Динамика психического развития детей первого года жизни в связи с длительностью пребывания в учреждении

УДК 159.9

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2013. Вып. 3

Д. И. Чернего, Р. Ж. Мухамедрахимов

ДИНАМИКА ПСИХИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ДЕТЕЙ ПЕРВОГО ГОДА ЖИЗНИ В СВЯЗИ С ДЛИТЕЛЬНОСТЬЮ ПРЕБЫВАНИЯ В УЧРЕЖДЕНИИ1

Изучению детей, воспитывающихся в сиротских учреждениях, посвящено достаточно много как отечественных, так и зарубежных исследований [см. 1-11 и др.]. Авторы рассматривают вопросы физического, психического, эмоционального развития, в том числе у детей из группы медицинского и биологического риска. Из огромного числа подобных исследований известно о неблагоприятном влиянии депривационной среды сиротского учреждения на психическое развитие ребенка.

В последнее время внимание ученых сосредоточилось на изучении долгосрочного влияния раннего опыта пребывания в учреждении на последующее психическое функционирование ребенка [12-20 и др.]. В этих работах изучаемые группы в основном представлены детьми, воспитывающимися в семьях усыновителей, имеющими ранний опыт пребывания в сиротском учреждении и достигшими после усыновления на момент обследования в разных исследованиях возраста от 4 до 18 лет. Авторы отмечают, что депривация даже в раннем возрасте может быть связана с последующими проблемами в виде: дефицита рабочей памяти, нарушении способности переключаться в зависимости от окружающей обстановки или предлагаемых ребенку заданий (возраст усыновления — после 6 месяцев, возраст обследования 11 лет) [13]; проблем внимания, социализации (возраст усыновления — после 24 месяцев) [15]; проблем, связанных с саморегуляцией, самоорганизацией, эмоциональным контролем, проявлением инициативы, планированием, рабочей памятью (возраст усыновления от 18 до 24 месяцев, возраст обследования 6-18 лет) [18]; снижения уровня интеллекта (при усыновлении после 6 месяцев ^8 выше, чем после 6-24 месяцев ^8, и, в свою очередь, больше, чем в 24-42 месяцев ^8) [21]; проблем коммуникации с родителями (возраст усыновления — после 24 месяцев) [14].

Необходимо отметить, что в своих исследованиях ученые уделяют особое внимание возрасту, в котором был усыновлен ребенок, связывая его с теми сложностями, которые могут появиться у него в будущем, говоря таким образом о критическом для последующего развития ребенка времени пребывания в учреждении. При исследовании усыновленных детей авторы чаще всего не предоставляют информацию о том, в каком возрасте ребенок поступил в учреждение, и, соответственно, как

Чернего Дарья Ивановна — младший научный сотрудник, соискатель, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: chernego@gmail.com

Мухамедрахимов Рифкат Жаудатович — д-р психол. наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: rjm@list.ru

1 Исследование выполнено за счет средств СПбГУ, проект «Динамика психического развития детей первого года жизни в связи с длительностью пребывания в учреждении», рег. № 8.23.791.2013. Эмпирические данные развития детей были получены в рамках российско-американского проекта «Влияние изменения социального окружения на раннее развитие детей в домах ребенка», грант Национального Института Детского Здоровья и Развития Человека (USA National Institute of Child Health and Human Development) № 5R01HD39017-03.

© Д. И. Чернего, Р. Ж. Мухамедрахимов, 2013

долго он там находился до усыновления. Считая, что обычно дети поступают в учреждение в раннем возрасте, авторы приравнивают возраст усыновления ребенка к длительности пребывания в учреждении [16]. Однако такой подход не раскрывает полной картины влияния различной длительности пребывания в учреждении на последующее развитие детей.

Анализ ранних работ, посвященных изучению развития детей в сиротских учреждениях, показывает, что нахождение в депривационной среде в течение первого года жизни приводит к критическому ухудшению уровня психического развития детей (среднее значение коэффициента развития DQ = 45 в сравнении с нормой DQ = 100) [7]. Кроме того, отмечается, что негативный эффект депривационной среды сиротского учреждения при проживании в нем в течение первых трех лет жизни настолько сильный, что даже размещение в благоприятном социальном окружении семьи не приводит к достижению уровня развития сверстников [6].

