Гендерная идентичность в дискурсе политических блогов

продукта. Здесь корреляция между вербальным и визуальным компонентами осуществляется на символическом уровне, и можно говорить о косвенной символикоопосредованной связи. Декодировав изображение, распознав систему стереотипов, символов и архетипов, получивших визуальную репрезентацию, потребитель ставит знак равенства между сформированным в сознании образом и словом-названием рекламируемого продукта. Данное слово становится символом и впредь, при столкновении потребителя с наименованием продукта, должно вызывать ряд ассоциативных образов, созданных ранее рекламистами.

Исследования корреляции слова и изображения на основе предложенной модели, с одной стороны, могут помочь в разработке методов взаимоперевода знаков разных знаковых систем, в совокупности образующих единый креолизованный текст. С другой стороны, они могут способствовать развитию эстетического потенциала рекламного текста - элемента массовой культуры, который, можно предположить, в том или ином виде будет существовать всегда - а в настоящее время значительная часть рекламных текстов нуждается в «эстетической помощи».

Литература

1. Анисимова Е.Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на материале креолизованных текстов): учеб. пособие для студ. фак. иностр. яз. вузов. М., 2003. 128 с.

2. Головина Л.В. Влияние изображения на смысловое восприятие креолизованного текста (экспериментальные исследования) // Речевое воздействие: психологические и психолингвистические проблемы. М., 1986. С. 82 - 100.

3. Гордеев Ю.А., Корнилова Е.Е. Фотоизображение в пресс-рекламе // Слово и изображение в рекламе. Воронеж, 2001. 156 с.

4. Донская М.М. Английский язык в мультимедийном пространстве рекламного дискурса: автореф. ... дис. канд. филол. наук. М., 2007. 19 с.

5. Кулаева Е.В. Лексическая прагматика англоязычной журнальной рекламы: дис. ... канд. филол. наук. М., 2001. 178 с.

6. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность: Антология. М., 1997. С. 280 - 287.

7. Пойманова О.В. Семантическое пространство видеовербального текста: дис. ... канд филол. наук. М., 1997. 237 с.

8. Сазонов В.В., Шошников К.Б. О соотношении вербальной и визуальной информации в прессе // Предмет семиотики. Теоретические и практические проблемы взаимодействия средств массовых коммуникаций. М., 1975 С. 374 - 389.

9. Bardin L. Le texte et l‘image // Communication et langages. 1975. № 26. P. 98 - 112.

To the question of verbal and visual means interaction in Creole text

There is analyzed the question about the interaction of the poly code text elements. A short review of research works is done. The author’s conception for an advertisement text and the customer aesthetic needs is described. The given model of word and image correlation is based on the stereotypes, symbols and recipient archetypes and it takes into account the pragmatic orientation of advertisement message.

Key words: advertisement text, stereotype, symbol, archetype, verbal channel, visual channel, correlation.

Л.Р. ДИАСАМИДЗЕ

ГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В ДИСКУРСЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ БЛОГОВ

Раскрываются разные уровни проявления гендерной идентичности в электронном политическом дискурсе; предприняты попытка систематизации манифестаций гендерной идентичности, иллюстрирование ее примерами, анализ высказываний с учетом специфики виртуальной среды.

Ключевые слова: гендер, идентичность,

Интернет, электронная коммуникация, блог, политический дискурс, языковая личность, прагматическая лингвистика.

Гендер становится достаточно интерес ным объектом исследования при существующем разнообразии каналов коммуника ции. Электронная среда за счет особенностей формирования и проявления гендер

© Диасамидзе Л.Р., 2009

ной идентичности человека увеличивает интерес исследователей к данной проблеме.

В данной статье мы остановимся на манифестациях гендерной идентичности. Идентичность проявляется иначе в сетевом дневнике, который характеризуется динамичностью, дисгармонией, открытостью, слабой системностью, является самоорганизующейся нелинейной средой, где преобладают вертикальные связи, проявляются свойства полифоничности, ветвистости, гипертекстуальности [13].

Гендерная идентичность американских и российских политических деятелей, активистов и журналистов, пишущих на политические темы, рассматривается нами через их дискурс. Дискурс этот будет являться политическим, отвечая определению Т. ван Дейка, что политический дискурс -это класс жанров, ограниченный социальной сферой, а именно политикой [14].

В блоге мы наблюдаем некоторый синтез подготовленной (журналистские статьи, освещающие политические события) и спонтанной (комментарии-ответы) форм выражения мыслей. Примерами дискурса в нашем случае будет служить сумма высказываний авторов дневников, которые выступают как модели реальной языковой личности. Мы вслед за Ю.Н. Карауловым выделяем три уровня в структуре языковой личности - вербально-семантический, когнитивный и прагматический [6].

