Теория естественного права (историко-теоретический аспект)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2013. № 2

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

фролова Е.А., кандидат юридических наук, доцент кафедры теории государства и права и политологии юридического факультета МГУ*

теория естественного права

В статье рассматриваются вопросы происхождения и природы предписаний естественного права; показана полемика представителей неокантианства в России в конце XIX—начале XXв. по вопросам соотношения норм естественного и позитивного права.

Ключевые слова: естественное право, позитивное право, философия права, Р. Штаммлер, П.И. Новгородцев, Е.Н. Трубецкой.

The article examines the origin and nature of the requirements of natural law, showing the representatives of neo controversy in Russia in the late XIX — early XXcentury on the ratio of the norms of natural and positive law.

Keywords: natural law, positive law, philosophy of law, R. Shtammler, P.I. Novgo-rodtsev, E.N. Trubetskoy.

Со времен Г. Гроция классическим положением естественного права стала мысль о том, что в отличие от волеустановленных предписаний оно как совершенная, идеальная норма, вытекающая из природы и, следовательно, неизменная, противопоставляется изменчивой и зависимой от человеческих установлений норме положительного права.

Различение естественного и положительного права встречается уже у греческих философов, повторяется у римских юристов, развивается в Средние века и господствует в Новое время. Однако единство идеи не обеспечивало единого содержания естественного права на протяжении ряда веков. Различие содержания естественного и положительного права можно увидеть на примере взглядов софистов (подчеркивали условность, относительность любого положительного закона), Сократа, учений Платона и Аристотеля («естественные» определения права есть у разных народов в силу необходимости и независимо от человеческого мнения), стоиков, римских юристов, Фомы Аквинского. Естественное право полагалось как система принципов и норм, существующих от природы, помимо установлений законодателя. Источник норм находился во внутреннем сознании отдельных лиц либо обще-

* theory@law.msu.ru

ственных групп, поэтому естественное право представлялось как совокупность идеальных, нравственных представлений о праве1.

Учение Гуго Гроция положило начало обособлению естественного права от богословия, возникновению рационалистической методологии (jus nature вместо 1ех nature).

Гоббс использовал понятие естественного права для оправдания государственного абсолютизма.

Немецкие учения XVII—XVIII вв. можно представить следующим образом. Пуфендорф внес в идею естественного права элементы систематизации; учения Томазия и Лейбница предстали как «системы поверхностного догматизма», а взгляды Вольфа — в качестве «системы нравственного деспотизма».

Английские учения (Мильтон, Сидней, Локк) по сравнению с немецкой философией права примыкали к решению практических вопросов, политической борьбе, а следовательно, имели более радикальный характер. Существенный шаг в развитии этой теории сделал Дж. Локк, обосновавший естественные права человека. Собственно, именно посредством этой идеи (права человека) вся теория естественного права была ориентирована на признание правовой автономии личности, ее самостоятельное существование по отношению к государству, призванному обеспечивать и эти естественные, неотчуждаемые права. Думается, что в истории естественно-правовой школы, итогом и завершением которой в Новое время стали доктрины Канта и Гегеля, выдвинутая и обоснованная Локком идея прав человека имеет большее значение, чем, например, идеи Гоббса и даже Руссо. Эта идея Локка предстает не как «абстрактное право природы», а именно как отражение качеств человеческой личности, имеющей разум, волю, индивидуальную неповторимость и моральную ценность, правовым (юридическим) выражением которых могут быть (на языке права) только права и свободы человека. На признании этого строятся все последующие естественно-правовые концепции.

В XVIII в. Руссо углубил радикальную направленность идеи естественного права, вплоть до уничтожения самой идеи, создав теорию народного суверенитета. Основные черты естественно-правовой философии XVIII—XIX вв. — гипотеза естественного состояния, теория первоначального договора, теория народного суверенитета — объединяет общая мысль, что право существовало до государства, следовательно, провозглашалась независимость нравственного сознания права от авторитета господствующего закона.

Учение Канта привнесло в понятие естественного права качественно новое содержание: представление о всеобщей воле народа он заменяет категорией априорной всеобщей воли. Естественное право —

1 Новгородцев П.И. Историческая школа юристов, ее происхождение и судьба. М., 1896. С. 2-3.

