Влияние социально-политического контекста на языковую картину мира рок- и поп-музыкантов

ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНТЕКСТА НА ЯЗЫКОВУЮ КАРТИНУ МИРА РОК- И ПОП-МУЗЫКАНТОВ

А.И. Михайлова

Ключевые слова: песенный текст, рок-музыка, поп-музыка, популярная музыка, языковая картина мира. Keywords: song lyrics, rock music, pop music, popular music, language world perception.

В соответствии со сложившимися в современной отечественной лингвистике традициями понятие «музыкальный текст», являющееся основой для познания языковой картины мира рок- и поп-музыкантов, может сводиться к «тексту в широком смысле как к воплощенному в предметах физической реальности сигналу, передающему информацию от одного сознания к другому» [Руднев, 2000, с. 10], а может без ощутимого вреда для содержательной части исследования сужаться до собственно «песенного текста». Трудности в изучении последнего связаны прежде всего с тем, что «существует целая группа текстов (в нее кроме песенных можно также включить многочисленные сценарии: рекламные, кино-, теле-, и т. д., очевидно, возможен аналогичный ряд и нехудожественных текстов), особенностью которых является то, что данные тексты, принадлежа собственно языковой стихии, являются компонентами, интегрированными в более сложные, полисемиотичные тексты» [Васильева, 1998, с. 5]. Эта особенность песенных текстов отражается в таких терминах-характеристиках как «интерсемиотический», «интермедиальный», «креолизованный» [Иванов, 2015, с. 95-100]. По нашему мнению, современный песенный текст - это своеобразный коллаж формул массовой культуры, более или менее клишированных в зависимости от музыкального жанра [Михайлова, 2015, с. 51-55]. Как и любой текст, песня отражает мировоззрение ее автора, при этом внутри одного направления можно говорить о сложившейся системе представлений, стереотипных установках, своеобразных моделях мира. В связи с этим можно говорить о том, что актуальность исследования обусловлена двумя факторами: культурологическим и лингвистическим. Так, в настоящей статье тексты отечественных рок- и поп-авторов будут рассмотрены как отражение политических взглядов, с одной стороны, базирующихся на традициях

соответствующего музыкального направления, с другой -вписанных в социокультурный и политический контекст эпохи, то есть как особый продукт массовой культуры и коммуникации.

Различия рока и поп-музыки на лингвистическом уровне, связанные в том числе с влиянием указанного контекста на формирование авторской языковой картины мира (в данном случае автор выступает как последователь определенной культуры или субкультуры, а не как независимая языковая личность), являются важными для решения проблем жанрового деления музыкально -поэтических текстов и изучения современной языковой моды, эстетического потенциала песенного текста. Полагаем, языковые картины мира рок- и поп-музыкантов имеют как сходства, так и различия, которые в той или иной мере обусловлены разными авторскими позициями и мировоззрением, а также отличающимися интерпретациями концептосфер, связанных с социальными явлениями, и, конечно, стилистическими особенностями музыкальных направлений.

Л.В. Титова отмечает две возможности взаимодействия музыки и политики: музыка может играть роль подспорья политической социализации, выступая как «зерцало социальной революции» (что наиболее характерно для рок-музыки) или, наоборот, как регулятор политических отношений, своеобразный политизированный культурный код, мягкий способ пропагандистского воздействия на аудиторию [Титова, 2013, с. 105-110]. В первую очередь нас интересует первый тип взаимодействия, то есть изменения, которые претерпевает объект исследования (языковая картина мира). Целью настоящей статьи является установление доминирующего типа отношения автора как представителя рок- или поп-музыки к политической и (шире) социокультурной ситуации, прямо или метафорически воплощенного в песенном тексте и, соответственно, отражение этого отношения в языковой картине мира, принадлежащей интересующей нас социальной группе.

