Вербальные и невербальные составляющие воздействия при рассмотрении структурного аспекта постов

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2019. №1

УДК 81'221.4

ВЕРБАЛЬНЫЕ И НЕВЕРБАЛЬНЫЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ ПРИ РАССМОТРЕНИИ СТРУКТУРНОГО АСПЕКТА

ПОСТОВ

© Екатерина Варгина, Михаил Ильин

VERBAL AND NON-VERBAL COMPONENTS OF INFLUENCE: CONSIDERING THE STRUCTURE OF POSTS

Ekaterina Vargina, Mikhail Ilin

The fact that the same information in writing can be communicated in different ways raises the question of how the structure of a message affects its perception. In this research, firstly, we study the situations, in which the use of certain patterns primarily depends on a change in the structure of the creolized text, based on the proposed information communicated by means of verbal and non-verbal components' interactions. Secondly, we study the patterns, the use of which is mainly aimed at establishing links between different elements and objects, but not at including or repeating the information. We proceed from the proposition that the purpose of using these patterns is the author's influence on the recipient in the process of communication, and within the framework of this research, we attempted to identify these means and define the potential of their influence, as well as their functions in the posts from English blogs. As a result of our research, we were able to identify and describe various means: the means, activating the reader's perception, the means, possessing persuasive potential, the means, possessing sugge stive potential, and the means shaping the process of communication. When we place these means in a certain group, we admit the possibility that they may have other functions, as all elements of posts are closely interrelated, being the components that in their entity determine the impact potential of the text as a whole, still we indicate their main functions in the case of a purposeful use.

Keywords: structure, creolized text, post, blog, influence, verbal component, non-verbal component.

Тот факт, что одна и та же информация может быть передана в письменном тексте разными способами, поднимает вопрос о том, как структура сообщения влияет на его восприятие. В настоящей работе мы, во-первых, исследуем ситуации, когда применение тех или иных приемов связано главным образом с изменением структуры креолизованного текста на основе использования предлагаемой информации, передаваемой взаимосвязанными вербальным и невербальным компонентами. Во-вторых, в поле нашего зрения попадают приемы, преимущественно направленные на установление связи между различными элементами, объектами, а не с введением в текст или повтором информации. Мы полагаем, что целью использования данных приемов является оказание того или иного воздействия автором на реципиента в процессе коммуникации, и в рамках проведенного исследования стремились выявить указанные средства и описать их воздействующий потенциал, а также функционирование в постах, взятых из английских блогов. Результатом нашей работы стало выявление и описание различных средств активизации читательского восприятия; средств, обладающих убеждающим или внушающим потенциалом; а также средств, оформляющих процесс коммуникации. Причисляя те или иные средства к той или иной группе, мы не отрицаем возможности их использования в посте в какой-то другой функции, так как все элементы рассматриваемых постов тесно взаимосвязаны и являются компонентами, в сумме определяющими воздействующий потенциал текста, взятого целиком, но указываем на их главные функции при целенаправленном использовании.

Ключевые слова: структура, креолизованный текст, пост, блог, воздействие, вербальный компонент, невербальный компонент.

Исследуя структурный аспект письменного текста, в данной работе мы обращаемся к феномену «креолизованного текста», которому в настоящее время М. Б. Ворошилова дает следую-

щее определение: «текст <...>, основанный на сочетании единиц двух и более различных семиотических систем, которые вступают в отношения взаимосвязи, взаимодополнения, взаимо-

влияния, что обусловливает комплексное воздействие на адресата» [Ворошилова, с. 22]. При этом Е. Е. Анисимова утверждает, что, «с позиции коммуникантов, креолизованный текст не отличается принципиально от гомогенного вербального текста, ему присущи те же текстовые категории» [Анисимова, с. 17]. Такой взгляд на проблему дает основания предположить, что многие выводы, полученные при изучении гомогенных вербальных текстов, могут быть применимы и в части изучения креолизованных текстов, хотя, конечно, утверждать полное равенство изобразительного и вербального языков все же нельзя. В ходе проведенного нами исследования мы обратились к таким письменным креолизованным текстам, которые состоят только из вербальных рядов и изображений, при этом нас интересуют средства, относящихся к структурной организации произведения. Рассматривая структуру гомогенных вербальных письменных текстов, можно заключить, что «структуры представления знаний статичны, <.. .> хранят наши знания в мозгу либо в тексте в виде набора пропозиций» [Варгина, с. 172]. В рамках данного исследования наша цель состояла в том, чтобы определить и описать приемы структурной организации сообщения, то есть некие общие для разных записей механизмы, используемые в силу существования глубинной связи структуры текстов с мышлением, уже на примере выбранных креоли-зованных записей. При этом необходимо было учесть те изменения, которые накладывает использование взаимодействующих вербального и невербального компонентов в едином комплексе, а также функционирование приемов в текстах в связи с осуществлением того или иного типа целенаправленного воздействия на реципиента.

