Типологическая модель провинциальной частной универсальной газеты во второй половине XIX века

и

ШО. И. Лепилкина

______Типологическая модель провинциальной частной универсальной газеты..._

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ ННУНН

ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ ЧАСТНОЙ УНИВЕРСАЛЬНОЙ ГАЗЕТЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

О. И. Лепилкина

THE TECHNOLOGICAL MODEL OF A PROVINCIAL PRIVATE UNIVERSAL NEWSPAPER IN THE SECOND HALF OF THE 19TH

Lepilkina O. I.

The article is devoted to the investigation of the typological characteristics of the provincial private universal newspaper developed in the second half of the 19th century under the conditions of reforms and under the influence of the metropolitan press.

Key words: the provincial press, the history of journalism, the typology of periodicals, a universal newspaper.

Статья посвящена исследованию типологических особенностей провинциальной частной универсальной газеты, сложившейся во второй половине XIX столетия в условиях реформ и под влиянием столичной прессыы.

Ключевые слова: провинциальная пресса, история журналистики, типология периодических изданий, универсальная газета.

УДК 070.2(1-21)«18»

Типология занимает одно из центральных мест в проблемном поле теории и истории журналистики на протяжении нескольких десятилетий. Свидетельство тому - проведение различных семинаров, конференций, диссертационных исследований, издание монографий, публикации научных статей и т. д. Отдельное направление создают исследования становления периодических изданий прошлого времени, так как, по мнению одного из авторитетнейших исследователей отечественной журналистики Б. И. Есина, «всегда особенно важно, интересно рождение типа. Тогда яснее его типообразующие элементы, легче анализировать соответствующие современные издания» (11).

Таким новым для российской провинции типом издания с 1859 года стали частные универсальные газеты, которые ставили перед собой по сравнению со своими предшественницами качественно новую задачу -«быть проводником общественного мнения». Газета «Волга», где она впервые была сформулирована, видела индикатор инновационности ситуации именно в «неустано-вившемся еще в провинции сознании об отношениях редакции к читательскому миру»: «Редакция намерена придерживаться полной свободы мнений и ни под каким предлогом никому не навязывать своих убеждений... Мы желали бы газету «Волга» сделать проводником общественного мнения, но не кафедрою, с которой проповедовать свои убеждения и верования, и уже никак не органом наших личных интересов» (7).

Появление подобных газет является свидетельством начала установления в провинции партиципарной коммуникации, которая предполагает, что «аудитория рассматривается не как объект журналистского влияния, но как субъект гражданского участия в решении важнейших социальных проблем с помощью средств массовой информации» (28). Эта позиция редакций была общероссийской тенденцией, так как в тот период «журнал тяготеет преимущественно к формированию, газета - к отражению общественного мнения, общественного сознания» (12).

Новая местная газета ассоциировалась в 1860-е гг. с такими изданиями, как «Киевский телеграф», заявивший себя как «газету политическую и литературную», «Остзейский вестник» - «газета новостей, общеполезных сведений, литературы, торговли и промышленности», «Амур» - «газета литературная и политическая», «Волга» - «вестник промышленности, торговли и общественной жизни Приволжского и Прикаспийского края» и др. Редакции этих и многих других появившихся вслед за ними изданий разрабатывали модель новой для провинции газеты.

Прототипом для нее стала столичная газета, которой были свойственны в тот период, по наблюдению Б. И. Есина, следующие черты: «Отделов и рубрик в газетах было неисчислимое множество, но их можно свести к немногим основным: официальный, посвященный действиям правительства; внутренних новостей, по-прежнему сильно унифицированный во всех газетах; заграничных известий; телеграмм (обычно иностранных); фельетона. Кроме того, давались экономические известия, судебная и городская хроника, театр, биржа, среди газет и журналов, литературная и ученая деятельность и другие в различных вариантах в каждой газете и даже номерах одной и той же газеты» (13). Если сопоставить ее внутреннюю структуру с программой газеты «Амур», первый номер которой вышел 1 января 1860 года, то очевидно их сходство, так как в иркутской газете были заявлены: общие распоряжения правительства (касаю-

щиеся Восточной Сибири) и официальные распоряжения; известия по России; известия по Сибири; обзор иностранной политики; новости науки, искусств и ремесел; хроника общественной жизни; освещение вопросов, касающихся благосостояния и благоустройства Восточной Сибири, и т. д.

