Проблема соотнесения понятий «Термин» и «Нетермин» в современной лингвистике

му языку / Н. А. Пром // Известия Волгоградского государственного технического университета. — 2013. — Т. 13. № 9 (112). - С. 138-140.

4. Дементьев, В. В. Аспекты проблемы «жанр и культура» /

B. В. Дементьев // Жанры речи : сб. науч. ст. Вып. 5. Жанр и культура. — Саратов : Наука, 2007.--С. 5-20.

5. Клушина, Н. И. От стиля к дискурсу: новый поворот в лингвистике / Н. И. Клушина // Язык, коммуникация и социальная среда. — Вып. 9. — Воронеж, 2011. — С. 25 — 33. [Электронный ресурс]. — ИИ!: http://lse2010.narod.ru/index/0-4/. (дата обращения: 10.02.2014).

6. Русский язык конца XX столетия (1985—1995). — М., 1996. — 480 с.

7. Кожина, М. Н. Стилистика и речевидение на современном этапе / М. Н. Кожина // Стил. — Бр. 2. — Белград, 2003. —

C. 11 — 27.

8. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества / М. М. Бахтин. — М, 1979. — 416 с.

9. Федосюк, М. Ю. Нерешенные вопросы теории речевых жанров / М. Ю. Федосюк // Вопросы языкознания. — 1997. — № 5. — С. 105—120.

10. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М. Н. Кожиной. — М. : Флинта: Наука, 2003. — 696 с.

11. Салимовский, В. А. Жанры речи в функционально-

стилевом освещении (научный академический текст) / В. А. Салимовский. — Пермь : Изд-во Перм. ун-та, 2002. — 238 с.

12. Кротков, Е. А. Проблема типов научного дискурса / Е. А. Кротков, К. А. Зуев // Гуманитарные науки. — 2012. — № 4 (8). — С. 16 — 26.

13. Сидорова, М. А. (Федорова М.А.) Применение жанрового подхода в обучении иностранному языку / М. А. Сидорова // Модернизация профессионального образования в условиях интеграции: проблемы обеспечения качества : материалы межвузовской науч.-метод. конф., 2—3 марта 2005 г. — Омск : СибАДИ, 2005. — С. 135—136.

14. Сидорова, М. А. (Федорова М. А.) Публицистический вариант речевого жанра «портрет человека» : дис... канд. фи-лол. наук. 10.02.01 / М. А. Сидорова. — Барнаул, 2005. — 238 с.

15. Федорова, М. А. Развитие культуры научной речи в техническом университете / М. А. Федорова, А М. Завьялов // Высшее образование в России. — 2013. — № 3. — С. 129—136.

ФЕДОРОВА Мария Александровна, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков, докторант.

Адрес для переписки: sidorova_ma79@mail.ru

Статья поступила в редакцию 20.02.2014 г. © М. А. Федорова

УДК 8ii.iii:8i Н. В. ГОРОХОВА

Омский государственный технический университет

ПРОБЛЕМА СООТНЕСЕНИЯ ПОНЯТИЙ «ТЕРМИН» И «НЕТЕРМИН» В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

В статье рассматриваются актуальные вопросы соотнесения научных понятий «термин — нетермин» в современной лингвистике. Делается анализ основных оппозиций теории языка, как номен, прототермин, терминоид, квазитермин, профессионализм. Намечаются попытки исследовать возможности перехода неспециальных нормативных номинаций в разряд терминов. Выделяются основные критерии общности и различия специальной терминологии и слов общего употребления в лингвистическом пространстве.

Ключевые слова: термин, нетермин, прототермин, терминоид, квазитермин, профессионализм.

Проблема соотношения термина и слова уже долгое время является одной из наиболее важных в терминоведении. В современных исследованиях теории термина выделяют две противоположные точки зрения о месте терминологической лексики в структуре литературного языка. Согласно одной, терминологическая лексика не входит в состав лексики общелитературного языка, а термин противопоставлен слову как особый языковой знак. Однако специальная лексика, как известно, составляет большую часть лексического состава современных языков, причем наиболее динамичную ее часть: она составляет свыше 90% новых слов, появляющихся в современных языках. Все исследователи языков для специальных целей единодушны в том, что инструментом, с помощью которого формируется тот или иной специальный язык, служат термины и их совокупности — терминологии. Функции фикса-

ции, хранения специальных знании о мире, оперирования ими являются основными для специальных языков. Это знание зафиксировано языком в тех терминах, которые обслуживают конкретную сферу. Данное утверждение дает возможность говорить об актуальности выбранной тематики, мы считаем, что имеет смысл определить признаки термина, релевантные для стоящего за ним научного понятия.

