Лица с психическими расстройствами как субъекты трудового договора

УДК 349.222

лица с психическими расстройствами

как субъекты трудового договора

© Парягина О. А., 2017

Иркутский государственный университет, г. Иркутск

В соответствии с актами международного законодательства автор подчеркивает необходимость обеспечения трудовых прав психически больных лиц, предоставления им надлежащих мер социальной защиты. С учетом широкого распространения и динамики тяжести психических расстройств следует предусмотреть более полное и гибкое правовое регулирование труда психически больных лиц в России, систематизировать законодательные ограничения на выполнение ими отдельных видов профессиональной деятельности. Существует также потребность юридически унифицировать разрешение случаев, когда психические расстройства, недееспособность или ограниченная дееспособность лиц являются препятствием для сохранения трудового договора. На основе использования опыта зарубежных государств труд лиц с психическими расстройствами и расторжение с ними трудового договора в случае нарушения трудовой дисциплины должны осуществляться под контролем их законных представителей и государственных органов.

Ключевые слова: трудовой договор; работник; работодатель; психические расстройства; недееспособность; ограниченная дееспособность вследствие психического расстройства.

В юриспруденции к числу сложных для разрешения и затрагивающих права и интересы значительной части населения относятся вопросы участия в трудовом договоре лиц, страдающих психическими расстройствами. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), каждый третий индивид в мире является психически больным или лицом с пограничным состоянием психики. Эксперты ВОЗ утверждают, что 35—45 % случаев невыхода на работу связаны с проявлениями психических расстройств, а 70 % россиян, страдающих от психических расстройств, не получают медицинской помощи [1]. Обратимся к проблематике правового регулирования в России трудовых отношений с лицами, страдающими психическими расстройствами, учитывая специфику этих расстройств, международно-правовые стандарты и зарубежный опыт регламентации труда указанных лиц, а также межотраслевые связи отечественного трудового и гражданского права по рассматриваемым вопросам.

В первую очередь надо заметить, что в Международной классификации болезней десятого пересмотра (МКБ-10), принятой ВОЗ в 1989 г. [2], и в Законе РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» [3] термин «психическое расстройство» используется без определения соот-

ветствующего этому термину понятия. В медицинской практике при установлении специалистами психического расстройства применяется нозологический подход, основанный на некоем соглашении, выработанном определенной психиатрической школой [4]. Ученые связывают с психическим расстройством практически все виды психической патологии, включая те (например, различные психопатологические реакции, декомпенсации), которые не складываются в картину самостоятельной психической болезни [5]. Помимо относительности понятия психического расстройства личности, наука признает также возможность его динамики, в том числе с учетом достижений современной медицины [6]. Оценочный характер и динамика психического расстройства содержат, как представляется, предпосылки для гибкого правового регулирования национальным законодателем общественных отношений с участием граждан, страдающих психическими расстройствами

В социальном плане психическое расстройство в зависимости от его характера и тяжести затрудняет реализацию трудовых, коммуникативных и иных возможностей человека, обусловливает необходимость предоставления ему мер социальной защиты. В связи с этим международный законодатель, утверждая равенство прав всех членов общества, особо регламентирует обес-

печение социальной защиты инвалидов как лиц с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными или сенсорными нарушениями здоровья. Конвенция о правах инвалидов, принятая Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 13 декабря 2006 г. № 61/106, предусматривает, что инвалидность — это эволюционирующее понятие, и ориентирует на обеспечение полного и эффективного участия инвалидов в жизни общества [7]. Исходя из международно-правовых актов, запрещаются унижение достоинства и дискриминация граждан при осуществлении ограничений их прав в соответствии с провозглашенными национальным законодательством социально полезными целями. Согласно п. 7 Декларации о правах умственно отсталых лиц, утвержденной Резолюцией Генеральной Ассамблей ООН от 20 декабря 1971 г. № 2856 (XXVI), ограничения или аннулирование прав умственно отсталого лица допускаются на основе оценки квалифицированными специалистами его общественно полезных возможностей и в процедурах, содержащих надлежащие гарантии защиты этого лица от любых злоупотреблений [8].

