Миссионерская деятельность церковных учреждений г. Тюмени в конце XIX - начале XX века

не было, а все городовые службы требовали наличия казаков, которые составляли главную силу администрации в крае. Проблема выселения казаков на линии была особенно сложной для части сибирских городов, где они составляли основную группу населения «только те почти одни и обыватели, что казаки»[5, л. 11].

28 февраля 1765 г. Шпрингер послал новые штаты в Сенат и Военную коллегию, но ответа не получил. Только 14 августа 1769 г. Военная коллегия дала согласие на представление Шпрингера взять новых казаков на линии из городов Сибири. Губернатору Д.И. Чичерину предписывалось после формирования регулярных команд в городах послать на линии всех лишних казаков, а при необходимости по первому требованию создать отряд из выписных казаков [10, л. 2]. Позднее военные власти требовали отправления на линии всех городовых казаков. Это вызвало сопротивления губернских властей, которые были поддержаны Сенатом. Д.И. Чичерин писал в Сенат, что казаки необходимы не только военным на линиях, но также и в сибирских городах. По словам губернатора в северных городах: Березове, Сургуте, Пелыме, Нарыме, Мангазеи - «кроме казаков никаких других жителей нет» и только служилые люди могут здесь собрать ясак и удержать в подчинении местных «инородцев», которые готовы уйти в далекие места. На юге губернии казаки тоже были нужны, в Тюмени, Туринске, Таре, Енисейске и других южных городах казаки отправляли различные административные службы, возили деньги и ясак в Москву. Кроме того, 794 казака южных городов служило на линии в качестве годовальщиков, и в этих городах оставалось только 752 казака. По словам Чичерина, новые посылки казаков на линии резко ударит по населенности южных городов. 9 июня 1777 г. Сенат согласился с мнением губернатора и запретил дальнейшие посылки на линии из сибирских городов [11, 532].

В результате военным пришлось формировать казацкое линейное войско из других источников. В 1769 г., когда донскую команду отпустили из Сибири, на линиях осталась часть донских казаков, а в 1799 г. после отпуска башкирской команды - часть башкир. В 1770 г. И.И. Шпрингер включил в линейные казаки 138 запорожских казаков, сосланных за набеги на Польшу. В 1805 г. в линейные казаки были зачислены 18 донских казаков. В 1775 и 1776 гг. генерал-поручик Деколонг зачислил в линейные казаки сибирских ссыльных. Самое крупное зачисление в линейные казаки произошло в конце XVIII в. В 1797 г. Павел I указал зачислить в казаки детей отставных солдат, в результате чего 1797, 1798, 1799 гг. казаками стали более 2000 чел. [2, л. 5]. 31 декабря 1800 г. генерал от инфантерии Штрандман предложил Военной коллегии увеличить Сибирское казацкое войско до 6000 чел. [10, л. 3]. К 1806 г. линейные казаки Сибири составляли 5982 чел. [2, л. 5].

Список литературы

1 Государственный архив Омской области (ГАОО), Ф. 366, Оп. 1, Д. 29.

2 ГАОО, Ф. 366, Оп. 1, Д. 97.

3 Российский государственный архив древних актов (РГАДА), Ф. 24, Оп. 1, Д. 25.

4 РГАДА, Ф. 24, Оп. 1, Д. 29.

5 ГАОО, Ф. 86, Оп. 1, Д. 1.

6 Сенатский архив. Т. 8. Протоколы Правительствующего сената 1750, 1751 и 1752 гг. СПб., 1897. 746 с.

7 ГАОО, Ф. 366, Оп. 1, Д. 17.

8 ГАОО, Ф. 366, Оп. 1, Д. 16.

9 ГАОО, Ф. 366, Оп. 1, Д. 65.

10 ГАОО, Ф. 366, Оп. 1, Д. 92.

11 ПСЗ - 1, Т. 20.

