О системных механизмах психосоматических расстройств

Экспериментальная биология и медицина УДК 612.821

О СИСТЕМНЫХ МЕХАНИЗМАХ ПСИХОСОМАТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ

© Плотников В.В., Северьянова Л.А.

Кафедра психиатрии с курсом постдипломного образования врачей; кафедра патофизиологии Курского государственного медицинского университета; лаборатория психосоматики Центрально-Черноземного НЦ РАМН

В статье обосновано положение о психосоматических расстройствах как междисциплинарной проблеме. Проведен анализ основных методологических концепций построения междисциплинарных исследований, а именно: общей теории систем Л. Берталанфи и теории функциональных систем П.К. Анохина. Показаны преимущества теории функциональных систем как теоретической основы исследования проблемы психосоматических расстройств. Эта теория раскрывает универсальную архитектонику саморегуляции приспособительного поведения живых систем и является принципиально междисциплинарной. Обоснована целесообразность выделения содержательного и формально-динамического аспектов психических функциональных систем. Формально-динамический аспект идентичен свойствам темперамента и представляет собой целостную психобиологическую подсистему индивидуальности. Его усиление порождает акцентуированные психобиологические типы, составляющие фактор риска психосоматических расстройств. Когнитивные стили, свойства внимания рассматриваются как формально-динамические аспекты процессов в отдельных блоках психических функциональных систем.

Ключевые слова: психосоматические расстройства, общая теория систем, теория функциональных систем, саморегуляция психических функциональных систем, когнитивные стили.

ON THE SYSTEMIC MECHANISMS OF THE PSYCHOSOMATIC DISORDERS

Plotnikov V. V., Severyanova L.A.

Psychiatry Department; Pathophysiology Department of the Kursk State Medical University and the laboratory of psychosomatics of the Black-Earth Research Centre of the Russian Academy of Medical Sciences

The psychosomatic disorders are postulated as the interdisciplinary problem. The analysis of the basic methodological concepts of the interdisciplinary investigation construction was carried out, namely: of L. Bertalanffy's general theory of systems and of P. Anokhin's theory of functional systems. The advantages of the latter as the theoretical base of the psychosomatic problem investigation were shown. This theory discloses the unique architectonics of the accomodative behavior of vital systems and is really the interdisciplinary one. The rationality to dis-tinquish the pithy and formal-dynamic aspects of the mental functional systems is proved. The formal-dynamic aspect is identical to the temperament properties and is the integral psychobiological subsystem of an individuality. Its enhancement results in the accentuated psychobiological types of the risk factor of psychosomatic disorders. Cognitive styles, attention characteristics are considered as the formal-dynamic aspects in the separate blocks of the mental functional systems.

Key words: psychosomatic disorders, general theory of systems, theory of functional systems, self-regulation of the psychic functional systems, cognitive styles.

Современный образ жизни выдвинул хроническое психоэмоциональное напряжение в число важнейших факторов патологии человека. Это потребовало при построении концепций патогенеза, лечения и профилактики многих заболеваний учитывать (наряду с генетическими, средовыми, соматическими факторами) значение психосоциальных и личностных влияний. Именно такой подход к

больному декларируется в психосоматической медицине, которая возникла в конце XIX века и "...не столько умаляет значение телесного, сколько уделяет больше внимания душевному".

В психосоматической медицине высказано значительное число гипотез о механизмах включения психосоциальных и личностных факторов в возникновение, течение, исход

заболеваний: кортиковисцеральная теория [2], психодинамические концепции конверсии [38], специфического личностного конфликта [2], персонального профиля личности [42], алекситимии [44], биоповеденческой медицины [43] и др. В русле этих концепций было установлено много важных научных фактов. Однако они не оказали сколько-нибудь существенного влияния на практическую медицину, так как отражали лишь отдельные аспекты сложного этиопатогенеза психосоматических расстройств. Постепенно пришло сознание, что проблема психосоматических расстройств требует прежде всего новой методологической ориентации, а именно:

1. Бесперспективны простые модели, основанные на линейном детерминизме и прямо связывающие происхождение психосоматических расстройств с действием того или иного психосоциального фактора (мотиваци-онный конфликт, психоэмоциональный стресс, личностные особенности и т.п.). Стало ясно, что психосоматические расстройства и их разнообразные формы представляют собой как бы результирующий вектор сложного и заранее трудно предсказуемого взаимодействия многих факторов: наследственной предрасположенности, индивидуальных конституциональных, личностных особенностей, истории жизни, природных, социально-психологических, производственных, социально-экономических и других факторов среды.

2. Психосоматическая проблема, по определению, является междисциплинарной: она не может быть решена в рамках какой-либо отдельной дисциплины и требует одновременного и взаимоувязанного рассмотрения объекта как в психологическом, так и соматическом аспектах. Одновременное психологическое и соматическое изучение расстройств не должно при этом реализовывать-ся путем лишь попыток их механического соединения, т.е. попыток дополнить "бездушную медицину бестелесной психологией". Психосоматический подход должен быть ориентирован на изучение целостных психобиологических феноменов, отражающих ин-

дивидуальные особенности психобиологической организации человека как целого. Именно с этим может быть связано то обстоятельство, что одни люди страдают от психосоматических расстройств, в то время как другие в этих же условиях остаются здоровыми.

3. Поскольку разработка методологии междисциплинарных исследований сложно организованных объектов как целого интенсивно ведется в рамках системного подхода, то можно полагать, что принципы этого подхода могут составить и теоретическую основу изучения системных механизмов психосоматических расстройств. Рассмотрим в связи с этим кратко основные теоретические ориентации системного подхода и возможные границы его применения для изучения психосоматической проблемы.

Методологические основы общей теории систем.

По общему признанию [1, 6, 41], теория систем явилась реакцией на два обстоятельства, сложившихся в науке и тормозящих ее дальнейшее развитие. Это были:

1. Кризис механистического воззрения, определявшего аналитическую направленность научных исследований, при котором объект как целое исчерпывается набором составляющих его отдельных частей. При изучении сложного объекта достаточно его расчленения на простые элементы, чтобы затем на основе суммы знаний об этих элементах составить полное представление о целом. При этом не принималось во внимание то обстоятельство, что объединение частей реального объекта в целое порождает новые (эмерджентные) качества, присущие ему как целому и исчезающие при разложении на части. В результате многие важные свойства сложноорганизованных объектов оказались вне поля зрения научного анализа.

2. Осознание необходимости противодействовать чрезмерной специализации науки, снижающей ее эффективность в решении сложных проблем и грозящей разрушить все связи между учеными различных дисциплин.

Термин "дисциплина" обычно применим для обозначения исторически сложившейся

области знания, характеризующейся в каждый период своего развития единством предмета исследования и языка. По мере дифференциации дисциплин предметами их исследований становятся все более мелкие части целостных объектов, дисциплины же не имеют средств отображения их как целого. Ведь отдельные дисциплины дают лишь различные аспекты представления объектов; их же целостное понимание требует интегрального отображения объектов [1, 9].

