Защита права участия приобретателя доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью

УДК 34.096

Защита права участия приобретателя доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью

Рассматриваются проблемы использования категории добросовестности при защите права участия в обществе с ограниченной ответственностью (ООО). Обосновывается тезис о том, что в доктрине и судебной практике необходимо разработать специальные критерии определения добросовестности приобретателя доли в ООО.

Ключевые слова: доля; уставный капитал; общество с ограниченной ответственностью; корпоративный контроль.

The study explores the principle of good faith in protecting the rights of purchase of a participatory interest in the charter capital of a limited liability company (LLC). The author believes that in doctrine and court practice it is necessary to develop specific criteria for determining the principle of good faith of the purchaser of a share in an LLC.

Keywords: share; charter capital; Limited Liability Company; corporate control.

Кузьмин Андрей Игоревич

аспирант кафедры предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Российской правовой академии Минюста России E-mail: kuzmin@zakon.ru

Трудности в восстановлении корпоративного контроля

Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) ужесточены правила оборота долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (далее — ООО). В ходе формирования судебной практики (постановления Президиума ВАС РФ от 03.06.2008 № 1176/08, от 10.06.2008 № 5539/08), а впоследствии и законодателем (Федеральный закон от 30.12.2008 № 312-ФЗ) сформирован специальный способ защиты корпоративных прав участников ООО — восстановление корпоративного контроля, классифицируемое в рамках ст. 12 Гражданского кодекса

Российской Федерации (далее — ГК РФ) как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и получившее более детальное закрепление в ч. 17 ст. 21 Закона об ООО. Однако на сегодняшний день суды находятся в процессе формирования практики применения этого контроля, которую нельзя назвать единообразной из-за разночтений, вызванных неустоявшимся подходом к определению правовой природы доли в уставном капитале ООО как объекта гражданских прав.

Установление единого понимания доли в уставном капитале ООО

Главное препятствие, мешающее восстановлению корпоративного контроля, заключается в том, что нет единого понимания категории доли в уставном капитале ООО как вещи. Так, под долей в уставном капитале общества подразумевается нечто материальное (чем можно владеть), что можно передавать, устанавливать права собственности (см. постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 31.01.2012 № А53-8412/2011, определения ВАС РФ от 17.08.2011 № 9925/2011, от 05.08.2010 № 10269/2010). В настоящее время широко используется практика виндикации1 доли на основе норм ст. 302 ГК РФ по аналогии к этим отношениям по

1 Истребование имущества из незаконного владения.

А. И. Кузьмин защита ПРАвА участия Приобретателя..,

159

возврату незаконно приобретенных долей (постановление ФАС Московского округа от 04.06.2012 по делу № А40-138793/10-155-1141). Такой подход мешает защите прав участников хозяйственных обществ, так как порой невозможно индивидуализировать и идентифицировать долю (например, в результате увеличения уставного капитала), а следовательно, доказать, что истребуется именно выбывшая доля.

С целью решения этой проблемы Федеральным законом от 30.12.2008 № 312-Ф3 ст. 21 Закона об ООО была изложена в новой редакции. Так, в ч. 17 вышеуказанной статьи установлено, что если доля или часть доли в уставном капитале общества возмездно приобретена у лица, которое не имело права ее отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то лицо, утратившее долю или часть доли, вправе требовать признания за ним права на данную долю или часть доли в уставном капитале общества с одновременным лишением права на долю или часть доли добросовестного приобретателя при условии, что доля или часть доли были утрачены в результате противоправных действий третьих лиц или иным путем помимо воли лица, утратившего долю или часть доли.

Однако суды все же продолжают применять нормы, регулирующие защиту вещных прав, к отношениям, связанным с незаконным отчуждением доли.

Как представляется, для эффективного применения норм ч. 17 ст. 21 Закона об ООО надо отказаться от использования положений ст. 301, 302 ГК РФ по аналогии и сформировать специальные критерии определения добросовестности приобретателя доли в ООО, а также механизм и объемы восстановления корпоративного контроля.

Доля в уставном капитале ООО не является вещью, материальным объектом окружающей действительности. Нельзя владеть долей в уставном капитале, передавать ее. Доля в уставном капитале представляет собой иное имущество — имущественное право участия в ООО.

