«Нужно поставить чиновника в такие условия, чтобы у него пропал интерес брать взятки»

Завтра службе экономической безопасности МВД исполняется 80 лет. Накануне начальник Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД РФ генерал-майор полиции АНДРЕЙ КУРНОСЕНКО рассказал “Ъ”, за счет чего можно свести коррупцию к минимуму, сколько похищенных средств полицейским удалось вернуть в бюджет и как изменилась кадровая работа в главке после возбуждения нашумевшего дела полковника Захарченко.

1 / 3

— В последние годы в центральном аппарате МВД, в подразделениях министерства проходили серьезные структурные преобразования, менялась численность сотрудников. На работе ГУЭБиПК это сильно сказывалось?

— Начиная с 2011 года подразделения экономической безопасности и противодействия коррупции были сокращены более чем на 25%, сейчас их численность по всей стране составляет около 19 тыс. сотрудников. Конечно, руководству главка приходилось реагировать на происходившие изменения, организовывать работу таким образом, чтобы сокращения не сказывались на ее качестве. Были определены приоритетные направления, на которых мы и сосредоточили основные усилия: финансово-кредитная система, бюджетная сфера, потребительский рынок, ЖКХ, оборонно-промышленный, топливно-энергетический и агропромышленный комплексы. Результаты есть: в 2016 году подразделениями службы было выявлено 69 тыс. преступлений экономической направленности, размер установленного материального ущерба по уже оконченным уголовным делам составил 298 млрд руб.— на 37% больше, чем годом ранее, обеспечено возмещение ущерба на сумму более 108 млрд руб.— рост за год на 23%.

— Сейчас одно за другим возбуждаются крупные коррупционные дела, фигурантами которых становятся чиновники самого высокого ранга. Как ваши сотрудники задействованы в таких расследованиях?

— По статистике в прошлом году нашими сотрудниками было выявлено около 70% от числа всех преступлений коррупционной направленности в стране — почти 19 тыс. При этом у главка появилась возможность сосредоточить усилия именно на выявлении и привлечении к уголовной ответственности чиновников, чья противоправная деятельность оказывала серьезное влияние на оперативную обстановку в регионе или отрасли. Этому способствовало внесение в июле прошлого года изменений в законодательство, установивших уголовную ответственность за мелкое взяточничество и мелкий коммерческий подкуп. По новым статьям 291.2 и 204.2 Уголовного кодекса к ответственности по упрощенной форме привлекаются лица, получившие незаконное вознаграждение в сумме до 10 тыс. руб. В итоге число выявленных нашей службой коррупционных преступлений, совершенных в крупном и особо крупном размере, за год увеличилось на 21%, размер установленного ущерба по ним составил почти 43 млрд руб.

— А какой сегодня средний размер взятки?

— 328 тыс. руб., это на 75% больше, чем было в 2015 году. Но часто незаконные вознаграждения намного крупнее. Например, совсем недавно было возбуждено уголовное дело в отношении бывшего начальника управления расквартирования и строительства—заместителя начальника тыла главкомата внутренних войск МВД России. Он подозревается в незаконном получении двух гидроциклов и моторной лодки общей стоимостью 2,6 млн руб. от директора коммерческой организации за заключение государственных контрактов на строительство объектов внутренних войск на сумму более 2 млрд руб., а также содействие в сдаче выполненных работ и их приемке.

Об уровне должностных лиц, чьи коррупционные злоупотребления наши сотрудники раскрыли за последнее время, можно судить по серьезным реализациям службы экономической безопасности. В конце февраля в суд было передано дело бывшего заместителя губернатора Рязанской области Дмитрия Андреева. Сотрудники ГУЭБиПК и УЭБиПК УМВД России по Рязанской области установили факт получения чиновником от гендиректора сельхозпредприятия незаконного вознаграждения в виде подмосковной квартиры стоимостью порядка 4,5 млн руб., при этом документы на недвижимость были оформлены на его сына. Кроме того, по ходу расследования наши сотрудники выяснили, что от другого сельхозпроизводителя чиновник за общее покровительство и решение ряда вопросов получил Toyota Land Cruiser, ему также были оказаны услуги имущественного характера на общую сумму более 1,6 млн руб.

Отмечу, что с течением времени коррупционные схемы постоянно совершенствуются, появляются новые методы конспирации, видоизменяются предмет взятки и способы ее передачи. Все чаще используются так называемый удаленный доступ, офшоры, аффилированные через третьих лиц фирмы, различные электронные платежные системы, взятки в виде услуг нематериального характера, факты получения которых доказать гораздо сложнее.

— Недавно были ужесточены требования к проведению так называемых оперативных экспериментов. Труднее стало задерживать взяточников с поличным?

