Александр Корсик: «Все привыкли, что у «Башнефти» все в порядке»

«Башнефть», не первый год удивляющая аналитиков своими финансовыми показателями и сделками M&A, а акционеров — щедрыми дивидендами, летом неожиданно оказалась в центре внимания совсем по другому поводу. О том, как компания собирается работать в новых условиях, Business Guide рассказал президент «Башнефти» Александр Корсик.

Business Guide: Александр Леонидович, когда проводился день инвестора в Лондоне, в июне, вы уже знали об уголовном деле, которое начал расследовать Следственный комитет в отношении Урала Рахимова, сына бывшего президента республики?

Александр Корсик: Нет, не знал.

BG: За этим последовал арест принадлежащих «Системе» акций «Башнефти». Готова ли была компания к таким событиям? Какие шаги предпринимает, чтобы удержать доверие?

А. К.: Эту тему достаточно подробно комментировал наш основной акционер Владимир Петрович Евтушенков. Что касается самой «Башнефти», то мы продолжаем работать в стандартном режиме. Для нас ничего не изменилось. Задачи прежние: добыча, переработка, продажи нефтепродуктов, обеспечение зарплаты 28 тысячам людей, которые у нас работают, стабильная выплата налогов, реализация благотворительных программ в Башкирии и других регионах нашей работы. С этой точки зрения все, как было, так и осталось, планы компании не поменялись.

BG: Те щедрые дивиденды, которые платит компания на протяжении ряда лет, уже позволили окупить затраты АФК «Система» на покупку «Башнефти» в 2009 году?

А. К.: Я бы сформулировал вопрос по-другому: смогла ли компания после того, как у нее появился новый акционер, существенным образом нарастить стоимость? Эта стоимость выражается как в цене акций, так и в дивидендах, которые выплачиваются — причем всем акционерам, а не только мажоритарному. Если говорить в таких терминах, то после того как компанию приобрела АФК «Система», нам удалось серьезнейшим образом, на сотни процентов увеличить стоимость «Башнефти».

BG: Президент «Системы» Михаил Шамолин заявлял, что компания переходит к новой стратегии и будет зарабатывать на разнице активов на входе и на выходе. Во сколько вы бы оценили такую разницу?

А. К.: Думаю, это вопрос, скорее, к Михаилу Шамолину. Моя задача — создавать стоимость для всех акционеров. Эту задачу, на мой взгляд, мы решаем успешно. Если ваш вопрос о том, хочет ли «Система» продать «Башнефть», то лично я думаю, что нет. На мой взгляд, «Система», как и другие акционеры, довольны тем возвратом денег, которые им обеспечивает «Башнефть».

BG: Ваш контракт на посту президента компании был продлен до 2017 года. К этому времени согласно вашим планам, планам акционера и стратегии компании как должна выглядеть «Башнефть»?

А. К.: Я мыслю не горизонтом своего контракта, а горизонтом в 25 лет, хотя понятно, что через четверть века вряд ли буду работать в «Башнефти». Но большинство проектов в нефтяной отрасли планируются именно на этот срок. Понятно, что точность таких долгосрочных прогнозов не очень высока, но на горизонт только до 2017 года я точно не смотрю. Но если вы хотите взглянуть на трехлетнюю перспективу, то по крайней мере мы намерены поддерживать добычу в Башкирии на сегодняшнем уровне. Вы помните, что примерно такие же слова я произносил три года назад, два года назад, год назад, и каждый год эта планка становится все выше и выше. Мы рассчитываем, что к 2017 году у нас появятся результаты геологоразведки в Башкирии, и мы сможем начать разработку новых запасов, что, собственно, уже происходило в предыдущие годы. Есть пример Афанасьевского месторождения, которое мы открыли и быстро ввели в эксплуатацию. Понятны перспективы по месторождениям имени Требса и Титова: мы продолжаем разработку, начинаем строительство второй очереди инфраструктуры. Есть большие планы и по развитию «Бурнефтегаза» (был приобретен «Башнефтью» в этом году.— BG). В нефтепереработке мы строим установку замедленного коксования, строим еще ряд менее значимых, но тем не менее важных установок, чтобы модернизировать наши заводы. Какие-то из этих проектов будут закончены к 2017 году, какие-то будут еще в процессе строительства. В области сбыта нефтепродуктов мы продолжаем искать новые активы для приобретения. С точки зрения структуры компании мы уже сделали очень многое. Сегодня структура «Башнефти» понятна, прозрачна и комфортна для всех существующих акционеров и потенциальных инвесторов. Что касается нашей эффективности, то уже сегодня мы производим больше денег на каждую тонну добытой нефти, чем другие российские компании, и показатель Total Shareholder Return у нас тоже самый высокий в России. Не готов давать обещания, что мы всегда будем лучшими, потому что после гигантских рывков неизбежно наступает период, когда каждое новое достижение дается все большим и большим трудом. Но потенциал для развития у «Башнефти», безусловно, есть.

