Сравнение прогнозов выбросов парниковых газов в секторе «Энергетика» России на 2010-2060 гг

СРАВНЕНИЕ ПРОГНОЗОВ ВЫБРОСОВ ПАРНИКОВЫХ ГАЗОВ В СЕКТОРЕ «ЭНЕРГЕТИКА» РОССИИ НА 2010-2060 гг.

В статье проводится сопоставительный анализ прогнозов динамики выбросов парниковых газов в секторе «энергетика» Российской Федерации до 2060 г. Анализ выполнен в последние годы разными группами экспертов как в России, так и за рубежом. Сформирована база данных из 71-го сценария. Исследованы «диапазон несогласия» прогнозов и эволюция прогнозных оценок, что позволило оценить возможности ограничения выбросов и выяснить конфигурацию «пространства решений»: различных сочетаний повышения энергоэффективности, развития низко-и безуглеродных технологий, а также выявить характер обратной связи между мерами политики ограничения выбросов и экономическим ростом.

Объекты сравнения и источники информации. Опора на коллективный разум российских экспертов позволит правительству занять более уверенную позицию на переговорах по вопросам изменения климата. Несмотря на то, что сравнительно небольшая группа экспертов в России занимается прогнозированием динамики выбросов парниковых газов (ПГ) в секторе «энергетика»1, база данных таких прогнозов содержит достаточно сценариев, сформированных как российскими2, так и зарубежными группами экспертов. Эти прогнозы в последние несколько лет существенно эволюционировали, что вызвано отчасти кризисом 2008-2009 гг. В связи с этим важно понять, в какой мере прогнозные оценки различаются за счет допущений, а в какой - за счет структуры модельных комплексов; какие обязательства по контролю выбросов ПГ может взять на себя Россия; какие меры политики по ограничению выбросов могут быть более эффективны, а также какова финансовая целесообразность их реализации. В задачи анализа входило также получение ответов на вопрос: приводит ли политика по снижению выбросов ПГ к торможению экономического роста; какие затраты связаны с реализацией мер по ограничению выбросов; какие метрики и подходы используются для их оценки. Ответы на эти вопросы должны способствовать созданию внутрироссийского форума для обсуждения вопросов политики ограничения выбросов.

Чтобы решить эти непростые задачи, была сформирована база данных с прогнозами выбросов ПГ российских и зарубежных авторов, (ЦЭНЭФ, ИНП РАН, ИНЭИ РАН, ВШЭ, АНХ и ИЭПП, МЭА, МакКензи, Гринпис и др.), включая данные об основных допущениях этих прогнозов. Всего был проведен анализ 26-ти работ (71-го сценария) [2-27]. Сам факт наличия такого большого числа сценариев, горизонт многих из которых выходит за пределы 2050 г., стал интересным результатом - еще шесть лет назад таких долгосрочных прогнозов в России не было вовсе5.

тэ „4

В анализе представлены в основном прогнозы «второй волны» , многие из которых разработаны после 2007 г. накануне встречи стран - сторон рамочной кон-

1 Согласно «Руководящим принципам» МГЭИК, «энергетический сектор» в широком смысле включает разведку и добычу первичных энергетических источников; их обогащение и преобразование; передачу и распределение топлива, а также его стационарное и мобильное использование (см. [1]).

В данном обзоре рассматриваются прогнозные оценки пяти российских групп специалистов.

5 По всей видимости, одной из первых работ с горизонтом прогноза до 2050 г. была [28].

4 На самом деле, история формирования долгосрочных прогнозов выбросов ПГ сектором «энергетика»

началась еще в Советском Союзе с прогнозов на 40 лет (1990-2050 гг.) (см. например, работы И.А. Баш-макова, А.А. Макарова, Ю.В. Синяка, Ю.Д. Кононова и др. [29-55]). Таким образом, работам российских специалистов по прогнозированию динамики выбросов ПГ в России уже четверть века. В этих работах рассматривались сценарии возможного снижения выбросов на 20% от уровня 1990 г., оценивался вклад структурных факторов в динамику эмиссии, повышения энергоэффективности, развития АЭС и возобновляемых источников энергии.

венции по изменению климата в Копенгагене в 2009 г. Не все сценарии были рассмотрены. Так, прогнозы МЭА за 2004-2012 гг. менялись мало, поэтому в анализе отражены только последние из них.

Основная часть прогнозов разработана на моделях, различающихся сложностью и детализацией, математическим аппаратом, степенью учета прямых и обратных связей в экономике, горизонтом прогноза и принятыми допущениями. Прогнозы формировались в разные годы. Многие докризисные прогнозы исходили из допущений об очень высоких темпах роста экономики. Кризис существенно скорректировал этот «оптимизм», и последующие прогнозы включали более умеренные допущения в отношении экономического роста.

Важными факторами являются как качественные характеристики отдельных сценариев (степень инновационности модели экономики, наличие ограничений роста, формирование приоритетов политики и институтов, способных их реализовать, интенсивность мер реализации политики по ограничению выбросов ПГ и др.), так и макроэкономические допущения (рост и структура ВВП, изменение числености населения и уровень занятости, рост цен на энергоносители, параметры инфляции, производительность факторов производства, наличие обратной связи между ростом ВВП и другими модельными параметрами, наличие (отсутствие) оценок затрат на реализацию стратегии снижения выбросов). На данном этапе удалось провести анализ влияния не всех факторов, определяющих различия прогнозов, а только тех, по которым имелась информация, что дало авторам возможность определить «зону допустимых решений».

Не менее важны различия в широте охвата источников и стоков ПГ. В одних работах оцениваются выбросы только СО2, в других - еще СН4 и К20, в третьих -всех шести киотских ПГ, в четвертых - только в электроэнергетике, в пятых - не учитывается использование топливных ресурсов на неэнергетические цели и т. п. Поэтому исходные уровни прогнозов выбросов ПГ в 2008-2010 гг. во многих работах существенно различаются. Попытки их нормировать не предпринимались. Напомним, что в последнем «Национальном докладе о кадастре антропогенных выбросов из источников и абсорбции поглотителями парниковых газов, не регулируемых Монреальским протоколом за 1990-2010 гг.» (далее - Национальный доклад) [36] объемы выбросов ПГ в 1990 г. в секторе «энергетика» оценены равными 2715 млн. т СО2-экв., а объемы выбросов только СО2 - 2287 млн. т.

Характеристика семейств сценариев динамики парниковых газов. Сравнение рассмотренных сценариев динамики выбросов ПГ в секторе «энергетика» России на перспективу до 2060 г. показывает, что зона неопределенности их значений очень широка. Так, диапазон прогнозных значений выбросов в 2050 г. - от 220 млн. т СО2-экв. до 6500 млн. т СО2-экв. (табл. 1) - зависит от макроэкономических допущений, учета степени интенсивности мер политики по снижению выбросов и других особенностей отдельных сценариев.

В этом плане Россия мало отличается от других стран мира в целом. Но значит ли это, что все траектории доступны и реалистичны?

Для ответа на этот вопрос был необходим анализ сценариев по группам. Все сценарии были разделены на пять семейств.

