Интересы территориальной хозяйственной системы

Вестник Челябинского государственного университета.

2017. № 10 (406). Экономические науки. Вып. 58. С. 37—45.

УДК 332.1

ББК У04

ИНТЕРЕСЫ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ1

А. Ю. Даванков1, А. В. Кочеров1, Е. С. Морозова2

1 Научно-образовательный центр «Развитие социально-экономических систем» Института экономики Уральского отделения Российской академии наук и Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия 2 Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия

Представители различных наук трактуют научную категорию «интерес» исключительно с позиций своей науки, выдавая такое понимание сущности интереса за всеобщее. Психологи, раскрывая главным образом психический механизм мотивационной сферы субъекта, мало связывают данный механизм с общественно-экономическими условиями, а экономисты и социологи, исследуя эти условия, не уделяют должного внимания глубинам человеческой психики, так как это вне предмета их наук. Именно эти механизмы не были учтены при введении основ рыночной экономики в нашей стране. Следовательно, рассматривая интересы населения при разработке программ территориального развития, необходимо учитывать институциональную среду, к которой отнесены такие факторы, как местные и региональные традиции, менталитет населения и др. В статье рассмотрены теоретическая сущность индивидуальных, общественных и территориальных со-цио-эколого-экономических интересов и потребностей. Приведены принципы согласования стратегических интересов и технология проектирования их защиты.

Ключевые слова: интересы, потребности, социо-эколого-экономическая система, территориальное хозяйство, стратегические интересы, технология защиты интересов.

Современная идеология безудержного экономического роста поставила перед экономикой задачу формировать у человека новые потребности и интересы, диктуемые рыночными ценностями потребительского общества, что в дальнейшем чревато глобальными экологическими последствиями. Решение этих экологических проблем состоит в последовательности: от локального к глобальному. Бесперспективно заниматься решением экологических проблем на глобальном уровне, не решив проблемы регионального и прежде всего локального уровней. Эта последовательность и количество решаемых проблем нами условно представлена в виде пирамиды. В ее основании размещаются конкретные методы и подходы решения проблем локального, далее регионального и более высокого территориального уровней; по мере приближения к вершине происходит группировка, укрупнение и интеграция решаемых проблем [1]. Практическая же реализация глобальных экологических проблем лежит в основании пирамиды и решается на локальном территориальном уровне.

1 Работа выполнена при поддержке гранта Россий-

ского фонда фундаментальных исследований № 16-06-00299а «Формирование модели управления хозяйственной деятельностью, обеспечивающей состояние социо-эколого-экономической среды региона в границах устойчивости биосферы».

Основополагающей частью локальной территориальной социо-эколого-экономической системы является хозяйство. В своей основе хозяйство имеет экономику, но по содержанию оно выходит за ее рамки, включая в свой состав природный и социальный компоненты [2]. Ведение хозяйственной деятельности становится малоэффективным, если ее целью ставится только один аспект — экономический. Для успешного ведения хозяйственной деятельности необходим учет взаимосвязи стратегических территориальных интересов — чистой экологии, социальной обеспеченности и результативной экономики.

Нами предпринята попытка установить главные противоречия территориальных подсистем (социальной, экономической, экологической), показать, как их взаимодействие с учетом интересов разных групп населения определяет безопасное функционирование всей территориальной системы, ее развитие. Главная цель безопасного развития территориальной хозяйственной системы, а не отдельных ее подсистем (экологии, экономики и т. д.), заключается в том, чтобы с учетом реальных ограничений и объективных процессов обеспечить максимум возможных экономических, социальных и природных благ, то есть создать условия функционирования без возникновения угрозы дисбаланса между подсистемами; указывать, как через механизм

интересов, льгот и привилегий подключить инвестиционной процесс [3].

Устранение дисбаланса экономического роста и социальной неудовлетворенности экологической безопасностью на локальном территориальном уровне дает возможность решать вопросы повышения качества жизни населения и снижения уровня глобальных экологических проблем.

Потребности и интересы. Вопросы развития человеческих потребностей и интересов достаточно широко разрабатывались рядом общественных наук. В то же время существуют значительные различия в их формировании, выявлении, способах удовлетворения. Кроме того, недостаточно изучена роль общества и государства в процессе формирования разумных потребностей. Не получили научного обоснования вопросы эффективного удовлетворения потребностей в общественных благах и их влияния на благосостояние территориальных сообществ разного иерархического уровня. А именно эти блага являются объективной разумной необходимостью в товарах и услугах, выполняющих общественные функции, подлежащие социально-нормативному регулированию со стороны государства.

