Юридические коллизии в социокультурном пространствепри реализации Великой судебной реформы 1864 Годана территории Бессарабии

A.B. Калякина

Калякина Анна Валерьевна — доцент, юридического факультета Приднестровский государственный университет им. Т.Г. Шевченко

Юридические коллизии в социокультурном пространстве при реализации Великой судебной реформы 1864 года на территории Бессарабии

Автор рассматривает понятие социокультурного пространства применительно к изучению проведения судебной реформы 1864 г. в России на примере совокупности факторов, выделявших Бессарабскую область в особое социокультурное подпространство. Базовые категории: судебная реформа, социокультурное подпространство, Бессарабская область.

При исследовании реализации Судебной реформы 1864 года на огромном пространстве Российской империи в настоящее время актуальным является применение социокультурного подхода1.

Это обусловлено рядом географических, демографических, внутриполитических, внешнеполитических и иных факторов, обусловивших основные тенденции и направления правительственной политики при реализации реформ второй половины XIX века.

Так, в начале XIX века российская империя занимала территорию в 16,6 млн. кв. км., а в 1858 г. ее территория составляла уже 18,2 млн. кв. км. Одновременно с этим росла и численность населения — с 34,4 млн. человек в начале XIX века до 74,5 млн. человек в 1858 г. При этом на присоединенных территориях проживали: в начале XIX века — 13,6 млн. человек (36,4%), в 1858 г. — 33,7 млн. человек2. При этом каждый из присоединенных народов имел свои особенности как социокультурного характера (национальный менталитет, культуру, вероисповедание и др.), так и юридического характера (сложившиеся системы управления и судоустройства, местные законы)3.

В политическом отношении Российская империя являлась конгломератом множества регионов, как внутренних, так и окраинных. Поэтому задача правительства заключалась в интеграции новых земель в имперское политико-административное пространство4. Процесс этот был сложным и длительным преобладающее влияние на него оказывали место и значение той или иной территории в имперском механизме (экономическом, политическом и пр.).

Необходимо отметить, что правительство Российской империи принимало во внимание сложность проведения тех или иных преобразований внутриполитического характера. Так, в отчете Министерства юстиции Российской империи за 1860 г. подчеркивается, что «вообще всякое новое учреждение в администрации столь обширного и разнохарактерного Государства, как наше, требует особых трудов и усилий, не только при самой кодификации его, но и в особенности можно сказать, при его применении на практике...»5.

Эти обстоятельства обусловили необходимость выделения социокультурных подпространств России с целью понимания внутренних механизмов реализации реформ Александра II. Особый интерес вызывает применение социокультурного подхода при реализации Великой судебной реформы 1864 года.

По мнению Л.С. Нестеренко судебная реформа 1864 г. должна была соответствовать социокультурному пространству, в котором она осуществлялась, то есть она должна быть соотнесена с уровнем социально-экономического развития отдельных частей России, ментальностью различных социальных групп, которым была адресована, с их уровнем правосознания и правовой культуры. Задачи власти должны были состоять в согласовании ценностных ориентиров различных слоев населения по поводу проводимой реформы, в осуществлении последовательных действий по ее воплощению в жизнь с тем, чтобы не дать разжечься социокультурным противоречиям в обществе6.

1 Нестеренко Л.С. Социокультурное пространство России во второй половине XIX в. // Сравнительные исследования правовых систем, правовых культур: учебное пособие. М., 2016. С. 261—287.

2 См.: Кодан С.В. Юридическая политика Российского государства в первой половине XIX века: детерминанты, направления, институты // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2003. № 2. С. 173.

3 Там же.

4 Дамешек Л.М. Окраины Российской империи: институты и бюрократия XIX — начала XX веков: учебное пособие. Иркутск, 2015. С. 10—11.

5 Отчет Министерства юстиции за 1860 год. СПб.: Типография Правительствующего Сената, 1862. С. 47.

6 Нестеренко Л.С. Реализация судебной реформы 1864 г. на пространстве Российской империи: дис. ... канд юрид. наук. М., 2012. С. 45.

Одной из первых на это обратила внимание Н.М. Коренева, которая выделяла следующие типы судебного устройства: 1) 37 внутренних губерний России, представлявших «классический вариант судебной реформы»; 2) западные губернии, Северный Кавказ и Прибалтийский край, где мировые суды назначались от правительства; на Кавказе и в Прибалтике так и не был введен суд присяжных; 3) губернии Царства Польского, где местной юстиции был подчинен меньший круг дел, а представлена она была в городах назначаемыми от правительства мировыми судьями, в сельской местности — коллегиальными туземными судами; не были введены суд присяжных и суд с сословными представителями; 4) Закавказье, Архангельская область, Сибирь, Туркестан, Закаспийская, Квантунская области, где мировые судьи тоже были назначаемы от правительства, однако пределы их подсудности были расширены, кроме того, на них возлагались производство предварительного следствия, нотариальное производство не был введен суд присяжных1. Эту точку зрения на типологизацию судебной системы Российской империи разделяла и М.В. Немытина2.

