Проблема психологического здоровья человека на пересечении научного и мировоззренческого аспектов

Вестник ПСТГУ Шувалов Александр Владимирович,

IV: Педагогика. Психология канд. пед. наук,

2015. Вып. 4 (39). С. 118—141 Кризисный центр помощи женщинам и детям «Дубки»

virtus@front.ru

Проблема психологического здоровья человека

НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ НАУЧНОГО И МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОГО АСПЕКТОВ

А. В. Шувалов

В статье представлены результаты теоретического исследования, проведенного в рамках научного проекта «Детерминанты психологического здоровья современной личности». Лейтмотивом статьи является данная проблема в ее научном и мировоззренческом восприятии. Обобщены представления о сути здоровья с позиций современного гуманитарного познания и традиционной духовной культуры. Сформулированы общие положения теории психологического здоровья, представлены основные подходы к проблеме. Приведен сравнительный анализ гуманистической и антропологической моделей психологического здоровья. Выявлено соответствие выделенных в рамках антропологической модели условий и критериев психологического здоровья представлениям о современном национальном воспитательном идеале.

Современный мир переживает глубокий кризис — религиозный, духовный и национальный. Из него необходимо найти выход. Этот выход надо каждому из нас найти прежде всего в самом себе...

И. А. Ильин

Все прогрессы реакционны, если рушится человек.

А. Вознесенский

Обращение к теме здоровья обусловлено масштабностью и остротой проблем гуманитарного характера, которые в современной России носят стихийный характер и пока не находят адекватных подходов и способов решения. Эти проблемы требуют сущностного анализа и осмысления, в том числе и в русле рационального психологического знания.

В 1997 г. Б. С. Братусь дал прозорливую оценку тенденциям, усиливающимся в индивидуальной и социальной жизни людей: человек может быть вполне психически здоровым (хорошо запоминать и мыслить, ставить сложные цели, быть деятельным, руководствоваться осознанными мотивами, достигать успехов, избегать неудач и т. п.) и одновременно — личностно ущербным, больным

(не координировать, не направлять свою жизнь к достижению человеческой сущности, разобщаться с ней, удовлетворяться суррогатами и т. п.); надо признать, что для все большего количества людей становится характерным именно этот диагноз: психически здоров, но личностно болен1.

Минуло 18 лет. Согласно экспертным данным, современная Россия находится среди мировых лидеров по количеству абортов; по числу разводов супружеских пар; по числу детей, брошенных родителями, и детей-сирот; по числу курящих детей; по масштабу детского алкоголизма; по объему потребления героина; по числу нападений педофилов на детей; по количеству суицидов среди всех возрастных категорий2. Инфернальные гуманитарные показатели дают основания для поднятия вопроса о снижении жизнеспособности людей (самая мягкая из возможных формулировок) в контексте более общей проблемы. При ее рассмотрении на макроуровне речь может идти об антропологическом кризисе, который затрагивает общественный организм и влечет снижение си-нергийности социальной жизни. На уровне конкретных проявлений он связан с поражением духовно-нравственной сферы человека, искажением личностного способа бытия и межличностных отношений. Растет число людей, чье субъективное состояние можно охарактеризовать как пограничное норме. Вторичные проявления таких состояний — депрессия, агрессия, зависимое поведение. Однако их сущностные характеристики не улавливаются посредством сложившихся социально-психологических, психолого-педагогических или медико-психологических представлений и не укладываются в рамки типовых описаний психоэмоциональных и/или поведенческих расстройств. Мы исходим из предположения, что упомянутые состояния имеют специфические духовно-психологические предпосылки и проявления, которые заслуживают научного анализа и всестороннего осмысления.

Для успешной реализации широкого круга профессиональных задач психологам необходимо научное знание о человеческой реальности во всей полноте ее наиболее существенных проявлений. Важной особенностью современного — постнеклассического — этапа развития психологической науки является введение (а с исторической точки зрения — возвращение) психологии в духовный контекст. В русле постнеклассической научной рациональности появляется стремление включить в объяснительные схемы категорию человека, открывается возможность анализировать такие духовно-психологические реалии, как личность, сознание, «духовное Я», совесть, нравственность, со-бытие и др. Их объединяет то, что они не вмещаются в объективно ориентированные направления психологии, изучающие общие свойства и закономерности функционирования психики. Чтобы рассматривать их по существу, нужно дифференцировать

1 См.: Братусь Б. С. Образ человека в психологии // Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии / Д. А. Леонтьева, В. Г. Щур, ред. М., 1997. С. 77.

2 См., например: Доклад ЮНИСЕФ «Анализ положения детей в Российской Федерации» // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, 2013 (URL: http://www.rfdeti.ru/files/1270207063_analiz_rf.pdf); Павел Астахов считает суициды государственной трагедией // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, 2013 (URL: http://www.rfdeti.ru/display.php?id=4735).

разные по типу научности и по способу получения системы психологического знания. В этой связи В. И. Слободчиков указывает на необходимость полагать уже не одну и единую науку «психология», а различать, по крайней мере, три типа психологического знания: психологию психики (общую психологию) — как объектно-ориентированную систему знаний о психических феноменах (что это?); психологию человека — как проектно-конструктивную дисциплину, выявляющую и создающую условия становления субъективности, внутреннего мира человека (как это возможно?); христианскую психологию — как психологию пути, как учение о человеке становящемся (как дблжно быть?)3. Последняя есть плод соотнесения психологической науки и практики с христианской концепцией человека.

Подобное различение систем психологического знания позволяет обсуждать вопрос о правильном устроении иерархии в самой человеческой реальности. Так, «психическое» — есть принцип и результат преобразования «телесного». «Субъективное» — есть принцип и результат преобразования «психического». «Духовное» — есть принцип преображения и телесного, и психического, и субъективного в собственно человеческое в человеке4.

В 1990-е гг. в профессиональный лексикон отечественных специалистов введено понятие «психологическое здоровье»5. Содержательно оно ассоциировано со спецификой человеческого способа жизни и раскрывается в антропологическом континууме «жизнеспособность — человечность»6. В самом общем, интуитивно понятном значении психологическое здоровье начинает рассматриваться как интегративный показатель нравственной зрелости и личностной состоятельности человека, как индикатор качества жизни людей, как смыслообра-зующая и системообразующая категория профессионализма практических психологов образования. Вместе с тем, в отношении термина «психологическое здоровье» сложилась двусмысленная ситуация: с одной стороны, он был предложен для анализа и оценки духовно-психологических аспектов становления человека, с другой — критиковался за многозначность содержания и широту контекстов употребления. Цель нашей работы — упорядочить представления о психологическом здоровье и проанализировать духовно-психологические предпосылки снижения жизнеспособности в современном социокультурном контексте.

Здоровье человека относится к числу наиболее интригующих, сложных и не утрачивающих своей актуальности проблем. Мнимая простота его обыденного понимания не должна вводить в заблуждение. Тема здоровья связана с фундаментальными аспектами человеческой жизни, имеет не только рационально-прагматический, но и мировоззренческий уровень рассмотрения, соответственно выходит за рамки узко дисциплинарного обсуждения. Поэтому прежде чем углубляться в ее личностно-психологические нюансы, целесообразно опреде-

3 См.: К 70-летию В. И. Слободчикова // Вопросы психологии. 2014. № 4. С. 149.

4 См.: Там же.

5 Введение в практическую психологию образования // Практическая психология образования / И. В. Дубровина, ред. СПб., 2004. С. 15-178.

6 Слободчиков В. И., Шувалов А. В. Антропологический подход к решению проблемы психологического здоровья детей // Вопросы психологии. 2001. № 4. С. 91-105.

