Потребление алкоголя и смертность в регионах Российской Федерации

Оригинальные научные исследования

УДК 178.1:616-036.88

ПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ И СМЕРТНОСТЬ В РЕГИОНАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

С. И. Плавинская1, С. Л. Плавинский2

1НИИ экспериментальной медицины РАМН,

2ГОУ ДПО Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования Росздрава,

Россия

ALCOHOL CONSUMPTION AND MORTALITY IN RUSSIAN REGIONS

S. I. Plavinskaya1, S. L. Plavinski2

1Research Institute of Experimental medicine of RAMS 2St-Petersburg Medical Academy of Postgraduate Studies, Russia

© С. И. Плавинская, С. Л. Плавинский, 2009

Проведен анализ взаимосвязи данных потребления алкоголя в регионах Российской Федерации и смертности от сердечно-сосудистых и иных причин. Установлено, что смертность от ССЗ не коррелирует с количеством официально продаваемого алкоголя, тогда как смертность от несчастных случаев растет на 6,5-6,6 случаев на 100 тысяч населения на каждый дополнительный литр алкоголя. В модели, которая учитывала заболеваемость алкоголизмом и степень социального расслоения в регионе, каждый дополнительный литр крепких спиртных напитков, потребляемых взрослым населением, был ассоциирован с ростом смертности от несчастных случаев на 11,2 случая на 100 тысяч населения в год. Корреляции между потреблением алкоголя и алкоголизмом выявлено не было, то есть большинство людей, потребляющих алкогольные напитки, не больны алкоголизмом и потребление не связано с развитием зависимости. Необходимо проводить мероприятия, направленные на предотвращение опасного и вредного потребления алкоголя, однако простое снижение потребления алкоголя в популяции не обязательно будет приводить к улучшению здоровья населения, снижению заболеваемости алкоголизмом.

Ключевые слова: факторы риска, потребление алкоголя, анализ смертности.

The analysis of correlation between alcohol consumption and cardiovascular disease mortality in 78 regions of Russian Federation showed that the two indicators are not related though accidental mortality increases 6,5-6,6 cases per 100 thousand populations with each liter increase in alcohol consumption. In multivariate model taking into account alcoholism rate and Gini coefficient each liter of strong liquors consumed by adult population was associated with 11,2 additional cases of accidental deaths per 100 thousand populations. There is no correlation between alcoholism and alcohol consumption. It is necessary to combat hazardous and harmful alcohol consumption, but simple decrease in alcohol consumption not necessarily will lead to better public health and decrease in alcoholism incidence.

Keywords: risk factors, alcohol consumption, mortality analyses.

Российская Федерация относится к странам с достаточно большим потреблением алкогольных напитков [1], и поэтому значимость потребления алкоголя для здоровья является важным вопросом общественного здоровья. Опубликованные в последние годы результаты исследований взаимосвязи потребления алкоголя и смертности в Российской Федерации [2-4] вновь открыли дебаты о том, отличается ли население России принципиально от жителей других стран. Выводы: алкоголь является одной из основных причин смерти в стране, а между потреблением алкоголя и смертностью существует практически линейная связь. С другой стороны, многочисленные эпидемиологические исследования в других странах установили наличие и-образной связи между смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний и потреблением алкоголя [5]. Ситуация осложняется тем, что ряд дру-

гих исследований в Российской Федерации [6-10] отметил повышение риска общей смертности только у много пьющих лиц (то есть линейный рост риска не наблюдался). Взаимосвязь потребления алкоголя и смертности является важным вопросом для практических врачей, поскольку она позволяет использовать эти данные в разъяснительных беседах с пациентами и оценивать отношение врачей к умеренному (разумному) потреблению алкоголя.

Материалы и методы. Нами проведен анализ связи между потреблением алкоголя и смертностью в 78 регионах России, при этом потребление алкоголя оценивали на основании данных Росста-та о продаже алкоголя в каждом регионе в 2004 и 2005 гг. [11-13]. Данные по продажам были сведены в общую базу данных, которая затем была использована для расчетов.

