Особенности перевода паремиологических единиц с английского языка на русский в трагедии У. Шекспира «Гамлет»

УДК 81

М. А. Баширова, Л. Р. Мухаметзянова, Г. Р. Гарипова ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА ПАРЕМИОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ С АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ В ТРАГЕДИИ У. ШЕКСПИРА «ГАМЛЕТ»

Ключевые слова: перевод, паремиологическая единица, трансформация, Уильям Шекспир, «Гамлет».

В статье авторы анализируют способы перевода паремиологических единиц в трагедии У. Шекспира «Гамлет» с английского языка на русский в переводах М. Лозинского и Б. Пастернака. В ходе исследования было обнаружено 130 паремиологических единиц, большинство из которых переведены при помощи грамматических, лексических, семантических и стилистических трансформаций (79 % от общего числа паремий). Остальная часть единиц была переведена на русский язык дословно или при помощи оригинальных паремий русского языка.

Key words: translation, paroemian units, transformation, William Shakespeare, "Hamlet".

In the article the authors analyze ways of the translation of the paroemian units in W. Shakespeare's tragedy "Hamlet" from English into Russian in M. Lozinsky's and B. Pasternak's translations. During research 130 paroemian units were revealed, the majority of which are translated by means of grammatical, lexical, semantic and stylistic transformations (79% of total number of paremias). Other part of the units was translated into Russian literally or by means of original paremias of Russian.

Произведения У. Шекспира являются одним из важнейших литературных источников паремиологических единиц английского языка, так как язык Шекспира занимает второе место после Библии по количеству образных выражений, которые вошли в английский язык.

Необходимость и значимость изучения па-ремиологического фонда языка, также, как и сопоставительное изучение паремиологических единиц разносистемных языков не вызывает сомнений: «<...> при помощи языка люди передают опыт, накопленный ими веками, следующим поколениям. Время может уничтожать все - города, здания и другие предметы материальной культуры, однако информация о них хранится в языке. В осуществлении данной функции языка велика роль таких единиц как фразеологизмы, пословицы и поговорки. Именно по этой причине сопоставительное изучение фразеологии и паремиологии неродственных языков остается одним из актуальнейших направлений современной лингвистики» [1, с. 28].

Паремиологические единицы, по определению одного из выдающихся паремиологов Г.Л. Пермякова, представляют собой устойчивые словесные образования, народные изречения, среди которых выделяют пословицы, поговорки, приметы и др. [2, с. 80].

Как известно, многие паремии ведут свое происхождение от индивидуальных авторских оборотов, являются плодом творчества писателей. Е.Е. Клековкина отмечает, что многие образные обороты великого драматурга и поэта Уильяма Шекспира «пустили корни в благодатной почве интенсивно развивающегося английского языка того времени и из индивидуальных авторских оборотов стали общественным достоянием» [3, с. 107]. Со временем авторские обороты Уильяма Шекспира трансформировались в паремиологические единицы, о чем свидетельствует их употребление в произведениях таких писателей, как Бен Джонсон, Кристофер Марло, С. Моэле.

Выбор трагедии «Гамлет» обусловлен тем, что по количеству крылатых выражений данная пьеса занимает первое место среди других произведений У. Шекспира. Начиная с XVIII века, трагедия неоднократно переводилась на русский язык. Сначала это были переводы с французского и немецкого языков на русский, но уже в XIX веке появляются переводы с оригинального текста.

В настоящее время наиболее популярны переводы середины XX века — перевод М. Лозинского, который считается более точным, и перевод Б. Пастернака, более интересный с художественной точки зрения, хотя местами довольно сильно отклоняющийся от оригинала.

В результате исследования трагедии У. Шекспира «Гамлет» нами было выделено свыше 130 паремиологических единиц, значительная часть которых входит в состав паремиологического минимума современного английского языка. Наше исследование заключается в анализе перевода паремиоло-гических единиц с английского на русский язык. В качестве материала мы использовали оригинал трагедии У. Шекспира «Гамлет» [4] и два наиболее популярных перевода прошлого столетия, принадлежащих М. Лозинскому (1933) [5] и Б. Пастернаку (1940) [6].

В данных работах были выделены три основных способа перевода паремиологических единиц:

I) В ряде случаев наблюдается точный перевод паремиологической единицы, передающий «вещественный смысл составляющих ее слов и вместе с тем все же сохраняющий ее общий смысл и характер, как определенной и единой формулы, как паре-миологического целого» [7, с. 125].

