О соотношении уголовного и административно-деликтного законодательства в области охраны леса и лесопользования

Пация Давид Важаевич

Краснодарская краевая коллегия адвокатов адвокатской палаты Краснодарского края

О соотношении уголовного и административно-деликтного законодательства в области охраны леса

и лесопользования

В статье анализируются проблемные вопросы соотношения уголовного и административно-деликтного законодательства в области охраны леса и лесопользования. В качестве результата предложены выводы, использование которых будет способствовать совершенствованию понимания сущности, соотношения и межотраслевых связей преступных и противоправных деяний, связанных с посягательствами на лес и лесопользование, разграничению уголовных и админи-стративно-деликтных правонарушений.

Ключевые слова: соотношение, уголовно наказуемые правонарушения, административно-деликтные правонарушения, охрана леса, охрана лесопользования.

D.V. Patcia, Krasnodar Regional Bar Association of the Bar of Krasnodar Region; e-mail: david23@ mail.ru

About the correlation of criminal and administrative-tort legislation in the field of forest and the forest use protection

The article analyzes the problematic issues of correlation of criminal and administrative-tort legislation in the field of forest and the forest use protection. As a result, conclusions are proposed, the use of which will contribute to improving the understanding of the nature, correlation and cross-sectoral links of criminal and illegal acts related to encroachments on forest and the forest use, as well as the delineation of criminal and administrative-tort offenses.

Key words: correlation, criminally punishable offenses, administrative-tort offenses, protection of forest, protection of forest use.

В отличие от уголовного администра-тивно-деликтный закон предусматривает значительно больше норм об ответственности за посягательства на лес и лесопользование. По сути, нормы об уголовной ответственности за незаконную рубку, уничтожение или повреждение, а также за приобретение, хранение, перевозку, переработку в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины (ст. 260, 261 и 191.1 УК РФ) выступают своеобразной «надстройкой» над соответствующими нормами лесного, гражданского и административно-деликтно-го законодательства России, предусматривая уголовную ответственность за наиболее общественно опасные посягательства на лес и лесопользование.

В КоАП РФ предусмотрены 5 составов административных правонарушений, охраняющих от противоправных посягательств непосредственно лес и лесопользование. К ним, по нашему мнению, необходимо отнести

ст. 8.25 «Нарушение правил использования лесов», ст. 8.26 «Самовольное использование лесов, нарушение правил использования лесов для ведения сельского хозяйства, уничтожение лесных ресурсов», ст. 8.27 «Нарушение требований лесного законодательства по воспроизводству лесов и лесоразведению», ст. 8.28 «Незаконная рубка, повреждение лесных насаждений или самовольное выкапывание в лесах деревьев, кустарников, лиан», ст. 8.28.1 «Нарушение требований лесного законодательства об учете древесины и сделок с ней».

Кроме того, в КоАП РФ предусмотрены еще не менее 16 составов административных правонарушений, охраняющих общественные отношения, прямо или косвенно связанные с интересами лесопользования. К таким составам, по нашему мнению, можно отнести ст. 7.9, 7.10, 8.12, 8.24, 8.30, 8.30.1, 8.31, 8.32, 8.32.1, 8.32.2, 8.38 (предусматривает производство сплава древесины, строительство мостов, дамб, транспортировку древесины

59

или других лесных ресурсов... с нарушением правил охраны водных биологических ресурсов, если хотя бы одно из этих действий может повлечь массовую гибель рыбы или других водных животных, уничтожение в значительных размерах кормовых запасов либо иные тяжкие последствия); ч. 2 ст. 10.10 (предусматривает ответственность за повреждение мелиоративной системы, а равно защитного лесного насаждения); ч. 3 ст. 11.1 в части ответственности за повреждение защитных лесонасаждений, снегозащитных ограждений или других путевых объектов; ст. 11.6 в части ответственности за нарушение порядка установки и устройства запаней и лесных гаваней, ч. 1 ст. 11.21 в части ответственности за осуществление рубок и повреждение лесных насаждений и иных многолетних насаждений, ст. 19.9 и др.

