Деятельность фрг по содействию экономическому развитию нестабильных государств

УДК 327

Оксана ПОПОВА

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФРГ ПО СОДЕЙСТВИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОМУ РАЗВИТИЮ НЕСТАБИЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ

Аннотация. В последние годы в европейском политическом и экспертном дискурсе широко исследуются проблемы взаимозависимости безопасности и развития. Многие страны ЕС пришли к осознанию того, что противодействие терроризму, экстремизму, нелегальной миграции требует устранения фундаментальных причин возникновения этих трансграничных угроз в нестабильных государствах. Особо обеспокоена этим вопросом Германия, испытавшая огромное влияние миграционного кризиса. ФРГ - второй после США крупнейший донор помощи развитию в мире. В исследовании изучены программы содействия социально-экономическому развитию, ещё не ставшие предметом рассмотрения в отечественной литературе. Рассмотрены особенности доктринального обеспечения и практической реализации этих программ, отдельные параметры их результативности. Сделан вывод о серьёзных противоречиях в политике Германии в данной сфере. ФРГ демонстрирует, что содействие экономическому развитию способствует решению комплексных проблем нестабильных государств. Но риторическая составляющая помощи им со стороны Германии значительно больше, чем практическая. Сделан вывод, что это свидетельствует о неготовности акторов, вовлечённых в процессы содействия развитию, брать на себя соответствующие риски.

Ключевые слова: содействие международному развитию, безопасность, вооружённое насилие, нестабильные государства, Европейский Союз, Германия, конфликты.

В последние годы одной из самых насущных проблем Евросоюза является миграционный вопрос. Волны мигрантов, захлестнувшие ЕС, заставили всерьёз задуматься о причинах этого явления и методах противодействия. Более половины беженцев, прибывающих в Евросоюз, спасаются от войн, конфликтов и других форм вооружённого насилия. Число мигрантов в ЕС, в том числе и нелегальных, неуклонно увеличивается, создавая немало сложностей, начиная с расходования

© Попова Оксана Петровна - старший преподаватель кафедры международных организаций и мировых политических процессов, сотрудник Центра проблем безопасности и развития факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова,. Адрес: 119991, Россия, Москва, Ленинские горы, д. 1, стр. 51. E-mail: popova.oxana@gmail.com

Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда (проект №15-1830066).

DOI: http://dx.doi.org/10.15211/soveurope220187384

значительных средств на строительство лагерей для беженцев и обеспечения их предметами первой необходимости и заканчивая ростом преступности и, как следствие, - общественного недовольства. В 2015 г. в ЕС въехало примерно 2,4 млн человек, при этом больше половины миллиона пересекли границы Союза незаконно [Connor, 2016]. Хотя точное число прибывших в Европу оценить сложно, их количество неизменно увеличивается из года в год. Весьма непростая ситуация складывается в средиземноморских странах - Италии, Греции. Значительная доля нелегальных маршрутов пролегает по морю, что, ставит под угрозу безопасность южных границ Евросоюза.

Подобная ситуация резко актуализирует проблему взаимозависимости безопасности и развития в странах ЕС [Кулькова, 2016]. В объединённой Европе крепнет осознание того, что бороться с комплексными угрозами безопасности (терроризм, экстремизм, неконтролируемые потоки беженцев при всей противоречивости связей между ними [Потемкина, 2017, C 25]) необходимо не только в географических границах Евросоюза, но и направлять усилия на устранение факторов, способствующих их возникновению в развивающихся "нестабильных", "хрупких" или же "недееспособных" государствах (fragile states), зачастую затронутых вооружённым конфликтом.

Под "хрупкостью" Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) понимает сочетание различных рисков, а также неспособностью государства, общества эффективно реагировать на имеющиеся угрозы [States of Fragility..., 2016]. Многие из нестабильных стран находятся в состоянии конфликта или пережили его в недавнем прошлом и могут представлять региональную или глобальную угрозу. В группу хрупких стран входят государства, представляющие весьма разный уровень опасности: Афганистан, Ирак, Ливия, Непал, Гаити, Зимбабве и др. [OECD, 2016]. ФРГ при сотрудничестве с недееспособными странами опирается на подходы ОЭСР и не предлагает собственной классификации данных стран.

Особая роль в сотрудничестве с нестабильными странами принадлежит Германии как наиболее экономически мощной стране Европы, которая в последние годы вышла на второе место в мире по объёмам официальной помощи развитию (ОПР) [Aid at a glance., 2016]. Так, в 2016 г. ФРГ направила в качестве помощи развивающимся странам 24 млрд долларов США (0,7% ВНД), а основными направлениями приложения усилий стали развитие социальной и экономической инфраструктуры. Что касается распределения помощи по региональному принципу, то среди реципиентов ФРГ доминируют государства Ближнего Востока и Северной Африки, а также Африки к югу от Сахары [Aid at a glance., 2016]. При этом ФРГ, пожалуй, в наибольшей степени страдает от неконтролируемой миграции в Европу [Федоров, 2017, С 12-13]. Эти и другие аспекты заставляют Берлин уделять особое внимание вопросам оказания помощи нестабильным государствам, в том числе и в целях укрепления собственной безопасности.

