Особенности апелляционной юстиции в раннестюартовской Англии: высший суд Делегатов

УДК 94(420).06

Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2014. Вып. 2

А. А. Паламарчук

ОСОБЕННОСТИ АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ЮСТИЦИИ В РАННЕСТЮАРТОВСКОЙ АНГЛИИ: ВЫСШИЙ СУД ДЕЛЕГАТОВ*

Статья посвящена особенностям апелляционной юстиции в раннестюартовской Англии. С момента нормандского завоевания из английских судов канонического, а впоследствии цивильного права была возможна апелляция в суд Римской курии (так называемый суд Римской Роты). Ситуация изменилась после королевской Реформации. Акт о церковных апелляциях, иначе называемый Актом об апелляциях, и Акт о подчинении духовенства (1533) не только пресекали любые попытки апелляции к Риму, но и фактически приравнивали их к государственной измене. Корона становилась для англичан последней и окончательной апелляционной инстанцией. Для судов общего права высшим апелляционным судом становился суд короля-в-парламенте, для судов справедливости — суд лорда Канцлера или Тайный Совет, для рассмотрения апелляций из судов цивильного и канонического права создавалась новая инстанция — Высший суд Делегатов. Этот суд не был постоянно действующим, а представлял собой комиссии, назначаемые короной из представителей знати, судей общего права и цивилистов. Доминирующие позиции вплоть до Гражданской войны 1640-х годов в суде Делегатов занимали цивилисты, разработавшие процедуру работы трибунала и принципы его работы. Библиогр. 11 назв.

Ключевые слова: Высший суд Делегатов, раннестюартовская Англия, цивильное право, апелляционная юстиция.

A. A. Palamarchuk

APPELLATE JURISDICTION IN EARLY STUART ENGLAND: THE HIGH COURT OF DELEGATES

The article presents a basic outline of appellate jurisdiction in Early Stuart England. From the days of the Norman Conquest appeal was possible from the English courts of the civil and canon law to the court of Roman curia (Rota Romana), but the Reformation changed the established process crucially. The Ecclesiastical Appeals Act (otherwise Act of Appeals) and Act for the Submission of the Clergy (1533) strictly prohibited any appellation to Rome and made the Crown the one and final appellate institution for the English people. For the Common law courts the final appellate court was the King-in Parliament; for Equity courts it was Lord Chancellor or the Privy Council. For the Civil law courts and Canon law courts a new institution was established. The High Court of Delegated was not a permanent judicial body but a commission nominated by the Crown from the nobility, civilians and common law judges. From the late Tudor period until the English Civil war civil lawyers actually dominated the court, developed its procedure and juridical principles. Refs 11.

Keywords: High court of Delegates, Stuart England, Civil law, appellate jurisdiction.

В контексте развития институтов европейских монархий от классического Средневековья к раннему Новому времени административно-судебная организация английского королевства представляет собой исключительное явление. Ее отличительная черта — фактическое отождествление современниками судебных институтов с институтами административными, в то время как само право не было

Паламарчук Анастасия Андреевна — кандидат исторических наук, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9; sir.henry.finch@gmail.com

Palamarchuk Anastasia A. — Candidate of History, St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation; sir.henry.finch@gmail.com

* Огатья подготовлена при поддержке гранта РГНФ 12-01 — 00366 2022-09-30 «От сословно-представительных к абсолютным монархиям: социальные и политические основы трансформации».

гомогенной системой. Параллельно друг с другом в пределах одного королевства сосуществовали различные по своей сути правовые системы: общее право, цивильное и каноническое право, так называемые «суды справедливости», статутное право, а также судебные институты королевской прерогативы. К началу XVII в. около шестидесяти судебных институтов функционировали в королевстве одновременно.

Помимо существования очевидной иерархии провинциальных и центральных институтов на каждом уровне английские суды образовывали сложную систему взаимодействия, ни один элемент которой не воспринимался как полностью доминирующий. Исторические особенности развития английской монархии и неписаный характер английской «конституции» приводили к ситуации, в которой границы юрисдикций отдельных судебных институтов взаимно перекрывались, провоцируя многочисленные конфликты. При этом, поскольку определенные судебные институты или группы институтов были ориентированы на взаимодействие с определенной социальной группой или рядом групп (например, Рыцарский суд, ориентированный на знать, суд Королевской межи, ориентированный на придворных слуг, суд Адмиралтейства, особым образом занимавшийся тяжбами с участием иноземцев, а также тяжбами купечества и т. д.), конфликты институциональные нередко отражали изменения статуса социальных и социопрофессиональных групп.

