Традиционная родильная обрядность эркетеневских калмыков

№ 1, 2009 г.

БОЛДЫРЕВА В.М.

ТРАДИЦИОННАЯ РОДИЛЬНАЯ ОБРЯДНОСТЬ ЭРКЕТЕНЕВСКИХ КАЛМЫКОВ

Рождение, свадьба и смерть — переломные этапы в жизни человека, требующие соблюдения соответствующих обрядов. Обряды жизненного цикла относятся к так называемым «обрядам перехода», которые отмечают переход индивида в новую социальную категорию и приобретение нового социального статуса. Рождение открывает жизненный цикл человека и занимают особое место в системе семейно-бытовой обрядности.

Целью данной статьи является освещение и анализ содержания родильной обрядности эркетеневских калмыков как части субэтноса торгутов - основного этнического компонента калмыцкого народа.

Калмыки-торгуты в этнотерриториальном отношении подразделялись на улусные общности с различным этническим составом. Эркетеневскими калмыками назывались жители Эркетеневского улуса Калмыцкой степи, сохранившие свое территориально-этническое название и особый этнический состав, включавший три основные этнические группы: багуты, эркетени, цаатаны.

Первоначальные сведения о калмыцких обрядах, связанных с рождением и воспитанием детей, встречаются в работах русских исследователей ХУШ-XIX вв. П.С. Палласа(1), П.И. Небольсина (2), И.А. Житецкого (3). В начале XX в. родильные обряды калмыков были описаны У.Д. Душаном (4), У.Э. Эрдниевым (5). В конце XX - начале XXI вв. среди работ, посвященных калмыцкой родильной обрядности калмыков, необходимо отметить исследования Э.П. Бакаевой, Э.-Б.М. Гучиновой (6), Д. Д. Шалхакова (7), С.З. Ользеевой (8), научные статьи Б. А. Шантаева (9).

Но в настоящее время, несмотря на вышеперечисленные работы, родильная обрядность у эркетеневских калмыков остается недостаточно изученной.

Сакральный характер обрядов, связанных с рождением ребенка, позволяет выделить их в отдельный самостоятельный цикл, включающий следующие этапы:

1) обряды и запреты во время беременности;

2) роды и связанные с ними предписания;

3) обряды наречения именем;

4) обряды первых лет жизни.

1. Обряды и запреты для беременных женщин часто связаны с представлением о том, что позитивный исход предстоящего рождения ребенка во многом зависит от поведения матери. Опасение за здоровье и жизнь новорожденного привело к созданию целого комплекса обрядов, направленных на сохранение потомства.

Беременная женщина у эркетеневских калмыков, как и у многих тюрко-монгольских народов (монголов, бурят, тувинцев), воспринималась как чужеродная, поскольку считалось, что она носит в себе частицу иного мира. В период беременности и родов женщина считалась нечистой («бузрта»). Беременной женщине запрещалось прикасаться к огню, прикасаться и пользоваться посудой всех членов семьи. Для нее специально выделялась отдельная посуда и отдельное место в доме. С целью достижения благоприятного прохождения всего периода беременности существовал целый ряд запретов, касающихся поведения беременной женщины (10, с. 45).

Согласно традиционным верованиям эркетеневских калмыков, беременной женщине не разрешалось измельчать крупную соль, так как считалось, что подобное действие могло привести к преждевременным родам. Не рекомендовалось перешагивать через веревку, чтобы ребенок не запутался при родах в пуповине, покупать ребенку приданое до его рождения. Существовало поверье, что если женщина, находящаяся в положении, увидит пробегающего зайца, то ребенок может родиться с заячьей губой. Запрещалось шить что-либо из кожи и меха молодняка и хищных зверей, поскольку первые такие же малые, как сам ребенок, а одежда из меха хищных зверей может повлечь за собой несчастье (4, с ). Запрещалось приобретать вещи для еще не родившегося ребенка, изготавливать колыбель. Считалось, что предварительные приготовления могут неблагоприятным образом сказаться на родах. Кроме того, для женщин, ожидающих ребенка, существовал запрет стрижки волос, а также запрет посещения определенных мест. В волосах заключалась жизненная сила человека - «шн». Стрижка могла повлечь за собой потерю жизненной силы, поэтому стричь волосы запрещалось в течение всего срока беременности. Кроме того, ни в коем случае нельзя было переступать порог дома, где находится покойник и проходят похороны. Этот запрет у эркетеневских калмыков распространялся даже на близких членов семьи. Считалось, что беременная женщина должна думать о будущем ребенке, а не об умершем родственнике. Если будущая мать пренебрегала всеми этими правилами, то малыш мог родиться слабым и болезненным. Нарушение этих запретов считалось грехом и могло навлечь на ребенка большие несчастья [ПМА].

