Преступность против модернизации

В.В. Лунеев

ПРЕСТУПНОСТЬ ПРОТИВ МОДЕРНИЗАЦИИ

Лунеев Виктор Васильевич - доктор юридических наук, профессор, заведующий сектором Института государства и права РАН, лауреат Государственной премии.

Если анализировать различные направления нашей модернизации с учетом реальных криминологических тенденций, то закономерно возникают некоторые вопросы о серьезных трудностях модернизационных процессов.

1. Модернизация и криминальные реалии

Возникает один вопрос: можно ли всесторонне модернизировать нашу страну в условиях господства как примитивного, так и особенно изощренного интеллектуального и властного криминала, бесконтрольности и словесной демагогии о противодействии коррупции и преступности в целом? Я полагаю, что можно, если креативное руководство страны параллельно с модернизацией научно обоснованно и бескомпромиссно будет противодействовать различным формам преступных проявлений. Однако если борьба с преступностью будет проводиться так же, как она осуществляется в настоящее время, то в условиях открытых и скрытых массовых криминальных процессов модернизация может захлебнуться.

Обратимся к криминальным реалиям. В 2006 г. в новом веке России был зарегистрирован самый высокий уровень преступности - 3,9 млн. преступлений. На приведенном графике (рис. 1) видно, что в 2010 г. в России было зарегистрировано только 2 млн. 630 тыс. преступлений, т.е. на треть меньше, чем в 2006 г. Число преступлений на 100 тыс. населения составило 1852,4. Оно приблизилось к криминальности Японии, в которой всегда коэффициент преступности был самый низкий в мире, и стал намного ниже, чем в других странах. Исходя из этих данных, нам можно только торжествовать. Но это учтенная преступность, которую президент обоснованно назвал «брехней». Преступления не регистрируются и скрываются в массовом порядке. Сокра-

щение учтенной преступности такими сомнительными темпами потребовало бы огромных политических, экономических и организационных усилий. Но даже при таких усилиях такого долгого и последовательного успеха добиться было бы очень трудно. Особенно в условиях экономического кризиса и не совсем научно обоснованного реформирования системы МВД при серьезной нехватке профессиональных и добросовестных кадров.

Рис. 1. Состояние преступности в Российской Федерации. Динамика и уровень преступности

Был такой исторический эксперимент. Президент Клинтон в 1994 г. подписал Закон США «О контроле над насильственной преступностью и правоприменительных органах». Он выделил на эти цели 30,2 млрд. долл., запретил продажу и хранение 19 видов наступательного огнестрельного оружия, распространил смертную казнь на 50 составов федеральных преступлений. При его подписании президент США сказал значимые слова: «Законопослушные граждане заставили услышать их голос. Никогда впредь Вашингтон не поставит интересы политики и партий над правопорядком»1. В этих усло-

1. Российская газета. — М., 1995. — 28 марта. 120

виях за восемь лет правления Клинтон впервые в истории добился снижения уровня серьезной преступности в США на 22%.

Особую роль в планируемой модернизации нашей страны должно играть успешное противодействие экономической преступности. Реальная преступность в экономике является ядром криминала и напрямую связана с модернизацией. Она переплетается с преступлениями против собственности, с наркобизнесом, с должностными, коррупционными и другими криминогенными устремлениями. В мире признано, что «преступность в форме бизнеса» представляет собой более серьезную угрозу для общества, чем традиционные формы преступности. Однако никакой обобщенной официальной статистики о распространенных и опасных видах экономической предпринимательской преступности у нас нет. Нет данных даже о вскрытых массовых мошенничествах (брошенных дольщиках и т.д.), огромных откатах, банковских аферах, поставленных на поток распилах бюджетных денег чиновничеством в центре и регионах, контрабандно-таможенных злоупотреблениях, уклонениях от налогов, незаконной предпринимательской и банковской деятельности, экономической преступности в ЖКХ, винно-водочном бизнесе, о непотизме крупных чиновников, толкающих своих детей на «хлебные» госдолжности путем коррумпированных схем, массовых фальсификациях продовольственных товаров и медикаментов и т.д. По поводу убийственных лекарств в США, например, проведено фундаментальное исследование всемирно известным ученым, доктором Маттиасом Ратом под названием «Фармацевтический хо-локост - концлагерь для человечества», в котором показаны многомиллиардные мошенничества фармацевтических компаний2. Но у нас творится то же самое.

