Стилистический потенциал словообразования в современной публицистике (на материале газет «Комсомольская правда» и «Аргументы и факты»)

УДК 070

О.В. Пыстина

СТИЛИСТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ПУБЛИЦИСТИКЕ

В статье рассматриваются активные словообразовательные процессы в современной публицистике. Особое внимание уделено функции инноваций: неологические единицы реализуют творческую способность автора, выражают эмоциональную оценку происходящего.

Ключевые слова: способы словообразования, словообразовательный тип, неология, окказионализм, речевое воздействие, стилистическая коннотация.

The article considers the active word-formation processes in modern journalism. Special attention is paid to the features of innovation: neological units implement the creative ability of the author, express the emotional evaluation of what is happening.

The keywords: methods of word formation, word-formation type, neology, occasionalism, voice effects, stylistic connotation.

Современные средства массовой информации прочно вошли в повседневную жизнь человека и стали средством сильнейшего воздействия на сознание, общественное и индивидуальное. Исследователи языка публицистики, признавая важность для современной прессы таких традиционно выделяемых функций, как информационная и воздействующая [1], говорят о том, что на сегодняшний день функция убеждения в публицистике первична. Публицист прямо и открыто агитирует, убеждает, пропагандирует [2, с. 203], воздействуя на убеждения или поведение читателя, на его оценку тех или иных фактов [3, с. 64] через эмоциональное воздействие на читателя, в явной форме выражая свое отношение к сообщаемому [4, с. 110]. Современный человек живет в условиях постоянного речевого воздействия [5, с. 3], которое может быть манипулятивным, то есть скрыто воздействующим на сознание собеседника [6]. Манипулятивная функция, являющаяся, по мнению некоторых лингвистов [7, с. 46], основной в сфере печатных СМИ, «привлекает особое внимание исследователей в силу того, что ее использование в СМИ создает особый аудиовизуальный мир, воздействию которого вольно или невольно подвергается каждый из нас, что заставляет лингвистов серьезно ставить вопрос об ответственности средств массовой информации перед обществом» [8, с. 10].

90

Как считает Т.В. Чернышова, существенные изменения, особенно в сфере газетной коммуникации, претерпевает и функция информационная. Изменения в информативной функции современных газетных СМИ обусловлены тем, что на фоне «непечатных» СМИ, которым принадлежит приоритет первыми (со скоростью звука и света) информировать общество о событиях, происходящих как в России, так и за ее пределами, «прессе отводится особая роль - с учетом разнообразных критериев и установок интерпретировать произошедшее реальное событие, переводя его посредством речевых структур в факт вербальный и давая ему определенную оценку» [8, с. 15]. Таким образом, по мнению Т.В. Чернышовой, основной функцией текстов современных газетно-публицистических изданий является функция интерпретативная.

Обращенность публицистики к массовой аудитории и необходимость воздействия на нее влечет за собой поиск экспрессивных средств выражения, что позволяет использовать в полной мере словообразовательный потенциал русского языка и словотворческий потенциал журналистов. Ярким средством создания экспрессии являются окказиональные способы словопроизводства, которые, являясь «нарушителями» языкового стандарта, связаны с языковой игрой. Речевые инновации представляют постоянный интерес для лингвистов при выявлении направления развития системы языка, ее лексического и словообразовательного уровней. Как компонент газетного текста, новообразования «позволяют уловить общий социокультурный фон и отразить динамику общественного сознания через "языковой вкус эпохи"» [9].

Характеристика корпуса лексических новообразований (около 300 единиц), извлеченных методом сплошной выборки из информационных и аналитических публикаций двух периодических изданий - газет «Комсомольская правда» и «Аргументы и факты» (как центральных, так и региональных выпусков) за период с 2005 по 2011 гг., позволяет выявить наиболее распространенные словообразовательные типы неологических единиц и их стилистические функции в публицистическом тексте.

Образование имен существительных

1. В связи с тем что социальная действительность требует новых номинаций для происходящего, словообразование имен одерживает верх над глаголами. Наиболее распространенный способ словообразования существительных - суффиксация (102 единицы).

