Эволюция советского законодательства в области здравоохранения промышленного рабочего класса в 1930-е гг

зия), 10 человек имели образование в рамках 35 классов земской школы, двое не имели начального образования, но обучались на специальных курсах при учреждении.

В отношении Вятской губернии не находит своего подтверждения распространённый стереотип о партийце-управленце, занимавшем свой пост исключительно в силу своего членства в РКП(б). Только трое - Лалетин, Шубин и зав Слободским уфо Е. С. Леонтьев - были членами партии (все - с 1919 г.) [25].

Ситуация же с рядовыми служащими финансовых органов власти была ещё более плачевной. Там, где не удавалось привлечь старые, опытные кадры на службу, приходилось брать людей с 1-2 классами образования, а то и без образования вообще. Подобная картина как следствие низкого образовательного уровня населения губернии в целом наблюдалась в уездах повсеместно [26]. Из общей численности сотрудников уездных финансовых ведомств примерно 2/5 не имели полноценного специального образования [27].

Картина тотального недостатка образования среди финансовых работников губернии стала немного меняться в лучшую сторону, пожалуй, только к 1925 г., когда внеочередной съезд финработников подтвердил, что не менее трёх четвертей персонала (против указанных 40% в 1922 г.) прошли обучение на соответствующих курсах [28]. Однако и этот уровень профессиональной грамотности оставался пока далеким от идеала.

Примечания

1. ГАКО. Ф. Р. 381. Оп. 1 Д. 17 Л. 60.

2. ГАКО. Ф. Р. 381. Оп. 1 Д. 17 Л. 2.

3. ГАКО. Ф. Р. 342. Оп. 1 Д. 49.

4. Загвоздкин Г. Г. Под знаком серпа и молота // Энциклопедия земли вятской. Т. 4. Киров, 1995. С. 363.

5. Осенью 1922 г. Вятское губернское казначейство было ликвидировано ввиду дублирования ряда его функций другими учреждениями.

6. Бакулин В. И. Трудный переход от войны к миру: Вятская губерния в 1920-1921 годах. Ч. 2. Киров, 2009. С. 68.

7. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 256. Л. 10-11.

8. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 257. Л. 1.

9. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 257. Л. 42.

10. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 257. Л. 3.

11. Там же.

12. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 260. Л. 90.

13. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 258. Л. 18.

14. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 258. Л. 22.

15. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 272. Л. 1.

16. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 272. Л. 8-10.

17. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 272. Л. 10.

18. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 272. Л. 8-10.

19. См.: Бакулин В. И. Указ. соч. Ч. 2; Он же. Управление Вятской губернией в 1920 году: организационный и кадровый аспекты // Вестник ВятГГУ. 2008. № 4

20. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 272. Л. 11.

21. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 260. Л. 15.

22. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 261. Л. 5

23. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 261. Л. 8.

24. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 260. Л. 8; ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 257. Л. 87.

25. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 260. Л. 48-80.

26. Там же. Л. 48-50.

27. ГАКО. Ф. Р. 340. Оп. 1. Д. 255. Л. 107.

28. Там же.

УДК 342(470):61

С. Н. Русаков

ЭВОЛЮЦИЯ СОВЕТСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ОБЛАСТИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ПРОМЫШЛЕННОГО РАБОЧЕГО КЛАССА в 1930-е гг.

В статье освещено развитие советского законодательства в области здравоохранения СССР в 1930-е гг. Показана эволюция правовой базы системы медицинского обслуживания промышленных рабочих, выразившаяся в ее практической реализации в указанный период.

The development of legislation in the sphere of the USSR public health service in the 1930s is highlighted in this article. The author describes the evolution of legal base in the system of health service of industrial workers which was put into practice in this period.

Ключевые слова: законодательство, система здравоохранения, государственная политика, прогресс.

Keywords: legislation, health service, state policy, progress.

