Заглавие как формулировка основных проблем в пьесе О. Уайльда «Вера, или нигилисты»

3. Баевский В.С. Лингвистические, математические, семиотические и компьютерные модели в истории и теории литературы. М., 2001.

4. Баевский В.С. Пастернак - лирик: основы поэтической системы. Смоленск, 1993.

5. Андреев В.С. Классификация стихотворных текстов (на материале лирики американских поэтов романтиков): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Смоленск, 2002.

6. Andreev V. A Multivariate Study of Style Differences in Poetry // The State of Stylistics / ed.

G. Watson. Amsterdam; N. Y., 2008. Р. 177-190.

7. Андреева М.Г. Литература Австралии [второй половины XIX в.] // История всемирной литературы: в 9 т. М., 1991. Т. 7. С. 595-598.

8. Гаспаров М.Л. Современный русский стих: метрика и ритмика. М., 1974.

9. Андреев В. С., Кучер И.Н. Динамика образной системы А.Теннисона // Многомерный анализ в лингвистике. Смоленск, 2005. Вып. 2. С. 3-13.

10. Андреев С. Н. Выявление степени сходства оригинала и его переводов в поэзии методом дискриминантного анализа // Федоровские чтения. Университетское переводоведение: материалы I Всерос. науч. конф. 27-28 окт. 1999 г. СПб., 2000. Вып. 1. С. 12-18.

11. Bagavandas M., Manimannan G. Style Consistency and Authorship Attribution. A Statistical Investigation // Journal of Quantitative Linguistics. 2008. № 15 (1). Р. 100-110.

12. Tambouratzis G., Markantonatou S., Hairetakis N., Vassiliou M., Tambouratzis D. and Carayannis G. Discriminating the Registers and Styles in the Modern Greek Language. Part 1: Diglossia in Stylistic Analysis. // Literary and Linguistic Computing. 2004. № 19 (2). Р. 197-220.

13. Клекка У.Р. Дискриминантный анализ // Факторный, дискриминантный и кластерный анализ. М., 1989. С. 78-138.

Поступила в редакцию 23.03.2009 г.

Ermolaeva Y.E. Classification of verse texts by means of discriminant analysis. The article is devoted to classification of verse texts of Australian poets of XIX century on the basis of 32 different-leveled characteristics by means of discriminant analysis. The features, relevant for the differentiation of the poetic texts are defined. The data about the degree of similarity and difference of texts classes by different authors is gathered.

Key words: discriminant analysis; classification; Australian verse; individual style; characteristics of the text.

УДК 821.111.’’19’’

ЗАГЛАВИЕ КАК ФОРМУЛИРОВКА ОСНОВНЫХ ПРОБЛЕМ В ПЬЕСЕ О. УАЙЛЬДА «ВЕРА, ИЛИ НИГИЛИСТЫ»

© О.М. Валова

В статье дается новая интерпретация заглавия пьесы О. Уайльда «Вера, или нигилисты» и делается вывод о том, что название указывает на многоплановость произведения, наличие в нем сложного подтекста. Пьеса, созданная на русском материале, является результатом размышлений О. Уайльда над актуальными вопросами современности.

Ключевые слова: смысл заглавия; конфликт; подтекст.

В 1880 г. О. Уайльд написал свою первую пьесу «Вера, или нигилисты» («Vera, or the Nihilists»). «Вера» интересна для изучения основных этапов становления О. Уайль-да-драматурга и О. Уайльда-мыслителя.

«Вера» считается «русской» пьесой, т. е. написанной на российском материале. Отечественные критики справедливо указывают на многочисленные исторические и географические неточности. Отмечается также, что образы нигилистов в плане бытовом и психологическом не всегда правдоподобны, ха-

рактеры главных действующих лиц социально не обусловлены, общественно-значимый конфликт отходит на второй план и т. п. [16]. Такое обилие несоответствий заставляет задуматься, насколько верны традиционные истолкования, и какой смысл О. Уайльд вкладывал в свое произведение.

