Начальные этапы формирования и использования в работе экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел системы натурных коллекций (конец ХIХ — середина ХХ века)

УДК 343.98

DOI: 10.24411/2587-9820-2020-10053 Дронова Ольга Борисовна,

профессор кафедры криминалистической техники учебно-научного комплекса экспертно-криминалистической деятельности Волгоградской академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент; Рыжков Иван Викторович,

преподаватель кафедры криминалистической техники учебно-научного комплекса экспертно-криминалистической деятельности Волгоградской академии МВД России.

НАЧАЛЬНЫЕ ЭТАПЫ ФОРМИРОВАНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В РАБОТЕ ЭКСПЕРТНО-КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СИСТЕМЫ НАТУРНЫХ КОЛЛЕКЦИЙ

Аннотация. В статье выделены исторические периоды формирования и использования коллекций, содержащих криминалистически значимые сведения, ведущиеся в экспертно-криминалистических подразделениях системы МВД. В историческом контексте рассмотрена трансформация форм, методов и средств ведения коллекций, с учетом развития криминалистической науки и совершенствования технических средств и методов, используемых в ходе противодействия преступности.

Ключевые слова: коллекции, натурные объекты, систематизация информации, регистрация, информационная карта.

Dronova Olga Borisovna,

Professor of the Department of Criminalistics Techniques of the Training and Scientific Complex

of Expert-Criminalistic Activities of the Volgograd Academy of the MIA of Russia, Candidate of Law, Assistant Professor; Ryzhkov Ivan Viktorovich,

Lecturer at the Department of Criminalistics Techniques of the Training and Scientific Complex

of Expert-Criminalistic Activities of the Volgograd Academy of the MIA of Russia

INITIAL STAGES OF DEVELOPMENT AND USE OF THE SYSTEM OF NATURAL COLLECTIONS IN THE WORK OF FORENSIC UNITS OF INTERNAL AFFAIRS BODIES

Abstract. The article highlights the historical periods of formation and use of collections containing criminally significant information in the forensic divisions

of the Ministry of internal Affairs. In the historical context, the author considers the development of forms, methods and means of maintaining collections, taking into account the development of forensic science and the transformation of technical means and methods used during countering crime.

Keywords: collections, natural objects, systematization of information, registration, information map.

Проблема формирования, ведения, хранения и использования криминалистически значимой информации, полученной в ходе выявления и расследования преступлений, не теряет своей актуальности на протяжении нескольких столетий. С момента начального этапа становления экспертных структур начали создаваться натурные фонды данных, позволяющих иметь в постоянном пользовании сотрудников значительный объем эмпирического материала, применение которого способствовало информационному обеспечению противодействия противоправной деятельности. Хранение информации, предопределяемое целями её систематизации, осуществлялось как в форме информационных и дактилоскопических карт, так и в виде отдельных фотографических изображений регистрируемых объектов или коллекций самих натурных предметов. Анализ исторических источников позволяет выделить несколько временных периодов, в рамках которых рассматриваются различные подходы к формированию и использованию данных, содержащихся в натурных коллекциях правоохранительных органов.

Первый период (конец XIX века по 1917 г.) деятельности по сбору и систематизации криминалистически значимой информации характеризуется двумя основными направлениями: обеспечением потребностей розыскных подразделений и научным обеспечением развития методологических основ криминалистических судебных экспертиз.

Реализация первого направления осуществлялась посредством регистрации лиц, представляющих оперативный интерес, с целью их дальнейшей идентификации. В рассматриваемый период формирование банков данных о лицах, причастных к совершённому преступлению, осуществлялось с применением антропометрической и дактилоскопической систем. При использовании антропометрической системы регистрации ключевая информация о лицах хранилась в виде массивов информационных карт и содержала сведения об измерениях тела человека, особых приметах, составленных с использованием метода словесного портрета, и фотоизображений, выполненных по правилам сигналетической фотографии. Дактилоскопическая система регистрации предусматривала фиксацию информации о лицах на бланках, содержащих оттиски пальцев и ладоней рук, а также фотографическое изображение лица в ракурсах анфас и профиль. В ходе развития системы регистрации в 1907 г. в России был создан Центральный справочный аппарат (далее — ЦСА) при Регистрационном отделе Департамента полиции, в котором

в форме картотек собирались сведения о регистрируемых лицах. Экземпляры карт в обязательном порядке направлялись в Центральное регистрационное бюро Департамента полиции и Центральную справочно-регистраци-онную картотеку.

