Современная структура и тенденции изменения ресурсов демерсальных рыб в восточносахалинских водах

2007

Известия ТИНРО

Том 148

УДК 597.5.-154.343

Ким Сен Ток

СОВРЕМЕННАЯ СТРУКТУРА И ТЕНДЕНЦИИ ИЗМЕНЕНИЯ РЕСУРСОВ ДЕМЕРСАЛЬНЫХ РЫБ В ВОСТОЧНОСАХАЛИНСКИХ ВОДАХ

Рассмотрена комплексная структура биоресурсов в водах восточного побережья Сахалина (доминантные семейства и виды рыб). Отмечено, что вторая половина 1990 — начало 2000-х гг. характеризуются существенными изменениями, произошедшими в морских ихтиоценах. В 1980-е — первой половине 1990-х гг. по суммарной биомассе в зал. Терпения и в северо-восточных водах Сахалина доминировали тресковые, камбаловые или зоарциды, а также рогатковые, а в зал. Анива — рогатковые, камбаловые и тресковые. С середины 1990-х гг., ввиду значительного снижения биомассы минтая и наваги, увеличилась относительная биомасса камбаловых рыб, что привело к их несомненному доминированию в зал. Анива и существенному повышению значимости в ихтиоценах зал. Терпения и северо-восточного Сахалина. Наряду с этим резко снизилась общая ихтио-масса во всех изучаемых районах восточного Сахалина. Сходные тенденции уменьшения общей рыбопродуктивности вод, сокращения запасов тресковых и увеличения камбаловых ресурсов, наблюдаемые во многих демерсальных ихтиоценах дальневосточных морей, свидетельствуют об общности изначальной природы этих явлений. Все эти процессы, видимо, тесно связаны со сменой климато-океанологи-ческих эпох, наблюдаемой в последние десятилетия в северной Пацифике и оказывающей влияние на морские экосистемы.

Kim Sen Tok. Modern structure and change tendencies of demersal fish resources off eastern Sakhalin Island // Izv. TINRO. — 2007. — Vol. 148. — P. 74-92.

Structure of demersal fish resources off eastern Sakhalin Island is characterized by biomass of dominant families and species. It has changed significantly in late 1990s — early 2000s. In 1980s and early 1990s, Gadidae, Pleuronectidae (Zoar-cidae) and Cottidae dominated in the Terpeniye Bay and off northeastern Sakhalin, but Cottidae, Pleuronectidae and Gadidae dominated in the Aniva Bay. Since the middle of 2000s, the abundance of walleye pollock and saffron cod decreased and total biomass of flat-fishes increased, so the Pleuronectidae got the first role in the demersal community of the Aniva Bay and increased their share in the Terpeniye Bay and north-eastern waters. Besides, total biomass of demersal fish decreased sharply in the waters of eastern Sakhalin. Similar changes were observed in many demersal communities of the Far-Eastern Seas of Russia, that obviously is the evidence of their common natural reason. Perhaps, they are connected with the change of climate-oceanological epoch in the North Pacific.

Биологические ресурсы в шельфовых водах о. Сахалин, прилегающих к его западному и восточному побережьям, имеют длительную историю эксплуатации,

и на протяжении почти всего двадцатого столетия запасы рыб в прибрежье острова характеризовались высоким уровнем биомассы ряда их массовых видов, как пелагических, так и донных. На протяжении всей первой половины двадцатого века сахалино-хоккайдская сельдь оставалась ведущим промысловым видом, уровень ее ежегодной добычи достигал миллиона тонн, составляя 80-90 % всей добычи рыбопродукции района (Чернявский, 1958; Соколовский, Глебова, 1985; Гаврилов, 1998). Высокие уловы данной популяции наблюдались как у западно-сахалинского побережья, так и у юго-восточного — в открытых заливах Анива и Терпения. В 1960-1980 гг. наблюдались значительные запасы минтая северояпо-номорского и североохотоморского стад, осваивавших в теплый сезон года островные воды с целью нереста и последующего нагула (Зверькова, 2003). Высокой численностью характеризовалась желтоперая камбала зал. Терпения, пока в ходе интенсивного промысла (от начала эксплуатации стада в 1950-х гг. и до его завершения в 1970-х гг.) не произошел перелов (Тарасюк, 1997). Однако параллельно с промыслом на динамику численности морских рыб значительное влияние оказывали естественные факторы, к концу прошлого столетия приведшие к катастрофическому сокращению запасов и стабильно низкой численности многих массовых пелагических и донных видов, в том числе в Японском и Охотском морях (Шунтов, 1986, 2001; Шунтов и др., 1990, 2003; Борец, 1997; Дулепова, 2005).

В восточносахалинских водах, по имеющимся сведениям, в последние годы происходят позитивные изменения в состоянии некоторых важных промысловых объектов, в частности желтоперой камбалы (Тарасюк, 1997). В то же время ресурсы большинства других донных и придонных видов рыб и в целом общая структура ихтиценов восточного Сахалина остаются мало изученными. Определенная информация по современному уровню биомассы и видовому разнообразию биоресурсов имеется для отдельных крупных заливов острова (Борец, 1997; Ким, 2000, 2002; Ким, Шепелева, 2001).

Разнообразие условий среды обитания у южных и северных берегов восточного Сахалина, обусловленное влиянием теплого течения Соя и холодного Восточно-Сахалинского течения, оказывает заметное воздействие на характер формирования местной ихтиофауны и определяет характерные различия в структуре биоресурсов южных заливов и открытого северо-восточного побережья острова.

Цель настоящей работы заключается в характеристике основных черт де-мерсальных ихтиоценов восточного Сахалина, сформированных рядом массовых и второстепенных по биомассе видов рыб, и выявлении тенденций в сезонных и межгодовых флюктуациях их запасов. Тренды изменения биомассы доминирующих и второстепенных семейств и видов рыб в восточносахалинском районе прослеживаются по результатам исследований, проведенных в последние два десятилетия.

Основной материал собран в 1980-2000-е гг. в период проведения учетных траловых съемок по донным и придонным видам рыб в восточносахалинс-ких водах. В охотоморских водах Сахалина учетные траловые съемки с выделением многовидового комплекса рыб начали проводиться с 1983 г. Общее количество проанализированных траловых станций, выполненных в водах восточного Сахалина, составило 2017 (рис. 1). В настоящей работе рассматриваются результаты работ 13 траловых учетных съемок у восточного Сахалина (см. таблицу).

Границы отдельных анализируемых районов восточносахалинских вод проходят по выступающим мысам, ограничивающим южные заливы Сахалина и северо-восточное побережье (рис. 1). Минимальные обследованные глубины составляют 18-20 м, наибольшие значения глубин достигают 600 м у северо-восточного Сахалина, 400 м — в зал. Терпения и 110 м — в зал. Анива.

75

-г

147° в. д.

