«После развала СССР мы стали чрезмерно негативно относиться ко всему, что связано с прошлым режимом»

«ПОСЛЕ РАЗВАЛА СССР МЫ СТАЛИ ЧРЕЗМЕРНО НЕГАТИВНО ОТНОСИТЬСЯ КО ВСЕМУ, ЧТО СВЯЗАНО С ПРОШЛЫМ РЕЖИМОМ»

СПЕРАНСКИЙ Андрей Владимирович

доктор исторических наук, профессор, заведующий сектором политической и социокультурной истории Института истории и археологии УрО РАН, заместитель председателя объединенного ученого совета по гуманитарным наукам УрО РАН, профессор УрФУ, УралГАХА и УрГПУ, действительный член Академии военно-исторических наук (АВИН), руководитель Уральского отделения АВИН.

Образование, профессиональная и научная карьера

Окончил исторический факультет Уральского государственного университета. С1977по 1993 год — учитель средней школы № 12 г. Первоуральска Свердловской области, преподаватель Свердловского государственного медицинского института. Окончил аспирантуру в МГУ им. Ломоносова, в 1986 году защитил кандидатскую диссертацию.

С1993 года работает в Институте истории и археологии УрО РАН: докторант, старший научный сотрудник, заместитель директора по научной работе, заведующий отделом отечественной истории ХХ века, заведующий сектором политической и социокультурной истории. В 1997году защитил докторскую диссертацию на тему «Культура Урала в годы Великой Отечественной войны».

Сфера научных интересов

Урал в региональной и геополитической динамике России ХХ века. Социокультурные, общественно-политические и военно-технические проблемы исторического развития России и Уральского региона.

Автор более 400 научных работ, в том числе 23 индивидуальных и коллективных монографий. Член диссертационных советов по защите докторских и кандидатских диссертаций Института истории и археологии УрО РАН, Оренбургского государственного университета, Уральского государственного педагогического университета.

Член редколлегии и научный редактор более 90 сборников научных работ, сборников документов и монографий. Под его руководством были опубликованы такие научные

издания, как «Уральская историческая энциклопедия» (1998, 2000), «Урал в панораме ХХ века» (2000), «Екатеринбург. Энциклопедия» (2002), «Во имя Победы. Свердловск-Екатеринбург в годы Великой Отечественной войны» (2005); «Щит и меч Отчизны. Оружие Урала с древнейших времен до наших дней» (2008); «Государство и народ в условиях социалистического эксперимента: опыт ретроспективного анализа» (2008); «Советская политическая система в истории России: особенности геополитического и регионального развития» (2011), «Свердловская область: страницы истории. 1934—2014» (2014) и ряд других изданий

В конце апреля в Екатеринбурге состоялась научно-практическая конференция «70-летие Великой Победы: исторический опыт и проблемы современности». Мероприятие проводилось под патронажем правительства Свердловской области, при участии Уральского государственного военно-исторического музея, Института истории и археологии УрО РАН, Уральского федерального университета, других государственных, образовательных, музейных, архивных и общественных организаций. Форум собрал широкий круг специалистов: в дискуссиях приняли участие историки, экономисты, педагоги, географы, философы, филологи, политологи, культурологи, военные.

О том, как проходила эта конференция, какие научные проблемы на ней были подняты, мы беседуем с одним из организаторов — доктором исторических наук, профессором, заведующим сектором политической и социокультурной истории УрО РАН Андреем Владимировичем СПЕРАНСКИМ.

— Данный научный форум готовился и проходил в формате военно-исторических чтений, много лет проводившихся в Екатеринбурге и ставших по-настоящему традиционными. Инициатором подобного рода конференций всегда были Институт истории и археологии УрО РАН и общественная организация — Академия военно-исторических наук, объединяющая как профессиональных историков, так и просто любителей военной истории. Нынешняя конференция уже девятая по счету. Она, конечно, имела свои особенности, так как состоялась в рамках празднования 70-летия Великой Победы. В ее подготовке принимали участие значительно больше, по сравнению с предыдущими, организаций. Следует отметить активную работу Уральского государственного военно-исторического музея, обеспечившего организационную основу проведения конференции, серьезный вклад Уральского государственного педагогического университета, Уральского Центра Б.Н. Ельцина, музея военной техники «Боевая слава Урала». Однако основная нагрузка, связанная с разработкой и претворением в практику научно-теоретической составляющей этого мероприятия, легла на плечи нашего Института и Уральского федерального университета, подготовивших программу, сборник

научных трудов конференции и обеспечивших участие в ней около 200 ученых, представлявших более 70 городов России, ближнего и дальнего зарубежья.

