Метафорические концепты и выражения: взаимодействие компонентов

Д. Г. Шаталов

МЕТАФОРИЧЕСКИЕ КОНЦЕПТЫ И ВЫРАЖЕНИЯ: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КОМПОНЕНТОВ

В статье рассматривается сущность метафорических концептов, определяются их компоненты, вербализованные в метафорических выражениях, а также классифицируются виды метафорического взаимодействия в художественном тексте.

Ключевые слова: метафорический концепт, метафорическое выражение, концепт, представление, источник, цель.

В известной книге «Метафоры, которыми мы живем» [Лакофф, Джонсон 1987] Дж. Лакофф и М. Джонсон вводят понятия «метафорический концепт» и «концептуальная метафора», которые используются как синонимы. В книге смысл этих понятий проясняется с помощью примеров и указания свойств метафорических концептов. Например, авторы указывают на то, что к концептуальным метафорам «привязаны» (tied) метафорические выражения, которые имеют системный характер. Так как понятие «метафорические выражения» также не определяется, хотя и становится более или менее ясным из контекста, получается, что одно неизвестное A толкуется через второе неизвестное Б. В более поздних работах, посвященных исследованию когнитивной природы метафоры, в структуре метафорических концептов выделяется область-цель и область-источник [Kovecses 2005: 5], о которых мы узнаем, что источник конкретнее цели. При этом понятие «область» (domain) часто остается без внятных объяснений. Естественным образом возникают следующие вопросы:

• Что такое концепт?

• Что такое метафорический концепт?

• Что такое метафорические выражения?

• Что такое область?

Очевидно, что метафорический концепт должен быть концептом определенного рода. Выражаясь аналитически, метафорический концепт -это концепт. Поэтому, не ответив на первый вопрос, нельзя получить ответ на второй. Подчеркнем, что в книге «Метафоры, которыми мы живем» сущность неметафорического концепта даже не обсуждается. Вместе с тем, в работах, посвященных исследованию концептов, как правило, игнорируется существование метафорических концептов. Существуют многочисленные определения концепта. Первым в отечественной науке понятие «концепт» ввел С.А. Аскольдов-Алексеев [Асколь-дов-Алексеев 1997: 267-279]. Концепты понимаются С.А. Аскольдовым-Алексеевым как «общие

понятия», «универсалии». «Концепт есть мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода» [Аскольдов-Алексеев 1997]. С.А. Аскольдов-Алексеев приходит к мысли, что концепт замещает не только предметы, но и стороны однородных предметов (например, концепт СПРАВЕДЛИВОСТЬ), а также действия предметов. Автор отмечает, что «общее понятие остается до сих пор весьма загадочной величиной» [Аскольдов-Алексеев 1997]. Загадочность концепта проявляется в способности целого объединить в себе частное. Именно поэтому, исходя из взглядов С.А. Аскольдова-Алексеева, концепт не может быть представлением, то есть чувственным образом конкретного предмета. Вместе с тем, некоторые ученые, например А.П. Бабушкин (в частной беседе), высказывали предположения о существовании единичных концептов (например, ЭТОТ СТОЛ). При таком подходе концепт понимается как совокупность признаков предмета на разных уровнях абстракции, включая низшие уровни. С нашей точки зрения, нет оснований считать тот или иной взгляд на концепт более правильным. В данном случае решающую роль играет принцип конвенционализма. Однако, принцип системности заставляет нас принять точку зрения С.А. Аскольдова-Алексеева. С одной стороны, если концепт - это абстракция предметов и их признаков, то метафорический концепт -это абстракция предметов и их признаков с переносом отдельных признаков одного концепта на другой. С другой стороны, метафорический концепт объединяет не только однородные предметы и их признаки, но и свои лингвистические проявления. Таким образом, метафорический концепт -это универсалия в квадрате. Еще большая системность теоретических построений достигается, когда концепт оказывается выведенным за рамки слова, которыми ограничивает его С.А. Аскольдов-Алексеев. По мнению З.Д. Поповой и