1000 m

I - S=6,0 тыс. миль2,

Н=20-110 м

II - S=16,8 тыс. миль2,

Н=20-400 м

III - S=36,3 тыс. миль2, Н=18-600 м

Рис. 1. Общая схема тралений на шельфе и свале глубин у о. Сахалин в 1983-2004 гг. и характеристика отдельных районов восточного побережья: I — зал. Анива, II — зал. Терпения, III — северо-восточное побережье, S — площадь, Н — диапазон глубин Fig. 1. Total scheme of trawl stations in the shelf and slope zones off Sakhalin Island in 19832004 and some characteristics of area within eastern waters: I — Aniva Bay, II — Ter-peniye Bay, III — north-eastern coast, S — square, H — depth ranges

Перечень тралово-акустических съемок СахНИРО, выполненных в восточносахалинских водах в период с 1983 по 2004 г. List of trawling acoustic surveys of SakhNIRO carried out in the eastern Sakhalin waters in 1983-2004

Судно Период Орудие лова Кол-во станций

СРТМК "Современник" Ноябрь—декабрь 1983 г. ДТ 27,1 м 59

СРТМ "Хива" Июль—август 1988 г. ДТ 32,5 м 173

СРТМ "Горный" Май—сентябрь 1989 г. ДТ 35,0 м 179

СРТМ "Горный" Июнь 1991 г. ДТ 35,0 м 38

СТР "Шебунино" Июль—август 1994 г. ДТ 32,0 м 128

СТР "Дм. Песков" Июль 1997 г. ДТ 31,5 м 78

СТР "Дм. Песков" Сентябрь—октябрь 1998 г. ДТ 31,5 м 157

СТР "Дм. Песков" Сентябрь—ноябрь 1999 г. ДТ 31,5 м 207

СТР "Дм. Песков" Июль—октябрь 2000 г. ДТ 31,5 м 261

СТР "Дм. Песков" Сентябрь—октябрь 2001 г. ДТ 34,0 м 255

СТР "Дм. Песков" Август—октябрь 2002 г. ДТ 34,0 м 216

СТР "Дм. Песков" Август—сентябрь 2003 г. ДТ 31,0 м 110

СТР "Дм. Песков" Сентябрь—октябрь 2004 г. ДТ 33,0 м 156

В морских исследованиях в качестве орудий лова применялись разнообразные донные тралы с мелкоячейной вставкой в кутце. Учеты рыб осуществлялись

76

по стандартизированным схемам станций на широтных разрезах через 10-15 миль и по изобатам через 50-100 м. На борту научных судов проводился разбор уловов по видовому составу с последующим анализом данных по распределению и биологическому состоянию рыб разных видов, а также сбор информации по абиотическим параметрам среды обитания гидробионтов в исследуемой зоне. При характеристике относительной доли биомассы рыб отдельных семейств и видов используются оценки прямого учета при дифференцированных коэффициентах уловистости орудия лова для разных видов (Борец, 1997). Несмотря на известную условность применяемых коэффициентов, их обязательное использование позволяет в некоторой степени уменьшить погрешности в расчетах величины запасов рыб, получаемых методом тралового учета (Вдовин, 2005). Это особенно важно при характеристике величин относительной биомассы рыб по отдельным видам и их таксономическим группам.

При расчете величины биомассы рыб с помощью программы "Surfer Ver.7.0" использован метод обратных расстояний со следующими параметрами: шаг между узлами решетки 0,01° широты, вес каждой точки 3, коэффициент анизотропии 0,67, число секторов для обнаружения 4, максимальное число данных для использования из каждого сектора 10, минимальное число данных во всех секторах 3, режим очистки, если пустых секторов более 4, радиус (1) — 0,3° широты, радиус (2) — 0,5° широты, эллипс поиска точек под углом 0° (Тарасюк и др., 2000). Средняя широта района в разные годы составляла 48-49° с.ш.

При характеристике придонных биоресурсов наряду с типичными представителями донных сообществ рыб рассматриваются виды, обладающие широким вертикальным диапазоном обитания, такие как минтай, сельдь, корюшки и др. Несмотря на то что их обычно относят к эпипелагическому или неритическому сообществам рыб, нельзя игнорировать их постоянное присутствие в придонных горизонтах моря, причем в значительных количествах. Это приводит к искажению всей структуры придонных сообществ и зачастую вынуждает исключать наиболее массовых рыб, имеющих заметное влияние на общую трофическую структуру демерсальных ихтиоценов. Кроме того, в целом полезной представляется оценка биомассы этих массовых пелагических рыб в придонных горизонтах исследуемых участков Охотского моря.

Ввиду сильной ледовитости в холодное время года воды восточного Сахалина доступны для выполнения траловых учетных работ лишь в летне-осенний период. Чаще всего учет рыб выполняется в июле—сентябре, вследствие этого рассмотреть сезонную динамику биомассы рыб обычно не удается. Поэтому по водам восточного Сахалина приводится информация в основном в вышеуказанные месяцы. Вместе с тем определенная географическая обособленность акваторий заливов Анива, Терпения и вод северо-восточного Сахалина друг от друга, отличительные особенности условий обитания рыб в них позволяют разделить эти районы и исследовать их отдельно в сравнительном плане. Подобное районирование не противоречит границам биостатистических зон, выделяемых в Охотском море при учете схемы течений, водных масс и рельефа дна с целью унификации сбора всей биоценологической, прикладной рыбохозяйственной и прочей информации (Шунтов и др., 1986; Волвенко, 2003).

Залив Терпения. В самом крупном заливе Сахалина со второй половины 1980-х по первую половину 1990-х гг. наибольший общий запас имели тресковые Gadidae (57,3-91,5 % общей ихтиомассы), за которыми всегда следовали представители семейства камбаловых Pleuronectidae (4,0-14,2 %) (рис. 2). Третье место среди донных объектов, как правило, занимали рогатковые Cottidae (0,2-11,7 %), которые в некоторые годы уступали это место сельдевым Clupeidae и корюшковым Osmeridae, образующим временные массовые придонные скопления на мелководье залива. Этот порядок наблюдался как летом, так и осенью. С 1998 г. обычный характер распределения семейств по уровню их от-

77

носительного запаса начал изменяться. Так, летом 1998 г. камбаловые вплотную приблизились по биомассе к тресковым рыбам, но до 2000 г. прежний порядок следования семейств по уровню доминирования сохранялся. Однако летом 2002 г. иерархия семейств изменилась: на первое место вышли бельдю-говые (зоарциды) Zoarcidae и рогатковые, опередившие камбаловых и тресковых (именно в такой последовательности). Осенью 2004 г. было отмечено доминирование семейства сельдевых, за которым в обычном порядке следовали тресковые, камбаловые и рогатковые. Возможно, во всех этих изменениях, наблюдаемых в последние годы, находит свое отражение общее снижение относительной биомассы тресковых, образуемой в районе залива преимущественно навагой Eleginus gracilis, и повышение (восстановление) численности местного стада желтоперой камбалы Limanda aspera (Тарасюк, 1997). Важным и характерным фактором является резкое, более чем трехкратное снижение общей ихтиомассы в зал. Терпения, наблюдавшееся на фоне заметных флюктуаций биомассы наиболее массовых рыб района после благополучных 1980-х гг.

100т 90-'1 ^ 80-ET oo' 70° К 60' m | 50-к oo 40° i 30-a s 2010-0J 1983 r. ¿Л 915 В^щ=226,820 тыс. т ✓,71 29 0 6 0,2 0,2 0^2 0,1 01 0,04 0,1 Дффффффффф ф 1 I 1 И г 111 о О A NO F5 Э О СО с 8  Ф Q- I 60 T .s 50- ao 18 40' £ | 30- S i 20-^ 1001998 r. ff V. Ф a ЯЗ 0 "D T. 'i «3 О c J < Q Вобщ=79,151 тыс. т 41,6 36,9 9,3  ^ 4,8 4 1 1 1ji 0,7 0,5 0,4 0,3 0,2 фффффффф Щ 1 1 1 § ^ 0 « -5 о aS t^ I I-

60-, •a if% 50-ao Jiff 40 m | 30- Hi! 104 == 10- c 71 С 1988 r.  57,3 Вобщ=246,994 тыс. т 13,2 117 ффффффффф ф "0"0"0"0"0"0"0"0"0 х •к с с Ф Р Е "¡г Ф .а q < 2 N -1 .g g о fc э СО £ о  о Q. 60 .s 50- |4 ao 0 3 ao 40- ю я ° a 30-¡S ° 20- Sg 10-0J LI ao (V T3 T3 (V О 2000 r. 50,9 В^щ=34,465 тыс. т 18,3 \ п!?^^ 2Л 13 0,7 0,4 0,3 1,3 ффффффффф ^O^gE^iiEsis -1 IVJ Я ° '¡Г ¡» <5 Si aS ^ if Q. I 00 Q-I

