Из истории рыболовного промысла крестьян Санкт-Петербургской губернии в конце XIX — начале XX В. 

УДК 94.639.2 «18»

Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2013. Вып. 2

В. Н. Никулин

ИЗ ИСТОРИИ РЫБОЛОВНОГО ПРОМЫСЛА КРЕСТЬЯН САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX в.

Рыболовный промысел занимал важное место в хозяйственной деятельности крестьянского населения столичной губернии, уступая по своему значению только лесным и судовым промыслам. По данным В. И. Яковенко, на лесных промыслах крестьяне Санкт-Петербургской губернии зарабатывали около 1 млн 900 тыс. руб., судовые промыслы приносили примерно 840 тыс. руб., рыболовство давало около 673 тыс. руб. в год [1, с. 283; 2, с. XVII].

В пределах губернии находились два крупных озера — Ладожское и Чудское, многочисленные мелкие и средние озера — Врево, Вялье, Долгое, Сампо, Спас-Которское, Сяберо и др. Часть волостей Петергофского, Петербургского и Ямбургского уездов имела выход к Финскому заливу. По территории губернии протекали крупные реки — Волхов, Луга, Нарва, Нева, Оредеж, Оять, Плюсса и Свирь с их многочисленными притоками. Все это способствовало развитию рыболовного промысла практически на всей территории губернии. Недаром земские статистики, опираясь на материалы ста-тистико-экономического обследования крестьянских хозяйств в 1897-1901 гг., отнесли рыбную ловлю — морскую, озерную и речную — к группе общедоступных промыслов [3, с. 68; 4, с. 79].

В Гдовском уезде мужское население волостей, прилегавших к Чудскому и Псковскому озерам, наряду с доминировавшими лесными промыслами также занималось рыболовством. Для большинства жителей деревень Добручинской и Ремедской волостей ловля рыбы была единственным источником существования [5, с. 95]. «В зимнее время у нас нет других заработков, — говорили крестьяне села Козлов Берег Добру-чинской волости, — кроме рыбной ловли в Чудском озере; почти каждый домохозяин с работниками ловит рыбу, а если мужчин в семье нет, то помогают женщины» [6, с. 111-112].

В значительных масштабах рыбный промысел был развит в пяти приозерных волостях: Гдовской, Добручинской, Ремедской, Середкинской и Спицынской [7, с. 125]. Рыбная ловля для собственного потребления велась также крестьянами трех волостей, расположенных на берегах крупного по площади, но мелководного озера Самро, где объектом промысла были карась, красноперка, линь, окунь, плотва и щука. Из обитавших в Чудском и Псковском озерах около двадцати видов рыб крестьяне, промышлявшие рыболовством, ловили ерша, леща, окуня, налима, ряпушку, сига, снетка, судака и щуку. В реке Нарова водились плотва, сиг, язь, минога, а в нижнем течении — налим, лосось, угорь [7, с. 126].

В Гдовской волости рыболовством было занято до половины домохозяев прибрежных деревень, в Ремедской волости значительная часть крестьян также предпочитала

Никулин Валерий Николаевич — д-р ист. наук, профессор, Балтийский федеральный университет им. И. Канта; e-mail: nikuliny@mail.ru © В. Н. Никулин, 2013

промысел, дававший существенный доход, в Спицынской волости ловлей рыбы занималось около 300 домохозяев. «Рыбный промысел дает заработок почти одной трети нашего прихода, — сообщал в уездное земство местный священник, — весь же приход состоит из 1000 душ мужского пола» [8, с. 106]. В этой же волости «почти все, кто не ездит на озеро, вяжут тенета для рыбной ловли; вяжут главным образом для себя, а отчасти и на продажу своим же крестьянам...» [5, с. 96].

Общую картину распределения крестьян, занимавшихся рыболовством, иллюстрирует таблица [9, с. 184]:

Распределение рыбаков по волостям Гдовского уезда

Волость Число дворов, занятых рыболовством Число рыбаков Соотношение рыбаков к числу работников, %

Гдовская 546 580 31

Добручинская 704 735 30

Ремедская 636 650 42

Середкинская 193 296 20

Спицынская 709 948 61

Прочие 128 135 —

По уезду 2916 3344 12

Наиболее интенсивно ловля рыбы велась в зимнее время, когда рыбным промыслом занималось все население отдельных деревень. Ловили рыбу неводами, «мережами»1 и «мутниками»2 [10, с. 72]. Зимний невод для крупной рыбы был длиной до 400 м и стоил 200-300 руб. Для ловли снетка использовался невод длиной в 480-600 м; обходился он рыбакам в 1500-2000 руб. Так как неводы стоили дорого, то крестьяне покупали их в рассрочку. Главные детали большого невода — «мотни» — привозили в готовом виде купцы из Осташковского уезда Тверской губернии и оптом продавали местному торговцу крестьянину с. Скамья Громову, который перепродавал их местным рыбакам. «Крылья» невода крестьяне либо изготавливали сами, либо покупали у местных мастеров, занимавшихся вязанием сетей. Мережи длиной около 20 м рыбаки мастерили сами; стоила одна мережа от 10 руб. и дороже. Также на месте изготавливались мутники, использовавшиеся для ловли ершей и окуней [9, с. 182-183].

