Изобразительно-выразительные средства языка в романе С. Сейфуллина «Тернистый путь»

Таким образом, задача изучения поэтики олонхо северо-восточной традиции остается актуальной. Специальные исследовательские работы все еще очень немногочисленны. Феномен притягательности образов якутского олонхо не может быть объяснен исключительно содержанием героических сказаний, но также эмоциональным и эстетическим влиянием на читателя/слушателя, создаваемым поэтикой. Анализ поэтики не только помогает более глубоко постичь содержание эпического текста, но и обладает собственной значимостью. Для текстов

Библиографический список

олонхо северо-восточной традиции характерны простые и сложные сравнения. Простые сравнения имеют один объект и образ. Сложные сравнения дифференцируются как ступенчатые, множительные сравнения и сравнения, описывающие действия. Ступенчатые сравнения состоят из ряда простых сравнений, каждое из которых имеет свой объект и образ. Следует отметить, что сравнение как вид художественного воспевания не был достаточно развит в исследуемой традиции олонхо.

1. Илларионов В.В. Искусство якутских олонхосутое. Якутск: Бичик, 1982.

2. Кузьмина А.А. Олонхо Вилюйского региона: бытование, сюжетно-композиционная структура, образы. Новосибирск: Наука, 2014.

3. Оросина Н.А. Таттинская локальная традиция якутского эпоса олонхо: формы бытования, основные образы и мотивы: Автореферат диссертации ... кадидата филологических наук. Якутск, 2015.

4. Павлова О.К. Северо-восточная традиция в олонхо якутов: образы, сюжеты, поэтика. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Майкоп, 2018.

5. Потебня А.А. Теоретическая поэтика. Москва: Высшая школа, 1990.

6. Ушинский К.Д. Родное слово. Год 3-й. Руководство к преподаванию по «Родному слову»: в 7 т. Москва; Ленинград: Издательство Академии пед. наук, 1949.

7. Орус-Оол С. М. Тувинские героические сказания. Текстология, поэтика, стиль. Москва: Макс Пресс, 2001.

8. Буяхаева Л.И. Язык эпоса «Гэсэр» (эхирит-булагатский вариант). Иркутск: Иркутский университет, 2006.

9. Санжеева Л.Ц. Бурятский эпос: проблемы поэтики и стиля. Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2011.

10. Хакасский героический эпос: Ай-Хуучин. Запись и подготовка текста В.Е. Майногашевой. - Новосибирск: Наука: Сибирское издательско-полиграфическое и книготорговое предприятие РАН, 1997.

11. Кыржинакова Э.В. Способы выражения сравнения в хакасском языке. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Москва, 2010.

12. Иванов-Кундэ А.А. Саха поэзиятын уус-уран куормата: поэзия, семантика = Художественная форма якутской поэзии: поэзия, семантика (на якут. яз.). Кыыhар туцат. Дьокуускай, 1979.

13. Петров В.Т. Фольклорные традиции в якутской советской литературе. Москва: Наука, 1978.

14. Васильев Ю.И. Способы выражения сравнения в якутском языке. Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1986.

15. Семенова В.Г Поэтический мир Анемподиста Софронова (Истоки. Проблематика. Поэтика). Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Якутск, 1999.

16. Романова Л.Н. А.Е. Кулаковский и его современники: особенности поэтического языка. Новосибирск: Наука, 2002.

17. Ефимова Л.С. Лексико-стилистические особенности языка хороводных песен якутов. Диссертация ... кандидата филологических наук. Якутск, 2004.

18. Томская Д.А. Ючюгэй Юдюгюйэн, Кусаган Ходжугур = Лучший Юдюгюйэн, Худчий Ходжугур (на якут. яз.). Составители В.В. Илларионов, В.С. Никифорова. Якутск: ИГИ и ПМНС СО РАН, 2011.

19. Хаан Дьаргыстай: олонхо = ХаанДжаргыстай (на якут. яз.). Дьокуускай: Алаас, 2016.

