Малая массовая частная пресса в России 1850-1860-х годов: возникновение, тенденции развития и трансформация

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 16 (154). История. Вып. 32. С. 21-25.

В. Ф. Блохин

МАЛАЯ МАССОВАЯ ЧАСТНАЯ ПРЕССА В РОССИИ 1850-1860-х ГОДОВ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ, ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ И ТРАНСФОРМАЦИЯ

Появление массовой печати в России явилось важным общественным явлением: появилось новое направление формирования общественного мнения не только в столичных городах, но и в провинции. Уже в 1860-е гг. городские печатные «листки» начали заниматься важнейшими общественными вопросами. С момента возникновения печати для массового читателя контроль за содержанием публикаций стал осуществляться с учетом размера тиража издания и его стоимости.

Ключевые слова: малая массовая печать, «Листок», цензура, городская печать, низовая пресса, Временные правила о печати, «Нижегородская газета», провинциальная печать, газета.

Во второй половине XIX в. коренные изменения во многих сферах жизни России привнесли еще одно важное общественное явление: в стране появился массовый читатель, и наряду с прессой, ориентированной на представителей высших сословий, возникли издания, предназначенные для городского купечества, а затем и городских низов. О том, как постигались «азы чтения», рассказано в специальных исследованиях1, данная же статья посвящена самой печати, являвшейся на первых порах просто воспроизведением печатным способом различных слухов, анекдотов и фольклора, но уже в 1860-е гг. превратившейся в массовые средства информации для городского населения.

Первыми представителями малой городской частной прессы в России явились газеты, имевшие в своём заглавии слово «листок», хотя, по утверждению издателя-редактора петербургского журнала «Сын Отечества» А. В. Старчевского, именно его преображенное в апреле 1856 г. в еженедельник издание, печатавшееся тиражом до 16000 экземпляров, явилось началом развития так называемой «малой прессы» в России2. Действительно, «старый» «Сын Отечества» в своём новом варианте был рассчитан на массового читателя. В нём печатались статьи и заметки по вопросам политики, науки, искусства, торговые и промышленные новости. С июля 1857 г. в еженедельнике систематически появлялись карикатуры, в качестве особого отдела под названием «Листок барона Брамбеуса» был введён фельетон. Автором регулярных публикаций под этим псевдонимом являлся известный публицист О. И. Сенковский. «Чтение нашего журнала [«Сына Отечества». - В. Б.]

до того одушевило умолкшего изящного писателя [барона Брамбеуса. - В. Б.], что в веселую или, по его выражению, скучную минуту набросал он и прислал нам "Листок", который спешим передать читателям», - говорилось в первой публикации, предварявшей цикл журнальных фельетонов3.

Однако своеобразный переворот в создании городской прессы для массового читателя произошел несколько позже, в 1858 г., когда в продаже появилось значительное количество безобидных на вид уличных «листков», неизвестные издатели которых пытались просто развлечь публику. «Ещё никогда не бывало в России такой массы листков, газет и журналов», - вспоминал Н. В. Шелгунов4. При общем росте количества печатных изданий, наметившемся с начала нового царствования, в 1856-1857 гг. появилось 24 газеты и журнала, а в 1858 г. - 59, причём в основном за счёт небольших газеток-листков. Для сравнения: в 1859 г. после запретительных мер правительства в отношении этого вида изданий количество новых журналов и газет составило 28, а в 1860 г. - 315.

Определённым образцом при создании такого рода печати послужил петербургский еженедельник «Весельчак», основанный при участии сотрудника «Сына Отечества» О. И. Сенковского в феврале 1858 г. Первоначальный успех этого издания, имевшего подзаголовок «Журнал всяких разных странностей светских, литературных, художественных и иных», породил многочисленных подражателей. «Листки» продавались на улицах и имели специфические названия: «Бардадым», «Бессонница», «Бессонница-шутница», «Бесструнная балалайка», «Всякая

всячина», «Говорун», «Картинки с натуры», «Листок для всех», «Литература в ходу», «Моим трутням совет», «Муха», «Ералаш», «Ороскоп кота», «Подснежник», «Попугай», «Потеха», «Почта», «Правда в стихах и прозе», «Правда мужика Федота», «Промышленный листок», «Пустозвон», «Пустомеля», «Раек», «Рододендрон», «Русский мужичок-говорун», «Смех № 0», «Сплетник», «Стрела», «Турусы на колесах», «Фантазер», «Фонарь», «Час досуга», «Чепуха», «Шехерезада», «Шут гороховый», «Шутник», «Щелчок», «Юморист».

