От карнавала к мистерии: маги и обряды симпатической магии в творчестве М. А. Булгакова (на примере романа «Мастер и Маргарита»)

ОТ КАРНАВАЛА К МИСТЕРИИ:

МАГИ И ОБРЯДЫ СИМПАТИЧЕСКОЙ МАГИИ В ТВОРЧЕСТВЕ М. А. БУЛГАКОВА

В. В. КОЛЧАНОВ

В статье анализируется последний роман М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» в аспекте оккультной традиции Серебряного века. В поле зрения автора попадает такой до сих пор не исследованный мотив как борьба магов. Впервые проводится параллель с одним из источниковпроизведения - романом О. М. Бебутовой «Черный маг». Рассматриваются виды симпатической магии, использованные писателем в качестве художественных приемов.

Ключевые слова: оккультизм Серебряного века, масонство, имитативная и инициальная магии, пространство магического оператора, хорарная астрология, тагейрм.

Роман «Мастер и Маргарита» довольно глубоко и объемно исследован в российском литературоведении. Были проведены изыскания его линий в театральном, философском, политическом и даже оккультно-масонском измерениях. Но в поле зрения исследователей совсем не попала такая его оккультная тема, характерная для предшествующей Булгакову эпохе, как борьба магов. Не вполне исследована и структура ритуала, проводимая магами в оккультных романах Серебряного века и так до конца и не рассмотренная в «Мастере и Маргарите». Между тем тема эта значительная, без учета традиции роман писателя многое теряет в своей выразительности и не попадает под определение оккультного романа, открывающего иную, меоническую, магическую реальность во времена тотального обобществления и индустриализации.

Эта магическая реальность живет вместе с нами с самого начала произведения и продолжает оказывать чарующее воздействие картинами инобытия и его главного представителя - профессора черной магии Воланда. Противостоит черному магу проповедник добра, бродячий философ Иешуа Га-Ноцри. Зримой вражды между ними нет, но зато полюсы присутствуют, и присутствие в московских главах вестника добра осуществляется постоянно через рукопись, зачитываемую магом в начале романа и написанную и «угаданную» ранее Мастером. Лишь черный маг Воланд и Мастер знают эту рукопись и лишь посвященным - Маргарите и Бездомному - удается ее про-

читать до конца. Таким образом, белый маг постоянно оказывается фоном московского сюжета, но в финале именно он осуществляет неожиданную развязку - просит черного мага поместить Мастера в область «покоя».

Сюжет о борьбе белого и черного магов, а точнее, их противостоянии, можно найти во многих произведениях Серебряного века. Это творчество В. И. Крыжановской и ее главное сочинение - тетралогия «Царица Хатасу» (1894), роман А. Стокера «Дракула» (1897), роман В. Я. Брюсова «Огненный ангел» (1908), пьеса М. И. Цветаевой «Царь-Девица» (1917), роман А. Кроули «Лунное дитя» (1917) и др. Можно даже говорить о некотором странствовании сюжета и пересказывать его вариации - только растворять тему, вынесенную в название статьи. Но одно сочинение в разряде традиции следует выделить особо - роман «Черный маг» (1910) (в эмигрантской редакции - двухчастного романа «Черный маг» и «Дуэль») до сих пор забытой писательницы княгини О. М. Бебутовой, во втором браке графини Соллогуб. Ни гласность, ни перестройка, ни полная свобода и демократизация в области печати, когда кажется, что напечатано все или почти все, не затронули ни одного произведения этой светской красавицы-львицы, которые в свое время зачитывались до дыр. Полное молчание о ней сохраняет и современное российское литературоведение. Тем не менее выход в период эмиграции ее собрания сочинений в 17 томах (19281933) в латвийских издательствах «ГраматаДра-

гус» и М. Дидковского свидетельствовал об обратном: о большой популярности при жизни русской беллетристки. О непосредственном влиянии, каком роман оказал на Булгакова, следует остановиться особо, так как он затрагивает уже детали сюжета и композиции.

Напомним, что свое последнее название «Мастер и Маргарита» получил в третьей редакции. Среди черновых вариантов двух редакций значилось и такое - «Черный маг» [6]. Видимо, хорошо представляя, что оно граничит с плагиатом или указывает источник структуры, Булгаков изменил его в окончательной редакции.