К началу третьей пятилетки в СССР уже сложилась определенная система охраны здоровья промышленных рабочих. Её основу составляли пункты первой помощи на промышленных предприятиях, к каждому из которых прикреплялись рабочие и служащие в количестве 1000 человек и свыше. Местным органам здравоохранения, в соответствии с утвержденным еще 1 декабря 1926 г. Народным комиссариатом здравоохранения РСФСР положением, предписывалось, чтобы функциональные обязанности по медицинскому обслуживанию работников предприятия исполнялись врачом [1].

В дальнейшем развитии системы медицинского обслуживания работников промышленного производства историческая роль принадлежит постановлению ЦК ВКП(б) «О медицинском обслуживании рабочих и крестьян» от 18 декабря 1929 г. Центральный комитет обязывал органы здравоохранения усилить работу по преимущественному квалифицированному лечебно-профилактическому обслуживанию рабочих

© Русаков С. Н., 2012

промышленных предприятий, выделяя основные индустриальные районы страны, с преобладанием в них объектов горной, угольной, металлургической и других ведущих отраслей промышленности. Эта установка была конкретизирована приказом Наркомздрава РСФСР, изданным в феврале 1931 г., в соответствии с которым к предприятию с числом рабочих и служащих 200 и более прикреплялись врачи ближайших амбулаторий и больниц [2], а с мая того же года Наркомат дополнительно предписал органам здравоохранения организовать медицинские пункты непосредственно на предприятиях с числом 250 рабочих [3].

9 сентября 1931 г. вышло постановление Совнаркома СССР о создании в местных органах здравоохранения специальной санитарной инспекции [4]. Появление этого постановления было связано с антисанитарным во многих случаях состоянием мест проживания работников и членов их семей. 23 декабря 1933 г. оно было дополнено решением постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР об организации государственной санитарной инспекции [5].

По мере развития промышленности врачебные здравпункты, амбулатории и поликлиники, функционировавшие на предприятиях, стали перерастать в комплексные лечебно-профилактические учреждения при заводах, где позднее они получили название медико-санитарных частей. Первые комплексные медико-санитарные учреждения, так называемые медико-санитарные цехи, были организованы на некоторых предприятиях Москвы, Урала, Украины в 1933-1934 гг. [6]

В основу работы по перестройке деятельности органов здравоохранения был положен принцип приближения учреждений здравоохранения к промышленным предприятиям, к рабочим местам. Большое внимание уделялось Наркомздра-вом СССР усилению профилактики заболеваемости и укреплению здоровья как рабочих и служащих, так и иных слоев населения. В подобном ключе Совнарком предписал в октябре 1936 г. производить медицинские осмотры рабочих и служащих за счет предприятия [7]. В числе документов, регламентирующих меры борьбы с заболеваниями, следует упомянуть и постановление СНК СССР от 9 августа 1937 г. «Об отпусках для санаторно-курортного лечения».

Его основные положения сводились к следующему.

1. Трудоспособным рабочим и служащим отпуск для санаторно-курортного лечения с выплатой пособия за счет средств государственного социального страхования предоставлялся при условии, что необходимость санаторно-курортного лечения была установлена санаторно-курортной комиссией, а путевка выдана бесплатно фабрич-

но-заводским или местным комитетом профессионального союза.

2. Указанный отпуск давался на время, необходимое для санаторно-курортного лечения и для проезда к месту лечения и обратно, с зачетом очередного и всех дополнительных оплачиваемых отпусков.

3. Нетрудоспособным рабочим и служащим, которые согласно заключению санаторно-курортной комиссии направлялись в санатории и на курорты в период, когда они уже имели больничный листок по болезни, требующей санаторно-курортного лечения, отпуск для этого лечения и время проезда предоставлялись с выплатой пособия независимо от того, за чей счет была получена путевка, и без зачета очередного и дополнительных отпусков. В тех случаях, когда у нетрудоспособного рабочего или служащего общая продолжительность очередного и дополнительных отпусков превышала один месяц, часть отпускного времени, превышающая один месяц, засчитывалась в срок отпуска для санаторно-курортного лечения [8].