С.В. Лонская выделила следующие группы территорий, в которых Судебные уставы действовали с изменениями: 1) Северный край: Архангельская, Вологодская, Олонецкая губернии; 2) СевероЗападный край (территория бывшей Речи Посполитой): Виленская, Витебская, Гродненская, Ковен-ская, Минская, Могилевская губернии; 3) Царство Польское; 4) Остзейский край (Прибалтика): Кур-ляндская, Лифляндская, Эстляндская губернии; 5) Юго-Западный край (Правобережная Украина): Волынская Киевская, Подольская губернии; 6) Территориальные приобретении империи в XIX в. на южных границах (территории современных Азербайджана, Армении, Грузии, Казахстана, Туркмении, Узбекистана и др.); 7) Сибирь и Дальний Восток, в том числе: Туруханский край, Енисейская губерния, Верхоянский и Колымский округа, Камчатская и Якутская области; 8) Территории расселения казачества: г. Астрахань, область Войска Донского, Кубанская, Оренбургская, Семиреченская, Терская, Уральская, Черноморская области, Уфимская губерния3.

Л.С. Нестеренко выделяет в структуре социокультурного пространства Российской империи следующие подпространства: 1) «Великорусские» губернии; 2) Остзейский край, Царство Польское и Великое княжество Финляндское; 3) Кавказ и Земли Войска Донского; 4) Туркестанский край, Степной край; 5) Сибирь и Дальний Восток4.

С.М. Шахрай и К.П. Краковский считают, что реализация судебной реформы 1864 г. происходила с учетом следующих социокультурных подпространств Российской империи (помимо великорусских губерний): 1) Закавказский край (включал Тифлисскую, Кутаисскую, Эриванскую, Елизаветпольскую, Карскую, Батумскую, Дагестанские области и губернии, Черноморский и Закатальский округа, Сухумский отдел и Закаспийскую область); 2) Дон и Северный Кавказ (включал Область Войска Донского, Кубанскую и Терскую области, Ставропольскую губернию); 3) Западный край (включал Виленскую, Ковенскую, Гродненскую, Минскую, Могилевскую, Витебскую, Киевской, Волынской и Подольской губернии); 4) Привислинский край (включал Варшавскую, Калишскую, Келецкую, Ломжинскую, Люблинскую, Петроковскую, Плоцкую, Радомскую, Седлецкую, Сувалкскую губернии); 5) Прибалтийский край (включал Лифляндскую, Эстляндскую и Курляндскую губернии); 6) Урал (включал Вятскую, Оренбургскую, Уфимскую, Пермскую, Тобольскую губернии) и Астраханская губерния; 7) Сибирь (включала Енисейскую, Иркутскую, Тобольскую, Томскую губернии, Амурскую, Забайкальскую, Камчатскую, Приморскую, Сахалинскую и Якутскую области) и «северные территории» (Архангельская, Вологодская и Пермская губернии); 8) Среднеазиатские области и Степной край (Закаспийская, Самаркандская, Семиреченская, Сыр-Дарьинская, Ферганская, Акмолинская, Семипалатинская, Уральская и Тургайская области)5.

После утверждения царем 29 сентября 1862 г. «Основных положений преобразования судебной части в России»6 началась предварительная работа по подготовке введения новых судов. При этом оформились два подхода к проведению судебной реформы: министр юстиции Д.Н. Замятин считал, что необходимо в течение 4-5 лет ввести Судебные уставы в полном объеме на всей территории империи, тогда как председатель государственного совета князь П.П. Гагарин выступал за введение Уставов по частям (сначала — мировые суды, а затем — общие суды) и не в полном объеме7.

1 Корнева Н.М. Политика самодержавия в области судоустройства и судопроизводства (1881—1905 гг.): дис. ... канд. ист. наук. Л., 1990. С. 59—60.

2 Немытина М.В. Суд в России: вторая половина XIX в. — начало XX в. Саратов: СЮИ МВД РФ, 1999. С. 63—64.

3 Лонская С.В. Мировая юстиция в России: монография. Калининград: Изд-во Калининградского гос. университета, 2000. С. 155.

4 Нестеренко Л.С. Социокультурное пространство России во второй половине XIX в. // Сравнительные исследования правовых систем, правовых культур: учебное пособие. М., 2016. С. 283—284.

5 Шахрай С.М., Краковский К.П. Суд скорый, правый, милостивый и равный для всех: К 150-летию Судебной реформы в России. М., 2014. С. 95—106.

