Семантический потенциал словообразовательных метафор

МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ

С.Б. Козинец

СЕМАНТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ МЕТАФОР

В статье раскрывается сущность понятия «словообразовательная метафора», исследуется семантический потенциал производных с метафорической мотивацией, выявляются причины деривационной активности или неактивности словообразовательных метафор.

Ключевые слова: словообразовательная метафора, семантический потенциал слова, деривационная активность.

Одна из центральных проблем семантики -исследование механизмов языкового расширения, т.е. причин и условий развития вторичных значений, формирования полисемии. Традиционно полисемия изучалась как результат актуализации различных смысловых компонентов базового слова; в результате была создана теория иерархии сем в структуре слова (ядерные, дифференциальные, периферийные, потенциальные) [Стернин 1979; Васильев 1971; Чудинов 1988], а само описание сводилось к инвентаризации и классификации существующих значений.

Когнитивная семантика, начиная с Дж. Ла-коффа, Ч. Филлмора и других, развивает прото-типную теорию значения, главная идея которой «не пытаться определить значение слова в виде конечного списка признаков <...>, а описать значение слова как прототипический каркас, т.е. набор свойств прототипического денотата» [Кобозева 2007: 160], в связи с этим полисемия понимается как осваивание человеком «нового, неосвоенного через данное, освоенное им известное, моделирование новых объектов и ситуаций с помощью уже имеющихся у него семантических структур» [Кус-това 2004: 23].

Теория прототипических ситуаций оказалась весьма продуктивной, однако исследования подобного рода проводились на материале глаголов, чья семантика специфична, поскольку «номинация действия, признака осуществляется не изолировано, а относительно вовлекаемых в действие имен-предметов (т.е. актантов. - С. К.)» [Воронина 1999: 207]. Возникает закономерный вопрос: применима ли эта теория к значениям имен? Например, прилагательные «не имеют собственной области

предметной отнесенности, т.е. не имеют ни дено-таций, ни конкретной референции. Сферу их применения образует весь круг денотатов, обладающих соответствующим (обозначенным через прилагательное) признаком» [Варламов 1995: 18].

Далее. Изучая типы производных значений глаголов, исследователи в качестве материала привлекали как непроизводную, так и производную (отглагольную же) лексику. Возможно ли говорить о прототипической ситуации применительно к производным именам, или они будут «наследовать» ее от производящего? Каким образом будет влиять часть речи производящего на «механизмы языкового расширения производных имен» - все это вопросы, требующие специального рассмотрения.

Проблема семантического потенциала рассматривалась в основном на материале непроизводной лексики, что вполне объяснимо: непроизводное слово обладает немотивированным значением, т.е. условным названием соответствующих явлений объективной действительности (является инвариантом, точкой отсчета смыслопорожде-ния), тогда как семантика производного слова так или иначе рассматривается через значение своего мотивирующего: серебро - серебряный 'относящийся к серебру'.

Однако проблема в том, что производные слова могут не только усваивать (или не усваивать) значения производящего, но и развивать собственные значения, т.е. обладать собственным словообразовательным потенциалом.

Особый интерес в этом смысле представляют производные, соотносящиеся с прямым значением производящего, но трансформирующие его в метафорическое значение: змея - змеиться, ву-

аль - вуалировать, нога - подножие, зверь - зве-роватый, бросать - броский и подобное. Это явление получило наименование метафорическая мотивация [Лопатин 1975], или словообразовательная метафора [Козинец 2007].

Словообразовательная метафора (далее -СМ) обладает всеми системными и функциональными (хотя проявляющимися и по-иному) свойствами метафоры лексической, поэтому ее можно выделить как особую подсистему в метафорической системе языка. От лексической СМ отличается, прежде всего, способом формирования переносного значения: сохранение той же формы у лексической метафоры (змея 'пресмыкающееся с длинным извивающимся телом без ног' - змея 'коварный, хитрый, злой человек') и изменение морфологической структуры при образовании метафоры словообразовательной (змея ' пресмыкающееся ...' - змеиться 'тянуться извилистой линией; извиваться <подобно змее>').