литься с более общими вопросами — а именно представлениями о сути здоровья с позиций современного гуманитарного познания и незыблемых канонов традиционной духовной культуры.

Наука о здоровье

В современной науке понятие «здоровье» не имеет общепринятого исчерпывающего определения. Знакомясь с трудами, представляющими вариации научного подхода к проблеме здоровья, мы находим такие толкования, как «отсутствие болезней или дефектов», «нормальная функция организма на всех уровнях его организации», «динамическое равновесие организма с окружающей средой», «способность приспосабливаться к изменяющимся условиям существования», «способность к полноценному выполнению основных социальных функций, участие в общественно полезном труде», «полное физическое, душевное и социальное благополучие». В зависимости от дисциплины и соответствующей ей рациональной основы выводятся биологический, медицинский, экологический, социальный, демографический, экономический, психологический, педагогический, культурологический критерии здоровья как ориентиры для определения принципов и условий здоровьесбережения. Обобщая мнения специалистов относительно феномена здоровья, можно выделить ряд общих положений:

1. Понятие «здоровье» характеризуется неоднородностью и многозначностью состава, т. е. оно синкретично.

2. Здоровье — это одновременно и состояние, и сложный динамический процесс, охватывающий созревание, формирование и работу физиологических структур организма, развитие и функционирование психического аппарата, личностное становление, переживания и поступки человека.

3. Учитывая многомерность человеческой реальности, возможна оценка соматического, психического и личностного (в сложившейся терминологической традиции — психологического) здоровья человека.

4. Признаются и имеют эмпирическое подтверждение эффекты положительных и отрицательных взаимовлияний «духа», «души» и «тела» на общее состояние здоровья человека.

5. Здоровье — это культурно-историческое, а не узко медицинское понятие. В разные исторические периоды, в разных культурах граница между здоровьем и нездоровьем определялась по-разному.

6. Категория «здоровье» изначально принадлежит полюсу индивидуальности: состояние здоровья персонифицировано.

7. Сохранение здоровья преимущественно зависит от избранного человеком образа жизни и далее по мере убывания — от наследственности, от влияния окружающей среды и от качества медицинского сопровождения.

8. Человек может быть здоров при определенных условиях жизни. Совокупность факторов, в целом благоприятная для одного человека, может оказаться болезнетворной для другого.

9. Выявление общих аспектов здоровья позволяет определить способы и разработать программы здоровьесбережения.

10. Здоровье и болезнь относятся к числу диалектически связанных, взаимодополняющих понятий.

Изучение здоровья и болезней связано с осмыслением природы и сущности человека, поэтому наряду с научными подходами интересны представления

0 здоровье человека в контексте богословской антропологии. Осмысление этих представлений — удел не только духовенства, но и профессионалов гуманитарного профиля: ученых и специалистов-практиков. Если адекватно уяснить специфику научного знания, то становится понятным, что богословские представления отнюдь не диссонируют с научными данными и не являются альтернативой гуманитарным научным концепциям, как это иногда пытаются представить (если, конечно, не вставать априори в позицию отрицания). Скорее, это весомое дополнение с позиций особого — трансрационального (по С. Л. Франку) способа познания. Постижение существа человека исключительно рационально-логическими средствами не может отразить всю глубину и полноту человеческой реальности. Сама эта реальность по существу трансрациональна7.

Разделяя и поддерживая усилия по сопряжению науки и богословия, мы посчитали целесообразным уделить специальное внимание представлениям о сути здоровья в свете библейского повествования и богословской антропологии.

Богословская антропология и духовные основы здоровья

Согласно библейскому повествованию, Бог сотворил человека как венец дел Своих: И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт 2. 7). В кульминационный момент Творец действует особенным образом. В богословии это называется предвечным Советом Троицы: И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему <...> И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его (Быт 1. 26-27). Человек наделен телом и душой, а душа включает и дух, как отличие его царственной природы, как сердцевину его родовой сущности.

Апостол Павел называет человеческое тело «храмом Святого Духа» (см.:

1 Кор 6. 19-20). Богозданное тело совершенно строением (соразмерность), расположением в пространстве (вертикаль) и приспособлением к окружающему миру (при всей изощренности средств современной науки и техники не создано кибернетического устройства, которое может хотя бы отдаленно приблизиться к нему по своим возможностям).

«Душа живая» — жизненная сила (жизнеспособная крепость) — ориентирует в окружающем мире и охраняет от разрушающих стихий. Душою наделен не только человек, но и иные существа, обитающие на земле. Но в отличие от них в акте творения «дуновением Божиим» обрел человек «бессмертную душу», носящую образ Творца.

Становление человека предполагает пробуждение и утверждение в нем духовного начала, которым он безмерно возвышается над всеми другими живыми существами. Главенство духа — один из основополагающих принципов бого-

7 См.: Франк С. Л. Человек и Бог. Минск, 2010.

122

словской антропологии. Философ В. С. Соловьев писал, что человеческая субъективность проявляется в трех главных моментах:

• внутреннее саморазличение духа и плоти;

• реальное отстаивание духом своей независимости;

• преобладание духа над плотью, необходимое для сохранения нравственного достоинства человека8.

Своим составом и существованием человек причастен двум мирам — материальному и духовному. Телом он принадлежит земле: пришел из праха и возвратится в прах9. Сознанием он преодолевает границы видимого дбльнего мира и устремляется к гбрнему миру Божественной любви и свободы. Двойственность человеческой природы уникальна и свидетельствует об особом месте и назначении человека в общем устройстве мира.

Богословская антропология является методологической платформой для реализации теоцентрического подхода к проблеме здоровья. Пространство ее рассмотрения в данном случае — не многообразие телесных составов и психических феноменов, а человеческая реальность в своей целокупности, которая может обсуждаться и может быть понята, по словам протоиерея Александра Шмемана, только в триединой интуиции о бытии человека: его творении, его падении и его спасении10. Причем необходимо говорить об этих трех событиях как о реально продолжающихся в индивидуальной жизни каждого из нас.

Попытаемся в предельно лаконичном виде воспроизвести аксиоматику тео-центрического восприятия проблемы здоровья.

1. В религиозно-философском понимании суть здоровья — это целостность человека в единстве и гармонии его духовного, душевного и телесного устроения. Изначально таким был первый человек и прародитель человеческого рода Адам: образ Божий в нем был чист, а Богоподобие стремилось к полноте.

2. В результате грехопадения и последовавшего искажения человеческой природы, нарушения иерархии составляющих ее структур люди утратили и полноту здоровья. Ложные жизненные ориентиры, извращенное понимание счастья и благополучия, страстные привязанности и плотские злоупотребления, скверные привычки и наклонности, совершенные против совести дурные поступки, разлад и вражда повлекли за собой снижение жизненных сил, телесные и душевные недуги.

3. Болезнь есть не столько маркер греха, сколько поучительный опыт или испытание во благо: она пробуждает в человеке сознание греховности и стремление к исцелению. Господь допускает хвори, потому что они смиряют людей: страдающий плотию перестает грешить, чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией (1 Пет 4. 1—2).

8 См.: Соловьев В. С. Оправдание добра. Нравственная философия // Соч.: В 2 т. М., 1988. Т. 1. С. 151.

9 Здесь важно заметить, что таково следствие грехопадения, но в замысел Божий о человеке оно не входит. С пониманием и переживанием этого связаны наши чаяния «воскресения мертвых и жизни будущаго века»!

10 См.: Шмеман А., протоиерей. Дневники 1973-1983. М., 2005. С. 314.

4. Восстановление в человеке полноты здоровья Священное Предание относит к эсхатологической перспективе — жизни будущего века. В данной связи цель истории и отдельной человеческой жизни схожи — это спасение человека через воссоединение его с Богом. Жизнь в Боге и есть здоровье.

