Социальные аспекты бытования старопечатной кириллицы (по записям на экземплярах изданий второй половины xvii В. )

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2015. № 1

В.П. Богданов

(кандидат ист. наук, ст. науч. сотрудник Лаборатории истории культуры исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ БЫТОВАНИЯ СТАРОПЕЧАТНОЙ КИРИЛЛИЦЫ

В статье проанализированы судьбы кириллических изданий второй половины XVII в. Основным источником для этого служат записи на книгах, оставленные поколениями вкладчиков, владельцев, читателей и т.д. Организованные в виде базы данных, эти записи наглядно показывают, что книги, выпущенные во второй половины XVII в., были больше ориентированы на чтение, чем дониконовские издания. При этом, как ни странно, их судьбы оказались теснее связаны с церковными, а не с частными библиотеками. Кроме того, записи представляют собой важный источник по социальной истории России в целом и генеалогии различных социальных групп и отдельных родов в частности.

Ключевые слова: археография, записи на книгах, старопечатные издания, кириллические издания, социальная динамика, генеалогия.

The article analyses the fate of the books, printed in the second half of the 17th century. The main source were inscriptions on books left by generations of investors, owners, readers, etc. Organized in the form of a database, these records demonstrate that the books released in the second half of the 17th century, reserved more for reading than those published before patriarch Nicon's reforms. Paradoxaly their fates were closely linked with the Church, not with private libraries. Records are an important source of social history in general and the genealogy of various social groups and families in particular.

Key words: archeografy, inscriptions in the books, old printed books, Cyrillic

publications, social dynamics, genealogy.

* * *

Записи на книгах являются уникальным историческим источником. Об их информационном потенциале со времен М.Н. Тихомирова1 говориться постоянно2, а публикации их являются непре-

* Богданов Владимир Павлович, тел.: 8-926-527-28-51; e-mail: vpbogdanov@gmail.com

1 Тихомиров М.Н. Записи XIV—XVII вв. на рукописях Чудова монастыря // АЕ за 1958 г. М., 1960. С. 11-36.

2 Асафов К.М., Протасьева Т.Н, Тихомиров М.Н. Записи на книгах старой печати XVI-XVII вв. // АЕ за 1961 г. М., 1962. С. 276-344; Костюхина Л.М. Записи XIII-XVIII вв. на рукописях Воскресенского монастыря // АЕ за 1960 г. М., 1962. С. 273-290; Бакланова Н.А. Значение владельческих записей на древнерусских книгах как источника для истории русской культуры // АЕ за 1962 г. М., 1963. С. 197-205; Сметанина С.И. Записи XVI-XVII веков на рукописях собрания Е.Е. Егорова // АЕ за 1963 г. М., 1964. С. 358-396; Киселева Л.И. Записи на руко-

менным атрибутом описаний экземпляров книжных памятников; предпринимаются даже попытки издания свода данного типа источников3. Однако изучение записей заметно уступает процессу ввода их в научный оборот. Они, как правило, привлекаются для решения частных вопросов (например, состава частных4, региональных библиотек5, фактов биографии исторических деятелей6 и т.д.). Причина того, что непосредственное изучение записей ведется медленнее их публикации, — в самой природе этого источника, который изначально «фрагментарен», и для получения более или менее целостной информации необходимо провести достаточно трудоемкие процедуры. С 2008 г. автор статьи занимается составлением базы данных записей на книгах на основе описаний экземпляров старопечатной кириллицы, опубликованных под эгидой Межкафедральной археографической лаборатории исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. Организованные в базу данных записи на книгах дают четкую социологическую картину бытования книг старопечатной кириллицы. По предварительным итогам работы уже опубликовано несколько статей. Описание структуры самой базы данных приведено в статье, посвященной бытованию дониконовских изданий7. Предлагаемая работа — про-

писных и редких печатных книгах как исторический источник и их использование в базе данных // АЕ за 2003 г. М., 2004. С. 57-63 и др.

3 Корпус записей на старопечатных книгах / Сост. Л.И. Киселева. Вып. 1. СПб., 1992.

4 Губанова М.С. Книжные традиции чердынских крестьян (на примере семей Останиных, Лунеговых, Ржевиных) // Федоровские чтения 2003 г. М., 2003. С. 141-153; Белянкин Ю.С. Записи соликамских священников Белозеровых на кириллических изданиях XVII—XVIII вв. // Федоровские чтения 2007 г. М., 2007. С. 347-357 и др.

