К вопросу о методологии судебно-психиатрической экспертизы

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

© Д.Н. Корзун, А.А. Ткаченко, 2012 УДК 340.63:340.692

Для корреспонденции

Корзун Дмитрий Николаевич - старший научный сотрудник

отделения эндогенных психозов ФГБУ «Государственный

научный центр социальной и судебной психиатрии

им. В.П. Сербского Минздрава России»

Адрес: 119991, г. Москва, Кропоткинский пер., д. 23

Телефон: (495) 637-50-77

Е-таН: dnk-k@yandex.ru

Д.Н. Корзун, А.А. Ткаченко

К вопросу о методологии судебно-психиатрической экспертизы

Towards forensic psychiatric expert examination methodology

D.N. Korzun, A.A. Tkachenko

The current notions about the concept of «methodology» in various fields of knowledge are reviewed. The notions of forensic psychiatric expert examination methodology are analyzed. Theoretical problems of forensic psychiatric expert examination in civil process are considered. The paper provides the rationale for the need to emphasize the concept of forensic psychiatric expert examination methodology in civil process. Key words: methodology, research methods, special knowledge, civil process, legal capability, forensic psychiatric expert examination, expertology

ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной

психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России», Москва

The Serbsky State Research Centre of Social and Forensic Psychiatry, Moscow

Разбираются существующие представления о понятии «методология» в различных областях знания. Анализируются представления о методологии судебной экспертизы. Рассматриваются теоретические проблемы судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе. Обосновывается необходимость выделения понятия методологии судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе. Ключевые слова: методология, методы исследования, специальные познания, гражданский процесс, дееспособность, судебно-психиатрическая экспертиза, экспертология

В условиях накопления научных знаний, динамично меняющегося законодательства, возрастающих требований к обоснованности экспертных заключений возникает потребность в создании целостной системы, объединяющей и увязывающей современные и традиционные принципы диагностики психических расстройств с принципами судебно-экспертной деятельности. Исследование данной проблематики особенно актуально на модели судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе в силу значительного удельного веса экспертных исследований в условиях противоречивости и недостаточного объема экспертно значимой информации.

Возникающие проблемы как на уровне научных исследований, так и при производстве судебно-психиатрических экспертиз во многом обусловлены неоднозначностью представлений о понятии методологии вообще и методологии судебно-психиатрического экспертного исследования в частности.

Методология долгое время рассматривалась лишь как учение о методах деятельности. В дальнейшем сложилось представление о том, что методология практически целиком относится к науке,

23

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

#

к научной деятельности. В гуманитарных науках в силу недостаточного уровня развития их теоретического аппарата сложилась тенденция относить к методологии все теоретические построения, находящиеся на более высокой ступени абстракции, чем наиболее распространенные, устоявшиеся обобщения [10].

Методология как таковая, в первую очередь методология науки, в советские времена стала оформляться лишь в 60-70-е годы прошлого века. Методология науки была поделена на четыре «этажа»: философский, общенаучный, конкретно-научный, технологический (конкретные методики и техники исследования) [7, 13, 30]. Верхние первый и второй этажи вышеуказанной конструкции строения методологии отведены для философов. Однако в философии анализируют лишь наиболее общие результаты, полученные в различных отраслях научного знания в прошлых исследованиях, как правило, в прошлых десятилетиях, а то и столетиях. Их труды поэтому следует отнести в основном к гносеологии как науке о познании, логике науки и т.д., т.е. к тем аспектам, которые связаны с наукой как со сложившейся системой научных взглядов. Представителям же конкретных наук, в том числе судебным психиатрам, нужна методология как инструмент их собственной деятельности. При таком понимании методологии позиция методологов конкретных наук оказывается существенно зауженной, поскольку они уже не философы, но и не собственно ученые, которые добывают новое научное знание. Эти методологи, как правило, в конкретные методики и техники научных исследований не вникают. Поэтому результаты их исследований нуждаются в адаптации к предметным областям знаний. Исходя из длительно существовавшего четырехступенчатого деления методологии, при разработках конкретных методик и техник исследования в предметных науках теоретические концепции методологии использовались в недостаточной мере. Вполне очевидно, что общие принципы, средства, методы исследования в разных науках одни и те же, хотя содержание исследований в разных научных областях - разное. Современные методологи рассматривают методологию как учение об организации деятельности, под которой понимают упорядочивание деятельности в целостную систему с четко определенными характеристиками, логической структурой и процессом ее осуществления - временной структурой. Под характеристикой деятельности понимают особенности, принципы, условия, нормы деятельности. Логическая структура деятельности включает субъект, объект, предмет, формы, средства, методы, результат деятельности. Временная структура определяется фазами, стадиями, этапами. Такое понимание и построение методологии позволяет с единых позиций и в единой логике обобщить различные имею-

