Правовые основы военно-народной системы управления северным Кавказом

постольку можно говорить о полном опосредовании правовых и процессуальных оснований их квалификации нормами федерального законодательства;

Ф в-девятых, административно-правовая квалификация нарушений законодательства о банках и банковской деятельности представляет собой основанную на нормативных предписаниях закона удостоверительно-познавательную деятельность лица, в производстве которого находится дело о нарушении банковского законодательства, связанную с анализом фактических признаков деяния и их отождествлением с признаками состава правонарушения, предусмотренными ст. 15.26 КоАП РФ;

Ф в-десятых, квалифицировать банковское правонарушение — значит установить соответствие между признаками реально совершенного кредитной организацией деяния и признаками, содержащимися в правовой норме, предусматривающей ответственность за его совершение. Это предполагает:

детальное исследование структурных и содержательных признаков совершенного деяния на предмет выявления в них свойств, указывающих на нарушения банковского законодательства; анализ диспозиции ст. 15.26 КоАП РФ на предмет выявления в них обязательных признаков состава данного вида административного правонарушения; последовательное сравнение результатов исследования признаков совершенного деяния с результатами анализа диспозиции ст. 15.26 КоАП РФ; формулирование решения о тождестве либо различии такого сравнения;

$ в-одиннадцатых, квалификация нарушений законодательства о банковской деятельности является составной частью общей теории квалификации административных правонарушений, поэтому ей свойственны все признаки последней. Между тем она имеет собственные специфические черты: особую сферу применения — производство по делу об административном правонарушении,

связанном с нарушением законодательства о банках и банковской деятельности; особую группу субъектов квалификации — лица, уполномоченные возбуждать и рассматривать соответствующие категории дел; специфику применяемых приемов и методов — процессуальные средства и формы производства, допустимые к применению по делу, предусмотренному ст. 15.26 КоАП РФ; специфика содержания — установление тождества (различия) между признаками фактически совершенного деяния и признаками, содержащимися в норме, предусматривающей ответственность за нарушение законодательства о банках и банковской деятельности. Объектом квалификации являются деяния кредитных организаций как особой группы юридических лиц и представляющих их интересы должностных лиц — специальных субъектов ответственности. Квалификация банковских правонарушений требует наличия специальных познаний в сфере реализации банковского законодательства.

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ВОЕННО-НАРОДНОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ СЕВЕРНЫМ КАВКАЗОМ

В годы Кавказской войны не существовала и не могла существовать цельная концепция развития социально-политической и экономической жизни народов Северного Кавказа. Сменявшие друг друга главнокомандующие Кавказской армии заботились, прежде всего, об усмирении края. По мнению ряда влиятельных российских политиков середины XIX в., «военно-народное управление» должно было заложить основы политической стабильности на Северном Кавказе, предотвратить распространение шариата и основанного на нм движения мюридизма, как наиболее серь зной опасности для российского вла-

дычества на Кавказе, постепенно создать в регионе условия для распространения общероссийской правовой системы1.

Сущность системы «военно-народного управления», по словам Наместника Кавказского края И.И. Воронцова-Дашкова, «основана на сосредоточении административной власти в руках отдельных офицеров, под высшим руководством главнокомандующего Кавказской армией и на предоставлении населению во внутренних делах ведаться по своим адатам»2. Творца этой системы трудно определить, так как «она создавалась во время военных действий и под влиянием военной обстановки»3.

М.А. БАЗАРНОВ

По поводу времени начала использования царскими властями отдельных принципов, составивших позднее основу военно-народной системы, в литературе встречаются различные точки зрения. Одним из первых и важнейших институтов управления горскими народами был институт приставов, впервые примененный в Кабарде в 1769 г.4 Выбор военно-народной формы управления горцами был определен следующими причинами. Во-первых, подавляющее большинство коренных народов к моменту присоединения к России не имели собственной государственности, следовательно, здесь невозможно было реализовать традиционную

для империи модель поглощения новых территорий с постепенным переходом от протектората к полной унификации административной системы по общероссийскому образцу. Во-вторых, особенности обычного права горцев делали его принципиально несовместимым с российской правовой системой. Адат не знал различий между гражданским и уголовным правом, понимая любое правонарушение как причинение ущерба, который мог быть возмещен по принципу талиона. В-третьих, была необходимость удерживать занятые территории в связи с военными действиями, расквартировывать воинские отряды! на этих территориях. В-четвертых, покорность и лояльность горских племен была очень шаткой, в любой момент мог начаться мятеж, и, следовательно, для его быстрого подавления необходима была военная администрация.

