Современная праздничная культура в контексте культурной политики России

ОВРЕМЕННАЯ ПРАЗДНИЧНАЯ КУЛЬТУРА В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

УДК 130.2:304.4 Т. Н. Паренчук

Сибирский государственный университет физической культуры и спорта

В статье рассматривается значимость праздничной культуры как одного из специфических инструментов решения стратегических задач культурной политики России. Впервые сделана попытка осмысления феномена праздничной культуры как компонента «мягкой силы» в выстраивании диалога культур в современном информационном обществе. Обозначены основные проблемные аспекты системного кризиса духовно-нравственной составляющей современного общества с точки зрения возможного и более эффективного использования данного ресурса в их преодолении; выделены соответствующие факторы влияния России на международное социокультурное пространство. Сделан вывод о необходимости комплексного междисциплинарного исследования современной системы праздничной культуры как инструмента «мягкой силы», методов и форм её влияния в контексте задач культурной политики современной России.

Ключевые слова: праздничная культура, «мягкая сила», факторы культурного влияния, функциональная характеристика, культурная политика.

T. N. Parenchuk

Siberian State University of Physical Education and Sport, the Ministry of Sport of the Russian Federation,

Maslennikova str., 144, 644009, Omsk, Omsk region, Russian Federation

The article deals with the importance of festive culture as one of the specific tools in solving the strategic problems of cultural policy of Russia. For the first time, an attempt is made to understand the phenomenon of festive culture as a component of "soft power" in building a dialogue of cultures in the modern information society. The main problem aspects of the "systemic crisis of the spiritual -forming foundations of Russian civilization" are identified, from the point of view of the possible and more effective use of this resource in their overcoming; the corresponding factors of Russia's influence on the international social and cultural space are highlighted. The conclusion is made about the need for an integrated interdisciplinary study of the modern system of festive culture as a tool of "soft power", methods and forms of its influence in the context of the tasks of the cultural policy of modern Russia.

Keywords: festive culture, "soft power", factors of cultural influence, functional characteristics, cultural policy.

ПАРЕНЧУК ТАМАРА НИКОЛАЕВНА - кандидат культурологии, доцент кафедры теории и методики гимнастики и режиссуры Сибирского государственного университета физической культуры и спорта, заслуженный работник культуры Российской Федерации PARENCHUK TAMARA NIKOLAEVNA - Ph.D. (Cultural Studies), Associate Professor of the Department of Theory and Methods of Gymnastics and Directing, the Siberian State University of Physical Education and Sport, Honored worker of culture of the Russian Federation

MODERN FESTIVE CULTURE IN THE CONTEXT OF THE CULTURAL POLICY OF RUSSIA

e-mail: parenchuk_tn@mail.ru © Паренчук Т. Н., 2018

Для цитирования: Паренчук Т. Н. Современная праздничная культура в контексте культурной политики России // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2018. № 5 (85). С. 44-52.

Современное глобальное социокультурное пространство заметно меняется, характерными чертами чего являются возможности новой информационной эры, активные интеграционные процессы в мире. Обострение международной геополитической обстановки, усиленная конкурентная борьба в сфере идеологического и культурного влияния, агрессивное «навязывание» чуждых для России идей и взглядов, направленных на разрушение её духовно-нравственных основ, диктуют необходимость усиления культурной политики внутри и вовне, в частности, с помощью особого инструмента, именуемого «мягкой силой».

Понятие «мягкая сила» как инструмент мировой политики уже достаточно широко используется в политическом, экономическом и культурологическом дискурсе (А. А. Казанцев [8], К. И. Косачев [10], Е. А. Пономарёва [15], Ф. В. Шелов-Коведяев [19], П. Паршин [14] и другие).

