Влияние полиморфизма генов соматотропинового каскада на мясную продуктивность казахской белоголовой породы

Влияние полиморфизма генов соматотропинового каскада на мясную продуктивность казахской белоголовой породы

И.С. Бейшова, к.с.-х.н., Т.В. Поддудинская, магистр, Костанайский ГУ; Б.Б. Траисов, д.с.-х.н., профессор, НАО Западно-Казахстанский АТУ; В.И. Косилов, д.с.-х.н., профессор, ФГБОУ ВО Оренбургский ГАУ

Важным ресурсом увеличения производства высококачественного, биологически полноценного мяса-говядины является специализированное мясное скотоводство [1—3]. В настоящее время достижения молекулярной генетики предоставили возможность анализа генов, связанных с хозяйственно полезными признаками крупного рогатого скота. Выявление предпочтительных вариантов форм генов позволяет наряду с существующими вариантами селекции животных иметь дополнительную характеристику их генотипов на уровне ДНК.

Одними из генов, характеризующих хозяйственно полезные признаки крупного рогатого скота, являются гены соматотропинового каскада. В настоящее время ведётся много работ по изучению ассоциации этих генов как с молочной, так и с мясной продуктивностью [4—8].

Ген гормона роста (bGH) расположен на участке хромосомы 19 крупного рогатого скота (National Center for Biotechnology Information). Гормон роста синтезируется в гипофизе и кодируется одним геном, состоящим из пяти экзонов, разделённых интервалом интронов. Шесть участков переменного нуклеотида определены в 5'-фланговом регионе гена и один — в интроне I, позже обнаружены и секвенированы 14 различных гаплотипов GH посредством SSCP-генных технологий [9].

Ещё одним геном-кандидатом обмена веществ является ген инсулиноподобного фактора-1 (bIGF-1). Он регулирует рост, развитие, лактацию и участвует в реализации различных физиологических функций в ряду тканей и специфических клеток. Ген bIGF-1 состоит из шести экзонов и составляет 90 кб хромосомальной ДНК [10]. Для гена bIGF-1 характерно два лидирующих экзона, а также наличие в области 5'-фланкирующих регионов первого и второго экзонов нескольких сайтов старта транскрипции.

В связи с тем что результаты исследований по генам bGH и bIGF-1 имеют разноплановый характер и установлены различия в зависимости от породной принадлежности и направления продуктивности, в нашем исследовании мы оценили влияние парных сочетаний различных вариантов генов гормона роста и инсулиноподобного фактора-1 на мясную продуктивность крупного рогатого скота казахской белоголовой породы.

Материал и методы исследования. Исследование проводили в научно-инновационном центре

при Костанайском государственном университете им. А. Байтурсынова в рамках научного проекта по грантовому финансированию МОН РК № 0115РК01596 «Скрининг на носительство мутаций, детерминирующих развитие наследственных заболеваний, и разработка генетических маркеров для выявления мясной продуктивности племенного крупного рогатого скота отечественной селекции».

Объектом исследования послужила группа животных казахской белоголовой породы (296 гол., ТОО «Жанабек»). Источником информации являлись племенные карты животных и карты учёта продуктивности, предоставленные хозяйствами.

Для всех животных было проведено определение генотипа по полиморфным участкам генов соматотропинового каскада (ЬОИ, ЬЮГ-1). В соответствии с генотипом животные были разделены на соответствующие группы.

Затем в пределах каждого полиморфизма были установлены предпочтительные и альтернативные генотипы путём сравнения продуктивности групп между собой. Для тех полиморфизмов, у которых различия между предпочтительными и альтернативными генотипами были статистически достоверны, была проведена оценка продуктивности относительно общей выборки. Те генотипы, которые характеризовались достоверно повышенной или достоверно пониженной продуктивностью относительно общей выборки, могут быть рекомендованы в качестве генетических маркеров по данному признаку.

