Сопоставительный анализ наименований медведя в нганасанском и селькупском языках

УДК 811.51

Т. В. Хахалкина, Ю. А. Карманова

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ НАИМЕНОВАНИЙ МЕДВЕДЯ В НГАНАСАНСКОМ И СЕЛЬКУПСКОМ ЯЗЫКАХ1

Рассматриваются наименования медведя в нганасанском и селькупском языках. Приводятся мифологические данные, отражающие роль медведя в культуре рассматриваемых этносов. Проводится лингвистический анализ материала с последующим выявлением номинативных признаков рассматриваемых единиц.

Ключевые слова: нганасанский язык, селькупский язык, наименования медведя, мифология, номинация, номинативный признак.

Особое отношение к медведю распространено у разных народов Сибири. Это и почитание, и поклонение, и страх. Медведь является одним из важнейших мифологических персонажей. Он - хозяин леса, от него зависит удачная охота и собирательство [1]. Ульчи, кеты, эвенки, ханты иносказательно называют его «дедушка», «лесной старик», «когтистый». В честь хозяина тайги устраивают медвежьи праздники с игрищами, специальными охотничьими танцами и трапезами [2].

В культуре нганасан и селькупов также отмечается особое отношение к медведю. Прежде всего это находит отражение в представлениях о происхождении этноса. В одном из сказаний нганасан говорится, что они произошли от медведя (уагка): «Черный вырос из-под земли. Вынул свое ребро, приложил к себе и заснул. Ребро превратилось в медведицу. Первым родился от медведя волк, за ним - домашний олень. Чтобы пасти оленей, родил он человека-самоеда. От него и произошли таймырские самоеды» [3]. И у селькупов существуют подобные легенды. Согласно одной из них, один человек заблудился в лесу и стал жить с медведями, поэтому медведи стали походить на человека [4]. Другая легенда гласит, что женщина-селькупка, заблудившаяся в лесу, стала жить с медведем и родила от него медвежонка. Этим же объясняется умение медведя понимать селькупскую речь.

У нганасан медведь выступает в роли помощника шамана. Шаман во время камлания накидывает шкуру медведя, так как «Мех медведя - это друг шамана, это его дух. Он помогает построить дорогу» [5]. Медведь был главным помощником шамана Леонида Костеркина, урожденного Ланте-мяку Нгамтусуо, общавшегося во время камланий с духами медведей-помощников. Неспроста на стенах охотничьего домика остались глубокие следы от медвежьих когтей [6]. Для селькупов медведь -вершитель правосудия, он обязан убивать воров, клятвопреступников, нарушивших клятву на мед-

вежьей лапе. Считается, что черепа ранее убитых медведей, прикрепленные на дереве, следят за правонарушениями, а живые медведи наказывают преступников. Именно в образе огромного медведя людям является Кор-нум - самый главный из лесных лозов, царь над всеми лесным чертями. Кор-нум почитается селькупским народом как защитник, который бережет дом от нечисти и пожара. На угол своего дома селькупы прибивают лапу медведя или вешают медвежью шкуру [1].

Нганасаны и селькупы наделяют медведя особой силой. Селькупы верят, что он все видит и все слышит. Бытовало поверье, что медведь услышит, если человек говорит о нем плохо и может за это наказать. Именно поэтому селькупы старалась не использовать наименование медведя, по причине существования языкового табу. Вместо названия медведя селькупы использовали иносказательные обозначения, например: (СРДС) man m\dam\ ‘мой младший брат’; ßarg ага ‘большой старик’; il’ca ‘дед, дедушка’. Медведь очень умен, поэтому охотник не может убить его, если сам медведь этого не захочет. У нганасан охотник, убивший медведя, сразу съедает в сыром виде кусок его сердца, чтобы его сердце не испытывало страха на следующей охоте на медведя [3].

Рассмотрим подробнее наименования медведя в каждом языке. В нганасанском языке наряду с прямыми обозначениями медведя уагка, kotum, выступающими как денотативные синонимы, также употребляется слово d‘dmopa ‘зверь’. В данном случае зооним d‘dmopa ‘зверь’ выступает как генерализующая номинация, которая находится в отношении включения с прямыми наименованиями.