Одновременное использование двух указанных методов регистрации обусловлено тем, что дактилоскопия в большей степени применялась для доказательства причастности лица к преступлению, а антропометрия — для розыска подозреваемых [3, с. 20]. Несмотря на результативность применения обоих методов, дактилоскопия рассматривалась в качестве основной системы регистрации, предусматривающей хранение данных о лицах в виде массивов дактилоскопических карт.

Необходимо отметить, что наряду с картотечной формой хранения дактилоскопической информации в рассматриваемый период в ЦСА существовали коллекции образцов почерка преступников, орудий и предметов, применяемых ими при совершении преступлений. Их формирование и ведение осуществлялось как в фотографической форме, так и в виде коллекций натурных объектов, имевших отношение к совершённому преступлению [6, с. 14]. Коллекция образцов почерка преступников была создана с целью установления причастности лица к совершению нескольких преступлений, причем образцы почерка преимущественно отбирались у лиц, осужденных за мошеннические действия, связанные с изготовлением поддельных документов и расписок. Коллекция орудий совершения преступлений предусматривала систематизацию средств, устройств и приспособлений, позволявших осуществить кражу, взлом, мошенничества и иные преступления против собственности. В отдельных коллекциях были размещены экземпляры огнестрельного и холодного оружия, применявшегося при совершении преступлений против личности. Данные коллекции использовались как в целях информационного обеспечения оперативной деятельности правоохранительных органов, позволявших говорить о едином источнике происхождения объектов, установлении причастности одного лица к изготовлению разных объектов, так и для обучения новых сотрудников, поступивших на службу.

Новой для рассматриваемого периода формой систематизации информации являлись натурные коллекции, оформленные в виде музейных экспонатов. В 1912 г. при Департаменте полиции в Санкт-Петербурге по инициативе В. И. Лебедева был создан музей уголовного сыска и научной техники расследования преступлений [1]. Экспонатами музея становились вещественные доказательства, представлявшие собой орудия и предметы, используемые преступниками, которые направлялись на экспозицию после вступления приговора в силу. Цель создания экспозиций, согласно данным, содержащимся в журнале «Вестник полиции» № 43 за 1912 г., обозначалась как «учебно-показательный материал при подготовке полицейских чинов к занятию должностей по сыскной полиции». Создание натурных коллекций в виде

музейных экспозиций в дальнейшем получило значительное распространение на территории РСФСР и всего Советского союза.

Рассматривая второе направление деятельности по сбору и систематизации криминалистически значимой информации, характерное для начального этапа становления деятельности по созданию натурных коллекций правоохранительных органов, следует отметить, что впервые систематизация сведений в натурных и фотографических массивах данных начала обеспечивать потребности экспертных подразделений. Так, в судебно-фотографической лаборатории при Санкт-Петербургском окружном суде проф. Е. Ф. Буринским велись коллекции выявленных технических подделок документов и спорных рукописных записей, которые хранились в фотографическом виде, что можно рассматривать в качестве первой формы систематизации экспертно-крими-налистической информации. На фотографиях были зафиксированы выявленные залитые и выскобленные записи, поддельные облигации со следами изменения первоначального содержания цифровых записей, варианты подделки расписок, писем, оттисков печатей и штампов [6, с. 15].

Необходимо выделить две основные задачи, которые решали первые коллекции, формируемые в экспертных подразделениях, представленные в фотографической форме.

1. Собирание эмпирического материала для разработки научных основ криминалистического исследования и создания методических рекомендаций сравнительного исследования при производстве экспертиз соответствующего вида. Так, решение данной задачи предусматривало коллекционирование фотоизображений рукописных записей в специализированных фотоальбомах с целью выявления и изучения закономерностей проявления общих и частных признаков почерка. Данный факт находит свое подтверждение в отчете деятельности судебно-фотографической лаборатории при Санкт-Петербургском окружном суде за период с сентября 1889 по сентябрь 1892 г. [6, с. 15], в котором подчеркивается особое значение коллекционной деятельности для разработки общих методических основ производства почерковедческого исследования.

2. Доведение до сведения заинтересованных специалистов и научного сообщества существующих возможностей использования фотографических методов при исследовании спорных документов.

