Правоприменительные аспекты противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

Емцева Кристина Эдуардовна

соискатель кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России _

Правоприменительные аспекты противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных

преступным путем

В статье рассматриваются правоприменительные аспекты противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. Анализируются квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки данных преступлений.

Ключевые слова: уголовная ответственность, преступность, преступления в сфере экономической деятельности, легализация (отмывание) преступных доходов, правоприменительная практика, квалифицирующие признаки.

K.E. Emtseva, Competitor of a Chair of Criminal Law of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +79189996169.

Enforcement aspects of counteraction to legalization (laundering) of money or other property acquired by criminal means

The article deals with the enforcement aspects of counteraction to legalization (laundering) of money or other property acquired by criminal means. Its analysis the various qualifying and especially aggravating circumstances the acts in question.

Key words: criminal liability, crime, crime in the sphere of economic activity, legalization (laundering) of proceeds of crime, enforcement practice, qualifying signs.

Рассматривая квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки, отметим, что законодатель установил их абсолютно идентичным образом для ст. 174 и 1741 УК РФ. В ч. 2 данных статей указан первый признак - если деяние совершено в крупном размере. При этом в примечании к ст. 174 УК РФ отмечается, что финансовыми операциями и другими сделками с денежными средствами или иным имуществом, совершенными в крупном размере, в ст. 174 и 1741 УК РФ признаются финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, совершенные на сумму, превышающую 6 млн рублей. «Крупный размер», о котором говорит закон, характеризует качественные и количественные параметры общественно опасных последствий легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. Указанный денежный предел показывает, что все действия, направленные на легализацию меньшей суммы, являются, по мнению законодателя, менее общественно опасными и за их совершение лицо по действующему законодательству мо-

жет быть даже освобождено от уголовной ответственности на основании положений, содержащихся в ст. 75 УК РФ, либо от наказания (ст. 801 УК РФ). Однако более рациональным необходимо считать наступление уголовной ответственности, если легализуемая сумма составляет более 250 тыс. рублей, а до этой суммы целесообразно установить административную ответственность. Следует заметить, что до июля 2010 г. крупный размер составлял 1 млн рублей, и применительно к той ситуации П.Г. Пономарев, М.И. Прохорова и О.А. Рыхлов полагали, что предложенная законодателем сумма в ч. 2 ст. 174 и 1741 УК РФ не согласована с Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (в ред. от 17.07.2009) «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» в части определения сделок, подлежащих обязательному контролю. «Размер этих сделок и должен, на наш взгляд, признаваться крупным в уголовном законе. Иными словами, крупным размером легализации преступных доходов необходимо признать: по сделкам с движимым имуществом - 600 тыс. рублей, по недвижимому -3 млн рублей» [1, с. 28].

35

Такой особо квалифицирующий признак, как «деяние, совершенное в особо крупном размере», целесообразно включить в ч. 3 ст. 174 и 1741 УК РФ, при этом особо крупным размером следует считать сумму более 4 млн рублей (такая сумма определена по аналогии с примечанием к ст. 169 УК РФ, в котором разница между крупным и особо крупным размером четырехкратная).

Следующий особо квалифицирующий признак легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, определен в п. «а» ч. 3 ст. 174 и п. «а» ч. 2 ст. 1741 УК РФ - это деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Общее понятие этого признака содержится в ч. 2 ст. 35 УК РФ, где указывается, что «преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления». Обычно такой сговор происходит относительно места, времени или способа совершения преступления. Эта форма соучастия может сочетаться как с соисполнительством, так и с соучастием в тесном смысле, т.е. с разделением ролей, однако в последнем случае должно быть не менее двух соисполнителей [2, с. 95].

