Структурные схемы и актуальное членение предложения

СТРУКТУРНЫЕ СХЕМЫ И АКТУАЛЬНОЕ ЧЛЕНЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ*

О.А. Крылова

В заглавие статьи помещены два термина, называющие такие понятия, которые на первый взгляд не имеют между собой ничего общего. Структурные схемы предложения «являются абстракциями, отвлекаемыми от неограниченного множества конкретных предложений» [6. Т. II. С. 85; далее РГ-80]; они отражают набор предикативных основ предложения, т.е. то сочетание словоформ

Однако между этими двумя сторонами организации предложения существует нерасторжимая связь. Не случайно Е.Н. Ширяев, рассматривая предложение «в грамматическом аспекте», включал в него «синтаксические формы предикативности, синтаксические формы структурной схемы и синтаксические формы актуального членения» [5. С. 6—7]. По его мнению, эти синтаксические формы неразрывно связаны и организуют «формально-синтаксическую структуру» пред-

* Предлагаемая вашему вниманию статья проф. О.А. Крыловой «Структурные схемы и актуальное членение предложения» (впервые опубликована в: Вопросы культуры речи, IX. — М.: Наука, 2007. —С. 250—259) представляет особый интерес не только для русистики, но и для теории языка в целом. В этой работе существенно уточняется типология структурных схем русского языка, раскрываются семантические и функциональные особенности русского предложения в динамическом аспекте, обосновывается комплексная характеристика предикативности как грамматического значения предложения. Модель предложения, или структурная схема, является грамматической абстракцией высокого уровня, однако ее содержание не исчерпывается грамматическими значениями, а собственно предложенческая семантическая категория предикативности охватывает более широкий комплекс значений, чем тот, который реализуется формально-синтаксической связью. Самостоятельная коммуникативная функция предложения требует существенного уточнения содержания предложения, что обеспечивают механизмы актуального членения предложения. — Редколлегия.

ложения, или его «формальную семантику». (Наряду с ней в предложении содержится и «неформально-синтаксическая структура», или «неформальная семантика», которые также между собой тесно взаимодействуют.) [5. С. 5—8]. Оставляя в стороне вопрос о неформальной семантике, покажем, что устройство предикативных основ (структурных схем) простого предложения и его актуальное членение взаимодействуют, что они неразрывно связаны и что само выделение структурных схем без учета актуального членения предложения оказывается не всегда возможным.

В перечне структурных схем простого предложения, содержащемся в «РГ-80» и в «КРГ», приводятся среди прочих две схемы: (I) «инфинитив — имя существительное в именительном падеже»: Трудиться — доблесть; Найти себя в жжизни счастье; Искать друзей в старости — удел одиночества; Летать — вот его мечта и (2) «имя существительное в именительном падеже — инфинитив»: Наше обязательство — дать отличную продукцию; Дисциплина — это значит контролировать себя; Подлинный гуманизм — это помогать людям.

Если сравнить такие два предложения, построенные по этим образцам, как, например: Найти себя в жизни — это счастье и Счастье — это найти себя в жизни, то нетрудно заметить, что они отличаются именно актуальным членением, т.к. от первого ко второму изменяется не просто порядок компонентов, но изменяется и состав темы и ремы; в первом предложении темой является компонент, выраженный инфинитивом (с присловными распространителями), ремой — существительное в именительном падеже, а во втором — темой является существительное в именительном падеже, а ремой — инфинитив с присловными распространителями. Попутно отметим, что изменилась и «неформальная семантика», говоря словами Е.Н. Ширяева: общее значение всех предложений с препозицией инфинитива — «отношение между отвлеченно представленным действием или процессуальным состоянием и его признаком — квалификацией» [2. С. 439]; общее значение предложений с препозицией существительного в именительном падеже и постпозицией инфинитива типа Счастье — это найти себя в жизни — это «отношение между предметно представленным состоянием и его признаком» [2. С. 438]. Следовательно, изменение актуального членения (и синтаксической семантики) при выделении этих двух структурных схем в РГ-80 и КРГ было учтено, но это сделано лишь единожды, — только в данном случае, в результате чего и были выделены именно две различные структурные схемы: Inf N1 и N1 + Inf. В остальных же случаях тот факт, что изменение актуального членения предложения, выраженное изменением порядка слов, также приводит к изменению самой структурной схемы, остался неучтенным.

