Национальные архетипы юридической мифологии

4.2. НАЦИОНАЛЬНЫЕ АРХЕТИПЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ МИФОЛОГИИ

Мурунова Анна Вячеславовна, канд. филос. наук. Должность: доцент. Место работы: нижегородский Государственный архитектурно-строительный университет. Подразделение: кафедра международного права. E-mail: incom@ii.nngasu.ru

Аннотация: В условиях глобальных правовых процессов все более острую значимость приобретает проблема поиска национальных правовых констант. Автор анализирует национальные правовые архетипы с целью выявить особенности правотворческих ошибок при реализации юридических мифов. В статье исследуется природа и сущность юридических мифов, причины их возникновения, а также взаимодействие с правовым менталитетом и правовой ментальностью. Делается попытка проанализировать истоки возникновения юридических мифов на примере мифа о правовом нигилизме. В целом делается вывод о том, что конструирование новой правовой реальности без учета национальной специфики правовой системы ведет к появлению новых мифологем.

Ключевые слова: правовой менталитет, юридический миф, правосознание, правовой нигилизм, правовая система.

THE NATIONAL ARCHETYPES OF LEGAL MYTHOLOGY

Murunova Anna Vyacheslavovna, PhD of Philosophy. Position: associate professor. Place of employment: Nizhniy Novgorod state university of Architecture and civil engineering. Department: international law chair. E-mail: incom@ii.nngasu.ru

Annotation: In the context of global legal processes, the problem of finding national legal constants has been more important. Author analyzes national legal archetypes with the aim to reveal the peculiarities of law-making mistakes in the implementation of legal myths. In this article are examined the nature and essence of the legal myths, their causes as well as interaction with the legal mentality and legal mentality. Attempts to analyze the origins of legal myths for example the myth of legal nihilism. In sum, it is concluded that construction of a new legal reality without taking into account the specifics of national legal systems leads to the emergence of new mythologies. Keywords: legal mentality, legal fiction, legal consciousness, legal nihilism, legal system.

Глубинный слой правосознания воплощается в нормах обычного права, которые регулируют поведение людей на основе ранее сложившихся стереотипов. Эти нормы неотделимы от норм морали, религии, основаны на наиболее общих принципах мировидения, миро-отношения, мировоззрения, выражают смысл культуры и особенности социального поведения. Нормы обычного права представляют собой архетипы юридической мифологии, которые являются элементами структуры правового менталитета. Они в сжатом виде представляют коллективный правовой опыт народа, являются важным условием сохранения самобытности и целостности правовой системы. Формирование правовых архетипов осуществляется в процессе систематизации и схематизации юридического опыта. Они выступают в качестве спонтанно действующих устойчивых структур обработки, хранения и репрезентации коллективного опыта. Правовые архетипы выражают

константы национальной правовой системы, закрепляющие и выражающие основополагающие свойства ее целостности.

Понятия «миф» и «национально-правовые архетипы» разработаны наукой культурологией, но являются востребованными и правовой наукой. Так, например, Евсеев Д.В. при характеристике прав человека в условиях глобализации использует в названии своей диссертации понятие «национально-правовые архетипы», [5] однако понятия правового менталитета и правовой ментальности фактически в данной работе не упоминаются.

Человек не отражает действительность объективно, его картина мира заставляет истолковывать действительность особым образом. Поэтому можно сказать, что менталитет - это миф, который возникает непреднамеренно, случайно и, тем не менее, сохраняет власть над людьми в течение столетий. Как и миф, менталитет есть «акт преобразования действительности и «завет» предков потомкам». Как и миф, менталитет выступает как регулятор индивидуального поведения и социальных связей. Советский философ и филолог А.Ф. Лосев считал, что миф - одна из самых темных областей человеческого сознания. [6; С.22]

Юридический миф - это устойчивое представление о любом правовом явлении, полученное на основе опыта предыдущих поколений, связанного с самоорганизацией поведения людей и направленного на устройство и укрепление правопорядка. [12; С.84] Примером юридического мифа может стать американский миф о возможности принудительной реализации американской мечты для всего мира. Правовой характер мифа проявляется в его реализации в правоприменительной практике и отчасти в позитивном праве. Юридический миф, таким образом, обеспечивает аккумуляцию правового опыта с помощью архетипа и воспроизводства в правовой идеологии. Даже несмотря на влияние глобализации и аккультурации народ никогда не сможет преодолеть свои национальные архетипы.

