Особенности использования копинг-стратегий у девушек с риском формирования нарушений пищевого поведения

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

УДК 159.9

ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КОПИНГ-СТРАТЕГИЙ У ДЕВУШЕК С РИСКОМ ФОРМИРОВАНИЯ НАРУШЕНИЙ ПИЩЕВОГО

ПОВЕДЕНИЯ

М.Ю. ДУРНЕВА, Т.А. МЕШКОВА* Московский городской психолого-педагогический университет

В статье представлены результаты исследования особенностей совладания со стрессовыми ситуациями у девушек с возможным риском нарушений пищевого поведения. В исследовании приняли участие девушки 12-24 лет (N=157) - учащиеся школ и студентки вузов города Москвы. Риск нарушений пищевого поведения оценивался по тесту пищевых установок (ЕАТ-26), удовлетворенность телом - по шкале удовлетворенности телом (ВА8), копинг-стратегии - при помощи опросника совладания со стрессовыми ситуациями. Девушки группы риска наиболее часто используют избегание, принятие ответственности, самоконтроль; они чаще «заедают стресс» или замещают процесс питания дезадаптивными формами активности.

Ключевые слова: нарушения пищевого поведения, неудовлетворенность телом, копинг-стра-тегии, избегание, самоконтроль, принятие ответственности.

Введение

В современном мире люди все большее значение придают физической привлекательности, нереалистичные стандарты которой повсеместно транслируются средствами массовой информации [2, 4]. Кроме того, мужчины и женщины часто связывают физическую привлекательность с различными аспектами жизни, такими как успешная работа, счастье, социальное принятие [22, цит. по: 9].

Эталоном женской красоты считается худое тело, которое «...становится ориентиром для большинства молодых людей (особенно для девушек подростково-юношеского возраста) и может повлечь за собой формирование у них сверхценной идеи похудания и выражаться в нарушениях приема пищи, изнурительных физических

© Дурнева М.Ю., Мешкова Т.А., 2014

* Для корреспонденции:

Мешкова Татьяна Александровна кандидат психологических наук, Московский городской психолого-педагогический университет, Психологический институт РАО, E-mail: tmesh@mail.ru,

нагрузках, в постоянном недовольстве собой» [9, с. 1].

Очевидно, что пищевое поведение человека, помимо эволюционного смысла, приобретает дополнительные переносные значения, связанные с различными задачами, и становится универсальным языком формирования социальных посланий. То есть, пищевое поведение зависит от того, какое место занимает процесс приема пищи в иерархии ценностей человека [7].

Часто символические функции пищевого поведения начинают доминировать над первичными биологическими потребностями, в результате чего поведение теряет свое адаптивное предназначение, и тогда говорят о нарушениях пищевого поведения (НПП). К примеру, люди нередко используют еду и контроль над ее употреблением в качестве замещения эмоций и чувств, с которыми они не могут справиться адекватным образом. Описанные случаи характерны для людей с эмоциогенным пищевым поведением, при котором стимулом к приему пищи служит не голод, а эмоциональный дискомфорт (человек ест потому, что он подавлен, раздражен и т.д.) [7].

Таким образом, нарушенное пищевое поведение может рассматриваться в качестве самостоятельной копинг-стратегии, специфической для данного расстройства [5, 19]. Например, Fairnburn полагает, что переедание при нервной булимии выступает в качестве механизма совладания с негативными переживаниями, а Meyer показал, что негативные эмоции ускоряют и запускают процессы компульсивного переедания, действуя по принципу порочного круга [цит. по: 19].Wichianson J.R. et al. (2009) обнаружили, что высокий уровень стресса может приводить к возникновению синдрома «ночной еды» у девушек и молодых женщин [24].

С другой стороны, нарушения пищевого поведения связаны с использованием дезадаптивных стратегий совладания со стрессовыми ситуациями (неспецифические копинги).

Японские исследователи, к примеру, обнаружили, что пациентки с нервной анорек-сией и нервной булимией часто прибегают к эмоциональному копингу и редко используют копинг, направленный на конструктивное разрешение проблемной ситуации [цит. по: 19]. В другом исследовании было показано, что девушки, страдающие в прошлом нарушениями пищевого поведения или имеющие их в настоящий момент, реже используют конструктивные копинги (кон-фронтационный копинг, поиск социальной поддержки и др.) по сравнению с контрольной группой испытуемых [цит. по: 12].

