Механизмы социальной консолидации в сетевом обществе

СОЦИОЛОГИЯ

МЕХАНИЗМЫ СОЦИАЛЬНОЙ КОНСОЛИДАЦИИ В СЕТЕВОМ ОБЩЕСТВЕ

Л. А. Бобова

Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России. Россия, 119454, Москва, пр. Вернадского, 76.

Последние пять лет отмечены появлением массовых глобальных и региональных социальных движений вне институциональных образований, представляющих собой открытые системы, которым свойственна спонтанность. Они не имеют рельефной иерархии и лидеров; информация, исходящая от участников движения, распространяется подобно вирусам; информирование происходит преимущественно за счёт использования новейших электронных средств коммуникации, а именно - массовых самокоммуникаций, являющих собой автономное от властных институтов коммуникационное пространство.

Особенностью социальных движений нового типа является их зарождение в виртуальном пространстве. Новые практические механизмы консолидации на фоне роста доли молодого населения в странах связаны с техническими инновациями, повлиявшими на качественные изменения коммуникации и установившимся информациональным обществом. Виртуальные средства массовых самокоммуникаций становятся ведущим практическим механизмом для социальной консолидации. Процесс консолидации усиливается на фоне кризиса легитимности власти и доверия к власти, а также является признаком зарождения новой формы гражданского общества.

В России первые официальные упоминания о сетевой логике устроения общества, а именно о сетевой экономике, появились весной 2012 г. [12]. В 3-й главе «Стратегии-2020» было признано, что наряду с приоритетной поддержкой группы передовых технологий и секторов, а также созданием новейшей производственной инфраструктуры важнейшим направлением инновационной политики страны должно стать развитие сетевой кооперации и сетевых взаимодействий [15]. Тем не менее активных действий для создания открытой системы, адекватной новым социальным тенденциям со стороны государственных структур сделано не было, что приводит к заключению: Россия, как и многие другие страны, находится только в точке бифуркации своего нового социально-политического развития.

Ключевые слова: cетевое общество, социальные движения нового типа, социальная консолидация, массовые самокоммуникации, виртуализация общества.

Сетевое общество, повышение значимости роли информации в связи с развитием коммуникационных технологий порождают новые возможности общественной самоорганизации, гражданского участия и гражданского контроля. Новые социальные практики, наблюдаемые в последние годы во всем мире, свидетельствуют о принципиальном изменении общественной системы в целом. Начало XXI в. отмечено активностью социальных движений в мире, изначально связанных со стремлением определённых социальных групп выразить свою идентичность на фоне глобализации. Акселерацию роста численности участников социальных движений мы наблюдаем с наступлением мирового финансового кризиса 2008-2009 гг., обнажившего сложность в прогнозировании развития общемировых систем.

Колоссальный рост числа индивидов, выражающих свои интересы и мнение по поводу управленческих решений правящей элиты, указывает на возросшую актуальность исследования механизмов зарождения, развития и поддержания жизнеспособности новых социальных движений в современном мире, являющих собой проявление социальной консолидации [18]. Участники современных массовых социальных движений зачастую выступают не от лица конкретной социальной группы, подкреплённой идеологическим стержнем, что отличает современные социальные движения от подобных явлений в предыдущих столетиях. В современном обществе идеология и общность социального положения более не являются механизмами консолидации значительного числа индивидов, которая может привести к исторически значимым переменам. Параллельно процессам зарождения принципиально нового типа социальных движений продолжается рост и традиционных движений, имеющих целью сохранение своей культурной идентичности. Механизмы консолидации в таких социальных группах в условиях современного мироустройства схожи с механизмами, значимыми для зарождения социальных движений нового типа.

Зарождение нового типа социальных движений

В новом становящемся социуме, фактически создаваемом не только людьми, но и их исторически новаторскими техническими продуктами, плотно связавшими все явления жизни в единую неразрывную глобальную сеть, знания и информация становятся самыми могущественными ресурсами. Именно поэтому такое общество американский социолог Мануэль Кастельс, автор теории сетевого общества, называет информа-циональным. «В новом, информациональном способе развития источник производительности заключается в технологии генерирования знаний, обработки информации и символической коммуникации, - пишет он. - Разумеется, знания и информация являются критически важными

элементами во всех способах развития, так как процесс производства всегда основан на некотором уровне знаний и на обработке информации. Однако специфическим для информациональ-ного способа развития является воздействие знания на само знание как главный источник производительности» [5, с. 39]. В информациональном обществе потоки информации непрерывны и постоянно обновляемы. Эти потоки движутся по сетям, образуя сетевые структуры и, таким образом, сетевые взаимодействия.

