Елена геворкян: «Высшее образование от элитарного до не выдерживающего никакой критики»

№>42006

Елена Геворкян:

«Высшее образование — от элитарного до не выдерживающего никакой критики»

Геворкян Елена Николаевна, заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки, доктор экономических наук, профессор.

Это интервью затрагивает вопросы, касающиеся изменений и проблем в системе высшего профессионального образования.

— Елена Николаевна, первый вопрос — почти «традиционный». За последние 10 лет количество вузов в России резко увеличилось. Как сейчас это отражается на российской системе образования при условии, что штатный профессорско-преподавательский состав вузов количественно не увеличивается?

— На мой взгляд, ставшая расхожей фраза о том, что качество высшего профессионального образования стало значительно ниже, чем в советский период, не в полной мере отражает сложившуюся ситуацию. Высшее профессиональное образование стало разным, произошло резкое расслоение: от элитарного образования до «образования», не выдерживающего никакой критики, которое при этом еще продолжает называться высшим профессиональным образованием.

Существуют традиции российского инженерного и естественно-научного образования. Но и здесь есть проблемы, связанные с недостатком средств на научную деятельность, обновление материальной базы, переподготовку кадров и так далее. Ни для кого не секрет, что больше всего нареканий на гуманитарное образование в части подготовки юристов, управленцев, экономистов. И здесь ситуация вполне объяснима. Это в первую очередь связано с необходимостью коренного пересмотра за последние 10-15 лет самой идеологии гуманитарного образования, с недостатком высококвалифицированных преподавательских кадров. Квалифицированные преподаватель-юрист и преподаватель-экономист востребованы в значительном числе вузов. При этом социально-экономические условия не позволяют отказываться от предложений преподавания одновре-

«Высшее образование - от элитарного до не выдерживающего никакой критики»

Н942006

менно в нескольких вузах. Разумеется, это приводит к снижению творческой активности, не остается времени на научную и методическую работу, самосовершенствование.

В девяностые годы из вузовских преподавательских кадров было практически «выбито» среднее звено. Значительное число талантливых молодых преподавателей ушло в бизнес. Восполнение этих потерь требует времени и финансовых затрат.

— Многие отмечают, что в России большое число схожих специальностей и направлений. Так, в областях, связанных с информатикой и компьютерными науками, существуют более 30 направлений и специальностей. Только для подготовки учителя информатики их как минимум три (!), когда в стране наблюдается всеобщая нехватка учителей, которые могут хоть как-то научить школьника программированию. Многие специалисты в области информатики утверждают, что самой развитой стране достаточно 4-5 направлений в этой области. Имеются ли трудности в работе Рособрнадзора при аккредитации вузов в связи с таким большим числом направлений и специальностей?

— Такое их количество можно объяснить разными причинами, как конъюнктурными соображениями руководителей вузов, некоторые специальности и направления являются «базовыми» в учебно-методических объединениях (УМО), так и исторически сложившейся «инерционностью» при актуализации более старых специальностей, некоторые из которых фактически себя изжили. Если УМО «по-хорошему» сами не договорятся о том, что оставить, то процесс модернизации Перечня направлений будет затруднен. Естественно, это создает некоторые трудности в работе Рособрнадзора при аккредитации вузов.

— У вашей службы очень много работы: это аккредитация и вузов, и коллед-

жей (техникумов), и учреждений начального профтехобразования, и школ, и, даже, дошкольных учреждений. Как Рос-обрнадзор с этим справляется?

— Конечно, задач у Рособрнадзора в связи с аккредитацией много. Но здесь есть рациональные решения. Напрямую мы в основном работаем только с вузами и учреждениями среднего профессионального образования, привлекая опытных экспертов. Что касается более низких ступеней образования, то здесь мы работаем с местными органами управления, используем специальные базы данных, которые помогают нам правильно организовать работу. Если бы мы работали непосредственно с каждым учебным заведением, то можно представить, какими по численности стали бы наши штаты.

— Кстати, о среднем профессиональном образовании. Если, взять стандарт высшего профессионального образования (например, по подготовке программистов) и среднего профессионального образования (по подготовке техников), то в одной и той же области зачастую они сильно перекрываются. Например, разработчики стандарта для техников в области программного обеспечения так постарались при его создании, что по формальным квалификационным характеристикам выпускник техникума выглядит ничуть не хуже выпускника вуза. Как отличить такого техника от инженера?

— Сразу дать ответ на этот вопрос не берусь, так как это одна из сложных задач, которую надо решить при создании профессиональных образовательных стандартов нового поколения.

