У истоков рыбопромысловых исследований в России: Карл Бэр и его экспедиция на Чудское и Псковское озёра в 1851–1852 гг.

ИССЛЕДОВАНИЯ

У истоков рыбопромысловых исследований в России: Карл Бэр и его экспедиция на Чудское и Псковское озёра

в 1851-1852 гг.

Эрки Таммиксаар

Эстонский университет естественных наук, Тартуский университет, Тарту, Эстония; erki.tammiksaar@emu.ee

Особое место в истории научно-промысловых экспедиций в России занимает Каспийская экспедиция в 1853—1856 гг. под руководством академика Петербургской академии наук К.М. Бэра (1792—1876). Эта экспедиция в методологическом смысле считается основой последующих экспедиций для изучения состояния рыболовства в Российской империи. Но Каспийская экспедиция была не первой, а второй экспедицией под руководством Бэра. Специалистам известно, что в 1851—1852 гг. Бэр руководил экспедицией на Чудское и Псковское озера и вдоль юго-восточного берега Балтийского моря от Нарвы до Риги. Но до сих пор значение этой экспедиции для организации путешествия Бэра на Каспий оставалось недостаточно проанализировано. В данной работе предпринят первый шаг в этом направлении, где доказывается, что во время путешествий на Чудское и Псковское озёра выработанные методологические принципы и полученные научные результаты стали очень важной предпосылкой для организации экспедиции на Каспий.

Ключевые слова: К.М. Бэр, история рыболовства в России и Эстонии, пересадка рыбы, искусственное разведение рыб, методы исследования рыболовства, Каспийская экспедиция.

Введение

Член Петербургской академии наук Карл Максимович Бэр (1792—1876) в России в основном известен как основатель сравнительной эмбриологии (Бляхер, 1959; Райков, 1961, Meyer, 1956), первооткрыватель яйца млекопитающих (Baer, 1827; Ottow, 1927, S. III—XIV), антрополог (Riha, Schmuck, 2011, S. 107—126) и как один из предшественников эволюционной теории (Райков, 1951, с. 9—150; Ospovat, 1981; Lenoir, 1982). Менее известен его вклад в изучение полярных регионов Российской империи (Таммиксаар, 2000a), особенно в мерзлотоведение (Таммиксаар, Сухова, 1999), а также

то, что он был одним из инициаторов создания Русского географического общества в 1845 г. (Сухова, 1998).

Бэр активно участвовал и в развитии прикладной науки в России. В этом отношении, в первую очередь, известна его рыбопромысловая экспедиция на Каспийское море в 1853—1856 гг. М.М. Соловьёв (первый систематизатор рукописных материалов Карла Бэра в архиве Академии наук) как учёный секретарь Бэровской подкомиссии Комиссии по истории знания в 1927 г. организовал выставку о Бэре в Ленинграде1. По словам академика В. И. Вернадского, сказанным при открытии этой выставки, Каспийские экспедиции Бэра оказали огромное влияние на изучение естественных производительных сил России (Вернадский, 1927, с. 6). По мнению Соловьёва, издавшего в 1941 г. первый труд о путешествии Бэра на Каспий, Бэр открыл новую эру в исследованиях этого моря (Соловьёв, 1941, с. 6). Т.А. Лукина, опубликовавшая в 1984 г. рукописные дневники Каспийской экспедиции Бэра, отмечала, что труды Каспийской экспедиции заложили фундамент рыбохозяйственной науки и оказали огромное влияние на последующие поколения исследователей рыбного хозяйства в России (Лукина, 1984, с. 36).

Значение научных результатов Каспийской экспедиции для дальнейших исследований в России водоёмов в рыбохозяйственном отношении неоспоримо; но Бэр ещё до Каспийской экспедиции в 1851—1852 гг. вёл сходные исследования на Чудском и Псковском озёрах. Биографы Бэра и исследователи его деятельности на Каспии называют поездки на Чудское и Псковское озёра лишь предварительными или «пробными» для Каспийской экспедиции ^Неёа, 1878, 8. 148; Соловьёв, 1941, с. 9—12; Райков, 1961, с. 231; Лукина, 1984, с. 13; Иогансен, 1953; Назаров, Цуцкин, 2008, с. 245249; Широкова 2014, с. 156). Очевидно, такое мнение основывается на высказываниях Бэра в его «Автобиографии». В частности, Бэр писал, что «указанные начинания Министерства государственных имуществ [экспедиции на Чудское и Псковское озёра] должны рассматриваться как подготовка к обследованию крупных рыбных промыслов Каспийского моря, имеющих важное для государства хозяйственное значение» (Бэр, 1950, с. 418-419). Организация экспедиции на Чудское и Псковское озёра остается до настоящего времени недостаточно изученной, нужно более конкретно разобраться в ходе деятельности экспедиции в 1851-1852 гг., в том, какие научные и методологические задачи она решала и какое значение работы на Чудском и Псковском озёрах имели для организации на Каспии. Автор ищет ответы на эти вопросы на основе новых или недостаточно исследованных ранее архивных материалов. До сих пор внимание этим вопросам уделяли в основном ихтиологи (см., например: Алексеев, Никоноров, Пономаренко, 2002). Так, ихтиолог Б.К. Москаленко отметил в 1960 г. то, что Бэр разработал и осуществил специальную схему исследований на Чудском озере и Балтике и «положил таким образом начало широкому и планомерному изучению всех морей Европейской России» (Москаленко, 1960, с. 4).

Предыстория экспедиции Бэра на Чудское и Псковское озёра

По средневековому праву в Прибалтике считалось, что побережье Балтийского моря, граничащее с землями данной мызы, принадлежит непосредственно её землевладельцу. Помещик единолично решал, каким образом распределять право на рыбную

1 О Соловьёве см.: Соколова, 2013.

Рис. 1. Карта Чудского и Псковского озёр из работы К. М. Бэра «Исследования о состоянии рыболовства в России»

STUDIES IN THE HISTORY OF BIOLOGY. 2016. Volume 8. No. 1

ловлю: использовать ли это право самому, сдавать ли в аренду кому-либо или собирать налог с выловленной рыбы2. На расстоянии более трёх русских верст от берега рыбу могли свободно ловить все.

Однако на Чудском и Псковском озёрах (рис. 1), которые с XIII до XVI в. были границей между Россией и Старой Ливонией, а с XVIII в. — между Эстляндской, Лифляндской, Псковской и Петербургской губерниями, вплоть до начала XIX столетия не было никаких ограничений в ловле рыбы3. Это имело свои объяснения. Автор Старо-Ливонской хроники швед Ф. Нюенстеде писал в 1604 г.: «Чудское озеро настолько богато рыбой, что может обеспечить ею всю Россию и Ливонию» (Tielemann, 1837, S. 6).

Это было хорошо известно и русским рыбакам, заселявшим уже с XIII в. северные берега Чудского озера. В XVIII в., когда Эстляндия и Лифляндия вошли в состав Российской империи, население Чудского побережья существенно увеличилось, в первую очередь на его Лифляндских берегах (Морозова, Новиков, 2009; Moora, 1964, p. 165— 166; Verliin, Ojaveer, Kaju, Tammiksaar, 2013). Русские рыбаки, которые ловили рыбу преимущественно неводом, вытеснили из этой области эстонских рыбаков, использовавших гораздо более примитивные способы ловли рыбы (Eisen, 1770, S. 3—4; Бэр, 1860, с. 4, 40; Ränk, 1934, с. 5).

К концу XVIII в. размер рыболовных сетей увеличился, а размер их ячеи уменьшился, и хотя озеро всё ещё было богато рыбой (Georgi, 1797, S. 218), в это время уже были отмечены первые признаки перелова, так, уменьшился средний вес отдельных экземпляров, например лещей (Abramis brama) (Eisen, 1770, S. 4; Hupel, 1774, S. 120; Storch, 1797, S. 183). Причиной этого, по-видимому, был всё возрастающий вылов неводом снетка (Osmerus eperlanus eperlanus morfa spirinchus), высоко ценимого русским

F'

t

Рис. 2. Сикушка — вид блесны, использовавшейся рыбаками Чудского и Псковского озёр. По данным эстонского этнографа Густава Рянка, чудская сикушка имела весьма оригинальную форму по сравнению с другими подобными инструментами

2 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 451. Л. 5—6 (Переписка должностных лиц в Лифляндии по вопросу о выработке закона о рыболовстве в Лифляндии).

