Пределы реализации права судебного обжалования действий (бездействия) и решений органов предварительногорасследования и прокурора

Территория науки, 2013.№4

Федерации. - М.: Проспект, 2010.- 256 с.

7. Трудовое право: учебник / Н.А. Бриллиантова ; под ред. О.В. Смиронова, И.О. Снигиревой. - М.: ТК Велби, Издательство

Проспект, 2008. - 649 с.

Цурлуй О.Ю.

ПРЕДЕЛЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА СУДЕБНОГО ОБЖАЛОВАНИЯ ДЕЙСТВИЙ (БЕЗДЕЙСТВИЯ) И РЕШЕНИЙ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГОРАССЛЕДОВАНИЯ И ПРОКУРОРА

Воронежский экономико-правовой институт

Ключевые слова: судебное обжалование, уголовное

судопроизводство, органы предварительного расследования.

Аннотация: в статье рассматриваются проблемы определения пределов реализации права на судебное обжалование действий и решений органов предварительного расследования.

Keywords: judicial appeal, criminal proceedings, preliminary

investigation bodies.

Abstract: The article considers the problem of determining the limits of the right to judicial review of the actions and decisions of the preliminary investigation.

Понятие судебного обжалования действий (бездействия) и решений органов предварительного расследования и прокурора в стадиях досудебного производства является производным от понятий принципа обжалования процессуальных действий и решений и «права на судебную защиту». Последнее понятие терминологически связано с положениями Конституции СССР 1977 г., где еще до принятия ныне действующей Конституции РФ оно прочно закрепилось в Основном законе государства. В части 2 статьи 57 определено «право граждан на судебную защиту от посягательств на честь и достоинство, жизнь и здоровье, на личную свободу и имущество», а в части 2 статьи 58 было определено, что данное право может быть защищено в суде в установленном законом порядке.

До принятия последней Конституции СССР данное правовое положение было разработано отечественными специалистами гражданской процессуальной науки. Однако тогда это же положение воспринималось в качестве конституционного принципа, в его содержание однозначно вкладывалось право гражданина на обращение

158

Территория науки, 2013.№4

в суд за судебной защитой, причем в смысле «защиты нарушенных или оспариваемых субъективных прав и охраняемых законом интересов, реализуемых путем обращения с заявлением в суд и возбуждения дела в суде».

В более широком контексте этот правовой принцип стал действовать после закрепления в статье 46 Конституции РФ, где в части 1 определено, что «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод». Это обстоятельство незамедлительно было отмечено представителями уголовно-процессуальной науки еще до появления ряда соответствующих решений Конституционного Суда РФ.

В настоящее время в соответствии с этими решениями и нормами УПК РФ (статьи 19, 123, 125) досудебное производство по уголовным делам «является территорией» с признанным правом на судебную защиту всех заинтересованных участников уголовного процесса.

Возникает вопрос: изменились ли понятие и сфера применения «права на судебную защиту» в сравнении с доктринальными положениями правовой науки советского периода? Полагаем, что нет, скорее происходит уточнение его содержания, в первую очередь с точки зрения понятийного аспекта.

В этой связи Конституционный Суд РФ в 90-х годах прошлого столетия определил два важнейших положения.

Во-первых, он постановил, что «право граждан на судебную защиту относится к таким правам, которые не могут быть ограничены ни при каких условиях», как указано в п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 г. №13-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко». Фактически данное право стало безусловным. Однако это требует постановки кажущегося в этих обстоятельствах риторического вопроса о том, что любое ли уголовнопроцессуальное действие или решение органов предварительного расследования, осуществляющих досудебное производство по уголовному делу, и прокурора может быть обжаловано в судебном уголовно-процессуальном порядке? Полагаем, что нет. Поскольку, во-вторых, тот же Конституционный Суд РФ в том же Постановлении от 23 марта 1999 г. указал, что постановление о возбуждении уголовного дела в суд обжаловаться не должно.