BG: Весной этого года «Башнефть» купила «Бурнефтегаз», на который претендовали также «Роснефть» и «Газпромнефть». В чем был основной смысл этого приобретения и можно ли на месторождениях «Бурнефтегаза» добывать больше тех 300 тыс. тонн в год, которые добывала компания?

А. К.: «Бурнефтегаз» — очень хорошее приобретение. Это один из тех немногих случаев, когда цена, которую хотел продавец, соответствовала качеству актива. То, что «Бурнефтегаз» будет добывать больше, не вызывает сомнений. Исходя из наших сегодняшних знаний, к 2020 году добыча этой компании может составить до 2 млн тонн в год.

BG: Для этого потребуются дополнительные вложения?

А. К.: Да, конечно. Мы сейчас анализируем инвестиционную программу, которая потребуется для достижения этого показателя. В этом году объем капитальных вложений в «Бурнефтегаз» оценивается в сумму около 4 млрд рублей.

BG: К каким активам еще присматривается «Башнефть»?

А. К.: Прежде всего, повторюсь, нам нужны активы в добыче. Мы смотрим на возможные приобретения в самых разных регионах, в том числе в Башкирии. В республике на протяжении последних лет мы сделали несколько удачных покупок. Это небольшие активы, но, собственно говоря, больших в Башкирии и нет. Помимо приобретений, как вы знаете, мы реализуем в республике большую программу геологоразведки. Приобрели в Башкирии несколько лицензий на геологическое изучение и с большой степенью уверенности можем сказать, что на этих участках возможно открытие достаточно серьезных запасов, которые позволят не только поддерживать добычу в Башкирии на сегодняшнем уровне, но даже увеличить ее.

BG: После того как «Бурнефтегаз» выйдет на планируемые показатели добычи, какой дисбаланс между добычей и переработкой сохранится у компании?

А. К.: На самом деле нас не очень волнует этот дисбаланс, поскольку у нас есть долгосрочные контракты на поставку нефти с Shell и ЛУКОЙЛом. Эти контракты сегодня позволяют нам быть уверенными в стабильном обеспечении сырьем наших заводов.

BG: Ваш проект в Ираке. Он себя оправдал? Не пожалели, что в него вошли?

А. К.: Проект в Ираке себя оправдает, когда там начнется добыча. Но мы точно не пожалели, что вошли в этот проект. Наши геологи верят, что мы откроем в Ираке серьезные запасы и будем добывать приличные объемы нефти. Сейчас там ведутся сейсмические работы, все идет по плану.

BG: По итогам прошлого года «Башнефть» стала лидером по приросту добычи в России. Удалось ли сохранить эти темпы в первом полугодии? Что этому способствовало?

А.К.: Нам удалось даже нарастить эти темпы. Во втором квартале этого года по сравнению со вторым кварталом прошлого мы увеличили добычу на 11,5%. Это лучший результат среди российских нефтяных компаний. Среднесуточная добыча «Башнефти» во втором квартале достигла рекордного уровня за последние 20 лет — 48,1 тыс. тонн. У этого роста три составляющие: увеличение добычи на зрелых месторождениях в Башкирии, добыча на месторождениях имени Требса и Титова в Ненецком автономном округе и добыча нашего нового актива в Западной Сибири — «Бурнефтегаза», который во втором квартале обеспечил почти 4% нашего производства нефти.

BG: Какова ситуация в переработке?

А. К.: В первом полугодии этого года наши НПЗ переработали 10,8 млн тонн нефти — на 2,8% выше уровня первых шести месяцев прошлого года. Мы активно продолжаем программу модернизации, результатом которой становится последовательное улучшение наших производственных показателей. Растет глубина переработки, выход светлых нефтепродуктов. Недавний ввод в эксплуатацию установки гидроочистки бензина каталитического крекинга позволил нам увеличить производство топлива Евро-5 — во втором квартале 2014 года этому стандарту соответствовали почти 89% произведенных «Башнефтью» бензинов.

BG: Какие еще итоги работы «Башнефти» являются, на ваш взгляд, показательными?

