Светлана Зейналова: погоня за призванием

Светлана Зейналова: погоня за призванием

Светлана Зейналова

Радио- и телеведущая

А. Воронина:

Здравствуйте, дорогие друзья, после продолжительных каникул, наконец, программа "PROдвижение с Анной Ворониной" выходит в эфир. У меня сегодня очень интересный гость, Светлана Зейналова, радио и телеведущая. Светлана, здравствуйте.

С. Зейналова:

Здравствуйте, Аня.

А. Воронина:

Спасибо большое, что пришли, очень ждала нашей встречи, готовилась.

С. Зейналова:

Я не могу сказать, что я готовилась, честно скажу, не готовилась, но переживала, волновалась, было очень интересно. Потому что в первый раз я на такой интернет радиостанции с интернет вещанием, да ещё и прямым, так что сейчас посмотрим. А нам будут наши слушатели задавать вопросы?

А. Воронина:

Должны, должны, мы на это надеемся, что будут задавать, будут вопросы интересные.

С. Зейналова:

Ну тогда привет-привет всем, кто сейчас к нам подключился, подключайтесь ещё, давайте поговорим, задавайте вопросы любые, какие хотите знать, а мы будем всё обсуждать Аней.

А. Воронина:

Хотела спросить сегодня и поговорить как раз про построение карьеры радио и телеведущей. На самом деле, очень часто люди задумываются и выбирают эту профессию себе, как мечту, и только очень маленькое количество людей её воплощает в жизнь. Вот Вы одна из них.

С. Зейналова:

Я Вам так скажу, что я не выбирала себе эту профессию, она сама как-то выбрала меня. И это вышло в моём случае совершенно случайно, попав на радио, я пришла на радио, нельзя название других говорить?

А. Воронина:

Можно.

С. Зейналова:

Можно? Совершенно случайно меня моя подружка притащила на радио Maximum, на такую должность, которая называлась тусо-агент. Это смешно, потому что действительно, где-то год заведовала всякими тусовками, мы делали специальные акции, прямые включения в эфир, ездили по институтам, офисам, площадям, паркам. Мы были молоды, веселы, это было ещё дикое время, 2001-2002 год, когда радио такое, коммерческое радио только прямо набирало свои обороты. Не было 66 с лишним радиостанций, которые сейчас вещают в эфире, и, по-моему, наверное, в этом году ещё больше подключилось, может быть, уже все 70 радиостанций. Их было определённое, небольшое количество. Все радиоведущие, которые работали в эфире, были как боги, они были единственными избранными. Ну вот мы в этой волшебной совершенно обстановке начали работать. И как-то так оно меня и затянуло, я сделала совершенно ужасные, на мой взгляд, прямые включения в эфир, людям они понравились, им понравилось, как я подхожу к построению своего рассказа, энергетика, образ. Они стали давать мне чуть больше эфирных включений, я стала чуть чаще их делать. Потом я совершенно случайно попала в эфир Бачинского и Стиллавина, ну как-то так всё понеслось, это называется. Сейчас я сталкиваюсь всё больше с тем, что открылось большое количество радиошкол, телешкол, теле-радио школ, радио-телешкол, они себя называют по-разному. Которые готовят людей, которые хотят работать на радио. Я частенько провожу мастер-классы и в коммерческих, и в государственных, и даже одно время работала в радиошколе. Сейчас я в телешколе первого канала вот уже трижды работала параллельно на курсах ведущих. Я сталкиваюсь с немножко неправильным подходом людей к тому, чем они собираются заниматься и почему они туда пришли. Раз за разом, общаясь с ребятами, я понимаю, что немножко изменилось с моего времени до сегодняшнего времени именно сам подход, как впрыгнуть в профессию. Людям кажется, что вот они сейчас закончат месячные курсы, я им прочитаю две-три лекции, расскажу теорию радио, и они готовы диджей, виджей, ведущие, которые могут садится к микрофону и покорять этот мир. Жизнь так не строится. И вот этот вот диплом из теле-радиошколы, который ты получаешь, это первая ступенька в огромной лестнице, которая ведёт на 12-й этаж. И Вы сейчас стоите около подъезда, Вы ещё даже не вошли в подъезд. Это, к сожалению, понимают не все, и уровень разочарования ребят, которые говорят: но мы же закончили радиошколу, нам же говорили, что мы большие молодцы, почему мы не работаем на всех ведущих радиостанциях этой страны. Потому что Вы никто, звать Вас пока никак, Вы должны прийти ещё с нуля и начать работать, за бесплатно мы бегали. Я многих знаю радиоведущих, которые начинали, кто-то на ресепшен сидел, слушал, как это происходит, присматривался, а потом начал себя пробовать. Кто-то за бесплатно кофе таскал, а потом говорил: можно я там что-то запишу, Вы посмотрите мои классные радио рубрики, и потом меня возьмите. Да, нужно немножко вот так поковыряться, и никто Вас сразу на 100.000 или 200, 300, 500 не возьмёт работать на федеральные радиостанции вот так, я хочу быть звездой шоу, и на телеканалы тем более. Я объясняю ребятам, что получив Ваш диплом и получив начальные знания, это как детский сад закончить дальше школа жизни. Идите на интернет радиостанции, идите на региональные радиостанции, идите на региональные телеканалы, идите на интернет телеканалы и оттуда уже, работая там, у Вас больше шансов попасть в какие-то большие корпорации. Потому что они там смотрят, в первую очередь. И всем всегда медиа менеджерам понятно, что любой школьник выпускающийся должен сначала вот так где-то побиться, найти себя, поработать 2-3-5-10 лет и только потом, когда он сформируется. У него будет опыт, он уже вырастит, это будет взрослая, сложившаяся личность, у него будет какое-то образование, он будет информационно подкован. И вот тогда они его заметят, как человека, уже что-то наработавшего в себе и пригласят к себе на работу, если Вы будете хорошо работать.

