"Не может же все быть независимым"

Комитет по печати и взаимодействию со СМИ правительства Санкт-Петербурга впервые за последние 15 лет возглавил неизвестный местному медиасообществу представитель московского рекламного рынка. О своей карьере и новых приоритетах ведомства его председатель АЛЕКСАНДР ЛОБКОВ рассказал обозревателю "Ъ" АННЕ ПУШКАРСКОЙ.

— Ни в официальных, ни в открытых источниках нет данных о том, чем вы занимались до 1999 года. Какова ваша версия?

— Ну, скажем так: мне 40 лет, родился в маленьком подмосковном городе Фрязино с населением около 50 тыс. человек, где были сконцентрированы четыре оборонных завода, а въезд иностранцев был запрещен. После школы поступил в Казанский химико-технологический институт, потом перевелся в Московский кооперативный институт (сейчас Университет потребительской кооперации), который окончил в 1993 году. Затем стажировался более двух лет в Англии, въехав в эту прекрасную страну в кепке с надписью Chelsea Football Club — этот клуб тогда не был в почете, но я болел именно за него. Вернувшись, пошел работать на рекламный рынок. Попал в агентство номер один в Москве — McCann Erickson, занимался и медиабаингом, и "наружкой": начал с ассистента отдела и прошел по всем ступеням. Через девять месяцев меня пригласили в агентство "Антарес+", созданное ОРТ для продажи спонсорской рекламы на Первом канале. Когда рынок из-за кризиса начал меняться, меня пригласил Александр Масляков заняться спонсорской рекламой в КВН, где я около двух лет был коммерческим директором, а затем — вернулся на Первый канал.

— Бориса Березовского и Бадри Патаркацишвили там уже не было?

— Да, хотя с Патаркацишвили я успел пересечься, когда работал в "Антаресе" с его братом Джозефом Кеем — он был одним из моих начальников вместе с Кириллом Игнатьевым (ныне глава холдинга "Русские инвестиции". — "Ъ"). В 2000 году коммерческую дирекцию на Первом канале возглавил Андрей Балашов, а я стал его первым заместителем. Мы заново создавали с нуля коммерческую дирекцию и проработали там семь с половиной лет. Я возглавлял департамент по работе со спонсорами и продавал рекламодателям "ювелирные изделия" — спецпроекты и спонсорские пакеты. Потом меня познакомили с Василием Кичеджи, и я перешел в комитет по транспорту и связи мэрии Москвы, где занимался телекоммуникациями. Когда политическая ситуация в Москве начала меняться, Василий Николаевич ушел и Андрей Балашов пригласил меня в Российский футбольный союз (РФС). Там я тоже занимался спонсорской рекламой.

— Когда вы получили приглашение переехать в Петербург?

— В начале октября, когда я позвонил Василию Николаевичу, чтобы поздравить его с назначением на пост вице-губернатора.

— Но после этого господин Кичеджи обнародовал список кандидатур на ваш нынешний пост из числа петербургских журналистов, не открывая имен якобы конкурировавших с ними "московских менеджеров, известных ему по прежней работе". Как вы считаете, у вас были конкуренты?

— Решение принимал Георгий Полтавченко. Мне сказали: "Можете приехать для встречи с губернатором", это случилось после выборов. Он спросил: "Готовы переехать и жить в Питере?" Я сказал: "Есть, готов".

— Ваша готовность связана с тем, что господин Балашов в середине ноября неожиданно ушел в отставку с поста гендиректора РФС и было объявлено о сокращениях в этой организации?

— Мне действительно очень нравится Питер. Я познакомился в РФС со многими коренными петербуржцами и хотел бы, чтобы мой сын вырос здесь.

— Почему у вас в кабинете рядом с портретами руководителей страны нет портрета губернатора?

— Этот портрет еще в производстве. Я пока только обустраиваюсь — вот убрал зеркало со стены, попросил поменять настенные кварцевые часы на механические, мне нашли старые смольнинские. Осталось отрегулировать их ход. Не знаю, почему мои предшественники не поменяли устаревшую карту города. Мне сделали новую карту, и она будет висеть на месте, где висело зеркало. Мне кажется, что Петербург — это центр российского антиквариата, и мне очень нравятся старые вещи, которые несут в себе историю.

— Вашим первым проектом стал конкурс на концепцию наружной рекламы. Это приоритетное направление для комитета?

— Да, одно из ключевых. Мое мнение, и меня поддерживает в этом вице-губернатор, — рынок должен быть систематизирован. Реклама на транспорте, фонарных опорах, в метро и другие форматы должны быть в едином стиле.

— Каковы перспективы передела рынка и экспансии московских компаний

— Все, кто захотят, будут участвовать в конкурсах. Но я не собираюсь перетягивать сюда московских игроков. Могут прийти те, кто принесут в Петербург инновационные идеи, которым горожане скажут да. Например, я не вижу в городе светодиодных установок, кроме крышных рекламоносителей. Крышные конструкции увеличивать не собираюсь, но можно попробовать привнести светодиоды в форматы билбордов размером 6х3 метра.

— Вы собираетесь увеличить их количество?

