Эвристический потенциал физикализма (в поисках нового мировоззрения и методологии)

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 16 (197). Философия. Социология. Культурология. Вып. 17. С. 112—121.

ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ

С. С. Домрачев, Д. А. Сиунов

ЭВРИСТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ФИЗИКАЛИЗМА

В статье анализируется физикализм как широкое философское течение, оказавшее огромное влияние на развитие нейрофизиологии, биофизики, компьютеров и компьютерных технологий. Авторами выделяются два этапа развития физикалистской парадигмы в XX веке: неопозитивистский физикализм и научный материализм. Раскрываются основные эвристические идеи современных физикалистских течений, возникшие в рамках научного материализма.

Ключевые слова: физикализм, неопозитивистский физикализм, научный материализм, элиминативный материализм; редуктивный материализм; функциональный (кибернетический, информационный) материализм; эмерджентный материализм.

В наше время реформ и перманентной модернизации социального бытия остро встает вопрос о новом мировоззрении и новой методологии познания. Материалистическая диалектика и марксизм оказались методологически не совершенны. Либерализм и прагматическое мировоззрение не нашли отклик в душе русского человека. Национализм и православие не отвечают требованиям глобализации и современной информационной эпохи. Общество находится в поиске новой системы идей и новой философии, которая смогла бы, отрицая материалистическую диалектику, сохранить все ценное, что в ней было, и стать логическим продолжением философии русского космизма, основанной не на мистике и эзотерике, а на достижениях современного естествознания наук. И такой философской системой, которая отвечает всем требованиям времени, может стать физикализм.

Физикализм как широкое философское течение, бесспорно, требует пристального изучения и объективного анализа.

Физикализм в XX веке

В начале XX века в физике происходит переворот - она становится квантовой (М.

Планк, Э. Резерфорд, Н. Бор). В 20-е годы была разработана квантовая механика - последовательная теория движения микрочастиц (Л. де Бройль, Э. Шредингер, В. Гейзенберг, В. Паули, П. Дирак). В это же время появляется новое учение о пространстве и времени - теория относительности (А. Эйнштейн), физика делается релятивистской.

По оценке К. Р. Поппера, в 20-30-е годы XX века возникает постнеклассическая наука. В ее рамках мы выделяем связанные между собой две физикалистские концепции:

- неопозитивистский физикализм (редукционизм);

- научный материализм.

Рассмотрим эти ступени эволюции физи-

калистской парадигмы.

Неопозитивистский физикализм (логический эмпиризм), возникший на основе неопозитивистской программы единства научного знания (О. Нейрат, Мориц Шлик, Рудольф Карнап, Карл Густав Гемпель и др.). Представители Венского кружка, по словам

Н. Н. Пугачева, «...подвергли все наличное (как научное, так и философское) знание критическому анализу с позиций требования принципа верификации. Инструментом тако-

го анализа являлся аппарат математической логики...»1. Данное направление многие исследователи называют редукционизмом2 (от лат. reducere - возвращение назад, восстановление). Методологическая программа неопозитивистского физикализма ориентирована на решение проблемы единства научного знания на основе выработки общего для всех наук универсального языка. Но мы согласны с

В. И. Аршиновым, отмечающим «некорректность отождествления редукционизма, физи-кализма, механицизма и логического атомизма, а также идеологической нагруженности негативной оценки их как методологически бесплодных программ»3.

Логический позитивизм как течение неопозитивизма пытался сочетать эмпиризм, основывающийся на принципе верификации, с методом логического анализа научного знания. Во второй половине 30-х годов логический позитивизм стал известен под названием логического эмпиризма, который с 60-х годов перестал существовать как самостоятельное течение.

Ведущим представителем логического позитивизма и основателем Венского кружка был Мориц Шлик (Schlick) - австрийский философ и физик. Заслуга М. Шлика, с точки зрения физикалистской парадигмы, заключается в его утверждении о том, что законы природы - это формальные правила, определяемые синтаксисом языка описания, а также в формулировании им принципа верификации. Шлик, рассуждая о повороте в философии, делает радикальный вывод: «Метафизика гибнет не потому, что человеческий разум не в состоянии разрешить ее задач (как, к примеру, думал Кант), а потому, что таких задач не существует. Обнаружение ошибочных формулировок этой проблемы объясняется также и историей метафизических споров»4. Поэтому из философии, считал Шлик, необходимо удалить не решаемые метафизические задачи и надуманные проблемы. Философские проблемы должны быть физика-листскими, а не метафизическими.

