Фоновая семантика топонимов

ния являются средством репрезентации в языке знаний о ситуации прикосновения. Унифицированной структурой этих знаний выступает фрейм «ПРИКОСНОВЕНИЕ». Гибкость структуры фрейма «ПРИКОСНОВЕНИЕ» обеспечивает возможность моделирования различных ситуаций прикосновения и способствует акцентированию внимания на отдельных аспектах ситуации прикосновения. Именно фрейм «ПРИКОСНОВЕНИЕ» мотивирует сходство лексических значений глаголов прикосновения.

1. Такумбетова Л.М. Глаголы механического воздействия в современном английском языке: дис. ... канд. филол. наук. М., 1980.

2. Гиро-Вебер М., Микаэлян И. // Логический анализ языка: Языки динамического мира. Дубна, 1999. С. 18-34.

3. Скребцова Т.Г. Семантика глаголов физического действия в русском языке: дис. ... канд. филол. наук. СПб., 1996.

4. Еремина Л.В. Семантико-синтаксические особенности глаголов to put, to set, to lay, to place (когнитивный подход): дис. ... канд. филол. наук. Пятигорск, 2003.

5. Fillmore Ch. // Current Issues in Linguistic Theory. Bloomington, L., 1977.

6. Fillmore Ch., Atkins T. // Frames, fields and Contrasts. Hillsdate, 1992. Р. 75.

7. MinskyM. // Frame Conceptions and Text Understanding. B., 1980. Р. 1.

8. КубряковаЕ.С., ДемъянковВ.З., ПанкрацЮ.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996. С. 190.

9. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. Тамбов, 2002. С. 56.

10. Fielding H. Bridget Jones’s Diary. Picador, 1996. Р. 264.

11. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English. Oxford; M., 1982.

12. Longman Dictionary of Contemporary English. Barcelona, 2001.

13. Collins Cobuild English Language Dictionary. London; Glasgow, 1990.

14. ThomasD. Cry of Silence. Pan Book, 1996. Р. 173.

Поступила в редакцию 14.12.2006 г.

ФОНОВАЯ СЕМАНТИКА ТОПОНИМОВ

И.В. Бугаева

Bugaeva I.V. Supplementary semantic of toponyms. This article is dedicated to the sacred toponymies as a means of religious world outlook expression. In the article the correlation between hagiotoponyms and sacred toponyms is examined and is exemplified by the spoken language. The author comes to a conclusion, that the sacred toponymics is made by hagiotoponyms, going back to theonyms and hagioantroponyms in their origin, as well as precedent toponyms, containing a religious semantic part in their structure. All toponyms, going under the category of sacred toponymics, have a lexical background, knowledge of which is necessary for adequate understanding of texts on religious topics.

Отдельные группы лексики тесно связаны с культурой. Для исследователей и преподавателей родного и иностранного языка особый интерес представляет та лексика, где слова дополнительно семантически нагружены в разных коммуникативных сферах.

Рассматривая значение лексемы как совокупность семантических долей, можно выделить лексический фон, релевантный в конкретном социуме или иной коммуникативной ситуации. Изучение фоновых знаний, вычленение и объяснение религиозно-культурного компонента значения - актуальная задача

современных семантических исследований, т. к. учет определенных социальных страт при лингвистическом анализе позволяет в новом свете посмотреть на языковую картину мира.

Первые попытки сопоставления языка и культуры относятся еще к XVIII в., но плодотворное и глубокое изучение этого соотношения относится к последней трети XX в. В этот период общепринятым стал подход изучения языка в его функционировании в разных сферах деятельности человека. Наиболее заметные результаты в изучении влия-

ния культуры на язык были сделаны в рамках лингвострановедения.

Понятие культурно-исторического компонента значения впервые ввел в языкознание Н.Г. Комлев [1]. А объективность существования фоновых знаний впервые научно обосновали Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров. По их мнению, для лингвостранове-дения особенно важны три функции языка: коммуникативная (орудие передачи информации), кумулятивная (способность отражать, фиксировать и сохранять информацию), директивная (направляющая, воздействующая и формирующая личность) [2]. Ими было введено и понятие семантической доли, под которой понимаются «признаки, критерии, по которым предмет включается или не включается в объем лексического понятия» [2, с. 41]. Поскольку «семантика слова не исчерпывается одним лишь лексическим понятием», восходящим к номинативной функции языка, а в слове имеется и семантический компонент, соответствующий кумулятивной функции, то совокупность семантических долей образует лексическое понятие как некоторое знание [2, с. 43].

