Метафорическое создание политического образа руководителя России в западных СМИ (на материале англо-американской и французской прессы)

языкознание

Г.в. БАРЫШНИКОВА, И.И. ДУБИНИНА

метафорическое создание политического образа руководителя РОССИИ в западных сми

Анализируются метафоры, описывающие российского президента В.В. Путина в политическом англоязычном и франкоязычном массме-дийном пространстве. В результате рассмотрения 50 статей (в равном соотношении на английском и французском языках) были описаны основные виды метафор, используемых для создания политического портрета руководителя России за рубежом, среди которых лидирующую позицию занимает метафора «властного хозяина». Выявлены цели и функции метафорических средств создания политического образа российского руководителя в западном медиадискурсе.

Ключевые слова: политическая метафора, массмедийный дискурс, образ, речевое воздействие, манипулятивная функция.

За последние годы напряженная мировая политическая обстановка демонстрирует накал политических событий и сложно предсказуемую форму поведения высокопоставленных представителей тех или иных государств и «подбрасывает» лингвистам новые темы и векторы для исследований. Сегодня лингвисты активно занимаются феноменом политического дискурса: описаны различные типы политической метафоры (А.Н. Баранов, Ю.Н. Караулов, А.П. Чудинов), обозначена семиотика политического дискурса (Е.И. Шейгал), анализируется речевое поведение политиков (О.И. Воробьева, В.Г. Костомаров, В.Н. Шапошников), разработаны междисциплинарные методы исследования политических текстов (Ю.А. Сорокин, В.Н. Базылев) и т. д. В нашей работе мы ставим задачу рассмотреть метафорические средства создания политического образа российского руководителя в западном медиа-дискурсе.

Выявление и анализ метафор, описывающих и характеризующих значимую политическую фигуру на мировой арене - В.В. Путина, -представляет интерес не только для филолога, но и для политолога, историка, культуроло-

© Барышникова Г.В., Дубинина И.И., 2019

га, поскольку из совокупности метафор можно сделать выводы о том, какие интересы преобладали в отдельном этносе и в мире в целом в определенную эпоху, какие идеалы были заложены в основу мировых взаимоотношений.

Исследования языкового содержания различных образов в массмедийном дискурсе являются важной языковедческой задачей. Изучая языковые средства и приемы репрезентации образов, лингвистика накапливает материал для целостного, системного анализа национально-языковой картины мира и решает проблему интерпретации мировоззрения путем анализа вербализированного образа, т. к. образ играет основную роль в ментальной обработке информации об окружающей действительности. Образ руководителя государства складывается из оценки его личностных и профессиональных качеств, субъектно-объектных характеристик и отношений, а также вербального и невербального поведения.

В современной ситуации, при которой характер международных отношений часто напрямую связан с личностными характеристиками представляющих государства лидеров, средства массовой информации играют особую роль. Как отмечает И.С. Иванова, любое личное качество политического деятеля может как быть проигнорировано журналистами, так и обыграно ими таким образом, что будет впоследствии непрестанно отмечаться даже не слишком наблюдательными людьми [2].

Существенную роль в создании образа политического деятеля и руководителя в СМИ играют лингвистические средства. Представления о российских политических деятелях за рубежом во многом формируются их политическими портретами. Западные СМИ активно используют лексические и стилистические средства для создания образов представителей политической элиты современной России.

огромным потенциалом в плане создания экспрессивности и образности речи обладает метафора. Согласно современным философским и лингвистическим представлениям, метафора представляет собой сложный и многогранный когнитивный механизм, комплексную образно-семантическую структуру и эпистемологическую категорию, с помощью которой происходят познание, объяснение, оценка и преобразование мира. Метафора играет одну из важнейших ролей в формировании картины мира человека. Если на начальном этапе развития научно-философской мысли метафо-

ра считалась одним из видов тропа, который осуществляет перенос значения с одной лексемы на другую, то в современной лингвистике (Н.Д. Арутюнова, В.А. Курдюмов) ею может называться любое выражение, употребленное в непрямом значении. Таким образом, метафора как средство усиления воздействия, создавая определенный образ, соединяет быстро и эффективно элементы действительности, далеко стоящие друг от друга.