1. «Дорога Сизифа» с высокими уровнями роста выбросов, превышающих 5000 млн. т СО2-экв. к 2050 г. Эти сценарии исходят из гипотезы о возможности быстрого экономического роста («закатывания» российской экономики в гору) на основе сохранения модели сырьевой экономики. Однако, как показывает анализ, это «сизифов труд». Долгосрочный устойчивый рост на таких условиях просто невозможен -энерго- и капиталоемкая российская экономика все время «скатывается вниз», и Россия «съезжает» с траектории этого сценария.

2. «Зона базовой линии» опирается на гипотезу о том, что проблемы динамичного развития экономики при низком уровне энергоэффективности и обеспечения экономического роста энергоресурсами будут, как и ранее, решаться на основе максимального наращивания их производства. При таких условиях происходит рост объемов эмиссии ПГ, меньший, чем в семействе «Дорога Сизифа».

3. «Углеродное плато» включает сценарии, которые показывают возможность некоторого роста выбросов с последующей стабилизацией на уровне, близком к уровню 1990 г. (примерно +10%).

4. «Низкоуглеродная Россия» характеризуется тем, что эффекты понижения высоты плато и последующего снижения выбросов достигаются за счет мер специальной политики по контролю эмиссии ПГ.

5. «Низкоуглеродная Россия - агрессивная политика» предполагает возможность существенного снижения выбросов к 2050-2060 гг. за счет резкой активизации политики ограничения выбросов.

«Дорога Сизифа». Еще до кризиса 2008-2009 гг. авторы утверждали, что высокие уровни выбросов ПГ, характерные для группы сценариев «Дорога Сизифа», в России будут невозможны (табл. 2), поскольку допущения, на которых строятся подобные сценарии, внутренне противоречивы [6]. После кризиса российским специалистам стала очевидна правомерность прогнозных предположений, и группа сценариев была исключена из рассмотрения.

Таблица 1

Диапазон прогнозной динамики выбросов ПГ в секторе «энергетика» России по различным группам до 2060 г.

Автор прогноза (год) Сценарий Значение выбросов, млн. т СО2-экв.

2010 г.* 2020 г. 2030 г. 2040 г. 2050 г. 2060 г.

А 1 2 3 4 5 6 7

BAU 1625 2234 2594 2844 2938

АНХ (2010), -25% 1625 1875 1875 1875 1875

-35% 1625 1875 1875 1750 1625

BASE 1500 1887 2320 2580 3048

АНХ (2011) BASE 1500 1887 2320 2580 3048

Cap75 1500 1595 1300 900 500

Cap50 1500 1595 1500 1321 1143

Гринпис (2009) Базовый 1674 1857 1971 1985 2000

Революционный 1660 1363 1089 731 476

Без контроля 2400 2900 3600 4150 4400 4300

ИНП (2008) Стабилизация 2400 2400 2400 2400 2400 2400

Политика снижения 2350 2200 2000 1800 1650 1500

Базовый + кризис МЭР №4 2282 3042 3649 4241 4429

ИНП (2009) Базовый + кризис МЭР №2 2268 3082 3709 4171 4321

Ограничения+кризис МЭР 4 Ограничения+кризис МЭР 2 2266 2358 2958 2916 3477 3425 3837 3799 3967 3902

Инвестиционно-инновационный 1421 1650 1788 2154 2393 2228

ИНП (2011) Стабилизация 1421 1444 1444 1444 1444 1192

Сокращение 1375 1192 733 275 220 220

ИНП (2012) Инерционный Интенсивный 1940 1940 1900 2040 2090 1950 2200 1920

ИНЭИ (2008) Традиционный Традиционный 1954 1745 2350 2095 2661 2375 2914 2613 3192 2875

Экологичный 1720 1790 1705 1602 1505

Базовый 1764 2370 2723

МакКензи (2009) Реализация рентабельных мер Реализация всех мер 1764 1764 1942 1753 1954 1789

Текущая политика 1624 1795 1992

МЭА (2012) Новые меры Сценарий 450 1624 1726 1583 1816 1273

Продолжение табл. 1

A 1 2 3 4 5 6 7

^ro (2009) Инвестиционный ИНП Углеводородное истощение-1 Инновационный МЭР Дорогой уголь Углеводородное истощение-2 Углеводородное истощение-3 Энергосырьевой Инерционный Мягкий путь Вторая ядерная эра-1 Вторая ядерная эра-2 Солнечный путь-1 Солнечный путь-2 Солнечный путь-3 Вторая ядерная эра-3 Цена углерода - 30 Цена углерода - 50 Биотопливо Контроль метана Углерод под землю (воду) 2001 1990 1996 1990 1981 1969 1995 1989 1935 1935 1929 1929 1929 1927 1935 1927 1927 1927 1927 1927 3076 2732 2759 2732 2633 2283 2654 2343 2289 2269 2230 2230 2210 2198 2197 2169 2157 2156 2145 2145 4104 3595 3634 3502 3350 2998 3261 2664 2583 2519 2466 2465 2414 2345 2347 2258 2225 2205 2192 2185 5190 4660 4564 4298 4051 3631 3764 2992 2771 2706 2637 2635 2567 2491 2426 2327 2273 2246 2229 2156 6445 6271 5612 5385 4857 4689 4231 3286 2864 2799 2706 2702 2607 2525 2426 2294 2228 2190 2169 2031

AVOID (2010) Low-end 2500

E7 Draft 3,5DS 2DS 1825 1563 1833 1150 1800 925 1775 675

Energy Technology Perspectives (2012) 6DS 4DS 2DS 1650 1850 1750 1450 2000 1750 1100 2200 1700 800 2375 1750 550

GAINS (2009) Low-end High-end BAU 3156 2980 2481

PBL Netherlands (2010) Low-end High-end BAU 2960 2610 2200

Peterson institute (2010) BAU Low-end High-end 3240 3240 3070

Project Catalyst (2010) BAU Low-end High-end 2865 2856 2520

WRI (2010) Low-end High-end 2821 2489

* Значения выбросов за 2010 и последующие годы различаются по оценкам прогнозных групп из-за разного охвата источников выбросов; состава ПГ, входящих в анализ; года составления прогноза.

Примечание. Прогноз на 2060 г. в табл. 1 и далее представлен только по исследованиям ИНП РАН [3; 20], поскольку исследования остальных групп охватывают более короткий временной интервал.

Таблица 2

Траектории динамики выбросов ПГ в семействе сценариев «Дорога Сизифа»

Автор прогноза (год) Сценарий Значение выбросов, млн. т СО2-экв.

2010 г. 2020 г. 2030 г. 2040 г. 2050 г.

