Концепция социального института в социологической теории

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2012. № 2

К.Ю. Михалева, соискатель кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*

Н.Л. Полякова, докт. социол. наук, проф. кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова**

КОНЦЕПЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО ИНСТИТУТА В СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

Статья посвящена историко-социологическому анализу концепций социального института. Анализируются концепции института Э. Дюркгейма, Г. Спенсера, М. Вебера, Т. Парсонса, П. Бергера и Н. Лукмана, Э. Гидденса, а также представителей современной российской социологии В. Добренькова и А. Кравченко. В перспективе заявленной проблемы выявляется аналитическая и практическая значимость веберовской традиции в подходе к современной концептуализации институтов.

Ключевые слова: социальный институт, социологизм, социальный контроль, структура, система, функция, хабитуализация, конструирование социальной реальности, дуальность структуры, структурация, организация.

The paper is dedicated to an analysis of major sociological conceptions of a social institution. These are the theories of H. Spenser, E. Durkheim, M. Weber, T. Parsons, P. Berger, N. Lukmann and also of Russian sociologists V. Dobrenkov and A. Kravchenko. The analysis reveals the analytical and practical importance of Weberian tradition, its role in contemporary sociological approaches to the problem of social institution.

Key words: social institution, sociologism, social control, structure, system, function, habitualization, costruction of social reality, duality of structure, structuration, organization.

Социологическая интерпретация специфики современных обществ в социологии приобретает все более неопределенный характер в том простом смысле слова, что речь каждый раз идет о попытках аналитически зафиксировать процесс трансформации и транзитивности и одновременно выявить в нем нечто уже ставшее и определенное. Характеристики общества как постиндустриального, информационного, позднекапиталистического, постмодернового, сетевого, как общества риска и общества потребления и т.п. последовательно сменяли друг друга. Последними характеристиками стали "индивидуализированное общество" и "текучая современность". В этих условиях, как нам представляется, встает вопрос о том, что в современных условиях позволяет обществам сохранять

* Михалева Катерина Юрьевна, e-mail: theory@socio.msu.ru

** Полякова Наталья Львовна, e-mail: theory@socio.msu.ru

устойчивость во времени и пространстве, существовать как совокупность воспроизводящихся и повторяющихся социальных практик и агломерации институтов. Таким образом, на передний план социологического анализа выдвигается проблематика социальных институтов и необходимость осуществить теоретическую ревизию концепций социального института.

"Социальный институт" — одно из фундаментальных понятий социологической теории. Оно введено для анализа механизмов, создающих и определяющих единство, целостность и организованность жизни общества. "Социальные институты — это скрепы, цементирующие социальную жизнь, — указывает, например, Э. Гид-денс. — Они являются главными жизнеобеспечивающими средствами организации жизни, которые люди создают в процессе взаимодействия друг с другом и посредством которых сохраняется и преемственность поколений"1.

Использование понятия института в социологии близко обычному словоупотреблению этого термина в английском и французском языках. Тем не менее значение самого понятия претерпевало исторические изменения, и мы можем выявить и констатировать различия в его аналитическом использовании.

Наиболее широким смыслом понятие "институт" обладает в традиции французской социологии, и восходит оно к интерпретации института Э. Дюркгеймом. Э. Дюркгейм понимает институт как социальный факт, который, как известно, обладает объективным характером и принудительной силой. «Чтобы существовал социальный факт, — пишет Э. Дюркгейм, — нужно, чтобы по крайней мере несколько индивидов соединили свои действия и чтобы эта комбинация породила какой-то новый результат. А поскольку этот синтез имеет место вне каждого из нас, так как он образуется из множества сознаний, то он непременно имеет следствием закрепление, установление вне нас определенных способов действий и суждений, которые не зависят от каждой отдельно взятой воли <...> Есть слово, которое... довольно хорошо выражает этот весьма специфический способ бытия; это слово "институт" <...> Не искажая смысла этого выражения, можно назвать институтом все верования, все поведения, установленные группой. Социологию тогда можно определить как науку об институтах, их генезисе и функционировании»2. Институт является, согласно Э. Дюркгейму, механизмом, структурирующим совокупность социальных взаимодействий, и в этом его главная функция. Примерами социальных институтов у Э. Дюркгейма становятся религия, мораль, право,

1 GiddensA. Sociology. Oxford, 1989. P. 381.

2 Дюркгейм Э. Метод социологии // Дюркгейм Э. Социология, ее предмет, метод, предназначение. М., 1995. С. 20.