Обобщенный пример из нашей жизни. Президент Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий рассказала о проведенном анализе развития 1Т-сектора в 2011 г. Ассоциация с целью оценки уровня коррупции провела особо репрезентативный опрос 2,5 тыс. ведущих работников фирм и организаций из 40 регионов РФ. Итоги опроса ошеломляют: самое коррумпированное ведомство, по мнению отрасли, -РОСНАНО с оценкой уровня «наивысший», на втором месте с такой же оценкой находится Минэкономразвития, следующим идет Минобрнауки, где уровень оценили как «очень высокий». «Откаты» в истекшем году составили около 60% (180 млрд. руб.). На реализацию инновационных программ было запланировано 1,2 трлн. руб., в том числе на сектор 1Т - около 300 млрд. руб.

2. Доктор Рат обращался в открытом письме с призывом к ООН остановить геноцид, проводимый фармацевтическими картелями (The New York Times от 30 июня 2004 г.). — http//webattach.mail.yandex.net/message_part_real

Из них 60% - коррупционные чиновничьи доходы3. Как в этих условиях может развиваться модернизация? В.В. Путин по подобному поводу сказал, что «любителей так называемых откатов и распилов надо бить не просто по рукам, по морде надо бить, да так, чтобы желания не было разевать рот на народные деньги»4. Но пока это только громкие слова, причем не очень правовые. Выражаясь по-путински: «Где посадки?»

Если Россия - правовое и социальное государство, то почему до сих пор у нас юридически не решен важнейший криминологический и политический вопрос о колоссальной социальной несправедливости в процессе массовой преступной приватизации. О нем напомнил народ на «Болотной». Обращаясь к этой проблеме, Путин признал: «В свое время многим нашим сегодняшним олигархам достались многомиллиардные состояния в результате несправедливой и нечестной приватизации. Это абсолютно точно, это факт... Однако если сейчас начать отъем этой собственности, это может привести к худшим последствиям, чем сама нечестная приватизация. Поэтому задачей государства являются не разговоры о национализации.., а разговор о том, чтобы поставить в стойло этих людей, заставить их работать по закону и платить налоги.»5 Я тоже не сторонник нового передела собственности (хотя он в нашей стране никогда не прекращался). Я не сторонник и «казни» или иного тяжкого наказания, но законно повесить им на шею табличку «Я вор», было бы справедливо. С начала приватизаций прошло два десятилетия, а никакого правового решения принято не было, хотя у В.В. Путина было время его принять во время своего первого пребывания в должности президента. Можно прогнозировать, что такого решения и не будет. Как же быть с разрушительным и массовым общественным мнением, когда подавляющая часть россиян чувствуют себя ограбленными? Через это очень трудно просто перешагнуть.

Правовой способ такого «перешагивания» был применен в Великобритании после тэтчеровской приватизации. Был введен компенсационный налог, возвращающий в госсобственность разницу между ценой приватизации и реальной стоимостью активов на ее момент. В России, чтобы не подорвать работу предприятий, этот налог лучше взимать не деньгами, а пакетами акций и этим раз и навсегда закрыть все дискуссии о национализации6. Необходимо также привлечь к ответственности должностных лиц, которые органи-

3. Ревич Ю. http://www.novayagazeta.ru/economy/49937.html

4. Аргументы недели. — М., 2011. — 30 ноября.

5. Российская газета. — М., 2011. — 16 декабря.

6. Делягин М. Не хорошие вожди, а честное государство. 29.12.2011. Форум. МСК. — 2Ыт1

зовывали и вершили преступную приватизацию7. Сроки давности за совершенные ими деяния пока не истекли. Хотя и здесь в связи с длительным бездействием властей важно уж не столько само уголовное наказание, сколько открытая государственная правовая оценка действия этих лиц. Она не дана до сих пор. А многие приватизаторы и сейчас находятся на высоких государственных постах и продолжают разграбление России.