Рыболовство на Чудском и Псковском озерах велось артелями [11, с. 580]. Только незначительная часть рыбаков, чуть более 100 человек, уходила в качестве наемных рабочих для ловли рыбы в Ладожское озеро и Финский залив [9, с. 185].

Для ловли рыбы мережами и мутниками формировались малые артели, преимущественно из 4 человек. Для зимней ловли неводом крупной рыбы организовывались артели из 12 человек, для вылова снетка — из 18-24 человек. Кроме невода каждой крупной артели нужны были пешни для долбления льда, два ворота для подъема невода и несколько лошадей для перевозки снастей, рыбы и самих рыбаков. Зимой ловили рыбу не только днем, но и ночью. Обычно за одну тоню3 рыбаки вылавливали рыбы на

1 Мережа — рыболовная снасть, состоящая из сетки, натянутой на обручи.

2 Мутник — небольшой невод длиной около 14 м.

3 Тоня — круг работ на участке водоема, предназначенном для ловли рыбы закидным неводом — от постановки невода до вылова рыбы.

3-25 руб. Недельная выручка одного пайщика составляла 3-10 руб., а за всю зиму — 100-200 руб. Рыбная ловля всегда была связана с определенным риском, и крестьянин мог не только не получить дохода от своего занятия, но и «сесть на нет», как говорили сами рыбаки, т. е. понести убытки [5, с. 106]. Чаще всего такие ситуации порождались природно-климатическими процессами, которые сказывались на численности промысловой рыбы. В 1906 г. крестьяне села Еленщина Добручинской волости сетовали, что «ловля рыбы на Чудском озере в нынешнюю зиму настолько была плоха», что они не смогли даже вернуть «затраченных на рыболовные снасти денег». То же самое было высказано крестьянами села Медовщина той же волости: «У нас зимой никуда не ходят на посторонние заработки, все мы ловим рыбу в своем озере; заработок наш, против прежних лет, нынче был совсем ничтожен — 30-35 руб. на хозяйство с лошадью». Рыбаки из деревни Козлов Берег также жаловались на малый заработок — «в нынешнюю зиму на сети рыболовные даже не наловили, всего 30-40 руб. на хозяйство с лошадью, а в прежние зимы приходилось от 70 до 100 руб. вырабатывать» [6, с. 111-112]. На Чудском озере рыболовы Спицынской волости зарабатывали за зиму и весну по 80 руб. на человека — «мужчина или женщина — все равно». Из этого заработка около 20 руб. уходило на починку и покупку рыболовных снастей [12, с. 141].

Крупная рыба реализовывалась на месте оптом крупным местным торговцам, которые, в свою очередь, перепродавали ее псковским, нарвским и лифляндским рыбопромышленникам, отправлявшим рыбу в Дерпт, Нарву, Москву, Петербург и Псков. Угрей, выловленных рыбаками летом в устье Наровы, через столицу отправляли в Англию [6, с. 113]. Часть мелкой рыбы покупали местные торговцы, которые развозили ее по деревням, находившимся вдали от озера, где рыбу продавали или обменивали на хлеб. Большую часть снетков и ершей сушили для продажи. Этим занимались зажиточные крестьяне, имевшие по нескольку снетосушильных печей. Рыболовы, за неимением своих печей, вынуждены были продавать рыбу владельцам печей.

Мороженая рыба продавалась в среднем по 2 руб. 40 коп. за пуд. Зимой 18971898 г. в Спицынской волости заработок одного работника колебался от 40 до 80 руб., крестьянина с лошадью — 120-150 руб. [8, с. 106].

Значительный спрос на рыбу способствовал сохранению устойчивого заработка, несмотря на уменьшение количества выловленной рыбы в отдельные зимы. Так, из Си-ницкой волости извещали земство, что «снетков ловилось мало, но цены стояли высокие, а потому и заработки хороши» [13, с. 120]. За зиму 1912/1913 г. общий заработок трех работников с лошадью из Спицинской волости колебался от 350 руб. (в деревне Новинка) до 370 руб. (в деревне Замогилье) [14, с. 139]. Общий заработок крестьян-артельщиков в рыбном промысле достигал 216 тыс. руб., а на одного работника приходилось в год около 67-70 руб. Крестьяне, уходившие летом ловить рыбу на сторону в качестве наемных рабочих, зарабатывали около 5 тыс. руб., или около 45 руб. на одного человека. Весь заработок крестьян, промышлявших рыболовством, составлял свыше 221 тыс. руб. [9, с. 185]. Не очень крупные, но достаточно устойчивые заработки придавали рыболовному промыслу стабильный характер.