И.А. Стернина, лексемы «грамотность», «грамотный» и «грамотно» являются лингвистической реализацией одного концепта [Попова, Стернин 1999: 14]. Итак, концепт и метафорический концепт - это двусторонние единства: во-первых, они объединяют однородные предметы и их признаки, во-вторых -однородные лингвистические выражения. Понимание природы концепта С.А. Аскольдовым-Алек-сеевым (как абстракции однородных предметов и их признаков) выгодно отличается от многих современных теорий концепта (см. подробнее [Попова, Стернин 2007: 29-35]) тем, что оно не противоречит теории когнитивной метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона. Иными словами, исходя из взглядов С.А. Аскольдова-Алексеева, концепты не являются интерпретацией отдельных значений слов, исключительно культурно-специфическими сущностями или образованиями максимально высокой степени абстракции.

С одной стороны, существуют представления и концепты, в том числе метафорические представления и концепты, а с другой - слова, словосочетания, предложения и тексты, выражающие эти концепты и представления. Очевидно, что новые концепты образуются либо из представлений, либо из других концептов. Естественно, самые первые неметафорические концепты образовались из представлений. Метафорические когнитивные структуры представлены метафорическими концептами, метафорическими представлениями и переходными случаями. Метафорические концепты представляют собой результат осмысления признака одного концепта как признака другого, метафорические представления - результат осмысления признака одного представления как признака другого. Переходные случаи включают метафорические концепты-представления (например, ЛЮБОВЬ - ЭТО ВЕЗУВИЙ) и представления-концепты (например, ЕЕ ТАЛИЯ - ЭТО ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ):

• Мир любви под пламенем построен. / Чредой прошли года, - Везувий успокоен (Бенедиктов В.Г. «Могила любви»).

• Ma Femme à la chevelure de feu de bois/Aux pensées d'eclairs de chaleur / A la taille de sablier (Breton A. «Ma Femme à la chevelure de feu de bois»).

В соответствии с такой классификацией, метафора «Собакевич был совершеннейший медведь», которую И.М. Кобозева [Кобозева 2002] называет метафорическим концептом низшего уровня, должна быть отнесена к метафорическим представлениям-концептам. В связи с различением метафорических концептов и представлений, термины «область-источник» и «область-цель» будут использоваться

нами в значении «представления или концепты, образующие все виды метафорических когнитивных структур, включая метафорические концепты, метафорические представления и переходные случаи».

Как отмечает И.А. Стернин, «концепт... состоит из компонентов (концептуальных признаков)» [Попова, Стернин 1999: 17]. Представляется, что признаки концепта могут быть внутрикон-цептуальными и внеконцептуальными. Внутри-концептуальные признаки включают дифференциальные и недифференциальные признаки. Дифференциальные признаки - наиболее общие, они позволяют отличать один концепт от другого. Это признаки концепта на уровне понятия. Например, дифференциальными признаками концепта ЛИСИЦА будут следующие: 1) хищное, 2) млекопитающее, 3) из семейства собачьих, 4) с длинным пушистым хвостом. Недифференциальные признаки концепта включают эмоционально-оценочные признаки (в случае концепта ЛИСА -хитрая), а также другие ассоциативные признаки. Внеконцептуальные признаки имеют ситуативную природу, то есть, это те признаки, которыми концепт наделяется в данной ситуации. Эти признаки не являются ни дифференциальными, ни ассоциативными. Все новое, помысленное о концепте (соответствующее реме в речемыслитель-ной деятельности) представляет собой совокупность внеконцептуальных признаков концепта.

В случае метафорических концептов и представлений признак цели соотносится и отождествляется с признаком источника. На уровне метафорических выражений компоненты концептов могут иметь разную выраженность. Такие компоненты вербализуются словами, называющими концепт-цель и концепт-источник, а также словами, называющими признак концепта цели и признак концепта-источника. Под выраженностью мы имеем в виду синтаксическую связь, при которой слова, выражающие признаки, определяют слова, выражающие концепты. Рассмотрим различные случаи выраженности метафорических концептов (см. табл. 1).