Однако политика «мягкой силы», по словам И. И. Горловой, «всё ещё используется Россией недостаточно эффективно. По "индексу мягкой силы", по ряду показателей, определяющих международный рейтинг, Россия находится на 10-м месте, пропустив вперёд США, Францию, Германию, Великобританию, Канаду, Италию, Китай и Индию. Это сила не материальных факторов, а информации и образов. Использование "мягкой силы" - это использование силы ценностей [5]». Культура как компонент «мягкой силы» представлена рядом работ, освещающих некоторые стороны реализации данного ресурса в современном социокультурном пространстве (Д. Звягина [6], архиман-

дрит Симеон (Томачинский), В. И. Озюмен-ко [см.: 20, с. 357] и другие).

По большому счёту роль культуры как «мягкой силы» в развитии современного «диалога цивилизаций» не требует доказательств. Тем не менее А. П. Марков в работе «Русская цивилизация в глобальном мире: вызовы, угрозы, ресурсы преображения» отражает глубинные причины глобального кризиса современной цивилизации, подчёркивая тот факт, что «главным измерением и значимым результатом глобализации является мировая культура [12, с. 439]».

От силы влияния культуры России на мировые социокультурные процессы сегодня во многом зависит вектор её дальнейшего развития.

Всё вышесказанное касается и праздничной культуры, хотя, несмотря на активное внимание учёных разных отраслей науки к праздничной культуре, ресурс этого феномена как «мягкой силы» в решении задач культурной политики России, на взгляд автора, недостаточно изучен.

Отдельных научных исследований, по-свящённых праздничной культуре как инструменту «мягкой силы», при исследовании данного вопроса не обнаружено.

Уникальность праздничной культуры заключается в том, что она вбирает в себя и способна отражать всё, что входит в понятие «культура» в принципе. Функциональная характеристика её широка. Она включает в себя все виды и жанры искусства, народного творчества, отражает ключевые моменты жизни и быта людей, жилище, одежду, культуру питания, поведения, труда и отдыха. Главное то, что она являет собой историко-

культурные скрепы развития общества. Ресурс праздничной культуры заключается в её полифункциональной сущности, безграничности сфер влияния, подвижности форм, многообразии выразительных средств и методов воздействия.

В последние годы именно демонстрация лучших произведений искусства и достижений спорта России на международной арене, проведение крупномасштабных праздничных акций, фестивалей, выставок, ярмарок, Дней российской культуры в разных странах мира стали проявлением той «мягкой силы», которая составляет предмет данной статьи. Всё это даёт возможность увидеть результативность влияния феномена праздничной культуры как инструмента «мягкой силы» в глобальном социокультурном пространстве.

Об изменении общественного мнения и отношения к нашей стране свидетельствуют и проводимые международные праздники и спортивно-художественные зрелища. Общеизвестна реакция иностранных гостей на культурно-массовые мероприятия Чемпионата мира по футболу - 2018. Очевиден эффект таких праздников, как XIX Всемирный фестиваль молодёжи и студентов в Сочи, XXVII Всемирная летняя Универсиада - 2013 в Казани, Международный открытый конкурс-фестиваль многожанрового искусства «Большая сцена» в Санкт-Петербурге в 2018 году и многие другие.

В последнее время на международной арене активно заявляют о себе так называемые гастрономические фестивали. Они интересны тем, что не только популяризируют традиционную национальную кухню, но и сопровождаются, как правило, красочными художественными номерами, представляющими различные виды искусства. Эта тема находит своё отражение в научных работах авторов разных стран. Так, в 2016 году

в Гуанчжоу (Китай) был проведён Международный форум «Китай и русский мир: язык, культура и мягкая сила культуры» [см. 20]. Доклад А. В. Павловской «Национальная гастрономическая культура как фактор формирования позитивного образа страны» вызвал особый интерес. Общая оценка конференции была такова: «Данные мероприятия играют важную роль в создании позитивного имиджа как внутри страны, так и в мире. Не случайно правительства многих стран озаботились политикой создания положительного образа посредством их национальной кухни и весьма преуспели в этом вопросе. К тому же гастрономическая экспансия несёт с собой и культурное влияние, даёт первичное знакомство с чужой культурой, пробуждает интерес и к другим сторонам жизни [см.: 20]». Формат международных гастрономических фестивалей является важным ресурсом «мягкой силы» и должен более активно использоваться для трансляции отечественных традиций и искусства нашего народа.

