Начальный период новой экономической политики: теоретические дискуссии и практические результаты (март- декабрь 1921 г. )

УДК 94.(47).084.3 ББК 63.3(2)6+65.02

С. В. Виноградов

НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ:

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ДИСКУССИИ И ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

В статье обосновывается актуальность изучения истории, теории и практики новой экономической политики в современных условиях. Автор считает, что опыт нэпа успешно применяется рядом стран, экономические успехи которых выделяются на фоне проблем, охвативших либеральную модель развития экономики. Зародившись в России в условиях тяжелого политического и экономического кризиса, в разоренной войнами и революцией стране, нэп позволил в исторически короткие сроки восстановить экономику, предотвратить новый виток гражданской войны, вовлечь в экономическую жизнь страны миллионы граждан, обеспечить гражданский мир. В статье показаны теоретические споры в руководстве РКП(б), сопровождавшие проведением в жизнь этой политики, ошибки и перегибы в ее реализации, а также сопротивление местных партийных и советских чиновников, недовольных введением нэпа.

S.V. Vinogradov

THE FIRST PERIOD OF THE NEW ECONOMIC POLICY: THEORETICAL DISCUSSIONS AND PRACTICAL RESULTS

The article explains the relevance of the research of history, theory and practice of the new economic policy in modern conditions. The author considers that the outcomes of the new economic policy have been successfully used by some countries. Their economic success is big comparing with the liberal model of economic development. This economic policy was implemented inRussiain the time of political and economic crisis, when the country was torn by the war and the revolution. For a historically short period of time the policy allowed to restore the economy, to prevent a new cycle of civil war, to involve millions of citizens in the economic life, to provide the civil peace. The article describes the theoretical disputes in the leadership of the party (b), which accompanied the implementation of this policy, some mistakes and excesses in its implementation as well as the resistance of the region party and government officials who didn't approve the introduction of the new economic policy.

Ключевые слова: РКП (б), революция, гражданская война, новая экономическая политика, военный коммунизм, большевики, экономика, смычка, командные высоты, рабочий класс, крестьянство, съезд, экономическая модель.

Keywords: RCP(B), revolution, civil war, new economic policy, war communism, Bolsheviks, economy, unity, commanding heights, the working class, peasantry, congress, economic model.

Непрекращающиеся с 2008 г. проблемы, сотрясающие мировую экономику и сопровождающиеся резким усилением международной напряженности, многочисленными региональными конфликтами и войнами, ставят под сомнение провозглашенную и широко разрекламированную либеральную модель развития как единственно возможный путь к процветанию и успеху [26, с. 30]. В тоже время никто не может отрицать устойчивые экономические успехи ряда стран, сумевших объединить в

единый комплекс рыночный механизм, многоукладность своих экономик, развитие национального промышленного производства и идеи социальной справедливости [6, с. 128-136]. Речь идет, прежде всего, о Китае и Вьетнаме. По разным оценкам, китайская экономика на сегодняшний день вторая в мире, а по ряду параметров -уже первая [23, а 45-46]. Но родоначальник китайских реформ, начавшихся в 1978 г., Дэн Сяопин ничего нового не изобретал. Он прилежно на китайскую специфику наложил идеи новой экономической политики (нэпа), разработанные В.И.Лениным и другими теоретиками Российской коммунистической партии (большевиков) (РКП(б) в начале 1920-х гг. Все вышесказанное, по нашему мнению, вновь будет привлекать общественное и научное внимание к истории нэпа, отчасти подзабытой с момента последнего всплеска интереса к ней во второй половине 1980-х - начала 1990-х гг. [18, с. 102-103].

Решение о смене экономической модели было принято в марте 1921 года на Х съезде РКП(б). Это был период серьезного экономического и политического кризиса, охватившего страну с осени 1920 года и ставшего неожиданностью для правящей партии [20, с. 68-86].

Бывшие правящие классы, объединенные под флагом Белого движения, были разгромлены большевиками в гражданской войне при поддержке основной массы крестьянства. Казалось, что большевики своей победой доказали жизнеспособность своих идей о быстром переходе к коммунистическому обществу. Под этим подразумевалась, в том числе, отмена сложившихся веками товарно-денежных отношений и рынка. Подобные идеи отчасти были воплощены в ходе реализации в 1918-1920 гг. так называемой политики «военного коммунизма». В ходе гражданской войны крестьянство, прежде всего не желавшее реставрации прежних порядков, грозивших ему новым переделом сельскохозяйственных земель, поддержало большевиков, смирившись на время с «военным коммунизмом». Однако продолжение этой политики в мирный период вызвало его резкое недовольство, к которому присоединилась часть рабочего класса. Во второй половине 1920-го года крестьянские восстания охватили большую территорию страны (Тамбовская губерния, Украина, Западная Сибирь и т.д.). Многие города страны были охвачены забастовками рабочих (Петроград, Москва, Самара, Саратов и т.д.). [21].

