Особенности эпизоотической активности горных природных очагов чумы Сибири в XXI веке

Эпидемиология, экология, специфическая диагностика, профилактика

4. Нурсаянова Л.П., Чумаченко И.П Заболеваемость вирусным клещевым энцефалитом населения Иркутской области //Журнал инфекционной патологии. - Иркутск, 2012. - Т. 19. - № 3. - С. 39-40.

5. Петрила И.Б., Соктуев Б.С., Лысанов Ю.И., Безгодов И.В. Иммунопрофилактика клещевого энцефалита в Приангарье //Журнал инфекционной. патологии. - Иркутск, 2012. - Т. 19. - № 1-2. - С. 27.

6. Шайхуллина Л.Р. Состояние процессов перок-сидаци у больных геморрагической лихорадкой с почечным синдромом на фоне терапии с применением йодантипирина: автореф. дис.... канд. мед. наук. - М., 2005. - 22 с.

7. Яворовская В.Е., Саратиков А.С., Федоров Ю.В. Иодантипирин - средство для лечения и профилактики клещевого энцефалита // Экспериментальная и клиническая фармакология. - 1998. - Т. 61. № 1.

- С. 51-53.

8. Couper K.N. Blount D.G., Riley ЕМ. IL-10: the mastei regulator of immunity to infection // J. Immunol.

- 2008. - Vol. 180, № 9. - P. 5771-5777.

9. Liu X.S., Leerberg /., MacDonald K et al. IFN-y promote: generation of IL-10 secreting CD4 + T that suppress generation о CD8 responses in an antigen-experienced host // Immunology. - 2009. - Vol. 183, № 3.

- P. 51-58.

Аитов Курбан Аитович - д.м.н., профессор кафедры инфекционных болезней, ГБОУ ВПО «Иркутский государственный медицинский университет»

данчинова Галина анатольевна - зав. лабораторией природно-очаговых клещевых инфекций ФГБУ «НЦ проблем здоровья семьи репродукции человека» СО РАН

Злобин Владимир игоревич - зав. кафедрой микробиологии ИГМУ, д.м.н., профессор, академик РАН Козлова ирина Валерьевна - д.м.н., профессор кафедры микробиологии ИГМУ туваков Мурат Курбанович - зав. инфекционным отделением ГБ г. Байкальска Иркутской области Бурданова татьяна Михайловна - к.м.н., доцент кафедры инфекционных болезней ИГМУ Медведева нина Юрьевна - аспирант кафедры инфекционных болезней ИГМУ

трофимова Мая Юрьевна - зав. инфекционным отделением Усть-Илимской ЦРБ Иркутской области

Батзаяа Мдэш - врач-инфекционист Центра СПИД Монгольского национального центра по изучению инфекционных заболеваний

© К.А. Аитов, 2014 Статья поступила в редакцию 8 сентября 2014 г.

УДК 616. 981. 452

ОСОБЕННОСТИ ЭПИЗООТИЧЕСКОЕ АКТИВНОСТИ ГОРНЫХ ПРИРОДНЫХ ОЧАГОВ ЧУМЫ СИБИРИ В XXI ВЕКЕ

С.В. Балахонов1, В.М. Корзун1, Д.Б. Вержуцкий1, Е.В.Чипанин1, Е.П. Михайлов2, А.В. Денисов2,ЭА. Глушков3, И.С. Акимова3 1ФКУЗ Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Роспотребнадзора, Российская Федерация, 664047, Иркутская обл., Иркутск г, ул. Трилиссера, 78; bazira83@mail.ru 2ФКУЗ «Алтайская противочумная станция» Роспотребнадзора, Республика Алтай, Горно-Алтайск, Заводская, 2. Тел.: +7(38822) 64-32-0 3ФКУЗ «Тувинская противочумная станция» Роспотребнадзора Российская Федерация, 667010, Тыва Респ, Кызыл г, Московская, 13, -pchs17@mail.ru

Представлены основные результаты мониторинга Горно-Алтайского и Тувинского природных очагов чумы в текущем столетии, которые свидетельствуют о высоком уровне их эпизоотической активности. Такая ситуация определяется воздействием комплекса факторов биотической природы, приведшим к трансформации основных элементов экологических систем очагов. В свою очередь эти процессы осуществляются под влиянием абиотических факторов.