В качестве производящих активно используются имена собственные, выступающие как носители определенного круга ассоциаций, определенного каче-ственно-характеризующего значения. «Имя собственное выступает при этом как выразитель какой-либо типической «идеи», как наименование характерного для лица признака» [10, с. 191]. Широко используются наименования лиц мужского пола со значением «сторонник кого-либо или чего-либо» с суффиксами -ец-, а в качестве базовых основ в словопроизводство активно вовлекаются фамилии современных политических и общественных деятелей - путипец, зюгановец, жи-

91

риновец, лимоновец: Мир отечественной культуры словно раскололся на «швыд-ковцев» и «соколовцев» (КП 04.07.05). Таким образом, наблюдается тенденция к отображению явлений общественного характера, а в центре внимания находится не человек и его внутренний мир, а человек социальный, носитель идей, политический деятель. Как отмечает Е.А. Земская, производство нарицательных имен от собственных в последнее время является довольно активным. Суффикс -ец- используется при образовании агентивных существительных не только от имен собственных, но и от аббревиатур и сокращенных слов - единороссовец, русобо-рец, элдэпээровец. С помощью данного суффикса создаются прежде всего новообразования, негативно характеризующие лиц, представителей партий, общественных движений.

Активно функционирует суффикс -щик-, используемый для называния лица и несущий, как правило, отрицательную или ироническую окраску - антимоно-полыцик, тусовщик: Поколение пиарщиков (АиФ Коми. 19.08.2010) - система аффиксальных словообразовательных типов свободно перерабатывает заимствованные корни, образуя производные с русскими аффиксами. В сфере обозначения лица достаточно продуктивен также суффикс -ник-. Новообразования с данным суффиксом создаются прежде всего от основ-аббревиатур и имеют иронический оттенок - ПТУшник, ЕГЭшник, НТВшник: ДПСник на дороге чувствует себя царём (КП 22.03.11).

Большое распространение получили слова с суффиксом -изацщ(а), который употребляется для обозначения какого-либо социально значимого общественного процесса, чаще всего негативного: Неуклюжая монетизация льгот (АиФ 16.03.05). Явление монетизации вызвало резонанс в обществе, поэтому вместе с новым словом возникли его производные, выражающие отрицательную оценку или иронию: Всерьёз рассматривался вопрос о том, чтобы уволить если не всё правительство разом, то хотя бы некоторых министров-»монетизаторов» вместе с самим премьером (АиФ 06.04.05); Скажите, кто придумал эту «монети-задницу? Кого лично за неё благодарить?» (КП 20.01.05). По аналогии с монетизацией возникают и другие индивидуальные новообразования, которые носят шутливый характер: Ходят слухи, что вслед за монетизацией чиновники, наконец, озаботятся планамиунитазации и кранизации населения (КП 17.02.05).

Высокопродуктивен суффикс -ш-, образующий производные со стилистически сниженной неодобрительной или иронической окраской - милллиционерша, маклергиа, киднеперша: На самом деле Татьяна Васильевна, что даже подчеркивают её враги, талантливая бизнесвуменша и деньги умеет делать (КП 06.10.10).

Для обозначения лица по роду деятельности активно используются новообразования с суффиксом -ер- типа пикапер: За такие оскорбления я бы и рэпера, и шмэпера нашел бы способ заставить пожалеть о собственном дне рождения (КП 12.08.10).

Отрицательно оцениваемые социальные явления в газете обозначаются также с помощью новообразований с отвлечённой семантикой, образованных по-

92

средством суффикса -щин- от имен собственных (наир., шариковщина) — в частности, называющих политических деятелей, скомпрометировавших себя в глазах общества: Лужкова нет, а лужковщина ещё осталась (КП 21.10.10). Суффикс -щин-, соединяясь с названиями лиц, привносит отрицательную экспрессию, оттенок неодобрения, осуждения в значение «то, что свойственно, характерно для указанного лица» и характеризует идейные или политические течения.