Мы полагаем, что воздействие письменных текстов может быть описано как подобное речевому воздействию. «Противопоставление языка и речи <...> не является абсолютным», текст представляет собой единство этих двух противоположностей [Там же, с. 21]. Говоря о речевом воздействии, Е. В. Шелестюк отмечает, что оно может осуществляться при речевом общении как в устной, так и в письменной формах, и определяет его как «произвольное и непроизвольное влияние субъекта на реципиента (либо группу реципиентов)» в процессе такого общения, осуществляемое с помощью тех или иных средств и определяемое «предметными целями коммуникации» [Шелестюк, с. 112]. В случаях, когда коммуниканты не могут контактировать лицом к лицу, функции коммуникации ложатся на посредника. В частности, Ю. А. Сорокин и Е. Ф. Тарасов, анализируя плакатное творчество,

отмечают, что в таких ситуациях именно плакат организует общение [Сорокин, Тарасов, с. 182183]. Данные случаи в какой-то мере стали традиционными для коммуникации с использованием компьютера (в том числе коммуникации в Интернете), говоря про которую Сьюзан Хер-ринг отмечает, что речь здесь идет об общении в уникальной среде, свободной от конкурирующего влияния других каналов коммуникации, а также от физического контекста [Herring, с. 612]. В части оказания воздействия при речевом общении можно выделить два основных способа, наличие которых признается большинством исследователей: внушение («воздействие на подсознание, предполагающее подспудное внедрение в психику реципиента различных эмоций, образов, мыслей, установок» [Шелестюк, с. 112]) и убеждение («воздействие на сознание личности через обращение к ее собственному критическому суждению» [Там же, с. 43]). На наш взгляд, оба способа связаны с тем или иным эмоциональным давлением и логическим упорядочением материала, но первый способ тяготеет к эмоциональности, а второй - к логичности. В частности, хотя И. А. Стернин заявляет, что «внушение основано на сильном психологическом, эмоциональном давлении» [Стернин, с. 50], в «Словаре психолога-практика» утверждается, что на эффективность внушения влияет, помимо прочего, «характер сочетания логических и эмоциональных компонент» [Словарь психолога-практика, с. 95]. Подтверждает нашу точку зрения и тот факт, что, хотя, как указывает Е. В. Шелестюк, в основе убеждения лежат логические процедуры [Шелестюк, с. 43], И. А. Стер-нин отмечает, что «в убеждении используется и логика, и обязательно - эмоция, эмоциональное давление» [Стернин, с. 49].

В качестве материала для исследования мы отобрали 46 постов (записей) из англоязычных блогов (онлайн-дневников с записями в обратном хронологическом порядке), которые были созданы и ведутся жителями Соединенного Королевства на платформе Blogspot (сервис Blogger), выбранной нами из-за того, что в части оформления своих записей и блогов авторы получают здесь значительное количество свободы. Наше обращение к английским постам и блогам во многом обусловлено тем, что, хотя блоги как явление в настоящее время очень популярны, а английский фактически является официальным языком интернета, на сегодняшний день в научных работах, посвященных англоязычным бло-гам, невербальному компоненту и его роли в процессе коммуникации автора и читателя уделяется очень мало внимания. Стоит отметить,

что наше исследование находящихся в свободном доступе постов подразумевает их анализ с точки зрения одного из множества неизвестных автору читателей, которым автоматически адресуются такие тексты при их размещении в открытом доступе для любого пользователя интернета. При этом, говоря о целенаправленном формировании того или иного способа воздействия автором записи, в данной статье мы будем говорить, в первую очередь, о «едином авторе», то есть о том собеседнике, чей образ может быть сконструирован «неопределенным читателем» на основе предлагаемого ему текста как текста кре-олизованного. То, что наличие у поста нескольких авторов не является в данном случае важным моментом, подтверждают, например, слова Д. П. Чигаева: «чтобы итоговый текст получился кре-олизованным, необходимо полное слияние образов автора» [Чигаев, с. 11].

