынных (Artemisia terrae-albae, vi. lerchiana) сообществ: группировки

и монодоминантные сообщества из vlwa&asis cretacea, Limonium suffruticosum, Atriplex cana, Matthiola fragrans, Seseli eriocephalum с участием Atraphaxis replicata на выходах меловых пород; биюргуновые (Лла&амз salsa), кокпековые (Atriplex сапа), кокпеково-биюргуново-полынные (Artemisia lerchiana, Л. terrae-albae, Anabasis salsa, Atriplex cana) сообщества на шлейфах и подчинковых равнинах:

а) с преобладанием группировок на выходах меловых пород;

б) с преобладанием сообществ на шлейфах и подчинковых равнинах.

17. Сочетание биюргуновых (Лгса&аягз saZsa с truncata) сообществ на склонах гряд

и однолетнесолянковых (виды Climacoptera, Petrosimonia), чернополынных (Artemisia pauciflora) в межгрядовых понижениях.

Западноказахстанские Пелитофитный вариант

18. Комплекс биюргуновых

сообществ:

а) с кокпековыми (Atriplex сапа) сообществами;

б) с однолетнесолянково-итсигековыми (Anabasis aphylla, Climacoptera brachiata, Petrosimonia sp.) сообществами.

Псаммофитный вариант

19. Совокупность серий сообществ: кияковых (Leymus racemosus), селиновых (Sti-

pagrostis pennata), джузгуновых (Calligonum aphyllum) по вершинам гряд и слабозакрепленным пескам; разнотравно-житняково-песчанополынных (Artemisia arenaria, Agropyron fragile, Euphorbia seguierana, ^tsiragaZi*« varius, Gypsophila paniculata, Centaurea scabiosa, Carex physodes) но склонам гряд и житняково-полынных (4rtem¿s¿a lerchiana, А. arenaria, Agropyron fragile, Poa bulbosa, Carex physodes) но межгрядовым закрепленным пескам:

а) с участием в сообществах на склонах Stipa pennata, Festuca beckeri;

б) без участия этих видов.

СРЕДНИЕ (СОЛЯНКОВЫЕ И ПОЛЫННЫЕ) Западноказахстанские Пелитофитный вариант

20« Комплекс однолетнесолянково-белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae, CZi-macoptera brachiata с Ллабазю aphylla) и эфемерово-однолетнесолянковых, одно-

летнесолянково-итсигековых (Anabasis aphylla, Climacoptera brachiata, Ere-mopyrum orientale) сообществ.

21. Биюргуновые (Anabasis salsa):

а) с обилием эфемеров и итсигека (Eremopyrum orientale, Anabasis aphyllai);

б) без заметного участия этих видов.

22. Эфемеровые (Eremopyrum orientale) и однолетнесолянковые сообщества (Climaco-

ptera brachiata) с единичным участием Anabasis salsa, Halocnemum strobilaceum.

Гемипсаммофитный вариант

23. Комплекс мятликово-биюргуновых (Anabasis salsa, Poa bulbosa), мятликово-

белоземельнополынных terrae-albae, Poa bulbosa), мятликово-петро-

симониевых (Petrosimonia sp., Climacoptera brachiata, Poa bulbosa) сообществ (с повсеместным участием Anabasis aphylla).

24. Комплекс эфемерово-биюргуновых (i4rca&asis salsa, Eremopyrum orientale), эфеме-

рово-кеуреково-белоземельнополынных terrae-albae, Salsola orien-

talis, Eremopyrum orientale), белоземельнополынных (Лг£еягша terrae-albae с Agropyron fragile) сообществ.

25. Комплекс эфемерово-биюргуновых saZsa, Ephemerae) и эфемерово-бело-

земельнополынных (Artemisia terrae-albae с Anabasis aphylla) сообществ.

26. Комплекс биюргуновых (i4rcabas¿s salsa), кокпековых (Atriplex сапа) и белоземель-

нополынных (Artemisia terrae-albae) сообществ.

