Эпические формулы и «Нибелунгов стиль»

________МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №8/2015 ISSN 2410-700Х__________________

9. Словотворческая функция проявляется в тех случаях, когда у людей возникает потребность выразить то, чему в литературном языке нет подходящего эквивалента («icy jerk» - чувак, обвешанный драгоценностями (описание рэпера или мафиози).

10. Образотворческая функция заключается в том, что без использования сниженной лексики при коммуникации речь в результате получается пресной, скучной, невыразительной, слова бывают лишены эмоциональных обертонов, образности, яркости, красочности, различных коннотативных оттенков (например, «skinny» употребляется в значении «худышка», «доходяга»).

Мы подробно разобрали основные функции современного сленга на основе примеров американских сленгизмов, встречающихся в культовом художественном тексте «Бойцовский клуб» авангардного писателя Чака Паланика.

Проанализировав данную книгу и её российский перевод Ильи Кормильцева мы выделили следующие приемы перевода сленговой лексики: конкретизация составила 35%, эвфемитический и дисфимистический переводы - 20%, генерализация - 15%, прием эквивалентной лексической замены -15%, замена следствия причиной - 10%, антонимический перевод, который составил всего 5% от общего количества.

Известные в теории перевода переводческие приёмы, являются решением, принимаемым с учётом контекста. Они должны быть направлены на достижение максимального уровня эквивалентности и адекватности и наиболее точную передачу смысла, стиля и функции в переводном тексте при условии, что использованы по причине отсутствия в языке перевода эквивалентных соответствий, способных передать содержательно-стилистическую сторону произведения.

Список использованной литературы:

1. Арнольд, И. В. Современный английский язык. Стилистика / И. В. Арнольд. - М. : Флинта, Наука, 2004. - 384 с.

2. Паланик Ч. Бойцовский клуб / Ч. Паланик - М.: АСТ, 2015. - 253 с.

3. Palahniuk Ch. Fight Club / Ch. Palahniuk. - L. : VintageBooks, 2006. - 224 p.

© М. С. Галлямова, К. Р. Габисова, 2015

УДК 821.112.2

Лушневская Екатерина Владимировна

аспирантка, ст. преподаватель ПГУ г. Полоцк, РБ E-mail: lew0204@yandex.ru

ЭПИЧЕСКИЕ ФОРМУЛЫ И «НИБЕЛУНГОВ СТИЛЬ»

Аннотация

Устное исполнение эпических произведений связано с использованием эпических формул. В анализируемом эпосе «Песнь о Нибелунгах» эпические формулы сыграли немаловажную роль. Автор «Песни» создал особый стиль, называемый «нибелунговым». Вместе с тем «нибелунгов стиль» не только связан с архаичной формульной традицией, но и служит отражением современной автору эпохи.

Ключевые слова

Средневековый эпос; эпические формулы; нибелунгов стиль; роль автора; средневековая аудитория.

Сложная композиция средневекового эпоса требовала профессионального мастерства, выучки, исключительной памяти и одаренности исполнителя. Эпические произведения изначально исполнялись устно, путем заучивания. Воспроизведение эпических произведений в значительной степени реализовывалось благодаря умелому и гибкому владению богатейшим формульным фондом. Эпическая формула представляет собой «мнемотехнический» прием, связанный с устным характером бытования

174

________МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №8/2015 ISSN 2410-700Х____________________

эпоса и достаточно свободно используемый сказителем. Формула в эпосе - это выразительная заготовка, обусловленная ритмом, синтаксической схемой, лексической детерминантой.

«Песнь о Нибелунгах» не является исключением. Эпические формулы «Песни», с одной стороны, носят шаблонный характер, но, с другой стороны, выбор автором тех или иных формул делает эпос процессом творческим, а иногда превращает его в особый стиль.

В инициальных формулах эпоса используются формулы-обращения к аудитории, ввода главных персонажей, а также формулы, завершающие повествование. Например, автор «Песни о Нибелунгах» нередко обращается к слушателям (читателям): «вы <...> услышите» (1,4), а иногда и вовсе идентифицирует себя с публикой: «нам <...> гласят» (1,1) [1, с. 141]. Для формул ввода в действие главных персонажей характерна объективная манера повествования. Например, история Кримхильды начинается так: «В Бургундии девица / презнатная росла» [1, с. 141]. В подобной манере автор говорит и о Зигфриде: «В то время в Нидерландах <...> рос сын их молодой» [1, с. 143]. Использование параллелизмов в структуре данных строф связывает Кримхильду и Зигфрида как главных персонажей. Такие инициальные формулы свидетельствуют о связи книжного эпоса с устной традицией.

Процесс придания эпосу кажущейся устной формы благодаря использованию эпических формул М. Куршман называл «нибелунговым» и понимал под ним литературный язык автора [2, S. 94]. А. Хойслер об этом писал так: стиль автора «становится многословным и медленным, появляются повторения, возвращения вспять, предвосхищения будущего» [3, с. 37]. Данный прием ученый именовал «разбуханием» [3, с. 15]. И. Хайнцле приписывает автору не прием распространения («разбухания»), а нечто большее, так называемое «придание эпосу письменной формы» [4, S. 39]. Г. Линке изучал и структурировал понятие «воля автора» [5, S. 370-385]. Вышеназванные понятия можно объединить одним - «нибелунгов стиль».