Современные коммуникационные технологии - те своеобразные триггеры, без которых современные социальные движения не приобрели бы значимости и массовости, которые для них характерны. Именно они являются новыми практическими механизмами социальной консолидации. Характер и особенности структурных связей нового типа общества, порождённых возможностями новых коммуникационных технологий, повлияли на механизмы зарождения и воспроизводства социальных движений. Прежде всего речь идёт о распространении сети Интернет, который сегодня служит основной площадкой для коммуникации. Устройства, позволяющие оставаться подключёнными к Сети 24 часа в сутки 7 дней в неделю, практически доступны людям с любым уровнем дохода. Развитие инфраструктуры в городах и сёлах также способствуют облегчению доступа к сети Интернет. Простота в использовании, техническая доступность, экономичность, моментальность, стирание территориальных границ и широчайший спектр функциональных возможностей способствуют распространению сети Интернет в мире. Такая функция сети Интернет, как консолидация индивидов за счёт автономности, возможности любому пользователю создавать свои собственные информационные каналы и моментальности коммуникации, становится одним из наиболее значимых факторов нового коллаборативного поведения, способного качественно повлиять на характер социума.

В основе взаимодействия индивидов в сетевом информациональном обществе лежит коммуникация в сети Интернет - в виртуальном пространстве, интенсифицирующая развитие горизонтальных сетевых связей. Диспропорция, возникшая в связи с качественными изменениями горизонтальных связей при отсутствии адекватного развития вертикальных связей - в частности, в условиях взаимодействия политической элиты и граждан, - приводит к росту социальной консолидации, строительству демократии «снизу» и ослаблению традиционной функциональности политических институтов во всём мире.

Вследствие этого в целом снижается уровень доверия граждан к государственной системе, «общественный договор» теряет свою функциональную и символическую значимость [19, 1]. Кастельс считает, что именно из-за этого граждане во всём мире вынуждены выби-

рать новые способы социальной консолидации [19]. Согласно исследованиям учёного, вначале объединились несколько человек, затем сотни, после этого в условиях сетевого взаимодействия численность граждан, во весь голос выражающих свои интересы, достигла нескольких миллионов. Кастельс указывает на то, что эти люди, граждане разных стран, оказались связанными между собой общечеловеческими чувствами: вначале - надеждой на преодоление насущных проблем. Эти люди за рамками активности каких-либо формальных организаций нашли свой первый рупор в сети Интернет, в частности в электронных социальных сетях - средствах массовых самокоммуникаций, которые являют собой информационно-коммуникационные пространства, автономные от контроля со стороны правительств и корпораций, монополизировавших все традиционные средства массовой информации. В результате отдельные индивиды на созданных ими же веб-страницах открыто делились своими заботами и надеждами, создавали целые сети разделяющих общие чувства пользователей сети Интернет.

Социальные движения, зародившись в виртуальном пространстве, приобрели реальную форму. Современные социальные движения распространились в мире через беспроводной Интернет, вирусным образом передавая друг другу значимые изображения и идеи. Они территориально зародились повсюду - на Юге и на Севере, в Тунисе и Исландии. Социальная и политическая несправедливость стала одной из причин массовых протестов, однако именно чувство унижения, вызванное цинизмом и высокомерием власти, по мнению социолога, объединило участников движений, преобразовавших страх в гнев, а гнев - в надежду на лучшую судьбу человечества. Обретение утраченного чувства собственного достоинства страдающими от унижения - цель, эхом звучащая во время большинства массовых протестов во всем мире.

Сетевые социальные движения - социальные движения нового типа - впервые возникли в арабских странах, где правило беззаконие диктатуры. Другие движения зародились в связи с неэффективным управлением экономическим кризисом в Европе и США. В частности, волна протестов прокатилась по Испании, Греции, Португалии, Италии, Великобритании. В Израиле социальные движения в этот период стали самыми массовыми за всю историю этой страны. Американское движение «Occupy Wall Street» стало событием года. Журнал Times назвал человеком 2011 г. именно собирательный образ современного «Протестующего». 15 октября 2011 г. глобальная сеть движений под названием «Объединённые ради глобальных перемен» мобилизовали сотни тысяч людей из 951 города 82 стран, вышедших на улицы с требованием социальной справедливости и истинной демократии. Во всех перечисленных случаях участники движения в своих акциях игнорировали

политические партии, не доверяли СМИ, не признавали институциональных лидеров, отрицали участие через какую-либо форму официальной организации. Они полагались только на инструменты сети Интернет и местные собрания для коллективных дебатов и принятия решений по организации протестов.

