Особенности борисоглебских торжеств в свете византийской традиции

Особенности борисоглебских торжеств в свете

византийской

традиции1

The Features of Boris and Gleb Festivals in the Light of Byzantine Tradition

Андрей Юрьевич Виноградов

Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики", Факультет истории, Кафедра социальной истории, Лаборатория медиевистических исследований

Andrey Yu. Vinogradov

National Research University "Higher School of Economics", Faculty of History, Department of Social History, Laboratory for Medieval Studies

Резюме

Статья посвящена проблемам литургической структуры празднеств перенесения мощей святых Бориса и Глеба в XI-XII вв. Все четыре праздника имели разную структуру: однодневную или двухдневную, с освящением храма или без. В двух случаях из трех (при Ярославе Мудром и в 1115 г.) освящение выш-городского храма производилось именно мощами святых князей. Выбор структуры чина зависел, очевидно, от совершавшего его грека-митрополита. Особенно ясно это на примере третьего перенесения мощей (1072 г.), когда сомневавшийся в святости князей митрополит освятил церковь другими мощами, а их мощи перенес уже в освященную церковь.

Ключевые слова

литургика, Борис и Глеб, Киевская Русь, перенесение мощей, освящение храма, агиография, летописи

1 В данной научной работе использованы результаты, полученные в ходе выполнения проекта № 11-01-0119, реализованного в рамках Программы “Научный фонд НИУ ВШЭ” в 2012-2013 гг.

2012 №2 Slovene

118 I

The Features of Boris and Gleb Festivals in the Light of Byzantine Tradition

Abstract

The present paper analyses the liturgical structure of the translation of SS. Boris and Gleb's relics in 11th-12th centuries. All four feasts had a different structure: a one-day or two-day feast, with or without the consecration of the church. In two of three cases (under Yaroslav the Wise and in 1115), the consecration of the church in Vyshgorod was done next to the very relics of the holy princes themselves. The choice of the feast's structure depended on the Greek metropolitan. This is particularly clear in the case of the third translation (1072), when the metropolitan, doubtful of the princes' holiness, consecrated the church using other relics, and then transferred the relics of the princes into the already-consecrated church.

Keywords

liturgical studies, Boris and Gleb, Old Rus, transfer of relics, consecration of church, hagiography, chronicles

Излишне напоминать о том, сколь важное значение имели для Древней Руси вышгородские торжества сер. XI - нач. XII в., связанные с мощами свв. Бориса и Глеба. Первое и особенно второе перенесения мощей, состоявшиеся при великом князе Ярославе Владимировиче и митрополите Иоанне, в пер. пол. 1040-х гг. [Назаренко 2003], и изложенные в “Чтении о Борисе и Глебе” Нестора (далее ЧН2) и “Сказании о святых мучениках Борисе и Глебе” (далее СБГ3 ), были, по сути своей, первой канонизацией русских святых — к тому же, братьев верховного правителя Руси и устроителя торжеств. Третье и четвертое празднества, 1072 г. и 1115 г., описанные в тех же источниках (последнее — только в СБГ) и в русских летописях, служили демонстрацией (пусть и непрочной) единства русских князей и одновременно их состязанием в борьбе за символическое первенство [Соловьев 2002].

Однако сам церемониал трех этих торжеств, также несущий в себе немалую идейную нагрузку (см. ниже), изучен и понят, как кажется, еще не полностью. Речь идет, прежде всего, о структуре борисоглебских празднеств и их смысле4. Дело в том, что ни в Византии, ни в Древней Руси не было общепринятого чина перенесения мощей5. Однако поскольку их переносили чаще всего в связи с освящением нового храма, то переносимые мощи чаще всего и использовались для его освящения6 [Желтов 2000]. 2 3 4 5 6

2 Цит. ниже по [Жития: 1-26]; о тексте см. [Бугославський 1928: XV-XVII].

3 Цит. ниже по [Жития: 27-66]; о тексте см. [Дмитриев 1987: 398-408].

4 В частности, эти вопросы не затрагиваются в последних исследованиях, посвященных борисоглебской традиции [Успенский 2000; Collectanea 2009].

5 Возможно, для перенесения мощей вне освящения храма предназначены две молитвы, имеющие, в любом случае, периферийный характер [Желтов 2005].

6 О последнем см. [Botte, Brakmann 2004].

Slovšne 2012 №2

Andrey Vinogradov

I 119

В самых ранних византийских евхологиях (кон. VIII - X вв.) освящение храма состоит из двух чинов: собственно освящения храма и его престола, которое заключалось в омовении, помазании и облачении последнего, и “обновления”7, т. е. торжественной процессии с мощами, начинающейся в другом храме и заканчивающейся в освящаемой церкви [Ruggieri 1988]. Относительно происхождений двух этих чинов существуют разные точки зрения: они либо сосуществовали с ранневизантийского времени в рамках одной традиции [Пермяков 2009], либо представляют собой разные по месту возникновения последования: сходное с чином Крещения освящение престола имеет сирийские корни, в то время как чин обновления хорошо засвидетельствован в ранневизантийском Константинополе. Согласно второй точке зрения (как кажется, более обоснованной)8, первый чин проникает в Константинополь вместе с другими восточными богослужебными новшествами в VII-VIII вв., когда он начинает там бытовать параллельно со старым местным чином обновления, — именно поэтому 7 правило VII Вселенского Собора (787 г.) предписывает переосвятить “мощами”, т. е. посредством чина обновления, все иначе освященные храмы. Как бы то ни было, в послеиконоборческую эпоху два чина начинают совершаться последовательно друг за другом, сохраняя при этом на первом этапе свою самостоятельность.