О фоновых особенностях ономастической лексики также первыми писали Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров: «Ономастическая лексика (антропонимы, зоонимы, топонимы), казалось бы, должна обладать только номинативной функцией, будучи совершенно лишена функции кумулятивной <...>. Тем не менее, национально-культурный компонент свойствен именам собственным, пожалуй, даже в большей степени, чем апеллятивам. Оно, может быть, действительно лишено лексического понятия, но его лексический фон оказывается обширным и качественно сложным» [2, с. 56]. Семантические доли имени собственного относят его к совокупности однородных имен и придают конкретному имени неповторимый облик. Под лексическим фоном Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров понимают «всю совокупность непонятийных семантических долей (СД), относящихся к слову» [2, с. 43], т. е. совокупность понятийных СД образует лексическое понятие, а совокупность непонятийных СД - лексический фон. Для некоторой части лексики важным составляющим компонентом лексического фона является, на

наш взгляд, религиозная непонятийная семантическая доля.

Данная статья посвящена анализу топонимов, появление которых и иногда сложная судьба связаны с религией, в частности с Православием, и определению религиозной семантической доли в составе ономастической лексики.

Топонимы представляют собой не только географические термины, но и содержат в своей семантике яркую культурноисторическую информацию. Об этом писали известные специалисты в области ономастики, этнолингвистики, лингвострановедения, лингвокультурологии Н.И. Толстой, В.Н. Топоров, М.В. Горбаневский, В.И. Супрун, Р.А. Агеева, Е.М. Верещагин, А.Ф. Журавлев, Е.Н. Березович, Г.М. Керт, В.П. Неро-знак и др.

Мы хотим обратить внимание на иной аспект. Все онимы в целом и топонимы в частности обладают, как говорилось выше, групповой информацией, общей для всех, не только жителей данной страны и носителей конкретного языка. Большинству людей известны топонимы Нью-Йорк, Рим, Париж, Альпы, Атлантический океан и т. п. Упоминание одних из них будут вызывать одинаковые или схожие ассоциации: Голливуд - кинематографический центр, Париж - мировой центр моды, Хиросима - символ ядерного взрыва, Сахара - крупнейшая пустыня и т. д.

Другая группа топонимов будет вызывать различные ассоциации у носителей языка и у иностранцев, т. е. к общеизвестному словарному значению добавляется лексический фон. Именно лексический фон является предметом изучения и комментирования в лингвострановедении. Например, Полтава для русских не только название города, но и устойчивая ассоциация с воинской славой русского оружия. Эта ассоциация закреплена во фразеологизме «разбить как шведов под Полтавой». Другой пример. Название городов Ростов Великий, Переславль, Ярославль, Владимир, Суздаль соотносятся с Золотым кольцом России, туристическими маршрутами с многочисленными историческими памятниками, древними церквями и музеями. Но есть еще одна особенность лексического фона топонимов, выделяемая в социальной группе православных христиан. Это связано с восприятием и оценкой топонимов, в той

или иной мере связанных с религией. Во-первых, православные иначе воспринимают топонимы типа Архангельск, Петропавловск, Благовещенск и т. п. У этих топонимов явная внутренняя форма, которая большинству носителей современного русского языка не «раскрывается», не кажется важной, т. е. топоним выполняет только номинативную функцию, называет, например, город Архангельск, который отличается от города Мурманска. Для православных верующих, как показывают наблюдения за устной речью и анализ художественных произведений, внутренняя форма топонима значима, часто носит сакральный смысл, восходящий к понятию «Святая Русь - престол Богородицы». Таким образом, топоним, имеющий лексический фон, выполняет помимо номинативной функции еще кумулятивную и директивную. О сакральной топонимике Руси писали В.Я. Дерягин, Е.Л. Березович, А.А. Минкин, И.И. Муллонен, Н.М. Тереби-хин и др.

Для описания сакральных топонимов предлагаем использовать термин агиотопо-ним, под которым понимаем разряд топонимов, в котором в качестве собственного имени географического объекта используются имена святых (агиоантропотопонимы) или названия церковных праздников: село Никольское, город Борисоглебск, Сергиев Посад, Санкт-Петербург, улица Якиманка (свв. Иоаким и Анна), улица Воздвиженка (в честь праздника Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня), Сретенка (в честь праздника Сретения Господня) и т. д. [3, 4]. Агиотопонимы можно разбить на следующие группы. Во-первых, наименования городов по агиоантропониму. Например, города Санкт-Петербург, Петропавловск, Бори-соглебск. В западной христианской традиции тоже есть аналогичные примеры: Сан-

Франциско, Сан-Диего, Санта-Барбара и др. Интересны случаи вторичного наименования города по уже существующему агиотопони-му. В Донецкой области есть город Свято-горск, названный так по Свято-Успенской Святогорской Лавре, находящейся там. В свою очередь, Лавра была названа в честь Святой Горы Афон (Греция).