5 Поздеева И.В. Книжность старообрядческого Верхокамья: истоки, читатели, судьбы (по записям на экземплярах книг Верхокамского собрания НБ МГУ) // Традиционная культура Пермской земли: К 180-летию полевой археографии в Московском университете, 30-летию комплексных исследований Верхокамья (Мир старообрядчества. Вып. 6). Ярославль, 2005. С. 120-140; Киселев А.В. К истории книжной культуры в Ростовском уезде во второй половине XVII в.: географические и социальные аспекты // Традиционная книга и культура позднего русского средневековья: Труды Всероссийской научной конференции к 40-летию полевых археографических исследований МГУ имени М.В. Ломоносова (Москва, 27-28 октября 2006 г.): В 2 ч. Ярославль, 2008 (Мир старообрядчества. Вып. 7). Ч. 1: Кириллическая книга в русской истории и культуре. С. 239-263.

6 Пушкарев Л.Н. Записи на книгах как источник по истории культуры (На материалах книг Симеона Полоцкого) // АЕ за 2000 г. М., 2001. С. 115-128.

7 Богданов В.П. Социальные аспекты бытования старопечатной кириллицы (по записям на экземплярах дониконовских изданий) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8. История. 2012. № 1. С. 27-44. Статистика по дониконовским изданиям, приводимая в предлагаемой статье, несколько отличается от данных работы 2012 г., поскольку за период, прошедший после написания и публикации статьи, база данных увеличилась за счет добавления материалов следующих каталогов: Поздеева И.В., Кашкарова И.Д., Леренман М.М. Каталог книг кириллической печати XV-XVII вв.

должение исследований автора по изучению источникового потенциала записей на книгах. На этот раз объектом исследования стали издания второй половины XVII в. Всего учтено 1588 экземпляров 301 издания 16 типографий 10 городов, на основе которых было выявлено 3405 имен8.

Вторая половина XVII в. — время уникальное для российской истории вообще и для книгоиздания в частности. В плане репертуара примечательно, что значительно увеличился выход «читель-ных книг»: в упомянутой базе данных они составляют 30% (89 из 291) от всех изданий второй половины XVII в. Для сравнения: среди дониконовских изданий «чительных» книг насчитывается лишь 13% (40 из 317). При этом несколько сократилась доля литургических книг и текстов Писания: соответственно 51% (150 изданий) против 56% (180 изданий), и 14% (41) против 25% (80). Доля учебной литературы осталась на прежнем уровне — 4%: 11 изданий во второй половине XVII в. и 13 — в первой. Впрочем, следует признать, что по учебной литературе материал базы данных не показателен. Так, И.В. Поздеева установила, что всего в 1652—1700 гг. было выпущено 143 издания (совокупным тиражом 536 420 экз. (!)) книг, предназначенных для обучения. При этом учебные издания были настолько востребованы, что буквально зачитывались и практически не дошли до наших дней: из 258 000 экземпляров азбук второй половины XVII в. был выявлен лишь один: Азбука учебная, МПД. 09.1685 [Ярославль, 2010. № 586]9. То есть составляемая нами база

Научной библиотеки Московского университета. М., 1980; Кириллические издания XVII века в собрании Переславского музея-заповедника. Каталог / Под ред. И.В. По-здеевой. Переславль-Залесский; М., 2012.

8 Записи на книгах, легшие в основу данной статьи, содержатся в описании экземпляров старопечатной кириллицы, опубликованных в следующих каталогах: Поздеева И.В., Кашкарова И.Д., Леренман М.М. Каталог книг кириллической печати XV—XVII вв. Научной библиотеки Московского университета; Кириллические печатные книги XVII в. библиотеки Свято-Троицкой Сергиевой Лавры / Авторы-составители И.В. Поздеева, А.В. Дадыкин. М., 2002; Гадалова Г.С, Перелевская Е.В., Цветкова Т.В. Кириллические издания в хранилищах Тверской земли (XVI — 1725 год): Каталог. Тверь, 2002; Харебова Л., Шилов Н. Книги кириллической печати в фондах музея-заповедника «Кижи». Каталог. Петрозаводск, 2003; Кириллические издания XVI—XVII вв. в хранилищах Пермской области: каталог. Пермь, 2003; Кириллические издания Ростово-Ярославской земли (1653—1700 гг.): Каталог. Ярославль; Ростов, 2010; Кириллические издания XVII века в собрании Переславского музея-заповедника. Каталог / Под ред. И.В. Поздеевой.

Для краткости ссылки на эти работы будут даваться следующим образом: Ярославль, 2010; Тверь, 2002.

9 Поздеева И.В. Между Средневековьем и новым временем: новое в деятельности Московского печатного двора второй половины XVII в. // Поздеева И.В., Дадыкин А.В., Пушков В.П. Московский печатный двор — факт и фактор русской культуры. 1652—1700 годы: В 3 кн. Кн. 1. С. 63. Несмотря на то, что И.В. Поздеевой помимо разного рода «азбук» и «букварей» в состав учебной литературы отнесены

данных может считаться репрезентативной с точки зрения отраженных в ней изданий с некоторой коррекцией в отношении учебной литературы.

