ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ЦЕРКОВНОЙ ЖИЗНИВ СССР В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД (1945-1950-Е)

РЕЛИГИОЗНАЯ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ

В данном разделе представлены статьи, подготовленные на основе докладов участников международной научной конференции

«Домашняя повседневность населения России: история и современность», проходившей в Ленинградском государственном университете им. А.С. Пушкина 7-9 апреля 2022 г.

УДК 94:2(47+57)" 1945/1950"

ГРНТИ 03.23.55: История России Новейшего времени

03.23.07: Историография и источниковедение Истории России

DOI 10.35231/25422375_2022_1_6

Н.А. Дмитриев

Историографические аспекты изучения церковной жизни в СССР в послевоенный период (1945-1950-е)*

Предметом изучения являются историографические оценки церковной жизни в СССР в послевоенный период. Во введении обозначается постановка проблемы и её актуальность, в предыстории оценивается состояние Русской православной церкви к концу 1930-х - началу 1940-х гг., выявляются изменения её положения в годы войны.

Цель статьи - анализ освещения в историографии церковной жизни в послевоенный период. Для решения поставленной цели подвергнута критическому рассмотрению советская и постсоветская историография, когда началось осмысление этого периода, подчёркиваются основные исследовательские проблемы и оценки историков: признание сдвигов в государственно-церковных отношениях и одновременно их идеализация, замалчивание ограничений в организации приходской жизни и притеснений верующих. Отмечается тенденциозность и идеологическая окраска работ советских авторов. В постсоветской историографии выделяются подходы к рассмотрению церковной жизни (в дискурсе государственно-церковных отношений, в контексте оппозиции «власть - духовенство») с точки зрения религиозных практик в повседневной жизни советского общества. Среди дискуссионных вопросов в постсоветской историографии выделяется изучение причин и характера изменений государственно-церковных отношений в годы войны, борьбы верующих за открытие храмов, деятельности уполномоченных Совета по делам Русской православной церкви и управляющих епархиями.

Делается вывод о незавершенной теоретической разработке проблемы церковной жизни, недостаточной изученности повседневных церковно-религиозных практик в рассматриваемый период, которые могут стать аргументами в спорах специалистов.

Ключевые слова: церковная жизнь, Русская православная церковь, религиозные практики, духовенство, верующие, приход, народная православная вера.

© Дмитриев Н.А., 2022

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 21-09-43126.

Nikolai A. Dmitriev

Historiographical aspects of the study of church life in the USSR in the post-war period

The subject of the article is historiographical assessments of church life in the USSR in the post-war period. The introduction outlines the problem and its relevance, the background assesses the state of Russian Orthodox Church by the end of the 1930s -early 1940s, reveals changes in its position during the war.

The purpose of the article is to analyze the coverage of church life in the post-war period in historiography. In order to achieve this goal, Soviet and post-Soviet historiography was critically examined, when the comprehension of this period began, the main research problems and assessments of historians are emphasized: recognition of shifts in state-church relations and at the same time their idealization, silencing restrictions in the organization of parish life and harassment of believers. The tendentiousness and ideological coloring of the Soviet authors' works is noted. In post-soviet historiography, approaches to the consideration of church life are distinguished: in the discourse of state-church relations, in the context of the "power - clergy" opposition, from the point of view of religious practices in the daily life of Soviet society. Among the controversial issues of post-Soviet historiography the following ones stand out: the study of causes and nature of changes in state-church relations during the war, struggle of believers for the opening of churches, activities of the commissioners of the Council for the Affairs of the Russian Orthodox Church and the governors of dioceses.

The conclusion is made about the incomplete theoretical development of the problem of church life, insufficient knowledge of everyday church and religious practices in the period under review, which can become arguments in the disputes of specialists.

Key words: church life, Russian Orthodox Church, religious practices, clergy, believers, parish, folk orthodox faith.

Введение

Церковная жизнь в 1945-1950-е гг. проходила под влиянием резко изменившейся советской вероисповедной политики. По ряду причин в сентябре 1943 г. состоялось соглашение между высшими светскими и церковными властями, которое определило восстановление, организационно-кадровое укрепление и относительно 1930-х гг. - благоприятное развитие Русской православной церкви вплоть до «хрущёвского наступления». В современной науке существуют различные датировки данного процесса, противоречивые определения его содержания вплоть до полного отрицания. Сказывается ограниченность и однотипность источниковой базы исследований: это в основном делопроизводственные документы Совета по делам Русской православной церкви и его уполномоченных.

Масса архивных материалов, таких как личные дела архиереев послевоенного периода, информация о руководстве Совета по делам РПЦ и его сотрудниках на местах, остаются малодоступными и затрудняют исследовательский процесс. В этой связи представляется

необходимым выделить ключевые дискуссионные историографические проблемы церковной жизни и наметить перспективы будущих исследований.