Таблица 1

Выраженность компонентов метафорических концептов

Цель Признак Источник Признак

1 Y

2 Y y

3 X Y

4 X y

5 X Y y

6 X y Y

7 X x y

8 X x Y

9 X x Y y

1. Y. Метафорическое выражение включает слово, называющее область-источник:

"I'm afraid you disapprove of me?" "Nonsense, " I answered promptly; "I don't disapprove of the boa-constrictor; on the contrary, I'm interested in his mental processes." (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

В пределах метафорического выражения названа лишь область-источник. Хотя слово, выражающее область-цель, присутствует в предыдущем предложении (me), отсутствует синтаксическая связь между ним и словом, называющим область-источник. Таким образом, в рамках метафорического выражения подразумеваются область-цель (Strickland), ее признак (relentless), а также признак области-источника (kills its prey by squeezing it to death). Часто данный тип метафорического выражения оформляется как номинативная метафора (Свинья!).

2. Yy. Метафорическое выражение включает слово, называющее область-источник, и слово, называющее признак области-источника:

I was not unprepared for jagged rocks and treacherous shoals if I could only have change -change and the excitement of the unforeseen (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

Подразумеваются область-цель и ее признак (formidable obstacles). Метафорическое выражение данного типа представляет собой атрибутивную (в приведенном примере), либо предикативную синтагму:

"Milk is very nice, especially with a drop of brandy in it, but the domestic cow is only too glad to be rid of it. A swollen udder is very uncomfortable." (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

В данном случае слова, называющие области-источники, относятся к одной лексико-семантической группе. Можно считать, что эти концепты образуют некое единство (фрейм, по терминологии А.П. Бабушкина [Бабушкин 1996]). Таким образом, метафорические выражения этих концептов могут быть описаны следующей схемой: YyY'y'Y''y''. Области-цели и их признаки подразумеваются (ср. контекст: Mrs. Strickland had the gift of sympathy. It is a charming faculty, but one often abused by those who are conscious of its possession: for there is something ghoulish in the avidity with which they will pounce upon the misfortune of their friends so that they may exercise their dexterity. It gushes forth like an oil-well, and the sympathetic pour out their sympathy with an abandon that is sometimes embarrassing to their victims).

3. XY. Метафорическое выражение включает слово, называющее область-цель, и слово, на-

зывающее область-источник. Признаки области-цели и области-источника подразумеваются. Метафорические выражения данного типа принимают форму предикативных синтагм, а также объективных синтагм с двумя объектами, выраженными прямым и косвенным дополнениями:

• Her arms were like legs of mutton (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• "Everyone will think you a perfect swine." (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

Кроме того, метафорические выражения типа XY могут оформляться объективными синтагмами другого рода, а именно - генетивными метафорическими структурами (например, розы щечек).

4. Xy. Метафорическое выражение включает слово, называющее область-цель, и слово, называющее признак области-источника. Признак области-цели и область-источник подразумеваются. Метафорические выражения данного типа принимают форму предикативных (например, поезд летит, waves dance) и атрибутивных синтагм:

The soul, all naked, adventured fearful to the discovery of new mysteries (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

5. XYy. Метафорическое выражение включает слова, называющие область-цель, область-источник и признак области-источника. Признак области-цели подразумевается. Данный тип метафорического выражения может оформляться следующими способами:

• генитивными метафорами в виде объективных синтагм:

• ...глазок голубые васильки... (Надсон С.), цит. по [Солодуб, Альбрехт, Кузнецов 2005: 150];

• сочетанием различных синтагм со словом, выражающим концепт-источник, в творительном падеже: Я волком бы выгрыз бюрократизм (Маяковский В.), [Глазунова 2000];

• сочетанием предикативной и атрибутивной / предикативно-атрибутивной синтагм:

I take it that conscience is the guardian in the individual of the rules which the community has evolved for its own preservation. It is the policeman in all our hearts, set there to watch that we do not break its laws. It is the spy seated in the central stronghold of the ego (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

6. XyY. Метафорическое выражение включает слово, называющее область-цель и определяемое словом, называющим признак области-источника, а также слово, называющее область-источник. Признак области-цели подразумевается.