3 Там же. Л. 12.

населением (Moora, 1964, p. 181), поскольку вместе со снетком вылавливались и другие породы рыб, в том числе и их мальки (Бэр, 1860, с. 73—81). Мальки рыб текущего года (кроме снетка), обычно называемые сеголетками, хорошо высушенные в больших русских печах, пользовались большим спросом у покупателей (Бэр, 1860, с. 3; Tideböhl, 1856—1857, S. 361—362). Других рыб ловили также с помощью особых рыболовных снарядов (сети, неводы, крючки и сикушки4). Как показывают современные исследования, чрезмерный промысел оказывал негативное влияние на размер рыб Чудского озера уже к XVIII в., задолго до экспедиции Бэра (Yurtseva et al., 2015).

Благодаря посредничеству торговавших рыбой купцов с Талабских островов в Псковском озере рыба быстро попадала на рынки больших городов (Санкт-Петербург, Москва, Рига). Это привело к тому, что для сохранения уровня доходов рыбу стали ловить, образно говоря, с помощью «льняной ткани» (намек на всё уменьшающийся размер ячеи).

В результате такой ловли к середине XIX в. практически исчезли такие виды рыб, как синец (Abramis ballerus) и жерех (Aspius aspius), всё меньше попадались крупные лещи. Если в XVIII в. основной используемой в пищу рыбой у эстонского крестьянина был лещ, теперь же ели менее ценную рыбу: плотву (Rutilus rutilus) и ершей (Gymnocephalus cernuus); весной удавалось во время подлёдного лова брать ряпушку (Coregonus albula). В отличие от русского населения эстонцы не ели пахнущих огурцами снетков (Бэр, 1860, с. 40—41). Недостаток рыбы в Чудском озере у Лифляндских берегов заставлял русских рыбаков арендовать летом внутренние водоёмы и регистрироваться в разных городах Лифляндии5.

В 1824 г. Лифляндский уездный полицейский суд в Дерпте запретил ловлю мальков в прибрежной зоне Чудского и Псковского озёр в Лифляндской губернии с 25 июля по 1 сентября, а также был запрещён и лов снетков, так как вместе с ними в прибрежную зону обычно перемещаются и молодые окуни (Perca fluviatilis) и щуки (Esox lucius)6. Это ограничение, однако, не действовало в других губерниях, граничащих с Чудским озером. Проживающие в городах Лифляндии русские рыбаки считали, что за пределами прибрежной зоны деревень ловля рыбы по законам России не была ограничена. Это приводило к конфликтам на Чудском озере, так как в пришельцах видели конкурентов. Для того чтобы люди из внутренних районов Лифляндии всё-таки могли ловить рыбу, правление Лифляндской губернии и Лифляндский уездный полицейский суд в феврале 1825 г. постановили: установить на Чудском-Псковском побережье в деревнях, расположенных в пределах Лифляндской губернии, такие же правила ловли рыбы, как и для имений на берегах Балтийского моря: жители одной деревни имеют право ловить рыбу на расстоянии трёх вёрст от берега только в пределах прибрежных с деревней вод. Дальше озеро было для всех свободно7.

Некоторые помещики Дерптского уезда, власти Лифляндской губернии и дворянство Лифляндии были серьёзно обеспокоены тем, что правила ловли на Чудском озере

4 Сикушка — вид блесны, использовавшейся рыбаками Чудского и Псковского озёр (см. рис. 2).

5 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 468. Л. 7 (Baer K.E., v. 1851-1859. Tagebuch der Reisen zur Untersuchungen der Fischerei im Peipus und in der Ostsee).

6 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 451. Л. 5об. (Переписка должностных лиц в Лифляндии по вопросу о выработке закона о рыболовстве в Лифляндии).

7 Там же. Л. 5об.

не являются одинаковыми по всему озеру и ловля сеголеток продолжается, несмотря на запрет. В августе 1840 г. ландратская коллегия Лифляндского дворянства решила создать специальную комиссию для выработки всеобъемлющих правил рыболовства в Лифляндии8. В начале 1841 г. комиссия предоставила Лифляндскому дворянству проект «О правилах рыболовства» во всех водоёмах губернии9. Лифляндская ландратская коллегия на основании этих предложений подготовила в 1843 г. черновик проекта «Предписание о рыболовстве в Лифляндии» и, желая получить мнение местных землевладельцев, разослала его для выражения своего мнения в города и уездные полицейские суды Лифляндии. Очень критически прореагировал на этот проект Дерптский уездный полицейский суд:

исполнение предписания в том, что касается размеров самих сетей и размеров ячеек в сетях, связано с очень большими трудностями, поскольку в предписании рассматриваются совсем другие орудия ловли, чем это принято на Чудском озере. В то же время используемые здесь неводы очень дорогие. По этой причине заменить их другими почти невозможно, ибо при такой замене большинство рыбаков теряют ценное имущество, обеспечивающее их существование10.

Неизвестно, были ли учтены замечания Дерптского уездного полицейского суда, но сам проект «Предписание о рыболовстве в Лифляндии» в 1844 г. достиг Петербурга. Однако правительство этот проект обсуждать не стало, так как посчитало, что предложенные меры являются слишком жёсткими, не учитывают все местные особенности и малопонятны для рыбаков (Бэр, 1860, с. 61).

Помещики не сдались. В 1848 г. по их просьбе губернатор Лифляндии в своём ежегодном отчёте императору вновь затронул вопрос о рыболовстве. По данным губернатора, добыча рыбы в Псковском озере всё время уменьшалась, так как рыбаки с Талабских островов Псковской губернии ловили мальков близ берегов Лифляндии в запретное время, нанося таким образом ущерб воспроизводству рыбы. Губернатор предложил для улучшения ситуации ограничить в летние месяцы ловлю рыбы по всему Псковскому и Чудскому озёрам, установить минимальный размер ячеи сетей и ввести строгие наказания за нарушения11.

На Чудское и на Псковское озёра отправляют Бэра

В Российской империи рыболовством ведал Департамент сельского хозяйства Министерства государственных имуществ. Учёный комитет министерства обсуждал вопрос «беспорядочного лова», который возникал неоднократно не только в связи с Псковским озером, но и в других местах, и признал

8 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 451. Л. 2-2об.

9 Там же. Л. 14-24об.

10 Там же. Д. 452. Л. 14 (Проект закона о рыболовстве в Лифляндии, выработанной Лиф-ляндской ландратской коллегией).

11 Там же. Д. 471. Л. 1—8 (Выписка из записки Лифляндского губернатора о рыбной ловле на Чудском озере, приложенной к всеподданнейшему рапорту о первом обозрении им губернии в 1848 г.).

необходимым подвергнуть сей предмет подробному на месте [в течение одного года] исследованию особой комиссии, составленной из чиновников от Псковского, Санкт-Петербургского губернаторов под руководством одного из известных натуралистов, по сношении c Академией наук или Санкт-Петербургским университетом12.

15 января 1851 г. министр государственных имуществ П.Д. Киселев обратился со всеподданнейшим докладом к Николаю I с просьбой об организации научной экспедиции по исследованию рыболовства на Чудском и Псковском озёрах, а также на восточных берегах Балтийского моря от Нарвы до Риги13.

10 февраля 1851 г. по предложению Министерства народного просвещения руководителем экспедиции был назначен К.М. Бэр. По словам самого Бэра, у него был конкурент — его добрый друг А.Ф. Миддендорф (Лукина, 1984, с. 13), но в итоге министр выбрал именно его (Бэр, 1950, с. 416). Выбор вполне объясним. Академики, обсуждавшие кандидатов, имели в виду, что Бэр с 1839 г. занимался прикладными аспектами сельскохозяйственных исследований (см. Бэр, 1839; Ваег, 1839а, 1840). Кроме того, он уже с 1830-х гг. исследовал эмбриологию рыб (Ваег, 1835), а в своем докладе во время торжественного заседания Академии наук в декабре 1838 г. обсуждал проблему рыбных запасов мирового океана (Ваег, 1839Ь). Очевидно, это было известно и министру. Назначение Бэра обрадовало лифляндцев. Бывший член рыболовной комиссии Лиф-ляндского дворянства писал Бэру: «наконец, можно надеяться, что в конце концов закончится долгое ожидание и ловля рыбы на Чудском озере будет правильно обустроена»14.

