О системном подходе к охране редких видов грибов

ОХРАНА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ И РАЦИОНАЛЬНОЕПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ

С. П. Арефьев

О СИСТЕМНОМ ПОДХОДЕ К ОХРАНЕ РЕДКИХ ВИДОВ ГРИБОВ

Предпринят системный анализ охранных списков грибов, включенных в Красные книги субъектов РФ, входящих в Уральский федеральный округ (всего 73 вида). В основу его положены представления о своеобразии различных частей региона на фоне его биогеографической целостности, находящие отражение в территориальноадминистративном плане. Отслежены территориальные и временные закономерности формирования охранных списков грибов, связанные с природными и экономическими особенностями отдельных субъектов, а также с эволюцией научных и организационных подходов к проблеме охраны грибов в России и за рубежом. Рассмотрены новые подходы и перспективы охраны грибов на территории региона.

В основе настоящей статьи находится анализ состава охраняемых грибов Уральского федерального округа по результатам издания полной серии Красных книг входящих в него субъектов, предложенный проф. В. А. Мухиным. Его важнейшие положения были опубликованы в нашей недавней совместной работе [Мухин, Арефьев, 2006]. Далее приводится их детализация, а также освещаются некоторые дополнительные аспекты проблемы охраны биоразнообразия грибов с точки зрения автора.

В соответствии с законом Российской Федерации «Об охране окружающей природной среды» для охраны редких и находящихся под угрозой исчезновения видов животных, растений и грибов, контроля за их состоянием, организации научных исследований, разработки и осуществления мер по сохранению и восстановлению данных видов наряду с Красной книгой Российской Федерации учреждаются Красные книги ее субъектов. Этим фактически положено начало построения единой иерархической системы Красных книг России, составляющих ведущий инструмент сохранения биоразнообразия на ее территории. Федеральные округа РФ, объединяющие близкие в хозяйственном и природногеографическом отношении субъекты Федерации, образуют закономерное звено при управлении экологической ситуацией в крупных, уровня биома, природных комплексах. При этом управление такими крупными естественными блоками смещается в область принятия комплексных стратегических решений, координирующих развитие автономных взаимодополняющих территориальных компонентов в рамках единой устойчивой (под)системы. Ценный опыт в этом плане дал выход в свет полной серии региональных Красных книг Уральского федерального округа (УФО), включающего Свердловскую, Челябинскую, Курганскую, Тюменскую области, Ханты-Мансийский (ХМАО) и Ямало-Ненецкий (ЯНАО) автономные округа с общей площадью почти 1800 тыс. км2. Во всех этих документах, за исключением Красной книги сравнительно небольшой по площади Курганской области [2002], приведены списки видов грибов, которые и являются предметом настоящего анализа.

В отношении характеристики микобиоты территория УФО на первый взгляд представляется весьма неоднородной, поскольку включает в себя Уральскую горную страну, фрагмент равнинного южного Предуралья и обширную Западно-Сибирскую равнину, причем во всем диапазоне широтно-зональных условий от тундры до лесостепи. Вместе с тем прослеживается и значительное единство микобиоты всей этой территории в плане ее формирования в период голоцена и факторов ее современной антропогенной трансформации. Это единство во многом определяется доминирующим влиянием Уральской горно-таежной страны, отличающейся сравнительно высоким разнообразием грибов, в частности ксилотрофов [Степанова-Карта-венко, 1967]. Видовое богатство горно-таежной биоты, включающей ряд реликтовых форм грибов [Мурашкинский, 1939; Мухин, 1993], связано как с ее большей древностью по сравнению с исторически производной от нее биотой равнинной тайги [Толмачев, 1943], так и с характерным для горных областей большим разнообразием экологических ниш, а также большей интенсивностью видообразовательных процессов.

Равнинную тайгу, примыкающую к Уральскому хребту по обе стороны, можно во многом рассматривать как обедненный вариант горной тайги, генетически с нею связанный и, вероятно, поныне сохраняющий подпитку горнотаежным разнообразием, уменьшающуюся по мере удаления от Урала. В качестве наиболее обедненного регионального варианта следует рассматривать равнинную микобиоту Тюменской области, развивающуюся в сравнительно однообразных и суровых условиях (континентальность климата, заболоченность, обширные пожары), значительно удаленную от других источников биоразнообразия (горы Южной Сибири) [Арефьев, 1994], однако не лишенную ряда видов, относящихся к восточно-азиатскому и даже американскому геоэлементам [Мухин, 1993]. Находки Lentinus martianoffianus в зоне южно-таежного гидротермического оптимума этой территории указывают даже на возможность эндемизма, вероятно, обусловленного характерным для региона и в историческом прошлом пирогенным фактором [Дунин-Горкавич, 1996]. Обычными видами на гарях становятся редкие в других смежных регионах Pycnoporus cinnabarinus, Steccherinum murashkinskyi, Climacodon pulche-rrimus. На длительно незатрагиваемых пожарами дренированных лесных участках развиваются микропопуляции видов, относимых к горно-таежным реликтам (Ganoderma camosum и др.) [Мухин, 1993]. Все это показывает, что, несмотря на невысокое фоновое разнообразие микобиоты, данная территория может иметь высокую ценность в плане охраны некоторых редких видов.