Так, выделена структурная схема «количественное наречие или имя в им.п. с количественным значением — существительное в родительном падеже»: Много цветов; Масса гостей; От детей — мало помощи; У этого человека — много достоинств. Сравнение же предложений тождественного лексико-морфологиче-ского состава, но с различным актуальным членением показывает, что принципиальным образом изменяется и структурная схема, лежащая в их основе. Так, в предложении Много цветов оба компонента слиты в единое словосочетание

на основе подчинительной связи и между ними нет предикативных отношений; предикативное значение передается всем словосочетанием в полном составе: именно оно называет предикативный признак и выступает в качестве ремы. Предложение построено в соответствии с латентными вопросами: «Что имеет место / существует / наличествует (в действительности)?». Это предложение констатирующего типа с нулевой темой. Заметим, что если данный предикативный признак — 'наличие большого количества цветов' — будет приписан какому-то носителю, то последний будет выражен детерминирующими членами предложения — или в роли темы (чаще), как в случаях типа На поляне // много цветов; В зале //много цветов; У нее в руках //много цветов и т.д., — или же в роли ремы: Много цветов // только на сцене; Много цветов // далеко не у всех учителей и т.п.). (Знаком // отделяем тему от ремы). Однако существенно то обстоятельство, что и при наличии таких детерминантов, и при их отсутствии предикативный центр составляет целостное подчинительное словосочетание много цветов, между компонентами которого, само собой разумеется, нет предикативных отношений. Коммуникативная цель говорящего в таком случае состоит в том, чтобы констатировать наличие (существование) большого количества чего-либо (в данном случае — цветов). Теперь изменим актуальное членение предложения и отразим это порядком компонентов схемы: Цветов // много; Цветов // масса; Цветов // мало; Цветов // была масса. Такие предложения служат иной коммуникативной цели: сообщить именно количество цветов — и строятся в соответствии с иным латентным вопросом: «Сколько (было) цветов?» Компонент в родительном падеже — тема, компонент с количественным значением — рема. Но главное, что при таком актуальном членении предложения (и соответственно при таком порядке слов) между компонентами структурной схемы возникают предикативные отношения.

Значит, схема Adv quant (N1 quant) N2 одна, а схема N2 + Adv quant (N1 quant) — другая, а именно: между компонентами структурной схемы в первом случае нет предикативных отношений (компоненты образуют, как было отмечено выше, подчинительное словосочетание), а во втором — между компонентами структурной схемы есть предикативное отношение: это предикативное соединение словоформ, В первом случае предикативный признак — 'много цветов'; во втором — предикативный признак — это только 'много, масса, множество, мало', т.е. количество, а носитель этого признака — компонент в родительном падеже — цветов.

Двукомпонентные схемы первого типа предлагаем называть слитнопреди-кативными, а структурные схемы второго типа — раздельнопредикативными [3. С. 13—14].

Итак, двукомпонентные структурные схемы, выделенные «РГ-80», принципиально различимы: одни структурные схемы содержат два таких компонента, между которыми нет предикативных отношений, они слиты в единое словосочетание на основе подчинительной связи и в единстве именуют предикативный признак, — это слитнопредикативные схемы; другие структурные схемы содер-

жат два компонента, один из которых именует носителя предикативного признака, а второй — сам этот предикативный признак, — это раздельнопредикативные схемы.

Следовательно, количество свободных двукомпонентных структурных схем должно возрасти в сравнении с имеющимся списком. Так, предложения, построенные по схеме «имя существительное в родительном падеже — глагол в форме 3 лица единственного числа»: Воды убывает; Беды не случилось; Дел хватает; Конца не предвидится и под. — построены по раздельнопредикативной схеме, т.к. существительное в родительном падеже называет носителя предикативного признака, а спрягаемая форма глагола называет сам предикативный признак. Иное же в следующих случаях: Убывает воды — [значит, паводок скоро кончится]; Не предвидится конца; Хватает своих дел; [Он (Н.В. Тимофеев-Ресовский. — O.K.) возвращался на родину как бы поэтапно.] Прибывало воли, прибывало людей (Д. Гранин. Зубр). Констатация факта (прибывало воли) оформляется полностью рематичным предложением (моноремой), в основе которого лежит слитнопреди-кативная структурная схема «глагол в форме 3 лица ед. ч. + имя существительное в родительном падеже». Эти два компонента слиты в единое словосочетание, в котором главный компонент — глагольное слово (прибывать/прибыть) управляет зависимой словоформой; ср.: К Зубру прибывало воли; Прибывать воли перестало; Скоро прибудет воли.

