Герменевтический аспект смысловых переводческих ошибок

УДК 811.111 DOI 10.17238^П1998-5320.2016.24.51

М. В. Моисеев,

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ СМЫСЛОВЫХ ПЕРЕВОДЧЕСКИХ ОШИБОК

Существующие типологии переводческих ошибок не учитывают одну из задач перевода - выявление не только явного, но и имплицитного смысла текста. Обращение к герменевтике, ставшей базовой научной дисциплиной для философии, литературоведения и филологии, позволяет более точно характеризовать природу переводческих ошибок и наметить пути для их преодоления. Понимание перевода как вида герменевтического дискурса предполагает выявление не только очевидного смысла текста, но и его имплицитного компонента.

При герменевтическом подходе можно разделить все смысловые переводческие ошибки на ошибки узнавания, ошибки понимания и ошибки интерпретации. В этой группе можно выделить две подгруппы. Ошибки первой подгруппы можно охарактеризовать как собственно ошибки интерпретации. Вторую подгруппу ошибок интерпретации можно охарактеризовать как ошибки «понимания-интерпретации». Сопоставительный анализ текстов четырёх романов, написанных на английском языке, и их переводов на русский язык позволил выявить наиболее распространённые типы переводческих смысловых ошибок. Самым распространённым типом смысловых ошибок в переводе текстов, с герменевтической точки зрения, являются ошибки понимания. Следующим типом по частоте встречаемости являются ошибки интерпретации. В этой группе явно превалируют ошибки подгруппы «понимания-интерпретации».

Новизна результатов исследования обусловлена применением герменевтического подхода к процессу перевода текстов, что позволило разработать новую типологию переводческих смысловых ошибок, выявить наиболее частотные виды ошибок и предложить объяснение их природы. Полученные результаты могут способствовать повышению эффективности и качества перевода текстов. Ключевые слова: герменевтика, переводческая смысловая ошибка, ошибка узнавания, ошибка понимания, ошибка интерпретации.

Оценка качества перевода и разработка типологии переводческих ошибок имеют прикладной характер, но методологический подход к определению природы этих ошибок и путей их преодоления во многом детерминирован теоретической базой, на которую опирается переводчик или переводовед. Традиционный подход к ошибкам в переводах был сформулирован на основе положений, выдвинутых в трудах В. Н. Комиссарова [1], Я. И. Рецкера [2], А. В. Фёдорова [3]. Наиболее детальная классификация, предложенная Д. М. Бузаджи, В. В. Гусевым и др. [4], в принципе продолжает ставшее классическим направление в теории перевода.

Иную классификацию, основанную на психолингвистическом подходе, предложил

A. Б. Шевнин, который подразделяет переводческие ошибки на ошибки восприятия (когда оригинал оказывается непонятым), ошибки порождения (неудачный выбор средств языка перевода приводит к появлению искажений и неточностей) и ошибки восприятия-порождения [5]. Достоинством данной типологии является обращение к первопричинам ошибок в переводе.

Обращение к герменевтике, ставшей актуальной для таких областей, как философия или литературоведение, позволит более точно характеризовать природу переводческих ошибок при передаче смысла и наметить новые пути их преодоления. Актуальность исследования герменевтической природы перевода определяется антропоцентрической парадигмой современной лингвистики, так как проблемы языковой личности переводчика, степени адекватности понимания и интерпретации при совмещении двух разных языковых картин мира являются не только новыми в переводоведении, но и практически значимыми для анализа переводческих решений. Хотя ситуации герменевтического характера можно обнаружить в различных сферах науки, исторически сложилось так, что первоначально герменевтика была связана именно с развитием гуманитарных наук, прежде всего с переводом. Словом «герменос», встречавшимся уже у Пиндара и Эсхила, назывался человек, занимавшийся переводом и одновременно толкованием чуждых или непосредственно непонятных текстов [6].

Применительно к теории и практике перевода можно использовать узкое понимание термина «герменевтика», подразумевающего искусство (технику) интерпретации текстов [7]. По определению

B. И. Карасика, суть герменевтического дискурса состоит в истолковании некоторого неочевидного смысла [8]. Так как перед переводчиком стоит задача средствами переводящего языка передать

смысл текста, созданного не только средствами иного языка, но и в границах другой картины мира, на первый план выходят проблемы узнавания, понимания и интерпретации, характеризующиеся разной степенью проникновения в смысл. Восприятие - первый шаг к осознанию линейного развёртывания текста. Понимание - это процесс перекодирования, переход от линейной структуры, образуемой совокупностью языковых знаков, к структуре его содержания. Интерпретация - переход на ещё более глубинный уровень понимания, включающий рефлексию над воспринятым и понятым [8]. При переводе текста интерпретацию можно разделить на два этапа. Первый - интерпретация переводчиком текста для себя. На данном этапе формируются переводческие стратегии. Второй этап - интерпретация переводчиком текста для адресата (получателя информации). На этом этапе в основном принимаются решения относительно переводческих тактик.