Форсированное нефте- и газопромысловое освоение территории Тюменской области в целом негативно влияет на состояние природных комплексов Западной Сибири, в частности на лесные экосистемы [Чижов, 1998], разнообразие и своеобразие биоты древесных грибов [Мухин, 1993]. Однако в этих условиях наблюдается и расширение ареала ряда видов на север, прежде всего по импактным зонам объектов освоения [Арефьев, 1996, 1997а, 2000]. Некоторые редкие для региона неморальные виды (Antrodiella foliaceodentata, Spongipellis spumeus и др.), очевидно, способны распространяться вплоть до Среднего Приобья вдоль дорог и по другим антропогенным территориям [Арефьев, 2001а], отличающимся более мягким субклиматом [Арефьев, 1998]. Подобные неморальные компоненты микобиоты более характерны для территорий, прилегающих к Уралу с запада, в частности для Челябинской области [Степанова-Картавенко, 1967], где пролегает восточная граница неморальных лесообразователей, из которых за Урал проникает только липа. К числу редких грибов Тюменской области относятся и южные фитопатогенные

ксилотрофы (Oxyporus populinus, Climacodon septentrionalis, Polyporus squamosus, Phaeolus schweinitzii, Laetiporus sulphureus и др.), единично встречающиеся в живописных старых разреженных лесах паркового типа; весьма показательны встречи таких видов в городских насаждениях, в частности в г. Тюмени [Арефьев, 19976].

В широтно-зональном направлении на север и юг от зоны гидротермического оптимума Урала и Западно-Сибирской равнины происходит закономерное уменьшение разнообразия грибов, при этом многие термофильные грибы становятся зонально-редкими на севере региона, а гигрофильные и ассоциированные с темнохвойными породами грибы — в его лесостепной зоне. Подобные закономерности изменения микобиоты региона, имеющие значение в ее охране, на уральских материалах отмечены Н. Т. Степановой-Картавенко [1967], на западно-сибирских материалах они подробно описаны В. А. Мухиным [1993], им же был составлен предварительный список редких ксилотрофных грибов региона [Мухин, 1993; Mukhin, 1993]. Позднее сеть микологических изысканий на территории региона была уплотнена и расширена, особенно в восточной его части [Арефьев, 1998, 2000, 2001а, б, 2004, 2005; Ставишенко, 2002; Ставишенко, Мухин, 2002; Арефьев, Елистратова, 2004; и др.].

Первой вышла в свет Красная книга Среднего Урала (Свердловская и Пермская области) [1996], затем — Ямало-Ненецкого [1997] и Ханты-Мансийского [2003] автономных округов, Тюменской области в целом [2004], Челябинской области [2005]. В. А. Мухин выступил в качестве научного редактора и составителя всех указанных изданий, автор настоящей статьи был основным составителем Красных книг ХМАО и Тюменской области, в работе по различным регионам УФО приняли участие Л. Г. Переведенцева, И. В. Ставишенко, А. Г. Ширяев и др.

За этот значительный промежуток времени подходы к классификации охранного статуса видов претерпели некоторые изменения, нашедшие отражение как в международных и российских документах (IUCN Red List Categories, 1994, 2000; и др.), так и в нормоприменительной практике. С этим связаны некоторые особенности описания видов, принятые в отдельных рассматриваемых изданиях, которые, однако, вполне сводимы к содержанию Приказа Государственного Комитета РФ по охране окружающей среды № 569 от 19.12.1997, из которого исходят последние по времени издания.

В соответствии с ним выделяется шесть категорий видов: 0 — вероятно исчезнувшие с данной территории в новейшее время, 1 — находящиеся под угрозой исчезновения, II — уязвимые, неуклонно сокращающие численность и ареал, III — редкие, IV — неопределенные по статусу недостаточно изученные, V — восстанавливающиеся до относительно безопасного уровня. В Красных книгах Среднего Урала и ХМАО нулевая и пятая категории опускаются, но там не отмечено и грибов, которые следовало бы отнести к этим категориям. В приложении к Красной книге ЯНАО вводится дополнительный список видов, состояние которых требует особого внимания; большинство вошедших в него видов грибов по сути можно отнести к IV категории.