По мнению ряда ученых, в финно-угорских языках не было общих старых названий медведя. Объяснением служит отношение к медведю, как и к росомахе, волку как к демоническим животным: “der blutdürstige Vielfrass gehört neben dem Wolf zu den Raubtieren, die die primitiven Menschen als “dä-

1 Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ. Проект № 13-14-70001 а/Т «Этнокультурная специфика наименований объектов растительного и животного мира и ее отражение в самодийских, германских и русских языках».

monisch” ansehen und für den Aufenthalt oder die Verkörperung der bösen Geister halten. Deshalb - die Bezeichnungen von sehr negativem Gehalt” [7].

Зооним d‘dmopa изначально обозначал и зверей, и птиц. В настоящее время слово имеет значение ‘зверь’. Для обозначения птицы появилось слово d’amaku от того же корня с уменьшительным суффиксом. Имеет место сужение значения слова в диахронии в системе одного языка. Противопоставление лексем damapa ‘зверь’ - damaku ‘птица’, образованных от одного корня, подтверждает предположение Е. Больдт о том, что широкий гласный (-а) на конце слова используется для обозначения предмета, явления, превосходящего норму с точки зрения говорящего, а узкий (-и/-ь) - для обозначения малого предмета, явления, не достигающего нормы [8]. В группу «больших» из числа зоонимов можно также включить номинативные единицы yarka ‘медведь’, kura ‘корова’, koukya ‘лось’, kalaya ‘мамонт’.

Прямое называние медведя ngarka ~ yarka связывают с ненецким ngarka ‘большой, сильный, главный, старший’ [9]. В близкородственном нганасанскому ненецком языке название медведя имеет форму (Т.) варк , (L.) ßark . И нганасанская и ненецкая формы возводятся к прасамодийскому

*w9rks [10]. В данном случае можно говорить о субстантивации признака размера: уа^а ‘медведь’ (букв. большой). Номинации уа^а и d’amada - ко-референтные, они соотносятся с одним и тем же номинатом и имеют общий денотат. В качестве различительных избираются разные признаки денотата ‘большой’ и ‘опасный’. Так возникают повторные номинации. Обе единицы мотивированы семантически, так как они возникли на основе использования номинативной единицы в новой семантической функции.

Образование наименования медведя kotum произошло относительно недавно, так как в прасамо-дийской лексике такой номинативной единицы не зафиксировано. Данное наименование можно сравнить с глаголом kotumoto ‘царапать’, имеющим тот же корень. Исходным словом как для глагола, так и для существительного, очевидно, является слово katu ‘ноготь; коготь’. Буквальное значение зоонима kotum ‘медведь’ - ‘царапающий’. Данная номинативная единица возникла благодаря функциональному принципу - способности предмета быть объектом, субъектом, результатом действия.

У нганасан существует целый «пантеон многочисленных матерей, отцов, нгуо» - обожествляемых животных, каждый из которых выполняет свои функции. В этой многофункциональности проявляется «удивительная гибкость мировоззрения нганасан, приспособляемость практически к любому жизненному положению». Этим можно

объяснить «живучесть» народности «внутри своей культуры и во внешних связях» [11].

Среди нганасанских наименований обожествляемых животных есть и наименование медведя: (Хел.) yarka-desy ‘медведь-отец’; yarka-n’emy ‘медведь-мать’, ср. (K.-S.) babi-d’esy ‘диких оленей отец’, babi-n’amy ‘диких оленей мать’, b’eri-t’ej-n’arymtyma ‘дикий олень, на котором ездят враждебные шаману духи’; kou-ta ‘солнце-олень’.

В некоторых случаях для наименования реальных и обожествляемых животных используются одни и те же слова, только в них вкладывается разный смысл: d’amada 1. ‘медведь’; 2. ‘зверь’; в иносказательном смысле (K.-S.) d’amáda (букв. ‘горло имеющий’ от d’amo’‘горло, голос’) - это опасное для людей животное. Описательное название медведя используется, чтобы избежать гнева природы при прямом назывании yarka ‘медведь’. D’amáda -это также ‘опасные, враждебные духи-помощники шамана’. То есть переименование животного связано с табу - запретом прямого называния, основанным на вере в магическую силу слова и имени, в то, что слово или имя вызывает существо или явление, как бы приглашая его явиться к произносящему [12].

