Бухгалтерия универсальной этики

В начале века крупнейшие глобальные институциональные инвесторы по просьбе седьмого генерального секретаря ООН Кофи Аннана разработали шесть принципов ответственного инвестирования с учетом социальных, экологических и управленческих факторов (ESG). Они, вероятно, не предполагали, насколько сложной окажется система нефинансовой отчетности, которая теперь стремится стать универсальной и обязательной, но пока не в России. Глава экспертно-аналитической платформы «Инфраструктура и финансы устойчивого развития» Светлана Бик описывает этическое и техническое содержание современной нефинансовой отчетности, а также тенденции в ее развитии.

Фото: Bonnie Cash / Getty Images

ESG — это про человеческие ценности

Спустя почти 20 лет, летом текущего года, Фиона Рейнольдс, бывший многолетний гендиректор международной ассоциации «Принципы ответственного инвестирования», так прокомментировала бурные дискуссии о едином стандарте нефинансовой отчетности: «Все принципы ESG можно свести к нескольким простым истинам: у всех нас есть обязанности как у граждан, и мы все должны действовать этично, и мы должны инвестировать так, чтобы не увеличивать страдания людей или наносить ущерб планете, на которой мы все обитаем. Нужны ли нам бесконечные правила и законы, чтобы помнить об этих базовых истинах, прежде чем действовать?»

Каждый ответственный инвестор или предприниматель согласится с утверждением, что ESG — это про базовые человеческие ценности, но отчитаться о деятельности в соответствии с ними совсем непросто. Нужно соответствовать. Традиционные инструменты финансового и управленческого учета явно не подходят для измерения ESG-воздействия, поскольку ориентированы прежде всего на монетарные аспекты. Нематериальные ценности, такие как защита благополучия людей и планеты, универсальная этика, рыночная репутация, противодействие коррупции, учет интересов разных групп,— огромный комплекс вопросов устойчивого развития, который невозможно учесть в финансовом анализе. Речь идет о качественных, часто субъективных данных. Нефинансовые цели и термины, как и фрагментарный, непоследовательный сбор и представление данных, затрудняют оценку ESG-влияния как инвесторами, так и регуляторами.

Нам придется принять отдельную ESG-реальность: стандарты и рамки нефинансовой отчетности будут меняться вместе с экологическими и социально-экономическими условиями. Надежды участников рынка на единый стандарт нефинансовой отчетности пока неосуществимы. Впрочем, и осознание общих ценностей и ответственности в мире пока лишь идея.

Единый стандарт пока нереален, но меньшее число рамок — уже благо

Самое большое неудобство от разнообразия стандартов и требований к отчетности об устойчивом развитии и климате испытывали компании (им приходится готовить отчеты во всех форматах), а также глобальные управляющие активами, которые работают в разных юрисдикциях и формируют не только пассивные фонды на основе индексов, но и фонды активного управления, когда портфель составляется на основе ESG-отчетности компаний. Разнообразие стандартов ведет к несопоставимости оценок как внутри портфеля, так и между фондами.

В течение 2022 года Совет по международным стандартам устойчивого развития (ISSB), созданный Фондом МСФО в 2021 году по итогам COP26 в Глазго, работал над двумя глобальными стандартами корпоративной отчетности: по климату и устойчивому развитию. К моменту начала работы ISSB рынком использовалось несколько добровольных стандартов, прежде всего Глобальной инициативы по отчетности (GRI), стандарты Совета по стандартам учета в области устойчивого развития (SASB), рекомендации Целевой группы по раскрытию финансовой информации, связанной с климатом (TCFD), Стандарт углеродной отчетности (CDP).

У каждого из этих стандартов свои особенности по охвату тем (только климат или более широкий набор экологических, социальных и управленческих критериев), глубина охвата выбросов СО2 и концепция существенности, одинарная или двойная. Первая отталкивается от финансовых интересов бизнеса, вторая — от качества влияния компании на благосостояние людей и планеты.

С тематическим наполнением устойчивого развития регулярно происходят накладки. Например, говорим о ESG, а на самом деле имеем в виду только климат и наоборот. Хотя очевидно, что метрики ESG, как и парадигма устойчивого развития, куда масштабнее климатической повестки. Поэтому ISSB изначально пошел по пути разумного разделения тем и сразу организовал работу по смежным направлениям — климатической отчетности и общей отчетности по устойчивому развитию.