щиеся в литературе подходы и трактовки понятия «методология» и его использование в самых разнообразных видах деятельности [18].

Значительное число работ посвящено методологии судебной экспертизы. На протяжении 30 лет развивается судебная экспертология [5]. Разработаны методы общей теории судебной экспертизы и экспертной деятельности, ее логические основы, структура экспертного исследования и его стадии [2]. Существует ряд фундаментальных работ в области отдельных родов криминалистических экспертиз, таких как почерковедческие [19], трас-сологические [15] и др.

Методология конкретной области научногознания, конкретной частной науки не сводится к системе используемых в этой науке методов исследования. Отождествление методологии с системой методов означает упрощенный, чисто прагматический подход к раскрытию данного понятия. Методология -это теоретическое знание, определенным образом систематизированное, т.е. система идей, а не просто способов исследования. В то же время неверно полагать, что поскольку методология - это система идей, то методы исследования не имеют к ней отношения. Это другая, не менее ошибочная крайность в понимании сущности методологии. Учение о методах познания, в том числе и о методах формирования теоретических конструкций, самих теорий - составной элемент методологии. Общая теория судебной экспертизы являет собой в целом методологию этой науки, предоставляя методологическую основу для любых частных теорий в этой области научного знания. Различают методы общей теории судебной экспертизы и разрабатываемые ею методы практической экспертной деятельности. Целью использования методов науки является познание закономерностей, составляющих сущность ее предмета, раскрытие этого предмета, систематизация знания о судебной экспертизе и научного знания. Целью применения практических экспертных методов служит решение конкретной экспертной задачи. В число методов науки, используемых для познания закономерностей, изучаемых общей теорией экспертизы, входят обобщение, сравнительный анализ, абстрагирование, моделирование, комплексирование, системный анализ, классификация, а также информационный подход, деятель-ностный подход, правовой анализ. Также определены наиболее отчетливо проявляющиеся тенденции развития методов экспертного исследования: расширение круга экспертных методов, модифицирование методов исследования, комплексирование методов экспертного исследования, повышение разрешающей способности методов, приоритетное развитие неразрушающих методов исследования, математизация методов и расширение практики использования собственно математических методов исследования и объектов экспертизы, автома-

24

Д.Н. Корзун, А.А. Ткаченко

тизация процессов применения экспертных методов [1, 2].

Вполне очевидно, что далеко не все тенденции развития методов исследования судебной экспертизы могут быть отнесены к экспертизе судебно-психиатрической. Однако новые потребности экспертной практики, ориентированные прежде всего на унификацию экспертных подходов и повышение доказательности экспертных выводов, определяют необходимость совершенствования применяемых методов судебно-психиатрического экспертного исследования за счет их модифицирования, комплексирования, повышения разрешающей способности.

В последнее десятилетие в работах отечественных исследователей, посвященных судебно-пси-хиатрической экспертизе, термин «методология судебно-психиатрической экспертизы» используется достаточно часто. При этом, как и в теории научного познания, методология судебно-психиат-рической экспертизы понимается неоднозначно.

