Российская молодежь в эпоху трансформации: анализ эмпирических исследований

РОССИЙСКАЯ МОЛОДЕЖЬ В ЭПОХУ ТРАНСФОРМАЦИИ: АНАЛИЗ ЭМПИРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

О.Г. Огий, М.Д. Лебедев

В статье проведен анализ опыта исследований российской молодежи в период трансформации, влияния ситуации в стране на мышление, поведение и жизнь ключевой для развития любого общества социальной общности.

This article represents the analysis of surveys of Russian young men in transformation period, the influence of country’s policy on people’s mind, their behavior and life.

На протяжении последних тридцати лет в нашей стране происходят трансформационные процессы, которые затрагивают все сферы развития общества. Россия меняется не только как социальное пространство в национальных границах, но и трансформируется в глобальном миропространстве. Результатом внутренних изменений стало создание качественно нового социально-экономического уклада и государственно-политического устройства страны. В итоге, как отметил академик РАН Г.В. Осипов [1]: «Современная Россия - одновременно это и единая, и фрагментарная общность: с одной стороны, охваченная многовариантными конфликтами, а с другой - содержащая колоссальные возможности для достижения большей справедливости и благополучия для всех».

Сегодня трансформационные процессы в России проходят под знаком догоняющей модернизации на фоне укоренившихся и не нашедших решения до настоящего времени социальных проблем, свойственных странам «третьего мира». В первую очередь, это проблемы бедности, территориального и социально-группового неравенства, низкого качества и уровня жизни и др.

По мнению многих обществоведов, и авторы разделяют эту позицию, наша страна находится в той точке своего жизненного цикла, где выбор новой социальной стратегии и приоритетов развития становится жизненно необходимой проблемой. Однако мы считаем, что ее решение зависит не только от усилий политической и бизнес- элит, но и от качественного, ответственного включения всех здоровых сил общества. В этом контексте особую значимость и роль приобретает готовность (духовно-нравственная, интеллектуальная, ментальная, деятельностная) молодежи как важнейшей для модернизации социальной общности. Авторы предприняли попытку ответить на вопрос «Что представляет собой эта социальная общность - «молодежь переходного периода», «потерянное поколение» или «поколение надежд»?», основываясь на анализе результатов социологических исследований, проводившихся российскими социологами в течение последних 20 лет.

Первую группу рассматриваемых исследований составили работы по проблемам молодежи в условиях переходного периода, связанного со сменой государственно-политического устройства и становления рыночных отношений, проводившиеся А.А. Мироновым, С.Н. Быковой, В.И. Чупровым, И.М. Слепниковым, Ю.Р. Вишневским, Л.Я. Рубиной, Б.А. Ручкиным, В.Т. Шапко, Н.А. Свиридовым, В.Т. Лисовским [2] в период с 1989 г. по 1995 г.

Исследования начала 90-х гг., которые проводили А.А. Миронов, С.Н. Быкова, В.И. Чупров [2, 3], были посвящены изучению проблемы перехода к рыночным отношениям и роли молодежи в жизни государства. Данные исследования показали, что в период с 1989 по 1991 гг. «советская» молодежь жила практически на грани уровня бедности или же получала дивиденды от родителей, вне зависимости от своего статуса: студент или молодой специалист; причем родительская помощь, как правило, составляла ту же сумму, что зарабатывал сам молодой человек. Эти годы также сопровождает ожидание перемен, планирование грандиозных метаморфоз и изменений. Исследования ярко показывают, что молодежь разбилась на три лагеря. Самая большая группа молодежи считает себя «поколением надежды», так как грядет время перемен и молодые люди уверены, что их жизнь изменится к лучшему. Другие представители молодого поколения уверены в том, что они являются «потерянным поколением», так как уже в эти годы видны предпосылки развала некогда мощной комсомольской организации. Учащающиеся увольнения молодых специалистов на предприятиях влекут за собой апатию и пессимизм как в кругах молодежи, так и у представителей старшего поколения. В целом исследования показывают, что большая часть молодого поколения Советского Союза была явно обеспокоена грядущими переменами вне зависимости от полярности их суждений.

Исследования [7, 10-16, 18-21], проведенные в 1993 и 1995 гг., показали ряд перемен в сознании и мировоззрении как молодежи, так и всех жителей страны. Падение идеологии и изменение привычного образа жизни, с одной стороны, воспринимается молодыми как фактор неопределенности и неуверенности в «завтрашнем дне», с другой - как появление новых возможностей, перспектив и соблазнов, которые были так непривычно направлены на личные амбиции и самореализацию личности. Эти перемены вызвали резкое изменение суждений о жизненных ценностях. Авторы особо подчеркивают появление новой оценки статусности. Статус для молодых людей теперь определяется наличием/отсутствием некоторого набора материальных благ - личный автомобиль, модная и дорогая одежда и т. д.

