Древнейшее общественное здание в Фанагории

ДРЕВНЕЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ Ш1ШШ1Ш1ШШШШШШШШШШ1МШ1ММШ1ШШШШШШ1Ш1МШ1

© 2011

А. А. Завойкин, В. Д. Кузнецов ДРЕВНЕЙШЕЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗДАНИЕ В ФАНАГОРИИ*

В статье анализируется стратиграфия и планиграфия древнейшей общественной постройки, открытой раскопками в центральной части городища Фанагории, где располагалось историческое ядро города, и обосновывается хронология этого архитектурного комплекса.

Ключевые слова: Фанагория, архаика, акрополь, общественное здание.

Многолетние исследования в центральной части Фанагории, где находится историческое ядро города, привели к открытию слоя архаического времени на довольно значительной площади (раскоп «Верхний город»). Состояние этого слоя в различных частях раскопа неодинаково (на сегодняшний день исследования доведены до материка на площади в 900 кв.м). Например, в одних местах он был уничтожен полностью, в других — его сохранность позволила исследовать различные строительные объекты. В данной статье мы обратимся к рассмотрению только одного из таких объектов — фундаментов здания № 300 (цв. вклейка № 3, рис. 1). Оно находится в северной половине раскопа, близко к его северо-западному углу. От здания сохранились фундаменты под северную стену, а также частично под восточную и западную (их северные половины). Оно ориентировано примерно по странам света с небольшим отклонением, примерно в 5о (северо-северо-запад — юг-юго-восток). Здание имело прямоугольную, почти квадратную форму. Его размеры: северная стена — 9,4 м, южная — полностью уничтожена, восточная — 7,95 м, западная — 4,05 м. Ширина кладки 0,6 м. Северная стена, несмотря на то, что ее западный конец уничтожен ямой 250, дает полную длину дома. Восточная стена у северо-восточного угла здания уничтожена ямой 198, а в центральной своей части разрушена ямой 200. С внешней стороны северо-восточный угол дома поврежден ямой 177.

Фундамент сложен в два панциря с очень редкими камнями забутовки. Камни имеют довольно крупные размеры — от 0,2 х 0,2 до 0,3 х 0,4 м. Кладки сложены из окатанных и колотых вулканических пород, а также из осадочных (известняк, мрамор). В северной стене сохранилось два ряда камней, в восточной — один-

Завойкин Алексей Андреевич — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник отдела классической археологии Института археологии РАН. E-mail:bospor@inbox.ru

Кузнецов Владимир Дмитриевич — доктор исторических наук, заведующий отделом классической археологии Института археологии РАН. E-mail: phanagor@mail.ru

*Работа выполнена в рамках проекта «Фанагория: комплексные исследования античного города», финансируемого РФФИ (№ 09-06-00288а).

два, в западной — один. Стены дома были построены из сырцовых кирпичей. Их следы зафиксированы в западной половине северного фундамента. Кроме того, полоса развалившихся сырцовых кирпичей видна в створе западного фундамента, в южном направлении на расстоянии 0,9 м от того места, где этот фундамент оборвался. Эта полоса имеет длину не менее 2,5 м. Поскольку под описываемой полосой сырцов фундамент отсутствует, то отсюда следует, что кирпичи были положены прямо на грунт. К этому следует добавить, что каменный фундамент не зафиксирован также под южную стену и южную половину восточной. Таким образом, получается, что стены южной части (примерно половины) здания были построены из сырцовых кирпичей, положенных на грунт без какого-либо фундамента. Такая смешанная техника строительства может быть объяснена только стремлением строителей сэкономить дефицитный на Таманском полуострове камень. Поскольку здание было построено на склоне, спускающемся с юга на север, то каменный фундамент под стены был сооружен только там, где была нужна твердая опора (под северную и частично восточную и западную). Там же где была ровная поверхность, кирпичи клали на грунт.

* - НВВ  2  - ' I ,

Рис. 2. Фрагмент пола в здании 300

Следует обратить внимание на то, что слой между фундаментом северной стены и материком (желтый песок) представляет собой плотный желто-серый суглинок с включениями золы, не образующей прослоек, и мелких фрагментов керамики. Этот слой явно перемешанный и, видимо, перемещенный с другого участка. Предположительно он представляет собой подсыпку в верхней части склона холма, созданную для выравнивания поверхности под строительство. Этот же слой, сходя на нет к югу, видимо, выравнивал и поверхность для пола. К сожалению, в результате многочисленных перекопов и перестроек на этом участке удалось проследить лишь небольшой сохранившийся участок пола в южной части здания (кв. 37, шт. 26). Он представлял собой песчанисто-глинистую намазку на золистой основе (толщиной 1-2 см), ниже которой имелись следы обожженной глиняной поверхности (рис. 2, 3).