Следует отметить, что при имеющихся различиях уровень единообразия критериев и форм описания грибов в региональных Красных книгах УФО на порядок выше, чем, например, в подобного рода практике различных европейских стран [Knudsen, Vesterholt, 1990; Karstrom, 1992; Jong, 1992; Bendiksen, Hoiland, 1992; Rote Liste..., 1992; Wojewoda, Lawrinowich, 1992; Kotiranta, Niemela, 1993, 1996; Rodlistade..., 1995; Red data., 1998; Dahlberg, Croneborg, 2003; и др.]. В частности, имеется практика, когда охранные списки грибов формируются в виде отдельных изданий и по особым критериям в силу значительной специфики гри-

бов по сравнению с более традиционными объектами охраны биоразнообразия, такими как позвоночные животные или сосудистые растения. Предпринятый в рассматриваемых изданиях унифицированный подход, требующий при практическом использовании Красной книги минимума специальных знаний, во многом более целесообразен, однако некоторые особенности микологических объектов были в нем учтены.

В частности, список ограничен макромицетами, как правило, образующими достаточно крупные, хорошо дифференцированные плодовые тела, сведения о распространении и численности которых наиболее полны и объективны. Виды с мелкими плодовыми телами в силу меньшей регулярности их образования, меньшей вероятности обнаружения и меньшей изученности на современном этапе бывает сложно отнести к той или иной охранной категории. Перегруженность Красной книги подобными видами в рамках IV категории может привести к ее «инфляции» как нормативного документа, подмене ее реальных природоохранных задач задачами научного исследования. Нецелесообразно было также включение грибов с сомнительным или «неусто-явшимся» таксономическим статусом, в частности многочисленных «новых» видов из состава слабо дифференцированных «микровидовых» комплексов, при необходимости охраны которых возможно их расширительное толкование sensu lato. Следует помнить, что, являясь по природе своей биологическими деструкторами, грибы часто бывают связаны с процессами деградации экосистем, их органического загрязнения и антропогенной трансформации. В этом плане определенной осторожности требует включение в охранные списки ряда рудеральных или несвойственных региону видов, например из числа капрофилов или ксилотрофов, обнаруживаемых в антропогенных местообитаниях. Такие виды сами могут становиться биозагрязнителями, способными нанести урон местной биоте [Колонин, 1992; Ижевский, 1995; Арефьев, 1997б]. Очевидно, их региональная редкость не является достаточным условием для включения в охранный список.

Вопросы возникают по поводу включения в Красные книги редких фитопатогенных грибов. Их решение должно быть результатом многопланового научного анализа, выходящего за сферу охраны биоразнообразия. Например, большинство редких в пределах УФО стволовых паразитов из числа трутовых грибов целесообразно включать в региональные Красные книги, поскольку они практически не затрагивают лесов эксплуатационного фонда, а в старых парковых насаждениях развиваются на растущих деревьях в течение десятилетий, не вызывая их гибели. Более того, такие грибы являются показателями уникальных в лесорастительном и эстетическом отношении насаждений, часто соответствующих уровню памятников природы, что совмещает задачи охраны биоразнообразия и биоиндикации; подобное совмещение успешно практикуется, например, скандинавскими микологами [Karstrom, 1992; Kotiranta, Niemela, 1993, 1996; Signalarter..., 2000]. Часто сопряженность регионально-редкого вида с уникальными природными комплексами региона является решающим критерием его включения в региональную Красную книгу. Такой подход противостоит не вполне ясному с экологических позиций отношению к региональной Красной книге, при котором формальное включение в нее всех видов, спонтанно иррадиирующих в данный регион из основной части ареала, не имеет никакого значения для их сохранения ни на местном, ни на глобальном уровне.

Опыт составления региональных Красных книг УФО позволил если не полностью избежать некоторых упущений на современном этапе, то обеспечить необходимую базу для дальнейшей оптимизации охраны биоразнообразия грибов

в данной части России. Всего по УФО в Красные книги вошло 73 вида грибов (табл.), из них в основных списках — 58.

Виды грибов, включенные в региональные Красные книги Уральского федерального округа

Таксон Статус вида в региональных Красных книгах*

ЯНАО XMAO Тюменская обл. Свердловская обл. Курганская обл. Челябинская обл.

ASCOMYCETES

PEZIZALES

Sarcoscyphaceae

Sarcosoma globosum III III III

(Schmiedel) Casp.

BASIDIOMYCETES

AGARICALES

Agaricaceae

Macrolepiota procera III

(Scop.: Fr.) Singer

Cortinariaceae

Cortinarius violaceus (Fr.) Fr. III III III III

BOLETALES

Boletaceae

Boletinus asiaticus Singer III III

Leccinium percandidum (Vassilk.) Watl. III III III

CANTHARELLALES

Albatrellaceae

Albatrellus syringae (Parmasto) Poozar Доп.