Таким образом, перевод можно определить как герменевтический дискурс. К герменевтическому дискурсу его можно отнести на том основании, что он представляет собой результат узнавания, понимания и интерпретации смысла, выражаемого с помощью совокупности языковых знаков, порождённой представителем (представителями) одной лингвокультуры, посредством переводящего языка для носителей другой лингвокультуры. Одной из основных задач переводчика является выявление и интерпретация неявного смысла текста. Иными словами, перевод текста по своей природе является герменевтическим.

Степень точности перевода, его уровень приближённости к смыслу оригинала зависят от того, насколько точно переводчик понял этот смысл. Адекватность восприятия информации, содержащейся в тексте, реципиентом определяется интерпретацией переводчиком оригинала, удачным или неудачным выбором языковых средств. Например, в романе Терри Пратчетта «Night Watch» («Ночная Стража») есть эпизод, в котором однокурсник вырывает книгу с изображением тигра в чаще и бросает её в камин. В оригинале кульминацией эпизода является предложение «Tiger burned brightly». Переводчик выбрал очень удачное решение, интерпретировав его как «Тигр светло горел» [10]. Успех переводческого преобразования определяется тем, что переводчик узнал прецедентное высказывание «Tyger! Tyger! Burning bright» из стихотворения В. Блейка «The Tyger», относящегося к классическим английским поэтическим текстам и известного большинству носителей английской лингвокультуры. Кроме того, он понял, что высказывание использовано автором в изменённом виде и при прямом переводе может остаться неопознанным и непонятым носителем русской лингвокультуры. В результате смысл, заложенный автором, будет в переводе утерян. На этапе интерпретации Н. Берденников использует трансформированное высказывание из перевода стихотворения В. Блейка на русский язык, созданного С. Маршаком, «Тигр, о тигр, светло горящий», определив, что в таком виде оригинальное прецедентное высказывание может быть узнано носителями русской лингвокультуры, знакомыми с переводом С. Маршака. Для точности узнавания переводчик сохраняет порядок слов из перевода С. Маршака, поставив наречие «светло» перед глаголом. Таким образом, успешное переводческое решение было достигнуто в результате узнавания, понимания и интерпретации части текста.

Понятие «переводческая ошибка» не является общепринятым в теории и практике перевода. Д. М. Бузаджи и др., отмечая традиционное толкование как «смысловое искажение», предлагает рассматривать следующие группы ошибок: нарушения при передаче смысла, нарушения, связанные с передачей стилистических характеристик оригинала, нарушения, связанные с передачей авторской оценки, нарушения нормы и узуса переводящего языка [11]. Признавая правомерность такого подхода и его эффективность в практической деятельности при экспертизе и оценке перевода, следует отметить, что данная типология учитывает характер, а не природу возникновения ошибки. При герменевтическом подходе можно разделить все смысловые переводческие ошибки на ошибки узнавания, ошибки понимания и ошибки интерпретации. К смысловым ошибкам следует отнести такие ошибки, которые искажают первоначальный смысл или затрудняют понимание текста, нарушая интенцио-нальность или интенцию текста. Под интенцией, вслед за Н. В. Орловой, мы понимаем конкретную цель текста (высказывания), а под интенциональностью - намерение автора текста построить связанный и содержательный текст [12].

Ошибкой узнавания можно считать опущение релевантной информации, относящейся к денотативному компоненту текста, либо отнесение переводчиком объекта, явления, процесса к другой понятийной категории, вызывающее образование разрыва между денотативным компонентом исходного текста и перевода. Опущение релевантной информации необходимо отличать от переводческой трансформации опущения, при которой возможно опущение нерелевантной информации. Ошибки узнавания, допущенные одним переводчиком, легко распознаются другими квалифицированными переводчиками.

Например, распространёнными ошибками узнавания являются случаи буквального перевода фразеологических единиц. Так, название романа Дж. А. Чейза «Miss Shumway Waves a Wand» переводчик передал как «Мисс Шамуэй правит бал» [13]. В русском языке фразеологизм «править бал» используется для обозначения того, кто управляет, распоряжается чем-либо. Персонаж романа Мисс Шамуэй находится в центре событий, но она не управляет ими, наоборот, с ней всё время что -то происходит. Более того, в её тело вселяется индейский дух и манипулирует ей, даже заставляет совершить убийство. Вряд ли такого человека можно считать управляющим всем. Несомненно, перевод был бы иным, если бы переводчик узнал фразеологизм «with a wave of a wand» (по мановению волшебной палочки). Использование данного фразеологизма, несомненно, продиктовано тем, что по ходу действия главная героиня совершает различные чудеса. Дополнительной подсказкой для адекватного понимания и истолкования названия романа является тот факт, что мисс Шамуэй по роду своей деятельности была фокусницей, а атрибутом фокусников часто выступает «волшебная» палочка.

