Какого человека должна сформировать сегодня система образования?

ґ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 300 ЛЕТ

\

Время деловых интеллигентов

«Образование в условиях формирования нового типа культуры» - под таким названием прошел«круглый стол» 24 января 2003 г. в Санкт-Петербурге, в зале «Европа» го-стиницы«Европейская». Значимость этого научного и культурного мероприятия определялась уже самим представительным составом его участников. Среди них - Ю. С. Васильев, президент Санкт-Петербургского государственного технического университета, академик РАН, заслуженный деятель науки и техники РФ; В. Н. Васильев, ректор Санкт-Петербургского государственного института точной механики и оптики, заслуженный деятель науки РФ; А.. Д. Викторов, председатель комитета по науке и высшей школе администрации Санкт-Петербурга; А. А. Вознесенский, поэт, академик РАО;

А. А. Гоголь, ректор Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций им. проф. М. А. Бонч-Бруевича; Д. А. Гранин, писатель, лауреат Государственной премии СССР, Герой Социалистического труда; А. Ф. Киселев, первый за.мес-титель министра образования РФ; И. С. Кон, академик РАО (Институт этнологии и антропологии РАН); В. Г. Костомаров, академик РАО, президент Института русского языка им. А. С. Пушкина; В. В. Краевский, академик-секретарь Отделения философии образования и теоретической педагогики РАО; Е. И. Макаров, заместитель Полно-мочного представителя Президента РФ по Северо-Западному Федеральному округу; Ю. А. Рыжов, президент Международного инженерного института, академик РАН; Н. Н. Скатов, член-корреспондент РАН, директор Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН; В. М. Сырых, заведующий отделом социологических проблем реализации законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ; К. А. Титов, губернатор Самарской области; Ж. Т. То-щенко, член-корреспондент РАН, главный редактор журнала «Социологические исследования» и еще более 30 крупнейших ученых России.

Сопродседатели заседания - Ж. И. Алферов, Нобелевский лауреат, вице-президент РАН, председатель Санкт-Петербургского научного центра РАН, почетный академик РАО; Н. Д. Никандров, президент Российской академии образования, академик РАО;

А. С. Запесоцкий, ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, член-корреспондент РАО, заслуженный деятель науки РФ.

Непосредственным поводом проведения«круглого стола» стало обсуждение монографии ректора Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов А. С. За-песоцкого «Образование: философия, культурология, политика», вышедшей в 2002 году в издательстве «Наука».

Тема, затронутая автором, оказалась столь насущной, что стала предметом оживленной дискуссии по наиболее острым проблема.м современной науки, культур>ы и образования.

В основу публикуемой ниже статьи А.С.Запесоцкого легла его вступительная речь на открытии заседания«круглого стола». Да.лее мы представляем наиболее существенные фрагменты из выступлений его участников.

Какого человека должна сформировать сегодня система образования?

А. ЗАПЕСОЦКИЙ, профессор, ректор

С.-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов

Монография «Образование: философия, культурология, политика», обсуждению которой посвящена серия «круглых столов», может рассматриваться как своего рода побочный продукт большого и масштабного исследования, которое началось в 1991 году и было во многом необычно. Поначалу оно не имело законченно сформулированной программы в его классическом виде. Тому были определенные причины, связанные с тем, что в 1991 году мне пришлось начинать реформирование вуза в качестве ректора, поскольку Высшая профсоюзная школа культуры осталась без финансирования, без студенческого набора и т. д.

В общекультурном плане возникли проблемы в связи с разрушением прежней системы духовного самовоспроизводства общества (отказом от коммунистической идеологии, сложившихся принципов образования, воспитания, традиционных институтов социализации и механизмов культурной преемственности), с кризисом идентичности, вызванным размыванием национальной специфики российской культуры, снижением ее духовной роли в общемировом цивилизационном процессе, с расширением числа социально-уязвимых групп молодежи (в силу отсутствия реальных условий для профессионального становления, получения полноценного среднего и высшего образования) и с формированием у широких слоев молодежи ощущения социальной бесперспективности, которое стимулирует асоциальные формы протеста.

Нельзя не упомянуть и о нарастании негативных тенденций в сфере высшего образования в описываемый период. Объективным фактом стало несоответствие сложив-

шейся в России системы высшего образования новым социально-экономическим и социально-культурным условиям, связанное с высокой инерционностью высшей школы, ее неготовностью жить и развиваться в динамично меняющейся ситуации.

Это усугублялось отсутствием стратегически выверенных и научно обоснованных направлений образовательной политики как на федеральном, так и на региональном уровнях. Уменьшение государственной поддержки образовательных институтов произошло на фоне резкого изменения социально-культурной ситуации и кризиса классических моделей образовательной деятельности. В результате оказались разрушенными традиционные системы воспитания. Новые же системы в то динамичное и смутное время формировались во многом стихийно и принимали зачастую весьма уродливый характер.

Когда мы приступили к реформированию университета, то наряду с понятными трудностями - финансовыми, кадровыми и пр. - мы вдруг столкнулись с более глобальными проблемами, которые в пределах вуза решить было сложно.

Прежде всего, оказалось, что педагогические учреждения страны утеряли ориентиры воспитания. Возникла своего рода мода выражать сомнения в том, что в системе образовательных учреждений страны нужно воспитывать. Такие представления стали расхожими не только среди журналистов, но и среди работников образования и даже среди некоторых ученых. Ходили досужие разговоры на тему: «Может быть, следует ограничиться влиянием семьи, влиянием общества, влиянием среды? А университету достаточно просто образовывать

специалистов - читать лекции, хорошо проводить семинары?»

Между тем существует аксиоматичные для педагогики вещи. Если есть объект и субъект воспитания, есть цели и задачи воспитания, выстраивается либо педагогическая система, либо социально-педагогическая система. И вот оказалось, что объект есть, субъект есть, а воспитательная система не складывается и соответственно не работает, ибо один из краеугольных элементов построения этой системы отсутствует -прежние цели воспитания разрушены, новые - не сформулированы.

Мы понимали, конечно, что, коли мы входим в новые рыночные условия, когда стремительно меняются социально-экономические отношения в обществе, то система высшего образования советского периода должна модернизироваться. Как это сделать, было неясно. И самая большая проблема возникла теоретическая: а каковы же цели воспитания? Собственно, с поиска ответа на этот вопрос и началось исследование, которое нашло отражение в обсуждаемой книге. По мере осмысления одних вопросов вставали новые, и так родилась эта монография. Работа большая, объемная, и поэтому остановлюсь кратко только на концептуальных идеях, которые имеют для меня как автора и действующего ректора вуза принципиальное значение.

Одна из глобальных проблем образования связана с тем, что, как уже отмечалось, современный этап развития культуры пока не имеет адекватной педагогической системы. Сложившиеся образовательные практики, нацеленные на передачу максимального объема знаний и недооценивающие духовно-нравственную основу человеческого становления и развития, ограничивают формирование человеческой индивидуальности и объективно приводят к кризису социальнокультурной и личностной идентичности. В опубликованной работе я попытался очертить контуры новой модели образования (и прежде всего - гуманитарного), которая максимально соответствовала бы складыва-

ющемуся типу культуры и актуальным запросам современной цивилизации. Эта модель должна востребовать совокупный опыт развития различных культурных систем и творчески интегрировать лучшие мировые и отечественные традиции образования. Разработанная и теоретически обоснованная концепция образования названа мною культуроцентристской.