Безусловно, этот документ имел огромное значение в борьбе с заболеваниями рабочих и служащих промышленных предприятий, кроме того, достаточно определенный по своей сути, он позволил многим гражданам укрепить свое здоровье на курортах и санаториях страны.

К концу второй пятилетки в деле развития системы здравоохранения на промышленных предприятиях можно выделить некоторые уже в основном выполненные задачи медицинского обслуживания рабочих. Во-первых, вошло в систему оказание первой помощи и поддержание санитарного минимума работниками здравпунктов. Во-вторых, проводились мероприятия по снижению травматизма, проводимые медицинским персоналом. В-третьих, осуществлялось повышение квалификационного уровня самих медиков [9].

Принципиальное значение в плане рассматриваемой проблемы имел приказ Народного комиссариата Здравоохранения СССР от 4 августа 1938 г. за № 748/1017 «Об улучшении работы учреждений внебольничной помощи и мерах по снижению заболеваемости», обозначивший начало перехода к системе участково-территориаль-ного медицинского обслуживания населения страны. Отныне каждая поликлиника, амбулатория, диспансеры прикреплялись к стационарному учреждению, больнице, в которой госпитализировалось местное население. На основании этого приказа все лечебные учреждения были обязаны оказывать медицинскую помощь рабочим и служащим по месту работы независимо от их места жительства. По мере развития промышленности число здравпунктов продолжало расти: в 1937 г. в СССР их было 7298, а в 1940 г. - уже 8261.

Кроме здравпунктов на промышленных предприятиях с числом рабочих, равным или превышающим 5000 человек, создавались фабрично-заводские амбулатории, а на предприятиях с 10 000 рабочих и более - закрытые поликлиники [10]. На здравпункты, помимо оказания неотложной медицинской помощи при травмах, внезапных заболеваниях и профессиональных отравлениях, возлагались более широкие задачи по проведению санитарно-гигиенических и лечебно-профилактических мероприятий, направленные на оздоровление условий труда и на снижение заболеваемости. Амбулатории и поликлиники на промышленных предприятиях оказывали рабочим и служащим обслуживаемого предприятия специализированную лечебную помощь и одновременно с учетом специфических условий данного производства осуществляли весь комплекс профилактической работы [11].

Грандиозный размах модернизационных процессов диктовал необходимость совершенствования органов управления системой здравоохранения. 3 октября 1938 г. вышло постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР «О положении и структуре Народного Комиссариата Здравоохранения Союза ССР». В нем утверждалась структура центрального аппарата Нарком-здрава, а также лечебно-санитарного управления Кремля, действующего на основе особого положения. При этом в непосредственное подчинение Народного комиссариата здравоохранения СССР передавались медицинские учебные учреждения, управление курортами, санаториями и т. д., которые ранее были в подчинении Нар-комтруда СССР.

В соответствии с положением Народный комиссариат здравоохранения СССР выполнял следующие задачи: организовывал лечебную помощь населению на началах её общедоступности и бесплатности; координировал деятельность учреждений, занимающихся профилактикой заболеваний; непосредственно управлял лечебными учреждениями союзного подчинения; через народные комиссариаты здравоохранения союзных республик осуществлял общее руководство больницами, поликлиниками, амбулаториями, диспансерами, здравпунктами на предприятиях, сельскими врачебными участками; проводил мероприятия по систематическому улучшению лечебного дела; внедрял наиболее эффективные методы распознавания, лечения и предупреждения болезней на основе достижений медицинской науки и техники; и т. д. [12]

Важным направлением социальной политики государства оставалась охрана материнства и детства. Советским правительством ещё в первые послеоктябрьские дни (декрет от 1 декабря 1917 г. «О восьмичасовом рабочем дне») были

разработаны и закреплены мероприятия по охране труда и здоровья рабочих, в том числе женщин и подростков, где запрещалось использование труда лиц женского и мужского пола в возрасте до 16 лет в ночное время; к подземным и сверхурочным работам не допускались женщины, а также подростки, не достигшие возраста 18 лет [13].