Целью настоящего исследования является изучение опыта ФРГ в реализации социально-экономических программ в хрупких странах. Новизна его проявляется в нескольких аспектах. С одной стороны, в отечественной литературе недееспособные государства рассматриваются либо в широком контексте [Бартенев, 2017], либо изучается опыт англо-саксонских стран (США и Великобритании) [Кулькова, 2013; Бартенев 2011], да и в зарубежных исследованиях изучение германских подходов также не является приоритетным направлением. Мы же сфокусировались на

тех аспектах "связки", которые нацелены на создание необходимых экономических условий для устранения фундаментальных причин для возникновения угроз безопасности. Объектом исследования является политика ФРГ в сфере содействия международному развитию, а предметом - сотрудничество с нестабильными странами по содействию экономическому развитию.

Международный контекст

Потребность в особом внимании доноров к неустойчивым государствам была зафиксирована в целом ряде международных соглашений: Парижской декларация по повышению эффективности внешней помощи, принципах КСР ОЭСР по эффективному международному регулированию постконфликтных ситуаций и стран [Principles..., 2007], Новом курсе на сотрудничество с постконфликтными государствами [A New Deal, 2011]. В документах подчёркивалась необходимость сотрудничества со странами, пережившими конфликт, и оказание им своевременной и предсказуемой помощи.

Германия оказывает помощь развивающимся странам, в том числе и нестабильным уже не одно десятилетие, по крайней мере, с середины XX века. Практически до 1990-х гг. ФРГ, равно как и другие доноры, не осознавали "инаковости" хрупких государств. Бытовало мнение, что их основная потребность - это гуманитарная помощь. Акцент делался лишь на решении острых насущных задач, а долгосрочное планирование отсутствовало. Программы финансового сотрудничества, инвестиции предназначались, как правило, для более стабильных стран, которые уже продемонстрировали свою готовность к экономическим, политическим и иным реформам. Таким образом, отправной точкой для перехода к более "продвинутому" взаимодействию было преодоление хрупким государством пика кризиса и достижение определённого уровня стабильности.

Одним из решающих факторов, оказавших огромное воздействие на умы теоретиков и практиков, стали террористические атаки на США в сентябре 2001 г. Они наглядно показали теснейшую взаимосвязь между бедностью, нестабильностью в развивающихся странах и угрозами для развитых государств. В дальнейшем встал насущный вопрос о смене парадигмы и выработке новых условий взаимодействия с хрупкими странами. Было решено отказаться от исключительной гуманитарной помощи и перейти к реализации более широких и всеобъемлющих стратегий. Начиная с середины первого десятилетия XXI века многосторонние и национальные доноры стали систематизировать накопленный опыт сотрудничества с нестабильными странами для выявления ключевых тенденций [Principles., 2007]. Было установлено, что многие недееспособные государства способны к усвоению (абсорбции) помощи. Тем не менее, несмотря на определённые успехи, сотрудничество с ними всё ещё воспринималось как представляющее значительные риски для доноров как в экономическом плане (потеря инвестиций), так и в плане обеспечения физической безопасности специалистов, задействованных в реализации программ и проектов.

Параллельно выяснилось, что недееспособные страны в наибольшей степени отставали от графика достижения целей развития тысячелетия (ЦРТ) [States of Fragility, 2015]. Это неудивительно, ведь проблемы развивающихся стран (и стабильных, и нестабильных) зачастую идентичны (борьба с бедностью и недоеда-

нием, отсутствие доступа к начальному образованию, недостаток питьевой воды, высокий уровень детской смертности и т.д.), однако в последних они проявляются с большей остротой. Между тем нестабильным странам дополнительно приходится решать целый ряд специфических проблем: обеспечение безопасности, восстановление инфраструктуры и жилых объектов, урегулирование межконфессиональных и/или межэтнических противоречий, разоружение и реинтеграция бывших комба-тантов и т.д.

Ситуация осложняется тем, что для многих государств кризисная ситуация -это некое "нормальное" состояние, в котором они могли существовать на протяжении многих лет. Было установлено, что около 30% хрупких государств находятся в данном состоянии 15 и более лет, 25% - от 11 до 15 лет. Просто не имеет смысла ждать, когда они выйдут из кризиса, ведь этого может просто не случиться в обозримом будущем.