Обращаясь к культурологическим особенностям музыки, вспомним: изначально задача рок-музыкантов - попытаться «вырваться за пределы культуры, монополизированной и регулируемой государством, вернуть этике и культуре прямое и простое, непосредственно человеческое содержание» [Кнабе, 1990, с. 39-61]. Именно наличие мощного идеологического давления определяло характер не только нового музыкального стиля, но и тот пласт культуры, образ жизни, который сформировался среди поклонников рок-музыки. Потерянные настроения 90-х внесли в

поэтику, тематику и, следовательно, язык рок-поэзии существенные изменения, в журналистской аналитике можно встретить мнение о том, что «после развала СССР русский рок как явление почти сошел на нет» [Краснов, URL]. Высокая политизация рока сменяется на рубеже веков сакральными личными переживаниями, более высокой интимностью, Е. Летов, А.Башлачев стали создавать тесты, полные патриотичной тоски. Однако в XXI веке также растет новое поколение «бунтарей». Качество и философская подоплека современного рок-бунта, разумеется, отличаются от тех, что развивались на заре становления стиля рок-музыки. Интересно сравнить, например, две песни: «Время колокольчиков» Александра Башлачева (1984), «визитную карточку» советской рок-поэзии, и «Государство» группы «Люмен» (2010): враждебная однозначность последней особенно заметна в сравнении с метафорическим отражением действительности в уже ставших классическими текстах.

Но сколько лет лошади не кованы, Заплати налоги и живи спокойно, Ни одно колесо не мазано. Но каждый рубль как покойник,

Плетки нет. Седла разворованы. На эти деньги люди сверху И давно все узлы развязаны. Нас, всех остальных,

В первом примере обращает на себя внимание символическое изображение окружающего мира с использованием страдательных причастий со значением неорганизованности: развязаны, разодраны, не кованы, не мазаны, а также привлечение образов, традиционных для отечественной лирики, в данном случае это лошади (конь, тройка лошадей), см. также: Куда ты, тpойка, мчишься, куда ты деpжишь путь, / Ямщик опять нажpался водки или просто лег вздpемнyть / Колеса сдадены в музей, мyзей весь вынесли вон, / В каждом доме pаздается то ли песня, то ли стон («Аквариум» и Борис Гребенщиков, 1996). Во втором примере - противопоставление власти и народа, причем с использованием экспрессивных элементов разговорного стиля

Л на дожде все дороги радугой! Быть беде. Нынче нам до смеха ли?

Но если есть колокольчик под дугой,

Так, значит, все. Заряжай, поехали!

А. Башлачев

превращают в перхоть, Они проводят невнятные реформы,

Меняют гаишникам название и форму,

Кидают стариков через одно место,

Каждый день проверяя, из какого же мы теста!

«Люмен»

и преобладанием прямых значений над, безусловно, имеющимися элементами образности.

Популярная музыка в узком смысле слова1 также определенным образом связана с политическими и социальными изменениями в стране, но, в отличие от рока, ее взаимосвязь (и поп-культуры в целом) с политикой выражается не только и даже не столько в текстовом компоненте, сколько в поведенческой реакции. Например, «в США, как и во многих других странах, поп-культура используется политиками. Связь политиков и идолов массовой культуры становится особенно заметной во время выборов, когда политики начинают действовать по законам шоу-бизнеса» [Нашествие поп-культуры..., URL]. Публицист А. Троицкий отмечает два очевидных способа взаимодействия «попсы» и политики: собственно содержательный и использование готового музыкального продукта в политических целях [Троицкий, 2006]. Однако тексты эстрадной песни отражают исключительно социальную тематику и не касаются политики напрямую. Таким образом, изменения в языковой картине мира поп-музыкантов, происходящие под влиянием социальных трансформаций, не являются итогом сознательного выбора авторов, а происходят стихийно, можно сказать, параллельно с изменениями общей русской языковой картины мира. Русский рок же в XXI веке развивается в двух направлениях, которые могут значительно различаться с языковой точки зрения: ярко выраженном протестном («СЛОТ», «Люмен», «Noize MC», частично «ДДТ», «Кукрыниксы» и т. д.) и интимном, философском («Би-2», «Сплин», Земфира и т.д.).

Кроме этого, как для рока, так и для эстрадной музыки сегодня характерна та или иная степень патриотизма, как бы ни парадоксально это звучало. В определенной мере фильм «Брат-2» режиссера А. Балабанова, вышедший в 2000 году, подарил вторую жизнь рок-музыке, а также стал источником возрождения в ней патриотических, даже революционно-патриотических и в то же время наполненных экзистенциальной тоской мотивов, и отрицать наличие государственного пафоса в современном роке невозможно. Рок обращается к духовному аспекту понятия «родины», а также «малой родины», которое является

1 Существуют разные точки зрения на понятие «популярной музыки». В широком смысле «это вообще любая простая, легкая по форме и содержанию, ориентированная на вкус самых широких масс слушателей», включающая рок, джаз и другие направления, связанная с широким распространением увеселительных заведений и звукозаписи. В узком же смысле это только отдельный жанр музыки, которую называют также «поп-музыкой», она в определенном смысле противопоставлена рок-музыке (см: [Русаков, 2017]).