В период 3-й пятилетки внимание правительства СССР к этой проблеме нашло свое отражение в постановлении СНК СССР от 1 ноября 1938 г. «Об изменении списка особо тяжелых и вредных работ и профессий, к которым не допускаются женщины». Теперь он был расширен за счет таких профессий:

а) паровозные машинисты,

б) помощники паровозных машинистов,

в) паровозные кочегары,

г) слесари текущего ремонта паровозов [14].

Помимо особо вредных работ и профессий,

связанных с железнодорожным транспортом, советское правительство в сентябре 1940 г. вводит в список профессий с вредными условиями труда и специалистов занятых в электротехнической промышленности. В данном случае для рабочих, занятых в прокатке тонколистовой электротехнической стали, устанавливался шестичасовой рабочий день [15].

В связи с тем, что в рассматриваемый период в лесной промышленности возникли проблемы с набором рабочей силы на лесозаготовки, союзные власти приняли меры к повышению уровня социальной защищенности этой категории трудящихся. Решение по данному вопросу было оформлено постановлением правительства СССР от 15 ноября 1938 г. «Об улучшении работы лесозаготовительной промышленности СССР».

В этом указе местным органам власти предлагалось организовать в леспромхозах и механизированных лесопунктах фельдшерские пункты для трудовых коллективов, насчитывавших в своем составе от 200 до 400 постоянных работников. Врачебные пункты - от 400 до 500 человек и свыше 500 человек - больнично-амбула-торные пункты [16], а 23 декабря 1938 г. Нар-комздрав СССР обязал соответствующие инстанции оказывать медицинскую помощь рабочим лесосплава на территории СССР во всех тех местах, где имеется медицинская сеть, обслуживающая работников водного транспорта. В случае отсутствия медицинских учреждений водного транспорта работники лесосплава должны были получать медицинскую помощь в местном здравпункте, поликлинике или в больнице [17].

Реализация указанных мер ложилась на плечи местных органов здравоохранения и социальной защиты, что отразилось, например, в содержании отчета заведующего горздравотделом

г. Кирова за 1938 г. М. Городилова. Он отмечал, что наблюдается рост культуры медицинского обслуживания не только рабочих и служащих, но и окружающего населения, проживающего в районе больниц и поликлиник. Положительный эффект достигается путем расширения зданий поликлиник, а вместе с этим - использованием в работе нового медицинского оборудования и оформлением специализированных врачебных кабинетов [18].

Если качество медицинской помощи, оказываемой медицинскими учреждениями населению, в рассматриваемый период постепенно росло, то санитарно-эпидемическое состояние в жилом секторе города далеко не всегда соответствовало санитарным нормам.

С учетом этого обстоятельства местные власти начали привлекать горздравотделы и санитарные инспекции к мероприятиям по устранению антисанитарного состояния как городских улиц и дворов, так и общежитий рабочих промышленных предприятий. Ещё в марте 1938 г. появилось постановление президиума Кировского городского Совета рабочих и крестьянских депутатов «О санитарном состоянии города и общежитий», где говорилось об ответственности директоров хозяйственных организаций за места проживания работников предприятий [19].

В последующие годы перед региональными органами здравоохранения продолжала стоять задача оказания первой помощи и поддержания санитарного минимума на промышленных предприятиях. Приказом Кировского облздра-вотдела от 5 марта 1941 г. в обязанность всем медицинским работникам вменялось широко проводить санитарную просветительскую работу среди рабочих и служащих на промышленных предприятиях, в общежитиях, в лечебных учреждениях. Каждый медицинский работник должен был прочитать не менее одной лекции или провести хотя бы одну беседу в неделю на радио, в Доме культуры, избе-читальне, выступить в печати, использовать другие методы са-

Источник: ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 613. Л. 95.

нитарного просвещения населения. На предприятиях города и области организовывались дополнительные врачебные приемы-филиалы консультаций [20].

