Градус сник

Отечественные эксперты удивили: в России снижается потребление алкоголя! Более того, россияне, похоже, разлюбили крепкие напитки. Что это: глобальный разворот в наших предпочтениях или причуды статистики? Разбирался «Огонек».

Эксперты давно подметили: там, где больше пьют крепкого алкоголя, больше пьют и в целом

Фото: Антон Тушин / ТАСС

Данные, опубликованные исследователями НИУ ВШЭ в авторитетном научном журнале International Journal of Drug Policy, разрушают миф о том, что и как пьют в нашей стране. Сами посудите: вот цифры ВОЗ, приводимые в исследовании,— с 2005 по 2016 год объем потребления спиртных напитков россиянами упал с 18,7 до 11,7 литра чистого спирта на душу взрослого населения. Трезвеем! Но интереснее взглянуть на то, что ученые называют «структурой потребления».

В 1995 году водка у нас составляла 81,4 процента от общего объема проданного алкоголя в пересчете на чистый спирт. А в 2018-м — лишь 36,4.

Зато доля вина выросла с 5,8 до 20,3 процента, пива — с 12,8 до 43,3! Что это, если не «тихая» революция? В среднем на россиянина сегодня приходится 9 литров легального алкоголя в год и 6 литров незарегистрированного — и в этом, собственно, заключается основная драма момента.

За разъяснениями мы обратились к одному из авторов исследования — профессору департамента прикладной экономики НИУ ВШЭ Марине Колосницыной. Колосницына уже более 10 лет занимается изучением различных аспектов здоровья россиян с точки зрения экономики и социологии. В нынешней работе она с соавтором опиралась на данные Росстата, а также на результаты социологических опросов. Неужели мы и правда стали пить меньше?

— Это показывают все имеющиеся у нас данные, а мы опираемся на официальную статистику, причем не только по стране в целом, но и по регионам,— говорит эксперт.— Такая статистика сейчас хорошо собирается благодаря ЕГАИС (информационная система, предназначенная для контроля за алкогольной продукцией.— «О»). Мы также пользуемся различными опросами населения, когда респондентов спрашивают, принимают ли они алкоголь в принципе, употребляли ли его за последние 30 дней, какой именно употребляли, и так далее. То есть данные получены из нескольких источников. Так вот снижение действительно заметное, хотя в разных регионах оно идет разными темпами.

Сначала о причинах происходящего. Марина Колосницына отмечает: в последние годы государство повысило минимальную цену и акцизы на алкоголь, ввело ограничения на его продажу вечером и в ночное время — все это сразу положительно сказалось на статистике потребления. В одной из своих предыдущих работ исследователи даже обнаружили связь между числом ДТП и уровнем преступности и продажей алкоголя. Зависимость простая: чем больше ограничений, тем безопаснее становится вокруг.

— Но есть, к примеру, и поколенческие эффекты, их первыми выделили мои коллеги Вадим Радаев и Яна Рощина,— продолжает эксперт.— Суть в том, что каждое следующее поколение у нас пьет меньше, чем поколение родителей. Поскольку в состав взрослого населения входят новые поколения, то снижение потребления алкоголя налицо.

Самое драматичное, впрочем, в другом; эксперты указывают на это в своей статье. Дело в том, что снижение потребления легального алкоголя идет одновременно с ростом потребления нелегального. Тут надо пояснить: в целом потребление все равно идет на спад, тенденция однозначна. Однако проблема нелегального алкоголя от этого не становится менее острой. Почему?

— Во всем мире всегда боролись с алкоголем. Но что с ним бороться? Это же химическое соединение, — говорит Михаил Смирнов, главный редактор портала «Алкоголь.Ру» и эксперт по алкогольному рынку.— Как только государство начинает поднимать цены, снижать количество точек продаж, производство и потребление уходят в тень, на подпольный рынок. Горбачевско-лигачевская реформа 1980-х привела к тому, что количество магазинов снизилось, алкоголя стало меньше, но тут же развилась теневая торговля, появились знаменитые таксисты, у которых всегда можно было приобрести бутылку. Сегодня ситуация, конечно, лучше, но проблема осталась: 40 процентов проданного алкоголя в России подпольного производства.

По мнению Смирнова, сам вопрос ставится неправильно: нужно думать не над тем, как убрать алкоголь с прилавков, а над тем, как убедить людей не пить вовсе или хотя бы пить правильно.

— У каждого напитка своя технология потребления,— напоминает эксперт.— Кто сегодня помнит, почему порция водки должна быть 25 граммов? А ведь все дело в том, что это физиологический, рефлекторный глоток — примерно от 18 до 20 граммов. Не 200 граммов, как в граненом стакане. Двадцать! До революции городское население умело пить. Водку пили рюмками, под хорошую закуску, не спеша. Разбирались в вине. А вот крестьяне, напротив, пить не умели, их этому никто не учил. Почему рабочее движение спивалось? Потому что состояло из бывших крестьян, они начинали зарабатывать, могли позволить себе водку и — вперед… Моя позиция проста: пить надо уметь. Алкоголь был с человечеством всегда, от него никуда не денешься, поэтому проблему пьянства решить можно только одним способом — развитием культуры потребления. Все остальное — полумеры.

А вот еще один актуальный вопрос: как на потребление алкоголя влияют кризисы вроде нынешнего — коронавирусного? На первый взгляд, стресс должны больше запивать горячительным. Однако по факту спрос на алкоголь в России упал на 15 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (такую статистику приводит оператор фискальных данных «Такском»). В рознице падение на 13 процентов, в общепите и вовсе на 55. Сильнее всего, что интересно, просело шампанское — аж на 30 процентов. Россиянам, по понятным причинам, было не до праздников. Эксперты рынка винят в происходящем не только платежеспособность населения, которая резко сократилась, но и тот же самый теневой рынок — мол, те, кто попробовал перейти на самогон, потом к легальной продукции уже не возвращаются… Впрочем, как выясняется, зависимость все же сложнее.

— Конечно, происходит замещение. Это нормальный экономический процесс: как только один какой-то товар становится дороже, потребитель стремится заменить его аналогом подешевле,— комментирует Марина Колосницына.— Однако в этом уравнении и множество других переменных. Мы, к примеру, зафиксировали региональные различия. Где население богаче — пьют больше легального алкоголя, где беднее — больше нелегального. Объем первого у нас колебался от 1,1 до 17,8 литра, второго — от нуля до 21 литра чистого спирта на взрослого человека по годам и регионам. Что еще влияет на объемы потребления? Доля населения трудоспособного возраста. Или, к примеру, доля городского. Вопреки стереотипам, когда говорят, что пьют больше на селе, на самом деле это не так. У нас давно больше пьют в городе. А вот, допустим, климат (мы внесли в наши уравнения среднюю температуру января), как ни странно, оказался довольно незначительным фактором и не сильно влиял на общую картину. Зато уверенно можно утверждать следующее: там, где больше пьют крепкого, больше пьют и в целом. От этой зависимости никуда не деться.