Высокую сочетательную активность в настоящее время приобрёл заимствованный интернациональный элемент -манщ(а), обозначающий сильное, почти болезненное влечение, пристрастие к чему-либо. Несмотря на то что данные новообразования образуются с помощью иноязычной корневой морфемы, мы относим их к образованиям на основе суффиксации, так как часть -манщ(а), скорее, является суффиксоидом: Apple-мания, мобиломания, жилеткомания: В Национальном заповеднике Китая началась панда-мания (КП 05.02.10).

Приметой современных СМИ становится производство окказионализмов-существительных на базе основ жаргонного характера. Использованием в качестве производящих основ жаргонного происхождения достигается стилистическая, оценочная и эмоциональная маркированность новообразований. Активное использование стилистически сниженных словообразовательных средств связано с тенденцией к демократизации современных деривационных процессов. «Законы аналогии, экономии речевых средств, законы противоречий, как правило, на уровне словообразования поддерживаются или стимулируются социальными причинами. Так, ускорение темпов жизни усиливает действие закона речевой экономии, а рост эмоциональной напряженности в жизни общества активизирует процессы образования эмоционально-экспрессивных типов словообразовательных моделей» [11, с. 131]. Е.И. Беглова утверждает, что такая жаргонизация публицистического текста может расцениваться как кризис в лексической системе русского национального языка [12, с. 174]. При этом преимущественно используются суффиксы, которые способствуют выражению грубости, пренебрежительности, ироничности: -ух-, -л-, -ун-, -ёж, -ак-(-як-) — блатняк, общак, тухляк, заказуха. Характеризуя жаргонное словообразование, Е.А. Земская отмечает его высокую образность, нацеленность на передачу разного рода оценок, что приводит к преобладанию экспрессивной функции словообразования над номинативной: Они называют его просто - «быдляк» и не скрывают, что готовят передачи для интеллектуального уровня ниже плинтуса (КП 31.08.05).

По мнению Ю.Н. Караулова, общий иронический, часто даже издевательский тон текстов, причем независимо от обсуждаемой темы, является негативной особенностью языка современных российских СМИ: «Этот фельетонный дух вместе с использованием раскованных, не отмеченных этической озабоченностью языковых средств, перешедших из нашей повседневной жизни, из устного бытования на страницы газет и эфир, очевидно, призван, по замыслу авторов, интимизировать общение с читателем-слушателем. <...> В итоге мы имеем дело с общим снижением культурно-речевого уровня использования языка в СМИ» [13].

93

Данные суффиксы образуют жаргонные единицы и на базе нейтральных производящих основ - звездун, крупняк. Кроме того, в русском языке появилась тенденция к «оглаголиванию», т.е. новые слова часто мотивируются глаголами - за-мануха, болельг. Надо ли в Москве избавляться от «бомбил?» (КП 25.02.11). Экспрессивность таких слов создается за счет экспрессивности аффикса. В результате слова, совмещающие значение процессуальности с номинативностью, приобретают различные эмоционально-оценочными оттенки - иронию, насмешку, пренебрежение и т.п. С.И. Сметанина, говоря о современном состоянии СМИ, обращает особое внимание на явление жаргонизации: «Суть приема интерстилевого тонирования состоит в использовании лексических единиц ограниченной сферы употребления как вариативных средств номинации для воспроизведения в медиатексте реальных ситуаций. <...> В результате описываемое получает в тексте содержательные добавки, свойственные менталитету этого посредника, а восприятие текста сопровождается различными эмоционально-оценочными оттенками значения (ирония, насмешка, удивление, пренебрежение и т.п.» [1, с. 160-161].

Таким образом, одной из многочисленных групп современной лексики считаются агентивные существительные со значением лица, которым даётся характеристика со стороны профессиональной деятельности, рода занятий или качественная характеристика. Причины активной пополняемое™ этой группы исследователи современного русского языка видят в антропоцентрическом характере современного словообразования [14, с. 103].

2. Большое количество существительных образуется посредством префиксации (61 единица). Хотя префиксация как способ образования новых слов в количественном отношении уступает суффиксации, в последнее время в системе именного словообразования данный способ стал занимать заметное место.