Так, Б.В. Шостакович диагностику психического расстройства понимает как эвристический процесс, который сводится к трем этапам: 1) сбор информации о больном, 2) анализ этой информации и 3) синтез, оценка данных информации и построение диагноза. Обосновывая методологию судебно-психиатрического диагноза, автор говорит о двух его этапах: установление диагноза психического расстройства и его сопоставление с позициями психологического критерия соответствующей правовой нормы. Далее рассматривается соотношение интеллектуального и волевого компонентов юридического (психологического) критерия, которые имеются во всех правовых нормах, предполагающих установление той или иной юридически значимой способности. Таким образом, отталкиваясь от общей теории познания, в понятие методологии судебно-психиатрического диагноза автор включает общие законодательно закрепленные представления о нормах деятельности, принципах деятельности и ее временные характеристики -этапность [28].

Методология комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы рассмотрена в движении от общенаучных принципов комплек-сирования (всестороннее, многоплановое рассмотрение объектов как систем, имеющих специфические закономерности; подход к изучению психических явлений как многомерных, многоуровневых, иерархически организованных и разнопорядковых; отказ от линейного детерминизма, принципов развития, моносистемного и полисистемного знания) к основным методологическим принципам экспертного анализа и экспертной методологии (структур-но-уровневый анализ поведения и деятельности, единство сознания и деятельности, рассмотрение личности и ситуации во взаимодействии, принцип

развития и динамический подход) и методическому обеспечению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы [16].

С учетом действующих в Российской Федерации норм процессуального права сформулированы задачи, решаемые на каждой из четырех стадий экспертного исследования (подготовительной, аналитической, сравнительной и синтезирующей). Выстроенная методология экспертного исследования, отталкиваясь от философских и общенаучных категорий (эвристичность мышления эксперта, герменевтический подход), имеет выход на конкретные формы и методы деятельности. Изложенные методологические аспекты экспертного судебно-пси-хиатрического исследования содержат описания норм, принципов, логической структуры и стадий деятельности судебно-психиатрического эксперта. В основу предложенной методологии заложена «эталонная модель», ориентированная на проведение очной судебно-психиатрической экспертизы. Экспертная же практика показывает, что при производстве значительного числа заочных экспертных исследований возникают существенные сложности, касающиеся недостаточного объема экспертно значимой информации, трудностей постановки диагноза психического расстройства, доказательности экспертных выводов [22, 23].

Научные исследования в области судебно-пси-хиатрической экспертизы в гражданском процессе касались двух основных направлений:

1) разработка подходов к оценке дее- и недееспособности и сделкоспособности гражданина;

2) разработка критериев экспертной оценки при различных нозологических формах. Оба эти направления, безусловно, являются составными частями методологии судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе, поскольку, основываясь на законодательно закрепленных нормах, касаются ее принципов и логической структуры.

В работах, посвященных судебно-психиатричес-кой экспертизе в гражданском процессе, определены предмет, задачи экспертного исследования и критерии судебно-психиатрической экспертной оценки по гражданским делам о признании гражданина недееспособным [3, 4, 25, 27, 29], признании сделки недействительной [8, 9, 14, 31]. При вынесении экспертного заключения о способности/неспособности подэкспертных понимать значение своих действий и руководить ими предлагается учитывать психопатологические, социальные и психологические критерии. В качестве психопатологических критериев рассматривают ведущий синдром с определением глубины психопатологических проявлений и негативных расстройств, социальных - образование, трудоспособность, семейное положение, систему связей и взаимоотношений подэкспертного с микросредой, психологических - прямое или косвенное субъ-

Российский психиатрический журнал № 5, 2012

25

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

#

ективное отношение подэкспертного (мотивация) к совершаемым правовым гражданским актам.

Предприняты попытки «ранжирования» критериев судебно-психиатрической оценки в зависимости от их экспертной значимости [31]. К критериям первого ранга, имеющим основное экспертное значение, отнесены признаки, отражающие клинико-динамические параметры психических расстройств у подэкспертных, ведущий психопатологический синдром. Критериями второго ранга обозначены социальные факторы: все данные, характеризующие социальный статус подэкспертных, их фактическую адаптацию, состояние компенсаторных механизмов (трудоспособность, семейное положение, система связей и отношений с микросредой, тенденция к совершению общественно опасных поступков). Предлагаемые критерии третьего ранга (группа психологических факторов) отражают, косвенно или прямо, субъективное отношение испытуемых к совершаемому юридическому акту, понимание ими существа и содержания своих деяний, а также сложившейся судебной ситуации в целом. Данный подход, при котором психологические факторы ставятся на два ранга ниже психопатологических, а промежуточными считаются данные, характеризующие социальный статус, приводит к смешению принципов экспертной оценки и способов доказывания экспертного вывода.

