Страховые выпады

власть и бизнес

Вчера президент России Владимир Путин пришел на съезд Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) и, просидев больше двух часов, ни слова не сказал им, как утверждает специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ, о главном: что их никто не тронет.

Перед началом мероприятия некоторые делегаты решили, что проведению съезда РСПП пытается помешать председатель правительства России Михаил Фрадков, которого, в свою очередь, недолюбливают многие предприниматели. Эти делегаты решили, что, как обычно, в ожидании именно его кортежа дороги в центре города были надолго перекрыты, и возникли чудовищные пробки.

Это живо обсуждалось перед началом съезда.
— Этот Фрадков давно нам поперек дороги стоит,— каламбурил один делегат.
— Путин тоже, наверное, в пробке,— хихикал коллега.

— Да нет, вряд ли. Дома, наверное, пережидает. Второй чай допивает,— отвечали ему.

— А может, вертолетом прилетит. Сядет, как Ясир Арафат в Рамалле! — радовался четвертый делегат.

Но президент России пришел и сел на свое место в президиуме съезда, как... Нет, мне это не с чем сравнить.

Аркадий Вольский, который, чтобы придать уверенности не только делегатам, но и самому себе, старался вести съезд весело, рассказал, почему в этот раз президиум не избирается, а назначается сверху.

— Дело в том, что у нас съезд собрался в связи с ситуацией в стране. И в президиуме сидят представители братских организаций — Борис Титов из "Деловой России", Евгений Примаков из Торгово-промышленной палаты, Андрей Коркунов... ну, вы знаете Коркунова — самый сладкий человек в стране...

Я посмотрел на господина Коркунова, владельца Одинцовской кондитерской фабрики. Надо отдать должное этому человеку. Ни один мускул не дрогнул на его лице. А ведь, наверное, уже и пожалел, что потратил столько сил, чтобы подняться в этот день в президиум.

Аркадий Вольский перечислил еще нескольких человек из президиума и дал слово президенту страны.

Владимир Путин сказал несколько добрых слов в адрес российского бизнеса. Да, их было всего несколько. Он заявил, что порою наблюдает в бизнесе совпадение коммерческих и общественных интересов. Он нашел в этом и позитивный, и негативный смысл.

— Это заставляет нас задуматься,— заявил он.

В общем, все на первый взгляд было очень туманно. Президент в своей речи старался сделать реверансы и в сторону государства, и в сторону бизнеса и тем самым постоянно противопоставлял их друг другу. По сути, он сталкивал их лбами. Так, он считает, что российский бизнес во многих своих подходах сегодня опережает государство.

Государство, говорил президент, должно гарантировать незыблемость итогов приватизации. Важно при этом помнить, что он говорит это уже не первый год. Правда, появились и новые формулировки:

— Чиновники должны защищать незыблемость частной собственности не меньше, чем государственной.

Впрочем, если чиновники будут защищать частную собственность так же, как защищают сейчас государственную, то не останется, конечно, скоро ничего ни от той ни от другой.

Прозвучала еще одна новая формулировка: "инстинкт здорового патриотизма". Для бизнесменов будет лучше, чтобы он у них на всякий случай был.

Кроме того, Владимир Путин попросил бизнесменов проявить заинтересованность в социальной стабильности на Северном Кавказе. Увы, придется, похоже, вложиться в стабильность.

В окончательном тексте речи президента была мысль о том, что отношения между бизнесом и властью должны складываться на взаимном уважении. И даже была такая фраза: "страх непродуктивен". Так вот, Владимир Путин на съезде ее так и не произнес. Означает ли это, что он так не считает?

Потом Аркадий Вольский зачитал свой доклад. Было такое впечатление, что доклад составляли несколько групп экономистов и аналитиков. Затем его, похоже, механически состыковывали. В результате получалось, что один и тот же человек говорил с трибуны совершенно разными словами. Хорошо еще, что от себя ничего не добавлял. Потом, правда, начал.

Господин Вольский отметил, что 2004 год Россия завершает как одна из наиболее быстрорастущих стран мира.

— Мы вышли на стабильные темпы экономического роста,— радовался Аркадий Вольский,— в среднем ежегодно на 7%. Удалось заметно снизить темпы инфляции, создать систему, при которой профицитный бюджет стал нормой государственного планирования. Созданы валютные резервы, растут поступления в стабилизационный фонд... Я уже не говорю о политической стабильности, зафиксированной всеми объективными наблюдателями.

Президент РСПП выступал перед делегатами съезда, как президент РФ не решился бы выступать перед представителями деловых кругов Никарагуа, чтобы не быть заподозренным в оголтелой пропаганде российского образа жизни. Инстинкт здорового патриотизма у господина Вольского уже был развит до прямо-таки неприличных размеров.

Проблема, по его словам, пожалуй, только одна. Сильно изношены основные фонды.

— Поэтому инновационное обновление становится условием выживания экономики России,— неожиданно произнес он.

То есть экономике, несмотря на все это поразительное благополучие, еще предстоит выживать.

