Проблемы анализа и описания побудительных междометий

И.А. Шаронов

Проблемы анализа и описания побудительных междометий

Побудительные междометия рассматриваются в статье как класс апеллятивных сигналов, значение которых невозможно вывести на основе ассоциативных связей с прочими единицами языковой системы. Выделяются три формальные группы единиц: вокальные жесты, заимствованная лексика, а также «осколки» и модификации побудительных конструкций. Выявляются семантические признаки, релевантные для употребления побудительных междометий в речи. Они даются в статье через противопоставления: окончание или остановка в деятельности УБ изменение способа или направления деятельности; предостережение от непродуманных действий УБ остановка совершающихся действий; остановка любого вида деятельности УБ остановка только речевой деятельности; команда, приказ УБ предостережение или успокаивание; стилистическая нейтральность УБ стилистическая маркированность; обязательность УБ факультативность жесто-во-мимического сопровождения. Выявленные признаки позволяют описать функционирование побудительных междометий в речи.

Ключевые слова: междометия, функции языка, вокальные жесты, побудительные конструкции, толкование междометий.

Из трех выделяемых К.Бюлером1 функций языка - репрезентативной, апеллятивной и экспрессивной - двум последним в лингвистике не уделяется большого внимания. Апеллятивную функцию реализуют знаки-сигналы, а экспрессивную - симптоматические знаки. В отличие от симптоматических знаков, непроизвольных реакций на внешний стимул, апеллятивные знаки-сигналы используются целенаправленно и обращены к адресату2.

В языке экспрессивную функцию выражают, среди прочих единиц, эмоциональные междометия, а апеллятивную функцию - побудительные междометия. Граница между этими двумя группами единиц в лингвистике жестко не проводится. Они включены в одну часть речи, поскольку и те и другие находятся на языковой периферии и общие свойства, контрастно выделяющие их на фоне прочих единиц языковой системы, оказываются ярче, чем их различия. Рассмотрим основные особенности междометий.

© Шаронов И.А., 2009

Все первичные междометия в их устных реализациях - это изолированные вокализации, или вокальные жесты, значение которых определяется скорее через их интонационные и фонационные характеристики, чем через их звуковой (фонемный) состав. Вторичные междометия, произошедшие из знаменательных и служебных слов, имеют тенденцию к сближению с вокальными жестами в результате потери характеристик стандартных языковых единиц. При переходе в класс междометий языковая единица начинает использоваться в тексте и речи синтаксически изолированно. При этом она теряет парадигму, лексическое значение, становится аморфной и подвергается опрощению.

Разумеется, процесс перехода единицы в класс междометий не может быть мгновенным. Существует «мутное облако» переходных случаев. Рассуждая о том, какие единицы входят в состав вторичных междометий, А.Вежбицкая пишет: «Если можно показать, что семантическая формула для восклицания Hell! должна содержать существительное hell 'ад', то данное восклицание не относилось бы к категории междометий; но если его толкование не должно содержать существительного hell 'ад', то оно было бы отнесено к этой категории»3. Такой подход к междометиям можно назвать «узким», ему противостоит менее строгий «широкий» подход.

В грамматиках и в некоторых словарях список побудительных междометий расширяется некоторыми наречиями и императивами в их переносных употреблениях. Например, в Толковом словаре служебных частей речи4 к побудительным междометиям относятся такие единицы как: довольно, достаточно, хватит, гляди, запомни, погоди, смирно и др. То же можно сказать и о Словаре структурных слов русского языка» под редакцией В.В.Морковкина5, где к побудительным междометиям относят императивы не смей(те), послушай(те), рассказываете), слушай(те). Авторы словарей следуют здесь за Русской грамматикой6, в которой такие единицы включены в список к побудительных междометий7.

«Широкий» подход при отнесении слова к классу междометий вызвал в свое время критику Д.Н. Шмелева, отстаивавшего сохранение границ между частями речи: «Если соотнесенность той или иной формы слова с другими формами остается бесспорной, вряд ли целесообразно, оставаясь в рамках традиционных частей речи, неожиданно придавать решающее значение функционально-семантическим критериям»8.

Поддержав точку зрения Д.Н. Шмелева, мы можем более или менее четко сформулировать специфику вторичных междометий, отличие их от переходных употреблений. Ко вторичным междометиям следует относить а) единицы синтаксически автономные; б) потерявшие ассоциативные связи с лексическим значением слова-источника сигнала и в) аморфные и (факультативно) опростившиеся. Опора на эти признаки позволяет отграничить вторичные междометия от переходных случаев, сближают их с вокальными жестами и позволяет непротиворечиво описывать весь класс междометий9.