В программе экспедиции для Министерства государственных имуществ Бэр высказал мнение, во-первых, что основной целью экспедиции должно быть выяснение вопроса о расположении нерестилищ рыбы, и о том, ловят ли рыбаки рыбу в этих местах во время нереста в больших количествах. Во-вторых, Бэра интересовал вопрос о развитии мальков. И, в-третьих, вопрос в каких объемах ведётся ловля снетка, которая может препятствовать развитию крупной рыбы в Чудском и Псковском озёрах15.

Но каким образом организовать такую экспедицию? Подобного опыта не было ни в России, ни за рубежом. Бэр мог рассчитывать только на собственный экспедиционный опыт (экспедиции на Новую Землю в 1837 г. и Лапландию в 1840 г.). Он начал с работы в библиотеке Академии наук. Бэр заполнил несколько папок выписками из разных сочинений об истории рыболовства в Прибалтийских губер-ниях16, о биологии этих рыб17, их видовом составе и способах ловли18, а также о законодательстве по рыболовству в Прибалтийских губерниях19 и о географических осо-

12 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 471. Л. 8-8об.

13 Там же. Л. 8об.

14 Там же. Д. 499. Л. 43 (Сведения о рыболовстве, полученные Бэром от разных лиц в ответ на запросы Бэра).

15 Там же. Д. 445. Л. 171—172об. (Отчёты о ходе работ членов экспедиции. Переписка Бэра с членами Комиссии и учреждениями).

16 Там же. Д. 462 (Baer K.E., v. Vergangenheiten der Peipus-Fischerei).

17 Там же. Д. 469 (Baer K.E., v. Piscus Livonia, Esthonia, Curlandiae).

18 Там же. Д. 470 (Baer K.E., v. Fisch-Reichthum in Liv- und Esthland nebst Anhang über andere Lebensbedürfnisse).

19 Там же. Д. 450 (Материалы по законодательству и истории законодательства о рыболовстве в России и других странах (Германия, Швеция, выписки из разных сочинений)).

бенностях Чудского и Псковского озёр20. Во время экспедиции Бэр собирал данные по этим вопросам в архивах Нарвы и Ревеля, что отражено в дневнике Бэра, который он вёл во время экспедиции21. В результате Бэр опубликовал первую специальную статью об истории рыболовства в России (Ваег, 1853; Бэр, 1854; Лайус, 2002, 2008; Ьа.Щ8, 2007; Ташш1кзааг, 2000Ь).

Другим направлением его работы был сбор сведений о количестве рыбаков и статистических данных о величине улова в разных водоёмах Эстляндии и Лифляндии (Ьада, 0)ауеег, Ташш1кяааг, 2007). Так как Бэр родился и вырос в Эстляндии, а затем учился в Дерптском университете, ему было нетрудно попросить о помощи давних друзей и знакомых из тех мест, откуда ему были нужны такие данные22.

Бэр работал не один. Министерство назначило помощником Бэра Карла Шульца, чиновника Департамента уравнения денежных сборов, а губернские правления Лиф-ляндской, Псковской и Петербургской губерний — члена Дерптского уездного полицейского суда барона Николая Ферсена, исправника Псковской губернии Василия Креницына и чиновника Петербургской губернии по особым поручениям Михаила Лазаревского (Бэр, 1852, с. 248—249)23. Интересно, что в комиссии не было представителя от Эстляндской губернии. Это можно объяснить тем, что Эстляндское побережье Чудского озера составляло только 30 километров. С другой стороны, Бэр был эстлян-дец по происхождению и мог сам выполнять обязанности представителя Эстляндской губернии.

Члены экспедиции встретились во время первой поездки Бэра на Чудское и Псковское озёра 28 апреля 1851 г. в посёлке Неннал (Лифляндия)24. Для каждого члена экспедиции Бэр подготовил отдельную инструкцию. Лазаревский и Креницын должны были установить численность населения в причудских деревнях, в том числе количество рыбаков, а также выяснить наиболее распространённые рыболовные снаряды, время их использования в разных частях озёр и существующие статистические данные о вылавливаемых в данной местности рыбах и мальках. Аналогичные исследования в Лифляндии проводил Шульц. Исследования на местах не вёл только Ферсен, который должен был отвечать, в первую очередь, за законодательную сторону25. Полученные данные26 были частично обобщены в первом томе «Исследования о состоянии рыболовства в России» (Бэр, 1860).

После двух продолжительных поездок летом и зимой 1851—1852 гг. появилось пять отчётов о Чудском и Псковском озёрах. По мнению Бэра, к началу его экспедиции

20 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 476 (Baer K.E. v. Der Peipus und seine Umgebung).

21 Там же. Д. 468.

22 Там же. Д. 499.

23 Там же. Д. 468. Л. 220.

24 Там же. Л. 15.

25 Там же. Д. 457 (Инструкции, составленные К.М. Бэром для отдельных участников Комиссии (Шульцу, Лазаревскому, Креницыну) по исследованию причин уменьшения рыболовства на Чудском озере).

26 Там же. Д. 490 (Лазаревский М. Замечания о рыболовстве в Гдовском уезде); Д. 491 (Лазаревский М. Замечания о рыболовстве на Чудском и Псковском озёрах); Д. 492 (Лазаревский М. Статистические данные о крестянах, занимающихся рыбной ловлей на озерах Чудском и Псковском, Самра и Долгы); Д. 497 (Креницын В. Статистическое описание Александровского посада или острова Талабска); Д. 484 (Шульц К. Озеро Пейпус и рыболовство на нём).

Чудское озеро было хуже изучено, чем, например, Байкал в Сибири (Бэр, 1860, с. 32). Главным результатом экспедиций был сбор данных о нерестилищах и об уловах рыбы. Но точность последних не внушала доверия. Статистики почти не существовало, и получить сведения можно было только от купцов, торговавших рыбой или от самих рыбаков. Но все они имели разные причины скрывать сведения о результатах лова. В первую очередь учитывалась ценная рыба: снеток, ряпушка, сиг (Са^опш ЫуагеШъ татаепогйе^) и лещ. Другие сорта в дневниках Бэра не упоминаются27.

Члены экспедиции, кроме биологических данных, собирали сведения о социально-экономическом положении местных рыбаков. По данным экспедиции, во всех деревнях, расположенных по берегам исследуемых озёр, только от рыболовства зависело 25 600 человек (рис. 3), и кроме того, ещё 1400 человек, проживавших во внутренних районах Лифляндии28. Это доказывало, что рыбная ловля была здесь очень важной отраслью народного хозяйства. Материалы, собранные Бэром и его сотрудниками в прибрежных деревнях, подтвердили данные губернатора Лифляндии о том, что мальки вылавливаются повсеместно и безжалостно. Часто ловлей мальков занимались дети, в то время когда взрослые летом работали в полях и на сенокосе29. По данным Бэра, в одной бочке, используемой на Чудском и Псковском озёрах в качестве единицы измерения (приблизительно 92 кг), было от 40 до 60 тысяч сушёных мальков (в основном ерши, окуни, лещи и плотва)30, а в год их продавали до тысячи тонн (Бэр, 1860, с. 3)31.

Рис. 3. На Талабских островах Бэр был поражён размерами неводов местных рыбаков. По его словам для перевозки невода требовались «огромные сани», в которые впрягали восемь лошадей

27 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 468.

28 Там же. Д. 492. Л. 3.

29 Там же. Д. 468. Л. 21об., 23об.

30 Там же. Л. 22 об.

31 Там же. Л. 42 об.

Ключевым промысловым видом, однако, был снеток. В год со всего Чудско-Псковского озера вылавливали около 18 400 тонн снетка (Бэр, 1860, с. 3). Это в три раза больше вылова всех видов промысловой рыбы в этой же акватории в настоящее время (в 2013 г. — 5476 тонн). Несмотря на это, Бэр был убеждён, что лов снетка нельзя запрещать даже в летнее время, когда мальков было больше всего в озере32. По его мнению, это сильно повредило бы доходам рыбаков, ведь они полностью зависели от улова снетка. Бэр понимал, что значение промысла снетка для русских и является тем препятствием, которое мешает разработке общего закона по рыболовству (Бэр, 1860, с. 59).