Это не ограничение права на судебную защиту, тем более мы понимаем, что такое право ограничено быть не может. Возбуждение уголовного дела не «перегораживает» дорогу в суд, напротив, оно

159

Территория науки, 2013.№4

выносится «как раз для того, чтобы собрать доказательства и направить их в суд для рассмотрения дела по существу».

Однако более детально определить пределы судебного обжалования действий (бездействия) и решений органов предварительного расследования и прокурора на стадиях досудебного производства нам поможет исследование соотношения таких категорий, как уголовное судопроизводство, правосудие и судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования преступлений.

Этот путь, по нашему мнению, позволит установить сущность судебного контроля в аспекте судебного порядка рассмотрения жалоб, определенного ст. 125 УПК РФ, в первую очередь, относительно пределов обжалования.

Начнем с соотношения понятий «уголовное судопроизводство» и «правосудие».

В соответствии с Конституцией РФ правосудие в государстве осуществляется только судом. Судебная власть в соответствии со статьей 118 Основного закона реализуется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Фактически через виды судопроизводства Конституция РФ толкует объем и направление осуществления судебной власти. Такое же толкование, но системное, с очевидностью приводит нас к выводу о несовпадении содержания и смыслового значения правосудия и уголовного судопроизводства.

Уголовное судопроизводство - понятие более широкое, чем правосудие, которое является конкретной частью судопроизводства, состоящей из осуществляемой в процессуальном порядке деятельности судов по рассмотрению в судебных заседаниях уголовных дел, вынесению соответствующих актов правосудия.

Только отправляемое судом правосудие, наряду с юридическим, имеет еще и нравственное содержание. Оно заключается в основанном на законе воплощении справедливости по уголовному делу.

Понятие уголовного судопроизводства лишено аналогичной характеристики, так как в его основе лежат только регламентированные процедуры, определяющие правила поведения субъектов, вовлеченных в расследование.

Существуют и другие отличия данных категорий. Например, в уголовном судопроизводстве наряду с судом присутствуют и другие субъекты, создающие необходимые условия для отправления правосудия. Правосудие реализуется только в судебных стадиях

160

Территория науки, 2013.№4

уголовного процесса, где обеспечиваются его главные цели. Уголовное судопроизводство начинается с доследственной проверки.

Отличительные признаки можно перечислять и далее, однако, полагаем, достаточно названных с тем, чтобы сделать вывод о различии категорий «уголовное судопроизводство» и «правосудие», а также их соотношении в системе категорий уголовного процесса.

Соотношение понятий «правосудие» и «судебный контроль». Анализ уголовно-процессуальной литературы свидетельствует о том, что ряд авторов, затрагивавших эту проблему, рассматривали судебный контроль в качестве формы осуществления правосудия.

Так, В.Н. Галузо, а за ним и О.Н. Химичева относят судебный контроль к числу функций, необходимых для осуществления правосудия.

На взгляд И.Л. Петрухина, при реализации судебного контроля суд не разрешает дело по существу и следует говорить лишь о наличии элементов правосудия в содержании данного явления на предварительном следствии. Фактически автор считает, что судебный контроль является составной частью правосудия.

Ряд авторитетных исследователей полагают, что судебный контроль представляет собой особую форму осуществления правосудия.

В этой связи В.М. Лебедев, например, относит к правосудию, осуществляемому на стадии предварительного расследования, судебную деятельность по рассмотрению жалобы на незаконность и необоснованность ареста и продление сроков содержания под стражей. В обоснование своего мнения он приводит довод о том, что решения судьи, принятые по указанным вопросам, могут быть обжалованы в кассационном порядке и, кроме того, отнесение рассмотрения судом этих жалоб к виду правосудия позволяет обосновывать необходимость соблюдения при этом присущих правосудию принципов, в первую очередь принципа справедливости.

Приведенные доводы подвергаются сомнению в исследовании проблемы В.А. Азаровым. Он отмечает, что «во-первых, принцип справедливости является общеправовым и не служит отличительным признаком исключительно правосудия, во-вторых, не все присущие правосудию принципы могут быть использованы при реализации функции судебного контроля».

