Становление юридического образования в Иркутском университете: время, события, люди

К 90-летию юридического образования в Восточной Сибири

В октябре этого, 2008 года, исполняется 90 лет Иркутскому государственному университету. 90 лет будет и классическому юридическому образованию в Восточной Сибири, поскольку первый университет в нашем регионе возник в составе двух факультетов: юридического и историко-филологического. Несмотря на то, что в 30-40-е гг. XX в. в силу политических и идеологических причин юридического образования в Иркутском университете не было, как, впрочем, и в некоторых других университетах, преемственность тех традиций, заложенных «отцами-основателями», несомненно, была продолжена.

В преддверии юбилея, редакционная коллегия решила опубликовать материалы готовящейся к изданию книги, посвященной истории Юридического института ИГУ, в серии статей «К 90-летию юридического образования в Восточной Сибири». Серию открывает статья доктора исторических наук, профессора, заведующего кафедрой теории и истории государства и права ЮИ ИГУ Казарина Виктора Николаевича.

СТАНОВЛЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ИРКУТСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ: ВРЕМЯ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ

© Казарин В. Н., 2008

В. Н. Казарин — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права Юридического института ИГУ

Автор статьи, в свою очередь, выражает искреннюю признательность директору Юридического института ИГУ, канд. юрид. наук, доценту Олегу Петровичу Ли-чичану, являющемуся инициатором издания, посвященного истории юридического образования в ИГУ, его главным редактором. Автор выражает также признательность заместителю директора института, доценту Олегу Леонидовичу Косинскому. Слова особой благодарности - заведующей библиотекой Юридического института ИГУ Наталье Кирилловне Кинякиной и всем сотрудникам библиотеки. Автор благодарен также сотрудникам Научной библиотеки ИГУ, других библиотек Москвы и Иркутска, сотрудникам архивов г. Иркутска, в которых проходил сбор материала для нижепубликуемых статей.

Статья первая

Вопрос об открытии университета в Сибири возник в первой четверти XIX в. Генерал-губернатор Западной Сибири Петр Михайлович Капцевич еще в 1823 г. ходатайствовал об открытии сибирского университета. По его мнению, университет должен был состоять из двух факультетов: юридического и медицинского. Однако вместо открытия университета было решено бесплатно обучать небольшое число уроженцев Сибири в столичной Медико-хирургической академии и в Казанском университете, по окончании которых выпускники должны были возвращаться на службу только в родные края. В 1856 г. министр просвещения Норов вновь поставил вопрос о сибирском университете1. Но все осталось без изменений.

Одним из первых, кто привлек внимание сибирского общества и администрации к необходимости открытия университета в Сибири, был Афанасий

Прокопьевич Щапов (1831—1876), оригинальный историк и талантливый публицист. В последний период своей научно-педагогической деятельности, находясь в Иркутске, откликаясь на важнейшее событие культурной жизни России — дни празднования юбилея великого М. В. Ломоносова, ученый-историк выступил с речью, посвященной его памяти (1865 г.). А. П. Щапов произнес замечательные слова, достойные внимания и современного читателя. «При воспоминании одной этой великой энергии и настойчивости Ломоносова в деле основания первого русского университета, — с пафосом говорил Щапов, — чего бы лучшего, какой пирамиды нам, сибирякам, желать, в увековечение памяти Ломоносова, как не университета в Сибири». Без университета, отмечал Щапов, ни Сибирский Отдел Географического Общества, ни Статистический Комитет, ни гимназии и прогимназии не могут иметь живейшей и сильной помощи и поддержки, высшего руководства и правильного корректива или регулятора в своей ученой и народно-образовательной деятельности2.

Эта мысль получила дальнейшее развитие и конкретизацию в статье «Какие факультеты необходимы в сибирском университете?», опубликованной в газете «Сибирь» в июле 1875 г. В первых же строках статьи А. П. Щапов указывал, что в настоящее время сибирское общество должно «с живейшею энергией и решимостью употребить все свои умственные и материальные усилия на то, чтобы предложенный в Сибири университет основать как можно целесообразнее и благотворнее для насущнейших потребностей Сибири». Исходя из указанного, ученый предложил структуру будущего университета, состоящего из четырех факультетов: медицинского, юридического, естественнонаучного и историко-филологического. Медицинские и юридические знания Щапов относил к «непосредственноутилитарным, практическим», уповая на большее значение для сибиряков историкофилологического факультета. Выпускники этого факультета становились необходимыми для сибирских гимназий и учительских семинарий, а также семейными воспитателями и наставниками. Увеличение числа «гуманно-интеллигентных деятелей», по выражению А. П. Щапова, было крайне необходимо для сферы городского самоуправления, окружного или сельского управления, инородческих ведомств. Сурово осуждая «скудость умственной жизни» сибирского общества, историк полагал, что

она будет господствовать до тех пор, пока не умножится научно развитая интеллигенция. В заключительной части статьи А. П. Щапов выразил уверенность в том, что «в сибирской экономии хватит средств для основания такого полноправного университета и для привлечения в него лучших профессоров...»3.

Действительно, самое большее, на что могла рассчитывать талантливая сибирская молодежь, это стать студентом-стипендиа-том Казанского университета. А по окончании его вернуться в знакомые места детства — Сибирь. В период реформ 60—70-х гг. XIX в. сибирским стипендиатам разрешили поступать, кроме Казанского университета, и в другие университеты Российской империи. Снимало ли это вопрос об открытии университета в Сибири? Разумеется, нет.