Несмотря на указание ранних евхологиев на совершение чина энке-нии “в тот же день, в который освящается молитвенный дом” [Пермяков 2009: 348], проведение обоих чинов занимало два световых дня (но один литургический, начинавшийся на закате): второй чин — обновления, должен был начинаться вечером того дня, когда совершался первый чин — освящения храма и престола, и когда мощи для чина обновления поставлялись в другом храме — “наутро” (ewüsv), т. е. на рассвете следующего дня, возглавляющий торжества архиерей начинал процессию с ними в освящаемую церковь. Такое торжественное двухдневное чинопоследование освящения церкви, однако, вскоре упрощается, и два составляющие его чина сливаются в один, как видно уже из евхологиев нач. XI в. [Пермяков 2009: 351]

Как вписываются в эту картину перенесения мощей свв. Бориса и Глеба? Каждое из четырех вышеупомянутых празднеств имеет свою собственную структуру. Сравним сперва описания порядка их совершения.

7 Слово “обновление” имеет также другое значение — ежегодная память освящения храма.

8 Работа по данной теме готовится к печати свящ. Михаилом Желтовым.

2012 №2 Slovšne

120 I

The Features of Boris and Gleb Festivals in the Light of Byzantine Tradition

Первое перенесение приведено в ЧН и СБГ, дающих практически аналогичное описание9.

ЧН [Жития: 17] СБГ [Жития: 53-54]

Иже, слышавъ, повГлГ призвати архиепископа 1оана, тогда пасуще Христово стадо разумныхъ овець Его <...> Слышавъ же то преподобный архиепископъ отъ христолюбця, и ужасенъ бысть, и воскорГ събратися повелю всуму <так!> крилосу церковному. И въ утри день съ кресты изидоша поюща въ преже реченый градъ, идГже лежить тГло святою страстотерпцю Христову Бориса и ГлГба. И призъвавъ митрополита Иоана, съказааше ему все о святою мученику, брату своею. И бысть пре-ужасьнъ и въ усъмьнении, таче и въ дьрзновени и въ радости и къ Богу. И ошьдъ отъ князя, събьравъ клиросъ и все поповьство, и повелГ поити съ крьсты Вышегороду. И придоша до мГста, идеже лежаста святая. Бяше же съ ними и князь Ярославъ. И поставили же бяаху ту кълГтку малу на томь мГстГ, идеже бяше церькы съгорГла. Архиепископъ же пришедъ съ крьсты и сътвори въ тои клГтъцГ всенощьное пГние. О изнесении святою. Наставъшю же дьни, иде архиепископъ Иоанъ съ крьсты, идеже лежаста святою телеси пречьстнГи, и сътворивъ молитву, повелГ откопати пьрьсть, сущюю надъ гръбъмь святою <...>

Таче же ископавъше, изнесоша ковьцега отъ ядръ земленыхъ и поставиша я на земли <...> Потом же, рац'Ь вземше святою, внесоша же въ преже реченую клетку ти ту поставиша на деснГи страна. Сътворивше же святую службу, ти тако отъидоша, славяще Бога. ...отъкопавъше, изнесоша я оть землГ.И приступивъ, митрополитъ Иоанъ съ презвутеры, съ страхъмь и любъвию, отъкры гроба святою <...> И вънесъше въ ту храмину, яже бяше поставлена на мГстГ погорГвшия цьркъве, и поставиша я надъ землею, на деснГи странГ.

9 В нашу задачу не входит подробный анализ генетической связи между текстами, содержащими описание Борисоглебских торжеств: как мы увидим ниже, их сведения дополняют друг друга, а расхождения между ними не мешают реконструировать порядок празднеств. По поводу первого освящения заметим лишь, что ЧН, содержащее не зависимое от СБГ описание, видимо, опиралось на какой-то более ранний источник: в частности, ЧН обозначает “клТтку” как “преже реченую”, хотя выше о ней ничего не говорилось — между тем, о ее строительстве говорится выше в “Сказании”, восходящем, видимо, к тому же раннему источнику.

