Идеология и общественные преобразования в России

ценностей. Когда ценности и идеи общечеловеческие, то лишен смысла не только спор об их содержании, но даже интерес к нему. «Верую, ибо абсурдно» может и должен сказать любой человек, считающийся современным и цивилизованным, как и его предок в Средневековье. Революционный потенциал современного либерального мифа проявляет себя в том, что этот миф лишает социально-политическую ценность той почвы, на которой она исторически сложилась. Он лишает ценность смысла конкретной мотивации конкретной национально-государственной политики. Тем самым создается перспектива перехода к политике нового качества, не имеющей конкретного ценностного и смыслового содержания. В таком контексте вероятность органичности синтеза либеральных и консервативных идей в условиях настоящей и будущей российской политики выглядит еще более сомнительной.

V.M. Dolgov, G.N. Dolgova Ideology and Social Transformations in Russia

The role of political ideas and ideologies in the process of the Russian state transformation is assessed. The attention is focused on the distortion of ideologies in political rhetoric and their substitution for political interests.

Key words and word-combinations: political ideas, ideologies, communism, liberalism, political interests, privatization.

Оценивается роль политических идей и идеологий в процессе преобразования Российского государства. Акцентируется внимание на искажении идеологий в политической риторике, на подмене их политическими интересами.

Ключевые слова и словосочетания: политические идеи, идеологии, коммунизм, либерализм, политические интересы, приватизация.

УДК316.75:32

В.М. Долгов, Г.Н. Долгова

ИДЕОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ

На

а протяжении своей тысячелетней истории Россия претерпела несколько крупных общественных преобразований, менявших основы государства и принципиальные направления его развития. Проведенный анализ позволяет утверждать, что в России, как и в большинстве стран современного мира, подобные преобразования имели идейные причины. До ХХ в. это были отдельные политические идеи, актуальные для того или иного времени. В XIV—XVI вв. ими являлись единство, независимость, монархизм; начиная с царствования Петра I — централизм, западничество, им-перскость. На рубеже XIX—XX вв. активно проявлялись идеи ограничения монархии, парламентаризма, но их внедрение в массо-

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6

61

вое сознание было прервано революцией 1917 г. Вслед за этим государственное развитие России стали определять цельные последовательно насаждаемые идеологические концепции: коммунизм, либерализм, консерватизм.

Природа политических идей и идеологий в России принципиально различна. Появление и утверждение в общественном сознании каждой из идей носило объективный характер, было реакцией на возникавшие общественные потребности в развитии государства либо интересы народа. Всякий раз они оказывались ответом на исторические запросы и способствовали их реализации, а иногда и полностью обеспечивали решение стратегических задач государства. Соответствуя реальным потребностям страны, они проникали в общественное сознание, укоренялись в нем и превращались в принципы поведения граждан и политики государства. Некоторые идеи настолько прочно входили в политическую культуру и образ жизни народа, что становились национальными традициями, сохраняющими свое воздействие на протяжении веков, выраженными в сознании многих поколений. Среди таких идей единовластие, патернализм, централизм управления, национальная независимость, доверие государству, патриотизм, стремление к справедливости. Все эти идеи веками формировались и использовались государством, общественными силами, сохраняются и в современном менталитете российского народа.

Принципиально иным путем приходили в российское общество коммунистическая и либеральная идеологии. Рожденные в общественных условиях западной политической культуры, они привносились в Россию извне, представляли собой фактор внешнего воздействия на характер ее развития. Невозможно было определить степень соответствия российским условиям тех ценностей, принципов общественных отношений, стратегических целей, которые ими провозглашались. Кроме того, обе идеологии внедрялись на партийной основе политическими силами, полностью отрицавшими прежнее государство и характер происходившего развития, стремившимися опорочить, очернить, унизить существовавшую политическую систему и завоевать доверие масс с помощью широкого распространения привлекательных положений своей идеологии.