5. Священное Писание гласит: Господь — Целитель твой (Исх 15. 26). Целостный (здоровый) человек — это человек, оживающий и живущий в Боге, обретающий нравственное совершенство (святость) перед лицом противостояния сил добра и сил зла и вытекающей из него проблемы достойного и недостойного бытия в мире.

6. В качестве основы для исцеления падшего человека Спаситель указал в двух главнейших заповедях на преображающую силу любви — любви к Богу и любви к ближнему, в которой восстанавливается первозданная симфония.

7. Условия и критерии истинной полноты жизни человека провозглашены Спасителем в Нагорной проповеди в Заповедях Блаженства. Блаженными Он называет «нищих духом» (смиренных), «плачущих» (сострадающих), «алчущих и жаждущих правды», «милостивых», «чистых сердцем», «миротворцев», «изгнанных за правду», а также, подобно ветхозаветным пророкам, поносимых и гонимых за имя Господне.

8. В отношении человека к Заповедям Блаженства проявляется его духовный настрой. Если возникает интерес к этим странным по меркам обыденной жизни, тревожащим словам, если появляется желание проникнуть в их смысл и воля руководствоваться ими, то это свидетельствует о внутренней готовности внимать Слову Божию. Если между внутренним миром человека и наставлениями Спасителя не находится общего, созвучного, то это является «симптомом» духовного недуга, ибо человек в своих высших устремлениях сопряжен либо с Богом, либо с силами, Ему противостоящими.

9. Исконная духовная традиция открывает людям пути и способы поддержания эмоционального и физического благополучия. Душа и тело приводятся в порядок покаянием, молитвой, поучением в Священном Писании, участием в Таинствах, нравственной чистотой, воздержанием, трудом и — главное — исполнением заповедей Божиих по отношению к ближнему.

10. Аскеза — укоренившаяся в традиционной духовной культуре практика «здорового образа жизни», направленная на восстановление внутренней свободы и изначальной целостности духовно-телесной сущности человека. Смысл аскезы, как физической, так и духовной, состоит в разумном отказе от второстепенного ради достижения главного. Св. отцы предписывают «мирянам» посильную аскезу как действенное средство врачевания души от страстей и укрепления воли для духовной борьбы. Самоограничение совершается без фанатизма, а с умеренностью и разумением, при постепенном восхождении от простого к более сложному, соразмерно состоянию организма и условиям жизни.

Психология о здоровье

Длительное время проблема здоровья не являлась приоритетом психологической науки, которая по большей части была сосредоточена на аномалиях раз-

вития и поведения людей. Только во второй половине прошлого века в процессе гуманизации психологии и углубления научных представлений о человеке ситуация претерпевает изменения. Так, А. Маслоу пишет: «Я предполагаю, что уже в недалеком будущем мы получим своего рода теорию психологического здоровья, генерализованную, общевидовую теорию, которую можно будет применить ко всем человеческим существам независимо от того, какая культура их взрастила, в какую эпоху они живут»11, и предпринимает конкретные шаги к построению такой теории. Появляются разнообразные психологические толкования феномена здоровья. В конце 70-х гг. в общем своде психологических дисциплин выделилась психология здоровья (Health Psychology). Началось ее утверждение в качестве самостоятельной сферы теоретических и эмпирических исследований. За сравнительно короткий период в странах западной цивилизации психология здоровья превратилась в достаточно обширную и влиятельную область исследований и их практических приложений. Сложилась тенденция возрастания роли психологии в обеспечении здоровья людей.

В отечественной психологической науке интерес к проблеме здоровья проявился еще раньше. Упомянем в этой связи доклад В. М. Бехтерева «Личность и условия ее развития и здоровья», с которым он выступил в сентябре 1905 г. в Киеве на II съезде российских психиатров. Этот доклад принято считать программным для последующего становления психологии здоровья в России. Но только в последние десятилетия психология здоровья оформилась в качестве отдельного научного направления. В числе ее приоритетных вопросов — выявление психологического оптимума жизнедеятельности человека и выработка критериев его оценки и самооценки. Многие ученые сходятся во мнении, что в качестве центрального объекта исследований здесь должна выступать «здоровая личность»12. Личность есть целостный, всеохватный способ бытия человека, через который раскрывается его духовная суть13. Соответственно, особое значение приобретает гуманитарное познание, обращение к духовному миру человека, ценностно-смысловое освоение атрибутов человеческой жизни.

Возрастание исследовательского интереса к проблеме здоровья с исторической точки зрения выглядит вполне закономерным. Чтобы убедиться в этом, достаточно проследить логику развития психологической науки и эволюцию понимания проблемы нормы в психологии.

Методологи выделили и обосновали три этапа развития научной рациональности, которые распространяются в том числе и на психологию: классический, неклассический и постнеклассический14. На их протяжении логика развития

11 Маслоу А. Г. Мотивация и личность. СПб., 1999. С. 354.

12 Психология здоровья. Учебник для вузов / Г. С. Никифоров, ред. СПб., 2003. С. 27.

13 См.: Братусь Б. С. Образ человека в психологии... С. 67—91; Он же. Русская, советская, российская психология. М., 2000; Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Основы психологической антропологии. Психология развития человека: введение в психологию субъективности. Учебное пособие для вузов. М., 1995; Они же. Основы психологической антропологии. Психология развития человека: развитие субъективной реальности в онтогенезе. Учебное пособие для вузов. М., 2000; Флоренская Т. А. Мир дома твоего. Человек в решении жизненных проблем. М., 2009.

14 См.: Степин В. С. Классика, неклассика, постнеклассика: критерии различения // Пост-неклассика: философия, наука, культура. СПб., 2009. С. 249—295; Слободчиков В. И. Категори-

психологии воспринимается как разворот от полюса психосоматики к полюсу психопневматики, как восхождение от психофизиологических аспектов существования к метаантропологическим феноменам бытия. Этот процесс влечет за собой преобразование системы научного психологического знания и пересмотр ее основных проблем. В отношении проблемы нормы такими шагами стали:

- перемещение фокуса исследований с психического аппарата на специфически человеческие проявления;

- понимание психической нормы как нормы развития;

- переход от заимствования способов решения проблемы в смежных науках к разработке психологических (как правило — описательных) моделей здоровья;

- возникновение психологии здоровья как самостоятельного раздела научных знаний и их практических приложений (как бы в противовес клинической психологии);

- принципиальное различение терминов «психическое здоровье» и «психологическое здоровье»: первый характеризует отдельные психические процессы и механизмы, второй относится к личности в целом, находится в тесной связи с высшими проявлениями человеческого духа;

- выделение психологического здоровья человека в качестве одного из центральных объектов исследований психологической антропологии.

Постепенно сформировались общие контуры теории психологического здоровья:

1. Понятие «психологическое здоровье» фиксирует сугубо человеческое измерение, по сути являясь научным эквивалентом здоровья духовного;

2 . Проблема психологического здоровья — это вопрос о норме и патологии в духовно-личностном становлении человека;

3. Основу психологического здоровья составляет нормальное развитие человеческой субъективности15;

4. Определяющими критериями психологического здоровья являются направленность развития и характер актуализации человеческого в человеке.

Основные подходы к проблеме психологического здоровья

Определение «психологическое здоровье человека» составляют два категориальных словосочетания — психология здоровья и психология человека. На стыке этих областей знания проблема здоровья рассматривается с человековедческих позиций. Здесь можно выделить три методологические платформы: социоцен-трическую, персоноцентрическую и теоцентрическую16. За каждой из них стоит

альный строй постнеклассической психологии человека // Современная личность: Психологические исследования / М. И. Воловикова, Н. Е. Харламенкова, отв. ред. М., 2012. С. 36-38.