Е.В. Королевой (2010) [14] разрабатывались теоретико-методологические принципы судебно-пси-хиатрического исследования в гражданских делах о признании сделки недействительной, предложены экспертологические подходы к решению вопроса о способности лица понимать значение своих действий и руководить ими применительно к ст. 177 ГК РФ. Медицинский критерий в рамках понятия «такое состояние» понимается как совокупность клинических, социальных, личностных и соматических признаков, системно обусловливающих нарушение способности лица понимать значение своих действий и руководить ими при совершении сделки. Установлено доказательственное значение социальных, психогенных, личностных и соматических признаков. Методология экспертных выводов и заключения понимается как система, базирующаяся на 3 экспертных моделях: для 1-й приоритетна психопатологическая симптоматика, для 2-й - оценка совокупности клинико-психопа-тологических, соматоневрологических, личностных и социальных факторов на период сделки; 3-я -определяет невозможность дать категоричный экспертный вывод вследствие недостатка медицинских данных, низкой информативности и взаимоисключающего характера свидетельских показаний. Методология экспертного заключения выступает как совокупность принципов и экспертных подходов, лежащих в основе экспертной деятельности [14].

В последних работах [26] подробно анализируются нормы, регламентирующие предмет экспертного исследования и порядок рассмотрения гражданских дел об определении недееспособности гражданина (ст. 29 ГК РФ), последствия признания гражданина недееспособным, вопросы патронажа над дееспособными гражданами. В качестве методологических аспектов судебно-психиатри-ческой экспертизы по гражданским делам о признании сделки недействительной (ст. 177 ГК РФ) детально разбираются понятие «такое состояние» ст. 177 ГК РФ и позиции юридического критерия несделкоспособности. Данные подходы справедливо обозначены как «методологические аспекты» судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе [26].

В целом можно констатировать, что существующие научные исследования касаются лишь отдельных методологических аспектов судебно-психиат-рической экспертизы, в то время как ее методология как целостная система с четко определенными характеристиками, логической структурой и процессом ее осуществления до настоящего времени не разработана. Решение частных проблем, стоящих перед судебно-психиатрической экспертизой в гражданском процессе, невозможно без разработки целого ряда вопросов методологического свойства. Многие из них уходят своими корнями к фундаментальным принципам, которые являются предпосылками, определяющими логику доказательств экспертного вывода.

В уголовном процессе в качестве общего базового подхода к разрешению экспертных задач комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы рассматривается системно-целевой анализ, основывающийся на выделении двух фундаментальных экспертных понятий: потенциальной и актуальной способности к осознанию и/или регуляции инкриминируемых действий. Потенциальная способность субъекта преступления к осознанию и руководству действиями понимается как наличие у обвиняемого психологических ресурсов, развитых и адекватно функционирующих личностных познавательных структур, интеллектуальных предпосылок и социальных содержаний (опыта), достаточных для организации и осознанно-волевой регуляции им своего поведения в период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям. Актуальная способность рассматривается как ситуационная возможность к осознанному руководству действиями в конкретных обстоятельствах инкриминируемых деяний в зависимости от динамического (эмоционального) модуса функционирования личности, соответствия интеллектуальных и личностных ресурсов субъекта преступления требованиям задачи [16].

Указанные экспертные понятия - потенциальная и актуальная способность лица к осознанию

26

Д.Н. Корзун, А.А. Ткаченко

и регуляции своих действий - являются базовыми и для судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе. Однако установление потенциальной и актуальной способности лица понимать значение своих действий и руководить ими в гражданском процессе имеет различное значение в зависимости от предмета экспертного исследования. Экспертный вывод о дее- и недееспособности лица, подразумевающей прогностическую оценку психического состояния, может основываться на определении потенциальной способности понимать значение своих действий и руководить ими. При этом ухудшение психического состояния на момент проведения экспертизы, например, обострение шизофренического процесса, следует расценивать как актуальную неспособность понимать значение своих действий и руководить ими, что может являться основанием для отставленного решения экспертных вопросов, например, после окончания лечения. Ретроспективная оценка психического состояния, осуществляемая при определении способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения сделки, подразумевает последовательное определение потенциальной, а затем актуальной способности.