Предыстория

В результате религиозной политики в СССР к 1939 г. Русская православная церковь, как организационная структура, была практически полностью разгромлена: епархий как административных единиц в 1939 г. фактически не существовало из-за отсутствия архиереев и епархиальных управлений, отдельные приходы поддерживали нерегулярную связь с Патриархией. На свободе в Патриаршей - «тихоновской» - церкви осталось только четыре правящих архиерея [1, с. 131].

За время «большого террора» (1937-1938) было расстреляно или отправлено в ссылку большинство правящих архиереев и рядового духовенства по обвинению в контрреволюционной деятельности. Со слов протоиерея Вл. Цыпина, в РСФСР сохранилось около 100 приходов и ни одного монастыря1. Фактически это означало распад приходской жизни на местах.

Религиозная политика советского государства в 1930-е гг. отразилась и на простых верующих: советские люди, даже признавая себя верующими, в 1940-1950-е гг. слабо представляли, какой должна быть церковная жизнь - православная вера и традиции сохранялись в большинстве случаев только внутри семьи [2, с. 58].

С началом Великой Отечественной войны в СССР государственно-церковные отношения постепенно изменялись. Советский народ в быту обращался к Богу, церковь, несмотря на запреты, вела активную благотворительную деятельность. Многие церковные деятели в годы войны проявили патриотическую позицию [1, с. 154, 156]. В этих условиях в 1943 г. произошло примирение государства и церкви.

4 сентября 1943 г. в Московском Кремле состоялась встреча И.В. Сталина с руководством церкви. Иосиф Виссарионович высоко оценил патриотическую деятельность и предложил всестороннюю помощь для церкви. Началось так называемое «церковное возрождение», сущность и признаки которого были выявлены и проанализированы на материалах Калининской епархии в ранее опубликованной статье автора [3, с. 134-142].

Но при этом вероисповедная политика в СССР оставалась неустойчивой, и в рамках рассматриваемого периода намечалась тенденция к ужесточению, что, собственно, и побуждает историков к противоречивым оценкам.

1 Цыпин Вл., прот. История русской церкви. 1917-1997 // Азбука веры [Электронный ресурс]. URL: http://azbyka.ru/otechnik/Vladislav_Tsypin/istorija-russkoj-tserkvi-1917-1997/ (дата обращения: 10.01.2022).

8

Основные результаты

В изучении церковной жизни явно просматриваются два этапа: советский и постсоветский. Общеизвестно, что послевоенная история РПЦ изучалась в СССР односторонне: церковь по-прежнему рассматривалась как классовый враг. По мнению А.Н. Марченко, осмысление этого периода началось только с середины 1950-х гг., конец 1930-х -середину 1950-х гг. он назвал «литературно бесплодными» по причине влияния разгрома церковных структур и открытого террора по отношению к духовенству и верующим перед войной.

В историографическом обзоре он подчеркнул, что в середине 1950-х - конце 1980-х гг. изучалось развитие атеизма, форм и методов антирелигиозной борьбы и советского религиозного законодательства [4, с. 168]. Нельзя не согласиться с А.Н. Марченко, что в исследованиях советского периода преобладала тема государственно-церковных отношений, включая взаимодействие между Советом по делам РПЦ и Московской Патриархией, а также их преломление на региональном (епархиальном) уровне. При этом сказывалась узость источниковой базы: периодическая печать, журналы Московской Патриархии, выступления церковных иерархов, архивные материалы были практически недоступны.

В работах советских историков государственно-церковные отношения в послевоенный период характеризовались как «нормализация» [5, с. 91], «стабилизация религиозно-церковной жизни» [6, с. 70], подчёркивалось соблюдение свободы совести в СССР [7, с. 53], «приспособленчество» РПЦ к новым советским условиям [8; 9].

В постсоветский период акценты в историографии сменились. В 1990-е гг. были рассекречены архивы Совета по делам РПЦ при Совете министров СССР. Привлечение новых, ранее засекреченных документов побудило исследователей вновь обратиться к истории государственно-церковных отношений в СССР в послевоенный период. Работы историков избавились от влияния коммунистической идеологии, признающей церковь в качестве идеологического врага.

Вопросы, связанные с организацией церковной жизни, затрагивали огромный пласт проблем. Примечательно, что церковная жизнь в СССР в 1945-1950-е гг. изучалась в контексте государственно-церковных отношений по стандартным методикам. Дискуссии по поводу изменения характера взаимодействия православной церкви и советской власти включали сюжеты, связанные с конкретными послевоенными религиозными практиками.

Одним из первых критический подход в исследовании государственно-церковных отношений рассматриваемого периода применил В.А. Алексеев [10; 11]. В качестве причин изменения государственно-церковных отношений в годы Великой Отечественной войны он выделил патриотическую деятельность РПЦ, внешнеполитическую ситуа-

цию. Отказ от репрессивной политики по отношению к церкви в послевоенный период В.А. Алексеев объяснил укреплением влияния РПЦ на советское общество в годы войны и первые послевоенные годы [11, с. 336, 364].

