Особенности осуществления полномочия

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2009. № 1 (18). С. 22-28.

© Е.Л. Невзгодина, 2009 УДК 347

ОСОБЕННОСТИ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЯ

Е.Л. НЕВЗГОДИНА

Исследуются особенности реализации полномочия с непосредственными юридическими последствиями для представляемого («автоматизм наступающих последствий»), а также последствия совершения сделки неуполномоченным лицом.

Нормальным основанием прекращения любого правоотношения является его реализация. Сделки и иные юридические действия, лежащие в основании прекращения представительства реализацией и одновременно в основании возникновения, изменения или прекращения «организуемой» правовой связи между представляемым и третьим лицом, внешне не отличаются от подобных юридических фактов, совершаемых субъектами гражданского права от своего имени. Вместе с тем это юридические факты, обладающие определенными признаками, отсутствие любого из которых исключает реализацию представительства. Такими признаками являются: а) представительный и б) полномочный характер действия по реализации представительства.

Представительный характер действия означает, что оно совершается от имени другого лица, т. е. с намерением породить юридические последствия в отношениях между последним и третьим лицом, осведомленным о направленности действия представителя.

Наличие полномочия у представителя на совершение той или иной сделки, как правило, не исключает возможности совершения её представителем от своего имени (в качестве контрагента). Чтобы действие носило представительный характер, необходима реализация внешнего информационного правоотношения: представитель должен

уведомить третье лицо о том, что он действует не от своего, а от чужого имени. В противном случае третье лицо вправе считать сделку совершённой с представителем как контрагентом.

Полномочный характер действия по реализации представительства означает, что оно совершается при наличии и в пределах готового к реализации полномочия. Отсутствие такого полномочия или превышение его пределов влечёт недействительность совершенной сделки, а в случае причинения убытков представляемому - и необходимость их возмещения. Во избежание наступления указанных последствий третьим лицам в рамках информационного правоотношения предоставляется право требовать от представителя предъявления доверенности либо иного документа, легитимирующего его в качестве представителя, а при осуществлении обязательного представительства - и предъявления документа, фиксирующего разрешение (согласие) органа опеки и попечительства на совершение конкретной сделки, когда в силу закона такое разрешение необходимо. Неисполнение представителем обязанности, соответствующей указанному праву, как правило, влечёт отказ третьих лиц вступить в контакт с представителем, т. е. делает невозможным осуществление представительства. В то же время само по себе неознакомление третьего лица с легитимирующим документом не ме-

няет представительного характера совершаемой сделки. Последняя обязательна для представляемого и в том случае, если третье лицо, будучи осведомлено о представительном характере действия представителя, не потребовало от него предъявления доверенности, опекунского удостоверения и т. п.

Если доверенность предполагает неоднократное осуществление полномочия, третьим лицам предъявляется оригинал доверенности и оставляется её нотариально засвидетельствованная копия.

Представительство реализуется действием представителя, составляющим материальное содержание его полномочия, но во многих случаях предполагает и встречное волеизъявление третьего лица. Очевидно, что полномочие на заключение договора, на получение имущества и т. п. не может быть реализовано без соответствующих действий третьего лица. Если реализация представительства требует взаимосогласованных действий представителя и третьего лица, урегулированных правом, между ними в процессе осуществления представительства возникает организационно-предпосылочное правоотношение, направленное (в зависимости от содержания полномочия) на возникновение, модификацию или прекращение «организуемого» правоотношения между представляемым и третьим лицом. Так, обращение представителя, имеющего полномочие на покупку дома, с офертой к третьему лицу влечет обязанность представителя ожидать акцента в течение определенного срока (ст. 435, 436 ГК РФ); обращение к органам связи с требованием о выдаче почтового перевода влечёт обязанность представителя предъявить почтовое извещение, заполнить соответствующие документы и расписаться в получении денег и т. д.