Итак, на данный момент на раскопе «Верхний город» объект 300 является единственным зданием архаического времени, у которого стены из сырцовых кирпичей построены на каменном фундаменте. Помимо этой особенности, от других сооружений его отличают также размеры (общая площадь здания превышает 75 кв.м) и план. Сравним теперь это здание с другими постройками архаического времени, известными по раскопкам в Фанагории.

Если говорить в целом, то довольно распространенным является мнение о том, что архаические жилые дома были небольшими по площади. Действительно, в различных частях Северного Причерноморья дома, построенные из камня или сырцовых кирпичей, часто весьма скромны по площади (Пантикапей, Мир-мекий, Фанагория, Кепы и др.)1. Обычно говорят о том, что площадь таких сооружений равнялась 15-20 кв.м. Примерно также обстояло дело и в различных городах Средиземноморского бассейна в архаическое время. Однако в это время хорошо известны и дома, в которых было несколько комнат.2 Например, такого типа дома открыты в Милете. Они были построены из сырцовых кирпичей на каменном фундаменте, имели плоские крыши, при домах имелись дворы. Важен тот факт, что в этих домохозяйствах осуществлялась разнообразная ремесленная деятельность3. В Фанагории за последние тридцать лет исследований на раскопе «Верхний город» обнаружены остатки около полутора десятков архаических домов. Как правило, они плохой сохранности. Тем не менее, можно говорить о том, что среди них встречаются как небольшие постройки, так и довольно значительные домохозяйства. К числу последних относится дом 205, площадь которого превышала 65 кв.м (частично уходит под борт раскопа). Это домохозяйство состояло из жилого помещения и двора (площадь которого более 42 кв.м). Очевидно, что двор был весьма распространенной составной частью греческого домохозяйства в Северном Причерноморье. Значительная часть хозяйственной жизни в теплый период времени года происходила на открытом воздухе, во дворе. В частности, здесь готовили пищу.

Здание 300 двора не имело. Близкое к квадрату в плане, оно мало с этой точки зрения похоже на жилой дом. Все это дает основание говорить о том, что рассматриваемая постройка имела общественный характер. Однако определить его функциональное назначение крайне трудно. Строго говоря, выбор приходится делать между зданием гражданского назначения или религиозным сооружением. Внутри здания не были обнаружены какие-либо следы перегородок. Если они и были, то не сохранились из-за того, что внутреннее пространство в значительной степени разрушено нивелировками и ямами более позднего времени. Не зафиксирован и вход в здание. На остатках пола были найдены немногочисленные, но интересные находки. Среди них отметим три фрагментированные статуэтки богинь: две — сидящие на троне4, одна — стоящая с птицей в руке (цв. вклейка № 5, рис. 4)5, фимиатерий, изготовленный по типу ионийских чаш (ionian cups; цв.

1 Например, см.: Марченко 1968, 42; ср: Блаватский 1964, 220-221; Толстиков 2001, 391; Виноградов 1992, 105; Сокольский 1975, 615-619, рис. 1.

2 Lang 2005, 15-17.

3 Greaves 2002, 78-79.

4 П.о. Е-1, 3/2006.

5 П.о. Е-4/2006.

Рис. 3. Фрагмент пола и очага в здании 300, прорезанные котлованом 293, вид с севера

вклейка № 4, рис. 5)6. К числу находок, непосредственно связанных со строительством дома, относятся две терракотовые фигурки собак, найденные в глиняной подстилке между камнями фундамента и сырцово-кирпичной кладкой стен северо-западного угла (цв. вклейка № 5, рис. 6)7.

Тип женской статуэтки стоящей женщины с птицей в руке хорошо известен. Довольно близкую аналогию мы можем найти на Фасосе, где прототип статуэтки практически идентичной нашей, относится автором к второй четверти VI в. до н.э.8 Таким образом, статуэтка из Фанагории может датироваться третьей четвертью столетия. Еще одна статуэтка (сидящей богини с практически полностью сохранившейся головой) находит свою аналогию также на Фасосе9. Прототип ее

6 См., например: Boardman, Hayes 1966, 111-115; Boldrini 1994, 137-174; Utili 1999, 13-16.

7 Подробно см.: Завойкин 2007, 42-54.

8 Huysecom-Haxhi 2009, 77-84, pl. 8, cat. 1262. В качестве близкой аналогии автор приводит статуэтку из Пантикапея: Кобылина 1974, табл. 58, 5.

