2011. 02. 008. Бойцов М. А. Величие и смирение. Очерки политического символизма в средневековой Европе. - М. : РОССПЭН, 2009. - 550 с

Суммируя свои основные тезисы, Майкл Прествич указывает на то, что хотя много хороших исторических монографий были написаны в последние годы в форме биографий, однако «сфера применимости» этого жанра достаточно узка. Биографии не могут дать понимания долговременных процессов; серьезным ограничением является и то, что средневековые биографии, в силу специфики источников, затрагивают только элитные слои общества. Для изучения истории государства, истории города, экономической истории биографии в большой степени бесполезны. Соответственно жанр биографии по праву может занять свое место в современной историографии, но при этом необходимо помнить о том, что история -это не просто сумма историй мужчин и женщин (с. 346).

З.Ю. Метлицкая

2011.02.008. БОЙЦОВ М.А. ВЕЛИЧИЕ И СМИРЕНИЕ. ОЧЕРКИ ПОЛИТИЧЕСКОГО СИМВОЛИЗМА В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ. - М.: РОССПЭН, 2009. - 550 с.

Ключевые слова: Европа, Х1У-ХУ11 вв., политический символизм.

Книга преподавателя Исторического факультета МГУ М. А. Бойцова посвящена средневековому символизму, который рассматривается как специфический способ мышления, находящий свое выражение не только в символах как таковых, но также в церемониях и ритуалах, текстах и изображениях, предметах и жестах. Объясняя свое понимание политического символизма, М.А. Бойцов пишет: «Любое продолжительное господство... строится на более или менее добровольном согласии всех заинтересованных групп; согласие же это складывается и поддерживается в ходе постоянной циркуляции информации о том, как каждая из таких групп представляет собственную роль и чего она ожидает от всех остальных. Подобная информация практически всегда выражается в символических формах» (с. 13). Обращаясь к изучению феномена политического символизма, автор сознательно отказывается от попыток выстроить какую-то общую схему или концепцию (что, по его мнению, является делом будущего). В центре его внимания - многочисленные исторические казусы, главным образом - эпизоды и детали либо неизвестные, либо до сих пор не получившие убеди-

тельного объяснения. Основным методом работы исследователя является сопоставительный анализ огромного количества тщательнейшим образом изученных источников: список источников, приведенный в конце книги, включает около 250 наименований, среди них есть и несколько десятков неопубликованных документов. Монография состоит из двух частей, каждая из которых включает по четыре главы.

В первой части рассмотрены различные аспекты символизма средневековых публичных церемоний с участием властителя.

В первой главе «Государь как жених и как покровитель преступников» проанализирована церемония торжественного въезда средневекового властителя в свой город, которая, по мнению автора, представляла собой одну из самых распространенных форм символической коммуникации между правителем и его подданными. М.А. Бойцов указывает на два архетипа, нашедших отражение в церемонии встречи горожанами князя: архетип «священного брака» между городом (невестой) и властителем (женихом), и архетип «явления спасителя». Исследователь дает также свою трактовку такого интересного обычая, как возвращение в город вместе (и рядом) с государем изгнанных преступников. Автор предлагает новую трактовку этой части церемонии, указывая на то, что корни ее следует искать «не в харизме древнегерманских вождей, а в литургическом оформлении власти государя, являющего собой образ Христа-Царя, ожидаемого в качестве Судии, но Судии милостивого» (с. 88).

Глава вторая «Почему короли сидели на алтарях?» посвящена необычной практике, возникающей в Х1У-ХУ11 вв., согласно которой после избрания нового германского короля курфюрсты подводили его к алтарному престолу, поднимали на руках и торжественно усаживали на алтарь. Анализируя и сопоставляя свидетельства источников, М.А. Бойцов проясняет хронологию распространения этого обряда, а также определяет его истоки и символическое значение. По его мнению, подобный обычай возник первоначально в XIII в. в римской курии и представлял собой завершающий акт при выборах папы. «Папский» обряд был заимствован епископами и монастырскими настоятелями, а впоследствии -светскими правителями. Особый смысл этого на первый взгляд святотатственного деяния состоит в том, что алтарь мог рассматри-

ваться как Трон Христа. «Усаживание нового папы на алтарь должно было обозначать, с одной стороны, его символическую идентификацию с Господом, а с другой - признание такой идентификации избирателями-кардиналами» (с. 149).

В третьей главе «Папский зонтик, солнечный бог и московский князь» рассмотрено происхождение «умберлино», зонтика от солнца, одной из самых характерных папских инсигний на средневековых изображениях. Анализируя различные (в первую очередь визуальные) источники, исследователь приходит к выводу о том, что папский «зонтик», как символ светской власти папства, изначально являлся императорской инсигнией, но с развитием идеи о том, что Константин Великий «уступил» полномочия светской власти папе Сильвестру (отраженной в поддельном «Константиновом даре»), обладателями «зонтиков» становятся римские понтифики. И императоры, и папы могли жаловать этот знак отличия другим лицам, и этим объясняется наличие «умберлино» у венецианских дожей.

