Е. С. Кузьмин - создатель кафедры, специализаци по социальной психологии и продуктивной подготовки буду щих специалистов

Н. В. Кузьмина, Е. Н. Жаринова

е. с. кузьмин — создатель кафедры, специализации по социальной психологии и продуктивной подготовки будущих специалистов

Евгений Сергеевич Кузьмин (11 октября 1923 г. — 23 июня 1993 г.) родился в крестьянской семье на хуторе Вёдрово Лужского района. Отец — Кузьмин Сергей Владимирович. Его предки, отец и два брата, в 1862 г., после отмены крепостного права, объединились, выкупили землю и основали хутор Вёдрово в десяти километрах от г. Луги. Выращивали телят на вывоз в Петербург. Мать — Евгения Дмитриевна Лукина — из бедной крестьянской семьи. Образование родителей — по одному классу сельской школы. Весной 1931 г. семью предупредили: «Завтра придут раскулачивать». Родственники в это не могли поверить, а семья Кузьминых (мать, отец и трое детей) бросила своё хозяйство и ушла с небольшими пожитками из хутора, не зная, где найти приют. Тем самым, как выяснилось позднее, они избежали раскулачивания и ссылки.

Осенью 1931 г. Е. С. Кузьмин поступил в первый класс школы с. Ящера. В первый же день устроил игру «Куча мала», учился без особого усердия. В четвёртый класс пошёл уже в Сиверскую школу. После окончания седьмого класса (14 лет) поступил в Ленинградское военно-пехотное краснознамённое училище им. С. М. Кирова (ул. Садовая, д. 3). Мать работала в доме отдыха буфетчицей. Отец торговал пивом в ларьке. В 1935 г. родители развелись. Е. С. Кузьмин рос спортивным, физически одаренным. Еще до окончания седьмого класса прекрасно овладел такими видами спорта, как гребля (был неоднократным победителем в соревнованиях по гребле), лыжи. Вскоре после поступления в военное училище туда вызвали мать. Спортивного, дисциплинированного парня вынуждены были отчислить как не имеющего паспорта. Чтобы реализовать мечту сына стать кадровым военным, мать добыла ему паспорт. Он родился 11 октября 1923 г., а по новому паспорту — 11 октября 1921 г. Это позволило ему остаться курсантом военного училища и в 1940 г. стать чемпионом по лыжам белорусского военного округа. Затем, уже будучи инвалидом Великой Отечественной войны (без ноги), он принимал участие в соревнованиях на первенство вузов Ленинграда по волейболу. В 1945 г. университетская команда, в которой он выступал (на протезе), взяла первое место среди вузов города. Е. С. Кузьмин увлекался разными видами спорта. К названным увлечениям можно прибавить коньки, шахматы, биллиард. Во всех видах спорта он стремился стать победителем, даже в банальной игре в лапту: старался победить каждого и взять верх над всеми. Все виды спорта объединяло его представление о полипрофессионализме военного. Он был уверен, что моторизованная пехота — главная сила полей. В училище Е. С. Кузьмин овладел искусством вождения мотоциклом и автомобилем. Здесь у него обнаружили еще один замечательный талант — абсолютный слух и красивый голос, баритон. Сознательно избрав военную профессию, он учился увлеченно, чувствуя себя «прирождённым военным», мечтая о военной карьере.

© Н. В. Кузьмина, Е. Н. Жаринова, 2011

20 июня 1941 г. он окончил училище с присвоением звания лейтенанта. В новой форме 21 июня он приехал к матери в Сиверскую, а на следующий день началась Великая Отечественная война. Он был назначен командиром взвода дивизионной разведки Северо-Западного фронта.