А 1 2 3 4 5 6

ЦЭНЭФ (2009) Инвестиционный ИНП 2001 3076 4104 5190 6445

ЦЭНЭФ (2009) Углеводородное истощение-1 1990 2732 3595 4660 6271

ЦЭНЭФ (2009) Инновационный МЭР 1996 2759 3634 4564 5612

ЦЭНЭФ (2009) Дорогой уголь 1990 2732 3502 4298 5385

ЦЭНЭФ (2009) Углеводородное истощение-2 1981 2633 3350 4051 4857

ЦЭНЭФ (2009) Углеводородное истощение-3 1969 2283 2998 3631 4689

Peterson institute (2010) BAU 3240

Peterson institute (2010) Low-end 3240

GAINS (2009) Low-end 3156

Peterson institute (2010) High-end 3070

GAINS (2009) High-end 2980

Продолжение табл. 2

А 1 2 3 4 5 6

PBL Netherlands (2010) Low-end 2960

Project Catalyst (2010) BAU 2865

Project Catalyst (2010) Low-end 2856

WRI (2010) Low-end 2821

PBL Netherlands (2010) High-end 2610

Project Catalyst (2010) High-end 2520

AVOID (2010) Low-end 2500

WRI (2010) High-end 2489

GAINS (2009) BAU 2481

PBL Netherlands (2010) BAU 2200

Стало ясно, во-первых, что из-за кризиса выход значений выбросов ПГ на уровень 1990 г. сдвигается во времени, по меньшей мере, на 10-11 лет по сравнению с докризисными оценками [7]; во-вторых, выбросы ПГ в секторе «энергетика» в России никогда не превысят 5000 млн. т СО2-экв., что следует из прогнозов [2-27].

«Зона базовой линии». Прогнозы этого семейства опираются в основном на гипотезу о том, что динамика таких параметров, как энергоемкость ВВП и углеродо-емкость энергии, будет изменяться инерционно, т.е. темпами, которые наблюдались в ретроспективе, при отсутствии каких-либо мер политики по их ускорению (кроме тех, которые были приняты до формирования прогноза). Иными словами, эти сценарии не включают меры базовой политики как основы для сравнения количественных эффектов различных мер по ограничению выбросов, повышению энергоэффективности и диверсификации структуры энергетического баланса.

Диапазон оценок роста выбросов ПГ, согласно этому семейству прогнозов на 2050 г. - 4000-5000 млн. т СО2-экв. (табл. 3). Как уже отмечалось, в прогнозах есть различия в широте охвата источников и стоков ПГ. Поэтому исходные значения в прогнозах за 2010 г. различаются. За исключением нескольких сценариев в этом семействе не наблюдается выхода траекторий динамики выбросов на уровень насыщения. Эти же несколько сценариев показывают возможность достижения значения, близкого к 4500 млн. т СО2-экв..

Таблица 3

Траектории динамики выбросов ПГ в семействе сценариев «зона базовой линии»

Автор прогноза (год) Сценарий Значение выбросов, млн. т СО2_экв.

2010 г. 2020 г. 2030 г. 2040 г. 2050 г. 2060 г.

ИНП (2009) Базовый + кризис МЭР №4 2282 3042 3649 4241 4429

ИНП (2008) Без контроля 2400 2900 3600 4150 4400

ИНП (2009) Базовый + кризис МЭР №2 2268 3082 3709 4171 4321

ЦЭНЭФ (2009) Энергосырьевой 1995 2654 3261 3764 4231 4300

ИНП (2009) Ограничения + кризис МЭР 4 2266 2958 3477 3837 3967 2400

ИНП (2009) Ограничения + кризис МЭР 2 2358 2916 3425 3799 3902 1500

ЦЭНЭФ (2009) Инерционный 1989 2343 2664 2992 3286

Для остальных траекторий характерен практически одинаковый прирост выбросов примерно по 450-600 млн. т СО2-экв. за десятилетие. Если принять уровень выбросов 2010 г., определенный в последнем Национальном докладе, равным 1820 млн. т СО2-экв., то диапазон значений выбросов ПГ в сценариях зоны базовой линии может быть определен следующим образом:

Млн. т СО2-экв. 2020 г. - 2270-2420 2030 г. - 2720-3020 2040 г. - 3170-3620 2050 г. - 3620-4220 2060 г. - 4070-4820

Таким образом, для траекторий семейства сценариев «зона базовой линии» характерна тенденция к росту выбросов ПГ в секторе «энергетика» к 2050 г., превышающему значения 1990 г. на 33-55%. В этом семействе доминируют прогнозы 2007-2009 гг. Коррекция ряда докризисных прогнозов (с учетом изменившихся после кризиса условий экономического роста) переводит их из этого семейства сценариев в семейство «углеродное плато».

«Углеродное плато». Прогнозы семейства сценариев в основном предполагают успешную реализацию мер политики модернизации российской экономики, повышения энергоэффективности, контроля над выбросами вредных веществ, развития атомной и возобновляемой энергетики и других, которые были приняты в последние годы. Эти меры не ставят основной целью снижение выбросов, тем не менее обеспечивают такое снижение за счет побочных эффектов. Большая часть сценариев этого семейства предполагает стабилизацию уровня выбросов на так называемом «плато» (табл. 4).

Таблица 4

Траектории динамики выбросов ПГ в семействе сценариев «углеродное плато»

Автор прогноза (год) Сценарий Значение выбросов, млн. т СО2-экв.

2010 г. 2020 г. 2030 г. 2040 г. 2050 г. 2060 г.

ИНЭИ (2008) Традиционный ПГ 1954 2350 2661 2914 3192

АНХ (2011) BASE 1500 1887 2320 2580 3048

АНХ (2010) BAU 1625 2234 2594 2844 2938 2228

ИНЭИ (2008) Традиционный СО2 1745 2095 2375 2613 2875 1192

ЦЭНЭФ (2009) Мягкий путь 1935 2289 2583 2771 2864 220

ЦЭНЭФ (2009) Вторая ядерная эра-1 1935 2269 2519 2706 2799

ЦЭНЭФ (2009) Вторая ядерная эра-2 1929 2230 2466 2637 2706

ЦЭНЭФ (2009) Солнечный путь-1 1929 2230 2465 2635 2702

ЦЭНЭФ (2009) Солнечный путь-2 1929 2210 2414 2567 2607

ЦЭНЭФ (2009) Солнечный путь-3 1927 2198 2345 2491 2525

ЦЭНЭФ (2009) Вторая ядерная эра-3 1935 2197 2347 2426 2426

ИНП (2008) Стабилизация 2400 2400 2400 2400 2400

МакКензи (2009) Базовый 1764 2370 2723

Energy Technology

Perspectives (2012) 6DS 1650 1850 2000 2200 2375

ИНП (2011) Инвестиционно- 1421 1650 1788 2154 2393

инновационный

Максимальный уровень насыщения выбросов ПГ не превышает 3500 млн. т СО2-экв. (на 29% выше уровня 1990 г.); уровень выбросов вплоть до 2035 г. остается ниже 1990 г. Вновь обращает на себя внимание, что при различиях исходных значений выбросов ПГ в разных прогнозах в 2010 г. их прирост примерно одинаков - по 160-240 млн. т СО2-экв. за десятилетие. Таким образом, по сравнению с семейством сценариев «зона базовой линии» успешная реализация мер политики модернизации российской экономики, повышения энергоэффективности, контроля за выбросами вредных веществ, развития атомной и возобновляемой энергетики и других приводит к замедлению роста выбросов на 110-200 млн. т СО2-экв. за десятилетие и постепенному выходу траекторий выбросов на плато в диапазоне значений ±10-15% относительно уровня 1990 г.

