Структурно-семантические характеристики марийских и финских анималистических фразеологических единиц: психолингвистический подход

УДК 811.511

СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МАРИЙСКИХ И ФИНСКИХ АНИМАЛИСТИЧЕСКИХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ: ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ПОДХОД

STRUCTURAL AND SEMANTIC CHARACTERISTICS OF MARI AND FINNISH ANIMALISTIC PHRASEOLOGICAL UNITS: PSYCHOLINGUISTIC APPROACH

Н. Н. Глухова, М. В. Соколова

N. N. Glukhova, M. V. Sokolova

ФГБОУ ВПО «Марийский государственный университет», г. Йошкар-Ола

Аннотация. В статье рассматриваются структура и семантика коммуникативных фразеологических единиц с компонентом-зоонимом. Анализируются структурные модели и тематические группы фразеологизмов, определенные комплексной методикой, применяемой к избранной группе фразеологизмов. Изучается роль зоонимов в создании прямого и переносного значения фразеологизма. Приводятся результаты ассоциативного эксперимента, проведенного с носителями марийского и финского языков.

Abstract. The article considers the structure and meaning of communicative phraseological units with animalistic constituent. It analyses the structural models and thematic groups of phraseological units. These groups have been defined by a diversified set of methods applied to the selected phraseological units. The role of animalistic constituent in creating direct and figurative meaning is scrutinized. In conclusion the results of the associative experiment carried out with the Mari and Finnish native language speakers are provided.

Ключевые слова: фразеологическая единица, зооним, психолингвистический подход, коммуникативная фразеологическая единица, ассоциативный эксперимент.

Keywords: phraseological unit, animalistic constituent, psycholinguistic approach, communicative phraseological unit, associative experiment.

Актуальность исследуемой проблемы. В настоящее время внимание ученых привлекают проблемы многоаспектного междисциплинарного сравнительного изучения фразеологических единиц на базе анализа фразеологических фондов отдельных языков. Сфера изучения фразеологических единиц довольно многогранна, и в центре внимания многих лингвистов находятся определение роли фразеологизмов в процессе коммуникации, описание механизмов психологического восприятия, интерпретации и употребления фразеологизмов в речи.

Актуальность исследования данной темы для сравнительной фразеологии финноугорских языков обусловлена теоретической и практической необходимостью сопоставительного изучения фразеологических единиц (в данном случае - марийских и финских анималистических ФЕ) с целью объяснения сходства и отличия языковых явлений отда-

ленно родственных языков с использованием методологических положений фразеологии и психолингвистики. Выявление общих и отличительных черт избранных фразеологизмов позволит получить новые нетривиальные результаты, связанные с пониманием национально-культурного опыта марийского и финского этносов, так как именно фразеология и психолингвистика демонстрируют наиболее тесное взаимодействие языка, психологии и культуры народа. В связи с возрастающей ролью межкультурной коммуникации полученные данные позволят лучше понять язык и культуру двух отдаленно родственных финно-угорских народов.

Цель данной статьи - определение общих и отличительных черт марийских и финских анималистических фразеологических единиц в плане их формальных и семантических характеристик с учетом своеобразия систем указанных языков, а также анализ лингвистических, культурологических и психолингвистических факторов, ведущих к образованию общего и различного во фразеологических составах марийского и финского языков.

Объектом исследования являются марийские и финские анималистические фразеологизмы. Под фразеологической единицей (ФЕ) понимается устойчивое сочетание лексем с полностью или частично переосмысленным значением [3, 8].

Материал и методика исследований. Материалом для исследования послужили 200 марийских и 200 финских коммуникативных ФЕ с зоонимами, отобранными как из лексикографических источников марийского и финского языков, так и из произведений художественной литературы марийских и финских авторов XX века [1], [2], [5], [7], [8].