Таким образом, частная провинциальная газета в плане отражения тематических сфер (политика, экономика, социальная сфера, культура) и использования жанровых форм создавалась по образцу столичных, однако сосредоточивалась на освещении местных вопросов.

Редакция одной из лучших провинциальных газет того времени, астраханской «Волги», осознавала типологическую особенность подобных изданий следующим образом: «Ее назначение <...> быть органом общественного движения, отражением всех видов областной жизни в данной местности, посредником в промышленных предприятиях, справочным листком разных полезных, преимущественно касающихся до края, сведений и, наконец, периодическим сборником провинциальной литературы» (6). Тем самым создатели и разработчики типологической модели провинциальной газеты закрепили широту области информационного внимания и реализуемых функций как ведущие признаки издания. Эта модель соответствовала типу универсальной газеты, который сложился в России в 1860-е годы и «обязательным атрибутом» которого «было освещение политических, экономических и литературных аспектов» (14). Особенностью универсальной газеты, как отмечает Е. С. Сонина, современники называли наряду с появлением блока иностранной корреспонденции увеличение отдела литературы, придание «более литературного характера и всем остальным отделам» (25).

Анализ первых номеров названной выше газеты показал, что редакция стремилась соответствовать заявленным параметрам. В информационную повестку дня были включены положение в торговле, промышленности, рыболовстве, финансовая ситуация, криминальные происшествия, история, театр, школьное образование и т. д. В газете

велась полемика, были разнообразные отделы («Фельетон», «Корреспонденция», «Биржевые известия», «С Кавказа» и др.), публиковались литературные тексты. Большое количество материалов в информационных жанрах дополнялось этнографическими, историческими и статистическими очерками, путевыми заметками, обращениями редакции.

Аналогичную информационную политику вели и другие издания в регионах. «Воронежский листок», выходивший 2 раза в неделю, в 1863 году опубликовал ряд статей просветительского и критического характера. Газета предоставляла много аналитической информации, разъясняя читателям сущность реформ («Предоставлена ли председателю гражданской палаты законодательная власть», «Какова должна быть гласность», «О страховании капиталов и доходов» и проч.). Частное издание вступило в полемику с местными губернскими ведомостями («Ответ братца рассерженной сестрице»), где обосновало свое понимание назначения провинциального издания как предоставляющего «материал для местноведения», обращающего внимание на «все, что содержит в себе местный интерес» (8). Составной частью издания стали публицистические тексты сатирической направленности. Среди них «Письмо 50-рублевой ассигнации к рублевику, описавшему свои похождения» (о взяточничестве и казнокрадстве), сатирическая пьеса о махинациях с наемом квартиры и др.

Присутствие полемической и критической составляющей осознавалось современниками как сущностная особенность частной газеты. «Явилась местная обличительная литература, всполошившая весь чиновный мир» (19), - писали в связи с выходом в свет «Кяхтинского листка» и публикации в его первом номере статей «Об открытии Троицкосавского женского училища» и «Кяхтинская летопись», высмеивающих быт и нравы города. Наличие полемики воспринималось как следствие актуальности публикаций. В очерке «„Новое обозрение“ за 20 лет (1884-1903 гг.)» (Тифлис, 1904 г.) анонимный автор, отмечая востребованность газеты, объяснял ее тем, что в ней «горячо обсуждались различные экономические во-

просы (железнодорожное строительство, железнодорожное управление, портовые, кредитные и пр.)», что «статьи эти задевали за живое заинтересованных лиц», в результате чего «возникала горячая полемика» (1).

