Нужен ли России такой закон (к вопросу о проекте закона об уголовной ответственности юридических лиц)

УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО

Ю.И. Бытко

НУЖЕН ЛИ РОССИИ ТАКОЙ ЗАКОН

В статье анализируются достоинства и недостатки проекта закона об уголовной ответственности юридических лиц, представленного в 2011 г. Председателем Следственного комитета РФ А.И. Бастрыкиным для апробации в Государственную Думу РФ (с последующими его изменениями).

Ключевые слова: уголовная ответственность, вина, наказание, конфискация имущества, юридическое лицо.

Yu.I. Bytko

DOES RUSSIA NEED SUCH A LAW (TO THE PROBLEM OF THE DRAFT LAW ON CRIMINAL RESPONSIBILITY OF LEGAL ENTITIES)?

The article deals with the advantages and disadvantages of the draft law on criminal responsibility of legal entities represented in 2013 by the Chairman of the RF Investigation Committee A.I. Bastrykin for consideration by the RF State Duma.

Keywords: criminal responsibility, guilt, punishment, confiscation of property, legal entity.

Для России проблема уголовной ответственности юридических лиц является сравнительно новой и ее актуальность начала осознаваться теоретиками права, правоприменителями и законодателями только в постсоветский период. Уже в середине 90-х гг. прошлого столетия в процессе подготовки проекта ныне действующего УК РФ на обсуждение общественности были представлены три варианта решения этой проблемы в виде проектов специальных разделов УК, посвященных уголовной ответственности юридических лиц, но, как известно, законодатель не счел нужным (а может, возможным) принять УК со столь неординарной новеллой.

Судя по содержанию публикаций сторонников и противников идеи уголовной ответственности юридических лиц в те годы, камнем преткновения на пути решения этой проблемы стал уголовно-правовой принцип индивидуальной и виновной ответственности, на котором базировалось уголовное законодательство страны в течение многих десятилетий в дореволюционные (до 1917 г.) и советские времена. Многим в эпоху торжества классической школы уголовного права казалось (как, впрочем, многим и сегодня кажется) невозможным совместить уголовную ответственность юридических лиц с этим принципом.

© Бытко Юрий Ильич, 2015

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного 182 права, заслуженный юрист Российской Федерации

Между тем актуальность данной проблемы становится все более острой, что обусловлено многими обстоятельствами не только правового, но и социально-экономического и политического характера.

Внедрение в России капиталистических общественных отношений протекает весьма болезненно. Рост числа собственников сопровождается увеличением количества общественно опасных деяний, совершаемых с использованием юридических лиц или в их интересах. Безусловно прав в своих оценках Председатель Следственного комитета РФ (далее -СК РФ) А.И. Бастрыкин, утверждая, что появился новый вид преступности - преступность юридических лиц1.

Противоправные деяния корпораций причиняют огромный ущерб. Однако было бы заблуждением сводить масштабы творимого криминальным капиталом социального зла только к физическому вреду - смертям, причинению вреда здоровью людей, среде нашего обитания, к экономическому ущербу. Бесконтрольная, опасная для людей деятельность многих юридических лиц попирает существующие универсальные общечеловеческие нормативы и институты, являющиеся способом обеспечения стабильности2.

Общественно опасная деятельность корпораций, функционирующих на территории России, приобрела настолько широкий размах, что без преувеличений можно утверждать, что количество подобных деяний приобрело новое качество, которое поставило под сомнение способность современной правовой системы противодействовать ему обычными, т.е. традиционными административно-правовыми и гражданско-правовыми мерами. Подобная деятельность корпораций перестала быть эпизодическими деяниями - эксцессами и приобрела значение сложных социальных процессов, которые не только противодействуют развитию позитивных с процессов, но и имеют тенденцию к самовоспроизводству, размножению. и

Подобная деятельность порождает и другие негативные и весьма опасные яв- а ления, в т.ч. коррупцию, сращивание власти и криминала. Коррупция в течение о

в

короткого промежутка времени трансформировалась в специфический социальный о

процесс, питающийся не только теневой экономикой, но и официальным обще- а

ственно опасным бизнесом юридических лиц - незаконные сверхдоходы позволяют Р

им оперировать астрономическими суммами для поддержания своего «бизнеса» по- е

средством коррупционных связей - ныне коррупционный оборот составляет около °

половины ВВП страны. По данным СК РФ, в стране совершается 14 млн корруп- р

ционных преступлений в год. Оборот взяток и откатов составляет 480 млрд долл.3 Ч

Мы являемся свидетелями того, как под влиянием противоправной деятельности |

юридических лиц трансформируется психология людей: с одной стороны, имеет к

место недоверие населения к деятельности не только преступных, но и законопос- м

лушных юридических лиц, поскольку простому потребителю трудно судить о до- I

бропорядочности или зловредности того или иного юридического лица в ситуации, ¡§

м

когда в аптеке продают фальсифицированные лекарства, а рядом в супермаркете 00 - ядовитые продукты питания и напитки, то не может не создаться убеждение о ^ жульнической сущности всех производителей материальных благ. Парадокс си- 5 туации заключается в том, что преступный бизнес осуществляет психологическую диверсию против основ своего существования - возбуждает тотальное недоверие к предпринимательской деятельности вообще, т.е. «рубит сук», на котором сидит.

