Литературная деятельность С. В. Эльгера в социально-политическом и культурном контексте эпохи

УДК 821.512.111

И. Ю. Кириллова

Чувашский государственный университет им. И. Н. Ульянова, г. Чебоксары Литературная деятельность С. В. Эльгера

в социально-политическом и культурном контексте эпохи

В статье рассматривается литературная деятельность классика чувашской литературы С. В. Эльгера. Этапы творческой биографии писателя выстраиваются с учетом социально-политического и культурного кон -текста эпохи. На основе аналитического обзора наиболее значимых произведений С. В. Эльгера выявляются черты его художнической индивидуальности и общая художественная стратегия его творчества.

Ключевые слова: чувашская литература, С.В. Эльгер, творческая биография, социально-политический и культурный контекст творчества.

Эльгер — чувашское название звездных скоплений в созвездии Тельца (Ала-?алтар). Связавший с этим явлением свой литературный псевдоним Семен Эльгер по праву считается старейшиной созвездия талантливых чувашских писателей, сформировавшихся в самый бурный и яркий период развития чувашской культуры. Этот писатель, с юных лет переживший угнетение и трудности, которые пришлось испытать родному народу на своем историческом пути, отстаивал права и свободы чувашей в отношении языка, культурного развития и национального самоопределения. Засветившийся на поэтическом небосклоне в 1917 г., перенявший опыт поэтов-корифеев, он смог выработать свой художественный почерк и оставить неповторимый след в истории чувашской литературы ХХ века.

С детства приобщенный к трудовой крестьянской жизни, Эльгер испытал все ее радости и горести. Эти впечатления оставили в памяти и творчестве писателя неизгладимый след любви к родной земле и ее простым добродушным деревенским жителям. Названия стихотворений 1918-1919 гг.: «Акара» («На посеве»), «Ыраш пусси — тыр пусси» («Во ржи»), «Тарри юрри» («Перепелиный напев»), «Ешел хуран» («Зеленая березка»), «Суркунне» («Весна»), «Керкунне» («Осень»), «Керхи варман» («Осенний лес»), «Киле таврансан» («По возвращению домой») говорят сами за себя. Свое спасение лирический герой находит в чистом поле родного края (стихотворение «Салана?» («Спасение», 1919), а умиротворение и силы для дальнейшей работы ему дает прогулка по лесу, в который он влюблен с детства (стихотворение «Хура варман хуш-шинче» («В дремучем лесу», 1919). Уже в первых его поэтических произведениях пейзажная

лирика переплетается с любовной, что в дальнейшем отразится и в эпических творениях.

В годы Первой мировой войны С. Эльгер был призван в армию и сразу же отправлен на фронт. В мае 1915 г. в Австро-Венгрии, тяжело раненный, он попадает в плен. Испытав все ужасы войны и лагерной жизни, Эльгер впервые в молодой чувашской литературе затронул тему войны и мира. В своих стихотворениях 1917-1919-х гг. он пишет о несправедливой и бессмысленной для всего человечества империалистической войне. Стихотворения «Тытканра» («В плену», 1917), «Тытканри лакарта» («Лагерь», 1917), «Вар^а хиресенче» («Поле битвы», 1918) отмечены вниманием к протестующему герою, который подвержен страданиям, вызванным крахом поисков гармонии между идеалом и окружающей действительностью. Сильный по характеру, он находится в непримиримом разладе с духовно-угнетающей средой. Романтическая эстетика проявляется в его рассуждениях о жизни и цели человека на земле, о смысле войны. Пейзаж постепенно входит во внутреннюю, психологическую структуру мира лирического героя и событий:

Все живое на Земле ты, Солнце,

щедро чествуешь, Кругом растут деревья, травы. Мир цветет. Тобой никто не обделен. Ты радостно

приветствуешь С улыбкой доброй жизнь Земли. Тебя здесь

каждый ждет. Многоязычный род землян себя же

пусть не губит, Пусть чтит себе подобных он. Под солнцем

всем есть место. Один другому, зла желая, пусть голову не рубит, Один народ другого пусть не растопчет местью.