Метафорическое выражение передается сочетанием различных синтагм:

"Why should you think that beauty, which is the most precious thing in the world, lies like a stone on the beach... (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

7. Xxy. Метафорическое выражение включает слова, называющие область-цель, признак области-цели и признак области-источника. Например, предыдущее метафорическое выражение в форме Xxy будет выглядеть следующим образом: Why should you think that beauty is as accessible as if it lay on the beach? В данном случае область-источник предполагает множество интерпретаций.

8. XxY. Метафорическое выражение включает слова, называющие область-цель, признак области-цели и область-источник. Например, в одном из стихотворений У. Вордсворта есть такая строка: I wandered lonely as a cloud... (Wordsworth W. «I wandered lonely as a cloud»). Признак области-источника подразумевается.

9. XxYy. Метафорическое выражение включает слова, называющие область-цель, признак области-цели, область-источник и признак области-источника. Выраженность данного типа достигает максимума. Как и в двух предыдущих случаях, метафорические выражения XxYy передаются сравнительными конструкциями:

Like the charlatan who counterfeits a spiritual force he has sometimes _felt, they lose the power they have abused (Maugham W.S. «The Moon and Six-pence»).

Как видно из рассмотренных примеров, признак области-источника и признак области-цели могут совпадать (глазок голубые васильки), а могут различаться (jagged rocks).

Вместе с тем, очевидно, что метафорические концепты и представления не существуют в жестких рамках синтаксических структур, но взаимодействуют и переходят друг в друга. Это взаимодействие имеет место вне зависимости от того, когда и где в художественном тексте метафорические концепты получают лингвистическое выражение. Для описания типов метафорического взаимодействия наиболее удобным представляется использование терминов «источник» и «цель», под которыми мы будем понимать, соответственно, любой из компонентов области-источника и области-цели.

Автором одной из наиболее полных классификаций метафорической связности является Э. Гоатли [Goatly 1997: 255-280], который выде-

ляет такие типы взаимодействия метафор, как повтор, поливалентность (тождество источников разных метафор), диверсификация (тождество целей разных метафор), развитие (синонимическая, гипонимо-гиперонимическая или иная лек-сико-семантическая связь источников и целей метафор), реализация (употребление источника метафоры в прямом значении), контаминация (синтаксическая связь разных источников), составление (использование метафорического источника в качестве цели новой метафоры) и модификация (синонимическая, гипонимо-гиперо-нимическая или иная лексико-семантическая связь источников метафор без связи целей). Система метафорических взаимодействий (the interplay of metaphors), предложенная Гоатли, имеет ряд недостатков. Во-первых, автор допускает неточность, говоря о поливалентности и модификации метафор, тогда как следовало бы говорить об этих явлениях применительно не к метафорам, а к метафорическим источникам. В самом деле, модифицируется не вся метафора, а лишь ее источник, так как цель новой метафоры никак не связана с целью данной. Поливалентен именно источник метафоры, потому что именно источник получает новые «валентности», то есть обретает новые цели. Во-вторых, классификация Гоатли не отражает важнейшие типы взаимодействия метафор. Некоторые из них были известны еще лингвистам античности. Речь идет о так называемых обоюдных тропах, которые подробно рассматриваются Н.А. Кожевниковой [Кожевникова 1991: 56-57]. Установить другие типы взаимодействий удалось в результате логического анализа, то есть благодаря формализации изучаемых процессов. Применение критерия системности позволило выявить следующие модели взаимодействия метафор (см. табл. 2).

Таблица 2 Взаимодействие компонентов метафорических концептов

Цель Источник Цель Источник

1 х y x y

2 х y x z

3 w y x y

4 w y x z

5 x y y y

6 x y y z

7 x y z x

8 x y y x

Рассмотрим типы взаимодействия метафор на примере романа У. С. Моэма «Луна и Грош» (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»):

1. XY-XY (повтор метафоры). Цель и источник данной метафоры тождественны цели и источнику исходной метафоры:

• He looked like an overblown schoolboy, and though I felt so sorry for him, I could hardly help laughing (Maugham W.S. «The Moon and Six-pence»).