Во-вторых, наименование урбанонимов (площадей, улиц, переулков) по храмониму (названию храма). Таких примеров очень

много во всех старинных городах православного мира. Если посмотреть на карту Киева. легко заметить, что Андреевский собор находится на Андреевской площади, оттуда же отходят Андреевская улица и знаменитый Андреевский спуск. А Софийской собор, один из древнейших каменных соборов, датируемый XI в., расположен на Софийский площади. Названия некоторых московских улиц, например Ильинская (вариант Ильинка), Золотоустовская, Георгиевская, Ольгин-ская, Ириновская, Трехсвятительская, Ки-рилло-Мефодиевская, соотносятся с наименованиями храмов, которые находятся или находились на этих улицах.

В-третьих, наименование сельских населенных пунктов по храмониму (село Серги-евка названо по Свято-Сергиевскому монастырю, село Константиновка названо по монастырю равноапостольных Константина и Елены). Приведем пример из частного письма: «На рождественский сочельник мы поехали в Покровку. Пригласил нас настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы отец Григорий Ц.» (янв. 2005).

В-четвертых, наименование урбанони-мов, восходящие к основным евангельским событиям и фактам церковной истории, двунадесятым православным праздникам: улицы Рождественка, Воздвиженка, Сретенка, Покровка и т. д. Не всегда ассоциации бывают прямыми и понятными современному человеку. Так, для этимологизации урбанонима Зачатьевский переулок, на котором находится Зачатьевский ставропигиальный монастырь, следует знать, что он освящен в честь библейского события - зачатия праведной Анны, матери пророка Иоанна, Предтечи и Крестителя Господня.

Считается, что основой агиотопонима служит наименование церкви, а от ее названия идет наименование улицы, площади, переулка, спуска и т. д. Подобное утверждение верно лишь отчасти. Требуется одно важное уточнение, что в основе всех агиотопонимов лежит теоним или агиоантропоним. Церкви освящаются и получают свое наименование либо по теониму (обычно опосредованно через евангельские события, связанные со Спасителем или Богородицей, например: Хри-сторождественский храм, Воскресенский, Введенский, Успенский и т. д.), либо по агиоантропониму (Ирининский храм, храм

царевича Димитрия, Космодамианский, Елизаветинский, Марфо-Мариинский храмы). Встречаются и сложные наименования, когда в состав композита входят теоним и агиоан-тропоним (Свято-Троице-Сергиева Лавра). Следовательно, наименование урбанонимов по названию храма - это явление вторичной номанации или трансонимизация. Представляется, что такой способ многоступенчатой номинации можно сравнить с генеалогическим древом, поэтому предлагаем его назвать способом древовидной номинации. Уточнив теоретические вопросы, переходим к описанию форм и вариантов употребления агиотопонимов в разговорной речи и в художественной литературе.

Для религиозной коммуникации характерно символическое употребление некоторых наименований, которые становятся прецедентными. К таким прецедентным топо-нимам1, значимым для православного менталитета, относятся Иерусалим, Афон, Бари, Дивеево, Валаам, Соловки, Оптина пустынь. В последние годы, после прославления Царственных мучеников, добавилась Ганина Яма, иногда называемая Русской Голгофой. Если мы слышим из уст верующего человека, что он ездил в Дивеево, то сразу становится понятно, что он там был не в гостях у родственников или знакомых, а совершал паломничество в Серафимо-Дивеевский монастырь, основанный и прославленный преподобным Серафимом Саровским.

В таких случаях топоним получает дополнительное фоновое значение благодаря той святыне, которая находится в этом месте. Рассмотрим другие случаи, когда топос называется по святыне, другими словами, происходит метонимическое наименование, широко распространенное в разговорной речи церковных людей. В качестве примера приведем диалог, состоявшийся между двумя кандидатами филологических наук в одном из вузов Москвы: - Вот информационное письмо о конференции, которое я обещала принести // - Спасибо, вот и хорошо. Съездим к Петру и Февронии, а то сами никогда

1 Следует различать топоним и агиотопоним. Топоним - географическое название, этимология которого не связана с именами святых, хотя само место может быть важным и значимым для верующих, например: Иерусалим, Дивеево и др. Агиотопоним образован от имени святого, т. е. от агиоантропонима, например, Борисоглебск.

