Договор банковского вклада в современном банковском праве: сравнительно-правовая перспектива

А.А. Вишневский

профессор кафедры предпринимательского права факультета права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», кандидат юридических наук

Договор

банковского вклада в современном банковском праве: сравнительно-правовая перспектива

В статье рассматриваются различные модели регулирования договора банковского вклада в различных правовых системах (на примере Великобритании, Франции, России). Обосновывается вывод о минимизации договорной диспропорции как основной цели правового регулирования договора банковского вклада, что достигается средствами, характерными для соответствующей правовой системы.

Ключевые слова: банковский вклад (депозит), договор банковского вклада (депозита), клиент банка, защита потребителя финансовых услуг.

В современном банковском праве банковский вклад (депозит) выступает в трех аспектах:

• в качестве традиционной банковской операции;

• в качестве вида деятельности, разрешенного только для организаций, имеющих лицензию на занятие банковской деятельностью;

• в качестве объекта специальной правовой защиты в рамках системы гарантирования возврата депозитов.

Соответственно этому с точки зрения структуры данный правовой институт может быть представлен как включающий статусную, содержательную и эндогенную составляющие.

Статусная составляющая означает особенности правового статуса субъектов, вовлеченных в депозитную операцию, применительно к содержанию такой операции. В зависимости от статуса субъектов, вовлеченных в данную банковскую услугу, меняется содержание этой услуги либо даже ставится под вопрос сама возможность ее осуществления. Поскольку привлечение депозитов рассматривается в различных юрисдикциях как одна из составляющих банковской деятельности, то ее осуществление возможно только теми субъектами, которые имеют разрешение, выданное компетентным органом соответствующей страны. Так, в Российской Федерации право на привлечение денежных средств во вклады физических

лиц имеют не все банки, а только отвечающие дополнительно установленным для этих целей требованиям.

Содержательная составляющая представляет собой права и обязанности субъектов, участвующих в сделке, т.е. договор банковского вклада.

Эндогенная составляющая представляет собой системы (схемы) гарантирования (страхования) возврата вкладов1.

В настоящей статье речь пойдет о содержательной составляющей, т.е. о договоре банковского вклада в различных национальных системах современного банковского права.

В качестве юридической формы традиционной банковской операции депозит повсеместно признается договором между банком и клиентом. Соответственно, к такой банковской сделке применимы правила общего договорного права. Наряду с этим депозитная операция регулируется и иными нормами — нормами специального законодательства или судебного прецедента, в зависимости от особенностей соответствующей правовой системы. Нужно сказать, что подробное регулирование договора банковского вклада характерно не для всех правовых систем. Подробное регулирование на законодательном уровне существует во Франции, достаточно подробно ряд вопросов урегулирован в прецедентном праве Великобритании. В то же время есть и другие примеры (Италия), где специальные нормы о договоре банковского депозита весьма лаконичны и ограничены рядом общих положений гражданского кодекса. Эти нормы предусматривают обязанности банка вернуть вклад и проценты по нему в соответствии с условиями договора, а также ряд технических аспектов, в частности доказательственный характер сберегательной книжки.

В качестве примеров, иллюстрирующих правовое регулирование банковских вкладов (как договоров банковской услуги), более корректно привести страны, в которых такое регулирование является сравнительно подробным. В связи этим следует обратиться к банковскому праву Великобритании, Франции и России.

Великобритания. В терминологии английского банковского права принято говорить, как правило, не о договоре банковского вклада (депозита), а о процентном счете (в отличие от текущего счета). Три основных отличия процентного счета от текущего, по мнению английских юристов2, следующие:

• процентный счет представляет собой доходный счет для клиента в смысле получения клиентом процентов на остаток на счете. Это традиционно не характерно для текущего счета, где проценты либо не начисляются, либо «выплачиваются» в виде освобождения клиента от обязанности уплачивать банковские комиссии при условии, если кредитный остаток по текущему счету выше определенной в договоре величины, т.е. по сути речь идет о зачете взаимных требований;