В 1916 г. при обмене инвалидов войны Семен Эльгер вернулся в Россию. Воспоминания и личные переживания о войне легли в основу романа-хроники «Вутпа тавал витёр» («Сквозь огонь и бури», 1933-1935). Это произведение, близкое по жанру к автобиографической повести, рассказывает о формировании человеческой личности, его традиционно-сентиментальных чертах в условиях кровавой действительности, о неизбежности трагической судьбы простых людей перед лицом войны. Сам автор под воздействием обстоятельств и суровых испытаний начинает задумываться о кровавой сути войны, бессмысленности фронтовых жертв, трудностях и грязи тюремной жизни. В центре повествования — образ рядового солдата Семена Васильева, самого автора, его переживания. Летописью перед читателем вырисовываются военные действия Первой мировой войны, Октябрьской революции, гражданской войны. Широко развернута поэтика пейзажа, созвучная грустному, подавленному, драматическому настроению главного героя. Интересны философские рассуждения героя, характер которого отмечен явными гуманистическими чертами, о цене человеческой жизни, гибели миллионов солдат, которые пали не столько от вражеской силы, сколько от голода, плохого обмундирования, антисанитарных условий. Тема жизни и смерти приобретает здесь более острый социальный смысл. Писатель в острой психологической ситуации показывает трагедию безвинных людей, преждевременно лишенных жизни и счастья по вине господствующих классов.

Октябрьская революция оказала благотворное влияние на передовую чувашскую литературу, вызвав в ней оптимистический творческий прилив. Представители новой чувашской интеллигенции, втянутые в исторический процесс, поверили в социальный, культурный, духовно-нравственный прогресс своего народа и его национальную свободу. Падение царизма у Эльгера вызвало немало раздумий, связанных с перспективой развития чувашской нации, ее культуры и языка. В своих статьях «Чаваш ха^ачё» («Чувашская газета», 1917), «Йывар вахат» («Трудное время», 1917), «Ху чёлхуне ан хурла» («Не срами свой язык», 1917), «Пурна^ра икё япала кирлё» («В жизни нужны две вещи», 1917) он призывал чувашский народ и его интеллигенцию служить выдвинутым революцией идеалам, своей нации и ее языку, воспрянуть духом и выйти на путь просвещения и развивающейся науки. Они печа-

тались в газете «Хыпар» («Весть»), выходившей в Казани, и были высоко оценены известными чувашскими писателями тех лет (С. Фоминым, Н. Васянкой, Г. Тал-Мрза, Ф. Павловым), пророчившими Эльгеру в будущем путь журналиста и писателя.

Всю свою жизнь Эльгер вел активную общественную работу: в 1918 г. он участвовал в послереволюционной реорганизации села. Его избирают председателем комитета бедноты, где он максимально реализовывает свои организатор -ские способности, работает в Абакасинской школе. Но он мечтал трудиться в столице недавно образовавшейся Чувашской автономии. Именно в Чебоксарах он видел очаг национальной культуры, возможность реализации своих идей, воплощение мечты — работать во благо народа, заниматься литературой. В 1922 г. Эльгер работает переводчиком-корректором в редакции газеты «Канаш», корреспондентом, заведующим отделом информации журнала «Сунтал» (Наковальня). Эльгер-журналист на страницах республиканской прессы развернул активную публицистическую и литературно-критическую деятельность. В своих статьях он поднимает ряд принципиальных вопросов на самые злободневные темы. Его статьи «Чаваш йышё хаварт ирёлет» («Ряды чуваш сильно редеют», 1959), «Хам чаваш, ачасем — вырас» («Сам чуваш, дети — русские», 1959) вызывали негодование вышестоящих лиц, что впервые стало поводом подозревать журналиста в национализме. В ответ на критику он пишет рассказы на революционную тематику «Хёрлё ^алтар» («Красная звезда»), «Чиркупе юнашар» («Рядом с церковью»), где воспевает советскую власть и протестует против религиозных служителей, дурманящих деревенских жителей. Его критические статьи о творчестве Г. В. Зайцева («Тал-Мрзы»), литературных союзах Милли и «Канаш» представляют большой интерес в плане формирования традиций чувашского литературоведения в 1920-е годы.

