Мировой финансовый кризис и возможности реального сектора российской экономики

ЭКОНОМИКА

А. И. Татаркин, Д. А. Татаркин,

МИРОВОЙ ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС И ВОЗМОЖНОСТИ РЕАЛЬНОГО СЕКТОРА РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ*

* Статья подготовлена на средства ведущей научной школы Российской Федерации по проблемам региональной конкурентоспособности (грант Президента Российской Федерации - НШ - 339.2008.6. Научный руководитель - академик РАН А. И. Татаркин).

В статье рассмотрены особенности современного мирового финансового кризиса и возможные сценарии развития национальной экономики России и стран СНГ в условиях глобализации мировой экономики. Выделены причины и условия финансовых кризисов, их негативное влияние на темпы и масштабы развития реального сектора национальных экономик. Предложена модель получения финансовыми корпорациями ценовой и курсовой ренты. Обоснованы механизмы усиления государственного регулирования трансформационных процессов в интересах оптимального соотношения реального и финансового секторов экономики России и в странах СНГ. Определены приоритеты в формировании финансового и реального секторов, исходя из потребностей устойчивого, сбалансированного и социально ориентированного развития России.

Ключевые слова: кризис, национальная экономика, финансовые корпорации, реальный сектор экономики.

Одной из особенностей глобализации было и остается массовое «втягивание» стран и народов в мировое хозяйство. Скорость и масштабы этих процессов разные как и роль отдельных стран в мировом разделении труда и воспроизводстве товаров и услуг. Активное вовлечение национальных экономических систем в глобализационные системы предполагает взаимодействие систем разного уровня: мировая экономика обладает большим потенциалом воздействия, чем экономика отдельно взятой страны. В условиях стихийного протекания этих процессов без активного участия национальных государств в их регулировании в своих интересах, а это как раз российский вариант поведения, неизбежным становится воспроизводство противоречий большей системы в масштабах меньшей. Подобный сценарий взаимодействия мировой и национальной систем нашему обществу приходится переживать сейчас в условиях очередного мирового финансового и экономического кризиса. Именно поэтому анализ проблемы считаем целесообразным начать с выявления основных причин кризиса и его возможных последствий для России. Последнее обстоятельство потребует анализа системных противоречий мировой экономики на современном этапе ее развития и возможностей национальных государств использовать их в своих интересах.

Экономические предпосылки финансового кризиса

Современный этап развития мировой экономики характеризуется качественными структурными изменениями, ускоренно осуществляющими под воздействием, с одной стороны, углубляющегося противоречия между расширяющейся интеграцией стран в мировом сообществе и их стремлением сохранить экономическую независимость и самостоятельность; с другой - обостряющегося противоречия между объемом мировых финансовых ресурсов и объемами производимой товарной продукции.

Системное значение последнего [28. С. 174-178]1 противоречия видится в следующем: если финансовые активы стран, входящих в организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в 1992 году составляли в общей сложности 35 трлн долларов, что в два раза превышало стоимость произведенной этими странами товарной продукции, то к началу XXI века совокупный финансовый капитал превысил отметку 50 трлн долларов, что более чем в три раза больше стоимости произведенной в этих странах товарной продукции [13. С. 499]. В более поздние периоды подобные исследования не проводились или их результаты не обнародовались, но все косвенные факты и обстоятельства свидетельствуют об углублении диспропорций [20. С. 33-35]. К примеру, С. Н. Сильвестров, анализируя данную ситуацию применительно к современному этапу глобализации считает, что «на каждый доллар, обращающийся в реальном секторе мировой экономики, ...приходится до 50 долларов в финансовой сфере». Общий объем вторичного рынка ценных бумаг приближается к 100 трлн долларов, а годовой оборот финансовых трансакций достиг почти 500 трлн долларов [23. С. 21]

Отрыв финансового сектора от производственного огромен и продолжает увеличиваться. По мнению Р. С. Гринберга, высказанному на страницах «Новой газеты» [7. С. 15] лишь 2-3 % от общего объема финансовых операций приходится на операции, связанные с реальным сектором экономики. Никто с уверенностью не может сказать, много это или мало. Очевидно другое. Использование на обслуживание «самих себя» 97 % финансовых ресурсов превращает это обслуживание в основной приоритет, позволяющий извлекать «из него» и «посредством его» колоссальные доходы.

Еще одним косвенным подтверждением возрастающего разрыва между финансовым и реальным секторами мировой экономики можно считать оценку деривотивов (сумму виртуальных финансовых сделок) на конец 2008 г., озвученную С. Н. Бабуриным. По его оценкам их объем за год превысил 600 трлн долларов при ожидаемом производстве ВВП на уровне 55 трлн долларов [3. С. 18]. М. Дмитриев, Президент Центра стратегических разработок считает, что «рынок деревотивов (производных финансовых инструментов), который собственно и рушится сейчас, в 20 раз превышает мировой ВВП. Это полтары тысячи триллионов долларов, которые по большей части должны быть списаны..., потому, что значительная часть этих активов - результат раздувания финансовых пузырей. Так, что по воздействию на финансовый сектор нынешний кризис уникален.. Можно сказать, что для мировых финансов это идеальный шторм» [5. С. 7].

Приведенные оценки дают основание утверждать, что мировое сообщество столкнулось с качественно иными условиями функционирования экономической системы, чем на всех предыдущих этапах ее развития. В чем проявляются эти качественные изменения?

Прежде всего, в опережающем развитии финансового капитала и увеличивающемся разрыве между его объемами и объемами товарной продукции, что неизбежно привело к формированию спекулятивного (не обеспеченного товарной массой) капитала, развитие которого отразилось на структуре мировой экономики, углубляя и развивая ее дистабилизационные процессы. По мере увеличения своих объемов, спекулятивный капитал все в большей мере вовлекается в процессы функционирования национальных экономик, проникая во все сферы и фазы воспроизводственного цикла. Но поскольку он не обеспечен реальными ресурсами, то на его основе невозможно обеспечивать устойчивое развитие реального сектора экономики и поддерживать равновесное его развитие. Направление на цели развития реального сектора экономики даже 10 % мирового финансового капитала в состоянии полностью исчерпать все возможности его товарного покрытия, стимулирует резкий рост цен на товары и неизбежно приведет экономику к очередному финансовому кризису. Последнее обстоятельство очень важно для понимания масштабности и глубины финансового кризиса в России. Его масштаб-

ность и глубина проявились в том, что он обусловил кризисные потрясения не только в финансовой и напрямую связанных с ним сферах третичного сектора экономики (ипотечное строительство, рынок недвижимости, страхование, фондовый рынок и др.), но глубоко и масштабно проник в отрасли реального сектора экономики, обусловив целый ряд негативных процессов, от снижения производства и сокращения численности работающих, свертывания производственных программ, перепрофилирования до банкротства и ликвидации.

Причины подобных проявлений кроются, на наш взгляд, в допущенных ошибках системного характера. Первая из них касается приоритетного развития финансового сектора при активной поддержке этих процессов со стороны государства и при соответствующем ограничении подобной поддержки отраслям реального сектора. Исключение составляли лишь сырьевые отрасли, государственное вмешательство в которые было направлено на повышение уровня их монополизации и усиления госконтроля за их «лояльностью».

Вторая - бесконтрольное поощрение увеличения иностранных инвестиций, преимущественно в виде спекулятивного капитала в реальный сектор экономики очень быстро ослабили последний, лишив его инновационного развития и возможностей реструктуризации на новой технической, технологической и организационной основе. В самом деле, какую производственную перспективу реальному сектору экономики могли дать иностранные инвестиции, если их инновационная составляющая не превышала

0,3 %? Только копирование того, что в развитых странах уже давно не производится и не покупается. С такими перспективами развивать внешнеэкономические связи и повышать конкурентоспособность могли лишь предприятия сырьевого, да военнопромышленного секторов.