1 Термин «эндогенный» применительно к институтам банковского права означает вспомогательный институт, имеющий основную цель — минимизацию основного риска соответствующей банковской услуги. В отношении кредитных услуг данный термин используется для характеристики кредитных рейтинговых агентств. Например, Лариса Драгомир рассматривает их как рыночный эндогенный механизм, способствующий коррекции информационной диспропорции в банковской деятельности, тем самым снижая кредитный риск. См.: DragomirL. European Prudential Banking Régulation and Supervision. N.Y., 2010. Part 4.2. В отношении банковской депозитной услуги этой характеристике соответствуют схемы гарантирования возврата депозитов, снижающие основной риск такого рода услуг, — риск неполучения размещенных в банке денежных средств.

2 См.: EllingerE.P., Lomnicka E., Hooley R.J.A. Ellinger's Modern Banking Law. Oxford, 2006. P. 329—

330.

• в отношении кредитного остатка по текущему счету клиент вправе выставлять чеки, в то время как чековая книжка в отношении депозитного счета в практике большинства банков не выдается. Это рассматривается в качестве доказательства подразумеваемого договорного условия — чеки не могут выставляться в отношении процентного счета;

• текущий счет в обычной банковской практике может иметь либо кредитный либо дебетовый остаток в пределах разрешенного овердрафта. В отношении процентного счета прецедентное право заняло позицию, которая не признает возможность овердрафта такого счета3.

Отмеченная разница процентного (депозитного) и текущего счетов носит устоявшийся традиционный характер и достаточно четко артикулирована в прецедентном праве еще в конце XIX в.: «Если деньги находятся на текущем счете, они подлежат уплате по предъявлению чека и на них не начисляются проценты; в то время как, если они помещены на депозитный счет, они приносят проценты и не подлежат уплате по предъявлении чека, но выплачиваются после уведомления, предъявленного за 21 день до платежа»4. Даже при учете того, что в настоящее время разница между текущим и депозитным счетами иногда стирается (в силу того что ряд банков начисляет проценты на кредитный остаток текущего счета, а ряд банков позволяет выставлять чеки в отношении депозитного счета), указанная разница сохраняет свое традиционное значение.

По своей юридической природе отношения между банком и вкладчиком рассматриваются в английском праве как отношения между кредитором и должником, где в качестве должника выступает банк, а непосредственное содержание таких отношений определяется договором. Стандартные условия договоров предполагают, в числе прочего, что клиент (вкладчик) обязан проявлять разумную степень осмотрительности и связан правилами о возврате вклада, изначально предусмотренными договором. Суды в целом занимают позицию, согласно которой условия, напечатанные на документе, оформляющем отношения по банковскому вкладу (passbook — аналог сберегательной книжки либо перечень стандартных условий, предоставленных клиенту при открытии процентного счета), являются предварительными условиями в отношении обязательства банка выдать денежные средства вкладчику5. Естественно, данное правило действует без ущерба для прав клиента ссылаться на неосведомленность об этих условиях, в том числе и в силу упущения банка обеспечить ознакомление клиента с условиями договора. Например, в одном из дел суд посчитал, что клиент не связан условиями, написанными на обложке, в которую была вложена сберегательная книжка, поскольку в силу места расположения соответствующего текста суд посчитал невозможным рассматривать его в качестве текста контракта. На этом основании английские авторы делают вывод, согласно которому принципиальным является вопрос, насколько клиент в момент открытия процентного счета проинформирован, что условия договора напечатаны в сберегательной книжке6.

3 Barclays Bank v. Okenarhe (1966).

4 В конкретном случае, рассматривавшемся в этом деле, — Re Head, Head v. Head (#2) (1894).

5 Re Australia and New Zealand Savings Bank Ltd., Mellas v. Evriniadis (1972).

6 См.: EllingerE.P., LomnickaE, Hooley R.J.A. Op. cit. P. 334.

Как правило, суды склонны рассматривать один процентный счет как один договор банковского депозита, а операции, проводящиеся по этому счету, в качестве операций в рамках одного договора. Теоретически это может послужить для банка основанием не принять от клиента денежные средства для увеличения депозита, если это специально не оговаривалось при заключении договора.