Обозревая воронежскую прессу, публицист журнала «Русская летопись» писал в 1871 году, что, «служа органом местной общественной жизни, «Дон» задался еще и другой задачей - представить собой орган общепровинциальный» (цит. по: 20). Подобные амбиции были свойственны не всем редакциям, но все же большая часть вновь создаваемых в регионах газет по географии представляемой информации и охвату аудитории ориентировалась на масштаб «края» (в значении - определенная часть страны, превышающая губернские размеры). Редакции газет «Северный Кавказ», «Сибирь», «Камско-Волжская газета», «Амур», «Дон», «Приазовский край» и т. д. самим названием сигнализировали, что нацелены на отражение жизни не только губернии, но и всего региона.

Информационная политика изданий была подчинена социально-политическому, экономическому, правовому, культурному просвещению читательской аудитории, и редакции стремились дать широкую панораму жизни не только своего города, но и губернии, региона, страны, зарубежных стран. Это позволяло читателям ощутить включенность местных событий, явлений, лиц в общероссийский (и шире - в общемировой) фон, формировало некое чувство общности с миром. Подбор информации позволяет сделать вывод о приоритетах редакций, стремившихся, с одной стороны, привлечь внимание к общественно значимым фактам, а с другой - расширить географию новостных материалов. Газеты широко освещали деятельность местной и общероссийской власти, разного рода благотворительных обществ, писали о нововведениях в области образования, здравоохранения, о развитии промышленности и сельского хозяйства, информировали о концертах, спектаклях и т. д.

Области информационного внимания соответствовала внутренняя структура изда-

ний. Среди постоянных были отделы «Телеграммы», «За границей», «По России», «Корреспонденции», «Обзор печати», «Судебная хроника», «Маленький фельетон», «Местная хроника» и др. Определенное место было у одного из самых интересных отделов провинциальной газеты - «Фельетона». Он располагался, как правило, в «подвале» второй полосы и заполнялся различными по тематике и жанровой форме обширными материалами, иногда с продолжением в нескольких номерах. Это могли быть литературные произведения отечественных авторов, переводная беллетристика, биографические очерки об общественных и литературных деятелях эпохи, некрологи, исторические, педагогические статьи, рецензии и др. Именно в этом отделе «Северного Кавказа» в 1901 году публицист Яков Подневольный представлял современные социологические и политэкономические теории, в том числе с большой симпатией писал о марксизме. Он знакомил читателей с работой Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», с книгами «Русская фабрика в прошлом и настоящем» М. Туган-Барановского, «Философ-ские и социологические основания марксизма» Масарика, «Рабочий труд в Западной Европе» Геркнера, «Экономические этюды и статьи», «Развитие капитализма в России» В. И. Ленина (Ильина) и др.

Интерес к марксизму был характерен для многих провинциальных газет того времени. В цитированной выше статье «Что такое рабочий народ в Сибири?» А. П. Щапов дал ссылку на работу К. Маркса «Капитал». «Это была первая в сибирской печати, - пишет историк местной прессы, -ссылка на знаменитый труд Карла Маркса» (18). Экономическая теория К. Маркса стала объектом обсуждения в газете «Амурский край», где была опубликована статья «Господин Капитал» (4). «Донская речь» тоже популяризировала марксистские идеи и высоко оценила названную выше ленинскую книгу. «Северный Кавказ» впервые заговорил о двух томах «Капитала» еще в 1888 году.

Современные историки журналистики характеризуют провинциальную универ-

сальную газету как «уникальный социокультурный феномен российской действительности» (16, с. 3), где «журналистика и литература совместными усилиями вели активную просветительскую работу» (16, с. 19). Заявляемые как «общественно-литературные», провинциальные газеты часто писали о литературных событиях, явлениях и деятелях. Сам факт включения словесности в объект информационного внимания провинциальных изданий анализируемого периода зафиксирован историками отечественной печати Е. В. Ахмадулиным, А. Ф. Бережным, Б. И. Есиным, С. Я. Махониной, Р. П. Овсе-пяном, С. В. Смирновым, А. И. Станько и др.

Редакции публиковали хронику современной литературы и журналистики, рецензии, обзоры, художественные тексты зарубежных и отечественных (в том числе местных) авторов. Для этого, прежде всего, использовался отдел «Фельетон». Большим количеством литературных произведений отличались пасхальные и рождественские номера.

