Особенности смысложизненных представлений в пожилом возрасте

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159.9.072.43

ОСОБЕННОСТИ СМЫСЛОЖИЗНЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ В ПОЖИЛОМ ВОЗРАСТЕ

Бедрединова Светлана Валерьевна Тащёва Анна Ивановна Шульц Евгения Олеговна

В материалах приводится сравнительный анализ терминальных и инструментальных ценностей, жизненных сфер ценностей, характера определения жизненных смыслов и особенностей содержательной стороны смысложизненных представлений пожилых людей, осуществленный в 1989 и 2009 гг.

Объектом исследования выступили респонденты в возрасте от 60 до 75 лет, имеющие различные образование, семейное и социальное положение. Методический инструментарий исследования включил в себя «Ценностные ориентации» М. Рокича, «Опросник терминальных ценностей», методику «Свободная семантическая оценка», тест С. Розенцвейга и Т. Лири, интервью для изучения особенностей смыс-ложизненных представлений.

Основные результаты исследования показали, что выявленные представления о жизненных смыслах соответствуют ценностям и доминирующим жизненным сферам, свойственным данной возрастной группе. Смысложизненные представления пожилые люди видят в счастье близких, поддержании здоровья и в общении; они выступают как рационализации пройденного жизненного пути; имеются различия в смысложизненных представлениях у мужчин и женщин: женщины в большей степени ориентированы на сферу семейной жизни, чем мужчины, которые, наряду с семьей и воспитанием детей, видят смысл жизни в профессиональной деятельности и в приобретении общественного признания.

Полученные результаты исследования могут быть полезны психологам при оказании психологической помощи, если проблемой клиента является кризис, связанный со смыслом жизни; членам семей с пожилыми людьми для ознакомления с возрастными особенностями и проблемами престарелых; всем людям, интересующимся проблемой

смысла жизни.

Ключевые слова: смысложизненные представления, жизненные смыслы, смысл жизни, ценностные ориентации, терминальные ценности, жизненные сферы, пожилой возраст, возраст старости, престарелые люди, портреты пожилых.

Пожилой возраст характеризуется множеством психологических изменений, интеллектуальным и эмоциональным «уходом» в собственный внутренний мир, в переживания, связанные с оценкой и осмыслением уже прожитой жизни, самого процесса старения [1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15].

В качестве объектов исследования выступили 90 респондентов, условно разделенных по критерию пола на равные по объему группы, в возрасте от 60 до 75 лет, жители г. Ростова-на-Дону, имеющие различные образование, семейное и социальное положение.

Методический инструментарий был представлен опросниками «Ценностные ориентации» М. Рокича, «Опросник терминальных ценностей», «Свободная семантическая оценка» и тестами С. Розенцвейга и Т. Лири, а также интервью для изучения особенностей смысложизнен-ных представлений. Для оценки значимости различий использовался Т-критерий Стьюдента, для оценки степени связи жизненных смыслов и адаптированности пожилых людей применялся коэффициент ранговой корреляции Кендалла.

В среднем, время на опрос составляло 3,8 часа на одного респондента [11, 12].

Из пожилых людей 90 % не работают, 10 % (9 человек) продолжают работать в занимаемой ранее должности и по той же специальности. Уровень образования у данной категории респондентов оказался следующим: 6,7 % (6 человек) из числа опрошенных имеют начальное образование; 26,7 % (24 человека) - неоконченное среднее; 36,6 % (33 человека) - среднее и среднее специальное и 30 % (27 человек) - высшее образование; 93,3 % (84 человека) пожилых людей имеют семьи (состоят или состояли в браке и имеют детей), и вместе с тем, живых супругов имеют только 31,4 % (28 человек); остальные «семейные» пожилые люди семьей считают не нуклеарную, а расширенную семью: семью детей, внуков, племянников, своих братьев-сестер, с которыми они постоянно проживают. Только 6 человек (6,7 %) являются одинокими. Таким образом, большинство респондентов имеют средний и высокий образовательный и семейный статусы.

С помощью методики ценностных ориентаций М. Рокича были получены следующие ЦО-портреты пожилых людей: им свойственно доминирование

ценностей межличностных отношений и снижение значимости ценностей профессиональной самореализации. В то же время пассивные ценности статистически значимо (р < 0,05) преобладают над активными, а ценности непосредственно-эмоционального мироощущения - над интеллектуальными. Выявлено, что значимо высокие ранги имеют следующие ценности: «непримиримость к недостаткам», «здоровье» и «терпимость».