Усиливающаяся с конца 60-х - начала 70-х годов нестабильность мирового финансового рынка, импульсом которой стал отказ США от золотого паритета и прекращения обмена доллара на золото при исчерпании внутренних источников развития реального сектора экономики обусловила зарождение и бурное развитие двух взаимосвязанных процессов, оказавших существенное влияние на экономическое развитие мирового сообщества. С одной стороны, сформировался и начал активно влиять на мировое развитие и развитие отдельных стран, регионов и целых континентов институт международных финансовых организаций, ставший проводником финансовой экспансии развитых стран в отношении стран развивающихся [22. С. 139-144]. Ее характеризуют стремительный рост межстрановых потоков капитала и денежных средств в различных формах, переплетение деятельности мировых финансовых рынков, специализирующихся на спекуляциях с валютой и ценными бумагами, ускоренная либерализация валютных и финансовых режимов, чему содействовали информационные технологии и интернет.

Отмеченные особенности превратили мировую финансовую систему в наиболее неустойчивый сектор мирового хозяйства с высокой долей риска и подвергнутый повышенной изменчивости. Свидетельством этому являются непостоянство курсов национальных валют, процентных ставок, условий размещения капитала при повышенных требованиях к государственным гарантиям, чрезмерная подвижность капитала (приток, отток) как следствие малейших колебаний в мировой конъюнктуре. Все это вместе взятое вызывает в отдельных странах резкие смены «инвестиционной температуры»: от опасного перегрева экономики и дефолтов до инвестиционного «голода». Отсюда и череда финансовых кризисов, поразивших в конце XX в. ряд развивающихся стран Азии и Россию. И хотя в текущем столетии крупных финансовых кризисов не отмечено из-за принятых мер по страхованию рисков, продолжающаяся либерализация сохраняет опасность трансформации локальных сбоев в глобальные катаклизмы, свиде-

тельством чему стал последний ипотечный кризис в США, вызвавший череду затяжных кризисов в других странах и России.

С другой стороны, под воздействием указанных выше процессов, финансовый капитал не мог «прибыльно» существовать только в спекулятивной (фиктивной) форме. Стремление к обеспечению «стабильной» устойчивости побуждало спекулятивный капитал и его владельцев лихорадочно искать «сферу приложения» в структуре мировой экономики. И такая сфера была найдена, превратившись в «краеугольную нишу» глобализируемой экономической системы. Нишу, где безраздельно господствовал спекулятивный капитал, подминая под себя все другие формы капитала в интересах расширения сфер своего влияния и максимизации прибыли.

Структурные маневры финансового капитала

Уже к середине 70-х годов прошлого века в структуре мировой экономики сформировались и получили опережающее развитие вспомогательные или «избыточные» сектора, отнесенные в настоящее время к «третичному сектору экономики». Возрастающие размеры спекулятивного капитала не только обеспечили опережающее развитие третичного сектора экономики, но и возрастание его доли в экономике развитых стран до критических значений (рис. 1).

100%

80%

60%

40%

20%

0%

нглия Франция Италия Швеция Япония

реальный  инфрастр  финансы  услуги  госсектор

Рис. 1. Структура общественного производства в экономически развитых странах

К настоящему времени до 70 и более процентов ВВП этих стран, производится в третичном секторе производства и по сути является фиктивными ценностями (товарная марка, рыночный курс валют и акций, формирование имиджа продукта, юридические услуги и прочее) не повышающими эффективности функционирования экономики, а обслуживающими обращение фиктивного капитала и «высасывающего» из реального сектора монопольный доход владельцам спекулятивного капитала. Сформировалась «перевернутая пирамида» экономической системы стран, в которой реальный сектор производства, обеспечивающий функционирование всей экономической системы, постоянно уменьшается под возрастающим давлением спекулятивного финансового капитала (рис. 2), ощущая на себе не только ресурсные (факторные) ограничения, но усиливающееся финансовое (инвестиционное, кредитное, курсовое, инфраструктурное и иное) давление третичного сектора.

Каковы последствия подобной трансформации структуры общественного производства в экономически развитых странах? Какие угрозы заложены в этих изменениях для глобализируемой экономики вообще и России, в частности?

Отвечая на эти вопросы, следует обратить внимание на естественную неустойчивость любой перевернутой пирамиды, которая «не вписывается» в сценарные действия ни естественных законов (Закон устойчивости, тяготения и др.), ни законов общественного развития (Закон равновесного, сбалансированного развития, Закон устойчивости экономических систем и др.). Возрастающая неустойчивость сформировавшейся модели общественного производства с неизбежной необходимостью обусловила ускоренное развитие целого ряда негативных процессов в экономике развитых стран, которые подобно вирусу птичьего гриппа начинают поражать экономику других стран. Развитие интеграционных процессов и глобализация превратили эту проблему в «экономическую чуму» конца XX и XXI веков.

Рис. 2. Пирамидальная структура общественного производства развивающихся

Опережающее развитие третичного сектора экономики вызвало к жизни и стимулировало развитие целого ряда негативных процессов, среди которых выделим:

• возрастающий разрыв между объемами спекулятивного капитала и его товарным покрытием неизбежно «породил» и усилил кризисные явления во всех странах мировой экономической системы, которые стали закономерным спутником глобализации [14. С. 250-251; 257-258];

• усиливающее давление на реальный сектор экономики посредством искусственного роста издержек производства и цен на товары (услуги, работы) закономерно понижает их конкурентоспособность на мировом рынке, компенсировать которую приходится за счет его монополизации и огосударствления;

• углубление перераспределительных процессов в пользу развитых стран, обладающих избыточным финансовым - спекулятивным капиталом, на долю которых приходится до 85 % и более совокупного мирового дохода [23. С. 18];

• закрепление лидерства за технологически развитыми странами посредством проникновения в реальный сектор экономики развивающихся и трансформируемых стран с целью увеличения доходности и устойчивости спекулятивного капитала повышением его товарного покрытия.

Исторически мировое хозяйство всегда подразделялось на страны с передовой промышленностью и страны в промышленном отношении отсталые, задача которых сводилась для первых к сохранению и развитию лидирующих позиций, для вторых - к сокращению отставания в общем движении мирового сообщества к вершинам индустриального общества. Современное мировое сообщество, по мнению известного американского политолога Дж. Сакса, может быть разделено на три группы:

• передовые в промышленном отношении страны, ориентированные не только на снижение издержек, сколько на повышение качества товаров и услуг как источника более высоких доходов и расширения рынков сбыта;

• страны мировой периферии, под разными предлогами вовлеченные в процессе глобализации и вынужденные в своем развитии все больше ориентироваться на догоняющий вариант развития, «выискивая» для своего существования соответствующие мирохозяйственные ниши;

• третью группу, по мнению Дж. Сакса составляют страны - изгои, которые в обозримом будущем вряд ли смогут найти сколько-нибудь достойное место в мировом сообществе для своего существования [31. С. 2].

Реальность сформировавшейся системы мирового хозяйства такова, что процессы глобализации используются исключительно в интересах высокоразвитых стран и созданных ими международных финансовых институтов - «политического убежища» спекулятивного капитала. На остальной части мира господствует хаос свободного рынка, правила на котором устанавливают все те же представители международных финансовых институтов. При всем при этом и в этой группе формируются «группы прорыва» -страны, нашедшие в себе силы прорвать путы спекулятивного капитала и войти на путь устойчивого развития. Пример Китая, Индии, Бразилии, стран АТР-НИС и других - наглядное тому подтверждение.

Об издержках либерально-рыночной идеи

Поиски возможных решений стабилизировать ситуацию и обеспечить устойчивое развитие предпринимались давно. На примере кризиса 1929-1933 годов, США доказали возможность справиться с кризисной ситуацией посредством активного государственного вмешательства в экономические процессы, что не безрезультатно продемонстрировали и в 2008-2009 годах. Позднее в арсенал средств по нейтрализации кризисных явлений стали вовлекаться коллективные соглашения между ведущими странами по антикризисным действиям, формироваться международные финансовые и иные институты, призванные предупреждать кризисы и минимизировать потери [1. С. 257-336].

Одним из таких решений стал переход стран ЕС к единой валюте - евро, ставшей альтернативным гарантом стабильности мировой финансовой системы в условиях, когда необеспеченность доллара стала очевидной. Эта мера обеспечила определенную стабилизацию на мировых рынках, поскольку у спекулятивного капитала появилась более устойчивая финансовая форма существования, что ослабило его давление на реальный сектор экономики. Одновременно данная мера привела к высвобождению нескольких триллионов долларов, использовавшихся ранее для обслуживания товарообмена между странами ЕС. С учетом ряда сопутствующих изменений, объем высвободившихся ресурсов составил от 5 до 10 трлн долларов США. Правительство США, игнорируя давление международных финансовых кругов отказалось решать задачу изъятия «лишних» средств из мирового финансового оборота. В этих условиях неизбежным следствием стала дестабилизация доллара США, которая могла привести к краху всего мирового финансового рынка, представленного в основном спекулятивным капиталом. Такой вариант развития событий не отвечал интересам всех развитых стран, в том числе, и стран ЕС. Поэтому были предприняты меры, направленные на стабилизацию кур-

са евро-доллар, но они же привели к повторению сценария 1972 г. - скрытой инфляции, выраженной в росте цен на сырьевые товары.

