Изучение проблемного фона вынужденных контактов между людьми на городской выборке

УДК 301.085:15

ИЗУЧЕНИЕ ПРОБЛЕМНОГО ФОНА ВЫНУЖДЕННЫХ КОНТАКТОВ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ НА ГОРОДСКОЙ ВЫБОРКЕ

© Оксана Ивановна МИРОНОВА

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры социальной психологии, e-mail: mironova_oksana@mail.ru

В статье представлены результаты эмпирического изучения проблемы вынужденных контактов между людьми на большой выборке респондентов. Установлена частота встречаемости вынужденных контактов, выявлены группы респондентов, для которых эта проблема является особенно актуальной; проанализированы причины, динамика, характерные особенности, последствия вынужденного взаимодействия между людьми и др.

Ключевые слова: межличностное взаимодействие; вынужденный контакт; конфликт; оценка респондентов; условия эффективности взаимодействия.

Теоретический анализ проблемы вынужденных контактов между людьми [1] выявил необходимость ее эмпирического изучения. Для этого были проведены несколько серий исследования. На первом этапе были организованы полевые исследования вынужденных контактов в ноябре - декабре 2010 г. (далее -исследование). Полевое исследование достаточно часто применяется в различных науках, в т. ч. в социальной психологии, и обозначает исследование, проведенное за пределами лаборатории, в реальных условиях [2].

Основной целью наших полевых исследований было изучение проблемного фона вынужденных контактов, выделение актуальной основы для дальнейшего анализа. В переводе с латинского «фон» и обозначает основание, главный элемент, основа» [3, с. 837].

Основные задачи исследования:

1) установить частоту встречаемости, проанализировать динамику вынужденных контактов;

2) выделить страты респондентов, для которых такие проблемы особенно актуальны, раскрыть сферы актуальности вынужденных контактов;

3) выявить понимание респондентами вынужденного контакта, их мнение относительно его природы, отношение к нему, а также понимание ими идеального партнера для приятного, желанного общения (в противоположность вынужденному);

4) раскрыть особенности, причины, последствия вынужденных контактов;

5) проанализировать действия, приемы, которые респонденты обычно применяют в ситуации вынужденного контакта и условия, способствующие достижению его эффективности.

Г ипотеза. Выдвигаются следующие

предположения:

- существенное количество респондентов имеют опыт в практике вынужденных межличностных контактов, считают вынужденные контакты частым явлением в своей жизни, причем подобные ситуации случаются все чаще; наличие вынужденных контактов не зависит от пола, возраста, семейного положения, основным местом локализации большинства вынужденных контактов является профессиональная деятельность, где необходимо общение с вышестоящими, коллегами или клиентами;

- вынужденный межличностный контакт оценивается большинством респондентов как отрицательное психологическое явление, близкое к конфликту, но не идентичное ему, причины возникновения которого носят как объективный, так и субъективный характер;

- вынужденный контакт сопровождается: внутренним непринятием и сопротивлением взаимодействию; невозможностью легкого ухода из ситуации; высокой психологической ценой; внутренним конфликтом «надо - не хочу»; негативными психическими состояниями и ожиданиями; недоверием к другому и сокрытием истинного отношения к нему; ориентацией на ролевое поведение, использованием манипуляций и психо-

логических уловок; в качестве последствий частых вынужденных контактов можно назвать: подавленное настроение, оценка собственной жизни как трудной, желание побыть одному;

- диапазон действий, которые используют респонденты в ситуациях вынужденных контактов, является широким, достичь эффективности помогает наличие лидерского опыта, оценка себя как свободного человека, осознание поддержки со стороны близких людей и др.

Генеральной совокупностью исследования были совершеннолетние жители г. Тамбова; при этом жители городов областного подчинения и иногородние в такую совокупность не входили; в качестве респондентов выступили 1300 человек, после отбраковки ряда анкет осталось 1226 респондентов, из которых 65 % женщины, соответственно остальные - мужчины. 37 % опрошенных находятся в возрасте до 25 лет, 33 % - от 26 до 40 лет, 21 % от 41 до 60 лет, 8 % - старше 60 лет.

