Характеристика английских абсолютных конструкций как компликаторов семантической структуры предложения

УДК 42-5 ББК 81.432.1-2

Т.Г. Николаева

характеристика английских абсолютных

конструкций как компликаторов семантической структуры предложения

Статья посвящена исследованию абсолютной конструкции как одного из компликаторов семантической структуры английских предложений. Рассматриваются такие аспекты абсолютной конструкции, как предикативность, модальность и темпоральность. Абсолютная конструкция трактуется как синтаксическая единица, реализующая предикативные категории времени и модальности относительно глагола-предиката основного предложения, что определяет её способность функционировать лишь в составе полипредикативного предложения.

Ключевые слова: абсолютная конструкция, пропозитивность, семантическая структура, модальность, предикативность, номинализация, девербализация.

T.G. Nikolaeva

the characterization of English absolute constructions as the complicators of the semantic structure of sentences

The article is devoted to the investigation of an absolute construction as one of the complicators of the semantic structure of English sentences. Such aspects of absolute constructions as predicativity, modality and temporality are analyzed. An absolute construction is considered to be a syntactic element realizing predicative categories of tense and modality in relation to the verb-predicate of the main sentence. As a result, this construction can function only in polipredicative sentences.

Key words: absolute construction, propositiveness, semantic structure, modality, predicativity, nominalization, deverbalization.

Как уже было сказано в наших предыдущих исследованиях, абсолютные конструкции в английском языке часто попадали в фокус специальных лингвистических исследований, в результате чего были проанализированы различные аспекты данных конструкций [7, с. 57]. Больше всего споров среди филологов вызывают вопросы о предикативности абсолютной конструкции и связанных с ней категориях модальности и темпо-ральности.

Говоря о предикативности абсолютной конструкции, укажем, что до настоящего времени предикативность тракто-^ валась как отличительная черта предло-

^ жения. По мнению многих лингвистов,

0

Ц предикативные отношения являются ха-

1 рактерными только для семантической н структуры предложения, формируя тип

предложения как особой языковой единицы [12, с. 11].

В лингвистической литературе существует множество трактовок предикативности. Что касается нашего понимания данного феномена, то мы, вслед за рядом современных исследователей, считаем предикативность категорией, выражающей событие или факт объективной действительности, и способной к актуализации как в предложении-высказывании, так и в любой языковой единице, имеющей пропозитивное содержание. То есть, предикативность представляет собой функционально-семантическую категорию, обладающую пропозитивной семантикой [10, с. 23].

Не вызывает сомнений тот факт, что пропозиция образуется в процессе предикации для отражения разнообразных

ситуаций действительности. Поскольку денотатом абсолютной конструкции является ситуация, то для этой конструкции характерна семантика пропозиции, что подтверждает ее предикативный характер.

Тем не менее особенности абсолютных конструкций как единиц пропози-тивной семантики определяют характер предикативных отношений внутри них. С точки зрения парадигматического синтаксиса абсолютные конструкции возникают в результате установления прямой деривационной связи между предложением, синтаксическим компонентом с неличной формой глагола и именным словосочетанием при сохранении у них общности номинативного содержания [3, с. 112].

Предложения типа Herself a peasant, she could not believe this [13, c. 88] могут считаться промежуточным этапом на пути перехода от предложения к слову, поскольку здесь не только перестраиваются синтагматические связи, но и постепенно исчезают характеристики предложения как коммуникативной единицы. Подобные транспозиции в современном английском языке приводят к образованию таких конструкций, как сложное дополнение, независимый причастный оборот и другие синтаксические конструкции с неличными формами глаголов, зачастую имплицитно выраженными.

Большинство исследователей склонны трактовать предикативные отношения в абсолютных конструкциях не как первичные, а как уже имеющиеся ранее и в последующем образованные из другой пропозитивной единицы более высокого ранга в процессе вторичной предикации. Несмотря на то, что абсолютная конструкция воспринимается как сложный член предложения, ряд лингвистов полагает, что вторичная предикативная связь в ней выступает трансформом первичной связи, возникающей в результате свертывания обыкновенного самостоятельного предложения [4, с. 5].