Эльгер не ограничивал себя журналистикой. Он принимал деятельное участие во всех начинаниях первых чувашских советских учреждений культуры и искусства, литературных союзов и периодической печати. Будучи одним из основоположников чувашской советской литературы, он пробовал себя во всех ее жанрах, выступал на собраниях, вносил свою лепту в воспитание молодой чувашской интеллигенции. В первый сборник поэта «Самана» («Эпоха», 1928) вошли,

главным образом, стихотворения 1920-х гг. на историко-революционную тематику: «Эпир ирекле» («Мы свободны»), «Сиремеш емере» (Двадцатому веку»), «Сене ?ул» («Новый год»), «Иреклех юрри» («Песня свободы»), «Чаваш халахне» («Чувашскому народу»), «Шупашкар» («Чебоксары»). Поэт, как и многие его современники, весьма воодушевленно принял революцию, искренне верил в нее. В своих стихах он писал о ее роли в истории чувашского народа, о необходимости борьбы чувашей за национальное освобождение. Эти мотивы неразрывно связаны с темами родного народа, его языка и родины. Так, в своей лирике начала 1920-х годов он проявляет себя как продолжатель традиций чувашского классика Михаила Сеспеля. В стихотворениях «Хавасла самант» («Веселое время», 1922), «Самраклахпа уйрални» («Прощание с молодостью», 1923), «Емет» («Мечта», 1922) мы уже видим зрелого Эльгера. Продолжая традиции братьев Турхан, он выводит чувашскую философскую поэзию на новый уровень — размышляет «категориями Большого исторического Времени» [4, с. 197]. Лирический герой, повидавший немало на своем веку, в стихотворении «Ике тенче» («Два мира», 1919) разговаривает с эпохой: если течение жизни, как и воды, быстротечно и вечно, то отдельный человек в ней — лишь мгновенно растворяемая пена. Но само человечество всегда будет существовать, как и река жизни. В философской проблеме смерти и бессмертия для него лежит разгадка тайны бытия. Человеческая жизнь коротка, как и у цветка в поле. Но мы ценим создание природы за красоту, которую оно дарит людям. Так и человек должен что-то сделать за свой век («Харна чечек» («Засохший цветок», 1923). Одна песчинка, как и отдельно взятая жизнь человека, ничто в этом огромном мире, лишь горы песка могут создать бурю, и лишь народ может восстать против неволи — сила в народе («Сынпа хайар» («Человек и песок», 1921). «Такое общение с человечеством, с самой эпохой, где автор чувствует себя с веком наравне, было новым явлением для чувашской поэзии 1920-х годов» [4, с. 199].

Хотя Эльгер начинал как лирик, во всей его поэзии ощущается широкая поступь эпического повествования. Первая стихотворная баллада «Селтти» (1919) свидетельствует об углубленном интересе автора к устной народной поэзии, к ее повествовательной традиции. Поэзия Эльгера богата фольклорной образностью, пропитана

строфикой и ритмикой народных песен, ей присуще национальное философское мировидение. В поэме «Сахрун мучи калавесем» («Рассказы деда Сахруна», 1919), напоминающей народно-бытовой очерк, автор рассказывает о повседневных и трагических событиях в жизни крестьянства. Следующее произведение писателя — «Вы?лах аллинче» («В руках голода», 19211922) — можно было бы характеризовать как стихотворный рассказ, где речь идет о голоде, постигшем народы Поволжья в 1921-1922-х гг.

Образование Чувашской автономии в 1920 г. было воспринято чувашской интеллигенцией как своего рода объявление суверенитета чуваш. У народа, в какой-то степени реализовавшего свое право на самоопределение, зародились чаяния и надежды на достойное и равноправное существование. В 1920-е гг. была начата реализация планов по индустриализации культурного и языкового строительства, выстраивания системы национального образования. Актуализировалась идея о том, что у народа должна быть своя история; историки находят все новые подтверждения булгарской теории происхождения чуваш, что, в свою очередь, предполагало богатое и значимое прошлое. А в литературе появляются первые исторические произведения: поэмы И. Тыхти «Элихун» (19181926), Н. Шубоссинни «Еркен» («Фаворит», 1926-1928), трагедия Г. Тал-Мырзы «Сильби» (1921), драма М. Юрьева «Палхар патшалахен юлашки кунесем» («Последние дни Булгарского государства», 1925), стихотворный цикл П. Ху-зангая «Тилли юррисем» («Песни Тили», 19331940) и др. Вдохновленный национальной свободой, Эльгер также начинает интересоваться историей своего народа. В 1927 году он на основе народных преданий о чувашском Улыпе, отчасти используя общетюркские аналогичные сюжеты, создает стихотворный эпос «Улапсем» («Улыпы»). Улып — это чувашский богатырь небывалой величины и силы, великан, прообраз чувашей. Считается, что от этих великанов потом и произошел чувашский народ. Целью автора было показать всю полноту жизни чувашей, и он, хорошо знавший историю своего народа и фольклорный материал, рассказывает о древней жизни чувашей-скотоводов, позже земледельцев, и образно воспроизводит историческое передвижение народа с востока на запад, их обоснование на берегу Волги. Писателю свойственно вдумчивое и бережное отношение к словесному богатству народной речи, к изобразитель-