Культуроцентризм как методологическая основа образования предполагает понимание образования как ценностно-нормативной системы, формирующей «образ» личности как целостного и органичного субъекта культуры. Именно это отличает образование от инструментально-ориентированного обучения.

Образованность - это гармония самобытности и универсальности, национальнокультурная идентичность и одновременно открытость иному. Если обучение транслирует и воспроизводит лишь некие частные, конкретные образцы культурной деятельности в их нормативном аспекте, то образование производит и воспроизводит субъекта культуры и деятельности - человека в его экзистенциальной и онтологической полноте. Стратегическая цель образования - индивидуальность как концентрированное выражение человеческой сущности, уникальная и духовно самоопределившаяся личность, осознающая и практически реализующая свое призвание и предназначение в различных видах и сферах социально-культурной практики.

Следовательно, образовательный пласт в системе педагогической деятельности (особенно в школе) является определяющим (а его, как известно, обеспечивают дисциплины и предметы гуманитарного цикла). Опыт показывает, что обучение, исключающее духовно-нравственную составляющую и ориентированное лишь на передачу максимального объема знаний и освоение технологий, не обеспечивает профессиональную успешность специалиста и неизбежно влечет кризис социально-культурной и личностной идентичности. Обучение эффективно лишь

в той мере, в какой ему удается пробудить в человеке человеческое (его духовность, волю к самостроительству, интерес к самопознанию и самоопределелению).

В связи с этим чрезвычайно важно понимание вуза как социо-культурной системы, функции которой не ограничиваются подготовкой человека к профессиональной деятельности. Его необходимо рассматривать как форму трансляции и воспроизводства культурных норм, ценностей, идей, как пространство генерирования общественной идеологии, которая вместе с ее носителями врастет в культуру и даст свои плоды.

Неоценимую роль в этом процессе играют дисциплины гуманитарного цикла, которые расширяют горизонты индивидуального самосознания, обеспечивают «причастность» человека к отечественной истории. Это тем более важно сегодня, когда российское общество мучительно пытается понять свое будущее. Проект такого будущего может вызреть в умонастроениях лишь как продолжение тех исторических периодов и событий, которые максимально полно выражали цивилизационное и культурное предназначение России.

На организационно-педагогическом уровне культуроцентристская философия образования нашла воплощение в трех принципах организации образовательного и воспитательного пространства:

• целостности (соответствии содержания образования сущностным составляющим личностного бытия);

• оптимизации зоны «ближайшего развития» - социально-культурной среды как основного пространства жизнедеятельности студента;

• референтации образовательного пространства.

Позволю себе остановиться чуть подробнее на последнем. Ориентация на персонифицированный идеал и деятельное отождествление с ним - это нравственная основа профессионального становления и личностного самосовершенствования, предпосылка преодоления болезненных проти-

воречий и неизбежных разрывов реального и должного, человеческой сущности и существования.

Для нас очень важно, какого профессионала мы готовим в наших вузах. Еще более важно, какого типа личность мы пытаемся формировать. Если наши образовательные учреждения претендуют и на роль воспитательных, то каковы их задачи в этой области? Существует ли хотя бы приблизительное понимание, какого члена общества мы хотели бы видеть в результате деятельности нашей системы образования? Иными словами, каков этический идеал воспитания?

Этический идеал - это ответ культуры на кантовский вопрос: «что такое человек?» Наиболее остро этот вопрос человечество, отягощенное трагическим опытом двух мировых войн, поставило во второй половине XX века. В основе педагогических концепций и воспитательных практик лежит именно этический идеал, который формируется определенной культурой и концентрирует в себе представление о важнейших ценностях бытия и способах их реализации.

Эти представления культурная эпоха воплощает в форме определенного «проекта», существующего в персонифицированном виде. Такой проект нашел в свое время выражение в образе Бога, о чем очень точно сказал Бакунин: «Каков Бог, таково время и таков народ». Духовный образ Христа стал ответом на насущные запросы своего времени и концентрированно выразил нравственный идеал, альтернативный идеалу языческой культуры. Личность, поставленная в центр эпохи Возрождения, соответствовала духу времени, которое требовало «титана земного самоутверждения» с его стихийным индивидуализмом, субъективизмом, антропоцентризмом. Такие личности, как Сергий Радонежский, Александр Невский, сформировались в контексте тех духовных, политических и государственных проблем, которые переживала Московская Русь.

Не вдаваясь в различные трактовки этического идеала воспитания, отмечу, что ха-

рактер идеала определяется общей направленностью культуры, ее духовной уникальностью.

Социоцентристские культурные системы генерируют идеал нравственного устройства общественного бытия, в котором человек сможет достичь совершенства. Ан-тропоцентристские модели культуры тяготеют к идеалам универсально-морального характера. Пример тому - православный идеал целостного человека, объединяющего в себе индивидуальное начало и соборность, телесное совершенство и высшее духовное развитие.

Сегодня идеала воспитания, скорее всего, нет, но многое свидетельствует о том, что он формируется. Каким он мог бы быть? Мы знаем, что в России существуют образованные, совестливые люди, которых называют интеллигенцией. Пытаемся ли мы взрастить интеллигентов в образовательных учреждениях? А если да, то каков образ интеллигента, какими чертами он должен быть наделен и что нужно, чтобы воспитать такого человека? Пытаемся ли мы сформировать людей деловых, предприимчивых, хватких, которые, получив дипломы наших учебных заведений, смогли бы не только добиться успеха в своих делах, но и возродить Россию?

Исторический опыт убеждает, что эффективно, социально ответственно профессиональной деятельностью могут заниматься только универсально мыслящие люди, способные различать и понимать весьма широкий спектр проявлений социальной действительности, воспринимать мир в целостности. Эти люди могут проектировать свою деятельность, не рискуя потерять в множестве деталей общую картину. Такого человека и называют - homo sapiens, то есть «человеком мыслящим, человеком понимающим».

Как представляется, современное общество нуждается в профессионалах, чье мышление не ограничено только специальными знаниями, а имеет черты универсализма и духовно-нравственную основу. Как этого достичь - проблема современного образо-

вания. Если оно не решит ее, будут новые Чернобыли, аварии подводных лодок и другие техногенные и социальные катастрофы, размеры которых превзойдут все, что нам пока известно...

Сегодня обострилась проблема понимания ценности личного успеха и способов его достижения. Если прежде преобладали ценности коллективных усилий, коллективного счастья, то сегодня становится заметен индивидуализм в его довольно острых проявлениях, оправдываемых зачастую рынком, конкуренцией.

