Ценностно-нормативные «Расписания» человеческой жизни: представления жителей разных стран о том, когда девушка становится взрослой

СОЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

С.В. Захаров

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ЖИТЕЛЕЙ РАЗНЫХ СТРАН О ТОМ, КОГДА ДЕВУШКА

СТАНОВИТСЯ ВЗРОСЛОЙ

ЗАХАРОВ Сергей Владимирович - кандидат экономических наук, заместитель директора Института демографии Государственного университета - Высшей школы экономики. Е-таИ: szakharov@hse.ru

В статье С.В. Захарова «Представления жителей разных стран о том, когда девушка становится взрослой» автор, опираясь на данные сравнительного Европейского социального исследования, сконцентрировал свое внимание на изучении общественного мнения относительно возрастных параметров основных событий для девушек в период их взросления.

Ключевые слова: вступление во взрослую жизнь, завершение образования, расставание с родительским домом, начало сексуальной жизни, постоянный партнер, вступление в брак, материнство.

С какого момента человека можно считать взрослым, становится все менее очевидно. Молодые люди сегодня достигают социокультурной зрелости задолго до того, как обретают экономическую независимость от родителей. Современное общество благоприятствует раннему наступлению совершеннолетия -в области потребления, а также в сексуальных и других межличностных отношениях. Компетентное участие подростков в потреблении делает их более зрелыми с социокультурной точки зрения, чем это было у предыдущих поколений в том же возрасте. Не случайно предлагаемые

возрастные периодизации отногенеза личности ставятся все более сложными по структуре и все менее определенными в отношении возрастных границ.

В программу третьей волны международного сравнительного социального исследования («Европейское социальное исследование» /ESS), проведенного в 2006— 2007 гг., впервые был включен специальный блок вопросов, посвященный нормативно-ценностным представлениям о жизненном цикле европейцев (модуль был разработан под руководством F.Billari (Universita Bocconi, Italy). Теоретическое обоснование программных вопросов, подготовленное разработчиками в форме заявки, представлено на официальном сайте программы ESS: "The Timing of Life: The Organization of the Life Course in Europe".

http://www.europeansocialsurvey.org/index.php?option=com_content&view=article&id=22 0:r3-rotating&catid=116:questionnaire&Itemid=309). Серия вопросов касалась представлений населения о нормативном («идеальном») возрасте наступления важнейших событий начального этапа «взрослой» жизни человека, в том числе: признания права считаться «взрослым», обретения прав на начало сексуальной жизни, прав на создание собственной семьи. Для изучения этого ценностно-нормативного пространства были призваны вопросы, касающиеся наилучшего возраста завершения образования, рождения детей, прекращения репродуктивной и трудовой деятельности. Наконец, вопросы, характеризующие массовые представления о возрастных границах перехода в стадии жизненного цикла, определяемых как «зрелость» («средний возраст») и «старость», завершают общую конструкцию измерителей общественного мнения о стадиях жизненного цикла современного человека.

Мы ограничимся рассмотрением представлений об идеальном возрасте наступления событий начального этапа жизненного цикла, обозначающих вступление девушек во взрослую жизнь. Речь пойдет о наилучшем возрасте завершения для девушки образования, расставания с родительским домом, начала сексуальной жизни, обретения постоянного партнера, вступления в брак и материнства. Ключевым для анализа будет ответ на вопрос о том, с какого возраста девушка может считаться взрослой.

Идеальный календарь событий, связанных с вхождением девушки во взрослую жизнь

На графике 1 представлена идеальная возрастная последовательность ключевых социально-демографических событий для каждой из 25 стран, охваченных исследованием, а также усредненная для всей совокупности опрошенных. (На интересующие нас вопросы ответили более 23000 респондентов обоего пола из 25 стран (от около 500 чел. на Кипре до более 1400 в Германии, и 1139 в России). Это примерно половина от общего числа респондентов. Методика проведения опроса предполагала, что половина респондентов обоего пола отвечает на все вопросы данного блока, но применительно к женщинам, а другая половина отвечала на те же вопросы применительно к мужчинам.) В качестве иллюстрации индивидуальных профилей на графике выделена Франция как страна, в которой «идеальный» календарь событий близко соответствует усредненному профилю для европейских стран, а также Испания и Финляндия — западноевропейские страны, демонстрирующие систематические полярные отклонения от усредненной кривой. Наконец, выделен профиль для России, контрольной парой для которой выступает Украина.

График 1.

Идеальная возрастная последовательность ключевых событий для женщины, вступающей во «взрослую» жизнь

Начало Идеал

Испания -  Финляндия

Украина  " "  25 стран ESS

Еще не «взрослая», но уже не«ребенок»

Для всех стран первым из рассматриваемых событий в жизни взрослеющей девушки является сексуальный дебют. Одобряемый возраст варьирует по европейским странам в пределах от менее 17 лет (в Австрии и Германии) до 19 лет в Ирландии при общей средней в 17,8 года. В России соответствующий показатель выше, чем в среднем по Европе, — 18,5 лет. Близкие к России значения (18,3—18,6 лет) демонстрируют Кипр, Финляндия, Венгрия, Польша и Украина. Нормативные представления о возрасте для девушки, когда «еще рано начинать сексуальные отношения», во всех странах меняются в сторону более низкого возраста сексуального дебюта при переходе от более старших возрастных групп опрошенных к более молодым (график 2). Вероятнее всего, за этим стоит реальная межпоколенная динамика в сторону более раннего начала сексуальной активности от поколения к поколению, отмечаемая повсеместно в развитых странах, и российские тенденции, с некоторым запаздыванием встраиваются в общеевропейский контекст.

График 2.

Возраст, в котором «женщина еще слишком молода, чтобы начинать сексуальные отношения» по возрастным группам опрошенных в России и некоторых других странах, лет

и

Ч>

19 18.5 18 17.5 17 16.5 16 15.5 15

.yw ' / Испания Франция Швейцария Германия Финляндия Венгрия Украина

* Ж * ш __ У,

О^* У ж''*' -<Й. \

ж' А   * * '

_ ° п г п

1 1 1 1 1 1 1 1

<20 20-29 30-39 40-49 50-59 60-69 70-79 80+

Возраст

Следующее во временной цепочке событие по результатам усредненного «европейского» профиля — «завершение образования». По европейским меркам, задумываться о том, учиться ли дальше, сегодня не предосудительно в 19 лет (соответственно 18-летняя девушка еще «слишком молода», чтобы завершать образование). В то же время вариация социально одобряемых возрастов завершения образования по странам велика, намного выше, чем для социально одобряемого возраста сексуального дебюта.