Освещу те параллели, которые так или иначе писатель почерпнул из Бебутовой. В основе бебу-товского оккультного творения лежит неоднократно упоминаемая рукопись, позволяющая изучить все сведения по магии: приемы заклинания духов, чудодейственные лекарства, психометрию, средства гипнотического опьянения и др. Ее тайны узнает проходимец и авантюрист из Польши Вячеслав Ливский, проживающий в подвальчике Петербурга и решивший до этого покончить жизнь самоубийством. Проповедник добра и масон Дмитрий Александрович Орлов спасает его и, пытаясь посвятить в члены тайного братства, дает ее для изучения. Испытание кончается неудачей -неофит при посвящении, на котором присутствует сам основатель ордена - убеленный сединами старец, не выдерживает страстных прикосновений знойной гетеры и сбегает из дома, унося фрагменты тайного знания. Он открывает многокомнатный хиромантический салон с его изюминкой -«восточной комнатой» в квартире на Пушкинской и вместе со своими подельщиками - Юстиной Пецынской, Стефаном Чипчирацким, рыжеватым Казимиром Бездомным и лакеем завлекает клиентов с целью овладения их деньгами. Шайка пройдох, чтобы привлечь жертвы и выманить у них целые состояния, устраивает настоящие спектакли и маскарад с переодеванием, не гнушаясь на нем одеянияем священника и службой в заброшенной церкви. Маг действует испытанным средством - любовным приворотом, и жертва под гипнозом становится послушной марионеткой в руках сил зла. После подложного убийства на любовной почве князя Бориса Батурина и приворота богатой баронессы Оливии наступает переломный момент - группу гипнотизеров схватывает полиция и черного мага в тюрьме посещает посланник добра Орлов, а затем сам сатана с вампи-рическими существами, чтобы навсегда забрать его душу в бездну. Как видим, фабулы обоих произведений практически совпадают. Здесь зву-

чат и иностранное происхождение черного мага, и фамилия будущего героя Бездомного, и подвальчик, и идея добра, не раз вырывающаяся из уст князя Орлова, присутствует мотив бездны, действие мага через любовников, маскарад, чудесная многокомнатная квартира, проникновение через стену (Азазелло в психиатрической клинике у Булгакова и Сатана в тюремной камере у Бебутовой), всесилие чинов полиции и следователей НКВД. Литературным прототипом Воланда оказывается Вячеслав Ливский, Иешуа Га-Ноцри - князь Орлов и Мастера - белый старец. Недаром в романе Булгакова Мастер напоминает старика, а Воланд удивляется: «Да...его хорошо отделали» [2].

Не раз в произведении Бебутовой проскальзывают и другие важные детали сюжета. Князь Орлов пророчит черному магу сумасшествие. Зал посвящений в масонской мессе, или «зал вечной истины» напоминает о «царстве истины» Иешуа. Путь на булгаковский шабаш в обоих случаях охраняется неграми. Графиня Оливия жалуется на сильную мигрень, несколько затихающую при поглаживании головы рукой верной подруги и полностью исчезающую при общении с магом (сцена: Понтий Пилат - Банга - Иешуа Га-Ноцри). Имя Оливии в мыслях мага перескакивает неожиданно на имя Маргариты. «Восточная комната», как у булгаковского барона Майгеля, наполняется ядом. Встречаются главы с похожими названиями: у Бебутовой - «Две невесты», у Булгакова -«Раздвоение Ивана», у Бебутовой - «Странный дом», у Булгакова - «Нехорошая квартира». Наконец, здесь есть и свой барон Майгель - реалистический убийца. Это муж Claudine рыжий барон Ровень, участвующий в убийстве шайкой невинного князя Бориса Батурина; и даже свой Михаил Берлиоз - князь Михаил Батурин, главный фигурант в заговоре, возвращения которого из-за границы всем ходом интриг и колдовства добиваются разбойники. Таким образом, фабулы двух романов оказываются на редкость схожими. Булгаков, несомненно, внимательно читал Бебутову и в «Мастере и Маргарите» отразил форму и содержание «Черного мага».