Но попытаемся рассмотреть вопрос и с другой стороны, поставив вопрос: а был ли Иркутск готов стать университетским городом? И вновь послушаем современника, того же А. П. Щапова. В статье «Сибирские народные дети и их воспитание» он писал: «Тот грустный, но для всех очевидный факт истории сибирского общества, что оно до сих пор не выдвинуло из своей среды ни одного высокозамечательного, социальногуманнейшего общественного деятеля. сам по себе достаточно показывает, как в настоящее время нелегко среди сибирского общества выделяться на пути высшей гуманно-социальной деятельности и самым даровитым натурам, которые, без сомнения, нередко родятся и во всех краях Сибири»4. Учитывая некоторую резкость суждений, вызванную конкретными обстоятельствами его проживания, признаем, что в главном историк был прав: Иркутск в тот период никак не был готов стать городом университетским.

В 1876 г. по докладу генерал-губернатора Западной Сибири Казнакова Государственный Совет Российской империи принял решение открыть университет в Сибири. Право стать университетскими оспаривали 11 городов, среди которых были Томск, Красноярск, Енисейск, Иркутск, Барнаул и др.

Во второй половине XIX в. в России возникали университеты, а также высшие военные и духовные образовательные учреждения. Индустриальный рывок России в конце XIX в. привел к появлению большого количества инженерно-промышленных высших учебных заведений. Обратной сто-

роной этого процесса стало заметное отставание университетского образования от высшего специального. За полтора столетия в стране образовали только 11 университетов, причем в начале XX в. в России открыли всего два университета: в Саратове (1909) и Перми (1916). Европоцентристский характер размещения высших государственных учебных заведений был подавляющим: 35 вузов, или 54 %, размещались в Петербурге (25) и Москве (10). За ними шли Xарьков (4), Киев и Казань (3). Что касается остальных учебных заведений (их было 21), то они распределялись по одно-му—два между 15 городами европейской России и двумя городами азиатской ее части (Томск — 3, Владивосток — 1)5.

Первый сибирский университет был открыт в 1888 г. в Томске. Иркутск оказался обойден, но Великий Сибирский путь сделал претензии города на открытие университета более обоснованными. Общественность города выдвинула проекты создания в Иркутске пяти высших учебных заведений (университета, технологического, горного, сельскохозяйственного институтов и духовной академии), но все они оказались нереализованными. Объясняется это не только политическими причинами, но и недокомплектом провинциальных вузов. Например, юридический факультет Томского университета в 1912 г. был заполнен всего на 60 %6. Подобная ситуация не останавливала усилий по возбуждению ходатайств об открытии университета в Иркутске.

В 1912 г. вновь заговорили об открытии второго сибирского университета. Однако тогда этот вопрос попытались заменить вопросом открытия сельскохозяйственного института с экономическим отделением. Такой институт был открыт в Омске. Но в 1915 г. министр просвещения граф Игнатьев выступил с предложением открыть университеты в различных городах России, в том числе в ее азиатской части, в Иркутске или во Владивостоке. К решению вопроса активно подключилась Иркутская городская дума.

Прилив интеллектуальных сил во Временное правительство в 1917 г. окрылил многих представителей интеллигенции, породив надежды на более эффективное решение университетского вопроса в Восточной Сибири. Но неспособность всех составов Временного правительства решить острые назревшие вопросы привела к его логичному концу.

Однако давняя мечта иметь университет в Иркутске нашла своих сторонников в Демократическом правительстве в Омске, ставшем на какое-то время административным центром Сибири. Именно это правительство, а не правительство во время политического режима А. В. Колчака, как иногда упоминается в некоторых публикациях, проделало основную работу по открытию университета в городе на Ангаре. Революция, стечение различных драматических событий для России объективно ускорили воплощение идеи открытия университета в Восточной Сибири.

Иркутск, разумеется, был готов к этому событию морально. Городские власти позаботились о материальных условиях функционирования университета, выделив помещение. В течение десятилетий здесь сформировалась прекрасная библиотека Восточно-Сибирского Отдела Русского Географического Общества (ВСОРГО). Иркутская общественность неоднократно возбуждала вопрос об открытии университета. В 1916 г. была образована университетская комиссия при Иркутской областной думе. В

1917 г. ее председателем стал Павел Васильевич Зицерман, личность весьма примечательная. Уроженец Иркутской губернии, выпускник юридического факультета Московского университета (1910), он, вернувшись в Иркутск, занимался здесь адвокатурой и одновременно преподавал в коммерческом училище русскую историю и политическую экономию. Во многом по его инициативе к формированию будущего коллектива университета приступили в Москве философ и педагог Моисей Матвеевич Рубинштейн, а в Петрограде — ученый-юрист Эдуард Эдуардович Понтович.

После установления в Иркутске советской власти П. В. Зицерман сотрудничал с культурно-просветительной комиссией и добился выделения университету зданий Института благородных девиц и резиденции генерал-губернатора — Белого дома7. Эти договоренности остались в силе и после прихода к власти Сибирского временного правительства.

Но город не имел возможности самостоятельно обеспечить себя квалифицированным профессорско-преподавательским составом. Рассчитывать можно было только на приезд сюда преподавателей из других университетских центров России. Летом-осенью 1918 г. на фоне развернувшей-

ся гражданской войны в центральных районах, на юге и в Поволжье, Иркутск представлялся городом относительно спокойным. Конечно, последующие события показали иллюзорность подобных настроений, но тогда они сыграли положительную роль. Согласие на замещение должностей профессорско-преподавательского корпуса открываемого Иркутского университета дали многие известные российские ученые-правоведы.