Взвод дивизионной разведки, командиром которого как кадровый военный стал Е. С. Кузьмин, состоял из рабочих ткачей г. Иванова. Все они по возрасту были значительно старше его. Молодой, спортивный, ответственный Е. С. Кузьмин учился «держать авторитет». Для этого на фронте он не выкурил ни одной папироски и не выпил ни рюмки водки, а свой паёк отдавал взводу. С июня по октябрь 1941 г. он со своим взводом захватил и доставил в штаб живыми 36 немецких «языков». В письме к матери после ранения командир сообщал, что он представлен к званию Героя Советского Союза. Но это был конец октября 1941 г., время отступления, а награждать стали с переходом в наступление. Всё это — свидетельства духовного потенциала человека, сочетавшегося с потенциалом физическим. Сила, ловкость, выносливость, а также выдержка, терпение, исключительная ответственность — вот признаки военно-профессиональных потенциалов человека, отличающие «прирожденного военного».

В октябре 1941 г. под Старой Руссой взвод дивизионной разведки под руководством лейтенанта Е. С. Кузьмина разминировал местность для вывода войск из окружения. Пропуская людей мимо себя, уступая дорогу, он предупреждал: «Только не ступите в сторону». А сам, забывшись, ступил и подорвался. Из окружения его выносили на руках бойцы взвода — ивановские ткачи. Он этого стеснялся и уговаривал оставить его умирать. Не оставили. Вместе с ногой были потеряны и мечта о военной карьере, и возможность заниматься спортом. К тому же Е. С. Кузьмин оказался без образования: училище принимало на базе семилетки и не давало среднего образования. Следовательно, у молодого лейтенанта не было перспективы на получение высшего образования. Культя долго не заживала. Лечение затягивалось. Культю трижды подпиливали без наркоза. Выручали раненые. Они учили: «Когда положат на стол и нацелятся пилить, скажи „Пить“, а мы тут как тут со стаканом (водки). Ты выпьешь и отключишься. Они в это время и сделают своё дело».

Госпиталь г. Томска, где лечился Евгений Сергеевич, стал для него местом получения среднего образования, дававшего перспективу получения высшего. Такой старт в науку — редкость: почти неграмотные родители, не владевшие правильной русской речью; отсутствие систематического среднего образования, какой-либо направленности на научно-исследовательскую деятельность. Никакой научной среды. Никакой материальной поддержки. Всё сам, не только для себя, но и для семьи. На фронте были отец и младший брат. В эвакуации — мать и старшая сестра. Не было на земле дома, в котором семья могла собраться. Восемнадцатилетний инвалид Е. С. Кузьмин должен был принимать абсолютно самостоятельные решения о том, что делать, как выжить, как строить свою дальнейшую судьбу. Принимать правильные решения помогали сила духа, спортивная и военная закалка, понимание, что потеря ноги — это плата за жизнь.

Лёжа в Томском госпитале, он стал учиться, сдал экзамены за среднюю школу. Это давало возможность продолжить образование. В раненого лейтенанта влюбилась медсестра и перед его выпиской поехала к своим родителям за разрешением выйти замуж и привезти мужа в их дом. Так хотелось ей, но не ему. Когда она уехала, он решил остаться в армии, получил направление в военкомат г. Дзержинска Горьковской об-

ласти начальником второй части, выписался из госпиталя и уехал из Томска. В г. Дзержинске на Волге он просился на фронт, но из-за протеза его не пустили: «Если попадёшь в плен к немцам, что они скажут про нашу армию?» В Дзержинском военкомате Е. С. Кузьмин готовил женщин-снайперов для фронта.