Если в качестве базового уровня принять уровень выбросов 2010 г. определенный в последнем Национальном докладе, а также диапазон приростов, характерный для этого семейства прогнозов, то зона значений выбросов ПГ при условии реализации мер общеэкономической политики может быть определена следующим образом:

Млн. т СО2-экв. 2020 г. - 1930-2020 2030 г. - 2040-2220 2040 г. - 2150-2420 2050 г. - 2260-2620 2060 г. - 2370-2820

Другими словами, при успешной реализации мер общеэкономической политики уровень выбросов ПГ в секторе «энергетика» в 1990 г. с большой вероятностью не будет превышен вплоть до 2060 г.

В 1998-2010 гг. средний годовой прирост выбросов ПГ в секторе «энергетика» составил 14,4 млн. т СО2-экв. При условии его стабилизации на период 2011-2050 гг. выбросы ПГ в 2050 г. составили бы 2400 млн. т СО2-экв. В 2011-2012 гг., по предварительным оценкам, прирост выбросов не превысил 20 млн. т СО2-экв. Таким образом, экстраполяция значения среднего годового прироста выбросов ПГ в 1998-2010 гг. попадает на нижнюю границу интервала семейства сценариев «углеродное плато», а не в интервал семейства сценариев «зона базовой линии». Такой же результат получается и при расчете по темпам роста, а не по приростам.

«Низкоуглеродная Россия». Прогнозы этого семейства сценариев предполагают реализацию специальных мер политики ограничения выбросов: введение налогов на выбросы ПГ или системы торговли квотами, технологий утилизации шахтного метана и улавливания и захоронения углерода (технологии выделения СО2 из потока ПГ, его сжатия, трансформации и закачки в подземные хранилища), ускоренной трансформации топливного баланса электроэнергетики и автомобильного транспорта в связи с введением жестких квот на выбросы и др. При этом размеры платы или жесткость квотирования выбросов в этой группе сценариев умеренные.

При таких условиях траектории выбросов, определенные всеми прогнозными группами, практически плоские, т.е. прироста выбросов относительно 2010 г. почти нет или он очень незначительный (табл. 5), но нет и существенного снижения. Это семейство сценариев с практически замороженной на уровне 2010 г. эмиссией.

Как и прежде, траектории отличаются исходным значением, а при его коррекции почти сливаются. Практически во всех прогнозах стабилизация наступает после 20202025 гг. Прирост выбросов за 10 лет не превышает 35 млн. СО2-экв.

Таблица 5

Траектории динамики выбросов ПГ в семействе сценариев «низкоуглеродная Россия»

Автор прогноза (год) Сценарий Значение выбросов, млн. т СО2-экв.

2010 г. 2020 г. 2030 г. 2040 г. 2050 г.

ЦЭНЭФ (2009) Цена углерода - 30 1927 2169 2258 2327 2294

ЦЭНЭФ (2009) Цена углерода - 50 1927 2157 2225 2273 2228

ЦЭНЭФ (2009) Биотопливо 1927 2156 2205 2246 2190

ЦЭНЭФ (2009) Контроль метана 1927 2145 2192 2229 2169

ИНП (2012) Инерционный 1940 1900 2090 2200

ЦЭНЭФ (2009) Углерод под землю (воду) 1927 2145 2185 2156 2031

МЭА (2012) Текущая политика 1624 1795 1992

МакКензи (2009) Реализация рентабельных мер 1764 1942 1954

Гринпис (2009) Базовый 1674 1857 1971 1985 2000

ИНП (2012) Интенсивный 1940 2040 1950 1920

АНХ (2010) -25% 1625 1875 1875 1875 1875

Если взять за базу уровень выбросов 2010 г., определенный в Национальном докладе, и диапазон показателей приростов, характерный для этого семейства прогнозов, то зона значений динамики выбросов ПГ при условии проведения специальных мер политики ограничения выбросов определяется следующим образом:

Млн. т СО2-экв.

2020 г. - 1820-1855; 2030 г. - 1820-1890 2040 г. - 1820-1925 2050 г. - 1820-1960 2060 г. - 1820-1995

Анализ показывает, что реализация группы сценариев «низкоуглеродная Россия» не обязательно отражается траекторией выбросов, в которой существенный рост эмиссии сменяется стабилизацией, а затем заметным снижением. Эта траектория может быть другой: максимально возможное торможение роста выбросов до 2030 г. и удерживание их вплоть до 2040 г. на уровне ниже 1990 г. с последующим постепенным уменьшением их объема.

Анализ публикаций [2-27] позволяет прийти к выводу, что для реализации этого семейства сценариев необходимы следующие специальные меры политики ограничения выбросов.

- ЦЭНЭФ [6; 7]. Введение налога на углерод (на потребление топлива органического происхождеия, сжигание которого приводит к выбросу углекислого газа) в топливе и его постепенный рост: до 30-50 евро/т СО2-экв., либо формирование рынка торговли квотами позволят удерживать выбросы ПГ в 2050 г. на уровне 75% относительно 1990 г.; а использование технологии улавливания и захоронения углерода - на уровне 70%; дополнительные усилия по повышению энергоэффективности приведут к более полному использованию потенциала энергосбережения и наращиванию выработки электроэнергии на нетопливных станциях.

- ИНЭИ [4-5; 12; 13]. Результатом введения платы за выбросы ПГ ниже уровня 100 долл./т СО2-экв. станет стабилизация выбросов после 2020 г.

- ВШЭ [7]. Создание системы торговли квотами и внутреннего углеродного рынка, связанного с международным, приведет к сокращению выбросов на 10-15% по сравнению с уровнем 2008 г. при ценах на углеродном рынке в диапазоне 10-25 долл./т СО25; влияние налога на выбросы СО2 оказалось несущественным на перспективу до 2020 г.

- МакКензи [9]. В России до 2030 г. выбросы ПГ в секторе «энергетика» можно удерживать на уровне ниже значения 1990 г. на 28-34% за счет: создания стимулов к инвестированию, в том числе внедрения целевых кредитных программ, большей информированности населения о преимуществах мер по экономии энергии; устранения недостатков (провалов) рынка (это фактически дублирует внедрение стимулов и стандартов); введения стандартов уровня эффективности использования энергии; реализации рентабельных мер по повышению энергоэффективности.

- Гринпис [11]. Стабилизации снижения выбросов можно достичь за счет: ликвидации субсидий на органическое топливо и на развитие АЭС; внедрения жестких стандартов энергоэффективности оборудования, зданий и транспортных средств; законодательного формирования требований к уровню производства нетрадиционных возобновляющих источников энергии (НВЭИ); реформирования рынков электроэнергии с гарантией приоритетного доступа к сети для производителей НВЭИ; обеспечения за счет тарифов по приему энергии от НВЭИ в сеть рентабельности строительства мощностей на основе НВЭИ; обеспечения лучшей информированности потребителей за счет маркировки продукции по экологическим характеристикам; увеличения бюджетов НИОКР в сфере НВЭИ и повышения энергоэффективности.

