Первомученик Стефан в агиографической традиции средневековья и раннего нового времени

з. А. Яурье

Первомученик Стефан в агиографической традиции Средневековья и раннего нового времени*'

Мученичество Стефана, описанное в «Деяниях апостолов» (Acta 6, 5-8, 2) — первый раннехристианский текст, отражающий идею подвига веры как подражания Христу в его крестном мучении, о чем свидетельствуют прямые параллели с описанием смерти Спасителя (ср.: Luc. 22, 69-71; 23, 34; 23, 46; Mr. 14, 57-58). Первомученик, однако, далеко не сразу стал известен христианскому миру: его культ развивался по мере роста авторитета самой книги «Деяний» и связан, в первую очередь, с концом III-IV вв.1 Так, о Стефане не упоминает апостол Павел, которому приписывается участие в избиении святого. Клемент Римский или Поликарп Смирнский, говоря о первых мучениках за веру, называют только Петра и Павла (1 Clem., V, 1-6,2; Pol. Phil., 9, 1-2). Тогда как первые упоминания Стефана представляют собой краткий пересказ текста

* Перевод и исследование выполнены при поддержке РГНФ, проект № 11-31-00342а2 «Комплексное изучение раннехристианской агиографической литературы (II-IV вв.)».

1 Основную библиографию и источники, в которых упоминается святой, см.: Bovon F. The Dossier on Stephen, the First Martyr // The Harvard Theological Review. 2003. Vol. 96. N 3. P. 279-315. — Общие труды по трактовке «Деяний» в ранней Церкви см.: Werner B. Die Apostelge-schichte in der Historie: Ein Beitrag zur Auslegungsgeschichte des Missions-buches der Kirche. Zurich, 1960; Franqois B., von. De vocatione gentium: Histoire de l'interpretation d'act. 10,1-11,18 dans les six premiers siecles. Tubingen, 1967. S. 1-22.

Религия. Церковь. Общество

«Деяний», как, например, мы видим у Иринея Лионского, описавшего его путь к «совершенству» (Hiren. Adv. haer., III, 12:10, 13; IV, 15:1). Отсюда критичность исследовательской традиции, долгое время полагавшей, что описание мученичества Стефана — литературная находка апостола Луки, позволяющая наглядно проиллюстрировать разногласия между группой «эллинистов» и ортодоксальной иудейской общиной2. При этом считалось, что речь первомученика, слишком длинная, чтобы быть записанной с его слов, была составлена на основе текста александрийского происхождения, отражающего воззрения местной иудейской секты3. Современные исследователи, однако, все больше склоняются к мысли, что проповедь Стефана не укладывалась ни в одну из существовавших теологических концепций и, весьма вероятно, отражала его собственную богословскую позицию4. Историчность фигуры протодьякона, тем не менее, находится под вопросом, что не уменьшает его значение для последующей христианской традиции.

Уже для последней четверти IV в. характерны свидетельства о весьма развитом культе святого, вероятно, оформившемся несколько раньше. Так, Григорий Нисский в проповеди на смерть Василия Кессарийского (1 января 379 г.) упоминает день памяти Стефана (26 декабря) наряду с культом апостолов Петра, Иакова, Иоанна, Павла (GNys. In Basil. fratr., 1). «Апостольские постановления»

2 Этой позиции придерживались, например: Harnack A. Die Apo-stelgeschichte. Leipzig, 1908; Bacon B. Stephen's Speech: Its Argument and Doctrinal Relationship // Biblical and Semitic Studies. New York, 1901. P. 213-276; Meyer E. Ursprung und Anfange des Christentums / 3 Ausgabe. Darmstadt, 1962; Pilch J. J. Stephen: Paul and the Hellenist Israelites. Colle-geville, 2008. — Критику этой позиции см.: Scharlemann M. H. Stephen: A Singular Saint. Rome, 1968. P. 17-31.

3 Например: Townsend J. T. The Speeches in Acts // Anglican Theological Review. 1960. Vol. 42. P. 150-159; Bihler J. Die Stephanusgeschichte im Zusammenhang der Apostelgeschichte. Munchen, 1963. S. 178-186.

4 См.: Scharlemann M. H. Stephen. P. 17-31; Surkau H. W. Martyrien in judi-scher und fruhchristlicher Zeit. Gottingen, 1938; Koivisto R. A. Stephen's Speech: A Theology of Errors? // Grace Theological Journal. 1987. N 8. P. 101-114.

375-380 гг. также приводят эту дату, а имя Стефана, кроме того, упомянуто в молитве на рукоположение диакона (Const. apost. II, 49; IV, 8; VI, 30; VIII, 18, 33, 46). Сирийский месяцеслов (ок. 412 г.) также называет дату памяти святого мученика5. Проповедь Астерия Амасийского отражает перенесение праздника в восточной традиции на 27 декабря (Aster. Amas. Hom. XII). В ряде источников, однако, днем почитания Стефана названо 2-е августа, что находит отражение также у Иакова Ворагинского (Jacobi a Vora-gine. Legenda aurelia, VIII, 7). Развитие культа Стефана во многом обусловлено обретением его мощей в местечке Кафар-Гамала, которое традиционно датируются 415 г. — именно в этом году появилось латинское «Послание Лукиана ко всем Церквям об обретении мощей первомученика Стефана»6. И. Франко, однако, предположил, что обретение мощей произошло еще во второй четверти IV в., когда был создан сохранившийся только в славянских рукописях XV-XVI вв. греческий текст «Откровение Стефана», отнесенный при Г еласии I к числу апокрифов (Decretum de libris recipiendis et non recipiendis, V). Эта интерпретация основана на утверждении византийского историка Никифора Каллиста Ксанфопула о том, что мощи Стефана были перевезены в Константинополь уже ко времени Константина. Латинский текст об обретении мощей в этом случае оказывается переводом отрывка из «Откровения», приобретшим особенную популярность по мере дальнейшего развития культа Стефана. Предположение И. Франко, несмотря на зыбкость аргументации, объясняет причину развития культа первомученика в первой половине IV в.7 На наш

5 Cм.: Wright W. An Ancient Syrian Martyrology // Journal of Sacred Literature and Biblical Record. 1865. N 15. P. 45-56; 1866. N 8. P. 423-432.