Среди исследований, изучающих психическое развитие детей во время пребывания ребенка в сиротском учреждении, необходимо отметить лонгитюдный проект «Влияние изменений социального окружения на психическое здоровье детей», который был направлен на изменение условий социального окружения детей в домах ребенка, приводящих к уменьшению риска приобретения ребенком негативного опыта и связанных с ним нарушений развития [1, 22]. В результате исследования были обнаружены значимые положительные изменения развития детей в личност-но-социальной, коммуникативной и познавательной сферах. Было показано, что чем дольше ребенок пребывает в улучшенных условиях жизни с постоянным близким взрослым, тем больше эффективность влияния этих условий на его развитие: при нахождении ребенка в условиях сиротского учреждения, приближенных к семейным, в течение 3-х месяцев и более наблюдается улучшение показателей психического развития детей. Иными словами, минимальный период, в течение которого могли быть обнаружены значимые изменения поведения и развития детей в новых социальных условиях, составил не менее 3-х месяцев.

Таким образом, в проанализированной литературе отмечается общее негативное влияние среды сиротского учреждения на психическое развитие детей, как во время проживания в учреждении, так и после размещения в семью. В исследованиях акцентируется внимание на влиянии возраста усыновления ребенка на его последующее развитие. Получена важная информация о том, что уже 3-х месячный период пребывания в депривационных условиях может быть критическим для развития ребенка вне зависимости от его возраста. В то же время необходимо отметить существующие в научной литературе пробелы: наблюдения за развитием детей в учреждении проводились лишь в ранних работах, отсутствуют эмпирические лонгитюдные исследования длительности пребывания в учреждении на развитие детей младенческого и раннего возраста, не обнаружено исследований сравнительного анализа длительности пребывания в депривационных условиях учреждения на психическое развитие типично развивающихся детей и детей, относящихся к группе медицинского и биологического риска.

В связи с вышеизложенным недостатком научной информации целью настоящей работы являлось изучение в лонгитюдном исследовании взаимосвязи длительности пребывания в учреждении и психического развития детей первых месяцев жизни из групп социального и биологического риска. В рамках цели были сформу-

лированы следующие задачи исследования: 1) оценить психическое развитие детей, не относящихся к группе медицинского и биологического риска, в возрасте 3 и 9 месяцев; 2) оценить психическое развитие детей из группы биологического риска в возрасте 3 и 9 месяцев; 3) провести сравнительный анализ уровня психического развития детей, относящихся и не относящихся к группе биологического риска, отдельно в возрасте 3 и 9 месяцев; 4) провести для каждой группы детей сравнительный анализ уровня психического развития с увеличением длительности пребывания в доме ребенка; 5) оценить влияние длительности пребывания в доме ребенка на психическое развитие детей в первые месяцы жизни.

Мы предположили, что пребывание в депривационных условиях дома ребенка отрицательно сказывается на психическом развитии детей, как относящихся, так и не относящихся к группе биологического риска, уже в первые месяцы жизни: уменьшение показателя психического развития наблюдается при увеличении длительности пребывания в учреждении от 1-3 до 7-9 месяцев.

Метод

Участники исследования. В данном исследовании приняли участие дети, воспитывающиеся в доме ребенка обычного типа. В 1 группу вошли дети, не относящиеся к группе биологического риска и родившиеся в срок: обследован 21 ребенок (14 мальчиков и 7 девочек), средний гестационный возраст — 39,1 ± 1,2 недель (от 37 до 40 недель), средний вес при рождении — 3049 ± 413 г (от 2240 до 3770 г), средний возраст поступления в дом ребенка — 41 ± 13 дней (от 24 до 66 дней). Во 2 группу вошли дети, имеющие биологический риск в виде преждевременного рождения: обследовано 14 детей (8 мальчиков и 6 девочек), средний гестационный возраст — 34,9 ± 1,7 недель (от 30 до 36 недель — дети, рожденные близко к сроку «later to term children»), средний вес при рождении — 2267 ± 268 г (от 1680 до 2590 г), возраст поступления в дом ребенка 29 ± 16 дней (от 5 до 72 дней). В данное исследование были включены дети, не имеющие патологической симптоматики развития центральной нервной системы, тяжелых наследственных и соматических заболеваний.

