Рынок медицинских изделий в России: задачи и решения

Рынок медицинских изделий в России: задачи и решения

Организация здравоохранения

Сергей Ванин

Исполнительный директор Ассоциации «Ассоциация Международных Производителей Медицинских изделий»

Муслим Муслимов:

С вами Муслим Муслимов на канале «Медиадоктор» в программе «Медицинский менеджмент». Мы сегодня поговорим о медицинских изделиях. В гостях у меня уважаемый Сергей Юрьевич Ванин, исполнительный директор Ассоциации международных производителей медицинских изделий IMEDA. Сергей, спасибо большое за то, что нашёл в своём плотном графике время прийти и поделиться инновационными моделями взаимодействия с обществом, с коллегами, с рынком.

Сергей Ванин:

Спасибо большое, Муслим, что пригласил. Очень приятно.

Муслим Муслимов:

Мы сегодня поговорим в целом о медицинских изделиях. Традиционный вопрос, как ты знаешь, в нашей передаче: вопрос о трендах здравоохранения. Я понимаю, что ты на себе, так скажем, концентрируешь взоры как поставщиков медицинских изделий, так и людей, которые ими пользуются, в том числе пользуются пациенты наших клиник. Это не только кастовая составляющая врачей, которые чаще выбирают эти медицинские изделия, но и пациенты, которые так или иначе дают обратную связь. Поэтому, мой традиционный вопрос – это тренды здравоохранения, которые ты так или иначе замечаешь, куда наш рынок движется, какие, может быть, за после 5 лет ты увидел модели, которые действительно восхищают и есть ли они вообще?

Сергей Ванин:

Спасибо за вопрос. Вначале должен несколько поправить тебя: я в отрасли, в индустрии всего лишь 1 год.

Муслим Муслимов:

Я сегодня поздравляю тебя с годовщиной. Сергей – год, как исполнительный директор Ассоциации.

Сергей Ванин:

Всё верно. Наверное, за 5 лет я не вправе комментировать, что происходило. Действительно, я старался изучить, что ранее происходило в индустрии, но я лучше буду говорить за то время, пока присутствовал. Говоря о трендах, наверное, стоит упомянуть о том векторе, который задан сегодня государством в рамках новой программы, в рамках майского указа Президента. У нас сейчас большое внимание уделяется социальным вопросам, в частности, здравоохранению. Говоря про здравоохранение, наверное, стоит говорить про профилактику, про диагностику. Государство понимает, что вопросы здоровья граждан надо решать в упреждающем порядке, обращать внимание в первую очередь на профилактику и на диагностику. Профилактику детских заболеваний, безусловно, онкологии, сердечно-сосудистых заболеваний. Эти основные тренды, которые мы видим, сегодня активно развиваются, находятся под пристальным вниманием государства. В этом же векторе следуют и все производители медицинских изделий. Мы видим, как субсектора медицинских изделий, медицинского оборудования сегодня получают активное развитие. Для профилактики вышеобозначенных заболеваний, наверное, стоит говорить о медизделиях in vitro, по in vitro направлению и по диагностическому направлению, я бы так обозначил.

Муслим Муслимов:

Скажи пожалуйста, как я понимаю, Ассоциация – это серьёзная организация, ей 10 лет. Что удалось сделать за 10 лет? Я понимаю, что ты всего 1 год, но историю ты хорошо изучил. Так как мы не раз встречались на «Круглых столах» и общих мероприятиях, и я понимаю, что Ассоциация — это действительно сила, которая может помочь и производителям медицинских изделий выводить на рынок продукты, и объяснять медицинскому сообществу о необходимости тех или иных медицинских изделий, и необходимость именно этих изделий в практике. Насколько много было трудностей, с которыми сталкивалась Ассоциация, и какие цели у неё сейчас?