Главное отличие судеб изданий этого периода от дониконов-ских состоит в том, что они имели меньший период бытования (поскольку были изданы позднее) и не столь тесно связаны со старообрядческой средой, по природе своей более демократичной (в частности, к ней не могли принадлежать члены правящей династии, представители дворянства и высшее духовенство)10. Первое обстоятельство сказалось на общем количестве лиц, фигурирующих в записях. Если в записях на 1407 экземплярах дониконовских изданий были выявлены имена 4693 чел. (т.е. в среднем 3—4 имени на экземпляр), то для изданий второй половины века эта цифра ниже — 3405 чел. на 1588 экземплярах (2 имени на экземпляр). Второе обстоятельство сказывается на составе владельцев, читателей, продавцов и покупателей книг. Для получения более наглядных данных будут анализироваться лишь те случаи, когда известно участие того или иного лица в судьбе книге. Таковых случаев выявлено 1414, т.е. 89% от всей совокупности.

Начнем с полового состава фигурирующих в записях лиц. Роль женщин в судьбах книг, изданных во второй половине XVII в., несколько повышается с течением времени: в XVII и XVIII вв. их доля оставляет 7% (соответственно, 47 и 11 случаев), в XIX в. — 10% (14), в XX-XXI вв. — 13,5% (16). Однако это повышение не столь заметно, как в случае с дониконовскими изданиями. В предыдущей статье было показано, что роль женщин в их судьбах к XX в. значительно возрастает. Последнее связано с общей феминизацией старообрядческих общин11, где эти книги до сих пор яв-

Псалтыри, которые нами отнесены к текстам Писания, наблюдение представляется абсолютно верным.

10 Издания второй половины XVII в., безусловно, имелись в старообрядческих библиотеках, но они не были объектом столь бережного хранения, как донико-новские издания. В этом плане примечателен эпизод, описываемый М.С. Драку-новой, когда выдающийся старообрядческий книжник Т.В. Останин легко расстается с изданием второй половины XVII в., сохраняя в своей библиотеки издания дониконовские: Губанова (Дракунова) М.С. Книжные традиции чердынских крестьян (на примере семей Останиных, Лунеговых, Ржевиных) // Федоровские чтения 2003 г. С. 141-153.

11 Мяло К.Г. Социологические аспекты комплексного исследования традиционной культуры поморской общины Верхокамья (Традиция и модернизация) // Традиционная культура Пермской земли: К 180-летию полевой археографии в Московском университете, 30-летию комплексных исследований Верхокамья (Мир старообрядчества. Вып. 6). Ярославль, 2005. С. 22. Впрочем, К.Г. Мяло относит феминизацию только к XX в., однако это не совсем правильно. Например, в полемических текстах книжников Верхокамья, описывающим ситуация 1866— 1889 гг., активно осуждается женское «любоначалие». Интересно, что после смерти основателя максимовского согласия в поморской среде Верхокамья хранителями

ляются основой богослужения12. Если в XX в. в записях на дони-коновских изданиях (вместе с данными о последних владельцах) фигурирует более 1/3 женских имен (32%), то на изданиях второй половины XVII в. — в 2,5 раза меньше!

Кроме того, налицо и явное изменение функций книги (см. таблицу № 1). Книги меньше являются объектами вкладов (29% против 32%), купли-продажи (10% и 9% против, соответственно, 7% и 5,5%) и больше становятся предметами частного владения (доля владельцев возрастает до 55% против 48%). Поскольку они меньше были связаны со старообрядческой средой, то и имена читателей на них встречаются чаще (2,5% против 0%)13. Причина сокращения вкладов и повышения доли книг в частных библиотеках объясняется самим репертуаром изданий, который с увеличением доли «чительных» книг стал больше ориентироваться на восприятие частными лицами: основными объектами вкладов становились богослужебные издания.

Рассмотрим изменение социального состава вкладчиков, владельцев, продавцов и др. лиц, фигурирующих в записях (табл. 2).

Согласно записям, роль царской семьи в распространении изданий второй половины XVII в. значительно ниже, чем донико-новских. Так, в базе данных фигурирует 25 случаев вкладов второй половины XVII в. и 47 дониконовских. При этом за период 1653— 1712 гг. 9 были переданы «с залежанностью» в 5 лет, 5 — в 10 лет, 4 — в 40—50 лет. То есть дониконовские издания вкладывались Романовыми чаще, чем издания второй половины XVII в., даже после церковной реформы! Отчасти это связано с тем, что царские вклады были хорошим способом избавиться от «залежавшихся книг». Например, на рубеже XVП—XVШ в. Петр I в Духов Новодевичий монастырь в Путивле вложил Октоих 1638 г. издания [Октоих, МПД, 10.10.1638; Тверь, 2002. № 202]!

