Земледелие балаганских бурят в первой половине XIX в

УДК 94 (571.54) Д.М. Маншеев

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ БАЛАГАНСКИХ БУРЯТ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

В статье рассмотрено развитие земледелия балаганских бурят в первой половине XIX в., определены факторы, влиявшие на ход развития земледелия.

Ключевые слова: буряты, земледелие, политика государства, природная среда.

D.M. Mansheev

AGRICULTURE OF BALAGANSK BURYATS IN THE FIRST HALF OF THE XIX-th CENTURY

In the article the agriculture development of Balagansk Buryats in the first half of the XIX-th century is considered, factors, influenced on the agriculture development are defined.

Keywords: Buryats, agriculture, policy of state, environment.

В первой половине XVIII в. российское правительство внедряет русское трехпольное земледелие среди предбайкальских бурят [1, с. 25-26]. Без помощи Российского государства широкое развитие земледелия у бурят не было возможным. Обеспечить бурят зерном для первых посевов, орудиями земледелия, а также технологией русского трехполья могло лишь государство, которое было заинтересовано в вовлечении широких масс местного населения в производство товарного зерна из-за недостатка здесь крестьян, которые и сами едва адаптировались к суровым условиям Сибири.

Относительно благоприятные природные условия (влажный климат, наличие черноземов) Бала-ганского ведомства, расположившегося в долине Ангары, позволили местным бурятам раньше остальных групп бурят приобщится к русскому земледелию. Развитие земледелия у балаганских бурят способствует уменьшению доли скотоводства в их хозяйстве. Уже к 1840 г. прибыль, получаемая ба-лаганскими бурятами от продажи зерна, в 1,7 раз превышала прибыль, получаемую от сбыта других продуктов хозяйственной деятельности (скотоводства и охоты) [2].

В 1827 г. в Балаганском ведомстве было засеяно 3728 дес. (яровой и озимой) земли. В том году на душу населения пришлось 0,28 дес. всей засеянной земли [3]. Размеры засеваемых земель в ведомстве балаганских бурят ежегодно растут и к 1848 г. достигают 12 697 дес., а на душу населения в том году приходится 0,59 дес. посевов [4]. В 1851 г. размеры засеянной земли в ведомстве уменьшаются до 9322 дес., но на душу населения число посевов увеличивается до 0,62 дес. [5]. Здесь сокращение посевов произошло из-за перечисления части балаганских бурят в Идинское ведомство. Следовательно, размеры посевных площадей в ведомстве расширяются и в начале 1850-х гг.

Что же побуждало бурят ежегодно увеличивать посевные площади? Ведь развитие земледелия часто шло в ущерб традиционному бурятскому скотоводству. Безусловно, буряты видели выгоды в производстве товарного хлеба. Между тем известно, что большая часть товарного хлеба сдавалась бурятами в казну по минимальной цене в счет уплаты государственных податей и повинностей. Отсюда следует, что основным инициатором расширения посевных площадей у бурят было государство. Для доказательства нашего положения приведем Указ иркутского земского суда от имени Российского императора Балаганской степной думе: «В указе Иркутское губернское правление от 28 числа минувшаго октября № 7051 пишет, что господин, состоящий в должности Гражданского губернатора от 3 октября в предложении, пишет, что поступившия к нему сведения о числе десятин земли засеянной яровым хлебом по Иркутской губернии весною нынешнего (1836 г. - Д.М.) года показывают, что противу посева в 1835 году число десятин земли засеяно более по округу Иркутскому: в Жилкинской волости на 198 дес., Черемховской - 101, Идинской - 44, Кудинской - 306, Оекской - 67, Верхоленской - 8, по ведомству Тункинской мирской избы - 25, Арматской инородной управы - 6, Кудинской Степной думы - 14, Верхоленской - 105, Балаганской - 483, Аларской - 275 и Тункинской -165. В других же местах посев противу 1836 года был менее и именно: по волостям Бадайской на 198 дес., Манзурской - 608, Ильинской - 7, в ведомстве Идинской Степной думы - 1445 и Китойской инородной управы - 199. Его превосходительство (Гражданский губернатор - Д.М.) относя уменьшение посева хлеба к не старанию земледельцев об увеличении хлебопашества, к слабому надзору за хозяйством их со стороны земской полиции просит губернское правление поставить это на вид тем местным начальствам по обществам в ведомстве коих допущено такое уменьшение, подтвердив им, чтобы недостаток засеянной земли непременно заменен был на будущее время. Надзор за испол-

нением этаго возложить на ответственность местнаго начальства. Обществам же, где засеяно земли более прошлогодняго объявить признательность с тем, что увеличение это, хотя во многих местах ничтожно обнадеживает однакож, что земледельцы постигнут истинную пользу от распространения хлебопашества, не оставят увеличить и будущаго засева, и проведают чрез то мнение начальства о добром их поведении и хорошем хозяйстве».

