Методология изучения гражданина в политической психологии

УДК 159.9:32(075.8)+342.721:325.1

Вестник СПбГУ. Сер. 16. 2015. Вып. 3

А. В. Забарин

МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ ГРАЖДАНИНА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

В статье обсуждаются методологические проблемы исследования отношений гражданина и государства. Предложен оригинальный подход к изучению психологии гражданина. Определены методологические основы гражданской психологии как отрасли политической психологии, которая изучает психологические закономерности формирования личности гражданина в процессе реализации человеком своих прав, свобод и ответственности, проявления в обществе социальных ролей (гражданина, законодателя, исполнителя и судьи), а также отношений граждан с государством и между собой. Сформулированы исследовательские проблемы, объект, предмет, задачи, методологические принципы гражданской психологии. Библиогр. 24 назв.

Ключевые слова: гражданская психология, психология отношений гражданина и государства, объект и предмет гражданской психологии, методологические принципы гражданской психологии.

A. V. Zabarin

THE METHODOLOGY OF THE STUDY OF THE CITIZEN IN POLITICAL PSYCHOLOGY

The paper discusses the methodological problems of the study of relationships between the citizen and the state. An original research approach to the study of the psychology of the citizen is proposed. The article identifies methodological foundations of citizen psychology as a field of political psychology that studies the psychological regularities of formation of a citizen's personality in the process of realization of human rights, freedoms and responsibilities, manifestations of social roles in society: citizen, legislator, performer and judge, and also of the citizens ' relations with government and with each other. The author formulates the research problem, object, subject, objectives, methodological principles of civil psychology. Refs 24.

Keywords: civil psychology, psychology of relationships between the citizen and the state, the object and subject of civil psychology, methodological principles of civil psychology.

Гражданская психология — это отрасль политической психологии, которая изучает психологические закономерности формирования личности гражданина в процессе реализации человеком своих прав, свобод и ответственности, проявления в обществе социальных ролей (гражданина, законодателя, исполнителя и судьи), а также отношений граждан с государством и между собой.

Гражданская психология призвана оптимизировать отношения гражданина и государства, создать механизм оценки существующей политической системы [1] и выстроить психолого-политическую модель взаимодействия гражданина и государства для оптимизации управления нацией. Нация — это политическая общность граждан определенного государства.

Забарин Алексей Владимирович — кандидат психологических наук, доцент, Санкт-Петербургский военный институт внутренних войск МВД РФ, Российская Федерация, 198206, Санкт-Петербург, ул. Лётчика Пилютова, 1; ст. преподаватель, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб. 7/9; zavalex@ yandex.ru

Zabarin Alexey V. — Ph.D., Associate professor, St. Petersburg Institute of Internal Troops of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Russian Federation, 198206, St. Petersburg, ul. Letchika Piliutova, 1; Senior Lecturer, St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation; zavalex@yandex.ru

54

Проблемное поле гражданской психологии строится на основной гипотезе о том, что возможна дальнейшая оптимизация отношений гражданина с государством при помощи психологических механизмов коррекции поведения гражданина и взаимоотношений государства с гражданином.

В проблемном поле гражданской психологии можно выделить семь блоков проблем, актуальных для психологии:

1. Психология гражданина — человека, имеющего гражданство соответствующего государства. Это исследование человека внутри политической системы данного государства, направленное на изучение механизмов формирования индивидуальных и групповых психологических проявлений субъекта прав, свобод и ответственности [2]. Иначе говоря, здесь рассматривается вопрос: какова психология гражданина как субъекта гражданских прав и как субъекта гражданской ответственности?

2. Психология государственного человека как исполнителя — чиновника и военного человека.

3. Психология государственного человека как законодателя.

4. Психология государственного человека — судьи.

5. Какие изменения происходят с личностью при совмещении ролей законодателя и гражданина, воина и гражданина, чиновника и гражданина, судьи и гражданина? Какие требования к личности гражданина предъявляют роли законодателя, исполнителя, судьи? Что должен понимать, знать и уметь человек как законодатель, исполнитель и судья? Каковы психологические проявления профессионального выгорания, профессиональной деформации и тому подобных метаморфоз, происходящих с гражданином на государственной службе?

6. Какова психология отношений между гражданами и государством в лице его уполномоченных представителей?

