Формирование идейно-теоретических и методологических взглядов Д. И. Н. , члена-корреспондента ан СССР С. И. Архангельского

История

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2017, № 5, с. 59-72

УДК 94

ФОРМИРОВАНИЕ ИДЕЙНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИХ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ Д.И.Н., ЧЛЕНА-КОРРЕСПОНДЕНТА АН СССР С.И. АРХАНГЕЛЬСКОГО

© 2017 г. К.В. Федосеева

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, Н. Новгород

kvfedoseeva@yandex.ru

Поступила в редакцию 10.10.2017

Представлены факты из биографии и научной деятельности выпускника историко-филологического факультета Императорского Московского университета, нижегородского (затем горьковского) медиевиста, специалиста по истории Англии, д.и.н., члена-корреспондента АН СССР С.И. Архангельского (1882-1958). Проанализировано место С.И. Архангельского в корпорации преподавателей и выпускников Московского университета. Показано влияние представителей «русской школы» социальной истории Франции и Англии на формирование профессиональных взглядов С.И. Архангельского. Представлены выводы о факторах, под влиянием которых Архангельский избрал Английскую революцию XVII в. в качестве темы для научного изучения. Также ставится вопрос о преемственности методов исследований, которыми Архангельский пользовался в научной работе.

Ключевые слова: С.И. Архангельский, А.Н. Савин, П.Г. Виноградов, Ф.У. Мейтленд, Н.И. Кареев, Д.М. Петрушевский, Е.А. Косминский, Московский университет, история Английской революции XVII в., история Французской революции, медиевистика, методология исторической науки, марксизм.

Последние изыскания в области изучения научной биографии известного советского историка, выдающегося специалиста по истории Англии, члена-корреспондента АН СССР С.И. Архангельского (1882-1958) [1-3] показали, что он испытал на себе влияние ведущих московских историков-всеобщников конца XIX -начала XX в. - П.Г. Виноградова [4-6], А.Н. Савина [7], Р.Ю. Виппера, Д.М. Петрушев-ского [8-9] и др. Под их руководством проходило его обучение на историко-филологическом факультете Императорского Московского университета в 1900-1906 гг. Не меньшее влияние на формирование и развитие научных интересов нижегородского (затем горьковского) медиевиста оказали впоследствии петербургские ученые-историки, с которыми он общался лично и в письмах (Н.И. Кареев [10-12], И.И. Любименко [13], А.Е. Кудрявцев [14] и др.) и чьи труды он использовал в своих исследованиях (Е.В. Тарле и др.).

Перед исследователями творчества С.И. Архангельского, таким образом, в настоящее время стоят следующие задачи: определение самоидентификации историка в рамках научных школ на разных этапах его творческой деятельности и её факторов; выявление наличия или отсутствия преемственности в выборе тематики и методологии [15] исследований Архангельского; определение роли и места С.И. Архангельского в системе научных связей в корпорации преподавателей и выпускников историко-

филологического факультета Московского университета, специализирующихся по всеобщей истории (Е.А. Косминский, С.Д. Сказкин, В.Ф. Семенов, В.М. Лавровский, Н.И. Радциг [16], С.В. Фрязинов [17] и др.).

М.В. Винокурова и Д.А. Цыганков в статье «Архангельский С. И.», подготовленной для Большой российской энциклопедии, указали, что С.И. Архангельский - «ученик А.Н. Савина... под влиянием которого он проявлял особый интерес к изучению аграрных отношений и к проблемам социальных кризисов в переходных обществах» [7]. Между тем изучение различных вариантов автобиографий [18, 19] С.И. Архангельского не позволяет сделать столь однозначный вывод о влиянии А.Н. Савина. Из автобиографий следует, что в разные периоды научного творчества он называл в качестве ученых, повлиявших на его профессиональное становление, Р.Ю. Виппера (в 1921 г.; 1923 г.; 1928 г.; трижды в 1946 г.), В.И. Герье (в 1921 г.), П.Г. Виноградова (в 1928 г.; трижды в 1946 г.), Н.А. Рожкова (в 1928 г.); В.О. Ключевского (в 1946 г.) и А.Н. Савина (трижды в 1946-1947 гг.) [18-19]: 19.02.1921 г. «.работал по всеобщей истории под руководством Р. Ю. Виппера и В.И. Герье.» [18]; 1923 г. «.на мои научные интересы и занятия оказал большое влияние Р.Ю. Виппер» [18. Оп. 9а. Д. 9. Л. 5]; 22.04.1928 г. «. примыкая по своему научному историческому мировоззрению к той школе, которая была представлена в Московском университете

Р.Ю. Виппером (до перелома его взглядов) и Н.А. Рожковым, я работал над вопросами экономической... истории» [18. Оп. 9а. Д. 9. Л. 46 об.]; 21.03.1946 г. «.оказали влияние Р.Ю. Виппер, П.Г. Виноградов, В.О. Ключевский» [18. Оп. 9а. Д. 9. Л. 111]; 1946 г. «.писал дипломную работу Р.Ю. Випперу. В Университете занимался у профессоров П.Г. Виноградова, Р.Ю. Виппера, А.Н. Савина» [19. Оп. 8а. Д. 6. Л. 1]; 22.06.1946 г. «... сильное влияние на мои исторические интересы оказали профессора П.Г. Виноградов, Р.Ю. Виппер, В.О. Ключевский. Слушал я и факультетские курсы А.Н. Савина» [20. Оп. 1. Д. 1. Л. 1].

С.И. Архангельский в качестве учителя, повлиявшего на «научное историческое мировоззрение» в начале своей деятельности, таким образом, указывал приват-доцента Московского университета Р.Ю. Виппера. Действительно, большая часть конспектов лекций студента С.И. Архангельского (по истории Древней Греции и истории Средних веков), материалов для подготовки к экзаменам (подготовленные им конспекты монографий), а также рефератов С.И. Архангельского, отложившихся в его личных фондах, были выполнены по заданиям Р.Ю. Виппера [21]. Ему же он готовился сдавать магистерский экзамен, который впоследствии «не держал». Спустя много лет после окончания учебы Р. Ю. Виппер вспомнил С. И. Архангельского (в письме от 2 декабря 1942 г.): «Наше знакомство с Вами (не правда ли в Москве 1903-1904 гг.?) представляется мне теперь в виде чего-то молниеносно мелькнувшего и исчезнувшего. Не писали ли Вы реферата о capitulare de villis? Подвижный, остро-наблюдательный студент. Как жалел я потом, что Вы не остались в Москве. С каким удовольствием узнал я 25 лет спустя о Ваших блестящих работах по аграрной истории Англии, где Вы открыли новые пути исследования. Честь и слава Вам, что Вы сумели развить такую богатую содержанием научную деятельность вдали от университетских и библиотечных центров» [20. Оп. 1. Д. 127. Л. 1]. Таким образом, несмотря на то что С.И. Архангельский подчеркивал влияние Р.Ю. Виппера на формирование своих «научных интересов» [22], в качестве ведущей темы для своих исследований уже в зрелом возрасте избрал социальную историю Англии в Новое время. Именно эту проблему активно разрабатывали П.Г. Виноградов [23-25], а вслед за ним и его ученик А.Н. Савин [26], которые так же, как и Р.Ю. Виппер, являлись наставниками С. И. Архангельского в Московском университете. Историей средневековой Англии в Московском университете занимался и Д.М. Петрушев-

ский [27]. Имена этих историков (кроме Д.М. Петрушевского) Архангельский указывал в поздних автобиографиях, датированных второй половиной 1940-х гг.

Наибольший интерес в связи с ведущей тематикой работ С.И. Архангельского по истории Англии, которые принесли ему мировую известность (история аграрного законодательства Английской революции XVII в. [28, 29], история крестьянских движений в годы Английской революции [30], история внешней политики Оливера Кромвеля [31]), вызывает вопрос о влиянии, которое оказали на него профессор П.Г. Виноградов и приват-доцент А.Н. Савин лично в годы его учебы в Московском университете и опосредованно своими исследованиями. С этим вопросом связана проблема указания Архангельским А.Н. Савина в ряду наставников только после 1946 г.

В 1941 г. С.И. Архангельский подготовил работу «История Англии в работах русских и советских ученых» [21], в которой представил свое видение развития «русской школы социальной истории Англии». Значительное место в работе он уделил разбору работ П.Г. Виноградова и А.Н. Савина. Факты, указанные в этой статье, вместе со сведениями из опубликованных работ С.И. Архангельского, материалами личных фондов С.И. Архангельского в архивах, а также данными историографии позволяют выяснить, в чем выражалось влияние Виноградова и Савина на Архангельского как исследователя социальной истории Англии.