Отметим также, что идеологии овладевали массами в моменты тяжелых общественно-политических кризисов, резко ослаблявших государство. Они выдвигались в качестве нового варианта развития. Именно так и воспринимало общество, оказавшееся на идейном распутье. Это относилось и к правящим группам, определявшим свои идейные позиции, и к массовым слоям населения, разочарованным прошлым и живущим надеждой на новые перспективы. Подобные ситуации характерны и для 1917, и для 1991 г. В обоих случаях идеология оказывалась надеждой на выход из общественного кризиса, смену политической системы и определение прогрессивного курса развития России, но вместе с тем обострялись противоречия в обществе, поскольку идейность позиций сторонников и противников перемен, по сути, лишала их возможности найти компромиссное решение. Для страны это обернулось трагедией всего народа. Противостояние общества по поводу внедрения коммунистической идеологии привело к гражданской войне, а вытеснение ее идеологией либерализма — к распаду Советского Союза.

Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6

В условиях СССР существенно возросло значение идеологического фактора. Вместо отдельных политических идей, определявших общественное сознание и поведение, государство внедрило систему представлений, через которую обеспечивало управление всеми социальными сферами — идеологию марксизма-ленинизма. Она имеет немало привлекательных положений для большинства населения и поэтому, несмотря на фантастичность своих целевых установок, быстро приобрела огромное количество искренних сторонников. Наряду с этим государство разработало мощную систему идеологического образования и воспитания, которая обеспечила полное господство коммунистических идей в массовом сознании. На протяжении нескольких десятилетий коммунистическая идеология определяла политический курс государства и всю жизнь советского общества. В значительной степени она скрепляла социум, воодушевляла народ, поддерживала авторитет государства внутри страны и во внешнем мире. В свою очередь, авторитет коммунистической идеологии поднимали социально-экономические и оборонные достижения государства. Эта связь была прямой и динамичной. Как только затормозилось развитие Советского Союза, упало политическое значение коммунистической идеологии, а вслед за этим государство рухнуло.

Коммунистические идеи СССР оказали большое воздействие на развитие человечества в ХХ в. Возможно, попытки их практического воплощения еще не имели под собой реальной почвы, а сами идеи были подвержены искажениям, но под их воздействием сформировались традиции социальной справедливости, коллективизма, общественного равенства, которые глубоко укоренены в сознании российского народа. Они проявляются и в новых социально-политических условиях.

Конституция Российской Федерации 1993 г. запретила идеологию на государственном уровне, оставив в обществе идеологическую свободу. Ясно, что таким путем решалась политическая задача вытеснения коммунистической идеологии из всех сфер государственной деятельности и из общественных отношений. Но вместо нее официально ничего не предлагалось. Навязываемый определенными кругами либерализм воспринимался в обществе противоречиво. По оценке Я.А. Пляйса, «жесткий запрет на государственную идеологию заморозил на некоторое время поиск новой системы идейных ценностей в нашей стране» [1, с. 318]. Либеральные ценности и принципы отношений граждан с государством активно пропагандировались через систему образования, законодательство, телевидение, СМИ, но они мало соответствовали окружающей действительности и плохо приживались в общественном сознании. В более благоприятных условиях либерализм, возможно, и стал бы новой идеологией государства, но тяжелый кризис 1990-х годов и трудный, все еще не завершившийся выход из него противоречили этому на социально-политическом уровне.

Не следует преувеличивать роль политических идей в развитии общества, но их влияние на формирование политических курсов государств является несомненным фактом. Идеологии всегда были призывом к новой жизни: либеральной, социалистической, демократической, националистической и т.д.

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6 (57) 6 3

В этом смысле они несут определенные идеалы, воплощенные в провозглашаемых принципах и целях. Но в реальной социально-политической действительности на первое место выступают интересы, и идеологии обычно начинают служить им, а не идеалам. В частности, политические интересы американской элиты не увязываются с принципами демократии, и она легко отодвигается в сторону как во внешней, так и во внутренней политике США, что иллюстрируется характером и ходом президентской избирательной кампании 2016 г. Подобное происходило с ценностями и принципами либерализма, приверженность которым демонстрировала определенная часть российской элиты в 1990-е годы, игнорируя их, однако, при реализации собственных корпоративных интересов.

