Экспорт для интернет-торговли: что экспортировать и как это сделать?

Экспорт для интернет-торговли: что экспортировать и как это сделать?

Михаил Мамонов

Руководитель проекта по продвижению розничного экспорта Российского Экспортного Центра

Александр Иванов

– Добрый день, друзья. Я написал в «Facebook», анонсируя эту передачу, обещал всем дождь, непогоду и так далее. Я надеюсь, что вы воспользовались рекомендацией и подготовились, то есть огонь в камине у вас горит, в плед вы завернулись. Это самое лучшее, так сказать, что можно сделать для того, чтобы слушать серьезные разговоры. Насколько у нас получится серьезно на самом деле о розничном экспорте. В гостях у нас сегодня Михаил Мамонов, это тот самый человек… Я не знаю, Миша, как звучит ваша должность правильно?

Михаил Мамонов

– Меня, когда я стал заниматься вопросами по содействию онлайн-экспорту, повысили до управляющего директора по приоритетным проектам, и, собственно, экспорт по каналам торговли один из них.

Александр Иванов

– Красиво, между прочим.

Михаил Мамонов

– Мне тоже нравится.

Александр Иванов

– На самом деле для нас с вами важно, что Михаил – тот самый человек, который двигает не формально, а вполне реально. Я лично это ощущаю, общаясь с ним на протяжении какого-то времени. Вопросы розничного экспорта. У нас эта тема действительно зашевелилась последнее время. Но начнем мы с такой обязательной фразы, потому что как только где-то начинаешь говорить о том, что есть розничный экспорт, обязательно находится человек десять, как минимум, которые спрашивают: «А что вы собираетесь продавать?». «Матрешки, водку, шапку-ушанку», – говорят креативные люди. А что мы собираемся продавать? Что у нас есть? Чем мы удивим мир?

Михаил Мамонов

– В реальности сам вопрос не праздный, но в России традиционно бедна номенклатура товаров народного потребления, которые, собственно говоря, и составляют костяк, основу розничного экспорта. То есть, по сути дела, мы не производим ни мобильных телефонов, популярных во всем мире, ни каких-то гаджетов. Поэтому действительно номенклатура достаточно узкая. Тем не менее, мы, может быть, сами не знаем, что может быть интересно, но простой пример: конфеты «Каракан» в Китае. Сейчас я говорю не про онлайн. Они по-китайски так и называются «конфеты в фиолетовой обертке». «Каракан» это или нет, никто в Китае не знает, но они повсюду. Там строится второй завод. И проблема одна, я уже ее назвал, что у нас достаточно разграниченная номенклатура. Будем честны, в сфере на довольно конкурентном рынке потребительских товаров, где потребитель крайне изощрен, крайне взыскателен, там у нас не так много есть позиций. С другой стороны, даже то, что у нас есть (я сейчас к этому вернусь, что же у нас есть), это абсолютно неизвестно потребителю за рубежом. То есть российский бренд, как явление, отсутствует напрочь. Говоря о том, что мы можем в теории (мы сейчас к этим вызовам, думаю, подойдем), если бы всё работало, как часы, то мы могли бы поставлять в каких-то разумных количествах, не сломав рынок, не уничтожив рынок целевых стран, но заняв на нем достойное положение, достойную нишу свою, товары пищевой промышленности. Достаточно широко о них говорят, наверное, справедливо, что это достаточно высоко экологичный товар по сравнительно низкой цене, особенно с учетом изменения курса национальной валюты эти товары по цене стали еще более конкурентоспособны. Я интересующийся человек живо с экспортерами разговариваю, многое познаю от них, как от практиков. Я узнал, что наши часы, например, «Ракета» и «Победа» Петродворцового часового завода, который до сих пор производит, пользуются большим успехом. Нынешний управляющий директор завода граф Жак фон Полье рассказал мне, что это один из немногих часовых механизмов в мире, который не использует вообще внешних деталей, то есть всё производится автохтонно ровно на этом заводе. И мы узнали, что марки «Победа», которая была выпущена к 1945-му году, и «Ракета» – к 1961, пользуются большим успехом. И, в принципе, нарастить их в номенклатуру вполне возможно. Я думаю, что в какой-то степени, помимо наших кондитерских изделий, недооценен рынок российских игрушек, как не странно.

Александр Иванов

– Не странно. Я немножко знаком с этой темой, мне не странно это.

Михаил Мамонов

– Мне кажется, что на бытийном уровне своего детства (я застал сравнительно небольшой кусок советского детства) я помню, что голь была на выдумки хитра. У нас не было «Лего», но наши заводы двойного назначения…

Александр Иванов

– Конверсионные.

Михаил Мамонов

– Да, эти конверсионные заводы выпускали, собственно говоря, как некий побочный продукт, конструкторы, игрушки очень даже классные. Они были очень креативные.