Тем не менее такой взгляд на абсолютную конструкцию правомерен только при рассмотрении парадигматики или деривации предложения. Трансформациями

первоначального сложного предложения в абсолютную конструкцию являются номинализация и деривация. Номина-лизация способствует преобразованию матричного предложения с эксплицитно представленной предикативностью во включенное предложение с вторичной предикативностью. Деривационная трансформация абсолютной конструкции приводит к девербализации глагола в личной форме, к утрате абсолютной конструкцией коммуникативной самостоятельности и к ее включению в основное предложение:

The father, his temples bursting with fear, started to run and curse [14, c. 67].

Важно, что в результате использования трансформационной цепочки может произойти упрощение сложной синтаксической конструкции, образованной несколькими самостоятельными предложениями, до предложения, осложненного абсолютной конструкцией. То есть для образования предложений с абсолютными конструкциями наиболее применимым является механизм номинализации.

В реальной речевой ситуации, при произнесении человеком высказывания с абсолютной конструкцией, в его сознании формируется конкретная пропозициональная схема, впоследствии оформляемая в речи при помощи предикативных запасов того или иного языка. Все это приводит к большому разнообразию единиц пропозитивной номинации в различных естественных языках. Именно поэтому абсолютная конструкция является не столько трансформом синтаксической конструкции с первичной предикативной связью, сколько экономичным формальным приёмом выражения пропозиции на основе вторичной предикативной связи.

При восприятии той или иной ситуации действительности индивид самостоятельно определяет наиболее существенные для него образующие ее компоненты и подбирает для них релевантные схемы пропозиции. При этом нередко бывают случаи, когда для репрезентации одной ситуации имеется несколько разнообразных схем, облекаемых в языковую оболочку. Важнейшим условием становится

ей

о ^

о н га

s ^

с о

ГО

^

I-О X

о

* г

.0

X

н

2 ^

о о

го

X S

о

х а.

_ о

I- Ü

о о

_ О) £U

ü X

ГО ГО

ГО ф

К о

предикативным характер языковой единицы, поскольку единая ситуация обладает одинаковым временным и модальным аспектами.

Иначе говоря, в большинстве случаев в тексте достаточно использовать одно предложение с личным глаголом в роли так называемого модально-темпорального центра ситуации, а все другие пропозициональные схемы передать при помощи абсолютных конструкций, не имеющих собственного модально-временного плана, у которых он представлен в «отраженном» виде. Тем не менее в случае необходимости модальная и темпоральная семантика абсолютных конструкций способна приобретать в достаточной мере идентифицируемое самостоятельное выражение.

Переходя к рассмотрению модальности абсолютной конструкции в английском языке, отметим, что наиболее распространенная точка зрения среди лингвистов состоит в том, что модальность и время в абсолютной конструкции носят относительный характер, в результате чего их можно определить только с опорой на модально-временной план основного предложения [2, c. 12].

Чаще всего объективная модальность абсолютной конструкции носит относительный характер, в силу выражения абсолютной конструкцией той же реальности, что и основным предложением:

Weather permitting, of course, we'll go there tomorrow [13, c. 46].

Согласно одной точке зрения, модальность является отличительной чертой всего предложения в целом [8, c. 52]. Существует ещё одно мнение, состоящее в том, что, поскольку модальность выражает отношение высказывания к действительности, ко времени, выражению цели высказывания по отношению к адресату речи, то данная категория характерна как для предложения, так и для абсолютной конструкции [1, c. 9].

Когда возникает необходимость дополнительного маркирования модальности (чаще всего субъективной), абсолютная конструкция может содержать в себе модальные глаголы и выражения,

в которые могут входить неличные формы (to be able, to have, to be и т.д.).

Нередко встречаются абсолютные конструкции, в которых фигурируют средства выражения субъективной модальности с семантикой необходимости или предположения:

It was very quiet in the apartment, perhaps everyone out of the house [13, c. 217] (семантика предположения).