нормативные системы, организующие и структурирующие системы групповых и профессиональных взаимодействий.

Согласно последователям Э. Дюркгейма, М. Моссу и П. Фокон-не, институты — это совокупность установленных и устойчивых способов действия и идей, с которыми имеют дело индивиды и которые в той или иной степени навязываются им. Они обозначают этим словом также "способы действия, привычки, предрассудки и суеверия или важные юридические организации". Например, согласно М. Моссу и П. Фоконне, язык — это институт. Эти авторы предлагают нам расширенную версию понятия "институт", которая близка понятию социального факта у Э. Дюркгейма.

Более разработанную концепцию социального института предложил Г. Спенсер. Теория института у Г. Спенсера базируется на его общеэволюционном подходе и является следствием его теории социальной эволюции, основу которой составляет разработка общего механизма дифференциации социального организма, его структуры и функций. Процесс дифференциации определяет прогрессивную эволюцию общества "в направлении к достижению большего объема, большей связности, большего многообразия и большей определенности"3. Именно это большее многообразие, сложность и дифференцированность общества порождают необходимость существования организующих его скреп и изучения "синтеза социальных явлений". Роль этих скреп призваны выполнять социальные институты. Г. Спенсер указывает, что общество в социологическом смысле слова образуется только тогда, когда кроме смежного существования существует еще и сотрудничество. Сотрудничество делается возможным благодаря обществу и само делает возможным общество. Оно предполагает соединение людей, а люди остаются соединенными потому, что их удерживают выгоды кооперации. Однако согласованные действия не могут совершаться без участия некоторых деятелей, которые "приспособляли бы их друг к другу относительно времени, количества и рода; затем деятельности не могут быть разнообразными, если сотрудники не выполняют несходных обязанностей. Другим словами, сотрудничество должно получить организацию, добровольную или недобровольную"4. Эта организация и есть институт. Институты как организации, необходимые для сотрудничества (и в этом их главная общая функция), бывают двух родов, различных по своему происхождению и природе. Одни возникают из преследования индивидуальных целей и только косвенно приводят к общественному благосостоянию, они непринудительны и развиваются

3 Философия Герберта Спенсера в сокращенном изложении Г. Коллинза. СПб., 1892.С. 325.

4 Там же. С. 361.

бессознательно. Таковыми чаще всего являются семейные институты. Другие, наоборот, прямо возникают из преследования общественных целей и косвенно приводят к индивидуальному благосостоянию, они принудительны и развиваются сознательно. Примером таких институтов являются у Г. Спенсера политические институты.

Организационный аспект концепции института получил дальнейшее развитие у М. Вебера. М. Вебер указывает, что институты возникают "в сфере союзной деятельности", т.е. являются результатом обобществляющих действий индивидов. Однако институтам как определенным формам общественного поведения присуща определенная специфика, отличающая их от таких форм общественных объединений, как целевой союз, союз или аморфные объединения.

Институт — это такое социальное объединение, в котором общественное поведение, «рационально упорядочено в своих средствах и целях принятыми установлениями, следовательно, "обобществлено". Именно наличием рационально сформулированных установлений — норм, правил, законов — институты отличаются от других сообществ союзного типа, которые опираются на согласие, такой тип порядка, подчинение которому осуществляется как "подчинение" привычному, потому что оно привычно»5.