Дискуссионной проблемой остаётся поворот в государственно-церковных отношениях с началом Великой Отечественной войны. Выделялись разные причины перехода государства от конфронтации к диалогу по отношению к православной церкви. М.В. Шкаровский подчёркивал открытие церквей на оккупированных нацистами территориях, патриотическую и благотворительную деятельность церкви, религиозное возрождение в годы Великой Отечественной войны в СССР [1, с. 10, 11, 213].

Иные акценты сделали О.Ю. Васильева и Т.А. Чумаченко: в качестве причины изменения религиозного курса в годы войны они назвали внешнеполитическую ситуацию, взаимоотношение с союзниками по антигитлеровской коалиции [12, с. 124-125; 13, с. 228]. По мнению О.Ю. Васильевой, целью «нового курса» стало использование церковных связей для упрочения влияния в странах Восточной Европы и повышения международного авторитета СССР [12, с. 125].

В трудах известного специалиста, архивиста М.И. Одинцова акцентирована роль Совета по делам РПЦ и лично его председателя Г.Г. Карпова «в нормализацию конструктивного диалога государства и Русской церкви, в возрождение русского православия на просторах СССР» [14, с. 490-491]. По его мнению, председатель Совета по делам РПЦ протестовал против массового закрытия церквей и притеснения духовенства и верующих, чтобы предотвратить «нелегальную деятельность» последних - совершение богослужений в закрытых храмах, часовнях, на святых источниках, в домах без священника [14, с. 493].

Иной подход в историографии церковной жизни в контексте оппозиции «власть - духовенство» прочитывается в исследованиях И.А. Курляндского. Активность верующих удерживали в рамках прихода, запрещалась благотворительная деятельность, церковное просветительство и миссионерство [15, с. 578]. Он сделал вывод о том, что И.В. Сталин шел на уступки церкви с целью её прагматического политического использования внутри страны и за рубежом, а «новый курс» не был рассчитан на длительную перспективу [15, с. 588]. С позицией И.А. Курляндского соглашался и прот. Д. Сазонов, подчёркивая ограничение приходской жизни в послевоенный период участием верующих в богослужениях [16, с. 52].

Прот. Вл. Цыпин, излагая факты из истории церковной жизни, избегал резких выводов и критического анализа. Соглашение между государством и церковью он называл «конкордатом», хрущёвские го-

нения - «наступлением на церковь»1. Заключённый в сентябре 1943 г. «конкордат», по его мнению, не предполагал равенства сторон и взаимных обязательств. Цель создания Совета по делам РПЦ исследователь видел в наблюдении за умонастроениями в церковной среде, выявлении и искоренении нелояльных и антисоветских элементов2.

Дискуссию поддержали и зарубежные историки: так, Д.В. Поспеловский отмечал, что уполномоченные Совета по делам РПЦ имели больше прав, чем архиерей: выполняли их обязанности по подбору и перестановке кадров духовенства, изучали тексты проповедей, разъясняли позицию Московской Патриархии для духовенства. Он сделал вывод о бесправии Русской православной церкви в советское время, всесторонней зависимости от Совета по делам РПЦ [17, с. 277, 279].

Традиционным «замером» уровня религиозности и активности церковной жизни были и остаются статистика открытых/закрытых храмов и приходов, совершенных треб (крещений, венчаний, отпеваний, причастий и т. п.), численность духовенства [18, с. 9-10]. Однако официальная информация изучаемого периода страдала неполнотой и необъективностью, что позволяло исследователям с одинаковой убедительностью оценивать его одновременно и как «церковное возрождение» [19, с. 168], и как «временное перемирие» государства и церкви [20, с. 207]; некоторые отрицали перемены в государственно-церковных отношениях [15, с. 578].

Чтобы определиться в диапазоне противоречивых оценок, нужно изучить церковную жизнь «снизу»: повседневные религиозные практики верующих, взаимоотношения священнослужителей и уполномоченных. Возникают трудности с критериями категории «верующие» по уровню, «глубине», «качеству» религиозности в СССР в послевоенный период. Однако в историографии выделяются их общие усреднённые характеристики: преобладание пожилых женщин, латентность веры у части молодых людей, низкий уровень образования, малоквалифицированный труд. Отмечается, что в праздники храмы часто посещали «неверующие» и «колеблющиеся» [21, с. 64-65].

Повседневная жизнь советского общества в послевоенный период, в том числе эпизоды из религиозных практик, представлены в трудах Е.Ю. Зубковой. Она подчёркивала всплеск религиозной активности в годы войны и послевоенное время и «народной православной веры» [22, с. 103, 106]. «Новый курс» советского государства в отношении православной церкви она назвала «иллюзией либерализации» [22, с. 102].

1 Цыпин Вл., прот. История русской церкви. 1917-1997 // Азбука веры [Электронный ресурс]. URL: http://azbyka.ru/otechnik/Vladislav_Tsypin/istorija-russkoj-tserkvi-1917-1997/ (дата обращения: 15.01.2022).