Методикой ценностных ориентаций М. Рокича была диагностирована система значимых ценностей мужчин и женщин (р < 0,01).

У мужчин на первый план выходят такие ценности, как «свобода» и «общественное признание», у женщин - ценности «счастливая семейная жизнь» и «красота природы и искусства». Мужчины выше оценивают индивидуальные ценности («свобода», «активная деятельная жизнь», «уверенность в себе»), а женщины - ценности межличностных отношений («счастливая семейная жизнь», «любовь», «наличие хороших и верных друзей»). У женщин в большей степени, чем у мужчин, представлены «абстрактные» ценности («жизненная мудрость», «познание», «развитие»).

У мужчин значимо выше ранги инструментальных ценностей: «рационализм», «смелость в отстаивании взглядов» и «эффективность в делах», т. е. ценности самоутверждения. У женщин больше ценностей межличностного общения: «жизнерадостность», «чуткость», «аккуратность». Ценности профессиональной самореализации и интеллектуальные ценности представлены у мужчин и женщин в равной степени.

Эти данные оказались созвучными данным, полученным по методике «Опросник терминальных ценностей»: для мужчин более значимыми стали сферы профессиональной жизни и увлечений, а также ценность «собственный престиж».

Анализируя содержание данных методики «Свободная семантическая оценка» и интервью, авторы делают вывод, что как понятие «смысл жизни» рассматривается респондентами на трех различных уровнях:

1. Биологическом - смысл жизни как реализация биологического предназначения живого существа («Жизнь ради продолжения человеческого рода», «Смысл жизни - это то, ради чего рождается любое живое существо» (здесь и далее в кавычках, как правило, приведены дословные высказывания респондентов. - прим. авторов)).

2. Индивидуальном - смысл жизни как достижение поставленных конкретной личностью целей, задач, реализация и переживание жизненных ценностей («Смысл жизни - это реализация своих замыслов, целей», «Максимальное использование возможностей и способностей»).

3. Социальном - смысл жизни как выполнение человеком на высоком уровне отведенных ему обществом ролей и жизнь по установленным

социумом принципам («Жить и трудиться на благо Родины»).

Следует отметить, что пожилые люди (43,6 %) испытывали трудности обобщения личных смысложизненных представлений в понятия.

В результате анализа материала, полученного в ходе интервью, при определении опрашиваемыми личных жизненных смыслов нами были отмечены следующие случаи:

1. Наличие у респондента четкого представления о собственном смысле жизни и подчеркивание важности его роли для жизнедеятельности данного испытуемого (у 42,8 % опрошенных).

2. Наличие у опрашиваемого декларируемого смысла жизни, но отсутствие ощущения осмысленности жизни (у 4,4 %).

3. Жизнь респондента, по его выражению, «определенно имеет смысл», но он затрудняется его вербализовать (у 53,9 %).

При определении смысла жизни наблюдались высказывания такого рода: «Жить как все», «Вырастить сына, построить дом, посадить дерево» и т. п. Ответы давались без долгого обдумывания, и наблюдалась похожесть в формулировках. Смысложизненные представления респондентов в 62,7 % случаев были конкретными, содержали лишь 24,9 % индивидуальных вариаций, что может объясняться стереотипностью смысложизненных представлений в данном возрасте. В основном, это были рассуждения о настоящих ценностях, об их реализации, о духовном удовлетворении от реализации целей.

Испытуемые называли преимущественно один жизненный смысл, а не несколько, касающихся одной и той же или разных жизненных сфер.

Приведем обобщенный анализ интервьюирования.

Возрастом осознания смысла жизни пожилые люди называют «молодость» (приблизительно от 17 до 25 лет) и связывают с выбором профессии, началом самостоятельной жизни, браком, рождением детей, смертью родителей, службой в армии (33,3 %). 20,0 % опрошенных осознали смысл своей жизни после 30 лет. В качестве причины этого осознания называют брак, развод, смерть родителей или супруга, а также тяжелую болезнь, участие в военных действиях, суд, тюремное заключение, потерю имущества и т. п. 13,3 % опрошенных утверждают, что никогда раньше не задумывались над этим вопросом, а 33,3 % респондентов не помнят, когда произошло осмысление их жизни.