Уровень криминализации, прежде всего, благодаря коррупции и сращиванию преступного бизнеса с органами власти и управления достиг порога, за пределами которого Российское государство ожидает перспектива реального превращения из 123

криминализованного в криминальное. Не без оснований Председатель Конституционного Суда В.Д. Зорькин утверждает, что криминал не позволяет окрепнуть с трудом формирующейся правовой системе. Речь идет не только об актуальнейшей, но и ключевой, системообразующей проблеме4. В современной России на волне этих грозных явлений нельзя считать фантастической модель развития ситуации с приходом к власти тоталитарного, в т.ч. фашистского режима.

Проблема эффективности ведущейся борьбы с криминализацией не терпит отлагательств, поскольку - это вопрос о том, сохранится ли Россия в ближайшие годы. У граждан в связи с неснижающейся криминализацией социально-экономической среды исчезает главный стимул к любой здоровой предпринимательской, инновационной, социальной активности5.

Общественно опасная деятельность многих корпораций подпитывает психологию вседозволенности, сопровождается трансформацией нравственных ориентиров. Ситуация крайней необходимости, в которой оказалось Российское государство, обязывает осуществить переоценку правовых подходов к решению проблемы противодействия преступной деятельности корпораций. Россия переживает состояние, обязывающее задуматься о причинах, механизме и пределах вмешательства человека в содержание правовых норм.

Противники идеи уголовной ответственности юридических лиц не считают проблему актуальной и при этом ссылаются на то, что введение уголовной ответственности юридических лиц невозможно без отказа от одного из основополагающих уголовно-правовых принципов - индивидуальной виновной ответственности за преступление. Кроме того, по их мнению, резервов административно-правовых 015 санкций вполне достаточно для противодействия антиобщественной деятель? ности юридических лиц.

т

3 В КоАП РФ действительно есть ряд норм об административной ответственности юридических лиц за причастность к преступлениям, предусмотренным

1 ст. 201 и 291 УК РФ, а также за совершение юридическими лицами ряда ад-| министративных правонарушений (например, за загрязнение среды обитания, | налоговые правонарушения, нарушения в финансово-бюджетной сфере и др.).

| При этом не придается значения тому, что сложившаяся ситуация явно противо-

| речива - за одно и то же деяние физическое лицо подлежит уголовной ответствен-

2 ности, а юридическое - административной. Кроме того, КоАП РФ устанавливает ° сокращенные сроки производства по административным материалам, а схемы « совершения юридическими лицами общественно опасных деяний бывают весьма | сложными, объем подлежащих проверке документов огромный и в силу дефицита е времени часто не удается довести дело до логического конца в рамках администра-° тивного производства. К тому же проведение оперативно-розыскных мероприятий ° по такой категории дел не допускается. Поэтому юридические лица, творящие

го

3 социальное зло, нередко «уходят» от какой бы то ни было ответственности.

1 Есть и другие обстоятельства, диктующие необходимость введения уголовной от-

| ветственности юридических лиц. В частности, обязательства России перед мировым сообществом в соответствии с ратифицированными нашей страной международными соглашениями о противодействии терроризму, незаконному обороту оружия, наркотиков, торговле людьми и т.д. и содержащимися в них обязательствами о введении в законодательство договаривающихся стран норм об уголовной ответственности корпораций. Следует также иметь в виду и необходимость надежного

184

правового обеспечения иностранных инвестиций в российскую экономику.

Не случайно идея закрепления в УК РФ положений об уголовной ответственности юридических лиц находит все больше сторонников не только среди ученых, но и видных отечественных государственных деятелей.

Так, впервые после вступления в 1997 г. в силу УК РФ предложение о введении в уголовное законодательство России уголовной ответственности юридических лиц было оформлено в виде законопроекта в СК РФ и представлено его Председателем А.И. Бастрыкиным в 2011 г. в Госдуму РФ, но, правда, не в порядке законодательной инициативы, а как «пробный шар», т. е. для апробации. В последующем авторы этого законопроекта внесли в него значительные изменения и дополнения.

