Становление чешского прогрессистского движения по материалам «Журнала чешского студенчества»

Д. В. Вязовцева

Становление чешского прогрессистского движения по материалам «Журнала чешского студенчества»

В статье на материале «Журнала чешского студенчества» — практически единственного источника для изучения начального периода истории прогрессизма — показан процесс его возникновения, политизации и дальнейшей трансформации из студенческого движения в самостоятельную политическую силу.

Ключевые слова: чешский прогрессизм, чешское национальное движение XIX в., Национальная партия свободомыслящих, студенческое движение, радикализм.

В конце 1880-х — начале 1890-х гг. в чешской общественной жизни появилось новое течение — прогрессизм, истоки которого лежали в пражской студенческой среде. Прогрессизм представлял собой радикальное течение в чешской национальной, государственно-правовой и социальной мысли. Основной целью прогрессистов было добиться федеративного устройства Австрии, что позволило бы чехам пользоваться теми же правами, какими обладали немцы и венгры. Центральным их требованием было восстановление чешского государственного исторического права во всей полноте, то есть объединение Чешских земель и возвращение им автономного государственно-правового статуса в рамках империи Габсбургов, как в момент их включения в ее состав в 1526 г. Прогрессисты хотели жить в государстве, в котором не было бы места национальному неравноправию. При этом они не выступали за выход из состава Австро-Венгрии. Радикализм движения заключался в том, что оно определяло себя в качестве оппозиции не только по отношению к правительству, не считая возможным, в отличие, например, от младочехов, идти с ним на компромисс и сотрудничество, но и по отношению к сложившейся в Чехии политической системе.

На данный момент как в чешской, так и в отечественной историографии прогрессизм рассматривался лишь в контексте его взаимоотношений с более крупными игроками политической сцены Чешских земель, такими как младочехи и реалисты. Начальный период истории этого движения, до временного слияния с младочешской парти-

ей в 1891 г., изучен крайне мало. Освещались лишь события, связанные с процессом 1894 г. над так называемой «Омладиной» (речь о котором пойдет ниже). В связи с этим введение в научный оборот и подробное изучение материалов «Журнала чешского студенчества» представляется важным и необходимым.

Будущие лидеры прогрессизма впервые организовались в одну группу еще во время обучения в гимназии. Постепенно идея создания политического объединения чешской учащейся молодежи получила распространение в большинстве пражских чешских гимназий. К середине 1887 г. подобные кружки были созданы уже практически во всех учебных заведениях Чехии и Моравии1.

Осенью 1887 г. первое поколение прогрессистов стало студентами пражских университетов. Основная их масса была сконцентрирована в Чешском университете Карла-Фердинанда. Сразу несколько сотен студентов из этой группы вступило в «Академический читательский союз»2. Благодаря своей многочисленности они смогли составить большинство на общих собраниях этого общества. Здесь познакомились будущие видные чешские политики: Алоиз Рашин, Карел Бакса, Антонин и Алоиз Гайны, Антонин Дутка, Вацлав Ярослав Клофач, Ярослав Прейсс, Ян Тршебицкий и др.

Численный перевес в «Академическом читательском союзе» позволил студентам-прогрессистам иметь легальную базу своей деятельности. Так у них появилась возможность продвигать свои проекты, подготовленные еще во время обучения в средней школе3. Одним из таких проектов стало создание собственного печатного органа. Больше года ушло на решение организационных и финансовых вопросов, и первый номер «Журнала чешского студенчества» увидел свет 3 мая 1889 г.

Данное издание просуществовало чуть менее 4 лет (последний номер вышел 17 декабря 1892 г.). Оно сыграло ключевую роль в становлении прогрессистского движения. На его страницах студенты-прогрессисты оттачивали свои агитационные навыки, учились доносить свои идеи до общественности и делали наброски будущих программ своих партий, выросших из этого движения. В 1892 г. старшее поколение прогрессистов закончило обучение в университете и вступило в общественную жизнь в качестве молодых политиков, уже не ограничивавших круг своих интересов студенческими вопросами. На смену «Журналу чешского студенчества» пришел политический еженедельник «Независимость» (№о^181о81), главным редактором которого стал Ант. Гайн, а председателем правления из-

дательства — А. Рашин. «Журнал чешского студенчества» за время своего существования прошел серьезную трансформацию от чисто студенческого печатного органа до издания, отражавшего позицию молодых чешских политиков и представлявшего интересы не столько конкретной социальной группы, сколько всего поколения молодых интеллигентов.