Будучи выделенной как особый тип мотивации, словообразовательная метафора рассматривалась только в связи с проблемами степеней производности [Улуханов 1992; Ширшов 1995] и семантической доли производящего в семантике производного [Ермакова, Земская 1991]. Системные и функциональные особенности СМ не были предметом специального исследования, за исключением нескольких работ, например, [Козинец, Полянина 2006], однако необходимость такого исследования вполне очевидна, поскольку СМ представляет собой особый тип семантико-слово-образовательных отношений между производным и производящим.

В настоящей статье рассматриваются деривационные возможности словообразовательных метафор, а именно их семантический потенциал -способность дальнейшего смыслового расширения метафорического значения.

Понятие семантического потенциала слова «включает два аспекта: что можно извлечь из исходного значения и связанной с ним ситуации и на что можно «распространить» знак, какие новые ситуации вовлекаются в его семантическую орбиту» [Кустова 2004: 11].

При исследовании семантического потенциала словообразовательных метафор мы опирались не только на данные различных словарей, но и на текстовые источники, поскольку «взаимоотношения лексического значения слова в языке и речевые условия его реализации» имеют весьма подвижную, зыбкую границу, и не всегда возможно установить, является ли данное употреб-

ление только «модификацией словесной семантики в пределах одного значения» [Чудинов 1988: 18-38] или же это изменение отражается в парадигматике, т.е. на уровне всего слова. Кроме того, текстовый материал позволяет проиллюстрировать значения (или оттенки значений), не зафиксированные в словарях. Важным является также тот факт, что для формирования семантики производного слова первостепенное значение имеют лексическая и синтаксическая сочетаемость исходного слова, - на это одна из первых обратила внимание Е.С. Кубрякова. Именно в определенном синтаксическом (или лексическом) окружении актуализируются «скрытые семы» мотивирующего слова, составляющие в производном так называемые «семантические приращения», в которых «в скрытом, имплицитно не выраженном виде» содержится та информация, «которая была связана с лексической сочетаемостью мотивирующего слова в исходной мотивирующей структуре» [Кубрякова 1981: 165-170].

Основная задача проведенного исследования - выявление общих и частных причин развития вторичных значений у словообразовательных метафор, а также причин, ослабляющих семантический потенциал производных. Указанный анализ проводился в связи с учетом двух типов связи значений словообразовательных метафор - последовательная мотивация - образование вторичного значения от исходного значения и параллельная мотивация - развитие нескольких значений производного слова, связанных либо с различными значениями производящего, либо образовавшихся в результате реализации различных значений аффикса. Такие значения находятся между собой в отношениях семантической смежности, они «являются результатом неоднократного действия словообразовательной модели» [Ермакова 1984: 118].

Производные с последовательной мотивацией

Имена существительные

Существительные с метафорической мотивацией довольно редко развивают вторичные значения (из 156 слов - 28), поскольку большинство из них обозначает либо весьма конкретную характеристику человека по его поведению, характеру, интеллектуально-психическим качествам (белоручка, спиногрыз, рифмоплет, тугодум, подкаблучник), либо конкретный предмет специального назначения (волнолом, душегрейка, заглушка, глазунья).

Вторичные значения могут являться результатом сужения исходного значения, когда в основу

переноса кладется какая-либо сема (дифференциальная, периферийная или потенциальная) первичного ЛСВ и становится базовой в производном значении. Конкретные существительные, в первичном ЛСВ обозначают ряд предметов, имеющих общие свойства, общую функцию, производное значение служит для наименования специального предмета. Рассмотрим несколько примеров:

Сердечник. Тех. 1. Стержень, вставляемый, вводимый куда-либо: Там, где неподвижные детали сердечника не делают из вольфрамовой стали, о надежности говорить нечего (Л. Гур-ский). 2. Внутренняя часть электромагнита с обмоткой из проволоки. Второй ЛСВ базируется на периферийной семе 'внутрь', извлеченной из семантической структуры глагола вводить.