У Ю. М. Лотмана есть интересная мысль о перевертышах в культуре, то есть о своего рода эффекте инверсии, которая определяется культурным контекстом. Десятилетиями школьников учили, что Обломов ленив, созерцателен и т. д., а Штольц энергичен и деловит, и это хорошо. Понятие «обломовщина» носило сугубо негативную окраску. Сегодня мы озабочены тем, что в общественном сознании начинают доминировать Штольцы с их рационализмом, прагматизмом, противоречащими традиционной российской ментальности. Отсюда проблема: какой же тип личности должна воспроизводить система образования?

При отсутствии целостного и общепризнанного идеала воспитания мы нашли один из способов решения этого вопроса —организовали встречи наших студентов с людьми, которые определяют нравственный, культурный, деловой ординар нашего общества. Со студентами неоднократно встречались академик Д. С. Лихачев, замечательный скульптор М. А. Аникушин, великая балерина и педагог Н. Дудинская, писатель Д. Гранин, гроссмейстер Г. Каспаров, актеры К. Лавров, М. Боярский, а также режиссеры, общественные деятели и политики. Эти люди добились известных успехов, они всем известны и во многом персонифицируют настоящее и будущее России, выступают своего рода экраном, на который молодой человек может себя проецировать, сравнивать и определять - «делать жизнь с кого».

Идентификация с образом, представля-

ющим молодому человеку его идеальное «Я» (как желаемый и возможный «вариант» его самого), играет немаловажную роль в определении им жизненного призвания и выбора того оптимального пути, на котором личность сможет наиболее полно воплотить себя. Поэтому насыщение образовательной среды «духовными референтами» - важнейшее условие эффективности педагогического процесса.

Лишь наличие «духовного центра» соединяет разнородные качества и свойства, разнонаправленные человеческие импульсы и энергии в образ понимающей, чувствующей, действующей и вменяемой личности, способной нести ответственность за свои поступки - как в профессиональной сфере, так и в других областях жизнедеятельности.

В практическом плане все вышеизложенное реализовалось нами в форме изменения методологической ориентации образования в Санкт-Петербургском гуманитарном университете профсоюзов: воспитательные задачи, связанные с формированием личности, выдвинуты здесь на первый план. Иными словами, образование в нашем понимании состоит в том, что оно осуществляется не с помощью передачи знаний, а путем приобщения к ценностям. Университет ставит целью сформировать из пре-подавателя-предметника, призванного сообщать студентам некую информацию и чему-то практическому их научить, - Учителя, который, независимо от преподаваемой им науки, стремится сделать своих студентов интеллигентными людьми. Такое стремление обеспечивается его собственным образом жизни, который может стать для его учеников примером, уроком, моделью поведения.

Условием эффективности вузовской педагогики является интеллигентность самих учителей - профессоров, доцентов, ассистентов, которые воспитывают в себе нравственные установки, сформулированные Пушкиным в его духовном завещании -«Памятнике»: быть «любезным народу», а

не только самому себе; понимать под «народом» не одних представителей твоей расовой и этнической, классовой и клановой, конфессиональной и профессиональной группы, а человечество, в котором равноправны и равноценны «и гордый внук славян, и финн, и ныне дикой тунгус, и друг степей калмык»; высоко ценить и доступными каждому Учителю средствами «восславлять свободу» и «милость к падшим»; наконец, воспитывать в студентах потребность и способность к критическому самоанализу. В воспитании современного интеллигента наш университет вырабатывает у студента понимание того, что сам его внешний облик, одежда, манеры, формы общения, лексика и стилистика его речи обладают определенной социальной и культурной ценностью, поскольку выражают меру уважения к другим людям, желание сделать их общение с ним приятным.

Если говорить упрощенно, то вся наша воспитательная система должна быть ориентирована на реализацию личностного потенциала студента.

Для иллюстрации сказанного я обращусь к одному эпизоду, связанному с именем Почетного доктора нашего университета Мстислава Леопольдовича Ростроповича. Во время одной из встреч со студентами он рассказал, как, потеряв все и будучи высланным из страны практически с одним чемоданом личных вещей, он оказался на приеме у Папы Римского, который ему сказал: «У Вас есть сейчас только одна проблема». Ростропович страшно поразился: «Почему одна? У меня море проблем: мне жить негде, у меня ни одного контракта нет, мне работать негде, я не понимаю, как мне вообще строить свою жизнь, когда в зрелом возрасте я выброшен из дома, лишен всего, что было сделано, лишен платформы, позиций каких-то...» А Папа Римский ему ответил: «Вы находитесь на лестнице жизни, и каждый Ваш поступок - это либо шаг вверх, либо шаг вниз по этой лестнице. У Вас сейчас есть только одна проблема: делать шаги наверх».

Мне кажется, что у каждого молодого человека на студенческой скамье есть такой же выбор: каждый его шаг в жизни - это шаг наверх или шаг вниз, шаг к развитию себя как человека с большой буквы или шаг к деградации, в пучину скверных привычек: водка, алкоголь, наркотики и так далее. Сейчас очень много таких «соблазнов».

Гуманитарная культура, суммируя весь опыт развития человечества, достаточно много сделала, чтобы в этом опыте сконцентрировать основные ценности и ориентиры воспитания. Если мы посмотрим на ценности, которые официально провозглашались в социалистическую эпоху, мы увидим, что они очень близки были христианским. Другое дело, что реально эти заветы не выполнялись так, как нам хотелось бы, но «что такое хорошо и что такое плохо» - в целом нашей педагогике было известно и достаточно понятно объяснялось.

Есть традиционные системы ценностей, являющиеся, мне бы хотелось думать, незыблемыми. Но если мы располагаем таким набором ценностей, то встает «простая» задача для молодого человека: определить свое призвание, найти пути служения этим ценностям, выбрать конкретную стратегию своего личностного развития - что он будет делать в жизни, чтобы развить себя, максимально раскрыть свой потенциал. Педагогическая задача в этом случае - помочь юношеству выработать такой план действий и реализовать его. На мой взгляд, в этом заключается главная миссия любого образовательного учреждения, в том числе и нашего университета.

Однако в процессе реализации культуроцентристской модели образования мы столкнулись с несколькими для нас неожиданными вещами. Первое, что мы заметили, - это чрезвычайная расслабленность в целом молодежи и нежелание части обучающихся активно работать. Я назвал бы это синдромом «старательных девочек» - когда на студенческую скамью приходят люди, которые очень хорошо учились в школе, то есть умели пересказывать на уроках все то, что им

давали учителя, и получали пятерки. Затем они приходят в университет, старательно записывают лекции, готовятся к семинарам, добросовестно пересказывают то, что им говорят профессора, и получают пятерки. Потом они выходят в большую жизнь, и вдруг -жизнь начинает ставить им двойки. Это очень любопытный синдром. Люди, казалось бы, стараются, очень добросовестно работают по учебным программам и при всем при том оказываются неуспешными в жизни, потому что нет деловой хватки, нет практического склада характера.