Динамика роста цен на нефть и газ общеизвестна, но то же происходит и на других рынках, особенно сырьевых. В период проведения активной политики стабилизации (2003-2008 гг.) цены устойчиво росли на все товары, обеспечивающие функционирование реальной экономики. Так, с апреля 2003 г. по апрель 2004 г. цены на медь выросли с 1651 долларов за тонну до 3170 долларов за тонну или на 92 %, на никель - с 8230 долларов за тонну до 15390 (на 86 %), на олово с 4740 долларов за тонну до 8895 (на 88 %).

Что касается чёрных металлов, то цена на основную продукцию - горячекатаный стальной лист только с января по апрель 2004 года выросла с 330 долларов США до 500-600 долларов, увеличившись почти вдвое. Подобный скачкообразный рост цен на сырьевые ресурсы продолжался вплоть до сентября 2008 годы, доводя противоречия мирового рынка до критического состояния.

Приведенные цифры достаточно адекватно характеризуют темпы скрытой инфляции, происходящей на мировом рынке. По сути, на более высоком и масштабном уровне повторилась ситуация 70-х, почти парализовавшая развитие реальной экономики во всех развитых странах. Но если тогда кризис удалось предотвратить, используя потенциал развития третичного сектора, то сейчас такой возможности нет, а вернее она очень ограничена. Поэтому попытки удержать курс доллара на приемлемом уровне оказались безуспешными, а кажущийся рост курса альтернативной мировой валюты -евро, лишь маскирует ускорение скрытой инфляции, поскольку цены на товары, обеспечивающие реальный сектор экономики растут не только в долларовом эквиваленте, но и в евро. Данная тенденция неизбежно приведет к стагнации, дальнейшему сокращению реального сектора экономики и к краху всей «перевернутой» экономической системы.

Поскольку своего «пика» цены достигли в начале 2008 года, доведя соотношение между финансовым и товарным наполнением мирового рынка до критического состояния. «Мыльный пузырь» благополучия поддерживаемый ростом цен на сырье и сырьевые товары с огромным шумом лопнул. Мировое сообщество в очередной раз окунулось в « холодные воды» мирового финансового кризиса. Кризис в разной степени затронул все страны мирового сообщества. В меньшей степени пострадали те, кто успешно «прививался» от спекулятивного капитала, использованием мер национальной защиты от его разрушительных воздействий: развивая реальный сектор экономики, повышая инновационную его составляющую, ограничивая и регулируя мерами государственного вмешательства движение спекулятивного капитала и др. Удивительную живучесть показывают и высокоразвитые страны во главе с инициатором нынешнего кризиса - США, породившие спекулятивный капитал и открывшие этому экономическому джину калитку в глобализируемое мировое сообщество.

Наиболее пострадали те страны мирового сообщества, руководители которых по незнанию или по наивной вере в возможности самостоятельно «обуздать» разрушительное воздействие мирового спекулятивного капитала, не принимали своевременно действенных защитных мер по поддержанию устойчивости национальной экономики и защите национальных интересов. Ощущая симптомы приближающегося кризиса, они продолжали «убаюкивать» общественное мнение заверениями, что этот кризис пройдет «мимо нас», последовательно проводя политику либерализации экономики посредством приоритетного развития финансовых институтов и ускоренного формирования третичного сектора экономики в ущерб развитию и модернизации реального сектора. И в очередной раз за непрофессионализм руководства вынуждено расплачиваться российское население.

Несмотря на некоторые симптомы ослабления кризисных явлений в мировом сообществе, сегодня нельзя с уверенностью утверждать, что атака спекулятивного капитала через процессы глобализации не повторится. Бесспорно, она видоизменится и по формам, и по направлениям атаки. Ее участниками могут стать наряду с развитыми странами, страны Азиатского и Африканского регионов. Наряду с банками и международными финансовыми институтами к этим процессам могут присоединиться транснациональные производственные и торговые компании, туристический бизнес. В этом смысле Россия и страны СНГ были и остаются приоритетной мишенью атаки. Эти страны привлекательны не только огромной территорией, богатой ресурсами, но и своим романтическим непрофессионализмом в защите национальных интересов, презрительным отношением к мнению своего населения и возможностям модернизировать и развивать реальный сектор экономики опираясь на собственные знания и инвестиционные возможности. К этому стоит присовокупить усиливающуюся бюрократизацию политической системы при нарастании симптомов потребительского эгоизма, активно поддерживаемых властными структурами.

Финансовый кризис как экономический феномен

Итак, что же такое кризис? Настолько он объективен, неизбежен и разрушителен, как его обычно пытаются представить в литературе, особенно в периодической?

Классическое понимание кризиса как периода времени, в течение которого экономические процессы ограниченно развиваются под воздействием перепроизводства товаров и услуг. Особенностью рыночной системы хозяйствования является не только свобода предпринимательства, которая становится мощнейшим стимулом и источником развития. Рынок порождает и возводит до абсолюта алчность к увеличению доходов, склонность к рискам и авантюрным действиям, которые являются «родовыми признаками» любой рыночной системы. В погоне за доходами, товаров и услуг в обществе производится значительно больше, чем существует платежеспособный (обеспеченный реальными деньгами) спрос на них. К. Маркс в «Капитале» всесторонне исследовал причины, сущность и объективную неизбежность экономических кризисов вообще и кризисов перепроизводства в частности как неизбежного спутника капиталистической рыночной системы хозяйствования. Именно кризисы призваны «сигнализировать» властным структурам и представителям бизнеса, что и в каком объеме производить, какова должна быть отраслевая структура экономики, насколько развит экспорт товаров и услуг, насколько оптимальны доходы населения, каковы инновационные возможности реального сектора и о некоторых других диспропорциях в социально-экономическом развитии. Капиталистическое рыночное производство, по утверждению К. Маркса, «заключает в себе условия, которые не зависят от доброй или злой воли и которые допускают относительное благополучие... только на короткое время, да и то всегда лишь в качестве буревестника очередного кризиса» [17. С. 464].

Финансовый кризис - особая и наиболее паразитическая разновидность кризиса. Его суть не в избытке товаров и услуг, их может и не хватать, а в избыточном обращении денег, увеличивающемся отрыве цен и тарифов на товары и услуги от реальных затрат на их производство, что снижает реальные доходы населения и перераспределяет их в пользу владельцев спекулятивного капитала. Спекулятивный капитал по двум каналам обеспечивает свое сверхприбыльное существование. С одной стороны, стимулируя рост цен и тарифов на товары и услуги стабильно повышенного спроса использованием рыночных институтов и инструментов (конкурсов, торгов, посредников и др.) спекулятивный капитал формирует «мыльные пузыри» искусственного роста цен и тарифов, обеспечивая тем самым формирование и присвоение «ценовой ренты». Ценовая

рента (Цр) количественно представляет собой разницу между продажной ценой (Цп) и ценой производства (Цпр):

Рц = Цп - Цпр.

Так называемая «спекуляция на спросе» позволяет владельцам фиктивного капитала не только влиять на цены, но и на объемы производства, регулируя его динамику и основные параметры затрат.