В 1860 г. на Северном Кавказе были созданы две области. Правое крыло Кавказской линии стало именоваться Кубанской областью, Левое — Терской областью5. Дагестанская область с ее четырьмя военными отделами административно принадлежала к Закавказскому краю6. В Дагестанской области, в отличие от Терской и Кубанской, военно-народное управление сохранялась вплоть до 1917 г.7 Одновременно произошло преобразование кавказских казачьих войск. Черноморское войско и шесть бригад Кавказского линейного войска, вошли в состав Кубанского казачьего войска. Из остальных бригад Кавказского линейного войска было образовано Терское казачье войско. В руках командующих войсками этих областей, получивших звания наказных атаманов, сосредоточивалась вся полнота военной и административной власти по отношению ко всем слоям населения, в том числе казакам и горцам, проживавшим в пределах этих областей, но «нижестоявшая администрация была раздельной для казаков и горцев, последние входили в особые округа8.

Первым своеобразным экспериментом по внедрению в практику управления «мирными горцами» принципов «военно-народного» управления явилось создание военно-административного управления, получившего название Чеченского управления, или «Мехкеме». Положение «Об устройстве управления в Большой и Малой Чечне»9 1852 г. учреждало должность «начальника Чеченского народа». При этом начальнике учреждалось для суда и разбора дел между мирными чеченцами народное судилище «Махкама Ча-чани».

Положение «О некоторых изменениях в управлении покорными племенами Кавказа»10 1857 г. ликвидировало приставские управления, покорные племена Левого крыла разделялись по племенам на четыре округа. Для управления каждым из этих округов назначались особые начальники в чине полковников или генерал-майоров. К начальнику округа определялись помощники из военных штаб и обер-офицеров или туземцев, последние «по названию наибов» управляли участками округов. Для судопроизводства, разбора жалоб и тяжб, обсуждения вопросов и потребностей племени в каждом округе учреждался Народный суд, находившийся под председательством начальника округа и состоявший из Главного Кадия и нескольких депутатов.

Первым актом, который законодательно закрепил систему военно-народного управления, явилось Положение «Об управлении Кавказской армии» 1858 г. Управлению Генерал-квартирмейстера кроме прочих обязанностей принадлежали дела по управлению кавказскими народами, не вошедшими в состав гражданского управления. Данное Положение даровало горцам-мусульманам право управляться по адату и шариату. Территория, занятая коренным населением, находилась под контролем военных властей и была отделена от гражданской

административной системы, возглавлявшейся наместником. Руководителем системы военно-народного управления являлся главнокомандующий Кавказской армии. После окончания войны, в 1865 г., отделение по управлению горскими народами, не вошедшими в состав гражданского управления, было преобразовано в Кавказское горское управление11.

Первым официальным применением системы военно-народного управления стала изданная «Особая инструкция для окружных начальников Левого Крыла Кавказской линии»12 1860 г. Инструкция разъясняла управление округами и порядок назначения и полномочия всех чинов окружного управления. Округ возглавлялся начальником в чине генерала или полковника. Его главная обязанность заключалась в «постоянном и неусыпном попечении о благе туземцев» и охране «всеми состоящими в распоряжении его средствами общественного спокойствия и безопасности». Начальник округа должен был наблюдать за правильным распределением повинностей между жителями, в случае явного неповиновения он мог употребить силу оружия, используя содействие расположенных в округе военных частей. Абреков и вообще «людей вредных» мог, не предавая суду, ссылать на определенный срок или навсегда, на жительство во внутрь империи. Инструкция уделяла внимание проблеме разбирательства уголовных и тяжебных дел, а также устройству народных судов13.

По Положению «Об управлении Терской областью»14 1862 г. область делилась на три военных отдела, которые в свою очередь подразделялись на округа. Начальник области сосредоточивал главную местную власть по всем частям управления краем. Для судебной расправы между туземцами учреждался Главный народный суд, состоящий из почетных лиц по выбору народа. Председательствующим в Народном суде

было особое лицо, утверждаемое Главнокомандующим Кавказской армией. Командующему Терской области предоставлялось: право использовать силы оружия против возмутившихся и упорствующих в неповиновении жителей; право суждения и наказания по военно-уголовным законам преступников; право высылки из края «вредных» и преступных жителей из туземцев. Низшее звено администрации состояло из аульного правления: старшины, его помощников — десятских. Старшина выбирался из «почетных горцев», кандидатуры которых утверждались начальником округа.