Позднее, после пролетаризации высшей школы и перевода университетов на «социалистические рельсы» проявилась явная недооценка того, первоначального периода формирования университета. В сборнике «Десять лет Иркутского государственного университета» один из его авторов, И. Вальден, писал: «Не для широких рабочекрестьянских масс, не для их воспитания и обучения, создавали его буржуазные “просветители”. Не о подготовке специалистов социалистического строительства шла речь. Пусть их!»8. Подобные высказывания отражали политические и идеологические пристрастия того времени. Для нас же чрезвычайно важен для изучения и понимания последующих событий в истории науки именно этот первоначальный период формирования университета и юридического образования в нем.

В приказе от 14 августа 1918 г. за подписью управляющего Министерством народного просвещения Омского правительства к временному исполнению обязанностей на создаваемом юридическом факультете Иркутского университета допускались преподаватели, прославившие уже тогда или позже свое имя в правовых науках. На должность ординарного профессора по кафедре международного права допускался приват-доцент Петроградского университета Александр Михайлович Горовцев. На должность ординарного профессора по кафедре римского права - приват-доцент Петроградского университета Борис Сергеевич Мартынов. Экстраординарным профессором по кафедре уголовного права и уголовного судопроизводства - приват-доцент Петроградского университета Питирим Александрович Сорокин. Экстраординарным профессором по кафедре истории и философии права — профессор Ярославского юридического лицея Алексей Андреевич Рождественский. Доцентом по кафедре полицейского права — приват-доцент Петроградского

университета Александр Александрович Боголепов. Доцентом по кафедре государственного права — приват-доцент Петроградского университета Эдуард Эдуардович Понтович. Доцентом по кафедре истории русского права — приват-доцент Петроградского университета Серафим Владимирович Юшков. Все вышеозначенные должны были приступить к исполнению обязанностей с 15 сентября 1918 г.9 Как видно, практически все приглашенные и давшие согласие преподаватели (за исключением одного) являлись приват-доцентами столичного Петроградского университета со сложившимися авторитетными научными школами. Подавляющее их большинство не приехали в Иркутск: в объятой внутренней усобицей стране сложно было добраться из Петрограда в далекий Иркутск, изменились и намерения многих упомянутых персоналий. Однако сам факт их согласия стать основателями юридического образования в Восточной Сибири довольно красноречив.

Наряду с устоявшейся, ставшей хрестоматийной, датой открытия университета в Иркутске (27 октября 1918 г.), в литературе, в том числе в новейших публикациях, встречается другая дата, а именно 14 августа 1918 г.10 Иркутский летописец Нит Степанович Романов датирует событие 14 августа 1918 г., отмечая следующее: «В городской управе заседание городской думы с представителями общественных организаций и министром народного просвещения Сапожниковым, которым в 7 часов 35 минут 10 секунд подписан акт об открытии Иркутского государственного университета, пока историко-филологического и юридического факультетов». Более подробно об этом писала газета «Сибирь» от 13 августа 1918 г.: «Министр народного просвещения Сибирского Временного правительства В. В. Сапожников, подписав устав Иркутского университета, «произнес тихо и просто: “Вот и все, подписано”. Думский зал задрожал от аплодисментов. Все поднялись как один. Момент напряженного полного энтузиазма. Торжественная радостная минута. Часы пробили исторический момент для Иркутска. Кто-то говорит на весь зал: «Ручку в музей, ручку, которой учреждено открытие университета в Иркутске»11. Но 14 августа 1918 г. неправомерно считать днем открытия Иркутского университета. Университет не стал функционировать, не до конца был укомплектован преподавательский состав, не начались занятия.

К 23 октября 1918 г. в Иркутском университете были сформированы историкофилологический и юридический факультеты. Кто же они, первые профессора и доценты юридического факультета? Это профессор по кафедре гражданского и торгового права Михаил Михайлович Агарков, который, кстати, был первым временно исполнявшим обязанности декана факультета с 17 по 31 октября 1918 г. Профессор Герберт Юлианович Маннс по кафедре уголовного права. Доцент Виктор Николаевич Охоцимский по кафедре римского права. Доцент Александр Николаевич Колесников по кафедре государственного права; он стал первым секретарем факультета. Все они были юристами. Но в числе первых преподавателей юридического факультета был и не юрист по образованию: это приват-доцент Клавдий

Николаевич Миротворцев по кафедре

12

статистики12.

Еще до официального открытия университета на заседании совета юридического факультета было принято решение организовать при факультете в качестве учебновспомогательных учреждений кабинеты экономических наук, цивильного, уголовного и публичного права, а также социальный музей. С первых же дней открытия университета Совет вуза просил юридический факультет подготовить вопрос по организации экономического отделения при юридическом факультете ИГУ13.

В октябре 1918 г. в Иркутске, да и во всей Восточной Сибири произошло знаменательное событие. Н. С. Романов сообщает: «27 октября в 1-м общественном собрании акт открытия государственного университета, 28-го — начало занятий в

университете»14. Иркутский университет в первые годы своего существования, без преувеличения, стал настоящей сибирской Сорбонной. Здесь преподавали и публиковали свои научные труды блестящие ученые, педагоги, широко известные не только в отечественной, но и зарубежной социально-гуманитарной науке. Насколько позволят источники, попытаемся создать их краткие научно-педагогические портреты.

Как выше отмечалось, первым исполняющим обязанности декана юридического факультета был Михаил Михайлович Агарков, избранный экстраординарным профессором Иркутского университета по кафедре торгового права. Весьма примечательно,

что имя М. М. Агаркова упоминается в юбилейной статье, посвященной 200-летию Казанского университета, наряду с такими известными именами отечественной юридической науки, как Дмитрий Иванович Мейер, Логин Федорович Камбек, Александр Иванович Вицын, Евгений Алексеевич Не-федьев, Евгений Владимирович Васьков-ский и др.15 М. М. Агарков вполне достойно представлен в кратком биографическом словаре «Русские цивилисты: середина XVIII — начало XX в.»16.