С другой стороны, поддерживая на фондовых рынках искусственный рост котировок акций и облигаций, спекулятивный капитал формирует «мыльные пузыри» повышенного спроса на ценные бумаги компаний, повышая их рыночную стоимость и получая доход на постоянных колебаниях курсов акций в виде «курсовой ренты». Курсовая рента (Рк) количественно может быть определена как разница между рыночной ценой компаний (Цр) и ее реальной (балансовой) стоимостью (Цб):

Рк = Цр - Цб

Обобщая сказанное, финансовый кризис можно рассматривать как период, в течение которого лопаются «мыльные пузыри» в экономике и происходит крайне мучительное и затратное восстановление нарушенного равновесия между производством и потреблением, спросом и предложением, сверхдоходами финансовых олигархов и доходами населения. Цены перестают давить на рост затрат на производство товаров и услуг и в большей степени приближаются к последним. Рентный доход владельцев спекулятивного капитала принимает более или менее воспринимаемую общественным сознанием величину 15-25-30 % вместо 200-300 %. Общественная жизнь начинает стабилизироваться. Население и менеджеры вновь начинают считать деньги, отслеживать и регулировать затраты, ориентировать производство на платежеспособный спрос. Повышается исполнительная дисциплина, снижается безработица, активнее развивается производство и решается социальные вопросы. Хозяева спекулятивного капитала, стряхнув с себя «мыльную пену» вновь начинают лихорадочно искать «бреши» в экономике для прибыльного вложения спекулятивного капитала.

Все со временем восстанавливается и постепенно забывается «черные будни» кризиса, вплоть до очередного потрясения.

В этих условиях, условиях циклического повторения кризисов, важно не только отслеживать изменение экономической конъюнктуры, мировой и отечественной, с привлечением к этой работе специалистов разных отраслей, науку, депутатов, представителей общественности. Важно на государственном уровне своевременно и действенно реагировать на малейшие симптомы кризиса принятием управленческих, кадровых и политических решений. То, что этого не было сделано в начале нынешнего кризиса, убедительно свидетельствует периодическая печать [9; 11; 5; 18].

Спекулятивный капитал лишен национальной принадлежности и не признает государственных границ. Он многолик и интернационален. Ему безразлично где и в какой форме он будет функционировать. Он с одинаковым азартом будет вкладываться в увеличение государственного долга США, формирование финансового рынка России, продолжение военных действий в Ираке и Афганистане, поддержание сомалийских пиратов и другие национальные и международные проблемы.

Его по большому счету не интересует с кем он будет иметь дела и каков механизм этих взаимоотношений - насколько они соответствуют мировым нормам и стандартам. Конечная цель функционирования спекулятивного капитала подчинена системообразующему интересу его владельцев и направлена на гарантированное сохранение капитала для максимального извлечения монопольно высокого дохода (прибыли, ренты и др.). Политико-экономическое оформление этой целевой установки осуществляется посредством установления через международные финансовые институты внешнего контроля над институтами государственной власти развивающихся стран и стран с переходной экономикой и их (государственных институтов) последующего вытеснения и

замены международными институтами. Наиболее распространенными методами выступают: втягивание развивающихся стран в процессы неэквивалентного обмена и стабильной долговой зависимости, политическая, идеологическая и финансовая зависимость национальных лидеров развивающихся стран от спекулятивного капитала. Схема использования этих методов проста и хорошо освоена работой таких международных институтов как Международный валютный фонд, Международная торговая организация (ВТО), Всемирный банк и другие.

Последнее обстоятельство неоднократно обсуждалось на страницах научных журналов и в периодической печати, высказывались предложения в адрес Законодательных и исполнительных органов власти об опасности чрезмерной либерализации экономики и особенно финансового сектора [20. С. 8-11; 12. № 5-6. С. 38-40; 10. С. 136-141]. В частности ректор Финансовой академии при Правительстве РФ М. Эскин-даров и директор Института финансовых рынков Финакадемии Я. Миркин в докладе Правительству РФ не только предупреждают об опасной тенденции чрезмерного присутствия иностранного спекулятивного капитала в Российской экономике, что закономерно усиливает ее неустойчивость к «финансовым сбоям». По их оценкам, иностранные портфельные инвестиции в акции Российских финансовых и промышленных компаний выросли в 2000-2007 гг. более чем в 20 раз, а их суммарная доля в сделках на рынках акций депозитарных расписок и долговых бумаг доходит до 60-70 % [29. С. 32-34].

Парадокс нынешнего финансового кризиса в России, на наш взгляд, видится не в опасности его «подогрева» из-за рубежа ипотечным кризисом в США, например, а в слабости и уязвимости отечественного финансового рынка от спекулятивных атак со стороны мировых финансовых структур. По разным оценкам, до 50 и более процентов отечественного финансового сектора имеют спекулятивные корни, которые в разы повышают концентрацию рисков - кредитного, процентного, рыночного, валютного, ликвидности [29. С. 33; 20. С. 24].

О шансах по нейтрализации финансового кризиса

Сказанное выше предполагает, что противоречия мировой экономики, системы большего порядка, не обязательно транслируются в национальные экономики. При условии эффективного управления процессами взаимодействия, система меньшего порядка может использовать противоречия большей системы для своего развития. Так, «избыточность» мировых финансовых ресурсов и возможность их трансформации в реальные

ценности, в том числе, в современные технологии и инновационные продукты с использованием механизмов международной торговли стали факторами формирования альтернативной модели экономики, в рамках которой блокировалась (замедлялась) трансляция «западной» модели потребления при одновременном стимулировании инвестиций в сферу реальной экономики. Наиболее последовательно эта модель используется странами АТР — НИС, Китаем и Индией. В результате доля третичного сектора в этих странах осталась на низком уровне (30—40 %), что обусловило снижение общественно-необходимых затрат на выпуск единицы продукции в 1,5—2 раза.

Формирование альтернативной модели экономики имело своим следствием снижение конкурентных позиций стран дислокации фиктивного капитала в системе мировой экономики. Сопоставление соответствующих групп стран по темпам роста ВВП, свидетельствует о преимуществах «альтернативной» модели. Если в 60—70-х годах страны ЕС по темпам роста опережали страны НИС в 2 раза, а Китай — почти в три раза, то в начале XXI века они отставали по этому показателю от стран НИС в 6 раз, а от Китая более, чем в 10 раз (рис. 3). В результате этих процессов «расстановка сил» в структуре мировой экономики меняется и меняется существенным образом, особенно в мировом промышленном производстве и использовании результатов НИОКР.

Приведенная в диаграмме динамика развития производства позволяет говорить о наметившейся тенденции устойчивого развития экономики стран с альтернативной моделью. За период с 1995 по 2007 годы развитые страны с приоритетным развитием третичного сектора экономики сократили свои доли в мировом промышленном производстве. Вместе с тем КНР и страны НИС за тот же период укрепили свои производственные позиции, выдвинувшись на лидирующие позиции в мировом промышленном производстве. По объему промышленного производства, КНР в частности вплотную приблизился к США, претендуя в ближайшие годы выйти в лидеры по этому важнейшему показателю.

Представленная диаграмма свидетельствует так же о смещении центра мирового роста промышленного производства в зону стран с альтернативной моделью экономики, что подтверждает стратегические преимущества этого варианта развития. Этот факт требует самого пристального рассмотрения при определении путей и методов интеграции национально-территориальных образований в первую очередь России в систему мировой экономики, а также форм государственного регулирования этих процессов.

20 15 10 5 0 -5

И Доля В Изменения

Рис. 3. Динамика доли ведущих стран в мировом промышленном

производстве

Заметны преимущества альтернативной модели экономического развития и по вкладу разных стран в прирост ВВП (см. табл. 1). По итогам 2007 года можно уверенно прогнозировать возрастающую жизнеспособность и эффективность альтернативной модели развития стран мирового сообщества. 2007 год в частности подтвердил, что наибольший вклад в прирост мировой экономики внесли Китай, Индия и США, на долю которых пришлось 53,8 % всего прироста [9. С. 18]. Впервые вклад Индии в прирост ВВП оказался больше вклада США, а по этому показателю не только Китай, но и Индия опережают США. В целом вклад различных стран в прирост мировой экономики в 5,3 % распределился следующим образом: развитые страны - 1,45 процентных пункта (из них США - 0,55), развивающиеся страны - 3,37 процентных пункта (Китай - 1,73, Индия - 0,56), страны с переходной экономикой - 0,46 процентных пункта (Россия -

0,18).

Прогнозные оценки развития мировой экономики подтверждают продолжающееся замедление роста развитых стран (с 2,8 до 2,7 %), замедление прироста развивающихся стран (с 8,1 до 7,6 %) при незначительном росте стран с переходной экономикой (с 7,3 до 7,4 %).