В Австрии, Великобритании, Болгарии и на Кипре завершать образование допускается до 18 лет, а в Норвегии, Швеции, Финляндии и Венгрии — от 20 до 21 года. Россия и Украина продемонстрировали самые завышенные требования к длительности обучения для девушки: возраст, в котором, по мнению респондентов, можно завершать образование — 22,4 года, он соответствует возрасту получения диплома о высшем профессиональном образовании в этих странах. Близко к максимальным уровням находится Дания — 22,2 лет. В то же время по среднему числу лет, фактически затраченного на обучение — 13,6, российские женщины все еще сильно отстают от женщин в западноевропейских странах (кроме Португалии) и тем более от Финляндии и Дании, в которых этот показатель вплотную приблизился к 16 годам (график 3). Кроме того, Россия и Украина выделяются высокой долей респондентов (соответственно 36% и 27%), полагающих, что девушка/женщина «никогда не бывает молода», чтобы завершать образование. Чуть более низкие цифры в Латвии, Румынии и Дании (около 20%), в Австрии — 16%, Швейцарии — 14%. В остальных странах эта доля, как правило, не достигает и 10%. Не есть ли это косвенные свидетельства скрытого недовольства уровнем образования женщин в России, особенно характерного для лиц средних и пожилых возрастов, для которых разрыв между фактически полученным и желательным уровнями образования максимален? Если это так, то можно ожидать, что в России будет продолжаться процесс приобщения женщин к высшему образованию, резко ускорившийся в последние два десятилетия.

График 3.

Возраст, в котором «женщина еще слишком молода, чтобы заканчивать получение образования» по возрастным группам опрошенных в России и некоторых других странах, лет

24 23 22 21 20 19 18 17 16 15

Испания Франция Швейцария Германия Финляндия Венгрия Украина

\ ^-^ V.'-/

*1"4 Г V / / 4 • Vv .  •** " *

\ * Ч / ч

-ж >»-------4

. " " U- ' ш ,----- ,, - * * ,  .  u П" « > — . П - ^

<20 20-29 30-39 40-49 50-59 60-69 70-79 80+ Возраст

График 4.

Среднее число лет, фактически затраченных на обучение женщинами в России и в

других странах, лет (данные

ББ)

17 -1 16 15 -14 -

>

: 13 -12 -11 10

а

Ср о К

«ч «ч (С р «ч еч CS ч ч

S S S И с S S S g 3 Л s S S S S S s S s S

И Ср р S S м и к я я я и и р t- OJ ВД р О X ^ и

Румы (С t- о мз я: OJ PQ (С р >> (С ВД о и и о Р OJ вд о и о Е— & о К OJ OJ ВД Н и (С р е С2 С S (С м р OJ 1—1 (С ^ S р ю о м л я >s OJ ВД Н я 4 и 5 е (С

На величине одобряемого возраста завершения образования сказывается принятая в той или иной стране система уровней профессионального образования. Поэтому, с некоторой долей условности, можно выделить группу стран, в которых уже стало достижительной нормой высшее образование (не ниже бакалавра), группу стран, в которых для девушки желательны, как минимум, промежуточные, послешкольные уровни образования (типа лицея, специальных училищ и т.п.), и страны, в которых полное школьное образование с 11—12-летним обучением считается вполне достаточным. К первой группе относятся Россия, Украина, Дания, Словения, Польша, Норвегия, Швеция, Финляндия, Венгрия, ко второй— Швейцария, Бельгия, Эстония, Франция, Ирландия, Латвия, Португалия, Словакия, к третьей (школьной) — Австрия, Болгария, Кипр, Германия, Испания, Великобритания, Нидерланды, Румыния.

В группе стран с самым высоким допускаемым возрастом завершения образования, куда входит и Россия, возрастной порог перехода из «детского» или «подросткового» статуса во «взрослый» расположен ниже порога завершения образования. Означает ли это, что профессиональное образование в этих странах стало атрибутом «взрослой» жизни, когда решение, сколько учиться и на кого учиться, принимается самим, уже «взрослым», учеником? Возможно, для скандинавских стран это и так. Но в России — это, безусловно, не так. Присутствие России в ряду стран с самыми высокими образовательными притязаниями для девушки заставляет сомневаться, что студентка и в скандинавских странах рассматривается как «взрослый», самостоятельный человек. По всей видимости, мы сталкиваемся с реальным противоречием в «идеальном» расписании человеческой жизни современного человека: учиться надо бы дольше, чем прежде, но признание того, что в этом случае «ребенком» следует считать 20-летнюю или даже еще более старшую девушку, дается с трудом.

Несмотря на очевидное общее увеличение фактической длительности получения образования от поколения к поколению, ясная межпоколенная динамика допускаемого (нормативного в общественном мнении) возраста завершения образования в Европе, видимо, отсутствует — в большинстве развитых стран юные, зрелые и пожилые респонденты сообщают о примерно одинаковом среднем возрасте, когда можно заканчивать учиться. В то же время в ряде стран молодые люди даже склонны называть более ранний возраст завершения образования, чем от них ожидают их родители. К

числу таких стран относится, в частности, Россия, Финляндия и ряд стран в Восточной Европе.

Первый опыт проживания с партнером под одной крышей без регистрации брака в представлениях «среднего» европейца завершает юношеский период жизненного цикла девушки (т.е. период до признания ее взрослым человеком). Вариация возраста, с которого допускается наступление такого события, по странам незначительна — укладывается в пределы 19—20 лет (исключение — 21,5 лет в Ирландии), и российский показатель — 19,5 лет находится на среднем уровне. Гораздо важнее оказываются различия между странами по признанию на массовом уровне права девушки на столь нетрадиционное поведение. Толерантность к добрачному/безбрачному сожительству в Европе удивительна — лишь в Украине, Румынии и Польше сохраняется остаточная распространенность традиционного неприятия такого модуса поведения для женщины («никогда нельзя жить с партнером, не вступив в брак») на уровне 14—15% от числа опрошенных. В Северной и Западной Европе добрачное сожительство стало нормой, чуть ли не обязательной прелюдией к брачно-семейной жизни. Похоже, что повсеместно в Европе признание права считаться «взрослой» наступает позже и, по логике, первый партнерский союз должен был бы считаться «подростковой забавой». В России, как и в целом ряде других восточно-европейских стран, негативное отношение к сожительству все еще встречается часто. На прямой вопрос того же обследования: одобряют ли респонденты проживание партнеров без брака, 37% россиян дали отрицательный ответ (сумма ответов «полностью не одобряют», «не одобряют», а 23% высказались одобрительно (оставшиеся 40% свое мнение держат «где-то посередине»). Близкая к российской доля критически настроенных респондентов по отношению к неформальным союзам наблюдается в Болгарии, Польше, Словакии, а в Румынии и Украине таковых еще больше — соответственно 41% и 54%. Переходной восточноевропейской морали противостоит уже полностью модернизированная мораль Западной Европы, где доля неодобрительно высказывающихся не превышает 15% (за исключением Ирландии, в которой традиционалистов около 20%).