В первых статьях журнала молодые прогрессисты объясняют причины, по которым они решили приступить к учреждению студенческого журнала. По их мнению, студенчество в тот период переживало далеко не лучшие времена в своей истории, требовал решения ряд серьезных проблем. Прогрессисты считали, что «вместе с застоем в общественной и национальной жизни Чешских земель наблюдается и упадок в жизни академической. Причем именно в последнее время он приобрел угрожающие размеры»4. Основную причину такого состояния они видели в равнодушии и пассивности студенчества. Образцом для подражания могли стать прежние славные годы, в первую очередь период революции 1848-1849 гг., когда чешское студенчество оказалось наиболее активной политической силой.

На данном этапе студенчество не имело своего голоса в общественной жизни Чешских земель, а значит, не могло отстаивать интересы чешского народа в империи. Одной из самых главных задач чешских политических деятелей рубежа Х1Х-ХХ вв. стало образование и просвещение народа. Для того чтобы претендовать на автономию в рамках империи, необходимо было воспитать всесторонне развитых чешских граждан, способных собственной активностью во всех сферах жизни доказать готовность чешского общества к самостоятельному развитию. В этой ситуации студенты как молодые представители интеллигенции, самой образованной и активной части общества, чувствовали себя обязанными вести эту просветительскую работу и всячески содействовать повышению культурного развития своего народа5.

Однако перед студенчеством стоял ряд преград, затруднявших его общественную деятельность. Оно как особая социальная группа не имело возможности в рамках правового поля отстаивать свои интересы. Консервативный и устаревший, не менявшийся с 1851 г. дисциплинарный устав университета с чисто юридической точки зрения существенно ограничивал права студентов на собрания в сравнении с другими гражданами империи. Согласно этому документу студентам запрещалось создавать какие-либо собственные объединения и корпорации, организовывать регулярные встречи6.

Невозможность публично, вне стен университета, высказывать свою точку зрения исключала студентов из общественной жизни, связывала им руки. Фактически студенты оказывались в изоляции. Ни одно политическое движение того времени не уделяло этой социальной группе должного внимания. В своем журнале они сетовали, что «жизнь, судьба, недостатки и сильные стороны нашего студенчества безразличны чешской общественности»7.

В подобной ситуации для студенчества было очень опасно сохранять прежнюю бездеятельность. Нужно было уповать только на себя, собственной активностью отстаивать свои гражданские права. Рупором этого деятельного студенчества должен был стать новый « Журнал чешского студенчества».

Как уже говорилось, главным организационным центром и местом общения для учащейся молодежи Праги в конце 80-х — начале 90-х гг. XIX в. был «Академический читательский союз» — старейшее в Чехии объединение студентов8. До вступления в него большого количества прогрессивно настроенной молодежи он был достаточно консервативной организацией, симпатизировавшей старочешской партии и не занимавшейся решением насущных студенческих проблем. Молодые студенты-прогрессисты с их желанием менять окружающую действительность в лучшую сторону привнесли в него новую струю. «Академический читательский союз» превратился в центр студенческой жизни, в рамках которого можно было заявить о себе как о самостоятельной силе в чешском обществе. В некоторой степени это объединение стало ареной для противостояния двух крупнейших чешских политических партий того периода: старочехов и младоче-хов. Новая волна студентов, вступавших в союз, во многом находилась

" 9

под влиянием последних, открыто заявляя им о своей лояльности9.

