Базовые концепты виртуального дискурса. «Пользователь»

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КОНЦЕПТА В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

УДК 81’42: 811.161.1.

О. В. Лутовинова*

Базовые концепты виртуального дискурса. «Пользователь» Basic concepts of virtual discourse. «User»

Статья рассматривает виртуальный дискурс с точки зрения лингвокультурологии и выделяет его базовые концепты: «компьютер»,

«Интернет» и «пользователь». «Пользователь» определяется как центральный базовый концепт, принадлежащий к особому типу концептов - лингвокультурным типажам. В статье намечаются основные пути исследования данного концепта.

The article views virtual discourse in the light of Cultural Linguistics and singles out its basic concepts: «computer», «Internet» and «user». It defines the "user” as the central basic concept belonging to a specific concept type called cultural personality type and points out the main ways of its investigation.

Ключевые слова: языковая картина мира, виртуальный дискурс, концепт, типаж, понятийная составляющая, образная составляющая, ценностная составляющая, компьютер, Интернет, пользователь.

Key-words: linguistic world view, virtual discourse, concept, cultural personality type, notional component, associative component, evaluating component, computer, Internet, user.

Возникновение и бурное развитие в конце XX - начале XXI в. новых информационных технологий привели не только к появлению новых способов хранения, обработки и передачи информации, но и позволили значительно расширить сферу человеческого взаимодействия посредством новых видов коммуникации. Одним из таких средств, ставших к настоящему моменту неотъемлемой частью жизни современного общества, является Интернет, представляющий собой Всемирную сеть миллионов компьютеров по всему миру и вследствие этого позволяющий коммуникантам «присутствовать» в любой точке земного шара и общаться друг с другом, не выходя из дома. Нельзя не согласиться с теми исследователями, которые отмечают, что «Интернет следует считать продолжением обитания среды человека, где посредством социальных коммуникаций он имеет возможность удовлетворить свои социальные потребности» [3: 13].

* Кандидат филологических наук, доцент, докторант кафедры английской филологии Волгоградского государственного педагогического университета; етаН<соп_атоге@таН.ги>

Действительно, сегодня Интернет - это не только изменившийся канал связи, но и вполне сформированная социокультурная среда, ставшая основой для выделения нового типа дискурса, виртуального. Виртуальный дискурс представляет собой текст, погруженный в ситуацию общения в виртуальной реальности, под которой в данном случае понимается вид символической реальности, создаваемой на основе компьютерной и некомпьютерной техники, а также реализующей принцип обратной связи [13: 58]. Символическая реальность предстает здесь как пространство человеческого воображения, в котором предметы и явления материального мира выступают в качестве специальных заменителей - знаков и символов. Несмотря на то, что Интернет структурно копирует реальный мир, новая социокультурная среда, возникшая в нем, накладывает отпечаток на все стороны взаимодействия пользователей. Интернет -это часть новой, электронной, культуры, которая формируется согласно философской концепции известного канадского культуролога и социолога М. Маклюэна [11], различными электрическими и электронными средствами связи и массовой коммуникации и обусловливается особым пониманием природы информации. Культура виртуального пространства Интернета, называемая также кибер культу рой, характеризуется придуманностью,

сконструированностью согласно определенным целям, представлениям и желаниям своего создателя, своим собственным способом и языком общения и является единой системой взглядов, некой коллективной «философией» участников виртуального дискурса. Это дает нам право говорить о том, что существует определенная языковая картина виртуального мира, являющаяся частью языковой картины мира вообще.

Основой для реконструкции языковой картины мира могут служить либо языковые номинации, или «факты языка» [1: 34], к которым относятся различные лексемы, грамматические формы, словообразовательные средства, просодия, синтаксические конструкции, фраземы, правила лексико-семантической сочетаемости и др., либо культурные концепты, выражением которых является вся совокупность языковых и неязыковых средств, прямо или косвенно иллюстрирующих, уточняющих и развивающих их содержание [9: 130]. Как отмечает С. Г. Воркачёв [7: 5], «концепт» (термин, используемый Н. Д. Арутюновой, Д. С. Лихачёвым, С. Х. Ляпиным, В. П. Нерознаком, Ю. С. Степановым и др.) оказался наиболее жизнеспособным термином среди целого ряда номинативных единиц: «лингвокультурема» (В. В. Воробьёв), «мифологема» (В. Н. Базы-лев, М. Ляхнеэнмяки), «логоэпистема» (Е. М. Верещагин, В. Г. Кос-томаров, Н. Д. Бурвикова).