После снятия блокады нужно было решить, как без пропуска попасть в Ленинград. Демобилизовался, приехал в Ленинград, посетил Лугу, встретился со старшим братом отца, после ранения вернувшимся с фронта. Тот еще до революции закончил царскую школу мясников (в Петербурге). Виртуозную работу её выпускников на Обуховском рынке наблюдал Н. И. Пирогов, работая над анатомическими альбомами для хирургов. Дядя предложил блестящую для сытой жизни перспективу: «Научим рубить мясо, женим на невесте с собственным домом и коровой. Будешь сыт, пьян и нос в табаке», — пошутил он. Но такая перспектива не привлекла самостоятельного Е. С. Кузьмина. Он чувствовал свою ответственность перед семьёй. Нужно было не пристраиваться к жизни, а стать её хозяином. Самому заработать жильё, собрать семью, обеспечить её жильём, самому решить, какая ему нужна жена, и привести её в свой дом. Для этого нужно было найти работу, которая обеспечила бы его законным жильём. В Ленгорисполкоме ему предложили работу по распределению рабочей силы. Через какое-то время он получил в коммунальной квартире три комнаты: на маму и сестру, себя и брата, на отца. Мать с отцом были в разводе, но отец и брат были на фронте и нужен был дом, где их ждут. Решив задачу с жильём, в ожидании возвращения семьи, он стал размышлять о выборе профессии. В нём жила вера в судьбу и предназначение. Он чувствовал своё умение убеждать. Оно сочеталось с любовью к музыке, пению, наличием красивого голоса и абсолютного слуха. Всё это соответствовало духовному сану священника. За всем этим был интерес к духовной жизни человека, интерес к категории веры. Что это такое? Казалось, что психологическое отделение философского факультета ближе всего к интересовавшим его проблемам духовности. Его выбор отделения был самостоятельным, обоснованным и окончательным. В его правильности он никогда не усомнился, хотя и говорил: «Всю жизнь скачу не на своём коне». Встреча с Б. Г. Ананьевым стала акме-событием в его жизни. Б. Г. Ананьев помог ему поверить в себя на новом поприще, разглядел в нём талант и характер, красоту, доброту и ранимость его души, несмотря на его внешнюю суровость и, порой, грубость. Б. Г. Ананьев стал его научным руководителем при написании дипломной работы, в работе над кандидатской диссертацией, разработке курса истории психологии. Поддержал его при создании лаборатории промышленной социальной психологии (1962), разработке основ социальной психологии при написании докторской диссертации, создании кафедры и отделения социальной психологии на факультете. Самостоятельность и целеустремленность свойственна всем вершинным создателям и исследователям фундаментального образования. Это связано с природными потенциалами человека. Нравственно ответственная природа Е. С. Кузьмина сказывалась при овладении им профессией психолога уже в период студенчества. Он был студентом третьего курса, когда ввели преподавание психологии в общеобразовательной школе (1947). Чтобы активно овладеть психологическими знаниями и мастерством преподавателя, он стал учителем психологии в 236-й школе. Школа находилась в здании, подаренном П. Ф. Лесгафту его учеником. Предметом исследования дипломного проекта Е. С. Кузьмин сделал влияние психологического курса на развитие сознания учащихся. В качестве «обратной связи» он исполь-

зовал сочинения. Дипломную работу он писал с большим интересом и доказательно доложил её весной 1949 г. на защите.

Обсуждение оценок за закрытыми дверями было долгим. Оценку объявили «отлично». Долгое обсуждение объяснялось тем, что два преподавателя настаивали на оценке «удовлетворительно» и выступали против рекомендации его в аспирантуру. Однако осенью 1949 г. Е. С. Кузьмин стал аспирантом Б. Г. Ананьева и получил возможность самостоятельно выбрать тему кандидатской диссертации, учитывая возможную перспективу после защиты — чтение курса по истории психологии. «Значит, — решил Е. С. Кузьмин, — для этого нужно выбирать не имя (выдающегося психолога), не эпоху (она всегда ограничена и многоаспектна)». Он понимал, что история науки — это история развития проблем и понятий. Психологическое образование и опыт преподавания в школе показали, что самая фундаментальная категория психологии — категория сознания. После долгих раздумий он сформулировал тему кандидатской диссертации, получив одобрение Б. Г. Ананьева: «Вопросы сознания в свете трудов И. В. Сталина». Так он получил возможность углубиться в историю проблемы сознания и рассмотреть ее в связи с историей человеческого общества в следующей последовательности:

1) происхождение сознания (предыстория сознания, возникновение сознания);

2) общественно-историческая природа сознания (общие, особенные признаки и индивидуальная форма сознания, особенные признаки сознания);

3) развитие сознания (постановка вопроса о развитии сознания; развитие сознания в условиях капитализма);

4) развитие сознания в социалистическом обществе (предпосылки социалистического сознания, развитие социалистического сознания в переходный период, развитие сознания советских людей в ходе осуществления национальной политики большевистской партии).