Проблема глубины охвата выбросами СО2 оказалась сложнее. В проекте глобального стандарта климатической отчетности ISSB от компаний начиная с 2023 года требуется включать в отчетность данные не только по Охвату 1 (прямые выбросы предприятия при производстве продукции) и Охвату 2 (косвенные выбросы от покупаемой и потребляемой энергии), но и Охвату 3 (выбросы по всей цепочке создания стоимости продукции).

Схватка при обсуждении проектов глобальных стандартов ISSB идет вокруг подхода к определению категории существенности при раскрытии информации. Традиционное понимание существенности — как ESG-риски могут повлиять на стоимость компании — без лишних дискуссий перешло в проект нового стандарта МСФО. Очевидно, что изменение климата может негативно повлиять на стоимость компании: аварии, штрафы, стихийные бедствия. Такая одинарная существенность с оценкой влияния внешней среды на стоимость компании учитывается в стандартах SASB и TCFD, и потому они фактически стали частью глобального стандарта ISSB.

А как устойчивость компании соотносится с обратным воздействием, когда, допустим, деятельность предприятия наносит вред окружающей среде и местным сообществам? Надо ли учитывать в оценке устойчивости риски негативного влияния компании на людей и планету? Как это отразится на долгосрочной устойчивости бизнеса? Именно на эти вопросы наряду с ESG-рисками для стоимости бизнеса отвечали компании в рамках стандарта GRI. Они ориентированы не только на инвесторов, но и на другие группы заинтересованных сторон. Речь в них идет о двойной существенности, и от такого формата отчетности отказаться невозможно в том числе потому, что европейское регулирование развивается именно в этом направлении, в сторону обязательной отчетности следует и Китай.

В результате почти года дискуссий и большой аналитической работы создаваемый единый глобальный стандарт добровольной корпоративной отчетности состоит из двух самостоятельных компонентов.

Первый (с одинарной существенностью) — про то, как вопросы ESG влияют на стоимость предприятия (финансовая существенность, влияющая на стоимость компании). В этой парадигме Фонд IFRS разрабатывает Стандарты раскрытия информации в области устойчивого развития МСФО. Она ориентирована на инвесторов. Предлагаемые стандарты МСФО основаны на стандартах SASB и рекомендациях TCFD и, вероятно, заменят их (как и некоторые другие добровольные стандарты, регулирующие раскрытие информации в области устойчивого развития и ориентированные на инвесторов).

Второй компонент (с двойной существенностью) связан с влиянием компаний на то, что всегда считалось экстерналиями,— благосостояние людей и планеты (линия второй существенности о воздействии компаний). Тут обновленные стандарты GRI остаются самыми применяемыми для многосторонней отчетности, ориентированной на устойчивое развитие и широкий круг заинтересованных сторон.

На прошлой неделе на проходившей в Монреале конференции COP15 по биоразнообразию председатель комитета ISSB Эмманюэль Фабер заявил, что в готовящийся климатический стандарт будут включены и требования раскрытия информации о сохранении биоразнообразия. Однако из этого заявления до конца непонятно, какой ракурс рисков должны учитывать компании в связи с кризисом экосистем: рисков для бизнеса или рисков его негативного влияния природу.

Обязательная отчетность — уже реальность

Наряду с добровольными стандартами авторитетных профессиональных организаций свой набор требований к обязательной отчетности разрабатывают и национальные регуляторы. Так, британское Управление по финансовому регулированию и надзору выступило с проектом стандарта раскрытия информации в области устойчивого развития, а американская Комиссия по ценным бумагам и биржам — с регламентом обязательной отчетности об устойчивом развитии публичных листинговых компаний.

В конце октября Европейское управление по надзору за рынком ценных бумаг добавило раскрытие ESG в список стратегических надзорных приоритетов в Европейском союзе. А уже в следующем месяце в ЕС утверждена новая Директива об отчетности в области корпоративного устойчивого развития (CSRD), которой были расширены требования к корпоративной отчетности. Правила начнут применяться с 2024 года для крупных публичных компаний более чем с 500 сотрудниками, в 2025 году за ними последуют компании более чем с 250 сотрудниками, или €40 млн выручки, и, наконец, предприятия МСП, зарегистрированные на бирже, начнут сдавать отчетность начиная с 2026 года.

Новые обязательные правила отчетности в соответствии с европейской Директивой CSRD заметно увеличивают число компаний, которые должны раскрывать информацию об устойчивом развитии и делают подробнее требования к отчетности о воздействии компаний на окружающую среду, права человека и социальные стандарты, а также о рисках, связанных с устойчивым развитием.