Принято считать, что процесс принятия переводческого решения представляет собой своеобразный чёрный ящик и не поддаётся анализу. С целью верификации гипотезы о причинах выбора переводческого решения и влияния узнавания лексической единицы на результат был предпринят эксперимент реконструкции данного процесса. Группе студентов 2 курса факультета иностранных языков Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского общей численностью 25 человек было предложено ответить на вопросы анкеты, в которой предлагалось сопоставить английское название романа и его перевод на русский язык и ответить на четыре вопроса: «Считаете ли вы перевод адекватным?», «Считаете ли вы необходимым предложить другой вариант перевода?», «Как вы понимаете английское название?», «Какая связь существует между словосочетаниями «wave a wand» в английском названии романа и «правит бал» в его переводе на русский язык?». Данная группа опрошенных студентов выступила в качестве контрольной.

22 студента сочли перевод адекватным, 20 не сочли нужным предлагать иной вариант перевода. Смысл ответов на остальные два вопроса у 90 процентов опрошенных свёлся к следующему. Тот, кто машет палочкой или жезлом, дирижирует, управляет каким-либо процессом, например, исполнением музыкального произведения оркестром. Следовательно, мисс Шамуэй управляла чем-то, была человеком, контролирующим положение, иными словами - управляла всем. Таким образом, можно сказать, что она правит бал.

Экспериментальной группе студентов 2 курса, состоявшей из 26 человек, была предложена такая же анкета. Предварительно они были ознакомлены со значением фразеологизма «with a wave of a wand» и с кратким изложением содержания романа. 25 опрошенных в контрольной группе не сочли перевод адекватным. 25 предложили иной вариант перевода. Причём самым распространёнными вариантами были: «Мисс Шамуэй творит чудеса» (15 из 25) и «Мисс Шамуэй показывает фокусы» (7 из 25).

Представляется, что результаты анкетирования с достаточной степенью надёжности доказывают роль узнавания фразеологической единицы в повышении степени адекватности перевода.

К ошибкам понимания следует отнести случаи, когда при узнавании объекта и сохранении части сигнификативного компонента смыслового содержания текста переводчик игнорирует коннота-тивный компонент смыслового содержания текста или относит объект к иной категории. Это вызывает разрыв между денотативным либо коннотативным компонентами исходного текста и перевода. Причинами ошибок понимания часто являются различия в языковых картинах мира.

Например, в романе Д. Френсиса «Dead Cert» («Фаворит») имеется эпизод, в котором герой в схватке с бандитами использует средство, имеющееся у него под рукой. «Чтобы скрыть растерянность, я уронил скаковые очки и медленно наклонился, лениво поднял их. Когда Виктор был в пятнадцати шагах от меня, я дал длинному ремню от очков сползти с плеча и, подхватив его рукой, резким взмахом, что есть силы, подсёк, как кнутом, ноги рослого человека, так что он потерял равновесие» [14]. В оригинальном тексте использовано словосочетание «race glasses», которое можно перевести на русский язык и как «скаковые очки». Тем более, что главный герой является жокеем-любителем, а жокеи на скачках носят скаковые очки. Таким образом, говорить об ошибке узнавания нельзя. Но ошибка присутствует, так как очки для скачек не могут обладать достаточным весом, чтобы можно было с их помощью свалить с ног взрослого человека. Не могут они иметь и такого длинного ремня. В описываемом эпизоде герой не участвовал в скачках, а был зрителем. Всё это доказывает, что переводчик соотнёс лексическую единицу не с тем денотатом, то есть имела место ошибка понимания. Представляется,

что в данном случае причиной ошибки является расхождение в языковых картинах мира автора текста, профессионального наездника и переводчика. В английской культуре скачки имеют большее значение, чем в русской культуре. Отчёты о них печатаются в газетах, большое количество зрителей посещает ипподромы, и очень многие из них берут с собой специальные бинокли для скачек. Эти бинокли являются достаточно тяжёлыми и для удобства снабжены длинным ремешком. Как раз такой бинокль и имел в виду Д. Френсис. Переводчик же соотнёс слово «glasses» не с оптическим устройством, а с защитным в силу того, что скачки в России не так популярны, а зрители не пользуются специальными биноклями. Поэтому данное явление и не было в фокусе языковой картины мира переводчика.