В отличие от потребности, которая выступает в качестве непосредственного отношения человека к действительности, интерес — осознанное выражение потребности. Интерес есть форма проявления в сознании человека такой его потребности, удовлетворение которой для него жизненно важно и удовлетворить которую можно только посредством определенной деятельности. Интерес есть специфическая связь между человеком и внешней средой. Сущность связи состоит в том, что у человека имеется потребность, а во внешней среде — ценность, удовлетворяющая эту потребность. Интересы помогают отыскивать средства удовлетворения потребности-ценности. Интересы выступают первым шагом на пути удовлетворения потребностей [4].

Интерес — сила сцепления личности с обществом, канал связи человека с действительностью, призма, через которую индивид воспринимает и осваивает эту действительность. Социологи справедливо рассматривают личность как фокус, в котором преломляются групповые и общественные явления, как продукт воздействия множества социальных условий и факторов. При этом каждая личность имеет свой, неповторимый способ приспособления к окружающей обстановке, который осуществляется прежде всего через интересы. Интерес является к тому же интегрирующей, системообразующей силой, которая приводит к формированию такой системы, как личность. Ин-

терес есть выражение цельности личности, важнейшая черта ее характеристики.

Между потребностями и интересами находится связующее звено — мотивы человеческой деятельности, представляющие собой ее необходимый компонент. В мотиве концентрируется отношение человека к интересам и ожидаемым результатам его деятельности. Мотив характеризует широкую связь не с каким-то одним элементом психической регуляции поведения человека, а со всеми ее элементами. Мотив выражает отношение человека к объективной действительности, включающее индивидуальные и коллективные интересы. На мотивы человеческой деятельности оказывают влияние институциональные факторы — традиции и менталитет населения территорий разного иерархического уровня и их географического положения.

Под традицией понимаются «элементы социального и культурного наследия, передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся в определенных обществах, классах и социальных группах в течение длительного времени... В качестве традиции выступают определенные общественные установления, нормы поведения, ценности, идеи, обычаи, обряды и т.д. .. .Определенные традиции функционируют во всех социальных системах и в известной мере являются необходимым условием их жизнедеятельности. Традиции присущи самым различным областям общественной жизни (экономике, политике, праву и т. д.), но удельный вес их в той или иной области не одинаков» [5].

При исследовании категории «традиция» в приложении к городу важен вопрос соотношения традиции и новации. В. Б. Власова делает вывод о том, что «.важно не противопоставлять инновацию традиции в целом, а рассматривать ее как одну из сторон механизма функционирования традиции, диалектически противостоящих стабилизирующей его стороне... Это единственный способ, который поможет понять развитие традиции не только как результат внешнего воздействия, но и как следствие ее самодвижения» [6. С. 112]. С. А. Арутюнов отмечает: «Любая традиция — это бывшая инновация, и любая инновация — в потенции будущая традиция» [7. С. 160]. С. П. Иваненков пишет: «И инновация, и традиция являются формами движения социума в будущее» [8]. «Традиции присуща вариантность, она имеет адаптационные свойства, традиции свойственно приспосабливаться к внешним изменяющимся условиям, традиции выступают в качестве необходимой предпосылки творческих процессов в городской среде, традиции могут за-

давать направленность социально-экономическим процессам в городском пространстве — все эти положения следует учитывать при исследовании традиций в приложении к городу» [9].

Интерес наиболее близок к конкретным, реальным задачам. Если потребности — это предпосылка интересов, то интересы — это уже предпосылка деятельности, ибо они являются реальной причиной социальных действий. Свой вклад в регулирование вносят и идеи, выступающие в качестве потенциальных интересов. Идея — форма отражения внешнего мира, включающая в себя сознание цели и перспективы его дальнейшего познания и практического преобразования. Идея — это интерес в потенции, модель, которая предвосхищает настоящие интересы и в какой-то мере опережает их, отражая тенденции развития.

Идея, интерес и опыт теснейшим образом между собой связаны и выступают в виде структуры личности, представляя в ней различные временные характеристики: идея — потенциальный интерес (будущее); интерес — реальная причина действий (настоящее); опыт — удовлетворенные либо неудовлетворенные интересы (прошлое).