По справедливому высказыванию М. А. Драчук, трудовое право своим существованием в качестве самостоятельной отрасли отчасти обязано исторически сложившемуся включению психически больных лиц и лиц с умственной отсталостью в систему общественной организации труда [9]. Однако до настоящего времени в России отсутствует цельное правовое регулирование трудовых отношений с участием лиц, страдающих психическими расстройствами, а по сравнению с кодифицированными актами о труде Франции, Беларуси, Монголии и некоторых других государств в ТК РФ не предусмотрена глава об особенностях регулирования труда инвалидов.

Для установления правового статуса лиц, страдающих психическими расстройствами, основополагающими являются нормы ч. 1 ст. 5 Закона о психиатрической помощи, согласно которым такие лица обладают всеми правами и свободами, предусмотренными Конституцией РФ и федеральными законами. Ограничение прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами, допустимо лишь в случаях, предусмотренных законами РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 5 Закона о психиатрической помощи не допускается ограничение прав

граждан, связанное с психическими расстройствами, только на основании психиатрического диагноза, фактов нахождения под диспансерным наблюдением или пребывания в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарном учреждении социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами.

В 2014 г. на учете в лечебно-профилактических учреждениях России находилось вследствие психических заболеваний 1565,9 тыс. человек [10]. Применительно к сфере труда привлекает внимание то, что законодатель допускает ограничение трудовых прав гражданина с психическими расстройствами в случае его нахождения под диспансерным наблюдением. Например, согласно требованиям не может находиться на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансере кандидат на должность судьи (подп. 5 ч. 1 ст. 4 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации») [11]. При этом психические заболевания включены в Перечень заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, утвержденный постановлением Совета судей РФ от 26 декабря 2002 г. № 78 [12]. В научной литературе указывалось на юридическую некорректность ограничения права гражданина на выполнение отдельных видов трудовой деятельности вследствие его нахождения на учете в органах здравоохранения по поводу психического расстройства, в том числе в случае законодательного ограничения права гражданина на замещение должности судьи [13].

На наш взгляд, юридическое оформление ограничения прав гражданина с психическими расстройствами в сфере труда в зависимости от нахождения его под диспансерным наблюдением не всегда выглядит безупречным. Но в поиске решения проблемы нельзя не учитывать, что характер психического заболевания лица и необходимость его диспансерного наблюдения взаимосвязаны, а в принятых в последние годы подзаконных нормативных правовых актах с очевидностью сопряжены. Так, приказом Минздравсоцразвития РФ от 11 апреля 2011 г. № 302н утвержден Перечень общих медицинских противопоказаний к допуску на работы с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также к работам, при выполнении которых обяза-

тельно проведение предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников [14]. В п. 6 данного акта предусмотрены психические заболевания с тяжелыми, стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями и приравненные к ним состояния, подлежащие обязательному динамическому наблюдению в психоневрологическом диспансере. Было бы правильным обеспечить согласованное с нормами ст. 5 Закона о психиатрической помощи регулирование оснований для ограничения прав лиц с психическими расстройствами в сфере труда. Полагаем возможным допускать такие ограничения в связи с нахождением лица под диспансерным наблюдением вследствие психического расстройства лишь на основе федеральных законов и в отношении отдельных видов профессиональной деятельности, включая работу на должности судьи.

Не вполне совершенным представляется также правовое регулирование ограничений прав граждан на выполнение отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности, сложившееся на основе ст. 6 Закона о психиатрической помощи. В соответствии с законодательными нормами гражданин может быть временно (на срок не более 5 лет и с правом последующего переосвидетельствования) признан непригодным вследствие психического расстройства к выполнению указанной деятельности. Практические сложности, как показывает анализ, вызывает применение Перечня медицинских психиатрических противопоказаний для осуществления отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности, утвержденного Постановлением Совета Министров-Правительства РФ от 28 апреля 1993 г. № 377 [15]. Согласно акту общими медицинскими противопоказаниями для выполнения определенных работ являются хронические и затяжные психические расстройства, включая эпилепсию с пароксизмальными расстройствами. Выраженные формы пограничных психических расстройств рассматриваются в каждом случае индивидуально. Постановление невнятно определяет медицинские психиатрические противопоказания для выполнения некоторых видов профессиональной деятельности (например, педагогической). В перспективе целесооб-

разно систематизировать в ТК РФ виды профессиональной деятельности, при осуществлении которых устанавливаются ограничения для лиц с психическими расстройствами, полнее определить виды и характер этих расстройств.