Положение «Об управлении горцами Кубанской области»15 1866 г. вводило по примеру существующих в Терской и Дагестанской областях военно-окружное правление. Все горские народы Кубанской области распадаются на пять округов. Военно-народные округа в Кубанской области просуществовали до 1871 г., а затем там было введено гражданское управление16. Администрация округов вверяется окружным начальникам, при которых для производства дел учреждаются окружные управления. Для разбирательства спорных и тяжебных дел туземцев в округах учреждаются Окружные словесные суды. Для наблюдения за порядком в аулах в каждом из них назначаются аульные старшины. Аульные старшины и депутаты Окружных судов избираются жителями округов и утверждаются приказом начальником области. Жители военно-народных округов Кубанской области за государственную измену, возмущение против правительства и за все уголовные преступления подлежат суду по военно-уголовным законам. Все дела исковые и тяжебные по претензиям туземцев к нетуземцам подлежат разбирательству окруж-

ных начальников на основании общих гражданских законов.

Положение «О Кубанской и Терской областях» 1869 г. вводило новое административно-территориальное устройство, согласно которому было учреждено семь административно-территориальных округов. Округа делились на административные участки. Основная задача Положения заключалась в устранении особых учреждений для гражданского, казачьего и горского населения и управлении всем населением без этнических различий в рамках единых административно-территориальных единицах (округах). Управление в крае постепенно приближалось к общероссийским формам. Положение «О сельских (аульных) обществах и общественном управлении в Кубанской и Терской областях»17 1870 г. вводило «народное начало» в повседневную жизнь горцев, устанавливая, что сельское общество составляется из всех жителей данного селения без различия по сословиям и вере. Для горцев, включенных в состав военно-народного управления, создавались сельские (аульные) общества. Ими управляли выбранные на сельских сходах старшины, совмещавшие обязанности сельской администрации и суда. Главой общины стал сельский старшина. Низовым звеном в селах и аулах являлся сельский (аульный) сход.

Таким образом, в результате долгого поиска адекватных форм управления горскими народами на Северном Кавказе после окончания Кавказской войны установилось военно-народное управление, которое создавало необходимые предпосылки для развития экономики и культуры горцев.

1 См.: Зиссерман А.Л. Фельдмаршал князь Барятинский (1815—1879). — М., 1889. - Т 1. - С. 217.

2 Всеподданнейшая записка по управлению Кавказским краем генерал-адъютанта графа И.И. Воронцова-Дашкова. - СПб., 1907. - С. 4.

3 Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавказом. - Тифлис, 1907. - Т. 1. - С. 168.

4 В начале 50-х годов XIX в. правительство приступило к преобразованию приставских управлений в военно-народные округа.

5 ПСЗ РИ. Собрание второе. -Т. XXXV. - № 35421.

6 См.: Трехбратов Б.А. История Кубани с древнейших времен до начала XX в. - Краснодар, 2000. - С. 282.

7 См.: Бобровников В.О. Военно-народное управление в Дагестане и Чечне: история и современность. // Россия и Кавказ сквозь два столетия: Сб. ст. / Сост. Г.Г. Лисицына, Я.А. Гордин. - СПб., 2001. - С. 12.

8 ПСЗ РИ. Собрание второе. Отделение второе. - Т. XXXV. - № 36327.

9 ПСЗ РИ. Собрание второе. Отделение первое. - Т. XXVII. - № 26740.

10 ПСЗ РИ. Собрание второе. Отделение первое. - Т. XXXI. - № 32541.

11 Северный Кавказ в составе российской империи / Отв. ред. В.О. Бобровников, И.Л. Бабич. - М.: Новое литературное обозрение. 2007. - С. 195.

12 Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. - Т XII. -С. 1192.

13 Мачукаева Л.Ш. Система управления Северным Кавказом в конце XIX в. - начале XX в. Дис... канд. ис-тор. наук. - М., 2004. - С. 198.

14 ПСЗ РИ. Собрание второе. Отделение первое. - Т XXXVII. -№ 38326.

15 ПСЗ РИ. Собрание второе. Отделение первое. - Т. XLI. - № 42913.

16 Народы Кавказа. Т. I / Под ред. М.О. Косвена, Л.И. Лаврова, Х.О. Хо-маева. - М., 1960. - С. 280.

17 Положение о сельских (аульных) обществах, их общественном управлении и повинностях государственных и общественных в Терской и Кубанской областях. - Владикавказ, 1896.