Особенности объемно-прагматического членения текста на материале романа Вирджинии Вульф "Миссис Дэллоуэй"

УДК 811.11

ОСОБЕННОСТИ ОБЪЕМНО-ПРАГМАТИЧЕСКОГО ЧЛЕНЕНИЯ ТЕКСТА

НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА ВИРДЖИНИИ ВУЛЬФ «МИССИС ДЭЛЛОУЭЙ»

PECULIARITIES OF VOLUME-PRAGMATIC TEXT DIVISION IN V.WOOLF'S NOVEL "MRS.DALLOWAY"

© 2018

И.М. Семянникова I.M. Semyannikova

В настоящей статье рассматривается соотношение объемно-прагматического членения с особенностями содержательной стороны текста. В качестве материала было выбрано художественное произведение британской писательницы, одной из ведущих фигур модернистской литературы первой половины ХХ в. В. Вульф «Миссис Дэллоуэй». В рассматриваемом произведении средством объемно-прагматического членения текста является пропуск строки, который выступает как индивидуально-авторский пунктуационный знак, сигнализирующий членение текста на фрагменты, соотносимые с главами художественного текста. Эти «главы» могут быть названы тематическими блоками, внутри которых выделяются сложные синтаксические целые (ССЦ) с определенной микротемой внутри каждого. Членение текста осуществляется таким образом, что в каждом из ССЦ организация текста на уровне абзацев соответствует ритмической структуре, отражающей смысловую сторону текстового фрагмента.

Ключевые слова: членимость текста; объемно-прагматическое членение; абзац; сложное синтаксическое целое; смысловой блок; индивидуально-авторский стиль; идиостиль; микротема; пропуск строки.

This article deals with the interrelation of volume-pragmatic division and the peculiarity of the text's content. The basis for the analyses is the novel of the modernist British writer Virginia Woolf «Mrs. Dalloway». In this novel the means of volume-pragmatic division is a blank line - individual author's punctuation mark - which signalizes the division of text into phragments, correlated to chapters. These «chapters» can be called thematic units with the complex syntactic integers within. Furthermore, text division is conducted in such way, that paragraph text organization in each complex syntactic integers corresponds to the rhythmic pattern, which reflects the semantic side of the textual extract.

Keywords: interpartability; volume-pragmatic division; paragraph; complex syntactic integer; semantic unit; author's style; idiostyle; microtomes; blank line.

Одним из свойств текста является его членимость. Теоретическое обоснование эта категория текста получила в работах И.Р. Гальперина, который предложил выделить два типа членения текста: объемно прагматическое и контекстно-вариативное. К первому типу он относит членение текста на тома, книги, части, главы, абзацы, сверхфразовые единства (СФЕ). А ко второму типу следующие формы речетворче-ских актов: 1) речь автора, которая может быть представлена повествованием, описанием, рассуждением; 2) чужая речь - диалоги с вкраплением авторских ремарок, цитаты и несобственно-прямая речь [1, с. 52].

Л.Г. Бабенко вносит несколько уточнений в типологию Гальперина. Она счита-

ет необходимым членение текста на сложные синтаксические целые (ССЦ) или сверхфразовые единства (СФЕ) выделить в особую разновидность членения, так как при таком членении учитывается не только объем (размер) частей и установка на внимание читателя, но, в первую очередь, внутреннее содержательное и структурно-композиционное устройство ССЦ. Такое членение можно определить как структурно-смысловое [2, с. 257]. Само понятие «сложное синтаксическое целое» означает сложное структурное единство (смысловой, тематический блок), состоящее более чем из одного предложения, обладающее смысловой целостностью в

контексте связной речи, в котором заключена определенная микротема [3].

В научной литературе до настоящего времени существует несколько точек зрения о соотношении абзаца и ССЦ. Одни исследователи считают, что сложное синтаксическое целое - это промежуточное звено между абзацем и целым текстом [4, с. 85]. По мнению других, абзацы - это и есть ССЦ [5, с. 139; 6, с. 108; 7, с. 19; 8; 9].

В отличие от абзаца ССЦ не имеет определенной количественной характеристики, его границы не обозначены графически, что вызывает сложности в выделении этой единицы членения. Переход от одной мельчайшей темы (микротемы) к другой обнаруживает границу межфразовой связи.

Говоря об объемно-прагматическом членении текста, необходимо отметить, что, с одной стороны, оно максимально обусловлено механизмом восприятия текста читателем и стремлением писателя облегчить его: внешне, графически отделить части друг от друга, обозначить их (том, раздел, глава), выделить текстовой фрагмент, используя абзацный отступ. При таких условиях все тексты должны были бы быть похожи.

