Применение обеспечительных платежей в рамках отдельных гражданско-правовых обязательств: теоретические и практические аспекты

потребителя как более слабой стороны. Если «слабость» стороны толкуется как неблагоприятное, низкого уровня экономическое положение, то такой подход отчасти согласуется с правилом п. 3 ст. 1083 ГК РФ о праве суда уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совер-

шенными умышленно. Но, на наш взгляд, «слабость»» стороны проявляется также в отсутствии информации о предмете и объекте договора, недостаточности профессиональных знаний и опыта, касающихся заключения договора, в зависимости одной стороны от другой. Поэтому в ст. 4341 ГК РФ сформулировано особое основание освобождения от гражданской ответственности.

Библиографический список

Белов В. А. Кодекс европейского договорного права — European Contract Code: общий и сравнительно-правовой комментарий: в 2 кн. М., 2015. Кн. 1.

Богданов Д. Е. Справедливость как основное начало определения размера преддоговорной ответственности // Адвокат. 2014. № 4.

Егорова М. А. Переговоры о заключении договора (комментарий к ст. 4341 ГК РФ) // Право и экономика. 2015. № 12.

Крашенинников Е. А., Байгушева Ю. В. Обязанности при ведении преддоговорных переговоров // Вестник ВАС РФ. 2013. № 6.

Кучер А. Н. Теория и практика преддоговорного этапа: юридический аспект. М., 2005.

Кяэрди М. Развитие концепции преддоговорных обязанностей в эстонском праве // Вестник ВАС РФ. 2009. № 10.

Мазур О. В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных признаков недобросовестного поведения // Закон. 2012. № 5.

Малеина М. Н. Соглашение о процедуре переговоров (переговорных процедурах) // Законы России. 2011. № 5.

Фоварк-Коссон Б. Переговоры о заключении и пересмотре договора: французская перспектива // Вестник ВАС РФ. 2013. № 2.

Хохлов В. А. Общие положения об обязательствах: учеб. пособие. М., 2015.

Применение обеспечительных платежей в рамках отдельных гражданско-правовых обязательств: теоретические и практические аспекты

ГАСНИКОВ Кирилл Дмитриевич, ведущий научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук 117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34 E-mail: civil@izak.ru

Анализируется «обеспечительный платеж» как новый поименованный в гражданском законодательстве России способ обеспечения исполнения обязательств. Изучение последних изменений гражданского законодательства в рамках обязательственного права позволяет определить актуальные направления дальнейшего развития договорных обеспечительных правоотношений. Цель статьи — на основе изучения доктрины российского гражданского права, Концепции развития российского гражданского законодательства, правовых норм и судебной практики определить правовую природу обеспечительного платежа, его характерные черты и отличия от иных способов обеспечения обязательств денежного характера — неустойки и задатка. Особое внимание уделяется проблемам правоприменения обеспечительных платежей

как поименованных способов обеспечения исполнения обязательств в рамках предварительных договоров, а также раскрывается противоречивость судебной практики в данной сфере.

Ключевые слова: обязательственное правоотношение, способ обеспечения исполнения обязательств, обеспечительный платеж, неустойка, задаток, предварительный договор.

Application of Security Deposits under a Different Civil Legal Relationships: Theoretical and Practical Aspects

K. D. GASNIKOV, candidate of legal sciences

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, Russia, 117218

E-mail: civil@izak.ru

The author analyzes "a security deposit" as a new named way to enforce the obligations established by the civil legislation of the Russian Federation. Studying of the latest amendments of civil law in the sphere of obligations will determine the actual directions of the further development of contractual security relations. The purpose of the article — based on the study of the doctrine of the Russian civil law, the Concept of development of Russian civil legislation, legislation and court practice to determine the legal nature of the security deposit, its characteristics and differences from other ways of enforcement of the money obligations — forfeit and deposit. Particular attention is paid to the problems of enforcement of security payments as the named ways to enforce the obligations under the preliminary agreements, and also revealed the inconsistency of court practice in this area.