Дифференциацию в правовом статусе психически больных лиц углубляет использование в законодательстве категорий правоспособности, дееспособности и недееспособности субъектов юридических связей. В мировой практике недееспособность и ее ограничения определяются в предусмотренном порядке, как правило, с учетом таких факторов, как возраст субъекта (в отношении несовершеннолетних лиц), наличие у него психического расстройства, слабоумия, алкоголизма и наркомании. На нынешнем этапе развития юридической мысли подлежит учету то, что в Рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 23 февраля 1999 г. № И(99)4 «О принципах, касающихся правовой защиты недееспособных взрослых» содержится принцип максимального сохранения дееспособности, означающий признание существования различных степеней недееспособности и возможности изменения степени недееспособности лица с течением времени [16]. Для понимания вектора в развитии законодательства о праводееспособности субъектов особый интерес представляет позиция международных экспертов в области прав инвалидов, согласно которой понятие правоспособности, используемое в п. 2 ст. 12 Конвенции ООН о правах инвалидов, включает и понятие дееспособности [17].

В российском трудовом законодательстве отсутствуют нормы о трудовой правоспособности и дееспособности субъектов трудового договора и используется межотраслевая категория гражданской дееспособности, которая, заметим, претерпела коррекции в русле международно-правовых стандартов на основе Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в гл. 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса РФ» [18]. С марта 2015 г. гражданин может быть признан в судебном порядке не только недееспособным вследствие психического расстройства (п. 1 ст. 29 ГК РФ) или ограниченно дееспособным вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами и ставящим семью в тяжелое материальное

положение (п. 1 ст. 30 ГК РФ). Судом может быть ограничена дееспособность гражданина, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц (п. 2 ст. 30 ГК РФ). Над ним устанавливается попечительство. Новациями являются нормы ГК РФ, направленные на учет мнения недееспособных лиц при совершении от их имени сделок опекуном (ст. 29 ГК РФ). Предусмотрено, что гражданин, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, несет согласно ГК РФ ответственность за причиненный вред, в также самостоятельную имущественную ответственность по сделкам, совершенным им в соответствии со ст. 30 ГК РФ.

Наряду с гражданским законодательством тенденция к более гибкому регулированию статуса недееспособных и ограниченно недееспособных граждан и усилению защиты их интересов нашла воплощение также в гражданско-процессуальном законодательстве, законодательстве о правах граждан при помещении их в психоневрологическое учреждение и проведении психиатрической экспертизы.

В судебной психиатрии новое гражданско-правовое регулирование ограниченной дееспособности граждан не без оснований соотносится с применением в сфере действия уголовного права по смыслу ст. 22 УК РФ категории ограниченной вменяемости лиц с психическим расстройством в случаях, исключающих их вменяемость. Д. Н. Корзун и А. А. Ткаченко на основе анализа п. 1 ст. 29 и п. 2 ст. 30 ГК РФ выделяют медицинский и юридический критерии категории ограниченной дееспособности гражданина. Ученые полагают, что в ГК РФ медицинский критерий обозначен как психическое расстройство в самой общей форме, поскольку существуют различные по структуре, тяжести и динамике психические расстройства. Юридическим критерием ограниченной дееспособности является то, что лицо с психическими расстройствами может понимать значение своих действий и руководить ими лишь при помощи других лиц. В экспертной оценке дееспособности граждан Д. Н. Корзун и А. А. Ткаченко предлагают исходить из того, что недееспособное лицо не может принимать решения и не несет ответственности по сделкам, и заключают, что ограни-

ченная дееспособность может быть сведена к неспособности лица принимать юридически значимые решения при сохранной способности исполнять обязательства [19].

Следует заметить, что новеллы в гражданско-правовом регулировании дееспособности граждан не повлекли внесения изменений и дополнений в трудовое законодательство. Российский законодатель при установлении общих правовых норм о сторонах трудового договора (ст. 20 ТК РФ) не запрещает вступление недееспособных или ограниченно дееспособных лиц в трудовые отношения, но допускает отступления от канонов гражданской дееспособности.