Главная трагедийность нашего положения еще и в том, что мы точно не знаем реального общего масштаба преступности; мы не знаем ее полных социальных и экономических последствий; мы не знаем, насколько эффективна борьба с преступностью; мы не знаем, во что она в целом обходится нашему народу; мы не имеем сколько-нибудь адекватного прогноза ее возможного развития на фоне интенсивных изменений в мире и в стране. Более того, мы глубоко не изучаем эти проблемы. Мы привыкли ко всему этому «незнанию» как к стихии. Но ведь никакой экономики, никакого соблюдения прав человека, никакой демократии, никакого правопорядка, никакой модернизации нельзя достигнуть в условиях господства изощренного и безнаказанного властного криминала.

Давно известно, что важно не столько знать все, сколько знать всему точную цену. При первом осторожном оценочном приближении к экономической цене преступности, она представляется колоссальной. И как в этих условиях реализовывать идеи повсеместной модернизации?

Именно бизнес-преступностью в нашей стране неисправимо извращена кардинальная проблема социального равенства и неравенства, социальной справедливости и несправедливости: одни ставят золотые унитазы в своих туалетах, а около 40 млн. наших жителей по-прежнему (извините!) бегают справлять свои нужды зимой и летом во двор, на улицу. И, к великому сожалению, реальная социально врожденная преступность не только не уменьшается, а неуклонно растет, расширяет сферу своей деятельности, интенсивно совершенствуется, используя все достижения науки и техники. Она проникает во все возможные щели социального организма, паразитируя на экономическом росте и на экономическом кризисе, на экономической свободе и ее свертывании; на расширении демократии и внедрении автократии; на мире и на войне. Преступность способна приноровиться к любой объективной ситуации, превратив ее в выгодные для себя условия. Особые возможности для бизнес-преступников открывает сама многомиллиардная модернизация.

Будучи составной частью государства, они оказываются проворнее, профессиональнее, умнее, богаче и защищеннее его. Они ненасытны. В Посла-

7. См., напр.: Приватизация по-российски / Под ред. А. Чубайса. — М., 1999; Хин-штейн А. Как убивают Россию. — М., 2008 и многие другие работы.

нии предстоятелей православных церквей, собор которых проходил в Константинополе в октябре 2008 г., говорится: «Пропасть между богатыми и бедными драматически разрастается вследствие экономического кризиса, который является результатом извращенной экономической деятельности, лишенной человеческого измерения и не служащей подлинным потребностям человечества, а также погони финансистов за наживой, часто приобретающей маниакальный характер».

Общеизвестно, что безнаказанность - серьезная причина преступности, значимый показатель беспомощности общества. Речь идет не о строгости наказания, а о его неотвратимости. Прав Монтескье: «Закон должен быть похож на смерть, которая никого не пощадит». У нас исторически неотвратимость наказания, особенно для высокопоставленного жулья, выбо-рочна. Европейская практика нам не в пример.

Бывший президент Франции Жак Ширак в декабре 2011 г. был открыто осужден к двум годам условно и символическому штрафу за превышение служебных полномочий, злоупотребление доверием и растрату. Деяния его были совершены в 1977-1995 гг., когда он возглавлял парижский муниципалитет и боролся за Елисейский дворец. Он и его окружение принимали в штат людей из созданной им голлистской партии, которые получали зарплату в муниципальной кассе, а в действительности занимались предвыборными делами. Об этом стало известно еще в 1999 г., когда Ширак был президентом Франции и обладал юридическим иммунитетом. После выборов нового президента он, утратив иммунитет, внес в столичную казну 2,2 млн. евро - сумму, в которую эксперты оценили фиктивные выплаты работникам, и писал председателю суда о том, что он привержен принципу равенства перед законом и готов нести ответственность в соответствии с приговором8.

У нас были совершены тысячи тягчайших преступлений в ходе криминальной приватизации государственной собственности, но преступников не осуждали, им поставили памятники. Судебный спор в Лондоне Березовского и Абрамовича раскрывает позорнейшие страницы российского криминалитета по беспрецедентному захвату «криминалоидами» (термин американского социолога Росса) народной собственности. «Криминалоиды» у нас ныне именуются миллиардерами, которые продолжают умножать свое богатство. В 2009 г. их было 32, а в кризисный 2010 г., когда народ считал каждую копейку, их стало 60. Откуда? «Криминалоиды» не понесли и не понесут никакого наказания.