Участие дворянства и аристократии в судьбе как дониконовских изданий, так и изданий второй половины XVII в. остается почти неизменным. Из 793 вкладчиков дониконовских изданий 84 (11%) принадлежали этой социальной группе; из 407 вкладчи-

библиотеки также были назначены женщины: Материалы к истории старообрядчества Верхокамья: по итогам комплексных археографических экспедиций исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова: сборник документов / Отв. ред. В.П. Богданов, В.П. Пушков. М., 2013. С. 132-133.

12 Градобойнова Е.В. Роль кириллических печатных изданий в формировании мировоззрения старообрядцев-беспоповцев // Язык, книга и традиционная культура позднего русского Средневековья в жизни своего времени, в науке, музейной и библиотечной работе XXI в. М., 2011. С. 610-623.

13 Придерживаясь принципов анонимности, староверы не фиксировали своих имен в качестве читателей.

ков изданий второй половины XVII в. — 35 (8,5%). Из 1182 владельцев 56 (5%) в первом случае, и из 774 — 40 (5%) во втором. Если среди покупателей дониконовских изданий мы находим 13 дворян из 243 (т.е. 5%), то издания второй половины века дворянами покупались дважды (2%). Что касается продажи книг, то это было явно не «дворянское дело»: только в 1705 г. некто Ларион Андреев, боярский сын Коломенского архиерейского дома, продал книгу Дмитрия Ростовского «Книгу Жития Святых... на три месяцы...» [Киев: Типография Лавры, 02.1695; Ярославль, 2010. № 739].

В отличие от дворянства и аристократии участие купцов в судьбах старопечатных изданий поменялось, хотя и не слишком заметно. Так, налицо примерно равная доля вкладов: 12% и 15% (51 из 435 и 34 из 230 соответственно). При этом купцы стали чаще выступать владельцами книг: 10% и 14% (59 из 578 и 50 из 347 соответственно). Кроме того, возросла доля покупок книг купцами: 14% и 23% (18 из 129 и 15 из 63 случаев соответственно). Доля продаж осталась на прежнем уровне — 15%: 20 из 132 в первом случае и 7 из 47 во втором. Таким образом, купцы стали больше приобретать книг для личных библиотек, а не для вкладов.

Заметно поменялась роль крестьянства в судьбах изданий второй половины XVII в. по сравнению с дониконовскими. Так, на крестьянские вклады дониконовских изданий приходится 15% (118 случаев); на издания второй половины XVII в. — лишь 9% (32 случая). Ту же тенденцию мы замечаем и на примере владений книг. Хозяевами дониконовских изданий было 240 крестьян (20%), изданий второй половины XVII в. — лишь 36 (6%). Доля покупателей-крестьян и в том, и в другом случае одинакова — 11%: 26 и 83 соответственно. А вот продажи — различна: крестьяне охотнее продавали издания второй половины XVII в. (8 случаев, т.е. 11%), чем дониконовские (26, т.е. 6%). Видимо, на это влияла принадлежность значительной массы крестьян к старообрядческой среде, для которой именно дониконовские издания стали основой воспроизводства религиозной культуры. Соответственно, с книгами поздней печати они расставались легче.

Участие работных людей в судьбах старопечатных книг увеличивается. Дониконовские издания сделали объектами вкладов 10 человек из 435 (2%), изданий второй половины XVII в. — 9 из 230 (4%). То же и в отношении владельцев: 12 из 570 (2%) в первом случае и 8 из 350 (2%) во втором. При этом имеются сведения о 4 из 128 покупках дониконовских изданий (3%) и 3 из 63 (5%) изданий второй половины XVII в. Доля работных людей в продаже повысилась значительнее: с 4,5% (6 из 132) в первом случае до 8,5% (4 из 47) во втором.

