2003. 01. 049. Колодко Г. В. Глобализация и догоняющее развитие стран с переходной экономикой: от рецессии к росту. Kolodko G. W. globalization and catching-up: from recession to growth in transition economies // Communist and post-communist studies. Los Angeles, 2001. Vol. 34, n 4. P. 279322

2003.01.049. КОЛОДКО Г.В. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ДОГОНЯЮЩЕЕ РАЗВИТИЕ СТРАН С ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКОЙ: ОТ РЕЦЕССИИ К РОСТУ.

KOLODKO G.W. Globalization and catching-up: from recession to growth in transition economies // Communist and post-communist studies. - Los Angeles, 2001. - Vol. 34, N 4. - P. 279-322.

В статье польского экономиста анализируются экономические проблемы стран Восточной Европы (ВЕ) и бывшего СССР в контексте глобализации мировой экономики.

Беспрецедентный по своему характеру и масштабам процесс рыночной трансформации экономики стран ВЕ и бывшего СССР, отмечает автор, является неотъемлемой частью процесса глобализации. Вместе с тем процесс трансформации не оправдал многих возлагавшихся на него надежд. Вместо ожидаемого оживления и последующего экономического роста, повышения конкурентоспособности и эффективности рассматриваемые страны вступили в полосу длительной экономической депрессии.

В 90-е годы - период рыночной перестройки - практически во всех странах c переходной экономикой (СПЭ) отмечался существенный спад производства. Глубина падения ВВП варьировалась от 20% в Польше (с середины 1989 г. до середины 1992 г.) до 60% на Украине (1990-1998) и до еще более низкого уровня в Грузии и Молдавии, где в 1999 г. уровень ВВП составлял лишь одну треть от уровня 1989 г. Кроме Польши лишь две страны - Словения и Словакия - восстановили в 90-е годы свой доперестроечный уровень производства (соответственно в 1996, 1998 и 1999 гг.) (с.286).

При анализе причин «великой депрессии переходного периода 1990-1999 гг.», по мнению автора, нельзя ссылаться исключительно на такие факторы, как наследство прошлого и внешние потрясения. Хотя эти факторы и играют значительную роль, они не являются первопричиной такого падения ВВП. Решающее значение имели неправильные политические решения, в первую очередь в отношении формирования институциональной структуры рынка.

О том, что наследие прошлого не имеет решающего значения для объяснения феноменов спада и роста, свидетельствуют и существенные межстрановые различия в его характеристиках. В некоторых странах спад продолжался относительно недолгое время, но при этом был глубоким. В других, наоборот, длительный спад не был катастрофичным по степени

сокращения производства. Имеются примеры чрезвычайного годового падения ВВП - свыше 50% (Армения, 1992 г.) и роста - около 17% (Туркменистан, 1999 г.). Наибольшее межстрановое расхождение в темпах падения ВВП составило 55 процентных пунктов (1992), но даже в 1999 г. расхождение между темпами падения и роста ВВП в различных странах составляло более 20 пунктов. Наихудшим для всех стран по экономическим показателям был 1992 г., наилучшим - 1997 г., когда начали сказываться первые результаты структурных реформ (с.290).

В статье подчеркивается, что экономическое развитие СПЭ в 90-е годы характеризовалось рядом специфических моментов.

1. Время начала рецессии было разным в различных странах. Причем начальный импульс падения производства не был идентичным. В некоторых странах спад явился следствием первых реформ, в других -следствием отсутствия инициатив по трансформации экономики.

2. Глубина падения производства была также различной, что определялось, с одной стороны, проблемами, связанными с наследием плановой экономики, с другой - особенностями экономической политики. Чем более значительными были проблемы (бремя иностранного долга, высокая норма инфляции, государственные ценовые субсидии и др.) и чем более радикальной политика либерализации, тем серьезнее был экономический спад.

3. Длительность «переходного спада» была меньшей в тех странах, где рыночные реформы были начаты еще при плановой системе (например, в Венгрии, Польше, Словении и Эстонии).

4. Начавшееся во многих странах оживление экономики не является гарантией того, что спад уже преодолен. В течение 90-х годов отмечалось по меньшей мере 10 случаев возврата феномена сокращения производства, даже тогда, когда казалось, что дно спада уже пройдено. Причины тому: отсутствие институтов рынка, ошибочная экономическая политика, негативные внешние воздействия.

5. Экономический спад и депрессия означают потерю национального благосостояния, которая, как правило, не компенсируется текущим и будущим ростом. Следующий за спадом рост чреват социальным расслоением общества и политическим напряжением, затрудняющими проведение структурных реформ.

Подчеркивая важность создания институциональной структуры рыночной экономики, автор выделяет следующие аспекты этой проблемы.

1. Первые шаги в области рыночных реформ должны быть предприняты в рамках старых институтов (имеются в виду не только организации и правила регулирования рынка, но и рыночная культура и поведенческие аспекты).

2. По мере развития переходной экономики доставшиеся в наследство от прежнего режима институты должны быть заменены на новые, соответствующие новым целям экономической политики.

3. В той же степени, в какой важны институты рыночной экономики, важны и грамотно разработанные меры экономической политики. В какой-то степени институты и политика имеют взаимодополняющее, а в какой-то - взаимозаменяющее значение. Это обстоятельство объясняет тот факт, что функционирование экономики той или иной страны может со временем ухудшиться, несмотря на институциональные усовершенствования.