Аналогично: предложения (1) Нет времени; У меня нет сил; У него нет друзей построены по слитнопредикативной структурной схеме: «слово нет в сочетании с родительным падежом имени существительного». Тот факт, что при таком актуальном членении и порядке слов предикативный центр предложения организуется целостным словосочетанием, подтверждается тем, что главный компонент — это именно слово, а не единичная словоформа, т.е. это лексема нет в совокупности всех своих форм: нет / не было / не будет / не было бы и т.д. (а подчинительное словосочетание и представляет собой, как известно, слово, распространенное зависимой словоформой); ср.: Нет времени; Не было времени; Не будет времени; Не быть времени не может; [сейчас у него каникулы]). (2) При коммуникативной установке на сообщение верификативного характера (Есть ли время? Есть ли у него друзья? и т.п.) актуальное членение и оформляющий его порядок слов изменяются; ср.: Времени нет; Времени совсем нет; Друзей у него, к сожалению, нет. Теперь компонент «существительное в родительном падеже» имеет значение носителя предикативного признака, которому предицируется этот признак — 'отсутствие': (нет / не было / не будет / не быть); между компонентами имеются предикативные отношения, чего не было в предыдущем случае, т.е. в предложениях, построенных по структурной схеме Нет N2; следовательно, второго типа предложения построены по другой, а именно: раздельнопредикативной — структурной схеме: N2 + нет.

Введение еще одного — и существенного! — классификационного признака: «наличие/отсутствие предикативных отношений между двумя компонентами структурной схемы» — должно, по нашему мнению, не только более адекватно выявить сам корпус структурных схем, но и значительно упорядочить и упростить их классификацию.

Для доказательства последнего утверждения приведем ту классификацию свободных двукомпонентных структурных схем, которая содержится в РГ-80 [6. С. 97]:

Эта классификация страдает рядом недостатков. Во-первых, признаку «наличие/отсутствие спрягаемой формы глагола» приписан слишком высокий ранг, т.е. все двукомпонентные структурные схемы уже на самом первом шаге деления распределяются на два больших класса по этому основанию. А в результате похожие структурные схемы оказываются далеко разведенными друг от друга (например, Урок прекратился и Урок прекращен; Ребенок здоров и Ребенок выздоровел), в то время как совершенно несхожие схемы, наоборот, сближены (например, Студенты занимаются и Следует подождать).

Во-вторых, предлагаемая в РГ-80 классификация содержит в различных классах несколько повторяющихся подгрупп: так, подлежащно-сказуемостные и не подлежащно-сказуемостные схемы выделены и среди структурных схем со спрягаемой формой глагола, и среди схем без такой формы; в то же время признак «наличие/отсутствие подлежащего и сказуемого» не охватывает всех двукомпо-нентных схем, тогда как естественно напрашивается иное решение: если в схеме два компонента, то либо они представляют собой подлежащее и сказуемое, либо не получают этой характеристики, и третьего не дано.

Наконец, в классе схем со спрягаемой формой глагола классификационный признак «наличие/отсутствие координации между подлежащим и сказуемым» оказался неучтенным: он отнесен только к подлежащно-сказуемостным схемам без спрягаемой формы глагола.

Предлагаемое нами разделение двукомпонентных структурных схем на слит-нопредикативные и раздельнопредикативные позволяет построить классификацию, лишенную этих недочетов; хотя количество схем несколько возрастет (вместо 21 окажется 26), она примет более компактный и логически более упорядоченный вид: во-первых, благодаря тому, что основанием классификации станет существенный признак, и, во-вторых, благодаря тому, что каждый классификационный признак будет введен однократно [3. С. 15]. Тогда классификация всех свободных двукомпонентных структурных схем примет следующий вид:

Свободные двукомпонентные структурные схемы

Раздельнопредикативные Слитнопредикативные

с лексически не- с лексически ограни-

ограниченным ченным компонентом

компонентом

подлежащно- не подлежащно-

сказуемостные сказуемостные

с координируемыми с некоординируемыми

подлежащим подлежащим

и сказуемым и сказуемым

со спрягаемой формой без спрягаемой формы

глагола глагола

Приведем все 26 свободных двукомпонентных структурных схем, выделенных по указанным основаниям и распределенных по названным классам в соответствии с последней таблицей. В качестве иллюстраций сначала приводятся нераспространенные предложения, состоящие только из предикативной основы, отраженной структурной схемой, а затем — предложения с распространителями (присловными или/и детерминирующими). Если есть контекст, он заключается в квадратные скобки.

А. Раздельнопредикативные структурные схемы

1. Подлежащно-сказуемостные с координируемыми подлежащим и сказуемым

а) со спрягаемой формой глагола:

N + Vf: Студенты занимаются; Студенты занимаются в пятой аудитории.

б) без спрягаемой формы глагола:

Nj + Nj Отец — инженер: Отец моего друга — главный инженер на большой стройке.

Mj + Adjj полн.: Утюг горячий; По-моему, утюг слишком горячий для этой ткани.

Nj + Adjx кратк.: Задача трудна; Эта задача слишком трудна для пятиклассников.

Nj + Part кратк.: Магазин закрыт; Ближайшая аптека закрыта на ремонт.

2. Подлежащно-сказуемостные с некоординируемыми подлежащим и сказуемым

Inf + Nj: Спорить — мука; Спорить с ним — настоящая мука. Nj + Inf: Желание — помочь; Мое заветное желание — видеть его счастливым.