Таблица 1.

Распределения ответов на вопрос: «Как Вы считаете, каков идеальный возраст для девочки, девушки или женщины, чтобы начать жить вместе со своим партнером, не вступая с ним в брак?», %

Страны Указали «Нет идеального «Никогда нельзя жить с Затруднились или

конкретный возраста» партнером, не вступив в отказались отвечать

возраст брак»

Австрия 55 33 2 10

Бельгия 94 3 1 1

Болгария 74 5 8 13

Швейцария 74 21 2 4

Кипр 84 6 7 3

Германия 76 17 2 5

Дания 81 14 1 5

Эстония 77 13 4 6

Испания 78 9 6 7

Финляндия 89 5 3 4

Франция 92 4 1 3

Великобритания 79 11 4 6

Венгрия 72 18 4 6

Ирландия 60 23 8 9

Латвия* 61 22 8 10

Нидерланды 86 8 3 4

Норвегия 92 3 3 3

Польша 68 9 14 9

Португалия 70 19 4 7

Румыния* 64 10 15 11

Россия 68 14 9 9

Швеция 85 10 1 3

Словения 76 16 3 5

Словакия 75 12 7 7

Украина 63 16 15 6

Все страны 76 13 5 6

* Здесь и далее результаты для Латвии и Румынии получены без использования процедуры взвешивания по причине отсутствия в доступной базе данных дизайн-весов для этих стран.

«Взрослая» женщина — это жена и мать?

Социальное признание права вступать в брак и быть родителем тесно связано с понятием взрослости. Однако ассоциативная связь между «взрослым» статусом

женщины и замужеством, материнством сегодня становится не столь однозначной, как в прежние эпохи. С одной стороны, возрастные границы периода, когда признается возможность для девушки выйти замуж и родить первенца, во всех странах находятся очень близко к среднему возрасту обретения девушкой статуса взрослой женщины. Более того, вариация возрастов, когда допускается начало матримониальной и репродуктивной карьеры по странам очень незначительна — 19—21 год (графики 5 и 6). С другой стороны, представления о том, когда следует вступать в брак и рожать детей (идеальные возраста для данных событий), сегодня сильно оторвались от представлений, начиная с какого возраста, уже можно выходить замуж и становится матерью. Идеальные возраста вступления в брак и рождения первенца для женщин во всех странах существенно превышают возраста, начиная с которых допускается вступление в брак и рождение ребенка. Кроме того, не наблюдается никакой корреляции между распределениями стран по «минимальному» и «идеальному» возрасту для данных событий (графики 5 и 6).

График 5.

Возраст, начиная с которого женщине «можно» вступать в брак, «идеальный» возраст вступления в брак

32 30 -28 -26 -24 -22 20 -18

О Начальный возраст всупления в брак

"Идеальный" возраствступления в брак

Средний возраст вступления в первый брак

еч 3 И

Рч

з

3 га

ср

>>

еч 3 "Ч га и-

рТ р

о Е

8 Рч

§ С

еч 3 3 о

т

еч

3 р

§ м

р

3

3

еч

3 р

3 р

ю

о «

3

"Ч

3

ж

еч

3 «

вд О "Ч

и

еч 3 3

"Ч си М

еч еч еч

3 3 3 и 3 3

си си са 3

вд О "Ч СР э са "Ч р

и Ж

Примечание: Страны ранжированы по значению возраста, начиная с которого, по мнению опрошенных, не возбраняется для женщины вступление в брак.

График 6.

Возраст, начиная с которого женщине «можно» становиться матерью, «идеальный» возраст рождения первенца

30 -I

28 -

26 -

24 -

22

20

18

Начальный возраст материнства

"Идеальный" возраст рождения первенца

Средний возраст рождения первенца

65 S Ж 3

Рч

щ 65

S S и

« Й

[-4 та

н N

Ср

О

С

65 S Ср н и

т <

« 0

д

^

О

С

Я ^

S s

S щ

« О ср Н

« и

>> m

65 S

[-4

О)

и р

О

К

65 S

Ж «

н

S р

ю

о «

S

<и РЭ

65 S "i Ж

65 ^

Ж S

О

65 S

Ж «

р

<и

Рч

65

S «

«

и

О

^

U

65 S и и О Рч

65

S р

« [-4

о

65 S

Ж «

ж

и

S

65 65 65 S 65 3

S S S "i

Ж 0) и Ж « р « [ч д ^ 0) Ж «

О ^ и р О >s 0) и р 0) "i

а S К

65 S

0J

т

р

Ж S

65

S р

[ч

ж

О) РЭ

65 S

Ж «

65

S

^

Ж «

р S

Примечание: Страны ранжированы по значению начального возраста вступления

в брак.

Тенденция к постарению возрастных моделей брачности и рождаемости — ведущая тенденция для развитых стран с начала 1970-х гг., охватившая два десятилетия спустя и Россию с ее соседями по Восточной Европе. Несинхронность перехода к модели более позднего начала формирования семьи в Европе привела к большим межстрановым различиям возрастных профилей брачности и рождаемости. Так, средний возраст вступления в первый брак для женщины в начале 2000-х гг. варьировал по европейским странам от 23 лет в Украине и России до 30 лет в Швеции и Дании, а

средний возраст матери при рождении первого ребенка от 23 лет в Украине, 24 лет в России, Болгарии и Румынии до 29 лет в Швейцарии, Германии, Испании, Великобритании и Нидерландах (приведены данные официальной статистики).