7. Каковы механизмы отношений между гражданином и государством, выстраиваемых в различных государственных системах?

Исследование данных проблем позволит найти оптимальные пути совершенствования нормативной базы, регламентации взаимодействия между гражданином и государством, воспитательных воздействий, обучения как основы формирования гражданской культуры человека.

Объектом гражданской психологии является человек как участник взаимоотношений с другими гражданами в гражданском обществе и с государственной властью. Государственная власть персонифицируется в гражданской психологии в гражданах, которые выполняют функции Законодателя, Исполнителя и Судьи.

Названные взаимоотношения воплощаются в следующих ролях:

• собственно роль гражданина;

• роль гражданина как участника любых общественных организаций, движений, партий, национальных, религиозных объединений;

• роль гражданина как участника корпораций — объединений физических лиц, созданных с целью экономической деятельности в определенной сфере рынка;

• роль гражданина как исполнителя функций Законодателя, Исполнителя, Судьи.

Из широкого репертуара социальных ролей личности в обществе гражданская психология выделяет только те социальные роли, которые исполняет гражданин.

55

Каждый человек, за исключением лиц без гражданства, исполняет роль гражданина страны с соответствующими правами и обязанностями перед другими гражданами. В роли гражданина мы выступаем, когда мы голосуем, когда нам выдают свидетельство о рождении, когда нас штрафуют, когда мы заключаем договоры, когда нас включают в налоговую базу, присваивают ИНН и т. п.

Кроме того, гражданин может выполнять государственные функции, выступая в роли государственного человека. Иногда на последнего возлагается большая ответственность, а иногда ответственность частично с него снимается [3-5]. Государственный человек — это человек, который является либо законодателем, либо исполнителем, либо судьей.

Роль исполнителя необходимо разделить на две — воина и чиновника, поскольку они имеют совершенно разные функции. Чиновники должны контактировать с населением, гражданами своей страны, а воины — с гражданами других стран в случае нападения на страну. Армия — это инструмент обеспечения безопасности страны, а не государственного аппарата. Она обеспечивает национальную безопасность, охраняя территорию и народ, нацию. Роль воина в психологии давно разрабатывается, она хорошо изучена в военной психологии [6-7]. Мы же будем прежде всего рассматривать модель государственного человека-чиновника.

Роль гражданина как участника партий, общественных организаций, движений, национальных, религиозных объединений активно изучается в политической психологии на модели политического человека [8-10].

Роль гражданина как участника корпораций включена в предмет изучения экономической психологии (О. С. Дейнека) [11].

Роли законодателя, исполнителя и судьи исследовались в юридической психологии в работах В. Л. Васильева [12], В. В. Романова [13], В. В. Сорочан [14], Ю. В. Чуфаровского [15] и др. Вместе с тем даже в работах этих авторов названным проблемам уделяется недостаточно внимания. Накопленный эмпирический материал требует качественно нового осмысления для создания единой модели взаимодействия гражданина и государства.

Гражданские отношения — это отношения, которые связаны с политикой государства. Любое государство должно формировать определенную политику, обеспечивающую единство, благосостояние и благополучие нации [16], и в зависимости от целей государства формируются соответствующие гражданские отношения. Это отношения, которые складываются между гражданами по поводу реализации их прав, свобод и обязанностей, между гражданами и государственными людьми по поводу реализации государственных полномочий.

Политика и политическая психология в целом занимаются формированием гражданских отношений, смыслами нормативной базы [17]. Гражданская психология занимается психологией гражданина, который воспринимает ту политику, которую ему предлагают, политику во взаимоотношениях граждан друг с другом и во взаимоотношениях с государством.

Неполитическим гражданским поведением занимается социальная психология. Ее предмет — межличностные отношения в больших и малых социальных группах. Если между людьми могут быть отношения дружбы, любви, сотрудничества или соперничества, то с судьей, например, таких отношений быть не может. Гражданин может дружить с ним только как с человеком, зная о том, что он судья.

56

Более того, если судья рассматривает дело гражданина и выясняется, что этот гражданин — его друг или родственник, то он не может оставаться судьей по этому делу.

