Послание послам

Россия окончательно встала с колен и теперь приступает к следующему этапу — она готова поставить на колени весь остальной мир. Это отражает новая концепция российской внешней политики, презентованная на прошлой неделе президентом Дмитрием Медведевым. Остается только мобилизовать на достижение этой амбициозной цели российских дипломатов.

Лейтмотивом новой концепции внешней политики России, опубликованной на прошлой неделе, является хорошо известная мысль о том, что Россия наконец-таки встала с колен. Это утверждение в разных вариациях повторяется в тексте концепции не менее десяти раз. Вторая глава ("Современный мир и внешняя политика России") начинается с прямой констатации этого факта: "Новая Россия, встав на твердую почву национальных интересов, обрела полноценную роль в глобальных делах". Авторы документа изобрели десятки других фраз, синонимичных этой. Так, по их мнению, "Россия оказывает существенное влияние на формирование новой архитектуры международных отношений", "Россия располагает реальным потенциалом, чтобы занять достойное место в мире", "Россия вносит заметный вклад в обеспечение стабильности глобальной экономики и финансов" и даже "Россия, используя свой донорский потенциал, проводит активную и целенаправленную политику в сфере содействия международному развитию".

Именно подобной бравурностью нынешняя, медведевская концепция внешней политики и отличается от всех предыдущих (ельцинской 1993 года и путинской 2000-го). Еще в 2000 году российская дипломатия горько сетовала на то, что "не оправдались некоторые расчеты, связанные с формированием новых равноправных взаимовыгодных отношений России с окружающим миром". Теперь никаких подобных жалоб нет, ибо с ненавистным однополярным миром фактически уже покончено. Словосочетание "великая держава" тоже не употребляется, поскольку кажется не раскрывающим истинного величия РФ. Восемь лет назад оно было, но выглядело немного жалобно и ностальгически, поскольку перемежалось сетованиями на козни врагов и неустроенность мира. Теперь все это в прошлом.

Чтобы соответствовать новым амбициям России, концепция внешней политики президента Медведева выдвигает новые смелые цели. К примеру, покончив с однополярным миром и став политическим полюсом, Россия не скрывает своего намерения побороться еще и за полюс географический — тема разработки природных ресурсов в Арктике упоминается в тексте концепции трижды, причем в самых неожиданных контекстах.

Другое новое слово в концепции внешней политики России — "энергоресурсы". Еще восемь лет назад использование энергетики как рычага для решения внешнеполитических проблем не упоминалось ни разу. Теперь же авторы концепции с удовлетворением отмечают, что "экономическая взаимозависимость государств становится одним из ключевых факторов поддержания международной стабильности". Более того, согласно документу, Россия "использует все имеющиеся в ее распоряжении экономические рычаги и ресурсы, а также конкретные преимущества для защиты своих национальных интересов".

Положив идею уже достигнутого величия России в основу новой концепции внешней политики, разработчики, однако, столкнулись с двумя досадными проблемами, которые могут помешать ее реализации.

Первая проблема, которую обнаружили авторы концепции, заключается в том, что, несмотря на безошибочность нынешнего внешнеполитического курса, его реализация на местах оставляет желать лучшего. Об этом Дмитрий Медведев прямо заявил на прошлой неделе, выступив в российском МИДе.

Приехав в сталинскую высотку на Смоленской площади, чтобы рассказать дипломатам о возросших амбициях РФ, президент первым делом обнаружил, что многие пламенные защитники национальных интересов России даже не рискнули показаться ему на глаза. За пару минут до появления Медведева в зале сотрудники его пресс-службы обнаружили, что в партере зияет дыра: 15 или 20 кресел перед самым президиумом предательски пустовали. Дипломатов, разместившихся на галерке, буквально умоляли пересесть поближе к президенту. Но тщетно — на геройский поступок отважился только один. Как выяснилось позже, это никого не спасло.

Открытую часть заседания президент начал с уговоров. "Мы рассчитываем на ваш активный повседневный труд, на глубокое понимание и осознание тех проблем, с которыми сегодня сталкивается наша страна. Крайне важно давать оценку, а иногда и просто отпор любым попыткам обеспечения национальных или групповых интересов в обход и в ущерб международному праву",— заявил Медведев, сообщив, что в этом нелегком деле он рассчитывает "на действенную помощь МИД России, всего дипломатического корпуса".

А когда журналистов удалили, президент дал волю чувствам. Как потом признавались "Власти" некоторые очевидцы, они еще не видели Дмитрия Медведева настолько резким. "Все было предельно жестко,— делился впечатлениями один из приглашенных на совещание министров.— Он прочел лекцию о том, как реагировать на выпады в адрес нашей страны. Требовал быть самостоятельнее, агрессивнее". "Медведев им ясно сказал: ваши аргументы в спорах — международное право и ядерный щит",— рассказывал другой высокопоставленный собеседник "Власти".