Теснее всего судьбы изданий второй половины XVII в. на всем протяжении своего бытования оказались связаны с духовенством (в отличие от дониконовских изданий). Так, в XVII в. на них приходится 56% лиц, фигурирующих в записях, в XVIII в. — 60%, в XIX в. — 51%, в XX—XXI вв. — 56%. На дониконовские издания в эти периоды приходится соответственно 49%, 48%, 32%, 13,5%. Связано это с тем, что во второй половине XVII — XVIII в. дони-коновские издания перестали соответствовать требованиям реформированной церкви, и произошел их переход из церковных в частные (в первую очередь старообрядческие) библиотеки. Проводником этого процесса было духовенство, что могло приводить даже к злоупотреблениям: согласно челобитной крестьян с. Сретенского Кунгурского уезда, местные попы просто опустошили церковную библиотеку, что даже затрудняло богослужение14. Впрочем, именно духовенство в первую очередь заботилось о церковных библиотеках. Известно, что после челобитья священника Иоанна Минина «с причтом» (с просьбой заменить имеющиеся старые книги на книги новой печати) по именному указу «великих государей» царей Ивана V и Петра I от 24 января 1694 г. в церковь Димитрия царевича «что на крови» в г. Угличе были переданы: круг миней (кроме июля месяца), Пролог (1-я и 2-я половина) и Октоих (1-я и 2-я части в одной книге), Апостол, Триоди цветная и постная. Две книги были переданы по указу «великих государей» от 20 декабря 1695 г.: Псалтырь с восследованием и Евангелие. Одна книга была передана в церковь Димитрия уже в 1697/98 г. Петром I (Требник)15. Таким образом, благодаря царским вкладам церковь оказалась полностью укомплектована богослужебной литературой. Кроме того, в XVIII в. церковные иерархи Ростово-Ярославской епархии санкционировали изъятие «старых с новыми несогласных» книг по всему краю. Все эти экземпляры составили обширное собрание Архиерейского дома16.

Подробнее роль священнослужителей в судьбах изданий второй половины XVII в. выглядит следующим образом.

Доля вкладов духовенства значительно возросла — с 21% (164 случая) до 32% (113 случаев). Как мы видели, это характерно только для священнослужителей, у всех остальных социальных групп

14 Кунгурские акты XVII века (1668-1699 гг.) / Ред. А.А. Титов. СПб., 1888. С. 179-181.

15 Ярославль, 2010. №№ 620, 626, 678, 680, 692, 696, 698, 703, 705, 707, 710, 712, 714, 717, 722, 724, 726, 751, 732, 773.

16 Гулина Т.И. К вопросу об источниках формирования библиотеки Ярославского архиерейского дома // Язык, книга и традиционная культура позднего русского средневековья в жизни своего времени, в науке, музейной и библиотечной работе XXI в. Материалы II Международной научной конференции. Москва, 30-31 октября 2009 г. М., 2011. С. 229-241.

доля вкладов снижается. Наблюдается увеличение числа случаев владений (рост с 18% (209) до 28% (192)) и покупок (с 28% (68) до 32% (27)) книг. При этом возрастает роль высшего духовенства: игуменов монастырей, епископов, митрополитов и т.д. Так, среди 424 вкладов дониконовских изданий на долю духовенства приходится 153 случая, из них 30 (20%) были сделаны высшими церковными иерархами. Из 229 вкладов изданий второй половины XVII в. на духовенство приходится 127 случаев, из них 56 (44%) — на высшее духовенство. Таким образом, со второй половины XVII в. высшие церковные иерархи в большей степени, чем другие сословия, брали на себя заботу о церковных библиотеках, продолжая практику вкладов. Из 209 представителей духовенства, владевших до-никоновскими изданиями, 18 (9%) — высшее духовенство, из 192, владевших изданиями второй половины XVII в., — 21 (11%) — высшее. Примечательно, что священнослужители активнее занимались продажей дониконовских изданий (93 случая, т.е. 41%), чем изданий второй половины XVII в. (26 случаев, т.е. 30%). При этом точно датированные записи показывают следующую динамику: дониконовских изданий, проданных до церковной реформы, насчитывается всего 17, проданных после реформы — 33! Эти цифры наглядно показывают, что представители духовенства значительно способствовали «исходу» дониконовских изданий из церковных библиотек. Здесь снова следует вспомнить челобитную крестьян с. Сретенского Кунгурского уезда. В этом плане участие духовенства диаметрально противоположно деятельности крестьян.

В заключение остается добавить, что записи на книгах являются весьма информативным источником по генеалогии. Так, благодаря им прослеживаются истории семей разных социальных слоев. Примечательны записи на книге Симеона Полоцкого «Псалтырь в стихах» [М.: Тип. Верхняя, 04.1680; Ярославль, 2010. № 475]:

1-я запись: «Лета 7189-г<о> (1681) генваря въ 21 де<нь> сия глаголемоя (!) кн<и>га Псалтыр думнаго дворенина Никиты Са-вича Хитрово подписал своею рукою и после своего живота благословляю сиею кн<и>гигою (!) с<ы>на своего !вана 1 внучетъ своих Андрея 1 Олексея !вановичев Хитрово и детей их въ веки в род н<а>шь Хитрово».