Тем не менее даже к концу исследуемого периода не удалось полностью снять угрозу эпидемий опасных заболеваний. Правда, тенденция к улучшению соответствующих показателей имела место по большинству показателей. Это прослеживается в отчете заведующего Кировским обл-здравом Метелева за период с 1938 - 4 месяца 1941 г. В этом документе отмечалось, что инфекционная опасность заболеваемости в ряде районов оставалась значительной. Главным образом сказанное касалось таких районов, как Слободской, Уржумский, Пижанский, Омутнинский, Молотовский, Малмыжский, Кировский и город Киров. Сравнительно благополучными, по данным отчета за четыре месяца 1941 г., можно считать Богородский, Верхошижемский, Кырчанский, Шабалинский, Шарангский районы.

На решение проблемы эпидемической заболеваемости начиная с 1938 г. облздравотделом дополнительно направлялись врачи и специалисты из городских и районных медицинских учреждений в сельскую местность области. При росте инфекционных болезней важной проблемой оставался недостаток медицинских кадров (всего было 468 специалистов, а должно быть 1093), что отразилось на высокой загрузке врачей по борьбе с вирусными заболеваниями населения [21].

Эпидемическое состояние области по сводным показателям за три с лишним года (1938 - начало мая 1941 г.) выглядело следующим образом (см. таблицу).

Из отраженных данных видно, что уже к маю 1941 г. произошло заметное снижение показателей заболеваемости населения Кировской области.

Достаточно сложное положение Кировского облздравотдела в вопросе количества имеющихся в наличии медицинских работников, а также

Заболевание Кол-во человек

1938 г. 1939 г. 1940 г. 4 мес. 1941 г.

Брюшной тиф 1657 791 914 416

Паратиф 201 308 55 -

Дизентерия 10 356 1690 3468 52

Гемоколит 3345 7690 385 —

Гастроэнтероколит 43 882 35 123 37 935 20

Сыпной тиф 1610 915 613 486

Дифтерия 1276 1083 1195 349

Скарлатина 7141 4014 2540 917

Корь 6120 8434 15 634 4401

Коклюш 4524 3726 4803 1258 [22]

лечебных учреждений было учтено советским правительством. 9 июля 1939 г. принимается постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по Кировской области». Руководством страны выделялись деньги на строительство объектов социальной сферы в Кировской области и городе Кирове. Речь шла о кинотеатрах, районных домах культуры, детских яслей, а также о больнице в областном центре, рассчитанной на 150 коек. Кроме того, было дано распоряжение о направлении в область 90 врачей из числа лиц, оканчивающих медицинские институты в 1939 г. [23]

Именно врачи совместно с администрацией и фабрично-заводскими комитетами предприятия разрабатывали мероприятия по улучшению санитарно-гигиенических условий труда, а также улучшению социальной защиты рабочих и работниц на производстве.

Летом 1939 г. Совет Народных Комиссаров СССР утвердил разъяснения ВЦСПС к отдельным статьям постановления СНК СССР, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС от 28 декабря 1938 г. «О мероприятиях по упорядочению трудовой дисциплины и улучшению практики государственного социального страхования и борьбе с злоупотреблениями в этом деле».

В нем также наблюдалась тенденция к повышению уровня социальной защищенности таких категорий населения страны, как беременные женщины и военнослужащие. В частности, в приложении № 1 от 21 июля 1939 г. давалось следующее разъяснение ВЦСПС к процедуре выдачи больничных листков по беременности и родам работницам и женщинам-служащим, не имеющим 7-месячного непрерывного стажа работы в одном предприятии или учреждении:

1. За ними сохранялся непрерывный стаж работы на одном предприятии или учреждении, если они после родов возвращались на прежнее место работы.

2. Лечебные учреждения, имевшие право выдачи больничных листков, должны были выдавать указанным выше работницам и женщинам-служащим больничные листки по беременности и родам на общих основаниях, но заработная плата за время беременности в этом случае не выплачивалась.

В приложении № 2 к тому же правительственно-профсоюзному постановлению ВЦСПС обращал внимание соответствующих ведомств на то, что при назначении рабочим и служащим пособий по временной нетрудоспособности следовало исходить из того факта, что служба в рядах Красной армии и Военно-морского флота не прерывала стаж (но и не зачитывалась в него) [24].