В Лужском уезде рыбный промысел не имел такого размаха и распространения, как в Гдовском или Ямбургском уездах. Тем не менее для населения деревень, расположенных по берегам озер Врево, Вялье, Песно, Сяберо, Череменецкое и др., ловля рыбы представляла собой занятие, игравшее немаловажную роль в крестьянских хозяйствах [10, с. 131-132]. Рыбный промысел был распространен в волостях Городецкой,

Запольской, Красногорской, Югостицкой, но особенно значительным он был в Бель-ско-Сяберской волости, на территории которой находилось много озер, богатых плотвой, окунем, щукой, язем, линем, карасем и другими видами рыб. В деревне Сяберо, находившейся на берегу одноименного озера, лов рыбы производился четырьмя артелями, каждая из которых имела свой невод, связанный в зимнее время. Каждая артель включала по 10 пайщиков, изготавливавших отдельные части невода. Длина невода составляла 300 и более метров. Для ловли рыбы в летнее время у всех артелей имелось по 2 лодки. По словам местных жителей деревень Антоново, Бередниково, Воло-тово, Горка и Сяберо, «все крестьяне занимаются рыбной ловлей круглый год и зимой и летом, потому что пахотной земли у нас совсем мало, а озеро у нас свое» [12, с. 142]. Рыбный промысел, по словам крестьян, был «значительным подспорным заработком, доставлявшим около 13 руб. на домохозяйство в месяц» [15, с. 143]. Пойманная рыба продавалась, главным образом, местным скупщикам, вывозившим ее в Лугу, а также торговцам, приезжавшим из Гдовского уезда.

В некоторых случаях крестьянам приходилось арендовать весь водоем или его часть, расплачиваясь с владельцем как деньгами, так и частью (обычно 1/3) выловленной рыбы [16, с. 213]. Иногда пайщики нанимали за себя поденщиков, которым платили по 30 коп. в день. Для управления делами артели все пайщики выбирали из своей среды артельного старосту из наиболее знающих, опытных и авторитетных рыбаков. Староста с одним из пайщиков продавал выловленную рыбу, при этом, как правило, присутствовал владелец водоема, тотчас же получавший обговоренную сумму денег.

В Югостицкой волости большинство крестьян ловили рыбу — окуня, щуку, язя и плотву для собственного потребления и только сравнительно небольшая часть из них занималась промыслом с целью продажи. Лов производился преимущественно летом. Пойманную рыбу продавали в соседних деревнях. Для ловли рыбы использовались сети, мережи и вятери4. Все орудия лова изготавливались самими рыбаками. В Кологородской волости крестьяне деревни Ропти арендовали на лето озеро для ловли рыбы за 44 руб. Имея 2 невода по 120 м длиной и 4 мутника по 12-14 м, они ловили щуку, окуня и плотву. Выловленная рыба реализовывалась среди крестьян соседних деревень. За лето чистый доход каждого рыбака составлял около 50 руб.

В деревне Домкино Городецкой волости, расположенной на берегу озера Вре-во, существовала своеобразная форма организации рыбного промысла. На время от вскрытия озера до его замерзания крестьяне организовывали небольшие артели по 2-4 человека для ловли рыбы небольшими неводами — от 40 до 100 м длиной, которые изготавливались самими артельщиками. За возможность ловить рыбу крестьяне отрабатывали владельцу озера: косили траву в его саду и во время сенокоса выставляли по 36-40 косцов и грабельщиков на 1-3 рабочих дня. На зиму озеро арендовали промышленники, к которым крестьяне нанимались ловить рыбу поденно, получая по 40-50 коп. в день на своих харчах. По всему Лужскому уезду общий доход от рыбного промысла составлял около 9200 руб., или примерно 44 руб. на крестьянский двор [16, с. 215].

Рыболовство было одним из важнейших промыслов и крестьян Новоладожского уезда Санкт-Петербургской губернии, значительная часть волостей которого при-

4 Вятерь (вентерь) — рыболовная снасть, состоящая из сети, натянутой на обручи, и имеющая три крыла.

мыкала к Ладожскому озеру или располагалась вдоль берегов Волхова, Свири и Сяси. В начале 1880-х годов рыболовным промыслом в уезде занималось свыше 2100 мужчин, около 550 женщин и примерно 170 подростков, зарабатывавших более 300 тыс. руб. за сезон [17, с. 266; 10, с. 196-197]. Из всех рыб, представлявших ихтиофауну Ладожского озера, промысловое значение для крестьян имели окунь, ерш, налим, лещ, ряпушка, сиг, корюшка, палья, щука и лосось [10, с. 197].