Специфика гражданских отношений проявляется в том, что это:

а) отношения, которые организованы опосредованно через государство. Опо-средованность отношений проявляется в том, что права, обязанности, функции каждой роли и характер взаимоотношений этих ролей предписываются право-установлениями. Государственный человек, замещающий ту или иную государственную должность, должен неукоснительно выполнять свою функцию, для того чтобы другие государственные люди и граждане могли иметь достаточно надежные и обоснованные ожидания в отношении его деятельности [18]. Здесь каждый человек — винтик, несущий свою предписанную должностью нагрузку в государственном механизме, и его деятельность должна характеризоваться абсолютной предсказуемостью. Творчество, самодеятельность «винтика» в плане искажения социальных функций грозит обманутыми ожиданиями и сбоем в отлаженной работе всего механизма. Точно такая же предписанная законом роль отводится в этих отношениях и гражданину;

б) отношения, которые возникают в связи с осуществлением государственной власти. Вследствие этого они характеризуются обязывающим типом регламентации, который должен обеспечить регулярность, высокую предсказуемость и надежность функционирования гражданских отношений, возникающих на основании закона. Государственный человек и гражданин не могут отказаться от выполнения возложенных на них обязанностей. Гражданин и государственный человек не должны определять характер этих отношений по своему усмотрению. Обязывающий тип регламентации формальных отношений, возникающих между государственными людьми, между государственными людьми и гражданами и между гражданами, проявляется в наличии санкций, объем которых должен определяться законом;

в) отношения, которые распространяются на всех людей, находящихся на территории конкретного государства. Роли государственного человека и гражданина характеризуются обезличенностью требований к тому, кто включается в их исполнение. Для того чтобы занять место в политических отношениях, надо взять на себя определенные обезличенные обязанности и права. Сохранение такой формальности и обезличенности должно обеспечивать устойчивость и независимость гражданских отношений.

В то же время в реальной практике гражданские отношения опосредованы личностным фактором и психическими феноменами [19]. Психологические характеристики участников этих отношений влияют не только на характер взаимодействия граждан и государственных людей, но и на принимаемые должностными лицами решения, сказываются на реализации функций, прав и ответственности сторон гражданских отношений.

Деятельность государственных людей и граждан, государственных и общественных организаций может иметь разную направленность. Она может быть направлена на развитие нации, а может — и на ее развал. По этому критерию мы можем подразделить гражданских и государственных людей, как индивидуальных и коллективных участников гражданских отношений, на эволюционеров, революционеров и контрреволюционеров. Все они подпадают под действие законов государства, обладают соответствующими правами и ответственностью,

57

но выстраивают совершенно различные по направленности гражданско-психоло-гические отношения.

Мы можем наблюдать, как проявляется отчужденность или солидарность законодателя, исполнителя или судьи по отношению к гражданину и как меняются в зависимости от этого отношения граждан к государству. И здесь у психолога возникает множество вопросов. По каким причинам сознание общего блага может вытесняться у государственного человека сознанием частного интереса? При каких условиях государственный человек начинает воспринимать свои профессиональные обязанности не как миссию служения общим интересам, а как механическое исполнение предписанных формальностей? [20]

По характеру гражданского статуса объекты гражданской психологии можно подразделить на:

• лиц, имеющих гражданство одного государства;

• лиц, не имеющих гражданства (апатридов);

• лиц, имеющих гражданство двух государств (бипатридов);

• лиц как субъектов прав и обязанностей международного сообщества.

Разграничение целей исследований по этому признаку представляет интерес

для гражданской психологии с точки зрения различий психологии гражданина и психологии космополита, проблем гражданской идентификации лиц с двойным гражданством, проблем построения отношений между гражданами, представителями государственной власти и негражданами, в частности мигрантами.

Итак, предметом гражданской психологии являются психические явления, присущие личности, включенной в гражданско-психологические отношения. Во-первых, это нормативные роли гражданина, законодателя, исполнителя и судьи. Во-вторых, это отношения между гражданами, между государственными людьми, между государственными людьми и гражданином в их когнитивном, эмоциональном и регулятивном аспектах. В-третьих, это психические процессы, состояния и образования личности, изменяющиеся в результате включенности в гражданскую деятельность. Гражданская деятельность — это деятельность гражданина, связанная с реализацией им своих прав, свобод и обязанностей в процессе взаимодействия с другими гражданами и/или представителями государственной власти [21].