Строго соблюдались пищевые запреты. Будущей матери запрещалось употреблять мясо волка или верблюда. Согласно поверьям, незнакомая еда может изменить пол ребенка. Следовало воздержаться от употребления рыбы, так как ребенок мог родиться с выпученными как у рыбы глазами (4, с. 19).

2. Роды являлись важным этапом социализации женщины. Этот промежуточный период воспринимался как переход от одного статуса к другому. Согласно Д.Д. Шалхакову, за супружескую жизнь большинство калмычек рожало до 10-12 детей, из которых в живых оставалось не более 3-4 (7, с. 48). Женщина не имела права рожать в доме свекра или старшего брата мужа, поэтому при наступлении родов женщину предписывалось изолировать от других членов семьи. Подобные действия были направлены, в первую очередь, на обеспечение безопасности роженицы и ребенка. В большинстве случаев женщин уводили рожать в отдельное помещение. Такое место сразу объявлялось

«нечистым» и входить в него запрещалось всем, за исключением женщины, помогавшей роженице1. Обязательно, чтобы у этой женщины было много детей, и все они были здоровы. Калмыки считали, что такая женщина способствует благополучному рождению ребенка и появлению других детей у данной семьи. Женщин, у которых дети умирали, в дом не пускали. Согласно поверьям, они могли навлечь несчастья или повлиять негативным образом на процесс родов (8, с. 62-63).

Родители, у которых часто умирали дети, предпринимали охранительные меры. С целью обмануть «нечистые» силы, они приглашали восприемниками ребенка людей другой национальности, главным образом, русскую многодетную женщину, у которой были здоровые дети (5. с. 189).

Иногда изоляция рожающей женщины была символичной - место для роженицы огораживалось специальной перегородкой, а иногда и вовсе занавеской. Как отмечает У Э. Эрдниев, вначале XX в. роды у калмычек принимались в антисанитарных условиях. Обычно женщина рожала на разостланной на земле постели (5, с. 189). Подобным образом роды проходили и у бурят, у которых женщина рожала на соломе или на специальной пеленке из бараньей шкуры (11, с. 59).

Если роды проходили тяжело, то виновницей считали роженицу, которая согрешила или провинилась перед предками. В таких случаях зажигали лампадку и молились божествам-покровителям

Сразу после окончания родов женщине давали бараний бульон («шСлн»), обладающий, по мнению эркетеневских калмыков, высокими целебными свойствами. Однако, как указывает И.А. Житецкий, калмыки поили роженицу холодной водой (3, с. 27), что, по мнению наших информантов, является недопустимым. В течение трех дней женщине запрещалось выходить из помещения, в котором проходили роды. Это было связано как с мотивацией как обеспечения покоя и выздоровления женщине, перенесшей роды, так и с представлением о ее «нечистоте».

Особенным образом у эркетневских калмыков происходило перерезание пуповины. У новорожденного отрезали пуповину специально приготовленным для этой цели острым ножом, подобным тому, который калмыки обычно носили на поясе. Пуповину отрезали в двух местах. Сначала резали у основания живота, а затем отмеряли 30-40 см и отрезали пуповину еще раз. Нож и отрезанный кусок пуповины хранили как семейную реликвию в закрытом сундуке [ПМА].

Иногда после перевязывания пуповины ребенка заворачивали в пеленку и опускали в котел. Котел стоял на тагане, под которым разводили огонь. Продержав ребенка немного и повернув его там несколько раз до нагревания котла, вынимали. Можно предположить, что данная процедура, связанная с огнем, делалась из желания изгнать «нечистые силы», окружавшие ребенка.

После проведения обряда очищения ребенка котел становился семейной реликвией. К нему относились с большими предосторожностями, поскольку, по мнению эркетеневских калмыков, даже самое незначительное повреждение могло повлиять на здоровье ребенка. Котел не давали посторонним для пользования, а в случае крайней необходимости давали лишь близким родственникам, стараясь ни под каким предлогом не оставлять котел на ночь (3. с. 26-27).