Наибольшее развитие рыболовство получило в Доможировской, Изсадской, Ко-бонской, Михайловской и Шахновской волостях. Здесь располагались селения, в которых рыбный промысел составлял главный и, по сути, единственный источник существования значительной части крестьянского населения. В этих волостях наряду с крестьянами, занимавшимися ловлей рыбы в одиночку, имелись рыбаки-предприниматели, которые вели дело с широким размахом. Они владели всеми необходимыми рыболовными снастями, широко использовали труд наемных рабочих, скупали оптом рыбу у рыбаков-единоличников и рыбачьих артелей. Недаром земский корреспондент из Доможировской волости, заметил, что «рыбная ловля вся в руках кулаков». Это обстоятельство он определил как главную причину прогрессирующего роста «бедности, оскудения в крестьянском быту» [8, с. 110]. Один из таких предпринимателей держал 18 наемных рабочих и получал до 3500 руб. дохода в год. Другой использовал труд 28 работников и получал в год свыше 15 тыс. руб. дохода. По уезду 83 предпринимателя нанимали для ловли свыше 220 рабочих и выручали на продаже рыбы свыше 110 тыс. руб., в среднем на каждого около 1300 руб., в то время как заработок наемного рабочего и рыбака, ловившего рыбу в одиночку, колебался от 50 до 100 руб. [17, с. 267]. Если попытаться выстроить иерархию доходности от рыбной ловли, то первое место, несомненно, занимал организованный в промышленных масштабах промысел, находившийся в руках предпринимателей. Вторую позицию занимали рыбачьи артели, дававшие хороший заработок всем участникам ловли. Третье место принадлежало крестьянам, промышлявшим рыбу силами своей семьи на свой страх и риск. Последнее место в этой цепочке оставалось за крестьянами, ловившими рыбу не для продажи, а чтобы восполнить и разнообразить скудный продовольственный рацион семьи.

В Кобонской и Изсадской волостях чаще всего ловля рыбы велась артелями или товариществами, когда небогатые крестьяне вскладчину приобретали невод, лодки, а пойманную рыбу делили на части по числу пайщиков. Здесь рыболовство, несомненно, имело промышленный характер с элементами кооперации. Кроме невода рыбаки широко использовали мережи, сети и переметы5. Предприниматели предпочитали нанимать рабочих из жителей окрестных деревень. При нехватке постоянных рабочих нанимали поденщиков с платой от 75 коп. до 1 руб. в день. Артели и товарищества предпочитали продавать свой улов на месте скупщикам, а предприниматели-рыболовы отправляли рыбу на своих лодках в Санкт-Петербург [17, с. 268-271]. Перед выходом на промысел артельщики подписывали с промышленником договор, согласно которому обязывались в течение года продавать ему рыбу по установленной цене. Доходы от рыбной ловли крестьяне использовали в первую очередь для уплаты податей. Как писал земский корреспондент из Кобонской волости, «рыбаки уплатят подати в скором времени, а остальным трудно будет скоро уплатить» [5, с. 99].

5 Перемет — рыболовная снасть, состоящая из прочной бечевки и прикрепленных к ней коротких поводков с крючками, на которые насаживается приманка (снеток).

Крестьяне Шахновской волости ловили рыбу преимущественно мережами, которые ставились на 2-3 ночи. В меньших масштабах использовались в промысле сети и неводы. Осенью и зимой сиги стоили по 8 руб., весной — по 3 руб. 50 коп., а летом — по 2 руб. 50 коп. за один пуд. При хорошем осеннем и зимнем улове рыбак вылавливал от 500 до 1000 сигов. В отдельных случаях доход рыбака мог составить до 500 руб. в год. Не всегда ловля рыбы была успешной. В 1906 г. крестьяне Глажевской и Солецкой волостей во время осеннего лова заработали только «на чай», поскольку «лов был так плох, что нечем было заплатить за аренду тони и не на что поправлять невода» [6, с. 118]. Продавалась рыба местным скупщикам, которые отвозили ее в Санкт-Петербург, получая при этом от 50 до 100% прибыли [17, с. 274].

В Петергофском уезде рыбным промыслом занимались крестьяне 128 дворов, ловившие рыбу в основном зимой. В Ораниенбаумской волости заработок от промысла составлял не более 70 руб. на крестьянский двор [18, с. 167; 10, с. 250].

