Школа А. И. Новикова: публикации по проблеме понимания и восприятия текста

4. Гребенников А.В. Ассоциативное отражение концепта «расстояние» в сознании носителей русского языка // Жизнь языка в культуре и социуме - 6: Материалы конф. (Москва, 26-27 мая 2017 г.) / Редкол.: Тарасов Е.Ф. (отв. ред.) и др. - М.: Канцлер, 2017. - С. 181-182.

5. Залипаева Ж.П. Ассоциативно-семантические темпоральные связи и их лексикографическая репрезентация в психолингвистических словарях // Изв. СПб. гос. экономич. ун-та. - 2018. - № 1 (109). - С. 126-131.

6. Инживоткина Я.В., Харченко Е.В. Сопоставительный анализ языкового сознания носителей разных культур, говорящих на одном языке: (На материале ассоциативного эксперимента) // Жизнь языка в культуре и социуме - 6: Материалы конф. (Москва, 26-27 мая 2017 г.) / Редкол.: Тарасов Е.Ф. (отв. ред.) и др. - М.: Канцлер, 2017. - С. 188-190.

7. Сергеев С.С., Комалова Л.Р. От семейственности к партнерству: Трансформация представлений о близких взаимоотношениях в языковом сознании носителей русского языка // Жизнь языка в культуре и социуме - 6: Материалы конф. (Москва, 26-27 мая 2017 г.) / Редкол.: Тарасов Е.Ф. (отв. ред.) и др. - М.: Канцлер, 2017. - С. 264-265.

2018.04.007. Н.Н. ТРОШИНА. ШКОЛА А.И. НОВИКОВА: Публикации по проблеме понимания и восприятия текста. (Обзор).

Ключевые слова: дискурс; прагматический контекст; социальный контекст; речевой акт; смысл текста; психолингвистический эксперимент; базовые ценности; воздействие; аналитическая / синтетическая стратегия мышления; дискретизация / оцельнение семантического пространства текста; прецедентный текст; прецедентность; ключевые слова; компрессия информации; встречный текст; смыслообразование; доминанта; семантическое пространство; коммуникативный портрет; коллективная языковая личность; интертекстуальные смысловые ряды; контртекст; конфликтогенная ситуация; уровни сознания языковой личности; ментальная модель; пропозиция; микроструктура текста; макроструктура текста; резюме; реферат; смысловые вехи; сенсорный уровень; смысловой уровень; первичный текст; вторичный текст; аннотация; реферат; научный текст; интертекст; интертекстуальность.

О.Н. Гордеева и И.Х. Мусин (1) анализируют контекст как феномен с позиций прагматической интерпретации, формирующей правила, которые с учетом особенностей прагматического контекста приписывают каждому высказыванию статус определенного речевого акта. Под прагматическим контекстом понимается «опре-

деленным образом структурированная абстракция, включающая такие элементы, как исходный контекст коммуникации, социальный контекст, схемы конвенциональных установлений» (1, с. 158). Отмечаются определенные отличия в трактовке дискурса во второй половине ХХ столетия и сегодняшней его трактовке: если в 60-70-е годы прошлого столетия он понимался как связная последовательность предложений или речевых актов, то сегодня - как сложное коммуникативное явление, включающее не только текст, но и экстралингвистические факторы, необходимые для понимания текста: знание о мире, мнение адресата, его установки и цели. Сегодня прагматический контекст характеризуется с учетом стратегий и схем, используемых для функциональной обработки текста. «Под функцией в отношении прагматического контекста понимается более или менее фиксированный набор свойств и отношений, а позиция определяется как конкретная роль каждого человека в ситуации взаимодействия: например, врага, друга, матери. В этом отношении прагматический контекст, хотя и постулируется как теоретическая и когнитивная абстракция разнообразных ситуаций, однако, по сути, остается конструктом, подобным социально-коммуникативному контексту с его позиционными и статусными ролями» (1, с. 159).