Однако именно социально-экономические проблемы играют значимую роль в вовлечении людей в противозаконную деятельность. В докладе о мировом развитии ВБ за 2011 г. были проанализированы основные мотивы участия людей в повстанческих и преступных группировках. Выяснилось, что доминирующие причины вовлечённости людей в противозаконную деятельность лежат именно в экономической плоскости (см. рис. 1).

50% 45% 40% 35% 30% 25% 20% 15% 10% 5% 0%

46%

39,50%

Участие в преступных группировках

Участие в повстанческих группировках

I Безработица

I Чувство

безопасности\давление властей

Собственные цели\месть\борьба за справедливость

Рисунок 1 Мотивы участия в преступных и повстанческих группировках [World Development Report, 2011, P. 37].

Соответственно обеспечение населения рабочими местами, создание условий для предпринимательской деятельности и как следствие всего этого повышение социальной защищённости являются залогом разрешения проблем нестабильных стран. Доноры признают, что содействие развитию экономики в недееспособных государствах осложнено ещё и тем, что инвесторы, представители частного бизнеса с неохотой идут на взаимодействие с такими партнёрами. Однако, по мнению экспертов в сфере развития, экономические успехи являются самым действенным способом содействия укреплению безопасности.

О многократном усилении внимания к проблемам нестабильных государств в последние годы свидетельствует факт включения вопросов обеспечения мира, безопасности и качества управления в число целей устойчивого развития на перспективу до 2030 г. [Sustainable Development Goals, 2015]. Для мобилизации финансовых средств на достижение подобных целей в 2015 г. в Аддис-Абебе на конференции по финансированию развития страны-доноры приняли отдельное обязательство выделять 0,15-0,20% ВНД на помощь наименее развитым странам, большая часть из которых относятся к категории нестабильных [Addis Ababa., 2011].

ФРГ как партнёр нестабильных государств: изменения в доктрине и объёмах финансирования

Общие подходы и стратегии сотрудничества с нестабильными государствами разрабатываются в ФРГ в основном в рамках Федерального министерства экономического сотрудничества и развития (МЭСР). Именно ему отводится ведущая роль в определении основных реципиентов, объемов финансирования и направлений сотрудничества. Практические аспекты экономического взаимодействия с хрупкими странами возложены на Kreditanstalt für Wiederaufbau - немецкий государственный банк развития и Германское общество по международному сотрудничеству (Deutsche Gesellschaft für Internationale Zusammenarbeit - GIZ).

В своей работе с недееспособными государствами МЭСР также опирается на принципы, разработанные Комитетом содействия развитию ОЭСР [OECD, 2011]. В их основе лежит идея "не навреди", то есть доноры должны реализовывать программы с максимальной осторожностью, чтобы не усугубить ситуацию. Другие аспекты касаются установления тесной взаимосвязи между внешней политикой, политикой безопасности и проектами в сфере развития; координации действий между различными донорами и т.д.

При сотрудничестве с указанными странами ФРГ делает упор на формирование единого комплексного механизма, "всеобъемлющего подхода" [Попова, Трунов, 2016]. Именно этой тематике посвящено подавляющее большинство германских доктринальных документов последних лет, в то время как вопрос содействия экономическому развитию нестабильных стран оставался в целом неприоритетным.

Сюда можно отнести документы МЭСР, некоторые из которых были выпущены совместно с другими ведомствами: "Развитие в целях мира и безопасности" (2013) [BMZ, 2013], "Создание возможностей - изменение будущего" (2011) [BMZ, 2011], "Гражданское предотвращение кризисов, разрешение конфликтов и постконфликтное миростроительство" (2004) [BMZ, 2004]. "Трансформация в целях развития в условиях неустойчивой государственности и неэффективного управления" (2007) [BMZ, 2007], "Секторальная стратегия по предотвращению кризисов,

урегулированию конфликтов и миростроительству в германской политике содействия развитию" (2005) [BMZ, 2005] и некоторые другие. В них прослеживалась идея, что содействие нестабильным государствам - это неотъемлемая часть стратегии по обеспечению глобального мира и безопасности, соответствующая и интересам самой Германии.

В ряде документов был затронут и вопрос сотрудничества с недееспособными государствами. Так в стратегии МЭСР "Трансформация в целях развития." [BMZ, 2007] акцентировалась значимость сотрудничества с нестабильными государствами и необходимость проведения в них реформ [Попова, Трунов, 2016]. Ещё одним документом с весьма широким охватом стала стратегия совместных действий в отношении хрупких стран, предложенная МЭСР, МИД и Федеральным министерством обороны, в которой среди прочего вновь отмечалось, что нестабильные государства представляют угрозу для мирового сообщества в целом [АА, BMZ, BMVg, 2012].