В Санкт-Петербургском уезде рыбной ловлей занимались крестьяне Рыбацкой, Стародеревенской, Московской и Полюстровской волостей, расположенных по берегам Финского залива и Невы [10, с. 322]. Особенностью промысла в Рыбацкой волости было то, что практически все крестьяне нанимались к промышленникам в качестве рабочих. Годовой работник получал за сезон 80-90 руб. и кроме того «награду» в 3050 руб. [19, с. 298]. В Московской волости рыболовным промыслом занимались крестьяне Емельяновки и Смоленской слободы. Ловили в основном миногу и корюшку. Пойманная рыба скупалась торговцами, вывозившими ее в Санкт-Петербург. В Стародеревенской волости рыбной ловлей занимались жители всех прибрежных селений. С помощью «бураков»6 крестьяне в широких масштабах ловили миногу; для ловли рыбы использовали «мережи». Улов сбывался прасолам из столицы. За время весеннего лова каждый рыбак выручал от 50 до 80 руб. за пойманную рыбу.

В Шлиссельбургском уезде рыболовством было занято более 200 крестьян прибрежных деревень Ивановской, Колтушской, Матокской, Путиловской, Рябовской и Токсовской волостей, раскинувшихся вблизи Ладожского озера и по берегам реки Невы [20, с. 206; 10, с. 481]. Крестьяне Ивановской волости ловили рыбу в Неве в основном весной и осенью, широко используя для этого мережи, сети и переметы, которые сами изготавливали в зимнее время. Мережи и переметы использовались для ловли разнообразной рыбы. Сети же предназначались исключительно для осенней ловли лососей. На это время, чтобы обеспечить успешную ловлю рыбы, крестьяне образовывали товарищества из трех пайщиков, поскольку этого требовала сама техника рыболовства с помощью сети, когда один рыбак тянул лодку по бичевнику, а двое ставили сеть. Как правило, выловленную рыбу крестьяне продавали на месте прасолам, платившим рыбакам деньгами либо продуктами. В редких случаях крестьяне везли рыбу для продажи в Санкт-Петербург. Заработок рыбаков имел широкую градацию — от 15 до 200 руб. на семью [13, с. 128].

Крестьяне деревни Липки Ивановской волости, кроме женщин и подростков, не участвовавших в промысле, ловили рыбу в Ладожском озере. Для многих из них это был главный, а для некоторых единственный источник средств существования. В весенние месяцы ловилась «разная» рыба, летом, преимущественно в июне-июле, — осетр, сиг

6 Бурак — рыболовная снасть в виде конусообразной плетенки, опускаемой на дно реки отверстием вниз. Использовалась для ловли миног.

и судак, осенью главным объектом промысла становился сиг. Зимой промысел рыбы не велся. Рыбаки заключали с прасолами из односельчан 1-2-годичный контракт на продажу рыбы. Сбывалась рыба прасолами в Санкт-Петербург. Отдельные прасолы законтрактовывали по 5-8 лодок; некоторые из них организовывали в широких масштабах собственный лов, покупая лодки и нанимая рабочих [20, с. 208]. В летний период, когда рыба ловилась лучше всего, рыбак зарабатывал не менее 30 руб. в неделю. Документы не раз фиксировали отдельные нововведения, входившие в практику рыболовного промысла. Так, в деревнях Маслово и Отрада Колтушской волости «новым источником дохода для местных крестьян, — как подмечал земский корреспондент, — следует считать рыбную ловлю улучшенным способом, а именно — ловлю крючком (удою)» [12, с. 149]. Преимущества крючка перед другими рыболовными снастями состояло в том, что на крючок рыбу (лосося) начинали ловить с июля, когда рыба стоила дороже (50-60 коп. за фунт), в то время как сетями лосося ловили осенью и продавали по 15 коп. за фунт лососины. Кроме того, подобная техника лова не требовала значительных расходов на рыболовные принадлежности: рыбаку необходимы были только лодка стоимостью в 10 руб. и крючок с леской ценою в 1 руб. Используя только удочку, опытные рыбаки за лето зарабатывали до 300 руб. [12, с. 149].

Из-за отсутствия крупных рек и озер рыбная ловля в Царскосельском уезде была развита слабо. В Гатчинской, Ижорской, Мозинской, Покровской, Староскворецкой и Федоровской волостях имелось в каждой по нескольку крестьянских семей, занятых рыбным промыслом. Орудия лова были представлены мережами и бредниками7. Ловили рыбу главным образом весной и отчасти осенью. Средний доход от промысла не превышал 50-75 руб. на одного человека [21, с. 275].

