«Всю жизнь во власти»

Липецкий губернатор Олег Королев весной 2010 года был утвержден главой региона на новый срок. Впрочем, сам он не считает это событие главным итогом года. В эксклюзивном интервью Guide господин Королев рассказал об отношениях с Новолипецким меткомбинатом (НЛМК), о проектах в сельском хозяйстве, пообещал появление новых крупных резидентов в особой экономической зоне «Липецк», а также объяснил, что его удивило в действиях федерального центра в минувшем году.

Guide (G): Что стало для Вас главным итогом 2010 года?

Олег Королев (О.К.): Самый главный итог уходящего года для Липецкой области, впрочем, и для всей страны заключается в том, что мы достойнейшим образом пережили тяжелейший «тройной» удар: последствия экономического кризиса, засуху и пожары. И даже я, вроде бы опытный уже человек, со своими стереотипами в отношении федеральных властей, был поражен, как слаженно, толково и грамотно правительство Российской Федерации под руководством президента и премьера страны сработает по каждому из этих направлений: кризис, засуха и пожары. Я не ожидал, что государство станет столь человечным в оказании помощи погорельцам. Я не ожидал, что так оперативно правительство сработает по ликвидации последствий жесточайшей засухи, когда была оказана прямая конкретная помощь тем регионам и хозяйствам, которые от нее особенно пострадали. Я не думал, что так оперативно, так грамотно и сильно сработает федеральный центр по ликвидации последствий экономического кризиса. Почему я все это подчеркиваю? Знаю, что кому-то мои слова покажутся лестью или банальностью. Но я же помню тот федеральный центр в перестройку, в мрачные девяностые годы, когда в Москве вообще не обращали внимания на проблемы регионов. И при Горбачеве, и при Ельцине мы никогда никакой помощи оттуда не имели – только ухудшение ситуации получали. Регионы были приучены к отсутствию политики федерального центра. Поэтому сейчас я действительно любуюсь главным итогом уходящего года – сплоченностью страны перед трудностями. Мы боролись с ними вместе: федеральный центр, региональные власти и местное самоуправление. И люди были объединены верой друг в друга, чего давно уже не было. Верили в правительство, верили в региональные власти, верили в себя. Я горжусь, что живу в этой стране и работаю в этой области с такими замечательными людьми.

И еще важный момент: та же засуха показала, что сельское хозяйство-то, оказывается, у нас одна из самых инновационных отраслей экономики! Ведь в такую засуху можно было вообще ничего не собрать, но собрали же. Начиная с абсолютной неготовности сельского хозяйства к любому природному катаклизму мы за несколько лет создали отрасль, которая даже в засуху способна показывать высокие результаты. Ведь что интересно: Липецкая область, например, собрала зерна в два раза меньше, чем в прошлом году, но в полтора раза больше, чем в лучшие советские годы. Причем зерно качественное собрали, по деньгам, может, даже еще и выиграли в сравнении с прошлым годом. Впрочем, проверку выдержало не только сельское хозяйство. Взять, например, строительство. Ведь оно должно было обязательно грохнуться на рубеже 2009-2010 годов! Но Липецкая область в 2009-м построила больше, чем в предыдущем, а в 2010-м темпы сохранила. К тому же в прошлом году еще стройка была для погорельцев. Я вот до сих пор не понимаю, как можно было за 72 дня после пожара уже построить все дома. Вот не укладывается это в моей голове. Построили ведь не сборные дома, не древесно-стружечные, а кирпичные, качественные здания. Люди реально работали сутками – я уже устал их хвалить. Причем во всех домах, которые у нас строились, использовались материалы местных предприятий: оконные блоки, кровля, полы, стиральные и газовые плиты, трубы. И это тоже повод для гордости.

G: Вы забыли одно из главных событий для Липецкой области – это ваше переназначение губернатором на еще один срок.

О.К.: Это как раз то событие, которое не заметила ни область, ни я. Если честно, даже не помню, когда это точно было. Работаю и работаю. А что, меня в прошлом году назначили?

G: Олег Петрович, ну неужели не было волнения, мыслей о том, переназначат или нет?

О.К.: Вы зря не верите. Дело в том, что я всю жизнь во власти. Я в 24 года уже был председателем колхоза. А областью управляю уже с 5 мая 1992 года, когда меня избрали председателем областного совета. Девятнадцатый год уже пошел. Поэтому волноваться о назначении – это не про меня. Я занят своим делом – пашу всю жизнь. А оценивают мою работу народ, президент с председателем правительства и правящая партия.

G: Тем не менее на своей инаугурации вы сказали, что «на все и на всех посмотрите по-новому». Хочется понять смысл этой фразы.