Под влиянием транслируемого в СМИ «западного образа жизни» меняется содержание потребностей, например в выборе учебного заведения и места работы. Это обусловлено заметным снижением доверия к образованию и сменой мотивационных установок в получении как высшего, так и среднего профессионального образования. Все больше молодых людей выбирают учебу не для получения знаний или квалификации, а для того чтобы продлить «беззаботное время» или же «откосить» от армии.

Ситуация по выбору места работы также претерпевает ряд изменений. По результатам более ранних исследований можно заметить, что уровень доверия к государственному сектору находится на достаточно высоком уровне по сравнению с коммерческими структурами. В период 1993-1995 гг. ситуация в корне меняется и студенты с большим интересом смотрят на предложения работы в коммерческих структурах, нежели в государственных органах. Объясняется это, прежде всего, наличием в коммерческом секторе более высокой заработной платы и широких возможностей реализовать себя, без строгой привязки к уровню квалификации и опыту профессиональной деятельности. Также в этот период регистрируется появление среди молодежи ранее отсутствовавшего класса предпринимателей. Внимательное изучение материалов

социологических обследований молодежи этого периода позволяет сделать вывод о том, что появление страты молодых предпринимателей связано, в большей степени, не с желанием разбогатеть, а с протестным нежеланием работать на кого-либо: ни на государство, ни на коммерческие организации.

Несмотря на ряд достаточно кардинальных перемен, которые наблюдались в 90-х гг., также регистрируется ряд закономерностей, свойственных современности. Так, в работах А.А. Миронова, С.Н. Быковой, В.И. Чупрова [2, 3] находим тенденцию укоренения зависимости от помощи родителей, которая в 90-е гг. имела больше материальный контекст, теперь же мы наблюдаем развитие зависимости как в материальном обеспечении, так и на бытовом уровне.

Так, в ходе исследования «Региональная безопасность в социологическом измерении» (2009, № 1317) среднемесячного уровня доходов камчатцев зарегистрирована разнонаправленность тенденций в уровне дохода у различных возрастных групп [10]. В наиболее тяжелом материальном положении находится молодежь и население старше 60 лет, что отображено на рисунке.

Распределение ответов респондентов о получаемых доходах (в месяц) в разрезе возрастных групп, %: 1 - среднемесячный доход менее 10 тыс. руб.; 2 - среднемесячный доход от 10 до 20 тыс. руб.;

3 - среднемесячный доход от 20 до 30 тыс. руб.; 4 - среднемесячный доход свыше 30 тыс. руб.

Это, прежде всего, обусловлено тяжелым материальным положением молодежи и низким спросом на квалифицированный труд молодых специалистов, похожая ситуация была и в начале 90х. Из положительных закономерностей можно выделить укрепление в сознании молодежи важной роли семьи, отношения к друзьям и любви. Эти три константы не претерпели существенных изменений, напротив - укрепились и стали еще больше влиять на действия и поступки молодежи.

Переходный период в России оставил след как в мировоззрении, так и в жизни молодежи. И поэтому термины: «молодежь переходного периода», «потерянное поколение», «поколение надежд» - являются верными, так как в той или иной степени они описывают рефлексию молодежи относительно ситуации в России в целом.

Миллениум, время перемен и время нового поколения молодежи. Повзрослели все те, кто во времена распада СССР были детьми, и их стали называть «молодежь нового тысячелетия». А тех детей, что только недавно родились, называют «дети индиго». Эти и многие другие определения характеризуют нынешнее молодое поколение и его подрастающую смену.

Многие исследования последних лет наиболее ярко показывают зарождение когда-то чуждого, в особенности для советского человека, принципа индивидуальности и личного эгоизма [7, 11-14].

Наша жизнь сегодня отличается от «счастливого» советского времени и от «смуты» 90-х гг. За последнее десятилетие страна «встала на рельсы» и медленно набирает обороты, двигаясь пока еще в неопределенном направлении.

К сожалению, ситуация (с безработицей, кадровым притеснением молодых специалистов и снижением критериев образования), которая зарождалась и укоренялась в последние годы Советского Союза, а в 90-е гг. стала привычна, сейчас также актуальна и сопровождается перенасыщением рынка труда «бесполезными» дипломированными специалистами некогда «модных» и актуальных специальностей [15, 16]. Молодежный рынок труда сегодня - это предоставление множества вакансий низкооплачиваемых и низкоквалифицированных рабочих мест и минимальное наличие вакантных мест, которые, так или иначе, соответствуют статусу дипломированного специалиста. К сожалению, эта малочисленная группа рабочих мест, как правило, требует наличия опыта работы или же является низко оплачиваемой. Поэтому молодежь все чаще выбирает профессию, которая не имеет перспективы карьерного роста, но обладает средней заработной платой. Тем не менее в молодежной среде также популярны идеи развития предпринимательства как способ самореализации и самовыражения.