Указывая, что смысл основывается на уяснении, Я. А. Давле-това (2) подчеркивает, что смысл «представляет собой ценностно переживаемое значение» (2, с. 74). На этом основании, считает автор, можно получить представление о глубинных психологических уровнях отдельной личности, а также групп лиц (например, одного возраста, пола, национальности и т.п.). С этой целью был проведен психолингвистический эксперимент, в ходе которого 50 испытуемым (студентам) было предложено сформулировать общий смысл 20 прецедентных текстов - русских пословиц (например: по одежке встречают - по уму провожают, Бог дал - Бог и взял, Жизнь прожить - не поле перейти).

Анализ полученных формулировок смысла пословиц выявил незыблемость базовых ценностей в сознании испытуемых - семьи, любви, добра, поддержки, дружбы. При этом выяснилось, что применительно к понятию «родина» испытуемые полагают: «человек должен помнить о Родине, возвращаться на Родину, но жить можно, где угодно».

Результаты подобных экспериментов могут быть использованы для воздействия на людей, в том числе и в манипулятивных целях.

Д.А. Ичкинеева (3,4) исходит из того, что использование стратегий переработки текстовой информации обусловлено аналитической и синтетической стратегиями мышления: аналитичность соотносится с более объемной, а синтетичность - с минимальной расчлененностью понятийной сферы. Хотя анализ первичен по отношению к синтезу, именно синтез является определяющим в познании мира.

Наличие аналитического и синтетического стилей мышления в процессе восприятия текста подтверждено выполненными автором исследованиями. Установлено, что использование аналитической стратегии дискретизации семантического пространства обусловлено его уровневой иерархией, элементы которой имеют свою структуру. При этом информант опирается, прежде всего, на личный опыт интерпретации, контекст для него менее важен. «При использовании же синтетической стратегии в процессе осмысления текста информант находится под влиянием контекста, проявляет тенденцию к оцельнению семантического пространства текста» (3, с. 214).

Из широко известных определений прецедентного текста следует, что феномен прецедентности не может рассматриваться вне контекста его восприятия языковой личностью, т.е. механизмов его актуализации. Для подтверждения этого положения Д.А. Ички-неева провела психолингвистический эксперимент, в ходе которого студенты-филологи должны были выделить слова, наиболее значимые для понимания прецедентного текста (ключевые слова). В качестве материала использовался отрывок из книги Ю.М. Лот-мана «Беседы о русской культуре».

Автор считает прецедентный текст одним из механизмов компрессии информации, так как употребление прецедентных феноменов в тексте позволяет автору не описывать связанные с этим текстом события и явления: сам контекст прецедентного текста актуализирует всю эту информацию. Таким образом, изучение механизмов актуализации прецедентного текста на уровне ключевых слов (они также рассматриваются в качестве механизма компрес-

сии информации в тексте) может способствовать пониманию такого феномена, как компрессия информации в тексте.

Эксперимент показал, что актуализация прецедентного текста на уровне ключевых слов имеет следующие особенности: 1) слова, представляющие прецедентный текст, составляют около четверти от всего количества ключевых слов, что свидетельствует об их значимости в процессе восприятия текста и об участии прецедентных феноменов в компрессии текста; 2) наиболее частотными из них являются цитаты из произведений и слова и выражения, взятые самим автором в кавычки; 3) «На уровне ключевых слов прецедентный текст актуализирует и связывает в сознании реципиента семантические поля, отражающие основное содержание текста» (4, с. 128).

И.В. Кирсанова (5) считает, что с позиций реципиента интерпретацию можно рассматривать как «активно-деятельностный подход» (5, с. 237). Автор провела психолингвистический эксперимент, используя методику «встречного текста», разработанную А.И. Новиковым, в рамках которой процесс осмысления информации считается двусторонним процессом: речь идет о влиянии текста как совокупности языковых средств на реципиента согласно замыслу автора, а также о построении «обратной проекции сознания на текст», что, как считал А.И. Новиков, и составляет его смысл.