Один из уличных листков имел название, дающее довольно полное представление о содержании многих подобного рода печатных изданий: «Не журнал и не газета, а карикатурный, увеселительный листок для зимы и лета, то есть фантастические разговоры столичных кумушек: московской Ульяны Саввичны Практикаловой и петербургской Аграфены Лукьяничны Критикаловой; с петербургскими и московскими анекдотами, песнями, присказками и оборотами; в двух отделениях; редакция дамская, издание Пасьянского».

«Листки» представляли собой небольшие своеобразные газетки с непериодическим выходом, носили почти исключительно развлекательный характер. Академик А. В. Никитенко, имевший непосредственное отношение к главному цензурному ведомству, подмечал в своём дневнике в мае 1858 г., что в подобных изданиях, продававшихся на улицах, нет ничего «ни умного, ни опасного»: «Это пустая болтовня для утехи гостинодворцев, грамотных дворников и пр.»6.

Однако в условиях жёсткого контроля за печатью, часто менявшихся инструкций, которые не вносили в деятельность цензуры «ни однообразия, ни постоянства, ни системы»7, в обсуждении любой проблемы при желании можно было обнаружить повод для мрачного порицания со стороны цензурных органов. Так, например, тот же А. В. Никитенко упоминал в своём дневнике цензора, который некогда не пропустил в газетном фельетоне неблагоприятный отзыв о петербургской погоде, поскольку, по его мнению, «это оскорбляет Отечество»8.

Решая в новых исторических условиях проблему государственно-правового регулирования печати, российская власть на тот момент еще не выработала понимания, что только через определенные законодательные изменения, установление четких принципов

во взаимоотношениях можно выяснить причины назревавших конфликтов между государством и обществом, достичь необходимого компромисса в условиях существования различных интересов.

В политическом плане малая «низовая» пресса отличалась абсолютной лояльностью, но ирония, сарказм, при помощи которых высмеивались те или иные, пусть и казавшиеся весьма второстепенными явления жизни, заставляли читателей по-новому взглянуть на окружающую их действительность. «Смех -одно из самых сильных орудий против всего, что отжило и ещё держится бог знает на чём, важной развалиной, мешая расти свежей жизни и пугая слабых», - подметил в 1858 г. А. И. Герцен9.

Между тем начавшиеся перемены в России отразились и на такого рода изданиях. Несмотря на строгий запрет печатать что-нибудь, относящееся к общественным вопросам, в некоторых из них появились характерные обличительные черты, в других же нотки охранительного характера. Во всеподданнейшем отчёте III Отделения за 1858 г. отмечалось, что осуществляемые Александром II преобразования «поглотили общее внимание», но именно в этот период, несмотря на то, что реформы вводятся «законным путём», т. е. от имени самого царя, требуется, как никогда, поднять бдительность охранительных органов, поскольку «.. .непричастные к этому делу люди, особенно из молодого поколения, при общем движении к улучшениям, забегают слишком далеко вперёд и желали бы ввести преобразования по всем частям вдруг, тогда как правительство может допускать их не иначе, как тихо и постепенно»10.

Князь В. А. Долгоруков, занимавший в тот период пост начальника III Отделения, и представители ведомств, отвечавших за общественные настроения в стране, предприняли ряд мер, направленных на то, чтобы, по словам известного юриста и публициста К. К. Арсеньева, «дисциплинировать печать»11. В мае 1858 г. А. В. Никитенко оставил в своём дневнике следующую запись: «В Главном управлении училищ генерал-губернатор П. Н. Игнатьев напал на несчастные листки, которых развелось ныне множество и которые продаются на улицах по пяти копеек. Это его пугает»12. В этом же месяце было отдано распоряжение о запрещении «.придавать сим листкам наружную форму, исключительно

принадлежащую периодическим изданиям вообще, а в особенности газетам»13. Уже с середины мая «листки» выходили только в виде брошюр, что в значительной мере снизило возможность их распространения. Окончательно подорвало существование этого вида печати запрещение их уличной продажи: если в апреле-мае 1858 г. вышло 34 листка, то в июне их было 9, а в последующие месяцы печаталось по 1-2 в месяц13.

С 1860 г. «листки» начинают менять свою направленность, превращаясь в информационные издания. В этом году появились «Листок Русского общества пароходства и торговли» в Одессе, официальный «Полицейский листок керчь-еникольского градоначальства» в Керчи. Среди изданий 1860 г. можно выделить еженедельный московский «Обёрточный листок», который имел подзаголовок «Газета литературная и промышленная».

В «Листке» публиковались правительственные распоряжения, различные сведения и слухи, но имелся также и литературный отдел. Название недвусмысленно указывало на возможности дополнительного использования издания, а заодно и на читателей, которым оно было предназначено: купечество, мещанство, ремесленники, посетители рынков и пивных лавок, пассажиры вагонов конки и железных дорог. После прочтения газету можно было использовать как простую обёрточную бумагу.