Nj + N2... (Adv): Аптека за углом; Все самые необходимые книги — на полке над письменным столом.

Inf + Adv: Заниматься интересно; Читать лежа вредно. Inf + Inf: Руководить — это проверять; Курить — здоровью вредить. Inf + (neg)Vf3s: Ждать не следует; Ждать больше получаса не следует. Inf + Praed: Помочь можно; Помочь ей не просто можно, но и нужно. Inf + Pron neg: Пожаловаться некому; Идти туда незачем.

3. Не подлежащно-сказуемостные

N2 + (neg) Vf3s: Дел хватает; Воды прибывает; У меня своих забот хватает.

N2/N4 + (neg) Praed: Девочку жалко; Мне времени для занятий с ребенком совсем не жаль.

N2 + Praed part: Запасов наготовлено; Пирожков к празднику не нажарено. N2 + Adv quant (№ quant): Народу много; Народу — тьма; Народу на площади — масса.

N2 + нет: Времени нет; У него свободного времени совсем нет. N2 + Pron neg: Интересного — ничего; Знакомых в зале — никого.

Б. Слитнопредикативные схемы

1. С лексически ограниченными компонентами

нет N2: Нет времени; У меня нет свободного времени. Никого (ничего, ни малейшего, ни единого, ни одного) N2: [Вошли в зал.] Никого знакомых. В этой книге ничего нового. Neg Pron Inf: Незачем спорить; [Ситуация безвыходная:] не с кем посоветоваться.

2. С лексически неограниченными компонентами

Praed Inf: Пора уезжать; Необходимо позаботиться о снаряжении для экспедиции.

Praed (neg) N2/N4: Жаль малышку; Мне жаль потерянного времени.

Adv (quant) (N[quant) N2: Много вопросов; У матери с детьми много забот.

Praed part N2: Нажарено пирожков; На зиму заготовлено дров.

Возникает вопрос: если мы последовательно учитываем изменение актуального членения, а показателем изменения актуального членения (и, соответственно, состава темы и ремы) является измененный порядок слов, то почему количество структурных схем, приведенных в РГ-80, не увеличивается вдвое? (Как мы показали, их количество выросло при этом незначительно).

Дело в том, что за изменением порядка слов могут скрываться различные явления, а именно:

а) в одних случаях это изменение означает не только изменение актуального членения, но и перестройку синтаксических связей и отношений (подчинительная связь уровня словосочетания заменяется на предикативное соединение словоформ (Много цветов / Цветов — много; Пора уезжать / Уезжать было уже давно пора);

б) в других случаях изменение порядка слов означает изменение актуального членения предложения, но при этом сохраняется характер предикативных отношений между компонентами структурной схемы (Мой сосед по даче — известный писатель / Этот известный писатель — мой сосед по даче);

в) наконец, может быть такая перестановка, которая представляет собой инверсию, т.е. изменение объективного порядка слов на стилистически значимый, инверсивный, сопровождающийся эмфазой; при этом не изменяется ни актуальное членение предложения, ни синтаксические связи и отношения между компонентами его предикативной основы (Утюг горячий. / [Осторожно:] гор'ячий утюг!; аналогично: Наш Псков упорный. / Уп'орный / наш Псков! [Никому не сдается] (В. Песков).

Только в первом из трех перечисленных случаев происходит та структурная перестройка грамматической основы предложения, которая имеет следствием описанное увеличение количества структурных схем, не говоря уже о том, что не всегда изменение порядка компонентов возможно даже в принципе; например, слитнопредикативная структурная схема с лексически ограниченным компонентом «ни + существительное в родительном падеже» (Ни звука) — не допускает перестановки компонентов.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Ковтунова И.И. Современный русский язык. Порядок слов и актуальное членение предложения. — М.: Просвещение, 1976.

[2] Краткая русская грамматика / Под ред. Н.Ю. Шведовой и В.В. Лопатина. — М.: Русский язык, 1989.

[3] Крылова О.А. Уровни организации предложения и их соотношение // Межуровневые связи в системе языка: Сб. научн. тр. / Отв. ред. Л.Г. Зубкова. — М.: Изд-во Ун-та дружбы народов (РУДН), 1989. — С. 12—23.

[4] Крылова О.А. Коммуникативный синтаксис русского языка. — М.: Изд-во РУДН, 1992.

[5] Крылова О.А., Максимов Л.Ю., Ширяев Е.Н. Современный русский язык. Теоретический курс. Синтаксис. Пунктуация. — М.: Изд-во РУДН, 1997.

[6] Русская грамматика. Т. II: Синтаксис. — М.: Наука, 1980.

STRUCTURALSCHEMES AND ACTUAL DIVISION OF A SENTENCE

О.А. Krylova