1-

Ш (ПШ тли гптпи=

< ЗША Германия Франция Англия ЮКорея УЦцонезия Китай

Вклад в мировой прирост ВВП

Таблица 1

Страны 2007 год 2008 год

Доля в мировом ВВП Темпы роста, % Вклад в прирост ВВП Доля в приросте ВВП Доля в мировом ВВП Темпы роста, % Вклад при- роста ВВП Доля в приросте ВВП

Весь мир 100 5,3 5,3 100 100 5,1 5,1 100

Развитые страны 50,7 2,8 1,45 27,4 49,5 2,7 1,38 26,8

США 19,3 2,8 0,55 10,5 18,9 2,9 0,56 10,9

Зона евро: 14,4 2,6 0,38 7,2 13,9 2,1 0,30 5,9

Г ермания 3,8 2,6 0,10 1,9 3,7 2,1 0,08 1,6

Франция 3,0 1,8 0,05 1,0 2,5 1,9 0,06 1,1

Англия 3,1 2,9 0,09 1,7 3,0 2,3 0,07 1,4

Развивающиеся страны: 42,8 8,1 3,37 63,8 43,8 7,6 3,27 63,8

Китай 15,9 11,5 1,73 32,7 16,7 10,5 1,67 32,7

Индия 6,6 8,8 0,56 10,6 6,8 8,6 0,57 11,0

Страны с переходной экономикой 6,5 7,3 0,46 8,8 6,6 7,4 0,48 9,3

Россия 2,6 7,0 0,18 3,4 2,6 7,0 0,18 3,5

Сценарный прогноз развития России в условиях мировых финансовых кризисов

Учитывая значимость глобализационных процессов в развитии национальной экономики и в её структурных изменениях, можно с уверенностью прогнозировать, что стратегические направления развития Российской экономики и большинства стран СНГ во многом будут определяться формой их участия в глобализации. Сейчас эти процессы протекают стихийно и бессистемно, что приводит к воспроизводству названных противоречий в экономике РФ и стран СНГ. Результаты проведенных исследований свидетельствуют об ускоренном развитии третичного сектора экономики во всех странах СНГ, кроме Беларуси, размеры которого уже приблизились к критическому рубежу

- 50 % ВВП. Что касается финансового сектора, то здесь ситуация ещё хуже: Центробанк России, который в силу своей независимости от органов государственной власти в большей степени является элементом мировой финансовой системы, чем системы национальной экономики, проводит активную политику по поддержанию курса доллара и соответствующего снижения курса рубля при целенаправленном формировании и развитии финансовых институтов. В некоторые периоды времени ежедневные затраты ЦБ на эти цели достигают $4 млрд в день и более. Аргументы, используемые для обоснования такой политики обусловлены интересами экспортеров, зависимостью экономики России от курса доллара и т.п. не выдерживают критики, хотя бы потому, что ресурсов России достаточно для долгосрочного поддержания отечественной валюты. Они могут быть использованы либо на вовлечение кризисных явлений мировой системы на территорию России, как это происходит сейчас. Либо для управления этими процессами использованием противоречий мировой экономики для ускоренного развития национальной экономической системы Но для решения этой задачи необходимо, как минимум, ощутимо повысить эффективность государственного регулирования экономики, ибо

«достаточно простые технологические методы предотвращения кризисов...не достижимы по политическим мотивам» [9. С. 19].

Оба варианта активно обсуждаются в литературе, на политических форумах и официальных заседаниях законодательных и исполнительных органов власти всех уровней. Предложен комплекс мер по нейтрализации негативного влияния кризиса на общественное развитие Российской Федерации. Можно обсуждать и спорить, насколько системны и эффективны в кризисных условиях предлагаемые Президентом РФ и Правительством антикризисные меры. Очевидным должно стать осознание каждым жителем РФ особенностей переживаемого периода как циклического по своей внутренней природе.

В России последние годы характеризовались как период устойчивого роста. И когда общественное развитие стабильно устойчиво, начинает казаться, что этот период продлится до бесконечности. Но периоды подъема, особенно в условиях рыночной экономики, неизбежно сменяются периодом спада [16. С. 22]. Трагедия спада очень часто пробивается через заградительные заверения политических лидеров об отсутствии в стране условий и предпосылок для кризиса. Да и роль науки в авторитетной оценке социально-экономической ситуации в стране и мировом сообществе не всегда адекватна. Если к этому добавить нежелание властных структур прислушиваться к научным рекомендациям, то становится очевидными и понятными глубина и масштабность кризисного потрясения именно Российской экономики.

Каждый кризис, особенно мировой, следует оценивать как практическое занятие по выработке навыков поведения в экстремальных ситуациях. Но для минимизации в будущем потерь от очередного кризиса следует, как минимум научиться извлекать из предыдущего уроки поведения и управления. Уроки нынешнего финансового кризиса видится в необходимости кардинально пересмотреть экономическую политику и профессионально укрепить структуры, отвечающие за экономический блок. За последние, наиболее благоприятные для Российской экономики годы, российскому руководству так и не удалось модернизировать экономику и ограничить сырьевую направленность развития. Считается, что это самое существенное наше упущение в системной трансформации общественного развития [1. С. 231-233].

С первых дней рыночных преобразований основной задачей экономических структур Правительства РФ было и остается борьба с инфляцией. Этим аргументом ограничивается рост доходов населения, выводятся из страны средства фондов развития и будущих поколений, сдерживается реализация производственных и социальных программ отечественного бизнеса регионов и муниципалитетов. Но проблема удержания инфляции не решается и понятно по какой причине. Чтобы избавиться от инфляции, надо, как минимум, модернизировать и реструктуризировать производственный комплекс, всемерно поддерживая малый бизнес, развивать инфраструктуру, вкладывать средства в образование и науку, формируя и расширяя инновационный сектор экономики. Только в этих условиях экономика сможет реагировать на любое повышение платежеспособного спроса не ростом цен и всплеском инфляции, а увеличением производства товаров и услуг соответствующего качества и ассортимента. Попытки же отдельных отечественных компаний модернизировать производство использованием кредитов иностранных банков были «пресечены» решением Правительства о полной девальвации рубля, что вынудило инициаторов - компанию «Синара», к примеру, - нести многомиллионные убытки за благое желание обновить производство и повысить конкурентоспособность. Несут убытки предприниматели, проявляющие стремление к техническому обновлению производства, чтобы компенсировать потери экспортеров нефти и газа из-за снижения мировых цен на последние!!!

Проведенный анализ подтверждает возможность и перспективность второго варианта, хотя бы из-за сложившейся структуры экспорта, которую мы привыкли считать

недостатком, но которая в данных условиях становится громадным конкурентным преимуществом нашей экономики. Но для его реализации необходимо изменить приоритеты финансовой политики, поставить иную цель, - укрепление рубля, превращение его в наиболее устойчивую мировую валюту. Все необходимые предпосылки для этого есть, нужно лишь преодолеть субъективный фактор, политику, проводимую Центробанком и Минфином РФ. Сделать названную цель приоритетом развития национальной экономики и принять все меры по её реализации, вплоть до постановки ЦБ под контроль государства. Разумеется, необходимо введение системы мониторинга ближайших и отдаленных последствий повышения курса рубля с учетом состояния мировой экономики, но создание такой системы по затратам несопоставимо с теми средствами, которые расходуются сейчас на поддержание курса доллара. А создание эффективного инструмента управления национальными финансами и через них - глобализационными процессами пока единственный способ избежать возможных потерь от участия в мировых кризисах, используя их в национальных интересах, - интересах устойчивого, сбалансированного и социально ориентированного развития.

Нынешнее состояние реального сектора российской экономики схоже с состоянием человека, помещенного в хоспис: вроде бы и жив, но перспектив на улучшение нет. От этого и различные предложения о «догоняющей модели развития» российской экономики, нарастающем импорте машин и оборудования при сокращении их экспорта и др. Подобное положение реального сектора российской экономики можно объяснить, на наш взгляд, несколькими обстоятельствами системного характера:

1. Отсутствие на федеральном уровне государственной политики развития реального сектора экономики с четким определением целей, приоритетов по развитию отдельных отраслей и сегментов, роли регионов и муниципалитетов в создании условий устойчивого развития промышленности, сельского хозяйства, производственной инфраструктуры и т.п. Важно предложить рыночным агентам реального сектора государственную поддержку в развитии тех направлений экономики, которые способны поддерживать и повышать общегосударственный иммунитет к новым, внешним и внутренним потрясениям. И это не блажь и не попытка вмешиваться в компетенцию «собственника» фабрик и заводов, фермерских хозяйств и агрофирм. Это, - элементарная логика государства предложить бизнесу модель государственно-частного партнерства в обеспечении устойчивого, сбалансированного и социально ориентированного общественного развития. Если этого не делать, опасаясь критики российских и зарубежных либералов, то это сделают и уже делают другие, - «перетаскивая» российский капитал на службу другим национальным интересам.