На наш взгляд, уже заглавие пьесы указывает, что в ней имеется «двойное дно». Последующие произведения драматурга также дают основания утверждать: он никогда не избегал многослойности, напротив,

парадоксы подчеркивают неприятие им однозначности. Исследователи часто обращали внимание, что названия пьес О. Уайльда свидетельствуют о скрытом подтексте произведений. Вл. Луков и Н. Соломатина отмечают, что в наименованиях его драматических произведений «скрывается парадокс, развертываемый в сюжете» [7], и все заглавия комедий тому подтверждение.

В пьесе речь идет об организации русских нигилистов, занимающихся террористической деятельностью. Вдохновитель движения - Вера Сабурова, которая вступила в союз с заговорщиками, чтобы отомстить за сосланного в Сибирь брата. Нигилисты считают, что страдания народа облегчит убийство царя Ивана. Наиболее гуманным из заговорщиков является студент-медик Алексей, в которого, несмотря на клятву («Подавить все естественное, что есть в нас; не любить, не быть любимым; не жалеть, не вызывать жалость, не жениться, не выходить замуж - пока не придет победа или смерть. Тайно ночью наносить удар кинжалом, капать в стакан яд, настраивать отца против сына и мужа против жены, без страха, без надежды, без будущего, терпеть, уничтожать, мстить» [7]), влюбляется Вера. Алексей страстно защищает народ, он считает, что кровавые расправы не могут иметь положительного исхода и выступает за реформы. Случайно выясняется, что он не студент, а царский сын и наследник престола, однако главная героиня верит в искренность его человеколюбивых стремлений.

После убийства царя его место занимает Алексей, но программа политического переустройства, ориентированная на решение проблем народа, его открытость, прямодушие одинаково ненавистны и придворным, и заговорщикам. Нигилисты убеждают Веру в том, что Алексей - предатель, заслуживающий смерти, как и его отец. Убийство нового царя по жребию выпадает Вере, ночью она пробирается во дворец, встречается с Алексеем, но закалывает себя.

Принято считать, что имя главной героини Уайльда напоминает о Вере Фигнер, Вере Засулич и даже Вере - героине романа

Н. Чернышевского «Что делать?» (хотя

А. Берд пишет об отсутствии достоверных доказательств знакомства О. Уайльда с этим произведением [8]). Подобный вывод делает-

ся на том основании, что выступления русских народовольцев получили широкую известность в Европе, а роман И.С. Тургенева «Отцы и дети» популяризировал образ нигилиста.

Мы полагаем, что в заглавии драматург сделал акцент на латинских корнях слов «Vera» и «Nihilist», противопоставив их значения. Данное предположение изменяет угол зрения на проблематику пьесы, и многие вопросы предстают в новом освещении.

В литературе нередки случаи, когда авторы стремятся использовать смысловые возможности древних языков. Приведем лишь два примера, относящиеся к 70-м гг. XIX в. Так, хорошо известный сонет А. Рембо «Гласные» (1871) до сих пор вызывает споры литературоведов. С момента появления возникли и различные варианты его прочтения, в работе Т.В. Соколовой «Еще один опыт интерпретации сонета Артюра Рембо “Гласные”» они проанализированы, и автор дает еще одно толкование произведению. Т.В. Соколова доказывает, что Рембо называл в своем сонете не звуки, а буквы, причем буквы греческого алфавита, и гласные выстраиваются в ряд от альфы до омеги. «Тем самым, - пишет она, - высвечивается идея “начало и конец”, устойчиво связанная с выражением “альфа и омега”» [9]. Развивая свою мысль, исследователь утверждает, что гласными от альфы до омеги Рембо обозначает «этапы постижения сущности, тайны того, что явлено в природных феноменах и воспринимается человеком прежде всего на уровне чувственном, а лишь затем - иногда и не всеми, а только избранными - на уровне метафизического “ясновидения”» [9, с. 44]. Таким образом, предположение об использовании талантливым поэтом Артюром Рембо букв не французского, а греческого алфавита дает обильные плоды и позволяет сделать вывод, что сонет «Гласные» - выражение его «философии творчества», программное произведение, написанное новым поэтическим языком.