Индивидуальные и общественные стратегические интересы. Природа общественной потребности отличается от потребности индивидуальной. В основе лежит не сам феномен потребления данного блага отдельным человеком, а возможность потребления этого блага на заданном уровне группой людей или всеми членами общества. Кроме того, существует ряд общественных потребностей, связанных не с потреблением блага отдельными индивидами, а с необходимостью общества как такового обеспечить свое устойчивое развитие и безопасность. Возникает необходимость в совокупном результате деятельности, который в принципе предназначен удовлетворять не только индивидуальные потребности, а потому имеющие социальную и экономическую полезность для всего населения. В формировании потребностей большая роль принадлежит стереотипам, которые навязываются населению модой, престижем. Ими можно с успехом управлять, что и происходит в обществе безудержного потребления.

Интересы взаимосвязаны, взаимозависимы и противоречивы. Взаимосвязь и взаимозависимость интересов можно рассматривать как интегрированное удовлетворение потребностей всех его субъектов. Так, А. Смит в своем труде «Исследование о природе и причинах богатства народов» писал, что «каждый отдельный человек... обычно не имеет в виду содействовать общественной пользе и не сознает, насколько он содействует ей. Он имеет в виду лишь собствен-

ную выгоду. Причем в этом случае он невидимой рукой направляется к цели, которая не входила в его намеренья. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действенным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится служить им.» [10], то есть рынок сводит индивидуальные интересы к общему интересу (интересу общества). В то же время наличие взаимозависимости приводит к противоречиям между интересами:

— для удовлетворения экономических интересов необходимо использование природных ресурсов в качестве главного элемента процесса воспроизводства, а для удовлетворения экологических интересов — сохранение природных благ для дальнейшей жизни общества;

— потребность субъекта занять определенное место в социуме приводит к росту социальных интересов. Рост социальных интересов приводит к преобладанию экономических интересов, реализация которых требует использования большего объема природных ресурсов, что усиливает взаимодействие природы и общества и приводит, в свою очередь, к снижению удовлетворения экологическими благами, а значит, к подавлению экологических интересов. В итоге изменяется сформировавшаяся система интересов субъекта в сторону преобладания социальных и экономических интересов над экологическими.

Интересы (экономические, экологические, социальные) могут представлять и выражать как отдельные субъекты (индивидуальные интересы), их группы (групповые интересы), так и население в целом (территориальные интересы). Совокупность интересов субъектов общества представляет систему стратегических интересов.

В основе экономических интересов лежат физиологические потребности людей, удовлетворяемые с помощью природных благ: растительности, атмосферного воздуха, солнечного света и т. п. Экологические интересы рождают стремление человека (общества) сохранить природные блага для использования их как в настоящем, так и в будущем. Объектом социальных интересов предстает место в социуме. В связи с тем, что у населения существует множество интересов, которые мы классифицируем как экономические, экологические и социальные стратегические интересы, все они вместе взятые представляют совокупную потребность населения [11. С. 183].

Территориальные социо-эколого-экономиче-ские интересы. С точки зрения интересов населе-

ния разного территориального уровня возникает вопрос об объекте исследования: что развить — экономику в традиционном рыночном ее понимании или территориальное хозяйство? Рассмотрим соотношение этих сложных понятий — «хозяйство» и «экономика».

В отечественной науке в историческом контексте первичным был термин «хозяйство». В словарях, изданных до революции, термин «экономика» практически не встречался. В. И. Даль определяет хозяйство как «заведование, управление порядком и расходами по заведению» [12. С. 359]. В энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона говорится, что «хозяйством называется в политической экономии совокупность хозяйственных действий, объединенных в одно целое» [13. С. 489]. Русский философ С. Н. Булгаков в начале ХХ в. создал философию хозяйства — учение, по его определению, «о человеке в природе и о природе в человеке». «Философия хозяйства представляет собой и известную систему оценки норм и идеалов в применении к хозяйственной жизни» [14. С. 43]. Теоретические исследования современной экономики усложнялись, и постепенно происходило вытеснение понятия «хозяйство» понятием «экономика». Так, в «Большом экономическом словаре» понятие «хозяйство» вообще отсутствует [15].