Далее Земской суд дает заключение: «с изъяснением предложения Господина состоящего в должности Гражданского Губернатора предписать указами окружным начальникам нижнеудинскому, верхнеудинскому и нерчинскому с тем, чтобы они распорядились чрез кого следует объявить тем обществам, где засеяно земли более прошлогодняго изъявленную его превосходительством признательность; а тем общества в ведомстве коих допущено уменьшение и не радеющим о собственной пользе заметить беспечность их в хозяйстве, строго подтвердить им, чтобы недостаток засеянной земли непременно заменили на будущее время. Надзор за исполнением этаго возложить на ответственность окружных начальников из земских судов Иркутского и Киренскаго под строгим на будущее время за уменьшение посевов взысканием с них» [6].

Из Указа земского суда видно, что губернское начальство строго следило за увеличением посевных площадей у русских и бурят. Уменьшение же посевов у земледельцев вызывало по крайней мере «гнев» со стороны начальства. Реальным же наказанием за уменьшение земель засеянных зерном было наложение штрафа на должностное лицо - тайшу, стоявшего во главе бурятского ведомства. Так, 5 июля 1840 г. Иркутское губернское правление издало Указ Иркутскому Земскому суду «о наложении пени на Баргузинского тайшу и помощника его за безпечность и нерадение за хлебопашеством между баргузинскими инородцами <... > в пользу Иркутскаго приказа общественнаго призрения для примера других пеню по 25 руб. ассигнациями на каждого подтвердив чрез кого следует чтобы они на будущее время к сему важному предмету были внимательные и прилежнее под опасением за проив-ное большого еще взыскания». Затем губернское правление постановило опубликовать эту меру наказания, наложенную на баргузинского тайшу по прочим инородческим ведомствам [7]. В результате копия Указа, вещавшая о суровом наказании «нерадивого» тайши, попала в Балаганское ведомство.

Чтобы не попасть в неловкое положение тайша Балаганского ведомства Алексей Андреев «первым предметом поставлял себе убеждать подчиненных сородцев к усилению хлебопашества, для чего не один раз пред каждым посевом хлебов ездил сам в стойбы инородцев, желая усугубить каждому земледельцу <... > прилижание к хлебопашеству, объясняя им, что чрез умножение хлебопашества они при благовидном урожае хлебов должны получить и выгодные избытки за труды, чем должны они обеспечить платеж государственных податей, повинностей и ясаку чрез продажу в казну хлеба и в частные руки». Усилия тайши Андреева «инородцы не оставили без должного внимания и уважения», т.к. во второй половине 30-х годов XIX в. рост посевных площадей в Балаганском ведомстве продолжился [8].

Степные думы ежегодно отчитывались перед Иркутским гражданским губернатором и Земским судом о размерах засеянной пашни, о количестве урожая, о причинах, повлекших неурожаи хлебов, и т.д. В период вегетации трав и зерновых культур степные думы были обязаны один раз в 15 дней составлять рапорт о «О состоянии и произрастении по ведомству хлебов и трав».

Снег, покрывавший зимой Балаганское ведомство, позволил бурятам практиковать здесь технологию классического русского трехполья, когда одна часть земли засевается яровыми, вторая - озимыми, а третья - находится под паром. Балаганские буряты постепенно расширяют долю озимых посевов в общем числе засеваемых земель. Так, если в 1827 г. соотношение озимых посевов к яровым было 966 (25,91 %) дес. к 2762 (74,09 %) дес., то к 1842 г. - стало 3900 (33,85 %) дес. к 7621 (66,15 %) дес. Причина увеличения балаганскими бурятами доли озимых посевов очевидна. Урожайность озимых культур была в два раза выше урожайности яровых культур. Так, урожайность озимых варьировала в пределах 4-7 самов, а яровых - 1-4 самов. Между тем с 1842 г. увеличение размеров озимых полей в Балаганском ведомстве прекращается, а размеры яровых полей продолжают расти. Это говорит о том, что земли, на которых было возможно возделывание озимых культур, были освоены. В исследуемый период общая урожайность зерновых (озимых и яровых) в Балаганском ведомстве колебалась в пределах 1,4-5,2 самов. Урожаи зерновых культур ниже 2-х самов были редким явлением.