Интересно сравнить фактические значения среднего возраста вступления в первый брак и рождения первого ребенка (по данным официальной регистрации за последние годы) со средними значениями идеального возраста для тех же событий, полученными по результатам ESS в тех же странах (график 6).

Связь между «идеальным» возрастом брака, идеальным возрастом рождения первенца по данным опросов, с одной стороны, и фактическими средними возрастами наступления этих событий по данным демографической статистики, с другой стороны, оказывается очень сильной — коэффициент линейной корреляции «идеального» и фактического брачных возрастов по странам составил 0,7, а «идеального» и фактического возраста материнства — 0,8. Следует также отметить, что во всех странах идеальный возраст рассматриваемых событий ниже фактического среднего возраста. Объяснение заключается в том, что чем моложе респондент, тем он более склонен демонстрировать предпочтительность более позднего начала формирования семьи: двадцатилетние респонденты во всех странах указывают в качестве оптимального возраста для начала брачной жизни величину примерно на два года больше, чем их бабушки и дедушки (т.е. респонденты в возрастах 60 лет и старше) — график 7. Поскольку именно двадцатилетние определяют текущую ситуацию с брачностью, то и фактический средний возраст вступления в брак, по данным официальной регистрации, выше, чем «идеальный» возраст, средняя величина которого для всех опрошенных занижается старшими когортами, сохранившими прежние представления о желательности более раннего брака. Точно такая же ситуация и с возрастом рождения первенца.

Итак, фактическое матримониальное и репродуктивное поведение тесно связано с идеальными представлениями населения о том, когда лучше обзаводиться семьей и детьми, и определяющим здесь оказывается собственное мнение поколений, осуществляющих эти действия, т.е. молодежи, а мнения родителей и тем более прародителей, опирающихся на собственный прошлый опыт, — влияет на эти действия меньше.

График 7.

«Идеальный» возраст вступления в брак для женщины по возрастным группам опрошенных в России и некоторых других странах, лет

28

27 26 25

н

3 24

23 22 21

^ ^ .

20 -|-1-1-1-1-1-1-1-1

<20 20-29 30-39 40-49 50-59 60-69 70-79 80+

Возраст

- - - - Испания

Франция  Германия Ж Финляндия

— О - Венгрия • Украина

Россия

Должна ли«взрослая»женщина покинуть родительский дом?

Возраст, по достижению которого девушка/женщина должна покинуть родительский дом, венчающий период взросления, — наиболее сложный для интерпретации нормативный параметр жизненного цикла. Дело не только в том, что, например, в странах Восточной и Южной Европы сохраняется некоторая распространенность сложных семей, когда под одной крышей могут уживаться несколько поколений: родители с взрослыми детьми, уже состоящими в браке и имеющих, в свою очередь, малолетних детей. Встает еще один вопрос: в какой мере действующие традиции и общественное мнение позволяют проживать молодым девушкам и одиноким женщинам самостоятельно, т.е. без родителей или мужа?

Вступление в брак не только в традиционном, аграрном обществе, но и в индустриальную эпоху долгое время оставалось главной причиной ухода из родительского дома для девушки, сильно ограничивая для нее доступ к профессиональному образованию и, соответственно, права на экономическую

независимость Ассоциация покидания родительского гнезда с браком достигает своего максимума повсеместно в западных странах в 1950-1960-х гг. в связи со снижением возраста вступления в первый брак после Второй мировой войны. Начиная с 1970-х гг., на фоне увеличения возраста заключения брака, связь выделения из родительской семьи с браком быстро ослабевает, в первую очередь в странах Северной и Западной Европы, США (см., например: Kiernan K. 1989. The departure of children. In E.Grebenik, et al. (Eds.), Later phases of the family cycle. Oxford: Clarendon Press: 120-144; Goldscheider F. 1997. Recent changes in U.S. young adult living arrangements in comparative perspective. Journal of Family Issues 18(6):708-724; Cordon J. 1997. Youth residential independence and autonomy: A comparative study. Journal of Family Issues 18(6): 576-607; Reher D. 1998. Family ties in Western Europe: Persistent contrasts. Population and Development Review, 24(2): 203-35; Gutmaun M.P., Pullum-Pinon S.M., Pullum T.W. 2002. Three eras of young adult home leaving in twentieth-century America. Journal of Social History. 35(3): 533-576.

Вековые традиции по всей Европе были настроены против такой практики, и сегодня они еще кое-где поддерживаются. Поэтому неудивительно, что в целом ряде стран большинство респондентов оказались не готовы ответить на вопрос: «после какого возраста наступает время, когда женщина, как правило, выходит из того возраста, чтобы жить со своими родителями?». Так, в Болгарии, Латвии, Румынии, Португалии, Эстонии, Венгрии, Ирландии, Польше — в лучшем случае лишь половина респондентов при ответе на данный вопрос указали конкретный возраст. В России, Украине, Словакии, Словении и Австрии доля тех, кто смог определиться с возрастом ухода из-под присмотра родителей не многим выше, — около 60%. Более того, в Эстонии, Венгрии, Ирландии, Латвии, Польше, Португалии, Румынии и Словакии 30—40% респондентов считают, что «никогда» не наступает время, когда женщина выходит из того возраста, чтобы жить с родителями (табл. 2). В России, как и в большинстве стран Восточной Европы (и в Австрии), вопрос об обязательном покидании родительского дома для женщины застиг респондентов врасплох: процент затруднившихся с ответом или отказавшихся отвечать очень высок — до одной пятой от числа опрошенных.

С другой стороны, в странах на западе и севере Европы традиции «запирания невесты в светлице» уже давно забыты — в Бельгии, Швейцарии, Дании, Финляндии, Нидерландах, Швеции более 80%, во Франции и Норвегии более 90% респондентов

согласны с тем, что после определенного возраста женщине «засиживаться» в родительском доме уже «неприлично».

Таблица 2.