Sparassidaceae

Sparassis brevipes Krombh. III

S. crispa (Wulfen: Fr.) Fr. + III III III

CORIOLALES

Coriolaceae

Coriolopsis. trogii (Berk.) Domanski Доп. + + + + +

Datronia scutellata II IV III +

(Schwein.) Gilb. et Ryvarden

Lenzites warnieri Durieu et Mont. III

Pycnoporus cinnabarinus III + + + + +

(Jacq.: Fr.) P. Karst.

Trametes cervina (Schwein.) Bres. III IV III + + +

T. ljubarskyi Pilat IV III

T. suaveolens L.: Fr. Доп. + + + + +

FOMITOPSIDALES

Fomitopsidaceae

Daedalea quercina Fr. III IV

Fomitopsis cajanderi III + + III

(P. Karst.) Kotl. et Pouzar

Laricifomes officinalis I II II III II

(Vill.: Fr.) Kotl. et Pouzar

Leptoporus mollis (Pers.: Fr.) Quel III III III +

Phaeolaceae

Amylocystis lapponica III III III III II

(Romell) Bondartsev et Singer

Laetiporus sulphureus (Bull.: Fr.) Murrill I III III + + +

Phaeolus schweinitzii (Fr.) Pat. III + + + +

Postia hibernica Доп. + +

(Berk. et Broome) Julich

P. placenta Доп. +

(Fr.) M. J. Larsen et Lombard

Pycnoporellus fulgens (Fr.) Donk III III III +

GANODERMATALES

Ganodermataceae

Ganoderma lucidum (Fr.) P. Karst. I III III III III

Статус вида в региональных Красных книгах*

Таксон ЯНАО XMAO Тюмен- Свердлов- Курган- Челябин-

ская обл. ская обл. ская обл. ская обл.

GOMPHALES

Clavariodelphaceae

Clavaria zolingeri Lev. II

Clavariadelphuspistillaris (L.: Fr.) Donk + + III + + III

C. truncates (Quel.) Donk III

Gomphaceae

Ramaria decurrens II

(Pers.) R. H. Petersen

R. flavescens (Schaeff.) R. H. Petersen III

R. rubella (Schaeff.) R. H. Petersen III

HERICIALES

Echinodontiaceae

Laurilia sulcata (Burt. In Peck) Pouzar Доп. +

Hericiaceae

Hericium coralloides + III III III III

(Scop. Ex Fr.) S. F. Gray

HYMENOCHAETALES

Inonotaceae

Inocutis dryophila III

(Berk.) Fiasson et Niemela

Onnia leporina (Fr.) H. Jahn. + IV III + +

O. tomentosa (Fr.) P. Karst. + III III

Phellinaceae

Fomitiporia robusta III

(P. Karst.) Fiasson et Niemela

Fuscoporia ferruginosa III

(Schrad.: Fr.) Murrill

Fuscoporia viticola Доп. + + + + +

(Schwein.: Fr.) Murrill

Phellinidium ferrugineofuscum III + + + +

(P. Karst.) Fiasson et Niemela

Phellopilus nigrolimitatus (Romell) III + + +

Niemela, Wagner et M. Fscher

FISTULINALES

Fistulinaceae

Fistulina hepatica (Schaeff.: Fr.) Fr. IV

HYPHODERMATALES

Bjerkanderaceae

Abortiporus biennis (Bull.: Fr.) Singer III III +

Hapalopilus croceus (Pers.: Fr.) Donk II

Ischnoderma resinosum III III III +

(Fr.) P. Karst. sensu lato

Spongipellis spumeus III III III

(Sowerby: Fr.) Pat.

Tyromyces alborubescens IV +

(Bourdot et Galzen) Bondartsev

T. fissilis (Berk. et M. A. Curtis) Donk IV III + IV

Chaetoporellaceae

Antrodiella foliaceo-dentata IV IV

(T. L. Nicol.) Gilb. et Ryvarden

Diplomitoporus crustulinus III + + II

(Bres. ) Domanski

Skeletocutis lilacina A. David et Keller III

S. odora (Sacc.) Ginns II

Skeletocutis stellae (Pilat) Jean Keller Доп. +

PERENNIPORIALES

Perenniporiaceae

Haploporus suaveolens (L.: Fr.) Donk IV III + + +

Таксон Статус вида в региональных Красных книгах*

ЯНАО XMAO Тюменская обл. Свердловская обл. Курганская обл. Челябинская обл.

PHALLALES

Phallaceae

Mutinus caninus (Huds.: Pers.) Fr. III

M. ravenelii III

(Berk. et M. A. Curtis) E. Fischer

PHANEROCHAETALES

Rigidoporaceae

Climacodon septentrionalis III III + + +

(Fr.) P. Karst.

