Е. П. Белозерцев. Образ и смысл русской школы

Е. П. БЕЛОЗЕРЦЕВ.

ОБРАЗ И СМЫСЛ РУССКОЙ ШКОЛЫ

П. А. Гагаев

Статья повествует о жизнедеятельности блестящего ученого, замечательного человека, философа русской школы Е. П. Белозерцева.

Евгений Петрович Белозерцев — философ русской школы нашего времени. В беспамятногорькие девяностые годы XX века ученый одним из первых отчетливо сформулировал идею о необходимости для России следовать в педагогике русской — и не иной — идее образования. В его трудах очерчены образ и смысл русской школы как одного из важнейших институтов русско-российской цивилизации. Представим воззрения ученого на феномен русской школы.

Исходными в решении формулируемой задачи (создания теории современной русской школы) для ученого стали воззрения старших славянофилов (братьев Аксаковых, А. С. Хомякова, И. В. Киреевского, Ю. Ф. Самарина) и их последователей на русскую цивилизацию, ее основания, русское образование, его основания, его образ и смысл.

Е. П. Белозерцев в своих размышлениях об отечественной школе опирается на славянофильскую трактовку категории основы предмета познания (его предмет познания — отечественная школа). Основа для ученого есть то, что, во-первых, выражает связь предмета с целостностью, вбирающей его в себя как свою составляющую; во-вторых, есть то, что выражает единство познающего с познаваемым (И. В. Киреевский); наконец, основа есть то, что являет собою субъектный характер познаваемого (очеловечиваемое рано или поздно начинает отвечать вопрошающему).

Целостность, вбирающая в себя реалию русской школы, для Е. П. Белозерцева — русско-российская цивилизация. Познавать русскую школу для ученого означает всматриваться в нее не столько извне, со стороны (нововременная формула познания), сколько изнутри — глазами не стороннего, нечужого, близкого ей человека. Русской школе ученый задает вопросы и внимает ее отвечаниям: она, как об этом писали философы и педагоги XIX века, отвечает вопрошающему к ней.

Ключевыми для ученого в его размышлениях о школе являются категории «образ» и «смысл». Образ и смысл русской школы — в эти реалии пытается поверить (распредметить, развернуть их содержание) ученый в своих умозаключениях.

Образ для ученого есть гносеологическая реалия, позволяющая ему «приближаться к идеальным представлениям об образовании» [1, с. 26]. Сосредоточиться на создании образа русской школы для ученого означает задержать свой взгляд на «дорогих и близких нашему сердцу чертах, которые постоянны, узнаваемы и любимы» [1, с. 26].

Образ для педагога есть то, в чем запечатлен соборный взгляд русского человека в его историческом развитии на себя как восходящего к своему — образовательному — идеалу. Образ есть то, что переживается человеком в связи с дорогим для него предметом познания, и в этом открывает глубины последнего. Образ есть то, что вызывает к живому отвечанию предмет постижения (русскую школу). Образ есть выражение духовного усилия познающего постичь в полноте и целостности предмет познания (русскую школу). Образ есть признание того, что школа существует не сама по себе, но в своей обусловленности взглядом носителей и выразителей цивилизации. Наконец, образ для ученого есть то, что и есть он сам — русский мыслитель, русский философ образования.

Смысл для Е. П. Белозерцева есть гносеологическая категория, позволяющая удержать в размышлениях составляющие выше обозначенной реалии — реалии образа русской школы. Смысл есть антропология, аксио-гносеология русской школы, ее встроенность в бытие русского социума (ее среда бытия), ее ученик и учитель и их совместная образовательная деятельность. В этих реалиях развертывается для Евгения Петровича смысл существования русской школы.

Русская школа как институт русско-российской цивилизации Е. П. Белозерцеву открывается прежде всего в трех своих константах (характеристиках) — духовности, традиционности и открытости. «Духовность — ...понятие, описывающее внутреннее состояние человека, его отношения с богом, миром и людьми. Верное в самом общем виде, это объяснение корректируется двумя другими понятиями — „православие“ и „русская этническая целостность“. Только такое триединство позволяет точно соотнести духовность с нашей историей и современностью, которые наблюдаются сейчас в жизни нашего общества» [1, с. 101].

Русская школа, по Евгению Петровичу Белозерцеву, своею антропологией, аксио-гносео-логией следовала и следует исканию и поддержанию в воспитаннике «чего-то абсолютного» [1, с. 101]. В этом ее истинное бытие и цивилизационная особенность.