Keywords: contractual relations, way to enforce the obligations, security deposit, penalty, key money, preliminary agreement.

DOI: 10.12737/21522

Указ Президента РФ от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» положил начало реформе гражданского законодательства России, последовательно проводимой в последние годы. Основой для нее послужила Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации1, закрепившая базовые подходы к совершенствованию фундаментальных разделов и институтов гражданского права. Реализация закрепленных в ней положений доктрины осуществляется законодателем посредством принятия отдельных законодательных актов, вносящих изменения в Гражданский кодекс РФ. При этом большую роль играет судебная практика, посредством которой наиболее явно выявляются пробелы и несовершенства в правовом регулировании гражданских правоотношений.

1 Одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.

Примером здесь может служить Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации», который вступил в действие с 1 июня 2015 г. и содержит изменения, внесенные в том числе в гл. 23 «Обеспечение исполнения обязательств» разд. III ГК РФ, о которых и пойдет речь ниже.

Как следует из новой редакции п. 1 ст. 329 ГК РФ, перечень способов обеспечения исполнения обязательств был расширен и включает неустойку, залог, удержание вещи должника, поручительство, независимую гарантию, задаток, обеспечительный платеж. При этом он по-прежнему не является исчерпывающим.

Несмотря на различия между собой, все указанные способы обеспечения исполнения обязательств служат упорядочению обязательственных договорных правоотношений, утверждая принцип римского права pacta sund servanda. Как писал К. Анненков, «под обеспечением сле-

дует понимать средства и способы, направленные на укрепление обязательства, то есть на придание им большей верности в отношении... получения по ним удовлетворения ве-рителем...»2.

По своей правовой природе обеспечительные правоотношения трудно четко отнести к регулятивным или охранительным, поскольку они сочетают в себе две функции: стимулирующую и защитную.

Первая проявляется в том, что они возникают на основании различных юридических фактов и устанавливают гражданские права и обязанности, направленные на понуждение должника к надлежащему исполнению основного обязательства под страхом наступления неблагоприятных имущественных последствий. Таким образом, можно говорить, что регулятивные обеспечительные правоотношения находятся в «спящем состоянии» до момента нарушения должником основного обязательства.

Охранительная функция обеспечительных обязательственных правоотношений проявляется именно при нарушении должником условий основного (обеспеченного) обязательства. Она связана с возникновением и реализацией мер гражданско-правовой ответственности и направлена на компенсацию имущественных потерь в случае нарушения основного договорного обязательства.

Соответственно, способы обеспечения исполнения обязательств расширяют перечень защитных мер для кредитора по отношению к должнику на случай нарушения основного (обеспеченного) обязательства.

Именно в условиях поступательно развивающегося гражданского оборота законодателем расширяется перечень способов обеспечения исполнения обязательств, призванных защитить интересы кредиторов

2 Анненков К. Система русского гражданского права. Т. III: Права обязательственные. СПб., 1901. С. 231.

и стимулировать должников к надлежащему исполнению принятых на себя договорных обязательств.

Несмотря на то что «обеспечительный платеж» является законодательной новеллой, он уже давно и широко применяется в гражданском обороте. Вместе с тем судебная практика в отношении него является довольно неоднозначной, что обусловлено сложностями с определением правовой природы подобных платежей, включаемых сторонами в гражданско-правовые договоры. Остановимся на данной проблематике подробнее.

Само по себе словосочетание «обеспечительный платеж», или, как его еще называют участники гражданского оборота, «гарантийный платеж» или «страховой депозит», является не вполне удачным, поскольку в гражданском законодательстве в силу абз. 2 ст. 431 ГК РФ применяется толкование условий договора исходя из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений.

В связи с этим правила этимологии позволяют сделать вывод только о его обеспечительном и денежном характере, что вызывает необходимость сформировать критерии для его отграничения от иных обеспечительных правовых механизмов исключительно денежного характера — неустойки и задатка.

