Этнолингвинистический аспект цветовых предпочтений в английской и якутской народной поэзии

УДК 801:001.89

Л.С. Соловьева, О.И. Бурцева

ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЦВЕТОВЫХ ПРЕДПОЧТЕНИЙ В АНГЛИЙСКОЙ И ЯКУТСКОЙ поэзии

Статья посвящена типологическому освещению проблемы цветовой категоризации в двух разноструктурных языках -английском и якутском. Материалом для исследования послужили фольклорные тексты, наиболее полно отражающие культуру двух народов, их наивную картину миру: баллады, олонхо, песни. После тщательного изучения слов, использованных в данных текстах для обозначения цвета, были получены результаты по их частотному употреблению и семантической значимости. На основании этих данных были сделаны выводы о наличии в двух языках этноприоритетных цветообозначений, так называемых этноцветов.

В условиях расширения культурных контактов между разными нациями закономерное развитие и активную разработку в науке получают вопросы межкультурной коммуникации, исследования соотношения языка и культуры, национального менталитета. В этом отношении сопоставительное исследование проблемы восприятия и языкового обозначения концептов окружающей действительности представителями разных этносов является весь -ма актуальной темой исследования. Особенно наглядно своеобразие национальных языковых картин мира проявляется в так называемой первичной лексике, к которой относятся также слова, обозначающие цвет (далее цвето-обозначения).

В данной статье предпринимается попытка путем сопоставительного анализа народно-поэтических текстов выявить универсальные и специфические черты в семантике цветовых предпочтений этносов - носителей английского и якутского языков.

Изучение литературы по теме исследования позволяет говорить о том, что под цветовыми предпочтениями преимущественно понимаются культурно значимые цве-тообозначения того или иного этноса с учетом их материальных и духовных ценностей. Природа колористических склонностей этноса трактуется исследователями как бессознательный процесс, протекающий под влиянием веками закрепленных в сознании народа культурных архетипов, констант, а также внешних факторов: окружающей среды, реалий быта и жизнедеятельности в целом.

Для выявления цветовых предпочтений того или иного этноса целесообразным представляется обращение к текстам народной поэзии в связи с общепризнанным статусом фольклорных текстов как существенной части национальной культуры каждого народа, выразителя народного самосознания. Фольклорный текст представляет не инновативные, а традиционные, коллективизирующие ценности. Содержанием фольклора и сферой его бытования является история народа, его жизнь в художественном преломлении [1].

Материалом для данного исследования послужили имеющиеся поэтические тексты народных песен Якутии и народных баллад Англии и Шотландии.

Для анализа использован главным образом следующий сборник: «Якутские народные песни» в 2 т. (сост. Г.У. Эргис и др.) [2]. В сборнике 112 песен разнообразной тематики, в том числе: Улэ-хамнас ырыалара (песни о труде); Булт-алт ырыалара (песни о промыслах); U huao oT i-ia |_i2 ejj U5uaea5a (песни ысыаха и хороводных танцев); Таптал ырыалара (песни о любви); Кэргэн-ыал ырыалара (песни о семейном быте); Дьиэ-уот туЬунан ырыалара (песни о бытовых предметах); Аан дойду туЬунан (песни

о мироздании); 03aj5je auue у5аёёёёоу (песни о временах года); Aёuë±a e3nojjey5y (песни о явлениях природы); 03533ajo Пё5 (песни о родных местах); Yj Тууёё oT i-ia 6a]iuu5 бa5a]aё (песни о растительном и животном мире).

В сборник «Английская и шотландская народная баллада» [3] вошли лучшие образцы английских и шотландских народных баллад, всего 72. Баллады следуют в хронологической последовательности:

- Early medieval scottish ballads (Шотландские баллады раннего средневековья);

- Early English and Scottish ballads on love and marvels (Ранние английские и шотландские баллады на любовные и сказочные сюжеты);

- Ballads of the Scottish border (Баллады англо-шотландской границы);

- Ballads of Robin Hood and his meiny (Баллады о Робин Гуде);

- Later medieval ballads (Англо-шотландские баллады позднего средневековья).

По итогам анализа получены следующие результаты.

В цветовой палитре якутских народных песен преобладают белый (22,6%), черный (22,2%), зеленый (голубой) (18%) цвета. В англо-шотландских балладах предпочтение отдается зеленому (30%), красному (22,2%) и белому цветам (15%).