Стратегия МЭСР 2013 г. "Развитие в целях мира и безопасности" [BMZ, 2013] сделала акцент на необходимости поддержки стран, охваченных конфликтами или переживших их в недавнем прошлом. В тексте присутствовала крайне важная идея о том, что мир и безопасность немыслимы без развития социальной сферы, создания благоприятных экономических условий. Наконец, в 2016 г. Германия выпустила "Белую книгу по вопросам политики безопасности Германии и будущего Бундесвера". В ней особо подчёркивалось, что нестабильные государства Ближнего Востока и Центральной Азии вполне ощутимо угрожают Европе и, конечно же, самой Германии. Для борьбы с данной угрозой предлагалось применить широкий набор инструментов, в том числе и политику содействия развитию [Bundesregierung, 2016: 40].

ФРГ предлагает различные механизмы оказания поддержки хрупким государствам: проведение демократических выборов, децентрализация, гуманитарное содействие и многое другое. Однако все эти программы немыслимы без экономического восстановления. Переходя с уровня доктринального обеспечения на уровень финансирования конкретных программ и проектов, следует подчеркнуть, что сотрудничество с нестабильными государствами относится к ключевым направлениям деятельности ФРГ. В такие страны направляется около 25% ОПР ФРГ. Согласно данным ОЭСР, суммы, выделяемые ФРГ на программы по обеспечению мира и безопасности, также возросли. Если в 2005 г. расходы составляли 116 млн долларов США, то к 2014 г. они увеличились до 439 млн. Отдельно имеет смысл сказать и об объёмах содействия по линии KfW. В 2017 г. организация приняла на себя обязательство направить в хрупкие страны 1,2 млрд евро. Дочерняя компания Deutsche Investitions- und Entwicklungsgesellschaft (DEG) - 1,6 млрд евро частных инвестиций [Turning., 2012].

В 2014 г. основными получателями немецкой помощи из числа нестабильных были Мьянма, Афганистан, Сирия, Египет, Пакистан, Йемен, Кения, Ирак, Демократическая Республика Конго, Южный Судан. Германия оказала им помощь на сумму около 2,7 млрд долларов США, при этом на развитие экономической инфраструктуры пошло лишь 7% от указанной суммы. С некоторыми странами сотрудничество по вопросам экономического развития не осуществляется вовсе (Сирия, Ирак, Южный Судан), а остальным вся помощь оказывается на безвозмездной основе [Gross disbursements., 2015].

Экономическое взаимодействие всё же не является приоритетным направлением деятельности ФРГ с нестабильными государствами. Это обусловлено тем, что сотрудничество с ними чревато различными рисками, поэтому инвесторы, представители частного сектора по-прежнему с большой неохотой идут на сотрудничество. Недостаток финансовых потоков заставляет ФРГ, как и других доноров, искать новые подходы к оказанию помощи.

Приоритетные направления работы

При сотрудничестве с нестабильными странами Германия использует различные механизмы для развития их экономик. Рассмотрим наиболее распространённые из них.

Ключевой составляющей деятельности ФРГ в хрупких государствах являются программы по сокращению безработицы, финансируемые, в частности, по линии KfW [Employment in., 2012]. Как уже отмечалось выше, безработица - это один из факторов, толкающих местных жителей к участию в преступных группировках и террористических организациях, нелегальной миграции и т.д. Созданию рабочих мест в недееспособных странах был посвящён отдельный документ МЭСР "Содействие занятости в контексте конфликта, нестабильности и насилия" [BMZ, 2015], центральная идея которого состояла в том, что обеспечение занятости - это не просто самодостаточная цель, но также и инструмент по предотвращению и урегулированию конфликтов.

Содействие устойчивому экономическому развитию и занятости были обозначены среди приоритетных целей, к примеру, в "афганской" стратегии МЭСР на период 2014-2017 гг. [BMZ, 2014, P. 21]. При сотрудничестве с Афганистаном Германия поставила цель создать к концу обозначенного периода 15 тыс. рабочих мест (1/3 из них для женщин), повысить доходы жителей и улучшить общий инвестиционный климат в стране. Стратегия всё ещё находится в стадии реализации, окончательные итоги будут представлены значительно позднее, но уже сейчас есть сомнения в том, что все задачи будут выполнены. К примеру, в первые четыре месяца 2017 г. 90 тыс. афганцев пришлось покинуть места постоянного проживания (в 2016 г. цифра внутренне перемещённых лиц достигла 600 тыс. человек) [Petersmann, 2017]. Учитывая общую ситуацию в Афганистане, деятельность по созданию новых рабочих мест представляется весьма проблематичной.