Original data

Официальная статистика учитывает продажу крупных категорий спиртных напитков, таких как водка, коньяки, вина, игристые вина и пиво. Для оценки общего потребления оценивали содержание алкоголя в этих напитках, а затем рассчитывали эквивалент чистого спирта. Потребление спирта из разных видов напитков складывали и определяли суммарное потребление алкоголя для данного региона. В ряде случаев для анализа использовали количество алкоголя в крепких спиртных напитках (водка и коньяк), при этом основным источником алкоголя в крепких спиртных напитках была водка. Предполагалось, что если даже официальные данные не учитывают потребление алкоголя полностью, тем не менее официальные продажи и полное потребление алкоголя коррелируют.

Поскольку регионы различаются по численности, необходимо было привести данные по потреблению к общему знаменателю путем оценки потребления на душу населения. Однако в разных регионах отмечается разная численность детей, причем она выше в малопьющих регионах Северного Кавказа. Чтобы избежать ошибки, было решено оценивать потребление на душу населения старше 15 лет.

Для анализа использовали линейную регрессионную модель. Статистический анализ выполнен с помощью системы SAS для Windows версия 9.1 (SAS Institutes, Cary, NC). Различия признавали достоверными, если вероятность их появления при условии действия только случайных факторов не превышала 5%.

Результаты. Поскольку оценке негативного влияния потребления алкоголя на смертность от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) уделяется достаточно много внимания, вначале был проведен анализ взаимосвязи этих двух показателей. Анализ связи между смертностью от ССЗ и потреблением алкоголя на душу населения выявил отсутствие корреляций как в 2004, так и в 2005 гг. Несмотря на наличие слабой положительной связи (рост на 13,4 случая на 100 тысяч населения при росте потребления в 1 л в 2004 и на 9,9 случая на 100 тысяч населения в 2005 г.), она не была достоверной, то есть исключить возможность случайных колебаний было нельзя (р = 0,169 и р = 0,311 для 2004 и 2005 гг. соответственно). Оценка потребления алкоголя с учетом разной численности детской популяции еще больше снизила зависимость смертности от ССЗ от потребления алкоголя в популяции. Так, регрессионное уравнение предсказывало уже рост смертности всего лишь на 5,9 случая на 100 тысяч на каждый литр алкоголя в 2004 г. и 3,1 случая в 2005 г. (р = 0,48 и р = 0,71 соответственно). Таким образом, можно утверждать, что смертность от сердечно-сосудистых заболеваний не зависит от уровня потребления официально продаваемого алкоголя.

Вместе с тем от потребления алкоголя четко зависела смертность от несчастных случаев и других насильственных причин. Согласно данным 2004 г., рост подушевого потребления алкоголя (на население в целом) на один литр приводил к росту смертности от несчастных случаев на 6,6 случая на 100 тыс. населения, при этом рост смертности был достоверен (р = 0,022). Аналогичным образом для 2005 г. рост смертности составлял 6,5 случая на 100 тыс. населения, и он также был достоверным (р = 0,027). Обращает на себя внимание тот факт, что два года подряд коэффициент связи смертности и потребления оставался практически неизменным, что подтверждает реальность полученной зависимости.

Результаты, полученные при использовании потребления алкоголя на душу взрослого человека, давали аналогичные результаты; так, для 2005 г. рост потребления алкоголя на душу населения старше 15 лет на один литр соответствовал росту смертности от несчастных случаев на 6,2 случая на 100 тысяч населения (р = 0,01).

Интересно было проанализировать связь между смертностью и другим показателем, связанным с алкоголем, — частотой заболеваний, связанных со злоупотреблением алкоголем (заболеваемость алкоголизмом). Найти связи со смертностью от ССЗ не удалось, однако заболеваемость алкоголизмом четко коррелировала со смертностью от несчастных случаев (р = 0,0003 для 2005 г.), причем степень связи была значительно выше, чем для потребления алкоголя. Корреляции между потреблением алкоголя в регионе и заболеваемостью алкоголизмом не было (г = -0,041, р = 0,723), то есть большинство людей, потребляющих алкогольные напитки, не больны алкоголизмом и потребление ими алкоголя не связано с развитием зависимости, что ставит под сомнение использование показателей алкогольной заболеваемости и смертности в качестве прокси-показателя для оценки истинного потребления алкоголя.

