Безличные синтаксические единицы в оригинале романа «Снежные зимы» И. Шамякина и переводе на русский язык

LD

СЗО

=1

>1

БЕЗЛИЧНЫЕ СИНТАКСИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ В ОРИГИНАЛЕ РОМАНА «СНЕЖНЫЕ ЗИМЫ» И. ШАМЯКИНА И ПЕРЕВОДЕ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

© П. Е. Ахраменко

Статья подготовлена в рамках реализации ФЦП «Русский язык» на 2016-2020 годы Минобрнауки РФ

В работе рассматривается функционирование безличных синтаксических единиц в романе И. Шамякина «Снежные зимы» и особенности их перевода на русский язык. В художественных оригинальных и переводных текстах И. П. Шамякина безличные единицы, отражая на синтаксическом уровне объективную реальность, различные состояния и отношения субъекта, обозначают самопроизвольно возникающие действия или состояния. В культуре русского и белорусского народов мировосприятие ощущений и передача различных состояний осуществляется схожими средствами.

Имя белорусского писателя И. П. Шамякина хорошо знают и любят не только в Беларуси, но и далеко за ее пределами благодаря тому, что его произведения были переведены на другие языки. Например, отдельным шеститомным собранием изданы его произведения в переводе на русский язык в Москве, куда вошли его книги «Сердце на ладони», «Снежные зимы», «Атланты и кариатиды» и др. [Народный писатель Беларуси Иван Шамякин URL]. Произведения И. П. Шамякина отличаются глубиной понимания жизни, добрым отношением к человеку [Он всегда писал о добрых людях... URL].

Стиль писателя впечатляет широтой диапазона, он соединил утонченный лиризм и реалистично-аналитическое исследование жизни, психологию человека. Особую изюминку книгам придают образные средства — поэтические, живописные. Хорошо владея живым народным белорусским языком, автор в своих произведениях активно употребляет различные типы синтаксических конструкций, в том числе безличных [Иван Петрович Шамякин URL].

Посредством языка можно постигнуть как особенности национальной культуры, так и проникнуть в образ мышления конкретного человека, увидеть окружающее его глазами.

Исследование проблемы особенностей перевода языковых единиц различного уровня с одного языка на другой проводилось на протяжении почти всего предыдущего столетия. Анализировались языковые явления, способы их перевода. Отмечались факторы, содействующие не просто передаче смысла, но и различных коннотаций, «чувств» текста.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: безличные предложения, безличные синтаксические единицы, предикат.

АХРАМЕНКО ПЕТР ЕВГЕНЬЕВИЧ

кандидат филологических наук, доцент Мозырского государственного педагогического университета имени И. П. Шамякина

E-mail: piter2105@yandex.ru

Язык, как отмечал В. Гумбольдт, отражает «дух народа». В языке выражается весь тот запас знаний, культуры, мировосприятия, которые накоплены предыдущими поколениями. Для того, чтобы правильно воспринимать текст (в широком смысле этого слова), нужно знать и лингвистическую, и экстралингвистическую базу, на основании которой создавались эти тексты. Кстати, поэтому, порой, нам не интересны заграничные кинокомедии, не понятны иностранные анекдоты.

Л. В. Щерба говорил: «Сравнивая детально разные языки, мы разрушаем ту иллюзию, к которой нас приучает знание лишь одного языка, — иллюзию, будто существуют незыблемые понятия, которые одинаковы для всех времен и народов. В результате получается освобождение мысли из плена слова, из плена языка и придание ей истинной диалектической научности» [[Щерба 1974: 313-318]. Обращал он также внимание и на то, что перевод на близкородственные языки является особенно трудным.

Когда речь идёт о переводе технической и научной литературы, самое главное — передать нюансы смысла. Но для художественной литературы этого недостаточно. Ведь задача литературы — не донести до нас некий сюжет, который показался автору интересным, а произвести на читателя эмоциональное, художественное впечатление. Нужно передать авторский стиль. Никто так не может почувствовать и прочувствовать художественное произведение как сам автор. По-видимому, в связи с этим многие оригиналы произведений И. П. Шамякина имеют авторизованный перевод. В его переводах сохранены особенности языка оригинала, неповторимость стиля. Непосредственным достоинством переводных текстов И. П. Шамякина является то, что мысль передается не сама по себе, а вместе с ее языковой формой оригинала.

Художественный перевод — это не просто «перевод» произведения с одного языка на другой, но и «перевод» его из одной национальной культуры в другую. При переводе сопоставляются, приходят в активное взаимодействие не только два языка, но и две национальные культуры, литературы. Не только от степени родства исходного и переводящего языков, но и от характера близости воспринимаемой и воспринимающей культур во многом зависит своеобразие художественного перевода.

