"Кризис даст некое обновление, оздоровление банковской отрасли в целом"

Председатель правления ОАО "Банк "Санкт-Петербург"" Владислав Гузь рассказал в интервью корреспонденту BG Юлии Чаюн, чего следует ожидать банковской отрасли в 2015 году, как изменилось поведение клиентов и показала ли себя эффективной выбранная банком стратегия развития.

BUSINESS GUIDE: Скажите, пожалуйста, в каком сейчас положении находится банковский рынок России в целом и что можно ожидать в 2015 году?

ВЛАДИСЛАВ ГУЗЬ: С одной стороны, российский банковский рынок находится в напряженном состоянии. Но это не является новостью, так как об этом достаточно много говорят и пишут. С другой стороны, я не драматизировал бы эту ситуацию так сильно, как это делают некоторые мои коллеги по цеху, прогнозирующие масштабнейший банковский коллапс. Я считаю, что кризис — это некая болезнь, которая несет как отрицательные, так и положительные последствия для банковского организма как системы. Положительные последствия состоят в том, что кризис даст некое обновление, оздоровление отрасли в целом. Безусловно, будут отзываться лицензии, будут банкротства, санации, консолидации. Сильные кредитные организации станут сильнее, слабые — прекратят свое существование. Так или иначе банковская система сохранится и в перспективе выйдет из этого кризиса обновленной.

BG: Как вы полагаете, банки каких эшелонов буду уходить с рынка? Речь может идти о ком-то из топ-30?

В. Г.: Я думаю, что за редким исключением это будут банки не выше третьего-четвертого эшелонов, но, безусловно, не все. По большому счету ЦБ весь предшествующий год пачками отзывал лицензии из-за нарушения кредитными организациями законодательства в сфере противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма. Сначала население очень нервно на это реагировало, а потом просто перестало замечать. Те, кто должен умереть, все равно умрут. Другой вопрос, каким образом это произойдет — через банкротство либо через санацию.

BG: А банк "Санкт-Петербург" чисто теоретически заинтересован в роли банка-санатора? Я понимаю, что все зависит от качества санируемого объекта, но все же допускает ли банк для себя такую возможность?

В. Г.: Последние два года мы развиваемся в соответствии со стратегией, которая звучит как "создание эффективного банка с масштабируемой бизнес-моделью". Мы создали эффективную модель и готовы в любой момент ее масштабировать, в том числе и для санации какого-то банка. Все зависит от того, есть ли за каждым конкретным кейсом привлекательный бизнес или нет. Санировать ради того, чтобы санировать или получить дешевую ликвидность, мы не намерены, так как с ликвидностью у нас все в порядке. Но в том случае если мы увидим здоровый бизнес, наш банк будет одним из первых, кто предложит себя в качестве санатора.

BG: А что насчет сделок по приобретению?

В. Г.: Мы не ставим перед собой такой цели, но мы к этому готовы. Как только мы увидим интересный объект, позволяющий нам нарастить долю на том или ином интересующем нас рынке, как это было с банком "Европейский", то покупка вполне возможна.

BG: Какой эффект оказывает на рынок повышение ключевой ставки ЦБ?

В. Г.: Мы считаем, что в срочном порядке нужно уравнять ключевую ставку и ставку рефинансирования. Это необходимо потому, что ставка рефинансирования как инструмент сейчас в принципе потеряла свой смысл. Много кредитов, которые были выданы в предыдущие годы, особенно долгосрочные, были привязаны к ставке рефинансирования. Сейчас банки, которые это делали, а они как раз кредитовали реальный сектор, попадают в очень невыгодную ситуацию, потому что несут убытки.

BG: Фиксируете ли вы сокращение заявок на оформление кредитов?

В. Г.: Вы знаете, здесь двоякая ситуация. Может быть, стало меньше обращений от наших действующих клиентов в связи с замораживанием инвестпроектов. Хотя отмечу, что ряд из них не желает останавливать бизнес и берет кредиты по повышенным ставкам. С другой стороны, многие банки в принципе прекратили кредитование, и к нам идет приток новой клиентуры, потому что мы продолжаем кредитовать. Сейчас у нас появилась возможность выбирать среди действительно первоклассных заемщиков.

BG: Вы сейчас речь ведете о корпоративных клиентах, а что с розничными? Особенно на фоне того, что сокращаются реальные доходы населения.