Большинство респондентов состоят в браке (51 %), стаж семейной жизни распределяется так: до 3-х лет - 10,4 %, от 4-х до 10 лет - 15 %, от 11 до 15 лет - 13 %, и свыше 15 лет - 17 %. К истинно верующим относят себя 34 %, к скорее верующим - 34 %. Ярко выраженных атеистов - 11 %, отказались отвечать на этот вопрос 6 % респондентов.

Такое распределение гендерных характеристик достаточно типично для жителей областного центра в последние десятилетия,

что косвенно свидетельствует о репрезентативности выборки. Однако все данные, приведенные ниже выдерживают принятую ошибку измерения лишь для мнения горожан в целом, но не для мелких страт, представленных в выборке. Для минимизации этого недостатка требовалась бы целая когорта дополнительных фокус-групп или дополнительных исследований, для чего не было достаточных технических возможностей. Кроме того, несколько пониженная достоверность отличает и ответы респондентов относительно своего отношения к религии, - традиционно спорными являются проблемы критериев конфессиональной принадлежности, соотношения признаков нормативной религиозности и язычества, включая неоязычество, самой сущности верования.

По профессиональной принадлежности респонденты распределились следующим образом (табл. 1).

Описание методики исследования

В качестве основного инструмента исследования использовалась специально разработанная анкета, которая включала в себя около ста различных вопросов и утверждений открытого или закрытого характера. Разработанная анкета явилась весьма информативным инструментом: респондентам необходимо было оценить ряд предложенных высказываний, выбрать варианты ответов на поставленные вопросы, написать свои ассоциации и др. Содержание вопросов анкеты выявляло информацию:

Таблица 1

Профессиональная принадлежность респондентов исследования

Профессия Процент

Чиновник, служащий в госсекторе 3,0

Руководитель (госсектор) 0,8

Руководитель частного предприятия 4,8

Работник в частном предприятии 22,2

Рабочий 6,9

Безработный 4,2

Домохозяйка 6,3

Военнослужащий 3,4

Работник силовых структур (МВД, МЧС) 3,7

Учащийся (студент, аспирант) 21,8

Медработник 4,2

Пенсионер 4,1

Работник в сфере образования 12,9

Работник в сфере культуры 1,7

- о частоте встречаемости вынужденных контактов;

- о тенденции нарастания вынужденных контактов сегодня;

- о трактовке феномена вынужденного контакта, о понимании его природы об отношении к нему респондентов;

- о характерных чертах идеального партнера для респондентов;

- об основных характеристиках вынужденного контакта, причинах его возникновения и последствиях;

- о сферах актуальности вынужденных контактов и мн. др.

Процедура исследования

Исследование проводилось по простой механической выборке с элементами квотной (выдерживание примерного гендерного распределения), что полностью гарантирует его репрезентативность при дисперсии ошибок в интервале 3-5 %. Работала группа интервьюеров в течение недели, каждому из испытуемых предлагались вопросы анкеты, ответы помечались в анкете.

Результаты исследования

Частота, сферы встречаемости вынужденных контактов. Доля респондентов, для которых проблема вынужденных контактов неактуальна, - 17,9 %. Однако 43,4 % опрошенных отмечают, что они постоянно или часто попадают в ситуацию вынужденного контакта. В целом же, 80,5 % респондентов признают актуальность для них проблемы вынужденных контактов, хотя и в разной степени. 25,4 % опрошенных либо затрудняются ответить на вопрос о доле общения с неприятными людьми, либо считают, что долю такого общения измерить нельзя принципиально.