60, 5000 0 3 oo' 40-ю я ° | 30Ц g 20-a s 101989 r. ^57,9 Вобщ=108,642 тыс. т 14,2 Т^У^У^ 1,8 1,3 1,2 1,1 0,3 0,7 1ФФФФФФФФФ ф 'О'ОТТ'ОТГ'О'ОТГ'О х S. Ъ ё | I s I ¡S ¡о N < S | о = Ь  Ф -с О Q- I Н 60 П .s 50- ao Ji !! 40' S! 1 30- Es ^^ 20-^ 1002002 r. 28,9 A3 ' и T '£ о N ВОбщ=30,340 тыс. т 25,7 23,1  1,3 1,1 ! 0,5 0,4 0,4 0,9 Г W РХУХУ-АА/1 ФФФФФФФФ л. ЯЗЯЗЯЗЯЯЗЯЗЯЯЧр Ъ Ъ '{Б оо JB г? о ,9 Ъ э 0 « -5 %  сё О- I

100, 90- f" ^ 8000 3 ao' 70->g 8 60-„ s 50-к S 40-§ ? 30-a s 2010-0J L 1994 r. Ш 90,3 Вобщ=140,299 тыс. т 5,7 1,6 | v-а ' 1,4 0,4 0,2 0,1 0,1 0,1 0,02 0,01 ФФФФФФФФФ Ф ЛЛЛЛЛЛЛЛЛ л "0"0"0"0"0"0"0"0"0 х • ° » i5 'S 1 1 '¡5 ¡= с О о "8 -fi 1 = 5> я 5 0/1 0 ° ш . ^ l 1— 60 П 50- ao 3 ao 40- Ю Я * ¡^ 30- H SS 200 £ ^ Si 1002004 r. Лк ]/. Ф a яз о и т '<]0 т d 0 J^ С. О В06щ =85,822 тыс. т 46,4 ¿71 29,3 10,4  ^ 6,9 2,0 1,3 1,0 1.0 0,6 0,3 0,8 ФФФФФФФФ,, О ™ ^ < S £ £ % CL I

Рис. 2. Ранжирование биомассы рыб по семействам в зал. Терпения по данным летне-осенних съемок 1983-2004 гг.

Fig. 2. Ranking of summary biomass of fish by families in Terpeniye Bay by summerfall surveys 1983-2004

В период с 1998 по 2004 г. относительная годовая доля тресковых в зал. Терпения снизилась до 23,1-50,9 % общей ихтиомассы, тогда как камбалы достигли уже 10,4-36,9 % всей ихтиомассы. Наряду с этим характер изменения относительной биомассы рыб после 1998 г. указывает на то, что доля тресковых продолжает оставаться высокой, несмотря на существенное повышение биомассы камбал.

Регулярные всплески численности мигрирующей в район нагульной сельди С1иреа ра1^и обусловливают частое вхождение сельдевых в группу субдоминантных и даже доминантных семейств. В субдоминантной группе вместе с ними обычно отмечаются морские лисички Agonidae, зоарциды, стихеевые Stichaeidae и корюшковые рыбы.

Залив Анива. В этом заливе учетные работы выполняются с 1988 г., но в первые годы исследований основная их цель заключалась в оконтуривании скоплений тихоокеанской песчанки Ammodytes hexapterus, расположенных в основном у скал Камень Опасности. Соответственно схема траловых станций в эти годы была разработана преимущественно для западной части залива, а в восточной части проводились немногочисленные траления. Это, несомненно, нашло отражение в характере распределения рыб и, главное, в количественном соотношении биомасс учитываемых видов и семейств (рис. 3). Многовидовые исследования по всему зал. Анива начали выполняться после 1998 г. Однако именно ранние исследования 1988-1994 гг. показали, что в этом южном заливе Сахалина наибольший общий запас среди придонных и донных рыб, несомненно, имеют Ammodytidae. По данным 1989-1994 гг. их относительная доля в общем запасе рыб достигала 77,6-91,4 %. Но в силу биологии песчанки истинную биомассу этих мелких донно-пелагических рыб можно выявить только при целенаправленном поиске и оконтуривании скоплений, что и осуществлялось в эти годы. При равномерно разбросанном характере станций в траловых учетных съемках доминирование песчанок обычно не проявляется, а на первые места в иерархии семейств выходят Cottidae и Р1еигопесШае, в последнее десятилетие часто меняющиеся местами (1998, 2001, 2002 гг.), а также изредка уступающие сельдевым (1991 г.) и даже тресковым (2001 г.). Начиная с 1998 г. камбаловые по уровню биомассы стали опережать доминировавших ранее рогатковых, что может быть связано с общим увеличением в последние годы биомассы камбаловых в водах юго-восточного Сахалина, охватывающих как зал. Терпения, так и зал. Анива (Тарасюк, 1997). В субдоминантной группе семейств в заливе выделяются обычно Gadidae, Zoarcidae и Agonidae, иногда объединяющиеся с ромбовыми скатами Ра^ае и волосатковыми Hemitripteridae. В 1980-1990-е гг. в этой группе постоянно присутствовали сельдевые, но начиная с 1998 г. они несколько уступают корюшковым. Хотя корюшки и сельдь являются постоянным компонентом в придонных сообществах, их количественная доля в ихтиофауне по результатам донных траловых съемок, несомненно, занижается. Причинами этому служат прибрежный образ жизни значительной части стада корюшек и придонно-пелагичес-кий — сельди. Эти моменты следует учитывать при общей характеристике количественного соотношения запасов отдельных видов рыб и семейств рыб в придонном слое моря в исследуемых районах Сахалина.

В демерсальных ихтиоценах зал. Анива общая ихтиомасса после 1998 г. резко уменьшилась, практически семикратно, от 57,5-128,1 тыс. т 1988-1994 гг. до 7,1-17,7 тыс. т в 1998-2002 гг. Привлекает внимание сходство трендов изменения общей биомассы рыб в заливах Терпения и Анива, причем оно проявляется вплоть до 1998 г. — года перелома в уровне общих запасов рыб заливов. Причинность этих явлений, видимо, едина и укладывается в рамки существующих представлений об изменении климато-океанологических процессов в северной Пацифике и смене общего гидрологического режима вод в дальневосточных морях с теплого на холодный тип (Шунтов и др., 1990, 2003; Борец, 1997; Шунтов, 2001; Дулепова, 2005).

9 оо 00 Биомасса рыб, % в общей ихтиомассе 12345678 9 0 ООООООООООО 51,3 ß ф тз о о Вобш=57,479 тыс. т 28,2 \ МЛ 2'4 2,3 2,2 1'8 1-4 1,0 0,4 0,3 ффффффффф ш З'О'О'О'ОТГ'О'О'О DC Ф 'tl Ъ 'р Ъ с ф Ъ :sa £ § § g 1 g, | & | j о n -to ^ •« о 5 с со о ф ф Q- X 9 9 оо Биомасса рыб, % в общей ихтиомассе 1 2 3 4 5 О О О О О О Pleuronectidae 1 К 3 Вобш=16,740 тыс. т 4,5 16,3 \ ЪтСя|J34 1 8 0,7 0,6 0,5 0 9 ффффффффф ш £  о. ъ '!  's 'is ¿з г^ с^ 2 ъ n £ б га £ о w ° x ф m  X £1 1 <