это право разума, следовательно, от субъективного направления естественного права (индивидуального правосознания) намечается переход к объективному правопониманию. Сам по себе поиск объективного элемента в естественном праве в учении Канта не столь примечателен, поскольку встречается уже у Гроция и Локка, однако естественно-правовые воззрения Канта имеют особое значение, сочетаясь с понятием автономии воли в его философии.

Дальнейшее развитие идеи естественного права (философии права) получили в учении об объективном духе Гегеля. По его учению, существуют два вида законов — законы природы и законы права. Идея естественного права (подобно абсолютной идее) осуществляется в процессе постепенного развития. Эта идея была воспринята Гансом, учеником Гегеля, и в еще большей степени Марксом и Энгельсом, ставившими перед собой цель сочетать естественное право с идеей исторического развития.

Представители исторической школы юристов принципиально отвергали естественное право, однако более поздний представитель этого направления права Иеринг возвращается к идеям Гегеля. Создав теорию непроизвольного самораскрытия народного духа (учение о сложном процессе правообразования), Иеринг сделал вывод о признании идеи естественного права как критики прошлого и искании лучших устоев для настоящего и будущего.

Штаммлер по-новому обозначил проблему естественного права2. Под естественным правом он понимал идеальное построение будущего и вместе с этим критическую оценку существующего права. Это — атмосфера, в которой вырабатывается действительное право. «Пока сознание не превратилось в форму закона или обычая, оно есть нравственное требование; в этом качестве оно действует на существующее право, смягчая его резкости и односторонности»3.

Кратко проследив развитие идеи естественного права, можно сделать вывод, что, во-первых, все концепции в той или иной степени признают взаимодействие областей права и нравственности; во-вторых, под естественным правом понимается идеальная оценка

2 Именно от Штаммлера берет начало идея естественного права с изменяющимся содержанием, которую развивали отечественные философы и теоретики права. «Мы вовсе не отрицаем ни возможности соображений о естественном праве вообще, ни возможности установления принципа естественного права, а отвергаем лишь попытки представителей учения естественного права установить принципы права с определенным содержанием в качестве безусловного образца. Это, конечно, невозможно. (...) Существует естественное право, но это — естественное право с переменным содержанием. Под естественным правом я разумею, таким образом, те правовые принципы, которые содержат право теоретически-верное при известных эмпирических условиях...» (Штаммлер Р. Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории. Спб., 1899. С. 166 и др.; Его же. Сущность и задачи права и правоведения, М., 1908. С. 7-12 и др.).

3 Новгородцев П.И. Право естественное // Энциклопедический словарь: В 86 т. Репр. воспр. изд. «Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона». Т. 48. Спб., 1898. С. 885-890.

действующих форм и частичное проявление этого взаимодействия во внешней сфере.

Насколько бы ни отличались понимания естественного права, сторонники этой теории сходятся в том, что она имеет своим источником нормы, обязательные сами по себе, независимо от какого бы то ни было внешнего законодательства, независимо от предписаний того или другого внешнего авторитета. Обязательность норм естественного права основывается на их авторитете единственно вследствие их разумности. Вслед за Кантом Е. Трубецкой утверждал: «Если нормы положительного права по существу гетерономны, то о существовании норм естественного права можно говорить только в том предположении, что наш разум автономен, что он представляет собой независимый от внешнего законодательства источник нравственных суждений»4. Согласно существу теории естественного права над положительным правом должно находиться высшее законодательство и высший суд автономного разума — разума, не связанного какими-либо внешними предписаниями. Оценка естественного права как норм должного была показана в философии Канта. Вместе с тем сущность естественного права не сводится к одной только критике существующих учреждений, она заключает в себе «призыв к усовершенствованию и реформе во имя нравственных целей». Однако указать положительному праву его нравственные задачи — значит предъявлять к нему определенные материальные требования; а для этого естественное право должно само обладать определенным содержанием. На этот вопрос Кант не давал удовлетворительного ответа; вопрос о содержании этических норм в его учении оставался без разрешения.