М. Вебер следующим образом описывает институт: «Обычно вступление индивида в сообщество такого рода предопределено его рождением и воспитанием. Такого рода сообщества характеризуются, во-первых, тем, что, в отличие от "целевого союза", добровольное вступление заменено в них зачислением на основании чисто объективных данных независимо от желания зачисляемых лиц; во-вторых, тем, что, в отличие от сообществ, основанных на согласии, преднамеренно отказывающихся от рационального порядка, следовательно, в этом отношении аморфных образований, здесь одним из определяющих поведение факторов служит наличие рациональных установлений и аппарата принуждения. Такие сообщества мы будем называть "институтами"»6. Институтом, по М. Веберу, например, является «та структура политического сообщества, которую мы называем "государством", или та структура религиозного сообщества, которую... принято определять как "церковь"».7

Как подчеркивает М. Вебер, преобладающая часть всех установлений, как институтов, так и союзов, возникла не на основе договоренности, а в результате насильственных действий. Люди и группы людей, способные влиять на действия членов института, направляют его в нужную им сторону. Реальная власть, принадле-

5 Вебер М. Избр. произв. М., 1990. С. 542.

6 Там же. С. 537.

7 Там же.

жащая каким-либо индивидам, доверена вследствие каких-либо их качеств, определенных признаков или в результате того, что они избраны в соответствии с правилами. В таком случае, считает М. Вебер, претензии и представления «"значимой" власти, насильственно внедряющей новый порядок, можно называть "устройством" данного института. Оно находит свое выражение... в рационально сформулированных установлениях»8. Введенное М. Вебером понятие "устройство института" чрезвычайно важно для оформления современного понятия института и для практического использования этого понятия.

Концепции социального института, созданные Э. Дюркгеймом, Г. Спенсером и М. Вебером, стали основными итогами развития социологии XIX — начала XX в. в этой области. Эти фундаментальные теоретические разработки отличались друг от друга. Напомним, что для Э. Дюркгейма институт — это вся совокупность социальных фактов: ценностей, норм, коллективных представлений и коллективных чувств, составляющих структурные компоненты социальной реальности. Для Г. Спенсера институт — это функциональный компонент социальной структуры, задачей которого является организация социального взаимодействия и сохранения единства общества. Для М. Вебера институт — это тип сообщества, определяемый на основе того, что входящие в него люди разделяют ценностно-нормативный порядок и ориентируют на него свои действия. Институт обладает "устройством", посредством которого может реализовать принуждение, или "насилие".

При всем различии теоретических перспектив все эти классические концепции объединяет то, что в них институт — это ключевой компонент социальной структуры общества, осуществляющий его интеграцию.

С опорой на эти концепции социального института создаются теории социального института в раннем функционализме и в структурно-функциональном анализе в середине XX в. Вместе с тем они достаточно серьезным образом отличаются от социологической классики. И в раннем функционализме у А. Радклифф-Брауна, и у Б. Малиновского институты являются частью социальной структуры, функциями. Точно так же обстоит дело в структурном функционализме у Т. Парсонса.

Т. Парсонс сам соотносит свою теорию института с социологической классикой, указывая на "важность норм в определении ситуации мотивированного и осмысленного действия. С одной стороны, М. Вебер с его акцентировкой культурных моментов, с другой — Э. Дюркгейм с подчеркиванием роли социального уров-

8 Там же. С. 540.

ня пришли к важному понятию общезначимых нормативных элементов — убеждений и ценностей у М. Вебера и коллективного сознания у Э. Дюркгейма. Отправляясь от этих положений, они постепенно пришли к пониманию того, что процессы, названные мною процессами институционализации и интериоризации (по отношению к личности индивида) этих нормативных элементов, составляют главное в управлении действием в социальных системах"9.

В рамках общей системы социального действия Т. Парсонс особо подчеркивает роль трех взаимопроникающих подсистем: культурной, социальной и подсистемы личности. Каждую из них — культурную, социальную и личностную — следует рассматривать при этом как независимый центр организации элементов системы действия в том смысле, что ни один из них не сводим к категории другого. Вместе с тем каждый необходим двум остальным, ибо без личностей и культуры не может быть социальной системы. Именно в силу этого взаимопроникновения подсистем Т. Парсонс считает возможным говорить о "социокультурной сфере", которая является структурообразующей в рамках любого общества: "В этой сфере создается и сохраняется нормативная культурная традиция, разделяемая в той или иной степени всеми членами общества и передаваемая от поколения к поколению через процесс обучения. В нее включаются организованные системы структурированного, или институционализированного, взаимодействия между большим числом индивидов"10.

