Квантитативный показатель как один из критериев статуса ключевого индивидуально-авторского концепта

УДК 811

КВАНТИТАТИВНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ КАК ОДИН ИЗ КРИТЕРИЕВ СТАТУСА КЛЮЧЕВОГО ИНДИВИДУАЛЬНО-АВТОРСКОГО КОНЦЕПТА

QUANTITATIVE INDICATOR AS ONE OF THE STATUS CRITERIA OF THE KEY INDIVIDUAL AUTHOR-ORIENTED CONCEPT

© 2015

Н.А. Красавский,

Волгоградский государственный социально-педагогический университет

N.A. Krasavskii, Volgograd State Socio-Pedagogical University

Изучение индивидуально-авторских концептов является приоритетным вопросом современной лингвоконцептологии. Установление критериев определения их статуса, в частности статуса ключевого концепта, относится к числу сложных проблем. Одним из критериев статуса ключевого концепта предлагается считать квантитативный показатель. Частотность использования знаков, обозначающих и выражающих тот или иной концепт, свидетельствует о его психологической значимости для автора текста.

Studies of the individual, author-oriented concepts represent a priority issue of the contemporary lin-guoconceptology. Establishing the criteria for determining, in particular, the status of the key concept is viewed as a complicated issue. A quantitative indicator is considered to be one of the status criterion of the key concept. The usage frequency of the signs denoting and expressing a certain concept shows its psychological significance for the author of the text.

Ключевые слова: семиотика, концепт, индивидуально-авторский концепт, художественный текст, коммуникативная интенция, индекс частотности употребления, картина мира, метафора.

Keywords: semiotics, individual author-oriented concept, belletristic, communicative intention, frequency usage index, world picture, metaphor.

Обзор многочисленных научных публикаций позволяет утверждать, что последние два десятилетия обогатили отечественную гуманитарную науку многими продуктивными идеями, реализация которых в перспективе приведет к все более интенсивному формированию новых научных парадигм и направлений, а следовательно, к созданию интегративной модели интерпретации мира, объяснения сущности человека. Высокий коэффициент полезного действия лингвистов в формировании этой интегративной модели объясняется, во-первых, общей тенденцией к устранению перегородок между разными отраслями знания, мешающих глубокому и эффективному освоению быстро меняющего свой облик мира, во-вторых, исчерпанностью эвристического потенциала прежних парадигм, в-третьих, востребованностью филологических данных представителями смежных с лингвистикой научных дисциплин - прежде всего, психологами, социологами, культурологами и когнитологами.

Уникальность статуса лингвистики среди гуманитарных наук состоит в самом объекте ее изучения - языке, который формирует и развивает человеческую мысль, кодирует и квалифицирует человеческий опыт. Л. Ельмслев в свое время справедливо отметил высокий эвристический потенциал языкознания при толковании вербализованного человеком мира: «Язык, рассматриваемый как знаковая система и как устойчивое образование, используется как ключ к системе человеческой мысли, к природе человеческой психики. Рассматриваемый как надындивидуальное социальное учреждение, язык служит для характеристики нации. Рассматриваемый как колеблющееся и изменяющееся явление, он может открыть дорогу как к пониманию стиля личности, так и к событиям жизни прошедших поколений».

Язык как активный посредник («Zwischenwelt» в терминологии Л. Вайсгербера) между действительностью и нашим сознанием в последнее время все