Современная молодежь лучше, чем остальные, воспринимает перемены, что обусловлено гибкостью как мышления, так и образа жизни. В наше время молодежь все чаще ставит себе целью достижение индивидуального карьерного роста, и зачастую личный эгоизм становится во главе их жизни. На фоне этого, как отмечалось выше, традиционные устои в отношении семьи, друзей и личных взаимоотношений претерпели крайне малые изменения. Многие молодые люди воспринимают свою (в первую очередь, родительскую) семью как жизненную основу и стартовую площадку [17]. Это, прежде всего, связано с тем, что процесс взросления и «отделения» от семьи, как в бытовом, так и материальном плане, с каждым годом увеличивается во времени. «Родительская игла» сейчас стала обыденностью, и никто не удивляется тому, что дети не покидают родительский дом или же принимают материальную или бытовую помощь от родителей [18-20].

Молодой человек сейчас не может в полной мере обеспечить себе не только достойную жизнь, но даже скромное «выживание». Растущая инфляция, стабильный рост цен на продукты питания и быта, высокая стоимость образовательных услуг загоняет современную молодежь в рамки поговорки: «Хочешь жить - умей вертеться». Именно поэтому при выборе работы молодые люди отдают предпочтение высокой заработной плате, нежели интересу или личным убеждениям. Особенно тяжелая ситуация в провинциальных городах, где производство находится на практически нулевом уровне и количество рабочих мест стабильно. В связи с этим образуется избыток даже самых перспективных специалистов [21]. Тем не менее вместе с падением производства практически в гиперпрогрессии развивается сфера услуг, которая наполняется специалистами без опыта работы. Данная тенденция разряжает обстановку с безработицей, но не дает перспектив молодежи, работающей не по специальности.

Отдельного внимания заслуживают социологические обследования сельской молодежи. В этом контексте практическую ценность представляют исследования сельской молодежи Бурятии и Читинской области, проводившиеся Т.Н. Бояк [22]. Она убедительно доказывает, что глубокий кризис российского села оказывает негативное влияние на формирование ценностей сельской

молодежи, способствует распространению негативных процессов, таких как снижение репродуктивной функции, ухудшение физического здоровья, социально-психологического самочувствия, неуверенность в завтрашнем дне, тревожность, безработица, пьянство, оскудение содержания досуговой деятельности и т. д. Материальное положение сельской молодежи еще более затруднительное, чем в городах. В связи с этим у большинства молодых селян преобладают негативные оценки трансформационных процессов в стране, в том числе и проводимых реформ. Вместе с тем, результаты проведенного Т.Н. Бояк опроса демонстрируют постепенное перемещение шкалы оценок с пессимистических в зону умеренного оптимизма.

Так, «62,1% респондентов не разделяют мнения о том, что лучше ничего не менять, так как ничего хорошего не будет и никакие реформы ни к чему хорошему не приведут». Данная «пессимистически-пассивная позиция», преобладающая в настроениях молодежи начала 90-х гг. (с момента начала реформ), постепенно меняется «оптимистически-деятельной». Только 8,5% опрошенных на вопрос «Как Вы смотрите на свое будущее?» ответили: «Пессимистично, так как ничего хорошего в моей жизни не будет» и 52,3% молодых людей считают, что на селе необходимы кардинальные меры по изменению сложившейся ситуации. Сложные условия выживания в условиях реформ, распространения рыночных отношений при отсутствии сколько-нибудь значимой поддержки селян со стороны государства местных органов власти способствовали формированию у большинства молодых людей установки на то, что преодолеть трудности, защитить свои интересы можно собственными усилиями. Надеяться здесь можно только «на самого себя» (80%)» [22, с. 119].

При этом деятельностная позиция молодежи окрашивается лояльностью к неправовым способам достижения цели и жизненного успеха. Распространенным явлением в молодежной среде становятся «терпимость» и даже «одобрение» таких действий, как «неуплата налогов», «уклонение от службы в армии», «присвоение чужого имущества» на фоне тенденции к «романтизации криминала и преступности». Следует отметить, что молодежь легче других перестраивает как свое мировоззрение, так и образ жизни. Тенденции по развитию личности в молодежной среде наиболее высоки, но вместе с этим, к сожалению, на задний план все чаще уходит работа в коллективе и доверие окружающим.