Политическая метафора отражает политическую жизнь общества, способы политического мышления, она формирует модель восприятия действительности, где, как в зеркале, отражаются представления о роли и месте действующего субъекта. Такая метафора имеет значительный прагматический потенциал: являясь переконцептуализатором политического мира в сознании адресанта, она влияет на мышление и чувства человека и поэтому активно используется в процессе «политической аргументации» и выстраивания определенного образа политического лица и проводимой им политики с целью прагматического влияния на общественное мнение. Метафора является ключевым фактором, запускающим механизм воздействия, убеждения и аргументации в политическом дискурсе, она рассматривается, по мнению Е.Н. Песковой, как беспроигрышное средство синергии эмоционального воздействия и убеждения, и этот ракурс актуализирует изначальную связь метафоры с политикой через область аргументации [6]. В данной связи речь, бесспорно, идет о манипулятивной функции политической метафоры, которая с лингвистической точки зрения реализуется через применение различных языковых и речевых единиц, выступающих инструментами языкового насилия, цель которого - изменение личностных установок (ментальных, идеологических, оценочных и т. д.) [3]. Следует также отметить, что политическая метафора, вне зависимости от концептуальной структуры и семантической дифференциации, несет в себе прагматическую нагрузку, за счет которой обеспечивается речевое воздействие на адресата с целью формирования у него либо положительного, либо отрицательного мнения о политике, политической партии или политическом событии. Соответственно, можно констатировать, что в политическом дискурсивном пространстве посредством метафоры реализуются две основные речевые стратегии: стратегия дискредитации и стратегия превознесения (или оправдания) [4].

Согласно проведенному нами анализу средств англо-американской (Reuters, Bloomberg News, The Times, NBC News, The Guardian) и французской (Le Monde, le Figaro, le Point, La Liberation, le Paris Match, le Courrier international) интернет-прессы и принимая за основу нашего исследования классификации метафоры, предложенные А.П. Чу-диновым [9], В.П. Москвиным [5], Р.И. Зари-повым [1], мы пришли к выводу, что из всего списка проанализированных метафор лидирующую позицию занимает метафора властного хозяина, в основе которой лежат концепты и фреймы, передающие смыслы авторитета, влияния субъекта и действия по управлению объектом. Бесспорно, что данный вид метафоры не только основан на компетентности, умении прогнозировать и вести за собой, но также сопричастен с властными отношениями. такая метафора находит неоднократное отражение в СМИ Франции: maître du Kremlin («хозяин Кремля») (здесь и далее перевод французских примеров наш. - Г.Б.) [20]; le nouveau maître de la presqu'île («новый хозяин полуострова») [18]; régime Poutine («Путинский режим») [23]; V. Poutine s'accroche au pouvoir («В. Путин уцепился за власть») [26]. Особенно часто данный вид метафоры употребляется в связи с тематикой присоединения Крыма и строительства Крымского моста. В этом смысле очень показательна метафора: il inaugure fierement "son pont de Crimée" («он гордо открывает "свой Крымский мост"») [18], поскольку, иронично акцентируя притяжательным прилагательным свой государственное дело, автор метафоры превращает его (мост) как бы в частную принадлежность. Еще одна метафора, характеризующая лидерские качества российского президента в данном контексте, соотносится с прецедентным текстом Poutine est venu, a roulé, a vaincu («Путин пришел, задумал, победил») [20] и представляет собой редкий случай положительного оценивания образа главы России в западном меди-апространстве...

Необходимо отметить, что Путин позиционируется не только как лидер-хозяин страны, но и как сильная фигура на международной арене. Vladimir Putin's global stature appears to be at an all-time high. Some observers call the Russian president the Middle East's New Sheriff and for good reason («Авторитет Владимира Путина в мире достиг рекордно высокого уровня. Некоторые обозреватели называют российского президента новым шерифом

Ближнего Востока, и небезосновательно») (здесь и далее перевод английских примеров наш. - И.Д.) [12]. Однако дальнейший текст показывает, что авторы ставят под сомнение столь комплиментарное сравнение.