Учитывая масштаб разрушений во многих нестабильных государствах, проще всего начинать восстановление с аграрного производства. Оно не требует квалифицированных специалистов, способно предоставить большое число рабочих мест, не требует значительных материальных вложений.

Зачастую проекты в сфере сельского хозяйства в исследуемых странах ограничены во времени (их продолжительность около 3-5 месяцев), тем не менее они помогают людям получить опыт и накопить первоначальный капитал. Пример реализации программы помощи наглядно продемонстрировал, что каждые 100 целенаправленно созданных рабочих мест косвенным образом приводят к образованию от 5 до 10 мест (и это только среди поставщиков продуктов питания) [BMZ, 2015].

Лишь в некоторых случаях программы ФРГ в хрупких странах направлены на реформирование финансового сектора. Подобное сотрудничество осуществляется, в частности, в Демократической Республике Конго в 2012-2021 гг. В ходе данной программы GIZ поддерживает усилия Центрального банка Конго по реформирова-

нию финансового сектора в соответствии с международными стандартами, обеспечение доступа жителей к финансовым продуктам. В рамках данной программы деятельность немецкой стороны не ограничивается лишь сферой банковского управления: GIZ поддерживает разработку стратегии по повышению финансовой грамотности населения, защиты интересов потребителей и повышения качества предоставляемых им услуг.

Хотя программа ещё далека от своего логического завершения, уже имеются некоторые промежуточные итоги. Во-первых, у Центрального банка Конго появилась возможность более эффективно контролировать финансовый сектор. Во-вторых, повысилась эффективность и устойчивость финансовой системы, что позволило предоставлять конголезцам финансовые услуги более высокого качества [Microfinance system, 2012].

Развитие экономики в хрупких странах является весьма сложным и неоднозначным направлением. Правительство Германии выделяет относительно немного средств, а немецкий бизнес справедливо опасается инвестировать в подобные страны. В данных условиях необходимо сделать упор на внутренние ресурсы реципиентов, используя их более рационально. В рамках данного курса Германия предложила ряду нестабильных государств Западной Африки (Либерия, Сьерра-Леоне, Кот-д'Ивуар, Гвинея) использовать выручку от продажи полезных ископаемых для реализации программ содействия устойчивому развитию [Regional resource, 2015].

Хотя Западная Африка богата природными ресурсами, население практически не получает от них никакой выгоды. В этих условиях Германией была разработана программа по реформированию добывающей отрасли. В частности, стояла задача увеличить прозрачность, повысить компетентность чиновников и менеджеров предприятий, также правительство получило консультации по более эффективному использованию доходов.

Данная программа, реализуемая под эгидой GIZ, была рассчитана на девять лет (2009-2018 гг.), но уже сегодня можно подвести некоторые итоги, оцениваемые скорее, как позитивные. В Сьерра-Леоне, к примеру, была создана общедоступная кадастровая система месторождений, в которой были учтены все 857 лицензий на добычу полезных ископаемых. При помощи этой системы все жители страны получили возможность отслеживать, какие доходы приносит каждый сектор и каким образом государство их расходует [Regional resource, 2015].

Другим важным направлением работы ФРГ является поощрение региональной интеграции с участием нестабильных государств. Это важно для формирования эффективных торгово-экономических связей, помогая странам найти ресурсы для восстановления и дальнейшего поступательного развития. К примеру, с 2015 по 2017 год GIZ реализовывала проект по содействию развитию "Инициативы интеграции АСЕАН" [Support, 2015]. В данной инициативе задействованы четыре страны Юго-Восточной Азии - Камбоджа, Лаос, Вьетнам, Мьянма, однако только последняя относится к группе нестабильных. Проект нацелен на снижение торговых и инвестиционных барьеров в сфере услуг, особенно в области туризма и здравоохранения. Другим направлением стало укрепление конкурентоспособности и продуктивности частных компаний данных стран. Цели должны быть достигнуты путем профессиональной подготовки их работников, а также распространения знаний о преимуществах и недостатках выхода на единый рынок АСЕАН.

Но далеко не все нестабильные государства можно привлечь к проектам регионального сотрудничества. Например, Сомали, хотя является реципиентом ФРГ, но все еще слишком далеко от участия в масштабных программах, а немецкая помощь для него имеет преимущественно гуманитарный характер. Однако в тех случаях, где имеются минимальные условия для подобного взаимодействия, оно реализуется. К примеру, с 2014 по 2016 год Германия сотрудничала с Ассоциацией регионального сотрудничества Южной Азии (СААРК), в рамках которого взаимодействие осуществляется с такими хрупкими странами, как Афганистан, Бангладеш, Непал, Пакистан и Шри-Ланка, а также развивающимися относительно стабильно государствами Бутаном, Индией и Мальдивами [Promotion., 2014].