Важное место в послеродовом цикле обрядов занимает обряд захоронения последа, так как он являлся жизненной субстанцией («сулдэ»). Это и определяло семантику обряда, его направленность, а именно сокрытие сакральной субстанции новорожденного, несмотря на отличия в названиях и способах проведения обряда уряда монголоязычных групп. После обряда захоронения последа следовал обряд очищения роженицы, маркировавший ее возвращение в социум. Очищение происходило при помощи огня, который согласно традиционным верованиям калмыков, огонь обладал особой очистительной силой. Все вещи, к которым прикасалась роженица, также очищались. После проведения соответствующих обрядов очищения женщина могла войти в дом и возвратиться к прежней жизни. Как правило, в тот же день женщина начинала выполнять всю домашнюю работу в кибитке [ПМА].

Рождение ребенка являлось большим и радостным событием. Рождение мальчика встречалось с большой радостью, поскольку мальчик - продолжатель рода. Рождение девочки, за исключением первородной, не радовало родителей. Отсутствие дочерей в семье, где рождались одни мальчики, считалось несчастьем, так как деточка призвана роднить людей. В таких случаях приглашали гелюнгов, которые читали молитву, делали жертвоприношение огню, чтобы в семье родилась девочка (4, с. 19).

Рождение двойни у калмыков воспринималось как сверхъестественное явление. Оно сопровождалось большими угощениями. Состоятельные люди в таких случаях резали сразу двух баранов: одного в правой стороне кибитки, а другого — в левой. Если рождение двойни повторялось подряд три раза мальчиками, это считалось необычайным явлением, имеющим особенное значение. Калмыки полагали, что это слишком большое счастье (4, с. 20).

3. Обряд наречения именем символизировал принятие в род нового члена. Наречение именем являлось важным событием, и ошибаться в выборе имени было нельзя, так как от данного выбора зависела судьба ребенка. Имя ребенку давали старшие в роду, часто отец мужа, либо гелюнги. Если обряд наречения происходил без участия священнослужителя, то ребенку присваивалось имя, одобренное большинством или предложенное наиболее уважаемыми родственниками. При этом пожелания матери не учитывались.

1 В русской культуре женщину, принимающую роды, называли повитухой.

№ 1, 2009 г.

Высокую смертность новорожденных детей калмыки связывали с действиями нечистых сил, что обуславливало соблюдение всевозможных предохранительных мер. Для этого в колыбель ребенка клали различные обереги, совершали жертвоприношения божествам. В семьях, где дети часто умирали от болезней, рождавшимся давали неблагозвучные имена как, например, Ноха (Собака), Му Ктвун (Плохой мальчик), Саха (Свинья). Часто давали имя представителя другого народа. Согласно традиционным верованиям, имена представителей другой национальности должны были обмануть духов, насылавших смерть. Кроме того, ребенку запрещалось давать имя умершего родственника, каким бы хорошим человеком он ни был. Ребенку старались не давать имя дедушки по отцовской линии, так как невестке нельзя было произносить имя свекра вслух (5, с. 64-65).

Как только ребенку давали имя, все участники торжества, устроенного в честь новорожденного, делали всевозможные подарки. Дарили детские рубашки, отрезы тканей, скот, деньги. Состоятельные родственники дарили новорожденному серебряные монеты, а также ягнят, телят, жеребят и т. д. Если новорожденный - мальчик, то в честь него обязательно варили заднюю ножку барана. После того, как сварится мясо, отделяли большеберцовую кость. Она тщательно очищалась от мяса и пряталась родителями в сундук. Кость считалась принадлежащей мальчику и хранилась до тех пор, пока ее случайно не потеряют во время постоянных кочевок (7. с. 54).

Мать по традиции вела счет прожитым ребенком дням. Для этого к колыбели пришивался длинный ремешок, шнурок или лента, на котором по прошествии недели завязывался узелок.

4. Обряды первых лет жизни. У эркетеневских калмыков с первого дня рождения ребенка обязательным являлся обряд кормления курдючным салом. Ребенку давали сосать кусочек бараньего жира, топленого масла, а также специально приготовленный густой суп с добавлением муки, масла и жира («будан»).

Калмыки считали, что мясная жирная пища является очень питательной, следовательно - полезной. Все заболевания детей лечили не лекарствами, а жирным бульоном или маслом. Согласно У.Д. Душану, подобная практика питания младенца являлась одной из основных причин высокой детской смертности в калмыцкой степи. Главным образом дети умирали в первые годы жизни от заболевания желудочно-кишечного тракта (4, с. 45).