Традиционность русской школы для ученого есть «опора на народную культуру, педагогику, эмпирически сложившийся порядок образования человека» [1, с. 101]. Традиционность есть «дыхание внутреннее, постоянное обращение к собственной истории и культуре, основам народной организации жизни» [1, с. 101].

Традиционность школы для педагога есть следование ею органичным для русской традиции аксио-гносеологиям. Традиционность есть выражение русского взгляда на мироздание во всех образующих воспитательный процесс реалиях — содержании, методе, стиле деятельности учителя и пр.

Открытость русской школы для ученого есть «способность русской культуры и образования открываться внешним влияниям, впитывать зарубежные ценности, духовно обогащаться и преобразовывать их, сохраняя свою неповторимость и единственность. По существу это — отрицание самоценности национальной принадлежности, фальшивой национальной спеси; готовность бескорыстно соединиться с каждым, кто приемлет святыни и православные нормы народной жизни» [1, с. 101]. Открытость русской школы для ученого есть представленность в аксио-гносеологической парадигме отечественного образования такой смыслосе-мантики, каковая объемлет все и вся и в этом принимает все и вся со стороны его полноты и целостности (традиция славянофильского всматривания в окружающий человека мир).

Ища оснований русской школы, Евгений Петрович Белозерцев обращается к категории философия образования. Обращается и осмысливает ее — эту категорию — через призму русской идеи. Именно русская идея — ее содержание — для ученого и есть философия русской образованности.

Русская идея для ученого в своей основе есть идея православия. «Православность, — пишет ученый, — непременное качество всего русского в его историческом развитии. Понятия „русский“ и „православный“ слились воедино» [1, с. 168]. Е. П. Белозерцев, размышляя об отечественном образовании, утверждает, что «основные смыслы, каноны православия органично присутствуют, растворены в понятиях, категориях образования, философии образования и педагогики» [1, с. 170].

Понимание человека, понимание человека русского, его истории, его Родины — Руси-России, понимание народа русского (духовная общность людей), понимание образования (как восхождения индивида к себе как духовности), понимание труда педагога (как поддержания высокого в человеке), понимание места школы в обществе (школа как живая часть целого), понимание образовательной среды (целое и его составляющие) — все эти базовые категории теории педагогического процесса Е. П. Белозерцев осмысливает со стороны представленности в них антропологии, аксиологии и гносеологии православного мировидения. Наиболее отчетливо это проявляется в обращении ученого к вышеприведенной триаде констант отечественного образования (духовности, традиционности, открытости русской школы). Философия образования в России для Е. П. Белозерцева есть выражение органичной связи русской школы с вбирающим ее в себя русским социумом — историко-культурной в своей основе православной реалией.

Представим ряд положений ученого в связи с вопросом общей философии отечественного образования.

Образование ученый рассматривает как «фундаментальную категорию и абсолютную ценность всех времен и народов» [1, с. 260]. Три довода обосновывают это суждение. «Во-первых, — пишет ученый, — .образование пронизывает быт каждого человека на протяжении всей его жизни, составляет существенную характеристику любого государства и общества.

Этим самым мы подчеркиваем чрезвычайную его особенность, ибо нет ничего другого, более великого, чем бы жили и ради чего действовали, общались люди.» [1, с. 260—261]. «Во-вторых, — продолжает он, — образование — историко-культурный феномен, результат и условие развития культуры конкретного народа» [1, с. 261]. Образование удерживает в себе «прекрасное и уникальное» историко-культурного бытия народа [1, с. 262]. «В-третьих, — продолжает Е. П. Белозерцев, — образование — система, растянутая во времени и пространстве, многомерная и многозначная, функционирующая и развивающаяся по собственным законам. Образование — не статичная конструкция, а живой организм с душой, меняющийся во времени и пространстве. Душа русского образования — православное воспитание — постоянно питается живительными соками истории и культуры своего народа» [1, с. 262].

Образование, таким образом, по Е. П. Белозерцеву, есть онтологически незаменимая единица народного — культурного — бытия. В работах ученого глубоко исследуется проблема предназначения отечественного образования. Ученым выделяются в качестве основных три функции образования.

Первая — профессионально-экономическая. «Профессионально-экономическая функция образования определяется характером его взаимосвязи с производительными силами общества. Главнейшим и определяющим фактором в структуре производительных сил был и остается человек со своим духовно-нравственным потенциалом, обладающий определенными знаниями, умениями, навыками, субъект производства» [1, с. 269—270]. Ученый, следуя общерусской традиции понимания человека как субъекта своего бытия, как субъекта, ищущего не выживания в социуме и природе, а достойного бытия (бытия, согласного с Богом, миром и людьми), рассматривает образование прежде всего как воспитание главного демиурга человеческой вселенной — русского предприимчивого, предприимчивого в высоком и достойном в понимании всех и вся человека.