On Tuesday night after school they were both in the silent room again, he having to sponge the board contentedly [14, c. 67] (семантика необходимости).

Тем самым можно сказать, что абсолютная конструкция может добавлять в предложение новые модальные оттенки, в зависимости от целей коммуникации, что свидетельствует о независимости модального плана данной конструкции от модальности основного предложения.

Говоря о временном аспекте абсолютной конструкции, отметим, что в силу неразрывной связи с объективной модальностью данная категория выступает образующей предикативность категорией. Однако предикативность нельзя приравнивать к временному плану некоей синтаксической конструкции.

Важно отметить, что текстовое, или событийное, время (в отличие от календарного времени) не всегда проецируется на хронологическую ось. Одним из важных условий построения текста выступает релятивная связь его предикатов (как свободных, так и связанных) в плане одновременности/разновременности, предшествования/следования [5, c. 87].

В английском языке функционально-семантическое поле темпоральности состоит из микрополя абсолютной личной темпоральной локализации и относительной темпоральной локализации, первая из которых представляет собой расположение действия на личной, индивидуальной временной оси с моментом речи в роли точки отсчета. На языковом уровне данный тип временной локализации выражается при помощи всех личных форм глагола, поскольку своей основной семантикой они располагают действие относительно момента речи в сферах настоящего, прошедшего и будущего.

Относительная темпоральная локализация описываемой ситуации в лингвистике трактуется как определение временной координаты действия или события при помощи соотнесения его с другим действием, событием, явлением, ситуацией, выступающей отправной точкой. Этот тип темпоральной локализации отличается неизменностью временной оценки, истинность которой не зависит от хода времени [11, с. 126].

На темпоральную характеристику осложненных предложений с абсолютными конструкциями влияет наличие хотя бы двух предикативных линий, определенным образом связанных между собой во времени. Довольно распространённой является точка зрения о том, что компоненты подобных предложений неравнозначны в плане реализации семантических функций. Это объясняется тем, что основное предложение реализует функцию абсолютной личной темпоральной локализации, а временной план абсолютной конструкции в осложненном предложении определяется временным планом включающего предложения. При этом ситуация, описываемая в абсолютной конструкции, и ситуация, номинированная в основном предложении, могут по-разному соотноситься друг с другом во временном плане, то есть в данном случае можно говорить о функции относительной временной локализации.

Исследуя категорию времени при характеристике абсолютных конструкций, многие лингвисты выделяют только конструкции, содержащие в своем составе неличные глагольные формы, поскольку, по их мнению, лишь в подобных абсолютных конструкциях реализуется семантическая функция относительной темпоральности. Так, Н.А. Слюсарева полагает, что нефинитные формы глагола могут выражать таксисные значения, поскольку они обозначают совмещение действий в единой временной оси [9, с. 121]. Также существует мнение о том, что нефинитные формы глагола способны передавать семантику относительного предшествования, относительной одновременности и относительного следования [6, с. 123].

На наш взгляд, правомерно говорить о наличии категории времени у всех структурных разновидностей абсолютных конструкций как с нефинитными формами глагола, так и без них. Однако в первом случае временные значения выражены более отчетливо.

Помимо возможности всех абсолютных конструкций разнообразной функциональной ориентации характеризоваться с учетом их временного плана, имеются еще абсолютные конструкции, для которых передача темпоральной семантики является главной. Именно это и влияет на их функциональную роль в предложении:

Now with only women around her, Octavia took off her jacket [13, c. 12].

Важно, что чаще всего абсолютная конструкция выступает как конструкция, предназначенная для передачи дополнительной информации к той, которая заключена в основном предложении. Однако иногда в ней могут акцентироваться темпоральные и/или модальные значения.

Итак, абсолютная конструкция отличается набором главнейших сентен-циональных черт. При этом стоит отметить, что она все больше обособляется от основного предложения и приобретает новые черты независимой синтаксической единицы. Так, с конца XVI в. в качестве первого компонента данной конструкции способны фигурировать формальные элементы "there" и "it", что является отличительной чертой структуры английского предложения [2, с. 13].