Следующим этапом была оценка продуктивности групп животных с различными парными сочетаниями аллелей исследуемых генов. В исследование парных сочетаний были включены все аллели независимо от их предпочтительности или продуктивности относительно общей выборки.

Оценку темпов роста проводили по параметрам: живая масса новорождённых животных, а также в возрасте 6, 12, 18 и 24 мес. Кроме того, в возрасте 12, 18 и 24 мес. анализировали основные индексы, характеризующие пропорциональность телосложения и позволяющие выявить особенности телосложения, степень развития организма — сби-тости, костистости, растянутости, шилозадости и массивности.

Так как характер распределения анализируемых признаков в исследованных группах не имел приближенно нормального распределения и число выявленных животных с редкими генотипами в некоторых случаях было меньше 20, то вся обработка

и интерпретация данных, а также предоставление результатов проводились методами непараметрической статистики. Данные представлены в виде Ме (25%; 75%), где Ме — медиана (срединное значение) признака; 25 и 75% — интерквартильный размах признака, характеризующий разброс распределения признака.

Определение предпочтительного и нежелательного генотипов проводилось путём сравнения показателей живой массы у тёлок с разными генотипами при рождении, а также в возрасте 3, 6, 9, 12, 18 и 24 мес. Также в возрасте 12, 18 и 24 мес. была исследована ассоциация генотипов с индексами телосложения, которые характеризуют мясную продуктивность животных: сбитости, костистости,

растянутости и массивности, и репродуктивную функцию животных: шилозадости.

Результаты исследования. Оценка ассоциации генотипа с живой массой по полиморфизму ЬОИ-А1и1 показала, что начиная с 9 мес. группа коров с генотипом ЬОИ-Аи!11 превышала по живому весу группу коров с генотипом ЬОИ-Аи\ьг. В возрасте 24 мес. этот показатель различался у групп статистически значимо, что делает возможным рассматривать генотип ЬОИ-Аи!11 как предпочтительный, а генотип ЬОИ-Аи\ьг как альтернативный.

Анализ влияния генотипов гормона роста на индексы телосложения по полиморфизму А1и1 выявил, что в группе прослеживались тенденция к снижению индекса шилозадости и повышению

1. Непараметрические характеристики живой массы коров казахской белоголовой породы с разными генотипами по полиморфизму ЬЮ¥-1-$ааВ\

Возраст, Доверительный интервал Интерквартильный

Генотип Ме для медианы размах, %

мес. ДИ1 ДИ2 25 75

bIGF-I-SnaBIAA 307 284 341 284 340

ЬЮЕ-1 -БпаВР* 326 321 332 289 343

ЬЮЕ-1 -БпаВРв 326 321 332 304 345

Общая выборка 325 324 326 293 340

bIGF-I-SnaBIAA 346 321 387 326 384

ЬЮ¥-1 -БпаВР* 370 365 376 327 398

ЬЮЕ-1 -БпаВРв 373 365 376 341 401

Общая выборка 370 367 372 329 384

bIGF-I-SnaBIAA 381 363 465 369 435

ЬЮЕ-1 -БпаВР* 414 383 425 375 435

ЬЮЕ-1 -БпаВРв 411 383 425 377 447

Общая выборка 411 405 420 374 435

95% доверительный Интерквантильный

Структура диплотипов Количество Ме интервал Ме размах, %

животных, гол.

ДИ1 ДИ2 25 75

Живая масса в воз] эасте 9 мес.

ЪОН-АМ^-ЪЮЕ-ЬВпаВР13 53 253 240 268 231 272

bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIAB 15 274 274 285 274 285

bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIBB 31 274 274 280 273 283

Общая выборка 297 270 268 272 240 276

Живая масса в возрасте 12 мес.

ЪОН-АМ^-ЪЮЕ-ЬВпаВ!™ 44 321 289 325 285 326

ЪОН-АМ^-ЪЮЕ-ЬВпаВР13 53 318 293 322 287 326

bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIAB 15 334 332 351 332 351

bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIBB 31 334 332 342 329 347

Общая выборка 297 325 324 326 293 340

Живая масса в возрасте 18 мес.