Александр Иванов

– Вот эти металлические конструкторы с оригинальным названием «Конструктор», «Конструктор-1», «Конструктор-2» и так далее, где гаечные ключи, металлические планки – это шикарная вещь вообще.

Михаил Мамонов

– А то, чему свидетелем мы с вами стали, а свидетелями мы стали не так давно, когда подписали соглашение с Институтом развитием интернета, ТРК и китайцами из «Лейко» – экспорт онлайн-контента, медиа-контента для онлайн-кинотеатров. Я думаю, что определенная ниша у этого продукта, у этого товара есть, особенно в странах, где за последние 50–100 лет сложилась схожая с Россией историческая...

Александр Иванов

– Какая-то память есть вообще.

Михаил Мамонов

– Да. Скажем китайцам и вьетнамцам легко понять репрессии, оттепель, эти все вещи. Я как китаист, люблю посматривать китайские сериалы. Я вижу очень много сходства даже в самом подходе к съемкам, то есть школа Станиславского VS Спецэффекты – это всё присутствует.

Александр Иванов

– Даже работа камеры, как говорят знающие люди.

Михаил Мамонов

– Да. И крик «не верю» где-то за кадром. Вы абсолютно верно заметили, есть сравнительно узкий сегмент товаров, что называют, околоискусства – это всякие ремесленные изделия. Наверное, у них тоже есть свой потребитель. Я думаю, что мы не до конца используем интерес мира к нашей живописи. Возможно, это не всегда будут продажи, но это может быть долгосрочный лизинг, абсолютно работающая схема, и здесь интернет мог бы сыграть важную роль. И вообще, оставляя за скобками, мы только поступаемся к теме экспорта софта. Только что мы это с вами начали обсуждать. Потенциал здесь есть.

Александр Иванов

– Да, конечно. Если возвращаться к материальным товарам, с едой понятно, это же не только кондитерка?

Михаил Мамонов

– Нет, не только.

Александр Иванов

– Конфеты «Каракан» – это те самые конфеты, которые у нас никто не ест из-за подозрительного вкуса.

Михаил Мамонов

– Это правда.

Александр Иванов

– И они, так сказать, абсолютно не популярны. Но они вдруг совершенно неожиданно опытным путем, так сказать, давали китайцам и смотрели на реакцию. И выяснилось, что им пришлось по вкусу, совершенно неожиданно. А наш шоколад «Аленка», который под фанфары ушел в Китай и так далее, китайцы не едят, потому что он слишком сладкий, но с удовольствием друг другу дарят, потому что красивая картинка. Шоколадка-«шахидка», я слышал такое.

Михаил Мамонов

– Кстати, по поводу «слишком сладкий», слишком большой сладости шоколадок «Аленка» надо сказать, что не так давно макарон широко разошелся.

Александр Иванов

– Я к этому и подводил, собственно говоря.

Михаил Мамонов

– Я хочу напомнить, что я в Китае длительно прибывал в 2003-ем году. Никто в Китае не пил иного кофе, кроме растворимого, и то не пили. Пришел на рынок Китая «Starbucks» и сказала: «Чтобы научить китайцев пить кофе, мы потратим полмиллиарда долларов, 300 миллионов долларов». И китайцы стали пить кофе. Теперь китайцы, я уверен, в большей массе своей убеждены, что кофейные зерна растут либо на острове Хайнань, либо сразу в «Starbucks». И только кофе существует под названием «Starbucks». Почему я остановился именно на рынках АТР, ведь мир большой? Во-первых, в Китае динамика развития среднего класса дичайшая просто, удвоение его произошло.

Александр Иванов

– Дичайшая – это в хорошем смысле?

Михаил Мамонов

– В хорошем смысле. Все завидуют в этом смысле. Отмена политики: одна семья – один ребенок. Удвоение рынка материнства и детства, и, естественно, желание китайских семей давать лучшее детям. Третья – уникальная для страны, развивающейся по-прежнему по многим параметрам, степень проникновения интернета, особенно мобильного интернета. В этом смысле европейский или американский рынок для нас гораздо менее проницаемый, там уже давно сформировалась потребительская культура. Он еще называется «всё подряд не хавают». То есть там уже сформированный, довольно мощный, формальный, не формальный заградительный барьер, чтоб поддерживать национального производителя. В целом очень много мы копируем из европейского опыта в плане производства товаров разнородного потребления, то есть труднее нам конкурировать.

Александр Иванов

– Да, я согласен. Что касается Китая, то понятно на самом деле, почему это рынок номер один на сегодня.

Михаил Мамонов

– Плюс население.

Александр Иванов

– Он всем интересен, потому что такой объем колоссальный. Если вдруг билет окажется выигрышным со своим продуктом, ты там сразу умножишь на какие-то немыслимые цифры этот самый свой выигрыш. Но там же существуют некоторые проблемы. Многие коллеги, которые работают сейчас в Китае, говорят, что при слове «Россия», у китайцев возникают ассоциации типа автомат Калашникова, та же самая матрешка. Оказывается, нет, у них возникает в голове какая-то белая пустыня, снег и больше ничего.