Однако в научной литературе, в том числе новейшей, либо практически ничего не говорится об иркутском периоде деятельности М. М. Агаркова, либо приводятся ошибочные сведения. Например, в статье д-ра юрид. наук Р. О. Xалфиной, посвященной Агаркову, о его научно-педагогической деятельности в Иркутском университете даже не упоминается17. Неточные данные о времени работы М. М. Агаркова в Иркутском университете приведены в статье известного российского ученого В. А. Томсинова. В обстоятельной статье автор указал годы пребывания Агаркова в Иркутске: 1919—192018. Архивные данные свидетельствуют, что М. М. Агарков начал свою научно-педагогическую деятельность в Иркутском университете со дня основания, то есть с

1918 г., а покинул Иркутск в 1921 г.

Авторы вступительной статьи в новейшем двухтомнике избранных произведений М. М. Агаркова (2002) пишут следующее: «Волею судеб в 1920 г. Агарков оказывается в красном Иркутске, где Советская власть организует один из первых государственных университетов, в котором ученый и обретает временное пристанище»19. В одной этой фразе в очень нужной и прекрасной книге, имеющей тираж 3 тыс. экземпляров, к сожалению, неверно все, от начала и до конца. Во-первых, М. М. Агарков оказался в Иркутске не в 1920 г., а в 1918 г., то есть со дня основания здесь университета. Во-вторых, это был не «красный» Иркутск, а город, административно подчинявшийся осенью 1918 г. Омскому демократическому правительству. В-третьих, именно это правительство, а не советская власть, организовало в Иркутске университет. В-четвертых, Агарков обрел здесь не «временное пристанище», а стал одним из активных ученых и педагогов первого университета в Восточной Сибири, и его по праву можно причислить к «отцам-основателям» старейшего сибирского университета.

Но в новейшей юридической литературе имеются и примеры иного характера. Имя М. М. Агаркова, как и другого видного российского ученого-цивилиста Бориса Борисовича Черепахина, чья научная деятельность была связана с Иркутским университетом, — в числе тех, кто находил «в себе мужество исследовать проблему частного права» в первые годы советской власти, когда, по утверждению В. И. Ленина, ничего частного не признавалось, уважительно упоминает в своей статье видный современный ученый Т. В. Кашанина20.

Именно это налагает на нас обязанность подробнее остановиться на наиболее значимых событиях в яркой биографии ученого. Он родился 1 апреля 1890 г. в Казани, по вероисповеданию — православный. Там же в 1908 г. окончил гимназию с золотой медалью и сразу же поступил на юридический факультет Казанского университета. В 1909 г. он перевелся на юридический факультет Петербургского университета, но в 1910 г. вернулся в Казанский университет, который окончил в 1912 г. с дипломом первой степени. Одним из тех, кто оказал наибольшее научное влияние на Агаркова в студенческие годы, был крупнейший ученый цивилист и теоретик права, профессор Казанского университета Габриэль Феликсович Шершеневич. Однако в год окончания университета Агарковым Шершеневич скоропостижно скончался.

Как один из лучших выпускников М. М. Агарков был оставлен при университете, как говорили тогда, для приготовления к профессорскому званию по кафедре гражданского права и судопроизводства под руководством профессора Александра Александровича Симолина. В 1913 г. Совет Казанского университета направил Агаркова на двухгодичную научную стажировку во Францию, в Париж. Но начавшаяся Первая мировая война помешала ему закончить полный срок научной командировки, и уже в сентябре 1914 г. Агарков вынужден был возвратиться в Россию. Однако время, проведенное в Сорбонне, явилось важнейшим периодом в становлении его как ученого. Агарков внимательно слушал лекции известных цивилистов того времени: А. Колина, М. Планьоля, Е. Годеме, Е. Эрлиха, X. Капитана и др. Впоследствии М. М. Агарков остался верен лучшим традициям французской школы цивилистики.

В мае 1913 г. двадцатитрехлетний юрист Агарков повенчался браком с дочерью заслуженного профессора Казанского университета Натальей Петровной Кротовой, от которой имел сына Олега, родившегося осенью 1916 г. Но это был его не единственный брак. В июне 1918 г. в пригородной церкви под Казанью он венчается вторым браком с дочерью почетного мирового судьи Надеждой Владимировной фон Глен.

В 1916 г. Агарков успешно сдал магистерский экзамен. После прочтения двух пробных лекций, одна из которых была по решению Совета университета, а другая — по собственному выбору, он был удостоен звания приват-доцента. В июне 1918 г., кстати, на следующий день после свадьбы, решением Совета Казанского университета М. М. Агарков был утвержден исполняющим должность доцента по кафедре гражданского права и судопроизводства. А с октября 1918 г. М. М. Агарков стал экстраординарным профессором Иркутского университета. На факультете Агарков читал лекции по общей теории права и торговому праву, а также вел занятия по гражданскому праву.

О том, в каком положении находился тогда М. М. Агарков, наглядно свидетельствуют архивные документы. Один из них — удостоверение о том, что Агарков — беженец, поэтому необходимые документы отсутствуют, и будут предоставлены им при первой возможности. Другой документ подтверждал, что профессор Иркутского университета Агарков был не в состоянии приобрести «штатское верхнее платье» и по этой причине вынужден был носить форму, выданную ему еще по распоряжению командующего войсками Северной группы как члену Думского комитета по обороне г. Казани. В Иркутске ему, как указано в документе, «представителю профессуры университета», распоряжением губернского комиссара выдали свидетельство на право

21

хранения и ношения револьвера21.