Наибольший интерес для гражданской психологии представляют следующие психические явления.

1. Сознание гражданина: факторы становления, развития и изменения гражданского самосознания, факторы гражданской идентификации [22].

2. Мотивация гражданской деятельности: потребности, мотивы, ценности, стремления, цели, установки, лежащие в основе реализации гражданских прав, свобод и обязанностей.

3. Восприятие гражданином (законодателем, исполнителем, судьей) нормативной базы, писаных и неписаных норм, восприятие гражданином законодателя, исполнителя, судьи, а также восприятие гражданином гражданина, апатрида, бипа-трида, космополита.

4. Мышление гражданина на основе использования правовых понятий и представлений.

5. Память как представление гражданина об истории, культуре страны и населяющих ее этносов.

58

6. Эмоции и чувства: чувство гражданского долга (ответственности), гражданского достоинства, гражданской чести, патриотизма, национальной гордости, товарищества, индивидуализма, коллективизма, эгоизма, красоты и др.

7. Воля: способность к действиям или бездействию по защите и реализации своих прав.

8. Психические образования: знание и понимание социальных и юридических норм, умения и навыки реализации гражданских прав, свобод и ответственности.

9. Речь (проблема общности языка государства и гражданина, адекватности понимания нормативной системы).

При изучении психолого-политических отношений гражданская психология придерживается четырех методологических принципов [23].

Принцип применимости, разрешимости. То или иное понятие может использоваться лишь тогда, когда возникает возможность разрешить какое-либо противоречие и можно доказать, что это понятие применимо в конкретном случае. В политике и юриспруденции мы часто сталкиваемся со случаем, когда такие термины, как «естественные права и свободы», «правовое государство», «демократия», «либерализм» и др., используются не для разрешения противоречий, а исключительно в целях пропаганды, доказательства ad hominem (лат. «к человеку»).

Принцип объективизации. Мы не сможем достичь согласия в своих чувственных впечатлениях до тех пор, пока не введем какие-то эталонные характеристики, аналоги, с которыми можно сравнивать. Политика, право, искусствоведение подменяют эталоны для сравнения «блистательными обобщениями», которые не поддаются научному анализу и не подлежат формально-логическому описанию, что позволяет субъективно толковать их.

Принцип коммуникативности. Необходимо точное, тождественное восприятие информации, передаваемой как в письменной, так и в устной форме. Нужен однозначный для всех участников обмена информацией символ (слово, термин), соотнесенный с заданными качественными и количественными характеристиками, обеспечивающий возможность тождественной коммуникации. Наличие не определенных законодателем понятий, оценочных категорий в законах, условно определенных санкций приводит к тому, что закон становится некоммуникативным. Законодатель, исполнитель, судья и гражданин понимают его по-разному.

Принцип контролируемости. Этот принцип связан с воспроизводимостью как теоретических построений (в виде чувственно-логических, формально-логических и формально-абстрактных представлений), так и экспериментальных результатов. Незаменим этот принцип в практике оценки психолого-политических отношений. Если мы от лица юридической науки утверждаем, что решение, вынесенное судом, является справедливым, а общество его таким не воспринимает, если мы утверждаем, что наказание, назначенное преступнику, является средством исправления, а преступник не исправляется, если мы утверждаем, что социальный авторитет судьи, прокурора высок, а он низок, то, по-видимому, мы имеем дело не с научным выводом, а с идеологической посылкой. Необходимо считаться с фактами и использовать их как критерии эффективности деятельности соответствующих должностных лиц.

Следование этим принципам позволяет нам определить специфику гражданской психологии как фундаментальной естественной науки.

59

Определение цели и назначения отношений государства и гражданина как реализации всеобщего блага, нравственного закона или идеи справедливости будет являться не более чем положительно эмоционально окрашенным политическим лозунгом, старо-новым и всегда актуальным политическим фетишем до тех пор, пока эта благозвучная идея всеобщего блага, нравственного закона, справедливости не будет поддаваться измерению [24]. Традиционное разделение государств на правовые и неправовые, демократические и недемократические, основанные на законе и на произволе правителя не позволяет изучать реалии отношений между гражданином и государством, складывающихся в той или иной стране. Произвол, как показывает история, может не только легко уживаться с законом, но и действовать от имени закона. И в самых декларативно правовых государствах граждане могут быть абсолютно бесправными. Поэтому, если мы хотим заниматься психологическим анализом отношений граждан с государством, необходима система таксонов, критериев, которая позволит измерять констатируемую правом справедливость в реальной практике психолого-политических отношений.