Ключевые слова: чума, природные очаги, Сибирь, эпизоотийная территория, мезоочаг.

ISSN 2221-7711 Национальные приоритеты России. 2014. № 3

PECULIARITIES OF EPIZOOTIC ACTIVITY OF THE MOUNTAIN NATURAL PLAGUE FOCI

IN SIBERIA IN XXI CENTURY

S.V. Balakhonov1, V.M. Korzun1, D.B. Verzhutsky1, E.V. Chipanin1, E.P. Mikhailov2, A.V. Denisov2, E.A. Glushkov3, I.S. Akimova3 1Irkutsk Antiplague Research Institute of Rospotrebnadzor, Altai Antiplague Station of Rospotrebnadzor, 3Tuva Antiplague Station of Rospotrebnadzor

The basic results of the monitoring in the Mountain-Altai and Tuva natural plague foci at the current century are represented. These data indicate high level of the epizootic activity in this region. Such condition is defined by the influence of complex biotic factors caused to transformation of the main elements of ecological foci systems. In turn, these processes are carried out under the influence of the abiotic factors.

Keywords: plague, Siberia, natural foci.

На территории Сибири расположено два активных горных природных очагов чумы: ГорноАлтайский и Тувинский, представляющие собой северную окраину обширной Центрально-Азиатской зоны природной очаговости этой инфекции. Эпизоотии в них регистрируют, начиная соответственно, с 1961 г. и 1964 г.

Цель работы - анализ эпизоотической активности горных природных очагах чумы Сибири в текущем столетии и рассмотрение факторов ее определяющих.

Материалы и методы. В работе использованы данные эпизоотологического мониторинга Горно-Алтайского и Тувинского природных очагов чумы, проводимого, соответственно, Алтайской и Тувинской противочумными станциями, и Иркутским научно-исследовательским противочумным институтом. На зараженность возбудителем чумы с 2001 по 2013 годы в Горно-Алтайском очаге исследовано 45600 мелких млекопитающих и 323 600 эктопаразитов, преимущественно блох, в Тувинском, соответственно, - 11400 зверьков и 201100 эктопаразитов.

результаты и обсуждение. В XXI веке эти очаги наиболее активны из 11 природных очагов чумы, расположенных на территории Российской Федерации. С 2001 по 2013 годы в Горно-Алтайском и Тувинском очагах изолировано, соответственно, 772 и 403 штамма возбудителя, что составило 52,5 и 27,4 % от их общего количества, выделенных за этот период в природных очагах России.

В Горно-Алтайском очаге основным носителем возбудителя чумы является монгольская пищуха. В современный период регулярные эпизоотии в поселениях этого животного регистрируют на большей части энзоотичной территории очага.

Выраженное увеличение эпизоотической активности очага отмечается с начала 90-х годов XX века. С 1961 по 1989 годы, регистрируемые ежегодно площади эпизоотий колебались в пре-

делах 41-191 кв. км (средняя величина за этот период равна 106 кв. км). С 1990 по 2000 годы предельные значения составили 38 и 320 кв. км (среднее - 232 кв. км). В 2001-2013 годах лимиты равны 145 и 649 кв. км (среднее - 432 кв. км). За последние полтора десятилетия существенно возросла энзоотичная по чуме территория очага, если на 1998 г. она составляла 596,4 кв. км, то на 2013 г. - 1062 кв. км.

Такие кардинальные изменения эпизоотической ситуации в очаге обусловлены рядом причин, оказавших влияние на его экологическую систему. Существенным фактором, с которым связан рост эпизоотической активности очага, является увеличение ареала монгольской пищухив Юго-Восточном Алтае (Денисов и др., 2014). С использованием ГИС-технологий установлено, что, если площадь обитания зверька, зарегистрированная на 1978 г., составляла около 1430 кв. км, то на 2013 г. она примерно равна 2200 кв. км, то есть увеличилась в полтора раза. Необходимо отметить, что именно на вновь выявленных участках обитания монгольской пищухи с 2003 по 2010 годы были обнаружены до этого не регистрируемые эпизоотические проявления вблизи с. Бель-тир (долины р. Талдура, р. Кускуннур, р. Чаган), с. Ортолык (район бугров Бигдон и южный склон Курайского хребта от русла р. Чичке-Терек до р. Ян-Терек), в верхней части долины р. Большие Шибеты и ее левого притока р. Аксай[2].

