Публичный договор как элемент защиты слабой стороны

ПУБЛИЧНЫЙ ДОГОВОР КАК ЭЛЕМЕНТ ЗАЩИТЫ СЛАБОЙ СТОРОНЫ

КАШИРИН Игорь Олегович

Аннотация: целью введения в Гражданский кодекс Российской Федерации института публичного договора является установление слабой стороне гарантии недопустимости ее дискриминации при заключении с ней договора по сравнению с другими субъектами, с которыми были заключены договоры по тому же предмету.

Annotation : the introduction Purposein the Civilcode of the Russian Federation of institute of the public contract is the establishments weakness of a guarantee of inadmissibility of its discrimination at the conclusion-with it of the contract in comparison with other subjects with whom contracts in the same subjecthave been concluded.

Ключевые слова: слабая сторона, публичный договор, дискриминация, принцип соразмерности, ограничение деятельности, классификация договоров.

Key words: weakness, the public contract, discrimination, a harmony principle, activity restriction, classification of contracts.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (п. 3 ст. 55 Конституции РФ, п. 2 ст. 1 ГК РФ). Публичный договор (ст. 426 ГК РФ) является частным проявлением этого положения. Он ограничивает определенную категорию предпринимателей в свободе договора. А именно, в свободе выбирать контрагента по своему усмотрению и в свободе определять условия договора (пп. 1, 4 ст. 421 ГК РФ). Цель публичного договора - защита «слабой» стороны в договоре (потребителя) и установление в экономическом правоотношении фактического, а не юридического равенства сторон.

В связи с этим важно правильно определить, какие отношения подпадают под режим публичного договора и как действует механизм ограничения свободы этих отношений. Неправильное толкование будет способствовать либо необоснованному ущемлению прав предпринимателей, либо потребителей.

Проблемы публичного договора связаны с проблемами взаимоотношения частных и публичных интересов, императивных и диспозитивных норм в гражданском праве, с вопросами о роли государства в экономике. Для публичного договора важно правильно установить границу, когда частные интересы должны быть урезаны в пользу публичных. В законодательстве эта граница четко не обозначена,

что способствует редкому использованию норм о публичном договоре в судебной практике и практике административных органов.

Одним из элементов защиты слабой стороны в договоре, по мнению многих ученых, является публичный договор1. Это - один из новых для отечественного законодательства институтов, хотя уже во второй половине XIX в. Р. Иеринг объяснил сущность публичного договора тем, что деловой человек определенного рода занятий является связанным и не могущим уже освободиться от тех притязаний, на которые он дал право обществу, заявив о своем социальном призва-

2

нии .

По мнению Е.В. Вавилина3, слабой стороной в обязательстве признается та, которая имеет субъективное право, однако формы и способы его реализации, а также предусмотренный нормативно-правовыми актами механизм осуществления этого права в конкретном правоотношении несовершенен.

Необходимо обратить внимание на то, что нормы о публичном договоре, получившие отражение в Гражданском кодексе Российской

1 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1999. С. 246 ; Гражданское право России. Курс лекций. Часть первая / под ред. О.Н. Садикова. М., 1996. С. 290 ; Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. М., 2001. С. 153.

2 Иеринг Р. Цель в праве. СПб., 1881. С. 112.

3 Вавилин Е.В. Слабая сторона в обязательстве: понятие и классификация // Современное состояние и тенденции Российского законодательства в условиях преемственности государственно-правового развития России : сб. науч. тр. / отв. ред. Е.В. Вавилин, Д.Е. Петров. Саратов : Наука, 2008. С. 67.

Федерации (далее ГК РФ), представляют собой один из противоречивых институтов действующего гражданского законодательства. Противоречивость заключается в том, что существует три разных подхода к квалификации того или иного вида договора в качестве публичного.

Первый подход к квалификации договора в качестве публичного заключается в применении правила: если законом прямо не предусмотрено, что договор является публичным, то он таковым не является. Сторонниками данного подхода, в частности, являются А. Кабалкин и Л. Санникова4. По их мнению, положения ст. 426 ГК РФ, определяющие требования к публичному договору, распространяются на конкретный вид договора в том случае, если в особенной части ГК РФ закреплено положение о публичном характере данного договора. Того же подхода придерживается Ю.В. Романец, обосновывая его тем, что проблема экономического неравенства сторон в договоре отличается особой сложностью, и решение этой проблемы может быть решено лишь на законодательном уровне5. Очевидно, что С.М. Корнеев также является приверженцем указанной позиции по квалификации договора в качестве публичного. Он, в силу того, что в особенной части ГК РФ отсутствует прямое указание на публичность договора коммерческого найма, делает вывод о том, что этот договор не является публичным и при его заключении в полной мере сохраняет силу принцип свободы договора6.