Каково же общее положение дел с преступностью? В 2010 г. было учтено 23,5 млн. заявлений и сообщений о предполагаемых преступлениях. В их

8. Российская газета. — М., 2011. — 16 декабря. 124

числе могут быть и ошибочные заявления граждан, но, по исследовательским данным НИИ Прокуратуры и НИИ МВД, у нас реально в год совершается до 23-24 млн. преступлений9. На основе этих заявлений и сообщений было официально зарегистрировано только 2,7 млн. преступлений (11%). Выявлено лиц, совершивших преступления, - 1,1 млн. (4,7%). Осуждено виновных -0,8 млн. человек, или 3,6% (от заявленных и рассчитанных). Избежали уголовной ответственности по различным причинам более 95% правонарушителей. Вот и вся эффективность противодействия преступности и защиты прав граждан.

Чем же озабочены наши власти? Главным образом уменьшением числа сидельцев. В принципе это гуманная и здоровая идея. Но этого они намерены добиться не снижением криминогенности в обществе, не изучением и минимизацией причин преступности, не профилактикой преступлений, не снижением беспризорности детей, а путем сомнительных изменений Уголовного кодекса.

Обратимся к самым опасным деяниям - умышленным убийствам за последние десять лет. За эти годы было официально зарегистрировано 263 889 убийств. Примем это число за 100%. Было выявлено виновных лиц -86,3%, а осуждено только - 67,5%. За это же десятилетие в стране пропало без вести 1,2 млн. человек. Примем и это число за 100%. Не разысканными осталось 38,2%, но зато был выявлен почти миллион (974 672) неопознанных трупов, значительная часть которых была убита, но в статистику убийств это не попало. Если все это грубо сложить, то получается, что у нас ежегодно в среднем уходят от уголовной ответственности до 100 тыс. убийц. Я не касаюсь здесь порочности отечественной квалификации и учета убийств (не по лицам, а по событиям), а также убийств, которые квалифицируются по другим статьям кодекса, и реальных убийств, осуществленных под естественную смерть, несчастный случай и т.д. и т.п. Но и при этом есть основания полагать, что в нашей стране ходят на воле тысячи убийц и миллионы других преступников, избежавших уголовной ответственности.

2. Реакция властей

Для руководства страны криминализация общества (если она не касается подрыва власти в виде придуманного политизированного экстремизма), судя по всему, не является особо важным и актуальным явлением. Властными лицами было высказано много громких модернизационных планов и предложений. Но об обеспечении неотъемлемых прав человека, которые безнаказанно и массово попираются преступностью, а также об экономических, полити-

9. Вестник Академии Генпрокуратуры. — М., 2011. — № 1. — С. 75.

ческих, социальных и физических последствиях преступности в условиях проводимой модернизации, кроме словесной борьбы с коррупцией, практически не говорилось. Более того, в сфере противодействия преступности нередко принимались еще и порочные законы. Коснемся некоторых из них.

1. Под ширмой демократизации и гуманизации из УК РФ была исключена известная с древнегреческих времен и действующая во всех странах мира и международных документах эффективная мера обуздания жулья - конфискация имущества. После трехлетней борьбы юридической общественности во главе с академиком В.Н. Кудрявцевым за восстановление института конфискации она была внесена в УК, но в порочном виде. За совершение бытовых преступлений конфискация возможна, а за совершение многочисленных экономических преступлений и деяний против собственности, которые причиняют огромнейший материальный ущерб, нет.

2. Страна подписала ооновскую и европейскую конвенции против коррупции (1999 и 2003 гг.) и ратифицировала их, но не осуществила на практике важнейшие их нормы, хотя по нашей Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы страны. Очень действенная норма о «незаконном обогащении», которая применяется во всех цивилизованных странах, у нас не криминализирована. И только в декабре 2011 г. после массовых выступлений граждан власти заявили о ее имплементации. Но пока это только слова. Почему они около десяти лет эту норму игнорировали? Не потому ли, что эта норма создавала бы колоссальные проблемы для властного жулья?