Испытуемые должны были сформулировать смысл прочитанного текста. Эксперимент выявил два основных способа построения смысла текста:1) использовалась стратегия генерализации, при которой допускается обобщение с пропуском частных деталей; 2) выделялся «некоторый смысловой компонент путем перестройки иерархии элементов содержания» (5, с. 238). Автор считает, что в обоих случаях «встречные тексты» являются новыми текстами - продуктами мыслительной деятельности реципиента. И. В. Кирсанова трактует эти тексты как вариативные интерпретации. Отмечается существенная роль эмоциональной составляющей в процессах смыслообразования.

Статья А.Н. Котельниковой (6) посвящена концепции смысла текста, разработанной А.И. Новиковым, стержнем которой явилось понятие доминанты. Идея заключалась в том, что именно доминан-

та как очаг возбуждения1, возникающий в момент восприятия текста и вызванный этим текстом, определяет то, как мы «видим» воспринимаемый текст. Возникновение той или иной доминанты зависит от наших прошлых доминант, от их следов. Этим объясняются различия в восприятии одного и того же текста разными людьми и даже одним человеком в разные периоды его жизни, который открывает новые смыслы знакомого текста, перечитывая его. Поэтому А. И. Новиков считал, что интегративным признаком смысла может стать явление аналогичное явлению доминанты: «Доминанта, возникая в сознании, стягивает вокруг себя содержание, переструктурирует его и тем самым организует определенным образом семантическое пространство»2. А.Н. Котельникова считает, что «нахождение таких доминант, возможно, и есть переход на смысловой код, который непосредственно не наблюдаем, но осознается как таковой всеми. Применительно к тексту внешним проявлением такой доминантности, очевидно, является оперирование такими единицами, как ключевые слова, смысловые вехи, опорные пункты, создающие своеобразный 'рельеф' формирующегося в сознании семантического пространства и часто рассматриваемые как материальные носители смысла» (6, с. 152).

Е.В. Котельникова и В.В. Котельников (7) исходят в своих рассуждениях из понятия «коммуникативный портрет», под которым понимается упорядоченная и взаимосвязанная совокупность сведений об адресате, необходимых адресанту для инициирования дискурса, понятного адресату (сведения о личности, ее принадлежности к той или иной общественной группе, роде занятий, знании прецедентных текстов и т.д.).

Цель авторов данной статьи состоит в «актуализации сценария синтеза коммуникативного портрета группового адресата -студентов вузов - на основе инструментов социальных сетей» (7, с. 148). В качестве целевой аудитории выбраны студенты из социальной сети «ВКонтакте», данные из анкет которых анализировались (1618 анкет) по следующим параметрам: пол, город, возраст, источники вдохновения, интересы, представление о главном в лю-

1 Ухтомский А. А. Доминанта. - СПб., 2002. - С. 46.

2

Новиков А.И. Текст и его смысловые доминанты. - М., 2007. - С. 63.

дях и о главном в жизни, отношения, музыка, фильмы, политические взгляды.

Исследование проводилось в два этапа: 1) квантитативным методом выявлялся вероятностный коллективный портрет студентов ростовских вузов; это - девушка от 18 до 23 лет, разделяющая идеалы справедливости, отдающая в своем образовании предпочтение русскому и английскому языкам, ценящая книги Булгакова и Достоевского, а также классическую американскую литературу, находящаяся под определенным влиянием англосаксонской литературы и кинематографа и т.д.; 2) осуществлялся синтез коллективной языковой личности.

И.Х. Мигранова (8) трактует феномен восприятия текста как «задачу, которая может заключаться в операциях анализа, сравнения, выявления главного и интерпретации для формирования сознательного представления об окружающей действительности» (8, с. 276). Отмечается, что при восприятии научного текста значимым фактором является взаимодействие мировоззренческих установок автора и адресата текста. Понимание же текста «связано с переходом текста в смысл, таящийся за ним» (там же).