В отзыве, подписанном 28 июня 1952 г., была запись: «Аспирантуру Е. С. Кузьмин окончил досрочно». Б. Г. Ананьев высоко оценил работу, отметив серьёзную научную подготовку диссертанта, его понимание основ павловского учения и современного состояния психологии, а также целей и содержания воспитания. По мнению Б. Г. Ананьева, это позволило Е. С. Кузьмину «подойти к постановке и первоначальному решению проблемы сознания». В отзыве отмечалось, что диссертация Е. С. Кузьмина «ставит перед психологией новые вопросы, предъявляет принципиально новые требования, а также определяет пути их решения в конкретных исследованиях. От ряда односторонних, недостаточных или ошибочных взглядов в традиционном понимании сознания в нашей советской психологической литературе автор призывает отказаться, раскрывая их противоречивость». По мнению Б. Г. Ананьева, критика состояния советской психологии Е. С. Кузьминым носит перспективный характер: «Он показывает новый путь решения основных вопросов психологической теории сознания». Б. Г. Ананьев отмечал также, что некоторые утверждения Е. С. Кузьмина носят дискуссионный характер, что при современном состоянии психологии является важным условием преодоления теоретического застоя в области психологии. «Диссертант показывает, — писал научный руководитель, — что последовательная конкретизация идей о зачатках ощущений в первых живых существах, наличии ощущений на всех ступенях развития нервной системы, постепенном переходе от ощущения к сознанию в биологическом развитии позволяет творчески применить павловское учение о временных связях к эволюционному процессу, а также предполагать наличие элементарного чув-

ственного сознания у высших животных». «Подобная постановка вопроса, — отмечал Б. Г. Ананьев, — противоречит обычному взгляду в психологии, в которой сознание человека абсолютно противопоставляется психике животных. Надо признать, что Е. С. Кузьмин, конкретизирующий идеи творческого марксизма-ленинизма в этом вопросе, ближе к истории, нежели обычные, установившиеся в последние годы взгляды на этот вопрос в психологии». По мнению Б. Г. Ананьева, наиболее интересная часть теоретического исследования Е. С. Кузьмина связана с решением проблемы сознания человека. «Е. С. Кузьмину удалось, — писал Б. Г. Ананьев, — показать единство общего, особенного и единичного в человеческом сознании. В этой связи им освещается вопрос об отношении психологии и идеологии, классовых типах сознания в единстве с общими чертами и индивидуальным проявлением. Е. С. Кузьмин прав, полагая, что подобное решение вопроса имеет принципиальное значение для понимания предмета психологии».

Вывод Б. Г. Ананьева состоял в следующем: «Теоретическое исследование Е. С. Кузьмина не только посвящено важным вопросам, но и приводит к важным для психологической науки результатам. Оно представляет собой существенный вклад в психологическую теорию. Автор показал глубокое и творческое значение марксизма-ленинизма, павловского учения и психологии, серьезные научные дарования к теоретическому исследованию, принципиальную заинтересованность в перестройке психологии. Своим трудом Е. С. Кузьмин вполне заслужил ученую степень кандидата педагогических наук по психологии». Кандидатскую диссертацию Е. С. Кузьмин защитил 27 октября 1952 г., т. е. ещё при жизни И. В. Сталина. Но так случилось, что пока диссертация проходила ВАК, 5 марта 1953 г. умер Сталин. На диссертацию «чёрный оппонент» уже после успешной защиты на факультете дал отрицательный отзыв.

В мае 1954 г. Е. С. Кузьмин был вызван в ВАК. Он «вычислил» «черного оппонента» по инициалам. Это был профессор, в прошлом немало прославлявший гениальность И. В. Сталина и теперь полностью изменивший своё мнение.