Описание условий проживания детей в доме ребенка. Согласно приказу Минздрава РФ № 2 от 24.01.2003 г. [23], дом ребенка — это учреждение здравоохранения, основная деятельность которого заключается в оказании медицинской, педагогической и социальной помощи детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей. В доме ребенка воспитываются дети от рождения до трех лет, а в случае значительных нарушений физического и психического развития — до четырех лет. Дети попадают в дом ребенка из роддомов, больниц и семей. Дети в доме ребенка проживают в группах, рассчитанных на 12-14 человек, которые разделяются по возрасту и нарушениям развития. По достижении определенного возраста они переводятся из одной группы в другую, из одного социального и физического окружения в другое, от одного персонала к другому. Персонал каждой группы состоит из медицинских сестер, воспитателей и нянь. Медицинские сестры работают сменами сутки через трое, няни и воспитатели — также сменами по 14 часов и 10 часов соответственно. В итоге в группе работают около девяти человек в неделю. Каждый день детей посещают и другие специалисты дома ребенка — врачи, специальные педагоги, процедурная сестра, массажистка, музыкальный работник.

Данные условия приводят к тому, что дети не имеют ни стабильного проживания, ни постоянного близкого взрослого. В целом, условия жизни детей в обычном доме ребенка характеризуются нестабильностью, нечувствительностью и неотзывчивостью ближайшего социального окружения [24, 25].

Методы исследования. Общее психическое развитие детей оценивалось при помощи метода BDI («The Battelle Developmental Inventory With Recalibrated Data and Norms») [26]. BDI содержит набор стандартизированных тестов для экспертной оценки уровня развития детей от рождения до 8 лет и включает в себя 5 шкал: личностно-социального развития, моторного развития, адаптации, коммуникации, познавательных процессов. Общий уровень развития оценивается при суммировании сырых баллов, полученных по 5 шкалам. Сырые баллы, полученные при оценке уровня развития детей с использованием метода BDI, были переведены согласно методике в показатель уровня развития — коэффициент развития (DQ). Такое преобразование дает возможность при анализе данных исключить влияние фактора возраста на уровень развития детей. Надежность и валидность данного метода представлена в лонгитюдном исследовании, проведенном на базе домов ребенка Санкт-Петербурга [1, 22]. В российских исследованиях метод BDI был использован для изучения развития детей младенческого и раннего возраста с синдромом Дауна [4] и детей, оперированных в период новорожденности [27].

Процедура обследования. Обследование психического развития детей в доме ребенка проводилось в специально оборудованной комнате экспертом, прошедшим специальное обучение. Во время обследования ребенка сопровождал групповой сотрудник (воспитатель или медсестра), который знал ребенка лучше всего, имел с ним наиболее близкие отношения и предпочитал его другим детям в этой группе.

Математические методы обработки данных. Анализ данных был проведен с использованием программного комплекса SPSS 20.0. Для межгрупповых парных сравнений использовался критерий U-Манна-Уитни; для сравнения внутригруп-повой динамики изменения развития в возрасте от 3-х до 9-ти месяцев использовался критерий Т-Вилкоксона.

Дизайн исследования. Было проведено лонгитюдное исследование детей, как относящихся, так и не относящихся к группе биологического риска, воспитывающихся в доме ребенка обычного типа в течение первых девяти месяцев жизни (так называемый истинный лонгитюд). Обследование одной и той же группы детей проводилось при поступлении ребенка в дом ребенка в возрасте около 3 месяцев, а затем в возрасте 9 месяцев. Был проведен сравнительный анализ психического развития детей двух групп между собой в возрасте 3 и 9 месяцев, а также проведен анализ динамики изменения психического развития с увеличением длительности пребывания в учреждении от 1-3 до 7-9 месяцев.