В феврале 1920 г. профессор кафедры торгового права М. М. Агарков был избран профессором кафедры общей теории и истории философии права. На юридическом факультете, помимо учебной нагрузки, он заведовал социальным музеем. Когда в феврале 1919 г. было создано Юридическое общество, Агарков вошел в состав президиума и стал казначеем общества. Профессор принимал самое активное участие в жизни Ир-

кутского университета: являлся председателем комиссии по рассмотрению уставов, членом комиссии по составлению положения о студенческих старостах и комиссии по составлению проекта положения о дисциплинарном суде, членом философско-педагогического общества. В Иркутском совете кооперативных съездов он был членом юридического отдела.

Летом 1919 г. ректор Иркутского университета Моисей Матвеевич Рубинштейн был уведомлен Министерством народного просвещения Омского правительства о том, что М. М. Агарков избран профессором Пермского университета по кафедре торгового права. Рубинштейн послал декану юридического факультета Василию Павловичу Доманжо запрос о том, нет ли возражений по этому вопросу у совета университета. Доманжо письменно уведомил ректорат, что переход в Пермский университет проф. Агаркова крайне нежелателен, поскольку с его уходом будет совершенно не обеспечено преподавание по кафедрам торгового права и общей теории права. Учитывая позицию юридического факультета и ректората, М. М. Агарков отправил телеграмму с отказом от кафедры в Пермском университете. Соответствующего содержания телеграмма была послана ректором ИГУ министру народного просвещения. Летом же 1919 г. Агарков был освобожден от призыва на действительную военную службу. А в декабре 1919 г. М. М. Агарков вместе с другими выпускниками Казанского университета, профессорами Иркутского университета В. П. Доманжо и Г. Ю. Ман-нсом провожали в последний путь одного из своих учителей — доктора юридических наук, профессора А. А. Симолина, приехавшего из Омска и скончавшегося в Иркутске22.

Однако после окончания гражданской войны появилась возможность переехать к местам прежнего проживания, или туда, где были лучшие условия для научной и учебной работы, чем в Иркутске. Из командировок не вернулись многие профессора Иркутского университета. Среди них был и М. М. Агарков23. В 1921 г. он уехал в Саратовский университет. Несмотря на непродолжительное время работы в первом университете в Восточной Сибири, научная общественность помнит о том вкладе, который внес М. М. Агарков в создание юридического факультета и правовой школы в обширном регионе России.

Первым постоянным деканом юридического факультета Иркутского университета стал Василий Павлович Доманжо. Он родился 29 апреля 1891 г. в с. Константинов-ка Пензенской губернии. Окончил первую Казанскую гимназию, а затем юридический факультет Казанского университета (1904). Как один из лучших выпускников был оставлен в университете, как тогда говорили, «для приготовления к профессорскому званию по кафедре римского права Казанского университета». В 1907—1917 гг. преподавал законоведение в первой Казанской гимназии, которую ранее окончил. Одновременно с 1909 по 1917 гг. — приват-доцент, а в 1915—1917 гг. — старший ассистент кафедры римского права Казанского университета. Непродолжительное время, в 1917—1918 гг., был профессором кафедры гражданского права Пермского университета. Наконец, со дня основания Иркутского университета, — профессор кафедры римского права и декан юридического факультета. В 1920 г. он некоторое время исполнял обязанности ректора Иркутского университета. После преобразований в советский период был деканом факультета общественных наук. В университете он опубликовал свои лекции по истории римского права (1919). К сожалению, Василий Павлович Доманжо не успел сделать многое из задуманного. Его жизнь оборвалась 9 сентября 1922 г. в Иркутске24.

Одним из первых профессоров юридического факультета Иркутского университета был Герберт Юлианович Маннс. Он родился 1 ноября 1884 г. В официальных документах помечено его вероисповедание — православный. Маннс блестяще, с дипломом первой степени и двумя золотыми и одной серебряной медалью в 1912 г. окончил юридический факультет Казанского университета. Такой результат дал все основания оставить его при университете для приготовления к профессорскому званию по кафедре уголовного права и судопроизводства. В апреле 1913 г. его направили в научную командировку в Берлин. Но начавшаяся Первая мировая война прервала все планы, и уже в августе 1914 г. Маннс возвратился в Россию. После сдачи магистерского экзамена и прочтения двух пробных лекций, встреченных весьма положительно, его приняли на должность приват-доцента юридического факультета Казанского университета. Вскоре он был избран доцентом

юридического факультета. От призыва на действительную военную службу по мобилизации он был освобожден.

Первая мировая война, а затем революция и гражданская война внесли существенные изменения в размеренную жизнь университетского преподавателя. Семья Ман-нса (а женат он был на Варваре Петровне Резниковой, 1885 года рождения, имел сына Григория, родившегося в 1907 г.), вынуждена была покинуть Казань, ставшую, как и Поволжье в целом, ареной борьбы различных военно-политических сил России. Иркутск тогда казался городом более спокойным, отдаленным от основных столкновений, а самое главное — здесь открыли университет. Г. Ю. Маннс был утвержден исполнявшим должность экстраординарного профессора Иркутского университета с

1 октября 1918 г. Одному из первых про-фессоров-юристов ИГУ Г. Ю. Маннсу тогда было 33 года. Это возраст, когда настает время подвести первые итоги своей жизни, когда впереди такие, кажущиеся безграничными, возможности.

Семья Маннса, как и другие, приехавшие на работу в Иркутский университет, испытывала материальные затруднения. В личном деле Маннса, хранящемся в архиве ИГУ, имеется выданное ему удостоверение в том, что он вправе ставить вопрос о постановлении Правления ИГУ в течение первого года пребывания в Иркутске обеспечить новых лиц из профессорско-преподаватель-

25

ского состава квартирой и топливом25.