Принципы общей теории систем в контексте психосоматической проблемы.

Одна из первых попыток преодолеть сложившуюся в науке интеллектуальную ситуацию связана с именем Л. Берталанфи [41], разработавшего общую теорию систем. Автор пытался сформулировать принципы, на основе которых можно отыскать законы, равноправные для различных систем, независимо от того, какова их природа - физическая, биологическая, социальная, и на этой основе объединить науку, «развить обобщающий слух, преодолевающий глухоту "специализации"» [9].

Центральным пунктом этой теории, естественно, стало понятие "система", которая определялась как "комплекс элементов, находящихся во взаимодействии" [41]. Согласно Берталанфи, любое исследование объекта как системы должно основываться на представлении о его целостности, из которого выводится ряд других понятий теории систем: расчленение объекта на части проводит к понятию "элемента" системы, а устойчивая связь (отношения) элементов отражает структуру объекта. Наконец, организация, управление системой наряду с количественной характеристикой меры упорядоченности, взаимосвязи элементов выражают также направленность этой упорядоченности и т.д.

Особое значение Берталанфи придавал изучению и сопоставлению структур (схем взаимодействия элементов) разнородных объектов. Он полагал, что этот прием может привести к установлению структурного сходства (логической гомологии, изоморфизма) законов, управляющих функционированием материально различных явлений, и соответствующего сходства теоретических моделей,

отражающих эти явления. Это обстоятельство могло открыть возможность построения единой науки.

Идеи общей теории систем быстро проникли в различные области знаний и приобрели значительную популярность. Многие исследователи [7, 9, 22, 31, 39] были согласны с тем, что общие категории мышления похожи в самых различных областях науки и это может позволить устанавливать междисциплинарные связи и переносить законы и понятия из одной сферы познания в другую. Сама теория стала рассматриваться как "универсально-концептуальная" [6, 7, 22, 31]. Однако пафос, с каким была первоначально воспринята теория систем, постепенно стал угасать при попытках использовать ее принципы в организации конкретных исследований. Создание общей теории систем не привело ни к революции в науке, ни к ее объединению. Продолжала нарастать дифференциация дисциплин, и основные научные достижения по-прежнему были связаны с детализированным исследованием все более тонких механизмов реальных явлений. Исследователи заговорили о том, что роль системного подхода в организации исследований "сравнительно невелика" и в решении поставленных задач ее роль "значительно скромнее", чем в их постановке [7]. Причин этого положения дел несколько.

1. Общая теория систем сознательно отвлекается от содержательного анализа специфических особенностей объектов исследования и стремится выделять в них настолько общие структурные совпадения, что теоретические модели схематизируются до отношений отвлеченных математических величин. При этом одни и те же математические отношения могут описывать самые различные объекты реальности (как живые, так и неживые системы), состоящие из взаимодействующих элементов. В то же время специфические законы, обусловливающие качественную определенность объектов окружающего мира, никто не отменял. Получилось, что маятник научного познания качнулся из одного крайнего положения в другое. Аналитическая наука в силу специализации дисциплин дробила объект исследования на все более мелкие части и не имела средств отображения

объекта как целого. Синтетический же системный подход настолько отвлекается от содержательного анализа объектов, что при этом утрачивается их качественная определенность как обособленных целых и они также "выскальзывают их рук исследователя"

[9].

2. Многие ученые осознают настоятельную необходимость вовлечения в системные исследования специальных дисциплин, соотносимых "с определенной частью эмпирического мира" и разрабатывающих теории, которые "находят частичное приложение в соответствующей эмпирической области" [5]. Общесистемные же концепции должны выполнять роль "не столько теорий в собственном смысле слова, сколько своего рода ориентиров, указывающих общий путь подхода к объекту исследования как к системе" [22]. По существу, мы вновь возвращаемся к исходной проблеме, которую пыталась решить общая теория систем, а именно: преодоление узкой специализации дисциплин, специфика языка и теоретических построений каждой из них, поиск способов синтеза отображений различных сторон объекта и его свойств как целого, объединения научных знаний. По общему признанию, системному подходу не удалось разработать эффективную методологию решения этих проблем [1, 7, 29, 31].

3. Системные объекты как организованная сложность в большинстве случаев не могут быть объектом изучения одновременно во всех возможных аспектах. В соответствии с задачами исследования они расчленяются на элементы, между которыми устанавливаются связи.

Устойчивые связи между элементами характеризуют структуру объекта в избранном ракурсе его системного представления. Иными словами, выявляя связи между элементами исследователь "наделяет" объект структурой в избранном аспекте его рассмотрения. При этом в теории систем не разработаны критерии оценки того, насколько выявленные связи между элементами адекватны связям самого объекта. Кроме того, трактуя системы всего лишь по параметру наличия взаимодействующих элементов, теория систем уделяет мало внимания разработке методов выделе-

ния системообразующих элементов, определяющих специфические особенности систем.

Различные исследовательские задачи могут определять различные системные представления объекта. Число возможных системных представлений объекта, по существу, не ограничено, и они могут не противоречить, а дополнять друг друга. В то же время выбор в конкретных исследованиях исходного расчленения объекта (среза) является основным фактором, определяющим успех или неуспех отдельного исследования [18]. Методология же вычленения при системных исследованиях в объектах существенных их аспектов также не разработана [9].

4. Нередко модная системная терминология используется "для украшения" исследований, имеющих мало общего с системами [7]. Системная постановка проблемы влечет за собой целый ряд следствий: постановка проблемы целостности или связности объекта, исследование связи объекта в частности, выявление системообразующих связей, структурных характеристик объекта и т.д.

Все сказанное постепенно привело к переосмыслению функций и границ использования в научных исследованиях общей теории систем. Ей стали придавать лишь общее методологическое значение, позволяющее осуществлять самую общую ориентацию в отношении объекта, а именно: не упускать из поля зрения объект как целое, помнить о необходимости его изучения с разных позиций для последующего их синтеза, при планировании междисциплинарных исследований так их организовывать, чтобы в конце исследования различные отображения объекта могли сочетаться как части целого и т.д. [31].

Указанная методологическая ориентация нашла отражение в психосоматике - в биопсихосоциальных интегративных концепциях психосоматических расстройств, построенных на принципах общей теории систем [45]. Ценность этих концепций в стремлении к синтезу разрозненных данных о психосоматических расстройствах из различных областей знания, к построению универсальных системных концепций, рассматривающих человека как психобиологическую целостность в нерасторжимом органическом единстве с

социальной и предметной средой и в этом контексте интерпретирующих понятие болезни и здоровья. В плане же организации конкретных исследований эти концепции мало продуктивны, т.к. их задачу видят в создании моделей отношений между организмом и окружающей средой и моделей отношений между биологическими, психическими и социальными процессами в самом организме [45]. Иными словами, на современном этапе системных исследований психосоматических расстройств приоритетной задачей становится перевод отвлеченных теоретических построений в плоскость конкретных научных исследований и практического использования. Методология же построения такого рода исследований остается пока не разработанной.