Автор еще в 1999 г. до принятия названных конвенций полагал, что в условиях рыночной экономики, свободной торговли коррупция не сводится к примитивным видам взяточничества (пакета с деньгами) и элементарных злоупотреблений. Поэтому в УК РФ необходимо предусмотреть многие формы и виды социально опасной коррупции. А именно: 1) коррупционный лоббизм; 2) коррупционный фаворитизм; 3) коррупционный протекционизм; 4) непотизм (кумовство, покровительство родственникам); 5) тайные взносы на политические цели; 6) взносы на выборы с последующей расплатой государственными должностями или лоббированием интересов взносодателя; 7) келейное проведение приватизации, акционирования и залоговых аукционов; 8) незаконное предоставление налоговых и таможенных льгот; 9) переход государственных должностных лиц (сразу после отставки) на должности президентов подкормленных банков и корпораций; 10) коррупция за рубежом при заключении внешнеэкономических контрактов; 11) совмещение государственной службы с коммерческой деятельностью; 12) незаконное обогащение

и т.д. Все эти формы власть разрушающей коррупции всегда были широко распространены в России10.

Более 20 лет народ буквально кричит о коррупции, и около пяти лет власти говорят о противодействии коррупции, но за это время не выявлено и не наказано ни одного крупного реально существующего коррупционного деяния. И лишь в последние дни работы Госдумы в 2011 г. под массовым давлением народа были приняты законы о контроле за доходами и расходами чиновников и их возможной «свойской» служебной ответственности. Хотя подобные подзаконные акты принимались и раньше. Но реальных изменений не было. Известен факт, когда 40 тыс. чиновников страны в начале 2011 г. представили ложные декларации о своем имуществе, доходах и расходах, но никаких серьезных мер к этим чиновникам, особенно федерального значения, судя по сообщениям СМИ, принято не было. И эта практика остается.

Последний огромный Федеральный закон о совершенствовании государственного управления в области противодействия коррупции (№ 325)11 вместо выработки единых общих норм ответственности для всех чиновников, внес изменения в 24 закона по различным сферам деятельности, но со специфическими установлениями и исключениями. Для чего? Законы должны быть общими, четкими, краткими и понятными.

3. Весь мир борется с организованной преступностью. В России с трудом удалось отнести к криминальным многие организованные преступления, в МВД в муках было создано Главное управление по борьбе с организованной преступностью, налажена информационная, разведывательная и оперативная работа. Но неведомо, по каким причинам власти приняли решение расформировать это важнейшее управление, разогнать квалифицированные кадры, в связи с чем совершенно секретная информация управления об организованных сообществах в стране, собранная с большим трудом, была утрачена и даже попала в руки самих оргпреступных группировок. Ходят слухи, что это управление стало подбираться к сетевой оргпреступности высоких властных структур. И разгон его был предрешен. Но это только слухи.

4. В УК РСФСР и даже в прежних кодексах было уголовное наказание -исправительные работы без лишения свободы. Осужденные отбывали его по месту своей работы, либо в иных местах, определяемых соответствующими органами. Этот вид наказания был и гуманным и действенным. В УК РФ 1996 г. исправительные работы сохранили, но лишь для осужденных, не

10. Лунеев В.В. Коррупция: Политические, экономические, организационные и правовые проблемы // Коррупция: Политические, экономические, организационные и правовые проблемы. Сборник материалов Международной научно-практической конференции (Москва, 9-10.09.1999 г.). -М., 2001. - С. 17-38.

11. Российская газета. - М., 2011. - 26 ноября. - С. 6-7, 10.

имеющих (?) основного места работы. А никакой организации мест работы для этих осужденных создано не было. Этот вид наказания бездействовал. Такой порочный подход применялся и к другим видам уголовного наказания (обязательные работы, ограничение свободы, арест и т.д.). Реально из 13 видов уголовного наказания суды могли применять лишь два - лишение свободы и незначительный штраф. Суды, как правило, осуждали виновных к лишению свободы, а при получении хорошего «куша» - к лишению свободы условно (нередко условные сроки растягивались до восьми лет). Норма фактически поощряла коррупцию. Правоприменительная практика уголовных судов за последние 15 лет была законоразрушительной.