Петрофитный вариант

27. Комплекс биюргуновых {Anabasis salsa), тасбиюргуново-биюргуновых (Nanophy-

ton erinaceum, Лгся&бша salsa) и тасбиюргуновых (Nanophyton erinaceum) сообществ:

а) с участием Salsola arbusculiformis;

б) без участия Salsola arbusculiformis.

28. Комплекс биюргуновых, биюргуново-чернобоялычевых (Salsola arbusculiformis,

Лла&бшз saZsa) и чернобоялычевых сообществ.

Псаммофитный вариант

29. Мятликово-белоземельнополынные (Artemisia terrae-albae, Poa bulbosa с Salsola

orientalis), эфемерово-мятлпково-итсигеково-белоземельнополынные (Л rtemisia terrae-albae, i4rca&asis aphylla, Poa bulbosa, Ephemerae) и мятликово-полынно-терескеновые (Ceratoides papposa, Artemisia terrae-albae, Poa bulbosa с Л^горуго/i fragile) сообщества.

30. Эфемероидно-белоземельнополынные (Artemisia terrae-albae, Carex physodes с Лла-

aphylla), эфемероидно-белоземельнополынные (Лг£еягша terrae-albae, Carex physodes с Agropyron fragile), эфемероидно-белоземельнополынные (Лг£етша terrae-albae, Carex physodes с Convolvulus fruticosus, Salsola arbuscula) сообщества.

31. Эфемерово-белоземельнополынные (Artemisia terrae-albae, Ephemerae с Anabasis

aphylla), итсигеково-белоземельнополынные (Artemisia terrae-albae, Лла&аз« aphylla) и эфемерово-биюргуновые (^na&asis salsa, Ephemerae) сообщества:

а) с участием Carex physodes, Salsola orientalis в эфемерово- и итсигеково-белоземельнополынных сообществах;

б) без участия этих видов.

32. Совокупность серий сообществ: осоково-полынных (Лг£етша lerchiana, A. terrae-

albae, Л. arenaria, A. kelleri, Carex physodes, Poa bulbosa, Anisantha tectorum с Calligonum aphyllum) по верхним частям склонов и вершинам, терескеново-житняково-полынных (Лг£етша lerchiana, A. terrae-albae, Agropyron fragile* Ceratoides papposa с Salsola orientalis) по склонам и межбугровым понижениям:

а) с участием Atraphaxis replicata, Convolvulus fruticosus, Salsola arbuscula',

б) с участием Ammodendron argenteum',

в) без участия Calligonum aphyllum.

ОДНОЛЕТНЕСОЛЯНКОВЫЕ, ГАЛОФИТНОПОЛУКУСТАРНИЧКОВЫЕ И ГАЛОФИТНОЗЛАКОВЫЕ СООБЩЕСТВА СОЛОНЧАКОВ

СЕВЕРНЫЕ Прикаспийские

33. Экологический ряд сообществ: тростниковых (Phragmites australis ) — однолетне-солянковых (Salicornia europaea, Suaeda acuminata, Petrosimonia triandra) — сарсазановых (Halocnemum strobilaceum) — обионовых (Halimione verrucifera) — галофитноразнотравно-злаковых (виды Puccinellia, Aeluropus, Leymus, Gala-tella, Glycyrrhiza, Plantago salsa, Saussurea salsa, Limonium gmelinii) — одно-летнесолянково-полынных (Artemisia santonica, виды Suaeda, Petrosimonia, Ofaiston monandrum) — чиевых (Achnatherum splendens) — кокпековых (Atriplex сапа).

П одуральско-приаральские

34. Экологический ряд сообществ: тростниковых (Phragmites australis) — однолетне-

солянковых (Salicornia europaea, Suaeda acuminata, Petrosimonia triandra) — сарсазановых (Halocnemum strobilaceum) — обионовых (Halimione verrucifera) — галофитноразнотравно-злаковых (виды Puccinellia, Aeluropus, Leymus, Glycyrrhiza, Limonium caspicum, L. gmelinii, Plantago salsa, Saussurea salsa) — однолетне-солянково-ажреково-полынных (Artemisia scopiformis, Aeluropus littoralis, Ofal-ston monandrum, виды Suaeda, Petrosimonia) — чиевых (Achnatherum splen-dens) — сведово-кокпековых (A triplex cana, Suaeda physophora).