63,3 % считают, что смысл жизни у всех людей одинаков или схож с их собственным, 16,7 % настаивают на его индивидуальности, а 20 % считают, что схожесть жизненных смыслов только внешняя.

73,3 % говорят о важности осознания смысла жизни для целеполагания, соотнесения с ним своих действий. 16,7 % затруднились ответить, 10 % считают, что размышления по этому поводу излишни.

Опишем декларируемые респондентами жизненные смыслы пожилых

людей: 43,8 % названных жизненных смыслов относятся к различным сторонам семейной жизни; 30 % - к поддержанию своего здоровья; 23,3 % - к передаче своего жизненного опыта; 20 % - к общению с близкими и друзьями, а 16,7 % - к труду; 10 % опрошенных считают своим жизненным смыслом общественную деятельность.

Все заявленные респондентами жизненные смыслы были отнесены к четырнадцати категориям, на основании которых они могли быть сравнены.

Выявлено, что наибольшее количество пожилых респондентов видят своим жизненным смыслом семью (счастье в семье, взаимопонимание, воспитание детей и внуков, разнообразная помощь им), а также смыслы жизни, связанные с передачей своего опыта и «поддержание собственного здоровья».

Следовательно, выявленные нами представления о жизненных смыслах соответствуют ценностям и доминирующим жизненным сферам, свойственным людям данного возраста, а диагностированные нами направленности и субъективная вовлеченность в различные сферы деятельности в период старости соответствуют данным, полученным ленинградскими психологами под руководством В. А. Ядова, которые получили следующий ЦО-портрет пенсионеров (п = 421): «семья», «работа на производстве», «покой и отдых», «полезность людям и обществу», «хорошее здоровье» и т. д. [1, 2, 6, 7, 9, 11].

Из сказанного выше можно сделать вывод, что в обоих исследованиях отчетливо выделяются схожие индивидуалистические ценности пожилых.

Личный смысл своей жизни мужчины чаще всего определяют как связанный с пользой для окружающих и с построением карьеры, преуспеванием в работе (назвали 33,3 % респондентов), со счастьем семьи и близких, с воспитанием детей и внуков (26,6 %), с уважением, признанием окружающих, с использованием «даров» жизни (20 %), с личной свободой (13,3 %).

Большинство женщин видят смысл жизни в счастье в семье (36,7 %), в детях (26,7 %), в получении удовлетворения от того, что делаешь (23,3 %), в счастье с любимым человеком, в пользе для близких, свободе, интересных занятиях, реализации себя (по 13,3 % опрошенных).

Словом, женщины больше ориентированы на семью и на признание близких людей, тогда как мужчины наряду с семьей и воспитанием детей отдают предпочтение профессиональной деятельности и общественному признанию.

По данным литературы, более длительная и конфликтная адаптация к положению пенсионеров отмечается у лиц умственного труда, которые, имея прежде высокий социальный статус, высокую самооценку и несфор-мировавшиеся навыки самообслуживания, выйдя на пенсию, не могут найти

приложения своим еще сохранившимся силам в соответствии с собственными представлениями [2, 6, 12]. Их духовные потребности зачастую не настолько развиты и значимы для них, чтобы изменить образ их мышления, отношение к окружающим и к социальной действительности применительно к новому статусу пенсионера. В похожем положении оказываются и пенсионеры с низким уровнем образования и квалификации, если их низкий социальный статус сочетался с выраженной психологической зависимостью от других людей. Лица же умственного труда с высоким образовательным и культурным уровнем, сложной когнитивной структурой, прочными навыками самообслуживания имеют широкий круг интересов и развитую сферу общения. У них фиксируется своеобразная картина видения мира и своего места в нем. Органические потребности значимы для них потому, что обеспечивают дальнейшее развитие их духовных потребностей. Вышесказанное укрепляет адаптационные возможности этих людей.

Результаты интервьюирования: отношение к старости у пожилых людей амбивалентно. Привлекательные характеристики старости: большое количество свободного времени (указали 53,3 % пожилых людей), общение с близкими (16,6 %), воспитание внуков (13,3 % респондентов), мудрость, передача жизненного и профессионального опыта (по 10 %), воспоминания (6,6 %).