Сергей Ванин:

Я тебя опять же чуть-чуть поправлю. Ассоциации не 10, Ассоциации уже 12 лет. За это время мы серьёзно выросли. Мы представляем из себя классический индустриальный союз, который выражает интересы индустрии, интересы конкретной отрасли. 12 лет назад действительно возникла идея у ряда компаний, порядка 5-ти компаний, которые явились основателями нашей Ассоциации. Год назад, когда я пришёл в Ассоциацию, у нас было 41 член, сегодня нас уже 48. Тренд у нас положительный, возможно, до конца года нас будет 50, мы достигнем этого круглого числа, я надеюсь. Какие цели? Цели, как я сказал, у любого отраслевого союза схожи. Мы выражаем интересы производителей, именно международных больших корпораций, международных больших игроков в области производства медицинских изделий, медицинского оборудования. Как правило, все вопросы, которые мы обсуждаем на наших площадках, касаются так или иначе регуляции или законов, которые регулируют обращение медицинских изделий на рынке. Ничего сверхоригинального, чем-то особенным мы не выделяемся или не отличаемся от других отраслевых союзов. Тем не менее, специфика нашей индустрии имеется. Наша задача – правильно выстроить диалог с регулятором, со всеми федеральными органами исполнительной власти, законодательной власти на предмет того, чтобы правила игры для игроков на рынке были понятны и прозрачны. Если мы этого добиваемся, можно говорить о том, что Ассоциация достигает своей цели как инструмент, который выражает интересы в диалоге и с властью, и с пациентским сообществом, и непосредственно с больницей.

Муслим Муслимов:

Среди наших зрителей, я уверен, есть представители организаций-изготовителей медицинских изделий. Какой формат вы приемлете? Кто вам нужен, так сажем, и насколько полезно будет компаниям заходить в Ассоциацию?

Сергей Ванин:

Мы открыты для всех участников, которые являются игроками международного уровня. То есть, если компания представлена на 2-х и более рынках, и при этом занимается активной экономической деятельностью на рынке Российской Федерации, то добро пожаловать, если они видят в этом целесообразность. Специально мы никого не заставляем, но, как правило, работа любой Ассоциации проверяется количеством её членов. Если количество увеличивается, то, наверное, это говорит о необходимости и целесообразности такого инструмента, как Ассоциация, в руках компании. Повторюсь, наша задача – делать свою работу, выстраивать диалог, работать, сотрудничать с нашим регулятором, для того чтобы выстраивать правильное, транспарентное законодательное поле, которое позволяет правильно обращаться медицинским изделиям на рынке. Еще раз: кто может к нам зайти? Любой международный игрок, который готов вести экономическую деятельность в абсолютно легитимном поле на территории Российской Федерации. Мы представляем игроков легальных, легитимных и готовых вести экономическую деятельность в соответствии с действующим законодательством.

Муслим Муслимов:

Росздравнадзор опубликовал статистику по регистрации медизделий в 2017 году. По официальным данным, поступило более 5000 заявлений на процедуру регистрации медизделий. Число большое. Сколько медизделий будет одобрено и какой процент действительно выйдет на рынок?

Сергей Ванин:

Это важный вопрос, Муслим. Ты говоришь про 2017 год. У нас, по-моему, это официальная информация, согласно статистике Росздравнадзора, всего было зарегистрировано, насколько я помню, новых РУ, регистрационных удостоверений было выдано 1400, чуть больше. То есть на рынок вышло 1400 новых медицинских изделий; насколько я помню, было подано заявлений чуть меньше 2000, поэтому отказов получено около 600, 600 заявлений были отклонены. Можно посчитать: порядка 1/3 заявлений получили отказ. Все остальные заявления, ты обозначил общее количество 5000, наверное, речь идёт о внесении изменений в регистрационные удостоверения, это процедура ВИРУ. Наверное, я так тебя подкорректирую, если ты на меня не обидишься.

Муслим Муслимов:

Я на тебя не обижусь, у нас задача дойти до истины, понять позицию рынка, понять позиции регулятора, Ассоциации. 5000 заявлений на регистрацию изделий. Туда же входят и международные игроки, изделия с международным участием, и других рынков, и российские, наши. Есть ли предпочтения регулятора к выдаче регистрации удостоверения?