Такая форма соучастия повышает опасность совершенного преступления и учитывается законодателем при определении меры наказания за совершенное преступление [3, с. 68-69; 4, с. 57]. Вместе с тем, применительно к рассматриваемому квалифицирующему признаку состава легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст. 174 и 1741 УК РФ), требуются некоторые дополнительные пояснения. Так, совершение легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, группой лиц по предварительному сговору предполагает такое деяние, в котором непосредственно участвовали двое или более лиц, заранее (т.е. до начала исполнения преступления) договорившиеся о совместном его совершении. Между участвующими в групповой легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, лицами может быть осуществлено техническое распределение функций, однако каждое из них непосредственно выполняет объективную сторону легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, что существенно повышает общественную опасность преступления и служит основанием для усиления ответственности всех непо-

средственных участников преступления. При этом под «предварительным сговором» следует понимать договоренность о совместном совершении легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, между двумя или более лицами, состоявшуюся до непосредственного совершения [5, с. 4].

Необходимо отметить, что группу лиц по предварительному сговору могут образовать только лица, подлежащие уголовной ответственности. Невменяемые и лица, не достигшие возраста, предусмотренного ч. 2 ст. 20 УК РФ, в состав группы юридически, т.е. с точки зрения требований уголовного закона, входить не могут, хотя фактически они непосредственно и участвовали в легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. В уголовно-правовой литературе встречается позиция, согласно которой группа лиц по предварительному сговору характеризуется тем, что «личный состав» группы в определенной мере стабилизирован, в группе преобладает ярко выраженная антиобщественная установка; преступная деятельность занимает значительное место и устанавливается в качестве направляющей. В группе подобного рода нет четких планов преступной деятельности, не сложились и «функциональные» структуры; в такой группе еще нет постоянного лидера, но уже сформировано руководящее ядро из наиболее активных и авторитетных членов группы (ее чаще всего составляют лица с максимально антиобщественными установками). «Деловые отношения» по поводу совершения групповых преступлений приобретают все большее значение, но в то же время отношения, основанные на чувстве эмоциональной предрасположенности, личной симпатии, играют обычно главную роль. Сплоченность этого вида группы выше, нежели сплоченность случайной группы, но ощутимо ниже, нежели сплоченность организованной преступной группы; вместе с тем, «сплоченность этого вида группы не настолько сильна, чтобы реально помешать следствию» [6, с. 19-20].

При решении вопросов квалификации рассматриваемых деяний необходимо иметь в виду, что если действия, непосредственно направленные на легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, уже начаты исполнителем, то последующее присоединение другого соисполнителя не образует данного квалифицирующего признака [7, с. 570]. Дело в том, что в данном случае нет оснований

36

считать, что эти лица договорились заранее о совместном совершении легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. Равным образом нельзя квалифицировать легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по этому признаку в отношении лица, которое присоединилось к другим соучастникам после того, как ими был совершен ряд действий по легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. А такая характеристика группы по предварительному сговору, как совместность, достигается при сложении действий и усилий субъектов для достижения единого результата. Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, совершаемая по предварительному сговору группой лиц, предполагает непосредственное совместное участие всех находящихся в сговоре лиц в выполнении действий, составляющих объективную сторону данного посягательства, т.е. в этом случае имеет место соисполнительство. Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, совершенная группой лиц по предварительному сговору, считается оконченной с момента возможности реализации действий, указанных в диспозиции ст. 174 и 1741 УК РФ. Следует также заметить, что если, наряду с соисполнителями, в совершении преступления принимают участие организатор, подстрекатель или пособник, то их действия также надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и ст. 174 и 1741 УК РФ. Положение меняется, если, наряду с организатором, подстрекателем или пособником, преступление непосредственно совершается одним исполнителем. В таком случае в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» квалификация содеянного по рассматриваемому признаку не возможна ни в отношении исполнителя, ни в отношении других соучастников [3, с. 69].

Следующий квалифицирующий признак легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, - совершение этого преступления лицом с использованием своего служебного положения (п. «б» ч. 3 ст. 174 и п. «б» ч. 2 ст. 1741 УК РФ). Особенностью этого квалифицирующего признака является то, что законодатель не связывает его только с понятием должност-

ного лица [8, с. 306]. Один из видов использования служебного положения представляет собой превышение служебных полномочий. Такого же мнения придерживается Ю.А. Красиков, утверждающий, что, например, использование лицом своего служебного положения при нарушении неприкосновенности жилища будет иметь место в случае, если лица «вторгаются в чужое жилище, не имея на то никакого права, поскольку это не входит в их полномочия (например, комендант общежития производит обыск, осмотр, выемку)» [9, с. 367].