20. Орто Халыма олонхолоро = Среднеколымские олонхо (на якут. яз.). Дьокуускай: Бичик, 2016.

21. Архив Якутского научного центра СО РАН. Ф. 5. Оп. 7. Ед. хр. 31/109. Д. 108.

References

1. Illarionov V.V. Iskusstvo yakutskih olonhosutov. Yakutsk: Bichik, 1982.

2. Kuz'mina A.A. Olonho Vilyujskogoregiona: bytovanie, syuzhetno-kompozicionnaya struktura, obrazy. Novosibirsk: Nauka, 2014.

3. Orosina N.A. Tattinskaya lokal'naya tradiciya yakutskogo 'eposa olonho: formy bytovaniya, osnovnye obrazy i motivy: Avtoreferat dissertacii ... kadidata filologicheskih nauk. Yakutsk, 2015.

4. Pavlova O.K. Severo-vostochnaya tradiciya v olonhoyakutov: obrazy, syuzhety, po'etika. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Majkop, 2018.

5. Potebnya A.A. Teoreticheskaya po'etika. Moskva: Vysshaya shkola, 1990.

6. Ushinskij K.D. Rodnoeslovo. God 3-j. Rukovodstvo k prepodavaniyu po «Rodnomu slovu»: v 7 t. Moskva; Leningrad: Izdatel'stvo Akademii ped. nauk, 1949.

7. Orus-Ool S. M. Tuvinskie geroicheskie skazaniya. Tekstologiya, po'etika, stil'. Moskva: Maks Press, 2001.

8. Buyahaeva L.I. Yazyk 'eposa «G'es'er» ('ehirit-bulagatskij variant). Irkutsk: Irkutskij universitet, 2006.

9. Sanzheeva L.C. Buryatskij 'epos: problemy po'etiki i stilya. Ulan-Ud'e: Izdatel'stvo Buryatskogo gosuniversiteta, 2011.

10. Hakasskijgeroicheskij 'epos: Aj-Huuchin. Zapis' i podgotovka teksta V.E. Majnogashevoj. - Novosibirsk: Nauka: Sibirskoe izdatel'sko-poligraficheskoe i knigotorgovoe predpriyatie RAN, 1997.

11. Kyrzhinakova 'E.V. Sposoby vyrazheniya sravneniya v hakasskomyazyke. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 2010.

12. Ivanov-Kynd'e A.A. Saha po'eziyatyn uus-uran kuormata: po'eziya, semantika = Hudozhestvennaya forma yakutskoj po'ezii: po'eziya, semantika (na yakut. yaz.). Kyyhar tuqat. D'okuuskaj, 1979.

13. Petrov V.T. Fol'klornye tradicii v yakutskoj sovetskoj literature. Moskva: Nauka, 1978.

14. Vasil'ev Yu.I. Sposoby vyrazheniya sravneniya vyakutskom yazyke. Novosibirsk: Nauka. Sibirskoe otdelenie, 1986.

15. Semenova V.G. Po'eticheskijmirAnempodista Sofronova (Istoki. Problematika. Po'etika). Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Yakutsk, 1999.

16. Romanova L.N. A.E. Kulakovskij i ego sovremenniki: osobennostipo'eticheskogo yazyka. Novosibirsk: Nauka, 2002.

17. Efimova L.S. Leksiko-stilisticheskie osobennosti yazyka horovodnyh pesen yakutov. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Yakutsk, 2004.

18. Tomskaya D.A. Yuchyug'ej Yudyugyuj'en, Kusagan Hodzhugur = Luchshij Yudyugyuj'en, Hudchij Hodzhugur (na yakut. yaz.). Sostaviteli V.V. Illarionov, V.S. Nikiforova. Yakutsk: IGI i PMNS SO RAN, 2011.

