ДЕПРЕССИВНЫЙ СИНДРОМ У ЖЕНЩИН В ВОЗРАСТЕ 55-64 ЛЕТ: АССОЦИАЦИИ МЕЖДУ ФУНКЦИОНАЛЬНЫМ СТАТУСОМ, СОСТОЯНИЕМ ФИЗИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯИ ГЕРИАТРИЧЕСКИМИ СИНДРОМАМИ

https://doi.org/10.26347/1607-2499202101-02015-024

ДЕПРЕССИВНЫЙ СИНДРОМ У ЖЕНЩИН В ВОЗРАСТЕ 55-64 ЛЕТ: АССОЦИАЦИИ МЕЖДУ ФУНКЦИОНАЛЬНЫМ СТАТУСОМ, СОСТОЯНИЕМ ФИЗИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ И ГЕРИАТРИЧЕСКИМИ СИНДРОМАМИ

Цель исследования. Изучить ассоциацию изменений, указывающих на депрессивный синдром, с основными гериатрическими синдромами, наличием старческой астении и другими хроническими неинфекционными заболеваниями, факторами их риска. Материал и методы. Одномоментное поперечное исследование проводили на базе Российского геронтологического научно-клинического центра ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пиро-гова Минздрава РФ и ГП № 12 г. Москвы. Все пациенты, принимавшие участие в исследовании или их законные представители, подписывали информированное согласие перед включением в исследование, которое было одобрено Этическим комитетом ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава РФ. В исследование включены 250 женщин в возрасте 55-64 лет (средний возраст 59,3 ± 2,9 года).

Результаты. Выявлена достоверная взаимосвязь между суммой баллов по гериатрической шкале депрессии (Geriatric Depression Scale, GDS-15) и вероятным синдромом старческой астении по шкале «Возраст не помеха» (63,8% (37) по сравнению с 24% (46), р < 0,001). У женщин с положительным результатом скрининга по GDS-15 выявлено достоверное увеличение частоты распространенности таких гериатрических синдромов, как недержание мочи, падения, снижение мобильности, снижение силы мышц, мальнутриция, хроническая боль при наличии депрессии. Независимыми факторами риска депрессии у женщин стали следующие показатели: абдоминальное ожирение, наличие ишемического инсульта или злокачественного новообразования в анамнезе, высокое диастолическое давление (ДАД), гериатрические синдромы (недержание мочи, низкая физическая активность и хроническая боль). Социальные факторы, такие как низкий доход, повышали риск развития депрессии в 3,94 раза, наличие работы, напротив, является протективным фактором и снижает вероятность депрессии на 55%. Заключение. Использование шкалы «Возраст не помеха» позволяет выявлять среди женщин 55-64 лет группы с низкими показателями общего состояния здоровья, социальными факторами риска (низкий доход) и предрасположенных к более выраженным проявлениям гериатрических синдромов, таких как недержание мочи, низкая физическая активность и хроническая боль. Рекомендуется использовать шкалу «Возраст не помеха» как инструмент скрининга и рекомендовать при результате > 3 баллов углубленное обследование для оценки когнитивного статуса и депрессии с целью выделения групп риска и проведения профилактических мероприятий в этих группах.

Ключевые слова: депрессивный синдром, старческая астения, шкала «Возраст не помеха», женский пол

Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.

Финансирование: исследование не имело спонсорской поддержки.

Для цитирования: Шарашкина Н.В., Рунихина Н.К., Воробьева Н.М., Котовская Ю.В., Ткачева О.Н. Депрессивный синдром у женщин в возрасте 55-64 лет: ассоциации между функциональным статусом, состоянием физического здоровья и гериатрическими синдромами. Клиническая геронтология. 2021; 27 (1-2): 15-24. https://doi.org/10.26347/ 1607-2499202101-02015-024

Работа выполнена в соответствии с этическими принципами проведения исследований с участием человека Хельсинской Декларации Всемирной Медицинской Ассоциации (Declaration of Helsinki), пересмотр 2013 г.

Н.В. Шарашкина, Н.К. Рунихина, Н.М. Воробьева, Ю.В. Котовская, О.Н. Ткачева

ФГАОУ ВО «Российский

национальный

исследовательский

медицинский университет

имени Н.И. Пирогова»

Министерства

здравоохранения

Российской Федерации,

Обособленное

структурное

подразделение Российский геронтологический научно-клинический центр, Москва

DEPRESSIVE SYNDROME IN WOMEN AGED 55-64 YEARS: ASSOCIATIONS BETWEEN FUNCTIONAL STATUS, PHYSICAL HEALTH AND GERIATRIC SYNDROMES

Objective. To study the association of changes indicating a depressive syndrome with the main geriatric syndromes, the presence of senile asthenia and other chronic non-infectious diseases, and their risk factors.

Natalya Sharashkina, Nadezhda Runikhina, Natalya Vorobyova, Yulia Kotovskaya, Prof. Olga Tkacheva

Pirogov Medical University, Russian Clinical and Research Center of Gerontology

Methods. A one-stage cross-sectional study was carried out on the basis of the Russian Clinical and Research Center of Gerontology at the Pirogov Medical University and Moscow City Hospital No. 12 scow. All patients who took part in the study or their legal representatives signed an informed consent before being included in the study, which was approved by the Ethics Committee of the Pirogov Medical University. The study included 250 women aged 55-64 years (mean age 59.3 ± 2.9 years).