— Очень сложные вопросы возникают в связи с оценкой качества подготовки в вузах. Раньше в составе комиссии, создаваемой для комплексной оценки деятельности вуза, в качестве экспертов приглашались опытные деканы, заве-

№>42006

дующие выпускающими кафедрами передовых вузов страны. Состав комиссии иногда насчитывал более 20 человек. Объективно требовалась подготовка уче-ных-экспертов для работы в таких комиссиях и проведения соответствующих проверок. В 2001 году были проведены целевые курсы по подготовке экспертов из числа высококвалифицированных представителей вузов. Ведется ли сейчас такая подготовка?

— Начиная с 2004 года особое внимание Рособрнадзор уделяет формированию банка данных об экспертах, участвующих во внешних экспертизах высших учебных заведений. Ежегодно проводится обучение экспертов по целевой программе, включающей их очное обучение, стажировки и сертификацию. В июне 2005 года состоялся выпуск первой группы экспертов, содержащей 17 сертифицированных специалистов. В апреле 2006 года сертификационный экзамен прошла вторая группа экспертов в количестве 26 человек. Эта работа продолжается. Программа обучения экспертов содержит блок учебно-методических материалов об основных положениях и документах Болонского процесса и технологии работы экспертных комиссий за рубежом. Для постоянной информационнометодической поддержки экспертной деятельности в образовании создан специализированный сайт «Эксперт» (www.expert. nica.ru).

Сейчас решается вопрос о привлечении сертифицированных Рособрнадзором экспертов и к участию в экспертных комиссиях зарубежных стран. Первый такой опыт работы наших российских экспертов в комиссиях по аккредитации программ в зарубежных вузах, в частности, в Университете Ванште-фан (Трисдорф, Германия) по программам МВА, Тартуском и Таллиннском университетах (Эстония) по программам русской филологии, оказался успешным.

— Несколько лет назад многочисленные критики увеличения доли платного

высшего образования в стране утверждали, что этот рост происходит за счет необоснованно большого приема на экономические и юридические специальности. При этом они беспокоились о соблюдении качества образования, приводили примеры со ссылками на некоторые СМИ о том, что в каком-то регионе выпускников филиала такого-то государственного вуза просят не обращаться с просьбой о трудоустройстве. Иногда на страницах печати поднимался вопрос о создании «полиции качества» в сфере образования. Изменилась ли сейчас ситуация?

— Рособрнадзор проводит оценку качества образования по названным специальностям. По просьбам губернаторов только в 2005-2006 годах проверено 22 вуза и 86 филиалов, расположенных на территории Ханты-Мансийского автономного округа, Ульяновской, Калининградской и Пензенской областей. Не хотелось бы называть это «полицией качества». Это внеочередные проверки, одна из которых осенью этого года будет проведена в Краснодарском крае. Претензии к качеству образования есть как в государственных, так и в негосударственных вузах и филиалах.

— Сейчас на платной основе выпускаются специалисты очень высокой квалификации по компьютерным наукам, по направлениям и специальностям, связанным с информационными системами, прикладной информатикой, защитой информации. Подготовка таких выпускников требует дорогой лабораторной базы, которая обходится существенно дороже, чем при обучении экономистов и юристов. Причем монополия по количеству выпускников в этой области государственным вузам уже не принадлежит. Значит ли это, что государство теряет здесь некоторые позиции?

— Я бы не была столь категорична в вопросе о потере государственных позиций. На мой взгляд, не следует отделять негосу-

Е.Н. Геворкян

«Высшее образование - от элитарного до не выдерживающего никакой критики»

Н942006

дарственные вузы от государства. Если вуз качественно реализует государственный образовательный стандарт, то он решает задачи, поставленные обществом, а значит и государственные задачи. Их решение не зависит от источников финансирования. Бюджет образования в целом увеличивается. Вместе с тем закон позволяет привлекать в образование и другие средства — средства спонсоров, заинтересованных организаций и предприятий, частных лиц. Более 50 процентов студентов обучается в негосударственных и государственных вузах на контрактной основе. Тем не менее, каждый выпускник имеет право поступить на бюджетное место в государственный вуз на условиях конкурсного отбора.

— Следующий вопрос касается образовательной мобильности — основной задачи Болонского процесса. Приведу пример из жизни. В связи с сложившимися обстоятельствами студентке, отлично учившейся в вузе по специальности «Информационные системы в экономике», пришлось переехать из глубинки в Москву, где она собиралась продолжить обучение в московском государственном вузе по той же самой специальности и специализации. Так в результате ей насчитали «академическую разницу» в 20 дисциплин. Студентка обладала уникальными способностями, поэтому ей удалось сдать все недостающие дисциплины и закончить свое образование. Этот пример показывает отсутствие мобильности при обучении не только в других станах мира, но и внутри нашей страны.

