Верховный суд оценил страдания

Бывший фигурант громкого уголовного дела об аварии в ХМАО, в которой погибли 12 человек, отсудил 150 тыс. руб. у государства за незаконное уголовное преследование. В такую сумму Верховный суд республики оценил моральный вред, нанесенный экс-начальнику отдела по исполнению административного законодательства ГИБДД по Башкирии Никите Дергунову. Бывший сотрудник полиции обвинялся в халатности: отдел, который он возглавлял, не внес сведения в федеральную базу ГИБДД о лишении прав водителя из Башкирии, который впоследствии совершил смертельное ДТП. Уголовное дело в отношении Никиты Дергунова возбудили после того, как об этом главу СКР Александра Бастрыкина попросили родственники погибших в автокатастрофе.

Суд встал на сторону бывшего сотрудника ГИБДД в споре с Минфином

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото

Верховный суд Башкирии изменил решение Уфимского районного суда, увеличив с 30 тыс. до 150 тыс. руб. размер компенсации морального вреда по иску бывшего начальника отдела по исполнению административного законодательства ГИБДД Башкирии Никиты Дергунова.

Никита Дергунов обратился с иском к министерству финансов России в июне 2020 года. Он просил взыскать за счет казны России 350 тыс. руб. в качестве компенсации за незаконное уголовное преследование.

Уголовное дело в отношении экс-сотрудника ГИБДД было возбуждено в 2018 году, через полтора года после автокатастрофы в Ханты-Мансийском автономном округе, в которой столкнулись тягач Volvo и автобус. В результате аварии погибли десять воспитанников и два тренера спортивной школы «Сибиряк» из Нефтеюганска, еще 19 человек получили травмы. Основная вина была возложена на водителя тягача — жителя Башкирии Раиля Саитханова, впоследствии приговоренного к шести годам и девяти месяцам лишения свободы. В момент аварии у него не было водительских прав — он был их лишен за вождение в пьяном виде.

Обвинение Никите Дергунову и его подчиненной, инспектору Надежде Степановой за халатность, повлекшую по неосторожности смерть двух и более человек (ч.3 ст. 293 УК РФ) было предъявлено после обращения родственников погибших в аварии к главе СКР Александру Бастрыкину. Дело расследовало главное следственное управление СКР. Следствие придерживалось версии, что обвиняемые своевременно не внесли в федеральную информационную систему ГИБДД сведения о лишении водительских прав Раиля Саитханова, что не позволило отстранить его от управления тягачом. Пресс-служба СКР тогда рапортовала, что следователи «собрали достаточно доказательств, изобличающих фигурантов в инкриминируемом деянии и свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между их действиями и наступившими трагическими последствиями».

В феврале 2018 года Генеральная прокуратура, куда были направлены материалы для утверждения обвинительного заключения, вернула дело на дорасследование. СКР переквалифицировал обвинение по более мягкой части статьи (ч.1 ст. 293 УК РФ), а затем прекратил уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления.

Уфимский райсуд, частично удовлетворяя иск Никиты Дергунова, сослался на степень и характер нравственных страданий, «связанных с индивидуальными особенностями истца», категорию преступления, продолжительность производства по делу. Верховный суд, куда экс-полицейский обжаловал решение, назвал сумму компенсации «необоснованной и чрезмерно заниженной»: менее 75 руб. за день с учетом, что уголовное преследование длилось 402 дня.

Компенсация, как указал ВС, не отвечает практике Европейского суда по правам человека, принципам разумности и справедливости. Аргументируя повышение выплаты в пять раз, суд отметил, что уголовное преследование Никиты Дергунова стало для него «существенным психотравмирующим фактором», «повлекло нарушение его прав на доброе и честное имя», помешало ему вести обычную жизнь в течение длительного времени.

Надежда Степанова, которая продолжает работать в прежней должности, также отсудила компенсацию морального вреда: осенью 2019 года Ленинский районный суд обязал Минфин выплатить ей 50 тыс. руб. Инспектор просила 1,5 млн руб., но обжаловать решение не стала.

Никита Дергунов, по данным „Ъ“, был уволен из полиции по отрицательным мотивам.

Адвокат Рамиль Гизатуллин отметил, что, принимая решение о размере компенсации морального вреда, суды ориентируются не только на длительность уголовного преследования и строгость меры пресечения, но и на социальный статус обвиняемого: «Суд оценивает, какие репутационные издержки понес человек».

Старший партнер адвокатского бюро «ЗКС», бывший следователь по особо важным делам СКР Андрей Гривцов отметил, что 150 тыс. руб.— это сумма компенсации, соответствующая общей судебной практике. По мнению господина Гривцова, «в большинстве случаев компенсации носят незначительный характер и почти никогда не являются соразмерными понесенным в связи с уголовным преследованием страданиям».

Партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов полагает, что компенсация по таким делам должна превышать 150 тыс. руб., так как «чем больше компенсационные выплаты, тем выше качество расследования». «Мизерные суммы провоцируют вседозволенность в трактовке обстоятельств и оценке фактов»,— отмечает он.