На сегодняшний день в лингвистике существуют различные многочисленные трактовки концепта, однако все их многообразие

может быть сведено к двум основным направлениям в осмыслении действительности: лингвокогнитивному (С. А. Аскольдов, А. П. Бабушкин, Н. Н. Болдырев, В. З. Демьянков, В. В. Красных, Е. С. Куб-рякова, Д. С. Лихачёв, М. В. Пименова, З. Д. Попова, И. А. Стернин и др.) и лингвокультурному (А. Вежбицкая, С. Г. Воркачёв, В. И. Карасик, В. В. Колесов, Н. А. Красавский, С. Х. Ляпин, В. А. Маслова, В. П. Нерознак, Г. Г. Слышкин, Ю. С. Степанов). Данные подходы не являются взаимоисключающими, поскольку концепт как ментальное образование в сознании индивида есть выход на концептосферу социума, т. е. в конечном счете на культуру, а концепт как единица культуры есть фиксация коллективного опыта, который становится достоянием индивида [9: 139].

В нашем исследовании мы рассматриваем концепт с позиций лингвокультурологии как многомерное смысловое образование, концентрат культуры, в структуру которого входят понятийный, образный и ценностный компоненты.

При изучении лингвокультурологических характеристик того или иного типа дискурса концепт может использоваться в качестве инструмента анализа. «Как и всякий артефакт культуры, любая единица языка или речи может служить основой для образования в коллективном сознании лингвокультурного концепта» [14: 39]. Это в полной мере относится и к дискурсу. Иными словами, в коллективном сознании существует лингвокультурный концепт того или иного вида дискурса, придающий дискурсу статус лингвокультурного феномена [5: 4]. Е. Ю. Балашова также отмечает, что концептообразовательные возможности дискурса обусловливаются его природой, поскольку образование дискурса концентрируется вокруг некоторого общего понятия, в результате чего создается определенный смысловой контекст, включающий в себя информацию о субъектах речемышления, объектах, обстоятельствах, о временных координатах и т. п. [2: 19]. Учитывая, что дискурс имеет достаточно сложный и разветвленный характер, включает в себя множество элементов, мы считаем, что можно говорить не только о существовании концепта какого-либо дискурса, но также и о представлении дискурса как концептосферы, то есть совокупности концептов, связанных между собой. По мнению Е. И. Шейгал, концепты создают сюжетносодержательную структуру дискурса [15: 37], а тип дискурса

определяется его базовыми концептами [16: 74], которые обладают большой генеративной силой, поскольку вокруг них концентрируется обширная смысловая область.

Базовыми концептами виртуального дискурса, являющимися также ключевыми концептами в формировании языковой картины виртуального мира, выступают «компьютер», «Интернет» и «пользователь». Первый представляет собой инструмент, позволяющий войти в виртуальный мир и включиться в процесс

взаимодействия в нем, второй служит способом, средством достижения желаемого, а третий является создателем и «потребителем» виртуальной реальности, «замыкая» два первых концепта в единую «цепь». Именно данная триада и составляет основу виртуального дискурса с точки зрения его концептологии. Следует также отметить, что при опросе пользователей Интернета о том, какие составные части виртуальной реальности они могли бы выделить, на чем, по их мнению, данная реальность держится, чем формируется, более половины всех опрошенных (от общего количества в почти 600 человек) выделяли именно компьютер, Интернет и пользователя.