В селькупском языке наименование медведя представлено рядом лексических единиц, например: (СРДС) об. Ш, вас. qorq; кет. qßorye, qßorq, qßerga, qßerjd, quargd, quorga; об. С quarqa; вас. qorg и др.

Данное наименование, как и в нганасанском языке, относится к общесамодийскому пласту и восходит к прасамодийской форме, которая была реконструирована Ю. Янхуненом в виде *w9rks ‘медведь’ [10]. Привлечение более обширного фонетического материала предполагает иную реконструкцию рассматриваемого наименования, содержащую лабиализованный согласный *qß- или велярный согласный *q- [13, 14].

Лексема qor~kor, возможно, использовалась в абстрактном значении ‘мужская душа’. Данная селькупская лексема восходит к прауральскому

*koj(e)-ra ‘самец’ [4]. Первый компонент qor-, kor-, как отмечает В. В. Быконя, вошел в наименования: (СРДС) 1) медведя: тым. qor-dgd, об. Ч qor-dq, qor-îy; kor-ig; 2) жеребенка: об. С qor-oka; об. С, кет. qor-zj(материально совпадает с указанным личным именем Korse); 3) багульника (медвежьей травы):

об. Ш qor-ja-bo; тым. qor-jabÿ po< qor-ij-abo, последний компонент abo вычленяется в структуре лексем об. Ч abarmo‘приманка’, apt ‘запах’; тым. Aptalgu ‘понюхать’, ‘учуять (о собаке)’; об. Ч aptalbugu‘нюхать’, ‘обонять’, ‘чуять’: kanak poz’e aptalbat ‘собака носом чует’; об., кет. Apti ‘запах’. В наименование багульника интегрирован смысл «способность медведя воспринимать мир по запа-

ху». Таким образом, багульник - это растение, ко- му может жить в доме [16].

торое манит медведя своим запахом [15]. Рассмотрев наименования медведя в нганасан-

В работе Г. И. Пелих слово догоуа отмечается в ском и селькупском языках, отметим общее праса-

значении ‘порода’. Предполагаем, что мифический модийское происхождение одного из наименова-

предок, являвшийся предметом поклонения, пер- ний от формы *wsrks (букв. большой). Вероятно,

сонифицируется в образе «полузверь-полуптица- размер зверя стал одной из причин формирования

полурастение» [15], т. е. выступает общим родо- уважительного отношения к медведю, которое

вым наименованием, вошедшим в наименования проявляется в проведении определенных обрядов

других зоонимов: вас. qorloga ‘лис’, кет. qorkanan до или после охоты на медведя. Использование

‘кобель’, об. Ч qorqöq ‘тетерев-самец’ и др. Идея иносказательных наименований также служит

оборотничества также прослеживается через наи- подтверждением почтительного отношения к мед-

менование берлоги в селькупском языке qorq\n mot ведю.

(букв. ‘медведя дом’), qorq\n pitf (букв. ‘медведя Наименования медведя в обоих языках входят в

гнездо’). Формально медведь относится к миру названия других видов животных и птиц. Учиты-

животных и поэтому живет в гнезде, с другой сто- вая изначальное значение наименований, мифиче-

роны, он принадлежит к миру людей, обладает ский медведь предстает в синкретичном образе

способностью к перевоплощению и именно поэто- «зверь-птица».

Список сокращений

Вас. - васюганский диалект, ел. - елогуйский говор, кет. - кетский диалект, Лук. - Лукьяново, МЯ -Максимкин Яр, нар. - нарымский диалект, об. - обский ареал (об. С, Ш, Ч), об. С - обские говоры Сюсю-кум, об. Ч - обские говоры Чумылькуп, об. Ш - обский говор Шёшкум и Шёшкуп, таз. - тазовский диалект, тур. - туруханский говор, тым. - тымский диалект.

Сокращения источников примеров

L. - Lehtisalo T. Juraksamojedisches Wörterbuch // Lexica Societatis Fenno-Ugricae XIII. Helsinki, 1956. К.-S. - Kortt I. R.-Simcenko J. B. Wörterverzeichnis der nganassanischen Sprache. Berlin, 1985.