Сам факт повышенного внимания СК и его Председателя к проблеме уголовной ответственности юридических лиц симптоматичен: слишком опасной для судеб страны становится по существу безнаказанная общественно опасная деятельность некоторых корпораций, а существующая система правовых мер противодействия новому социальному явлению оказалась неэффективной. И это особенно очевидно руководству ведомства, непосредственно отвечающего за деятельность по противодействию общественно опасным проявлениям и располагающему не только статистическими данными, но и данными следственной и оперативно-розыскной деятельности об истинных размерах преступной деятельности юридических лиц.

Законопроект в его первоначальной редакции имел существенные недостатки. Во-первых, в теории обсуждалась проблема уголовной ответственности юридических лиц. Между тем в проекте предлагалось иное решение — речь шла не об уголовной ответственности юридических лиц, а о применении к ним мер уголовно-правового характера в связи с причастностью к преступлению, совер- е шенному физическим лицом (ст. 104.4). и

Таким образом, предлагалось назначать юридическим лицам не уголовные а

Т5

наказания, а иные меры уголовно-правового характера без судебного решения О

в

о признании их субъектами преступления, о наличии в их деянии признаков О

й

преступления и вины. Их вину, как и ответственность, предлагалось считать а производной от вины и оснований ответственности физических лиц, волей и Р руками которых непосредственно совершаются преступления. е

В пояснительной записке к проекту закона А.И. Бастрыкин отмечал, что такая °

й

правовая конструкция позволяет избежать коренного изменения традиционной р

для российского уголовного права доктрины личной виновной ответственности, Ч

выраженной в ст. 5 и 19 УК РФ. О

Предложенное решение проблемы не являлось новым. Б.В. Волженкин и К

А.И. Коробеев ранее высказывались за различение понятий «субъект престу- м

пления» и «субъект уголовной ответственности». Первым может быть только I

физическое лицо (человек), вторым - юридическое лицо. 2

Стремление авторов законопроекта к сохранению в неприкосновенности 00

о о )

принципа индивидуальной виновной ответственности заслуживает поддержки, 2 но со следующими оговорками: уголовная ответственность юридического лица с 5 назначением ли ему уголовного наказания или принудительной меры уголовно-правового характера возможна при наличии его вины. Однако определяться она должна иначе, нежели вина физического лица.

Вопрос весьма сложный и в силу новизны требует и иных подходов к его разрешению. В связи с этим сегодня очевидными представляются два принципиальных момента: а) вина юридического лица не может определяться в рамках 185

психологической концепции, т.е. в двух возможных формах - умышленной и неосторожной, поскольку некорректно говорить об умысле или неосторожности в действиях человеческого сообщества6; б) в связи с этим форму вины юридического лица нельзя определять в зависимости от формы вины физического лица, преступно действовавшего в интересах юридического лица или от его имени.

В то же время применение принудительных мер уголовно-правового характера без доказывания вины (кроме случаев совершения деяний, содержащих признаки преступления, невменяемыми физическими лицами), точно так же, как и без установления объективных признаков какого-либо преступления, противоречило бы базисным положениям действующего УК РФ. В таких случаях уголовная ответственность юридического лица устанавливалась бы за чужую вину, т.е. по существу без вины.

При решении этого вопроса следовало бы принимать во внимание, что противоправная деятельность корпораций по своим масштабам, в т.ч. по масштабам причиняемого вреда, не сравнима с общественной опасностью преступления любой степени тяжести, которое может совершить самый страшный душегуб.

Общественно опасное деяние корпорации - это не обычное преступление, а по сущности - социальное зло. И именно в данной сущности заключается вина юридического лица.

Принципиальным в этом отношении является постановление Конституционного Суда РФ от 17 января 2013 г.: «... Юридическое лицо признается виновным в совершении правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена 015 административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него ? меры по их соблюдению»7. Конституционный Суд, таким образом, признал, что вина

т

з юридического лица заключается в его деянии (в данном случае - в бездействии).

В связи с этим заслуживает также внимания сложившаяся в США и Вели-

1 кобритании практика заключения соглашения о признании компанией вины, | в соответствии с которым она выплачивает штраф, выдает нарушителей и про-

го

| должает уставную деятельность. Ясно, что в подобных ситуациях речь идет не

| об умысле или неосторожности в деятельности корпорации, а о ее зловредной

| деятельности как основании применения строгих мер.

2 Безусловно, прав С.В. Векленко, предлагающий решать вопрос о вине юри-° дических лиц, имея в виду нравственные ориентиры: «Если же принимать во ж внимание, что вина.. обязательно включает негативное отношение общества к | совершенному деянию и наступившим в его результате последствиям, то со сто-

0 роны юридического лица вполне возможно именно виновное причинение вреда

1 охраняемым уголовным законом ценностям»8.

