Стиль и пафос в научном дискурсе (выступление Н. Я. Марра в Российской Академии истории материальной культуры 9 июня 1920 года)

УДК 808

СТИЛЬ И ПАФОС В НАУЧНОМ ДИСКУРСЕ

Юртаева Т. С.

В статье рассматривается проблема стиля и пафоса в научном дискурсе. На материале научного доклада Н. Я. Марра «Яфетический Кавказ и третий Этнический элемент в созидании средиземноморской культуры» проведено исследование лингво-риторических элементов аргументации, отвечающих за убедительность и эффективность данной речи. В результате анализа выявлены некоторые особенности индивидуального стиля научной аргументации. Ключевые слова: стиль, пафос, научный дискурс, риторическая критика, Марр.

STYLE AND PATHOS IN SCIENTIFIC DISCOURSE

Yurtaeva T. S.

This article is aimed at considering the problem of style and pathos in scientific discourse. On the basis of scientific report by N. Ja. Marr «The Japhetic Caucasus and the third ethnic element in the creation of Mediterranean culture» research of the lingvo-rhetorical elements of the argumentation which are responsible for persuasiveness and efficiency of this speech is conducted. As a result of the analysis some features of individual style of the scientific argumentation are revealed. Keywords: style, pathos, scientific discourse, rhetorical criticism, Marr.

В традиционном понимании стиль научного текста выражается в установке на поиск истины и следование законам логики. Среди основных черт научного стиля выделяют соблюдение формальных требований, вызванных предметом речи, обоснованность и использование специальной терминологии. Научной аргументации свойственна строгость изложения. К ней предъявляется требование ясности, нарушение которой проявляется в языковых ошибках (повтор, тавтология, многословность, двусмысленность, неточность в употреблении слов и др.).

Интересно, что некоторые ученые, изучающие вопрос аргументации в науке, считают, что выбор аргумента зависит от самой науки. В зарубежной лингвистике существует мнение, что различие между гуманитарными и социальными науками порождает разногласия относительно научного метода. Так, например, Джон Лайн (John Lyne) считает, что в формировании аргументов необходимо принимать во внимание роль и функции самой дисциплины. Аргумент в гуманитарных науках может быть основан на качественных данных, полученных из наблюдения, на исторических материалах письменного и устного слова, или на количественных данных.

Принято считать, что основным средством эффективности научного текста является его последовательная аргументация и обоснованность вводимых тезисов. Истинность новых положений в научном тексте подтверждается через их верификацию. Это является основным при-

знаком стиля научной аргументации. Однако понятие эффективности текста напрямую связано с восприятием и эмоциональным воздействием. Использование в научном тексте экспрессивно окрашенной лексики в качестве приема может быть оправдано наличием у автора определенного намерения. Поэтому для научного текста, как и для любого жанра словесности, возможны индивидуальные стили аргументации.

В отличие от анализа дискурса, предметом исследования риторической критики может стать один текст одного автора. Условие такого выбора должно быть обусловлено значимостью данного произведения в историческом, культурном или политическом контекстах. Именно на примере такого текста мы будем рассматривать индивидуальный стиль его аргументации.

История отечественного языкознания помнит о необычайно ярком и противоречивом ученом - Николае Яковлевиче Марре, который в свое время приобрел огромную популярность в научном мире. Труды Марра, в большинстве случаев, представляют собой пример успешных с риторической точки зрения доказательств, которые были построены с нарушением логики.

Доклад «Яфетический Кавказ и третий этнический элемент в созидании средиземноморской культуры» (одна из ключевых работ Н. Я. Марра) имел «принципиальное значение для разъяснения позиций и основных идей академика» [Селиванов: 474] и во многом определил дальнейшую работу Академии наук по изучению

яфетических языков. О его значении Марр напишет в автобиографии (1927 г): «Академия Наук СССР, идя навстречу моему обращению, основала Яфетический институт для работ над соответственно широко поставленными нами задачами» [Марр: 12].

Стиль аргументации конкретного текста, или индивидуальный стиль аргументации, отображает основные черты авторского стиля. Однако необходимо добавить, что за каждым текстом стоит индивидуальный замысел, реализованный с помощью этого текста. Именно за авторский замысел конкретного произведения отвечает индивидуальный стиль аргументации.