Большое распространение получил префикс анти-, с помощью которого словообразовательная система реагирует на негативные явления в обществе: анти-Face book, Анти-iPhone, Анти-Барто, анти-гей, анти-катастрофа, анти-обжирателъ, анти-майдан, анти-Оскар: Представителей движения «Анти-Собчак» категорически не устраивают выходки звезды, её моральный облик (КП 12.09.08).

В современную эпоху смены прежних ценностных ориентиров, когда жизнь наполнена огромным количеством мнимых ценностей и ложных авторитетов, активно используются префиксы псевдо-, квази- со значением неистинности, фиктивности для обозначения общественно-политических явлений - квазипартия, квазиналог: Рособрнадзор провёл проверку по результатам псевдо-ЕГЭ и, как обычно, наказал всех виновных (КП 07.06.10). Особенностью данных экспрессивных префиксов является свободная сочетаемость с отвлеченным именем или именем лица.

Как средство номинации и оценки актуальных социальных реалий используются новообразования с префиксами супер-, гипер-, ультра-, указывающие на высокую степень качества, признака - суперсоска, гиперреализм: Российский ультранационалист Вячеслав Дацик, сбежавший полтора месяца назад из психбольницы

94

под Питером в Норвегию, наслаждается жизнью в тюрьме Осло (КП 12.11.10). По мнению Г. Майковской, увеличение частотности сложных слов с элементами архи-, супер-, гипер-, мега- создает впечатление «риторики острого конфликта» [15, с. 233], чему способствуют контрасты и резкие противопоставления.

В последнее время активизировался префикс экс- со значением «прежде бывший», «прежде существовавший» - экс-супруга, экс-муж, который, соответствуя динамике современной жизни и тенденции к экономии языковых средств, в сочетании с существительными может выражать иронию: Экс-блестяшка знает, как привлечь к себе внимание - надеть обтягивающий наряд, розовую шляпку и отправиться к столику, за которым сидит Анфиса Чехова и Ева Полъна (АиФ 30.05.09).

Возрастает активность приставок, малопродуктивных в прошлом, с помощью которых создаются процессуальные существительные, именующие новые общественно-политические явления в жизни общества и научные понятия. Е.А. Земская в своих работах отмечает высокую частотность заимствованной приставки де-, которая «порождает наименования процессов уничтожения того, что составляло сущность прошлого» [14, с. 112], обозначает деструктивные тенденции современного общества и сочетается в основном с именами на -изациДа) - десталинизация, декриминализация: Деоккупация, деколонизация, дерусификация - разве не это же повторяет сегодня грузинская власть? (КП 17.02.06).

Ярким экспрессивно-оценочным средством являются новообразования с аф-фиксоидами. Для негативной оценки денотата авторы часто используют префиксоид лже-\ лже-генерал, лже-далънобойщик: Палату оккупируют лже-трезвенники? (АиФ Коми 19.08.10).

3. Достаточно много новообразований, образованных путём сложения, сложения и суффиксации (25 единиц).

Активно сложение основ или целых слов: шизокапитализм, дуболомы, шаурма-шаттл, шкуродёрство, Главначпробка, ПОЛИТМУСОР, бабушкофон: Но Чубайс ушёл в НАНО, а всё его МЕГА очутилось в карманах вовремя оказавшихся при дележе энергопирога специально отобранных людей (АиФ 12.01.2011). В русском словообразовании графически не адаптированными иноязычные элементы функционируют в составе сложных слов в виде одного из корней. На первом месте среди них заимствованные элементы VIP, PR, USB: Вопрос на засыпку: какой длины будут очереди в VIP-филиалах Сбера и смогут ли состоятельные клиенты заплатить за коммуналку без комиссии? (КП 07.06.10).

4. В современной публицистике активна аббревиация (23 единицы).

