Конвергентные принципы современной мировой эволюции державных процессов1

КОНВЕРГЕНТНЫЕ ПРИНЦИПЫ СОВРЕМЕННОЙ МИРОВОЙ ЭВОЛЮЦИИ ДЕРЖАВНЫХ ПРОЦЕССОВ1

В. М. ЮРЬЕВ, Г. В. КОЗЛОВА

В статье рассматриваются качественные признаки нашего отечества, определяющие условия создания качественно нового вида государства Мировой Российской Державы.

Исследуется Мировая Держава как форма государственности. Анализируются количественные и качественные параметры взаимодействия и взаимовлияния социальноэкономических систем Державы и заинтересованных в экономическом, политическом и социально-духовном сотрудничестве с ней стран мира.

Ключевые слова: Глобализация, Держава, державная экономическая политика, общественное благо, Империя, национальные экономические интересы, рациональное мироустройство.

Мысли о позитивном характере потенциального единства современного мира при его многополярности - необходимом и объективно формирующемся условии интеграции России в современную глобальную мировую общественно-политическую систему на правах мощной цивилизационной единицы - мировой Державы, пронизывают послание президента нашей страны Д. А. Медведева Федеральному Собранию. И это вполне закономерно, поскольку изначально системность всего современного Мира как совокупности, объективно существующих качественно и количественно взаимосвязанных и взаимодействующих данностей, представляет собой единый пространственно-временной континуум, в который «погружено» человечество вместе со всеми атрибутами своего биологического существования и общественно-экономической деятельности.

Факторы глобализации превращают центростремительные тенденции мирового развития в неизбежные, более того, оптимальные для поступательной динамики всех государств процессы. Любое государство современного мира является субстанцией, не существующей в абстрактном и противоречивом хаосе неорганизованных общественно-политических образований. Вне этого всеобщего поступательного движения немыслимо существование новой России.

1 Статья подготовлена в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. (Наименование проблемы исследований: «Трансформация современной российской экономики в контексте активизации глобализационных процессов»).

Д. А. Медведев говорит о «... необходимости и возможности обретения Россией статуса мировой державы на принципиально новой основе», о том, что «Настало время.. поднять Россию на новую, более высокую ступень развития цивилизации» [1]. Не вызывает сомнения суждение о том, что современное Российское государство должно являться и является частью единого мирохозяйственного и, в какой-то степени, единого политического организма.

Однако диалектика учит, что в любых процессах заложены противоречия, и что основой развития материи в ее любых, в том числе территориально-государственных формах, является принцип единства и борьбы противоположностей. И опираясь в рассуждениях на глобализационные идеи и принципы, не следует забывать о порождаемой глобализацией тенденции регионализации, которая обусловливает и будет обусловливать индивидуальные и даже уникальные черты многих государственных, политических и социально-экономических систем. Именно это позволяет нам говорить об особенных, специфичных, уникальных чертах российской государственности в прошлом, настоящем и будущем. Следует понимать, что речь может идти не только и не столько о количественных отличительных особенностях российского государства, а о качественных признаках нашего отечества, определяющих условия создания качественно нового вида государства Мировой Российской Державы.

В свое время Генри Киссинджер теоретически низвел все возможные миросистемы до трех:

хаос, баланс сил и пирамида главенства одной державы. В настоящее время можно говорить о существовании именно пирамидального мира, причем вершина данной пирамиды неоднородна, поскольку представлена двумя государственными образованиями, несущими в себе две качественно различные формы государственности. Внешняя схожесть двух гигантских и постоянно соперничающих ядерных государств - следствие конвергенции, обусловленной схожестью условий их территориально-геополитического существова-

ния. Однако сущностные характеристики их экономических и политических систем, по сути, противоположны. Это качественно различные государственности: мировая держава и мировая империя, производящие разные миропорядки.

По нашему убеждению, Мировая Держава является сегодня уникальной формой государственности исключительно для России. Мировая Держава - государственность, способная обеспечить миропорядок во благо достижения своих высших целей развития, но не в ущерб и не за счет разрушения суверенитета других государств и ущемления их национальных экономических интересов. При этом реализуется принцип гармонии интересов каждого человека, каждой общественной группы, каждой нации с национальными экономическими интересами суверенного государства.