Михаил Мамонов

– Да.

Александр Иванов

– И нам же надо как-то через эту снежную пелену прорваться.

Михаил Мамонов

– Это правда.

Александр Иванов

– Выросло поколение людей, которое не помнит те времена, когда какие-то связи были, времена фабрики «Дружба» китайской, условно говоря. Они ушли.

Михаил Мамонов

– Я с коллегой недавно общался, он довольно интересный. Я не до конца согласен с этой метафорой, даже больше аллегорией, но он сказал, что мы для китайцев примерно как Монголия. То есть территория большая? Большая. А много ресурсов? Народу никого нет. И больше они не знаю ничего. Не плохо это, не хорошо, дикие мы или образованные? Вот эта проблема существует. Она существовала задолго до падения Советского Союза. Борьба проевропейского, проамериканского крена и просоветского крена, она существовала и была очень интенсивной в Китае. Мы какое-то время абсолютно не занимались вопросам того, как мы выглядим на внешней арене, причем я сейчас не говорю про пресловутую мягкую силу и прочее. Я против абстрактных геополитических категорий. Как выглядят российский продукт? Почему «Сделано в России» – это хорошо? Сейчас, наверное, пришло время. Оно пришло уже достаточно давно. Может быть, сейчас еще можно успеть вскочить в этот поезд, сформировать такой зонтичный бренд. «Red» сейчас этим занимается. Надеемся, что во взаимодействии со всеми партнерскими ведомствами компании мы это сможем реализовать, только зонтичный бренд «Сделано в России».

Александр Иванов

– Здесь мы подошли к очень важному, собственно говоря, мы добрались к тому, что делает «Red», этот зонтичный бренд. Все специалисты, которые работают сейчас в Китае, они не обязательно занимаются, сидя в Китае, импортом. У них там могут быть свои заводы, что-то еще, но все единодушно говорят о том, что этого зонтика очень не хватает, потому что наши коллеги, например, из других стран, какая-нибудь Австралия тратит серьезные деньги на зонтичные бренды. Товары из Австралии – это о-го-го как здорово!

Михаил Мамонов

– Поэтому валенки – не очень модно. А угги – очень модно. Это такая логика.

Александр Иванов

– Да, совершенно верно. В США называются разные цифры, причем это не поддержка компании, а именно убеждение клиента в том, что «Сделано в США» – это что-то невероятно классное. С макарон мы не договорили. Там была чудесная история блестящей рекламной кампании. Шоколадка «Аленка» очень сладкая, правда, а макарон вообще есть невозможно.

Михаил Мамонов

– Да, зубы, по-моему, начинают тут же крошиться.

Александр Иванов

– Это сахар в чистом виде. Ничего, едят как миленькие, потому что блестящая рекламная кампании распахнула двери. Оказывается, есть макарон очень модно, и не может быть нормального, серьезного, достойного, уважаемого китайца, который их не ест.

Михаил Мамонов

– Это просто не цивилизованно – не есть макарон.

Александр Иванов

– Поскольку аудитория на самом деле относительно молодежная, она моложе в среднем, чем аудитория интернет-покупателей в России, то это работает. Тогда мы загибаем палец. Одна из задач – именно зонтичный бренд «Сделано в России». Мне бы хотелось вернуться к началу нашего разговора, потому что мы поговорили о продуктах питания. Но на самом деле, очевидно, что раз аудитории молодая, этот закон о втором ребенке и так далее, это говорит о том, что будет спрос на детские товары, на игрушки, которые мы упомянули, и на детское питание, которое мы еще не успели упомянуть, но я понимаю, что мы с вами и все, кто нас слушают, подразумевают и знают, что для Китая это проблема большая. Но это проблема и для нас, потому что мы, к сожалению, не обеспечиваем себя как страна молоком.

Михаил Мамонов

– Мы молочно недостаточны. Это правда.

Александр Иванов

– Нам надо откуда-то его брать, чтобы китайцам продавать. Как наращивать мощности, при этом не понятно. Потому что ко мне приходило несколько молочных фермеров, они говорили: «У меня есть 1000 литров молока, но я боюсь, что китайские партнеры не будут заморачиваться с 1000 литров молока, потому что это даже не капля в море».

Михаил Мамонов

– У китайских партнеров есть еще одна особенность. Вы знаете, что у нас запрещен экспорт в Китай молочно-содержащих продуктов, кроме мороженого.

Александр Иванов

– У нас не сертифицировано для этого.

Михаил Мамонов

– Да. Говядины.

Александр Иванов

– Белков, белковых соединений.