Рассматривая побудительные междометия русского языка, мы остановимся на их месте в кругу прочих апеллятивных языковых средств, на их генезисе, особенностях употребления и проблемах лексикографического описания этих единиц.

Место побудительный междометий в ряду прочих апеллятивных средств языка

Побудительные междометия выполняют две близкие между собой апеллятивные функции. Они посылают адресату сигналы, побуждающие к действию и контактоустанавливающие сигналы.

Для осуществления этих функций в языке имеются кроме побудительных междометий и стандартные языковые средства. Побуждение к действию выражается императивом (встаньте); инфинитивом (встать!), временными формами 2 лица (встаем, встали, встал) и некоторыми другими языковыми единицами. Установление и поддержание контакта реализуется при помощи вокативных форм (призыв, обращения: девушка!; народ!; дамы и господа.! и т.д.) и форм речевого этикета (приветствия и прощания: здравствуйте, добрый день, до свидания, увидимся и т.д.).

Побудительные междометия отличаются от перечисленных единиц, занимая в языковой системе особое место. Они обладают как формальным, так и содержательным своеобразием. Рассмотрим формальные, функциональные и семантические особенности побудительных междометий.

Формальный состав побудительных междометий

Побудительные междометия по своему составу неоднородны. Среди них встречаются вокальные жесты, заимствованная лексика, «осколки» побудительных конструкций, вокативы. Рассмотрим единицы каждого типа.

1. Вокальные жесты

Вокальные жесты - это нестандартные звуки или сочетания звуков, определяемые через их интонационный контур, долготу произнесения, тембровые характеристики. Звучание некоторых из таких выкриков имеет диффузный, нечленораздельный характер, передаваемый на письме звукоподражательно. Возьмем в качестве примера вокальный жест тпру. Л.В. Щерба писал: «Тпру <...> произносится не так, как соответственное «слово». Начинается он с переднеязычного глухого затвора, одновременно с губным. Затворы эти необходимы, очевидно, для накопления воздуха (раскатистые звуки требуют много воздуха) и без взрыва разрешается губным звонким г. Все это, конечно, получает ту или другую тембровую окраску, которая, естественно, может иметь отдаленно губной характер. И этот действительно неразложимый «нечленораздельный», «диффузный» комплекс транспонируется в русское языковое тпру»10. Данный сигнал используется, главным образом, для остановки, усмирения лошадей. Однако в неформальной коммуникации его используют также по отношению к человеку. Приведем примеры:

Пыль рассеивается - на лужайке шестерка прекрасных коней, в полной упряжке. Они очень веселы, бьют копытами, ржут. - «Тпру! - кричит фея. - Назад! Куда ты, демон! Балуй!». Лошади успокаиваются. (Е Шварц. Золушка).

Пепел (Василисе.) Ну? рада? (Трогает труп ногой.) Околел... старый пес! По-твоему вышло... А... не прихлопнуть ли и тебя? (Бросается на нее).

Сатин и Кривой Зоб быстро хватают его <...>. Кривой Зоб. «Тпруу! Куда скачешь?» (М. Горький. На дне).

При озвучивании таких междометий в процессе чтения человек может, осознав стоящий за междометием вокальный жест, произнести его, но может и прочитать написанное по аналогии с другими словами в тексте. Так возникают «цитатные», членораздельные варианты вокальных жестов. Е.Протасова пишет: «При чтении книг взрослые не смеются по-настоящему в том месте, где в книге напечатано соответствующее междометие, а прочитывают его, в лучшем случае - пытаясь сымитировать голосом настроение того, кто произносит междометие. Это употребление становится так называемым «цитатным»»11, которые сосуществуют в речи наравне с оригинальными, если они произносятся с той же интонацией.

Некоторые нечленораздельные сигналы вообще не имеют письменной формы передачи в русском языке и могут только быть описаны через глаголы и их дериваты. К таким сигналам относятся, например, причмокивание при понукании лошади, призывный или сигнальный свист и т.п. Ср.:

Повернулся к Арделио, махнул ему рукой: мол, все в порядке, можно ехать дальше. Арделио причмокнул губами, тронул поводья. Дитер посторонился, пропуская мимо себя караван. (Е. Хаецкая. Мракобес / Дорога).

Через час мы погрузили шмотки в длинную деревянную лодку, Виктор свистнул Музгара, который с радостью прыгнул на нос, мотор взревел, и мы мимо желтых берез и лиственниц, разрезая черную мегорскую воду, понеслись к далеким озерам (С. Куняев. Поэзия. Судьба. Россия).

Если появится милиция, свистни... (С.Довлатов. Чемодан).