При выявлении круга единиц, претендующих на статус термина, ученые-лингвисты обычно пытаются разрешить две проблемы: 1) отграничение терминов как единиц, обслуживающих сферу специальной коммуникации, от общеупотребительных слов; 2) установление того, все ли специальные номинации можно назвать терминами.

Информация, которую содержит слово, как правило, имеет связь с его этимологией. Латинское «terminus» означает «пограничный знак» [1, с. 48].

В философии, начиная с античности, терминами называют субъект и предикат суждения. «Термин» раскрывает мотивацию этой номинации так: подлежащее и сказуемое суждения «определяют собою размах мысли ... подлежащее есть то, на чем говорящий желает сосредоточить внимание, а сказуемое — то, что именно должно открыть внимание в предмете своем. ... А так как логическое сказуемое и логическое подлежащее могут быть сложными, то каждая из составных частей их сама может получить наименование термина» [2, с. 121]. Этот комментарий позволяет убедиться, что для философов главным отличительным признаком термина является его понятийность.

В современной формальной логике, как упоминалось выше, значение понятия термин предполагает «слово и словосочетание (группа слов), а также отдельные буквы, символы и группы (сочетания) символов» [3, с. 594]. Однако необходимо отметить, что указание на способность какого-то сегмента речи соотноситься с понятием с точки зрения лингвистики вряд ли достаточно для наделения его статусом термина. Кроме того, принимаемая логиками дефиниция не может удовлетворять целям современного лингвистического исследования, поскольку не позволяет разграничить термины и нетермины в кругу номинативных единиц языковой системы.

Функциональный подход при характеристике понятий термин — нетермин предполагает, что в субстанциональном плане термины не отличаются от нетерминов, ссылаясь на деривационную связь первых и вторых: «между словарем науки и словарем быта — прямая тесная связь. Всякая наука начинается с результатов, добытых мышлением и речью народа, и в дальнейшем своем развитии не отрывается от народного языка» [4, с. 23]. Любое неслужебное слово может стать термином, потому что терминология находится во взаимодействии с обыденной речью [5, с. 114]. Переосмысление слов литературного языка является активным способом создания терминов [6, с. 31]. Общелитературный язык остается основным источником образования терминов и пополнения терминосистем, а многие термины появились как семантические неологизмы на базе общеупотребительных слов [7, с. 8].

Идея деривационной связи терминологии и слов общего употребления активно развивается в современной лингвистике, «никаких принципиальных препятствий для любого слова или словосочетания стать термином не существует» [8, с. 53]. Выдвигается концепция «языкового субстрата» термина, исходя из положения о том, что между нетерминологическим словом и термином существует тесная взаимосвязь, а сама терминология является важной частью лексики современного литературного языка. Согласно упомянутой концепции, термин выглядит как «сложное трехслойное образование, включающее естественно-языковой субстрат — материальный (звуковой или графический) компонент структуры термина, а также идеальный (семантический) компонент этой структуры, определяемый принадлежностью термина к лексической системе того или иного естественного языка; логический суперстрат, то есть содержательные признаки, позволяющие термину обозначать общее — абстрактное или конкретное понятие в системе понятий; терминологическую сущность, то есть содержательные и функциональные признаки, позволяющие термину выполнять функции элемента теории, описывающей определенную специальную сферу человеческих знаний или деятельности» [9, с. 7].

Конечно, факт признания деривационной связи терминов и литературных слов общего употребления не означает тождества или единства этих понятий, можно говорить и об использовании общеупотребительных слов в функции терминов, где необходимо различать слова, подвергшиеся при терминологизации семантическому переосмыслению, и слова, входящие в терминологию в своем основном значении [10, с. 91].

Способность или неспособность терминов отграничиваться от неспециальных нормативных номинаций только на семантическом основании приводит к мысли, что одного субстанционального критерия все же недостаточно, поскольку в семантическом плане термины ведут себя так же, как и остальные слова: «... ничто языковое им не чуждо» [11, с. 124].

Особенность семантики научного термина состоит в том, что она предполагает дефинитивность. В отличие от простого знака (обычного слова, нетермина) научный термин выступает не просто как средство четкого обозначения, а как средство логического определения, он «исполняет дефинитивную функцию», не называет понятие, а определяет его [12, с. 7-8].