Эти движения, по мнению Кастельса, являются строительной силой нового типа общества - становящегося сетевого общества XXI в. Они представляют собой принципиально новые локомотивы фактических изменений в обществе. Социальные движения традиционного типа зарождались и существовали во многом за счёт таких каналов коммуникации, как слухи, проповеди, брошюры, манифесты, передаваемые от человека к человеку или посредством прессы и других доступных средств коммуникации. В современном мире мультимодальные цифровые сети горизонтальных коммуникаций, благодаря которым объективно ничем не связанные между собой индивиды способны консолидировать свои усилия и выражать протест, стали самыми быстрыми, независимыми, интерактивными, гибкими, с наиболее широким охватом средствами коммуникации в истории.

Изменённый характер применяемых средств коммуникаций при консолидации людей определяет и свойства наблюдаемых нами социальных движений: с ростом интерактивности и самоконфигурируемости средств коммуникации участников движений сами движения теряют иерархичность структуры и дают больше возможности в реальном воздействии на ход истории с учётом нужд и требований многочисленных активистов. Именно поэтому социальные движения, объединённые в сети, представляют собой новый вид социальных движений, ставших возможными благодаря свойственным сетевому обществу механизмам социальной консолидации. Некоторые политические деятели пытаются укрепить вертикальные связи и вернуть утраченное доверие населения. Они начинают использовать преимущества социальной консолидации, осуществляемой силами сети Интернет, в свою пользу. В частности, президент США Барак Обама открыто призывает граждан к прямому участию в политике с помощью средств электронной коммуникации [13], что является совершенно новой тенденцией.

Роль массовых самокоммуникаций в консолидации участников социальных движений

Наиболее распространёнными инструментами коммуникации в сети Интернет являются массовые самокоммуникации - новый вид коммуникации, возникший меньше десяти лет назад в условиях сетевого информациональ-ного общества. Массовые самокоммуникации характеризуются освобождением от посредников в процессе передачи информации: любой индивид, имеющий доступ к сети Интернет, мо-

жет построить свою информационную систему. Автором коммуникации становится один или несколько человек, которые осуществляют коммуникации с потенциально массовой аудиторией. В условиях подготовки к социальным протестам, их реализации, эмитенты информации (кто угодно, имеющий доступ к сети Интернет), которые посредством массовых самокоммуникаций объединяются, используя общие хэштеги в тексте сообщения.

При помощи таких хэштегов происходит фильтрация релевантных для того или иного события или дискуссии. Кроме того, возможно создавать виртуальные группы в средствах массовых самокоммуникаций, где тематическая фильтрация происходит ещё проще и удобнее. Информация публикуется моментально и может не иметь ограничений в численности аудитории, каждый представитель которой по желанию в любой момент может стать её же автором. Наиболее распространённым средством массовых самокоммуникаций является виртуальная социальная сеть «Фейсбук», число пользователей которой перевалило за 1 миллиард [11]. Если провести аналогию данного канала коммуникации с каким-либо другим средством коммуникации и информации, то «Фейсбук» можно считать уникальным по численности аудитории, выступающей одновременно и реципиентом, и эмитентом информации. Таким образом, теоретически любое информационное сообщение может быть транслировано за 1 секунду 1 миллиарду человек и, учитывая распространённость мобильных устройств с постоянным доступом к сети Интернет, быть осознанным большой долью пользователей этого канала коммуникации.

Первыми проявлениями эффективности массовых самокоммуникаций стали протест-ные движения без конкретного лидера, политических организаций и программ, которые появились в Исландии в 2008-2009 гг. Движения распространились на Тунис, Египет, оттуда перекинулись на все арабские страны, через Испанию и Италию - до американского «Occupy Wall Street». Кастельс указывает на взаимосвязь между распространением сетей и базированных на них формах коммуникаций и всплесками протестных движений [19]. Среди основных особенностей массовых социальных протестов, вспыхнувших в нескольких странах с 2008 г., учёный называет тот факт, что, несмотря на то что сетевое взаимодействие достигается мультимо-дальностью коммуникации, основной технологической базой для сплочения служит именно сеть Интернет.

Протестные движения зарождаются в виртуальном пространстве и лишь потом перетекают в реальные пространства, «оккупируя» городские улицы и площади. Рождается новый тип пространства - пространство автономии, являющийся гибридом, результатом взаимодействия между пространством потоков (Интернет и беспроводные коммуникационные техноло-

гии) и пространством мест (реальные улицы реальных городов). Социолог называет новое пространство «пространством автономной коммуникации», поскольку индивиды становятся автономными от каких-либо организаций, правительств, корпораций, руководства - они действительно могут поддерживать связь по своему усмотрению и делиться собственными идеями и проектами с любыми людьми. Индивиды взаимодействуют друг с другом - так рождается общество «сетевого индивидуализма» [2].