9 Huysecom-Haxhi 2009, 160-165, pl. 23, cat. 1392.

датируется временем перед серединой VI в. до н.э.10 Здесь мы также можем говорить о третьей четверти VI в. как дате фанагорийской находки.

Фимиатерий по ряду признаков (венчик, система украшения полосами лака, тип ножки) может быть отнесен к второй — третьей четвертям VI в. до н.э.11

Все эти находки дают основание сделать два вывода. Первый касается датировки строительства здания: наиболее ранний материал позволяет говорить о том, что оно было построено в третьей четверти VI в. до н.э. В пользу этого свидетельствует и тот факт, что постройка сооружена на материковом песке (за исключением северной части здания, где была сделана выравнивающая подсыпка). Второй вывод — разумеется, предположительного характера — состоит в том, что здание 300 может быть интерпретировано как культовая постройка. В связи с этим предположением отметим следующую деталь. Примерно в метре от северной стены здания, параллельно ей располагался фрагмент кладки из шести плоско лежащих в один ряд камней (рис. 7). Вполне возможно, что мы имеем дело с фундаментом под стенку из сырцовых кирпичей. Важно при том, что на такой кладке кирпичи могут лежать только вдоль, но не поперек нее. Отсюда следует, что речь может идти не о стене здания, но об ограде. Может быть, это была ограда теменоса?

Рис. 7. Фундамент оградки (?) к северу от здания 300

Вопрос о том, когда интересующая нас постройка была разрушена, решается главным образом на основании стратиграфических наблюдений. Остатки дома 300 прорезаны (наряду с целой серией поздних ям) котлованом 293, подвалом 266 (борта которого были облицованы сырцовыми кирпичами) и, наконец, ямой 321. Все они были обустроены и функционировали в пределах первой половины V в. до н.э. (финальная дата этих и других одновременных им объектов — 470-е годы до н.э.)12. Для стратиграфической характеристики интересующего нас участка важным представляется тот факт, что в середине IV в. до н.э.13 здесь была прове-

10 См.: Копейкина 1977, 93-94, рис. 3.

11 О фимиатериях см., в частности: Оегске 1998, 143-146 (с литературой); 1930, р1. ЬМ,

12 См.: Завойкин 2009, 128-131; 2010, 377-392.

13 Монахов, Кузнецова, Завойкин 2006, 294-299.

Рис. 8. Схематический план построек второй половины У1-1У в. до н.э. на раскопе «Верхний город»

дена масштабная нивелировка поверхности (что принципиальным образом отразилось на сохранности ранних сооружений), после чего была возведена большая общественная постройка (.№144; рис. 8; цв. вклейка № 3, рис. 9). Ее северо-западный угол перекрыл и упомянутые углубленные в материк объекты, а также частично и остатки здания 300 (его юго-восточный угол). Отметим, что общественное здание 144 продольной своей осью ориентировано по линии север — юг. Из этого факта, как нам представляется, следует вывод о, вероятно, гражданском характере данной постройки (поскольку в большинстве случаев храмовые комплексы ориентированы широтно).

Таким образом, достоверно определить точную дату окончания жизни и функциональное назначение интересующего нас сооружения, вроде бы, невозможно. Однако имеется одно интересное обстоятельство, на которое нам хотелось бы обратить внимание. Речь пойдет об уже упомянутой яме 321, которая прорезала остатки дома 300, в центральной его части (рис. 10). Ямное пятно было зафиксировано на границе материка и серого глинистого слоя нивелировки (от

Рис. 10. Яма 321, вид с востока: а) пятно заполнения; б) после выборки заполнения.

репера: устье — 4,29 м, дно — 6,05 м; диаметр 1,4х1,6 м). Южный край ямы, в свою очередь, срезан более поздней ямой 320. Находки из ямы 321 были довольно многочисленны. Это фрагменты пифосов и лутериев; амфор (хиосских «раннепухлогорлого» варианта14, «протофасосских», «самосских», лесбосских, фасосских); красноглиняных кувшинов, мисок и горшков; сероглиняных кувшинов; ионийских ойнохой, миски, киликов; хиосского кувшинчика; клазоменских амфор с чешуйчатым орнаментом; аттических амфоры, киликов (в том числе один совершенно целый; цв. вклейка № 6, рис. 11), солонки; обломок лепного горшка; стенка амфоры с граффито; бронзовый наконечник стрелы; куски печины.