Однако из проспекта диссертации и отзыва Б. Г. Ананьева было ясно, что труды И. В. Сталина, которые Е. С. Кузьмин тщательно проштудировал (все 12 томов имелись в его личной библиотеке), явились лишь своеобразным фоном для рассмотрения собственно психологических проблем развития сознания. Е. С. Кузьмин сумел доказать общепсихологическое значение рассматриваемых им проблем сознания. Диссертация была признана удовлетворяющей требованиям кандидатской, он получил ученую степень и в течение ряда лет увлечённо разрабатывал свой курс и взгляд на историю психологии.

Е. С. Кузьмин был поглощен новым, чрезвычайно ответственным и трудным делом — разработкой и преподаванием курса истории психологии на философском факультете ЛГУ, который до него читали четыре профессора (Б. Г. Ананьев, В. Н. Мя-сищев, Г. С. Рогинский, А. В. Ярмоленко) и один аспирант (Л. М. Веккер). Как человек чрезвычайно ответственный, первые три года, поглощенный разработкой именно своего курса, своего общего взгляда на историю, философию и их отражение в истории психологии, своих оценочных суждений о её выдающихся представителях, он работал почти круглосуточно.

Через положенные пять лет Е. С. Кузьмина перевели на должность доцента, и в нужное время он должен был получить звание. Б. Г. Ананьев был болен. Обязанности заведующего выполнял В. Н. Мясищев. В день прохождения на звание доцен-

та Е. С. Кузьмин получил приказ ректора об увольнении с работы без мотивировки. Нужно было собраться с мыслями и выстроить стратегию безошибочной самозащиты. А после получения звания достойно это отпраздновать. Ни злобы, ни мысли о мести не было. Когда курс был полностью разработан, Е. С. Кузьмину стало скучно его читать. На смену себе он стал готовить В. А. Якунина. Тот записал его лекции, подготовил их к печати, опубликовал в пяти книгах. В то время учебник «Истории психологии» М. Г. Ярошевского был единственным. Это побуждало Е. С. Кузьмина к формулированию собственной точки зрения, самостоятельному штудированию первоисточников, изучению истории стран и событий, вызывавших те или иные проблемы в психологической науке. В истории психологии его интересовали социально-психологические аспекты, а возмущали политические штампы. Он создал честный и самобытный курс. После передачи курса появилась возможность вернуться к проблемам, заставившим выбрать психологический факультет: тайны изучения проблем потребностей и сознания. Знание истории психологии, современных направлений развития социальной психологии за рубежом, знакомство с работами и выступлениями Морено, собственные увлечения техниками внушения и гипноза, а также анализ взаимоотношений с коллегами — всё это привело Е. С. Кузьмина к проблемам социальной психологии.

Е. С. Кузьмин принял самое активное участие в создании проекта Научно-исследовательского института комплексных социальных исследований (НИИКСИ ЛГУ). В 1962 г. он открыл на базе НИИКСИ лабораторию социальной психологии с одной ставкой лаборанта, надеясь на хозяйственные договора с промышленными предприятиями. Потому развитие получила именно промышленная социальная психология. В 1965 г. он ушёл в докторский отпуск, написал монографию и диссертацию на тему «Основы социальной психологии» и 15 октября 1967 г. её защитил. Это было сделано точно в срок.

Открывать первую в СССР кафедру социальной психологии Е. С. Кузьмин поехал вместе с женой и двумя дочерьми (осень 1968 г.), со всеми подготовленными для этого документами. Уехали из министерства после получения всех виз на её открытие.

Затем год работы в должности профессора и конкурс на звание профессора, голосование членов учёного совета факультета. Результаты голосования: если считать два бюллетеня испорченными, то простым большинством Е. С. Кузьмину присвоено звание профессора. Если при переголосовании испортившие бюллетени «проголосуют» «против», то искомого звания он не получит. Е. С. Кузьмин был за переголосование. При переголосовании выяснилось, что, по мнению большинства голосовавших, звания «профессор» он не заслуживает. Он и это пережил стойко. Позднее выяснилось, что присвоение звания профессора — функция Большого учёного совета университета.

