"Это не больно, не страшно, не дорого"

Появление рефракционной хирургии стало настоящей революцией в российской офтальмологии: несложная и относительно недорогая операция избавляет от близорукости раз и навсегда. Спустя почти 20 лет только в Москве насчитывается не менее 15 клиник, специализирующихся на лазерной коррекции зрения. Родоначальники этих операций в России АЛЕКСАНДР ЭЛИАСБЕРГ, владелец и основатель клиники "Новый взгляд", и главный врач клиники ЕЛЕНА СМИРЕННАЯ отмечают, что, делая выбор в пользу конкретной клиники, человек должен помнить, что у него всего два глаза, и не ошибиться.

1 / 2

— Когда вы начали делать первые рефракционные операции?

АЛЕКСАНДР ЭЛИАСБЕРГ: Наша клиника появилась в 1996 году. Мы начали работать по зарубежной технологии, которая уже больше десяти лет использовалась во всем мире, но в России таких операций не делали. Был врач-офтальмолог, который интересовался тем, что происходит в мире, и хотел открыть такую клинику, и нашелся инвестор — так все и начиналось. Я сам не офтальмолог: оканчивал в свое время Институт связи, потом работал в коммерческой структуре.

— Боялись к вам идти, наверное?

А. Э.: Наоборот! В нашу клинику сразу хлынул огромный поток страждущих. Тогда лидером в области офтальмологии был всем известный Святослав Федоров. Операцию делали обычным хирургическим путем: зрение возвращали при помощи насечек. По мнению специалистов, это было болезненно, период восстановления долгий и результат, скажем, неоптимальный, но другого способа восстановить зрение на тот момент не существовало в стране.

ЕЛЕНА СМИРЕННАЯ: Я хочу уточнить: в России в начале 1990-х не делали рефракционные операции такого высокого уровня, их проводили, но очень мало, на отечественных лазерах первого поколения. Операция была болезненная, слишком сложная для широкого применения. Сначала оперировали один глаз и заклеивали его повязкой, потом человек ждал заживления, после этого делали второй глаз. Мы отечественные лазеры не использовали, сразу начали работать на самом современном на тот момент японском оборудовании — эксимер-лазерах.

— Где учились ваши хирурги?

А. Э.: К нам приезжал из Великобритании доктор Лестер — рефракционный хирург, у которого было там свое отделение, и учил нас в нашей операционной. Затем уже мы поехали к нему и еще месяц проходили обучение.

— Как происходит лазерная коррекция зрения?

А. Э.: Капают обезболивающие капли в глаз, ставят векорасширитель, затем человек видит вспышки света. Все. Операция закончилась. Воздействие лазера не больше минуты на каждый глаз, и можно отправляться домой. В зависимости от типа операции зрение полностью восстанавливается через один-четыре дня. Люди, которые годами носили очки, говорят: "Почему же я раньше этого не сделал?" У всех очень похожая реакция. Надо понимать, что это не больно, не страшно, не дорого.

— Какие бывают типы рефракционной коррекции зрения?

Е. С.: Мы начинали с ФРК. Если не вдаваться в медицинские подробности, то при такой операции лазером снимается тонкий слой роговицы — таким образом корректируется зрение и изображение фокусируется на сетчатке. Улучшенный вариант коррекции методом ФРК называется ЛАСЭК — его мы применяем при небольшой степени миопии (близорукости.— "Ъ"). С точки зрения пациента операция более выгодна, чем ЛАСИК или РЭИК: она стоит дешевле. Но есть один существенный недостаток: восемь дней пациент не может работать. Операция делается сначала на один глаз, ждем четыре дня, пока заживет роговица, затем второй глаз, и опять ждем четыре дня. Всем надо работать, поэтому ФРК (ЛАСЭК) не пользуется большой популярностью.

Более совершенный вариант лазерной коррекции называется ЛАСИК. На первом этапе происходит срез поверхностного слоя роговицы в виде лоскута, который сдвигается в сторону, затем происходит воздействие лазера и лоскут возвращается обратно. Глаз меньше травмируется, и болезненные ощущения после операции практически исключены — есть небольшой дискомфорт, и чтобы его снять, мы прописываем увлажняющие капли. Это прекрасная операция, которая дает стопроцентно стойкий эффект и применяется в настоящее время во всем мире.

— Что происходит после операции?

А. Э.: Пациент ждет два часа, а затем едет домой.

— Надо ли беречь глаза первое время? За руль не садиться, телевизор не смотреть?

А. Э.: Нужно соблюдать осторожность в первые дни, не тереть глаза, а смотреть телевизор мы даже рекомендуем, чтобы человек привык к новому зрению, адаптировался. Первые сутки после операции пациент носит специальные защитные линзы — это гарантирует, что лоскут точно никуда не сдвинется и приживется правильно. Мы, кстати, одна из немногих клиник, использующих такие линзы. Это дает стопроцентную гарантию, что, даже если глаз случайно чем-то задеть, все останется на месте. На следующий день линзы снимаются: они больше не нужны. Человек может садиться за руль.

— Сколько времени вы наблюдаете пациента после операции?

А. Э.: По нашему стандартному договору — в течение года. Схема такая: 2-й, 4-й, 7-й, 14-й дни, затем через месяц, через три месяца, полгода и год.

— Какие еще возможны варианты лазерной коррекции зрения?

А. Э.: В 1999 году мы начали делать РЭИК. Это собственная разработка нашей клиники, на которую получен патент.

— В чем она заключается?

А. Э.: Есть бизнес-класс и экономкласс в самолете. Вот РЭИК — это бизнес-класс: он дает более индивидуальный подход. И операция более дорогая. Но надо понимать, что, если вам сделают ЛАСИК, вы тоже получите отличный результат, только несколько позже.