В России после долговременного перерыва, а именно после принятия Закона СССР «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР» в 1990 г., Закона РСФСР «О местном самоуправлении» в 1991 г., Федерального закона 1995 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления РФ», возродился интерес к проблеме муниципального (территориального) хозяйства. Именно к этому периоду относится начало нового всплеска муниципальной мысли в России как особого вида знания [16]. При этом прослеживается аналогия трактовок муниципального хозяйства, принадлежащих современным исследованиям, с трактовками и концепциями российских дореволюционных ученых и ученых 1920-х гг. «Философия хозяйства» нашего современника Ю. М. Осипова является дальнейшим развитием идей этих ученых. Приведем несколько определений этого автора. «"Хозяйство" не экономика, точнее, не только экономика. Экономика — частный случай хозяйства, особого по качеству, системе организации и реализации хозяйства, специфический способ хозяйства». «Экономика или экономическое хозяйство в самом общем виде — товарообменное хозяйство... увлечение обменно-оценочными проблемами, вполне оправданное для теорети-

ческой экономии, не способствует постановке и решению более общих задач хозяйствования, не говоря уже о так называемых вечных проблемах бытия, имеющих прямое отношение к хозяйству» [17]. Другой известный ученый, специалист по городской экономике Л. В. Смирнягин, пишет, что городская экономика — это не экономика в городе, не просто совокупность всех предприятий, расположенных в городской черте. Среди них есть муниципальные службы и предприятия, производящие общественные блага, а также предприятия, которые работают по правилам, обычным для рыночной экономики. А городская экономика лишь та часть «экономики в городе», которая так или иначе связана с производством общественных благ. Главная задача городской власти — производство общественных благ. Это совершенно особая категория, и связанная с нею экономика строится на особых началах [18]. Таким образом, решение проблем территориального развития с помощью только элементов рыночной экономики не приведет к желаемой цели — повышению благосостояния населения. Е. В. Попов считает, что «наличие ярко выраженных групп индивидов, обладающих властными полномочиями и лоббирующих свои интересы при формировании новых институтов, способствует максимизации благосостояния и созданных привилегий лишь малой группы населения. Государство в этом случае становится источником экономического застоя, кроме того, возникает и проблема недопроизводства необходимых обществу институтов и общественных благ» [19]. Необходим механизм регулирования интересов всего населения, а не только его элитной части.

Производство общественных благ и отсутствие ориентации на прибыль, по нашему мнению, есть сущность ведения территориальной хозяйственной деятельности [20. С. 174]. Отсюда предметом нашего исследования являются отношения, возникающие при обеспечении населения социо-эколого-экономическими благами в соответствии с его интересами. При этом хозяйственная деятельность понимается прежде всего как производство общественных благ.

Важное методологическое значение при исследовании содержания интересов имеет их соотношение с полезностью. Подавляющее большинство благ (в форме продуктов и услуг) имеют полезный эффект не только для отдельных индивидов, но и для различных групп территориального образования. Причем для них характерно наличие общественных потребностей, не сводимых к простой арифметической сумме потребностей индивидов. Именно эта черта позволяет выделить

различные виды полезности, обусловленные способностью того или иного блага выражать интересы отдельных индивидов, их групп и населения в целом.

Территориальные социо-эколого-экономиче-ские интересы формируются на базе интересов граждан, составляющих территориальное сообщество (социальный организм). Именно территории населенных пунктов выступают в качестве платформы объединения индивидуально-семейных и корпоративных интересов, на основе которой формируются местные интересы. В свою очередь территория региона, состоящая из системы населенных пунктов, выступает в качестве более широкой платформы объединения индивидуально-семейных, корпоративных и местных социо-эколого-экономических интересов.

Содержание социо-эколого-экономических интересов основано на стремлении удовлетворить определенные потребности. Для экономических интересов это потребность в экономических благах, удовлетворение которой происходит посредством общественного воспроизводства, главным элементом его выступают природные ресурсы. Сохранение природы является основой экологических интересов, так как природа предстает как среда обитания и существования человека. Средством реализации экологических интересов выступает воспроизводство объектов природы. Производство и воспроизводство экономических благ возможно за счет благ природы, и наоборот, что означает соответствующий прирост экономических и экологических интересов. Во многом это зависит от характера воспроизводства социальной подсистемы и социальных интересов. Так или иначе интересы, возникающие в результате осознания людьми своих потребностей и реализующиеся через систему общественных отношений, в которые люди вступают под воздействием этих интересов, становятся факторами, определяющими степень удовлетворения совокупной потребности субъектов в социо-эколого-экономических благах [21].