Распределение ответов на вопрос: «Как Вы считаете, после какого возраста наступает время когда женщина, как правило, уже выходит из того возраста, чтобы жить со своими родителями?», %

Страны Указали конкретный «Никогда» не наступает Затруднились с ответом

возраст или отказались отвечать

Австрия 62 19 19

Бельгия 84 13 4

Болгария 38 42 20

Швейцария 82 11 7

Кипр 71 20 9

Германия 82 8 10

Дания 88 6 6

Эстония 54 29 18

Испания 72 18 10

Финляндия 80 15 5

Франция 92 3 5

Великобритания 70 23 7

Венгрия 55 35 9

Ирландия 53 32 15

Латвия* 39 46 15

Нидерланды 85 11 4

Норвегия 91 5 4

Польша 55 32 13

Португалия 48 40 12

Румыния* 47 32 22

Россия 61 16 23

Швеция 83 10 7

Словения 64 25 11

Словакия 58 30 12

Украина 60 24 17

Все страны 67 21 12

Очевидно, что господствующая в прошлом традиция обязательного проживания незамужней женщины в родительском доме в Европе повсеместно размывается, хотя этот процесс идет на севере и юге, на западе и востоке с разной скоростью. Возраст

расставания с родителями уже не задается идеальным возрастом замужества, на что, в частности, указывает отсутствие по странам корреляционной зависимости между этими двумя переменными. Более позднее завершение образования, «постарение» идеальной возрастной модели брачности и рождаемости, вероятно, отодвинули нормативный порог выделения детей из родительской семьи.

В России и Украине средний возраст, когда женщине следует покинуть родительский дом — 24,3 и 23,4 лет — не на много превышает средний идеальный возраст брака (21,8 и 21,4). В большинстве стран считается нормальным, если девушка «задержится» в родительском доме до 26—29 лет, а в ряде стран до 30 и более лет, что разводит возрасты «идеального брака» и покидания родителей на существенно большую величину, чем в России и Украине.

Не стоит торопиться взрослеть

Итак, мы обнаружили ряд странностей и противоречий. Так, завершение образования во многих странах позиционируется как событие, находящееся за возрастным порогом наступления взрослости, будто учащийся уже обладает «социальной зрелостью, жизненным опытом и экономической независимостью», а обретение постоянного партнера для «сексуальных игр», в результате которых, между прочим, случаются и вполне взрослые ситуации, требующие «ответственного и самоуправляемого поведения» (выбор контрацепции, беременности, роды, аборты), — напротив, представляется как событие еще не взрослой жизни. Рассогласование, нарушение традиционной последовательности в календаре процесса взросления современной девушки налицо. С одной стороны, оставаясь «юной», уже можно делать то, что раньше дозволялось только взрослым — жить с мужчиной (или еще с «мальчиком»?), а с другой — формально («по возрасту») считаясь «взрослой», продолжать учиться, не обременяя себя узами официального брака и детьми. Конфликтное пересечение возрастной относительности ключевых событий в жизненном цикле особенно ярко выражено в России и у некоторых ее соседей по Восточной Европе. Одна из причин — существенно более позднее начало в этих странах, по сравнению со странами западнее «берлинской стены», трансформационных изменений возрастных моделей сексуальных и брачно-партнерских отношений. Общественное мнение еще не готово однозначно принять эти изменения в массовых практиках как данность, рационально соотнести их с подвижками

в образовательных стратегиях и, соответственно, сформировать новое, менее противоречивое нормативное представление о возрастной последовательности событий в жизни женщины.

Очевидно, что статус взрослого человека, удовлетворяющий критериям, распространенным в массовом сознании, приобретается в более позднем возрасте. Логично предположить, что существуют, по крайней мере, две возрастные индентификации обретения взрослого статуса, а не одна, подобно тому, как мы замеряли возрастные границы вступления в брак («минимально допустимый» и «идеальный» для данной эпохи): а) возраст, начиная с которого социальные нормы (включая юридически-правовые), требуют или ожидают от индивида быть взрослым; б) возраст, в котором индивид вполне осознанно совершает поступки, которые общество расценивает как поступки взрослого человека («идеальный» взрослый). Очевидно, что вторую характеристику эмпирически замерить намного сложнее, чем первую, она исторически более подвижна, менее определенна на индивидуальном и социальном уровне.

Чтобы стать взрослой в 18 лет, надо либо покинуть родителей, либо стать матерью

Постараемся разобраться, что же фактически мы замеряем ответами на ключевой вопрос: «Примерно в каком возрасте, на Ваш взгляд, девочки, девушки или женщины становятся взрослыми?»

На графике 8 представлены детальные (по однолетним возрастным группам) распределения ответов на поставленный вопрос во всех странах. Обращает внимание наличие нескольких модальных возрастов, из которых доминирует 18-летняя норма, но и 20-летняя норма ей не слишком уступает. Еще одна мода в 25 лет, хотя и не слишком выражена, но также заслуживает внимание. В результате расчетные средняя арифметическая и медиана (обе около 19 лет) оказываются «проваленными» между двумя модами — респонденты, выбравшие 19-летний порог взрослости, составляют едва различимое статистическое меньшинство во всех странах (в среднем около 5%). Такие средние величины со времен Коррадо Джинни величают фиктивными средними, т.е. когда варианта, равная средней величине, не обладает признаком типичности.

Появляется подозрение, что статистические совокупности, с которыми мы столкнулись, сильно неоднородны даже на национальном уровне. Видимо, респонденты, по сути, отвечали на «разные вопросы» (по-разному понимали поставленный вопрос).

График 8.

Возраст обретения статуса взрослого для женщин в России и других странах, лет

Возраст

Логично предположить, что респонденты, выбравшие 18-летний возраст (от 14% в Болгарии до 44% в Ирландии), ориентировались на возраст официально признаваемого совершеннолетия и не сильно задумывались над тем, может ли среднестатистическая 18-летняя девушка считаться в полной мере самостоятельной личностью (взрослой по существу). Косвенным подтверждением нашей гипотезы может служить такой показатель, как доля респондентов, выбравших подсказы «Это зависит от обстоятельств» и «Затрудняюсь ответить», допускаемые при ответе на данный вопрос. Эта доля в подавляющем большинстве стран на удивление низка для такого непростого вопроса (табл. 3). Неопределенностью ответов выделяются лишь Болгария, Латвия и Австрия, в которых от 1/4 до 1/3 опрошенных не смогли определиться с конкретным возрастом (в

России показатель несколько выше среднего уровня — 20%, из которых 13% составляют те, кто сослался на зависимость ответа от «обстоятельств»).

Таблица 3.