— Оперативный эксперимент — это важная составляющая нашей практической работы, тем более что нередко сотрудники, осуществляющие такие мероприятия, рискуют своей безопасностью. На самом деле речь идет о том, как правильно его организовать, чтобы исключить возможность фальсификаций и иметь четкие доказательства противоправной деятельности подозреваемого. Сейчас четко прописаны требования к проведению таких мероприятий, они закреплены и в уголовном законодательстве, и в наших внутренних ведомственных документах. В этом процессе все должно быть прозрачно. Например, необходимо наличие заявителя — потерпевшего, а само вымогательство взятки должно исходить непосредственно от заинтересованного должностного лица. Задача же правоохранительного органа, в данном случае наша,— задокументировать противоправные намерения взяточника. Добавлю, что в любом случае в дальнейшем следствие и прокуратура дадут оценку объективности, полноты и законности результатов проведенных нами мероприятий.

— Тем временем руководство страны требует дальнейшего усиления борьбы с коррупцией. Вы уже знаете, за счет чего это можно сделать?

— Прежде всего мы видим резерв в превентивных мерах борьбы с этим видом преступности. Нужно исключить саму возможность противоправных действий должностных лиц с использованием ими своего служебного положения и полномочий, поставить чиновника в такое положение, чтобы у него пропал интерес брать взятки. В этом направлении мы тесно взаимодействуем с Генпрокуратурой, Следственным комитетом, другими госорганами, участвуем в разработке федеральных законов, инициируем предложения по изменению законодательства.

Возьмем, к примеру, сферу госзакупок и государственных заказов. Нередки случаи, когда мы расследуем факты хищения средств, выделенных на конкретный проект, приходим к заказчику — представителю госорганизации, а он говорит: электронные торги были проведены формально правильно, вот документы, какие ко мне могут быть вопросы? При этом он даже не удосужился проверить предоставленные фирмой-исполнителем документы о наличии у нее необходимой для контракта техники и других ресурсов. Недавно была история, когда контракт на строительство огромного комплекса жилых зданий в одном из столичных районов выиграл бывший хлебозавод. Он ни одного дома ранее не построил, однако никого это почему-то не насторожило.

Поэтому мы считаем, что, возможно, сегодня законодательно необходимо возложить на должностных лиц персональную ответственность за конечные результаты принимаемых ими решений по распределению и расходованию госсредств и реализацию осуществляемых проектов. В таком случае у чиновника пропадет мотив лоббировать за незаконное вознаграждение интересы тех или иных структур. Тем более что нередки случаи, когда те или иные бизнесмены намеренно участвуют в аукционах по госзакупкам, тендерам на подряды с целью банального хищения бюджетных средств. А известная всем пословица «Копейка рубль бережет» должна стать руководством к действию тех руководителей, которые берут на себя такую ответственность.

Когда мы участвовали в расследовании, связанном с хищениями во время строительства Восточного, я изучал соответствующие документы. Там были факты, когда под один конкретный проект создавалась вертикаль из десятка подрядных организаций! И на каждом «этаже» из сметы урывали свой кусок бюджетных средств. В итоге непосредственным исполнителям денег не оставалось ни на проведение работ, ни на зарплату.

Из недавних примеров можно привести расследование, в ходе которого нашими сотрудниками была задокументирована растрата руководителями ООО «НТфарма» более 500 млн руб., выделенных на строительство в Ярославской области инновационного фармацевтического производства вакцин и лекарственных препаратов. При этом были установлены факты превышения должностных полномочий мэром Переславля-Залесского при выдаче предпринимателям разрешения на строительство завода в природоохранной зоне национального парка «Плещеево озеро».

В целом же в прошлом году сотрудниками ГУЭБиПК и территориальных подразделений было выявлено свыше 6,4 тыс. экономических преступлений в сфере освоения бюджетных средств, из них около 3,2 тыс.— коррупционной направленности. Во многих случаях имела место аффилированность чиновников с субъектами предпринимательской деятельности.

— Много говорится о том, что важно не только раскрыть экономическое преступление, но и вернуть государству украденное. При этом предлагается смягчать меры воздействия на тех, кто погашает добровольно. Вы согласны с этим?

— В нашей стране уже законодательно закреплена возможность освобождения от уголовной ответственности за налоговое преступление, если оно совершено впервые и ущерб был возмещен. Характерным примером является дело об уклонении руководством ЗАО «Пургаз» от уплаты налога на добычу полезных ископаемых в особо крупном размере на общую сумму более 7,3 млрд руб., выявленном в 2016 году сотрудниками ГУЭБиПК и ФНС России. Сумма возмещенного этой организацией ущерба, а также выплаченных пеней, штрафов и компенсаций превысила 10,8 млрд руб. В отношении руководителей общества уголовное преследование было прекращено.