Конференция носила международный характер, в ней приняли участие 13 стран — Россия, Франция, Германия, Китай, Австрия, Польша, Сербия, Болгария, Украина, Беларусь, Туркменистан, Казахстан и Азербайджан. К сожалению, некоторые ученые не смогли присутствовать лично, хотя имели большое желание прибыть в Екатеринбург. Возникли проблемы с выездом сюда у наших французских коллег. Например, к нам не смогла приехать Селин Маранже из Парижской военной школы, не получившая какой-то документ. Другой ученый из Франции — Жан Поль Депретто — из университета Тулузы тоже не смог приехать. Однако они прислали тексты своих докладов. Напечатанные в сборнике научных трудов конференции, они стали доступны для прочтения и обсуждения.

— Какие из докладов были наиболее интересными?

— Лично для меня было интересным в первую очередь пленарное заседание. Здесь я выступил с головным докладом «Вклад Урала в Великую Победу: истори-

ческая правда и национальная безопасность». В нем были поставлены проблемы, связанные с фальсификацией истории и с конкретными фактами, которые подтверждают решающий вклад Советского Союза в разгром фашистов. Я акцентировал внимание на том, что отстаивание своих национальных интересов в поле мировой истории сегодня так же важно, как и создание ВПК или боеспособной армии. Общество, потерявшее социальную память, то есть собственную историю, обречено на гибель. Это прекрасно понимают наши западные «партнеры», пытающиеся исказить достижения России, принизить вклад ее народов в Великую Победу над фашизмом. Поэтому мы должны давать решительный отпор подобного роди инсинуациям, формировать в сознании молодого поколения правдивое восприятие нашей сложной, противоречивой, но вместе с тем героической и великой истории.

Интересным был доклад московского профессора Рудольфа Германовича Пихоя. Это человек из команды Бориса Ельцина, он долгое время возглавлял архивную службу страны, поэтому имел доступ к очень интересным документам. Касаясь темы войны, он говорил о ее характере, о ее результатах и о новых подходах к ее изучению. Немецкий профессор Хартмут Рюсс из Мюнстера тоже сделал интересный доклад — «8—9 мая 1945 года и длинная тень войны». Доклад посвящен давнему спору историков вокруг истинной даты окончания Второй мировой войны. На мой взгляд, эта дискуссия не стоит выеденного яйца. Запад отмечает окончание 8-го мая, мы — 9-го. Профессор пришел к выводу о том, что не нужно продолжать спор, победа для всех едина. Надо сказать, иностранцы, которые присутствовали на нашей конференции, отличались научной лояльностью. Антагонистической конфронтации не было. Они понимали, куда приехали, и чей вклад в победу был решающим.

— Откуда же тогда на Западе эти настроения — что Советский Союз, мол, без союзников войну не выиграл бы?

— Всё очень просто: история всегда ходит под ручку с политикой. Мнение историка зависит от ментальности эпохи, в ко-

торой он живет. Историк дышит политическим воздухом, который вокруг него распространяется, и очень часто, порой даже без видимого давления извне, а под воздействием некой самоцензуры, занимает общепринятую на сегодняшний день в социуме политическую позицию.

Что касается расхождения в датах празднования победы над фашизмом. Официально акт о безоговорочной капитуляции Германских вооруженных сил был подписан 7 мая 1945 года в 02:41 по среднеевропейскому времени во французском городе Реймс. Капитуляция Германии вступила в силу 8 мая 1945 года в 23:01 по среднеевропейскому времени. Документ был составлен на английском языке, и только английский текст признан сегодня официальным. Поэтому западные страны, и в первую очередь США, безосновательно претендующие на полный приоритет в разгроме Германии, всячески пропагандируют эту дату как день Победы, которой добились, в первую очередь, именно они. Эта вопиющая несправедливость была подмечена и устранена еще Сталиным, который настоял на том, чтобы капитуляция состоялась в столице государства-агрессора. В результате 8 мая в пригороде Берлина Карлсхорст состоялась еще одна церемония безоговорочной капитуляции Германских вооруженных сил. Со стороны СССР акт подписал маршал Георгий Жуков, а со стороны Германии — генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, один из главных разработчиков плана «Барбаросса». Подписи были поставлены в 22:43 по среднеевропейскому времени, в то время как московское время отсчитывало уже 00:43, то есть наступило 9 мая.

Однако разница в часовых поясах, на которую сегодня ссылаются, объясняя расхождение в датах праздника, не главное. На мой взгляд, дело совсем в другом. Раньше каждый школьник знал назубок, что произошло 9 мая. Почти миллионная группировка немецких войск «Центр», возглавляемая генерал-фельдмаршалом Фердинандом Шернером, отказалась принимать капитуляцию и продолжала военные действия в Чехословакии. Началось подавление национально-освободительного восстания в Праге самым жестоким образом. Все радиостанции восставших пражан просили

освобожденной Пр;