С точки зрения Канта естественное право не могло рассматриваться как неизменное, раз навсегда данное. На это положение часто обращали внимание российские философы права: «Как выражение бесконечных нравственных стремлений, эта идея не удовлетворяется никаким данным содержанием, никаким достигнутым совершенством, но постоянно стремится к высшему и большему. Тот, кто признает за каким-либо конкретным содержанием окончательное значение и вечное совершенство, отдает нравственную идею в угоду временных соображений»5. Таким образом, понимание естественного права с изменяющимся содержанием можно выводить непосредственно из теории Канта6. Вместе с тем признание за требованиями изменчивого

4 Трубецкой Е.Н. Новое исследование о философии права Канта и Гегеля // Вопросы философии и психологии. Кн. 1 (61). М., 1902. С. 585.

5 Новгородцев П.И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. Два типических построения в области философии права. М., 1901. С. 150.

6 На это обращал внимание Е.Н. Трубецкой: «Естественное право не есть кодекс неподвижных и неизменных требований, и это уже потому, что право как порядок внешний есть сфера благ относительных, условных, а следовательно, и конкретные требования добра, предъявляемые к правовым нормам, должны быть условны, изменчивы,

характера еще не решает теоретического вопроса о происхождении и содержании предписаний естественного права. Поскольку этот вопрос в философии Канта оставался без разрешения, Новгородцев обращался к системе Гегеля. Однако этот опыт Е. Трубецкой не считал вполне удачным7. Вместе с Гегелем Новгородцев считал бесспорным то, что содержание морали черпается из общественной среды, но отсюда, по его убеждению, не следует, что авторитет является вместе с тем и основанием морали. Высшим критерием остается собственное убеждение личности. Если это так, размышлял Е. Трубецкой, то требования естественного права, как и все вообще нравственные требования, не могут заключать в себе никакого положительного начала, никаких положительных указаний относительно задач человеческого общества; они представляют собой чисто отрицательный критерий, который указывает обществу, от чего оно должно воздержаться, но не определяет тех конечных целей, к которым оно должно стремиться. Так, по мнению Е. Трубецкого, должен рассуждать последовательный кантианец. Однако Новгородцев настоятельно проводит мысль, что естественное право имеет не только отрицательный критерий, но является источником преобразований и усовершенствований действительности. Для этого оно должно прежде всего обладать самостоятельным содержанием, не заимствованным из какой-либо общественной среды. В этом положении Новгородцева Трубецкой видел противоречивость его теории, которая была «обусловлена процессом духовного роста его мысли, неудовлетворенной Кантом, но еще не вполне от него освободившейся»8.

Отечественные философы права занимались глубокой разработкой природы и предписаний естественного права, однако идея естественного права с изменяющимся содержанием не сразу нашла признание и понимание. В самом деле, если естественное право — это право природы, а все люди от природы равны, то, спрашивается, может ли в разные эпохи человеческой истории меняться содержание естественных прав человека, если не меняется природа человека? Конечно, правовое положение подданного деспотического государства резко отличается от правового статуса гражданина свободной респу-

потому что безусловное добро не может вместиться в рамки какого-либо внешнего порядка» (Трубецкой Е.Н. Указ. соч. С. 604).

7 «Г. Новгородцева, разумеется, нельзя упрекнуть в эклектическом стремлении внешним образом сочетать некоторые положения нравственной философии Канта с оторванными от их метафизического контекста положениями философии права Гегеля». «Новгородцев искал такую точку зрения, которая возвышалась бы как над учением Канта, так и над учением Гегеля, и признавала бы относительную истину того и другого, объединяя их в органическом синтезе». Но чтобы найти такую точку зрения философ должен был подвергнуть критике основные положения излагаемых им правовых учений, но он этого не сделал. Поэтому в его изложении Кант и Гегель, в сущности, не восполняют друг друга, а только «противополагаются один другому как два интересных момента в истории философской мысли» (там же. С. 600).

8 Там же. С. 604-605.

блики, но с позиций теории естественного права в таких случаях речь идет о практической невозможности в деспотическом государстве осуществлять естественные права и свободы, данные человеку от рождения, но никак не о неравенстве естественных прав людей. Именно такой была позиция классической теории естественного права XVII— XVIII вв., представители которой по-разному определяли перечень естественных прав человека, но не допускали и мысли, что этот перечень, раз навсегда созданный природой, может меняться в ходе истории. Большинство теоретиков XIX в., как известно, вообще не питали склонности к идеям «естественного права», отдавая предпочтение позитивистской и исторической методологии.