2-я запись: «С1я книга прадеда моего на 25 день сентембр1я м<е>с<я>ца дана въ Троицкий Серпевъ Варницкш монастырь въ ризницу 1856 года инокомъ Серпемъ Макаровымъ потомкомъ его болярина Никит (!) Хитрово на поминъ рода своего боляръ Хитрово Юшковыхъ и Макаровыхъ, Никиты со чады, !оанна, Петра, Феодосии, Параскевы, Анны и сродн. (!) ихъ и никому сей книги из ризницы не брать».

3-я запись (скорописью, вторая половина XIX в.): «С1я книга отдана въ монастырь по завещашю родителя моего маюра Петра Ивановича Макарова, который желалъ, чтобы оставш1яся книга с1я и Библ1я принадлежали какому либо монастырю. Инокъ Сергш Макаровъ».

Перед нами фактически двухвековая история рода Хитрово— Юшковых—Макаровых. В первой записи фигурируют три поколения рода Хитрово: думный дворянин Никита Савич Хитрово, его сын Иван и внуки Андрей и Алексей. При этом сам вкладчик фигурирует в списке П.И. Иванова (думный дворянин с 1682 по 1692 г.), вместе с сыном Иваном Никитиным, показанным стольником царицы Прасковьи Федоровны на 1692 г.17 Андрей и Алексей за малолетством в списках не показаны. В третьей записи упомянут майор Петр Иванович Макаров, чей сын, инок Сергей, называющий себя «потомком ... болярина Никит (!) Хитрово», в 1856 г. (см. вторую запись) вкладывает «на поминъ рода своего боляръ Хитрово Юшковыхъ и Макаровыхъ» книгу в Троицкий Сергиевъ Варницкий монастырь в Ростове. При этом во второй записи фигурируют также некие Иван, Петр, Феодосия, Параскева и Анна. Что касается Петра и Ивана, то это, скорее всего, дед и отец вкладчика. С женскими именами сложнее. Если обратиться к генеалогическому сборнику Руммеля—Голубцова, то увидим, что некая Федосия Васильевна Хитрово выходит замуж за Василия Алексеевича Юшкова, убитого в 1764 г.18 Возможно, это и есть связка между потомками Н.С. Хитрово и «иноком Сергием», хотя за их сыном Петром потомство не указано.

Связь Макаровых—Юшковых пока не удается проследить. Однако, как представляется, если задаться этой целью специально, то особых сложностей здесь возникнуть не должно, а выявленные записи этот поиск будут значительно корректировать. В данном случае примечательна не только генеалогия рода, но и судьба его представителей. Мы видим, что потомок Хитрово—Юшковых, Сергей Петрович Макаров, в середине XIX в. стал монахом. Выбор для этого время не слишком типичный. В целом же, в базе данных фигурируют еще два представителя рода Хитрово. Так, некий Василий Васильев Зыков, «человек» знаменитого государственного деятеля Богдана Матвеевича Хитрово и его жены Марины Ивановны, в 1688 г. вложил Евангелие (МПД, 9.1688), видимо, в Каля-

17 [Иванов П.И.] Алфавитный указатель фамилий и лиц, упомянутых в боярских книгах, хранящихся в 1-ом отделении Московского архива Министерства Юстиции. М., 1853. С. 437.

18 Руммель В.В., Голубцов В.В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. Т. 2. СПб., 1887. С. 759.

зинский монастырь [Тверь, 2002. № 176]19. Наконец, крестьяне помещика Петра Степановича Хитрово в 1661 г. вложили книгу Апостол [МПД, 03.06.1655; Ярославль, 2010. № 62] в церковь Воскресения Христова и Николы чудотворца д. Каменца.

Подобных записей можно найти на страницах старопечатных книг сотни. Даже единичная запись (как мы это видели на экземпляре «Ярославль, 2010. № 475») способна восстановить неизвестные страницы истории рода. Собранные вместе, они раскрывают историю целых социальных групп. В случае выяснения генеалогии важны упоминания не только тех лиц, которые были непосредственно связаны с тем или иным экземпляром, но и всех людей.

Таким образом, записи на книгах наглядно показали особенности бытования изданий второй половины XVII в. Перед нами исторический парадокс. Эти книги, в большей степени ориентированные на частное осмысление, оказались теснее связаны с церковными библиотеками, чем издания более раннего периода, ориентированные в первую очередь на нужды богослужения. Объясняется это, в первую очередь, тем, что в отличие от дониконовских изданий они меньше интересовали старообрядцев, более грамотных20 и более демократичных по своему социальному составу. Записи не только обратили наше внимание на данную ситуацию, но и объяснили ее. Однако уточнением социологических аспектов информационный потенциал записей далеко не исчерпывается. Они являются также важным источником по генеалогии различных социальных групп.