В формировании художественных текстов и их смысловом наполнении большую роль играют интертекстуальные смысловые ряды, т.е. «совокупности взаимозависимых интертекстуальных включений, связанных общей тематикой или имеющих общий прецедентный текст, считают Е.А. Морозкина и Ю.В. Харькова (9, с. 177). Авторы выстраивают такие ряды с опорой на прецедентные тексты на примере романа Дж. Барнса «Попугай Флобера» (1984) и его русскоязычного перевода. В своем романе Дж. Барнс использует факты из биографии Г. Флобера и многочисленные цитаты из его произведений, частной переписки и дневников, в результате чего получается своеобразная художественная биография французского писателя, структурно и содержательно основанная на интертекстуальных смысловых рядах.

Н.Е. Пермякова (10) исходит из того, что вторичные тексты, не содержащие новой информации, играют важную роль в ее освоении и приращении. Автор поддерживает мнение Н.Б. Аграно-

вич1 о том, что совокупность вторичных текстов может быть представлена как жанровая структура, имеющая ядро и периферию. К ядерной зоне относятся прототипические вторичные тексты, т.е. аннотации и рефераты; к периферии - жанры, имеющие признаки других типов текста, например пародия, бурлеск, книжное рекламное эссе.

В отличие от аннотации, которая информирует «о чем» сообщается в источнике, рефрерат отвечает на вопрос «что говорится в источнике», т.е. раскрывает содержание первичного текста. Найденная информация ложится в основу создания собственного научного текста, который аккумулирует в себе освоенную информацию. Новый авторский (т.е. первичный) текст Н.Е. Пермякова характеризует как «интертекст», считая, что интертекстуальность является универсальным принципом создания не только художественного текста, но и научного. «Практически любой научный текст является первичным и вторичным одновременно. Он первичен, поскольку при его создании происходит процесс накопления информации (знания), ее обработка (интерпретация) с целью создания новой, первичной информации, но, по сути, уже и он, вновь созданный первичный текст, является вторичным, так как в нем обязательно присутствуют 'чужие' мысли, 'чужие' слова. Таким образом, можно сказать, что каждый текст вторичен и каждый текст первичен» (10, с. 102).

Н.П. Пешкова (11) считает, что «нейтральная коммуникация невозможна в принципе. Если автор информации стремится, как минимум, осуществить перестройку категориальной структуры индивидуального сознания адресата, ...то последний старается, как минимум, защититься от подобного вмешательства, а как максимум, начинает нападать сам. Подобного противоречия достаточно для продуцирования небольшого конфликта» (11, с. 36). Этот конфликт отражается в формировании «встречного текста», или «контртекста»2. Однако, как отмечает Н.П. Пешкова: 1) не все ре-

1 Агранович Н.Б. Вторичные тексты в коммуникативно-когнитивном аспекте: Дис. .канд. филол. наук. - М., 2006. - 152 с.

А.И. Новиков, автор концепции «встречного текста» подчеркивал активную роль адресата в восприятии информации (Новиков А.И. Текст и «контртекст»: Две стороны процесса понимания // Вопр. психолингвистики. - М., 2003. -№ 1. - С. 64-67.

акции «контртекста» имеют выраженный характер конфликта; 2) нередко внешний конфликт может быть обусловлен внутренним конфликтом личности, который в современной когнитивной психологии рассматривается через когнитивный диссонанс; 3) «'кон-фликтогеный' потенциал заложен в самой природе некоторых единиц языка, следствием чего и является его последующая реализация в речи. Таким образом, как единица речи письменный текст в целом, а также его отдельные фрагменты могут провоцировать возникновение виртуальной конфликтной ситуации между автором и адресатами в процессах восприятия, понимания и интерпретации его содержания и смыслов» (11, с. 35). Был проведен эксперимент, показавший взаимодействие эмоционально негативного фона и реакций вербальной агрессии. Автор приходит к выводу, что исследование всего поля вербальных реакций «внутреннего текста» реципиентов позволяет выявить реакции, отражающие предрасположенность личности к созданию конфликтной ситуации, направленной в реальную коммуникацию.