В настоящее время суды отходят от применения правил о виндикации к долям в ООО. Например, в постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 17.05.2012 по делу № А32-3082/2011 указано, что доля не является вещью, утрата доли не связана с выбытием из владения, следовательно, требования о восстановлении корпоративного контроля не носят виндикационный характер.

Переход имущественного права

Правовым основанием для перехода имущественного права может быть отчуждательная сделка, правопреемство. В таком случае доля в уставном капитале ООО не подлежит передаче или переходу. В установленный законом момент право прекращается у одного лица и возникает у другого [1, с. 294]. Российское законодательство не предусматривает каких-либо дополнительных распорядительных сделок в отношении имущественных прав.

Добросовестность приобретателя доли в уставном капитале ООО устанавливается при условии, что эта доля приобретена у лица, которое не имело права на ее отчуждение

На этом основании можно сделать вывод, что если в основе уступки имущественного права лежит недействительная сделка, то право не прекращается у отчуждателя и не возникает у каких-либо последующих приобретателей. Иными словами, участник общества не перестает быть таковым, если даже вносится соответствующая запись в ЕГ-РЮЛ,— возникают только препятствия реализации законных корпоративных прав участника общества. Согласно п. 17 ст. 21 Закона об ООО право участия может быть признано только в случае, если его уступка произошла помимо воли участника общества и будет доказано, что приобретатель доли в ООО не является добросовестным. Если эти факты установлены, то не требуется далее доказывать недействительность последующих юридических действий, связанных с переходом доли, ее изменением (например, увеличение номинальной стоимости).

Корпоративное право участия в ООО не может быть изменено, как, например, индивидуально-определенная вещь. Это имущественное право всегда сохраняет свою индивидуальность и содержание, несмотря на изменение каких-либо его количественных показателей, а также субъектов права. Даже после ликвидации юридического лица такое право существует в виде обязательственного права на ликвидационную квоту и всецело подлежит защите. Поэтому для восстановления

корпоративного контроля не должны иметь значения реорганизация общества, увеличение его уставного капитала.

Определение добросовестного приобретателя

Добросовестность приобретателя доли в уставном капитале ООО устанавливается при условии, что эта доля приобретена у лица, которое не имело права ее отчуждать. Однако с целью защиты оборота долей в ООО законодательно введен институт добросовестного приобретателя (п. 17 ст. 21 Закона об ООО).

Возникновение в гражданском обороте фигуры добросовестного приобретателя всегда связано со стремлением законодателя защитить оборот, сделать его более стабильным. Так, в вещном праве его появление обусловлено возможным отделением оборота прав собственности от владения вещью, доверием фактическому владению.

Аналогичный шаг в пользу защиты оборота сделал законодатель и в отношении оборота долей в уставном капитале ООО. Однако при формировании критериев добросовестности приобретателя доли в уставном капитале необходимо учитывать ее природу.

Формулировка абз. 1 п. 17 ст. 21 Закона об ООО вызывает немало вопросов, ибо речь идет только о ситуациях, при которых доля участника ООО выбывает в результате неправомерных действий третьих лиц или не по воле участника ООО. В таких случаях участник ООО получает безусловную защиту от добросовестного приобретателя, если соответствующий иск подан в пределах сроков исковой давности. Однако в абз. 3 п. 17 ст. 21 Закона об ООО указано, что срок исковой давности распространяется только на требования, предъявленные к добросовестному приобретателю. Иными словами, на этом основании можно сделать вывод, что на требования к недобросовестному приобретателю этот трехлетний срок не распространяется.

Существуют ситуации, при которых доля ООО выбывает по воле лица, например по недействительной сделке или сделке, которая впоследствии была расторгнута.

Сделка по отчуждению доли, не связанная с пороком воли отчуждателя (ст. 168, 169, 170, 173 ГК РФ), не порождает правовых последствий, на которые она была направлена, но в силу формулировки п. 17 ст. 21 Закона об ООО добросовестный

приобретатель имеет безусловную защиту против предъявляемых к нему требований. Недобросовестный же приобретатель не имеет защиты, если даже иск подан за пределами трехлетнего срока исковой давности.