19. Haan D'argystaj: olonho = Haan Dzhargystaj (na yakut. yaz.). D'okuuskaj: Alaas, 2016.

20. Orto Halyma olonholoro = Srednekolymskie olonho (na yakut. yaz.). D'okuuskaj: Bichik, 2016.

21. Arhiv Yakutskogo nauchnogo centra SO RAN. F. 5. Op. 7. Ed. hr. 31/109. D. 108.

Статья поступила в редакцию 04.12.19

УДК 81.2 DOI: 10.24411/1991-5497-2019-10259

Pirmanova N.I., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Orenburg State Pedagogical University (Orenburg, Russia),

E-mail: nazira056@mail.ru

DEFINITIVE-EXPRESSIVE MEANS OF LANGUAGE IN THE NOVEL OF S. SEYFULLIN "THE THORNY WAY". The subject of analysis of this article is the functioning of art figures - metaphors, metonyms, epithets and comparisons - in the novel The Sorrowful Path by Saken Seifullin. The research topic is in line with current scientific research, as the linguistic identity, the specifics of the writer's artistic speech is a little-studied area. The analysis of the functions and semantic features of expressive means is carried out by the author in accordance with the composition of the writer's work, with the construction of the semantic and structural correlation of the used figurative means of the language. The metaphors used by the writer are also analyzed from the point of view of formal grammatical classification - according to the grammatical affiliation of the metaphorizable member of the phrase. The author draws attention to the stylistic coloring of metaphorical structures.

Key words: visual and expressive means of language, metaphor, metonymy, epithet, comparison, function of metaphor.

Н.И. Пирманова, канд. филол. наук, доц., ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный педагогический университет», г. Оренбург,

E-mail: nazira056@mail.ru

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНО-ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ЯЗЫКА В РОМАНЕ С. СЕЙФУЛЛИНА «ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ»

Предметом анализа данной статьи является функционирование художественных тропов - метафоры, метонимии, эпитетов и сравнений в романе Сакена Сейфуллина «Тернистый путь». Тема исследования находится в русле актуальных научных разысканий, так как языковое своеобразие, специфика художественной речи писателя являет собой малоизученную область. Анализ функций и семантических особенностей средств выразительности проводится автором в соответствии с композицией произведения писателя, с выстраиванием смысловой и структурной соотнесённости использованных образных средств. Метафоры, использованные писателем, также проанализированы с точки зрения формально-грамматической классификации - по грамматической принадлежности метафоризируемого члена словосочетания. Автор обращает внимание и на стилистическую окрашенность метафорических конструкций.

Ключевые слова: изобразительно-выразительные средства языка, метафора, метонимия, эпитет, сравнение, функция метафоры.

Произведения Сакена Сейфуллина являются знаковыми в казахской литературе и казахской культуре. Поэт, писатель, драматург, «глашатай казахской пролетарской литературы» [1], историк, педагог - человек с выдающимися, исключительными способностями, чье творческое наследие бесценно.

Личность Сакена Сейфуллина в исторической летописи казахского народа, поэтические и драматические произведения, его новаторство и роль в национальной литературе - все эти грани актуальны для исследования учёными в разных аспектах [2 - 4].

Творчество Сакена Сейфуллина вызывает интерес не только на его исторической родине, так как биография и судьба его неразрывно связаны с оренбургским краем.

Изобразительно-выразительные средства, в частности метафора и метонимия, являются объектом исследования отечественных и зарубежных языковедов. Теория метафоры нашла отражение в трудах Ю.Д. Апресяна [5], Н.Д. Арутюновой [6], А. Вежбицкой [7]. В.Н. Телия рассматривает экспрессивно-оценочную функцию метафоры [8], Н.Д. Арутюнова подчёркивает функциональную значимость метафорических переносов в художественной речи [9].

Изучение особенностей функционирования метафоры в художественном тексте относится к актуальному направлению лингвометафорологии. Современные исследователи рассматривают метафору и другие образные средства в языке произведений отдельных авторов в качестве инструмента, отражающего авторское видение мира и выражающего «своё отношение к изображенным событиям, героям» [10, с. 403].

Материалом анализа лингвистов чаще становятся поэтические произведения, проза же остается на периферии внимания.

Язык произведений Сакена Сейфуллина мало изучен и нуждается в современном обращении к нему.