То же самое касается и популярных в современной культуре театрализованных праздников. Примером использования театрализованных праздников как «мягкой силы» может служить грузинская культура гостеприимства, о чём говорит профессор И. И. Дзагании в сообщении на тему: «Грузинские застольные традиции в эпоху глобализации» [см.: 20].

Отдельным предметом для исследования этой темы служат Международные выставки ЭКСПО, на которых наша страна представляет свои достижения в различных областях. Автору посчастливилось осуществить непосредственный анализ культурных программ двух выставок ЭКСПО (Швейцария, Египет) в качестве главного режиссёра.

Таким образом, на сегодняшний день мы имеем достаточно фактов современной международной культуротворческой практики, доказывающих, что праздничная культура представляет собой сильную «мягкую силу» и должна подлежать глубокому изучению как самостоятельное явление.

Научно-исследовательская, практическая сценарно-режиссёрская работа автора в течение тридцати лет в России и за рубежом (Турция, Китай, Чехия, Франция), проведение работ в рамках выполнения грантов по линии РФФИ на темы «Эволюция механизмов зрелищной культуры в современной социальной среде региона» и «Системные изменения праздничной культуры и её воздействие на формирование толерантности в полиэтнической молодёжной среде» позволяют говорить о большом влиянии театрализованных представлений и праздников на формирование общественного мнения массовой зрительской аудитории, повышение имиджа России в мире, укрепление чувств патриотизма и межнациональных отношений. Но недостаточное количество работ по изучению феномена праздничной культуры как ресурса «мягкой силы» лишает нас возможности решить целый ряд современных социокультурных проблем, стоящих в ряду основополагающих в культурной политике России, при том что праздничная культура, способная принимать формы, востребованные различными возрастными, социальными и профессиональными группами населения, отражать традиционную, элитарную и массовую культуру, имеет необходимые механизмы и технологии для их решения.

В свете изучения современными исследователями проблем глобализации (Ф. А. Ка-сумзаде [11], Р. Г. Яновский [21], О. Н. Астафьева [2], С. И. Байрамова [3], В. М. Капици-на [9] и другие) возникает острая необходи-

мость найти ответ на следующие вопросы: как сохранить свою идентичность, обеспечить духовную безопасность, консолидировать российское общество. Всё это связано с формированием национальной идеи и поиском форм овладения ею «массами», формированием позитивного образа России и усилением её позиций на международной арене, объединением и укреплением духовной целостности Русского мира. Ресурс индустрии праздничной культуры становится в данном случае не только важным, но и уникальным средством решения этих проблем. При том что, как подчёркивает А. П. Марков, кризис духовно образующих основ российской цивилизации требует активизации и поиска новых ресурсов, которые могут быть направлены на все проблемы комплексно и системно.

Факторы культурного влияния отражены во многих работах из области гуманитарного знания и не требуют подробного анализа. В данном случае важен аспект функциональной характеристики праздника, как в теоретическом, так и в практическом его применении. Поэтому мы, сославшись на перечень факторов, предложенный Д. А. Звягиной [6], выделим те, в свете которых видна значимость праздничной культуры в решении задач современной культурной политики России. Определив в качестве основного фактора язык, можно констатировать, что праздничная культура выступает универсальным, многоформатным средством передачи культурной традиции.