Кроме того, протестные движения имеют глоболокальный характер. Они зарождаются в специфических контекстах, в связи с конкретными недовольствами проблемами, но представляют собой одну сеть, обучаясь друг у друга и ведя глобальные обсуждения в сети Интернет или проводя демонстрации в одно и то же время. Эти движения - также пример «нормальных аварий», непреднамеренных последствий усложнения общества, взаимодействия со сложными техническими и технологическими системами [20]. Они спонтанны и зажжены искрой открыто выраженного эмоционального недовольства, связанного с конкретным политическим или социальным событием. Они требуют пристального изучения, поскольку в истории некоторые незначительные нормальные аварии уже перерастали в глобальные социальные катастрофы [20].

Данные движения представляют собой открытые сетевые системы, что соответствует логике становящегося сложного общества. В них отсутствует конкретная программа, они не стремятся быть институциализированными, как правило, не используют средства насилия, но прибегают к различным формам неповиновения. Парадоксальное сочетание реального и виртуального в данных социальных движениях -проявление тенденции играизации общества, обозначающей зарождение особого стиля жизни. «Играизация выступает в качестве фактора социального регулятора, динамической организации людей, в которой весьма активная роль принадлежит самим субъектам» [9, с. 246]. Всё чаще проявляющиеся тенденции играизации общества также свидетельствуют о кризисе традиционного социального управления, основанного на жёстком контроле поведения людей, когда действия правительств многих стран не соответствуют провозглашённым обещаниям «служить и защищать» [20].

Именно массовые самокоммуникации лежат в основе механизма сплочения, формирования сети таких массовых протестных движений во всем мире. Индивиды самостоятельно информируют друг друга и координируют свои действия через сеть Интернет, образуя мощные протест-ные движения против устаревших социальных институтов. Визуальные продукты, выложенные самостоятельно очевидцами и участниками происшествий при помощи таких средств массовых самокоммуникаций, как УоиТиЬе. Кроме того, информация о времени проведении митин-

гов и демонстраций, шествий распространяется преимущественно в сети Интернет из личных блогов и микроблогов участников движения.

Некоторые конкретные неформальные лидеры, выполняющие свою социальную роль в основном за счёт возможностей массовых самокоммуникаций, такие, как Джулиан Ассанж, журналист и хакер мировой известности, и Алексей Навальный, российский оппозиционер, также способствовали развитию протест-ных и революционных движений во всём мире. Джулиан Ассанж, издатель самого большого в истории архива секретных документов www.wikileaks.org, созданного в 2006 г., и его сторонники публикуют в сети Интернет информацию, раскрывающую военные преступления, коррупционные и шпионские скандалы. Публикация секретных депеш американских дипломатов в собственном ресурсе массовой самокоммуникации, в частности, стала одной из причин тунисской революции: в депешах описывались коррупционные процессы в высших эшелонах власти Туниса. Спровоцированные такой информацией революционные политические процессы в Тунисе, без сомнения, послужили примером для Египта, Йемена, Иордании и других стран региона, население которых выступили против власти. Данные события также являются примерами ненамеренных последствий усложнения социума, «нормальных аварий», роста открытости социальной мировой системы. В январе 2013 г. онлайн-активность WikiLeaks включала почти 1,7 млн подписчиков в микроблоге Twitter и более 2,1 млн «лайков» (символов поддержи) в электронной социальной сети Facebook [14].

Основными пользователями средств массовых самокоммуникаций являются представители молодой части населения. Именно поэтому актуальность исследования социальных движений нового типа продиктована и ростом рождаемости в развивающихся странах. В развивающихся странах социальному взрыву предшествует взрыв демографический, связанный с модернизационным рывком в национальной экономике и ростом уровня жизни. В Алжире численность молодёжи с 1970-х гг. по 1990-е выросла в три раза, численность городского населения - в четыре. Численность алжирской городской молодёжи выросла за последние 20 лет в десять раз. В Египте численность молодых людей в возрасте 20-24 года с 1970 по 2010 г. выросла почти в три раза.

Рождаемость растёт и в Африке южнее Сахары, Пакистане, Ингушетии, Чечне, что может означать, что через 20 лет и в данных регионах возможно будет увидеть подобные проявления активности молодёжи. Рост молодого населения приводит к диспропорции на рынке труда и обострению проблемы безработицы. Растёт доля нетрудоустроенной молодёжи, проводящей свободное время в сети Интернет. Она мобильна и технологически наиболее продвинута, а также представляет собой традиционно наименее

консервативный слой населения стран. Она в меньшей степени обременена обязательствами и более требовательна к условиям собственной жизни. Молодёжь во всем мире наиболее склонна к радикализму, что повышает актуальность исследования новейших механизмов социальной консолидации и указывает на необходимость адекватного развития вертикальных связей в обществе [7].