Сергей Ванин:

Очень хороший вопрос. Я тебе честно скажу, что мы видим абсолютно адекватное отношение регулятора вне зависимости от страны происхождения медизделия. Мы видим, что регулятор исходит из того, что медизделие должно соответствовать определённым требованиям. Если оно не соответствует, независимо от страны происхождения, регулятор абсолютно беспристрастен. В данном случае мы не замечаем отдельных от наших членов Ассоциации от международных игроков, мы не видим неких предпочтений или наоборот, более негативного подхода. Я бы не стал так говорить.

При выдаче регистрационного удостоверения медизделие должно соответствовать определённым требованиям. Регулятор абсолютно беспристрастен, предпочтений никаких нет.

Муслим Муслимов:

Ещё немного статистики. Количество регистрационных удостоверений, которые получены через Ассоциацию, или с помощью Ассоциации, или игроками, которые входят в Ассоциацию, каково количество примерно за год?

Сергей Ванин:

Правильно заметил: Ассоциация не занимается вопросами сопровождения компаний в вопросах получения регистрационного удостоверения, всё полностью решается на стороне членов Ассоциации. Для понимания, в последнее время, насколько мы видим, количество РУ, выданных для локальных игроков, несколько возросло, что нормально и понятно. Наверное, мы ещё затронем вопрос: у нас импортозависимый рынок, у нас порядка 80 % всей номенклатуры составляют медизделия, имеющие другую, нежели Россия, страну происхождения. По официальной статистике около 20 % медизделий произведено локально. Примерно в этом же тренде мы видим количество выданных РУ для медизделий из-за рубежа и для медизделий, произведённых локально. Я не думаю, здесь большого различия не может быть.

Муслим Муслимов:

Скажи пожалуйста, сколько времени уходит от первого прототипа до выхода изделия на рынок, и как его сократить если у тебя есть готовый рецепт?

Сергей Ванин:

Я думаю, более уместно этот вопрос задавать локальным производителям. Процесс получения регистрационного удостоверения, сама процедура, длится порядка года, от года до двух. Этому предшествуют вопросы проведения технических, токсикологических испытаний, испытания средств измерения. Сама процедура – отдельный вопрос в нашей стране. Это подготовка досье, для того чтобы досье правильно подать на регистрацию. Это отдельная история, сложный момент, поскольку требования к документации, подаваемой на регистрацию, достаточно серьёзные. Нужно собрать, не побоюсь этого слова, очень большой, серьезный талмуд документации. Это вопросы, связанные с регистрацией, с оформлением документов вообще, в целом. Говоря про первоначальные испытания первого прототипа, как ты назвал, до момента готовности выпуска изделия на рынок время занимает, как правило, годы. В других странах это обычно годы. Для более серьёзного класса медизделий возможны даже 10-летия. Тут ничего сверхъестественного.

Муслим Муслимов:

На рынке появляется огромное количество изделий, которыми пользуются медицинские учреждения. Немного громогласно, но, тем не менее, чисто через свой опыт, я анализировал клиники, которые работают на рынке. Зачастую, они пользуются оборудованием, которое не проходит регистрацию, самостоятельно его привозят, на нём работают по «серой» схеме. Как сделать так, чтобы люди не шли таким путём, чтобы наш рынок не наполнялся таким количеством «серого» оборудования, на котором, по большому счету, работать нельзя.

Сергей Ванин:

Если такое оборудование используется, как правило, ответственность на стороне ЛПУ, лечебно-профилактического учреждения. Если люди готовы брать на себя такие риски и не бояться административной ответственности, а иногда и уголовного законодательства – Бог им судья. На то есть регулятор, они за этим сейчас очень пристально следят. Я думаю, это как раз предмет отдельного внимания и Росздравнадзора, и силовых структур.