Еще Медведев настаивал на том, чтобы послы оперативно отвечали всем, кто осмеливается критиковать Россию. "Не скрою, критиковал он нас. Но критиковал по делу,— соглашался собеседник "Власти" из числа высокопоставленных дипломатов.— По Грузии претензии высказал за то, что недостаточный отпор противникам даем". А внук советского наркома иностранных дел Вячеслава Молотова политолог Вячеслав Никонов так пересказал претензии Дмитрия Медведева: "Нет слаженности. Разноподъездная дипломатия получается. Координация действий оставляет желать лучшего. Ведь в нормальном государстве все выстроено в единую систему. А в России пока нет".

О четкой слаженности действий Медведеву мог напомнить музей МИД РФ, куда президента сводили после выступления. Директор музея Юрий Хильчевский рассказал "Власти", что до Дмитрия Медведева сюда не заходил ни один глава российского государства. Между тем в музее хранятся такие важные символы внешней политики, как трубка Сталина, платье Александры Коллонтай и черновик речи Молотова. Правда, самого громкого символа советской дипломатии — ботинка Хрущева — в музее нет.

Еще дипломаты постарались порадовать Дмитрия Медведева изящными искусствами — в фойе МИДа его поджидала выставка работ скульптора Владимира Суровцева, символизировавших былую славу России: памятник генералу Скобелеву, памятник "Варягу", памятник проводникам арктических конвоев. Самой злободневной на этом фоне была скульптура клоуна с двумя собачками под названием "Ба, кто к нам сегодня пришел!". Впрочем, внимание Медведева привлекла не она, а эскиз памятника "Голодомор", который скоро должен появиться в Москве. Скульптор Суровцев признался корреспонденту "Власти", что глава государства название будущего монумента не одобрил. Он предложил более актуальное. Например, "Реквием по всем жертвам голода в России и СССР в XX веке".

Вторая проблема, с которой столкнулись авторы концепции внешней политики РФ,— это несовершенство окружающего мира и его неготовность воспринимать Россию в ее новой роли. Впрочем, этот фактор не слишком сильно смущает российское руководство. Противодействие Запада уверенной поступи новой политики Москвы они объясняют его слабостью. "Реакция на перспективу утраты историческим Западом своей монополии на глобализационные процессы находит свое выражение, в частности, в инерции политико-психологической установки на "сдерживание" России",— уверяет концепция.

Решение этой проблемы творцы новой внешней политики видят в переделывании всего остального мира. Подписанный президентом Медведевым документ полон идей о том, как нужно реформировать окружающий мир, чтобы он удовлетворял Россию.

Наверное, самым амбициозным проектом Кремля в новой концепции внешней политики является замена ОБСЕ новой общеевропейской структурой. Для этого должен быть созван общеевропейский саммит и заключен новый договор о европейской безопасности — очевидно, взамен Заключительному хельсинскому акту 1972 года. Про уже существующую ОБСЕ говорится лишь, что эта структура должна "добросовестно выполнять возложенную на нее функцию — форума для равноправного диалога государств".

Очевидно, переделано должно быть и СНГ. Если в концепции восьмилетней давности простодушно утверждалось, что Россия "добивается добрососедских отношений и стратегического партнерства со всеми странами СНГ", то отныне РФ "выстраивает дружественные отношения с каждым из государств СНГ на основе равноправия, взаимной выгоды и учета интересов друг друга". Ярким примером служит единственное упоминание Украины и Грузии: Москва обещает и дальше бороться против их вступления в НАТО. Построение Союзного государства с Белоруссией больше не числится в списке приоритетов, зато в большем почете ЕврАзЭС, ОДКБ и ШОС.

Ничего хорошего, очевидно, не ждет и НАТО, так как "традиционные громоздкие военно-политические союзы уже не могут обеспечить противодействия всему спектру современных вызовов и угроз". Много говорится в концепции и о реформе ООН, но при этом отмечается, что "статус пяти постоянных членов СБ ООН должен остаться неизменным".

Авторы нового документа последовательно клеймят некие силы (не называя при этом США напрямую), которые прибегают к односторонним действиям, "дестабилизируя международную обстановку, провоцируя международную напряженность и гонку вооружений, усугубляя межгосударственные противоречия, разжигая национальную и религиозную рознь, создавая угрозу безопасности других государств". Однако при этом новая концепция наконец-то содержит признание в том, что Россия стремится стать новыми США и не прочь перенять их манеру поведения.

Кульминацией новой концепции, видимо, следует считать следующий пассаж: "Если партнеры не будут готовы к совместным действиям, Россия для защиты своих национальных интересов будет вынуждена действовать самостоятельно, но всегда на основе международного права". Это предложение является едва ли не прямой цитатой из речей Джорджа Буша образца 2002-2003 годов (перед войной в Ираке). Нынешняя американская администрация, всякий раз действуя самостоятельно, точно так же выражала свою приверженность международному праву.