Основополагающим моментом, способствующим созданию фотоколлекций выявленных технических подделок документов, по нашему мнению, можно считать проведенную Е. Ф. Буринским 11 сентября 1889 г. комплексную судебную (технико-криминалистическую и почерковедческую) экспертизу по уголовному делу Рокоссовского и Юнгерца, в ходе которой при последовательном применении светофильтров был установлен факт технической подделки подписи [8, с. 224]. В ходе дальнейшей работы им была создана обширная фотоколлекция технических подделок документов, которую предс-

тавили в виде экспозиции на московской фотографической выставке в 1892 г. Создание фотографических коллекций поддельных документов, демонстрировавших возможности судебной фотографии, способствовала не только официальному становлению в Петербурге судебно-фотографической экспертизы и созданию лабораторий судебной фотографии на всей территории страны, но и разработке теоретических основ технико-криминалистической экспертизы документов.

В ряде научно-практических работ, опубликованных в рассматриваемом периоде, можно встретить упоминание о практическом пособии для судебных деятелей, разработанном С. Н. Трегубовым, в котором был представлен механизм образования следов оружия на пулях и гильзах, а также методы их экспертного исследования. Коллекции огнестрельного оружия, пуль и гильз, сформированные в рамках работы над практическим пособием, способствовали развитию судебной баллистики как отрасли знания [7, с. 40].

Стоит отметить, что создание натурных коллекций в подразделениях, обеспечивающих экспертно-криминалистическую деятельность рассматриваемого периода, осуществлялось преимущественно в инициативном порядке и не регламентировалось ведомственными нормативными правовыми актами.

Резюмируя состояние начального этапа формирования натурных коллекций в правоохранительных органах (конец XIX в. по 1917 г.), можно отметить, что создание отдельных структур, таких как регистрационные бюро и отделы, обеспечивавших сбор, систематизацию и хранение информации, посредством ведения информационных массивов, сопровождавшихся фотографическими изображениями и коллекциями объектов в натурном виде, способствовало расширению возможностей информационного обеспечения деятельности розыскных подразделений. Основная цель их создания предусматривала не только идентификацию разыскиваемого лица, но и установление его связи с преступлением с учетом используемых им методов и средств, дополнительно новые натурные фонды обеспечивали наглядность процесса обучения новых сотрудников.

При реализации второго направления коллекционной деятельности, обеспечивавшем развитие методологических основ криминалистических экспертиз, реализовывались цели накопления эмпирического материала, необходимого для разработки теоретических основ производства экспертных исследований, а также доведения до сведений заинтересованных лиц информации о возможности получения доказательственной информации. При этом формировались натурные коллекции предметов, причастных к совершённому преступлению, ставших объектами криминалистических исследований, позволявшие получить информацию о способах и механизмах совершённого преступления, а также об используемых преступниками технических средствах.

Послереволюционный период коллекционной деятельности (с 1917 г. по конец 1940-х гг.) в системе МВД характеризуется более масштабными возможностями по сравнению с предыдущим этапом, позволяющими обеспечить потребности оперативных и экспертных подразделений, являвшихся составными подразделениями уголовного розыска.

С целью решения вопросов установления неизвестных лиц и трупов, а также поиска разыскиваемых лиц, в 1919 г. Коллегией НКВД РСФСР при Центророзыске были созданы регистрационное и дактилоскопическое бюро, которые в дальнейшем подвергались переподчинению и трансформации. Регистрационная деятельность, осуществляемая с целью розыска преступников и идентификации неустановленных лиц, предусматривала использование единой централизованной дактилоскопической системы, которая была утверждена приказом Управления уголовного розыска № 32 от 15 июня 1922 г. Регистрация преступников и лиц, представляющих оперативный интерес, носила обязательный характер и осуществлялась в форме дактилоскопических карт с приобщенными к ним фотографическими изображениями, выполненными по правилам сигналетической съемки.

Новым направлением регистрационной деятельности по обеспечению потребностей оперативных подразделений можно считать разработанную С. М. Потаповым систему опознания трупов и лиц, пропавших без вести. Ведение информационных массивов устанавливал циркуляр Центрального Административного управления НКВД РСФСР № 571 (декабрь 1924 г.) «Об установлении центральной регистрации неопознанных трупов и бесследно пропавших лиц», который предусматривал хранение информации в форме картотек. Целесообразность данного направления регистрации была подтверждена письмом помощника прокурора Верховного суда СССР от 10.12.1924 № 43/33415, в котором сообщалось следующее: «Текст представленных карточек, ,,Н. Т." и ,Д П.", и циркуляр о порядке установления личности неопознанных трупов возражений не встречает, ввиду полной целесообразности принимаемой меры о способах регистрации неопознанных трупов и бесследно пропавших» [8, с. 249].