Сходную ошибку понимания допустила Н. Тренева в переводе романа А. Конан Дойла «Этюд в багровых тонах». В начале романа доктор Ватсон отправляется в Афганистан в 1878 году и принимает участие в военных действиях, в результате чего он получил тяжёлое ранение и был эвакуирован. «Измученный раной и ослабевший от длительных лишений, я вместе с множеством других раненых страдальцев был отправлен поездом в главный госпиталь в Пешавер» [15]. В оригинальном тексте использовано слово «train», которое можно перевести и как «поезд». Но в 1878 году железной дороги из Афганистана в Пешавар не существовало. Слово «train» использовано автором в значении «обоз, караван». Таким образом, возникает разрыв между денотативным компонентом исходного текста и перевода, причиной которого явилась ошибка понимания.

Ошибки интерпретации неоднородны. В этой группе можно выделить две подгруппы. Ошибки первой подгруппы можно охарактеризовать как собственно ошибки интерпретации. Они возникают при выборе переводчиком таких средств из языка перевода для передачи интенции автора, которые не соответствуют в полной мере нормам и узусу исходного языка.

Например, в романе П. Г. Вудхауза «Heavy Weather» («Задохнуться можно») один молодой джентльмен сообщает другому, что в замке, куда тот направляется, гостит девушка, с которой он был помолвлен. «Her name's Sue. Sue Brown». «What!» «Sue Brown». «Not Sue Brown?» [16]. В соответствии с узусом английской речи форма вопроса, включающая отрицание not и имя, используется для выражения удивления. В переводе этого романа мы находим отрицательную форму вопросительного предложения, использующуюся для уточнения. «Ее зовут Сью Браун. Что! Сью Браун. Это не Сью Браун?» [17].

К собственно ошибкам интерпретации следует отнести и замену одного стилистического приёма другим или изменение в самом стилистическом приёме. В романе Д. Брауна «The Da Vinci Code» ведущая, представляя аудитории профессора Лэнгдона, зачитывает журнальную статью о нём, в которой приводится отзыв студенток о его голосе: «his female students describe as «chocolate for ears»

[18]. В переводе происходит изменение стилистического приёма, создающего эффект, отличающийся от авторской интенции, «который, по мнению студенток, действует «прямо как шоколад на уши»

[19]. Переводчик вставляет глагол «действует», изменяющий статический характер сравнения на динамический, что искажает смысл высказывания.

Вторую подгруппу ошибок интерпретации можно охарактеризовать как ошибки «понимания-интерпретации». Они связаны с заменой либо денотативного, либо коннотативного компонентов в тексте оригинала на сходные компоненты, но характеризующиеся иными родо-видовыми или партитивными отношениями. В романе А. Конан Дойла «Этюд в багровых тонах» доктор Ватсон сообщает следующее: «took my degree of doctor of medicine» [20]. Переводчик интерпретирует это как «получив звание врача» [21]. Понятие «врач» шире, чем понятие «доктор медицины», соответствующее высшей учёной степени в медицине. Таким образом, в данном случае имеет место замена гипо-гипронимического характера. Такая замена может считаться ошибкой в тех случаях, когда в результате происходит немотивированное отклонение от авторской интенции.

Например, в переводе романа Д. Брауна «Код Да Винчи» ведущая вечера, представляющая аудитории профессора Лэнгдона, который должен был прочесть лекцию в университете, использует цитату из журнальной статьи о нём, характеризующую его как личность не только известную в научных кругах, но и вызывающую большой интерес в силу некоторой таинственности его деятельности. «Отказ мистера Лэнгдона рассказать средствам массовой информации о своей необычной роли в прошлогоднем совещании в Ватикане определённо помог ему набрать очки в борьбе за вхождение в первую десятку «интриганов» [22]. В оригинале используется слово «conclave» (конклав), означающее не просто совещание, а заседание коллегии кардиналов, т. е. верхушки католической церкви. Причастность Лэнгдона к такому событию, по замыслу автора, должна придать его фигуре больше значимости. Замена гипонима «конклав» его гиперонимом «совещание» снижает эту степень

значимости и нарушает авторскую интенцию. Следовательно, такую замену можно считать недостаточно мотивированной, что позволяет отнести переводческое решение к ошибочным.