Рудольф Карнап (Carnap) как логик и ведущий представитель логического позитивизма во многом поддерживал М. Шлика. Р. Карнап развивал философию науки, теорию логического синтаксиса языка науки, дополненную позднее семантической теорией. Он разрабатывал индуктивную логику, теорию семантической информации, модальную логику и пр.

Принадлежал к Венскому кружку и австроамериканский философ и физик Филипп

Франк (Frank) В центре исследований Ф. Франка было философское истолкование исходных понятий физики. Он оставил нам работы по теории относительности и логике науки.

Другой представитель логического позитивизма - немецкий логик и философ Ганс Рейхенбах (Reichenbach). Он исследовал проблему причинности. Г. Рейхенбах писал: «Детерминизм не есть наблюдаемый факт. Он представляет собой теорию, которая выводится из наблюдения путем экстраполяции»5. Наблюдения приводят всего лишь к вариантам формулировок физических законов, которые, в свою очередь, делают возможным научное предвидение. «В процессе постоянного совершенствования описания, переходя от D1 - D2

- D3 и далее ко все более точным описаниям, мы получаем последовательность конвергентных описаний»5. Г. Рейхенбах развивал вероятностную логику, которую использовал для интерпретации квантовой механики.

Австрийский философ и социолог Отто Нейрат, один из лидеров Венского кружка, выдвинул идею «унифицированного языка науки», основанного на языках физики и математики. Заметное влияние на развитие доктрины логического позитивизма оказала дискуссия между Нейратом и Карнапом «о природе протокольных предложений» - эмпирической базе науки. Идеи участников этого логического сообщества в значительной мере обусловили прогресс в области информатики, компьютеризации и «развитие инженерии знаний».

Рационализм, сенсуализм и иррационализм философии Нового времени как противоположные концепции, имеющие свой семиотический инструментарий, свои цели, методы исследования и модели постановки проблемы были вовлечены в XX веке неопозитивизмом в интеграцию друг с другом, переживая при этом стадию конвергенции. Решение неопозитивистской проблемы объединения всех наук и описания всех явлений в одних терминах естественных наук связывают с физикализ-мом как философской (мировоззренческой и методологической) программой.

Эвристика этой концепции заключалась в развитии математической логики, созданной неопозитивистами с целью формализации языка науки. Хотя логический эмпиризм не решил всех поставленных им проблем, он стал основой для разработки теории алгоритмов и

программного обеспечения ЭВМ. Именно неопозитивистские идеи формального описания всех мыслительных процессов человеческого сознания подтолкнут ученых к созданию логических автоматов - компьютеров.

Относиться к физикализму как философскому направлению можно по-разному. Часто его связывают с философским невежеством, упрощенчеством (редукционизмом) и вульгаризацией. Но, как отмечает Б. С. Шалютин, «уже сам тот факт, что физикализм возникает в новое время в трудах Т. Гоббса, одного из великих философов рассматриваемой эпохи, свидетельствует, что дело не только в этом»6. В течение последующего времени физика-лизм активно развивается, и, при всей критике в его адрес, даже оппонентам приходится признать, что «причины возникновения и существования физикализма нельзя свести к невежеству»7. Развитие философии второй половины XX века показывает, что научный материализм, как и другие течения материализма, набирает вес у представителей современного естествознания.

Научный материализм как современное физикалистское течение сформировался во второй половине XX века. Научный материализм (scientific materialism) - широкое и неоднородное материалистическое течение в философии англоязычных стран (Австралии, Великобритании, Канаде, США). По мнению А. И. Панченко, «основная проблема научного материализма - соотношение сознания и материи, которую решают прежде всего в естественнонаучном и естественноисторическом аспектах, развивая тезис психофизи(ологи) ческого тождества, или единства»8.

Таким образом, физикализм второй половины XX века выступает в форме научного материализма. Эту физикалистскую концепцию мы рассмотрим подробнее.

Современная форма физикализма

Отметим, что современный физикализм как философское течение выступает в форме научного материализма.