Создание аббревиатур - один из самых продуктивных способов компрессии

многословных названий - БАК (Большой андронный коллайдер): В столице действует аж 765 ОПОПов (АиФ 04.05.2011). К особой разновидности жаргонной лексики в текстах СМИ можно отнести наименования лиц, образованных путём аббревиации. В тексте газеты такие номинации экспрессивны, способствуют выражению отношения автора к обозначаемому лицу, а иногда создают определённый подтекст. Аббревиатурные антропонимы в языке СМИ представляют собой

95

преимущественно двух- и трёхбуквенные образования, соответствующие имени, отчеству и фамилии обозначаемого лица. Среди них есть как буквенные - Б.Г. (Борис Гребенщиков), так и звуковые - АБ (А.Б. Пугачева). Аббревиатура позволяет маркировать прежде всего социально-политическую или культурную значимость лица: А в среду стало известно о находке ещё одной многомиллионной «заначки» БАБа (КП 15.09.10); На БАБа пошла облава (КП 17.02.11) - новое слово имеет резко отрицательную оценку, а иронический эффект усиливается, когда оно совпадает с уже известной лексемой. Возникает каламбурное столкновение в результате омонимии аббревиатуры с обычным словом. На общем фоне «демократизации» языка, преобладания «экспрессии» функциональная направленность аббревиации может рассматриваться прежде всего в аспекте словотворчества.

5. С действием закона речевой экономии связана активизация процессов уни-вербации, в результате чего появляются слова разговорной окраски (20 единиц).

В сфере обозначения предметов лидируют имена существительные, образующиеся с помощью суффикса -к- на базе сочетаний существительное + прилагательное. В настоящее время этот способ словообразования приобрёл особую активность на страницах печатных СМИ - железка (о военной технике), мобилка, нефтянка: Частные «деревяшки» и старые «панельки», солидные новостройки (КП 07.10.10). Универбация распространяется прежде всего на общественно важные в тот или иной период сочетания.

6. В сфере производства имен существительных действует усечение (17 единиц).

Многие номинативные единицы, созданные способом усечения основ существительных или прилагательных, являются выходцами из молодежных и профессиональных жаргонов сбер, цивил, бутер: По подсчетам самих букмекеров, по всему миру крушение голландцев, называвшихся главными соискателями золотых медалей Евро, принесло «букам» около 150 миллионов долларов» (КП 24.06.08); Полмиллиона НЕГРов по-прежнему продолжают жить в СССР (КП 10.05.06) (от «не граждане», жители Латвии и Эстонии, не имеющие гражданства). Усечения могут сопровождаться суффиксацией: Бешеные деньги, зарабатываемые на бесконтрольных «черкизонах» (КП 7.04.11). Данные стилистически сниженные дериваты создаются с установкой на выразительность, экспрессивность.

Образование имен прилагательных

1. В сфере образования имён прилагательных большую активность проявляет префиксация (31 единица).

Тенденция к интернационализации проявляется в активизации процессов именной префиксации с участием заимствованных префиксов [16]. При образовании прилагательных достаточно продуктивны префиксы анти- и контр-, отражающие противостояние социальных сил в современной России: В вежливой форме было указано, что все три антипутинские пропагандные версии насчет 2008 г. серьезно не выглядят (КП 01.02.06); Под ником Сфинкс автор публиковался на окололитературных и контр-кулътурных сайтах (КП 17.07.07).

96

Как и в сфере образования существительных, достаточно продуктивны приставки квази- (квази-частный): Чтоб хотя б на время забыть об этой пресловутой цивилизации и остаться наедине сам с собой, природой и натуральной экзотикой жизни людей, не избалованных излишествами и чрезмерными ожиданиями и уже потому счастливых так, как и не снилось квази-успешному и якобы благополучному европейцу или американцу (КП 01.02.10) и псевдо- (псевдо-молодёжный): В то время, как одни музыкальные телеканалы, медленно испуская дух, превращаются в одноклеточные псевдо-развлекателъные теле-шоу для провинциальных домохозяек и прочих лежебок, канал «Первый Альтернативный» на свой 5-летний юбилей привозит в Москву одних из самых ярких представителей мировой независимой интеллектуальной музыки (КП 27.09.10).

Частотны прилагательные с элементами гипер-. Главное - пока лишь теоретическое - достоинство гиперскоростного двигателя, работающего по «принципу Фелбера» в том, что он позволил бы разгонять корабль до скорости, превышающей скорость самих частиц (КП 16.10.09) и ультра-. Стремление уменьшить размеры техники иногда явно преобладает над разумом. Именно это доказывает ультра-портативная мышь от Evergreenулътра-портативный (КП 26.03.09).