Часть рекомендаций МакКензи и Гринпис, скорее, можно отнести к реализации мер политики модернизации российской экономики и повышения энергоэффективности, характерных для сценариев семейства «Углеродное плато».

«Низкоуглеродная Россия - агрессивная политика». Семейство этих сценариев предполагает принятие Россией довольно жестких обязательств по снижению выбросов ПГ на перспективу и реализации широкого набора специальных мер для их выполнения. Это преимущественно меры из арсенала сценариев «низкоуглеродная Россия», но с более «агрессивной», или в терминах Гринпис, «революционной» мерой их реализации (табл. 6).

5 Это означает, что выбросы можно снизить до уровня на 45-50% ниже значения 1990 г.

Таблица 6

Траектории динамики выбросов ПГ в семействе сценариев «Низкоуглеродная Россия - агрессивная политика»

Автор прогноза (год) Сценарий Значение выбросов, млн. т СО2-экв.

2010 г. 2020 г. 2030 г. 2040 г. 2050 г.

E7 Draft 1825 1833 1800 1775

МЭА (2012) Новые меры 1624 1726 1816

Energy Technology Perspec- 4DS 1750 1750 1700 1750

tives

ИНП (2008) Политика снижения 2350 2200 2000 1800 1650

АНХ (2010) -35% 1625 1875 1875 1750 1625

МакКензи (2009) Реализация всех мер 1764 1753 1789

ИНЭИ (2008) Экологичный ПГ 1720 1790 1705 1602 1505

ИНП (2011) Стабилизация 1421 1444 1444 1444 1444

E7 Draft 2DS 1563 1150 925 675

Energy Technology Perspec- 2DS 1450 1100 800 550

tives

АНХ (2011) Сар50 1500 1595 1500 1321 1143

АНХ (2011) Сар75 1500 1595 1300 900 500

МЭА (2012) Сценарий 450 1583 1273

Гринпис (2009) Революционный 1660 1363 1089 731 476

ИНП (2011) Сокращение 1375 1192 733 275 220

Для данного семейства сценариев характерны разные траектории динамики выбросов ПГ. Если согласно «экологическому» прогнозу ИНЭИ РАН (2008) выбросы могут снизиться на 21% в 2010-2050 гг., то в сценарии САР75 Центра экономического моделирования энергетики и экологии АНХ - на 75% уровня 1990 г. (или на 67% уровня 2010 г.), а в работе ИНП РАН (2011) рассматривается сценарий снижения до 10% выбросов к 2050 г. по сравнению с 1990 г.

К сожалению, не все публикации подробно описывают те меры, которые приводят к такому резкому снижению. Тем не менее они позволяют прийти к единому выводу о том, что для реализации этого семейства сценариев необходимы более активные (агрессивные) специальные меры политики по ограничению выбросов:

- ИНЭИ [13; 14]. Ведение платы сверх уровня 100 долл./т СО2-экв., с которого достигается стабилизация выбросов после 2020 г.;

- ВШЭ [8]. Принятие соответствующей политики в стране, создание внутреннего рынка квот на выбросы ПГ, связанного с мировым углеродным рынком, для обеспечения притока внешних инвестиционных ресурсов в модернизацию и повышение эффективности производства, снижение выбросов ПГ в различных секторах экономики; введение системы торговли квотами, в отличие от введения налога на углерод, позволит снизить выбросы в секторе электро- и теплоэнергетики на 45-50% при цене углерода, возрастающей к 2025-2030 гг. до 10-25 долл./т СО2;

- АНХ [26]. Введение налога на углерод с постепенным ростом с 15 до 50 долл./т с 2015 по 2050 г. Это позволит снизить выбросы СО2 примерно до 1100 млн. т СО2-экв. в 2050 г.;

- МакКензи [9] и Гринпис [11]. Более интенсивная реализация мер, перечисленных выше для группы сценариев «Низкоуглеродная Россия»;

МЭА [2]:

а) в электроэнергетике - за счет мер по повышению энергоэффективности ограничить рост потребности в электроэнергии до 1216 млрд. кВт-ч к 2050 г.; обеспечить за счет низкоуглеродных технологий более 85% потребности в электроэнергии: за счет развития возобновляемых источников энергии выбросы от электроэнергетики должны быть снижены на 40%; за счет развития АЭС - 11%; за счет улавливания и захоронения углерода на электростанциях - еще на 16%;

б) в промышленности - за счет повышения эффективности использования энергии при применении лучших мировых технологий выбросы должны быть сокращены на 50%, а еще на 35% за счет улавливания и захоронения углерода на промышленных предприятиях;

в) на транспорте - за счет роста доли общественного транспорта, увеличения применения биотоплива, роста доли гибридных и электромобилей и существенного повышения их топливной экономичности;

г) в секторе зданий - на 50% за счет возрастания эффективности использования горячей воды, совершенствования осветительных и электробытовых приборов, а остальное - в основном, за счет строительства новых энергоэффективных зданий и модернизации имеющихся с существенным повышением их теплозащитных характеристик.

Таким образом, из перечисленного следует, что между отдельными прогнозными группами специалистов, во-первых, существует согласие относительно необходимости более решительных специальных мер политики по ограничению выбросов; максимального использования возможностей повышения энергоэффективности и активизации развития нетопливной энергетики; во-вторых, имеются разногласия относительно эффективности набора этих инструментов (налог на углерод или система торговли квотами); необходимой интенсивности использования рыночных механизмов ограничения выбросов (уровень налога на углерод, масштабы системы торговли квотами).

Существование верхнего предела роста выбросов. Ряд прогнозных групп приходит к выводу о существовании абсолютного предела выбросов ПГ, который никогда и ни при каких условиях не будет превышен к 2050 г.:

- ЦЭНЭФ. До 2050 г. выбросы ПГ не превысят 3500 тыс. т СО2-экв. Анализ доказывает естественное «вымирание» прогнозов с более высокими уровнями выбросов ПГ в секторе «энергетика». Вероятность того, что в сценариях без применения специальных мер по контролю за выбросами до 2050 г. будет превышен уровень выбросов 1990 г., крайне мала. Другими словами, маловероятно, что к 2050 г. выбросы ПГ превысят уровень 2720 тыс. т СО2-экв.; неудача с модернизацией экономики приведет не к росту выбросов, а к снижению темпов экономического роста.

- ИНП РАН [25]. Траектория развития топливно-энергетического баланса в период до 2040 г. даже без применения специальных мер по ограничению выбросов в сценарии интенсивного роста обеспечивает сохранение на протяжении всего периода выбросов СО2 на уровне ниже 1990 г. Небольшой рост будет наблюдаться до 2030 г. с последующим сокращением к 2040 г. до уровня на 10-20% ниже значения 1990 г.

- ВШЭ [8]. Без специальных мер политики выбросы в секторе генерации электрической и тепловой энергии до 2020-2025 гг. не превысят не только уровня 1990 г., но и даже уровня 2008 г., т.е. роста выбросов в этом секторе не будет.