Также административно-деликтное законодательство содержит значительное количество терминов и понятий, прямо не указанных в УК РФ, но необходимых при системном подходе к установлению факта нарушения конкретных специальных правил или требований в случаях, когда это влечет за собой наступление предусмотренных уголовным законом последствий. Так, например, в КоАП РФ используются такие термины, как «лесонасаждение», «иные многолетние насаждения», «лесопарковый зеленый пояс», «пищевые лесные ресурсы», «лесоразведение», «защитные леса», «особо защитные участки лесов» и др., не встречающиеся в УК РФ. В уголовном законе в статьях, устанавливающих ответственность за наиболее общественно опасные посягательства на лес и лесопользование, в качестве предмета посягательства указаны лесные насаждения; не отнесенные к лесным насаждениям деревья, кустарники, лианы (ст. 260 УК РФ); иные насаждения (ст. 261 УК РФ); заведомо незаконно заготовленная древесина (ст. 191.1 УК РФ). Таким образом, по нашему мнению, самым общим термином, охватывающим наибольший круг охраняемых законом продуктов леса, выступает термин «лесные насаждения», а в ст. 191.1 УК РФ - «древесина», обозначающий срубленные лесные насаждения.

Проблемные вопросы взаимодействия норм уголовного и административно-деликтного права в сфере охраны леса и лесопользования связаны с одновременным действием как уголовно-правовых, так и административно-деликтных норм, запрещающих по сути одни и те же общественно опасные деяния в области охраны леса и лесопользования. К таким нормам можно отнести ч. 1 ст. 260 УК РФ и ч. 1 ст.

8.28 КоАП РФ; ч. 1 ст. 261 УК РФ и ч. 4 ст. 8.32 КоАП РФ; ч. 1 ст. 191.1 УК РФ и ч. 3 ст. ст. 8.28 КоАП РФ и др.

Комплексная правовая охрана окружающей среды - одно из наиболее эффективных юридических средств противодействия преступности и иным противоправным посягательствам в экологической сфере [1, с. 31]. Необходимо, чтобы нормы уголовного и административного права были сформулированы не одинаково. Это нужно, чтобы правоприменитель мог четко отграничивать области действия каждой нормы в каждом конкретном случае: диспозиция одной нормы не должна дублировать, копировать или повторять соответствующие предписания иной отраслевой принадлежности. Иначе их невозможно было бы различить, что привело бы к дезориентации правоприменителя, к ошибкам при квалификации содеянного. Необходимая совместимость в требованиях уголовно-правовых и административно-правовых запретов достигается путем указания в законодательстве основания различения сходных составов правонарушений [1, с. 32].

В науке уголовного права нами выявлено два подхода к решению вопроса о соотношении уголовных и административно-деликтных правоотношений в области охраны леса и лесопользования, которые условно можно именовать количественным и качественным.

В первом случае авторы не проводят существенных различий между преступлением и административным правонарушением, в том числе и в области охраны окружающей среды, леса и лесопользования. Последователи такого подхода в науке в основу разграничения указанных правонарушений кладут так называемый количественный критерий - степень общественной опасности содеянного. Преступление, по их мнению, отличается от административных правонарушений не наличием общественной опасности вообще, а только более высокой ее степенью, размером: уголовные и административные правонарушения являются однородными по своей сути посягательствами, каждое из которых обладает свойством общественной опасности [2, с. 478; 3, с. 343].

В соответствии со вторым подходом принято говорить о принципиальном различии преступлений и административно-деликтных правонарушений (проступков), обусловленном качественно разной социально-правовой природой последних. Последователи данного подхода считают преступления общественно опасными деяниями, а проступки - только социально вредными нарушениями, относя обществен-

60

ную опасность деяния к отличительному признаку преступных посягательств [4, с. 144; 5, с. 160; 6, с. 32]. Таким образом, в качестве критерия разграничения ими указывается характер и степень общественной опасности уголовных и административно-деликтных правонарушений. То есть основанием отграничения преступлений от непреступных правонарушений, в том числе и в области охраны леса и лесопользования, не может являться только степень общественной опасности содеянного. Степень общественной опасности позволяет разграничивать однородные преступления как деяния, одинаковые по характеру общественной опасности, но не может рассматриваться в качестве основного критерия, отличающего преступные посягательства от проступков в области охраны окружающей среды. Предложение разграничивать рассматриваемые нарушения по степени их общественной опасности означает, что основным показателем, определяющим такую степень, являются последствия деяния, точнее их вид и размер. Однако характер причиненного вреда определяется видом общественных отношений, на которые направлено преступление, что свидетельствует о неразрывной связи между последствиями и объектом посягательства. Преступный результат производен от последнего, на котором он и отражается. Даже сам механизм причинения вреда зависит от того, в какой сфере общественных отношений осуществлено преступное посягательство [7, с. 22].

