Доказательства, влияющие на квалификацию преступлений террористической и экстремистской направленности

Кабанцов Юрий Николаевич

преподаватель кафедры специальных дисциплин Краснодарского университета МВД России

Доказательства, влияющие на квалификацию

преступлений террористической и экстремистской направленности

В статье анализируются доказательства, влияющие на квалификацию преступных деяний террористической и экстремистской направленности. Раскрывается понятийный аппарат исследуемой проблематики, определяются перспективы совершенствования механизма регулирования в сфере противодействия данной категории преступлений.

Ключевые слова: экстремистская деятельность, экстремистские материалы, преступления экстремистской направленности, преступления террористической направленности, доказательства.

Yu.N. Kabantsov, Teacher of a Chair of Special Disciplines of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: kabantsov78@mail.ru

Evidence affecting the qualification crimes of terrorist and extremist orientation

The paper analyzes the evidence that affect the qualification of the criminal acts of terrorist and extremist orientation. Conceptual apparatus of researched issues is disclosed, the prospects of improving the mechanism of regulation in the sphere of combating this category of crime are identified.

Key words: extremist activity, extremist materials, extremist crimes, terrorist crimes, evidence.

В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г., утвержденной Президентом РФ 12 мая 2009 г. [1], одним из главных направлений государственной политики в сфере обеспечения национальной безопасности является совершенствование нормативного правового регулирования предупреждения и борьбы с терроризмом и экстремизмом (п. 38).

Борьба с преступлениями экстремистской и террористической направленности требует правильной квалификации общественно опасных деяний. В данной научной статье мы остановимся на некоторых аспектах, связанных с доказательствами, влияющими на квалификацию преступлений экстремистской и террористической направленности. Рассмотрение исследуемых проблем целесообразно начинать с понятийного аппарата.

В плане правовой регламентации первая попытка международного закрепления понятий «экстремизм», «терроризм» была сделана в ст. 1 Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 г. [2].

В отечественном законодательстве базовыми стали Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ (в редакции от 2 июля 2013 г. № 185-ФЗ) «О противодействии экстремистской деятельно-

сти» (далее - Федеральный закон № 114-ФЗ) [3] и Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № Зб-ФЗ (в редакции от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ) «О противодействии терроризму» (далее - Федеральный закон № Зб-ФЗ) [4].

В ст. 1 Федерального закона № 114-ФЗ законодатель пытался наиболее полно путем перечисления охватить все виды экстремистской деятельности.

С момента принятия данного федерального закона нормы, регламентирующие наступление уголовной ответственности за совершение преступлений экстремистской направленности, непрерывно модернизируются. К сожалению, они разбросаны по множеству глав Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). В связи с этим Генеральным прокурором РФ были названы преступления, которые относятся к деяниям экстремистской направленности. Они предусмотрены ст. 136, 141, 148, 149, 212, 239, 277, 278, 280, 282-2822, 3б7 УК РФ, а также ст. 105, 111, 112, 115-117, 119, 150, 213, 214, 244 УК РФ, если совершены по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы [б].

Верховный Суд РФ, исходя из положений прим. 2 к ст. 2821 УК РФ, к числу преступлений

171

экстремистской направленности относит деяния, предусмотренные ст. 280, 282, 2821, 2822 УК РФ, п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ. Помимо этого, к названной категории относятся иные преступления, совершенные по указанным мотивам, которые в соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ признаются обстоятельством, отягчающим наказание [6].

В Федеральном законе № 114-ФЗ к экстремистской деятельности относится публичное оправдание терроризма и иной террористической деятельности. В связи с этим в юридической литературе высказано мнение, что «терроризм является наиболее опасной формой экстремизма» [7, с. 288]. Данную точку зрения поддерживают далеко не все ученые. Не позволяют сделать подобный вывод и положения УК РФ. В ст. 205, 2051, 2052 УК РФ, предусматривающих ответственность за преступные действия террористической направленности, не указан в качестве возможного мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти и вражды в отношении какой-либо социальной группы. Более того, терроризм предполагает совершенно определенную цель совершения преступного деяния - воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями [8, с. 187].

В ст. 3 Федерального закона № 35-ФЗ в содержании понятий «терроризм», «террористическая деятельность» и «террористический акт» также отсутствует какое-либо указание на экстремизм либо мотив ненависти по расовому, национальному, политическому, идеологическому либо социальному признаку.

Как известно, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - УПК РФ), устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 74 УПК РФ).

Доказательствами, которые указывают на собственно экстремистское содержание содеянного, как правило, являются вещественные доказательства и иные документы. Федеральный закон № 114-ФЗ содержит понятия «экстремистские материалы» и «символика экстремистской организации» (ст. 1). Первое из них определяется как предназначенные для обнародования документы (информация на иных носителях),

призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие (оправдывающие) необходимость осуществления такой деятельности. К этим материалам относятся и труды руководителей Национал-социалистической рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, а также публикации, которые обосновывают (оправдывают) национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывают практику совершения военных, иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы.