Методологические принципы теории функциональных систем.

Значительно более перспективной в плане организации системных исследований психосоматических расстройств представляется теория функциональных систем, предложенная П.К. Анохиным и развитая К.В. Судаковым и сотрудниками [4, 33, 34]. Попытаемся проанализировать данную концепцию с точки зрения ее использования в качестве методологической основы организации системных исследований психосоматических расстройств.

1. Одно из главных отличий концепции П.К. Анохина от общей теории систем заключается в том, что П.К. Анохин внес в определение систем представление о полезном результате как системообразующем факторе, определяющем направление взаимодействия элементов. Иными словами, система по П.К. Анохину, это не просто взаимодействие элементов, "направленное в никуда", как полагал Л. Берталанфи, а взаимодействие элементов в получении необходимых системе результатов. Этим П.К. Анохин снял вопрос о критериях выделения системообразующих связей: все связи, содействующие достижению системой потребных для ее функционирования как целого результата, являются системообразующими.

Справедливости ради, следует указать, что ряд исследователей при анализе так на-

зываемых целеустремленных систем подходили довольно близко к пониманию результата как системообразующего фактора [23, 36, 41], но не придавали этому положению решающего значения.

2. Достоинством теории функциональных систем, с нашей точки зрения, является также то, что она не может претендовать на роль универсальной: а) теория применима лишь к живым системам; б) она объясняет не все проявления живых систем, а лишь саморегуляцию приспособительного поведения.

Тот факт, что теория функциональных систем не имеет универсального (всеобъемлющего) значения, в котором утрачивается качественная определенность объектов, а приложима лишь к определенному аспекту функционирования живых систем (саморегуляции приспособительного поведения), может свидетельствовать о следующем: она неизбежно должна содержать (пусть в обобщенном виде) отличительные особенности саморегуляции приспособительного поведения именно живых систем, не присущие функционированию другого типа систем. Это позволяло надеяться, что теория функциональных систем может послужить концептуальной основой междисциплинарного (системного) исследования психосоматических расстройств.

3. Особая ценность теории функциональных систем в плане методологических принципов организации системных исследований состоит в том, что она содержит архитектонику (структуру) саморегуляции адаптивного поведения живых систем. Она включает блоки афферентного синтеза, принятия решения, акцептора результата, эфферентного синтеза и петлю обратной афферентации. Эта обобщенная структура и проявляется на разных уровнях саморегуляции жизнедеятельности: метаболическом, гомеостатическом, психологическом и социальном [33].

Можно полагать, что каждый новый уровень саморегуляции возникал за счет организации в системы процессов предшествующего уровня, что сопровождалось появлением у системы новых (эмерджентных) качеств со своими специфическими закономерностями процессов саморегуляции. Так выстраивалась

иерархия механизмов саморегуляции, усложнялись структурная организация и функция блоков саморегуляции: каждый блок включал общие с нижележащими блоками механизмы саморегуляции и механизмы, специфические только для уровня данного блока. Отсюда же вытекали два методологических следствия, важные для междисциплинарных (системных) исследований саморегуляции живых систем.

1. Механизмы саморегуляции более высокого уровня могут сопоставляться не с отдельными процессами нижележащего уровня, а с показателями их системной организации. Так, Б.Ф. Ломов [19] писал, что благодаря теории функциональных систем, к примеру, "психические явления стали сопоставляться не с частными нейрофизиологическими процессами, а с их организацией. Иначе говоря, психическое связывается с нейрофизиологическим не прямо, а через так называемые системные процессы, т.е. через способ организации нейродинамики".

2. Несмотря на усложнение структуры отдельных блоков саморегуляции функциональных систем, их четырехблочная принципиальная схема, как упоминалось, остается однотипной на разных уровнях организации процессов саморегуляции. Это обстоятельство дает основание полагать, что принципиальная схема архитектоники процессов саморегуляции может послужить методологическим ориентиром для организации междисциплинарных исследований живых систем. Каждая специальная дисциплина своими методами и средствами изучает свой уровень организации саморегуляции, а принципиальная схема задает границы и правила, по которым на основе логической гомологии законов в пределах концепции П.К. Анохина частные отражения могут быть согласованы в непротиворечивую картину целого.

Теория функциональных систем как основа психосоматических исследований.

Итак, мы пытались продемонстрировать методологические преимущества теории функциональных систем перед общей теорией систем в плане возможной основы системного исследования психосоматических расстройств. Тем не менее теория функциональ-

ных систем не может быть внешним образом приложена к психосоматической проблеме (путем словесного переформулирования известных фактов в терминах теории). Организация конкретных исследований системных механизмов психосоматических расстройств требует тщательного предварительного анализа теории функциональных систем в специальном контексте ее использования. При этом открывается ряд важных для исследования психосоматической проблемы аспектов концепции, не получивших достаточного отражения в литературе.

Теория функциональных систем ориентирована на выявление общих закономерностей функциональных систем различного уровня, связанных с принципиальным изоморфизмом их архитектоники. Индивидуальные же особенности проявлений этих закономерностей, в том числе и на психологическом уровне (параметр - важный для психосоматических исследований), оказались вне поля зрения ученых. В частности, не был ассимилирован богатый идейный и экспериментальный материал, накопленный дифференциальной психофизиологией, приоритет развития которой отечественными учеными признан во всем мире [26, 30, 35].

Важным достижением дифференциальной психофизиологии принято считать разделение психической деятельности человека на два аспекта: содержательный и формально-динамический [26, 30, 35]. Содержательный аспект представляет собой психическую модель реальности, построенную по законам самой реальности [30]. Формально-динамический же аспект отражает динамику протекания психических процессов и включает устойчивые характеристики эмоционального реагирования (эмоциональная возбудимость, эмоциональная стабильность, реактивность) и активности (интенсивность взаимодействия с реальностью на психомоторном, интеллектуальном, социальном уровнях). Формальным он считается потому, что не связан с каким-либо специфическим социально или предметно значимым содержанием ситуаций, а обобщенно характеризует индивидуальную динамику (инвариант) психических процессов (скорость, темп, ин-

тенсивность) в различных ситуациях (надси-туативность). Принято считать, что между конкретными содержаниями сознания (представляющими субъективную модель реальности, функционирующую по законам самой реальности) и биологическими характеристиками индивида "...действующими по логике "тела" или общей биологической конституции" [30], не существует однозначных связей, образующих целостную (системную) психобиологическую структуру. Психодинамические же характеристики (с ними в психологии связывается в основном понятие "темперамент"), напротив, по данным большинства авторов, являются биологически (природно) обусловленными, они гомоморфны общим свойствам нервной системы [21], "отражают преимущественно природные особенности организации психических процессов" [32]. Содержательная модель реальности, которая строится специально приспособленными для этого механизмами мозга, не может непосредственно сопоставляться с этими механизмами.