Brytek-Matera A. a. Schiltz L. провели сравнительный анализ особенностей использования копинг-стратегий на клинической выборке женщин с нарушениями пищевого поведения и в контрольной группе условно здоровых женщин [13]. Были получены положительные связи между НПП и злоупотреблением психоактивными веществами, замещением удовольствия, избеганием и агрессией; а также отрицательные связи с такими стратегиями совладания со стрессом, как: планирование, релаксация, поиск поддержки, принятие (там же).

Denisoff E. изучала связь между ко-пинг-стратегиями и предубеждениями в отношении веса в неклинической популяции молодых женщин [14]. Автор исследования обнаружила, что копинг, ориентированный на разрешение проблемы, в меньшей степени связан с тревогами в отношении веса по сравнению с эмоционально ориентированным копингом (там же).

В настоящей статье мы рассмотрим особенности использования копинг-стратегий в неклинической популяции девушек подросткового и юношеского возраста, склонных к риску формирования нарушений пищевого поведения, а также пищевое поведение с позиции совладания со стрессовыми ситуациями (специфический копинг).

Методика

В исследовании приняли участие девушки 12-24 лет - учащиеся общеобразовательных учреждений и студентки гуманитарных факультетов различных высших учебных заведений. Общий объем выборки - 157 человек.

Диагностический инструментарий представлен следующими методиками.

1) Тест пищевых установок - Eating Attitude Test (EAT-26) - широко применяемый во всем мире скрининговый опросник, направленный на выявление степени риска развития пищевых расстройств [17]. Опросник состоит из трех субшкал - «Увлечение диетами» (например, «Я увлечена различными диетами»), «Булимия» (например, «Я объедаюсь и чувствую, что не могу вовремя остановиться»), «Оральный контроль» (например, «Я избегаю есть, когда я голодна»).

Тест может применяться в двух вариантах - исследовательском и диагностическом. В диагностическом варианте 0 баллов соответствует ответам «Никогда», «Редко», «Иногда», 1 балл - ответам «Часто», 2 балла - ответу «Обычно», 3 балла - ответу «Всегда» (за исключением последнего утвержде-

ния, при оценке которого используется обратный ключ). Диагностическая шкала позволяет выявить группу лиц с возможным риском НПП: в нее попадают те респонденты, суммарный балл которых превышает или равен 20 баллам. В исследовательском варианте 0 баллов соответствует ответу «Никогда», 1 балл - ответу «Редко», 2 балла - ответу «Иногда», 3 балла - ответу «Часто», 4 балла - ответу «Обычно», 5 баллов - ответу «Всегда». Мы использовали оба варианта опросника. Диагностический вариант позволил выявить группу риска возникновения НПП, а исследовательский - более тщательно проанализировать корреляционные связи, выделить крайние группы испытуемых с низкими и высокими значениями шкалы ЕАТ-26 и сравнить их.

2) Опросник способов совладания -Ways of Coping Questionnaire (WCQ) методика, разработанная Р. Лазарусом и С. Фолк-ман, многократно переводилась на русский язык, модифицировалась под конкретные цели и задачи и использовалась в качестве надежного инструмента измерения особенностей совладающего поведения во многих отечественных и зарубежных исследованиях [1, 6, 8, 20]. Мы использовали переведенный вариант опросника, адаптированный Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк и М.С. Замышляевой в 2004 году [6]. Опросник состоит из 50 утверждений, объединенных в 8 субшкал: «Конфронтационный копинг», «Дистанцирование», «Самоконтроль», «Поиск социальной поддержки», «Принятие ответственности», «Избегание», «Решение проблемы» и «Позитивная переоценка ситуации». Ответы испытуемых оцениваются по четырехбалльной шкале, где 0 баллов соответствует ответ «Никогда», 3 баллам - «Часто».

3) Шкала удовлетворенности телом -Body Appreciation Scale

придерживаются положительного мнения о собственном теле; б) принимают свое тело, несмотря на вес, форму тела или некоторые несовершенства; в) уважают свое тело, уделяя должное внимание телесным нуждам и потребностям и следуя здоровому образу жизни; г) защищают свое тело от влияния нереалистичных худых образов масс медиа [10].