С.И. Архангельский считал П.Г. Виноградова, наряду с М.М. Ковалевским, одним из «подлинных основоположников изучения истории Англии» [21. Оп. 1. Д. 235. Л. 76] в России и отмечал в автобиографиях, что он оказал «сильное влияние на его исторические интересы». В личном фонде Архангельского сохранились конспекты к лекциям П. Г. Виноградова по «Истории Греции»

были учениками В.И. Герье. Имя профессора

B. И. Герье встречается среди наставников, указанных С. И. Архангельским в 1921 г. Под руководством В.И. Герье Архангельский «работал по всеобщей истории». Более десяти литографий лекций Герье, которые принадлежали С.И. Архангельскому, хранятся в настоящее время в РГБ [33, с. 133].

В поздних автобиографиях С. И. Архангельский среди наставников в Московском университете указывал А.Н. Савина: «слушал я также и факультативные курсы А.Н. Савина» [20. Оп. 1. Д. 1. Л. 1]. Из расписания лекций и практических занятий на историко-филологическом факультете Императорского Московского университета в осеннем полугодии 1906 г., отложившихся в личном фонде Архангельского, следует, что он посещал курс А.Н. Савина «Развитие абсолютизма на Западе», а также его семинар «Социально-экономическая история XIV-XVI вв.» [20. Оп. 1. Д. 5. Л. 5].

Продолжая тему наставников С. И. Архангельского в Московском университете, необходимо указать профессора Д.М. Петрушевского. Со времен учебы С.И. Архангельского в Московском университете в его личных фондах сохранилось расписание лекций и семинаров Д. М. Петрушевского, на которых он присутствовал: специальный курс «Средневековая история» и семинар «Средневековая история» [20. Оп. 1. Д. 5. Л. 5]. После окончания Университета их общение было продолжено в переписке. Дмитрий Моисеевич Петрушевский подбадривал

C. И. Архангельского, отмечая его незаурядные способности и подогревая его интерес к научным исследованиям.

Среди специалистов по отечественной истории С.И. Архангельский указал профессора

B.О. Ключевского и приват-доцента Н.А. Рож-кова. Имя Ключевского встречается в автобиографии Архангельского 1946 г., а Н.А. Рожкова -1928 г. Архивные материалы подтверждают, что С. И. Архангельский посещал лекции профессора Ключевского. Старательно, слово в слово, Архангельский конспектировал: «В предстоящем году я буду излагать курс русской истории, -начинал он записывать за Ключевским, - со времени смерти преобразователя Петра I до восшествия на престол Александра II. Я начну курс с характеристики международного положения России в начале XVIII в. Посмотрим границы России. на востоке граница колебалась.» [21. Оп. 2. Д. 29. Л. 2]. На последних курсах

C. И. Архангельский слушал лекции Ключевского «Русская историография» и «Новая русская история» [20. Оп. 1. Д. 5. Л. 5]. В 1911 г. в Нижнем Новгороде, куда после окончания универси-

тета вернулся С.И. Архангельский, учениками Ключевского в память об учителе были подготовлены воспоминания об ученом [34]. С.И. Архангельский не принимал участия в этой работе.

В личных фондах Архангельского не отложилось практически никаких подтверждений того, что Н. А. Рожков оказал серьезное влияние на студента Архангельского. Из расписания лекций осеннего полугодия 1904-1905 гг. следует, что Архангельский посещал лекционный курс Н. А. Рожкова «Русская история», а через год, в осеннем полугодии 1906 г., - курс Рожкова «История общественных течений и политических партий в России (1 ч.)» [20. Оп. 1. Д. 5. Л. 4-6].

Таким образом, сравнение сведений о наставниках студента Архангельского в Императорском Московском университете, которые были указаны им в автобиографиях, с материалами, отложившимися в его личных фондах, указывает на то, что наибольшее влияние на него в эти годы оказал профессор Р.Ю. Виппер. Большая часть студенческих работ С. И. Архангельского была выполнена именно под его научным руководством. Архангельский посещал его лекции и семинары, был их активным участником. Спустя много лет после окончания университета Р.Ю. Виппер вспомнил «подвижного, остро-наблюдательного студента». Тематика студенческих работ Архангельского согласуется с основными направлениями исследований профессора Р.Ю. Виппера. Поэтому логичен вывод о том, что Архангельский специализировался по всеобщей истории (главным образом его интересовала древняя и средневековая история зарубежных стран). Кроме Р.Ю. Виппера Архангельский высоко оценивал работы и курсы профессоров В.И. Герье, П.Г. Виноградова и приват-доцента А.Н. Савина. Он действительно посещал их лекции и семинары, работал с их трудами. Но каких-либо сведений об их активном участии в его профессиональном становлении в студенческие годы мы не находим. Подобные выводы можно сделать и о влиянии

B.О. Ключевского и Н.А. Рожкова на Архангельского в годы его учебы на историко-филологическом факультете Московского университета - активного личного влияния на него они не оказали.

Вернувшись в Нижний Новгород в 1907 г.,

C.И. Архангельский приступил к преподавательской деятельности в средних учебных заведениях. Он вел курсы по русской и зарубежной истории, русскому языку и литературе. Архангельский выступал с публичными лекциями в нижегородском Народном доме. В 1911 г. С. И. Архангельский опубликовал дипломное сочинение «Социальная история Флоренции и

политическое учение Макиавелли», выполненное под научным руководством Р.Ю. Виппера, в одном из ведущих изданий - Журнале Министерства народного просвещения (ЖМНП) [35].

Затем наблюдается перерыв в научной работе Архангельского. Исключением является статья Архангельского, посвященная творчеству С.В. Ешевского, вышедшая в 1916 г. в ЖМНП [36]. С.И. Архангельский сотрудничал с нижегородскими краеведами, работая в местных краеведческих организациях. Поводом к написанию работы о С.В. Ешевском стала памятная дата - пятидесятилетие со дня смерти историка. На одном из заседаний НГУАК был поднят вопрос о сохранении памяти о Ешевском. С. И. Архангельский взял на себя труд по изучению творчества и публикации работы о С.В. Ешевском.

Историк приступил к полноценной научно-исследовательской работе только в начале 1920-х гг. Тематика работ, выполненных им в эти годы, не связана с тематикой его студенческих работ. Он занялся изучением истории местного края, анализом административной деятельности и публицистических сочинений известных историков (П.И. Мельникова-Печерского, А.С. Гациского, В.Г. Короленко, К.Н. Бестужева-Рюмина, С.В. Ешевского, А.Я. Садовского и других [37-39]). Параллельно он занимался историей русского крестьянства и крестьянского движения, историей нижегородской промышленности и пролетариата [40-42]. Тематика и направление исследований С.И. Архангельского, выполненных в эти годы, определяется изменениями, произошедшими в политической жизни общества после революции 1917 г. В начале 1920-х гг. в Н. Новгороде было утверждено бюро Истпарта [43]. С.И. Архангельский активно с ним сотрудничал. Многие из его статей, подготовленные в эти годы, были опубликованы в изданиях местного бюро Ист-парта (их редактором выступил руководитель местного бюро В.Т. Илларионов).

Лишь «с 1926 г. выбрал себе тему для монографии «Аграрное законодательство Английской революции», - указывал в автобиографии 1946 г. С.И. Архангельский, - .перед этим вел несколько раз семинар по аграрной истории Французской революции. В 1930 г. в Известиях Нижегородского Государственного Университета появились первые четыре главы работы» [20. Оп. 1. Д. 1. Л. 1]. Известно, что в 19241926 гг. Архангельский изучал историю Французской революции и вел семинарий по аграрной истории Французской революции в Нижегородском педагогическом институте. Во введении к семинарию, который являлся обраще-

нием к студентам, Архангельский указал мотивы, побудившие его выбрать темой для изучения «французских крестьян конца XVIII века»: «а) ее изучали русские ученые - Кареев, Ковалевский, Лучицкий, Ону, Тарле; б) эта тема близка русской жизни, понятна и уместна в русских условиях - крестьянский и аграрный вопрос - основная русская социальная проблема прошлого, настоящего и будущего; Екатерининская комиссия; Крестьянская реформа 19 февраля 1861 г.; аграрный вопрос 1905-1906 гг., 1917 г.; проблема связи между городом и деревней; с) эта тема примыкала по своему содержанию к темам двух семинариев по всеобщей истории: Германии Тацита; программы движения 1525 г. и аграрный вопрос 1789-93 гг. во Франции -это крупнейшие вехи в истории европейского континентального крестьянства; д) еще была одна цель у меня - дать студентам IV курса точку опоры в истории Французской революции; изучение вопроса путем семинарских занятий дает всегда очень много, проводит глубокие борозды в нашем сознании» [21. Оп. 1. Д. 474. Л. 54].