В январе 1852 г., непосредственно перед завершением экспедиции, все её участники собрались на острове Порка в южной части Чудского озера. На основании противоречивых мнений, составившихся на основании обследования рыболовства Лифлянд-ской, Петербургской и Псковской губерний, теперь надо было принять общее решение: какие меры необходимы для сохранения рыбных запасов Чудского и Псковского озёр. Собравшиеся быстро пришли к согласию относительно запрета вылова сеголеток. Это отразилось в требовании запрета ловли сетями (в том числе и снетков) с Иванова дня (24 июня) по 30 августа. Следить за выполнением этого требования должна была местная полиция (Вешняков, 1894, с. 484—485; Таммиксаар, 2015, с. 50—51).

Значение первой рыбопромысловой экспедиции Бэра для организации Каспийской экспедиции

30 апреля 1851 г. во время своего первого путешествия на Чудское и Псковское озёра Бэр разговаривал с рыбаком Смолкиным в посёлке Кикида (Лифляндия), от которого он узнал о его успешном опыте заселения озера Садьерв (Саадъярв — Saadjarv) лещами и судаками из Чудского озера и безуспешных попытках заселить озеро Кайафер (Кайавере — Kaiavere) сигом и ряпушкой33. Эти опыты очень заинтересовали Бэра. Летом того же года Бэр снова встретился со Смолкиным и предложил пересадить ряпушку из Чудского озера в Садьерв, а лосося (Salmo salar) и морскую форель (Salmo trutta) — из реки Нарва в Чудское озеро34. Особенно важным считал Бэр опыты переселения лосося.

Причиной этого было преобладание снетка в Чудском и Псковском озёрах, что, по мнению Бэра, плохо влияло на кормовую базу других рыб, в результате чего, например, количество наиболее предпочитаемой эстонцами рыбы — леща — существенно уменьшилось. Бэр полагал, что найти равновесие и удовлетворить интересы разных групп рыбаков можно несколько ограничив численность снетка. Для этой цели он и решил заселить Чудское озеро лососем и морской форелью. Его идея основывалась, к сожалению, на ошибочном с сегодняшних позиций представлении, что на богатой снетковой кормовой базе лосось и морская форель будут быстро размножаться и снизят численность снетка, в результате чего восстановится численность других видов рыб. Об этих взглядах Бэра можно судить на основании его переписки с Министерством государственных имуществ35.

32 cno APAH. O. 129. On. 1. fl. 486. H. 2 (Baer K.E. v. 1851. Notizen über den Strand von Sirenez bis Kauks und von Noss bis zur Mündung des Embachs).

33 TaM xe. fl. 468. H. 18o6; 80o6.

34 TaM xe. H. 80 06.

35 TaM xe. fl. 458. H. 46-46o6.

Переселение лосося требовало средств. Бэр ходатайствовал о финансировании этих экспериментов перед министром государственных имуществ сразу после завершения экспедиции. 18 февраля 1852 г. министр во всеподданнейшем докладе сообщил Николаю I основные результаты экспедиции Бэра и просил средств для переселения лосося и морской форели (Бэр, 1860, с. 3). Уже 21 февраля царь подписал указ об экспедиции на Волгу36 и Каспийское море (Лукина, 1984, с. 13), а 22 февраля Учёный комитет Министерства государственных имуществ выдал для пересадки рыбы 400 рублей37. Департамент сельского хозяйства Министерства государственных имуществ в письме Бэру отметил, что Учёный комитет МГИ нашёл, что донесения Бэра «изобилуют весьма любопытными и в практическом отношении чрезвычайно важными сведениями и наблюдениями»38.

Та быстрота, с которой правительство реагировало на предложения Бэра, показывает, что результаты его экспедиции произвели большое впечатление не только на Учёный комитет МГИ, но и на императора. Каспийский дневник Бэра начинается словами: «Еще в пору снаряжения экспедиции на Пейпус39 министр государственных имуществ говорил мне, что государь намерен...» (Каспийская, 1984 с. 61). Бэр не закончил свою мысль, но вполне возможно, что он имел в виду «государь намерен отправить меня на Каспий». Мы не знаем точно, что произвело большее впечатление на Николая: предложения Бэра как руководителя комиссии по устройству рыбной ловли в Чудском и Псковском озёрах или его план пересадки морской форели и лосося. Но если внимательно рассмотреть программу Бэра по исследованию Волжского и Каспийского рыболовства (Лукина, 1984, с. 46—47), то можно предположить, что император ожидал, в первую очередь, от новой экспедиции предложений о восстановлении рыбных промыслов в Каспийском море с помощью переселения новых видов и искусственного разведения рыб40.

36 Можно предположить, что царь интересовался Волгой, потому что там метали икру такие ценные виды рыб, как осётр и стрелядь. Но по словам Бэра, в литературе не имелось данных, в каких именно районах и на каких грунтах на Волге нерестятся эти рыбы (Лукина, 1984, с. 52).

37 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 458. Л. 3. Материалы о результатах пересадки рыбы в Чудское озеро (лососей и форели) и в небольшие окрестные озёра (ряпухи).

Осенью 1852 г. в Чудское озеро были выпущены 32 особи лосося и 4 форели. На их отлов был введён трёхлетний запрет, который по предложению Бэра, был продлён ещё на три года (Бэр, 1860, с. 90—93). Собранные в последующие годы данные показали Бэру, что лосось в Чудском озере не приживается и не размножается, а вот морская форель, по мнению Бэра, приспособилась к местным условиям довольно хорошо (СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 458. Л. 43—52об; 68—71об). В сентябре 1860 г. Бэр предпринял вторую попытку пересадить, теперь в реку Великую, ещё 44 лосося, но из-за разыгравшегося шторма не удалось проехать дальше дельты реки Эмбах (Эмайыги — Ета|бя1) и оставшиеся в живых 27 особей пришлось выпустить снова в Чудское озеро (Д. 468. Л. 281об.). Как позднее стало ясно, переселение лосося и морской форели в Чудское озеро не было успешным.

38 Там же. Л. 3.

39 Немецкое и эстонское название Чудского озера.

40 Бэр писал в программе: «Большой выгоды можно было бы со временем ожидать для Каспийского моря, если бы оказалась возможность пересадить туда таких морских рыб, которые мечут икру только в соленой воде. Самая пересадка, правда, была бы нелегка, но я полагаю, что при тех средствах, которыми обладает Российское государство, можно будет победить эти трудности» (Лукина, 1984, с. 52—53). Позднее один из членов Каспийской экспедиции, Н.Я. Данилевский, пытался доказать, что искусственное разведение красной рыбы в притоках Каспийского моря не может быть в хозяйственном смысле успешным (Лукина, 1984, с. 359—364). Бэр, в свою очередь, изучал историю

Бэр писал в своей программе:

Интересы экономики Российского государства требуют предельно точного обследования каспийских рыболовных промыслов. Когда понадобится ввести ограничения, правительство согласится на них лишь в случае, если по тщательном изучении они окажутся необходимыми (Лукина, 1984, с. 46-47).

Влияние результатов экспедиции на Чудское и Псковское озёра на программу Каспийской экспедиции очевидно. До экспедиции, в начале в 1851 г., Бэр ещё не осознавал значения точного описания рыболовного снаряжения, но во время экспедиций его мнение в этом отношении резко изменилось. Обязанностью его сотрудника Шульца было изображение снастей рыбаков Чудского озера. Эти рисунки не были опубликованы в отчёте экспедиции, но хранятся в архиве Бэра (рис. 4). В программе Каспийской экспедиции изображение рыболовного снаряжения уже занимало значительное место, и Бэр специально включил в состав экспедиции на Каспийское море рисовальщика (Лукина, 1984, с. 47). Это позднее позволило Министерству государственных имуществ опубликовать специальный альбом с рисунками о способах ловли рыб на Каспийском море и его притоках (Рисунки... 1861), а затем также рисунки, сделанные в ходе последующих экспедиций по исследованиям о состоянии рыболовства в России, возглавлявшихся как Бэром, так и его учеником Н.Я. Данилевским (Рисунки. 1863, 1871, 1876).

Значение статистических, исторических, естественно-исторических и экономических данных экспедиции на Чудское и Псковское озёра для Каспийской экспедиции Бэр отметил уже в самой программе Каспийской экспедиции, равно как и важность исследования путей миграции наиболее ценных видов рыб и точное время и место их нерестилищ (Лукина, 1984, с. 48). Так же как для Чудской и Псковской экспедиции, Бэр составил для каждого из своих сотрудников на Каспии специальную инструкцию

Рис. 4. Рыбаки деревни Рубцовщина Гдовского уезда в Петербургской губернии на зимней ловле рыбы в центральной части Чудского озера. Всего на льду одновременно находилось 30 рыбацких хижин рыбаков из деревни Рубцовщина. На местном диалекте такие хижины называли «лубьи» (название связано с тем, что стены хижин покрывали лубом). Днём ловили ряпушку и снетка, ночью на сикушку — окуней и щук. Часто место лова находилось в нескольких верстах от хижин.