УДК 94

I

Т

А.В. Трифонов, Тюменский государственный университет

МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЦЕРКОВНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ Г. ТЮМЕНИ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Аннотация. В статье автор анализирует историко-социальные аспекты миссионерской деятельности церковных учреждений в г. Тюмени в период конца XIX - начала XX века, обозначаются проблемы, возникающие при создании и работе миссии, подчеркивается активная роль священнослужителей в духовно-просветительской и миссионерской работе с населением. Цель исследования - определить значимость миссионерской деятельности церкви и ее влияния на общество и значимость миссионерской деятельности для развития города в целом. В результате проведенных исследований сделаны выводы о достаточно активной роли церковных учреждений и значительном влиянии миссионерской деятельности на жизнь общества, что выразилось в открытии школ, законоучительстве духовенства в учебных заведениях, в произнесении проповедей и проведении бесед с местными жителями, в издательской деятельности и т. п. Данная статья п редстав-

ляет интерес как описание деятельности миссии церкви в Сибири, в Тобольской (Сибирской) епархии и в частности в городе Тюмени в конце XIX - начале XX века, описание активной миссионерской политики церкви, проводимой с целью повышения уровня христианской культуры и нравственности населения.

Ключевые слова: духовенство, церковь, миссионерская деятельность, просветительская деятельность, епархиальное братство св. великомученика Димитрия Солунского, старообрядцы, православие, религиозно-нравственные чтения

A.V. Trifonov Tyumen State University

MISSIONARY ACTIVITIES OF THE RUSSIAN ORTHODOX CHURCH IN TYUMEN IN THE 19-20TH CENTURY

Annotation. In the article, the author presents the analysis of the Orthodox Church missionary activity in Tyumen at the end of the 19th - the beginning of the 20th centuries, indicates problems in the creation and work of the mission agency, underlines the active role of clergy in a spiritual and missionary outreach. The goal of the research is to define the significance of a church missionary work and its influence on the society and the significance of missionary work for the town development. As the result of the research, we made a conclusion about the sufficiently active role of the Church and the significant influence of the missionary work on the civil life. It is expressed in the creation of schools, teaching the Bible chairs in educational institutions, preaching, discussions with people, publishing activities. The article is of some interest as the description of the Church missionary activity in Siberia, in Tobolsk (Siberian) Diocese, and especially in Tyumen since the end of the 19th until the beginning of the 20th centuries, description of the active missionary work of the Church interesting for describes missionary activity for increasing the level of Christian culture and morality of the people.

Keywords: Clergy, church, missionary activity, outreach activity, St. Dimitry Solunsky Eparchial Brotherhood, Old Believers, Orthodoxy, religious spiritual readings

Введение. Роль сибирского духовенства, монастырей, приходских храмов в системе народного просвещения и образования весьма значительна. Взрослые и дети с малолетнего возраста обязательно участвовали в храмовой литургической жизни, исповедовались, венчались и приступали к другим священнодействиям православной церкви. Прихожане вместе с духовенством участвовали в различных совместных мероприятиях, церковных службах и крестных ходах. Для населения эти мероприятия становились обязательными, входили в обычай и превращались в т радицию .

СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ», ВЫПУСК 13

Для распространения христианства на вновь осваиваемых территориях отправлялись подготовленные для этого обученные миссионеры. Некоторые монастыри наряду с богослужебной деятельностью имели возможность создавать специальные миссионерские центры для просвещения местных народностей.

1 Свято-Троицкий мужской монастырь. Тюменский Свято-Троицкий монастырь служил миссионерским центром с XVIII века. Митрополит Тобольский и Сибирский Филофей (Лещинский) лично крестил около 40 тысяч остяков, вогулов, тунгусов, построил для них множество церквей, наставлял их в православной вере [12, 39-43]. Так, потомки окрещенного в то время вогульского князя Сатыги отличались своими знаниями о вере, набожностью и просвещением: Иосиф Григорьевич Сатыга в 1744 г. просил у тобольского духовного начальства выстроить в его волости вместо ветхой, построенной при святителе Филофее церкви новый храм, причем хотел он сделать это за свой счет и давать причту жалованье в дополнение к казенному. Другой, Даниил, из семейства Сатыги, вступил в духовное звание, а их потомок в XIX в. окончил курс в Тобольской гимназии и был определен в уездное училище учителем [3, 71]. Митрополит Филофей, живя в Троицком монастыре, учил читать, писать и петь детей новокрещенцев [12, 76-77]. В монастырь также направлялись для исправления старообрядцы. Протоиерей Петр Головин писал об этом в Тобольских епархиальных ведомостях: в 1752 г. в монастырь был прислан для исправления Игнатий Андреев, он был поручен старцу Гервасию для наставления в православной вере [13, 156].