Родители, у которых часто умирали дети, при каждом новом рождении ребенка непременно приглашали зурхачей, которые давали указания по уходу за новорожденным. Родители окутывали ребенка одеждой, принадлежащей ребенку из многодетной семьи, если все дети этой семьи были здоровыми и крепкими. Ребенка часто мыли в теплой воде, старались оградить от шума, громких разговоров, не допускали к нему посторонних.

Особый интерес представляет способ ухода за недоношенными новорожденными. Большое внимание уделялось правильной организации условий среды, в которой содержали ребенка. Новорожденного помещали в особо утепленную бараньей шерстью колыбель, которую подвешивали таким образом, чтобы солнечные лучи попадали прямо на ребенка (4, с. 45).

Согласно традиционным верованиям эркетеневских калмыков, в младенческом возрасте дети подвержены болезням, испугам и сглазам. По этой причине ребенка после рождения запрещалось показывать кому-либо до 3 месяцев. Данная особенность весьма важна, поскольку, согласно утверждениям всех информантов, у представителей других этнических групп ребенка запрещается показывать кому-либо лишь 1 месяц [ПМА].

Распознавались заболевания по следующим приметам: ребенок подолгу плакал, капризничал, плохо спал и ел. В таких случаях родители обращались к бабушкам, лечившим детей нетрадиционными способами. Испуг изгоняли выпиванием свинца. В железной емкости, чаще всего в ложке, над огнем расплавляли кусок свинца. Как только металл расплавится, его выливали в специальную тару с водой. Когда свинец остывал, по образовавшемуся изображению определяли, кого или чего испугался ребенок. Процедуру отливания свинца повторяли дважды, а при необходимости трижды [ПМА].

Большое значение эркетеневские калмыки придавали обряду первой стрижки волос. Ритуал совершали по достижении ребенку 1 года. По утверждению информантов, данный обряд в редких случаях разрешалось совершать на 2-3 месяца раньше или позже установленного срока. Согласно утверждению У.Э. Эрдниева, срезание волос у ребенка проводилось в пятилетнем возрасте (5, с. 190) что, по мнению наших информантов, является недопустимым. Срезанные волосы собирались матерью в платочек и хранились в сундуке или зашивались в подушку ребенка. Право стрижки предоставлялось дяде по матери («наецх»). Срезанные волосы вместе с пуповиной заворачивали в белую ткань и хранили их в течение всей жизни. Родственники, а также специально приглашенные пожилые люди говорили благопожелания ребенку, делали подарки. Стрижка первородных волос у детей отмечалась как большой праздник.

При сглазе эркетеневские калмыки совершали ритуал устранения, который проходил следующим образом. Чаще всего обряд проводили мать или бабушка ребенка. В чашку набирали воду, насыпали в нее 3 щепотки соли и зажигали 9 коротких палочек (в настоящее время используют спички). Зажигали 3 палочки по 3 раза. Прогоревшие палочки бросали в соленую воду, если они падали на дно, то это означало, что ребенка сглазили. Ножом, опущенным в воду, проводили 3 круговых движения с запада на восток, тем самым, разламывая палочки, символизировавшие людей, наславших сглаз на ребенка. Мать или бабушка 3 раза опрыскивали соленой водой лицо ребенка, давали ему отпить глоток и 3 раза поплевать в воду, которую после завершения ритуала выливали подальше от дома. Считалось, что после проведения подобных процедур сглаз у ребенка моментально проходил [ПМА].

Кроме того, согласно утверждению информантов, ребенок был подвержен действию злых языков, которые калмыки называют черные языки («хар келн»). Для их устранения проводили следующие обрядовые действия: старший в роду (чаще всего бабушка) брал 3 черные нитки длиной 30-40 см, которые ребенок держал между передними

зубами. Длинные черные нитки символизировали длинные черные языки недоброжелателей. Руководитель обряда по кусочку длиной 5-7 см отрезал нитки, произнося соответствующую молитву. Как только нитки срезали, их закапывали подальше от дома в глубокую яму. Согласно традиционным верованиям, как только в земле истлеют нитки, так и у людей исчезнут их злые языки [ПМА].

Согласно утверждению У.Д. Душана, у эркетеневских калмыков существовали особые целители, которые «помогали» бездетным людям иметь детей. Такими целителями могли являться как представители из простого народа, так и духовенства. Бездетные семьи прикочевывали к ним со своей кибиткой. Желание иметь детей было настолько сильным, что бездетные супруги, преподнося целителям богатые подарки, совершенно разорялись.