Лов происходил с понедельника по субботу, в воскресенье рыбаки возвращались домой

искусственного разведения (СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 460. Geschichtliche Angaben über die künstliche Befruchtung der Fische) и до конца жизни был уверен, что искусственное разведение красной рыбы имеет будущее (Baer, 1873; 1874a, b; 1875).

(всего у Бэра было семь сотрудников). Одним из своих помощников на Каспий Бэр уже в феврале 1852 г. назначил Шульца, которого он после экспедиции на Чудское озеро ценил как опытного сотрудника по исследованию рыбной ловли и по описанию рыболовных снастей41. Немаловажно, что всю переписку из Санкт-Петербурга во время Каспийской экспедиции вёл другой член первой экспедиции Бэра — М.М. Лазаревский (Лукина, 1984, с. 16).

Таким образом, мне кажется неверным утверждение, что методика рыбопромысловых экспедиций в Российской империи была впервые выработана во время Каспийской экспедиции. Значение Каспийского моря в рыбопромысловом отношении для Российского государства, бесспорно, гораздо больше, чем значение Чудского и Псковского озёр. Но основные методические принципы, научные и практические цели экспедиции на Каспий были разработаны Бэром уже во время экспедиции 1851—1852 гг. Не вполне ясно, почему Бэр так скромно оценил в «Автобиографии» экспедицию на Чудское и Псковское озёра, но, вероятно, этим надо объяснять, небольшой интерес историков науки к этому путешествию Бэра. Несмотря на то что 150-летие первой экспедиции Бэра было отмечено в России, посвящённой этому юбилею представительной научной конференцией с выпуском сборника докладов (Котенев, Никоноров, 2002), до сих пор основополагающей рыбопромысловой экспедицией для становления научно-промысловых исследований в России считается экспедиция Бэра на Каспий.

Статья подготовлена при финансовой поддержке Министерства образовании Эстонии (№ IUT 02—16; № 8—2/T12005SPTL). Автор выражает признательность Н.Г. Суховой, А.А. Федотовой и Ю.А. Лайус за ценные комментарии и помощь в подготовке русского текста статьи.

Литература

Алексеев А.П., Никоноров С.И., Пономаренко В.П. 150 лет научно-промысловых исследований в России // Всероссийская научная конференция «Исторический опыт научно-промысловых исследований в России»: Посвящается 150-летию со времени организации первой отечественной научно-промысловой экспедиции под руководством К.М. Бэра и Н.Я. Данилевского. М.: ВНИРО, 2002. С. 7-16.

Бляхер Л.Я. История эмбриологии в России (с середины XIX до средины XX века). Беспозвоночные. М.: АН СССР, 1959. 626 с.

Бэр К.М. Материалы для истории рыболовства в России и в принадлежащих ей морях // Ученые записки Императорской Академии наук по первому и третьему отделениям. 1854. Т. 2. № 4. С. 465-544.

Бэр К.М. Исследования для разрешения вопроса: уменьшается ли количество рыбы в Чудском озере // Журнал Министерства государственных имуществ. 1852. Т. 52. № 2. Отд. II. С. 248-302.

Бэр К.М. Предложение о разведении квинои в северных областях Российской империи. СПб.: Имп. Академия наук, 1839. 24 с.

Бэр К.М. Автобиография. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. 544 с.

Бэр К.М. Рыболовство в Чудском и Псковском озёрах и в Балтийском море. СПб.: Тип. В. Безобразова, 1860. 99 с. (Исследования о состоянии рыболовства в России. Т. 1).

41 СПФ АРАН. Ф. 129. Оп. 1. Д. 445. Л. 131.

Вернадский В.И. Памяти академика К.М. фон Бэра // Первый сборник памяти Бэра. Л.: АН CCCР, 1927. 9 с. (Труды Комиссии по истории знаний; вып. 2).

Вешняков В.И. Рыболовство и законодательство. СТВ.: Тип. Тренке и Фюсно, 1894. 10б1 с.

Иогансен Б.Г. К.М. Бэр как основоположник научных рыбопромысловых исследований в России // Вопросы географии &бири. 1953. Т. 3. C. 275—280.

Котенев Б.Н., Никоноров С.И. (ред.). Всероссийская научная конференция «Исторический опыт научно-промысловых исследований в России»: Посвящается 150-летию со времени организации первой отечественной научно-промысловой экспедиции под руководством К.М. Бэра и Н.Я. Данилевского. М.: ВНИРО, 2002. 224 c.

Лайус Ю.А. Бэр как историк рыболовства // Всерос. научн. конф. «Исторический опыт научно-промысловых исследований в России. М.: ВНИРО, 2002. C. 135—13б.

Лайус Ю.А. Экспедиции К.Э. фон Бэра по исследованию рыболовства в России: биологические ресурсы, люди, технологии // Наука и техника: вопросы истории и теории. Вып. XXIV. СТб.: СТбФ ИИЕТ РАН, 2008. C. 59-б5.

Лукина Т.А. (сост.) Каспийская экспедиция К.М. Бэра, 1853-1857 гг.: дневники и материалы. Л.: Наука, 1984. 558 с.

Морозова Н.А., Новиков Ю.А. «Отец рыбак, и сын в воду смотрит.» (рыболовный промысел у старообрядцев Западного Причудья) // Живая страна. 2009. № 2. C. 32-35.

Москаленко Б.К. Научное наследство К. М. Бэра и современные рыбохозяйственные исследования (К столетию выхода в свет первых томов «Исследования о состоянии рыболовства в России») // Вопросы ихтиологии. 19б0. Вып. 1б. C. 1-10.

Назаров А.Г., Цуцкин Е.В. Карл Максимович Бэр. М.: Наука, 2008. 540 с.

Райков Б.Е. Русские биологи-эволюционисты до Дарвина. Материалы к истории эволюционной идей в России. М.; Л.: АН CCCР, 1951. Т. 2. 587 с.

Райков Б.Е. Карл Бэр, его жизнь и труды. М.; Л.: АН CCCР, 19б1. 524 с.

Рисунки к исследованию Каспийского рыболовства. CM.: МГИ, 18б1. 98 л.

Рисунки к исследованию рыбных и звериных промыслов на Белом и Ледовитом морях. CM.: МГИ, 18б3. 53 л.

Рисунки к исследованию рыболовства на Чёрном и Азовском морях. CTB.: МГИ, 1871. 34 л.

Рисунки к исследованию рыболовства северо-западных озёрах. CM.: МГИ, 187б. 10 л.

Соколова И.Б. Михаил Михайлович ^ловьёв // Историко-биологические исследования. 2013. Т. 5. № 3. C. 103-105.

Соловьёв М.М. Бэр на Каспии. Каспийская экспедиция 1853—185б гг. под руководством акад. К.М. Бэра. М.; Л.: Изд-во АН CCCР, 1941. 191 с.

СуховаН.Г. Основание Русского географического общества // Россия в Николаевское время: наука, политика, просвещение. Cro., 1998. C. 74-82. (Философский век. Альманах; вып. б).

Таммиксаар Э. Географические аспекты творчества Карла Бэра в 1830-1840 гг. // Disserta-tiones geographicae Universitatis Tartuensis. Tartu: Tartu Ülikooli Kirjastus. 2000a. № 11. 125 с.

Таммиксаар Э. Новые сведения из истории организации рыбной ловли на Чудском озере // Горизонты Эстонии. 2015. C. 44-51.

Таммиксаар Э., Сухова Н.Г. Проблема вечной мерзлоте в трудах Карла Бэра // Известия Русского географического общества. 1999. Т. 131. № б. C. 1-11.

Широкова В.А. К 1б0-летию Каспийской экспедиции Карл Максимовича Бэра 1853— 1857 гг. // Российское изучение Центральной Азии: исторические и современные аспекты (к 150-летию П.К. Козлова). CTB.: Политехника-сервис, 2014. C. 152—1б5.

Baer K.E. von. De ovi mammalium et hominis geneesi. Epistola ad Academiam Imperialem Scien-tarium Petropolitanam. Lipsiae: Vossii, 1827. 41 S.