Смешанный характер английской судебной системы, многообразие и много-уровневость ее институтов самими англичанами воспринимались как норма и устоявшийся порядок — более того, как порядок, наиболее совершенный в Европе. Общее право, несмотря на амбиции его апологетов, по сути было всего лишь частью более масштабной системы. Даже в самые напряженные моменты противостояния цивилистов и судей общего права, а позднее — оппозиции противников прерога-тивных судов и их защитников сама возможность сосуществования на территории Англии разных видов права не ставилась под сомнение.

Наличие в Англии столь разветвленной системы судебных институтов давало участникам судебных разбирательств — как истцам, так и ответчикам — огромные возможности, во-первых, для выбора конкретного суда, а во-вторых — для обжалования вынесенного судебного решения в суде высшей инстанции или в институте, представлявшем иную правовую систему. Нередко дела передавались в суд иной юрисдикции сразу же после подачи иска путем издания так называемых «предписаний о запрещении»1. То, сколько раз дело могло передаваться из одной инстанции

1 Подобное «предписание» издавалось двумя Вестминстерскими судами — Королевской скамьей и судом Общих тяжб. Если одна из сторон (не обязательно ответчик) полагала, что дело находилось вне юрисдикции того суда, где оно слушалось или должно было слушаться, можно было обратиться в один из названных высших королевских судов и получить «предписание о запрещении» (writ of prohibition), если судей удавалось убедить в справедливости и необходимости такого шага. Как правило, «предписания» не издавались в отношении судов общего права, но активно использовались для изъятия дел из компетенции церковных судов (они лидировали по количеству изданных «запрещений»; при этом «запрещения» могли издаваться как в отношении локальных церковных трибуналов, так и в отношении высших апелляционных инстанций), судов справедливости (исключительно локаль-

в другую, ограничивалось лишь настойчивостью сторон и их материальными возможностями.

В силу множественности правовых систем в английском королевстве не существовало единственной апелляционной инстанции, юрисдикция которой распространялась бы на апелляции из любого суда страны. Для судов общего права такой высшей апелляционной инстанцией был король-в-парламенте. Для судов справедливости высшей апелляционной инстанцией был суд лорда Канцлера или Тайный Совет, при этом правосудие канцлера, по сути, являлось правосудием королевским. Более сложной была ситуация с церковными судами: финальной апелляционной инстанцией до начала Реформации для них оставалась римская курия, точнее — так называемый суд Римской Роты2 [1]. Для апелляций из судов цивильного права отдельной высшей апелляционной инстанции не существовало, несмотря на то, что возможность обращения в суд более высокой инстанции представляла собой один из важных принципов римского права. Лишь в ходе Реформации в Англии появляется своеобразный судебный институт, юрисдикция которого изначально была апелляционной, — Высший суд Делегатов. Он стал высшей апелляционной инстанцией для всех английских судов цивильного права, помимо суда Кембриджского университета, а также для церковных судов.

В современной историографии, посвященной истории английской правовой системы, история и деятельность Высшего суда Делегатов освещена весьма скудно. Причины подобной ситуации отчасти следует искать в межинституциональных конфликтах начала XVII в.: Эдвард Кок, апологет общего права и составитель, пожалуй, самого авторитетного обзора судебных институтов Англии, не определяет суд Делегатов в качестве отдельной инстанции, а помещает его описание в разделе, посвященном апелляциям из церковных судов [2]. Поскольку мнение Кока было воспроизведено в «Комментариях» Блэкстона, подобный взгляд на институционную «несамостоятельность» суда Делегатов был в той или иной степени распространен среди юристов общего права. Представления о средневековых апелляциях были существенно пересмотрены М. Чейни [3], однако большинство существующих публикаций «отчетов» о решениях суда Делегатов все же являются частью публикаций «отчетов» церковных судов и судов цивильного права [4]. Г. Мэддок считает юрисдикцию суда Делегатов частью юрисдикции лорда Канцлера [5]. Монография Дж. Дункана, которая по сей день остается единственным специальным исследованием суда Делегатов, детально освещает процедуру и состав данной судебной инстанции от ее создания до упразднения в 1832 г., однако исторический и социально-политический контекст деятельности Делегатов в тюдоровскую и раннестюартовскую эпоху определен автором лишь в самом общем виде.