6 Epistola Luciani ad omnem ecclesiam de reuelatione corporis Stephani martyris primi // Patrologia Latina / Ed. J. P. Minge. Paris, 1864. Vol. 41. Cols. 807-816.

7 Franko I. Beitrage aus dem Kirchenslavischen z.d. neutestamentlichen Apokryphen // Zeitschrift fur die Neutestamentliche Wissenschaft und die Kunde der alteren Kirche. 1902. Bd III. S. 151-171.

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

взгляд, можно говорить о существовании альтернативной агиографии уже в IV в., о чем свидетельствуют сведения, приведенные Ефремом Сириным (Efr. Syrus. Comm. in Acta apostolorum, 373-409).

Перемещение мощей Стефана в IV-V вв. и строительство храмов и мартирий в его честь способствуют развитию культа (базилики, посвященные первомученику, появляются в Иерусалиме, затем в Константинополе и Риме, а мартирии — на Менорке, в Узалисе, Карфагене, Гиппоне, Неаполе, Анконе, Меце и др.)8. Агиографическая традиция также обогащается описанием чудес, сотворенных святым после смерти, и отражает развитие культа в регионах в контексте острого иудео-христианского противостояния. Так, были написаны послание Лукиана (415 г.); «Послание ко всем Церквам епископа Менорки Севера» (после 418 г.); «Книга о чудесах святого первомученика Стефана от Эводия» (ок. 420); «Послание Анастасия всем землям с описанием перенесения первомученика»; «Описание перенесения мощей Св. Стефана»9. Эти тексты описывают чудотворное действие мощей Стефана, способствующих исцелению от болезней, одержимости и обращению в христианскую веру (De revelatione corporis S. Steph.; Epist. Severi; August. Serm. 320-324; De civitate Die, 22, 8).

В целом, в основе трактовки образа первомученика в раннехристианский период лежит идея подражания и сопоставления со Христом. Первый подвижник, как считалось, был удостоен особого «венца» и особого почитания. Так,

8 См.: Duchesne L. Origines du culte chritien: Etude sur la liturgie latine avant Charlemagne / 5 ed. Paris, 1920. P. 271-273; Maraval P. Lieux saints et phlerinages d'Orient: Histoire et gdographie des origines a' la conquete arabe. Paris, 1985. P. 265-267.

9 О волне иудейского прозелетизма и роли культа Стефана в анти-удейской полемике см.: Vanderlinden S. Revelatio Sancti Stephani // Revue des Etudes Byzantines. 1946. N 4. P. 209-211; Esbroeck M., van. Jean II de Jerusalem et lescultes de S. Etienne, de la Sainte-Sion et de la Croix // Analecta Bollandiana. 1984. N 102. P. 101-105. — См. также: Hunt E. D. St. Stephen in Minorca: An Episode in Jewish-Christian Relations in the Early 5th Century A.D. // The Journal of Theological Studies. 1982. N 33. P. 106-123.

согласно Астерию Амасийскому, Стефан стоит первым в череде апостолов, претерпевших смерть за веру (Aster. Amas. Hom. XII). Афраат говорит о нем как мученике, по значению следующим вторым за Христом (Aphrahat. Dem., 21, 23). Евсевий Кессарийский утверждает, что Стефан был «первый после Господа сразу же по своем поставле-нии...» (Euseb. Hist. eccl., II, 1:1; III, 5:2). Эта же риторика характерна для панегирика патриарха Исикия Иерусалимского (Hesych. Hom., 1, 287-350). Иоанн Златоуст напрямую сопоставляет Стефана со Христом (Joh. Chrysostom. Hom. act. apostol., XV). Показательно, что Стефан также служит примером истинной веры и христианской любви. Тертул-лиан указывает на пророка Исайю и первомученика как образцы всепрощения и терпения (Tert. De patientia, 14, 1). Его понимание образа Стефана разделяет Киприан Карфагенский (Cypr. De bono patient., 16) и епископ Арля Кеса-рий (Sancti Caesari. Serm. 149; 220). Августин в проповеди «О любви к врагам» (до 396 г.) приводит пример Стефана, чья молитва была столь горяча, что дала Церкви апостола Павла (August. Hom. 382, 4). Отдельные свидетельства, указывающие на существование апокрифических преданий, еще больше сближают Стефана и Христа. Евталий свидетельствует, что рукоположение дьяконов произошло лишь несколькими днями позже Вознесения (Euthal. Prologus in quatuordecim S. Pauli Apost. Epist., 3). Эту же идею повторяет Августин в «О граде Божьем» (Aug. De civitate Dei, 52.8). Греческий апокриф «Откровение Стефана», однако, датирует событие двумя годами позже. В самом же тексте параллели с евангельским повествованием достигают апогея: Стефан предстает перед Пилатом, который отпускает его и вместе с семьей принимает крещение, Гамлиил и его племянник Никодим также становятся христианами вслед за Стефаном, а сам мученик обращается к Саулу, предрекая ему кончину от рук иудеев10. Ранняя иконография также

10 The Revelation of Stephen / Trans. M. R. James. — Режим доступа: http://www.gnosis.org/library/revstev.htm. Дата посещения: 5.09.2013.

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

отразила легенду о попытке распятия иудеями Стефана, только после неудачи которой он был забит камнями11.