В переводе романа П. Г. Вудхауза «Heavy Weather» («Задохнуться можно») молодой джентльмен, только что прибывший в замок, узнаёт от дворецкого, что состоится не просто семейный обед, а приём с участием представителей местного дворянства. Молодой человек говорит дворецкому: «Пойду, надену белый галстук» [23]. В английском тексте действительно используется выражение «white tie», но обозначает оно не галстук определённого цвета, а фрак, который принято надевать в аристократических семьях в торжественных случаях. В приглашениях на приём необходимость надеть фрак обозначается сочетанием «white tie», поэтому у носителей английской лингвокультуры оно ассоциируется именно с торжественной формой одежды. Белый фрачный галстук является только частью данного вида одежды. Русский читатель вряд ли может быть осведомлён о такой ассоциации. Здесь происходит недостаточно мотивированная замена в переводе обозначения целого обозначением части или нарушение партитивного вида семантической связи.

Часто причиной неадекватной интерпретации является неточное понимание значения языковой единицы. Следовательно, ошибки интерпретации связаны с пониманием смысла.

С целью выявления наиболее распространенных видов переводческих смысловых ошибок и определения природы и причин их возникновения был предпринят сопоставительный анализ исходных текстов и их переводов. В качестве материала исследования использовались роман Артура Конан Дойла «A Study in Scarlet» [24] и его перевод на русский язык Н. Треневой [25], роман Д. Френсиса «Dead Cert» [26] и перевод С. Болотина и Т. Сикорской [27], роман П. Г. Вудхауза «Heavy Weather» [28] и его перевод Н. Трауберг [29], роман Д. Брауна «The Da Vinci Code» [30] и его перевод на русский язык Н. В. Рейн [31].

В ходе исследования применялись дефиниционный анализ, контекстуальный анализ и статистическая обработка собранных данных. Для проверки отдельных положений проводилось анкетирование студентов второго и третьего курсов факультета иностранных языков ОмГУ им. Ф. М. Достоевского.

Сопоставительный анализ вышеуказанных источников позволил выделить 419 переводческих ошибок, которые можно отнести к смысловым. Из них 78 являются ошибками узнавания, что составляет 18,6 % от общего количества выявленных ошибок. 206 случаев следует охарактеризовать как ошибки понимания, что составляет 49,2 %. К ошибкам интерпретации можно отнести 135 случаев (32,2 %). Из них 55 относятся к подгруппе ошибок собственно интерпретации, что составляет 40,7 % ошибок группы интерпретации. Ошибки подгруппы «понимания-интерпретации» выявлены в 80 примерах (59,3 % ошибок группы интерпретации).

Таким образом, самым распространённым типом смысловых ошибок в переводе текстов с герменевтической точки зрения являются ошибки понимания. Следующим по частоте встречаемости типом являются ошибки интерпретации. Хотя необходимо отметить, что эта группа весьма неоднородна. В ней явно превалируют ошибки подгруппы «понимания-интерпретации». Можно предположить, что это обусловлено связью интерпретации явлений языка и дискурса с их пониманием переводчиком.

Новизна результатов исследования обусловлена применением герменевтического подхода к процессу перевода текстов, что позволило разработать новую типологию переводческих смысловых ошибок, выявить наиболее частотные виды ошибок и предложить объяснение их природы. Полученные результаты могут способствовать повышению эффективности и качества перевода текстов. Возможные сферы их применения не ограничиваются непосредственно самим процессом перевода в бюро переводов или отдельными переводчиками, работающими по заказам издательств, но могут также использоваться в процессе редактирования перевода или при экспертизе его качества.

Библиографический список

1. Комиссаров, В. Н. Современное переводоведение : учеб. пособие / В. Н. Комиссаров. - М. : ЭТС, 2002. - 424 с.

2. Рецкер, Я. И. Теория перевода и переводческая практика: Очерки лингвистической теории перевода / Дополнения и комментарии Д. И. Ермоловича / Я. И. Рецкер. - М. : Р. Валента, 2004. - 240 с.

3. Фёдоров, А. В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы) / А. В. Фёдоров. - М. : Высшая школа,1983. - 303 с.

4. Новый взгляд на классификацию переводческих ошибок / Д. М. Бузаджи [и др.] ; общ. ред. И. И. Убина. - М. : Всероссийский центр переводов, 2009. - 119 с.

5. Шевнин, А. Б. Переводческая эрратология: теория и практика : монография / А. Б. Шевнин. - Екатеринбург : УрГИ, 2010. - 138 с.

6. Филатов, В. П. К типологии ситуации понимания / В. П.Филатов // Вопросы философии. - 1983. - № 10. - С. 77.

7. Язык средств массовой информации : учебное пособие для вузов / под ред. М. Н. Володиной. - М. : Академический Проект; Альма Матер, 2008. - С. 99.

8. Карасик, В. И. Комментарий как жанр герменевтического дискурса / В. И. Карасик // Язык, коммуникация и социальная среда : сбор. науч. трудов. - Вып. 7. - Воронеж, 2009. - С. 32.