СРЕДНИЕ Прикаспийские

35. Экологический ряд сообществ: болотницевых (Eleocharis acicularis) — тростни-

ковых (Phragmites australis) — солеросовых (Salicornia europaea), однолетне-сведовых (Suaeda salsa) — однолетнесолянково-бескильницевых (Puccinellia distans, P. dolicholepis, Petrosimonia triandra) — однолетнесолянковых (Bassia hyssopifolia, Salsola paulsenii, S. nitraria, Climacoptera crassa, Atriplex tatarica).

36. Экологический ряд сообществ: однолетнесолянковых (Climacoptera crassa, Suaeda

acuminata, Salsola paulsenii) — однолетнесолянково-сарсазановых (Halocnemum strobilaceum, виды Climacoptera, Suaeda) — поташниковых (Kalidium caspicum) — однолетнесолянково-бескильницевых (Puccinellia distans) — однолетне-солянково-вострецовых (Leymus ramosus), полынных (Artemisia santonica). 36 В сочетании с мортуково-житняково-лерхополынными (Artemisia lerchiana, A gropyron fragile, виды Eremopyrum с Ceratoides papposa) сообществами на грядах.

37. Эфемерово-однолетнесолянково-сарсазановые (Halocnemum strobilaceum, Salsola

paulsenii, S. foliosa, S. nitraria, Climacoptera crassa, Petrosimonia brachiata, виды Suaeda, Eremopyrum, Senecio, Lepidium perfoliatum):

а) с участием Kalidium caspicum, К. foliatum, Artemisia santonica;

б) без участия этих видов.

38. Экологический ряд сообществ: сарсазановых (Halocnemum strobilaceum) — одно-

летнесолянково-сарсазановых (Halocnemum strobilaceum, Climacoptera crassa, С. brachiata, Suaeda acuminata) — кермековых (Limonium suffruticosum) — полынных (Artemisia santonica) — кокпековых (Atriplex сапа) в сочетании с биюр-гуновыми (Anabasis salsa), лерхополынными (Artemisia lerchiana), местами мят-ликово-злаково-лерхополынными (Artemisia lerchiana, Agropyron fragile, Stipa sareptana, Poa bulbosa с Anabasis aphylla) сообществами на увалах.

Подуральско - приаральские

39. Экологический ряд сообществ: однолетнесолянковых (Salicornia europaea, Suaeda

acuminata), местами тростниковых (Phragmites australis) — сарсазановых (Halocnemum strobilaceum) — обионовых (Halimione verrucifera) с Limonium suffruticosum, Suaeda acuminata, Ofaiston monandrum — полынных (Artemisia scopiformis) — сведово-кокпековых (Atriplex cana, Suaeda physophora).

Западноказахстанские

40. Экологический ряд сообществ: сарсазановых (Halocnemum strobilaceum) — одно-

летнесолянково-сарсазановых (Halocnemum strobilaceum, Climacoptera crassa, С. brachiata, Suaeda acuminata) — кермековых (Limonium suffruticosum) — кокпековых (Atriplex cana). 40 В сочетании с житняково-полынными (Artemisia terrae-albae, Agropyron fragile с Poa bulbosa, Ceratoides papposa, Anabasis aphylla) и биюргуновыми сообществами (Anabasis salsa).

41. Экологический ряд сообществ: сарсазановых (Halocnemum strobilaceum) — идяи-

летнесолянковых (Climacoptera crassa, С. brachiata, Suaeda acuminata) — поташниковых (Kalidium foliatum, K. caspicum) — сведово-кокпековых (Atriplex cana, Suaeda physophora).