Изучение волновавших историка проблем на материалах Французской революции «не удовлетворяло» Архангельского. Именно поэтому он обратился к истории Английской революции: «Выбор темы, которой я долго занимался, а отчасти занимаюсь и сейчас, «История аграрного законодательства Английской революции», я сделал, - признался он своим студентам, - отталкиваясь от Французской революции, от изучения аграрного вопроса, поставленного этой последней. Английская революция изображалась как церковно-политическая борьба, в которой решающую роль играли идеологические вопросы. Земельный вопрос в историографии Английской революции не освещался. Зная по истории Русской революции, по истории Французской революции, какое громадное значение имеет вопрос о земле для народа, для боровшихся партий, я выбрал свою тему. Аграрный строй Англии интересовал таких русских историков, как П. Виноградов, М. Ковалевский, Д. Петрушевский, А. Савин, но далее XVI века они свое изучение не продолжали. Только А.Н. Савин в конце своей жизни начал изучение отдельных вотчин (маноров), включая и XVII век. Таким образом, моя тема была новой, но вместе с тем она примыкала к темам, уже разработанным» [21. Оп. 1. Д. 234. Л. 13].

Таким образом, в отношении выбора темы для научной работы С.И. Архангельский, по его собственному признанию, ближе всего стоял к работам историков из Московского университета и, главным образом, А.Н. Савина. Но этот выбор он совершил в 1924-1926 гг. (в годы

проведения семинария по истории Французской революции), когда А. Н. Савина уже не было в живых (он умер в 1923 г.). В это время Архангельский проживал в провинциальном Нижнем Новгороде вдали от столичных библиотек и архивов, не имея возможности посещения английских книго- и архивохранилищ.

Именно это обстоятельство побудило С. И. Архангельского после длительного перерыва возобновить общение со столичными профессорами-историками, тематика работ которых была связана с английской и французской историей, прежде всего историей революций в этих странах. В эти годы он возобновил общение с представителями старшего поколения исследователей - Д. М. Петрушевским и Н.И. Кареевым. В 1924 г. С.И. Архангельский обратился вначале за консультациями к Н.И. Карееву [44], а затем, по его совету, написал Д.М. Петрушевскому. Изучение переписки С.И. Архангельского с Д.М. Петрушевским показало, что последний, по сути, выступил лишь читателем тех статей, которые ему направлял С.И. Архангельский. От научной критики работ С. И. Архангельского Д. М. Петрушевский воздерживался [9]. Н.И. Кареев, напротив, проявил заинтересованность в исследованиях С.И. Архангельского, посвященных Английской революции XVII в., рекомендуя ему литературу для работы и консультируя по ряду вопросов [44]. Один из сюжетов, проясняющий интересующие нас вопросы, встречается в переписке С.И. Архангельского с Н. И. Кареевым. В одном из писем Архангельский направил Н. И. Карееву статью, в которой предложил научному сообществу новый, локальный метод для исторических исследований. Статья С.И. Архангельского была опубликована в 1926 г. в журнале «Краеведение» [15]. Недавно письмо Кареева к Архангельскому было полностью опубликовано, в нем содержится критика содержания статьи в целом и локального метода в частности [44].

Прежде всего обратимся к проблеме выбора темы и метода для будущего монографического исследования, посвященного социальной истории Англии в годы Английской революции XVII в., который С.И. Архангельский сделал в середине 1920-х гг. Ранее мы отметили, что к истории Англии Архангельский обратился после тщательного изучения истории Франции. Н.И. Кареев являлся одним из ведущих знатоков французской истории. Его достижения в области изучения различных аспектов истории Франции (прежде всего социальной и аграрной истории), наряду с работами М.М. Ковалевского и И.В. Лучицкого, были неоспоримы. Мировое сообщество, признавая важность работ рус-

ских ученых, ввело специфический термин Ecole russe («Русская школа») [45-46]. В советское время Н.И. Кареев не пользовался популярностью у властей и долгое время его имя не упоминалось в положительном ключе, так как он был «социологом немарксистской школы» [47]. Поэтому отметим, что С.И. Архангельский и в начале своей научной работы по зарубежной истории, в середине 1920-х гг., и в более поздних трудах высоко ценил работы Кареева и других представителей «Русской школы». Более того, по сути, он отталкивался от тех вопросов, которые они поставили в связи с историей Французской революции, - социальная история, аграрный вопрос, крестьянское и рабочее движение. Так, например, в статье 1941 г. Архангельский отметил, «.что в изучении Французской революции по преимуществу аграрного вопроса существует русская школа (Ecole russe), представленная именами Н.И. Кареева, М.М. Ковалевского, Ив.В. Лучицкого, Е.В. Тарле, Е.Н. Петрова и других.» [21. Оп. 1. Д. 235. Л. 126]. В статье о локальном методе С.И. Архангельский упомянул имя Е.В. Тарле в связи с поставленным им вопросом о недолговечности исторических схем: «О недолговечности исторических схем так убедительно недавно писал Тарле, приводя яркие тому иллюстрации.» [15, с. 181]. Архангельский внимательно изучал редактируемый Тарле научный журнал «Анналы», хорошо был знаком с его исследованиями по истории Франции. С. И. Архангельский в письмах к ленинградскому историку И.И. Любименко неоднократно указывает на факт обращения к трудам Е.В. Тарле при подготовке к семинариям по истории Французской революции: «Как-то виделся с Е. В. Тарле в Москве, он просил позвонить ему, когда я буду в Ленинграде. Я его мало знаю как человека, но как автора работ по Французской революции знаю давно, давно. Одно время я вел семинар по аграрной истории Франции эпохи революции, выписал в кабинет много книг из Франции (тогда это было возможно) и тогда-то я близко подошел к исследованиям Тарле по истории рабочего класса» [48]. Тарле, таким образом, как и Кареев, своими работами также мог косвенно повлиять на тот круг вопросов, которыми впоследствии стал заниматься С. И. Архангельский на материалах истории Англии. Отметим также, что в статье о локальном методе С. И. Архангельский неоднократно ссылается на труды Фюстель де Кулан-джа [49], М.М. Ковалевского [50], И.В. Лучицкого [51], Н.И. Кареева [52]. На наш взгляд, Архангельский, высоко оценивая вклад, который внесли представители «Русской школы» в разработку вопросника историка социальной истории,

видел и их очевидные упущения, проявленные в методологии исследований. Так, Архангельский писал в статье о локальном методе: «.Получилось некоторое запаздывание, некоторая отсталость методологии от новых научных запросов. Грандиозность и пестрота поступившего в научный оборот материала настоятельно требовала в сущности предварительных локальных обследований и лишь постепенной их сводки в общие выводы опять сначала местного, а потом уже и более широкого, общего значения» [15, с. 184]. Более того, С.И. Архангельский сравнил методы работы М.М. Ковалевского с методом работы И.В. Лучицкого, «чтобы показать, какие достижения дает локальный метод в вопросах аграрной истории». Работы М.М. Ковалевского, по мнению Архангельского, «грешат явным априоризмом» конструкций, так как Ковалевский главным образом использовал «наказы, мемуары современников», а «непосредственный архивный материал, на основе которого строится историческая статистика, не введен в его исследование», также у него «отсутствует идея локальности в изучении социальных и экономических явлений старой Франции; идея глубочайшего своеобразия отдельных ее областей, все более раскрывающегося в новейших работах» [15, с. 184]. В то время как работы И. В. Лучицкого казались Архангельскому более удачными, так как «в их основу лег архивный материал, rôles de vingtièmes, de tallies, de centièmes, de dixièmes, подвергшийся статистической обработке». Само исследование Лучицкого «было построено по локальному методу», который «позволяет исследователю сделать не только точные подсчеты земельной собственности разного размера, но и утонченные, обоснованные наблюдения над социальной действительностью прошлого» - подытожил Архангельский [15, с. 184].

Н.И. Кареев считал, что для развития социологии наиболее значимой является «позитивистская методология» [53, с. 76]. В одной из своих последних работ по социологии Кареев отметил, что «социология есть общая абстрактная наука о природе и генезисе общества, об основных его элементах, факторах и силах, о характере процессов, в нем совершающихся, где бы и когда бы это не происходило» [54, с. 9]. «Н.И. Кареев был сторонником теории социального эволюционизма, осуществляющегося на базе природного развития. Социальная эволюция, имеющая объективный характер, по его мнению, зависит от наличия трех факторов: географических, антропологических (биологических, этнических), исторических (культурных). Успешное сочетание их всех создает бла-

гоприятные условия и предпосылки для эволюции данного общества.» [53, с. 176]. В советское время историческая социология как научное направление не существовала [55]. Кареев хорошо знал и работы К. Маркса и Ф. Энгельса, в частности он писал о «классовой борьбе» [56], но к марксистской методологии он не обращался. В частности, Т.Л. Лабутина приводит пример, характеризующий сущность расхождений Н.И. Кареева и С.И. Архангельского относительно участия народных масс в революции, в зависимости от методологии исследований: «"Широкие народные массы, - цитата по Н.И. Карееву, - оставались в Англии в более пассивном состоянии". В какой мере справедливы подобные утверждения ученого? Если обратиться к работам С.И. Архангельского и М.А. Барга, то убедимся, что оба ученых на солидном источниковом материале сумели доказать обратное: народные низы во время революции играли самую активную роль» [57, с. 196]. Архангельский в статье о локальном методе констатировал: «Локальный метод приходит в ту науку, которую мы называем социальной историей». Ученый дал свое определение этой науки: «Социальная история есть история классов, групп, сословий, основными моментами которой являются крупные сдвиги, перестановка в отношениях групп друг к другу, наблюдаемые в эпоху крупных реформ или революции». По сути, на наш взгляд, Архангельский говорил об общественно-экономических формациях. Социология Н.И. Кареева и социальная история С.И. Архангельского, как научные дисциплины об обществе, таким образом, имели сходное тематическое, но совершенно различное методологическое наполнение. П.И. Кушнер, как нам кажется, очень четко описал суть разногласий историков: «. О какой социологии можно говорить? По-моему, два вида наук можно назвать социологией. (1. -К.Ф.) обобщенная теория о законах общественного развития. (2. - К.Ф.) для марксистов. наука совпадает с учением исторического материализма. Теория общественного развития (исторический материализм) есть общая социология. Есть и другое учение, более конкретное, чем социологическое, дающее материал для обобщенной теории. Об этой второй «социологии» говорил К. Маркс, писал о ней и Ленин. это теория общественных формаций» [58, с. 196].