6 ПСЗ РИ 2. Т. XXXVII. Отд. 2. № 38761.

7 См.: Шахрай С.М., Краковский К.П. Суд скорый, правый, милостивый и равный для всех: К 150-летию Судебной реформы в России. М., 2014. С. 85—86.

В результате 19 октября 1865 г. было утверждено «Положение о введении в действие Судебных уставов»1, которое предполагало введение Уставов на территории 10 губерний в 1866 г., а еще в 31 губернии, в том числе и в Бессарабской области, — в течение 4 лет.

Но еще при введении в 1860 г. института судебных следователей — на основании законов Александра II «Учреждение судебных следователей»2, «Наказ судебным следователям»3 и «Наказ полиции о производстве дознаний»4, которые по духу своему «были преддверием к Судебным Уставам 1864 года»5 — действие этих законов было распространено лишь на 44 губернии Российской империи (управляемых по общему Учреждению), за исключением Сибирских и Остзейских губерний и Бессарабской области6.

В 1863 г. новороссийский и бессарабский генерал-губернатор возбудил перед Министерством юстиции ходатайство «о распространении действия высочайше утвержденного 8-го июня 1860 года мнения Государственного совета об отделении следственной части от полиции и на вверенную его управлению Бессарабскую область»7. В этом же году указанное ходатайство было удовлетворено и в Бессарабии был учрежден ден институт судебных следователей на общих основаниях с центральнорусскими губерниями8.

Таким образом, представляет интерес причины, побудившие правительство провести судебную реформу 1864 г. в Бессарабской области одновременно с центральнорусскими губерниями, от которых Бессарабия отличалась по географическим, демографическим, внутриполитическим, внешнеполитическим и иным факторам, характеризующим ее как особое социокультурное подпространство Российской империи.

Во-первых, Бессарабия вошла в состав Российской империи в 1812 году по Бухарестскому русско-турецкому мирному договору и до 1828 г. имела особый правовой статус.

В 1812 г. командующий Дунайской армией адмирал П. Чичагов, принявший от турок Бессарабскую область, на основании высочайшего распоряжения от 23 июля 1812 г.9 утвердил «Правила временного правления Бессарабии» (вступили в действие в феврале 1813 г.), согласно которым:

— военная власть вверялась главнокомандующему Дунайской армией, которому подчинялось и гражданское управление;

— областное правительство состояло из Общего собрания (куда входили губернатор и советники административных учреждений) и 2 департаментов: один ведал судебными вопросами, руководствуясь «местными узаконениями и обычаями», второй — статистикой, финансами и коммерцией (дела в обоих департаментах велись параллельно на русском и молдавском языках);

— Бессарабия была разделена на 9 цинутов, в каждый их которых губернатор назначал из молдавских бояр по 1-2 исправника, наделенных управленческими и судебными полномочиями10.

В 1816 году в Бессарабии было учреждено наместничество, не подчинявшееся министерствам11. При наместнике (им стал бывший подольский военный губернатор Бахметьев), формировались областные правительственные учреждения, которые состояли из двух департаментов. Советники обоих департаментов, назначаемые из местных бояр и чиновников, составляли общее собрание, в котором председательствовал гражданский губернатор12.

В 1816 г. область была разделена в административном отношении на 8 уездов — Хотинский, Ор-геевский Сорокский, Ясский, Бендерский, Кодрский, Измаильский, Гречанский. Уезды, в свою очередь, были разделена на исправничества (в каждом уезде было по 1-2 исправничества). Исправники (назначались из молдавских местных помещиков сроком на 1 год) исполняли обязанности судей; они же приводили в исполнение свои решения. Судопроизводство совершалось на молдавском языке и без письменных жалоб13.

29 апреля 1818 года царь, посетив Кишинев, одобрил «Устав образования Бессарабской облас-ти»14, которым в крае была введена автономия:

1 ПСЗ РИ 2. Т. XI-. Отд. 2. № 42587.

2 ПСЗ РИ 2. Т. XXXV. Отд. 1. № 35890.

3 ПСЗ РИ 2. Т. XXXV. Отд. 1. № 35891.

4 ПСЗ РИ 2. Т. XXXV. Отд. 1. № 35892.

5 Судебные уставы 20 ноября 1864 г. за пятьдесят лет. Петроград: Сенатская типография, 1914. Т. 1. С. 105.

6 Отчет Министерства юстиции за 1860 год. СПб.: Типография Правительствующего Сената, 1862. С. 47.

7 Будак И.Г. Буржуазные реформы 60—70-х годов XIX века в Бессарабии. Кишинев: Государственное издательство «Картя Молдовеняска», 1961. С. 131.