чаще и чаще попадает в орбиту интересов многих специалистов смежных с лингвистикой научных дисциплин - логиков, психологов, социологов, культурологов, этнографов, культурантропологов. Апеллирование гуманитариев как к теоретическим воззрениям языковедов, так и непосредственно к созданной ими обширной эмпирической базе, свидетельствует, во-первых, о релевантности языковых фактов для адекватного и всестороннего научного объяснения мира и, во-вторых, о явно выраженной интеграции наук, расширяющей горизонты человеческого познания действительности. Симптоматично, на наш взгляд, появление в 90-е гг. прошлого века аксиологической лингвистики - филологического направления, объектом притязаний которой являются вербализованные в разных типах дискурса ценности. Аксиологическая лингвистика, если смотреть в диахронии ее становления, во многом обязана своим происхождением линг-воконцептологии - комплексной научной дисциплине, изучающей концепты как когнитивные структуры сознания человека, вербализованные социумом. Понятие «концепт» выполняет интегрирующую функцию. Оно объединяет ученых, работающих в разных парадигмах. Под концептом понимается ментальная структура, включающая в себя понятие, образ и ценность. Понятие - это мысль о предметах и явлениях, отражающая их общие и существенные признаки, а «концепт - это идея, включающая не только абстрактные, но и конкретно-ассоциативные и эмоционально-оценочные признаки». Ассоциативные и эмоционально-оценочные признаки концепта коррелируют с системой ценностей социума и, в частности, индивида. Ценности, как известно, являются важнейшей характеристикой любой культуры, цивилизации. В ценностях эксплицирована система приоритетов общества, чем и объясняется традиционно повышенный интерес к их изучению в самых разных науках, в частности, в лингвокуль-турологии, концептологии, философской антропологии. Процесс оязыковления культурных ценностей по своему характе-

ру избирателен: чем более культурно значим тот или иной феномен для социума, тем более детально семиотически он оформлен.

Семиотический фактор развития культуры и соответственно ее концептов признается в качестве базисного. Культура и составляющие ее концепты могут существовать, генерироваться и развиваться только как определенным образом выстроенная семиотическая (вербальная и невербальная) система. Генерирование смыслов, освоение мира, накопление и передача опыта практической деятельности человека - все это немыслимо вне нашего языка, стимулирующего рождение идей, распредмечивающего им же поименованную действительность, аккумулирующего ранее добытое предками знание и трансформирующего его потомкам. Э. Кассирер определял культуру как «врожденную способность человека к символизации», а самого ее носителя - как человека - "ашта^утЬоНсит"» (курсив наш. - Н.К.). Культурантрополог Б. Малиновский считал важнейшим аспектом символизма вербальный: «<...> неотъемлемой частью эмпирического материала, собираемого <...> исследователем, является обширное параллельное толкование фактов, не обязательно содержащееся в самом поведении человека». Полагаем, что вербальная (собственно языковая) знаковость концептов - самый надежный, достоверный материал для всякого культурологического исследования, поскольку наиболее важные фрагменты духовной культуры принципиально оказываются облаченными в форму слова. Известно, что вербализуются наиболее значимые для человека факты культуры. При этом, естественно, следует помнить, что оязы-ковление отдельных сегментов духовного мира может быть и ярко выраженным индивидуально-авторским.

Отметим, что на современном этапе развития лингвоконцептологии в центре исследовательского внимания ученых все чаще оказываются индивидуально-авторские концепты. Этот факт объясняется следующими обстоятельствами. Во-первых, перечень ценностей культуры лимитирован (ценностная составляющая концепта есть его облигаторный признак), следова-

тельно, концепты в их лингвокультуроло-гическом понимании количественно ис-черпаемы. Во-вторых, до недавнего времени изучались преимущественно усредненные ценности, ценности, разделяемые большинством носителей того или иного языка, на периферии же исследовательской практики оставались индивидуальные ценностные ориентиры. Вне поля зрения лингвоконцептологов, направивших свои усилия на описание этнического менталитета, менталитета социальных групп того/ иного лингвокультурного сообщества, оказалась задача описания кон-цептосферы индивидуальной, то есть системы авторских ценностей, часто оформленных образами, которыми мыслит не среднестатистическая языковая личность, а элитарная личность - известные ученые, писатели, некоторые общественные и государственные деятели, обогатившие своими концептами как минимум групповые концептосферы, а в ряде случае и общенациональные.

Ученый, решающий задачу описания концептосферы конкретной языковой личности, столкнется, по нашему мнению, как минимум с проблемными вопросами следующего порядка: какова техника, процедура выявления ключевых индивидуально-авторских концептов? Можем ли мы полагаться, например, исключительно на квантитативные показатели вербализации определенного понятия, идеи, которые эксплицируются в авторских текстах? Следует ли учитывать суждения специалистов о творчестве, идейном содержании произведений того или иного автора?