Лишь для 2 % опрошенных доля такого общения выше 75 %, т. е. практически определяет их межличностные коммуникации. Для 8,3 % такого общения нет вовсе, и следовательно, полюсные значения соотносятся примерно как 1:4. Имеющими опыт в практике вынужденных межличностных контактов надо считать примерно 30,1 % респондентов, для которых доля вынужденного общения с неприятными людьми заведомо выше 25 %, и еще 36,2 % респондентов -имеющими небольшой опыт, поскольку их доля такого общения - меньше 25 %. Таким образом, гипотеза о достаточном опыте

большинства респондентов в практике вынужденных контактов в большей части получила свое подтверждение (66,3 % имеют такой опыт, а 33,7 % респондентов никак нельзя признать достаточно компетентными в проблеме вынужденных контактов). Иными словами, образ вынужденных контактов не является ни стереотипным, ни единым для всей выборки. Видимо, опыт вынужденного общения заметно персонифицирован, и установить четкие рамки такого образа трудно.

Вызывает некоторое удивление и то, что для 19,6 % опрошенных такой проблемы вообще скорее нет или они сталкиваются с ней крайне редко. Можно предположить, что эта доля населения имеет возможность добровольно избегать вынужденного общения, даже если это служит препятствием к социальному успеху.

Примечательно, что практически нет респондентов, отрицающих растущую актуальность вынужденных контактов (хотя

12,6 % респондентов затруднились с ответом). Абсолютное большинство опрашиваемых (69 %) считают, что актуальность вынужденных контактов в жизни людей растет, и лишь 18,4 % осторожно сомневаются в этом.

Это неплохо корреллирует с предыдущими данными. Видимо каждый пятый респондент живет так, что вынужденные межличностные контакты его касаются мало, скорее всего, это небогатые, свободолюбивые люди.

Сопоставление признака «Часто ли Вы попадаете в ситуацию, когда приходится общаться с неприятным, тяжелым для Вас человеком» с социально-демографическими данными дало следующие результаты. Данный параметр испытывает различную зависимость от пола, возраста, семейного положения, стажа семейной жизни, отношения к религии респондентов.

Мужчин и женщин, попадающих в неприятное общение, приблизительно равное соотношение, соответственно 83 и 79 %.

Можно отметить следующую тенденцию: переживают неприятное общение чаще зрелые и пожилые люди. 55 % в возрасте от 41 до 60 лет попадают в подобные ситуации постоянно или часто, в возрасте выше 60 лет - 59 %. Лишь 29 % до 25 лет респондентов сталкиваются с подобными ситуациями, а от 41 до 60 лет - 47 %.

Установлена слабая взаимосвязь между наличием вынужденных контактов и семейным положением респондентов (г = 0,2, при а = 0,01). Чаще переживают ситуации вынужденного контакта (относительно несемейных) люди семейные. Это обусловлено, вероятно, тем, что на семейном человеке лежит большая доля ответственности, связанной с заботой о членах своей семьи. При этом от стажа семейной жизни это слабо зависит: постоянно или часто сталкиваются с вынужденными контактами от 42 до 61,6 % респондентов с различным стажем семейной жизни.

Наиболее часто с вынужденными контактами встречаются неверующие в бога люди (атеисты) или те, кто затрудняется с определением своего отношения к вере: соответственно 60,5 и 61,8 %.

По профессиональной принадлежности наиболее часто и постоянно общающиеся респонденты распределились следующим образом:

- военнослужащие (85 %);

- руководители частных предприятий (68,40 %);

- чиновники, служащие в госсекторе (61,1 %);

- медработники (57,6 %);

- пенсионеры (57,1 %);

- работники МВД, МЧС (54,6 %);

- работники в частном предприятии (49,6 %);

- безработные (44 %);

- рабочие (40,90 %);

- работники в сфере культуры (40 %);

- работники в сфере образования (37,7 %);

- домохозяйки (26,3 %);

- учащиеся (студенты, аспиранты) (20,20 %);

- руководители (госсектор) (10 %).

Весьма заметная доля респондентов

(44,2 %) отмечает постоянные вынужденные контакты именно на работе, еще 31,4 % отмечают, что такие контакты бывают, но редко. Лишь для 21 % опрошенных такие проблемы не актуальны. Такие цифры вполне показательны, учитывая, что 3,4 % респондентов затруднились с ответом, и, следовательно, именно на работе, в общении с коллегами большинство респондентов знакомятся с практикой вынужденных межличностных контактов.