Темперамент вместе с биологическими характеристиками может рассматриваться как одно из системных отображений индивидуальности, в котором связи между психологическими и биологическими свойствами образуют целостную систему свойств, причем "биологические особенности являются компонентами системы более высокого порядка -системы психодинамических свойств человека" [30].

По аналогии с представлениями дифференциальной психофизиологии в категориальный аппарат теории функциональных систем следует, вероятно, внести разделение психических функциональных систем на два аспекта: а) содержательный, информационно-обеспечивающий достижение конкретных полезных результатов; б) динамический, отражающий обобщенную индивидуальную динамику различных психических функциональных систем. Возможно, такое разделение допустимо и в отношении функциональных систем других (биологических) уровней организации саморегуляции. Биологические функциональные системы также обеспечивают, с одной стороны, получение организмом

конкретных полезных результатов (метаболических, гомеостатических и т.д.), а с другой - характеризуются обобщенной индивидуальной динамикой протекания (интенсивность, скорость и т.д.). Динамический параметр может являться "сквозной" характеристикой функциональных систем различного уровня и послужить интегрирующим фактором междисциплинарных исследований индивидуальности. Ведь, по В.М. Русалову [30], темперамент, представляя собой всю совокупность формальных свойств индивидуального поведения, детерминирован ".всей совокупностью индивидуальных свойств, составляющих его биологическую (телесную) конституцию (нейрофизиологические, физиологические, биохимические, соматические, хромосомные подсистемы свойств)". Психические функциональные системы также вовлекают в обеспечение достижения конкретных полезных результатов различные биологические структуры организма, что обусловливает протекание этих систем на определенном энергетическом уровне. Обобщаясь в результате многократного повторения при достижении повседневных результатов в их бесконечной череде, индивидуальный уровень энергетической составляющей становится типичной для субъекта (надситуа-тивной) инвариантой, характеризующей стабильную динамику психических функциональных систем в различных ситуациях. Иными словами, хорошо известная с древних времен психическая реальность - темперамент может рассматриваться как индивидуальный динамический параметр психических функциональных систем.

В.М. Русалов [30] первый предпринял попытку трактовать темперамент с точки зрения теории ФС, предполагая в основе четырех основных свойств темперамента четыре блока функциональных систем П.К. Анохина, а именно: эргичность (степень напряженности взаимодействия с реальностью) соответствует блоку афферентного синтеза; пластичность -блоку программирования; темп - блоку исполнения; порог эмоциональной чувствительности - блоку обратной связи.

Мы полагаем, что свойства темперамента, отражая динамический аспект психических

функциональных систем, не могут полностью идентифицироваться с отдельными функциональными блоками. Они вплетаются в качестве динамического компонента в сложно организованную структуру блоков психических функциональных систем и вне этих систем не появляются. Кроме того, параметр "активность" - очень обобщенная характеристика динамики психических функциональных систем, который полностью отвлекается от содержательной оценки его направленности. Можно полагать, что активность действительно обусловливается "всей совокупностью" биологических свойств и не может поэтому проявляться в динамике одних блоков функциональных систем и не обнаруживаться в других. Почему, скажем, эргичность (степень напряженности взаимодействия с реальностью) отражает динамику лишь блока афферентного синтеза и не проявляется в динамике блока эфферентного синтеза, прямо связанного с организацией непосредственных воздействий реальности и т.д. По параметру активности подразделяются даже эмоции (стенические - астенические). Иными словами, параметр "активность", вероятно, более целесообразно в настоящее время рассматривать как интегральную характеристику динамики психических функциональных систем в целом.

Несколько иначе дело обстоит с параметром эмоциональной чувствительности к рассогласованию - согласованию программируемого и реально достигнутого результатов. Эта категория менее абстрактна; в ней присутствует содержательная оценка достигаемых результатов по параметрам их согласования с программируемыми, что определяет и знак эмоции (положительный - отрицательный). Эти процессы требуют функционирования специализированных механизмов и их динамика может быть связана с отдельным блоком - блоком акцептора результата.

Из сказанного следует, что в настоящее время в контексте психосоматической проблемы наиболее перспективным представляется изучение обобщенной динамики психических функциональных систем (темперамента) в совокупности с биологическими характеристиками индивидуальности. Они

представляют собой некоторые целостные (системные) феномены, сочетающие в себе одновременно психические и биологические составляющие, находящиеся в однозначных и воспроизводимых соотношениях. Изучение же содержательного аспекта психических функциональных систем в сопоставлении с какими-либо биологическими характеристиками индивидуальности пока мало перспективно. Действительно, блоки психических функциональных систем имеют чрезвычайно сложную структурно-функциональную организацию и включают в свой состав компоненты высочайшего уровня интеграции элементов (например, концепции "Я" и др.). Так что о простых психобиологических соотношениях здесь не может быть и речи. Кроме того, само психическое является многоуровневой системой, так что закономерности разных уровней "имеют разный порядок" [19].

Биопсиходинамический подход к исследованию психосоматических расстройств.

Указанные принципы нами реализовыва-лись на протяжении 15 лет в ЦЧ НЦ РАМН при изучении психосоматических расстройств: исследовались свойства темперамента, глобальные черты характера в сопоставлении с нейрофизиологическими, вегето-соматическими, нейроэндокринными показателями. Указанный подход мы называли био-психодинамическим: он предполагал взаимоувязанное изучение как психодинамических (темперамент), так и биологических характеристик индивидуальности. В основу исследовательской концепции было положено понятие "акцентуация", введенное К. Леонгардом для описания ярко выраженных (акцентуированных) свойств темперамента и характера. Данное понятие нами трактовалось при этом более широко: мы полагали, что усиление психодинамических характеристик неизбежно должно сочетаться с усилением тесно с ними связанных биологических параметров, что могло приводить к существованию акцентуированных психобиологических типов. Эти типы, являясь неустойчивыми (неравновесными) системами при взаимодействии с факторами предметной и социальной среды, могли составлять фактор риска психосомати-

ческих расстройств.

В русле данного направления были проведены обширные исследования. У практически здоровых людей описаны три акцентуированных психонейроэндокринных профиля, установлены особенности биопсиходинами-ческих реакций на психоэмоциональный стресс в зависимости от типа профиля [20]. Изучены предпочтительные типы биопсихо-динамических акцентуаций у лиц с поведенческим фактором риска ИБС (тип А) [29]. Проведен биопсиходинамический анализ особенностей взаимодействия этих лиц с разными моделями лабораторного и предэкзаменационного стресса [11, 12, 28]. В дальнейшем биопсиходинамический подход был применен к лицам, склонным к гипертензив-ным реакциям [18], к женщинам с привычным невынашиванием беременности [24], к пациентам с первичной артериальной гипо-тензией [8], язвенной болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки [13], детям "Школы здоровья и развития" [37] и детям с вегетососудистой дистонией [23]. Эти результаты отражены в монографиях, статьях, диссертациях.