В якутских народных песнях три основных цвета '\a2a'\ / |J6|J2 (белый), хара (черный), ёр3б (зеленый, голубой) почти одинаково популярны в группах песен разной тематики.

Белый цвет наиболее частотен в песнях о любви (40%), в песнях о семейном быте (31%), в песнях о быто-

вых предметах (23,8%) и в песнях о явлениях природы (30,4%). Чаще всего он употребляется со словами, обозначающими конный и рогатый скот (19%), выступает постоянным эпитетом солнца (13,3%) и неба (9%). 1а-2а'\ / рбр2 несет положительные коннотации, помимо цветового определения заключает в себе функцию эстетизации и идеализации, в некоторых случаях даже обожествления определяемых понятий. Эпитетом «белый» у якутов наделяется все лучшее, прекрасное и почитаемое («белое солнце», «Белый Высокочтимый Господин» - бог, «белый напиток илгэ» - божественный молочный продукт, «белые бегунцы» - конный скот, «белый стерх» и т.д.). Данный цветовой эпитет идеализирует признак, сближаясь вокруг идеи блеска, сияния.

С черным цветом (хара) чаще всего употребляются понятия тыа (лес, 41,5%), слова, обозначающие конный / рогатый скот (16%). Больше других он встречается в песнях о промыслах (46%), о любви (40%), в песнях о временах года (29,5%). Пожалуй, семантика хара является одной из самых неоднозначных в якутском языке. Он имеет не только отрицательную коннотацию, но и сакраль-ное значение. Это особенно явственно проступает в якутских народных песнях. Ведь их спецификой является воспевание каких-либо явлений или предметов окружающей действительности, будь то духи местности, леса, огня; светила, птицы, звери, растения, деревья, домашний очаг и тому подобное. Отрицательные коннотации в них встречаются крайне редко. Функция хара в таком контексте гораздо шире только лишь цветовой номинации. Так, особенно богат смыслами эпитет хара по отношению к слову тыа (лес). Характерно, что словосочетание хара тыа, выступая в ряде случаев как одно слово-понятие, присоединяет к себе дополнительные эпитеты. Мы насчитали около тридцати разных его определений (сухостойный темный лес, богатый темный лес, могучий темный лес и т.д.). Примечательно также, что наиболее почитаемые обитатели дремучего леса (хара тыа) также наделяются эпитетом хара. Сравните, хара сакыл (черно-бурая лисица), хара саарба (темный соболь), а также хара эЬэ (бурый медведь). Следует отметить, что данные пушные звери являются любимыми у якутов. В народной поэзии с ними сравнивают все ценное и дорогое. Так, красивая девушка непременно сравнивается с соболем. Применительно к медведю хара вообще выступает в качестве его эвфемизма, так как этот зверь занимает особое место в якутских поверьях и является тотемным животным. Таким образом, по отношению к слову тыа функция прилагательного хара является, скорее, качественной, нежели цветовой его определяющей (не случайно словосочетание хара тыа на русский язык переводится как «дремучий лес»).

При описании человека (глаз, бровей, волос) эпитет хара употребляется также в положительном значении (служит определением внешней красоты человека).

Семантика прилагательного хара неоднозначна по

своей природе: данный цвет несет как отрицательную семантику, так и сакральное значение.

Зеленый (голубой) цвет - ёрЗб - это цвет растительности, в якутских народных песнях преимущественно выступает эпитетом понятий: от (трава, 43,7%), сайын (лето, 4%) и встречается почти во всех песнях, но чаще всего - в песнях о труде и в песнях ысыаха и хороводных танцев (по 31,5%). Летняя благодать, зелень, зеленая трава выступают в народно-песенном творчестве символом счастья, приволья, изобилия.

Все три цветообозначения в определенном контексте (в песнях о мироздании, в песнях о промыслах, в песнях ысыаха и хороводных танцев) имеют по преимуществу сакральное значение, связанное с древними верованиями, преданиями, вековыми традициями и обычаями народа саха.

В англо-шотландских народных балладах три наиболее доминантных цветообозначения - green (зеленый), red (красный), white (белый) - также примерно в одинаковой степени частотности присутствуют во всех тематических циклах баллад. Зеленый цвет наиболее частотен в балладах о Робине Гуде (67,2%). Красный и все его оттенки одинаково частотны во всех циклах, за исключением англо-шотландских баллад позднего средневековья. В данном цикле, напротив, наиболее употребителен белый цвет (37,5%). Такой расклад связан с тематикой, сюжетной линией и мотивами каждого из циклов.