Ответы испытуемых оцениваются по пятибалльной шкале, где 1 баллу соответствует ответ «Абсолютно неверно», 5 баллам - «Абсолютно верно». Чем выше балл по шкале BAS, тем больше удовлетворенность собственным телом.

4) Опросник оценки факторов риска нарушений пищевого поведения (ФР НПП) - Risk Factors of Eating Disorders был разработан на факультете клинической и специальной психологии МГППУ Т.А. Мешковой для исследовательских целей при изучении факторов риска НПП у девушек-подростков. Опросник состоит из 172 утверждений. Ответы испытуемых оцениваются по трехбалльной шкале, где 1 баллу соответствует ответ «Неверно», 2 баллам - «Отчасти верно», 3 баллам - «Верно».

Для исследования мы использовали вопросы, в которых пищевое поведение выступает в качестве специфического ко-пинга: «Я «заедаю» стресс и неприятности (еда успокаивает); «Когда я чувствую напряжение, меня тянет поесть»; «Я ем, чтобы успокоиться и повысить настроение». Также мы выделили два вопроса о замещении пищевой потребности дезадаптив-ными видами активности: «Иногда я пью много жидкости, жую жвачку, курю, чтобы заглушить аппетит»; «Бывает, прием пищи я заменяю алкоголем или курением».

Результаты

Для оценки встречаемости риска нарушений пищевого поведения мы использовали диагностический вариант теста пищевых установок (EAT-26), согласно которому испытуемые, набравшие по сумме

всех ответов 20 баллов и более, склонны к развитию симптомов НПП. В результате было обнаружено, что у 19 девушек из 147 (десять респондентов были исключены из выборки вследствие отсутствия информации по тесту пищевых установок ЕАТ-26 ) суммарный балл по тесту ЕАТ-26 превышает 20, что составляет 13%.

Корреляционный анализ (по Пирсону) показал наличие слабых, но статистически значимых связей таких копингов, как «Принятие ответственности» и «Избегание» с суммарными оценками теста ЕАТ-26 (Я=0,20, р<0,05; Я=0,25, р<0,05, соответственно), а также шкалой удовлетворенности телом (Я=-0,23, р=0,03).

То есть, чем чаще девушки используют такие стратегии совладания со стрессовыми ситуациями, как избегание и принятие ответственности, тем выше риск нарушений пищевого поведения, а также уровень неудовлетворенности телом.

Кроме того, мы обнаружили статистически значимые связи между пунктами опросника оценки факторов риска нарушений пищевого поведения и тестом

пищевых установок (табл. 1). Таким образом, замещение пищевого поведения дезадаптивными формами активности, а также использование еды в качестве способа совладания со стрессовыми ситуациями связаны с риском нарушений пищевого поведения в неклинической популяции девушек подросткового и юношеского возраста.

Используя исследовательскую шкалу ЕАТ-26 и применив метод квартильного деления, мы выделили крайние группы испытуемых с высокими и низкими значениями суммарного балла ЕАТ-26. Остальные составили промежуточную группу (табл. 2).

Испытуемые верхнего квартиля в среднем имеют значения диагностической шкалы ЕАТ-26, превышающие критическое значение (20 баллов), что свидетельствует о возможном риске НПП. Таким образом, верхний квартиль мы будем рассматривать как группу риска по НПП. В дальнейшем практически весь анализ пищевых установок будет опираться на исследовательский вариант шкалы ЕАТ-26.