Обеспечительный платеж как правовой термин получил наиболее широкое развитие в гражданском обороте благодаря арендным правоотношениям, а также найму жилых помещений (при этом он используется одинаково широко в рамках как основных, так и предварительных договоров). Суть его использования сводится к уплате арендатором (нанимателем) арендодателю (най-модателю) определенной денежной суммы на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обеспеченного им основного обязательства, которое может заключаться в нарушении условий об оплате, одностороннем отказе от исполнения дого-

ворного обязательства, а также в незаключении основного договора, если такой обеспечительный платеж был предусмотрен в рамках предварительного договора.

При этом правомерность использования обеспечительного платежа как самостоятельного способа обеспечения исполнения обязательств до сих пор вызывает множество вопросов.

Рассмотрим это на примере использования обеспечительных платежей в рамках предварительных договоров аренды имущества.

Предварительный договор является одной из разновидностей гражданско-правового договора, и поэтому на него в полном объеме распространяются требования, содержащиеся в ст. 432 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются в будущем заключить договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на предусмотренных в нем условиях.

Предварительный договор должен включать все существенные условия основного договора, а также срок его заключения.

Объектом правоотношения, возникающего в результате заключения предварительного договора, являются действия его сторон, направленные на вступление в будущем в договорные отношения по поводу передачи имущества, выполнения работ или оказания услуг в срок и на условиях, в нем указанных.

По своей правовой природе предварительный договор является юридическим фактом, а именно правомерным действием, направленным на возникновение договорного правоотношения. Таким образом, можно говорить о том, что предварительный договор относится к категории «правопорождающих» юридических фактов3.

3 См.: Гасников К. Д. Предварительный договор и меры гражданско-правовой от-

Существующая в настоящий момент судебная практика по вопросу правомерности включения в предварительный договор каких-либо обязательств денежного характера является достаточно противоречивой.

Первая точка зрения основывается на том, что предварительный договор порождает лишь обязанность в срок и на предусмотренных в нем условиях заключить основной договор. Именно по этой причине существует мнение, что предварительный договор носит исключительно организационный характер4. Из этого следует, что никакие обязательства денежного характера не могут возникать в результате заключения предварительного договора, включая обязательства по уплате обеспечительного депозита, а также неустойки.

Этот вывод подтверждается также и правовой позицией судов общей юрисдикции применительно к спорам по вопросам исполнения обязательств в рамках предварительных договоров:

исходя из правовой природы предварительного договора, его заключение порождает лишь обязательственную связь его участников, а именно возникновение неимущественных (организационных) по своему характеру обязательств сторон заключить основной договор;

никаких вещно-правовых последствий совершение предварительного договора не влечет, соответственно «...не могло возникнуть обязательств по уплате денежных средств по предварительному договору даже в качестве обеспечения заключения в будущем основного договора. Следовательно, не могло образоваться

ветственности за его неисполнение // Комментарий судебно-арбитражной практики / под ред. В. Ф. Яковлева. М., 2012. Вып. 18. С. 106—117.

4 См. постановления ФАС Волго-Вятского округа от 11 ноября 2010 г. по делу № А79-13435/2009, ФАС Северо-Западного округа от 30 августа 2005 г. по делу № А56-5519/04.

ни задолженности... по процентам за рассрочку платежей, ни неустойки за просрочку платежей, ни процентов за пользование чужими денежными средствами»5.

Данный вывод суда общей юрисдикции также подтверждается судебно-арбитражной практикой6.

Однако более распространенной является иная точка зрения, согласно которой право заключить основной договор аренды может обеспечиваться в предварительном договоре таким способом обеспечения исполнения обязательств, имеющим денежный характер, как обеспечительный платеж или, как его еще именуют, страховой депозит7.

При этом возникает вопрос: имеет ли обеспечительный платеж возвратный характер или же он может быть засчитан в счет будущих платежей по основному договору?

Как представляется, он должен быть возвращен получателем плательщику в следующих случаях:

1) если обязательства по предварительному договору прекратились по любому основанию, за которое плательщик обеспечительного депозита не отвечает (например, в результате истечения срока для заключения основного договора, при отсутствии в договоре всех существенных условий основного договора, в результате уклонения получателя обеспечительного депозита от заключения основного договора).