К 1941 г. в стране была создана современная материально-техническая база здравоохранения, располагавшая развитой сетью стационарных,

амбулаторно-поликлинических и санитарно-про-тивоэпидемических учреждений, службой охраны материнства и детства, лечебно-профилактической сетью охраны труда рабочих и служащих промышленных предприятий, значительным числом врачей и средних медицинских работников [25]. По сравнению с дореволюционным уровнем число врачей увеличилось более в чем 6 раз, до 130,4 тыс. человек; средних медицинских работников - до 412 тыс.; объем больничной помощи вырос в пять раз, а количество амбулаторий и поликлиник с 1230 в 1913 г. до 13 тыс. в 1940 г. Вместе с имевшимися до революции 4282 сельскими врачебными участками и 5111 фельдшерскими пунктами к 1941 г. врачебных участков стало 13 500, а фельдшерских пунктов 18 тыс. За предвоенные годы создана мощная сеть санаториев и домов отдыха, число мест в них достигло внушительной цифры - 45 тыс. Ничего подобного в количественном отношении тогда не было ни в одной развитой стране мира [26].

Оценивая эволюцию советского законодательства в области здравоохранения СССР в 1930-е гг., особенно в период предвоенной пятилетки, следует признать, что она обеспечила необходимую правовую базу для мощного развития системы медицинского обслуживания промышленных рабочих. От медпункта до профилактория и поликлиники при предприятии - вот факт исторического значения, выразительно характеризующий важную грань социальной политики и ее практической реализации в указанный период.

Примечания

1. Здравоохранение в годы восстановления и социалистической реконструкции народного хозяйства СССР. 1925-1940: сб. док. и материалов. М., 1973. С. 44.

2. Там же. С. 151.

3. Там же. С. 155.

4. Собрание законов и распоряжений СССР. 1931. № 59. Ст. 382.

5. Собрание законов и распоряжений СССР. 1933. № 74. Ст. 450.

6. Захаров Ф. Г. Организация медицинской помощи промышленным рабочим России и СССР. М., 1969. С. 148.

7. Собрание законов и распоряжений СССР. 1936. № 50. С. 410.

8. Собрание законов и распоряжений СНК СССР.

1937. № 1333. Ст. 225.

9. Виноградов Н. А. Здравоохранение в предвоенный период. (1935-1940 гг.). 1955. М., С. 16.

10. Сорок лет советского здравоохранения / гл. ред. М. Д. Ковригина. М., 1957. С. 149.

11. Там же. С. 148.

12. Собрание законов и распоряжений СНК СССР.

1938. № 1057. Ст. 267.

13 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства. 1917. № 1. Ст. 10.

14. Собрание законов и распоряжений СНК СССР. 1938. № 1182. Ст. 282.

15. ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 460. Л. 111.

О. Н. Леконцев. Укрепление материально-технической базы сельского хозяйства Кировской области.

16. Собрание законов и распоряжений СНК СССР. 1938. № 1182. Ст. 282.

17. Здравоохранение в годы восстановления и социалистической реконструкции ... С. 287.

18. ГАКО. Ф. Р-2248. Оп. 9. Д. 4. Л. 22.

19. ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 330. Л. 137.

20. ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 613. Л. 25, 26.

21. ГАКО. Ф. Р-2248. Оп. 4. Д. 6. Л. 7.

22. ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 613. Л. 95.

23. ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 351. Л. 200.

24. ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 351. Л. 222, 223.

25. Семьдесят лет советского здравоохранения. 1917-1987 / под ред. Ю. П. Лисицина. М., 1987. С. 46.

26. Лисицин Ю. П. История медицины: учеб. для медицинских вузов. 2-е изд. перераб. и доп. М., 2008. С. 211.

УДК 94(47).084.6

О. Н. Леконцев

УКРЕПЛЕНИЕ МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ БАЗЫ

СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ И УДМУРТИИ В СЕРЕДИНЕ 1930-х гг.