Зачастую проблемы выбора оптимального варианта экспертного заключения связаны с представлениями о «презумпции психического здоровья и свободы волеизъявления», восходящими к правилу M'Naghten, согласно которому «каждый человек презюмируется психически здоровым и владеющим в достаточной степени рассудком, чтобы быть ответственным за свое преступление, пока противоположное не будет удовлетворительно доказано» [32, 33]. Понятие презумпции было известно судебной психиатрии и в дореволюционной России. Так, В.Х. Кандинский говорил о невозможности изначального предположения о наличии душевной болезни, «потому что... здоровье есть правило, а болезнь - исключение» [11].

Между тем принцип презумпции психического здоровья и свободы волеизъявления в деятельности судебно-психиатрического эксперта реализуется строго определенным образом. Судебно-психиат-рический эксперт может устанавливать диагноз психического расстройства, только выявив определенный набор признаков, отражающих совокупность симптомов, закономерности развития, прогноз, этиологию. После установления диагноза психического расстройства эксперт может приступить к оценке влияния расстройства на определенную юридическую способность через доказывание влияния расстройства на осознание и регуляцию юридически значимого поведения. При невозможности доказать определенный диагноз либо установить влияние расстройства на осознание и регуляцию юридически значимого поведения эксперт сообщает суду о невозможности дать заключение, что

предусмотрено в случае гражданского судопроизводства ст. 85 ГПК РФ. В том случае, если не доказано наличие психического расстройства и/ или нарушение способности осознания и регуляции юридически значимых действий, суд не имеет правовых оснований ограничивать какие-либо из предусмотренных законом прав. Следовательно, «принцип презумпции» реализуется на этапе судебного разбирательства. Таким образом, «принцип презумпции» в понимании эксперта должен означать необходимость убедительного доказывания психического расстройства и нарушения вследствие психического расстройства осознания и регуляции юридически значимых действий.

Принцип презумпции психического здоровья и свободы волеизъявления, однако, не может пониматься судебно-психиатрическим экспертом как дающий возможность вынесения экспертных выводов об отсутствии психического расстройства и о способности к свободному волеизъявлению в условиях недостаточности данных, характеризующих психическое состояние. Вместе с тем возникают закономерные вопросы, может ли сохраняться презумпция свободы волеизъявления при наличии психического расстройства и сохраняется ли необходимость обоснования ее сохранности. Таким образом, необходимо уточнение пределов действия и применения в практике судебно-психиатрическо-го эксперта принципа презумпции психического здоровья как одного из базовых подходов, определяющих ход экспертного исследования и аргументацию диагностических и экспертных выводов.

Принципы взаимодействия судебно-психиатри-ческого эксперта и специалистов других областей знания (психолога, невролога и др.) должны основываться на интеграции специальных познаний врача судебно-психиатрического эксперта и специалистов других областей знания. Возникающая проблема совмещения компетенций разных экспертов может быть решена 2 путями - поиском точек соприкосновения и взаимопересечения базовых дисциплин, представителями которых являются эксперты, и освоением каждым из взаимодействующих специалистов смежных познаний в объеме, достаточном для взаимопонимания, продуктивного сотрудничества и участия в выработке общего вывода и его совместного обоснования. Владение междисциплинарными знаниями обусловливает процессуальную допустимость (правомерность) решения экспертной задачи как группой (комиссией) экспертов разных специальностей, так и одним экспертом на основе обобщения результатов частных исследований, полученных экспертами разных специальностей [21]. Выделены этапы и варианты комплексной судебной экспертизы [2]. На этапе раздельных исследований осуществляется собственно комплексное исследование в целях получения разнородной информации о свойствах