Для изучения свойств темперамента и глобальных черт характера в наших исследованиях чаще всего использовались опросники В.М. Русалова и Леонгарда-Шмишека. Эти опросники нами были рестандартизированы, разработаны статистические нормы по шкалам, изучена их факторная структура. По мере использования опросников, однако, наряду с их достоинствами стали выявляться и определенные недостатки, а также пути усовершенствования. На их базе был разработан новый тест акцентуации свойств темперамента (ТАСТ) [28]. С этой целью шкалы опросников В.М. Русалова и Леонгарда-Шмишека были существенно расширены (с 12 до 50-70 вопросов) за счет включения вопросов из других тестов, направленных на измерение аналогичных свойств индивидуальности. Затем каждая из шкал была представлена в репрезентативной выборке испытуемых, и по результатам факторного анализа для нее отобраны по 12-15 вопросов, наиболее информативных для отечественной выборки. Тест стандартизирован, разработаны статистиче-

ские нормы по шкалам, изучена факторная структура шкал, определены конвергентная валидность и тета-надежность теста.

По результатам применения ТАСТ разработана факторная модель свойств темперамента и на ее основе - классификация типов акцентуаций, уравнения регрессии для их диагностики, определена частота встречаемости каждого из типов акцентуации в нормативной выборке испытуемых.

Поскольку темперамент является универсальной динамической характеристикой психических ФС, сделано предположение, что он может обусловливаться функционированием общемозговых нейрофизиологических процессов. Для выявления общемозговых нейрофизиологических показателей нами разработана модификация методики компьютерного анализа фоновой ЭЭГ [15]. Она основана на свойствах средних как математических величин: данные компьютерного анализа фоновой ЭЭГ по зонам мозга (периодметрия, спектральный, когерентный, кросскорреляцион-ный анализы) усреднялись. Изучена факторная структура общемозговых показателей фоновой ЭЭГ мужчин и женщин, определены статистические нормы. Путем сравнительного изучения испытуемых в различных состояниях (спокойное состояние, лабораторный психоэмоциональный стресс, предэкзаменационное психоэмоциональное напряжение) выявлено функциональное значение общемозговых индексов как показателей степени активации ЦНС.

Разработка указанных методик открыла новые возможности организации биопсихо-динамических исследований индивидуальности. В настоящее время проводится исследование общемозговых показателей фоновой ЭЭГ при различных типах акцентуации свойств темперамента в спокойном состоянии испытуемых и в состоянии предэкзаменационного психоэмоционального напряжения (Козаренко Л.А., Ващенко Л.М.), изучаются соотношения у лиц с различными типами акцентуации свойств темперамента психологических (темперамент), нейрофизиологических (общемозговые индексы фоновой ЭЭГ), вегетативных (центральная, мозговая гемодинамика, статистический анализ сердечного

ритма, КГР и др.) показателей (Захарова Л.И.). Цель исследований - выявление вариантов акцентуированных психонейровеге-тативных профилей, разработка правил их диагностики в практических условиях. Предполагается также изучить особенности психоэмоциональных реакций лиц с акцентуированными психонейровегетативными профилями на разные виды лабораторного стресса и испытать ряд средств коррекции неблагоприятных психофизиологических реакций. Филиппенко Н.Г. с сотр. (Корнева С.И. и др.) изучают биопсиходинамические соотношения у пациентов с психосоматическими расстройствами в контексте индивидуализации терапии.

На дальнейших этапах исследовательской программы акцентуированные типы будут сопоставлены с биохимическими, нейроэн-докринными, генетическими показателями. Различные варианты системного отображения индивидуальности (психонейровегета-тивное, психонейроэндокринное, психобиохимическое, психогенетическое) могут на конечном этапе быть синтезированы в целостную модель психобиологической организации акцентуированных типов. Эти модели важны не только для медицинских целей (риск возникновения заболеваний, особенности течения, лечения, профилактики и т.д.), но и для смежных дисциплин (профотбор, профориентация, рациональная расстановка кадров и т.д.).

Динамика процессов в блоках психических функциональных систем.

Выше мы пытались продемонстрировать наше представление о темпераменте как о параметре, интегрально отражающем динамический аспект психических ФС. В настоящее время может быть поставлен вопрос и о динамике процессов в их отдельных блоках. При этом следует принять во внимание следующее.

Теория ФС П.К. Анохина, как упоминалось, вскрывает универсальную структуру (архитектонику) саморегуляции приспособительного поведения живых систем на разных уровнях его организации. Эта теория - принципиально междисциплинарная. Однако основные усилия исследователей были направ-

лены на изучение системных механизмов физиологических функций. Лишь в последние годы были предприняты попытки рассмотреть с позиций теории ФС также психическую и социальную деятельность человека [34]. Психологи высоко оценивали теорию ФС, но также считали ее в большинстве случаев физиологической концепцией, которая может использоваться для трактовки физиологических механизмов функционирования мозга, но не применима для трактовки специфически психологических закономерностей. Такая изоляция была нерациональной как для теории ФС, так и для психологии.

Действительно, психика давно рассматривается как двуединый процесс субъективного отражения реальности и саморегуляции на этой основе поведения и деятельности. Естественно, психическая саморегуляция была предметом внимания многих психологов. На основе многолетних исследований А.О. Ко-нопкин [16] разработал структурно-функциональную модель процесса психической саморегуляции. Она определялась как "целостная, замкнутая по структуре, открытая информационная система, реализуемая взаимодействием функциональных звеньев, основанием для выделения которых являются присущие им специфические регуляторные функции, системно взаимодействующие в общем процессе регуляции, независимо от конкретных психических средств и способов их реализации". Здесь логическая гомология с принципами саморегуляции в теории ФС вполне очевидна. Еще более очевидна она в концепции индивидуального стиля саморегуляции произвольной активности человека [25], в которой к стилевым особенностям отнесены индивидуальные характеристики ре-гуляторных процессов, реализующих основные звенья системы саморегулирования, а именно: 1) индивидуальные особенности, связанные с постановкой, принятием, удержанием цели; 2) особенности создания модели значимых условий, т.е. анализа условий деятельности и выделения комплекса условий, значимых для достижения цели; 3) особенности программирования предстоящих исполнительских действий, необходимых для достижения поставленной цели; 4) особен-

ности контроля и оценки результатов своей деятельности и принятий решений о необходимых коррекциях. Несомненная близость структуры психологической саморегуляции к архитектонике саморегуляции в теории ФС позволяет считать, что объединение этих концепций могло обогатить каждую из них.