Каково же было соотношение культур, возделываемых балаганскими бурятами? Свыше 50 % посевов балаганских бурят занимала яровая рожь. Эта тенденция сохранялась на всем протяжении XIX в. (табл. 1). Между тем произошли изменения в соотношении и структуре высеваемых бурятами культур. Значительно увеличилась доля озимой и яровой ржи, немного выросла доля ячменя, а

удельный вес овса и пшеницы уменьшился. Следовательно, буряты отдавали свое предпочтение выращиванию ржи, которая также преобладала в посевах крестьян Центральной России [9, с. 423-424]. Рожь долго не портилась в условиях бытового хранения. Ее отличала наиболее надежная урожайность, также и рациональность затрат труда по ее возделыванию. Не требуя весенне-летней подготовки, рожь давала приемлемый урожай на любой земле [10, с. 10].

К 1840 г. в структуре возделываемых культур появляется конопля, волокна которой употреблялись для производства тканей и веревок.

Таблица 1

Соотношение культур, возделываемых в Балаганском ведомстве

Культура Посеяно на 1827 г.

Рожь

Рожь

Пшеница 820

Овес 1896

Ячмень 12

Семян конопли 32

Итого 7437 17069

Источник НАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 30. Л. 44а об. НАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 275. Л. 46об.-49

Успехи балаганских бурят в земледелии позволяли им поставлять большое количество зерна в казну. Так, в 1830-1840 гг. буряты ежегодно поставляли в казну от 15 000 (поставлено в 1833 г.) до 58 000 (поставлено в 1835 г.) пудов зерна, исключением был 1833 г. В том году балаганские буряты из-за неурожая не смогли поставить зерно в казну [11].

Часть произведенного зерна буряты употребляли на пропитание. В 1836 г. на пропитание (включая расход на подкормку скота) балаганских бурят было начислено 42 234 четвертей, или 337 874 пудов озимового и ярового зерна. В том году в Балаганском ведомстве проживало 18 660 душ о.п. [12]. Следовательно, на каждую душу пришлось 2,26 четверти, или 18 пудов зерна. Вероятно, такое количество зерна удовлетворяло минимальным потребностям бурят в питании с учетом того, что основу их питания составляла мясная и молочная пища. Для крестьян же европейской части России годовая потребность в зерне (включая расход на подкормку скота) была выше и составляла 3 четверти, или 24 пуда зерна, что, по мнению Л.В. Милова, было суровым режимом очень скудного питания, жестким режимом экономии [10, с. 34]. Таким образом, ежегодно для воспроизводства нового урожая и питания бурятам необходимо было получать урожай как минимум в 3,26 четверти на душу населения. Однако чаще происходило так, что буряты не получали желаемого урожая.

Обработка земли балаганскими бурятами под посевы состояла «в распашке земли под озимовыя хлебы на два и паровыя на три ряда, и при всякой распашке земли бороньбою оной, когда на последний раз распахивается земля» [13]. «Земледелие здесь (в Балаганском ведомстве - Д.М.) производится посредством сох и борон. Особенных мер удобрения земли, кроме хорошей распашки здесь не производится. Количество посева простирается озимоваго до 8 и яроваго до 16 пуд. на десятину.

В статистическом отчете Балаганской степной думы за 1851 г. пишется: «При суровости здешняго климата, хлебопашество время от времени приходя в упадок, не вполне вознаграждает и самые труды земледельца и потому мест, отличающихся изобилием одного против другого почти не заметно <... >. Избытки хлебных произведений, когда они существуют в урожайные годы, сбываются в разные казенные места, а частию на вольную продажу в г. Иркутск. В случае же недостатка приобретается оный покупкою и выменом на скот в разных соседственных селениях. Средния цены на плату работнику земледельцу простирается в год 40руб. 50 коп., в лето 27руб., поденно - 30 коп. К обезпечению народного продовольствия в случае не урожая учреждены здесь запасные магазины, под общим наименованием экономических» [14].