Необходимость осуществления полномочия в интересах представляемого предполагает совершение не только тех юридических действий, которые прямо указаны в уполномочивающем документе. В зависимости от конкретного содержания полномочия в процессе его осуществления представитель, руководствуясь интересами представляемого, вправе требовать от третьего лица документы, подтверждающие исполнение или заключение договора, вправе требовать фикса-

ции тех или иных фактов, имеющих юридическое значение (претензия в связи с недостатками получаемой для представляемого вещи, акт об отказе кредитора принять исполнение и т. п.).

Если для реализации полномочия при добровольном представительстве достаточно наличия уполномочивающего документа, то специфика реализации обязательного представительства состоит в том, что соблюдение интересов недееспособных граждан при осуществлении имущественных прав этих граждан их законными представителями поставлено под контроль органов опеки и попечительства: опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Интересы подопечных требуют, чтобы разрешение органа и попечительства всякий раз было предельно конкретным. В отличие от доверенности такое разрешение не может быть специальным либо общим, а должно иметь разовый характер, т. е. распространяться лишь на совершение одной определенной сделки. В тех случаях, когда это продиктовано интересами подопечных, в разрешении должны быть указаны условия будущей сделки: цена отчуждаемого имущества, для установления которой в необходимых случаях должны приглашаться эксперты; денежная сумма, которую разрешено получить с вклада подопечного, и её целевое назначение и т. д.

В тех случаях, когда полномочие дано представителю на совершение конкретной сделки или иного юридического действия, с реализацией полномочия прекращается правоотношение представительства. Если внутренние отношения по представительству носят длящийся характер (обязательное представительство, представительство по доверенности на управление имуществом), однократная реализация полномочия не прекращает правоотношения представительства.

Полномочие существует наряду с аналогичной по содержанию обязанностью представителя, возникающей из договора поручения, экспедиции (обязанность совершить юридические действия от имени представляемого), либо наряду с общей обязанностью родителя, усыновителя, опекуна управлять имуществом подопечных и выступать в защиту их прав и интересов. Таким образом, реализация правоотношения представительства есть и реализация соответствующего имущественного правоотношения между представляемым и представителем.

После реализации представительства ещё остаются некоторые права и обязанности, входящие в содержание соответствующего имущественного правоотношения (для опекуна - обязанность использовать полученное для представляемого имущество по целевому назначению; для поверенного -обязанность передать все полученное в связи с исполнением поручения доверителю, для доверителя - обязанность принять исполненное поверенным, возместить ему понесенные издержки и др.).

Давая представителю право на совершение определенных действий от его имени, дееспособный представляемый тем самым не лишает себя возможности лично совершить эти действия или поручить их совершение другому представителю, ибо цель представительства - расширение сферы деятельности лица, а не сужение его право- и дееспособности. Более того, возможно наличие сразу нескольких представителей у одного и того же представляемого (при обязательном представительстве - это родители, усыновители, при добровольном - поверенные). При наличии нескольких представителей представляемый (доверитель) может обязать их действовать исключительно совместно при выступлении от его имени, например, при заключении сделки. Он может снабдить доверенностью каждого из них с указанием на обязательность совместных действий с другими, упомянутыми в доверенности представителями (поверенными), но может выдать и одну доверенность на всех поверенных (хотя эта точка разделяется не всеми авторами [1]).

Последствия совершения одной и той же сделки представителем и представляемым. Доверитель и поверенный (или не-

сколько поверенных), действуя самостоятельно и не будучи осведомлены о действиях друг друга, могут совершить одни и те же сделки. Возникает вопрос о последствиях их совершения.

Во многих случаях дублирование поверенным действий доверителя (или наоборот), равно как и дублирование действий одного поверенного другим, невозможно (при передаче индивидуально-определённых вещей, документов, получении заработной платы, почтовой корреспонденции и др.).

Возможна также ситуация, когда поверенный и доверитель либо несколько поверенных, действуя самостоятельно, совершают сделки-дубли: а) с одним и тем же третьим лицом; б) с разными лицами.