Наглядным примером взаимодействия политики и институтов является польская экономика. Благодаря последовательному строительству институциональной базы и рациональной финансовой политике Польше удалось заметно ускорить темпы роста начиная с 1993 г. Однако после 1997 г., несмотря на продолжающееся формирование институтов, темпы роста существенно снизились, что, по мнению автора, отчасти объясняется неблагоприятными внешними воздействиями, но в большей степени - ошибками в политике (с.297).

По мнению автора, различия в темпах роста стран ВЕ и бывшего СССР в начавшемся десятилетии не будут столь же резкими в первую очередь благодаря осознанию уроков прошлого. Так, с большой степенью вероятности можно утверждать, что в будущем не будут иметь место продолжительные и разрушительные для экономики региональные военные конфликты, а также такие потрясения, как распад СССР и Варшавского блока. Хотя финансовые кризисы, подобные кризису 1998 г. в России, теоретически возможны, восприимчивость к ним многих СПЭ заметно уменьшилась вследствие диверсификации торговых партнеров и инвесторов. Кроме того, развитие демократии, позволяющей исправить недостатки экономической политики, будет способствовать сближению темпов роста СПЭ.

Автор выделяет ряд факторов, обусловленных развитием мировой экономики, которые будут способствовать достижению СПЭ быстрого и устойчивого экономического роста.

1. Технологический прогресс. При прочих равных (макроэкономическая и финансовая стабильность, институциональ-ная база) передача новых технологий из промышленно развитых стран (ПРС) в СПЭ будет содействовать усилению их конкурентоспособности и росту производства. Передача технологии обеспечивает рост производительности труда и способствует притоку прямых иностранных капиталовложений и инвестиций в человеческий капитал.

2. Процесс интеграции в мировую экономику. В большей степени он затронет страны ВЕ, а также Эстонию, Литву и Латвию. Вступление этих стран в ЕС явится катализатором их роста (с.300-301).

Анализируя долгосрочные прогнозы и сценарии развития постсоциалистических стран вплоть до 2050 г., автор выделяет четыре группы стран в зависимости от их потенциала роста и возможности догнать ПРС.

Первая группа - это «преуспевающие» страны, которые будут способны достичь в ближайшие десятилетия темпы роста ВВП, которые в два раза превысят темпы роста ВВП стран ЕС в 1997-2000 гг.

(2,5%), т.е. примерно 5% в год.

Вторая группа - «спокойно развивающиеся» страны, экономика которых будет расти так же или немного быстрее, чем экономика ЕС (до 3%). Эти страны, следовательно, не догонят наиболее развитых европейских конкурентов, и разрыв между ними и странами первой группы будет увеличиваться.

Третья группа - «медлительные» страны - с более низкими, чем в странах ЕС, темпами роста. Их долгосрочный темп роста не превысит 2%.

Четвертая группа - «лидеры», которые при благоприятном стечении обстоятельств и разумной политике будут развиваться примерно в три раза более высокими темпами, чем страны ЕС, т.е. темп роста ВВП составит 7,5%. Они достигнут стандартов производства ПРС и существенно оторвутся от всех других СПЭ (с.304-305).

Можно предположить, пишет Г.Колодко, что СПЭ будут развиваться по сценарию двух первых групп - как «преуспевающие» или «спокойные» страны, т.е. их темпы роста скорее всего будут между 2 и 6%. Еще более вероятно, что они будут колебаться между 3 и 5%. Однако среди СПЭ будут и страны с более высокими, чем средние, темпами. Это государства, способные добиться удачного сочетания трех параметров -выгодная геополитическая позиция, достижения в области строительства

рыночных институтов и в проведении структурных реформ, в частности Чешская Республика, Словакия, Эстония, Польша. Кроме того, в группу лидеров могут периодически вырываться и менее развитые страны, удачно использующие иностранную помощь, например Албания и Босния-Герцоговина (с.311-313).

В заключение статьи сформулированы рекомендации относительно рациональной экономической политики постсоциалистических стран на ближайшие десятилетия. К ним отнесены следующие.

1. Процесс строительства институциональной базы, как важнейший фактор достижения быстрого и устойчивого роста экономики, не должен протекать стихийно, но должен управляться и постоянно корректироваться государством.

2. Особо важное значение имеет реструктурирование государственной финансовой системы. Бюджетные ассигнования должны направляться в первую очередь на формирование институтов (включая культурного назначения), а также на инвестиции в человеческий капитал и промышленную инфраструктуру.

3. Правительству необходимо обратить внимание на опасность развития стихийного процесса либерализации рыночных сил и «неформальной институционализации», экстремальными проявле-ниями которых являются коррупция и организованная преступность.

4. Разработка и принятие новых законов, регулирующих торговлю, налоги, рынок капитала, банковскую деятельность, защищающих окружающую среду и права потребителей, должны предшествовать окончательной приватизации государствен-ных активов.

5. Процесс дерегулирования постсоциалистической экономики должен предусматривать децентрализацию управления (особенно в сфере государственных финансов), т.е. передачу функций от центрального правительства местным правительствам.

6. Необходимо ускорить развитие инфраструктуры неправительственных организаций, что позволит ослабить напряженность между государством и обществом.

7. Государственная политика доходов также имеет большое значение для достижения высоких и устойчивых темпов роста.

8. Поскольку рыночная трансформация СПЭ осуществляется в контексте глобализации мировой экономики, то важное значение приобретает управление процессом интеграции. Особое внимание

следует уделить либерализации движения краткосрочного капитала (лучше несколько затянуть ее, чем ускорить).

9. Международные организации должны пересмотреть свою политику по отношению к СПЭ - акцент следует перенести на поиск баланса между политикой краткосрочной стабилизации и стратегией средне- и долгосрочного развития.

Е.Е.Луцкая