Разумеется, помимо базовых концептов, виртуальный дискурс содержит множество других, не являющихся основными для его формирования, но существующих в более или менее детализированной концептосфере носителей виртуальной культуры. Эти концепты условно можно разделить на две группы: концепты, ассоциативное поле которых замыкается в рамках виртуального дискурса (как, например, «блог», «флейм», «виртуальный роман», «креатифф» и др.) и концепты, имеющие широкий ассоциативный потенциал и существующие как в рамках виртуального дискурса, так и реального (как, например, «время», «пространство», «информация», «анонимность» и др.). Концепты, относящиеся ко второй группе, были перенесены в виртуальный дискурс из реального дискурса, как и многое другое, «взятое с собой» человеком при погружении в новую среду, им же и созданную. Однако в настоящее время можно говорить и о возможности переноса тех или иных концептов из виртуального дискурса в реальный. Так, например, довольно часто уже можно услышать, как бесплатные газеты и рекламные проспекты, извлекаемые из почтовых ящиков, люди называют спамом по аналогии со спамом электронным, являющимся нежелательной массовой рассылкой.

Рассматривая базовые концепты виртуального дискурса, следует отметить, что «пользователь» заметно отличается от «компьютера» и «Интернета». Он представляет собой специфический вид концепта, типизируемую в культурологическом аспекте языковую личность, т. е. является обобщенным представлением о человеке на основе релевантных объективных социально значимых этно- и социоспецифических характеристик его поведения [17]. Такой концепт получает название лингвокультурного типажа. Противопоставление лингвокультурного типажа остальным видам концептов в рамках виртуального дискурса особенно значимо, поскольку Сеть, в отличие от реального мира, является средой искусственного происхождения, полностью порожденной человеком. В этой среде нет обитателей, помимо самого человека, и все, что его окружает, порождено им самим. Языковая личность - центр «Вселенной Интернета».

Пользователь - это мерило и главное содержание виртуального мира. В отличие от мира реального, в котором человек - только его часть, в мире виртуальном кроме людей, которые могут быть редуцированы до набора вербальных сообщений разной степени истинности, подробности и ответственности, практически ничего нет [4: 56; 6: 76]. Кроме того, имя данного концепта, «пользователь», является гиперонимом. Как отмечает Т. П. Николаева, при становлении нового типа информационного общества, появляется специальное название, «пользователь», для того, кто это общество создает, кто его «населяет». И данный термин «не разделяет людей по профессиональному или иному какому-либо признаку, а указывает на единый, общий и для специалистов, и для неискушенных потребителей способ ведения дел» [12: 38]. Здесь можно говорить о своеобразном эффекте «дистанции», с которым, по мнению В. И. Карасика и Е. А. Ярмаховой, сталкивается исследователь при моделировании лингвокультурных типажей [10: 46]. Суть данного эффекта заключается в том, что мы не можем определять типажи при очень широком или, наоборот, слишком конкретном фокусировании. Так, например, невозможно определить типаж «человек вообще» или «ученик такой-то школы». Гипероним «пользователь» -довольно широкое понятие и объединяет ряд согипонимов, каждый из которых является лингвокультурным типажом виртуального дискурса.

Лингвокультурные типажи выделяются на основе следующих признаков: узнаваемость и ассоциативность, рекуррентность,

хрестоматийность, знаковость (символичность), яркость, типичность, прецедентность [8: 13]. Учитывая соответствие данным критериям, внутри виртуального дискурса мы считаем правомерным выделять такие лингвокультурные типажи, как «хакер», «программист», «ламер», «чайник», «системный администратор» («сисадмин»), «модератор», «флудер», «спамер», «геймер», «падонак». Данные лингвокультурные типажи оказывают существенное влияние на формирование виртуальной культуры Рунета, а их описание может являться основой для реконструкции языковой картины виртуального мира.

Поскольку лингвокультурный типаж представляет собой разновидность концепта, то методика его исследования не будет отличаться от методики, применяемой по отношению к концептам в русле лингвокультурологического подхода и включающей понятийное описание, определение ассоциативных признаков и выявление оценочных характеристик рассматриваемого концепта.