Муслим Муслимов:

Самый главный, наверное, концепт можно сразу проследить на медицинских вставках. Если обратить внимание, приборы, медицинские изделия, оборудование выставляется, как правило, китайского производства. Когда ты задаешь вопрос о наличии регистрационного удостоверения, то, как правило, удостоверения нет, но предлагают список клиник, или контакты врачей, с которыми можно связаться, и получить оценку деятельности. В принципе, это можно остановить достаточно легко, регулируя формат выставок и взаимодействия непосредственно продавцов и потребителей по предоставлению информации по оборудованию.

Сергей Ванин:

Мне кажется, ты сейчас как раз даёшь лайфхак нашим регуляторным и правоохранительным органам, как можно выявлять незарегистрированное медицинское оборудование и где оно используется.

Муслим Муслимов:

Есть такое дело. Но ты и я представляем общественные организации. Я, в своём примере, – от «Деловой России», Комитет по медицинским услугам. Поэтому для нас чистота работы на рынке – ключевая, иначе правила будут совсем непонятны.

Сергей Ванин:

Мы представляем интересы только тех, кто готов работать в правовом поле. Всё.

Муслим Муслимов:

Есть ли примеры других стран, в которых регистрация медизделий поставлена на более эффективные рельсы, или с сокращённым периодом времени, и пример этих стран мы можем привнести в Россию, для того чтобы сократить время регистрации, для того чтобы снизить количество «серого» оборудования на рынке?

Сергей Ванин:

Ты прав. Наверное, нам есть чему поучиться, действительно, у стран Европейского Союза в первую очередь, посмотреть на американскую схему. Скажем так, 2 разных подхода – американский, который реализует FDA, и Европейский Союз. Ты, может быть, знаешь, у европейцев сейчас меняется система, вообще законодательство меняется в сфере регистрации медизделий, в сфере вопросов вывода на рынок медицинских изделий. Но у них немного другая структура. Они очень серьезное внимание уделяют органам нотификации, у них система несколько отличается от нашей. У них регуляторы делегируют полномочия по проверке соответствия медизделий перед тем, как они выходят на рынок. Они делегируют независимым экспертным организациям, так называемым, органам по нотификации, notification bodies. Это экспертные учреждения, которым все доверяют. Они, безусловно, проходят очень серьезную проверку перед тем как быть авторизованными и признанными. Это немного другая система. Даже с учётом того, что в ЕС тоже сейчас идёт тренд на более жесткий подход к регистрации медизделий, тем не менее, у них, наверное, процесс чуть-чуть более эффективен и не занимает столько времени, как происходит у нас.

Муслим Муслимов:

Понятие временных сроков: это сколько? Мы говорим, год - два в России. А в европейских странах?

Сергей Ванин:

В среднем полгода до полутора лет. То есть у них на полгода, в среднем, делается быстрее.

Муслим Муслимов:

В любом случае, это невозможно сделать за месяц, за два.

Сергей Ванин:

Нет, безусловно, нет, потому что любое медизделие должно быть проверено и должны быть проведены испытания. Это требует времени.

Муслим Муслимов:

Компании, которые так или иначе берутся за регистрацию. У меня есть несколько знакомых профессоров, которые регистрируют свой аппарат. Прошло 4 года, а они всё регистрируют. Есть несколько компаний, которые им обещали это сделать. Фактически, это определённый рынок. Как ты считаешь, есть ли на нём качественные игроки, которые проводят регистрацию, собирают талмуды? Какие рекомендации ты бы дал по взаимодействию с этими игроками?

Сергей Ванин:

Очень хорошие вопросы ты сегодня задаёшь. Мы, безусловно, стараемся мониторить рынок и следить, что происходит на нём. Но, как мы получаем информацию? Мы, в основном, получаем информацию от наших членов. Мы её получаем, обрабатываем, аккумулируем и синтезируем некий вывод на основе комментариев наших компаний. Компании, которые оказывают подобного рода услуги, систематизировать очень сложно. Если какая-то из компаний, которая хочет зайти на российский рынок, получает 100 %- ные гарантии от подобного рода организаций, которые оказывают услуги в части регистрации, и говорят, что «100 % мы тут зарегистрируем», – я бы насторожился. Почему так происходит? Потому что действительно очень сложная система регистрации, действительно, мы с этим сталкиваемся. Но объективно есть серые зоны, непрозрачность сегодня свойственна вообще системе регистрации медизделий. Поэтому возникают подобного рода компании, которые оказывают якобы такие услуги. Может быть, необходим некий баланс, который регулятор и должен найти, чтобы не возникали подобного рода серые сопроводительные компании, которые оказывают якобы услуги регистрации, дают гарантии. Для этого нужен некий баланс. Мы видим, что регулятор этим занимается. Будем надеяться, что за относительно недолгий период времени данный вопрос будет решён. Мы очень надеемся на это. Мы никаких гарантий не даём, никого не рекомендуем как Ассоциация. Наши компании прекрасно понимают, что этот вопрос должен быть на их стороне. У любой уважающей себя компании есть хороший регуляторный отдел, который этим занимается. Если компания не очень сильная, не очень большая, не очень крупная – да, действительно они прибегают к услугам конкретных компаний, которые давно на этом рынке, зарекомендовали себя. Но, ещё раз повторюсь: мы никогда не советуем и не рекламируем, это не наша работа. Но мониторим.

Муслим Муслимов:

Какая позиция сейчас выработана Ассоциацией в рамках законотворческой инициативы, в рамках влияния на нормативно-правовую базу? Есть ли модели, которые Ассоциация сейчас привносит и можно сказать о том, что мы на рынке хотим сделать формат взаимодействия с регулятором, с лечебно-профилактическими учреждениями и так далее?

Сергей Ванин:

Достаточно общий вопрос. Здесь можно долго разговаривать, я попытаюсь кратко сформулировать основную нашу идею. Одна из ключевых целей Ассоциации, как мы себя видим, как мы себя позиционируем именно с социальной, с гражданской точки зрения задача такова. Мы представляем интересы компаний, которые на 80 % представляют в данный конкретный момент отечественный рынок медицинских изделий. Эти компании обладают экспертизой. Наша задача сделать так, чтобы и государство, и наши пациенты, и лечебно-профилактические учреждения видели в нас экспертную составляющую по вопросам вообще развития медицинской промышленности. Поэтому, задача одна: выстроить доверительный диалог с государственными органами, с ЛПУ, с пациентами. Не просто диалог, а доверительный диалог, чтобы государство, когда занимается вопросами разработки законодательства, любых нормативно-правовых актов, касающихся регулирования обращения медизделий, знало, что они могут обратиться к нам за экспертизой. Это кратко, но очень чётко, чем мы занимаемся.

Задача заключается в построении диалога с госорганами на таком уровне, чтобы со стороны государства признавалась экспертность Ассоциации.

Муслим Муслимов:

Достаточно ёмко. Мы проговорили об игроках, которые представлены на разных рынках. Мой следующий вопрос о российских производителях, которые хотели бы выйти на эти рынки. С чем они сталкиваются, какие проблемы, как им помочь? Как вы своей экспертной оценкой можете им помочь, рекомендуя и представляя на международной арене? Помимо этого, также хочу сказать коротко, что сейчас РЭЦ взял курс на поддержку производителей как медизделий, так и всех изделий и оборудования, и создал огромное количество вариаций поддержки, так бы их назвал, для российских игроков при выходе их на международную арену. Хотелось бы узнать твоё мнение.

Сергей Ванин:

Действительно, ты прав. Мы видим особое, отдельное внимание государства к вопросам экспорта локально произведённой продукции, в частности, медизделий. Мы видим, что активно заработал такой институт, как РЭЦ. Мы знаем, что ряд наших компаний, которые здесь стараются локализоваться и локализуются, совместно с российскими предприятиями делают совместные проекты с прицелом на то, что затем эта продукция будет экспортироваться. Есть некоторые нюансы, касающиеся вопросов регистрации и дальнейшего признания этих регистрационных документов за рубежом, это очень важный момент. Но это, как всегда, дорога с двусторонним движением. Поэтому, чем быстрее мы будем сближаться в регуляторных вопросах с международным рынком, с другими странами, тем быстрее и легче нашим компаниям будет выходить на международный рынок со своей продукцией.