При анализе переводных произведений с белорусского языка на русский, прежде всего, обращают на себя внимание лексический и фразеологический уровни. Синтаксические же особенности остаются часто вне поля зрения, так как они менее заметны. Интерес с этой точки зрения представляют безличные синтаксические единицы.

В. В. Бабайцева в своей работе «Односоставные предложения в современном русском язы-

ке» отмечает, что «безличные предложения являются самой пестрой группой односоставных предложений» по выражаемым ими значениям [Бабайцева 1968: 18].

Безличные предложения представляют собой сложное синтаксическое явление. З. К. Тарланов отмечает, что «причины существования безличных конструкций в системах различных языков давно служат предметом споров синтаксистов, лингвоког-нитологов и лингвокультурологов. Особенно много написано о пристрастии русских к бесподлежащ-ным и безличным способам выражения различных типовых значений.

Сталкиваясь с разнообразием русских безличных конструкций, не имеющих прямых эквивалентов во многих других языках, ученые, главным образом иностранные [например, см.: Вежбицкая 1996], склонны искать причины этого явления не в истории и системе самого языка, а в экстралингвистических факторах: специфических культурных традициях, своеобразии менталитета русского народа и т. п. В этой особенности русской грамматики видят и фатализм, и иррациональность, и алогичность, и страх перед непознанным, и даже агностицизм всего русского народа. При отсутствии общепринятых концептуальных подходов и методики рассмотрения соответствующих фактов главная опасность, подстерегающая исследователей синтаксиса в контексте этнической культуры и культурологии — это опасность идеологизации и политизации» [Тарланов 1999: 15].

Аргументированную критику указанной точки зрения с различных теоретических позиций дали Г. А. Золотова [Золотова 2004: 240-241]; З. К. Тарланов [Тарланов 1999: 5-16], В. В. Колесов [Колесов 2000: 57-58]. В данных работах отмечается, что русский язык и, следовательно, народ, наоборот, богат тем, что в нем имеются различные синтаксические конструкции, по-разному отражающие мировосприятие.

Культурный опыт, закреплен в языке в виде понятий, которые помогают выявить систему ценностей, установок и традиций, присущих носителям языка. А это значит, единицами, отражающими отношение к миру, могут выступать не только лексические, но и синтаксические единицы.

А. Вежбицкая считает, что ключевыми лингвистическими концептами, понятиями для русского языка являются эмоциональность, иррациональность, неагентивность, любовь к морали [Вежбицкая 1996: 33]. Эти значения в синтаксическом строе русского языка передаются посредством безличных конструкций, которые в силу своей «безличной природы» и в соответствии со своей семантикой актуализируют неконтролируемость эмоций, действий, состояний, позволяют показывать характер

.о

и и

а

го

1

О!

а

О!

к 2 го

2

.о

X

£

го 2 о а

О! ^

го

а о со

О!

О! ^

О!

£ ГО

и су -О

О! 1-0

§

X

О! 2 го

А

X <

о

гм

о

гм

го

го

О!

а

к

го ^

и О!

о о

героя, раскрывать особенности личности, манеру поведения. М. Р. Львов отмечает, что особенности восприятия мира находят свое выражение в тексте, который «определяется как языковая ткань произведения — результат творческого процесса, его порождение» [Львов 2002: 8].

С этой точки зрения особенно интересны безличные синтаксические единицы. Лингвистами отмечается, что безличные предложения обозначают различные состояния, действия, происходящие независимо от субъекта. Это является их основной отличительной чертой. В связи с тем, что язык произведений писателя должен отражать особенности культурного опыта народа, безличные синтаксические единицы активно употребляются в ткани художественных произведений.

Русский и белорусский языки являются близкородственными языками, и основные различия, касающиеся лексического уровня данных языков, описаны достаточно полно. В то же время синтаксическая сторона тоже представляет определенный интерес. В синтаксисе также может отражаться своеобразие видения мира.

Безличность по своим сущностным свойствам выражается специальными морфологическими формами и специализированными синтаксическими конструкциями. Следует отметить, что все типы безличных синтаксических единиц достаточно полно представлены в ткани оригинальных белорусских произведений И. П. Шамякина и их переводе на русский язык. Выбор личной или безличной конструкции зависит от экстралингвистической ситуации, автор через слова героев подчеркивает субъектность или бессубъектность происходящего.

В оригинальных и переводных художественных текстах И. П. Шамякина активно употребляются безличные синтаксические единицы со значением непроизвольности совершения действий, стихийности, которые выражают мысли о том, что не находится под властью людей, обозначают не контролируемые ими состояния и действия. Эти значения регулярно выражаются словом категории состояния или безличной формой глагола и объектом в форме дательного или винительного падежей имени существительного:

Мне здалося, што яна развтваецца з кшгами —

Мне показалось, что она прощается с книгами.