С.И. Архангельский завершил статью о локальном методе своими соображениями о том, как должна быть поставлена работа специалистов, изучающих социальную историю с помощью локального метода: «Для того чтобы применение локального метода дало наиболее бла-

гоприятные результаты, - писал С. И. Архангельский, - необходимо соблюдение некоторых условий. Работа должна вестись по определенному плану для каждого круга вопросов, выработанному специалистами. Вести работу должны не дилетанты, а люди вполне подготовленные, объединенные одинаковостью научных интересов, не одиночки, а работники, объединенные в научное общество или в секцию последнего, для своевременного обмена мнениями по вопросам, которые вытекают из процесса и результатов работы. При этих условиях нам кажется обеспеченным успех исторической науки и строящейся над ней эмпирической, а затем и абстрактной социологии» [15, с. 194]. На наш взгляд, С.И. Архангельский в заключительных словах говорит о социологической категории «общественно-историческая формация». Разумеется, если Н. И. Кареев действительно получил финальный текст статьи Архангельского, который был опубликован, он заметил, что начинающий нижегородский исследователь имел в виду под «абстрактной социологией». Как следствие, он не стал подробно разбирать метод, предложенный Архангельским: «У меня нет сейчас времени развить всю логичную свою аргументацию против соединения слов «локальный» и «метод», - ответил в письме Н.И. Кареев, - а потому здесь я ставлю точку, оговариваясь, что во всем остальном, касающемся локального интереса, материала и т. п., я с Вами в общем согласен. Есть еще, однако, кое-какие частные замечания, которые я мог бы сделать при устной беседе».

Первая часть письма Н.И. Кареева касается разбора плана будущего исследования С.И. Архангельского по истории Английской революции XVII в. Н.И. Кареев дал положительную оценку плана работы: «план Вашей работы мне нравится» [44, с. 100]. Также Кареев порекомендовал С. И. Архангельскому обратиться к работам И.Л. Попова-Ленского, который «одно время служил в Институте Маркса и Энгельса» и который «как раз специально занимается английскими экономикой и историями XVII века». И обратился к С.И. Архангельскому с вопросом: «Кстати, обращались ли Вы вообще к богатому материалу названного Института?» [44, с. 100]. Архангельский обращался к работам И.Л. Попова-Ленского, в частности к его труду «Лильберн и Левеллеры (социальные движения и классовая борьба в эпоху Английской революции XVII в.)» [59].

Обращает на себя внимание и тот факт, что в статье о локальном методе С.И. Архангельский, доказывая перспективность дальнейшего изучения социальной истории на материалах по

истории Англии, начатых А.Н. Савиным, отталкивался от последних опубликованных работ его ученика Е.А. Косминского: «О том, какие новые перспективы может открыть локальный метод и как его применение может влиять на сложившиеся схемы в области аграрной истории Англии, - пишет Архангельский, - дает понятие современная историография этого вопроса» [15]. Под «современной историографией вопроса» С.И. Архангельский подразумевал статью Е.А. Косминского «Новые проблемы в аграрной истории Англии», которая была опубликована в журнале «Историк-марксист» [60]. Косминский отмечал: «. мы почти ничего не знаем об английской деревне XVII в. - века великой английской революции - и все наши попытки воссоздать роль деревни в этой революции опираются на крайне скудный материал» [60, с. 257]. И далее продолжал: «Через два года после появления классической книги Виноградова о вилланстве в Англии, давшей необычно яркий и четкий образ английского феодального поместья - «манора», самый блестящий из английских историков-юристов Мэтланд - выразил сомнение в том, что уже приспело время говорить о маноре в целом. Мэтланду казалось, что в этой области еще слишком мало собрано материала, и что всяким обобщениям должна предшествовать монографическая разработка отдельных маноров. Мэтланд сам дал превосходный образец такой монографии. Указанный Мэтландом путь дал ряд интересных и важных достижений. Важнейшими из них являются монографии Балларда о маноре Вудсто-ке, мисс Давенпорт о маноре Форисетте, Н.А. Савина о манорах. Монографическая разработка поставила проблемы аграрного развития несравненно конкретнее, чем они ставились раньше; заставила обратить внимание на ряд явлений, которые отображались как типические, в трудах общего характера. новые труды подчеркивают географические особенности в аграрном развитии; в дальнейшем это стремление районировать Средневековую Англию, разбить ее на экономико-географические зоны. Все больше и больше проводится требование точного научного метода; с этим связывается привлечение массового и критически проверенного материала и широкое применение статистических приемов» [60, с. 257]. И далее Е. А. Косминский, по сути, поставил перед советскими историками задачи для работы в области изучения средневековой истории в целом и истории Англии в частности: «. среди обломков разрушенных теорий начинают вырисовываться линии для нового построения аграрной истории Англии - и, м.б., вообще аграрной ис-

тории Средневековья. На очереди стоит большое и обобщающее исследование, которое заменило бы классическое, но уже устарелое «Средневековое поместье в Англии» Виноградова» [60, с. 262]. Е.А. Косминский, как и С.И. Архангельский, отметил что старые схемы, старая методология и в целом работы устарели. В работе о локальном методе Архангельский ответил на призыв Косминского к работе по истории Англии: «Когда мы обращаемся к изучению великой английской революции, мы имеем дело с таким сложным комплексом явлений, который все еще представляет много загадочного. В частности, до сих пор еще остается неясным, какие собственно реальные интересы стояли за отдельными конфессиональными группами, на которые распалось английское общество 4050 годов XVII века и которые вели между собою борьбу. Эта проблема имеет, само собой разумеется, столько же историческое, сколько и методологическое значение. "Батрак, подмастерье, бродяга, даже йомен и мастер все еще редко показываются на страницах общих и специальных работ. Все еще недостаточное внимание привлекает к себе общинное поле, огороженная ферма, нарушающая цельность общинного уклада, придорожный кабак, где собирается в сумерках подозрительный люд, скромный дом городского мастера с еще более скромными пристройками. Для учеников лавка скупщика, раздающего работу эту мастерам, просторный сарай молодой мануфактуры, лондонский док, стягивающий к себе все лишнее, что вырабатывается в смятенной стране". Эти замечательные, тонко обдуманные слова Савина показывают на очередную задачу, стоящую перед исследователем истории английской революции. Разрешить эту задачу, при молекулярности хозяйственных и социальных процессов, возможно только через применение локального метода. На этот путь и встал Савин в своих двух последних работах, посвященных английскому народу середины XVII века» [15].

Безусловно, С.И. Архангельский, работая на семинаре А.Н. Савина, знал о методологии его исследований, принципах работы и взглядах на различные аспекты истории Англии. Знал С.И. Архангельский и о том, что Савин являлся учеником П.Г. Виноградова: «А.Н. Савин принадлежал к школе историков, воспитанных П. Г. Виноградовым. Он был его непосредственным учеником. При отъезде в заграничную командировку, А.Н. Савин получил от своего руководителя инструкцию над чем работать. Ему рекомендовалось заняться изучением секуляризации и ее последствий, а также обширными исследованиями социального состояния Ан-

глии, произведенными при протекторе Сомерсете.» [21. Оп. 1. Д. 235. Л. 96]. Также С.И. Архангельский, подобно Косминскому, отмечал и преемственность работ Савина с работами Мейтленда [61]: «.следуя мысли Мэтланда, он начал вести изучение отдельных маноров XVII в.; он успел составить и напечатать статьи по трем манорам. Он продолжал собирание материалов для задуманных небольших монографий по отдельным манорам в 1914, 1922 и 1923 г. Я имел счастливый случай видеть его тетрадь в черном переплете для выписок и обработки архивных материалов: в нее А.Н. занес свои последние записи по истории манора Brampton, Barrow & Hamber. Это были последние результаты его работы в центральном Лондонском архиве. Надо отметить, что среди университетских лекционных курсов история Англии всегда занимала очень видное место. Выдающимися среди них являются его лекции по истории Английской революции (изд. 1924 г.)» [21. Оп. 1. Д. 235. Л. 34-35].