А. Воронина:

Вот это именно пригласят к себе на работу, это магия, стечение обстоятельств, это умение так себя настроить, чтобы понравиться на этом собеседовании, пройти.

С. Зейналова:

Это всё вместе, у каждого бывает по-разному. Мы иногда с коллегами, знаете, вечера воспоминаний, у кого что было, у кого что за плечами. Во-первых, это действительно, в первую очередь, твоя большая наработка. Это не диплом. Если вы посмотрите.

А. Воронина:

Это опыт и умение держать аудиторию, что это?

С. Зейналова:

Послушайте, аудитория, её нельзя держать, она будет сама держаться, если у Вас будет, что ей предложить. Если Вы для людей интересны, Вам есть, что им рассказать, показать, очаровать и так далее, тогда они будут Вас слушать. Если Вы достаточно сформировавшаяся личность, у которой есть и свой взгляд, и свой стиль, своё отношение к жизни, и свои какие-то там уже и приколы, интересное истории. А любой ведущий, радиоведущий, телеведущий, любой, это в первую очередь, хороший рассказчик. Вот он должен сесть к микрофону, Вы должны сесть напротив него или у радио, или у телеэкрана, и всё, дальше он Вам рассказывает. Что бы он не рассказывал, глупые прибаутки, интересные истории, политические сплетни, это не важно, что бы он не рассказывал, он должен быть хорошим рассказчиком, который так подаёт Вам информацию, что Вы не можете от неё оторваться. И в этом большую роль играет именно Ваше образование и Ваша личность, понимаете.

А. Воронина:

А влияет здесь Ваш вес в профессиональном сообществе, или это неважно?

С. Зейналова:

Сейчас я отвечу на этот вопрос, я к предыдущему ещё добавлю. И вот как Вы говорите, что важно, чтобы Вас заметили? А дальше Вы начинаете стараться делать две вещи. Первое, свою непосредственную профессиональную работу так, чтобы это было искромётно, и люди друг другу пересказывали, Вы знаете, что есть Аня Воронина на Mediametrics, я её каждый день слушаю, это просто фонтан невероятного. Включи, послушай. И вот люди передают друг другу, а интернет сейчас - огромная сила. Другие люди передают другим людям, кто-то перепостит Вашу ссылку в интернете, кто-то перепостит ещё дальше, дальше, и вот однажды большие начальники Вас послушают и скажут: а Вы видели, родилась новая интересная единица, давайте, последим за её карьерой. Это первое, и это очень важное. Я Вам скажу, что сейчас, как Вы говорите, приобрести вес и подняться на какой-то интересный уровень, можно не только в эфире каких-то федеральных радиостанций, теле-радиостанций, но и в интернете, и на своём стриме. И люди зарабатывают, кстати, на стримах миллионы, когда они просто включают свою камеру, ставят и включает на себя и начинает вещать в интернет и что-то рассказывать. Обратите внимание, есть люди, у которых миллионы подписчиков, и они зарабатывают бешеные деньги. Интернет - это огромная сила, рано или поздно он, он уже отвоевал кусок своего рынка и свою аудиторию. Он отвоюет еще, это только начало. А второе, это, конечно, если Вы хотите дальше двигаться, и хотите экспериментировать, и хотите куда-то пытаться ещё залезть, что-то ещё новое увидеть, самостоятельно продвигаясь. То значит, Вы пишите свои диски, пишите свои резюме, которые Вы везде рассылаете, год за годом, день за днём, кидаете в ящички, стоящие в офисах телеканалов. Потому что это миф, что их не смотрят, их смотрят, поверьте, и очень сильно, и очень много. Заходите на сайты, рассылаете. Вот, например, мой коллега, Тимур Соловьёв, он совершенно также попал, он просто прислал своё резюме и своё видео. Работал, он приехал из Одессы, работал на MTV потом, на Муз ТВ и оттуда он записал свой диск и прислал его, и прислал своё резюме, его посмотрели, пригласили на кастинг, его взяли. То есть у него не было ни большой волосатой лапы, как многие говорят, теперь нужно, наверное, это. Мы шутили с ребятами, я говорю: знаете, многие говорят, что можно попасть, не знаю, в театр, в кино, на телевиденье через постель. Может быть, мы бы не отказались, но нам никто не предлагал ни разу, понимаете. Не было ни разу такого предложения, вот поработать и показать себя, да. Есть миллионы шансов, которые у нас были, мы ими не воспользовались, потому что мы были к ним не готовы. Я не буду говорить, но я на многое где кастинговалась и заваливала откровенно какие-то вещи, потому что я была ни морально, ни интеллектуально, ни физически не готова к тому, чтобы прийти и победить. Это тоже время, это тоже большой процесс, который с Вами происходит, внутренний, Ваш процесс стремления. Вес, как Вы говорите, в сообществе, в медиа сообществе, это очень относительная величина. И если 10-20 лет назад это была очень узкая такая прослоечка, Вы знали всех ведущих, которые работают, и они были для Вас легендарными. Боже, это Валдис Пельш, боже, это Дибров, Малахов, Ситтель, я не знаю, кто начинал, Масляков, это была очень узкая прослоечка. То с каждым годом она всё расширяется, появляются новые радиостанции. Когда я пришла к Бачинскому и Стиллавину, это было самое яркое шоу, которое существовало, и не было такого человека, который их не знал. Они могли их не слушать, но про них знали все, что они есть. Хотя это была радиостанция даже не с самой большой сетью на всю страну. Сейчас такое количество радиостанций, такое количество радиошоу, продукты, которые Вам предлагаются. И у каждого есть свой слушатель, что очень часто ты даже не знаешь всех своих коллег, которые с тобой работают в той же самой параллели, в которой находишься ты.