Нэп представляется инициативой высшего руководства РКП(б), во главе с В.И. Лениным, которое сумело вырваться из пелены идеологических стереотипов и добиться перелома в настроениях соратников по партии. Результатом этой мучительной перестройки сознания вождя стало решение Х съезда РКП(б) о замене продразвёрстки продналогом. Пусть это решение и опоздало примерно на полгода, но оно помогло снизить накал борьбы крестьянства с правящим режимом и, в конечном итоге, спасло РКП(б) от возможного краха, а страну - от нового витка гражданской войны.

Новая экономическая политика (новой она являлась по отношению к предыдущей политике «военного коммунизма») более соответствовала реалиям российской хозяйственной жизни, чем предыдущая модель «военного коммунизма» с такими ее атрибутами, как продразверстка, отмена товарно-денежных отношений и т.д., неприемлемых для большинства граждан страны [28, с. 25-30].«Поскольку мы еще не в силах осуществить непосредственный переход от мелкого производства к социализму, - писал В.И. Ленин, -постольку капитализм неизбежен в известной мере ... и постольку мы должны использовать капитализм (в особенности направляя его в русло государственного капитализма), как посредствующее звено между мелким производством и социализмом, как средство, путь, прием, способ повышения производительных сил» [13, с. 229].

Провозглашение нэпа постепенно привело к восстановлению многоукладности и товарно-денежных отношений, то есть к признанию рынка. Граждане страны, измученные войнами революциями, голодом и разрухой, получили теперь возможность вернуться к привычному образу жизни и посильно участвовать в экономической жизни страны, жить «своей жизнью». У многих вновь появилось «свое дело», заботы о «хлебе насущном», и с государством граждане могли теперь встречаться мирно, во время уплаты налогов [1, с. 78-79]. Именно это, а не успешная деятельность ВЧК и ЧОН [8, с. 26-35], способствовало прекращению повстанческой борьбы крестьянства с властью, достаточно быстрой ликвидации последствий голода 1921 г. и воцарению гражданского мира в стране, еще недавно находившейся на грани новой гражданской войны. Все это Ленин и его соратники называли емким словом «смычка», то есть союз рабочего класса с непролетарскими слоями населения и, прежде всего, с крестьянством. Имелась в виду поддержка правящей партии - РКП(б) со стороны большинства населения страны: «... в нашей Советской Республике социальный строй основан на сотрудничестве двух классов: рабочих и крестьян, к которому допущены на известных условиях и «нэпманы», т.е. буржуазия» [11, с. 387]. Вот формула, к которой стихийно удалось прийти В.И. Ленину. Именно она, по нашему мнению, лежала в основе всех успехов и достижений новой экономической политики. Возможно, дальнейшая практика нэпа привела бы вождя к идее закрепления этой политики на длительный период при сохранении «командных высот» за Коммунистической партией, как это сделал Дэн Сяопин в Китае во второй половине ХХ в., и при таком симбиозе успешно осуществить индустриализацию и подготовить страну к обороне, избежав больших человеческих жертв. Но это всего лишь допущение. А в реальности, в 1921 г. В.И. Ленин думал по-другому. Нэп и, в частности, использование товарно-денежных отношений в социалистическом секторе экономики, понимались им как специфика переходного периода, «не присущая собственно социализму». «Фактически это означает . перевод госпредприятий в значительной мере на коммерческие, капиталистические основания» [16, с. 343]. Главная его идея, на том его уровне понимания ситуации, заключалась в следующем: «Эту политику мы проводим всерьез и надолго, но, конечно, ... не навсегда» [14, с. 311]. Нэп считался Лениным и его единомышленниками (в отличие от китайских реформаторов 1970-1980-х гг.) «временным отступлением», тактическим маневром в ожидании мировой революции.