В предлагаемой читателю статье мы остановимся на вопросе значимости квантитативных показателей как одном из критериев выделения концепта в индивидуально-авторской картине мира. Материалом исследования нам служат немецкоязычные художественные произведения двух известных писателей прошлого века Германа Гессе и Стефана Цвейга.

Опираясь на анализ произведений швейцарско-немецкого писателя Германа Гессе «Степной волк» («Der Steppenwolf», 1927 г.), «Нарцисс и Златоуст» («Narziss und Goldmund», 1930 г.), «Сиддхартха. Индийская поэма» («Siddhartha. Eineindische Dichtung», 1922 г.), мы можем сделать вы-

вод о том, что квантитативные показатели вербализации концепта могут служить критерием его выделения в качестве ключевого. Вторым критерием выявления статуса ключевого концепта в индивидуально-авторской концептосфере служат суждения специалистов (лингвистов, литературоведов, философов) о творчестве автора. Целесообразность применения названных критериев постараемся показать в ходе дальнейшего изложения материала.

Гессеведы отмечают в качестве одной из ключевых в творчестве Г. Гессе идею одиночества и душевных страданий человека. Это мнение подтверждается и имеющимися квантитативными показателями актуализации концептов «одиночество» и «душевные страдания». Оба концепта отличаются высокой номинативной плотностью в произведениях швейцарско-немецкого писателя. Индекс частотности использования основных обозначающих и выражающих концепт «одиночество» лексем einsam и allein и их соответствующих производных в романе «Степной волк» равен 64. Еще более высоким оказался индекс частотности употребления лексем Leid, Schmerz и их дериватов, обозначающих и выражающих концепт «душевные страдания» (около 70). Заметим, что концепт вербализуется не только лексемами, совпадающими с самим его наименованием, но и многочисленными синонимами, тематическими группами и рядами, равно как и лексемами, его косвенно обозначающими. В качестве примера назовем лексемы Herz - сердце (индекс частотности этого слова и его производных равен 50) и Seele - душа (индекс частотности 60 словоупотреблений), выражающих, в частности, в романе «Степной волк» концепт «душевные страдания». В качестве иллюстрации изложенного выше приведем несколько примеров из романа Г. Гессе: Stattd eine Welt zuverengern, deine Seele zuvereinfachen, wirst du immer mehr Welt, wirst schließlich die ganze Welt in deine schmerzlich erweiterte Seele aufnehmen müssen, um vielleicht einmal zum Ende, zur Ruhe zukommen; Lautheult ein meiner Seele der schadenfrohe Wolf; So von Gedanken und vom Nach klang derMusikerfüllt, das Herz schwer von Trauer und verzweifelter Sehnsucht nach Leben, nach Wirklichkeit,

nach Sinn, nach unwiederbringlich Verlorenem. Легко увидеть, что лексемы Herz, Seele выражают в приведенных контекстах глубокие душевные страдания и муки Гарри Галлера (он себя называет степным волком) - главного персонажа процитированного произведения. Естественно, что этот концепт обозначается соответствующими лексемами - Leid, Leiden и Schmerz, Schmerzen (их индекс частотности более 100 словоупотреблений).

Значительное место в когнитивном пространстве произведений Г. Гессе, в особенности в его повести «Сиддхартха. Индийская поэма», занимает концепт «неизбирательная любовь». Этот концепт обозначается в указанном произведении преимущественно корневой морфемой lieb и ее многочисленными производными (индекс их частотности употребления равен 101 позиции). Протагонист повести Сиддхартха на пути постижения великой тайны мироздания и сущности человека осваивает многие совершенства, в числе которых и неизбирательная любовь - одна из буддистских парамит, регулирующих психическую организацию человека, нормирующих его поведение в обществе. Гуманизм и неизбирательная любовь отмечаются в качестве релевантных для творчества Г. Гессе в научных трудах специалистов по его творчеству.

Квантитативные данные, равно как и суждения гессеведов, таким образом, позволяют считать концепты «одиночество», «душевные страдания» и «неизбирательная любовь» ключевыми в концеп-тосфере Г. Гессе. Они обладают высоким статусом, поскольку личностно ценност-ны для писателя. Достаточно вспомнить жизненный путь, все те коллизии, которые сопровождали писателя, чтобы понять его толкование смысла жизни - только через мучительные страдания человек очеловечивает себя - «den Wegzumwahren Menschen», познает себя, а значит, и действительность.