А. Воронина:

Я объясню, почему спрашиваю про вес, потому что все, скажем так, наблюдаем с интересом, как строит сейчас свою карьеру Андрей Малахов, переходя с канала на канал. И вот, наверное, Вы тоже читали, уверена, что читали, это открытое письмо, которые он написал.

С. Зейналова:

Нет, не читала.

А. Воронина:

Всем коллегам, уходя с канала, он благодарил за годы труда совместного, рассказывал, то есть опять, как он начинал этот путь. И основная там история была, вот именно его мотивация, почему он уходит, он там объяснял, что мне хочется быть более вовлечённым в процесс, быть не только ведущим, но и продюсером своей программы, может быть, продакшен делать этой программы. Он не говорит это прямо, но даёт понять, что ряд его уже коллег, которые на канале также много лет, как он, уже реализовали эти амбиции, то есть и производят свои программы сами, и могут решать, условно, что выдать в эфир, что нет. А у него постоянно есть начальники, то есть много начальников, которые говорят ему, что делать. Это стало последней каплей, и он принял решение. Я поэтому и спрашиваю, вот этот вес в профессии, то есть почему он не мог продавить, условно, а кто-то смог.

С. Зейналова:

Я не знаю, это надо спрашивать у Андрея. Вы знаете, Андрей один из самых умных, образованных, высокопрофессиональных людей. Мы можем всё, что угодно думать о программе "Пусть говорят", но то, что они делают, это действительно, очень высокопрофессионально, на общемировом уровне, на который могут равняться очень-очень многие. То, что как он работает, это дано не каждому, это и талант, и бесконечная работа над собой. Вы даже не представляете, насколько бесконечная. То, что ему хочется расти, а ему по каким-то его причинам или каким-то объективным или субъективным причинам не дают, это бывает с каждым из нас. Люди докуда-то дорастают, перерастают. Может быть, Вы тоже однажды, поработав здесь, поймите, что я хочу быть не просто ведущей, а хочу быть программным директором этой радиостанции, а место пока занято. Тогда Вы пойдёте искать себе другое место, чтобы там расти. И он является прекрасным главным редактором одного из известных журналов и он, действительно, дорос до того уровня, когда он может создавать сам продукт. Да, кому-то даётся раньше, кому-то даётся позже, кому-то не даётся никогда, мы все друг друга завидуем, мы все переживаем.

А. Воронина:

А вот от чего это зависит, то есть это что?

С. Зейналова:

Судьба.

А. Воронина:

Вот в профессиональном, например, в пиаровском сообщество я понимаю, как приобрести профессиональный вес. То есть я работаю пиарщиком, я понимаю, что я должна, условно, быть вовлечена в ряд конкурсов, которые определяют, кто станет, не знаю, лучшим в тех или иных. То есть быть членом жюри, входить в ряд каких-то комиссий, которые формируют, в принципе, повестку на весь год в нашем сообществе, и быть вовлечённой во все эти процессы. Вот в телевизионном мире что это?

С. Зейналова:

А гарантирует ли Вам ваша вовлечённость во все эти процессы, что однажды Вы станете, не знаю, пиарщиком всея Руси, есть у Вас такое всея российский пиарщик?

А. Воронина:

Не гарантирует, но даёт большой шанс.

С. Зейналова:

Не гарантирует, так и у всех. Получая работу, любую, эта работа Вам не гарантирует, но даёт большой шанс, что Вы можете на ней вырасти. А как Вы вырастите и на что Вы способны, и какие условия будут вокруг Вас складываться, будет ли у Вас хорошая команда, плохая команда, это уже только судьба и как Бог Вам поможет. Вы же даже, как пиарщик, знаете, вот Вы приходите на конкурс, Вы приносите свой какой-то проект, и Вам кажется, что он прекрасный. Но он действительно прекрасный, и Вы вложили в него огромное количество времени, работы, таланта, Вы и Ваша команда. Но Вас там несколько, на этом конкурсе, и Вам говорят, нет, Вы знаете, Ваш проект мы не возьмём, мы возьмём проект Иванова. Вам обидно?

А. Воронина:

Обидно.

С. Зейналова:

Почему не взяли Ваш проект, ведь он был прекрасным. Они говорят: вы, знаете, да, он прекрасный, действительно, он нам очень понравился, но мы, наверное, сейчас на какой-то внутренней чуйке, то есть без объяснения какого-то возьмём Иванова. А Ваш пока не возьмём, но Вы никуда не исчезайте, потому что через два месяца у нас будет новый конкурс, приносите, пожалуйста, Ваш проект, мы его ещё раз рассмотрим. С одной стороны, это не гарантирует, что его возьмут, но с другой стороны, показывает Вам, что Вы что-то можете. Обидно и не обидно сразу. И так в любой профессии. Наша профессия, всё, что связано с радио, телевидением, эта профессия зависимая, она строится на уровне понравлюсь, не понравлюсь, и не всегда на уровне профессионального понравлюсь, не понравлюсь, а именно человеческого. Сработаюсь, не сработаюсь, понравлюсь, не понравлюсь. Понравлюсь я Вам или не понравлюсь, всё-таки, если я Вам понравлюсь, Вы меня ещё пригласите на интервью что-нибудь хорошее напишите, я не знаю. А не понравлюсь я Вам, Вы скажете: да ну, она какая-то что-то она какая-то скользкая или ещё что-то. И всё, понимаете, и Вы меня не пригласите. А кому-то понравлюсь, кто-то пригласит или наоборот. Понимаете. это всё очень в этом плане субъективно, и зависимо, и то, к чему готовят всех людей, которые занимаются творческими профессиями, то, о чем я говорю студентам очень часто. Вы входите в зону, которая называется по-нашему, по-русски очень просто - вкусовщина. И всё. Кому-то нравится Анджелина Джоли, а кому-то не нравится, и кто-то возьмёт её сниматься в свой фильм, а кто-то её не возьмёт, понимаете. И ты не можешь понравиться всем. Почему вот её не взяли, не знаю, в Трансформеры сниматься, что она, плохая актриса? Хорошая. Что она плохо бы в нём сыграла? Да нет, может быть, классно бы сыграла она в нём, но не взяли.

А. Воронина:

Здесь как-то можно лавировать и, не знаю, Вы говорили про внутренний рост, ещё про какие-то моменты. Здесь можно как-то подготовиться к этому, чтобы именно понравится. Условно, как Дейл Карнеги говорит, что Вы знаете, я сам люблю пирожные, но когда я иду ловить рыбу, я беру червя и кидаю рыбе червя, чтобы она его заглотила. Вот здесь есть ли какие-то профессиональные секреты, чтобы именно понравится.

С. Зейналова:

Понимаете, в чём всё дело, когда Вы идёте ловить рыбу, Вы знаете о том, что рыба любит червей. На что Вы пойдёте ловить выхухоль?

А. Воронина:

Я прочитаю в интернете, что ест выхухоль.

С. Зейналова:

А понятно. Ну, хорошо, во-первых, давайте возьмём какое-нибудь более фантастическое животное, Вы же не знаете, что оно любит, Вы не знаете стиля, как его ловить, на удочку его ловят, сетью его ловят, как ловить выхухоль?

А. Воронина:

Но что, быть самим собой, и дальше уже полагаться на судьбу.

С. Зейналова:

Вы не можете понравиться всем, понимаете, даже золочёный рубль не всем нравится. Я не знаю, может быть, купюра в 500 евро нравится всем одинаково, и приносит всем одинаковое душевное спокойствие. Вы не можете точно знать заранее, чем понравиться кому-то. Вы можете в процессе беседы быть настолько мягким и настолько открытым, и готовым подстраиваться под человека, чтобы ему понравиться. Вот прямо в процессе беседы попробовать найти, что ему нравится, что он любит, что он не любит. Если Вы можете подготовиться, прекрасно, подготовьтесь. И, зная, что Вы идёте к человеку, который болеет, например, за Спартак, говорите ему, что Спартак плохой, а я болею за ЦСКА, это может повлиять на Вашу беседу, конечно, и ввести лёгкий диссонанс. Но с другой стороны, а если он Вас спросит, за кого Вы болеете, Вы готовы отказаться от всех своих убеждений? А политические убеждения, Вы придёте, Вас сразу спросят, а Вы на какой стороне? Крым наш или не наш? А как ответить? Чтобы сейчас получить эту работу. Вы знаете об этом? Не знаете. Здесь остаётся только одно, либо Вам повезёт, либо не повезёт.

А. Воронина:

Что касается, вот смотрим примеры, начали Вы тоже говорить про звёзд интернета, которые, действительно, очень быстро становятся популярными. И они стараются уже на этой первой волне набрать большое количество контрактов рекламных, рекламируют всё, начиная от сосисок, нативная реклама, что они едят и заканчивая сумками, одеждой, квартирами. Вот Вы насколько считаете возможным брать эту рекламу, сколько её должно быть, и вот это чувство меры, оно опять врождённое такое, или есть какой-то потолок.

С. Зейналова:

Не знаю, это очень личное, Аня. Кто-то это любит и создаёт себе такой имидж, кто-то это не любит, от этого дистанцируется, это очень персонально. Это разная аудитория, разные люди будут читать. Кто-то покупает себе журнал StarHit, чтобы прочитать все о жизни звёзд, интересно, какие они носят трусы, какой они пьют кофе, и с кем они когда встречались и так далее. А кто-то не любит всю эту жёлтую прессу, читает только какие-то интересные или социальные вещи и присоединяется только к социальным проектам известных людей. Смотря, на что Вы рассчитываете, какую аудиторию Вы привлекаете. Конечно, если мне интересна персона, мне интересно, что она выберет, и в чём она будет участвовать, и где она считает, что правда, что неправда. Я часто в своих соц. сетях пишу какое-то своё мнение или что мне действительно понравилось или не понравилось, я никогда не буду размещать какую-то рекламу, если она мне не нравится. То есть вот так, знаете, очень часто ты получаешь предложение: давайте Вы за деньги разместите наши сковородки или наши, особенно всякие салоны красоты. Я говорю: слушайте, я так не могу, я не пробовала то, что Вы делаете. Если это достойный продукт, я с радостью всем поделюсь. Потому что в нашем мире, когда огромное количество предложений, выбрать, где хорошо, где плохо, невозможно. Прежде, чем ты купишь себе приличную сковородку, которая тебя устраивает, ты купишь 15 других, потратишь кучу денег, повыбрасываешь их, страшно матерясь, что у тебя всё сгорает, потом ты, наконец найдёшь то, что тебе нужно. Я частенько пользуюсь советами своих коллег, которые попробовали то, что они попробовали, а не просто разместили рекламу. Это да. Но люди сейчас тоже все достаточно такие, прошаренные, как говорится, они тоже понимают, что есть просто реклама, есть личная реклама, и кто-то ее читает, кто-то ее не читает, всё зависит от того, какую аудиторию ты хочешь к этому привлечь, нужно тебе это или нет.