«Тернистый путь» многие ученые относят к мемуарно-историческому роману. В задачи настоящего исследования входит анализ языковой специфики романа - функций и особенностей использования писателем художественных тропов (метафоры, метонимии, эпитетов и сравнений).

В своем романе автор рассказывает о драматических событиях жизни, о кровавых этапах установления Советской власти в степях Казахстана, о судьбоносных днях в истории казахского народа, и это обстоятельство полностью нашло отражение в языке произведения.

Метафора Сакена Сейфуллина отличается скупостью красок, но она очень ёмкая и лаконичная. Лента описываемых событий ведет читателя за собой, лишь изредка, когда выпадет минутка, автор как будто украдкой вскидывает голову, жадно оглядывает окружающую природу, людей, животных и говорят об этом при помощи скупых, но выразительных метафор.

Именно метафора, являясь «красноречивым» инструментом, помогает писателю передать его отношение к описываемому, весь спектр чувств, страданий, эмоциональных переживаний и горестных потрясений, выразить оценку событий.

В начале повествования («Аупильдек») метафора легка («светлой тенью блуждает она»; «в переливах мелодии слышатся задорные намеки»), эпитеты светлы и радостны («кони под нами резвые»; «ласковый озерный камыш»), сравнения - в жизнеутверждающих тонах («солнце, как слиток золота»; «будто золотой горох посыпался на серебряное блюдце»), олицетворения, рисующие природу, не содержат тревоги («молчит звездное небо»; «хранит тревожную тишину земля»; «вкрадчиво шепчет камыш»).

В «Шубыре» пока еще тоже всё происходящее пронизано ощущением мирно текущей жизни: двойная метафора подчёркивает красоту летнего сезона и обыденность трудовых будней («начало лета — цветущая пора, напоённая ароматом лугов - раскормленные бугаи вот-вот начнут беситься от жира»; «жара смягчилась»; «плоды тяжелой работы»). Метонимические конструкции имеют номинативный характер («словно в оцепенении, утих многоголосый аул»; «блестел атлас, светлело серебро»; «зал поднялся» и др.). Эпитеты, описывающие персонажей («беззаботные, сладострастные баи»), сравнения («поле, словно устлано большими коврами с причудливым узором»; «резвятся, словно упитанные бычки»; «чабаны, черные, как смоль, от палящего солнца»), олицетворения («пробегает небольшая речушка»; «шелковистый ветерок приятно ласкал лица») - все выразительные средства, использованные автором, пока еще направлены на то, чтобы передать краски жизни казахских степей. Пусть здесь, как и везде, правят роскошь и богатство, а бедный люд терпит унижения, но еще не пришла в эти края беспощадная война.

По мере того как накаляется обстановка и нарушается обычный уклад жизни, изменяются стиль и языковые средства романа. И особенно остро подчёркивается лаконичность метафорических конструкций, сравнений и эпитетов, которые появляются в канве повествования лишь в связи с описанием природы, острых эпизодов или какого-либо яркого персонажа.

Обратимся к главам, рассказывающим о происходящих революционных событиях.

«Первые годы революции». Метафоры отражают накаленную атмосферу происходящего («сердца людей обливались кровью»; «до глубины души угнетала нас их теперешняя безнаказанность»; «царит холодное спокойствие»; «меня задела за живое настойчивая наглость Галаутдина»). Обратим внимание на то, что в романе С. Сейфуллина широко представлены и развёрнутые метафоры («под ударами русской революции трещит старое здание - кабалы и рабства»; «подобно глазам шайтанов, поблескивают темные окна спящих домов»; «газета как будто надела шубу наизнанку»), и «стёртые» («в «Молодом казахе» работа тогда кипела»). Автор использует метафорические конструкции различной стилистической окрашенности: разговорной («пуп земли»; «наши жалобы шли на ветер»; «эх, паровоз, паровоз, железная твоя душа!» и др.), в меньшей мере - книжной («хищников европейского империализма»; «когда всякая искра возмущения превращается в мощное пламя революции»; «рабочие и солдаты Запада уже собираются под знамя социализма, штурмуя твердыни империализма»; «на наших знаменах несем мы освобождение угнетенным народам мира» и др.).