Одним из наиболее существенных условий договора банковского вклада является условие о возврате денежных средств вкладчику. Прецедентное право подтвердило правомерность банковской практики, в силу которой средства выдаются по требованию, в определенный срок (фиксированный, или срочный, депозит иногда называется «инвестиционный счет»), а также по требованию за определенное время до даты выдачи7.

Другим существенным аспектом договора банковского вклада является признание, что сберегательная книжка (или аналогичный документ) не является оборотным инструментом, и в силу этого передача сберегательной книжки другому лицу не означает передачи этому лицу права на получение банковского вклада. Довольно курьезное обстоятельство английского банковского оборота: большинство банков перестали выдавать сберегательные книжки в силу распространенного заблуждения клиентов, которые считали, что передача сберегательной книжки другому лицу с совершением передаточной надписи на ней имеет последствия индоссирования оборотного инструмента. В результате такого неправильного понимания банкам приходилось сталкиваться с ситуациями довольно рискованных выплат средств с депозитных счетов. Другой «бытовой» клиентской причиной отхода от практики сберегательных книжек явилась нередкая их утрата клиентами, в том числе и с возможностью попадания их в руки недобросовестных владельцев. С банковской стороны определенное значение имело и то обстоятельство, что ведение сберегательных книжек означало дополнительный объем работы для банковских сотрудников.

Отсутствие оборотного характера сберегательных (депозитных) документов было подтверждено рядом прецедентов. Так, лорд Аткин указал, что депозитная расписка не содержит явно выраженного обещания банка уплатить определенную сумму, подобного простому векселю. Единственной целью выдачи расписки является подтверждение отдельно взятой трансакции, в силу чего она является письменным удостоверением долга8. Прецедентное право также подтвердило позицию, согласно которой стороны своей волей не могут создать новый оборотный инструмент; в лучшем случае новый инструмент может быть создан коммерческими обычаями, но при этом такой обычай, хотя и не обязательно должен существовать в течение продолжительного времени, но должен быть определенным, общеизвестным и признанным в лондонском Сити9. Сказанное, впрочем, не исключает док-тринального подхода о возможности уступки прав требования по сберегательному документу. Для этого необходимо совершение на нем надписи, из которой четко следует, что права по данному документу переданы указанному лицу10.

7 Bagley v. Winsome and National Provincial Bank Ltd. (1952).

8 Akbar Khan v. Attar Singh (1936).

9 Crouch v. Credit Foncier of England Ltd. (1873), Goodwin v. Robarts (1875), Edelstein v. Schuler&Co (1902), Sewell v. Corp (1824), Tucker v. Linger (1863), Picker v. London and County Banking Ltd. (1887).

10 См.: EllingerE.P., Lomnicka E, Hooley R.J.A. Op. cit. P. 341.

Другой практический аспект отсутствия оборотного характера сберегательных документов состоит в том, что они рассматриваются в качестве не очень эффективного средства обеспечения. Однако удержание такого документа банком может в ряде случаев иметь характер побуждения должника к исполнению его обязательств, поскольку без их выполнения он не может иметь доступа к своим денежным средствам.

Нужно сказать, что возможность уступки прав по сберегательному документу, позволяя такую уступку принципиально, в то же время влечет за собой сложности, свойственные уступке прав как таковой. Например, в одном из дел было постановлено, что «если депозитная расписка, содержащая действительную передаточную надпись, представлена в банк неизвестным лицом, не существует абсолютного правила в отношении обязанности банка уплатить против представления такого документа, если оказывается, что документ предъявлен лицом, не имеющим на то достаточных полномочий»12.

В стремлении устранить недостатки традиционных сберегательных документов в качестве средства обеспечения, происходящие из отсутствия у них оборотного характера, банковская практика выработала новый документ — оборотный депозитный сертификат (NCD — negotiable certificate of deposit). Данный документ выдается в отношении каждого вклада, совершенного на процентный счет, и из самого названия документа следует, что он претендует на оборотный характер. Однако к настоящему времени этот вопрос еще не получил своего окончательного разрешения. С одной стороны, существует прецедент, на который можно сослаться в подтверждение оборотного характера такого депозитного сертификата, поскольку судья рассматривал его в качестве новой формы оборотного инструмента, порожденного коммерческой практикой13.

