«Мы не готовы поддаваться на шантаж»

«Мы не готовы поддаваться на шантаж»

Глава ЦИК Элла Памфилова — о регистрации кандидатов в депутаты МГД

Уголовное дело о массовых беспорядках возбуждено после несогласованной акции оппозиции в минувшую субботу, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на столичный Следственный комитет. Несанкционированный митинг стал рекордным по числу задержанных — более 1 тыс. человек, по официальным данным. Против участников акции возбуждено уже несколько уголовных дел. Главное требование оппозиции в Москве — допустить к участию в выборах в городскую думу независимых кандидатов. ЦИК в ближайшие дни начнет рассматривать жалобы незарегистрированных оппозиционных кандидатов в депутаты МГД, сообщила в интервью “Ъ FM” глава Центральной избирательной комиссии Элла Памфилова.

— Незарегистрированные кандидаты говорят, что регистрация сняла бы протестные настроения. В преддверии рассмотрения апелляции от них в ЦИКе сейчас вот анонсируется очередная акция протеста в Москве.

— В очередной раз кандидаты, это группа в количестве 25 человек, шесть из которых уже зарегистрированы, в очередной раз, к сожалению, демонстрируют плохое знание избирательного законодательства.

Во-первых, Центральная избирательная комиссия и я лично поддерживаю их конституционное право митинговать в соответствии с законом. Более того, высказывать какие-то претензии, скажем, к избирательному процессу — это их полное право. Но я категорически не приемлю, считаю, что это безграмотно, что это противоречит общепринятым европейским демократическим нормам, когда митинг используется как шантаж теми, кто сам себя назначил независимыми и оппозиционными, чтобы их зарегистрировали на привилегированных условиях, вопреки тем процедурам, которые проходят все остальные кандидаты.

Они ведь требуют не просто зарегистрировать их. Их требование основное — эту группу зарегистрировать полностью, всех тех, кто подал подписи и документы, без проверок. Вот это противоречит закону. Мы готовы максимально, исходя из своих полномочий — они сейчас вступают в действие, — самым внимательным образом рассмотреть документы каждого из них. Но в индивидуальном порядке, потому что у всех разная ситуация. И в зависимости от этого тщательного рассмотрения принять решение — зарегистрировать или отказать. Мы готовы. Но мы не готовы поддаваться на шантаж.

Я считаю, что граждане обязаны поднимать острые проблемы, а власть обязана к ним прислушиваться. И мы тоже всегда слушаем критику. Но только не в такой форме, в которой нам преподносится.

Я просто не понимаю, как люди, которые позиционируют себя как приверженцы демократических европейских ценностей, могут выдвигать такое условие. Митинговать-то они начали еще до того, как пошли отказы в Мосгоризбиркоме, то есть заранее. Я понимаю, что когда, скажем, они считают, что им отказали в горизбиркоме, по их мнению, неправомерно, тогда они должны возмущаться разными формами. А это такая как бы профилактика: мы на всякий случай помитингуем, подавим на вас, тогда, надеемся, продавим решение, которое нравится нам, и неважно, что оно противоречит закону.

Мне представляется, что кандидаты, которые претендуют на то, чтобы работать в законодательном органе такого важного субъекта федерации России как Москва, по крайней мере, не только должны знать выборное законодательство, но им не должно быть свойственно противоправное мышление. Более того, что меня особенно удручает: они причисляют себя к оппозиции, она критикуют власть за административные ресурсы, за административные командные методы.

И в то же время в данном случае, чтобы решить задачу — чтобы их группу полностью зарегистрировали,— они как раз от нас требуют применения административного командного решения: зарегистрируйте нас вот так, как мы считаем нужным, примените этот так называемый ресурс

Вот это мне не нравится.