Мифологическое правосознание призвано обеспечить целостность мировоззрения человека. Оно проектирует модель должного и реализуется в правовых утопиях, которые непосредственно связаны с определенной правовой и политической идеологией и представлениями об идеальном устройстве общества. Подобными правовыми утопиями можно назвать идеи построения социализма, идеи правового государства, утверждение демократии в мировом масштабе. В частности, в современных либеральных демократиях юридическая асимметрия, базирующаяся на культурно-этнической и религиозной основе, проявляется не только в процессе нормотворчества, но и в процессе осуществления правосудия. Попытка индивидуализации справедливости с помощью мультикультуризма, [10; С.74] при которой действия обвиняемого рассматриваются в контексте соответствующей культуры, приводит к несправедливости по отношению к жертве, относящейся к той же культуре.

Правовое сознание не только не свободно от влияния мифа, но и само продуцирует новые мифы, которые объективируются в писаное право. Правовые мифы формируют мифологическое правосознание, которое иллюзорным опытом направлено на обустройство правового бытия через правовые утопии. Последние связаны с правовой и политической идеологией, основаны на установках мифологического сознания. Мифология может выступать как правообразующий факт, а мифологические конструкции не утрачивают своей

реальности и влиятельности даже если остаются неосознанными. Она сохраняет влияние на государственно-правовое регулирование, даже если не все общество разделяет верования, и даже когда часть их оставлена в забвении. [1; С.87-88] Сегодня «западный путь развития» стал мифологемой, которую нам навязчиво предлагают догонять, и эта гонка для народов означает заведомый проигрыш. Глобализация создала для населения всего мира, и нашей страны в том числе, много сложностей и проблем. Становится все более ясным, что глобализация отнюдь не ведет к реализации мечты Канта об установлении «космополитического порядка» как условия вечного мира между народами, подчиняющимися принципам республиканской конституции.

В условиях реформирования российской правовой культуры предпринимаются попытки изменения правовых и нравственно-ментальных установок. Предпринимаются попытки моделирования национального правового пространства, где возможно теоретическое и практическое разведение права и закона. Имеет место признание несовпадения закона и права (неправового закона). Внедряются новые формы осознания современной юридической действительности, которые неадекватно отражают правовую реальность. Отрицается самобытность содержания русского права, внушается мысль, что у нас нет традиций правового мышления, игнорируются духовные ценности русского права, идет коммерциализация юриспруденции. Перестройка системы правовых ценностей означает ломку культурной традиции, появление новых форм иного содержания. Происходит кризис социальных установок и ценностных ориентаций личности. Механизм общественного поведения, действовавший ранее на основе неосознанных стереотипов, обычаев и мифов, не срабатывает в новых исторических условиях. В отличие от общественного настроения социальная ценность не подвержена столь быстрым изменениям, хотя кризис нарушает обычную систему и иерархию ценностей. Идет ломка ценностных представлений в сфере права, изменились морально-нравственные и духовные ориентиры россиян. Нравственный архетип и духовные основы правосознания продолжают сохраняться и бессознательно определяют поведение людей.

Наиболее устойчивым оказались ментальные стереотипы в области миропредставлений, как глубинных структур менталитета. Размывание же его культурного ядра выразилось в размывании границы между личностью и обществом, утопией и реальностью, консерватизмом и радикализмом, добром и злом. [9; С.59] Даже в высоко стереотипизированных культурных акциях индивид сознательно или подсознательно стремится совершать действия в формах, более психологически комфортных для него лично и для сложившейся на основе индивидуального жизненного опыта системы взглядов, с учетом взглядов на проблемы этики, эстетики, религии, политики и др. Западные идеи, ценности и нормы преломляются на чуждой им российской почве, и даже если они приживаются, то они начинают играть в правовом механизме иную, подчас даже противоположную роль, чем в западных обществах.

Если рассматривать второй слой правосознания, то есть научное правосознание, то следует отметить, что он также не свободен от влияния юридического мифа, более того, сам продуцирует новые мифы. Мифы, существующие в сознании людей, облеченных властью, объективируются в писаное право и правовую идеологию. Правовая идеология содержит идеи и мифы кол-

лективного сознания правящей элиты и выражена правовым языком, который непонятен широким массам.