Baer K.E. von. Untersuchungen über die Entwickelungsgeschichte der Fische, nebst einem Anhange über die Schwimmblase. Leipzig: Vogel, 1835. 52 S.

Baer K.E, von. Instruction für diejenigen Personen, welche über Raupenfrass auf den Feldern zu berichten haben. St. Petersburg: Typographie des Dritten Departements vom Ministerium der Reichsdomänen, 1839a. 7 S.

BaerK.E. von. Ueber die Verbreitung des organischen Lebens. Vortrag in der öffentlichen Sitzung der Akademie der Wissenschaften zu St. Petersburg am 29. Dec. 1838 // Recueil des actes de la séance publique de l'Académie Impériale des Sciences de Saint-Pétersbourg tende le 29 DéCémbre 1838. St. Péters-bourg: Voss, 1839b. S. 145-198.

Baer K.E. von. Würmer welche die Bienen vertilgen // St. Petersburgische Zeitung. 1840. № 202. S. 942-943.

Baer K.E. von. Materialien zu einer Geschichte des Fischfanges in Russland und den angränzenden Meeren // Bulletin de la Classe physico-mathématique de l'Académie Impériale des Sciences de Saint-Pétersbourg. 1853. Bd. 11. H. 11. S. 225-254; H. 13. S. 257-288.

Baer K.E. von. Ueber die Schonung der Fischereien in Bezug auf den Aufsatz des Herrn von Samson // Baltische Wochenschrift. 1873. Bd. 11. H. 12-13. S. 143-146.

Baer K.E. von. Nachricht über Verpflanzung von Lachsen, Lachsforellen und Forellen in den Pskow-ersee und die Welikaja // Baltische Wochenschrift, 1874a. Bd. 12. H. 24-25. S. 316-317.

Baer K.E. von. Über zweckmässiger Bewirtschaftung privater Fischereien // Sitzungsberichte der Dorpater Naturforschender Gesellschaft. Bd 3. S. 263-270.

BaerK.E. von. Über Fischereien // Baltische Wochenschrift. 1875. Bd. 13. H. 4. S. 41-61.

Eisen J.G. Oeconomische Gedanken über die Fischerey auf dem Peipus-See // Lief- und Curlän-dische Abhandlungen der Landwirtschaft. 1770. Bd. 1. S. 1-6.

GeorgiJ.G. Geographisch-physikalische und naturhistorische Beschreibung des Russischen Reiches. Königsberg: Friedrich Nicolovius, 1797. Th. 1. 374 S.

Hupel A.W. Topographische Nachrichten von Lief- und Ehstland. Riga: Johann Friedrich Hart-knoch, 1774. Bd. 1. 590 S.

Lajus J. Understanding the Dynamics of Fisheries and Fish Populations: Historical Approaches from the 19th Century // Oceans Past. Management Insights from the History of Marine Animal Populations / Ed. by David J. Starkey, Poul Holm and Michaela Barnard. 2007. London: Eathscan. P. 175-187.

Lajus J., Ojaveer H., Tammiksaar E. Fisheries at the Estonian Baltic Sea coast in the first half of the 19th century: What can be learned from the archives of Karl Ernst Baer? // Fisheries Research. 2007. Vol. 87. № 2-3. P. 126-136.

Lenoir T. The Strategy of Life. Teleology and Mechanics in Nineteenth Century German Biology. Doredrecht: Reidel, 1982. 314 p.

MeyerA.W. Human Generation. Conclusions of Burdach, Döllinger and von Baer. Stanford. Stanford University Press, 1956. 143 p.

Moora A. Peipsimaa etnilisest ajaloost: ajaloolis-etnograafiline uurimus Eesti-Vene suhetest. Tallinn. Eesti Riiklik Kirjastus, 1964. 368 p.

OspovatD. The Development of Darwin's Theory. Natural History, Natural Theology, and Natural Selection, 1833-1859. Cambridge: Cambridge University Press, 1981. 301 p.

OttowB. Einführung / Baer K.E. von. Über die Bildung des Eies der Säugethiere und des Menschen. Leipzig: Voss. 1927. S. III-XIV.

Riha O., Schmuck T. „Das allgemeinste Gesetz". Karl Ernst von Baer (1792-1876) und die großen Diskurse des 19. Jahrhunderts. Aachen: Shaker Verlag. 2011. 299 S. (Relationes. Bd. 5).

Ränk G. Peipsi kalastusest. Tartu: Öpetatud Eesti Selts, 1934. 216 lk.

Stieda L. Karl Ernst von Baer. Eine biographische Skizze. Braunschweig: Friedrich Vieweg und Sohn, 1878. 302 S.

Storch H. Historisch-statistisches Gemälde des Russischen Reiches am Ende des achtzehnten Jahrhunderts. Riga-Leipzig: Johann Friedrich Hartknoch, 1797. Bd. 2. 650 S.

Tammiksaar E. Karl Ernst von Baer als Meeresbiologe // Berichte zur Geschichte der Hydro- und Meeresbiologie und weitere Beiträge zur 8. Jahrestagung der DGGTB in Rostock 1999 / Hrsg. von E. Höxtermann, J. Kaasch, M. Kaasch, R.K. Kinzelbach. Berlin: Verlag für Wissenschaft und Bildung. 2000b. S. 111-117 (Verhandlungen zur Geschichte und Theorie der Biologie. Bd. 5).

TideböhlA., v. Der Fischfang und die Fischer des Peipus-Sees. I. Der Winter. II. Die Zeit des offenen Wassers. III. Die Fischer // Das Inland. 1856. Bd. 21. H. 48. S. 769-776; 1857. Bd. 22. H. 22-23. S. 356364; 373-382.

Tielemann G. Franz Nyenstadt's livlandische Chronik. Riga-Leipzig: Frantzen, 1837. 532 S. Verliin A., Ojaveer H., Kaju K., Tammiksaar E. Quantification of the Early Small-Scale Fishery in the North-Eastern Baltic Sea in the Late 17th Century // PLoS ONE. 2013. Vol. 8. № 7 e68513. P. 1-11.

Yurtseva A., Salmina E., Galik F., Lajus D. How a millenium of fishing changed fish populations: a case study of Lake Peipus and the Velikaya River (NW Russia) // Aquatic sciences. 2015. Vol. 77. № 3. P. 325-336.

Karl Ernst von Baer and His Fishing Expeditions on Chudsko-Pskovskoe Lake in 1851-1852: The Birth of Systematic Fishery Studies in the Russian Empire

Erki Tammiksaar

Estonian University of Life Sciences,

University of Tartu, Tartu, Estonia; erki.tammiksaar@emu.ee

In the scientific literature, numerous analyses have been written about the significance of the Caspian Sea expedition (1853-1856) by Karl Ernst von Baer (1792-1876), who studied the status of sea fisheries and put forward several means for its improvement. Historians of science have accepted that the principles of fishery studies adopted during this expedition became the methodological basis for further expeditions in Russia's inland water reservoirs during the second half of the 19th century. However, Von Baer's first expedition (1851-1852) to the eastern coast of the Baltic Sea, from Narva to Riga and to Lake Chudsko-Pskovskoe has been ignored.

In the past, Lake Chudsko-Pskovskoe was very rich in fish. By the end of the 18th century, however, the situation had changed as numerous Russian fishermen had resettled to the Province of Livland on the western coast of the lake. The use of different kinds of fishing nets, especially in catching smelt (Osmerus eperlanus eperlanus morfa spirinchus) caused a lot of damage to the offspring of other fish species living in the lake. According to von Baer, 996 tons of small fry (segoletki) were caught from both lakes in 1851. The Livland nobility suggested prohibiting intensive catching ofjuvenile fish from 24 July to 1 September. In 1824, the provincial court in Dorpat (today Tartu) adopted a similar resolution. But such restrictions applied only to Livland fishermen, not Pskov, St. Petersburg or Estland. This made it necessary to discuss the matter with other provinces. To reach a compromise, in 1851 the Ministry of State Domains launched an expedition under von Baer's leadership. As a result, an agreement was reached in 1852 stating that fishing was forbidden in Lake Chudsko-Pskovskoe from 24 June to 1 September. Actually, the importance of this expedition was considerably greater, since during that expedition von Baer derived methodological principles of studying fisheries in water reservoirs. This expedition proved to von Baer that one of the opportunities to improve the state of fisheries was the resettlement of fishes from one water reservoir to another and the artificial reproduction of fish. The respective program including the report of the expedition's results was presented to Emperor Nicholas I on 18 February 1852, who three days later signed the order for von Baer's Caspian expedition. This gives evidence of Emporer's great interest in von Baer's plan for the introduction of fishes and the possibilities of their artificial reproduction in the Caspian Sea. The author concludes that von Baer's expedition to Lake Chudsko-Pskovskoe led to the launching of the Caspian Sea expedition.