Звучание других вокальных жестов имеет членораздельный характер, однако их звуковой состав все равно не очень важен, вторичен для осознания сигнала по сравнению с интонацией и другими фонетическими признаками. А.А. Потебня писал: «В слове членораздельность перевешивает тон; <...> совсем наоборот - в междометии: оно членораздельно, но это его свойство постоянно представляется нам чем-то второсте-пенным»12. Кроме обязательного интонационного оформления вокального жеста, значимой может оказаться долгота гласного и его дву- многократная редупликация: эй — э-э-й — еге-гей! Л.Л.Федорова так описывает различие в этих междометиях: «Здесь первое - оклик, направленный к ближестоящему, второе, скорее, к стоящему далеко, как попытка «дотянуться звуком», удлинив его».13. Ср.:

- «Эй, - крикнула я, высовываясь наружу, - ты зачем там маячишь?». Но он не ответил, даже не повернулся, то ли не услышал моих слов, то ли не пожелал разговаривать (Д.Донцова. Доллары царя Гороха).

- Тьфу ты! - плюнул я и низким торфяным голосом пустил вдоль ручья: - Э-э-э-э-э-эй!.. (Ю. Коваль. Гроза над картофельным полем).

«Эге-гей!» - кричали жители Южной Америки жителям Африки или Австралии и дружно махали им руками: мол, как там у вас дела? - «Эге-гей!» - дружно махали в ответ африканцы или австралийцы: мол, спасибо, хорошо, а как у вас? (А.Усачев. Небесное зеркало // «Трамвай», №11, 1991).

Звуковой состав вокального жеста часто оказывается не так важен, как интонация. Например, стандартная форма призыва Еге-гейлегко заменяется на окказиональную форму Ого-го, если она «выпевается» с той же интонацией, что и Еге-гей. Ср.:

Нет здесь никого, нет! Ау! Ого-го-го! Никого! Кому быть-то? (А. Измайлов. Трюкач).

Тот же эффект обнаруживается и при замене ответного крика Ау на окказиональный А-а. Ср. два однотипных контекста, в которых формы передачи ответного отклика различаются, но это не вызывает смущения ни у участников коммуникативного взаимодействия, ни у читателя.

«Наташа?» - позвал Евгений Александрович, заходя в предбанник. - «Ау», - немедленно откликнулся звонкий голос из отделенного панелью темного закутка. (В. Валеева. Скорая помощь).

- Э-э-э-э-э-эй!.. - А-а-а?—дружно отозвались Николай с приятелем. (Ю. Коваль. Гроза над картофельным полем).

К вокальным жестам примыкают звукоподражательные слова ку-ку и тук-тук, используемые в качестве сигналов контакта. Такие употребления встречаются в контекстах бытовых диалогов, имеющих полушутливый, игровой характер. Ср.:

[Дарья (весело кричит)] Мальчики-и-и-и! Ку-ку! Тук-тук! Это квартира Негодяевых? Мы правильно попали, нет? (Н. Коляда. Барак).

- Тук-тук! - игриво прозвучало у дверей, потом «тук-тук» костяшками пальцев о дерево. - Можно? (А. Измайлов. Трюкач).

Вокальные жесты и звукоподражательные слова не имеют ни внешне обнаруживаемых, ни этимологически выявляемых связей с другими единицами языковой системы14. Это «классические» междометия. Единицы других групп побудительных генетически восходят к стандартным словам и конструкциям, однако эта их «внутренняя форма» максимально стерта, не очевидна для носителей языка.

2. Заимствования

Побудительным междометием становится иностранные слова, заимствованные в русский язык только как побудительные или контекстные сигналы. Значение таких сигналов невозможно понять из однокоренных слов ввиду их отсутствия

в лексиконе; чтобы ими пользоваться, их необходимо знать. Из английского языка в русский вошло полундра! (fall under), an! (up), алло (hallo); из итальянского - майна (ammaina); вира (Vira) и т.д. Развернутые списки этих слов см. в работах А.И. Германовича и Е.В.Середы15. В языках-источниках эти слова и словосочетания не обязательно считаются междометиями. Дадим несколько иллюстративных примеров:

Все моряки твердо знают: вира - поднять, майна - спустить (А. Некрасов. Приключения капитана Врунгеля).

Подвинув еще две тумбы, я пригласил на них тигров. Таким образом, Цезарь оказался как бы внутри живого креста. Ап! - и все хищники через льва прыгнули навстречу друг другу (В. Запашный. Риск. Борьба. Любовь).

Значительная часть таких сигналов-команд не выходит за рамки профессионального жаргона дрессировщиков и охотников: аръер, даун,, иси и т.д.