Таблица 1

Корреляции между пищевыми установками и пунктами опросника оценки факторов риска

нарушений пищевого поведения

Суммарный балл (исследовательский вариант ЕАТ-26) Шкалы ЕАТ-26

Увлечение диетами Булимия Оральный контроль

№ 50: «Я «заедаю» стресс и неприятности(еда успокаивает)» 0,20 0,18 0,27* 0,05

№ 122: «Иногда я пью много жидкости, жую жвачку, курю, чтобы заглушить аппетит» 0,45* 0,40* 0,41* 0,36*

№ 168: «Я ем, чтобы успокоиться и повысить настроение» 0,33* 0,32* 0,37* 0,11

Примечание: *р<0,01

Таблица 3

Результаты однофакторного дисперсионного анализа по шкалам опросника способов совладания для групп с разной выраженностью риска НПП

Таблица 2

Средние значения и стандартные отклонения суммарных баллов теста пищевых установок (EAT-26) в выделенных группах

Средние значения и стандартные отклонения суммарных баллов ЕАТ-26

Нет риска НПП

Исследовательский вариант 11,0±4,1 26,3±6,2 59,2±16,4

Диагностический вариант 1,9±1,6 5,7±3,5 22,5±11,3

Шкалы опросника способов совладания Пищевое поведение

Нет НПП (N=40) Промежуточная группа (N=70) Риск НПП (N=37) Б

М 8Б М 8Б М 8Б

Самоконтроль 11,40 3,43 12,67 3,00 13,27 3,58 3,38*

Принятие ответственности 6,03 2,70 7,20 2,50 7,86 2,04 5,66**

Избегание 8,93 3,59 11,89 4,19 12,46 3,87 9,54**

Примечание: *р<0,05 **р<0,01

Оценка различий между описанными группами по уровню выраженности копинг-стратегий проводилась с помощью дисперсионного анализа, в результате которого были обнаружены статистически значимые различия для шкал «Избегание», «Принятие ответственности» и «Самоконтроль» (табл. 3), причем наиболее существенные - для копинга «Избегание». То есть, испытуемые с высокими баллами ЕАТ-26 гораздо чаще в трудных ситуациях прибегают к данной стратегии.

При анализе различий в конкретных ответах на пункты опросника способов со-владания между крайними группами с высокими и низкими баллами по тесту ЕАТ-26 наиболее значительные различия были

обнаружены в вопросах 2, 5, 25, 31, 34, 38 42 и 47 (табл. 4).

При помощи таблицы перевода сырых баллов в стандартные с учетом пола и возраста испытуемых [1], мы проанализировали уровни выраженности ко-пингов (принятие ответственности, самоконтроль и избегание) в группе риска. Несмотря на то, что использование таких стратегий совладающего поведения, как избегание, самоконтроль, принятие ответственности, как мы видели, связано с риском формирования нарушенного пищевого поведения, девушки с риском НПП относительно умеренно используют данные стратегии совладания со стрессовыми ситуациями.

Таблица 4

Достоверные различия в пунктах шкал опросника способов совладания в крайних по степени

риска НПП группах

Пункты опросников: Оказавшись в трудной ситуации, я Нет риска НПП Риск НПП 1 Р

Конфронтация

... начинала что-то делать, зная, что это все равно не будет работать, главное -делать хоть что-нибудь 1,05 1,65 -3,03 0,003

Принятие ответственности

... критиковала и укоряла себя 1,25 1,92 -3,22 0,002

... я давала обещание, что в следующий раз все будет по-другому 1,54 2,29 -3,38 0,001

Избегание

... пыталась улучшить свое самочувствие едой, выпивкой, курением или лекарствами 0,41 1,11 -3,24 0,002

... в целом избегала общения с людьми 0,62 1,40 -4,33 0,000

... вымещала зло на других людях 0,67 1,26 -2,79 0,007

... представляла себе, фантазировала, как все это могло бы обернуться 1,82 2,43 -3,01 0,004

Самоконтроль

... старалась, чтобы другие не узнали, как плохо обстоят дела 1,44 2,37 -4,27 0,000

Обсуждение

В проведенном исследовании мы обнаружили, что избегание, самоконтроль (Стратегия самоконтроля связана с попыткой преодоления проблемной ситуации при помощи целенаправленного подавления/сдерживания эмоций, что приводит к минимизации их влияния на оценку ситуации и дальнейшее ее разрешение [1]. Мы полагаем, что самоконтроль является разновидностью эмоционально ориентированного копинга) и принятие ответственности связаны с риском формирования нарушенного пищевого поведения, а также с неудовлетворенностью телом среди девушек подросткового и юношеского возраста неклинической популяции г. Москвы.