Oxyporus populinus III III + +

(Schumach.: Fr.) Donk

POLYPORALES

Lentinaceae

Lentinus martianoffianus Kalchbr. + III

Polyporaceae

Buglossoporus quercinus II

(Schrad.) Kotiranta et Pouzar

Dichomitus squalens Доп. + + + + +

(P. Karst.) D. A. Reid

Polyporus alveolaris III

(DC.: Fr.) Bondartsev et Singer

Polyporus pseudobetulinus + IV III + +

(Pilat) Thorn, Kotir., Niemela

P. squamosus Huds.: Fr. III IV III + + +

P. umbrellatus Fr. III

Rigidoporus crocatus (Pat.) Ryvarden II

SCHIZOPHYLLALES

Schizophyllaceae

Mycoacia fuscoatra (Fr.: Fr.) Donk Доп.

Resupinatus trichotis (Pers.) Sibger Доп.

STEREALES

Peniophoraceae

Peniophora laurentii Lund. Доп.

P. septentrionalis Laurila Доп.

TRICHOLOMATALES

Amanitaceae

Amanita muscaria (L.: Fr.) Hooker Доп. + + + + +

Tricholomataceae

Lyophyllum ulmarium (Bull.: Fr.) Kuchn. Доп.

Итого видов 30 25 31 13 — 30

В том числе по категориям I I 3

II 3 1 1 1 9

III 11 15 28 13 — 18

IV — 9 2 — — 3

В дополнительном списке (~ IV) 15 — — — — —

Примечание: + — вид отмечается на территории региона, но в Красную книгу не включен.

Каждая региональная Красная книга округа является отражением видового богатства грибов, степени их уязвимости в разных природных условиях под воздействием современных трансформирующих, прежде всего антропогенных, факторов, а также степени изученности различных экологических и систематических групп грибов. В последовавших Красных книгах других субъектов УФО регионально редкие виды представлены шире, но в них также заметно преобладание ксилотрофных грибов как традиционно наиболее изученной в регионе экологической группировки.

В Красную книгу Тюменской области [2004] в целом (вместе с автономными округами) включен 31 вид грибов, из которых 29 отнесено к категории редких (III), два (Antrodiella foliaceodentata и Tyromyces alborubescens) в силу исключительно антропогенной приуроченности в регионе — к категории с неопределенным статусом (IV) и один — обитающий в северной части области на старых лиственницах Laricifomes officinalis — к категории уязвимых (II).

По южной зоне Тюменской области, простирающейся по равнинам от лесостепи до южной тайги и соответствующей Свердловской области по размерам и в широтному положению, разнообразие грибов в целом меньшее, но к числу охраняемых отнесено 23 вида. К перечисленным выше ксилотрофам добавляются редкие здесь горно-таежные трутовики Leptoporus mollis, Pycno-porellus fulgens, Onnia leporina, Ischnoderma resinosum sensu lato, Polyporus pseudobetulinus, свойственные неморальным лесам виды, в том числе обитающие на старых деревьях Laetiporus sulphureus, Spongipellis spumeus, Haploporus suaveolens, Climacodon septentrionalis, Oxyporus populinus, Polyporus squamosus, отмеченные на мертвой древесине в антропогенных местообитаниях Tyromyces alborubescens, Antrodiella foliaceodentata, Trametes ljubarskyi, редкий в Евразии характерный для раневой древесины Trametes cervina, почвенно-подстилочный Clavariodelphus pestillaris и найденные в городских парках капрофильно-гумусовые Mutinus caninus, M. ravenelii.

В составленную годом ранее предыдущей Красную книгу ХМАО [2003], территория которого приходится преимущественно на среднюю часть таежной зоны, включено 25 видов грибов. Несколько не вошедших в нее видов общеобластного списка включены в следующую редакцию Красной книги округа. Большинство (16) ныне включенных видов также отнесено к III категории. Ряд найденных в антропогенных условиях или единично отмеченных грибов отнесен к IV категории, объем которой возрос до 9 видов (Trametes cervina, Antrodiella foliaceodentata; Datronia scutellata, Trametes ljubarskyi, Ty-romyces fissilis, Polyporus squamosus, P. pseudobetulinus, Haploporus sua-veolens, а также Onnia leporina). Ко II категории отнесен Laricifomes officinalis. Преобладают ксилотрофы; микоризные шляпочные грибы представлены только двумя известными по Красной книге РСФСР видами (Cortinarius violaceus и Leccinium percandidum), аскомиеты — почвенно подстилочным Sarcosoma globosum.