В средневековой агиографии образ Стефана получает несколько более широкое толкование, вероятно, связанное с региональными традициями почитания. Так, «Золотая легенда» (ок. 1260 г.) Иакова Ворагинского повторяет сведения «Деяний», известия Августина и латинское предание об обретении мощей Стефана (Jacobi a Voragine. Legenda aur., VIII; CXII). В тексте подчеркивается многоплановость фигуры святого: значение его имени на греческом, древнееврейском и латинском языках указывает, что Стефан не только носит венец мученичества, но и дает норму для христианина, является прекрасным оратором (лат. «strenue fans») и блюстителем вдов (от лат. «strenue stans» или «fans anus») (Jacobi a Voragine. Legenda aurelia, VIII, 1). Восприятие Стефана как противника иудеев также весьма характерно и отражает средневековый христианский антисемитизм (Bede. Liber retract. in actus apostol. V; Raban. Mar. De cleric. institut., I, 7). В этот период складывается представление о первомученике как молодом человеке, напрямую не следующее из известных нам источников. В частности, Данте описывает Стефана как юношу, окруженного толпой озлобленных людей (Dant. Purgat., XV, 106-114). Образ молодого дьякона отражен и в богатой иконографии святого. Имеют хождение в Средние века и некоторые апокрифические легенды. Так, в XIV в. в итальянском регионе пользовалось популярностью предание египетского происхождения о подмене младенца Стефана дьяволом и о победе святого над ним (т. н. «Fabulosa vita sancti Stephani

11 Berger M. 1) Un inedit italo-grec de la Passion legendaire de saint Etienne: les peintures murales de l'eglise Santo Stefano a Soleto, en Terre d'Otrante // La Chiesa greca in Italia dall'VIII al XVI secolo. Atti del Conveg-no storico interecclesiale (Bari, 30 apr. - 4 magg. 1969). Padova, 1973. Vol. 3. P. 1377-1388; 2) Les peintures de l'abside de S. Stefano a Soleto. Une illustration de l'anaphore en Terre d'Otrante a la fin du XIVe siecle // Melanges de l'ecole fran^aise de Rome. 1982. N 94. P. 121-170.

protomartyris»)12. «Откровение Стефана» также, видимо, не было забыто: текст был повторно запрещен католической цензурой в 1563 г.13 В целом, при общей распространенности культа Стефана можно говорить о том, что она была обусловлена его почитанием как одного из первых дьяконов. К. А. Морроу именно этим объясняет присутствие культа святого в храмах преимущественно французского региона14. В период Контрреформации, когда создаются и воссоздаются католические герои и излюбленные патроны в рамках «Arta Sacra», фигура Стефана не получает нового звучания в католической традиции. В частности, театр иезуитов, чей репертуар был богат пьесами на агиографические сюжеты, не обращается к сюжету о первомученике15. Напротив, в протестантском регионе Стефан становится знаковой фигурой периода поздней Реформации.

Вспышка интереса протестантов к агиографии приходится на вторую половину XVI в. Очевидно, что в 1560-1590-е гг., т. е. в условиях Аугсбургского религиозного мира и развития католической реформы, сюжеты о мучениках, претерпевших страдания за веру, служили своеобразным утешением для

12 См.: Berger M. Les peintures de l'abside de S. Stefano a Soleto... Р. 22.

13 Sixtus Senensis. Bibliotheca sancta a F. Sixto Senensi, ordinis praedica-torum, ex praecipuis Catholicae Ecclesiae Auctoribus collecta, & in octo libros Digesta, quorum inscriptiones duodecima pagina indicabit. Parisiis, 1593. P. 115.

14 Morrow K. A. «Ears and Eyes and Mouth and Heart...His Soul and His Senses»: The Visual St. Stephen Narrative as the Essence of Ecclesiastical Authority. Tallahassee, 2007. Р. 4-6. — См. также: Bauerreiss R. Stefanskult und fruhe Bischofsstadt. Munchen, 1963.

15 И. Мюллер отмечает только одну постановку 1602 г. в Майнце, а Э. М. Скарота выделяет эпизод об избиении Стефана в драме об апостоле Павле 1631 г. (Muller J. Das Jesuitendrama in den Landern deutscher Zunge vom Anfang (1555) bis zum Hochbarock (1665). Augsburg, 1930. Bd 2. S. 126; Szarota E. M. Das Jesuitendrama im deutschen Sprachgebiet. Eine Pcriochcnedition. Texte und Kommentare. Munchen, 1983. Bd 3/1. S. 143-144). Тем не менее, Дж. Паранте утверждает, что можно говорить

об отсутствии сюжета на контрреформационной сцене (Parente J. A. Martyr Drama of the German Renaissance. Yale, 1979. S. 113).

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

протестантов и отражали эсхатологические настроения16. Собственно, в немецкоязычном регионе можно говорить о распространении только двух сюжетов, известных со страниц Священного Писания — об Иоанне Крестителе и Сте-фане17. Конфликт между двумя группами верующих, заложенный в истории первомученика, как отмечает Д. Метц, был весьма актуален для протестантов18. На это сопоставление еще в проповеди 1544 г. указал Мартин Лютер: иудеи обошлись со Стефаном так же, как сегодня с протестантами обращаются «паписты»19. Подобные параллели мы находим в решении сюжетов о Предтече. Тем не менее, обращение к агиографической традиции не было обусловлено исключительно данным конфликтом, но кризисными явлениями, происходящими внутри протестантских общин. Для интеллектуалов стало очевидно, что Реформация лишь частично решила проблемы христианской церкви, не решила их вовсе или породила новые. Так, одной из задач было урегулирование взаимоотношения общины и священства, и, в частности, процедура избрания священнослужителей, санкционированная Лютером: здесь книга «Деяний» служила важным примером. На более широком уровне Стефан, как отражено

16 О лютеранской эсхатологии периода Реформации см.: Die luthe-rische Konfessionalisierung in Deutschland: Wissenschaftliches Symposi-on des Vereins fur Reformationsgeschichte 1988 / Hrsg. von H.-C. Rublack. Gutersloh, 1992. S. 545-554.

17 К сюжету обращаются преимущественно в 1540-1580-е гг. Ханс Сакс (сер. 1540-х гг.), Иоганн Крюгингер (1545 г.), Симон Геренгель (1553 г.), Дании Вальтер (1559 г.), Амвросий Лобвасер (1583 г.), Иоанн Зандерс (1588 г.). — Анализ этих и других адаптаций см.: Gombert L. Johannes Aals Spiel von Johannes dem Taufer und die alteren Johannesdramen. Breslau, 1908; Thulin O. Johannes der Taufer im geistlichen Schauspiel des Mittelalters und der Reform ationszeit. Leipzig, 1929. — К ряду других сюжетов обращались лишь отдельные драматурги, см., например: Лурье З. А. Мученичество Св. Лаврентия и его восприятие в протестантской традиции // Новый Гермес. 2013. № 6. С. 83-84.