В. Г.: C "физиками" ситуация несколько иная. Бум по многим направлениям, например по ипотеке, спал. Но при этом кредиты продолжают выдаваться, застройщики, которые находятся у нас на проектном финансировании, приводят к нам своих покупателей. Конечно, акценты сместились по процентной ставке, по первоначальному взносу, хотя мы для физлиц, покупающих квартиры у наших клиентов-застройщиков, первоначальный взнос значительно не увеличили. Мы стараемся поддерживать и тех, и других. Да, бум спал, но сказать, что кредитование физических лиц остановилось, а спрос исчез, — нельзя. Кроме того, мы же не кредитуем клиентов "с улицы". Мы выдаем либо обеспеченные кредиты — это ипотека и автокредитование, либо потребительские кредиты нашим клиентам, которые находятся у нас на зарплатных проектах. Хочу отметить, что банк увеличил долю розницы в кредитном портфеле за третий квартал с 15 до 17%.

BG: Как вы полагаете, насколько сократится рынок ипотечного кредитования в 2015 году?

В. Г.: С точки зрения объемов мы ожидаем для себя рост, поскольку мы продолжаем выдавать ипотечные кредиты. Все-таки этот вид кредитования инерционен, те кредиты, что мы выдавали два года назад, еще не будут погашены. Портфель будет расти — это очевидно. Другое дело, что темпы прироста будут меньше, что будет характерно не только для нас, но и для всего рынка.

BG: А что вы думаете насчет выступлений людей с валютной ипотекой? Должны ли банки сделать перерасчет, должны ли они нести ответственность за то, что люди приняли решение оформить ипотеку в иностранной валюте?

В. Г.: Начнем с того, что банки, безусловно, не должны нести ответственность за это. Но с другой стороны, все зависит от каждого конкретного банка и его взаимоотношений с клиентами. Что касается нас, то у нас валютной ипотеки практически не было, у нас вообще в рознице доля валютных кредитов составляет около одного-двух процентов, и если в числе этих кредитов есть валютная ипотека, то это штучные сделки. Несмотря на то, что обязательств, конечно, у банка нет, мы всегда стараемся идти навстречу клиентам, у которых повысились валютные риски. Конечно, в основном это касается юридических, а не физических лиц. Один из таких шагов навстречу — это перевод кредита из валюты в рубли, потому что риск клиента — это наш риск.

BG: Как вы полагаете, что станет драйвером развития банковского рынка в 2015 году? Продолжительное время таким драйвером являлось потребительское кредитование.

В. Г.: Этот драйвер и потопит тех, кто на нем рос. Мы в этом плане действуем осторожно: никогда не стимулировали спонтанное кредитование, всегда следили за тем, чтобы кредитующийся клиент делал это вдумчиво, осознанно, трезво оценивая свои возможности. Так что сейчас этот бум потребительского кредитования станет гирей на ногах тех банков, которые активно этим занимались. У меня нет универсального прогноза по поводу того, на чем банковский сектор будет расти, если он вообще будет расти. В любом случае, банк — это его клиенты, будут расти клиенты каждого конкретного банка — и сам банк будет расти. Это то, что касается непосредственно банковского клиентского бизнеса. Что касается банковских финансовых операций, то тут ситуация тоже непростая. У портфелей ценных бумаг, из-за которых большая часть банковской системы понесла убытки в 2014 году, разная дюрация. Те, у кого дюрация более короткая и бумаги будут идти к погашению, у тех больше шансов роста, так как с погашением бумаг будет уходить отрицательная переоценка. Здесь все очень индивидуально, никаких универсальных рецептов и прогнозов в кризис нет и быть не может.

BG: Можете ли вы рассказать, какие шаги непосредственно банк "Санкт-Петербург" предпримет в 2015 году для своего развития?

В. Г.: Что примечательно, мы до сих пор ничего не изменили в своей стратегии. Мы убедились, что она была выбрана правильно. Те результаты, которых мы добились в 2014 году, являются красноречивым доказательством успешности нашей стратегии. Мы стали по-настоящему эффективным банком, на протяжении года у нас росли все показатели.

У нас на приемлемом уровне находится соотношение cost/income — примерно 40%, в 2014 году мы показали рост прибыли до 6 млрд рублей, совокупный кредитный портфель вырос до 310 млрд рублей, средства клиентов составляют 345 млрд рублей, капитал вырос до 57 млрд рублей. Если показатели хорошие, то и менять стратегию смысла нет. Другое дело, что если на момент принятия она была достаточно консервативной, то сейчас выглядит весьма агрессивной.

BG: А каких показателей вы планируете достичь в 2015 году?

В. Г.: Мы намерены увеличить чистый процентный доход до 20,6 млрд рублей, чистый комиссионный доход должен составить 4,1 млрд рублей, выручка 27,4 млрд рублей, чистая прибыль около 7 млрд рублей, соотношение cost/income примерно 37%. Что касается темпов роста по кредитному портфелю юридических лиц, то мы на 2015 год закладываем более 10%, а по физическим лицам — 11,5%. По средствам физических лиц прирост планируем на уровне 10%, по средствам юридических лиц — более 9%.