В первом случае третье лицо не может не сознавать неисполнимости одной из них (или, во всяком случае, нежелательности её для доверителя) и возможного причинения вреда доверителю её заключением, т. е. при заключении сделки действует виновно. Поэтому доверителю следует предоставить право решать вопрос о том, которая из заключённых сделок подлежит исполнению. Другая сделка признается недействительной как заключённая под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ) или обмана (ст. 179 ГК РФ) - в зависимости от формы вины третьего лица.

Если сделки-дубли заключаются в отношении одной и той же индивидуальноопределенной вещи с разными лицами, следует руководствоваться ст. 398 ГК РФ. При этом доверитель, обязанный считаться с возможностью заключения сделок-дублей и осуществлять контроль за действиями поверенного (поверенных) с целью предотвратить это, в то время как третьи лица лишены возможности осуществить такой контроль, обязан также возместить убытки, возникшие у третьего лица в силу неисполнимости заключённой с ним сделки. Напротив, если третье лицо, заключая сделку, знало или должно было знать о том, что в отношении данной вещи уже заключена аналогичная сделка, обязано возместить доверителю убытки, возникшие в связи с невозможностью исполнения одной из заключённых сделок.

Если поверенный и третье лицо, заключая сделку, заведомо дублируют сделку, уже

совершённую лично доверителем либо другим поверенным, сделка, заключённая первым поверенным, может быть признана недействительной по иску доверителя как заключённая в силу злонамеренного соглашения поверенного с третьим лицом (ст. 179 ГК РФ).

Гораздо сложнее обстоит дело, когда и доверитель, и поверенный (либо несколько поверенных) заключают одну и ту же сделку, не связанную с передачей индивидуальноопределенной вещи, с разными лицами, действующими добросовестно при заключении сделок. В результате у доверителя помимо его воли возникают одни и те же права и (или) обязанности по отношению к разным третьим лицам, с которыми заключены сделки.

Во многих случаях фактически может быть исполнено лишь одно из возникших обязательств (при заключении нескольких договоров на ремонт одной и той же вещи и т. п.). В некоторых случаях доверитель фактически способен исполнить оба обязательства (например, при покупке двух аналогичных вещей у разных лиц), но вряд ли целесообразно принуждать его к этому, ибо воля доверителя не была направлена на возникновение двух аналогичных обязательств, а исполнение обоих может повлечь существенный ущерб для доверителя.

Вопрос о том, какая из нескольких дублирующих друг друга сделок, заключённых с разными лицами и не связанных с передачей индивидуально-определенной вещи, подлежит исполнению, в общем виде не получил решения в законе, поэтому его следует решать по аналогии с нормой ст. 398 ГК РФ. Предпочтение следует отдать той сделке, которая к моменту возникновения спора исполнена (полностью или частично). Если ни одна из сделок не исполнена, исполнению подлежит сделка, заключенная ранее других. Интересы третьих лиц, сделки с которыми не подлежат исполнению, охраняются тем, что они получают право требовать от доверителя возмещение убытков, вызванных неисполнением заключенных с ними сделок. Вина доверителя выражается здесь в отсутствии должной заботливости и осмотрительности, в нарушении обязанности считаться с возможностью дублирования сделок и предупреждать такое дублирование.

В плане изложенного гл. 49 ГК РФ («Поручение») могла бы быть дополнена статьей 975-прим следующего содержания:

«В случае заключения поверенным и доверителем либо несколькими поверенными дублирующих друг друга сделок с одним и тем же лицом исполнению подлежит одна из них по выбору доверителя. Другая сделка (сделки) признается недействительной по иску доверителя (ст. 178 или 179 настоящего Кодекса).

При заключении дублирующих друг друга сделок с разными лицами последствия определяются по ст. 398 настоящего Кодекса».