Как уже было сказано выше, юрисдикция суда Делегатов сочетала в себе рассмотрение апелляций из церковных судов и судов цивильного права, но проблемы, связанные с решениями трибуналов канонического права, сыграли определяющую

ных; высший суд справедливости, суд лорда Канцлера, фактически никогда не был объектом издания «запрещений», хотя теоретически такая возможность допускалась), и в отношении суда Адмиралтейства, вокруг которого в начале XVII в. развернулась настоящая баталия, главным оружием которой и были «предписания о запрещении».

2 Трибунал Sacra Rota Romana, ранее апостольский суд Аудиенции, — высший апелляционный суд Католической церкви.

роль в средневековой истории суда Делегатов. О необходимости апелляций из суда архиепископа Кентерберийского сообщает Генрих Хантингтонский уже в связи с правлением нормандской и анжуйской династий [6, p. 282]. Если право короля выносить окончательное суждение о решениях светских судов не вызывало сомнений, то апелляция, поданная из церковного суда, могла дойти до Римского престола. То, какие проблемы могли создавать апеллирующие к Риму клирики, стало очевидно после споров Ансельма Кентерберийского и Вильгельма Рыжего, Генриха Плантаге-нета и Томаса Бекета. Кларендонские постановления 1164 г. были призваны упорядочить процесс апелляций из церковных судов: после того, как дело было рассмотрено в суде архиепископа провинции, оно могло рассматриваться королем-в-канцелярии и только с его одобрения направляться далее [7, с. 70]. Это, однако, не отвращало англичан от намерений отстаивать свои интересы вплоть до Рима, о чем свидетельствует популярность суда Арки (где также производилась необходимая подготовка для передачи дел в более высокую инстанцию) и «апелляций об опеке». Однако вплоть до XIII в. в источниках встречаются лишь упоминания об апелляциях, но не подтверждающие их документы. Из-за возраставшего количества апелляций монарх был вынужден назначать собственных «делегатов», которые должны были вынести решение касательно того, действительно ли представленное дело не может быть разрешено в пределах юрисдикции английских архиепархий. Постреформационные теоретики общего права — Сэлден, Кок и Блэкстон негативно оценивали ситуацию, при которой было возможно внешнее вмешательство в дела английского правосудия, поэтому «делегатам» отводили роль «стражей», призванных не допустить растворения английской правовой автономии. М. Чейни считает [3, p. 195], что вопреки мнению Блэкстона англичане быстро оценили преимущества папского правосудия: решения, вынесенные судом епископа Рима не только имели непререкаемый авторитет, но и признавались как внутри английского королевства, так и за его пределами.

Поворотным моментом в истории суда Делегатов стало желание Генриха Тюдора помешать своей супруге Екатерине Арагонской обратиться за справедливостью в бракоразводном процессе в суд римской курии. Однако парламентские акты, касавшиеся процесса апелляций, не только внесли изменения в судебную систему королевства, но и оказались важным этапом в развитии доктрины королевской су-прематии. Учреждение суда Делегатов можно назвать «юридической ипостасью королевской прерогативы», а сам язык документов демонстрирует амбивалентное восприятие короной судебных институтов в качестве административных и vice versa.

Два акта, касавшиеся апелляций, принятые в 1532-1533 гг., запрещали апелляции к кому-либо, кроме короля — главы «политического тела», а значит, главы равно его духовной и светской составляющей. Акт о церковных апелляциях (24 Hen. VIII c. 12) (1532) [8, p. 427], также называемый «Статутом об ограничении апелляций», гласил, что рассмотрение дел о разводах, пожертвованиях в пользу церкви, а также рассмотрение дел о ереси должны были заканчиваться в судах на территории Англии.