Условия участия граждан в труде в качестве работодателей дифференцированы в зависимости от их гражданской дееспособности (ч. 7—11 ст. 20 ТК РФ). По сравнению со ст. 30 ГК РФ об ответственности лиц, не обладающих полной гражданской дееспособностью, в ст. 20 ТК РФ установлено, что законные представители физических лиц, выступающих в качестве работодателей, несут дополнительную ответственность по обязательствам, вытекающим из трудовых отношений, включая обязательства по выплате заработной платы. Надо согласиться с Ю. А. Новиковой в том, что ответственность законных представителей по обязательствам, возникающим из трудовых правоотношений с участием работодателей, не являющихся дееспособными, является субсидиарной [20].

Некоторые авторы оправданно сомневаются в том, что лица, которые ставят семью в тяжелое материальное положение вследствие своего пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами и ограничены в дееспособности, способны подбирать работников, заключать с ними трудовые договоры, контролировать трудовую дисциплину, платить им заработную плату и т. д. [21]. Наиболее сложными являются ситуации, когда на почве алкоголизма или наркомании у работодателя — физического лица возникает психическое расстройство личности. Целесообразно предусмотреть в ТК РФ особенности реализации прав и обязанностей работодателя — физического лица, ограниченного в дееспособности вследствие психического расстройства, определить статус такого работодателя и его законного представителя при принятии юридически значимых решений.

Характеризуя статус работников как субъектов трудового договора, укажем, что российское законодательство предусматривает ограничения только относительно отдельных сфер профессиональной деятельности для граждан, являющихся недееспособными или ограниченно дееспособными. Так, лица, признанные недееспособными в установленном федеральным законом порядке, не допускаются к педагогической деятельности (абз. 4 ч. 2 ст. 331 ТК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 29 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» не может находиться на службе в полиции сотрудник, признанный недееспособным или ограниченно дееспособным по решению суда, вступившему в законную силу [22]. Недееспособные и ограниченно дееспособные граждане не могут быть государственными гражданскими служащими и муниципальными служащими.

В ряде стран Запада недееспособные вследствие психического расстройства лица лишены права заключать трудовой договор. Напротив, в Испании, Финляндии, Дании и некоторых других странах лицо, находящееся под опекой вследствие расстройства психики, может наниматься на работу и заключать от своего имени трудовой договор. При этом суд может в конкретных случаях запрещать продолжение трудовых отношений с участием такого лица, вследствие чего на опекуна возлагается обязанность расторгнуть заключенный ранее с подопечным договор. По словам Р. В. Кирсанова, такая позиция, очевидно, вызвана более тесной связью западного гражданского и трудового права и меньшей самостоятельностью последнего по сравнению с советским, а затем и российским трудовым правом [23]. В Германии душевная болезнь, психическое расстройство, алкоголизм, наркотическая зависимость не являются основаниями для ограничения дееспособности. По решению опекунского суда над такими лицами, нуждающимися в помощи, и с учетом их волеизъявления устанавливается социальный надзор [24].

М. Ю. Федорова, изучив современный статус психически больных лиц в сфере трудовых отношений, приходит к выводу о том, что признание лица по правилам ГК РФ и ГПК РФ недееспособным в силу психического расстройства не влияет на объем его трудовой правосубъектности [25]. На наш взгляд, такой работник выполняет

трудовую функцию лично, реализует свою правосубъектность при посредничестве представителя и является специальным субъектом трудового права.

Следует разделить мнение тех авторов, которые предлагают закрепить в ТК РФ определения трудовой правоспособности и дееспособности, порядка признания лица недееспособным в трудовых отношениях по медицинским показаниям [26]. О. Б. Зайцева обоснованно полагает, что в решении суда о признании гражданина недееспособным надо указывать, в какой мере физическое лицо лишено гражданских прав, в какой мере оно сохраняет определенную трудоспособность и какие виды трудовой деятельности способно выполнять [27]. Добавим, что для лиц, страдающих психическими расстройствами и признанных инвалидами, развернутая характеристика рекомендуемых видов трудовой деятельности условий труда должна содержаться в индивидуальной программе реабилитации (абилитации).