0

° Логика обсуждаемого предложения авторов законопроекта СК РФ убеждает в

го

том, что они, как и многие теоретики права, пребывают в плену традиционного

1 заблуждения, считая радикальными средствами противодействия преступной | деятельности юридических лиц суровые меры принуждения. Между тем уголовная ответственность юридических лиц имеет смысл, главным образом, не ради усиления репрессий в отношении преступных организаций, чего можно добиться в любых масштабах и в рамках административного законодательства, не «ломая» голову над сложнейшей проблемой установления для них уголовной ответственности, оставляя при этом в неприкосновенности те концептуальные

186 основы, на которых построен действующий УК РФ.

Признание судом от имени Российской Федерации некоторых организаций преступными даже без назначения строгого наказания необходимо для констатации истинной повышенной опасности творимого ими социального зла. Вынесение обвинительного приговора в таких случаях утверждало бы в общественном мнении торжество социальной справедливости.

Констатация в обвинительном приговоре суда истинной общественной опасности содеянного преступной корпорацией, являясь своего рода специфической «стигмой», клеймом, даже без назначения какой-либо меры принуждения, может стать в условиях рыночной конкуренции весьма серьезным воздаянием за содеянное и серьезнейшей мерой общепревентивного характера.

Следует также иметь в виду, что в России сложилась определенная система права и существуют определенные связи и отношения между различными ее отраслями. У уголовного законодательства в этой системе существует наиболее тесная связь с административным законодательством. И в соответствии с основами систематизации к «ведению» уголовного законодательства относятся деяния, представляющие повышенную общественную опасность, а к сфере административного законодательства - менее опасные деяния. Поскольку, как отмечалось выше, преступления корпораций в силу их чрезвычайной общественной опасности достигают уровня социального зла, отнесение их к разряду административно наказуемых деяний с очевидностью не согласуется с основами построения правовой системы государства.

Во-вторых, в соответствии со ст. 104.15 проекта юридическое лицо в связи с применением к нему мер уголовно-правового характера предлагалось считать имеющим судимость. Данное предложение явно противоречило ст. 86 УК РФ, в соответствии с которой судимость является следствием только уголовного наказания, никакие иные принудительные меры уголовно-правового характера судимость не могут порождать.

Видимо, понимая, что законопроект оказался недостаточно качественным и в таком виде не мог стать законом, разработчики из СК после 2011 г. внесли в него существенные изменения и дополнения. Судя по содержанию видоизмененного законопроекта, перед его разработчиками были поставлены непростые задачи: 1) закон должен стать эффективной уголовно-правовой мерой противодействия общественно опасной деятельности корпораций; 2) его положения должны быть органично вписаны в конструкцию действующего УК РФ, не посягая на концептуальные основы его построения и принципы уголовного законодательства страны и, прежде всего, на принцип индивидуальной и виновной ответственности. С поставленными задачами разработчикам справиться не удалось, о чем свидетельствует следующее.

1. Содержание полемики между сторонниками и противниками уголовной ответственности юридических лиц убеждает в том, что надежду на получение статуса закона может иметь только такой проект, положения которого согласуются с принципами действующего уголовного законодательства, системой его норм и общепринятым содержанием его ключевых понятий (основание уголовной ответственности, преступление, наказание и его цели, вина и ее формы, соучастие, неоконченное и оконченное преступление, судимость и т.д.).

Задача весьма сложная. Видимо, осознавая это, авторы законопроекта, тем не менее, избрали не лучший вариант ее решения. Во-первых, не изменяя смысл многих действующих уголовно-правовых норм, они вписали в их текст слово

«организация», имея под ней в виду в качестве второго возможного субъекта преступления юридическое лицо. Например, ст. 4 УК РФ (принцип равенства) предлагается изложить в следующей редакции: «Лица и организации, совершившие преступления, равны перед законом и судом» (курсив наш. - Ю.Б.).

Таким образом, организации, наряду с физическими лицами, предлагается признавать полноправными субъектами уголовно-правовых отношений и это справедливо. Применительно к некоторым статьям УК РФ названный прием кажется приемлемым, хотя и с некоторыми оговорками. Речь идет о ст. 4-6, 10-11 УК РФ и др. Однако представляется некорректным распространять, как это сделали авторы законопроекта, действие многих уголовно-правовых норм, рассчитанных на случаи совершения преступлений физическими лицами, на случаи совершения преступлений организациями.

В частности, предлагается распространить положения ст. 12 УК РФ на случаи совершения преступления иностранным юридическим лицом, не зарегистрированным в Российской Федерации, за ее пределами. Применение такой нормы на практике представляется нереальным не только в силу сущности организации — бестелесной личности, юридической фикции, которую экстрадировать в Россию невозможно, но и в связи с неизбежным конфликтом интересов (политических, экономических, правовых и др.) России и страны, в которой зарегистрирована организация.