«Акт о подчинении духовенства» (25 Hen. VIII, c. 19) (1533) [8, p. 460-461] содержит прямые инструкции, касавшиеся учреждения суда Делегатов. Достаточно пространный текст был призван убедить подданных в том, что дисциплинарные решения церковных властей, включая решения Конвокации духовенства, не могут находиться в противоречии королевской прерогативе и статутам королевства. Сама королевская власть предстает как высшая инстанция, корректирующая действия

«политического тела», отныне включающего в себя и духовенство. Регулируется и порядок действия этой корректирующей юстиции: «В случае отсутствия решения в судах архиепископов этой страны, или в любых владениях Его Величества, законно, дабы стороны обратились к Его Величеству в Королевский суд Канцелярии. При каждой апелляции должна быть создана комиссия, состав которой скрепляется Большой королевской печатью, а назначает их Его Королевское Величество, Его наследники и потомки; так же следует поступать с апелляциями из Суда Адмиралтейства <...> Никакие апелляции после вынесения вердикта Делегатами подаваться не должны» [8, p. 460-461]. Те же, кто вопреки данному статуту решался обратиться с апелляцией в Рим, а также их «советники, пособники и подстрекатели» обвинялись согласно предписанию «praemunire». Определялось число делегатов — шестнадцать клириков и шестнадцать светских персон, принадлежащих к верхней и нижней палатам парламента.

Подобная комиссия должна была представлять, как уже было сказано выше, духовную и светскую целостность политического тела монарха, поэтому в ее расширенный состав, по мысли Генриха, должны были быть включены представители пэров, епископата, а в качестве экспертов — доктора цивильного права и юристы общего права [9, p. 178-180]. При этом в тексте статута специально оговаривалось, что в комиссию должны входить «женатые доктора цивильного права», т. е. светские персоны (дабы ограничить присутствие клириков, обладавших такой же степенью). «Секуляризация» суда Делегатов была продолжена и наследниками Генриха VIII: в царствование Эдуарда VI был отвергнут подготовленный Кранмером проект, согласно которому судьями должны были назначаться исключительно епископы. Доминирование духовенства означало бы, во-первых, отсутствие апелляционной инстанции для активно развивающегося Адмиралтейского суда, а во-вторых, что еще более важно, размывало бы представление о том, что в персоне английского монарха обретают единство и достигают синтеза все властные институты. Даже Мария Тюдор, настроенная вернуть духовенству его прежние позиции (включая правило, гласившее, что представители духовенства не могут быть судимы светскими персонами), решилась аннулировать акты об апелляциях только после заключения брака с Филиппом Испанским; при этом уже вынесенные вердикты суда Делегатов были подтверждены.

Во время правления Марии Тюдор корона активно прибегала к практике назначения комиссий судей для рассмотрения апелляций и дел о религиозной дисциплине и ересях — с 1557 г. форма королевских патентов, определявших состав судей для рассмотрения конкретного дела, не менялась вплоть до 1641 г., что позволяет Дж. Дункану именно к этому периоду относить начало деятельности Высокой Комиссии [9, p. 16]. Р. Ашер, напротив, связывает возникновение Высокой комиссии с патентами, выданными еще Эдуардом VI в 1549 г. [10, p. 21-22]. Как бы то ни было, консолидация института Высокой комиссии при Марии привела к тому, что значительное число дел о дисциплине клириков и религиозном инакомыслии перешла в ведение именно этого трибунала. Дела, ранее рассматривавшиеся в епархиальных судах и соответственно в суде Делегатов, оказывались в ведении Высокой комиссии. С 1533 по 1640 гг. суд Делегатов рассмотрел лишь 45 дел о церковной дисциплине (при том, что в период с 1604 по 1639 гг., наиболее полно документированный, количество апелляций из церковных судов составило 1080). Можно предположить, что

вплоть до конца царствования Елизаветы юрисдикция обоих трибуналов не была жестко разграничена, и оба они воспринимались как аналогичные инструменты реализации монаршей прерогативы. По отношению к Высокой комиссии суд Делегатов, тем не менее, оставался вышестоящей апелляционной инстанцией, по крайней мере в теории [11, р. 373-375]. На практике решения Высокой комиссии были оспорены в Делегатском суде лишь однажды.