Использование модели, куда были включены показатели заболеваемости алкоголизмом и потребления алкоголя, показало, что коррекция на остроту алкогольных проблем в регионе только увеличивает связь между потреблением и смертностью от несчастных случаев. Значение коэффициента регрессии повысилось до 6,5 дополнительных случаев смерти на 100 тысяч населения на каждый литр алкоголя, потребляемого взрослым населением (р = 0,005).

Использование вместо показателя суммарного алкоголя данных о потреблении крепких спиртных напитков еще больше повышало степень связи. На каждый дополнительный литр крепких спиртных напитков, потребленных на душу лиц старше 15 лет, смертность от несчастных случаев увеличивалась на 9,3 случая на 100 тысяч населения (р = 0,003).

Интересно, что добавление в модель показателя безработицы в регионе немного снижало степень

Оригинальные научные исследования

связи (коэффициент равен 8,5 случая смерти от несчастных случаев на 100 тысяч населения, р = 0,009). При этом частота безработицы была обратно связана со смертностью, что свидетельствовало либо о наличии третьей опосредующей причины, либо о том, что в случае безработицы пьющие люди оказываются за воротами предприятий и поэтому реже попадают в аварийные ситуации.

Справедливости ради следует отметить, что связь частоты несчастных случав с безработицей не достигала принятого уровня значимости (р = 0,257) и поэтому исключить в качестве причины случайную ошибку не представлялось возможным.

Более важным фактором, влияющим на смертность от несчастных случаев, оказалось социальное расслоение общества. Этот показатель, измеренный с помощью коэффициента Джини (неравномерность распределения доходов), был значимо связан со смертностью от несчастных случаев (р = 0,024). При этом чем выше было социальное расслоение, измеренное коэффициентом Джини, тем выше в регионе была смертность от несчастных случаев. В модели, которая учитывала заболеваемость алкоголизмом и степень социального расслоения в регионе, каждый дополнительный литр крепких спиртных напитков, потребляемых взрослым населением, был ассоциирован с ростом смертности от несчастных случаев на 11,2 случая на 100 тысяч населения в год (р = 0,0006). При этом включение в модель пропорции городского населения или времени поиска работы не влияло на связь между смертностью и потреблением алкоголя.

Потребление алкоголя также оказалось не связанным с частотой убийств или изнасилований в регионе (как можно было бы ожидать). Вместе с тем заболеваемость алкоголизмом была связана с частотой убийств, но не изнасилований (р = 0,006 и р = 0,591 соответственно).

Таким образом, оказалось важным не просто количество выпиваемого алкоголя, а частота превращения потребления алкоголя в проблему зависимости.

Полученные результаты подтверждают наличие важной связи между потреблением алкоголя, и в первую очередь крепких спиртных напитков, со смертностью от несчастных случаев. Однако они не позволяют однозначно утверждать, что потребление алкоголя связано с сердечно-сосудистыми заболеваниями, а продажи алкогольных напитков не

коррелируют с заболеваемостью алкоголизмом и частотой правонарушений, которые в большей степени зависят от распространенности проблемного потребления алкоголя. Иными словами, проблемное потребление алкоголя не является простой производной от количества проданного алкоголя, а зависит и от других факторов.

Необходимо признать, что алкоголь повышает риск несчастных случаев, убийств и самоубийств и поэтому необходимы усилия, направленные на предотвращение опасного и вредного потребления алкоголя.

Следует напомнить, что при потреблении значительных количеств алкоголя первоначальная эйфория сменяется дисфорией, что может повышать вероятность ссор с применением насилия или приводить к попытке самоубийства, чему способствует потеря критики. Соответственно культура питья, при которой люди не доводят содержание алкоголя в крови до высоких значений, представляется более безопасной. Более того, поскольку в состоянии алкогольного опьянения ухудшается координация движений, нахождение пьяного в зоне повышенной опасности, к которой относятся и улицы городов, становится потенциально угрожаемым.