Подножие. 1. Место у самого низа, основания чего-либо возвышающегося: Через пять минут уже стояли у подножья. Заросший мелкой порослью пригорок был по-русски неухожен (Г. Щербакова). 2. То же, что пьедестал: К постаменту была прислонена деревянная лесенка. Места наверху хватало только на одного, поэтому остальные активисты и агитаторы сгрудились у подножия (М. Веллер). В основу вторичного значения кладется сема 'основание'.

Если актуализируется сема общего характера, то в одном слове могут возникнуть как значения, выражающие узкоспециальные понятия, так и значения, двигающиеся по оси конкретное-абстрактное. Так, производные значения существительного преддверие. 1. Местность, являющаяся подходом к чему-л., началом чего-л.: Ибо долины были ... преддверием долгожданной земли (Б. Окуджава) 2. Анат. Начало входной части отверстия, канала. 3. Время, непосредственно предшествующее какому-л. событию: А еще в пред-дверьи денежной реформы, когда купюры станут просто разноцветными бумажками (Л. Гурский) развиваются на базе семы 'начало', но в одном случае сохраняется пространственная семантика (ЛСВ 2), а в другом - происходит перенос по продуктивной модели пространство ^ время (ЛСВ 3).

Существительные, характеризующие человека, его поведение, образ жизни, в исходных значениях как бы ссылаются на свойства (реальные или приписываемые) того предмета, название которого является словообразовательной базой, вторичные значения конкретизируют эти свойства, обозначая ситуативное их проявление (поступок) или квалифицируя как черту характера: мальчишество. Поведение, свойственное мальчишке: Какой позор, какое мальчишество, сказал себе ви-

це-консул, но не образумился (Б. Акунин). // Несерьезность, легкомыслие, неосмотрительность: Но мальчишество его продолжалось обычно недолго (А. Чехов). Оттеночное значение - результат актуализации потенциальной семы 'легкомыслие'.

Скотство. Скотский образ жизни, скотоподобное состояние: Россия задыхается в скотстве, а Вы пляшете на балах (Б. Окуджава). // Разг. Грубость, бескультурье. // Презр. Непорядочность, низкий поступок, подлость: Человека обидеть - это есть природное скотство (Л. Леонов). Цепочка оттеночных значений выстраивается, базируясь каждый раз на новой семе: значение 'грубость, бескультурье' - на семе 'культура' с отрицательным эквивалентом, а значение 'подлость'- на потенциальной семе 'непорядочный', т.к. непорядочность - свойство именно некультурного человека.

Свинство. Разг. 1. О крайне грязной, неопрятной обстановке: В комнате был не просто беспорядок, в ней царило такое беспредельное свинство, что даже без особого опыта можно было смело утверждать: пьянствовали здесь не меньше месяца (С. Борисов). 2. О низменных привычках или невежестве; бескультурье: Но на этой женщине лежал отпечаток того беспробудного свинства, по которому мы безошибочно издалека определяем этот сорт людей (Д. Рубина). 3. Непорядочное поведение, низкий поступок: Это действительно свинство, которому нет названия (М. Булгаков).

Вторичные значения могут развиваться и в сторону расширения семантики исходной единицы:

Сердцевина. 1. Внутренняя, центральная, более мягкая часть стебля (ствола) или корня растения. 2. Внутренняя, прикрытая оболочкой или внешним слоем часть плода, семени. 3. Самая середина чего-л.: Буду смотреть в пламя свечи и ничего в нем не увижу, кроме сияющего лепестка с белой сердцевиной (Т. Толстая).

Подноготная. Разг. Скрываемые обстоятельства, подробности жизни, существования кого-, чего-либо: На его худощавом лице с мягкой покорно-женственной линией рта было такое выражение, какое бывает у пожилой умной домработницы, лет тридцать живущей в семье и всю непривлекательную подноготную этой семьи знающей (Д. Рубина). // Истинная сущность чего-либо: Говорят, он тоже всю подноготную ведает.