Вторая задача, которую решала коллекционная деятельность в данный период, позволяла обеспечить потребности обучения сотрудников розыскных и экспертных подразделений посредством организации и ведения в музеях, научно-технических отделах, институтах и учебных заведениях натурных коллекций объектов, причастных к совершённым преступлениям.

Следует отметить, что натурные коллекции объектов, ведущиеся в учебных заведениях МВД РСФСР и СССР в рассматриваемый период, были малозначимыми. Данное обстоятельство связано с тем, что система профильных учебных заведений находилась на стадии становления и при обучении сотрудников уголовного розыска в большей степени обращались к натурным коллекциям, представленным в качестве музейных экспонатов.

В 1918 г. на основании приказа по Московской уголовно-розыскной милиции комиссара К. Розенталя создан музей, который в дальнейшем преобразован в музей при Центророзыске РСФСР. Экспонатами музея являлись натурные объекты в виде инструментов, используемых преступниками, а также иные объекты, имеющие отношение к преступлению, собиравшиеся в соответствии с приказом. Цель создания музея четко отражена в письме, поступившем в феврале 1919 г. в Президиум Моссовета, в котором отмечалось, что музей имеет «громадное научное и показательное значение для инструктирования всех Отделений Уголовного Розыска РСФСР» [2]. Коллекция музея пополнялась в инициативном порядке на основании запросов руководителей в розыскные подразделения и использовалась для обучения слушателей Московской школы милиции и повышения квалификации действующих сотрудников уголовного розыска.

С 1922 г. в структуре Научно-технического отдела (далее — НТО) НКВД, помимо статистического, дактилоскопического, фотохимического и экспертного подотделов, появилось новое подразделение музейной кодификации [4, с. 183]. Его основной функцией являлись организация и ведение систематизированных натурных коллекций в виде музейных экспонатов. В рассматриваемый период криминалистические музеи являлись составной частью отдела Уголовного розыска, и особой задачей отдела являлась создание и ведение экспозиций музеев на местах [8, с. 255]. Указанное структурное дислоцирование криминалистических музеев в системе НКВД, в совокупности с тем, что фактически формирование и ведение самих фондов натурных коллекций в музеях осуществляли НТО НКВД, позволяет отнести коллекции музейных экспонатов к одной из форм ведения экспертно-кри-миналистических учетов рассматриваемого периода.

Натурный фонд музеев формировался из вещественных доказательств, содержащих криминалистически значимую информацию, передаваемых в соответствующую коллекцию после вступления приговора в законную силу. Кодифицированный подход предусматривал организацию отдельных систематизированных коллекций огнестрельного и холодного оружия, специализированных орудий взлома, поддельных денежных билетов, документов и оборудования, применявшегося для их изготовления, а также наркотических веществ. Необходимо отметить, что циркуляром Центрального административного управления НКВД РСФСР № 423 от 7 декабря 1923 г. предписывалось в обязательном порядке направлять в центральный музей наиболее интересные в научном плане экземпляры либо их фотографические копии [5, с. 98]. Издание данного циркуляра впервые в истории отечественной криминалистики установило уровневый подход к ведению экспертно-кримина-листических учетов, который был основан на криминалистической значимости регистрируемого объекта и предусматривал два уровня — федеральный,

ведущийся в центральном музее НКВД и региональный, формируемый в музеях отделений уголовного розыска субъектов РСФСР и СССР.

Объекты, находящиеся в музеях в качестве экспонатов, могли использоваться как в целях обучения сотрудников экспертных подразделений, так и сотрудниками оперативных подразделений для установления связи преступника с совершённым преступлением через объекты, используемые при совершении противоправных действий.