Символикой экстремистской организации признается официально зарегистрированная символика организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности (ст. 1).

Таким образом, преступления экстремистской направленности совершаются при помощи распространения литературы, видео- и аудио-материалов, листовок, брошюр, книг, содержащих воззвания, тексты, изображения, рисунки экстремистского характера, включая нацистскую символику и атрибутику. В этих материалах усматриваются признаки возбуждения ненависти или вражды, обосновывается превосходство одной конфессии или национальности над другими, содержится призыв к насильственному искоренению или уничтожению приверженцев иных религиозных убеждений, представителей других народов.

В качестве иллюстрации можно привести пример из судебной практики. Так, К., К. и В. были признанны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 2821, пп. «а», «ж», «л» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 (3 эпизода), ч. 2 ст. 213, ч. 2 ст. 214, ч. 3 ст. 223, ч. 3 ст. 222 УК РФ. Среди прочих доказательств, подтверждающих экстремистскую мотивацию совершенных преступлений, были изъяты при осмотре ученические тетради с надписями и рисунками следующего содержания: рисунок из буквы «В», круга, который пересекают две линии, образующие крест, букв «S», «H», «W», «P», знака свастики; рисунок предмета, похожего на сапог, под которым имеется надпись: «Этим бить приятней и хачу веселее!!!»; «Скинхед, не забудь! Ведь ты же на рынок идешь! Возьми же с собой за пазуху нож!»; «Фанат легавых не боится и отомстит за смерть друзей»; «1, 2, 3, 4, 5 - будем чурок убивать» и пр. При осмотре квартир, где проживали К., К. и В., были изъяты DVD-

172

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2014 • № 3

диски с песнями, озаглавленными «Эра правой руки», «Циклон Б», «Хор Бв», «Ф. волков», «Рок кованых сапог»; брошюра «Правый салют», в которой содержатся призывы к уничтожению «антифашистов, пропагандируется движение скинхедов и националистов»; диск с надписью «А.С.А.В.Н8-Х-ЕРСЕ», на котором содержались фотоизображения двух рук, силуэта человека в черном без лица, надпись «Радикальный расизм -наш наркотик-адреналин» и др.

Мотивируя свою позицию при постановлении приговора, суд указал, что «о том, что все трое подсудимых разделяли националистические взгляды, помимо характера их преступлений, совершаемых исключительно в отношении лиц определенной категории, убедительно свидетельствуют вещественные доказательства, изъятые у них дома при обысках, а именно: тетради, РУй-диски, книги, в которых содержатся записи выражений и символики националистического толка, проповедуются ценности этой идеологии» [9].

Аналогичные доказательства могут использоваться при квалификации преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 280 УК РФ. В частности, С. обвинялся в совершении действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства человека, группы лиц по признакам расы, национальности, языка, происхождения. Из материалов дела следовало, что он, проникнувшись идеями национал-социализма, национализма, антисемитизма, имея намерения на осуществление экстремистской деятельности, публично распространял и пропагандировал данные идеи, с этой целью зарегистрировал в сети Интернет (средство коммуникации интерактивного характера) блог-дневник «Живой журнал».

К разряду экстремистских проявлений суд отнес следующую информацию:

размещение в блог-дневнике «Аватара» (графического изображения) - эмблемы национал-социалистической партии Германии - свастики;

пост-материал, содержащий комментарий к кинофильму «Папа», в котором использовались термины «жид», «хач» и производные от них;

в материале о холокосте отрицание факта систематического истребления нацистами евреев в годы Второй мировой войны;

комментарии о В. Новодворской и А. Политковской, содержащие оскорбительный и бранный термин «жид», антисемитскую риторику;

картинку под заголовком «Идет погром», изображающую обычный процесс поиска вирусов антивирусными программами, где вместо файлов указано «проверено гражданами», отмечено

«обезврежено недочеловеков» и «утилизировано жидов», время запуска - 1 января 1939 г. [10].

Чрезвычайно важное значение в расследовании преступлений рассматриваемой направленности имеют специальные познания. Для определения экстремистской направленности материалов может быть назначено производство лингвистической экспертизы. В некоторых случаях может возникнуть необходимость производства комплексной экспертизы, к участию в которой, помимо лингвистов, привлекаются историки, религиоведы, политологи и другие специалисты. При этом производство экспертиз целесообразно начинать на самом раннем этапе предварительного расследования, сразу после возбуждения уголовного дела.

При назначении судебных экспертиз по делам о преступлениях экстремистской направленности не допускается постановка перед экспертом не входящих в его компетенцию правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда. В частности, перед экспертами не могут быть поставлены вопросы о том, содержатся ли в тексте призывы к экстремистской деятельности, направлены ли информационные материалы на возбуждение ненависти или вражды [11, с. 16].