Данный вывод подтверждается судебно-арбитражной практикой8 и основывается на положениях законодательства, закрепляющих недо-

5 Определение Московского областного суда от 30 августа 2011 г. по делу № 33-19576.

6 См. постановление ФАС Северо-Западного округа от 30 августа 2005 г. по делу № А56-5519/04.

7 См. постановление ФАС Северо-Западного округа от 7 декабря 2009 г. по делу № А21-1652/2009.

8 См. постановление ФАС Северо-Запад-

ного округа от 19 июля 2010 г. по делу № А56-

14466/2009.

пустимость неосновательного обогащения (ст. 1102—1104 ГК РФ);

2) при заключении участниками предварительного договора основного договора.

При этом арбитражные суды, обосновывая правомерность использования обеспечительного платежа в рамках предварительного договора, ранее ссылались на п. 1 ст. 329 ГК РФ, рассматривая его как непоименованный способ обеспечения исполнения обязательства9.

Обеспечительный платеж как самостоятельный способ обеспечения исполнения обязательств имеет ряд признаков, отличающих его от близких правовых конструкций, призванных устанавливать лишь особый порядок исполнения основного обязательства (авансовая форма расчетов, зачет однородных требований и т. д.)10, такие как:

подчиненный характер предоставленного обеспечения как правоотношения основному обязательству;

получение кредитором исполнения за счет обеспечения при нарушении должником основного обязательства.

По сути, предварительный договор порождает только одно право — право на заключение основного договора. В случае невыполнения должником принятой на себя обязанности заключить основной договор в оговоренный в предварительном договоре срок у кредитора возникает право на привлечение должника к гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с п. 4 ст. 445 ГК РФ сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения предварительного договора, должна возместить другой стороне причиненные этим убытки.

9 См. постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2011 г. № 09АП-32600/2011-ГК.

10 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / отв. ред. С. Н. Братусь, О. Н. Садиков. М., 1982. С. 229 (автор комментария — А. Л. Маковский).

Под убытками понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен был бы произвести для восстановления нарушенного права (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые он получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Однако вместо возмещения убытков арбитражные суды признают за кредитором право взыскать с должника предусмотренный предварительным договором обеспечительный платеж, который рассматривается уже не как самостоятельный способ обеспечения исполнения обязательства, а как разновидность не-устойки11.

Неустойка и возмещение убытков являются различными способами защиты нарушенного гражданского права (ст. 12 ГК РФ) и соотносятся между собой следующим образом.

Убытки взыскиваются только в части, не покрытой неустойкой, и при наличии установленной законом или договором неустойки закон не предусматривает возможности взыскания только убытков (ст. 394 ГК РФ).

В соответствии с абз. 2 ст. 429 ГК РФ сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения основного договора, должна возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Таким образом, судебно-арбитражная практика признает за сторонами предварительного договора наряду с возмещением убытков также и право на взыскание неустойки как универсальной меры гражданско-правовой ответственности в случае, когда она предусмотрена договором12.

11 См. решение Арбитражного суда г. Москвы от 4 августа 2014 г. по делу № А40-48792/2014, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 ноября 2014 г. № 09АП-41979/2014, ФАС Московского округа от 1 апреля 2015 г. № Ф05-1607/2015.

12 См. постановление Президиума ВАС РФ от 8 апреля 2014 г. № 16973/13 по делу № А40-

118038/12-105-1100.

Уплата обеспечительного платежа служит цели облегчения процесса истребования штрафных санкций арендодателем у арендатора за отказ последнего от исполнения предварительного договора.

Данный вывод подтверждается правовой позицией Седьмого арбитражного апелляционного суда от 5 мая 2012 г. № 07АП-3177/12 по делу № А45-5706/2012, в рамках которого обеспечительный платеж был признан неустойкой и было указано, что к нему могут быть применены нормы ст. 333 ГК РФ.