Считаем, что применительно к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, наступления последствий в виде существенного вреда для квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 174 УК РФ не требуется, равно как и самостоятельной квалификации, поскольку лицо использует свое служебное положение как средство совершения легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и последним охватывается состав, предусмотренный ст. 201 УК РФ. Это подтверждается и соотношением санкций. Так, если в ч. 2 ст. 174 УК РФ предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок от 4 до 8 лет, то в соответствии с ч. 1 ст. 201 УК РФ максимальное наказание представляет собой лишение свободы на срок до 4 лет (еще недавно предусматривалось до 3 лет лишения свободы, однако Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. № 280-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции''» санкция увеличена). Вместе с тем, данное положение не относится к ст. 1741 УК РФ, поскольку максимальная санкция по п. «б» ч. 2 этой статьи составляет лишение свободы на срок до 5 лет. В прим. 1 к ст. 201 УК РФ дано понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением. Таковым признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лицо, постоянно, временно

37

либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях. Необходимо также заметить, что, если деяние, предусмотренное настоящей статьей либо иными статьями настоящей главы, причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях, что следует из содержания прим. 3 к ст. 201 УК РФ. Применительно к нашему случаю это означает, что если лицо, используя свое служебное положение, совершает легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, используя возможности иной организации (учреждения), то данный квалифицирующий признак (п. «б» ч. 3 ст. 174 и 1741 УК РФ) теряет свою силу и не может быть положен в основу квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по этому признаку.

Кроме того, в литературе справедливо указывается, что данный квалифицирующий признак легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, имеет место в случаях, когда деятель является должностным лицом [10, с. 397].

Следует согласиться с тем, что использование служебных полномочий и их превышение являются смежными понятиями, а не конкурирующими. Поэтому нет оснований рассматривать превышение служебных полномочий как разновидность злоупотребления этими полномочиями. Дело в том, что и использование служебных полномочий, и их превышение находятся в рамках понятия использования служебного положения. Злоупотребление же полномочиями превышения служебных полномочий не охватывает. При этом превышение служебных полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой и иной организации, в действующем УК РФ криминализировано двумя способами: в виде самостоятельного состава преступления, например превышения полномочий служащими частных охранных или детективных служб (ст. 203 УК РФ), и в виде квалифицированного состава преступления, как в нашем случае легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (п. «б» ч. 3 ст. 174 и 1741 УК РФ) [11, с. 31].

Акты легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных

преступным путем, совершаются зачастую несколькими преступниками. В свою очередь, среди групповых преступлений в виде легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, преобладает именно такая форма соучастия - организованная группа. Следует заметить, что в УК РФ 1996 г. полностью воспроизведено определение организованной группы, содержавшееся в действовавшем ранее УК РСФСР. Организованную группу отличают от группы лиц по предварительному сговору признаки устойчивости и организованности. Применительно к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких действий, направленных на легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. Как правило, такая группа тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается технически и т.п. Таким образом, об устойчивости свидетельствует объединение двух и более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения одного или нескольких преступлений, сопряженного с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. Именно это и характерно для большинства регистрируемых актов легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.