Второй подход к отнесению договоров к категории публичных основывается на анализе совокупности положений гражданского законодательства и подзаконных актов, регулирующих определенный тип договорных отношений и предусматривающих в той или иной форме равенство договорных условий для неопределенного круга лиц и недопустимость отказа хозяйствующего субъекта в заключении договора. По мнению А.Е. Шерсто-битова, вывод о публичности договора возмездного оказания услуг связи следует из ст. 27 Федерального закона «О связи»7, а вывод о публичности договора возмездного ока-

4 См.: Кабалкин А, Санникова Л. Договор проката // Рос. юстиция. 2000. №» 6. С. 16.

5 Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. М., 2001. С. 154.

6 См.: Гражданское право : в 2 т. : учеб. / отв. ред. Е. А Суханов. М., 2000. Т. II, полут. 1. С. 450.

7 См.: Гражданское право. Т. П, полут. 2. С. 15.

зания услуг почтовой связи - из положений ст. 19 Федерального закона «О почтовой связи». В целом следует отметить оправданность данного подхода, однако его реализация иногда приводит к результату, который не соотносится с положениями ст. 421 ГК РФ.

Так, А.Е. Шерстобитов рассматривает договор оказания услуг общественного питания в качестве публичного договора постольку, поскольку п. 16 Правил оказания услуг общественного питания, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.08.1997 г. № 1036, по существу, воспроизведены требования ст. 426 ГК РФ применительно к указанному виду договора. В этой связи следует подчеркнуть, что вывод о публичности договора, основанный на положениях постановления Правительства Российской Федерации, равно как и положениях любого другого подзаконного нормативного акта, противоречит ст. 421 ГК РФ, так как в ней говорится о понуждении к заключению договора в случаях, предусмотренных ГК РФ и другими федеральными законами, но не подзаконными актами. Следовательно, в силу ст. 426 ГК РФ при квалификации договора в качестве публичного, недопустимо брать за основу положения подзаконных нормативных актов, в том числе и нормы постановлений Правительства Российской Федерации.

Из вышеизложенного не следует вывод о том, что договор оказания услуг общественного питания не является публичным договором. Он является таковым вследствие характера этого договора, а также вследствие действия положения п. 1 ст. 426 ГК РФ.

Третий подход к квалификации договоров в качестве публичных заключается в непосредственном применении ст. 426 ГК РФ к договорным отношениям.

Примером подобной квалификации является точка зрения Г.П. Савичева8 о том, что договор транспортной экспедиции является публичным договором постольку, поскольку экспедиционные услуги, оказываемые профессиональными коммерческими экспедиционными конторами, агентствами, другими предпринимательскими структурами по характеру своей деятельности обязаны соответствовать требованиям ст. 426 ГК РФ.

С.П. Хмелев9 отмечает, что вне связи с транспортом нет и договора экспедиции. В свою оче-

8 Гражданское право. Т. II, полут. 2. С. 66.

9 Хмелев С.П. Договор транспортной экспедиции : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов. 1999. С. 9.

редь, такая связь делает экспедиционную работу настолько специфичной, что она выходит за рамки всех других гражданско-правовых обязательств и нормируется с помощью особого юридического института - договора транспортной экспедиции.

Приверженцами квалификации договоров в качестве публичных на основании прямого действия ст. 426 ГК РФ являются также М.И. Брагинский, Б.М. Сейнароев10. По мнению М.И. Брагинского, при непосредственном обращении к требованию ст. 426 ГК РФ отсутствуют препятствия для квалификации в качестве публичного договора как договора, не предусмотренного действующим законодательством, так и договора, прямо не названного публичным в особенной части ГК РФ. Данный подход к отнесению того или иного договора к разряду публичных представляется наиболее правильным и соответствующим смыслу положений ст. 426 ГК РФ. Однако терминология, применяемая в ст. 426 ГК РФ, обуславливает наличие препятствий к рассмотрению отдельных видов договоров в качестве публичных.

