Аргументация и судебные правовые позиции

Л.А. Луць

Луць Людмила Андреевна - доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой теории и философии права Львовского национального университета имени Ивана Франко

Аргументация и судебные правовые позиции

Процессы глобализации существенно изменили современную мировую инфраструктуру с определяющей в ней ролью межгосударственных объединений. В пределах таких объединений создаются условия для интеграции и сближения национальных правовых систем, их унификации и трансформации. Наиболее отчетливо изменения наблюдаются в системе источников права: увеличивается коли-

чество законодательных актов в англо-американских правовых системах, сужаются сферы прецедентного регулирования; усиливается значение судебных прецедентных решений для обеспечения гибкости правового регулирования в правовых системах континентального права, в том числе и постсоветских. Все это требует научного анализа и обоснования происходящих изменений, в частности, и в системе источников права, и в правоприменении. Важным на данном этапе правового развития представляется изучение природы судебных решений, поскольку прежде всего они обеспечивают целостность правового регулирования.

В постсоветской юридической литературе издавна предпринимается попытка охарактеризовать такое правовое явление, как судебные решения, объективирующие нормативно-правовые, интерпретационные предписания, а также предписания, фиксирующие критерии единообразного правоприменения.

Еще в работе «Судебная практика в советской правовой системе», изданной под редакцией С.Н. Братуся в 1975 году, отмечалось, что закон не может охватить все многообразные жизненные явления, нуждающиеся в правовом регулировании, и что поэтому, как бы ни было совершенно законодательство, жизнь создает новые спорные ситуации, разрешить которые, дополняя закон, должен суд. При этом судебная практика определялась и как вид судебной деятельности по применению правовых норм, который связан с выработкой правоположений на основе раскрытия смысла и содержания применяемых норм, а в необходимых случаях их конкретизации и детализации; и как специфический результат, итог этой деятельности - сами правоположения1. По мнению авторов работы, такие правоположения создаются в процессе толкования и правоприменения. Они имеют своеобразный нормативный характер (определенную степень обобщенности и обязательности), но в то же время они отличаются от норм права, нормативно- правовых (в частности подзаконных) актов2.

И хотя судебный прецедент, объективирующий нормативно-правовое предписание в советской правовой системе исключался (как явление ей несвойственное), но признавалась возможность создания прецедента судебного толкования3. Понятие правоположение охватывало не только прецеденты толкования, но и руководящие разъяснения.

В правовых исследованиях этого периода считалось, что категория «правоположение» - теоретическая находка, научная конструкция, используемая в юридической литературе С.С. Алексеевым,

А.К. Безиной, С.Н. Братусем, А.Б. Венгеровым, В.П. Реутовым, В.В. Лазаревым и др.

В частности, В.В. Лазарев определил правоположения как поднормативные средства юридического воздействия на общественные отношения и предложил их классифицировать на праворазъяснительные, правоконкретизирующие положения и правоположения по преодолению пробелов в праве4.

Высказывается также мнение, что правоположение это предписания общего характера, сформулированные в процессе применения судами предельно абстрактных норм права или в связи с преодолением пробелов в праве. Поэтому и фиксироваться они должны в мотивировочной части судебного решения5.

Со временем понятие «правоположение» заменяется новой «теоретической находкой» - понятием «правовая позиция». Более того, в российском законодательстве официально используется термин «правовая позиция» (Закон РФ «О Конституционном Суде Российской Федерации» и др.).

1 Судебная практика в советской правовой системе / Под ред. С.Н. Братуся. - М., 1975. - С. 15-17.

2 Там же. - С. 20.

3 Там же. - С. 58.

4 Лазарев В.В. Правоположения: понятие, происхождение и роль в механизме юридического воздействия // Правоведение. - 1976. - № 6. - С. 3-15.

5 Малишев Б.В. Судова практика: поняття, ознаки, структура // Часопис Київського університету права. - 2005. -№ 2. - С. 22-26.

В украинской юридической науке исследования понятия «правовая позиция» в основном ведутся в контексте анализа судебной практики. Термин «судебная практика» официально используется и в законодательстве Украины (Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей»; Г ражданский процессуальный кодекс Украины; Кодекс административного судопроизводства и др.).