Для характеристики структуры и семантики ФЕ марийского и финского языков использовались следующие методы: описание, сравнение, анализ словарных дефиниций как первый этап компонентного анализа, компонентный и контекстологический типы анализа, а при подведении итогов - количественные подсчеты. В целях выяснения причины использования зоонимов в составе ФЕ, а также анималистических фразеологизмов в речи был поставлен ассоциативный эксперимент с носителями марийского и финского языков. Он заключался в употреблении слов-стимулов, которые служили объективным средством для доступа к единой информационной базе человека -индивидуальному знанию со всеми его специфическими характеристиками. В психолингвистике данный эксперимент является одним из самых распространенных по использованию, так как он позволяет объяснить те явления в языке, которые не всегда точно удается разъяснить с помощью чисто лингвистических методов.

Результаты исследований и их обсуждение. По структуре марийские и финские фразеологизмы не одинаковы. Это объясняется отличием языковых систем сравниваемых языков, но в то же время в их организации встречается и немало сходства.

По классификации А. В. Кунина, среди исследуемого материала (фразеологизмов с компонентом-зоонимом) самую большую группу составляют коммуникативные фразеологические единицы [3, 13]. Можно привести следующие примеры из марийского языка: Пирын пфйжо пфс0, да чылаж годым пурлын ок керт «У собаки острые зубы, но она не всегда может укусить»; Пырыслан - модыш, колялан - ойго «Кошке - забава, мышке -слезы». В финском языке: Miss3 on h3rk33, siin3 on sorkaa «Где бык, там и копыта»; 2l3 opeta karhua heitf3m33n kive3 «Не учи медведя бросать камни».

Проведенный комплексный анализ позволил определить 17 различных типов коммуникативных ФЕ в марийском языке и 18 - в финском языке. В исследованном материале марийского языка значительную группу (63,5 %) составляют фразеологизмы со структурой простого предложения: Сут пий ок тем «Ненасытная собака не наедается». Меньшим количеством представлены бессоюзные сложные предложения (Пырыс колям куча, пий суртым орола «Кошка ловит мышей, пес охраняет дом») (17,5 %); сложноподчиненные предложения (Кашак пирылан верештат гын, лулегетат ок код «Если попадешься стае волков, от тебя не останется и костей») (12,5 %); сложносочиненные предложения (Маскам кучынеже улмаш, да маска шкенжым кучен «Хотел поймать медведя, да медведь сам его поймал») (4,0 %) и сложные предложения усложненного типа (™дырет шуко гын, ушкалым шуко кучо, эргыч шуко гын, имньым шуко ончо «Если у тебя много дочерей, то держи корову, если много сыновей, то держи лошадь») (2,5 %).

В рассмотренном материале финского языка также преобладают коммуникативные ФЕ со структурой простого предложения: Unissaan him pelottaa kissaa «Кошка пугает спящую мышь» (55,5 %). Следующими по количественной представленности группами являются финские коммуникативные ФЕ со структурой союзноподчиненного придаточного предложения (Ei susi niin suuri ole kuin sanotaan «Не так страшен волк, как о нем рассказывают») (21,0 %), бессоюзного сложного предложения (Lapsesta mies tulee, peni-kasta koira kasvaa «Ребенок становится человеком, из щенка вырастает собака») (20,0 %) и относительного придаточного предложения (Ei se koira oravaa hauku, joka v3kisin mets33n vied33n «Та собака не лает на белку, которую насильно повели в лес») (3,5 %).

По сравнению с коммуникативными фразеологизмами среди изученных анималистических фразеологизмов номинативных фразеологических единиц значительно меньше. В группу номинативных фразеологизмов ученые включают глагольные, субстантивные, адъективные и адвербиальные. В нашем материале среди них самыми распространенными являются глагольные (мар. Шем пырысым колташ «Пустить черную кошку»; фин. Puhua suomea kuin hevonen «Говорить по-фински, как лошадь») и адъективные (мар. Коштымо мера%о гай «Как сушеный заяц»; фин. Uskollinen kuin koira «Верный как пес») фразеологические единицы.