Вещественные доказательства, иные документы могут влиять на квалификацию преступлений террористической направленности. В частности, угроза совершения террористического акта (ч. 1 ст. 205 УК РФ) может быть обращена к общественности, государственным органам путем распространения листовок, надписей на стенах зданий и т.д. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности (ст. 2052 УК РФ) могут быть выражены как в устной, так и письменной форме, с использованием технических средств, информационно-телекоммуникационных сетей. При этом вопрос о публичности призывов должен решаться судом, исходя из обстановки и других обстоятельств. Это может быть обращение к группе людей в общественных местах, на собраниях, митингах, демонстрациях, а также распространение листовок и вывешивание плакатов. Публичные призывы могут осуществляться в виде обращений в информационно-телекоммуникационных сетях, т.е. на сайтах, форумах, в блогах, путем массовой рассылки электронных сообщений и т.п. [12].

Ни один террористический акт не может быть совершен без средств насилия. Одним из таких средств является огнестрельное оружие. Применение огнестрельного оружия для непо-

173

средственного исполнения террористического акта является квалифицирующим признаком состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205 УК РФ. Помимо этого, диспозиция ч. 1 ст. 2051 УК РФ рассматривает как содействие террористической деятельности вооружение лица в целях совершения преступлений террористической направленности. Эти действия могут выражаться в предоставлении холодного и огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

Завершая исследование, можно еще раз подчеркнуть, что отдельные доказательства

могут влиять на квалификацию преступлений экстремистской и террористической направленности. К этому следует добавить, что нуждается в обновлении понятийно-категориальный аппарат («преступления экстремистской направленности», «преступления террористической направленности»), отсутствуют рекомендации методического характера, которые должны способствовать качественному применению законодательства, регламентирующего уголовную ответственность за совершение преступлений экстремистской и террористической направленности, а также процедур поиска доказательственной информации.

1. О стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года: указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537//Собр. законодательства РФ. 2009. № 20. Ст. 2444.

2. Собр. законодательства РФ. 2003. № 41. Ст. 3947.

3. Там же. 2002. № 30. Ст. 3031; URL: http:// www.pravo.gov.ru (дата обращения: 04.02.2014).

4. Собр. законодательства РФ. 2006. № 11. Ст. 1146; 2013. № 44. Ст. 5641.

5. Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности: приказ Гзнерального прокурора РФ от 9 нояб. 2009 г. № 362. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

6. О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 // Рос. газ. 2011. 4 июля.

7. Кочои С.М. Экстремизм: проблемы противодействия // Современные разновидности российской и мировой преступности: состояние, тенденции, возможности и перспективы противодействия. Саратов, 2005.

8. Юдичева С.А. Актуальные проблемы юридического анализа составов преступлений организации экстремистского сообщества и участия в нем // Новый юридический журнал. 2013. № 2.

9. Архив Нижегородского областного суда, дело № 2-6/10. Приговор от 28 апр. 2010 г.

10. Погодин И. В. Практика рассмотрения дел об экстремистской направленности районными судами // Уголовное судопроизводство.

2011. № 4.

11. Погодин И.В. Уголовные дела о преступлениях экстремистской направленности в практике мировых судей // Мировой судья.

2012. № 1.

1. About National Security Strategy of the Russian Federation to 2020: decree of the President of the Russian Federation of May 12, 2009 № 537 // Coll. of legislation of the Russian Federation. 2009. № 20. Art. 2444.

2. Coll. of legislation of the Russian Federation. 2003. № 41. Art. 3947.

3. Ibid. 2002. № 30. Art. 3031; URL: http:// www.pravo.gov.ru (date of access: 04.02.2014).

4. Coll. of legislation of the Russian Federation. 2006. № 11. Art. 1146; 2013. № 44. Art. 5641.

5. On the organization of prosecutorial supervision over the implementation of the law on countering extremist activity: order of the General Prosecutor of the Russian Federation of Nov. 19, 2009 № 362. Access from legal-reference system «ConsultantPlus».

6. On judicial practice in criminal cases involving crimes of extremist orientation: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of June 28, 2011 № 11 // Rus. newsp. 2011. July 4.

7. Kochoi S.M. Extremism: how to combat // Modern varieties of Russian and world crime: status, trends, opportunities and prospects of counteraction. Saratov, 2005.

8. Yudicheva S.A. Actual problems of legal analysis of the crimes of an extremist community organization and participation in it // New law journal. 2013. № 2.

9. Archive of the Nizhny Novgorod regional court, case № 2-6/10. Judgment of Apr. 28, 2010.

10. Pogodin I.V. Practice of considering cases of extremist orientation by district courts // Criminal justice. 2011. № 4.

11. Pogodin I.V. Criminal cases involving crimes of an extremist in practice magistrates // Magistrate. 2012. № 1.

_174

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2014 • № 3

12. О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 февр. 2012 г. № 1 // Рос. газ. 2012. 17 февр.

12. On some issues of judicial practice in criminal cases involving crimes of terrorist nature: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of Febr. 9, 2012 № 1 // Rus. newsp. 2012. Febr. 17.

175