Неясным остается вопрос о деривационном соотношении значений в слове головорез. Разг. 1. Отчаянный человек. Он был человеком сумасшедших авантюр, - она сказала по-русски: -

«головорез». 2. Бандит, убийца (Д. Рубина): Спасибо микадо, разоружил своих головорезов (Б. Акунин). Если следовать указанию МАС и ТСС, то перед нами типичный случай сужения семантики исходного значения, однако в ТСУ ЛСВ 'отчаянный человек' является производным от значения 'бандит', а в СО ЛСВ 'бандит' вообще не представлено. Поскольку ни одним словарем значение 'бандит' не квалифицируется как устаревшее, то, на наш взгляд, оно должно стоять на первом месте. Следовательно, мы имеем дело с расширением семантики. В речевом употреблении это значение развивает оттенок «человек внешним видом напоминающий бандита» (т. е. происходит метонимический перенос): Толкнув первую же дверь, очутился в просторной комнате, где висел большой конный портрет какого-то головореза в кожаной тужурке (Ю. Поляков).

Глаголы

Словообразовательные метафоры-глаголы также редко развивают вторичные значения - в основном, это бесприставочные глаголы; чаще всего развитие семантики идет по оси от конкретного к абстрактному:

Каменеть. 1. Становиться твердым, как камень. 2. Перен. Становиться неподвижным, безжизненным (о лице, частях тела). 3. Перен. Становиться бесчувственным, равнодушным; ожесточаться. Второе ЛСВ развивается на базе потенциальной семы 'неподвижность'. Третье ЛСВ - результат экспликации потенциальной семы 'холодный' и развивается за счет актуализации оценочного коннотативного компонента: Сначала он слушал улыбаясь, но потом лицо его начало мрачнеть и каменеть (Д. Рубина).

Стекленеть. Становиться похожим на стекло. // Перен. Становиться безжизненно-неподвижным, невыразительным (о глазах): Когда его спрашивали про Марину, глаза его стекленели, потом он мрачнел и замолкал (Ю. Мамлеев). Переносный оттенок развивается на базе потенциальной семы 'бесцветный'. В речи развивается -за счет актуализации семы 'неподвижный' - и другое значение: 'становиться неподвижным': Все трое стекленеют от такого поворота беседы (Д. Рубина).

Гвоздить. Прост. 1. Упорно, с силой бить, колотить: Он и жену свою гвоздил тогда собственноручно (Л. Гурский). 2. Перен. Настойчиво твердить одно и то же или делать одно и то же. Второе ЛСВ производного развивается на базе семы 'упорно'. В речи развивается также отте-

ночное значение 'стрелять': Он отметил совершенное нежелание гвоздить по целям Генштаба в Москве (М. Веллер).

Еще одна особенность вторичных значений словообразовательных глагольных метафор - развитие или усиление оценочного компонента, чаще негативного:

Закоренеть. Застареть, прочно утвердиться, укрепиться. // Устар. Стать неисправимым, упорным: Она не закоренела в своем грехе (Б. Окуджава).

Окрыситься. Прост. 1. Угрожающе, злобно заворчать, ощетиниться, готовясь защищаться или напасть (о животных). 2. Перен. В раздражении, в злобе наброситься, напуститься на кого-л.; раздраженно, злобно ответить кому-л. Метафорический перенос развивается на основе семантических признаков 'злобный', 'неприятный': Он, видите ли, разберется! - окрысилась трубка (Л. Гурский).

Имена прилагательные

СМ-прилагательные, в отличие от существительных и глаголов, больше склонны к развитию вторичных значений (две трети производных из общего количества адъективов). Причин может быть несколько, одна из них в том, что все адъективные словообразовательные метафоры относятся к лексико-грамматическому разряду качественных прилагательных, т.е. являются односем-ными, семантически элементарными словами. В связи с этим возникает больше возможностей для семантического варьирования.