Однако бебутовская оккультная фабула так и осталась для Булгакова фабулой. Колдовского пространства у Бебутовой практически показано не было, обряд белым старцем был прерван на начальном этапе, а сами манипуляции (как только их и можно назвать) Вячеслава Ливского не выходили за пределы внешней стороны симпатической магии, читатель видел лишь зомбированное поведение персонажей в периоды трансов. Булгаков же подробно и иногда не без чувства юмора

описал измененное состояние разума своих героев. В свое время я описал это колдовское, мифическое пространство через античное архе [3; 4; 7]. Поэтому добавлю лишь то немногое, что позволяет объем статьи и только то, что является объектом и субъектом симпатической магии; церемониальную магию - теургию и ее участника, адепта, участника космического спектакля, доведенного до первобытного ужаса перед силой божественного произвола, я трогать не буду.

Главное детище Булгакова начинается с того, что рабочий поэт Иван Бездомный и редактор журнала Берлиоз к вечеру 1 мая, после советского карнавала трудящихся, входят на Патриаршие пруды, «где солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, - никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея» [2, с. 282]. Действительно, странно это видеть в центре многонаселенной столицы после демонстрации, да еще и в тени спасительных лип у воды. Это на первой странице. А на второй встречаем следующее: «Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, литераторы немедленно начали икать, расплатились и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной» [2, с. 283].

Практически все, что здесь происходит, вводит нас в пространство магического оператора, использующего богатый арсенал симпатики: человек попадает в пустыню во время сухого тумана (полного штиля, когда пыль стоит в воздухе и совершенно пропадает видимость) и блуждает по ней (Садовое кольцо). Далее возникает мираж: встречается абрикосовый оазис с ключом. Но родник не спасает, а приносит нестерпимые муки: вода оказывается закипающей и с желтой пеной, вследствие нахождения в ней горечи (в шуточном плане - одеколона парикмахерской), ее невозможно пить, не причинив вреда здоровью. По инициальному обряду, такой напиток есть ничто иное как инициальная сома (галлюциногенный напиток забвения и посвящения). После него появляется и первое видение, первый страж духовного порога: «...тут знойный воздух сгустился над ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой голове жокейский карузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок. Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.

- Фу ты черт! - воскликнул редактор, - ты знаешь, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, -

он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали» [2, с. 283]. Деталь «парикмахерская» также выражает в магии начальный принцип. Адепт должен сбросить волосы, вместилище души, как это делается во всех религиях при поступлении: он должен «умереть» для жизни, выбрить тонзуру, постричься наголо, отдать иерофанту или священнослужителю клочья волос, являющиеся вместилищем души, предстать перед ним оголенным, без брони. Недаром улица Малая Бронная остается у неофита за спиной. Характерным признаком магического вмешательства является и мучительная икота. Она продолжается у Бездомного на весь период его нахождения на Патриарших, в то время как у Берлиоза она быстро заканчивается: «Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем» [2, с. 283]. Разница вмешательства здесь существенная. В Бездомного вселяется русский дух икотник (инициальная магия, приводящая к мучительной душевной болезни), на Берлиоза же наведена смертельная черная порча из разряда имитативной магии: игла, которой оператор колет куклу или трость, пронзающая изображение на земле, должны смертельно ранить реципиента и принести ему непоправимый вред. Далее, когда приятели входят в контакт с магом, тот виртуозно проделывает обряд хро-номантики, известной также под названием хо-рарной астрологии. В отличии от общеупотребительной натальной астрологии, здесь дело обстоит не так: вопрос задается на ближайшее время, а данные планет берутся и во враждебном и в дружественном плане, в зависимости от того, от какой планеты задается вопрос или какая определяет действие вопроса. Хрономанты во время сеанса уделяют внимание положению планет по глобам, домам, знакам и аспектам, - все то, что определяет показатели планет по их возможностям и слабостям. В споре с Берлиозом на его вопрос Во-ланд приводит своеобразный аргумент - обряд-прогноз: «Раз, два... Меркурий во втором доме... луна ушла... шесть - несчастье... вечер - семь...» -и громко и радостно объявил: - Вам отрежут голову!» [2, с. 291]. Меркурий, надо отметить, всегда отвечает за материальный, а не духовный принцип, и это становится абсолютным, когда он входит во второй лунный дом, затмевает духовный аспект и тогда оказывается, что души-то у Берлиоза вовсе нет, есть только мертвая оболочка, в которой прячется вампир. Согласно колдовским учениям, вампира можно извлечь из тела только четырьмя способами: всадить осиновый