Рассматривая структурную организацию сообщения, мы рассматриваем форму передачи информации, служащей инструментом для оказания воздействия. При анализе гомогенных вербальных письменных текстов различными исследователями было установлено, что разные компоненты сообщения в них объединяются за счет использования разнообразных лексико-грамма-тических средств, в том числе личного и притяжательного местоимений, лексических повторов, синонимов и т. д. В числе прочего важную роль в англоязычных научных текстах играет определенный артикль, который «способен обеспечивать референцию одного объекта на протяжении всего текста» [Варгина, с. 179]. Вместе с тем любопытным представляется толкование антивоенного стихотворения Э. Кеммингса, предложенное И. В. Арнольд, про которое она пишет, что «треугольная форма стихотворения показывает последнее усилие умирающего», «стихотворение необыкновенно эмоционально насыщенно, и особенности формы <...> органически вытекают из сущности передаваемого» [Арнольд, а 307308]. На наш взгляд, хотя все перечисленные примеры, очевидно, описывают средства, так или иначе относящиеся к структурной организации текста, случаи их использования все же можно разделить на две разные группы в зависимости от особенностей функционирования средств в произведении. В первую группу можно отнести случаи, когда успешная реализация того или иного приема в обязательном порядке требует передачи какой-либо более или менее конкретной информации, когда речь идет о том, что выражение смыслов является неотъемлемой частью использования данных средств (предлагаем рассматривать такие ситуации в рамках содер-

жательного аспекта текстов). В качестве примеров здесь можно назвать синонимы и лексические повторы. Во вторую группу, по нашему мнению, можно отнести случаи, когда успешная реализация того или иного приема не подразумевает сама по себе введения в текст или повтора информации, но подразумевает использование передающих информацию элементов текста как «кирпичиков», из которых «единый автор» формирует структуру сообщения (предлагаем рассматривать такие ситуации в рамках собственно структурного аспекта тек-с т о в ). В том числе к этой группе относятся средства, выполняющие референциальную функцию (например, местоимения и определенный артикль), с помощью которых устанавливается взаимосвязь различных элементов, сообщений, объектов. Отметим, что сама по себе треугольная форма упомянутого стихотворения едва ли однозначно ассоциируется с усилиями или смертью. В отвлечении от словесного наполнения ее использование в данном случае нельзя рассматривать как попытку номинации понятий «усилия» или «смерть». Однако, на наш взгляд, выступая как дополнение к имеющемуся эмоционально-насыщенному вербальному ряду, в данном стихотворении такая форма обретает вполне определенное значение, задавая визуальный ритм, усиливая восприятие, как того пожелал автор.

В рамках проведенного исследования мы сосредоточились на случаях использования средств, относящихся ко второй группе в соответствии с нашей классификацией ситуаций. При анализе отобранных постов использовались различные комплексные методы и приемы лингво-семиотического анализа, включающие элементы контекстологического, описательно-аналитического и сравнительно-сопоставительного анализа текста. Разделив выявленные средства на четыре указанные ниже группы, мы вместе с тем полагаем, что любые средства структурной организации креолизованного поста могут выполнять в записи сразу несколько функций или быть чрезвычайно тесно связаны с какими-то приемами воздействия. В основе предлагаемого разделения лежит указание на те функции выявленных механизмов в анализируемых записях, реализация которых оказывается обязательной при целенаправленном применении описываемых приемов и является наиболее вероятной целью использования данных механизмов в текстах.

Отдельно отметим, что, как мы выяснили в ходе исследования, формирование структуры повествования в постах зачастую тесно связано с формированием того или иного повествователь-

ного ритма, под которым можно понимать «всякое равномерное чередование» [Арнольд, с. 292], в том числе основанное «на повторе образов, повторе тем и других крупных элементов текста» [Там же] и т. д. И. В. Арнольд отмечает, что, хотя ритм может относиться «к эмоциональной сфере», ритм и метрические средства иногда имеют «только выразительную функцию, то есть усиливают действие других элементов», «как, например, метафора, ритм является носителем значения», но «информация, которую несет ритм, не всегда может быть выражена в словах» [Там же, с. 292-294]. Таким образом, имеет право на существование точка зрения, согласно которой ритм во многих случаях может рассматриваться как элемент, получающий значение благодаря использованию других передающих информацию элементов, влияющий на эмоции и / или усиливающий восприятие.