Данное философское течение возникает под воздействием научной революции в англоязычных странах в конце 50-х годов XX века и развивается, прежде всего, опираясь на открытия и достижения естественных наук второй половины XX века. А. И. Панченко считает, что научный материализм близок по своим установкам к аналитической фило-

софии. В этой же статье он утверждает, что «научный материализм стремится осмыслить традиционные и новые философские проблемы с позиций естественнонаучного мировоззрения и методологии. Его развитие стимулировалось достижениями науки - прежде всего физики, физиологии и психологии, а также логики, математики, химии, нейробиологии, кибернетики, вычислительных наук, информатики, техники и технологии»8. Именно в рамках научного материализма формируются современные физикалистские концепции природы человеческого сознания.

Ведущими представителями научного материализма являются: Дэвид Армстронг (Armstrong), Марио Бунге (Bunge), Джозеф Марголис (Margolis), Хилари Патнэм (Putnam), Ричард Рорти (Rorty), Роджер Уолкотт. Сперри (Sperry) и др.

Термин 'Scientific materialism’ вводится в научный оборот в конце 70-х годов XX века Марио Бунге [22]. С точки зрения А. И. Панченко, «исходной методологической установкой научного материализма было сведение психического к физи(ологи)ческому. В этом отношении научный материализм не только реализовал редукционистскую неопозитивистскую программу единства научного знания (на базе физических представлений), но и опровергал философскую гипотезу Р. Декарта о существовании двух независимых субстанций - протяженной (материальной) и мыслящей (идеальной). Научный материализм выступает против идеализма и философского дуализма, отстаивая материалистический монизм»8.

Современный физикализм, существующий в форме научного материализма, сегодня уже нельзя назвать «вульгарным». На развитие физикалистских концепций оказывают влияние два основных фактора:

во-первых, данные экспериментов и открытия современных естественных наук, а также новые методы, связанные с высокотехнологичными отраслями науки;

во-вторых, физикализм развивается, исходя из логики своего внутреннего развития. Явно наблюдается подмеченная А. И. Панченко тенденция эволюции научного материализма в направлении от физикалистского редукционизма к материалистической диалектике.

В своем исследовании 1998 года «Материя и субъективность» Е. М. Иванов отмечает: «Как ни удивительно на первый взгляд, не-

смотря на то, что психофизическая проблема достаточно четко и корректно определена в естественнонаучном плане (существует наука - психофизиология, которая изучает связь психического с физическими процессами в мозге), в философской литературе за последние приблизительно восемьдесят лет преобладала точка зрения, что «правильный» подход к решению проблемы «субъективное - материальное» заключается в том, чтобы показать, что такой проблемы не существует»9. И если неопозитивизм отказывался от рассмотрения этой проблемы вообще, считая ее метафизичной, следовательно, не решаемой научными методами и средствами, то некоторые течения научного материализма пытаются вернуться к ней в новых исторических условиях.

Современный научный материализм как эволюционирующее философское направление не однороден. В этой эволюции можно выделить историческую последовательность разновидностей научного материализма, в которой возникновение каждого нового течения характеризуется отступлением от первоначальной редукционистской установки и усилением диалектических моментов в понимании сути и решении психофизической проблемы.

По мнению А. И. Панченко, последовательность эта такова:

- элиминативный материализм (Д. Армстронг, К. В. Уилкс);

- редуктивный материализм (Г. Фейгл);

- функциональный (кибернетический, информационный) материализм (Х. Патнеэм, Дж. Форд, К. Сейр);

- эмерджентистский материализм (М. Бунге, Д. Марголис, Р. У. Сперри)8.

Рассмотрим более подробно концепции современного научного материализма в указанном хронологическом порядке.

1. Элиминативистский подход к психофизической проблеме. В программе элиминативных концепций (лат. еНттаге - исключение, удаление) исследователи выделяют два подхода. По мнению Е. М. Иванова, «в самом общем плане стратегия элиминации субъективного сводится к тому, чтобы показать, что субъективное как бы выдает себя не за то, чем оно является на самом деле»9. Выделяются два различных подхода к пониманию элиминации:

а) субъективно-идеалистический элимина-тивизм. (Идеи представителей этого подхода выходят за рамки нашего исследования. Хотя

отметим, что А. Бергсон одним из первых осуществил такую «экстериоризацию» субъективного. Согласно разработанной им «ин-туитивистской» теории познания, «материя совпадает с чистым восприятием», она «абсолютно такова, как кажется»10).