Таким образом, можно сделать вывод, что обеспечительный платеж (гарантийный платеж, обеспечительный депозит) является по своей правовой природе неустойкой, если соблюдаются следующие условия:

его целью является обеспечение обязательств арендатора перед арендодателем по предварительному договору;

взыскание денежных средств, составляющих «обеспечительный депозит», производится исключительно при неисполнении арендатором своих обязанностей по предварительному договору, что означает де-юре и де-факто применение неустойки в качестве меры имущественной ответственности (штрафной санкции) за нарушение положений предварительного договора.

В связи с этим судебно-арбитражная практика признает, что за неисполнение принятой на себя обязанности по предварительному договору — заключить основной договор с кредитором в оговоренный срок, должник может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности посредством удержания «обеспечительного депозита» в качестве штрафа (неустойки)13.

Неустойка рассматривается на стадии заключения предварительного договора как способ обеспече-

13 См. постановление Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-41979/2014 от 13 ноября 2014 г.

ния исполнения обязательства по заключению основного договора (ст. 330 ГК РФ), а на стадии нарушения этого обязательства — как ответственность за неправомерные действия должника (ст. 394 ГК РФ).

В пункте 6 совместного постановления пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 8 октября 1998 г. (ред. от 4 декабря 2000 г.) «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» № 13/14 говорилось, что в случаях, когда в договорном обязательстве предусмотрена обязанность уплаты неустойки (пени) за просрочку его исполнения, «суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении... » данной меры гражданско-правовой ответственности, «...не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором».

В частности, как указал Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 13 ноября 2014 г. № 09АП-41979/2014, «Соглашение... было заключено... на условиях наличия у арендатора права в одностороннем порядке отказаться от его исполнения, однако реализация данного права влечет предусмотренное применение к нему имеющей силу отступного неустойки применительно к п. 3 ст. 396 ГК РФ, в сумме внесенного обеспечительного депозита... Таким образом, Соглашение заключено сторонами на условиях возможности прекращения обязательства аренды предоставлением арендатором взамен исполнения отступного (уплатой денег)».

Такой вывод судов требует подробного правового анализа ввиду необходимости определения соотношения между собой, с одной стороны, таких правовых категорий, как «обеспечительный платеж» и «неустойка», а с другой стороны — «отступного», относящихся к различ-

ным правовым институтам в рамках гражданского права.

Отступное выступает одним из способов прекращения гражданско-правового обязательства.

Как следует из ст. 409 ГК РФ, по соглашению сторон первоначальное обязательство может быть прекращено предоставлением отступного — уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

В связи с этим характерной особенностью отступного является добровольное согласие должника на предоставление имущества кредитору для цели прекращения первоначального обязательства. Отступное представляет собой сделку, позволяющую должнику правомерным образом прекратить исполнение первоначального обязательства посредством предоставления кредитору взамен имущественного эквивалента — денежных средств или иного имущества.

Положение об отступном может содержаться непосредственно в договоре, на основании которого возникло первоначальное обязательство между кредитором и должником, либо может быть предусмотрено сторонами в отдельном соглашении.

Вместе с тем неустойка в рассматриваемом случая была признана судом мерой гражданско-правовой ответственности — штрафом за неисполнение арендатором предварительного договора.

Однако характер неустойки в указанном судебном решении определен не был, что едва ли оправданно, поскольку у сторон должна иметься ясность по вопросу возможности или невозможности дальнейшего взыскания с ответчика также и убытков, предусмотренных п. 4 ст. 445 ГК РФ. По общему правилу, если иное не предусмотрено соглашением сторон, неустойка имеет зачетный характер (абз. 1 п. 1 ст. 394 ГК РФ), тем самым допуская возмещение убытков лишь в части, не покрытой неустойкой.

Помимо зачетной неустойка также может быть исключительной или какой-либо иной, например «отступ-ной»14.

Как следует из п. 3 ст. 396 ГК РФ, уплата неустойки, установленной в качестве отступного (ст. 409), освобождает должника от исполнения обязательства в натуре.