Так, если взять в качестве примера, считает он, рассмотрение судом материалов об ограничении конституционных прав граждан, то данная процедура исключает применение принципа гласности и реализуется без участия лица, чьи права подлежат ограничению. В

161

Территория науки, 2013.№4

соответствующем комментарии к статье 9 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» справедливо отмечается, что данная деятельность не является судебным разбирательством и в ее содержании отсутствуют признаки, характерные для уголовнопроцессуальных отношений, в первую очередь принцип гласности, а также открытости и состязательности.

Оригинальным следует признать подход к проблеме А.В. Солодилова, с которым солидарен и Ю.К Якимович. По их мнению, на судебный контроль распространяются признаки правосудия. Во-первых, это наличие у судебного контроля признаков особого производства, что связано с осуществлением проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания обвиняемого под стражей, а также, во-вторых, в процессе реализации контрольных полномочий суд фактически разрешает конфликт, а не придает действиям и решениям правоохранительных органов законную силу.

Анализ этих критериев с очевидностью свидетельствует, что понятие правового конфликта в данном случае необоснованно сужено, так как под ним понимается «спор, непосредственно связанный с «принудительно изменяющимися правовыми отношениями сторон, их юридически значимыми действиями и состояниями».

Относительно рассматриваемого вопроса А.П. Гуськова пишет о том, что суд в настоящее время получил качественно новую функцию - осуществления правосудия в досудебном производстве и может теперь вершить правосудие не только в том понимании, как это рассматривалось прежде в плане деятельности его в досудебных стадиях процесса, но и в предварительном производстве. По ее же мнению, поскольку сфера судебной власти в виде контроля на досудебных стадиях обозначилась с учетом положений Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и ст. 46 Конституции РФ, то каждому гарантируется защита его прав и свобод в стадиях досудебного производства по уголовному делу.

Нами приведен только ряд высказываний процессуалистов относительно сущности и понятия судебного контроля на стадиях досудебного производства.

Очевидно, что дискуссия последних десятилетий и выработанные в связи с ней концепции о путях усиления судебной власти преследуют цели наделения ее полномочиями, способными защитить права и свободы граждан, а также повысить значение самой судебной власти. Осуществление же правосудия - главное содержание судебной власти и основное средство ее практической реализации, но является ли оно исключительным и единственным средством защиты

162

Территория науки, 2013.№4

конституционных прав и свобод граждан? Следует ли в этой связи расценивать судебный контроль на стадиях досудебного производства по уголовному делу в качестве особой формы правосудия?

Представляется, что это не совсем так. Если встать на эту позицию, то возникает угроза размывания границ понятия «правосудие», что неизбежно приведет к необоснованному расширению задач, обозначенных его процессуальной функцией, а это неизбежно отразится на эффективности самого правосудия.

Следовательно, необходимо отыскать признаки, относимые исключительно к правосудию, которые могли бы служить критерием отличия этого понятия от других понятий, схожих с ним по содержанию.

В рамках уголовного судопроизводства правосудие по сути своей представляет реализацию судом в законодательно обоснованной процессуальной форме деятельности по рассмотрению и разрешению уголовных дел с последующим вынесением общеобязательного решения, обеспеченного государственным принуждением. Анализ этого определения свидетельствует о наличии в его содержании существенных признаков, которые могли бы служить критерием разграничения решений, выносимых судом при отправлении правосудия, и иных судебных решений, в первую очередь в рамках судебного контроля в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Такими существенными признаками нам видеться решение вопроса только судом о виновности и ответственности.

Это обстоятельство было отмечено уже достаточно давнои не утратило актуальность для современных исследований. Суть его заключается в том, что институт правосудия определяют законодательные положения, регламентирующие судебную деятельность по рассмотрению уголовных дел судами различных инстанций с целью назначения наказания виновным или оправдания невиновных.

Остальные виды судебной деятельности не являются правосудием.