Империя - это качественно иная государственность, являющаяся сущностно и содержательно антитезой Мировой Державы, стремящаяся всецело контролировать мир, навязывая порядок, который удобен только одному из субъектов экономических отношений, доминировать решениями собственных экономических интересов безотносительно к культуре и традиции других суверенных государств, организуя и поддерживая зависимость только от себя. В настоящее время представителем такого типа государственности являются США.

Экономическая политика суверенного национального государства, в частности России, в условиях глобализации объективно, в силу действия ряда политико-экономических и историко-геополитических факторов приобретает державный характер. Сутью державной экономической политики является сохранение собственных специфических экономических интересов в перманентном многополярном мире во благо достижения своих высших целей и приоритетов развития, но не в ущерб и не за счет разрушения суверенитета других государств, ущемления их национальногосударственных интересов. При этом конкретные формы и механизмы реализации державной экономической политики строятся на принципе гар-

монии интересов каждого человека, каждой национальной и социальной группы, каждого народа с национальными интересами суверенного государства. Формирование и оптимальное проявление державной экономической политики базируется на комплексной политэкономической методологии и выработке на ее основе механизма сохранения национальных приоритетов хозяйственного развития суверенного государства, генерирования фундаментальных принципов развития и обеспечения стабильности в глобализирующемся мировом социально-экономическом пространстве. Механизм позволит так же сохранять и организовывать расширенное воспроизводство социально-экономических параметров и ресурсов суверенных национальных государств в многополярном мире в контексте решения задач и ответов на вызовы глобализирующейся человеческой цивилизации.

Распад ялтинско-потсдамского миропорядка породил потребность в национально-политической самореидентификации не только у России, но и стран Центральной и Восточной Европы. Изменился весь мир, вся его системная структура. А значит перед всеми странами раньше или позже должна была встать проблема определения своей новой идентичности, переосмысления своего международного статуса, поиска своей новой роли и функций в изменившемся мире.

Возникла такая потребность и у США. Впервые за сто лет заговорили об империи, имперском мышлении не с привычным либеральным осуждением, а как о реальном факте исторического бытия. Концепт изъят из исторических глубин для определения положения США в современном мире. Ведущие американские политологи триумфально возвестили, что «Соединенные Штаты вступили в XXI в. величайшей благотворно воздействующей на глобальную систему силой как страна несравненной мощи и процветания, как опора безопасности. Именно она будет руководить эволюцией мировой системы в эпоху огромных перемен» [2]. Збигнев Бжезинский открыто определил США как современного имперского гегемона, с мощью которого никто не сможет сравняться как минимум в ближайшие 25 лет.

Весь ход дебатов о месте и стратегии США в XXI в. основан на почти априорном и достаточно популярном в Америке представлении: «XXI век будет более американским, чем век XX, а Вашингтон будет осуществлять благожелательную глобальную гегемонию, базирующуюся на всеобщем признании американских ценностей, американской мощи и экономического преобладания» [3]. Новое не в том, что США - единствен-

ная мировая империя, а в том, что Вашингтон начал осознавать отсутствие препятствий, свое неслыханное превосходство, возможность пожинать плоды успеха.

В политике США действительно проявляется все больше имперских черт, наиболее очевидной из которых является опора на грубую силу. Активное использование силы и угрозы силой для свержения тех или иных неугодных режимов, для «принуждения к диалогу» и т. д. все больше атрибутируется как проявление имперского начала во внешней политике США.