Последствия виртуализации коммуникационных сетей в России

Сетевые массовые самокоммуникации становятся в России всё более и более распространёнными. По данным на февраль 2012 г., численность посетителей российского сервиса -средства массовых самокоммуникаций, виртуальной социальной сети «ВКонтакте» в день достигла 43 млн человек [17]. По состоянию на 2013 г. международный сервис, виртуальную социальную сеть «Фейсбук» используют 9-10 % населения нашей страны. Международный сервис блогов «Живой Журнал» - 2-3%. За март 2013 г. число уникальных пользователей этого средства массовых самокоммуникаций составило 21 миллион 400 тысяч. Виртуальные социальные сети, одни из средств массовых самокоммуникаций, для россиян составляют 25% от всех источников официальных новостей [3].

В России, подобно опыту в остальном мире, механизмом сплочения при демонстрации оппозиционных сил в 2011-2013 гг. стали сетевые массовые самокоммуникации. Интересно, что ранее настолько массовых социальных движений в России не было, хотя уровень жизни по стране был существенно ниже. Можно предположить, что это связано именно с компьютеризацией страны и ростом популярности инструментов массовой самокоммуникации, последовавшими за ростом общего благосостояния населения и политического курса на модернизацию страны, приведшего к ненамеренным, непредвиденным последствиям в виде роста рефлексивности и социального взаимодействия индивидов. Данную гипотезу подтверждают и опросы участников митингов в России, проведённые «Левада-центром». По мнению Волкова, автора статьи «Про-тестное движение в России в конце 2011-2012 гг.: истоки, динамика, результаты», протестные движения в России были вызваны, прежде всего, зафиксированными случаями независимых наблюдателей фальсификации выборов. Однако «они не были неожиданностью: и в 2007-2008 гг. на федеральном уровне, и в 2009 г. в Москве выборы проходили со значительными злоупотреблениями, однако не вызывали серьёзного общественного резонанса» [3]. Однако резонанс, вызванный данными событиями, оказался беспрецедентным: сначала он выразился в согласованный с властями митинг на Чистых прудах, организованный движением «Солидарность». На него 5 декабря 2011 г. собралось несколько тысяч человек - рекордное на тот момент коли-

чество участников подобных мероприятий на протяжении последних лет [3]. По результатам проведённого исследования, аудитория этого митинга активно (предположительно, «впервые для крупной российской политической акции») рекрутировалась через электронные социальные сети - средства массовой самокоммуникации.

Результаты выборов глав регионов, прошедшие в единый день голосования 8 сентября 2013 г. в России, показали эффективность массовых самокоммуникаций как механизма социальной консолидации, что выразилось в значительной поддержке избирателями в Москве кандидата от оппозиции, набравшего 27,24 % голосов и оказавшись на втором месте после победителя выборов. Предвыборная кампания данного кандидата на пост мэра Москвы проходила преимущественно в сети Интернет с использованием массовых самокоммуникаций [1]. Основным инструментом политической агитации был блог выдвиженца и его сторонников.

Сетевые технологии как практические

механизмы социальной консолидации

Помимо массовых самокоммуникаций, значимыми механизмами социальной консолидации являются и сетевые технологии Веб 2.0, используемые также в виртуальном пространстве. Веб 2.0 создаёт такие инструменты социальной консолидации в сети Интернет, как коллаборативная фильтрация, краудфандинг (краудсорсинг), платформы совместного пользования. Системы коллаборативной (клубной) фильтрации представляют собой интернет-порталы, на которых с помощью технологий Веб 2.0 и Веб 3.0 любой пользователь может оставить своё мнение по поводу того или иного продукта, услуги, произведения искусства, мероприятия, артефакта, явления общественной жизни. Системы коллаборативной фильтрации являются универсальным механизмом потребительской экспертизы, призванным облегчить процесс выбора потребителя за счёт возможностей сетей. В России наиболее распространённым сервисом такого рода является портал www.imho.net, который по состоянию на сентябрь 2013 г. насчитывает более 1 млн 824 500 зарегистрированных пользователей [16].

Появились виртуальные системы краудфан-тинга - коллективного сотрудничества людей, которые добровольно объединяют свои деньги или другие ресурсы вместе, как правило, используя возможности сети Интернет, чтобы поддержать целевые усилия других людей или организаций. Баллотировавшийся на пост мэра Москвы в сентябре 2013 г. Навальный также использует широкую по охвату систему краудфан-динга, площадкой которой послужил его блог -средство массовых самокоммуникаций, с целью сбора компрометирующей информации о власти и коммерческих структурах. Краудфандинг широко используется и в США для сбора средств через Интернет также на политические цели: к

примеру, в 2008 г. Барак Обама только на этапе предварительных выборов собрал около $272 млн с более 2 млн человек, используя ресурсы краудфандинга в сети Интернет [4].