Slovšne 2012 №2

Andrey Vinogradov

I 121

Первое торжество уже по своей структуре предполагало лишь перенесение мощей, без освящения церкви: на месте сгоревшего деревянного храма Св. Василия была построена не новая церковь, а простая клеть, куда затем перенесли мощи. Впрочем, ЧН и СБГ несколько расходятся в описании порядка празднества: согласно первому, архиепископ с процессией выступил в Вышгород с утра, открыл и перенес мощи и совершил “святую службу”; согласно второму, архиепископ совершает после установки клети всенощное бдение, т. е. начинает службу вечером, а на следующий день открывает и переносит мощи. Последнее описание выглядит правдоподобней, так как добраться до Вышгорода из Киева, открыть мощи для поклонения, перенести их и совершить службу за один день довольно затруднительно (кроме того, под “святой службой” обычно понимается литургия, которую вряд ли служили вечером). Однако указание ЧН на совершение литургии не выглядит невозможным: она могла служиться на переносном антиминсе — в таком случае упоминание о ней в общем источнике было опущено в конце описания СБГ. Таким образом, первые борисоглебские торжества представляли собой чинопоследование, состоящее из всенощной, открытия и перенесения мощей и, вероятно, литургии. Формально оно заняло два дня, однако с точки зрения церковного календаря, это были одни богослужебные сутки, начинающиеся с закатом солнца. Типологически внесение мощей в новопостроенное здание похоже на “обновление”, однако здесь отсутствует момент собственно освящения храма10 .

Лишь через некоторое время князь Ярослав приступил к строительству нового, также деревянного, храма:

ЧН [Жития: 18-19] СБГ [Жития: 55]

Таче потомъ христолюбець моли я, рече архиепискупа, да шедъ освятить церковь и святую службу створить в неи.

Он же, ту абие поимъ попове и дьяконы и всь причетъ церковный, иде въ преже реченый градъ, купно съ христолюбивымъ Ярославомъ и И шьдъше съ хрьсты Иоанъ митрополитъ, и князь Ярославъ, и вьсе поповьство, и людие, и пренесоша святая, и цьрьковь

10 В качестве типологических параллелей такому двухдневному чинопоследованию, состоящему из обретения и перенесения мощей без освящения храма, можно указать для Руси на перенесение мощей прп. Феодосия Печерского [ПВЛ, под 6599 г.], а для Византии — на перенесение мощей свт. Климента Римского в Херсоне в 861 г. [Лавров 1930: 148-153], которые, впрочем, прямо не повлияли на чинопоследования перенесений мощей свв. Бориса и Глеба в XI-XII вв.

2012 №2 Slovšne

122 I

The Features of Boris and Gleb Festivals in the Light of Byzantine Tradition

ЧН [Жития: 18-19] СБГ [Жития: 55]

съ велможами. Пришедшимъ же имъ въ градъ, и сътвори архиепископъ обычное храму обновление, рекше священие. Раце же святою постави въ церькви на деснеи стране, месяца июля въ 24 день, въ ньже блаженый Борисъ убиенъ бысть. святиша, и уставиша праздьникъ праздьновати месяца иулиа въ 24: въньже дьнь убиенъ преблаженый Борисъ, въ тъ же дьнь и цьркы священа, и пренесена быста святая.

Устависта же христолюбивый Ярославъ и преподобный митрополитъ 1оанъ въ день на всяко лето праздьникъ творити има, яко же и ныне свершается. Таче потомъ, яко сконча святую литургию, поятъ и благоверный князь Ярославъ на обедъ со всеми обретшимися ту <...> И еще бо имъ всемъ сущимъ на святеи литургии <...> Створи же христолюбець пиръ великъ, праздникъ святою, не токмо боляромъ, нъ и всемъ людемъ, паче же нищимъ и всемъ вдовицамъ и всемъ убогымъ, повеле же и отъ имения своего даяти имъ. Створи же тако, празднующе до осмаго дьне. Таче потомъ христолюбець, шедъ въ столный градъ, повеле властелину града того даяти отъ дани церкви святою десятую часть. Архиепископъ же оставъ постави попы и дьяконы, и повеле имъ пети въ церькви святою вечернюю и заутренюю, и святую литургию по вся дьни служити. И постави имъ старейшину, ти тако отъиде въ свою кафоликани иклисиа.

Второе торжество при Ярославе проходило также в один день: освящение храма и помещение в нем мощей произошло 24 июля, что подчеркнуто в СБГ: “въ тъ же дьнь и цьркы священа, и пренесена бы-

Slovšne 2012 №2

Andrey Vinogradov

I 123

ста святая”. Это действо завершается литургией и следующим за ним восьмидневным празднеством, которое представляло собой, очевидно, длительное пиршество (см. ниже). Следует обратить внимание на слова ЧН: “обновление, рекше священие” — автор поясняет читателям, что речь идет не о возобновлении храма, а о его освящении. Однако выше мы видели, что “обновление” — это та часть освящения храма, в которой в него переносятся мощи. СБГ описывает порядок торжества так: “и пренесоша святая, и цьрьковь святиша” — следовательно, мощи, которыми была “обновлена” церковь, — это мощи Бориса и Глеба, а использование останков умершего для освящения церкви равнозначно признанию его святости. Канонизация Бориса и Глеба подчеркивается и установлением их памяти под 24 июля: включение святого в местный календарь было основной формой признания святости. Здесь “канони-зационный” аспект подчеркивается также тем, что перенесение мощей и установление памяти святых было специально приурочено ко дню убийства Бориса. Более того, можно говорить даже о целенаправленном создании борисоглебского культа: Ярослав ставит в храме поклонный образ своих святых братьев, а архиепископ, действуя отчасти как ктитор (он и уезжает из Вышгорода позже князя), устанавливает в новоосвященной церкви цикл ежедневных богослужений, связанных с почитанием святых князей.