3. «Осколки» побудительных конструкций и модификации вокативов

Некоторые побудительные конструкции, вокативы и заимствования в результате стереотипного использования изменили в речи свой внешний (звуковой и графический) облик, что обусловило их переход в класс побудительных междометий.

Отдельно самостоятельную подгруппу таких междометий составляют формы призыва животных. Эти слова построены на потере окончания вокатива и редупликации основы. Например, цып-цып- опрощенное «цыпа, цыпленок»; гули-гули образовано от «голубя»; кис-кис - от ласкательного наименования кошки «киса» и т.д.

Другие единицы, чаще адресованные людям, построены на синтаксической компрессии побудительных конструкций с последующей фонетической редукцией. Это, например, такие междометия, как вон!; арш!; пли.!; тсс!

Вон! - эллипсис высказывания Иди отсюда вон!;

Арш! - компрессия и фонетическая редукция команды Шагом марш!;

Пли.! - опрощенное Пали!

Призыв Говорите тише! сжался до нечленораздельного резкого шиканья, «шипения» сквозь зубы, которое представлено на письме несколькими вариантами: тсс, тшш, чш-ш-ш, шш Ср.:

«Тсс! - вдруг сам себя прервал больной и поднял палец, - беспокойная сегодня лунная ночь». Он скрылся на балконе (М. Булгаков. Мастер и Маргарита).

Тш! - зашипела барыня и, загородив костлявой рукой рот старика, вскочила и дверь квартиры заперла на ключ (Г. Данилевский. Воля).

Чш-ш-ш! - произнес Нунан шепотом. - Ради бога, не так громко. (А. и Б. Стругацкие, Пикник на обочине).

Шш! - зашикала она на вошедшего опять лакея. - Не принимать. (Л. Толстой. Анна Каренина).

Итак, независимо от своего генезиса единицы класса междометий - нестандартные по форме, не имеющие и лишенные ассоциативных связей единицы, выполняющие сигнальную апеллятивную функцию. Перейдем к рассмотрению функциональных особенностей побудительных междометий

Побудительные междометия (первичные и вторичные) -это самостоятельные высказывания16, лишенные морфологической структуры и синтагматических связей. Д. Вилкинз считает, что междометие - это знак, который носитель использует как высказывание.

Это утверждение касается подавляющей части списка единиц, однако встречаются некоторые исключения.

1) Функциональная близость с побудительными императивными формами глагола привела к появлению у нескольких побудительных междометий числовой парадигмы (на - нате, ну - нуте-с). Однако развития в литературном языке эта тенденция не получила17.

2) Некоторые побудительные междометия обладают синтаксической возможностью иметь при себе зависимые слова.

«Ату его, балда!» - и указывал на зайца (Г. Троепольский. Белый Бим черное ухо).

А ну-ка, котик, брысь отсюда (Б. Васильев. Картежник и бретер, игрок и дуэлянт).

На первый взгляд, может показаться, что синтаксические возможности таких побудительных междометий аналогичны соответствующим им императивным формам глагола. Ср.:

Ату его - Хватай его!; брысь отсюда - уходи отсюда!

Однако это не так. Возможности междометий по сравнению с императивными формами несопоставимо уже. Ср.:

Хватай его / зайца / птицу / вора VS ?Ату зайца / птицу / вора18.

Уходи отсюда/ из дома/ с работы VS Брысъ под лавку, но ^Брысъ из дома / с работы19.

Можно, видимо, говорить об идиоматическом характере сочетаемости побудительных междометий. Кроме того, в общем списке таких единиц немного, их легче описывать как исключения из правила.

Семантическая классификация побудительных междометий

Известно, по меньшей мере, три классификационных описания побудительных междометий. Это классификация А.И.Герма-новича20, классификация в Русской грамматике 198021 и классификация А.Вежбицкой22. Наиболее логично побудительные междометия структурируются в классификации А.Вежбицкой, где единицы делятся сначала на две группы по типу адресата (человек VS животное), а затем для каждой группы выделяются более частные семантические признаки.

Для междометий, относящихся к животным, А. Вежбицкая выделяет ведущий компонент значения «Я хочу, чтобы ты пришел сюда». Различия внутри подгруппы проходят по типу адресата (собака, кошка, та или иная домашняя птица и т. д.). Кроме того, автор отмечает междометие отгона (sio /asio)и целый набор сигналов к лошади:

wio 'Я хочу, чтобы ты (лошадь) шла вперед'; prr 'Я хочу, чтобы ты (лошадь) остановилась'; hejta 'Я хочу, чтобы ты (лошадь) повернула направо'; wista 'Я хочу, чтобы ты (лошадь) повернула налево'.