Приступая к описанию результатов исследования, начнем с тех выявленных механизмов структурной организации текста, которые были отнесены нами в группу средств активизации читательского восприятия. Разумеется, в случаях, когда реципиент обнаруживает в тексте какие-то отличия по сравнению с другими похожими текстами или же с текстами, с которыми ему доводилось иметь дело, всегда можно заявить о том, что присутствие данных отклонений от некого шаблона усиливает восприятие. В пользу такой точки зрения можно привести, например, слова Е. В. Шелестюк, которая отмечает, что «неожиданность - нарушение привычного потока восприятия» - позволяет повысить «эффективность гипнотического внушения» [Шелестюк, с. 53]. Вместе с тем, на наш взгляд, важно учитывать то, с какой целью автор мог включить данные отличия в свой текст. Конечно, имея перед собой только текст, не общаясь с автором напрямую, мы, как и многие реципиенты, можем только предполагать о целях включения элементов в сообщение. Однако если рассматриваемый элемент передает легко вербализуемую информацию или же отчетливо влияет на эмоциональное восприятие текста, то, по нашему мнению, существует более высокая вероятность того, что автор включил данный элемент в текст именно ради этого. Подтверждает такую точку зрения тот факт, что наряду с указанными механизмами в текстах одновременно используются средства, появление которых невозможно уверенно связать с какой-либо иной целью, кроме стремления активизировать, усилить читательское восприятие (в силу отсутствия четких оснований для иной идентификации). В частности, мы считаем, что если сам по себе выбор

специфического типа шрифта нельзя четко связать с желанием имитировать что-либо, передав таким образом какую-то информацию и эмоции, или желанием вызвать определенные эмоции в процессе передачи информации, то следует признать, что данный тип шрифта в рассматриваемом случае был выбран преимущественно как средство активизации читательского восприятия. Так, в посте 1 выделение дат и названий мероприятий курсивом можно объяснить разве что желанием выделить основную информацию из массы текста [Badbat.co.uk, 2014].

На примере стихотворения Э. Кеммингса мы уже наблюдали, как вербальный ряд и изобразительная форма могут не просто соединяться, но тесно сливаться в одно единое целое ради усиления оказываемого воздействия. В ходе анализа выбранных постов нам удалось выявить три часто используемых механизма подобной интеграции вербальных и изобразительных элементов друг в друга, когда «спаянность» компонентов оказывается особенно сильна. В первом случае речь идет о том, что «единый автор» записи включает в графический файл вербальную составляющую. При этом, как правило, вербальная составляющая такого файла по своему оформлению, по своему стилю отличается от остальной части вербального компонента креолизованного поста. По аналогии с тем, как в стихотворении Э. Кеммингса вербальный ряд обретает треугольную форму, на наш взгляд, включаемая в графический файл вербальная составляющая здесь также приобретает особую изобразительность, а данный прием, как и в случае с указанным стихотворением, следует рассматривать как с р е д с т в о а к ти в и з а ц и и ч ит а те л ь с к о-г о в о с п р и я т и я . Примером реализации данной ситуации может служить графический файл поста 2 [Hartlandaikido.co.uk, 2016]. Во втором случае речь идет о том, что «единый автор» трансформирует вербальный компонент в изображение, что, по сути, является вариантом предыдущей ситуации с той разницей, что вербальный компонент здесь не становится частью изображения, а приобретает изобразительность до такой степени, что сам начинает выступать в качестве своеобразного изображения. Именно такую ситуацию мы наблюдали в стихотворении Э. Кеммингса. В качестве примера здесь можно привести третий графический файл в посте 3 [Sub-scribe.co.uk]. В этом файле особым образом организованные и выделенные яркими цветами ключевые слова в совокупности представляют собой некое подобие овала. По аналогии с предыдущим случаем мы рассматриваем описанный прием как средство активизации чита-

тельского восприятия. В третьем случае речь идет о том, что мы имеем какую-то «разорванную» единицу человеческой речи (как правило, предложение), часть которой передается вербально, а часть - с помощью изобразительного компонента. При этом если убрать используемые изображения, то мы теряем важный элемент смысла, который если и может быть восполнен за счет использования других компонентов текста, то только частично. «Разорванность» может маркироваться не только синтаксическими средствами (например, многоточием); также любые средства связи, указывающие на наличие изображения, можно, на наш взгляд, рассматривать как показатели «смысловой разорванности». В частности, в посте 4 [Missnicklin.co.uk, 2015] автор упоминает these goodies 'эти сладости' (здесь и далее перевод наш - М. И). Вместе с тем то, о каких именно сладостях говорит автор, становится ясно только из соответствующего изображения, демонстрирующего подарки. Отметим, что суть описанного механизма заключается именно не в передаче информации, а в «разрыве» сообщения. При этом (по аналогии с предыдущими случаями) данную ситуацию можно рассматривать как реализацию приема ак-ти в и з ац и и ч и тате л ь с к о г о в о с п р и-ятия.