Результаты

Среднегрупповые значения коэффициентов общего психического развития для двух исследуемых групп детей, не относящихся (1 группа) и относящихся (2 группа) к биологическому риску, а также значения длительности пребывания в доме ребенка на момент обследования в возрасте 3 и 9 месяцев представлены на табл. 1 и рис. 1.

Таблица 1. Среднегрупповые значения коэффициентов общего психического развития (DQs) детей двух групп и длительность пребывания в доме ребенка в возрасте обследования

3 и 9 месяцев

Возраст обследования DQ в группах, M ±S D Длительность пребывания в доме ребенка, M ± SD

1 группа

3 месяца 88,76 ± 8,15 81,07 ± 8,34 71 ± 18

9 месяцев 74,29 ± 10,16 71,79 ± 8,34 254 ± 22

100 -| 95 -90 -85 -80 -75 -70 -65 -60

—•— 1 группа —•— 2 группа

3 9

возраст обследования, мес

Рис. 1. Изменения среднегрупповых значений коэффициентов общего психического развития (DQs) детей 1 и 2 группы в возрасте обследования 3 и 9 месяцев

На предварительном этапе анализа данных было обнаружено, что фактор пола ребенка не вносит значимых изменений в показатели психического развития детей. В связи с этим результаты обследования детей разного пола в дальнейшем были объединены в одном анализе.

Согласно результатам межгруппового сравнительного анализа было обнаружено, что в возрасте 3 месяцев преждевременно родившиеся дети, воспитывающиеся в доме ребенка обычного типа, имеют уровень общего психического развития значимо ниже (DQ = 81,07 ± 8,34) в сравнении с их сверстниками, родившимися в срок и проживающими в тех же социальных условиях (DQ = 88,76 ± 8,15) ^ (1,33) = 5,52, p < 0,01). В возрасте 9 месяцев подобных различий между группами обнаружено не было (для 1 группы DQ = 74,29 ± 10,16, для 2 группы DQ = 71,79 ± 8,34; F (1,33) = 0,51, р > 0,1).

Результаты сравнительного анализа уровня общего психического развития детей при длительности пребывания в доме ребенка от 1-3 до 7-9 месяцев показали, что с увеличением времени пребывания в доме ребенка уровень психического развития значимо уменьшается и в 1-й группе (DQ3мес = 88,76 ± 8,15, DQ9Mес = 74,29 ± 10,16, F (1,33) = 26,68, р < 0,001), и во 2-й группе ^змес = 81,07 ± 8,34, DQ9мес = 71,79 ± 8,34, F (1,33) = 26,68, р < 0,001). Иными словами, значимое уменьшение уровня общего психического развития детей в связи с длительностью пребывания в учреждении характерно для обеих групп детей, как не имеющих, так и имеющих биологический риск в развитии.

Таким образом, в результате исследования обнаружено, что в возрасте 3 месяцев дети, имеющие биологический риск в развитии в виде преждевременного рождения и воспитывающиеся в доме ребенка, имеют значимо меньший уровень общего психического развития по сравнению со своими сверстниками в доме ребенка, родившимися в срок. В возрасте 9 месяцев дети, имеющие и не имеющие биологический риск в развитии и воспитывающиеся в доме ребенка, значимо не различаются по уровню общего психического развития. Было выявлено, что длительность пребывания в доме ребенка в течение 7-9 месяцев негативно сказывается на психическом развитии детей, как имеющих, так и не имеющих биологический риск в развитии.

Обсуждение результатов

Данное исследование показало, что на малых сроках пребывания в доме ребенка (от 1-3 месяцев) дети биологического риска, представленные группой преждевременно родившихся детей, по уровню развития отстают от своих сверстников, рожденных в срок и не имеющих медицинского и биологического риска. Этот факт подтверждает результаты исследований, которые отмечают отставание недоношенных детей в младенческом возрасте в различных областях психического развития в сравнении с доношенными сверстниками [28-33]. Поскольку в нашем исследовании длительность пребывания двух групп детей к возрасту обследования 3 месяцев значимо не различалась, можно предположить, что различие групп по уровню развития вызвано влиянием срока гестации.

