"Могу себе позволить работать не ради зарплаты"

"Я уже слышал точку зрения, что Лужков распускает свои щупальца по стране, это его план захвата власти. Какой план захвата власти, если все решения о назначении губернаторов принимает президент?"

       За последние полгода сразу три бывших члена команды московского мэра Юрия Лужкова возглавили другие регионы. "Власть" решила поинтересоваться, как им служится в новых должностях и что они думают о своей прежней жизни. Первым на вопросы корреспондента "Власти" Юрия Зайнашева ответил губернатор Калининградской области Георгий Боос.
"Если в Калининград, то да"
       — Складывается ощущение, что Кремль целенаправленно удаляет от Юрия Лужкова близких ему людей. Валерий Шанцев уехал в Нижний Новгород, Михаил Мень — в Иваново, вы — в Калининград...
       — Выросли неплохие кадры, и эти кадры востребованы. Не надо видеть здесь тенденцию. Я уже слышал точку зрения, что Лужков распускает свои щупальца по стране, это его план захвата власти. Какой план захвата власти, если все решения о назначении губернаторов принимает президент?
       — Но, может, из-под мэра Москвы выдергивают лучшие кадры, чтобы со временем его заменить, скажем, на очередного "питерского"?
       — Это не метод борьбы с Лужковым. Самый главный ресурс Лужкова — его дела в Москве, в результате чего москвичи питают к нему безграничное доверие. А этот ресурс выдергиванием из его команды отдельных чиновников не истребить. И потом, я знаю, как президент к нему относится: с симпатией, уважением.
       — Отбор соискателей в губернаторы происходит тайно. Возникает ощущение, что все решают на самом верху, а претендентов ставят перед фактом. Не так ли?
       — Не так. В первый раз речь о моем назначении зашла еще в декабре 2004 года. Я сказал тогда Владиславу Суркову (замглавы администрации президента.— "Власть"), что в Госдуме мне уже неинтересно, я там свой ресурс выработал. Жилищный пакет законов я довел до конца, и теперь у меня два пути: ухожу в бизнес, никого не трогаю, занимаюсь лично собой либо, если я нужен, готов еще послужить стране. На вопрос, поехал бы я губернатором, я ответил: "Если в Калининград, то да". В середине апреля меня пригласили в Кремль и спросили: "Как, подтверждаете свою готовность?" Да, говорю. "Хорошо. Президент тебя, по всей видимости, пригласит". После этого тогда же, в апреле, президент вызвал меня. Сразу сказал, что ничего не решено, что он в стадии размышления, еще будет все оценивать с разных сторон, поскольку вопрос деликатный и требует тщательного рассмотрения. В июле президент побывал на 750-летии Калининграда, вернулся, и мы побеседовали уже предметно. А в конце августа меня вызвали из отпуска и сказали, что решение принято, президент сосредоточился на моей кандидатуре, пора собирать вещи.
       — Но почему именно Калининград? Те же Нижний или Иваново гораздо ближе к Москве...
       — Это настоящая Европа. Я побывал тут много лет назад и сразу проникся. Красивая природа, богатая история, особая значимость для страны. Можно реализовать большую программу и сделать в регионе красиво, чтобы люди здесь жили как минимум не хуже, а в дальнейшем — лучше, чем жители соседних европейских государств.
       — Ваши реформы воплощают "варяги", которых вы привезли с собой из Москвы, купили им 20 квартир за казенный счет, что вызвало приступ зависти у местных чиновников... Саботажа с их стороны нет?
       — Какой саботаж, выгоню немедленно! Я провел административную реформу, сократил в два раза чиновников и удвоил зарплаты, чтобы создать нормальную мотивацию к труду. Если я почувствую, что кто-то решил поиграть в игрушки, выгоню сразу. Многие хотят подстраховаться: все время уточняют мнение руководства. Я пока терпеливо объясняю. Политика моего правительства известна, публична. А дальше — два правила. Первое: все должно делаться во благо области. Второе: если к вам пришли люди с вопросом, ваша задача не объяснить им, почему этого нельзя сделать, а найти, как это сделать. Вот эти вещи чиновник должен с каждой копейкой из своей зарплаты всасывать в свою кровь! Я готов терпеть какое-то время, воспитывать, прививать это. Пусть чиновник увидит, в какую сторону двигаться, в каком стиле и как, наконец, правильно письма составлять. Ну еще три месяца подожду, ну полгода. А потом я буду и с такими расставаться. Если чиновник бегает и все время дергает меня за рукав, значит, это я за него делаю его работу. Зачем он нужен? Иначе я буду и впредь работать до двух часов ночи.
       — У вас грандиозная программа — увеличить население области с 900 тысяч до 5 миллионов. Зачем?
       — Мы уже сегодня задыхаемся от нехватки рабочих рук. Те, кто занимается приграничной торговлей, уже никогда на предприятия не вернутся. Поэтому я не знаю иного способа, кроме как пригласить современные кадры. Вообще, чтобы запустить экономический рост, необходимо использовать семь факторов. Первый — рынки сбыта. Второй — доступ к сырью, полуфабрикатам, комплектующим. Третий — наличие инвестиционных капиталов, окупаемость проектов. Четвертый — постоянство законов и предсказуемость поведения властей. Пятый — различные административные барьеры, точнее, их отсутствие. Чтобы правоохранительные органы не "крышевали", а реально подавляли преступный мир. Шестой — это наличие квалифицированных рабочих рук, рынок труда, при котором понятно, как мотивировать людей (зарплата, соцпакет и т. д.). И седьмой фактор — правильная разъяснительная политика, коммуникации между властью и людьми, властью и бизнесом, бизнесом и людьми. Все эти семь факторов одинаково важны.
       Есть параметры нормальной жизни, в том числе макропараметр — плотность населения. Миллион жителей на 15 тысяч квадратных километров — это невысоко. Нам нужен среднеевропейский уровень. Сделайте в Сибири, в тундре европейскую плотность дорог — и что? Будут пустовать. Наши люди ездят в Европу и сравнивают все не с Сибирью, а с Европой. Поэтому нужна европейская инфраструктура. На 15 тысяч квадратных километров требуется определенное количество граждан, адекватное количество транспорта, чтобы общество сознавало, что такая-то дорожная сеть нам необходима. И на нее тратятся такие-то казенные деньги.
       