Отметим, что деление единиц по типу адресата оказывается важным и со стилистической точки зрения, поскольку некоторые сигналы, направленные на животных, могут в речевом взаимодействии переноситься на человека. Приведем примеры:

Эй, как тебя там, кис-кис, поди сюда, дурочка. Ее в милицию отвезти надо, погибнет на улице, или изнасильничает кто. (Д. Донцова. Уха из золотой рыбки).

При входе Бизюкиной в гостиную Термосёсов приветливо улыбнулся ей и проговорил: - «Ну что?» - «Ничего», - отвечала слегка сконфуженная Данка. - «Ну, цып-цып сюда!»-поманил ее, протягивая встречу ей свои руки, Термосёсов. (Н. Лесков. Божедомы).

- Ну-ка, молодые люди, дайте круг. Брысь! (В. Шукшин. Калина красная).

Склепова так устала, что даже не стала язвить, а только буркнула: «Все кыш! Если кто меня спросит: я умерла!» - и, не раздеваясь, бросилась на кровать (Д. Емец. Таня Гроттер и колодец Посейдона).

Для междометий, относящихся к людям, А. Вежбицкая выделяет общий компонент значения: 'Я хочу (не хочу), чтобы ты делал что-то сейчас' и ряд дополнительных, позволяющих делить междометия на подгруппы и отдельные единицы:

1) междометия, выражающие значение «Я хочу тишины» (cii, sza, pst);

2) междометия, выражающие значение «Я не хочу, чтобы ты был здесь (в этом месте)» (won,precz, sio, wara);

3) побуждающие к действиям, «подстрекающие» междометия (nuze, hej, hejze);

4) междометия, выражающие значение общения на расстоянии (hop hop, hallo, ahoj);

5) междометия, выражающие значение «Я даю это тебе» (na).

Кроме того, А. Вежбицкая обращает внимание на наличие в семантике многих побудительных междометий неявных признаков, релевантных для их употребления. Данные признаки известны носителям языка на интуитивном уровне. По мнению исследователя, такие признаки должны быть эксплицированы в толкованиях, чтобы представители других языковых культур могли использовать междометия, не делая коммуникативных ошибок.

Сопоставляя польское hop hop, австралийско-английское cooee и русское ау; А. Вежбицкая демонстрирует значимые различия в их употреблении. По утверждению автора, если для польского hop hop важным фактором является расстояние -коммуниканты могут видеть друг друга (ср. эй эге-гей), то для русского ау более важными условиями являются отсутствие видимости при возможности звукового контакта. Cooee близок ау тем, что его также не могут произносить люди, которые видят друг друга, но, в отличие от ау, этот сигнал не принято использовать в доме.

Сопоставительные исследования требуют особой тщательности и осторожности при работе с чужим языковым материалом. Для употребления русского ау можно предложить некоторое уточнение. Междометия ау, как и алло (установлении

контакта по телефону) могут в неформальной ситуации замещать эй. Ср.:

Но он не ответил, даже не повернулся, то ли не услышал моих слов, то ли не пожелал разговаривать. - Ау! - завопила я. - Дегтярев!!! Очнись! (Д. Донцова. Доллары царя Гороха).

Я совершенно не могу понять, что с тобой происходит, такое ощущение, что твое тело здесь, а ты уже там, ау, Насть, ну очнись. (А. Гостева. «Travel Агнец»).

Сверху со скалы свесился Саша Цыплаков. - Алло! - закричал он. - Чего встали? (Ю. Визбор. Альтернатива вершины Ключ).

[Майор Кузьмин]. Не похоже / что вы ими (руками) в земле ковырялись. [Алик]. Алло, при чем тут рука, а? Я тебя помощь пришел просить. А ты что? [Гений, к/ф (1991)]

Выявление имплицитных признаков побудительных междометий возможно также в границах одного языка при сопоставительном анализе междометий одной подгруппы. Но прежде чем делить единицы на группы и подгруппы, необходимо составить полноценный список единиц.

Максимально широкий список побудительных междометий собран нами из материалов словарей и лингвистических работ23

Группа включает более 70 единиц. Это: агу (агунюшки, агушеньки), айда, алло, алле, амба, анкор, ату, аппорт, арьер, ау, баю-бай (баюшки-баю, баиньки), баста, брысь, бис, брось, будет, валяй, взяли, вира, вон, гей, гляди, гули-гули, даун, довольно, достаточно, долой, запомни, иси, караул, кис-кис, куш, кш (кыш), майна, марш, на, не смей(те), но (н-но-о), ну, ну же (да ну же), пиль, пли, послушайте), погоди, полундра, рассказывай(те), слушай(те), смирно, смотри, стоп, тега-тега, тсс (тш, чш, ш-ш), тпрру (трр), товсь, тсс (тш, цс, ш-ш), тубо, тю-тю, фас, фу, хватит, цыц, цып-цып, чур-чура, ура, усь, цыц, ути-ути, чу, чур (чур-чура), ша, шабаш, шерш, эй.