Однако общим для любой разновидности неустойки является то, что она может быть взыскана исключительно за неправомерные действия. Кроме того, у суда имеется право на снижение размера неустойки в случаях, предусмотренных ст. 333 ГК РФ.

В связи с этим взыскание неустойки за правомерные действия, как в рассматриваемом в вышеупомянутом судебном решении случае — за реализацию предусмотренного предварительным договором права должника на односторонний отказ от исполнения предварительного договора, является достаточно спорным.

В соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства допускается в том числе в случаях, предусмотренных договором.

Как следует из ст. 330 и 394 ГК РФ, штрафные санкции (неустойка) всегда являются следствием нарушения гражданско-правового обязательства.

Полагаем, именно для разграничения обеспечительного платежа и неустойки в ГК РФ была включена ст. 3811, закрепившая, что «денежное обязательство, в том числе обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора... по соглашению сторон могут быть обеспечены внесением одной из сторон в пользу другой стороны определенной денежной суммы (обеспечительный платеж).

При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчи-

14 См.: Карапетов А. Г. Неустойка как средство защиты прав кредитора в российском и зарубежном праве. М., 2005.

тывается в счет исполнения соответствующего обязательства.

... В случае ненаступления в предусмотренный договором срок предусмотренных договором обстоятельств или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон».

При этом указанные положения могут применяться также в случае, когда в качестве обеспечения по основному обязательству вносятся подлежащие передаче по обеспечиваемому обязательству акции, облигации, иные ценные бумаги или вещи, определенные родовыми признаками.

Из данной нормы закона можно выделить следующие характерные черты обеспечительного платежа как самостоятельного способа обеспечения исполнения обязательств:

обеспечивает, как правило, исполнение денежных обязательств;

по общему правилу носит денежный характер, но применяется также к ситуациям, когда в качестве обеспечения по основному обязательству вносятся подлежащие передаче по обеспечиваемому обязательству ценные бумаги или вещи, определенные родовыми признаками;

может служить дополнительной гарантией для привлечения должника по основному обязательству к гражданско-правовой ответственности в форме взыскания неустойки или возмещения убытков;

засчитывается в качестве платежа по основному обязательству при наступлении предусмотренных им обстоятельств;

по общему правилу носит возвратный характер, если иное не предусмотрено соглашением сторон, при ненаступлении в предусмотренный договором срок предусмотренных договором обстоятельств или при прекращении основного обязательства.

Таким образом, обеспечительный платеж не является неустойкой, сочетающей в себе способ обес-

печения и форму гражданско-правовой ответственности. Он выполняет обеспечительную функцию именно до момента нарушения должником основного обязательства. После наступления факта нарушения основного обязательства обеспечительный платеж либо подлежит возврату, либо может быть удержан кредитором для покрытия подлежащей взысканию неустойки или убытков, но только в том случае, когда это предусмотрено соответствующим соглашением сторон.

При этом, как представляется, сумма обеспечительного платежа, удерживаемого кредитором для покрытия неустойки, не может быть снижена судом на основании ст. 333 ГК РФ.

Кроме того, в рамках соответствующего соглашения, заключенного между кредитором и должником, удержание обеспечительного платежа может также рассматриваться в качестве отступного (ст. 409 ГК РФ), прекращающего основное обязательство и связанные с ним иные обязанности, включая взыскание неустойки или возмещение убытков.

Обеспечительный платеж в отличие от неустойки как формы гражданско-правовой ответственности может применяться как правовое последствие правомерных действий должника, например, в рассмотренном выше случае, когда договором предусмотрено право должника на отказ от исполнения основного обязательства в одностороннем порядке, но при этом такой отказ приводит к возникновению убытков у кредитора, которые могут быть покрыты за счет удержания обеспечительного платежа.

Обеспечительный платеж также отличается от задатка как способа обеспечения исполнения обязательства.

В соответствии с п. 1 ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство за-

ключения договора и в обеспечение его исполнения.