Аркадий Вольский входит в "Совет мудрецов" России и Японии. Это наложило отпечаток на его личность. Он припомнил делегатам всколыхнувший Японию в 60-е годы прошлого века проект премьер-министра Икеды по удвоению внутреннего продукта.

— Для нас весьма актуальна его метафора (цитирую ее): "Чтобы корабль японской экономики набрал скорость и взял верный курс, нужны не только паруса частного предпринимательства, но и штурвал государственного регулирования".

Не хватало еще нескольких гвоздей, чтобы забить их в гроб нерегулируемой рыночной экономики. И у Аркадия Вольского они были.

— Не менее важен и опыт государственного хозяйствования США, где важнейшим инструментом регулирования является Федеральная контрактная система,— подчеркнул он.— Я уже не хочу подробно говорить о государственной программе Китайской Народной Республики. Достаточно лишь посмотреть на то, какими темпами развивается Китай, его бизнес и как строго реализуется госпрограмма повышения конкурентоспособности.

И правильно, не надо об этом говорить, тем более подробно. Чего позориться-то?

Коньком Аркадия Вольского являются концессионные соглашения. Он их большой поклонник, по его признанию, 20 последних лет.

— За это время,— напомнил он,— нашлось немало ортодоксов, которые бросали в мой адрес обвинения в призывах к разбазариванию национального достояния.

В печатном варианте доклада фамилии этих ортодоксов не были названы. Но на трибуне президент РСПП не смог отказать себе в удовольствии произнести их.

— Вот Гайдар такое говорил. Это люди, которым горе от ума не грозит! — ругался Аркадий Вольский.

Затем он перешел к взаимоотношениям бизнеса и власти. Правительство, по его словам, признает "хаос административной реформы".

— Это я процитировал слова председателя правительства Михаила Фрадкова! — с хитрецой улыбнулся Аркадий Вольский.

Он критиковал авторов реформы за то, что большое количество агентств и служб, подчиненных министерствам, забюрократизировало процесс управления, и предлагал отобрать разработку реформ у чиновников и отдать ее независимым структурам. Каким — к гадалке, конечно, не надо ходить.

— Очевидно, что настало время многое менять в части правового регулирования НДС, во всяком случае, устранить все проявления асимметрии между вычетами и соответствующими начислениями налога, так как сейчас практически невозможно без суда получить зачет по НДС,— чистосердечно признался Аркадий Вольский.

Шел уже довольно специальный разговор. Президент РСПП рассказывал о проекте изменений в Кодексе об административных правонарушениях. Эти изменения позволят должностным лицам приостанавливать деятельность предприятий на срок до 90 суток.

— Бред какой! — сердился господин Вольский.

Он говорил, что 72% промышленных предприятий так и не выкупили до сих пор землю под ними самими. Президент на прошлом съезде обещал предпринимателям, что устроит им это,— и заслужил долгие и продолжительные аплодисменты. Но чиновники выкупать не дают — устанавливаются необоснованно высокие цены. Кроме того, по словам господина Вольского, не устанавливаются нормы и процедуры.

Под конец Аркадий Вольский перешел к теме, которую до него на встречах с Владимиром Путиным поднимали только ветераны войны и труда: о предательской роли средств массовой информации в деле налаживания диалога между властью и обществом.

— Перед съездом некоторые газеты злобно пытались вбить клин между позициями РСПП и президента страны, между бизнесом и властью,— заявил он.— Вот я вырвал из газеты кусочек...

Вообще-то он вырвал его не из газеты, а из журнала. Этот журнал называется "Коммерсантъ-Власть". В кусочке речь шла о том, что XIV съезд РСПП может стать последним в его истории, "потому что история предпринимательства в России прошла полный круг: началась с 'красных директоров', которые создали РСПП, прошла через этап 'частных' олигархов, которые его использовали, и завершилась 'кремлевскими комиссарами', которые в нем более не нуждаются". В действительности то, что сделал господин Вольский, в чистом виде называется "вырвать из контекста".

Что же, сегодня ему, похоже, придется не то что вырвать, а просто порвать на кусочки не одну утреннюю газету.

— Мой старый друг и учитель Евгений Примаков не советовал мне зачитывать это на съезде. Но я решил, что должен сделать это, и отвечаю этой газете: "Не дождетесь!"

Да не газете же, а журналу! Прав был, конечно, старый друг и учитель, да теперь уж не поправить дела.

На прощание господин Вольский сравнил себя с господином Рябушинским:

— Я хочу повторить то, что говорил он и что мне тоже приходилось говорить не один раз: Российский союз жил, жив и будет жить.

То же самое и Ленин говорил про дело коммунизма.

После президента РСПП выступили больше десяти человек. Это было, конечно, беспрецедентно много. С господином Вольским, по моим сведениям, договаривались о другом. Вначале в списке выступающих было восемь кандидатур. При поверхностном анализе оказалось, что большинство из них — так называемые красные директора. Аркадия Вольского попросили пересмотреть список в сторону объективного положения дел в стране и бизнесе. Он с этим с готовностью согласился. Но уже на съезде начал давать слово и тем, кто был в первоначальном списке, и тем, кто в окончательном. В результате первая часть заседания в присутствии Владимира Путина затянулась на два с лишним часа.