Миссионерская деятельность включала в себя подготовку к таинствам церкви и проведение самих богослужений, причем крещения для татарского населения нередко совершались на их родном языке. В «Тобольских епархиальных ведомостях» была помещена заметка протоиерея-миссионера Александра Грамматина о крещении перед обедней в Тюменском Троицком монастыре: «11 ноября, в воскресенье, перед Литургией, была отслужена панихида у могилы святителя Филофея, просветителя сибирских инородцев ... через неделю, в воскресенье же пред обедней, в те же самые часы, когда была совершена панихида, были окрещены три отрока. Имена этих первенцев следующие: Михаил, Роман и Илия» [14, 554]. Крещение совершалось на родном для них татарском языке, а для дальнейшего наставления в вере они были поручены иеромонаху Троицкого монастыря Иннокентию. Кроме него помогал в миссионерской работе насельник, иеромонах Мина [15, 18]. 17 февраля 1902 г. в монастыре крестились жители Муллашевских юрт из потомков хана Кучума, о чем сообщалось в «Тобольских епархиальных ведомостях». Восприемники для крещаемых нашлись сразу, и среди них оказалась с_у п р у га г о р о д с к о го г о л о в ы . Крес_тн ые дали бед-

25

ной новокрещенной семье денежное пособие и приготовили ей своими руками верхнее и нижнее платье. После литургии в доме новокрещенных христиан был отслужен молебен с освящением их жилища, а брак благословлен по христианскому церковному чину [16, 101-102].

Епархиальное начальство поддерживало проведение христианизации местных народов и ходатайствовало о награждении видных миссионерских деятелей. Так, например, наместник Тюменского Троицкого монастыря архимандрит Амвросий «за обращение к православию крестьян Хохловых» и с ними еще 18 человек был представлен к ордену Святой Анны 2-й степени [12, 104].

2 Братство Великомученика Димитрия Солунского. В осуществлении «внутренней миссии» посильную помощь Русской православной церкви оказывали и общественно-религиозные организации. Особо нужно отметить Тобольское епархиальное церковное братство во имя святого великомученика Димитрия Солунского, основанное в 1888 г. для выполнения задач по сохранению и распространению православия среди населения Тобольской епархии и распространения просвещения «в духе православной церкви», по работе с раскольниками-старообрядцами и ведущее сопутствующую издательскую деятельность.

Так, в 1893 г. стараниями Братства был издан труд священника-миссионера, активного проповедника в среде старообрядцев Тюменского и Ялуторовского округов, отца Константина Беллюсова под названием «Миссионерские беседы». Было напечатано несколько выпусков этих диалогов, которые включали в себя сами тексты бесед, проведенных миссионером за восемь лет служения.

В 1900 г. деятельность епархиального Братства состояла в следующем: изучение раскола в Тобольской епархии и действий по преодолению его; выдача денежных пособий школам до 1440 руб.; руководство религиозно-нравственными чтениями и собеседование в церквях епархии; устройство публичных библиотек и открытие братской читальни; издание листков, для бесплатной раздачи народу; снабжение церквей иконами и книгами, всего на 2961 руб., 29 1/2 коп.; учреждение стипендии при Санкт-Петербургской певческой капелле; собирание сведений о кладбищенских памятниках; содержание церковно-ар-хеологического музея; содержании типографии и переплетной [1, 6].

Одним из главных направлений деятельности братства было проведение противораскольниче-ской миссии в Тобольской епархии, поскольку наличие старообрядчества в Сибири - одна из самых печальных страниц в истории ее существования: это и гари, и упорство в заблуждениях, и сопротивление государственным и церковным установлениям. Все это тревожило государственные и цер-ковн ые вл а сти и приз ывало к а кт и в н ы м д е й ствия м 26

в отношении старообрядцев [2, 204-208].

В «Обзоре Тобольской губернии» за 1897 г., издаваемом Губернским статистическим комитетом, сообщалось, что в это время в Тобольской и Омской епархиях было присоединено из раскола к православию 386 чел., в том числе безпоповцев -325, поповцев - 47, австрийского согласия - 12 и духоборцев - 2 человека (из общего числа 380 чел. присоединено приходскими священниками и 6 чел. - миссионерами). К 1898 г. по двум епархиям состояло раскольников всего 52,102 чел., в Тобольской же епархии, кроме того, считалось единоверцев - 50,678 человек [3, 44-46].