Но главная особенность местных газет -фиксация явлений региональной литературы. Редакция газеты «Волга», обращаясь в первом номере к читателям, видела ее назначение в том числе и как «периодического сборника провинциальной литературы» (6). В 1864 году, через 2 года после этого заявления, писатель, публицист и общественный деятель И. С. Аксаков в статье «О значении областной России и необходимости областной печати» акцентировал внимание на том, что «развитие областной литературы, близкой к грунту, стоящей у самого корня, у источника земской жизни, было бы не только чрезвычайно полезно для России в настоящее время, но и совершенно необходимо» (3). Таким образом, нужно признать тот факт, что для развития региональной литературы много сделали именно провинциальные универсальные газеты, которые зачастую были единственной площадкой для творческого самовыражения местных литераторов (см. подробнее: 17).

Наиболее успешными были беллетристические отделы тех газет, в составе редакций которых работали талантливые худож-

ники слова или у редакторов которых были тесные отношения с именитыми писателя-ми-земляками. Например, И. С. Тургенев отдал ненапечатанную на тот момент главу романа «Новь» в газету «Орловский вестник». В числе постоянных авторов этой газеты был и другой писатель-орловец -Н. С. Лесков. Безусловной удачей для этого провинциального издания можно считать 4летнее пребывание в составе редакции И. А. Бунина, публиковавшего в газете рассказы, стихи, литературно-критические статьи и т. д. Для «Самарской газеты» и «Нижегородского листка» таким незаменимым сотрудником был набирающий силу самобытный художник Максим Горький, для «Волжского вестника» в Нижнем Новгороде - прозаик и публицист В. Г. Короленко, для томской «Сибирской газеты» - прозаик и драматург К. М. Станюкович, для ставропольского «Северного Кавказа» - основоположник осетинской литературы К. Л. Хета-гуров, для «Донской речи» - А. С. Серафимович, для тифлисского «Нового обозрения» - А. В. Амфитеатров и т. д.

Другой вариант, который использовали редакции местных органов печати для повышения художественно-публицистического уровня своих изданий, - приглашение известных столичных литераторов к сотрудничеству. Издателю «Восточного обозрения» Н. М. Ядринцеву удалось привлечь около 200 писателей к участию в литературном приложении к газете. Редакции крупнейших региональных газетх Одессы, Киева, Харькова, Ростова-на-Дону и других городов заключали соглашение с такими популярными авторами, как А. В. Амфитеатров, В. М. Дорошевич, Д. Л. Мордовцев, И. Н. Потапенко и др.

В целом литературное творчество, представленное на страницах многих газет, демонстрирует, что при отборе текстов главенствовал принцип актуальности и отражения социально-общественных потребностей. Очевидно, что для редакций частных газетных изданий принципиальное значение имел подбор материалов, имеющих общественный резонанс. С этой точки зрения оценивались и все литературные события, явления и

деятели. В передовой статье газеты «Северный Кавказ» с подзаголовком «Памяти Пушкина», опубликованной в связи с 50летней годовщиной его смерти, содержатся упреки в адрес поэта, что тот «не мог окончательно отбросить все предрассудки сословий и смело отдаться народному горю, он не мог раскрыть, так сказать, русскую действительность того времени во всей ее наготе. »

(21). По этой же причине журналисты «Волховского листка» ставили в юбилейных некрасовских материалах «певца суровой доли страдальца-мужика» выше Пушкина.