Но обновленному «Академическому читательскому союзу» не суждено было просуществовать долго. 24 августа 1889 г. это общество было распущено по распоряжению пражского наместника10. Поводом послужило поздравительное письмо союза, направленное парижским студентам по случаю открытия нового здания Сорбонны в рамках празднования сотой годовщины Великой французской революции11. Формальной причиной роспуска «Академического читательского союза», согласно официальному постановлению, послужило превышение обществом своих полномочий. Пражские власти сочли адрес, направленный в Сорбонну, проявлением политической активности, выходящей за допустимые рамки деятельности академического общества.

Столь резкая мера властей вызвала негодование среди чешских студентов: они были разочарованы тем, что остались непонятыми. Все имущество «Академического читательского союза», включая обширную и ценную библиотеку, было конфисковано. Студенты в течение долгого времени пытались обжаловать это решение и вернуть себе хотя бы книжный фонд организации, но Высший имперский суд оставил его без изменений12.

В этой ситуации пражское студенчество было вынуждено искать для себя новый центр. Им стало ораторское и литературное общество «Славия», функции которого ранее были ограничены лишь литературными вопросами и распространением идеи славянской взаимности среди студентов. «Славия», до этого состоявшая из 50 человек, к началу 1890 г. насчитывала уже около 1000 членов13. Это была очень внушительная цифра, учитывая, что в текущем учебном году общее количество чешских студентов высших школ Праги составляло 2491 человек14.

Противодействие властей ничуть не успокоило чешских студентов. Напротив, оно возымело обратный эффект. События вокруг роспуска общества, отказ власти вести диалог и считаться с мнением студенчества вынуждали искать более радикальные пути для отстаивания своих интересов. Еще сильнее сблизившись с младочехами, в сложной ситуации оказавшими ему реальную поддержку, студенческое движение постепенно начало приобретать черты движения политического.

На рубеже 1889-1890 гг. произошел ряд событий, существенно повысивших градус студенческого радикализма. 7 марта 1889 г. прогрессист Карел Станислав Сокол был отчислен из университета «за оскорбление академических ведомств и профессоров»15. По мнению руководства университета, это оскорбление было представлено на страницах «Журнала чешского студенчества», главным редактором которого Сокол на тот момент являлся. Многие статьи, публиковавшиеся в этом печатном органе, были конфискованы за критику сложившейся ситуации. Все это вынудило разгневанное и выведенное из себя студенчество выразить свой протест публично.

В течение нескольких дней рассерженная молодежь (по данным Ант. Гайна, около 300 человек) выражала свое возмущение действиями некоторых чешских профессоров, а также ректора чешского университета16. 11 марта 1889 г. должно было состояться тайное собрание представителей чешских высших школ, на котором планировалось присутствие примерно 800 учащихся. Гайн в своих воспоми-

наниях пишет, что целью этой встречи было обсудить возможные способы ослабления студенческих волнений, выработать манифест к студенчеству. Таким образом, его лидеры были готовы мирным и достойным способом прекратить демонстрации17. Но полиция, оцепив здание, в котором должно было состояться собрание, воспрепятствовала их замыслам.

Студенчество, которому в этой накаленной атмосфере не позволяли собираться ни в здании университета, ни где-либо еще в Праге, вынуждено было отойти в пригород Подгоржи. Там на общем собрании была подготовлена резолюция, содержание которой свидетельствовало о тогдашних настроениях и требованиях студентов, степени их радикализма.

Прежде всего, ими осуждались строгие меры, принятые по отношению к К. С. Соколу, как противоречащие уставу университета. Ситуацию, когда одни коллеги (старочешской ориентации) доносили на других, они считали неприемлемой. Во-вторых, выдвигался ряд требований по решению студенческого вопроса: следовало сменить прежний неприемлемый и устаревший дисциплинарный кодекс университета на новый, более либеральный и отвечавший требованиям времени. От чешских депутатов в сейме ожидалось содействие в этом вопросе и заступничество по отношению к наказанным студентам. От ректора требовали созыва студенческого собрания, а прежние его запреты на проведение студенческих мирных встреч расценивались как преднамеренное провоцирование студентов18. Кроме того, собрание назвало «Журнал чешского студенчества» своим печатным органом. Отмечалось, что его цель состояла в оказании поддержки студенческим объединениям и группам, а также в аккумуляции всех сил для слаженной совместной деятельности студенчества как единого целого. Все обвинения в политизированности учащейся молодежи со стороны некоторых журналов назывались «бесполезными и умышленно провокацион-ными»19. В заключение в документе выражалась надежда, что академическая коллегия, увидев плоды своих запретов, в дальнейшем будет более внимательна к требованиям студенчества и начнет сотрудничать с ним. Лишь такой подход представлялся авторам резолюции возможным условием для дальнейшей здоровой и спокойной университетской жизни.