В другой своей статье Н.П. Пешкова (12) дает обзор основных концепций прецедентности и понятия прецедентного текста (Ю.Н. Караулов, В.В. Красных, И.В. Захаренко, В.В. Гудкова, Ю.Е. Прохоров) и, опираясь на концепцию Ю.Е. Прохорова о существовании четырех уровней прецедентности в соответствии с уровнями сознания языковой личности (различаются автопрецедентный, социумно-прецедентный, национально-прецедентный, универсально-прецедентный уровни), проводит количественный и качественный анализ данных, полученных в ходе экспериментов, в которых участвовали студенты, магистранты и аспиранты в возрасте от 18 до 25 лет. Исследовались особенности понимания ими художественных, научно-популярных, научных, библейских текстов и текстов из глянцевых журналов. Цель эксперимента состояла в выявлении всех случаев использования испытуемыми прецедентных текстов при формировании «встречных текстов». Такая реакция обозначается Н.П. Пешковой как «интертекст». Выяснилось, что эта реакция составляет очень небольшой процент от общего количества всех реакций: 2,7% приходится на «встречные тексты» реципиентов художественных текстов, 2,8 - научно-популярных, 1,8 - текстов Библии, 1,4 - текстов глянцевых журналов, 0,4% -научных текстов.

Использование интертекстов в построении «встречных текстов» соотносится со следующими уровнями языкового сознания: 1) автопрецедентным уровнем, связанным с индивидуальными речевыми особенностями каждого испытуемого; 2) социумно-преце-дентным, проявляющимся, главным образом, в использовании молодежного студенческого сленга; 3) национально-прецедентном (пословицы и поговорки, ссылки на названия литературных произведений). Появление универсально-прецедентного уровня практически не встречается.

Как подчеркивает А.А. Шияпова (13), при когнитивном подходе к проблеме понимания самым важным аспектом признается процесс извлечения смысла из текста. Для описания этого процесса используется ментальная модель, под которой понимается некоторое знание в долговременной или кратковременной памяти, формирующееся по мере чтения текста. Одной из форм ментальной модели является, например, сохранение в памяти сюжета текста. В процессе восприятия текста он предстает как «система пропозиций, состоящих из предиката и аргумента, а так называемые 'правила согласования' организуют эти пропозиции в семантическую сеть. На пропозициональном уровне поверхностная и глубинная структуры текста образуют микро- и макроструктуру текста. Макроструктура строится таким образом, чтобы представлять собой полноценный текст в его суммарной, обобщенной форме. Другое название для макроструктуры - резюме или реферат» (13, с. 350).

Воспринимая текст, реципиент, как правило, заменяет смысловые элементы текста эквивалентными элементами своего собственного смыслового поля, подчеркивает Л.М. Яхиббаева (14), т.е. опирается на свои знания о мире. Основным механизмом понимания является механизм внутренней речи, в результате чего происходит свертывание информации до так называемых «смысловых вех»1, выступающих в качестве носителей смысла.

Процессы восприятия и понимания текста представляют собой иерархическую систему, где в тесной взаимосвязи находятся низший (сенсорный) и высший (смысловой) уровни. Это взаимодействие происходит следующим образом: процесс понимания на-

1 Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. - М., 2005. - С. 141-142.

чинается с поисков общего смысла сообщения, с выдвижения гипотезы и лишь потом переходит на более низкие уровни - сенсорный (распознавание звуков), лексический (восприятие отдельных слов) и синтаксический (восприятие смысла отдельных предложений). Осмысление происходит, когда осуществляется взаимодействие между уровнями.

Список литературы

1. Гордеева О.Н., Мусин И.Х. Роль контекста в понимании дискурса // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы 4-й Междунар. науч.-метод. конф. - Уфа, 2015. - С. 158159.