Известно, с какими трудностями Россия сталкивается в случаях отправления правосудия в отношении россиян, бежавших из страны после совершения преступления. Тем более маловероятным представляется положительный исход в ситуации совершения преступления вне пределов России иностранной органи-а зацией. И это стало тем более очевидным на фоне наблюдающегося попрания некоторыми западными странами, и прежде всего США, норм международного

m

s права и других международных договоренностей.

2. В проекте произвольными в силу неподтвержденности какими-либо эм-Ï пирическими данными представляются сравнительные оценки степени обще-| ственной опасности преступлений, совершаемых физическими и юридическими

го

J лицами применительно к ст. 15 УК РФ. Так, для организаций преступлениями

| небольшой тяжести предлагается считать деяния, за которые предусмотрено

| максимальное наказание штраф в 3 млн руб., что соответствует 3 годам лишения

s

i" свободы в отношении физических лиц; соотношение штрафа и лишения свободы

° при отнесении преступлений к категории средней тяжести и тяжким - соответ-

ï ственно штраф 5 млн руб. и 5 лет лишения свободы, штраф - 8 млн руб. и 10 лет

| лишения свободы; а при определении особо тяжких преступлений ликвидация

о юридического лица соответствует пожизненному лишению свободы или смерт-

° ной казни. В последнем случае логику можно усмотреть, если иметь в виду, что

0

° расстрел физического лица, являясь специфическим способом его ликвидации,

го

3 адекватен принудительной ликвидации юридического лица. А вот какова ло-

1 гика соотношения, где одному году лишения свободы соответствует 1 млн руб. | штрафа, не понятно. Но все же думается, что лучше было бы один год лишения

свободы соотносить с одним миллионом евро (долларов - тоже неплохо).

3. В проекте предлагается ввести в УК РФ новую статью 23.1 «Основания и условия уголовной ответственности организаций». Необходимость закрепления в УК РФ такой нормы несомненна, поскольку основания и условия уголовной ответственности юридических лиц не могут быть идентичными основаниям и условиям

188 такой ответственности применительно к физическим лицам. Однако в проекте

содержание предлагаемой статьи не вполне соответствует ее названию. Здесь речь идет только об условиях уголовной ответственности организаций (образование их на территории Российской Федерации, предусмотренность деяния в качестве преступления УК РФ и др.) и ни слова не сказано о ее основаниях, под которыми в теории уголовного права принято считать те обстоятельства (обстоятельство), наличия которых (которого) достаточно для признания субъекта виновным в совершении преступления, а условиями - обстоятельства, при наличии которых может быть поставлен вопрос о наличии оснований для такой ответственности.

4. Не может удовлетворить и предлагаемая в проекте новая редакция ст. 24 УК РФ, в которой, как известно, называются формы вины (умысел и неосторожность) и раскрывается их содержание. Предложив дополнить ст. 24 УК РФ ч. 1.1, авторы проекта поступили нелогично, допустили подмену понятий. Дело в том, что в ст. 24 УК РФ речь идет о вине, а авторы проекта ведут речь о виновности, хотя вина и виновность - понятия, хотя и однокоренные, но не идентичные.

Вина в современном УК РФ определена в рамках психологической концепции и исчерпывается исключительно двумя ее формами - умыслом и неосторожностью. Между тем понятие «виновность» уже в рамках иной - оценочной концепции - используется для обозначения того факта, что, помимо умысла (неосторожности), по делу установлены и другие субъективные, а также объективные обстоятельства, которые в своей совокупности позволяют суду сделать вывод о необходимости привлечения субъекта именно к уголовной, но не к иной ответственности9.

Таким образом, авторы проекта предлагают новеллу, явно не согласующуюся с содержанием понятия «вина» — одного из фундаментальных понятий уголов- е

п

ного законодательства России. и

Авторов проекта можно понять. Они столкнулись с очень сложной проблемой. s С одной стороны, абсурдно было бы говорить о вине юридического лица в форме О

в

умысла или неосторожности10. И уже поэтому при таком подходе невозможно О

й

«вписать» уголовную ответственность юридических лиц в рамки действующего с УК РФ, поскольку других форм вины, кроме названных, он не знает. Р