5. С целью снижения уровня преступности и числа заключенных практикуется перевод многих уголовных деяний в административные правонарушения. В принципе такой подход возможен и необходим, но некоторые смелые и недостаточно обоснованные предложения по массовой декриминализации распространенных предпринимательских и других преступлений в значительной мере сомнительны. Никто не анализировал высокий реальный уровень экономических и иных декриминализируемых деяний, их огромную латентность и особенно недостаточную развитость административной ответственности. Никто не рассчитывал и не прогнозировал возможные негативные последствия. Хотя известно, что административной юрисдикцией в нашей стране обладают более 100 различных органов, в каждом из которых сотни должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях. Эти должностные лица, кроме судей и полицейских, как правило, не имеют юридического образования. Многие составы административных правонарушений формальны, без указания каких-либо материальных признаков. Поэтому при реализации административной юрисдикции доминируют дискреционное поведение должностного лица, объективное вменение, коррупционные сделки, правовая и социальная несправедливость. Латентность административных правонарушений, по некоторым оценкам, составляет около 80-90% от реальной правонарушаемо-сти. В этой сфере одновременно доминируют и безнаказанность, и наказание без вины. Перевод распространенных преступлений в КОАП возможен лишь при существенном усовершенствовании КОАП, организации административной юстиции и административной судебной системы. А этого пока нет и не предвидится.

3. Краткий анализ принятых законов

О противодействии преступности был принят большой Закон «О внесении изменений в УК РФ и отдельные законодательные акты РФ», которым в УК РФ дополнительно внесено 512 изменений и дополнений. Среди них за-

конопроект об уголовной ответственности за создание фирм «однодневок». В УК была ст. 173 о лжепредпринимательстве, которое по сути своей включало в себя такое деяние. Но Дума в 2010 г. исключила из УК эту статью без достаточных оснований, хотя в России ежегодно регистрируются до тысячи фирм «однодневок» в целях уклонения от уплаты налогов при совершении крупных разовых или нескольких незаконных транзакций, а затем самоликвидации. Их оборот достигает 120-150 млрд. долл. ежегодно12.

Другой новеллой закона было введение нового вида наказания - принудительных работ. Отбывать такие наказания предполагается в специально созданных исправительных центрах. Они могут напоминать спецкомендатуры, которые существовали в советское время. Но их пока нет, хотя закон вступает в силу с 1 января 2013 г. Предлагается создавать такие центры при крупных стройках, причем эти центры-поселки могут стать мобильными: закончилась стройка, центр перебазируется в другое место. Из зарплаты осужденного будет высчитывается от 5 до 20%. Все это напоминает направление осужденного на «химию» или лесоповал в советское время. Такие принудительные работы могут также стать альтернативой условно-досрочному освобождению, что и вовсе делает их похожими на детища прежнего режима, озабоченного дармовой и мобильной рабочей силой на стройках.

Если исторически проанализировать новации в уголовных кодексах за последнее столетие, то самые частые и большие изменения вносились не столько в целях контроля опасных деяний или снижения криминогенности в стране, сколько ради модификации уголовных наказаний. Таким образом, осуществлялась борьба с преступлениями «по хвостам». И все эти изменения -результат деятельности «умных голов», а не глубоких аналитических и прогностических исследований. Однако эти государственные метания по части изобретения новых видов наказания не приносили желаемых результатов. Ныне у нас существуют колонии-поселения. Практика отбывания данного вида наказания непостижима. У тех сидельцев, у которых есть деньги, пребывание в этих колониях может стать лучшими годами жизни, они даже могут ездить за границу13.

Следующая новелла - «штрафная политика», введение денежных наказаний, что не практиковалось в СССР. Тогда считалось, что ситуация, когда состоятельный человек откупится, а бедный - пойдет в тюрьму, недопустима, так как нарушался последний оплот революционного лозунга «равенства», правовое равенство. Во всех странах, в том числе и в современной капиталистической России, нет экономического и социального равенства. Идеология обманно держится лишь на равенстве правовом. Сейчас нет и это-

12. Российская газета. - М., 2009. - 18 марта.

13. «Кому на Руси сидеть хорошо». - Российская газета. - М., 2011. -

20 октября.

129

го. Вначале был клич: «Не надо кошмарить предпринимателей». Кошмарить вообще никого не надо. Но предприниматели были выделены в особый класс. Сейчас предприниматель может совершать преступления и избавиться от тюрьмы полностью, возместив причиненный ущерб и выплатив штраф. Для предпринимателя, «ворочающего» миллиардами, тем более незаконными, это мелочь.