В начале XX в. епархиальными противорас-кольническими миссионерами состояло пять человек: священник Никодим Глуховцев, миссионер Тюменского и Ялуторовского уездов, с помощником почетным гражданином, проживающим в деревне Юшковой Тюменского уезда, Тарасовым Марком Михайловичем; и священник Антонин Виноградов, миссионер Курганского и Ишимского уездов, с двумя помощниками: священником Иоанном Ковригиным и исполняющим должность псаломщика крестьянином И.А. Гладковым. В 1902 г. состав противорасколь-нической миссии увеличился назначением еще пяти помощников [4, 6]. Епархиальное Братство финансировало труды миссионеров и давало субсидии для необходимой деятельности. Так, например, в 1906-1907 гг. священнику-миссионеру Градо-Тюменской Вознесенской церкви было выплачено 200 рублей [5, 7].

Отцы-миссионеры, в течение года совершая поездки в пределах своих районов, старались посетить все местности с населением, держащимся раскола или склонных к нему. Временем таких поездок являлась зима или глубокая осень, время удобное в связи с малыми хозяйственными занятиями. Посещая известную территорию, миссионеры устраивали в ней публичные и частные собеседования со старообрядцами. Помимо того миссионеры служили делу миссии на местах постоянного жительства. На собрании Братства в 1898 г. сообщалось, что распространение раскола заметно падает, особенно в бывшем центре его -Тюменском уезде. Раскол остается лишь в некоторых деревнях: Щелконогова, Мальцева, Гилева и др. Причина этого кроется в дальнем расстоянии этих деревень от приходских храмов, в отсутствии образовательной школы и изолированности жителей от остального мира [6, 5]. О своей деятельности священнослужители представляли отчет управляющему епархией с последующим обсуждением на Совете Братства: например, тюменский священник-миссионер Константин Беллюсов за 1899 г. провел 48 публичных бесед, главным образом против безпоповцев часовенного согласия и поморцев. Им лично были присоединены к православной вере в 1899 г. 9 человек [6, 5-6].

Совет Братства постановил проводить в Т юм е н и с е н т я б р ь с кие д в а д ц а т и д н е в н ы е п р о тиво-

раскольнические курсы, так как здесь проживало множество раскольников разных толков, он рекомендовал открыть епархиальную миссионерскую библиотеку. Тюменский Свято-Троицкий монастырь должен был предоставить аудитории для курсовых занятий и помещения и содержание кур-систкамизпсаломщиковикрестьян.Дляустройства курсов была определена сумма свыше 1000 руб., но не свыше 1500 руб., так как ассигнованная сумма на курсы в размере 500 руб. была недостаточной. С 1 по 20 сентября 1898 г. в Тюмени прошли противораскольнические курсы с привлечением преподавателей семинарии по изучению сектантства и раскола [6, 10-11].

Священник-миссионер Тюменской Вознесенской церкви Никодим Глуховцев в 1901-1902 гг. провел 40 собеседований со старообрядцами, в 1902-1903 гг. - 25 [7, 4], а с 1904-1905 гг. -23 [8, 6]. Более 40 собеседований провел его помощник С. Григорьев, одно в районе миссионера Н. Глуховцева провел синодальный миссионер протоиерей Ксенофонт Крючков [4, 5].

Собеседования устраивались преимущественно в местностях со старообрядческим населением. Всех слушателей миссионерских публичных собеседований за 1901-1902 гг. в Тобольской епархии было порядка 8000 человек, половина из которыхбыластарообрядцами,адругаяполовина-единоверцами и православными в Тюменском и Ялуторовском уездах.

В качестве защитников староообрядчества и совопросников выступали большей частью местные старообрядческие наставники, начетники, кандидаты на наставничество. Рядовые старообрядцы оказывались мало подготовленными к собеседованиям, когда им задавались вопросы, они ссылались на свою темноту и на необходимость жить по старине и вере своих родителей. На собеседования старообрядцы реагировали по-разному, в одном месте просили миссионеров оставить их в покое, а в другом благодарили за беседу и вновь просили заезжать к ним для просветительских бесед [4, 6].

В 1903 г. отмечалась недостаточность собираемых материальных средств, и многие мероприятия Тюменского отдела были не реализованы.

В отчете Братства за 1906-1907 гг. говорится, что после издания вероисповедных актов от 17 апреля 1905 г. и 17 октября 1906 г. миссия начала активно развиваться, увеличилось количество публичных и частных бесед. Тюменский отдел братства в 1901-1903 гг. на свои средства содержал школу грамоты в д. Яровой, в которой обучались 21 человек. На обзаведение школы учебными принадлежностями было израсходовано 71 руб. 73 коп., на учебные пособия 15 руб. 39 коп., на жалование учительнице 150 рублей. В 1905 г. Тюменский отдел Братства ходатайствовал об отпуске 38 рублей для выдачи жалования учительнице Яровской школы [8, 25].