18 Metz D. Das protestantische Drama: Evangelisches geistliches Theater. Koln, 2013. S. 528.

19 Martin Luther. Hauspostille 1544: Am tag Stephani // D. Martin Luthers Werke. Weimar, 1915. Bd 52. S. 593.

в проповеди саксонского проповедника Иоганна Керфель-да, являл собой идеал веры, которому нужно следовать20. По крайней мере, те решения агиографического материала, которые предлагают четыре лютеранских драматурга из различных частей Империи, указывают на остроту не только теологических (в чем, безусловно, прав Д. Метц), но и социально-политических проблем21.

В Тюрингии школьный учитель Михаэль Сакс пишет «Трагедию Стефана» (1564)22; аугсбургский мейстерзингер Себастьян Вильд создает «Осуждение Стефана» (1566)23; школьный учитель из Нортхайма Захарий Зан перерабатывает сюжет в трагедии «Побитый камнями Стефан» (1589)24; и, наконец, брауншвейский проповедник Мельхиор Нейкирх разрабатывает «Прекрасную духовную трагедию о новозаветном первомученике Стефане» (1592)25. Следуя общему принципу solo scriptura, они лишь

20 Kerfeld J. Drey kurtze unterschiedliche Predigten: Die Erste Protom-artyrium S. Stephani Diac. Von dem ersten Martyrer defi Newen Testaments nach der Sieghafften Himmelfahrt defi Herren Christi dem heyligen Stepha-no... Schweinfurt, 1607.

21 Драматургические адаптации мученичества Стефана в протестантской традиции рассмотрены Д. Метцом: Metz D. Das protestanti-sche Drama... S. 527-632.

22 Michael Saxen. Eine schone Tragedia von Stephano dem heiligen mar-terer, darinne klar angezeigt wird, wie sich die undanckbare welt gegen Gott, sein heiliges wort unnd diener erzeigt durch Michaelem Saxonem Meringen-sem ludimoderatorem in Rembda. Weissenfels, 1565. — О нем см.: Koch E. Michael Sachs (1542-1618) // Kleinstaaten und Kultur in Thuringen vom 16. bis 20 Jahrhundert / Hrsg. von J. John. Weimar, 1994. S. 75-92.

23 Sebastian Wild. Die ander Tragedj. Ein schone Tragedj aufi der Apostel gschicht gezogen vom sechsten Capitel an bifi ins acht Vnd der innhalt von der versteynigung Stephani. Augsburg, 1566. — О нем см.: Brandl W. Sebastian Wild, ein Augsburger Meistersinger. Weimar, 1914.

24 Zacharius Zahn. Tragoedia Lapidati Stephani. Wie der heilige Martirer

S. Stephanus vmb der Warheit vnd Bekentnis reiner Lehre von den Juden zu Todte gesteiniget. Miihlhausen, 1589. — О нем см.: Holstein H. Zahn, Zacharius // Allgemeine Deutsche Biographie. Leipzig, 1898. Bd 44. S. 670-671.

25 Melchior Neukirch. Stephanus: Ein schrene geistliche Tragedia von dem ersten Merterer im newen Testament nach der Himmelfarh Christi. Aus dem Buch der Geschichte der Apostel ... in eine Action Reimfiweise zusammen

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

несколько расширяют евангельский текст, дополняя его отсылками или иными сюжетами из Писания, а также традиционными сценическими персонажами (Герольд, Черт, Смерть и т. д.). В текстах прозрачно проиллюстрированы основные идеи лютеранской теологии: христоцентрично-сти (solo gratia) и спасения верой (solo fide), которые раздражают иудейское сообщество, но приносят моральную победу гонимым христианам. Однако, как мы заметили выше, содержание драматургических текстов нельзя сводить к теологии. Каждая отдельная переработка сюжета позволяет увидеть конкретные исторические проблемы, с которыми столкнулась городская община, и их решения, предложенные драматургами. Так, Михаэль Сакс концентрирует внимание на проблемах христианской жизни вообще и, в частности, уважительного отношения к Церкви и первозвестникам Слова Божия. Его негодование по поводу нравов современников находит отражения в репликах Глупца («Morio»), заявляющего, что сегодня христианин в отличие от прихожанина ранней Церкви предпочитает распитие вина или пива в кабаке посещению службы26. Себастьян Вильд концентрируется скорее на кахетази-ционном обучении зрителей, что вообще характерно для творчества мейстерзингеров: его персонажи объясняют основные постулаты о Троице, природе Иисуса и другие, важные в споре с католическими жителями Аугсбурга моменты. Захарий Зан дает общине урок республиканского правления — его интересуют сцены судебных заседаний и разбирательств. В то же время он выводит образ Стефана как спасителя, отверзшего от мира гнев Бога-отца силой

gebracht. Durch Melchiorem Newkirchen Pastorn der Kirchen Gottes in Braunschweig zu S. Peter. Magdeburg, 1592. — О нем см.: Lent D. Neukirch (auch Neophanius), Melchior // Braunschweigisches Biographisches Lexi-kon: 8. bis 18. Jahrhundert / Hrsg. von H.-R. Jarck, D. Lent. Braunschweig, 2006. S. 521; Bolte J. Neukirch, Melchior // Allgemeine Deutsche Biographie. Leipzig, 1886. Bd 23. S. 512-513.

26 См.: Metz D. Das protestantische Drama... S. 535.

своей веры и научившего людей следовать заветам Христа, безусловно, оставляя место для параллелей между деятельностью первого дьякона и реформаторов. На решении сюжета брауншвейского проповедника Мельхиора Ней-кирха, аккумулировавшего опыт предшествующих постановок и постаравшегося создать некий универсальный компендиум, мы остановимся подробнее.