С другой стороны, обойти стороной вопрос о вине в проекте, претендующем е

на решение сложнейшей проблемы, тоже нельзя. В то же время авторы про- °

й

екта, видимо, были связаны поставленной перед ними задачей - не посягать р

на концептуальные основы построения УК РФ, т.е. не «замахиваться» на его Ч

реформирование. О

Анализ этого предложения убеждает в том, что попытки «втиснуть» вину К

юридических лиц в прокрустово ложе ст. 24 УК РФ бесперспективны. Необхо- M

димы иные подходы к обоснованию вины юридических лиц. Продуктивным, I

в частности, может оказаться обсуждение зарубежного опыта. В частности, об ¡§

M

отходе от традиционной концепции вины и использовании системы ответствен- 00 ности юридических лиц, основанной на социальной вине (Рекомендация Коми- ^ тета министров стран - членов Совета Европы по ответственности юридических 5 лиц за правонарушения в ходе осуществления хозяйственной деятельности), а также о практикующемся в США и Великобритании заключении соглашения о признании вины, в результате которого компания выплачивает определенные штрафы и продолжает функционировать.

5. Проблематичной представляется предлагаемая авторами проекта новая редакция ст. 32 УК РФ, в соответствии с которой применительно к юридиче- 189

ским лицам соучастием признается «согласованное участие двух или более организаций в совершении преступления». Но ведь если абсурдно говорить об умышленном или неосторожном совершении преступления организацией, то не менее абсурдным следует признать и согласованное участие двух и более таких субъектов в одном преступлении.

Согласованность есть не что иное, как умышленное совместное деяние, совершаемое по предварительной договоренности. Невероятным представляется умышленный сговор (согласованность) нескольких, даже малочисленных, не говоря уже о многотысячных, трудовых коллективов, о совместном совершении преступления.

6. Весьма неудачной представляется предлагаемая новая редакция ст.43 УК РФ. Изменения касаются только ч. 1 этой статьи и заключаются в том, что в число субъектов, которым может назначаться уголовное наказание, включаются, наряду с физическими лицами, также и организации. Это предложение согласуется с общей схемой, избранной авторами проекта для ревизии определенных норм УК РФ. Между тем без изменений предполагается оставить ч. 2 этой статьи, в которой называются цели наказания, в т.ч. и цель «исправления осужденных лиц». Но ведь к таковым авторы относят и организации, применительно к которым вряд ли уместно говорить о такой цели.

7. Аналогичный недостаток бросается в глаза и в предлагаемой новой редакции ст. 76 УК РФ, в соответствии с которой возможно освобождение организации от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим и заглаживанием вреда, причиненного преступлением. Возместить, загладить причиненный вред организация, конечно, может, а вот как она может примириться с

а потерпевшим, не понятно, особенно в случаях причинения корпорацией ущерба ? тысячам или миллионам потерпевших.

m

s 8. В странах с развитой рыночной экономикой уголовная ответственность

юридических лиц предусматривается за ограниченный круг преступлений i - против мира и безопасности человечества, общественной безопасности, за

1 финансирование терроризма, за торговлю людьми, незаконные производство и

го

J оборот оружия, наркотиков, за экологические и некоторые другие преступления.

| Авторы проекта предлагают установить уголовную ответственность организаций

| за все виды возможных преступлений по 108 статьям УК РФ, кроме преступле-

2 ний против собственности (гл. 21 УК РФ) и государственной власти, интересов ° государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 « УК РФ), что вряд ли можно признать целесообразным. Такая ответственность | уместна за ограниченный круг преступлений, представляющих чрезвычайную

0 угрозу в связи с масштабностью наступивших или возможных последствий.

1 Уголовную ответственность юридических лиц принято считать исключением из

0

° правила. Между тем авторы проекта предлагают сделать ее правилом.

го

§ Здесь названы лишь отдельные недостатки проекта закона, на которые автор

1 посчитал возможным и необходимым обратить внимание на ограниченном про-| странстве журнальной статьи.

В целом же обсуждаемый проект можно оценить как неудачный, хотя опыт его создания - как полезный, поскольку он явился апробацией бесперспективного метода включения в структуру некоторых норм уголовного законодательства РФ положений об уголовной ответственности юридических лиц. И этот опыт, безусловно, следует иметь в виду в будущем, поскольку в связи с интеграцией 190 России в мировое экономическое пространство она рано или поздно вынуждена

будет ввести уголовную ответственность юридических лиц. Наглядный тому урок - история введения такой ответственности в уголовное законодательство Китайской Народной Республики.

В заключение следует отметить, что авторы обсуждаемого здесь законопроекта избрали один из возможных вариантов внедрения уголовной ответственности юридических лиц — вариант включения норм об ответственности юридических лиц в уголовное законодательство. При этом юридическое лицо признается субъектом уголовной ответственности, но не субъектом преступления. Основание его ответственности и форма вины считаются производными от основания уголовной ответственности и формы вины физического лица (представителя юридического лица), непосредственно совершившего преступление.