Российский психиатрический журнал № 5, 2012

27

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

#

объекта исследования и отношениях, в которых эти свойства возникли или изменились: решаются промежуточные частные задачи (подзадачи), подчиненные достижению конечной цели - решению главной общей задачи комплексной экспертизы, которое осуществляется в двух вариантах. При первом варианте на заключительном этапе реализуется функция интегрирования, т.е. обобщение результатов раздельных исследований и разнородной информации в целях решения главной задачи экспертизы и само ее решение объединением знаний и опыта экспертов разных специальностей. При втором варианте на завершающем этапе оказывается, что лишь один эксперт обладает знаниями и опытом, достаточными для обобщения всей информации. В этих случаях целесообразно поручить данному эксперту решение главной задачи, формулирование и подписание конечного вывода [2]. С процессуальной точки зрения комплексная экспертиза была назначена и проведена, главная задача решена. Нельзя не учитывать, что в зависимости от предмета экспертного исследования, клинико-психопатологических параметров интеграция специальных познаний может иметь свои особенности, что требует серьезной теоретической проработки.

Гражданский процесс имеет коренные отличия от уголовного, что предопределяет подходы и порядок исследования доказательств. На II съезде отечественных психиатров, проходившем в Киеве в 1905 г., П.Д. Максимов отмечал, что «при требовании заключения о состоянии умственных способностей подсудимого существует презумпция, что данное преступное деяние совершило именно то лицо, о котором дается заключение, и что квалификация преступных деяний сделана судебным следователем правильно. Такая презумпция ставит эксперта в тяжелое положение» (цит. по [24]). В уголовном процессе в ходе проведения судебно-психиатри-ческой экспертизы эксперт чаще всего вынужден исходить из предложенной ему версии следствия. В гражданском процессе доказательства предоставляют обе стороны, участвующие в деле (ст. 35 ГПК РФ), в результате чего заведомо создается ситуация противоречивости предоставляемых данных. Это позволяет поставить под сомнение исключительность хронологического принципа построения исследовательской части заключения судебно-психиатрического эксперта при проведении судебно-психиатрических экспертиз по гражданским делам. Источники информации должны быть подвергнуты группирующему анализу, а потому не могут излагаться в хронологическом ключе. Сопоставительный анализ, по-видимому, должен начинаться с исследовательской части заключения в ходе описания процедуры делопроизводства.

Следующий круг проблем связан с методической базой экспертных исследований. Он определяет-

ся, во-первых, потребностью определения необходимого объема методов обследования в зависимости от нозологической квалификации психического расстройства, предмета и представленных на экспертизу объектов исследования, а также с учетом вида экспертного исследования (заочное, в том числе посмертное, амбулаторное, стационарное). Во-вторых, возможностью расширения методологического арсенала судебно-психиатрических экспертных исследований за счет внедрения и научного обоснования новых, а также модификации имеющихся методов обследования в зависимости от обосновываемого диагноза, предмета экспертного исследования и пр. В-третьих, недостаточной разработанностью приемов работы с различными объектами исследования, содержащими экспертно значимую информацию (свидетельские показания, медицинская документация, письменная продукция, видео- и аудиозаписи) с учетом предмета экспертного исследования при условии «оптимальной развернутости» исследовательской части заключения во избежание как чрезмерного увеличения объема заключения, так и потери экспертно значимой информации.

Основаниями для выделения методологии судеб-но-психиатрической экспертизы в гражданском процессе из общей методологии судебно-психиат-рической экспертизы являются ее специфичность в сравнении с судебно-психиатрической экспертизой в уголовном процессе и общность отдельных направлений судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе (определение сделкоспо-собности, гражданской процессуальной дееспособности, родительской дееспособности и пр.).

Специфичность судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе определяется характером и объемом тех прав и обязанностей, которые вкладывает гражданское законодательство в понятие «дееспособность» - способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (ст. 21 ГК РФ), а также особенностями гражданского судопроизводства. В юридической литературе в качестве составных частей дееспособности рассматриваются способность заключать сделки -сделкоспособность и возможность самостоятельно нести имущественную ответственность - делик-тоспособность [17, 20]. Уголовный закон преследует другие цели, он предполагает возможность вменить в вину совершенное преступление. Юридические понятия «вменяемость» и «невменяемость» позволяют отграничить преступления от общественно опасных действий. К. Шнайдером было сформулировано одно из базовых положений о том, что для сохранения гражданской дееспособности достаточна менее высокая сохранность личности, чем для уголовной ответственности, так как в первом

28

Д.Н. Корзун, А.А. Ткаченко

случае рассматриваются частные интересы личности, в уголовных же делах основным является сохранение общества [29].