В философии слово «позиция» (лат. positio - положение) имеет несколько значений: 1) положение необходимое для дальнейшего развития какого-либо действия; 2) точка зрения, принципиальное отношение к чему-либо, определяющее характер действий; 3) поведение обусловленное этим отношением и др.1 Слову «позиция» в словарях синонимов соответствуют слова: положение, взгляды, точка зрения, убеждение, принципы, мнение, соображение и др.2

A.В. Гринева считает, что понятие «позиция» имеет философские основания и означает построение чего-либо, соотношение предметов и вещей в природе, а в мыслительной деятельности позиция представляет собой систему суждений по поводу отношения к чему-либо3. В.Г. Степанков правовую позицию относит к понятийным рядам теории правосознания4.

И хотя в постсоветской юридической литературе до настоящего времени не сложилось единого подхода к пониманию феномена «правовая позиция» правоприменительная практика настоятельно требует изучения этого явления.

С позиции общей теории права результаты изучения феномена «правовая позиция» представлены в работах В.М. Баранова, Н.А. Власенка, А.В. Г риневой, В.Н. Карташова, В.В. Лазарева, В.Г. Степанкова, Б.В. Щавинского и др.

Различные аспекты правовых позиций изучались прежде всего в конституционном и международном праве. Результаты этих исследований представлены прежде всего в работах: Н.В. Витрука, Д.С. Власова, Г. Гаджиева, С.А. Кажлаева, М.С. Саликова, Б.А. Страшуна, В.А. Туманова, Б.С. Эбзеева и др.

Диапазон мнений по поводу понимания «правовой позиции» довольно широк. По мнению Ю.А. Тихомирова, правовая позиция - это оценка актов и действий в одной коллизионной ситуации, устойчи-

^ с

во повторяемая в аналогичных ситуациях, действиях и актах5.

B.Г. Степанков предлагает следующее определение: правовая позиция - осознанная, мотивированная и публично выраженная (продемонстрированная) убежденность субъекта (субъектов) в истинности своего понимания проблем правовой действительности, их отдельных форм и проявлений, путей эффективного разрешения6.

A.В. Гринева под правовой позицией понимает оценку правовой реальности, систему правовых аргументов, лежащих в основе законотворческой, судебной и иной правоприменительной деятельности. Это логико-языковая конструкция, выражающая отношение субъекта к правовым явлениям и процессам7.

B.Н. Карташов отмечает, что под правовой позицией следует понимать соответствующим образом осознанное, мотивированное и внешне выраженное положение по поводу разрешения того или иного юридического вопроса, ситуации и т. д.8

Н.А. Власенко считает, что многие конституционалисты склоняются к пониманию данного явления как системы правовых аргументов, положенных в основу решений Конституционнного Суда Российской Федерации, такое же мнение высказывает и Л.В. Лазарев. Идентичная точка зрения изложена и в Комментарии к Закону о Конституционном Суде РФ 9.

В юридической литературе высказываются и другие позиции. Н.В. Витрук считает, что правовые позиции Конституционного Суда РФ - это правовые выводы и представления Суда как результат интерпретации (толкования) Судом духа и буквы Конституции РФ и истолкования им конституционного смысла (аспектов) положений отраслевых (действующих) законов и других нормативных актов в пределах его компетенции, которые снимают неопределенность в конкретных конституцоннно-правовых ситуациях и служат правовым основанием итоговых решений (постановлений) Конституционного Суда10.

1 Толковый словарь Ожегова // http://slovarozhegova.ru/

2 Словарь русских синонимов // http://jeck.ru/tools/SynonymsDictionary/

3 Гринева А.В. Понятие и виды судебных правовых позиций (вопросы теории): Автореф. дис... канд. юрид. наук. -М., 2008. - С. 7.

4 Степанков В.Г. Правовая позиция: общетеоретические и прикладные: Автореф. дис... канд. юрид. - Н. Новгород, 2003. - С. 10.

5 См.: Тихомиров Ю.А. Коллизионное право. - М., 2000. - С. 73.

6 Степанков В.Г. Правовая позиция: общетеоретические и прикладные: Автореф. дис... канд. юрид. - Н. Новгород, 2003. - С. 14.

7 Гринева А.В. Понятие и виды судебных правовых позиций (вопросы теории): Автореф. дис... канд. юрид. наук. -М., 2008. - С. 7.

8 Карташов В.Н. Правовые позиции Верховного Суда РФ по поводу применения судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права // Судебное правоприменение: проблемы теории и практики: Сборник статей / Под ред. В.М. Сырых. - М., 2007. - С. 234.

9 Власенко Н.А. Правовые позиции: понятие и виды // Журнал российского права. - 2008. - № 12. - С. 78.