Михаил Мамонов

– Александр Николаевич Ткачёв, министр сельского хозяйства, обещал, что эти вопросы будут решены в течение года. Мы очень надеемся на это. Потому что открылись новые горизонты и возможности. Хотя это будет непросто, потому что рынок Китая очень конкурентный. Что касается готовности китайцев покупать российское молоко в дальнейшем, как показывает их практика общения с миром в целом, они с удовольствием это делают, но их условия вхождения в крупную долю – до 49% в уставной капитал молочной фермы. Не все государства к этому готовы. Это почему-то одно из их условий. Будем честны, молоко онлайн, наверное, это будет не самое подходящее.

Александр Иванов

– Нет, не самое. Я имею в виду какие-то вещи, которые делаются на основе, например, сухого молока: детское питание, сухое молоко, потому что это тоже популярный продукт для детей. У китайцев есть как бы недоверие, поскольку продукция Китая пищевая не есть самая экологически чистая, даже наоборот. Есть какая-то штука, как считают все, обзоры исследований об этом говорят, что если у китайца появляется лишний юань, то он его тратит в первую очередь на еду, покупает импортное. И чуть ли не 60% рынка продуктов питания – это импорт на сегодня.

Михаил Мамонов

– Да, говоря о том же молоке, разница с национальным продуктом в основе из молочного порошка и новозеландским молоком – в десять раз.

Александр Иванов

– Ничего себе.

Михаил Мамонов

– Но новозеландского молока никогда нет. Китайцы переживают, если говорить с точки зрения социокультуры период, похожий на то, что мы переживали в 90-х, то есть национальное априори уступает импортному. И слово «импортный» – это генеративный термин. Это может быть южнокорейское, может быть немецкое. При усилии (это усилие больше такого внедрения мысли в мозги, чем даже усилие производственное) это может быть российское.

Александр Иванов

– Это усилие нам предстоит сделать еще.

Михаил Мамонов

– Обязательно.

Александр Иванов

– Я хочу перейти на тему интернет-продаж. Мы когда-то обсуждали, что есть несколько способов продажи через интернет. Один из них сейчас, в принципе, реализуется. Это работа через, например, «Тимол». Когда это всё завозится оптом в Китай, эти заказы размещаются непосредственно на «Тимоле». И при заказе, условно говоря, пришел лихтеровоз с гречкой, там высыпали всё, а по мере заказа стали фасовать. Запаковали в какой-то пакетик с китайской надписью и отправили. И эта схема с какой-то сложностью начала пробивать себе дорогу. Конечно, очень многих интересует посылки. Как бомбардировать с посылками, так сказать, сидя у себя в родном офисе, отсылать посылки в Китай, получать заказы, соответственно. Это слабо проработанный вопрос, насколько я знаю.

Михаил Мамонов

– Это правда.

Александр Иванов

– И один из сложнейших, наверное, в наших взаимоотношениях. Как планируется эту дорожку протаптывать?

Михаил Мамонов

– Знаете, здесь есть три элемента, по крайней мере, у этого вопроса. Три элемента разрешения, такой квест своеобразный. Есть вопросы регуляторики. Есть вопрос убеждения экспортера, что это возможно и это работает. Третий самый сложный – есть узнаваемость товара на внешней площадке. Если по порядку говорить, то регуляторику мы обсуждали. На сегодняшний день ключевой проблемой является возможность, которую, надеюсь, мы сейчас вместе с коллегами из федеральной таможенной службы сможем экспортерам предоставить при согласии правительства. Это возможность пользования таможенной декларацией 7.23 для электронного дистанционного декларирования и оформление группы товаров с помощью одной декларации.

Александр Иванов

– 7.23 – это без НДС, без возврата НДС.

Михаил Мамонов

– Без возврата НДС. Всё верно.

Александр Иванов

–То есть, например, для ИП, для всех тех, кто сидит на упрощенных условиях.

Михаил Мамонов

– Для всех тех, кто сидит на упрощенных условиях, это подходит. Мы надеемся, что этот вопрос мы сможем в короткие сроки решить. Я со многими участниками-регуляторами разговаривал. Я думаю, что мы этот эксперимент в этом году затеем. Осторожно, но достаточно верно хотел бы нашим слушателям пообещать. Критическая масса мнений, что это время настало, оно пришло.

Александр Иванов

– Есть все шансы попользоваться этим уже в этом году.

Михаил Мамонов

– Параллельно российский экспортный центр планирует в этом году уже, может быть, даже летом или к началу осени, запустить образовательный модуль, который будет посвящен сугубо вопросам продажи товаров по почтовым каналам трансграничной торговли.

Александр Иванов

– То есть это практическая штука? Это не изучение Адама Смита в первоисточнике или трудов наших бухгалтеров. Это некая практическая вещь, как сделать конкретные шаги.

Михаил Мамонов

– Мы хотели это сделать очень наглядно в виде азбуки для МСП, желающих что-то продать по каналам почтовой связи. То есть мы собираемся работать, и предварительно заручились согласием «Почты России», которая готова развернуть обучение о том, как можно использовать пресловутую таможенную декларацию почтового CN-23 для этих целей. Мы пытаемся максимально пошагово расставить алгоритм. Ты приходишь со своим товаром, заполняешь декларацию. Она выглядит вот так. Это должно быть записано.