- АНХ [20]. Анализ на основе минимальных издержек показывает практическую недостижимость уровня выбросов 1990 г. Вероятность того, что выбросы не превысят уровень (-25%) от значения 1990 г., составляет 75%.

Таким образом, авторы этих работ согласны с тем, что абсолютный предел выбросов ПГ, который никогда и ни при каких условиях не будет превышен, существует; с большой вероятностью он ниже уровня выбросов 1990 г. - 2720 тыс. т СО2-экв.

Пространство решений. Снижение выбросов ПГ в секторе «энергетика» в 2010-2050 гг. на 25, 50 и 75% от уровня 1990 г. равнозначно их снижению на 0,3%, на 0,7% в год или на 2,4% в среднем в год. «Пространство решений» зависит от сочетания темпов: экономического роста, снижения энергоемкости, снижения угле-родоемкости энергии, обеспечивающих искомые среднегодовые темпы сокращения выбросов ПГ. При сравнении сценариев было выбрано восемь координат этого

пространства, т.е. темпы изменения: выбросов ПГ; выбросов ПГ на единицу ВВП; ВВП; энергоемкости; углеродоемкости энергии - долей в потреблении первичной энергии АЭС, ГЭС и НВЭИ.

Развитие экономики России в последние годы вселяет мало оптимизма. Многие эксперты сходятся во мнении на том, что даже повышение темпов роста ВВП до 5% - задача крайне амбициозная и, возможно, нереализуемая. Таким образом, даже на период до 2030 г. темпы роста ВВП, скорее, будут ближе к тем, что намечались в допущениях прогнозов на 2030-2050 гг.

Не по всем сценариям было достаточно информации для нанесения их координат на поле «пространства решений». Тем не менее те сценарии, по которым это удалось сделать, дают довольно показательную картину (табл. 7).

Таблица 7

«Пространство решений» в разных сценариях на период 2010-2030 гг., %

Автор прогноза (год) Сценарий с с Т с Н 1 Те Т f! е Ч а Ч с Ч Днвэи

АНХ (2011) BASE 2,2 4,0

Гринпис (2009) Базовый 0,8 -2,2 3,1 -2,0 1,0 53,7 18,0 2,1 7,8

Гринпис (2009) Революционный -2,0 -5,0 7,0 -5,0 0,0 50,0 2,5 2,5 20,0

ИНП (2008) Без контроля 2,0 -5,5 8,0 -5,2 -1,2 21,1

ИНП (2011) Инвестиционно-инновационный 1,2 -5,3 6,8 -5,5 -0,6

ИНП (2012) Инерционный 0,4 -3,3 3,8 -3,1 0,0 27,3 13,7 3,7

ИНЭИ (2008) Традиционный 1,6 -4,1 5,8 -3,7 -0,4

МЭА (2012) Текущая политика 1,0 -2,4 3,5 -3,8 1,3 34,1 17,0 2,0 2,0

ЦЭНЭФ (2009) Инерционный + кризис 2 1,5 -1,7 3,3 -2,0 0,3 35,7 20,8 17,3 0,1

ЦЭНЭФ (2009) Инновационный + кризис 2 2,7 -3,0 5,9 -3,1 0,1 41,6 14,9 12,4 0,1

ЦЭНЭФ (2009) Углеводородное истощение 2 + инновационный 2,5 -0,1 2,6 -0,3 0,2 35,7 13,6 11,3 0,1

ЦЭНЭФ (2009) Мягкий пусть + кризис 2 1,6 -4,0 5,9 -4,0 0,0 38,7 18,3 15,2 0,1

ЦЭНЭФ (2009) Углерод под землю (воду) +кризис 2 1,2 -4,4 5,9 -4,0 -0,4 47,5 17,2 14,3 0,1

Примечание. В таблице использованы следующие обозначения: Тпг — среднегодовой темп изменения выбросов ПГ; Тпг/ввп — среднегодовой темп роста выбросов ПГ на единицу ВВП; Те/ВВП — среднегодовой темп изменения энергоемкости ВВП; Дгаз — доля природного газа в потреблении первичной энергии; Даэс — доля АЭС в потреблении первичной энергии; Дгэс — доля ГЭС в потреблении первичной энергии; Днвэи — доля НВЭИ в потреблении первичной энергии.

Конфигурация «пространства решений» до 2030 г., сформированная по тем сценариям, по которым имелись необходимые координаты, показывает следующее. Энергоемкость ВВП во всех сценариях до 2030 г. существенно (на 2-5% в год) снижается. Углеродоемкость энергии в одних прогнозах несколько растет, в других медленно снижается. Ее снижение более чем на 1% в год отражено только в двух сценариях: сценарии ЦЭНЭФ с захоронением углерода и в революционном сценарии Гринпис. Доля природного газа в российском энергобалансе в основной части сценариев снижается, а доля АЭС растет. Возможен и рост, и стабилизация, и снижение доли ГЭС. Доля НВЭИ во всех сценариях растет, однако возможная степень этого роста в них

разнится. Таким образом в основной части сценариев выбросы ПГ до 2030 г. увеличиваются за исключением революционного сценария Гринпис, в котором при очень быстром развитии НВЭИ выбросы ПГ начинают снижаться почти на 2% в год.

Конфигурация «пространства решений» меняется при расширении горизонта прогноза до 2050 г. (табл. 8). Анализ «пространства решений», доступного в 2030-2050 гг., показывает, что темпы роста ВВП замедляются, но замедляются и темпы сокращения энергоемкости ВВП. Так, в основной части сценариев в 2030-2050 гг. она снижается на 2-4% в год. Во многих сценариях после 2030 г. начинает снижаться углеродоемкость энергии на 0,4-1% в год, только в «революционном» сценарии Гринпис это происходит быстрее. Во многих сценариях сокращается доля природного газа в энергобалансе (в ряде прогнозов довольно значительно); доля АЭС растет (не во всех прогнозах и ни в одном из них не превышает 25% потребления первичной энергии); доля ГЭС медленно снижается; доля НВЭИ растет во всех сценариях, но степень ее роста весьма различна (максимальные оценки дают ИНП и Гринпис). Таким образом, ни в одном из сценариев выбросы ПГ в 2030-2050 гг. не растут быстрее, чем на 1,5% в год, а во многих они практически стабилизируются или начинают снижаться.