9. Орлова, Н. В. Анализ и интерпретация текста : учебное пособие / Н. В. Орлова. - Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2015. - С. 36.

10. Пратчетт, Т. Ночная стража : роман / Терри Пратчетт ; пер. с англ. Н. Берденникова. - М. : Эксмо ; Спб. : Домино, 2011. - С. 209.

11. Новый взгляд на классификацию переводческих ошибок / Д. М. Бузаджи [и др.] ; общ. ред. И. И. Убина. - М. : Всероссийский центр переводов, 2009. - С. 34-65.

12. Орлова, Н. В. Анализ и интерпретация текста : учебное пособие / Н. В. Орлова. - Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2015. - С. 34.

13. Чейз, Дж. Х. Мисс Шамуэй правит бал / Дж. Х. Чейз // Свидетелей не будет. - М. : ЗАО Центрполи-граф, 2007. - С. 5.

14. Френсис, Д. Фаворит / Д. Френсис // Английский детектив ; пер. с англ. - М. : Правда, 1983. - С. 654-655.

15. Дойл, А. К. Этюд в багровых тонах / А. К. Дойл // Полное собрание повестей и рассказов о Шерлоке Холмсе в одном томе ; пер. с англ. - М. : Эксмо, 2015. - С. 5.

16. Wodehouse P. G. Heavy Weather / P. G. Wodehouse. Harmondsworth : Penguin Books Ltd, 1973. - C. 24.

17. Вудхауз, П. Г. Задохнуться можно / П. Г. Вудхауз // Билл Завоеватель. Задохнуться можно. Замороженные деньги. Летняя блажь. - М. : Остожье, 1999. - С. 241.

18. Brown D. The Da Vinci Code / D. Brown. London : A Random House Group Company, 2009. - C. 20.

19. Браун, Д. Код да Винчи / Д. Браун. - М. : АСТ : Астрель, 2011. - С. 13.

20. Doyle A. C. A Study in Scarlet. / A. C. Doyle. // A Study in Scarlet and The Sign of the Four. - Ware: Wordsworth Editions Limited, 2004. - С. 3.

21. Дойл, А. К. Этюд в багровых тонах / А. К. Дойл // Полное собрание повестей и рассказов о Шерлоке Холмсе в одном томе ; пер. с англ. - М. : Эксмо, 2015. - С. 5.

22. Браун, Д. Код да Винчи / Д. Браун. - М. : АСТ : Астрель, 2011. - С. 13.

23. Вудхауз, П. Г. Задохнуться можно / П. Г. Вудхауз // Билл Завоеватель. Задохнуться можно. Замороженные деньги. Летняя блажь. - М. : Остожье, 1999. - С. 265.

24. Doyle A. C. A Study in Scarlet. / A. C. Doyle // A Study in Scarlet and The Sign of the Four. - Ware: Wordsworth Editions Limited, 2004. - С. 3-106

25. Дойл, А. К. Этюд в багровых тонах / А. К. Дойл // Полное собрание повестей и рассказов о Шерлоке Холмсе в одном томе ; пер. с англ. - М. : Эксмо, 2015. - С. 5-96.

26. Francis D. Dead Cert. / D. Francis. - London : Pan Books Ltd, 1980. - 238 c.

27. Френсис, Д. Фаворит / Д. Френсис // Английский детектив ; пер. с англ. - М. : Правда, 1983. - С. 463-702.

28. Wodehouse P. G. Heavy Weather / P. G. Wodehouse. Harmondsworth : Penguin Books Ltd, 1973. - 249 с.

29. Вудхауз, П. Г. Задохнуться можно / П. Г. Вудхауз // Билл Завоеватель. Задохнуться можно. Замороженные деньги. Летняя блажь. - М. : Остожье, 1999. - С. 229-374.

30. Brown D. The Da Vinci Code / D. Brown. London : A Random House Group Company, 2009. - 590 с.

31. Браун, Д. Код да Винчи / Д. Браун. - М. : АСТ : Астрель, 2011. - 542 с.

M. V. Moiseev, Omsk State University named after F. M. Dostoevsky

HERMENEUTICAL ASPECT OF THE DISTORTION OF SENSE IN THE TRANSLATION

Approach to the translation errors concerning both their definition and classification was formed on the theoretical basis formed in the works by Professors V.N.Komissarov, Y.I.Retsker, A.V.Fedorov. Despite its merits it is limited to the character of the consequences of the translator's decisions. Application of the hermeneutics which has become one of the fundamentals of philosophy and philology will provide opportunity to take into account the nature of the translation process itself and asses not only effects but causes as well.