б) «материалистический элиминативизм», или элиминативный материализм, отказывается считать психическое чем-то отличным от физического, если только не языковым артефактом (Д. Армстронг, К. В. Уилкс).

В этом случае утверждается, что все, принимаемое нами за субъективное - ощущения, образы, представления, смыслы и т. п., - на самом деле есть просто физические состояния мозга, которые мы по ошибке или в силу предубеждения принимаем за некую «субъективную реальность». Такой подход, в частности, используется представителями т. н. элиминирующего материализма - Дж. Смарт, Р Рорти, Д. Армстронг и др.11.

Армстронг создал теорию центральных состояний (нейрофизиологических состояний мозга), в которой ментальные (психические) явления трактуются как «артефакты языкового описания нейрофизиологических процессов». Согласно этой теории, сознание есть не что иное, как мозг, который выступает в качестве посредника внешних или внутренних для организма стимулов и моторных, эмоциональных и концептуальных (идеальных) реакций человека. При этом понятие ‘ментальное состояние’ включает то, что вызывается в человеке определенными стимулами и что, в свою очередь, вызывает определенные реакции. В этом отношении ментальное (психическое, духовное) неотличимо от физического (нейрофизиологического).

Армстронг представляет категорию закона как отношение универсалий, но при этом универсалии превращаются у него в инди-видуалии (партикулярии), ибо они в своей индивидуальности ничем не отличаются от индивидов. Закон же, как отношение между универсалиями, есть, по Армстронгу, теоретическая сущность, постулирование которой объясняет наблюдаемые явления и предсказывает новые наблюдения.

Таким образом, по мнению А. И. Панченко, «Армстронг пытается отождествить психическое с физическим, а общее, необходимое и су-

^ 12

щественное - с единичным и случайным»12.

В рамках элиминативного материализма выдвигается требование полной редукции

«ментальных терминов», которые нам навязывает обыденный язык, к «научным» (и тем самым более адекватным) нейрофизиологическим или физическим терминам. Требование редукции (или «сокращения») «ментальных» терминов восходит в Витгенштейну, который утверждал (используя знаменитый пример с «жуком в коробочке»), что «личные ощущения» и любые другие «внутренние» и «ментальные состояния», как некая «непубличная», доступная лишь единичному субъекту реальность, есть нечто такое, что не может быть задействовано в какой-либо всеобщей языковой игре, т. е., по сути, не может быть предметом обсуждения (личные ощущения есть нечто такое, о чем ничего нельзя сказать)13.

По мнению Р. Роррти, истинным предметом «говорения» могут быть физические или физиологические процессы в мозге. В таком случае, отчет о «ментальных событиях» есть просто «иной способ говорения» о каких-то определенных «физиологических событиях», например, о фактах возбуждения «С-волокон или Р-волокон»14. Ментальный язык, утверждают сторонники «элиминирующего материализма», необходим лишь по причине нашего невежества в области нейронаук (так же, как использование слова «вода» вместо «Н2О» есть следствие нашего изначального незнания химии).

Е. М. Иванов в адрес этой концепции высказывает, по крайней мере, три возражения: «1. Нет оснований считать, что ‘ментальное’ (субъективное) есть нечто абсолютно замкнутое в себе. Наша субъективность может иметь многослойную структуру и быть замкнутой на одном уровне, а на другом - иметь прямой доступ к трансцендентной реальности. 2. Сама возможность разных способов говорения об одном и том же должна иметь основания не только в нашем языке или в познавательной способности, но и в самом предмете познания. Уже то, что возможна некая ‘научная’ точка зрения, отличная от ‘донаучной’, обыденной точки зрения, указывает на многослойную бытийственную структуру самой вещи, т. е. на наличие у вещи некой ‘глубины’ или ‘разных сторон’

- что предопределяет возможность наличия разных форм данности вещи познающему субъекту. Если один и тот же предмет дан нам как ‘ощущение’ и как ‘нейрональное событие’, то, очевидно, дело не только в языке или в нашем невежестве, но и сам предмет

должен объективно иметь ‘две стороны’: ‘ментальную’ и ‘физическую’. 3. Сведение «ментальных состояний» к физическим состояниям в конечном итоге требует использования ‘предметного’ языка. (Если мы объясняем ‘боль’ как ‘донаучный’ способ говорения о возбуждении ‘С-волокон’, а смысл фразы ‘возбудились С-волокна’ поясняем как иной способ говорения о том, что ‘возбудились Д-волокна’ и т. д., то, в конце концов, мы вынуждены будем прервать эту цепочку и пояснить, что такое ‘волокно’ и ‘возбуждение’, используя обычный предметный язык). Но в таком случае всплывают ‘классические’ проблемы типа: что означает слово ‘волокно’ - некий субъективный образ в сознании, вещь вне нашего сознания, ‘нейтральный элемент’ опыта или что-то еще?’9.