На решение сегодняшних задач по обеспечению занятости и профессионального обучения лиц с психическими расстройствами направлены нормы п. 2 ст. 16 Закона о психиатрической помощи, предусматривающие создание для этих лиц, включая инвалидов, лечебно-производственных предприятий для трудовой терапии, а также специальных производств, цехов и участков с облегченными условиями труда. Должны также устанавливаться обязательные квоты рабочих мест для лиц, страдающих психическими расстройствами, применяться методы экономического стимулирования работодателей, предоставляющих рабочие места для лиц с психическими расстройствами. Учитывая особенности положения лиц с психическими расстройствами на рынке труда, нельзя согласиться с тем, что согласно п. 2 ст. 13 Закона РФ о занятости населения от 19 апреля 1991 г. № 1032-1 [28] они не отнесены к категориям граждан, испытывающих трудности в поиске работы. С сожалением приходится констатировать, что квотирование рабочих мест для лиц, страдающих психическими расстройствами, предусмотрено только в отдельных субъектах Российской Федерации (например, в Республике Мордовия, Пермской области, Липецкой области). В подавляющем большинстве российских регионов квотирование рабочих мест распространяется лишь на инвалидов, не преодолены проблемы с обес-

печением для них в необходимых случаях специальных условий труда.

Отдельного внимания заслуживает проблематика недействительности трудового договора с недееспособными лицами. В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 апреля 2010 г. № 13-В10 [29] убедительно высказано несогласие с выводами суда первой инстанции и суда кассационной инстанции о том, что сделка о трудоустройстве с недееспособным А. в силу ст. 29 и 171 ГК РФ является юридически ничтожной. Судебная коллегия указала, что ст. 20 ТК РФ прямо устанавливает только одно ограничение для приобретения статуса работника — возрастной ценз, а положения ст. 171 ГК РФ о ничтожности сделок, совершенных гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства, и о возврате сторон в первоначальное положение не подлежат применению к трудовым отношениям.

Некоторые ученые-трудовики считают целесообразным ввести в ТК РФ понятие недействительного трудового договора и расторгать его, в том числе в связи с пороками субъектного состава вследствие душевной болезни или слабоумия работника [30], либо разрешить (в качестве альтернативы) субсидиарное применение в трудовых отношениях норм ГК РФ о недействительности сделок [31]. С нашей точки зрения, трудовой договор, заключенный с недееспособным или ограниченно дееспособным гражданином вопреки закону, не требует признания этого договора недействительным. В связи с нарушением порядка заключения трудовой договор расторгается на основании ст. 84 ТК РФ и со ссылками на нормы специального законодательства в документах о прекращении трудовых отношений (например, на соответствующие статьи федеральных законов о государственной или муниципальной службе). Согласно ч. 2 и 3 ст. 84 ТК РФ при отсутствии вины работника в нарушении правил заключения трудового договора работодатель обязан принять меры по трудоустройству работника, предотвращающему прекращение трудовых отношений, а в случае расторжения трудового договора — выплатить увольняемому работнику выходное пособие в размере среднего месячного заработка. Представление работником работодателю подложных документов (в том

числе о состоянии здоровья) при заключении трудового договора является основанием для расторжения договора в соответствии с п. 11ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Иного разрешения требуют случаи признания работника недееспособным или ограниченно дееспособным в период действия трудового договора. М. Уваева, отмечая установление недееспособности субъектов в судебном порядке, по-своему определяет основание для расторжения договора в указанных случаях: «Когда обнаружится и будет подтверждено документом от врача, что сотрудник не понимает значения своих действий, его следует увольнять в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ» [32]. Однако в данной ситуации п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ (признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации) едва ли применим. Если дееспособность работника является законодательным требованием для выполнения определенного вида трудовой деятельности и работник признан недееспособным в период действия трудового договора, такой договор расторгается независимо от воли его сторон в соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ (возникновение установленных ТК РФ, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности) и со ссылкой на специальные законодательные нормы. В силу ч. 2 ст. 83 ТК РФ прекращение трудового договора по указанному основанию производится при условии выполнения работодателем предусмотренных мер по переводу работника на другую работу. Аналогично надлежит расторгать трудовой договор с работниками, у которых в установленном порядке выявлены медицинские психиатрические противопоказания для выполнения определенного вида профессиональной деятельности.