9 00 9 Биомасса рыб, % в общей ихтиомассе 12 34 5 6 7 8 9 0 ООООООООООО 77,6 ß ф § Е Е < Вобщ=66,065 тыс. т 12,8 М 27 2:5 1,2 1,0 0,7 0,7 0,4 0,3 0,3 ЙФФФФФФФФ Ф Э"0"0"0"0"0"8"0"0 х S о У с 'С Ъ Ф :(гТ m 2 N < -1 ё - Ь СО £ О  ш Q- I . 8 19Sj 03 803! 1 70 52 <15 60-х 8 1 50 ГГ Sä 5 40- s 5 30- s ю 20-Б о 10 в0 e da ot о 2000 г. Вобш=7,056 тыс. т 9 27,4 ТЧ 4,6 4,1 3,6 3 0 16  ' 3,0 1,6 0 9 0,9 0 5 0,4 ' ММ/х//// ффффффффф — 'U'U'U'U'U'U'U'U'U х 0 Ъ ф 'И ф '£ « '§ '55 с; о i= N Ä 2 -1 < о £3 5 с U ст 0 Q- X

9 9 Биомасса рыб, % в общей ихтиомассе 12 34567890 ООООООООООО ¿4 ß ф (0 а 1 е. -о о £ е < 87,0 Вобщ=128,077 тыс. т 7,2 1,8 1 3 ^ _ ' 08 0,7 0,4 0,2 0,2 02 0,2 1фффффффф ф [шшшшшшшш ЗТЗТЗТЗТЗТЗТЗТЗТЗ х ¡3 Ъ -к у тз с ';= ф 's ja ^¿3 ^ 5 § N < " | S § ф GL 50-| ¿У е ^ га 40- бм & § 30-яз £ « 1 20" ома ще § ю 10-Б о в 0 e da d о 2001 г. 500 Вобш.=10,633 тыс. т 19,2 11,5 ффффффффф 2 ä ° 's 1 if i 'ü si nn -ъ оо CL I H

9 9 Биомасса рыб, % в общей ихтиомассе 1234567890 ООООООООООО ¿4 ß ф тз о о £ £ < Вобш =88,707 тыс. т 91,4 5,0 1,2 0,6 0,4 0,3 0,3 0,3 0 1 0 1 0,3 'фффффффф (ц олсососососососо -я зтзтзтзтзтзтзтзтз ^ 2 N -§ < О Б = £ с  о q_ 50 ю- ф 40- ¿fito 30- 4 Sil I s 10- Б 0 ф т а о 2002 г. Вобш=12,799 тыс. т 8,6  20,7 17,7 \Ш 74 27 и?! 2,7 20 1,0 0,7 0,5 2,4 ффффффффф — S ^ Ü ^ 0 ^ ¿о сз £ X %

Рис. 3. Ранжирование биомассы рыб по семействам в зал. Анива по данным летне-осенних съемок 1988-2002 гг.

Fig. 3. Ranking of summary biomass of fish by families in Aniva Bay by summer-fall surveys 1988-2002

Северо-восточный Сахалин. В этом, самом большом по площади, районе восточного Сахалина, определяющее значение по численности и биомассе имеют тресковые рыбы, преимущественно минтай Theragra chalcogramma, который, по существующим представлениям, в основном относится к огромной североохо-томорской популяции вида (Шунтов и др., 1993; Зверькова, 2003). У берегов северо-восточного Сахалина минтай ежегодно образует локальные нерестовые и нагульные скопления, но с приближением холодного периода он в массе смещается на другие участки Охотского моря, направляясь в его открытые районы и, видимо, на северный шельф. В научной литературе (Зверькова, 2003) указывается на возможность временных нагульных миграций в район минтая не только с северных участков моря, но и со стороны южных Курильских островов. Это приводит к подавляющему доминированию минтая и в целом тресковых в общей структуре рыбных запасов в районе во все годы наблюдений (рис. 4). Максимальная величина относительной биомассы тресковых наблюдалась в 1988 г., когда их доля достигала 95,5 % общей ихтиомассы. В последующем, по данным

3 о а §

та !х

/7

В^щ=365,985 тыс. т

1,6 1'2 0,8 0,8 0,05 у 0,02 X 1

ЖЖЖЖЖЖЖЖл~ -

0,00004

<D<D<D<D<D<D<D<D<D<D<D ЯЗПЗПЗПЗПЗПЗПЗПЗПЗПЗЗ

1988 г.

В0бщ=338,636 тыс. т

' 1,5 1,3 0,5 0,3 0,3 0,2 0,1

J<D<D<D<D<D<D<D<D ЗПЗПЗПЗПЗЯЗПЗПЗЗ 3 I

1997 г.

В^,,,=172,577 тыс. т

2,2 1,8 1,6 1,1 0,5

<D<D<D<D<D (5 Ш (J  Ti "О Т2 Ъ Ъ X

2 о

а fe

та £

<5 3" s ю lq О

Вобш=164,139 тыс. т

59,2

3,7 3,6 2,6 0,9

0,7 0,6

*жж

отз'о'о'о'д'д'о'отз

О £ °

J I %

100 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

=253,444 тыс. т

3 6 0 7 0, 5 0,4 0, 3 7

'ЖЖЖЖЖ

<D<D<D<D<D<D<D<D<D<D<D

татататататататататап

11 1 1 I | filial

1999 г.

ю ш

2 О

та Я

8 s та

5 5

о 3

5 ю

Ш О

100 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

Вобщ=152,991 тыс. т

<D<D<D<D<D<D<D<D<D<D<D татататататататататап

I I I 1 I I f I I I ¡|

Hi ЕТ

5 Ю Ш О

100 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

/а

Вобщ.=341,817 тыс. т

'ЖЖЖЖЖ

та та та та

< ° О §

ю ш

2 о

11 Ь

та X

100 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

В^щ=683,414 тыс. т

71,7

/Л

• 4,7 3,5 2,4 0,6 0,3 0,3 0 2 0,7

<D<D<D<D<D<D<D<DID<D<D татататататататататап

1 1 1 я f 1 I I I £

Ю S

2 о та £

<5 ЕТ s ю

LQ О

В,,,, =484,817 тыс. т

IJ

1,1 1,1 0,9 0,3 0 2 0 1 0,04 ' <D<D<D<D<D<D<D<D<DID<D

татататататататататап

ю S 2 о

та £

<5 ЕТ 5 ю Ш О

100 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

В,^ш=227,760 тыс т

70,2

/Л

7,7 7,1 45 L^L^35 3 2 2, 7 0, 3 0, 2 0, 2

<D<D<D<D<D<D<D<D<D<D<D

татататататататататап

I I I I 1 "S I И И

Рис. 4. Ранжирование биомассы рыб по семействам у северо-восточного Сахалина по данным летне-осенних съемок 1988-2004 гг.

Fig. 4. Ranking of summary biomass of fish by families in the waters off eastern Sakhalin by summer-fall surveys 1988-2004

съемок 1994-2000 гг., эта, на наш взгляд, реально отражавшая высокий уровень тресковых в 1980-е гг. величина снизилась и стабилизировалась на уровне 40,961,0 % общей ихтиомассы. В 2001-2004 гг. относительная доля тресковых поднялась до 67,8-90,6 % всей ихтиомассы в районе. В 1980-1990-е гг. за тресковыми (по относительной биомассе) обычно следовали представители семейств Zoarcidae и Cottidae. Но начиная с 1999 г., а особенно с 2002 г., в районе северовосточного Сахалина стал заметен рост численности камбаловых, и теперь камбалы постоянно занимают второе место в общем списке доминирующих семейств

(4,0-9,3 %). Вслед за тресковыми и камбаловыми обычно следуют рогатковые и зоарциды, причем первые в 1999-2001 гг. опережали, а в 1988-1998 и 20022004 гг. уступали по относительной биомассе вторым. Кроме них, к числу субдоминантных по уровню суммарной биомассы семейств рыб в районе можно отнести лишь На^ае и липаровых Liparidae. Остальные семейства значительно уступают по запасам вышеперечисленным доминантным и субдоминантным семействам рыб.