2 Цыпин Вл., прот. История русской церкви. 1917-1997 // Азбука веры [Электронный ресурс]. URL: http://azbyka.ru/otechnik/Vladislav_Tsypin/istorija-russkoj-tserkvi-1917-1997/ (дата обращения: 16.01.2022).

11

Данная тематика углублялась и конкретизировалась на региональных материалах. Сущность понятия «приход» и особенности приходской общинной жизни в советский период представлены в работах О.Б. Молодова. На материалах Архангельской, Вологодской, Мурманской епархий он отмечал, что приходы в каноническом смысле отсутствовали, так как не было общины верующих со стабильным составом. Основу прихода составляли «религиозные активисты», занимающие церковные должности [23, с. 122]. О.В. Грашевская назвала отличительной чертой Мурманской области индифферентное отношение местной власти к деятельности РПЦ1.

Ю.В. Гераськин рассматривал борьбу верующих за открытие храмов. В качестве главного их мотива для открытия (по материалам ходатайств) он выделил необходимость поминания павших в годы Великой Отечественной войны [24, с. 134]. Он заключил, что зачастую при компромиссе церковных иерархов с властью по вопросу открытия храмов только благодаря движению верующих расширилась епархиальная структура и потенциал Русской православной церкви [24, с. 137].

В настоящее время набирает популярность в историографии изучение персональной истории священнослужителей, религиозных практик населения, соотношения «официального» и «народного» православия. М.В. Каиль, рассматривая положение православного епископата в послевоенные годы на материалах Смоленской епархии, подчёркивал, что архиереи находились в полном подчинении у местных уполномоченных и не имели самостоятельности в кадровой политике, приобретении любого имущества, в передаче в пользу церкви молитвенных зданий.

По его мнению, эти обстоятельства приводили к «безрадостной картине духовной жизни» при бездействии управляющих епархией: обилию некомпетентных священнослужителей недостойного поведения, внутриприходским конфликтам, расхищению церковных средств [25, с. 515, 518]. Взаимодействие с уполномоченным, по его мнению, зависело от «широты кругозора, вовлечённости в церковный контекст и интеллигентности» чиновника и от «гибкости, коммуникативных способностей и возраста» архиереев [26, с. 103-104].

Им же изучена и история священнослужителей Смоленской епархии по материалам епархиального архива и дневниковых записей: подробно рассмотрен жизненный путь «самобытного пастыря, связавшего несколько эпох», Всеволода Корицкого, который запомнился отпеванием в г. Рославле члена Верховного Совета СССР и секретаря смоленского епархиального управления, ведшего самостоя-

1 Грашевская О.В. Политика советского государства в отношении Русской православной церкви в 1940-1980-х гг.: центр и местные власти (на материалах Мурманской области): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Мурманск, 2005. С. 14.

12

тельно епархиальные дела, священника Валентина Поликарпова [26, с. 98-102].

Взаимоотношения верующих с уполномоченным Совета по делам РПЦ В.И. Хевроновым на материалах Калининской епархии рассмотрены в работе автора данной статьи. С одной стороны, он помогал налаживать диалог между светской властью и прихожанами: «дозиро-ванно» поддерживал ходатайства об открытии храмов, регистрировал духовенство и исполнительные органы. Это позволило расширить сеть церквей, а верующим - участвовать в церковных таинствах и требах.

Однако в то же время представитель Совета по делам РПЦ стремился и ограничить влияние церкви рамками прихода, не допустить появления активных священнослужителей и прихожан, новых очагов православной веры на территории Калининской области. Например, за привлечение детей к служению в алтаре, организацию крестных ходов репрессиям подверглись священник Нил Рясенский, архимандрит Стефан (Светозаров) из Вознесенской церкви г. Осташкова [27, с. 77].

Важные документы государственных и епархиального архива по Ивановской области для сравнительно-сопоставительного анализа с другими регионами опубликованы и проанализированы в монографии А.А. Федотова. В работе содержатся биографические сведения об управляющих епархией, информация об их взаимоотношениях с уполномоченным, процессе открытия церквей в послевоенный период. Например, подробно представлена работа епископа Ивановского и Ки-нешемского Венедикта (Полякова) с 1948 по 1956 гг. по расширению церковной деятельности.

Интересные подробности религиозной жизни г. Иваново представлены в опубликованном письме епископа уполномоченному: «Вам, конечно, известно, в какой ужасной обстановке прошло у нас Пасхальное богослужение, когда была забита народом не только церковная ограда, но и предсоборная площадь, и люди взбирались на крыши домов, заборы и деревья. Автомашина наша не могла пробраться к церкви, и мы, остановившись на площади, вынуждены были с огромным усилием пробираться сквозь толпу верующих, плотною стеною стоявших у переполненного до отказа храма. Во время крестного хода, а потом и самого богослужения в храме была такая давка, и стояли от этого такой крик, визг и шум в церкви, что священнослужители не слышали своих возгласов, а певчие хора своего пения»1.