Данный список, с одной стороны, страдает избыточностью, а с другой стороны, он неполон. Из списка имеет смысл исключить три группы единиц.

1) Предикативные наречия и императивные формы глагола: взяли, хватит, гляди, не смей и т.п. Эти единицы не являются сигналами, поскольку в контекстах побуждения они не

утратили лексическое значение и их деривационные связи с другими словами очевидны.

2) Слова, не вышедшие из границ профессиональных жаргонов: апорт,, арьер, даун,, , иси, куш, пиль, шерш и т.д. Их используют лишь относительно небольшие социальные группы (охотники, спортсмены и цирковые артисты).

3) Единицы, включаемые в побудительные междометия по традиции: айда,, чур (чур-чура). Эти слова «детского диалекта» не обладают признаками междометий. Они являются строевыми компонентами побудительных конструкций, аналогами частиц давай и пусть.

При этом список необходимо дополнить несколькими побудительными междометиями: Ау(аиньки, аюшки) как ответная реакция на обращение. Приведем пример:

[Поклонник]. Нюр. [Аня]. Ау. [Поклонник]. У нас тут билеты распространяли на мотогонщиков... (Дамы приглашают кавалеров, к/ф); - Тетка Анисья... - Аиньки, Паша. -Выйдем с тобой на пару слов... (В. Шукшин. Живет такой парень).

Ну, ну как просьба успокоиться. Такой сигнал не следует смешивать с сигналом «подталкивания» человека к началу или продолжению речи, действия (ну; ну же). Он имеет обязательную редупликацию и специфическую падающую интонацию. Описание данного и следующего междометий будет дано ниже.

Но-но(-но) как предостережение. В лексикографии есть традиция считать все редуплицированные многокомпонентные междометия вариантами однокомпонентных. В Толковом словаре С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой описание но-но находится в словарной статье НО2 в качестве второго значения (первое значение - понукание лошадей). Введение во второе значение дополнительной информации: обычно с повторением не спасает положение дел. Редупликация - обязательная характеристика единицы, а интонация принципиально отлична от «по-нукательной». С нашей точки зрения, единица должна иметь отдельную словарную статью.

Кроме того, в список следует ввести также два звукоподражательных слова: ку-ку и тук-тук, а также два жаргонных приветствия: чао (чао-какао) и хаи24. В результате список побудительных междометий составил 41 единицу (не считая вариантов).

агу (агунюшки, агушеньки); алло; ау(аиньки, аюшки); ау; баю-бай (баюшки-баю, баиньки); баста.; брысь; бис; вира;

вон; гули-гули; караул.; кис-кис; кш (кыш); ку-ку; майна; на; но (н-но-о); но-но (но-но-но); ну; ну, ну; пли; полундра.; стоп; тсс (тш, чш, ш-ш); тега-тега; тпрру (трр); товсъ; тсс (тш, цс, ш-ш); тук-тук; фас; фу; хай; чао; цыц; цып-цып.; цыц; ути-ути; ша шабаш; эй (эге-гей).

Деление на семантические подгруппы русских побудительных междометий в целом близко классификации, предложенной А. Вежбицкой, хотя некоторые отклонения от нее, безусловно, есть. Мы остановимся на рассмотрении нескольких междометий подгруппы «побуждение к остановке или к изменению деятельности». К этой подгруппе относятся: тсс (тш, чш, ш-ш), цыц, ша, но-но (но-но-но), ну, ну, стоп, баста,, шабаш

Многие из этих междометий описаны в толковых словарях и в словарях служебных слов. Приведем несколько словарных статей из Толкового словаря С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой: ТСС! межд. Призыв к тишине, к молчанию. ЦЫЦ межд. (прост.). Окрик, выражающий запрет, приказание прекратить что-н. или замолчать.

ША межд. (прост.). Возглас в знач. пора кончатъ, хватит БАСТА. Возглас в знач. доволъно, достаточно; кончено. ШАБАШ (прост.). То же, что баста.! СТОП Призыв остановиться.

Как можно заметить, толкования носят самый общий характер и в ряде случаев дополняются синонимами - наречиями и глаголами, выполняющими в диалоге те же функции.

Такого рода толкования предназначены для носителей языка, поскольку не содержат имплицитных характеристик, определяющих или ограничивающих употребление данных единиц. Данные признаки можно выявить при сопоставлении единиц внутри подгруппы. Перечислим признаки, по которым можно противопоставлять единицы подгруппы.