Однако сомнения в святости Бориса и Глеба появились у нового греческого митрополита, Георгия, при перенесении их мощей в 1072 г., описание которого мы знаем в двух версиях: ЧН и СБГ-ПВЛ11. *

ЧН [Жития: 21-22] СБГ [Жития: 55-56] ПВЛ [ПВЛ: 78]

Слышавъ же то, бого-любець Изяславъ, яко всяко бысть досп'Ьна церькы, моли архиепископа Георгия, да шедъ принесеть мощи святую въ церковь, юже възгради. Архиепископъ же събра всь причетъ церьковный, и тако изидоша съ кресты въ

11 Версии краткого и пространного Пролога [Лосева 2009: 355-360] зависят от ПВЛ и СБГ [там же: 211-213] и не содержат дополнительной информации по интересующему нас сюжету; две другие редакции Пролога [там же: 398-400] дают очень краткий текст, также без дополнительных подробностей.

2012 №2 Slovšne

The Features of Boris and Gleb Festivals 124 | in the Light of Byzantine Tradition

ЧН [Жития: 21-22] СБГ [Жития: 55-56] ПВЛ [ПВЛ: 78]

преже реченый градъ, идеже б4 т4ло святою. Иже и приишедъша, створиша обычное обновление церькви нов4и, и святую же литургию въ неи скончаша.

И въ другый же день събра митрополитъ вся епископы и вся церьковьникы, идеже б4ста рац4 святою, хотя пренесение сътворити <...> Митрополитъ же 64 нев4рьствуя, яко свята блаженая. Приступивше же, открыша рац4 святою ти вид4ша ц4ла лежаща, церькы же исполнися благыя воня. И съвъкупивъшеся <...> и створиша праздьникъ св4тьло. И възьмъше на рама князи, предъидущемъ преподъбьныимъ чьрноризьцемъ съ св4щами, а по нихъ диякони, таче и прозвутери, и по сихъ митрополита и епискупи, и по нихъ съ ракою идяаху. И принесъше въ цьрьковь, поставиша, и отъвьрзъше раку, и испълнися цьрькы благоухания и вон4 пречюдьны, и вьси вид4въше прославиша Бога. И митрополита обиде ужасъ, бяше бо и не твьрдо в4руя къ святыма, и падъ ниць, просяше прощения. Пренесоша святая страстотерпца Бориса и Гл4ба. Совокупившеся <...> створше праздникъ, праздноваша св4тло, и преложиша я в новую церковь, юже сд4ла Изяславъ, яже стоить и нын4. И вземше первое Бориса в древян4 рац4 Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ, вземше на рама своя понесоша, предъидущемъ черноризцемъ, св4ща держаще в рукахъ, и по них дьякони с кадилы, и посемь презвитери, и по них епископи с митрополитом; по сихъ с ракою идяху. И принесше в новую церковь, отверзоша раку, исполнися благоуханья церкы, вонл благы; вид4вше же се, прославиша Бога. И митрополита ужасть обиде, б4 бо нетвердъ в4рою к нима; и падъ ниць, просяше прощенья.

Slovšne 2012 №2

Andrey Vinogradov

I 125

ЧН [Жития: 21-22] СБГ [Жития: 55-56] ПВЛ [ПВЛ: 78]

То видЬвъ, митропо-литъ ужасеся въ умЬ и, обратився на въстокъ, въздвигъ руцЬ на небо, възопи

И цЬловавъ мощи, въложиша въ раку камяну. По семь, възьмъше ГлЬба въ рац'Ь камянЬ, въставивъше на сани, и имъше ужи, повезоша. И яко быша въ двьрьхъ, рака ста не поступячи, и повелЬша народу зъвати: “Господи, помилуй”! И моляхуся Господеви и святыима, и абие повезоша и. ЦЬловавше мощи его, вложиша й в раку камену. Посем же вземше ГлЬба в рацЬ камени, вставиша на сани, и емше за ужа везоша й. Яко быша въ дверехъ, ста рака, и не иде. И повелЬша народу възвати: “Господи помилуй”, и повезоша й.

Таче потомъ, присту-пивъ, изя руку блаженаго Бориса, бЬ бо мощими лежай, и цЬловаше, прикла-дая къ очима и къ сердьцю. Таче по-томъ благослови ею благовЬрнаго князя Изяслава, потомъ же брата его Святослава потом же пакы боголюбець Всеволода, — тако и вся; потом же вся люди. Ти тако положи ю на своемь мЬстЬ. И цЬловаша святааго Бориса главу, а святааго ГлЬба руку. Възьмъ же, Георгий митрополитъ благословяше князЬ Изяслава и Всеволода. И пакы Святославъ, имъ руку митрополичю и дрьжащю святааго руку, прилагааше къ вреду, имьже боляше на шии, и къ очима, и къ темени, и по семь положи руку въ гробЬ.

