Институт совладения товарным знаком в гражданском законодательстве Российской Федерации

УДК 347.772 ББК 64

DOI 10.24411/2618-8236-2019-14212

Институт совладения товарным знаком в гражданском законодательстве Российской Федерации

Е. А. Зайкин

Челябинский государственный университет. Челябинск, Россия

В статье раскрыта проблема неурегулированности в российском гражданском законодательстве вопроса применения институтов совместного владения к товарным знакам. В рамках произведенного при написании работы анализа автор сформулировал круг задач, необходимых для разрешения поднятой проблемы.

Ключевые слова: исключительные права, средства индивидуализации, товарный знак, коллективный товарный знак, совладение.

Современная экономическая система Российской Федерации характеризуется, несмотря на продолжительные периоды стагнации и кризисов, стремлением к укреплению возможностей участников соответствующих отношений в равной и наиболее эффективной степени пользоваться имеющимися рыночными институтами. В совокупности с этим безусловным за последние десятилетия стал факт роста применения в предпринимательской сфере результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (далее — РИД и СИ соответственно), использование которых служит гарантом востребованности тех или иных товаров и услуг на рынке. Обеспечение заявленного результативного использования рыночных механизмов субъектами предпринимательской деятельности, сопряженного с применением объектов интеллектуальной собственности, основано на методах государственного управления, опосредованного нормами права, в том числе — гражданского.

Усложнение рыночной структуры, переход к новым формам экономической деятельности с умножением недобросовестного поведения субъектов рынка в недавнем времени российской истории обусловили принятие законодательных мер в части, призванных защитить правообладателей от противоправного поведения третьих лиц. Однако российское гражданское законодательство в точке определения некоторых положений, касающихся вопросов совладения лицами исключительными правами в отношении ряда объектов интеллектуальной собственности, является недостаточно проработанным и неточным, что в настоящей статье будет раскрыто на примере проблемы совладения товарным знаком.

В первую очередь для понимания проблемы необходимо обозначить перечень первостепенных тезисов, отвечающих на вопросы о дефиниции, сущностном значении и нормативном закреплении института совладения товарным знаком.

Рассматривая первый вопрос, должно обратиться к толковому словарю, определяющему «совладение» как «владение совместно с кем-нибудь» [7, с. 637]. Перелагая имеющееся определение на юридическую основу, предполагающую, что владение суть такая форма собственности, которая дает право использовать и отчуждать что-либо в своем усмотрении, и что владение в части интеллектуальной собственности опосредуется исключительными правами, которые признаются в качестве имущественных прав, в соответствии со ст. 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее —

имеется возможность определить со-

ГКРФ)1

владение товарным знаком следующим образом.

Совладение товарным знаком — это имущественное право, принадлежащее двум или более лицам — экономически заинтересованным субъектам, в силу которого они обладают возможностью совместно использовать обозначения, служащие для индивидуализации товаров, и распоряжаться ими.

Из данной дефиниции, являющейся собирательным определением, возможно выделение сущности (с ориентиром на функциональное значение) института в далее изложенном. Совладение товарным знаком предполагает:

• владение осуществляется двумя и более лицами, которыми могут быть как юридические лица, так и индивидуальные предприниматели;

• совладение следует воспринимать как общую собственность по правилам ст. 244 ГК РФ2;

• данная форма предполагает договорный порядок (то есть основана на воле сторон,

1 Гражданский кодекс Российской Федерации : в 4 ч. Ч. 4 от 18.12.2006 № 230-Ф3 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 52. Ст. 5496.

2 Гражданский кодекс Российской Федерации : в 4 ч. Ч. 1 от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

Е. А. Зайкин

выраженной в соглашении) использования и распоряжения для удобства организации осуществления правомочий;

• действия лиц в осуществлении правомочия пользования направленны на увеличение потребительской заинтересованности с целью извлечения прибыли;

• необходимость совместного владения объясняется общей заинтересованностью производителей — экономических партнеров по производству определенного товара — в охране средств обозначения.