Проанализированный материал представляет достаточно пеструю картину по отношению к семантической структуре. Названия животных в рассмотренных фразеологизмах используются как в прямом, так и в переносном значении. Среди марийских коммуникативных ФЕ с зоонимами, используемыми в прямом значении, насчитывается 15 тематических групп, а среди финских - 18. В предлагаемой классификации марийских и финских ФЕ с учетом прямого значения компонента-зоонима делается опора на таксономию эстонского исследователя А. Крикманна [9, 11], который, опираясь на паремиоло-гический фонд разных народов мира, выделяет основные смысловые категории коммуникативных ФЕ: 1) коммуникативные ФЕ, характеризующие животных (мар. Кугу пий кугун пурлеш «Большая собака сильно кусает»; фин. Yksin3isen lampaan susi sy° «Волк ест овцу-одиночку»); 2) коммуникативные ФЕ, характеризующие отношения между человеком и животными (мар. Пий озажым ок пурл «Собака не кусает своего хозяина»; фин. Joka kis-san kanssa leikkii, se naarmut kest3k°°n «Всякий, кто играет с кошкой, пусть терпит ее царапанье»); 3) коммуникативные ФЕ, характеризующие отношения между животными (мар. Шорык ден с°сна огыт келше «Овца со свиньей не дружат»; фин. Nurkkaan ajettu rotta puree kissaa «Загнанная в угол крыса кусает кошку»); 4) коммуникативные ФЕ, характе-

ризующие отношения между животными, природой и связанные с частями тела животных, их эмоциональным состоянием и внешним видом (мар. Мера%о шуко да почышт кфчык «Зайцев много, да хвосты их коротки»; фин. Koira haukkuu, tuli kantaa букв. «Собака лает - ветер уносит»).

Доля марийских коммуникативных ФЕ с прямым значением в рассмотренном материале составляет 23,0 %, а финских ФЕ - 26,0 %.

Разбор тематических групп показал, что в исследованных примерах наблюдаются совпадения в передаче определенных понятий, связанных как с бытом (животноводство, охота, земледелие), так и с моральными установками и нравственностью народа (осуждение глупости, лени, агрессии, хитрости и т. д.). Можно обобщить полученные результаты в виде перечисления наиболее распространенных тематических групп фразеологизмов. Среди них выделяются: 1) ФЕ, обозначающие человека и социальную среду; 2) ФЕ, характеризующие явления природы, сельское хозяйство, домоводство, работу, связанную с лесом; 3) ФЕ, передающие этическую оценку человеческих пороков. Смысл коммуникативных ФЕ, входящих в последнюю группу, основан на переносном значении слов.

Необходимо обобщить использование зоонима во фразеологизмах с особыми функциями. Проследив общую смысловую картину марийских и финских коммуникативных ФЕ, следует выделить две функции компонента-зоонима: 1) основная функция -оценка деятельности человека, его характера в сравнении с поведением и внешним видом животных; 2) дополнительная функция - описательная характеристика предметов и явлений окружающей действительности.

Основываясь на переносном значении фразеологизма, марийские и финские коммуникативные ФЕ передают свое отношение к человеческим достоинствам и недостаткам.

Ассоциативный эксперимент, проведенный с носителями марийского и финского языков, помог проследить причины, по которым человек использует названия животных в составе ФЕ и вводит их в речь. Ассоциации отражают содержание подсознательных слоев психики этноса, общей генетической памяти. Анализ анкет показал, что носители марийского языка ассоциируют названия животных не только с предметами, частями тела, внешними данными, действиями, свойственными для указанного животного, но и с определенными чертами характера (шорык «овца» - окмак «глупый» и др.). Финские респонденты связывают их с предметами, относящимися к словам-стимулам, а также с другими животными (sika «свинья» - possu «поросенок», k3rs3 «рыло» и т. д.). Обратный ассоциативный эксперимент, проведенный с носителями марийского и финского языков, подразумевал сравнение черт характера с предлагаемыми в анкете качествами и показал, что практически 50,0 % характеристик - сравнения с животными.