Возможны и другие варианты. В частности, формирование в УК РФ специального раздела «Уголовная ответственность и наказание юридических лиц» (например, УК Норвегии). Но при этом нормы и институты такого раздела должны быть согласованы в целом с нормами УК, устанавливающими уголовную ответственность и наказание физических лиц. Допустимой при этом следует считать коррекцию некоторых положений, ориентированных на уголовную ответственность физических лиц с целью их адаптации применительно к иному субъекту уголовной ответственности - юридическому лицу.

Сказанное касается не всех уголовно-правовых норм. Дело в том, что положения многих ныне действующих норм Общей части УК РФ вполне применимы и к юридическим лицам: ст. 2 (задачи УК), ст. 3-6 (принципы уголовного законодательства) и т.д.

Другие нормы можно изменить без посягательства на концептуальные основы е УК РФ, например, ст. 8 (основание уголовной ответственности), ст. 24 (формы и вины), ч. 1 и 2 ст. 43, ст. 44 и др. А многие нормы Общей части УК РФ не имеют а никакого отношения к преступной деятельности юридических лиц (о рецидиве о преступлений, необходимой обороне, экстрадиции, невменяемости и т.п.). к

В законодательстве некоторых стран апробирован и другой вариант, сущ- о

с

ность которого заключается в издании специального закона (законов) об уго- а ловной ответственности юридических лиц. Например, в Швейцарии уголовная в

е

ответственность юридических лиц устанавливается специальными законами о фискального и хозяйственного права. ю

Т5

В рамках такой конструкции юридическое лицо признается самостоятельным |

субъектом преступления и, следовательно, самостоятельным субъектом уголов- к

ной ответственности. Это означает, что уголовная ответственность юридического а

лица имеет собственное основание, а его вина не тождественна вине физического |

лица и не может определяться в категориях психологической концепции вины, ии

т.е. в форме умысла или неосторожности. Уголовная ответственность юридиче- №

ского лица при этом не исключает уголовную ответственность и физического 1

О О О

лица, основывающуюся на традиционной для классической школы уголовного ) права известной формуле. 1

ип

Такой вариант представляется более предпочтительным, поскольку, с одной стороны, обеспечивает успех внедрения в законодательство института уголовной ответственности юридических лиц, с другой — оставляет в неприкосновенности базисные положения действующего уголовного законодательства страны.

Однако и в этом случае есть минус. Н.Ф. Кузнецова, в частности, считала, что поскольку вины в психологическом ее понимании у юридического лица быть не 191

может, то в случае привлечения его к уголовной ответственности субъективная сторона будет отсутствовать, что приведет к образованию в уголовном законодательстве двух систем принципов и оснований уголовной ответственности11.

В истории нашего государства подобные прецеденты, правда, имевшие иные причины, уже встречались. В частности, параллельно с УК РСФСР 1960 г. действовал Закон СССР «Об уголовной ответственности за особо опасные государственные преступления» 1958 г. В эпоху СССР применение наряду с республиканским также и общесоюзных уголовных законов об ответственности за наиболее опасные преступления обеспечивало защиту суверенитета, обороноспособности, территориальной целостности и независимости СССР как союзного государства.

Сегодня судьба России тоже в значительной мере зависит от успешности решения проблемы правового «обуздания» чрезвычайно опасной деятельности преступных корпораций. Чрезвычайная ситуация требует принятия чрезвычайных мер. Видимо, не случайно законодатель, внося изменения и дополнения в УК РФ, руководствуется не научно обоснованными рекомендациями, а целесообразностью.

Во многих странах уголовная ответственность юридических лиц предусматривается в статьях Особенной части УК наряду с физическими лицами (УК Китая, Финляндии, Нидерландов).

Наконец, возможен вариант, который уже предлагался в период подготовки проекта действующего УК РФ 1996 г. - введение в кодекс специального раздела об уголовной ответственности юридических лиц.

Каждый из названных вариантов имеет право быть поставленным на обсуждение. Однако, как справедливо отмечает Т.Я. Хабриева, введение уголовной ответственности юридических лиц предполагает пересмотр концептуальных основ уголовного права12.

При этом не следует сводить проблему противодействия преступной деятельности корпораций только к принятию закона об их уголовной ответственности. Имея в виду опыт США, Франции, Италии и других стран по выходу из системного кризиса, подобного тому, в котором находится ныне Россия, необходимо предусмотреть в Законе о суде присяжных и в УПК РФ нормы об обязательном рассмотрении уголовных дел о преступлениях корпораций судом присяжных с участием исключительно представителей малого и среднего бизнеса; в системе уголовных наказаний юридических лиц предусмотреть конфискацию имущества в качестве обязательного вида наказания.