Е. С. Кузьмин чувствовал себя преемником В. М. Бехтерева в разработке проблем социальной психологии. Большое влияние на него оказали такие труды В. М. Бехтерева, как «Внушение и его роль в общественной жизни» (1908), «Коллективная рефлексология» (1921), «Влияние коллектива на личность», сборник «Педология и воспитание» (1928). Е. С. Кузьмин, развивая идеи В. М. Бехтерева, в диссертации и монографии основное внимание уделил современным методам измерения социально-психологических явлений. Из библиотечных книг, как правило, эту главу вырезают увлеченные читатели себе на память — в этом свидетельство её ценности.

Главным методом акмеологии является моделирование на основе предварительно сформулированных критериев оценки высоко-, средне- и малопродуктивных систем

деятельности и признаков результатов, отличающих эти уровни. Методы наблюдения, анализа взаимодействия, тестирования и другие привлекаются после предварительного ранжирования исследуемых объектов. Кроме того, в акмеологии различают методы научно-исследовательские, используемые учеными, и научно-практические, адресуемые субъектам в целях самонаблюдения, самоанализа, самокоррекции и самореорга-низации деятельности. Исследуя зависимости между уровнями и факторами продуктивности коллективов, групп индивидуальностей, акмеология с новой точки зрения обращается к наследию Е. С. Кузьмина. Определяя предмет и цели социальной психологии, Е. С. Кузьмин видел её назначение в повышении уровней общения. «Социальная психология, — писал он, — занимается вопросами общения людей друг с другом: на работе, в ближайшем окружении друзей, приятелей и товарищей, в неорганизованной среде, на улице. Она изучает не только межличностные психологические отношения и контакты, возникающие в условиях непосредственного общения, где роль или поведение задаются социальными нормами, например продавец и покупатель, врач и больной, руководитель и подчиненный. Значит, мы изучаем все уровни общения для того, чтобы активизировать, повысить эффективность и нормализовать систему общения между людьми».

При рассмотрении проблем социальной психологии Е. С Кузьмин использовал понятия «идеальная модель» и «реальное поведение». «В социальной психологии нужно отличать идеальную модель личности от реального повседневного поведения человека на работе, дома и в кругу друзей, — писал он. — В настоящее время ученые за рубежом и у нас пытаются определить различия идеальной модели личности и ее реального поведения. Если представить себе градусник с градуировкой от 0 до 10 баллов, то 10 баллами можно оценить идеальную модель личности; нулем — поведение импульсивное и стереотипное, где человек руководствуется только естественными, материальными, органическими потребностями. То же можно выразить и в процентах, например, от 0 до 100%». Методам измерения он уделил внимание в докторской диссертации, монографии, в главе «Социально-психологические факторы воспитания» учебного пособия «Основы вузовской педагогики» (Л., 1972).

Ведущим понятием акмеологии является природный потенциал. Идеальную модель личности Е. С. Кузьмин связывал с творческим отношением «к делу, труду, жизни». «Личность и её социальная структура на выходе (идеальная модель) должна быть всесторонне развитой, гармоничной и согласованной, — писал он, — способной решать наилучшим образом профессиональные и жизненные задачи. Всесторонность включает известную энциклопедичность, полнокровную „развертку“ в труде, в общении и познании; в способности к физическому и умственному труду, проявлению своей сущности. Всесторонность личности наиболее полно и адекватно выражается в сложившемся мировоззрении. Основные ориентации и жизненные программы человека являются показателями его развития, выражают качество всесторонности. Существенной стороной личности являются гармоничность и согласованность, иначе — стабильность и уравновешенность. Эта сторона личности выражает ее гомеостатичность, устойчивость. Как все системы организма, психологическая система человека должна быть устойчивой. Диссонанс, рассогласование, хроническая непреодолимая борьба мотивов — это и есть дисгармония личности». Е. С. Кузьмин увлекался социально-психологической практикой и уделял большое внимание внедрению результатов социально-психологических исследований в практику. Мы думаем, что