В Красной книге ЯНАО [1997] весь основной список из 15 видов составляют ксилотрофы, из них 11 отнесено к III категории. В связи с наиболее суровыми природно-климатическими условиями и форсированным нефтегазопромысловым освоением территории возрастает доля видов высокого охранного статуса. Один вид, относящийся к берингийскому геоэлементу (Datronia scutellata), включен во II категорию, три вида — в I категорию: это Laricifomes officinalis, приуроченный к резко сократившим свои площади старым лесам, собираемый населением вследствие своей заметности и лекарственных свойств, а также Ganoderma lucidum и Laetiporus sulphureus, представленные единичными особями или микропопуляциями на северном пределе своего ареала. К редким видам ЯНАО, отсутствующим в общеобластных списках, отнесены довольно обычные в более южных таежных лесах Fomitopsis cajan-deri и Phellinidium ferrugineofuscum, горно-таежный Phellopilus nigrolimitatus, практически отсутствующий в неповрежденных лесах пирогенный Pycnoporus cinnabsrinus, а также внесенный в охранные списки ряда европейских стран резупинатный Diplomitoporus crustulinus, весьма свойственный американским темнохвойным лесам. В дополнительный список, данный в приложении, также вошли многие виды, охраняемые в европейских странах, некоторые из них

на территории УФО весьма обычны, особенно в среднетаежной и южной его части (Coriolopsis trogii, Trametes suaveolens, Postia hibernica, Dichomitus squalens, Fuscoporia viticola), другие могут быть отнесены к редким на равнинах горно-таежным видам (Postia placenta, Skeletocutis stellae). Есть в нем и показательные в микогеографическом отношении виды, найденные только в условиях слабой конкуренции на влагоизбыточном северном пределе лесной растительности региона (Mycoacia fuscoatra, Resupinatus trichotis, ассоциированный с лиственницей Laurilia sulcata, антропофильный кладбищенский Albatrellus syringae; представляющие американский геоэлемент Peniophora laurentii и P. septentrionalis). В качестве примера регионально редкого вида, имеющего индикаторное значение, в ЯНАО может рассматриваться Amanita muscaria. В рамках принятой ныне классификации большинство названных видов могут быть условно отнесены к IV категории.

Существенным упущением при подготовке серии региональных Красных книг УФО стало то, что в Красную книгу Курганской области [2002] не вошел раздел, посвященный грибам, и не из-за отсутствия нуждающихся в охране видов или полной неизученности микобиоты данной территории, а ввиду недостаточной координации работы природоохранных служб на уровне федерального округа. Большая часть территории Курганской области лежит в пределах подтаежной и лесостепной природных зон равнинного Зауралья за пределами его гидротермического оптимума, вследствие чего можно предполагать сравнительно невысокое богатство микофлоры, особенно лесной, что видно на примере проведенных здесь исследований ксилотрофных грибов [Степанова-Картавенко, 1967; Мухин, 1993]. Вместе с тем на территории области сделаны находки некоторых южных видов, чрезвычайно редких или даже не отмеченных в других частях УФО и всей России (Trametes tephro-leuca, Pilatoporus epileucinus, Tyromyces alborubescens). Вероятнее всего, требуют охраны отмеченные на ее территории Trametes cervina, Laetiporus sul-phureus, Onnia leporina, Phellinidium ferrugineofuscum, Polyporus pseudo-betulinus, P. squamosus, Clavariodelphus pestillaris, часть этих видов связана с природным комплексом реликтовых сосновых боров лесосостепной зоны. Несомненно, названные виды и ряд других грибов должны быть включены в новое издание Красной книги Курганской области, что делает актуальными дополнительные микологические изыскания на ее территории в ходе подготовительных работ.

Выход в свет новых изданий региональных Красных книг или дополнительных списков к ним на территории УФО предполагается с периодичностью в 5-10 лет. Так, работы над новой редакцией Красной книги ХМАО начались уже в 2005 г., для чего планируются экспедиционные изыскания в ранее необследованных его районах, углубленные исследования в сети особо охраняемых территорий. Уже сейчас можно предполагать включение в охранный список грибов ХМАО таких видов, как Clavariodelphus pestillaris, Sparassis crispa, Lentinus martianoffianus, Onnia tomentosa, Rigidoporus crocatus, Osteina obducta, Postia per-sicina, Polyporus badius. По южной зоне области в дополнительный охранный список должны войти найденные там недавно единично отмеченные в России Tyromyces fumidiceps, Junghuhnia semisupiniforme.