Увеличение длительности пребывания ребенка в учреждении от 1-3 до 7-9 месяцев приводит к уменьшению показателя развития (DQ) в обеих группах. Этот факт получен в научной литературе в лонгитюдном исследовании впервые и поддерживает представленные в ранних работах результаты наблюдений о том, что пребывание в учреждении отрицательно сказывается на развитии детей первого года жизни [6, 7]. Необходимо отметить, что влияние депривационных условий дома ребенка одинаково негативно сказывается как на детях группы биологического риска, так и на детях, не имеющих медицинского и биологического риска отставания в развитии. При этом период нахождения в доме ребенка, при котором наблюдается негативная динамика развития, составляет по данным нашего исследования 7-9 месяцев. В научной литературе по изучению детей, усыновленных из домов ребенка, известно, что превышение шестимесячного периода пребывания в учреждении в тяжелых де-привационных условиях влияет на последующее развитие детей [13-20]. Поскольку, по данным исследований [1, 22], изменения социального окружения в доме ребенка приводят к значительному улучшению развития детей уже при 3-х месячном пребы-

вании в новых условиях, высока вероятность, что изменения развития детей в доме ребенка могут быть обнаружены и при меньшем периоде пребывания (до 6 месяцев). Изучение этого вопроса требует использования соответствующего инструментария, более чувствительного, чем в нашем случае, так как метод BDI имеет критические области перевода сырых баллов в коэффициент развития в возрастном диапазоне около 6 месяцев.

В данном исследовании было получено, что увеличение длительности пребывания в доме ребенка до 7-9 месяцев ведет к выравниванию общего развития детей, относящихся и не относящихся к группе биологического риска, то есть социальные условия проживания, связанные с отсутствием эмоционально доступного и стабильного близкого взрослого, со временем перекрывают различия между двумя группами детей, которые наблюдались при проживании в доме ребенка от 1 до 3 месяцев.

Результаты данного лонгитюдного исследования поддерживают теоретические представления о критическом влиянии первичного социально-эмоционального окружения на развитие в системе взаимодействия с наиболее чувствительным, отзывчивым и стабильным близким взрослым [24, 34-36], а также распространяют их на первые месяцы жизни [1, 24, 34, 35, 37]. В то же время, в отличие от других исследований, данная работа дает информацию о необходимости распространения этих теоретических представлений на младенцев из группы биологического риска. Результаты исследования свидетельствуют, что создание условий взаимодействия ребенка первых месяцев жизни со стабильным, чувствительным и отзывчивым близким взрослым критически высоко для развития детей как в домах ребенка, так и в детских стационарах, учреждениях образования и социальной помощи, где дети младенческого возраста могут проживать в течение нескольких месяцев.

Ограничения исследования. Полученная в исследовании информация не может быть распространена на дома ребенка с созданием условий семейного проживания. Изучение психического развития детей, проживающих в депривационных условиях в семьях риска, требует дополнительных исследований, связанных с исследованием глубины негативных условий в семье.

Последующие исследования могут быть направлены, во-первых, на сравнительное изучение влияния длительности пребывания в учреждении на последующее развитие ребенка в доме ребенка до и после реорганизации условий социально-эмоционального окружения, а, во-вторых, на более дискретное изучение динамики развития при нахождении ребенка в депривационных условиях меньшей длительности.

Литература

1. Мухамедрахимов Р.Ж., Никифорова Н. В., Пальмов О. И., Гроарк К.Я., МакКолл Р. Б. Влияние изменения раннего социально-эмоционального опыта на развитие детей в домах ребенка М.: Национальный фонд защиты детей от жестокого обращения, 2009. 296 с.

2. Конькова М. Ю., Мухамедрахимов Р. Ж. Выражение эмоций на лицах детей и взрослых в процессе взаимодействия // Эмоции и отношения человека на ранних этапах развития / под ред. Р. Ж. Му-хамедрахимова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. С. 34-54.