о помощи — город заливался кровью. И тогда стремительным броском через Дрезден и Рудные горы в Чехословакию вступили две советские танковые армии, спасшие Злату Прагу и ее жителей от полного уничтожения. Уральский добровольческий танковый корпус тоже принимал участие в этих боях. То есть 9 мая произошло последнее крупное сражение в Великой Отечественной войне. Поэтому я уверен, что именно этот день и нужно считать днем Победы. Акты о капитуляции — это скорее политические моменты, чем исторические. Профессор Рюсс как раз об этом и говорил с трибуны конференции. Подчеркивая освободительную роль нашей страны, он вспомнил, что вопреки фашистской пропаганде, изображавшей Красную армию варварской ордой, не щадившей никого и ничего, какой-то неизвестный русский солдат взял его, тогда маленького немецкого мальчика, на руки, погладил по голове и накормил. То есть Русский Солдат, несмотря на злодеяния, совершенные фашистами на его родине, проявил большое великодушие по отношению к мирному немецкому населению. Не случайно в берлинском Трептов-парке был установлен знаменитый памятник советскому воину-освободителю. Старшее поколение европейцев знает и помнит правду, а вот новое, молодое поколение плохо пред-

ставляет себе реальную картину той страшной войны.

К сожалению, это касается сегодня населения не только Западной, но и Восточной Европы. После распада Советского Союза эти страны отошли от России и перестали с ней интегрироваться как политически, так и исторически. Вступление в НАТО бывших государств Варшавского договора крайне негативно отразилось на исторической памяти их молодого населения, зараженного русофобией. Недавно один из крупных исследовательских центров проводил опрос среди европейцев и выяснил, что более 60% молодых французов считают, что вторую мировую войну выиграла Америка. А в Англии искренне убеждены, что Европу от фашизма освободила Великобритания...

Кстати, когда шла война, ничего подобного не наблюдалось. Лидеры западных стран признавали вклад СССР — Черчилль, Рузвельт неоднократно в течение войны посылали в адрес Сталина телеграммы с поздравлениями после выигранных нами больших сражений. Весной 1942 года, после победы под Москвой, Рузвельт и Черчилль говорят о «великолепном отпоре» и «достойном сопротивлении» Советского Союза. Завершилась Сталинградская битва — и Рузвельт восхваляет «непревзойден-

ные победы» Красной армии. В период проведения операции «Багратион» Черчилль, выступая в парламенте, говорит, что Советский Союз «выпустил кишки из германской военной машины». И, наконец, Эйзенхауэр, 19 июня 1945 года, выступая в конгрессе, подчеркивает «решающий вклад» нашей страны в разгром Германии.

«Достойный отпор», «непревзойденные победы», «решающий вклад» — всё это было и признавалось до тех пор, пока не началась конфронтация и союзники не превратились в конкурентов.

Дело в том, что после окончания войны вновь проявились противоречия цивили-зационного характера. Россия всегда была лидером восточной цивилизации, Европа, чуть позже Америка — лидерами западной. Конкуренция между этими цивилизациями имеет многовековую историю и распространяется на все сферы человеческой жизнедеятельности: экономику, политику, идеологию, культуру. В борьбе за мировое лидерство используются все средства, в том числе и намеренное искажение исторических фактов. Цель одна — ослабить конкурента, лишить его социальной памяти, возможности использовать свой исторический авторитет на международной арене.

Именно поэтому на Западе быстро забыли о «решающем вкладе» СССР в победу. Пошли разговоры о том, что Советский Союз выдержал удар Германии только благодаря своим пространственным ресурсам, что он был только помощником США и Великобритании, да и то плохим, которому постоянно приходилось помогать. Потом возникла доктрина Трумэна, объявившая Америку победителем во Второй мировой войне и поставившая американский народ перед необходимостью «руководства всем миром». Кстати, сегодня этой доктрины никто не отменял и современная Америка, по крайней мере ее руководители, полностью следуют ее основным постулатам.

Политические разногласия породили конфронтацию и на научном поле истории. Между советскими и западными учеными-историками возник непреодолимый барьер, выразившийся в противоположных оценках военных событий, замалчивании или искажении последними нашего вклада в общую победу.

К сожалению, после развала Советского Союза никаких значимых подвижек западных визави в сторону объективности не произошло. Более того, в самой России возникло так называемое либеральное направление в истории, по многим позициям солидаризирующееся с западными исследователями. Позиция либералов, призывающая не называть выигранную нами войну Великой Отечественной, утверждающая, что главными виновниками ее развязывания были Германия и СССР, заявляющая, что наш народ не внес никакого решающего вклада в победу, а лишь рабски трудился в тылу под неимоверным давлением сталинского режима и использовался бездарными советскими полководцами в виде «пушечного мяса», встречает резкую критику со стороны здравомыслящих историков, осуждающих политическую конъюнктуру и стоящих на позициях историзма и объективизма.

— Откуда взялась эта «.либеральная» точка зрения?

— Во многом она сформировалась под влиянием различных западных фондов, активно заселивших территорию России в 90-е годы после развала Советского Союза. Надо понимать, что фонды давали нам денег на определенные исследования совсем неспроста. Это был прицел на будущее: изменить наше историческое сознание, разрушить наш исторический код, практически лишить нас позитивной истории.