Множество примеров из отечественной истории подтверждают данное суждение. Рассмотрим два из них, связанных с проблемой собственности, которая оказывалась ключевой при утверждении в обществе как коммунистической, так и либеральной идеологии. Преданность идеям оба раза вступала в противоречие с интересами правящих групп по владению собственностью. И оба раза интересы брали верх над идейностью.

Первый пример — лишение крестьянства собственности в процессе массовой коллективизации деревни на рубеже 1920—30-х годов. Социалистическая теория, а значит, идеология, гласила, что на начальной стадии создания нового общества государство допускает и сохраняет мелкую частную собственность и сотрудничает с крестьянством. Это положение подтверждается идейными установками классиков марксизма в поздний период их творчества. Так, в одной из последних своих работ — «Крестьянский вопрос во Франции и Германии» — Ф. Энгельс отходит от господствовавших до того в теории марксизма идей обобществления земельной собственности и превращения крестьян в сельскохозяйственных рабочих. Он пишет: «„мы предвидим неизбежную гибель мелкого крестьянина, но ни в коем случае не призваны ускорять ее своим вмешательством. „Мы и не подумаем о том, чтобы насильно экспроприировать мелких крестьян... Наша задача по отношению к мелким крестьянам состоит прежде всего в том, чтобы их частное производство, их собственность перевести в товарищескую, но не насильно.» [2, с. 466]. Ф. Энгельс отчетливо сознавал необходимость демократического варианта вовлечения крестьянства в процесс социалистического строительства для большинства стран мира. В.И. Ленин, планируя вхождение российского крестьянства в социализм, также ориентировался на демократический путь его постепенного кооперативного развития, на государственную поддержку всех форм сельской кооперации. Это показывает, что в идеологии коммунизма, ориентированной прежде всего на рабочий класс, содержались положения о рациональном, гуманистическом отношении к крестьянству.

Согласно коммунистической идеологии должно было происходить добровольное объединение крестьян в различные формы кооперативов эволюционным путем, через накопление практического опыта общественного хозяйствования. Составляющие суть коммунистической идеологии принципы равноправия и социальной справедливости не позволяли отнимать у людей средства к существованию и обрекать их на голодную смерть. Однако это произошло: государство жестокими насильственными действиями лишило

64 Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6

крестьян земли, подавило его сопротивление. Содержание же коммунистической идеологии игнорировалось. Раскрестьянивание как политика объяснялось интересами социалистического государства, хотя в действительности — и это доказывается анализом политического процесса того времени — речь шла об интересах советской бюрократии, того правящего слоя, который таким путем устранял самую большую угрозу для своего политического положения. Интересы административно-бюрократической системы оказались мощнее идеологических ценностей и принципов, отодвинули их на задний план.

Второй пример — приватизация государственной собственности в 1990-е годы. Как политический процесс по организации нового общества она, конечно, порождена идеологией либерализма, соответствует его принципиальным установкам на господство частной собственности и рыночных отношений, на формирование институтов гражданского общества на основе свободы предпринимательства, конкуренции и правовой защищенности граждан, обеспечивающей равенство всех перед законом. В соответствии с ценностями демократии и либерализма российское общество настраивалось на процесс разгосударствления собственности, который базировался на сочетании трех подходов: безвозмездной передачи имущества госпредприятий в собственность занятым на них работникам; безвозмездной передачи основной части госимущества всем членам общества в равных долях на основе специальных чеков (ваучеров); продажи части государственной собственности юридическим лицам и гражданам [3, с. 68]. Эти подходы обеспечивали определенную справедливость приватизационного процесса. Не случайно он поддерживался значительной частью населения страны.