Другим важным направлением экономического развития недееспособных государств является поддержка частного предпринимательства. Под эгидой BMZ в Непале в период 2013-2017 гг. реализовывалась программа по содействию развитию торговли. Она была направлена на улучшение условий для мелкого бизнеса в таких отраслях, как торговля мёдом, лечебными и ароматическими растениями, серебряными украшениями [Trade Promotion., 2013]. В рамках данного направления ФРГ также занималась проведением торговых выставок (как в самом Непале, так и

за рубежом, в том числе и в Германии) для поощрения новых деловых контактов.

* * *

Несмотря на всю значимость сотрудничества с нестабильными государствами в сфере финансов, экономики и торговли, данное направление в немецкой политике содействия международному развитию акцентировано недостаточно. Большинство имеющихся программ узкоспециализированы и концентрируются преимущественно на развитии сельского хозяйства. Этот сектор позволяет обеспечить работой и продовольствием значительные массы населения, что соответствует насущным потребностям хрупких стран. С другой стороны, не обладая высокой прибыльностью, это проекты не помогут стране выйти из затяжного кризиса.

Немецкая помощь недееспособным государствам также распределяется очень неравномерно. Германия отдаёт предпочтение реципиентам, которые представляют для неё стратегический интерес. К примеру, одним из ключевых получателей помощи уже на протяжении многих лет является Афганистан. Многие другие нестабильные страны получают финансирование от ФРГ по остаточному принципу, что отражается на качестве предоставляемой помощи.

Хотя ОЭСР оценивает взаимодействие ФРГ с указанной группой стран положительно, имеются аспекты, препятствующие более продуктивному сотрудничеству. ФРГ предпочитает оказывать помощь странам с более или менее эффективной системой управления, однако именно этот критерий является слабым местом для большинства нестабильных государств. На основании этого Организация полагает, что Германии следует несколько изменить подходы к сотрудничеству, чтобы как можно большее число хрупких стран могли участвовать в её программах помощи.

Будут ли эти рекомендации выполнены, покажет время, но на быстрое изменение подходов надеяться не приходится. В этом смысле весьма показательны последние инициативы ФРГ на африканском направлении. В качестве председателя

саммита Группы 20 в Гамбурге в июле 2017 г. А. Меркель выдвинула тезис о важности борьбы с бедностью в Африке, как способе препятствования миграционных потоков в Европу [Merkel calls., 2017], но недавний документ МЭСР "Африка и Европа - новое партнёрство в целях развития, мира и лучшего будущего" [BMZ, 2017] нацелен на партнёрство вовсе не с нестабильными государствами, из которых в Европу прибывает наибольшее число мигрантов.

Причины расхождения между риторикой и практикой понятны. Далеко не все нестабильные страны обладают необходимым уровнем социально-экономического и административного развития для того, чтобы предлагать им "продвинутое" сотрудничество. Потенциальных партнёров отпугивает отсутствие стабильности и предсказуемости во внутренних процессах в этих странах. Кроме того, финансирование большинства немецких программ в хрупких странах осуществляется в форме грантов (то есть на безвозвратной основе), что также снижает интерес страны, широко использующей кредитные инструменты, к сотрудничеству с подобными реципиентами. Таким образом, противоречивость взаимодействия Германии с нестабильными государствами может рассматриваться как очередное доказательство комплексной природы содействия развитию как особой формы международного сотрудничества, в рамках которой интересы обеспечения безопасности и гуманитарные мотивы зачастую должны отвоевывать себе место у соображений экономической целесообразности.

Список литературы

Бартенев В.И. (2011) Влияние событий 11 сентября 2001 г. на политику США в сфере содействия международному развитию / Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика, №3, С. 184-218.

Бартенев В.И. (2017) От "несостоявшихся государств" к "неустойчивым состояниям": логика понятийной эквилибристики / Полис. Политические исследования, издательство Прогресс (М.), №2, С. 26-41.

Кулькова О.С. (2013) Политика Великобритании в сфере урегулирования конфликтов и миро-строительства на Африканском континенте (1997-2013) / Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика, №2, С. 49-81.

Кулькова О.С. (2016) Безопасность-развитие в отношениях ЕС со странами Африки: новые аспекты политического дискурса / Азия и Африка сегодня, №6, C. 41-48.

Попова О.П., Трунов Ф.О. (2016) Межведомственное взаимодействие в целях оказания помощи "нестабильным государствам": опыт ФРГ / Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика, №1, с. 107-139.

Потемкина О.Ю. (2017) Усиление угрозы терроризма в Европе и ответ ЕС / Современная Европа, №3 (75), с. 17-27.

Фёдоров В.П. (2017) Германия: диктант с ошибками / Современная Европа, №3 (75), с. 5-16.