Полученные результаты согласуются с зарубежными работами, в которых было показано, что риск формирования нарушений пищевого поведения среди девочек

подросткового, юношеского возраста и пациенток с НПП тесно связан с избегающим и эмоциональным копингами, а также с низким уровнем использования копинга, направленного на разрешение проблемных ситуаций [3, 5, 19, 23, 25, цит. по: 11, цит. по: 15, цит. по: 20].

В исследовании ОЬаёеп А., посвященном изучению факторов риска формирования НПП среди женщин в возрасте 18-32 лет, было обнаружено, что избегающая ко-пинг-стратегия выступает в качестве предиктора развития пищевых расстройств [17].

Шгзтшош Е. а. Вагёопе-Сопе А. обнаружили, что эмоциональный копинг является звеном, опосредующим связь тревожных расстройств и нарушений пищевого поведения у девушек и молодых женщин с нарушениями пищевого поведения [15]. То есть, девушки с НПП используют симптомы нарушенного пищевого поведения в ка-

честве способа совладания с собственными тревогами (эпизоды переедания помогают им справиться с негативными эмоциями, а ограничительное пищевое поведение возвращает утраченное чувство контроля над ситуацией) (там же).

Bittinger J. a. Smith J. исследовали особенности совладания со стрессовыми ситуациями в неклинической популяции и нашли, что группа девушек с высоким баллом по тесту пищевых установок субъективно оценивает предложенные экспериментальные ситуации как более стрессовые по сравнению с группой девушек с низким баллом по EAT-26. Авторы исследования полагают, что неадаптивные копинги повышают восприимчивость к стрессовым ситуациям, связанным с образом тела и едой [11]. В нескольких работах была выявлена связь между психологическим дистрессом/восприимчивостью стрессовых ситуаций и симптомами нарушенного пищевого поведения среди молодых женщин [цит. по: 24].

В настоящем исследовании мы обнаружили, что девушки группы риска в соответствии с принятыми критериями относительно умеренно используют стратегии избегания, самоконтроля и принятия ответственности. Это может объясняться тем фактом, что наряду с данными стратегиями совладания существуют и другие способы преодоления стрессовых ситуаций - специфические копинги, связанные с едой. Heatherton T.F. a. Baumeister R.F. полагают, что пищевое поведение само по себе может выступать в качестве механизма совладания со стрессовыми ситуациями [цит. по: 12]. Например, девушки с риском нарушений пищевого поведения часто используют еду для успокоения, снятия напряжения или поднятия настроения. Таким образом, их пищевое поведение может рассматриваться в качестве специфической копинг-стратегии.

Кроме того, девушки, ограничивающие себя в еде, часто испытывают чувство вины и тревогу в отношении «запрещенных»

продуктов, например, сладостей и углеводов [12], что может приводить к стрессу, связанному со страхом прибавить в весе. Чтобы справиться с ним, девушки группы риска часто используют замещающие формы активности, являющиеся дезадаптив-ными

Мы полагаем, что дополнение опросника способов совладания утверждениями, связанными с особенностями пищевого поведения, поможет «пролить свет» на особенности взаимосвязи копинг-страте-гий и пищевого поведения.

Заключение

Девушки с повышенным риском нарушений пищевого поведения, реагируя на стресс, чаще всего прибегают к таким стратегиям совладающего поведения, как: избегание (избегают общения и стараются, чтобы другие не узнали об их неудачах; используют еду, алкоголь, курение и т.д. для улучшения самочувствия); самоконтроль (скрывают свои переживания от других, подавляют эмоции); принятие ответственности (критикуют и укоряют себя).

Литература

1. Вассерман Л.И., Иовлев Б.В., Исаева Е.Р., Трифонова Е.А., Щелкова О.Ю., Новожилова М.Ю., Вукс А.Я. Методика для психологической диагностики способов совладания со стрессовыми и проблемными для личности ситуациями. Пособие для врачей и медицинских психологов. - СПб, 2009. - 38 с.

2. Дурнева М.Ю., Мешкова Т.А. Влияние социокультурных стандартов привлекательности на формирование отношения к телу и пищевого поведения у девушек подросткового и юношеского возраста // Психологическая наука и образование. - 2013. -№ 2. - С. 25-34.