Green (зеленый цвет) является по преимуществу эпи-тетом слов wood (лес, 38%), mantle (плащ, накидка, 25,6%). Семантика зеленого цвета представляется неоднозначной: в зависимости от определенного контекста green приобретает разные коннотации. В балладах о Робине Гуде его семантика только положительная (зеленый цвет здесь ассоциируется с весельем, задором, беззаботностью). Интересно отметить, что словосочетание greenwood выступает в текстах баллад как одно слово (ср. с якутским хара тыа). Его постоянными эпитетами являются merry, good (веселый, добрый). В данном цикле словосочетание green wood, являясь постоянным повторением, служит своего рода одним из атрибутов характеристики Робина Гуда. Понятия greenwood и Robin Hood представляют одно неразрывное целое: одно ассоциируется с другим (недаром даже имя - Robin Hood - рифмуется со словом wood). Сравните,

When Robin Hood in the green - wood livd,

Derry derry down

Under the green- wood tree,

Tidings there came to him with speed,

Tidings for certainty,

Hey down derry derry down (Жил Робин Гуд в густом лесу,

Где зелена листва,

Когда однажды услыхал тревожные слова) [3, с. 242].

Green, таким образом, выступает здесь своего рода синонимом прилагательных merry, fair, gay. Кроме них, данными определениями наделяются только самые ценные, любимые взору и сердцу понятия, как: my merry men (мои добрые друзья), good old man (добрый человек), old merry England (старая добрая Англия), fair London, fair England (прекрасная Англия), fair lady (прекрасная леди). В более ранних балладах данный цвет применяется для создания некой мистической, загадочной атмосферы, связанной со сказочным загробным миром. Так, в балладе “Thomas the rhymer” присутствует связь мотива смерти и зеленого цвета: в ней рассказывается о пребывании юноши в царстве фей “Elfyn-land”:

He has gotten a coat of the even cloth,

And a pair o ’shoon of the velvet green;

And till seven years were gane and past,

True Thomas on earth was never seen (В зеленый шелк обут был Том,

В зеленый бархат был одет.

И про него в краю родном

Никто не знал семь долгих лет) [3, с.156].

Red (красный цвет) и его оттенки (scarlet, crimson, cherry, purple, ruby, rosy) употребляется, как правило, со словами mantle (наряд, 22%), blood (кровь, 11%), wine (вино, 9%), cheeks (щеки, 16,3%), lips (губы, 13%), rose (роза). Иногда в народных балладах цветообозначение употребляется одновременно с двумя словами. Например, о вине говорят blood-red wine (кроваво-красное), а о крови, что она “вина красней”:

This night ye drink the sparkly wine;

I redd you drink your fill;

The morroq’s sun shall drink your bluid,

Afore he reach the hill.

(Этой ночью ты пьешь дорогое вино -так упейся искристым вином!

Завтра солнце упьется кровью твоей, Неуспевши взойти нахолмы) [3, с.200].

Видимо, такая связь обусловлена традиционной христианской символикой, где вино - кровь Бога, кровь Христа. Вино и хлеб - последний дар умирающему: кровь и тело Христовы [4]. Приведем пример такой аллюзии на материале средневековой баллады «Fair Margaret and Sweet William»: “Pray tell me then how much you’ll deal Of your white bread and your wine;

So much as is dealt at her funeral today Tomorrow shall be dealt at mine” (Подсчитай-ка лучше: сколько хлебов На столах, сколько вин дорогих?

Ровно столько же будет еды и питья Завтра днем на поминкахмоих) [3, с. 120].

Посредством красного цвета передаются, с одной стороны, трагические мотивы, а с другой, - положительные коннотации благородства, рыцарской чести, красоты. Кроме того, это цвет «божественной энергии» и «животворного тепла»; это цвет «страстей господних, это кровь Христа, пролитая во спасение человечества» [3, с. 82].

White (белый цвет) наиболее частотен в шотландских балладах раннего средневековья и балладах позднего средневековья. Он является постоянным эпитетом слов face (лицо), fingers, hands (руки) - 40,5%, steed (milk-white steed - молочно-белый конь) - 43,2%.