Results. A significant correlation was found between the sum of points on the Geriatric Depression Scale (GDS-15) and the probable syndrome of senile asthenia on the «Age is not a hindrance» scale (63.8% (37) versus 24% (46), p < 0.001). Women with a positive screening result for GDS-15 showed a significant increase in the incidence of such geriatric syndromes as urinary incontinence, falls, decreased mobility, decreased muscle strength, malnutrition, and chronic pain in the presence of depression. Independent risk factors for depression in women were the following indicators: abdominal obesity, a history of ischemic stroke or malignant neoplasm, high diastolic pressure, geriatric syndromes (urinary incontinence, low physical activity, and chronic pain). Social factors, such as a low income, increased the risk of depression by 3.94 times; having a job, on the contrary, is a protective factor and reduces the depression probability by 55%.

Interpretation. The use of the 'Age is not a hindrance' scale makes it possible to identify among women aged 55-64 years those with low indicators of general health, social risk factors (low income) and those predisposed to more pronounced manifestations of geriatric syndromes, such as urinary incontinence, low physical activity and chronic pain. It is recommended to use the «Age is not a hindrance» scale as a screening tool and, if the result is > 3 points, to recommend patients undergo an in-depth examination to assess cognitive status and depression in order to identify risk groups and carry out preventive measures in these groups.

Keywords: depressive syndrome, senile asthenia, 'age is not a hindrance' scale, female gender The authors declare no competing interests. Funding: the study had no funding.

For citation: Sharashkina NV, Runikhina NK, Vorobyova NM, Kotovskaya YuV, Prof. Tkacheva ON. Depressive syndrome in women aged 55-64 years: associations between functional status, physical health and geriatric syndromes. Clin Gerontol. 2021; 27 (1-2): 15-24. https://doi.org/10.26347/1607-2499202101-02015-024

This work has been carried out in accordance with the ethical principles for medical research involving human subjects developed by WMA Declaration of Helsinki (ed. 2013).

Депрессивные расстройства занимают первое место по частоте среди психических нарушений у пациентов пожилого и старческого возраста. Депрессии возникают в любом возрастном периоде старения, однако наибольшая подверженность депрессиям отмечается в пожилом возрасте (60-75 лет). Женщины этого возраста в 3 раза чаще страдают от депрессии, чем мужчины. В старческом возрасте (75-90 лет) эта разница в частоте депрессий у мужчин и женщин сокращается, а у долгожителей (после 90 лет) практически исчезает [1-4]. Недиагностированное депрессивное расстройство при соматическом заболевании может замедлить выздоровление и ухудшить прогноз.

Качество жизни пожилых людей, а также прогноз состояния здоровья определяются наличием не только хронических неинфекционных заболеваний, но и гериатрических синдромов.

К сожалению, им не уделяется необходимого внимания в рутинной терапевтической практике. Эта ситуация, возможно, объясняется недостаточной осведомленностью врачей-терапевтов и врачей общей практики амбулаторного звена о наличии и последствиях гериатрических синдромов.

Старческая астения (СА) (англ. frailty - хрупкость) - ведущий гериатрический синдром -характеризует состояние здоровья наиболее уязвимой группы пожилых пациентов. Это ассоциированный с возрастом синдром, основными клиническими проявлениями которого являются общая слабость, медлительность и/или непреднамеренная потеря массы тела. Он сопровождается снижением физической и функциональной активности, адаптационного и восстановительного резерва организма, повышает риск зависимости от посторонней помощи и ухудшает прогноз состояния здоровья пациента.

Синдром СА ассоциирован с более чем 85 различными гериатрическими синдромами, основные из которых - падения, депрессия, недостаточность питания (мальнутриция), саркопения (уменьшение массы тела и силы мышечной ткани), недержание мочи, сенсорные дефициты, когнитивные нарушения, полипрагмазия, а также одиночество и жестокое обращение с людьми пожилого возраста [5,6].

Так, согласно данным российского проекта «Забота», в котором приняли участие 357 амбулаторных пациентов в возрасте от 65 до 93 лет, наиболее распространенными гериатрическими синдромами оказались когнитивные нарушения, депрессия и падения. При изучении распределения больных по полу установлено, что депрессии чаще (в соотношении 2:1) отмечались у женщин и составили в группе 65-74 лет - 33% женщин по сравнению с 17% мужчин, в группе 65-74 лет -44% женщин по сравнению с 28% мужчин соответственно [4]. В настоящее время установлено, что пик депрессивных расстройств у женщин наблюдается в период постменопаузы, таким образом, представляет интерес изучение распространенности симптомов депрессии среди женщин в возрасте 55-64 лет, а также влияние этих симптомов на преждевременное развитие старческой астении.

Цель исследования: изучить распространенность депрессивного синдрома у женщин в возрасте 55-64 лет и его ассоциацию с основными гериатрическими синдромами.

Задачи исследования:

- изучить ассоциацию изменений, указывающих на депрессивный синдром, с основными гериатрическими синдромами, наличием старческой астении и другими хроническими неинфекционными заболеваниями, их факторами риска;

- изучить ассоциации между функциональным статусом, состоянием физического здоровья и гериатрическими синдромами.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Одномоментное поперечное исследование проводили на базе Российского геронтологического научно-клинического центра ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава РФ и ГП № 12 Москвы. Все пациенты, принимавшие участие в исследовании или их законные представители, перед включением в исследование подписывали информированное согласие. Проведение исследования было одоб-

рено Этическим комитетом ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава РФ. В исследование включили 250 женщин в возрасте 55-64 лет (средний возраст 59,3 ± 2,9 года).