Таблица 8

«Пространство решений» в разных сценариях на период 2030-2050 гг., %*

Автор прогноза (год) Сценарий Т Тпг/ввп Т ввп Те/вт Тпг/е Дгаз Даэс Дгэс Днвэи

АНХ (2011) Гринпис (2009) Гринпис (2009) ИНП (2008) ИНП (2011) ИНЭИ (2008) ЦЭНЭФ (2009) ЦЭНЭФ (2009) ЦЭНЭФ (2009) ЦЭНЭФ (2009) ЦЭНЭФ (2009) BASE Базовый Революционный Без контроля Инвестиционно-инновационный Традиционный Инерционный + кризис 2 Инновационный + кризис 2 Углеводородное истощение 2 + инновационный Мягкий пусть + кризис 2 Углерод под землю (воду) +кризис 2 1.4 0,1 -5,0 1,0 1.5 1,0 0,7 1,3 1,0 0,2 -0,3 1,2 -2,7 -6,0 -4,4 -2,2 -2,9 -1,9 -2,4 1,0 -3,4 -3,9 4,0 2,8 5,0 5,7 3,7 4,0 2.7 3.8 0,0 3,8 3,8 -2,6 -5,0 -4,9 -3,0 -2,4 -1,7 -2,0 0,6 -2,9 -2,8 0,9 -2,5 1,0 -0,5 -0,3 -0,4 0,4 -0,5 -1,1 48,5 32.0 33.2 48.3 14.1 41.2 49,1 18,8 0,0 25.4 24.3 13,1 13.5 19,7 17.4 15,7 5.0 6,7 14,6 7,9 8.1 11,9 10,5 5,8 55,0 35,7 0,2 0,1 0,1 0,2 0,2

* См. примечание к табл. 7.

Обобщение сравнительного анализа сценариев динамики выбросов ПГ подтверждают способность России выполнить обязательства по удержанию объема эмиссии на уровне более чем на 25% ниже относительно 1990 г.

Ограничения выбросов и экономический рост. Важный аспект сравнения прогнозных расчетов - анализ взаимозависимости динамики выбросов ПГ и темпов экономического роста, а точнее, аспект этого анализа, связанный с ответами на вопросы: приводит ли введение ограничений по эмиссии ПГ к торможению экономического роста? Если приводит, то начиная с какого уровня ограничений? Является ли переход на «зеленую» модель роста тормозом или ускорителем экономического роста?

В этом отношении мнения прогнозных групп специалистов не совпадают. Это в значительной степени определяется структурой моделей, наличием и интенсивностью в них прямых и обратных связей в треугольнике «экономика - энергетика -политика ограничения выбросов».

На первый вопрос положительно отвечают эксперты ИНЭИ РАН в работах разных лет [4; 5; 13]. Они отмечают:

- слабое снижение эмиссии ПГ, не превышающее 1-2% уровня инновационного сценария, практически не повлияет на темпы экономического развития страны;

- ужесточение ограничения на эмиссию ПГ усиливает торможение экономического развития. При ужесточении требований к эмиссии чувствительность ВВП к ограничению выбросов ПГ увеличивается: при 25-процентном снижении эмиссии снижается ВВП в 2020 г. на 18,9% по сравнению с уровнем инновационного сценария, а среднегодовые темпы роста ВВП за период 2015-2020 гг. снижаются с 6,6 до 2,2%;

- в 2030 г. в варианте с 25-процентным снижением эмиссии ПГ ВВП снижается на 23,8% относительно уровня инновационного сценария. Коэффициент эластичности снижения ВВП по ограничению на выбросы ПГ приближается к (-1). Столь сильное замедление экономического роста ставит под сомнение целесообразность удержания эмиссии ПГ в России на 20-25% ниже уровня 1990 г. и требует дополнительных обоснований;

- при введении платы за выбросы ПГ снижение динамики ВВП обусловлено относительным ухудшением финансового состояния производственных отраслей, начинает замедляться развитие более карбоноемких отраслей с наименее устойчивым финансовым состоянием, это приводит к снижению темпов роста инвестиций в экономике и падению спроса на машины и оборудование и строительно-монтажные работы, затем по цепочкам межотраслевых связей уменьшается рост выпусков и в некоторых других отраслях.

В более поздней работе [14] эти выводы уточняются. Указывается, что после 2020 г. снижение среднегодовых темпов роста ВВП при введении ограничений на выбросы становится менее ощутимым: в 2020-2030 гг. среднегодовые темпы роста ВВП снижаются с 5,2% в инновационном сценарии до 4,6% при 25-процентном сдерживании эмиссии ПГ. Таким образом, порог серьезного торможения экономического роста, по мнению экспертов ИНЭИ РАН, - снижение выбросов на 25% по сравнению с базовым уровнем или практически стабилизация выбросов на уровне 1990 г.

Это мнение не разделяют другие прогнозные группы. ЦЭНЭФ [1; 7; 21; 24]:

- неудача с модернизацией экономики и повышением производительности всех факторов производства приведет не к росту выбросов, а к снижению темпов экономического роста;

- переход к низкоуглеродной экономике и энергетике является не тормозом, а «спасителем» экономического роста в России;

- плата за неуспешную модернизацию в «десятых» годах - потеря способности экономики к расширенному воспроизводству в «сороковых», а возможно даже и в «тридцатых», и превращение экономики России в экономику с устойчивым снижением ВВП;

- переход к политике сценариев «низкоуглеродная Россия» или «экологическому варианту» Минэкономразвития должен произойти не позднее 2020-2030 гг. Иначе возможно резкое торможение экономического роста из-за дефицита и дороговизны энергии;

- положительную зависимость кумулятивных выбросов ПГ в 2011-2050 гг. от темпов экономического роста установить не удалось. Существует, скорее, обратная зависимость. Более динамичный экономический рост возможен при успехе модернизации экономики, и он сопровождается меньшими выбросами;

ИНП РАН [25]:

- ускорение экономического роста необязательно сопровождается ростом выбросов ПГ;

- для сценария интенсивного роста с гораздо более высоким уровнем ВВП выбросы ПГ ниже;

- медленный прогресс в развитии новых технологий, присущий инерционному сценарию, порождает более высокий уровень выбросов при неспособности ускорить рост ВВП;

АНХ [20]:

- ограничительное воздействие климатической политики на экономический рост сильно преувеличено;

- климатическая политика напрямую связана с модернизацией и повышением энергоэффективности экономики;

МакКензи [9]: реализация рентабельных мер в течение следующих 20 лет обеспечит экономию в размере до 345 млрд. евро. Поскольку эффект их реализации существенно выше затрат, логично допустить, что при удержании выбросов ПГ на уровне на 24% ниже 1990 г. не только не происходит торможения ВВП, но, напротив, за счет

чистой экономии затрат в размере 195 млрд. евро его рост должен ускориться.

* * *

Сравнение всех сценариев позволяет определить направления дополнительных исследований в сфере выявления траекторий динамики выбросов ПГ в России и оценки эффективности разных дополнительных мер климатической политики и инструментов контроля за эмиссией ПГ сектором «энергетика» России:

1. Оценка концепции наличия «естественного» абсолютного верхнего предела роста выбросов ПГ при отсутствии специальных мер климатической политики. Есть ли этот предел? Если есть, то каков он? Почему его нельзя превзойти?

2. Можно ли уточнить параметры связи климатической политики с модернизацией и повышением энергоэффективности экономики? Есть ли синергетические эффекты при реализации этих задач, и насколько они велики?

3. Каковы эффекты отдельных специальных мер политики и инструментов контроля за эмиссией ПГ сектором «энергетика» России?

4. На сколько можно снизить выбросы ПГ до 2050 г. и за его пределами, не жертвуя экономическим ростом, по сравнению с уровнем 1990 г.?