А. Воронина:

Я знаю, что ряд Ваших коллег, то есть они прямо очень серьёзно к этому готовились, к тому, чтобы к ним приходили эти даже, пусть небольшие, рекламные контракты, нанимали пиарщиков, делали серию больших интервью о своей личной жизни, условно, о детях, о муже, о доме. И дальше уже на вот эту новую аудиторию приходили какие-то небольшие контракты по 150, по 100 тысяч для Фейсбука, Инстаграма. Вы когда-нибудь привлекали?

С. Зейналова:

Нет я этим не занимаюсь.

А. Воронина:

Пиарщиков к своему имиджу, пользовались услугами?

С. Зейналова:

Нет, никогда, мне это не нужно, я этим не занимаюсь. Я не хожу на гламурные тусовки, потому что эти пиарщики занимаются в основном этим. Давайте, Вы придёте на открытие ресторана. А зачем? Если мне интересен ресторан.

А. Воронина:

Вы же сами вели светскую хронику, я помню этот.

С. Зейналова:

Светскую хронику?

А. Воронина:

На радио делали небольшие выпуски про светскую хронику.

С. Зейналова:

Я, честно говоря, не помню, по-моему, это было на BusinessFM, где-то в течение месяца. Но это была работа журналистская, то есть я просто собирала информацию, складывала её и выдавала в эфир. Но это не была такая тусовочная работа, я даже не ходила по этим тусовкам, я просто этим не занимаюсь, мне это не нужно. Вот я рекламирую фонд Дмитрия Нагиева, который в субботу будет проводить благотворительную акцию и собирать деньги для малоимущих семей, я туда поеду их собирать, и это я рекламирую. Я могу сходить, вот у меня, я не привлекаю медиа менеджера для того, чтобы он мне нашёл 500 тусовок в месяц, где бы я пришла, чтобы меня сфотографировали на фоне колбасы. Если я туда пойду, потому что мне будет интересно. Вот, действительно, открывается классный ресторан, у меня идут туда друзья, это повод встретиться, выпить, поговорить, там, не знаю, поесть. У меня есть лишний день, дочь моя уехала на дачу, у меня в этот день нет никакой работы, делать мне нечего, а давай-ка съездим. Может быть, я поеду. Но специально сделать из этого тренд, сколько вечеринок я объеду за вечер, а это очень многие делают, я просто, это не моя жизнь, я немножечко на другое заточена. Я не говорю, что это плохо, это их выбор.

А. Воронина:

Это эффективно? Если не смотреть категориями плохо, хорошо, а именно эффективно или нет для карьеры эти тусовки.

С. Зейналова:

Да нет, конечно. Ну, смотри, Вы можете за вечер проехать 15 ресторанов, как это может отразиться на Вашей карьере, я действительно, не понимаю. Может быть, если я это пойму, я начну, может быть, тоже этим заниматься. Я действительно, это не понимаю, это обычно ты должен, чтобы люди тебя смотрели, тебе нужно дать людям какой-то продукт. Извините, что я так и говорю, отдать людям себя, что ты делаешь, ты делаешь что-то в эфире, ты снимаешь кино, ты пишешь романы, ты поёшь песни, люди их слушают. Если ты ничего этого не делаешь, тогда ты пытаешься создать какой-то другой свой имидж. Пожалуйста.

А. Воронина:

Вот для Вас ведение программы - это творчество или нет?

С. Зейналова:

Конечно. Любая работа - это творчество. Я, в принципе, против того, чтобы люди относились к своей работе, как к работе. Найди работу, которая тебе нравится, ты не проработаешь ни одного дня. Как говорила одна моя любимая героиня в сериале: прикиньте, нам ещё за это и денег платят. Это же такой кайф здесь работать, нам за это ещё денег платят. Действительно, это так, кем бы ты ни работал, ты работаешь врачом, разве это не творчество, разве это, это же не тяжелая обязанность каждый день, как на Голгофу ходить на свою работу, ненавидеть пациентов и её выполнять. Зачем это нужно, а кому это нужно? Пациентам нет, это не нужно, им нужно, чтобы их любили, тогда их будут хорошо лечить. Вам? За маленькие деньги всех ненавидеть, нет, тоже не нужно. Сейчас такое время, что вы можете найти миллион другой работы и так далее. Вы должны ловить от этого кайф, Вы должны это любить, Вы должны работать на работе так, чтобы не считать своё время. Я вот со своей подружкой, врачом, говорю, а она мне в 10 вечера звонит, я говорю: я спать ложусь, что ты мне звонишь. А она говорит: я ещё на работе, я ещё сейчас пересмотрю анализы, тут доделаю кучу всего, ты приходи. И я знаю, что сегодня она встанет в 5 и поедет на работу. И, конечно, она будет жаловаться иногда, конечно, она будет уставать, и она действительно устаёт, потому что она спит в день по 5 часов, она выкладывается, и раздаёт своим пациентам свой мобильный телефон, и они ей звонят круглосуточно. Я говорю: зачем ты это делаешь? Она говорит: но как, вдруг у них что-нибудь случится, я так не могу. Потому что для неё и работа, и жизнь. У неё ругается на неё муж и так далее, своих детей она часто видит спящими, но это её работа, и только так она сможет в этой работе вырасти. И в любой работе, и у меня есть знакомый, он достаточно долго работал юристом, он был очень хорошим адвокатом, и есть, очень высокооплачиваемым, очень успешным. Наверное, лет пять он проработал, у него была очень большая аудитория, классная тачка, крутая квартира, пока он не ушёл работать в самую обычную полицию. Сейчас он работает в убойном отделе, жена ругается, она говорит: я его вижу только в Инстаграме, или когда он мне присылают свои фотки. Но он работает целиком, и он не может по-другому, это его жизнь.