Эти результаты расходятся с нашими данными о небольшом проценте положительных чувств, испытываемых престарелыми от общения с людьми [12, 13]. Однако выборка в упоминаемом исследовании состояла из одиноких пенсионеров, и осуществлялся опрос в 1989 г., «на закате перестройки» и во времена начинающейся инфляции и явного снижения внимания государства к судьбам пожилых людей.

В данном же исследовании большинство пожилых людей являются членами простых или расширенных семей, их возраст меньше, чем в упоминавшемся опросе, что, вероятно, и дает им больше возможностей для общения, для более оптимистичных настроений.

К числу поводов для негативных переживаний в пенсионном возрасте респонденты отнесли свое болезненное состояние (86,6 %), усталость и «отсутствие энергии и сил» (73,3 %), беспомощность и ненужность окружающим (70 %), падение материального уровня жизни (26,6 %).

Следует отметить, что в возрасте старости ничего положительного не видят 40 % пожилых людей. Однако страх перед старостью испытывают всего 16,6 % респондентов (соответственно у 83,3 % он отсутствует, т. к. старение отражает «естественный ход вещей, свойственный всему в природе»). При этом собственный возраст принимается престарелыми людьми как данность, хотя и называется часто в качестве причины для «дурного расположения духа».

Опасения 54,6 % пенсионеров связаны с внезапной потерей здоровья (как физического, так и психического), с ожиданием долгой мучительной смерти, страхом быть обузой для близких или остаться без должного ухода и лечения. Только 6,7 % опрошенных испытывают страх смерти как таковой.

Ощущение возраста у престарелых связано, во-первых, с состоянием их здоровья (отсутствие постоянно напоминающих о себе болезней снижает психологический возраст в среднем на 7-8 лет); во-вторых, с качеством взаимоотношений с родными и близкими (принятое пожилым человеком отношение опеки и заботы со стороны окружающих позволяет ему ощущать себя «старым и беспомощным», а необходимость заботиться и помогать другим людям «не дает» пенсионеру психологически стареть), и, в-третьих, возможностями проявления собственной активности в быту и в общественной деятельности (чем больше эта активность, тем человек «моложе»).

43,3 % опрошенных (39 человек, из которых 27 - женщины) откровенно рады факту выхода на пенсию.

76,6 % (69 человек) респондентов, оставляя прежнюю работу, возлагали на пенсионный период надежды, связанные с реализацией собственных планов, и только 10 % (9 человек) из них эти планы реализовали. Причинами такой неудачи пожилые люди считают плохое состояние своего здоровья и ухудшившиеся социально-экономические условия их жизни.

Принципы построения собственной жизни до ухода на пенсию престарелые видят таким образом: 6 % из указанных принципов относились к трудовой деятельности и прогрессивному развитию общества и 33,2 % касались семейной жизни. В настоящее время различные стороны семейной жизни (здоровье для помощи семье, материальная помощь детям, внукам, их воспитание) считают своим жизненным смыслом 53,3 % опрошенных пенсионеров, а производственную деятельность - 16,6 %.

Исследование зафиксировало существенные различия между тем, как престарелые люди отзываются о качестве своей жизни, их приспособленности к социальной действительности, с одной стороны, и объективными данными, которые дает тестирование, - с другой. Большинство пожилых испытывают психологический дискомфорт от разности представлений о своей социальной адаптированности, собственных ощущений и переживаний по этому поводу - они не выражают своей неудовлетворенности вовне, что приводит к недостаточному пониманию их со стороны ближайшего окружения и общества в целом. Это не совпадает с данными проведенного в 1989 г. конкретно-социологического исследования, упоминавшегося ранее [12, 13].

Выявлен низкий уровень GCR (group conformation rate - уровень приспособления индивида к социальному окружению) у 60 % пенсионеров.

Ранговый коэффициент корреляции М. Кендалла составляет 0.613, что позволяет сделать вывод о наличии прямой зависимости между успешностью адаптации и содержанием смысложизненных представлений пенсионеров.

Полученные нами результаты, в целом, соответствуют литературным данным относительно смысложизненных представлений в пожилом возрасте. Основные результаты:

1. Выявленные нами представления о жизненных смыслах соответствуют ценностям и доминирующим жизненным сферам, свойственным данной возрастной группе.