Таким образом, несмотря на существенное сходство доминирующих семейств ихтиофауны, можно выделить и ряд отличительных особенностей в их значимости по отдельным районам восточного Сахалина. В заливах Терпения и Анива в настоящее время камбаловые и тресковые конкурируют по доминирующему положению в донных ихтиоценах. Сходные тренды изменений в иерархии семейств в этих районах в последние десятилетия обусловлены доминированием сходных видов внутри семейств. У северо-восточного Сахалина тресковые явно выигрывают по сравнению с камбаловыми, однако при этом, как будет показано далее, кардинально меняется видовой состав доминантных видов камбал и тресковых от заливов Анива и Терпения к северо-восточным водам Сахалина. Несомненно, высокое значение в донном ихтиоцене зал. Анива имеют песчанковые, запасы которых, особенно в последние годы, учитываются далеко не полностью, в силу своеобразного образа жизни, а также более широкого ареала популяции в прол. Лаперуза (Мельников, Худя, 1998). Следует отметить чрезвычайно важную роль песчанки как многочисленного вида и основного объекта питания для большинства хищных рыб в зал. Анива. В демерсальных ихтиоценах восточного Сахалина повсеместно наблюдаются сравнительно высокие запасы рогатковых бычков и сельдевых рыб. В некоторые годы, преимущественно в заливах, они не уступают по уровню биомассы даже доминантным семействам рыб.

Ввиду того что внутри доминантных семейств обычно сочетаются виды, биомассы которых зачастую различаются на порядок, ниже характеризуются относительные величины запасов по отдельным видам. Это представляется важным для оценки значимости в демерсальных ихтиоценах многих промысловых, а также массовых, но не используемых пока видов рыб в водах Сахалина.

Камбаловые. Как показано выше по трем отдельным районам восточного Сахалина — заливам Анива, Терпения и северо-восточному Сахалину, — значимость в целом семейства Р1еигопесШае и отдельных его представителей существенно различается. В зал. Терпения относительная биомасса камбал максимальна, а виды этого семейства относятся к важнейшим объектам местного промысла. Среди камбал этого залива наибольший запас в прошлом и в настоящее время имеет желтоперая камбала. Именно этот вид ранее, до перелова в 19501970-е гг., доминировал среди всех рыб залива, а в настоящее время процесс восстановления его запасов может привести к увеличению роли всего семейства в составе донного ихтиоцена. Так, если в начале 1980-х гг. доля камбаловых в общей ихтиомассе залива не превышала 16,0 % (Батыцкая, 1984), то к 1998 г. она скачкообразно достигла 36,9 %, приблизившись по биомассе к доле тресковых рыб. Однако в 2000-е гг. относительная биомасса камбал вновь понизилась до 10,4-18,3 %, вернувшись на уровень 1980-х гг., вслед за заметным уменьшением общей ихтиомассы демерсальных рыб в заливе. По всей видимости, основной причиной этого явления стал перелов желтоперой камбалы, случившийся уже после отмены запрета на промысел в 1995 г. Судя по промысловой статистике, годовой улов камбалы при вновь разрешенном промысле достиг максимума в 2000 г., и именно с этого года вылов камбалы в зал. Терпения неуклонно снижается, а в структуре местного стада наблюдается омоложение при явном уменьшении доли половозрелых особей.

В рассматриваемые два десятилетия в заливе чаще всего преобладала именно желтоперая камбала, биомасса которой в годы ее доминирования составляла

33,5-88,8 % от ихтиомассы всех видов данного семейства (рис. 5). Ее относительная величина была наибольшей в период 1994-1998 гг. В начале 1980-х гг. желтоперая камбала еще явно уступала палтусовидной камбале Hippoglossoides robustus, но уже с 1988 г. ее доминирование в донном ихтиоцене залива стало несомненным. Однако после снижения биомассы стада в 1998 г. наибольший запас среди камбаловых оказался у звездчатой камбалы Platichthys stellatus (в 2000-2002 гг.). В 2004 г. желтоперая камбала вновь оказалась на первом месте, преимущественно за счет молодых особей пополнения. Следует отметить, что в последние годы основу уловов камбалы в заливе составляет молодь поколения 2000-2001 годов рождения. Полностью эти рыбы будут определять структуру стада уже в ближайшие годы, за счет чего возможны временные позитивные тенденции в общем запасе местной популяции.

1989 г.

50

S? " 40 =f ш rt В 30

i I I 'I 30 ¡2 В I 20

В, 9,678 тыс. т

.Л/".-

sjt*

100

^ " 80 s Ц I | 60 I " I I 40

я 20 0

ВО0Щ=32,958 тыс. т

Ш

1,8 1,6 0,2 0,2 0,1

* Ж if J> # /f jr Ж t

ВО0Щ=15,166 тыс. т

¡2 в I 40'

0

tsz

1,1 0,6 0,6 0,1 0,1

////////// Ж i* J ¿J*

jfi 'S-^ jff sV8

* i« 8U' гс В I 603 S 'S

8 .S a 40-

ВО0Щ=26,774 тыс. т

0,04 0,004

////

гс g I 30-

а s

I * Я 20

ВО0Щ=5,660 тыс. т

J, g, п. д,

^ »« ж j> $

u 50

£ Si 40-

V I I 30

a s 'S

j I I 20™ f ° ю-ffl 0

ВО0Щ=6,012 тыс. т

о. о. д.

1,9 0,2 0,1 0,05

tyf/S//////

^ if

*

Рис. 5. Ранжирование биомассы камбал по видам в зал. Терпения по данным летне-осенних съемок 1983-2004 гг.

Fig. 5. Ranking of summary biomass of Pleuronectidae by species in Terpeniye Bay by summer-fall surveys 1983-2004

Значение северной палтусовидной камбалы H. robustus, второго по величине биомассы вида в заливе, неуклонно уменьшалось с 1983 до 1998 г. Если в 1983 г. ее относительная доля достигала 32,7 % биомассы, то к 1994-1998 гг.

она снизилась до 4,8-8,8 %. Впоследствии эта величина колебалась в пределах от 26,6 (2002 г.) до 14,1 % (2004 г.). Запасы других камбал — звездчатой, желтобрюхой Pleuronectes quadrituberculatus, сахалинской Limanda sakhalinensis — обычно не превышали 5 % общей биомассы камбаловых, но в отдельные годы их суммарная масса в уловах значительно увеличивалась (рис. 5). Как уже отмечалось, в 2000-2002 гг. самой массовой среди камбал была звездчатая. Интересно, что высокая биомасса звездчатой камбалы в заливе эпизодически отмечалась и в 1960-е гг. (Тарасюк, 1997). Необходимо принять во внимание постоянный недоучет данного вида ввиду его прибрежного образа жизни на мелководье за пределами зоны траловых работ. Так, отдельные скопления звездчатой камбалы обнаруживаются в мелководных заливах юго-восточного Сахалина начиная с глубин 810 м. Иногда, вследствие особых гидрологических условий на мелководье, значительная часть стада оказывается в более глубоководной зоне моря, что приводит к резким всплескам ее биомассы на глубинах более 30-50 м. К числу субдоминантных видов камбал в период до конца 1990-х гг. можно отнести сахалинскую и желто-брюхую. Начиная с 2000-х гг., ввиду общего расширения площади учета и более широкого охвата зоны прилегающего островного склона с его большими глубинами, в эту группу вошел и малорот Стеллера Glyptocephalus stelleri.

В зал. Анива структура сообщества камбаловых претерпела изменения в период между 1991 и 1994 гг.: произошла смена доминантного вида с северной палтусовидной камбалы на желтоперую (рис. 6). Во время доминирования пал-тусовидной камбалы субдоминантными видами оказывались обычно сахалинская и желтоперая камбалы. За ними следовали звездчатая, белобрюхая Lepidop-setta mochigarei, желтобрюхая камбалы и камбала Шренка Pseudopleuronectes schrenki, причем порядок их следования в иерархии видов по относительной биомассе из года в год менялся. Желтоперая камбала в среднегодовом аспекте по данным 1988, 1989, 1991 гг. по биомассе уступала сахалинской. С середины 1990-х гг., когда биомасса желтоперой камбалы резко повысилась, к числу субдоминантных видов стали относиться камбалы Шренка, звездчатая и северная палтусовидная.