Влияние США на экономические, политические, культурные и иные аспекты существования современного мира огромно. Ни у кого нет сомнений в том, что США являются крупнейшим мировым центром и занимают в мировом международном обществе особое положение, что во многом обусловливает и их особые претензии [4]. Однако уже сейчас, выступая по многим параметрам мощи совершенно беспрецедентной империей в мировой истории (и первой потенциально действительно глобальной империей), США испытывают острый дефицит воли и энергии для того, чтобы экспортировать капитал, культуру, людей в наиболее отсталые регионы мира, остро нуждающиеся в подобном позитивном имперском вмешательстве. Тем не менее, выстраивающееся при активном содействии США мироустройство вполне может быть охарактеризовано как «имперское». Основанием для использования такого определения может служить косвенное и прямое сходство многих его черт и структуры с внутренней организацией империй прошлого. Речь идет о существовании центра (метрополии) и периферии; о развитии единого глобализирующегося экономического пространства; о наличии глобальной иерархии государств и регионов мира, основанной ныне на экономическом, научно-техническом и военно-политическом превосходстве; об использовании США и их союзниками военно-силовых методов утверждения новых правил игры на мировой арене и обеспечения управляемости глобальной международно-политической системы. Вызывает сомнение только эффективность подобного управления.

Самое время вспомнить, что империя империи рознь. Россия - наследница сразу нескольких империй. Как православная страна Русь вначале была частью византийского мира, а после падения Константинополя сама стала оплотом мирового православия. Вместе с тем, освободившись от орды, Москва взяла на себя и ту миссию объединения восточных земель, которую выполняли монголы Чингизхана, а до них тюркюты, а еще рань-

ше - гунны и скифы. В фундаменте русской цивилизации перекрещиваются традиции империй Запада и Востока, римско-эллинской Европы и татаро-монгольской кочевой Азии.

Если об империи сегодня вспоминают американцы и европейцы и уже без стеснения говорят об этом, то самое время пересмотреть отношение к этому понятию и нам. Да, Россия была империей. Империей среди других империй.

Но нельзя отрицать того факта, что Россия по исторической судьбе призвана исполнять соборные функции - быть Державой. Идея державно-сти была и остается объективной основой существования российской государственности, ее соборности на обширном евразийском пространстве, населенном великим числом наций. Называть приверженность идее соборности проявлением великодержавного национализма - неуместно, так как «титульная нация» какими-либо привилегиями относительно остальных народов Державы никогда не обладала. С этой точки зрения Российская Держава является антиподом Британской империи, где «белый человек» англо-саксонской породы присвоил себе право грабить и принуждать к рабскому повиновению народы чуждых ему цивилизаций, обитающих за тысячи миль от «Туманного Альбиона». Территория, где англосакс выступал в роли надзирателя, судьи и палача одновременно, называлась колонией, а там, где англосакс исполнял роль конкистадора-переселенца по присвоению и освоению земель путем истребления аборигенов, называлась доминионом. Поэтому Российскую Державу называть империей в англо-саксонской интерпретации несправедливо.

Принципиальные различия двух типов государственности в огромной степени обусловлены спецификой базовых экономических интересов этих стран. Национальные экономические интересы - детерминанты именно державной экономической политики национального государства.

С точки зрения соотношения категорий «национальный интерес» и «державная экономическая политика» национальный интерес следует рассматривать как основополагающее, методологически важное понятие державной экономической политики, выражающее важнейшие ориентиры развития нации и пути приращения ее мощи, а также направленность действий руководства страны, всех органов государственной власти на благо народа и всех граждан страны, но не за счет и не вопреки реализации национальных экономических интересов других государств. Движущими силами взаиморазвития национально-государственных интересов в рамках современного миро-

порядка, соответственно, качественных изменений в международной нормативной системе являются противоречия: между государственной формой организации обществ и глобализацией мировой экономики; между национально-государственными интересами групп государств разного цивилизационного типа. Глобализация мировой экономики на современном этапе не отменяет наличия специфических государственных, национальных и национально-государственных экономических интересов, более того, государственный интерес будет постепенно расширяться до границ национального интереса и, таким образом, трансформируется в него, причем значительная роль в реализации национально-государственного интереса будет в недалеком будущем принадлежать государственным структурам.

Системы экономических интересов России и США при их объективно существующей схожести имеют не только явные черты неоднородности, но и ряд принципиальных различий. Корни последних - в характере самого функционирования социально-экономических систем данных государств.

Американская империя, этот «плавильный котел», уже более двух веков производящий некий национально-этнический «коктейль» из переселенцев, по отношению к другим странам и народам проводит преимущественно экспансионистскую политику, замешанную на духе абсолютного меркантилизма. Векторы экономических интересов империи в рамках глобализирующегося мира направлены на себя и замкнуты на себе. Формируется все поглощающая экономическая «черная дыра», воспринимающая весь окружающий мир как материал для строительства самой себя.