Но означает ли это, что суд обладает одной единственной функцией - функцией отправления правосудия, как это отражает статья 118 Конституции РФ? Если в основу ответа взять положения теории разделения функций, определенных статьей 15 УПК РФ, то это так и есть. По действующему законодательству функция разрешения уголовного дела может быть возложена только на суд. Реализация данного полномочия осуществляется посредством отправления правосудия на принципах состязательного процесса. Однако суд есть

163

Территория науки, 2013.№4

орган, через который государство осуществляет судебную власть, а она, соответственно, реализуется не только с помощью правосудия. Этот тезис уже нашел свое обоснование в уголовном процессе.

Кроме того, если провести системный анализ современного процессуального законодательства и уголовно-процессуальных функций как основных направлений деятельности субъектов процесса по достижению поставленных перед ними задач, то можно прийти к выводу, что деятельность суда не ограничивается только рассмотрением и разрешением уголовных дел, а, следовательно, выходит за рамки правосудия.

Следовательно, правосудие и судебный контроль, видимо, представляют собой близкие по содержанию уголовнопроцессуальные функции, которые имеют некоторое процедурное сходство, проявляющееся при реализации их судом.

Обе функции разрешают правовой конфликт, однако по содержанию и задачам эти конфликты различны; их разрешение протекает в различных процессуальных формах, но самое главное - по результатам разрешения конфликтов принимаются обеспеченные государственным принуждением решения, которые «существенно отличаются по своей правовой природе, а также по юридическим последствиям» для участников процесса.

Основными критериями их разграничения являются: 1)

принципиальное отличие целей, для правосудия - это решение вопроса о виновности и ответственности, при разрешении спора в порядке судебного контроля на стадиях досудебного производства - вопросы законности и обоснованности ограничения прав и законных интересов участников уголовного процесса, допущенных органами предварительного расследования; 2) решение, принятое в порядке судебного контроля, несет некоторую вспомогательную нагрузку и определяет качество процессуальных действий и решений указанных органов.

Фактически с введением судебного контроля на стадиях досудебного производства предварительное расследование приобрело еще одного участника. Реализуя эту функцию, судья, осуществляя контрольные мероприятия, проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора. Его деятельность в узком смысле служит интересам предварительного расследования, не является правосудием, но осуществляется в интересах правосудия.

Таким образом, отделив уголовное судопроизводство от правосудия, а правосудие от судебного контроля за стадиями

164

Территория науки, 2013.№4

досудебного производства обратимся далее к определению пределов функции судебного контроля как особой формы преломления уголовно-процессуальной функции правосудия в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Для этого следует возвратиться к положениям Концепции судебной реформы в Российской Федерации.

По мнению ее авторов, судебный контроль на досудебных стадиях должен охватывать: 1) применение мер пресечения; 2) надлежащее содержание лиц в местах предварительного заключения, при проведении стационарных судебных экспертиз; 3) правильность прекращения и приостановления уголовных дел; 4) разногласия между следователем и прокурором, обвиняемым и защитой по поводу направления следствия и содержания важнейших процессуальных решений; 5) рассмотрение жалоб и заявлений субъектов процесса в связи с действиями и решениями следователя и прокурора.

Эта позиция вызвала острую критику со стороны процессуалистов по причине того, что столь широкий предмет судебного контроля не мог быть оправдан в начале 90-х годов прошлого столетия, да и вряд ли может быть признан целесообразным в настоящее время. Первая причина высказанного нами пессимизма заключается в его (судебного контроля) экономическом обеспечении, так как его процедуры являются достаточно затратными для любого государства, в том числе и для России. Вторая причина связана с так называемой, юридической составляющей судебных контрольных процедур, которые в силу своей распространенности и детализированности в нормативной регламентации существенно замедляют процедуры уголовного судопроизводства, чем снижают их эффективность. Негативный результат очевиден.