Таким образом появилась следующая позиция: если Советский Союз и добился чего-то в войне, то колоссальной ценой, ценой миллионов жертв в тылу и на фронте, пробиваясь через некомпетентность советского руководства и бездарность полководцев. Эта точка зрения стала распространяться через ангажированные СМИ. Многие люди, стремящиеся, как тогда казалось, избавиться от «коммунистической лжи», охотно воспринимали эту позицию. Поэтому появлялись ничем не подкрепленные, фантастические цифры наших потерь, доведенные до 50 миллионов человек, а реальная цифра в 27 миллионов, тоже впрочем ужасающая, воспринималась как обман. Естественно, на этом фоне величие нашей победы, значение ее для мировой истории, стирается.

В качестве примера «либерализации» нашей истории можно привести и попытки внедрения в сознание российского общества псевдоисторических работ Виктора Суворова. Сегодня всем известно, что скрывается за этим псевдонимом Владимир Резун, наш бывший разведчик, перешедший на службу к западным спецслужбам. Он «написал» десятки работ, которые трудно отнести к подлинно историческим, так как практически все сделанные там заявления и выводы не имеют архивного обоснования. Это жанр исторической беллетристики, построенной на вымыслах автора, ничем не подтвержденных. Тем не менее это чтиво внедрило в массовом порядке в сознание нашего общества давно существовавшую, но ничем и никем не доказанную теорию о том, что Гитлер, якобы, нанес превентивный удар по СССР, предотвращая агрессию Сталина с целью насаждения коммунизма в западных странах.

Этот пассаж вслед за Суворовым повторяют и некоторые современные лидеры. Недавно Арсений Яценюк во время визита в Германию заявил о том, что Советский Союз проявил агрессию не только против Германии, но и против Украины... Муссируются также различные фантасмагории о том, что Европу освобождали какие-то украинские войска. Речь видимо идет о сформированных в Красной армии четы-

рех Украинских фронтах. Однако то, что название фронту присваивалось по названию территории, а не по национальному составу военнослужащих, тщательно замалчивается. Так происходит фальсификация истории, имеющая ярко выраженную политическую подоплеку.

— В конференции участвовали представители Украины?

— Да, это были ученые из Харькова и Киева. Один из докладов назывался «Победу ковали труженики тыла». Он был представлен авторским коллективом. Один из его участников — киевский ученый Леонид Михайлович Бесов, крупный специалист в области истории техники, в том числе танкостроения. Доклад был посвящен началу производства танков Т-34 на заводе в Харькове. Показана эвакуация этого предприятия в Нижний Тагил, слияние его с «Уралвагонзаводом» и создание на этой базе знаменитого Уральского танкового завода № 183, давшего фронту львиную долю лучших в мире средних танков.

Этот доклад, очень выдержанный и взвешенный, опубликован в сборнике научных трудов конференции. К сожалению, никто из авторов не смог приехать на Урал. Авторы написали, что это может обернуться для них большими неприятностями.

V

Ж

дрг

I

¡ Да I

1 *

/ральошго добровольческоп

Сейчас, кстати, харьковский завод продолжает выпускать танки, но работает он уже на новую власть, пришедшую к управлению Украиной в результате незаконного государственного переворота.

— Какие проблемы поднимались на конференции?

— На конференции работало пять секций. Первая называлась «Социально-экономический фундамент Великой Победы». Здесь рассматривались проблемы военной экономики, трудового героизма, социальной политики в тылу.

Название второй говорит само за себя — «Подготовка боевых резервов и ратный подвиг фронтовиков». Как известно, на Урале было подготовлено 500 воинских подразделений, 2 миллиона уральцев ушли на фронт, 600 тысяч из них погибли. Вот о том, как воевали наши подразделения, как сложился их боевой путь, как сохраняется память о них и шла речь на этой секции.

Особый интерес представляла третья секция «Духовный источник Победы: культура в экстремальных условиях войны». Так сложилось, что Урал в обыденном сознании представляется как большой военно-промышленный комплекс. Здесь есть заводы, они плавят металл, выпускают танки, самолеты и так далее. А о том, что Урал именно в годы войны превратился в настоящий центр культуры и образования, известно немногим. Думаю, что доклады, прозвучавшие на этой секции и опубликованные в сборнике, значительно расширят наши представления о духовном потенциале региона.

Четвертая секция называлась «История Великой Отечественной войны в процессе образования и патриотического воспитания». Эта важнейшая тема обсуждалась на базе Уральского государственного педагогического университета. В ней участвовали в основном педагоги средних школ. Здесь говорилось о том, как не допустить искажения фактов и событий войны, правдиво доводить их до учащихся и на базе полученных знаний осуществлять патриотическое воспитание.