важным концептом в контексте анализируемого материала. Примечательно, что внимание музыки акцентирует на все том же особенном русском характере («русской душе»).

Нашу душу нельзя не понять, не1 измерить.

Если парус порвет самый яростный шторм. Это русский характер помогает нам верить,

Это русский характер с двуглавым орлом.

«ДДТ»

Нас умом не понять, мы не восток, и не запад,

Здесь русских дух, это сильный, специфический запах... ...И на куски себя разрывает, Все и вся вокруг круша, Не знает, как по-другому жить, простая Русская душа...

«СЛОТ»

Следует обратить внимание на общность интерпретаций, принадлежащих разным исполнителям: обилие глаголов деструктивной семантики (разрывать, крушить, порвать), а также высказывания, акцентирующие внимание на особенности, уникальности русского характера, все это ярко отражает определенную устойчивую авторскую позицию, коррелирующую с картиной мира носителей русской ментальности.

При этом рок часто отрицает идею государственности и всячески обличает современную власть, как можно было заметить по примерам выше [Сибаева, 2011, с. 28-31], это в целом ненамного отличается от той аксиологической подоплеки, на которой зиждился рок советский. В поп-музыке патриотизм проявляется по-другому, в основном своем стандартном для отечественного сознания виде, включающем образы природы, дома, семьи, или «попсовом» коде, сформированном традиционными формулами массового культурного продукта, при этом обращение к политическому аспекту вопроса практически не обнаруживается.

Россия-матушка, В лучшее верится, Река по камушкам, Снег да метелица. Жасмин

Влупим гол скоро, Все сделаем клево, Всех сделаем снова. Россия готова! Давай, Россия, давай, Давай красиво, давай, « Челси»

давай! давай!

1 В тексте сохранена орфография и пунктуация оригинала.

152

В данных примерах можно увидеть характерные для русского фольклора модели словообразования [Червинский, 2010, с. 233247] (Россия-матушка, камушки, метелица) и сленгизмы (влупить, сделать в значении «победить», клево). В песенных текстах популярной музыки последнего десятилетия актуализируется множество ассоциативных связей, доказывающих приверженность авторов традиционному образу России: «страна волшебных, сказочных берез» («Любовные истории»); «в этом слове огонь и сила» (О. Газманов); Здесь судьба моя / Здесь душа моя / Реки и поля /Добрых песен грусть (С. Павлиашвили).

Отражение идеологии и социальных настроений в поп-музыке является фрагментарным и опосредованным. Можно вспомнить группу «Комбинация» (песни «American Boy» и «Russian Girl»), в текстах которой прослеживается повышенное влияние Запада, ориентация на США как эталон, мотив массовой эмиграции русских в Америку, а также композицию, созданную в самом начале этого проамериканского бума («Гудбай, Америка» группы «Наутилус Помпилиус»). В название поп-композиций проникают так называемые «слова года»1 (условно ключевые слова определенного периода): в 1993 году появляется песня Олега Газманова «Я рожден в Советском Союзе» о разрушенном великом государстве, в 2006 -м в период расцвета олигархии выпускается песня группы «Бандэрос» «Танцуй, Рублевка», а в 2016 году -композиции групп «ПараНормальных» (с текстом «Мировой кризис, а у нас Love Is») и Би-2 («Мы все платим, а цены растут»).

Несмотря на наличие патриотической направленности в песенных текстах, приведенные примеры также демонстрируют склонность авторов к использованию англоязычных заимствований, причем как сравнительно недавно освоенных русским языком (диджей, автепати и т.д.), так и словам на английском языке: И никому о нем не говори / Сотри его из memory (Виктория Дайнеко); Lonely, lonely, oh, yes, I'm lonely / Ты Венера, я Земля / Ева, я любила тебя («Винтаж») и т.д. Так, можно утверждать стремление популярной музыки следовать языковой моде, стремительно реагировать на появление в языке

1 «Слово года» — неофициальная акция, конкурс, проводимый в странах и регионах с целью выявления наиболее актуальных, значимых и популярных слов и выражений. Выбор «слова года» осуществляется чаще всего экспертным жюри или же общественным опросом.