В октябре 1921 г. на московской партийной конференции Ленин говорил, что о необходимости «новой экономической политики никто не спорил, вся партия на съездах, на конференциях и в печати приняла её совершенно единогласно». В марте 1922 г. на Х1 съезде РКП(б) Ленин снова ссылался на единодушие: «Поворот к новой экономической политике был решён на прошлом съезде с чрезвычайным единодушием, с большим даже единодушием, чем решались другие вопросы в нашей партии (которая, надо признать, вообще отличается большим единодушием) ... Никаких колебаний в партии по вопросу о том, что новая экономическая политика неизбежна, не было». Однако, по мнению хорошо информированного Н. Валентинова (занимавшего в 1922-1927 гг. пост заместителя главного редактора «Торгово-промышленной газеты» - печатного органа ВСНХ), Ленин говорил по разным соображениям неправду: никакого единодушия при принятии нэпа в РКП(б) не было. Валентинов вспоминал беседы с членом коллегии наркомата продовольствия А.И. Свидерского, который говорил, что с Лениным мало кто был согласен в высших эшелонах власти. «Полностью согласны с ним, может быть, только Красин и Цурюпа; все другие или молчат, или упираются. На одном собрании (Свидерский не указал на каком) Ленин говорил: «Когда я вам в глаза смотрю, вы все как будто согласны со мной и говорите да,

а отвернусь, вы говорите, нет. Вы играете со мной в прятки. В таком случае позвольте и мне поиграть с вами в одну, принятую в парламентах игру. Когда в парламентах главе правительства высказывается недоверие, он подает в отставку ... вы высказываете мне недоверие по вопросу о новой экономической политике. Я делаю из этого принятые в парламентах выводы и двум высшим инстанциям - ВЦИКу и Пленуму -вручаю отставку. Перестаю быть председателем Совнаркома, членом Политбюро и превращаюсь в простого публициста, пишущего в «Правде» и других советских изданиях» [2, с. 68]. Это и другие свидетельства того времени показывают, насколько сложной была борьба в высшем эшелоне политической власти и как трудно было Ленину убеждать даже ближайших соратников. Порой на карту приходилось ставить весь свой политический авторитет, как в вышеописанном случае.

С ещё большим непониманием новая экономическая политика была встречена местными партийными органами. Не случайно, по сведениям Н. Валентинова, В.И. Ленин жаловался, что в провинции новая экономическая политика «остаётся в громадной степени, не разъясненной и даже непонятной» [2, с. 66]. Например, «воен-нокоммунистическим» было толкование новой экономической политики Пензенским губкомом РКП(б). В резолюции по нэпу, принятой Х1 губпартконференцией в апреле 1921 г., констатировалось: «В Пензенской губернии, как земледельческой, ближайшей и основной задачей партийных и государственных органов в осуществлении нового курса является следующее: ... 3) Ввиду того, что некоторыми партийными организациями и отдельными членами установлен неправильный взгляд на продорганы, губ-партконференция подчёркивает, что мощь продорганов должна быть сохранена для быстрого и полного продналога и, сообразуясь с местными условиями, может быть даже усилена. 5) Предлагается принять новому губкому меры по изменению форм и правильному применению трудповинности. Для этого предлагается: введение труд -налога с предварительной развёрсткой его по отдельным крестьянским хозяйствам» [19, л.19]. В этом же русле проходила дискуссия «о земельной политике» на пленуме Самарского губкома РКП(б) 30 декабря 1920 г. [19, л. 156].

Анализ протоколов бюро губкомов РКП(б) за 1920-1922 г. показывает вопиющую безграмотность многих руководителей. Для малограмотных людей, пришедших к власти на гребне политики «военного коммунизма», а именно они составляли большинство партийного и государственного аппарата на местах, проводимый курс, где основным методом руководства являлся приказ, был привычным и понятным. Они не хотели от него отказываться. Настороженное же их отношение к новой экономической политике вполне понятно. Чисто психологически было чрезвычайно сложно отойти от привычной и предельно упрощённой схемы экономики «военного коммунизма» и вновь допускать развитие капиталистического сектора, того сектора отношений, с которым, казалось, было покончено раз и навсегда.