Александр Иванов

– То есть это не декларация на самом деле получается?

Михаил Мамонов

– Это квитанция некая.

Александр Иванов

– Да. Она очень просто заполняется, если это сделать, условно говоря, в электронном виде и так далее.

Михаил Мамонов

– Это достаточно просто. На почте наклеивается специальный считываемый штрих-код. Товар уходит, а человек, имея доступ в интернет, может отслеживать его путь до покупателя. Опять же подчеркну, технически это всё реализуемо. И коллеги с «Почты России» подтверждает, что они готовы.

Александр Иванов

– Они готовы сами упаковать, условно говоря, если я им принес чашку и сказал отправить её по такому-то адресу? И дал им адресок. Они смогут? Это сложный вопрос.

Михаил Мамонов

– Я понял, что коллеги готовы достаточно широко трактовать всю логистику. Я думаю, что, если будет массовый запрос экспортерами на такую услугу, я не вижу в ней ничего сложного.

Александр Иванов

– Какую я предвижу сложность, что наша почта и не только почта, у нас все готовы строить заводы. Так сказать, миллион посылок туда, миллион сюда. Глядишь, неплохо так в сумме получается. Если мы говорим о БП, то там есть какое-то количество людей, и кто-то, может быть, одну кружку в год и производит: сидит и затачивает её из чего-нибудь, как каменный цветок Данила Мастер. Он выточил, хорошо – у него 1 кружка на завод. Его просто не возьмут. То есть готовы ли в отделении связи? Вопрос не по адресу. Я прошу прощения за вопрос.

Михаил Мамонов

– Нет, вы знаете, вопрос может быть по адресу. Даже если «Почта России» по тем или иным причинам не соответствуют мандатам деятельности, не готова к этому, мы можем найти компанию, которая будет к этому готова. В принципе, я за теорию малых дел. Я буду приветствовать стоимостной, валовой рост экспорта в тоннах и миллионах долларов. У нас есть пять, десять, пятнадцать успешных случаев, но мы, к сожалению, находимся на этапе развития экспорта пока ломаной торговли. Вы знаете, что (это данные национальной Ассоциации дистанционной торговли) импорт по каналам, по почтовым каналам в 10 раз превышает экспорт. И из этого надо еще вычесть половину товаров, которые являются возвращенными, то есть это 300-400 тысяч посылок, не больше. И в этих условиях, когда минимальной поток существующий, мы будем рады любым успехам, для нас эти истории успеха не менее важны. Это же очень важен психологический фактор. Здесь как раз второй элемент этого обучения. Помимо того чтобы работать с Ассоциацией, мы надеемся поработать и с компанией «Google». Они тоже с радостью подключились к этому процессу. Они хотят поделиться теми историями успехов, которые уже есть. Эти истории о том, как компания «Google» помогла отдельным ИП, фактически отдельным ремесленникам, научиться пользоваться онлайн-маркетинговыми инструментами, научиться пользоваться правильно каналом «YouTube» с тем, чтобы стать более узнаваемыми, чтобы доказать, что некий кузнец гуся хрустального может что-то уникальное свое производить и продавать, и делать свой товар узнаваемым. Конечно, вопрос гораздо более сложный. Мы можем создать уникальный канал, но если товар не будет идентифицируем, узнаванием за рубежом, то это большая проблема. Никто не пойдет искать на сайт «я кузнец делаю шикарные ножи.ru» из-за расширения «ru». Этот сайт не будет адаптирован под целевую сторону. Там не будет языка, скорее всего.

Александр Иванов

– Хоть какой-нибудь язык.

Михаил Мамонов

– И это одна из причин, почему мы на данном этапе очень осторожно воспринимали бы призывы создать некую русскую «Alibaba».

Александр Иванов

– Я тоже очень осторожно к этому отношусь.

Михаил Мамонов

– Потому что важно, чтобы эта площадка идентифицировалась в глазах потребителя как место престижного, массового, важного потребления. Если вы располагаете свой магазин, я не знаю, в новой Москве, то это не то же самое, что расположите на театральной площади.

Александр Иванов

– У меня есть некоторые сомнения по поводу пресловутой русской «Alibaba», русского «Amazon» и так далее, там есть много версий. Они заключаются в том, что на китайский рынок вход нынче дорого.

Михаил Мамонов

– Это правда.

Александр Иванов

– То есть посетитель стоит там порядка 120 евро. Я думаю, на его отлов, заманивание в свои сети, создание из него сколько-нибудь постоянного и лояльного клиента, достижение масштабов, например, «Alibaba», у которых 400 миллионов клиентов», или «jd.com», у которых 120 миллионов клиентов, у нас денег не хватит.

Михаил Мамонов

– Нет, потому что будет «Ахиллес и черепаха». Черепаха тоже будет продолжать двигаться, сверхусилием преодолевать этот разрыв в числе потребителей.