Чем сильна любая великая держава? Безусловно, уровнем своего экономического и политического развития, мощью военно-промышленного комплекса, боеспособностью армии. Но не менее важен

и информационно-идеологический ресурс общества. В его основе лежат правдивые исторические знания, дающие возможность гордиться своей Родиной, формирующие готовность защищать ее независимость и суверенитет. Если в сердце солдата нет чувства патриотизма, если в его голове нет четкого представления, за что он воюет, то это будет плохой солдат. Именно поэтому западные идеологи и стараются в первую очередь «размягчить мозги» молодежи: раздуть негативные моменты в нашей истории, принизить наши достижения.

Последняя, пятая, секция «Вторая мировая война в современных интерпретациях: проблемы и дискуссии» работала на площадке Уральского федерального университета. Здесь обсуждались вопросы концептуально-методологического плана, дискутировались различные точки зрения по проблемам цены достигнутой победы, вклада стран антигитлеровской коалиции в разгром фашистской Германии.

— В конце апреля в Екатеринбурге случился скандал, связанный с открытием выставки «Триумф и трагедия: союзники во второй мировой войне»...

— Да, я тоже что-то слышал об этом. На мой взгляд, к формированию выставок подобного рода следует подходить разумно и взвешенно. Наверное, им не следует препятствовать и тем более закрывать их.

Союзники у нас были, и их вклад в общую победу значителен. Достаточно сказать, что наши партнеры по антигитлеровской коалиции в годы войны отвлекали на себя 75% флота и 40% авиации Германии. После открытия второго фронта против англо-американских войск воевало 25% сухопутных сил Вермахта. Однако даже приведенные мной цифры свидетельствуют, что основная масса авиации и армейских подразделений Третьего рейха были сосредоточены в восточном направлении.

Поэтому такие выставки должны проводится параллельно с экспозициями, посвященными нашему вкладу в разгром фашистов, а зритель должен получать объективную и исчерпывающую информацию. Ведь если есть выставка про союзников, а выставки про героизм наших тружеников тыла и героев фронта нет, то у неискушенного в исто-

рии человека может сложиться искаженное представление о событиях военного времени.

Мы не должны замалчивать и тем более отрицать вклад союзников. Но и не реагировать на политически ангажированное преувеличение их роли в достижении победы тоже не можем. К примеру, как относиться к тезису о том, что на Восточном фронте, кроме Сталинградской битвы, не было решающих для хода войны сражений. А где же они тогда были? Читая труды западных историков, узнаем, что все они, оказывается, происходили на итальянском, североафриканском и западном фронтах.

Одной из выдающихся битв Второй мировой войны называется сражение при Эль-Аламейне, выигранное английским фельдмаршалом Бернардом Монтгомери у немецкого «лиса пустыни» Эрвина Ромме-ля осенью 1942 года.

Если оценивать это сражение объективно, то какую картину мы увидим? Монтгомери победил фашистскую группировку «Африка», включавшую в себя 12 дивизий, 8 из которых были итальянские. Общая численность этого военного формирования составляла 80 тысяч человек. Сравниваем с битвой под Москвой: здесь было разгромлено 50 немецких дивизий. Дальше идем — только в котел под Сталинградом попало 22

немецкие дивизии. Курская дуга — 70 дивизий было уничтожено. Когда брали штурмом Берлин, разгромили 93 отборные немецкие дивизии.

В каждом сражении против Красной армии воевало от полу- до полутора миллионов фашистских солдат и офицеров. Как можно все это сравнивать с битвой при Эль-Аламейне? На что мог повлиять исход этого сражения? Но тем не менее западный школьник знает всё об этом сражении и ничего — о грандиозных битвах на Восточном фронте. Это сознательное вычеркивание из истории фактов, с далеко идущими антироссийскими выводами.

Поэтому мы не должны заслонять локальными успехами союзников наши грандиозные победы, носившие переломный характер во всей Второй мировой войне. Для этого, в первую очередь, мы должны иметь правдивые и методически отточенные учебники истории.

— Раз уж мы заговорили об учебниках... Известно, что скоро в школы России поступит новый учебник истории — единый для всех.

— Мне пока не довелось его увидеть, но хотелось бы сказать следующее. В 90-е годы у нас пышным цветом расцвел плюрализм мнений. Это хорошая штука,

но только не применительно к школьному курсу истории. Нужно сначала дать школьнику базу знаний, а затем уже на этой основе дискутировать по спорным проблемам нашей истории. Вдумайтесь — только под грифом министерства образования и науки РФ действует около 50 учебников истории! И там самые различные точки зрения: от псевдо до ультра. У профессора голова идет кругом, что уж говорить о школьном учителе, а тем более ученике!

Печатать можно что хочешь, а если есть деньги, то школы можно просто завалить псевдоисторическими произведениями.

С этим надо кончать! Нам не нужна политическая цензура, но научно-теоретическая экспертиза учебников, рекомендуемых в печать, просто необходима.