— Дополнительных мест не планируется.

— Вы считаете, что правила на рынке должны диктовать игроки?

— Мы хотим узнать мнение рынка. Конкурс на разработку концепции выиграл News Outdoor — лидер рынка, с мировым опытом, они могут пригласить европейские светила. Но нам не нужна калька с европейских городов.

К созданию концепции приглашены все игроки рынка, в процессе разработки проведем опрос общественного мнения — что горожане хотят убрать и что добавить.

— Закрывать центр города для рекламы вы не собираетесь?

— Нет, конечно. Она должна присутствовать в разумных пределах. Будем проводить ревизию. Ведь никто не отменял рыночные отношения и не запрещал рекламу, за исключением водки на телевидении.

— Совет по культурному наследию предложил передать функции регулирования рекламного рынка комитету по градостроительству и архитектуре. Как вы к этому относитесь?

— Свои полномочия мы никому передавать не собираемся. Но мы обязательно привлечем к работе тех, кто сделал это предложение, и наших коллег из других комитетов.

— Планируете ли вы назначения москвичей в подведомственные вам структуры?

— Я не планирую никого приглашать из Москвы, в Петербурге достаточно специалистов.

— В отличие от ваших предшественников, вы не журналист и не пиарщик. Возложена ли на вас ответственность за имидж власти и губернатора?

— У губернатора есть своя пресс-служба (подчиняется главе губернаторской администрации Игорю Дивинскому. — "Ъ"). Я больше рекламщик. Мои обязанности — наладить четкое системное взаимодействие со СМИ с точки зрения того, чем мы можем вам помочь. Чтобы власть могла общаться с горожанами посредством этого механизма. Например, расширение розничных сетей распространения печати. Но я думаю, что название комитета нужно изменить — это станет сюрпризом в ближайшее время. Государство ведь перестало регулировать СМИ, нет цензуры в том масштабе, как было раньше, люди вольны писать, что они думают.

— Дмитрий Медведев еще год назад рекомендовал региональным властям избавляться от принадлежащих им СМИ. Однако в Петербурге этого не произошло. Вы сторонник приватизации медиаресурсов Смольного или приобретения новых активов?

— Как чиновник, я не могу быть несогласным с президентом и оставил бы этот вопрос без комментариев. Но я думаю, у города должны быть СМИ — это механизм для общения власти с горожанами. Не может же все быть независимым, что-то должно и городу принадлежать.

— Какие задачи поставлены перед принадлежащим администрации каналом "Санкт-Петербург" и его новым директором Андреем Мокровым (в 1996-1997 годах возглавлял тот же комитет в Смольном. — "Ъ")? Участвовали ли вы в его назначении?

— Мы приступили к исполнению обязанностей в один день, я его не выбирал. Задачи Мокрову будет ставить председатель совета директоров Василий Кичеджи. Он сам любит держать руку на пульсе.

— По данным "Ъ", администрация намерена приобрести для канала "Санкт-Петербург" эфирную частоту. Есть варианты?

— Я еще не со всеми СМИ познакомился. Пока занимался оформлением города.

— Много денег потратили?

— 192 млн рублей. Это немало, но праздник городу нужен: когда город сияет огнями, это создает определенное настроение.

— Василий Кичеджи заявил, что у журналистов не возникало проблем в работе по освещению выборов? Вы тоже так считаете?

— Я не готов оспаривать его заявление.

— Но взаимодействие со СМИ — ваша функция.

— Мне факты нарушения прав журналистов на выборах неизвестны.

— Как вы собираетесь распределять гранты и субсидии для СМИ?

— Я сторонник того, чтобы процедуры, которые на взгляд журналистов были непрозрачными, стали прозрачными. Георгий Сергеевич, Василий Николаевич и я — за открытый диалог.

— Ваш комитет выступает заказчиком мониторинга общественного мнения. Будете ли вы их обнародовать, в том числе — рейтинги губернатора и федеральных лидеров?

— Естественно, это отражение нашей работы. Результаты будут доступны прессе, если это не противоречит внутренним правилам и нормативным документам.

— Что будет со зданием Дома журналистов на Невском?

— Не думаю, что оно должно кому-нибудь быть передано. У журналистов должен быть свой дом, и мы приложим максимум усилий, чтобы его отремонтировать.

— По данным СМИ, вы владелец Harley Davidson. Уже опробовали питерские дороги?

— Зимой я на нем не езжу. И вообще, больше люблю ездить верхом. У меня даже не одна лошадь, но я пока не нашел, где заниматься конным спортом.

— С Александром Невзоровым не советовались?

— Не могу сказать, что я в восторге от его фильма про лошадей, и не совсем разделяю его взгляды по поводу лошадей. Но лошади — часть природы, которая мне интересна. Меня в школе дразнили Green Peace. Я всегда вставал на защиту братьев наших меньших, иногда даже приходилось действовать агрессивно. Хотя я не охотник и даже рыбу перестал ловить.

— Может быть, вы защитите птиц от угрозы строительства "Лахта-центра"?

— Я думаю, что такие решения находятся в компетенции губернатора Санкт-Петербурга.