Из отчета видно, что даже в самом благоприятном для земледелия ведомстве, таком как Балаган-ское, случались неурожаи и основным средством обеспечения балаганских бурят в это время оставалось скотоводство. Возникает вопрос «В чем же состояла функция запасных экономических магазинов?» Анализ архивных материалов показывает следующее. Безусловно, человек, приписанный к

экономическому магазину мог получить зерно во время неурожая. Однако зерно выдавалось в ссуду с условием, что кредитуемый вернет долг с урожая. Содержание же магазина лежало на плечах бурят. Ежегодно буряты должны были отсыпать в закрома запасного магазина по 6 гарнцев (19,674 литра) зерна с ревизской души, тем самым пополняя его фонд. В случае же сильного неурожая, когда земледельцы в конце жатвы не могли вернуть посеянное зерно, экономические магазины оставались пустыми. В результате бурятам приходилось закупать зерно в других ведомствах для возвращения долга и пополнения фонда запасного магазина. Кроме того, ссуда из экономического магазина выдавалась с разрешения губернского начальства, что усложняло процесс получения зерна в долг. Основной же функцией экономических магазинов в исследуемый период было увеличение посевов у бурят, так как зерно из магазинов выдавалось прежде всего тем, кто расширял свои посевные площади. Таким образом, запасные магазины служили интересам зажиточных бурят, что впоследствии и привело к крайней социальной дифференциации бурятского улуса. К 1844 г. в Балаганском ведомстве насчитывалось 30 магазинов с хлебными запасами, что является одним из показателей успехов местных бурят в земледелии. Еще одним маркером уровня развития земледелия в ведомстве является увеличение здесь числа мукомольных мельниц. Так, в 1844 г. в ведомстве балаганских бурят насчитывалось 12 водяных мельниц, а к 1851 г. их число выросло до 19 шт. [15].

В начале 40-х гг. XIX в. правительство стало административным путем внедрять картофель в земледелие бурят. Первые же опыты по разведению картофеля бурятами относятся к концу XVIII в. [16, с. 126]. Кроме картофеля буряты (как правило, оседлые) выращивали капусту, репу, морковь. Бала-ганские буряты возделывали картофель еще до административного внедрения этой культуры в их земледелие. Так, в 1836 г. в Балаганском ведомстве был получен урожай картофеля в 22 880 пудов. Из того урожая на душу населения ведомства пришлось 1,2 пуда картофеля. В том же году балаган-ские буряты сняли 2256 кочанов капусты, 4725 пудов репы и 1215 пудов моркови [17]. В 1840 г. урожай овощей был ниже и составил 6300 пудов картофеля, 1600 кочанов капусты, 1400 пудов репы и 1225 пудов моркови [18].

В 15 апреля 1842 г. по степным думам был разослан Указ Земского суда от имени Императорского величества, в котором предписывалось «озаботится усилением сева картофеля и оправдать всякие ожидания высшего правительства и о доставлении в срок с верностию по установленной по разосланной форме ему отчетов». Далее в Указе писалось: «Отличившихся в действиях по сему важному делу представить начальству и ходатайствовать приличнаго поощрения, а невнимательных и нерадивых донести о придании законной ответственности. Особенно нужно стараться, чтобы в раз-садке картофеля было сделано поощрение инородцам и их родоначальникам, ибо из них некоторые уже обязались отличится, например, балаганский 2-й тайша Григорий Андреев, шуленга Мирон Андреев, 2-й тайша Иннокентий Пирошков, Кудинского ведомства Бунай Степанов и проч.: так чтобы они отличие это сделали на самом деле, а не в форме и принесли существенную пользу, которую ожидает высшее начальство» [19].

По сути, Указ 1842 г. был первым правительственным документом, направленным на то, чтобы в каждом бурятском хозяйстве была внедрена рассадка картофеля. Каковы же были результаты Указа? 28 сентября 1842 г. из Балаганской степной думы был отправлен подробный отчет Иркутскому земскому исправнику о посеве и урожае картофеля по Балаганскому ведомству. В отчете приводится сравнение посева и урожая картофеля 1841 г. с посевом и урожаем картофеля 1842 г. Так в 1841 г. было засеяно 625 мешков, или 2188 пудов, картофеля и получен урожай в 5000 мешков, или 17 500 пудов. В 1842 г. было засеяно 2780 мешков или 9730 пудов картофеля и получен урожай в 39 068 мешков, или 136 738 пудов [20]. Из сравнения видно, что в 1842 г. по сравнению с 1841 г. посадка картофеля выросла в 4,4 раза, а урожай - в 7,8 раза.