Россия - евразийская, телурократическая держава сформировалась и выросла как симбиоз коренных на определенных территориях национально-этнических образований, объединенных в единую национально-государственную субстанцию. Векторы интересов всегда имели и имеют двустороннюю направленность: как к историко-политическому центру Державы, так и к ее регионам, образуя, образно говоря, звездно-лучевую структуру. Только территориально-государственный баланс экономических интересов мог обеспечить многовековую стабильность Российской Державы.

Особенности формирования стратегии развития державной экономической политики России в многополярном глобализирующемся мире заключаются в более глубокой разработке внешнеэкономических отношений и, в первую очередь, с учетом современных условий и особенностей -усилении регионального аспекта, выделение ре-

гиональных внешнеэкономических отношений, которые трактуются как особые фундаментальные понятия, выражающие такой уровень социальноэкономических отношений, в которой регион выступает как их самостоятельный субъект. Насущной стала необходимость создания российской общегосударственной концепции внешнеэкономической стратегии, в которой применение региональных внешнеэкономических отношений выступает как неотъемлемая часть нового явления в глобальной мировой экономике и как фактор повышения эффективности внешнеэкономической стратегии национального государства в целом.

При этом не следует забывать, что в сфере межгосударственных политических, экономических, финансовых отношений имеют место субъективные факторы, которые, однако, не всегда вписываются в общее русло мирохозяйственных процессов или отвечают преобладающим тенденциям развития глобальной политической системы. Так, глобальный кризис, став следствием существования в значительной степени однополярного, американизированного мира, с одной стороны осложнил функционирование российской хозяйственной системы, а с другой, стимулировал общегосударственный интерес к проведению новой державной экономической политики.

В ходе рассуждений о стратегии державной политики неизбежно возникает вполне уместный вопрос о ее конечной цели - гипотетической, потенциальной и, как представляется, целесообразной модели миропорядка, а главное о методах его достижения в условиях неизбежного противостояния Державы и Империи. Известно, что прямым следствием наличия соперников является конкуренция - извечный и повсеместный спутник человеческого общества. На первый взгляд, стратегия Державы предполагает конкуренцию между Россией и США, а, следовательно, согласно логике взаимопроникновения понятий война - конфликт - конкуренция и чью-то победу. Однако мы убеждены, что державная политика, ее позитивноумиротворительные составляющие могут быть силой, способной прервать перманентный переход войны в конкуренцию и наоборот, что всегда являлось атрибутом взаимоотношений между странами - соперниками.

Однако ставшее традиционным политикоэкономическое «vis-a-vis» между российским государством и США ни в коей мере не претендует да и не может, в силу объективных причин, претендовать на создание некого подобия биполярного мира. Мир становится многополярным, это не вызывает сомнений. Однако, по всей вероят-

ности, не следует и вульгаризировать данный тезис, предрекая всеобщее равенство, одинаковую значимость всех государственных образований.

В пространственно-географическом и политико-экономическом плане сообщество стран мира периодически приобретает некую «атомарную» структуру, в которой ядром является мощное государство, а роль электронных слоев отводится другим странам, менее развитым и связанным с лидером множеством самых разнообразных связей. Глобализация и существующие «внутри» нее проявления державности, прежде всего в российской политико-экономической жизни, по всей видимости, не отменят данную «атомарную» модель мира, однако могут изменить и уже изменяют ее качественно. Связи должны стать менее жесткими, допуская «блуждание» электронов между многими «ядрами» - геополитическими и экономическими центрами силы.

Но самое главное - это отсутствие неравноправности в отношениях «великанов» и «гномов», их рациональное и взаимовыгодное сотрудничество без ущемления чьих-либо интересов. Именно этот принцип процветания великого государства, не основанного на каких-либо формах угнетения других стран, лежит в основе державной экономической политике. Рациональный экономический меркантилизм Державы, «работающий» на общественное благо - основа ее существования в международном разделении труда. Но он не должен допускать двух крайностей: во-первых, достижения искомых благ и ценностей за счет интересов любых других стран, во-вторых, ущемления собственных интересов, определенного заигрывания с партнерами в угоду какой-либо политической конъюнктуре, личным симпатиям лидеров и т. д. В силу этого, представляется, что именно Держава станет центром притяжения, в котором будет зарождаться и аккумулироваться все больший объем политических и мирохозяйственных связей и отношений. Волны державной политики способны распространяться на многие государства мира.