Возникло колоссальное внутреннее противоречие между обязанностью коммуниста выполнять данное партией поручение (проводить в жизнь новую экономическую политику) с одной стороны и реальной возможностью и собственным желанием с другой стороны. Прекрасно, на наш взгляд, показывает это разъединение долга и убеждения эпизод из фильма Никиты Михалкова (1974 г.) «Свой среди чужих, чужой среди своих». Вспомним, с какой ненавистью смотрит Забелин (в исполнении Сергея Шакурова), в недалёком прошлом красный командир, на груды покрытых пылью дел, его взрыв эмоций в отчаянной войне с бумагами, в которой он терпит поражение. Эта киноиллюстрация стоит в одном ряду с таким классическим литературным осмыслением трагедии личности, воспитанной гражданской войной и не принявшей условий нэпа, как «Гадюка» Алексея Толстого.

Видимо, недалеко от истины замечание А. Хаммера, что, если бы программу нэпа предложил не Ленин, а другой лидер, его тогда бы расстреляли [7, с. 65]. Всё это свидетельствовало о том, что с самого начала перехода к нэпу в значительной части самой партии рабочего класса формировались устойчивые антинэповские настроения, которые отражали приоритеты прежней политики, прочно укоренившиеся в сознании и психологии как коммунистов, так и беспартийных рабочих. Антинэповские силы получили мощную поддержку в лице партийно-государственного аппарата, который формировался и расширялся за счёт, прежде всего, «классово выдержанных» пролетариев города и деревни и успел попробовать плоды командного регулирования экономикой [25, с. 96-97].

Теоретические споры на разных уровнях партийного руководства в 1921 г. перемежались с трудностями в практике реализации нового курса. От решения Х съезда РКП(б) о замене продразверстки продналогом до возрождения многоукладности и рыночного механизма функционирования экономики прошло около года. Это был трудный путь споров, перегибов и ошибок [27, с. 119].

На первых порах архитекторы нэпа не предполагали далеко уходить от политики «военного коммунизма» и возвращаться к ненавистному коммунистами рынку. Декреты ВЦИК о замене продразвёрстки продналогом и о размере продналога на 1922 г. в сумме не более 240 млн. пудов зерновых вместо 423 млн., предназначенных к сбору на основе продразвёрстки, были приняты сразу же после окончания Х съезда РКП(б) [22]. Однако ни резолюция съезда «О замене развёрстки натуральным налогом», ни указанные декреты ещё не содержали сколько-нибудь основательной и даже приблизительной разработки сельскохозяйственной политики, не говоря уже об экономической политике власти в целом. Указанная резолюция опиралась всецело на утопическую идею «продуктообмена».

Первоначально, в канун Х съезда и в первые месяцы после него, Ленин пришёл к выводу о необходимости допущения обмена «в местном хозяйственном обороте» [15, с. 333]. Пока ни о какой свободе торговли речи не было. Обмен, или, как тогда говорили, товарообмен, предполагал, что наличие товарного фонда в руках государства позволит строго контролировать этот процесс. В ленинских работах, написанных в марте-сентябре 1921 г., продналог рассматривался как одна из форм перехода к «правильному социалистическому товарообмену». Но даже элементарный математический расчёт заставлял отказаться от этой «химеры». Товарные запасы государства были очень скудными. Собранный в 1921 г. урожай оценивался приблизительно в 66 млн. золотых дореволюционных рублей, а товарные запасы государства имелись лишь на 12 млн. рублей [5, с. 51].

Лишь через полгода, к осени 1921 г., Ленин стал высказываться о допустимости частной торговли при условии «командных высот», то есть крупной промышленности и транспорта в руках рабочего класса. Вызван был этот очередной поворот ленинской мысли провалом товарообмена. В результате Советское правительство было вынуждено в сентябре 1921 г. разрешить свободу торговли. В.И.Ленин признаёт этот факт на VII Московской губпартконференции 29 октября 1921 г.: «сейчас уже нельзя говорить о товарообмене потому, что он как поприще борьбы выбит у нас из рук. Это факт несомненный, как бы он ни был для нас неприятен. Товарообмен, как система, оказался несоответствующим действительности, которая нам преподнесла вместо товарообмена денежное обращение, куплю продажу за деньги. Экономическое строительство привело нас к тому, что нужно прибегать к такой неприятной штуке, как торговля» [10, с. 207-208]. В связи с этим он выдвигает задачу «учиться государствен-

ному регулированию коммерческих отношений» [5, с. 51]. Этим тезисом он обосновывает необходимость, по его мнению, овладения торговлей в интересах смычки между промышленностью и сельским хозяйством. «Торговля - пишет Ленин, - есть единственно возможная экономическая связь между десятками миллионов мелких землевладельцев и крупной промышленностью» [5, с. 226]. При этом Ленин не скрывал, что и торговля нужна теперь, как один из инструментов построения социалистического общества, от строительства которого он и не думал отказываться. Ленин рассматривал в этот период оживление внутренней торговли «при её правильном государственном регулировании», как основное звено в исторической цепи событий, в «переходных формах нашего социалистического строительства 1921-1922 гг., в деле строительства фундамента социалистических общественно-экономических отношений» [5, с. 225].