Утвержденные 12 мая 1862 г. Временные правила о печати отразили стремление властей поставить под свой контроль новую ситуацию, связанную с распространением среди населения дешевых массовых изданий. Пункты III, IV и V нового закона предписывали при цензурном рассмотрении «...сочинений и статей о несовершенстве существующих у нас постановлений дозволять к печати только специальные ученые рассуждения», притом касающиеся таких постановлений, «недостатки которых обнаружились уже на опыте». «В рассуждениях о недостатках и злоупотреблениях администрации не допускать печатания имён лиц и собственного названия мест и учреждений», а эти рассуждения «дозволять только в книгах, заключающих не менее десяти печатных листов» и в тех периодических изданиях, на которые «подписная цена с пересылкою не менее семи рублей»14. Последние пункты были особенно важны, т. к. объём книг и высокая цена подписки являлись гарантией, что

эти публикации не станут предметом чтения и обсуждения основной массой населения, которая пользовалась главным образом специально изданными для неё копеечными брошюрами.

В 1864 г. было создано наиболее массовое и долговечное (просуществовало до 1917 г.) издание в среде малой городской прессы -«Петербургский листок». В первый год своего существования «Листок» выходил четыре раза в неделю, с 1871 г. - пять раз, а с 1882 г. - ежедневно. Первоначально основное место в «Петербургском листке» занимал справочный материал: адреса учреждений и официальных лиц, гостиниц и сдаваемых квартир, сведения о городских зрелищных мероприятиях и т. п. Отведено было место для фельетона, слухов и новостей из разных мест, телеграмм, заимствованных из правительственной печати. «Петербургский листок» со временем превратился в своеобразный образец издания для массового читателя, однако вряд ли можно согласиться с мнением Е. С. Сониной о том, что с его основанием следует связывать «появление массовых газет в России», а главное, что он стал «первой частной массовой газетой».

Новой чертой существования «малой прессы» начала 1860-х гг. становится перемещение её в провинцию, имевшую ограниченные, в сравнении со столичными городами, финансовые возможности. Городские «листки», которые издавались «вместо афиш и держались объявлениями»15, чаще всего являлись «собраниями» необыкновенных происшествий, сведений о пожарах и убийствах, скандалов и ужасных случаев. Вырезки из столичных газет, полуофициальная информация, передовые статьи по поводу «августейших тезоиме-нитств, приснопамятных годовщин, да некрологи достойнейших соотечественников», хроника заседаний городской думы, церковные вести, «весьма полезные рецепты насчёт соленья огурцов, сохранения шуб от моли и выводки пятен» под заголовком «Сокровищница бережливой хозяйки» - такого рода материалы являлись информационной основой этого типа изданий16.

Одной из самых первых частных газет провинции был «Справочный листок для Нижегородской ярмарки» (1857-1864 гг., в 1865-1870 гг. - «Нижегородский ярмарочный справочный листок»). Ещё одним изданием, выходившим в дни работы ярмарки в 1863-1872 гг., был «Ирбитский ярмарочный листок». Нижегородская газета печаталась

ежедневно с 15 июля по 1 сентября во время работы знаменитой ярмарки. В соответствии с его назначением была сформирована и подобающая программа: правительственные распоряжения, касающиеся главным образом торговли, сведения о привезённых на ярмарку товарах, судебная хроника, также связанная с ярмарочными проблемами (решения мировых судей, мировых съездов, окружного суда и судебной палаты), информация о движении поездов, о высоте воды в Волге, о приехавших в город и выехавших из него. Отведено было место и для частных объявлений17.

Судьба нижегородской газеты всё же была не совсем типичной для изданий подобного рода. Большинство их ограничивалось освещением более узкого круга проблем. Провинциальная газета рассматривалась в тот период высшей администрацией как «праздная затея», причинявшая «сверхсметные беспокойства цензурному комитету». Однако потребность торгово-промышленных кругов в объявлениях, биржевых и других сведениях со временем заставили сделать некоторые отступления от этого правила. Отсюда и специфические названия этих газет: «биржевой листок», «листок справок и объявлений».

В начале 1860-х гг. появились: «Черниговский листок» (1861 г.), «Воронежский листок» (1862 г.), «Кяхтинский листок» (1862 г.), «Архангельский городовой листок» (1862 г.), «Полицейский листок Таганрогского градоначальства» (1862 г.), «Справочный листок г. Саратова» (1863 г.), «Рыбинский листок» (1864 г.), «Коммерческий листок» в г. Саратове» (1864 г.).

Отличительной чертой различного рода «справочных листков» середины 1860-х гг. являлась «увлеченность» редакции перепечаткой материалов из столичных газет, осторожный подход к различного рода обличениям. Если на страницах такого рода газет и появлялись передовые статьи, посвящённые местным проблемам, то в них не было не только критического настроя. Впрочем, по утверждению автора одного из обзоров провинциальной печати того времени, некоторые из таких изданий не были избавлены «от репрессивных мер в обнаружении общественных недостатков.»18.