А. К.: Ситуация такая, что уже ничем никого, пожалуй, не удивишь. Все привыкли, что у «Башнефти» все в порядке. Это, наверное, и есть наиболее показательный результат нашей работы. Добыча растет, переработка модернизируется, расширяется и качественно улучшается наша собственная розничная сеть. Все идет в соответствии с нашими планами, и это самое важное достижение.

BG: В июне компания провела день инвестора в Лондоне, где в том числе говорилось о возможном SPO. Недавно «Башнефть» отказалась от этих планов, объяснив это неблагоприятной ситуацией на рынке. Вы окончательно отказались от этой идеи?

А. К.: Технически мы по-прежнему находимся в высокой степени готовности к возможному вторичному размещению ценных бумаг. Но рынки сейчас не самые лучшие из-за известных геополитических событий. Будем внимательно следить за финансовыми рынками. Если ситуация изменится к лучшему — вернемся к планам SPO.

BG: Вы неоднократно говорили, что «Башнефть» не стремится покупать все, что попадается на глаза, а приобретает активы избирательно. Какие сделки рассматриваете сейчас?

А. К.: Мы точно не заинтересованы в расширении нефтепереработки — действующих мощностей нам достаточно. Основная задача в этой сфере — завершить процесс модернизации. В первую очередь нам, конечно, интересны приобретения в добыче. Это могут быть как уже добывающие активы, активы с запасами, так и геологоразведочные проекты. Мы также заинтересованы в расширении собственной сети АЗС, чтобы иметь гарантированный канал сбыта нефтепродуктов в периоды колебаний рынка.

BG: Вы достаточно активно расширяете розницу. Есть ли еще что покупать в регионах, которые вас интересуют?

А. К.: Мы постоянно ведем переговоры с самыми разными компаниями. Но каждая сделка — предмет конкретных договоренностей, и пока они не достигнуты, мы не можем говорить об этом подробно.

BG: Если ориентироваться на верхний предел сделки по вашей недавней покупке сети АЗС «Оптан» — 8,8 млрд рублей, то выходит, что каждая заправка обошлась вам примерно в 80 млн рублей. Это гораздо дороже, чем «Башнефть» покупала заправки у АСПЭКа в 2010 году…

А. К.: Боюсь, что нехитрыми расчетами можно очень легко ввести себя в заблуждение. Если вам предлагают купить квартиру за 15 тысяч рублей за квадратный метр, то первый важный вопрос: где? Если в центре Уфы, наверняка купите с удовольствием. А готовы ли вы купить за такую стоимость в деревне? Наверное, нет. Заправка — прежде всего место расположения. Именно оно определяет объем продаж и денежный поток. Заправки, которые мы купили сейчас, в хорошем техническом состоянии, они очень удачно расположены, зарабатывают хорошие деньги.

BG: Компания намерена снизить до нуля выпуск темных нефтепродуктов. Какие действия в рамках этого плана запланированы?

А. К.: Как я уже говорил, у нас есть программа модернизации заводов, которая состоит из двух частей. Первая часть — выпускать моторное топливо в соответствии со стандартом Евро-5. Эта составляющая программы практически завершена. Сейчас идут пусконаладочные работы на водородной установке, после этого мы будем готовы практически стопроцентно выпускать и бензин, и дизель стандарта Евро-5. Вторая часть программы связана как раз с тем, о чем вы спрашиваете: сокращение выпуска темных нефтепродуктов. Ключевой элемент этой программы — строительство еще одной установки замедленного коксования, а дальше есть варианты: или строительство еще одного гидрокрекинга, или реализация так называемой программы расшивки узких мест. Эта программа предусматривает увеличение производительности и модернизацию существующих установок, что приведет к тому же результату. Мы сейчас находимся на пороге принятия решения, по какому пути пойти. Но и в том, и в другом случае к 2019 году у нас не будет дешевых темных нефтепродуктов.

BG: Выделение из «Башнефти» сервисных активов и Объединенной нефтехимической компании, которые зависели и продолжают зависеть от «Башнефти». На какой срок рассчитан переходный период, когда вы можете отказаться от приоритетного их обеспечения, с одной стороны, заказами, с другой, сырьем?