8 ПСЗ РИ 2. Т. XXXVIII. Отд. 2. № 40066.

9 Лашков Н.В. Бессарабия. К столетию присоединения к России. 1812—1912 гг. Географический и историко-статистический обзор состояния края. Кишинев: Типография Бессарабского губернского правления, 1912. С. 3.

10 См.: Зеленчук В.С. Население Бессарабии и Поднестровья в XIX в. (этнические и социально-демографические процессы). Кишинев: Издательство «Штиинца», 1979. С. 86—87.

11 ПСЗ РИ 1. Т. XXXIII. № 26289.

12 См.: Лашков Н.В. Бессарабия. К столетию присоединения к России. 1812—1912 гг. Географический и историко-статистический обзор состояния края. Кишинев: Типография Бессарабского губернского правления, 1912. С. 4.

13 Там же. С. 5.

14 ПСЗ РИ 1. Т. XXXV. № 27357.

— высшим административным и судебным органом стал Верховный совет во главе с наместником;

— в состав Верховного совета входили гражданский губернатор, вице-губернатор, председатели областных уголовного и гражданского судов, областной предводитель дворянства (все они назначались царем) и 6 депутатов, избираемых на 3 года (активным и пассивным избирательным правом обладали лица мужского пола, достигшие 22-летнего возраста, удовлетворяющие высокому имущественному цензу);

— исполнительная власть принадлежала губернатору и областному правительству, при котором состоял областной прокурор;

— в городах вводились городские думы и цеховые ремесленные управы;

— сбор казенных податей осуществляли цинутные казначейства в уездах;

— вся область делилась на 6 уездов с центром в г. Кишиневе;

— на Бессарабию не распространялись полномочия Комитета министров и министерств империи; сношения Верховного совета с царем поддерживались от имени его президента через статс-секретаря по делам Бессарабии и Государственный Совет.

Кроме верховного совета были учреждены экспедиции: казенная, исполнительная и гражданская, соответствовавшие казенной палате, губернскому правлению и окружному суду, и межевая контора с уездными комиссиями. В тяжебных делах руководствовались сборником (Шестикнижие) Арме-нопуло, сделанным из него Доничем в 1814 году извлечением и соборной грамотой молдавского господаря Александра V Маврокордато от 28 декабря 1785 года1.

В 1823 году наместником Бессарабии был назначен новороссийский генерал-губернатор М.С. Воронцов, сторонник перестройки административного управления по общероссийскому типу. По его поручению был разработан план преобразований областных учреждений, который был утвержден Государственным Советом 29 февраля 1828 года под названием «Учреждения для управления Бессарабской областью»2, согласно которым:

— упразднялось наместничество;

— Бессарабия включалась в новороссийское генерал-губернаторство на общих основаниях с другими новороссийскими губерниями;

— отменялся принцип выборности при замещении административных должностей, вводились общероссийские учреждения и общероссийская налоговая система;

— вместо Верховного Совета в качестве совещательного органа учреждался Областной совет, члены которого назначались правительством;

— вместо областного правительства учреждалось Областное правление, казенная палата, областные суды (гражданский, уголовный, совестный), почтовое, карантинное, таможенное управления и управление соляных озер;

— все чиновники на должности назначались генерал- губернатором.

Вместе с тем, на Бессарабскую область (как и на остзейские губернии, Сибирь, Кавказскую область и Закавказский край) не распространялось действие общероссийских «Общего наказа гражданским губернаторам» от 3 июня 1837 года (п. 2 Именного Указа)3 и «Учреждения о губернских правлениях» от 2 января 1845 года (п. 1 Именного Указа)4.

Только в период проведения буржуазно-демократических реформ второй половины XIX в. завершился процесс унификации управления Бессарабии с управлением «внутрироссийских» губерний5. Первый шаг в этом направлении был сделан принятием решения о распространении действия законов о введении института судебных следователей на Бессарабскую область, позже — принятием 8 июня 1865 г. «Временных правил о преобразовании губернских учреждений ведомства МВД в тридцати семи губерниях и в Бессарабской области»6 и 28 октября 1868 г. правил «О применении Положения о земских учреждений в Бессарабской области»7, а окончательно было закреплено решением о переименовании Бессарабской области в Бессарабскую губернию в декабре 1873 г.8 Однако, по утверждению В.С. Зеленчука, незначительные элементы автономии были ликвидированы только к концу XIX в.9

1 Лашков Н.В. Бессарабия. К столетию присоединения к России. 1812-1912 гг. Географический и историко-статистический обзор состояния края. Кишинев: Типография Бессарабского губернского правления, 1912. С. 5.

2 ПСЗ РИ 2. Т. III. № 1834.

3 ПСЗ РИ 2. TXII. Отд. 1. № 10303.