Однако анализ литературных произведений обнаруживает уникальность объемно-прагматического членения в идио-стиле различных авторов. Есть произведения, где этот тип членения текста используется максимально, при этом текстовая значимость каждой отдельной фразы (или двух-трех фраз) повышается за счет их графического выделения, выдвижения в качестве самостоятельного абзаца [2, с. 258].

В данной работе мы ставим задачу соотнести объемно-прагматическое членение с особенностями содержательной стороны текста. В рассматриваемом нами произведении Вирджинии Вульф «Миссис Дэллоуэй» средством объемно-прагматического членения текста является пропуск строки, который выступает как индивидуально-авторский пунктуационный знак,

выполняющий функцию членения текста на фрагменты, соотносимые с главами художественного текста. Известно, что опора на пунктуацию особенно важна при чтении англоязычного текста, поскольку се-мантико-стилистическая основа английской пунктуации дает автору художественного произведения большую свободу в выборе пунктуационных знаков, который в наибольшей степени мог бы способствовать выражению идейно-художественного содержания произведения, созданию художественных образов. Графическое оформление способствует особой ритмико-интонацион-ной организации текста, позволяющей понять жизненную философию главного героя. Оно является неотъемлемой характеристикой идиостиля писателя, делающей творческую манеру письма уникальной и участвующей в реализации авторского замысла [10, с. 7-10]. Для обозначения фрагментов - «глав» - мы предлагаем использовать понятие тематический блок [11, с. 15]. Отсутствие привычных способов членения семантического пространства, таких как нумерация или заголовки, призвано подчеркнуть «текучесть» текста, внутреннюю связь структурных элементов, которые тесно переплетаются между собой. В то же время в каждом из них вполне отчетливо звучит собственная тема, манифестируемая, прежде всего, голосом персонажа, который становится основным мотивом тематического блока. Остановимся на этом подробнее.

В первом тематическом блоке звучит преимущественно голос Клариссы. Этот незначительный по объему текстовый фрагмент можно было бы озаглавить «Знакомство с Клариссой». Из него читатель получает достаточно много информации о главном персонаже произведения -ее возраст, внешность, семейное положение, окружение, важные события личной жизни, ценности и предпочтения, особенности мироощущения и психологии.

- Peter Walsh. He would be back from India one of these days, June or July, she forgot which, for his letters were awfully dull; it

was his sayings one remembered; his eyes, his pocket-knife, his smile, his grumpiness and, hen millions of things had utterly vanished -how strange it was! - a few sayings[12, р. 2]1.

For having lived in Westminster - how many years now? over twenty, - one feels even in the midst of the traffic, or waking at night, Clarissa was positive...

For in marriage a little licence, a little independence there must be between people living together day in day out in the same house; which Richard gave her, and she him. (Where was he this morning for instance? Some committee, she never asked what.) (р. 6).

В данном тематическом блоке преобладают длинные абзацы, включающие, преимущественно, несобственно-прямую речь, отражающую мысли и чувства героини, как, например, в следующем абзаце:

For having lived in Westminster - how many years now? Over twenty, - one feels even in the midst of the traffic, or waking at night, Clarissa was positive, a particular hush, or solemnity; an indescribable pause; a suspense (but that might be her heart, affected, they said, by influenza) before Big Ben strikes. There! Out it boomed. First a warning, musical; then the hour, irrevocable. The leaden circles dissolved in the air. Such fools we are, she thought, crossing Victoria Street. For Heaven only knows why one loves it so, how one sees it so, making it up, building it round one, tumbling it, creating it every moment afresh; but the veriest frumps, the most dejected of miseries sitting on doorsteps (drink their downfall) do the same; can't be dealt with, she felt positive, by Acts of Parliament for that very reason: they love life. In people's eyes, in the swing, tramp, and trudge; in the bellow and the uproar; the carriages, motor cars, omnibuses, vans, sandwich men shuffling and swinging; brass bands; barrel organs; in the triumph and the jingle and the strange high singing of some aeroplane overhead was what she loved; life; London; this moment of June (р. 2-3).

1 Далее при цитировании данного источника страница указывается в круглых скобках.