Если мы сейчас посмотрим на нашу общественную жизнь, то обнаружим, что у нас вся страна расслоена. Есть два полюса, один из которых - это люди чрезвычайно высококультурные, но неуспешные в делах, без необходимой практической хватки и умения добиваться своего в рыночных условиях; другой полюс - люди совершенно бескуль-турные, но чрезвычайно деловитые, хваткие, которые, не обладая образованностью, добиваются необычайных практических успехов.

И вот мы задались целью: как подготовить человека, который был бы одновременно и культурным, и высокообразованным, и деловым? Если хотите, «нового русского интеллигента». Мы видим сегодня, что задача эта практически решаема через воспитание требовательности к себе, через создание ситуаций, в которых человек сам отвечает за собственные поступки, вынужден проявлять высокую ответственность, деловитость еще в ходе образовательного процесса.

Второй вариант лучше, чем первый, но тоже неудовлетворителен. Студент ходит с постоянными претензиями: «Профессор, расскажите, как быстро заработать деньги, а я в конспект запишу: делай первое, делай второе, делай третье». Но университеты рассчитаны совершенно не на это. Они, конечно, должны давать специальность, но главная их задача все-таки - формировать сознание и душу.

К сожалению, доминирующие ныне социальная, культурная, экономическая и,

соответственно, образовательная практики ориентированы на воспроизводство вида homo faber (человек-мастер, профессионал). Более того, существующие организационные формы современной цивилизационной практики - образование, управление, бизнес и т. п. - сегодня воспроизводят такую разновидность homo faber, которую можно назвать «человеком функционирующим», то есть всего лишь винтиком той или иной системы, чья задача - соответствовать определенным корпоративным требованиям и обеспечивать функционирование структуры, частью которой он является.

В этом плане тревожит еще одно явление, которое наблюдается ныне и в сфере науки, и в сфере образования. Речь идет о тенденции оценивать научный прогресс на уровне общественного сознания исключительно по критерию прагматичности. Отсюда доминирование в Государственных образовательных стандартах (а они являются зримым выражением общественного понимания приоритетов и ценностей образования) представленных в форме конкретных дисциплин знаний только одного типа - тех, что способны преобразить окружающий мир, т. е. знаний-умений, а потом и знаний-навыков. Такого рода знание Фрэнсис Бэкон называл «знание-сила». Но ведь есть и знание-понимание, знание-сочувствие, сопереживание, они уравновешивают и дополняют знание-силу, обеспечивают баланс накопленной людьми силы (достаточной, чтобы уничтожить все живое, в том числе и себя самих) и мудрости, которая эту силу сдерживает и направляет в конструктивное русло.

И вот здесь чрезвычайно важно, чтобы в центр образовательного процесса была поставлена культура, способность учащегося воспринимать в широком смысле прочитанное, произведения литературы и искусства —живописи, музыки, театра. Это важно, поскольку весь опыт предшествующих поколений сосредоточен в текстах культуры. Практически все модели ситуаций, с которыми сталкивается молодежь на стадии

взросления, содержатся в культурологических текстах и образах. Например, если мужчина, входящий в жизнь, обладает развитыми навыками чтения текстов и знанием культуры, то у него есть на выбор различные модели мужского поведения: Дон Кихот, Дон Жуан, Казанова, герои Ремарка, герои Льва Толстого... Для человека, не обладающего такого рода навыками, эталоном культуры становится поведение его приятеля Васи - это в худшем случае (в лучшем -собственного отца). То же распространяется и на профессиональную деятельность. Если мы грамотно учим читать и воспринимать страницы литературы, достаточно качественно преподаем общегуманитарные предметы, если студент напитан гуманитарной культурой на младших курсах, тогда мы сможем обучить его и профессии на старших курсах. Если же студент глух к текстам, то научить его профессии на современном уровне практически невозможно. Такие молодые люди что-то хватают по верхам, а потом не могут делать карьеру и жалуются, что их плохо обучили.

На мой взгляд, университет как явление культуры пережил несколько эпох. Первая была связана с колоссальным влиянием Церкви на образование, и модель образования того времени можно назвать теоцент-ристской. Далее на смену под влиянием научно-технического прогресса пришла модель университета, которую я назвал бы техноцентристской. В Советском Союзе сформировалась модель образования, ориентированная на потребности «общества в целом», и ее условно можно назвать социо-центристской.

Параллельно на Западе, под влиянием либеральной идеологии, формировалась модель образования, ориентирующаяся на приоритеты личности, - антропоцентрист-ская модель. Сегодня эта модель дошла до России, но приняла весьма уродливые черты. Личность стала требовать: падающего да толкни, сильный побеждает, неважно, какими методами достигнут успех, важно его достигнуть.

Всему этому мы противопоставили культуроцентристскую модель, опирающуюся на достижения культуры. Мне кажется, что как только педагогическая наука выходит за свои привычные рамки и попадает в поле культурологии, сразу образуются дополнительные возможности, которые оказываются чрезвычайно плодотворными. Мне думается, что культуроцентристская модель образования может вобрать в себя многие положительные черты других, предшествующих образовательных практик. И если мы эту модель поставим во главу угла, то будем иметь реальные шансы построить систему образования, соответствующую требованиям эпохи.

Хотелось бы, чтобы участники заседания высказались по сегодняшним насущным проблемам образования, сопоставили свои точки зрения и сделали еще один шаг к пониманию того, какого же рода образование нужно нам в ситуации формирования нового типа культуры.

В Гранд-Отеле «Европа» за «круглым столом» собралось уникальное сообщество из педагогов и ученых, «физиков» и «лириков» (причем высочайшего уровня!), теоретиков и практиков, общественных и государственных деятелей.

Для всех было важно не просто обменяться мнениями и идеями, но и постараться прийти к единому пониманию ситуации, определить, чту необходимо делать, чтобы не только растить грамотных, уверенных в своем будущем специалистов, но и привить им те необходимые культурные качества и духовно-нравственные ориентиры, без которых едва ли станет возможной достойная жизнь нашего общества.

Направление дискуссии задал заместитель Полномочного представителя Президента Российской федерации по Северо-Западу Е.И. Макаров, отметивший, что рациональный, прагматический подход в настоящее время стал основной жизненной философией для огромного количества людей, особенно тех, кто добились успеха в

жизни, кто составляют наиболее активные социальные слои, от которых во многом зависит будущее нашего общества.

- Рационализм применим в крупных городах европейской части нашей страны, он абсолютно объясним в Санкт-Петербурге и в Москве, - сказал Евгений Иванович. - Но по мере удаления на Север, по мере удаления в российские глубины с необъятными просторами, с отсутствием так привычных нам, столичным жителям, средств коммуникации рационализм уходит на второй план. На первый план выдвигаются иррациональные идеи, которые всегда существовали и без которых невозможно было бы сконструировать страну, огромную Российскую Федерацию, в которой мы сегодня живем. Иррационализм исторически в нашей стране - это не исключение из правил. Напротив, во многих случаях именно благодаря иррациональным умонастроениям и действиям мы смогли удержать страну от кризисов, спасти ее от напастей, в том числе и от внешних врагов. Реальное положение вещей таково, что применение рационалистических, рациональных, прагматических подходов социального, экономического, культурного развития крупных регионов, таких, как Северо-Западная часть Российской Федерации, не может полностью позволить нам решить проблемы даже нашего федерального округа. И здесь встает вопрос воспитания и образования граждан, способных видеть проблемы своей страны, исходя из понимания множественности ее особенностей, граждан, которые смогут проектировать свое будущее в контексте перспектив развития страны, а не только в контексте той небольшой социальной среды, в которой они сегодня живут и действуют. Вот этот вопрос, который стоит перед системой образования и воспитания, тревожит и нас - людей, работающих в органах государственной власти, в администрации Президента Российской Федерации.