This is an impressive turn of events for the leader of the economically-anemic remnant of a former superpower. Given that Russia's economy has a GDP of $1.283 trillion - or barely 7 percent the size of America's - Putin arguably has played a weak hand brilliantly («Это очень впечатляющий поворот событий для лидера экономически анемичных останков бывшей сверхдержавы. Учитывая тот факт, что ВВП России составляет $1,283 триллионов, что едва ли дотягивает до 7% от ВВП Америки, вполне возможно, что Путин блестяще сыграл, имея на руках слабые карты») [Ibid.]. Тем не менее перлокутивный эффект остается прежним: Путин является авторитетной фигурой на мировой арене и умеет даже в трудной ситуации добиться желаемого результата.

Несмотря на контраргументы, используемые автором статьи после вводимых ярких метафор - Middle East power broker («серый кардинал на Ближнем Востоке»), geopolitical genius («геополитический гений»), - потенциал локутивного акта гораздо мощнее, чем его иллокутивные силы. Putin may have emerged as a Middle East power broker, but his gains elsewhere are tenuous. It's time to realize that claims of his geopolitical genius are more myth than reality («Возможно, Путин стал "серым кардиналом" на Ближнем Востоке, но его достижения в других местах - незначительны. Пришло время осознать, что его притязания на звание геополитического гения больше миф, чем реальность») [Ibid.].

С концептом власти сопряжена также монархическая метафора, в основе которой лежат фреймы монархической формы правления и централизованной власти. К такого рода метафорам прибегают и в англо-американской интернет-прессе, и во французской. Французские обозреватели усматривают метафорическую основу образа Путина, часто сравнивая его действия с политикой носителей таких прецедентных имен, как Сталин (Staline) [30] и Иван Грозный (Vladimir le Terrible) [29], а лексема царь была неоднократно зафиксирована многими западными изданиями (Après près-de quinze ans d'un pouvoir de plus en plus personnel et autoritaire, retour sur le parcours et les méthodes du nouveau Tsar («После пятнадцати лет личной и авторитарной власти правле-

ния вернемся к истокам пути и методам нового Царя») [27]; The emergnce of a new tsar («Появление нового царя») [25]) и несет в себе идею монархии и ее нового воплощения. очевидно, для западных СМИ данная метафора является важной для передачи политического образа Путина с аксиологической точки зрения. Возможно, косвенно сравнение с царем позволяет усилить негативное отношение к Путину как антиподу основополагающей ценности запада - демократии. Эта же идея воплощается в метафоре win the hearts and minds: Nor did Putin win the hearts and minds of the people he tried to subdue («Путин не покорил ни сердца ни умы людей, которых он попытался подчинить») [22].

Властные действия любого индивида связаны, прежде всего, с демонстрацией его силы и могущества, что доказывается частотностью выбора представителями медиадискурса ме -тафоры силы: un homme fort du Kremlin («сильный человек из Кремля»); un pays dirigé d'une main defer de V. Poutine («страна, управляемая железной рукой В. Путина») [16]; Poutine montre ses muscles («Путин играет мускулами») [28] и т. д.

Но эти, в принципе, положительные качества руководителя страны находят негативную оценку в массмедийном дискурсе Франции (в главе российского государства французы усматривают угрозу для своей страны и страх быть захваченными русскими): Invité dans le cadre du Forum économique de Saint-Pétersbourg pendant deux jours, le chef de l'Etat a défendu l'indépendence française sans réussir à obtenir de grandes avancées («Во время двухдневного визита на экономический форум в Санкт-Петербурге глава государства защищал независимость Франции, не добившись особых продвижений в налаживании отношений») [15].