Они говорят: почему ЦИК не принимает никакие меры, бездействует? Это неправда. Во-первых, у ЦИКа большие полномочия. Несмотря на то, что это региональная кампания, если бы были жалобы на всех этапах в адрес Мосгоризбиркома, мы сразу можем реагировать. Но я вам хочу сказать, что ни одной жалобы до сего момента к нам не поступало на работу Мосгоризбиркома, ни одной. Кандидаты, которых не зарегистрируют сейчас на уровне Мосгоризбиркома, в пятидневный срок могут подать нам апелляцию, если не хотят в суд идти, и мы обязаны в десятидневный срок это рассмотреть. Сделаем это максимально доброжелательно, максимально открыто, транспарентно, с приглашением их экспертов, вместе с ними, с кандидатами. Более того, мы договорились с Алексеем Венедиктовым, с общественным штабом, что будут их представители. Постараемся оперативно рассмотреть все их обращения. По состоянию на вечер 29 июля к нам официально поступило шесть жалоб уже официально. В четверг, 1 августа, будем рассматривать первое обращение.

— То есть через две недели будет решение по всем жалобам, которые поступят?

— В любом случае мы затягивать не собираемся. Мы пошли навстречу этим кандидатам и предложили им направить нам свои возражения, свои аргументы и свои материалы неофициально до момента, когда они официально смогут подавать на обжалование к нам. А когда они смогут? Они могут нам подавать апелляцию только после того, как в Мосгоризбиркоме официально получат отказ. Но мы попросили заранее дать нам какие-то возражения, документы, поскольку объем работы огромный, у нас же не только Москва, у нас еще огромное количество регионов, чтобы мы могли все-таки более детально предварительно это изучить. Наши наблюдатели, сотрудники аппарата ЦИКа присутствуют при рассмотрении жалоб в Мосгоризбиркоме, могут выслушать аргументы одной и другой стороны, чтобы потом при нашем рассмотрении мы тоже эти факторы учитывали.

— У ЦИКа есть полномочия зарегистрировать кандидатов?

— Да, у нас есть такие полномочия. Мы можем, как вариант, направить с рекомендацией материалы назад в ГИК. Но мы в большей степени склонны к тому, чтобы взять эту миссию на себя, если у нас будут основания.

— После субботней акции появилось мнение, что это такая форма давления на избирательные комиссии.

— Да, я считаю ее неприемлемой.

Я приветствую митинги, когда они в рамках закона, и граждане отстаивают свои права, и власть должна их слышать.

Но я категорически против, когда людей собирают для того, чтобы продавливать неправомерные решения. Не можем и не будем мы делать так, если это противоречит закону, нравится он кому-то или нет. Не будем мы создавать ни для кого привилегированных условий.

Кстати, ведь среди 233 кандидатов, которые зарегистрированы, тоже есть и представители оппозиционных партий, и довольно широкий спектр. Но почему они проходили одну процедуру, а здесь будет другая? Я обещаю, что мы точно так же, как и ко всем кандидатам, применяем одни правила; доброжелательно, открыто, с желанием трактовать неясности в пользу кандидата, если это возможно, будем рассматривать. Если будет хоть малейшая возможность — будем регистрировать. Это будет зависеть от документов.

— Просто появились мнения, что, испугавшись такой протестной активности, сами власти готовы идти на уступки…

— Не смешите меня. Я то же самое говорила и до этого митинга. Ну, слава богу, вышли, кто испугался? Спекуляций может быть много. Я поражаюсь просто невежеству ряда политологов, которые ничего не понимают в целом ряде процедур, но начинают с умным видом нести всякий вздор. Каждый на свой лад будет это трактовать в свою пользу. Я даже не хочу это комментировать, я не хочу в этом участвовать.

Мы будем делать то, что считаем нужным — то, что соответствует закону, исходя из наших профессиональной этики и подготовки.

Митингую или не митингуют, рассказывают какие-то свои предположения, высказывают какие-то конспирологические мнения — пожалуйста, для этого есть Telegram и масса других информационных помоек. Но мы будем делать то, что считаем нужным, независимо от разного рода мнений… Пусть каждый утешает себя так, как считает нужным.

Фотогалерея

1 / 34