Мартовские студенческие демонстрации всколыхнули общественность, поскольку были первым проявлением недовольства чешских студентов по отношению к чешским же профессорам. Ка-

залось, что с открытием чешского университета в Праге в 1882 г., борьба за языковое равноправие в высшей школе закончилась и конфронтации между учащимися и профессурой остались в прошлом. Однако неравноправие и отсутствие академической свободы, царившие в университете, подавленность студентов и невозможность какой-либо критики с их стороны в адрес профессоров и руководства, ограничения в свободе собраний и слова вызывали резкий протест у учащейся молодежи.

На этапе становления прогрессизма как самостоятельной политической силы большое влияние на чешских студентов оказали молодые политики Галиции, вдохновлявшие их на борьбу за свои права. Уличные демонстрации студентов Львова и Кракова, произошедшие в марте 1889 г. и январе 1890 г. соответственно, стали для чехов наглядным примером поведения в ситуации, когда они были не согласны с руководством университета. Солидарность чехов со славянской молодежью проявлялась в том, что «Журнал чешского студенчества» начиная с первых выпусков освещал события университетской жизни Кракова и Львова, затем активно следил за волнениями студентов в этих городах и выражал им всяческую поддержку.

Общение и обмен идеями с политиками из Галиции способствовали обогащению программных наработок чешских прогрессистов. В первую очередь заимствования касались сферы социальных идей, почерпнутых у «Русско-украинской радикальной партии» Галиции, возглавляемой писателем и поэтом Иваном Франко. В 1890 г. прогрессисты в своем журнале полностью опубликовали программу этой партии. Сопоставление их программных установок позволяет сделать вывод о том, что пример этой уже сформировавшейся политической силы впоследствии вдохновил чешских студентов на создание собственных партийных организаций.

Прогрессисты очень высоко ценили партию И. Франко за ее попытку найти решение рабочего, женского, крестьянского вопросов. Идеи, заложенные в программе «Русско-украинской радикальной партии», нашли отражение в более поздних публикациях прогрессистов. Они вылились в требования всеобщего избирательного права для представителей обоих полов, отмены куриальной системы, ликвидации регулярной армии и отказа от вооруженных действий как способа решения международных конфликтов. Большое внимание уделялось культурному развитию народов империи, повышению уровня образования народных масс, росту националь-

ного самосознания, разработке подробного проекта школьной ре-формы20.

Съезды славянского прогрессивного студенчества, прошедшие в Праге (15-19 мая 1891 г.) и в Вене (5-7 июня 1892 г.), проекты совместной программы, основанной на общих идейных принципах, свидетельствуют о тесных контактах молодых славянских политиков и подтверждают, что прогрессизм был не только чешским, но интернациональным явлением и проявлением славянского радикализма в Австро-Венгрии. Положение студентов в различных частях Австро-Венгрии было примерно одинаковым: разобщенность образованной молодежи, нерешенность многих социальных вопросов, стоявших достаточно остро, отсутствие возможности в рамках правового поля содействовать всестороннему развитию своих стран — все это сближало их. Общим был и процесс радикализации настроений молодежи, их готовность отстаивать собственные интересы и взгляды на политической сцене.

Прогрессистское движение, являясь выразителем убеждений активно настроенного студенчества, не могло остаться в стороне от выборов в рейхсрат 1891 г. Во время избирательной кампании они поддерживали младочехов, однако не были готовы слепо во всем соглашаться с ними как с гораздо более крупной политической силой. Прогрессисты требовали, чтобы младочехи, которым они отдают свои голоса, в рейхсрате встали в оппозицию по отношению к правительству21. Они хотели, чтобы младочехи последовательно добивались введения всеобщего избирательного права, учитывали интересы рабочих, а главное — боролись за восстановление государственного исторического права земель Чешской короны. В сущности, молодые чешские студенты выдвигали собственную программу действий и были готовы на равных вести дискуссию с лидерами Национальной партии свободомыслящих.