2. Реальный сектор российской экономики слаб физически и не в состоянии конкурировать на мировом, да и на отечественном рынках. Примеры автопрома, производителей сельхозтехники и других - реальное тому подтверждение. Реальные причины слабой конкурентоспособности реального сектора хорошо известной и не требуют дополнительной организации [30. С. 42-45; 21. С. 268-283 и др.):

2.1. Устаревшая структура экономики, которая в большей степени сохранила черты советской плановой системы, вынужденной функционировать в условиях жесточайшей рыночной конкуренции без серьезной политической, идеологической и законодательной поддержке государства и его институтов;

2.2. Высокая доля физически и морально устаревшего оборудования с одной стороны, консервирует устаревшие производственные отношения и связи, сдерживая структурные преобразования в реальном секторе экономки в пользу приоритетных в стратегическом плане сегментов производства и повышения конкурентоспособности. С другой, - побуждает расширять импорт машин и оборудования при одновременном сокращении их экспорта;

2.3. Низкая иаукоемкость реального сектора экономики становится наиболее серьезным препятствием для всего общественного развития. По разным оценкам нау-коемкость отечественного производства по разным отраслям и сферам колеблется от 3 до 1 %, тогда как в развитых странах она составляет 55-7 %, в Китае - приближается к 40 % [6. С. 6-11 и др.]. Парадокс инновационного «топтания» реального сектора на нижних ступенях научно-технического развития объясняется многими причинами, в том числе и отсутствием элементов массовой инновационной культуры у населения и руководителей хозяйствующих структур. Но, главная причина подобного состояния, на наш взгляд, кроется в уходе государства со всеми своими регулятивными институтами из сферы реального сектора экономики. Наследие Е. Т. Гайдара и его команды продолжает окутывать государственные институты и госчиновников мрачным туманом непогрешимого «рыночного либерализма», сдерживая государственным бездействием экономическое и все общественное развитие в целом, превратив его (развитие) в наиболее уязвимое звено мировых кризисов и катаклизмов.

3. Снижающийся иммунитет реального сектора российской экономики превращает ее в наиболее неустойчивую систему мировой глобализируемой экономики, не способной полноценно решать наравне с другими странами мирового сообщества проблемы устойчивого, сбалансированного и социально-ориентированного развития.

В литературе достаточно обстоятельно рассматриваются названные проблемы. Сошлемся на опубликованный в Российском экономическом журнале за 2009 г. [22. С. 83-92] сравнительный анализ динамики промышленного производства в период кризиса 2008-2009 годов. Обращает на себя внимание несколько обстоятельств. Первоех -российская экономика ощутила на себе все негативные последствия мирового экономического кризиса одной из последних. Лишь в четвертом квартале 2008 года заметно стали ухудшаться макроэкономические показатели (см. таблица 2), тогда как в развитых странах Европы, США и Японии пожар кризиса начал бушевать уже в конце первого квартала 2008 г.

Таблица 2

Поквартальная динамика макроэкономических показателей РФ в 2008 и 2009 гг. в

% к соответствующему периоду прошлого года*

Г оды 2008 год 2009 год

Показатели 1 квартал 2 квартал 3 квартал 4 квартал 1 квартал 1 полугодие 2009 г. к 1 полугодию 2008 г.

1. Валовый внутренний продукт 8,5 7,5 6,2 1,1 -9,5 -9,8

2. Инвестиции 23,6 17,4 11,7 -2,3 -15,0 -18,2

3. Реальные доходы населения 7,8 6,0 6,0 -5,8 -2,3 0

4. Розничная торговля 16,7 14,4 14,5 8,2 -1,1 -3,0

5. Промышленное производство 6,2 5,5 4,7 -6,1 -14,3 -14,8

6. Внешнеторговые показатели (в числителе -экспорт, в знаменателе - импорт) млрд долларов 110,1 57,0 60,2 19,8 22,7 13,9

*Таблица составлена по материалам аналитического обзора, подготовленного М. В. Ершовым, В. М. Лохмачевым, В. Ю. Татязовым и А. С. Танасовой [22. С. 84, 85, 87] и статданных за I полугодие 2009 г. [19. С. 3].

В этот кризисный период наибольшую устойчивость демонстрируют страны, стремящиеся развивать и поддерживать реальный сектор экономики, а не накачивать экономику мыльными пузырями третичного сектора и «заигрыванием» со спекулятивным капиталом. В частности в Китае, несмотря на некоторое снижение темпов роста, сохранилась достаточно высокая динамика роста: ВВП в I кВ. 2008 г. увеличился на 12, в 2,3,4 кварталах - на 9,8; 9,2 и 7,4, а в 1 квартале текущего года на 7,2 %. Аналогичная ситуация характерна и для стран АТР - НИС.

Второе - последней ощутив на себе все «прелести» экономического кризиса, российская экономика продемонстрировала ускоренные темпы понижения

(ухудшения) всех без _ исключения__макроэкономических _ показателей в_ 4_-м_ квартале 2008 г. и особенно - первом 2009 года. Сравнение проводилось с такими странами как США, Китай, Евросоюз в целом, Германия, Франция, Япония [22. С. 84-87]. И хотя в названных странах кризисный спад начался уже в начале 2008 г., уровень и глубина спада заметно ниже, а китайская экономика ответила на вызовы мирового кризиса лишь снижением поквартальных темпов роста: по ВВП - с 12,0 % в 1-м, 9,8 - 2-м, 9,2 -3-м, 7,4 - в 4-м кварталах 2008 г. и 7,2 % в 1-м квартале 2009 г. Более заметно снижение темпов промышленного производства с 18,1 % в 1-м квартале 2008 г. до 17,2, 16,5, 8,3 и 2,5 соответственно во 2, 3, 4-м кварталах 2008 г. и 1-м квартале 2009 г.

Лидерство по спаду промышленного производства продемонстрировала Япония: в первом квартале 2009 г. объемы промышленного производства снизились в сравнении с 1-м кварталом 2008 г. более чем на 24,5 %. В США падение промышленного производства составило около 12,5 %, Еврозоне - чуть более 10 %(хотя в Германии - более 13, а во Франции - 7 %). Даже приведенные цифры позволяют утверждать: уровень иммунитета национальной экономики в большей степени определяется состоянием реального сектора, а не третичного сектора (торговли, фондового рынка, банковского и кредитного секторов и др.), выступающих легализованным «убежищем» для мирового спекулятивного капитала.

Третъе - ценовые (процентные, тарифные и др.) колебания в России и других странах мирового сообщества позволяют по разному оценивать способности государственной власти влиять на развитие социально-экономических процессов, особенно в кризисные периоды развития, создавая надлежащие условия для развития и защиты наиболее уязвимых слоев населения. В условиях кризиса обычно наиболее рельефно происходит «столкновение интересов различных слоев населения». Одни - пытаются воспользоваться ситуацией и увеличить свои доходы или решить другие проблемы (кредиторской задолженности, обновления производства и т. п.) за счет населения повышением цен и тарифов при молчаливом одобрении государства. Либо под разными предлогами получить госбюджетные средства и опять же за счет населения решить «свои» проблемы.

Другие - ищут любую возможность сохранить рабочее место, источники семейного дохода, полагаясь исключительно на себя и свои возможности.

В этих условиях роль Государства и его регулирующих инструментов должны как никогда использоваться в общенациональных, а не узкогрупповых интересах, поддерживая, а не нагнетая социальную и политическую стабильность в обществе.

О роли государства в экономическом развитии

Споры о роли государства и его регулятивных институтов в социальноэкономическом развитии продолжаются не утихая и по сей день (См.: [14. С. 85-110;

10. С. 21-110 и др.]). В этих спорах с небольшими вариациями прослеживаются попытки одних авторов отстоять идеи рыночного либерализма, объясняя все кризисные по-

трясения «ошибками» и «просчетами» госрегулирования и чрезмерным «присутствием» государства в экономике [4. С. 4, 8-10].