3. Дурнева М.Ю., Мешкова Т.А. Особенности совладающего поведения у девушек с риском формирования нарушений пищевого поведения // V Международный конгресс

«Молодое поколение XXI века: Актуальные проблемы социально-психологического здоровья», 2013. - С. 317-318.

4. Дурнева М.Ю., Мешкова Т.А. Социокультурные стандарты привлекательности и их связь с формированием образа тела и пищевого поведения у девушек подросткового и юношеского возраста // Теоретические и прикладные проблемы медицинской (клинической) психологии. Сборник материалов Всероссийской юбилейной научно-практической конференции «Теоретические и прикладные проблемы медицинской (клинической) психологии (к 85-летию Ю.Ф. Полякова)», 2013. - С. 120-121.

5. Келина М.Ю. Нарушения пищевого поведения и копинг-стратегии // Психология совладающего поведения: материалы II международной научно-практической конференции, 2010. - Т. 1. - С. 85-87.

6. Крюкова Т.Л., Куфтяк Е.В. Опросник способов совладания (адаптация методики WCQ) // Журнал практического психолога. - 2007. - № 3. - С. 93-112.

7. Малкина-Пых И.Г. Исследование влияния индивидуально-психологических характеристик на результаты коррекции пищевого поведения и алиментарного ожирения // Сибирский психологический журнал. -2008. - № 30. - С. 90-94.

8. Рассказова Е.И., Гордеева Т.О. Копинг-стра-тегии в психологии стресса: подходы, методы и перспективы исследований // Психологические исследования: электронный научный журнал. - 2011. - № 3(17). Режим доступа: http://psystudy.ru. 0421100116/0027.

9. Холмогорова А.Б., Тарханова П.М. Физический перфекционизм как фактор расстройств аффективного спектра в современной культуре // Медицинская психология в России: электронный научный журнал. -2010. - № 3. Режим доступа: http:// medpsy.ru.

10. Avalos L., Tylka T., Wood-Barcalow N. The Body Appreciation Scale: Development and psychometric evaluation // Body Image. -2005. - Vol. 2(3). - P. 285-297.

11. Bittinger J., Smith J. Mediating and moderating effects of stress perception and situation type on coping responses in women with disordered eating // Eating Behaviors. - 2003. -Vol. 4(1). - P. 89-106.

12. Boyd Ch. Coping and emotional intelligence in women with a history of eating disordered behavior // McNair Scholars Journal. - 2006. -Vol. 10. - P. 5-12.

13. Brytek-Matera A., Schiltz L. Comparative structural study of the configuration of coping strategies among female patients with eating disorders and a non-clinical control group // Psychiatria Danubina. - 2013. - Vol. 25. - No. 4. - P. 359-365.

14. Denisoff E. The relationships among stress, coping, eating disorders, anxiety and depression. Graduate program in psychology. - Toronto, Ontario, 2000.

15. Fitzsimmons E., Bardone-Cone A. Coping and social support as potential moderators of the relation between anxiety and eating disorder symptomatology // Eating Behaviors. - 2011.

- Vol. 12(1). - P. 21-28.

16. Garcia-Grau E., Fuste A., Miro A., Saldana C., Bados A. Coping style and vulnerability to eating disorders in adolescent boys // European Eating Disorders Review. - 2004. - Vol. 12. - P. 61-67.

17. Garner D, Olmsted M., Garfinkel P., Bohr Y. The Eating Attitude Test: psychometric features and clinical correlates // Psychological Medicine. - 1982. - Vol. 12. - P. 871-878.

18. Ghaderi A. Structural modeling analysis of prospective risk factors for eating disorders // Eating Behaviors. - 2003. - Vol. 3(4). - P. 387-396.

19. Loumidis K., Wells A. Exercising for the wrong reasons: Relationships among eating disorder beliefs, dysfunctional exercise beliefs and coping // Clinical Psychology and Psychotherapy.

- 2001. - Vol. 8(6). - P. 416-423.

20. Lundqvist L., Ahlstrom G. Psychometric evaluation of the Ways of Coping Questionnaire as applied to clinical and nonclinical groups // Journal of Psychosomatic Research. - 2006. -Vol. 60. - P. 485-493.