РАСТИТЕЛЬНОСТЬ ПОЙМ

42. Экологический ряд сообществ: клубнекамышовых (Bolboschoenus maritimus) —

тростниковых (Phragmites australis) — вострецовых (Leymus ramosus) — ажреко-вых (Aeluropus littoralis). 42А. Сельскохозяйственные земли.

Дополнительные внемасштабные знаки

1'. Л.ерхополынно-типчаково-тырсиковые (Stipa sareptana, Festuca valesiaca, Artemisia lerchiana) сообщества в западинах.

Карта растительности северо-западного Казахстана. Легенда помещена в тексте.

Степи. Опустыненные: I - западноказахстанские. Пустыни. Северные: II - прикаспийские, III - подуральско-приаральские, IV - западноказахстанские- средние• V — западноказах-станские. Сообщества солончаков. Северные: VI - прикаспийские, VII - подуральско-приаральские; средние: VIII - прикаспийские, IX - подуральско-приаральские, X - западно-

казахстанские. XI - растительность пойм. XII - граница мевду северными и средними пустынями. Внемасштабные знаки: Г-14' - дополнительные; 7,16а, 18, 19, 21, 33, 34, 40, 41 - от номеров легенды.

2'. Тырсиково- и злаково-полынные (Artemisia semiarida, A. terrae-albae, Agropyron fragile, «Sfipa sareptana) сообщества в западинах.

3'. Злаково-таволговые (Spiraea hijpericifolia, Festuca valesiaca, Stipa lessingiana, S. sareptana) заросли в балках.

4'. Травянисто-кустарниковые (Spiraea hypericifolia, Rhamnus cathartica, Lonicera tata-rica, Crataegus ambigua, Rubus caesius, Cystopteris fragilis) сообщества в карстовых воронках.

5'. Заросли и отдельные кусты Spiraea hypericifolia,

6'. Виды, встречающиеся на чинках, сложенных песчаниками и известняками: Spiraea hypericifolia, Stipa lessingiana, Galium ruthenicum, Salsola arbusculiformis, Caragana balchaschensis.

7'. Вострецовые (Leymus ramosus), осоково-вострецово-полынные (Artemisia pauci-flora, i4. austriaca, i4. nitrosa, Leymus ramosus, Carex sp.), полынные (Artemisia pauciflora), местами с участием разнотравья (Acroptilon repens, Glycyrrhiza ura-lensis, Dodartia orientalis, i4na&asis aphylla) сообщества в депрессиях.

8'. Кокпековые (Atriplex cana) сообщества на солонцах.

9'. Sa/iz caspica в западинах на грядовых песках. 10'. Nitraria schoberi на засоленных песках.

И'. Tamarix ramosissima по краю такыров и на солончаковых почвах.

12'. Halocnemum strobilaceum на солончаках.

13'. Rheum tataricum в пустынных сообществах на равнинах.

14'. Такыры.

Как видно на карте (см. рисунок, вклейка между с. 48—49), в северной полосе пустынь в Прикаспии господствуют лерхополынные (Artemisia lerchiana), на Подуральском плато и в Приаралье — белоземельно-полынные (Л. terrae-albae) и серополынные (Л. semiarida) сообщества, часто комплексирующиеся на более засоленных почвах с биюргуновыми (A/iafoms sa/sa) и чернополынными (Artemisia pauciflora).

На сильнозасоленных почвах в северных пустынях формируются комплексы с преобладанием сообществ биюргуна (Anabasis salsa), занимающие нередко значительные площади (6 а, б). В большем или меньшем обилии в этих комплексах встречается черная полынь (Artemisia pauciflora), отсутствующая южнее в полосе средних пустынь. Для всей полосы северных пустынь типичен комплекс биюргуновых и чернополынных сообществ, иногда с участием кокпековых или однолетнесолянково-итси-гековых (18), но площади, занимаемые этим комплексом в восточной части Прикаспийской низменности и на Подуральском и Приаральском плато, в сравнении, например, с Волго-Уральским междуречьем небольшие (Сафронова, 1975).