Для воз в ра щения б ывш их в расколе в п ра-СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ», ВЫПУСК 13

вославие в Тюмени в 1850 г. была открыта единоверческая церковь для старообрядцев. В «Тобольском епархиальном адрес-календаре» она отмечена как Градо-Тюменская Троицкая (Никольская) единоверческая церковь, каменная, построенная, с тремя престолами: Св. Троицы, Пресвятой Богородицы Всех Скорбящих Радости, Свт. Николая Чудотворца, прихожане в ней из 48 деревень, расположенных в 3-85 верстах от города, общей численностью 977 мужчин и 1232 женщины [9, 242-243].

В клировых ведомостях Тюменских церквей отмечались старообрядцы, проживающие на территории прихода. Так, например, в клировой ведомости Крестовоздвиженского (Воскресенского) храма Тюмени за 1844 г. отмечено, что на территории прихода находятся 8 чел. из поповщины и 8 чел. из поморщины, а всего прихожан храма 869 человек [10].

В клировых ведомостях Градо-Тюменского Вознесенского храма за 1909 г. имеется запись, что в пределах прихода имеют жительство старообрядцы австрийского согласия 4 чел. и беспоповцы 17 чел., а всего в приходе находилось 3150 человек. То есть число старообрядцев было невелико по сравнению с остальными прихожанами храма [11].

В отчете Тобольского епархиального комитета Православного миссионерского общества за 1915 г. отмечалась работа миссии в 1914-1915 гг.: «Инородцы крестятся охотно, в особенности в благодарность Богу за Его благодеяния, а также в скорбях и несчастьях...» [17, 2-4]. Далее в отчете говорится отдельно о миссионерах в Тюмени, особенно о деятельности священников Ильи Бейкина и Зосимы Козлова, которые много потрудились для новокрещеных миссии, проживающих в Тюмени и окрестностях. «Отец Зосима Козлов обращается с новокрещеными как отец с детьми: бдительно следит за религиозно-нравственным состоянием их, в необходимых случаях преподает наставление и увещание» [8, 6].

В Тобольске, Тюмени в конце XIX - начале XX в. проводились съезды учителей церковных школ, для чего были организованы педагогические курсы для повышения квалификации, все материалы были опубликованы в Тобольских епархиальных ведомостях, они представляют интерес и сегодня [18, 485-498].

Заключение. Таким образом, на всем протяжении XIX - начало XX в. миссионеры Тюмени, священнослужители городских храмов проводили значительную духовно-просветительскую работу среди прихожан, которая состояла в издании и распространении христианской литературы; в организации музеев, школ и преподавании в них; в проведении лекций, противораскольнических бесед, дискуссий, воскресных чтений.

В конце XIX в. в Тюмени открывается отделение епархиального Братства во имя св. великому-че н и ка Ди м итрия Солун ско го , подде ржи в ае мого

27

Тобольским духовным начальством, которое имело финансирование и занималось проповедями среди старообрядцев, устройством публичных библиотек, проведением религиозно-нравственных чтений, изданием листков для бесплатной раздачи народу. Тюменское священство трудилось для просвещения местных жителей как христианского, так и исламского исповедования. И в храмах, и в учебных заведениях, просто в беседах духовенство проповедовало благочестивый образ жизни среди местных жителей и старалось само быть примером. Все это способствовало христианизации и повышению уровня религиозного и нравственного воспитания местного населения.

Список литературы

1 Половинкин Н. С. Чернышов А. В. Роль Тобольской епархии в системе образования и просвещения в крае. 18-н.20-го в.// Религия и церковь в Сибири : сборник научных статей и документальных материалов. -Тюмень, 1991. Вып.2. С.14-21.

2 Каплун И. И. Копылов Д. И. Рожкова Т. Д. Тюменский уезд в 17-18 вв. (Обзор фонда-комплекса Тюменской приказной избы и воеводской канцелярии). Тюмень : Гос. архив Тюменской обл. Тюм. Госпединститут, 1969. С. 204-208.