Другим немаловажным обстоятельством, обусловившим высокую эпизоотическую активность очага, является значительный рост плотности населения монгольской пищухи. В среднем по очагу с 1971 по 2013 годы количество жилых нор-колоний этого зверька на 1 га увеличилось весной с 2,8 до 7,0, а осенью - с 4,8 до 8,8, или в 2,5 и 1,6 раза, соответственно.

Еще одним фактором, определившим современную эпизоотическую обстановкув очаге, является процесс долговременной трансформации

Эпидемиология, экология, специфическая диагностика, профилактика

структуры многовидовых сообществ блох монгольской пищухи. Наиболее массовым видом в очаге в настоящее время стал специфичный эктопаразит пищух Ctenophyllus hirticrus, эти насекомые заняли доминирующее положение по всему ареалу зверька[3]. Такая ситуация является следствием постепенного расселения блохи в Юго-Восточном Алтае [4]. Подчеркнем, что распространениевозбу-дителя чумы и образование участков стойкой очаговости, на которых возбудитель чумы стал циркулировать продолжительное время, происходило после заселения их блохой C. hirticrus и достижения ею высокой численности. При этом отметим, что численность эффективного переносчика, с которым связывают возрастание сезонной активности очага в осенний период, блохи Paradoxopsyllus scorodumovi находится на высоком уровне на всей энзоотичной территории [3].

Все описанные процессы связаны с ариди-зацией горных степей Юго-Восточного Алтая, вызванной потеплением климата. Температура воздуха в регионе за последние 55 лет выросла примерно на 2 °C.

Тувинский природный очаг чумы моногос-тальный и моновекторный, по современной классификации относится к горным очагам сусликового типа. Всего, начиная с 1964 г., в нем выделено 1604 штамма чумного микроба, при этом на основного носителя - длиннохвостого суслика и его специфические виды эктопаразитов приходится 94,8 % всех штаммов. От Citellophilus tesquorum

- основного переносчика чумы в очаге, выделено 69,0 % всех штаммов, изолированных от блох. Циркулирующий в очаге возбудитель чумы относится к основному подвиду - Yersinia pestis pestis и имеет в геноме маркерную четвертую плазмидур ТР33[5].Общая площадь Тувинского природного очага оценивается в 6410 кв. км, эпизоотическая

- 2400 кв. км. В пределах этой территории выделяется 6 относительно самостоятельных участков очаговости (мезоочагов): Кара-Бельдырский, Монгун-Тайгинский, Толайлыгский, Барлыкс-кий, Саглинский и Боро-Шайский, каждый из которых функционально связан с одноименной популяцией длиннохвостого суслика [6].

Начиная с конца 80-х годов прошлого столетия, в очаге наблюдается резкое возрастание численности C. tesquorum, по всей видимости, связанное с изменениями в климатических условиях (повсеместное нарастание аридизации в Центральной Азии). Так, по данным ГМС пос. Мугур-Аксы (http://aisori.meteo.ru), среднегодовая температура в 1950-1959 гг. равнялась -4,1 °C, в 1990-1999 гг. - -1,8 °C, в 2000-2009 гг. - -1,6 °C. Среднегодовое количество атмосферных осадков за эти периоды составило 174,4; 159,7 и 93,1 мм,

соответственно. В целом по территории очага численность С. tesquorum за четверть векавозросла на зверьках примерно в 2,5 раза, в гнездах - почти на порядок, во входах нор - более чем в 40 раз. В таксоценозе блох длиннохвостого суслика доля этого вида увеличилась с 30-40 до 50-60 %.