• He stood like a schoolboy with whom a master is finding fault (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

2. XY-XZ.

2.1. Источники данной и исходной метафор различны. Цель данной метафоры тождественна цели исходной метафоры:

• Why should you think that beauty, which is the most precious thing in the world, lies like a stone on the beach for the careless passer-by to pick up idly? (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• Beauty is something wonderful and strange that the artist fashions out of the chaos of the world in the torment of his soul. And when he has made it, it is not given to all to know it. To recognize it you must repeat the adventure of the artist. It is a melody that he sings to you, and to hear it again in your own heart you want knowledge and sensitiveness and imagination (Maugham W.S. «The Moon and Six-pence»).

• I take it that conscience is the guardian in the individual of the rules which the community has evolved for its own preservation. It is the policeman in all our hearts, set there to watch that we do not break its laws. It is the spy seated in the central stronghold of the ego [...] And man, subservient to interests he has persuaded himself are greater than his own, makes himself a slave to his taskmaster (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

2.2. Существуют случаи метафорического взаимодействия, которые следует признать переходными между первым и вторым типами. В этих случаях означаемое слова, выражающего первый источник, связано с означаемым слова, выражающего второй источник, при тождестве цели метафоры. Слова-источники являются членами синонимического ряда, входят в одну лексико-се-мантическую группу, связаны гипонимо-гиперо-нимическими, либо синекдохическими отношениями. Гипотетически возможны случаи омонимии, то есть единства означающих разных слов-источников.

2.2.1. Синонимия слов-источников при тождестве цели.

• But Stroeve, the unconquerable buffoon, had a love and an understanding of beauty which were as honest and sincere as was his own sincere and honest soul (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• Poor pantaloon, he was not an object to excite love, but the smile in her eyes was affectionate, and it was possible that her reserve concealed a very deep feeling (Maugham W.S. «The Moon and Six-pence»).

2.2.2. Гипонимо-гиперонимические отношения источников при тождестве цели.

• He was constantly offending Dirk Stroeve so bitterly that he flung away, vowing he would never speak to him again; but there was a solid force in Strickland that attracted the fat Dutchman against his will, so that he came back, fawning like a clumsy dog, though he knew that his only greeting would be the blow he dreaded (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• "You have no more spirit than a mongrel cur. You lie down on the ground and ask people to trample on you." (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

2.2.3. Слова-источники - члены одной лек-сико-семантической группы. Данные метафоры употребляются по отношению к герою романа «Луна и грош» Стрикленду:

• "I don't disapprove of the boa-constrictor; on the contrary, I'm interested in his mental processes." (Maugham W.S. «The Moon and Six-pence»).

• The cuckoo lays its egg in the strange bird's nest, and when the young one is hatched it shoulders its foster-brothers out and breaks at last the nest that has sheltered it (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

2.3. Кроме того, возможны ситуации, когда цель метафор одна и та же, источники разные и, к тому же, связанные между собой синтаксически. В этом случае говорят о контаминации метафор, которая влечет за собой нарушение логической структуры метафорического высказывания:

• They [The Stricklands] are like cells in the body, essential, but, so long as they remain healthy, engulfed in the momentous whole (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

В словаре Уэбстера указывается, что глагол engulf предполагает «swallowing up as by rushing waters» [Webster's Third New International Dictionary 1993: 1609]. Таким образом, члены семьи

Стриклендов сравниваются, с одной стороны, с «клетками тела» и, с другой стороны, - с чем-то, «поглощенным водным потоком». Между тем, очевидно, что клетки тела не могут ни тонуть, ни поглощаться течением. Характерно, что в переводе Н. Манн [Моэм 2003: 32] глагол engulf опущен в результате метонимической трансформации, благодаря чему удается избежать контаминации:

• Эти люди напоминают клетки в тканях нашего тела, необходимые, но, покуда они здоровы, не замечаемые нами (Моэм У.С. «Луна и грош»).