О.К.: Я вам скажу так: есть у меня устойчивое, выстраданное, фундаментальное начало. Я всегда отношусь к себе лично и к своим коллегам с чувством глубокого неудовлетворения, подхожу к результатам работы с заведомо плохой оценкой к срокам и качеству. И зная такую свою особенность, стараюсь работать не в текучке, а только с прицелом на будущее. Это начинается с работы над собой. Я точно знаю – если хоть один день остановлюсь в работе над собою, то время меня выбросит сразу на обочину. И буду страдать от этого сам, а вместе со мной будет страдать область. Поэтому, если вы заметили, Липецкая область никогда не развивается во всем понемножку. Мы выбираем стратегическое направление, создаем под него программу и работаем, концентрируясь на результате.

G: Осенью в региональном отделении партии власти произошли серьезные перестановки. Вице-мэр Иван Кошелев покинул пост заместителя секретаря президиума политсовета отделения, ушел с поста руководителя областного исполкома партии Валерий Дзюбенко. Чем объясняются такие кадровые решения?

О.К.: В «Единой России» в целом, а не только в реготделении Липецкой области, идет процесс становления. Подчеркну: не обновления, а становления. Партия постепенно приобретает свой окончательный политический, организационный, методологический облик. В ходе этого процесса кадровые изменения ничего, кроме пользы, не приносили и не приносят. Это совершенно естественный процесс. Могу даже оригинальное сравнение предложить. Есть в Воронежской области красивейшая река Битюг. А вытекает она из нашей области. Я люблю эту реку, особенно ту ее часть, которая протекает в Хреновском бору. Так вот там из-за того, что она протекает в лесу, очень много ужей. Приходишь на Битюг покупаться, а там шкурки ужей валяются – они их сбрасывают. Старая шкура – она только сдерживает.

G: Почему вы категорически выступаете против идеи замены избираемых всенародно мэров на сити-менеджеров?

О.К.: К сожалению, законодательство позволяет сейчас местному самоуправлению вносить поправки в уставы городов и вводить пост сити-менеджера. Почему я сказал «к сожалению»? Потому что сам, относясь к глубоким, патологическим, стратегическим сторонникам местного самоуправления, считаю замену мэров на сити-менеджеров политической ошибкой. Те города, которые на это пошли, только вред себе нанесли. У людей ликвидируют право на уровне местного самоуправления выбирать лидера. Будущее у института сити-менеджера только одно – его признают негативным опытом, который в итоге будет ликвидирован. Я буду делать все на федеральном уровне для того, чтобы внести в закон об органах местного самоуправления поправку о невозможности введения такой должности. Сожалею, что в Москве и в регионах есть те, кто заинтересован в активной смене мэров на сити-менеджеров. Но мы вернемся обязательно к пониманию необходимости всенародных выборов органов местного самоуправления.

G: Кстати, если брать областные столицы Черноземья, всего лишь две остаются с выборами мэра – Воронеж и Липецк. Но горсовет Липецка сейчас анализирует возможность введения поста сити-менеджера. Как к этому относитесь?

О.К.: Да, у нас в городском совете подумывают об этом, к сожалению. Но те, кто собирается назначить в городе своего сити-менеджера, просто трусливые ребята. Они знают, что их никогда не изберут всенародно, и они хотят не мытьем, так катаньем получить власть. Будет очень жаль, если депутаты горсовета пойдут у них на поводу. Но они имеют на это право – я здесь формально вмешаться ни на одном из этапов не могу. Я надеюсь только, что президент осознает первый печальный опыт становления сити-менеджеров в регионах и все вернется на свои места.

G: Война между региональной администрацией и Новолипецким меткомбинатом, как принято считать, давно закончилась. Но в последние месяцы появилось несколько информповодов – переговоры о будущем детского центра «Прометей», законодательная инициатива облсовета по налогу на потребление атмосферного воздуха, которые позволяют предположить, что в отношениях власти с металлургами вновь появилась напряженность. Так ли это?

О.К.: Обострения в отношениях с Новолипецким меткомбинатом нет никакого. Конфликт выдумывают те, кому, может быть, хочется, чтобы он был. Не скрою, что на том конфликте, который был десять лет назад, многие люди деньги зарабатывали. То есть обострение выгодно проходимцам. Горжусь тем, что тот конфликт, который был, в итоге привел нас к глубокому пониманию того, что Новолипецкий комбинат и область – это единое целое. У нас сейчас самые добрые отношения и с коллективом, и с руководством комбината. С владельцем НЛМК Владимиром Лисиным у нас тоже хороший диалог. Буквально недавно к нам зашли две стаи волков, резали оленей в северной части Воронежского заповедника. Я позвонил Владимиру Сергеевичу, он сразу же дал команду, прилетел вертолет, полетал, отстрелял волков. А вы говорите о конфликте. Есть споры, это да. Но, во-первых, надо гордиться тем, что они есть. Вот вы говорите о законопроекте депутатов Липецкого облсовета. Но ведь было поручение президента страны об усилении экологической направленности политического действа. Ситуация по «Прометею» возникла опять же лишь в связи с посланием президента Федеральному собранию, в котором он тему детей сделал приоритетной.