Keywords: Karl Ernst von Baer; the history of fisheries in the Russian Baltic Sea provinces; fisheries of Lake Chudsko-Pskovskoe, migration of fishes, artificial reproduction of fish, studies in the fisheries of the Caspian Sea.

References

Alekseev A.P., Nikonorov S.I., Ponomarenko V.P. (2002). 150 let nauchno-promyslovyh issledovanij v Rossii [150 years of scientific-industrial investigations in Russia], in: Kotenev, B.N., Nikonorov, S.I. (eds.). Vserossijskaja nauchnaja konferencija "Istoricheskij opyt nauchno-promyslovyh issledovanij v Rossii": Posvjash-chaetsja 150-letiju so vremeni organizacii pervoj otechesvennoj nauchno-promyslovoj ekspedicii pod rukovodstvom K.M. Bera i N.Ja. Danilevskogo [Russian scientific conference "Historical experience of scientific-industrial studies in Russia": devoted to the 150th anniversary of the organization of the first Russian scientific-industrial expedition under the guidance of K.E. von Baer and N.Ja. Danilevskij], Moscow: VNIRO, pp. 7-16.

Baer K.E. von. (1827) De ovi mammalium et hominis geneesi. Epistola ad Academiam Imperialem Sci-entarium Petropolitanam. Lipsiae: Vossii.

Baer K.E. von. (1835) Untersuchungen über die Entwickelungsgeschichte der Fische, nebst einem Anhange über die Schwimmblase. Leipzig: Vogel.

Baer K.E. von. (1839a) Predlozhenie o razvedenii kvinoj v severnyh oblastyah Rossijskoj imperii [Suggestion for the growth of quinoa in the northern regions of the Russian empire]. St. Peterburg, Imperatorskaja Akademija nauk.

Baer K.E. von. (1839b) Instruction für diejenigen Personen, welche über Raupenfrass auf den Feldern zu berichten haben. St. Petersburg, Typographie des Dritten Departements vom Ministerium der Reichsdomänen.

Baer K.E. von. (1839c) "Über die Verbreitung des organischen Lebens. Vortrag in der öffentlio-hen Sitzung der Akademie der Wissenschaften zu St. Peterburg am 29. Dec. 1838," Recueil des actes de la séance publique de l'Académie Impériale des Sciences de Saint-Pétersbourg tende le 29 Décémbre 1838, St. Pétersbourg: Voss, pp. 145-198.

Baer K.E. von. (1840) "Würmer welche die Bienen vertilgen", St. Petersburgische Zeitung, no. 202, pp. 942-943.

Baer K.E. von. (1852) "Issledovanija dlja razreshenija voprosa: umen'shaetsja li kolichestvo ryby v Chudskom ozere" [Studies for resolving the question: do the fish stocks in Chudskoe Ozero decrease], ZhurnalMinisterstva gosudarstvennyh imushchestv, vol. 52, no. 2, pp. 248-302.

Baer K.E. von. (1853) "Materialien zu einer Geschichte des Fischfanges in Russland und den angränzenden Meeren," Bulletin de la Classe physico-mathématique de l'Académie Impériale des Sciences de Saint-Pétersbourg, vol. 11, no. 11, 13, p. 225-254, 257-288.

Baer K.E. v. (1854) "Materialy dlja istorii rybolovstva v Rossii i v prinadlezhashhih ei morjah" [Materials on the history of fisheries in seas of Russia], Uchenye zapiski Imperatorskoi Akademii naukpo pervomu i tret'emu otdelenijam, vol. 2, no. 4, pp. 465-544.

Baer K.E. von. (1860) "Rybolovstvo v Chudskom i Pskovskom ozerah i v Baltijskom more" [Fisheries in the Chudskoe and Pskovskoe Ozero and in the Baltic Sea], In: Issledovanija osostoyaniya rybolovstva v Rossii [Studies on the state of fisheries in Russia], St. Peterburg: Tipografija V. Bezobrazova, vol. 1.

Baer K.E. von. (1873) "Über die Schonung der Fischereien in Bezug auf den Aufsatz des Herrn von Samson," Baltische Wochenschrift, Bd. 11, H. 12-13, S. 143-146.

Baer K.E. von. (1874a) "Nachricht über Verpflanzung von Lachsen, Lachsforellen und Forellen in den Pskowersee und die Welikaja," Baltische Wochenschrift, Bd. 12, H. 24-25, S. 316-317.

Baer K.E., von. (1874b) "Über zweckmässiger Bewirtschaftung privater Fischereien," Sitzungsberichte derDorpaterNaturforschender Gesellschaft, Bd. 3, S. 263-270.

Baer K.E. von. (1875) "Über Fischereien," Baltische Wochenschrift, Bd. 13, H. 4, S. 41-61.

Baer K.E. von.

Bljaher L.Ja. (1982) History of embryology in Russia from the middle of the eighteenth to the middle of the nineteenth century. Transl. and ed. by H.I. Youssef and B.A. Malek. Washington, D.C.: The Smithsonian Institution. (Russ. ed.: Bljaher L.Ja. Istorija embriologii v Rossii (s serediny 19 do srediny 20 veka). Bespozvonochnye, Moscow: AN SSSR, 1959).

Eisen J.G. (1770) "Oeconomische Gedanken über die Fischerey auf dem Peipus-See," Lief- und Curländische Abhandlungen der Landwirtschaft, Bd. 1, S. 1-6.

Georgi J.G. (1797) Geographisch-physikalische und naturhistorische Beschreibung des Russischen Reiches, Königsberg: Friedrich Nicolovius, Th. 1.

Hupel A.W. (1774) Topographische Nachrichten von Lief- und Ehstland, Riga: Johann Friedrich Hart-knoch, vol. 1.

Iogansen B.G. (1953) "K.M. Ber kak osnovopolozhnik nauchnyh rybopromyslovyh issledovanij v Rossii" [K.E. v. Baer as the initiator of scientific fishery studies in Russia], VoprosygeografiiSibiri, vol. 3, pp. 275—280.

Kotenev B.N., Nikonorov S.I. (eds.) (2002) Vserossijskaja nauchnaja konferencija "Istoricheskij opyt nauchno-promyslovyh issledovanij v Rossii": Posvjashchaetsja 150-letiju so vremeni organizacii pervoj otechesvennoj nauchno-promyslovoj ekspediciipod rukovodstvom K.M. Bera i N.Ja. Danilevskogo [Russian scientific conference "Historical experience of scientific-industrial studies in Russia": devoted to the 150th anniversary of the organization of the first Russian scientific-industrial expedition under the guidance of K.E. von Baer and N.Ja. Danilevskij], Moscow: VNIRO.

Lajus J. (2002) "Ber kak istorik rybolovstva" [K.E. von Baer as an investigator history of fishery], in: Vserossiiskaia nauchnaia konferencia "Istoricheskij opyt nauchno-promyslovyh issledovanij v Rossii [Scientific conference in Russia "Historical experience in scientific-industrial investigations in Russia"], Moscow: VNIRO, pp. 135-136.

Lajus J. (2007) Understanding the Dynamics of Fisheries and Fish Populations: Historical Approaches from the 19th Century // Oceans Past. Management Insights from the History of Marine Animal Populations / Ed. by D.J. Starkey, P. Holm, M. Barnard, London: Eathscan, pp. 175-187.

Lajus J. (2008) Ekspedicii K.E. fon Bera po issledovaniju rybolovstva v Rossii; biologicheskie resursy, liudi tehnologii [Expeditions of K.E. von Baer for fishery studies in Russia; biological resources, people of technology], in: Nauka i tehnika; voprosy istorii i teorii) [Science and Technology; historical and theoretical problems], St. Petersburg: IIET RAN, no. 24, pp. 59-65.

Lajus J., Ojaveer H., Tammiksaar E. (2007) "Fisheries at the Estonian Baltic Sea coast in the first half of the 19th century: What can be learned from the archives of Karl Ernst Baer?" Fisheries Research, vol. 87, no. 2-3, pp. 126-136.