Be thou as chaste as ice, as pure as snow, thou shalt not escape calumny.

Будь ты целомудренна, как лед, чиста, как снег, ты не избегнешь клеветы (Перевод М. Лозинского).

Brevity is the soul of wit.

Краткость есть душа ума (Перевод М. Лозинского).

Итак, мы видим, что и в первом, и во втором случаях, благодаря дословному переводу паре-миологических единиц, производимому М. Лозинским, они не теряют не только своего синтаксического построения, но и афористичности.

Всего нами было обнаружено 12 примеров перевода паремий данным способом, что составляет 9% от общего количества паремиологических единиц, представленных в трагедии.

II) Видоизменение смысла отдельных составных частей «словесной формулы подлинника» [8, с. 127], не приводящее еще к совпадению с уже существующей в языке перевода паремией, но вызывающее впечатление сходства с существующими речениями этой категории. Этот способ перевода чаще всего наблюдается у переводчиков, стремящихся к творческой, а не буквальной передаче текста. Видоизменения же являются ничем иным, как трансформациями. Переводческие (межъязыковые) трансформации - это преобразования, с помощью которых можно осуществить переход от единиц оригинала к единицам перевода в указанном смысле [8, с. 310].

Перевод с одного языка на другой невозможен без трансформаций. По мнению В.Н. Комиссарова, основная задача переводчика при достижении адекватности - умело произвести необходимые переводческие трансформации, для того, чтобы текст перевода как можно более точно передал всю информацию, заключённую в тексте оригинала при соблюдении соответствующих норм переводящего языка [9].

Всего нами было обнаружено 102 примера использования трансформаций, что составляет 79% от общего числа паремий.

1) Лексические трансформации:

Конкретизация или сужение значения:

A man may fish with the worm that hath eat of a king, and eat of the fish that hath fed of that worm.

Можно вытащить рыбу на червяка, пообедавшего королем, и пообедать рыбой, которая поглотила этого червяка (Перевод Б. Пастернака).

Из данного примера видно, что Б. Пастернак при переводе паремиологической единицы заменяет слово «есть», которое является точным переводом глагола «eat» оригинала, на слово «пообедать», существенно сужая при этом значение оригинала. Дело в том, что слово «пообедать» является видовым по отношению к родовому слову «есть» и обозначает лишь один из процессов употребления пищи. Б. Пастернак использует данный вид лексических трансформаций с целью сохранить стилистическую окраску произведения, так как дословный перевод привел бы к значительному искажению стиля перевода по сравнению со стилем оригинала.

Данный пример конкретизации значения является единственным, встретившимся нам при анализе перевода паремиологических единиц трагедии, из чего следует, что использование данного вида лексических трансформаций при переводе составляет менее одного процента от общего числа

паремий и 1 % от общего количества использования трансформаций.

Генерализация значений - заключается в замене частного общим или видового понятия родовым. Очень часто генерализацию называют расширением исходного значения:

Whose sore task

Does not divide the Sunday from the week?

Чей тяжкий труд не различает праздников от будней? (Перевод М. Лозинского).

Слово «Sunday» переводится на русский язык как «воскресенье», М. Лозинский же расширяет его значение до «праздников», искажая при этом смысл оригинала, ведь воскресенье - это понятие, связанное больше с отдыхом, чем с праздничным днем. Следует отметить, что, несмотря на существенное отличие значения перевода от оригинала, общий смысл не меняется, и нет повода говорить о переводческой ошибке М. Лозинского.

При анализе перевода паремиологических единиц трагедии мы встретили два примера использования генерализации значения, из чего следует, что использование данного вида лексических трансформаций при переводе составляет 1,5 % от общего числа паремий и 2% от общего количества использования трансформаций.

Смысловое развитие - подбор слова, обозначающего другое, но контекстуально и логически связанное понятие.

A very riband in the cap of youth.

... как бант на шляпе (Перевод Б. Пастернака).

You would

Pluck out the heart of my mystery.

Выжмете из меня голос моей тайны (Перевод Б. Пастернака).

И в первом, и во втором примерах Б. Пастернак использует при переводе слова неэквивалентные тем, что представлены в оригинале. «Riband» переводится на русский язык как «лента», а отнюдь не как «бант», в то время как слово «heart» обозначает «сердце», Б. Пастернак же переводит его как «голос». Тем не менее, мы видим, что и те, и другие понятия контекстуально и логически связаны между собой, благодаря чему переводчик достаточно полно воспроизводит не только смысл, но и афористичность, и стилистическую окраску паремиоло-гической единицы.