Таким образом, вводится в действие известная пословица: «Если ты украл булку хлеба, пойдешь в тюрьму, а если железную дорогу, станешь сенатором». И таких примеров множество. Например, бывший заместитель министра финансов Вавилов обвинялся в многомиллионных злоупотреблениях. Возбуждались и возобновлялись уголовные дела, но сетевая организованная преступность во властных структурах глушила их. Он стал недосягаемым, когда «оказался» членом Совета Федерации (сенатором). До этого Совета не мог достучаться даже могущественный председатель Следственного комитета РФ А. Бастрыкин14. Вавилов числился сенатором в России, а жил в Южных штатах США и покупал дома в Великобритании. Когда истек срок давности привлечения его к уголовной ответственности, он покинул уже ненужный ему Совет Федерации и отправился восвояси.

Идея сословного покровительства предпринимателей развивается дальше: «не надо арестовывать до суда предпринимателей, надо отпускать их под залог». Это тоже гуманно. Но мера пресечения избирается при наличии определенных процессуально-правовых оснований. Правда, есть здесь и особенности. Преступления предпринимателей «кроются» в основном в документах. Квалифицированному предпринимателю с деньгами, оставленному на свободе, нетрудно замести свои следы, уничтожить изобличающие документы, найти «свидетелей» или скрыться за рубежом. Там ныне скрываются от уголовной ответственности около 300 тыс. преступников, главным образом предпринимателей, которые вывели свои капиталы из страны. А есть сведения и о миллионах беглецов. Это, конечно, не значит, что в отношении предпринимателей должен избираться только арест в качестве меры пресечения. Арест возможен лишь тех, в отношении которых есть законные объективные основания.

Следующая новелла - домашний арест подозреваемого или обвиняемого, избираемый в качестве меры пресечения на срок до двух месяцев с серьезными ограничениями и контролем. Контроль за соблюдением наложенных судом запретов должен осуществляться федеральным органом исполнительной власти (тюремным ведомством), который может использовать и электронные браслеты, и аудиовизуальные устройства, и видеокамеры

14. Российская газета. — М., 2009. — 10 сентября. 130

и т.д. Но необходимых средств контроля и их детального правового и организационного обеспечения практически нет. Нельзя исключить того, что некоторые новеллы из-за недостатка средств, возможностей или нашей незаконопослушности могут ждать, как и в прошлые времена, своей реализации до «греческих календ».

У нас противоречивые, экономически и научно не обоснованные уголовные законы пекутся как блины. Даже депутаты говорят, что проекты законов появляются как «черти из табакерки». Специалисты не успевают осваивать изменения и дополнения уголовного законодательства, а уголовный кодекс предназначен для юридически не очень подготовленного народа.

Наконец еще одна новелла - массовый перевод преступлений в административные правонарушения. В принципе такой подход возможен и необходим, но надо учитывать реальный уровень этих деяний, их латентность и недостаточную развитость административной ответственности.

Существуют и другие не обоснованные прожекты и трудности в реализации программы модернизации: экономические (вследствие экономического и банковского кризиса), политические (из-за разрыва между обществом и элитой, вспышек уличной демократии), глобализационные (в силу наличия лишних людей в развитых экономиках), демографические и иные, которые косвенно связаны с противодействием преступности.

Итак, для реализации стратегического крайне важного проекта модернизации нашей страны необходимо:

1. Предельно объективировать регистрацию и учет преступности и других правонарушений в стране и ее отдельных регионах.

2. Установить профессиональный криминологический и уголовно-правовой контроль преступности вообще и ее коррупционно-экономической составляющей - в частности.

3. Системно и последовательно изучать причины преступности и иные криминогенные обстоятельства в целях их минимизации и возможной элиминации, памятуя, что главные причины преступности связаны с социальным, экономическим и правовым неравенством, с социальной, экономической и правовой несправедливостью.

4. Разработку уголовной политики, уголовно-правового, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законотворчества осуществлять независимым, высококвалифицированным персоналом научных (мозговых) центров на основе системного и глубокого и «длинного» научного мониторинга, изучения и прогнозирования криминологических реалий, которые складываются на основе несовершенного действующего законодательства.