Мы допускаем, что объем исследования данных уровней может быть неравнозначным, но считаем необходимым охватить их все, поскольку для создания полной картины нужны знания о взаимодействии языковых уровней и о явлениях, имеющих место в каждом из них. Далее рассмотрим речевое поведение мужчин и женщин подробнее по каждому критерию.

На вербально-семантическом уровне общепринятым для исследователей мужской и женской речи является мнение, что мужчины по сравнению с женщинами более склонны к упоминанию точных цифр и дат. Ни в американских, ни в российских политических блогах это положение не нашло подтверждения. Связано это, по нашему мнению, с тем, что политическая направленность блогов предполагает обзор фактов и конкретных событий, как в следующем примере: A typical result came from the Zogby Poll of January 21, 2008,

indicating that 50% of voters rule out; only 20% said an overwhelming majority of 78% say... [8].

По параметру «нормативность-ненор-мативность» между авторами-мужчинами и авторами-женщинами можно поставить знак равенства. Инвективная лексика присутствует и в тех, и в других блогах, но в незначительном количестве по сравнению с блогами «рядовых» пользователей Интернета. Как любопытный факт стоит отметить, что российские «мужские» политические блоги иногда бывают более «тактичными», нежели женские. С нашей точки зрения, эту особенность можно объяснить женской эмоциональностью, а также представленностью женских авторов членами оппозиционных партий, которые склонны более резко оценивать ситуацию, что показывает следующий пример из дневника Дарьи Митиной, РКСМ: «Я поклялась, что буду голосовать против ЧВС, даже если один мой голос похоронит российский парламентаризм к чертям собачьим» (Там же).

Примерно в одинаковых пропорциях американские женщины-блоггеры и мужчины-блоггеры используют разговорную речь, сленг и интернет-сленг. Учитывая, что интернет-общение воспринимается участниками коммуникации как живое общение, только в письменной форме, это вполне объяснимо. Например: ... many in the creative class kinda, sorta, actually do believe about those in the working class... (мужской блог) и bargaining power for the little guy and gal. (женский блог) (Там же).

Общественно-политический дискурс изобилует аббревиатурами и сокращениями, что еще более заметно в блоге. Аббревиатуры, характерные для общения, в Интернете встречаются достаточно редко по сравнению с аббревиатурами, касающимися социальной и политической тематики, например: Недавно я поругался на тему ксенофобии в ЖЖ (мужской блог) [8] или Визит начался в офисе БНФ (женский блог) (Там же).

Интересный вывод, который нам удалось сделать относительно лексики, касается словотворчества. По нашим наблюдениям, и в России и в США мужчины проявляют гораздо больше оригинальности и индивидуализированности в создании собственных слов. Например: ... мы должны красиво показаковать напоследок

и красиво умереть [8]. В английском языке словотворчество часто касается эпитетов, которые, как правило, пишутся через дефис, например: Pentagon back-to-the-drawing-board planning for new ways to attack Iran (Там же). В женских американских «постах» подобные примеры встречаются изредка, а для российских женщин-блоггеров творческий подход к языку не характерен.

Тезаурусный уровень имеет дело со знаниями, которые формируются образовательными, социальными, возрастными, гендерными, профессиональными факторами. На этом уровне единицами являются крупные концепты, идеи, находящие свое выражение в генерализованных высказываниях, дефинициях, афоризмах, крылатых выражениях, пословицах и поговорках. Несмотря на большую индивидуализацию лингво-когнитивного уровня, нашей задачей при исследовании являлось генерализованное описание личности российского и американского политического (общественного) деятеля с разделением лишь по гендерному признаку.

Стоит заметить, что англоязычные мужские материалы характеризуются более высокой степенью интертекстуальности, выражающейся в аллюзиях, переносных значениях и цитатах, например: ... the dangerous game of chicken with Iran in the Persian Gulf (Там же). Женщины в политических статьях реже, но все же прибегают к аллюзиям, что видно из примера: ... legally, the desks of CEOs Lay and Skilling were the final repositories of the proverbial buck (Там же).

Если рассматривать категорию интертекстуальности в русскоязычных блогах, заметно, что мужчины склонны прибегать к аллюзиям в отличие от женщин. Нами не было выявлено случаев употребления аллюзий женщинами. В материалах мужских блогов отмечено 6 случаев, из которых и взяты данные примеры: в отдельных случаях придется действовать по известному принципу «Не умеешь - научим, не хочешь - заставим!». Но кроме кнута, необходим и пряник [8].