Анализ лингвокультурных типажей виртуального дискурса на понятийном уровне позволяет описать содержание каждого из выделенных типажей, и уже на данном этапе произвести структуризацию «жителей» виртуального пространства. Исследуя различные интеллектуальные, профессиональные, поведенческие и

прочие характеристики того или иного типажа, мы можем говорить о том, что, прежде всего, виртуальный мир формируется двумя группами: во-первых, теми, кто является основными, ключевыми его фигурами, его творцами, кто данный мир построил, может его изменять или даже уничтожить (это программисты, хакеры, системные администраторы) и, во-вторых, теми, кто только пользуется тем, что предлагается в рамках виртуального пространства, осваивает то, что создано другими (сюда можно отнести все остальные типажи). Вследствие этого «программист», «хакер» и «системный администратор» обязательно будут включать в себя такие компоненты, как «образованный в области информационных технологий», «специалист», «очень хорошо разбирающийся в компьютерах, сетях» и т. п. Полной противоположностью данным типажам являются «чайник» и «ламер», которые представляют собой пользователей, наименее всего компетентных в отношении работы за компьютером и в Интернете. И если «чайник» - это всего лишь новичок, тот пользователь, который делает лишь первые шаги в процессе приобретения компетенции в виртуальном дискурсе, то «ламер» является не только некомпетентным пользователем, но и характеризуется высоким собственным мнением о своих способностях. Если у «чайника» есть возможности для превращения в полноценного пользователя Интернета, то у «ламера» таких шансов уже нет, поскольку он не только плохо в чем-то разбирается, он не хочет признавать этого, а следовательно, и исправляться. Исходя из понятийной составляющей, лингвокультурные типажи виртуального дискурса могут быть классифицированы на тех, кто бережет имеющийся виртуальный мир, старается сохранить порядок в нем (модераторы, системные администраторы), и тех, кто стремится намеренно или невольно этот мир испортить, лишить стабильного состояния (хакеры, флудеры, спамеры, падонки и др.).

Рассматривая образную составляющую лингвокультурных типажей виртуального дискурса, прежде всего, следует отметить их гендерную маркированность. Девять из десяти вышеназванных типажей ассоциируются у пользователей Интернета с мужским полом. Исключение составляет типаж «чайник», среди ассоциативных признаков которого присутствуют образы обоих полов. Таким образом, можно говорить о том, что в сознании русскоязычных носителей виртуальной культуры типичный пользователь Интернета ассоциируется, прежде всего, с мужчиной. Несмотря на то, что в последние годы доля женщин-пользователей Интернета заметно увеличивается, устоявший ассоциативный образ времен начала освоения Рунета (русскоязычного сегмента Интернета), когда в Сети находились практически только представители сильного пола, пока еще остается без изменений. Возраст всех типажей в целом определяется согласно образно-перцептивным характеристикам как

достаточно молодой, что, на наш взгляд, обусловливается возрастом интернет-аудитории вообще, где самая большая доля пользователей приходится на возраст от 18 до 24 лет [18]. Несмотря на то, что каждый из типажей обладает определенной внешностью, многие черты не являются специфичными для того или иного типажа, а могут наблюдаться у нескольких. Данные внешние признаки - следствие образа жизни типажей, большая часть которой проходит онлайн или, по крайней мере, за компьютером. Такими чертами являются, например, бледность и худоба, красные воспаленные глаза, трясущиеся руки. Разумеется, каждый типаж, за исключением чайника, который только учится пользоваться компьютером и начинает входить в мир Интернета, проводит в Сети много времени по какой-то своей причине, однако, независимо от того, что это за причина, большое количество времени, тратящееся на Интернет, на пребывание и коммуникацию в виртуальной реальности, присутствует в образе всех типажей. На наш взгляд, таким образом проявляется осознание пользователями факта интернет-зависимости, которой может быть подвержен каждый, кто большое количество времени проводит в Сети. Еще одной характерной составляющей, имеющей место в образе каждого из типажей, является его речь, непременно содержащая компьютерный жаргон. Количество жаргонизмов в речи разных типажей варьируется от очень маленького (у чайника) до чрезмерно большого (у ламеров и геймеров), но так или иначе все лингвокультурные типажи виртуального дискурса не остаются в стороне от процесса жаргонизации речи, которому подвержен любой пользователь Интернета.