Lenoir T. (1982) The Strategy of Life. Teleology and Mechanics in Nineteenth Century German Biology, Doredrecht: Reidel.

Lukina T.A. (ed). (1984) Kaspijskaja ekspedicija K.M. Bera, 1853—1857gg.: dnevniki i materialy [The Caspian expedition of K.E. v. Baer, 1853-1857. Diaries and documents], Leningrad: Nauka.

Meyer A.W. (1956) Human Generation. Conclusions of Burdach, Döllinger and von Baer, Stanford: Stanford University Press.

Moora A. (1964) Peipsimaa etnilisest ajaloost: ajaloolis-etnograafiline uurimus Eesti-Vene suhetest [On the ethnic history of the Lake Peipsi area: historical-ethnographical study about Estonian-Russian relations], Tallinn: Eesti Riiklik Kirjastus.

Morozova N.A., Novikov Iu.A. (2009) "«Otets rybak, i syn v vodu smotrit...» (rybolovnyi promysel u staroobriadtsev Zapadnogo Prichud'ia)" ["When father is a fisherman and his son looks onto water ..." (Old Believers fishery in West part of Chudskoie Lake)], Zhivaia strana, no 2, pp. 32-35.

Moskalenko B.K. (1960) "Nauchnoe nasledstvo K.M. Bera i sovremennye rybohozjajstvennye issledovanija (K stoletiju vyhoda v svet pervyh tomov "Issledovanija o sostojanii rybolovstva v Rossii")" [The scientific heritage of K.E. v. Baer and cntemporary fishery studies (On the occasion of the publication of the first volumes of "Studies of the state of fisheries in Russia"], Voprosy ihtiologii, vol. 16, pp. 1-10.

Nazarov A.G., Cuckin E.V. (2008) KarlMaksimovich Ber [Karl Ernst von Baer], Moscow: Nauka.

Ospovat D. (1981) The Development of Darwin's Theory. Natural History, Natural Theology, and Natural Selection, 1833—1859, Cambridge: Cambridge University Press.

Ottow B. (1927) "Einführung," in: Baer, K.E. von. Über die Bildung des Eies der Säugethiere und des Menschen. Leipzig, Voss, S. 3-14.

Riha O., Schmuck T. (2011) „Das allgemeinste Gesetz". Karl Ernst von Baer (1792—1876) und die großen Diskurse des 19. Jahrhunderts, Aachen: Shaker Verlag (Relationes, Bd. 5).

Rajkov B.E. (1951) Russkie biologi-evoljucionisty do Darvina. Materialy k istorii evoljucionnoj idej v Rossii. [Russian biologists-evolutionists before Darwin. Materials on the history of evolutionary ideas in Russia], Moscow, Leningrad: AN SSSR, vol. 2.

Rajkov B.E. (1961) KarlBer ego zhizn' i trudy [Karl Ernst von Baer, his life and publications], Moscow, Leningrad: AN SSSR.

Risunki k issledovaniju Kaspijskogo rybolovstva [Drawings to the study of fisheries in the Caspian Sea] (1861). St. Peterburg: MGI.

Risunki k issledovaniju rybnyh i zverinyh promyslov na Belom i Ledovitom moryah [Drawings to the study of fish and animal industries in the White and Northern Polar Seas] (1863). St. Peterburg: MGI.

Risunki k issledovaniju rybolovstva na Chernom iAzovskom moryah [Drawings to the study of fisheries in the Black and Azov Seas] (1871). St. Peterburg: MGI.

Risunki k issledovaniju rybolovstva severo-zapadnyh ozerah [Drawings to the study of fisheries in north-western lakes of Russian empire] (1876). St. Peterburg: MGI.

Ränk G. (1934) Peipsi kalastusest [About the fisheries in Lake Peipsi], Tartu: Öpetatud Eesti Selts.

Shirokova V.A. (2014) "K 160-letiju Kaspijskoj ekspedicii Karl Maksimovicha Bera 1853-1857 gg." [By the 160th anniversary of the Caspian expedition conducted by Karl Ernst von Baer, 1853-1857], in: Chistjakov K.V., Jusupova T.I., Gnatok T.Ju (eds.) Rossijskoe izuchenie Central'noj Azii: istoricheskie i sovremennye aspekty (k 150-letiyu P.K. Kozlova) [The Russian exploration of central Asia in historical perspective and its contemporary aspects (in commemoration of the 150th anniversary of Petr K. Kozlov], St. Peterburg: Politekhnika-servis, pp. 152-165.

Sokolova I.B. (2013) "Mihail Mihajlovich Solov'ev," Istoriko-biologicheskie issledovanija, vol. 5, no. 3, pp. 103-105.

Solov'ev M.M. (1941) Ber na Kaspii. Kaspijskaja ekspedicija 1853—1856gg. pod rukovodstvom akad. K.M. Bera [K.E. v. Baer on the Caspian Sea. Caspian expedition in 1853-1856 under the leadership of academician K.E. v. Baer], Moscow, Leningrad: AN SSSR.

Stieda L. (1878) Karl Ernst von Baer. Eine biographische Skizze. Braunschweig, Friedrich Vieweg und Sohn.

Storch H. (1797) Historisch-statistisches Gemälde des Russischen Reiches am Ende des achtzehnten Jahrhunderts, Bd. 2, Riga, Leipzig: Johann Friedrich Hartknoch.

Sukhova N.G. (1998) "Osnovanie Russkogo geograficheskogo obshhestva" [The foundation of the Russian geographical society], Rossija v Nikolaevskoe vremja: nauka, politika, prosveshhenie [Russia during the period of Tsar Nicholas: science, politics, enlightenment], pp. 74-82 (Filosofskii vek. Al'manah, vol. 6).

Tammiksaar E. (2000a) Geograficheskie aspekty tvorchestva Karla Bera v 1830-1840 gg. [Geographical Aspects in the Scientific Research of Karl Ernst von Baer in the 1830-1840s], Dissertationes geographicae Universitatis Tartuensis, Tartu: Tartu Ülikooli Kirjastus, vol. 11.

Tammiksaar E. (2000b) "Karl Ernst von Baer als Meeresbiologe," in: Berichte zur Geschichte der Hydro- und Meeresbiologie und weitere Beiträge zur 8. Jahrestagung der DGGTB in Rostock 1999, hrsg. von E. Höxtermann, J. Kaasch, M. Kaasch, R.K. Kinzelbach, Berlin: Verlag für Wissenschaft und Bildung, S. 111-117 (Verhandlungen zur Geschichte und Theorie der Biologie, Bd. 5).

Tammiksaar E. (2015) "Novye svedeniya iz istorii organizacii rybnoj lovli na Chudskom ozere" [New data about the history of fishing regulations in Chudskoe Ozero], Gorizonty Estonii, pp. 44-51.

Tammiksaar E., Sukhova N.G. (1999) "Problema vechnoj merzlote v trudah Karla Bera" [The problem of permafrost in the works of Karl Ernst v. Baer], Izvestija Russkogo geograficheskogo obshhestva, vol. 131, no. 6, pp. 1-11.

Tideböhl A. von. (1856-1857) "Der Fischfang und die Fischer des Peipus-Sees. I. Der Winter. II. Die Zeit des offenen Wassers. III. Die Fischer," Das Inland, Bd. 21, H. 48, S. 769-776; Bd. 22, H. 22-23, S. 356-364; S. 373-382.

Tielemann G. (1837) Franz Nyenstädt's livländische Chronik. Riga, Leipzig: Frantzen.

Verliin A., Ojaveer H., Kaju K., Tammiksaar E. (2013) "Quantification ofthe Early Small-Scale Fishery in the North-Eastern Baltic Sea in the Late 17th Century," PLoS ONE, vol. 8, no. 7, e68513, pp. 1-11.

Vernadskij V.I. (1927) "Pamjati akademika K.M. fon Bera" [Memorials to K.E. von Baer], in: Pervyj sbornik pamjatiBera [First memorial collection to von Baer], Leningrad: AN SSSR, pp. 1-9.

Veshnjakov V.I. (1894) Rybolovstvo i zakonodatel'stvo [Fishery and legislation]. St. Petersburg: Trenke i Fjuno.

Yurtseva A., Salmina E., Galik F., Lajus D. (2015) "How a millenium of fishing changed fish populations: a case study of Lake Peipus and the Velikaya River (NW Russia)", Aquatic sciences, vol. 77, no 3, pp. 325-336.