Сопоставительный анализ групп цветообозначе-ний показал, что в их семантике наблюдаются как сходства, так и различия. Сходства прослеживаются в семантике белого, черного, зеленого цветов.

Так, белый в обоих языках вызывает положительные коннотации чистоты, невинности; черный связан по преимуществу со злым, дьявольским началом; зеленый вызывает ассоциации веселья, радости, задора. Такое совпадение семантических признаков позволяет рассматривать их как универсальные семантические черты. Национальная специфика проявляется в своеобразной интерпретации изначально существующих в природе цветов, в наделении их культурно-значимыми символами, а также, собственно, в наборе предпочтительных цветообозначений.

Так, белый цвет занимает особое место в якутской традиционной культуре, с ним связывают все самое ценное и почитаемое; в англо-шотландских балладах белый, помимо всего, связан с определением мертвенной бледности покойника. Следует отметить специфичность семантики хара (черный) в якутском языке: кроме негативного, имеет еще и сакральное значение, а в некоторых случаях приобретает даже положительные коннотации. Семантика же green (зеленый) неоднозначна в английском языке: с одной стороны, символизирует жизнь, веселье, задор, а с другой, - смерть, грех, измену.

Заметное расхождение наблюдается в семантике красного.

Так, красный цвет особо значим в англо-шотландских народных балладах и менее - в якутских народных песнях. Red тесно связан с трагическими мотивами, которые пронизывают практически всю ткань англо-шотландских баллад; является символом крови, любви, красоты, чести, вражды. Кыкыл (аалай) употребляется, в основном, в описательно-усилительной функции.

Почему у народа особенно радует глаз тот или иной цвет, можно понять, изучив культуру, историю, условия жизни этого народа.

Видимо, в триединстве белого-черного-зеленого цветов в якутских народных песнях проступают эстетические представления народа саха, его цветоощущение мира. Согласно якутской мифологии, мир представляется на трех уровнях: белый - верхний, божественный мир, зеленый - срединный, подсолнечный мир, а черный -нижний мир.

Что касается англо-шотландских народных баллад, то следует отметить, что в семантике трех наиболее частотных цветообозначений (green, red, white) прослеживается явное преобладание негативного начала. Во многом это обусловлено спецификой жанра баллады, ее тематической, контекстуальной направленностью. Сквозными мотивами здесь являются: верность, измена, вражда, грех, расплата, смерть, гибель и т.д. Видимо, в этом прослеживается трагическое мироощущение, которое присуще не только жанру английских баллад (особенно ранним), но и всему германскому эпосу. Такая связь не случайна, она развивалась под существенным влиянием мифологии, которая также была проникнута своеобразным трагизмом: все герои эпоса гибнут, по большей части, страшной смер-тью, которую они, как правило, смело принимают, а в ряде случаев идут ей навстречу. В мифологической эсхатологической концепции мир движется к «сумеркам» и асы знают о своей неминуемой гибели и ее причине - нарушении данных ими обетов. Мотив нарушения клятв - один

из ведущих и в героическом эпосе, и в балладах [5]. Принимая все это во внимание, становится понятным, почему в цветовой палитре англо-шотландских баллад преобладают красный, зеленый и белый цвета.

Литература

1. Кокарев Э.Я. Фольклор: Песенное наследие. М., 1991. 294 с.

2. Якутские народные песни: Сборник / Сост. Г.У. Эргис и др. Якутск, 1977. 422 с.

3. Английская и шотландская народная баллада: Сборник / Сост. Л.М. Аринштейн. М., 1998. 512 с.

4. Копалинский Вл. Словарь символов / Пер. с пол.

B.Н. Зорина. Калининград, 2002. 267 с.

5. Кульпина В.Г. Лингвистика цвета: Термины цвета в польском и русском языках. М.: Московский лицей, 2001. 470 с.

6. Мифы народов мира: Энциклопедия. Т. 2 / Под. ред.

C.А. Токарева. М., 1998. 672 с.

L.S. Solovyova, O.I. Burtseva

Ethnolinguistic Aspects of Colour Preferences in English and Yakut Folk Poetry

The article shows the typological interpretation of a colour categorization problem in two different structure languages - English and Yakut. The material for research was the folklore texts that most completely reflect the culture of both nations, their na nve worldview: ballads, extracts from Olonkho - Yakut epic, songs. The research of the particular usage and semantic meaningfulness of words for colours revealed ethnic priorities in colour terms, so called ethnic colours.

4MK*'