Следует обратить внимание на то, что С. И. Архангельский, в неопубликованной статье 1941 г., хранящейся в его личном фонде в АРАН, «История Англии в работах русских и советских ученых», указал на то, что уже на 1941 г. сложились предпосылки для того, чтобы «говорить о русской школе в изучении социальной истории Англии» [21. Оп. 1. Д. 235. Л. 126]. Ее «подлинными основоположниками» являлись, по его мнению, П.Г. Виноградов и М.М. Ковалевский. «За время от 70 г. XIX в. до 40-х г. ХХ в., - как отметил Архангельский, -сменилось три философско-исторических направления: позитивизм, риккертианство, исторический материализм. Но эта смена не помешала преемственности в темах разработки социальной истории Англии и, можно сказать, что одно поколение историков продолжало работу другого» [21. Оп. 1. Д. 235. Л. 126]. Свое поколение исследователей социальной истории Англии (Е. А. Косминский, С. И. Архангельский, В.М. Лавровский), С.И. Архангельский назвал «ближайшими учениками и последователями» [21. Оп. 1. Д. 235. Л. 106] А.Н. Савина.

Таким образом, С.И. Архангельский признал, что на протяжении нескольких десятилетий менялась лишь методология исследований. В историографии также закрепилась точка зрения, согласно которой «М.М. Ковалевский, П.Г. Виноградов, А.Н. Савин, Д.М. Петрушев-ский так и не перешли на позиции марксистской методологии истории. Придавая существенное значение социально-экономическим факторам, они не отказались от распространенного в европейской науке второй половины XIX в. политико-юридического понимания

сущности феодализма. То есть они отличали феодализм в «собственном смысле слова от его экономических параметров»» [61].

Своеобразным нововведением А.Н. Савина, которое отличало его от других исследователей школы социальной истории, считается использование статистического метода. В его использовании, как указал Е.А. Косминский [62, с. 41],

A.Н. Савин «видел единственный способ подняться над личными впечатлениями и добиться объективных выводов» [62, с. 25]. Тем не менее многие ученые, в частности Б. Г. Могильницкий, отмечают, что Савин стоял на позициях «исторического идеализма» и его взгляды отличал идейный «эклектизм» [63].

В 1927-1937 гг. в Нижегородском пединституте наездами работал выпускник историко-филологического факультета Московского университета В.М. Лавровский. Из переписки

B.М. Лавровского и С.И. Архангельского известно, что Владимир Михайлович помогал ему с книгами, источниками, сообщал о последних новостях из научной жизни [64]. Примечательно также, что ученые фактически в одно время подготовили и защитили докторские диссертации. В.М. Лавровский в 1937 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Парламентские огораживания в Англии XVIII - начала XIX в.» (ученое звание доктора исторических наук ему было присвоено в 1938 г.). С.И. Архангельский защитил докторскую диссертацию на тему «Аграрное законодательство английской революции 1649-1660 гг.» в 1938 г. (утвержден в степени доктора исторических наук в 1939 г.). Незадолго до защит докторских диссертаций, 28 декабря 1934 г., С.И. Архангельский и В. М. Лавровский прочитали доклады в Институте истории при Коммунистической академии. Доклады историков были посвящены общей теме «Английская деревня во время революции». В прениях к докладам выступили В. А. Васютин-ский, В.З. Зельцер, В.М. Далин и Н.М. Лукин. Между М. В. Лавровским и В. М. Далиным завязалась дискуссия по взглядам А.Н. Савина. В.М. Далин, комментируя содержание доклада Лавровского, отметил, что Владимир Михайлович говорил о Савине как о крупном ученым, подчеркивая важность его работ. Далин указал на то, что А.Н. Савин «начал свои работы с определенно враждебным отношением к Марксу» [64, л. 3]. В связи с этим он задал докладчику вопрос: «. насколько изучение аграрного строя привело Савина к признанию правильности взглядов Маркса?». В.М. Лавровский ответил на вопрос Далина достаточно прямо: «. я могу только сказать, что враждебного отношения к Марксу у него никогда не было» [64, л. 9].

Далина этот ответ не удовлетворил, и он повторил свой вопрос иначе: «Был ли отход Савина от буржуазно-либеральных позиций или не было? Я думаю, что в историографическом введении борется две точки зрения - концепция Маркса и концепция буржуазной либеральной истории, и я думаю, что имеет место победа т. з. Маркса, и это нужно было во введении показать» [64, л. 26]. В.М. Лавровский не отступил и подтвердил: «. я согласен с оценкой Савина как исследователя, принадлежащей к известной школе, но по поводу отношения к Марксу я не согласен с оценкой, данной тов. Далиным» [64, л. 36]. Это обсуждение очень показательно. С одной стороны, оно демонстрирует поведенческую стратегию учеников А.Н. Савина, которые не пошли по пути соглашения с официальными догмами, направленными на формирование «черно-белого» взгляда на историографию. Критика, направленная против А. Н. Савина, во многом была направлена именно на методологию его исследований. Суть претензий к Савину, имевших место в те годы, передана В.М. Далиным: «.я думаю, что толчком к работе Савина в значительной мере было желание доказать на конкретном материале неправильность и поспешность выводов Маркса и с этой точки зрения я ставил вопрос - в какой мере изучение конкретного материала убедило Савина в том, что конкретно-исторические выводы Маркса в основном оказались правильными? Был ли отход Савина от буржуазно-либеральных позиций или не было?» [64, л. 26]. Понимая, что формируется негативное отношение к работам их учителя, С.И. Архангельский и В. М. Лавровский продолжили демонстрировать свою принадлежность к «известной школе» А.Н. Савина. Для них было бы абсурдом отрицать влияние А.Н. Савина на свои работы и свое профессиональное становление. Но и излишнее подчеркивание этих фактов могло повлиять на их дальнейшую работу. А в силу того, что методологические позиции А.Н. Савина в те годы подвергались критике, противопоставлялись взглядам и выводам Маркса, ученые предпочли уклоняться от частых указаний на Савина. Именно поэтому в ранних автобиографиях С.И. Архангельского мы не встретим формулировок о том, что на тематику исследования повлиял А. Н. Савин. Более информативными для выяснения этого вопроса являются материалы личной переписки ученых. Так, в письме 1945 г. к С.И. Архангельскому В.М. Лавровский показал место и роль С. И. Архангельского среди других выпускников школы А. Н. Савина: «Что же Вы мне ничего не написали по поводу М.А. Барга о намерении . заниматься аграрной историей Ан-

глии XVII в.? ...Баргу очень важно знать Ваше мнение и получить Ваши советы. Он занимается вопросом об отмене рыцарского держания, интересуется экономической политикой реставрации, но приходит в отчаяние из-за бедности и недостатка источников. Что Вы ему посоветуете? Он может быть достойным продолжателем работы, начатой А.Н. Савиным и Вами - по английской аграрной истории XVII в.» [20. Оп. 1. Д. 201].

Таким образом, из представленных материалов следует, что формирование идейно-теоретических и методологических взглядов С.И. Архангельского шло под влиянием целого ряда факторов. Не вызывает сомнения, что он действительно являлся представителем «русской школы социальной истории Англии», которая сложилась в России под влиянием работ М.М. Ковалевского и П.Г. Виноградова. Действительно, наблюдается четкая тенденция преемственности тематики его исследований по истории Англии с тематикой работ предшественников, и прежде всего ближайшего ученика П.Г. Виноградова А.Н. Савина. Но также необходимо отметить, что на первоначальном этапе профессионального становления Архангельского наибольшее влияние на него оказал Р.Ю. Виппер. В 1920-е гг. он активно изучал работы представителей «русской школы» истории Франции, прежде всего Н.И. Кареева, И.В. Лучицкого и Е.В. Тарле. Работы этих историков сформировали круг вопросов, которые С.И. Архангельский изучал на английских материалах. Трансформация методологических взглядов С. И. Архангельского происходила под влиянием позитивизма, риккертиантства и исторического материализма. В условиях отсутствия свободы выбора ведущего метода для исторических исследований, С. И. Архангельский принял методологию, предложенную историками-марксистами, творчески доработав ее, создав локальный метод. Именно применение этого метода в исследованиях позволило ему добиться выдающихся результатов в изучении истории аграрной истории английской революции XVII в.

Автор выражает признательность Архиву РАН и лично заведующей читальным залом АРАН к.и.н. Ирине Георгиевне Таракановой за оказанную помощь при написании данной статьи.