Т. Парсонс указывает, что анализ социокультурной сферы возможен структурными и функциональными методами. Типовыми переменными при структурном анализе социальной подсистемы будут роли, статусы, коллективы, системы; культурной подсистемы — нормативные образцы, ценности; личностной подсистемы — ориентации, именуемые Т. Парсонсом потребностными предрас-положенностями.

Функциональный анализ предполагает иные типовые переменные. В его рамках "структура указанных подсистем состоит из институционализированных нормативных образцов культурной подсистемы. или включает организмы личности входящих в нее индивидов лишь постольку, поскольку эти последние взаимопроникаются с социальными и культурными системами, т.е. поскольку указанные образцы интернализованы личностью и организмом индивида"11.

9 Парсонс Т. О структуре социального действия. М., 2000. С. 682.

10 Там же. С. 555.

11 Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002. С. 560.

Процессы институционализации, легитимации, с одной стороны, и интернализации — с другой, обеспечивают связь и взаимопроникновение соответственно социальной, культурной и личностной подсистем.

Культурные ценности образуют главный культурный компонент структуры социальных систем, но "ценностный образец может стать структурной частью социальной системы только в том случае, если он институционализирован, иначе говоря, только в случае установления его стабильного отношения с областью взаимо-действия"12.

Культурные ценности и нормы оформляются в связи с требованиями интеграции и актуальной коммуникации; они регулируют коммуникацию, но и сами должны быть интегрированы с другими компонентами той же культурной системы на уровне культурного содержания, а также с "требованиями оперативной эффективности в системах действия, отличных от культурных". Институцио-нализация позволяет этим культурным ценностям и нормам выполнять задачи интеграции.

Итак, по Т. Парсонсу, институционализация — это процесс проникновения нормативных образцов в социальную систему с целью интеграции ее ролевых компонентов в структурированные и объединенные коллективы и системы. Институт у Т. Парсонса — это по своему происхождению элемент культурной подсистемы и функция социальной подсистемы. Например, семья — это хорошо организованная и интегрированная группа, коллектив в социальной подсистеме и одновременно институт, элемент нормативной структуры культурной подсистемы, выполняющий интегративную функцию в социальной подсистеме. Институты, таким образом, — это, согласно Т. Парсонсу, "нормативные институциональные стандарты" действия и поведения, организованные системы структурированного, или институционализированного, взаимодействия большого количества моделей, целью которых является задача интеграции.

Наиболее четкое и сжатое понятие в рамках структурно-функционального анализа было предложено Н. Смелзером: "Институтом называется совокупность ролей и статусов, предназначенных для удовлетворения определенной социальной потребности"13. Институт — это структурообразующий компонент, выполняющий определенную функцию.

Структурообразующая функция социальных институтов, их значение и роль в возникновении, поддержании и передаче соци-

12 Там же. С. 731.

13 Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 91.

ального порядка подчеркивается всеми школами в рамках всех теоретико-методологических подходов от структурно-функциона-листского анализа до социологии повседневности.

В своей теории социального конструирования социальной реальности П. Бергер и Т. Лукман одно из центральных мест отводят концепции социального интститута. Роль социальных институтов в общем установлении и поддержании социального порядка настолько значительна, что уже предлагаемое ими определение общества формулируется как "агломерация институтов".

Институт — конструирующее звено социальной реальности. В самом общем виде П. Бергер и Т. Лукман следующим образом выходят на определение института. Всякая человеческая деятельность подвергается хабитуализации, т.е. "опривычиванию". Любое действие, которое воспроизводится, становится образцом и может быть повторено его исполнителем как фиксированный образец. Образец, основой которого является хабитуализация, или просто привычка, создает стабильную основу протекания человеческой деятельности с минимумом затрат на принятие решений. Хабитуа-лизация предшествует институционализации и не всегда сопряжена с процессом институционализации. "Институционализация имеет место там, где осуществляется взаимная типизация опривыченных действий деятелями разного рода. Иначе говоря, любая такая типизация есть институт. Что здесь следует подчеркнуть, так это взаимность институциональных типизаций и типичность не только действий, но и деятелей в институтах"14.