"Страница перевернулась, жизнь двигалась дальше"
       — Могли бы вы сейчас позволить себе высказывание вроде того, что прозвучало в августе 1999 года? "Они (Ельцин и 'семья'.— 'Власть') будут сметены волеизъявлением народа на выборах либо просто возмущенными людьми. И тогда мало не покажется. Они судьбу Чаушеску в этом случае должны будут счесть райской".
       — Не было этого. Ссылку на "Независимую газету" сделал в программе "Время" Павел Шеремет. Шеремет и ОРТ проиграли мне суд. Вспомните 1998 год. Тяжелейший кризис, мы были на грани пропасти. Правительство Примакова взяло на себя ответственность, причем не по своему желанию. Он вывел страну из кризиса. У людей появилась надежда. И вот эту надежду тут же отняли, Примакова выгнали. У людей опять появилось ощущение угрозы. "Независимой" я тогда заявил, что власть должна слышать людей. Если власть не слышит людей, люди на выборах меняют эту власть. А если царит наплевательское отношение к их мнению (как бы ни проголосовали — все равно: про кого скажем, тот и будет начальник), тогда люди выходят на улицу. Тут уже начинают раздавать всем по первое число. И в этой ситуации действительно власть позавидует судьбе Чаушеску. И позавидуют все, включая тех, кто пытался вовремя эту власть образумить, потому что мы все для людей являемся властью — при всех наших разногласиях.
       — Как вы потом ладили с людьми в Кремле, которые в 1999 году "мочили" "Отечество" во главе с мэром Лужковым?
       — Что касается руководителей, которые тогда вели с нами борьбу законными и незаконными методами, то надо признать, что они ее выиграли. На том этапе они добились своего. Правда, "иных уж нет, а те далече". Я с этими людьми в Кремле ни раньше, ни потом не общался.
       — Даже с тогдашним главой администрации президента Александром Волошиным?
       — Ну, с ним сотрудничал, безусловно. Человек он умный.
       — Все простили?
       — А что я должен был сделать?! Можно сказать: не трогай мой горшок, не играй в мои игрушки. Если вы пришли работать, а не ковыряться в личных амбициях, то работайте и исходите из интересов государства. Страница перевернулась, жизнь двигалась дальше. Я должен был по принципу "ах, когда-то они нехорошо сказали об 'Отечестве'" выступать все время против? Что за чушь?! Если они говорили и делали правильные вещи, почему я не должен был помогать?
       — Теперь вы вместе с Кремлем. Но многие политологи полагают, что в Москве есть две "Единые России". Одной рулят федеральные начальники, другой — столичный мэр. А наиболее ярким выражением этой двойственности стали съезд партии 2004 года и скандал вокруг поправок в устав, по которым кандидатов в региональные парламенты должен утверждать генсовет. Тогда, помнится, вам не дали выступить на съезде, а Юрий Лужков обвинил безымянных партийных чиновников в подтасовке...
       — Юрий Михайлович Лужков и другие члены партии считают, что вопросы демократического построения должны быть незыблемыми. Нельзя партийного чиновника спускать сверху — он должен быть избран снизу. Нельзя региону навязывать, кто пойдет в законодательное собрание. Поэтому мы и выступили против. Но поскольку материалы раздали прямо в день съезда и все окутали действиями непубличного характера, то это вызвало наши резкие возражения. В итоге наше мнение было учтено, поэтому я сам отменил свое выступление. Минтимер Шарипович Шаймиев (президент Татарии.— "Власть"), который вел заседание, наши компромиссные договоренности озвучил, и в итоге мы проголосовали за устав. Но когда потом мы обнаружили в уставе неполное соответствие тому, о чем мы договорились, то мы с Юрием Михайловичем возмутились. Снова рассмотрели вопрос в партийном руководстве и утвердили наконец правильные формулировки.
       