Фактор влияния ассоциативно-художественного образа, лежащего в основе праздника, играет ключевую роль. Живая, эмоциональная, визуальная и вербальная передача информации одновременно способна не только вызывать определённое настроение, но и формировать отношение, мысли

и общественное мнение, побуждать массы людей к активному действию. Современный период глобального информационного пространства, часто называемый «эпохой информационной войны», диктует необходимость изучения формата праздничной культуры как активного средства распространения информации, которое если и не станет альтернативой важнейшему фактору СМИ, но и не останется за рамками активного информационного влияния. (Возможно, есть смысл вернуться к переосмыслению опыта театрализованных форм советского периода - «утром в газете, вечером в куплете».) Очевидно, что праздничная культура - это система, представляющая собой средство манипуляции общественным сознанием и может более активно использоваться в политическом и культурном дискурсе, соответствуя основным факторам влияния [12].

Малые формы праздничной культуры являются мобильными, легко трансформирующимися, быстро тиражируемыми средствами «внедрения» в любой формат куль-турно-досуговой деятельности. Это обеспечивает такой фактор культурного влияния, как эффект присутствия. Однако данный вопрос требует тщательного глубокого рассмотрения потенциальных культуротворческих инициатив, изучения деятельности социальных институтов русского зарубежья, разработки новых международных проектов, направленных на решение этой задачи.

Отметим, что наиболее уязвимым сегодня является фактор сохранения и популяризации отечественного историко-культурного наследия. Широкий формат праздничной культуры имеет в данном случае высокую степень влияния, но может таить в себе регрессивные моменты, исходя из идеологических установок и целеполагания авторов проекта.

Практически не изучен потенциал феномена праздничной культуры в интеграции её с образованием. Например, вопрос подготовки кадров по творческим направлениям может быть рассмотрен, как указывает В. А. Тришин, в контексте авторских новаций, сравнительного анализа отечественного и зарубежного образования. Главное, что это даёт возможность сотрудничества «в условиях открытого взаимодействия культур разных стран [17]». Обозначенный ресурс интересен относительно высшего образования за рубежом, дополнительного образования, совместных образовательных и культуротворческих проектов, а также - организации специальных праздников, конкурсов, фестивалей, реализующих просветительскую, образовательную и воспитательную функции.

Большую роль в данном случае может сыграть культурно-образовательный туризм, организованный в праздничных, зрелищно-досуговых формах. Очевидно одно, различное проявление праздничной культуры в международном социокультурном пространстве - это возможность активной работы агентов культурной политики современной России.

Изучение современной праздничной культуры как инструмента «мягкой силы», с учётом всех факторов культурного влияния, не только поможет укрепить нашу внешнюю культурную политику, но и даст импульс к развитию собственной культуры, что тоже сопряжено с улучшением имиджа современной России на международной арене [18].

Объём данной статьи не позволяет дать полную характеристику полифункциональной сущности феномена праздничной культуры с точки зрения рассмотрения её как «мягкой силы», однако, исходя из анализа основных факторов культурного влияния,

мы видим, что именно эта система способна полномасштабно интегрироваться во все сферы жизнедеятельности человека и общества. В контексте развития глобальных интеграционных процессов и связанных с ними проблем русской цивилизации необходимо осмыслить этот феномен в качестве мощного современного ресурса культурного влияния. Такое комплексное междисциплинарное исследование должно руководствоваться задачами современной культурной политики России с включением в эту деятельность соответствующих социальных институтов и организаций.

В связи с этим необходимо выделить те характеристики, которые являются ответом на стратегические задачи внешней культурной политики России и имеют потенциал современных эффективных форм, методов и средств воздействия.

Праздничная культура - это гарант сохранения этноса, форма передачи опыта, образа жизни и культурного наследия народа; канал взаимного обмена между культурами, зримая, доступная форма изучения «другой» культуры, фактор формирования чувств толерантности и уважения к культуре «другого» народа; инструмент формирования общественного мнения, фактор укрепления национальной идеи; способ создания особого арт-пространства. Это «живое» передвижное культурное пространство и крепкая платформа для международного социокультурного дискурса; мощное, зрелищное, информационно насыщенное, эмоционально сильное средство влияния, стратегически важное в условиях современной информационной и психологической войны. Праздничная культура была, есть и будет у любого народа мира, следовательно, целенаправленная, комплексная работа в рамках культурного сотрудничества посредством этой

системы может иметь глобальный международный формат.

