Чем крыть?

Слово "кровля" родственно словам кров, покров и покровитель. Как сообщает словарь Брокгауза и Ефрона, "кровля — верхняя оболочка крыши. Бывает твердой — из камня, черепиц, стекла и металла, или мягкой — из дерева <...> глины, асфальта, соломы и тростника". Кровля является частью крыши и вместе с ней означает защиту. Кров — некая базовая ценность, необходимая человеку. Животным он тоже нужен. Как ни странно, почти все изобретенные человеком кровли сохраняют актуальность и сегодня.

Овалы и конусы

История кровли начинается с того, что ее не было. Кровом человеку, как и животному, служили норы и пещеры. Землянки уже требовали настила из подручных природных материалов, веток, соломы, что с известной долей условности можно назвать крышей. Первые жилища, если судить по раскопкам археологов, перекрывались шкурами животных, причем кости мамонтов играли роль конструкции. Жилища имели круглую или овальную форму, а крыша-кровля была одновременно и стенами. Традиционное жилье вроде иглу, юрт, вигвамов, шалашей восхищало архитекторов авангардного направления, в частности Ле Корбюзье, тем, что оно абсолютно типовое и функциональное. Любопытно, что такое жилье сохранилось до нашего времени, и не только у африканских племен или эскимосов. Скажем, знаменитые трулли на юге Италии, охраняемые ЮНЕСКО, каменные дома, перекрытые конусами, сложенными из известковых плит, имеют явные доисторические прототипы. Современные архитекторы на волне борьбы с глобализмом часто заигрывают с темой аутентичности. Например, в 2009 году на Всемирном фестивале архитектуры в Барселоне главный приз получил Культурный центр Мапунгубве на реке Лимпопо (Peter Rich Architects), напоминающий древние пирамидки у дорог. В строительстве были задействованы исключительно зимбабвийские рабочие, строительные материалы использовались только местного происхождения, кровли облицованы булыжником, валяющимся вокруг.

Природные материалы

В традиционных домах большинства европейских народов крыши крыли природными материалами. Это происходило в темные века и позднее, но, возможно, и раньше. Крыши были скатными, их устилали камышом, травой или соломой. Другим распространенным каменным покрытием являются гонт (деревянная черепица) и тес (доски). Гонт может быть простым в простых сооружениях, но может иметь и сложную форму: так, в осиновый лемех одеты виртуозные купола храмов русского Севера. Соломенные и травяные крыши, как ясно сегодня, обладают исключительными экологическими характеристиками. Они очень хорошо сохраняют тепло в холодное время года и не нагреваются в жару, они дешевы и просты в исполнении. Во многих европейских странах, в том числе в России, сельские дома крыли соломой вплоть до XIX и даже XX века. Еще недавно по крайней мере в русских деревнях избы с соломенными крышами и земляными полами казались (и были) символом бедности. Сегодня дома с соломенными крышами, по крайней мере в Западной Европе, переосмыслены, их можно встретить в предместьях Берлина или в сельской Англии, это часть местного колорита, ими гордятся. Они вошли в моду. В наше время экологические и эстетические преимущества этих крыш оценили заново, их теперь применяют и в новом строительстве. Такие постройки стали побеждать на конкурсах экологической архитектуры. Кроме энергоэффективности, дешевизны, экологического способа производства, вписанности в ландшафт, они еще и легко утилизируются (сегодня этот пункт является одним из критериев экологичности). Как сказал знакомый архитектор, русские избы тают в пейзаже, как сахар в чае. Соломенных, гонтовых и травяных крыш это касается напрямую. Главный минус гонта и соломы — опасность пожара — в наши дни легко устраним с помощью специальных пропиток. Но в прежние века соломенные крыши горели, и королю Иоанну Английскому пришлось издать в 1212 году указ о запрете соломы и гонта в качестве покрытий. Подобным образом поступили и власти других стран. Так началась эра массового применения черепицы в Европе.

Исторический город: черепица, медь, свинец и железо

Конечно, черепица появилась гораздо раньше. В Китае керамическая черепица была изобретена, по некоторым данным, в пятом тысячелетии до Р. Х. Но точный момент установить трудно. Известно, что в Древней Греции для кровель применяли обожженную глиняную черепицу, а для самых главных храмов, таких как Парфенон,— мраморную.