Прагматический уровень, являясь наиболее персонализированным, делает более сложным выведение обобщенных характеристик целей, мотивов, интересов, установок и интенциальности. Но единство жанра и схожесть намерений авторов, обусловленная их профессиональной деятель-

ностью, делают обобщения возможными. В качестве единиц здесь выступают устойчивые коммуникативно-деятельностные потребности и черты личности, порождаемые целями и мотивами и в конечном счете информирующие о внутренних установках, целях и мотивах личности [6].

Исследования разговорной женской речи говорят о том, что женскому речевому поведению свойствен так называемый модус вежливости [3]. Он прослеживается и в электронной коммуникации. Даже являясь экспертами в том или ином вопросе, женщины произносят почти в четыре раза больше извинений, благодарностей и пр. Мы выяснили, что женщины в четыре раза чаще выражают неуверенность в своих словах, чем мужчины. Авторы-женщины в большинстве своем не стремятся навязывать свою точку зрения, а лишь предлагают ее как одну из существующих, порой, как они сами говорят, чересчур робко, как в следующем примере: But the larger message... is about pride or, more humbly put, self-respect [8].

Авторы-мужчины, напротив, в статьях показывают уверенность в себе и своих словах, суждениях, которая выражается с помощью не только категории модальности, но и лексических средств. Например: Of course, the mainstream media won’t pose such questions for Senator Obama (Там же).

Исследователями давно было отмечено, что собеседники-женщины в целом являются более позитивно настроенными, чем мужчины. Эти особенности коммуникации связывались со стратегиями «сотрудничества», которым следовали женщины, в отличие от мужских тактик «соперничества». Наши наблюдения за российскими политическими блогами являются прямо противоположными. В виртуальной среде нет прямых собеседников, что не дает реализовать установку на «сотрудничество». Среда способствует более открытому выражению эмоций (в том числе негативных) без страха осуждения. По нашим наблюдениям, в русскоязычных блогах женщины выражают негативные эмоции наравне с мужчинами.

Тактики «сотрудничества», которые были упомянуты выше, реализуются в российских блогах (в отличие от повседневной коммуникации) в большей степени

мужчинами, чем женщинами. Об этом говорят особенности коммуникации, обозначенные нами как «Я-акцент» и «Мы-ак-цент». Эти явления представляют собой фразы, содержащие одно из вышеобозна-ченных местоимений, их формы или притяжательные местоимения. «Я-акцент» проявляется у мужчин в два раза чаще, чем у женщин. Пример: Я, будучи депутатом Государственной Думы, неоднократно в своих выступлениях в парламенте поднимал тему боеспособности российской армии. Эта же тема находила должное отражение и в моем Живом Журнале [8]. Но по частотности «Я-акцент» у мужчин незначительно уступает «Мы-акценту» (60 к 53). Пример: Высококачественные американские комплектующие, к примеру, мы приобретать не можем, так как существуют ограничения и мы не уверены в том, что в этих компонентах не будет так называемых вкладок (Там же). Зато у женщин эта разница больше почти в два раза («Я-акцент» -31 случай употребления, например: Вот что я вам скажу, господа. Я серьезно отношусь к институту выборов. Я все понимаю - ну, или стараюсь понимать... Я готова до посинения понимать это... (Там же); «Мы-акцент» - 14 случаев употребления, например: Мы все, видимо, живем в мире, где нам только все привиделось, показалось (Там же)). Таким образом, обнаруживается, что женщины в политическом дискурсе гораздо меньше мужчин склонны акцентировать внимание на своей личности, но еще менее они олицетворяют себя с аудиторией, в которую могут входить как уже существующие сторонники, так и потенциальные.

В американских блогах распределение ролей традиционно. Мужские тактики -это доминирование, самоутверждение, акцент на своей персоне, как в примере: Then last week, I put them back to work. I cut the sides of the signs, turned them inside out, and painted my own message Then I stapled the sides back together (Там же). А женские -это поиск поддержки и готовность помочь, например: Tapper directed people to Schussel’s site - if you want to look for yourself you can get there via the link to Tapper (Там же).

Хотя встречаются случаи, когда женщины комментируют свои достижения, сложно сказать, носит ли это нейтральный оттенок, имеет ли целью показать

свой опыт, или же является оправданием и обоснованием права высказываться по серьезным вопросам. Например: Keep in mind, I’ve run Tomdispatch.com for only a few years, but I’ve been a book editor in mainstream publishing for over 30 years [8].

Большая эмоциональность и направленность на собеседника у женщин проявляется и в количестве риторических вопросов, которыми изобилуют женские статьи (почти в два раза больше, чем в мужских). Цель их - привлечение внимания читателей к существующей проблеме и приглашение к обратной связи. Например: That should be worth something, right? Or is that left?» или Manipulation of data, false and misleading statements, and material omissions - sound familiar? (Там же).