— Да, действительно, этот пример показывает, что Болонский процесс направлен не только на обеспечение международной образовательной мобильности, но и мобильности на территории одного государства. Однако на основании Вашего примера возникают вопросы к вузам, где обучалась студентка. Нет ли необходимости у Рособр-

надзора провести в них проверку и посмотреть выполняют ли они государственный образовательный стандарт?

— Что нужно сделать, чтобы наш студент мог продолжить обучение за рубежом (не только в СНГ), а зарубежный студент мог завершить свое обучение в России и получить документ, признаваемый в странах Европы?

— В настоящее время для завершения образования в России, если оно начато за рубежом, или для признания документов о высшем образовании, полученных за границей, есть только один путь: прохождение процедуры признания. За последний год Рособрнадзором подготовлены информационные письма об упорядочении и оптимизации процесса признания документов об образовании для разных категорий граждан, прибывающих в Российскую Федерацию. В частности, в вузы направлена информация об отмене процедуры признания документов об образовании для абитуриентов из 10 республик бывшего Советского Союза и упразднении процедуры признания документов об образовании всех уровней для граждан Республики Беларусь в рамках Союзного государства.

— Известно, что российские студенты часто становятся победителями регулярных международных олимпиад. Например, по программированию в Атланте (США) выигрывались различные призы и занимались первые места. Это означает, что, несмотря на отсутствие образовательной мобильности, мобильность интеллектуальная у наших студентов есть. В связи с этим возникает вопрос: а могут ли зарубежные эксперты работать в комиссиях Рособрнад-зора?

— Да, могут. Тем более что это позволяет и статус России как полноправного члена Международной сети агентств по обеспечению качества в высшем образовании

№>42006

INQAAHE, Сети агентств гарантии качества в области образования стран Центральной и Восточной Европы CEENET, Азиатско-Тихоокеанской сети аккредитационных агентств АРОМ, Евразийской сети органов по оценке качества образования (стран СНГ и Балтии) ЕСОКО, а теперь и как члена — кандидата Европейской ассоциации гарантии качества ENQA. В частности, уже на ближайший учебный год определены высшие учебные заведения, проходящие комплексную оценку деятельности с привлечением в состав экспертной комиссии зарубежных экспертов.

Думаю, более тесному знакомству, а также взаимному доверию и взаимодействию будет способствовать и рабочая конференция Сети аккредитационных агентств стран Центральной и Восточной Европы, руководство которой приняло официальное приглашение Рособрнадзора и Росаккред-агентства о проведении своего форума в Санкт-Петербурге в 2007 году.

— Нужно ли в дальнейшем Рособр-надзору подвергать вуз обязательной процедуре государственной аккредитации каждые 5 лет «по полной программе», если он выполняет лицензионные требования, его выпускники имеют высокий рейтинг при трудоустройстве, а региональная администрация довольна его деятельностью?

— Существующие правила требуют этого, но в дальнейшем они, возможно, будут пересмотрены, поскольку такой массовой аккредитации, как в России, во многих странах нет. Но пока об этом говорить рано.

— Много споров сегодня идет по поводу общественной аккредитации. Какова Ваша точка зрения на принципы ее построения и оптимальные механизмы действия?

— В Рособрнадзор обращаются представители различных ассоциаций и объединений с предложениями о проведении об-

щественной аккредитации как вузов в целом, так и отдельных направлений подготовки специалистов. В сентябре-октябре этого года планируется проведение «круглого стола» для обсуждения путей возможного взаимодействия общественных и государственных структур в работе по обеспечению и оценке качества образования. Эта инициатива поддерживается министром образования и науки Российской Федерации. Но общественная аккредитация не может и не должна заменить государственную процедуру, а должна ее органично дополнить.

— Вузовская общественность справедливо критикует многие компьютерные тесты, используемые при проверке остаточных знаний студентов. Тесты не имеют соответствующей экспертной оценки на то, что по ним можно проверять остаточные знания, а иногда содержат и описки, и ошибки. Не все тесты покрывают дидактические единицы соответствующей дисциплины. Применять же при проверке остаточных знаний тесты, разработанные и ориентированные на текущую аттестацию студентов в конкретном вузе, какими бы хорошими они ни были, нельзя. Каково Ваше мнение по этому поводу?

— Мы знаем эту проблему. Когда-то была «эйфория» по поводу эффективности компьютерных тестов. Но, действительно, тесты нужны разные. Для остаточных знаний должны быть особые тесты, непохожие на экзаменационные билеты. Здесь нужен особый подход, и особые стандарты на такие тесты, чтобы упростить работу, сделать процедуру проверки остаточных знаний более формализованной и «менее эмоциональной» в проверяемых вузах. Необходимо упорядочить процедуры инвентаризации и актуализации используемых компьютерных тестов. Это займет некоторое время.

Беседу вел Александр Емельянов

Е.Н. Геворкян