Праздничная культура России в условиях современных интеграционных процессов может сыграть особую роль также в силу уникальности «евразийского сплетения культур», большого количества народов, особой ментальности и соборности. Праздничная культура в данном случае отражает те функциональные характеристики, которые направлены на решение задач укрепления мира на Земле, развитие творческих и деловых контактов между молодёжью разных стран, поиск новых форм сотрудничества в противостоянии массовой культуре.

В этом случае общим делом для всех стран, стремящихся к мирному сосуществованию, может стать развитие и усовершенствование глобальной, общемировой системы современной праздничной культуры как единого международного проекта, цель, основные формы которого выступают в качестве востребованного инструмента «мягкой силы» и особенно - дополнительного уникального вектора влияния России на международное культурное пространство.

В заключение можно сделать выводы:

• политика «мягкой силы», с точки зрения использования инструментария праздничной культуры, разработана недостаточно, при том что это эффективный путь гармоничного решения вопросов, связанных с национальными интересами страны;

• очевидной становится необходимость глубокого научного осмысления поставленной проблемы и разработки стратегии по реализации проектов, направленных на расширение каналов влияния культурной политики России на внешний мир посредством системы праздничной культуры;

• необходимо системное, целенаправленное и в то же время масштабное «про-

тивостояние» массовой культуре в части её агрессивного и разрушительного влияния на молодёжь России. Уже нельзя остановить многие молодёжные процессы, принявшие глобальный характер, но их можно контролировать. Праздничная культура в этом плане - ресурс укрепления духовной безопасности России;

• требованием времени становится разработка и внедрение дополнительных механизмов объединения всех агентов «мягкой силы» современной России в международном социокультурном пространстве, включая ресурс Русского мира.

Таким образом, заявленная тема имеет выход на мировое политическое пространство, и, как подчёркивает А. Н. Мясников, праздник способен выполнить важную для нашей эпохи функцию социальной интеграции и создания базиса групповой консолидируемости [13].

Примечания

1. Архимандрит Симеон (Томачинский) Мягкая сила культуры. Москва : Даниловский благовестник, 2015.

2. Астафьева О. Н. Диалог как инструмент преодоления «рисков культуры»: моделирование практик межкультурного взаимодействия // Мир культуры и культурология. Альманах Научно-образовательного культурологического общества России. 2016. Выпуск V. С. 20-31.

3. Байрамов С. И. Становление международного порядка на основе формирования мирового общественного мнения // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. 2013. № 4 (15).

4. Гавров С. Н., Востряков Л. Е. Культурная дипломатия как инструмент конструирования и трансляции притягательного бренда российского государства // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2018. № 2 (82). С. 26-33.

5. Горлова И. И., Бычкова О. И. Культура как «мягкая сила»: инструменты и точки приложения // Теория и практика общественного развития. 2015. № 18. С. 268-272.

6. Звягина Д. А. Культурное влияние как компонент «мягкой силы» // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 11 (25) : в 2 частях. Часть II. С. 94-98.

7. Иконникова С. Н. Культурология в новой парадигме XXI века // Вестник Санкт-Петербургского государственного института культуры. 2004. № 1 (2). С. 30-36.

8. Казанцев А. А., Меркушев В. Н. Россия и постсоветское пространство: перспективы использования «мягкой силы» // Полис. 2008. № 2. С. 122-135.

9. Капицын В. М. Космополитизм - компонент «мягкой силы» и глобального управления // Обозреватель. 2009. № 10. С. 70-79.

Перед нашей страной стоят важные политические задачи, у которых есть культурная составляющая. Чётко определяет это направление работы Президент Российской Федерации В. В. Путин: «Наша задача - сделать русскую литературу, русский язык мощным фактором идейного влияния России в мире [16]».