Большинство вторичных значений - результат метонимического переноса, свойственного прежде всего тем прилагательным, которые обозначают лицо по характерному для него действию, признаку. Метонимический перенос осуществляется по нескольким моделям, например:

• «характеристика лица (деятеля) - причина совершаемого действия»: злополучный. Попадающий в беду, испытывающий несчастья, неприятности; неудачливый: Двенадцатифунтовый глухарь упал почти на меня и чуть не сломил злополучному охотнику шею (И. Соколов-Микитов). // Послуживший причиной неприятности, недоразумения: Тогда оставалось только одно средство: рассказать садовнику подробно всю историю с злополучным пятном (А. Куприн);

• «характеристика лица (деятеля) - внешние и внутренние характеристики лица»: пытливый. Стремящийся все понять, узнать; любознательный: Как пытливый человек, Костик не мог пройти мимо этого случая (С. Борисов). // Выражающий любознательность: Илья почувствовал

на своем лице пытливый, догадывающийся взгляд дяди (М. Горький). // Исполненный любознательности, стремления все узнать, понять; рвения: На его лице установилось выражение застоявшейся невостребованности, которое часто путают с признаком пытливого ума (Ю. Поляков).

Наиболее продуктивной оказывается модель «характеристика лица (деятеля) - характеристика (результат) действия (поступка) лица»:

Легкомысленный. Поступающий, действующий без достаточного размышления; несерьезный: Как все легкомысленные мужчины, я был не очень злым человеком (С. Довлатов). // Совершаемый без достаточного размышления, необдуманный. // Поверхностный, неглубокий: [Гутман] много спорил и шумел, и тоже все несерьезно, легкомысленно (М. Миронова, А. Менакер).

Простодушный. Бесхитростный, доверчивый: Простодушный Олег с легкостью поверил во все его завиральные истории (С. Борисов). // Свойственный такому человеку, выражающий простодушие. // Исполненный простодушия: Сразу же после взаимных представлений спросил с этакой простодушной миной (Б. Акунин).

Дальновидный. Способный предвидеть последствия чего-л.; предусмотрительный: Дальновидный руководитель понимал, что фигурный вальс - для жизни неплохо (Ю. Поляков). // Отличающийся предусмотрительностью: Кстати, это был единственный трезвый и дальновидный финансовый шаг (С. Довлатов).

Вкрадчивый. Умеющий лестью или тонко рассчитанным поведением расположить к себе, вызвать доверие и симпатию: Всегда манерный и вкрадчивый, Петр Семенович в редкие минуты жизни («по естественной надобности», как шутил Игорь) проявлял неожиданную жесткость (А. Николаев). // Рассчитанный на то, чтобы расположить к себе: - Серджио, скажи,- наконец вкрадчиво спрашивает он,- когда все-все сольются, кто наверху будет? (Ф. Искандер).

Голословный. Утверждающий что-л. без приведения доказательств, фактов: И тогда, чтобы не быть голословным, Юра тоже нам историю рассказал (И. Губерман). // Не подтвержденный доказательствами, фактами; бездоказательный: Ведь обвинение их бабушкой Федератовной голословно (А. Платонов) и др.

Производные значения остальных прилагательных - результат метафорического переосмысления исходного ЛСВ. Направление метафо-ризации чаще всего лежит на оси движения к абстрактному, например:

Беспредметный. 1. Не имеющий определенной цели, содержания: Он понимал, что спор беспредметен. Высокие стороны плохо прислушивались одна к другой (Л. Зорин). 2. Отвлеченный, неконкретный: Человеческая деятельность вне сферы народа беспредметна и бессмысленна (М. С.-Щедрин).

Членораздельный. Отчетливый, внятный (о речи, звуках и т.п.): Говорил Андрей Ильич всегда громко, но нечленораздельно, лишь незначительная часть произносимого, вроде союзов и односложных слов, была понятна (А. Николаев). // Понятный, ясный, определенный: Получить от директора какого-либо членораздельного ответа по поводу развития предприятия мы, за нашу более чем полуторачасовую беседу, так и не смогли (Репортер, 2004, № 12) и подобное.

Большинство проанализированных примеров представляют собой случаи семантического варьирования в пределах одного ЛСВ - так называемые оттеночные значения.