Александр Иванов

– Была же такая замечательная идея о том, чтобы пообщаться с владельцами этих площадок, потому что, например, у «JD» есть интересный опыт и не только у «JD». Я просто знаком с этим опытом. У них есть интересный опыт открытия так называемых национальных павильонов. Например, у них шикарно работает павильон Австралии и Нидерландов, и всё это качественно под тем самым зонтиком национальным. «Покупайте голландское», условно говоря. Это работает. И они не прочь, насколько я знаю, и те, и другие открывать российские павильоны на своих сайтах. Но что сегодня останавливает? Все-таки недостаток товаров?

Михаил Мамонов

– Вы знаете, там есть несколько элементов. Мы, если помните, тоже в марте этого года «jd.com» подписали меморандум, по крайне мере, на бумаге. Естественно, карты той местности по мере реализации мы столкнулись с определенными трудностями, но одним из пунктов мы, как российская сторона, настаивали на том, что китайцы помогут нам в создании национального павильона. Я думаю, что в ближайшее время в ходе одного из визитов наших официальных в Китайскую Народную Республику или переговоров здесь мы поднимет этот вопрос на надлежащем уровне. Дело в том, как показала практика, национальные павильоны, они формировались после того, как именно политические или деловые круги (элита страны) обращалась непосредственно к Ричарду Лю с предложением.

Александр Иванов

– И у нас будет такая возможность?

Михаил Мамонов

– Да. Непосредственно французский премьер-министр рекламировал французские вина и просил Ричарда Лю. А потом итальянский премьер-министр спорил заочно с французским премьер-министром, говорил, что итальянские вина не хуже, но уже разговаривал с Джеком Ма. Вот к такому уровню привыкли.

Александр Иванов

– А королева Нидерландов приезжала перерезать ленточки в голландских супермаркетах. Там действительно всё на очень высоком уровне, и китайцы обращают на это внимание.

Михаил Мамонов

– Я обратил внимание, что озвучен вопрос необходимости содействия развитию именно экспорта по каналам торговли в своем послании. Я думаю, что мы на необходимый уровень для такого диалога выйдем, как минимум, мы, как «Reds». Мы к такому диалогу готовы. 18-го июня коллеги с «jd.com» празднуют юбилей. Если вдруг среди нас есть русскоязычные слушатели, работающие в этой замечательной компании, заранее поздравляем и надеемся посетить их в эти даты или любые удобные для них, чтоб практически обсудить вопрос создания такого павильона.

Александр Иванов

– К этому времени в «JD» нас ждут какие-то кадровые, так сказать, удивления.

Михаил Мамонов

– Да.

Александр Иванов

– Приятные для нас, как нам сообщили, для России, для российского рынка.

Михаил Мамонов

– Мы очень надеемся. В любом случае мы будем рады китайским друзьям. Мы им здесь окажем любое содействие, необходимое, чтобы российский экспортер чувствовал себя на площадке «JD» хорошо. Есть и другой путь – это путь открытия флагманского магазина. То есть любая компания может заплатить энные деньги. Вы знаете выход на китайскую площадку онлайн – это единственный путь. Сами понимаете, что ножи – это не тот продукт, который будет массово продаваться на такой площадке.

Александр Иванов

– Да, наверное.

Михаил Мамонов

– Это не «craft-work», это что-то более массовое, более фабричное. А регуляторные – это довольно сложно, то есть мы должны представить энное количество сертификатов качества на сегодняшний день. Как нам коллеги с мест сообщили, китайцы продолжили эксперимент по «cross-border», еще на год продлили возможность.

Александр Иванов

– Да, это была интересная история, что они вроде бы не против ограничения, а потом что любопытно, снятие этих ограничений пресса связывает с той самой молочной продукцией, которую мы упоминали, что её стало катастрофически не хватать – появилась некая проблема. И этот вопрос правительство Китая решило, как ни странно, не в пользу собственных продавцов и даже производителей, а в пользу потребителя. Это может быть намеком нашим регуляторам.

Михаил Мамонов

– Тем не менее, мы понимаем, что гайка в этой сфере будет закручиваться, то есть китайские регуляторы с точки зрения санэпиднадзора становятся более взыскательными, более настороженными к экспортерам, к импорту зарубежному. Здесь уже не удастся просто проскочить на том, что это «made in» где-то Европе, Евразии. Здесь мы должны быть к этому готовы. Мы должны быть готовы прислать полный пакет документов, включая упаковку, адаптированную под требования китайского рынка, включая полный сертификационный пакет. Мы в «Reds» об этом задумались. Не все компетенции мы сможем нарастить внутри группы компаний, но мы будем выискивать надежных партнеров либо те компании, которые уже имеют регулярный и успешно доказанный опыт вывода на китайский рынок тех или иных европейских, евразийских, российских марок.

Александр Иванов

– Да, такие компании у нас есть.