2. Смысложизненные представления пожилые люди видят в счастье близких, поддержании здоровья и в общении; они выступают как рационализации пройденного жизненного пути. Наличие компенсаторной функции смысла жизни коррелирует с уровнем социальной адаптации личности.

3. Имеются различия в смысложизненных представлениях у мужчин и женщин: женщины в большей степени ориентированы на сферу семейной жизни, чем мужчины, которые, наряду с семьей и воспитанием детей, видят смысл жизни в профессиональной деятельности и в приобретении общественного признания.

Приведенные сведения, включая методический инструментарий, могут быть полезны психологам при оказании психологической помощи, если проблемой клиента является кризис, связанный со смыслом жизни; социальным и медицинским работникам для оптимизации их профессиональной деятельности за счет лучшего понимания пожилых людей, максимального поощрения их продуктивной активности, общения, психологической автономности; членам семей с пожилыми людьми для ознакомления с возрастными особенностями и проблемами престарелых, создания им психологического комфорта; всем гражданам, интересующимся проблемой смысла жизни [9].

Литература

1. Абакумова И. В., Ермаков П. Н., Рудакова И. А. Общая теория смысла, психологические концепции смыслообразования, смыслодидактика. Хрестоматия для магистрантов педагогики и психологии. - М., 2014. -430 с.

2. Абакумова И. В., Левшина А. А. Смысложизненные стратегии активного социального поведения // Категория смысла в философии, психологии, психотерапии и в общественной жизни. Материалы всероссийской психологической конференции с международным участием. - М.: КРЕДО, 2014. - С. 10-12.

3. АнцыфероваЛ. И. Поздний период жизни человека; типы старения

и возможности поступательного развития личности // Психологический журнал. - 1996. - Т. 17. - № 6. - С. 60-71.

4. Бороздина Л. В., Молчанова О. Н. Особенности самооценки в позднем возрасте // Вестник МГУ. Психология. - 1988. - № 1. - С. 41-52.

5. Гриднева С. В. Развитие коммуникативной компетентности каждого члена семьи - одно из эффективных средств профилактики идеологии экстремизма и терроризма // Российский психологический журнал. -2010. - Т. 7. - № 5-6. - С. 47-51.

6. Гриднева С. В., Тащёва А. И. Смысложизненные представления людей пожилого возраста // Северо-Кавказский психологический вестник. -2014. - Т. 12. - № 3. - С. 37-42.

7. Гриднева С. В., Тащёва А. И. Эмпирическое исследование смысложизнен-ных представлений в пожилом возрасте // Категория смысла в философии, психологии, психотерапии и в общественной жизни. Материалы всероссийской психологической конференции c международным участием. - М.: КРЕДО, 2014. - С. 41.

8. Краснова О. В. «Мы» и «Они»: эйджизм и самосознание пожилых людей // Психология зрелости и старения. - 2000. - № 3. - С. 18-36.

9. Крутелёва Л. Ю., Абакумова И. В. Перспективы исследования смыс-ложизненных стратегий личности // Категория смысла в философии, психологии, психотерапии и в общественной жизни. Материалы всероссийской психологической конференции c международным участием. - М.: КРЕДО, 2014. - С. 71-72.

10. Психология старости и старения. Хрестоматия: учеб. пособие для студ. психол. фак. высш. учеб. заведений / Сост. О. В. Краснова, А. Г. Лидерс. -М.: Академия, 2003. - 416 с.

11. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности / Под ред. В. А. Ядова. - Л.: Наука, 1974. - 264 с.

12. Тащёва А. И. Концепция организации психологической помощи одиноким людям пожилого возраста в структуре Министерства труда и социального развития // Психология зрелости и старения. - 1998. -№ 4. - С. 75-87.

13. Тащёва А. И. Психолог в территориальном центре // Социальное обеспечение. - 1995. - № 10. - С. 12-16.

14. Шавкова У. Г. Влияние понимания смысла жизни на переживание старения пожилыми людьми // Психология зрелости и старения. - 2001. -№ 3. - С. 91-99.

15. Tashcheva А., Gridneva S. Personal Determinants of Coping with Fears of Modern Children // 5-th International Conference on Education and Educational Psychology (ICEEPSY 2014), 22-25 October, Cyprus. Abstract

Book / Z. Bekirogullari, M. Y. Minas (eds.). - Kyrenia: Future Academy, 2015. - P. 174.