Критерии включения в исследование: возраст 55-64 лет, добровольное информированное согласие на участие в исследовании.

Критерии исключения: наличие острых или обострение хронических заболеваний на момент проведения исследования, деменция тяжелой степени, онкологические заболевания в терминальной стадии, тяжелые сенсорные нарушения (глухота и слепота), препятствующие проведению КГО.

Всем участникам исследования проводился скрининг на СА с помощью стандартного опросника «Возраст не помеха», разработанного на основе адаптированных международных методик [7]. Опросник включает 7 вопросов, касающихся потери массы тела, падений, сенсорных дефицитов, снижения мобильности, симптомов депрессии и когнитивных нарушений, недержания мочи. Положительный ответ оценивается в 1 балл, отрицательный - в 0 баллов. Максимально сумма баллов составляет 7, минимально - 0. В результате: 0 баллов - норма; 1-2 балла -вероятность наличия изменений, указывающих на синдром старческой астении; > 3 баллов - высокая вероятность наличия изменений, указывающих на синдром старческой астении. Чувствительность и специфичность опросника составляет по критериям фенотипической модели 92,9 и 45,6%, а по критериям модели накопления дефицитов - 86,7 и 42,8% соответственно.

В работе использовали модули, описывающие социальные и демографические характеристики (возраст, пол, семейный статус, образование, условия проживания, статус занятости, уровень дохода, наличие инвалидности), образ жизни (статус курения и употребления алкоголя, уровень физической активности), функциональный статус (проблемы со зрением и слухом, функция тазовых органов, использование вспомогательных средств, наличие хронического болевого синдрома, потребность в приеме анальге-тических препаратов, эпизоды падений за последний год).

Наличие хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ) выявляли посредством опроса и на основании представленной участниками исследования медицинской документации (амбулаторные карты, протоколы лабораторно-инструментального обследования, выписные эпикризы). В структуре сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) определяли следующие заболевания: ишемическую болезнь сердца (ИБС) и ее клинические формы (стабильная стенокардия, инфаркт миокарда (ИМ) в анамнезе, ре-васкуляризация миокарда в анамнезе, фибрилляция

предсердий), артериальную гипертонию (АГ), хроническую сердечную недостаточность (ХСН), сахарный диабет (СД), ишемический инсульт в анамнезе. Также учитывали количество лекарственных препаратов для постоянного приема и рассчитывали показатель мультиморбидности, которую определяли как наличие двух и более заболеваний, не связанных между собой общими патогенетическими механизмами.

С использованием опросников были проанализированы следующие факторы: способность выполнять основные функции; базовая и инструментальная активность в повседневной жизни; депрессия; когнитивные функции; питание или синдром маль-нутриции; качество жизни (КЖ). Также был выполнен скрининг по шкале «Возраст не помеха» для выявления изменений, указывающих на гериатрические синдромы.

Антропометрию проводили по стандартным методикам.

С помощью динамометра с точностью до 0,5 кг проводили динамометрию (измерение силы сжатия кисти) в положении стоя c рукой, согнутой под углом 90 градусов к телу. Выполняли 2 попытки, сначала левой рукой, затем правой. Для анализа использовали лучший результат.

Для выявления лиц с вероятной депрессией использовали гериатрическую шкалу депрессии GDS-15 (Geriatric Depression Scale) [8]. Этот опросник содержит 15 вопросов; 1 балл начисляют за ответ «нет» на вопросы 1, 5, 7, 11, 13 и за ответ «да» на вопросы 2, 3, 4, 6, 8, 9, 10, 12, 14, 15. Максимально возможная сумма баллов - 15, минимально возможная - 0 баллов. Результаты интерпретируют следующим образом: 0-4 балла - нет депрессии; 5-7 - легкая депрессия; 8-11 - умеренная депрессия; 12-15 - тяжелая депрессия.

Качество жизни оценивали при помощи визуальной аналоговой шкалы (ВАШ) EQ-VAS. Участники оценивали свое состояние здоровья в баллах от 0 до 100 по специальной шкале, где 0 означает самое плохое, а 100 - самое хорошее состояние здоровья. Обследуемый должен был сделать отметку на том уровне шкалы, который отражает его качество жизни (КЖ) на момент заполнения анкеты.

Статистическую обработку данных проводили с применением программы IBM SPSS Statistics version 23.0 (SPSS Inc., США). Вид распределения количественных переменных анализировали при помощи одновыборочного критерия Колмогорова-Смирнова. При параметрическом распределении данных результаты представляли как M ± SD, где M - среднее, SD - стандартное отклонение; при непараметрическом - как Ме (25%; 75%), где Ме - медиана, 25 и 75% - 25-й и 75-й процентили. Для межгрупповых сравнений использовали Т-критерий Стьюдента или