Муслим Муслимов:

Ты говорил, что сейчас 80 % рынка – это медизделия иностранного производства. В целом, на рынке медизделий сказались как-либо санкции, и сказываются ли сейчас?

Сергей Ванин:

Сильно – нет. Мы, безусловно, видим эти политические риски, но мне кажется, у сильных мира сегодня есть четкое понимание, что социальную сферу лучше не трогать, это очень чувствительный момент. Здесь в первую очередь все направлено на население страны. Если уж и здесь попытаться ограничить население, особенно на таком чувствительном рынке, как медизделия, где мы на 80 % зависим от иностранного производства, то, наверное, это было бы неправильно. Мы очень рады, что политические риски нас обходят стороной. Мы надеемся, наше государство будет дальше придерживаться этого понимания. Если наша медицинская промышленность в дальнейшем будет хорошо развиваться, то можно будет говорить о каких-то вопросах импортозамещения в более широком масштабе. Пока, наверное, рановато.

Муслим Муслимов:

По каким основным направлениям ты бы определил потенциал импортозамещения? Мы в начале передачи говорили о таких направлениях, как онкология, сердечно-сосудистая хирургия. Видишь ли ты возможности импортозамещения в этих направлениях российскими игроками?

Сергей Ванин:

Вне зависимости от направлений, наверное, в основном и в первую очередь стоит говорить о нашем законодательстве, о том самом инвестиционном климате. Это очень чувствительная тема, которой надо заниматься, сделать так, чтобы иностранному игроку, крупному, серьезному иностранному игроку было комфортно и удобно зайти на наш рынок, локализоваться. Для этого нужно создавать отдельные условия. Это очень большая тема, ей в нашей стране занимается Министерство промышленности и торговли, они отвечают за локализацию производства. Наверное, наши зрители и ты слышали о так называемых специнвестконтрактах и вообще законодательстве в этой сфере. Государство видит эту необходимость, пытается создать определённые инструменты, которые будут являться стимулом для того чтобы большие иностранные игроки заходили сюда серьезно. Не просто занимались сборочными процессами, а привозили сюда серьезное производство, вплоть до того, что переводили сюда отделы R&D, можно сказать, мозги компании, которые отвечают за инновационные разработки.

Но всё надо рассматривать в комплексе. Мы говорим про инвестиционный климат, который формируется, в том числе, благодаря правильно написанному законодательству, благодаря правильно внедрённым инструментам со стороны государства, для того чтобы заходили иностранные игроки. Безусловно, потенциал импортозамещения есть. Мы – хороший рынок, Российская Федерация достаточно привлекательный рынок, ещё достаточно места для инновационных продуктов. У нас есть куда расти и как развиваться. Вопрос, повторюсь, в правильном выстраивании инвестиционного климата со стороны государства. Если государство посчитает нужным, что мы должны быть вовлечены, и захотят услышать наши советы – мы открыты к диалогу. К сожалению, государство иногда решает, что оно само лучше знает, как нам жить, иногда наступает на те же грабли. Повторюсь, мы открыты к диалогу. Если захотят услышать наше мнение, что необходимо для того чтобы сюда заходили большие игроки, которых представляет Ассоциация – милости просим, мы открыты к диалогу.

Муслим Муслимов:

Очень хорошее предложение. Ты говорил о том, что производство медицинских изделий находится или за рубежом, или здесь находится некая сборочная часть, окончательная. На самом деле, крайне актуальный момент. Я считаю, что некоторые страны, которые покоряют сейчас примером экономического чуда в плане производственных мощностей – далеко ходить не буду, я не беру Азию, возьмем Турцию, которая не так далеко находится, – государство в рамках регулятора, практически, обязало ряд компаний переносить производство на свою территорию. Сталкиваются ли представители Ассоциации с такого рода продолжениями от государственных органов и чем это заканчивается?