Особенно остро встали проблемы, связанные с попытками нового теоретического конструирования правовой действительности, использования различных нежизнеспособных теорий, моделей и мифов, конкурирующих между собой в условиях ускоренной политико-правовой вестернизации России - кризиса правопорядка. До сих пор дискутируется вопрос, к какой правовой семье относилась и относится сегодня правовая система дооктябрьской России, советская правовая система и правовая система современной России. Русская правовая культура вообще выпадает из перечня традиционных классификаций. Она не входит в перечень европейских правовых систем и не подходит под категорию традиционных и религиозных правовых систем. Русское право вообще не учитывается в научных классификациях, либо смело относится к ро-мано-германской семье, после чего вопрос о его значении и особенностях, самобытности уже не стоит. Из предмета исследования, как правило, исключаются нравственные, православные начала правовой культуры, ее оригинальные признаки, способы формирования, систематизации и толкования правовых норм, способы их использования и преодоления коллизий между ними. Любые попытки обосновать самостоятельные черты русской правовой культуры и тем более реализовать их на практике вызывают возражения, что это яко бы приведет к разрушению правовой системы страны, к «цивилизационно-правовой изоляции России». [3; С.91-93] Ряд ученых считают, что между правовыми культурами России и Европы нет прежних глубоких качественных различий. В процессе переориентации массового правосознания в России происходит преувеличение роли новых правовых идей и увлечение правовыми мифами.

Правовая ментальность позволяет ответить на вопрос о причинах утраты нравственности и правовых ориентиров, почему бессистемный подход к правовой реформе России привел к ряду негативных последствий. По Рене Давиду классификация не должна проводиться на основе сходства и различия тех или иных норм. А более того, две правовые системы не могут принадлежать к одной и той же семье, даже если они оперируют одинаковыми концепциями, и их юридическая техника совпадает. Они опираются на противостоящие друг другу философские, политические и экономические принципы. [4; С.37-38]

Кроме того, устоявшиеся юридические категории и понятия были сформированы при помощи юридических фикций, которые также закрепляются в законодательстве. Доктринальные фикции характеризуются относительной устойчивостью, представляют собой результат научной преемственности в юриспруденции и выражают основные ценностные правовые ориентиры. Правообразующим фактором может выступать также и мифология. Но она может играть и негативную роль в праве. Особенно широко распространенным и глубоко укоренившимся является миф о слабости русского правосознания и о правовом нигилизме русского народа.

Представители юридического позитивизма и юснату-рализма среди архитипических черт русского народа одновременно выделяют «этикоцентризм» и «право-нигилизм», «правдоискательство» и «правоотрица-ние», отрицание «этического минимализма» во имя «этического максимума». [7; С.138-139] Р.С. Байниязов

пишет, что юридический менталитет российского общества изначально отличался небрежным, отрицательным отношением к праву. Правовой нигилизм юридического менталитета российского этноса существенным образом тормозит развитие правовой культуры и законности, что в условиях духовно-нравственного, культурного кризиса осложняет ситуацию. Он делает следующий вывод: «Нужен необходимый противовес коллективистским, антииндивидуалистическим импульсам и тенденциям, ведущим к правовому нигилизму». [2; С.38]

Однако необходимо учитывать, что в рамках западного юридического позитивизма, евроцентристского по происхождению и американоцентристского по своему содержанию, как пишет П.П. Марченя, возник стандартный эталон так называемого нормального правового сознания, под которым понимается ориентированность на исключительно западные правовые идеалы. А если ценности и массовое правовое сознание неадекватны нормам «четвертого Рима», то они объявляются ненормальными, неразвитыми, отсталыми, нуждающимися в воспитании и перевоспитании. Согласно этой мифологеме, правосознание широких народных масс признается вторичным, пассивным, периферийным по отношению к позитивному праву и позитивной политике. Между тем ментальная ценностная ориентация народа является хранительницей правовых традиций, носителем архетипических черт социокультурно-правовых кодов российской цивилизации. [8; С.180-181]

В то же время в условиях кризиса в обществе существует повышенная вера в неограниченные регулятивные возможности права. Для правового идеализма, как болезни роста, на наш взгляд, характерно убеждение, что экспансия юридической нормы в сфере регламентации общественных отношений приведет к качественному улучшению жизни людей. В.Б. Романовская отмечает, что рассчитывать на то, что право спасет разлагающееся общество и возродит некогда великую державу наивно, что право всего лишь инструмент реализации определенного нравственного идеала, является лишь средством. Оно может быть использовано как в благих целях, так и дурных: или оно служит воплощению в жизнь законов справедливости, милосердия и любви, или становится имморальным и служит распаду национального российского самосознания. Поэтому она считает, что необходимо возвысится до понимания своего служения не только индивидуализму, личному, но и всенародному, общему благу. [11; С.45]