5. Приводит ли введение ограничений на эмиссию ПГ к торможению экономического роста? Если приводит, то с какого уровня ограничений?

6. Каково «пространство решений»? Какие меры политики дают наибольший эффект снижения выбросов при минимальных затратах, какая бы метрика затрат ни использовалась?

7. В какой последовательности и с какой интенсивностью и распределением во времени следует реализовывать специальные меры политики и инструменты контроля за эмиссией ПГ в секторе «энергетика» России?

Литература

1. Руководящие принципы национальных инвентаризаций парниковых газов. МГЭИК 2006. Подготовлено Программой МГЭИК по национальным кадастрам парниковых газов / Под ред. Х. С. Игглестон, Л. Буэн-диа, К. Мива, Т. Нгара, К. Танабе. ИГЕС, Япония.

2. МЭА. Обзоры мировой энергетики (World Energy Outlook) за 2004-2012 гг. Перспективы энергетических технологий (Energy Technology Perspectives) за 2006-2012 гг.

3. Синяк Ю.В. Сценарии долгосрочного развития ТЭК России и прогнозы выбросов СО2. Возможная стратегия России по сокращению накопления СО2 в атмосфере. Материалы семинара «Экономические проблемы энергетического комплекса». 27.03.2007. М.: ИНПРАН, 2008.

4. Макаров А.А. Возможности сдерживания эмиссии парниковых газов в энергетике России // Академия энергетики. 2008. № 5.

5. Макаров А.А. Посткризисное развитие топливно-энергетического комплекса России // Академия энергетики. 2009. № 10.

6. Башмаков И.А. Низкоуглеродная Россия: 2050 год. М.: Авис Оригинал, 2009.

7. Башмаков И.А. Низкоуглеродная Россия: перспективы после кризиса //Вопросы экономики. 2009. № 10.

8. Федоров Ю.Н., Сафонов Г.В., Багиров А.Т. Низкоуглеродная экономика России: тенденции, проблемы, возможности. М., 2009. Подготовлено при поддержке Strategic Programme Fund (Великобритания).

9. Компания МакКензи (McKinsey&Company). Энергоэффективная Россия. Пути снижения энергоемкости и выбросов парниковых газов. Декабрь, 2009.

10. Узяков М.Н. Неопубликованные материалы, подготовленные для МЭР России в 2009 г. при формировании позиции России в Копенгагене.

11. Гринпис. Energy [r]evolution. A sustainable Russia energy outlook 2009.

12. Wagner, F. and M. Amann (2009). Analysis of the Proposals for GHG Reductions in 2020 Made by UNFCCC Annex I Parties: Implications of the Economic Crisis. November, 2009.

13. Малахов В.А. Влияние сдерживания эмиссии парниковых газов на перспективы экономического развития России // Управление развитием крупномасштабных систем MLSD'2010. Труды четвертой международной конференции. М.: ИПУ РАН, 2010.

14. Веселов Ф.В., Макаров А.А., Малахов В.А. Влияние мер по ограничению эмиссии парниковых газов на развитие экономики и энергетики России //Изв. Академии Наук. 2010. № 4.

15. Fomchenko D., Gordeev D., Potashnikov V., Lugovoy O. USA International Energy Workshop 2010. June 24. Stockholm.

16. Lowe J.A. et al. AVOID programme (UK Met Office, project lead). Are the Emission Pledges in the Copenhagen Accord Compatible with a Global Aspiration to Avoid More than 2°C of Global Warming? A Technical Note from the AVOID Programme. March, 2010.

17. Project Catalyst (Climate Works Foundation). Taking Stock — the Emission Levels Implied by the Pledges to the Copenhagen Accord. February, 2010.

18. Хаузер Тревор. Copenhagen, the Accord, and the Way Forward. Peterson Institute for International Economics. March, 2010.

19. WRI. Comparability of Annex I Emission Reduction Pledges. Kelly Levin and Rob Bradley. February, 2010.

20. Федоров Б.Г., Моисеев Б.Н., Синяк Ю.В. Поглощающая способность лесов России и выбросы углекислого газа энергетическими объектами //Проблемы прогнозирования. 2011. № 3.

21 Башмаков И А. Будет ли в России экономический рост в середине XXI века? //Вопросы экономики. 2011. № 3.

22. PBL Netherlands Environmental Assessment Agency. Evaluation of the Copenhagen Accord: Chances and risks for the 2°C climate goal, May 2011.

23. Прогноз развития энергетики мира и России до 2035 г. ИНЭИ РАН и РЭА. М. 2012. Режим доступа: http://www.eriras.ru/files/inei_rea_final1_ 0404dlja_sajta.pdf

24. Башмаков И.А. Будет ли в России экономический рост в середине XXI века? Материалы семинара «Экономические проблемы энергетического комплекса». М.: ИНП РАН, 2012.

25. Синяк Ю.В., Некрасов А.С., Воронина С.А., Семикашев В.В., Колпаков А.Ю. Топливно-энергетический комплекс России: возможности и перспективы //Проблемы прогнозирования. 2013. № 1.

26. Луговой О., Поташников В., Гордеев Д. Сценарные прогнозы выбросов парниковых газов в России. Анализ чувствительности к предпосылкам. Центр Экономического Моделирования Энергетики и Экологии. Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, 16-19 января 2013 г. в рамках Гайдаровского Форума.

27. Alexeeva-Talebi V., Heyndrickx C., Tourdyeva N. Spatial-Economic-Ecological Model for the Assessment of Sustainability Policies of the Russian Federation. CEFIR. 2013.

28. Bashmakov, I. Russian Energy and Carbon Emissions Coming from 2005 to 2050. Developing Visions for a Low Carbon Society (LCS) Through Sustainable Development. Workshop Summary. June 13-16. 2006. MitaKaigisho, Tokio. Japan.

29. Bashmakov I., Makarov А. An Energy Development Strategy for the USSR: Minimizing Greenhouse Gas Emissions. Energy Policy.

30. Bashmakov I. and Beschinskii A. The Age of Methane: Myth or Reality? Perspectives in Energy. Vol. 1. 1991.

31. Bashmakov I. and Beschnskii A. Forecasting Long-Term Worldwide Energy Developments. Soviet Technical Review. 1992 Energy. Vol 5.

32. Bashmakov I. Costs and Benefits of C02 Emission Reduction in Russia. In Costs, Impacts, and Benefits of CO2 Mitigation // Y. Kaya, N. Nakichenovich, W. Nordhouse, F. Toth. Editors. IIASA. June, 1993.

33. Bashmakov I. World Energy Development and CO2 Emission. Perspectives in Energy. Vol. 2. 1992.

34. Bashmakov I., Makarov A. The Soviet Union. Chapter in Carbon Emissions Control Strategies. W.U. Chandler Editor. WWF and The Conservation Foundation. Wash., USA. 1990.

35. Энергетика мира: уроки будущего / Под. ред. И.А. Башмакова. М.: МТЭА, 1992.

36. Национальный доклад о кадастре антропогенных выбросов из источников и абсорбции поглотителями парниковых газов, не регулируемых Монреальским протоколом за 1990-2010 гг.