Рекомендации потреблять алкоголь дома или в организациях питания и оставлять достаточный зазор между принятием последней дозы и выходом на улицу (чтобы концентрация алкоголя в крови снизилась) приобретают повышенную актуальность.

Учитывая, что нарушения координации сохраняются некоторое время и после нормализации содержания алкоголя в крови, необходимо рекомендовать воздерживаться от появления в зонах повышенной опасности и от управления транспортными средствами и механизмами еще некоторое время после снижения концентрации алкоголя в крови до нулевой.

В отсутствие ответственного потребления алкоголя человек может представлять опасность как для себя, так и для окружающих, соответственно следует предусмотреть санкции для тех, кто сознательно ставит других в опасность — рост ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и более жесткое следование правилам дисциплинарной ответственности при появлении на работе в нетрезвом виде.

Литература

1. World Health Organization. Global status report on alcohol 2004. — Geneva: World Health Organization, 2004. 94 p.

2. Leon D. A., L. Saburova, S. Tomkins et al. Hazardous alcohol drinking and premature mortality in Russia: a population based case-control study // Lancet. — 2007. — Jun. — Vol. 369. — P. 2001-2009.

3. Nemtsov A. V. Alcohol-related human losses in Russia in the 1980s and 1990s // Addiction. — 2002. — Nov. — Vol. 97. — P. 1413-1425.

Original data

4. Chenet L., M. McKee, D. Leon et al. Alcohol and cardiovascular mortality in Moscow; new evidence of a causal association // J. Epidemiol. Community Health. — 1998. — Dec. — Vol. 52. — P. 772-774.

5. Di Castelnuovo A., S. Costanzo, V. Bagnardi et al. Alcohol dosing and total mortality in men and women: an updated meta-analysis of 34 prospective studies // Arch. Intern. Med. — 2006. — Vol. 166. — P. 2437-2445.

6. Malyutina S., M. Bobak, S. Kurilovitch et al. Alcohol consumption and binge drinking in Novosibirsk, Russia, 198595// Addiction. — 2001. — Jul. — Vol. 96. — P. 987-995.

7. Malyutina S., M. Bobak, S. Kurilovitch et al. Relation between heavy and binge drinking and all-cause and cardiovascular mortality in Novosibirsk, Russia: a prospective cohort study // Lancet. — 2002. — Nov. — Vol. 360. — P. 1448-1454.

8. Nicholson A., M. Bobak, M. Murphy et al. Alcohol consumption and increased mortality in Russian men and women: a cohort study based on the mortality of relatives // Bull. World Health Organ. — 2005. — Nov. — Vol. 83. — P. 812-819.

9. Deev A.,D. Shestov, J. Abernathy et al. Association of alcohol consumption to morality in middle-aged U. S. and Russian men and women // Ann Epidemiol. — 1998. — Apr. — Vol. 8. — P. 147-153.

10. Александри А., Константинов В., Деев А. и др. Потребление алкоголя и его связь со смертностью от сердечнососудистых заболеваний мужчин 40-59 лет (данные проспективного наблюдения за 21,5 г.) // Терапевтический Архив. — 2003. — Т. 75, № 12. — С. 8-12.

11. Федеральная служба государственной статистики. Демографический ежегодник России. 2006. — М.: Рос-стат, 2007.

12. Федеральная служба государственной статистики. Женщины и мужчины России. 2006. — М.: Рос-стат, 2007.

13. Федеральная служба государственной статистики. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2006. — М.: Росстат, 2007.

Авторы:

Плавинская С. И. — д. м. н., старший научный сотрудник НИИ экспериментальной медицины РАМН

Плавинский С. Л. — д. м. н., заведующий кафедрой педагогики высшей медицинской школы и философии СПбМАПО

Адрес для контакта: splavinskij@mail.ru