У северо-восточного Сахалина, после начала в 1998 г. ежегодных полномасштабных съемок с охватом всего шельфа и верхних участков свала, прослеживается абсолютное доминирование звездчатой камбалы (58,2-78,9 % суммарной ихтиомассы камбаловых). Это связано с тем, что ежегодно на малых глубинах у северо-восточных заливов Сахалина выполняется локальная, очень подробная траловая съемка, при которой оконтуриваются массовые скопления звездчатой камбалы на глубинах менее 50 м. Но следует учитывать, что некоторая часть рыб этого вида нагуливается и зимует внутри малых прибрежных заливов, где глубина может составлять всего несколько метров. В конечном итоге это приводит к постоянному недоучету определенной части стада. В связи с этим до 1998 г. звездчатая камбала даже не входила в число доминантных видов, а в уловах всегда преобладали мезобентальные виды палтусов, преимущественно черный Reinhardtius hippoglossoides matsuurae и изредка белокорый Hippo-glossus stenolepis (рис. 7). Субдоминантными видами обычно были северная палтусовидная и желтобрюхая камбалы. После 1998 г. за доминантной звездчатой камбалой, как правило, следовали малорот Стеллера, черный и белокорый палтусы. Редко среди них оказывалась северная палтусовидная камбала. Общая ихтиомасса камбаловых в районе резко возросла с 1999 г., причиной чему послужила высокая биомасса звездчатой камбалы. Наибольшего значения она достигла в 2002 г., составив не менее 65,4 тыс. т. Но с 2003 г. наблюдается постепенное снижение общего запаса камбал, несмотря на то что видимых изменений в структуре камбалового сообщества в северо-восточных водах Сахалина не наблюдается, а звездчатая камбала продолжает оставаться самой массовой среди представителей семейства.

60

8 50

§ «>40

g is

s 'äs 30

S 0 о ю а о

Вп6ш =4,520 тыс. т

1988 г.

?|2 1,1 0,9 0,8 0,1 0 1 0,04 0,01

;; \v

80

S 8 70

g | 60 Ц Ц 50

я I '§ 408 'S; ss 30

о S 20

В„вш =4,668 тыс. т

10

0

У ^

-PI- -

U  В, Э

s/ ^ ^

aS* jr sv* 'S- #

1998 г.

/ V*

1 0 о ю S О

60

8 50

о •> 40

g ES

SS 'äs 30 « i 8 20

10

0 v -

Вп6ш=1,912 тыс. т

2,5 1,8 1,1

0,7 0,5 0,2 0,1

////// л/ ?

° " ' f -ä?" .гг

1989 г.

S 0 о Ю S О

70 60 я 50 В 40 s 30 ° 20 10 0

Впйш=1,806 тыс. т

2.6 2,6 2,1 1,5

0,2 0,1 0,02

1991 г.

50 40

S 0 ° § о 10-1

Вп6ш=1,658 тыс. т

3,8 2,9 2,7 2,7

., ,  в, в, в,

/VVV\ ^ Cv

SS> i1' # sf d

40 30

1 I " 10

S О

Впбш. =1,940 тыс. т

4,3

18

1,5 1,0 1,0 0,1

#

23,5 Вп6ш = 1,146 тыс. т

19,2

-

Л

0,4 0,4 0,2 0,1

^ /У ^ •

^ J?  а? ж # j> J>

1994 г.

Ц >gs JS 20 s t °

§ 'S 10

и

Впйш =3,166 тыс . т

1,4 0,3 0,1 0,01

2002 г.

# v с-

Рис. 6. Ранжирование биомассы камбал по видам в зал. Анива по данным летне-осенних съемок 1988-2002 гг.

Fig. 6. Ranking of summary biomass of Pleuronectidae by species in Aniva Bay by summer-fall surveys 1988-2002

В целом видовая структура доминантных видов камбал и роль семейства Pleuronectidae в ихтиоценах существенно меняются при переходе от зал. Анива к зал. Терпения и далее к северо-восточным водам Сахалина. В относительных показателях биомассы значимость семейства в ихтиоценах заливов Анива и Терпения примерно одинакова. Сходство заметно даже по видовому составу доминантных видов. Но в абсолютных значениях запасы камбаловых зал. Терпения несравненно выше, чем в зал. Анива, чему способствует очень высокая, даже на фоне всего Дальневосточного региона, средняя биомасса кормового бентоса (Кобликов, 1988; Борец, 1997). В северо-восточных водах Сахалина структура доминантных видов камбал совершенно иная. Среди шельфовых рыб здесь выделяется своей биомассой только звездчатая камбала, а среди остальных камбаловых — лишь те виды, которые обитают преимущественно на склоне острова, т.е. разные виды палтусов и малорот Стеллера. Пониженным запасом в районе характеризуется северная палтусовидная камбала, а желтоперая камбала очень немногочисленна и уступает

3 'is S 20

I "

И.....=3.208 тыс. т

I

ГТТп"

Г О?

8 « S 20 St "

10

Вобщ=4,476 тыс. т

33,7

2 2,6

12,0 - 9,3 71 __

I п 5,3 4,4 2 9 _     е 0i 09.

1994 г.

80п 70 60 50

I I в

* я 'is 40 8 '53 S 30

I f " 20 ii S 10 0

B,.„=7,246 тыс. т

2'1 1,4 1,2 1,1 1,1 0 1 0,03

1997 г.

////у / /// /

J St

8 « S 20 St f "

|0| 46,5 В0бщ-5,954 тыс. т

13-5 13,4! ш 3,0

3f 3,0 1,0 1,0 0,6 0,3   В s s 0»

&

> ^ Ж о-

¿S чГ NT

S „ 60

1 в g 50

£ я 'is 40

8 'S S 30

S " 20

B,^,,,—42,150 тыс. т

1999 г.

" ^ .>" -' .у x л-

V V ^ v °

о,s i § t8

Bn.„,=15,338 тыс. т

12,2 11,3

, п, в 43,

1,3 1,3 0,9

v ё?

80

о 70

i I«60

И g В 50

5 я U 40 I » § 30 § f ° 20 3 и 10 0

Bn.„ =41,123 тыс. т

2,0 1,7 1,5 1,1 0,4 0,2 0 3 e e & t» с» о с» -

/

¿s^ л

1 V

i^yyyyyyyy

1 в J

о >Я 1

2 f 8

Bn.,, =65,434 тыс . т

6,1 5,2

LI, , о, о,

0,9 0,5 0,3 0,1 0,1 0,1

❖ ,4 If'

s ¡P -Ж # v &

J I« 60

1 в g 50

5 ts U 40

У § 30

§ f 20

я 10 0

Bn,„-21,178 тыс. т

№

0,05 0,02

it? 2003 г.

/ # У>"

/ v/y ^

в J i< t S

71,4

В™5ш.—18,360 тыс. т

ш

1,1 0,9 0,2 0,2 0,1

Рис. 7. Ранжирование биомассы камбал по видам у северо-восточного Сахалина по данным летне-осенних съемок 1988-2004 гг.

Fig. 7. Ranking of summary biomass of Pleuronectidae by species in the waters off eastern Sakhalin by summer-fall surveys 1988-2004

по биомассе подавляющему большинству камбал. В качестве основной причины подобной структуры биомассы в камбальном сообществе северо-восточного Сахалина, видимо, стоит указать значительно более суровые условия жизни, не благоприятные для весенненерестующих видов камбал шельфовой зоны. Лед в районе держится с декабря (а иногда ранее) до апреля—мая. Температурный режим вод в районе круглый год определяется холодным Восточно-Сахалинским течением, переносящим свои воды вдоль всего побережья острова. Свое влияние

оказывают структура и рельеф дна островного склона. По сравнению с юго-восточным побережьем у северо-восточного Сахалина склон более пологий, ровный, большой протяженности. Исследования показывают, что запасы мезобентальных видов палтусов здесь более высокие, чем на юге района.