Прот. Виктор Лисюнин собрал множество ценных для исследователей повседневной церковной жизни Тамбовской епархии воспоминаний современников, изучал различные аспекты деятельности

1 Федотов А.А. Русская православная церковь в XX в. на Ивановской земле: сб. док. и материалов. Иваново, 2010. 340 с. [Электронный ресурс]. URL: http://aalfedotov.narod.ru/Book/Russian_Orthotox_Church_in_Ivanovo_region_records.h tm#_ftnref19 (дата обращения: 12.01.2022).

13

архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) в Тамбовской епархии с 1944 по 1946 гг.

Например, В.И. Левашова, работавшая вместе с Лукой в больнице, свидетельствовала об уникальной ситуации атеистического времени: «Несмотря на то, что время было сложное, когда раненые могли и матом обругать, он разговором и молитвой внушал спокойствие, и человек понимал. Когда человек был на исходе, Владыка Лука мог привезти Святое Причастие и причащал таких людей перед их кончиной. Случалось, что некрещеные крестились, и Владыка Лука помогал им в этом прямо там, в госпитале, когда они лежали на своем одре. Он всегда был с молитвой и нас учил. Операции начинал с молитвы».

В то же время Покровская церковь, где служил архиепископ Лука, была полна верующими. «Народу много ходило - церковь была одна. Перед началом службы многие выходили встречать владыку. После встречи много людей набивалось. Весь народ стоит так и пошевелиться не может» [19, с. 183, 185].

Различные аспекты церковной жизни, в том числе состояние духовенства, уровень религиозности населения изучал и С.А. Чеботарев на материалах архивов по Тамбовской области. По его подсчетам, к 1948 г. около 70 % духовенства епархии было дореволюционного поставле-ния, 60 % имело судимость, средний возраст - 57 лет. На основе данных об обрядности сделан вывод о степени религиозности населения области - более 50 %. Примечательно, что в 1948 г. 94 % сельских священнослужителей не имело собственного жилья и в условиях голода не снабжалось хлебом1.

Церковная повседневность на материалах государственного архива Тверской области, архивного отдела Тверской епархиальной научной библиотеки исследована Т.Г. Леонтьевой. Отмечено, что «на местах протекали противоречивые процессы, заметно отличающиеся от "официальной" картины религиозной жизни». Верующие были настроены на реанимацию привычной церковной жизни [18, с. 9].

Однако сказывались недостаточный образовательный и культурный уровень духовенства, «инверсия» девиаций: вместо прихожан сами священники нарушали церковную дисциплину. Среди пороков священников выделись пьянство, табакокурение, хищение средств из церковной кассы. Распространено было служение «нелегальных» бродячих священников и даже молитвенные собрания по домам без духовенства [18, с. 9, 11, 14].

Зачастую документы, касающиеся взаимодействий церковных и светских властей, не отражают позицию и религиозные практики верующих. В связи с этим организован проект «Церковная жизнь в свет-

1 Чеботарев С.А. Отношения государства и церкви в середине 1940-х -середине 1960-х гг. (на материалах Тамбовской области): автореф. дис... канд. ист. наук. Тамбов, 2004. С. 17.

ском обществе в 1940-1950-е гг.: религиозные практики населения Калининской области в воспоминаниях "детей войны"». Руководитель проекта Т.Г. Леонтьева, ссылаясь на упадок организованной церковной жизни, заключает, что «...семья приобретает черты социального звена, которое имеет сакральное значение: в его пределах протекает религиозная жизнь, совершаются религиозные ритуалы» [2, с. 58].

Таким образом, анализ историографии церковной жизни показал, что работы советских историков, отражающие идеологию атеистического государства, признавая определенные сдвиги в государственно-церковных отношениях в послевоенный период, несколько идеализировали их характер, отказываясь признать ограниченность прав церкви, инициатив духовенства и верующих в борьбе за открытие храмов и восстановление приходской жизни.

Постсоветская историография избавилась от идеологического влияния, появились новые подходы к изучению церковной жизни. Однако методика исследований предшествующего периода давала о себе знать: основное внимание историков «переместилось» на епархиальный уровень, где наиболее отчетливо прослеживалось взаимодействие светской и церковной власти через институт уполномоченных по делам РПЦ.

В современной историографии постепенно происходит переход от изучения церковно-государственных отношений к анализу ещё недостаточно изученной церковной жизни: персональной истории священнослужителей, религиозных практик верующих. Вовлекаются в научный оборот воспоминания, свидетельства и дневники очевидцев событий. Но при этом все еще недостаточно учитываются повседневные церковно-религиозные практики «простых» советских граждан, сохранивших православную веру, а также специфика развития событий в столице и провинции, в городах и сельской местности.