Другие не без оснований взывают к здравому смыслу и опыту «Великой депрессии» 1929-1933 гг. и требуют, с одной стороны, «пересмотреть установившийся консенсус в экономической теории» [14. С. 109]. С другой - утверждают устами директора

- распорядителя МВФ Доминика Стросс Кана в интервью газете «Хандельсблат» [12. С. 6], что мировое сообщество «определенно находится в конце представления о том, что рынок может сам себя регулировать».

О чем свидетельствуют приведенные высказывания? И насколько они умоляют роль и значение либерально-рыночных теорий и представлений?

Подобная «рефлексивная» реакция на происходящие сбои и кризисы в социальноэкономическом развитии объясняется, на наш взгляд, не только и не столько их желанием сохранить любой ценой рыночные порядки и рыночные ценности. Оно - это желание - было и остается. В условиях мирового кризиса сформировалось понимание того, что в трудные для рыночных ценностей времена именно государство должно и обязано братъ на себя ответственность и за рыночные риски частных компаний, и за сохранение рыночных ценностей, и за социальную стабильность в обществе, используя для этого весь арсенал госвласти: от политико-идеологического успокоения, убеждения и запугивания, до государственного принуждения. Иными словами, к функции «ночного сторожа» в условиях стабильного развития, государству (и населению, в том числе) предлагается добавить функцию «вооруженного охранника и гаранта» рыночных порядков и ценностей в условиях нестабильного развития, обязанного компенсировать или минимизировать потери рыночных агентов в кризисное лихолетье.

«Рефлективная» позиция представителей либерально-рыночных ценностей свидетельствует, на наш взгляд, с одной стороны, о признании возрастающей угрозы либерально-рыночным ценностям недовольством основной массы населения мирового сообщества рыночными порядками, а не только наемными рабочими отдельных стран, от которых можно было «откупиться» использованием доходов от эксплуатации развивающихся стран и развитием социальных функций государства. С другой - о понимании необходимости «пожертвовать» некоторыми постулатами и ценностями либерально-рыночного развития в интересах сохранения его рыночных основ и политикоидеологических принципов и постулатов.

Предложения о «маятниковом» характере социально-экономического развития регионов и страны в целом уже высказывались и высказываются как наиболее объективная и взвешенная реакция научной общественности и госорганов на оптимальное использование рыночных, государственно-общественных и коллективистских источников и факторов развития [26. С. 18-22; 27. С. 133-138]. В самом деле, стабильное и сбалансированное развитие позволяют ограничивать государственное вмешательство до создания и поддержания законодательных и других условий устойчивого развития всех рыночных агентов. Последние в этот период получают возможность и условия для устойчивого саморазвития и решения задач технического, технологического и организационно-структурного и социального маневра.

При появлении первых признаков сбоя в стабильном и сбалансированном развитии, маятник сдвигается в сторону надзорно-регулирующей функции государственных институтов и частичного ограничения свободы рыночных агентов. Посредством мер рыночного и прямого воздействия государство поддерживает макроэкономическую стабильность, обеспечивая социально ориентированное развитие экономики. Уже сейчас, к примеру, мировое сообщество обеспокоено признаками надвигающегося продовольственного кризиса, о котором много пишут и разрабатывают системы государственной поддержки национальных АПК и особенно сельхозпроизводителей [15]. В перечне антикризисных мер Правительства РФ есть меры по поддержке АПК и конкретно

сельхозпроизводителей. Все вроде бы предусмотрено. Смущает одно: в концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года предусмотрено постоянное наращивание импорта продовольствия, в том числе и мясопродуктов, хотя на с. 119 [15. С. 119] Концепции сформулирована стратегически важная задача по сокращению импорта мяса с 38,0 % в 2006 г. до 8,8 % в 2020 г.

В чем же тогда проявляется государственная поддержка АПК? В обеспечении переработчиков импортными мясопродуктами? Но, это антинациональный и тупиковый путь? Или в поддержке отечественного сельхозпроизводителя? Но, тогда его надо защитить от импортеров и посредников, умерить аппетиты переработчиков и торговых монополистов, доля которых в ценах на яйцо составляет 26 %, молоко - 70 %, свинину

- 38 %, говядину - 47 % [2. С. 9]. Если к сказанному добавить постоянно растущие аппетиты энергетиков, газовиков и нефтяных монополистов, - удел Российских сельхозпроизводителей мрачнее не вычитаешь даже в книге ужасов.

Если же выделенные государством средства и ресурсы используются не эффективно, то надо принимать государственные меры по наведению в этой сфере должного порядка и не доводить ситуацию до очередного «кризисного пожара»!!!

Если же объявленная поддержка ограничивается лишь политико-идеологическим призывом к селянам работать лучше и эффективнее, то и она не исправит ситуацию без государственного вмешательства и господдержки!!!

Мировой кризис ставит перед отдельными странами и человечеством не только задачу теоретико-методологического «очищения и обновления», но и практическую задачу корректировки курса странового и мирового развития. Его основной и движущей силой должны стать общечеловеческие ценности и приоритеты - «не убей», «не укради», «помоги ближнему», бережное отношение к результатам труда, трудолюбие, трудовой и производственный патриотизм и другие в качестве ориентиров и критериев оценки всего общественного развития. Спору нет, подобная переориентация потребует и времени и дополнительных усилий, и не малых затрат. Но результат подобного «очищения» и «обновления» окупится сторицей. В изменившихся и продолжающихся меняться условиях стремиться удержать всеми возможными способами и средствами привычки и обычаи «дикого капитализма» выглядят анахронизмом.

В этом направлении уже действуют отдельные вертикально интегрированные компании с государственным участием в Финляндии, Швеции, Голландии. Да и у нас много говорится о социальной ответственности бизнеса, социальном партнерстве и т. п. Об этом же свидетельствуют некоторые предложения В. В. Путина из выступления на экономическом форуме в Давосе, который предложил мировому сообществу новую архитектуру мирового развития, сотрудничества и интеграции. Этому посвящены отдельные мероприятия принятой Правительством РФ Программы антикризисных мер.

В заключение обратим внимание российского руководства на две опасные и слабо проработанные в Концепции долгосрочного социально-экономического развития России тенденции. Первая - закрепляет на правительственном уровне приоритетное развитие финансового сектора экономики. Одобрен комплекс мер по обеспечению «опережающего роста финансовых рынков по сравнению с другими отраслями» [15. С. 85] за счет:

• повышения капитализации банковской системы посредством упрощения требований к эмиссии акций банками, упрощения процедуры слияний и поглощений, расширения возможностей на конкурсной основе получать от государственных институтов субординированных критериев;

• упрощения процедуры привлечения банками средств и ужесточения процедуры их размещения;

• государственной поддержки конкуренции в банковском секторе вплоть до государственных мер поддержки;

• развития фондового рынка для расширения возможностей российских компаний по привлечению инвестиций через институты фондового рынка.

В конце ноября 2008 года Президиум Кабинета Министров РФ одобрил проект стратегии развития финансового рынка России до 2020 года, а 5 февраля 2009 г. Правительство в целом одобрило концепцию создания Международного финансового центра (МФЦ) в РФ. В этих документах предусмотрено, во-первых, увеличение емкости финансового рынка РФ за счет эмиссии новых ценных бумаг и снижения административных барьеров при выпуске акций и облигаций; во-вторых, использование комплекса мер по развитию инфраструктуры фондового рынка, в том числе формированию прозрачных и высоко-капитализируемых торговых площадок; в-третьих, формирование в России по-настоящему массового класса розничных инвесторов посредством создания в том числе компенсационных схем, способных обеспечивать защиту интересов граждан при недобросовестном поведении участников рынка.