"Я жесткий, меня шантажировать бесполезно"

"Я провел административную реформу, сократил в два раза чиновников и удвоил зарплаты, чтобы создать нормальную мотивацию к труду. Если я почувствую, что кто-то решил поиграть в игрушки, выгоню сразу"

— По утрам вас возят с дачи в Калининград по узкому немецкому большаку. Вам, известному байкеру, не хочется пересесть на мотоцикл и газануть?
       — А быстрее не будет. Ширина полосы тут нештатная: если в Москве стандартное расстояние — 3-3,5, то у нас она — 2,2. Между машинами, да еще идущими навстречу друг другу, не проедешь. У нас каждая дорога — это потенциально дорога смерти, очень высок процент ДТП с трагическим исходом. В этом году мы начинаем строительство скоростных трасс.
       — Что будет с вашими яхтами, стоящими на Клязьме? Перегоните на Балтику?
       — Да, весной. Тут великолепное, изумительное море. Острова есть, рыбалка потрясающая.
       — Народ не обзавидуется, когда вы будете "рассекать"?
       — А я что, стыдливо говорил о том, что мой доход — это зарплата? В Калининграде я сразу сказал, что не беден. Могу себе позволить работать губернатором не ради зарплаты, а ради интереса. Я по-прежнему владею акциями "Светосервиса", это моя компания. Другое дело, что я не могу участвовать в принятии решений в этой сфере. Я, к примеру, вижу в Калининграде те площади, скверы, где можно сделать красиво подсветку. Но я не хочу навязывать, не хочу, чтобы это исходило лично от меня.
       — Вам помогает опыт работы в бизнесе — умение найти общий язык с разными людьми, правильно построить отношения с "крышей"?
       — Таких отношений никогда не было. В свое время я сразу послал их в резкой форме и далеко. Я жесткий, меня шантажировать бесполезно.
       — Они угрожали? Обещали гранату в окошко?
       — Из КПЗ сложно бросать гранату. Их посадили.
       — Говорят, вы прятали жену и дочку...
       — Это другая тема. Когда я приобрел свой первый завод, на нем плотно сидели бандиты. У них там бизнес процветал — бизнес, который и сейчас в моде, поскольку у нас до сих пор слабо противодействуют угону автомобилей. Тогда да, мне пришлось прятать жену, ребенка, тогда я впервые взял охрану. Но в итоге обошлось без серьезных вещей.
       — В московской школе на улице Кашенкин Луг до сих пор помнят о том, как вы преподавали там математику. Вы устраивали походы, концерты, на которых сами пели, возили учеников на экскурсии в Ленинград и Новгород. Некоторые ученики стали по вашему примеру учителями — и тоже математики... Вас не посещает ностальгия по тем временам? Может, стоило остаться в школе — воспитывать детей, а не взрослых чиновников?
       — Ностальгия посещает. Я всегда с большой любовью вспоминаю то время. И иногда очень хочется вернуться. Может быть, я когда-нибудь это сделаю.
       — Говорят, вы проследили генеалогическое древо Боосов за последние 600 лет...
       — Древо есть, но там слишком четко прослеживается питерский след, чтобы я его публиковал. На меня могут обидеться мои бывшие московские избиратели.
       

Губернатор-электрик

Георгий Валентинович Боос родился 22 января 1963 года в Москве. В 1986 году окончил Московский энергетический институт по специальности "инженер-электрик световых приборов". В молодости работал грузчиком на Дзержинской межрайонной плодоовощной базе и в магазине #50, техником ОКБ кабельной промышленности. В 1986-1988 годах — офицер ВВС на Дальнем Востоке. С 1988 года — инженер Всесоюзного светотехнического НИИ. По совместительству преподавал математику в московской средней школе #247. С 1991 года — директор фирмы "Светосервис".
       В 1995-2003 годах трижды избирался в Госдуму от Медведковского округа Москвы, был зампредом фракции "Наш дом — Россия", позже — зампредом палаты от ОВР и "Единой России". В сентябре 1998 года возглавил Госналогслужбу. 12 мая 1999 года уволен вместе с правительством Евгения Примакова. Руководил избирательной кампанией "Отечества".
       15 сентября 2005 года Владимир Путин внес кандидатуру господина Бооса в Калининградскую облдуму для наделения полномочиями губернатора. 16 сентября утвержден 27 голосами из 29.
       Член высшего совета "Единой России". Кандидат технических наук с 1995 года. Лауреат Госпремии 1996 года за работы по архитектурной подсветке Москвы. Подполковник запаса. Награжден орденом Почета.
Женат, четыре дочери. В марте ожидается рождение пятого ребенка.