Обращение к художественным произведениям другого - не менее культового - немецкоязычного писателя - Стефана Цвейга - позволяет положительно верифицировать предположение о значимости квантитативности как критерия для выделения ключевых концептов в индивиду-

ально-авторской картине мира. Интроверт Ст. Цвейг крайне болезненно воспринимал дисгармонию окружающей действительности, жестокость мира, грозящую ему опасность, те политические события, которые разворачивались в Европе в первой половине прошлого века. Не случайно в кон-цептосфере многих его произведений ключевую позицию занимают концепты «страх» и «отчаяние». В новелле «Страх» («Angst», 1925 г.) концепт «страх» обладает высокой семантической плотностью, причиной чего служат сюжет произведения, коммуникативное намерение его автора вскрыть сложный механизм мира переживаний своих героев, анатомию их многогранного страха и безысходности. Заметим, что специалисты по творчеству австрийского писателя указывают на состояние его постоянной тревожности, неуверенности как чертах характера.

В немецком языке концепт «страх» обозначается многочисленными лексемами die Angst, die Scheu, die Beklemmung, die Furcht, der Schreck, der Schrecken, der Erschrecken, der Schauder, das Grauen, das Grausen, das Entsetzen и их соответствующими дериватами. В новелле Ст. Цвейга «Страх» указанный концепт обозначается целым рядом лексических единиц и их производных: Angst (напр., Angstgefühl, Angstgedanke, Lebensangst, Angstträume, angstlos, Beängstigung, ängstlich, ängstigen), Grauen (напр., grauenhaft, grauenvoll), Furcht (напр., furchtbar, fürchten, befürchten, fürchterlich), Schreck (напр., Schrecken; Erschrecken), Schauer (напр., durchschauern), Entsetzen (напр., entsetzlich). Суммарное количество этих лексем и их дериватов составляет 28 позиций. Индекс частотности их употребления в новелле равен 178. Количественные показатели обозначения концепта «страх» и частотность употребления его номинантов свидетельствуют о релевантности этого феномена для автора новеллы. Согласно статистическим данным, концепт «страх» наиболее часто обозначается в этом произведении словом Angst (46 употреблений). Номинант эмоции Angst и синонимичные ему слова Grauen, Erschrecken выступают компонентами в составе многочисленных метафор, раскрывающих содержание описываемого концепта. Высокая рекуррентность метафор в новелле определяется их

полифункциональной природой, в частности художественно-эстетической и экспрессивной функцииями. Метафора - это действенное художественно-эстетическое средство выражения глубинных смыслов, фиксирующих наш познавательный опыт. С помощью метафоры образно, ярко передается сложный и пестрый эмоциональный мир человека, мир его противоречивых ощущений и переживаний. Причина активного употребления метафоры в произведениях австрийского писателя видится, прежде всего, в высокой психологической напряженности их сюжетов, в авторской интенции в мельчайших подробностях показать всю разнообразную палитру психологической жизни своих персонажей (в повести «Страх» - мир переживаний Ирене Вагнер, от скуки изменявшей мужу и впоследствии рафинированно наказанной им постоянными преследованиями и шантажом нанятого третьего лица).

В новелле Стефана Цвейга «Письмо незнакомки» («Briefeiner Unbekannten», 1922 г.)» значительное место занимает концепт «отчаяние» (Verzweiflung), что продиктовано в первую очередь идейным содержанием и тематической направленностью произведения. Следует при этом указать, что выявлено всего лишь 2 случая употребления номинанта (то есть обозначения) данного концепта, в то время как индекс частотности употребления его выражения составляет порядка 40 позиций. Установленные количественные различия легко объяснимы: выражение концепта -это разветвленная система оязыковления тематически связанной концептуализируемой области действительности. Можно предположить, что выражение концепта является доминирующим способом его объективации в коммуникативной дея-