В результате можно сказать, что термин стремится к объективному и обобщенному значению, репрезентируя понятие о классе объектов (идеализированном объекте, так и представляемом в речи), в то время как нетермины, наряду с объективной заключают в себе и субъективную информацию, не обязательно только называя, но и характеризуя, оценивая объект (в речи чаще всего конкретизируемый, соотносимый с референтом). Если за знаком-словом стоит непосредственное восприятие или представление о референте, то за знаком-термином — специальное понятие, которое является обобщенным знанием о предмете [13, с. 38].

Таким образом, понятийность как признак термина оказывается обусловленной сферой его функционирования, его принадлежностью к области специального знания. За пределами этой коммуникативной сферы полноценное существование термина кажется затруднительным или даже невозможным [14, с. 15].

Однако ограниченности сферы функционирования недостаточно, чтобы отличить термин от нетермина. Хотя термин и невозможно охарактеризовать без учета выполняемых им функций, нет оснований ограничиваться лишь этим его свойством, необходимо учитывать совокупность других признаков и обращать внимание на специфику его семантики.

При определении и разграничении понятий термина и нетермина нельзя не обратиться к структуре терминологического поля, его дальней и ближней периферии, где отражается ряд оппозиций, возникающих на разных основаниях. В первую очередь следует отметить, что упомянутые оппозиции актуализируются в зависимости от того, в каком аспекте — синхронном или диахронном — рассматривается терминологическое поле.

В синхронном аспекте термины как составляющие терминосистемы противопоставляются номе-нам и профессионализмам.

Номенклатура является «совокупностью специальных терминов-названий, употребляющихся в данной научной области; названий типичных объектов данной науки (в отличие от терминологии, включающей обозначения отвлеченных понятий и категорий)» [15, с. 474]. Такое толкование противопоставляет номены терминам по признаку конкретности/

абстрактности обозначаемого, но в то же время номены предстают в роли разновидности терминов (совокупность специальных терминов-названий). Фактически это стирает границу между двумя разновидностями элементов терминологического поля. Представляется, что по сравнению с единицами иных типов, также входящими в состав поля, номе-ны на самом деле наиболее близки к терминам и входят в околоядерную часть терминологического поля, отличаясь от членов терминосистемы именно более конкретным характером денотата.

Критерием разграничения термина и номена является учет их роли в сфере специальной коммуникации. Если термины позволяют осуществить изолирующую, или идеализирующую абстракцию высокого уровня, то номены нужны в процессе абстракции отождествления, причем обобщение оказывается минимализированным. В то время как для термина характерна функция отражения понятия (термины «обслуживают» теорию), номенклатурный знак создается с целью названия, этикетирования отдельного вида предметов (номены связаны с реализацией теоретического знания в прикладном плане). Для номенклатурной единицы номинативная функция является основной, в то время как для термина основной является сигнификативная функция [16, с. 128].

Функциональная специфика номенов обусловливает своеобразие выбора их формы. Если термины на этапе создания в соответствии с принципом естественной классификации стремятся к объективности отражения информации и потому тяготеют к мотивированности, номенам свойственна тенденция к искусственному классифицированию, они отражают субъективность восприятия мира человеком.

Следует отметить, что, несмотря на противопоставленность по перечисленным параметрам, термин и номен имеют точку соприкосновения: оба они связаны с необходимостью отразить понятия. В разных терминологических полях различие между термином и номеном может быть большим или меньшим. Так, в области естественных или технических наук эмпирическая отнесенность номена и идеальная отнесенность термина очевидны.

При рассмотрении терминологического поля в диахронии актуализируются другие оппозиции. Признавая существование терминологического поля, мы имеем в виду рассматриваемую на одном синхронном срезе совокупность разнородных специальных номинаций. Но это поле не остается константным во времени, оно постоянно модифицируется, применяясь к новым условиям. Терминологическое поле, в соответствии с общим свойством языковой системы, адаптивно. Именно поэтому оказывается актуальным противопоставление термина нетермину в историческом плане.

Указывая на способность языка порождать термины как особый тип номинаций, ученые называют обязательным условием их появления развитие у носителей языков способности к научному мышлению, формирование в их сознании научных понятий. Такой способностью, как считают исследователи, человечество обладало отнюдь не всегда. На ранних этапах развития сознания этому предшествовала эпоха, в которую обобщение доходило до представлений, но не перерастало в научные понятия. Данный этап носит название протонаучного, а слова, отражавшие специализированные представления, — прототерминами [16, с. 90].