Распределение ответов на вопрос: «Примерно в каком возрасте, на Ваш взгляд, девочки, девушки или женщины становятся взрослыми?», %

Указали конкретный возраст, в том числе: «Зависит от обсто-ятельств» Затруднились с ответом или отказались отвечать

Страны До 18 18 19-20 21+ Всего

Австрия 5 20 26 22 73 21 6

Бельгия 24 31 22 19 96 4 0

Болгария 4 14 24 35 76 12 11

Швейцария 18 31 22 12 82 16 2

Кипр 14 34 21 20 89 9 1

Германия 16 27 26 17 86 11 3

Дания 13 28 25 20 86 12 2

Эстония 14 32 24 18 88 7 5

Испания 18 25 20 25 88 7 5

Финляндия 17 36 30 14 97 1 1

Франция 15 20 32 26 93 -** 7

Великобритания 30 40 10 13 94 4 2

Венгрия 18 34 23 13 88 9 3

Ирландия 23 44 11 13 90 6 4

Латвия* 11 22 23 17 73 23 4

Нидерланды 21 37 19 16 93 5 2

Норвегия 9 29 34 26 98 2 1

Польша 20 34 23 17 94 3 3

Португалия 13 23 26 21 83 14 3

Румыния* 12 34 27 17 89 7 3

Россия 14 26 24 17 81 13 6

Швеция 12 39 30 12 92 6 2

Словения 12 21 27 26 85 13 3

Словакия 10 36 29 15 90 6 4

Украина 12 30 27 14 84 12 4

Все страны 15 30 24 18 87 9 4

** Такой ответ не был предусмотрен в национальном вопроснике.

Если столь многие респонденты уверены, что они точно знают, в каком возрасте для девушки наступает взрослая жизнь, то не замеряем ли мы данным вопросом нижнюю границу легитимного (формального), а не фактического наступления взрослости?

Еще больше в этом выводе убеждают данные приведенные в таблице 4, где представлены результаты ответов на вопросы, призванные прояснить, с какими событиями в жизни женщины ассоциируется наступление для нее взрослого статуса. Предлагалось последовательно оценить «важность» — «не важность» наступления следующих четырех событий: начать проживать отдельно от родителей, начать работать полный рабочий день, начать жить со своим мужем/партнером, стать матерью. (Разработчики не предусмотрели в списке такое событие, как завершение образования, которое в этом ряду было бы более чем уместным. Не рассматриваются и гражданско-правовые события, за исключением регистрации демографических событий — заключение брака, рождение ребенка. С другой стороны, полноценная занятость — второе событие в списке — обычно предполагает, что получение основного профессионального образования завершено). Все перечисленные события оказались (если судить по средним величинам) в «идеальном» календаре взрослеющей девушки позже, чем возраст, начиная с которого, по мнению респондентов, женщина может считаться взрослой.

Таблица 4.

Какие события в жизни женщины должны произойти, чтобы считать ее взрослой? (доля ответивших «важно» и «очень важно»), %

Страны Начать жить отдельно от родителей Начать работать полный день Начать жить с партнером или мужем Стать матерью

Австрия 42 42 23 24

Бельгия 28 40 20 28

Болгария 31 67 58 73

Швейцария 36 33 19 31

Кипр 37 53 40 53

Германия 36 33 27 39

Дания 54 34 22 45

Эстония 37 42 29 37

Испания 27 29 21 29

Финляндия 39 35 16 14

Франция 41 58 29 45

Великобритания 25 32 14 18

Венгрия 13 29 17 19

Ирландия 21 34 10 13

Латвия* 30 35 35 44

Нидерланды 24 20 13 15

Норвегия 38 21 7 9

Польша 28 42 38 51

Португалия 38 52 53 62

Румыния* 33 57 51 56

Россия 42 48 55 64

Швеция 33 15 6 8

Словения 27 40 22 30

Словакия 15 41 18 24

Украина 47 58 56 70

Все страны 33 39 27 35

При всех межстрановых различиях в оценках важности того или иного события практически во всех странах хотя бы одно из событий оценивается как важное для обретения женщиной взрослого статуса. Очень немного стран, для которых все рассматриваемые события представляются не очень важными (например, Нидерланды, Венгрия). В странах Восточной Европы, на Кипре, в Португалии и Франции большое значение придается созданию семьи и материнству, нередко в сочетании с полной занятостью, а в странах Западной и Северной Европы акцент делается на начале трудовой карьеры, выделении из родительской семьи и меньше обращается внимание на важность взрослому человеку иметь семью. По важности материнства страны Северной Европы и Восточной Европы (с примкнувшими Португалией и Кипром) находятся на разных полюсах. В первой группе стран для того, чтобы называться взрослой, женщине совсем не обязательно становится матерью, а во второй, наоборот — крайне рекомендуется, и это притом, что сегодня рождаемость в Северной Европе существенно более высока, чем в Восточной Европе и Португалии.

Пара переменных «работать полный рабочий день» и «жить отдельно от родителей» логично положительно закоррелирована на межстрановом уровне. Нельзя отказать в логике и еще более высокой положительной связи между переменными «жить с мужем/партнером» и «стать матерью». В то же время между парами этих закоррелированных переменных зависимость отсутствует (график 9). Получается, что Европа не однородна в том, с какими поступками на нормативном уровне связывается признание девушки взрослой: с материнством или с независимостью от родителей.

График 9.

Доля респондентов, ответивших «важно» и «очень важно» на вопросы о событиях, которые в жизни женщины должны произойти, чтобы ее можно было бы считать взрослой: 1. «стала жить отдельно от родителей»; 2. «начала работать полный рабочий день»; 3. «стала жить со своим мужем или партнером»; 4. «стала матерью»

<и ю

Примечание: Страны ранжированы по доле ответивших «важно» и «очень важно» женщине стать матерью, чтобы ее считать взрослой.

Респонденты ассоциируют наступление взрослости для женщины с событиями (трудовой карьерой, материнством), которые в современной Европе при нормальном развитии индивидуального жизненного цикла реально случаются в существенно более позднем возрасте, чем декларируемый респондентами средний возраст обретения женщиной взрослого статуса. Мы склонны объяснять это тем, что значительная часть респондентов на прямой вопрос о возрасте наступления взрослости ориентировалась в большей степени на формальную сторону дела — на юридически нормативный возраст обретения человеком гражданских прав (возраст совершеннолетия), т.е в данном случае неформальные нормы тяготеют к формально-правовым.