Исходя из того, что в послевоенный период, один из неоднозначных в историографии истории Русской православной церкви, церковь не только возродилась как организационная структура, но прежде всего активизировалась церковная жизнь; сбор и изучение источников личного происхождения и их сопоставление с официальными документами является перспективным в рамках рассмотрения повседневных религиозных практик верующих.

Список литературы

1. Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь в XX веке. - М.: Вече, Лепта, 2010. - 480 с.

2. Леонтьева Т.Г. О воцерковленности населения Калининской области в 1930-1950 гг. (По воспоминаниям «детей войны») // Вестник Тверского государственного университета. Серия «История». - 2021. - № 3 (59). - С. 40-61.

3. Дмитриев Н.А. «Церковное возрождение» в СССР в послевоенный период // Путь в науку: материалы междунар. науч. конф. молодых ученых исторического

факультета Тверского государственного университета, Тверь, 27 апреля 2020 г. / Сост., ред. Т.Г. Леонтьева, Ю.В. Степанова. - Тверь: Тверской государственный университет, 2020. - С. 134-142.

4. Марченко А.Н. Государственно-церковные отношения в СССР в трудах светских и церковных исследователей XX - начала XXI века // Вестник Челябинского государственного университета. - 2008. - № 15. - С. 164-177.

5. Куроедов В.А. Религия и церковь в советском обществе. 2-е изд., доп. - М.: Политиздат, 1984. - 256 с.

6. Гордиенко Н.С. Современное русское православие. - Л.: Лениздат, 1987. -302 с.

7. Куроедов В.А. Религия и церковь в советском государстве. - М.: Изд-во политической литературы, 1981. - 263 с.

8. Курочкин П.К. Эволюция современного русского православия. - М.: Мысль, 1971. - 270 с.

9. Платонов Р.П. Церковь приспосабливается. - Минск: Беларусь, 1964. - 97 с.

10. Алексеев В.А. «Штурм небес» отменяется?: Критические оценки по истории борьбы с религией в СССР. - М.: Изд. центр «Россия молодая», 1992. - 299 с.

11. Алексеев В.А. Иллюзии и догмы. - М.: Политиздат, 1991. - 400 с.

12. Васильева О.Ю. Внешнеполитическая деятельность Русской православной церкви в первые послевоенные годы // Историко-религиоведческие исследования. - 2014. - № 1. - С. 124-146.

13. Чумаченко Т.А. Государство, православная церковь, верующие. 19411961 гг. - М.: АИРО-ХХ, 1999. - 248 с. Серия «Первая монография».

14. Одинцов М.И. Вероисповедная политика советского государства в 1943 -1953 гг. // Советское государство и общество в период позднего сталинизма. 19431953 гг.: материалы VII междунар. науч. конференции. Тверь, 4-6 декабря 2014 г. -М.: Полит. энциклопедия; Президентский центр Б.Н. Ельцина, 2015. - С. 488-501.

15. Курляндский И.А. Сталин, власть, религия. - М.: Кучково поле, 2011. 720 с.

16. Сазонов Д., прот. Развитие приходской общинной жизни в Русской православной церкви и её особенности с 1918 по 1988 годы // Вестник Костромского государственного университета. - 2017. - № 3. - С. 51-55.

17. Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в XX веке. - М.: Республика, 1995. - 512 с.

18. Леонтьева Т.Г. Церковная повседневность эпохи позднего сталинизма в провинциальном измерении // Советское государство и общество в период позднего сталинизма. 1943-1953 гг.: материалы VII междунар. науч. конференции. Тверь, 4-6 декабря 2014 г. - М.: Полит. энциклопедия; Президентский центр Б.Н. Ельцина, 2015. - С. 8-16.

19. Лисюнин В.Ф. прот. Годы служения святителя-исповедника Луки (Войно-Ясенецкого) на Тамбовской земле по зафиксированным свидетельствам и воспоминаниям очевидцев // Вестник Тамбовского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. - 2019. - Т. 24. - № 178. - С. 182-192.

20. Васильева О.Ю. Русская Православная Церковь в политике Советского государства в 1943-1948 гг. - М.: Институт Российской истории РАН, 2001. - 215 с.

21. Сосковец Л.И. Советские верующие: общие социодемографические и культурные характеристики // Вестник Томского государственного университета. -2004. - № 281. - С. 62-65.

22. Зубкова Е.Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945-1953. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1999. -229 с.

23. Молодов О.Б. Православный приход: понятие и система управления в 1945-2000 гг. (на материалах Европейского Севера) // Новейшая история России. -2016. - № 3. - С. 121-137

24. Гераськин Ю.В. Подача ходатайств об открытии храмов в 1940-1950-е годы как способ отстаивания конституционного права на свободу вероисповедания // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: История. - 2008. -№ 15. - С.132-138.