Прежде чем перейти к анализу трагедии, кратко охарактеризуем жизнь и взгляд этого интеллектуала. Сын проповедника Иоханна Нейкирха (церковь Св. Андрея в Брауншвейге), он учился в университетах Виттенберга (1559) и Ростока (1560), переняв лучшие традиции лютеранской образованности27. Свою педагогическую карьеру юноша начинает как ректор в Хузуме (1561-1564), однако примерно в 1566 г. перебирается в Брауншвейг, где работает кантором в церкви в Св. Екатерины и преподает в латинской гимназии Св. Эдигена, которую с 1567 г. возглавляет. Однако уже через два года он посвящает себя священническому служению, сперва служа как пастор в Баруме, а затем, с 1571 г. и до конца своих дней, как проповедник в церкви Св. Петра в Брауншвейге. С этой профессиональной переменой связано и становление Нейкирха как автора духовных сочинений. Преимущественно он работает как автор эпикедиев, эпиталам и в других поэтических жанрах. Цель этих его произведений — явно назидательная, призванная дать современникам актуальный пример достойного христианского супружества и быта и поддержать христианина в его ежедневной жизни. С этой же целью гуманист обращается и к историописанию: среди его трудов «История германских императоров» (1588 г.) приобрела определенную известность. Нельзя не отметить стремление Нейкирха создать достойный христианский аналог греческим жанрам, продолжающее средневековую полемику

27 См.: Meier H. Braunschweiger Burgersohne auf deutschen Univer-sitaten vor Errichtung der Julius-Universitat zu Helmstedt // Jahrbuch des Geschichtsvereins fur das Herzogtum Braunschweig / Hrsg. von P. Zimmer-mann. 1908. N 7. S. 98, 141.

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

о первенстве античной и библейской культуры и литературы. Обращение к драматургии также вполне характерно для этого спора. Нейкирх принадлежит уже ко второму поколению протестантских драматургов и опирается на уже достаточно разработанную концепцию библейского театра, примерами которого вслед он видит ветхозаветные (Юдифь, Товит, Иов, Сусанна, биография Моисея) и новозаветные (притча о блудном сыне и о богаче и бедняке Лазаре) тек-сты28. Понимая христианскую проповедь основной задачей текста, драматург апеллирует к призыву апостола Павла научать друг друга «псалмами, славословием и духовными песнями» (Colos. 3:16)29. Отсюда его обращение к евангельским сюжетам: Нейкирх пишет, помимо трагедии о Стефане, «Историю страстей нашего Господа Иисуса Христа» (1580) и «Отрадную историю Лазаря из одиннадцатой главы Евангелия от Иоанна, в девяти проповедях рассказанную» (1596)30. Однако, подчеркнем еще раз, Нейкирх, безусловно, видит своей задачей не только религиозное воспитание, т. е. знакомство с евангельской и библейской историей и теологическими постулатами, но и привитие определенных социально-политических представлений. Риторика Нейкирха, в целом, направлена на формирование евангелического сообщества. Эта цель, безусловно, становится еще более актуальной в свете конфликтов с иудейскими поселенцами в Мевероде в 1580-е гг. и начале второй, кальвинистиче-ской, Реформации в Брауншвейге в 1590-е гг.31

28 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 7-8. — См., например: Лурье З. А. Лютеранская проповедь в текстах Иоахима Грефа // Общество: философия, история, культура. 2012. № 4. С. 60-65.

29 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 5.

30 Melchior Neukirch. 1) Historia Passionis Domini Nostri Jesu Christi. S.l., 1590; 2) Die Trostliche Historia Lazari: Aus dem Eilften Capittel Johannis in Neun Predigten gefasset vnd erkleret Zu Braunfiweigk in der Kirchen S. Petri. Helmstadt, 1596.

31 См.: Stadtchronik Braunschweig: von 1500 bis 1599 . — Режим доступа: http://www.braunschweig.de/kultur_tourismus/stadtportraet/geschichte/

stadtchronik.html?id2=1500. Дата посещения: 12.10.2013. — На значение

Нейкирх адаптирует евангельское повествование о Стефане, стремясь объять максимально широкий библейский материал и проблематику. В его шестиактовой трагедии задействованы основные персонажи книги «Деяний», ряд новозаветных фигур, а также Бог-Отец и Бог-Сын, ангелы, святые, силы зла (Вельзивул, Люцифер, Сатана, Астарта, Левиофан и дворовый черт) и иные персонажи, — всего не менее 80, учитывая, что количество актеров «массовки» могло быть любым. Нейкирх при этом использует находки своих предшественников: выведенная им фигура Глупца явно заимствована у Михаэля Сакса, тогда как участие в действии Вельзивула и других бесов, строящих козни против христианской «секты», изначально было находкой Себастьяна Вильда, активно использующего персонажей средневекового народного театра в своем творчестве. Структура трагедии также отражает разнообразие тем, к которым обращается Нейкирх. Первый акт на основе текста «Деяний» описывает жизнь христианской общины и совет апостолов. Во втором акте, согласно требованиям трагедии, он уравновешивает этот пример, описав совет чертей и затем собрание, на котором выступают Ирод Антипа, Понтий Пилат и члены Синедриона. При этом Нейкирх стремится образовать читателя, описывая историю Израильского царства, события страстной недели и принцип работы иудейского совета. Третий акт открывается совещанием Бога-отца и архангела Гавриила, а затем описывается явлением ангела апостолам (ср.: Acta 5, 17). Таким образом, жизнь Стефана и христианской общины оказывается ареной противодействия Рая и Ада:

исторического контекста для интерпретации трагедии указывает К. Дитл в тезисах доклада, посвященного «Стефану» Нейкирха: Dietl C. Ein ,protestantischer‘ Martyrer auf der Simultanbuhne: Melchior Neukirchs Stephanus // Das Theater des Spatmittelalters und der Fruhen Neuzeit: Kul-turelle Verhandlungen in einer Zeit des Wandels Interdisziplinare Tagung

6.-8. Februar 2013, Universitat Amsterdam (UvA). Abstracts. Amsterdam, 2013. P. 2.

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

здесь Нейкирх также не оригинален и, возможно, заимствует решение у Захария Зана. Четвертый акт представляет собой прения между апостолами и фарисеями, где проповедники приходят к выводу о необходимости смирения и пути страданий. По мысли драматурга, именно здесь его зрители учатся верной молитве32. Пятый и шестой акты непосредственно описывают преследование Стефана и его противостояние с Саулом на суде Синедриона. Заканчивается трагедия появлением новой группы христиан, решающих захоронить тело мученика — преемственность традиции и подражание святому, таким образом, постулируется единственно возможным оружием против вражеских сил.

