Искусство неглубокого погружения

В венецианском Фонде Франсуа Пино на обеих площадках — Палаццо Грасси и Пунта делла Догана — самый известный и спорный современный британский художник Дэмиен Херст представил свой самый амбициозный проект — выставку "Сокровища с затонувшего "Невероятного""

1 / 6

Херст работал над этой выставкой 10 лет. Отправной точкой стала история некого античного корабля под названием "Невероятный". На его борту была богатейшая коллекция скульптур, драгоценностей, монет и искусства со всех концов света, которая принадлежала бывшему рабу — освободившемуся и разбогатевшему — и предназначалась для некого храма Солнца. Корабль потерпел крушение где-то у восточных берегов Африки. Дело было в конце I — начале II века, и вот спустя тысячи лет сокровища подняли со дна морского. Сделал это Дэмиен Херст, только не своими руками. Впрочем, как известно, ими он мало что делает — не рисует, не лепит, не строгает, зато крепко держит в них штат мастеров, счет которых идет на сотни. Они-то и помогли легенду сделать явью.

В последние годы о Херсте как-то мало слышно. Сотрясающие арт-рынок продажи остались в прошлом, поутихли споры о мухах и акулах в формалине, мировое турне его тиражных картин с точками провалилось. Последняя ретроспектива в Tate Modern в 2012 году прошла без ажиотажа, как и открытие его галереи Newport Street Gallery годом позже там же, в районе Tate, где он потихоньку выставляет художников из своей внушительной коллекции. В ней, как у того ненасытного раба, несколько тысяч произведений искусства всех веков и культур: от экзотических чучел до арт-монстров XX века — Пикассо, Бэкона — и друзей — Лукаса, Кунса, Мураками и т. д. Сливки херстовского собрания пару лет назад даже выставляли в Москве в Мультимедиа Арт Музее, куратором была Елена Джеуна. Она же готовила и венецианские "Сокровища", обещая абсолютно нового, невиданного ранее Херста.

Внешне его и вправду не сразу узнаешь. Херст выступает здесь в роли скульптора: одержимый гигантоманией и мифологией, он галопом скачет по верхушкам истории искусства, вылавливает произведения, которые ему по душе, и вольно их интерпретирует. Горгона — то с вампирским оскалом, то беззубая, в трех версиях (золото с серебром, хрусталь и малахит) — служит лейтмотивом херстовского арт-фикшена. Ведь, по легенде, это ее капли крови упали в океан и породили красные кораллы, которыми и "обросли" скульптуры. В атриуме Палаццо Грасси вырос "Демон с чашей" — такой же, как на миниатюре Уильяма Блейка "The Ghost Of A Flea", только ростом метров шестнадцать и без головы. С лернейской гидрой сражается не Геракл, а четырехрукая индуистская богиня Кали — в бронзе, как в латексе. Минотавр подминает невольницу — чем не ожившие в черном граните Дора Маар и Пикассо? Над пьяным пузатым Бахусом скачут сатиры, с одной стороны у них торчат хвосты, с другой — члены (привет братьям Чепмен). Несколько залов с витринами, в которых на сей раз не пилюли, а монеты, украшения, доспехи и прочие "археологические" находки — приветы самому себе. Мулаточка выглядит как Нефертити, называется Афиной, а татуировки у нее — певицы Рианны. Фараон с лицом Фаррелла Уильямса. Коллекционер — с лицом самого Херста. Один автопортрет в полный рост, с идиотской улыбкой политика и за ручку с Микки-Маусом. Второй — в виде бюста римского полководца. Гуфи из ракушек, трансформеры из золота, Микки-Маусы из всего подряд. Видео и фото, снятые в духе "Подводной одиссеи команды Кусто", якобы документирующие операцию по спасению сокровищ с "Невероятного". И под занавес (а куратор Елена Джеуна настаивает на маршруте из Пунты в Палаццо) — "Руки молящегося". Не Дюрера — Херста.

По форме "Сокровища" — это тоже парафраз. По подобию "вундеркамер" эпохи Ренессанса Херст собрал личную "палату чудес" XXI века, вместив в нее свои представления о бытии. Смерть тут красива, вера сомнительна, власть предсказуема, ложь притворяется истиной и наоборот, слабость порождает вульгарность, а страх — жестокость, нежность беззащитна, любовь редка. Одним этот мир кажется уродливым, другим — смешным, третьим — неинтересным. Но заниматься в нем искусствоведческим дайвингом крайне любопытно. Хотя бы для того, чтобы понять: главное в этом мире — его создатель. На мой прямой — демонстративно простодушный — вопрос, художник ли он, Херст отвечает демоническим хохотом: "Кто я? Художник? Конечно! И галерист, и куратор, и коллекционер, и актер. I'm everything". Творец, понятное дело.

"Treasures From The Wreck Of The Unbelievable". Венеция, Palazzo Grassi, Punta della Dogana, до 3 декабря