Экспертологический анализ законодательных норм, которые ограничивают права лиц, признанных в установленном законом порядке недееспособными, позволяет выделить две основные категории юридически значимых способностей. Первая подразумевает способность исполнять обязательства в различных ситуациях, например, когда гражданин становится усыновителем (ст. 127 СК РФ) либо при заключении договора доверительного управления имуществом (ст. 1024 ГК РФ) и пр. Вторая категория правовых норм, требующая меньшей степени психической сохранности, включает возможность без ущерба для себя пользоваться предоставленными законом правами и защищать собственные интересы, например, при заключении сделок (ст. 171 ГК РФ). При этом следует иметь в виду, что некоторые юридически значимые способности, например, способность вступить в брак (ст. 14 СК РФ), тесным образом связаны с имущественными правоотношениями.

Указанные категории юридически значимых способностей являются системообразующими факторами, которые позволяют говорить об общности принципов экспертной оценки в гражданском процессе и могут являться отправной точкой для поиска и адаптации фундаментальных теорий, например, затрагивающих механизм принятия решений, которые позволили бы уточнить минимальный уро-

вень сохранности психических функций, необходимый для осуществления лицом гражданских прав и обязанностей. Заложенная в МКБ-10 операциональная модель диагностики психических расстройств, основанная на выявлении определенной совокупности симптомов, обеспечивает достаточную надежность диагностического вывода, однако зачастую не позволяет обосновать экспертный вывод. Категориальный (традиционный) подход к диагностике раскрывает глубину психопатологической симптоматики, носит более функциональный характер и обеспечивает большую надежность экспертного вывода [12].

Методология судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе - это заданная нормами действующего гражданского законодательства упорядоченная и структурированная по этапам система принципов и методов деятельности судебно-психиатрического эксперта, основанных на общетеоретических представлениях о презумпции свободы волеизъявления, диагностике нарушенных психических функций, интеграции профессиональных познаний, целью которой является установление соотношения психического расстройства и юридического критерия определенной нормы гражданского права. Условиями и нормами деятельности судебно-психиатрического эксперта является законодательная база, определяющая предмет, объекты экспертного исследования судебно-психиатрической экспертизы, основания и порядок ее назначения, общий порядок проведения экспертного исследования.

Сведения об авторах

Корзун Дмитрий Николаевич - старший научный сотрудник отделения эндогенных психозов ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» (Москва) E-mail: dnk-k@yandex.ru

Ткаченко Андрей Анатольевич - доктор медицинских наук, профессор, руководитель Отдела судебно-психиатрической экспертизы в уголовном процессе ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» (Москва) E-mail: tkatchenko_gnc@mail.ru

Литература

1. Аверьянова Т.В. Курс общей теории. - М.: Норма, 2006. -479 с.

2. Алиев И.А., Аверьянова Т.В., Белкин Р.С. и др. Основы судебной экспертизы. Ч. 1: общая теория. - М., 1997. - 430 с.

3. Василевский В.Г. Судебно-психиатрическая оценка больных приступообразно-прогредиентной шизофренией в гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - М., 1978. - 19 с.

4. Васюков С.А. Судебно-психиатрическая экспертиза больных с паранойяльными состояниями в граж-

Российский психиатрический журнал № 5, 2012

данском процессе: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. -М., 1989. - 26 с.

5. Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология. -Волгоград, 1979. - 184 с.

6. Горинов В.В. Судебно-психиатрическая экспертиза больных вялотекущей шизофренией в гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - М., 1979. -17 с.

7. Грязнов Б.С., Садовский В.Н. Логика и методология науки. -М.: Прогресс, 1978. - 488 с.

29

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

#

8. Дмитриева Т.Б, Харитонова Н.К., Иммерман К.Л. и др. Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе. - М., 2000. - С. 114-146.