В предисловии к трагедии Нейкирх заявляет одной из главных проблематик текста тему тирании и наказания тиранов «за дерзость», в решении которого он последовательно следует за Лютером33. В «Стефане» дана иллюстрация общественной модели, основанной на изначально республиканском принципе: это иудейская и христианская общины. Однако если в текстах Ветхого Завета иудейская община являла собой идеал, то в реалиях римского периода очевидно, что светским и духовным властям трудно прийти к соглашению, а высшая администрация (в лице Ирода Антипы и членов Синедриона) стремится к духовному контролю. Не монархия сама по себе (развернутая история Ирода Великого позволяет предположить положительную оценку этого правителя Нейкирхом), но тирания является проблемой34. Так, Ирод Антипа ничего не делает для процветания государства и претендует на духовную свободу подданных. Он заявляет, что его тревожит единственная вещь — распространение секты, поклоняющейся Хри-сту35. Синедрион также решительно настроен на то, чтобы

32 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 15.

33 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 23.

34 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 87-100.

35 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 100-101.

начинать войну с христианами и искоренить эту «секту»36. В противоположность им светские власти не видят серьезной вины христиан. В частности, из монолога Пилата очевидно, что он затронут проповедью Христа и вовлечен в воспоминания о событиях Страстной недели, однако для сохранения своего влияния вступает в сговор с иудейскими властями37. Продолжая евангельский сюжет, Нейкирх выводит на сцену и жену Пилата, которая понимает, что притеснение христиан приведет к беде38.

Напротив, идеальным является внутреннее устройство христианской общины: все проблемы решаются голосованием, а духовные власти выполняют и функции светского управления39. В тоже время Нейкирх постулирует необходимость подчинения тиранической власти и христианского смирения, которое будет вознаграждено на небесах40. Эта идея, в частности, обыгрывается Нейкирхом с позиции притеснителей: палач, уводящий за собой апостолов Петра, Андрея и Иакова, демонстрирует зрителям нож со словами, что и священникам надо учиться смирению, т. к. они бывают уж слишком дерзки и смелы41. Единственно возможным способом сопротивления тирании является молитва и упование на Божественное провидение. Так, гнев Бога-отца обрушится на иудеев, благодаря заступничеству Христа, только через 40 лет после описанных в трагедии событий (Нейкирх указывает на разрушение иерусалимского храма)42. В момент казни Стефана хор ангелов и святых содержит перифразы из «Откровения Иоанна Богослова», указывая на приближение Судного дня (Apk., 1, 6; 5, 12-13)43. Комментарий Глупца придает описанному

36 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 134.

37 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 105-112.

38 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 113.

39 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 28-56, 63-66.

40 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 43-56, 166.

41 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 166.

42 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 25-26, 231-232.

43 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 229-230.

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

в первых двух актах современное звучание: и сегодня есть Ирод с Иродиадой, и сегодня христиане страдают от них, но дальнейшее повествование расскажет, какие доспехи можно одеть от земных невзгод44.

Не менее важной темой Нейкирх видит экономический уклад — систему управления домом и воспитания детей45. Эту проблему он также иллюстрирует на полярных примерах, выводя перед зрителями супружеские пары Анании и Сапфиры, маловерных клятвопреступников из книги «Деяний» (Acta 5, 1-11), и Стефана с Елизаветой. Возможно, в этом противопоставлении он следует Иоанну Златоусту (Joh. Chrysostom. Hom. act. apostol., XV). Первая пара — христианская семья лишь внешне. Несмотря на то, что Нейкирх явно разделяет позицию апостола Петра о необходимости поддержки общиной Церкви (и, как он дает понять в предисловии, школы), он не осуждает стремление к материальному благополучию. Проблема лежит в клятвопреступлении: супруги поочередно призывают Смерть засвидетельствовать правдивость их слов, которая не замедляет явиться и забрать их жизни.46 Поскольку Смерть властна только над плотью, души героев забирают бесы.47 Тот факт, что у Стефана появляется два малолетних сына и супруга, весьма характерно для семейной риторики Реформации. Все они — живые христианские души и обращены к исполнению Божественной воли, а отношения между ними построены на любви и доверии. Их не заботит мирская жизнь: Елизавета призывает мужа не печалиться о них, но исполнять свой христианский долг. В то же время они надеются на воссоединение в Вечности48. Ее молитва, непосредственно предваряющая казнь Стефана, обращена

44 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 115.

45 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 24.

46 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 56-63, 75-80.

47 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 77.

48 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 197-202.

к Богу с просьбой дать ему Духа Святого для исполнения задуманного49. Вероятно, именно через примеры таких семей видит Нейкирх возможным распространение христианства, вкладывая в уста Стефана весьма характерный для концепции малых дел тезис о необходимости личного подвижничества каждого члена общины50.

Центральной теологической идеей трагедии становится принцип упования на жизнь вечную, дарованную Христом. Фигура Спасителя является здесь ключевой: Петр произносит пространную речь о его всепрощении, Понтий Пилат описывает Его страдания, Стефан надеется только на его милость, а врагов христиан возмущает их вера в «распятого Христа»51. Благодать, которая ожидает подвижника в будущей жизни, придает ценность и его земным страданиям. Аргументация мученичества наиболее ярко описана в диалоге Бога-отца с архангелом Гавриилом: последний утверждает, что принимать мучеников на небеса большая радость для ангелов, т. к. это возвращает единство ангелов и людей, которое было в эдемском саду, когда они в два хора славили Бога52. Также в тексте очевидна полемика Нейкирха с идеями предопределения, характерными для кальвинизма. Несмотря на то, что герои трагедии верят, что с ними происходит только, что угодно Богу, как это говорит Елизавета своему сыну, они понимают цену живого общения с ним53. Бог-отец непосредственно участвует в земных событиях: наблюдая за ходом дел, он принимает те или иные решения. Например, отправить ангела на помощь апостолам; позволить произойти смерти мученика для его восхваления, с одной стороны, и проверки веры остальных, с другой; подписать приговор народу, отказавшемуся от Бога54.

49 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 221-225.

50 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 125-126.

51 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 28-39; 105-109; 201-216.