С другой стороны, эта позиция была выражена лишь как obiter dictum, и вопрос не исследовался специально. К тому же существует немало мнений, указывающих на серьезное препятствие к признанию оборотного депозитного сертификата в качестве оборотного инструмента. Основным аргументом продолжает оставаться тот, что в отличие от простого векселя депозитный сертификат (даже оборотный) не является безусловным обещанием уплатить денежную сумму; кроме того, не решен вопрос о возможности рассмотрения оборотного депозитного сертификата в качестве соответствующего критериям определенности, разумности, общеизвестности и общепринятости.

Следует отметить и другой важный аспект, относящийся в банковском праве Англии в том числе и к взаимоотношениям банка с клиентом в связи с банковским вкладом. Независимо от вида счета, лицо, имеющее счет в банке, рассматривается английским банковским правом в качестве клиента банка. Это влечет за собой наличие у вкладчика тех правомочий клиента, которые характерны для статуса кли-

11 cm.: TaM xe.

12 Wood v. Clydesdale Bank Ltd. (1914).

13 Customs and Excise Comissioners v. Guy Butler (1977).

ента вообще, по крайней мере в той степени, в которой это не является несовместимым с природой отношений по «процентному счету»14.

Франция. Особенность банковского права Франции — высокая степень законодательного регулирования отношений, складывающихся в ходе депозитных операций. Многие вопросы, которые в банковском праве Великобритании регулируются на уровне договора банка и клиента, во Франции регулируются на уровне законодательства, которое устанавливает правила о банковских вкладах, учитывающие разные категории банков (и более широко — организаций), принимающих вклады, разные категории вкладчиков, разные цели вкладов. Детальный анализ данных положений был бы излишен в настоящей работе, в то же время освещение этих вопросов на уровне Денежного и финансового кодекса Франции представляется достаточным для адекватного представления о вопросе в рамках настоящего сравнительно-правового исследования.

Наиболее традиционная для французского банковского права классификация банковских депозитов подразделяет их на регулируемые и обычные. Основной чертой регулируемых депозитов (или регулируемых счетов) являются, с одной стороны, более выгодные условия, но с другой — более жесткое регулирование, осуществляемое на основе полномочий, предоставленных компетентным органам Денежным и финансовым кодексом Франции.

Одним из наиболее популярных регулируемых депозитов является Livret A депозит. Проценты, получаемые по такому счету, не подлежат обложению налогом, при этом размер процентов может изменяться до четырех раз в год. Согласно Денежному и кредитному кодексу регулятивные положения должны предусматривать максимальный размер средств, которые можно разместить на таком счете15, кроме того, законом установлено, что одно физическое лицо может располагать только одним счетом такого типа16. Достаточно сходные условия характерны для другого регулируемого счета — Livret Bleu17.

Существует также счет для физических лиц в возрасте от 12 до 25 лет (Livret Jeune). Согласно Денежному и кредитному кодексу несовершеннолетние вправе самостоятельно открывать банковские счета и зачислять на них средства. Что касается снятия средств, то правила различаются в зависимости от возраста вкладчика: до 16 лет для снятия средств требуется согласие законного представителя, от 16 до 18 лет снятие средств производится самостоятельно, если против этого не возражают законные представители18. Физическое лицо от 12 до 25 лет может иметь только один счет указанного вида. Закон предоставляет Государственному совету право устанавливать особенности режима такого счета, включая условия его открытия

14 Статус клиента банка в банковском праве Англии находится за пределами тематики настоящей статьи. Более подробно эти вопросы изложены в следующих работах: Вишневский А.А. Клиент банка в современном банковском праве: тенденция к возникновению специального статуса // Закон. 2010. № 12. С. 171—178; ВишневскийА.А. Банковское право Англии. М.: Статут, 2000. С. 16—56.