В юридической науке обоснованно указывают на практические проблемы трудоустройства лиц с психическими расстройствами, недееспособных и ограниченно дееспособных лиц, которые заключаются в элементах принудительности их труда, злоупотреблении правом со стороны работода-

теля в отношении психически больных работников [33]. Думается, что не допустить ущемления прав и интересов таких работников можно путем развития предусмотренного гражданским и семейным законодательством института представительства недееспособных или ограниченно дееспособных лиц в трудовых отношениях. Целесообразно, чтобы опекуны и попечители указанных лиц подбирались с участием врачей-психиатров и осуществляли контроль за соблюдением законодательства о труде применительно к представляемым лицам.

С позиции работодателей существуют проблемы привлечения лиц с психическими расстройствами к дисциплинарной ответственности, при направлении их на профессиональную подготовку и переподготовку и т. д. Эти проблемы не представляются неразрешимыми, если, на наш взгляд, следовать тактике обеспечения равного обращения с работниками в сфере труда, принятой в США.

Согласно изданному в США в 1993 г. Закону об инвалидах нельзя уволить работника по причине его психического расстройства или инвалидности. Направляя работника на психиатрическую экспертизу, американские менеджеры рискуют поставить сотрудника под защиту Закона об инвалидах. Вместо этого руководители прибегают к тактике обращения с этим сотрудником, как с другими нарушителями установленных правил. Некоторые компании включают в договор пункт о «реабилитационной» возможности. Иными словами, если, например, работник нуждается в лечении от алкогольной или наркотической зависимости или в психиатрической помощи, то ему предоставят этот шанс. Если работник не изменяет своим привычкам, работодатель не отвечает за сохранение трудового договора [34].

Данный опыт представляет интерес для России, но требует действенного контроля за правомерностью действий работодателя со стороны представителей недееспособных работников или работников с ограниченной дееспособностью, а также со стороны уполномоченных органов государственного контроля и надзора в сфере труда. ^

1. Россия выходит в лидеры по количеству психически больных [Электронный ресурс]. URL: www.stimol.ru / rossiya-vyihodit-v-lideryi-po-kolichestvu-psihicheski-bolnyih.

2. Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

3. Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913. Далее — Закон о психиатрической помощи.

4. Евтушенко В. Я. Комментарий к Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в вопросах и ответах / отв. ред. В. С. Ястребов. М., 2009. С. 86-87.

5. Комментарий к Закону РФ от 2 июля 1992 г. № 31851 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» / Н. Ф. Никулинская, Е. Е. Новикова, О. В. Корнеева, О. Н. Вахрушева // Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

6. Выдающийся социальный философ и психоаналитик Э. Фромм неслучайно высказал мысль о том, что «понятия здоровья и болезни суть создание формулирующих их людей, а следовательно, и той культуры, в которой живут эти люди». См.: Фромм Э. Здоровое общество. М., 2011. С. 273.

7. Собр. законодательства РФ. 2013. № 6. Ст. 448. Далее — Конвенция ООН о правах инвалидов.

8. Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

9. Здравоохранение в России. 2015 : стат. сб. М., 2015. С. 45.

10. Драчук М. А. Психически больные лица в общественной организации производства и механизме управления трудом // Российский ежегодник трудового права. 2007. № 3 / под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 2008. С. 74.

11. Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1792.

12. Рос. газ. 2003. 24 янв.

13. См.: Федорова М. Ю. Медицинское право : учеб. пособие. М., 2003. С. 155; Губенко М. И., Каргин М. В. Некоторые проблемы социальной защиты лиц, страдающих психическими расстройствами // Медицинское право. 2009. № 2. С. 30—31.

14. Приложение № 11 к Порядку проведения обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда : утв. приказом Минздравсоцразвития РФ от 12 апр. 2011 г. № 302н // Рос. газ. 2011. 28 окт.

15. Собр. актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 18. Ст. 1602.

16. Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

17. От социальной изоляции — к равенству. Осуществление прав инвалидов. Руководство для парламентариев: Международная конвенция о правах инвалидов и Факультативный протокол к ней [Электронный ресурс] / подгот. Департаментом по экон. и соц. вопросам Секретариата ООН, Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека и Межпарламентским Союзом. 2007. № 14. URL: www.ohchr.org/Documents/ Publications/ trai-ning14ru.pdf.

18. Собр. законодательства РФ. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7627.

19. Корзун Д. Н., Ткаченко А. А. Новые задачи судебной психиатрии в свете изменений действующего законодательства // Неврологический вестн. 2013. Т. XLV. Вып. 2. С. 3—12.

20. Новикова Ю. А. Особая правосубъектность в трудовом праве : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 103.

21. См., напр.: Сулейманова Г. В. Новеллы правового регулирования трудоустройства в связи с изменениями в Трудовом кодексе РФ // Право человека на жизнь и гарантии его реализации в сфере труда и социального обеспечения : материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под общ. ред. К. Н. Гусова. М., 2008. С. 133—134; Трофимова Г. А. Финансовая право- и дееспособность физических лиц // Рос. юстиция. 2016. № 9. С. 15—18.

22. Собр. законодательства РФ. 2011. № 7. Ст. 900.

23. Кирсанов Р. В. Особенности правового регулирования труда лиц, нуждающихся в повышенной социальной защите : дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2000. С. 32—33.

24. Жалинский А., Рерихт А. Введение в немецкое право. М., 2001. С. 500.

25. Усов Г. М., Федорова М. Ю. Правовое регулирование психиатрической помощи : учеб. пособие. М., 2006. С. 208 (автор главы — М. Ю. Федорова).

26. Большакова А. Е., Бриллиантова Н. А. К вопросу о трудовой правосубъектности работника // Российский еже-

годник трудового права. 2008. № 4 / под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 2009. С. 67-73.

27. Зайцева О. Б. Волевой критерий трудовой правосубъектности и его значение в правовом регулировании трудовых отношений // Право человека на жизнь и гарантии его реализации в сфере труда и социального обеспечения : материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под общ. ред. К. Н. Гусова. М., 2008. С. 239.

28. Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1991. № 18. Ст. 566.

29. Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

30. Лушников А. М., Лушникова М. В., Тарусина Н. Н. Договоры в сфере семьи, труда и социального обеспечения : учеб. пособие. М., 2010. С. 265-266 (автор главы — М. В. Лушникова).

31. Бондаренко Э. Н. Динамика трудового правоотношения : монография. М., 2015. С. 26.

32. Уваева М. Что делать, если работник психически нездоров? // Труд. право. 2016. № 1. С. 16.

33. См.: Драчук М. А. Указ. соч. С. 79—80; Жаворонков Р. Н. Правовое регулирование труда и социального обеспечения инвалидов в Российской Федерации : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 28 и др.

34. См.: Каваиола А., Лавендер Н. Ядовитые сотрудники: коллеги, которые отравляют нам жизнь. Ростов н/Д, 2005. С. 259—260.

список литературы

Большакова А. Е. К вопросу о трудовой правосубъектности работника / А. Е. Большакова, Н. А. Бриллиантова // Российский ежегодник трудового права. 2008. № 4 / под ред. Е. Б. Хохлова. — СПб., 2009. — С. 67—73.

Бондаренко Э. Н. Динамика трудового правоотношения : монография / Э. Н. Бондаренко. — М. : Юрнорма, НИЦ Инфра-М, 2015. — 192 с.

Губенко М. И. Некоторые проблемы социальной защиты лиц, страдающих психическими расстройствами / М. И. Губенко, М. В. Каргин // Медицинское право. — 2009. — № 2. — С. 29—33.

Драчук М. А. Психически больные лица в общественной организации производства и механизме управления трудом // Российский ежегодник трудового права.2007. № 3 / под ред. Е. Б. Хохлова. — СПб., 2008.— С. 74—80.

Евтушенко В. Я. Комментарий к Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в вопросах и ответах / В. Я. Евтушенко ; отв. ред. В. С. Ястребов. — М. : [Б. и.], 2009. — 302 с.

Жаворонков Р. Н. Правовое регулирование труда и социального обеспечения инвалидов в Российской Федерации : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / Р. Н. Жаворонков. — М., 2014. — 54 с.