Типичные для «нибелунгова стиля» формулы - это более или менее прочные структурные элементы, которые ограничивают свободу действий от изменений [6, S. 335-338]. В таких формулах могут указываться имена, эпитеты, а также смыслонесущие существительные и глаголы. В строфе их местоположение различно. Они могут использоваться в начале строфы: Сказал Сигмунд: «Те речи / прискорбно слышать мне» (56,1) [1, с. 148]; Король богатый молвил: «Сказал ты правду нам» (102,1) [1, с. 153]; иногда - во втором полустишии: «Постой, не зарекайся», / ей отвечала мать (16,1) [1, с. 143]; «Такой и мысли нету / у нас», Гернот сказал (115,1) [1, с. 155]; или охватывать его часть: «Извольте», молвил Гаген; / к окну он подошел (84,1) [1, с. 151]. В формулах нередко встречаются синтаксические конструкции: «презнатная девица» (2,1), «добрый витязь» (21,1).

Иногда такие формулы могут описывать отдельные действия, например, битву: «И, вот, друг против друга / рванулись, побежали // Король Людгер и Зигфрид, / воитель удалой» (213,2-3) [1, с. 165] или «На шпильмана отважный / Ирнфрит тут налетел» (2071,1) [1, с. 396].

Формулы, завершающие повествование, имеют место в конце строфы. Долгота последней части строфы заставляет читателя почувствовать окончание всей строфы. В содержательном отношении последние строки большинства строф представляли собой вывод о рассказанном (421,4), комментарий

(507.4) или предсказание (2,4). В этом А. Хойслер видел распространения, характерные для древности [3, S. 84]. Часто завершение строф напоминало повторяющиеся формулы, например: «Пришлось разстаться с жизнью / потом бойцам из-за того» (328,4) [1, с. 179]; «Из-за того пришлося / ему живот свой положить»

(1908.4) [1, с. 375].

Таким образом, обзор эпических формул, используемых автором «Песни о Нибелунгах» позволяет расценивать данный эпос как произведение, связанное с устной поэзией. В то же время использование эпических формул - это не просто стилистический жест, указывающий на связь с древней устной традицией. Автор «Песни» применял эпические формулы для придания эпосу масштабности, своего рода величественности, что вполне соответствовало эпической традиции. Причем делал он это неосознанно, в духе своего времени. Публика принимала только то, что ей хорошо знакомо, а мрачные предсказания в повторяющихся формулах лишь усиливали эффект ожидания фатальной развязки. Вместе с тем автор подробно описывает придворные пиры и рыцарские турниры, свадьбы и войны, путешествия и выезды на охоту. Описания такого рода не менее интересовали средневековую аудиторию, чем трагические события.

175

________МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №8/2015 ISSN 2410-700Х_____________________

Так, «Песнь о Нибелунгах» явила собой многослойное композиционное единство, вобравшее в себя черты современной автору эпохи конца XII - начала XIII вв. и архаичной варварской эпохи переселения народов. Список использованной литературы:

1. Песнь о Нибелунгах. С введением и примечаниями / пер. М.И. Кудряшев - СПб.: Типография Лебедева НА., 1889. - 440 с.

2. Curschmann, M. Nibelungenlied und Nibelungenklage. Uber Mundlichkeit und Schrifflichkeit im ProzeB der Episiernng / М. Curschmann // Deutsche Literatur im Mittelalter. Kontakte und Perspektiven. Hugo Kuhn zum Gedenken; hrsg.v. Chr. Cormeau, Stuttgart: J.B. Metzler, 1979. - 546 S.

3. Хойслер, А. Германский героический эпос и сказание о Нибелунгах / А. Хойслер. - М.: Ин. лит., 1960. -446 с.

4. Heinzle, J. Die Nibelungen / J. Heinzle. - Darmstadt: Primus Verlag, 2010. - 96 S.

5. Linke H. Uber den Erzahler im Nibelungenlied und seine kunstlerische Funktion / H. Linke // Germanisch-Romanische Monatsschrift. 1960. - № 41. - S. 370-385.

6. Haferland, H. Mundlichkeit, Gedachtnis und Medialitat. Heldendichtung im deutschen Mittelalter / H. Haferland. - Gottingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2004. - 480 S.

© Е.В. Лушневская, 2015

УДК 347.78.034

Межова Марина Вячеславовна

канд. культурологии, доцент КемГУКИ,

г.Кемерово, РФ E-mail: mezhova75@mail.ru

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА: ПЕРЕВОДЧЕСКИЙ И ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

TRANSLATION OF LITERARY TEXT: INTERPRETING AND LINGUACULTURAL ASPECTS

В статье выявляются подходы к переводу художественного текста, выделяются особенности этого жанра перевода, обобщается опыт перевода художественных произведений русскими писателями-переводчиками. Культуросообразная составляющая перевода выводится на первый план. Художественный текст рассматривается как источник культуры и связующее звено в диалоге национальных литератур. Усиливается роль переводного художественного произведения в принимающей культуре, переводная лексика выделяется как главный объективный показатель интерпретации и адаптации художественного произведения в другой культуре (языке).

The article marks out approaches to the translation of the literary text, specifies the features of this genre of the translation. Experience of translation of the literary text by the Russian writers-translators is generalized. The cultural component of the translation is brought to the forefront. The literary text is considered as a source of culture and a link in dialogue of national literatures. The role of a translated literature in the accepting culture is amplified, the translated lexicon is allocated as the main objective indicator of interpretation and adaptation of a literary text in other culture (language).

Ключевые слова

художественный текст, художественный перевод, переводная художественная литература, перевод, национальная литература, культурноспецифическая лексика.

Keywords

literary text, literary translation, translated literature, interpreting, national literature, cultural language units.

176