В Ямбургском уезде лов рыбы велся в Лужской и Нарвской губе Финского залива практически всем прибрежным населением [10, с. 531]. Как писал один из земских корреспондентов, «рыбная ловля в Финском заливе — настоящая кормилица нашего края» [12, с. 150; 15, с. 151]. В Лужской губе рыбу ловили крестьяне 17 деревень Лужицкой (Валяница, Вистино, Костино, Кошкино, Мишино, Пески, Слободка, Юганто-во и др.) и 12 деревень Стремленской (Водский конец, Гакково, Гомолово, Горки, Лов-колово, Репино и др.) волостей [22, с. 207-208]. Около 60% крестьян деревни Купля Стремленской волости изготавливали рыболовные снасти, которые продавали рыбакам из соседних селений [8, с. 117]. Изготовление рыболовных снастей стало основным промысловым занятием для четвертой части домохозяев деревни Чанково Наровской волости [6, с. 125]. Этим же промыслом пробавлялись крестьянки в деревне Глинки Стремленской волости. В деревне Получье Лужицкой волости многие крестьяне почти целый год, за исключением летних месяцев, плели корзины из лучины. Товар сбывался на месте рыбакам — по 5 р. 50 коп. за 100 штук корзин, использовавшихся для транспортировки рыбы [23, с. 134].

Берега залива делились крестьянами на 74 «жеребья» (участка). Чтобы исключить споры из-за участков, поскольку продуктивность их была неодинакова, собирался крестьянский сход под руководством лужицкого и стремленского старшин, на котором «тянулись жеребья». Вытянув номер участка, партия рыбаков, состоявшая обычно из 10 человек, ловила рыбу в обозначенном участке целый год — до нового схода. Фактически в процессе рыбной ловли в Лужской губе крестьянами двух волостей была

7 Бредник — небольшой невод, предназначенный для ловли рыбы вброд в мелководных местах.

создана и продолжительное время функционировала крупная — в ее состав входило население 39 деревень — промысловая рыбацкая община, которая распоряжалась промысловыми угодьями и тонями.

Зимой рыбу (преимущественно салаку, а также ряпушку и сига) ловили неводом, а летом — сетями (корюшку). Невод стоимостью 300-350 руб. артель из 10 человек покупала у поставщиков из Осташковского уезда Тверской губернии, привозивших неводы к зиме. За невод расплачивались деньгами либо долей улова. Труд рыбаков был тяжелым, требовавшим значительных физических усилий, на одну тоню в версту длиной артели в 10 человек требовался целый день. Поэтому подростков к рыбной ловле не допускали, а женщины привлекались чаще всего для приготовления горячей пищи и стирки белья. За одну тоню вынимали из невода рыбы примерно на 10 руб. Очень редкими были случаи, когда тоня давала улов в 100 и более рублей. «Ловят много, денег добывают, — отметил один из земских корреспондентов, — а ничего нет, потому что большая часть крестьян кормится своим хлебом только еле-еле до Рождества Христова; и то только те, у кого земли на две души, а на однодушном наделе — подумать!» [12, с. 150].

Выловленная рыба продавалась на берегу скупщикам-барышникам, как местным, так и приезжим по 1 руб. 50 коп. за 1000 штук салаки и по 5-6 руб. за 1000 штук корюшки [22, с. 207]. Скупщики часть рыбы развозили по деревням Ямбургского и Петергофского уездов, а большую часть сбывали торговцам рыбой в Ямбург и Нарву.

Подобная организация рыбной ловли, хотя и значительно меньших масштабов, существовала и в северной части Нарвской губы. Неводы для ловли рыбы в море крестьяне прибрежных деревень покупали в селе Сойкино Лужицкой волости. Рыбацкая артель, объединявшая 10 человек, приобретала невод, как правило, в рассрочку, с обязательством платить в счет долга половину выручки. Стоимость невода длиной в 360 м составляла 300 руб. Все жители прибрежных деревень имели право ловить рыбу. Как и в Лужской губе, рыбные тони распределялись между крестьянами путем жеребьевки. Ловля рыбы велась примерно в 20-25 верстах от берега [22, с. 209]. Каждая артель имела по три лошади для перевозки невода и других снастей, необходимых для промысла. Высший улов — 3 воза салаки на одну тоню, был достаточно редким. Рыбу крестьяне продавали на месте лова скупщикам. Воз салаки стоил около 20 руб. Выручку рыбаки делили по числу паев, приходившихся на невод. Летом лов рыбы производился сетями и мережами, но не артелью, а отдельными семьями, или товариществами по 2-3 человека [12, с. 210].

В южной части Нарвской губы существовала иная организация рыбной ловли — капиталистическая. Здесь все рыбные тони, принадлежавшие Министерству государственных имуществ, были арендованы одним из купцов за 360 руб. в год, а местные крестьяне использовались им как наемные рабочие. Ловля велась с использованием четырех неводов, принадлежавших купцу, по 720 м длиной каждый. Неводы обслуживали 50 рабочих и 8 лошадей. Рыбные тони были богаты лососем, сигом, форелью, камбалой, корюшкой и салакой. Выловленная рыба продавалась в Нарве. Чистый доход купца с учетом расходов на заработную плату наемным работникам и ремонт неводов составлял около 4000 рублей в год [12, с. 210-211].