15 «Субъективность» — форма существования и способ организации человеческой реальности, суть — самостоятельность духовной жизни.

16 См.: Шувалов А. В. Инварианты психологического человекознания // Вестник ПСТГУ. Сер. IV: Педагогика. Психология. 2013. Вып. 1 (28). С. 109-128; Он же. Методологические аспекты психологического человекознания // Национальный психологический журнал. 2014. № 3 (15). С. 17-27.

определенная философско-мировоззренческая концепция, определяющая первооснову человеческого в человеке (таблица 1). Каждая из них была воспринята в психологической науке и позволила развернуть соответствующие направления исследований.

Таблица 1

Методологические установки психологического человекознания

Общие тематические параметры Методологические установки

Социоцентрическая Персоноцентрическая Теоцентрическая

Аксиологический аспект Ориентация на общественные нормы и идеалы, примат социальных моделей дблжного Ориентация на «общечеловеческие» гуманистические ценности, примат прав и свобод человека Ориентация на традиционные духовно-нравственные и культурные каноны, примат ценности и достоинства человека

Первооснова человеческого в человеке Родовая человеческая сущность Индивидуальная человеческая сущность Трансцендентная человеческая сущность

Оценка человеческой природы Нейтральная: человек от рождения не добр и не зол, не нравственен и не безнравственен, не духовен и не бездуховен Оптимистическая: человек по своей природе добр и наделен врожденным, естественным стремлением к личностному росту Реалистическая: в человеке противоборствуют разнообразные потенции — от благородных до безобразных, в мотивах и поступках могут быть проявлены и те, и другие

Образ человека Человек как «социальная единица»

Нормативный вектор развития и саморазвития человека Адаптация — продуктивное приспособление и взаимодействие с наличными условиями социальной действительности Самоактуализация — максимально полное воплощение человеком своих способностей и возможностей Универсализация — выход за пределы сколь угодно развитой индивидуальности и одновременно вхождение в пространство универсального со-бытия

Антропологический эталон Всесторонне развитая гармоничная личность «Self-made-man» — человек, создавший себя сам Человек, преображенный в деятельном стремлении к Добру и Истине

В русле социоцентрической методологии психологическое здоровье в качестве самостоятельной научной темы не выделяется. Здоровье человека здесь рассматривается как сложный, системный феномен. Он имеет свою специфику проявления на физическом, психологическом и социальном уровнях рассмотре-

ния и вписывается в научную стратегию комплексного изучения человека. Исследования сосредоточены вокруг проблемы психического здоровья личности и носят преимущественно прикладной характер. Разрабатываются возрастные, индивидуально-типологические, социальные, гендерные аспекты психического здоровья, рассматривается связь здоровья с особенностями воспитания, образом жизни и родом профессиональной деятельности, фиксируется влияние на здоровье чрезвычайных ситуаций и психотравмирующих переживаний, систематизируются психологические факторы, коррелирующие со здоровьем и болезнью. Результаты таких исследований имеют многообразные практические приложения. Правда, есть у них и существенное ограничение: они лишь косвенным образом затрагивают личность, оставляя за скобками духовно-нравственную сферу человека.

Историческая инициатива в постановке и разработке проблемы психологического здоровья принадлежит видным западным ученым гуманистической ориентации — Г. Олпорту, К. Роджерсу, А. Маслоу. Гуманистическое течение в психологии оформилось на рубеже 1950-1960 гг. Его основополагающей особенностью стала сосредоточенность научной и практической деятельности на специфически человеческих проявлениях и общечеловеческих ценностях. Несмотря на разноголосицу внутри самого течения и размытость его границ, гуманистическая психология была признана в качестве новой психологической парадигмы, проповедующей преимущественно самобытность и самодостаточность человека. Вместе с ней в профессиональный лексикон входят пока еще «поэтико-метафорические» термины, определяющие качество индивидуальной жизни. В их числе — психологическое здоровье. Появляются работы по созданию психологических моделей здоровой личности, существенно обогатившие рациональный взгляд на проблему нормы: Г. Олпорт, введя представление о проприативности17 человеческой природы, составил образ психологически зрелой личности18; К. Роджерс, настаивая на том, что человек наделен врожденным, естественным стремлением к здоровью и росту, раскрыл образ полноценно функционирующей личности19; А. Маслоу на основе теории мотивации личности вывел образ самоактуализированного, психологически здорового че-ловека20. Резюмируя доводы упомянутых и других, не менее именитых авторов, можно утверждать, что с точки зрения гуманистической психологии, питающей безусловное доверие к человеческой природе, общим принципом психологического здоровья является стремление человека стать и оставаться самим собой в процессе самоактуализации.

Гуманистический подход стал вехой в развитии психологии, способствовал преодолению редуцированного восприятия человека в науке, скорректировал профессиональные принципы в гуманитарных сферах (прежде всего в образовании и здравоохранении), придал мощный импульс становлению практики пси-

17 Термин «проприум» (буквально — «собственное») объединяет все, что человек ощущает как важную часть себя, о чем говорит: «Это — я» или «Это — мое».

18 См.: Олпорт Г. Становление личности. М., 2002.

19 См.: Роджерс К. Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М., 1994.

20 См.: Маслоу А. Г. Указ. соч.

хологической помощи людям. В период освоения профессии он воодушевлял и автора этих строк. Критически осмыслив и соотнеся гуманистическую доктрину с опытом практической работы, должен признать, что далеко не все ее идеи и идеалы воспринимаются сегодня с прежней убедительностью.

Гуманистическая психология реализовала установку персоноцентрического сознания, для которого «самость» есть основополагающая и конечная ценность. Такая позиция больше соответствует укладу языческого мира. Только объектом поклонения (идолом, кумиром) людей становятся не природные силы как живые сущности, а их собственная природа (натура), нормой жизни — самоутверждение и самовыражение во всех доступных формах, целью жизни — земные блага. Суть такого рода «природной духовности» проявляется в стремлении к человекобожеству, когда индивид старается приравнять себя к Богу, так и не потрудившись быть человеком. В наше время эта тенденция оформилась в культ вожделенной успешности и приобрела характер социальной догмы. В действительности замыкание индивида в своем самосовершенствовании ради самосовершенствования чаще приводит к обессмысливанию бытия и общему снижению жизнеспособности.

Справедливости ради заметим, что установка на самоактуализацию получила неоднозначную оценку и среди гуманистически ориентированных психологов. Хорошо известна точка зрения В. Франкла, утверждавшего, что самоактуализация — это не конечное предназначение человека: «Лишь в той мере, в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире, он осуществляет и себя <...>. Подобно тому, как бумеранг возвращается к бросившему его охотнику, лишь если он не попал в цель, так и человек возвращается к самому себе и обращает свои помыслы к самоактуализации, только если он промахнулся мимо своего призвания»21.

Надо признать, что сам термин «психологическое здоровье» вряд ли можно считать удачным. Тем не менее, он прочно вошел в профессиональный лексикон как эквивалент личностного (можно сказать — духовного, нравственно-психологического) здоровья. Когда были сняты идеологические барьеры и появилась возможность осваивать и осмысливать мировой опыт, тема психологического здоровья была воспринята отечественной психологией. Психологическое здоровье детей начинает рассматриваться как смыслообразующая и системообразующая категория профессионализма практических психологов образования. Так, II Всероссийский съезд психологов образования (Пермь, 1995 г.) постановил, что одной из главных целей деятельности педагогов-психологов является профессиональная забота о психологическом здоровье детей дошкольного и школьного возраста. Отечественная наука предложила иные основания и принципы рассмотрения проблемы психологического здоровья, сообразные нашей культурной традиции и ментальности. Они последовательно реализованы в русле антропологического подхода22.