Помимо изменения способа описания ситуации, контаминации можно избежать путем де-метафоризации одного из несовместимых метафорических источников:

• Оригинал: Blanche Stroeve was in the cruel grip of appetite. Perhaps she hated Strickland still, but she hungered for him (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• Перевод З.А. Вершининой: Бланш Стре-ве была захвачена жестокой лапой вожделения. Может быть, она все еще ненавидела Стриклэн-да, но она изголодалась по нем (Могэм В.С. «Луна и шестипенсовик»).

3. WY-XY. Цели данной и исходной метафор различны. Источник данной метафоры тождественен источнику исходной метафоры:

• Why should you think that beauty, which is the most precious thing in the world, lies like a stone on the beach for the careless passer-by to pick up idly? (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• "At all events, you can be forced to support your wife and children," I retorted, somewhat piqued. "I suppose the law has some protection to offer them." "Can the law get blood out of a stone?

I haven't any money. I've got about a hundred pounds." (Maugham W.S. «The Moon and Six-pence»).

4. WY-XZ. Ядерным вариантом в данной ситуации является отсутствие всякого взаимодействия. Вместе с тем, по аналогии с п. 2.2, комбинация WY-XZ допускает связь цели и источника данной метафоры, соответственно, с целью и источником исходной метафоры. При этом цели и источники связаны между собой отношениями, характерными для членов лексико-семантической группы, в том числе синекдохическими отношениями. В данном случае возможны следующие варианты:

4.1. Названы источники метафор, цели метафор подразумеваются:

• That must be the story of innumerable couples, and the pattern of life it offers has a homely grace. It reminds you of a placid rivulet, meandering smoothly through green pastures and shaded by pleasant trees, till at last it falls into the vasty sea; but the sea is so calm, so silent, so indifferent, that you are troubled suddenly by a vague uneasiness. Perhaps it is only by a kink in my nature, strong in me even in those days, that I felt in such an existence, the share of the great majority, something amiss. I recognised its social values, I saw its ordered happiness, but a fever in my blood asked for a wilder course. There seemed to me something alarming in such easy delights. In my heart was a desire to live more dangerously. I was not unprepared for jagged rocks and treacherous shoals if I could only have change -change and the excitement of the unforeseen (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

4.2. Названы как источники, так и цели метафор:

• There was just that shadowiness about them which you find in people whose lives are part of the social organism, so that they exist in it and by it only. They are like cells in the body, essential, but, so long as they remain healthy, engulfed in the momentous whole (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

4.3. Источники метафор названы, но цели (или цель одного из источников) неочевидны:

• My friends pursued their course with un-eventfulness; they had no longer any surprises for me, and when I met them I knew pretty well what they would say; even their love-affairs had a tedious banality. We. were like tram-cars running on their lines from terminus to terminus, and it was possible to calculate within small limits the number of passengers they would carry (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

Очевидно, что под «рельсами» имеется в виду обыденная жизнь, но неясно, что является конкретной целью метафорического выражения «количество пассажиров». Что имеет в виду автор -мысли героев, их поступки или чувства? Это тот случай, когда художественный текст предполагает множество интерпретаций.

5. XY-YY (реализация метафоры). Источник исходной метафоры становится своей же целью, то есть метафора отсутствует. Таким образом, слово-источник метафоры используется в прямом значении:

• Mrs. Strickland might congratulate herself that her party was a success. Her husband played his part with decorum. Perhaps he did not talk very much, and I fancied there was towards the end a look

of fatigue in the faces of the women on either side of him. They were finding him heavy. Once or twice Mrs. Strickland's eyes rested on him somewhat anxiously. At last she rose and shepherded the ladies out of one room. Strickland shut the door behind her, and, moving to the other end of the table, took his place between the K.C. and the Government official. He passed round the port again and handed us cigars. The K.C. remarked on the excellence of the wine, and Strickland told us where he got it. We began to chat about vintages and tobacco. The K.C. told us of a case he was engaged in, and the Colonel talked about polo. I had nothing to say and so sat silent, trying politely to show interest in the conversation; and because I thought no one was in the least concerned with me, examined Strickland at my ease. He was bigger than I expected: I do not know why I had imagined him slender and of insignificant appearance; in point of fact he was broad and heavy, with large hands and feet, and he wore his evening clothes clumsily (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