15 В настоящее время, по данным ведущего французского портала по собственности во Франции French-Property.com этот лимит составляет 15 300 евро // URL: http://www.french-property.com/ guides/france/finance-taxation/banMng/savings/regulated-savings-accounts

16 Ст. L221-1 Денежного и кредитного кодекса Франции.

17 URL: http://www.french-property.com/guides/france/finance-taxation/banking/savings/regulated-savings-accounts/

18 Ст. L221-24 Денежного и кредитного кодекса Франции.

и закрытия (в том числе по достижении вкладчиком 25 лет), процентные ставки, правила надзора за соблюдением режима счета. Нарушение вкладчиком режима счета может повлечь для него санкции в виде лишения процентов19.

Еще одним распространенным во французском обороте видом банковского вклада является «народный сберегательный счет» (Livret d'Epargne populaire), который доступен для лиц с небольшими доходами. Критерием определения дохода является сумма уплачиваемых налогов: если эта сумма ниже установленного в соответствии с законодательством уровня, то такое физическое лицо (налогоплательщик) имеет право на открытие указанного счета20. Счет может открываться только налоговым резидентам Франции, которые должны быть в состоянии представить доказательства того, что сумма уплаченных налогов (исчисленная с соблюдением установленных для этого законодательством правил) не превышает установленного порога21. Режим счета может определяться Государственным советом, который вправе устанавливать операции, разрешенные для такого счета, и условия, при выполнении которых банки вправе открывать такие счета. Операции по таким счетам должны быть открыты для проверки финансовой инспекции. Законодательство позволяет открыть один такой счет одному налогоплательщику и один — его супруге (супругу)22.

Банковскому праву Франции известен также сберегательный счет для приобретения жилищной недвижимости (Plan Epargne Logement). Этот счет используется для создания сбережений для цели приобретения, строительства, расширения, ремонта, улучшения жилищной недвижимости, при условии, что такая недвижимость (даже если она имеет частично коммерческий характер) используется в качестве основного места проживания вкладчика. Государственному совету предоставлено право установить иное целевое назначение данных средств, но опять же в рамках приобретения (улучшения) недвижимости23.

В отношении практически всех депозитных счетов (включая стандартные) действуют также следующие правила:

• права требования по банковским депозитным счетам нетрансферабельны (не подлежат передаче другим лицам)24;

• средства с депозитного счета могут быть выплачены по требованию добровольно, но обязанность выплаты возникает у банка по истечении двухнедельного срока с момента предъявления требования25;

• вкладчик вправе перевести средства со своего депозитного счета в одном банке на депозитный счет в другом банке26;

19 Ст. L221-26 Денежного и кредитного кодекса Франции.

20 Ст. L221-13 Денежного и кредитного кодекса Франции. Для 2011 г. указанный порог равнялся 769 евро // URL: http://www.french-property.com/guides/france/iinance-taxation/banking/savings/ regulated-savings-accounts/

21 Ст. L221-15 Денежного и кредитного кодекса Франции.

22 Ст. L221-16 Денежного и кредитного кодекса Франции.

23 Ст. L221-29 Денежного и кредитного кодекса Франции, ст. L315-1 —315-3 Строительного и жилищного кодекса Франции.

24 Ст. L221-1 Денежного и кредитного кодекса Франции.

25 Ст. L.221-2 Денежного и кредитного кодекса Франции.

26 Ст. L221-3 Денежного и кредитного кодекса Франции.

• по истечении 30 лет со дня последней операции по счету средства с такого счета распределяются: 2/5 — между сберегательными банками, 3/5 перечисляются в Фонд национальной солидарности и совместных действий27 (если средства с депозитного счета переданы по завещанию под условием их неиспользования до определенной даты, 30-летний период исчисляется с такой даты).