А. Воронина:

Недавно читала интервью одного знаменитого режиссёра, и он рассказывал, что очень крупный бизнесмен к нему привёл своего сына и сказал: я хочу тебя с ним познакомить, это мой сын, он мечтает стать режиссёром, таким же крутым, как ты. Вот открой ему сейчас секрет, что нужно сделать. И режиссёр ему это сказал: знаешь, нужно страдать, нужно, чтобы тебя бросила девушка, чтобы ты остался без денег, тогда ты поймёшь жизнь. Когда ты будешь много страдать, творчество и понимание жизни, оно идёт через страдание, и самые сильные прорывы в жизни, они через страдания. Вот для Вас творчество - это страдание или нет?

С. Зейналова:

Я Вам скажу, что это действительно такая, к сожалению, сермяжная правда, и не только творчество, у нас, в принципе, с Вами всё понимание жизни происходит через какие-то большие стрессовые моменты для нас. Мы понимаем, насколько тяжело, когда тебя обижают, только в тот момент, когда тебя обижают. Когда Вы приходите в школе на олимпиаду, и Вы проваливаетесь, Вы плачете со своей работой в углу. Вы понимаете, что надо было лучше учиться, Вы понимаете, что такое провал, Вы понимаете, хотите Вы становиться лучшим или не хотите. Вы понимаете. как тяжело бывает другим, которые тоже проваливаются, Вы понимаете, в этот момент Вы хотите, чтобы Вас пожалели или не жалели. И вообще, очень много, чего понимаете про себя. Я бы хотела, чтобы в жизни людей, и моей, и других было поменьше таких стрессов.

А. Воронина:

Но они помогают расти?

С. Зейналова:

Они, конечно, помогают. Режиссёр, артист, актёр, певец, это, к сожалению, те профессии, которые должны быть написаны кровью, по-другому не получится. Никогда нельзя сыграть любовь, если ты никогда не любил. Не любил так, что был готов прыгнуть из окошка, пешком идти по снегу босиком за этим человеком, плакать на коленях в снегу перед ним. И ты никогда не сможешь это сыграть, если ты не пережил. У меня есть одна очень хорошая знакомая артистка, у неё божественный совершенно голос, фантастический, она, я просто хочу говорить конкурса, Вы все их знаете, в которых она побеждала, она достаточно на мировой уровень выходит. Ей один композитор подарил песню, она её начала петь. И потом он же эту песню у неё не то, чтобы отобрал, а говорит: ты не можешь её спеть пока, ты голосово её берёшь, но ты не понимаешь, что написано в этой песне. Когда ты говоришь, и когда она потом брала песню Аллы Пугачёвой "и переждать не сможешь ты трех человек у автомата". А он говорит: ты не понимаешь, что это за чувство, когда это боль настолько сильна, что ты не можешь переждать трёх человек, ты умрешь скорее, чем они дойдут до этого автомата. Ты не можешь понять, почему у людей наворачиваются слёзы только одно этой формулировки. Потому что ты это никогда не переживала, тебя не бросали, ты не плакала, ты не знаешь, что такое несчастная любовь, ты не знаешь, что такое счастливая любовь, тебе нужно сначала влюбиться и хорошенько всё это пережить. Она просто очень молодая, у тебя просто божественный голос и значит, тебе нужно дожить и, к сожалению, состариться того, чтобы все это людям передать. В любой профессии, не важно, красивый ты, не красивый, конце концов даже не важно, будет у тебя божественный голос или не божественный. Важно ту историю, которую ты людям расскажешь. Ты её до людей донесёшь. И какие-то вещи я бы в жизни никогда не поняла, через них пройдя, не пройдя, точнее. Понимаете, я знаю, что многое я не понимаю, когда у меня или понимаю, через это пройдя. И какие-то вещи я бы не хотела проходить, чтобы понимать их по-настоящему, до конца. Но, к сожалению, это именно так. Поэтому в любой профессии только опыт наш жизненный нам даёт возможность шагать дальше вот по этой лестнице от нулевого до 12-го этажа.

А. Воронина:

У Вас, Вы каждое утро приветствуете страну, говорите им доброе утро. У Вас, как я это вижу, история, это нести позитив, то есть зарядить людей с утра этим позитивом, чтобы они начали свой день с хороших новостей, и дальше уже спокойно продолжали его. Вот откуда Вы черпаете вот этот позитив, чтобы дальше уже передать его зрителю, чтобы быть весёлым.