Еще более очевидна актуальность вынужденных контактов при общении на работе или учебе с вышестоящими по должности людьми. Для 57,4 % опрошенных (как минимум) такие контакты с начальниками весьма актуальны, и лишь для 13,8 % вынужденные контакты с начальниками - чистая абстракция, для 28,2 % это - редкость. Иначе говоря, такие контакты при общении с вышестоящими по должности людьми - весьма распространенный феномен в организациях.

Чуть меньше доля вынужденных контактов при общении с посетителями и клиентами на работе. Вынужденные контакты здесь происходят постоянно или часто у 42,2 % респондентов, редко у 27,6 %, никогда у 23 %. В данном случае, это позволяет предположить, что часть из них - безработные или люди, незанятые в общении с посетителями, что косвенно подтверждается заметной долей затруднившихся с ответом (6,7 %).

Еще одним адресом фокусирования вынужденных межличностных контактов, по мнению респондентов, являются общественные места. По мнению 43,7 % респондентов, именно здесь, постоянно или часто, происходят вынужденные контакты, причем еще

44,1 % респондентов указывают, что такие контакты происходят здесь изредка. Любопытный факт: 19,2 % опрошенных указывают, что в общественных местах у них никогда не бывает вынужденных контактов, - видимо, происходящее здесь никак не вызывает у них состояния вынужденности. Невысокая доля затруднившихся с ответом показывает достаточно высокое знание проблемы респондентами.

По полученным данным, семья редко провоцирует вынужденные контакты, это признают 81,2 % опрошенных. Лишь 5,4 % респондентов отмечают семью как генератор постоянных вынужденных контактов, а 9,1 % считают, что это происходит в семье часто, что неплохо корреллирует с современной семейной статистикой. Видимо, не менее 15 % семей опрашиваемых являются конфликтными или фиктивными. Иными словами, семья не является источником вынужденных контактов для большинства респондентов.

Оценка вынужденного контакта респондентами. На вопрос о различиях вынужденного контакта и конфликта чуть более половины респондентов (55,8 %) затрудни-

лись с ответом, это может свидетельствовать о том, что они считают себя некомпетентными в этом вопросе или же для них эти феномены являются не разделимыми. И, действительно, ответы, полученные от 5,5 % респондентов, показали, что для них нет разницы между этими понятиями, однако для 29,1 % -такая разница очевидна. Она заключается в направленности действий субъектов вынужденного контакта и конфликта, в форме протекания, во внешнем проявлении эмоций и их последствий, в осознанности целей, в возможности уйти из ситуации, в степени добровольности участия, в обязательном наличии или отсутствии другого субъекта.

Вынужденные контакты вызвали различные ассоциации у респондентов. Первая группа ассоциаций вынужденного контакта связана с различными видами дождя. 29 % респондентов ассоциируют вынужденное общение с мелкой изморосью, ливнем, холодным дождем. По нашему мнению, подобные ассоциации связаны с вызванными в человеке чувствами тоски и уныния, отсутствия тепла и солнечного света как символа надежды.

Вторая группа ассоциаций условно обозначена нами как «грязь». Примерами ассоциаций, входящих в эту группу, являются грязь, слякоть, болото и т. д., такие ассоциации, видимо, объясняются отношением к вынужденному общению с несимпатичным человеком символами безобразного и навязчивого. Это - 14,4 % опрошенных респондентов.

Последняя и самая распространенная группа (30,2 %) ассоциаций носит условное название «ветер». В качестве примеров таких ассоциаций можно привести шторм, холодный ветер, буран, метель и т. д. Провоцирование подобных ассоциаций связано, по-видимому, с восприятием отдельными респондентами вынужденного общения как стихийной борьбы и противостояния.

Таким образом, наиболее вероятными дескрипторами невербального отношения респондентов к вынужденным межличностным контактам являются, по-видимому: частый повтор (стук капель дождя, «унылая серость»), неприятная вязкость, прилипчивость («болото», «топь», «грязь»), неприятные реакции на погоду (озноб, промокание, испачканная одежда).