Рассказ под названием «Вера» (1874) есть у французского писателя Огюста Вилье де Лиль-Адана. Н.И. Балашов и Е.А. Гунст дают интересные для нас комментарии к произведению: «Почти очевидно, что Вилье отдавал себе отчет в многослойной и парадоксальной символике заглавия, т. е. пони-

мал и значение русского имени Вера <...> и то, что оно означает по-латыни: «Истинные [события]», и будущее время французского глагола «видеть» - «увидит», и наконец, что оно созвучно фамилии известного тогда ита-ло-французского гегельянца Вера, идеи которого отразились и в данном рассказе» [10]. Трудно представить, что О. Уайльд, прекрасно знавший латынь еще со времени обучения в Портора, назвавший многие из своих стихов по-латыни, не использовал смысловые возможности слов, выведенных в заглавие.

Формы vero, vere, veritas и др. связаны со значением «истинный», «правдивый», «подлинный» [11-13]. Этимологический словарь М. Фасмера указывает на ту же особенность: одно из значений слова «вера» близко к древневерхненемецкому WARA «правда, верность, милость», древнеисландскому var обет, торжественное обещание», древневерхненемецкому WAR «правдивый, верный», древнеирландскому fir «правдивый, истинный», латинскому verus «истинный, правдивый» [14]. П.Я. Черных, автор «Историкоэтимологического словаря современного русского языка», также отмечает родственность готского, древненверхненемецкого, древнеанглийского, древнеисландского, латинского корней и их значений «честность», «правда, истина», «союз, обещание, верность, дружба», «договор, обет» и т. п. [15].

Внутренний конфликт пьесы, на наш взгляд, связан с поисками истины и выбором главной героини, тогда как внешний конфликт основан на стремлении Веры отомстить за брата. О. Уайльд - мастер парадокса не только словесного, но и сюжетного. Пролог заканчивается словами Веры: «Ты будешь отмщен!» («You shall be revenged!») [16]. И с этого момента конфликт приобретает характерную для писателя трактовку, подчеркивающую неприятие им стереотипности мыслей и поступков. Во многих произведениях и критических работах О. Уайльд показывает, что отречение от собственного «я» -тупиковый путь, ведущий к деградации или смерти. В «Вере» героиня-мстительница вместо убийства царевича вынуждена заколоть себя: слишком поздно к ней приходит понимание ложности выбранного пути и общей линии действия нигилистов-заговор-щиков. Эта идея отражена и в построении пьесы. Завязка внешнего конфликта - клятва

Веры отомстить, кульминация - сцена, в которой именно ей выпадает жребий убить нового царя, развязка - самоубийство героини. Стремление Веры отомстить может быть реализовано, она получает возможность исполнить то, к чему шла - заколоть тирана, но ситуация оборачивается страшной трагедией, поскольку новый правитель - милосердный, благородный, гуманный человек, к тому же страстно любимый героиней.

Внутренний конфликт связан с проблемой, отраженной в заглавии произведения: «Вера, или нигилисты», т. е. с проблемой выбора веры, доверия, любви (главная героиня) либо террора, схематизма в мыслях и поступках, следования долгу (нигилисты). Речь здесь идет не только о конкретных героях пьесы: перед нами размышления автора о путях развития современного общества, выборе поколения.

Внутренний конфликт, на наш взгляд, имеет следующую структуру. Завязкой является сцена, где героиня поверила Алексею и запретила его убивать. Итог - группа заговорщиков не раскрыта благодаря заступничеству царевича. Однако кроме Веры Алексею по-прежнему никто не доверяет, а когда он занимает престол, героиню настойчиво убеждают в его измене. Алексея отличает милосердие, способность к высокой самоотверженной любви, доброта, кротость. Вероятно, эти качества и позволили исследователям говорить об идеализации автором этого героя [17]. Как наследник, он пытается напомнить о гуманистических принципах власти, но его призывы не услышаны никем: «The people reign now, by the grace of God. You should have been their shepherd, you have fled away like the hireling, and let the wolves in upon them» [16, р. 389]. Алексей убежден, что власть должна быть основана на высоких нравственных принципах.