10 Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. - 1999. - № 3 (28). - С. 95.

Юридическая техника. 2013. № 7

Д.С. Власов под правовой позицией международного суда в широком смысле понимает отдельные выводы и положения, отражающие представления суда по определенному вопросу, к которым суд приходит самостоятельно в процессе аргументации или заимствует из других актов; в узком смысле - выводы и положения, которых последовательно придерживается международный суд в своих решениях по сходным вопросам. Он также отмечает, что на правовые позиции Международного Суда ООН часто ссылаются другие международные суды1. В то же время он указывает на то, что термин «правовая позиция» в международных учредительных документах Международного Суда ООН и Европейского Суда по правам человека отсутствует2.

Отсутствует термин «правовая позиция» и в западной международно-правовой или национальной юридической литературе. И это неслучайно, в контексте использования термина «судебный прецедент» (или «судебная практика»). При этом в странах общего права судебный прецедент имеет обязательный характер; континентального - обязательная сила прецедента не признается сама по себе, она должна прямо или косвенно подтверждаться (для Франции характерно более ограничительное понимание прецедента, чем для Германии)3.

В постсоветской литературе также высказываются мнения о возможности признания судебных прецедентов источниками права и формального закрепления их статуса в национальной системе источников права. Но в таком случае представляется необходимым определить природу нормативноправовых судебных прецедентов (источников права), а также правоинтерпретационных и правоприменительных судебных прецедентов (не являющихся источниками права), их роль, значимость для обеспечения целостности правового регулирования.

Признавая судебное решение нормативно-правовым прецедентом - источником права, необходимо определить соответствует ли оно основным признакам источника права.

Прежде всего, необходимо заметить, что нормативно-правовой прецедент создается субъектом правоприменения, уполномоченным на правообразование.

Он создается при отсутствии нормативно-правовой регламентации и должен объективировать при отсутствии нормативно-правовой регламентации через нормативно-правовое предписание норму или принцип права. Формой внешнего выражения (объективирования) нормы или принципа права является акт применения права - судебное решение (в широком понимании). Он распространяет действие и имеет обязательный характер для субъектов и отношений только по аналогичному делу.

В постсоветском пространстве такие прецеденты практически не создаются, однако их появление представляется возможным и желательным с целью обеспечения гибкости правового регулирования в целом.

В то же время в постсоветском пространстве создаются праворазъяснительные и правоприменительные судебные прецеденты, обеспечивающие единообразие правосудия.

Праворазъяснительные прецеденты объективируют интерпретационные предписания, обеспечивающие единообразное истолкование нормы права; правоприменительные - критерии единообразного правоприменения как необходимое условие устранения неопределенности, разнобоя решений при наличии большого количества дел; вынесение решений по принципиальным для судебной системы вопросам.

Исходя из вышеизложенного, судебная правовая позиция - это часть судебного решения, содержащая систему аргументов, которые позволяют обосновать нормативно-правовое, праворазъяснительное предписание или предписание, устанавливающее критерии единообразного правоприменения.

И если аргументация это обоснование какого-либо знания посредством других знаний или фактических данных и логики4, то ее логическая структура состоит из трех частей: тезиса, аргументов и отношений между ними (форма аргументации). При этом тезис - это положение, которое необходимо обосновать, а аргументы (основание, доводы) - знания, логические приемы и фактические данные, которые используются для обоснования тезиса.

Ивин А.А. все способы аргументации разделяет на универсальные и неуниверсальные или контекстуальные. А многообразные способы универсальной аргументации он разделяет на эмпирические и 5

теоретические 5.

В соответствии с уровнями научного исследования аргументация, по мнению Герасимовой И.А. также подразделяется на теоретическую и эмпирическую6. При этом, если в теоретической аргументации выделяется три вида аргументов: аргументы от методологии, от теории, от гипотезы; то эмпирическая аргу-

1 Власов Д.С. Правовая позиция Международного Суда ООН: понятие, природа и варианты проявления: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Казань, 2006.

2 Там же.

3 Эвелин Серверэн. Роль судей и судебной практики в процессе нормотворчества // Судебная практика как источник права. - М., 2000. - С. 51.

4 Ивлев Ю.В. Теория и практика аргументации: Учебник. - М., 2012. - С. 25.

5 Ивин А.А. Теория аргументации: Учебное пособие. - М., 2007. - С. 22-23.

6 Герасимова И.А. Введение в теорию и практику аргументации: Учебное пособие. - 2-е изд. - М., 2012. - С. 156.