Сергей Ванин:

Правильно, Российская Федерация здесь находится в тренде. Государство, понимая значимость самой индустрии, понимая, насколько мы импортозависимы, что ситуацию нужно как-то исправлять, прибегает к определённого рода инструментам. Оно пытается внедрить некие инструменты, которые в хорошем смысле слова принуждают международных игроков с хорошим, большим опытом локализоваться. Наверное, это где-то правильно. Вопрос, опять же, правильного написания и правильной имплементации этих инструментов, которые направлены на то, чтобы компания локализовалась.

Опять же, нужно дать некоторое пояснение. Наш рынок Российской Федерации примерно на 90 % – это рынок государственных закупок, это государственные деньги. С учетом того, что, как всегда, в бюджете денег не хватает, государство начинает пристальнее обращать внимание, как тратятся деньги. Вопрос эффективности траты госсредств выходит на первый план. Государство старается промотировать или простимулировать отечественных производителей. По некоторым видам медицинских изделий, в частности, по имплантируемым медизделиям, вводятся такие механизмы, как ценовое регулирование; либо вводятся правила, где по определенным видам продукции, если присутствует 2 отечественных производителя медицинского изделия, то, в принципе, иностранный участник уже не допускается на тендер. Наверное, это в какой-то степени правильно, но тут на первый план выходит вопрос качества. Если главврач или больница, которая закупает то или иное оборудование, готовы взять на себя определённый риск, связанный с качеством того или иного продукта, неважно, какой он, отечественный или не отечественный, то это один вопрос. Если главный врач, который непосредственно несет ответственность, не готов брать на себя риски, и он знает, что продукция иностранного производства объективно иногда выше по многим параметрам, и он не готов брать на себя риски, он, всё-таки, предпочитает продукцию иностранного производства. Это надо учитывать. Повторюсь, тут вопрос поднятия уровня производства и качества продукции, которое производится локально. Задача очень важная. Будем надеяться, государство понимает и будет заниматься этим.

Муслим Муслимов:

Как ты расцениваешь перспективы и новые направления на рынке медизделий? Рынок очень сильно меняется в целом: от высокотехнологичной медицинской техники, которая появляется, зачастую, с новыми способами диагностики и лечения, до фармацевтической промышленности и препаратов, в которых, так или иначе, мы видим определенное инновационное направление. Как ты считаешь, какие перспективы направления по развитию рынка медизделий на ближайшее время?

Сергей Ванин:

Футуристический вопрос. Последнее время что мы замечаем? Мы замечаем некие направления, некие отдельные векторы в развитии медизделий. Допустим, 3D-технологии, то есть индивидуальные медизделия для конкретного пациента. В этом направлении идёт отдельное сильное развитие. Мы видим некоторые тренды в части сложной медтехники, в части разработки программного обеспечения. Очень тяжёлый, сложный вектор, мы посмотрим, как всё будет развиваться, потому что государство тоже обращает на это внимание. Может быть, есть смысл вообще говорить о более широком тренде, как телемедицина. Опять же, в контексте относительно недавно принятого закона мы видим, что сейчас наблюдается тренд на то, чтобы высокотехнологичная медицинская помощь могла быть оказана всем слоям населения в любых отдалённых регионах нашей страны. Это правильно. Большая, серьезная, федерального масштаба задача. Мы понимаем этот тренд, мы его поддерживаем. Будем надеяться, что задачи, которые стоят перед нынешним кабинетом министров, непосредственно перед Министерством здравоохранения, будут выполнены.

Муслим Муслимов:

В любом случае, в диалоге перспектив развития рынка нужно постоянно дискутировать с регуляторами, с представителями рынка медизделий, для того чтобы в конечном итоге наш потребитель, наш пациент, был бы доволен услугами, которые оказываются на инновационной технике с инновационными методами лечения, и так далее.

Я хотел бы пожелать Ассоциации успехов в реализации целей и задач, успехов в твоих личных целях, и желаю набрать юбилейное количество участников Ассоциации до конца года. Спасибо за уделённое время.

Сергей Ванин:

Спасибо большое!