Наиболее распространенными ассоциациями вынужденного общения на животное являются: лиса (10,8 %), комар или муха (17,8 %), кошка (8 %), осел или баран (6,2 %), змея или уж (6,1 %), таракан (4,8 %). Вполне очевидно, что подобные ассоциации вызваны субъективным восприятием различных характерных только для этих видов животных черт. К примеру, лиса - хитрая; комар или муха - надоедливые, назойливые; змея - отвратительная. Можно предположить, однако, и более глубокие зависимости.

Отметим, что наиболее высокие места в иерархии ассоциаций респондентов заняли животные без ярких стереотипных положительных символов (кроме кошки). Видимо, в целом такие дескрипторы ассоциаций с животными показывают, что для респондентов вынужденные межличностные контакты, как и вынужденное общение в целом, являются чем-то надоедливым, хитрым, туповатым, проникающим в любые щели и плохо поддающимся какому-то ни было управлению.

Как эмоционально отрицательные символы, которым свойственна навязчивость, надоедливость, можно охарактеризовать и ассоциативный ряд вынужденного контакта с телевизионными программами: реклама

(7,2 %), сериалы (4,8 %), криминальные программы (3 %).

При ответе на открытый вопрос «Опишите идеального для Вас партнера, с которым Вам бы хотелось постоянно общаться» из всего множества мнений респондентов были выделены десять качеств, предъявляемые «идеальному партнеру» по приятному, желанному (в противоположность вынужденному) общению. Он должен быть понимающим, тактичным, симпатичным, надежным, приятным, честным, добрым, умным, дружелюбным и искренним.

Особенности вынужденных контактов. Анализ сопряженности переменных дает возможность утверждать, что большинство респондентов, согласных с различными предложенными высказываниями, попадают в ситуации вынужденных контактов постоянно или часто, и поэтому могут вполне выступать в качестве людей, имеющих практический опыт по данной проблеме.

Респонденты, которые сталкиваются с вынужденными контактами часто или посто-

янно, отметили, что согласны со следующими высказываниями.

- «От большинства людей, с которыми я вступаю в вынужденный контакт, я не жду ничего хорошего» - 68,5 % (не согласны -

32.5 %).

- «Люди сейчас все реже общаются искренне, в ситуации вынужденного контакта особенно важно скрывать свое истинное отношение» - 54,7 % (не согласны - 36,80 %).

- «За словом в карман не полезет» -это не про меня, в ситуации вынужденного контакта легко растеряться - 52,8 % (не согласны - 39,30 %).

- «Чем больше и чаще кто-то навязывает мне общение, тем большее сопротивление и непринятие у меня это вызывает» -

49.8 % (не согласны - 35,3 %).

- «Сейчас доверчивые люди обречены на то, что их предадут» - 52,3 % (не согласны - 28,50 %).

- «Мне тяжело даются вынужденные контакты с другими людьми, они сильно меня напрягают» - 56,3 % (не согласны -

36.6 %).

- «Надо заставлять себя общаться с людьми, даже если не хочется» - 58,6 % (не согласны - 29,3 %).

- «За все надо в жизни расплачиваться» - 51 % (не согласны - 28,8 %).

- «Все чаще и чаще от вынужденного общения у меня возникает стресс, подавленность, угнетение» - 58,10 % (не согласны -

30.7 %).

- «Небольшое лукавство, знание слабых мест другого человека в вынужденном общении не повредит» - 48,5 % (не согласны - 38,2 %).

- «Жизнь - это постоянная игра, вынужденные контакты - не исключение» -

45.9 % (не согласны - 28,6 %).

Анализ полученных результатов дает возможность раскрыть причины вынужденных контактов.

Так, анализ варианта «иначе будет хуже мне или кому-то другому» позволяет констатировать, что большинство респондентов,

56,6 %, считают, что такой мотив бывает у вынужденного общения редко (30 %) или вообще никогда не бывает (26,6 %). Лишь

35,1 % опрошенных отмечают этот мотив как постоянный (19,6 %) или частый (15,5 %). Такие данные позволяют высказать гипотезу,

что участие респондентов в вынужденном общении не слишком связано с боязнью за себя и своих близких.