тельности человека, по крайней мере, в художественном дискурсе. Заметим, что в ряде случаев оба способа вербализации концепта могут иметь место в одном и том же художественном контексте, что обусловлено коммуникативной интенцией автора, с одной стороны, образно охарактеризовать объект своего описания, а с другой - психологически воздействовать на сознание читателя. Для иллюстрации этого положения приведем следующий пример: Undinden Wochen, wo Duverreistwarst - mir-stocktimmer das Herz vor Angst, wen nicht den guten Johann Deinegelbe Reisetasche hin ab tragensah - in diesen Wochen war mein Lebentot und ohne Sinn. Mürrisch, gelangweilt, böse ging ich hemm und mußte nur immer achtgeben, dass die Mutter an meinen verweinten Augen nicht meine Verzweiflung merke . Употребление лексемы Verzweiflung, являющейся обозначением отчаяния, указывает на эмоциональное состояние протагониста повести (незнакомки) -ее глубокую депрессию, вызванную периодическими отъездами живущего напротив нее молодого писателя P, в которого она, еще будучи подростком, влюбляется на всю жизнь. В этом же отрывке текста есть и выражение концепта «отчаяние» - словосочетание verweinteAugen (заплаканные глаза) и предложение - < . > war mein Lebentot und ohne Sinn (жизнь замирала, становилась совершенно бессмысленной), образно изображающие состояние персонажа произведения.

В заключение укажем, что одним из критериев выделения индивидуально-авторских концептов в класс ключевых являются квантитативные показатели их вербализации (обозначения и выражения) и соответствующий индекс частотности их употребления.

Литература

1. Архипов Ю.И. Триумф и трагедия Стефана Цвейга // Стефан Цвейг. Нетерпение сердца. Исторические миниатюры. М.: Изд-во «Правда», 1982. - С. 410-415.

2. Березина А.Г. Герман Гессе. Л.: Лен. ун-т, 1976. - 128 с.

3. Вебер М. «Объективность» социально-научного и социально-политического познания // Вебер М. Избр. произведения. М.: Прогресс, 1990. - С. 345-415.

4. Евсюкова Т.В. Лингвокультурологическая концепция «Словаря культуры»: дис. ... д-ра филол. наук. Нальчик, 2002. - 304 с.

5. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка // Зарубежная лингвистика. I. М.: Прогресс, 1999.- С. 131-256.

6. Каралашвили Р.Г. Комментарии // Г. Гессе. Собр. соч. в 4-х т. Т. 2. СПб.: Северо-Запад, 1994. - С. 497-510.

7. Карасик В.И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность: культурные концепты: сб. науч. тр. Волгоград: Перемена, 1996. - С. 3-16.

8. Карасик В.И. Языковое проявление личности. Волгоград, Парадигма, 2014. - 450 с.

9. Карасик В.И., Красавский Н.А., Слышкин Г.Г. Лингвокультурная концептология: Уч. пос. к спецкурсу. Волгоград, Парадигма, 2009. - 116 с.

10. Кассирер Э. Философия символических форм // Антология культурологической мысли. М.: Изд-во Рос. откр. ун-та, 1996. - С. 202-209.

11. Майленова Ф.Г. Любовь и свобода в мире нравственных ценностей современного человека // Рефлексии. Журнал по философской антропологии. №1. 2010. - С. 102-112.

12. Малиновский Б. Функциональный анализ // Антология исследований культуры. Интерпретации культуры. Т. 1. СПб.: Изд-во «Университетская книга», 1997. - С. 681-702.

13. Науменко А.С. Писатель, околдованный книгой // Г. Гессе. Магия книги. М.: Книга, 1990. - С. 169-219.

14. Савицкий В.М. Концепт «зависть» в пространстве лингвокультуры // Человек. Язык. Культура: сборник науч. статей, посвященных 60-летнему юбилею проф. В.И. Карасика: в 2-х ч. Киев: издательский дом Д. Бураго, 2013. - Ч. 1. - С. 411-420.

15. Савицкий В.М., Гашимов Э.А. Лингвокультурный код (состав и функционирование). Монография. М.:, Изд-во МГПУ, 2005. - 173 с.

16. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. - 824 с.

17. Hesse H. Der Steppenwolf URL: http://www.gutenberg.org (дата обращения 20.05.2015).

18. Zweig Stefan Brief einer Unbekannten URL: http://www.gutenberg.org (дата обращения 20.05.2015).