Еще одной проблемой определения пределов применения положений ГК РФ, посвященных публичному договору, является разрешение вопроса о том, что следует понимать под дискриминацией стороны, которая вступает в отношения с субъектом, осуществляющим деятельность на профессиональной основе в отношении неопределенного круга лиц.

Из анализа ст. 426 ГК РФ следует, что сущность института публичного договора заключается в закреплении легальной возможности понуждения субъекта профессиональной деятельности заключать договоры:

1) со всяким, кто к нему обратится (п. 1 ст. 426 ГК РФ);

2) на одинаковых условиях для всех контрагентов (п. 2 ст. 426 ГК РФ).

При этом соблюдение второго требования обеспечивает реализацию первого основного условия, являющегося определяющим для публичного договора. Так, если предприниматель будет обязан заключать договор со всеми, кто к нему обратится, но при этом у него будет сохранено право варьировать условия в зависимости от своей симпатии к тому или иному клиенту, скорее всего, такой предприниматель создаст условия, отталкивающие от заключе-

10 Сейнароев Б.М. Договор энергоснабжения // Вестн. Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. 2000. № 6. С. 133-134.

ния договора, для одной категории лиц и привлекательные условия для другой категории. Следовательно, основная цель введения института публичного договора - понуждение к заключению договоров с любым, кто обратится, осталась бы недостижимой.

С другой стороны, равенство условий публичного договора для всех клиентов навязывает жесткий, зачастую необоснованно унифицированный подход у предпринимателя к своим клиентам. Если предприниматель создал благоприятные условия для одного, перспективного клиента, будет ли это расцениваться как дискриминация остальных клиентов. Пункт 2 статьи 426 ГК РФ предусматривает, что льготы для отдельных категорий потребителей могут быть установлены лишь законами и иными правовыми актами, под которыми в соответствии с пп. 2 и 6 ст. 3 ГК РФ понимаются соответственно федеральные законы и указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации.

Следовательно, льготы в условиях договоров с отдельными категориями клиентов не могут быть установлены нормативными актами субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления или хозяйствующими субъектами самостоятельно. Исходя из этого, судебные органы к настоящему времени сформировали позицию, в соответствии с которой не допускается увеличение банком процентных ставок по депозитным вкладам для своих работников.

Следует подчеркнуть, что ограничения деятельности профессионального предпринимателя в связи с заключением им публичных договоров должны иметь определенные пределы, обусловливаемые целью введения данного института. Если условия договоров, заключаемых с любым обратившимся к субъекту профессиональной деятельности лицом, не носят дискриминационный характер, значит цель введения института публичного договора можно считать достигнутой и, следовательно, в иных ограничениях профессиональной деятельности, как будто соответствующих, на первый взгляд, сути публичного договора, отсутствует всякая необходимость.

Не случайно Ю.В. Романец, придерживаясь первого из вышеприведенных подходов к отнесению договоров к категории публичных, обосновывает свою точку зрения особой сложностью проблемы экономического неравенства сторон в договоре и необходимостью

решения этой проблемы лишь на законодательном уровне11. Возникновение данной позиции ученого обусловлено очевидной несопоставимостью цели защиты слабой стороны в договоре со средствами достижения этой цели - ограничением свободы предпринимательской деятельности, выраженным в жестком унифицированном подходе, заложенном в институте публичного договора. Нам видится, что эта несопоставимость представляет собой нарушение конституционно-правового принципа соразмерности (пропорциональности) ограничения прав и свобод граждан значимым интересам и целям, закрепленным в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации12.

Принимая во внимание все вышесказан-

ное, полагаем, что принципы недопустимости дискриминации потребителей при заключении публичных договоров должен быть выражен в следующем:

1) недопустимость отказа субъекта профессиональной экономической деятельности от заключения договора с клиентом при наличии фактической возможности заключить и исполнить договор;

2) единство условий публичного договора для всех клиентов;

3) недопустимость включения в договор дискриминационных условий.

Применение вышеизложенных предложений в большей степени соответствовало бы принципам свободы договора и защиты слабой стороны в договоре.

11 Романец Ю.В. Указ. соч. С. 154.

12 Конституция Российской Федерации. Ч. 3 ст. 55.