Е. С.: После РЭИК пациент быстрее набирает зрение — не два-три дня, а всего один день. Если после операции ЛАСИК перед уходом домой у пациента 60-70% от того зрения, которое будет, то после РЭИК — 100%. РЭИК также обеспечивает более качественное зрение в сумерках и в темное время суток.

— Это чисто коммерческая история?

А. Э.: Не совсем: операция стоит дороже, и она более комфортная, так что обычно это выбор пациента. Но в каких-то случаях лучше делать именно РЭИК — например, если у пациента высокий астигматизм.

— Возможно ли с помощью операции вернуть себе стопроцентное зрение?

А. Э.: Для этого к нам и приходят. Близорукость, астигматизм прекрасно корректируются с помощью лазера. Конечно, первым делом всем нашим медицинским сестрам и врачам, у кого были нарушения зрения, мы сделали операции. Но бывает, что даже операция не может сделать так, чтобы человек видел третью строчку снизу. При этом у него до операции было минус 20 и очки с во-о-от такими окулярами, а сейчас минус 4. Но это редкий случай — в 95% очки потом не нужны.

— Кому рефракционная коррекция зрения не рекомендуется?

А. Э.: Такие операции не делают детям до 18 лет. До этого возраста зрение нестабильно: человек растет, зрение может меняться. Но если к нам приходит 18-19-летний подросток, то, прежде чем делать операцию, мы его наблюдаем полгода, чтобы убедиться, что зрение стабилизировалось. Если делать операцию в этом возрасте, то вам обеспечено отличное зрение на 20-25 лет. Бывают какие-то индивидуальные особенности, при которых операция не показана. Как-то к нам один из казахстанских министров привозил свою супругу, просил посмотреть, имеет ли смысл делать операцию. Мы ответили: не имеет. Мы тут никого не разводим. Но по статистике каждый четвертый имеет нарушения зрения, то есть почти наверняка этот человек — наш пациент.

— Есть ли такие нарушения зрения, которые невозможно исправить операцией?

А. Э.: Да. Это возрастная пресбиопия. Естественный процесс, который не корректируется операцией. Поэтому, если у пациента небольшой минус и ему за 40, то операцию делать смысла особого нет. Но если это необходимо для активной жизни — сделаем. Вопрос, делать или не делать операцию, очень индивидуальный. И изменения, которые должны произойти после операции, тоже вопрос индивидуальный. Например, пациент — охотник или спортсмен, ему важно видеть вдаль хорошо, а читать он может и в очках. Или бухгалтер, который не хочет сидеть целый день в очках за компьютером, а для дали спокойно может пользоваться очками. Мы можем программировать результат по желанию пациента.

Е. С.: Но гиперметропию — дальнозоркость молодых — при помощи рефракционной операции исправить можно.

— В Москве больше десятка офтальмологических клиник, которые предлагают лазерную коррекцию зрения, как сделать выбор?

А. Э.: На опыт работы надо смотреть обязательно. Лет восемь клиника существует — хорошо, меньше — уже не очень. Зайдите в приемную, посмотрите расписание, поговорите с администратором. Если операции делают один раз в неделю, в приемной тихо, сидит один-два человека — лучше поищите другую клинику. Хирург должен оперировать почти каждый день.

— Цена операции может о чем-то сказать?

А. Э.: Операция не должна быть слишком дешевой: это значит, что клиника экономит на всем. Например, мы обновляем оборудование, мы продаем старое и закупаем новое? Но кто-то же покупает старое? Оно едет в какую-то другую клинику, иногда в другой город, и на этом оборудовании оперируют. Что происходит? Было у человека минус 4,5, стало минус 0,5 — он рад и не догадывается, что могло быть лучше, если бы оборудование было новым. Такие нюансы людям очень тяжело объяснять.

Из чего складывается цена. В нашей клинике лезвие всегда используется только один раз, хотя в некоторых клиниках лезвия пытаются использовать несколько раз, но мы считаем, что это недопустимо. Расходные материалы можно купить подороже или подешевле — мы никогда не экономим на материалах и оборудовании. Оборудование должно быть современным, специалисты должны получать достойную зарплату, да и стоимость аренды помещения для клиники не может быть низкой — вот из этих вещей складывается цена операции.

— Сколько стоит слишком дешевая операция и сколько — слишком дорогая?

А. Э.: Меньше 17 тыс. руб. в Москве, по крайней мере, ЛАСИК стоить не может. Арифметика иначе не складывается. И больше 50 тыс. руб. лазерная коррекция зрения стоить не должна. Базовая цена — 25-30 тыс. руб. за один глаз. Конечно, если ситуация не отягощена астигматизмом или еще какими-то проблемами.

— Какие могут быть проблемы?

Е. С.: Есть множество офтальмологических заболеваний. Клиника, в которой вы собираетесь делать операцию, должна делать очень тщательное обследование, обязательно изучить все структуры глаза с широким зрачком. Есть клиники, где этого не делают и рискуют пропустить разрыв или истончения на сетчатке глаза. Вот в таких случаях и бывают осложнения вплоть до отслойки сетчатки.

— В вашу клинику когда-нибудь приходили пациенты, плохо прооперированные в других?

А.Э.: Приходили, и не раз. Когда мы начинали, у пациентов выбора не было, а сейчас есть рынок, клиник много, но уровень у всех разный. Делая выбор, человек должен помнить, что у него всего два глаза, и не ошибиться.

ПОДПИСЬ

Александр Элиасберг и Елена Смиренная отмечают, что их вариант лазерной коррекции глаза ЛАСИК наиболее современный и востребованный во всем мире