Дата ямы в рабочем порядке определялась в пределах первой половины V в. до н.э., т.е. тем же периодом, что и серия котлованов, пришедших на смену общественной постройке 300. Впрочем, отсутствие фрагментов хиосских амфор «развитого» варианта, быть может, указывает на то, что яма 321 должна датироваться не позже примерно 480 г. до н.э., хотя, разумеется, доказательство «из отсутствия» не может считаться полновесным.

Рис. 12. Месторасположение килика на дне ямы 321 (in situ), вид с юга

14 Монахов 2003, 233, табл. 3, 5, 6 — 4, 1-5.

Однако сейчас в большей степени нас будет интересовать только один предмет из ямы — целиком сохранившийся15 чернолаковый аттический килик16, на внешней стороне вместилища которого рядом с ручкой имелось аккуратно прочерченное граффито: Д Е (цв. вклейка № 6, рис. 11). Этот килик был обнаружен в придонной части ямы, у самого ее северо-восточного бортика (рис. 12). На что следует обратить особенное внимание: килик лежал на боку, в толще чистого материкового песка, который кольцом (ширина его неравномерна) охватывает центральную часть дна ямы, имевшую ярко выраженный темно-серый (золистый) окрас. Не может быть никаких сомнений (это вполне типичный случай)17 в том, что образование желтого материкового кольца вторично — он связано с обрушением нависающей нижней части (с уровня поверхности материка) бортиков ямы, когда она ещё не была заполнена мусором. Нестойкий (особенно во влажных условиях) материковый грунт легко обваливается на дно ям колоколовидной (или грушевидной) формы. Это наблюдение позволяет нам прийти к выводу, что весьма велика вероятность того, что килик попал в яму не в качестве мусора (чему противоречит и его сохранность), но упал в неё с уровня полов дома 300 (других построек этого времени здесь просто нет).

Аналогии нашему килику в материалах афинской агоры очень хорошо известны (Agora XII, nos 400-404: type C, concave lip), они датируются в пределах последней четверти 6 в. до н.э. Весьма интересную параллель легко находим так же и для граффито (Agora XII, 265) на килике типа vicup (Agora XII, 436), который датируется около 470-460 гг. до н.э.: ДЕ в лигатуре нанесены на дне чаши (рис.

13).

Благодаря этой счастливой находке мы получили основание для того, чтобы датировать гибель древнейшей постройки общественного назначения в исторической части Фанагории около рубежа VI-V вв. до н.э.

Таким образом, в исторической части города, на плато верхней террасы, одновременно с жилыми домами18 и мастерскими ремесленников19 появляются здания общественного назначения. Нет сомнений в том, что наряду с постройками гражданского характера были отведены участки и для храмов. Следует подчеркнуть то обстоятельство, что здания общественного назначения находились в непосредственной близости от жилых домов, во дворах которых могли располагаться (и располагались) ремесленные мастерские. По всей видимости, на первом этапе жизни города общественный центр еще не был выделен. Причина состоит в том, что историческое ядро Фанагории занимало не очень большую площадь. Лишь после расширения города, которое стало заметным, начиная с V в. до н.э., под строительство зданий публичного назначения могли быть выделены специальные места значительной площади. В частности, на описываемом холме формируется акрополь.

15 Имеет маленькую выщерблину на краю венчика, одна ручка была отколота, видимо, в процессе расчистки ямы.

16 П. о.Л-95/2006.

17 Который объясняет обильное присутствие в крупных ямах римского и византийского времени, расширяющихся ко дну, ранних материалов.

18 Кузнецов 2009, 192-198; 2010а, 450 слл.; 2011, 312-321.

19 Об этом см.: Кузнецов, Завойкин 2010, 256-265.

Процесс формирования городской структуры в историческом ядре Фанагории, начиная с момента основания полиса в 540-е годы до н.э.20 был прерван примерно на рубеже VI и V вв. до н.э. Находки наконечников стрел (хотя и немногочисленные, но постоянно встречающиеся при расчистке объектов этого периода) дают возможность предполагать связь этого перерыва с военными событиями. Вероятно, в пользу этого предположения говорит и сокрытие клада серебряных боспорских монет под стеной одного из жилых домов21. Однако говорить об этом более определенно у нас пока нет данных.

ЛИТЕРАТУРА

Блаватский В. Д. 1964: Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора. М.

Виноградов Ю. А. 1992: Мирмекий // Очерки археологии и истории Боспора. М., 99120.

Завойкин А. А. 2004: Фанагория во второй половине V — начале IV в. до н. э. (по материалам «Южного города») // ДБ. Supplementum I.