О центральном месте «пользователя» среди базовых концептов виртуального дискурса свидетельствует широкий разброс ассоциативных признаков каждого из типажей (у «компьютера» и «Интернета» он уже). Чем больше аспектов того или иного феномена мы можем представить себе, тем более значимым он для нас является. К примеру, такой немаловажный типаж, как «сисадмин» на ассоциативном уровне представляется и как молодой человек, худощавый, в очках, и как мужчина возраста в районе тридцати лет, полноватый, с пивным брюшком. Системный администратор - это «царь и бог» на своем рабочем месте, именно он может лишить обычного пользователя столь необходимого для последнего блага цивилизации - Интернета, перекрыв доступ к нему. Сисадмин не может быть не значим. Похожие моменты наблюдаются в образной составляющей каждого из исследованных нами лингвокультурных типажей виртуального дискурса.

О важности какого-либо предмета, явления, события может также свидетельствовать его фиксация в прецедентных текстах того или иного вида дискурса. Данный факт говорит о значимости, о ценности фиксируемого феномена для общества. Пользователь Сети,

отражаемый в ряде анекдотов, баек и пародий через совокупные образы лингвокультурных типажей, не может быть не ценным для самого себя. Его цели, преследуемые при коммуникации в виртуальном пространстве, ценности, стратегии достижения желаемого, способы самовыражения, действия, контакты с другими пользователями занимают центральное место среди его интересов:

Попал геймер в ад. Прошло несколько дней. Дьявол звонит Богу: «Забери от меня, пожалуйста, этого идиота. Он мне всех чертей вилами переколол, а теперь бегает и ищет выход на второй уровень».

Сидит психиатр у себя в кабинете - скучает... Пациенты не идут. Тут тихонько так приоткрывается дверь и к нему на карачках заползает человек, сжимая что-то в зубах, руках и т. д., плюс что-то еще волочится сзади. Психиатр: «Ой, кто это к нам тут ползет!!! Это, наверное, маленькая змейка. Заползай, змейка, заползай, маленькая, доктор тебе поможет». Человек отрицательно машет головой. ««А-а-а, это, наверное, черепашка к нам в гости пожаловала. Заползай, черепашка, в кресло и расскажи дяде доктору, что с тобой случилось». Человек опять отрицательно машет головой. ««Так кто же это у нас? Наверное, маленький червячок???» «ДОКТОР, ИДИТЕ НА ... Я СИСАДМИН, ВАМ СЕТЬ ПРОКЛАДЫВАЮ!!!».

Бог инспектирует ад на предмет исполнения наказаний грешникам. Дьявол: ««А тут у нас дом бичевания». Заходят в первую комнату. Стоят мужики, изредка свистит кнут. Редкие вскрики. «Здесь у нас наказывают прелюбодеев. Сколько раз за день изменил - столько ударов». Заходят во вторую комнату. Крики чаще. ««Здесь у нас наказывают карманников: сколько раз запустил руку за день в чужой карман - столько ударов». Заходят в третью комнату. Ужасающий непрекращающийся вопль. Щелчки кнута слились в один непрерывный гул. У Бога от удивления аж челюсть отвисла: ««А это кого так?» - ««Спамеров».

Проанализировав в общей сложности около десяти тысяч контекстов оценочного характера, затрагивающих все выделяемые нами лингвокультурные типажи виртуального дискурса, можно констатировать, что они делятся на две равные части при отнесении к позитивно и негативно маркированным. Позитивно маркированными типажами выступают «программист», «системный администратор», «хакер», «модератор» и «чайник», негативно маркированными -«ламер», «флудер», «спамер», «геймер» и «падонак». Такое равновесное разделение всех типажей при выражении положительной и отрицательной оценки является подтверждением тому, что для участников виртуального дискурса мир Интернета - продолжение мира реального, где по аналогии добро и зло, добродетель и грех,

счастье и горе в общем и целом уравновешивают друг друга. Однако здесь следует обратить внимание на тот факт, что, несмотря на отрицательное отношение к половине выделяемых в виртуальном дискурсе типажей, большинство опрошенных нами респондентов считает нужным их наличие, поскольку именно через них пользователи могут выразить все то, что они не в силах сделать в реальном мире в силу тех или иных норм, правил, конвенций.