Общей задачей дальнейшего ведения региональных Красных книг УФО должно стать приведение в известность ранее слабо исследованных на его территории групп грибов, в частности шляпочных, гастеромицетов, макроми-цетов из числа сумчатых грибов, а также грибоподобных организмов, прежде всего миксомицетов. При включении регионально редких форм, не вошедших в списки более высокого иерархического уровня (РФ, МСОП, СИТЕС), акцент,

вероятно, должен делаться на исторически или, по крайней мере, ценотиче-ски свойственные регионам виды, характеризующие не формальное, а системное биоразнообразие региона, его биологическое своеобразие, которое в соответствии с Конвенцией ООН о биологическом разнообразии и обеспечивает вклад региона в сохранение биоразнообразия на всех уровнях организации биосистем, включая уникальные природные комплексы [Коптюг, 1992; Мэгарран, 1992]. Такой подход, как уже говорилось, прослеживается в разработках скандинавских микологов [КоИга^а, М1ете!а, 1996; и др.]. И хотя не всегда просто определить роль вида в системном биоразнообразии региона, в сохранении его уникальных природных комплексов, оценка значения региона в сохранении вида необходима. Она может быть сделана при предварительном зонировании ареала вида по категориям охранности, аналогичным принятым выше категориям. Такая процедура на максимально масштабном географическом уровне актуальна для всех видов грибов, включаемых или уже включенных не только в Красные книги УФО, но и во все прочие охранные списки. Зонирование охранного статуса грибов внутри их видовых ареалов может рассматриваться и как крупная самостоятельная задача, чрезвычайно облегчающая составление и ведение региональных охранных списков.

ЛИТЕРАТУРА

Арефьев С. П. Оценка биологического разнообразия Западно-Сибирского региона (к принятой Конвенции ООН о биологическом разнообразии) // Западная Сибирь — проблемы развития. Тюмень: ИПОС СО РАН, 1994. С. 87-91.

Арефьев С. П. Трансформация микобиоты в импакт-зонах городов Тюменского Севера и ее использование в биоиндикации // Освоение Севера и проблемы рекультивации: Тез. докл. III Междунар. конф. Сыктывкар, 1996. С. 8-9.

Арефьев С. П. Консортивная структура сообщества ксилотрофных грибов города Тюмени // Микология и фитопатология. 1997а. Т. 31, вып. 5. С. 1-8.

Арефьев С. П. Распространение грибов-биозагрязнителей при антропогенной трансформации западно-сибирской тайги // Финно-угорский мир: Состояние природы и региональная стратегия защиты окружающей среды: Тез. докл. междунар. конф. Сыктывкар, 1997б. С. 7.

Арефьев С. П. Опыт микомониторинга в лесах Тюменского региона // Леса и лесн. хоз-во Западной Сибири. Тюмень: ТюмГУ, 1998. Вып. 6. С. 85-98.

Арефьев С. П. Дереворазрушающие грибы — индикаторы состояния леса // Вестн. экологии, лесоведения и ландшафтоведения. 2000. Вып. 1. С. 91-105.

Арефьев С. П. Дереворазрушающие грибы в экологическом мониторинге территории нефтяных месторождений Среднего Приобья // Вестн. экологии, лесоведения и ландшафтоведения. 2001а. Вып. 2. С. 67-85.

Арефьев С. П. Ксилотрофные грибы кедровых лесов Западно-Сибирской равнины // Сиб. экол. журн. 2001 б. № 6. С. 697-703.

Арефьев С. П. Дереворазрушабщие грибы заказников подтаежной зоны Тюменской области // Вестн. экологии, лесоведения и ландшафтоведения. 2004. № 5. С. 28-40.

Арефьев С. П. Древесные грибы заказников юга Тюменской области // Вестн. экологии, лесоведения и ландшафтоведения. 2005. № 6. С. 35-45.

Арефьев С. П., Елистратова Т. М. Дереворазрушающие грибы Верхне-Тазовского заповедника (бассейн р. Ратта) // ЯНАО. Науч. вестн. Салехард, 2004. Вып. 2(13): Природа Верхне-Тазовского заповедника. С. 38-51.

Дунин-Горкавич А. А. Тобольский Север: В 3 т. Т. 2: Географическое и статистикоэкономическое описание страны по отдельным географическим районам. М.: Либерея, 1996. 432 с.

Ижевский С. С. Чужеземные насекомые как биозагрязнители // Экология. 1995. № 2. С. 119-122.

Колонин Г. В., Герасимов С. М., Морозов В. Н. Биологическое загрязнение // Экология. 1992. № 2. С. 89-94.

Коптюг В. А. Конференция ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, июль 1992 г.): Информ. обзор. Новосибирск: СО РАН, 1992. 62 с.

Красная книга Курганской области. Курган: Зауралье, 2002. 424 с.

Красная книга Среднего Урала (Свердловская и Пермская области): Редкие и находящиеся под угрозой исчезновения виды животных и растений. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 1996. 279 с.

Красная книга Тюменской области: Животные, растения, грибы / С. П. Арефьев, О. Г. Воронова, С. Н. Гашев и др. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2004. 496 с.

Красная книга Ханты-Мансийского автономного округа: Животные, растения, грибы / А. М. Антипов, С. П. Арефьев, А. С. Байкалова и др. Екатеринбург: Издат. дом «Пакрус», 2003. 376 с.