3. Мухамедрахимов Р. Ж., Плешкова Н. Л. Особенности привязанности у детей в семьях и домах ребенка // Дефектология. 2008. № 2. С. 37-44.

4. Пальмов О. И., Мухамедрахимов Р. Ж. Взаимодействие близких взрослых и детей с синдромом Дауна в семьях и домах ребенка // Эмоции и отношения человека на ранних этапах развития / под ред. Р. Ж. Мухамедрахимова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. С. 140-156.

5. Васильева М. Ю., Чернего Д. И., Мухамедрахимов Р. Ж. Психическое развитие недоношенных детей, проживающих в семьях и домах ребенка // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 12. 2010. С. 193-201.

6. Goldfarb W. Effects of Psychological Deprivation in Infancy and Subsequent Adjustment // American Journal of Orthopsychiatry. 1945. Vol. 14. P. 247-255.

7. Spitz R. A. Anaclitic depression: An inquiry into the genesis of psychiatric conditions in early childhood // The Psychoanalytic Study of the Child. 1945. Vol. 2. P. 313-342.

8. Tizard R., Hodges J. The effects of early institutional rearing on the development of eight-year-old children // Journal of Child Psychology and Psychiatry. 1978. Vol. 19. P. 99-118.

9. Chugani H. T., Behen M. E., Muzik O., Juha C., Nagy F., Chugani D. C. Local Brain Functional Activity Following Early Deprivation: A Study of Postinstitutionalized Romanian Orphans // Neurology. 2001. Vol. 14. Р. 1290-1301.

10. Rutter M., Beckett C., Castle J., Colvert E., Kreppner J., Mehta M., Stevens S., Sonuga-Barke E. Effects of profound early institutional deprivation: An overview of findings from a UK longitudinal study of Romanian adoptees // European Journal of Developmental Psychology. 2007. Vol. 4 (3). P. 332-350.

11. Groark C. J., McCall R. B., Fish L. Characteristic of Environments, Caregivers and Children in Tree Central American Orphanages // Infant Mental Health Journal. 2011. Vol. 32 (2). P. 232-250.

12. Johnson D. E. Long-term medical issues in international adoptees // Pediatric Annals. 2000. Vol. 29. P. 234-241.

13. Colvert E., Rutter M., Krepner J., Beckett C., Groothues C., Hawkins A., Stevens S., Sonuga-Barke E. Do Theory of Mind and Executive Function Deficits Underlie the Adverse Outcomes Associated with Profound Early Deprivation: Findings from the English and Romanian Adoptees Study // Journal of Abnormal Child Psychology. 2008. Vol. 36 (7). P. 1057-1068.

14. Gleitman I., Savaya R. Adjustment of adolescent adoptees: The role of age of adoption and exposure to pre-adoption stressor // Children and Youth Services Review. 2011. Vol. 33 (5). P. 758-766.

15. GunnarM. R., Manfred H. M., van Dulmen. Behavior problems in postinstitutionalized internationally adopted children // Development and Psychopathology. 2007. Vol. 19 (1). P. 129-148.

16. Hawk B. N., McCall R. B. Specific extreme behaviors of postinstitutionalized Russian adoptees // Developmental Psychology. 2011. Vol. 47 (3). P. 732-738.

17. Juffer F., van IJzendoorn M. H. Adoption Is a Successful Natural Intervention Enhancing Adopted Children's IQ and School Performance // Adopted Children's Cognitive Development. 2007. Vol. 14 (6). P. 326-332.

18. Mertz E. C., McCall R. B. Parent ratings of executive functioning in children adopted from psychosocially depriving institutions // The journal of child psychology and psychiatry. 2011. Vol. 52 (5). P. 537-546.

19. Pollak S. D., Nelson C.A., Schlaak M. F., RoeberB. J., Wewerka S. S., Wiik K. L., Frenn K.A., Loman M. M., Gunnar M. R. Neurodevelopmental Effects of Early Deprivation in Postinstitutionalized Children // Child Development. 2010. January/February. Vol. 81, N 1. P. 224-236.