С другой стороны, в зарубежной психологии с 70-х годов ХХ века интенсивно исследуются такие феномены психической саморегуляции, как когнитивные стили. Когнитивные стили отражают стабильные индивидуально-специфические способы взаимодействия с информационным полем, присущие различным людям. Они формируются как максимально приспособленные к психобиологическим и личностным особенностям человека. Стиль - обобщенная динамическая характеристика познавательных процессов на разных уровнях их организации: ощущения, восприятия, внимания, памяти, мышления. Рядом авторов функция стиля определена как "сопрягающая" индивидуальные биологические, психологические особенности и требования ситуаций.

В настоящее время описано несколько десятков когнитивных стилей, и число их растет. Попытки же уложить их в целостную, логически непротиворечивую картину стиля саморегуляции человека оканчиваются пока неудачей. Между тем концептуальная архитектоника саморегуляции ФС, по П.К. Анохину, с нашей точки зрения, могла бы послужить логической канвой для их упорядочения.

Действительно, когнитивные стили, как и темперамент, отражают динамический аспект психических ФС. Их же отличие от темперамента состоит в том, что когнитивные стили представляются более частными психологическими структурами. Как известно, темперамент интегрально характеризует динамику любых психических ФС, отвлекаясь от конкретной специфики их содержательных механизмов (инвариант). Когнитивные стили не обладают в такой мере признаками универсальности. Они отражают индивидуальную динамику только различных аспектов познавательных процессов и более интимно связаны с их специфическими механизмами. По

существу, когнитивные стили модифицируют сами специфические механизмы познавательных процессов, приспосабливая их к индивидуальным особенностям субъекта.

Поскольку разные когнитивные стили характеризуют разные аспекты динамики познавательных процессов, то здесь уместна следующая гипотеза: когнитивные стили отражают индивидуальную динамику познавательных процессов в разных блоках психических ФС. Данная гипотеза нами проверяется следующим образом. Анализируется содержание различных когнитивных стилей в границах структурной схемы ФС П.К. Анохина. На основе принципа логической гомологии отбираются группы когнитивных стилей, которые предположительно отражают динамику познавательных процессов в тех или иных блоках психических ФС. Затем отобранные для каждого блока методики, измеряющие соответствующие когнитивные стили, предлагаются для выполнения репрезентативным группам испытуемых. Результаты подвергаются факторному анализу. Гипотеза считается подтвержденной, если отобранные на основе принципа логической гомологии методики оказываются в одном факторе, что свидетельствует о действительном измерении с их помощью искомого стилевого параметра в предполагаемом блоке. Затем отбирается в качестве референтной для данного блока методика, наиболее нагруженная по фактору. Так выявляются референтные методики и для других блоков психических ФС. Комплект данных методик может позволить дифференцированно оценивать процессы саморегуляции в различных блоках ФС и строить индивидуальные профили их соотношений в целостных психических функциональных системах.

Так, психологически глобальный - дифференцированный когнитивный стиль проявляется прежде всего в восприятии, выступая как зависимость-независимость от перцептивного поля. При зависимости от поля в перцепции доминирует целое, контекст, а части воспринимаются недостаточно дифференцированно, при поленезависимости субъект способен преодолевать разрушающее влияние конфликтных фоновых признаков,

вычленять элементы из целого и в результате воспринимать его структурированно.

Когнитивный стиль "широта сканирования" (экстенсивность или умеренность) перцептивного поля оценивается по частоте и систематичности центраций на значимых элементах изображения по отношению ко всему полю. Когнитивный стиль "сглаживание-подчеркивание" различий в размерах близких по величине стимулов (геометрических фигур) при их последовательном предъявлении: зрительном, либо кинестетическом характеризует индивидуальную степень взаимодействия новых перцептов со следами памяти. Все эти стили отражают индивидуальную специфику динамики взаимодействия субъекта с афферентной стимуляцией. На основе принципа логической гомологии можно предполагать, что они связаны с формально-динамическим параметром процессов в блоке афферентного синтеза психических ФС.

Целый ряд когнитивных стилей, обусловливающих индивидуальные различия в понятийной сфере, рядом авторов связываются со стратегиями приема и обработки информации. Когнитивный стиль "диапазон эквивалентности" (понятийной дифференциации) -стилистическая характеристика процесса обобщения и формирования понятий проявляется в широте категорий, используемых человеком при классификации объектов по перцептивным признакам. Стилевой параметр - когнитивная "сложность восприятия" (степень его многомерности) оценивается по числу биполярных координат, с помощью которых индивид описывает воспринимаемые им объекты и субъекты и т.д. Эти стили также могут отражать индивидуальную специфику динамики процессов в блоке афферентного синтеза.

С другой стороны, такие когнитивные стили, как "ригидность-гибкость", "рефлексивность-импульсивность", в соответствии с принципом логической гомологии предположительно отражают динамику процессов в блоке принятия решений психических ФС. Действительно, ригидность-гибкость познавательного контроля - способность человека переключаться в соответствии с объективными требованиями на другие виды и способы

деятельности, преодолевать стереотип. Рефлексивность-импульсивность же - склонность субъекта к более или менее развернутому и детальному анализу ситуации перед принятием решения.

Для проверки данного предположения проводится исследование студентов (Бердни-ков Д.В., Алферова И.Л., Ковалев Д.И., Шлыкова Е.А.) набором методик изучения когнитивных стилей двух типов: а) методики, предположительно направленные на выявление индивидуальной динамики процессов в блоке афферентного синтеза психических ФС (методики Готштадта, дискриминации свойств понятий - разработанная и стандартизированная авторами, классификации понятий и др.); б) методики, ориентированные на динамику процессов в блоке принятия решения (методики Струпа и Кагана). Исследование дополняется оценкой структуры темперамента (ТАСТ), фоновой ЭЭГ (общемозговые индексы), вегетативной нервной системы (центральная и мозговая гемодинамика, статистический анализ сердечного ритма, КГР и др.). По результатам исследования предполагается проведение факторного анализа.

Отечественные ученые [21] интенсивно исследовали феномен индивидуального стиля деятельности - устойчивую систему способов оптимизации субъектом выполняемой деятельности. Стилю придавалась функция адаптации (сопряжения) индивидуальных биологических (нейрофизиологических), психологических характеристик субъекта к требованиям деятельности. Ряд исследователей говорят о моторных стилях, характеризующих индивидуальность с точки зрения ее психомоторной экспрессивности, т.е. телесной невербальной выразительности.