Региональные отличия в пределах полосы северных пустынь выражены очень четко, за исключением южной части Подуральского плато, где встречаются все три полыни (A. lerchiana, А. terrae-albae, A. semiarida). Но A. lerchiana распространена здесь на меловых обнажениях и остаточно-карбонатных почвах, в целом уступая свои позиции белоземельной полыни и уже не играя в растительности доминирующей роли, как в Прикаспийской низменности. Кроме того, флора этого региона существенно обогащена видами меловых и известняковых останцов (Rhammatophyllum pachyrhizum, Matthiola fragrans, Anabasis cretacea, Arthrophytum lehmannia-пит, A. pulvinatum, Nanophyton erinaceum, Salsola arbusculiformis), которые не встречаются в Прикаспии, но частично распространены на останцах в Приаралье.

Для пустынь Приаральского плато (не только северных, но и средних) характерно широкое распространение и большое обилие эфемероидов (Роа bulbosa, Catabrosella humilis, Rheum tataricum) и эфемеров (Alyssum turkestanicum, Ceratocephala testiculata, Leptaleum filifolium), составляющих в отдельных типах сообществ до 40 % общей биомассы (Кириченко, 1971). В восточном Прикаспии эти виды также распространены, но не столь обильны, а из эфемеров более типичен мортук (Eremopyrum orientale).

Граница между прикаспийскими и подуральско-приаральскими пустынями проходит примерно по 54—55° в. д., придерживаясь изогипсы 50 м, и соответствует рубежу между Прикаспийской и Арало-Балхаш-ской подпровинциями в схеме ботанико-географического районирования Е. М. Лавренко (1965). Подзональная граница между северными и сред-

ними пустынями приблизительно проходит по 47° с. ш., отклоняясь к северу до 47°30/ в районе Подуральского плато. Если проанализировать состав гигрогипергалофитных сообществ, то граница между северными и средними типами этих сообществ не везде совпадает с границей, установленной на основании изменений плакорной растительности, что вообще характерно для растительности солончаков. Она обычно бывает сдвинута к северу.

Средние пустыни характеризуются господством биюргуновых (Anabasis salsa) сообществ (21а, б) и комплексов биюргуновых и белоземельно-полынных ценозов (23, 25). Биюргунники особенно свойственны Прикаспийской низменности и предустюртскому понижению и распространены там на огромных площадях. Сообщества обычно монодоминантны, на почвах более легкого механического состава обильны мортук (Егетору-rum orientale) и итсигек (Anabasis aphylla). Для белоземельнополынных сообществ, входящих в комплексы, характерно участие кеурека (Salsola orientalis) (24, 29, 31а), чем они отличаются от северных типов. В некоторых сообществах на песках часто присутствуют Salsola arbuscula, Convolvulus fruiicosus (30, 32a).

Комплекс биюргуновых (Anabasis salsa), тасбиюргуновых (Nanophyton erinaceum) или чернобоялычевых (Salsola arbusculiformis) сообществ (27, 28) является петрофитным вариантом в полосе средних пустынь и типичен для останцовых плато с близким залеганием известняковой плиты. Сообщества тасбиюргуна и черного боялыча встречаются также в полосе северных пустынь, но и там их распространение связано почти исключительно с выходами известняковых пород.

Проникновение степных сообществ в пустынную зону обусловлено распространением в районах Подуральского и Чаграйского плато супесчаных почв, подстилаемых песчаниками. Степи обычно представлены комплексом злаково-полынных и полынно-злаковых (Stipa sareptana, Роа bulbosa, Festuca valesiaca, Artemisia lerchiana) сообществ (1). Для них характерно доминирование или присутствие таких степных видов, как Festuca valesiaca, Stipa lessingiana, Tanacetum achHleifolium. В логах довольно обычна Spiraea hypericifolia. На денудированных поверхностях комплексы степных сообществ сочетаются с пустынными комплексами биюргуновых (Anabasis salsa), чернополынных (Artemisia pauciflora) и кокпековых (Atriplex сапа) сообществ (2), приуроченных в этих районах к пологим склонам и пониженным участкам рельефа с солонцеватыми почвами, которые подстилаются засоленными глинами.