Использование смыслового развития достаточно продуктивно при переводе паремиологиче-ских единиц, в результате анализа нами было обнаружено 22 примера употребления данного вида лексических трансформаций, что составляет 16 % от общего числа паремий и 22% от общего количества использования трансформаций.

Антонимическая замена - это разновидность лексической трансформации, представляющая собой замену какого-либо понятия, выраженного в подлиннике, противоположным понятием в переводе с соответствующей перестройкой всего высказывания для сохранения временного плана содержания.

Nay, an thoult mouth,

I'll rant as well as thou.

Нет, если хочешь хвастать,

Я хвастаю не хуже (Перевод М. Лозинского).

I do not set my life at a pin's fee.

Мне жизнь моя дешевле, чем булавка (Перевод М. Лозинского).

В первом примере при переводе М. Лозинский заменяет словосочетание «as well as thou» с дословным переводом «также хорошо, как ты» на выражение «не хуже». По сути, мы видим, что дословный перевод и перевод, представленный М. Лозинским, имеют в своей структуре слова, противоположные по значению, но перевод при этом остается эквивалентным, данная антонимическая замена нисколько не искажает смысл оригинала.

Во втором примере мы встречаемся с тем же явлением антонимической замены, но представлена она на этой раз более сложными конструкциями. Предложение «I do not set my life at a pin's fee» дословно переводится как «Я не ставлю свою жизнь в цену булавки» или перефразируем следующим образом - «Я не ставлю свою жизнь дороже булавки». М. Лозинский же переводит это предложение как «Мне моя жизнь дешевле, чем булавка». Итак, мы видим, что элементы дословного перевода и перевода, сделанного М. Лозинским, находятся между собой в антонимических отношениях, но, как и в первом примере, это не мешает переводу быть эквивалентным и передать наилучшим образом не только смысл, но и афористичность и экспрессивность высказывания.

При анализе перевода паремиологических единиц трагедии мы встретили три примера использования антонимической замены, из чего следует, что использование данного вида лексических трансформаций при переводе составляет 2,2 % от общего числа паремий и 3% от общего количества использования трансформаций.

Транскрипция и транслитерация: транскрипция - это фонетическое воспроизведение заимствованного слова фонетическими средствами языка перевода.

Like Niobe, all tears.

Как Ниобея вся в слезах (Перевод М. Лозинского).

Лозинский переводит имя «Niobe» как «Ниобея» с целью приблизить произношение данного слово к языку оригинала.

Транслитерация - это побуквенное воспроизведение заимствованного слова средствами алфавита языка перевода.

Tomorrow is Saint Valentine's day,

All in the morning betime.

Заутра Валентинов день,

И с утренним лучом... (Перевод М. Лозинского).

М. Лозинский при переводе транслитерирует слово «Valentine's» в «Валентинов», что делает перевод данной паремиологической единицы наиболее приближенным к оригиналу.

Как примеры транскрипции, так и транслитерации встретились в нашем исследовании всего

два раза, из чего можем заключить, что использование каждого из данных видов лексических трансформаций при переводе составляет 1,5 % от общего числа паремий и 2% от общего количества использования трансформаций.

2) Грамматические трансформации:

Замены - это разновидность грамматических трансформаций, заключающаяся в использовании в переводе формально неэквивалентных средств языка, передающих, однако, те же значения, что и соответствующие им средства языка оригинала.

O, woe is me,

To have seen what I have seen, see what I see!

О, как сердцу снесть:

Видав былое, видеть то, что есть! (Перевод М. Лозинского).

Выражение «woe is me» на русский язык переводится скорее как «горе мне», нежели как «как сердцу снесть», но, тем не менее, мы можем наблюдать, что, несмотря на неэквивалентность перевода данного выражения М. Лозинским, паремиологиче-ская единица сохраняет не только свое значение, но и структуру, так как дословный перевод затруднил бы во многом передачу на русский язык второй части паремии.

So full of artless jealousy is guilt,

It spills itself in fearing to be spilt.

Всего страшится тайная вина

И этим страхом изобличена (Перевод М. Лозинского).

В представленном примере происходит замена всего предложения при переводе на русский язык М. Лозинским. Дословный перевод данной паремиологической единицы звучал бы следующим образом: «Так полна безыскусной подозрительности вина, Она проливает себя, боясь быть пролитой». Как мы можем заметить, он был бы во многом лишен афористичности, присущей оригиналу. Становится ясным, что главной целью, которую перед собой ставил М. Лозинский при переводе данной паремии, было воссоздание экспрессивности и афористичности паре-миологической единицы оригинала.