Возрастание эпизоотической активности очага на рубеже столетий было связано, по-видимому, именно с увеличением плотности населения основного переносчика чумы. Косвенно об этом можно судить по количеству штаммов, ежегодно выделяемых в очаге. В первые годы с момента его обнаружения (1964-1967 гг.) среднегодовое количество изолятов чумы составляло 116,8. В последующем, с началом проведения массовых дезинсекционных мероприятий и по 2000 г. включительно, в среднем за год выделяли 22,2 штамма чумы. В новом тысячелетии этот показатель возрос до 31,0.

Изменилась пространственная структура эпизоотических проявлений. Сравнительно недавно выявлено два новых участка, расположенных далеко за границами известной эпизоотийной территории, где в крови носителей обнаружены антитела к чумному микробу. Эти участки расположены в пределах Моген-Буренской популяции суслика (ур. Холаш, 2006 г.) и Улатайской популяции зверька (ур. Чозы, 2008 г.). В 2012 г. выявлен новый мезоочаг чумы - Верхне-Барлыкский, в котором циркуляция патогена в отдельной популяции основного носителя подтверждена изоляцией штамма чумного микроба и групповым обнаружением зверьков с антителами к возбудителю чумы.

Произошла и пространственная трансформация проявлений чумы в границах известных мезоочагов. В Монгун-Тайгинскоммезоочаге возбудитель чумы найден в непосредственной близости от п. Мугур-Аксы - в ур. Уш-Торгун (20072008 гг.), в Барлыкском - в 2009 г. полученизолят чумного микроба от длиннохвостого суслика, отловленного в долине р. Эльды-Хем, с поселений зверька, где ранее циркуляцию возбудителя не регистрировали [7]. Аридизация местных экосистем привела и к еще одному явлению - массовому проникновению С. tesquorum в субальпийский высотный пояс, где ранее эта блоха встречалась в незначительных количествах. Вслед за основным переносчиком в субальпийскую зону в «ядра» популяции длиннохвостого суслика (урочища Верхний Оюк-Хем и Верхний Узун-Хем - 2008 г.) попал и чумной микроб, практически полностью разрушив эти группировки. «Выжигание» таких крупных устойчивых группировок зверька по всей территории очага могло привести к нарушению сложившихся функциональных связей и резкому падению эпизоотической активности в 2010-2011 гг. [8].

Восстановление популяционных ядер длиннохвостого суслика и благоприятные погодные условия, сложившиеся летом 2012 г., наряду с повышенной численностью блох, вызвали развитие эпизоотий разлитого типа. Циркуляция возбудителя выявлена на территории 29 урочищ в пределах 13 секторов первичных районов, относящихся к 4 мезоочагам, изолировано 69 штаммов возбудителя чумы, получено 43 серо-положительных реакции. Выявление возбудителя в Боро-Шайскоммезоочаге произошло первый раз после длительного перерыва (последний раз циркуляция возбудителя на этой территории отмечалась в 1991 г.). Особую настороженность вызывает выделение штаммов чумного микроба в долине р. Боро-Шай от трупа тарбагана и его эктопаразитов. За все годы обследования Тувинского очага чумы это второй случай изоляции микроба чумы от данного вида зверьков.

2221-7711 Национальные приоритеты России. 2014. № 3

В 2013 г. активные эпизоотии в Тувинском природном очаге чумы продолжались. Выделено 38 штаммов чумного микроба, получено 19 серо-позитивных результатов на чуму. Обнаружено 20 урочищ с циркуляцией возбудителя (14 секторов первичных р-нов). Впервые после длительного перерыва эпизоотические проявления были зарегистрированы в Кара-Бальдырскоммезоочаге, основная часть которого находится на сопредельной территории Монголии.

Представленные материалы показывают что, в целом высокий уровень эпизоотической активности Горно-Алтайского и Тувинского природных очагов чумы в текущем столетии определяется воздействием комплекса факторов биотической природы, приведшим к трансформацииосновных элементов их экологических систем. В свою очередь эти процессы осуществляются под влиянием абиотическихфакторов.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Денисов А.В., Чипанин Е.В., Корзун В.М., Филатов Е.И., Курепина Н.Ю. Увеличение ареала монгольской пищухи вГорно-Алтайском природном очаге чумы // Дальневосточный журнал инфекционный патологии. - 2014. - № 25. - С. 15-18.