Вышеизложенные данные позволяют говорить о том, что существует тесная ассоциативная связь между знанием об определенном животном и человеке, т. е. происходит своеобразное сравнение себя с окружающим миром. «Непрерывное переключение сознания с одного предмета на другой предполагает одновременно переход предмета с одного уровня осознанности на другой» [4, 269].

Отдельного объяснения требуют марийские гиперонимы или обобщающие слова вольык «скотина» и янлык «зверь». В психолингвистике данное понятие связывается с категоризацией. Любой класс или категория объединяет предметы и явления со сходными качествами и характеристиками [6, 90]. Прототипом в данном случае называют такой

член категории, который наиболее полно раскрывает признаки, свойственные ей. В проведенном ассоциативном эксперименте, в котором были представлены две пословицы: Вольык икана озымыш пураш тунемеш гын, чараш й°с° «Если скотина научится ходить на засеянное поле, то отучить ее будет тяжело» и Янлыкше кая - кышаже кодеш «Зверь уходит - следы остаются», мы опросили 40 студентов МарГУ, родной язык которых -марийский. Респонденты должны были ответить, какие домашние и дикие животные ассоциируются в связи с этими пословицами. В первом случае были получены следующие по распространенности ассоциаты: ушкал «корова» (23), шорык «овца» (5), каза «коза» (3), во втором - рывыж «лиса» (16), мера%о «заяц» (9). Вполне вероятно, что эксперимент с зоонимом, входящим в состав ФЕ, помог условно выявить прототип категорий вольык «скотина» - ушкал «корова» и янлык «зверь» - рывыж «лиса». Но следует иметь в виду, что гиперонимы, данные в эксперименте, рассматривались в контексте значения ФЕ.

Резюме. Психолингвистический подход в изучении фразеологических единиц с компонентом-зоонимом помогает понять и процессы их образования. Использование зоонимов в фразеологических единицах марийского и финского языков доказывают, что эмоционально-чувственный опыт человека заставляет его сравнивать одно явление с другим, а структура значения самого названия животного напрямую влияет на общий смысл высказывания. Таким образом, знание фразеологического фонда любого языка способствует пониманию национального менталитета, способов образования так называемой языковой и концептуальной картины мира, свойственной определенной этнической общности людей, что ведет к эффективной межкультурной коммуникации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Китиков, А. Е. Калыкмут / А. Е. Китиков. - Йошкар-Ола : Марий книга савыктыш, 1981. - 120 с.

2. Китиков, А. Е. Марий калыкмут мутер / А. Е. Китиков. - Йошкар-Ола : Марийс. кн. изд-во, 1991. - 336 с.

3. Кунин, А. В. Фразеология современного английского языка / А. В. Кунин. - М. : Международные отношения, 1972. - 288 с.

4. Леонтьев, А. А. Основы психолингвистики : учебник для студ. высш. учеб. заведений / А. А. Леонтьев. - 4-е изд., испр. - М. : Смысл ; Академия, 2005. - 288 с.

5. Финско-русский словарь / под ред. И. Вахорса и А. Щербакова. - М. : Русский язык, 1975. - 816 с.

6. Фрумкина, Р. Т. Психолингвистика : учебное пособие для студ. высш. учеб. заведений / Р. Т. Фрум-кина. - 4-е изд., стер. - М. : Академия, 2008. - 320 с.

7. Ялкайн, Я. Я. Чумырен лукмо ойпого. Кок том дене лектеш. 2-шо том : роман, шарнымаш, статья, серыш / Я. Я. Ялкайн ; Г. З. Зайниев ямдылен (тудынак умылтарымашыже, библиографийже да мутерже). -Йошкар-Ола : Марий полиграфкомбинат савыктыш, 2006. - 464 с.

8. Кт, А. Бе^етап veljesta / А. КЫ. - Juvaskylassa : БКБ, 1985. - 3851 с.

9. Kuusi, М. КашашуаНпеп МаШ Kuusi sanalaskutietokata / М. Кшм [Электронный ресурс] : Режим доступа: URL: http://lauhakan.home.cem.ch/lauhakan/cerp.html.