Использование замены достаточно продуктивно при переводе паремиологических единиц, в результате анализа нами было обнаружено 15 примеров употребления данного вида грамматических трансформаций, что составляет 11 % от общего числа паремий и 15 % от общего количества использования трансформаций.

Изменение порядка слов - изменение расположения языковых элементов в тексте перевода по сравнению с их расположением в тексте оригинала.

Season your admiration for a while.

На миг умерьте ваше изумленье (Перевод М. Лозинского).

I must be cruel only to be kind.

Из жалости я должен быть суровым (Перевод Б. Пастернака).

Как мы видим из данных примеров, при переводе происходит изменение порядка слов по сравнению с их расположением в тексте оригинала, но это не только не приводит к искажению смысла паре-

миологической единицы, а, напротив, используется переводчиками для придания ей большей звучности.

Следует отметить, что изменение порядка слов нередко сочетается при переводе и с другими видами трансформаций. Так, например, во втором примере Б. Пастернак использует также прием смыслового развития, переводя выражение «only to be kind» как «из жалости», в то время как его дословный перевод звучал бы следующим образом: «только чтобы быть добрым».

Данный вид грамматических трансформаций является наиболее часто употребляемым, и встречается в наших примерах около 35 раз, что составляет 26 % от общего числа паремий и 36 % от общего количества использования трансформаций.

3) Семантические трансформации:

Пропуск - опущение в тексте перевода компонентов, которые являются семантически избыточными, то есть выражают значения, которые могут быть извлечены из текста и без их помощи.

Do you think I am easier to be played on than a

pipe?

Вы думаете, со мной это легче, чем с флейтой?

A hit, a very palpable hit.

Удар, отчетливый удар (Перевод М. Лозинского).

В первом примере Б. Пастернак при переводе пропускает выражение «to be played on» («быть играемым»), М. Лозинский же во втором примере не переводит слово «very» («очень»), однако при этом нисколько не искажает смысл паремиологических единиц. Из данных примеров можно сделать вывод о том, что опущение при переводе семантически избыточных компонентов отнюдь не приводит к смысловой неполноте текста перевода.

Пропуск - довольно часто встречающийся при переводе паремиологических единиц вид семантических трансформаций. При анализе нами было обнаружено 10 примеров его использования, что составляет 8 % от общего числа паремиологических единиц и 10 % от общего количества использования при переводе трансформаций.

Добавление - введение в текст перевода семантических компонентов, не имеющих эксплицитного выражения в тексте оригинала.

Such an act

That blurs the grace and blush of modesty.

Такое дело,

Которое пятнает лик стыда, румянец скромности (Перевод М. Лозинского).

A little more than kin, and less than kind.

И даже слишком близкий, к сожаленью (Перевод Б. Пастернака).

Рассмотрим первый пример. «Лик стыда» переводилось бы на английский язык как «face of shame», но в оригинале мы не встречаем ни данного выражения, ни другого сходного с ним по значению, из чего следует, что М. Лозинский ввел его в перевод произвольно, но ни смысл паремии, ни ее афористичность при этом не были утрачены.

Во втором примере, Б. Пастернак опустил перевод целой части паремии, но при этом добавил

от себя выражение «к сожалению», не имеющее эксплицитного выражение в тексте оригинала. На наш взгляд, данный перевод можно считать неудачным, так как потеряны не только афористичность, но и не воспроизведена игра слов «kin» и «kind», которую мы встречаем у У. Шекспира.

В ходе нашего исследования нами было обнаружено 5 примеров использования добавлений, что составляет 4 % от общего числа паремиологических единиц и 5 % от общего количества использования трансформаций при переводе.

Метонимическая замена:

There's rosemary, that's for remembrance;...

and there is pansies, that's for thoughts.

Вот розмарин - это для памятливости;

А это анютины глазки: это чтоб думать (Перевод М. Лозинского).

Слово «thoughts» переводится на русский язык как «мысль», М.Лозинский же при переводе использует глагол «думать», который обозначает процесс мышления, результатом котором и является «мысль». Таким образом, мы видим, что слова оригинала и перевода связаны между собой как результат и действие.

Diseases, desperate grown,

By desperate appliance are relieved

Or not at all.

Отчаянный недуг

Врачуют лишь отчаянные средства

Иль никакие (Перевод М. Лозинского).