2. Попков А.Ф., Балахонов С.В., Вержуцкий Д.Б., Корзун В.М., Чипанин Е.В., Иннокентьева Т.И., Афанасьев М.В., БазановаЛ.П., Белькова С.А., Вержуцкая Ю.А., Вершинин Е.А., Воронова Г.А., Косилко С.А., Логачев А.И., Немченко Л.С., Никитин А.Я., Окунев Л.П., Токмакова Е.Г., Шестопалов М.Ю., Холин А.В., Михайлов Е.П., Глушков Э.А., Агапов В.А. Исследование структурно-функциональных аспектов эпизоотического процесса в сибирских природных очагах чумы // Проблемы особо опасных инфекций. - 2013. - Вып. 4. - С. 28-32.

3. Ярыгина М.Б., Корзун В.М., Фомина Л.А., Денисов А.В. Изменение структуры многовидовых сообществ блох монгольской пишухи вГорно-Алтайском природном очаге чумы // Дальневосточный журнал инфекционный патологии. - 2014. - № 25. - С. 11-15.

4. Корзун В.М., Чипанин Е.В., Иннокентьева Т.И., Михайлов Е.П., Фомина Л.А., Сотникова Т.В., Дени-

сов А.В. Расселение блохи Ctenophyllus hirticrus и распространение эпизоотий чумы в Горном Алтае // Паразитология. - 2007. - Т. 41, вып. 3. - С. 206-217.

5. Балахонов С.В. Геномные маркеры возбудителей чумы, псевдотуберкулеза, холеры, бруцеллеза (эпидемиологическое и диагностическое значение): автореф. дис. ... докт. мед.наук. -Саратов, 2000. -44 с.

6. Вержуцкий Д.Б., Чумаков А.В. Характеристика участков очаговости Тувинского природного очага чумы // Карантинные и зоонозные инфекции в Казахстане. - 2001. - Вып. 4. - С. 110-113.

7. Balakhonov S.V., Verzhutsky D.B., Innokentjeva T.I., Popkov A.F. Bazic tendencies in activity of the natural plague foci of Siberia at the beginning of XXI century.

- Current Issues on Zoonotic Diseases, Ulaanbaatar, 2011.- № 19.- P. 55-62.

8. Balakhonov S.V., Verzhutsky D.B., Korzun V.M., Kosilko S.A., Chipanin S.V., Mikhailov E.P., Glushkov E.A. Mountain natural plague foci of Siberia in XXI century // One World - One Health: emerging and re-emerging infectious diseases preparedness and response: Mat. Internationalconference (Ulaanbaatar, 11-12 April 2013).

- Ulaanbaatar, 2013. - P. 30-37.

Балахонов Сергей Владимирович - директор института, ФКУЗ Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Роспотребнадзора.

Корзун Владимир Михайлович - ведущий научный сотрудник зоолого-паразитологического отдела, ФКУЗ Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Роспотребнадзора.

Вержуцкий дмитрий Борисович - главный научный сотрудник зоолого-паразитологического отдела, ФКУЗ Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Роспотребнадзора.

Чипанин Евгений Владимирович - старший научный сотрудник зоолого-паразитологического отдела, ФКУЗ Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Роспотребнадзора.

Михайлов евгений Павлович - директор, ФКУЗ «Алтайская противочумная станция» Роспотребнадзора. Республика Алтай, г. Горно-Алтайск.

денисов Алексей Васильевич - заведующий зоологической лабораторией, ФКУЗ «Алтайская противочумная станция» Роспотребнадзора, Республика Алтай.

Глушков Эдуард анатольевич - директор, ФКУЗ «Тувинская противочумная станция» Роспотребнадзора.

акимова ирина Сергеевна - зам. директора по эпид. работе, ФКУЗ «Тувинская противочумная станция» Роспотребнадзора.

© Коллектив авторов, 2014 Статья поступила в редакцию 15 сентября 2014 г.