Изложенная точка зрения основана на положениях действующего законодательства России: в соответствии с ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ общественная опасность как признак админи-стративно-деликтного правонарушения в нормах КоАП РФ не указывается.

Технико-юридический аспект вопроса о соотношении указанных правонарушений - это их разграничение, т.е. отличие по признакам каждого из четырех классических элементов состава правонарушения. Объект правонарушения при этом выступает одним из главных критериев отграничения преступлений в области охраны леса и лесопользования от соответствующих административно-деликтных правонарушений. По объекту посягательства осуществляется отличие противоправного и преступного от правомерного [8, с. 33 и др.], в том числе и в сфере охраны леса и лесопользования.

Структура объектов преступлений и адми-нистративно-деликтных правонарушений в области охраны леса и лесопользования по гори-

зонтали является классической, двухзвенной, включающей в себя основной (или обязательный) и дополнительный (или факультативный) объекты.

Общим объектом административных правонарушений в области охраны леса и лесопользования является совокупность общественных отношений, поставленных под охрану законодательством об административной ответственности (ст. 1.2 КоАП РФ).

Родовым объектом административно-де-ликтных правонарушений в области охраны леса и лесопользования, по нашему мнению, следует признавать интересы рационального природопользования и обеспечения экологической безопасности, исходя из концепции формулирования понятия общего, родового, видового и непосредственного объектов преступлений и правонарушений в области охраны леса и лесопользования посредством универсальной правовой категории «интерес» [9, с. 11 и др.].

При этом следует указать, что в соответствии с применяемыми в настоящее время Методическими рекомендациями по порядку привлечения к административной ответственности за нарушения лесного законодательства РФ родовой объект административных правонарушений определяется как совокупность однородных общественных отношений, на которые посягает административное правонарушение [10, с. 8].

Ряд административно-деликтных правонарушений в силу посягательства только на интересы по рациональному использованию лесных ресурсов не имеют соответствующих «смежных» составов в гл. 22, 26 или других главах УК РФ. В качестве примеров можно привести ст. 8.27 «Нарушение требований лесного законодательства по воспроизводству лесов и лесоразведению», ст. 8.32.1 «Ненаправление, несвоевременное направление, направление недостоверной информации в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на ведение реестра недобросовестных арендаторов лесных участков и покупателей лесных насаждений», ст. 8.32.2 «Включение заведомо недостоверной информации в реестр недобросовестных арендаторов лесных участков и покупателей лесных насаждений» и др.

Видовой объект преступлений в области охраны леса и лесопользования, а именно интересы по обеспечению экологической безопасности, уже по содержанию, чем родовой объект соответствующих административно-деликтных

61

правонарушений - интересов по рациональному использованию природных ресурсов и обеспечению экологической безопасности.

Объект посягательства не всегда может служить единственным разграничительным признаком между преступлениями в области охраны леса и лесопользования и админи-стративно-деликтными правонарушениями в указанной области. Так, административно-де-ликтное законодательство защищает экологию с помощью правовых норм, описанных в гл. 8 КоАП РФ. Такое положение дел объяснимо: в ряде случаев преступления и административно-деликтные правонарушения независимо от характера, степени опасности и вредоносности посягают на один и тот же объект - интересы безопасности. В таких случаях различие между названными преступлениями и административными нарушениями проводится по другим признакам состава правонарушения.

Процесс квалификации состоит в последовательном отграничении каждого признака совершенного деяния от признаков других, смежных нарушений. Отсюда разграничение есть обратная сторона квалификации [11, с. 126]. Разграничение преступных и непреступных правонарушений в области охраны леса и лесопользования должно изначально учитываться законодателем в процессе принятия уголовных и административно-деликтных норм. При этом установление границ между преступлениями против леса и лесопользования и соответствующими административно-деликтными правонарушениями должно обеспечиваться при описании признаков рассматриваемых посягательств в Особенной части УК РФ. В настоящее время основным критерием такого разграничения является размер причиненного ущерба.