В то же время законодательство Российской Федерации не имеет нормативно определенного ответа относительно вопроса «что такое совладение товарным знаком?>.Этоявляется проблемой для дальнейшего регулирования, поскольку любое регулирование исходит из определений сущности институтов, невозможных без законодательно установленной дефиниции. Кроме того, презюмируются: законодатель обязан исходить из положения тех лиц, права и обязанности которых будут засвидетельствованы законом, с непосредственным учетом их интересов, в том числе экономических, определить которые возможно через установление целей и задач субъектов непременно в сущностном значении института. В ином случае сформированный порядок становится невыгодным, а равно ненужным в общественных отношениях.

В настоящее время регулирование совместного владения товарным знаком определено двумя статьями закона (ст. 1510 и 1511 ГК РФ), вступающими в коллизию с нормой ст. 1229 ГК РФ, приходящейся им общей.

Согласно общему положению: исключительное право на средство индивидуализации может быть зарегистрировано на двух или более лиц.

Согласно специальному положению: регистрация на исключительное право на товарный знак может быть произведена в отношении объединения нескольких юридических лиц, то есть в отношении другого юридического лица, участниками которого может быть заинтересованная группа лиц (к примеру, в качестве такого лица может выступать ассоциация). Такая правовая конструкция законодателем названа «коллективным товарным знаком».

Несмотря на то, что решение коллизии производится путем применения общего принципа, восходящего корнями к римскому праву, — «1ех-specia1isderogatgenera1i>> («закон специальный вытесняет общий»), само ее наличие свидетельствует о недостаточном регулировании порядка совместного владения.

Высказанная позиция недостаточной уре-гулированности вопроса совместного владения товарным знаком так же приведена в п. 4.4

гл. VII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации. В частности, утверждается необходимость в долгосрочной перспективе разрешения вопроса применимости к товарным знакам положений ст. 1229 ГК РФ1.

Существующие законоположения образуют неудобный и невыгодный режим формирования организации управления товарным знаком, что проявляется в следующем.

Первое. Существующая правовая конструкция (коллективный товарный знак) не отвечает необходимой в экономической деятельности мобильности и быстроте решения задач, которые презюмируютсяиз существа предпринимательских отношений, обязывающих маневренно подстраиваться под изменчивый климат рыночной экономики [3]. Данный тезис справедлив, поскольку создание объединений, подготовка соответствующих документов, требуемых, согласно п. 1 ст. 1511 ГК РФ, для предъявления регистратору с временными издержками, отведенных для проверки принимаемого на регистрацию знака, требуют соответствующих затрат существенного для лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, ресурса — времени.

Второе. Коллективный товарный знак обязывает опосредовать свои исключительные права через третье лицо, создаваемое в рамках некоего консорциума для организации управления товарным знаком (п. 1 ст. 1510 ГК РФ) [8]. Современная рыночная структура со множеством разнообразных форм предпринимательского сотрудничества (холдинги, франчайзинг и тому подобные) могла бы послужить формированию новых форм организации управления СИ, построенных на договорных отношениях с минимизированным вмешательством государства в деятельность организаций по поводу осуществления ими правомочий относительно товарных знаков. Как утверждает В. О. Калятин, существующее положение дел — архаика возникшая, ввиду ориентированности законодателя на индивидуализацию интеллектуального труда, но не коллективизацию [6]. В нынешних условиях рыночного оборота и появления преимущественно коллективного интеллектуального труда нет оснований для удерживания прав нескольких лиц в формате коллективного товарного знака, опосредуемом через третье лицо.

Третье. Коллективный товарный знак, в силу п. 2 ст. 1510 ГК РФ, не предполагает отчуждения, несмотря на то, что совладение как таковое предполагает дальнейшую возможность отказа от исключительных прав. В этом отношении необходимо согласиться с предложенной М. Е. Бобровым точкой зрения: исключительное право

1 Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

Институт совладения товарным знаком в гражданском законодательстве.

89

на товарный знак, будучи имущественным, как следует из общих положений части IV ГК РФ, должно признаваться, аналогично иным имущественным правам, владение которыми установлено между несколькими лицами, долевым [1]. Установление такого положения в основах норм о совладении товарным знаком, позволит свободно отчуждать исключительное право, передавать его третьим лицам в обусловленных соглашением с совладельцами размерах. По мнению некоторых исследователей, невозможность отчуждения права на коллективный товарный знак, как минимум, понижает вероятность его выбора экономическими субъектами, то есть говорит о его непривлекательности в силу устаревшего подхода невозможности признания исключительного права долевым [5; 16].