ментация опирается преимущественно на наблюдение и эксперимент. В зависимости от взаимоотношения идей и реальности выделяют: пропозициональную (смыслообразующую), оценочную, нормативную, аксиологическую, целевую, предписывающую аргументацию1.

В юридической литературе появляются исследования правовой (юридической) аргументации, связанной прежде всего с выработкой и обоснованием правовых правил, регулирующих социальные отношения. При этом под правовыми аргументами понимаются объективированные в источниках права нормы, нормативно-правовые предписания, принципы права, правовые дефиниции, аксиомы, а также наиболее признанные научные положения (правовая доктрина, теории, концепции) и устоявшиеся правила, созданные юридической практикой. В англоязычном обозначении этот вид именуется legal opinion или legal argument.

Как правило, в судебных правовых позициях это наиболее распространенный вид аргументации. Анализ национальных и международных судебных решений, в которых сформулированы правовые позиции, позволяет сделать выводы об использовании в основном правовых (юридических) аргументов, в большинстве случаев норм права или нормативно-правовых предписаний, содержащихся в источниках права. Такие аргументы используются при формировании нормативно-правовых, праворазъяснительных предписаний или предписаний, устанавливающих критерий единообразного правоприменения.

Например, в решении Конституционного Суда Украины № 20-рп/2010 от 30 сентября 2010 года о неконституционности Закона Украины «О внесении изменений в Конституцию Украины» от 8 декабря 2004 года № 2222- IV (по делу о соблюдении процедуры внесения изменений в Конституцию Украины). Использование Конституционным Судом Украины только юридических аргументов не позволило избежать технико-технологических ошибок, в частности в таком предписании: «возобновление действия предыдущей редакции Конституции Украины». Такое предписание положения Конституционного Суда Украины свидетельствует о «реанимировании» действия уже отмененных положений Конституции Украины.

В теории права понятие правотворчества как деятельность правотворческих субъектов по созданию, изменению и дополнению нормативно-правовых предписаний не вызывает дискуссий. В то же время содержание такого понятия не включает действий субъекта правотворчества по «реанимации» нормативно-правовых предписаний. Более того, в законодательстве Украины предусмотрена процедура внесения изменений в Конституцию Украины Верховным Советом Украины. А обращение Конституционного Суда Украины к понятиям «правотворческая деятельность» и «правотворческая техника», использование ее приемов и средств позволила бы правильно аргументировать правовую позицию.

Среди правовых аргументов, используемых в некоторых решениях Конституционного Суда Украины при формировании правовых позиций, можно выделить и положения, сформулированные в предыдущих решениях Конституционного Суда Украины.

В решениях Европейского суда по правам человека на данном этапе в большинстве случаев также используется правовая аргументация. И только в первичных решениях были использованы не только правовые, но и иные социальные и логико-рациональные аргументы (например, Christine Goodwin v. the United Kingdom от 11 июля 2002 года, H v. Norway от 19 мая 1992 года, Paton v. the United Kingdom от 13 мая 1980 года, Pretty v. United Kingdom от 29 апреля 2002 года). В национальных правовых системах, например, в Германии при создании нормативно-правовых или праворазъяснительных прецедентов также часто используют не только правовые, но и иные аргументы.

В постсоветском пространстве при формировании правовых позиций используют, как правило, правовые аргументы (точнее сказать, юридические: нормативно-правовые предписания конституций, законов, иногда международных договоров).

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод, что судебно-правовые позиции - это часть судебных решений, состоящая из системы аргументов. При этом следует заметить, что правовые позиции сами по себе не являются источником права, а судебные решения, в которых они зафиксированы, объективируют нормативно-правовые или праворазъяснительные предписания или же предписания, устанавливающие критерии единообразного правоприменения. С целью обоснования таких предписаний используются в основном правовые аргументы, что существенно сужает круг приемов, устанавливающих истинность тезисных положений и обоснованность целесообразности таких предписаний, доказательство их важности в соответствующих жизненных ситуациях, предпочтительности по сравнению с другими положениями.

Эти вопросы требуют специального исследования в контексте обеспечения единообразия правоприменительной практики (в частности, судебной), гибкости и эффективности правового регулировании в целом.

1 Герасимова И.А. Введение в теорию и практику аргументации: Учебное пособие. - 2-е изд. - М., 2012. - С. 152-155. 22 ----------------------------------------------------------

Юридическая техника. 2013. № 7