Представляется, что методология психолого-политического исследования гражданина, опирающаяся на естественнонаучное понимание природы человека, должна стать свободным от идеологических пристрастий исследователя инструментом, обеспечивающим объективность измерения.

Литература

1. Хиль-Роблес А. Парламентский контроль за администрацией. М.: Московская школа политических исследований, 2004. 360 с.

2. Забарин А. В. Психология гражданина в отношениях с государством // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 12. 2013. № 2. С. 102-107.

3. Граждан В. Д. Государственная гражданская служба. М.: Кнорус, 2007. 496 с.

4. Мишин А. А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. М.: Статут, 2009. 560 с.

5. Конституционное право зарубежных стран / под ред. М. В. Баглая, Ю. И. Лейбо, Л. М. Энтина, М.: Норма, 2004. 832 с.

6. Караяни А. Г., Сыромятников И. В. Прикладная военная психология. СПб.: Питер, 2006. 480с.

7. Авдиенко Г. Ю. Актуальные проблемы совершенствования системы профессионального психологического сопровождения в вузах МО РФ // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2007. № 3. С. 189-191.

8. Юрьев А. И. Введение в политическую психологию. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1992. 326 с.

9. Конфисахор А. Г. Психология власти. СПб.: Питер, 2004. 224 с.

10. Шестопал Е. Б. Политическая психология. М.: ИНФРА-М, 2002. 448 с.

11. Дейнека О. С. Экономическая психология. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000. 160 с.

12. Васильев В. Л. Юридическая психология. СПб.: Питер, 2009. 547 с.

13. Романов В. В. Юридическая психология. М.: Юрист, 1998. 488 с.

14. Сорочан В. В. Юридическая психология. М.: МИЭМП, 2010. 105 с.

15. Чуфаровский Ю. В. Юридическая психология. М.: Право и закон, 1997. 320 с.

16. Арутюнян С. М. Нация и ее психический склад. Краснодар: Модэк, 1966. 270 с.

17. Мезенцев Д. Ф., Забарин А. В. Психолого-политические модели взаимодействия гражданина и государства // Современные проблемы науки и образования. 2014. № 2. URL: www.science-education.ru/116-12952 (дата обращения: 16.05.2015).

18. Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства. М.: Типография Т-ва И. Д. Сытина, 1908. 957 с.

19. Мезенцев Д. Ф., Забарин А. В., Зимичев А. М. Психологические основания обеспечения геополитической безопасности // Геополитика и безопасность. 2014. № 2 (26). С. 98-105.

20. Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб.: Лань, 2000. 607 с.

21. Щербинин А. И. Политическое образование. М.: Весь мир, 2005. 288 с.

60

22. Князев А. М. Гражданственность личности. М.: РАГС, 2002. 260 с.

23. Зимичев А. М. К методологии создания новой отрасли политической психологии //Вестник политической психологии. 2002. № 1(2). С. 32-40.

24. Дейнека О. С., Забарин А. В. Психолого-политические основания группового деструктивного поведения // Современные проблемы науки и образования. 2014. № 6. С. 15-25.

References

1. Khil'-Robles A. Parlamentskii kontrol' za administratsiei [Parliamentary control over the administration]. Moscow, Moskovskaia shkola politicheskikh issledovanii, 2004. 360 p.

2. Zabarin A. V. Psikhologiia grazhdanina v otnosheniiakh s gosudarstvom [Psychology of the citizens in their relation to the state]. Vestnik of Saint-Petersburg University. Series 12, 2013, no. 2, pp. 102-107.

3. Grazhdan V. D. Gosudarstvennaia grazhdanskaia sluzhba [State civil service]. Moscow, Knorus Publ., 2007. 496 p.

4. Mishin A. A. Konstitutsionnoe

5. Konstitutsionnoe pravo zarubezhnykh stran [Constitutional law in foreign countries]. Eds M. V. Baglaia, Iu. I. Leibo, L. M. Entina. Moscow, Norma Publ., 2004. 832 p.