Данная модель достаточно продуктивна: так русские и белорусы рассказывают о событиях своей жизни, осознавая, что эти события просто случаются в их жизни сами по себе. В этих предложениях эксплицитно отрицается ответственность субъекта за происходящие действия, состояния: состояние

или событие представлены как возникающие сами по себе. Субъект фактически не имеет над происходящим никакой власти, ощущается самопроизвольность действия или состояния. Безличные предложения, построенные по данной модели, определяют действие как самодовлеющее, независимое от человека:

Можа здалося ёй, што я хачу адмовщца ад яе хлопцау. — Может, показалось ей, что я хочу отказаться от ее хлопцев.

Семантический субъект в форме дательного падежа в подобных конструкциях может и не употребляться в том случае, если действие или состояние следует вообще оторвать от субъекта. Сам же субъект в форме именительного падежа или в форме дательного субъекта называется в предыдущем предложении. Таким образом, данные предложения с точки зрения употребеления субъекта оказываются неполными:

Показалось, что они замахиваются на то святое, что ты завоевал кровью, смертью близких? — Здалося, што яны замахваюцца на тое святое, што ты заваёувау крывёю, смерцю блiзкiх?

Безличные предложения со сказуемым в форме «захотелось + инфинитив» путем трансформации могут быть преобразованы в двусоставные синтаксические конструкции «я захотел + инфинитив». Но основное семантическое различие данных построений тогда будет состоять в том, что двусоставные синтаксические конструкции обозначают желание, которое исходит от субъекта и будет исполнено. Безличная же конструкция обозначает желание, которое проистекает неизвестно откуда и в его содержании кроется, что оно по тем или иным причинам не будет исполнено. Субъект лишь выражает желание выполнить желание, обозначенное инфинитивом, но выполнять его он не будет:

Захацелася ктуцца на гэтага манументальна-па-важнага аалка, павалщь на падлогу, выпэцкаць, пака-мечыць яго дарагi касцюм. — Захотелось броситься на этого монументально-величавого богатыря, повалить на пол, испачкать, измять его добротный костюм.

В таких конструкциях при инфинитиве регулярно употребляется субстантив в форме родительного падежа:

Зубру захацелася адзтоты. Яму, Антанюку, учо-ра таксама хацелася адзтоты. Каб паслухаць асент лес — як падае апошняе лще, як шамацщь пад нагам{... I паслухаць самога сябе.

Зубру захотелось одиночества. Ему, Антонюку, тоже вчера хотелось одиночества. Хотелось послушать осенний лес — как падают последние листья, как шуршат под ногами... Послушать самого себя.

При переводе безличной единицы со значением недостоверного восприятия действительности двусоставным предложением теряется непроизвольность состояния субъекта. Для уточнения состояния используется вводное слово со значением неуверенности восприятия действительности:

Можа мне здалося, што яны будуць у большай бяспецы, чым тут, з намi. — Должно быть, я подумал, что они будут в большей безопасности, чем здесь, с нами.

Активно в художественных текстах функционируют конструкции с безличным компонентом со значенем действия, осуществляемого мифической силой. В таких построениях вообще отсутствует дательный субъекта, а имеется лишь дательный, обозначающий объект-лицо, на которое направлено действие мифической силы. Регулярно в таких построениях упоребляются предикаты в форме безличных глаголов «везет, повезло»:

Нам пашанцавала: мы так кульнулi сярод белага дня «опель-каптана». — Нам повезло: мы таки сковырнули среди бела дня «опелькапитана».

В целом следует отметить, что в оригинальных художественных текстах и в переводе художественной ткани произведений основные различия отмечаются на лексическом уровне. Обусловлено это тем, что русский и белорусский языки относятся к близкородственным языкам, где основные различия, как нам представляется, кроются на поверхностном уровне, уровне лексики. Глубинный же уровень, уровень синтаксиса, представлен при переводе синтаксических конструкций в основном однотипно. То есть, если в оригинале употребляется безличная конструкция, то и в переводном варианте она остается такой же, изменяется только лексическое наполнение:

Часта ужо здаралася, што непрыемнасщ, ямя учора яшчэ здавалкя амаль трагiчнымi, пасля такой вось прагулк па лесе i развагi пад шум дрэу щ пад ша-маценне апалага лщя пад нагамiрабшся дробязным^ не вартымi сур'ёзных перажыванняу. — Не раз уже случалось, что неприятности, вчера еще казавшиеся чуть ли не трагедией, после такой вот прогулки по лесу и раздумий под шум деревьев или под шелест опавших листьев под ногами оказывались мелкими, не стоящими серьезных огорчений.

В художественных оригинальных и переводных текстах И. П. Шамякина безличные единицы, отражая на синтаксическом уровне объективную реальность, различные состояния и отношения субъекта, обозначают самопроизвольно возникающие действия или состояния. В культуре русского и белорусского народов мировосприятие ощущений и передача различных состояний осуществляется схожими средствами.