Отмечу, что уже подготовлен проект совместного приказа МВД и ФНС России «О порядке представления результатов оперативно-разыскной деятельности налоговому органу». Этот документ позволит нашим сотрудникам своевременно направлять в налоговые органы имеющуюся информацию для ее использования как для контроля за уплатой налогов и сборов, так и для представления интересов государства в делах о банкротстве или при государственной регистрации юридических лиц.

Серьезного возмещения ущерба удалось добиться и в финансово-кредитной сфере. Всего в 2016 году в целом по стране нами было выявлено почти 20 тыс. финансовых преступлений, при этом удалось вернуть более 35,2 млрд руб. Одним из самых заметных расследований стало дело об организованном преступном сообществе и мошенничестве в отношении лиц, подозреваемых в хищении активов ООО «КБ “Донинвест”» и ОАО «Банк “Западный”». Их действиями был причинен материальный ущерб более чем 1 тыс. вкладчиков.

Между тем, чтобы вернуть похищенные средства, нужно не только выявить преступление, но и проследить дальнейший путь украденных денег. Сегодня легализация преступных доходов, как правило, является многоэтапным преступлением и включает систему многочисленных операций, призванных скрыть первоначальный источник получения средств, в том числе посредством их перевода из одной страны в другую с использованием фиктивных контрактов. Маршруты движения теневых средств остаются прежними и пролегают через страны Прибалтики, Кипра, Гонконга, Швейцарии, офшоры Великобритании и Голландии. Возврат денежных средств из-за рубежа можно условно разделить на четыре стадии — поиск активов, наложение на них ареста, возврат активов в нашу страну, их конфискация. Недавно совместно с СЭБ УФСБ России по Москве и Московской области сотрудники нашего главка вскрыли получившую широкую известность так называемую молдавскую схему вывода из России денежных средств. Она включала в себя использование реквизитов иностранных офшорных компаний, зарегистрированных в Великобритании, Новой Зеландии, Белизе и имеющих счета в банках, зарегистрированных в Молдавии и Латвии, а также более 100 российских «технических» организаций, счета которых были открыты в 20 кредитных учреждениях.

Подобные расследования требуют качественного взаимодействия между правоохранительными органами стран, между которыми движутся средства. Сейчас готовится соглашение между МВД России и Национальным центром по борьбе с коррупцией Республики Молдова, в котором будут прописаны и вопросы противодействия легализации и выводу денежных средств за рубеж.

— Защита честного бизнеса, исключение давления на него со стороны правоохранительных структур сегодня называются руководством страны в числе приоритетных задач. На действия ваших сотрудников предприниматели часто жалуются?

— Прежде всего отмечу, что наш главк и подразделения экономической безопасности не являются контрольно-надзорными органами, наша задача — выявление и пресечение преступлений. Ни одно предприятие не подвергается проверке без предусмотренного законом основания. В 2016 году в ГУЭБиПК поступило более 25 тыс. обращений граждан и организаций, из которых лишь 11 — жалобы на действия сотрудников подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции. Главком были проведены проверки в пределах своей компетенции, копии направлены в ГУСБ МВД России. Большинство из изложенных в данных обращениях фактов не нашли своего объективного подтверждения.

Однако есть другая проблема. Сами бизнес-структуры постоянно пытаются нас вовлечь в разрешение своих собственных имущественных споров, использовать ГУЭБиПК в своей конкурентной борьбе. Многие бизнесмены и вовсе предпочитают экономить свои средства и время, которые необходимы для разбирательств в арбитражах и гражданских судах. Проще написать заявление в наш главк. Очень часто бывает так, что мы разбираемся и не находим оснований для возбуждения уголовного дела, а на нас пишут жалобы в прокуратуру, обвиняя в нежелании реагировать на преступления. А когда находим — противная сторона обвиняет в давлении на бизнес. Приходится постоянно вести разъяснительную работу, убеждать предпринимателей, что их проблемы лежат в гражданско-правовой, а не уголовной сфере. Кстати, большинство проблем во взаимоотношениях бизнесменов можно законодательно решить, более жестко прописав регламент договорных отношений. В том, чтобы они были предельно прозрачны и детализированы, мы заинтересованы не меньше добропорядочных бизнесменов.

— Чтобы справиться с лавиной этих обращений, относительно недавно в вашем главке даже создали специальное управление. На что больше всего жалуются простые граждане?