Таким образом, можно выделить следующие особенности правотворческих ошибок при реализации юридических мифов. Во-первых, юридические мифы относятся к наиболее глубинным пластам правосознания и неразрывно связаны с культурно-этническими особенностями менталитета народа. Поэтому реализация юридического мифа, возникшего в иной правовой культуре, не приближает к должному и идеальному, а наоборот, приводит к кризису собственной правовой культуры. Во-вторых, юридические мифы возникают как на уровне коллективного бессознательного народа, так и на уровне правосознания законодателя. Поэтому чтобы избежать ошибок в правотворчестве, следует постепенно сближать эти представления об устройстве правовой системы. Правовая идеология должна опираться на особенности правового менталитета народа. В-третьих, реализация юридического мифа тогда будет «безошибочной», когда правовая

норма, на основании которой он внедряется, будет понятна большинству населения и преподнесена как «общенародная» идея.

Список литературы:

1. Арановский К.В. Мифология и мировоззрение в соотношении с государственно-правовым регулированием// Журнал российского права. - 2002. - №9.

2. Байниязов Р.С. Правосознание и российский правовой менталитет// Правоведение. - 2000. - №2.

3. Величко А.М. Нравственные и национальные основы права. - СПб: издательство Юридического института. - 2002.

4. Давид Рене. Основные правовые системы современности. - М., 1986.

5. Евсеев Д.В. Права человека в условиях глобализации и национально-правовые архетипы: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.01. - М., 2015.

6. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. -М.: Политиздат, 1991. - 525 с.

7. Марченя П.П. Держава и право в русском сознании// Философия хозяйства. -200б. -№1.

8. Марченя П.П. Массовое сознание и мировоззренческие императивы самобытного пути России// Философия хозяйства. - 2004. - №3.

9. Мурунова А.В. Российская правовая менталь-ность: проблемы и перспективы. - Н. Новгород, 2010.

10. Поленина С.В. Мультикультуризм и права человека в условиях глобализации// Государство и право. -2005. - №5.

11. Романовская В.Б. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву// Государство и право. - 1998. - №8.

12. Шаповалов И.А. Некоторые теоретические аспекты формирования российского правосознания// Государство и право. - 2005. - №4.

Рецензия

на научную статью А.В. Муруновой «Национальные архетипы юридической мифологии» по специальности 12.00.01. - теория и история права и государства; история правовых учений

Актуальность. Кризис юридического позитивизма в современное время породил в юриспруденции поиск новых средств и методов объяснения правовых процессов и явлений. Материалистическая концепция истории подвергается сомнению, что порождает необходимость пересмотреть универсалистскую парадигму развития правовой науки. Стало возможным использовать в правоведении категории и инструменты других наук, например, культурологии. Выявление национальных правовых архетипов позволяет делать вывод о самобытности российской правовой культуры, об особенностях формирования мифов в правовом менталитете россиян.

Новизна. А.В. Мурунова делает попытку выявить национальные архетипы юридической мифологии с целью расширить знания о специфике российской правовой ментальности. Автор акцентирует внимание на таком явлении, как правовой нигилизм, который до последнего времени рассматривался как характерное свойство российского правосознания. Автор приходит к выводу о том, что правовой нигилизм - это скорее мифологема, которая возникла в результате европоцентристского взгляда на правосознание. В данной статье автор правомерно и доказательно обосновывает вывод о том, что правовая идеология, разрабаты-

ваемая законодателем, должна опираться на особенности правового менталитета народа, иначе расхождение между ними приведет к созданию новых юридических мифов.

В целом научная статья А.В. Муруновой содержит оригинальные выводы с опорой на разнообразные источники. Список ссылок достаточный для подобного рода работ. Все элементы статьи присутствуют и не вызывают нареканий.

Вывод. Статья А.В. Муруновой «Национальные архетипы юридической мифологии» может быть одобрена к публикации в соответствующем по тематике журнале «Издательского дома Юр-ВАК».

Ознакомлен, статью рекомендую к печати.

Доктор юридических наук (12.00.01), профессор Нижегородской академии МВД России А.А. Демичев