Метафора силы довольно продуктивно используется англоязычными средствами массовой информации. В этом смысле замечателен следующий пример. Seizing Crimea gave Putin a trophy at the West's expense and boosted his tough-guy reputation («Захват Крыма для Путина - это трофей за счет Запада, который усилил его репутацию "крутого парня"») [22]. В словаре Коллинза [10] приводится следующее определение tough guy : a strong man who is note a sily in jured and is able to deal with difficult or violent situations («сильный мужчина, которому трудно причинить вред и который способен справиться со сложными и жесткими ситуаци-

ями»). Образ Путина в данном случае рисуется с помощью популярного в западной культуре, довольно часто изображаемого в кино и литературе типажа «крутого парня». Данная куль-турема, отражающая западную национально-культурную специфику, упрощает восприятие западной аудиторией образа российского президента и содержит ценностную составляющую, а именно идею силы.

Метафора в силу своего назначения относится к непрямым средствам воздействия, и именно поэтому эффект усиливается исподволь, постепенно, что, очевидно, не устраивает западные СМИ, которые ожидают определенной более быстрой реакции от публики. Так, издание The Times пишет: Putin's worst decision was the green light he gave his intelligence services to play with the 2016 U.S. presidential election. It wasn't a surprising move; manipulation and sabotage are art forms in which any former KGB lieutenant colonel will take pride («Наихудшим решением Путина было, когда он дал зеленый свет вмешательству разведывательных служб в президентские выборы США в 2016 году. Но это не было сюрпризом, манипуляция и саботаж - формы искусства, которые составляют гордость бывшего полковника КГБ») [22]. Метафора дать зеленый свет довольно нейтральна, поэтому запланированный отрицательный портрет «рисуется» лингвистическими средствами с мощным негативным значением - манипуляция и саботаж. Кроме того, для описания президента используется типаж «полковник КГБ» как прецедентная личность с набором заведомо вражеских характеристик.

В этой же статье авторы прибегают к эффективному с точки зрения влияния на формирование образа российского президента способу воздействия, а именно описанию через периферийные средства. Putin's adventurism has so far helped divert the attention of the Russian public away from endemic corruption and economic stagnation at home («Авантюризм Путина до настоящего времени помогал ему отвлечь внимание населения России от эндемической коррупции и экономического застоя внутри страны») [22]. Путин характеризуется как слабый и неумный руководитель, приведший страну к эндемической коррупции и экономическому застою.

Сила, мощность и власть российского президента выражены с наибольшим градусом в пространственной метафоре, концентрирующей в себе, по мнению западных жур-

налистов, его желание распространяться в своем мнении, позиции и действиях не только в своей стране (Vladimir Poutine était tellement maître de la situation qu'il n'a même pas jugé utile de s'appuyer sur un parti politique. L'Etat c'est lui («Владимир Путин настолько чувствовал себя хозяином положения, что даже не посчитал необходимым заручиться поддержкой своей политической партии. Государство - это он») [21]), но и за ее пределами (Empire de Poutine («Империя Путина») [16]; il tient l'Europe par la gorge («он держит Европу за горло») [19]). С точки зрения лингвистики интересным кажется употребление французскими журналистами выражения expansion du Pou-tinisme [17]. Имея своим дериватом фамилию российского президента и суффикс isme, данная лексическая единица трансформируется в некое явление, общественное течение, характеризующееся набором определенных признаков (жажда власти, мировой экспансии и т. д.). Ряд европейских представителей СМИ усматривают в этом явлении аллюзию на «сталинское время».

Интересным представляется использование метафоры в названии статьи французского издания Le Monde: Donald Trump dans une poupée russe («Дональд Трамп в матрешке») [14]. В ней новый американский президент представлен в виде национальной русской куклы-матрешки. Так французские журналисты показывают влияние России на президентские выборы в Америке. Эта же идея подчеркивается неоднократно французскими журналистами: Donald Trump devrait toutefois se montrer prudent car, s'il va trop loin, il risque d'apparaître comme étant aux ordres de Vladimir Poutine («Все же Дональду Трампу надо бы проявлять себя осмотрительнее, т. к. если он будет так продолжать, он рискует выглядеть как действующий по приказу Владимира Путина») [31].