Тут надо сделать отступление и сказать, что образ города в антично-христианской цивилизации, которая существует две с половиной тысячи лет и к которой мы принадлежим,— это кровли плюс силуэт. То есть силуэт образуют башни и купола, а ткань города, его цвет и фактуру образуют кровли. Это его визитная карточка. Не случайно художники разных веков в панорамных видах города любят рисовать кровли и делают это довольно подробно. Исторический город, каким мы его знаем и любим, это скатные крыши и купола, крытые либо черепицей, либо металлом. Оранжевые и бордовые черепичные крыши — образ средиземноморского города. Сланцевая черная черепица более характерна для немецкой архитектуры. Начиная с античности и до нашего времени крыши были скатными, для того чтобы с них стекала вода. В средиземноморских странах осадков мало, и уклон крыши был небольшим. Черепицу на них укладывали римским способом, она держалась без гвоздей, только за счет трения. В Германии и Северной Европе крыши были островерхими, черепица требовала дополнительных креплений, укладывалась чешуей или голландским способом. Что бы ни происходило в истории европейской архитектуры, черепица оставалась востребованной. Купол Пантеона был покрыт черепицей, правда бронзовой. Романские и некоторые ренессансные соборы также имели черепичные крыши. А вот готические храмы с более сложной формой кровли крыли медью или свинцом. Реконструируя парижский Нотр-Дам в XIX веке, Виолле-ле-Дюк использовал свинцовую черепицу.

В России храмы, например Софию Новгородскую, тоже защищали свинцовыми листами, которые прибивали к известковой обмазке сводов. Либо употребляли золоченую медь, скажем, для Исаакиевского собора. В XIX веке распространилось более дешевое кровельное железо. Вообще, какого-то яркого образа у российских кровель не было. Если не считать куполов церквей, кровли гражданской и жилой архитектуры ничего особенного собой не представляли. Впрочем, пейзаж из ржавеющих петербургских крыш, как в картинах Добужинского, что в начале ХХ века, когда он их писал, что в начале ХХI века, неизменно прекрасен.

Возвращаясь к важности кровель в образе города. В небесной линии самого красивого русского города Санкт-Петербурга кровли играют немалую роль наряду с архитектурными формами. Среди одетых в железо рядовых зданий высятся сияющие золотые шпили и купола, венчающие храмы и важнейшие городские символы вроде Адмиралтейства. То есть силуэт и материалы отражают смысловую иерархию, которая, в отличие от Москвы, никогда не нарушалась небоскребами (башню "Газпрома", слава Богу и гражданскому обществу, возвести не удалось). На золотые доминанты шпилей и куполов покушался французский архитектор Доминик Перро, когда выиграл в 2003 году конкурс на новое здание Мариинки. Он предложил уникальную кровлю — "золотую сеть", как бы наброшенную на платформы этажей, и обосновал ее в пояснительной записке примерно так: мол, храмы сияют золотом, но опера пока пребывает в тени, надо ее "повысить" и "поставить в ряд" с помощью уникального золотого свода (частично прозрачного, частично бронзового). Но разрешительная система нашего строительного комплекса оказалась непроходимой преградой. Испугались снеговых нагрузок (хотя Перро утверждал, что справится с ними), а, может, не хотели нарушить иерархию. Все-таки свод был очень большим: не шпиль и не купол, а оболочка целого здания, не акцент, а скорее гора в городском ландшафте. Так или иначе, золотую сеть не построили.

От скатной к плоской

Технологическая революция и железобетон сделали возможной плоскую крышу, но ее возможности оценили не все и не сразу. Собственно, они только сейчас становятся очевидны. Энтузиастами плоской крыши были архитекторы авангардного направления, прежде всего Ле Корбюзье. Из пяти провозглашенных им пунктов новой архитектуры второй — про крыши-террасы. Сам Корбюзье неустанно их пропагандировал, есть фильм, где он делает гимнастику на крыше своей виллы. Плоские крыши были своего рода паролем для авангардистов. Корбюзье был упорен, ему удалось воплотить свои идеи сначала в частных виллах, а после Второй мировой войны — в массовом жилье. Он доказал, что обитаемая кровля — это здорово. На крыше знаменитого Марсельского дома находится неглубокий бассейн, дети и сегодня в нем плавают.

Архитекторов плоские крыши вдохновляли не только возможностью эксплуатации. Они считали, что скатная крыша сковывает их фантазию. Действительно, скатная крыша предполагает правильную форму здания. Если форма усложняется, то усложняется и крыша, но нельзя делать это бесконечно. А плоская крыша позволяет форму любой конфигурации. Этим воспользовался американец Фрэнк Ллойд Райт, другой великий ниспровергатель всех основ. Он построил в 1939 году контору для компании Джонсон со стеклянной плоской крышей. Это был огромный ангар высотой 9 м, в котором сидели сотрудники компании,— один из первых офисов по типу open space. Прозрачная крыша опиралась на бетонные столбы со шляпками вроде грибов. В этих шляпках находились отверстия для отведения воды. А форма ангара была свободная. Произошла эмансипация пространства. Плюс в этом здании вода впервые отводилась через устройства, расположенные внутри крыши. Этот принцип потом распространился на все плоские кровли. Удобство было достигнуто, но при этом ушли в прошлое водосточные трубы, водометы-горгульи готических соборов и многие другие милые приспособления для борьбы с осадками.