ЪОН-АМ^-ЪЮЕ-ЬВпаВР13 53 352 329 367 326 372

bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIAB 15 380 376 405 376 405

bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIBB 31 381 376 395 375 404

Общая выборка 297 370 367 372 329 384

Живая масса в возрасте 24 мес.

ЪОН-А1и1и--ЪЮЕ-1-8паВ1АА 9 374 363 405 363 385

ЪОН-АМ^-ЪЮЕ-ЬВпаВР13 41 382 374 397 342 405

bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIAB 13 456 435 492 435 481

bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIBB 26 447 434 475 431 478

Общая выборка 257 411 405 420 374 435

2. Парные сочетания генотипов, ассоциированные с живой массой коров казахской белоголовой породы

индекса массивности у коров с генотипом ЬСИ-Л1иРх по сравнению с коровами с генотипом ЬОИ-Ми\1Г. Это характеризовало данную группу как более мясную с улучшенной репродуктивной функцией. Однако результаты статистической обработки не подтверждают значимости сделанных наблюдений.

По полиморфизму ЬЮЕ-1-?>паВ\ были найдены статистически значимые различия по признаку живой массы в возрасте 12, 18 и 24 мес. между животными с генотипами Ь1СЕ-1-БпаВ\лл, ЬЮ¥-1-8паВ1АВ и ЬIGF-1-БпаЕ\вв. Предпочтительными генотипами являются генотипы Ь1СЕ-1-БпаВ\лл и ЬЮГ-1-БпаВ1м. Генотип ЬЮГ-1-БпаВ1ВВ у коров казахской белоголовой породы является альтернативным и характеризуется сниженной живой массой коров в возрасте 12, 18 и 24 мес.

Животные казахской белоголовой породы с генотипом ЬЮ¥- 1-БпаВ1АА характеризовались более низкими значениями индексов растянутости и массивности в возрасте 18 и 24 мес., что свидетельствует в пользу более низкой мясной продуктивности при одинаковой живой массе с другими группами. В то же время эти животные отличались

более низким индексом шилозадости, что в свою очередь является преимуществом для реализации репродуктивной функции у коров.

Далее был применён способ дополнительной оценки фенотипического эффекта генотипов для полиморфизмов, которые являются потенциальными генетическими маркерами продуктивности. Он предполагает после определения предпочти -тельного и нежелательного генотипов для данного полиморфизма сопоставление показателей продуктивности этих групп животных с показателями продуктивности общей выборки.

Данные, характеризующие продуктивность казахских белоголовых коров по признаку живой массы, приведены в таблице 1.

Из приведённых в таблице данных следует, что коровы с генотипом ЬЮ¥- 1-БпаВ1АА во всех возрастах характеризовались пониженной живой массой по отношению к животным с генотипами Ь1СГ-1-БпаВ1АВ и ЬЮ¥- 1-БпаВ1ВВ. Так, в возрасте 12 мес. этот показатель колебался в пределах 284—341 кг для коров с генотипом ЬЮ¥- 1-8паВ1АА по сравнению с 321—332 кг у коров с генотипом Ь1СГ-1-БпаВ1АВ и ЬЮ¥- 1-БпаВ1ВВ. В возрасте 18

3. Парные сочетания генотипов, ассоциированные с индексом костистости коров казахской белоголовой породы

Структура диплотипа Количество животных, гол. Ме 95% доверительный интервал Ме Интерквантильный размах, %

ДИ1 ДИ2 25 75

Индекс костистости в возрасте 12 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB 53 15 31 14,159 15,789 15,789 14,035 15,517 15,596 14,679 16,071 15,929 13,913 15,517 15,517 15,044 16,071 16,071

Индекс костистости в возрасте 18 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB Общая выборка 53 15 31 297 14,530 16,102 16,102 15,385 14,407 16,102 16,102 14,783 14,783 16,379 16,239 15,789 14,407 16,102 16,102 14,407 15,652 16,379 16,379 16,239