3 Обзор Тобольской губернии за 1897 год. Издание Губернского Статистического комитета. Тобольск : Типография Губернского управления, 1898. С. 44-46.

4 Отчет Тобольского Епархиального Братства

св. Великомученика Димитрия Солунского за 1901-1902 г. Тобольск: Типография Епархиального Братства, 1903. 25 с. С.6.

5 Отчет Тобольского Епархиального Братства

св. Великомученика Димитрия Солунского за 1906-1907 г. Тобольск: Типография Епархиального Братства, 1908. 22 с.

С. 7.

6 Отчет Тобольского Епархиального Братства св. Великомученика Димитрия Солунского за 1898-1899г. Тобольск: Типография Епархиального Братства, 1900. 64 с. С. 5-11.

7 Отчет Тобольского Епархиального Братства

св. Великомученика Димитрия Солунского за 1902-1903 г. Тобольск : Типография Епархиального Братства, 1904. 21 с. С. 4.

8 Отчет Тобольского Епархиального Братства

св. Великомученика Димитрия Солунского за 1904-1905 г. Тобольск : Типография Епархиального Братства, 1906. 36 с. С. 6.

9 Тобольский епархиальный адрес-календарь на 1895 год. Тобольск, 1895. С.242-243.

10 ГАТО.-Ф. И-103. Оп.1. Д.6. Л.54 об.

11 ГАТО.Ф. И-112. Оп.1. Д.21. Л.18 об.

12 Архимандрит Тихон (Бобов) Апостол Сибири. Святитель Филофей Лещинский и Тюменский Свято-Троицкий монастырь. Тюмень : Изд-во Искусство, 2007.

13 Тобольские епархиальные ведомости. 1890. №7-8. С.156.

14 Тобольские епархиальные ведомости. 1901. №24. С. 554.

15 Елисеев Е. Записки миссионера за 1902 год. СПб., 1902. С. 18.

16 Тобольские епархиальные ведомости. 1902. №9. С. 101-102.

17 Отчет Тобольского Епархиального комитета Высочайше утвержденного Православного Миссионерского общества за 1915 год. Тобольск: Типография епархиального братства, 1915. С. 2-4.

18 Головин Н. Второй краткосрочный педагогический съезд для учителей и учительниц церковно-приходских школ в г.Тюмени//Тобольские епархиальные ведомости. 1890. №21-22. С.485-498.

УДК 93

С.Г. Федоров

Курганский государственный университет

ПРЕЛЮБОДЕЯНИЕ И САМОСУД КАК СОЦИОПРАВОВЫЕ ФЕНОМЕНЫ РУССКОЙ ДЕРЕВНИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛЕ ХХ В.

Аннотация. В статье на основе этнографического и архивного материала изучен самосуд за прелюбодеяние в русской деревне. Анализируются причины крестьянских самосудов за супружескую измену. Рассматривается отношение к снохачеству обычного крестьянского и официально-нормативного права

Приводятся примеры случаев снохачества и наказаний за него в российской и сибирской деревнях. Выясняется роль семьи и общины в самосудах за прелюбодеяние. Сравниваются самосуды в российской и сибирской деревне, выявляется их специфика. Рассматриваются формы крестьянских самосудов, определяются их социально-правовые функции в жизни деревни. Изучается влияние модернизации на дальнейшее применение самосудов в крестьянской среде.

Ключевые слова: большая семья, деви-антное поведение, нуклеарная семья, обычное право, самосуд, прелюбодеяние, процессы модернизации, российская и сибирская деревни, снохачество.

S.G. Fedorov Kurgan State University

ADULTERY AND LYNCHING AS A SOCIO-LEGAL PHENOMENA OF RUSSIAN COUNTRYSIDE OF THE SECOND HALF OF XIX - AT THE BEGININNG OF THE XX CENTURY

Annotation. On the ethnographic and archival material basis in the article was investigated a lynching for adultery in the Russian countryside. The reasons of peasant lynching for adultery are analyzed in the article. The attitude to the snokhachestvo in the customary law and official law is considered. The researcher provides examples of snokhachestvo cases and punishments for them in the Russian and Siberian countryside. The role of family and community in such lynching is ascertained. Lynching in the Russian and Siberian countryside compared, its specificity is revealed. We consider forms of peasant lynching and determined their social and legal functions in the life of the village. The impact of modernization on the further use of lynching among peasants is investigated.

Keywords: large family; deviant behavior; nuclear family; customary law; lynching; adultery;