Накопление экспертной практики, сопровождаемое созданием многочисленных коллекций объектов, использовавшихся при совершении преступлений, и материальных следов, сопутствующих событию преступления, способствовало научному обеспечению потребностей экспертных подразделений. Натурные коллекции являлись необходимым эмпирическим элементом для разработки таких научных и методических работ, как: «Краткое пособие для экспертов», вышедшее в 1935 г. под редакцией Б. М. Комаринца и А. Д. Хананина, «Руководство по осмотру мест происшествий», изданное в 1938 г. под редакцией Б. М. Комаринца и Б. И. Шевченко. Нельзя не отметить и работу В. Ф. Червакова «Судебная баллистика», при создании которой автором, возглавлявшем на тот момент Белорусский Научно-исследовательский институт судебно-медицинской экспертизы и криминалистики, были собраны и систематизированы сведения о материальной части разных видов огнестрельного оружия, о составе взрывчатых веществ и признаках выстрела. Очевидно, что при их создании требовалась обширная коллекция огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, собранная на базе НИИ судебно-медицинской экспертизы и криминалистики.

Второй этап формирования натурных коллекций в правоохранительных органах (с 1917 г. по конец 1940-х гг.) в целом характеризуется становлением установленных ведомственными нормативными правовыми актами коллекций, которые велись в виде объектов в натуре, фотоизображений, дактилоскопических и информационных карт. Несмотря на то, что предназначение коллекций по сравнению с дореволюционным этапом существенно не изменилось, в данном периоде была уже определена единая форма и обязательный характер ведения учетов, сопровождаемых натурными коллекциями, обслуживающих потребности информационного обеспечения выявления и расследования преступлений.

В качестве ключевого отличия от предшествующего этапа можно выделить появление уровневого подхода к организации и ведению натурных коллекций, обеспечивающих потребности экспертных подразделений. Данный подход к систематизации криминалистически значимой информации и объектов, приобщаемых к информационному массиву, предопределили дальнейшее развитие коллекционной деятельности в экспертных подразделениях системы МВД СССР. Следует отметить, что формирование и ведение многих видов натурных коллекций, обеспечивавших потребности проведе-

ния экспертных исследований, а также научное сопровождение развития криминалистических экспертиз продолжало осуществляться в инициативном порядке, а их пополнение по-прежнему носило эпизодический характер.

Изучение исторических периодов формирования и использования данных, содержащихся в натурных коллекциях правоохранительных органов, позволяет оценить развитие форм и уровней хранения и систематизации информации с учетом развития научных и методических основ судебной экспертизы. Процесс становления коллекционной деятельности находился в прямой зависимости от трансформации задач, стоящих перед оперативными и экспертно-криминалистическими подразделениями органов внутренних дел.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Во главе сыска в Москве и империи. К 300-летию российской полиции, номер 47 (9599) от 12 декабря 2017 г. // Еженедельная газета «Петровка, 38» [Электронный ресурс]. — URL: http://petrovka-38.com/arkhiv/item/vo-glave-syska-v-moskve-i-imperii (дата обращения: 10.06.2020).

2. Живая история московских сыщиков. К 100-летию Московского уголовного розыска, номер 36 (9637) от 2 октября 2018 г. // Еженедельная газета «Петровка, 38» [Электронный ресурс]. — URL: http://petrovka-38.com/arkhiv/item/zhivaya-istoriya-moskovskikh-syshchikov (дата обращения: 10.06.2020).

3. Заблоцкий П. Н. Совершенствование деятельности по использованию криминалистических учётов в раскрытии и расследовании преступлений: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 / П. Н. Заблоцкий. — Волгоград, 2006. — 205 с.

4. История органов внутренних дел: учеб. пособ. / Д. В. Бойко, Е. В. Пантелеев,

A. Г. Фастов. — Волгоград: Волгоградская академия МВД России, 2016. — 191 с.

5. Койсин А. А. Кабинет-музей криминалистики Юридического института ИГУ: опыт практического преподавания / А. А. Койсин // Известия Иркутского государственного университета. — 2012. — № 2 (3). — Ч. 2. — С. 96—105.

6. Корниенко Н. А. Российские и международные криминалистические учеты / Н. А. Корниенко. — СПб.: Юрид. центр, 2004. — 335 с.

7. Латышов И. В. Концептуальные основы судебно-баллистической диагностики: дис. ... д-ра юрид. наук: 12.00.12. / И. В. Латышов. — Волгоград, 2016. — 475 с.

8. Плошкин В. В. Потаповы: жизнеописания потомственного дворянина из вольноотпущенных Михаила Потапова и его сыновей, выслуживших генеральские чины /

B. В. Плошкин. — М.: Берлин: Директ-Медиа, 2018. — 421 с.