Данное утверждение ставит ряд вопросов как о формах подобного распространения, так и о количественных и качественных параметрах взаимодействия и взаимовлияния социально-экономических систем Державы и заинтересованных в экономическом, политическом и социально-духовном сотрудничестве с ней стран мира. Думается, что все эти точки государственного соприкосновения будут иметь различное сущностное «наполнение» в зависимости от типа этих стран, общего уровня их социально-экономического развития.

В рамках «атомарного» устройства системы взаимоотношений государственных образований роль «электронных слоев» - спутников Державы, в первую очередь, будут выполнять развивающиеся страны, сталкивающиеся с большим объемом проблем в своем развитии. Имеется значительный круг государств Азии, Африки, Латинской Америки длительное время имевших особые союзнические отношения с нашей страной в экономической и политической сферах. Помимо объективно включенных в пока сохраняющееся единое экономическое постсоветское пространство стран СНГ в качестве примеров можно также назвать Вьетнам, Лаос, Камбоджу, Монголию, КНДР, Сирию, Египет, Анголу, Мозамбик, Кубу, Никарагуа, а также таких «гигантов» как Индия, Индонезия и, в определенной степени, Китай. Инерция недавнего союзничества еще сохраняется, что должно способствовать появлению определенных геополитических векторов державных глобализационных процессов. Однако, в отличие от советских времен, ориентация данных стран на Мировую Державу не должна и не будет носить иждивенческого характера, как и Держава, в свою очередь, не будет ставить во главу угла задачи своей политико-идеологической или экономической международной экспансии.

Не только не исключено, но и вполне возможно позитивное воздействие примера державного строительства на развитые страны, включая объективного оппонента Державы России Империю США. Это утверждение не беспочвенно, поскольку при наличии естественных различий в комплексе взаимоотношений между Державой и странами разных типов, базовые их принципы создаются как достаточно универсальные. Державная государственная позиция, основанная на толерантности и значительных адаптационных возможностях экономической системы, позволяет исключать в международных отношениях как подачек и заигрывания, так и угодничества и низкопоклонства.

В подобной межгосударственной системе отношений глобализационные процессы имеют возможность постепенно приобретать оптимальный характер в силу создания условий для всесторонней и рациональной интеграции, появления и развития в интересах всех стран единого экономического пространства. Таким образом, державная политика будет обретать глобальный статус.

В основе существования и функционирования державной социально-экономической системы в международном разделении труда лежат: взаимовыгодное сотрудничество, а главное, пример высокой степени общественного блага, сочетания и

совмещения духовной и экономической комфортности жизни населения. Наличие Державы как субъекта международных отношений станет основой более рационального мироустройства.

Литература

1. Медведев Д. А. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации 12 ноября 2009. URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id=325454

2. Cutter B., Spero J., Tyson L. New World, New Deal. A Democratic approach to Globalization // Foreign Affairs. March/April 2000. P. 80.

3. Pfaff W. The Coming Clash of Europe with America // The World Policy Journal. Winter 1998/99. P. 6.

4. Hurrel A. Hegemony, liberalism and global order: what space for would be great powers? // International Affairs. January. 2006. Vol. 82. № 1.

* * *

CONVERGENT PRINCIPLE OF CURRENT EVOLUTION OF MAJESTIC PROCESSES IN WORLD

V. M. Yuryev, G. B. Kozlova

In this paper, qualitative attributes of our fatherland defining the conditions of creation of qualitatively new kind of state of World Russian Power.

World Power is studied as a form of statehood. Quantitative and qualitative parameters of interaction and interference between socio-economic systems of Country and country of world that are interested in economic, political, and socio- ecclesiastical collaborations with it.

Key words: globalization, State, majesty deal, public benefit, Empire, national economic interests, rational world order.