Четвертое. Сформированная система безусловно является жесткой по отношению к отечественному предпринимателю, в сравнении с иностранными субъектами права, обладающими на территории России преимуществом в виде дозволения регистрации одного товарного знака на нескольких лиц, если такой порядок предусматривается национальным законодательством стран тех иностранных предпринимателей, которые обращаются за регистрацией1 [10].Сле-дует отметить, что страны Западной Европы — Франция, Германия, Великобритания — давно имеют соответствующее законодательство, позволяющее владеть товарным знаком совместно как в предусмотренном законом порядке, так и в порядке, установленном соглашением лиц-совладельцев [8].

В Российской Федерации в силу изложенных неравных условий следует усматривать нарушение основополагающего принципа равенства субъектов в гражданском праве (п. 1 ст. 1 ГК РФ) и несоответствие государственным программам развития национальной экономики.

Конечно, система коллективного товарного знака в той или иной мере имеет свои положительные стороны, поскольку в настоящей правовой конструкции присутствует достаточный механизм для управления исключительным правом, принадлежащим нескольким лицам, и надежную систему охраны от неправомерного использования знака. Кроме прочего, установление коллективной формы управления посредством закрепленной правовой конструкции защищает от вмешательства третьих лиц в случае банкротства одного из партнеров, что вытекает из смысла п. 2 ст. 1510 ГК РФ, не допускающего отчуждение, а равно взыскание [4].

Однако при всех достоинствах коллективного товарного знака, как формы совладения, выше

1 Мадридское Соглашение о международной регистрации знаков от 14 апреля 1891 г. URL: https://rupto.ru/ ru/docs/interdocs/madr_sys.

указанный ряд проблем остается неизменным, в связи с чем возрастает интерес к вопросу об иных формах совладения,недоступных в России.

Существующий порядок поддерживается высшей судебной инстанцией — Верховным Судом Российской Федерации (далее — ВС РФ). Так, Определением ВСРФ от 26 июня 2018 г. № 305-КГ18-2488 по делу № А40-210165/2016были подтверждены: (1) невозможность применения конструкций вещных прав к исключительным правам, в силу их специальной урегулированности^ частью ГК РФ, (2) невозможность регистрации товарного знака в совладение каким-либо образом, помимо предусмотренной ст. 1510 ГК РФ модели коллективного товарного знака, (3) невозможность применения международных правовых актов, членом-подписантом которых выступает Россия, в части установления совладения товарным знаком2 [14].

Перечисленные выводы необходимо признать неудачными по следующим основаниям. В ст. 128 ГК РФ установлено: к объектам гражданских прав относятся средства индивидуализации. В силу нематериальности товарного знака, как отдельного объекта материального мира, средством, опосредующим его делимость и возможность принадлежности нескольким лицам, должно быть имущественное право — исключительное право, подлежащее стоимостной оценке, собственно образующей возможность распределения права в долях. В этом отношении несомненным является возможность применения норм об общей собственности к товарным знакам, находящимся в совместном владении.

Ответ о невозможности регистрации совладения товарным знаком в формах, отличных от коллективного, нужно считать несостоятельным, поскольку имеет место общее положение дозволяющее регистрацию товарного знака на двух и более лиц (п. 2 ст. 1229 ГК РФ). Исключительный формализм в применении принципа вытеснения специальным общего излишен, так как специальная норма (ст. 1510 ГК РФ) призвана дополнить общие положения об исключительных правах, а не прекратить их существование. Таким образом, коллективный знак должен рассматриваться не как единственная форма совладения, а как одна из возможных в действующем гражданском законодательстве. В пользу этого утверждения имеется позиция о том, что совместное владение есть юридическое последствие заключения непоименованного договора о совладении, возникающем в силу совместного творческого труда

2 Определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 305-КГ18-2488 по делу № А40-210165/2016.

Е. А. Зайкин

(п. 4 ст. 1228 ГК РФ) [2; 11]. Эта точка зрения соответствует ст. 8 ГК РФ: права возникают из договоров и сделок, по решению органов власти, в результате совместной интеллектуальной деятельности, при наследовании и прочем.