References

АА, BMZ, BMVg (2012) Für eine kohärente Politik der Bundesregierung gegenüber fragilen Staaten -Ressortübergreifende Leitlinien, Auswärtiges Amt, Bundesministerium der Verteidigung, Bundesministerium für wirtschaftliche Zusammenarbeit und Entwicklung.

Addis Ababa Action Agenda (2015) Third International Conference, available at: http://www.un.org/esa/ffd/wp-content/uploads/2015/08/AAAA_Outcome.pdf (Accessed 28 August 2017).

Aid at a glance charts (2016), OECD, available at: http://www.oecd.org/dac/stats/aid-at-a-glance.htm (Accessed 28 August 2017).

Bartenev V.I. (2011) Vlijanie sobytij 11 sentjabrja 2001 g. na politiku SShA v sfere sodejstvija mezhdu-narodnomu razvitiju / Vestnik Moskovskogo universiteta. Serija 25: Mezhdunarodnye otnoshenija i mirovaja politika, izdatel'stvo Izd-vo Mosk. un-ta (M.), №3, S. 184-218.

Bartenev V.I. (2017) Ot "nesostojavshihsja gosudarstv" k "neustoj chivy m sostojanijam": logika ponjatijnoj jekvilibristiki / Polis. Politicheskie issledovanija, izdatel'stvo Progress (M.), №2, s. 26-41.

BMZ (2004) Aktionsplan "Zivile Krisenprävention, Konfliktlösung und Friedenskonsolidierung", Bundesministerium für wirtschaftliche Zusammenarbeit und Entwicklung.

BMZ (2005) Konzept zur Krisenprävention, Konfliktbearbeitung und Friedensförderung in der deutschen Entwicklungszusammenarbeit, Bundesministerium für wirtschaftliche Zusammenarbeit und Entwicklung.

BMZ (2007) Entwicklung sorientierte Transformation bei fragiler Staatlichkeit und schlechter Regierungsführung, Bundesministerium für wirtschaftliche Zusammenarbeit und Entwicklung.

BMZ (2011) Chancen Schaffen Zukunft entwickeln, Bundesministerium für wirtschaftliche Zusammenarbeit und Entwicklung.

BMZ (2013) Entwicklungspolitik Für Frieden und Sicherheit, Bundesministerium für wirtschaftliche Zusammenarbeit und Entwicklung.

BMZ (2014) Neue entwicklungspolitische Strategie für die Zusammenarbeit mit Afghanistan im Zeitraum 2014-2017. Bundesministerium für wirtschaftliche Zusammenarbeit und Entwicklung.

BMZ (2015) Employment Promotion in Contexts of Conflict, Fragility and Violence Opportunities and Challenges for Peacebuilding. Deutsche Gesellschaft für Internationale Zusammenarbeit GmbH, Bonn and Eschborn,Germany.

BMZ (2017) Afrika und Europa - Neue Partnerschaft für Entwicklung, Frieden und Zukunft. Bundesministerium für wirtschaftliche Zusammenarbeit und Entwicklung.

Bundesregierung (2016) Weißbuch zur Sicherheitspolitik und zur Zukunft der Bundewehr.

Connor, F. (2016) "Illegal migration to EU rises for routes both well-worn and less-traveled", [Online], available at: http://www.pewresearch.org/fact-tank/2016/03/18/illegal-migration-to-eu-rises-for-routes-both-well-worn-and-less-traveled/ (Accessed 28 August 2017).

Employment in fragile context (2012) KfW Group, available at: https://www.kfw-entwicklungsbank.de/Download-Center/PDF-Dokumente-

Positionspapiere/2012_07_Employment_Fragile_Context.pdf (Accessed 28 August 2017).

Fjodorov V.P. (2017) Germanija: diktant s oshibkami / Sovremennaya Evropa, №3 (75), s. 5-16.

Gross disbursements of Official Development Assistance (ODA) in 2015 (2015) Aid statistics by donor, recipient and sector, available at: http://www.compareyourcountry.org/aid-statistics?cr=5&lg=en&page=20 (Accessed 28 August 2017).

Kul'kova O.S. (2013) Politika Velikobritanii v sfere uregulirovaniya konfliktov i mirostroitel'stva na Af-rikanskom kontinente (1997-2013) / Vestnik Moskovskogo universiteta. Serija 25: Mezhdunarodnye otnoshenija i mirovaja politika, izdatel'stvo Moskovskogo universiteta (M.), № 2, S. 49-81.

Kul'kova O.S. (2016) Bezopasnost'-razvitie v otnoshenijah ES so stranami Afriki: novye aspekty politicheskogo diskursa / Azija i Afrika segodnya, №6, C. 41-48.