Затем в отчете дается технология высадки и хранения картофеля. «Оный (картофель - Д.М.) раз-саживается некоторыми на полях под соху, а другими в огородах грядами, делая оныя как на полях и в огородах длиною по 15 сажень. На каждую гряду употреблено картофеля по одному четверику с лишним. Посадка онаго производилась в первых числах мая. <...>. Снятый картофель за отделением на пропитание и количества для будущей разсадки должен сохранятся инородцами в подпольях, а у кого оных нет, то те под назмом, приготовленными в больших кучах для подстилки в зимнее время скоту. Должен каждый домохозяин или два и три или более сообщась выкопать ямы, которые высушив порядочным образом должны насыпать семенной картофель (и засыпать наземом для подстилки скоту - Д.М.), где оный должен сохранится невредимо» [21].

В высадке картофеля участвовали все буряты, «не учавствовали те инородцы, кои находились в срочных работах». Если в 1841 г. посадкой картофеля занимались 14 родов Балаганского ведомства, то в 1842 г. - уже 23 рода. При этом отличился главный тайша 14 класса Алексей Андреев, который сам засеял 12 четвертей и пожертвовал обществу 50 четвертей картофеля для посева. Также отличились 2-й тайша Григорий Андреев, пожертвовавший обществу 25 четвертей семенного картофеля, шуленга Ноетского рода Данча Тарахаев - 26 четвертей, приходской учитель Николай Алексеев - 50 четвертей [22].

Эффект от Указа 1842 г. был весьма успешным и дал толчок распространению картофелеводства в бурятских хозяйствах Балаганского ведомства. Однако в последующие годы урожаи картофеля в ведомстве Балаганских бурят уменьшаются. В 1844 г. балаганские буряты сняли урожай картофеля в 14 118 четвертей, или 112 944 пудов, картофеля, а в 1856 г. - 2196 четвертей, или 17 568 пудов [23]. В 1856 г. в Балаганском ведомстве проживало 16 892 души. Следовательно, в том году на одну душу балаганских бурят пришлось 1,04 пуда картофеля, что приблизительно равно урожаю 1836 г. в 1,2 пуда на душу населения. Итак, балаганские буряты вернулись к той норме производства картофеля, который существовал до Указа 1842 г. об усилении сева картофеля. Вероятно, буряты не видели необходимости выращивать картофель в большом количестве, т.к. он употреблялся бурятами для удовлетворения собственных нужд, а не на продажу.

Таким образом, материалы первой половины XIX в. иллюстрируют решающую роль Российского государства по внедрению земледелия среди бурят. Государство контролирует весь процесс развития этого отрасли хозяйства, стимулируя увеличение посевных площадей, а вместе с тем и повышая уровень жизни бурят. Немаловажным фактором стали природные условия Приангарья, которые позволили развивать здесь русское трехполье.

Литература

1. Залкинд Е.М. Общественный строй бурят в XVIII - первой половине XIX в. - М.: Наука, 1970. - 398 с.

2. Национальный архив республики Бурятия (далее НАРБ), ф. 3, оп, 1, д. 276, л. 144.

3. НАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 30. Л. 8 об.-9, 44а об.

4. НАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 508. Л. 48 об.

5. НАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 584. Л. 42-42 об.

6. НАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 208. Л. 98-99.

7. НАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 275. Л. 58-59.

8. НАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 275. Л. 5 об.-6.

9. Милов Л.В. По следам ушедших эпох: статьи заметки. - М.: Наука, 2006. - 730 с.

10. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. - М.: РОСПЭН, 1998

167 с.

11. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 275. Л. 6-17.

12. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 208. Л. 83 об.-84.

13. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 367. Л. 39 об.

14. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 584. Л. 24 об.

15. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 367. Л. 53; Д. 584. л. 41.

16. Буряты / под ред. - М.: Наука, 2004. - 633 с.

17. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 208. Л. 85-86.

18. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 275. Л. 93.

19. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 334. Л. 2-2 об.

20. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 334. Л. 77 об.-78.

21. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 334. Л. 95 об.-96, 99 об.

22. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 334. Л. 92 об.-93 об., 95 об.-96.

23. НАРБ. Ф. 3. оп. 1. Д. 367. Л. 42.

Маншеев Доржа Михайлович - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, археологии и этнографии Бурятского государственного университета. г. Улан-Удэ, e-mail: dorzham@mail.ru. Тел. 89148408073.

Mansheev Dorzha Mikhailovich - candidate of historical science, associate professor, department of history, archeology and ethnography, Buryat State University. Ulan-Ude, tel. 89148408073.