Из изложенного следует и неверный подход к определению места применения международных актов. Согласно ст. 7 ГК РФ, международные договоры являются составной частью правовой системы России.

Парижской конвенцией по охране промышленной собственности от 20.03.1883 г. в п. 3 ст. 5С предусмотрена возможность регистрации одного товарного знака на схожую продукцию в отношении нескольких юридических лиц, если это не вводит в заблуждение и не нарушает публичных интересов1 [8]. В случае такой регистрации владение товарным знаком признается совместным. Ссылаясь на положение п. 1 ст. 6 этой же конвенции, ВС РФ допускает некоторую неточность приравнивая условия регистрации товарных знаков, определяемых национальным законодательством, к нормам закона о как таковом совладении товарным знаком. То есть отсутствие нормативного закрепления порядка регистрации не должно рассматриваться в качестве препятствия к ней с учетом имеющейся нормы о совместном владении исключительным правом в ст. 1229 ГК РФ. В настоящем случае необходима разработка инструкций регистрации совместного владения товарного знака, которые могли бы быть применены Федеральной службой по интеллектуальной собственности — Роспатентом. Применение таких инструкций не противоречило законодательству, а наоборот способствовало бы его развитию.

Обобщая вышеизложенное необходимо прийти к выводу о спорности выводов Верховного Суда Российской Федерации относительно невозможности совладения товарным знаком иначе, чем в форме регистрации коллективного товарного знака.

Данная позиция звучала и раньше в делах Конституционного и Высшего Арбитражного

1 Конвенция по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883 г.). URL: https:// rupto.ru/ru/docs/interdocs/paris_conv.

Судов Российской Федерации (далее — КС РФ и ВАС РФ, соответственно). Так, Определением от 25 августа 2010 г. № ВАС-11537/10 по делу № А40-145826/09-67-980, заявителю было отказано в рассмотрении дела по существу в порядке надзора, поскольку ВАС РФ согласился с мнением предыдущих инстанций, отметив, что применение долевого порядка собственности не применимо к товарным знакам, поскольку, по мнению суда, это противоречит его существу, соответственно невозможна передача исключительных прав нескольким лицам на товарный знак вне оформления коллективного товарного знака2 [12]. Таких доводов в отказе на рассмотрение дела придерживался и КС РФ в Определении от 21 апреля 2011 г. № 520-0-03 [13]. Существующая практика по делам о признании владения на товарный знак совместным и принадлежащим нескольким лицам одновременно неразвита, что делает разрешение этих дел исключительно формалистским до момента внесения соответствующих поправок в гражданское законодательство, которые устранят имеющиеся пробелы.

Предлагается дополнить гражданский закон положениями о совладении товарным знаком иных форм, основанных на договорных отношениях с последующим обозначением исключительного права на товарные знаки долевым. Дополнение должно происходить путем использования метода имплементации норм международного частного права, то есть перенесения имеющихся на уровне соглашений стран позиций относительно исследуемого вопроса в законодательство России.

2 Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.08.2010 № ВАС-11537/10 по делу № А40-145826/09-67-980.

3 Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Борисова Константина Ивановича и Иванова Олега Борисовича на нарушение их конституционных прав пунктами 2 и 3 статьи 1229, пунктом 1 статьи 1477, пунктом 2 статьи 1488, статьями 1510 и 1511 Гражданского кодекса Российской Федерации : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2011 № 520-О-О.

Список литературы

1. Бобров, М. Е. О проблеме совладения исключительным правом на средство индивидуализации / М. Е. Бобров // Проблемы в российском законодательстве. — 2010. — № 1. — С. 94 — 97.

2. Гаврилов, Э. П. Исключительное право, принадлежащее нескольким лицам / Э. П. Гаврилов // Хозяйство и право. — 2009. — № 3. — С. 58 — 74.

3. Дозорцев, В. А. Интеллектуальные права / В. А. Дозорцев // Понятие. Система. Задачи кодификации. — М. : Статут, 2003. — 416 с.

4. Банкротство хозяйствующих субъектов : учеб. для бакалавров / Я. О. Алимова, Н. Н. Викторова, С. С. Галкин и др. ; отв. ред. И. В. Ершова, Е. Е. Енькова. — М. : Проспект, 2016. — 336 с.