Подводя некоторые итоги, отметим, что лингвокультурный концепт «пользователь» является центральным среди базовых концептов виртуального дискурса, поскольку в его основе лежит совокупный типизируемый образ одновременного творца и потребителя виртуальной реальности - человека. Такой тип концепта является лингвокультурным типажом, и в виртуальном дискурсе он представлен такими типажами, как «хакер», «программист», «ламер», «чайник», «системный администратор» («сисадмин»), «модератор», «флудер», «спамер», «геймер», «падонак». Рассматриваемые типажи не существуют изолированно, они находятся в определенных родовидовых и оппозитивных отношениях друг с другом, которые вытекают из их понятийных компонентов. Данные типажи являются гендерно маркированными (почти все из них - типажи мускулинные), а также представляют определенную ценность в рамках виртуальной культуры. Детальное исследование каждого из означенных типажей может стать основой для реконструкции языковой картины виртуального мира, которая на сегодняшний момент является менее ясной и четкой, чем языковая картина мира реального.

Список литературы

1. Апресян Ю. Д. Основания системной лексикографии // Языковая картина мира и системная лексикография. - М.: Языки славянских культур, 2006. - С. 33160.

2. Балашова Е. Ю. Современные проблемы изучения дискурса и его лингвокогнитивное моделирование // Язык. Культура. Коммуникация: материалы междунар. науч. конф.: в 3 ч. - Волгоград: Волгогр. науч. изд-во, 2006. - Ч. 3. - С. 12-32.

3. Бальжирова Т.Ж. Интернет как средство социальной коммуникации в условиях формирующегося в России информационного общества: автореф. дис. ... канд. социол. наук. - Улан-Удэ: Бурятский гос. ун-т, 2003. - 21 с.

4. Бондаренко Т. А. Виртуальная реальность: социально-философский анализ. - Ростов н/Д: Изд. центр ДГТУ, 2006. - 151 с.

5. Буянов Н. В., Лягайло Д. И. Дискурс как лингвокультурный феномен: к постановке проблемы // Славянские языки и культура: материалы Международной научной конференции. - Тула: Изд-во «Петровская гора», 2007. - С. 3-4.

6. Войскунский А. Е. Метафоры Интернета // Вопр. философии. - 2001. - № 11. - С. 64-79.

7. Воркачёв С. Г. Концепт как «зонтиковый термин» // Язык, сознание, коммуникация: сб. ст. / отв. ред. В. В. Красных, А. И. Изотов. - М.: МАКС Пресс, 2003. - Вып. 24. - С. 5 - 12.

8. Дмитриева О. А. Лингвокультурные типажи России и Франции XIX века: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Волгоград: Волгогр. гос. пед. ун-т, 2007. - 40 с.

9. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград: Перемена, 2002. - 477 с.

10. Карасик В. И., Ярмахова Е. А. Лингвокультурный типаж «английский чудак». - М.: Гнозис, 2006. - 240 с.

11. Маклюэн М. Галактика Гутенберга: становление человека печатающего / пер. И. О. Тюриной. - М.: Академический Проект: Фонд «Мир», 2005. - 496 с.

12. Николаева Т. П. Инновационный характер экономической структуры в постиндустриальном обществе // Инновации. - 2001. - № 9 - 10. - С. 38.

13. Розин В.М. Существование, реальность, виртуальная реальность // Концепция виртуальных миров и научное познание / отв. ред. И. А. Акчурин, С. Н. Коняев. - СПб.: РХГИ, 2000. - С. 56 - 74.

14. Слышкин Г. Г. Дискурс и концепт (о лингвокультурном подходе к изучению дискурса) // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: сб. науч. тр. / под ред. В. И. Карасика, Г. Г. Слышкина. - Волгоград: Перемена, 2000. - С. 38 - 45.

15. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: моногр. - Волгоград : Перемена, 2000. - 368 с.

16. Шейгал Е.И. Концепты и категории дискурса // Человек в коммуникации: концепт, жанр, дискурс: сб. науч. тр. - Волгоград: Парадигма, 2006. - С. 24 - 39.

17. Ярмахова Е. А. Лингвокультурный типаж «английский чудак»: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Волгоград: Волгогр. гос. пед. ун-т, 2005. - 11 с.

18. Romir Monitoring: Новости и аналитика 2006. //

http: //www. rm h. ru/news/res_res u l ts/294. htm l