2. Суффиксация (16 единиц).

В сфере образования имен прилагательных наибольшую активность проявляет суффикс -ов-1-овск-, который порождает множество производных от заимствований {хакерский, шенгенский, брокерский, пиаровский): Теперь школьные успехи своего чада можно будет отслеживать через своеобразный онлайновый дневник (КП 28.09.09); Превосходство «оранжевой» (прозападной ющенко-тимошенковской) нации над «синей» (пророссийской Януковича) звучит сегодня в Киеве уже не только на митингах, например: «Мы культурная нация, мы будем петь наши песни, а они (палец в сторону «синих») пусть поют свой русский блатняк!» (КП 13.04.07). Прилагательные образуются также с помощью суффикса -ск- на базе имён собственных: Если людям придётся платить налоги исходя из рыночной стоимости жилья и дачных участков, то некогда консолидированное «путинское большинство» потеряет то единственное, что им досталось при дележе советского наследства (АиФ 11.08.09).

Новые имена прилагательные образуются и от заимствованных основ с помощью суффиксов -ирова< Ранее МТС запустила продажи брендированных телефонов (АиФ 25.11.10).

3. Сложение и суффиксация

Новообразования-прилагательные создаются также путём сложения основ слов и суффиксации. Путем сложения слова нэп, просторечной лексемы рыло и суффикса -ов образован окказионализм нэпорыловый: «Лоснящиеся морды» и модная одежда выделяли «нэпорыловых» среди прочих советских граждан (КП 07.04.11).

Образование глаголов

1. Суффиксация (29 единиц).

Производство глаголов менее активно, чем производство существительных и прилагательных. Однако в последнее время активизировалось образование глаголов от иноязычных основ с помощью суффиксов -ова-1-ыва-и-, -ирова-\

97

гуглить, брендироватъ, демпинговать, мониторить, фанатетъ. Появляются новые глагольные единицы и от заимствованных аббревиатур: Тимур Бекмамбетов признается, что у него зависимость от... мобильника. Созванивается с родными и коллегами, эсэмэсится (КП 02.09.09). Тип отсубстантивных глаголов с суффиксом -I/-, обозначающих разные виды отношения действия к предмету, названному производящей основой, также обнаруживает высокую продуктивность: Наш местный царь и бог, Чичелъник, второй год «кошмарит» местных предпринимателей. Все платят налог, причем, прогрессирующий (КП 21.04.11).

Активность рассмотренных словообразовательных типов соответствует наиболее распространенным в современном русском языке способам словообразования - суффиксации, префиксации, сложению, аббревиации, универбации и усечению. Средства образования неологических единиц не являются абсолютно новыми, но создаваемые неологизмы способны выражать эмоциональную оценку сообщаемого и реализовать творческую способность индивидуума. В сфере имени существительного экспрессивность создается как за счет стилистически маркированных словообразовательных средств, которые присоединяются к нейтральным основам, так и с помощью нейтральных аффиксов, присоединяемых к экспрессивным (чаще всего стилистически сниженным, жаргонным) основам. Экспрессивность в словообразовании глагола создается прежде всего за счет употребления стилистически маркированных корней, а не за счет аффиксов.

На основе анализа структуры новообразований можно заключить, что словообразовательная система русского языка реагирует на актуальные процессы, происходящие в современном российском обществе, а продуктивность тех или иных словообразовательных типов зависит от политических, социально-экономических и культурных факторов. Среди особенностей словотворчества в современной публицистике следует выделить увлечение языковой игрой, резкое увеличение словообразования на основе английских заимствований, а также дериватов на базе маркированных (жаргонных, просторечных, разговорных) лексем. Последнее может быть связано со стремлением уйти от стандарта, имитировать живую разговорную речь, создать непринужденный тон общения, а также дать оценку описываемых событий, выразить авторское отношение к высказываемому. Использование экспрессивных, часто грубых и жаргонных слов с преобладанием негативной оценочности является также проявлением речевой агрессии на страницах СМИ [17]. Деривация от социально значимых имен эпохи свидетельствует об усилении роли личности в обществе.