О душе, пороках, зле в пьесе размышляет только Алексей, он пытается остановить отца, просит не губить страну, объявляя военное положение, убеждает, что власть не вправе устраивать гонения народа: «Have we less vices than they have, that we bring them to the bar of judgment before us?» [16, р. 388]. Герой обвиняет власть в том, что она калечила души подданных и теперь посягает и на их тела: «Ay! you have killed their souls at your

pleasure, you would kill their bodies now» [16, р. 389].

Став на место отца, Алексей стремится провести в стране реформы, дать народу больше прав, вернуть каторжан из Сибири. Таким образом, смысл самоубийства Веры становится еще более очевидным, поскольку она спасла отечество от чумы нигилизма.

Нигилисты О. Уайльда не вызывают симпатии, автор подчеркивает, что за маской народолюбия скрываются безмыслие, бесчувствие, следование канону, отсутствие стремлений к мирному решению вопросов, готовность к постоянной кровопролитной войне, склонность к террору, пессимизм, корысть. Заговорщики стремятся избавиться от Алексея, т. к. на фоне его высоких нравственных принципов низость их стремлений очевидна. Кульминацией внутреннего конфликта является отречение Веры от возлюбленного. Верная уставу организации, героиня не имеет сил сопротивляться и отстаивать свои убеждения. Ложность позиции Веры Уайльд подчеркивает усилением риторики и пафоса в ее словах. Речь героини теряет прелесть естественности, искренность. Вера говорит, что в ней пробуждается дух Шарлоты Корде («Methinks the spirit of Charlotte Corday has entered my soul now» [16, р. 398]), но, по Уайльду, это отнюдь не положительная характеристика, поскольку в данный момент героиня отрекается от себя, велений своего сердца и поступает шаблонно.

Влюбленные встречаются, разрываемая страстью Вера вонзает отравленный кинжал в себя и умирает со словами, что она спасла Россию. О. Уайльд, таким образом, продолжает развивать мысль, что потерявший веру лишается всего. Сопоставляя великодушие, благородство Алексея и жестокость, эгоистическое безразличие, лицемерие заговорщиков, героиня отдает предпочтение царевичу и его приоритетам, выбор этот совпадает с выбором сердца, но все происходит слишком поздно.

Таким образом, мы делаем вывод, что пьеса не только о борьбе долга и страсти, не только о русских заговорщиках и террористах. Тема нигилизма возникает в уайльдовском творчестве не случайно (многие литературоведы указывают на влияние И.С. Тургенева); нигилизм был широко распространенным явлением в России и широко обсуж-

даемым предметом на Западе. Многие идеи «Веры» перекликаются, например, с мыслями Ф. Ницше, высказанными в «Воле к власти». Но главное отличие позиции О. Уайльда, на наш взгляд, в обращении к гуманистическим ценностям, которые помогут преодолеть жестокость, расчет, пессимизм, зло нигилизма. Драматург не просто критикует установки на бунт и насилие, но дает образы положительных персонажей, которые воплощают его точку зрения.

Представляется, что заглавие пьесы («Vera, or the Nihilists») имеет более глубокое значение, чем принято считать. Уже упоминалось, что на протяжении всего творчества О. Уайльд тяготел к многослойности произведений, разновариантным трактовкам, кроме того, он всегда боролся с посредственностью и в искусстве, и в жизни, его произведения не были ориентированы на неискушенного читателя.

Вера - это не только имя главной героини, вызывающей ассоциации с русскими народоволками Верой Фигнер и Верой Засулич. Для лучшего понимания драмы следует обратиться к латинским корням слов, используемых автором в заглавии, и тогда произведение сразу приобретает новый смысл. Название подчеркивает и противоречия главной героини с единомышленниками, и ее собственный внутренний выбор. О. Уайльд показывает, что слепое следование канону, отсутствие доверия себе, отсутствие веры, искренности губительны для человека и ведут к духовной и даже физической гибели. С другой стороны, Вера - «истина» - противопоставляется автором нигилизму - «безверию», - и этот уровень произведения носит характер философского размышления о закономерностях и перспективах развития современной

О. Уайльду цивилизации.

1. Уайльд О. Вера, или Нигилисты. Драма с прологом в четырех действиях // Потерянные пьесы: Беккет, Пазолини, Фриш, Камю, Уайльд. М., 2001. С. 303.