Россия. Мы полагаем возможным охарактеризовать правовое регулирование договора банковского вклада в Российской Федерации на законодательном уровне как достаточно сбалансированное. Данный тезис основывается на том, что, с одной стороны, в России нет такого жесткого регулирования ряда депозитных договоров, как это имеет место в банковском праве Франции, а с другой — существующий уровень законодательного регулирования не позволяет говорить об игнорировании законодателем вопросов банковского вклада, особенно когда речь идет о вкладчике — физическом лице28.

Мы полагаем возможным указать на следующие правовые конструкции российского гражданского и банковского права, защищающие интересы вкладчика.

Субъектные характеристики сторон договора. Согласно буквальному указанию гражданского законодательства стороной, уполномоченной на принятие вклада, является банк. Это положение конкретизируют нормы банковского законодательства, согласно которому банк — это не только кредитная организация, имеющая лицензию Банка России на совершение банковских операций, но это такая кредитная организация, которая вправе принимать средства во вклады от физических лиц (вторая сторона договора) только при наличии специальной лицензии Банка России. Данная лицензия выдается при соответствии банка ряду дополнительных требований (наряду с общими), которые предъявляются к кредитной организации при получении лицензии Банка России во время собственно регистрации кредитной организации.

Дополнительные требования предусматривают минимум два года деятельности банка, либо более высокий размер собственных средств банка, раскрытие информации о лицах, оказывающих существенное влияние на принимаемые банком решения. Наряду с этим банковское право обусловливает право на привлечение вкладов физических лиц участием банка в системе обязательного страхования вкладов физических лиц в банках. Другими словами, речь идет о требованиях, принципиально направленных на получение банком права на привлечение вкладов физических лиц только в том случае, когда выполняются условия, способствующие вероятности возврата таких вкладов и выплаты процентов по ним.

Реальный характер договора банковского вклада следует из буквального содержания п. 1 ст. 834 (ГК РФ), согласно которому по такому договору одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) денежную сумму, обязуется возвратить вклад и уплатить проценты на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Реальный характер договора банковского вклада позволяет вкладчику изменить свое решение в период между заключением договора и внесением денеж-

27 Ст. L221-5 Денежного и кредитного кодекса Франции.

28 Последнее обстоятельство в банковском праве России можно объяснить и тем, что вторая часть Гражданского кодекса Российской Федерации разрабатывалась и принималась после периода «финансовых пирамид», известного невыполнением «финансовыми организациями» своих обязательств перед клиентами.

ных средств (насколько эти события могут отстоять друг от друга во времени с учетом конкретных обстоятельств). Это также лишает банк права принудительно потребовать от вкладчика внесения денежных средств, предусмотренных договором, как в момент его подписания, так и в процессе действия заключенного договора.

Публичный характер договора банковского вклада. В силу данного обстоятельства банк, с одной стороны, не может отказать в заключении договора вкладчику (физическому лицу), обратившемуся за заключением договора, а с другой стороны, банк ограничен в произвольном изменении условий договора. Невозможность отказать в заключении договора физическому лицу, обратившемуся в банк, следует из законодательных положений, согласно которым коммерческая организация обязана заключать такие договоры с каждым, кто к ней обратится, и отказ в заключении подобного договора не допускается (ст. 426 ГК РФ).

Что касается затруднения произвольного изменения условий договора банковского вклада вследствие его качества публичного договора, то приведем в качестве примера одно из судебных дел, в котором данный вопрос получил трактовку, защищающую интересы вкладчика29. Один из вопросов, исследованных в ходе рассмотрения данного дела в различных судебных инстанциях, состоял в возможности одностороннего изменения банком условий договора банковского вклада как публичного договора. Применительно к данному делу право банка на одностороннее изменение условий договора с вкладчиком содержалось в типовой форме договора банковского вклада «Универсальный», и этот факт по-разному оценивался судами различных инстанций.

Суд первой инстанции посчитал возможным в силу принципа свободы договора допустить включение банком в типовую форму договора банковского вклада условия о возможности изменения договора в одностороннем порядке. Суд апелляционной инстанции также посчитал возможным включение в типовую форму условия об одностороннем изменении банком условий договора на ином основании — типовая форма не содержит признаков договора в смысле ст. 420 ГК РФ, поскольку является только проектом договора, который не устанавливает, не изменяет и не прекращает права и обязанности конкретных лиц.