Проблема, точнее - противоречие, обозначенное Е.И. Макаровым, как тут же выяснилось, давно волнует руководителей ве-

дущих вузов страны. Ректор СПбГУП А.С. Запесоцкий по этому поводу заметил: «Мы в нашем университете все время задаемся вопросом: или интеллигентный, или деловой, или духовный, или материальный, или рациональный, или иррациональный? Для себя мы выработали такую формулировку: тот, кого мы стремимся воспитать, - деловой интеллигент. Но вот эти две половинки не очень просто между собой уживаются».

Между тем задача в том, чтобы совместить на первый взгляд несовместимое: создать рационального, преуспевающего интеллигента для нашей во многом иррациональной страны. Вопрос - как? Одним из первых участников «круглого стола» изложил свое видение предмета писатель Даниил Гранин:

- Я давно как-то задумался над тем, что наше образование во многом лишено нравственной составляющей. Откуда это засилье рациональности, откуда засилье все более делового подхода к жизни и к знаниям, которые мы получаем? Я думаю, это во многом идет от того, что нам преподают в школе и в институте. Нам преподают самомнение, нам преподают веру в то, что мы являемся царями природы, мы могучие, умные, мудрые, нам ведомы или, во всяком случае, должны быть ведомы все тайны природы, мы все можем. На самом деле, это ведь далеко не так.

А дальше Даниил Александрович привел неожиданный и кое в чем парадоксальный пример в подтверждение своих слов, к которому позднее еще не раз возвращались другие участники «круглого стола». Писатель заговорил... о насекомых:

- Мы в очень многом примитивные создания, мы чрезвычайно мало можем по сравнению с птицей, с муравьем, с божьей коровкой. Божьи коровки: собираются, перелетают из нашего региона на Дальний Восток, там распределяются, пребывают некоторое время, осенью каким-то образом собираются и возвращаются в свои родные места. Как осуществляется у них связь между собой? Я думаю, что, когда преподают ту

же самую биологию или ботанику, должно возникать чувство благоговения к природе, чувство смирения перед могуществом, красотой и тайнами устройства мира. То же самое касается не только биологии, но и физики, буквально всех областей. Мы не должны претендовать на ощущения хозяина этого мира. То же самое касается в какой-то мере и литературы. Что такое преподавание литературы? Что это - «пройти» перечень произведений, который мы должны знать? Нет, я думаю, что должно быть и нечто другое: должно быть чувство удивления перед гениальностью и талантом, с которыми мы сталкиваемся.

Тревогу писателя разделил первый заместитель министра образования А.Ф. Киселев, по словам которого наш исторический опыт должен привести к мысли о том, что каждое последующее поколение приходит в этот мир для того, чтобы продолжить дела предшественников и приумножить то, что делалось ранее. Именно такая позиция должна быть главенствующей, стержневой, именно она даст возможность многим людям обрести прочный фундамент жизненных позиций, а самое главное - подлинный смысл бытия.

С этим связана ориентация воспитания, которое сегодня в большей степени нацелено на внешние факторы, на карьерные и служебные проблемы, на то, каким должен быть человек с точки зрения окружающих. При этом проблемы формирования внутреннего мира ребенка, юноши и вообще человека отходят на второй план. В такой ситуации исключительное значение приобретает способность каждого к самообразованию и самопознанию.

- Я глубоко убежден, что, начиная с детского сада и заканчивая послевузовским образованием, главная задача - это формирование внутреннего мотива и смысла обучения, тяги к самосовершенствованию, вне зависимости от того, в какой сфере человек будет работать. Если тяга к самосовершенствованию будет разбужена, привита, тогда вопросы и нравственного воспитания и

многие другие будут решаться несколько иначе, чем сегодня. Надо научить ребенка любоваться талантом, свершением, представителем лучших. И в то же время, восхищаясь высотами человеческого ума и свершений, помнить, что даже талантливый человек - маленькое составляющее прекрасного и разнообразного мира, что нужно бережно относиться друг к другу и к тому, что окружает тебя, - сказал в заключение А.Ф. Киселев.

О том, насколько важна неустанная работа над собой, говорил и академик Ю.С. Васильев, президент Санкт-Петербургского политехнического университета: «Если мы не можем привить молодежи такие понятия, как самообразование, самодисциплина, самоконтроль, то мы как педагоги очень сильно проигрываем. Мне представляется, что вопросы, связанные с воспитанием именно этого подхода к образованию, ложатся своей главной тяжестью на семью. И очень обидно, когда в семьях не уделяют внимания воспитательному процессу. Общаясь со многими студентами за последние годы, я еще огорчаюсь тем, что у них очень развито чувство индивидуализма. Мне кажется, что общество всегда выигрывает, когда какие-то задачи решаются коллективно, не говоря уже о науке, которая сейчас продвигается только путем активного участия больших коллективов».

Ж.И. АЛФЕРОВ: Главным учителем и воспитателем человека является само бытие, во всех его проявлениях - противоречиях, сложностях, потерях и обретениях. Поэтому, если мы хотим вырастить людей с определенной идеей, чтобы они несли разумное, доброе, вечное, то жизненные принципы должны не просто проповедоваться, а воплощаться во всем, что происходит вокруг. Иными словами, образование и жизнь

- это не изолированные сферы, они должны гармонично взаимодействовать или хотя бы соответствовать друг другу.

Учитель играет огромную роль не только в профессиональном, но и в интеллекту-

альном, идейном воспитании. Конечно, роль семьи огромна. Однако школьный учитель

- главная фигура образования и воспитания подрастающего поколения, и его роль нельзя недооценивать. Горько, что это все признают, но в списках тех, кому задерживают зарплату, учителя - с их более чем скромным жалованьем в большем числе регионов - на первом месте.

И еще одно замечание. Мы говорим, что современный человек должен быть деловым. Действительно, для того чтобы продвигать новые технологии на мировой рынок, помогать стране выходить на международный уровень, надо быть деловым. Нам нужна экономика, построенная на наукоемких технологиях, потому что только в этом случае действительно талантливые люди, очень много знающие и умеющие, смогут занять достойное место. А если «деловой» человек стремится лишь к тому, чтобы купить подешевле и продать подороже, то это просто бездельник, который делает свой бизнес на обмане соседа и общества в целом.

Ю.А. РЫЖОВ: Результативность образования зависит от мобильности и адаптивности самого процесса образования и, естественно, от его содержания и методов. Но еще более актуальным вопросом является востребованность обществом образованных людей. Если экономика страны в своей основе останется сырьевой, то, во-первых, отпадет потребность в большей части образованных людей и даже, как ни цинично это звучит, в большей части населения, потому что людям просто нечем будет заниматься.