Эти обвинения не делают чести провинциальным журналистам, не сумевшим увидеть масштаб пушкинского гения, но объясняют критерии оценки литературных явлений. В «Заметках провинциального читателя », публиковавшихся в 1888 году в «Северном Кавказе», на примере Глеба Успенского утверждалось: «Великое это дело - заставлять образованного человека думать «о темном и светлом житье простого народа»»

(22). Это же выделялось при характеристике

личности и творчества Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова, И. А. Гончарова,

И. А. Крылова, В. А. Жуковского, Т. Г. Шевченко и многих других художников слова. В «Азовском вестнике» начала 1870-х годов высокой оценки журналиста удостоились Н. А. Некрасов, М. Е. Салтыков-Щедрин,

А. Н. Островский, поскольку «не ударились в реакцию, но по-прежнему стоят во главе наиболее здорового и свежего направления и своими новыми сочинениями оживляют и разнообразят небогатую современную литературу» (2). Тогда же «Камско-Волжская газета» как главную заслугу М. Е. Салтыкова-Щедрина отмечала, что «один за всех он с убийственным хладнокровием высказал то, что у каждого таилось на душе» (15). «Щедрину по праву должно принадлежать имя учителя и историка наших дней, вождя русского сознания» (23), - писала другая местная газета после его смерти. Таким образом, частные провинциальные газеты, находясь в русле общедемократических установок российской прессы, стремились представить читателям, прежде всего, тех художников слова, которые были «вождями

русского сознания». Таковыми для местных журналистов были Н. Г. Чернышевский, В. Г. Белинский, Н. А. Добролюбов, Н. А. Некрасов, Н. И. Новиков и пр. А. И. Станько, говоря о значительном интересе провинциальной прессы XIX века к творческим биографиям талантливых русских писателей и публицистов, привел любопытные данные о том, что «Северный Кавказ» опубликовал в связи со смертью Н. Г. Чернышевского биографический очерк о нем, в то время как столичному журналу «Русская мысль» не удалось напечатать некролог из-за преследования цензуры (26).

Широта целевого назначения и области информационного внимания детерминировала обширный набор жанров, используемых в провинциальной универсальной газетной прессе, - от информационных до публицистических. Открывался каждый номер универсальной газеты, как правило, передовой статьей, которая имела большое значение, поскольку представляла позицию редакции по актуальным с ее точки зрения вопросам. Именно тематика и направленность передовых статей позволяет говорить о широте публицистической мысли провинциальных авторов. Картину жизни, создаваемую в передовых статьях, дополняли информационные сообщения и корреспонденции. Газеты традиционно помещали много материалов, отражающих быт и нравы народов региона. Среди них были этнографические и топографические очерки, фольклористические исследования, бытующие в местности предания, были, но наиболее популярными оставались исторические статьи.

Активно использовались перепечатки из других периодических изданий - столичных и региональных. Цензура объясняла их использование в газете тем, что печатный орган, «будучи стесненным в возможности сделать достоянием гласности собственные редакционные взгляды и стремления, <...> старается пополнить этот пробел перепечатками статей и известий, близких по содержанию к общему его направлению, из других газет» (цит. по: 5). Существовала и специальная рубрика «Отголоски печати», где на основе публикаций разных изданий дава-

лась информация о всевозможных событиях и / или комментарии к ним.

Особо стоит сказать о личности издателя и редактора, потому что об издании местной газеты современники писали как о подвиге: «по тем временам это было так же трудно, как теперь создать, например, университет в нашем городе» (24). Исследователи отмечают «характерный признак провинциального интеллектуала: он реализовывался как универсальная личность, активно участвующая в самых разных сферах и просвещенческой деятельности» (27, с. 56), при этом, «как правило, одно и то же лицо создавало общества, открывало библиотеки, преподавало в одном из местных учебных заведений. Это и есть тип интеллигента-общественника» (27, с. 52). Именно такие энтузиасты становились также и организаторами, издателями, редакторами изданий в своем регионе. Их главная заслуга - выработка концепции и модели местной газеты, дальнейшее формирование читательской аудитории и отражение общественного мнения в регионе, создание корреспондентской сети и воспитание журналистских кадров.