Однако абсолютные конструкции являются независимыми только по форме, в семантическом же и грамматическом планах они сохраняют зависимость от основного предложения. Несмотря на внешнее тяготение абсолютных конструкций к полной независимости, они, очевидно, никогда не будут способны к самостоятельному образованию текста, поскольку адекватное восприятие текста возможно лишь при условии отнесения передаваемой в нем информации к конкретному временному и модальному планам.

Таким образом, абсолютная конструкция является синтаксической еди-

CÜ

о ^

о

I-

го

s ^

с о

ГО

^

I-О X

о

* г .0 X I-

2 ^

о о ю го

X S

о

х а.

_ о

I- Ü

о о

_ О)

ü X

ГО ГО

3 ф

X о

ницей, реализующей предикативные категории времени и модальности относительно глагола-предиката основного предложения. Именно поэтому её

можно трактовать как предикативную единицу, способную функционировать лишь в составе полипредикативного предложения.

Библиографический список

1. Агапова, С.Г. Абсолютные конструкции в современном английском языке и их функционирование в речи [Текст]: автореф. дис. ... канд. филол. наук / С.Г. Агапова. - Пятигорск, 1986. - 16 с.

2. Алексеева, В.А. Развитие абсолютной конструкции в английском языке (15-18 вв.) [Текст]: автореф. дис. ... канд. филол. наук / В.А. Алексеева. - М., 1976. - 25 с.

3. Блох, М.Я. Теоретические основы грамматики [Текст] / М.Я. Блох. - М.: Феникс +, 2016. - 248 с.

4. Богданович, Е.Э. Обособленный причастный оборот в современном английском языке [Текст]: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е.Э. Богданович. - М., 1988. - 16 с.

5. Золотова, Г.А. Очерк функционального синтаксиса русского языка [Текст] / Г.А. Золотова. -М.: УРСС, 2009. - 352 с.

6. Ильиш, Б.А. Строй современного английского языка [Текст] / Б.А. Ильиш. - Л.: Просвещение, 1971. - 347 с.

7. Николаева, Т.Г. Функционирование английских абсолютных конструкций в зависимости от стилевой принадлежности текста [Текст] / Т.Г Николаева // Вестник ПГЛУ. - 2016. - № 2. - С. 57-60.

8. Панфилов, В.З. Грамматика и логика [Текст] / В.З. Панфилов. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1963. - 78 с.

9. Слюсарева, H.A. Категориальная основа тема-рематической организации высказывания-предложения [Текст] / Н.А. Слюсарева // Вопросы языкознания. - 1986. - № 4. - С. 3-14.

10. Старикова, E.H. Имплицитная предикативность в современном английском языке [Текст] / Е.Н. Старикова. - Киев: Вища школа, 1974. - 143 с.

11. Функционально-семантические и словообразовательные поля в лингвистике [Текст] / Науч. ред. Ю.Н. Власова, Ю.В. Дашко. - Ростов н/Д, 1998. - 359 с.

12. Чесноков, П.В. Семантическая структура предложения [Текст] / П.В. Чесноков // Семантическая структура предложения. - Ростов н/Д: Изд-во Ростовского ун-та, 1978. - С. 3-20.

13. Puzo M. The Fortunate Pilgrim. London: Mandarin, 1999. P. 304.

14. Rule A. A Fever in the Heart. London: Warner Books, 1996. P. 464.

Referencеs

1. Agapova S.G. Absolute constructions and their functioning in speech in modern English. Author's abstract. Dis. ... cand. of sciences (Philology). Pyatigorsk, 1986. P. 16. [in Russian].

2. Alekseeva V.A. The development of absolute constructions in the English language (15th- 18th centuries). Author's abstract. Dis. ... cand. of sciences (Philology). M., 1976. P. 25. [in Russian].