Сети, меняя структуру потребления, также позволили создать и использовать платформы совместного пользования («мэш»-платформы), реализуемые сообществом людей, приобретшим один товар редкого пользования на несколько членов этой группы. С помощью мобильного Интернета возможно отслеживать местоположение необходимого продукта или искать других людей, с которыми можно использовать совместно нужный продукт (например, автомобиль). Возможности сетевого взаимодействия популяризировали службы аренды и совместного пользования тех или иных товаров, создав потребительские экосистемы, по масштабу возможные только в условиях сетевого общества. Так, к 2020 г. пользователем сети Интернет станет каждый человек Земли. В основном рост обеспечат доступные смартфоны - мобильные технические средства с возможностью мобильного и постоянного выхода в Интернет, цена которых порой будет не превышать и 20 долл. США [8].

Средства массовых самокоммуникаций -новый тип электронной коммуникации становятся ведущим практическим механизмом для социальной консолидации в условиях современного информационального общества, которая приводит к всплеску активности социальных движений и протестов. Таким образом, зарождается новый тип социальных движений - без лидеров, без иерархии, без привязки к каким-либо организациям, - деятельность которых зарождается в автономном виртуальном пространстве и моментально выходит в городскую среду. Укрепление горизонтальных связей происходит на фоне ослабления вертикальных связей -адекватных ответов новейшим социальным процессам со стороны властных структур практически не было. Причины зарождения таких социальных протестов - дисфункциональность в демократии - не устранены.

Россия не стала исключением из общемировой тенденции - массовые протесты с 2009 г., результаты последних выборов 8 сентября 2013 г., а также массовые беспорядки осенью 2013 г. это явственно демонстрируют. Сдвигом в этой области является то, что в России первые официальные упоминания о сетевой логике устроения общества, а именно о сетевой экономике появились весной 2012 г. [12]. В 3-й главе «Стра-тегии-2020» было признано, что наряду с приоритетной поддержкой группы передовых технологий и секторов, а также созданием новейшей производственной инфраструктуры важнейшим направлением инновационной политики страны должно стать развитие сетевой кооперации и сетевых взаимодействий [15]. Тем не менее активных действий для создания открытой системы, адекватной новым тенденциям и воцарившемуся социальному напряжению со стороны

государственных структур, сделано не было, что приводит к заключению: Россия, как и многие другие страны, находится ещё только в точке бифуркации своего нового социально-политического развития.

В этой связи с точки зрения государственного регулирования и защиты государственного суверенитета вырисовывается важная дилемма: как отличить «шум» от реальной активности населения, которая может привести к реальным переменам. То есть вопрос состоит в том, действительно ли сложилась мощная социальная консолидация в сети Интернет, способная привести к фатальным изменениям в социально-политической жизни страны, или сплоченность иллюзорна и останется только пассивным цифровым показателем в виртуальном пространстве. Ответа на вопрос, можно ли кардинально повлиять на принятие управленческих решений

или даже изменить политический режим, если нет реальных лидеров и отсутствует институци-онализация групп, выражающих свои интересы, остаётся открытым.

Другой препоной в процессе инициированных населением изменений предположительно может стать трудно создаваемый в условиях виртуального пространства ресурс доверия - ведь понятие «индивидуальное верифицированное авторство» стирается, а экспертом в любой области может стать любой пользователь средств массовых самокоммуникаций. В контексте анализа рисков, которые таят в себе новые социальные движения и рост консолидации индивидов, проблема доверия, играющего значительную роль в поддержании функциональности социальных институтов и способного уменьшить возможные риски, обостряется.

Список литературы

1. Акопов П. «Взял у Обамы форму, но не содержание»// Газета «Взгляд», 2005-2013. Режим доступа: http://vz.rU/politics/2013/9/17/650631.html (дата обращения: 02.08.2013).

2. Алексеева А. Кастельс: наша жизнь - гибрид виртуального и физического пространства (интервью с М. Кастельсом)// РИА «Новости», 2013. Режим доступа: http://ria.ru/interview/20120622/679289114. html (дата обращения: 21.01.2013).

3. Волков Д. Протестные митинги в России конца 2011 - начала 2012 гг.: запрос на модернизацию политических институтов. Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. №2 (112). М.: Аналитический Центр Юрия Левады, 2012. С. 73-86.