В лексике языка можно выделить три группы слов, соответствующие трем уровням, обуслов-

ленным степенью развития мышления. Низший уровень соответствует наивному мышлению, отражающему наивный этап мышления, не способного отразить взаимоотношения понятий и выделить специфические черты. Низшему уровню соответствуют общеупотребительные слова. Средний уровень, получивший наименование «ремесленный» и характеризующийся стремлением к началу профессиональных знаний, соответствует преднаучно-му мышлению и связан с попытками определения специфичности того или иного понятия, с попытками обозначить некоторые ремесленные знания номинативно, через слово. К этому уровню следует отнести особые единицы, уже не общеупотребительные слова, но и пока еще не термины. Эти лексические единицы предлагается называть прототерминами, или предтерминами, поскольку они предшествуют появлению термина и его закреплению в списке специальных профессиональных единиц. Высший уровень связан с существованием лексических единиц, закрепленных в списке отраслевых терминологий, имеющих жесткую привязанность к границам определенного научного понятия, снабженных строгой дефиницией в специальных лексикографических работах (ГОСТах, научной литературе, профессиональных справочниках, учебниках и учебных пособиях)» [17, с. 5].

В соответствии со сказанным на современном этапе возможно появление и обычных (неспециальных) номинаций, и прототерминов, и терминов. Поэтому, наблюдая зарождение и развитие новых терминологических полей в связи с появлением новых наук, в их составе можно увидеть как термины, так и прототермины.

Предтермин в диахроническом плане составляет своеобразную оппозицию терминоиду. Обе эти номинации «недотягивают» до термина, но их несовершенство обусловлено разными причинами. Терминоид — «специальная лексическая единица, используемая для номинации недостаточно устоявшихся (формирующихся) и неоднозначно понимаемых понятий» [16, с. 90], не имеющих четких границ и, соответственно, дефиниций, она не обладает точностью, независимостью от контекста и постоянным, устойчивым характером. В отличие от прототерми-на терминоид функционирует в терминологическом поле, но противопоставляется термину как единица незавершенного процесса терминологизации. Пред-термин — специальная номинация, используемая для названия новых сформировавшихся понятий, но не отвечающая требованиям краткости, точности, стилистической нейтральности, предъявляемым к термину [16, с. 91]. Таким образом, в противовес терминоидам, у которых не устоялся перечень признаков понятия, предтермины — это наименования «неустойчивой формы» [18, с. 70 — 71]. К предтер-минам можно причислить описательные обороты, сочинительные словосочетания, словосочетания, содержащие причастный или деепричастный оборот.

Можно заключить, что терминоид и предтермин не входят в ядро терминологического поля, но занимают разные положения. Обладая компактной формой, терминоид имеет гораздо больше шансов в будущем перейти в ранг терминов. Для этого необходимо, однако, существенное условие: переход в специальной коммуникации к использованию данной единицы номинации с невариативным набором понятийных признаков. Что касается предтермина, громоздкость формы делает затруднительным его функционирование и фактически сводит на нет его

деривационный потенциал. Поэтому, как отмечают терминоведы, со временем предтермину находится более компактная замена, которая и получает статус термина. Тем не менее встречаются случаи, когда затягивающийся поиск удобной формы приводит к переходу предтермина в круг воспроизводимых номинаций. Такие номинации именуют квазитерминами, ср.: «...квазитермин — закрепленный в речи пред-термин, используемый в качестве термина» [16, с. 91].

Исследуя проблему терминообразования (то есть осмысляя оппозицию термин — нетермин в диахроническом аспекте), целесообразно еще раз обратиться к оппозициям «термин — номен» и «термин — профессионализм».

Если в синхронии эти специальные номинации сосуществуют в пределах одного терминологического поля, то во времени их могут связывать деривационные отношения. Можно сказать, что строгая граница между терминами, с одной стороны, и номе-нами либо профессионализмами - с другой в диахроническом формировании терминологического поля отсутствует.

Что касается номенов, то их предназначенность для номинирования типов реальных объектов при дальнейшем углублении, детализации знания может оказаться предназначенностью для обозначения неких моделей, то есть идеальных объектов. В этом случае номены обретут статус терминов.