1. Окончание или остановка в деятельности (шабаш, баста, стоп, ша и отчасти тсс) УБ изменение способа или направления деятельности (цыц, но-но, ну, ну и отчасти тсс).

2. Предостережение от непродуманных действий (тсс, цыц, но-но) УБ остановка совершающихся действий (шабаш, баста, стоп, ша, ну, ну).

3. Остановка любого вида деятельности (шабаш, баста, стоп, но-но, тсс, ну, ну) УБ остановка только речевой деятельности (ша, цыц).

4. Команда, приказ (шабаш, баста,, стоп, ша, цыц и но-но) УБ предостережение или успокаивание (тсс и ну, ну).

5. Стилистическая нейтральность (тсс, но-но, ну, ну, стоп) УБ стилистическая маркированность (цыц (детск. или груб-разг.); шабаш (прост.), ша (диалектн. и арго.), баста (экспрес.)).

6. Обязательность УБ факультативность жестово-мими-ческого сопровождения (тсс, цыц,_ша, баста, ну, ну, стоп УБ шабаш, но-но).

Тсс - указательный палец подымается и прикладывается вертикально к сомкнутым губам).

Цыц!; ша!; баста! - голова одновременно резко выдвигается вперед.

Ну, ну чаще всего сопровождается успокаивающим или останавливающим касанием;

Стоп - указательный палец поднимается до уровня лица (при неожиданной мысли в процессе размышления), либо поднимаются раскрытые к адресату ладони (при остановке действий других лиц).

Выявленные признаки должны находить отражение в толкованиях междометий, рассчитанных не только на носителей языка, а на более широкую аудиторию пользователей. Ниже предлагаем несколько толкований.

ТСС (тс-с, тс, тшш, чш-ш, шш). Говорящий прикладывает палец вертикально к сомкнутым губам. 1. Сигнал призыва к тишине, прекращению разговоров или снижению громкости. Тс-с! - сказал Ленечка, покосившись на лежавшую к стенке Наталью, и приложил палец к губам с видом плута (А. Битов. Лес); - Ей бы не с ружьем ложиться... - Тс-с-с... - оборвала его мама, но Лида, в общем- то, поняла, о чем говорил отец (Г. Щербакова, Ах, Маня.). 2. Сигнал предостережения, конспиративный призыв к осторожности, бдительности. Мнимый сержант Колесников прислонил палец к губам и сказал: - Тс-с-с! Не показывайте виду, что вы меня узнали (Говорит и показывает Москва // Столица, 1997).

ЦЫЦ. Неодобр. Голова угрожающе выдвигается вперед. Сигнал для немедленного прекращения дерзкой или неосторожной речи, непозволительного шума, требование сменить неподобающий тон при разговоре о ком- или о чем-либо. «Знаем», - сказал толстый парень. - «Цыц!» - прикрикнула женщина в комбинезоне (И. Грекова. Летом в городе); Станислав Игоревич, - умоляюще воскликнул его секретарь, - уже поздно, нам пора домой! - Цыц! Уволю... (Т. Тронина. Русалка для интимных встреч); Тебя хрен разберешь, батя! <...> То - воровские

законы, а то - сам готов по магазинам шляться... - Цыц! Не тебе меня судить! (В. Громов. Компромат для олигарха).

НО-НО(-НО) (Но, но). Неодобр. Предостерегающий сигнал, требование остановить развитие мысли, продолжение действия. Но-но! - прикрикнула она, когда там возникло легкое (и явно случайное) болевое прикосновение. Отчего сам же мужчина забеспокоился еще виноватее: - Извини (В. Маканин. Удавшийся рассказ о любви); Бендер - осел! Ей-Богу, жалкая, ничтожная личность. - Но, но! - предостерегающе сказал Балаганов (И. Ильф и Е. Петров. Золотой теленок); Давайте хоть на пяти, на шести даже сойдемся. Жить-то я на что-то должен! -Но-но-но! Только без плача Ярославны на Путивле (С. Данилюк. Бизнес-класс).

НУ, НУ. Мягкий призыв успокоиться, просьба прийти в себя. Потом стал целовать глаза и опять губы. <...> - Ну, ну, -сказала она. - Не торопитесь! Сядьте, поговорим (Ю. Домбров-ский. Факультет ненужных вещей); - Я не дождусь. Я умру. -Ну, ну, - сказала она, убирая его руку. - Потерпи, не умирай... (Е.Белкина. От любви до ненависти); Буддо взглянул на него и сразу посерьезнел. Подошёл, наклонился и поднёс кружку с водой. - Ну, ну, - сказал он успокаивающе и слегка похлопал его по плечу. - Не надо так! Не надо! (Ю. Домбровский. Факультет ненужных вещей).