19 В вотчину того же Б.М. Хитрово в церкви Рождества Христова в Барашской слободе вложил Триодь постную (МПД, 01.12.1642) некий Вавило (или Данило) Тимофеев (Ярославль, 2004, № 423). Вклад был сделан, видимо, до 1668 г., когда Хитрово стал боярином. Поскольку объектом вклада стало дониконовское издание (что выходит за рамки темы статьи), то данное упоминание помещено в сноске.

20 Средний уровень грамотности в Европейской России в 1908 г. составлял 23%, в то время как в старообрядческой среде он равнялся 36%, а в северных областях — 43% (16): Сельскохозяйственный и экономический быт старообрядцев (по данным анкеты 1909 г.). М., 1910. С. 201—202.

Приложения21

Таблица № 1

Распределение лиц, фигурирующих в базе данных «Записи на книгах», по степени участия в судьбах старопечатных изданий

Отношение к книге Дониконовские издания Издания втор. пол. XVII в.

количество % количество %

Всего 4693 3400

Не определен 2241 1991

Определено 2452 100 1409 100

Вкладчик 776 32 404 29

Владелец 1185 48 772 55

Даритель 67 3 56 4

Покупатель 243 10 104 7

Продавец 224 9 78 5,5

Читатель 7 0 34 2,5

Проч. (выменял, переплел, заложил) 0 0 3 0

Таблица № 2

Социальный состав лиц, фигурирующих в записях на книгах старопечатной кириллицы

Век Социальное положение Дониконовские издания Издания втор. пол. XVII в.

количество % количество %

XVII Всего в XVII в.: 1312 677

Не определено 573 339

Определено 739 100 338 100

Дворянство и аристократия 132 18 57 17

21 В статистику попали лишь лица, участие которых в судьбе книги известно конкретно, т.е. были ли они вкладчиками, покупателями, продавцами и т.д. Случаи, в которых тот или иной персонаж лишь упоминается и его отношение к книге неизвестно, в статистику не попали. Часто лицо, фигурирующее в записях на книгах, может выступать в нескольких качествах, например, как покупатель и владелец, как владелец и вкладчик и т.д. Это объясняет возможные расхождения в цифрах.

Окончание табл. 2

Век Социальное положение Дониконовские издания Издания втор. пол. XVII в.

количество % количество %

XVII Крестьяне 130 18 34 10

Купцы, торговые люди и их семьи 89 12 46 14

Представитель правящей династии 6 0 0 0

Работные люди, ремесленники, слуги, «люди» 17 3 10 4

Священнослужители 365 49 189 56

XVIII Всего в XVIII в.: 358 Итого: 356

Не определено 157 151

Определено 201 100 204 100

Дворянство и аристократия 19 9 14 7

Крестьяне 49 24 21 10

Купцы, торговые люди и их семьи 29 14 35 17

Представитель правящей династии 2 1 2 1

Работные люди, ремесленники, слуги, «люди» 9 4 10 5

Священнослужители 93 48 122 60

XIX Всего в XIX в. 302 Итого: 259

Не определено 200 131

Определено 102 100 128 100

Дворянство и аристократия 3 3 2 1,5

Крестьяне 41 39 34 26,5

Купцы, торговые люди и их семьи 24 23 24 19

Представитель правящей династии 0 0 0 0

Век Социальное положение Дониконовские издания Издания втор. пол. XVII в.

количество % количество %

XIX Работные люди, ремесленники, слуги, «люди» 3 3 3 2

Священнослужители 31 32 65 51

XX Всего в ХХ-ХХ! вв. 477 117

Не определено 260 94

Определено 217 100 23 100

Дворянство и аристократия 2 1 2 9

Крестьяне 181 84 6 20

Купцы, торговые люди и их семьи 2 1 1 4

Работные люди, ремесленники, слуги, «люди» 1 0,5 2 9

Священнослужители 31 13,5 13 56

Всего: 2452 1409

Известна социальная принадлежность 1260 691

Список литературы

1. Асафов К.М., Протасьева Т.Н, Тихомиров М.Н. Записи на книгах старой печати XVI—XVII вв. // АЕ за 1961 г. М., 1962.

2. Бакланова Н.А. Значение владельческих записей на древнерусских книгах как источника для истории русской культуры // АЕ за 1962 г. М., 1963.

3. Белянкин Ю.С. Записи соликамских священников Белозеровых на кириллических изданиях XVII—XVIII вв. // Федоровские чтения 2007. М., 2007.

4. Богданов В.П. Социальные аспекты бытования старопечатной кириллицы (по записям на экземплярах дониконовских изданий) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8. История. 2012. № 1.

5. Гадалова Г.С., Перелевская Е.В., Цветкова Т.В. Кириллические издания в хранилищах Тверской земли (XVI — 1725 год): Каталог. Тверь, 2002.