На рубеже ХК—ХХ вв. идея естественного права переживает своеобразный Ренессанс. Однако ни гегелевский историзм, ни внедрение в правоведение социологических концепций не прошли бесследно. «Возрожденное естественное право» ХХ в. — это уже не теории Лок-ка, Руссо или Канта. Во-первых, признанным стало то положение, что права и свободы человека — это не только его защита от деспотических проявлений власти 9, но и возможность требовать от государства «положительных услуг». Во-вторых, ясным стало и то, что не только возможность осуществления, но и само наличие прав и свобод зависит от уровня развития общества, его материальной и духовной культуры. Штаммлер, например, отмечал, что рабовладение в Соединенных Штатах Америки достаточно долгое время считалось вполне естественным делом; лишь развитие цивилизации и культуры породило общественную идею о противоречии рабства негров естественному праву — идею, которая в конечном счете привела к его отмене.

Было бы однако упрощением теорию естественного права с изменяющимся содержанием рассматривать лишь как вариант обновленной концепции прав человека, включающей некоторые новые, дополнительные по отношению к перечню времен XVIII в. права и свободы, пусть даже это дополнение состоит в крайне важном «праве на достойное человеческое существование». Эта проблема ставится и решается глубже, сложнее и обоснованнее на основе разработанных в начале XX в. методологических принципов соотношения морали и права. Мораль столь же неизменна, сколь постоянна сущность человека; она обладает всеобщим характером именно потому, что индивидуалистична: то, что нравственно для одного человека (субъективно-объективный критерий поступков), не может (не должно) быть этически безразличным (а то и

9 Такое понимание содержалось в некоторых актах времен Французской революции. В «Декларации прав человека и гражданина» 1793 г. говорилось, например, что необходимость провозглашения ряда прав и свобод «предполагает наличие деспотизма или живое воспоминание о нем» (Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII-XIX вв. М., 1957. С. 331). Аналогичным образом истолковывали права и свободы ряд общепризнанных теоретиков либерализма первой половины ХК в. (Б. Констан, И. Бентам, В.Ф. Гумбольдт и др.).

аморальным) для любого другого. Право (и правосознание) изменчивы и подвижны вплоть до того, что право (в морали это немыслимо) может противоречить самому себе или идее справедливости. Проблема заключается в том, чтобы в процессе совершенствования реформы права не выходить за пределы моральных критериев и, что еще важнее, направлять правотворчество в соответствии с этическим идеалом в той степени и мере, в какой только это возможно в данном, исторически определенном обществе. То, что неосуществимо в одном обществе, может быть осуществимо в другом: гегелевскую идею истории как развития свободы, воплощения ее в человеческих отношениях философы права стремились органически соединить с этической теорией Канта. Результат этого соединения — идея «естественного права с изменяющимся содержанием», выражающая идею прогресса в правосознании (и праве) при незыблемости принципов нравственности, основанных на признании ценности и достоинства человеческой личности всех времен и народов. Иными словами, если «право — минимум морали», то этот «минимум» может быть различен для разных исторических возможностей и обстоятельств. По этой логике рассуждений суть концепции «естественного права с изменяющимся содержанием» сводится к проблеме перехода человечества от «должного — но не всегда возможного» к «должному, всегда осуществимому и потому обязательному». Расширение круга прав и свобод человека в процессе этого перехода, на что обычно обращается внимание, представляет собой важный, но лишь наиболее заметный результат этого перехода, по существу — прогресса истории. При такой постановке проблемы первоочередной темой исследования становится разработка критериев самого прогресса, а для этого — определение идеала (или идеалов) как основы этих критериев.

Список литературы

1. Новгородцев П.И. Историческая школа юристов, ее происхождение и судьба. М., 1896.

2. Новгородцев П.И. Право естественное // Энциклопедический словарь: В 86 т. Репр. воспр. изд. «Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона». Т. 48. Спб., 1898.

3. Новгородцев П.И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. Два типических построения в области философии права. М., 1901.

4. Трубецкой Е.Н. Новое исследование о философии права Канта и Гегеля // Вопросы философии и психологии. Кн. 1 (61). М., 1902.

5. Штаммлер Р. Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории. СПб., 1899.

6. Штаммлер Р. Сущность и задачи права и правоведения. М.,1908.