Типизация опривыченных действий, составляющих институты, доступна для понимания всех членов определенной социальной группы, а сам институт типизирует не только действия, но и деятелей.

Кроме того, институты предполагают историчность и контроль. Взаимные типизации действий создаются не моментально, а в ходе истории, а институты имеют историю, продуктом которой они являются. Институты уже по факту своего существования контролируют человеческое поведение, устанавливая его образцы, которые предопределяют поведение. По мнению П. Бергера и Т. Лукмана, контролирующий характер присущ институционали-зации как таковой и существует до механизма санкций безотносительно к нему, санкций, поддерживающих институт и составляющих систему социального контроля.

Институты создают возможность предвидения действий "другого"; повседневная жизнь становится благодаря им все более три-

14 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование социальной реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. С. 92.

виальной, стабилизированной, действия рутинизируются и уже не требуют постоянного внимания, они совершаются с экономией сил, а это высвобождает силы и внимание, открывает дорогу инновациям, новым хабитуализациям. Тем самым благодаря институтам будет постоянно воспроизводиться процесс расширяющегося институционального порядка и конструирования социального мира.

С обретением историчности институты обретают еще одно качество — объективность. «Формула "мы делаем это снова" теперь заменяется формулой "так это делается". Рассматриваемый таким образом мир приобретает устойчивость в сознании и не может быть легко изменен»15. Социальный мир приобретает подобие реальности природного мира, существовавшего до рождения каждого конкретного человека, и будет существовать после его смерти. Сама эта история как традиция существующих институтов имеет характер объективности: институты предстают перед индивидом как исторические, объективные и неоспоримые факты, они имеют принудительную власть. До тех пор, пока институты существуют как внешняя реальность, индивид не может понять их посредством интроспекции, он должен их изучить так же, как изучает природу.

Тем не менее важно помнить, что объективность институционального мира — это созданная человеком, сконструированная объективность. Институциональный мир, как и любой другой отдельный институт, — это объективированная человеческая деятельность. Между человеком-создателем и социальным миром существует взаимосвязь, которая носит диалектический характер: общество — человеческий продукт; общество — объективная реальность; человек — продукт общества. Эта формула сконструированной социальной реальности, представляющей собой "агломерацию институтов", предполагает, согласно П. Бергеру и Т. Лукману, описание институционализации через процесс экстернализации и объективации (когда экстернализированные продукты человеческой деятельности приобретают характер объективности), интер-нализации (посредством которой объективированный социальный мир переводится в сознание в ходе социализации), а также легитимации (объяснение и оправдание). Описание этих процессов и дает ключ к пониманию того, как конструируется социальная реальность посредством социальных институтов.

Феноменологическая теория социального конструирования и теория социального института П. Бергера и Т. Лукмана оказала, как нам представляется, серьезное влияние на теорию структурации Э. Гидденса. Его теория института основывается на концепции ре-курсивности социального действия, которая является прямым ана-

15 Там же. С. 99.

логом концепции хабитуализации действия, а центральным понятием в теории Э. Гидденса является понятие "дуальность структуры", которое соответствует "диалектической формуле" П. Бергера и Т. Лукмана о природе социальной реальности как продукта человеческой деятельности, общества — как объективной реальности и человека — как продукта общества.

Теория структурации Э. Гидденса оформляется в конце XX в. и является ответом на методологические дискуссии, которые развернулись в теоретической социологии на рубеже 1960—1970-х гг. Целью его теории является решение основного противоречия "ортодоксального консенсуса" между двумя фундаментальными методологическими позициями — "объективизмом и субъективизмом", между "социальным действием и социальной структурой". "Теория структурации, — как указывает Э. Гидденс, — исходит из предположения о том, что этот дуализм следует переосмыслить с позиции двойственности (дуальности) структуры"16.

Нам представляется, что понятие "структурация" выполняет в теории Э. Гидденса ту же роль, которую, например, в теории Т. Парсонса выполняло понятие "институционализация". Демонстрация единства субъекта и структуры, из которого вырастает концепция института, однако не является задачей социологического анализа, как у Т. Парсонса, а изначально постулируется Э. Гидденсом в понятии дуальности структуры.