социальная психология со временем станет основой теорий согласования внешних действий участников производственного процесса и внутреннего согласования познания, эмоций, «дел и поступков» субъектов творчества. Целям такого согласования служит созданная и обоснованная им теоретическая «модель воронки». «В структуре личности, — писал ученый, — существенное место занимает практическая сторона — способность решения задач. Теперь для человека уже недостаточно решать жизненные и профессиональные задачи как-нибудь, но только наилучшим образом. Когда мы говорим о коррекции личности, уместно ввести образ или иллюстрацию — эффект „воронки“». Е. С. Кузьмин придавал ему большое значение как модели воздействия извне и модели самокоррекции деятельности, анализируя по ней значения: 1) познания; 2) эмоции; 3) дела. По Е. С. Кузьмину, путь к делу, поступку «начинается с познания, направляется на систему знания или когнитивную систему, на проникновение в сознание человека. Здесь аргументация целесообразности позволяют объяснить человеку, что, например, курить вредно, что он должен согласиться с этой позицией, её принять и реализовать самостоятельно. В систему знания и сознания лектору проникать не очень трудно. Обычно агитационная пропагандистская система четко работает на уровне сознания. В этом отношении, например, в системе педагогики считается, что этические беседы очень полезны. Для того чтобы человека сделать оптимистом, гуманистом или патриотом, ему сначала необходимо рассказать, что это такое». Евгений Сергеевич Кузьмин обратил внимание на тот факт, что наибольшие трудности для проникновения в волевую сферу вызывает эмоциональная система. «Здесь нужно не только найти убедительную аргументацию, но необходимо захватить эмоцию, пробудить страхи или удовольствие — путём иллюстрации, приведения примеров, показа рентгенограммы лёгких курильщику, у которого они уже затемнены. Здесь знание дополняется образами... Эта система позволяет связывать знания с эмоциями, проникать в убеждения, менять позицию человека, глубинные основания. Но на этом дело не заканчивается, — пишет он, — особенно трудна для проникновения самая узкая часть „воронки“ — система „дела и поступки“. В свете предмета акмеологии — „в созидании духовного продукта“.» Это сказано задолго до введения и обоснования нами категории созидания духовного продукта средствами образования. По Е. С. Кузьмину, только дела и поступки ведут к формированию привычек и черт характера: «Чтобы побудить человека к делу, поступку, т. е. породить черту характера и привычку, нужно не только дойти до сознания человека, но породить у него радость и печаль. И самое главное — побудить человека к деятельности, действию». В теоретической модели «воронки» Е. С. Кузьмин поведал о своём собственном опыте принятии сложнейших решений, осуществленных на практике: кем и почему стать, как реализовать себя, как развивать дело, за которое отвечаешь. Его природные потенциалы проявились в привлечении к работе в лаборатории и на кафедре таких талантливых преподавателей и исследователей, как И. П. Волков, А. Л. Свен-цицкий, В. Е. Семёнов, Э. С. Чугунова, А. А. Русалинова, В. Н. Куницына, Н. В. Хрящева, Н. В. Гришина, Л. В. Мургулец, Л. Г. Почебут, В. А. Чикер, О. С. Михалюк и др. Научная и практическая подготовка социальных психологов требовала информационного обеспечения. Е. С. Кузьмин усилия свои и коллектива направил на организацию комплексных социально-психологических исследований на предприятиях, с привлечением к ним студентов. Обобщение результатов исследований проводилось в дипломных работах и кандидатских диссертациях.