Метонимический перенос значения лексических номинаций активно задействован автором («город спал в глубоком сне»; «и только горстка членов казахского комитета шагала по ночным улицам»; «зато с этого бога не сводит глаз президиум»; «духовные чины не оказывали поддержки казахскому народу»).

При описании явлений особая выразительность создается яркими сравнениями («на небе легкие перистые облака, кое-где, как будто с легкой улыбкой»; «присутствующие жадно внимают его драгоценной речи, ловят каждое слово на лету, как ловит брошенную кость голодный пес»; «хазрет вдруг поднял голову, словно беркут, избавленный от кожаного колпачка»).

В главе, рассказывающей о заточении в Акмолинской тюрьме, выделяется фрагмент песни о девушке - «Призыв киргизки (казашки) к своему избранному», в которой каждая строка метафорична («девушка казалась всемогущим лекарством»; «айран желаний»; «степной баран души»; «нагайкой сердце стеганул» и т.д.).

Рассматривая метафоры романа «Тернистый путь» с точки зрения формально-грамматической классификации - по грамматической принадлежности метафоризируемого члена словосочетания, можно сделать вывод о преобладании глагольных («Байсеит загорелся надеждой»; «истинное лицо человека, подлинная его природа проявляются в трудные минуты»; «отвердевшее сердце вмиг размякло»; «исчезли тени страдания, спрятавшиеся под глазами каждого арестанта, в глазах загорелись лучи надежды» и др.) и генитивных метафор («цепкие лапы врага»; «сын привольных казахских степей»; «плоды тяжелой работы»; «под ливнем огня»; «красный диск солнца» и др.), служащих усилению смысловой нагрузки сообщаемого.

Метафорические конструкции в тексте романа выполняют оценочную («ярость тугим узлом стягивалась в нашей груди»; «в сердце оживают давно похороненные мысли и желания»; «беда окружила со всех сторон» и др.) и номинативную функции («ночь поглотила нашего товарища»; «темная ночь приняла в мрачную бездну всю тюрьму»; «в вагонах воцарилось гробовое молчание» и др.).

Метафора в художественном тексте традиционно тесно связана с метонимическими и сравнительными конструкциями и создает ёмкое образное полотно повествования. В тексте романа «Тернистый путь» употребление метонимии и сравнения особенное. Суровое время установления Советской власти, война враждующих сторон, голод, тяготы плена, нечеловеческие страдания - всё это автор романа испытал на себе, и рассказ об этом полон драматизма. Вместе с тем автор прерывает горький рассказ и обращает наше внимание на незнакомую девушку, которая каждый день робко проходила мимо тюрьмы, на гусыню, ведущую за собой только что вылупившихся птенцов, и всю гамму чувств могут передать лишь яркие тропы, подчёркивающие полноту изображаемых явлений и достоверность событий. Сравнительные конструкции, использованные автором, имеют развёрнутый характер и оживляют описание («быстрая мысль вырыва-

ется на свободу и несется куда-то вдаль, как сокол, вырвавшийся из неволи, оставляя темницу позади»; «летний ветерок, как шелк, нежно овевает лицо»; «листья деревьев все еще зелены, но на тополях они уже стали светло-желтыми, словно седеющая голова старика»; «мы пили воздух, как хмельной кумыс»).

Довольно часто сравнения включены в развёрнутый метафорический оборот, как в предыдущей иллюстрации («горы Сары-Арки похожи на лица много повидавших стариков, на хмурые лица, изрезанные глубокими морщинами»; «а луна - словно золотое блюдо подвешено к своду голубого шатра»; «вся вселенная до высокого неба как будто в колыбели приятного опьянения» и др.).