Пространственная метафора находит отражение и в англоязычных СМИ. Vladimir Putin's global stature appears to be at an all-timehigh («Авторитет Владимира Путина в мире достиг рекордно высокого уровня») [12].

В статьях многих французских журналистов мы можем заметить использование театральных метафор, прагматический потенциал которых, по мнению А.П. Чудино-ва, определяется ярким концептуальным вектором неискренности, искусственности, ненатуральности, имитации реальности: субъекты политической деятельности не живут подлин-

ной жизнью, а вопреки своей воле исполняют чьи-то предначертания. Например, метафоры Poutine va surjouer le rôle de la victime («Путин переигрывает в роли жертвы»); il n'ajamais vraiment abandonné son costume d'agent du KGB («Он никогда по-настоящему не сбрасывал свой костюм агента КГБ»); il tire les ficelles en Syrie («он дергает за ниточки в Сирии») ) [11] продолжают рисовать резко негативные черты президента России и имплицитно соотносятся с таким его качеством, как хитрость.

театральная метафора может также служить примером умелой трансляции манипу-лятивного поведения Путина. During his second term, he started to think about his contribution to history and how he would be remembered. In 2008, he yielded the presidential office to Dmitry Medvedev and became prime minister, exercising control from behind the scenes («Во время второго срока пребывания на посту президента он начал думать о его вкладе в историю и о том, каким его запомнят. В 2008 он уступил президентский офис Дмитрию Медведеву и стал премьер министром, осуществляя контроль из-за кулис»). Использованием данной метафоры достигается несколько целей. Путин позиционируется как изощренный стратег («уступил президентский офис»), говоря словами классиков, «великий комбинатор» («стал премьер-министром») и умелый манипулятор («осуществляя контроль из-за кулис») [25].

Метафорическая модель «политика - это спортивное состязание», где победу одерживает сильнейший боец, умнейший стратег и выдержанный соперник (спортивная метафора), также широко распространена в политическом дискурсе. Как показала практика, западные журналисты активно используют этот тип метафоры для создания образа В.В. Путина, особенно игру в шахматы: Poutine c'est un joueur d'échecs, stratège... il domine le jeu international, il est en train d'avancer ses pions («Путин - это шахматист, стратег... он лидирует в международной игре, он двигает вперед свои пешки») [1, с. 168].

В англоязычной прессе также представлена данная метафора. Vladimir Putin may have been re-elected president of Russia on March 18, but he's far from the grandmaster of geopolitical chess portrayed in the Western media («Владимир Путин был снова выбран президентом России 18 марта, однако он далеко не гроссмейстер геополитических шахматных партий, каким его изображают западные СМИ») [22]. Интерес представляет конфликтная ситуация внутри западной журналистской среды. Представители более негативного отношения

к Путину не согласны с высокой оценкой Путина в СМИ («он далеко не гроссмейстер геополитических шахматных партий»). Данный конфликт вскрывает довольно смешанное отношение Запада к Путину как политику и человеку. С одной стороны, создается образ неуспешного руководителя страны, с другой -сильного политического деятеля на международной арене.

«Демонизация» российского президента с помощью метафор занимает достойное место в западном информационном пространстве. В следующем отрывке содержится аллюзия на известное выражение продать душу дьяволу, которое закреплено в текстовой культуре. Mattha Busby Robbie Williams has been accused of selling his soul to the "dictator" Vladimir Putin after it emerged he will be performing in Russia for the football World Cup («Робби Уильям-са обвинили в том, что он продал душу "диктатору" Владимиру Путину после того, как выяснилось, что он будет выступать в России на церемонии открытия чемпионата мира по футболу») [24]. Данная метафора обладает большим потенциалом воздействия. Языковая картина мира содержит ценностное поле, в котором заложены важные противопоставления, такие как добро - зло, светлые силы - темные силы, продать душу - спасти душу и т. д. И в этом случае не важно, насколько религиозен отдельный индивид, гораздо важнее закрепленная коннотация данных ценностных векторов в коллективном сознании. Ассоциация с дьяволом, возникающая в результате употребления данной метафоры (selling his soul) работает на создание негативного образа российского лидера.