Таче потомъ, вземше рацЬ, несоша въ новую церковь ти ту поста-виша на деснЬи страна. И положиша я, мЬсяца мая 2 день [2 — Лавр и НПЛ ; 20 — Ип].

2012 №2 Slovšne

126 I

The Features of Boris and Gleb Festivals in the Light of Byzantine Tradition

ЧН [Жития: 21-22] СБГ [Жития: 55-56] ПВЛ [ПВЛ: 78]

Начата же пЪти святую литургию <...>

Въ лГто 6580, месяца мая въ 20. Створиша же праздникъ великъ въ тъ день, таче разидошася въ своя домы, славяще бога. И по литургии вься братия и обГдаша вси на купь, и праздноваша праздьньство свГтьло, и много милостыня убогымъ створиша, и цГловавъшеся, мирно разидошася къждо въ своя си. И оттолГ утвьрдися таковый праздьникъ мГсяца маия въ 20, въ славу и чьсть святыима мученикома <...> И отпГвше литургию, обГдаша братья на скупь, кождо с бояры своими, с любовью великою. И бГ тогда держа вышегородъ чюдинъ, а церковь лазорь. Посем разидошася всвояси.

В 1072 г. основное действо происходило в два дня: в субботу освящается храм, а в воскресенье переносятся сами мощи. В ЧН снова использовано слово “обновление”, т. е. вторая, заключительная часть чина, а кроме того, упомянутое после него совершение литургии (как и во второй день) было бы невозможно в не освященном до конца храме, что указывает на то, что храм был полностью освящен в первый день торжеств. Такой порядок описан в ЧН; СБГ и ПВЛ, восходящие к общему источнику и содержащие дополнительную информацию, совпадающую с ЧН, опускают описание освящения, описывая только перенесение мощей. В них при этом сообщается, что литургия служилась и на второй день, после перенесения мощей.

Важно также отметить, что в 1072 г. устанавливается новая борисоглебская память — 20 мая, о чем прямо говорит СБГ. Однако СБГ не поясняет точно, что именно в ней воспоминалось: освящение выш-городской церкви или перенесение мощей — эти события в данном контексте неравнозначны, так как совершались в два разных дня. На помощь нам приходит ПВЛ, которая поясняет, что 20 мая имело место именно перенесение мощей (2 мая в Лавр и НПЛ — очевидно, описка, совершенная, возможно — но не обязательно — под влиянием перенесения 2 мая в 1115 г. [Ужанков 2000: 36]). Таким образом, новый борисоглебский праздник был посвящен не обновлению вышгородской церкви (которое было 19 мая), а именно перенесению мощей.

Slovšne 2012 №2

Andrey Vinogradov

I 127

Рассмотрим, наконец, четвертое перенесение мощей, совершившееся в 1115 г. и описанное по-разному в СБГ и в летописях: Ипатьевской (далее — Ип), Лаврентьевской (далее — Лавр) и Новгородской первой (далее — НПЛ).

СБГ [Жития: 65-66] Ип [ПВЛ: 127-128] Лавр [ПСРЛ I: 290] НПЛ [НПЛ: 20]

Съвъкупишася братья, русции князи, Володимеръ, зовемый Монамахъ, сынъ Всеволожь, и Давидъ Свято-славлиць, и Олегъ, братъ его, и сдумаша перенести мощи Бориса и Гл^ба: бяху бо создали церковь има камяну, на похвалу и честь телесема ею и на положение. Съвъкупишася братья Выше-город'Ь: Воло-димиръ, Ольгъ, Давыдъ, и вся Русьская земля,

И во 1-й дьнь месяца маия святиша цьрь-ковь, въ суботу 2 нед^л^ по ПасцЬ. Первое же освятиша церковь камяную, мая въ 1 день, в суботу; Сщена бъ1 церкъ1каменат Въ1шегород4. мца. мат. въ .а. днь. в днь суботнъш. и освятиша церковь камяну маия въ 1,

На утрия же, въ святую неделю, яже поються о муроносицахъ, въ въторый дьнь того же месяца, наутрия же въ 2 день перенесоша святая. а въ .в.и днь пренесоша брат всл стою мчнку Бориса и Гл^ба. в днь нелнъш <...> а въ 2 перенесоша Бориса и Гл^ба, индикта въ 8.

И бысть сборъ ве-ликъ, сшедшюся народу съ всихъ странъ <...> И освятиша церковь каменую. И отп'Ьвшимъ имъ

2012 №2 Slovšne

The Features of Boris and Gleb Festivals 128 | in the Light of Byzantine Tradition

СБГ [Жития: 65-66] Ип [ПВЛ: 127-128] Лавр [ПСРЛ I: 290] НПЛ [НПЛ: 20]

об'Ьдьнюю, об'Ьдаша у Ольга и пиша, и бысть учрежение велико, и накормиша убогыя и странъныя по 3 дьни.