Если участник продал долю в ООО по договору с условием о рассрочке платежа, а покупатель от оплаты уклонился и произвел в свою очередь отчуждение доли третьему лицу, то по общему правилу, установленному ст. 453 ГК РФ, в случае расторжения договора стороны не имеют права требовать возврата исполненного по договору, а могут взыскать только причиненные убытки. Положения ст. 488, 489 ГК РФ, применяющиеся к отношениям по отчуждению долей, допускают предъявление требования о возврате неоплаченного товара, но исключают его предъявление к кому-либо, кроме покупателя. В данной ситуации стоит признать, что воспользоваться таким способом защиты, как восстановление корпоративного контроля, будет невозможно, так как доля была законно отчуждена по воле собственника и положения п. 17 ст. 21 Закона об ООО применяться не могут. Однако, по нашему мнению, было бы справедливым распространить действие специального способа защиты прав и на вышеприведенные случаи.

Анализ норм п. 17 ст. 21 Закона об ООО дает основания утверждать, что вопрос о добросовестности приобретателя доли является ключевым для разрешения споров. Неправильное применение судом этой категории приведет к легализации незаконно отчужденной доли, существенному нарушению прав участника ООО, утратившего долю.

Даже наличие воли на отчуждение доли в уставном капитале ООО не всегда свидетельствует о законности ее перехода к приобретателю, например в случае отчуждения юридическим лицом, находящимся в предбанкротном состоянии, доли в уставном капитале ООО с целью вывода активов. Такие сделки могут быть признаны недействительными в силу ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», однако, если суд признает приобретателя добросовестным, возврат доли станет невозможным.

Выработка критериев добросовестности приобретателя доли в уставном капитале ООО — важная задача для науки и практики. Такие критерии должны разрабатываться с учетом

А. И. Кузьмин зАщиТА ПРАвА участия ПРиоБРЕТАТЕля..,

161

сущности доли как имущественного корпоративного права участия, а также такой особенности доли, как ее пониженная оборотоспособность. Сделки по продаже долей не осуществляются ежедневно, они связаны с передачей бизнеса, требуют значительных усилий от сторон по их подготовке и заключению.

Для определения добросовестности приобретателя доли ООО должны использоваться общеправовые подходы к восприятию этого понятия в целях восстановления корпоративного контроля.

Общеправовые подходы к определению добросовестности приобретателя доли ООО связаны с осмотрительным, внимательным, разумным и заботливым поведением покупателя при заключении сделки по приобретению доли.

Обширная практика сложилась по вопросу определения добросовестности приобретателя в целях виндикации. В соответствии со ст. 302 ГК РФ добросовестным признается приобретатель, который не знал и не мог знать о том, что лицо, у которого приобреталось имущество, не имело права на его отчуждение. Иными словами, в данной норме определены критерии добросовестности приобретения. Это субъективное состояние приобретателя в момент приобретения имущества от неуправомоченного отчуждателя, выражающееся, во-первых, в том, что он не знал об отсутствии у отчуждателя возможности распоряжения этим имуществом («не знал»), и, во-вторых, в отсутствии у него вины в таком незнании («не мог знать») [2, с. 370].

Для определения добросовестности приобретателя можно использовать положения Обзора судебной практики по вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126), в частности п. 8 об учете судом родственных и иных связей между незаконным отчуждателем и приобретателем вещи. Этот критерий добросовестности приобретателя доли находит отражение в судебной практике. Например, согласно определению ВАС РФ от 24.04.2012 № ВАС-4654/12 ответчик ранее являлся исполнительным директором ООО, что исключало его добросовестность ввиду осведомленности о конфликтах между участниками. В постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 31.01.2012 по делу № А53-8412/11 суд указал на наличие родственных связей между участниками сделок по отчуждению долей.

В п. 9 указанного Обзора обращено внимание на обстоятельства, «которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества)». Такой подход был использован, например, в постановлении ФАС Московского округа от 05.03.2010 № КГ-А41/1327-10-П-2, 3.

Общеправовые подходы к определению добросовестности приобретателя доли ООО связаны с осмотрительным, внимательным, разумным и заботливым поведением покупателя при заключении сделки по приобретению доли

Необходимо вырабатывать самостоятельные подходы и к критериям добросовестности для приобретателей доли в уставном капитале ООО. Так, в основе любого перехода имущественного права лежит юридическое действие (факт), например сделка. Переход доли в уставном капитале ООО не может быть осуществлен путем ее реальной передачи. Таким образом, факт перехода доли к приобретателю зависит от того, действительно ли правовое основание перехода. Добросовестный приобретатель должен проверить основание, по которому доля перешла к продавцу. Если существуют очевидные нарушения законодательства (как содержательные, так и процедурные), то приобретателя доли нельзя считать добросовестным, так как именно он совершил ошибку. Однако, как представляется, пороки правового основания приобретения доли в уставном капитале ООО не должны становиться причиной безусловного признания ее последующего приобретателя недобросовестным.