Кассационная инстанция справедливо указала на неправильное применение судами первой и второй инстанций норм материального права. Позиция кассационной инстанции основывалась на том, что договор банковского вклада с физическим лицом является публичным договором, вследствие чего должен заключаться на одинаковых со всеми физическими лицами условиях. Далее, суд указал, что типовая форма договора вклада «Универсальный» является публичной офертой, содержит заранее определенные условия. Это означает отсутствие у потребителя возможности влиять на содержание договора. На этом основании суд посчитал законным предписание Роспотребнадзора внести изменение в типовую форму договора вклада «Универсальный», состоящее в устранении права банка на одностороннее изменение условий договора.

Таким образом, можно сказать, что в судебной практике положение о публичном характере договора банковского вклада с вкладчиком-гражданином получило трактовку, согласно которой, поскольку публичный договор заключается на оди-

29 Постановление ФАС Дальневосточного округа от 27 декабря 2010 г. № Ф-03-8951/2010.

наковых со всеми условиях, условие договора о праве банка в одностороннем порядке изменять условия договора рассматривается как противоречащее положениям ГК РФ о публичном договоре.

Запрет на одностороннее уменьшение банком процентной ставки по вкладу физического лица. Наряду с общим ограничением права банка на одностороннее изменение условий договора банковского вклада как публичного договора гражданское законодательство содержит специальный запрет на одностороннее уменьшение банком процентной ставки по договору банковского вклада, кроме случаев, предусмотренных законом, причем, подчеркнем это обстоятельство, не законом вообще, но специально принятой на такой случай нормой. Речь идет о ст. 838 ГК РФ, согласно которой «определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом».

Данная норма имеет историю своего толкования в судебной практике30. В ходе заинтересованного применения данной нормы со стороны банков имели место попытки обосновать их право на одностороннее уменьшение процентов по вкладу тем, что «закон», о котором, по мнению банков, ведет речь ст. 828 ГК РФ, существует — это Федеральный закон «О банках и банковской деятельности». Ст. 29 данного закона допускает возможность одностороннего изменения банком договора с клиентом в случаях, предусмотренных не только законом, но и договором.

Дискуссия в судебных органах по этому поводу была подытожена в пользу вкладчика Верховным Судом Российской Федерации, согласно позиции которого (дело № 64В97-пр8), право банка на изменение процентов по банковскому вклада гражданина в одностороннем порядке может быть предусмотрено только законом. Главным основанием, по которому Верховный Суд Российской Федерации отверг возможность ссылки на ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», послужило то, что вторая часть ГК РФ вступила в силу после принятия Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Мы полагаем (и отчасти сожалеем, что данный аргумент не нашел отражения в указанном решении Верховного Суда Российской Федерации), что имеет немаловажное значение и другой аспект: норма ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» имеет общий характер. Она относится ко всем вообще договорам, заключенным между банком и клиентом. В то же время норма ст. 838 ГК РФ имеет специальный характер относясь только к одному виду договора — договору банковского вклада, причем к такому подвиду этого договора, в котором вкладчиком является гражда-нин31. С учетом этого норма ст. 838 ГК РФ должна превалировать над нормой ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» в силу принципа превалирования частной нормы над общей32.

30 См. об этом, напр.: Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М.: НИМП, 2001. С. 258-259.

31 См. также: Суханов Е., Хохлов С. Вправе ли банки изменять процентные ставки по вкладам частных лиц? // Известия. 1996. 27 марта.

32 Следует отметить, что вопрос, связанный с толкованием ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» был поднят на уровень Конституционного Суда Российской Федерации, который в своем Постановлении от 23 февраля 1999 г. № 4-П признал положение ст. 29

Подводя итоги рассмотрения вопросов договора банковского вклада в современном банковском праве, можно сказать следующее. Банковский вклад — это банковская сделка, представляющая собой существенный риск прежде всего для вкладчика. В связи с этим в банковском праве различных стран сложились конструкции, ограничивающие свободное усмотрение сторон договора банковского вклада вообще и защищающие права вкладчика как слабой стороны в договоре по отношению к банку в частности. Эти правовые конструкции соответствуют традициям, укоренившимся в соответствующей правовой системе.