25. Каиль М.В. Православный епископат в послевоенной провинции: между верой и властью // Советское государство и общество в период позднего сталинизма. 1943-1953 гг.: материалы VII междунар. науч. конференции. Тверь, 4-6 декабря 2014 г. - М.: Полит. энциклопедия; Президентский центр Б.Н. Ельцина, 2015. -С. 509-518.

26. Каиль М.В. Российское православное духовенство и верующие: самосознание и вера в исторических реалиях 1914-1960-х гг. // Персональная история православия: судьбы церкви и верующих в новейшей истории России. Коллективная монография / под ред. М.В. Каиля. - М.: Изд-во СмолГУ, 2021. - С. 57-106.

27. Дмитриев Н.А. Уполномоченный Совета по делам Русской православной церкви по Калининской области в период "церковного возрождения": гонитель или помощник? // Теологический вестник Смоленской Православной Духовной Семинарии: ежегодный научный журнал. - 2021. - № 3. - С. 71-80.

References

1. Shkarovskii M. V. Russkaya Pravoslavnaya Tserkov' v XX veke [The Russian Orthodox Church in the XX century]. - Moscow: Veche, Lepta, 2010. - 480 p. [In Russ.]

2. Leont'eva T.G. O vocerkovlennosti naselenija Kalininskoj oblasti v 1930-1950 gg.

3. Dmitriev N.A. «Tserkovnoe vozrozhdenie» v SSSR v poslevoennyi period ["Church revival" in the USSR in the post-war period] // Put' v nauku: materialy mezhdu-narodnoi nauchnoi konferentsii molodykh uchenykh istoricheskogo fakul'teta Tverskogo gosudarstvennogo universiteta, Tver', 27 aprelya 2020 g. [Path to science: materials of the international scientific conference of young scientists of the Faculty of History of Tver State University, Tver, April 27, 2020]. Comp., edited by T.G. Leont'eva, Yu.V. Stepano-va. - Tver': Tverskoi gosudarstvennyi universitet, 2020. - P. 134-142.

4. Marchenko A.N. Gosudarstvenno-tserkovnye otnosheniya v SSSR v trudakh svetskikh i tserkovnykh issledovatelei XX - nachala XXI veka [State-church relations in the USSR in the works of secular and ecclesiastical researchers of the XX - beginning of the XXI century] // Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Chelyabinsk State University]. - 2008. - № 15. - P. 164-177.

5. Kuroedov V.A. Religiya i tserkov' v sovetskom obshchestve [Religion and the Church in Soviet society], 2nd ed., add. - Moscow: Politizdat, 1984. - 256 p.

6. Gordienko N.S. Sovremennoe russkoe pravoslavie [Modern Russian Orthodoxy]. -Leningrad: Lenizdat, 1987. - 302 p.

7. Kuroedov V.A. Religiya i tserkov' v sovetskom gosudarstve [Religion and the church in the Soviet state]. - Moscow: Izd-vo politicheskoi literatury, 1981. - 263 p.

8. Kurochkin P.K. Evolyutsiya sovremennogo russkogo pravoslaviya [Evolution of modern Russian Orthodoxy]. - Moscow: Mysl', 1971. - 270 p.

9. Platonov R.P. Tserkov' prisposablivaetsya [The Church adapts]. - Minsk: Belarus', 1964. - 97 p.

10. Alekseev V.A. «Shturm nebes» otmenyaetsya?: Kriticheskie otsenki po istorii bor'by s religiei v SSSR [Is the "Storming of heaven" canceled?: Critical assessments on the history of the struggle against religion in the USSR]. - Moscow: Izd. tsentr «Rossiya molodaya», 1992. - 299 p.

11. Alekseev V.A. Illyuzii i dogmy [Illusions and dogmas]. - Moscow: Politizdat, 1991. - 400 p.

12. Vasil'eva O.Yu. Vneshnepoliticheskaya deyatel'nost' Russkoi pravoslavnoi tserkvi v pervye poslevoennye gody [Foreign policy activity of the Russian Orthodox Church in the first post-war years] // Istoriko-religiovedcheskie issledovaniya [Historical and religious studies]. - 2014. - № 1. - P. 124-146.

13. Chumachenko T.A. Gosudarstvo, pravoslavnaya tserkov', veruyushchie. 19411961 gg. [The state, the Orthodox Church, believers. 1941-1961]. - Moscow: AIRO-XX, 1999. - 248 p. Seriya «Pervaya monografiya».

14. Odintsov M.I. Veroispovednaya politika sovetskogo gosudarstva v 1943-1953 gg. [The religious policy of the Soviet state in 1943-1953] // Sovetskoe gosudarstvo i ob-shchestvo v period pozdnego stalinizma. 1943-1953 gg. : materialy VII mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii. Tver', 4-6 dekabrya 2014 g. [The Soviet state and society in the period of late Stalinism. 1943-1953: Proceedings of the VII International Scientific Conference. Tver, December 4-6, 2014]. - Moscow: Polit. entsiklopediya; Prezidentskii tsentr B.N. El'tsina, 2015. - P. 488-501.