9. Дмитриева Т.Б., Ткаченко А.А., Харитонова Н.К. и др. Судебная психиатрия: Учеб. пособие. - М.: Медицинское информационное агентство, 2008. - С. 201-274.

10. Загвязинский В.И., Атаханов Р. Методология и методы психолого-педагогического исследования. - М., 2005. - 207 с.

11. Кандинский ВХ К вопросу о невменяемости. - М., 1890. -С. 30.

12. Крылов В.И. Клиническая психопатология и доказательная медицина (проблема методологии диагноза) // Психиатрия и психофармакол. - 2011. - Т. 13, № 4. - С. 9-13.

13. Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. -М.: Мысль, 1974. - 5 6 8 с.

14. Королева Е.В. Судебно-психиатрическая оценка психических расстройств у лиц, совершивших сделки. Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - М., 2010. - 42 с.

15. Корухов Ю.Г. Транспортно-трасологическая экспертиза по делам о ДТП (диагностические исследования). Ч. 1. -М.: Библиотека эксперта, Ч. 1, 2. 2006. - С. 149, 170.

16. Кудрявцев И.А. Комплексная судебно-психиатрическая экспертиза. - М., 1999. - С. 34-85.

17. Мясоедова О.В. Гражданское правоотношение // Вестник юриста. - № 5. - 25 с.

18. Новиков АМ, Новиков Д.А. Методология. - М., 2007. - 660 с.

19. Орлова В.Ф. Судебно-почерковедческая экспертиза: общая часть. - М.: Наука, 2006. - 544 с.

20. Сергеев А.П., Толстой Ю.К. Гражданское право: Учебник. Ч. 1. - М., 1997. - 600 с.

21. Ткаченко А.А. Теоретические, методологические и организационно-правовые основы комплексных судебно-психиатри-ческих экспертиз // Руководство по судебной психиатрии / Под ред. А.А. Ткаченко. - М.: Юрайт, 2012. - С. 599-620.

22. Ткаченко А.А. Экспертное исследование: подготовительная и аналитическая стадии // Рос. психиатр. журн. - 2005. -№ 4. - С. 44-50.

23. Ткаченко А.А. Экспертное судебно-психиатрическое исследование: сравнительная и синтезирующая стадии // Рос. психиатр. журн. - 2005. - № 4. - С. 27-33.

24. Труды второго съезда отечественных психиатров, проходившего в Киеве с 4 по 11 сентября 1905 г. - Киев, 1907. -С. 155.

25. Фрейеров О.Е. Основные особенности судебно-психиат-рической экспертизы в гражданском процессе // Вопросы судебно-психиатрической экспертизы. - М., 1955. -С. 29-41.

26. Харитонова Н.К., Королева Е.В. Правовые и методологические аспекты судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе // Руководство по судебной психиатрии / Под ред. А.А. Ткаченко. - М.: Юрайт, 2012. -С. 506-526.

27. Холодковская Е.М. Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе (дееспособность психически больных - истцов и ответчиков): Дис. ... д-ра мед. наук. -М., 1963. - 464 с.

28. Шостакович Б.В. Методология и стадии судебно-психи-атрического диагноза // Руководство по судебной психиатрии / Под ред. Т.Б. Дмитриевой, Б.В. Шостаковича, А.А. Ткаченко. - М., 2004. - С. 74-81.

29. Шостакович Б.В, Ревенок А.Д. Психиатрическая экспертиза в гражданском процессе. - Киев: Здоровья, 1992. -183 с.

30. Юдин Э.Г. Методология науки. Системность. Деятельность. -М., 1997. - 444 с.

31. ЯхимовичЛ.А. Особенности судебно-психиатрической экспертизы лиц позднего возраста в гражданском процессе (метод. рекомендации). - М., 1993. - 18 с.

32. Sim M. Legal aspect of psychiatry // Guide to Psychiatry. 4th ed. - Edinburgh; Lond.; Melbourne; N.Y.: Churchill Livingstone, 1981. - P. 618-651.

33. Sobeloff S.E. From McNaghten to Durham and beyond // Crime and Insanity. - N.Y., 1958. - P. 136-152.

30