Многие калмыки не предполагали, что отсутствие детей, главным образом, зависит от бесплодия одного из супругов (чаще всего женщины), вызванного различными хроническими болезнями. В большинстве случаев целители считали препятствием к рождению детей существование у женщин незаметных для людей пятен на бедрах. Согласно утверждению лекарей, после их уничтожения, женщина могла иметь детей. Целители «выковыривали» пятна иглами, что приводило к возникновению еще более серьезных заболеваний женской половой системы (4, с. 45).

С ростом культуры родильная обрядность эркетеневских калмыков в отдельных обрядовых комплексах претерпела изменения. В середине XX в. развитие сети роддомов и услуг медицинской гинекологической помощи женщинам привели к утрате ряда традиционных обрядов, в первую очередь, обрядов, связанных с захоронением последа и срезанием пуповины. Появились новые обычаи, больше являющиеся не традиционными элементами культуры, а необходимыми способами, обеспечивающими благоприятный ход беременности и положительные исход родов. Для успешного проведения родов, а также с целью предохранения ребенка от сглаза и болезней матери обращаются в хурул к ламам или к местным целителям. В настоящее время беременная женщина должна стать на учет под наблюдение врачей женской консультации. Роды проходят в родильном доме. Примерно через неделю осуществляется выписка, поздравление роженицы, оповещение родственников о новорожденном. Необходимой стала регистрация новорожденного в ЗАГСе и выдача свидетельства о рождении. Возникли новые элементы по уходу за ребенком (детская коляска, кроватка, игрушки, пеленки, детская косметика). Обряд наречения именем больше не является столь торжественным событием, часто имя будущие родители придумывают задолго до рождения ребенка. Наиболее предпочтительными являются русские имена. Традиция не называть ребенка в честь отца мужа в настоящее время не соблюдается, скорее наоборот, считается знаком глубокого уважения и почитания невесткой свекра.

В то же время большую устойчивость проявили обряды, связанные с дородовыми запретами беременной, а также обряды первых лет жизни ребенка.

Таким образом, изучение традиционной родильной обрядности эркетеневских калмыков показало, что данный комплекс обрядов представляет собой цепь последовательно связанных символических моментов. В настоящее время родильная обрядность эркетеневских калмыков сохранилась лишь в трансформированном виде. Проводившиеся в прошлом обряды исчезли или стали частью других обрядов. В силу ряда причин сложились своеобразные черты, выраженные в соблюдении некоторых элементов традиционных ритуалов.

Но в большинстве случаев в современной родильной обрядности эркетеневских калмыков сохранились основные элементы традиционной культуры. Целостность и специфичность данной этнической группы выражается в соблюдении обрядовой традиции, что позволяет рассматривать родильную обрядность как важнейший источник изучения этнической культуры эркетеневских калмыков.

1. Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. -СПб., 1809, ч. I.

2. Небольсин П.И. Очерки быта Хошеутского улуса. -СПб., 1852.

3. ЖитецкийИ.А. Очерки быта Астраханских калмыков. Этнографические наблюдения 1884-1886 гг. -М., 1893.

4. Душан У.Д. Историко-этнографические заметки об Эркетеневском улусе Калмыцкой АССР // Этнографические вести. -Вып. -№ 3. -Элиста, 1973.

5. Эрдниев У.Э. Калмыки. Историко-этнографические очерки. -Элиста, 1985.

6. Бакаева Э.П., Гучинова Э.-Б. Традиционные верования калмыков о жизненном цикле и их отражение в свадебном обряде // Обычаи и обряды монгольских народов. -Элиста, 1989.

7. Шалхаков Д.Д. Семьяибракукалмыков(Х1Х-началоХХвв.). -Элиста, 1982.

8. Ользеева С.З. Калмыцкие народные традиции. -Элиста, 2007.

9. Шантаев Б. А. Родильные обряды бурят и калмыков // Вестник КИГИ РАН. Сборник научных трудов. -Вып. 18. -Элиста, 2003.

10. Батоева Д.Б., Галданова Г.Р., Николаева Д.Н., Скрынникова Т.Д. Обряды в традиционной культуре бурят. -М., 2002.

11. Гомбожапов А.Г. Традиционные семейно-родовые обряды агинских бурят в конце XIX - XX в. -Новосибирск, 2006.