15. Kurlyandskii I.A. Stalin, vlast', religiya [Stalin, power, religion]. - Moscow: Kuchkovo pole, 2011. - 720 p.

16. Sazonov D., prot. Razvitie prikhodskoi obshchinnoi zhizni v Russkoi pravoslavnoi tserkvi i ee osobennosti s 1918 po 1988 gody [The development of parish community life in the Russian Orthodox Church and its features from 1918 to 1988] // Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Kostroma State University]. - 2017. - № 3. - P. 51-55.

17. Pospelovskii D.V. Russkaya pravoslavnaya tserkov' v XX veke [The Russian Orthodox Church in the XX century]. - Moscow: Respublika, 1995. - 512 p.

18. Leont'eva T.G. Tserkovnaya povsednevnost' epokhi pozdnego stalinizma v provintsial'nom izmerenii [Church everyday life of the era of late Stalinism in the provincial dimension] // Sovetskoe gosudarstvo i obshchestvo v period pozdnego stalinizma. 1943-1953 gg.: Materialy VII mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii. Tver', 4-6 dekabrya 2014 g. [The Soviet state and society in the period of late Stalinism. 1943-1953: Proceedings of the VII International Scientific Conference. Tver, December 4-6, 2014]. -Moscow: Polit. entsiklopediya; Prezidentskii tsentr B.N. El'tsina, 2015. - P. 8-16.

19. Lisyunin V.F. prot. Gody sluzheniya svyatitelya-ispovednika Luki

20. Vasil'eva O. Yu. Russkaya Pravoslavnaya Tserkov' v politike Sovetskogo gosudarstva v 1943-1948 gg. [The Russian Orthodox Church in the Politics of the Soviet State in 1943-1948]. - Moscow: Institut Rossiiskoi istorii RAN, 2001. - 215 p.

21. Soskovets L.I. Sovetskie veruyushchie: obshchie sotsiodemograficheskie i kul'turnye kharakteristiki [Soviet believers: general socio-demographic and cultural char-

acteristics] // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Tomsk State University]. - 2004. - № 281. - P. 62-65.

22. Zubkova E.Yu. 1953Post-war Soviet Society: Politics and Everyday life. 19451953 [Poslevoennoe sovetskoe obshchestvo: politika i povsednevnost' 1945-1953]. -Moscow, Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya

23. Molodov O.B. Pravoslavnyi prikhod: ponyatie i sistema upravleniya v 19452000 gg.

24. Geras'kin Yu.V. Podacha khodataistv ob otkrytii khramov v 1940-1950-e gody kak sposob otstaivaniya konstitutsionnogo prava na svobodu veroispovedaniya [Filing petitions for the opening of churches in the 1940s and 1950s as a way to defend the constitutional right to freedom of religion] // Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoriya [Bulletin of the Chelyabinsk University. Series: History]. -2008. - № 15. - P. 132-138.

25. Kail' M.V. Pravoslavnyi episkopat v poslevoennoi provintsii: mezhdu veroi i vlast'yu [The Orthodox Episcopate in the Post-War Province: between Faith and Power] // Sovetskoe gosudarstvo i obshchestvo v period pozdnego stalinizma. 1943-1953 gg.: Materialy VII mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii. Tver', 4-6 dekabrya 2014 g. [The Soviet state and society in the period of late Stalinism. 1943-1953: Proceedings of the VII International Scientific Conference. Tver, December 4-6, 2014]. - Moscow: Polit. entsiklopediya; Prezidentskii tsentr B.N. El'tsina, 2015. - P. 509-518.

26. Kail' M.V. Rossiiskoe pravoslavnoe dukhovenstvo i veruyushchie: samosoz-nanie i vera v istoricheskikh realiyakh 1914-1960-kh gg. [Russian Orthodox clergy and believers: self-awareness and faith in the historical realities of the 1914-1960's.] // Per-sonal'naya istoriya pravoslaviya: sud'by tserkvi i veruyushchikh v noveishei istorii Rossii. Kollektivnaya monografiya [Personal History of Orthodoxy: the fate of the Church and believers in the modern history of Russia. Collective monograph] / edited by M.V. Kail'. -Moscow: Izd-vo SmolGU, 2021. - P. 57-106.

27. Dmitriev N.A. Upolnomochennyi Soveta po delam Russkoi pravoslavnoi tserkvi po Kalininskoi oblasti v period "tserkovnogo vozrozhdeniya": gonitel' ili pomoshchnik? [Commissioner of the Council for the affairs of the Russian Orthodox Church in the Kalinin region during the period of "church revival": persecutor or helper?] // Teologicheskii vestnik Smolenskoi Pravoslavnoi Dukhovnoi Seminarii: ezhegodnyi nauchnyi zhurnal [Theological Bulletin of the Smolensk Orthodox Theological Seminary: an annual scientific journal]. 2021. - № 3. - P. 71-80.