Еще одним предложенным вариантом была необходимость общения с вышестоящим начальством. Большинство опрошенных

56,6 % считают, что именно необходимость общения с начальством является постоянным или частым (27,4 %) мотивом вынужденных контактов, и еще 24,3 % респондентов считают, что такой мотив у них бывает, хотя и редко. Это подтверждает предыдущие данные о том, что именно в общении с начальством наиболее вероятны вынужденные межличностные контакты. Примечательно и то, что лишь 14,4 % опрошенных не признают такой мотив действительным для себя. Видимо, 5-6 % респондентов все же имеют мотив общения с начальством, но не признают его вынужденным контактом, - учитывая цифру примерно в 20 % людей, которые не признают проблему вынужденных контактов актуальной для себя.

Весьма значимым оказался для респондентов мотив «важно сохранить уже достигнутое»: 56,4 % респондентов признают этот мотив постоянным или частым при вынужденном общении, и еще 19,7 % - редким, и лишь 14,6 % отрицают такой мотив полностью.

Весьма привлекательным для респондентов оказался формально нейтральный вариант «так меня воспитали». 55,5 % согласны с тем, что их вынужденные контакты постоянно или часто имеют такой мотив. Полностью не согласны с этим 18,6 %. Удивляет высокий процент затруднившихся с ответом (13 %). Осторожность и стереотипы воспитания, следовательно, очевидные и важные мотивы участия в вынужденных контактах.

Еще важнее оказался для респондентов мотив сохранения ровных отношений даже с неприятными людьми. 64,6 % опрошенных признают такой мотив постоянным или частым, еще 19 % - редким. Лишь 10,3 % отрицают этот мотив. Такие данные подтверждают предшествующий вывод о высокой роле осторожности, желания сохранять достигнутое, как базовых мотивов вынужденных межличностных контактов.

Мотив «не хочу быть наказанным» не получил особенной поддержки, и лишь для

26,9 % респондентов он является постоян-

ным или частым, и еще для 13 % - редким.

48,9 % опрошенных отрицают для себя такой мотив, что позволяет сделать вывод о не частой, но имеющей место, роли боязни «отрицательных» социальных стигматов в практике вынужденных межличностных контактов.

Вариант «если не общаться с неприятными людьми, вообще останешься один» признается постоянным или частым лишь 29,2 % респондентов. 47,7 % опрошенных вообще не признают значимость такого мотива.

Довольно высока поддержка респондентами этического мотива вынужденного общения: «я должен, обязан это делать ради других». Постоянным и частым признают такой мотив вынужденных контактов 42,8 % опрошенных, и еще 29,7 % - редким, лишь

22,2 % никогда не имеют такого мотива.

Примечательно, что наибольшая часть респондентов, 42,1 %, отрицают значимость такого мотива для себя, как «я вынужден притворяться, строить имиджи, образы себя для других», совершенно игнорируя давно признанный в психологии факт огромной распространенности имиджей. Лишь 28,8 % опрошенных признают такой мотив постоянным или частым. Таким образом, респонденты не считают имиджи основой вынужденных контактов, либо не хотят говорить об этом.

Любопытны и ответы респондентов на высказывание: «иначе ничего не добьешься в этой жизни». 47,5 % опрошенных считают, что этот мотив встречается у них постоянно или часто, и почти столько же 46,3 % респондентов считают для себя такой мотив редким или невозможным. Такие данные показывают именно привычность, обыденность вынужденных контактов в жизни респондентов.

Предыдущий вывод подтверждается оценками высказывания: «чтобы избежать агрессии со стороны других». Этот мотив является постоянным или частым для 46,8 % опрашиваемых (для 17,9 % - постоянным), и почти столько же - 46,6 % респондентов считают такой мотив редким или встречающимся лишь иногда (20,7 %). Иными словами, вынужденные контакты не всегда связаны с желанием избежать агрессии со стороны других людей.