52 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 129-130.

53 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 225.

54 Melchior Neukirch. Stephanus... S. 129-130, 231.

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

Следовательно, не стоит искать знаков богоизбранности, которыми размечали свои биографии радикальные протестанты. И хотя апостолы воспринимают явление ангела как признак заботы Господа, а группа христиан задается вопросом, почему любовь Бога не нашла отражения в жизни Стефана, вывод, к которым они приходят, очевиден: земное благополучие никак не свидетельствует о любви Господа55.

Интерпретация Нейкирха фигуры Стефана подводит итог реформаторскому прочтению этого сюжета. Главной идеей, которую иллюстрирует мученик, является вера и упование на Бога, в то же время материал дает возможность для размышлений на различные — социальные и экономические — темы. Очевидно, что агиографический сюжет привлекает протестантских авторов во многом как раз за счет конфликтов, заложенных в тексте: практически все настолько расширяют сценический материал, что не используют заложенный в самом источнике драматургический потенциал. Пожалуй, наиболее успешно здесь справился Михаэль Сакс. Общая риторика интерпретации фигуры дьякона вполне созвучна трактовке ІІІ—ІУ вв., когда формировался культ святого. Однако необходимо подчеркнуть, что идея подражания Христу и сопоставления со Христом, столь типичная для ранней Церкви и возрожденная в позднее Средневековье, преломляется у лютеранских авторов в христологической теологии. Стефан стремится к Богу, но не подражает ему; он — глава семейства — а спасения достигает исключительно за счет своей веры.

55 МеІсЬіог МеикігсЬ. Stephanus... Б. 132-134, 235-236, 238.

Источники и литература

1. Bacon B. Stephen’s Speech: Its Argument and Doctrinal Relationship // Biblical and Semitic Studies. New York: Yale, 1901. P. 213276.

2. Berger M. Les peintures de l‘abside de S. Stefano a Soleto. Une illustration de l‘anaphore en Terre d‘Otrante a la fin du XlVe siec-le // Melanges de l‘ecole fran^aise de Rome. 1982. N 94. P. 121-170.

3. Berger M. Un inedit italo-grec de la Passion legendaire de saint Etienne: les peintures murales de l‘eglise Santo Stefano a Soleto, en Terre d‘Otrante // La Chiesa greca in Italia dall‘VIII al XVI secolo. Atti del Convegno storico interecclesiale (Bari, 30 apr. - 4 magg. 1969). Padova, 1973. Vol 3. P. 1377-1388;

4. Bihler J. Die Stephanusgeschichte im Zusammenhang der Apostelgeschichte. — Munchen: Hueber, 1963. — 274 s.

5. Bolte J. Neukirch, Melchior // Allgemeine Deutsche Biogra-phie. Leipzig: Duncker & Humblot, 1886. Bd 23. S. 512-513.

6. Bovon F. The Dossier on Stephen, the First Martyr // The Harvard Theological Review. 2003. Vol. 96. N 3. P. 279-315.

7. Brandl W. Sebastian Wild, ein Augsburger Meistersinger. — Weimar: Duncker, 1914. — 170 s.

8. Die lutherische Konfessionalisierung in Deutschland: Wis-senschaftliches Symposion des Vereins fur Reformationsgeschichte 1988 / Hrsg. von H.-C. Rublack. — Gutersloh: Mohn, 1992. — 594 s.

9. Dietl C. Ein ,protestantischer‘ Martyrer auf der Simultanbuh-ne: Melchior Neukirchs Stephanus // Das Theater des Spatmittelalters und der Fruhen Neuzeit: Kulturelle Verhandlungen in einer Zeit des Wan-dels Interdisziplinare Tagung 6.-8. Februar 2013, Universitat Amsterdam (UvA). Abstracts. Amsterdam: Universitat Amsterdam, 2013. P. 2.

10. Duchesne L. Origines du culte chritien: Etude sur la liturgie latine avant Charlemagne / 5 ed. — Paris: E. De Boccard, 1920. — 588 p.

11. Epistola Luciani ad omnem ecclesiam de reuelatione corporis Stephani martyris primi // Patrologia Latina / Ed. J. P. Minge. Lutetiae Parisiorum: Migne, 1864. Vol. 41. Cols. 807-816.

12. Franko I. Beitrage aus dem Kirchenslavischen z.d. neutesta-mentlichen Apokryphen // Zeitschrift fur die Neutestamentliche Wis-senschaft und die Kunde der alteren Kirche. 1902. Bd III. S. 151-171.

13. Franqois B., von. De vocatione gentium: Histoire de l’interpretation d’act. 10,1-11,18 dans les six premiers siecles. — Tubingen: Mohr, 1967. — 389 p.

Религия. Церковь. Общество

14. Gombert L. Johannes Aals Spiel von Johannes dem Taufer und die alteren Johannesdramen. — Breslau: Marcus, 1908. — 107 s.

15. Harnack A. Die Apostelgeschichte. — Leipzig: Hinrichs, 1908. — 231 s.

16. Holstein H. Zahn, Zacharius // Allgemeine Deutsche Biogra-phie. Leipzig, 1898. Bd 44. S. 670-671.

17. Hunt E. D. St. Stephen in Minorca: An Episode in Jewish-Christian Relations in the Early 5th Century A.D. // The Journal of Theological Studies. 1982. N 33. P. 106-123.

18. Kerfeld J. Drey kurtze unterschiedliche Predigten: Die Erste Protomartyrium S. Stephani Diac. Von dem ersten Martyrer defi Newen Testaments nach der Sieghafften Himmelfahrt defi Herren Christi dem heyligen Stephano... — Schweinfurt: Kemlein, 1607. — 84 s.

19. Koch E. Michael Sachs (1542-1618) // Kleinstaaten und Kul-tur in Thuringen vom 16. bis 20 Jahrhundert / Hrsg. von J. John. Weimar: Bohlau, 1994. S. 75-92.

20. Koivisto R. A. Stephen’s Speech: A Theology of Errors? // Grace Theological Journal. 1987. N 8. P. 101-114.

21. Lent D. Neukirch (auch Neophanius), Melchior // Braunschwei-gisches Biographisches Lexikon: 8. bis 18. Jahrhundert / Hrsg. von H.-R. Jarck, D. Lent. Braunschweig: Appelhans, 2006. S. 521.