Индекс костистости в возрасте 24 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB Общая выборка 41 13 257 15,000 16,667 15,254 14,634 16,667 15,126 15,000 16,949 15,625 13,934 16,667 14,876 15,126 16,807 16,667

Структура диплотипа Количество животных, гол. Ме 95% доверительный интервал Ме Интерквантильный размах, %

ДИ1 ДИ2 25 75

Индекс массивности в возрасте 12 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB bGH-AluILV-bIGF-1-SnaBIAB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB Общая выборка 53 15 31 297 97,345 109,483 109,649 102,655 94,737 107,080 107,080 100,000 100,000 120,536 116,379 104,425 93,750 107,080 106,195 94,737 103,774 120,536 118,421 111,404

Индекс массивности в возрасте 18 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB Общая выборка 53 15 31 297 100,855 114,407 115,254 105,932 98,305 110,169 110,169 102,542 101,739 125,000 121,186 106,838 96,610 110,169 109,483 98,305 106,140 125,000 123,684 116,949

4. Парные сочетания генотипов, ассоциированные с индексом массивности коров казахской белоголовой породы

и 24 мес. это соотношение составляло 321-387 к 365—376 кг и 363—465 к 383—425 кг соответственно.

Однако группа с генотипом bIGF-1-SnaBIAA де-консалидирована, и её размах признака находился за пределами и верхнего, и нижнего доверительного интервала медианы общей выборки. Причём данная тенденция прослеживается на всех возрастных категориях.

Таким образом, необходимо констатировать, что для коров казахской белоголовой породы генетических маркеров мясной продуктивности среди полиморфных генов соматотропинового каскада не выявлено.

Тем не менее все обнаруженные генотипы были включены в анализ парных сочетаний полиморфизмов независимо от результатов этого этапа исследования.

В результате анализа парных сочетаний генотипов полиморфных генов соматотропинового каскада удалось выявить диплотипы, значимо ассоциированные со всеми исследуемыми признаками.

В таблице 2 представлены структуры и непараметрические характеристики диплотипов, ассоциированных с живой массой коров казахской белоголовой породы.

Из данных, приведённых в таблице 2, видно, что присутствие в диплотипе генотипа bGH-AluILV повышает живую массу телят в возрасте 9—24 мес.

В таблице 3 приведены характеристики ди-плотипов, значимо ассоциированных с индексом костистости в возрасте 12—24 мес. у коров казахской белоголовой породы.

По данным таблицы 3 можно отметить, что так же, как и по признаку живой массы, присутствие в диплотипе генотипа bGH-AluILV приводило к повышению индекса костистости относительно общей выборки. Также выявлено, что присутствие

в диплотипе генотипа bGH-AluILL снижало индекс костистости у таких коров.

В таблице 4 приведены результаты исследования диплотипов группы коров казахской белоголовой породы на предмет ассоциации с индексом массивности.

Характер влияния полиморфизма bGH-AluI на индекс массивности у казахской белоголовой сохранялся, как и для других индексов. А именно присутствие генотипа bGH-AluILL превращало диплотип в понижающий массивность животных в возрасте 18, 24 мес., а присутствие генотипа bGH-AluILV превращало диплотип в повышающий массивность у животных.

Диплотипы, ассоциированные с индексом растянутости, приведены и охарактеризованы в таблице 5.

Анализ таблицы 5 показал, что присутствие в диплотипе генотипа bGH-AluILV приводило к повышению индекса, а присутствие генотипа bGH-АШ^ приводило к снижению данного индекса.

В таблице 6 указан анализ структуры дипло-типов, ассоциированных с индексом сбитости у коров казахской белоголовой породы.

По данным таблицы 6 можно отметить, что, как и в вышеописанных случаях, присутствие генотипа bGH-AluILL превращало диплотип в понижающий сбитость животных в возрасте 12 и 18 мес., а присутствие генотипа bGH-AluILV превращало диплотип в повышающий сбитость.

