К вопросу об эстетике природы В. С. Соловьева

14 Соловьев B.C. Философия искусства и литературная критика. М., 1991. С.159.

15 Там же. С.76.

16 Соловьев B.C. Чтения о Богочеловечестве. Статьи. Стихотворения и поэма. Из «Трех разговоров»: Краткая повесть об антихристе. СПб., 1994. С.134.

17 Соловьев B.C. Соч. В 2 т. М., 1988. Т. 2. С.534.

Л.С. ЕРШОВА

Российский государственный гуманитарный университет

Москва

К ВОПРОСУ ОБ ЭСТЕТИКЕ ПРИРОДЫ B.C. СОЛОВЬЕВА

Вся история эстетической мысли свидетельствует о подвижности, непрерывной пульсации, мерцании предмета ее исследования. В то же время существуют вечные, сквозные темы, характерные как для классической, так и для современной эстетики, к ним относится проблема красоты природы.

В классической эстетике природы XVIII - XIX вв. было принято выделять три типа эстетических объектов - живописные (привлекательные, миловидные), прекрасные и возвышенные. Категории живописного посвящались популярные эстетические трактаты, обосновывалась связь живописной красоты с пейзажем. Считалось, что живописная красота «просится на карандаш», предназначена для картины. Живописность создается игрой света и тени, разнообразием и контрастами, проявляется в необычности, бесформенности изменчивых облаков или, например, в изображении развалин древних замков. Термином «живописное» в эстетике обозначался естественный английский парк, противостоящий геометрическому, рационально организованному, упорядоченному французскому парку.

Многие европейские художники, писатели и поэты предпринимали так называемые «живописные путешествия», чтобы сделать зарисовки и описания необычных красот. Предполагалось, что первым поднялся на гору, чтобы полюбоваться красо-

той окрестностей, Ф. Петрарка, заложивший тем самым основы этой традиции.

Описывались и классифицировались различные типы живописного пейзажа, например, выяснялись особенности сельского, пасторального или паркового пейзажа в различные времена года, и каждому виду подбирался характерный психологический рисунок. Для наблюдения за живописными пейзажами было изобретено специальное приспособление - стекло Клода - прямоугольное, слегка вогнутое зеркало, с окрашенными краями. Природный пейзаж, отраженный в стекле Клода, превращался в красивую подвижную картинку.

В эстетической системе И.Канта живописность - восприимчивость к зрительным впечатлениям и колориту - относится как к прекрасной игре ощущений, к изящным искусствам, так и к приятным искусствам, развивающим воображение. Эстетическая способность живописно сочетать продукты природы проявляется в первую очередь в декоративном садоводстве. Цветочные клумбы, как и любые другие украшения, «составляют своего рода картину на пышном празднестве, которая, подобно подлинным картинам (не ставящим своей целью обучать истории или естествознанию), служит только лицезрению, чтобы занять идеями воображения в его свободной игре и занять без определенной цели способность эстетического суждения»1.

Непосредственный интерес к красоте природы, склонность к ее созерцанию, согласно Канту, служит признаком доброты души. Тот, кто в одиночестве, не намереваясь сообщать свои впечатления другим, созерцает прекрасные формы полевого цветка, птицы или насекомого, искренне восхищаясь, любя и желая, чтобы они вечно существовали в природе, проявляет непосредственный, интеллектуальный интерес к красоте природы. Подобный интерес соответствует чистому и глубокому образу мыслей людей, культивирующих нравственное чувство. Интерес к красоте природы моментально пропадает, если обнаруживается подделка или обман, например подражание пению птиц, искусственные цветы или деревья.

Чистая красота формы, встречающаяся в природе достаточно редко, притягивает, вызывая разнообразные положительные эмоции. Прекрасные формы природы проявляются в моди-

фикациях света (в окраске) и звука (в тонах). Они допускают рефлексию, «как бы служат языком, которым природа говорит с нами и в котором как будто заключен высший смысл»2. Прекрасная природа нормативна. Норма красоты - «тот образ, который природа положила в качестве прообраза в основу своих порождений данного вида, но ни в одной особи не сумела, как кажется, полностью достичь»3. Идеал прекрасного обретается только в образе совершенного человека, определяющего с помощью разума свои цели. Мыслить идеал прекрасных цветов или прекрасного пейзажа невозможно, поскольку цель здесь не вполне определена.

Возвышенная простота природы волнует и трогает душу. Возвышенные чувства возникают под впечатлением обширности, массивности, дисгармонии и динамичности природы. Бескрайние моря или степи, заснеженные вершины гор, необозримое небо, нарушая привычный масштаб человеческой жизни, устрашают, возвышают и возвеличивают одновременно.