Доля в уставном капитале ООО является имущественным правом, реализация которого заключается прежде всего в возможности участвовать в управлении обществом. Интерес участника, приобретающего такую долю, связан прежде всего с надеждой на получение в последующем прибыли от деятельности общества. Действия приобретателя, направленные на вывод активов ООО, его скорую ликвидацию сразу же после покупки доли

общества, могут свидетельствовать о недобросовестности приобретателя.

Доля в уставном капитале ООО, как было отмечено, обладает низкой оборотоспособностью. Покупка доли в уставном капитале ООО предполагает поиск покупателя, какой-либо переговорный процесс, правовой анализ деятельности (аудит) ООО. Нельзя считать приобретателя доли добросовестным, если им не были предприняты действия, направленные на анализ деятельности ООО, выстраивание переговорного процесса с отчуждателем доли. О недобросовестности приобретателя могут свидетельствовать действия, направленные на скорейшее избавление от имущества. Такой подход обычно используется судами применительно к вещам и определению добросовестности при виндикации (определение ВАС РФ от 22.07.2010 № ВАС-9672/10).

Порядок отчуждения доли может быть урегулирован уставом общества, с которым должен ознакомиться добросовестный приобретатель доли ООО с тем, чтобы убедиться, что в обществе соблюдается порядок оборота долей. Пример признания приобретателя доли недобросовестным в связи с нарушением правил устава ООО при отчуждении

доли приведен в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.12.2011 № 10590/11.

Не должны приниматься во внимание ссылки незаконного приобретателя на записи в ЕГРЮЛ, поскольку они на сегодняшний день не имеют публичной достоверности и носят формальный характер.

На наш взгляд, любые сомнения в добросовестности приобретателя доли в ООО должны толковаться в пользу лица, у которого эта доля выбыла. Такой подход усложняет искусственное создание фигуры добросовестного приобретателя путем заключения цепочки отчуждательных сделок, реорганизаций юридического лица. В свою очередь приобретатели доли ООО должны более тщательно проверять документы общества, чтобы в случае конфликтной ситуации подтвердить свою добросовестность.

Литература

1. Скловский К. И. Собственность в гражданском праве. 5-е изд., перераб. М.: Статут, 2010.

2. Лукьяненко М. Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010..

Из выступления В. В. Путина на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай» 19.09.2013 г.

Очевидно, что наше движение вперед невозможно без духовного, культурного, национального самоопределения, иначе мы не сможем противостоять внешним и внутренним вызовам, не сможем добиться успеха в условиях глобальной конкуренции. А сегодня мы видим новый виток такой конкуренции. Основные направления сегодняшней конкуренции - экономико-технологическое и идейно-информационное. Обостряются и военно-политические проблемы, и военно-политическая ситуация. Мир становится все более жестким, порой отвергается не просто международное право, но даже элементарные приличия. Нужно быть сильным в военном, технологическом, экономическом отношении, но все-таки главное, что будет определять успех,- это качество людей, качество общества интеллектуальное, духовное, моральное. Ведь, в конце концов, и экономический рост, и благосостояние, и геополитическое влияние - это производные от состояния самого общества, от того, насколько граждане той или иной страны чувствуют себя единым народом, насколько они укоренены в этой своей истории, в ценностях и в традициях, объединяют ли их общие цели и ответственность. В этом смысле вопрос обретения и укрепления национальной идентичности действительно носит для России фундаментальный характер.

XXI век обещает стать веком больших изменений, эпохой формирования крупных геополитических материков, финансово-экономических, культурных, цивилизационных, военно-политических. И потому наш абсолютный приоритет - это тесная интеграция с соседями. Будущий Евразийский экономический союз, о котором мы заявляли, о котором мы много говорим последнее время, это не просто набор взаимовыгодных соглашений. Евразийский союз - это проект сохранения идентичности народов, исторического евразийского пространства в новом веке и в новом мире. Евразийская интеграция - это шанс для всего постсоветского пространства стать самостоятельным центром глобального развития, а не периферии для Европы или для Азии.