21 Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990. С. 58-59.

22 См.: Слободчиков В. И., Шувалов А. В. Антропологический подход...; Шувалов А. В. Антропологический подход к проблеме психологического здоровья // Вопросы психологии. 2011. № 5. С. 3-16; Он же. Проблема психологического здоровья в свете православной духовной

Центральной для антропологического подхода в психологии является идея возможности и необходимости восхождения человека к полноте собственной реальности. Человек здесь предстает в различных обликах, раскрывающих сущностные стороны и уровни субъективной реальности: бытие в качестве субъекта (функциональное и обыденное), индивидуальности (единичное и уникальное) и личности (целостное и над-обыденное). В соответствии с этим определены по-уровневые условия и критерии психологического здоровья, которые (в норме!) образуют структуру иерархического соподчинения: от формирования субъект-ности, самообладания («быть в себе») и жизнеспособности через индивидуализацию, самобытность («быть самим собой») и созидательность к самоодолению («быть выше себя»), духовному возрастанию и нравственному совершенствованию личности.

Парадигмальное отличие и эвристическая ценность антропологического подхода состоит в том, что он постулирует антиномию человеческой субъективности (самости): она есть средство («орган») саморазвития человека, и она же должна быть преодолена (преображена) в его духовном возрастании. Вспомним в этой связи слова св. апостола Павла: И уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал 2. 20).

В сравнении с мировоззренческим контекстом гуманистической психологии, сосредоточенной на индивидуальной сущности человека, антропологический подход представляет собой соотнесение рациональной психологической мысли с православной традицией в стремлении к синергии научной методологии и духа учения Христа для решения проблем здоровья, развития и существования человека (табл. 1). Здесь общим принципом психологического здоровья является стремление человека быть выше себя в процессе универсализации индивидуального бытия, поскольку «человеческое бытие становится самим собой лишь превращаясь в со-бытие, когда свобода как любовь к Себе развивается до свободы как любви к Другому. Во всеполноте развившихся свободы и любви в нас пробуждается Личность Бога. И всякий раз, когда мы относимся к Другому как к своему Ты, в таком отношении проглядывает божественное»23.

Евангелие повествует о том, как один из «книжников» спросил Иисуса Христа: «Какая первая из всех заповедей?» Иисус отвечал ему: «Первая из всех заповедей: "слушай Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею: вот, первая заповедь! Вторая, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; иной большей сих заповеди нет"» (см. Мк 12. 29-31).

Вершиной духовного восхождения человека-христианина выступает Нагорная проповедь Иисуса Христа (Мф 5-7). Начинается проповедь с девяти Заповедей Блаженства. Первая Заповедь — Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное — на первый взгляд звучит парадоксально. Однако этот парадокс полон глубокого внутреннего смысла. «Нищие духом» — смиренные люди, отказавши-

традиции // Человек. 2011. № 6. С. 134-151; Он же. Психологическое здоровье и гуманитарные практики // Вопросы психологии. 2012. № 1. С. 1-10.

23 Хамитов Н. В. Философия человека: от метафизики к метаантропологии. Киев, 2002. С. 140.

еся от произвола собственной самости ради единения с Богом и возрастания в меру Богочеловека. В этом и состоит идея обретения полноты земной жизни как жизни во Христе.

Для наглядности сведем в таблицу общие положения гуманистической и антропологической моделей психологического здоровья (табл. 2).

Таблица 2

Модели психологического здоровья

Общие тематические параметры Психологические модели здоровья

Гуманистическая Антропологическая

Методологическая установка Персоноцентрическая Теоцентрическая

Вектор развития Само актуализ ация Универсализация бытия

Основа психологического здоровья Личностный рост как утверждение самости в наращивании способности полноценного функционирования Духовное возрастание как преодоление самости в развитии способности кдецентра-ции, самоотдаче и любви

Максима психологического здоровья Стремление к самотождественности: «быть самим собой» Стремление к полноте человеческого бытия: «быть выше себя»

Образ нормы Самобытность и самодостаточность Самоодоление и синергий-ность

Дефициты развития Диффузная идентичность, ограниченность мотивационно-смысловой сферы (поверхностность, приземленность), со-зависимость, выученная беспомощность Отчуждение нравственных чувств, моральная незрелость (опустошенность) или моральная распущенность (ценностная дезориентиро-ванность), своенравие, следование в делах и поступках принципу «ничего святого»

Деформации развития Развращение самомнением

Установки психологической помощи • Психологическая помощь исходит из презумпции индивидуальной этики и в силу этого осуществляется как бы по ту сторону добра и зла; • эмпатическое слушание, феноменологическое проникновение, фасилитация личностного роста человека недирективными психотерапевтическими средствами; • Психологическая помощь затрагивает духовно-душевную сущность человека и в силу этого соотносима с нравственными аспектами жизни, с проявлениями «проблемы добра и зла»; • диалогические формы контакта, ориентированные на пробуждение в человеке его «духовного Я»;

Общие тематические параметры Психологические модели здоровья

Гуманистическая Антропологическая

• безоценочное поддерживающее отношение: человека нужно принимать таким, каков он есть • доминанта на Другом и участная вненаходимость: сопереживание и вера в человека в сочетании со стремлением к объективности по отношению к отрицательным проявлениям его нрава

Мировоззренческая ориентация Неоязыческая: развитие человека по типу человекобожества

Сравнение моделей психологического здоровья

В современном мире в духовно-мировоззренческой, социальной и культурной сферах ясно обозначилась поляризация и противостояние двух сил: традиционализма и постмодернизма. Сравнение двух моделей психологического здоровья человека с точки зрения этого противостояния позволяет лучше понять суть их различий.

Основу традиционализма составляет религиозное мировоззрение, ориентированное на мировые («авраамические») религии — христианство, иудаизм и ислам. Они происходят из древней традиции, восходящей к патриарху семитских племён Аврааму, и признают Священное Писание Ветхого Завета. Западная цивилизация, к которой мы себя причисляем, возникла в лоне христианской культуры. Российская государственность оформилась на ниве православной духовной традиции. И это имеет для нас непреходящее значение.

Традиционализм аккумулирует в себе предельные ценности и смыслы земной жизни, объединяет духовный опыт многих поколений людей, предполагает прочные межпоколенные связи, обеспечивающие духовное наследование и культурную преемственность, ориентирует человека на путь духовно-нравственного возрастания, побуждает к сущностному познанию и осмыслению своей жизни, воодушевляет на благие дела, на служение не ради гордыни или обогащения, а ради торжества Добра и Истины.

Предтечей постмодернизма принято считать немецкого философа Ф. Ницше. В 1881-1882 гг. он пишет книгу «Веселая наука». Один из персонажей книги — безумный человек, который в светлый полдень посреди рынка с зажженным фонарем ищет Бога и, не найдя его, заявляет, что Бог умер. Эта фраза не только выражает позицию самого философа, но отражает настроение того времени и становится афоризмом. В ней отголоски надвигающегося нравственного кризиса человечества, связанного с утратой веры в космический порядок и в абсолютные моральные законы. Люди отвернулись от Бога, и Он «умер» в их сердцах. В это же время Ф. М. Достоевский через своего героя Ивана Карамазова задается вопросом: «Если Бога нет, значит все можно?».