В идеале территориальные интересы общества должны быть сбалансированы таким образом, чтобы реализация социальных потребностей не вела к ущемлению экономических или экологических интересов и соответствующему перекосу в удовлетворении экономических и экологических потребностей. В этом случае можно говорить о безопасном, сбалансированном развитии территориальной системы, а для его обеспечения необходим механизм защиты баланса стратегических интересов при управлении территориальной хозяйственной деятельностью.

Методические принципы технологии проектирования защиты баланса стратегических территориальных интересов. Разработка проекта стратегии развития территориальной хозяйственной системы требует ответа на вопросы: каков уровень сегодняшнего и будущего удовлетворения интересов населения общественными социо-эколого-экономическими благами, все ли интересы выявлены; каковы степень и качество удовлетворения этих интересов.

Начинаем с концептуальной схемы выявления и реализации территориальных интересов. В процессе проектирования выявляются существующие проблемы, болевые точки и предлагаются пути оптимизации управления системой стратегических интересов. При реализации проекта акторы — активные группы, выражающие общественные интересы территории, — оказывают воздействие на ход выбора и реализации интересов населения в соответствии с намеченными целями.

Исходными понятиями технологии проектирования системы управления стратегическими интересами территории являются: сбалансированность развития социальных, экологических и экономических подсистем; социальные, экономические и экологические факторы; уровни разбалансированно-сти подсистем (индикаторы измерения, показатели, нормативы, факторы); факторы риска; социальная усталость; оценки удовлетворенности; механизмы коррекции в условиях напряжения [22].

К числу основных индикаторов относятся:

— интенсивность динамики развития дисбаланса между стратегическими интересами;

— уровень разбалансированности стратегических интересов;

— степень и грани риска социальных конфликтов при расхождении интересов.

Выявление разбалансированности стратегических интересов у разных групп территориальных сообществ и возникающих угроз на тактическом уровне сводится к определению следующих основных параметров:

— уровень дискомфорта (в границах: «норма — отклонение — напряжение — усталость — чрезвычайная ситуация»);

— «вес» каждого фактора риска для общей сбалансированности системы (весомость от максимально высокой до максимально низкой);

— амплитуда возможных, вероятных волнений (динамическая модель устойчивости), определяется на основе условной модели «возмущений».

Основными критериями анализа оценки социо-эколого-экономических интересов хозяйственной деятельности являются:

— определение идеальных параметров удовлетворения территориальных интересов (построение идеальной модели);

— определение допустимых параметров рассогласования интересов (построение нормативной модели);

— определение меры соответствия реальных параметров нормативным и идеальным значениям.

Одним из методов эмпирического замера границ, в которых хозяйственная система теряет свою качественную определенность от простой разбалансированности до угрозы катастрофы, является условная модель допустимого рассогласования между целями развития системы, стратегическими интересами и их актуализацией в условиях конкретной территориальной ситуации. Границы допустимого рассогласования интересов, при котором противоречия формируют потенциал напряженности, определяются статистическими границами, при которых явление рассогласования интересов рассматривается как случайное, устойчивое и массовое. Если рассогласование интересов нормативной и реальной моделей оказывается в пределах 25 %, это показывает «потенциал напряженности». «Потенциал напряженности» трансформируется в «конкретный потенциал», если рассогласование превышает 25 %. Чем больше разница, тем более «заблокированным» в системе является конфликтное деструктивное взаимодействие. Порог катастрофы достигается в случае полной «блокады» выхода, конфликтного потенциала и составляет 75 %.

Нормативные параметры функционирования хозяйственной системы моделируются с опорой на представления экспертов в «весе» отдельных стратегических интересов. С использованием экспертных оценок в процессе проектирования определяется уровень согласования (рассогласования) стратегических интересов.

Итак, использование технологии проектирования защиты социо-эколого-экономических интересов и выявления болевых точек позволяет не

просто установить зоны напряжения, составить картину стратегических интересов, а определить приоритеты и современные технологии, способные положительно решить возникающие противоречия, обеспечить стратегические интересы и создать бесконфликтное функционирование территории. Именно такой подход к осуществлению и реализации проекта позволяет получить ряд новых практических результатов, которые на деле способствуют снижению уровня напряженности при рассогласовании стратегических интересов, тем самым повышая социо-эколого-экономиче-скую безопасность развития территориальной системы.