Правда, временами было на чем проснуться.

Глава комитета РСПП по налогам и земельной реформе Олег Киселев рассказал о "просрачивании выплаты налогов", отчего зал необыкновенно развеселился. Впрочем, Олег Киселев говорил и о главном. Он спрашивал, когда политические декларации будут подтверждаться конкретными административными решениями. Наверное, в этот момент он с трудом удерживался, чтобы не посмотреть в сторону президента.

Кроме того, Олег Киселев с возмущением рассказал о том, что у налоговой службы есть план по доначислению налогов в бюджет. И с этим планом налоговики не стесняются приходить в приличные дома и организации!

Игорь Юргенс, исполнительный секретарь РСПП, поздравил делегатов с тем, что в зале собрались люди, совершившие осознанный выбор в пользу работы именно в нашей стране. Больше их поздравить, кажется, было не с чем.

Бойко выступала депутат Госдумы и глава Московской конфедерации промышленников и предпринимателей Елена Панина. Она высказала озабоченность тем, что, по ее наблюдениям, в конце третьего квартала в стране стали больше пить.

— Зима начинается, что вы хотите! — со знанием дела громко сказал делегат, сидевший рядом со мной.

— Да, похолодало,— негромко согласился с ним интеллигентный коллега.

Бурные аплодисменты вызвали предложения Елены Паниной ввести в нормативные документы термин "откат", а средства стабилизационного фонда и часть золотовалютнгых резервов в направить в инвестиционные фонды. Кроме того, она проанализировала состояние отечественной судебной практики, рассказав старый анекдот, как одному молодому судье два участника процесса предложили взятку, в 20 тысяч и в 30 тысяч долларов, и как он посоветовался с более опытным коллегой, а тот сказал, чтобы он вернул тем, кто дал 30 тысяч, 10 из них и судил бы честно.

По продолжительности аплодисментов Елена Панина обогнала всех своих конкурентов.

После того как выступили чуть не все желающие, Аркадий Вольский дал слово Владимиру Путину. Президент, на самом деле, стоял перед интересным выбором. В этот день бизнес предъявил столько претензий государству, что господин Путин, выступая, должен был бы все-таки достаточно однозначно поддержать одну из сторон. Конечно, претензии эти не были серьезными. При желании их можно было бы назвать даже придирками. Но вот они прозвучали, и на них надо было реагировать. Президент к тому же все эти два часа конспектировал, казалось, едва не все, что говорилось.

Ничего, конечно, странного, что президент встал на сторону власти. Административная реформа, по его мнению, идет своим чередом. Господин Путин отметил, что, может, и неплохо ("с точки зрения коррупции"), что, как отмечал один из выступавших, утрачены былые связи между структурами правительства и бизнесменами.

— Плохо! — раздраженно сказал делегат сзади меня.— Фантазеры! Верят в то, что сами пишут!

— Насчет вторичного выкупа земли моя позиция не изменилась,— заявил президент.— Этого не должно быть.

— Не изменилась...— повторил другой делегат.— А возможности появились?

Довольно долго президент говорил о снижении налоговой нагрузки на предприятия и граждан. В последних рядах зазвенело. Там что-то происходило с посудой.

— Уже разливают? — спросил президент.— За это как раз? Уже решили отметить?

По его словам, снижать единый социальный налог (ЕСН), с одной стороны, вроде бы плохо — возникнет дефицит социальных фондов. Повысить тоже плохо, потому что неизвестно куда уйдут деньги.

— Есть еще предложение снизить ЕСН вообще до 15%, а деньги из стабилизационного фонда направить в социальные фонды. Но посчитали, хватит ли средств? Истиной является то, что мы с вами можем тратить столько, сколько заработаем,— произнес Владимир Путин, объявив, таким образом, наконец, что обладает монополией на истину, по крайней мере в этом вопросе.

Закончил совещание Владимир Путин, по его словам, приятным:

— Здесь говорили о необходимости ввести почетные звания для предпринимательского сообщества. Можно подумать и об этом. Говорили, что в этом зале нет людей, которые награждали бы представителей бизнеса за что-нибудь. Один человек такой есть: я. Мне всегда доставляет удовольствие награждать предпринимателей, заслуживших внимание со стороны народа.

Так что введут, видимо, почетные звания для предпринимателей. Это был единственный конструктивный итог вчерашней встречи. Впрочем, бизнесменам, похоже, от власти уже ничего больше и не нужно.

— Мы никого не отпускаем! — воскликнул Аркадий Вольский,— когда президент вышел из зала. У нас еще "Национальный доклад"! Перерыв на полчаса.

В перерыве в фойе стояли докладчик по "Национальному докладу" глава "АФК-Системы" Владимир Евтушенков и глава "Аэрофлота" Валерий Окулов. Мимо толпа журналистов пронесла главу совета директоров "СУАЛ-холдинга" Виктора Вексельберга.

— Вексельберг! — крикнул ему господин Евтушенков.— С вещами на выход!

— Тихо ты! — урезонил его господин Окулов.— И правда подведешь человека под монастырь.

Страх непродуктивен.