Франсуа Олланду не дали взять

Самое громкое из предвыборных обещаний Франсуа Олланда, принесшее ему победу на президентских выборах 2012 года,— введение налога в 75% на получателей миллионных доходов — выполнено не будет. Это следует из последних рекомендаций Госсовета французскому правительству. Если осенью конфискационный закон поддерживали 60% французов, то сейчас — чуть более половины, остальные же считают, что давление на богатых приведет лишь к оттоку капиталов и росту безработицы. С подробностями из Франции — корреспондент "Ъ" АЛЕКСЕЙ ТАРХАНОВ.

С обещанием обложить беспрецедентным налогом в 75% каждого получающего зарплату более €1 млн в год Франсуа Олланд пришел к власти. Эту цифру из его предвыборной программы правительство внесло в новый налоговый кодекс. Однако явно импровизированный характер этой меры вскоре дал о себе знать. Налог был заблокирован в декабре Конституционным советом, где у левых, преобладающих в правительстве и парламенте, нет большинства.

Члены совета разъяснили социалистам, что идея собирать персональные налоги не согласуется с принципом семейного налогообложения (во Франции семейный налог супруги платят совместно). Если же налог брать с семьи, то число людей, которым грозило изъятие трех четвертей заработка, резко сокращалось (зарабатывать для этого надо было бы не более миллиона, как подразумевал Олланд, а более двух, считая на двоих). Эффект от этой меры, и так весьма не блестящий (по оценкам экономистов, не более €210 млн в год), уменьшался до почти неразличимого. Закон становился бессмысленным с точки зрения экономики и крайне вредным для делового имиджа страны. Многие французские богачи дали понять, что готовы сменить гражданство на более выгодное и платить налоги на новой родине.

Правительство Олланда пока не отказалось от своей идеи, но не хочет нарываться на новый отказ Конституционного совета. Поэтому 75-процентный налог было предложено рассмотреть сначала юристам Госсовета. В его рекомендациях правительству налог на сверхбогатство предлагается уменьшить до 66% или даже 60%. В этом виде он имеет больше шансов пройти утверждение, но принесет еще меньше доходов государству, а пропагандистский эффект будет столь же неблагоприятным.

Франсуа Олланда все больше упрекают за то, что обещанные им революционные меры так и не будут воплощены в жизнь, но это претензии скорее персональные. Отношение французов к самому налогу, встреченному когда-то с такой радостью, изменилось. Еще осенью конфискационный закон поддерживало 60% населения, сейчас — уже не более 53%, остальные считают, что давление на богатых приведет лишь к оттоку капиталов и росту безработицы.

Как ни странно, переменам в общественном мнении в немалой степени способствовала история с бегством Жерара Депардье. Если попытки (пока, кстати, безуспешные) главы LVMH Бернара Арно получить бельгийское гражданство можно было списать на его капиталистическую сущность, то Депардье с его актерским талантом и веселой физиономией вполне мог сойти за глас народа. Этим голосом он и бросил вызов идее социалистов остричь богатых в пользу бедных.