Э. Гоатли [Goatly 1997: 273] указывает на то, что реализация метафоры происходит в том случае, если слово-источник метафоры повторяется в пределах небольшого фрагмента текста. Метафора может быть реализована в больших фрагментах текста, при условии соотнесенности с названием или сюжетом художественного текста, а также если яркость или многократная повторяемость источника обеспечивает его запоминаемость. В романе «Луна и грош» С. Моэма источник «blind» приобретает антисипаторную функцию, подготавливая читателя к реализации метафоры: в конце романа главный герой -художник Стрикленд - действительно станет слепым:

• Looking back, I think now that he was blind to everything but to some disturbing vision in his soul (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• And you find some woman, coarse and low and vulgar, some beastly creature in whom all the horror of sex is blatant, and you fall upon her like a wild animal. You drink till you're blind with rage (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• "She could have gone back to Stroeve," he said irritably.

"He was ready to take her."

"You're inhuman," I answered. "It's as useless to talk to you about these things as to describe colours to a man who was born blind." (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

Реализация метафоры в конце романа:

• He looked again at the poor dead thing that had been man, and then he started back in dismay. "But he was blind." "Yes; he had been blind for nearly a year." (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

Соответственно, возможна противоположная ситуация (XX-YX), то есть метафоризация. Если в первом примере прилагательное «heavy» было бы употреблено сначала в буквальном смысле, а потом в переносном, имела бы место метафориза-ция. Иногда переводчик прибегает к метафоризации при ее отсутствии в тексте оригинала:

• Оригинал: In my heart was a desire to live more dangerously. I was not unprepared for jagged rocks and treacherous shoals if I could only have change - change and the excitement of the unforeseen (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

• Перевод З.А. Вершининой: Я был готов к скитаниям среди острых скал и предательских отмелей, лишь бы впереди были перемены и острое ожидание непредвиденного (Могэм В.С. «Луна и шестипенсовик»).

6. XY-YZ (составление метафор). Источник исходной метафоры становится целью данной метафоры:

• She pursued him with attentions, and when his passion was dormant sought to excite it, for then at least she had the illusion of holding him. Perhaps she knew with her intelligence that the chains she forged only aroused his instinct of destruction, as the plate-glass window makes your fingers itch for half a brick (Maugham W.S. «The Moon and Sixpence»).

Навязчивая любовь (цель исходной метафоры) уподобляется оковам (источник исходной метафоры), которыми Бланш опутала Стрикленда. Затем высказывание «the chains she forged only aroused his instinct of destruction», включающее источник исходной метафоры, становится целью сравнения «as the plate-glass window makes your fingers itch for half a brick».

7. XY-ZX.

8. XY-YX (обоюдные метафоры).

Последние два типа метафорического взаимодействия встречаются довольно редко. Однако, они, несомненно, существуют, поскольку возможны следующие предложения:

• The rose petals glittering all over her were like flashes of fire, her lips as soft as rose petals.

• The sea was like the sky, and the sky was like the sea.

Н.А. Кожевникова [Кожевникова 1991: 5657] указывает на то, что обоюдные метафоры (комбинация XY-YX) основаны «на семантической обратимости членов тропа: ковер перед ди-

ваном с птицами, похожими на цветы, и цветами, похожими на птиц (Гоголь Н.В. «Старосветские помещики»). В ряде случаев тропы такого типа примыкают друг к другу, как в только что приведенном примере: Вот поезд снова где-то остановился и два раза жалобно и гулко крикнул, но где, близко или далеко, не определишь. Свисток похож на эхо, эхо на свисток (Бунин И.А. «Надежда»). В более сложных случаях отношения между соотнесенными словами не столь наглядны, а обоюдные тропы представляют собой лишь отдельные звенья в более сложных словесно-образных построениях. У Гоголя («Рим», отрывок о Франции): Там блещет водевиль, живой, ветреный, как сам француз. И напротив: ...вся нация была что-то бледное, несовершенное, легкий водевиль, ею же порожденный. Последний пример показывает, что тождество Y-Y может быть не только абсолютным, но и частичным. К нему приводят, например, синекдохические отношения источника исходной и цели данной метафор (француз - нация).