Во всем мире действительно формируется новая, гомогенная культура, и в этих условиях России надо определить свое место. Известно, что в процессе взаимодействия культур одна из них всегда донор, другая - реципиент. Культура-донор никогда не беднеет в процессе взаимодействия, а вот другая культура может из этого процесса выйти как обогащенной, так и потерявшей свою самобытность. Но мы знаем, что национальная культура живет до тех пор, пока она отличается от других своей само-

бытностью. Как только культура перенимает чуждые ей ценности, приоритеты и т.д., она перестает существовать как нечто целое.

Глобализация объективно диктует необходимость унификации образовательных систем, их выравнивания, согласования, но здесь есть грань, которую переходить просто опасно. Образование должно воспроизводить ядро национальной культуры, ядро общечеловеческой культуры, куда вошли высшие достижения разных культур. Но есть черта, за которой образование (понятно, не оно одно, есть еще то, что называется культурной политикой) может формировать людей, ориентированных на иные культурные нормы и ценности, модели поведения. В этой связи нужно очень взвешенно относиться к Болонскому процессу и не включаться в него без оглядки.

В.В. КРАЕВСКИЙ: Главная проблема нашей эпохи - нравственная, и ее, в конечном счете, можно свести к вопросу о жизненном принципе: быть или казаться. Общество охвачено эпидемией социопатии, той ее разновидности, чьи симптомы можно называть по-разному - двоемыслием, двойным стандартом в оценке людей и событий, наконец, просто лицемерием. Человек знает, как принято себя вести в заданных обстоятельствах, когда и где нужно плакать или смеяться, какое выражение лица придает соболезнующий или негодующий вид, и при этом остается ко всему равнодушным. Как с этим бороться? Или - как этого не допустить, пока человек еще не вступил в большую жизнь? Задача трудная, но выполнимая, предполагающая сугубое внимание к аксиологической стороне образования. Недостаточно лишь знать, что такое хорошо и что такое плохо. Следует сделать этическое знание личностно значимым для каждого.

Что касается «дикого капитализма», то его сила и слабость в отсутствии перспективы. Схватить свой кусок и бежать - вот его стратегия и тактика. А что следующего куска не будет, капиталиста нисколько не

волнует. Как быть? Профилактика может быть разной, но силовые приемы вряд ли помогут. Слова и уговоры со временем становятся бесполезными. Зомбированию, то есть агитации и пропаганде, есть пределы; рано или поздно они себя исчерпывают, и приходится жить по правде. Очень важно сделать обман невыгодным. Там, где понимают, что нечестному следующего куска не достанется, выбора нет - приходится быть честными. А потом это входит в привычку, и людям верят на слово, даже если, например, речь идет о крупных суммах. Но пока до этого далеко, надо делать то, что сегодня возможно - хотя бы напоминать об этических нормах. Пусть для начала дети узнают, что значит жить по совести, и пусть их постепенно приобщают к той части содержания образования, которая называется «опыт эмоционально-ценностных отношений».

К.А. ТИТОВ: Главное качество, необходимое человеку для успешной работы, -образованность, умение воплощать знания в фактические, конкретные дела. Насколько при этом важна культура? Очень важна, поскольку культура - это уровень деятельности, качество знаний, соответствие отечественным традициям, наконец, это владение международным языком, необходимым для эффективной межкультурной коммуникации, в том числе и для бизнеса. Образование нельзя рассматривать исключительно как средство подготовки к будущему. Образование должно обеспечивать возможность решения обучающимися значимых для них проблем здесь и сейчас.

Хотим мы того или нет, мир (и Россия в том числе) идет к глобализации. Поэтому наше образование должно давать возможность человеку конкурировать, причем не только с товарищем по парте, но и с теми, кто обучается в Нью-Йорке или в Токио. В условиях глобализации в конкуренции побеждают не просто лучше подготовленные, но те, чье образование соответствует определенным международным критериям. В этой связи система образования, его орга-

низационные формы, содержание и другие сущностные параметры должны меняться.

Каким будет образование, такими будут и бизнес, и экономика, и государственное управление, и наше место в мировом цивилизационном процессе.

Н.Д. НИКАНДРОВ: В свое время было сказано: какова жизнедеятельность индивидов, таковы они сами. Это действительно так: жизнь учит. Но в связи с этим возникает вопрос: чему сейчас учит жизнь? Рынок и рыночные отношения глубоко проникли и в культуру, и в образование. Это необходимость и неизбежность, но плохо, когда рыночные отношения принимают уродливые формы и порождают крайность - философию купли-продажи. Надо уметь не только продавать, но и создавать. А как в нынешних условиях обучить, подготовить созидателей? Нынешняя «сырьевая» специализация нашей экономики этому никак не способствует.

Однако, несмотря ни на что, я смотрю в будущее с оптимизмом. Экономический рост у нас не очень велик, но все же он есть, падение остановлено. А самое главное - у нас, наконец, возобладало мнение, что Россия может претендовать на звание великой державы и что патриотизм - это не порочное, а вполне достойное отношение гражданина к своей Родине.

В.Г. КОСТОМАРОВ: Сегодня в русском языке развертываются процессы деформации или, точнее, - видоизменения традиционной (национальной, этнической) семантической ментально-образной системы, которые нельзя игнорировать. Их источник -устная разговорная речь. Вездесущее воздействие на общество средств массовой коммуникации, и в первую очередь, телевидения, рекламы, делает эти изменения массовыми и угрожающими.

Рамки традиционной, освященной историей литературно-языковой нормы становятся узкими. Конечно, здесь следует различать неграмотность, ошибку и журналистский эпатаж, но норма перестает извлекаться из художественной классической литера-

туры - наше общество все чаще ориентируется на речь телевизионных ведущих, а не на Тургенева. Важным здесь представляется то, что телевидение распространяет, насаждает контекстуальное значение слова, выражения, затемняя его значимый облик. Оно вырывает его из веками формировавшейся национальной, этнической и этической ментально-образной системы языка. И это контекстуальное ограничение, изолированное значение подчеркивается, укрепляется, абсолютизируется особым смыслом и, главное, экспрессивной новизной и наличием изображения - телевизионной картинки. Без окружения, без изображения, без звука, вне конкретной культурной обстановки слово людьми не воспринимается. Но в словаре этого контекстуального значения нет. Это особенно заметно в рекламе - самом агрессивном виде массовой коммуникации.

Однако есть и позитивные начинания. Академик Велихов возглавил кампанию «Простые слова». Школьникам двух возрастных групп - 12-14 и 14-16 лет - было предложено написать сочинение, раскрывающее смысл какого-нибудь простого слова: «хлеб», «дом», «город», «деревня», «земля», «родина» и т.д. В конкурсе приняло участие несколько тысяч человек, среди работ сейчас отобрано 28 блестящих сочинений. Если этот опыт окажется удачным, круг участников конкурса расширит свои территориальные границы. Будет создан своеобразный общечеловеческий банк молодежных взглядов на фундаментальные понятия.