Тресковые. В зал. Анива до 1991 г. среди тресковых в уловах всегда доминировал минтай (55,6-88,3 % суммарной ихтиомассы семейства). Впоследствии, с 1994 г., в уловах стала доминировать навага (55,6-97,1 %), а минтай сместился на второе место. Треска Gadus macrocephalus в восточно-сахалинских водах немногочисленна и нигде не образует массовых скоплений. В зал. Терпения повышенная биомасса минтая наблюдалась лишь в отдельные годы, причем чаще всего это происходило в 1980-е гг., когда запасы вида еще оставались высокими. Начиная с 1989 г. и по настоящее время в этом заливе среди тресковых абсолютно доминирует навага (69,2-98,1 %). Вслед за ней идет минтай (1,9-29,3 %) и замыкает ряд треска с минимальной биомассой. У северо-восточного побережья Сахалина, наоборот, минтай является абсолютным лидером, имея уровень относительной биомассы среди тресковых, равный 92,6-99,9 %. За ним с минимальными объемами запасов следуют навага и треска.

Рогатковые. В зал. Анива до 1994 г. в уловах преобладали широколобый шлемоносец Gymnacanthus detrisus, пестрый получешуйник Hemilepidotus gil-berti, многоиглый керчак Myoxocephalus polyacanthocephalus, керчак-яок M. jaok и двурогий бычок Enophrys diceraus. В разные годы на первые места в иерархии видов по уровню запасов в районе выходили разные виды из числа вышеперечисленных рыб (рис. 8). После 1998 г. основной запас среди рогатко-вых имели керчаки (80,6-90,3 %), преимущественно керчак-яок (64,0-78,6 %). Видовой состав доминантных представителей рогатковых рыб в зал. Терпения и в зал. Анива очень сходен (рис. 9). По величине биомассы на первых местах в этой группе обычно оказываются керчаки многоиглый и яок (совместная относительная доля в биомассе — 29,7-91,6 %), за которыми следуют двурогий бычок, широколобый шлемоносец, пестрый получешуйник. В начале 2000-х гг. в эту группу рыб с относительно высокими запасами регулярно входил бычок-бабочка Melletes papilio. У северо-восточного побережья Сахалина Melletes papilio всегда являлся самым многочисленным видом рогатковых. Его запас чаще всего оказывался наивысшим и достигал 43,5-96,3 % общей ихтиомассы рогатковых в районе (рис. 10). В 1988 г. бычок-бабочка, видимо, был массово определен как пестрый получешуйник, что и выдвинуло H. gilberti на первое место по биомассе (рис. 10). Среднемноголетнее значение относительного запаса бычка-бабочки только в годы его доминирования составляло 71,2 %. Совместная доля субдоминантных многоиглого керчака и керчака-яока, двух наиболее массовых видов керчаков северо-восточного Сахалина, колебалась из года в год в пределах от 3,5 до 53,6 %, в среднемноголетнем плане составив 25,6 %. Обитающие в районе еще два вида керчаков — мраморный M. stelleri, белопятнистый M. brandtii, — плоскоголовая широколобка Megalocottus platycephalus, вооруженный ицел Icelus spiniger и двурогий бычок по своим запасам уступают лишь вышеназванным видам, а остальные виды рогатковых в целом имеют незначительный запас.

Зоарциды. В зал. Анива ведущим видом среди зоарцид является ликод Танаки Lycodes tanakae. В зал. Терпения ранее доминировал этот же вид, однако с 2000 г., ввиду расширения работ на островном склоне, на первое место по биомассе вышел малоголовый слизеголов Bothrocarichthys microcephalus (в 20002002 гг. — 52,1-80,7 %). У северо-восточного Сахалина трудно выделить однозначно какой-либо вид зоарцид, являющийся доминирующим. В разные годы они сменяют друг друга, что, возможно, связано как в целом с небольшими запасами этой группы рыб, так и с трудностью определения некоторых видов в полевых условиях. Из зоарцид с относительно высокой биомассой в районе следует выделить L. tanakae, L. sigmatoides, B. microcephalus, L. soldatovi и B. mollis.

87

в общей ихтиомассе семейства 00000000 '. '. '. ', ', ',', j=

19,2

-ft-

0 ¿y ¿y ^ ^ ^ o

в«5ш=4,226 тыс. т

1998 г. -К

¡ 8 60

sä S S 50

E В 40

»У I 30

¡ Л ° 20

I • 10 0

=3,200 тыс. т

Й

Л 35 2> 15 0'6 0,5 0,5 0,1 0,01

•'-уУ V У* лу^У У

g 35

I 30

i I 25

IS 'S 20

•SS s

Sä "

в«5ш=2,540 тыс. т

^ г^ .</ # ¿S? J"

1991 г.

8 70

I 60

is I 50

SS « 40

'is S 30

ff "

20

вобщ=1,166 тыс. т

¡^ у / J" .J" J" ^ у 0>- ^ -

вЛв.=4,929 тыс. т

f ^ V" v" 'Vs о-*

Рис. 8. Ранжирование биомассы рогатковых по видам в зал. Анива по данным летне-осенних съемок 1988-2002 гг.

Fig. 8. Ranking of summary biomass of Cottidae by species in Aniva Bay by summerfall surveys 1988-2002

Ромбовые скаты. Систематика семейства ромбовых скатов в 1980-1990-е гг. была разработана еще недостаточно, что вызывало существенные затруднения при полевых определениях разных видов. В результате единственным доминирующим видом практически во все годы исследований в заливах Анива и Терпения оставался щитоносный скат Bathyraja parmifera. Кроме него в районе встречаются лишь несколько видов, причем определенных в последние годы: в зал. Терпения — это скат Матцубары B. matsubarae, алеутский скат B. aleutica и изящный скат Raja pulchra. У северо-восточного Сахалина до 1997 г. в районе всех скатов относили к одному виду — B. parmifera. С 1997 г. началось определение скатов по видам, что привело к выделению 5-8 видов. Однако даже при этом доминирующим видом почти все время оставался щитоносный скат (40,491,2 % всей ихтиомассы скатов). Следующими за ним видами по величине относительной биомассы оказались алеутский скат и скат Матцубары.

Таким образом, в целом, судя по структуре и многолетней динамике запасов доминантных видов и семейств рыб в водах восточного Сахалина, в середине 1990-х гг. в демерсальных сообществах всего района произошли значитель-

Рис. 9. Ранжирование биомассы рогатковых по видам в зал. Терпения по данным летне-осенних съемок 1983-2004 гг.

Fig. 9. Ranking of summary biomass of Cottidae by species in Terpeniye Bay by summer-fall surveys 1983-2004

ные изменения. Наиболее заметным явлением остается снижение относительной и абсолютной численности тресковых рыб в зал. Терпения и у северовосточного побережья острова, а также ранее доминировавших рогатковых в зал. Анива, на фоне увеличения запасов камбаловых. Как показано выше, в зал. Терпения, где в настоящее время существует полномасштабный камбаль-ный промысел, в 2000-е гг. эти тенденции ослабли, по всей видимости, ввиду чрезмерной эксплуатации стада желтоперой камбалы. Однако вступление в местное стадо высокочисленных поколений 2000-2001 гг., видимо, может способствовать реальному повышению запасов камбал в этом заливе уже в ближайшие годы. Общие тенденции в развитии донных и придонных сообществ рыб в восточносахалинских водах, несомненно, связаны с похожими изменениями, наблюдаемыми в других близких и удаленных районах дальневосточных морей — в северной части Японского, северной части Охотского и в западной части Берингова морей (Борец, 1997; Борец и др., 2001; Глебов и др., 2003; Шунтов и др., 2003; Бочаров, Шунтов, 2004; Дулепова, 2005). Единая причинно-следственная связь между характерными сдвигами в структуре донных, пе-

90 g 80 3 § 70

S I S 60

i 40 о ст о 30

о 3

s=

B„,..=4,831 тыс. т

1Л

3,4 3,1 1,0 0,7 0,5 0 1 0,1 0J

У У S f * * У **

100 90

й § 90

as 80

В g « 70

Й I Й 60

I. S I 50

3 l 20

3 s; 10 0

96,3

Ж

B0.ïï=125,483 тыс . т

ê ж

1994 г .