4. Давидовский П. С миру на фильм // Петербургская интернет-газета «Фонтанка», 2000-2013. Режим доступа: http://www.fontanka.ru/2013/07/04/107/ (дата обращения: 02.12.2013).

5. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / Пер. с англ. под науч. ред. О. И. Шкаратана. М.: ГУ ВШЭ, 2000. 608 с.

6. Клишин И. Власть не поспевает за обществом // Газета «Ведомости», 1999-2013. Режим доступа: http:// www.vedomosti.ru/opinion/news/17813771/inoplanetnoe-biryulevo (дата обращения: 05.11.2013).

7. Коротаев А. Молодым нечего терять. Каким странам угрожает собственная молодежь // Фонд общественное мнение, 2003-2013. Режим доступа: http://fom.ru/Mir/43 (дата обращения: 29.09.2013).

8. Коэн Дж., Шмидт Э. Новый цифровой мир. Как технологии меняют жизнь людей, модели бизнеса и понятие государств. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. 368 с.

9. Кравченко С. А. Социологический постмодернизм: теоретические источники, концепции, словарь терминов. М.: МГИМО-Универститет, 2010. 402 с.

10. Луман Н. Введение в системную теорию / Пер. с нем. К. Тимофеева. М.: Изд-во «Логос», 2007. 360 с.

11. Смирнова О. Число пользователей социальной сети Facebook превысило миллиард // Аналитическая газета РБК daily, 1995-2013. Режим доступа: http://rbcdaily.ru/media/562949984859673 (дата обращения: 11.05.2013).

12. Смородинская Н. Смена парадигмы развития и зарождение сетевой экономики // Портал «Экономическая политика», 2012. Режим доступа: http://www.ecpol.ru/index.php/2012-04-05-13-39-38/2012-04-05-13-39-53/481-smena-paradigmy-razvitiya-i-zarozhdenie-setevoj-ekonomiki

13. Терин В. П. Интернет - инструмент политического действия // Вестник МГИМО-Универстета. 2013, № 4. С. 152.

14. Ассанж пойдет на выборы в Сенат// Интернет-газета Дни.ру, 2013. Режим доступа: http://www.dni.ru/ polit/2013/1/30/247366.html (дата обращения: 11.05.2013).

15. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 года «Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика» // Информационный сайт экспертных групп по работе над «Стратегией-2020». Режим доступа: http://2020strategy.ru/data/2012/03/14/1214585998/1itog.pdf (дата обращения: 09.09.2013).

16. Рекомендательный сервис «Imho.net»// Официальный сайт рекомендательного сервиса «Imho.net» Режим доступа: http://imhonet.ru/advert/ (дата обращения: 05.05.2013).

17. Статистика сайта «ВКонтакте.ру» на Livelnternet. Рейтинг сайтов (23 января 2012)// Официальный сайт сервиса статистики для сайтов «Liveinternet». Режим доступа: www.liveinternet.ru (дата обращения: 23.01.2012).

18. Яницкий О.Н. Социальные движения: теория, практика, перспектива. М.: Новый хронограф, 2013. 356 с.

19. Castells, M. Networks of Outrage and Hope: Social Movements in the Internet Age. Cambridge: Polity Press, 2012. 200 p.

20. Perrow, Ch. The Next Catastrophe: Reducing Our Vulnerabilities to Natural, Industrial, and Terrorist Disasters. Princeton: Princeton University Press, 2011. 376 p.

Об авторе

Бобова Лидия Алексеевна -аспирант кафедры социологии МГИМО(У) МИД России. E-mail: lydia.bobova@gmail.com

MECHANISMS OF SOCIAL CONSOLIDATION IN THE NETWORK SOCIETY

L.A. Bobova

Moscow State Institute of International Relations (University), 76 Prospect Vernadskogo, Moscow, 119454, Russia

Abstract: During the last five years the world has seen the emergence of mass global and regional social movements outside of institutional structures representing open systems with a spontaneous nature. These social movements do not have any tangible hierarchy and leaders; information within the movement activity is spread virally and mainly using new electronic communication tools - namely, mass self-communication constituting spaces of communication autonomy beyond the control of governments. A feature of the new type of social movements is their emergence in virtual space. Such mass movements manifest intensified consolidation processes in the modern society - due to fundamentally new factors. New practical mechanisms of consolidation amid an increase in the proportion of young people in countries are directly linked with technological developments that influenced in essence communication and changes in the established modern informational society. Virtual mass self-communication becomes the main practical mechanism for social consolidation in the modern informational society. The consolidation process intensifies due to government legitimacy crisis and loss of public trust in government and indicates an emergence of a new form of a civil society.