Согласно недавнему соглашению между парламентом и Советом ЕС, обновленные правила и потребуют от компаний независимого аудита раскрываемой информации об устойчивом развитии, и будут применяться к некоторым крупным компаниям, не входящим в ЕС.

Инвесторы зовут регуляторов

Актуальное исследование международной компании Ernst & Young (EY) «Как корпоративная отчетность может преодолеть разрыв в доверии к ESG?» свидетельствует: большинство опрошенных инвесторов испытывают проблемы с доверием к данным добровольной корпоративной отчетности. Они считают, что компании будут предоставлять полезную информацию только тогда, когда этого потребуют регулирующие органы.

EY, исследуя мировую корпоративную отчетность и институциональных инвесторов (Global Corporate Reporting and Institutional Investor Survey), опросила 1040 финансовых директоров компаний и старших финансовых руководителей из 25 стран и 14 секторов и представителей 320 институциональных инвесторов из 23 стран о целях инвестиций в устойчивое развитие и ожиданиях в отношении отчетности.

Почти все инвесторы (99%) используют раскрытие ESG-информации компаний как часть своих инвестрешений. Однако большинство инвесторов подчеркивают значительные пробелы в раскрытии информации об устойчивом развитии компаний. Так, 76% респондентов говорят, что «компании очень избирательны в раскрываемой инвесторам информации, что вызывает опасения гринвошинга».

Вместе с тем лишь 54% респондентов согласны, что компании предоставляют инвесторам актуальную информацию о деятельности в области устойчивого развития, а 41% и вовсе считают, что текущая ESG-отчетность компаний не соответствует даже базовым стандартам. Почти девять из десяти инвесторов (88%) заявили, что компании предоставляют выборочную популярную информацию о ESG, что обозначается как cherry-picking (избирательный подход) и является большой ошибкой существующей отчетности.

Довольно сложно принимать решения в условиях, когда каждая компания раскрывает то, что ей выгодно, и пропускает то, что раскрывать не хочет. Поэтому институциональные инвесторы и голосуют за обязательную стандартизированную отчетность об устойчивом развитии.

В России заставляют подождать

В России обязательная отчетность по устойчивому развитию пока отложена, добровольная украшена «вишенками на торте», а сектор ESG-tech не развивается без спроса. По вполне объяснимым причинам работа по принятию федерального закона об обязательной нефинансовой отчетности была поставлена на паузу как минимум до конца 2022 года. Однако уже в начале нынешней осени Банк России устами своих представителей на различных мероприятиях стал предупреждать, что информационное эмбарго в обозримой перспективе закончится.

В Основных направлениях развития финансового рынка на ближайшие три года, которые направлены президенту, ЦБ подтвердил, что продолжит работу, направленную на дальнейшее внедрение вопросов устойчивого развития и учета ESG-факторов в корпоративное управление публичных акционерных обществ и финансовых организаций, создание с учетом международного опыта необходимой методологической базы для трансформации бизнеса на основе принципов устойчивого развития.

Регулятор отметил важность прозрачной информации для эффективного функционирования рынка устойчивого финансирования, заявив, что разработка подходов к раскрытию информации об устойчивом развитии публичными акционерными обществами и финансовыми организациями продолжится.

Не давая никаких временных ориентиров, Банк России откладывает на перспективу введение требований о раскрытии информации корпораций об учете ESG-факторов и вопросов устойчивого развития, результатов влияния деятельности организаций на экономическую, экологическую и социальную составляющую жизни с учетом изменившихся условий.

Безусловно, у столь осторожной позиции в отношении обязательной отчетности есть вполне объяснимые причины. Но формирование национальных стандартов раскрытия ESG-информации в новых условиях уже вполне уместно завести в актуальную повестку развития рынков. Особенно с учетом непростого опыта создания единого глобального стандарта отчетности. Каковы будут подходы регулятора и рынка в России к вопросам существенности при раскрытии информации, пока не ясно. Значит, не ясно и каким образом будет наполняться и развиваться нефинансовая отчетность в России.

Пока же, по данным Российского союза промышленников и предпринимателей, число отчетов в России растет, а cherry-picking, как вишенка на торте, присутствует в российской отчетности практически повсеместно. При этом любая относительно произвольная выборка параметров раскрытия и любой пропуск нежелательной для компании информации могут искажать общую картину до неузнаваемости.