Заключение

Итак, в статье на материале побудительных междометий предлагаются эксплицитные формальные и семантические признаки класса междометий, отграничивающие этот класс от единиц промежуточного уровня. Данный подход позволяет рассматривать побудительные междометия как класс апелля-тивных сигналов, значение которых невозможно вывести на основе ассоциативных связей с прочими единицами языковой системы. Толкование побудительных междометий в словаре, рассчитанном не только на носителей языка, должно быть более содержательным, включать прагматические компоненты, помогающие корректно использовать междометия в речи. Для описания целого ряда побудительных междометий важным фактором является информация о тоне их произнесения. В электронных версиях словарей эта проблема озвучивания междометий может быть решена включением в словарную статью опции для звукового представления междометия.

Примечания

15

16

18

Бюлер К. Теория языка. М., 1993.

Жинкин Н.И. Язык. Речь. Творчество. Исследования по семиотике, психолингвистике, поэтике. М., 1998; Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка. М., 1970. с. 108. ВежбицкаяА. Семантика междометий // Семантические универсалии и описание языков. М., 1999. С. 611-647.

Ефремова Е.Ф. Толковый словарь служебных частей речи русского языка. М., 2001.

Словарь структурных слов русского языка / Под ред. В.В. Морковкина. М., 1997.

Русская грамматика / АН СССР; Ин-т русского языка М.: Наука, 1980: в 2 т. М., 1980.

В список побудительных междометий предлагается также включить ритуальное горько на свадебной церемонии (см. дипломную работу А.Д. Под-зоровой «Русские побудительные междометия в их сопоставлении с побудительными междометиями английского языка». РГГУ, Москва 2006 г). Шмелев Д.Н. К вопросу о «производных» служебных частях речи и междометиях // Избранные труды по русскому языку. М., 2002. С. 336-349. Необходимость опрощения, разрыва связей с источником отличает вторичные междометия от вторичных служебных слов. Например, в союзах благодаря (чему), навстречу (чему) и т.п. семантическая связь со словами-источниками сохраняется. Эта связь предопределяет, в частности, ограничения на употребление данных союзов. Щерба Л.В. О «диффузных» звуках // Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974. С. 147-149.

Протасова Е.Ю. Эмоциональная регуляция в общении взрослого и ребенка (на примере усвоения междометий и частиц) // Эмоции в языке и речи. М., 2005. С. 161-177. ПотебняА.А. Мысль и язык. 1999.

ФедороваЛ.Л. Эмоции в грамматике // Эмоции в языке и речи. М. 2005. С. 178-200.

Если не считать образуемых от побудительных междометий слов типа аукаться, куковать и т.п.

Германович А.И. Междометия русского языка. Пособие для учителя. Киев. 1966; Середа Е.В. Морфология современного русского языка. Место междометий в системе частей речи. М., 2005. WilkinsD.P. Interjections as deictics // Journal ofPragmatics North-Holland. 1992. № 18. P. 119-158.

См. редкие примеры диалектных форм типа айдате, брысьте, цыцте в книге А.И. ГермановичУказ. соч.,, которые можно рассматривать как отход от нормы.

В Национальном корпусе русского языка (ruscorpora.ru) на запрос АТУ обнаружено 77 употреблений. Из них подавляющее число составляют сочетания ату его, несколько примеров сочетаний ату ее, ату их, ату меня и лишь одно нестандартное употребление: Ату белых! (А.И. Деникин. Очерки русской смуты).

На запрос БРЫСЬ в Национальном корпусе русского языка обнаруже-

3

4

5

6

7

8

9

10

14

17

19

но 101 употребление, также с единственным исключением: И брысъ с меня. (А. Троицкий. Удар из прошлого).

20 ГермановичА.И. Указ. соч.

21 Русская грамматика... Т. 1.

22 WierzbickaA. Cross-Cultural Pragmatics. 2003. P. 292-337.

23 Толковый словарь русского языка / Сост. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 2-е изд. М., 1995; ЕфремоваЕ.Ф. Толковый словарь служебных частей речи русского языка. М., 2001; Словаръ структурных слов русского языка/Под ред. В.В. Морковкина. М., 1997; ГермановичА.И. Указ. соч.; Середа Е.В. Указ. соч.

24 Хай - относительно новое заимствованное из английского привествие, распространенное в молодежной среде. Приведем примеры, собранные в ruscorpora: Хай! Привет! Как дела? Ты завтра на курсы поедешь? [Смс-сообщения старших школьников (2004)]; Хай, Оса! Своих не узнаешь? Машу, машу тебе - все по барабану! Деловая стала, да? (В. Громов. Компромат для олигарха).