и начата п^ти утрьнюю въ обою цьрьковию. И въставивъте на сани на росны, яже б^ша на то устроены, пове-зоша же преже Бориса. И съ нимь идяше Володимиръ съ многъмь гове-ниемь, и съ нимь митрополитъ, и поповьство съ свищами и кан-дилы <..> Та-коже и святааго Гл^ба по немь въставивъше на другыя сани <...> И тако одъва възмогоша отъ утрьняя до литургия превести сущии цьрькви. И яко бысть утро, митрополитъ, епископи, игумени оболокошася у святительскыя ризы и св'Ьща въжгегъ с кад^лы благо-воньными, и придоша к ракама святою, и взяша раку Борисову, и въставиша й на возила,и поволо-коша ужи князи и бояре, черньцемъ упр'Ьдъ идущимъ съ свищами, попомъ по нимъ идущимъ, та же игумени, та же епископи предъ ракою, а княземъ с ракою идущимъ межи воромъ <...> быша легко внесли въ церковь и поставиша раку сред^ церкви, и идоша по ГлЬба. Т^м же образомъ и сего привезоша, и поставиша у брата. бъ1ша легко дошли цркве. а въ .д.и днь поставиша m в рац^ на м^сту.

Распри же бывши межи Володимеромъ и Давыдомъ, и Оль-гомъ,— Володимеру

Slovšne 2012 №2

Andrey Vinogradov

I 129

СБГ [Жития: 65-66] Ип [ПВЛ: 127-128] Лавр [ПСРЛ I: 290] НПЛ [НПЛ: 20]

бо хотящю я поста-вити сред'Ь церкви и теремъ серебренъ поставити над нима, а Давыдъ и Олегъ хотяшета поставити я в комару, “иде же отець мои назна-меналъ”, на правой сторон'Ь, иде же бяста устроен^ ко-мар'Ь има. И рече митрополитъ и епископи: “Вер-зите жребий, да кд£ изволита мученика, ту же я поставимъ”, и вгодно се бысть. И положи Володимеръ свой жребий, а Давыдъ и Олегъ свой жребий на святой тряпез'Ь; и выняся жребий Давыдовъ и Олговъ. И поста-виша я в комару тою, на десной страна, кде ныне лежита. Принесена же бысть святая мученика, маия въ вторый день, из деревяной церкви в каменую Вышегород'Ь <...> Князи же и бояре, и вси людие праз-новаша по три дни и похвалиша Бога и святою мученику. И тако разидошася кождо въ свояси.

2012 №2 Slovšne

The Features of Boris and Gleb Festivals 130 | in the Light of Byzantine Tradition

Наибольшую проблему в данном случае представляет собой соотнесение сведений СБГ и списков ПВЛ, прежде всего Ип. Последняя, вопреки всем остальным источникам, описывает перенесение не на второй день торжеств, 2 мая, а через три дня после него. Однако в этом Ип начинает противоречить сама себе: как выше, так и ниже она же сообщает о том, что перенесение мощей состоялось 2 мая (“наутрия же въ 2 день перенесоша святая”; “принесена же бысть святая мученика маия въ вторыи день”). Кроме того, в результате этого смещения перенесения мощей оказывается, что и 1, и 2 мая собравшиеся освящали церковь (“первое же освятиша цьрковь камяную, мая въ 1 день”; “освятиша церковь каменую”), а также удваивается сообщение о “трех днях”: три дня после освящения и три дня пира (подлинность четырехдневного (в сумме) празднества подтверждает Лаврентьевская летопись). По всей видимости, редактор Ип ошибочно переместил сообщение о трех днях после перенесения и о пире у Олега из конца рассказа, где он выглядит логично, так как его дает победивший в споре с Владимиром Олег.

Итак, торжества 1115 г. оказываются схожи по своей структуре с празднествами 1072 г.: все чинопоследования — освящение храма и перенесение мощей, совершались в два дня, причем также — в субботу и воскресенье. Разница здесь заключается в том, что в 1115 г. в первый день собравшиеся “святиша церковь”, но первая литургия (“обедня” в Ип) в ней совершается только на второй день, после перенесения мощей свв. Бориса и Глеба, что соответствует древней послеиконоборческой практике (см. выше). Таким образом, обновление вышгородской церкви в 1115 г. так же, как и при Ярославе, совершалось посредством принесения туда мощей храмовых святых.

Подведем промежуточный итог. Все рассмотренные нами борисоглебские торжества отличаются по своей структуре: первое было однодневным (с точки зрения церковного времяисчисления, формально же — двухдневным) и не содержало в себе освящения храма; второе было также однодневным, но включало в себя освящение церкви мощами свв. Бориса и Глеба; третье длилось два дня, причем в первый день было совершено полное освящение храма, а во второй — перенесение мощей святых князей; наконец, четвертое было также двухдневным, но здесь освящение было завершено лишь на второй день, после перенесения мощей храмовых святых. В контексте византийского чина освящения храма второй случай соответствует объединенному в один день чинопоследованию “освящения” и “обновления”, в то время как четвертый — древнему, раздельному варианту, который мог быть выбран для большей торжественности церемонии. Выбор того или иного

Slovšne 2012 №2

Andrey Vinogradov

I 131

варианта был связан, вероятно, с личностью грека-митрополита, которому та или иная форма освящения была более привычна.