В связи с обозначенным логичной видится и мысль ученого о статусе учителя в обществе, о его статусе в организации экономического бытия русских людей на современном этапе. Логичным видится и положение ученого о роли в жизни современной России педагогических институтов и университетов.

Вторая функция — социально-политическая. «Социально-политическая функция определяет сущность и роль образования в социальной и политической сферах жизнедеятельности общества. В сочетании с другими факторами образование выступает в качестве мощной детерминанты социальных изменений» [1, с. 270]. Ученый, обозначая и исследуя данную функцию, обоснованно пишет о возрастающей роли учителя: «Возрастает роль самого учителя в процессе развития школы. Речь идет не об узкоутилитарном „приспособлении“ учителя к изменяющимся социальным и профессиональным условиям, а о выполнении качественно иной функции — повышении социальной активности каждого учителя. Эта социальная активность опирается не только на непрерывно пополняющиеся профессиональные знания, но прежде всего на общественные отношения учителя как субъекта и личности» [1, с. 270—271]. Учитель востребуется изменяющейся школой, учитель, способный своими педагогическими действиями являть жизнь современного общества.

Третья функция — культурно-гуманистическая. «Культурно-гуманистическая функция образования всегда играет важную роль в развитии духовной культуры общества, в формировании человека. образование напрямую связывается с активизацией потенций человека, повышением роли учителя в духовной сфере общества. В новых условиях обогащается гуманитарное содержание образования как основа формирования духовно-нравственных высоких гражданских качеств личности. Необходимо „очеловечивание“ всего процесса образования. Культурно-гуманистическая функция учитывает национальные особенности и региональные различия» [1, с. 271].

Ученый подчеркивает единство обозначенных функций. Подчеркивает, что все они «выражают деятельную сущность образования» [1, с. 271]. Заметим и мы, что Е. П. Белозерцев и в формулировании этих сторон отечественного образования следует общерусской традиции понимания последнего как прежде всего поддержания органичных для русской цивилизации общественно-духовных процессов. Показательным является и то, что ученый решение этой задачи видит в изменении профессионального статуса учителя школы. Учитель — центр и перспектива всего происходящего в образовании (об этом позже подробнее. — П. Г.).

Пристальное внимание в своих работах ученый уделяет проблеме среды образования. Под средой ученый понимает «средоточие природных, исторических, религиозных, культурных, материальных, социальных условий, в которых люди живут, учатся, трудятся» [1, с. 283]. «Среда — это атмосфера, в которой дышит, живет и развивается человек» [1, с. 297].

Подчеркнем: среда для ученого и историческое пространство, и культурное пространство, и религиозное, и иное. Для ученого характерно сопряжение учительского труда со всей полнотой бытия человека. Учитель меньше всего являет себя в преподавании лишь отдельной стороны бытия человеческого. Весь он лишь в развертывании перед учеником мира как живой целостности. И в этом видится органическая связь его воззрений с русской гносеологической традицией, в данном случае с традицией славянофильского понимания бытия человека (понимания его во всей полноте и сложности).

Среда для Евгения Петровича Белозерцева — поле деятельности для теоретика и практика. Первому в среде следует выявить ее онтологию, антропологию, аксиологию, гносеологию и психологию. Выявить и выразить на языке педагогики — определить содержание культурно-образовательного опыта, наметить ориентиры его представления воспитанникам, формы и методы представления. Второму — педагогу-практику — следует создать соответствующую среде технологию ее развертывания перед умственным взором воспитанника.

В трудах Е. П. Белозерцева развертывается педагогическая панорама приведения в движение родной для ученого культурно-образовательной среды — истории и культуры Елецкого края. Имена В. Розанова, Н. Данилевского, М. Пришвина и других выдающихся деятелей России оживают при педагогическом воздействии на них ученого и его единомышленников — учителей, студентов, аспирантов. Заметим, что Евгению Петровичу столь же близок труд учителя, сколь и труд теоретика образования.

Среда образования для ученого есть одна из субъектных реалий современного педагогического процесса. В центре внимания ученого, пытающегося удержать в осмыслении образ и смысл русской школы, проблема учителя школы России.

Учитель для Е. П. Белозерцева есть главная фигура воспроизведения образов и смыслов всей русской цивилизации. В его педагогическом видении и действии являет себя становление и развитие духовности ученика отечественной школы. Той духовности, каковая для себя и своих сограждан сбережет Русь-Россию, приумножит ее согласное с самой собою и другими мирами бытие.