Чтобы окончательно убедиться в нашей гипотезе, выделим только тех респондентов, которые указали, что женщина может считаться взрослой с 18 лет, и рассмотрим как они ответили на вопрос о том, насколько важно для женщины работать полный рабочий день, чтобы считаться взрослой (табл.5). Известно, что средний возраст начала непрерывной трудовой деятельности для женщины в Европе в настоящий момент перешагнул за двадцатилетний порог. Следовательно, настаивая на 18-летнем пороге обретения девушкой статуса взрослого человека, респондент не должен был бы его ассоциировать с началом трудовой деятельности. В действительности оказывается, что только в Швеции, Нидерландах и Норвегии респонденты логичны в своих рассуждениях — женщине, ставшей взрослой в 18 лет, совершенно не обязательно (еще рано?) работать. Как тут не вспомнить о мощных социальных программах поддержки молодых безработных в этих странах. Ответы респондентов в других странах демонстрируют явное нарушение элементарной логики, ассоциируя наступление взрослости с полной занятостью: неужели каждый третий—второй респондент считает, что девушка становится взрослой женщиной в 18 лет, потому что в этом возрасте большинство женщин начинает трудовую карьеру? Столь явное незнание социальной реальности сомнительно.

Таблица 5.

Распределение ответов на вопрос: «Насколько важно, на Ваш взгляд, то, что женщина начала работать полный рабочий день, чтобы считать ее взрослой» для респондентов, указавших, что девочки/девушки/женщины становятся взрослыми в 18 лет.

Страны «Совершенно не важно» и «Не важно» «Где-то посередине» «Важно» и «очень важно»

Австрия 43 17 40

Бельгия 52 12 36

Болгария 23 14 64

Швейцария 52 15 33

Кипр 33 13 55

Германия 48 20 32

Дания 53 16 31

Эстония 47 14 39

Испания 55 10 35

Финляндия 45 23 32

Франция 32 11 57

Великобритания 54 18 28

Венгрия 59 12 29

Ирландия 56 13 32

Латвия* 31 23 46

Нидерланды 72 10 19

Норвегия 62 18 20

Польша 47 14 40

Португалия 28 23 49

Румыния* 27 16 60

Россия 31 19 51

Швеция 69 19 13

Словения 48 10 43

Словакия 44 11 46

Украина 21 15 64

Все страны 48 15 36

Такую же проверку логичности рассуждений респондентов, настаивающих на 18-летнем пороге взрослости, мы провели и в отношении важности материнства. Результат практически тот же: 30—40% респондентов в Германии, Франции, Дании, Испании и Бельгии, 50—70% — в Восточной Европе, Португалии и на Кипре из числа указавших столь ранний порог взросления настаивают на том, что для того, чтобы быть взрослой, надо стать матерью. При этом возраст матери при рождении первого ребенка в Европе очень высок — больше 25 лет для большинства стран (в России, Румынии и Украине — 24 года — самый низкий в Европе). И только жители скандинавских стран последовательны в своем выборе: те из них, кто декларирует 18-летний порог взрослости для девушки, не требуют от нее рождения ребенка для приобретения социально зрелого статуса.

Выводы

В рамках очередной волны сравнительного Европейского социального исследования была предпринята попытка оценить кросс-культурную вариабельность «возрастных символов» — ценностно-нормативных представлений, регулирующих переход индивида из юношеского состояния во взрослое в современном обществе. Была разработана достаточно широкая палитра вопросов, позволившая впервые на репрезентативном уровне и одновременно в различных странах количественно оценить возрастные параметры «идеального» расписания целого ряда событий, символизирующих смену социально-возрастного статуса.

Наше внимание было сконцентрировано на изучении общественного мнения относительно возрастных параметров основных событий для девушек в период их взросления. К каким выводам мы пришли?

1. Европейские страны не представляют собой единообразную модель как в смысле идеального календаря событий, связанных с вхождением девушки во взрослую жизнь, так и в смысле конкретных ключевых событий, с которыми ассоциируется завершение этого процесса. Вопрос о том, является ли наблюдаемая дифференциация стран следствием стадиальных различий в рамках общего для развитых стран переходного процесса к некоему «новому» расписанию человеческой жизни или следствием изначально присущих историко-культурных особенностей в каждой стране (группе стран), остается дискуссионным. По-видимому, мы имеем дело с проявлениями обеих дифференцирующих моментов в социальной динамике.

2. На межстрановом уровне менее всего различаются социально «невозбраняемые» возраста добрачных межличностных отношений, когда уже можно иметь сексуальные отношения (16,7—19,1 лет), проживать с партнером без регистрации брака (18,9—21,5 лет), произвести на свет первенца (19,4-22,2 лет). Для этих событий минимаксный разброс средних значений по странам составляет менее трех лет. Европа, по сути, едина в том, что в интервале от 18 до 21 лет в настоящий момент находится возрастная норма обретения опыта сексуальных отношений, в результате которых допускается, что может появиться и ребенок. В России для данных событий возрастная норма очень близка среднеевропейской.

3. Различия между странами увеличиваются, если речь заходит об этапе жизненного цикла, когда сексуальные отношения перерастают в серьезные межличностные отношения, имеющие экономические и правовые последствия. Возрастная норма, когда можно «начинать задумываться» о браке, лежащая в интервале 19,1-22,8 лет, и одобряемый (идеальный) возраст начала жизни с партнером без заключения брака (20,5—24,3 лет) создают в значительное степени пересекаемое в возрастном диапазоне событийное пространство. Традиционная норма, что совместную/супружескую жизнь надо начинать именно с брака, очевидно, безвозвратно ушла в прошлое во всех странах, в том числе и в России, для которой средний возраст, когда можно вступать в брак, и средний идеальный возраст для начала совместной жизни с партнером без регистрации брака, статистически едва различимы

(соответственно 20,1 и 20,5). Выбор формы семейной жизни, по крайней мере, на ее стартовом отрезке, становится все более равновероятным по факту, и общественное мнение относится к этому все более толерантно.