Продолжая традиции классической эстетики, В.С.Соловьев уточняет свою позицию. Он рассматривает живописное и возвышенное как разновидности красоты природы. Воспроизводимое в словарях фактическое словоупотребление: живописный - достойный быть списанным, картинный, по его мнению, абстрактно. Термин живописность происходит от слова живопись, так же как музыкальный, музыкальность - от понятия музыка. Музыкальность - красота, выраженная в звуках, живописность проявляется в зрительных очертаниях, в сочетании цветов и красок. Живописность - частное эстетическое понятие, подчиненное общему понятию красоты, поскольку не все прекрасное живописно, но все живописное прекрасно. Возвышенное, по его мнению, выделяется в независимую категорию также без достаточных оснований и не может противопоставляться прекрасному, хотя «нельзя приписывать важного значения этому терминологическому вопросу, а, во всяком случае, на русском языке мы имеем полное право говорить о красоте звездного неба»4.

Центральная проблема эстетики природы В.С.Соловьева -вопрос о собственной положительной сущности красоты. Он убежден, что сущность прекрасного проявляется в природе в результате преображения материи, и видит подлинную задачу

положительной эстетики в том, чтобы углубить и наполнить содержанием это основное определение. Он настаивает, что прекрасное - это не только видимость или мечта, не только проявление игры эстетических способностей, а действительный факт, произведение реальных естественных и Божественных процессов, совершающихся в мире. Бытие, содержащее в себе благодать, обладает высшей ценностью истины, добра и красоты. Красота природы не создается, а открывается. Из двух областей прекрасных явлений - природы и искусства - он отдает приоритет эстетике природы, «которая шире по объему, проще по содержанию и естественно (в порядке бытия) предшествует другой»5. На его взгляд, эстетика природы предвосхищает художественное творчество и является необходимым основанием для философии искусства.

Развивая концепцию эволюционного творения мира6, он исследует многообразие проявлений прекрасного в природе. На каждой ступени мирового развития, с каждым существенным углублением и усложнением природного существования открывается возможность новых, более совершенных воплощений прекрасного, хотя космогонический критерий не всегда совпадает с эстетическим, а иногда вступает в прямое противоречие.

В неорганической природе символом прекрасного является алмаз, красота которого раскрывается благодаря игре световых лучей. Под влиянием света кристалл преобразуется, превращается в лучезарное явление, в светоносную материю. Не менее наглядно и определенно взаимодействие света и земной стихии проявляется в радуге. В ней бесформенное вещество водяных паров на миг превращается в яркое откровение воплощенного света. К эстетике света B.C. Соловьев относил также красоту северного сияния и озаренные солнцем облака, с их бесконечно разнообразными оттенками и сочетаниями цветов. Высшее проявление прекрасного он видел в поэтической красоте звездного неба, солнечного и лунного света, а также в прозрачной глубине рек и озер, в умиротворенном спокойствии моря. Красота стихийных сил природы приобретает два основных оттенка: свободной игры и грозной борьбы. Великолепное зрелище представляют собой водопады и гейзеры, бурное волнение мо-

ря, которое наполняет мироздание движением, блеском и шумом.

Положительная эстетика, по его мнению, должна признать, что в неорганической природе существуют несовершенные явления. Они остаются безразличными в эстетическом отношении, но не становятся безобразными. «Куча песку или булыжнику, обнаженная почва, бесформенные серые облака, изливающие мелкий дождь, - все это в природе хотя и лишено красоты, но не имеет в себе ничего положительно отвратительного»7. Неповторимой красотой и величием обладают горы. Их полное безмолвие и пустынность нередко усиливает эстетическое впечатление или даже составляет необходимое его условие.

В растениях свет, озаряя вещество, пробуждает порывистое внутреннее движение жизни, которая выражается преимущественно в прекрасных органических формах. В этом первом живом порождении небесных и земных сил видимые формы значительнее внутренних состояний. Растения отличает наивная, спокойная, дремлющая красота, законченное внешнее выражение хотя бы и сравнительно простого содержания. Естественное различие между высшими и низшими растениями определяется степенью их видимого совершенства.

Красота насекомых, рыб, птиц или животных объективна и не зависит от вкусов людей, потому что привлекательна, нравится не только человеку, но и самим существам природы. Общая космическая цель достигается здесь при участии и содействии самих живых существ. Возбуждая в них внутренние чувства и стремления, природа заставляет животных самих украшать себя. Однако подлинная красота как нераздельное единство духовного содержания и чувственного выражения встречается в животном мире крайне редко.

Самое совершенное живое существо, которое когда-либо порождала природа, согласно B.C. Соловьеву, - это человек, участвующий в действии космических начал. Он способен, познавая высшую цель, осмысленно стремиться к ее осуществлению. Божественный дар созидания, свойственный человеку, реализуется в художественной деятельности. В искусстве физическая жизнь превращается в духовную, природная красота

одухотворяется, увековечиваются ее индивидуальные черты. В искусстве объективируются глубокие внутренние качества и свойства живой идеи, которые природа не может выразить без помощи человека. Творчество человека, преобразующее материю, обнаруживает проблески вечной красоты и тем самым становится своеобразным связующим звеном, переходом от красоты природы к будущей прекрасной жизни.