Таким образом, проблема разграничения смежных составов преступлений и правонарушений в области охраны леса и лесопользования - это проблема квалификации правонарушений смежного характера, когда один из составов имеет признак или признаки, отсутствующие в другом составе. Разграничение преступлений и административно-деликтных правонарушений в области охраны леса и лесопользования можно проводить как по юридическим признакам преступного деяния, так и по признакам, характеризующим соответствующее правонарушение.

Например, в связи с проблемами разграничения «смежных» уголовных и администра-тивно-деликтных правонарушений в области охраны леса и лесопользования некоторыми

авторами предлагается «ревизия» некоторых норм Особенной части УК РФ под углом зрения о целесообразности их нахождения в УК РФ или в КоАП РФ. Так, открытым остается вопрос о необходимости сохранения уголовной ответственности за незаконную рубку лесных насаждений в значительном размере (ч. 1 ст. 260 УК РФ). Значительный размер в этой норме констатируется при наличии ущерба, причиненного лесным насаждениям, деревьям, кустарникам и (или) лианам, превышающего в соответствии с примечанием к рассматриваемой статье 5000 рублей. Представляется, что при наличии такого ущерба вполне можно обойтись мерами административного, а не уголовно-правового воздействия.

Аналогичные вопросы возникают и при анализе гл. 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности», а именно норм, предусмотренных ст. 191.1 УК РФ. Почему нужна именно уголовная ответственность за такие деяния, как приобретение, хранение, перевозка, переработка в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины, совершенные в крупном размере (ч. 1 ст. 191.1 УК РФ), при условии, что крупный размер превышает 80000 рублей (отметим также, что до изменения указанного примечания Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 325-ФЗ крупный размер по данной статье УК РФ составлял 50000 рублей)? На наш взгляд, ответственность за указанное деяние безболезненно могла бы быть административной, учитывая ее потенциал в урегулировании конфликтов интересов, возникающих в сфере экономической деятельности.

Также критерии разграничения правонарушений в области охраны леса и лесопользования, предусмотренных в гл. 8 КоАП РФ, и преступлений, ответственность за которые установлена в ст. 260 и 261 УК РФ, закреплены в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» [12].

Сложившаяся судебная практика подтверждает вышесказанное. Так, кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 23 января 2012 г. по делу № 22-104-2012 приговор Сузунского районного суда Новосибирской области от 5 октября 2011 г. в отношении Т. оставлен без изменения, а кассационные жалобы осужденного Т. - без удовлетворения. Суд тщательно исследовал все обстоятельства

62

дела, правильно оценил все доказательства в их совокупности и действия осужденного правильно квалифицировал по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 261 УК РФ (эпизоды 1, 2), по ч. 4 ст. 261 УК РФ (эпизод 3) и осудил его за покушение на уничтожение и повреждение лесных насаждений и иных насаждений путем поджога по эпизодам 1 и 2, а также за уничтожение лесных насаждений и иных насаждений путем поджога, поскольку они причинили крупный ущерб по эпизоду 3. Все выводы в приговоре изложены судом полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому являются правильными [13].

Проведенное исследование социально-правовых и технико-юридических оснований соотношения уголовного и административно-де-ликтного законодательства в области охраны леса и лесопользования позволило нам прийти к следующим выводам.

1. В отличие от уголовного административно-деликтный закон предусматривает значительно больше норм об ответственности за посягательства на лес и лесопользование. По сути, нормы об уголовной ответственности за незаконную рубку, уничтожение или повреждение, а также за приобретение, хранение, перевозку, переработку в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины выступают своеобразной «надстройкой» над соответствующими нормами лесного, гражданского и административно-деликтного законодательства России, предусматривая уголовную ответственность за наиболее общественно опасные посягательства на лес и лесопользование.

2. Самым общим термином, охватывающим наибольший круг охраняемых законом продуктов леса, выступает термин «лесные насаждения», а в ст. 191.1 УК РФ - «древесина», обозначающий срубленные лесные насаждения.

3. В науке уголовного права представлено два подхода к решению вопроса о соотношении уголовных и административно-деликтных правоотношений в области охраны леса и лесопользования, которые условно можно именовать количественным и качественным. В отличие от количественного, при котором основу разграничения правонарушений составляет количественный критерий - степень общественной опасности содеянного, нам представляется верным качественный подход, при ко-

тором отмечается принципиальное различие преступлений и административно-деликтных правонарушений, обусловленное качественно разной их социально-правовой природой: преступления - это общественно опасные деяния, а правонарушения - только социально вредные деяния.