Установлены тесные связи (коэффициент Спирмена) между частотой встречаемости вынужденных контактов и согласием респондентов со следующими высказыва-

ниями: «В советское время люди были заметно искреннее и общительнее, чем сейчас», «В нашем городе люди несколько грубее и агрессивнее, чем в соседних городах», «Любое управление построено на вынужденном общении вышестоящих и подчиненных» (соответственно = 0,30, = 0,31, = 0,30

при а = 0,01). Это позволяет заключить, что объективные причины вынужденного контакта могут носить исторический характер, отражать менталитет конкретных граждан, например, горожан, или существовать уже в силу того, что любое управление построено на вертикальном подчинении вышестоящих нижестоящим.

Последствия вынужденных контактов. Существуют тесные взаимосвязи между частотой встречаемости вынужденных контактов и оценкой респондентов собственной жизни как трудной (Я8 = 0,31, при а = 0,01), между частотой встречаемости вынужденных контактов и желанием респондентов побыть одному (Я8 = 0,30, при а = 0,01). Установлена также отрицательная корреляция между частотой встречаемости вынужденных контактов и наличием у респондентов хорошего настроения в последнее время (Я8 = -0,35, при а = 0,01). Таким образом, чем чаще респонденты сталкиваются с вынужденными контактами, тем в большей степени они оценивают свою жизнь как трудную, чаще имеют плохое настроение и хотят побыть в одночестве. Все это можно рассматривать как последствия вынужденных контактов для респондентов.

Целый ряд факторов определяет поведение респондентов в вынужденных межличностных контактах. Так или иначе, но наиболее распространенные действия и приемы, которые они используют в ходе таких контактов, связаны или с избеганием и блокированием возможной агрессии, или даже с попытками сотрудничества: «говорить только по делу, слушая собеседника» (50,4 %), «молчать» (26 %), «стараться говорить, что думаю» (32 %), а также «искать общие точки соприкосновения» (40,1 %), или просто «ориентироваться по обстоятельствам» (24,1 %).

Больше половины (52,7 %) респондентов полностью или частично не согласны с утверждением «бывают случаи, когда я вполне осознанно навязываю свое общение другим», причем 35,2 % - полностью. Обратной пози-

ции придерживаются 42,6 % опрошенных. Столь комплиментарная оценка своей не агрессивности несколько удивляет, - особенно, если вспомнить, что респонденты считают себя немного агрессивнее, чем в соседних городах. Впрочем, доля тех, кто признает факт навязывания своего общения другим людям, вполне сравнима. Таким образом, весьма заметная часть респондентов скорее негативно оценивает природу вынужденных контактов между людьми, считают себя вправе их инициировать.

Эффективность вынужденных контактов зависит от ряда социальных, психологических и других условий.

Одним из таких условий является наличие у респондентов лидерского опыта. Из тех, кто полностью удовлетворен своим поведением в ситуации вынужденного контакта

73,3 % были лидерами в различных коллективах. Также немаловажную роль для эффективности вынужденного контакта играет тот факт, что его субъект считает людей от рождения добрыми - это 62,1 % опрашиваемых. Очевидна зависимость эффективности вынужденных контактов от признания респондентов себя свободными людьми (74,9 %),

85,6 % опрашиваемых респондентов всегда чувствовали, что способны распоряжаться, защищать, контролировать свою жизнь.

Интересным фактом является то, что в достижении эффективности в подобных ситуациях 71,4 % рассчитывают на помощь своей внешности (визажа). Значительное большинство респондентов (89 %), справляющихся с вынужденными контактами, имеют близких людей, которые всегда готовы прийти на помощь, полагают (91,3 %), что только при добровольности возможно истинное, достойное общение между людьми. При этом многие респонденты (48,8 %) считают, что первый контакт с человеком и первое ощущение от него важны для его понимания, примерно столько же респондентов отрицает подобное утверждение (49,1 %).

Таким образом, анализ результатов эмпирического исследования проблемы вынужденных контактов позволяет сделать следующие выводы.