Из этого ряда выбиваются, однако, празднества 1072 г. (первые торжества не содержат освящения храма и в данном случае не релевантны). Что же помешало устроителям торжеств 1072 г. совершить обычное чинопоследование двухдневного освящения? Можно было бы, конечно, предположить, что проводившие их иерархи были знакомы только с новой практикой однодневного освящения, однако этому противоречит двухдневная структура всего празднества с традиционным перенесением мощей во второй день.

Ответ на этот вопрос кроется, как кажется, в неоднократно обсуждавшемся сомнении митрополита Георгия относительно святости мощей страстотерпцев12, которые предстояло перенести в новый храм. Не касаясь сложного вопроса о причинах этого сомнения, отметим, что оно имеет решающее значение для понимания последовательности церемонии торжеств в 1072 г.: хотя митрополит по просьбе князя и вынужден был отправиться в Вышгород вначале для закладки храма в честь святых князей, а затем — для его освящения и перенесения мощей, однако совершать обновление новой церкви сомнительными для него останками он, очевидно, не хотел и потому совершил все освящение храма в один день (по подобию празднества при Ярославе), отложив перенесение мощей Бориса и Глеба на второй день.

Более низкий уровень торжеств 1072 г. подчеркивает и лишь однодневное пиршество после перенесения мощей (“створиша же праздникъ великъ въ тъ день, таче разидошася въ своя домы, славяще Бога”). Напротив, большая торжественность борисоглебских празднеств в 1115 г. подчеркивается как более пышным и раздельным перенесением мощей святых братьев, так и трехдневным пиршеством по его окончании (“Князи же и бояре, и вси людие празноваша по три дни и похвалиша Бога и святою мученику. И тако разидошася кождо въ свояси”). Правда, торжественные пиршества после освящения вышгородского храма при Ярославе были вообще восьмидневными, что прямо отсылает к традиции подобных же пиршеств при его отце (после освящения храма в Василёве (см. [ПВЛ, под 6504 г.]).

Итак, на основании сравнения трех борисоглебских празднеств мы видим, как уровень их торжественности, отражающий отчасти их идейную нагрузку, может отражаться в чинопоследовании празднества и

12 См. [Соловьев 2002: 24]. Предположение самого Соловьева, что митрополит сомневался только в святости Бориса, но не Глеба, следует отвергнуть, так как праздник на память смерти Бориса, установленный еще при Ярославе (см. выше), указывает на их равночестность, а кроме того, в ПВЛ прямо говорится, что митрополит не был тверд верой “к нима”, т. е. по отношению к обоим братьям.

2012 №2 Slovšne

The Features of Boris and Gleb Festivals 132 | in the Light of Byzantine Tradition

какой сложной может быть эта логика. Более того, именно реконструкция их чинопоследований является важнейшем аргументом в долгом споре о времени канонизации братьев.

И А. Н. Ужанков, давший последний обзор всех рассмотренных событий [Ужанков 2000], и его предшественники (А. Поппэ, Л. Мюллер и др.) исходили из не совсем верного представления о канонизации в домонгольской Руси: она представлялась им процедурой, подобной позднейшей католической канонизации и сопровождавшейся обязательным подтверждением чудес и написанием службы и жития. Однако очевидно, что в домонгольской Руси причисление к лику святых происходило в рамках византийской, а не западноевропейской практики. В Византии же никакой “уставной” канонизации не существовало: причисление к лику святых начиналось с локального почитания, установления праздника в честь святого, а также почитания и использования его останков как святых мощей. В случае распространения культа святого его память вносилась в календарь литургических книг Константинопольской Церкви, получая тем самым общецерковное и общеимперское признание. Остальные элементы: чудеса, составление жития и службы, были желательны, но не обязательны.

В качестве близкой аналогии случаю со свв. Борисом и Глебом можно указать на одну “канонизацию” византийским императором своего ближайшего родственника. После смерти своей первой супруги, набожной Феофано, в 893 г. император Лев VI построил храм в ее честь, где и положил ее останки. Позднейшие источники приводят легендарную историю о том, что под давлением Церкви император был вынужден переименовать этот храм в честь Всех святых (подразумевая, что если Феофано свята, то она среди них), однако и ранние свидетельства ( “Хроника” Симеона Логофета), и документальные тексты сер. Х в. не сомневаются в наличии храма (euKX'qpiov) в честь святой Феофано [Downey 1956]. Легенда о несогласии с таким посвящением отражает, вероятно, естественные сомнения в правомочности посвящения храма только что умершей женщине и освящения церкви ее останками, что находит себе параллель в вышеописанном сомнении митрополита Георгия в 1072 г. Праздник в память о св. Феофано также установился к нач. Х в. Это показывают списки “Синаксаря Константинопольской Церкви”.