Жалинский А. Введение в немецкое право / А. Жи-линский, А. Рерихт. — М. : Спарк, 2001. — 767 с.

Зайцева О. Б. Волевой критерий трудовой правосубъектности и его значение в правовом регулировании трудовых отношений // Право человека на жизнь и гарантии его реализации в сфере труда и социального обеспечения : материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под общ. ред. К. Н. Гусова. — М., 2008. — С. 236—240.

Здравоохранение в России. 2015 : стат. сб. — М. : Росстат, 2015. — 174 с.

Каваиола А. Ядовитые сотрудники: коллеги, которые отравляют нам жизнь / А. Каваиола, Н. Лавендер. — Ростов/Д : Феникс, 2005. — 272 с.

Кирсанов Р. В. Особенности правового регулирования труда лиц, нуждающихся в повышенной социальной защите : дис. ... канд. юрид. наук / Р. В. Кирсанов. — Омск, 2000. — 206 с.

Корзун Д. Н. Новые задачи судебной психиатрии в свете изменений действующего законодательства / Д. Н. Корзун, А. А. Ткаченко // Неврологический вестн. — 2013. — Т. XLV, вып. 2. — С. 3—12.

Лушников А. М. Договоры в сфере семьи, труда и социального обеспечения : учеб. пособие / А. М. Лушников, М. В. Лушникова, Н. Н. Тарусина. — М. : Проспект, 2010. — 432 с.

Комментарий к Закону РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» / Н. Ф. Никулинская, Е. Е. Новикова, О. В. Корнеева, О. Н. Вах-рушева // Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Новикова Ю. А. Особая правосубъектность в трудовом праве : дис. ... канд. юрид. наук / Ю. А. Новикова. - М., 2012. - 169 с.

От социальной изоляции — к равенству. Осуществление прав инвалидов. Руководство для парламентариев: Международная конвенция о правах инвалидов и Факультативный протокол к ней [Электронный ресурс] / подгот. Департаментом по экон. и соц. вопросам Секретариата ООН, Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека и Межпарламентским Союзом. — 2007. — № 14. — URL: www.ohchr.org/Documents/ Publications/ training14ru.pdf.

Россия выходит в лидеры по количеству психически больных [Электронный ресурс]. — URL: www.sti-mol.ru/rossiya-vyihodit-v-lideryi-po-kolichestvu-psihic-heski-bolnyih.

Сулейманова Г. В. Новеллы правового регулирования трудоустройства в связи с изменениями в Трудовом кодексе РФ // Право человека на жизнь и гарантии его реализации в сфере труда и социального обеспечения : материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под общ. ред. К. Н. Гусова. — М., 2008. — С. 133—136.

Трофимова Г. А. Финансовая право- и дееспособность физических лиц // Рос. юстиция. — 2016. — № 9. — С. 15—18.

Уваева М. Что делать, если работник психически нездоров? // Труд. право. — 2016. — № 1. — С. 5—16.

Усов Г. М. Правовое регулирование психиатрической помощи : учеб. пособие / Г. М. Усов, М. Ю. Федорова. — М. : Юстицинформ, 2006. — 304 с.

Федорова М. Ю. Медицинское право : учеб. пособие / М. Ю. Федорова. — М. : Владос, 2003. — 320 с.

Фромм Э. Здоровое общество / Э. Фромм. — М. : АСТ: Астрель, 2011. — 446 с.

Persons with Mental Disorders as Subjects of an Employment Contract

© Paryagina O., 2017

According to acts of international legislation the author emphasizes necessity of security of labor rights of mentally patients, ensuring to them appropriate measures of social protection. On account of wide circulation and dynamics of gravity of mental disorders it should be to provide more enough and flexible law regulation of labor of mentally patients in Russia, to systematize legal restrictions for discharge by them of separate forms of professional work. Also the need is to unify the settlement of cases, when mental disorders, legal incapacity or limited legal capacity of persons are barriers for conservation of an employment contract. On the base of using of foreign states the work and cancellation of an employment contract should be realized over control of legal representatives and state authorities.

Keywords: an employment contract; an employee; an employer; mental disorders; legal incapacityм limited legal capacity resulting from mental disorder.