На юридическом факультете Г. Ю. Маннс стал читать курс государственного права. Вскоре он уже преподавал 8 общих и специальных курсов: общее учение о государстве, уголовное право РСФСР, уголовную этиологию, криминалистику, уголовную политику, социологию, национальный вопрос и национальное движение, уголовное право (спецкурс). С апреля 1919 г. Маннс возглавлял криминалистический кружок, созданный для изучения вопросов уголовного права и близких к нему дисциплин. В период существования факультета общественных наук проф. Г. Ю. Маннс являлся председателем правового отделения факультета общественных наук (ФОНа). Кроме того, он был помощником ректора университета. Именно в этом качестве в декабре 1921 г. его командировали в Москву и Петроград для доклада о положении университета, установления связей со

столичными академическими центрами, привлечения новых научных сил в Иркутский университет и для приобретения учебно-вспомогательных пособий.

С июля 1922 г. профессор Г. Ю. Маннс был утвержден деканом факультета права и местного хозяйства. Большую административную и учебную деятельность на факультете он совмещал с работой в советских учреждениях и общественных органах, был членом коллегии защитников. Несколько лет он занимал должность председателя библиотечной комиссии, активно участвовал в работе губернского планового комитета, разработке вопроса об улучшении экономического и правового положения тунгусов и карагасов, туземных народностей Восточной Сибири26.

Сразу по приезде в Иркутск Г. Ю. Маннс стал активным членом Восточно-Сибирского отдела Русского Географического общества (ВСОРГО). На проходившем в Иркутске в январе 1925 г. Первом Восточно-Сибирском краеведческом съезде, явившемся важным событием в культурной жизни Сибири, Г. Ю. Маннс выступил с докладом и возглавил историко-этнологическую секцию, на которой было заслушано и обсуждено 23 доклада и сообщения. По его развернутому докладу «Программы по собиранию материала о народных воззрениях и юридических обычаях туземных народностей Сибири в области уголовного права и суда» секция признала желательным составление соответствующих программ для собирания материалов по данной теме27.

Несмотря на огромную общественную работу, проф. Г. Ю. Маннс основное внимание уделял именно юридическому образованию в Иркутском университете, где пользовался заслуженным авторитетом и любовью студентов. Газета «Университетский клич» сообщала, что в Татьянин день студенты сердечно чествовали своего декана и горячо любимого учителя и преподнесли ему подарок28. В Иркутском университете профессор Герберт Юлианович Маннс работал до июля 1928 г. С 1928/1929 учебного года он, уехав из Иркутска, преподавал в Саратовском государственном универ-

ситете29.

Несомненный интерес представляет биография одного из первых приват-доцентов Иркутского университета Виктора Николаевича Охоцимского. В цитированной выше книге О. Ю. Шилохвоста сказано, что

В. Н. Охоцимский родился в Иркутске30, однако в документах личного дела Охоцим-ского, найденных нами в архиве Иркутского университета, указано, что он родился в селении Карапчанка Киренского уезда Иркутской губернии 17 октября 1880 г. Данные, приведенные О. Ю. Шилохвостом об Охоцимском, очень краткие, что, впрочем, вполне объяснимо, поэтому постараемся восполнить этот пробел. Тем более что личность В. Н. Охоцимского, которого также можно причислить к «отцам-осно-вателям» юридического образования в Восточной Сибири, яркая и колоритная, во многом не похожая на академические биографии его коллег.

В автобиографии он всегда указывал вероисповедание — православный, и социальное происхождение — из мещан. Отец его был народным учителем, впоследствии работником связи. В сведениях о матери Охо-цимский указывал, что она — дочь сельского псаломщика, не давая какую-либо дополнительную информацию.

Начальное образование получил в сельской школе, затем обучался в духовном училище и духовной семинарии в Иркутске. В автобиографии Охоцимский указывал, что в 1901 г. он вступил в Сибирский социал-демократический союз, в котором состоял со дня основания до полного исчезновения этой организации. В 1906 г. он был делегирован Союзным Комитетом на Объединительный съезд российских социал-демократов в Стокгольм, а в 1907 г. — на V съезд РСДРП в Лондон.

Но, по его же собственному признанию, революционные увлечения молодости прошли вместе с поражением революции. Настала пора заниматься учебой. В 1909 г. он становится студентом юридического факультета Томского университета. Спустя четыре года В. Н. Охоцимский окончил факультет с золотой медалью за работы по цивилистике по теме «О заблуждении в объекте юридической сделки». Как одного из лучших выпускников, его оставляют в качестве ассистента. Летом 1914 г. Охоцим-ский получает рекомендацию для научной командировки за границу сроком на два года. Но начавшаяся Первая мировая война сделала командировку невозможной. Вместо командировки Охоцимский становится младшим ассистентом юридического факультета Императорского Томского университета. В мае 1916 г. его командировали в

Императорский Казанский университет для подготовки и сдачи магистерского экзамена.

В октябре 1916 г. и в январе 1917 г. В. Н. Охоцимский успешно проходит испытания на степень магистра римского права. По предложению попечителя Западно-Сибирского учебного округа в марте 1917 г. Охоцимский был принят приват-доцентом Томского университета по кафедре римского права с поручением чтения лекций и проведения занятий по римскому праву. Но в этом качестве Охоцимский проработал сравнительно недолго: согласно собственному заявлению, с 1 сентября 1917 г. он был освобожден от этой должности.