***

1. Сметанина С.И. Медиа-текст в системе культуры (динамические процессы в языке и стиле журналистики конца XX века). Спб.: Изд-ва В.А. Михайлова, 2002. 382 с.

2. Солганик Г .Я. Стилистика текста: Учеб, пособие. М.: Флинта, наука, 1997. 256 с.

3. Шмелев Д.Н. Русский язык в его функциональных разновидностях (к постановке проблемы). М.: Наука, 1977. 168 с.

4. Кожин А.Н., Крылова О.А., Одинцов В.В. Функциональные типы русской речи. М.: Высшая школа, 1982. 224 с.

5. Речевое воздействие в сфере массовой коммуникации. М.: Наука, 1990.

98

6. Сковородников А.П. Языковое насилие в современной российской прессе // Теоретические и прикладные аспекты речевого общения. Науч.-методич. бюллетень. Вып. 2. Красноярск - Ачинск, 1997. С. 10-14.

7. Гудков Д.Б. Функционирование прецедентных феноменов в публицистическом дискурсе российских СМИ // Политический дискурс в России-4: материалы рабочего совещания, 22 апреля 2000 г. М.: Диалог-МГУ, 2000.

8. Чернышова Т.В. Тексты СМИ в ментально-языковом пространстве современной России. М.: Изд-во ЛКИ, 2007. 296 с.

9. Намитокова Р. Ю., Нефляшева И. А. Окказиональное слово на газетной полосе: механизмы экспрессивности // Электронная версия статьи: Намитокова Р. Ю., Нефляшева И. А. Окказиональное слово на газетной полосе: механизмы экспрессивности // Международный конгресс исследователей русского языка «Русский язык: исторические судьбы и современность»: сборник тезисов. М., 2001. URL: http://www.philol.msu.ru/~rlc2001/ ab stract/file s/lex_fr az. doc

10. Валгина H.C. Активные процессы в современном русском языке. М.: Логос, 2003.304 с.

11. Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология. Лексика. Жест. М.: Наука, 1983.238 с.

12. Беглова Е.И. Омонимия узуальной и жаргонной лексики как проблема смысловой интерпретации текста: (на материале яз. газет) // Слово в словаре и дискурсе: сб. ст. к 50-летию Харви Вальтера. М., 2006. С. 172-177.

13. Караулов Ю.Н. Культура речи и языковая критика. URL: http ://www. gramota.ru/rlefir .html?p6 .htm

14. Земская E.A. Активные процессы современного словопроизводства // Русский язык конца 20 столетия (1985-1995). М.: Наука, 1996.

15. Majkowska G. О jezyku mediow // Dziennikarstwo i swiat mediow. Wyd.3, zmien.i rozszerz. Krakow, 2004. S. 232-243. Цит. по: Кульпина В.Г. Особенности категоризации языка СМИ медиаспециалистами и языковедами // Язык средств массовой информации: сб. обзоров / РАН. ИНИОН. Центр гуманит. науч.-информ. исслед. Отд. языкознания; отв. ред. Н.Н. Трошина. М., 2007. С. 45.

16. Рацибурская Л.В. Словообразовательные инновации как отражение социальных изменений в современной России // Электронная версия статьи: Рацибурская Л.В. Словообразовательные инновации как отражение социальных изменений в современной России // Новые явления в славянском словообразовании: система и функционирование: Доклады XI Международной научной конференции Комиссии по славянскому словообразованию при Международном комитете славистов. М.: Изд-во МГУ, 2010. URL: http://www.philol.msu.ni/~slavmir2009/data/4.pdf

17. Басовская Е.Н. Творцы черно-белой реальности: о вербальной агрессии в средствах массовой информации // Электронная версия статьи: Басовская Е.Н. Творцы чернобелой реальности: о вербальной агрессии в средствах массовой информации // Критика и семиотика. Вып. 7. Новосибирск: НГУ, 2004. С. 257-263. URL http://www.nsu.ru/ education/virtual/cs7 content.htm

99