Короткие абзацы, оформленные в виде авторской (и реже прямой) речи, членят текст на фрагменты, которые в событийном плане соотносимы с макроситуациями, а в плане выражения - со сложными синтаксическими целыми. Н.С. Валгина отмечает, что абзац - это композиционно-стилистическая единица членения текста, его часть, заключенная между двумя отступами, и сравнивает его с межфразовым единством или сложным синтаксическим целым [13, с. 59]. В то же время Л.Г. Бабенко рассматривает ССЦ как основную единицу текста, имеющую собственное содержательное, структурное и коммуникативное построение. Главной особенностью сложного синтаксического целого является относительная тематическая самостоятельность и законченность некоторой совокупности высказываний, которую они сохраняют при извлечении из текста, а также особый характер межфразовых связей, существующих внутри ССЦ. Учитывая тематическое, композиционное и синтаксическое единство высказываний в тексте, можно выделить ССЦ, раскрывающие частные микротемы и тем самым участвующие в раскрытии основной темы произведения. Таким образом, основные принципы выделения ССЦ - единство микротемы и определенное его композиционное построение, что позволяет считать ССЦ особой единицей текста [2, с. 38].

Необходимо отметить, что мы соотносим членение на ССЦ с содержательной стороной текста, под которой, в свою очередь, понимаем семантическое пространство и пространственно-временную организацию текста. В семантическом пространстве необходимо выделить два аспекта: ситуативно-событийный и эмотивный, играющий особую роль в данном произведении. Пространственно-временная организация текста характеризуется особым объемом, параметрами объектов, которые заполняют пространство вокруг субъекта.

Первый тематический блок имеет кольцевую структуру. Короткие абзацы создают своего рода «рамку», обрамляющую

значительный по объему текстовый фрагмент. Помимо длины эти абзацы схожи заключительными синтагмами: словами herself и her fault.

Mrs. Dalloway said she would buy the flowers herself (р. 1).

«Dear, those motor cars», - said Miss Pym, going to the window to look, and coming back and smiling apologetically with her hands full of sweet peas, as if those motor cars, those tyres of motor cars, were all her fault (р. 13).

Внутри первого блока можно выделить пять ССЦ.

Центральным персонажем первого ССЦ является Кларисса Дэллоуэй, которая отправляется в цветочный магазин, чтобы приобрести цветы для предстоящего званого вечера. Героиня испытывает эмоциональный подъем, связанный с красотой утра, удовольствием от прогулки по лондонским улицам и той стабильностью, которая наступила после окончания войны. Это настроение передается при помощи слов с позитивной коннотацией, образных языковых средств, в том числе многочисленных эпитетов.

...what a morning-fresh as if issued to children on a beach (р. 3).

How fresh, how calm, stiller than this of course, the air was in the early morning; like the flap of a wave; the kiss of a wave (р. 3).

Clarissa was positive (р. 4).

... can't be dealt with, she felt positive, by Acts of Parliament for that very reason: they love life (р. 4).

Ключевыми словами, несущими определенную функциональную нагрузку в данном семантическом пространстве, можно считать слова morning, June, fresh, London, life. Говоря об объемно-прагматическом членении текста, необходимо отметить, что абзацы оформлены по принципу нарастания (19-7-19-31). Последовательное увеличение числа строк в абзаце создает ритм, который можно охарактеризовать как «постепенный». Данный термин заимствован из метаязыка ритмической текстологии, разработанного

Т.Н. Шишкиной применительно к синтаг-менной организации монологической речи [14, с. 58]. Однако выделенные данным автором типы ритмических структур, на наш взгляд, можно применить не только к фразовому, но и к сверхфразовому уровню. Значительное увеличение длины абзацев создает эффект нарастания, отражающий соответствующие изменения в душевном состоянии Клариссы.

Встреча со старым другом Хью во втором ССЦ становится поводом для размышлений о прошлом, а именно о несостоявшемся замужестве с давним другом Питером, чья интеллигентность, любовь к поэзии и нежное отношение к ней когда-то очень привлекали Клариссу. Однако необходимость делить с Питером все, даже душевные переживания, испугала героиню, и она выбрала свободу и независимость, которую предложил ей Ричард Дэллоуэй. Попытка представить, как бы сложилась ее жизнь с Питером Уолшем, вызывает у героини плохое настроение, раздражение и негодование. При этом в ССЦ фрагментарно «вклиниваются» позитивно окрашенные мысли, связанные с приятными воспоминаниями молодости и красотой настоящего момента. По сравнению с предыдущим ССЦ здесь появляется негативно окрашенная лексика: nuisance, grief, anguish, horror, failure, nincompoop, в том числе глаголы break, destroy, argue, ruin. Автор многократно использует контрастные коннотации, выраженные прилагательными, отрицательными словами и морфемами (unfortunately, furious, intolerable, impossible, cold, heartless, angry, not, never, without).