Таким образом, Е. М. Иванов считает (мы в этом с ним согласны), что «элиминирующие теории не представляются удачным решением психофизической проблемы хотя бы потому, что они не способны, сколько ни будь существенно помочь научным исследованиям эмпирически совершенно очевидной связи физического и психического». То есть эти теории не обладают сколько-нибудь значительным объяснительным или предсказательным потенциалом, который можно было бы использовать для разработки конкретных научных теорий, объясняющих конкретные факты связанности физического (объективного) и ментального (субъективного). Все это побуждает нас рассмотреть другие, более конструктивные подходы к решению психофизической проблемы.

2. «Редуктивный» материализм, или редукционизм - физикалистское сведение психических явлений, состояний и процессов к подклассу физических явлений, состояний и процессов (Г. Фейгл).

Идеи редукционизма, как мы отмечали, были зарождены еще логическим неопозитивизмом и позже стали развиваться не только в Венском кружке, но и в Берлинской группе философов науки. В. И. Аршинов, исследуя редукционизм, отмечает три методологические заслуги этого течения:

«Во-первых, сам процесс редукции как методологический прием преобразования данных, связанных с решением той или иной научной задачи с целью ее упрощения и представления средствами некоторого формализованного языка, является неотъемлемой ча-

стью практики научного познания наряду с идеализацией, моделированием и т. п.

Во-вторых, хотя редукционистский подход к решению проблемы единства научного знания сам по себе не достигает цели, он, тем не менее, стимулирует интерес к созданию новых знаковых средств в науке, а тем самым

- к созданию необходимых предпосылок для появления кибернетики, компьютерной логики, когнитологии и т. п.

Наконец, редукционистская программа вызвала к жизни в качестве ответной реакции альтернативную программу решения проблемы единства науки на основе общей теории систем»3. Таким образом, эвристика редукционизма заключена в том, что он способствовал развитию алгоритмов, математической логики и компьютерных систем, без которых не была бы создана синергетика.

3. Следующая программа «позитивного» решения психофизической проблемы, которую мы рассмотрим, - это так называемый «функциональный подход». В краткой форме сущность «функционального подхода» можно передать формулой: «Психика есть функция мозга». При этом как «функция мозга» рассматривается и субъективное, т. е. «внутренняя сторона» психического.

«Функциональный» («кибернетический», «информационный») материализм является попыткой представить психические явления как абстрактные функциональные свойства и состояния живой системы по аналогии с функционированием ЭВМ (Х. Патнэм. Дж. Фодор, К. Сейр).

Более подробно сущность «функционализма» Е. М. Иванов выражает следующими тезисами: «1. Психика, сознание, сфера субъективного - есть нечто, не имеющее самостоятельного, субстанционального бытия. Они не обладают автономной, ничем, кроме себя, не обусловленной реальностью. Напротив, их бытие обусловлено, оказывается производным от некой иной (первичной, безусловной) реальности, которая обычно определяется как “материя”. При этом подчеркивается, что психическое и субъективное, будучи зависимыми в своем бытии от материи, вместе с тем, ни в коем случае не тождественны материи (которая, таким образом, мыслится как нечто противоположное духовному и субъективному). 2. Постулируется, что психическое и субъективное имеют не субстанциональную, а процессуальную природу. Субъективные феномены не

тождественны веществу мозга, а представляют собой его деятельность. При этом деятельность мозга нередко рассматривается не изолированно, а как деятельность, вовлеченная в реальную предметную деятельность субъекта во внешнем мире, т. е. ту деятельность, через которую осуществляется жизнь человека в природе и в обществе (и эта деятельность, по сути, и рассматривается как “субстанция сознания”).