Михаил Мамонов

– Либо какие-то вещи мы будем, конечно, пытаться наращивать сами, но, опять же, это рыночная компетенция.

Александр Иванов

– Я представил сразу картину, она у меня в глазах, что вы сидите с утра до ночи, переводите на китайский язык и пишите иероглифы.

Михаил Мамонов

– Да. Там же еще есть много сопутствующих весьма деликатных сервисов – сфотографировать правильно свой товар.

Александр Иванов

– Да, совершенно верно.

Михаил Мамонов

– К этому должно предлагаться нарратив, понятный на китайском культурном коде, почему этот товар такой замечательный, что он не кустарно состряпан российскими мастерами, а, скорее всего, сделан китайцами для китайцев.

Александр Иванов

– Сейчас многие наши там обжигаются на том, что они пытаются перевести напрямую название своего продукты на китайский. Это плохо для китайцев, вообще не понимают о чем речь.

Михаил Мамонов

– По интернету много гуляет обратных попыток китайцев что-то сказать россиянам, чтобы это было интересно и легко.

Александр Иванов

– И это выглядит смешно в обратном переводе.

Михаил Мамонов

– Но помимо этого, еще есть финансовый порог существенный. В целом порядка 100 тысяч в год обходится содержание на «Thimol global» или чуть меньше, но не сильно меньше, может, 70 – на «jd.com». И здесь, конечно, уже роль предприятий S+, то есть более крупно-средних, которые смогут потянуть такого рода расходы. Мы сейчас в «Reds» рассматриваем возможность создания такого флагманского магазина из собственных средств с тем, чтобы те компании, которые мы отберем и сможем…

Александр Иванов

– Могли бы получить там прилавочек.

Михаил Мамонов

– Да, могли бы получить там прилавочек. И потом потихоньку с процента с продаж возвращать эти средства государству.

Александр Иванов

– Надо просто пару слов сказать о том, что российский экспортный центр занимается некими традиционными историями для экспортного центра. Если можно говорить о каких-то традициях, то понятными для слушателей наших историями типа кредитования, типа страхования.

Михаил Мамонов

– Кредитование, страхование. В основном это крупный бизнес. Средства на поставку турбин, вагонов. Страхование такого рода поставок. И у нас есть блок, посвященный кредитованию малого и среднего предпринимательства. Нет отдельных инструментов, которые бы позволяли работать с онлайн-экспортерами, но я думаю, что в случае необходимости, мы их разработаем. Для начала необходимо иметь какой-то поток, под которым будем понимать, что нужно экспортерам с точки зрения финансов, регуляторной и так далее.

Александр Иванов

– То есть все равно, чтобы дали воду, сначала надо научиться прыгать с вышки?

Михаил Мамонов

– Да. Желательно.

Александр Иванов

– И у нас немного осталось времени. У нас же на свете не только Китай. Обобщая, мы говорим о том, что все-таки мы, как страна Россия, предоставляя возможность экспортерам и не только, упрощаем экспортную процедуру, но и пытаемся создать некую почву там. Сейчас планируется зонтичная реклама, планируется обучение, причем чисто практическое. Не будет никакого наукообразия, оно будет иметь очень простой и практический смысл. И думаем о создании некой площадки, специальной, где можно было бы собрать в кучу наших продавцов, которых немного. На самом деле их надо беречь, холить, носить на руках. И еще про Китай, может быть, одной строкой. У нас же там, на мой взгляд, есть некоторые перспективы с нашими текстильными и швейными изделиями.

Михаил Мамонов

– Да, безусловно.

Александр Иванов

– Может быть, на эту тему пару слов скажете? У нас много таких среди наших слушателей.

Михаил Мамонов

– Перспективы есть. Здесь больше вопрос в формировании брендов, о чем мы сейчас стали задумываться. Мы не приступили плотно к работе с дизайнерами одежды, скажем так.

Александр Иванов

– Их есть у меня прямо целая…

Михаил Мамонов

– Их много. И мы будем очень признательны, если такого рода компании обратятся к нам, потому что десятки, сотни маленьких марочек – не очень удобно этим процессом управлять.

Александр Иванов

– Они неузнаваемые. И вспоминая макарон, их не продашь не потому, что они слишком сладкие или не слишком сладкие, а потому что их не знают.

Михаил Мамонов

– Здесь, возможно, будет интересен опыт наших немецких коллег, когда они собирают коллективного и кооперативного типа торговые дома, когда несколько торговых марочек объединялись под каким-то общим зонтичный брендом, то есть не брендом одной марки без слияния, а просто.

Александр Иванов

– Нечто узнаваемое, скажем так, и понятное.

Михаил Мамонов

– И в таком виде, я считаю, что перспективы на рынке абсолютно есть. Русские люди в плане дизайна, они довольно креативны. Это тоже недооцененный потенциал, я думаю.

Александр Иванов

– Вспоминаешь шоколадку «Аленка», которая была сделана давно, которую покупают из-за картинки, а картинка прелестная.