Традиционализм теснится, с одной стороны, позитивной наукой, с другой — богоборческим гуманизмом. Ученые-естествоиспытатели обещают посредством научно-технического прогресса в самое ближайшее время снять основные проблемы человечества. На деле достижения науки и технологический бум порождают в человеке иллюзию всесилия, подталкивают к безоглядно экспансивному характеру деятельности. Интенсивное вмешательство в природу, провокативно-манипулятивные действия в общественной и культурной жизни провоцируют экологические и этические проблемы, которые бумерангом возвращаются к человеку, но уже в масштабе социальной энтропии и глобальных аномалий.

В 1933 г. в США публикуется первый гуманистический манифест — программный документ апологетов гуманизма, главная идея которого состояла в необходимости создания новой нетрадиционной гуманистической доктрины, которая должна прийти на смену традиционным вероучениям. Эта доктрина проповедует самоценность человеческой индивидуальности и ориентирует человека исключительно на мирские ценности.

Во второй половине ХХ в. в условиях отпадения западного общества от ценностей традиционной культуры формируется постмодернизм — специфическое умонастроение и мировоззрение с претензией на переосмысление самой сущности культуры, места и назначения человека в мире. Человеческое бытие в постмодернизме получает весьма сомнительное толкование. Вслед за «смертью Бога», провозглашенной Ф. Ницше, постмодернисты заявляют о «смерти человека», имея в виду уход с исторической сцены людей, ориентированных на традиционные ценности. Постмодернизм упраздняет нормы морали и раскрепощает человека: все относительно и все допустимо вплоть до принципа «ничего святого». Возникнув как явление духовной жизни Запада, постмодернизм на рубеже 1980-1990-х гг. преодолел границы западного общества и стал распространяться на просторах глобального мира, затрагивая все сферы жизнедеятельности людей.

Антропологическая модель психологического здоровья ориентирована на традиционную концепцию человека, призванного к духовному возрастанию и преображению. Традиционная концепция человека системно представлена в богословской антропологии и творчески воспринята в рамках антропологического подхода к решению проблемы психологического здоровья. Здесь норма — это самоодоление человека: преодоление эгоцентризма, подчиненность душевных и физических сил, мотивов и поступков нравственному началу личности; это синергия: переживание человеком сопричастности Единому Первоначалу и доброделание; это децентрация: приобщение к ценностям и обретение смыслов, которые воодушевляют к самоотдаче, терпимости и любви к ближнему.

Гуманистическая модель психологического здоровья тяготеет к постмодернистскому идеалу самодостаточного человека, освобожденного от бремени нравственной проблематики ради соблюдения чувства самотождественности и самоактуализации. Здесь норма — это стремление человека преуспеть, оставаясь всегда и во всем верным себе. Но как показывает жизнь, самоутверждение возможно и на основе негативных образцов и ценностей, побуждающих к анархии, хаосу, допингу, кощунству и вандализму.

Ошибочность гуманистической модели, на наш взгляд, заключается в абсолютизации «индивидуального Я», возведении «самости» человека в ранг верховной ценности. Такая линия с неизбежностью ведет к индивидуализму и — в конечном итоге — к одиночеству человека, замыканию на своем самосовершенствовании ради самосовершенствования. На этом пути уходят сакральность и тайна, теряется метафизический, духовный компонент развития24. Безрелигиозный гуманизм «обожествляет» человека в его природном естестве и своеволии, что неизбежно приводит к аморальности. Видимо, поэтому «посевы» гуманизма, не подкрепленные духовно-нравственным воспитанием личности, на деле дают сомнительные «всходы» эгоцентризма, а вместе с ним и множества человеческих недостатков и пороков. Гипертрофия «индивидуального Я», для которого «другие» — только фон, очень напоминает манеру поведения раковых клеток, каждая из которых полагает себя главной и противопоставляет всему организму со всеми вытекающими последствиями. Вспомним в этой связи очень точное замечание К. Н. Леонтьева о том, что индивидуализм, ставший доминантой развития, губит индивидуальность людей и своеобразие наций25. Нечто подобное мы можем наблюдать теперь в нашей стране.

Отчуждение от духовной традиции и переориентация на постмодернистский идеал самодостаточности разжигают в человеке эгоцентризм, пробуждают своенравие и самонадеянность, влекут, с одной стороны, ценностную дезори-ентированность, страстность, с другой — внутреннее опустошение, переживание бессмысленности жизни, и в конечном итоге приводят к общему снижению жизнеспособности. Святитель Николай Сербский замечал по этому поводу, что существует пять основных импульсов, движущих людьми: личная прибыль и собственные удовольствия; семейные и кровные узы; общественные законы; совесть; чувство присутствия Живого Бога. Пятый импульс — первая линия обороны; если человек не удержит ее, отступает на вторую (четвертый импульс); не удержав вторую, отступает на третью (третий импульс) и так далее, до первого. Именно в такой последовательности происходит деградация человека, деградация и гибель. Гибель, ибо и последнюю линию обороны может потерять человек. И тогда ему уже не остается ничего, кроме тупого безразличия ко всему, отчаяния и — самоубийства26.

Эгоцентризм — «ахиллесова пята» человека — замыкает его на собственных интересах, целях и пристрастиях, побуждает гордыню, толкает к деструктивным и/или аутодеструктивным действиям. Возобладание постмодернистских тенденций в обществе ведет к кардинальной смене (по сути, перекодировке) приоритетов человеческого бытия. Ориентация на нравственное достоинство, крепкую семью, служение Отчизне и обществу подменяется произволом отдельной личности, поощрением ее самовыражения и самоутверждения любыми средствами и любой ценой. При таком целеполагании обостряются проблемы, обусловленные всплеском эгоцентризма и распространением антисоциального поведения.

24 См.: Братусь Б. С. Русская, советская, российская психология... С. 48.

25 См.: Леонтьев К. Н. Византизм и славянство // Записки отшельника. М., 1992. С. 59.

26 См.: Николай Сербский, свт. Мысли о добре и зле. Минск, 2010.

В обществе нарастают девиантные и аномические тенденции: люди привыкают действовать за счет других, в ущерб другим, против других.

Чтобы не создалось впечатления огульной критики и посягательства на приватную жизнь, отдадим должное гуманистическому подходу. Он, безусловно, несет в себе рациональное зерно: человеку важно научиться формировать собственное видение и понимание действительности, обрести свой почерк и свой стиль в деятельности, уметь планировать личное будущее, ставить перед собой цели и творчески подходить к решению жизненных задач, иметь смелость принимать решения и совершать поступки от первого лица. Именно в процессе индивидуализации по мере взросления и вступления в самостоятельную жизнь человек сталкивается с необходимостью нравственного самоопределения. Но индивидуализация — не самоцель, а одно из важных условий нравственного совершенствования личности, ступень на тернистом пути духовного возрастания человека. При этом ошибочно полагать, что перед лицом извечной проблемы добра и зла человек в состоянии блюсти верность самому себе. В ситуациях нравственного выбора мы вынуждены снова и снова решать пожизненно не разрешимую дилемму: либо «быть выше себя» и вопреки усталости, лености, скупости, страху вступаться за правду и справедливость, протягивать руку помощи нуждающимся или делать шаги навстречу оступившимся; либо «быть ниже себя», лукавя, пасуя или самоустраняясь. Вариант «быть самим собой» здесь, увы, нереализуем, ибо человек в духовно-нравственном плане не тождественен самому себе, потому что в своих личностных устремлениях сопряжен с силами добра или силами зла в их явных или латентных проявлениях. Здесь (в норме!) действуют другие, более высокие мотивы: вера и верность, любовь и терпение, чувство долга и служение. А противостоят им обезличенность (в просторечии — «малодушие»27), дезинтеграция личности (в просторечии — «осуетление»28 и «равнодушие»), деформация личности (в просторечии — «криводушие», «окаянство»29), выделенные и описанные как формы дизонтогенеза человеческой субъективности в рамках антропологической модели психологического здоровья30.