В 90-е годы после развала СССР мы стали чрезмерно негативно относиться ко всему, что связано с прошлым режимом. Только ленивый не пнул коммунистов. Хотя, если посмотреть непредвзято, можно увидеть, что была создана великая держава на огромной территории, с огромным экономическим потенциалом и огромным идеологическим ресурсом. Эта держава оказала огромное и положительное влияние на мировой исторический процесс. Ведь те идеи, которые были заложены в коммунизме — дружба, сотрудничество, братство, равенство — до сих пор являются непреходящими и общечеловеческими.

Сейчас опомнились, но против единого учебника истории до сих пор раздаются

крики: это, мол, покушение на демократию, на свободу.. Но когда большинство учебников в угоду политической конъюнктуре построены только на критике и отрицании заслуг прошлого политического режима, даже очевидных... Это ведь тоже не демократия.

— Вопрос в продолжение темы: как Вы относитесь к системе ЕГЭ? Можно ли с ее помощью оценить знания по истории?

— Крайне отрицательно отношусь. Есть, конечно, и в системе ЕГЭ рациональное зерно: я имею в виду то, что все абитуриенты находятся в равных условиях и фактор субъективности практически исключен. Но с точки зрения исторических знаний ЕГЭ не дает возможности их глубокого осмысления. Учителя стараются натаскать учеников на тесты. Необходимого понимания исторических процессов при таком подходе не происходит.

Нужен синтез: подача фактологии должна идти рука об руку с разумным пониманием содержания этой фактологии. Учащийся должен уметь отвечать не только на вопросы: что, где, когда? Но и ставить перед собой вопрос: почему так произошло? Советская школа истории, кстати, прекрасно с этим справлялась.

— Предлагаю перейти к той теме, которая для Вас является одной из самых важных — к теме культуры Урала в годы Великой Отечественной войны.

— Да, по этой теме я написал докторскую диссертацию, книгу «В горниле испы-

Т

т

таний. Культура Урала в годы Великой Отечественной войны», опубликованную уже в далеком 1996 году. Постоянно обращаюсь к ней и в современных исследованиях.

Дело в том, что война сыграла огромную роль в развитии культуры на Урале. Произошел некий культурный всплеск. Серенькая — в определенном смысле — территория за короткое время превратилась в крупный культурно-образовательный центр. Почему так произошло? Ответ простой — эвакуация. На Урал, как известно, прибыло 830 предприятий, около 2 миллионов человек — работников этих предприятий и членов их семей.

То же самое произошло и в области культуры. На Урал было эвакуировано огромное количество учреждений культуры и образования, выдающихся ученых, писателей, артистов, художников, композиторов.

В годы войны наш регион принял 46 вузов. В здании Уральского индустриального института располагался Московский государственный университет, в Челябинск приехал Сталинградский машиностроительный институт, в Уфу — Московский авиационный, в Оренбург (тогда Чкалов) — Харьковский медицинский и так далее. Прибывшие вузы получали учебные площади, столичная профессура интегрировалась в местные преподавательские коллективы, происходило взаимообогащение.

Когда врага погнали и вузы должны были возвращаться на места прежней дислокации, поступило распоряжение — часть профессуры, студенческого контингента и оборудования оставлять на месте эвакуации. Это существенно подняло уровень периферии. Во время войны на Урале было создано 12 новых вузов. Понимали, что не хлебом единым... То же самое с театрами.

На Урал было эвакуировано 25 театров, большое количество писателей, поэтов, художников, музыкантов: Лев Кассиль, Аркадий Коц, Мариэтта Шагинян, Юрий Тынянов. Проводилось много разного рода совещаний, где решали, какие нужны сегодня агитплакаты, какие спектакли нужно поставить. Вообще, в те годы случился настоящий театральный бум. Я смотрел документы заседания Свердловского обкома ВКП(б), где на полном серьезе решали вопрос: можно ли допускать зрителей в зал после третье-

го звонка или нельзя. Представляете? Это в годы войны! Приняли решение не допускать. Война, войной, а театральную культуру поддерживали. В Свердловске действовала телефонная услуга доставки театральных билетов на дом!

В годы войны проходило огромное количество театральных фестивалей. Ставили классику — Чехова, Островского. Спектакль «Дядя Ваня» Свердловского драмтеатра занял первое место во Всероссийском фестивале, проходившем в Москве в 1943 году.

Расскажу об одном интересном факте. Челябинский театр драмы поставил «Три сестры». Премьеру приурочили к заседанию партхозактива. И вот идет заседание, обсуждают вопросы обороны. Проходит час, другой, третий. Закончили заседание ближе к полуночи, и тут режиссер спрашивает: ну что, будем показывать спектакль? Может быть перенесем? Пока будем ставить декорации, будет очень поздно, все уйдут. Но ему ответили: надо. Поставили декорации в зале, начали играть. И ни один зритель не ушел. В четыре утра спектакль доиграли. Люди уходили со слезами, как писал режиссер в мемуарах, — это были слезы будущей победы.