Этой теме посвящены многие документы Россотрудничества - основного института по реализации внешней культурной политики на международной арене. Развитие международного сотрудничества, укрепление отношений взаимопонимания и доверия неотделимы от формирования положительного имиджа нашей страны в мире. Это отражается в официальных документах государства, где для решения внешнеполитических задач в дополнение к традиционным дипломатическим методам рекомендуется использовать инструменты «мягкой силы».

10. Косачев К. И. «Мягкая сила»: актуальные задачи и возможности российской внешней политики // Международная экономика. 2012. № 6. С. 4-9.

11. Касумзаде Ф. А. Культура и политика в системе международных отношений // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. 2013. № 4 (15). С. 23-60.

12. Марков А. П. Русская цивилизация в глобальном мире: вызовы, угрозы, ресурсы преображения. Санкт-Петербург : СПбГУП, 2017. 453 с.

13. Мясников А. Н. Типология праздников Бельгии: философско-культурологический анализ // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2018. № 2 (82). С. 136-141.

14. Паршин П. Проблематика «мягкой силы» во внешней политике России [Электронный ресурс]. URL: http://www.perspektivy.info/print.php?ID=265418

15. Пономарева Е. А. Железная хватка «мягкой силы» // Однако. 2013. № 6. С. 18-26 ; № 7. С. 18-21.

16. Путин В. В. «Наша задача - сделать русскую литературу, русский язык мощным фактором идейного влияния России в мире» [Электронный ресурс]. URL: http://file-rf.ru/context/3036

17. Тришин В. А. Подготовка режиссёяров в контексте взаимодействия культур России и Америки // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2018. № 2 (82). С. 116-124.

18. Хренов Н. А. Культура в эпоху социального хаоса / Российская академия наук ; Государственный институт искусствознания ; Министерство культуры Российской Федерации. Москва : УРСС, 2012. 446 с.

19. Шелов-Коведяев Ф. В. Мировой кризис и инструментарий «мягкой силы» для России // Безопасность Евразии. 2009. № 3. С. 218-232.

20. Ян Кэ Международный форум: «Китай и Русский мир: язык, культура и 'мягкая сила' культуры», Гуанчжоу, 13-14 ноября 2016 года // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Лингвистика. 2016. Том 20. № 4. С. 205-208.

21. Яновский Р. Г. Глобальные изменения и социальная безопасность. Москва : Академия, 1999. 357 с.

References

1. Archimandrite Simeon (Tomachinsky) Myagkaya sila kul'tury [Soft power of culture]. Moscow, Publishing house "Danilovsky blagovestnik", 2015.

2. Astsfyeva O. N. Dialog kak instrument preodoleniya "riskov kul'tury": modelirovanie praktik mezhkul'turnogo vzaimodeystviya [Dialogue as a tool to overcome the "risks of culture": modeling intercultural practices]. Mir kul'tury i kul'turologiya. Al'manakh Nauchno-obrazovatel'nogo kul'turologicheskogo obshchestva Rossii [World culture and cultural studies. Almanac of the Scientific and Educational Cultural Society of Russia]. 2016, issue 5, pp. 20-31.

3. Bayramov S. I. Stanovlenie mezhdunarodnogo poryadka na osnove formirovaniya mirovogo obshchestvennogo mneniya [The formation of an international order based on the formation of world public opinion]. Vektor nauki Tol'yattinskogogosudarstvennogo universiteta. Seriya: Yuridicheskiye nauki [Science vector of Togliatti State University. Series: Jurisprudence]. 2013, no. 4 (15).

4. Gavrov S. N., Vostryakov L. Y. State cultural policy: cultural diplomacy as a tool for designing and broadcasting the attractive brand of the Russian State. Vestnik Moskovskogogosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2018, no. 2

5. Gorlova I. I., Bychkova O. I. Culture as a soft power: tools and points of application. Theory and Practice of Social Development. 2015, no. 18, pp. 268-272.