"Я сижу на крыше, и я очень рад"

Одно из следствий корбюзианской революции — панельные районы. Прошло почти 100 лет с пророчеств Корбюзье, а крыши панельных районов по-прежнему имеют лишь утилитарный смысл. Красивого покрытия у них нет. Для образа города, в отличие от скатных крыш, они ничего не дают. Художники их не рисуют. Другое дело, если они станут обитаемыми. Сады на крышах (о них читайте на стр.***) — это очень красиво. В парижских спальных районах они не редкость. Они хороши для тех, кто ими пользуется, и для тех, кто на них смотрит с улицы или из окна соседнего дома. Эксплуатируемые крыши без зелени, просто с деревянным настилом, тоже не плохи. Такие встречаются в Осло, например в кондоминиуме Шелюстстранде, используются для вечеринок жильцами по очереди. Что может быть прекраснее танцевальной студии или теннисного корта на крыше (про рестораны нечего и говорить)? Такие вещи есть в Москве и других российских городах, они пока не приобрели массовый характер, а могли бы очень оживить пейзаж спального района. Вообще, на крыше сделать можно все: знаменитый адреналиновый бассейн в отеле "Марина Бэй" в Сингапуре, где люди плавают как бы без ограждения, а на самом деле вода стекает на нижний уровень; футбольный стадион; плантации с капустой. Люди украшают любые пространства, где появляются.

Возвращение к истокам

Технологии развивались стремительно. К концу ХХ века они стерли границу между крышей и стенами, как когда-то ее не было в древних сооружениях. На самом деле о прозрачных шарах, держащихся на одной точке и улетающих в космос, грезил еще русский авангардист Иван Леонидов. Построить их удалось инженеру и футуристу Бакминстеру Фуллеру. Его геодезический купол, показанный на Экспо в Монреале, стал основой для развития светопрозрачных покрытий (конечно, был еще Хрустальный дворец садовника Пэкстона из стекла и чугуна для Всемирной выставки 1851 года, но тяжелый, а конструкции Фуллера легкие). Сегодня перекрытие атриумов уже норма, если не банальность. Светопрозрачные покрытия есть в библиотеке Британского музея, в Гостином дворе в Москве и в Генштабе — новом филиале петербургского Эрмитажа. Наследуют Фуллеру и прозрачные купола Садов Иден Николаса Гримшо.

Сегодня развитие конструкций таково, что можно нарисовать и построить любую форму. И даже распечатать ее на принтере. Сложные скульптурные формы Музея Гуггенхайма в Бильбао Фрэнка Гери состоят из титановых лент, произведенных по самолетной технологии. Тот же Гери придумал стеклянные паруса для Музея Фонда Луи Виттона в Париже, состоящие из тысяч не повторяющихся стеклянных пластинок разной кривизны, которые отливали в специальных печах. Покрытий и оболочек существует очень много. Стало нелегко определить, где кровля.

Терраса как частный вариант

Несмотря на появление сложных скульптурных сооружений, плоская кровля ничуть не сдает своих позиций. Вектор очевиден. Крыши будут обитаемыми. Частный пример обитаемой кровли — терраса. Известная с римских времен, исторически существовавшая в городах с террасным расположением, она становится вновь популярной благодаря инновационным плоским кровлям. Знаменитые нью-йорские пентхаусы в Трайбеке окружены по периметру террасами на нескольких уровнях. Это очень престижная и дорогая недвижимость. В России террасы тоже сначала были только в пентхаусах, но в последние годы проникают из элитного жилья в более демократичное. "Итальянский квартал" с террасами построил Михаил Филиппов на Долгоруковской улице, причем применил некоторые инженерные ноу-хау, важные для будущих террас. Квартиры с террасами предлагают в таких жилых комплексах, как "Загородный квартал" и "Опалиха О3".

Битва между скатной и плоской крышей продолжалась весь XX век. Не утихла она и сегодня. С точки зрения функциональности плюсы есть и у той, и у другой, с точки зрения эстетики плоская кровля проигрывала, но теперь, став обитаемой, получила мощный аргумент в свою пользу.