2. Михальская Н.П. Образ России в английской художественной литературе 1Х-Х1Х веков. М., 1995. С. 133.

3. Образцова А.Г. Волшебник или шут? (Театр Оскара Уайльда). СПб., 2001. С. 68.

4. Павлова Т.В. «Вера, или нигилисты» - «русская» дама Оскара Уайльда // Рус. лит. 1986. № 3. С. 176, 179.

5. Соколянский М.Г. Оскар Уайльд: очерк творчества. Киев; Одесса, 1990. С. 119-121.

6. Тайц И.Ф. Героический характер в романтических драмах Оскара Уайльда 80-х годов // Проблема характера в зарубежной литературе конца XIX и начала ХХ века. Свердловск, 1974. Т. 218. С. 17.

7. Луков Вл.А., Соломатина Н.В. Феномен Уайльда. М., 2005. С. 34.

8. Bird A. The plays of Oscar Wilde. L., 1977. P. 21.

9. Соколова Т.В. Еще один опыт интерпретации сонета Артюра Рембо «Г ласные» // Изв. акад. наук. Сер. лит. и яз. 1998. Т. 57. № 2. С. 40.

10. Балашов Н.И., Гунст Е.А. Жестокие рассказы: примечания // Вилье де Лиль-Адан О. Жестокие рассказы. М., 1975. С. 215.

11. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М., 2003. С. 813-814.

12. Подосинов А.В., Козлова Г.Г, Глухов А.А. Латинско-русский словарь = LINGUA LATINA. М., 1999. С. 362-363.

13. Ананьев, Яснецкий и Лебединский. Сокращенный латинский словарь. М., 1862. С. 1105.

14. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. / под ред. и с пред. проф. Б.А. Ларина. М., 1986. Т. 1. С. 292-293.

15. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: в 2 т. М., 1993. Т. 1. С. 141.

16. Wilde O. Collected Works. The Plays, the Poems, the Stories and the Essays including De profundis. L., 1997. P. 369.

17. Knight G.W. The golden labyrinth. A study of British drama. L., 1962. Р. 306.

Поступила в редакцию 12.01.2009 г.

Valova O.M. Title as an Expression of the main problems in the O. Wilde’s play “Vera, or the nihilists”. The article presents the new interpretation of the title of Wilde’s play “Vera, or the nihilists” and draws the conclusions that the title points at the counterpoint of work, existence of an implied sense. The play based on the Russian material reflects Wilde’s meditation about the actual problems modernity.

Key words: title’s meaning; conflict; implied sense.

УДК 8ii.iii’i: 82-225

ЛИТЕРАТУРНАЯ ПАРОДИЯ И ЯЗЫКОВАЯ ИГРА © Г.И. Лушникова

В статье показано, что пародия является родом литературной игры, поскольку средства пародии основаны на языковой игре, которая предполагает стилистически релевантные отклонения от языковой нормы. Принцип имитации в пародии имеет игровой характер. Лингвостилистический анализ пародий Дж. Гарнера доказывает, что каждая пародия есть игра, она втягивает читателя в свой мир, сотканный из цитат и реминисценций.

Ключевые слова: пародия; языковая игра; игровая стратегия; имитация; аллюзия; реминисцен-

ция; цитата.

Литературная пародия представляет собой сложный жанр, который относится к критическим и смеховым жанрам одновременно, содержит иронию, юмор, а также элементы языковой игры.

Литературная пародия имеет сходство с игрой, поскольку комическая критика в пародии создается, главным образом, при помощи средств, основанных на языковой игре. И сам принцип имитации, подражания в пародии имеет игровой характер.

Игра рассматривается в работах Й. Хейзинги, А. Вежбицкой, Л. Витгенштейна, Г.Г. Гадамера, И.Д. Гажевой и других авторов.

Наиболее исчерпывающее определение игры дается в работе «Homo Ludens» Й. Хейзинги, посвященной исследованию игрового элемента культуры: «Игра есть добровольное действие либо занятие, совершаемое внутри установленных границ места и времени по добровольно принятым, но абсолютно обязательным правилам с целью, заключенной в нем самом, сопровождаемое чувством напряжения