Сравнительные конструкции, использованные автором, мы классифицировали по признакам, сопоставляющим и приравнивающим друг с другом различные явления, следующим образом. Самой многочисленной группой являются сравнения, приравнивающие объект к предметам быта («изредка пройдут белые перистые облака, будто из чеканного серебра. А луна - словно золотое блюдо подвешено к своду голубого шатра»; «солнце, как слиток золота; будто золотой горох посыпался на серебряное блюдце»; «летний ветерок, как шелк, нежно овевает лица»; «по мере надобности взмахом руки, как секирой, оратор рассекал воздух»; «мы пили воздух, как хмельной кумыс» и др.). На втором месте - сравнения, сопоставляющие объект с людьми («горы Сары-Арки похожи на лица много повидавших стариков, на хмурые лица, изрезанные глубокими морщинами»; «своей печальной песней Зулкия как будто утешала себя, как ребенка...»; «листья деревьев все еще зелены, но на тополях они уже стали светло-желтыми, словно седеющая голова старика» и др.). Частотны сравнительные конструкции, приравнивающие объект с животными и птицами («как вороны, шумно галдят собравшиеся казахи»; «другие ищут случая поухаживать за девушкой, резвятся, словно упитанные бычки»; «присутствующие жадно внимают его драгоценной речи, ловят каждое слово на лету, как ловит брошенную кость голодный пес» и др.).

Специфика романа обусловила немногочисленность употребления сравнений, сопоставляющих объект с явлениями природы («печаль матерей, как чер-

Библиографический список

ный туман»; «на степь будто напала черная чума...»; «эти думы, как чернью тучи, сдавили меня»).

Метонимический перенос («в тиши дремлет аул»; «когда нас пригнали, весь лагерь вышел встречать»; «город еще спал») обычно дополняется метафорой («истомленные войной народы Европы уже протягивают нам руки, творя мир»). Смысловая ёмкость, наполненность присуща и олицетворению («домбра дрожит, словно размышляет о чем-то»; «золотой диск солнца уже сел на плечи Баяна»; «молчит звездное небо»; «хранит тревожную тишину земля»; «вкрадчиво шепчет камыш» и др.).

Эпитеты в тексте романа встречаются в меньшей мере («когда минуешь их - начнутся безлесые, бестравные мертвые степи»; «этот известный блистательный бай»; «разговор начался острый, крутой»), достаточно часто эпитеты, как и сравнения, включены в метафорический оборот: «печальный, плачущий кюй уводит за собой, не выпускает из грустного плена» и др.).

Таким образом, анализ языкового своеобразия произведения Сакена Сейфуллина «Тернистый путь» позволяет говорить об эмоциональной выразительности и образной насыщенности романа. Отметим некоторые общие закономерности функционирования изобразительно-выразительных средств языка (метафоры, метонимии, эпитетов, сравнений) в тексте романа С. Сейфуллина «Тернистый путь». Метафора в тексте романа тесно соседствует с метонимией, развёрнутая метафора включает в себя ряды сравнительных конструкций, олицетворений и эпитетов. В тексте частотны глагольные и генитивные метафоры и олицетворения, передающие оттенки чувств и характер изображаемых явлений.

Самая яркая особенность сейфуллинской метафоры - её лаконичность и отточенность. Специфика употребления писателем образных средств проявляется в контекстуально обусловленном использовании художественных тропов (метафор, метонимии, эпитетов и сравнений). Метафора как прием интеграции образного пространства художественного текста является основой, важной частью языковой композиции текста.

1. Муканов С. Глашатай казахской пролетарской литературы. «Казак эдебиети», 1936.

2. Мусрепов Г Однажды и на всю жизнь. Алма-Ата, 1968.

3. Серебрякова Г. Сакен Сейфуллин. Странствия по минувшим годам. Москва, «Советский писатель», 1965.

4. Какишев Т. Сакен Сейфуллин. Очерк. Алма-Ата, 1967.

5. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Лексическая семантика. Москва: Школа Языки русской культуры, 1995.

6. Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс. Теория метафоры: сборник. Москва: Прогресс, 1990: 5 - 32.