2. Давлетова Я. А. Исследование взаимосвязи категории «смысл текста» и сознания реципиента: (На материале текстов пословиц) // Межкультурная ^ интра-культурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы Междунар. науч.-практич. конф. - Уфа, 2017. - С. 74-80.

3. Ичкинеева Д. А. Стратегии переработки информации в процессе восприятия текста // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы 4-й Междунар. науч.-метод. конф. - Уфа,

2015. - С. 212-215.

4. Ичкинеева Д.А. Актуализация прецедентного текста на уровне ключевых слов // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы Междунар. науч.-практич. конф. - Уфа, 2017. -С. 123-129.

5. Кирсанова И.В. Проблемы определения смыслового уровня интерпретации текстовой информации // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы 4-й Междунар. науч.-метод. конф. - Уфа, 2015. - С. 237-239.

6. Котельникова А. Н. О роли доминанты в процессе формирования смысла текста // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы 5-й Междунар. науч.-метод. конф. - Уфа,

2016. - С. 149-154.

7. Котельникова Е.В., Котельников В.В. Сетевое исследование общности сознаний участников групповой коммуникации // Межкультурная ^ интракультур-ная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы Меж-дунар. науч.-практич. конф. - Уфа, 2017. - С. 147-152.

8. Мигранова И.Х. Проблемы восприятия и понимания научного текста в современной науке // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы 4-й Междунар. науч.-метод. конф. -Уфа, 2015. - С. 275-278.

9. Морозкина Е.А., Харькова Ю.В. Формирование интертекстуальных смысловых рядов с опорой на прецедентные тексты // Межкультурная ^ интракуль-

турная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы Междунар. науч.-практич. конф. - Уфа, 2017. - С. 176-183.

10. Пермякова Н.Е. Вторичные тексты в научной деятельности и научный текст как интертекст // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы 3-й Междунар. науч.-метод. конф. -Уфа, 2014. - Т. 2. - С. 98-104.

11. Пешкова Н.П. Конфликт как развитие внутренних противоречий личности в «контртексте» при восприятии информации // Межкультурная ^ интракуль-турная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы 4-й Междунар. науч.-метод. конф. - Уфа, 2015. - С. 34-39.

12. Пешкова Н. П. Прецедентный текст как реакция реципиента при понимании письменных речевых произведений различных типов // Межкультурная ^ ин-тракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы Междунар. науч.-практич. конф. - Уфа, 2017. - С. 199-206.

13. Шияпова А.А. Ментальная модель понимания текста // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода: Материалы 5-й Междунар. науч.-метод. конф. - Уфа, 2016. - С. 349-351.

14. Яхиббаева Л.М. Психолингвистический анализ процессов восприятия и понимания текста // Межкультурная ^ интракультурная коммуникация: Теория и практика обучения и перевода Материалы 5-й Междунар. науч.-метод. конф. -Уфа, 2016. - С. 357-361.

СОЦИОЛИНГВИСТИКА

2018.04.008. Н.Н. ТРОШИНА. ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ЯЗЫКА. (Обзор).

Ключевые слова: этническая идентичность; двухуровневая этническая идентичность; Я-идентичность; Мы-идентичность; этноимпликатура; наднациональная идентичность; общероссийская идентичность; концептуальная пара; свободный ассоциативный эксперимент; «встречный текст» / «контртекст».

Этническая идентичность трактуется Т.В. Лариной и В.И. Озюменко (3) как «соотнесенность личности с определенным этносом и принятие его доминирующих ценностей и норм» (3, с. 28). Отмечая многокомпонентный характер этнической идентичности, авторы анализируют только ее социокультурный аспект на основании данных сопоставительного анализа русского и английского языков (проведенного на лексико-семантическом, синтаксическом, прагматическом и дискурсивном уровнях): эти данные соотнесены с результатами опроса студентов РУДН. Выяснилось,