Диплотипы, значимо ассоциированные с индексом шилозадости относительно общей выборки, приведены и описаны в таблице 7.

По данным, приведённым в таблице 7, можно отметить, что диплотипы, в структуру которых входит генотип bGH-AluILL ассоциированы с пониженным индексом шилозадости у казахских бело головых коров в возрасте 12, 18 и 24 мес., а

5. Парные сочетания генотипов, ассоциированные индексом растянутости коров казахской белоголовой породы

Структура диплотипа Количество животных, гол. Ме 95% доверительный интервал М Интерквантильный размах, %

ДИ1 ДИ2 25 75

Индекс растянутости в возрасте 12 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB ЬОН-А1иР'-ЪЮЕ-1-8паВ1ЛВ ЪОН-А1и1ю-ЪЮЕ-1-8паВ1ВВ Общая выборка 53 15 31 297 115,652 123,684 123,894 119,643 112,963 122,321 122,414 118,103 117,593 127,103 125,893 120,721 111,304 122,321 121,818 112,963 120,175 127,103 126,852 124,545

Индекс растянутости в возрасте 18 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB ЬОН-А1иР'-ЪЮЕ-1-8паВ1ЛВ ЪОН-А1и1ю-ЪЮЕ-1-8паВ1ВВ Общая выборка 53 15 31 297 118,644 127,966 128,696 120,690 117,241 124,561 124,576 119,658 119,492 137,288 131,897 122,034 115,254 124,561 123,684 117,241 122,034 137,288 135,088 130,508

Индекс растянутости в возрасте 24 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIAA bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB ЬОН-А1иР'-ЪЮЕ-1-8паВ1ЛВ ЪОН-А1и1ю-ЪЮЕ-1-8паВ1ВВ Общая выборка 9 41 13 26 257 118,852 124,576 139,496 138,655 127,966 111,111 117,797 137,705 137,500 126,891 126,891 126,667 153,846 141,525 131,092 111,864 108,333 137,705 137,500 120,313 125,833 127,119 147,656 144,167 138,333

6. Парные сочетания генотипов, ассоциированные с индексом сбитости коров казахской белоголовой породы

95% доверительный Интерквантильный

Структура диплотипа Количество Ме интервал Ме размах, %

животных, гол.

ДИ1 ДИ2 25 75

Индекс сбитости в возрасте 12 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB 53 84,375 82,353 85,401 82,031 86,538

bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB 15 89,344 88,281 92,398 88,281 92,398

bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB 31 89,431 88,281 90,984 88,060 92,216

Общая выборка 297 86,131 85,507 86,567 82,353 89,552

Индекс сбитости в возрасте 18 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB 53 84,375 83,140 85,326 82,270 87,050

bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB 15 89,404 88,636 90,476 88,636 90,476

bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB 31 89,474 88,636 90,071 88,235 90,278

Общая выборка 297 86,765 85,475 87,500 83,140 89,744

Индекс сбитости в возрасте 24 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIAA 9 81,457 79,870 84,242 79,894 83,553

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB 41 82,836 81,098 83,889 79,394 84,375

bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB 13 89,944 88,636 93,939 88,667 92,121

bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB 26 89,543 87,879 91,453 87,586 91,515

Общая выборка 257 85,000 84,242 85,714 81,457 88,816

7. Парные сочетания генотипов, ассоциированные с индексом шилозадости коров казахской белоголовой породы

Структура диплотипа Количество животных, гол. Ме 95% доверительный интервал Ме Интерквантильный размах, %

ДИ1 ДИ2 25 75

Индекс шилозадости в возрасте 18 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB Общая выборка 53 15 31 297 212,500 244,444 244,444 223,529 205,882 237,500 237,500 220,000 218,750 258,824 253,333 228,571 200,000 237,500 235,714 205,882 227,778 258,824 258,824 250,000