1 См.: Интервью Председателя Следственного Комитета РФ А. Бастрыкина Российской газете. URL: rg.ru (дата обращения: 20.04.2015).

2 См.: Лукашева Е.А. Законность и стабильность общественного развития // Правотворчество и законность. М., 1999. С. 35.

3 См.: Аргументы и факты. 2014. № 44.

4 См.: Зорькин В. Конституция против криминала // Российская газета. 2010. 10 дек. (федеральный выпуск).

5 См.: Там же.

6 Права Н.Е. Крылова, утверждая, что попытки сформулировать понятие вины юридического лица, отличной от вины его представителей в рамках психологической концепции вины, обречены на провал (см.: Крылова Н.Е. Уголовная ответственность юридических лиц (корпораций): сравнительно-правовой анализ. М., 2011. С. 78-79). Иного мнения придерживается Е.Ю. Антонова, полагающая, что, поскольку организации обладают имуществом, выступают в обороте (сделках) от собственного имени и самостоятельно несут ответственность, следует признать, что корпоративное образование способно совершить деяние, в т.ч. содержащее все признаки состава преступления (см.: Антонова Е.Ю. Концептуальные основы корпоративной (коллективной) уголовной ответственности: дис. ... д-ра юрид. наук. Владивосток, 2011. С. 51).

7 Постановление Конституционного Суда РФ от 17 января 2013 г. № 1-п «По делу о проверке конституционности положения № 5 статьи 19.8 КоАП РФ в связи с жалобой ООО «Маслянский Хлебоприемный пункт». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8 Векленко С.В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве. Омск, 2002. С. 73. Поучительно, что с позиций нравственности оценивал сущность войны Нюрнбергский трибунал, созданный странами-победительницами во Второй мировой войне для суда над нацистскими преступниками (заседал с 20 ноября 1945 г. по 1 ноября 1946 г.). Война, записано в приговоре трибунала, по своему существу - зло. Обращают на себя внимание и следующие формулировки этого приговора: преступными организациями признаны гестапо, СС, СД.

Видные деятели нацистской Германии - Геринг, Гесс, Риббентроп и другие признаны виновными в совершении международных преступлений не только индивидуально, но и как члены преступных групп или организаций - СС, СД, гестапо. При этом наказания назначались только физическим лицам. В отношении организаций трибунал ограничился признанием их преступными. Тем не менее, решения Нюрнбергского трибунала и до настоящего времени играют важную роль в деле профилактики преступлений против мира и безопасности человечества.

9 Подробнее об этом см. : Бытко Ю.И. Понятия «вина» и «виновность» в нормах УК и УПК РФ // Правоведение. 2011. № 2.

10 С.В. Векленко, безусловно, прав, отмечая, что если исходить из того, что вина - это психическое отношение к деянию и его последствиям, то привлечение к уголовной ответственности организаций, предприятий, учреждений выглядит несколько абсурдно, поскольку психические процессы характерны только для человека» (см.: Векленко С.В. Указ. раб. С. 73).

11 См.: Кузнецова Н.Ф. Кодификация норм о хозяйственных преступлениях // Вестник Московского ун-та. Сер. 11, Право. 1993. № 4. С. 19-20; Ее же. Цели и механизмы реформы уголовного кодекса // Государство и право. 1992. № 6. С. 82.

12 См.: Хабриева Т.Я. Современные подходы к классификации юридических сил // Журнал российского права. 2014. № 10 (214).

Е.В. Пономаренко

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НЕЗАКОННОЕ ПОЛУЧЕНИЕ СВЕДЕНИЙ, СОСТАВЛЯЮЩИХ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУ

Статья посвящена анализу проблемы квалификации, возникающей в связи с совершением незаконного получения сведений, составляющих государственную тайну. Предлагаются пути совершенствования признаков состава преступления, предусмотренного ст. 283.1 УК РФ.

Ключевые слова: сведения, составляющие государственную тайну, похищение, обман, шантаж, принуждение, угроза применения насилия.

E.B. Ponomarenko

PROBLEMS OF APPLICATION OF CRIMINAL LIABILITY FOR ILLEGALLY OBTAINING INFORMATION CONSTITUTING A STATE SECRET

This article devotes to the problem of qualification, which arises in connection with the commission of unlawful obtaining of information constituting a state secret. Suggests ways to improve the signs of an offense under the Criminal Code st. 283.1.

Keywords: information constituting a state secret, abduction, fraud, blackmail, compulsion, threat of violence.

Федеральным законом от 12 ноября 2012 г. № 190-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»1 гл. 29 УК РФ пополнилась новым составом преступления, предусматривающим уголовную ответствен-

© Пономаренко Елена Валерьевна, 2015

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права