и-тест Манна-Уитни (для количественных переменных) и х2 Пирсона или двусторонний точный тест Фишера (для качественных переменных). Взаимосвязи между количественными переменными анализировали при помощи корреляционного анализа по методу Спирмена. Используя бинарную логистическую регрессию разработали модели для оценки вероятности изменений, потенциально отражающих развитие гериатрических синдромов в указанной выборке, а также для определения факторов, влияющих на принятие женщинами в возрасте 55-64 лет решения о прекращении работы. Статистически значимыми считали различия при двустороннем значении р < 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Из числа включенных в исследование 23,2% набрали > 5 баллов по шкале оценки депрессии ОБ8-15, т. е. имели вероятную депрессию. Сумма баллов по шкале ОБ8-15 у них варьировала от 5 до 15 (медиана 7; интерквартильный размах 5-8). У женщин без депрессии (п = 192) сумма баллов по шкале ОБ8-15 варьировала от 0 до 4 (медиана 2; интерквартильный размах 1-3). Опросник ОБ8-15 «Гериатрическая шкала депрессии» разработан специально для пациентов старше 65 лет, но валидизирован также и у молодых пациентов. Короткая форма опросника -15 вопросов с простыми вариантами ответа: да/нет, что удобно для пожилых пациентов.

Социальные и антропометрические факторы у женщин в возрасте 55-64 лет представлены в табл. 1.

Используя однофакторный анализ, оценили взаимосвязь между различными факторами и вероятной депрессией у женщин в возрасте 5564 лет (табл. 2).

Не выявлено достоверной разницы в распространенности таких заболеваний, как ишеми-ческая болезнь сердца, перенесенный инфаркт миокарда, ХСН, ХОБЛ в зависимости от наличия депрессии. Однако у пациентов с положительным результатом скрининга достоверно чаще отмечается взаимосвязь между суммой баллов по шкале оценки депрессии ОБ8-15 и наличием инсульта в анамнезе, онкологического заболевания, заболеваний опорно-двигательного аппарата.

Интересны также результаты, свидетельствующие о достоверной взаимосвязи между суммой баллов по ОБ8-15 и вероятным синдромом стар-

ческой астении по шкале «Возраст не помеха» (63,8% (37) по сравнению с 24% (46), р < 0,001). Также изучено влияние основных гериатрических синдромов на частоту развития депрессивного синдрома. У женщин с положительным результатом скрининга по шкале оценки депрессии ОБ8-15 выявлена достоверная разница в распространенности таких гериатрических синдромов,

как недержание мочи, падения, снижение мобильности, снижение силы мышц, мальнутриция, хроническая боль в зависимости от наличия депрессии.

По результатам однофакторного анализа были отобраны 24 показателя с уровнем значимости р < 0,05 В для включения в последующий многофакторный, по результатам которого

Таблица 2

Факторы, ассоциирующиеся с вероятной депрессией у женщин в возрасте 55-64 лет

Таблица 1

Социальные и антропометрические факторы у женщин в возрасте 55-64 лет

Показатель п %

Семейное положение:

замужем 125 50,0

незамужем 13 5,2

вдова 58 23,2

разведена 54 21,6

Тип проживания:

одинокое 60 24,0

в семье 190 76,0

Образование:

среднее 21 8,4

среднеспециальное 101 40,4

высшее 128 51,2

Занятость:

работающая 144 57,6

неработающая 106 42,4

Доход:

низкий 48 19,2

средний 201 80,4

высокий 1 0,4

Наличие инвалидности 25 10,0

Группа инвалидности:

1 0 0

2 7/25 28,0

3 18/25 72,0

Индекс массы тела, кг/м2 28,8

Избыточная масса тела 97 38,8

Ожирение 101 40,4

Степень ожирения:

1 59/101 58,4

2 30/101 29,7

3 12/101 11,9

Окружность талии, см 96,2 ± 14,4

Абдоминальное ожирение 216 86,4

Показатель ОШ 95% ДИ р

Образование: 0,44 0,28-0,69 < 0,001

1 - среднее

2 - среднеспециальное

3 - высшее

Тип проживания: 1,89 1,04-3,46 0,037

1 - одинокое

2 - в семье

Низкий доход 3,90 1,99-7,64 < 0,001

Работающие 0,35 0,19-0,64 0,001

Количество ХНИЗ > 3 2,29 1,18-4,67 0,015

Количество ЛС для посто- 2,90 1,57-5,36 0,001

янного приема > 2

Заболевания нервной 2,52 1,13-5,61 0,023

системы

Эндокринные заболевания 1,99 1,08-3,65 0,027

Заболевания опорно-двига- 2,66 1,37-5,17 0,004

тельного аппарата

Ишемический инсульт в 4,96 1,65-14,95 0,004

анамнезе

Злокачественное новообра- 4,79 1,79-12,80 0,002

зование в анамнезе

Хроническая боль 3,05 1,37-6,83 0,007

Прием анальгетиков 1,96 1,08-3,56 0,028

Недержание/подтекание 2,22 1,18-4,18 0,013

мочи

Падения за последний год 2,69 1,20-6,02 0,016

Высокий риск падений 14,15 1,55-129,23 0,019

Низкая физическая актив- 2,95 1,52-5,74 0,001

ность

Абдоминальное ожирение 11,83 1,58-88,50 0,016

Использование вспомога- 7,76 1,02-58,74 0,047

тельных средств

Использование > 2 вспомо- 2,04 1,12-3,72 0,020

гательных средств

Использование абсорбиру- 4,53 2,22-9,23 < 0,001

ющего белья

Снижение силы сжатия 11,00 3,35-36,09 < 0,001

правой кисти

Снижение силы сжатия 5,79 2,41-13,90 < 0,001

левой кисти

Снижение силы сжатия 11,57 3,02-44,36 < 0,001

обеих кистей

Количество ФР ХНИЗ > 6 2,34 1,11-4,94 0,025

САД > 131, мм рт. ст. 1,91 1,05-3,46 0,033

ДАД > 87, мм рт. ст. 2,20 1,21-4,00 0,010

идентифицировали 9 показателей независимо ассоциированных с вероятной депрессией у женщин в возрасте 55-64 лет (табл. 3). Очередность включения переменных в модель была следующей: использование абсорбирующего белья, низкий доход, злокачественное новообразование в анамнезе, низкая физическая активность, ДАД > 87 мм рт. ст., хроническая боль, ишеми-ческий инсульт в анамнезе, абдоминальное ожирение, работающие.

Таким образом, у женщин в возрасте 55-64 лет по данным многофакторного анализа 9 показателей (низкий доход, ишемический инсульт в анамнезе, эндокринные заболевания, злокачественное новообразование в анамнезе, хроническая боль, использование абсорбирующего белья, ДАД > 87 мм рт. ст., низкая физическая активность и абдоминальное ожирение) независимо ассоциируются с депрессивным состоянием и повышают вероятность наличия депрессии в 2,2-9,3 раза. Один показатель (продолжающие работать), напротив, является протективным фактором и снижает вероятность депрессии на 55% (см. табл. 3).

Распространенность депрессий среди старших возрастных групп составляет, по данным разных исследователей, от 9 до 30% [1,3-5].

Женщины более склонны к психологическим факторам риска депрессии, чем мужчины. Они более эмоциональны и даже размышления о депрессии могут привести к тому, что она продлится дольше и даже усилят ее. Дополнительными психологическими факторами, которые, как правило, влияют именно на женщин, являются искаженное восприятие собственного тела, заниженная самооценка и стресс.

Социальные факторы также более частая причина депрессии у женщин, чем у мужчин. У них больше шансов заболеть депрессией из-за проблем в браке или отношениях, проблем баланса между работой и личной жизнью, финансовых проблем и стрессовых жизненных событий, включая потерю любимого человека.

В нашем исследовании распространенность депрессивной симптоматики среди женщин 5564 лет составила 23,2%, что согласуется с литературными данными. В исследовании «Хрусталь», посвященном комплексному изучению гериатрических синдромов, среди 600 пациентов 65 лет и старше, проживающих дома, риску депрессии по шкале Geriatric Depression Scale-15 (GDS-15) были подвержены 25,9% пациентов 65-74 лет и 42,5% > 75 лет. В исследовании «Забота» в группе 65-74 лет распространенность депрессии составила 30,6%, а среди лиц 75 лет и старше 40,6% [4,5].

Известно, что у женщин старше 50 лет депрессивные расстройства встречается чаще, чем в других возрастных группах [9,10]. Вероятно, это связано с возникновением присущих данному возрасту жизненных трудностей и снижением психологической устойчивости. Процессы психологических и физиологических изменений, сопутствующих появляющейся в постменопаузе депрессии, представляют большую проблему и до конца не изучены. Депрессивное расстройство может быть фактором риска хронических неинфекционных заболеваний, гериатрических синдромов, преждевременного старения, а также ухудшать прогноз.

Распространенность депрессивных расстройств среди пациентов, страдающих сомати-

Таблица 3

Факторы, независимо ассоциированные с вероятной депрессией у женщин в возрасте 55-64 лет

Показатель ОШ 95% ДИ Р

Работающие 0,45 0,21-0,95 0,036

Низкий доход 3,94 1,61 -9,64 0,003

Ишемический инсульт в анамнезе 4,25 0,99- 18,30 0,052

Злокачественное новообразование в анамнезе 5,35 1,64- 17,44 0,005

Хроническая боль 3,13 1,19 -8,25 0,021

Использование абсорбирующего белья 3,57 1,49- -8,55 0,004

Диастолическое АД > 87, мм рт. ст. 3,27 1,51 -7,05 0,003

Низкая физическая активность 3,83 1,66 -8,83 0,002

Абдоминальное ожирение 9,32 1,04- 83,68 0,046

ческими заболеваниями, достаточно высока. Так, по данным исследователей, депрессивные расстройства возникают у 22-33% всех пациентов, у 33-42% онкологических больных и у 47% пациентов через 2 недели после инсульта, в течение ближайших дней после инфаркта миокарда депрессия возникает у 45% лиц, в течение 3-4 месяцев - у 33% [11,12]. Популяционные исследования и исследования среди пациентов первичной сети показали чрезвычайную распространенность депрессии среди пациентов с хроническим болевым синдромом во всем мире [13]. В целом результаты нашего исследования соответствуют имеющимся литературным данным и подтверждают, что наличие в анамнезе тяжелых соматических патологий, таких как инсульт, онкологические заболевания, заболевания опорно-двигательного аппарата, ассоциировано с риском развития депрессии.

Абдоминальное ожирение - важный антропометрический показатель, имеющий высокое прогностическое значение. Результаты многочисленных исследований не выявили достоверной ассоциации между депрессией и ожирением в различных эпидемиологических группах. Данные о повышенном риске депрессий у пациентов с ожирением подтверждает проспективное исследование, в котором наличие ожирение достоверно коррелировало с повышенным риском депрессии в последующие годы. В то же время, по данным исследования Dixon John B. с соавт., риск депрессии ассоциирован с тяжелым ожирением [2,14]. У женщин с индексом массы тела (ИМТ) более 30 кг/м2 депрессия встречается в 2 раза чаще.