Слово «relieved» переводится как «вылечиваются», М. Лозинский же несколько меняет конструкцию предложения и использует глагол «врачуют», но если проследить связь между этими словами, то можно заметить, что вылечивание является результатом процесса врачевания.

Прием метонимической замены нередко встречается при переводе паремиологических единиц, нами же он был встречен 7 раз, что составляет 5 % от общего числа паремий и 7 % от общего количества использованных трансформаций.

4) Стилистические трансформации:

Адаптация перевода - обработка текста перевода в интересах литературных канонов и традиций, свойственных языку перевода и актуальных для его носителей.

Dead, for a ducat, dead!

Ставлю золотой, - мертва! (Перевод М. Лозинского).

Слово «ducat» обозначает денежную единицу, используемую в Дании во времена написания трагедия. М. Лозинский же, чтобы приблизить перевод к современному читателю и в то же время сохранить национальный колорит той эпохи, использует слова «золотой» при переводе на русский язык.

В нашем исследовании употребление данного типа стилистических трансформаций встречается один раз, поэтому процентное соотношение будет весьма небольшим, а именно менее одного процента от общего числа паремий и 1 % от общего количества использованных трансформаций.

Неоправданные трансформации - замены, связанные со смысловыми, экспрессивно-

стилистическими и функционально - стилистическими искажениями оригинала.

Nay, an thou'lt mouth,

I'll rant as well as thou.

Ты думал глоткой взять? Могу и я. (Перевод Б. Пастернака).

Выражение «глоткой взять», используемое Б. Пастернаком при переводе, относится к разговорному стилю, а не к книжному, к которому относится паремия оригинала. На наш взгляд, Пастернак допускает в этом случае переводческую ошибку, ведь данный перевод нельзя назвать эквивалентным.

Нами было найдено всего 2 трансформации, связанные с функционально-стилистическими искажениями оригинала, что составляет 1,5 % от общего числа паремий и 2 % от общего количества использованных трансформаций.

III) Третий способ - это использование в переводе паремиологических единиц, действительно существующих в языке, на который делается перевод. Хотя этот путь передачи не всегда воссоздает национальную окраску. Тем не менее, если в паремиях, использованных в переводе, не упоминается ни о каких реалиях быта или истории народа, они не противоречат смыслу подлинника. Этот вид перевода нередко важен при передаче паремиологической окраски текста. Ведь существуют такие паремии, точный или видоизмененный перевод которых не дает впечатления афористичности или разговорной естественности, какое дают соответствующие слова оригинала.

One woe doth tread upon another's heel,

So fast they follow

Несчастье за несчастием (Перевод Б. Пастернака).

Дословный перевод данной пословицы У. Шекспира звучит следующим образом: «Одно несчастье ступает на пятки другому, так быстро они следуют», но Б. Пастернак предпочитает использовать уже существующую в русском языке пословицу с тем же значением «Несчастье за несчастием», благодаря чему добивается наибольшей афористичности перевода.

I know a hawk from a handsaw.

Я отличаю сокола от цапли (Перевод М. Лозинского).

Слово «handsaw» переводится как «пила», дословный перевод данной паремиологической единицы не был бы понятен носителям языка перевода, поэтому М. Лозинский использует уже существующую в русском языке паремию «Отличать сокола от цапли». Примечателен также тот факт, что обе паре-миологические единицы близки по компонентному составу и имеют сходное значение, но, тем не менее, мы видим, что «рассуждая об одних и тех же или подобных жизненных ситуациях, даже используя тот же самый образ, носители разных языков могут отдавать предпочтение разным словам» [10, с. 26].

Данный способ перевода паремиологиче-ских единиц встречается в нашем исследовании 10 раз, что составляет 8 % от общего числа паремиоло-гических единиц.

Нам представляется целесообразным изложить результаты нашего исследования в виде таблицы 1.

Таблица 1 - Процентное соотношение способов перевода паремиологических единиц с английского языка на русский в трагедии У. Шекспира «Гамлет»

№ Способ перевода паремиологиче-ской единицы Виды трансформаций Содержание в общем количестве пар., %

I Точный (дословный) перевод паремиологиче-ской единицы 9

II Видоизменение смысла отдельных составных частей паремио-логической единицы (трансформации) Лексические трансформации 22,5

Грамматические трансформации 37

Семантические трансформации 17

Стилистические трансформации 2,5

II I Использование оригинальных паремиологиче-ских единиц языка перевода 8

Percentage ratio of ways of translation of the paroemian units from English into Russian in W. Shakespeare's tragedy "Hamlet".