Теперь поговорим про использование цветов. Как указывает Е. Е Анисимова, ученые «отмечают относительно устойчивые эмоциональные реакции людей на определенные цвета» [Анисимова, с. 60]. Вместе с тем, по нашему мнению, хотя использование цветов всегда связано с изменением эмоциональной насыщенности поста, о целенаправленном воздействии можно четко говорить лишь тогда, когда автор использует цвет, отличный от традиционно используемого в таких ситуациях. В этой связи, например, можно привести слова Г. Браэма о том, что «„черным по белому" <...> это самая распространенная форма письменной коммуникации» [Браэм, с 123], так что, используя данную цветовую схему, автор записи может делать это просто в силу традиции. Отметим, что у Г. Браэма и у Е. Е. Анисимовой те или иные цвета связаны со схожими и вполне конкретными эмоциональными реакциями. Обращение же в рамках данного исследования к цветам связано с тем, что они, воздействуя на эмоции, на наш взгляд, не утрачивают отмеченной Е. Е. Анисимовой способности привлекать внимание адресата (аттрактивная функция) [Анисимова, с. 59], и в отдельных случаях, с большой долей вероятности, главной целью использования того или иного цвета может являться именно желание активизировать чи-

тательское восприятие. В частности, как указывает Г. Браэм, физиологическое воздействие красного цвета - это возбуждение, при этом «красный притягивает к себе взгляд, хотите вы этого или нет» [Браэм, с. 31, 33]. Таким образом, то, что в выбранных нами постах авторы очень часто использовали данный цвет при выделении слов и фраз, вполне можно объяснить стремлением привлечь внимание читателя и активизировать его восприятие. К примеру, в уже упомянутом нами посте 2 в качестве графического файла дается постер, сообщающий о приближающемся мероприятии по айкидо. В этом смысле, по нашему мнению, показательно, что словосочетания Aikido Workshop 'мастер-класс по айкидо' и March 19th '19 марта' выделены здесь красным как несущие основную информацию (о названии мероприятия и дате), на которую читатель должен обратить внимание. При этом, как мы уже отмечали, присутствие отклонений от некого шаблона усиливает восприятие, а значит, случаи, когда в постах авторы маркируют гиперссылки или другие элементы с помощью использования нестандартного для таких ситуаций цвета, можно рассматривать как случаи целенаправленного применения приема активизации читательского восприятия. Разумеется, если нет оснований полагать, что маркирование с большей долей вероятности осуществлялось с какой-либо иной целью. В частности, вместо привычного для таких ситуаций синего цвета в посте 5 [Hartlandaikido.co.uk, 2015] для выделения элементов, содержащих гиперссылки, используется оттенок оранжевого цвета.

Возвращаясь к вопросам ритмической организации сообщения, отметим, что в рассматриваемых креолизованных текстах ритмичность можно обнаружить не только в связи с использованием цветов, но, в том числе, и в связи с тем, как вообще расположены те или иные элементы в пространстве поста. Начав разговор о расположении элементов в пространстве постов англоязычных блогов, перейдем к описанию выявленных в ходе нашего исследования с р е д с т в , о б л ад аю щ и х у б е ж д аю щ и м п о те н-ц и а л о м, то есть придающих изложению мыслей строгий, логичный характер с минимальным выражением эмоционально-оценочного отношения. При этом обратимся к мнению Е. Е. Анисимовой, которая отмечает, что «расположение иконических средств, частота и плотность их использования <...> в значительной степени определяют ритм графической организации креолизованного текста» [Анисимова, с. 27]. На основе анализа постов мы сделали вывод, что симметрия в расположении картинок должна

усиливать восприятие статьи как строгой и логичной структуры по аналогии с тем, как в научных текстах ценится четкая последовательность в изложении мыслей. Таким образом, такую симметрию, на наш взгляд, можно рассматривать как средство, обладающее убеждающим потенциалом. Ее несложно заметить, например, в посте 6 [Missnicklin.co.uk, 2016]. Большие фотографии здесь визуально одинакового размера и расположены строго по центру поста. Фотографии поменьше тоже визуально одинакового размера и идут парами: одна фотография слева и одна фотография справа. При этом обе фотографии в паре всегда находятся на одной линии. Маленький графический файл в конце записи также расположен по центру поста. Отметим, что симметрия в расположении графических файлов в посте может дополняться симметричным расположением объектов, включенных в эти файлы. В рассматриваемом посте это хорошо заметно в случае с графическими файлами 4 и 5, когда расположение изображенного дивана как бы «отзеркаливает» расположение изображенного бильярдного стола, но при этом расположение графических файлов позволяет составить из двух данных объектов пару.