Совершенно очевидно, что в организованной группе следует устанавливать наличие факта совершения преступления преступной группой, а уже после этого устанавливать признак ее устойчивости. Не случайно ч. 3 ст. 35 УК РФ упоминает о совершенном преступлении именно «устойчивой группой». Применительно к организованным группам лиц, совершающих легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, признак устойчивости объединения нескольких лиц как определяющее свойство такового рода преступного образования чаще всего проявляется в относительной длительности преступной деятельности группы, ее криминальной специализации, разделе сфер деятельности с другими подобными группами, четком распределении ролей и функций каждого ее участника, наличии лидера (руководителя, организатора), жесткой внутренней дисциплине, планировании преступной дея-

38

тельности в целом на определенный период времени и каждого преступного акта в отдельности. Ввиду более высокой внутренней организации данной формы соучастия, по сравнению, например, с группой по предварительному сговору, в соответствии с предписаниями п. 5 ст. 35 УК РФ установлены и более жесткие требования к основанию, условиям и объему уголовной ответственности за совершенные участниками организованной группы хищения чужого имущества. В частности, организатор или руководитель организованной группы подлежит уголовной ответственности в качестве исполнителя за все акты легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, совершенные группой, если они охватывались его умыслом, независимо от того, принимали ли они в их совершении непосредственное участие. Другие участники организованной группы несут ответственность в том же качестве за все акты, в подготовке или совершении которых они участвовали. Для рядового участника организованной группы недостаточно простой осведомленности о том или ином акте легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, совершенном другими ее членами, для того чтобы оно было вменено ему в ответственность, если сам он не принимал участие в той или иной форме в подготовке и совершении преступления.

При создании группы лиц, совершающей преступления по предварительному сговору, и при создании организованной преступной группы преследуется цель совершения одного или нескольких преступлений (что подчеркивает и законодатель, раскрывая понятия каждого из названных видов групп в ст. 35 УК РФ), тогда тем более актуальным является вопрос о разграничении этих двух признаков при квалификации совершенных преступлений. Представляется правильным решение проблемы путем установления конечной цели создания такого преступного объединения и срока его действия.

Целью создания организованной преступной группы является профессионализация криминальной деятельности, т.е. занятие преступным бизнесом (в нашем случае - легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем), являющимся постоянным источником дохода; цель же сплочения группы лиц по предварительному сговору - получение сиюминутной прибыли от совершения преступления, отсутствие долгосрочного планирования

преступных действий одним и тем же составом участников. В.М. Быков подчеркивает еще одну особенность преступлений, совершаемых организованными преступными группами, - это увеличение количества и тяжести совершаемых преступлений по мере функционирования группы (отражен временной показатель рассматриваемого признака), т.е. заостряется внимание, во-первых, на четкости оформления внутренней структуры группы: возглавляющими являются лидер и руководитель, к ним примыкают наиболее активные члены преступной группы (авторитеты), за ними следуют ведомые рядовые участники группы; во-вторых, на четкости функциональной структуры, основанной на дифференциации членов преступной группы в связи с совершением преступления. Организованной группой, по смыслу ч. 4 ст. 174 и 1741 УК РФ, следует считать только такую группу, которая не просто организовалась в рамках хозяйствующего субъекта для достижения экономических целей, а образовался ее стабильный состав, с тесными взаимосвязями между членами и т.п. для достижения единой цели -отмывания доходов. Группа лиц в соответствии с данной нормой УК РФ будет считаться организованной не потому, что сама легализация (операции) совершалась в организованном хозяйственном коллективе, а потому, что в рамках существующего коллектива образовалась группа лиц с признаками организации исключительно для совершения преступлений, предусмотренных ст. 174, 1741 УК РФ.

В литературе справедливо отмечается, что отечественная законодательная и правоприменительная практика явно недооценивает общественную опасность легализации криминальных доходов, устанавливая ее признаки в деятельности преступников-одиночек, стремящихся реализовать преступно нажитые доходы. В современных условиях для легализации криминальных доходов характерны следующие особенности: специализация на обслуживании интересов организованных групп и преступных сообществ; осуществление операций по легализации преимущественно не во внутренних, а в международных финансовых сферах; активное использование при их совершении современных информационных технологий и компьютерной техники для быстрого сокрытия «следов» преступной деятельности; развитие взаимосвязей преступности данного вида с налоговыми и таможенными преступлениями, в том числе и коррупционной направленности. Легализация криминальных доходов занимает

39

важное место в механизме взаимосвязи организованной преступности с международным терроризмом и коррупцией.