Резолюции Х съезда и принятые в последующие месяцы партийно-правительственные документы обходили молчанием проблему организации труда в деревне. К 1921 г. было совершенно ясно, что ранние большевистские эксперименты по созданию колхозов и совхозов провалились. Председатель ВЦИК М.И. Калинин признавал, что рассчитанные на «быстрое практическое завоевание в деревне социализма», «в первый революционный период эти объединения росли как грибы. Но затем они стали разваливаться» [24, с. 438].

Резолюция Х съезда о кооперации также отражала лишь мысль о негодности этой формы развития в земледелии, ибо она всё ещё вся «построена на признании принципа развёрстки». Съезд принял решение об её отмене и разработке в дальнейшем положений о кооперации в деревне в соответствии с новой ситуацией [4, с. 258].

Введение новой экономической политики в сельском хозяйстве соседствовало с сохранением многих рудиментов «военнокоммунистических» методов руководства этой отраслью: большое количество специальных налогов (до 18-ти) в натуральной форме на отдельные виды сельскохозяйственной и промысловой продукции и жестокие регламентации их сдачи по количеству и срокам. На первых порах взимание продналога с последующей организацией продуктообмена в ряде мест воспринималось как старые операции, осуществляемые при активном участии продовольственных органов, напоминавшие прежние «сборы продразвёрстки» [27, с. 120-122].

Результаты изменений в аграрном секторе сводились в 1921-1922 гг. к следующему. В сельском хозяйстве введение продналога, преодоление продуктообмена и восстановление торговли положительно сказались на состоянии этой отрасли экономики. С осени 1921 г. сделки обычной купли-продажи вместо «продуктообмена» распространились по всей стране. В последующем, в 1923 г., все виды натурального налогообложения в деревне будут заменены единым сельскохозяйственным налогом в денежной форме, что позволит крестьянам по собственному усмотрению маневрировать севооборотом и определять направления развития своего хозяйства с точки зрения выращивания тех или иных культур, разведения скота, производства кустарных изделий и т.п. [3, с. 68-71].

В результате этих позитивных изменений наметился рост благосостояния крестьян: восстанавливались размеры посевных площадей, деревня быстро восстанавливалась после голода 1921 г., повышался уровень производства земледелия, увеличивался приток продукции сельского хозяйства на городские рынки, улучшилось продовольственное снабжение городского населения, стали пополняться государственные продовольственные резервы [9, с. 36].

С осени 1921 г. руководство РКП(б) стало уделять большое внимание развитию торговли и товарно-денежных отношений в государственном секторе экономики.

Теоретиками партии, и прежде всего В.И. Лениным, была создана и развивалась теория хозрасчета государственных предприятий. На тот период вождь допускал применение товарно-денежных отношений как специфику многоукладной экономики. «С волками жить, по-волчьи выть», - писал он в работе «О значении золота теперь и после полной победы социализма» [12, с. 226]. Но реальная практика функционирования социалистического сектора в экономике ставила перед Лениным и другими партийными теоретиками все новые вопросы о природе социалистического предприятия. Через год, 20 ноября 1922 года, в своем последнем публичном выступлении на Пленуме Московского Совета В.И. Ленин говорил: «Каждый номер нашей партийной газеты дает нам десяток статей, которые говорят: на такой-то фабрике, у такого-то фабриканта такие-то условия аренды, а вот, где директор - наш товарищ - коммунист, условия такие-то. Дает это доход или нет, оправдывает себя или нет? ... Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего . Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться» [17, с. 309].

К сожалению, в дальнейшем ленинские прозрения и идеи не получили развития, богатейший практический опыт реализации нэпа не нашел теоретического обобщения и практического применения в СССР, который с конца 1920-х гг. двигался к иной модели развития экономики и государственного строительства.

Список литературы

1. Батрашев Д.К. Частное предпринимательство в годы новой экономической политики в Астраханской губернии (округе) в 1921-1929 гг. // Альтернативы большевистской модернизации в годы новой экономической политики. - М.: АНО НИИ «Истории, экономики и права», 2014. - С.77-93.