Однако реальная политика государства оказалась совершенно иной по отношению к провозглашенным идеологическим установкам. Приватизация вылилась в антинародный процесс присвоения государственной собственности узким слоем людей, «отмеченных» властью. Основная масса населения ничего от приватизации не получила, потеряв при этом прежние социальные гарантии, общественную солидарность. Произошло быстрое и глубокое имущественное расслоение общества: на одном полюсе «торжествовала» группа олигархов и примыкавшие к ним чиновники, хозяйственные руководители, на другом — бедствовала многомиллионная масса безработного обнищавшего населения. Последствия приватизации были трагичными для российского народа и в краткосрочном, и в стратегическом отношении [4]. Ни о социальной справедливости, ни о равноправии, ни о формировании среднего класса или демократических институтов власти и гражданского общества в условиях, созданных приватизацией, речь уже просто не могла идти. Либеральная идеология оказалась ширмой, за которой господствовавшая в стране административно-политическая группа реализовала свои корпоративные интересы.

Приведенные примеры, по нашему мнению, наглядно демонстрируют не только преимущество политических интересов перед идеологиями в реальной общественной практике, но и определенную последовательность их использования правящими группами. Идеологии активно применяются при подготовке революций, реформ и иных преобразований, а в реальные политические стратегии государств в качестве основы закладываются интересы. Именно так

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6 (57) 65

происходило политическое развитие Великой французской революции, так осуществлялся «курс Рузвельта» в США 1930-х годов, так сегодня западная политическая модель продвигается в страны с иными общественными традициями. К предпочтению политических интересов ценностям демократии начинает переходить Евросоюз. Современная политическая практика Российской Федерации протекает в этом же русле. В последние несколько лет, когда очевидной стала несостоятельность либерализма в России, правящий слой подбирал более подходящую для страны идейную концепцию. Она была предложена в Послании Президента РФ В.В. Путина 12 декабря 2013 г. в виде консервативной позиции, включающей защиту традиционных ценностей, национальных интересов, государственного суверенитета [5]. О.Н. Фомин, анализируя первопричину такой позиции, пишет: «Определяя свою политику как консервативную, президент исходит из прагматических интересов» [6, с. 27] . Считаем очевидной приоритетность государственных интересов, которая отражается в реальных действиях патриотически ориентированной части политической элиты современной России.

Таким образом, общественные преобразования в стране обычно происходили под непосредственным воздействием политических идей и идеологий. Их притягательная сила использовалась активными политическими группами в качестве вектора будущего прогрессивного развития. Однако всякий раз содержание идейных концепций искажалось в процессе происходивших преобразований, нередко превращаясь в имитацию их возвышенных ценностей и целей. Провозглашенные как потребность общества, они использовались для обслуживания интересов правящих слоев и групп.

Принципиальная сложность современного поиска новой идеологии для России заключается в том, что правящий класс ориентируется прежде всего на свои интересы, а не на идеологические концепции. Не политические ценности и принципы, а реальные материальные интересы направляют решения и действия многих представителей правящего класса. Трудно представить возможность какого-либо идейного единства общества при существующем масштабе расхождения интересов различных групп населения. Только сближение интересов всех слоев общества может стать основой восприятия общенациональной идеологии. Считаем, что именно в этом направлении необходима целенаправленная работа государства, гражданского общества, СМИ, церкви.

Библиографический список

1. Пляйс Я.А. Политология в контексте переходной эпохи в России. М., 2009.

2. Энгельс Ф. Крестьянский вопрос во Франции и Германии // Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. М., 1987. Т. 3.

3. Переход к рынку. Концепция и программа. М., 1990.

4. Долгова Г.Н. Последствия политики приватизации и местное самоуправление в Российской Федерации // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2012. № 1. С. 29-31.

5. Послание Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию РФ 12 дек. 2013 r. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/19825

6. Фомин О.Н. Возвращение российской властной идеологии в русло традиционной политической культуры // Вестник Поволжского института управления. 2015. № 6. С. 22-29.

66 Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6