22. Maraval P. Lieux saintset pelerinages d’Orient: His-toire et geographie, des origines a la conquete arabe. — Paris: Cerf, 1985. — 643 p.

23. Martin Luther. Hauspostille 1544: Am tag Stephani // D. Martin Luthers Werke. Weimar: Hermann Bohlaus Nachfolger, 1915. Bd 52. S. 586-598.

24. Meier H. Braunschweiger Burgersohne auf deutschen Univer-sitaten vor Errichtung der Julius»Umversitat zu Helmstedt // Jahrbuch des Geschichtsvereins fur das Herzogtum Braunschweig / Hrsg. von P. Zimmermann. 1908. N 7. S. 98, 141.

25. Melchior Neukirch. Die Trostliche Historia Lazari: Aus dem Eilften Capittel Johannis in Neun Predigten gefasset vnd erkleret Zu Braunfiweigk in der Kirchen S. Petri. —Helmstadt: Lucius, 1596. — 208 s.

26. Melchior Neukirch. Stephanus: Ein schrene geistliche Tra-gedia von dem ersten Merterer im newen Testament nach der Him-melfarh Christi. Aus dem Buch der Geschichte der Apostel ... in eine Action Reimfiweise zusammen gebracht. Durch Melchiorem Newkir-chen Pastorn der Kirchen Gottes in Braunschweig zu S. Peter. — Magdeburg: Francke, Johann, 1592. — 240 s.

27. Metz D. Das protestantische Drama: Evangelisches geistli-ches Theater. — Koln: Bohlau-Verlag Gmbh, 2013. — 906 s.

28. Meyer E. Ursprung und Anfange des Christentums / 3 Ausga-be. — Darmstadt: Wiss. Buchges, 1962. —467 s.

29. Michael Saxen. Eine schone Tragedia von Stephano dem hei-ligen marterer, darinne klar angezeigt wird, wie sich die undanckbare welt gegen Gott, sein heiliges wort unnd diener erzeigt durch Michae-lem Saxonem Meringensem ludimoderatorem in Rembda. — Weissen-fels: Hantzsch, 1565. — 108 s.

30. Morrow K. A. «Ears and Eyes and Mouth and Heart...His Soul and His Senses»: The Visual St. Stephen Narrative as the Essence of Ecclesiastical Authority. — Tallahassee: Florida State University, 2007. — 233 p.

31. Muller J. Das Jesuitendrama in den Landern deutscher Zun-ge vom Anfang (1555) bis zum Hochbarock (1665). Augsburg: Filser, 1930. Bd 2. — 160 s.

32. Parente J. A. Martyr Drama of the German Renaissance: Diss. Yale: Yale University, 1979. — 273 p.

33. Pilch J. J. Stephen: Paul and the Hellenist Israelites. Colleg-eville: Liturgical Press, 2008. — 87 p.

34. Scharlemann M. H. Stephen: a Singular Saint. Rome: Biblical Institute Press, 1968. — 221 p.

35. Sebastian Wild. Schoner Comedien und Tragedien zwolff: Aufi heiliger Gottlicher schrifft und auch aufi etlichen Historien gezo-gen — Augsburg: Matthaus Francke, 1566. — 940 s.

36. Sixtus Senensis. Bibliotheca sancta a F. Sixto Senensi, ordinis praedicatorum, ex praecipuis Catholicae Ecclesiae Auctoribus collec-ta, & in octo libros Digesta, quorum inscriptiones duodecima pagina indicabit. — Parisiis: apud C. Pesnot,, 1593. — 720 p.

37. Stadtchronik Braunschweig: von 1500 bis 1599 . — Режим доступа: http://www.braunschweig.de/kultur_tourismus/stadtpor-traet/geschichte/stadtchronik.html?id2=1500. Дата посещения: 12.10.2013.

38. Surkau H. W. Martyrien in judischer und fruhchristlicher Zeit. — Gottingen: Vandhoeck & Ruprecht, 1938. — 148 s.

39. Szarota E. M. Das Jesuitendrama im deutschen Sprachgebiet. Eine Pcriochcnedition. Texte und Kommentare. — Munchen: Fink, 1983. Bd 3/1. — 818 s.

40. The Revelation of Stephen / Trans. M. R. James. — Режим доступа: http://www.gnosis.org/library/revstev.htm. Дата посещения: 5.09.2013.

Первом ученик Стефан в агиографической традиции...

Религия. Церковь. Общество

41. Thulin O. Johannes der Taufer im geistlichen Schauspiel des Mittelalters und der Reformationszeit. — Leipzig: Dieterich, 1929. — 156 s.

42. Townsend J. T. The Speeches in Acts // Anglican Theological Review. 1960. Vol. 42. P. 150-159.

43. Vanderlinden S. Revelatio Sancti Stephani // Revue des Etudes Byzantines. 1946. N 4. P. 209-211; Esbroeck M., van. Jean II de Jerusalem et lescultes de S. Etienne, de la Sainte-Sion et de la Croix // Analecta Bollandiana. 1984. N 102. P. 101-105.

44. Werner B. Die Apostelgeschichte in der Historie: Ein Beitrag zur Auslegungsgeschichte des Missionsbuches der Kirche. — Zurich: EVZ-Verl., 1960. — 63 s.

45. Wright W. An Ancient Syrian Martyrology // Journal of Sacred Literature and Biblical Record. 1865. N 15. P. 45-56; 1866. N 8. P. 423 -432.

46. Zacharius Zahn. Tragoedia Lapidati Stephani. Wie der hei-lige Martirer S. Stephanus vmb der Warheit vnd Bekentnis reiner Lehre von den Juden zu Todte gesteiniget. — Miihlhausen: Hantzsch, 1589. — 150 s.

47. Лурье З. А. Лютеранская проповедь в текстах Иоахима Грефа // Общество: философия, история, культура. 2012. № 4. С. 60-65.

48. Лурье З. А. Мученичество Св. Лаврентия и его восприятие в протестантской традиции // Новый Гермес. 2013. № 6. С. 79-86.