А. К.: Это несколько разные вещи, давайте их разделим. Смысл выделения ОНК в том, что эта компания планирует развивать нефтехимический бизнес, который не является для «Башнефти» профильным. Отношения, которые между нами существуют,— это поставки некоторых видов сырья, в том числе — параксилола. Эти отношения строятся на абсолютно рыночных условиях, и говорить о каком-то переходном периоде не приходится. Покупают по рынку — мы продаем. Не покупают по рынку — мы не продаем. Зависимость только в том, что и той, и другой стороне эти контракты выгодны. Если говорить о сервисной компании, которая сейчас называется «Таргин», то вы абсолютно правы: действительно есть зависимость этой компании от наших заказов, как, впрочем, есть и наша зависимость от «Таргина», поскольку конкурентный рынок нефтесервисных услуг в Башкирии пока не развит. Поэтому суть наших взаимоотношений состоит в том, что на три года мы гарантировали «Таргину» около 70% физических объемов заказов «Башнефти». Мы приобретаем эти услуги по рыночным ценам, которые определяются по итогам открытых тендеров на оставшиеся 30% наших заказов. После переходного периода доля «Таргина» в контрактах «Башнефти» будет постепенно снижаться.

BG: Вы прогнозируете это, основываясь на качестве или на стоимости услуг этой компании?

А. К.: Мы хотим иметь больше разных подрядчиков и не полагаться на одного. «Таргин», в свою очередь, хочет иметь больше заказчиков в разных регионах России и тоже не полагаться на одного. Это правильный подход со стороны обеих компаний.

BG: «Башнефть» остается владельцем гостиницы «Башкортостан», которая сейчас реконструируется, но в августе передала ее в управление «Интуристу». Как долго вы планируете держать этот актив за собой?

А. К.: Конечно, это непрофильный для нас актив. Нефтяной компании совершенно ни к чему владеть гостиницами. Мы пока не прекратили участие в гостинице «Башкортостан», потому что в 2015 году в Уфе состоится саммит ШОС и БРИКС, и у нас есть обязательства перед республикой, что эта гостиница будет нами реконструирована. Мы эти обязательства выполним, после чего рассмотрим вопрос, кто может стать новым собственником отеля.

BG: С начала года «Башнефть» неоднократно повышала цены на бензин на своих заправках. Последовало разбирательство в региональном управлении ФАС. Уверены ли в «Башнефти», что все было сделано по закону?

А. К.: Мы всегда работаем в соответствии с правилами, которые устанавливаются государством. Рост цен на наших заправках укладывается в рамки инфляции и повышения акцизов в этом году. Если сравнить сегодня цены на высокооктановые автобензины на наших АЗС, то они ниже, чем у наших конкурентов, которые сопоставимы с «Башнефтью» по масштабам деятельности и качеству услуг.

BG: Встречаетесь ли вы с руководством республики? Какие темы обсуждаете?

А. К.: С президентом Башкирии Рустэмом Закиевичем Хамитовым мы встречаемся регулярно. Естественно, Рустэма Закиевича интересует, что мы собираемся делать, каковы наши планы с точки зрения добычи, переработки, количества рабочих мест, объема налогов, который мы планируем платить в бюджет. У нас тоже бывают некоторые вопросы, которые связаны, например, с отведением земель для проведения сейсмических работ. Все проблемы решаются абсолютно в деловом, рабочем порядке. Иногда встречи носят чисто информационный характер. Я заезжаю к президенту, рассказываю, что происходит в компании.

BG: Несколько сотрудников «Башнефти» в прошлом году были избраны в Курултай. Дает ли это представительство какой-то ощутимый эффект?

А. К.: Мы не рассматривали участие наших сотрудников в Курултае с точки зрения интересов компании. Это личное дело каждого сотрудника. Думаю, с точки зрения республики, избирателей это было правильное решение, потому что депутатами стали квалифицированные люди, которые хорошо понимают, какие проблемы и задачи стоят перед промышленностью и республикой, умеют их решать. С точки зрения «Башнефти» я сознательно дистанцируюсь от работы наших сотрудников в Курултае. Считаю, что компания никоим образом не должна участвовать в политике.

BG: Недавно истек срок соглашения между «Башнефтью» и Фондом поддержки социальных программ правительства республики, в который компания делала ежегодные отчисления. Будет ли пролонгировано это соглашение и в каких объемах?

А. К.: Мы продолжим благотворительную поддержку социальных проектов в республике. В этом году размер финансирования на эти цели запланирован на уровне 1,1 млрд рублей.

BG: Отслеживаете ли вы, на что тратятся эти деньги?

А. К.: Эти средства идут на совершенно конкретные объекты, есть их согласованный перечень. Конечно, мы видим результат — построенные школы, больницы, спортивные сооружения и многое другое. Мы искренне считаем, что социальная ответственность — одна из важнейших составляющих нашей работы.