3. Blokh M.Y. A theoretical basis of grammar. M.: Pheniks +, 2016. P. 248. [in Russian].

4. Bogdanovich E.A. A detached participial construction in modern English. Avtoref. dis. ... cand. of sciences (Philology). M., 1988. P. 16. [in Russian].

5. Zolotova G.A. An essay on a functional syntax of the Russian language. 3d ed. М.: URSS, 2009. P. 352. [in Russian].

6. Ilyish B.A. The organization of the modern English language. L.: Prosvescheniye, 1971. P. 347 [in Russian].

7. Nikolaeva T.G. The functioning of the English absolute constructions according to the text style / Bulletin of GLU. Pyatigorsk, 2016. P. 57-60. [in Russian].

8. Panfilov V.Z. Grammar and logic. М.; L.: Publishing House of the Academy of Science of the USSR, 1963. P. 78. [in Russian].

9. Slyusareva N.A. The categorical basis of the organization of the topic and comment of the sentence. The Problems of Philology, 1986. № 4. P. 3-14. [in Russian].

10. Starikova E.N. The implicit predicativeness in the modern English. Kiev: Vysshaya Shkola, 1974. P. 143. [in Russian].

11. Functional, semantic and derivational spheres in linguistics. Ed. Yu.N. Vlasova, Yu.V. Dashko. Rostov-na-Donu, 1998. P. 359. [in Russian].

12. Chesnokov P.V. The semantic structure of the sentence / The semantic structure of the sentence. - Rostov-na-Donu: Izd-vo Rostovskogo universiteta, 1978. P. 3-20. [in Russian].

13. Puzo M. The Fortunate Pilgrim. London: Mandarin, 1999. P. 304. [in English].

14. Rule A. A Fever In the Heart. London: Warner Books, 1996. P. 464. [in English].

Сведения об авторе: Николаева Татьяна Геннадьевна,

кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры иностранных языков, Самарский государственный социально-педагогический университет,

г. Самара, Российская Федерация. E-mail: tatanik2009@yandex.ru

Information about the author: Nikolaeva Tatiana Gennad'evna,

Candidate of Sciences (Philology), Academic Title of Associate Professor, Associate Professor, Department of Foreign Languages, Samara State University of Social Sciences and Education, Samara, Russia. E-mail: tatanik2009@yandex.ru

УДК 8РФ

ББК 82.3

А.Х. Садекова

игровые песни - такмаки и хороводные песни

татарского народа

В статье анализируются татарские хороводные игры и песни, которые включают в себя старинные образцы фольклора, а также большая группа игровых песен о молодости, дружбе, любви. На переднем плане частушки, такмаки (они иногда диалогичны) и хороводные игры. Их можно рассматривать как синкретическое явление. Хороводные песни и игры менялись, воплощая свое время, в этом их темпоральность. В последние десятилетия они исполняются во время о

го

фольклорных праздников, на сцене и т.п. Щ

Ключевые слова: игры, песни, хороводы, частушки, такмаки, диалоги, фольклор.

A.K. Sadekova

game songs - takmaki and horodous songs of the tatar people

The article analyzes Tatar round dance games and songs, which include old samples of folklore, as well as a large group of play songs about youth, friendship, and love. In the foreground of the chastushki, the Takmaks (they are sometimes dialogical), and round-playing games can be regarded as a syncretic phenomenon. Round dance songs and games have changed, embodying their time, this is their temporality, and in recent decades they have been performed during folk festivals, on the stage, etc.

Key words: games, songs, dances, chastushki, takmaks, dialogues, folklore.

С начала XIX века писатели, ученые вечное нетускнеющее и чистое зерка-стали обращать внимание на народные ло народной души» [6, с. 266]. Он оста-песни. Татарский поэт Габдулла Тукай в вил записи песен, собранные у народа 1910 году в своей статье «Народная ли- об этом жанре. Сбором и изданием пе-тература» писал: «народные песни - это сен занимались Хужа Бадиги, Фазыл

о

О

ГО I-го I-

X

о ф

с

ф

.0 X

ч о m о

о

X

го s

го IX

о ф

с

ф

.0 m

о