Н.Н. СКАТОВ: В.Г. Костомаров коснулся, как он определил, сравнительно частного вопроса о языке. Но здесь просматривается и более общая проблема. Тот путь, который мы прошли за последние полтора десятка лет, часто называют «диким капитализмом». Все, в том числе и представители самого капитализма, соглашаются с этим определением. Что значит «дикий капитализм»? Только одно - ведущий по пути одичания общества. Когда-то, в преддверии создания единого немецкого государства, Гёте написал эпиграмму. Я ее дословно не по-

мню, но смысл передам точно: вы, немцы, собираетесь стать нацией, так прежде станьте людьми. Это и нас касается, когда мы говорим об экономических программах, намечаем какие-то пути, предаемся политическим ухищрениям и прочее. Ничего не будет, пока мы не станем людьми в истинном смысле, пока не возродим самые элементарные человеческие понятия: что есть стыд и бесстыдство, совесть и бессовестность, добро и зло.

Пока мы не обретем снова эти элементарные начала - а они закреплены в Библии, пока не восстановимся как человеческое общество, ничего не будет ни в экономике, ни в политике, ни в культуре. «Моральный кодекс строителя коммунизма» парадоксально, почти карикатурно пересказал их. Но общество не пошло по этому пути, а поскольку альтернативы не было - стало деградировать. Именно на это в первую очередь надо обратить внимание.

Что такое культура? Культ, иерархия, система ценностей. И эта выстроенная пирамида тоже беспрерывно рушится. Последний укрепрайон - это школы. Я думаю, что сейчас нет более важного министерства, чем Министерство образования, именно здесь все решается, и все будет зависеть от того, как будут идти достаточно сложные процессы в этой структуре.

А.А. ВОЗНЕСЕНСКИЙ: День, когда проходит наша дискуссия, - необычный. Сегодня исполнилось бы 65 лет Владимиру Высоцкому. В свое время именно голос Высоцкого стал народным голосом, именно Володя, как личность, стал народным поэтом. И молодежь его любила, понимала, входила в его систему ценностей, в которой были прежде всего чистота, ирония, но была и агрессия -в форме внутренней энергии сопротивления. Я думаю, что Высоцкий сделал для формирования даже не одного поколения больше, чем вся система образования в нашей стране. Это объективная ситуация, когда актуальная культура более значима и действенна в смысле воспитания, чем тексты прошлого.

Что же касается канонических текстов, то их потенциал далеко не исчерпан, но язык и стиль мышления авторов настолько отличаются от того, что доступно современной молодежи, что она эти тексты отвергает. Возможно, задача художника сегодня - осмыслить эти тексты, пропустить их через собственное мировосприятие и превратить в явление современной культуры. Я сейчас окунулся в Библию, читаю пророка Исаию. Там есть вещи совершенно невероятные, которые раньше как-то не привлекали внимание. Например, пророк Исаия пишет, что пророчица родила сына, которого назвали Магершелал-хаш-баз. Это как бы аналог Христа, альтернатива Христу. Историю этой личности никто раньше не изучал, хотя в ней немало мистического, просто фантастического. Сейчас я этим занимаюсь и думаю, что если в моих стихах это получит достойное отражение, это войдет в сознание молодых людей и тем самым их сознание станет несколько иным, чем прежде. Вот так деятель культуры (а через него и культура в целом) реализует свою воспитательную и просветительную функцию. Спасибо за внимание!

АД. ВИКТОРОВ: Я не большой специалист по анализу современных тенденций развития культурных процессов, но возьму на себя смелость заявить, что в настоящее время наше сообщество переживает, как мне кажется, не этап формирования новой культуры, а этап поиска утраченных в революционном порыве культурных ценностей.

Исторические традиции российского образования таковы, что в нем центральной фигурой является школьный учитель, наставник, университетский преподаватель, профессор. При этом следует отметить, что российское учебное заведение - это не просто место получения знаний, это храм.

В традициях российского образования удивительное гармоничное сочетание форм и методов воспитания и передачи знаний с учетом возраста подростка и молодого человека. Школьный учитель давал знания и наряду с этим большую часть рабочего и

значительную часть личного времени тратил на так называемую внеклассную работу, занимался воспитанием. Таким образом, замыкалась взаимосвязь учебного и воспитательного процессов. Университетский профессор передавал знания студентам на лекциях и в ходе практических занятий. Во внеаудиторное время профессор занимался с ассистентами и аспирантами. При этом воспитывался специалист и гражданин, интеллигент.

На протяжении последнего века образ школьного учителя и университетского профессора дважды низвергался с пьедестала, построенного самим обществом. Последствия этих низвержений очевидны -потеря образовательных ценностей. Так было в двадцатых-тридцатых годах прошлого века, такая же ситуация и на рубеже прошлого и настоящего веков. Пятнадцать-двадцать лет низвергнутого состояния учителей и профессоров оборачивались и будут оборачиваться для страны тяжелейшими моральными, культурными, образовательными, духовными, экономическими потерями. Я бы даже усилил этот тезис и сказал, что эти периоды сказываются на стране потерей целых поколений.

Как всегда, в России возникает вопрос: что делать? Думаю, что ответ очевиден: как можно быстрее восстанавливать общественный статус школьного учителя и университетского профессора. Чем раньше мы это сделаем, тем скорее поправим дела и прекратим процесс потери поколений.

И.С. КОН: Для меня, как для социолога, очень важен принцип социологического реализма. О чем бы ни шла речь, я всегда смотрю на проблемы с такой точки зрения: что реально, что нет, что мы можем сделать, а чего не можем, и какими могут быть последствия наших действий. Иначе нельзя говорить ни о какой социальной политике ни в образовании, ни в культуре. По-моему, именно социологического реализма катастрофически не хватает нашим реформам. Конкретный пример - вопрос о религии и преподавании православной культуры в школе. Не

буду обсуждать, совместимо ли светское образование с преподаванием в стенах государственной школы основ какой-то одной, даже самой влиятельной, религии, под контролем церкви, и какие это будет иметь политические последствия. Меня интересует другой вопрос: каким окажется воздействие этого нововведения на религиозно-нравственное сознание населения?

В советское время один из самых мудрых анекдотов на эту тему, появившихся когда-то на волне очередной антирелигиозной кампании, гласил: «Как сделать, чтобы искусство расцвело, а религия захирела?» Ответ: «Нет ничего проще. Отделите искусство от государства и сделайте церковь государственной». И я задаю себе вопрос: не окажется ли закамуфлированное введение в школы «закона Божия», чем сейчас активно занимается Министерство образования, более успешной мерой искоренения религиозного сознания в стране, чем официальный советский атеизм, который вызывал протест уже потому, что был государственной политикой?

Образовательная политика должна быть реалистической. В противном случае она всегда будет иметь эффект бумеранга или, в отечественном варианте, наступания на грабли.