21. MacNeil L., Esposito-Smythers Ch., Mehlenbeck R., Weismoore J. The effects of avoidance coping and coping self-efficacy on eating disorder attitudes and behaviors: A stress-diathesis model // Eating Behaviors. - 2012. - Vol. 13(4). - P. 293-296.

22. Pine K. Children's perceptions of body shape: A Thinness bias in pre-adolescent girls and associations with femininity // Clinical Child Psychology and Psychiatry. - 2001. - Vol. 6. -No. 4. - P. 519-536.

M.ro. flypHeBa, T.A. MemKOBa

23. Sulkowski M., Dempsey J., Dempsey A. Effects of stress and coping on binge eating in female college students // Eating Behaviors. - 2011. -Vol. 12(3). - P. 188-191.

24. Wichianson J.R., Bughi S.A., Unger J.B., Sprui-jt-Metz D., Nguyen-Rodriguez S.T. Perceived stress, coping and night-eating in college students // Stress and Health. - 2009. - Vol. 25(3). - P. 235-240.

25. Wonderlich-Tierney A., Wal J. The effects of social support and coping on the relationship between social anxiety and eating disorders // Eating Behaviors. - 2010. - Vol. 11(2). - P. 85-91.

References

1. Vasserman LI, Iovlev BV, Isayeva YR, Trifono-va YA, Shchelkova OY, Novozhilova MY, Vuks AY. Metodika dlya psikhologicheskoy diag-nostiki sposobov sovladaniya so stressovymi i problemnymi dlya lichnosti situatsiyami. Poso-biye dlya vrachey i meditsinskikh psikhologov (Methodology for psychological diagnosis of coping with stressful and problematic for individual situations. Manual for physicians and medical psychologists). St. Petersburg 2009; 38 p. (in Russian).

2. Durneva MY, Meshkova TA. The influence of social and cultural standards attractiveness to form relationships to the body and feeding behavior of teenage girls and young women. Psikhologicheskaya nauka i obrazovaniye 2013; 2:25-34 (in Russian).

3. Durneva MY, Meshkova TA. Osobennosti sovl-adayushchego povedeniya u devushek s riskom formirovaniya narusheniy pishchevogo pove-deniya. V Mezhdunarodnyy kongress «Molo-doye pokoleniye XXI veka: Aktual'nyye prob-lemy sotsial'no-psikhologicheskogo zdorov'ya» (Features of coping behavior in girls with the risk of formation of eating disorders. V International Congress «The younger generation of the XXI century: Actual problems of social and psychological health»), 2013; 317-318.

4. Durneva MY, Meshkova TA. Social and cultural standards of attractiveness and their connection with the formation of body image and eating behaviors of adolescent girls and young women. Theoretical and applied problems of medical (clinical) psychology. All-Russian Collection of materials jubilee scientific and practical conference «Theoretical and applied

problems of medical (clinical) psychology (to the 85th anniversary of the YF Polyakov)» 2013; 120-121 (in Russian).

5. Kelina MY. Narusheniya pishchevogo pove-deniya i koping-strategii. Psikhologiya sovla-dayushchego povedeniya: materialy II mezh-dunarodnoy nauchno-prakticheskoy konfer-entsii (Eating disorders and coping strategies. Psychology of coping: Materials of the II International Scientific and Practical Conference), 2010; 1:85-87 (in Russian).

6. Kryukova TL, Kuftyak YV. Questionnaire of coping (adaptation techniques WCQ). Zhur-nal prakticheskogo psikhologa 2007; 3:93-112 (in Russian).

7. Malkina-Pykh IG. Investigation of the influence of individual psychological characteristics on the results of correction of eating behavior and nutritional obesity. Sibirskiy psikhologicheskiy zhurnal 2008; 30:90-94 (in Russian).

8. Rasskazova YI, Gordeyeva TO. Coping strategies in the psychology of stress: approaches, methods and research perspectives. Psikhologicheskiye issledovaniya: el-ektronnyy nauchnyy zhurnal 2011; 3(17) [Internet]. Available from: http://psystudy.ru. 0421100116/0027.