Проделанное исследование позволяет нам прийти к следующим выводам.

Мы полагаем, что в известных и новых мо-тивационных рядах форма метафоры создается для того, чтобы выразить то содержание, которое задумал автор для определенных целей, а не то, которое отражает реальную действительность. Представители средств массовой информации используют метафору как ключ к восприятию президента Путина, по большей степени его негативного образа, и как ключ к управлению массовым сознанием постмодернистского общества, где подготовленная аудитория, воспитанная на рекламе, готова принимать информацию некритично.

Анализ метафор, описывающих, характеризующих политического руководителя России, выявил противоречие в стратегиях, используемых в статьях о В.В. Путине. Одной из самых частотных ключевых метафор являет-

ся концептуальная метафора власти, лежащая в основе других метафорических моделей. С одной стороны, это сильный руководитель -угроза для всего цивилизованного мира, с другой - слабый и неэффективный лидер страны.

Большую роль также играет, с нашей точки зрения, ликосберегающая функция метафоры, позволяющая эффективно воздействовать на реципиента информации, получать запланированную реакцию, вместе с тем не переходить на уровень прямых оскорблений, как в следующем источнике: He understands that Putinis a liar and a killer [32].

По результатам нашего исследования образ российского президента в англоязычных и французских СМИ представлен больше негативными чертами. В репрезентации франкоязычной и англоязычной прессы В.В. Путин - деспотичный политик, не только обладающий фактически неограниченной властью на территории своей страны, но и имеющий бесспорное влияние в мировом политическом пространстве. К другим чертам характера, определяющим политический портрет российского президента в глазах носителей французского и английского языков, относятся его жестокость, грубость, непримиримость; кроме того, на основании исследования прессы можно сделать вывод, что В.В. Путин, по мнению журналистов, использует различные стратегии обмана, манипуляции, политических игр для реализации собственных планов.

Список литературы

1. Зарипов Р.И. Когнитивные аспекты метафорического моделирования в политическом дискурсе (на материале французских политических метафор образа России): дис. ... канд. филол. наук. М., 2015.

2. Иванова И.В. Концептуальная метафора как средство формирования образа политического деятеля в англоязычной прессе: дис. ... канд. филол. наук. М., 2004.

3. Копнина Г.А. Речевое манипулирование: учеб. пособие. 2-е изд. М.: Флинта, 2008.

4. Михалева О.Л. Политический дискурс как сфера реализации манипулятивного воздействия: моногр. Иркутск, 2005.

5. Москвин В.П. Русская метафора: очерк семиотической теории. 4-е изд., испр. и доп. М.: Изд-во лКИ, 2012.

6. Пескова Е.Н. Метафора как средство реализации интенций в политическом дискурсе (на материале текстов региональных предвыборных кампаний): дис. ... канд. филол. наук. Челябинск, 2006.

7. Плотникова М.В., Кипина М.А. Советский Джеймс Бонд: политический портрет В.В. Пути-

на во французских медиатекстах в свете украинского кризиса [Электронный ресурс]. URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/sovetskiy-dzheyms-bond-poli ticheskiy-portret-v-v-putina-vo-frantsuzskih-mediateks tah-v-svete-ukrainskogo-krizisa (дата обращения: 28.11.2018).

8. Чудинов А.П. Спортивная метафора в современном российском политическом дискурсе [Электронный ресурс] // Вестн. Воронеж. гос. унта. Сер.: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2001. № 2. С. 26-31.

9. Чудинов А.П. Политическая лингвистика: учеб. пособие. М.: Флинта; Наука, 2006.

10. Collins Dictionary [Electronic resource]. URL: https://www.collinsdictionary.com/dictionary/english/ tough-guy (дата обращения: 28.11.2018).