4 ПСЗ РИ 2. TXX. Отд. 1. № 18580.

5 Кушко А., Таки В. (при участии Грома О.). Бессарабия в составе Российской империи (1812—1917). М.: Новое литературное обозрение, 2012. С. 207.

6 ПСЗ РИ 2. ТЖ.Отд. 1. № 42180

7 ПСЗ РИ 2. TXLIII. Отд. 2. № 46404.

8 ПСЗ РИ 2. Т. XLVIII. Отд. 2. № 52721.

9 Зеленчук В.С. Население Бессарабии и Поднестровья в XIX в. (этнические и социально-демографические про-

цессы). Кишинев: Издательство «Штиинца», 1979. С. 95—96.

Во-вторых, при изучении проведения буржуазно-демократических реформ второй половины XIX в. на территории Бессарабии необходимо принять во внимание тот немаловажный факт, что эта территория постоянно находилась «в движении»: первоначально в состав Российской империи вошли следующие земли, составившие Бессарабскую область: цынуты, отошедшие от Молдавии, — гречан-ский, кодрский, хотарниченский, оргеевский, сорокский и половина ясского; бывшие райи, или крепостные округа, принадлежащие Османской Порте, с крепостями Хотином, Бендерами, Аккерманом, Килиею, Измаилом и Томаровым (Рени); Буджак, являвшийся до того становищем ногайской орды1.

В 1829 г. по Адрианопольскому миру Турция уступила России и дельту Дуная, которая также вошла в состав Бессарабской губернии.2

Но в результате Крымской войны по условиям Парижского мирного договора от 16 марта 1856 г. дельта Дуная и часть южной Бессарабии, включающей Измаильское градоначальство, части Аккер-манского и Кагульского уездов с расположенными на них городами Измаил, Килия, Рени, Кагул, Бол-град, Комрат, Вулканешты, Леово, была отторгнута от Российской империи (общая площадь отторгнутой территории составляла 10 288 кв.верст)3 и была возвращена России решением Берлинского международного конгресса от 1 июля 1878 г.4 (общая площадь возвращенной территории составила 836 616 десятин, на которой располагались 192 населенных пункта)5. Данная территория вошла в состав вновь образованного Измаильского уезда6.

Таким образом, в тот момент, когда судебная реформа на территории Бессарабии проводилась уже в течение почти 10 лет, появилась необходимость во введении в южной Бессарабии судопроизводства, основанного на Судебных уставах 1864 г. и российских законах, что было завершено к 1880 г.7

До 1878 г. на территории южной Бессарабии существовала введенное румынским правительством судоустройство, многие элементы которого были заимствованы из французской судебной системы: действовали два трибунала — Измаильский и Кагульский; при трибуналах находились прокуратура, следственная часть и уголовные тюрьмы; в некоторых городах были мировые судьи, а в трибуналах мировую юстицию отправляли супрефекты, которые являлись также апелляционной инстанцией по отношению к решениям сельских примаров (глав сельских общин).

Эта системы судебных органов была упразднена и уже через несколько месяцев после возвращения южной Бессарабии России, 21 сентября 1878 г. был утвержден Указ «О порядке отправления правосудия в части Бессарабии, присоединяемой к России на основании Берлинского трактата»8. Согласно указанного нормативного акта судебные дела, подлежащие по уставам 20 ноября 1864 г. ведению общих судебных мест, передавались на рассмотрение Кишиневского окружного суда и состоявших при нем прокурорского надзора и старшего нотариуса. В связи с этим при Кишиневском окружном суде учреждались две новые должности товарищей прокуроров и четыре новых должности судебных следователей. Также вводилось «Положение о нотариальной части 14 апреля 1866 года» и временные правила для нотариусов и мировых судей.

Согласно этим временным правилам, в южной Бессарабии был создан отдельный судебно-мировой округ, состоявший из 7 мировых участков, в каждом из которых были учреждены должности мирового судьи (2 для города Измаил, по 1 для городов Рении и Кагул и 3 в уездные участки), а также должности председателя мирового съезда, четырех судебных приставов при съезде, одного секретаря и двух его помощников. При этом компетенция мировых судей распространялась на все возникающие между крестьянами судебные дела, не подлежащие ведению общих судебных мест (эти дела в русских губерниях входили в компетенцию волостных судов). В ведение мировых судей были переданы и все дела по опекам9.

Для рассмотрения уголовных и гражданских дел, возникших в то время, когда южная Бессарабия была в составе Румынского государства (образованного в 1861 г.), 24 января 1879 г. были утверждены «Правила, подлежащие соблюдению при рассмотрении уголовных и гражданских дел, возникших при румынском правительстве в присоединенной к России по Берлинскому трактату части Бессарабии»10.