Производные с параллельной мотивацией

Имена существительные

Параллельная мотивация наблюдается всего у четырех существительных-СМ. Значения производного могут развиваться за счет актуализации разных смысловых компонентов производящего:

Змеевик. 1. Трубка, обычно изогнутая спирально, употребляемая при перегонке жидкостей в различных тепловых установках. 2. Плотная горная порода зеленого цвета, с пятнами. 3. Травянистое растение семейства гречишных, с толстым, змеевидно изогнутым корневищем: Змеевик имеет мощную корнеотпрысковую систему (Репортер, 2004, № 12). В первом и третьем ЛСВ значение производного базируется на семантическом элементе 'напоминающий по форме змею', второе ЛСВ - результат актуализации периферийной семы 'окраска'.

Значения существительного голь. Устар. 1. Собир. Беднота: Имя его пользовалось почетом в мире сельских властей и через посредство их проводило давление на голь мирскую (М. С.-Щед-рин). 2. Местность, лишенная растительности: Зелень, то есть деревья, за исключением мелких кустов, только и видна вблизи ферм, а то всюду голь, все обнажено и иссушено солнцем (И. Гончаров). Базируются на одной семе - 'лишенный', разными являются объекты: в первом случае -лишенный хорошей одежды, во втором - растительности. Первое значение осложнено метони-

мическим переносом, поскольку отсутствие хорошей одежды является знаком принадлежности к низшим слоям общества.

В сложных словах вторичные значения могут возникать вследствие различного соотношения семантики производящих слов: горлодер. Прост. 1. Крикун. На трибуне какой-то отчаянный горлодер зазывал народ на митинг (С. Борисов). 2. То, что раздражает горло: Хотелось курить, но просить табаку у него не стал - настоящий горлодер, кашлять будешь часа три (А. Николаев). Первое ЛСВ образовалось за счет метафорического переосмысления глагола драть в идиоме драть горло 'громко говорить, кричать' и метонимического употребления существительного горло: 'орган речи' - 'звучащая речь'; во втором ЛСВ композит сохраняет прямое значение слова горло, но метафорически преобразует глагол драть - 'раздражать'.

Губошлеп. Прост. 1. Человек с большими отвислыми губами, вследствие этого непонятно, неразборчиво говорящий: Мознаим велел бритоголовому губошлепу с повязкой вахтенного доложить о себе капитану (М. Веллер). 2. Бран. Разиня, растяпа: - Ай да дурень! - воскликнул Перстень. - Ах, губошлеп, губошлеп ты этакой! (А.К. Толстой). Первое значение - результат метафорического преобразования словосочетания шлепать губами - 'говорить'. Второе значение образовалось, по-видимому, по той же семантической модели, что и существительное ротозей.

Глаголы

Как и у производных существительных, параллельная мотивация глаголов - результат актуализации различных сем, при этом различные ЛСВ метафорически мотивированных производных относятся в большинстве случаев к разным лексико-семантическим группам:

Колесить. 1. Разг. Ездить или идти непрямым путем. 2. Много ездить, разъезжать в разных направлениях. Производное извлекает из производящего сему 'передвигаться', которая обрастает дополнительными значениями. Первое ЛСВ базируется на семе 'по окружности' (т.е. не прямо); второе ЛСВ - результат экспликации потенциальной семы 'в разных направлениях', заложенной во всех глаголах движения (бегать, летать, ходить, плавать и т.п.): Какой-нибудь новый маркиз Труайя вынудил бы вас колесить по этим местам (Б. Окуджава).

Маячить. 1. Разг. Виднеться в отдалении. 2. Разг. Надоедливо возникать перед глазами или

попадаться на глаза (при движении, перемещении). Первое ЛСВ базируется на семе «видеть» и имплицитной семе 'далеко'. Второе ЛСВ - результат актуализации потенциальной семы 'время от времени' (маяк сигналит с перерывами). Это значение, в отличие от первого, содержит негативную оценочность: Кстати, и у книжных лотков мне день-два лучше не маячить (Л. Гурский). Однако в речевом употреблении негативная оценка может нейтрализоваться: Сейчас, в непозднее время, около причала маячили люди (Б. Акунин). В данном примере глагол маячить имеет значение ' ходить туда-сюда'.