Влияние ритмической организации записи на эмоциональную насыщенность текста заметно и при рассмотрении соотношения объема изобразительных и вербальных элементов в пространстве поста. На наш взгляд, то, как часто встречаются изображения в ходе изложения мыслей (частота использования изобразительных средств), то, как редко последовательно расположенные изображения прерываются вербальным компонентом (плотность использования изобразительных средств), то, какой размер у используемых изображений, и то, какое количество изображений используется, - все это в первую очередь имеет отношение к соотношению объема изобразительных и вербальных элементов, используемых в посте. В проанализированных нами записях мы часто наблюдали одну из 2 ситуаций: когда объем, занимаемый вербальным компонентом, явно больше, чем объем, занимаемый компонентом изобразительным, и когда в посте преимущественно используются графические файлы. М. Б. Ворошилова отмечает: «Является общепризнанным <...>, что вербальная информация, как правило, оказывает рациональное воздействие, а невербальная активизирует подсознательный (эмоциональный) уровень восприятия» [Ворошилова, а 26]. Исходя из этого, по нашему мнению, ситуацию доминирования вербального компонента над изобразительным можно связать со стремлением автора придать тексту

характер строгой, логичной структуры, то есть рассматривать как механизм, обладающий убеждающим потенциалом. В качестве примера здесь можно привести пост 7 [Badbat.co.uk, 2015], где представлено не так уж много изображений (при этом имеющих небольшой размер), в то время как объем, занимаемый вербальным компонентом в пространстве поста, достаточно велик. Аналогичным образом ситуацию доминирования изобразительного компонента над вербальным можно связать со стремлением автора повысить эмоциональную насыщенность текста, то есть рассматривать как м е-х ани з м , о б л ад аю щ и й в н у ш аю щ им потенциалом. В качестве примера здесь можно привести уже упомянутый нами пост 4, где объем, занимаемый вербальным компонентом в пространстве поста, чрезвычайно мал, зато в такой сравнительно небольшой пост автор включил картинки большого размера, занимающие крайне много места. Таким образом, на основании полученных сведений мы можем заключить, что чем больше изображений содержит пост, тем больше эмоциональная насыщенность такого текста, и автор может включать изображения в запись с этой целью.

Продолжая описывать выявленные в ходе нашего исследования средства, обладающие внушающим потенциалом, то есть повышающие эмоциональную насыщенность текста, обратим внимание на любопытный пост 8 [Deborahharvey.blogspot.com]. В данной записи широко распространены ситуации, когда автор рвет предложения на части, каждая из которых, как правило, начинается и / или заканчивается многоточием, а между «разрывами» либо в начале или конце «разорванных» предложений помещает фотографии. В этих ситуациях, на наш взгляд, изображения дают куда больше информации, нежели вербальные отрывки. К примеру, часть ...some of which Ted was thoughtful enough to water соотносится с фотографией писающей собаки, которая не только позволяет нам идентифицировать имя Ted с собакой, но и дает более детальную информацию о том, как происходил процесс. Более того, между «разрывами» в данном посте может быть размещена как одна, так и несколько фотографий. Многоточия, с одной стороны, позволяют идентифицировать все, что идет после или перед ними, как продолжение или начало, а также позволяют воспринимать графические файлы, соотносимые с «разорванными» частями, как соответствующие части целого. Во многом из-за этого изображения оказываются неразрывно связаны с вербальным компонентом в ходе изложения мыслей. С другой

стороны, многочисленные многоточия, по нашему мнению, влияют на скорость повествования, замедляют его. В итоге мы получаем своеобразную медленную «мелодию», где используемые фотографии и слова организуют перепады в объемах предоставляемой читателю информации, придавая тексту гнетущую, меланхолическую атмосферу. Благодаря этому текст приобретает определенную экспрессию, его эмоциональная насыщенность возрастает, а данные ситуации можно рассматривать как ситуации использования механизма, обладающего внушающим потенциалом. Здесь, на наш взгляд, можно найти определенные параллели с текстами песен, где «мелодическая составляющая подчиняет себе словесный, стихотворный образ и поглощает его» [Ворошилова, с. 29]. Подчеркнем, что при использовании приема, который мы назвали приемом меланхолического повествования, речь идет об организации специфической подачи информации, а не о предоставлении той или иной информации как таковой.