По мнению авторов, главной целью ведения хозяйственной деятельности является повышение общественного благосостояния территориальной системы с учетом стратегических интересов населения, а не развития отдельных ее подсистем (экологии, экономики и т. д.). Это заключается в том, чтобы с учетом реальных ограничений и объективных процессов обеспечить максимум возможных общественных экономических, социальных и природных благ, то есть создать условия сбалансированного развития территориальных подсистем в соответствии со стратегическими интересами. Создание таких условий — это не план разработки и внедрения инновационных технологий или информационных систем. Условия должны способствовать инновационному развитию, связанному с решением социальных, экономических и экологических проблем, чтобы все необходимое в сбалансированном виде стало реальностью. Таким образом, ведение хозяйственной деятельности должно быть направлено на достижения нового уровня баланса стратегических интересов. Это означает, что центр тяжести переносится с планирования объектов производства, жилья, услуг и прочего на качественное обеспечение социально-экономических и экологических условий жизни населения. При этом сбалансированное социо-эколого-экономическое развитие понимается как бесконфликтное безопасное развитие.

Список литературы

1. Седов, В. В. Хозяйственный базис социо-эколого-экономических территориальных систем / В. В. Седов // Управление сбалансированным развитием территориальных систем: вопросы теории и практики / ред. кол.: акад. А. И. Татаркин (рук.), д-р экон. наук А. Ю. Даванков, д-р экон. наук Г. Н. Пряхин [и др.]. — Челябинск : ЧелГУ, 2016. — С. 18—25.

2. Общественное благосостояние территориальных сообществ: теоретико-методологические подходы / под ред. Т. А. Верещагиной, А. Ю. Даванкова. — Челябинск : ЧелГУ, 2008. — 204 с.

3. Даванков, А. Ю. Научно-методические основы междисциплинарных территориальных исследований / А. Ю. Даванков, Г. Н. Пряхин [и др.]. — Екатеринбург, 2016. — 59 с. — (Препринт / УрО РАН, Ин-т экономики).

4. Ляшенко, В. И. Регулирование развития экономических систем: теория, режимы, институты / В. И. Ляшенко. — Донецк : ДонГУ, 2006.

5. Большая советская энциклопедия [Электронный ресурс]. — URL: www.encyel.randex.ru (дата обращения 04.07.2017).

6. Власова, В. Б. Об исторических типах традиционной ориентации / В. Б. Власова // Совет. этнография. — 1981. — № 2.

7. Арутюнов, С. А. Народы и культура: развитие и взаимодействие / С. А. Арутюнов. — М. : Мир, 1989. — 247 с.

8. Иваненков, С. П. Традиция и будущее [Электронный ресурс] / С. П. Иваненков // Credo. — 1997. — № 1. — URL: www.orenburg.ru.credo01.31.html (дата обращения 04.07.2017).

9. Городская культура. Средневековье и начало Нового времени / под ред. В. И. Рутенберга. — Л. : Наука, 1986. — 276 с.

10. Смит, А. Исследование о природе и причинах богатства народов / А. Смит. — М. : Социо-экон. лит., 1962. — 255 с.

11. Даванков, А. Ю. Локальная социо-эколого-экономическая система как объект управления / А. Ю. Даванков, А. В. Кочеров, Г. Н. Пряхин // Управление сбалансированным развитием территориальных систем: вопросы теории и практики / ред. кол.: акад. А. И. Татаркин (рук.), д-р экон. наук А. Ю. Даванков, д-р экон. наук Г. Н. Пряхин [и др.]. — Челябинск : ЧелГУ, 2016. — С. 183—187.

12. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка / В. И. Даль. — М. : Терра, 2000. — Т. 4.

13. Брокгауз, Ф. А. Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. — М. : Терра, 1993.

14. Булгаков, С. Н. Философия хозяйства / С. Н. Булгаков. — М. : Наука, 1990.

15. Большой экономический словарь / под ред. А. Н. Азриеляна. — М. : Ин-т новой экономики, 1999. — 1473 с.

16. Теоретико-методологические подходы к исследованию малых городов / под ред. Т. А. Верещагиной. — Челябинск : ЧелГУ, 2006. — 230 c.

17. Осипов, Ю. М. Философия хозяйства / Ю. М. Осипов // Время философии хозяйства. — М., 2003. — С. 434—437.

18. Смирнягин, Л. В. Местное самоуправление и муниципальное экономическое развитие в контексте концепции экономики общественного сектора / Л. В. Смирнягин // Лекции по экономике города и муниципальному управлению. — М. : Ин-т экономики города, 2004. — С. 13—37.