№ The ways of translation of the paroemian units Kinds of transformation The content in total amount of par., %

I Close (literal) translation of the paroemian unit 9

II Modification of the meaning of separate components of paroemian unit (transformations) Lexical transformation 22,5

Grammatical transformation 37

Semantic transformation 17

Stylistic transformation 2,5

III Using of the original paroemian units of the target language 8

Исходя из полученных данных, мы можем сделать вывод, что использование различного рода трансформаций при переводе паремиологических единиц является наиболее продуктивным способом.

Проведение исследования в области перевода связано с решением одного из самых сложных вопросов в переводоведении - проблемой перево-димости. Переводимость чаще всего определяется как возможность нахождения эквивалента языковой единицы исходно языка в языке перевода. По образному выражению испанского писателя М. Сервантеса «перевод с одного языка на другой, ... - это все равно, что фламандский ковер с изнанки; фигуры, правда, видны, но обилие нитей делает их менее явственными, и нет той гладкости и нет тех красок, которыми мы любуемся на лицевой стороне.» [11, с. 455].

Не смотря на то, что существует ряд лингвистических и экстралингвистических ограничений, препятствующих переводу, использование трансформаций помогает переводчикам приблизить паремии оригинала к языку перевода и воссоздать их стилистическую окраску и афористичность даже в очень сложных с переводческой точки зрения случаях, не сильно меняя при этом их структуру.

Литература

1. Аюпова Р.А., Сахибуллина К.А. Оценочный компонент значения фразеологических и паремиологических единиц с компонентом орнитонимом (на материале английского, татарского и русского языков) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Тамбов: Грамота, 2014. № 4 (34): в 3-х ч. Ч. III. C. 28-31.

2. Пермяков Г.Л. Основы структурной паремологии. -М.: Наука, 1988. - 236 с.

3. Клековкина Е.Е. Об основных путях образования фразеологизмов в англ. языке XVI века // Диахрония и син-

хрония в словообразовании и фразеологии германских и романских языков: Межвуз. сб науч. тр.- Куйбышев, 1981, Т. 258. - 107 с.

4. William Shakespeare's Hamlet. - URL: http://www. shakespeare-

online.com/plays/hamletscenes.html, свободный. Дата обращения: 29.10.14

5. Шекспир У. Гамлет, принц Датский: Трагедия в 5 - ти актах / Пер. М.Лозинского. - Челябинск: Юж. - Урал. кн. Изд-во, 1984. - 132 с.

6. Шекспир У. Трагедии: Пьесы / Пер. с англ. М.Донского, Ю.Корнеева, Б.Пастернака. - М.: Эксмо, 2008. - 768 с.

7. Федоров А.В. Введение в теорию перевода: Лингвистические проблемы. - М.: Издательство литературы на иностранных языках, 1958. - 376 с.

8. Айдарова С.Х., Мухаметзянова Л.Р., Гиниятуллина Л.М., Гарипова Л.Р. Лексико-грамматические трансформации в теории перевода и стилистике // Вестник технологического университета. - Казань: Изд-во КНИ-ТУ, 2014. Т. 17 № 5 - С. 310-313.

9. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. - М.: ЭТС, 2002. - 421 с.

10. Аюпова Р.А., Баширова М.А. Паремиологические единицы, употребленные Бенджамином Франклином, и их соответствия в русском языке // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Тамбов: Грамота, 2014. № 5, Ч. 1. - с. 24-26. http://www.gramota.net/materials/2/2014/5-1/5 .html Дата обращения: 29.10.14.

11. Шимановская Л. А. Переводческие исследования и их специфика Вестник технологического университета. -Казань: Изд-во КНИТУ, 2014. Т. 10 № 3 - С. 450-456.

© М. А. Баширова - ассистент каф. иностранных языков и межкультурной коммуникации К(П)ФУ, msy780@mail.ru; Л. Р. Мухаметзянова - к.ф.н., доц. каф. иностранных языков и межкультурной коммуникации К(П)ФУ, leilya13@bk.ru; Г. Р. Гарипова - переводчик каф. ТППК КНИТУ, myhairisperfect@gmail.com.

© M. A. Bashirova - assistant of the department of foreign languages and intercultural communication of KFU, msy780@mail.ru; L. R. Mukhametzyanova - candidate of Philological sciences, assistant professor of the department of foreign languages and intercultural communication of KFU, leilya13@bk.ru; G. R. Garipova - interpreter of the department of Graphic arts and photography technology of KNRTU, myhairisperfect@gmail.com.