7. Вежбицкая А.В. Теория метафоры. Москва: Прогресс, 1990.

8. Телия В.Н. Метафора как модель смыслопроизводства и ее экспрессивно-оценочная функция. Метафора в языке и тексте. Москва, «Наука», 1988.

9. Арутюнова Н.Д. Языковая метафора. Язык и мир человека. Москва, 1998: 346 - 370.

10. Рамазанова Д.А., Кислицкая С.С., Хасбулатова Х.М. Особенности использования художественно-выразительных средств в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Мир науки, культуры, образования. № 1 (74), 2019: 401 - 403.

References

1. Mukanov S. Glashatajkazahskojproletarskojliteratury. «Kazak 'edebieti», 1936.

2. Musrepov G. Odnazhdy i na vsyu zhizn'. Alma-Ata, 1968.

3. Serebryakova G. Saken Sejfullin. Stranstviya po minuvshim godam. Moskva, «Sovetskij pisatel'», 1965.

4. Kakishev T. Saken Sejfullin. Ocherk. Alma-Ata, 1967.

5. Apresyan Yu.D. Izbrannye trudy. Leksicheskaya semantika. Moskva: Shkola Yazyki russkoj kul'tury, 1995.

6. Arutyunova N.D. Metafora i diskurs. Teoriya metafory: sbornik. Moskva: Progress, 1990: 5 - 32.

7. Vezhbickaya A.V. Teoriya metafory. Moskva: Progress, 1990.

8. Teliya V.N. Metafora kak model' smysloproizvodstva i ee 'ekspressivno-ocenochnaya funkciya. Metafora v yazyke i tekste. Moskva, «Nauka», 1988.

9. Arutyunova N.D. Yazykovaya metafora. Yazyk i mir cheloveka. Moskva, 1998: 346 - 370.

10. Ramazanova D.A., Kislickaya S.S., Hasbulatova H.M. Osobennosti ispol'zovaniya hudozhestvenno-vyrazitel'nyh sredstv v romane M.A. Bulgakova «Master i Margarita». Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya. № 1 (74), 2019: 401 - 403.

Статья поступила в редакцию 02.12.19

УДК 796.034.2(=512.157):81'276.6 DOI: 10.24411/1991-5497-2019-10260

Zakharov A.A., Cand. of Sciences (Pedagogy), senior lecturer, North-Eastern Federal University (Yakutsk, Russia), E-mail: alalza@mail.ru Manchurina L.E., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, North-Eastern Federal University (Yakutsk, Russia), E-mail: manchurinale@mail.ru Gulyaev M.D., Doctor of Sciences (Pedagogy), Professor, President of the All-Russian Federation of Mas-Wrestling, Churapcha State Institute of Physical Culture and Sport (Churapcha, Russia), E-mail: mixgulyaev@mail.ru

SELECTION OF MAS-WRESTLING TERMS IN YAKUT LANGUAGE. Active development of national sports outside a natural area of distribution leads to refusal or restrictions in use of special sports terms in the native language that finally can lead to loss of ethnic identity of these sports. Understanding this situation, the authors submit for discussion special sports terms of mas-wrestling in Yakut which are used by trainers, athletes, judges and experts of mas-wrestling in their work. The authors have compiled a basic list of terms in the Yakut language, consisting of 41 lexical units, which are grouped into the following thematic groups: 1st group - names of sport, athletes; 2nd group - names of sports equipment; 3rd group - techniques and actions; 4th group - referee teams. Key words: sports terminology, traditional sports, techniques, refereeing terms, Yakut language, madjyny.

А.А. Захаров, канд. пед. наук, доц., Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова, г. Якутск, E-mail: alalza@mail.ru Л.Е. Манчурина, канд. филол. наук, доц., Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова, Якутск, E-mail: manchurinale@mail.ru МД. Гуляев, д-р пед. наук, проф., президент Всероссийской федерации мас-рестлинга, Чурапчинский государственный институт физической культуры и спорта, г. Чурапча, E-mail: mixgulyaev@mail.ru

б04