Личность переводчика в передаче сакрально-интерпретативной перспективы в тексте евангельской притчи

ется под влиянием новых производственных отношений, часто идущих вразрез с культурными стереотипами.

Полагаем, что при обучении руководителей в системе профессионального образования необходимо больше внимания уделять их речевому поведению.

Список литературы

1. Лазуренко, Е. Ю. Профессиональная коммуникативная личность / Е. Ю. Лазуренко, М. С. Са-ломатина, И. А. Стернин. Воронеж, 2007.

2. Седов, К. Ф. Структура устного дискурса и становление языковой личности: грамматический и прагмалингвистический аспекты : дис. ... д-ра филол. наук. Саратов, 1999.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239). Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 198-200.

Е. М. Велижанина

ЛИЧНОСТЬ ПЕРЕВОДЧИКА В ПЕРЕДАЧЕ САКРАЛЬНО-ИНТЕРПРЕТАТИВНОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ В ТЕКСТЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЙ ПРИТЧИ1

Статья посвящена рассмотрению роли личности переводчика, в частности М. Лютера, в передаче притчевого текста Евангелий Нового Завета. Представлены лексико-стилистические особенности передачи сакрально-интерпретативной перспективы.

Ключевые слова: языковая личность, сакрально-интерпретативная перспектива, картина видения

Как отмечает Л. В. Кушнина, «теория языковой личности является одним из направлений современной антропоцентрической лингвистики — лингвоперсонологии, направленной на изучение человека в языке» [1]. В настоящей статье мы рассмотрим роль М. Лютера в передаче сакрально-интерпретативной перспективы в тексте евангельской притчи.

Согласно наблюдениям исследователей, перевод текстов Библии М. Лютером на долгие столетия оставался практически единственным библейским переводом, получившим широчайшее распространение в немецкоязычных странах. Перевод М. Лютера оказался отличным от предыдущих переводов как с точки зрения первоисточников, так и с точки зрения стиля и языка [2. С. 37].

По определению Н. Д. Маровой, перевод текста на другой язык есть перевод его интерпретационной картины видения на уровень ее воссоздания средствами иного языка. При этом пере-

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ в рамках научного проекта «Языковая личность переводчика» (ГК № 14.740.11.1393) ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 20092013 гг. «Проведение поисковых научно-исследовательских работ в целях развития общероссийской мобильности в области филологии».

водчик, производя замену вербально-текстового элемента одного языка вербально-текстовым элементом другого языка, должен, с одной стороны, стремиться избегать своей точки зрения на изображаемый мир, с другой стороны, он не может не привнести в него своего индивидуального видения перспективных возможностей переводного языка [3. С. 314-330].

М. Лютер, создавая перевод Нового Завета, в состав которого входят притчи Иисуса Христа, использовал второе издание греческого текста, подготовленного Э. Роттердамским [2. С. 37]. Ю. Е. Поцелуева подчеркивает, что М. Лютер стремился не только максимально точно придерживаться оригинала, но и «оживить» текст. Будучи сам выходцем из простой семьи, он сознательно стремился достичь народности слога, сделать немецкий текст ярким, выразительным и, главное, понятным, доступным каждому. Кроме этого, М. Лютер не изобретал свой собственный язык, большей частью он перенял и «переиначил» канцелярский язык, распространенный в то время и находившийся в большой зависимости от латинского образца. Создание индивидуального стиля, особый строй предложения, но прежде всего словообразование и лексика М. Лютера, объясняются присущим его личности и творчеству стремлением к народности. Доступность, яркость, ув-

лекательность текстов и, в немалой степени, авторитет М. Лютера обусловил широкую популярность лютеровского перевода, получившего общегерманскую значимость. Перевод Библии М. Лютером стал настольной книгой для всех немцев, независимо от вероисповедания [4. С. 9]. В связи с этим уместно привести высказывание С. В. Серебряковой о том, что переводчик выполняет важнейшую социальную функцию посредника между разноязычными и разнокультурными общностями (или отдельными их представителями) [5. С. 26].