но-выразительным средствам чувашских песен, сказок, легенд.

В дальнейшем творчестве Эльгер как писатель успешно реализовывает себя в исторической тематике. В ней ощущается твердый характер, глубина и мудрость взгляда автора, эпическая широта его художественного мышления. Самым известным, классическим произведением литературы 1920-х годов стала его историческая поэма «Хён-хур айёнче» («Под гнетом»). К ее написанию автор готовился основательно. Ему не давала покоя историческая реальность, из которой он знал, что после падения Булгарского государства чуваши долгое время находились под гнетом монгольского ига и русского царизма. Так, на основании народных сказаний и преданий о «благородном» разбойнике Пахомке и всевозможном сопротивлении чувашского народа против национального и религиозного гнета, сопоставляя их с историческими фактами и сведениями из городского архива, в 1923-1928 гг. он пишет первый вариант поэмы под названием «Айапсар таркан» («Безвинный беглец»). События в ней происходят в конце XVIII - начале XIX вв. Угнетенный, униженный и безмолвный чуваш доходит до такого состояния, что чаша его терпения переполняется, и тогда он готов на все — на самые отчаянные поступки и действия, на беспощадный бунт. Такова основная тема поэмы, которая воплощена в образе главного героя Чакка, осознающего свое бессилие против врага и ищущего поддержку у последователя Е. Пугачева Пахома, ставшего вождем отряда народных мстителей. По документальным свидетельствам, в Чувашском крае действительно был известен Пахом Леонтьевич Швецов — русский крестьянин из села Алгаши Курмышского уезда (ныне с. Большие Алгаши Шумерлинского района ЧР). Он руководил группой крестьян, которая в 20-х годах XIX в. совершала нападения на угнетателей, действуя в Курмышском, Ядринском и Алатырском уездах. По народным преданиям также известно, что Пахом был человеком бедным и ненавидел богатых. Со своими товарищами он скрывался в Хучанском лесу, жили они в землянках. Немало богатства, золота отняли они у богатых людей, уничтожили многих пуянов, коштанов, попов — угнетателей и обманщиков народа. Царскому правительству очень хотелось поймать Пахома и его сообщников, для чего из Питера были присланы солдаты. Его поймали, пытали в Курмыше и казнили. Некоторые факты, ука-

занные в преданиях, подтверждаются и документально [5]. Эти исторические документы и предания и послужили основой поэмы «Под гнетом».

Основная идея поэмы связывалась с неприятием национального гнета и стремлением чувашского народа к свободе. В 1929-1930-х гг. появляется второй вариант поэмы «Под гнетом», где будет усилен социальный конфликт между бедняками в лице Чакка и старца Тевенеша и деревенскими богачами в лице Алапита и царскими солдатами, обиравшими бедное население и насильно проводившими христианизацию чуваш. Третья (1947) и четвертая (1960) редакции, менее значимые по художественному уровню, также были осуществлены автором под влиянием общественно-политических факторов. В них романтически настроенный бедняк Чакка борется не только с местными богачами-тиранами, но и готов поднять восстание против царизма, здесь слышны нотки прогремевшего не так давно Пугачевского восстания. Его сын Илюш выступает как продолжатель идей отца, который благословил сына на борьбу за свободу родного народа. Безусловная значимость поэмы в творчестве Эльгера определяется тем, что поэт сумел реализовать в ней эпическую широту воссоздаваемых событий и характерные для него художественные приемы; в поэме проявилось умение автора создавать колорит исторического времени и великолепное знание чувашского характера и менталитета, мировоззрения, истории, обычаев, ритуалов, своеобразия древней религии народа.