Результаты нашей работы также подтверждают гипотезу, что независимым фактором риска депрессии у женщин является абдоминальное ожирение (ОР 9,32; 95% ДИ 1,04-83,6). Кроме того, в подобных исследованиях важно учитывать демографически однородные группы для выявления значимости возрастных и гендерных различий при оценке взаимовлияния депрессии и ожирения. Возможно, разработка такого подхода при проведении исследований позволит более определенно ответить на вопрос о связи депрессии и ожирения.

Социоэкономические факторы, такие как безработица и низкий доход, отсутствие стабильности, неуверенность в завтрашнем дне, финансовое неблагополучие, а также одинокое прожи-

вание (вдовы, разведенные, просто одинокие) негативным образом сказываются на психическом состоянии человека. Анализ социальных факторов в нашем исследовании достоверно подтвердил влияние этих факторов (см. табл. 2). Следовательно, необходимо учитывать это во время профилактических осмотров женщин и при отборе лиц в возрасте 55-64 лет, подлежащих углубленному обследованию для выявления риска депрессии на различных этапах оказания медицинской помощи.

Согласно результатам исследований, между депрессивными расстройствами и синдромом старческой астении существует определенная взаимосвязь. Распространенность депрессивных симптомов у пациентов с ССА варьируется от 20,7 до 53,8% [15,16].

В исследовании 8ЛББМ 8апсЬе2-Оагс1а с соавт. установили взаимосвязь депрессии с ССА (отношение шансов [ОЯ] = 11,23, 95% С1 = = 10,89-11,58) и преастенией (ОР = 3,82; 95% ДИ = 3,72-3,93) при сравнении с пожилыми людьми старше 60 лет без старческой астении [17]. В исследовании БЯЛЬБЕ депрессивная симптоматика также была связана с высоким риском старческой астении при многофакторном анализе (ОР = 3,13, 95% ДИ = 1,37-7,13). В исследовании лиц среднего возраста > 55 лет (п = 330), которое исключало пациентов с диагнозом де-менции, депрессивная симптоматика была значительно ассоциирована с синдромом старческой астении (ОЯ = 4,31; 95% ДИ = 1,15-11,9) и лишь незначительно с преастенией (ОЯ = 1,59; 95% ДИ = 0,9-2,5) [18]. В нашем исследовании анализ взаимосвязи между суммой баллов по шкале «Возраст не помеха» и вероятной депрессией по ОБ8-15 показал, что у женщин с вероятной депрессией синдром старческой астении встречается достоверно чаще 63,8% (37) по сравнению с 24% (46), р < 0,001.

Профилактические осмотры имеют важное значение в укреплении здоровья и предупреждении заболеваний у женщин старше 65 лет. Программы скрининга должны учитывать факторы, которые вызывают заболеваемость и смертность в этой возрастной группе. В дополнение к скринингу сердечно-сосудистых заболеваний, це-реброваскулярных заболеваний и онкологии, врачи первичной помощи должны учитывать специфические факторы риска пожилых людей. К ним

относятся в том числе когнитивные и депрессивные расстройства. Хотя скрининг на депрессию является первым шагом в диагностике подобных состояний, особое внимание к этим факторам может снизить заболеваемость и улучшить качество жизни у стареющих женщин.

Важно, чтобы врачи понимали уникальные медицинские потребности пожилых женщин для оказания им соответствующей помощи. Поскольку одним из аспектов ее является медицинское обследование, врачи первичного звена должны быть осведомлены о проверочных тестах, рекомендованных для пожилых женщин.

Из-за высокой распространенности хронических заболеваний и старческой астении у пожилых женщин, подходы к их ведению в амбулаторной практике смещаются с лечения болезней на поддержание максимальной независимости, функциональных способностей и улучшение качества жизни. Соответствующий скрининг и последующие вмешательства могут предотвратить заболевания, снизить смертность и повысить качество жизни.

В то же время систематические обзоры скри-нинговых опросников для оценки ССА за период 2001-2015 г. показали, что наиболее полная диагностика ССА и других гериатрических синдромов происходит в процессе комплексной гериатрической оценки, которая представляет собой многомерный междисциплинарный диагностический процесс, включающий оценку медицинских, психологических, социальных проблем и функциональных возможностей с целью разработки скоординированного и комплексного плана лечения и долговременного наблюдения пациентов пожилого возраста [6,7]. Компонентами гериатрического обследования являются как традиционные разделы врачебного консультирования: жалобы, анамнез, данные физического состояния здоровья, проводимые профилактические мероприятия, так и специфические для гериатрической практики - когнитивный и социальный статус.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Многофакторный анализ всех изучаемых показателей (хронические неинфекционные заболевания, их факторы риска, основные гериатрические синдромы, наличие старческой астении,

социальные факторы) показал, что независимыми факторами риска депрессии у женщин являются абдоминальное ожирение, наличие злокачественного новообразования в анамнезе, высокое ДАД, из гериатрических синдромов - недержание мочи, низкая физическая активность и хроническая боль. Также очень важно учитывать и социальные факторы, например, низкий доход повышал риск развития депрессии в 3,94 раза, наличие работы, напротив, является протектив-ным фактором и снижает вероятность депрессии на 55%.