19. Попов, Е. В. Институциональное обеспечение локальных общественных благ / Е. В. Попов,

A. Ю. Веретенникова, Е. А. Севостьянова. — Екатеринбург, 2016. — 68 с. — (Препринт / УрО РАН, Ин-т экономики).

20. Устойчивое развитие экономических систем: от теории к практике / под ред. д-ра экон. наук

B. В. Седова. — Челябинск : ЧелГУ, 2014.

21. Социально-экономические проблемы общественного благосостояния малых городов. — Челябинск : Челяб. филиал ИЭ УрО РАН, 2009. — 204 с.

22. Иванов, В. Н. Социальные технологии в современном мире / В. Н. Иванов. — М. : Славян. диалог, 1996. — 335 с.

Сведения об авторах

Даванков Алексей Юрьевич — доктор экономических наук, профессор, ведущий научный сотрудник научно-образовательного центра «Развитие социально-экономических систем» Института экономики Уральского отделения Российской академии наук и Челябинского государственного университета, профессор кафедры экономической теории и регионального развития Челябинского государственного университета. Челябинск, Россия. iserp@csu.ru

Кочеров Андрей Валерьевич — научный сотрудник научно-образовательного центра «Развитие социально-экономических систем» Института экономики Уральского отделения Российской академии наук и Челябинского государственного университета, начальник научно-исследовательского сектора Челябинского государственного университета. Челябинск, Россия. kocherov.andrey@gmail.com

Морозова Евгения Сергеевна — научный сотрудник учебно-научной лаборатории экономических исследований кафедры экономической теории и регионального развития Челябинского государственного университета. Челябинск, Россия. econlab@csu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2017. No. 10 (406). Economic Sciences. Iss. 58. Pp. 37—45.

THE INTERESTS OF THE TERRITORIAL ECONOMIC SYSTEM

A. Yu. Davankov

Institute of Economics of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences and Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. iserp@csu.ru

A. V. Kocherov

Institute of Economics of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences and Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. kocherov.andrey@gmail.com

Ye.S. Morozova

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. econlab@csu.ru

The scientific category of "interest" by representatives of various sciences is interpreted exclusively from the standpoint of its science, giving such an understanding of the essence of interest for the universal. Psychologists, revealing mainly the psychic mechanism of the subject's motivational sphere, do not associate this mechanism with socio-economic conditions, and economists and sociologists, when examining these conditions, do not pay due attention to the depths of the human psyche, since this is outside the subject of their sciences. These mechanisms were not taken into account when introducing the foundations of a market economy in our country. Therefore, considering the interests of the population in the development of territorial development programs, it is necessary to take into account such an institutional environment to which factors like local and regional traditions, population mentality, etc. are included. The theoretical nature of individual, public and territorial socio-ecological and economic interests and needs is considered in the article. Principles of coordination of strategic interests and technology for designing their protection are given.

Keywords: interests, needs, socio-ecological and economic system, territorial economy, strategic interests, technology of interests protection.

References

1. Sedov V.V. Khozyaystvennyy bazis sotsio-ekologo-ekonomicheskikh territorial'nykh sistem [Economic basis of socio-ecological-economical territorial systems]. Tatarkin A.I., Davankov A.Yu., Pryakhin G.N. [et al.] (editorial board). Upravleniye sbalansirovannym razvitiyem territorial'nykh sistem: voprosy teorii i praktiki [Management of balanced development of territorial systems: theory and practice]. Chelyabinsk, 2016. Pp. 18—25. (In Russ.).

2. Vereshchagina T.A., Davankov A.Yu. (eds.). Obshchestvennoye blagosostoyaniye territorial'nykh soob-shchestv: teoretiko-metodologicheskiye podkhody [Public welfare of territorial communities: theoretical and methodological approaches]. Chelyabinsk, 2008. 204 p. (In Russ.).

3. Davankov A.Yu., Pryakhin G.N. [et al.]. Nauchno-metodicheskiye osnovy mezhdistsiplinarnykh territorial'nykh issledovaniy [Scientific and methodical bases of interdisciplinary territorial researches]. Yekaterinburg, 2016. 59 p. (Preprint. Institute of Economics UrB RAS). (In Russ.).

4. Lyashenko V.I. Regulirovaniye razvitiya ekonomicheskikh sistem: teoriya, rezhimy, instituty [Regulation of the development of economic systems: theory, regimes, institutions]. Donetsk, Don State University Publ., 2006. (In Russ.).