3. Хотя субъективное процессуально, оно не тождественно физическим, химическим или физиологическим процессам в мозге, но понимается как функция “более высокого уровня”, как “эмерджентная сущность” или “системное свойство”, не редуцируемое к процессам более низкого уровня. 4. Категорически отрицается наличие каких-либо “субстратных” элементов в психике. Полагается, что, хотя субъективное возникло на базе первичных субстратных (т. е. физических) свойств мозга, сами эти свойства никак не представлены на уровне сознания или субъективного, полностью элиминированы для субъекта»9.

Функциональный подход как самостоятельное направление, состоящее из ряда течений, таких, как «эмерджентный материализм», «информационный подход», «функциональный материализм» и др., оформился сравнительно недавно - в начале 60-х годов -под влиянием так называемой «компьютерной метафоры» (уподобления мозга компьютеру, а психической деятельности - выполняемой компьютером программе)15. Таким образом, функциональный подход рассматривается как новое направление решения психофизической проблемы.

Как считает Е. М. Иванов, «несколько сложнее объяснить с позиций функционализма существование неактуальной смысловой составляющей субъективного. Здесь уже необходимо определенным образом модифицировать идею “системных” свойств так, чтобы можно было саму осмысленность трактовать как системное, функциональное свойство, т. е. свойство определенным образом организованной материи».

С точки зрения Е. М. Иванова, эта проблема наиболее удачно решается в рамках так называемого «информационного подхода». Достаточно полно она освещена в статье Д. И. Дубровского16. Предполагается, что мозг -это не просто система, но система, осуществляющая переработку информации и основное ее «эмерджентное» свойство - это спо-

собность использовать нервные процессы как особого рода коды - носители информации, а также способность извлекать «смысл» этой информации, подвергая коды декодированию или интерпретации. Смысл, таким образом, есть эмерджентное свойство информационной системы, способной к интерпретации кодовых сообщений. Несколько сложнее объяснить с позиций функционализма существование неактуальной, смысловой составляющей субъективного. Здесь уже необходимо определенным образом модифицировать идею «системных» свойств так, чтобы можно было саму осмысленность трактовать как системное, функциональное свойство, т. е. свойство определенным образом организованной материи.

4. «Эмерджентистский» материализм допускает самостоятельность явлений психики и сознания в качестве атрибутов одной-единственной и развивающейся материальной субстанции (М. Бунге, Дж. Марголис, Р. У. Сперри).

Термин “эмерджентный” был применен еще К. Л. Морганом (от англ. to emerge - внезапно возникать), но тогда этот термин наполнялся теологическим содержанием и означал качественный скачок при возникновении нового уровня бытия. Сегодня эмерджентное свойство рассматривается с материалистических позиций. По мнению Д. И. Дубровского, «эмерджентное свойство, будучи историческим новообразованием, не допускает чисто физического объяснения, оно по необходимости носит функциональный характер»17. Оно тесно связано с теориями сложности и синергетики, признавая материалистическое единство мира. Мнение Д. И. Дубровского разделяют и другие философы. «Сознание есть эмер-джентное сущее» - этот тезис возник в рамках сравнительно нового философского направления, - пишет Б. С. Шалютин, - получившего название эмерджентистского материализма»18.

Общая направленность эмерджентистско-го материализма может быть выражена словами Дж. Марголиса: «Новизна предполагаемого подхода заключается в том, что неприятие редукционистских тенденций сочетается в нем с последовательной приверженностью материализму»19. Неприятие редукционистских тенденций заключается в том, что представители эмерджентистского материализма активно отвергают и критикуют тезис о том, что сознание есть физическая реальность.

Из приведенной цитаты вытекает предположение о том, что речь идет о некоторой специфической вариации материалистического интеракционизма. Можно привести и другие формулировки Марголиса, допускающие возможность истолковать их подобным образом. «Вполне естественно, - пишет он,

- что защита реальности сознания, чувств, познания должна быть подкреплена доказательством причинной роли психических 20

состояний»20.