Анализ имеющихся исследований не позволяет однозначно ответить на вопрос о наличии бесспорно существующей связи между синдромом старческой астении и депрессией, но дает возможность наметить направления в исследовательских подходах, которые могут подтвердить эту взаимосвязь. При изучении вопросов, находящихся на стыке нескольких медицинских дисциплин, должен быть выработан единый подход, учитывающий особенности детального изучения каждого из этих расстройств. В отношении старческой астении - это нозологическая и клиническая вариабельность, наличие сопутствующих гериатрических синдромов, различные феноти-пические модели, а в отношении депрессии -длительность заболевания, подходы к терапии, которые не учитываются во многих анализируемых исследованиях.

Использование шкалы «Возраст не помеха» позволяет выявлять среди женщин 55-64 лет группы с нарушением состояния здоровья и предрасположенных к более выраженным проявлениям гериатрических синдромов.

Хотя в настоящее время нет возможности утверждать, что между изучаемыми факторами и депрессивным расстройством существует комор-бидная связь, но это проблема междисциплинарная. Именно поэтому врачи общемедицинской практики, занимающиеся терапией пациентов пожилого и старческого возраста, должны обращать внимание на их психическое состояние, а психиатры - учитывать вероятность развития ССА, обращать на это внимание при выборе фар-макотерапевтических подходов. Можно предположить, что адекватная модификация данных факторов позволит увеличить продолжительность жизни пожилых людей.

ЛИТЕРАТУРА/REFERENCES

1. Castro-Costa E, Lima-Costa MF, Carvalhais S, Firmo JO, Uchoa E. Depressive morbidity and gender in community-dwelling Brazilian elderly: systematic review and metaanalysis. British Journal of Psychiatry 2007; 191: 393-401. https://doi.org/10.1192/bjp.bp.107.036772

2. Dixon JB, Dixon ME, O'Brien PE. Depression in association with severe obesity: changes with weight loss. Archives of Internal Medicine. 2003; 163 (17): 2058-2065. https://doi.org/10.1001/archinte.163.17.2058

3. Koenig HG, George LK, Peterson BL, Pieper CF. Depression in medically ill hospitalized older adults: prevalence, characteristics, and course of symptoms according to six diagnostics. American Journal of Psychiatry. 1997; 154 (10): 1376-1383. https://doi.org/10.1176/ajp.154.10.1376

4. Tkacheva ON, Runikhina NK, Ostapenko VS, Sharashki-na NV, Mkhitaryan EA, Onuchina JS, Press Y. Prevalence of geriatric syndromes among people aged 65 years and older at four community clinics in Moscow. Clinical Interventions in Aging. 2018; 13: 251. https://doi.org/10.2147/ CIA.S153389

5. Гурина Н.А., Фролова Е.В., Дегриз Я. Изучение состояния здоровья пожилых людей в одном из районов Санкт-Петербурга: Результаты проекта «Хрусталь». Успехи геронтологии. 2011; 24 (1): 114-120. Gurina NA, Frolova EV, Degryse J. [The health status of the elderly in a St. Petersburg district: Results of Crystal project]. Advances in Gerontology. 2011; 24 (1): 114-120. Russian.

6. Rodríguez-Maсas L, Feart C, Mann G, Vka J, Chatterji S, Chodzko-Zajko W, Scuteri A. Searching for an operational definition of frailty: a Delphi method based consensus statement. The frailty operative definition-consensus conference project. Journals of gerontology series a: biomedical sciences and medical sciences. 2013; 68 (1): 62-67. https://doi.org/10.1093/gerona/gls119

7. Ткачева О.Н., Рунихина Н.К., Остапенко В.С., Шарашки-на Н.В., Мхитарян Э.А., Онучина Ю.С., Лысенков С.Н. Валидация опросника для скрининга синдрома старческой астении в амбулаторной практике. Успехи геронтологии. 2017; 30 (2): 236-242. Tkacheva ON, Runikhina NK, Ostapenko VS, Sharashkina NV, Mkhitaryan NV, Onuchina YuS, Lysenkov SN. [Validation of the questionnaire for screening frailty]. Advances in Gerontology. 2017; 30 (2): 236-242. Russian.

8. Yesavage JA. Geriatric depression scale. Psychopharmacol Bull. 1988; 24 (4): 709-711.

9. Forlani C, Morri M, Ferrari B, Dalmonte E, Menchetti M, De Ronchi D, Atti AR. Prevalence and gender differences in late-life depression: a population-based study. The

American Journal of Geriatric Psychiatry. 2014; 22 (4): 370-380. https://doi.Org/10.1016/j.jagp.2012.08.015

10. Lohman M, Dumenci L, Mezuk B. Sex differences in the construct overlap of frailty and depression: evidence from the Health and Retirement Study. Journal of the American Geriatrics Society. 2014; 62 (3): 500-505. https://doi.org/ 10.1111/jgs.12689

11. Machado MO, Veronese N, Sanches M, Stubbs B, Koyana-gi A, Thompson T, ... Maes M. The association of depression and all-cause and cause-specific mortality: an umbrella review of systematic reviews and meta-analyses. BMC Medicine. 2018; 16 (1): 112. https://doi.org/10.1186/ s12916-018-1101-z

12. Read JR, Sharpe L, Modini M, Dear BF. Multimorbidity and depression: a systematic review and meta-analysis. Journal of Affective Disorders. 2017; 221: 36-46. https:// doi.org/10.1016/j.jad.2017.06.009

13. Radloff LS. The CES-D scale: A self-report depression scale for research in the general population. Applied Psychological Measurement. 1977; 1 (3): 385-401.