Поскольку указанные феномены связаны с проявлениями активности во вне, то, в согласии с принципом логической гомологии, представлялось оправданным предположение о том, что в них получает отражение динамика процессов в блоке эфферентного синтеза. Нами изучаются формально-динамические аспекты различных психомоторных актов (Ближенский Р.В., Аскерова Э.С., О.В. Брухо, Зайцева О.А.). При этом на репрезнтативной группе студентов комплектом специально

разработанных приборов исследуются точность и скорость движений, дифференциальная кинестетическая чувствительность, оптимальное и максимальное усилие мышц кисти, оптимальный и максимальный психомоторный темп, оптимальная и максимальная статическая выносливость, соотношения максимальных и оптимальных показателей психомоторных процессов, динамический тремор, число попыток разрешить трудно решаемую психомоторную задачу, ЭМГ реакции на стандартное статическое напряжение мышц кисти и др. Исследование дополняют ТАСТ, регистрация общемозговых индексов фоновой ЭЭГ, показатели состояния нейровегета-тивной системы. Результаты исследования будут подвергнуты факторному анализу.

Внимание как динамический аспект психических функциональных систем.

Еще сильнее, чем когнитивные стили, с динамическими аспектами познавательных процессов связаны функции внимания.

Внимание обычно определяют как направленность и сосредоточенность человека на определенных объектах при одновременном отвлечении от других и выделяют как виды сенсорное, мыслительное, моторное, эмоциональное внимание. Проявляясь в направленности психических процессов, внимание в то же время характеризует эту направленность не с содержательной, а с динамической стороны. По общему признанию, в отличие от других психических процессов, внимание не имеет своего содержания, а отражает разные аспекты динамики психических процессов: активность (произвольное -непроизвольное внимание), направленность (внешняя - внутренняя), широта (объем, рас-пределяемость), переключаемость (легкая -трудная), интенсивность (высокая, низкая), устойчивость (устойчивое - неустойчивое внимание).

С точки зрения ФС, свойства внимания также могут рассматриваться как динамические характеристики процессов в разных блоках психических функциональных систем. В отличие же от когнитивных стилей свойства внимания еще более тесно вплетены в специфические механизмы познавательной сферы. В соответствии с принципом логической го-

мологии можно предполагать, что направленность, широта, переключаемость внимания, отражающие динамические аспекты взаимодействия с афферентной стимуляцией, отражают динамику в блоке афферентного синтеза. Интенсивность же (концентрирован-ность), устойчивость внимания могут быть связаны с регуляцией и контролем тонуса нервной системы, необходимого для выполнения текущей деятельности (энергетическая "цена" деятельности). В пользу этого говорит тот факт, что повышение интенсивности произвольного внимания субъективно переживается как психическое усилие, мобилизующее активность человека. Контроль за текущим тонусом нервной системы может реализовы-ваться в блоке акцептора результата: при снижении концентрированности внимания результаты деятельности могут ухудшаться, и это может служить сигналом к повышению интенсивности внимания.

Структура и свойства сенсорного внимания у студентов: концентрированность, рас-пределяемость, переключаемость, объем, устойчивость, селективность, - изучаются нами (Конева Л.В., Вассерина Е.В., Гончаров А.Н., Дергилева О.Л.) с помощью комплекта специально разработанных приборов. Результаты сопоставляются с индивидуальными характеристиками темперамента, когнитивных стилей, общемозговых индексов фоновой ЭЭГ, нейровегетативной системы и будут подвергнуты факторному анализу.

Методы исследования саморегуляции психических функциональных систем.

До настоящего времени не были разработаны методы, позволяющие развернуть и непосредственно исследовать процесс саморегуляции психических ФС при достижении полезных результатов, поскольку в повседневных практических ситуациях, составляющих большую часть жизни взрослого человека, динамика достижения полезных результатов скрыта, действия автоматизированы, участие ряда блоков ФС редуцировано. Нами разработано четыре компьютерные методики, позволяющие в лабораторных условиях развернуть и зарегистрировать процесс саморегуляции психических ФС при последовательной оценке пространственно-времен-

ных параметров стимула, высоты чистого тона, длительности звучания чистого тона, линейных размеров стимула. В последнее время разработана также методика (Плотников В.В., Ближенский Р.В.) саморегуляции заданного усилия мышц кисти.

Методики реализуются на персональном компьютере и проводятся по единой схеме: вначале испытуемым четыре раза предъявляется эталон стимула, затем испытуемые по 50 раз оценивают предъявляемый последовательно эталон: а) без обратной связи: испытуемые после каждой оценки стимула не получали информации о величине и направленности текущей ошибки (внутренние обратные связи); б) с обратной информирующей связью: после каждой оценки стимула испытуемому индицировалась величина и направленность ошибки (внешняя обратная связь); в) с ложной обратной связью: без ведома испытуемого эталон оценок изменялся на величину средней ошибки в серии "б" по модулю.

По результатам анализа выполнения испытуемыми методик эмпирически были выделены коэффициенты саморегуляции, изучена их факторная структура, надежность. Первая группа коэффициентов характеризовала результативную сторону саморегуляции:

1) точность оценок стимулов и стабильность этих оценок. Другие коэффициенты отражали сам процесс достижения индивидуальных результатов (точность, стабильность оценок);

2) переоценка-недооценка (стабильная индивидуальная тенденция к систематической переоценке или недооценке эталонов); 3) обучаемость (степень повышения точности оценок эталонов к концу исследования по сравнению с его началом); 4) чувствительность к внешней обратной связи (степень повышения точности и стабильности оценок эталона на фоне обратной связи по сравнению с оценками без обратной связи); 5) пластичность саморегуляции (степень гибкости перепрограммирования психических функциональных систем под влиянием информации о текущих ошибках, получаемой по внешним или внутренним обратным связям).

Исследования функционального значения показателей данных методик продолжаются для разработки статистических норм по зна-

чениям коэффициентов саморегуляции (Уме-ренкова Н.С.). Кроме того, изучаются корреляции одноименных коэффициентов саморегуляции в разных методиках с целью выявления механизмов саморегуляции, общих для разных психических ФС, и специфичных для отдельных ФС. Результаты сопоставляются с типами акцентуаций свойств темперамента и общемозговыми показателями фоновой ЭЭГ, причем испытуемые исследуются в спокойном состоянии и состоянии предэкзаменационного психоэмоционального напряжения. Изучаются также показатели саморегуляции психических ФС в сопоставлении со свойствами и структурой сенсорного внимания, когнитивными стилями, свойствами темперамента, состоянием нейровегетативной системы (Бердников Д.В., Алферова И.Л.).

В заключение следует отметить: есть основание полагать, что реализация рассмотренной программы исследований может позволить разработать и стандартизировать комплект методик для комплексной оценки с системных позиций динамических аспектов психических ФС как в целом (темперамент), так и дифференцированно в отдельных их блоках, а также изучать индивидуальные профили соотношений динамики процессов в разных блоках ФС П.К. Анохина. Это может открыть возможность изучения системных механизмов психосоматических расстройств не только в теоретическом, но и практическом плане.

ЛИТЕРАТУРА

1. Акоф Р.Л. Системы, организации и междисциплинарные исследования // В кн.: Исследования по общей теории системы - М., 1969.

2. Александер Ф., Селесник Ш. Человек и его душа: познание и врачевание от древности до наших дней. - М.: Прогресс - Культура, 1995. - 608 с.