кол или серебряную пулю, нанести быстрый фехтовальный выпад в грудь острым предметом или... быстро отрезать голову [5].Что и происходит с Берлиозом. Маг-астролог Воланд исполняет не ритуал подселения духа, как это получается с Бездомным, а акт экзорцизма, обряд, доступный только высшим адептам магии. Но призрак вампира постоянно, до скончания романа, присутствует на его страницах. Берлиоза вспоминают в доме литераторов и не могут найти его голову. В день похорон и путешествия Маргариты на бал она видит траурную процессию с безголовым покойником у Кремлевской стены, намек куда как яркий для разбирающихся в оккультизме и магии: вампира нельзя уничтожить методом кремации, и он всегда будет блуждать около своего праха, замурованного в стене. Инженер человеческих душ, председатель МАССОЛИТа Миша Берлиоз, что еще более страшно, способен найти себе новое тело, и это тело может занимать еще более ответственный пост, чем его собственный.

Булгаковедами довольно полно исследована галерея других злых духов в произведении. Этому посвящены не только статьи, разделы в обширной булгаковской энциклопедии, переиздаваемой Б. В. Соколовым, но и целые монографии. Остается впечатление, что совершенно нечего добавить. Но это не совсем так, если подходить к произведению с оккультным ключом. Например, как известно, самым притягательным персонажем в романе является кот Бегемот. А между тем этот дух, если присмотреться внимательнее, самый отвратительный. Он входит в симпатический обряд черной магии - тагейрм. При помощи этого зловещего обряда, пишут составители свободной энциклопедии «Википедия», «согласно шотландской мифологии, призывается самый крупный кайтши (кайт ши) по прозвищу Большие Уши: громадный черный кот ростом с овчарку, с белым пятном на груди, выгнутой дугой спиной, торчащими усами. Тагейрм действительно пытка: на протяжении четырех суток нужно заживо поджаривать кошек, чтобы Большие Уши появился и выполнил желание мучителя» [8].

Довольно подробно описывает этот ритуал, считают те же составители, Г. Майринк в своем романе «Ангел западного окна»: «... со мной была тележка с пятьюдесятью черными кошками... Я развел костер и произнес ритуальные проклятия, обращенные к полной луне... Выхватил из клетки первую кошку, насадил ее на вертел и приступил к тагейрму. Медленно вращая вертел, я готовил инфернальное жаркое, а жуткий кошачий визг раздирал мои барабанные перепонки в тече-

ние получаса, но мне казалось, что прошли многие месяцы, время превратилось для меня в невыносимую пытку. А ведь этот ужас надо было повторить еще сорок девять раз!.. Предощущая свою судьбу, кошки, сидевшие в клетке, тоже завыли, и их крики слились в такой кошмарный хор, что я почувствовал, как демоны безумия, спящие в укромном уголке мозга каждого человека, пробудились и теперь рвут мою душу в клочья... смысл тагейрма состоит в том, чтобы изгнать этих демонов, ведь они-то и есть скрытые корни страха и боли - и их пятьдесят!.. Две ночи и один день длился тагейрм, я перестал, разучился ощущать ход времени, вокруг, насколько хватало глаз, - выжженная пустошь, даже вереск не выдержал такого кошмара - почернел и поник...»

«Есть мнения, - читаем мы далее, - что кайтши (гэльск. СatSith) - предположительно род обличья ведьм. что слово так же означает «Призвание дьявола и исполнение самых сокровенных желаний» [8].