Взыграть. 1. Прийти в резвое, игривое состояние, разыграться. 2. Прийти в сильное движение, волнение, разбушеваться (о море, ветре и т.п.). Метафорическое значение 'прийти в резвое, игривое состояние' базируется на семе 'резвиться'. Префикс вз-, который придает производному оттенок книжности, вносит семантику 'резкости, внезапности, силу возникающего действия'. Семантический компонент 'сила, интенсивность' становится основой развития другого значения - 'прийти в сильное движение'. В речевом употреблении развивается другое оттеночное значение - 'неожиданно проявиться': Во мне взыграла ботаника, и я решила рассказать про крапиву (Г. Щербакова).

Змеиться. 1. Тянуться извилистой линией; виться, извиваться. 2. Перен. Блуждать, скользить (обычно об улыбке). Первое ЛСВ производного базируется на семах 'длинный' и 'извиваться', т. е. 'тянуться, извиваться, подобно змее'. Второе ЛСВ развивается за счет актуализации семы 'скользить': (скользить как змея). Таким образом, полисемия -результат актуализации разных сем производящего: Теперь, судя по змеящейся очереди в кассу... (Л. Гурский). Мы обнаружили также окказиональное производное обзмеить 'обогнуть': Вон та загогулина, что буковкой обзмеила овраг, пройдет -и дорога станет под гору (Г. Щербакова).

Цыганить. 1. Прост. Скитаться, бродяжничать; часто переезжать с места на место. 2. Прост. Назойливо выпрашивать, клянчить: Деньги на свои развлечения он доставал по-разному, но чаще цыганил у отца (С. Борисов). Значения производного базируются на ассоциациях: цыгане - люди, которые все время скитаются и что-то выпрашивают.

Прилагательные

СМ-прилагательные менее склонны к развитию параллельной мотивации, поскольку они в большинстве случаев высвечивают какой-либо один семантический признак, извлеченный из

глагольной или субстантивной основы. Мы обнаружили всего несколько примеров, где значения слова являются кодериватами. В основном разные лексико-семантические варианты являются результатом актуализации различных смысловых компонентов слова:

Ершистый. 1. Разг. Торчащий кверху (о волосах): Вслед вошел Ляпунов с ершистой прической, в мятом, не первой свежести, костюме (А. Николаев). 2. Перен. Неуступчивый, задорный: Таков склад его темперамента, крайне активного, ершистого (Р. Плятт). Первое значение основывается на сравнении с колючками ерша, второе возникает в результате ассоциирования колючек как чего-то труднодоступного, способного защититься, причинив при этом боль.

Невозмутимый. 1. Полный самообладания, спокойный. 2. Ничем не нарушаемый (о тишине, покое и т.п.); глубокий, полный. В обоих случаях актуализируется сема 'спокойный', однако проецируется она на различные носители признака -одушевленный (имеющий качество, внутренне ему присущее): На протяжении всего этого нелегкого для нас разговора он оставался безмятежно-невозмутимым, по крайней мере, внешне (С. Борисов) и неодушевленный (не испытывающий влияния из вне): Над деревней и полем лежит невозмутимая тишина (И. Гончаров).

Новоиспеченный. Шутл., ирон. 1. Только что, недавно сделанный, созданный: Послали меня срочно опробовать новоиспеченное оборудование (Комсомольская правда). 2. Только что, недавно получивший звание, должность, назначение и т.п.: Мне решительно незачем торчать в городе и слушать новоиспеченных музыкантов (Л. Зорин). В обоих случаях значения производного базируются на семе 'новый'.

Вороватый. 1. Нечестный, плутоватый, хитрый: Покойная старушка в общем-то была вороватая и жадная (А.Н. Толстой). 2. Осторожный, опасливый; крадущийся: Ромм, воровато оглядываясь, улучив момент, под каким-то брезентом ее включал (Р. Плятт). В основу значений слова кладутся разные семы. Первое ЛСВ формируется за счет актуализации семы 'нечестный', второе базируется потенциальной семе 'осторожный'.