Hermeneutical approach allows us to shift focus from interpreting explicitly expressed sense of any part of the text to implicit sense. Three main categories of the hermeneutical analysis of the discourse (recognition, comprehension, interpretation) form the basis of the explanation and assessment of the errors in

the translation. A new typology of the translator's errors of rendering the sense of the text may be suggested from this point of view. This classification includes following types of the distortion of sense: errors of recognition, errors of comprehension and errors of interpretation. The last group may be divided into two subgroups: proper errors of interpretation and errors of both comprehension and interpretation.

The comparative analysis of four books in English and their Russian translations revealed 419 cases of the distortion of the sense of the text. The research of their nature from the hermeneutical point of view proved that they belong to one of the above-mentioned groups thus confirming the correctness of the suggested classification.

The statistical analysis showed that the errors of comprehension found in 206 cases (corresponding to 49,2% of all collected samples of errors in the studied material) constitute the prevalent type of mistakes in translation. The second most frequent type of the distortion of the sense of the text is error of interpretation (135 cases or 32,2% of all collected samples of errors in the studied material). But the latter is not homogenous. Within this group the errors of «comprehension-interpretation» subgroup revealed in 80 cases constitute the most prevalent subtype.

Keywords: hermeneutics, hermeneutical discourse, distortion of sense in the translation, error of recognition, error of comprehension, error of interpretation

References

1. Komissarov V.N. Sovremennoye perevodovedenie. [Modern theory of translation]. Moscow, ATS, 2002. 424 p.

2. Retsker, Ya.I. Teoriya perevoda i perevodcheskaya praktika: Ocherki lingvisticheskoj teorii perevoda. [Theory of translation and practice of translation]. Moscow, R.Valenta, 2004. 240 p.

3. Fyodorov, A.V. Osnovyi obschey teorii perevoda (lingvisticheskie problemyi). [Fundamentals of the general theory of translation (linguistic problems)]. Moscow, High School, 1983. 303 p.

4. Novyiy vzglyad na klassifikatsiyu perevodcheskih oshibok. [A new view on the classification of translation errors]. Moscow, All-Russian center of translations, 2009.119 p.

5. Shevnin, A.B. Perevodcheskaya erratologiya: teoriya i praktika: monografiya. [Errotology of transla-tion:theory and practice: monograph]. Ekaterinburg, UrGI, 2010.138 p.

6. Filatov, V.P. On the typology of the situations of comprehension. 1983 Voprosyi Filosofii, 1983, no.10, pp. 71-78.

7. Yazyik sredstv massovoy informatsii : Uchebnoe posobie dlya vuzov. [The language of mass media]. Moscow, Academic Project; Alma Mater, 2008.760 p.

8. Karasik, V.I. Commentary as genre of germeneutical discourse. Yazyik, kommunikatsiya i sotsialnaya sreda: Sbor. nauchn. trudov. vol. 7. - Voronezh, Voronezh state university, 2009. p. 32-47.

9. Orlova, N.V. Analiz i interpretatsiya teksta : uchebnoe posobie [Analysis and interpretation of the text]. Omsk, Omsk state university publ., 2015. 188 p.

10. Pratchett, T. Nochnaya strazha [Night watch]. Moscow, Eksmo ; Stpetersburg, Domino, 2011. 528 p.

11. Novyiy vzglyad na klassifikatsiyu perevodcheskih oshibok. [A new view on the classification of translation errors]. Moscow, All-Russian center of translations, 2009.119 p.

12. Orlova, N.V. Analiz i interpretatsiya teksta : uchebnoe posobie [Analysis and interpretation of the text]. Omsk, Omsk state university publ., 2015. 188 p.