Обращаясь к средствам структурной организации креолизованных постов, мы не считаем необходимым уделять много внимания описанию средств структурной организации собственно вербального компонента, поскольку данные механизмы уже достаточно хорошо описаны в работах, посвященных анализу гомогенных вербальных письменных текстов. Результаты проведенного нами исследования показывают, что в ходе создания собственно вербального компонента постов авторы пользуются теми же самыми средствами структурной организации. Отметим, впрочем, что большое внимание в указанных исследованиях уделяется средствам, обеспечивающим связность текста, которые, объединяя части сообщения в единое целое, «обеспечивают связь между дискретностью мысли и коммуникативностью текста», «руководят движением мысли читателя» [Варгина, с. 179-180]. Несмотря на то, что данные средства используются в проанализированных записях для связи частей вербального компонента, те же самые средства используются в постах и для связи вербального и изобразительного компонентов. В частности, в выбранных нами текстах на изображение, как правило, указывают: глаголы восприятия (see the chart 'смотрите график'), наречия (here 'здесь' в уже указанном нами посте 5; above 'выше' в посте 9 [Steve-wheeler.co.uk]), местоимения (these 'эти'), существительные (photo 'фотография' в посте 5; images 'изображения' в посте 9). Также для указания на изображения в проанализированных постах используются пунктуационные

знаки (часто встречается многоточие). Отметим, что если данные средства не являются частью каких-то других механизмов воздействия, то у нас нет оснований приписывать им какую-либо функцию воздействия, в том числе и функцию активизации читательского восприятия. На наш взгляд, прямое назначение этих средств состоит в объединении различных элементов текста, и они выполняют эту функцию всегда, даже становясь частью какого-либо механизма воздействия. При этом, несмотря на то, что при их использовании может происходить передача информации, они в большей степени ориентированы не на передачу сведений о каких-либо объектах, а на указание на соответствующие элементы текста. Это отчетливо заметно, например, при рассмотрении ситуации с местоимениями, которые в принципе не называют объекты, а указывают на них. В рамках данной работы мы предлагаем называть такие средства средствами, о ф о р м л я ю-щими процесс коммуникации. Сходное положение занимают в постах различные гиперссылочные механизмы, в том числе и значки различных интернет-сервисов (к примеру, социальной сети Facebook). По нашему мнению, их можно рассматривать как элементы, объединяющие различные тексты в интернете и вовлекающие в процесс общения новых участников, то есть опять-таки как средства, главным образом организующие и оформляющие процесс коммуникации.

Таким образом, в ходе проведенного исследования нам удалось определить и описать различные механизмы структурной организации креолизованных англоязычных постов, включенные в одну из четырех указанных выше групп. Нам удалось описать функционирование данных средств в постах в связи с наиболее вероятными целями их использования и осуществлением того или иного целенаправленного воздействия. К сказанному остается добавить, что потенциальное воздействие креолизованного англоязычного поста, взятого целиком, на наш взгляд, определяется, исходя из наличия / отсутствия и количества тех или иных использованных механизмов, относящихся к содержательному и структурному аспектам текста. При этом стоит упомянуть и о том, что, хотя то или иное оформление поста может являться данью единому стилю блога, оформление любого блога в случае с платформой Blogspot в значительной степени является личным выбором автора. Следовательно, оформление тех или иных элементов записей всегда обусловлено теми или иными целями их создателя. В заключение отметим, что полученные нами сведения могут быть полезны для дальнейшего

исследования креолизованных текстов, блогов, интернет-коммуникации, механизмов воздействия; могут быть использованы для оказания целенаправленного воздействия на читателя текста, а также при подготовке курсов, посвященных текстам и интернет-коммуникации.

Список литературы

Анисимова Е. Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на материале креолизованных текстов). М.: Издательский центр «Академия», 2003. 128 с.

Арнольд И. В. Стилистика. Современный английский язык. 11-е изд. М.: Флинта: Наука, 2012. 384 с.

Браэм Г. Психология цвета. М.: ACT: Астрель, 2009. 158 с.

Варгина Е. И. Научный текст и его воздействие (на материале английского языка). СПб: Филологический факультет СПбГУ, 2004. 212 с.