Институт совладения товарным знаком в гражданском законодательстве... 91

5. Иванов, Н. Доля в исключительном праве / Н. Иванов // Авторское право и смежные права. — 2017. — № 1. — С. 26 — 34.

6. Митягин, К. С. Теоретические и практические аспекты совместного обладания правами на интеллектуальную собственность / К. С. Митягин // Закон. — 2018. — № 8. — С. 137 — 149.

7. Ушаков, Д. Н. Большой толковый словарь русского языка / Д. Н. Ушаков. — М. : Аделант. 2014. — 800 с.

8. Хазиева, А. Ю. Совместное владение товарным знаком: противоречие в правовых позициях Верховного Суда и Суда по интеллектуальным правам / А. Ю. Хазиева // Вестник арбитражной практики. — 2018. — № 6. — С. 20 — 28.

Дата поступления: 18.04.2019

Дата принятия к опубликованию: 22.04.2019

Сведения об авторе

Зайкин Егор Александрович — студент Института права Челябинского государственного университета. Челябинск, Россия. zaykin.e.a@gmail.com

Библиографическое описание: Зайкин, Е. А. Институт совладения товарным знаком в гражданском законодательстве Российской Федерации / Е. А. Зайкин // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право — 2019. — Т. 4, вып. 2. — С. 87 — 91.

Bulletin of Chelyabinsk State University. Series: Law. 2019. Vol. 4, iss. 2. Pp. 87 — 91.

Joint ownership trademark in the civil legislation of the Russian Federation

E.A. Zajkin

Chelyabinsk State University. Chelyabinsk, Russia. zaykin.e.a@gmail.com

The article reveals the problem of the lack of regulation in the Russian civil legislation the problem of applying joint ownership institutions to trademarks. As part of the analysis conducted during the writing of the article, the author formulated a number of tasks necessary to solve the problem.

Keywords: trademark, collective trademark, joint ownership.

References

1. Bobrov M.E. O probleme sovladeniya isklyuchitel'nym pravom na sredstvo individualizatsii [On the problem of joint ownership of the exclusive right to the means of individualization]. Problemy v rossiiskom zakonodatel'stve [Problems in the Russian legislation], 2010, no. 1, pp. 94 — 97. (In Russ.).

2. Gavrilov E.P. Isklyuchitel'noe pravo, prinadlezhashchee neskol'kim litsam [Exclusive right belonging to several persons]. Khozyaistvo i pravo [Economy and Law], 2009, no. 3, pp. 58 — 74. (In Russ.).

3. Dozorcev V.A. Intellektual'nye prava [Intellectual rights]. Moscow, Statut Publ., 2003. 416 p. (In Russ.).

4. Bankrotstvo khozyaistvuyushchikh sub"ektov [Bankruptcy of business entities]. Moscow, Prospekt Publ., 2016. 336 p. (In Russ.).

5. Ivanov N. Dolya v isklyuchitel'nom prave [Share in exclusive right]. Avtorskoe pravo i smezhnye prava [Intellectual property. Copyright and related rights], 2017, no. 1, pp. 26 — 37. (In Russ.).

6. Mityagin K.S. Teoreticheskie i prakticheskie aspekty sovmestnogo obladaniya pravami na intellektual'nuyu sobstvennost' [Theoretical and practical aspects of joint ownership of intellectual property rights]. Zakon [Law], 2018, no. 8, pp. 137—149. (In Russ.).

7. Ushakov D.N. Bol'shoi tolkovyi slovar' russkogo yazyka [Great Dictionary of Russian language]. Moscow, Adelant Publ., 2014. 800 p. (In Russ.).

8. Khazieva A.Yu. Sovmestnoe vladenie tovarnym znakom: protivorechie v pravovykh pozitsiyakh Verkhovnogo Suda i Suda po intellektual'nym pravam [Joint ownership of a trademark: a contradiction in the legal position of the Supreme Court and the Court for intellectual property rights]. Vestnik arbitrazhnoi praktiki [Bulletin of arbitration practice], 2018, no. 6, pp. 20 — 28. (In Russ.).