G: Недавно Липецкая обладминистрация объявила об интересном проекте в сельском хозяйстве. Я имею в виду ОГУП «Липецкое», которое будет управлять проблемными агроактивами региона. Можете рассказать подробнее о схеме, по которой будет работать предприятие?

О.К.: В селе нерешенных проблем очень много, причем я сейчас не только про Липецкую область говорю, а в целом про страну. Инвестировать в село не как в экономику, а как в образ жизни государству придется еще долго. Но это глобально. А есть, естественно, локальные проблемы конкретных предприятий, возникшие в том числе в результате кризиса. И для того, чтобы облегчить выход из сложных ситуаций целому ряду предпринимателей, мы создаем этот ОГУП. Некоторые уже думают, что сейчас мы их активы за бесценок в государственный сектор заберем. Этого не будет! Мы будем использовать предприятие лишь для финансового оздоровления хозяйств с последующей реализацией активов эффективным собственникам. А будут ли это те же самые владельцы, что и были, или уже новые, уже другой вопрос. Это будет совместная работа с банками, с налоговыми органами, с бизнесом по изысканию возможности реструктуризации долгов проблемных компаний тем или иным способом.

G: Уже известны компании, которые будет оздоравливать ОГУП? «Настюша» среди них есть?

О.К.: Я бы не хотел говорить о проблемных компаниях. По «Настюше» могу сказать, что пока, действительно, оптимальным вариантом решения проблем ее активов в Липецке нам видится смена собственника.

G: Хорошо. Если не хотите говорить о проблемных агрокомпаниях, то скажите, какие из хозяйств региона считаете эффективными?

О.К.: Я назову того, о ком вы никогда не пишете. Крупные агрохолдинги у всех на слуху, а знаете, кто самую высокую урожайность у нас в селе получил? Скромный бывший первый секретарь райкома комсомола, а ныне руководитель частного предприятия в селе Борки Тербунского района Михаил Разинков. К нему олигархи сейчас приезжают и спрашивают: «Слушай, Михаил, а почему ты 43 ц с 1 га получил, а мы при нашем олигархическом подходе только 30 ц?» А он просто не отказывался от научно обоснованной системы земледелия, вот и все.

G: В конце года в регионе широко отмечалось и обсуждалось пятилетие особой экономической зоны «Липецк». Вы ожидали в 2003 году тех результатов проекта, которые есть в 2011-м?

О.К.: Надо помнить о том, что сам институт особых экономических зон на момент его зарождения был невостребованным в России. Правительство тогда было категорически против всех особых зон, имея на то объективное основание. Были ликвидированы несколько таких зон в Ингушетии, которые превратились в офшоры. Я больше пяти лет пытался доказать эффективность проекта. За особую зону меня обзывали и прожектером, и болтуном, и демагогом, и авантюристом, кем я только не был. Но, учитывая, что все то, что задумывалось, получилось, сейчас меня больше так не обзывают. И, конечно, за реализованные мысли просто по-человечески приятно. К тому же в Японии на становление подобных зон ушло девять лет, а у нас уже через пять лет инфраструктура есть, реальные предприятия работают. А в ближайшие годы, как мы рассчитываем, в особую зону войдут те резиденты, которые обеспечат инновационный рывок региона. Я повторяю всегда, что барон Мюнхгаузен гениален в своем примере, когда он за волосы вытащил себя. Это как раз про наш регион и про особую экономическую зону. Ведь та же Yokohama, например. Она же не просто сюда инвестирует более $300 млн, не просто шины здесь будет выпускать. Она привозит сюда свои технологии. И я вам больше скажу: за ней обязательно придут другие японские компании. Но подробностей пока озвучивать не могу.

G: Но один или два стратегических проекта на 2011 год, может быть, все-таки озвучите?

О.К.: То, что приобретут совершенно новую динамику региональные особые экономические зоны, это я могу уже сейчас сказать. То, что будут внесены изменения в закон о местном самоуправлении на нашем уровне – по наполняемости бюджета органов местного самоуправления, об этом тоже можно говорить. Ну и, конечно, обязательно будут новые инвестпроекты.

G: Надеюсь, мы будем их освещать.