I I 60

0 S es

1 S g 50

ë Si 'S 40

ÎU S 30

3 I ° 20

S О

s œ 10

и 0

Вобщ=7,103 тыс. т

A л

2,4 0,8 0,3 0,1 0,1 0,003

1998 r.

S § 60

i в s 50

Ш 40

S О

§ % 100

B„.ïïi=11,610 тыс. т

2,3 1,2 0,6 0,6 0,1 0,04 0

J- ✓ ✓ é J- >

^ 60 Il I 50

§ § S 40

В В S

0 § 30

s

Jr "

1 ° 10

51,8 В„щ=33,146 тыс. т

43,5

i

2,1

1 1,8 °,5 0,2 0,1 0,1 0,01 0,010,01

Рис. 10. Ранжирование биомассы рогатковых по видам у северо-восточного Сахалина по данным летне-осенних съемок 1988-2004 гг.

Fig. 10. Ranking of summary biomass of Cottidae by species in the waters off eastern Sakhalin by summer-fall surveys 1988-2004

лагических сообществ рыб и климато-океанологическими процессами в северной Пацифике последних десятилетий подтверждается единой временной составляющей, т.е. наблюдением перестроек в морских экосистемах именно в середине 1990-х гг. Смена теплого периода 1980-х гг. на холодный период конца 1990 — начала 2000-х гг. ознаменовала собой переход к другой климато-океанологической эпохе, характеризующейся общим снижением биомассы рыб и в целом низкой рыбопродуктивностью морей. Понижение общей ихтиомассы в водах восточного Сахалина наблюдается повсеместно с конца 1990-х гг., и

данное явление находится в общем потоке глобальных изменений в дальневосточных морях.

Литература

Батыцкая Л.В. Изменения в составе сообществ донных рыб на восточносаха-линском шельфе в условиях интенсивного промысла // Биол. моря. — 1984. — № 32. — С. 45-53.

Борец Л.А. Донные ихтиоцены российского шельфа дальневосточных морей: состав, структура, элементы функционирования и промысловое значение. — Владивосток: ТИНРО-центр, 1997. — 217 с.

Борец Л.А., Савин А.Б., Бомко С.П., Пальм С.А. Состояние донных ихтиоце-нов в северо-западной части Берингова моря в конце 90-х годов // Вопр. рыб-ва. —

2001. — Т. 2, № 2(16). — С. 242-257.

Бочаров Л.Н., Шунтов В.П. Состояние и задачи современного этапа экосистем-ных исследований биологических ресурсов дальневосточных морей России // Изв. ТИН-РО. — 2004. — Т. 137. — С. 3-15.

Вдовин А.Н. Изучение состояния запасов основных промысловых рыб в водах Приморья // Изв. ТИНРО. — 2005. — Т. 141. — С. 74-102.

Волвенко И.В. Морфометрические характеристики стандартных биостатистических районов для биоценологических исследований рыболовной зоны России на Дальнем Востоке // Изв. ТИНРО. — 2003. — Т. 132. — С. 27-42.

Гаврилов Г.М. Состав, динамика численности и промысел рыб в экономической зоне России и прилегающих водах Японского моря // Изв. ТИНРО. — 1998. — Т. 124. — С. 271-320.

Глебов И.И., Гаврилов Г.М., Старовойтов А.Н., Свиридов В.В. Структура и межгодовая изменчивость состава донных ихтиоценов северо-западной части Берингова моря // Вопр. рыб-ва. — 2003. — Т. 4, № 4(16). — С. 575-589.

Дулепова Е.П. Экосистемные исследования ТИНРО-центра в дальневосточных морях // Изв. ТИНРО. — 2005. — Т. 141. — С. 3-29.

Зверькова Л.М. Минтай. Биология, состояние запасов. — Владивосток: ТИНРО-центр, 2003. — 248 с.

Ким Сен Ток. Ресурсы донных рыб заливов Анива и Терпения // Рыб. хоз-во. —

2002. — № 1. — С. 39-41.

Ким Сен Ток. Современное состояние ресурсов донных рыб заливов Анива и Терпения в юго-западной части Охотского моря // Вопр. рыб-ва. — 2000. — Т. 1, № 23, ч. 1. — С. 163-164.

Ким Сен Ток, Шепелева О.Н. Структура шельфовых ихтиоценов северо-восточного Сахалина и залива Терпения // Вопр. ихтиол. — 2001. — Т. 41, № 6. — С. 750-760.

Кобликов В.Н. Количественная характеристика донного населения присахалинс-ких вод Охотского моря // Количественное и качественное распределение бентоса: кормовая база бентосоядных рыб. — М.: ВНИРО, 1988. — С. 4-22.

Мельников И.В., Худя В.Н. Дальневосточная песчанка (Ammodytes hexapterus Pallas) в Охотском и западной части Берингова морей // Изв. ТИНРО. — 1998. — Т. 124. — С. 344-359.

Соколовский А.С., Глебова С.Ю. Долгопериодные флюктуации численности сахалино-хоккайдской сельди // Сельдевые северной части Тихого океана. — Владивосток: ТИНРО, 1985. — С. 3-12.

Тарасюк С.Н. Биология и динамика численности основных промысловых видов камбал Сахалина: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. — Владивосток: ИБМ, 1997. — 22 с.

Тарасюк С.Н., Бирюков И.А., Пузанков К.Л. Методические аспекты оценки сырьевых ресурсов донных рыб шельфа и свала северных Курильских островов // Про-мыслово-биологические исследования рыб в тихоокеанских водах Курильских островов и прилежащих районах Охотского и Берингова морей в 1992-1998 гг. — М.: ВНИРО, 2000. — С. 46-54.

Чернявский Г.И. Заметки о развитии рыбной промышленности Сахалина и Курил. — Южно-Сахалинск: Советский Сахалин, 1958. — 179 с.

Шунтов В.П. Биологические ресурсы дальневосточных морей. — Владивосток: ТИНРО-центр, 2001. — Т. 1. — 580 с.

Шунтов В.П. Состояние изученности многолетних циклических изменений численности рыб дальневосточных морей // Биол. моря. — 1986. — № 3. — С. 3-14.

Шунтов В.П., Борец Л.А., Дулепова Е.П. Некоторые результаты экосистемных исследований биологических ресурсов дальневосточных морей // Изв. ТИНРО. — 1990. — Т. 111. — С. 3-26.

Шунтов В.П., Бочаров Л.Н., Дулепова Е.П. и др. Результаты мониторинга и экосистемного изучения биологических ресурсов дальневосточных морей России (19982002 гг.) // Изв. ТИНРО. — 2003. — Т. 132. — С. 3-26.

Шунтов В.П., Волков А.Ф., Матвеев В.И. и др. Особенности формирования продуктивных зон в Охотском море в осенний период // Биол. моря. — 1986. — № 4. — С. 57-65.

Шунтов В.П., Волков А.Ф., Темных О.С., Дулепова Е.П. Минтай в экосистемах дальневосточных морей. — Владивосток: ТИНРО, 1993. — 425 с.

Поступила в редакцию 23.10.06 г.