— По-прежнему серьезную проблему создают финансовые пирамиды и нечистоплотные кредитные кооперативы и другие организации. На территории России в прошлом году действовало более 150 организаций, имеющих признаки финансовых пирамид, организовавших более 300 офисов в самых разных регионах. От них пострадали более 20 тыс. граждан. В настоящее время расследуется более 200 уголовных дел о крупном и особо крупном мошенничестве в отношении организаторов махинаций.

Еще одна проблема, очень волнующая граждан,— злоупотребления в ЖКХ. В минувшем году подразделениями экономической безопасности и противодействия коррупции выявлено более 1,6 тыс. преступлений в этой сфере, из них 752 — коррупционной направленности. Возмещен ущерб на сумму более 2,7 млрд руб., что почти в два раза превышает уровень 2015 года. Анализ оперативной обстановки показывает, что в сфере ЖКХ наиболее «популярны» преступления, связанные с незаконным завышением тарифов на электроэнергию и услуги, неправомерным взиманием завышенной платы за присоединение к электрическим сетям и неправомерным перечислением денежных средств коммерческим структурам за фактически не выполняемые работы в рамках государственного и муниципального заказа. В связи с этим мы давно выступаем за предоставление гражданам права на прямые расчеты с поставщиками, без посредников, раздувающих счета.

— А на некачественный алкоголь не жалуются? Трагическая история с иркутским «Боярышником» вызвала огромный общественный резонанс.

— Наши подразделения этой темой занимались всегда. В последнее время ситуация и здесь заметно изменилась. Если раньше производство суррогатного алкоголя было сосредоточено преимущественно в Северо-Кавказском регионе, то сегодня бутлегеры стремятся перенести подпольные цеха в Центральный федеральный округ: здесь сосредоточены крупные транспортные узлы, легко устроить нужное количество складов и перевалочных баз. При этом злоумышленники действуют целыми синдикатами: одни отвечают за нелегальные поставки спирта, другие занимаются розливом алкогольной продукции, причем и тут имеется своя специализация: кто-то занимается недорогой водкой, а кто-то — «элитным» алкоголем под марками мировых брендов. Их сообщники поставляют этикетки, контрэтикетки, стеклотару и поддельные федеральные специальные марки. Еще одна группа организует оптовую реализацию продукции. Современное производство суррогатной алкогольной продукции хорошо законспирировано, оснащено комплексами видеонаблюдения и выносными системами сигнализации, а нередко и автономными источниками энергии. В таких условиях сложные оперативные комбинации по изобличению теневых производителей алкоголя иногда требуют нескольких месяцев. Тем не менее в 2016 году сотрудниками органов внутренних дел была пресечена деятельность 169 подпольных производств, выявлено 54 организованных группы, а также 112 тыс. лиц, совершивших правонарушения в этой сфере.

— На недавней коллегии МВД и президент Владимир Путин, и министр внутренних дел Владимир Колокольцев говорили о необходимости ужесточения кадровой работы. Одним из поводов стало задержание бывшего заместителя начальника управления «Т» вашего главка Дмитрия Захарченко и поразившее всех изъятие в рамках его дела нескольких миллиардов рублей. Как пережил ГУЭБиПК эту историю?

— Конечно, это стало большим ударом. Не буду говорить о самом деле — это компетенция следствия и суда. А чисто по-человечески для меня это стало настоящей неожиданностью, а сообщения о миллиардах — шоком. Тем более что вел он себя довольно скромно: ходил на работу в обычном костюме, дорогих часов не носил. Конечно, я с себя как руководитель ответственности не снимаю: должен был более тщательно разобраться в нем.

Ну а какие меры были приняты, уже сообщалось. По приказу министра внутренних дел была проведена служебная проверка, все руководители, у кого Захарченко работал в подчинении, получили очень серьезные взыскания. Было упразднено управление «Т», его сотрудников вывели за штат. В новое управление «Р», ставшее преемником расформированного, сотрудников брали после тщательнейшей проверки со стороны ГУСБ МВД и ФСБ.

— Многие ее прошли?

— Специально не подсчитывал, процесс еще идет. Однако руководители всех уровней в управлении «Р» будут новые. В некоторых других подразделениях также провели ротацию начальников, сменив им направления деятельности. Но главное, мы в пределах своей компетентности пересмотрели принципы работы с кадрами. Переработаны наши внутренние документы, ужесточена вертикаль персональной ответственности руководителей за сотрудников. Новые правила предусматривают более тщательный контроль за служебной деятельностью оперативников и их поведением вне службы. В этом смысле серьезно укреплено взаимодействие с нашим ведомственным ГУСБ и ФСБ России.

Однако самое важное, как я считаю: во время всех этих преобразований нам удалось не допустить сбои в работе главка ни по одному направлению обеспечения экономической безопасности страны.