Законодатель не дифференцирует ответственность за совершение легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, в размере более 1 млн рублей. Поэтому особо квалифицирующий признак в виде «деяния, совершенного в особо крупном размере», целесообразно включить в ч. 3 ст. 174 и 1741 УК РФ, к особо крупному размеру следует отнести суммы более 4 млн рублей (такая сумма определена по аналогии с примечанием к ст. 169 УК РФ, в котором разница между крупным и особо крупным размером четырехкратна). При квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по п. «а» ч. 3 ст. 174 и 1741 УК РФ (совершение деяния группой лиц по предварительном сговору) нужно иметь в виду, что если действия, непосредственно направленные на легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, уже начаты исполнителем, то последующее присоединение другого соисполнителя не образует данного квалифицирующего признака. Для квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по п. «б» ч. 3 ст. 174 и 1741 УК РФ (совершение данного деяния лицом с использованием своего служебного положения) следует полагать, что использование лицом своего служебного положения должно осуществляться в отношении полномочий, находящихся в

ведении той организации, где виновный занимает определенное должностное положение. При квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по ч. 4 ст. 174 и 1741 УК РФ (совершение деяния организованной группой) об устойчивости организованной группы свидетельствует объединение двух и более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения одного или нескольких преступлений, но сопряженного с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. При этом целью создания организованной преступной группы является профессионализация криминальной деятельности, т.е. занятие преступным бизнесом (в нашем случае - легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем), являющимся постоянным источником дохода; цель же сплочения группы лиц по предварительному сговору - получение сиюминутной прибыли от совершения преступления, отсутствие долгосрочного планирования преступных действий одним и тем же составом участников. Действия по совершению финансовой операции или иной сделки либо использование приобретенных от преступления доходов в предпринимательской или иной экономической деятельности не должны квалифицироваться как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, если при этом отсутствует стремление к приданию правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.

1. Пономарев П.Г., Прохорова М.И., Рыхлов О.А. Уголовно-правовая борьба с легализацией преступных доходов // Российский следователь. 2007. № 2.

2. Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктриналь-ное толкование. М., 2005.

3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В.И. Радченко.

4. Ускова Ю.В. Уголовно-правовая охрана семьи. Краснодар, 2001.

5. Ляпунов Ю. Ответственность за вымогательство //Законность. 1997. № 4.

6. Быков В. Виды преступных групп // Российская юстиция. 1997. № 12.

7. Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002.

1. Ponomarev P.G., Prokhorova M.I., Rykhlov O.A. Criminal legal fight against money laundering // Russian investigator. 2007. № 2.

2. Naumov A.V. Practical application of the Criminal code of the Russian Federation: commentary jurisprudence and doctrinal interpretation. M., 2005.

3. Commentary to the Criminal code of the Russian Federation /resp. ed. V.I. Radchenko.

4. Uskova Yu.V. Criminal legal protection of the family. Krasnodar, 2001.

5. Lyapunov Yu. Responsibility for extortion // Law. 1997. № 4.

6. Bykov V. Types criminal groups // Russian justice. 1997. № 12.

7. Boitsov A.I. Crimes against property. SPb., 2002.

40

8. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2008.

9. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2007.

10. Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. Х.Д. Аликперова и Э.Ф. Побегайло. М., 2007.

11. Иногамова-Хегай Л., Черебедов С. Квалификация преступлений, совершенных с использованием служебного положения // Уголовное право. 2008. № 4.

8. Scientific and practical commentary to the Criminal code of the Russian Federation / resp. ed. V.M. Lebedev. M, 2008.

9. Commentary to the Criminal code of the Russian Federation / gen. ed. by V.M. Lebedev. M, 2007.

10. Practical commentary to the Criminal code of the Russian Federation /gen. ed. by H.D. Alikperov and E.F. Pobegaylo. M., 2007.

11. Inogamova-Khegai L., Cherebedov S. Qualification of crimes committed with the use of official position // Criminal Law. 2008. № 4.

41