Список литературы

1. Кузнецов А.А. Сергей Иванович Архангельский (1882-1958): вехи научного пути // Пиренн А. Средневековые города и возрождение торговли / Пер. с англ. С.И. Архангельского. Нижний Новгород: НГПУ, 2009. С. 146-168.

2. Кузнецов А.А., Мельников А.В. Новые источники по научной биографии С.И. Архангельского // Материалы II Нижегородской архивоведческой конференции. Чтения памяти А.Я. Садовского. Н. Новгород: Изд-во Комитета по делам архивов Нижегородской области, 2006. С. 169-194.

3. Кузнецов А. А. Новые факты биографии С.И. Архангельского // Диалог со временем. Вып. 40. 2012. С. 267-282.

4. Телегина Э.П. С.И. Архангельский - историк Английской буржуазной революции // Сергей Иванович Архангельский: жизнь в науке (к 120-летию со дня рождения): Межвузовский сборник / Под редакцией Е.А. Молева. Н. Новгород, 2002.

5. Гришина Н.В. Сотворение историка: перипетии пути в науку в начале XX века (на примере Московского университета) // Диалог со временем: Альманах интеллектуальной истории. Вып. 40. 2012. С. 281-297.

6. Кеткова И. В., Телегина Э. П. Сергей Иванович Архангельский // Портреты историков: Время и судьбы. В 2 т. Том 2. Всеобщая история. 2000. С. 187-196.

7. Винокурова М.В., Цыганков Д.А. Архангельский С.И. [Электронный ресурс] // Большая Российская Энциклопедия: сайт. URL: http://bre.mkrf.ru/ domestic_history/text/1832718 (дата обращения: 08.10.2017).

8. Кузнецов А.А., Федосеева К.В. «Вы оказали русской исторической науке большую услугу...» (к переписке историков Д. М. Петрушевского и С.И. Архангельского) // Ученые записки Казанского университета. 2013. Т. 155. Кн. 1. Ч. 1. С. 280-290.

9. Федосеева К.В. «Шлю Вам наилучшие пожелания и маленький подарок на добрую память о провинциальном историке»: к публикации переписки С. И. Архангельского и Д. М. Петрушевского // Альманах по истории Средних веков и раннего Нового времени. Вып. 3-4. 2013. С. 118-127.

10. Кареев Н. И. Письмо С. И. Архангельскому // Cogito. Альманах истории идей. Вып. 5. Ростов-н/Д.: ЮФУ, 2011. С. 448.

11. Кузнецов А. А. Отзывы Н.И. Кареева, Е.А. Косминского, В.Н. Бочкарева в 1929 г. о научных работах С.И. Архангельского // История и историки в пространстве национальной культуры XVIII -начала XXI в. Челябинск: Энциклопедия, 2011. С. 245-253.

12. Кузнецов А. А. Письма Н. И. Кареева к С. И. Архангельскому // Национальный/социальный характер: археология идей и современное наследство. М.: Институт всеобщей истории РАН, 2010. С. 294-295.

13. Григорьева Е.А. К истории книги И.И. Люби-менко о русско-английских отношениях в XVIII веке // Вестник ННГУ. 2010. № 4 (1). С. 198-201.

14. Архангельский С. И. Воспоминания о профессоре А. Е. Кудрявцеве // Ученые записки кафедры истории древнего мира и истории средних веков Ленинградского государственного педагогического института им. А.И. Герцена. Том 68. Л.: ЛГПУ, 1948. С. 5-6.

15. Архангельский С.И. Локальный метод в исторической науке // Краеведение. 1927. № 2. С. 181— 194.

16. Воробьева И.Г. Профессор Н.И. Радциг в письмах к С.И. Архангельскому // Диалог со временем. Вып. 40. 2012. С. 298-316.

17. Воробьева И.Г., Кузнецов А.А. Историк Запада в российском провинциальном вузе: Сергей Васильевич Фрязинов (1891-1971) // Диалог со временем: Альманах интеллектуальной истории. № 36. 2011. С. 377-402.

18. Центральный архив Нижегородской области (ЦАНО). Ф. 2734.

19. ЦАНО. Ф. 377.

20. ЦАНО. Ф. 6299.

21. Архив Российской академии наук (АРАН). Ф. 1530.

22. АРАН. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 94.

23. Виноградов П.Г. Исследования по социальной истории Англии в средние века / [Соч.] П. Виноградова. СПб.: Тип. В.С. Балашева, 1887. 259 с.

24. Виноградов П. Г. Средневековое поместье в Англии / Проф. Павел Виноградов. СПб.: Сенатская типография, 1911. 366 с.

25. Vinogradoff P.G. Villainage in England. Oxford: Clarendon Press, 1892. 464 p.

26. Савин А.Н. История Англии в XVII в. М., 1908. 452 с.

27. Петрушевский Д. М. Очерки из истории английского государства и общества в средние века. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1937. 232 с.

28. Архангельский С.И. Аграрное законодательство Великой английской революции, 1643-1648. Академия наук СССР. Историческая комиссия. М.; Л.: Изд-во академии наук СССР, 1935. Прил. в конце кн. Ч. 1. 302 с.

29. Архангельский С.И. Аграрное законодательство английской революции, 1649-1660. М.: Изд. АН СССР, 1940. 275 с.

30. Архангельский С. И. Крестьянские движения в Англии в 40-50-х годах XVII века / [Предисл.

B.М. Лавровского]; Акад. наук. СССР. Ин-т истории. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1960. 356 с.

31. Архангельский С. И. Дипломатические агенты Кромвеля в переговорах с Москвой [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.vostlit.info /Texts/Dokumenty/Russ/XVII/1640-1660/Prido/framep red1.htm (дата обращения: 08.10.2017).

32. Щепкин Е.Н. Феод и сеньория // Книга для чтения по истории средних веков / Под ред. проф. П.Г. Виноградова. Вып. II. М.: Товарищество типографий А.И. Мамонтова, 1897. С. 42-51.

33. Иванова Т.И. Владимир Иванович Герье: портрет российского педагога и организатора образования. Чебоксары: Изд-во Чувашского ун-та, 2009. 381 с.

34. Памяти профессора В.О. Ключевского [ум.] 12 мая 1911 г.: [Сб. ст.]. Н. Новгород: Нижегор. губ. учен. арх. комис., 1911. 8 с.

35. Архангельский С. И. Социальная история Флоренции и политическое учение Макиавелли // ЖМНП. 1911. № 1. С. 1-58.

36. Архангельский С. И. Исторические взгляды

C.В. Ешевского // ЖМНП. 1916. № 6. С. 113-126.

37. Архангельский С. И. В. Г. Короленко как историк местного края // Сб. пам. В.Р. Корсунского. Н. Новгород: Нижегородский губсоюз, 1923. С. 149-156.

38. Архангельский С.И. Из истории краеведческой идеи в Нижегородском крае // Краеведение. М. - Л., 1925. № 1-2. С. 71-80.

39. Архангельский С.И. К.Н. Бестужев-Рюмин // Сб. науч. тр. ННОИМК. Т. 1. Вып. 1. Н. Новгород, 1926. С. 58-65.

40. Архангельский С.И. Крестьяне крепостной деревни Московского промышленного района во второй половине XVIII в. // Архив истории труда в России / Под ред. Ю. Гессена. Пг: Изд-во Культпро-светотдела Петроград. губерн. совета профсоюзов, 1923. Кн. 8. С. 135-147.

41. Архангельский С.И. Очерки социальной истории промышленного Выксунского района // Архив истории труда в России. Петроград, 1923. Кн. 10. С. 16-27.

42. Архангельский С.И. Крестьянское движение в Нижегородской губернии в период 1861-1906 гг. // Нижегородский край / Под ред. С.И. Архангельского [и др.]. Н. Новгород: Школа и жизнь, 1926. Ч. 3. С. 78-107.

43. Об учреждении нижегородского Истпарта // Бюллетень Истпарта. 1921. № 1. С. 36.

44. Кузнецов А. А. Письма Н. И. Кареева к С.И. Архангельскому // Диалог со временем. 2017. С. 88-104.

45. Погодин С.Н. «Русская школа» историков: Н. И. Кареев, И. В. Лучицкий, М. М. Ковалевский. СПб.: Изд-во СПбГТУ, 1997. 380 с.

46. Васильев Ю.А. Феномен ECOLE RUSSE: теория истории Н.И. Кареева // Знание. Понимание. Умение. М.: Изд-во Московского гуманитарного университета, 2010. № 2. С. 124-128.

47. Пономарев Д. И. История российской социологии в кратком изложении / М-во образования Рос. Федерации. Владимир. гос. ун-т. Владимир: Владимир. гос. ун-т, 2002. 47 с.

48. Филиал Архива РАН в Санкт-Петербурге (СПФ АРАН). Ф. 885. Оп. 1. Д. 250. Л. 12 об.