Распоряжением управляющего министерством народного просвещения от 17 октября 1918 г. В. Н. Охоцимский был утвержден штатным доцентом вновь открытого Иркутского университета по кафедре римского права. По этой причине ректор Томского университета 30 октября 1918 г. исключил Охоцимского из приват-доцентов этого университета.

Этому предшествовало заявление, с которым в апреле 1918 г. в Иркутскую университетскую комиссию обратился Охо-цимский. Его рекомендовал декан юридического факультета Саратовского университета профессор Г. Г. Тельберг. Ректору Иркутского университета был известен также положительный устный отзыв профессора Томского университета В. В. Сапожни-кова. Учитывая эти отзывы, ректор Иркутского университета официально пригласил В. Н. Охоцимского в штатные преподаватели второго сибирского университета. Почти сразу же по приезде в Иркутск, а именно 20 октября 1918 г. у В. Н. Охоцимского родилась дочь, названная Неонилой. Охо-цимский был женат первым браком на Феодосии Дионисиевне Буженко, 1896 года рождения.

К этому времени, как признавался сам приват-доцент римского права, он уже 8 лет не принимал никакого участия в деятельности как социал-демократической партии, так и в общественно-политической жизни вообще. Одной из причин переезда в Иркутск стала невозможность для Охоцимско-го работать в Томске по причине раздоров среди профессуры «на почве академических вопросов». В Иркутском университете Охо-цимский состоял сначала приват-доцентом, доцентом, а затем был избран экстраординарным профессором. Читал курсы «Исто-

рия римского права», «Система римского права», а в 1919—1920 гг. еще и курс истории русского семейного права.

После объединения юридического и историко-филологического факультетов и образования единого гуманитарного факультета в июле 1920 г. был избран профессором по кафедре частного права. Но осенью 1920 г. В. Н. Охоцимский вернулся в Томский университет, в котором работал на кафедре частного права факультета общественных наук в течение двух лет до закрытия последнего в 1922 г. За эти годы он ничего не публиковал и, как отмечал в автобиографии, «едва избежал голодной смерти».

После ухода из университета, Охоцим-ский состоял лектором по курсу гражданского права на Сибирских высших кооперативно-муниципальных курсах. Постоянно же работал юрисконсультом Томского губернского отдела местного хозяйства. В 1923—1924 гг. он входил в состав членов Арбитражной комиссии при Товарной бирже, являвшейся фактически советским торговым судом периода нэпа.

В эти же годы Охоцимский принимает попытки вернуться в Иркутский университет. Например, в январе 1923 г. он был утвержден профессором факультета общественных наук Иркутского университета по кафедре истории права. Однако в Иркутск он вторично не приехал.

В следующий раз В. Н. Охоцимский единогласно был избран правлением Иркутского университета на должность профессора по кафедре хозяйственного права факультета права и местного хозяйства в сентябре 1926 г. Во многом такое единодушное решение стало возможным благодаря отзыву, который дал правовой предметной комиссии Иркутского университета известный ученый, профессор Борис Борисович Черепахин31. Но в Иркутск Охоцимский не приехал, а преподавал в Саратовском университете. Судьба его трагична: В. Н. Охоцимский был репрессирован; причины и обстоятельства этого нам не известны. В декабре 1937 г. В. Н. Охоцимского не стало.

Выше отмечалось, что одним из первых, кто стал преподавать на юридическом факультете, был Клавдий Николаевич Миротворцев, личность яркая и незаурядная даже на фоне блестящей плеяды ученых Иркутского университета 1920-х гг. Он

родился в г. Селенгинске Забайкальской губернии в 1880 г. в семье священника. В 1903 г. он поступил в Юрьевский университет на естественное отделение физико-математического факультета, которое окончил в 1910 г. с присуждением золотой медали. В 1906 г. изучал геологию в Женевском университете. Принимал участие в экспедициях Переселенческого управления по изучению горного Алтая. В 1910—1916 гг. работал в Алтайском горном округе, изучал соляные озера Кулундинской степи.

В 1916 г. переехал на работу в Иркутск, где прожил более 20 лет. Организатор статистической службы Восточной Сибири, руководитель статистической службы Иркутской губернии. С 1918 г. — профессор Иркутского университета, читал курсы статистики и экономической географии. В 1922 г. основал и был первым заведующим кафедрой экономической географии до 1937 г. В 1925—1926 гг. К. Н. Миротворцев руководил Биолого-географическим научно-исследовательским институтом при Иркутском университете.

В 1937 г. Миротворцев уехал в Воронеж, где преподавал в университете. В 1941 г. он вновь приехал в Иркутский университет, в котором проработал всю войну, заведуя кафедрой физической географии32.

В рассматриваемый в монографии период К. Н. Миротворцев активно занимался не только педагогической, но и научно-исследовательской деятельностью. Его перу принадлежат такие работы, как «Карагасы. Статистико-экономический очерк» (1921), «Иркутские «Ясачные» в освещении статистических цифр» (1923), «К вопросу о районировании Сибири (Лено-Байкальская область)» (1924), «Задачи демографического изучения туземцев» (1928), «Ленско-Байкальский район» (1928) и др. В некоторых из них К. Н. Миротворцев затрагивал и многие правовые вопросы, особенно в период обсуждения в середине 1920-х гг. проблем районирования и административнотерриториального деления Сибири. Ы

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Муравьев А. К истории возникновения Иркутского университета // Иркутский государственный университет : сборник ко дню трехлетия существования университета. Иркутск, 1921. С. 8—9.

2 Щапов А. П. Памяти М. В. Ломоносова // А. П. Щапов : Избранное / сост. А. С. Маджаров. Иркутск, 2001. Репринтное воспроизведение по изд.: Щапов А. П. Соч.