Только на Среднем Урале в годы войны театральные постановки в среднем посмотрели более 10 миллионов человек!

— Еще одна из Ваших работ посвящена теме возрождения религиозной жизни на Урале во время войны.

— В предвоенный период церковь в Советском Союзе уничтожалась. Репрессировали священников, разрушали храмы. Но война изменила ситуацию. Некоторые даже считают, что в это время Сталин начал проводить новую религиозную политику. В чем ее суть? 4 сентября 1943 года Сталин неожиданно пригласил в Кремль Место -блюстителя патриаршего престола Сергия Страгородского. Состоялась беседа. Сталин вел себя лояльно, задал такой вопрос: что мешает сегодня церкви? На что Сергий ответил: так вот, нет у нас помещений, с кадрами плохо. Почему у вас плохо с кадрами, переспрашивает Сталин. Вот как ему ответить? Ведь прекрасно известно, что половина духовенства расстреляна, другая половина — в лагерях. И тогда Сергий сказал:

РПЦ

причин кадровой проблемы много, но одна из них в том, что церковь готовит священника, а он потом становится главой государства.

— Это намек на самого Сталина?

— Да, конечно, ведь Сталин учился в духовной семинарии. Но ответ Сергия Сталину понравился. И после этого государство повернулось к церкви другой стороной. Начали восстанавливать храмы, открывать семинарии. В государственном банке открыли специальный счет для Церкви, то есть фактически признали ее как общественную организацию.

— Государству нужен был дополнительный идеологический рычаг?

— В общем, да. Сталин, как мудрый правитель, хотел сохранить морально-политическое единство общества.

Кроме того, он учитывал результаты переписи 1941 года, из которой стало ясно, что несмотря на все принятые меры, 60% населения признают себя верующими. Сталин решил также привлечь церковь на сторону государства, чтобы ее в качестве «пятой колонны» не использовали враги. А Гитлер, кстати, очень рассчитывал на помощь православной церкви, но не получилось. Даже на оккупированных территориях священ-

ники вели себя патриотично, помогали населению, партизанам. Потому что испокон веку Русской православной церкви присуща так называемая соборность — единение церкви и государства. Особенно тогда, когда на границе стоит враг. Можно разбираться между собой в мирное время, но в военную годину они объединялись.

Третья причина, почему Сталину нужна была церковь, это реабилитация. Огромные человеческие потери, горе — государство не справлялось с этим, и решили эти вопросы отдать на откуп церкви — абсолютно правильное решение.

Был еще четвертый момент. Сталин хотел сделать Русскую православную церковь основой будущего православного Ватикана. Католики имеют такой центр, а православные до сих пор не имеют. Сегодня существует 14 православных патриархий. Одна из них — Московская. Сталин понимал, что когда мы войдем в Европу, нам будет нужна какая-то объединяющая идеология. Коммунизм пугал, не поддерживался союзниками. А вот православие, особенно при освобождении православных стран, могло бы сыграть решающую роль.

В 1944 году был собран Вселенский собор патриархов в Москве. Как известно, четыре вселенских патриарха считаются главными: Константинопольский, Алек-

сандрийский, Антиохийский и Иерусалимский. Московская патриархия по статусу только пятая — так сложилось еще в период ее основания, со времен Бориса Годунова. Сталин хотел, чтобы Московского патриарха признали первым, однако вселенские патриархи отказались сделать это. Узнав о таком исходе, Верховный Главнокомандующий и Председатель ГКО вновь охладел к РПЦ. Опять начались ее притеснения, гонения на священников.

— Военного историка нельзя не спросить о том, как он относится к личности Сталина.

— Сегодня тема «Сталин и война» очень актуальна. Написана масса книг, которые базируются на новых источниках. Высказываются две противоположные точки зрения. Первая — резко критикующая Сталина, вторая — апологетизирующая. Сторонники первой теории нашли факты, свидетельствующие о том, что Сталин до 3 июля прятался от военных событий, уехал из Кремля. Упрекают его и в том, что он продолжил репрессии военачальников даже в условиях начавшейся войны. Припоминают приказы № 227 и 270, якобы определившие всех советских военнопленных предателями и разрешившие использование заградотря-дов. Приписывают поражения под Киевом, Харьковом, осуждают за искусственно созданную блокаду Ленинграда и т. п.

Однако сторонники второй точки зрения заявляют, ссылаясь на архивные доку-

менты, что Сталин никуда не уезжал из Москвы и вплоть до 3 июля, когда он выступил по радио, находился в Кремле, проводил оперативные совещания. Отталкиваясь от мемуаров Жукова, Рокоссовского, Конева и других советских полководцев, они утверждают, что Сталин прекрасно разбирался в военном деле, что «десять сталинских ударов» по врагу не идеологический миф, а объективная реальность.