Наибольшую активность в рыбной ловле проявляли крестьяне Горской, Лужицкой, Нарвской, Стремленской и Ястребинской волостей. В 1882 г. свыше 1200 крестьян Нарвской, около 800 — Лужицкой и 750 земледельцев Стремленской волости ловили

рыбу в реках Нарве и Луге. Крестьяне ловили окуней, ершей, плотву, щук и миног. Рыбу продавали либо в соленом виде, либо живой — в особых садках [22, с. 204].

Для крестьян серьезное экономическое значение имела ловля миноги с помощью воронковидных «морд»8, которые по 55 штук прикреплялись к канатам. Каждый промышлявший ловлей крестьянин должен был иметь от 6 до 12 канатов. Все снаряжение, включая лодку, обходилось крестьянину в 60-100 руб. Подъем поставленных канатов с «мордами» производился 2-3 раза в неделю. Выловленная минога продавалась на месте скупщикам от 8 до 18 руб. за тысячу штук. В Нарвской волости крестьяне деревень Венкуль, Коростель, Поповки и Фитинки начинали лов миноги в реке Нарве с июля и продолжали его до ледостава. По данным земского исследователя Канадеева, чистой выручки от ловли миног «при 6 канатах осталось 23 руб., при 9 канатах — 50 руб., при 12 канатах — 65 руб.» [22, с. 204-205].

Крестьяне других деревень ловили миногу в устье Нарвы и в прибрежных водах Нарвской губы. К промыслу привлекались женщины и подростки. Выловленную миногу крестьяне жарили в специальных печах, обходившихся крестьянам в 70-200 руб. каждая, затем жареную миногу приправляли уксусом, лавровым листом и перцем. Для удобства транспортировки заготовленной миноги использовались деревянная тара (бочки) [10, с. 531]. Одна бочка приготовленной миноги стоила от 16 руб. 50 коп. до 31 руб. 50 коп. в зависимости от конъюнктуры рынка [22, с. 205].

Чтобы ловить рыбу, крестьянам приходилось платить владельцам рыбных ловель либо деньгами, либо работой. Так, крестьяне деревни Новой Лужицкой волости, ловившие рыбу в Луге, одному из владельцев рыбных ловель — Биппену — убирали ежегодно по 3 десятины хлеба, а другому — Кочневу — грузили дровами судно и бечевой тянули его вверх по реке к пристани [22, с. 204].

Ловля в небольших реках Ямбургского уезда ершей, плотвы и другой мелкой рыбы практически никакого экономического значения для крестьянского хозяйства не имела. В то же время лов форели привел к появлению небольших рыбоводных хозяйств, ориентированных на петербургский рынок. В Ратчинской и Ястребинской волостях земскими исследователями были зафиксированы 10 предпринимателей из крестьян, содержавших пруды, где откармливалась скупаемая у рыболовов форель. Крестьянин с. Недоблица Ястребинской волости И. Константинов выручал от продажи форели до 60 руб. в год, его односельчане И. Семенов и Я. Артемьев получали соответственно доход в 40 и 150 руб. [22, с. 206]. В Ратчинской волости крестьянин с. Велькота Павел Артемьев имел пруд, «в котором рублей на 600 форелей, которых отвозят в Петербург». Его односельчанин И. Александров арендовал у владельца мызы Велькота три пруда, в которых разводил форель. Это занятие приносило Александрову до 300 руб. прибыли ежегодно. В с. Систоводск разведением форели занимался крестьянин И. Федотов, имевший собственный пруд. Его односельчанин Н. Семенов занимался «торговлею живою рыбою», имел пруд, в котором «ростит форелей и продает на сумму до 150 руб.» [22, с. 206-207]. В среднем ежегодно в рыбном промысле участвовало более 1600 крестьян уезда, а доход от него составлял около 35-40 тыс. руб. [22, с. 212].

С рыболовством были тесно связаны корзиночный, судовой и сетевязальный промыслы. В начале XX в. изготовлением корзин в губернии занималось свыше 1 тыс.

8 Морда — рыболовная снасть-ловушка, состоящая из двух вставленных один в другой конусов, сплетенных из ивовых прутьев или сосновых лучин.