Михаил Мамонов

– Да, безусловно. И для этого мы бы очень приветствовали приход таких компаний к нам. Где мы вместе смогли бы разработать такую генеральную единую для всех зонтичную стратегию продвижения. Мы можем использовать местные каналы вроде китайского YouTube, Yahoo и что-то еще. Для продвижения товаров опять же это вопрос низшего уровня, но рынок для такого рода поставок есть. Он очень ограничен. Мы не сможем пока что на таких условиях гарантировать заполнение полок на три месяца вперед.

Александр Иванов

– Да, это понятно.

Михаил Мамонов

– Но, тем не менее, потенциал действительно есть. И опять же на нас играет то, что это экологичные товары.

Александр Иванов

– То есть при определенной кооперации другими словами мы можем думать о продаже практически всего того, что производим. Если приложить к этому голову, то это не только руки. Это имеет шансы на успех.

Михаил Мамонов

– Здесь ключевые вещи, мне кажется. В целом для нашей страны актуальны вообще в этом диалоге извечном славян между собой государства и бизнеса очень важно чтобы нам, как всего лишь организации, которая призвана стимулировать экспорт. Это не нужно было больше, чем самих экспортерам. То есть мы бы очень хотели все-таки быть ведомыми в этом процессе, чтобы нам указывали, что необходимо сделать, как пойти. И восхищаться креативностью тех партнеров, с которыми мы работаем. Честно скажу, не всегда это так. Очень часто российский экспортер довольно консервативен. Ведь для того, чтобы пройти на зарубежный рынок необходимо его все-таки изучить. Необходимо тратить какие-то деньги на маркетинг. Необходимо понимать, куда двигаться, как этот товар продвигать. Необходимо примерно хоть знать своих партнеров. Слава Богу, для этого есть все варианты в виде всяких международных выставок.

Александр Иванов

– Да. По выставкам у Вас тоже есть определенная программа с вывозом наших товаров с какими-то экспериментами на живых Китайцах.

Михаил Мамонов

– Да. Я думаю, что там и арабский мир скоро будет в центре внимания в плане поставок халяльных продуктов.

Александр Иванов

– У нас несколько минут осталось. Я как раз хотел сказать, у нас очень часто звучало слово Китай в нашей передаче. Понятно, что экспортный рынок – это не только Китай. А вот что еще мы можем предложить миру, кроме продукции некой на русском языке, которая достаточно уникальна, типа туник. И мы знаем примерно список стран. Вот что еще и куда, кроме Китая?

Михаил Мамонов

– Мы говорим про онлайн или в целом про экспорт?

Александр Иванов

– Мы говорим сейчас лучше про онлайн, поскольку нас такая специальная передача.

Михаил Мамонов

– Я думаю… Я уже назвал из товаров народного потребления, еще возможно, а помимо прочего, это средства личной гигиены. Зубная паста, как ни странно. При том, что ее цена ее сравнительно высока на зарубежных полках.

Александр Иванов

– Да, у нас есть, кстати, косметика. Не такая плохая, относительно…

Михаил Мамонов

– Черная линия, черный жемчуг, поле чистая линия, помню, была.

Александр Иванов

– А сибирская вот эта, как она? Ладно, не буду. Я сделаю вид, что не хотел рекламировать, произносить бренд, который…

Михаил Мамонов

– Действительно пусть это ограничено, на эти названия на слуху. Мы еще с вами упустили такой важный элемент экспорта, как ювелирные изделия.

Александр Иванов

– А у нас можно? По почте можно?

Михаил Мамонов

– По почте нет. Можно пользоваться каналами спецсвязи или отдельными экспресс доставщиками, как СПСР, например. Это возможно.

Александр Иванов

– Мне мысль пришла, что приезжает наш с пистолетом в некий китайский ювелирный магазин.

Михаил Мамонов

– Там действительно высоки риски. Там надо просто очень четко прописывать схему распределения риска. Что лежит на логисте? Где наступает переход до ответственности. Это процесс сложный, но мы сейчас ведем разговор с отдельными крупными компаниями, которые работают в сфере ювелирки. Обсуждаем перспективы возможности поставки ювелирной или полуювелирной дорогостоящей бижутерии за рубеж. Времени прошло не так много, когда мы начали активно заниматься этой темой. И то мы чувствуем давление этого фактора, к сожалению, не на нашей стороне. Но будем прилагать усилия еще больше.

Александр Иванов

– Окей. У нас, как и было обещано, время пролетело мгновенно. Но три процента из того, что мы хотели сказать, мы успели.

Михаил Мамонов

– Слава Богу!

Александр Иванов

– Это не так мало на самом деле, как показывает практика. Спасибо, друзья. А у нас в гостях сегодня был Михаил Мамонов, российский экспортный центр. Он рассказал, по-моему, массу интересного. И с вами был я, ваш ведущий Александр Иванов. Спасибо. До следующего понедельника!