В банкротство усложнили вход

В банкротство усложнили вход

Госдума одобрила закон о повышении суммы долга для начала процедуры

Депутаты приняли закон о существенном повышении размера минимального долга для начала процедуры банкротства юрлиц — с 300 тыс. руб. до 2 млн руб., несмотря на звучавшие опасения Белого дома, что это может нарушить права работников и кредиторов должника и усилить «кризис неплатежей». Изменения нацелены на снижение нагрузки на суды, как и иные положения, в частности, об упрощении рассмотрения ряда обособленных споров. Эксперты идею в целом поддерживают, хотя повышение порогов оценивают по-разному: для банкротства юрлиц и новый порог невысок, но есть риск негативных последствий для кредиторов из числа малого бизнеса.

Фото: Сергей Бобылев, Коммерсантъ

Вчера Госдума сразу во втором и третьем чтениях одобрила поправки к закону о банкротстве. Напомним, документ был подготовлен Верховным судом в конце прошлого года (см. “Ъ” от 20 декабря 2023 года). Наиболее значимая новелла, которая вызывала ранее дискуссии,— повышение минимального размера долга юрлиц для начала процедуры банкротства. Он давно не менялся, и число банкротных дел растет.

Теперь порог повышается с 300 тыс. руб. (это ниже, чем действующий для граждан — 500 тыс. руб.) до 2 млн руб., для стратегических предприятий и субъектов госмонополий — с 1 млн руб. до 3 млн руб., для сельхозорганизаций — с 500 тыс. руб. до 3 млн руб.

Опасения в этой части высказывало в своем отзыве правительство (хотя в целом законопроект Белый дом поддержал): такое повышение порога «нарушит права работников должника (впрочем, по данным ЕФРСБ, работники выступают инициаторами банкротства своего работодателя лишь в 0,3% случаев.— “Ъ”) и иных кредиторов», если долг, который для них будет существенным, окажется недостаточным для возбуждения дела о банкротстве, а увеличение «периода накопления просроченной задолженности может усилить кризис неплатежей». В ходе первого чтения и депутаты неоднозначно восприняли эту идею, либо высказывая схожие замечания, либо предлагая иные варианты. Их поправки, предусматривающие менее существенное повышение порога или установление размера долга в виде процента от выручки, были отклонены, а изначально предложенные ВС пороги приняты.

Предусмотрены изменения и в части банкротства граждан: супруги должников признаются участниками дела, прописывается право арбитражного управляющего (АУ) получать информацию об их активах — как уточнено ко второму чтению, без предварительного обращения в суд.

Дополнена норма и положениями о праве АУ получать информацию и об иных родственниках и их имуществе — в судебном порядке, но без проведения заседания. Среди иных изменений — упрощение рассмотрения ряда обособленных споров, например, о включении требований кредитора в реестр, о распределении судебных расходов. Суды смогут принимать решения по ним без судебного заседания, изготавливая только резолютивную часть определения. Ко второму чтению депутаты добавили, что при обжаловании такого решения потребуется уже и мотивировочная часть.

Как отмечает партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Юрий Федоров, с 2002 года к закону о банкротстве внесено около сотни поправок, но «их количество не сопровождалось таким же ростом качества регулирования — банкротство стало скорее одной из специфических областей, замкнутой на себя, в том числе из-за излишней зарегулированности и отсутствия экономически обоснованных критериев». Однако новые поправки Юрий Федоров оценивает положительно: «Они заметно сократят временные затраты и судей, и участников процесса». Председатель «Банкротного клуба» Олег Зайцев подчеркивает, что упрощенное рассмотрение споров об установлении требований кредиторов и о продлении процедуры позволит «снизить чудовищную нагрузку на судей», которые только за 2023 год рассмотрели более 2 млн споров в рамках банкротных дел. По его мнению, «лучше было бы вообще не вовлекать в это суд». Поправки позволят «разгрузить суды от написания актов, которые никто не читает и не обжалует, и от проведения заседаний, на которые никто не приходит», согласен АУ Сергей Домнин. Он надеется, что узаконенный доступ управляющих к информации об имуществе должника и его родственников будет «правильно воспринят» органами власти, что избавит судей от вынесения «бесконечных определений об истребовании сведений».

Увеличение минимального порога долга «даст меньший эффект» для разгрузки судов, считает Олег Зайцев: «Даже 2 млн руб. для инициирования банкротства юрлица — это мало», а «основную нагрузку на суды сейчас дают дела о несостоятельности граждан». В то же время, указывает Сергей Домнин, подача заявления по долгу в 300 тыс. руб. зачастую преследовала цель не обанкротить должника, а получить выплату к судебному заседанию: «Теперь такой возможности не будет, что может ударить по малому и микробизнесу, где каждый рубль дебиторской задолженности на особом счету». В целом же, полагает Юрий Федоров, для повышения эффективности банкротства нужно менять правила банкротных торгов и дать суду возможность «не вводить (как правило, бесполезную) процедуру наблюдения». Схожее мнение и у Олега Зайцева: в корпоративных банкротствах «правильнее не усложнять путь для кредиторов, а увеличивать привлекательность процедуры для должников», поэтому следует «возобновить работу над правительственным мегапроектом реформы закона о банкротстве». Он, напомним, «висит» в Госдуме с 2021 года (см. “Ъ” от 18 мая 2021 года).