Глава четвертая «Корону возложить ногами» демонстрирует, каким образом происходила борьба между соперничающими группировками за выгодную им интерпретацию ритуала. Автор показывает, что, согласно свидетельствам источников, многие интеллектуалы в период Х1-ХУ1 вв. были убеждены в том, что германские императоры должны принимать корону не из рук, а от ног папы и что это является частью «установленной» римской коронационной церемонии. Столь парадоксальный вывод, считает М.А. Бойцов, явился результатом деятельности неформальной папской пропаганды.

Вторая часть книги посвящена исследованию символической среды, возникавшей вокруг мертвого правителя. Материал, представленный в этой части книги, должен, по мнению М.А. Бойцова, продемонстрировать «высокий уровень семиотичности самой ситуации прощания с правителем, которая настоятельно требовала от осиротевших подданных определенного знакового поведения» (с. 321).

В пятой главе «Ограбление умерших государей», открывающей вторую часть, рассмотрен обычай ограбления тела (а иногда также и дома) умершего властителя или епископа членами его свиты и просто толпой. М.А. Бойцов предполагает, что разворовыва-

ние предметов, окружавших умершего правителя, можно представить либо как символическое «срывание» с его физического тела сверхъестественного «тела власти», либо как уничтожение «харизмы» усопшего, т.е. как символическую «расчистку места» для нового государя.

В главе шестой обсуждаются практики бальзамирования, применявшиеся членами европейских династий, динамика их распространения в Европе, а также их передачи от одной элитной группы к другой. «Мертвое тело государя, - указывает автор, -оказывается носителем комплекса смыслов и ценностей, требующих должного с собой обращения» (с. 323). Общий смысл посмертных процедур должен продемонстрировать, с одной стороны, величие сана покойного, с другой - его личное смирение перед лицом смерти. Бальзамирование, как считает исследователь, имело прежде всего практический смысл, поскольку позволяло растянуть погребальные церемонии во времени и пространстве. Вторая часть главы посвящена анализу практик погребения по частям, в частности отдельного захоронения сердец, и их совместимости с христианской доктриной.

Глава седьмая рассказывает о примерах странной практики выставления (и иногда захоронения) умерших правителей не в положении лежа, а в положении сидя. Эта необычная поза, по мнению М.А. Бойцова, подчеркивала, с одной стороны, эсхатологические ожидания современников умершего властителя, с другой - их убеждение в том, что умерший король в действительности не совсем умер, а сохраняет некую долю жизни на благо своих подданных.

В последней, восьмой главе «Тело и его превращения» рассматриваются разные варианты «подставного тела» умершего властителя: погребальные эффигии, рыцари, появлявшиеся во всех регалиях умершего в похоронной процессии, воспроизведение гербов и эффигии на надгробьях.

В заключение М.А. Бойцов дает краткий обзор основных этапов и тенденций в развитии средневекового политического символизма. По мнению исследователя, «основания средневекового политического мышления следует искать в политической культуре позднего Рима, которая получит свое продолжение и развитие во всей сфере влияния Византии» (с. 489). Однако с XIII в. империи (как Римская, так и Византийская) перестают быть образцами, и

главным «поставщиком» авторитетных символических форм становится церковь. Ее главенство, однако, сохранялось недолго, и уже к концу XIII в. тон опять начинают задавать светские дворы -но уже не императорские, а королевские и княжеские. «XVI и XVII столетия станут временем расцвета политического символизма в "новых монархиях" - символизма, который, с одной стороны, предстанет обогащенным эффектными формами, выработанными Ренессансом и барокко, но, с другой, подвергнется серьезной, порой кардинальной трансформации в странах, где победу одержит Реформация» (с. 490).

З.Ю. Метлицкая

ИСТОРИЯ РОССИИ И СССР

2011.02.009. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ: ОТ ИСТОКОВ ДО НАЧАЛА XIX в. ОЧЕРКИ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ / ИРИ РАН. - М.: Русская панорама, 2011. - 880 с.

Ключевые слова: Россия, ХУ- начало XIXв., социально-политическая история, экономическая история, географический фактор, геополитический фактор.

Монография написана большим коллективом авторов (д.и.н. Аксенов А.И., д.и.н. Бекмаханова Н.Е., д.и.н. Водарский Я.Е., к.и.н. Гатагова Л.С., д.и.н. Демкин А.В., к.и.н. Елисеева О.И., д.и.н. Истомина Э.Г., д.и.н. Кабузан В.М., д.и.н. Козлов С.А., д.и.н. Мараси-нова Е.Н., д.и.н. Медушевский А.Н., к.и.н. Никитин Н.И., д.и.н. Рогожин Н.М., д.и.н. Санин Г.А., член-корреспондент РАН, д.и.н. Сахаров А.Н., д.и.н. Соболева Н.А., д.и.н. Трепавлов В.В., д.и.н. Федосова Э.П.). Она охватывает период с XV до начала XIX столетия. В ней показано влияние уникального географического и геополитического положения страны на становление и развитие Российской империи. Выявлены основные этапы формирования Российского государства как обширной евразийской державы.

Книга состоит из введения, четырех разделов («Геополитика», «Территория, население и государственное управление», «Экономика», «Идеология») и заключения, снабжена именным указателем. В работе отмечается, что по имперской проблематике в литературе