Таким образом, в процессе “канонизации” наиболее важную роль играли два элемента: установление дня памяти святого и почитание его останков как мощей. И если в случае первого перенесения останков князей-страстотерпцев в действиях его участников не прослеживается ясного отношения к ним как к святым мощам, а день этого события не становится регулярным праздником, то уже во втором перенесении

Slovšne 2012 №2

Andrey Vinogradov

I 133

мощей свв. Бориса и Глеба, происшедшем также при Ярославе Мудром, оба элемента ясно выражены: и ЧН, и СБГ указывают как на освящение церкви после внесения туда мощей, т. е., очевидно, их посредством, так и на установление праздника. Более того, второе перенесение мощей святых братьев было специально приурочено Ярославом ко дню смерти св. Бориса. Впрочем, явное признание святости свв. Бориса и Глеба при втором перенесении их мощей не означает, что при первом перенесении к ним не относились как к святым: оно было лишь промежуточным звеном перед освящением новой церкви вместо недавно сгоревшей и потому не было, кстати, столь торжественным. Итак, установление двойного праздника под 24 июля (убиения Бориса и перенесения мощей братьев) и освящение храма мощами свв. Бориса и Глеба при освящении нового храма было, очевидно, частью плана Ярослава Мудрого по созданию культа своих братьев-страстотерпцев, который бы одновременно представил в лучшем свете и его самого (как в аналогичной ситуации Льва VI, изменявшего своей святой жене).

Литература

Бугославський 1928

Бугославський С., Памятки XI-XVIII в.в. про князгв Бориса та Глгба, Кшв, 1928. Дмитриев 1987

Дмитриев Л. А., “Сказание о Борисе и Глебе”, в: Словарь книжников и книжности Древней Руси. XI — первая половина XIV в., Ленинград, 1987, 398-408.

Желтов 2000

Желтов М. С., “Чин освящения храма и положения святых мощей в византийских Евхологиях XI века”, в: М. С. Желтов (вступление, перевод и комментарии), Реликвии в искусстве и культуре восточнохристианского мира, Москва, 2000, 111-126.

Желтов 2005

Желтов М., диак., “Две византийские молитвы на перенесение св. мощей”, Богословские труды, 40, Москва, 2005, 122-127.

Жития

Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы, им, подг. к печ. Д. И. Абрамович, Петроград, 1916.

Лавров 1930

Лавров П. А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности, Ленинград, 1930.

Лосева 2009

Лосева О. В., Жития русских святых в составе древнерусских Прологов XII - первой трети XVвеков, Москва, 2009.

2012 №2 Slovšne

134 I

The Features of Boris and Gleb Festivals in the Light of Byzantine Tradition

Назаренко 2003

Назаренко А. В., “Борис и Глеб, свв.”, Православная энциклопедия, VI, 2003, 44-60.

НПЛ

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, под ред. и с предисловием А. Н. Насонова, отв. ред. М. Н. Тихомиров, Москва — Ленинград, 1950.

ПВЛ

Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г, подготовка текста, перевод, статьи и комментарии Д. С. Лихачева, под ред. В. А. Адриановой-Перетц, изд. 2-е, испр. и доп., подгот. М. Б . Свердлов, С.-Петебург, 1996.

Пермяков 2009

Пермяков В., “Чин освящения храма в восточных традициях”, в: Православное учение о церковных Таинствах, III, Москва, 2009, 348-351.

ПСРЛ I

Полное собрание русских летописей, I: Лаврентьевская летопись, Москва, 1997. Соловьев 2002

Соловьев К. А., “Культ святых Бориса и Глеба во властных отношениях древней Руси XI — начала XII века”, Вопросы истории, 5, 2002, 14-33.

Ужанков 2000

Ужанков А. Н., “Святые страстотерпцы Борис и Глеб: к истории канонизации и написания житий”, Древняя Русь. Вопросы медиевистики, 2, 2000, 28-50; 1(3), 37-49.

Успенский 2000

Успенский Б. А., Борис и Глеб: восприятие истории в Древней Руси, Москва, 2000. Botte, Brakmann 2004

Botte В., Brakmann H., “Kirchenweihe”, Reallexikon für Antike und Christentum, 20, Stuttgart, 2004, 1139-1169.

Collectanea 2009

Collectanea Borisoglebica, Paris, 2009.

Downey 1956

Downey G., “The Church of All Saints (Church of St. Theophano) near the Church of the Holy Apostles at Constantinople”, Dumbarton Oaks Papers, 9, 1956, 301-305.

Ruggieri 1988

Ruggieri V., “Consacrazione e dedicazione di chiesa, secondo il Barberianus graecus 336”, Orientalia Christiana Periodica, 54, 1988, 79-118.

Андрей Юрьевич Виноградов

Национальный исследовательский университет “Высшая школа экономики”, Факультет истории, Кафедра социальной истории, доцент; Лаборатория медиевистических исследований, старший научный сотрудник 107996 Москва, Петровка, 12 Russia / Россия auvinogradov@hse.ru

Slovšne 2012 №2