1 Лашков Н.В. Бессарабия. К столетию присоединения к России. 1812—1912 гг. Географический и историко-статистический обзор состояния края. Кишинев: Типография Бессарабского губернского правления, 1912. С. 2.

2 Там же.

3 Татищев С. С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. Т. 1. СПб., 1903. С. 193.

4 ПСЗ РИ 2. Т. им. Отд. 2. № 58744.

5 Зеленчук В.С. Население Бессарабии и Поднестровья в XIX в. (этнические и социально-демографические процессы). Кишинев: Издательство «Штиинца», 1979. С. 95.

6 Будак И.Г. Буржуазные реформы 60—70-х годов XIX века в Бессарабии. Кишинев: Государственное издательство «Картя Молдовеняскэ», 1961. С. 204.

7 Будак И.Г. Буржуазные реформы 60—70-х годов XIX века в Бессарабии. Кишинев: Государственное издательство «Картя Молдовеняскэ», 1961. С. 197.

8 ПСЗ РИ 2. Т. НИ. Отд. 2. № 58863.

9 ПСЗ РИ 2. Т. Отд. 1. № 59253.

10 ПСЗ РИ 2. Т. Отд. 1. № 59254.

Только в 1880 г. в южной Бессарабии был введен институт присяжных заседателей. Но при этом, в отличие от остальных уездов края и русских губерний, в которых списки присяжных заседателей составлялись комиссиями, состоявшими из представителей земств, в южной Бессарабии составление таких списков по решению Государственного совета было возложено на особую комиссию, во главе которой стоял председатель мирового съезда и в которую входили члены, назначаемые Измаильским, Болградским и Кагульским коммунальными советами, и один из мировых судей города Измаил1. ил1. Это объяснялось тем, что распространение на южную Бессарабию общерусских земских и городских положений так и не было окончательно произведено: продолжали действовать созданные еще в период подчинения этой территории Румынскому государству коммунальные советы, которые избирались коллегиями или разрядами избирателей на 4 года.2.

В- третьих, в течение длительного времени, несмотря на распространение на территорию Бессарабской области отдельных норм общероссийского права, здесь действовали местные законы. Так, «Устав образования Бессарабской области» 1818 года указывал на необходимость при разрешении гражданских дел руководствоваться «правами и обычаями Молдавскими»3, и «Учреждения для управления Бессарабской областью» 1828 года содержало указание на то, что «в тяжебных делах принимаются в основание законы края, где оные окажутся недостаточными, принимаются и законы российские» (параграф 63)4.

При этом под местными законами, как это следует из высочайше утвержденного 15 декабря 1847 года мнения Государственного Совета «Об изменении некоторых статей действующих в Бессарабии местных законов относительно преимущественного удовлетворения жен за приданое, из имения мужей, пред другими сих последних кредиторами»5, понимались прежде всего «шестикнижие Армено-пула», «книга Донича» и «Соборная грамота от 28 декабря 1785 г. («Грамота Маврокордато»)»6.

Действие местных законов было сохранено в той или иной степени в семи регионах Российской империи: Прибалтийский край (остзейские губернии), Царство Польское, западные губернии, Бессарабская губерния, Кавказский край, Сибирь, Великое княжество Финляндское7. При этом, помимо Великого княжества Финляндского, где судебная реформа по Судебным уставам 20 ноября 1864 г. вообще не проводилась, и Бессарабской области, где судебная реформа проводилась на общих основаниях, во всех остальных регионах распространения местного законодательства судебные преобразования проводились в особом порядке.

Кстати, местные законы продолжали действовать на территории Бессарабии до 1928 г., когда оккупировавшая Бессарабию королевская Румыния распространила на эту территорию действие своего гражданского кодекса.

В-четвертых, необходимо принимать во внимание достаточно разнообразный национальный состав населения, проживающего на территории Бессарабской области.8 Например, по подсчетам А. Защука, сделанным им по материалам IX переписи (1851 г.), молдаване составляли 66,4%, украинцы — 13,6%, евреи — 8,6%, болгары — 5,2%, немцы — 2,6%, русские — 2,1%, цыгане — 1%, остальные — 0,5% жителей края9.

Национальный состав на 1859 г.: молдаван — 515 тыс. душ; русины — до 130 тыс. душ; малороссияне — до 70 тыс. душ; евреи — до 70 тыс. душ; болгары — до 57 тыс. душ; немцы (колонисты) — до 26 тыс. душ; русские — 17 500 душ; цыгане — более 10 тыс. душ; армяне — свыше 2 тыс. душ; греки — до 1 тыс. душ; поляки — до 700 душ; а также небольшое количество сербов, албанцев, французов, итальянцев, татар10.

Такой национальный состав коренным образом отличался от русских губерний, где число великороссов достигало 99%".