Подобным же образом неоднократно высказывался Р. У. Сперри: «За последние двадцать лет научный подход к сознанию и к ментально-физическим состояниям вообще изменился диаметрально. Субъективные свойства сознательного опыта, традиционно изгоняемые в качестве объясняющих конструктов из науки о деятельности мозга и других наук, сегодня принимаются в новой роли детерминирующих элементов, необходимых для полного

21

представления о мозговой деятельности»21. Далее автор рассуждает: «Согласно новой логике соотношения сознания и мозга, сознание проявляется в причинной цепи мозговых процессов на более высоких (когнитивных) уровнях как нередукцируемое эмерджентное свойство. Ментальные процессы взаимодействуют на своем собственном когнитивном уровне на холистической “функционалистской” основе, а также выполняют сопутствующую, дополнительную функцию контроля “сверху вниз” над нейронными процессами более низкого уровня и, таким образом, становятся неустранимыми элементами объясняющих причинных конструкций»21. И далее: «...Ментальные состояния выполняют интерактивную (детерминирующую) роль причины»; «субъективный опыт в нашей новой теории не представляется более как немощный эпифеномен мозговой деятельности. Он по праву становится мощной движущей силой»21.

Казалось бы, совокупность приведенных цитат Р. Сперри не оставляет места для какого-либо иного, кроме как материалистически интеракционистского истолкования. Однако Б. С. Шалютин такой вывод считает поспешным.

В подтверждение взглядов Р. У. Сперри приведем еще рассуждения Марголиса: «. Все существующее является композицией из материи или определенным образом связано с

19

тем, что является композицией из материи»19. Далее Марголис более строго определяет соб-

ственную точку зрения: «Все существующее материально по своей природе, оно является либо материей, либо композицией из одной только материи»19. Он называет свою концепцию онтическим материализмом и пишет, что развиваемая им самим теория «безусловно, совместима с онтическим материализмом»19. Как видим, эмерджентистский материализм остается в лоне физикалистской парадигмы.

Совершенно в том же духе рассуждает и Р. У. Сперри: «Хотя новый ментализм представляет собой отклонение от существовавшей прежде бихевиористской материалистической доктрины к дуализму, ментальные силы в качестве эмерджентных свойств мозговой деятельности не рассматриваются ни в каком метафизическом, сверхъестественном, нематериальном, эпифеноменальном или каком-либо ином дуалистическом смысле»22.

«Эмерджентистский» материализм как возникшее и развивающееся философское течение еще окончательно не сложился. Он также имеет несколько разновидностей. Например, Бунге считает, что психическое является системным свойством высокоорганизованной материи (нейронных структур мозга), а Марголис полагает, что это несводимый к материи ее атрибут, который в процессе эволюции материи приобретает сначала интенциональные, а затем и интенсиональные (культурные) свойства23.

Подведем итог нашим рассуждениям. Сравнение перечисленных разновидностей научного материализма показывает:

- в элиминативном материализме психическое фактически игнорируется;

- в редукционистском варианте предпринимаются попытки его лингвистического сведения к понятиям физического;

- в функциональном или информационном подходе допускается уже функциональная несводимость психического к физическому;

- в случаях «эмерджентистских» разновидностей научного материализма речь идет

о несводимости свойств и атрибутов материи к ней самой, т. е. о понимании явлений психики и сознания как эволюционных результатов развития единой материальной реальности.

Таким образом, мы можем констатировать, что физикализм, возродившийся в Новое время как философская парадигма и система мировоззрения, связанная с именем Т. Гоббса, - эволюционирует. Физикализм проходит несколько стадий развития: от «вульгарного материализ-

ма», логического позитивизма, редукционизма и до научного материализма, который вбирает в себя диалектические принципы.

В XX веке физикализм становится господствующим мировоззрением в естественных науках. Он способствует утверждению новых направлений в естествознании: физиология высшей нервной деятельности, биофизика с ее ответвлениями, радиобиология, фотобиология, биоэнергетика, генетика и генная инженерия, квантовая психология и др.

Под влиянием крупнейших научных и технических открытий возникла принципиально новая ситуация взаимодействия науки с техникой и производством. Наука превращается в ведущий фактор развития общественного производства, непосредственную производительную силу. Человечество переживает новое состояние - НТР, коренное качественное преобразование производительных сил на основе науки и технологий. Резко ускоряется научнотехнический прогресс, он оказывает воздействие на все стороны жизни общества, в том числе и на развитие философских рефлексий.

В начале XXI века физикализм как парадигма и философское мировоззрение развивается и содержит в себе эвристический потенциал в рассмотрении психики и сознания человека в естественнонаучном контексте. Перефразируя Фридриха Энгельса24, можно сказать, что уровень современного научного знания уже таков, что мы обязаны исследовать не только формы движения неорганической и органической природы, но и разумную природу как самопознающую форму движения материи. Эвристическая ценность научного материализма заключается в самой методологии постановки проблемы - опираясь на достижения естественных наук попытаться описать единым языком науки (в научных терминах) психофизи(ологи)ческую проблему и решить ее.