не выберемся // (Зап. 2004 г.). Воцерковлен-ным людям сразу становится понятно, что конференция состоится в городе Муроме Владимирской области, где находятся мощи благоверного князя Петра и благоверной княгини Февронии. Они стали образцом христианского брака и супружеской верности. Скончались в один день и по завещанию были похоронены в одном гробу. Память 25июня/8 июля. Еще примеры метонимических наименований городов и сел по святыням. В прицерковном круге часто можно слышать такие советы: Давай на выходные съездим к Тихону Задонскому; Сходи к матушке Матронушке, помолись; Ей надо обязательно к «Всецарице» сходить, молебен отслужить, маслица взять; Поезжайте к «Неупиваемой чаше», скольким уже помогло. Прокомментируем эти примеры. В первом случае приглашение поехать в город Задонск Липецкой области, где в Рождество-Богородицком монастыре покоятся мощи святителя Тихона Задонского. Вторая рекомендация пойти к Матронушке означает, что собеседник советует посетить Свято-Покровский монастырь в Москве, где находятся мощи блаженной Матроны Московской, прославившейся даром прозорливости и исцеления от разных болезней. В третьем случае советуется посетить Новоспасский монастырь в Москве, где хранится чудотворная икона Божией Матери «Всецарица», перед которой молятся в надежде на помощь при онкологических заболеваниях. В последнем примере речь идет о городе Серпухов в Московской области, где в Высоцком Богородицком монастыре находится икона Божи-ей Матери «Неупиваемая чаша», к которой с молитвами обращаются при алкоголизме. Как видим, агиоантропонимы и редуцированные наименования икон заменяют традиционные географические названия. При этом образное метонимическое переименование абсолютно понятно в определенной социальной группе.

Встречаются обратные случаи, когда храм называется не по имени святого, иконы Божией Матери или праздника, в честь которых он освящен, а по названию улицы, на которой расположена эта церковь. Наглядной иллюстрацией может служить диалог двух женщин средних лет: - Очень мне надо повидать отца Александра, как бы его найти? -

Это просто. Он либо в Пыжах, либо в Кузнецах (Зап. 2004 г.). Чтобы понять этот разговор, надо знать, что речь идет о двух храмах, освященных в честь святителя Николая, архиепископа Мир Ликийского. Один из них находится на улице Большая Ордынка в Москве, другой - на Новокузнецкой улице. Сложность заключается в том, что в Москве насчитывается более 40 храмов, освященных в честь святителя Николая, архиепископа Мир Ликийского, 12 - в честь св. Георгия Победоносца, 6 храмов - в честь великомученика Пантелеимона Целителя и т. д. [5]. Чтобы дифференцировать одноименные храмы, в модель из наименования вводится один из видов урбанонимов: наименование улицы или района города.

Обычно в разговорной речи полное наименование храма не встречается, частотны сокращенные формы, в которых редуцируется общая часть, остается лишь дифференциатор, способный точно указать на место. Полные формулы наименований храмов редуцируются до устаревших топонимов, обозначавших наименования слобод или микрорайонов в старой Москве. Так, в православной среде сохраняются старинные наименования, образуя исторические пласты городской топонимики.

Подведем итоги нашего исследования. Во-первых, большинство агиотопонимов являются результатом трансонимизации, т. е. их наименования вторичны по отношению собственно теонимов и агиоантропонимов. Во-вторых, метонимическое использование агиотопонимов широко распространено не только в разговорной речи, но и в художест-

венной литературе, что говорит об универсализме такого типа номинаций в религиозном дискурсе. В-третьих, «обычные» топонимы, благодаря тому же способу метонимизации, становясь прецедентными наименованиями в православной среде, пополняют список агио-топонимов и входят в понятие сакрального пространства. В-четвертых, православная традиция сохраняет древние топонимы, выполняя функцию своеобразного исторического консерванта. В-пятых, для адекватного понимания текстов как разговорных, так и литературных, необходимо знание лексического фона топонимов, восходящих к религиозной традиции. Изучение агиотопонимов и принципов сакральной номинации географических мест важно для теории ономастики и практики изучения литературы, культуры и истории России.

1. Комлев Н.Г. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. Филология. 1966. № 5. С. 14-19.

2. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура: лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. 4-е изд., перераб. и доп. М., 1990. С. 10.

3. Бугаева И.В. // Библия и христианская письменность: XXXV междунар. филол. конф. СПб., 2006. С. 23-33.

4. Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии / отв. ред. А.В. Супе-ранская. М., 1978. С. 26.

5. Православная Москва. Справочник действующих монастырей и храмов. М., 1999.

Поступила в редакцию 25.10.2006 г.