ЛИТЕРАТУРА

Бабайцева В. В. Односоставные предложения в современном русском языке. М., 1968.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1996.

Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 2004.

Иван Петрович Шамякин: биография. URL: http://www. people.su/123580. 23.09.2013.

Колесов В. В. О логике логоса в сфере ментальности // Мир русского слова. № 2. 2000.

Львов М. Р. Основы теории речи. М., 2002.

Народный писатель Беларуси Иван Шамякин: «Не меняется только земля». URL: http://www.bel-jurist. com/page/shamyakin. 05.10.2016.

Он всегда писал о добрых людях... URL: http://www. sb.by/kultura/article/on-vsegda-pisal-o-dobrykh-lyudyakh-.html. 05.10.2016.

Тарланов З. К. Становление типологии русского предложения в ее отношении к этнофилософии. Петрозаводск, 1999.

Шамякин И. П. Снежные зимы. Минск: Мастацкая лгга-ратура, 1973.

Шамякш I. Збор творау: у 6 т. Т. 5. Мшск: Мастацкая лптаратура, 1979.

Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974.

REFERENCES

Babajceva V. V. Odnosostavnye predlozhenija v sovremennom russkom jazyke. Moscow: Prosveshhenie, 1968. 160 p.

Vezhbickaja A. Jazyk. Kul'tura. Poznanie. Moscow: Pusskie slovari, 1996. 416 p.

Zolotova G. A., Onipenko N. K., Sidorova M. Ju. Kommunikativnaja grammatika russkogo jazyka. Moscow: Institut russkogo jazyka im. V. V. Vinogradova RAN, 2004. P. 240-241.

Ivan Petrovich Shamjakin: biografija. URL: http://www. people.su/123580. 23.09.2013.

Kolesov V. V. O logike logosa v sfere mental'nosti. Mir russkogo slova. № 2. 2000. P. 57-58.

L'vovM. R. Osnovy teorii rechi. Moscow: Akademija, 2002. 248 p.

Narodnyj pisatel' Belarusi Ivan Shamjakin: «Ne menjaetsja tol'ko zemlja». URL: http://www.bel-jurist.com/page/ shamyakin. 05.10.2016.

и &

го

1

Ol А Ol

к 2 го

.о

2

aj м х

IS

го 2

0 а

01 ^

го

а о со

Ol Ol

s

Ol

£ ГО

-О

Ol LO

Ü X

01

2 го

А

X <

On vsegda pisal o dobryh ljudjah... URL: http://www. sb.by/kultura/article/on-vsegda-pisal-o-dobrykh-lyudyakh-.html. 05.10.2016.

Tarlanov Z. K. Stanovlenie tipologii russkogo predlozhe-nija v ee otnoshenii k jetnofilosofii. Petrozavodsk, 1999. 208 p.

Shamjakin I. P. Snezhnye zimy. Minsk: Mastackaja litaratura, 1973. 366 p.

Shamjakin I. P. Zbor tvoray: u 6 t. T. 5. Minsk: Mastackaja

litaratura, 1979. Shherba L. V. Jazykovaja sistema i rechevaja dejatel'nost'. Leningrad: Nauka, 1974. 427 p.

О

гм

LD

ro

ro

о

О

УО «Мозырский государственный педагогический университет имени И. П. Шамякина»

(Мозырь, Беларусь). Поступила в редакцию 13.10.2016 г.

Received 13.10.2016 г.

UDC 81'371 IMPERSONAL SYNTAx UNITS IN ORIGINAL

OF NOVEL "SNOWY WINTERS" BY I. SHAMYAKIN

° AND ITS TRANSLATION ON RUSSIAN LANGUAGE

P. E. Akliramenko

This article discusses the function of impersonal syntactic units in the novel I. Shamyakin "Snowy winter" and especially their translation into Russian. Original art texts and its translation in art sphere of works has main differences on lexical level. It is connected with the fact that Russian and Belorussian languages has common, its main differences, as we think, are connected with open level, it is lexical level. § Inner level, level of syntax, is connected with translation of syntax constructions of one type in itself.

If the original has impersonal construction, translation variant has the same one, but lexical inner part is changed.

ro

Constructions with impersonal component with action meaning function of myphology power actively. Art original and translation texts by I. P. Shamyakin this impersonal units reflects objective reality on syntax level, it shows different conditions and subject's relations, it occurs actions and conditions, which happens unconsciousness. World comprehension in cultures of Russian and Belorussian people connected with feelings and transition of different conditions can happened by similar tools. KEY WORD S: Impersonal sentences, impersonal syntactic units, predicate.

AKHRAMENKO PITER E.

Candidate of Philology, Associate Professor of Mozyr State Pedagogical University named after I. P. Shamyakin (Mozyr, Belorussia) E-mail: piter2l05@yandex.ru