Представляемый всегда вправе одобрить сделку, заключенную от его имени без полномочия или с его превышением, в связи с чем права и обязанности по сделке считаются возникшими с момента её совершения (п. 2 ст. 183 ГК РФ). Действие без полномочия или с полномочием, не переведенным в готовое к реализации состояние, может иметь место и при обязательном представительстве. При этом, если опекун совершает сделки, которые вообще не могут совершаться от имени подопечного (договор дарения, завещание), они должны считаться ничтожными. В иных случаях нет оснований не допускать применения по аналогии п. 2 ст. 183 ГК РФ, и при одобрении сделки органом опеки и попечительства, признавшим её соответствующей интересам подопечного, следует считать таковую действительной для представляемого с момента её совершения. Ведь в жизни не исключены случаи, когда опекун вынужден в интересах подопечного заключить сделку до получения соответствующего разрешения (например, необходимость в срочной реализации имущества подопечного для использования полученных средств на его лечение). Орган опеки и попечительства, проверив целесообразность совершения такой сделки с точки зрения соответствия её интересам представляемого, вправе одобрить действия опекуна.

В литературе Н. В. Рабинович было высказано мнение о том, что одобрение действия, совершённого без полномочия, вообще не может иметь места, ибо «нельзя подтверждать неправомерное распоряжение чужими правами». Кроме того, что эта точка зрения не соответствует п. 2 ст. 183 ГК РФ (ст. 269 ГК РСФСР 1922 г., ст. 63 ГК РСФСР 1964 г.),

с ней нельзя согласиться и по существу. Во-первых, неправомерным является не только действие без полномочия, но и с превышением такового, однако возможность одобрения второго Н.В. Рабинович не отрицала. Во-вторых, одобрение устраняет такую неправомерность, действуя с обратной силой. Тем более нельзя согласиться с Н.В. Рабинович в том, что одобрением представляемый создает новое полномочие для представителя, «которое рассчитано на то, чтобы новым соглашением создать с третьим лицом правоотношение, ранее не существовавшее». При действии без полномочия последнее не возникает ни до, ни после осуществления такого действия [2] и никакого нового соглашения после одобрения сделки «представляемым» «представитель» не заключает.

Таким образом, сделка, совершённая без полномочия или с превышением полномочия, не порождая в момент её заключения тех юридических последствий, на которые она направлена, юридически не безразлична. Она устанавливает правовую связь между представляемым и третьим лицом, аналогичную той, которая возникает в силу оферты: представляемый вправе одобрить сделку, и тогда она будет считаться действительной для него с момента её заключения (п. 2 ст. 183 ГК РФ), а третье лицо связано таким одобрением.

Указанная особенность сделки, совершенной без полномочия или с превышением его содержания, применительно к представляемому не позволяет отнести её ни к ничтожным, ни к оспоримым сделкам. Как и ничтожная, такая сделка недействительна (для представляемого) в силу закона уже в момент её заключения, но, в отличие от ничтожной, ни при каких обстоятельствах не способной стать действительной, может приобрести силу в случае одобрения её представляемым. В отличие от оспоримой сделки, действительной в момент её заключения и становящейся недействительной в силу судебного решения, сделка без полномочия или с его превышением, напротив, в момент её заключения для представляемого недействительна и становится действительной с момента её одобрения.

Более точно, исходя из смысла ст. 183 ГК РФ, считать сделку, совершённую без полномочия или с превышением его преде-

лов, заключённой, но с участием в качестве стороны в ней самого «представителя» и не заключенной для представляемого до одобрения им сделки.

Незаключенность сделки для представляемого, совершенной от его имени без полномочия или с его превышением непосредственно в силу закона, не исключает необходимости во многих случаях обращаться в суд для признания её таковой, ибо только таким путём во многих случаях может быть установлено отсутствие полномочия или превышение его пределов, характер превышения и определены последствия признания сделки недействительной [3].