Key words: network society, new social movements, social consolidation, mass self-communication, society virtualization.

References

1. Akopov P. «Vzjal u Obamy formu, no ne soderzhanie» [He copied Obama's format, but not the content]. Available at: http://vz.ru/politics/2013/9/17/650631.html

2. Alekseeva A. Kastel's: nasha zhizn' - gibrid virtual'nogo i fizicheskogo prostranstva

3. Volkov D. Protestnye mitingi v Rossii konca 2011 - nachala 2012 gg.: zapros na modernizaciju politicheskih institutov. [Russian protests of the end of 2011 - beginning of 2012: a request for political institutes' modernization]. Vestnik obshhestvennogo mnenija. Dannye. Analiz. Diskussii, no. 2

4. Davidovskij P. S miru na fil'm [Every little bit helps to make a movie]. Available at: http://www.fontanka. ru/2013/07/04/107/

5. Kastel's M. Informacionnaja jepoha: jekonomika, obshhestvo i kul'tura [The Information Age: economy, society and culture]. Ed. O. I. Shkaratan. Moscow, GU VshJe Publ., 2000. 608 p.

6. Klishin I. Vlast' ne pospevaet za obshhestvom. [The government doesn't keep up with the society]. Available at: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/17813771/inoplanetnoe-biryulevo

7. Korotaev A. Molodym nechego terjat'. Kakim stranam ugrozhaet sobstvennaja molodezh'. [Young people have nothing to lose. What countries are threatened by its own youth]. Available at: http://fom.ru/Mir/43

8. Kojen Dzh., Shmidt Je. Novyj cifrovoj mir. Kak tehnologii menjajut zhizn' ljudej, modeli biznesa i ponjatie gosudarstv. [The new digital age: Reshaping the Future of People, Nations and Business]. Moscow, Mann, Ivanov i Ferber Publ., 2013. 368 p.

9. Kravchenko S. A. Sociologicheskij postmodernizm: teoreticheskie istochniki, koncepcii, slovar' terminov. [Sociological postmodernism: theoretical sources, concepts, vocabulary]. Moscow, MGIMO-Universtitet Publ., 2010. 402 p.

10. Luman N. Vvedenie v sistemnuju teoriju [Introduction to the systems theory]. Moscow, Logos Publ., 2007. 360 p.

11. Smirnova O. Chislo pol'zovatelej social'noj seti Facebook prevysilo milliard [The number of Facebook users exceeded 1 billion people]. Available at: http://rbcdaily.ru/media/562949984859673

12. Smorodinskaja N. Smena paradigmy razvitija i zarozhdenie setevoj jekonomiki [Shift in development paradigm and emergence of the network economy]. Available at: http://www.ecpol.ru/index.php/2012-04-05-13-39-38/2012-04-05-13-39-53/481-smena-paradigmy-razvitiya-i-zarozhdenie-setevoj-ekonomiki

13. Terin V. P. Internet - instrument politicheskogo dejstvija. [The Internet is a political tool]. Vestnik MGIMO, 2013, no. 4, p. 152.

14. Assanzh pojdet na vybory v Senat [Assange will run for the Senate]. Available at: http://www.dni.ru/ polit/2013/1/30/247366.html

15. Itogovyj doklad o rezul'tatah jekspertnoj raboty po aktual'nym problemam social'no-jekonomicheskoj strategii Rossii na period do 2020 goda «Strategija-2020: Novaja model' rosta - novaja social'naja politika». [The final report on the results of expert work on topical issues of socio-economic strategy of Russia until 2020 "Strategy 2020: New Growth Model - a new social policy"]. Available at: http://2020strategy. ru/data/2012/03/14/1214585998/1itog.pdf

16. Rekomendatel'nyj servis «Imho.net». [Imho.net official web-site]. Available at: http://imhonet.ru/advert/

17. Statistika sajta «VKontakte.ru» na LiveInternet. Rejting sajtov [Vkontakte.ru Web-site statistics]

18. Janickij O. N. Social'nye dvizhenija: teorija, praktika, perspektiva [Social movements: theory, practice, perspectives]. 356 p. Moscow, Novyj hronograf Publ., 2013.

19. Castells, M. Networks of Outrage and Hope: Social Movements in the Internet Age. Cambridge: Polity Press, 2012. 200 p.

20. Perrow, Ch. The Next Catastrophe: Reducing Our Vulnerabilities to Natural, Industrial, and Terrorist Disasters. Princeton: Princeton University Press, 2011. 376 p.

About the author

Lidia A. Bobova - Postgraduate Student of Sociology Department of the Moscow State Institute of International

Relations (University) for the Russian Foreign Ministry.

E-mail: lydia.bobova@gmail.com