Языковая личность является носителем языкового сознания, это человек, существующий в языковом пространстве — пространстве общения, стереотипов речевого поведения, зафиксированных в языке, в значениях языковых единиц и смыслах текста [6. С. 6]. В этой связи отметим, что перевод Библии М. Лютера актуализировал многие библеизмы, которые стали «крылатыми» и до сих пор сохранились в немецком языке, например: «Manna» («манна небесная»), «sein Kreuz tragen» («нести свой крест»).

Перейдем непосредственно к роли М. Лютера в передаче сакрально-интерпретативной перспективы в тексте евангельской притчи. Под сакрально-интерпретативной перспективой евангельской притчи мы понимаем такую разновидность лингвостилистической перспективы текста, которая соотносится с сакрально-религиозной картиной видения и со специфическими способами ее выражения1.

Так, сложные слова «wetterwendisch» («непостоянный») и «Kleingläubiger» («маловер») являются «лютеровскими изобретениями», т. е. производены им путем словосложения: wetter (погода) + wendisch (изменчивый) = изменчивый как погода; klein (мало) + Gläubiger (верующий) = всегда сомневающийся человек, без твердой веры [4. С. 14].

Приведем пример: «Bei dem aber auf felsigen Boden gesät ist, das ist, der das Wort hört und es gleich mit Freuden aufnimmt; aber er hat keine Wurzel in sich, sondern er ist wetterwendisch; wenn sich Bedrängnis oder Verfolgung erhebt um des Wortes willen, so fällt er gleich ab» («А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его; Но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется») (см.: притча «О Сеятеле»

1 О категориях «перспектива», «картина видения» см. [7].

(«Vom Sämann») (Мф 13:20-21)); «Wenn nun Gott das Gras, das heute auf dem Feld steht und morgen in den Ofen geworfen wird, so kleidet, wieviel mehr wird er euch kleiden, ihr Kleingläubigen!» («Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры!») (см.: притча «О безумном богаче» («Vom reichen Kornbauer») (Лк 12: 28)).

Через употребление данных лексем М. Лютер передает сакрально-интерпретативную перспективу Иисуса Христа, которая указывает на духовно-нравственное состояние человеческой души по отношению к Слову Божию (духовное непостоянство) и Вере.

Рассмотрим другой пример, касающийся функционально-стилевой особенности передачи сакрально-интерпретативной перспективы. Интенция представления сакрально-интерпретативной перспективы в евангельской притче реализуется с использованием сакрально-религиозного стиля. Анализ евангельских притч в переводе М. Лютера показал, что преимущественно употребляется архаически-воз-вышенная (торжественная) лексика: например, «die Jungfrau» («дева»), «die Mägde» («служанка»), «der Türhüter» («привратник»), «das Pfund» («мина»), «der Schnitter» («жнец»), «der Silbergroschen» («драхма»), «der Pharisäer» («фарисей»), «müßig» («праздно»), «der Zöllner» («мы-тарь»); религиозная лексика: например, «Gott» («Бог»), «Jesus» («Иисус»), «der Engel» («ангел»), «derMenschensohn» («Сын Человеческий»), «das Himmelreich» («Царствие Небесное»), «himmlischer Vater» («Отец Небесный»), «Buße tun» («каяться»), «Vaters Reich» («Царство Отца»), «das Gebot» («заповедь»), «gnädig» («милостивый»), «die Hölle» («ад»), «die Auferstehung» («воскресение») [8-9].

Использование «не-нейтральных» языковых выражений связано не только с их способностью вызвать эмоциональный отклик у читателя [10. С. 6-9], но и предполагает эмоциональнологическое усиление, которое связано с увеличением интенсивности в передаче того или иного смыслового компонента текста [11. С. 100]. Устаревшая лексика, придавая речи возвышенное звучание, способствует приобщению к непостижимому, непривычному, т. е. выполняет сакральную функцию и функцию выражения авторского отношения к предмету изображения [12. С. 147].