Проницательный ум заметит весьма существенное обстоятельство: гуманистическая и антропологическая модели разномасштабны (рис. 1). Это позволяет конструктивно преодолевать противоречия, если воспринимать первую в качестве частичного и подчиненного аспекта второй. Теоцентрический подход отнюдь не умаляет зорко подмеченные и изложенные в рамках гуманистической модели нюансы развития человека, органично вживляя их в общую структуру человеческой субъективности на новой мировоззренческой и методологической основе, но теперь уже в качестве теогуманизма31.

27 Буквально — упадок духа: слабохарактерный человек, легко поддающийся стороннему убеждению и своим мелочным расчетам.

28 Погружение в не имеющие истинной ценности, пустые и бесплодные заботы.

29 Недостойный человека и заслуживающий осуждения образ мыслей и поступков, ведущий к духовной гибели; «окаянный» — по-церковнославянски каиноподобный, то есть подобный первому человекоубийце.

30 См.: Шувалов А. В. Антропологический подход...; Он же. Проблема психологического здоровья...

31 См.: Он же. Методологические аспекты...

• Антропологическая модель: теоцентризм

* Гуманистическая модель: персоноцентризм

Рис. 1. Соотношение моделей психологического здоровья

Психологическое здоровье и национальный воспитательный идеал

Отечественному образованию традиционно отводится ведущая роль в духовно-нравственной консолидации общества, его сплочении перед лицом внешних и внутренних вызовов, в укреплении социальной солидарности, в повышении уровня доверия человека к жизни в России, к согражданам, обществу, государству, настоящему и будущему своей страны. В этой связи была разработана Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России32, которая представляет собой ценностно-нормативную основу взаимодействия общеобразовательных учреждений с другими субъектами социализации — семьей, общественными организациями, религиозными объединениями, учреждениями дополнительного образования, культуры и спорта, средствами массовой информации. Целью этого взаимодействия является совместное обеспечение условий для духовно-нравственного развития и воспитания обучающихся.

Важнейшими национальными задачами для нашей страны в Концепции названы преумножение многонационального народа Российской Федерации в численности, повышение качества его жизни, труда и творчества, укрепление духовности и нравственности, гражданской солидарности и государственности, развитие национальной культуры. Решение этих задач должно обеспечить устойчивое и успешное развитие России. Ключевое значение в тексте документа отводится современному национальному воспитательному идеалу, который определяется:

• в соответствии с национальными приоритетами;

• исходя из необходимости сохранения преемственности по отношению к национальным воспитательным идеалам прошлых исторических эпох;

• согласно Конституции Российской Федерации;

• согласно Закону Российской Федерации «Об образовании».

32 Данилюк А. Я., Кондаков А. М., Тишков В. А. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России. М., 2011.

Современный национальный воспитательный идеал — это высоконравственный, творческий, компетентный гражданин России, принимающий судьбу Отечества как свою личную, осознающий ответственность за настоящее и будущее своей страны, укорененный в духовных и культурных традициях многонационального народа Российской Федерации33.

Полагаем, что порядок перечисления педагогических приоритетов — нравственность, творчество, компетентность — не является случайным и отражает систему их соподчинения: от региональных задач формирования компетентно-стей, необходимых для существования в мире, через развитие способности их творческого приложения к общезначимой установке на личностное развитие и нравственное воспитание детей. Таким образом, представления о современном национальном воспитательном идеале буквально соответствуют выделенным в рамках антропологической модели условиям и критериям психологического здоровья: от формирования субъектности, самообладания и жизнеспособности через индивидуализацию, самобытность и созидательность к самоодолению, духовному возрастанию и нравственному совершенствованию личности.

Закономерно, что представления о психологическом здоровье наиболее основательно закрепились именно среди специалистов образования. Для системы образования проблема психологического здоровья сводится к вопросу о том, какой субъективный настрой и духовный облик складывается у ребенка в процессе развития. Поэтому психологическое здоровье является не столько диагностическим, сколько контекстным понятием, фокусирующим педагогов и специалистов на профессиональной сверхзадаче. В образовании это приоритет развития ребенка как личности. Соответственно педагогическая деятельность может быть понята и описана как антропопрактика, ориентированная на обретение ребенком всей возможной полноты своего существования. В таком виде она максимально благоприятствует сохранению и укреплению психологического здоровья учащихся. При этом определение основной миссии образования — личностное развитие и нравственное воспитание ребенка — подразумевает и другие функции образования, приводя их на основе принципа иерархии (соподчинения) к состоянию согласия и взаимодополнения (рис. 2). Этот настрой системы образования мы называем «симфонией»34. В первом приближении он может быть очерчен в виде трех уровней образовательных процессов, на которых осуществляется развитие.

На первом уровне ребенок, интеллектуально познавая и практически осваивая разнообразные предметы, развивается как самодеятельный субъект, приспосабливающийся к сложным условиям природной среды и социокультурного окружения. Здесь отношения взрослого и ребенка строятся по типу формальной общности, в которой параметры совместной деятельности (образовательные стандарты, учебный план, учебная программа) заранее заданы, статусы (учитель и ученик) и функции (учить и учиться) предписаны. Развитие и качество образо-

33 Данилюк А. Я., Кондаков А. М., Тишков В. А. Указ. соч. С. 11.

34 Шувалов А. В. Принцип симфонии в системе образования (психолого-педагогическое эссе) // Образовательная политика. 2011. № 3. С. 97-105.

. Антропологическая: со-бытийная, традиционализм

. Гуманистическая: партнерская общность детоцентризм

Рис. 2. Соотношение форм педагогической деятельности

вания обеспечиваются грамотной организацией и методикой ведения учебного процесса.

Но приобретаемые знания и умения (компетенции) в подлинном смысле облагораживают ребенка лишь в той мере, в которой благоприятствуют развитию его индивидуальности: помогают ему формировать собственное видение и понимание действительности, оттачивать свой почерк и свой стиль в деятельности, учиться принимать решения и совершать поступки от первого лица. Залогом решения образовательных задач второго уровня является «человеческий фактор» — личное обаяние и педагогический такт взрослых, которые обнаруживают себя в чутком и бережном отношении к проявлениям нарождающейся детской самобытности, умении заинтересовать, воодушевить ребенка, предоставить соразмерные его возрастным возможностям степень свободы и пространство самоопределения. Задача педагога (специалиста) состоит в том, чтобы, не стесняя развитие детей формальными требованиями и ограничениями, постараться помочь каждому ребенку понять и проявить себя, определиться в своих интересах и обрести вкус к творчеству, не только крепко встать на ноги, но и пойти по жизни своим путем. Здесь образовательная практика перестраивается на эгалитарный стиль отношений, складывается партнерская общность взрослого и ребенка.

В процессе индивидуализации по мере взросления и вступления в самостоятельную жизнь человек начинает лично сталкиваться с необходимостью нравственного самоопределения. Поэтому индивидуализация — не самоцель, а одно из важных условий нравственного совершенствования личности, ступень на тернистом пути духовного возрастания человека. Человек как личность непрестанно экзаменуется мучительной проблемой добра и зла и вытекающей из нее проблемой достойного и недостойного бытия в мире. Необходимость делать нравственный выбор побуждает искать высшие (спасительные) ориентиры, укрепляющие и направляющие человека. В контексте истории и культуры — это духовная традиция как источник и форма обретения своей подлинной сущности и с ней — всей возможной полноты существования как человека; в религиозном миропонимании — это чувство присутствия Живого Бога, твердая вера и добрые дела. Пространством личностного развития и нравственного воспитания ребен-

ка является со-бытийная общность: духовное единение людей на основе общих ценностей и смыслов, преодоление каждым тяготения собственного эгоцентризма и границ своей индивидуальности, переживание чувства солидарности, ответственности и преданности, которое включает в себя и «я», и «ты», и «мы».