Все эти меры позволят, по мнению членов Кабинета Министров, заложить основу для создания на территории РФ мирового финансового центра как стратегического ресурса для поступательного социально-экономического развития. И этот вывод Кабинета Министров, на наш взгляд, нуждается в очень серьезном и обстоятельном обсужде-

Вторая предусматривает ежегодный рост цен и тарифов на товары и услуги большинства естественных монополий. Опасность этого решения видится, во-первых, в существенном росте цен и тарифов на газ, нефтепродукты, электроэнергию, железнодорожные перевозки, коммунальные услуги с 2009 по 2020 годы включительно на 1330 и более процентов ежегодно. Этим решением не только «гасятся» любые попытки отечественного товаропроизводителя повысить конкурентоспособность производимой продукции за счет снижения затрат и повышения качества, но и закладывается фундамент для снижения жизненного уровня населения и ускоренного движения к очередному кризису. Во-вторых, во всех, кроме некоторых нефтяных компаниях имеющих отношение к производству названных товаров и услуг, учредителем и основным акционером выступает государство, которое очевидно инициировало или молчаливо поддержало это повышение.

На чем и на каких прогнозных расчетах основаны эти решения?

Внятного ответа на этот вопрос в Концепции, да и в выступлениях членов Правительства мы не находим. Утверждения, что надо приближать внутренние цены и тарифы к мировым не выдерживают критики, поскольку они уже сейчас на уровне и даже выше мировых. На нефтепродукты, например!!!

В качестве аргумента приводится необходимость реконструкции и модернизации производства в компаниях! Но и этот аргумент не выдерживает критики, поскольку общеизвестны факты выплаты заоблачных дивидентов и вознаграждений членам совета директоров и менеджерам этих компаний, скупки этими компаниями активов других, в том числе и не профильных компаний. Может быть за счет этих средств осуществлять реконструкцию и модернизацию, а не перекладывать эти расходы на многострадальное население, как и за преступную некомпетентность менеджеров СаяноШушенской ГЭС, приведшей к человеческим жертвам и колоссальным убыткам потребителей электроэнергии?

Наконец, рост цен и тарифов объясняется ростом расходов указанных компаний на производство. Но опять же почему за недоработки менеджеров компаний в очередной раз должно расплачиваться российское население?

На наш взгляд, корни этого решения следует искать в стремлении названных компаний при поддержке государства и за счет ограниченных средств населения, но «всем миром» повысить рыночный курс акций этих компаний, поднять их котировки и через институты фондового рынка (читай - спекуляции на акциях) привлечь иностранный

спекулятивный капитал в страну для того, чтобы малая часть населения могла пополнить свои заграничные вклады, а другая - большая часть россиян в очередной раз окунулась в «холодные воды финансового кризиса».

Если это так и есть, и за этим решением стоит Г осударство, то удел российского общества незавидный. Ему еще долго предстоит ходить по очерченному международным спекулятивным капиталом замкнутому кругу мировых кризисов, теряя при этом и державный авторитет, и имеющиеся ресурсы, и главное - население, как своеобразную плату за нежелание учиться жить в рыночных условиях.

Примечание

1 Глубинную причину кризиса, развернувшегося в Америке Д. С. Гринберг выводит из «невозможности решить проблему несовпадения интересов собственников и менеджеров. Именно поэтому банки раздавали кредиты кому попало. Собственник этого не делал бы, но крупное предприятие не может работать без управляющих» [7. С. 15]. Т. Гурова видит причину финансовых кризисов в исчерпании идеи, которая питала развитые страны мира все послевоенные годы. Эта идея по мнению автора заключается в двух трендах. «Первый - создание государства всеобщего благоденствия на территории самих Европы и Америки. Это была большая послевоенная стройка - строилось жилье, дороги, быстро развивалась социальная сфера, а вместе с ней и рынки массового потребления... Вслед за трендом на создание государства всеобщего благоденствия быстро возник и окреп второй тренд - экспансия финансовых институтов США, а позже и Европы, в развивающийся мир и одновременное вовлечение новых территорий и стран в мир современного капитализма» [8. С. 23-24]. М. Делягин видит причину финансового кризиса «в отсутствии источников роста - и не только в России, но и в мире. Исчерпанность обоих «моторов» развития США («экспорт нестабильности» и безвозвратная ипотека) означает сваливание мировой экономии в депрессию» [9. С. 9]. Нет оснований, на наш взгляд, оспаривать влияние названных выше процессов на мировой финансовый кризис, но с внешней стороны, со стороны формы экономического процесса. Усиливающееся же несоответствие между объемом товарных и финансовых ресурсов инициирует противоречие со стороны содержания экономических процессов и объективно выступает системным источником финансового кризиса.

Список литературы

1. Аганбегян А. Г. Кризис : беда и шанс для России. М. : ООО «Издательство Аст-рель», 2009.

2. Аргументы и факты. 2009. № 33. С. 9.

3. Влияние глобализации на развитие экономики и культуры: перспективы России и Германии. Материалы Международной научной конференции 13-15 ноября 2008 г. Дрезден, 2008.

4. Гайдар Е. Т. Экономические записки / Е. Т. Гайдар, А. Б. Чубайс. М. : изд. Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008.

5. Глазьев С. Ю. О стратегии и концепции социально-экономического развития России до 2020 года // Экономические стратегии. 2008. № 3; № 4.

6. Голова И. М. Инновационный климат региона : проблемы формирования и оценки. Екатеринбург : Изд. ИЭ УрО РАН, 2007.

7. Гринберг Р. С. Нам осталось 5—7 лет. Примитивная экономика может умереть и без всякого кризиса. Из выступления на круглом столе, организованном «Новой газетой» // Новая газета. 2008. № 85. 17 нояб.

8. Гурова Т. Удар силой в полтора триллиона долларов // Эксперт. 2008. № 43.

9. Делягин М. Конец «непадавшего поколения». Неотвратимые последствия // Русская жизнь. 2008. № 10.

10. Джованни Арриги. Адам Смит в Пекине : Что получил в наследство XXI век / пер. с англ. М. : Институт общественного проектирования, 2009.

11. Дмитриев М. Нынешний кризис как идеальный шторм / / Известия. 2008. 9 дек. С. 1, 7.

12. Известия. 2009. 21 апр. С. 6.

13. Иноземцев В. За пределами экономического общества. М. : Академия-наука,

1988.

14. Кин Стив. Спасать ли утопающих? / / Пространственная экономика. 2009. № 2.

15. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. Утверждена Правительством РФ 15.10.2008 г. М., 2008.

16. Маркс К. Капитал. Т. 1. Книга I : Процесс производства капитала. М.: Политиздат, 1973.

17. Маркс К. Капитал. Т. 2. Книга II : Процесс обращения капитала. М. : Политиздат, 1974.

18. Омельченко С. Кризис в головах и наяву // Международная экономика. 2008.

№ 11.

19. Основные экономические и социальные показатели 1 полугодия // Экономист. 2009. № 9.

20. Оценка социально-экономических последствий присоединения России к Всемирной торговой организации / под ред. чл.-корр. РАН Р. С. Гринберга и акад. РАН А. И. Татаркина. М. : Экономика, 2007.

21. Реструктуризация регионального промышленного комплекса: от индустриальной к социально ориентированной модели : в 2 т. Т. 1 / под ред. чл.-корр. РАН А. И. Та-таркина. М. : Экономика, 2005.

22. Российская экономика в первом квартале 2009 года : аналитич. обзор // Российский экономический журнал. 2009. № 3—4.

23. Россия в глобализирующемся мире: политико-экономические очерки. Ответственный редактор акад. РАН Д. С. Львов. М. : Наука, 2004.

24. Россия и мир : 2008. Экономика и внешняя политика : ежегодный прогноз. М. : Изд. ИМИМО РАН, 2007.

25. Светлое будущее непременно наступит. Информация из Правительства РФ / / Экономика и жизнь. 2008. 1 дек.

26. Урал на рубеже веков: проблемы и прогнозы социально-экономического развития / под ред. чл.-корр. РАН А. И. Татаркина. Екатеринбург : Изд. ИЭ УрО РАН, 1999.

27. Шастико А. Мировой финансовый кризис — возможность для ремонта Институтов? / / Вопросы экономики. 2008. № 12.

28. Шейнин Э. Европа на пути перемен // Мир перемен. 2007. № 4. С. 170—184.

29. Эскиндаров М. Угрозы и мифы финансового кризиса / М. Эскиндаров, Я. Миркин / / Финансовый контроль. 2008. № 5.

30. Якунин В. И. Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в Российской Федерации. Т. 2. Нормативный пакет / В. И. Якунин,

С. С. Сулакшин, Н. Е. Фонарева и др. М. : Изд. Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, 2009.

31. Sachson. Globalisation / / The Economist. 2000. June. 24.