Во-первых, проблема вынужденных контактов является весьма актуальной для значительного числа респондентов, имеющих в подобных ситуациях опыт различной степе-

ни и признающих, что на сегодняшний день феномен вынужденности актуализируется все больше.

Во-вторых, и для мужчин, и для женщин, независимо от вероисповедания, семейного положения и стажа семейной жизни попадание в ситуации неприятного общения имеет приблизительно равное соотношение. Имеется тенденция переживать чаще ситуации подобного общения для людей зрелого и пожилого возраста, а также людей семейных, т. к. доля ответственности в обозначенных группах респондентов, на наш взгляд, выше. При этом чаще встречаются с вынужденными контактами атеисты.

В-третьих, основным местом локализации большинства вынужденных контактов является профессиональная деятельность, где необходимо общение с вышестоящими, коллегами или клиентами, а также в общественных местах при надобности вместе находится с неприятным человеком. Вынужденные контакты наличествуют в самых различных профессиях (это и бюджетная сфера, и коммерческая, и образовательное пространство и т. д.). Логично, что наиболее часто они встречаются у представителей профессий типа «человек - человек» (военнослужащих, руководителей частных предприятий, чиновников и т. п.).

В-четвертых, партнер по общению и сам вынужденный контакт вызывают негативные ассоциации, оцениваются как отрицательное явление, которое очень похоже на конфликт, но не является идентичным ему. Отличие вынужденного контакта и конфликта заключается в направленности действий субъектов, в форме протекания, во внешнем проявлении эмоций и их последствий, в осознанности целей, в возможности уйти из ситуации, в степени добровольности участия, в наличии или отсутствии другого субъекта.

В-пятых, анализ мнения опытных в вынужденных контактах респондентов позволил сделать вывод, что этот феномен сопровождается: внутренним непринятием и сопротивлением взаимодействию; невозможностью легкого ухода из ситуации; высокой психологической ценой; негативными психическими состояниями и ожиданиями; недоверием к другому и сокрытием к нему истинного отношения; ориентацией на ролевое

поведение, использованием манипуляций и психологических уловок.

В-шестых, причины возникновения вынужденного контакта носят как объективный характер (связаны с сутью любого управления или отражают менталитет граждан, или же имеют историческое наполнение), так и субъективно обусловлены, среди его детерминант: стремление сохранить достигнутое в жизни, следовать нормам воспитания, избежать агрессии и пр.

Наличие вынужденных контактов может влиять на настроение (снижая его), оценку собственной жизни (как трудной), спровоцировать желание одиночества.

В-седьмых, диапазон действий, которые используют респонденты в ситуациях вынужденных контактов, является широким (от любых вариантов «бегства» до сотрудничества),

достичь эффективности в подобного рода ситуациях способствует наличие лидерского опыта, оценка себя как свободного человека, осознание поддержки со стороны близких людей и др. Многие респонденты готовы к инициированию вынужденных контактов.

Итак, полученные выводы позволяют констатировать, что выдвигаемая в начале полевого исследования гипотеза получила подтверждение.

1. Миронова О.И. Вынужденный контакт как вид межличностного контакта. М., 2008.

2. Майерс Д. Социальная психология. СПб., 2007.

3. Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 2005.

Поступила в редакцию 19.01.2012 г.

UDC 301.085:15

STUDYING BACKGROUND PROBLEM OF COMPELLED CONTACTS BETWEEN PEOPLE ON CITY SAMPLE

Oksana Ivanovna MIRONOVA, Tambov State University named after of G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Candidate of Psychology, Associate Professor, Associate Professor of Social Psychology Department, e-mail: mironova_oksana@mail.ru

The article presents the results of an empirical study of a problem of compelled contacts between people on the basis of a big sample of respondents. Frequency of occurrence of compelled contacts is established, groups of respondents for which this problem is especially actual are revealed, the reasons, dynamics, prominent features, consequences of the compelled interaction between people are analyzed, etc.

Key words: interpersonal interaction; compelled contact; conflict; estimation of respondents; conditions of efficiency of interaction.