14. Luppino FS, de Wit LM, Bouvy PF, et al. Overweight, Obesity, and Depression: A Systematic Review and Meta-analysis of Longitudinal Studies. Archives of General Psychiatry. 2010; 67 (3): 220-229. https://doi.org/10.1001/ archgenpsychiatry.2010.2

15. Mezuk B, Lohman M, Dumenci L, Lapane KL. Are depression and frailty overlapping syndromes in mid-and late-life? A latent variable analysis. The American Journal of Geriatric Psychiatry 2013; 21 (6), 560-569. https:// doi.org/10.1016/j.jagp.2012.12.019

16. Vaughan L, Corbin AL, Goveas JS. Depression and frailty in later life: a systematic review. Clinical Interventions in Aging. 2015; 10: 1947. https://doi.org/10.2147/ CIA.S69632

17. Sánchez-García S, Sánchez-Arenas R, García-Peсa C, Rosas-Carrasco O, Ávila-Funes JA, Ruiz-Arregui L, Juárez-Cedillo T. Frailty among community-dwelling elderly Mexican people: Prevalence and association with sociode-mographic characteristics, health state and the use of health services. Geriatrics & Gerontology International. 2014; 14 (2): 395-402. https://doi.org/10.1111/ggi.12114

18. Jürschik P, Nunin C, Botigué T, Escobar MA, Lavedán A, Viladrosa M. Prevalence of frailty and factors associated with frailty in the elderly population of Lleida, Spain: the FRALLE survey. Archives of Gerontology and Geriatrics. 2012; 55 (3): 625-631. https://doi.org/10.1016/j.arch-ger.2012.07.002

Поступила 24.01.2020 Принята к опубликованию 12.10.2020 Received 24.01.2020 Accepted 12.10.2020

Сведения об авторах

Шарашкина Наталья Викторовна - к. м. н., с. н. с. лаборатории общей гериатрии и нейрогериатрии ФГБОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Министерства здрвоохранения Российской Федерации, ОСП «Российский геронтологический научно-клинический центр», Москва, 1-я ул. Леонова, 16. Тел.: 8 (903) 244-27-50. E-mail: sharashkina@inbox.ru.

Рунихина Надежда Константиновна - д. м. н., заместитель директора по гериатрической работе ФГБОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Министерства здравоохранения Российской Федерации, ОСП «Российский геронтологический научно-клинический центр», Москва, 1-я ул. Леонова, 16. Тел.: 8 (499) 187-51-88. E-mail: runishi@rambler.ru.

Воробьева Наталья Михайловна - к. м. н., с. н. с. лаборатории общей гериатрии и нейрогериатрии ФГБОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России ОСП «Российский геронтологический научно-клинический центр», Москва, 1-я ул. Леонова, 16. Тел. 8-499-187-51-88. E-mail: rsmu@rsmu.ru.

Котовская Юлия Викторовна - д. м. н., заместитель директора по гериатрической работе ФГБОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Министерства здравоохранения Российской Федерации, ОСП «Российский геронтологический научно-клинический центр», Москва, 1-я ул. Леонова, 16. Тел.: 8 (499) 187-51-88. E-mail: rsmu@rsmu.ru.

Ткачева Ольга Николаевна - д. м. н., профессор, директор ФГБОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Министерства здравоохранения Российской Федерации, ОСП «Российский геронтологический научно-клинический центр», директор, Москва, 1-я ул. Леонова, 16. Тел. 8-499-187-64-67. E-mail: tkacheva@rambler.ru.

About the authors

Natalya V. Sharashkina - Ph. D. in Medicine, Senior Researcher, General Geriatrics and Neurogeriatrics Laboratory, Pirogov Medical University, Russian Clinical and Research Center of Gerontology. E-mail: sharashkina@inbox.ru.

Nadezhda K. Runikhina - Sc. D. in Medicine, Geriatrics Deputy Director, Pirogov Medical University, Russian Clinical and Research Center of Gerontology. E-mail: runishi@rambler.ru.

Natalya M. Vorobyova - Ph. D. in Medicine, Senior Researcher, General Geriatrics and Neurogeriatrics Laboratory, Pirogov Medical University, Russian Clinical and Research Center of Gerontology.

Yulia V. Kotovskaya - Sc. D. in Medicine, Geriatrics Deputy Director, Pirogov Medical University, Russian Clinical and Research Center of Gerontology.

Prof. Olga N. Tkacheva - Sc. D. in Medicine, Director of the Pirogov Medical University, Director of the Russian Clinical and Research Center of Gerontology. E-mail: tkacheva@rambler.ru.

Личное участие авторов в исследовании

Ткачева О.Н., Рунихина Н.К.: разработка дизайна исследования.

Шарашкина Н.В., Меркушева Л.И., Лузина А.В., Литвина Ю.С.: получение данных для анализа, анализ полученных данных.

Литвина Ю.С., Карпенков Д.С.: написание текста рукописи. Карпенков Д.С.: обзор публикаций по теме статьи.