СРДС - Селькупско-русский диалектный словарь / под ред. проф. В. В. Быконя. Томск, 2005. 348 с.

Т. - Терещенко Н. М. Ненецко-русский словарь. М.-Л., 1965. Самодийские языки. Введение. Ненецкий язык. Нганасанский язык. Энецкий язык (Языки народов СССР, ч. III. М.-Л., 1966); Синтаксис самодийских языков. Л., 1973.

Хел. - Хелимский Е. А. Самодийская лингвистическая реконструкция и праистория самодийцев // Компаративистика. Уралистика: Лекции и статьи. М., 2000. С. 13-26.

Список литературы

1. Пелих Г. И. Селькупская мифология. Томск, 1998. 78 с.

2. Религиозные представления и верования народов Сибири и Дальнего Востока: шаманизм, буддизм, христианство // Российский этнографический музей. URL: http://www.ethnomuseum.ru/section69/24/259/6078.htm

3. Попов А. А. Нганасаны. Социальное устройство и верования. Л., 1984. 152 с.

4. Ким А. А. Очерки по селькупской лексике. Томск, 1997. 219 с.

5. Горохов А. Описание серии компакт-дисков «Музыка Сибири» (Sibérie 1: Nganasan Shamanic and narrative songs). 2005. URL: http://www. muzprosvet.ru/siberie.html

6. Круглов Л. Последний шаман народа ня // National Geograhic . 2004. № 6. URL: http://www.shamanstvo.ru/people/people-05.htm

7. Joki A. I. Eine samojedische Benennung des Вдгсп // Memoires de la Société Finno-Ougrienne XCVIII. Helsinki, 1950. S. 149-152.

8. Больдт Е. П. Именное словообразование нганасанского языка. Новосибирск, 1989. 96 с.

9. Kortt I. R. - Simcenko J. B. Wörterverzeichnis der nganassanischen Sprache. B., 1985. 422 S.

10. Jahnhunen, Juha. Samojedischer Wortschatz. Helsinki, 1977. 186 S.

11. Грачёва Г. Н. Традиционное мировоззрение охотников Таймыра. Л., 1983. 172 с.

12. Зеленин Д. К. Табу слов у народов Восточной Европы и Северной Азии // Сборник музея антропологии и этнографии. Т. IX. Л., 1930. С. 1-166.

13. Морев Ю. А. К вопросу о развитии лабиализованных согласных в селькупском языке // Советское финно-угроведение. XI. Таллин, 1975. № 2. С. 126-134.

14. Деннинг Н. В. Фонетика тымского диалекта селькупского языка: дис. ... канд. филол. наук. Томск, 1981. 270 с.

15. Быконя В. В. Мифические предки в культуре селькупского этноса (по лингвистическим данным) // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2011. Вып. 3 (105). С. 133-139.

16. Полякова Н. В. Образ медведя и его отражение в селькупском языке // Иностранный язык и межкультурная коммуникация в развивающемся образовательном пространстве: теоретические и прикладные аспекты: мат-лы V Всерос. науч.-практ. конф., посвящ. 80-летнему юбилею ф-та иностр. языков ТГПУ. Томск, 2012. С. 50-56.

Хахалкина Т. В., кандидат филологических наук, доцент.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, Томск, Россия, 634061.

Карманова Ю. А., ст. преподаватель.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, Томск, Россия, 634061.

E-mail: tha@mail2000.ru, kosmosila@inbox.ru

Материал поступил в редакцию 12.02.2013.

T. V Khakhalkina, Y. A Karmanova WMPARATIVE ANALYSIS OF BEAR NAMES IN THE NGANASAN AND SELKUP LANGUAGES

The paper considers the names of bear in the Nganasan and Selkup languages. It outlines mythological data that shows the role of bear in the culture of Nganasans and Selkups. The article gives linguistic analysis, which helps develop nomination characteristics of the considered zoonyms.

Key words: the Nganasan language, the Selkup language, names of bear, mythology, nomination, nomination characteristic.

Khakhalkina T. V.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Russia, 634061.

Karmanova Y. A.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Russia, 634061.

E-mail:tha@mail2000.ru, kosmosila@inbox.ru