В 1930-е гг. в чувашской литературе вырабатывается тенденция к социально-бытовому анализу действительности. На первый план выходят бытописание, этнографизм. Из-за жесткого партийного контроля поэма «Вырмара» («Утро на жатве», 1937) и рассказы «Кивё ялта» («В старой деревне», 1938), «Куштан» («Куштан», 1938) С. Эльгера получились тенденциозными, несколько публицистичными. В них показана борьба старого и нового: комбайн плавно плывет по колхозному ржаному полю, а Филипп продолжает жать руками («Утро на жатве»). Явного социального конфликта нет. Революция воспринимается персонажами как нечто ужасное («В старой деревне»), нет у них понимания ее роли в жизни простого народа.

В эпоху ложных обвинений и репрессий 1937-1938 гг. Эльгер был обвинен в связях с врагами народа и в том, что «на всем протяжении своей «деятельности» только и делал, что рьяно

защищал буржуазных националистов» [3]. Писателю приходилось оправдываться, искать компромисс с идеологией государства, одновременно пытаться сохранить верность своим национальным идеям. Неслучайно его называли чувашским Максимом Горьким.

В годы Великой Отечественной войны Эльгер, инвалид Первой мировой войны, работает главным редактором художественной литературы Чувашского госиздательства. Он был одним из авторов «Письма чувашского народа к своим сы -нам-фронтовикам». Ненавистью к врагу пропитаны стихи в сборниках «Ирёклех юррисем» («Песни свободы», 1941), «Ирёклёхшён, миршён» («За свободу, за мир», 1941). Патриотизм чувашского пулеметчика Ивана Смирнова и его героическая смерть в битве под Ленинградом убедительно показаны в поэме «Вал вилёмсёр» («Он бессмертен», 1943-1945).

В послевоенные годы Эльгер всецело отдается любимому делу: пишет свои лучшие произведения, обновляет и печатает в свое время не допущенные цензорами к печати стихотворения и поэмы. Под воздействием времени и изменяющейся общественной обстановки образно и идейно обогащается роман «Шурам пу? килсен» («На заре», 1938-1940, 1952). Внимание к переломным моментам в жизни народа заставляют писателя все чаще обращаться к романному жанру. Если в первом романе «Сквозь огонь и бурю» присутствует субъективизм, то в романе «На заре» можно увидеть оценивающий взгляд зрелого публициста-романиста, его объективный анализ общественных процессов.

В романе «На заре» Эльгер обращается к теме революции 1905-1907 гг. Ко времени написания произведения уже была создана более или менее объективная историческая концепция об этом противоречивом периоде в судьбе чувашского народа, и сам автор уже имел значительный опыт в художественном освоении эпических тем. По широте темы, глубине идеи и полноте раскрытия характеров «На заре» вполне вписывается в жанр исторического романа, правда, в нем нет широкого исторического фона. Действия в романе происходят в пределах нескольких чувашских деревень и связаны с реальными историческими событиями. Чуваши восстают из-за земли. Для крестьянина земля — это смысл его жизни. Революцию Арман Мусси и чувашские крестьяне встречают в надежде на равноправный раздел земельных участков. Но, не находя справед-

ливости в царских законах, они пытаются противостоять власти. «За землю убивают. За честность отправляют в тюрьму. Чьи это законы? Конечно, и законы не на нашей стороне, а на стороне сильных», — размышляет Мусся после кровавого подавления крестьянского бунта. Но учитель Иван Сидоров чувствует праведность борьбы за свободу, искренне верит в победу над бесчинством власти и скорое падение царизма. Главная идея символически выражена в самом названии произведения: заря — это предвестие восхода солнца. Чувашская деревня, вливаясь в революционное движение, постепенно переходит на новый уклад жизни. Ее культура обогащается общечеловеческими ценностями, народ начинает тянуться к свету, образованию. Автор особое внимание уделяет деятельности чувашской интеллигенции, ведь именно она и выражала национальную идею тех лет.