1 ПСЗРИ. Собрание второе. Т. LV. Отделение первое. № 61832.

2 См.: Будак И.Г. Буржуазные реформы 60-70-х годов XIX века в Бессарабии. Кишинев: Государственное издательство «Картя Молдовеняскэ», 1961. С. 197—209.

3 См.: Национальная политика в императорской России. Цивилизованные окраины (Финляндия, Польша, Прибалтика, Бессарабия, Украина, Закавказье, Средняя Азия). М.: Старый сад, 1997. С. 239.

4 Там же. С. 243.

5 ПСЗ РИ 2. TXXII. Отд. 1. №. 21794.

6 Подробнее см.: Шимановский М.В. О местных законах Бессарабии. Одесса: Типография «Одесского вестника», 1887. Вып. 1. С. 54—71.

7 Корево Н.Н. Об изданиях законов Российской империи. СПб., 1900. С. 3—4.

8 См.: Потоцкий С. Историко-географический очерк Бессарабской губернии. Опыт родиноведения: учебное пособие для городских училищ, средних учебных заведений и для всех вообще начальных народных училищ Бессарабской губернии. Ялта: Типография Н. Вахтина, 1902. С. 34—38; Зеленчук В.С. Население Бессарабии и Поднестро-вья в XIX в. (этнические и социально-демографические процессы). Кишинев: Издательство «Штиинца», 1979. С. 148—160.

9 Защук А. Материалы для географии и статистики России. Бессарабская область. СПб., 1862. С. 180.

10 Список населенных мест по сведениям 1859 года. Т. III. Бессарабская область. СПб., 1861. С. XIX—XXVI.

11 См., например: Первая Всеобщая перепись населения Российской империи, 1897. Т. XXIX. Орловская губерния. СПб., 1904. С. X.

Следует отметить, что после присоединения Бессарабии к России с 1812 по 1828 г. судопроизводство велось на молдавском языке, а с 1928 г. — на русском.

При обсуждении проекта судебных преобразований губернский съезд бессарабского дворянства, состоявшийся в 1863 г., предложил признать молдавский язык в местных судах официальным языком судопроизводства1.

В том же 1863 г. в № 44 газеты «Очерки» была помещена заметка о судебной реформе в Бессарабии, доказывающая необходимость и возможность введения в местных судах Бессарабии молдавского языка. При этом необходимость введения молдавского языка объяснялась том, что 5/6 населения области не знают русского языка, но знают молдавский язык, а также невозможностью ведения делопроизводства на русском языке. Также, учитывая большое число проживающих в области народов, предлагалось отбирать показания на родном языке и чтобы половину присяжных составляли соплеменники подсудимого, если он того требует2.

Однако при введении Судебных уставов 20 ноября 1864 г. на территории Бессарабии официальным языком судопроизводства стал русский. По ходатайству председателя Кишиневского окружного суда в 1871 г. император утвердил решение Государственного совета об увеличении штата окружного суда на две должности помощников секретаря, чтобы использовать их в качестве переводчиков молдавского языка3.

С подобной же проблемой сталкивались и в других, невеликорусских губерниях. Например, 17 июня 1876 г. император утвердил решение Комитета по делам Царства Польского «Об обязательном употреблении русского языка в делопроизводстве гминных судов, семейных советов и конкурсных управлений, а также при совершении нотариальных актов в губерниях Царства Польского»4

В-пятых, по численности населения Бессарабская область среди всех губерний Европейской России занимала к моменту реализации судебной реформы 1864 г. место между Вологодской губер-ниею и землею Войска Донского: в среднем на одну кв. милю приходится 1435,5 человек населения, а на 1 кв. версту — 29,66 человек населения5. В 1861 г. по числу жителей Бессарабия занимала 35 место сто в числе губерний и областей Российской империи6.

Удельный вес городского населения Бессарабии в 1812-1861 гг. был высоким даже по сравнению с Европейской Россией. По числу горожан на 1000 жителей Бессарабия занимала пятое место после Петербургской, Московской, Таврической и Астраханской губерний7. Согласно VIII (1834 г.) и IX (1851 г.) переписям, в Бессарабской области горожане составляли около 24 % всего населения8. Правда, в 1861 г. горожане составляли только 1/5 часть края9.

Среди губерний Новороссийского края, с которыми Бессарабскую область сближали многие общие черты экономического, социального и культурного развития, Бессарабия занимала первое место по численности государственных крестьян (до 10% всех жителей края10), колонистов (задунайских переселенцев — болгар и гагаузов — в 1841 г. было свыше 64 тыс.11, немцев-колонистов в 1860-х гг. — 26 тыс.12), казаков (в 1858 г. число казачьего населения края составило свыше 12 тыс.13), которые подвергались феодальному гнету в меньшей степени, чем частновладельческие крестьяне14.