49. Фюстель де Куландж. История общественного строя древней Франции / Фюстель де Куландж; Пер. под ред. [и с предисл.] И[в]. М. Гревса. Т. 1-6. Санкт-Петербург: Типолит. Альтшулера, 1901-1916. XXXVI. 403 с.

50. Ковалевский М.М. Происхождение современной демократии. Т. 1. Ч. 3, 4. М.: Изд. К.Т. Солдатен-кова, 1899. 577 с.

51. Лучицкий И.В. Состояние земледельческих классов во Франции накануне революции 1789-1793. Киев. унив. Известия, № 5. 1912. 160 с.

52. Кареев Н. И. Изучение французской революции вне Франции. Л.: Колос, 1925. 306 с.

53. Зборовский Г.Е. История социологии: классический этап: Учебник для вузов / Уральский федеральный ун-т им. первого Президента России Б.Н. Ельцина. 2-е изд., испр. и доп. Сургут; Екатеринбург: РИО СурГПУ; 2014. 211 с.

54. Кареев Н. И. Общие основы социологии. М.: Либроком, 2010. 248 с.

55. Миронов Б. Н. Социология и историческая социология: взгляд историка // Социологические исследования. 2004. № 10. С. 55-63.

56. Кареев Н. И. Две английские революции XVII века. М.: Гос. публич. ист. б-ка России, 2002. 162, [2] с.

57. Лабутина Т.Л. Английские революции XVII века в творчестве российского ученого Н.И. Кареева. М.: Изд-во Института всеобщей истории РАН, 2012. С. 79- 87.

58. Выступление П.И. Кушнера // Историк-марксист. 1929. № 12. С. 296-299.

59. Попов-Ленский И. Л. Лильберн и Левеллеры: (Социал. движения и клас. борьба в эпоху англ. революции ХVII в.). М.: Московский рабочий; Л.: Московский рабочий, 1928. 232 с.

60. Косминский Е.А. Новые проблемы в аграрной истории Англии // Историк-марксист. 1926. № 2. С. 230-241.

61. Сидорова Т. А. Известный и неизвестный историк Ф.У. Мейтленд // История и историки в контексте времени. Научный издательский дом «Исследователь» (Сочи). 2003. № 1. С. 141-163.

62. Косминский Е.А. Исследования А.Н. Савина по истории Англии // Памяти Александра Николаевича Савина. 1873-1923: Сб. ст. Труды Института истории РАНИОН, Вып. I. М., 1926. С. 25-41.

63. Могильницкий Б.Г. К вопросу о методологических основах исторических взглядов А. Н. Савина // Средние века: Сборник. М.: Изд-во АН СССР, 1959. С. 102-124.

64. АРАН. Ф. 359. Оп. 2. Д. 199.

DEVELOPMENT OF S.I. ARKHANGELSKY'S THEORETICAL AND METHODOLOGICAL VIEWS

K.V. Fedoseeva

The article presents some facts from the biography and scientific work of S.I. Arkhangelsky (1882-1958), a graduate of the Faculty of History and Philology of the Imperial Moscow University, who became a prominent medievalist and historian of England, and Corresponding Member of the USSR Academy of Sciences. The influence of representatives of the «Russian school» of French and English social history on the development of S.I. Arkhangelsky's professional views is shown. Conclusions are presented regarding the factors that influenced Arkhangelsky's choice of the English Revolution of the 17th century as a topic for his research. The continuity of research methods that Arkhan-gelsky used in his scientific work is discussed.

Keywords: S.I. Arkhangelsky, A.N. Savin, P.G. Vinogradoff, F.W. Maitland, N.I. Kareyev, D.M. Petrushevsky, E.A. Kosminsky, Moscow University, history of the English Revolution of the 17th century, history of the French Revolution, medieval studies, methodology of historical science, Marxism.

References

1. Kuznecov A.A. Sergej Ivanovich Arhangel'skij (1882-1958): vekhi nauchnogo puti // Pirenn A. Sred-nevekovye goroda i vozrozhdenie torgovli / Per. s angl. S.I. Arhangel'skogo. Nizhnij Novgorod: NGPU, 2009. S. 146-168.

2. Kuznecov A.A., Mel'nikov A.V. Novye istochniki po nauchnoj biografii S.I. Arhangel'skogo // Materialy II Nizhegorodskoj arhivovedcheskoj konferencii. Chteniya pamyati A.Ya. Sadovskogo. N. Novgorod: Izd-vo Komiteta po delam arhivov Nizhegorodskoj oblasti, 2006. S. 169-194.

3. Kuznecov A.A. Novye fakty biografii S.I. Arhangel'skogo // Dialog so vremenem. Vyp. 40. 2012. S. 267-282.

4. Telegina Eh.P. S.I. Arhangel'skij - istorik An-glijskoj burzhuaznoj revolyucii // Sergej Ivanovich Arhangel'skij: zhizn' v nauke (k 120-letiyu so dnya rozh-deniya): Mezhvuzovskij sbornik / Pod redakciej E.A. Moleva. N. Novgorod, 2002.

5. Grishina N.V. Sotvorenie istorika: peripetii puti v nauku v nachale XX veka (na primere Moskovskogo universiteta) // Dialog so vremenem: Al'manah intel-lektual'noj istorii. Vyp. 40. 2012. S. 281-297.

6. Ketkova I.V., Telegina Eh.P. Sergej Ivanovich Arhangel'skij // Portrety istorikov: Vremya i sud'by. V 2 t. Tom 2. Vseobshchaya istoriya. 2000. S. 187-196.

7. Vinokurova M.V., Cygankov D.A. Arhangel'skij S.I. [Ehlektronnyj resurs] // Bol'shaya Rossijskaya Ehnci-klopediya: sajt. URL: http://bre.mkrf.ru/domestic_history/ text/1832718 (data obrashcheniya: 08.10.2017).

8. Kuznecov A.A., Fedoseeva K.V. «Vy okazali russkoj istoricheskoj nauke bol'shuyu uslugu...» (k perepiske istorikov D.M. Petrushevskogo i S.I. Ar-hangel'skogo) // Uchenye zapiski Kazanskogo universi-teta. 2013. T. 155. Kn. 1. Ch. 1. S. 280-290.

9. Fedoseeva K.V. «Shlyu Vam nailuchshie pozhe-laniya i malen'kij podarok na dobruyu pamyat' o provin-cial'nom istorike»: k publikacii perepiski S.I. Ar-hangel'skogo i D.M. Petrushevskogo // Al'manah po istorii Srednih vekov i rannego Novogo vremeni. Vyp. 3-4. 2013. S. 118-127.

10. Kareev N.I. Pis'mo S.I. Arhangel'skomu // Cogito. Al'manah istorii idej. Vyp. 5. Rostov-n/D.: YUFU, 2011. S. 448.

11. Kuznecov A.A. Otzyvy N.I. Kareeva, E.A. Kos-minskogo, V.N. Bochkareva v 1929 g. o nauchnyh rabo-tah S.I. Arhangel'skogo // Istoriya i istoriki v pros-transtve nacional'noj kul'tury XVIII - nachala XXI v. Chelyabinsk: Ehnciklopediya, 2011. S. 245-253.

12. Kuznecov A.A. Pis'ma N.I. Kareeva k S.I. Ar-hangel'skomu // Nacional'nyj/social'nyj harakter: arhe-ologiya idej i sovremennoe nasledstvo. M.: Institut vseobshchej istorii RAN, 2010. S. 294-295.

13. Grigor'eva E.A. K istorii knigi I.I. Lyubimenko o russko-anglijskih otnosheniyah v XVIII veke // Vestnik NNGU. 2010. № 4 (1). S. 198-201.

14. Arhangel'skij S.I. Vospominaniya o professore A.E. Kudryavceve // Uchenye zapiski kafedry istorii drevnego mira i istorii srednih vekov Leningradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo instituta im. A.I. Gercena. Tom 68. L.: LGPU, 1948. S. 5-6.

15. Arhangel'skij S.I. Lokal'nyj metod v istoricheskoj nauke // Kraevedeme. 1927. № 2. S. 181-194.

16. Vorob'eva I.G. Professor N.I. Radcig v pis'mah k S.I. Arhangel'skomu // Dialog so vremenem. Vyp. 40. 2012. S. 298-316.

17. Vorob'eva I.G., Kuznecov A.A. Istorik Zapada v rossijskom provincial'nom vuze: Sergej Vasil'evich Fryazinov (1891-1971) // Dialog so vremenem: Al'manah intellektual'noj istorii. № 36. 2011. S. 377402.

18. Central'nyj arhiv Nizhegorodskoj oblasti (CANO). F. 2734.

19. CANO. F. 377.

20. CANO. F. 6299.

21. Arhiv Rossijskoj akademii nauk (ARAN). F. 1530.

22. ARAN. F. 1562. Op. 1. D. 94.

23. Vinogradov P.G. Issledovaniya po social'noj istorii Anglii v srednie veka / [Soch.] P. Vinogradova. SPb.: Tip. V.S. Balasheva, 1887. 259 s.