Одной из главных особенностей творчества Эльгера является то, что события и образы его произведений во многих случаях созданы автором на основе реальных событий. Персонажи автобиографичны, имеют прототипов, что не раз отмечал сам писатель. Это Семен из романа «Сквозь огонь и бури» (сам автор), Лена из повести «Черное и белое» (санитарка Настя из госпиталя), Унтри из рассказа «Унтри» (пекарь Андрей Александрович, на всю республику прославившийся своей работоспособностью), И. Смирнов из поэмы «Он — бессмертен» (фронтовик, пулеметчик Иван Смирнов), герои романа «На заре» (родственники и односельчане автора) и так далее Так писатель вносил в образы своих героев частичку себя, биографию своей души, близко к сердцу принимал боль и страдания близких себе людей, всего мира. В этом проявляются психологическая субъективность и автобиографичность художественного мира Эльгера. В характерах многих героев ощущается влияние психологии крестьянина-труженика, которая была во многом была свойственна и самому автору.

Эльгер известен и как драматург. Драматургические элементы присутствуют и во многих его недраматических произведениях, например, в поэмах «Под гнетом» и «В руках голода». Его поэма «Вун саккармёш ?ул» («Восемнадцатый год», 1948) оценена критиками как «одно из лучших произведений чувашской драматургии» [4, с. 78] того периода. В жанрах драмы и поэмы много общего: они оба являются «примирением» эпоса и лирики. Внутренняя структура произве-

дения выражает движение литературы от эпоса к драме, то есть эпическая повествовательность постепенно переходит в психологический драматизм действий и мыслей. В основе сюжета — любовный треугольник, в котором богач-кулак Карук и революционер Левень влюблены в Исси. В соответствии с актуальными для того времени традициями литературы социалистического реализма девушка выбирает бедного комсомольца и идет по его стопам. Все же драматизм произведения заключен глубже, в самом конфликте произведения. Революция и последовавшая за ней гражданская война раскололи чувашскую деревню. Народ, возлагавший большие надежды на новую власть, воспрянул против отряда продразверстки во главе с большевиком Левеня. Его революционно-романтический настрой не понятен крестьянину, которого вынуждают отдавать накопленное своим трудом зерно изголодавшемуся городу. Социальный, на первый взгляд, конфликт, переходит в борьбу за выживание, как бедняков, так и богачей, против советских порядков. Эль-гер, в 1917-1918 гг. работавший в деревенском комитете бедноты, сам был свидетелем этих событий и хорошо понимал чаяния своего народа.

Исследование творчества Эльгера показало, что автору не всегда удается раскрытие психологической глубины человеческого характера. Его больше волнуют действия, события, перемены в жизни героев, но не их личностные восприятия. Это можно объяснить недостаточно развитым интересом автора к внутреннему миру героя и особенностью самой чувашской прозы 19201930-х гг., в которой социально-политическое изображение действительности преобладало над психологическим анализом. В этом контексте выделяется повесть Эльгера с философским подтекстом «Хурапа шура» (Черное и белое, 1960), вобравшая в себя годами накопленные творческий опыт и идейно-эстетические концепции писателя, являющаяся вершиной творчества зрелого Эльгера. В ней он выступил как писатель-моралист, мастер психологического письма, способный тонко чувствовать и передавать сложные интимные отношения. Это повесть о чистой любви, где автор, продолжая исконно национальные традиции, показывает своих героев в различных ситуациях, в привычном для народного сознания хронотопе, утверждает идею предопределенности человеческой судьбы.

Главные герои повести Сергей и Лена знакомятся в госпитале. Сергей близок по духу самому

автору: испытав ужасы войны и лагерной жизни, оставшийся без ноги, молодой парень в расцвете сил теряет смысл своего существования на земле. Заново возродиться и воспрянуть духом ему помогает санитарка Лена. Она — воплощение женственности и чистой любви, в несколько идеализированном ее образе автор стремился показать лучшие черты характера чувашской женщины: скромность, верность, порядочность, преданность. Судьба готовит им трудности разлуки, предрекая встречу в далеком будущем. Сами же герои не жалуются на выпавшие на их долю испытания, веря в предопределенность судьбы. Сергею, всю свою жизнь хранившему в своем сердце любовь к Лене, не повезло с гражданской женой Настасьей. Она, в свою очередь, не находя теплоты и уюта в муже, ищет утешение в вине и понимание на стороне. Муж Лены Попов также оказался не способным противостоять семейным трудностям и стал алкоголиком. Лена взвалила на себя воспитание двоих детей и непосильную ношу, что подорвало ее здоровье. Лишь случайная встреча с Сергеем после долгого расставания приносит ей радость, которая длится недолго, потому что Лена умирает. Она рада беседам с любимым человеком, оставаясь при этом преданной семейным традициям. Сергей же находит утешение в заботе над осиротевшими ее детьми. Идея повести: пройдя все испытания жизни, остаться собой, сохранить святость семейных отношений и быть преданным своим идеалам. Эта повесть раскрыла новые стороны творчества С. Эльгера: мы видим писателя не только как мастера эпического повествования, но и его талант в раскрытии проблем нравственного характера и морального облика человека.