История создания и функционирования провинциальной универсальной газеты была сложной. Д. И. Евсееву (издателю-редактору газеты «Северный Кавказ») «нередко, - как свидетельствуют современники, - в особенности в первые годы издания приходилось единолично составлять целые номера, писать передовицы и статьи на подходящие темы дня или же для отражения жизни края, для чего материалом служили преимущественно корреспонденции, иногда по содержанию своему неудобные для полного воспроизведения. Мимоходом нельзя не заметить, что «неудобство» содержания этих статей нередко навлекало на редактора не только письменные претензии, но и судебные преследования по статье 1039-ой о диффамации <...>. Поэтому редактор обязан был каждый раз <...> тащиться в Тифлис и там давать объяснения» (10). В «Кубанских областных ведомостях» за 1891 год автор статьи «Страничка из истории провинциальной печати (печать на Северном Кавказе)» И. А. Щепинский дает такую оценку обще-

ственному интересу к газете: «Общество отнеслось к такому полезному делу совершенно индифферентно, ибо издание не получило от общества не только талантливых сотрудников, возложивших всю тяжесть труда на лиц, стоящих у редакционного стола, коих было всего 2-3 (вместе с Евсеевым, главное занятие которого состоит в адвокатуре), но и давало так мало подписчиков, что газета терпела ежегодный дефицит, выросший в конце концов в цифру 5000 рублей» (29).

Таким образом, сначала штат частных универсальных газет в регионах состоял из нескольких энтузиастов и технических работников. Это порой препятствовало созданию полноценной универсальной газеты, со свойственной ей в то время внутренней структурой. Так, редакция «Воронежского листка», объявляя в 1863 году об открытии отдела «Фельетон», объяснялась с читателями: «Существование подобного отдела в провинциальной газете мы сознавали необходимым давно, но недостаток в сотрудниках (так нелегко приобретаемых в губернском городе), который мог бы вести этот отдел, был помехой. » (9).

Со временем круг сотрудников значительно расширился. Казанский «Волжский вестник» в 1896 году указывал в объявлении на подписку 75 человек, принимающих участие в издании. В состав редакций стали входить фельетонисты, обозреватели, репортеры, секретариат. В ряде редакций формировалась сеть корреспондентов - внутри региона, в столице, за рубежом, военных (в зависимости от уровня газеты и условий издания). «Самарский вестник» в объявлении на подписку на 1897 год уточнял: «редакция имеет корреспондентов, кроме главных пунктов Поволжья, во всех уездных городах и торговых селениях Самарской губ., во всех значительных пунктах по линиям Самаро-

Златоустовской, Оренбургской и ЗападноСибирской жел. дор., а именно Оренбурге, Уфе, Златоусте, Миассе, Челябинске, Троицке, Кочкаре, Кургане, Уральских горных заводах». Можно предположить также, что среди сотрудников были переводчики, так как иногда публикации зарубежных текстов сопровождались пометкой «перевод с польского (немецкого, французского, грузинского и т. д.) для (такой-то газеты)».

Отдельно стоит рассмотреть вопрос о формате изданий анализируемого типа. Широта программы предполагала так называемый «большой» формат издания, однако местные типографии, особенно в начале анализируемого периода, далеко не всегда обладали техническими возможностями для тиражирования газет такого размера. Например, «Кяхтинский листок» в 1862 году вообще выходил тетрадками формата 23*28 см. Однако развитие издательской деятельности в регионах стимулировало техническое перевооружение типографий, что привело к возможности издания больших газет, в формате которых к началу XX века практически повсеместно выходили универсальные газеты.

Вносились коррективы и в их периодичность, поскольку редакции со временем осознавали необходимость ее увеличения и перевода издания с еженедельного выпуска (или 2 раза в неделю) на более частый. Однако на практике добиться этого оказывалось непросто, поскольку необходимо было получить согласие не только местного начальства, но и Главного управления по делам печати.

Таким образом, начиная с 1859 года постепенно на региональных информационных рынках в качестве обязательного компонента возникает частная универсальная газета, призванная отражать общественные интересы.

ЛИТЕРАТУРА

1. «Новое обозрение» за 20 лет (1884—1903 гг.). Тифлис: Изд-во Товарищества, 1904. — С. 6.

2. Азовский вестник. — 1873. — № 33.

3. Аксаков И. С. Полное собрание сочинений: Т. 1—7. — Т. 2. Славянофильство и западничество. 1860—1886. — М.: типография М. Г. Вол-чанинова, 1886. — С. 186.