20. Smyke A. T., Koga S. F., Johnson D. E., Fox N. A., Marshall P. J., Nelson C. A., Zeanah C. H. and the BEIP Core Group. The caregiving context in institution-reared and family-reared infants and toddlers in Romania // Journal of Child Psychology and Psychiatry. 2007. Vol. 48 (2). P. 210-218.

21. MacLean K. The impact of institutionalization on child development // Development and Psychopa-tology. 2003. Vol. 15. P. 853-884.

22. St. Petersburg — USA Orphanage Research Team. The Effects of Early Social-Emotional and Relationship Experience on the development of Young Orphanage Children. Monographs of the Society for Research in Child Development. 2008. Vol. 73 (3). 297 p.

23. Приказ Министерства Здравоохранения РФ № 2 от 24.01.2003 г. «О совершенствовании деятельности дома ребенка» URL: http://law7.ru/base62/part2/d62ru2485.htm

24. Мухамедрахимов Р. Ж. Мать и младенец: психологическое взаимодействие. СПб.: Издательство СПбГУ 1999. 288 с.

25. Мухамедрахимов Р. Ж., Пальмов О. И., Никифорова Н. В., Гроарк К. Я., МакКолл Р. Б. Изменение социального окружения в домах ребенка: программа раннего вмешательства // Дефектология. 2003. № 4. С. 44-53.

26. LINC Associates The Battelle Developmental Inventory Scoring Booklet. Itasca, IL: Riverside, 1988.

27. Мухамедрахимов Р. Ж., Аринцина И. А., Вершинина Е. А. Развитие детей в возрасте 12-18 месяцев после оперативного лечения в период новорожденности // Дефектология. 2008. № 6. С. 61-69.

28. Ruff H. A. Infants' manipulative exploration: The effects of age and object characteristics // Developmental Psychology. 1984. Vol. 20. P. 9-20.

29. Landry S. H., Denson S. E., Swank P. R. Effects of medical risk and socioeconomic status on the rate of change in cognitive and social development for low birth weight children // Journal of Clinical and Experimental Neuropsy:hology. 1997. Vol. 19, N 2. P. 261-274.

30. Bucher H. U., Killer C., Vaihinger Y., Fauchere J-C. Growth, developmental milestones and health problems in the first 2 year in very preterm infants compared with term infants: a population based study // Eur. J. Pediatr. 2002. Vol. 161. Р. 151-156.

31. Wolf M. J., Koldewijn K., Beelen A., Smit B., Hedlund R. de Groot J. M. Neurobehavioral and developmental profile of very low birthweight preterm infants in early infancy // Acta Paediatrica. 2002. Vol. 91 (8). P. 930-938.

32. Васильева М. Ю., Батуев А. С., Вершинина Е. А. Особенности развития недоношенных детей первого года жизни // Психологический журнал. 2009. № 3. С. 52-63.

33. Чернего Д. И., Васильева М. Ю. Психическое развитие детей младенческого возраста, проживающих в домах ребенка // Сборник научных трудов 4 Международной конференции по акушерству, перинатологии и неонатологии «Здоровая женщина — здоровый новорожденный», 13-14 ноября 2009 г. СПб.: ФЦСКЭ им. В. А. Алмазова Министерства здравоохранения и социального развития РФ, 2009. С. 150-151.

34. Bowlby J. Attachment and loss: Vol. 1. Attachment (2-nd ed.). New York, 1982/1969. 402 p.

35. Stern D. N. The interpersonal world of the infant. A view from psychoanalysis and development psychology. USA, 1985. 304 p.

36. Winnicott D. The Theory of the Parent-Infant Relationship // International Journal of Psychoanalysis. 1960. Vol. 41. P. 585-595.

37. Плешкова Н. Л. Развитие теории и системы классификации отношений привязанности // Эмоции и отношения человека на ранних этапах развития / под ред. Р. Ж. Мухамедрахимова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та. С. 198-220.

Статья поступила в редакцию 20 марта 2013 г.