Ворошилова М. Б. Политический креолизованный текст: ключи к прочтению. Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2013. 194 с.

Словарь психолога-практика / Сост. С. Ю. Головин. 2-е изд., перераб. и доп. Мн.: Харвест, 2001. 976 с.

Сорокин Ю. А., Тарасов Е. Ф. Креолизованные тексты и их коммуникативная функция // Оптимизация речевого воздействия. М.: Наука, 1990. С. 180186.

Стернин И. А. Основы речевого воздействия. изд. 2-е, испр. Воронеж: «Истоки», 2012. 178 с.

Чигаев Д. П. Способы креолизации современного рекламного текста: автореф. дис... канд. филол. наук. М.: 2010. 24 с.

Шелестюк Е. В. Речевое воздействие: онтология и методология исследования. 2-е изд., испр. и доп. М.: ФЛИНТА: Наука, 2014. 344 с.

Badbat.co.uk

Badbat.co.uk

Deborahharvey.blogspot.com. URL:

http://deborahharvey.blogspot.com/2016/02/a-trip-down-ooh-wossit-called-again.html

Hartlandaikido.co.uk (2015). URL:

http://www.hartlandaikido.co.uk/2015/06/swords-sticks-tea-and-buns.html

Hartlandaikido.co.uk (2016). URL:

http://www.hartlandaikido.co.uk/2016/02/aikido-workshop-19th-march-north-devon.html

Herring S. C. Computer-mediated Discourse// The Handbook of discourse analysis. Great Britain: Blackwell Publishers, 2001. Pp. 612-634.

Missnicklin.co.uk (2015). URL:

http://www.missnicklin.co.uk/2015/12/and-winner-is.html

Missnicklin.co.uk (2016). URL:

http://www.missnicklin.co.uk/2016/03/lunch-at-llangoed-hall.html

Steve-wheeler.co.uk. URL: http://www.steve-wheeler.co.uk/2016/09/conversation-is-not-dead.html

Sub-scribe.co.uk. URL: http://www.sub-scribe.co.uk/ 2016/02/january-front-pages-stats.html

References

Anisimova, E. E.

Arnold, I. V.

Badbat.co.uk

Badbat.co.uk

Braem, H.

Chigaev, D. P.

Deborahharvey.blogspot.com. URL:

http://deborahharvey.blogspot.com/2016/02/a-trip-down-ooh-wossit-called-again.html

Hartlandaikido.co.uk (2015). URL:

http://www.hartlandaikido.co.uk/2015/06/swords-sticks-tea-and-buns.html

Hartlandaikido.co.uk (2016). URL:

http ://www.hartlandaikido .co.uk/2016/02/aikido-workshop-19th-march-north-devon.html (accessed:

05.11.2018).

Herring, S. C.

Missnicklin.co.uk (2015). URL:

http://www.missnicklin.co.uk/2015/12/and-winner-is.html

Missnicklin.co.uk (2016). URL:

http://www.missnicklin.co.uk/2016/03/lunch-at-llangoed-hall.html

Shelestiuk, E. V.

Slovar' psikhologa-praktika [Dictionary of a Practitioner Psychologist]. Compiler: S. Yu. Golovin

Sorokin, Yu. A., Tarasov, E. F.

Sternin, I. A.

Steve-wheeler.co.uk. URL: http://www.steve-wheeler.co.uk/2016/09/conversation-is-not-dead.html

Sub-scribe.co.uk. URL: http://www.sub-scribe.co.uk/2016/02/january-front-pages-stats.html

Vargina, E. I.

Voroshilova, M. B.

The article was submitted on 13.11.2018 Поступила в редакцию 13.11.2018

Варгина Екатерина Ионовна,

доктор филологических наук, доцент,

Санкт-Петербургский государственный университет,

199034, Россия, Санкт-Петербург, Университетская набережная, 7-9. kvar63@gmail.com

Vargina Ekaterina Ionovna,

Doctor of Philology, Associate Professor, Saint Petersburg State University,

7-9 Universitetskaya Embankment,

Saint Petersburg, 199034, Russian Federation.

kvar63@gmail.com

Ильин Михаил Игоревич,

аспирант,

Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена, 191186, Россия, Санкт-Петербург, Казанская, 6.

michaelilian93@gmail.com

Ilin Mikhail Igorevich,

graduate student,

Herzen State Pedagogical University of Russia,

6 Kazanskaya Str.,

Saint Petersburg, 191186, Russian Federation. michaelilian93 @gmail.com