11. Bachar al-Assad nie que Moscou tire les ficelles en Syrie [Electronic resource]. URL: https:// fr.news-front.info/2018/06/10/bachar-al-assad-nie-que-moscou-tire-les-ficelles-en-syrie/ (дата обращения: 28.11.2018).

12. Commentary dont call Putin a genius [Electronic resource]. URL: https://www.reuters.com/artic le/us-cohen-putin-commentary/commentary-dont-call-putin-a-genius-idUSKBN1DT2TH (дата обращения: 28.11.2018).

13. Conversation avec M. Poutine: le documentaire (très) complaisant d'Oliver Stone sur le maître du Kremlin fait polémique [Electronic resource]. URL: http://www.francesoir.fr/culture-medias/conversation-avec-vladimir-poutine-le-documentaire-tres-complai-sant-oliver-stone-sur-le-maitre-du-kremlin-russie-po-lemique-portrait-flatteur (дата обращения: 01.12.2018).

14. Donald Trump dans une poupee russe [Electronic resource]. URL: https://www.courrieri-nterna tional.com/dessin/etats-unis-donald-trump-dans-une-poupee-russe (дата обращения: 02.12.2018).

15. Emmanuel Macronen Russie [Electronic resource]. URL: http://www.parismatch.com/People-A-Z/ Vladimir-Poutine (дата обращения: 01.12.2018).

16. L'empire de Poutine: la Russie des extremes [Electronic resource]. URL: https://www.program me-tv.net/programme/culture-infos/12501638-lempire-de-poutine-la-russie-des-extremes/ (дата обращения: 01.12.2018).

17. Michel Eltchaninoff: «Pour Poutine, la France estun pays débile» [Electronic resource]. URL: https://ba-zaistoria.ru/blog/4 355013179 3/Michel-Eltchaninoff-:-Pour-Poutine,-la-France-est-un-pays-débile (дата обращения: 01.12.2018).

18. Poutine inaugure fierement son «pont de Crimée» [Electronic resource]. URL: https://www. letemps.ch/poutine-inaugure-fierement-pont-crimee (дата обращения: 02.12.2018).

19. Poutine, le parrain [Electronic resource]. URL: http://pages.rts.ch/emissions/temps-present/9272656-poutine-le-parrain.html (дата обращения: 30.11.2018).

20. Poutine met la Crimée à un pont de la Russie [Electronic resource]. URL: http://www.france24.

com/fr/20180516-poutine-pont-crimee-russie-annexi on-polemique-construction-cout

21. Poutine : un triomphe pour quoi faire ? [Electronic resource]. URL: https://www.lemonde.fr/idees/ article/2018/03/19/poutine-un-triomphe-pour-quoi-fai re_5273046_3232.html (дата обращения: 02.12.2018).

22. Putin won but Russia is losing [Electronic resource]. URL: (http://time.com/5210520/putin-won-but-russia-is-losing/ (дата обращения: 02.12.2018).

23. Regime de Poutine [Electronic resource]. URL: https://www.stopfake.org/fr/tag/regime-de-pou tine/ (дата обращения: 01.12.2018).

24. Robbie Williams selling soul to dictator Putin in world cup gig [Electronic resource]. URL: https:// www.theguardian.com/music/2018/jun/12/robbie-willi ams-selling-soul-to-dictator-putin-in-world-cup-gig (дата обращения: 01.12.2018).

25. Russia election 2018: Putin fourth term [Electronic resource]. URL: http://time.com/5204733/russia-election-2018-putin-fourth-term/ (дата обращения: 02.12.2018).

26. La Russie et l'Europe centrale et orientale entre confrontations et connivences [Electronic resource]. URL: https://www.stopfake.org/fr/la-russie-et-l-eu-rope-centrale-et-orientale-entre-confrontations-et-con nivences/ (дата обращения: 02.12.2018).

27. La Russie inquiétante de Poutine [Electronic resource]. URL: https://boutique.liberation.fr/products/ la-russie-inquietante-de-poutine (дата обращения: 30.11.2018).