То есть мы видим двух Сталиных: с одной стороны, это кровожадный, самовлюбленный монстр, с другой — великий государь, который не говорит, а изрекает, не идет, а шествует. Он, конечно, жесток, но он и справедлив.

Моя точка зрения такова: Иосиф Виссарионович Сталин — это историческая личность, сопоставимая с Александром Македонским, Гаем Юлием Цезарем, Наполеоном, Черчиллем. Выкрасить его в один цвет нельзя, это многоплановая фигура. Конечно, на нем есть много грехов. А на ком из правителей их нет? Акцентировать внимание только на отрицательных или только положительных чертах генералиссимуса глупо и неисторично. Нужно воспринимать его в контексте нашей противоречивой советской истории как руководителя огромного государства, которое он создал и вывел на передовые позиции.

Беседовала Ольга Иванова

«ПОСЛЕ РАЗВАЛА СССР МЫ СТАЛИ ЧРЕЗМЕРНО НЕГАТИВНО ОТНОСИТЬСЯ КО ВСЕМУ, ЧТО СВЯЗАНО С ПРОШЛЫМ РЕЖИМОМ»

А.В. Сперанский, доктор исторических наук, заведующий сектором политической и социокультурной истории Института истории и археологии УрО РАН, заместитель председателя объединенного ученого совета по гуманитарным наукам УрО РАН, профессор УрФУ, УралГАХА и УрГПУ, действительный член Академии военно-исторических наук (АВИН), руководитель Уральского отделения АВИН

В конце апреля в Екатеринбурге состоялась научно-практическая конференция «70-летие Великой Победы: исторический опыт и проблемы современности». Мероприятие проводилось под патронажем правительства Свердловской области, при участии Уральского государственного военно-исторического музея, Института истории и археологии УрО РАН, Уральского федерального университета, других государственных, образовательных, музейных, архивных и общественных организаций. Форум собрал широкий круг специалистов: в дискуссиях приняли участие историки, экономисты, педагоги, географы, философы, филологи, политологи, культурологи, военные. О том, как проходила эта кон-

ференция, какие научные проблемы на ней были подняты, мы побеседовали с одним из организаторов — доктором исторических наук, профессором Андреем Владимировичем Сперанским. Гость журнала рассказал, что этот научный форум готовился и проходил в формате военно-исторических чтений, много лет проводившихся в Екатеринбурге и ставших по-настоящему традиционными. В форуме приняли участие около двух сотен ученых, представлявших 70 городов России, ближнего и дальнего зарубежья. Эта конференция, как считает профессор Сперанский, придала новый импульс изучению и непредвзятому осмыслению истории Великой Отечественной войны, использованию ее негативного и позитивного опыта в целях дальнейшего расширения базы исторических знаний и совершенствования патриотического воспитания.

Ключевые слова: историческая правда, дата празднования победы над фашизмом, Советский Союз, Гитлер, Сталин, Рузвельт, Черчилль, оценка военных событий, социально-экономический фундамент победы, культура в экстремальных условиях войны, вклад стран антигитлеровской коалиции в разгром Германии.

«AFTER THE BREAKDOWN OF USSR WE HAVE BECOME NEGATIVE TO EVERYTHING WHAT IS CONNECTED WITH THE PAST REGIME»

A.V. Speransky, Doctor of history, the head of the sector of political and socio-cultural history of Institute of History and Archeology Ural branch of RAS, chairman deputy of United academic council of liberal arts Ural branch of RAS, Professor of UFU, USAAA and USPU, active member of Academy of Military Science, the head of the Ural branch of Academy of Military Science.

At the end of April in Ekaterinburg the academic and research conference «70 — anniversary of the Great Victory: historical experience and problems of today» occurred. This event was carried out under the guidance of Sverdlovsk oblast government, accompanied by Ural State Military Museum, Institute of History and Archeology Ural branch of RAS, Ural Federal University and other state, educational, museum, archive and social organizations. This forum gathered a wide range of specialists: historians, economists, pedagogues, geographers, philosophers, philologists, political scientists, culturologists and military men. About this conference and scientific topics of it we have discussed with one of the organizers — the Doctor of history, Professor Andrey Vladimirovich Speransky. Our guest has told us that this forum was prepared and carried out in the form of military readings which have become a tradition for Ekaterinburg. More than two hundred scientists from 70 Russian cities and foreign countries have taken part in this event. Professor Speransky believes that his conference can give a new urge for studying and understanding of World War II, using of its negative and positive experience for the goals of future historical base broadening and improvement of patriotic upbringing.

Key words: historical truth, the date for the celebration of the victory over fascism, the Soviet Union, Hitler, Stalin, Roosevelt, Churchill, evaluation of military events, socio-economic Foundation of victory, the culture in the extreme conditions of war, the contribution of the allies in the defeat of Germany.