неологизмов, чему противопоставлено тяготение рок-музыкантов к формированию собственного языкового стиля.

Итак, нельзя отрицать влияние социального контекста на языковую картину мира авторов популярной музыки, и, как следствие, на текстовые особенности ее разновидностей. Мы видим, что и рок, и поп могут придерживаться одних и тех же тематик и обращаться к одному концепту, связанному с корпусом социальных ценностей, но интерпретировать их по -разному. Авторская позиция и социальные изменения отражаются на следующих лингвистических характеристиках песенных текстов: увеличение уровня речевой агрессии в рок-музыке (в которой на сегодняшний день формируется новая форма молодежного протеста против власти), проникновением в тексты поп-музыки сленга и просторечия, англоязычных заимствований и т.д. Однако если говорить о смысловом компоненте и ассоциативных связях и образах, важных для понимания фрагмента языковой картины мира, то можно утверждать, что отмеченная формальная взаимосвязь массовой музыки с политикой и традиционные проявления рока как контркультуры только укрепляют привычное раскрытие мотивов патриотизма и государственности. Так, отмеченная патриотическая направленность в поп-музыке реализуется через образ дома, природы, а в роке - через воспевание метущейся и бунтующей русской души, хотя представления о ней и трансформировались с течением времени. Упоминания социальных процессов, часто являющихся темой рок -текста, в поп-музыке опосредованы и нерегулярны, но этого достаточно для того, чтобы утверждать, что языковая картина мира популярной музыки является отражением не только социального контекста, но и уровня речевой культуры всей русской языковой картины мира.

Литература

Васильева В.В. Опыт лингвокультурологического анализа: песенный текст // Антропоцентрический подход к языку. Пермь, 1998.

Иванов И.Д. Логоцентрическая модель рок-текста в контексте изучения синтетической языковой личности // Вестник ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2015. № 4.

Кнабе Г.С. Феномен рока и контркультура // Вопросы философии. 1990.

№ 3.

Краснов Т. Русский рок: взгляд левого патриота. [Электронный ресурс]. URL: www.cprfspb.ru

Михайлова А.И. Современный песенный текст как объект лингвистического исследования // Филологические и культурологические дисциплины в рамках реализации ФГОС в школе и в вузе. Омск, 2015.

Нашествие поп-культуры: поп-дипломатия и поп-политика. [Электронный ресурс]. URL: http://gtmarket.ru

Руднев В.П. Прочь от реальности: исследования по философии текста. М.,

2000.

Русаков А.П. Кто есть кто, или Музпросвет в глобальной современной популярной музыке. М., 2017.

Сибаева Т.А. Государственная символика в рок-культуре. Понятие патриотизма // Русская рок-поэзия: текст и контекст. 2011. Вып. 12.

Титова Л.Г., Турчина В.С. Музыка как инструмент политической социализации молодежи // Ярославский педагогический вестник. 2013. Т. 1, N° 2.

Троицкий А. Я введу вас в мир поп. М., 2006.

Червинский П.П. Фольклор и этимология. Лингвоконцептологические аспекты этносеманики. Тернополь, 2010.

«АЛТАЙСКИЙ ТЕКСТ» И ЛИТЕРАТУРА АЛТАЯ: К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЙ1

Т.А. Богумил

Ключевые слова: Алтай, «алтайский текст», литературный регионализм, региональное самосознание

Keywords: Altai, «Altai text», literary regionalism, regional identity

Термин «алтайский текст» был введен в научный оборот в начале XXI века организаторами и участниками семинара «Алтайский текст в русской литературе второй половины XIX - начала XX века» (АлтГУ). Далее последовали научные семинары и конференции по той же теме, материалы которых составили содержание серии сборников «Алтайский текст в русской культуре» (на настоящий момент 6 выпусков), статьи в литературоведческих журналах. Своеобразным апогеем пройденного исследователями пути стало издание антологии «Образ Алтая в русской литературе XIX-XX веков» (2012). Без малого пятнадцатилетняя история изучения дает основания сделать

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Министерства образования и науки Алтайского края в рамках научного проекта № 16-14-22001 «Семиотика пространства в региональной литературе: особенности геопоэтики В.М. Шукшина»