Завойкин А. А. 2007: О строительной жертве из Фанагории // Из истории античного общества. Сб. научных трудов к 60-летию проф. Е. А. Молева. Нижний Новгород, 42-54.

Завойкин А. А. 2009: Фанагория во 2-й половине V — начале IV вв. до н. э. (по материалам «Верхнего города», 2004 — 2008 гг.) // Пятая Кубанская археологическая конференция. Краснодар, 128-131.

Завойкин А. А. 2010: Амфорный склад N° 290б и некоторые проблемы истории ранней Фанагории // ПИФК. 1, 377-392.

Кобылина М. М., 1974: Мастерские пантикапейских коропластов // Терракотовые статуэтки. Ч. III. Пантикапей. М.

Копейкина Л. В., 1977: Комплекс архаических терракот с Березани // ВДИ. 3, 92-104.

Кузнецов В. Д. 2001: Метрополия Фанагории // Дб. 4, 227-236.

Кузнецов В. Д. 2005: Клазоменская керамика из Фанагории // ДБ. 8, 267-275.

Кузнецов В. Д. 2007: Фанагория: история исследований и новые находки // РА. 2, 5-15.

Кузнецов В. Д. 2009: Фанагория в архаическое время // Пятая Кубанская археологическая конференция. Краснодар, 192-198.

Кузнецов В. Д. 2010а: Фанагория — столица Азиатского Боспора // Античное наследие Кубани / Г. М. Бонганд-Левин, В. Д. Кузнецов (ред.). Т. I. М., 430-469.

Кузнецов В. Д. 2010б: О времени основания Фанагории // ДБ. 14, 312-321.

Кузнецов В. Д. 2011: Заметки о культурном слое Фанагории // Методика полевых археологических исследований. 4. Греческие и варварские памятники Северного Причерноморья. Опыт методики российских и украинских полевых исследований. М., 117-130.

Кузнецов В. Д., Завойкин А. А. 2010: О мастерских фанагорийских ювелиров (?) второй половины VI в. до н. э. // XI Боспорские чтения. Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Ремесла и промыслы. Керчь, 256-265.

Марченко И. Д. 1968: Раскопки Пантикапея в 1959-1967 гг. // СГМИИ. 4, 27-53.

Монахов С. Ю. 2003: Греческие амфоры в Причерноморье. Типология амфор ведущих центров-экспортеров товаров в керамической таре. Москва; Саратов.

Монахов С. Ю., Кузнецова Е. В., Завойкин А. А. 2006: Керамические комплексы из Фанагории (раскопки 2005 г.) // АМА. 12, 294-312.

Сокольский Н. И. 1975: Новые раскопки в Кепах // Actes de la XIIe Conférence d'Études Cllassiques "Eirene" — 1972. Bucureçti; Amsterdam, 615-619.

20 Кузнецов 2001, 227-236; 2005, 267-275; 2010б, 312-321.

21 Кузнецов 2007, 9, рис. 4; Кузнецов, Завойкин 2010, 256 слл.

Толстиков В. П. 2001: Ранний Пантикапей в свете новых археологических исследований // ДБ. 4, 385-426.

Boardman J., Hayes J. 1966: Excavations at Tocra, 1963-1966. The Archaic Deposits I. Oxford.

Boldrini S. 1994: Le ceramiche ioniche. Bari. Dugas Ch. 1930: Le trésor de céramique de Délos. Paris.

Gercke P. 1998: Thymiaterion Br 736. Ein ostgriechisches Thymiaterion // Archäologische Studien in Kontaktzonen der antiker Welt. Herausgegeben von R. Rolle und K. Schmidt in Zusammenarbeit mit R. Docter. Göttingen, 143-146.

Greaves A.M. 2002: Miletos. A History. London; New York.

Huysecom-Haxhi S. 2009: Les figurines en terre cuite de l'Artémision de Thasos. Artisanat et piété populaire à l'époque de l'archaïsme mûr et recent. Paris.

Lang F. 2005: Structural Change in Archaic Greek Housing // Ancient Greek Houses and Households. Chronological, Regional, and Social Diversity / B. A. Ault and L. C. Nevett (eds.). Philadelphia, 12-35.

Utili F. 1999: Die archaische Nekropole von Assos. Bonn.

THE EARLIER PUBLIC BUILDING IN PHANAGORIA

A. A. Zavoikin, V. D. Kuznetzov

The article analyzes stratigraphy and planigraphy of the earlier public building excavated in the central part of Phanagoria settlement. It also substantiates the chronology of this architectural complex.

Key words: Phanagoria, Archaic period, acropolis, public building.