Коренной. 1. Исконный, основной и постоянный (о жителях определенной местности, представителях определенной среды): Коренной москвич, по образованию геолог, прошел все этапы разнообразной жизни столицы (Д. Рубина). 2. Затрагивающий самые основы чего-л.; глубокий, существенный: Но в эпоху географических от-

крытий положение изменилось коренным образом (Л. Гумилев). Формирование значений производного происходит за счет актуализации периферийных сем 'основа' (корень - основа растения) и 'глубина проникновения' соответственно.

Проведенный анализ показал, что словообразовательные метафоры обладают невысоким семантическим потенциалом. Это проявляется не только в том, что СМ редко развивают вторичные значения, но и в том, что большинство из этих значений развиваются в результате варьирования семантики исходного ЛСВ, а не за счет актуализации разных смысловых компонентов производящего, т.е. последовательная мотивация преобладает над параллельной.

Основная причина слабого деривационного потенциала СМ видится нам в следующем: формирование метафорического значения происходит одновременно с изменением морфологической структуры слова, в результате чего создается огромное семантическое напряжение, и весь семантический заряд тратится на создание нового смысла, кроме того, большинство словообразовательных метафор имеют слабую семантическую связь с производящим, т.е. происходит значительное «удаление» от инварианта.

Семантическая неактивность связана и с частеречной принадлежностью СМ и особенностями конкретных словообразовательных типов. Так, более высоким семантическим потенциалом обладают имена прилагательные, т.к. их «расплывчатая» семантическая структура дает больше возможностей для смыслового варьирования.

Еще одна причина - стилистическая маркированность большинства метафорических производных, ограничивающая употребление слов, и яркая оценочность, затушевывающая денотативное содержание лексической единицы.

Список литературы

Варламов М.В. Типологические особенности адъективной метафоры в сопоставлении с глагольной и субстантивной метафорой: автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб., 1995.

Васильев Л.М. Семантические классы глаголов чувства, мысли, речи // Очерки по семантике русского глагола. Уфа, 1971. С. 38-310.

Воронина Т. М. Особенности метафорической категоризации денотативного пространства русского глагола // Русская глагольная лексика: Денотативное пространство / под ред. Л.Г. Бабен-ко. Екатеринбург, 1999. С. 196-223.

Ермакова О.П. Лексические значения производных слов в русском языке. М., 1984.

Ермакова О.П., Земская Е.А. К уточнению отношений словообразовательной производности // Russian Linguistics. 1991. № 15. С. 105-116.

Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. М.: КомКнига, 2007.

Козинец С.Б. Словообразовательная метафора: пересечение лексической и словообразовательной систем // Филол. науки. 2007. № 2. С. 61-70.

Козинец С.Б., Полянина Е.В. Метафорические процессы в словообразовании (на материале отсубстантивных глаголов, наследующих переносное значение) // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. Вып. 8. Владикавказ, 2006. С. 323-329.

Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. М., 1981.

Кустова Г.Н. Типы производных значений и механизмы языкового расширения. М., 2004.

Лопатин В.В. Метафорическая мотивация в русском словообразовании // Актуальные проблемы русского словообразования. Ташкент, 1975. С. 53-57.

Стернин И.А. Проблемы анализа структуры значения слова. Воронеж, 1979.

Улуханов И.С. О степенях словообразовательной мотивированности слов // Вопр. языкознания. 1992. № 5. С. 74-89.

Чудинов А. П. Типология варьирования глагольной семантики. Свердловск, 1988.

Ширшов И.А. Типы словообразовательной мотивированности // Филол. науки. 1995. № 1. С. 41-54.

S.B. Kozinets

WORD-FORMATION POTENTIAL OF THE DERIVATIONAL METAPHOR

In the article analysis we consider semantic potential of derivatives with metaphorical motivation, we also analyse the factors of derivational activeness / passiveness of derivational metaphors.

Key words: word-forming metaphor, semantic potential of a word, derivational activeness.