Итак, кратко представив изыскания по представленной проблематике, мы можем сделать

следующий вывод. Благодаря своему выдающемуся языкотворческому таланту М. Лютер, с одной стороны, внес вклад в формирование норм немецкого языка; с другой стороны, выполнив перевод Библии в соответствии с представлениями религиозного сознания того времени, он мастерски передал сакрально-интерпретативную перспективу Высшего Интерпретатора — Иисуса Христа.

Список литературы

1. Кушнина Л. В. Языковая личность переводчика в свете концепции переводческого пространства / Л. В. Кушнина, М. С. Силантьева // Вестн. Перм. ун-та. Сер. Российская и зарубежная филология. 2010. Вып. 6 (12). С. 71-75.

2. Яковенко, Е. Б. Homo biblicus. Языковой образ человека в английском и немецком переводах Библии. М., 2007.

3. Марова, Н. Д. Парадигмы интерпретации текста. Екатеринбург, 2006. С. 314-330.

4. Поцелуева, Ю. Е. Вклад М. Лютера в обогащение словарно-фразеологического и паремиоло-

гического фонда современного немецкого языка : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Алматы, 2010.

5. Серебрякова, С. В. Языковая личность переводчика как результат реализации лингвокогнитивного потенциала обучаемого // Вестн. Став-роп. гос. ун-та. Ставрополь, 2008.

6. Бушев, А. Б. Языковая личность профессионального переводчика. Тверь, 2010.

7. Марова Н. Д. Диалоги о перспективе текста (на материале немецкоязычных художественных текстов). Алма-Ата, 1989.

8. Universalwörterbuch : Duden : Deutsches Universalwörterbuch. Mannheim, 1996.

9. Wahrig, G. Deutsches Wörterbuch. Gütersloh, 1997.

10. Кубрякова, Е. С. Человеческий фактор в языке: язык и порождение речи / Е. С. Кубрякова, А. М. Шахнович, Л. В. Сахарный. М., 1991.

11. Арнольд, И. В. Стилистика. Современный английский язык. М., 2005. С. 100.

12. Суздальцева, В. Н. Старое и новое в лексике // Современный русский язык: Лексика. Фразеология. Морфология : учеб. для студентов вузов / Л. И. Рахманова, В. Н. Суздальцева. М., 2007.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239). Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 200-202.

Е. В. Вилисова

АССОЦИАТИВНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ КАК МЕТОД ИЗУЧЕНИЯ КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ ЮРИСТОВ

Статья посвящена проблеме изучения корпоративной культуры юристов на основе данных ассоциативного эксперимента. Показывается влияние корпоративной культуры на языковое сознание индивида.

Ключевые слова: корпоративная культура юристов, ассоциативный эксперимент, языковое сознание.

Высшее учебное заведение представляет собой специфический вид корпорации, в связи с чем и корпоративная культура в нем приобретает воспитательные функции, которые влияют на процесс формирования будущих специалистов.

По классификации Е.А. Климова, профессия юриста относится к типу «человек — человек». Профессии данного типа требуют творческого склада ума [2. С. 188]. Это означает, что специалисты постоянно нуждаются в самообразовании и повышении квалификации. Кроме того, им очень важно сохранять выдержку в любых ситуациях, уметь согласовывать свое поведение с моральными и юридическими нормами.

В процессе обучения у студентов-юристов формируется особая профессиональная культура. В работе «Юридическая деонтология» О. Ф. Скакун и Н. И. Овчаренко говорят о взаимосвязи профессиональной культуры юриста и правовой культуры общества. «Уровень профессиональной правовой культуры, т. е. правовой культуры профессиональной группы — сообщества юристов, определяется степенью развитости культуры каждого из его членов, т. е. степенью общего образования, уровнем его квалификации» [3. С. 92]. Таким образом, юрист должен соответствовать своей профессии и своей деятельностью подтверждать престиж корпо-