Переход в круг терминов не исключен и для профессионализма. Если профессионализм обозначает некую сущность, не имеющую официального наименования (не обозначенную термином), а потребность в ее означивании налицо, он может занять эту пустующую нишу.

Библиографический список

1. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т. Т. 1 с. / М. Фасмер ; пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. — 2-е изд., стер. — М. : Прогресс, 1987. — 460 с.

2. Флоренский, П. А. Термин / П. А. Флоренский // Вопросы языкознания. — 1989. — № 1. — С. 121 — 133.

3. Кондаков, Н. И. Логический словарь-справочник / Н. И. Кондаков. — М. : Советская энциклопедия, 1975. — 720 с.

4. Виноградов, В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове) / В. В. Виноградов. — М. : Высшая школа, 1972. — 614 с.

5. Реформатский, А. А. Введение в языкознание / А. А. Реформатский. — М. : Просвещение, 1967. — 542 с.

6. Будагов, Р. А. Введение в науку о языке / Р. А. Будагов. — М. : Просвещение, 1965. — 492 с.

7. Даниленко, В. П. Лексико-семантические и грамматические особенности слов-терминов / В. П. Даниленко // Исследования по русской терминологии. — М. : Наука, 1971. — С. 7 — 67.

8. Лейчик, В. М. Люди и слова / В. М. Лейчик. — М. : Наука, 1982. — 176 с.

9. Лейчик, В. М. Предмет, методы и структура терминове-дения : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / В. М. Лейчик. — М., 1989. — 47 с.

10. Володина, М. Н. Информационная природа термина / М. Н. Володина // Филологические науки. — 1996. — № 1. — С. 90 — 94.

11. Котелова, Н. Э. К вопросу о специфике термина / Н. Э. Котелова // Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. — М. : Наука, 1970. — С. 122—126.

12. Виноградов, В. В. Вступительное слово на Всесоюзном терминологическом совещании / В. В. Виноградов // Вопросы терминологии. — М. : Изд-во АН СССР, 1961. — С. 6—10.

13. Табанакова, В. Д. Понятийная разновидность термина-слова и текста его дефиниций / В. Д. Табанакова // Взаимодействие единиц и категорий языковых подсистем. — Тюмень : ТГУ, 2002. — С. 38 — 45.

14. Сербиновская, Н. В. Терминологическое поле «Маркетинг» в русском языке / Н. В. Сербиновская. — Новочеркасск : ЮРГТУ (НПИ), 2009. — 234 с.

15. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. — М. : Сов. энциклопедия, 1966. — 608 с.

16. Гринев, С. В. Основы лексикографического описания терминосистем : дис. ... д-ра филол. наук / С. В. Гринев. — М. : МГУ, 1990. — 318 с.

17. Сорокина, Э. А. Когнитивные аспекты лексического проектирования (к основам когнитивного терминоведения) : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Э. А. Сорокина. — М. : Московский гос. обл. ун-т, 2007. — 45 с.

18. Морозова, Л. А. Терминознание: основы и методы / Л. А. Морозова. — М. : Прометей, 2004. — 143 с.

ГОРОХОВА Наталья Вячеславовна, доцент кафедры иностранных языков. Адрес для переписки: n.gorokhova@nxt.ru

Статья поступила в редакцию 17.03.2014 г. © Н. В. Горохова

Книжная полка

Омарова, Г. Б. Стилистика русского языка : учеб. электрон. изд. локального распространения : учеб. пособие / Г. Б. Омарова ; ОмГТУ. - Омск : Изд-во ОмГТУ, 2014. - 1 о=эл. опт. диск (CD-ROM).

Учебное пособие включает теоретический материал по стилистике, темы для самостоятельного изучения, материал практических заданий, контрольные вопросы и тесты по основным разделам стилистики русского языка. Предназначено для студентов 3 курса специальности «Связи с общественностью» дистанционной формы обучения.

Азарова, Е. В. Русский язык : учеб. электрон. изд. локального распространения : учеб. пособие / Е. В. > Азарова, М. Н. Никонова ; ОмГТУ. - Омск : Изд-во ОмГТУ, 2013. - 1 о=эл. опт. диск (CD-ROM).

Настоящее пособие является второй частью учебно-методического комплекса по дисциплине «Культурология, русский язык, культура речи» и предназначено для студентов всех специальностей дистанционной формы обучения. Пособие направлено на создание у студентов представления о русском национальном языке и закрепление умений и навыков грамотного письма.

о