Со-бытийная общность теоцентрична и синергийна. Педагогической нормой здесь является опыт децентрации взрослого и ребенка в диалогическом общении, сотрудничестве и сопереживании. На этом уровне развития в нас утверждается понимание человека как носителя образа Божия, когда другой человек в наших глазах обретает особую сакральную ценность.

Мера соответствия современного отечественного образования положениям национального воспитательного идеала и стандартам антропопрактики — это отдельная и весьма злободневная тема, которой мы уделяем внимание в других наших исследованиях35.

Заключение

На теоретическом уровне исследования проблемы здоровья в психологии выделяются три методологические платформы: социоцентрическая, персоно-центрическая и теоцентрическая. С позиций социоцентрической методологии психологическое здоровье в качестве самостоятельной научной темы не выделяется. Проблема психологического здоровья человека рассматривается в русле персоноцентрического и теоцентрического подходов; приводятся результаты в виде гуманистической и антропологической моделей здоровья.

Сравнительный анализ выявляет преимущества теоцентрического подхода к решению проблемы психологического здоровья и показывает, что положения гуманистической модели могут быть восприняты в качестве частичного и подчиненного аспекта более емкой и полной антропологической модели. Выделенные в рамках антропологической модели условия и критерии психологического здоровья соответствуют представлениям о современном национальном воспитательном идеале.

Нарушения психологического здоровья связаны с оскудением (деформацией и/или деградацией) человеческого в человеке, что в целом негативно сказывается на жизнеспособности и качестве жизни людей. Для нормализации психологического здоровья отдельных людей и жизни общества в целом недостаточно приведения в действие политических, экономических, правовых или культурных регуляторов. Необходима деятельная забота о духовно-личностном развитии и нравственном совершенствовании человека. Такие возможности открываются в условиях семейного воспитания, в сферах педагогической деятельности и психологической помощи. Это основные области приложения антропологической модели психологического здоровья.

Теоцентрический подход к проблеме здоровья позволяет восполнить научную базу гуманитарных практик положениями, отвечающими современным вызовам. Правда, чтобы психология могла полноценно включиться в процесс

35 Шувалов А. В. Принцип симфонии...; Он же. Психолого-педагогические аспекты реализации воспитательного идеала // Вопросы психологии. 2014. № 5. С. 57-70.

исцеления человека и гармонизации общественной жизни, требуется реабилитация духовного внутри самой психологии. Сегодня это важный аспект в развитии психологической науки и практики.

Ключевые слова: антропологический кризис, норма, психическое здоровье, психологическое здоровье, психологическая антропология, богословская антропология, гуманистическая психология, субъективная реальность, со-бытийная общность, самотрансценденция, традиционализм, постмодернизм, национальный воспитательный идеал, антропопрактика.

The problem of psychological health

AT THE INTERSECTION OF SCIENTIFIC AND PHILOSOPHICAL ASPECTS

A. Shuvalov

The article presents the results of a theoretical study carried out in the framework of the research project «Determinants of modern psychological health of the person». The leitmotif of this article is the problem of psychological health in its scientific and philosophical perception. Generalized representation of the essence of health from the perspective of modern humanitarian knowledge and traditional spiritual culture. Formulated the theory of general psychological health. Presented the main approaches to the problem of psychological health. Given a comparative analysis of humanistic and anthropological models of psychological health. Found matching the selected model within the anthropological conditions and criteria of psychological health concepts of modern national educational ideal.

Keywords: anthropological crisis, norm, psychological health, mental health, theological anthropology, humanistic psychology, psychological anthropology, subjective reality, co-existence community, self-transcendence, traditionalism, postmodernism, national educational ideal, anthropological practice.

Список литературы

1. Братусь Б. С. Образ человека в психологии // Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии / Д. А. Леонтьева, В. Г. Щур, ред. М., 1997. С. 67-91.

2. Братусь Б. С. Русская, советская, российская психология. М., 2000.

3. Введение в практическую психологию образования // Практическая психология образования / И. В. Дубровина, ред. СПб., 2004. С. 15-178.

4. Данилюк А. Я., Кондаков А. М., Тишков В. А. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России. М., 2011.

5. К 70-летию В. И. Слободчикова // Вопросы психологии. 2014. № 4. С. 149.

6. Леонтьев К. Н. Византизм и славянство // Записки отшельника. М., 1992. С. 59.

7. Маслоу А.Г. Мотивация и личность. СПб., 1999.

8. Олпорт Г. Становление личности. М., 2002.

9. Павел Астахов считает суициды государственной трагедией // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, 2013 (URL: http://www. rfdeti.ru/display.php?id=4735).

10. Психология здоровья. Учебник для вузов / Г. С. Никифорова, ред. СПб., 2003.

11. Роджерс К. Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М., 1994.

12. Святитель Николай Сербский. Мысли о добре и зле. Минск, 2010.

13. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Основы психологической антропологии. Психология человека: введение в психологию субъективности. Учебное пособие для вузов. М., 1995.

14. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Основы психологической антропологии. Психология развития человека: развитие субъективной реальности в онтогенезе. Учебное пособие для вузов. М., 2000.

15. Слободчиков В. И., Шувалов А. В. Антропологический подход к решению проблемы психологического здоровья детей // Вопросы психологии. 2001. № 4. С. 91—105.

16. Слободчиков В. И. Категориальный строй постнеклассической психологии человека // Современная личность: психологические исследования / М. И. Воловикова, Н. Е. Харламенкова, отв. ред. М., 2012. С. 36—38.

17. Доклад ЮНИСЕФ «Анализ положения детей в Российской Федерации» // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, 2013 (URL: http://www.rfdeti.ru/files/1270207063_analiz_rf.pdf).

18. Соловьев В. С. Оправдание добра. Нравственная философия // Соч.: В 2 т. М., 1988. Т. 1. С. 151.

19. Степин В. С. Классика, неклассика, постнеклассика: критерии различения // Пост-неклассика: философия, наука, культура. СПб., 2009. С. 249-295.

20. Флоренская Т. А. Мир дома твоего. Человек в решении жизненных проблем. М., 2009.

21. Франк С. Л. Человек и Бог. Минск, 2010.

22. Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990.

23. Хамитов Н. В. Философия человека: от метафизики к метаантропологии. Киев, 2002.

24. Шмеман А., протоиерей. Дневники 1973-1983. М., 2005.

25. Шувалов А. В. Антропологический подход к проблеме психологического здоровья // Вопросы психологии. 2011. № 5. С. 3-16.

26. Шувалов А. В. Инварианты психологического человекознания // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Сер. IV. Педагогика. Психология. 2013. № 1 (28). С. 109-128.

27. Шувалов А. В. Методологические аспекты психологического человекознания // Национальный психологический журнал. 2014. № 3 (15). С. 17-27.

28. Шувалов А. В. Принцип симфонии в системе образования (психолого-педагогическое эссе) // Образовательная политика. 2011. № 3. С. 97-105.

29. Шувалов А. В. Проблема психологического здоровья в свете православной духовной традиции // Человек. 2011. № 6. С. 134-151.

30. Шувалов А. В. Психологическое здоровье и гуманитарные практики // Вопросы психологии. 2012. № 1. С. 1-10.

31. Шувалов А. В. Психолого-педагогические аспекты реализации воспитательного идеала // Вопросы психологии. 2014. № 5. С. 57-70.