Идеи B.C. Соловьева оказались созвучными современной экологической эстетике - прикладной науке, которая возникла во второй половине XX в. на пересечении философии, экологии, психологии и искусствоведения. Н.Б. Маньковская дает следующее определение ее предмета: «Экологическая эстетика своими специфическими средствами исследует глобальную проблему взаимосвязей человека и природы в контексте культуры. Современный этап ее развития выходит далеко за рамки традиционного рассмотрения темы природы в искусстве и связан прежде всего с попытками построения концептуальной философской модели эстетики природы»8. Изменение фундаментальных установок, меры разумности по отношению к природе ведет к переоценке роли эстетического сознания, эстетической деятельности как средства регуляции отношений между природой и культурой.

Естественный рисунок почвы с искусным наложением различных текстур становится символом современной городской среды. К городу предъявляются требования открытости, доступности и комфорта. Эстетическая оценка городской среды включает такие критерии, как жизненность, естественность, занимательность, способность обеспечить эмоциональный отклик людей на ее визуальные формы. Среда вбирает в себя человека как зрителя и деятеля с его бытовыми привычками, особенностями общения, средствами передвижения. Предметно-пространственное окружение превращается в один из способов коммуникации. В конкретной ситуации человек сам выбирает декорации, аксессуары и маски из множества предлагаемых ему проектировщиками и аранжировщиками среды. Восприятие окружающей среды отличается многозначностью. Основу его составляют психологические, социологические и этические знания, а также эстетический опыт, накопленный в искусстве.

Важнейшее требование экологической эстетики состоит в том, что художественная и эстетическая свобода не может быть абсолютной. Ее следует ограничить жизненными ценностями, поскольку искусство призвано созидать и умножать эстетическое богатство природы. Задача, которая была поставлена B.C. Соловьевым перед эстетикой, - «спасать саму красоту от художественных и критических опытов, старающихся заменить идеально-прекрасное реально-безобразным»9 - остается по-прежнему актуальной. Как позитивная наука экологическая эстетика изучает и одобряет самые разные эстетические объекты, принимая все то, что не противоречит экологическим принципам. Расширение критериев одобрения природных объектов -один из показателей развитого вкуса.

Главная цель теоретических исследований экологической эстетики - вновь утвердить значимость и ценность природных объектов и явлений, естественная красота которых не требует улучшений или изменений. Природа обладает самостоятельной ценностью, и в первозданной (дикой) природе нет ничего безобразного. Категория безобразного вообще исчезает из поля зрения исследователей. Даже самые монотонные природные объекты, например болота или пустыни, благодаря своей естественности, отсутствию фальши и постороннего вмешательства приобретают эстетическую ценность. В процессе их созерцания возникает аура подлинности. Если пейзаж доступен чувственному восприятию и освоению, то ландшафт - это скорее результат теоретического осмысления эмпирических данных. Многие сложные природные образования, представляющиеся на первый взгляд бесформенными и хаотичными, например очертания береговой линии водоемов, на самом деле обладают высокой структурной упорядоченностью. Понимание и оценка структуры, целесообразности и функциональности экологической системы формируют рациональную экологическую красоту. Фундаментальной нормой становится динамическое экологическое равновесие, а основными эстетическими принципами - гармоничность и функциональность. Экологически прекрасное нередко сравнивают с понятием концептуальной красоты в науке или в интеллектуальной игре. Подлинное чувство прекрасного рождает знание законов развития природных процессов, поэтому

красота природы вечно будет оставаться полностью непознанным, недосягаемым совершенством для человека.

1 Кант И. Критика способности суждений. М.: Искусство, 1994. С. 197. 2Там же. С. 175.

3 Там же. С.103 - 104.

4 Соловьев B.C. Красота в природе //Соловьев B.C. Философия искусства и литературная критика. М.: Искусство, 1991. С. 47.

5 Там же. С. 33.

6 См.: Бычков В.В. Эстетика: Учеб.. М.: Гардарики, 2002. С. 114.

7 Соловьев B.C. Цит. соч. С. 40.

8 Маньковская Н. Б. Эстетика постмодернизма. СПб.: Алетейя, 2000, С. 238

9 Соловьев B.C. Цит: Соч. С. 30.

М. МАТСАР

Московский государственный открытый педагогический

университет им. М.А. Шолохова

СООТНОШЕНИЕ ЭСТЕТИЧЕСКОГО И ХУДОЖЕСТВЕННОГО В ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ЭСТЕТИКЕ ВЛАДИМИРА СОЛОВЬЕВА

В человеческой жизни художественная красота есть только символ лучшей надежды.

Вл. Соловьев1

Эстетика Владимира Сергеевича Соловьева является неотъемлемой частью его философии как «выражения цельной жизни» настолько, что ее можно назвать эстетической философией - ведь что есть Добро или Истина без воплощения в форме Красоты? Вл. Соловьев планировал (что неоднократно отмечалось исследователями его творчества) создание целостного труда по эстетике, который бы явился завершением его теоретической философии. К сожалению, осуществить этот замысел он не успел. Основополагающие идеи положительной эстетики Соловьева эксплицированы в его статьях «Красота в природе» (1889), «Общий смысл искусства» (1890), «Первый шаг к поло-