Так, газета «Воронежский листок», выходившая с 1862 по 1871 г., претерпевая даже неприятности, старалась «.поддерживать и закупить к себе внимание обывателя сообще-

нием ему сведений о житье-бытье отдельных лиц, с исключительно обличительным направлением», критиковала «человеческие слабости», а также «дикие и отсталые нравы представителей различных сословий города»19. На страницах «Листка» появлялись статьи, затрагивавшие проблемы пореформенной жизни: о народном образовании, о материальном положении приходских учителей.

В соответствии с новыми цензурными правилами 1862 г. предусматривалось весьма суровое наказание для изданий, находившихся под предварительной цензурой. Министр внутренних дел имел право своим распоряжением закрыть любое из них без предварительных предостережений на срок до 8 месяцев, при этом он не обязан был даже мотивировать своё решение, тогда как, делая предостережение органу бесцензурному, он должен был указать на статьи, послужившие поводом для такого решения20. В 1864 г., в соответствии с приказом министра внутренних дел, выпуск «Воронежского листка» был приостановлен «за вредное направление» на 8 месяцев.

С 1865 г. «Листок» стал выходить под новой редакцией, но уже не мог избавиться от пристального к себе внимания со стороны цензурного ведомства. В декабре 1865 г. было принято решение Совета Главного управления по делам печати о предупреждении редактора «Воронежского листка». Совет усмотрел в № 83 газеты резкую иронию в адрес администрации. В № 84 того же издания был помещён циркуляр киевского прокурора о запрете передачи приобретаемых в Западном крае имений «лицам польского и еврейского происхождения». Некоторые места в этом документе при его публикации редакцией «Воронежского листка» были выделены крупным шрифтом.

Таким образом, история различного рода массовых городских «листков» конца 1850-х - начала 1860-х гг. содержит в себе отражение процессов, характерных для развития столичной и провинциальной печати того периода: ограниченность читательских интересов, скудость кадрового потенциала и издательской казны, цензурные неприятности и даже запрет на издание.

Примечания

1 Рейтблат, А. И. От Бовы к Бальмонту. Очерки по истории чтения в России во второй по-

ловине XIX века. М., 1991; Brooks, J. When Russia Learned to Read : Literacy & Popular Literature, 1861-1917. Princeton, 1985.

2 См.: Старчевский, А. В. Воспоминания старого литератора // Ист. вестн. 1892. № 11. С. 20.

3 Сын Отечества. 1857. № 14. 8 июля.

4 Шелгунов, Н. В. Воспоминания. М. ; Пг., 1923.С. 81.

5 Подсчитано по: Библиография русской периодической печати. 1703-1900 гг. : материалы для истории рус. журналистики / сост. и издал Н. М. Лисовский. Т. 1. Пг., 1915. С. 127-167.

6 Никитенко, А. В. Записки и дневник : в 3 т. Т. 2. М., 2005. С. 71.

7 Арсеньев, К. К. Законодательство о печати. СПб., 1903. С. 11.

8 Никитенко, А. В. Записки и дневник : в 3 т. Т. 3. С. 428.

9 Герцен, А. И. Полн. собр. соч. и писем / под ред. М. К. Лемке. Пг. ; М., 1919-1925. Т. 9. С. 118.

10 Политическое обозрение за 1858 год // Россия под надзором. Отчёты III отделения. 1827-1869 / сост. М. В. Сидорова, Е. И. Щербакова. М., 2006. С. 472-473.

11 Арсеньев, К. К. Указ. соч. С. 11.

12 Никитенко, А. В. Записки и дневник : в 3 т. Т. 2. С. 71.

13 Русская периодическая печать. 1895-1917 гг. / Черепахов М. С., Фингерит, Е. М. М., 1957. С. 355.

14 См.: Полн. собр. законов Рос. империи. Собр. 2-е. Т. 37, отд. 1. № 38270.

15 См.: Провинциальные красоты : (Обозрение провинциальной литературы и её направлений) // Кам.-волж. газета. 1873. № 112.

16 Туринский, М. Газеты в провинции (воспоминания и наблюдения) // Ист. вестн. 1912. № 4. С. 156.

17 См.: Сборник сведений о повременных изданиях (по 1 ноября 1870 г.). СПб., 1870. С. 142-143.

18 Обзор провинциальной журналистики за минувший январь // Восток. 1867. № 12.

19 См.: Антюхин, Г. В. Печатное слово России. История журналистики Черноземного центра страны XIX века. Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1973. С. 101.

20 См.: Русская пресса и цензура : материалы для характеристики положения русской прессы. СПб., б. г. С. 11.