6. Градобойнова Е.В. Роль кириллических печатных изданий в формировании мировоззрения старообрядцев-беспоповцев // Язык, книга и традиционная культура позднего русского Средневековья в жизни своего времени, в науке, музейной и библиотечной работе XXI в. М., 2011.

7. Губанова (Дракунова) М.С. Книжные традиции чердынских крестьян (на примере семей Останиных, Лунеговых, Ржевиных) // Федоровские чтения 2003. М., 2003.

8. Гулина Т.И. К вопросу об источниках формирования библиотеки Ярославского архиерейского дома // Язык, книга и традиционная культура позднего русского Средневековья в жизни своего времени, в науке, музейной и библиотечной работе XXI в. Материалы II Международной научной конференции. Москва, 30—31 октября 2009 г. М., 2011.

9. Кириллические издания XVII века в собрании Переславского музея-заповедника. Каталог / Под ред. И.В. Поздеевой. Переславль-Залесский, 2012.

10. Кириллические издания XVI—XVII вв. в хранилищах Пермской области: Каталог. Пермь, 2003.

11. Кириллические издания XVII века в собрании Переславского музея-заповедника. Каталог / Под ред. И.В. Поздеевой. Переславль-Залесский; М., 2012.

12. Кириллические издания Ростово-Ярославской земли (1653—1700 гг.): Каталог. Ярославль; Ростов, 2010.

13. Кириллические печатные книги XVII в. библиотеки Свято-Троицкой Сергиевой Лавры / Авторы-составители И.В. Поздеева, А.В. Дадыкин. М., 2002.

14. Киселев А.В. К истории книжной культуры в Ростовском уезде во второй половине XVII в.: географические и социальные аспекты // Традиционная книга и культура позднего русского средневековья: Труды Всероссийской научной конференции к 40-летию полевых археографических исследований МГУ имени М.В. Ломоносова (Москва, 27—28 октября 2006 г.). Ярославль, 2008 (Мир старообрядчества. Вып. 7). Ч. 1: Кириллическая книга в русской истории и культуре.

15. Киселева Л.И. Записи на рукописных и редких печатных книгах как исторический источник и их использование в базе данных // АЕ за 2003 г. М., 2004.

16. Корпус записей на старопечатных книгах / Сост. Л.И. Киселева. Вып. 1. СПб., 1992.

17. Костюхина Л.М. Записи XШ—XVШ вв. на рукописях Воскресенского монастыря // АЕ за 1960 г. М., 1962.

18. Кунгурские акты XVII века (1668—1699 гг.) / Ред. А.А. Титов. СПб., 1888.

19. Материалы к истории старообрядчества Верхокамья: по итогам комплексных археографических экспедиций исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова: сборник документов / Отв. ред. В.П. Богданов, В.П. Пушков. М., 2013.

20. Мяло К.Г. Социологические аспекты комплексного исследования традиционной культуры поморской общины Верхокамья (Традиция и модернизация) // Традиционная культура Пермской земли: К 180-летию полевой археографии в Московском университете, 30-летию комплексных исследований Верхокамья (Мир старообрядчества. Вып. 6). Ярославль, 2005.

21. Поздеева И.В. Книжность старообрядческого Верхокамья: истоки, читатели, судьбы (по записям на экземплярах книг Верхокамского собрания

НБ МГУ) // Традиционная культура Пермской земли: К 180-летию полевой археографии в Московском университете, 30-летию комплексных исследований Верхокамья (Мир старообрядчества. Вып. 6). Ярославль, 2005.

22. Поздеева И.В. Между Средневековьем и новым временем: новое в деятельности Московского печатного двора второй половины XVII в. // Поздеева И.В., Дадыкин А.В., Пушков В.П. Московский печатный двор — факт и фактор русской культуры. 1652—1700 годы: в 3 кн. Кн. 1.

23. Поздеева И.В., Кашкарова И.Д., Леренман М.М. Каталог книг кириллической печати XV—XVП вв. Научной библиотеки Московского университета. М., 1980.

24. Пушкарев Л.Н. Записи на книгах как источник по истории культуры (На материалах книг Симеона Полоцкого) // АЕ за 2000 г. М., 2001.

25. Сельскохозяйственный и экономический быт старообрядцев (по данным анкеты 1909 г.). М., 1910.

26. Сметанина С.И. Записи XVI—XVII веков на рукописях собрания Е.Е. Егорова // АЕ за 1963 г. М., 1964.

27. Тихомиров М.Н. Записи XIV—XVП вв. на рукописях Чудова монастыря // АЕ за 1958 г. М., 1960.

28. Харебова Л., Шилов Н. Книги кириллической печати в фондах музея-заповедника «Кижи». Каталог. Петрозаводск, 2003.

Поступила в редакцию 26 февраля 2014 г.