13. Cheyz, Dzh.H. Miss Shamuey pravit bal [Miss Shumway waves a wand] Dzh.H.Cheyz. Moscow, Tsentrpoligraf, 2007. 211 p.

14. Frensis, D. Favorit. [Dead cert]. Moscow, Pravda, 1983. p. 463-702.

15. Doyl, A.K. Etyud v bagrovyih tonah [Study in Scarlet]. Moscow, Eksmo, 2015. 96 p.

16. Wodehouse P. G. Heavy Weather. Harmondsworth, Penguin Books Ltd, 1973. 249 p.

17. Vudhauz P.G. Zadohnutsya mozhno. [Heavy weather]. Moscow, Ostozhe, 1999. - pp. 229-374.

18. Brown D. The Da Vinci Code. London, A Random House Group Company, 2009. 590 p.

19. Braun D. Kodda Vinchi. [The Da Vinci Code]. Moscow, AST, Astrel, 2011. 542 p.

20. Doyle A. C. A Study in Scarlet. Ware, Wordsworth Editions Limited, 2004. 54 p.

21. Doyl, A.K. Etyud v bagrovyih tonah [Study in Scarlet]. Moscow, Eksmo, 2015. 96 p.

22. Braun D. Kod da Vinchi. [The Da Vinci Code]. Moscow, AST, Astrel, 2011. 542 p.

23. Vudhauz P.G. Zadohnutsya mozhno. [Heavy weather]. Moscow, Ostozhe, 1999. - pp. 229-374.

24. Doyle A. C. A Study in Scarlet. Ware, Wordsworth Editions Limited, 2004. 54 p.

25. Doyl, A.K. Etyud v bagrovyih tonah [Study in Scarlet]. Moscow, Eksmo, 2015. 96 p.

26. Francis D. Dead Cert. London, Pan Books Ltd, 1980. 238 p.

27. Frensis, D. Favorit. [Dead cert]. Moscow, Pravda, 1983. p. 463-702.

28. Wodehouse P. G. Heavy Weather. Harmondsworth, Penguin Books Ltd, 1973. 249 p.

29. Vudhauz P.G. Zadohnutsya mozhno. [Heavy weather]. Moscow, Ostozhe, 1999. - pp. 229-374.

30. Braun D. Kod da Vinchi. [The Da Vinci Code]. Moscow, AST, Astrel, 2011. 542 p.

31. Braun D. Kod da Vinchi. [The Da Vinci Code]. Moscow, AST, Astrel, 2011. 542 p.

© М. В. Моисеев, 2016

Автор статьи - Михаил Владимирович Моисеев, кандидат филологических наук, доцент, Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, e-mail: kafedra110a@yandex.ru

Рецензенты:

Г. Г. Галич, доктор филологических наук, профессор, Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского.

И. В. Бердникова, кандидат филологических наук, доцент, Омский государственный педагогический университет.

УДК 81.37 Б01 10.17238/188П1998-5320.2016.24.58

Л. Б. Никитина,

Омский государственный педагогический университет ЯЗЫКОВАЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПЕРЕХОДА К ВОЗРАСТУ СТАРОСТИ

На материале высказываний разных стилей и жанров, а также данных психолингвистического анкетирования выявляются особенности отражения в русском языке представлений о начале возраста старости.

Ключевые слова: языковая картина мира, языковой образ человека, старость.

Одна из активно решаемых современной отечественной лингвоантропологией задач - семантическая реконструкция образа человека по данным русского языка. Весомый вклад в разработку данной проблематики вносят представители Омской лингвоантропологической школы: признавая мно-гоаспектность языкового образа человека, исследователи обращаются к особенностям отражения в языке разных сторон, проявлений, ипостасей человека [1].

Исследования образа человека по данным русского языка опираются на понятие языковой картины мира, под которой понимаются «запечатлённые в языке процессы и результаты концептуализации действительности как проявление творческой мыслительной и языковой/речевой активности человека, характеризующиеся количественной и качественной нетождественностью с процессами и результатами научной концептуализации мира в сознании человека» [2, с. 26].

Для языковой концептуализации действительности характерны противоречивость и неполнота отражения мира и человека как главного его объекта, множественность авторских языковых картин мира, сочетание общечеловеческого, национально-специфического и личностного начал.

Языковой образ человека как центральный фрагмент языковой картины мира также характеризуется нетождественностью с научными знаниями; в нём сочетается реальное и воображаемое, достижения науки соседствуют с противоречащими им наивными представлениями о человеке.

Одной из важнейших отражённых в языке характеристик человека является возраст. В языковом сознании закреплено представление о дискретности человеческого возраста и свойственных каждому возрастному этапу характеристиках, что соотносится как с научной картиной мира, так и с наивным видением мира и человека. Ср. : Каждый возраст в человеческой жизни имеет нормативы, при помощи которых можно оценить адекватность развития индивида и которые касаются психофизического, интеллектуального, эмоционального и личностного развития. Переход к следующему этапу происходит в форме кризисов возрастного развития [3, с. 287]. - Молодой человек подобен весне, средних лет - лету, а старый - осени, богатой своими впечатлениями (Я. Протасевич).

Заключительным этапом человеческой жизни является старость (пожилой возраст). Возраст старости является предметом исследования разных наук о человеке. В биологии, психологии, социологии по-разному решается проблема определения нижней границы старости, то есть того, когда старость начинается (ответ на вопрос, когда и чем старость заканчивается, однозначен). Основная трудность определения начала возраста старости заключается в том, что старение - процесс длительный, плавный, индивидуальный, и поэтому трудно чётко отделить старость от среднего возраста. В связи с