Практически все социологические обследования уровня и качества жизни молодежи регистрируют тяжелое материальное положение большинства представителей этой категории и крайнюю скудность их досуговой активности. На фоне стихийного, неорганизованного, «интеллектуально бедного» досуга продолжает падать уровень нравственных и гражданско-правовых ценностей в молодежной среде.

Трансформационные процессы последнего двадцатилетия в России носят противоречивый характер. В борьбе за идею «прозападного экономического развития» вопросы «социального здоровья» общества и развитие его «воспроизводственного ядра» - молодежи - не стояли на повестке дня. Сегодня молодежная среда как социальное пространство достаточно неоднородна, рискогенна и содержит в себе потенциал «будущих угроз» развития российского народа. Требуется закрепление на уровне государства и общества приоритета особой заботы о молодежи как одного из главнейших стратегических ориентиров модернизации нашего общества. Потенциал будущей трансформации сегодня в явной и латентной формах сосредоточен в молодежи и от того, каков ее духовно-нравственный, социально-демографический, социальнопсихологический и интеллектуальный потенциал, зависит завтра России.

Литература

1. Осипова Г.В. Доклад на расширенном заседании Ученого Совета ИСПИ РАН 10 марта 2004 г. [Электронный ресурс]. иКЬ: http://www.creoterika.ru/science/ ЫЫю^осшт.Мт1

2. Миронов А.А. Молодежь в условиях перехода к рыночным отношениям // Социологические исследования. - 1991. - № 3. - С. 39-45.

3. Быкова С.Н., Чупров В.И. Молодежь России на пороге рынка: между бедностью и нищетой // Социологические исследования. - 1991. - № 9. - С. 62-68.

4. СлепенковИ.М. Социология молодежи // Социологические исследования. - 1993. - № 3. - С. 130-132.

5. Вишневский Ю.Р., Рубина Л.Я. Социальный облик студенчества 90-х годов // Социологические исследования. - 1997. - № 10. - С. 56-69.

6. Ручкина Б.А. Молодежь и становление новой России // Социологические исследования. -1998. - № 5. - С. 90-98.

7. Лисовский В.Т. Динамика социальных изменений (опыт сравнительных социологических исследований российской молодежи) // Социологические исследования. - 1998. - № 5. - С. 98-104.

8. Вишневский Ю.Р., Шапко В.Т. Студент 90-х - социокультурная динамика // Социологические исследования. - 2000. - № 12. - С. 56-63.

9. Свиридов Н.А. Адаптационные процессы в среде молодежи (дальневосточная ситуация) // Социологические исследования. - 2002. - № 1. - С. 90-95.

10. Огий О.Г. Социальная безопасность Камчатки в социологическом измерении // Власть и управление на Востоке России. - № 2(51). - 2010.

11. Генин Л.В., Вишневский В.Ю. Кадровый потенциал работы с молодежью // Социологические исследования. - 1997. - № 10. - С. 87-92.

12. Мотрич Е.Л., Ли Е.Л., Скрипник Е.О. Студенчество Хабаровского края // Социологические исследования. - 2008. - № 5. - С. 47-57.

13. Бабинцев В.П., Бояринова И.В., Реутов Е.В. Лидерство и аутсайдерство в молодежной среде региона // Социологические исследования. - 2008. - № 2. - С. 76-83.

14. Гегер А.Э. Выявление индивидуальных и групповых ценностей в группе молодежи релевантные методические решения // Социологические исследования. - 2010. - № 1. - С. 132141.

15. Мунянова Б.М. Национальное самосознание и этническая идентификация студенческой молодежи Калмыкии // Социологические исследования. - 2009. - № 9. - С. 58-68.

16. Самсонова Е.А., Ефимова Е.Ю. Молодежь Тулы: ценностные ориентации и реалии повседневной жизни // Социологические исследования. - 2007. - № 11. - С. 110-116.

17. Петров А.В. Ценностные предпочтения молодежи: диагностика и тенденции изменений // Социологические исследования. - 2008. - № 4. - С. 83-90.

18. Скриптунова Е.А., Морозов А.А. О предпочтениях городской молодежи (заметки об исследовании) // Социологические исследования. - 2002. - № 1. - С. 105-110.

19. Полтавцева А.О. Молодежные девиации в Приморье // Социологические исследования. -2003.- № 4. - С. 135-138.

20. Леонтьева М.В. Мониторинг девиантного поведения учащихся и студентов Архангельска // Социологические исследования. - 2007. - № 12. - С. 104-107.

21. Орлова В.В. Ценностные приоритеты молодежи в сибирском регионе // Социологические исследования. - 2009. - № 6. - С. 95-99.

22. Бояк Т.Н. Духовно-нравственные ценности сельской молодежи // Социологические исследования. - 2009. - № 4. - С. 117-122.