Существенно большую неоднородность мнений демонстрируют представители разных стран в отношении вопросов о социально одобряемых, идеальных возрастах для замужества и материнства. Разброс средних значений на межстрановом уровне достигает почти 5 лет: идеальный возраст брака находится в интервале 21,4-26,2 лет, идеальный возраст для рождения первенца — 22,7-27,3 лет. Сегодня во всех странах повышается фактический возраст вступления в брак и материнства, но процесс этот начался не одновременно (с разрывом в два десятилетия), различия в предпочтениях относительно возрастных моделей формирования семьи, скорее всего, также носят в основном стадиальный характер. В России и Украине усредненная норма все еще тяготеет к достаточно раннему возрасту замужества и материнства, в результате чего именно эти страны очерчивают нижнюю границу варьирования. В то же время и в этих странах, как и во всей Европе, молодежь предпочитает формировать семьи в более позднем возрасте. Так что прогноз очевиден — возрастная модель брака и рождаемости будет продолжать повсеместно стареть, и завершение этого процесса пока не просматривается даже в наиболее продвинутых странах.

Допустимые возраста завершения образования демонстрируют высокую вариабельность (от 17,6 до 22,4 лет, т.е. разброс практически равен 5 годам), причем позиционируется это событие в общем событийном ряду жизненного цикла в разных странах по-разному. В России, где образовательные притязания едва ли не самые высокие в Европе, 22% опрошенных указали допустимый возраст завершения образования для девушки более высокий или равный ими же декларируемому идеальному возрасту рождения первенца. По-видимому, дилемма «учиться» или «жениться» в странах, подобных России, составляет сегодня основу для наиболее острого конфликта в формировании массовой идеальной модели жизненного пути, отвечающей изменившимся социальным условиям. В западноевропейских странах выбор в пользу получения профессионального образования уже отодвинул формирование семьи на более поздний возраст, в результате чего сложилась более логичная, более рациональная, с социально-экономической точки зрения, модель событийного ряда. В то же время и она не лишена противоречий.

5. Удлинение периода обучения, более позднее начало трудовой деятельности (нередко усиленное безработицей) расшатали несущие конструкции прежнего канона взрослости, зафиксированного в массовом сознании и в теории. Так, по нашим расчетам в 11 странах (из 25) расчетный средний возраст, когда можно завершать образование, получился выше среднего возраста, начиная с которого респонденты полагают, что женщина может считаться взрослой. Выделение из родительской семьи, отмечаемое во многих странах в качестве ключевого параметра для обретения девушкой взрослого статуса, имеет наиболее широкие границы возрастного норматива — жить с родителями не пристало в одних странах в 23 года, а в других — в 33 года. Однако во всех странах без исключения можно оставаться с родителями, обретя формальный статус «взрослого человека». Необходимость пересмотра социокультурной матрицы «возрастных символов» становится актуальной задачей для всего современного общества. Серьезность вызовов для всей системы «социального государства» ("welfare state"), в немалой степени опирающейся на идею возрастной стратификации, очевидна.

6. Единообразия в том, кого из женщин можно считать взрослым человеком, в Европе не наблюдается: в 6 странах в качестве ведущего критерия указывается на отдельное проживание женщины от родителей, в 11 странах — на ее работу в режиме полной занятости, в 9 — на материнство. Замужество и отдельное проживание с партнером во всех странах отмечается как сопутствующий критерий, однако важность его также значительно варьирует по странам. При всей мозаичности образа «взрослости» и логически-временной взаимосвязанности событий, с которыми ассоциируется обретение женщиной этого статуса в Европе, условно можно выделить два ведущих вектора событийного ряда, к которому в разной степени тяготеют страны. В одних странах превалируют представления об экономической и пространственной независимости девушки от родителей (наиболее четко просматривается в скандинавских странах), в других — создание семьи и обретение обязанностей по воспитанию собственных детей (наиболее сильно выражены в восточноевропейских странах). Вопрос о возможной переходности модели, сложившейся в России и в близких к ней странах, остается дискуссионным и требует дальнейших углубленных исследований. В то же время во всех странах без исключения возраст обретения легитимно-правового статуса «взрослого» человека потерял связь с теми событиями, с которыми принято ассоциировать поведение взрослого человека. Возможно,

формулировка вопроса в исследовании о том, «в каком возрасте девочки/девушки/женщины становятся взрослыми», оказалась не совсем удачной.

7. Главная специфика России (и родственной ей Украины) заключается в особо высокой концентрации событий, с которыми связывается процесс взросления женщины, на коротком временном отрезке жизненного пути (в чрезвычайно узком возрастном интервале). На среднем уровне от обретения опыта сексуальной жизни до выделения из родительской семьи, по мнению респондентов, должно проходить в России менее 6 лет, а в Украине — менее 5 лет (оценка на основе расчета средних возрастов для указанных событий). Среднеевропейский интервал (при исключении России и Украины) — 11 лет, т.е. почти вдвое длиннее. Означает ли это, что россиянки и украинки сегодня взрослеют раньше и быстрее, чем в остальной Европе? И да, и нет. Взрослые обязанности, связанные с замужеством и материнством, которые сваливаются на голову женщине в раннем возрасте в этих странах, с одной стороны, приводят к раннему приобщению к высоко ответственным социальным практикам, с другой стороны, частичная или полная зависимость от родительского и государственного патернализма в выборе жизненных стратегий становится для них неизбежной. Требования, предъявляемые сегодня российским обществом к социальной политике, зачастую выходят за рамки возможности государства. Едва ли сложившаяся ситуация отвечает интересам современной молодежи и государства, претендующего на повышение динамизма социально-экономического развития.

Литература:

1. Иванова И., Кузнецова М.И. Вхождение в новый возраст и в новые отношения // Директор школы. - 1997. - № 3. - С. 20-28.

2. Омельченко Е.Л. Дети и молодежь: "От проблемного конструкта молодежного вопроса - к анализу молодежной повседневности" // Молодежь: Открытый вопрос. -Ульяновск: «Симбирская книга», 2004. - С. 130-159.

3. Cordon J. Youth residential independence and autonomy: A comparative study // Journal of Family Issues. - 1997. - No 18(6). - P. 576-607.

4. Goldscheider F. Recent changes in U.S. young adult living arrangements in comparative perspective // Journal of Family Issues. - 1997. - No 18(6). - P. 708-724.

5. Gutmaun M.P., Pullum-Pinon S.M., Pullum T.W. Three eras of young adult home leaving in twentieth-century America // Journal of Social History. - 2002. - No 35(3). -P. 533-576.

6. Kiernan K. The departure of children // E.Grebenik, et al. (Eds.), Later phases of the family cycle. -Oxford: Clarendon Press, 1989. - P. 120-144.

7. Reher D. Family ties in Western Europe: Persistent contrasts // Population and Development Review, - 1998. - No 24(2). - P. 203-235.