Индекс шилозадости в возрасте 12 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB Общая выборка 53 15 31 297 213,333 247,059 247,059 226,667 208,333 238,462 240,000 222,222 220,000 258,824 253,333 233,333 206,250 238,462 235,714 208,333 230,769 258,824 256,250 250,000

Индекс шилозадости в возрасте 24 мес.

bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIAA bGH-AluILL-bIGF-1-SnaBIBB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIAB bGH-AШLV-bЮF-1-SnaBIBB Общая выборка 9 41 13 26 257 207,143 210,526 253,333 250,000 222,222 200,000 206,667 242,857 241,176 218,750 218,750 214,286 285,714 271,429 227,778 200,000 200,000 243,750 240,000 207,143 211,111 220,000 275,000 271,429 244,444

диплотипы, содержащие в своей структуре генотип bGH-AluILV, значимо ассоциированы с повышенным индексом шилозадости.

Выводы. По результатам оценки ассоциации парных сочетаний генотипов полиморфных генов соматотропинового каскада с признаками мясной продуктивности в группе казахской белоголовой породы можно отметить следующее.

1. Присутствие в диплотипах генотипа bGH-А1и1^ приводило к снижению признаков мясной продуктивности относительно общей выборки, а присутствие генотипа bGH-A1uILV к повышению, несмотря на то, что отдельно для этих генотипов ассоциация с признаками мясной продуктивности не установлена.

2. Анализ влияния отдельных полиморфизмов на мясную продуктивность показал, что характер

ассоциации может меняться в разных возрастах, а диплотипы, ассоциированные с повышенной или пониженной продуктивностью, сохраняли свою динамику от возраста к возрасту.

3. Генотипы, которые по отдельности не ассоциированы с признаками мясной продуктивности, в парных сочетаниях могут проявлять повышенный или пониженный, статистически значимый фенотипический эффект по сравнению с общей выборкой. Такие сочетания могут быть применены в качестве генетических маркеров продуктивности в селекционных программах. В структуру диплотипов, ассоциированных как с повышенной, так и с пониженной продуктивностью, входят полиморфизмы, для которых не только не выявлена ассоциация с продуктивностью, но даже и гомо- и гетерозиготы по продуктивности не отличаются между собой.

4. Генетические маркеры, представляющие собой диплотипы, зачастую характеризовались более выраженным фенотипическим эффектом, чем отдельные маркирующие генотипы.

Литература

1. Мироненко С.И., Косилов В.И., Жукова О.А. Особенности воспроизводительной функции тёлок и первотёлок на Южном Урале // Вестник мясного скотоводства. 2009. Т. 2. № 62. С. 48-56.

2. Косилов В.И., Губашев Н.М., Насамбаев Е.Г. Повышение мясных качеств казахского белоголового скота путём скрещивания // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2007. № 1 (13). С. 91-93.

3. Бозымов К.К. Приоритетное развитие специализированного мясного скотоводства — путь к увеличению производства высококачественной говядины / К.К. Бозымов, Р.К. Абжанов, А.Б. Ахметалиева, В.И. Косилов // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2012. № 3 (35). С. 129—131.

4. Михайлова М.Е., Белая Е.В. Влияние полиморфных вариантов генов соматотропинового каскада bGH, bGHR и

bIGF-1 на признаки молочной продуктивности у крупного рогатого скота голштинской породы // Доклады Национальной академии наук Беларуси. 2011. Т. 55. № 2. С. 63—69.

5. Adams L.J., Madox. J. F. A dinucleotide repeat polymorphism in die ovine insulin-like growth factor-I gene 5'-flanking region // Animal Genetics. 1994. № 25. Р. 61-65.

6. Adam C.L., Gadd T.S., Findlay P.A., Wathes D.C. IGF-I stimulation of luteinizing hormone secretion, IGF-binding proteins and expression of mRNAs for IGFs, IGF receptors and IGFBPs in the bovine pituitary gland // Journal Endocrinology. 2000. V. 166. P. 247-254.