Обобщения фактов были проведены: в научных выпусках сборников «Экспериментальная и прикладная психология», «Современные психолого-педагогические проблемы высшей школы»; учебных пособиях для студентов; серии научно-популярных книг по социальной психологии. В научной серии «Экспериментальная и прикладная психология» под редакцией Е. С. Кузьмина вышли сборники: «Психологическое обеспечение социального развития человека» (Вып. 13. Л., 1980); «Социальная психология личности» (Л., 1974); «Психология личности и малых групп» (Вып. 8. Л., 1977); «Психология производству и воспитанию» (Л., 1977); «Социальная психология и социальное планирование» (Л., 1973). Под редакцией Е. С. Кузьмина вышли учебные пособия «Методы социальной психологии» (Л., 1977, соредактор В. Е. Семёнов); «Промышленная социальная психология» (Л., 1982, соредактор А. Л. Свенцицкий); «Социальная психология управления» А. Л. Свенцицкого; пособие Е. С. Кузьмина для заочников «Актуальные проблемы социальной психологии» (Л., 1987). Роль пособий выполняли и книга Е. С. Кузьмина, И. П. Волкова и Ю. Н. Емельянова «Социально-психологический тренинг» (Л., 1988), и серия научно-популярной литературы под редакцией Е. С. Кузьмина. Под его авторством вышли книги «Руководитель и коллектив» (Л., 1974); «Психология в управлении» (Л., 1983); «Авторитет дисциплины» (Л., 1985). Они удовлетворяли потребность в информационном обеспечении студентов при изучении социальной психологии.

После выхода в свет монографии Н. В. Кузьминой «Формирование педагогических способностей» (Л., 1961) и отправления её автора в докторский отпуск Е. С. Кузьмин критиковал: «По монографии не видно, что ты была лучшим математиком в школе. Если в науке хочешь сделать что-то новое, ищи новый метод и занимайся измерениями». Критика заставила освоить методы психологического шкалирования, по данным многолетних наблюдений создать свои шкалы трёх типов, сделать объектами исследования 1227 учителей начальных, основных, старших классов разных уровней продуктивности. В докторской диссертации на тему «Психологическая структура деятельности учителя и формирование его личности» Н. В. Кузьминой были открыты зависимости между уровнями продуктивности учителей и факторами, содействующими и препятствующими достижению вершин по критерию «развитие готовности выпускников к решению предстоящих задач». Проверка фактов подтверждала закономерные связи в созидании духовных продуктов средствами образования. Это выводило на новую науку, не имевшую своего имени. Озвученное при Е. С. Кузьмине имя вызвало мгновенную реакцию: «Фу, как некрасиво! То ли дело у Б. Г. Ананьева — „акмеология“». Поиск законов и теории фундаментального образования не вмещался в границы предмета акмеологии по Н. А. Рыбникову (1928) и Б. Г. Ананьеву (1968). Е. С. Кузьмин помог увидеть в акмеологии новые возможности, взять ее на вооружение, согласовать с проблемами поисков законов созидания специалистами образования духовных продуктов в свойствах его участников. Е. С. Кузьмин в критике оказался провидцем. Историки философии раскопали, что понятие «акмеология» имеет свою историю, начавшуюся до нашей эры (исследование В. В. Ильина и С. Д. Пожарского). Акмеология связана с социальной синергетикой, разрабатываемой выдающимися философами современности, В. П. Бранским, С. Д. Пожарским и их последователями. Понятия «акме» и «акмеоло-гия» (К. Д. Абульханова-Славская, А. А. Бодалёв, А. А. Деркач, В. Г. Зазыкин), определение предмета акмеологии фундаментального образования (Н. В. Кузьмина, М. А. Мануйлова, С. Д. Пожарский) имеют большое будущее. Акмеология фундаментального

образования решила острейшую проблему истории и будущего — проблему развития полиэтнической компетентности — на основе акмеологического и акмесинергети-ческого подходов. Специальность 19.00.13 «Психология развития, акмеология» была зарегистрирована представителями школы Б. Г. Ананьева А. А. Бодалёвым и А. А. Дер-качём в ГКНТ СССР 15 июля 1991 г. Стандарты третьего поколения разрешают подготовку бакалавров и магистров по этой новой специальности.

Статья поступила в редакцию 16 декабря 2011 г.