Распространенную группу риторических вопросов составляют вопросы незнания, которые рассматривает также И.Б. Шатуновский [12]. Как и в собственно вопросе, автор его не располагает ответом, однако нет и конкретного адресата. Например: Who knows what it will all add up to? [8].

На материале блогов мы проверили положение об установке мужчин на отрицательные эмоции, а женщин - на положительные. В наших примерах при одинаковом объеме материала журналисты и обозреватели мужского пола в пять - семь раз больше выражали свои негативные эмоции, негативное отношение к событиям или политическим персонажам. Негативная установка выражалась в сарказме: Where “intellectuals” would demand honesty is in the premise of the bet... (Там же), пессимизме: On Grasshopper Planet, every day is just-in-time for collapse (Там же), критике: A war which a smirking, strutting, absurdity (Там же), использовании инвективной лексики: «Screw that» says Grasshopper. «We have plenty of food...» (Там же) и отрицаниях, которые используются мужчинами в полтора раза чаще, чем женщинами: ... Dr. Wright shrieks at African-American children, “No You Can’t” - you can’t compete with white or Asian kids... (Там же).

Эмоциональная составляющая женской речи, проявляющаяся в разговоре в виде восклицаний, междометий, обнаруживается и в электронном общении. Вербальный способ выражения эмоций является в «сети» почти единственным. Отсутствие инто-

нации компенсируется графическими приемами - для женщин характерна капитализация как способ привлечь внимание и расставить акценты: ни к какой ДРУГОЙ России мы не придем [8], увеличение количества букв в словах: письмо идет доооо-ооолго - неделю! (Там же) и полужирный шрифт: Проработать меры по ликвидации перегрузки мировых судей (Там же). Этими приемами американские женщины пользуются в четыре раза, а российские женщины - в два раза чаще мужчин.

Таким образом, проведенное исследование интернет-дискурса дает возможность продемонстрировать разницу в манифестациях гендерной идентичности мужчин и женщин на политической арене двух стран. В качестве общей тенденции отмечено соответствие гендера биологическому полу, хотя виртуальная среда в отдельных случаях влечет к изменениям в речевом поведении.

Литература

1. Арестова О.Н., Войскунский А.Е. Исследование половых различий при работе с Интернетом на примере российских пользователей [Электронный ресурс]. иКЬ: М1р://№№№.есвос-man.edu.ru/db/msg/2396.html.

2. Дридзе Т.М. Язык и социальная психология. М., 1980.

3. Жичкина А.Е. Социально-психологические аспекты общения в Интернете [Электронный ресурс]. иЯЬ: http://flogiston.ru/projects/ агйс^/гейп^Мт1.

4. Залевская А.А. Слово в лексиконе человека: психолингвистическое исследование / А.А. Залевская. Воронеж, 1990. С.11.

5. Каменская О.Л. Текст и коммуникация / О.Л. Каменская. М.: Высш. шк., 1990.

6. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. 5-е изд., стер. М.: КомКнига, 2006 (М.: Ленанд, 261 с.).

7. Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. М., 1974.

8. Материалы блогов (http://v-alksnis2.livejoumal.com; http:// dobrokhotov.livejoumal.com; http://rasstriga.livejoumal.com; http: // abstract2001. livejournal. com; www.ndsm.ru, http://veritas-z.livejournal.com; http://kolobok1973.livejournal.com; http://ella-p.livejournal.com; http://www.dailykos.com; http://ehrenreich.blogs.com;

http://www.michaelmedved.com; www.tomdispatch.com; http://tomwatson.typepad.com; http:// shakespearessister.blogspot.com).

9. Митина О.В., Войскунский А.Е. Интернет в гендерном измерении // Введение в гендерные исследования / под общ. ред. И.В. Костиковой. М.: Аспект Пресс, 2005. С. 204 - 216.

10. Советский энциклопедический словарь. М., 1987. С. 1315

11. Сулер Дж. (John Suler). Люди превращаются в Электроников: основные характеристики виртуального пространства [Электронный ресурс]. URL: http://flogiston.ru/articles/netp-sy/electronic.

12. Шатуновский И.Б. Основные коммуникативные типы полных (общих) вопросов в русском языке / / Русский язык: пересекая границы. Дубна, 2001. С. 246 - 265.

13. Штайн К.Э. Принципы анализа поэтического текста: учеб. пособие / РГПУ им. Герцена, СГПИ. СПб. - Ставрополь, 1993.

14. Дейк Т. ван. (официальный сайт). URL: http://www.discourses.org.

Gender identity in the political blogs discourse

There are revealed various levels of gender identity in the political e-discourse. Also there is done the attempt to systematize the gender identity manifestation, to illustrate it by the examples and to analyze the sayings according to the e-environment specific.

Key words: gender, identity, the Internet, e-communication, blog, political discourse, language personality, pragmatic linguistics.