Этот недостаток Концепции судебной реформы законодателю, отчасти, удалось исправить в УПК РФ. В определенном смысле был достигнут некий баланс полномочий между всеми участниками уголовного процесса, в основе которого лежит тезис: в сфере уголовной юстиции содержание судебного контроля не должно быть тождественно функциям, осуществляемым другими государственными правоохранительными органами. Это означает установление процессуального порядка, где должностные лица, государственные органы и суд не подменяли бы друг друга, а действовали каждый в пределах своей компетенции. Актуальным в этой связи выглядит высказывание О.В. Химичевой о том, что руководитель следственного органа на деле должен выступать начальником для подчиненных ему следователей, прокурор, в пределах своей компетенции, осуществлять

165

Территория науки, 2013.№4

надзор за исполнением законов на этой стадии, а суд обеспечивать правильное применение норм, охрану и защиту конституционных прав участников уголовного процесса.

Судебный контроль на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования должен охватывать особенные общественные отношения, которые заключаются в максимальной защите прав и свобод участников уголовного судопроизводства.

В этой связи особую актуальность приобретает вопрос, связанный с определением пределов осуществления судебного контроля на досудебных стадиях.

Науке уголовного процесса на этот счет известно достаточно суждений. В первую очередь они касаются собственно судебного контроля в качестве института уголовного процесса.

Так, например, Н.Н. Ковтун видит разрешение проблемы определения пределов судебного контроля посредством проведения исследований в следующих направлениях. Во-первых, в плане установления стадий, на которых возможна реализация судебного контроля. Во-вторых, в аспектах выявления круга подлежащих контролю действий и решений органов и лиц, ведущих процесс. В-третьих, в смысле определения пределов познания фактов, послуживших основанием для ограничения прав граждан, в рамках оспариваемой процедуры и решения.

На взгляд О.В. Рябковой, обоснованным представляется выделение трех возможных вариантов определения пределов осуществления судебного контроля на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, а именно: 1) функциональные

пределы, критерием которых является то, что реализация судебного контроля не должна приводить к смешению процессуальных функций; 2) пределы осуществления судом властных полномочий - судебный контроль не должен превращаться в руководство предварительным расследованием;3) пределы недопустимости нарушения единства уголовного процесса.

Судебный контроль, по справедливому мнению О.В. Химичевой, является одним из проявлений судебной власти. В этой связи пределы его осуществления ограничиваются полномочиями суда и наличием у него в полной мере достаточных возможностей, необходимых для проверки законности и обоснованности процессуальных действий и решений должностных лиц. Критерием реализации судебного контроля этот исследователь обоснованно считает понятие существенности нарушения уголовно-процессуального закона. Они же и определяют данную судебную функцию.

166

Территория науки, 2013.№4

Проблему пределов судебного контроля исследовала Н.А. Лопаткина, которая считает, что судья не имеет права входить в оценку доказательств с целью установления виновности (невиновности) лица, однако исследовать доказательства в связи с доводами заявителя судья обязан.

Ряд специалистов, проводивших исследование вопросов, связанных с пределами осуществления деятельности суда в порядке реализации вышеприведенной процессуальной нормы, полагают, что они должны определяться кругом действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя и руководителя следственного органа и прокурора, которые тем или иным образом затрагивают конституционные права и свободы участников уголовного судопроизводства либо затрудняют доступ граждан к правосудию.

Список литературы

1. Азаров В.А., Таричко И.Ю. Функция судебного контроля в истории, теории и практике уголовного процесса России: монография. Омск: Омский государственный университет, 2004.

2. Гуськова А.П. Процессуально-правовые и организационные вопросы подготовки к судебному заседанию по УПК РФ. Оренбург, 2002.

3. Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: монография. Н. Новгород: Нижегородская правовая академия. 2002.

4. Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.П. Современная социология права. М.: Юрид. лит., 1995.

5. Мельников А.А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. М., 1969.

6. Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием // Российская юстиция. 1998. № 9. С. 13-18.

7. Солодилов А.В. Судебный контроль в системе уголовного процесса России. Томск: Изд-во Томского ун-та систем управления и радиоэлектроники, 2000.

8. Химичева О.В. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями (досудебное производство). М., 1998.

167