ЛИТЕРАТУРА

Востокова Е.А. Особенности дешифрирования современной растительности на космических фотоснимках // Экология фитоценозов и их динамика. М., 1980. С. 108— 120. — Востокова Е.А. Общие принципы и методы дешифрирования космической фотоинформации для целей тематического картографирования // Исследование природных ресурсов Земли с использованием космической информации. М., 1985. С. 42—52. — Геоботаническая карта СССР. M. 1 : 4 ООО ООО / Под ред. Е. М. Лавренко, В. Б. Сочавы. Л., 1954. — Гурнчева Н. П. О растительности природниковых луговин//Тр. Ботан. ин-та АН СССР. Сер. III: Геоботаника. 1965. Вып. 17. С. 200—218. — Карамышева 3. В., Рачковская Е. И. Ботаническая география степной части Центрального Казахстана. Л., 1973. 277 с. — К а-тышевцева В. Г. Геоботанический очерк северного побережья Каспийского моря//Тр. Ин-та ботаники АН КазССР. 1957. Т. 5. С. 30-88. -Катышев-ц е в а В. Г. Смены растительного покрова на северном побережье Каспийского моря//Тр. Ин-та ботаники АН КазССР. 1960. Т. 8. С. 43—85. — К и р и ч е н-к о Н. Г. Продуктивность пастбищ глинистой пустыни Северного Приаралья // Тр. Казах, науч.-исслед. гидрометеоролог, ин-та. М., 1971. Вып. 45. С. 191—232. — Кольченко О. Т. Сводный список растений меловых обнажений Северного При-каспия//Флора и растительность Северного Прикаспия. Л., 1975. С. 179—199.— Лавренко Е. М. Провинциальное разделение Центрально-Азиатской и Ирано-Туранской подобластей Афро-Азиатской пустынной области // Ботан. журн. 1965. Т. 50. № 1. С. 3—15. — Матяшенко Г. В. Динамика растительности на меловых обнажениях Подуральского плато. Новосибирск, 1985. 110 с. — H и к и т и н С. А. Растительность восточной части Прикаспийской низменности // Пустыни СССР и их освоение. М.; Л., 1954. 2. С. 216—264. — Никитин С. А., Деулина М. К.

Формирование растительного покрова на литоралях Каспийского моря // Бюл. МОИП. Отд. биол. 1977. Т. 82, вып. 1. С. 125—131. — Рачковская Е.И. Типы комплексов растительного покрова сухой степи Центрального Казахстана и их классификация И Тр. Ботан. ин-та АН СССР. Сер. III: Геоботаника. 1963. Вып. 15. С. 159—173. — Сафронова И. Н. О зональном разделении растительного покрова междуречья Волга—Урал // Ботан. журн. 1975. Т. 60, № 6. С. 823—831. — Сафронова И. Н. Карта растительности Мангышлака// Геоботаническое картографирование 1986. JI 1986. С. 41—55. — Сафронова И. Н., Востокова Е.А. Карта растительности плато Устюрт // Геоботаническое картографирование 1982 .JI., 1982. С. 28—40. — Тагунова JI. Н. Геоботанические районы северо-восточного побережья Каспийского моря // Вестн. МГУ. Сер. биология, почвоведение, геология, география 1957. № 4. С. 217—226. — Тагунова JI.H. О связях почвенно-растительного покрова северо-восточного побережья Каспийского моря с условиями засоления п увлажнения // Бюл. МОИП. Отд. биол. 1960. Т. 65, вып. 1. С. 61—76. — X р а м ц о в В. Н. Карта растительности Чу-Илийскнх гор и подгорных равнин // Геоботаническое картографирование 1985. Д., 1985. С. 49—60. — Щербинина И. И. Основные типы пастбищ Северного Приаралья // Тр. Казах, науч.-исслед. гидрометеоролог, ин-та. М., 1971. Вып. 45. С. 96—128.