Красная книга Челябинской области: Животные, растения, грибы / Отв. ред. Н. С. Корытин. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2005. 450 с.

Красная книга Ямало-Ненецкого автономного округа: Животные, растения, грибы. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 1997. 240 с.

Мурашкинский К. Е. Горно-таежные трутовики // Тр. Омск. с.-х. ин-та. 1939. Т. 17. С. 75-108.

Мухин В. А. Биота ксилотрофных базидиомицетов Западно-Сибирской равнины. Екатеринбург: Наука, 1993. 232 с.

Мухин В. А., Арефьев С. П. Охраняемые виды грибов Уральского федерального округа // Микология и фитопатология. 2006. Т. 40, вып. 3. С. 231-235.

Мэгарран Э. Экологическое разнообразие и его измерение: Пер. с англ. М.: Мир,

1992. 181 с.

Ставишенко И. В. Предварительные сведения о видовом составе ксилотрофных макромицетов заповедно-природного парка «Сибирские Увалы». Нижневартовск: При-обье, 2002. С. 80-92.

Ставишенко И. В., Мухин В. А. Ксилотрофные макромицеты Юганского заповедника. Екатеринбург: Изд-во «Екатеринбург», 2002. 176 с.

Степанова-Картавенко Н. Т. Афиллофоровые грибы Урала. Свердловск: УФАН СССР, 1967. 293 с.

Толмачев А. И. К вопросу о происхождении тайги как зонального растительного ландшафта // Сов. ботаника. 1943. № 4. С. 8-23.

Чижов Б. Е. Лес и нефть Ханты-Мансийского автономного округа. Тюмень: Изд-во Ю. Мандрики, 1998. 144 с.

Bendiksen E, Hoiland K. Red list of threatened macromycetes in Norway // Directorate fur Nature Management: Rep. Oslo, 1992. N 6. P. 31-42.

Dahlberg A., Croneborg H. (eds.). 33 threatened fungi in Europe. Complementary and revised information on candidates for listing in Appendix I of the Bern Convention. Uppsala: SSIC, 2003. 82 p.

Jong B. A. Provisional Red Data List of British Fungi // Mycologist. 1992. № 6. P. 124-128.

Karstrom M. Steget fore — en presentation. (The project one step ahead — a presentation) // Svensk Bot. Tidskr. 1992. Vol. 86, H. 3. P. 103-114.

Knudsen H., Vesterholt J. Truede storsampe i Danmark — en rodliste. Kopenhavn, 1990. 65 p.

Kotiranta H., Niemela T. Uhanalaiset Kaavat Suomessa // Imparistohallinnn Julkaisuja.

1993. B. 17. 116 p.

Kotiranta H. ja Niemela T. Uhanalaiset kaavat Suomessa. Helsinki, 1996. 184 p.

Mukhin V. A. Rare species of wood-decaying fungi from the West Siberian Plain // Fungi of Europe: Investigation, Recording and Concervation / Royal Botanic Garden. Kew, 1993. P. 139-145.

Red data book of East Fennoscandia / Kotiranta H., Uotila P., Sulkava S. et Poltonen S.-L. (Eds.). Helsinki: Ministry if the Environment, Finnish Environment Inst. et Bot. Museum, Finnish Museum of Natural History, 1998. 351 c.

Rodlistade vaxter: Sverige / Ed. by M. Aronsson, T. Hallingback, J.-E. Mattsson. Uppsala, 1995. 272 p.

Rote Liste der gefahrdeten Grosspilze in Deutschland / Ed. By D. Berkert et al. Deutche Gesellschaft fQr Mycologie e. V. Naturschutzbund Deutschland e. V. (NABU), 1992. 144 s.

Signalarter, Indikatorer pa skyddsvard skod. (Flora over kryptogamer). Skogsstyrelsens Forlag, 2000. 384 p.

Wojewoda W., tawrinowich M. Czerwona lista grzybov wiolkoowocnikowich zagro-zonych w Polske // Lista roslin zagrozonich w Polske / Ed. By K. Zazyk, W. Wojewoda, Z. Heinrich. Krakow, 1992. S. 22-56.

ИПОС СО РАН, г. Тюмень

S. P. Arefyev

ON SYSTEM APPROACH TO PROTECTION OF RARE PLANTS

Undertaken, a system analysis of fungi protective lists (totally 73 species) included into Red Data Books of legal subjects of Russian Federation within Ural federal region. The analysis is based on specificity of different parts of the region, against its biogeographic integrity reflected in territorial-and-administrative plan. Subject to tracking being spatial and temporal regularities of systematizing fungi protective lists, associated with natural and economic features of certain legal subjects, as well as with evolution of scholar and organizing approaches to fungi protection in Russia and abroad. The article considered new approaches and prospects regarding fungi protection on the territory of the region.