2. Валентинов Н. (Вольский) Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина. - М.: «Современник», 1991.

3. Виноградов С.В. Поволжье в годы новой экономической политики: особенности социально-экономического развития // Альтернативы большевистской модернизации в годы новой экономической политики. -М.: АНО НИИ «Истории, экономики и права», 2014.- С.66-76.

4. Десятый съезд РКП(б). Протоколы. - М.: «Партиздат», 1933.

5. Дмитренко В.П. Торговая политика Советского государства после перехода к нэпу 1921-24 гг. - М.: «Наука», 1971.

6. Еделев Д.А., Татуев А.А. Функциональная роль промышленности в развитии национальной экономики // Современная научная мысль. -2013. - №6. - С. 129-137.

7. Коммунист. -1988. - №2.

8. Котельников А.С. Деятельность Астраханской губернской чрезвычайной комиссии в 1918-1922 гг. // Альтернативы большевистской модернизации в годы новой экономической политики. - М.: АНО НИИ «Истории, экономики и права», 2014. -С. 26-36.

9. Красноженова Е.Е. Организация государственного снабжения населения в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. (на материалах Нижнего Поволжья) // Каспийский регион: политика, экономика, культура. - 2012. -№1.- С.36-41.

10. Ленин В.И. ^Московская губпартконференция 29-31 октября 1921 г. // Полное собрание сочинений. - Т. 44. -М., 1970. - С. 191-220.

11. Ленин В.И. Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложение XII съезду партии) // Полное собрание сочинений. - Т. 45.-М., 1970. - С. 387.

12. Ленин В.И. О значении золота теперь и после полной победы социализма // Полное собрание сочинений. - Т. 44.- М., 1970. - С. 221-229.

13. Ленин В .И. О продовольственном налоге // Полное собрание сочинений. - Т. 43. -М., 1970. - С. 205-245.

14. Ленин В.И. Отчет ВЦИК и СНК г. IX съезду Советов 23 декабря 1921 г. // Полное собрание сочинений. - Т. 44.-М., 1970. - С.289-338.

15. Ленин В.И. Предварительный, черновой набросок тезисов насчет крестьян // Полное собрание сочинений. - Т. 42. -М., 1970. - С.333.

16. Ленин В.И. Проект тезисов о роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической политики // Полное собрание сочинений. - Т. 44. - М., 1970. - С. 341-343.

17. Ленин В.И. Речь на Пленуме Московского Совета 20 ноября 1922 г. // Полное собрание сочинений. - Т. 45. - М., 1970. - С. 300-309.

18. Орлов И.Б. Современная отечественная историография нэпа: достижения, проблематика, перспективы // Отечественная история. - 1999. - №1. - С.102-116.

19. ОФОПО ГАПО (Отдел фондов общественно-политических организаций Государственного архива Пензенской области). Ф.36. Оп.1. Д. 301.

20. Павлюченков С.А. «Орден меченосцев»: партия и власть после революции. 1917-1929. - М.: «Собрание», 2008.

21. Павлюченков С.А. С чего начинался нэп // Трудные вопросы истории. - М.: «Политиздат», 1991. -С.45-61.

22. Сборник Указов. -1921. -№19.

23. Суздальцев И.Н. Итоги десяти лет борьбы за сильный рубль: из переписки с Банком России в 2003-2013 гг. // Современная научная мысль. -2013. -№6. -С.39-46.

24. Тринадцатый съезд РКП(б): Стенографический отчёт.- М.: «Госполитиздат», 1963.

25. Турицын И.В. Революционный порыв и традиция как элементы формирования нового управленческого слоя в 1920-е гг. (на материалах Юго-Востока России) // Альтернативы большевистской модернизации в годы новой экономической политики. - М.: АНО НИИ «Истории, экономики и права», 2014. -С.94-104.

26. Турицын И.В. Рубль как фундаментальная основа российской экономики (историософские заметки) // Современная научная мысль. - 2013. -№6. - С.6-30.

27. Холодный М.А. Советская бюрократия и эволюция крестьянской собственности в 1921-1927 гг. // Альтернативы большевистской модернизации в годы новой экономической политики. -М.: АНО НИИ «Истории, экономики и права», 2014. -С.118-129.

28. Холодный М.А. Эволюция идеи частной собственности в праве и ментальности русского крестьянина (1900-1920-е гг.) // Современная научная мысль. - 2015. - №6. -С.25-30.