Востоков Е.А. Особенности дешифрирования современной растительности на космических фотоснимках // Экология фитоценозов и их динамика. М., 1980. С. 108- 120.

Востокова Е. А. Общие принципы и методы дешифрирования космической фотоинформации для целей тематического картографирования // Исследование природных ресурсов Земли с использованием космической информации. М., 1985. С. 42-52.

Геоботаническая карта СССР. М. 1 : 4 000 000 / Под ред. Е. М. Лавренко, В. Б. Сочавы. Л., 1954.

Гуричева Н. П. О растительности природниковых луговин //Тр. Ботан. ин-та АН СССР. Сер. III: Геоботаника. 1965. Вып. 17. С. 200-218.

Карамышева 3. В., Рачковская Е. И. Ботаническая география степной части Центрального Казахстана. Л., 1973. 277 с.

Катышевцева В. Г. Геоботанический очерк северного побережья Каспийского моря // Тр. Ин-та ботаники АН КазССР. 1957. Т. 5. С. 30-88.

Катышевцева В. Г Смены растительного покрова на северном побережье Каспийского моря // Тр. Ин-та ботаники АН КазССР. 1960. Т. 8. С. 43-85.

Кириченко Н. Г. Продуктивность пастбищ глинистой пустыни Северного Приаралья // Тр. Казах. науч.-исслед. Гидрометеоролог. ин-та. М., 1971. Вып. 45. С. 191-232.

Кольченко О. Т. Сводный список растений меловых обнажений Северного При- каспия // Флора и растительность Северного Прикаспия. Л., 1975. С. 179-199.

Лавренко Е. М. Провинциальное разделение Центрально-Азиатской и Ирано-Туранской подобластей Афро-Азиатской пустынной области // Ботан. журн. 1965. Т. 50. № 1. С. 3-15.

Матяшенко Г. В. Динамика растительности на меловых обнажениях Подуральского плато. Новосибирск, 1985. 110 с.

Никитин С. А. Растительность восточной части Прикаспийской низменности // Пустыни СССР и их освоение. М.; Л., 1954. 2. С. 216-264.

Никитин С. А., ДеулинаМ. К. Формирование растительного покрова на литоралях Каспийского моря // Бюл. МОИП. Отд. биол. 1977. Т. 82, вып. 1. С. 125-131.

Рачковская Е. И. Типы комплексов растительного покрова сухой степи Центрального Казахстана и их классификация // Тр. Ботан. ин-та АН СССР. Сер. III: Геоботаника. 1963. Вып. 15. С. 159173.

Сафронова И. Н. О зональном разделении растительного покрова междуречья Волга-Урал // Ботан. журн. 1975. Т. 60, № 6. С. 823-831.

Сафронова И. Н. Карта растительности Мангышлака // Геоботаническое картографирование 1986. Л., 1986. С. 41-55. https://doi.org/10.31111/цсоЬоПпар/1986.41

Сафронова И. Н., Востокова Е. А. Карта растительности плато Устюрт // Геоботаническое картографирование 1982. Л., 1982. С. 28-40. https://doi.org/10.31111/аеоЬоШар/1982.28

Тагунова Л. Н. Геоботанические районы северо-восточного побережья Каспийского моря // Вестн. МГУ. Сер. биология, почвоведение, геология, география 1957. № 4. С. 217-226.

Тагунова Л. Н. О связях почвенно-растительного покрова северо-восточного побережья Каспийского моря с условиями засоления н увлажнения // Бюл. МОИП. Отд. биол. 1960. Т. 65, вып. 1. С. 61-76.

Храмцов В. Н. Карта растительности Чу-Илийских гор и подгорных равнин // Геоботаническое картографирование 1985. Л., 1985. С. 49-60. https://doi.org/10.31111/geobotmap/1985.49

Щербинина И. И. Основные типы пастбищ Северного Приаралья // Тр. Казах. науч.-исслед. Гидрометеоролог. ин-та. М., 1971. Вып. 45. С. 96-128.