7. Hines H.C., Ge W, Zhao Q., Davis M.E. Association of genetic markers in growth hormone and insulin-like growth factor I loci with lactation traits in Holsteins // Animal Genetics. 1998. V.29. Р. 69-76.

8. Седых Т.А. Полиморфизм генов гормона роста и диацил-глицерол-ацилтрансферазы у бычков мясных пород // Ученые записки УО ВГАВМ. 2017. Т. 53. № 1. С. 266-269.

9. Shimatsu A., Rotwein P. Sequence of two rat insulin-like growdi factor I mRNAs differing within die 5'-undranslated region // Nucleic Acids Research. 1987. V. 15. P. 7196-7205.

10. Hammami H., Rekik B., Soyeurt H. Genotype x environment interaction for milk yield in Holsteins using Luxembourg and Tunisian populations // Journal of Dairy Science. 2008. V. 91. № 9. P. 3661-3671.

Изменение линейных промеров и формирование экстерьера у бычков калмыцкой породы разных генотипов

Р.Ф. Третьякова, специалист, ФГБНУ ФНЦ БСТРАН

Калмыцкая порода скота, обладая исключи -тельными приспособительными качествами в самых различных природно-климатических зонах, в том числе экстремальных, занимает обширные ареалы разведения в России. Большое разнообразие экологических факторов, а также условий выращивания при активном участии человека, создали благоприятные возможности для дифференциации породы на отдельные структуры, в том числе заводские и внутрипородные типы, линии, родственные группы, семейства, многообразные кроссы [1—3]. При этом каждую структурную единицу отличают хозяйственно-биологические и акклиматизационные особенности, которые методами направленного подбора сочетаются в новые генетические комплексы, превосходящие родительские генотипы [4—6]. Калмыцкий скот является уникальной отечественной породой, поэтому возможности её чистопородного совершенствования путём гетеро-экологического кроссирования ограничены лишь российской популяцией и поголовьем, располагающимся в странах ближнего зарубежья. В связи с этим работа по выведению новых внутрипородных структурных элементов и поддержания изменчивости биологических и продуктивных свойств в стадах является актуальной для мясного скотоводства [7—9].

В итоге целенаправленных селекционно-племенных мероприятий методами чистопородного разведения в стадах ООО «Племзавод «Агробизнес» и СПК «Племзавод «Дружба» в Республике Калмыкии и Ставропольском крае созданы и

апробированы два новых заводских типа в калмыцкой породе скота — Айта и Вознесеновский. Их отличает высокая мясная продуктивность и приспособленность к засушливым условиям Южного федерального округа. Маточное поголовье демонстрирует выдающиеся воспроизводительные и материнские качества даже в зоне сухой степи [10—12].

Целью исследования являлась оценка формирования конституции и экстерьера у бычков калмыцкой породы в зависимости от принадлежности к заводскому типу Айта и Вознесеновский.

Материал и методы исследования. Для исследования из бычков новых заводских типов были сформированы две подопытные группы, по 12 гол. каждая: I гр. — заводской тип Айта, II гр. — Вознесеновский. Группы для эксперимента формировали из новорождённых животных. Подопытные бычки были получены от полновозрастных коров калмыцкой породы не ниже I класса. Животные содержались по технологии, принятой в мясном скотоводстве. Подсосный период продолжался до 7-месячного возраста (205 сут.) под коровами-матерями. После отъёма и до 15 мес. бычки были переведены на испытательную станцию для испытания по собственной продуктивности. Содержание бычков на этом этапе было групповое беспривязное. Кормление и поение молодняка осуществлялось на выгульно-кормовом дворе под навесами. Контроль линейного роста и развития бычков проводили путём взятия основных промеров у всех животных в возрасте 205 сут. и 15 мес. При этом использовали мерную палку Лидтина, циркуль Вилькенса и мерную ленту. На основании данных по линейным