Любопытным моментом обряда является тот факт, что его нумерология совпадает с булгаковским сюжетом: кот Бегемот, поджаривающий столицу и ее следователей огнем из примуса, находится в нехорошей квартире под № 50 ровно четыре дня (со Страстной Среды до Воскресения). Видимо, содержание романа Майринка «Ангел Западного окна», хотя он и не переводился до 1992 г., Булгакову действительно могло быть хорошо известно от ближайших друзей [6, с. 502], но в тоже время вполне вероятно, что писатель пользовался и другими источниками в создании Бегемота из Большие Уши, исполняющего человеческие желания. Немаловажное значение здесь имеет политическая подоплека, заключенная в аллегории. Персонификация Бегемота манифестирует своих истинных мучителей: тайную полицию, зловещую структуру НКВД, в застенках которого во времена массового сталинского террора изжарилось много неповинных людских душ.

Не менее ужасен и барон Майгель, кровью которого причащаются Воланд и Маргарита. Появляется он последним в церемонии шабаша, и это не случайно. Не театрализованный, буффонный, булгаковский, а настоящий шабаш должен, видимо, открыть барон. Учитывая буквенную игру, которую Булгаков применял не однажды, можно предположить, что этот персонаж восходит к образу демона Мадиэля из «Огненного ангела» В. Я. Брюсова. Огненный ангел, демон Ма-диэль, в честь которого назван роман - злой дух, наушник и погубитель Ренаты, спровоцировав-

ший пытки и костер инквизиции, у Булгакова превращен в барона Майгеля - наушника и шпиона советской охранки, провокатора, действовавшего средствами ГПУ (разбрызгивание яда) и засланного на бал к Воланду. О литературном прототипе говорят и такие факты, как немецкое происхождение барона и слухи о его, по словам Воланда, «чрезвычайной любознательности». В главе четвертой «Огненного ангела» «Как мы жили в Кельне, что потребовала от меня Рената и что я увидел на шабаше» причиной полета в мир тьмы у Рупрехта, по его собственному признанию, явился «соблазн любопытства, которое Фома Аквинат называет пятым из смертных грехов» [1].

Таким образом, форма и содержание «Мастера и Маргариты» заимствуют как фабулу одного из оккультных романов Серебряного века, так и знания по симпатической магии. Приемы ее художественного использования по своему мастерству остаются непревзойденными в русской литературе. Это является одним из секретов писательского мастерства и причиной успеха в движении романа сквозь время.

Литература

1. Брюсов В. Огненный ангел: роман, повести, рассказы. СПб., 1993. С. 609.

2. Булгаков М. Избранные произведения: в 2 т. Т. 1. Белая гвардия; Мастер и Маргарита: романы / подгот. текста, сост. и вступ. ст. М. О. Чудаковой. Мн., 1990. С. 549.

3. Колчанов В. В. Греческая пространственная ориентация и космос в «Мастере и Маргарите» М. Булгакова // Самостоятельная работа студентов-филоло-гов. Ч. 1. Тамбов, 1999. С. 95-97.

4. Колчанов В. В. К гипотезе стереометрических различий между мифическим и научно-фантастиче-ским объяснениями мира у М. Булгакова и Е. Замятина (материалы к спецсеминару «Мифопоэтика русских писа-телей-модернистов») // Самостоятельная работа студен-тов-филологов. Ч. III. Вып. 1. Тамбов, 2003. С. 71-84.

5. Михайлова Т. А., Одесский М. П. Граф Драку-ла: опыт описания. М, 2009.

6. Соколов Б. В. Булгаков. Энциклопедия. М., 2005. С. 458-460.

7. Суворова О. В., Колчанов В. В. Литературные и религиозные источники сцены шабаша ведьм в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» // IV Державинские чтения. Тамбов, 1999. С. 12.

8. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Тагейрм

* * *

FROM THE CARNIVAL TO THE MYSTERY: MAGICIANS AND CEREMONIES OF SYMPATHETIC MAGIC IN M.A. BULGAKOV'S CREATIVITY

V. V. Kolchanov

In article M. A. Bulgakov's last novel «the Master and Margarita» in aspect of occult tradition of the Silver age is analyzed. In sight of the author such till now not investigated motive as struggle of magicians is gotten. For the first time the parallel with one of product sources - O. M. Bebutovoj's novel «Black magician» is drawn. The kinds of sympathetic magic used by the writer as artistic touches are considered.

Key words: Silver age occultism, freemasonry, imitative and initial magic, space of the magic operator, horror astrology, ta-geirm.