6. Zvyagina D. A. Kul'turnoe vliyanie kak komponent "myagkoy sily" [Cultural influence as a component of "soft power"]. Historical, Philosophical, Political and Law Sciences, Culturology and Study of Art. Issues of Theory and Practice. 2012, no 11 (25), in 2 parts, part 2, pp. 94-98.

7. Ikonnikova S. N. Kul'turologiya v novoy paradigme XXI veka [Culturology in the new paradigm of the 21 century]. Vestnik Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo instituta kul'tury [Bulletin of the St. Petersburg State Institute of Culture]. 2004, no. 1 (2), pp. 30-36.

8. Kazantsev A. A., Merkushev V. N. Rossiya i postsovetskoe prostranstvo: perspektivy ispol'zovaniya "myagkoy sily" [Russia and the post-Soviet space: prospects for the use of "soft power"]. Polis. 2008, no. 2, pp. 122-135.

9. Kapitsyn V. M. Kosmopolitizm - komponent "myagkoy sily" i global'nogo upravleniya [Cosmopolitanism is a component of "soft power" and global governance]. Observer. 2009, no. 10, pp. 70-79.

10. Kosachev K. I. "Myagkaya sila": aktual'nye zadachi i vozmozhnosti rossiyskoy vneshney politiki ["Soft power": actual tasks and opportunities of Russian foreign policy]. International Economy. 2012, no. 6, pp. 4-9.

11. Kasumzadeh F.A. Culture and politics in the system of international relations. Vektor nauki Tol'yattinskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Yuridicheskiye nauki [Science vector of Togliatti State University. Series: Jurisprudence]. 2013, no. 4 (15), pp. 23-60.

12. Markov A. P. Russkaya tsivilizatsiya v globalnom mire: vyzovy, ugrozy, resursy preobrazheniya [Russian civilization in the global world: challenges, threats, resources of transformation]. St. Petersburg, Publishing house of the Saint-Petersburg University of the humanities and social sciences, 2017. 453 p.

13. Myasnikov A. N. Typology of Belgium holidays: philosophical cultural analysis. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2018, no. 2

14. Parshin P. Problematika "myagkoy sily" vo vneshney politike Rossii [The problem of "soft power" in Russian foreign policy]. Available at: http://www.perspektivy.info/print.php?ID=265418

15. Ponomareva E. A. Zheleznaya khvatka "myagkoy sily" [Iron grip of "soft power"]. Odnako. 2013, no. 6, pp. 18-26 ; no. 7, pp. 18-21.

16. Putin V. V. "Nasha zadacha - sdelat' russkuyu literaturu, russkiyyazyk moshchnymfaktorom ideynogo vliyaniya Rossii v mire" ["Our task is to make Russian literature, Russian a powerful factor in the ideological influence of Russia in the world"]. Available at: http://file-rf.ru/context/3036

17. Trishin V. A. Training of Directors in the context of interaction between cultures of Russia and America. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2018, no. 2

18. Khrenov N. A. Kul'tura v epokhu sotsialnogo khaosa [Culture in an era of social chaos]. Moscow, Editorial URSS, 2012. 446 p.

19. Shelov-Kovedyaev F. V. Mirovoy krizis i instrumentariy "myagkoy sily" dlya Rossii [The global crisis and the tools of "soft power" for Russia]. Bezopasnost'Evrazii [Eurasia security]. 2009, no. 3, pp. 218-232.

20. Yang Ke. International Forum: "China and Russian World: Language, Culture and 'Soft Power' of Culture", Guangzhou, 13-14 November 2016. Russian Journal of Linguistics. 2016, 20 (4), pp. 205-208.

21. Yanovsky R. G. Globalnye izmeneniya i sotsialnaya bezopasnost' [Global change and social security]. Moscow, Publishing house "Academia", 1999. 357 p.

*