24. Vinogradov P.G. Srednevekovoe pomest'e v Anglii / Prof. Pavel Vinogradov. SPb.: Senatskaya tipo-grafiya, 1911. 366 s.

25. Vinogradoff P.G. Villainage in England. Oxford: Clarendon Press, 1892. 464 p.

26. Savin A.N. Istoriya Anglii v XVII v. M., 1908. 452 s.

27. Petrushevskij D.M. Ocherki iz istorii ang-lijskogo gosudarstva i obshchestva v srednie veka. M.: Gosudarstvennoe social'no-ehkonomicheskoe iz-datel'stvo, 1937. 232 s.

28. Arhangel'skij S.I. Agrarnoe zakonodatel'stvo Ve-likoj anglijskoj revolyucii, 1643-1648. Akademiya nauk SSSR. Istoricheskaya komissiya. M.; L.: Izd-vo akademii nauk SSSR, 1935. Pril. v konce kn. Ch. 1. 302 s.

29. Arhangel'skij S.I. Agrarnoe zakonodatel'stvo anglijskoj revolyucii, 1649-1660. M.: Izd. AN SSSR, 1940. 275 s.

30. Arhangel'skij S.I. Krest'yanskie dvizheniya v Anglii v 40-50-h godah XVII veka / [Predisl. V.M. Lavrovskogo]; Akad. nauk. SSSR. In-t istorii. M.: Izd-vo Akad. nauk SSSR, 1960. 356 s.

31. Arhangel'skij S.I. Diplomaticheskie agenty Kromvelya v peregovorah s Moskvoj [Ehlektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: http://www.vostlit.info/Texts/Do kumen-ty/Russ/X VII/1640-1660/Prido/framepred 1 .htm (data obrashcheniya: 08.10.2017).

32. Shchepkin E.N. Feod i sen'oriya // Kniga dlya chteniya po istorii srednih vekov / Pod red. prof. P.G. Vinogradova. Vyp. II. M.: Tovarishchestvo tipo-grafij A.I. Mamontova, 1897. S. 42-51.

33. Ivanova T.I. Vladimir Ivanovich Ger'e: portret rossijskogo pedagoga i organizatora obrazovaniya. Cheboksary: Izd-vo Chuvashskogo un-ta, 2009. 381 s.

34. Pamyati professora V.O. Klyuchevskogo [um.] 12 maya 1911 g.: [Sb. st.]. N. Novgorod: Nizhegor. gub. uchen. arh. komis., 1911. 8 s.

35. Arhangel'skij S.I. Social'naya istoriya Florencii i politicheskoe uchenie Makiavelli // ZhMNP. 1911. № 1. S. 1-58.

36. Arhangel'skij S.I. Istoricheskie vzglyady S.V. Eshevskogo // ZhMNP. 1916. № 6. S. 113-126.

37. Arhangel'skij S.I. V.G. Korolenko kak istorik mestnogo kraya // Sb. pam. V.R. Korsunskogo. N. Novgorod: Nizhegorodskij gubsoyuz, 1923. S. 149-156.

38. Arhangel'skij S.I. Iz istorii kraevedcheskoj idei v Nizhegorodskom krae // Kraevedenie. M. - L., 1925. № 1-2. S. 71-80.

39. Arhangel'skij S.I. K.N. Bestuzhev-Ryumin // Sb. nauch. tr. NNOIMK. T. 1. Vyp. 1. N. Novgorod, 1926. S. 58-65.

40. Arhangel'skij S.I. Krest'yane krepostnoj derevni Moskovskogo promyshlennogo rajona vo vtoroj polovine XVIII v. // Arhiv istorii truda v Rossii / Pod red. Yu. Gessena. Pg: Izd-vo Kul'tprosvetotdela Petrograd. gubern. soveta profsoyuzov, 1923. Kn. 8. S. 135147.

41. Arhangel'skij S.I. Ocherki social'noj istorii promyshlennogo Vyksunskogo rajona // Arhiv istorii truda v Rossii. Petrograd, 1923. Kn. 10. S. 16-27.

42. Arhangel'skij S.I. Krest'yanskoe dvizhenie v Nizhegorodskoj gubernii v period 1861-1906 gg. // Nizhegorodskij kraj / Pod red. S.I. Arhangel'skogo [i dr.]. N. Novgorod: Shkola i zhizn', 1926. Ch. 3. S. 78107.

43. Ob uchrezhdenii nizhegorodskogo Istparta // Byulleten' Istparta. 1921. № 1. S. 36.

44. Kuznecov A.A. Pis'ma N.I. Kareeva k S.I. Arhangel'skomu // Dialog so vremenem. 2017. S. 88-104.

45. Pogodin S.N. «Russkaya shkola» istorikov: N.I. Kareev, I.V. Luchickij, M.M. Kovalevskij. SPb.: Izd-vo SPbGTU, 1997. 380 s.

46. Vasil'ev Yu.A. Fenomen ECOLE RUSSE: teori-ya istorii N.I. Kareeva // Znanie. Ponimanie. Umenie. M.: Izd-vo Moskovskogo gumanitarnogo universiteta, 2010. № 2. S. 124-128.

47. Ponomarev D.I. Istoriya rossijskoj sociologii v kratkom izlozhenii / M-vo obrazovaniya Ros. Federacii. Vladimir. gos. un-t. Vladimir: Vladimir. gos. un-t, 2002. 47 s.

48. Filial Arhiva RAN v Sankt-Peterburge (SPF ARAN). F. 885. Op. 1. D. 250. L. 12 ob.

49. Fyustel' de Kulandzh. Istoriya obshchestvennogo stroya drevnej Francii / Fyustel' de Kulandzh; Per. pod red. [i s predisl.] I[v]. M. Grevsa. T. 1-6. Sankt-Peterburg: Tipo-lit. Al'tshulera, 1901-1916. XXXVI. 403 s.

50. Kovalevskij M.M. Proiskhozhdenie sovremennoj demokratii. T. 1. Ch. 3, 4. M.: Izd. K.T. Soldatenkova, 1899. 577 s.

51. Luchickij I.V. Sostoyanie zemledel'cheskih klassov vo Francii nakanune revolyucii 1789-1793. Kiev. univ. Izvestiya, № 5. 1912. 160 s.

52. Kareev N.I. Izuchenie francuzskoj revolyucii vne Francii. L.: Kolos, 1925. 306 s.

53. Zborovskij G.E. Istoriya sociologii: klassicheskij ehtap: Uchebnik dlya vuzov / Ural'skij federal'nyj un-t im. pervogo Prezidenta Rossii B.N. El'cina. 2-e izd., ispr. i dop. Surgut; Ekaterinburg: RIO SurGPU; 2014. 211 s.

54. Kareev N.I. Obshchie osnovy sociologii. M.: Librokom, 2010. 248 s.

55. Mironov B.N. Sociologiya i istoricheskaya soci-ologiya: vzglyad istorika // Sociologicheskie issledovaniya. 2004. № 10. S. 55-63.

56. Kareev N.I. Dve anglijskie revolyucii XVII veka. M.: Gos. publich. ist. b-ka Rossii, 2002. 162, [2] s.

57. Labutina T.L. Anglijskie revolyucii XVII veka v tvorchestve rossijskogo uchenogo N.I. Kareeva. M.: Izd-vo Instituta vseobshchej istorii RAN, 2012. S. 79- 87.

58. Vystuplenie P.I. Kushnera // Istorik-marksist. 1929. № 12. S. 296-299.

59. Popov-Lenskij I.L. Lil'bern i Levellery: (Social. dvizheniya i klas. bor'ba v ehpohu angl. revolyucii ХVII v.). M.: Moskovskij rabochij; L.: Moskovskij rabochij, 1928. 232 s.

60. Kosminskij E.A. Novye problemy v agrarnoj istorii Anglii // Istorik-marksist. 1926. № 2. S. 230-

241.

61. Sidorova T.A. Izvestnyj i neizvestnyj istorik F.U. Mejtlend // Istoriya i istoriki v kontekste vremeni. Nauchnyj izdatel'skij dom «Issledovatel'» (Sochi). 2003. № 1. S. 141-163.

62. Kosminskij E.A. Issledovaniya A.N. Savina po istorii Anglii // Pamyati Aleksandra Nikolaevicha Sav-ina. 1873-1923: Sb. st. Trudy Instituta istorii RANION, Vyp. I. M., 1926. S. 25-41.

63. Mogil'nickij B.G. K voprosu o metodo-logicheskih osnovah istoricheskih vzglyadov A.N. Sav-

та // Бгеате уека: 8Ъогтк. М.: Izd-vo АЫ 888Я, 1959. 8. 102-124.

64. АРАМ Р. 359. Ор. 2. Б. 199.