Таким образом, синтаксическая связность компонентов метафорических выражений, а также семантическая связность компонентов метафорических концептов и представлений обеспечивают связность художественного текста в целом. З.Д. Попова и И.А. Стернин [Попова, Стер-нин 1999] предлагают для концепта модель облака, у которого нет четких границ. Один концепт переходит в другой, и в результате образуется концептосфера языка, а в случае художественного текста - концептосфера текста. Повторяемость и связность компонентов метафорических структур открывает доступ к концептуальной информации текста, позволяет установить особенности метафорической концептуализации в сознании автора. Связность метафорических концептов и представлений, по сравнению со связностью неметафорических концептов и представлений, имеет более сложный характер. Внутриструктурная метафорическая связность - это отношения между неметафорическими концептами и представлениями, признаки которых соотносятся в рамках когнитивной метафорической структуры. Межструктурная метафорическая связность - это соотнесенность компонентов разных метафорических концептов или представлений. Метафорическая связность в несколько раз превосходит возможности связности неметафорической, она создает целую сеть взаимосвязанных компонентов. Если концепт - это совокупность общих признаков однородных предметов, то метафорический

концепт - это совокупность соотносимых признаков соотносимых концептов. Если представление -это совокупность признаков предмета, то метафорическое представление - это совокупность соотносимых признаков соотносимых представлений. Итак, концепт может быть связан с концептом, представление - с представлением, но в случае метафорических концептов и представлений связь концептов и представлений присутствует изначально, по определению. Поэтому, когда внутри-структурная связность концептов и представлений дополняется связностью метафорических структур, общая связность текста увеличивается в геометрической прогрессии.

Список литературы

Аскольдов-Алексеев С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М., 1997.

Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж: ВГУ, 1996.

Бенедиктов В.Г. Могила любви // Стихотворения. Л., 1937.

Глазунова О. И. Логика метафорических преобразований. СПб., 2000.

Кобозева И.М. К формальной репрезентации метафор в рамках когнитивного подхода // Труды международного семинара Диалог'2002 «Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии». М.: Наука, 2002. С. 188-194.

Кожевникова Н.А. О соотношении тропа и реалии в художественном тексте // Поэтика и стилистика. 1988-1990. М., 1991.

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. 1987. URL: http://www.philo-logy.ru/lin-guistics1/lakoff-johnson-90.htm

Могэм В. С. Луна и шестипенсовик / пер. с англ. З. Вершининой. Л.: Библиотека всемирной литературы, 1928.

Моэм У.С. Луна и грош / пер. с англ. Н. Манн. М.: ООО «Издательство АСТ», 2003.

Попова З.Д., Стернин И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях. Воронеж: ВГУ, 1999.

Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: АСТ; Восток-Запад, 2007.

Солодуб Ю.П., Альбрехт Ф.Б., Кузнецов А.Ю. Теория и практика художественного перевода. М.: Академия, 2005.

Breton A. Ma Femme à la chevelure de feu de bois. URL: http://www.kirjasto.sci.fi/abreton.htm.

Goatly A. The language of metaphors. London: Routledge, 1997.

Kovecses Z. Metaphor in culture. Universality and variation. Cambridge, UK; New York, NY: Cambridge University Press, 2005.

Maugham S. The Moon and Sixpence. М.: Менеджер, 2002.

Webster's Third New International Dictionary. Springfield, Mass., USA: Merriam-Webster, 1993.

Wordsworth W. I wandered lonely as a cloud. URL: http://www.bartleby.com/145/ww260.html

D.G. Shatalov

METAPHORICAL CONCEPTS AND EXPRESSIONS: INTERPLAY OF COMPONENTS

The article focuses on what metaphorical concepts are, identifies their components as presented in metaphorical expressions, and proposes the classification of types of metaphoric interplay in literature.

Key words: metaphorical concept, metaphorical expression, concept, representation, source domain, target domain.