6. Karaiani A. G., Syromiatnikov I. V. Prikladnaia voennaia psikhologiia [Applied Military Psychology]. St. Petersburg, Piter Publ., 2006. 480 p.

7. Avdienko G. Iu. Aktual'nye problemy sovershenstvovaniia sistemy professional'nogo psikhologich-eskogo soprovozhdeniia v vuzakh MO RF [Actual problems of improving the system of professional psychological support in the universities of the Ministry of Defense of the Russian Federation]. Vestnik Rossiiskoi voenno-meditsinskoi akademii [Vestnik of the Russian Military Medical Academy], 2007, no. 3, pp. 189-191 (In Russian).

8. Iur'ev A. I. Vvedenie vpoliticheskuiu psikhologiiu [Introduction to Political Psychology]. St. Petersburg, St.-Petersburg Univ. Press, 1992. 326 p.

9. Konfisakhor A. G. Psikhologiia vlasti [Thepsychology of power]. St. Petersburg, Piter Publ., 2004. 224 p.

10. Shestopal E. B. Politicheskaiapsikhologiia [Politicalpsychology]. Moscow, INFRA-M Publ., 2002. 448 p.

11. Deineka O. S. Ekonomicheskaia psikhologiia [Economic psychology]. St. Petersburg, St.-Petersburg Univ. Press, 2000. 160 p.

12. Vasil'ev V. L. Iuridicheskaia psikhologiia [Legal psychology]. St. Petersburg, Piter Publ., 2009. 547 p.

13. Romanov V. V. Iuridicheskaia psikhologiia [Legal psychology]. Moscow, Iurist Publ., 1998. 488 p.

14. Sorochan V. V. Iuridicheskaia psikhologiia [Legal psychology]. Moscow, MIEMP Publ., 2010. 105 p.

15. Chufarovskii Iu. V Iuridicheskaia psikhologiia [Legalpsychology]. Moscow, Pravo i zakon Publ., 1997. 320 p.

16. Arutiunian S. M. Natsiia i ee psikhicheskii sklad [The nation and its mental makeup]. Krasnodar: Modek Publ., 1966. 270 p.

17. Mezentsev D. F., Zabarin A. V. Psikhologo-politicheskie modeli vzaimodeistviia grazhdanina i gosudarstva [Psycho-political models of relationship of the citizen and state] Sovremennyeproblemy nauki i obrazovaniia [Modern problems of science and education], 2014, no. 2. (In Russian) Available at: www. science-education.ru/116-12952 (accessed 16.05.2015).

18. Diugi L. Konstitutsionnoe pravo. Obshchaia teoriia gosudarstva [Constitutional law. General theory of the state]. Moscow, Tipografiia T-va I. D. Sytina, 1908. 957 p.

19. Mezentsev D. F., Zabarin A. V., Zimichev A. M. Psikhologicheskie osnovaniia obespecheniia geopoliticheskoi bezopasnosti [Psychological basis of geopolitical security]. Geopolitika i bezopasnost' [Geopolitics and security], 2014, no. 2 (26), pp. 98-105 (In Russian).

20. Petrazhitskii L. I. Teoriia prava i gosudarstva v sviazi s teoriei nravstvennosti [Theory of law and state in connection with theory of morality]. St. Petersburg, Lan' Publ., 2000. 607 p.

21. Shcherbinin A. I. Politicheskoe obrazovanie [Political education]. Moscow, Ves' mir Publ., 2005. 288 p.

61

22. Kniazev A. M. Grazhdanstvennost' lichnosti [Personality' citizenship]. Moscow, RAGS Publ., 2002. 260 p.

23. Zimichev A. M. K metodologii sozdaniia novoi otrasli politicheskoi psikhologii [By the methodology of creating a new industry of political psychology]. Vestnik politicheskoi psikhologii [Bulletin of Political Psychology], 2002, no. 1(2), pp. 32-40 (In Russian).

24. Deineka O. S., Zabarin A. V. Psikhologo-politicheskie osnovaniia gruppovogo destruktivnogo povedeniia [Psycho-political bases of destructive behavior]. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniia [Psycho-political bases of destructive behavior], 2014, no. 6, pp. 15-25 (In Russian).

Статья поступила в редакцию 29 июня 2015 г.

62