4. Амурский край. — Благовещенск, 1900. — № 86.

З. Булацев Х. С. Газеты «Северный Кавказ» и «Казбек» накануне и в период первой русской революции // Публицистика Дона и Северного Кавказа. — Ростов н/Д.: Изд-во Ростовского университета, 19?9. — С. 11З.

б. Волга. — Астрахань, 18б2. — М 1.

?. Волга. — Астрахань, 18б2. — М 2б.

S. Воронежский листок. — 18б3. — М Зб.

9. Воронежский листок. — 18б3. — М б3.

10. Городецкий Б. М. Очерк развития русской периодической печати на Северном Кавказе. — Екатеринодар: типография Кубанского областного правления, 1914. — С. 49—З0.

11. Есин Б. И. Ещё раз о типологии // Вестн. Моск. ун-та. — Сер. 10. Журналистика. —

2003. — М б. — С. б?.

12. Есин Б. И. Русская газета и газетное дело в

России (задачи и теоретико-

методологические принципы изучения). - М.: Изд-во Моск. ун-та, 19S1. — С. 12S.

13. Есин Б. И. Русская дореволюционная газета. 1?02-191? гг. Краткий очерк. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 19?1. — С. 37—3S.

14. История русской журналистики XVIII—XIX

веков / Л. П. Громова, М. М. Ковалева, А. И. Станько, Ю. В. Стенник и др.; под ред. Л. П. Громовой. — СПб.: Изд-во Санкт-

Петерб. ун-та, 200З. — С. 4?1.

1З. Камско-Волжская газета. — Казань, 1S72. — М 10.

1б. Кройчик Л. Е. Провинциальная частная газета. Формирование концепции // Российская провинциальная частная газета / сост. Л. Е. Кройчик, под ред. Л. Е. Кройчика и Ю. Л. Мандрики. — Тюмень: Мандр и К°,

2004. — С. 3—20.

1?. Лепилкина О. И. Место и роль художественной литературы в провинциальной прессе России второй половины XIX — начала XX века // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. — СПб., 200S. — М 11 (?1): Общественные и гуманитарные науки. — С. 114—122.

15. Любимов Л. С. История сибирской печати. — Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 19S2. — С. б3.

19. Петряев Е. Д. «Кяхтинский листок». К столетию первой забайкальской газеты. — Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1963. — С. 10.

20. Пятидесятилетие «Воронежских губернских ведомостей». Исторический очерк с биографиями редакторов и сотрудников / сост. Н. В. Воскресенский. — Т. 1. — Воронеж: типолитография губернского правления, 1888-1891. — С. 431.

21. Северный Кавказ. — Ставрополь, 1887. — № 9.

22. Северный Кавказ. — Ставрополь, 1888. — № 27.

23. Северный Кавказ. — Ставрополь, 1889. — № 37.

24. Северокавказский край. — Ставрополь, 1915. — № 127.

25. Сонина Е. С. Петербургская универсальная газета конца XIX века. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. — С. 13.

26. Станько А. И. История журналистики Дона и Северного Кавказа (XIX в.). — Ростов н/Д.: НМЦ «Логос», 2006.

27. Фирсова Е. Б. Серебряный век и российская провинция: культурная жизнь Пензенской губернии начала XX века // Новый исторический вестник. — 2001. — № 3 (5). — С. 51—59.

28. Фомичева И. Д. СМИ как партиципарные коммуникации: автореф. дис. ... д-ра филол. наук: 10.01.10. — М., 2002. — С. 74.

29. Щепинский И. Страничка из истории провинциальной печати (печать на Северном Кавказе) // Кубанские областные ведомости. — 1891. — № 30.

Об авторе

Лепилкина Ольга Ивановна, ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет», кандидат филологических наук, доцент, зав. кафедрой истории и теории журналистики, старший научный сотрудник Института социальноэкономических и гуманитарных исследований Южного научного центра РАН. Сфера научных интересов - история провинциальной журналистики, информационная политика региональных СМИ. о115 @ mail.ru