Среди историко-этнографических очерков писателя выделяется «Кушлаваш уйе» («Кошлоуш-ское поле», 1961-1966), который богат не только историческими документами про малую родину Эльгера, но и местными сказаниями и преданиями о происхождении деревень, топонимов и др. В очерке, наряду с подробным описанием родных автору мест, вырисовываются исторические личности (русский дворянин П. Кольцов, помещики Путилов, Ширшов и др.), документально воспроизведенные факты и события былых времен.

Последние годы жизни Эльгера были неспокойными. Пожилой писатель, переживший войны и революции, стоявший у истоков национально-культурного строительства, остро переживал за то, что чувашский язык оказался почти вытес-

ненным из государственных учреждений, общественных организаций. Осознавая себя представителем чувашской национальной интеллигенции, он не мог молча наблюдать за тем, как из школьных и вузовских программ исчезал родной язык, как уменьшались с каждым годом тиражи издаваемых чувашским издательством книг. «Я за то, чтобы чуваши с детства знали бы свой язык, свою литературу и историю своего народа... Что же будет в конце концов, если каждый мало-мальски интеллигентный человек будет стыдиться и отмежевываться от имени своего народа?!» — пишет он первому секретарю Чувашского обкома КПСС С. М. Ислюкову [1]. Письмо стало поводом для обвинения Эльгера в национализме, а его произведения перестали печатать. В сложной ситуации борьбы писателя за будущее своего родного языка 6 сентября 1966 года и оборвалась жизнь Семена Эльгера.

Почти полвека просияла звезда по имени Эль-гер на небосводе чувашской литературы. Звезда яркая и самобытная, оставившая свой неизгладимый след в истории национальной литературы и поныне освещающая путь молодым, начинающим поэтам. Он обогатил чувашскую литературу того периода новыми жанрами: роман-хроника

(«Сквозь огонь и бури»), драматическая поэма («Восемнадцатый год»), исторический роман («На заре»). Его поэма «Под гнетом» поистине является одним из лучших исторических произведений.

—т—-

1. Архив ЧГИГН. Отд. V, ед. хр. 199, л. 18-22.

2. Красная Чувашия. 1938. Май.

3. Павлов Н. С. Проблема конфликта в чувашской драматургии. Чебоксары, 1966.

4. Родионов В. Г. Чёваш литератури (1917-1930-м. ш = улсем). Шупашкар: Чёваш ун-т изд-ви, 2005.

5. История Чувашии: О событиях конца XVIII - первой половины XIX вв. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vumar.ru/O-sobytiyah-konca-XVin-%E2%80%94-pervoy-poloviny-XIX-vekov/Page-4.html (дата обращения: 10.09.2014).

1. Archive CHGIGN. Dep. V. 199. 18-22.

2. Red Chuvashia. 1938. May.

3. Pavlov N. The problem of the conflict in the Chuvash dramaturgy. Cheboksary, 1966.

4. Rodionov V. G. Chuvash literature (1917-1930-m. sh = ulsem). Shupashkar: Chuvash univ. publising, 2005.

5. History of Chuvashia: The events of the end of XVIII -the first half of the XX century. URL: http://www.vurnar.ru/O-sobytiyah-konca-XVIII-%E2%80%94-pervoy-poloviny-XIX-vekov/Page-4.html (date accessed: 09/10/2014).

I. Y. Kirillova The Ulianov Chuvash State University, Cheboksary S. V. Helguer literary activities

in the socio-political and cultural context of the era

The article considers the literary activity of the Chuvash literature classics by S. V. Helguer. Stages of the creative biography of the writer lining up in a socio-political and cultural era context. Based on an analytical review of the most important works of S. V. Helguer identified his features artistic personality and general artistic strategy of his oeuvre.

Keywords: Chuvash literature, S. V. Elger, creative biography, socio-political and cultural context of creativity.