28. Sous-marin nucléaire près des côtes françaises: «Poutine montre ses muscles» [Electronic resource]. URL: https://www.lexpress.fr/actualite/monde/ europe/sous-marin-nucleaire-pres-des-cotes-francai ses-poutine-montre-ses-muscles_1772377.html

29. «Vladimir le Terrible» - L'Etat Profond américain a désespérément besoin d'un méchant russe pour couvrir ses traces [Electronic resource]. URL: https://reseauinternational.net/vladimir-le-terrible-le tat-profond-americain-a-desesperement-besoin-dun-me chant-russe-pour-couvrir-ses-traces/ (дата обращения: 02.12.2018).

30. Vladimir Poutineest-il le nouveau Staline? [Electronic resource]. URL: https://www.youtube. com/watch?v=4xWt4o1MnO8 (дата обращения: 02.12.2018).

31. Vu des Etats-Unis. Quand Poutine donne une "gifle" à Obama et tend la main à Trump [Electronic resource]. URL: https://www.courrierinternational.com/ article/vu-des-etats-unis-quand-poutine-donne-une-gif le-obama-et-tend-la-main-trump (дата обращения: 02.12.2018).

32. Why Trump shouldn't meet Putin [Electronic resource]. URL: https://www.bloomberg.com/view/arti cles/2018-06-28/why-trump-shouldn-t-meet-putin (дата обращения: 02.12.2018).

1. Zaripov R.I. Kognitivnye aspekty metafo-richeskogo modelirovaniya v politicheskom diskurse (na materiale francuzskih politicheskih metafor obraza Rossii): dis. ... kand. filol. nauk. M., 2015.

2. Ivanova I.V. Konceptual'naya metafora kak sredstvo formirovaniya obraza politicheskogo deyate-lya v angloyazychnoj presse: dis. ... kand. filol. nauk. M., 2004.

3. Kopnina G.A. Rechevoe manipulirovanie: ucheb. posobie. 2-e izd. M.: Flinta, 2008.

4. Mihaleva O.L. Politicheskij diskurs kak sfera realizacii manipulyativnogo vozdejstviya: monogr. Irkutsk, 2005.

5. Moskvin V.P. Russkaya metafora: ocherk semio-ticheskoj teorii. 4-e izd., ispr. i dop. M.: Izd-vo LKI, 2012.

6. Peskova E.N. Metafora kak sredstvo realizacii intencij v politicheskom diskurse (na materiale tekstov regional'nyh predvybornyh kampanij): dis. ... kand. filol. nauk. Chelyabinsk, 2006.

7. Plotnikova M.V., Kipina M.A. Sovetskij Dzhejms Bond: politicheskij portret V.V. Putina vo francuzskih mediatekstah v svete ukrainskogo krizisa [Elektronnyj resurs]. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/sovetskiy-dzheyms-bond-politicheskiy-port ret-v-v-putina-vo-frantsuzskih-mediatekstah-v-svete-ukrainskogo-krizisa (data obrashcheniya: 28.11.2018).

8. Chudinov A.P. Sportivnaya metafora v sovre-mennom rossijskom politicheskom diskurse [Elektronnyj resurs] // Vestn. Voronezh. gos. un-ta. Ser.: Lingvistika i mezhkul'turnaya kommunikaciya. 2001. № 2. S. 26-31.

9. Chudinov A.P. Politicheskaya lingvistika: ucheb. posobie. M.: Flinta; Nauka, 2006.

Metaphoric creation of the political leader of Russia in the Western media

The article analyzes metaphors describing the Russian president V.V. Putin in the political English- and French-speaking mass-media space. As a result of the review of 50 articles (in equal proportions in English and French), the most common types of metaphors used to create a political portrait of the head of Russia abroad were described among which the metaphor the "powerful boss" holds the leading position. The goals and functions of metaphorical means of creating a political image of the Russian leader in the Western media are revealed.

Key words: political metaphor, mass media discourse, image, speech influence, manipulative function.