Процедура рассмотрения апелляций была сформирована и развита цивилистами; судопроизводство велось на латинском языке. Рассмотрение апелляций проходило следующим образом. Петиция подавалась истцом лорду Канцлеру с просьбой скрепить Большой королевской печатью патент о назначении апелляционной комиссии и назначить судей по его усмотрению. Имена судей, которых, согласно первоначальному статуту, должно было быть 34, выбирались из списка, который вел Секретарь Апелляций. Если судьи общего права отказывались от участия в рассмотрении дела, из цивилистов формировалась коллегия адъюнктов. Затем цивилисты проводили совещания в стенах Коллегии Докторов аё тЮгшапёиш, после чего определялась дата слушания дела. По сути, цивилисты Общин Докторов и определяли исход дела, из-за чего и судей, и адъюнктов иногда именовали «судьями кондлегатами». Комиссии Делегатского суда делились на два вида: «комиссии делегации», определявшие, должен ли состояться апелляционный процесс; и «комиссии о пересмотре», создававшиеся после того, как истец направлял лорду Канцлеру прошение об оказании милости пересмотра дела. Таким образом, в рамках суда Делегатов могло быть явлено как королевское правосудие, так и королевское милосердие.

Активность суда Делегатов в раннестюартовский период иллюстрирует важную особенность функционирования английского юридического сообщества. Корпорации юристов общего права, стремившейся занять доминирующие позиции как в судебной системе, так и в политической жизни королевства, не удавалось добиться поставленной цели, поскольку ряд высших судебных инстанций оставался вне их контроля. Яков I Стюарт, придерживавшийся принципа паритета этнополити-ческих композитов в рамках общебританской монархии, был склонен переносить этот принцип и на функционирование иных механизмов, в том числе и правовых институтов. Цивилисты сохраняли доминирующее положение в высшем апелляционном суде королевства на протяжении всего царствования Елизаветы Тюдор и до конца 1630-х годов. Участие большинства судей нецивилистов было формальным. Представители знати совместно с юристами общего права в период с 1604 по 1639 гг. участвовали, по подсчетам Дж. Дункана, в 182 комиссиях из 1080, епископы — в 90 комиссиях. Участие юристов общего права жестко регулировалось: за некоторыми единичными исключениями судьями должны были назначаться не главы судов общего права, а рядовые судьи [9, р. 21-23]. Лишь начало конституционного конфликта 1640-х годов изменит ситуацию, и юристы общего права займут лидирующие позиции в суде Делегатов.

Источники и литература

I. Killermann S. Die Rota Romana. Wesen und Wirken des Papstlicen Gerichtshofes in Wandel der Zeit. Frankfurt am Mein: Peter Lang, 2009. 679 S.

2 Coke E. The Fourth Part of the Institutes of the Laws of England. London: M. Fletcher, 1644. 430 p.

3. Cheney M. The Compromise of Avranches of 1172 and the Spread of Canon Law in England // English Historical Review. N 56. 1941. P. 177-197.

4. Reports of cases determined by the High court of Admiralty and upon appeal therefrom.... Together with extracts from the books and records of the High Court of Admiralty and the Court of the judges Delegates, 1584-1839 / ed. by R. G. Marsden. London: W. Clower and sons, 1855. 435 p.

5. Maddock H. A. Treatise on the Principles and Practice of the High Court of Chancery. Vol. 2. Hartford: Oliver D. Cook, 1828. 793 p.

6. Henrici Huntendunensis Historia Anglorum / ed. by T. Arnold. London: Published by the authority of the Lords commissioners of Her Majesty Treasury, 1879. 903 p.

7. Памятники истории Англии XI-XIII вв. / сост. Д. М. Петрушевский. М.: Госхоц.-экономич. изд-во, 1936. 240 с.

8. The Statutes of the Realm. Vol. 3. London: [s. t.], 1817. 491 p.

9. Duncan G. I. O. The High court of Delegates. Cambridge: Cambridge University Press, 1971. 318 p.

10. Usher R. G. The Rise and fall of the High Commission. Oxford: Clarendon Press, 1913. 388 p.

II. Holdsworth W S. A History of English Law. Vol. 1. London: Methuen &Co, 1903. 501 p.

Статья поступила в редакцию 10 декабря 2013 г.