Одобрение - действие, направленное на возникновение определенных юридических последствий (односторонняя сделка), положительно выраженное вовне и доведенное до сведения третьих лиц. Если последние не знали и не должны были знать о состоявшемся одобрении, они вправе считать его не-состоявшимся. Однако на практике третьим лицам в большинстве случаев приходится доказывать не отсутствие своей осведомленности о состоявшемся одобрении сделки, а, напротив, факт состоявшегося одобрения сделки представляемым как контрагентом по сделке, в силу чего он обязан исполнять возникшие из сделки обязанности. В п. 2 ст. 183 ГК РФ установлена презумпция отсутствия одобрения, поэтому одобрение не может предполагаться.

В законе не указан срок, в течение которого третье лицо связано возможным одобрением. Следует согласиться с В. А. Рясенце-вым в том, что установление точного срока в данном случае нецелесообразно, ибо в зависимости от конкретных обстоятельств он может оказаться чрезмерно длинным либо коротким. Одобрение должно последовать в течение нормально необходимого срока.

Поскольку заключение сделки с превышением полномочия, как было отмечено, порождает правовую связь, аналогичную той, которая возникает в силу оферты, при определении нормально необходимого срока для одобрения уместна аналогия закона - применение ст. 440, 441 ГК РФ о сроках для акцепта. Третье лицо может установить срок для одобрения (который не должен быть меньше нормально необходимого), по истечении ко-

торого оно вправе считать одобрение несо-стоявшимся. Оно может обратиться к представляемому устно с требованием об одобрении и вправе считать таковое несостоявшим-ся, если представляемый немедленно не заявит ему об одобрении сделки (п. 2 ст. 441 ГК по аналогии).

В литературе существует мнение о том, что недействительность (как уже было отмечено, правильнее здесь говорить о незаключенности) сделки, совершённой без полномочия или с превышением его пределов, обусловлена знанием третьего лица об отсутствии полномочия или его превышении в момент совершения сделки, в связи с чем оно не может притязать на её обязательность [4]. Но такое толкование норм ст. 183 ГК РФ (как и ранее действовавшей ст. 63 ГК РСФСР) не соответствует её буквальному тексту, обоснования же в данном случае неадекватного (ограничительного) толкования норм данной статьи авторы не приводят.

Признание сделки, совершённой без полномочия или с превышением его пределов, обязательной для представляемого только потому, что третьи лица заблуждались относительно наличия или содержания полномочия, означало бы заключение сделки против воли одной из её сторон, что противоречило бы самой сущности двусторонней сделки, принципу свободы договора и сводило бы на нет правовое значение закона об осуществлении представительства в соответствии с полномочием.

Вопрос о том, знало ли третье лицо, заключая сделку, об отсутствии или превышении полномочия, имеет юридическое значение, но в ином плане - при возложении ответственности по возмещению убытков, причиненных «представляемому» действием от его имени без полномочия или с его превышением.

Одобрение может быть выражено в устной или письменной форме, причём независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке, представите-лю-«самозванцу» или третьим лицам. Думается, что к одобрению сделки (а это тоже односторонняя сделка) должны применяться правила, касающиеся формы сделок. Соответственно, если сделка в силу закона должна иметь письменную форму, то доказывать

факт состоявшегося устного одобрения можно, но не свидетельскими показаниями. Если же заключенная сделка требует в силу закона письменной формы под страхом её недействительности (и, разумеется, если эта форма была соблюдена при заключении сделки, иначе нет самой сделки и нечего вообще «одобрять»), то и «словесное» одобрение этой сделки должно быть письменным (ст. 162 ГК РФ). В этом плане ст. 982 ГК РФ, допускающая возможность устного одобрения сделки лицом, от имени которого сделка совершена без полномочия, в устной форме независимо от предписанной законом формы совершенной сделки, не соответствует п. 2 ст. 162 и п. 1 ст. 165 ГК РФ и нуждается в изменении.