4. Структура объектов преступлений и адми-нистративно-деликтных правонарушений в области охраны леса и лесопользования по горизонтали является классической, двухзвенной, включающей в себя основной (или обязательный) и дополнительный (или факультативный) объекты.

5. Родовым объектом административно-деликтных правонарушений в области охраны леса и лесопользования, по нашему мнению, следует признавать интересы рационального природопользования и обеспечения экологической безопасности.

6. Установление границ между преступлениями против леса и лесопользования и соответствующими административно-деликтными правонарушениями должно обеспечиваться при описании признаков рассматриваемых посягательств в Особенной части УК РФ. В настоящее время основным критерием такого разграничения является размер причиненного ущерба.

7. Проблема разграничения смежных составов преступлений и правонарушений в области охраны леса и лесопользования - это проблема квалификации правонарушений смежного характера, когда один из составов имеет признак или признаки, отсутствующие в другом составе. Разграничение преступлений и административно-деликтных правонарушений в области охраны леса и лесопользования можно проводить как по юридическим признакам преступного деяния, так и по признакам, характеризующим соответствующее правонарушение.

8. Также критерии разграничения правонарушений в области охраны леса и лесопользования, предусмотренных в гл. 8 КоАП РФ, и преступлений, ответственность за которые установлена в ст. 260 и 261 УК РФ, закреплены в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования».

63

1. Артамонова М.А. Соотношение экологических преступлений и административных правонарушений в области охраны окружающей среды: дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2013.

2. Проблемы общей теории права и государства / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М., 2004.

3. Сырых В.М. Теория государства и права. М., 2002.

4. Курс российского уголовного права: Общая часть /под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 2002.

5. Курс уголовного права: Общая часть / под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М., 1999. Т. 1.

6. Лопашенко Н.А. Экологические преступления: уголовно-правовой анализ. М., 2009.

7. Пермяков Ю.Е. Введение в основы уголовной политики. Самара, 1993.

8. Пудовочкин Ю.Е. Учение об уголовном законе: лекции. М., 2014.

9. Мотин О.А. Частный интерес в системе объектов уголовно-правовой охраны / под общ. ред. Н.И. Пикурова. Самара, 2006.

10. Методические рекомендации по порядку привлечения к административной ответственности за нарушения лесного законодательства Российской Федерации. М., 2006.

11. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999.

12. Бюл. Верховного Суда РФ. 2012. № 12.

13. Новосибирский областной суд. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам от 23 янв. 2012 г. по делу № 22-104-2012. Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 11.08.2017).

1. Artamonova M.A. A ratio of ecological crimes and administrative offenses in the field of environmental protection: diss. ... Candidate of law. Samara, 2013.

2. Problems of the general theory of law and state / gen. ed. by US. Nersesyants. Moscow, 2004.

3. Syrykh V.M. Theory of state and law. Moscow, 2002.

4. Course of the Russian criminal law: General part / ed. by V.N. Kudryavtsev, A.V. Naumov. Moscow, 2002.

5. Course of criminal law: General part / ed. by N.F. Kuznetsova and I.M. Tyazhkova. Moscow, 1999. T. 1.

6. Lopashenko N.A. Ecological crimes: criminal legal analysis. Moscow, 2009.

7. Permyakov Yu.E. Introduction to fundamentals of criminal policy. Samara, 1993.

8. Pudovochkin Yu.E. The doctrine about the criminal law: lectures. Moscow, 2014.

9. Motin O.A. Private interest in the system of objects of criminal legal protection / gen. ed. by N.I. Pikurov. Samara, 2006.

10. Methodical recommendations about an order of administrative prosecution for violations of the forest legislation of the Russian Federation. Moscow, 2006.

11. Kudryavtsev V.N. General theory of qualification of crimes. Moscow, 1999.

12. Bull. of the Supreme Court of the Russian Federation. 2012. № 12.

13. Novosibirsk regional court. Cassation definition of Judicial board on criminal cases d.d. Jan. 23, 2012 in the case № 22-104-2012. Access from legal reference system «ConsultantPlus» (date of access: 11.08.2017).

64