Из данного определения вытекают следующие выводы:

1) задаток подтверждает заключение основного договора;

2) задаток — это денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по основному договору платежей;

3) последствия неисполнения обязательства, обеспеченного задатком, следующие: если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны; если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Задаток имеет следующие отличия от обеспечительного платежа:

имеет правоподтверждающее значение относительно основного обязательства;

должен быть уплачен в двойном размере в качестве имущественной санкции, если за неисполнение основного договора ответственна сторона, получившая задаток;

положения о задатке не применяются к сходным правоотношениям, связанным с обеспечением исполнения обязательств не денежного характера.

При этом задаток может быть, равно как и обеспечительный платеж, использован в качестве способа обеспечения исполнения обязательств в рамках предварительного договора (п. 4 ст. 380 ГК РФ).

В заключение необходимо отметить, что включение в гражданское законодательство обеспечительного платежа как поименованного способа обеспечения исполнения обязательств приведет к упорядочению правоотношений, возникающих в связи с его использованием на практике, а также послужит единообразию судебной практики при рассмотрении споров, связанных с его применением в гражданском обороте.

Библиографический список

Анненков К. Система русского гражданского права. Т. III: Права обязательственные. СПб., 1901.

Гасников К. Д. Предварительный договор и меры гражданско-правовой ответственности за его неисполнение // Комментарий судебно-арбитражной практики / под ред. В. Ф. Яковлева. М., 2012. Вып. 18.

Карапетов А. Г. Неустойка как средство защиты прав кредитора в российском и зарубежном праве. М., 2005.

Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / отв. ред. С. Н. Братусь, О. Н. Садиков. М., 1982.

Наука международного частного права: Генрих фон Кокцейн

ГЕТЬМАН-ПАВЛОВА Ирина Викторовна, доцент кафедры международного публичного и частного права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», кандидат юридических наук

101000, Россия, г. Москва, ул. Мясницкая, 20 E-mail: getmanpav@mail.ru

Объектом исследования настоящей статьи является теория международного частного права (МЧП), разработанная немецким ученым XVII века Генрихом фон Кокцейном. Вклад этого ученого в развитие науки МЧП до настоящего времени не изучался в отечественной литературе. В статье исследуется диссертация Кокцейна, в которой тот анализирует вопросы конфликтов разнонациональных законов и определения применимого права. При рассмотрении данных вопросов ученый пользовался методологией своих французских и голландских предшественников — сторонников теории статутов. Однако Кокцейн не пытался разграничить правовые положения и сферу их действия, а устанавливал конкретные коллизионные привязки. Это очень важное отличие от классической теории статутов, непосредственно предвосхищающее подход современного законодателя к конструированию правил выбора применимого права. Кроме того, ученый сконструировал самостоятельный «статут действия», который не только включает вопросы формы акта, но и приводит к выработке абстрактной коллизионной привязки для определения права, применимого к общему понятию действия. В статье сделан вывод, что главным вкладом Кокцейна в развитие науки МЧП можно считать обоснованное им утверждение о том, что нормы о разрешении конфликтов разнонациональных законов имеют публично-правовую природу, а основой решения таких конфликтов выступает международное право — «международный консенсус наций».

Ключевые слова: международное частное право, доктрина, конфликт законов, теория статутов, Германия, XVII век, Генрих фон Кокцейн, трихотомия статутов, международно-правовой консенсус наций.

The Doctrine of Private International Law: Heinrich von Cocceji

I. V. GETMAN-PAVLOVA, candidate of legal sciences The National Research University "Higher School of Economics" 20, Myasnitskaya st., Moscow, Russia, 101000 E-mail: getmanpav@mail.ru

The target of this article is to evaluate the theory of Private International Law developed by the German scholar Heinrich von Cocceji in 17th century. The contribution of this scholar to development of PIL doctrine has not yet been studied in Russian literature. The article analyses the Cocceji's thesis, where he examines the question of conflicts of different national laws and of an applicable law's determination. To consider these issues, the German scholar uses the methodology of his