Другое дело, что по сделкам, заключенным неуполномоченным лицом или с превышением полномочия, от имени другого лица доказательством одобрения вполне могут быть и письменные документы, и реальные (конклюдентные) действия представляемого, явно свидетельствующие об одобрении им совершенной от его имени сделки неуполномоченным лицом. В качестве одобрения могут выступать, например: полная или частичная оплата товаров, работ, услуг; их приемка для использования; признание претензии контрагента по сделке; уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязанностей, возникших из сделки; совершение действий, предусмотренных сделкой; заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения [5]; использование по назначению суммы кредита, полученного по договору, подписанному лицом неуполномоченным или с превышением полномочия [6].

Так, заказчик (ответчик по иску о взыскании подрядчиком стоимости выполненных работ) предъявил встречный иск о недействительности договора подряда как заключенного от имени заказчика неуполномоченным лицом. Однако в деле имелись документы за подписью руководителя организации-заказчика, в которых обсуждалось производство отдельных этапов работ и качество используемых подрядчиком материалов. Кроме того, заказчик произвел ряд про-

межуточных платежей. В связи с этим суд усмотрел в действиях ответчика одобрение сделки [7].

По другому судебному спору было установлено, что товар был принят и оприходован на складе юридического лица (ответчика), от имени которого договор о покупке этого товара был заключён неуполномоченным лицом. Стоимость приобретенного у истца товара была отражена в бухгалтерской отчётности и принята юридическим лицом для составления сводной бухгалтерской отчётности без изъятия в отношении названного имущества. Суд усмотрел в этом одобрение сделки и взыскал с покупателя как стоимость товара, так и проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами [8].

Когда сделка совершена без полномочия или с его превышением от имени юридического лица, следует иметь в виду, что юридически значимое одобрение такой сделки может исходить лишь от руководителя юридического лица, иного органа или должностного лица, имеющих право (согласно учредительным документам или доверенности руководителя) заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение.

Одобрение может быть выражено и действиями работников юридического лица, если эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей или основывались на доверенности, либо право работников на совершение таких действий, явно свидетельствующих об одобрении заключенной сделки, явствовало из обстановки, в которой они действовали [9]. В данном случае действия работников должны рассматриваться как действия самого юридического лица, которое и не может действовать иначе, как через посредство своих органов или работников [10].

1. См.: Скловский К. Множественность лиц в представительстве // Хозяйство и право. -1998. - № 1. - С. 51.

2. По этому вопросу есть и иная точка зрения.

B. А. Рясенцев, полагал, что между предварительным уполномочием и последующим одобрением сделок представителя принципиальной разницы не существует: одобрение он рассматривает как основание возникновения «полномочия с обратной силой» (Рясенцев В.А. Представительство в советском гражданском праве: дис. ... д-ра юрид. наук. -М., 1950. - Т. 1. - С. 44).

3. О разграничении и сущности оспоримых и ничтожных сделок и о возможности судебного признания недействительности ничтожной сделки см.: Тузов Д.О. Ничтожность и оспоримость сделок: классическая доктрина и проблемы российской цивилистики. Цивили-стические записки: межвузовский сборник научных трудов. - Вып. 2. - Екатеринбург, 2002. - С. 135-178.

4. См.: Комментарий к ГК РСФСР. - М., 1970. -

C. 97.

5. См.: п. 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 октября 2000 г. № 57 «О некоторых вопросах практики применения ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации».

6. См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 октября 1999 г. № 951/98; Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 декабря 1998 г. № 6071/98. Обзор постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по спорам, связанным с представительством и доверенностью // Хозяйство и право. - 2001. - № 2. - С. 109-111.

7. См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2000. - № 3. - С. 330.

8. Постановление Арбитражного суда Омской области от 19 мая 2001 г. № 95/А // СПС «КонсультантПлюс».

9. См.: Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 г. № 57 «О некоторых вопросах практики применения ст. 183 ГК РФ» // СПС «КонсультантПлюс».

10. Именно это правило было, например, положено в основу решения Арбитражного суда Омской области от 26 мая 2003 г. № 1230/02 // СПС «КонсультантПлюс».