На первый взгляд, наиболее естественным для научного изложения является отождествление авторского замысла и основной тезы произведения. Согласимся с тем, что любой жанр научной прозы - будь то курсовая работа или доклад на конференции - строится в соответствии с обоснованием авторской теории, т.е. все средства убеждения в тексте должны быть направлены на логическую составляющую аргументации. Однако не все научные сочинения строятся таким образом, и наш пример тому доказательство. Помимо основного замысла, совпадающего с основной тезой текста, в научной прозе (как и в любой другой) может существовать замысел скрытый, неявный, зачастую не эксплицированный в самом тексте. Таким скрытым замыслом в научном дискурсе может быть, например, дискредитация теории оппонентов.

В ходе анализа научного доклада Н. Я. Марра мы встречаемся с различного рода обвинениями в адрес индоевропейской лингвистики: «Несмотря на громадные успехи в своей области ... в занимающей нас проблеме, проблеме о процессе развития мировой культуры лингвистический индоевропеизм оказался роковым орудием, мертвящим тормозом» [Марр: 93]. Характерно, что в логике общего доказательства такие суждения часто оценочные и не имеют логической силы. Казалось бы, присутствие или отсутствие этого тематического блока в данном доказательстве не должно сказываться на эффективности аргументации. Однако в условиях исторического контекста оппозиция «западному» научному миру может служить дополнительной поддержкой в доказательстве и представлять собой самостоятельную альтернативу индоевропейскому сравнительному языкознанию.

Основной авторский замысел в разби-

раемом нами докладе эксплицирован - это необходимость основания отдельного института по изучению яфетических языков. Т.е. в действительности, мы сталкиваемся с весьма редким научный текстом, где аргументация имеет два явных центра: 1) собственно научная теория с доказательством существования третьего этнического элемента и 2) вопрос реорганизации данного научного сообщества.

Доказательство основной теории в этом докладе является спорным и не отвечающим требованиям научного текста. Поэтому смещение аргументации в сторону его практической задачи, реализации замысла, оказалось выигрышным.

Мы можем заглянуть в прошлое, которое в момент выступления было для всех только будущим. Это дает нам возможность оценить последствия этой речи: замысел оратора реализовался, результатом выступления стало основание Яфетического института в 1921 году.

В своей аргументации Марр использовал средства эмоционального воздействия, т.е. риторические эмоции. Как представляется, именно искусная манипуляция риторическими эмоциями сделала этот доклад эффективным.

Неудивительно, что тексты Марра в свое время получают большую известность среди его последователей и учеников. Несмотря на бездоказательность авторской гипотезы о существовании третьего этнического элемента, личный биограф Марра, В. А. Миханкова, так оценила доклад «Яфетический Кавказ и третий этнический элемент в созидании средиземноморской культуры»: «В форме постановки вопроса, в намеках - почти вся тематика работ Марра последующего периода его жизни... [Этот доклад] переворачивает все наличные в то время положения яфетической теории. Трудно изложить кратко всё богатство содержания этого доклада. Один из самых ярких докладов...» [Миханкова: 276-280].

Действительно, этот доклад является источником того «объединенного текста», или па-радигмотекста, о котором говорит один из современных исследователей работ Марра, С. В. Сухов. Поворот в научном яфетическом мире осуществился благодаря идеям, высказанным в этом докладе. Именно они стали основой для многих работ по яфетическому языкознанию.

Немаловажную роль в эффективности речи сыграло вступление, а в печатном варианте - отдельное предисловие к докладу. Не столь

важно содержание предисловия для основной тезы или замысла, сколько важна та эмоция, которую формирует автор. Зачастую то благосклонное впечатление, то отношение к предмету, которое создаст оратор в первые моменты своего выступления, и определяет в дальнейшем общий настрой аудитории.

Свое предисловие и вступление к докладу Марр строит по законам эпидейктической речи, пафос которой - «благодушное отношение к объекту речи» [Смолененкова: 119]. Демонстрируются основные ораторские нравы - честность, скромность, доброжелательность и предусмотрительность [Волков: 178-197]. Устанавливается доверие между оратором и аудиторией, которое возникает из апеллирования к системе ценностей аудитории, а также из демонстрации компетентности автора в данной области знаний.

Рассмотрим подробнее те фрагменты содержания предисловия, которые направлены на создание положительного образа автора. Автор честно сообщает о «недочетах доклада», которые произошли из-за отсутствия дополнительных материалов в виду «сложных условий выезда, со спешностью в настоящем и неизвестностью в предстоящем». Выражается сожаление по поводу «обнародованияработы» с такими «дефектами».