Под дуальностью структуры Э. Гидденс понимает следующее положение: структура является в равной мере и посредником и продуктом поведения, которое она непрерывно организует. Структуральные свойства социальных систем не существуют вне действия, они постоянно воспроизводятся в его производстве. Возникает почти парадоксальная ситуация: то, что предшествующая социологическая традиция стремилась объяснить и доказать, Э. Гид-денс просто постулирует.

Предметом исследования социальных наук в теории структура-ции, как указывает Э. Гидденс, является не опыт индивидуального актора (как во всех вариантах интерпретирующей социологии со времен М. Вебера) и не существование какой-либо формы социе-тальной тотальности (как, например, во всех формах структурной социологии, марксизме, социологии Э. Дюркгейма, функционализме и структурализме), а социальные практики, упорядоченные в пространстве и времени.

Э. Гидденс стремится объединить подходы структурной и герменевтической социологии на основе разработки концепции дуальности структуры, разрабатывая, во-первых, стратификационную

16 Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации. М., 2005. С. 14.

модель действующей "самости", которая включает в качестве составных элементов рефлексивный мониторинг, рационализацию и мотивацию деятельности как устоявшуюся последовательность процессов, а во-вторых, концепцию структуры, структурации и системы.

Отдельные социальные действия людей не могут быть предметом социологического анализа, как это было у М. Вебера. Такие термины, как "цель", "намерение", "причина", "мотив" и т.п., следует использовать крайне осторожно, поскольку это связано, как указывает Э. Гидденс, "с герменевтическим волюнтаризмом". Ими "вырывают" действия людей из контекста пространства-времени, который является неотъемлемым образующим элементом социальных практик, их онтологией. Человеческая деятельность — это непрерывный поток поведенческих проявлений, поэтому следует говорить не о мотивах, причинах и отдельных намерениях, а о "рефлексивности поведения как о явлении, основанном на непрерывном мониторинге деятельности, осуществляемом самими индивидами и окружающими их людьми"17.

Рефлексивный мониторинг деятельности является рутинной функцией рационализации повседневной жизни и предполагает контроль не только собственного поведения, но и действий окружающих. Иными словами, акторы не только непрерывно отслеживают течение собственной деятельности и ожидают аналогичного поведения от других; они также регулярно контролируют социальные и физические факторы своего окружения. Под рационализацией Э. Гидденс понимает, таким образом, что «акторы — в установленном порядке... — поддерживают целостное "теоретическое представление" о мотивах собственных действий»18.

Непрерывное воспроизводство различных форм социального поведения возможно только благодаря структуре. Структура, согласно Э. Гидденсу, представляет собой правила и ресурсы, порождающие ("генерирующие") деятельность. Она существует в виде "структурирующих свойств" социальных систем, благодаря которым в них обеспечивается "связность" времени и пространства, свойств, способствующих воспроизводству относительно одинаковых социальных практик, и обеспечивается их "систематическая", стандартная форма. При этом Э. Гидденс подчеркивает, что структуры представляют собой "виртуальный порядок" отношений преобразования, подразумевая, что социальные системы как воспроизводимые социальные практики обладают не структурами, а "структуральными свойствами", а структура просто проявляется

17 Там же. С. 41.

18 Там же. С. 44.

посредством подобных практик и как "память фиксирует направление поведения субъектов деятельности"19.

Глубоко укоренившиеся структуральные свойства, участвующие в воспроизводстве социетальных общностей, Э. Гидденс именует "структурными принципами", а "практики, обладающие наибольшей пространственно-временной протяженностью в рамках тех или иных общностей, рассматриваются нами как социальные институты"220.

Термин "структура" используется Э. Гидденсом, таким образом, для указания на некие общие институциональные черты общества или ряда обществ. «Структура состоит из правил и ресурсов, способствующих производству/воспроизводству социальных институтов. Согласно определению, институты представляют собой наиболее стабильные черты социальной жизни. Говоря о структуральных свойствах социальных систем, мы имеем в виду их институционализированные характеристики, "зафиксированные" во времени и пространстве»21.