Важнейшей в ряду проблем деятельности учителя школы для ученого является проблема его — учителя — профессионального становления. Ученый формулирует идею непрерывного образования учителя. «Непрерывное образование учителя (НОУ) — воплощение современного методологического подхода к воспроизводству учительских кадров, условие и процесс всестороннего развития личности учителя, принцип и сущностная характеристика всей его жизнедеятельности» [1, с. 379].

Е. П. Белозерцев под непрерывным образованием учителя понимает выражение в учительском труде всех глобальных процессов современного для школы общества. «Осуществление непрерывного образования учителя влечет за собой удовлетворение и развитие потребностей в образовании, включающих широкий спектр ценностного отношения к труду, духовной культуре, общественно-политической и педагогической деятельности, воспитанию детей, общению и т. д. При таком подходе НОУ не сводится только к повышению уровня общеобразовательных и профессиональных знаний учителя, а предлагает овладение им философской, политической и эстетической культурой, углубление экономического и экологического образования и воспитания, повышение социальной активности и др.» [1, с. 379].

Ученый пишет о непрерывном образовании учителя как о «воспроизводстве определенного типа учителя» [1, с. 379]. Непрерывное образование учителя для Е. П. Белозерцева «социальная ситуация развития старшеклассника, добровольно избравшего профессию учителя; студента, овладевающего основами педагогической профессии; молодого учителя, восходящего к педагогическому мастерству» [1, с. 379]. Заметим, сколь последовательно ученый реализует идею органической связи школы со всеми социальными процессами. НОУ ученый представляет как «совокупность трех последовательных этапов: довузовский (профессио-

нально-педагогическая ориентация), вузовский (профессиональное воспитание), послевузовский (профессиональное совершенствование); горизонтально-последовательное развитие системы непрерывного образования учителя» [1, с. 380].

Система профессионального совершенствования представляет собою несколько уровней «государственного, регионального, локального, индивидуального» [1, с. 380].

Государственный уровень — учительство и студенчество страны. На данном уровне готовятся и принимаются решения по широкому кругу проблем педагогического характера.

Региональный уровень — учителя и студенты конкретного региона. На этом уровне обсуждаются и решаются педагогические проблемы «с учетом особенностей конкретной территории» [1, с. 380].

Локальный уровень — старшеклассники, студенты педвузов, учителя конкретных учебно-воспитательных учреждений. На этом уровне организуется межличностное профессиональное (профессионально-ориентационное) общение участников педагогического процесса.

Индивидуальный уровень — «общественные и профессиональные потребности, ценности, интересы, обусловленные социальной ситуацией развития старшеклассников, студентов и выпускников педвуза» [1, с. 381]. На этом уровне являют себя такие значимые в НОУ явления, как самовоспитание и самообразование старшеклассника, профессиональное и самовоспитание и самообразование студента, профессиональное становление и самосовершенствование молодого учителя.

Подчеркнем: тема учителя — главная и любимая тема Е. П. Белозерцева. Ей отдает он самые искренние и глубокие свои размышления. Им — одним из первых в 90-е годы XX столетия — отчетливо сформулирована мысль о государственной поддержке становления и развития отечественного учителя, становления и развития его как главной фигуры — после отца и матери — в воспитании граждан России. Эта мысль ученого и поныне должным образом не оценена ни теоретиками образования, ни представителями государственной власти в стране. Этой главной для себя теме посвящает свои будни ученый. Его трудами создана научная педагогическая школа, задача и центральная идея которой — поддержание и становление учителя, того учителя, кому бесконечно дорога школа России.

Итак, Евгений Петрович Белозерцев — выразитель русской идеи в образовании конца XX — начала XXI в. Ему отечественная теория педагогики указанного периода обязана разработкой таких категорий, как образ и смысл русской школы, ее — школы — общая философская основа (русская идея), константы (ценностные императивы) бытия русской школы, ценностная основа содержания воспитательно-образовательного процесса в отечественной школе, предназначение русской школы (ее функции), образовательная среда (ценностно-культурная атмосфера деятельности школы), учитель отечественной школы, его становление и развитие и др. О русской школе размышляет ученый, ее образ и ее смыслы удерживаются в его сознании, и она — русская школа — отвечает ему на его вопрошания.

библиографический список

1. Белозерцев Е. П. Образ и смысл русской школы : очерки прикладной философии образования / Е. П. Белозерцев. — Волгоград : Перемена, 2000. — 460 с.

Поступила 10.11.08.