С середины 1890 г. в «Журнале чешского студенчества» публикуются достаточно зрелые в политическом отношении программные статьи лидеров прогрессизма Ант. Гайна, К. С. Сокола, Фр. Шкабы, В. Я. Клофача. Здесь уже отчетливо звучат заявления о том, что прогрессисты готовы вести просветительскую работу и рассказывать людям о том, что такое гражданские свободы, государственное право народов, всеобщее избирательное право, милитаризм, равноправие полов. Свою главную задачу на данном этапе прогрессисты видели в просвещении народных масс, в повышении уровня их образования, самосознания. Все это было необходи-

мо для того, чтобы подготовить народ к всеобщим выборам, чтобы простой человек стал полноправным гражданином общества, осознающим свою ответственность перед родиной и способным пользоваться всеми гражданскими правами и свободами. Таким образом, авторы «Журнала чешского студенчества» в этой просветительской работе видели собственную нишу в политическом спектре Чешских земель рубежа Х1Х-ХХ вв.22

В сущности, к 1891 г. прогрессистское движение представляло собой вполне независимое течение в чешской общественной жизни, почувствовавшее в себе силы вступить в политическую борьбу. Усиливающаяся политизация движения привела к тому, что оно быстро вышло за рамки университетской и студенческой среды.

Необходимо заметить, что после встречи лидеров прогрессистов, состоявшейся в Праге 6 января 1891 г., в печати они начали называть себя самостоятельной «прогрессистской партией», хотя в истинном смысле слова ею на тот момент не являлись23. Участники встречи полагали, что на мартовских выборах прогрессисты поддержат младочехов и войдут в Национальную партию свободомыслящих в качестве самостоятельного звена или фракции. Очевидно, что прогрессизм еще не стал независимым игроком на чешской политической сцене того времени.

В 1891 г. старшее поколение прогрессистов определилось со своей политической ориентацией. Вступив в Национальную партию свободомыслящих, оно открыто поддержало ее в предвыборной борьбе. На тот момент эта самая большая чешская партия представляла собой некий конгломерат фракций, групп, объединений, в котором прогрессисты были одной из составных частей. Позиционируя себя как радикальное крыло младочешской партии, прогрессисты рассматривали ее как инструмент, с помощью которого они смогут эффективно действовать в сфере политики и культуры, пропагандируя свои взгляды и громко заявляя о своих требованиях.

Таким образом, можно заключить, что в конце 80-х гг. XIX в. в Чешских землях, особенно в Праге, шел процесс формирования студенческого общественного движения, весьма радикального по своим лозунгам. Оно выдвинуло из своей среды новое поколение политиков, которые видели опасность в стихийности и анархизме молодежных уличных волнений. Прогрессисты добивались автономного развития Чехии в рамках Габсбургской монархии и равных прав с немецким и венгерским населением. Они понимали, что, раз-

вивая образование на своем языке, формируя собственную литературу, искусство, интеллигенцию, политическую элиту, чешская нация становилась автономной еще не де-юре, но де-факто. Чешский университет, за который деятели национального движения так долго боролись, в скором времени после своего учреждения дал плоды. Именно из университетской среды вышла новая генерация молодых активных чешских граждан, требовавших от власти считаться с их мнением и с интересами своего народа.

Лидеры прогрессистов придали неорганизованному и подчас спонтанному недовольству существующим порядком вещей у молодежи форму легальной политической борьбы. Целью начинающих политиков было преодолеть стихийность и радикализм уличного студенческого протеста и направить бурлящую энергию чешских учащихся в конструктивное русло: на преобразование окружающей действительности в рамках правового поля.