9. Kholmogorova AB, Tarkhanova PM. Physical perfectionism as a factor of affective spectrum disorders in modern culture. Med-itsinskaya psikhologiya v Rossii: elektron-nyy nauchnyy zhurnal 2010; 3 [Internet]. Available from: http:// medpsy.ru. (in Russian).

10. Avalos L, Tylka T, Wood-Barcalow N. The Body Appreciation Scale: Development and psychometric evaluation. Body Image 2005; 2(3):285-297.

11. Bittinger J, Smith J. Mediating and moderating effects of stress perception and situation type on coping responses in women with disordered eating. Eating Behaviors 2003; 4(1):89-106.

12. Boyd Ch. Coping and emotional intelligence in women with a history of eating disordered behavior. McNair Scholars Journal 2006; 10:5-12.

13. Brytek-Matera A, Schiltz L. Comparative structural study of the configuration of coping strategies among female patients with eating disorders and a non-clinical control group. Psychiatria Danubina 2013; 25(4):359-365.

14. Denisoff E. The relationships among stress, coping, eating disorders, anxiety and depres-

sion. Graduate program in psychology. Toronto, Ontario, 2000.

15. Fitzsimmons E, Bardone-Cone A. Coping and social support as potential moderators of the relation between anxiety and eating disorder symptomatology. Eating Behaviors 2011; 12(1):21-28.

16. Garcia-Grau E, Fuste A, Miro A, Saldana C, Bados A. Coping style and vulnerability to eating disorders in adolescent boys. European Eating Disorders Review 2004; 12:61-67.

17. Garner D, Olmsted M, Garfinkel P, Bohr Y. The Eating Attitude Test: psychometric features and clinical correlates. Psychological Medicine 1982; 12:871-878.

18. Ghaderi A. Structural modeling analysis of prospective risk factors for eating disorders. Eating Behaviors 2003; 3(4):387-396.

19. Loumidis K, Wells A. Exercising for the wrong reasons: Relationships among eating disorder beliefs, dysfunctional exercise beliefs and coping. Clinical Psychology and Psychotherapy 2001; 8(6):416-423.

20. Lundqvist L, Ahlstrom G. Psychometric evaluation of the Ways of Coping Questionnaire

as applied to clinical and nonclinical groups. Journal of Psychosomatic Research 2006; 60:485-493.

21. MacNeil L, Esposito-Smythers Ch, Mehlenbeck R, Weismoore J. The effects of avoidance coping and coping self-efficacy on eating disorder attitudes and behaviors: A stress-diathesis model. Eating Behaviors 2012; 13(4):293-296.

22. Pine K. Children's perceptions of body shape: A Thinness bias in pre-adolescent girls and associations with femininity. Clinical Child Psychology and Psychiatry 2001; 6(4):519-536.

23. Sulkowski M, Dempsey J, Dempsey A. Effects of stress and coping on binge eating in female college students. Eating Behaviors 2011; 12(3):188-191.

24. Wichianson JR, Bughi SA, Unger JB, Sprui-jt-Metz D, Nguyen-Rodriguez ST. Perceived stress, coping and night-eating in college students. Stress and Health 2009; 25(3):235-240.

25. Wonderlich-Tierney A, Wal J. The effects of social support and coping on the relationship between social anxiety and eating disorders. Eating Behaviors 2010; 11(2):85-91.

COPING STRATEGIES IN GIRLS AT RISK OF EATING DISORDERS

M.Y. DURNEVA, T.A. MESHKOVA

Moscow State University of Psychology and Education

The article presents the results of a study of coping with stressful situations in girls at risk of eating disorders. The study involved women 12-24 years (N=157) - high school and university students from Moscow. The risk of eating disorders was assessed by the Eating Attitude Test (EAT-26), satisfaction with the body - Body Appreciation Scale (BAS), coping strategies - with the Ways of Coping Questionnaire (WCQ). Girls at risk most often use avoidance, acceptance of responsibility, self-control; they often «seize stress» or substitute the process of eating with maladaptive forms of activity.

Keywords: eating disorders, body dissatisfaction, coping strategies, avoidance, self-control, acceptance of responsibility.

Address:

Meshkova Tat'yana Aleksandrovna

Ph.D.,

Moscow State University of Psychology and Education, Psychological Institute RAE

E-mail: tmesh@mail.ru