Статья посвящена анализу развития материально-технической базы в середине 1930-х гг. За время коллективизации сельское хозяйство Кировской области и Удмуртии получило тысячи единиц техники, что позволило значительно механизировать ход работ в деревне и улучить эффективность сельского хозяйства. В то же время уровень техники не позволял преодолевать тяжелые климатические условия и резко увеличить поставки продукции государству.

The article is devoted to analyzing the material and technical conditions of agriculture in the middle of the 1930s. In the period of collectivization, agriculture of Kirov region and the Udmurt republic got thousands of machinery items, which allowed considerably to mechanize agricultural processes and to increase the efficiency of agriculture. At the same time, the level of machinery equipment did not allow to overcome heavy climatic conditions and to increase considerably the output of production.

Ключевые слова: государство, крестьянство, техника, урожай, повышение уровня.

Keywords: state, peasantry, machinery equi pment, harvest, increase of the level.

Середина 1930-х гг. была для СССР временем дальнейшего экономического развития. Продолжала развиваться промышленность, укреплялось колхозное сельское хозяйство, изменялась социальная структура советского общества. В строй вступили такие гиганты сельскохозяйственного машиностроения, как Сталинградский, Челябинский и Харьковский тракторные заводы, завод сельскохозяйственных машин в Ростове-на-Дону и др.

© Леконцев О. Н., 2012

В деревню нарастающим потоком шла разнообразная техника, прежде всего тракторы, комбайны, грузовые машины, молотилки, тракторные плуги и сеялки и т. д. Только в 1935 г., по официальным данным, сельское хозяйство СССР получило 21 тыс. комбайнов, 99 тыс. тракторов, 30 тыс. грузовых автомобилей и т. д. [1] В 19341936 гг. в рамках Кировского края (край был создан в 1934 г. в составе Удмуртской АССР и будущей Кировской области) капиталовложения в деревню выросли с 11 373 тыс. рублей до 21 683 тыс. Главным образом средства вкладывались в МТС и другие государственные организации деревни. Поэтому в колхозы капиталовложения сократились с 10 095 до 9 589 тыс. руб. [2]

Всего в крае в 1935 г. имелась 71 МТС (зерновых - 27, льноводческих - 44). Из них 15 МТС были организованы весной 1935 г. и 10 МТС осенью [3]. В Удмуртии на протяжении первой половины 1930-х гг. также шло постоянное увеличение МТС. Особенно ярко это видно к середине десятилетия: в 1934 г. образовано 6 МТС, в 1935 г. - 7. В результате к концу 1933 г. существовало 9 МТС, в 1934 г. - 17, в 1935 г. - 24 [4].

Тракторный парк Кировского края носил отпечаток развития промышленности. В нем находилась как устаревшая техника, так и современные образцы (табл. 1).

Таблица 1 Обеспеченность сельского хозяйства Кировского края тракторами*

Марка На 1.01.1935 г. На 1.11.1935 г. Завоз в 1935 г.

Ф. П. 352 352 —

СТЗ-ХТЗ 1 028 1 855 1 177

ЧТЗ 68 187 160

У-2 - 17 17

Всего 1 448 2411 1 354

Источник: ГАСПИ КО. Ф. 1255. Оп. 1. Д. 642. Л. 35. * Подсчеты сделаны автором документа.

Из этого числа в МТС Удмуртии в 1934 г. находился 501 трактор, в 1935 г. - 661 [5].

Обеспеченность другими видами техники сельского хозяйства Кировского края также указывала на быстрое развитие сельского хозяйства. Если на 1 января 1935 г. на весь край было всего 3 комбайна, то на 1 ноября - 52, количество льнотеребилок, имеющих большое значение в льноводческих районах, увеличилось с 198 до 365, молотилок - с 124 до 195, плугов 2-4-корпусных тракторных - с 1 311 до 2 252. При этом увеличение плугов шло главным образом за счет более эффективных 4-корпусных. В 1935 г. их было завезено 941. Поставлялись и другие виды тех-