Этот процесс не всегда проходил с одинаковым успехом, и реакция властей на действия молодых политиков порой была достаточно жесткой. Так, после ряда студенческих демонстраций 1893 г. в Праге было введено чрезвычайное положение и последовали репрессии против участников уличных волнений. В феврале 1894 г. был организован показательный процесс, известный как процесс над так называемой «Омладиной». К тюремному заключению за антигосударственный заговор было приговорено в целом 68 предполагаемых виновных, в том числе и прогрессисты: Ант. Гайн, К. С. Сокол, Й. Шкаба и А. Рашин, А. П. Веселы, Ф Модрачек, С. К. Нейман24.

Тем не менее дальнейшая политическая карьера лидеров про-грессистского движения сложилась удачно: в 1895 г. все они были амнистированы и в будущем смогли реализовать свои политические амбиции и проекты. Из некогда студенческого прогрессистского движения вышли такие самостоятельные политические партии, как Партия прогрессивных социалистов (1896), Чешская радикально-прогрессистская партия (1897), Чешская государственно-правовая партия (1899) и Чешская государственно-правовая прогрессистская партия (1908), сыгравшие свою роль в формировании чешского политического спектра и подготовке чешской общественности к независимому от Австро-Венгрии существованию. В связи с этим молодежную политику прогрессистов можно назвать успешной, механизмы легализации студенческих протестов — эффективными, а их опыт — актуальным и достойным внимательного рассмотрения современного исследователя.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Kucera M. Kulturne politicka aktivita pokrokarskeho hnuti // Cesky casopis historicky. 1994. C. 1. S. 65.

2 Hajn A. Studentstvo a verejnost u nas // Vybor praci. Praha, 1912. Dil. 1. S. 13.

3 Ibid.

4 Casopis ceskeho studentstva (CCSt.). Roc. 1. C. 1 (Kveten 1889). S. 1.

5 Ibid.

6 O akademicke svobode // CCSt. Roc. 2. C. 6 (17.04.1890). S. 103-104.

7 Studentstvo a verejnost u nas // CCSt. Roc. 1. C. 1. S. 10.

8 Wolf R. Ceske studentstvo v dobe prvniho tricetileti ceske university (1882-1912). Praha, 1912. S. 9.

9 Hajn A. Studentstvo a verejnost u nas... S. 16.

10 CCSt. Roc. 1. C. 4. S. 109.

11 Adressa ceske mladeze akademicke zaslana francouzskemu student-stvu po rozpusteni ACS // CCSt. Roc. 1. C. 4. S. 110.

12 Hajn A. Rozpusteni ACS pred risskym soudem // Vybor praci. Praha, 1912. Dil. 1. S. 74.

13 Kucera M. Pokrokarske hnuti, jeho programy, organizace a rozklad. Kand. disertace. Praha, 1990. S. 29.

14 Havranek J. Pocatky a koreny pokrokoveho hnuti studentskeho na pocatku 90. let 19. stoleti // Acta Universitatis Carolinae. Historia Universita-tis. Praha, 1961. T. 2. Fasc. 1. S. 16.

15 Hajn A. Hnuti studentnske ve pricinach a vyznamu svem // Vybor praci. Praha, 1912. Dil. 1. S. 86.

16 Ibid. S. 88.

17 Ibid. S. 89.

18 Ibid. S. 102.

19 Ibid.

20 Program «Ruske ukrajinske radikalni strany» v Halici // CCSt. Roc. 2. C. 17. S. 309-312.

21 Co o cekavame od strany svobodomyslne? // CCSt. Roc. 3. C. 4. S. 55.

22 Slavnost Mickiewiczova v Krakove // CCSt. Roc. 2. C. 12. S. 221.

23 Kucera M. Pokrokari // Politicke strany / Malir J. (ed.). Brno, 2005. Dil. 1. S. 317.

24 Ibid. S. 320.

D. V. Vyazovtseva

Formation of the Czech progressionist movement following «Czech student community magazine»

The article referring to the materials of the «Czech student community magazine» (the only source helpful in studying the initial period in the history of progressivism) shows the process of birth, politization and further transformation from the student movement to a self-sufficient political power. Key words: Czech progressivism, Czech nationalist movement of the 19th century, The Young Czech Party, student movement, radicalism.