СПб., 1906. Т. 1.; Щапов А. П. Соч. Иркутск, 1937. Доп. т. С. 334, 335.

3 Щапов А. П. Какие факультеты необходимы в Сибирском университете // Собр. соч. Доп. том к изданию 1905—1908 гг. Иркутск, 1937. С. 308, 309, 313, 314.

4 Цит. по: Маджаров А. С. Афанасий Щапов. Иркутск, 1992. С. 201—202.

5 Иванов А. Классики и реалисты. Кому открывались двери вузов сто лет назад // Родина. 2001. № 7. С. 65.

6 Иванов А. Е. Высшая школа России в конце XIX — начале XX века. М., 1991. С. 23, 260, 375.

7 Свинин В. В. Из истории организации высшего образования в Иркутске (по материалам личного дела П. В. Зицермана) // Байкальская историческая школа : проблемы региональной истории : тезисы докл. и со-общ., посвящ. памяти М. А. Гудошникова и Ф. А. Кудрявцева. Иркутск, 1994. С. 35—36.

8 Вальден И. Десять лет Иркутского государственного университета (Вместо юбилейной статьи) / / Десять лет Иркутского университета. 1918—1928. Иркутск, 1928. С. 6.

9 Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 3. Л. 4.

10 См., например: Звягин С. П. Судьба ученых-юристов белой Сибири // Интеллигент и интеллигентоведение на рубеже XXI века: итоги пройденного пути и перспективы : тезисы докл. X междунар. науч.-теорет. конф. Иваново, 1999. С. 356.

11 Романов Н. С. Летопись города Иркутска за 1902—1924 гг. Иркутск, 1994. С. 339, 519.

12 ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 24. Л. 11, 12.

13 ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 15. Л. 1, 9.

14 Романов Н. С. Летопись города Иркутска за 1902—1924 гг. Иркутск, 1994. С. 343.

15 См.: Валеев В. Х. 200 лет науке гражданского процесса в Казанском университете / В. Х. Валеев, Я. Ф. Фархтдинов // Арбитражный и гражданский процесс. М., 2004. № 4.

16 Шилохвост О. Ю. Русские цивилисты : середина XVIII — начало XX в. : Краткий биографический словарь. М., 2005. С. 9—10.

17 См.: Халфина Р. О. Михаил Михайлович Агарков (1890—1947) // Изв. вузов. Правоведение. 1978. № 3.

18 Томсинов В. А. Агарков Михаил Михайлович (1890—1947) // Зерцало : журнал юридической библиографии. Вып. 1. М., 1997. С. 36.

19 Бабкин С. «За глаза его называли «мэтр»... / С. Бабкин, В. Белов // Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. 1. М., 2002. С. 7.

20 Кашанина Т. В. Соотношение частного и публичного права // Ленинградский юридический журнал. 2007. № 2. С. 5, 12.

21 ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 15. Л. 13.

22 См.: Иркутская летопись 1661—1940 гг. / сост., авт. предисл. и примеч. Ю. П. Колмаков. Иркутск, 2003. С. 387.

23 Подробнее о М. М. Агаркове: Казарин В. Н. Первые профессора-юристы Иркутского университета. Профессор Михаил Михайлович Агарков / / Сибирский юридический вестник. 1998. № 2 ; Он же. У истоков высшего юридического образования и науки в Восточной Сибири: профессор Михаил Михайлович Агарков // Историко-экономические исследования. Иркутск, 2004. № 3 (5); ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 3. Л. 11, 12; Д. 34. Л. 14, 21; Д. 36. Л. 41; Д. 37. Л. 5—6; Д. 75. Л. 3. Архив Иркутского государственного университета (Архив ИГУ). Оп. 3. Д. 2. Л. 1, 10, 13, 16, 21, 22, 29, 32.

24 Шилохвост О. Ю. Русские цивилисты: середина XVIII — начало XX в. : Краткий биографический словарь. М., 2005. С. 60.

25 Архив ИГУ. Оп. 3. Д. 146. Л. 20.

26 Казарин В. Н. Первые профессора-юристы Иркутского университета. Профессор Герберт Юлианович Маннс // Сибирский юридический вестник. 1998. № 2. С. 5—6; ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 3. Л. 1; Д. 163. Л. 1; Д. 206. Л. 6, 35.

27 Виноградова С. А. Первый Восточно-Сибирский крае-

ведческий съезд (1925) // Иркутское краеведение 20-х: взгляд сквозь годы : материалы регион. науч.-практ. конф. «Золотое десятилетие» иркутского краеведения: 1920-е годы». Ч. 1 / ред. кол. : А. С. Маджаров [и др.]. Иркутск, 2000. С. 35—36.

28 Университетский клич. Иркутск, 1923. 2 февр.

29 Архив ИГУ. Оп. 3. Д. 146. Л. 106.

30 Шилохвост О. Ю. Русские цивилисты : середина

XVIII — начало XX в. : Краткий биографический словарь. С. 119.

31 Архив ИГУ. Оп. 3. Д. 109. Л. 2, 4, 5, 11, 14, 26, 29, 31, 42, 45.

32 См.: Иркутский государственный университет: ректоры, деканы, профессора (1918—1998) / сост.

С. И. Кузнецов. Иркутск, 1998. С. 41; Нестерович А. А. Институт исследования Сибири и реализация его идей в научных исследованиях Иркутского университета / А. А. Нестерович, В. В. Свинин // Иркутское краеведение 20-х: взгляд сквозь годы : материалы регион. науч.-практ. конф. «Золотое десятилетие» иркутского краеведения: 1920-е годы». Ч. 1. Иркутск, 2000. С. 58; Бояркин В. М. О краеведческой деятельности К. Н. Миротворцева // Там же. С. 141—143.