А.А. ГОГОЛЬ: Я работаю в очень успешной профессиональной области: Интернет, связь, мобильные телефоны. Соответственно, у нас огромный конкурс. Меня всегда интересовало: мы учим хуже, чем на Западе, или лучше? Наши студенты обучались в Германии, и при постоянном тестировании за первые восемь недель ни один немец не поднялся выше пятибалльной черты, и ни один из наших не спустился ниже. В результате десять из десяти окончили курс с отличием и по завершении практики на немецких предприятиях получили предложения остаться там работать, что потом и произошло.

Но так будет не всегда. Затраты общества на образование недопустимо малы. Самое дорогое образование - в Англии.

Университету все равно, для кого он готовит специалистов: для армии, полиции, образования, и либо человек сам оплачивает свое обучение, либо это делает компания, которая в нем заинтересована. Подготовка связиста в этой стране обходится в 18,5 тысячи фунтов в год, в Финляндии - в 4 тысячи долларов ежегодно. А мне государство дает на каждого студента в лучшем случае 500-700 долларов в год.

Что касается Болонской конвенции, то если Россия согласится с предложением Западной Европы, требования к школьникам резко снизятся и в основном будут заключаться в том, чтобы суметь грамотно заполнить налоговую декларацию. Если мы на таких условиях начнем сближаться, это будет стратегическая ошибка. Достаточно принимать меры в тех областях, где мы явно отстаем. Но огульное сближение двух образований принесет только вред нашей стране.

Ж.Т. ТОЩЕНКО: В начале 90-х годов был спад в системе высшего образования, потом аудитории вузов снова заполнились, и мы начали говорить о возросшем интересе молодежи к образованию. Но, по-моему, не все заметили, что характер этого интереса изменился принципиально. Если раньше говорили о фундаментальном и прикладном знании, пытаясь реализовать их сочетание в различных вузах, то теперь речь идет не столько о фундаментальном и прикладном, а, скорее, о полезном знании. Фундаментальное знание как таковое потеряло вес, влияние и значение в глазах нашей молодежи. Причастность к фундаментальному знанию уже не определяет место человека в социальной структуре, его роль и значение в современном обществе.

С другой стороны, вышло на первые позиции, как я называю его, «полезное, хлебное» знание. Дайте нам то, говорят студенты, с чем мы могли бы успешно конкурировать на рынке труда. Это, в общем, разумное предложение, но часто подобное требование ограничивается рамками исключительно такого знания.

Ситуация для вузов складывается достаточно противоречивая, так как мы понимаем необходимость дать, с одной стороны, фундаментальное, а с другой - полезное знание. Нахождение данной пропорции, на мой взгляд, представляет сейчас одну из проблем. В какой-то мере это понимают и студенты, потому что они постоянно высказывают определенные претензии к тому, насколько их готовят к реальной жизни. Но иногда в подобных высказываниях проскальзывает и некий подтекст: вы, преподаватели, принадлежите к другому поколению, другому времени, и это над вами довлеет.

Разумеется, в реальную жизнь надо вписаться, но не при помощи утилитарных, примитивных и других форм подачи нашего знания.

В.М. СЫРЫХ: Проблема воспитания нравственно-совестливого специалиста-ин-теллигента ставится правильно и своевременно. Однако подход к проблеме, который проявился в выступлениях участников дискуссии, как мне кажется, основывается на взглядах русских и зарубежных философов XIX века и в настоящее время несколько устарел. Именно в тот период сформировалось и развилось учение, согласно которому мораль является высшей формой регулирования отношений между людьми.

Если право обязывает каждого человека не причинять никому вреда, не нарушать внешнего порядка общежития, то максимум требований нравственного закона сводится к бескорыстной любви к ближнему. Противопоставление права и нравственности вытекало из правовой практики России и других стран в XIX веке.

Современное соотношение права и морали представляется принципиально иным. Мы строим правовое социальное государство, ведущим принципом которого является приоритет права. Согласно этому принципу, правом признается не любой действующий закон государства, а некие исходные, естественные права, присущие обществу, которые государство не только не может

нарушить, но и обязано закреплять в своих законах, придавать им общеобязательное значение и обеспечивать силой государственного принуждения. Общечеловеческая мораль и право в концепции правового государства становятся тождественными понятиями.

В этих условиях современный интеллигент может и должен творить добро, быть достойным гражданином своего государства, не только занимаясь благотворительностью, оказывая моральную и духовную поддержку всем, кто в ней нуждается, но прежде всего активно используя действующие правовые средства для защиты нарушенных прав и свобод.

Понятно, что активно действующую высокоморальную личность нужно специально формировать, воспитывать на всех уровнях образования, в том числе и в учреждениях высшего профессионального образования. При этом полагаем, что в целевой направленности воспитания следует немного сместить акцент: воспитание должно быть не просто нравственным, а нравственно-правовым, сегодня право и нравственность должны преподаваться вместе.

Очевидно, что проблема нравственного и правового воспитания обучающихся не может быть решена простым введением каких-либо дополнительных дисциплин, например «этика юриста», или расширением участия церкви в образовательном процессе. В современных условиях личность находится под влиянием теорий, пропагандирующих индивидуализм, насилие, культ денег и наживы, поэтому поиск путей и действенных методов нравственного воспитания обучающихся, в том числе и студентов юридических вузов, требует обстоятельного теоретического анализа представителями как юридической, так и педагогической науки.

Н.Д. НИКАНДРОВ: Мне кажется, что многие выступления, которые здесь прозвучали, могут быть расположены в некоем

континууме - от в основном пессимистической оценки того, что происходит сейчас в стране и культуре, до очень оптимистических выводов и оценок. Думаю, что истина, как всегда, где-то посередине. Для того, чтобы решить какие-либо проблемы, их надо сформулировать. Думаю, основная значимость сегодняшней встречи - именно в тех критических замечаниях, которыми авторы обменялись, оценивая сегодняшние процессы в образовании и культуре.

Весьма интересная тема - что выше: писаный закон или нравственность? Прекрасно, когда есть естественное право, которое вырастает из нравственности и только фиксируется на бумаге, но боюсь, что это некая идиллия. Я бы сделал акцент на другом. Мы уже несколько раз наступали на одни и те же грабли, а еще древние римляне говорили: «Несправедливо Нептуна обвиняет тот, кто вторично терпит кораблекрушение», что означает: надо делать выводы из своих прошлых ошибок.

Все проблемы решить невозможно, тем более, что их немало, но у нас много и практических задач. Думаю, даже осмыслив их, мы уже приблизились к их решению и, значит, уже многое сделали.

Вопрос о переменах в системе образования и воспитания не сводится к сугубо профессиональным проблемам. Важнее понять, какой тип личности стоит формировать. Каков образ будущей интеллигенции, какими чертами она должна быть наделена, возможно ли вообще воссоздать ее? Реальны ли попытки сформировать человека делового, предприимчивого, хваткого, который, получив диплом, смог бы не только добиваться успеха в своих личных делах, но мог бы и возродить Россию, позволить ей занимать то место в мировом сообществе, на которое наша страна могла бы претендовать?

Подготовил Виктор Иванов