Как известно, это предисловие было написано уже после того, как был произнесен научный доклад. А это значит, что автору была известна первоначальная реакция на текст и, возможно, предисловие выполняло дополнительную задачу убеждения для наилучшего восприятия печатного издания доклада.

Сожаление у автора также вызывает и «неподготовленный» читатель. В одном абзаце возникает ряд фраз с назидательными формулировками: «с точки зрения правильного восприятия наших положений» и «делу правильного усвоения». Возможно, ученому такого масштаба действительно приходилось иметь дело с недопониманием его теории.

Не может оставить равнодушным дружеский тон автора, повествующий о сложностях перемещений ради исследований. Он благодарит и своих коллег, и друзей, и немецкую фирму, напечатавшую данную работу, и лиц, содействующих его труду, дающих «возможность спокойно вести научные работы». Мы можем увидеть определенную имплицитную информацию в этом -у правого дела всегда найдутся друзья и помощники.

Вся ткань марровских фраз состоит из

множества отсылок к различным видам его деятельности. Эта особенность авторского стиля сохраняется и в научном докладе. Замечания лингвистического плана переплетены с археологическими открытиями, организационными задачами института, общими суждениями о нравах и обычаях древних народов, мифологией и древними преданиями. Как нам кажется, авторские отступления в этом докладе, посвященном лингвистическому обоснованию теории, решают определенную риторическую задачу - вольно или невольно у слушателя возникает ощущение неограниченной эрудированности автора.

Следует отметить, что стиль автора меняется на протяжении трех страниц предисловия - от дружеского разговора-беседы до патетического многословия. Само слово «яфетический» всегда произносится автором в маркиро-ванно позитивном контексте. Приведем самые яркие примеры тропов: «материальный тыл яфетического культурного мира», «родные члены яфетической лингвистической семьи», о яфетической природе греческого и латинского языков - «в них лежит морфологически зиж-дительно, психологически творя по наследию и усвоению.». И конечно, нельзя не оставить без внимания целый пласт «археологических» метафор, который сопутствует всему тексту доклада. О лингвистических материалах говорится как о «сырье»» «залежах»», «добыче»; неправильный подход к научному вопросу выражен замысловато изощренной фигурой речи -«сизифов труд по прорубанию ворот в непроницаемой скале»» [Марр: 82].

Важную роль в формировании эмоций играет модальность речи. Если рассмотреть повествовательные высказывания автора, то мы обнаружим интересную деталь эмоциональной аргументации. Почти все положения в этом докладе насыщены вводными словами: вам уже известно; как то все мы знаем и как то знает история; отныне вернее будет сказать; предполагается; ведь, в порядке вещей; можно ожидать; понятно, что и др. Этот ряд можно продолжить и неопределенно-личными и определенно-личными предложениями, которые придают тексту оттенок назидательности и эпичности: Человек замечает и видит то, что он знает, а ученые, тоже люди./ Ничто само по себе не подвержено гибели, ничто не поги-бало./Ведь и истина высекается не из ученого, а из материалов./ Слово сказано, но дело не сделано, да и слово не досказано... Подобные конструкции наряду с вводными словами, ука-

зывающими на всеобщность знания о сказанном, оказывают сильное эмоциональное воздействие на реципиента - они внушают универсальный характер предмета речи. Слушатель вовлекается в своего рода научный сказ или даже сказку.

Помимо вопросительных предложений, которые являются риторическими вопросами (утверждениями в форме вопроса), в этом тексте представлен ряд вопросов, побуждающих слушателей к действию. Приведем в качестве примера один фрагмент текста, имеющий большое значение для конечного замысла речи: «Не думают ли мои коллеги, что разряда Академии Истории Материальной Культуры «Кавказ и яфетический мир» достаточно, чтобы справиться с такой обширной проблемой, в каком бы ни было скромном сечении или отрезке?» [Марр: 122]. Разложим этот вопрос на составные элементы: намеренное умаление собственных возможностей, иллюстрация необъятной перспективы дальнейшей работы. Здесь выражено явное неудовлетворение автором настоящего состояния организации работы по яфетическому языкознанию. Он уверен в том, что этой работы недостаточно и убеждает в этом собеседников (коллег).

Замысел организации отдельного Яфетического института прослеживается на протяжении всего текста. Главным типом высказывания таких суждений станет побуждение с модальным компонентом «надо».