5. Bol'shaya sovetskaya entsiklopediya [The Great Soviet Encyclopaedia]. URL: www.encyel.randex.ru, accessed 04.07.2017. (In Russ.).

6. Vlasova V.B. Ob istoricheskikh tipakh traditsionnoy orientatsii [On the historical types of traditional orientation]. Sovetskaya etnografiya [Soviet ethnography], 1981, no. 2. (In Russ.).

7. Arutyunov S.A. Narody i kul'tura: razvitiye i vzaimodeystviye [Peoples and culture: development and interaction]. Moscow, Mir Publ., 1989. 247 p. (In Russ.).

8. Ivanenkov S.P. Traditsii i budushcheye [Traditions and the future]. Credo [Credo], 1997, no. 1. Available at: htpp://www.orenburg.ru.credo 01.31.html, accessed 04.07.2017. (In Russ.).

9. Gorodskaya kul 'tura. Srednevekov 'ye i nachalo novogo vremeni [Urban culture. The Middle Ages and the Beginning of Modern Times]. Leningrad, Nauka Publ., 1986. 276 p. (In Russ.).

10. Smith A. Issledovaniye o prirode i prichinakh bogatstva narodov [Research on the nature and causes of the wealth of peoples]. Moscow, Socio-economic Literature Publ., 1962. 255 p. (In Russ.).

11. Davankov A.Yu., Kocherov A.V., Pryakhin G.N. Lokal'naya sotsio-ekologo-ekonomicheskaya sistema kak ob''ekt upravleniya [Local socio-ecological and economic system as an object of management]. Uprav-leniye sbalansirovannym razvitiyem territorial'nykh sistem: voprosy teorii i praktiki [Management of balanced development of territorial systems: theory and practice]. Chelyabinsk, 2016. Pp. 183—187. (In Russ.).

12. Dal' V.I. Tolkovyy slovar' zhivogo velikorusskogo yazika [Explanatory Dictionary of the Live Great Russian Language]. Moscow, Terra Publ., 2000, vol. 4. (In Russ.).

13. Brokgauz F.A. Entsiklopedicheskiy slovar' [Encyclopaedic Dictionary]. Moscow, Terra, 1993. (In Russ.).

14. Bulgakov S.N. Filosofiya khozyaystva [Philosophy of economy]. Moscow, Nauka Publ., 1990. (In Russ.).

15. Bol 'shoy ekonomicheskyy slovar' [The Big Economic Dictionary]. Moscow, The Institute of New Economics Publ., 1999. 1473 p. (In Russ.).

16. Teoretiko-metodologicheskiye podkhody k issledovaniyu malykh gorodov [Theoretical and methodological approaches to the study of small towns]. Chelyabinsk, 2006. 230 p. (In Russ.).

17. Osipov Yu.M. Filosofiya khozyaistva [Philosophy of economy]. Vremya filosofii khozyaistva [Time of philosophy of economy]. Moscow, 2003. Pp. 434—437. (In Russ.).

18. Smirnyagin L.V. Mestnoye samoupravleniye i munitsipal'noye ekonomicheskoye razvitiye v kontekste kontseptsii ekonomiki obshchestvennogo sektora [Local self-government and municipal economic development in the context of the concept of the economy of the public sector]. Lektsii po ekonomike goroda i munitsipal'nomu upravleniyu [Lectures on the economy of the city and municipal government]. Moscow, The Institute for Urban Economics Publ., 2004. Pp. 13—37. (In Russ.).

19. Popov Ye.V., Veretennikova A.Yu., Sevost'yanova Ye.A. Institutsional'noye obespecheniye lokal'nykh obshchestvennykh blag [Institutional provision of local public goods]. Yekaterinburg, 2016. 68 p. (Preprint. Institute of Economics Ur BRAS). (In Russ.).

20. Ustoychivoye razvitiye ekonomicheskikh sistem: ot teorii kpraktike [Sustainable development of economic systems: from theory to practice]. Chelyabinsk, 2014. (In Russ.).

21. Sotsial'no-ekonomicheskiye problemy obshchestvennogo blagosostoyaniya malykh gorodov [Socioeconomic problems of public welfare of small cities]. Chelyabinsk, 2009. 204 p. (In Russ.).

22. Ivanov V.N. Sotsial'nye tekhnologii v sovremennom mire [Social technologies in the modern world]. Moscow, Slavyanskiy dialog Publ., 1996. 335 p. (In Russ.).