But with Peter everything had to be shared; everything gone into. And it was intolerable, and when it came to that scene in the little garden by the fountain, she had to break with him or they would have been destroyed, both of them ruined, she was convinced; though she had borne about with her for years like an arrow sticking in her heart the grief, the anguish; and then the horror of the moment when some one told her at a concert that

he had married a woman met on the boat going to India! Never should she forget all that! Cold, heartless, a prude, he called her. Never could she understand how he cared. But those Indian women did presumably-silly, pretty, flimsy nincompoops. And she wasted her pity. For he was quite happy, he assured her-perfectly happy, though he had never done a thing that they talked of; his whole life had been a failure. It made her angry still (р. 6).

Чередование абзацев (24-9-6-16-21) создают кольцевую структуру ССЦ.

В третьем ССЦ мы читаем о продолжении прогулки. Кларисса идет от Пика-дилли до Бонд стрит. С одной стороны, она получает удовольствие от прогулки, наслаждается ею. Ей приятны знакомые места на Бонд стрит.

Bond Street fascinated her; Bond Street early in the morning in the season; its flags flying; its shops; no splash; no glitter; one roll of tweed in the shop where her father had bought his suits for fifty years; a few pearls; salmon on an iceblock (р. 9).

С другой стороны, Кларисса размышляет о людях из своего прошлого, а самое главное - о себе и своем жизненном предназначении. В такие моменты ее настроение абсолютно меняется. Она чувствует себя раздраженной, утомленной. В речи появляются элементы противопоставления и отрицания.

She felt very young; at the same time unspeakably aged. She sliced like a knife through everything; at the same time was outside, looking on (р. 7).

She knew nothing; no language, no history; she scarcely read a book now, except memoirs in bed (р. 7).

Героиня считает себя ничем не выдающейся, заурядной личностью, у которой уже все позади. Имея бы шанс начать жизнь заново, Кларисса хотела бы быть похожей на Леди Бексборо. Героиня пытается представить себя другой. И ее внутренняя речь наполнена конструкциями в сослагательном наклонении.

Oh if she could have had her life over again! she thought, stepping on to the pavement, could have looked even differently!

She would have been, in the first place, dark like Lady Bexborough, with a skin of crumpled leather and beautiful eyes. She would have been, like Lady Bexborough, slow and stately; rather large; interested in politics like a man; with a country house; very dignified, very sincere. Instead of which she had a narrow pea-stick figure; a ridiculous little face, beaked like a bird's. That she held herself well was true; and had nice hands and feet; and dressed well, considering that she spent little. But often now this body she wore (she stopped to look at a Dutch picture), this body, with all its capacities, seemed nothing-nothing at all. She had the oddest sense of being herself invisible; unseen; unknown; there being no more marrying, no more having of children now, but only this astonishing and rather solemn progress with the rest of them, up Bond Street, this being Mrs. Dalloway; not even Clarissa any more; this being Mrs. Richard Dalloway (p. 9).

Структура данного ССЦ может быть описана как кольцевая, заключенная в рамки описания мест, по которым прошла героиня, - Пиккадили и Бонд стрит.

Четвертое ССЦ - это описание последнего отрезка пути Клариссы, прежде чем она войдет в цветочный магазин. Кларисса рассматривает витрины магазинов с прекрасными перчатками, восхищается ими, и внезапно ее мысли переключаются на дочь Элизабет. Она совсем не похожа на Клариссу, роскошные вещи не привлекают ее. Девушка находится под влиянием мисс Килман, что очень огорчает героиню. Отсюда и мрачное настроение, и мысли. В отрезке преобладают слова с негативной окраской, которые, с одной стороны, передают отношение Клариссы к мисс Килман -жалость и некое сострадание. А с другой стороны, описывают почти болезненное состояние героини, когда она размышляет о своей дочери и том влиянии, под которое последняя попала.

...so insensitive was she, dressed in a green mackintosh coat. Year in year out she wore that coat; she perspired; she was never in the room five minutes without making you feel her superiority, your inferiority; how poor she was; how rich you were; how she lived in a slum without a cushion or a bed or a rug or whatever it might be, all her soul rusted with that grievance sticking in it, her dismissal from school during the War-poor embittered unfortunate creature!

It rasped her, though, to have stirring about in her this brutal monster! to hear twigs cracking and feel hooves planted down in the depths of that leaf-encumbered forest, the soul; never to be content quite, or quite secure, for at any moment the brute would be stirring, this hatred, which, especially since her illness, had power to make her feel scraped, hurt in her spine; gave her physical pain, and made all pleasure in beauty, in friendship, in being well, in being loved and making her home delightful rock, quiver, and bend as if indeed there were a monster grubbing at the roots, as if the whole panoply of content were nothing but self love! this hatred!