крестьян. Мастера Гдовского, Новоладожского и Лужского уездов из распаренных сосновых лучин плели корзины, которые использовались для хранения и транспортировки рыбы. Годовой доход от промысла составлял 150-375 руб. на отдельную крестьянскую семью и считался выгодным, поскольку занятие им не требовало значительных материальных и финансовых затрат. Покупали корзины крестьяне, занимавшиеся рыбной ловлей. Изготовлением судов (преимущественно лодок) для рыбаков занимались более 200 крестьян Лужицкой и Нарвской волостей Ямбургского уезда, Никола-евщинской волости Новоладожского уезда и Спицынской волости Гдовского. Сетевязальный промысел, обслуживавший рыболовов, был сосредоточен в Новоржевском уезде, где в Изсадской, Кобонской и Шахновской волостях свыше 850 крестьян плели сети. Другой центр сетевязального промысла находился в Царскосельском уезде. Здесь изготовлением различных рыболовных снастей занималось свыше 520 крестьян. В Лужицкой и Стремленской волостях Ямбургского уезда с сетевязальным промыслом были связаны хозяйственные интересы более 300 земледельцев, а в Ремедской и Спи-цинской волостях Гдовского уезда — свыше 220 крестьян. Сетевязальным промыслом наряду с мужчинами активно занимались старики, женщины и подростки. Заработок одного работника не превышал 10-20 руб. [24, с. 6-10].

Подводя итог, следует заметить, что на рубеже Х1Х-ХХ столетий рыболовство в столичной губернии по-прежнему занимало важное место в экономике крестьянского хозяйства, все более приобретая ярко выраженный товарный характер, с преобладанием капиталистической организации промысла.

Источники и литература

1. Яковенко В. И. Санкт-Петербургская губерния // Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. Т. ХХУШа. СПб.: Семеновская типо-литогр. (И. А. Ефрона), 1900. С. 276-285.

2. Свод статистических материалов, касающихся экономического положения сельского населения Европейской России. СПб.: Канцелярия Комитета министров, 1894. 624 с.

3. Промыслы крестьянского населения Санкт-Петербургской губернии. Санкт-Петербургский уезд. СПб.: Типогр. К. С. Антокольского, 1912. 197 с.

4. Промыслы крестьянского населения Санкт-Петербургской губернии. Гдовский уезд. СПб.: Типогр. К. С. Антокольского, 1914. 133 с.

5. Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1899 год. Вып. 1. Сельское хозяйство и крестьянские промыслы в 1898-1899 сельскохозяйственном году. СПб.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1901. 113 с.

6. Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1906 г. Вып. 1. Сельское хозяйство и крестьянские промыслы в 1906 г. СПб.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1907. 144 с.

7. Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1912. Вып. 1. Сельское хозяйство и крестьянские промыслы в 1912 г. СПб.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1913. 132 с.

8. Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1898 год. Вып. 1. Сельское хозяйство и крестьянские промыслы в 1897-1898 сельскохозяйственном году. СПб.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1898. 126 с.

9. Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Вып. 4. Крестьянское хозяйство в Гдовском уезде. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1886. 425 с.

10. Памятная книжка Санкт-Петербургской губернии на 1905 год. СПб.: Санкт-Петербургская губернская типогр., 1905. 652 с.

11. Козлов С. А., Шамина И. Н. Рыболовство // Экономическая история России с древнейших времен до 1917 г. Энциклопедия: в 2 т. Т. 2. М.: РОССПЭН, 2009. С. 576-586.

12. Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1900 год. Вып. 1. Сельское хозяйство и крестьянские промыслы в 1899-1900 сельскохозяйственном году. СПб.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1902. 154 с.

13. Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1897 год. Вып. 1. Сельское хозяйство

и крестьянские промыслы в 1896-1897 сельскохозяйственном году. СПб.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1898. 138 с.

14. Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1913 г. Вып. 1. Сельское хозяйство и крестьянские промыслы в 1912-1913 гг. Пг.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1914. 172 с.

15. Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1901 год. Вып. 1. Сельское хозяйство и крестьянские промыслы в 1900-1901 сельскохозяйственном году. СПб.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1902. 198 с.

16. Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Вып. 6. Ч. 2. Крестьянское хозяйство в Лужском уезде. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1891. 316 с.

17. Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Вып. 8. Ч. 2. Крестьянское хозяйство в Новоладожском уезде. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1896. 328 с.

18. Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Вып. 1. Крестьянское хозяйство в Петергофском уезде. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1882. 105 с.

19. Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Вып. 5. Ч. 2. Крестьянское хозяйство в Санкт-Петербургском уезде. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1887. 320 с.

20. Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Вып. 2. Крестьянское хозяйство в Шлиссельбургском уезде. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1882. 386 с.

21. Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Вып. 7. Крестьянское хозяйство в Царскосельском уезде. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1892. 176 с.

22. Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Вып. 3. Крестьянское хозяйство в Ямбургском уезде. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1885. 556 с.

23. Статистический сборник по Петроградской губернии. 1914 г. Вып. 1. Сельское хозяйство и крестьянские промыслы в 1913-1914 гг. Пг.: Типогр. Тренке и Фюсно, 1915. 136 с.

24. Кустарные промыслы Санкт-Петербургской губернии. СПб.: Санкт-Петербургское губернское земство, 1902. 49 с.

Статья поступила в редакцию 27 декабря 2012 г.