Таким образом, структура, регулярно воспроизводящая "наборы" правил и ресурсов, существует вне времени и пространства. Правила и ресурсы, составляющие структуры, являются одновременно содержанием рефлексивного мониторинга и дискурсивного сознания индивидов. Они организованы в три вида дискурса: правила, выступающие как способ кодирования поведения и его интерпретации (сигни фикация); формы нормативной регуляции (легитимация); интерпретации использования возможных полномочий, связанные со способностью управлять и распоряжаться материальными объектами (господство). Они проявляются в памяти индивидов в виде "отпечатков" социальной практики и отличаются "отсутствием субъекта". Социальные системы, обладающие структуральными свойствами, напротив, существуют в виде воспроизводимых в пространстве и времени действий субъектов деятельности. Субъекты деятельности и структуры нельзя рассматривать как две независимые категории. Следует говорить о дуальности структуры, в соответствии с которой структуральные свойства социальной системы — институты — выступают и как средства производства социальной жизни в качестве продолжающейся деятельности и одновременно как результаты, производимые и воспроизводимые этой деятельностью. Институты не являются чем-то внешним по отношению к индивидам. Они "отпечатки", существующие в памяти индивидов и проявляющиеся в социальной практике, и представляются скорее "внутренней", нежели

19 Там же. С. 59.

20 Там же. С. 60.

21 Там же. С. 68.

"внешней" (как это считал Э. Дюркгейм) реальностью, реализуются в процессе структурации социальной системы через механизмы рефлексивного мониторинга социального поведения. Основной функцией социальных институтов является установление стабильности и постоянства в пространстве и времени социальных систем, обеспечение устойчивости системных взаимодействий, структурное встраивание социальных взаимодействий "лицом к лицу" в систему обширных пространственно-временных институционализированных образований, в системную интеграцию.

Подводя итог аналитической реконструкции концепции института, разработанной в теории структурации Э. Гидденса, следует подчеркнуть, что, несмотря на свою новизну и сложность, в том числе и терминологическую, она, на наш взгляд, не решает фундаментальных проблем и не ликвидирует главную точку напряжения в теории института: указать, каким образом и посредством каких механизмов осуществляется контроль за производством и воспроизводством институциональной деятельности и институционального взаимодействия. Ни концепция дуальности структуры, ни понятие рефлексивного мониторинга эту проблему, на наш взгляд, не решают.

Историко-социологическая реконструкция концепции института убеждает, что ответы на два фундаментальных вопроса о том 1) как и на основе чего возможна институциональная деятельность и 2) каковы условия ее стабильного воспроизводства, в каждой конкретной крупномасштабной социологической теории постоянно воспроизводятся и для их решения создается даже новая понятий-ность. Это можно констатировать не только относительно теории Э. Гидденса, но и указать на другие теоретические разработки, например у П. Бурдье с его теорией социального поля, капитала и габитуса, у Н. Лумана, с его теорией аутопоэзиса в качестве фундаментального принципа самовоспроизводства социальных систем.

Резюмируя рассмотрение концепций социального института, можно констатировать следующее.

— Все исследователи, занимавшиеся и занимающиеся данной проблемой, согласны в том, что социологический смысл социального института в первую очередь состоит в его интегративной функции, в том, что посредством институтов осуществляется упорядочивание социальных деятельностей во времени и пространстве.

— Также все исследователи согласны в том, что интегрирование общества и его упорядочивание социальными институтами осуществляются на основе статусно-ролевых и нормативных установлений и порядков, которые составляют его содержание.

— Вместе с тем, любая социологическая концепция института должна содержать указание на механизмы контроля и реализации

статусно-ролевых и нормативных установлений, сохранения и поддержания института и институциональной деятельности во времени и пространстве. Этот последний момент и является, на наш взгляд, ключевым для любой социологической теории института.