С. Зейналова:

Может быть, это врожденная мутация какая-то, психологические отклонения. Вы знаете, мне очень часто задают этот вопрос, как Вы просыпаетесь с утра, как Вы черпаете позитив, откуда Вы берете силы. Но откуда я их беру, из себя, так же, как все люди берут это из-за себя, из своей души, из своего сердца, изнутри себя. Ты вот себя несёшь, такая, какая ты есть, другой ты быть не можешь, и ты её так себя и людям показываешь. Я действительно считаю, что как Вы начнёте день, так он дальше и будет идти. Я действительно считаю, что люди должны просыпаться с улыбкой, стараться себя зарядить. Утро, это очень важный сегмент, в принципе, и в медия мире, и в жизни любого человека. И почему такая большая сила любого радио шоу, которые работают с утра, и телевизионного шоу утреннего, потому что именно они настраивают и заряжают людей на то, как они дальше будут жить этот один.

А. Воронина:

Вот я объясню, почему спрашиваю, потому что, условно, бежим же на дойную дистанцию, и Вы понимаете, что каждый день Вы не можете всё равно чувствовать и быть на супер пике этого позитива. То есть всё равно в какой-то момент включается профессиональное, что Вы здесь, в студии, и вот сейчас нужно быть. Потом, если что, я пойду, поплачу, потом, если что, я пойду, погрущу, кофе попью. То есть в какой момент здесь, условно, из профессии это может превратиться в ремесло и наоборот?

С. Зейналова:

Я бы не ставила между профессией и ремеслом такой большой провал, как Вы отделили профессию и отдельно ремесло, это и есть ремесло. Вы вот так, когда так рассуждают журналисты, это принципиально неправильный подход. Вот сегодня я хорошо себя чувствую, завтра я плохо себя чувствую, я при переведу это на уровень автомата и буду работать, это никому не нужно. Вы же идете к, я не знаю, Вы садитесь в самолёт, там сидит пилот, который совершает каждый день по пять, шесть перелётов. И качество этого перелёта не должно зависеть от его настроения.

А. Воронина:

Да, но он на автомате.

С. Зейналова:

Вы же не спрашиваете его: дорогой пилот, откуда Вы черпаете в себе силы и желание нас всех возить? Это его работа, и он должен каждый раз, как первый подходить к тому, что он делает, это его работа. И он не может взлететь и сказать: Вы знаете, я что-то устал, не хочу. Вы же не ждёте от него такого отношения. Или Вы приходите к врачу, садитесь, и он такой на Вас смотрит и говорит: Вы знаете, я такой сегодня в таком настроении проснулся, устал, с женой поругался, не буду Вас лечить, нет, я Вас буду лечить плохо. Вот вчера я лечил всех хорошо, потому что я был из отпуска, а сегодня у меня болит горло, и я не буду Вас лечить.

А. Воронина:

Но в этот момент у Вас что включается, вот так профессионализм, и Вы идёте на чистом автомате?

С. Зейналова:

Послушайте, это и есть профессионализм, есть работа, и ты её делаешь, ты к этой работе подключаешься, и целиком, полностью всю себя туда вливаешь. От тебя ждут люди, и они совершенно ни в чём не виноваты в том, что у тебя есть какая-то своя, отдельная от всего происходящего, жизнь. Эта жизнь не имеет никакого отношения к тому, что Вы работаете в эфире. Вы же сейчас здесь, со мной сидите, Вы же не проснулись с утра, не почесались, не подумали: нет, что-то я не выспалась, не пойду. И легли спать обратно. Так же не происходит, Вы берёте, себя собираете, даже если Вы не выспались, приходите и работаете, и стараетесь делать это очень хорошо. И Вы ждёте это от людей в любой профессии, начиная от сантехника, заканчивая Президентом, что вне зависимости от своего настроения, какой-то текущей жизни, он придёт и сделает свою работу хорошо.

А. Воронина:

Но, условно, я понимаю, что я могла бы сейчас сидеть и просто прочесть вопросы, и Вы бы на них. То есть Вы потрясающий спикер, Вы бы всё могли вытянуть сами, я могла бы даже особо не слушать ответы, сидеть, просто время от времени поглядывать в свою бумажку, читать вопросы. А могла бы слушать и реагировать на то, что Вы говорите и уже задавать, исходя из этого, вопросы.

С. Зейналова:

А это отделяет хорошего работника от плохого работника, от того, кто будет сидеть перед микрофоном и задавать вопросы от того, кто скоро не будет этого делать. Так же, как это отличает хорошего врача от плохого врача. Вы когда ходите, не знаю, Вы идёте к учителю, к врачу, к пилоту, да к кому угодно, к тому, кто всё время подключается, слушает, делает и старается делать свою работу на . Или тот, кто на автомате сидит, и ему это дело отсидеть свои полтора часа, 2, 3, 5, 10, сколько он работает. Вы же не ищите таких специалистов, Вы ищите тех, кто горит, который всегда собирается, и который всегда, вне в зависимости от происходящего делает, старается хотя бы сделать 100 % качественно свою работу. Правильно же? Так и люди, которые Вас слушают, которые я на Вас смотрят. Они ни в чем не виноваты, в том, что у Вас есть как какая-то жизнь, и Вы можете быть довольны или недовольны, устали или не устали, это никого вообще не касается на этой земле. Это Ваши конкретные переживания. Их касается только то, что Вы принесёте для них свой талант и сделаете свою работу на 5 с плюсом. Вот если Вы будете сидеть перед микрофоном и просто читать написанные продюсером вопросы, то через год продюсер скажет: она - говорящая голова, не соображает она, не умеет, не дано человеку. Вот есть другая, которая не только читает мои вопросы, она ещё и соображает, ищет сама, копается, старается найти интересный вопрос, чтобы сделать интервью как можно более разнообразным. Чтобы это был не просто разговор, а каждый раз фейерверк, чтобы человек был шокирован и удивлён необычными вопросами, странными подходами. Всё время надо искать, и он ищет в своём интервью какие-то необычные повороты, необычные сюжеты, привносит какие-то сюрпризы. У него каждое интервью, это уау, как огонь, давайте мы его продвинем. Все скажут: давайте. Понимаете? И так происходит не только в нашей профессии, в любой профессии. Просто мы с Вами об этом очень часто забываем, нам хочется, чтобы нас двигали за наши красивые глаза и интересно нарисованные стрелки, понимаете, кудри и модную одежду. Но за это ещё никого в мире не двинули. Это шанс, как по одёжке встречают, это шанс получить первый шанс. Но когда жизнь даёт тебе шанс, ты должен быть готов и морально, и физически, и интеллектуально этим шансом воспользоваться, шагнуть дальше. И люди сейчас очень строгие судьи, очень строгие судьи. Они мгновенно от тебя отпишутся, если им будет не интересно. Они мгновенно тебя переключат. Вот мы сидим с Вами, разговариваем, люди подключаются, отключаются, кому интересно, продолжают слушать, нет, они мгновенно нажали другую кнопку. Вы сами, когда в машине едете, Вы же не слушаете одно и то же, не интересно, хоп, следующее, хоп, следующее. У тебя есть, если раньше в теории радио говорили, что 15 минут, это среднее прослушивание, когда люди дают тебе шанс. То сейчас это не более 5 минут. Люди дают тебе 3-5 минут, либо ты их захватываешь, либо извините, ребята, мы переключаемся дальше. У любой песни люди слушают первые 30 секунд. Если 30 секунд убеждают их, они заслушивает песню до конца. Если нет, у песни нет шанса быть дослушанной до конца.

А. Воронина:

Как и в жизни.

С. Зейналова:

Как и в жизни, конечно, Вы можете произвести любое первое впечатление, Вы приходите на свидание с молодым человеком, Вы садитесь, Вы производите на него первое впечатление, но дальше Вы открываете рот и, как говорил Петрарка: "скажи хоть слово, дай мне тебя увидеть", и Вы производите второе впечатление. И дальше по результатам вот этих двух впечатлений молодой человек решает, он будет с Вами продолжать дальше разговаривать или нет, Вы не тот человек, который ему нужен.

А. Воронина:

У нас, к сожалению, остаётся очень мало времени, поэтому хотела задать, наверное, последний вопрос о будущем в профессии. Вот как Вы её видите с учётом того, что всё сильно развивается, уходит в интернет. И действительно, многие уходят в интернет и делают свои программы просто на своих продакшнах огромных тоже, которые набирают огромную аудиторию. И ещё ряд представителей блоггерского сообщества без образования, курсов, вообще, какой-то большой школы, крупных супермедиа-изданий делают огромные рейтинги, держат эту аудиторию, ведут за собой людей. Вот в этом мире как Вы видите будущее профессии теле, радиоведущего?

С. Зейналова:

Не знаю, честно Вам скажу, я не знаю, как будет развиваться в будущем. Мне только в этом плане всегда очень жалко, что очень часто люди с низким уровнем образования, плохим русским языком, и отсутствием любой подготовки и понимания того, что происходит, начинают этим заниматься. Но с другой стороны, все зрители, все слушатели, люди достаточно искушённые, и если это плохо, они не будут это смотреть. А раз они это смотрят, значит, им это нравится, это хорошо, оно должно жить и продолжать жить дальше. Мне жалко, что в настоящее время и радио, и телевидение гонятся за такой вещью, которая называется сенсация. Им не нужно людям рассказать что-то такое интересное, они не пытаются делать этот мир лучше, они не несут Вам образовательную информацию или развлекательную информацию, они просто ищут любую сенсацию. И им всё равно, потерял ли кто-то из звёзд трусы на подиуме, или кто-то с кем-то развёлся, женился и так далее. Это очень сильно роняет качество всего происходящего, и поэтому к нам так и относятся очень часто к тому, что ты делаешь. Я иногда читаю известные интернет-сайты с новостями и так далее, у меня волосы встают дыбом от того, как они это пишут, что они там пишут, как они подают новости. Не знаю, я прямо вообще, как на востоке руки бы поотрубала за то, что вообще так к этому подходить. Не буду уж называть, но это ужасно. Вот с моей точки зрения это ужасно. Всё-таки человек перед тем, как выйти к людям, что-то сказать, должен иметь что-то там, в своей душе, в своём сердце, в голове, в загашнике, чтобы было, что тебе этим людям подарить. Желательно, чтобы это было что-то хорошее и полезное. Не знаю, как дальше будет развиваться, да, интернет будет забирать всё больше, и больше, и больше своей аудитории, и должен это развивать. Но не забывайте, что в нашей стране интернет есть примерно в 30 % городов и селениях, 70 % населения не пользуются так активно интернетом. Мы все мерим по крупным городам, Москва, Питер, Челябинск, Казань и Сочи. А, к сожалению, есть и другие города, где нет так интернета, но придёт. И когда-нибудь 100 % людей будут включать интернет, наверное.

А. Воронина:

этой ноте, к сожалению, нам придётся закончить, спасибо Вам большое за эфир.

С. Зейналова:

Спасибо Вам большое.

А. Воронина:

Было очень интересно, надеюсь, нашим слушателям и телезрителям тоже. Дорогие друзья, одежда ведущей предоставлена российским дизайнером, Вадимом Мерлисом. А Вам мы желаем хорошего дня, всего доброго, до свидания.