3. Анохин П.К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем / Избранные труды. Философские аспекты теории функциональных систем. - М.: Наука, 1978 -С.49-106.

4. Анохин П.К. Узловые вопросы теории функциональных систем. - М.: Наука, 1980 -196 с.

5. Блауберг И.В. Системный подход как предмет историко-научной рефлексии // В кн.: Системные исследования. Ежегодник. - М., 1973.

6. Блауберг И.В., Садовский В.Н., Юдин Э.Г. Системный подход в современной науке // В кн.: Проблемы методологии системного исследования. - М., 1970.

7. Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Методологические основы построения общей теории систем. -М., 1967.

8. Борисова Н.А. Психофизиологические особенности лиц с артериальной гипотензией // Курский гос. мед. университет, Курск, 1999 -20 с.

9. Боулдинг К. Общая теория систем - скелет наук // В кн.: Исследования по общей теории системы. - М., 1969.

10. Бройтигам В., Кристиан П., Рад М. Психосоматическая медицина // Пер. с нем. М.: ТЭОТАР Медицина, 1999. - 376 с.

11. Бурмашова Л.И. Психофизиологические основы поведенческих факторов риска ишеми-ческой болезни сердца. Автореф. Дисс. ... канд. мед. наук: (14.02.17) // Курский гос. мед. университет, Курск, 1999. - 20 с.

12. Быков К.М., Курцин И.Т. Кортиковисцераль-ная патология. - Л.: Наука - 1960 - 357 с.

13. Девицкий С.Б. Особенности саморегуляции лиц с поведением типа А в ситуациях психоэмоционального перенапряжения. Автореф. дисс. .канд. мед. наук: (14.02.17) // Курский гос. мед. университет, Курск, 1996 - 20 с.

14. Жигулина А.И. Психофизиологическая характеристика лиц с язвенной болезнью при разной длительности и тяжести течения заболевания. Автореф. дисс. .канд. мед. наук: (14.02.17) // Курский гос. мед. университет, Курск, 1999 - 20 с.

15. Завьялов А.В., Плотников В.В., Бердников Д.В. Методы исследования индивидуальных параметров саморегуляции функциональных систем психологического уровня / Системные аспекты физиологических функций. - М.: НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина РАМН. - 2002. - Т. 2 - С. 72-84.

16. Козаренко Л.А. // Нейрофизиологические основы поведенческих факторов риска ишеми-ческой болезни сердца Автореф. дисс. канд. биол. наук // НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина РАМН, М., 1999 - 20 с.

17. Конопкин О.А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека. - М.: Наука. - 2001. - 192 с.

18. Лапшова Н.А. Психофизиологическая характеристика лиц, склонных к гипертензивным

реакциям. Автореф. дисс. .канд. мед. наук: (14.02.17) // Курский гос. мед. университет, Курск, 1999 - 20 с.

19. Лефевр В.А. Алгебра конфликта. - М., 1968.

20. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. - М.: Наука. -1984 - 444 с.

21. Лукьянов В.В. Психонейроэндокринные соотношения у здоровых людей в спокойном состоянии и при нервно-психическом напряжении. Автореф. дисс. .канд. мед. наук: (14.02.17) // Курский гос. мед. университет, Курск, 1993 - 18 с.

22. Мерлин В.С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. - М.: Педагогика. -1986 - 256 с.

23. Месарович М. Основы общей теории систем // В кн.: Исследования по общей теории систем. - М., 1969.

24. Метелева И.Г. Соотношение психологических и физиологических характеристик у детей с вегетососудистой дистонией // Курский гос. мед. университет, Курск, 2004 - 21 с.

25. Миронова Т.А. Психофизиологическая характеристика женщин с невынашиванием беременности. Автореф. дисс. .канд. мед. наук: (14.02.17) // Курский гос. мед. университет, Курск, 1998 - 20 с.

26. Моросанова В.И. Индивидуальный стиль саморегуляции. - М.: Наука. - 2001 - 192 с.

27. Небылицин В.Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий. - М.: Наука. - 1976.

28. Плотников В.В., Плотников Д.В., Северьянова Л.А. Психофизиологический анализ поведенческого фактора риска (тип А) ишемической болезни сердца. - Курск, 2004 - 317 с.

29. Плотников Д.В. Психофизиологические факторы риска ишемической болезни сердца. -Курск, 2002 - 309 с.

30. Рапопорт А. Математические аспекты абстрактного анализа систем // В сб.: Исследования по общей теории систем. - М., 1969.

31. Русалов В.М. Психология и психофизиология индивидуальных различий: некоторые итоги и ближайшие задачи системных исследований // Психологический журнал. - 1991 - Т. 2 -№ 5 - С. 3-17.

32. Садовский В.М. Системы и структуры как специфический предмет научного знания // В кн.: Проблемы исследования систем и структур. - М., 1965.

33. Стреляу Я. Роль темперамента в психологическом развитии. - М.: Прогресс. - 1986.

34. Судаков К.В. Функциональные системы в ин-тегративной деятельности живых систем // Анналы ФПНПК. - Т. 7. - М., 2003 -- 26 с.

35. Судаков К.В. Психологическая деятельность человека с позиций теории функциональных систем / Системные аспекты физиологических функций // М.: НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина РАМН. - Т. 2. - М., 2002 - С. 8-19.

36. Теплов Б.М. Проблемы индивидуальных различий // М.: Изд-во Акад. Пед. наук РСФСР. -1961 - 207 с.

37. Тюхтин В.С. Синтез современного научного знания. - М., 1973.

38. Фарапонова О.А. Динамика психофизиологических показателей соматически ослабленных детей "Школы здоровья и развития" Автореф. дисс. ...канд. мед. наук: (03.00.13) // Курский гос. мед. университет, Курск, 2001 - 20 с.

39. Фрейд З. Введение в психосоматику. Лекции. - М.: Наука. - 1991 - 456 с.

40. Юдин Б.Г. Методологические проблемы исследования самоорганизующихся систем / Проблемы методологии системного исследования. - М., 1970.

41. Acoff R., Emery F.E. On Purposeful Systems. Albine, Atherton, Chicago and N.Y. - 1972.

42. Bertalanffy L Von. General Theory of Systems: Applications to Psychology // Social Science Information, 1967 - V 6.

43. Dunbar F. Psychosomatic diagnosis // New York: Paul B Hocbeer, 1943 - 200 p.

44. Friedman M., Rosenman R. Type A bihavior and your heart // New York: Wild Wood Hourse, 1974 - 276 p.

45. Sifneos P. et al. The phenomen of alexithymia observation in neurotic and psychosomatic patrens // Psychother. a. Psychosom. 1977 -V 28, N 1 - p 45-57.

46. Weiner H. Psychobiology and Human Disease. Ebserrier // New York - 1977 - 510 p.