В плане объемно-прагматического членения текста ССЦ имеет кольцевую структуру. Оно начинается с абзаца в 8 строк, за которым следует абзац из 32 строки, и замыкает часть абзац из 10 строк.

Последнее ССЦ данного тематического блока описывает Клариссу в магазине. Она выбирает цветы, наслаждаясь их красотой и ароматом. При этом героиня получает удовольствие от того, как относится к ней цветочница мисс Пим, и старается отогнать негативные мысли.

... as she stood talking to Miss Pym who owed her help, and thought her kind, for kind she had been years ago; very kind (р. 12).

. and Miss Pym liking her, trusting her (р. 12).

Героиня наслаждается моментом, поэтому в тексте преобладают положительно окрашенные прилагательные, поэтические метафоры.

...after the street uproar, the delicious scent, the exquisite coolness. And then, opening her eyes, how fresh like frilled linen clean from a laundry laid in wicker trays the roses looked; and dark and prim the red carnations, holding their heads up; and all the sweet peas spreading in their bowls, tinged violet, snow white, pale-as if it were the evening and girls in muslin frocks came out to pick sweet peas and roses after the superb summer's day, with its almost blue-black sky, its delphiniums, its carnations, its arum lilies was over; and it was the moment between six and seven when every flower-roses, carnations, irises, lilac-glows; white, violet, red, deep orange; every flower seems to burn by itself, softly, purely in the misty beds; and how she loved the grey-white moths spinning in and out, over the cherry pie, over the evening primroses!

Абзацы в данном ССЦ организованы по принципу убывания (21-6-4).

Говоря об объемно-прагматическом членении всего рассмотренного текста, необходимо отметить, что оно организовано таким образом, что в первом ССЦ абзацы оформлены по принципу нарастания, последний - по принципу убывания, а промежуточные (второй, третий и четвертый ССЦ) характеризуются кольцевой структурой.

Такого рода упорядоченность отличает и семантическую структуру текстового фрагмента в плане эмотивного содержания и временной организации.

Результатом анализа стали следующие выводы. Объемно-прагматическое членение на ССЦ связано с содержательной стороной текста. В рассматриваемом произведении особую роль при этом играют ситуативно-событийный и эмотивный аспекты. Для каждого ССЦ характерно свое настроение, которое маркируется автором при помощи ключевых слов. Членение текста на абзацы при помощи пунктуационного знака красная строка позволяет передать особый ритм в каждом ССЦ. Это также создает определенный эмоциональный фон.

& & &

1. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981. 137 с.

2. Бабенко Л.Г. Филологический анализ текста. Основы теории, принципы и аспекты анализа : учеб. для вузов. М. : Академ Проект ; Екатеринбург : Деловая книга, 2004. 464 с.

3. Головкина С.Х., Смольников С.Н. Лингвистический анализ текста. Вологда : ВИРО, 2006.

124 с.

4. Савченко В.А. Рема-доминантная структура текстового фрагмента - производное от его семантики // Семантика и функции синтаксических единиц в германских языках : межвуз. сб. науч. тр. Горький : Горьк. ун-т им. Н.И. Лобачевского, 1989. С. 85-90.

5. Азыркина Е.И. Своеобразие художественного мира в пьесе В. Мишаниной «Куцемат» («Лестница») // Гуманитарные науки и образование. 2015. №3(23). С. 120-122.

6. Водясова Л.П. Сложное синтаксическое целое: его основные признаки в современных мордовских языках // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2011. №2(18). С. 107-112.

7. Маскаева С.Н. История мордовской литературы. Саранск : Мордов. гос. пед. ин-т. 2014. 380 с.

8. Серкова Н.И. Сверхфразовое членение текста (теория и метод) // Иностранный язык в школе. 1987. № 3. С. 3-8.

9. Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. Изд. 4-е. М. : ЛКИ, 2007. 232с.

10. Адаева О.М., Смирнова Е.А. Английская пунктуация и графические способы оформления текста как признак индивидуально-авторского стиля // Балтийский гуманитарный журнал. № 4(13) 2015. Тольятти : Полиар Плюс, 2015. С. 7-10.

11. Цибуля Н.Б. Роль интонации в структурировании текста (на материале английских радиопьес) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. М. : МГПИ, 1982. М., 1982. 24 с.

12. Virginia Woolf. Mrs. Dalloway. Penguin Books, 2000.

13. Валгина Н.С. Теория текста : уч. пос. М. : Логос, 2004. 280 c.

14. Шишкина Т.Н. О принципах ритмического построения речи // Современные проблемы английской филологии. Ташкент: Ташкент. гос.ин-т 1978. С. 53-63