Так, в праве Франции существует сравнительно жесткая законодательная регламентация условий договора банковского вклада, прежде всего в отношении ряда законодательно закрепленных видов вкладов («регулируемые депозиты»). В праве Англии законодательная регламентация гораздо менее жесткая (практически она сводится к законодательному ограничению права на привлечение вкладов организациям, которые имеют лицензию Б8А). Однако прецедентное право содержит достаточно широкий набор средств, позволяющих заинтересованному вкладчику защитить свои права, которые были выработаны в ходе развития прецедентного права, регулирующего отношения банка и клиента. Эффективные правовые конструкции, защищающие права вкладчика, закреплены и в российском законодательстве и истолкованы высшими судебными инстанциями в ряде существенных аспектов в пользу вкладчика-гражданина33.

Таким образом, создание правовых конструкций, направленных на защиту интересов вкладчика и учитывающих правовые традиции конкретной правовой системы, можно считать устоявшейся чертой и результатом развития современного банковского права.

Мы считаем маловероятной какую-либо существенную гармонизацию банковского права в этом направлении. Процессы развития современного банковского права в Европейском союзе (это оправданно рассматривать как показатель развития современного банковского права вообще) показывают, что законодатель уделяет большее вниманию развитию системы гарантирования депозитов (это было обозначено в начале статьи как эндогенная составляющая). Действительно, на уровне ЕС не делалось попыток каким-либо образом гармонизировать положения договоров банковского вклада, но в отношении систем гарантирования депозитов ситуация иная. В банковском праве ЕС официальное внимание к вопросу гарантирования возврата депозитов насчитывает более чем 20-летнюю историю и обусловлено пониманием простого обстоятельства, что для создания единого рынка банковских услуг наличие системы гарантирования возврата вкладов на всей территории ЕС столь же существенно, сколь и наличие сходных пруденциальных правил.

В качестве первого официального документа можно рассматривать Рекомендацию 87/63/ЕЕС по поводу введения схемы гарантирования возврата депозитов

Федерального закона «О банках и банковской деятельности» не соответствующим Конституции как позволяющее банкам произвольно снижать процентную ставку по банковскому вкладу на основе договора без определения в федеральном законе оснований, обусловливающих такую возможность.

33 Под эффективностью таких правовых конструкций мы имеем в виду прежде всего их материально-правовую эффективность, которой в то же время может недоставать процессуальной эффективности в силу отсутствия в российской банковской системе законодательно закрепленных органов альтернативного разрешения споров между банком и клиентом, примеры которых существуют в современном зарубежном банковском праве.

в Сообществе34. Впоследствии принимается Директива 94/14/ЕС от 30 мая 1994 г. о схемах гарантирования возврата депозитов, которая составила основу современного регулирования данного вопроса в банковском праве ЕС. Впоследствии положения указанной директивы корректируются Директивой 2009/14/ЕС. Наконец, в настоящее время существует проект новой редакции директивы о схемах гарантирования возврата депозитов. Содержательно положения данных документов показывают тенденцию от минимальной гармонизации к гармонизации все большего количества понятий и процедур, обеспечивающих возврат депозитов вкладчикам — физическим лицам.

Можно сказать, что по мере достижения национальной правовой системой приемлемого баланса в изначальной договорной диспропорции между банком и клиентом средствами, традиционными и приемлемыми для соответствующей правовой системы, дальнейшее развитие правового регулирования банковского вклада концентрируется на пути создания организационно-правовых средств минимизации рисков скорее экономического, нежели правового характера, при наступлении которых банк оказывается не в состоянии выполнить свои договорные обязательства. Этой цели и служит система гарантирования депозитов, но это тема для отдельной статьи.

34 и^: http://eur-lex.euшpa.eu/LexШServ/LexШServ.do?uri=CELEX:31987H0063:EN:Ш'ML