Темпы роста населения Бессарабии были значительно выше, чем в целом по России. За 60 лет (1800—1860 гг.) население страны увеличилось в 2 раза15, а в Бессарабии только за 50 лет (1812—

1 Будак И.Г. Буржуазные реформы 60—70-х годов XIX века в Бессарабии. Кишинев: Государственное издательство «Картя Молдовеняскэ», 1961. С. 151.

2 Журнал Министерства юстиции. 1863. Т. XVI. Кн. 5 (май 1863 г.). С. 415—416.

3 ПСЗ РИ 2. T.XLVI. Отд. 1. № 49576.

4 ПСЗ РИ 2. T.LI. Отд. 1. № 56105.

5 Список населенных мест по сведениям 1859 года. Т. III. Бессарабская область. СПб., 1861. С. XXVIII.

6 Защук А.И. Материалы для военной географии и военной статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Военное обозрение Бессарабской области. СПб.: Типография Товарищества «Общественная Польза», 1863. С. 97.

7 Тенгоборгский Л.В. О производительных силах России. М., 1854. Ч. I. С. 138.

8 См.: История народного хозяйства Молдавской ССР (1812—1917). Кишинев: Издательство «Штиинца», 1977. С. 17.

9 Защук А.И. Материалы для военной географии и военной статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Военное обозрение Бессарабской области. СПб.: Типография Товарищества «Общественная Польза», 1863. С. 100.

10 История народного хозяйства Молдавской ССР (1812—1917). Кишинев: Издательство «Штиинца», 1977. С. 33.

11 Там же. С. 36.

12 История народного хозяйства Молдавской ССР (1812—1917). Кишинев: Издательство «Штиинца», 1977.

13 Защук А.И. Материалы для военной географии и военной статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Военное обозрение Бессарабской области. СПб.: Типография Товарищества «Общественная Польза», 1863. С. 160.

14 История народного хозяйства Молдавской ССР (1812—1917). Кишинев: Издательство «Штиинца», 1977. С. 21—22.

15 Статистический ежегодник России. 1916. Пг., 1918. Вып. 1. С. 85.

1861 гг.) — в четыре1. Это объяснялось и приливом населения извне, и более высоким, чем во многих других губерниях, уровнем естественного прироста. С 1844 по 1854 г. естественный прирост населения на 100 жителей в Бессарабии увеличился с 1,1 до 1,9 человека. В целом же по России коэффициент естественного прироста понижался: в 1821—1830 гг. — 1,52, 1831-1840 гг. — 1,2, в 18501860 гг. — 1,032.

Таким образом, по большинству параметров Бессарабская область представляла собой отдельное социокультурное подпространство в составе Российской империи и при проведении судебной реформы 1864 г. на ее территории не могли не быть учтены вышеуказанные и иные особенности, как присущие всем национальным окраинам Российской империи, так и характерные исключительно для Бессарабии. Это нашло свое закрепление в «Заключении состоявшей при Департаменте Министерства юстиции особой комиссии относительно собранных по 32- м губерниям судебно- статистических сведений о введении Судебных Уставов 20 ноября 1864 года»3, а также в правовых документах, в соответствии с которыми проводилась судебная реформа на территории Бессарабии.

Так, Министерство юстиции приступило к составлению предположений о введении судебных уставов в полном объеме в Бессарабской области, так как в связи с изданием в октябре 1868 г. правил о применении земских учреждений в этой области, устранилось первоначально встреченное препятствие к введению там судебных уставов4. При этом в Отчете Министерства юстиции Российской империи за 1868 г. говорится: «Хотя введение судебных уставов в этом крае, потрясенным последовательным приведением в исполнение весьма важных реформа крестьянской и земской, представляло существенные затруднения, Министерство юстиции не остановилось пред этими затруднениями и не решилось оставлять долее этот пограничный и богатый край без благодеяний судебного преобразования во всем его объеме»5. Предположения Министерства юстиции о введении судебных уставов в Бессарабской области, с отнесением ее к Одесскому судебному округу, удостоилось Высочайшего утверждения 10 апреля 1869 г.6

1 История народного хозяйства Молдавской ССР (1812—1917). С. 17.

2 Хромов П. Экономическое развитие России в XIX—XX вв. М., 1950. С. 81.

3 См.: Судебно-статистические сведения и соображения о введении в действие Судебных Уставов 20-го ноября 1864 года (по 32 губерниям). СПб.: Типография при Правительствующем Сенате, 1866. Ч. III.

4 См.: Отчет Министерства юстиции за 1868 год. СПб.: Типография Правительствующего Сената, 1871. С. 5.

5 Там же.

6 Там же.