Если вновь обратиться к истории социологической теории, то мы увидим, что у Э. Дюркгейма таким механизмом являестя социальная группа, создающая норму и поддерживающая ее на основе принципов справедливой интеракции и отвечающая двум условиям: быть свободной и осуществляться как равный взаимный обмен. В структурном функционализме, в феноменологической социологии создаются соответствующие концепции институционализации. Э. Гидденс в своей теории структурации указывает на механизм рефлексивного мониторинга. По нашему мнению, наиболее адекватный механизм поддержания институциональной деятельности и сохранения социального института был разработан М. Вебером. В отличие от Э. Дюркгейма М. Вебер, когда речь идет об институциональной деятельности, указывает на ее силовую, а не солида-ристскую природу. Он специальным образом подчеркивает, что конститутивным для оформления института является "наличие рациональных установлений и аппарата принуждения". И то и другое требует подчинения и контроля, будь то рациональные нормы или рациональная организация.

Веберовский подход позволяет разработать такое понятие института, которое будет включать не только статусно-ролевой и нормативный порядок, но и систему организаций, обладающих соответствующими полномочиями, аппаратом управления и механизмами социального контроля. Именно организационные структуры социальных институтов делают возможным их устойчивое воспроизводство и сохранение в пространстве и времени.

В свете сказанного одной из наиболее разработанных концепций социального института представляется концепция, предложенная в трудах российских социологов В.И. Добренькова и А.И. Кравченко. В соответствии с их позицией социальный институт предстает "гигантской социальной машиной (системой), существующей исторически длительное время, удовлетворяющей фундаментальные потребности общества, обладающей легитимной силой и моральным авторитетом, охватывающей большую совокупность явлений, выраженных с помощью статусов и ролей, социальных норм и санкций, социальных организаций (предприятий, университетов, фирм, агентств и т.п.), которые в свою очередь имеют персонал, аппарат управления, особые процедуры приема, закрепления и увольнения, многочисленные механизмы социального контроля, процедурные практики и т.п."22

22 Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология. М., 2009. С. 126—127.

Подобное определение социального института относится к его развитому современному состоянию. Оно подчеркивает, что современные институты обладают системными характеристиками, поскольку система является совокупностью элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которые образуют определенное целостное единство. Социальный институт как любая система является структурированным целым, или обладает структурой — определенной моделью связей и отношений между элементами, а также иерархичностью — свойством каждого элемента образовывать из себя систему, т.е. становиться подсистемой внутри более общей системы. В результате каждый институт может представать как иерархия подсистем. Помимо сказанного социальный институт как система может инициативным образом взаимодействовать со средой и обладать способностью накапливать и передавать информацию, на основе чего в ней осуществляются процессы управления, самоорганизации и восстановления равновесия. Именно эти процессы самоорганизации и восстановления равновесия являются чрезвычайно важными для всех видов социальных систем, и это открывает новую перспективу на исследование современных институтов.

Но не менее важным представляется то, что современные институты должны обладать и обладают системой организаций, посредством которых они, во-первых, реализуют свои функции, во-вторых, поддерживают свою собственную устойчивость в пространстве и времени. Организации являются феноменом обществ модерна и их роль постоянно возрастает. В современных обществах, которые характеризуются как "индивидуализированные", "текучие", утратившие определенность и жесткую структурированность, а социальные институты характеризуются как находящиеся в упадке "институты-пустышки", роль и значение институциональных организаций возрастают многократно. Индивидуализация в равной мере требует поиска и разработки и механизмов солидаристской интеграции и механизмов социального контроля.

Концепции современного института поэтому должны выстраиваться не только через указание на те функции, которые он реализует, исходя из существующей социальной потребности на статусно-ролевой и нормативный порядки, которые упорядочивают соответствующую институциональную деятельность, но и через выявление и социологическую артикуляцию организационно оформленных механизмов институционального контроля. Эти организационные механизмы контроля и вся система институциональных организаций должны выступать в том числе и в качестве "защитного пояса" самого института, дабы он не деградировал и не превращался в институт-пустышку.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. Вебер М. Избр. произв. М., 1990.

Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М., 2004.

Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации. М., 2005.

Добреньков. В.И., Кравченко А.И. Социология. М., 2009.

Дюркгейм Э. Социология, ее предмет, метод, предназначение. М., 1995.

Парсонс Т. О структуре социального действия. М., 2000.

Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002.

Смелзер Н. Социология. М., 1994.

Философия Герберта Спенсера в сокращенном изложении Г. Коллинза. СПб., 1892.

Giddens A. Sociology. Oxford., 1989.