Какие же еще эмоции формируют речевые средства этого доклада? Сам предмет речи говорит нам о желании автора привлечь аудиторию. Так, эмоция любопытства вызвана новым содержанием речи и обещанием усложнения темы. Вот пример из текста, где Марр указывает на смену направления своего научного метода: «Для ученого в моем возрасте и положении, ведь, в порядке вещей, сугубо надлежит твердо отстаивать то и неизменно держаться того, что он давно открыл или усвоил и что он защищал и укреплял десятки лет. В этом смысле мой сегодняшний доклад может вызвать разочарование» [Марр: 83].

Конечно, для научного доклада не характерно образное построение речи, но этот текст представляет собой синтез научного, делового и публицистического стиля. Обилие метафор, эпитетов, сравнений, аллегорий и других выразительных средств, а также наличие разнообразных фигур речи заставляют нас признать особенность марровского стиля, который можно было бы назвать и псевдо-научным и витиева-

тым. Приведем один из самых ярких (по образности) фрагментов текста: «Как ни древен старый мир, как ни проникнуты и сами члены этого старого европейского мира потребностью жить молодостью и творить, естественным стремлением обновить себя, т.е., если не свою природу, то, во всяком случае, свое традиционное понимание мировой общественности, но переместить очаг возникновения европейской культуры, мировой, в далекие страны до сих пор не удавалось и как будто никогда и не удастся» [Марр: 88].

В этом фрагменте мы также встречаемся с одним из ключевых образов-метафор, которые в процессе развития аргументации создают дополнительные ассоциативные связи. Это вполне нейтральное по своему значению сочетание «очаг европейской культуры». Под «очагом» здесь воспринимается и место зарождения европейской культуры, и то, что является источником тепла, развития, укрепления. Рассмотрим метафору «очаг европейской культуры» с точки зрения ее коннотативного содержания. Очаг отсылает нас к идее дома как к чему-то родному и теплому, это то место, вокруг которого собирается семья. Можно предположить, что это содержание могло бы вызвать чувственное удовольствие у слушателя или читателя.

Финальная речевая эмоция - восторг и желание действовать - соотносится с замыслом речи.

Как мы понимаем, за такой удивительной образностью, вызывающей восхищение, нередко скрывается самое бедное по логической аргументации содержание. Но тот факт, что в свое время главой советского языкознания был признан именно Марр, говорит нам о силе его ораторского воздействия.

Образ, который сумел создать Марр в своих предшествующих выступлениях и работах, непосредственно воздействовал на ожидания аудитории. Это образ гениального ученого, оперирующего смелыми гипотезами. Так как этот текст изобилует такого рода гипотезами, образ Марра поддерживается, а значит, аудитории представился очередной случай убедиться в несокрушимости яфетического языкознания во главе с ученым-гением.

Помимо успешного образа оратора, немаловажную роль в реализации замысла текста сыграл индивидуальный стиль аргументации. Опираясь на психологические установки, риторический подход сближает понятия истинности

аргументации и ее эффективности. На примере доклада Н.Я. Марра мы обнаружили, что в научном тексте эмоциональная аргументация, или его пафос, может быть действеннее рациональной. Таким образом, отклонение аргументации в сторону пафоса - это один из возможных признаков индивидуального стиля научной аргументации.

Литературоведение

Список литературы

1. Волков А. А. Теория риторической аргументации. М.: Изд-во Моск.ун-та, 2009. 398

с.

2. Марр Н. Я. Избранные работы. - Л.: Государственная академия истории материальной культуры, 1933. Т.1. Этапы развития яфетической теории. С. 6-13, 79-124.

3. Миханкова В. А. Николай Яковлевич Марр. Очерк его жизни и научной деятельности. М-Л, 1949, изд.3, испр. и доп. 554 с.

4. Селиванов В. В. В. И. Иванов и Н. Я. Марр в жизни и творческой судьбе К. М. Колобовой (часть II) // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. Сб. статей. Вып. 6. СПб., 2007. С. 473-510.

5. Смолененкова В. В Основы риторической критики. Учебное пособие для студентов гуманитарных специальностей. М.МАКС Пресс, 2012. 188 с.

6. Сухов С. В. Изучение структурных особенностей текстов Н. Я. Марра как средство их демифологизации // Соврем. гуманит. исслед. М., 2009. № 4. С. 106-110.

7. John Lyne Argument in the human sciences // Perspectives on argumentation... Pp. 178189.

Об авторе

Юртаева Татьяна Сергеевна - аспирант, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, korzinova_tanja@mail.ru.