Merkel calls for greater investment in Africa ahead of G20 summit (2017) Deutsche Welle, available at: http://www.dw.com/en/merkel-calls-for-greater-investment-in-africa-ahead-of-g20-summit/a-39220029 (Accessed 28 August 2017).

Microfinance system development (2012) Deutsche Gesellschaft für Internationale Zusammenarbeit, available at: https://giz.de/en/worldwide/24918.html (Accessed 28 August 2017).

A New Deal for engagement in fragile states (2011) International Dialogue on Peacebuilding and Statebuilding.

OECD (2011), International Engagement in Fragile States: Can't we do better? OECD Publishing.

OECD (2016), States of Fragility 2016: Understanding Violence, OECD Publishing, Paris.

Petersmann, S. (2017) The Afghan security problem, available at: http://www.dw.com/en/the-afghan-security-problem/a-38984787 (Accessed 28 August 2017).

Popova O.P., Trunov F.O. (2016) Mezhvedomstvennoe vzaimodejstvie v celjah okazanija pomoshhi "nestabil'nym gosudarstvam": opyt FRG / Vestnik Moskovskogo universiteta. Serija 25: Mezhdunarodnye otnoshenija i mirovaya politika, izdatel'stvo Izd-vo Mosk. un-ta (M.), №1, s. 107-139.

Principles for Good International Engagement in Fragile States and Situations (2007) OECD.

Potemkina O.Ju. (2017) Usilenie ugrozy terrorizma v Evrope i otvet ES / Sovremennaya Evropa, №3 (75), s. 17-27.

Promotion of intra-regional trade potentials in the SAARC region (2014) Deutsche Gesellschaft für Internationale Zusammenarbeit, available at: https://giz.de/en/worldwide/14125.html (Accessed 28 August 2017).

Regional resource governance in fragile states of West Africa (2015) Deutsche Gesellschaft für Internationale Zusammenarbeit, available at: https://www.giz.de/en/worldwide/15792.html (Accessed 28 August 2017).

States of Fragility 2015. Meeting Post-2015 Ambitions (2015) Organisation for Economic Co-operation and Development, available at: https://www.oecd.org/dac/conflict-fragility-resilience/docs/

FINAL%20States%20of%20Fragility%20Highlights%20document.pdf (Accessed 18 February 2017).

States of Fragility Reports (2016) Organisation for Economic Co-operation and Development, available at: http://www.oecd.org/dac/conflict-fragility-resilience/listofstateoffragili1yreports.htm (Accessed 18 February 2017).

Support to the Initiative for ASEAN Integration (IAI) (2015) Deutsche Gesellschaft für Internationale Zusammenarbeit, available at: https://giz.de/en/worldwide/37203.html (Accessed 28 August 2017).

Sustainable Development Goals (2015) United Nations, available at: http://www.un.org/sustainabledevelopment/sustainable-development-goals/ (Accessed 28 August 2017).

Trade Promotion Programme in Nepal (2013) Deutsche Gesellschaft für Internationale Zusammenarbeit, available at: https://giz.de/en/worldwide/24086.html (Accessed 28 August 2017).

Turning fragile states into stable ones - KfW gives people in crisis-ridden countries prospects for the future (2012) KfW Group, available at: https://www.kfw.de/KfW-Group/Newsroom/ Ak-tuelles/Pressemitteilungen/Pressemitteilungen-Details_9645.html (Accessed 28 August 2017).

World Development Report (2011) The World Bank.

Economic Development Cooperation with Fragile States: Experience of FRG

Author. Popova O., Senior Lecturer at the Chair of International Organizations and World Political Process, Research Fellow at the Center for Security and Development Studies, School of World Politics, Lomonosov Moscow State University. Address: 1-51, Leninskie Gory, Moscow, Russia, 119991. E-mail: popova.oxana@gmail.com

Abstract. In recent years linkages between security and development have been often articulated. Many European countries have concluded that struggle against terrorism, extremism and illegal migration demand addressing the root causes of these threats in fragile states. Germany, the second largest global donor after the United States, was dramatically affected by the migration crisis. The paper examines unexplored social-economic aspects of German development cooperation policies towards fragile states. A rigorous study of the German doctrinal documents and their practical implementation unveils discrepancies in the German development cooperation policies. The German case demonstrates that development assistance can help foster development of its beneficiaries. However Berlin pays more attention to fragile states in rhetoric than in practice, unwilling to take related risks and put aside traditional pursuit of economic benefits.

Key words: development cooperation, security, violence, fragile states, the EU, Germany, conflicts.

Acknowledgements: The research has been accomplished with a financial support from the Russian Science Foundation, project № 15-18-30066.

DOI: http://dx.doi.org/10.15211/soveurope220187384