Выделим основные эвристические идеи современных физикалистских течений, возникших в рамках научного материализма как в современной форме физикализма. Представителями научного материализма были подняты новые проблемы, имеющие философское и общенаучное значение:

- утверждение естественноисторического происхождения явлений психики и сознания, их эволюционного характера;

- проблема создания общенаучного языка, свободного от категориального аппарата

метафизики и философского дуализма. Логика внутреннего развития научного материализма в его «эмерджентистских» разновидностях приводит к возникновению проблемы совмещения принципа материального единства мира и принципа саморазвития материи. По словам Д. И. Дубровского, «не случайно разработка идей эмерджентистского материализма встретила поддержку со стороны ряда крупнейших западных нейрофизиологов, предпочитавших ранее картезианский дуализм неприемлемому для них физикалисткому редукционизму»17 (Д. И. Дубровский имеет в виду, прежде всего, выдающегося исследователя мозга Рождера У. Сперри (Нобелевская премия 1981 года), известного физиолога Д. Хебба, наших исследователей психофизиологической проблемы П. К. Анохина, Н. А. Бернштейна, Н. П. Бехтереву и ее школу);

- проблема конвергенции традиций аналитической англоязычной философии с той частью континентальной европейской философии, которая основывается на диалектике;

- проблема использования естественнонаучной методологии и методов (например, синергетики, компьютерного моделирования и т. д.) в гуманитарных и социальных науках, возникшая в процессе их сближения с естественными науками;

- проблема создания искусственного интеллекта, которую можно решить, лишь опираясь на знание законов функционирования естественного интеллекта, т. е. он должен включать в себя три относительно независимые мыслительные системы - сенсуальную, рациональную и иррациональную.

Физикалистская парадигма, опираясь на достижения современных наук (квантовой механики, физики элементарных частиц, физической химии, органической химии, биофизики, квантовой психологии25, социального моделирования, информатики, кибернетики и других), подошла к пониманию ЕДИНОГО мира, законы которого действуют на уровне как мегамира, так и макро- и микромиров. Сознание человека она рассматривает как составную и естественную форму движения во Вселенной. Человеческое сознание начинает исследоваться не в гносеологическом, а в онтологическом контексте, как реальная часть природы. Онтологизация сознания позволит изучать его естественнонаучными методами. С конца XX века сознание все в большей степени становится

объектом исследования естественных наук, а это с железной необходимостью приведет к созданию моделей сознания - искусственному интеллекту.

Именно в рамках физикализма, как философского мировоззрения, была сформулирована революционная идея познания человеческого интеллекта естественнонаучными методами. А. Тьюрингом и Н. Винером, как видными представителями физикалистской парадигмы, была поставлена главная цель -создание искусственного интеллекта.

Примечания

1 Пугачев, Н. Н. Венский кружок // Современная западная философия : словарь / сост. В. С. Малахов, В. П. Филатов. М., 1991. С. 58-59.

2 См.: Аршинов, В. И. Редукционизм / В. И. Аршинов // Современная западная философия : словарь / сост. В. С. Малахов, В. П. Филатов. М., 1991. 414 с.; Илларионов, Н. С. Редукционизм в истории науки / Н. С. Илларионов, Н. В. Илларионова. Кишинев, 1982; Шалютин, Б. С. Душа и тело. Курган, 1997.

3 Аршинов, В. И. Редукционизм. С. 262-263.

4 Шлик, М. Поворот в философии // Аналитическая философия : избр. тексты. М., 1993.

5 Рейхенбах, Г. Направление времени. М., 1962.С. 114.

6 Илларионов, Н. С. Редукционизм в истории науки. С. 45.

7 Там же. С. 194.

8 Панченко, А. И. Научный материализм // Современная западная философия : словарь / сост. В. С. Малахов, В. П. Филатов. М., 1991.

С. 194.

9 Иванов, Е. М. Материя и субъективность. Саратов, 1998.

10 Бергсон, А. Материя и память // Бергсон, А. Собрание сочинений. Т. 1. М., 1992. С. 202.

11 Рорти, Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1997; Аrmstrong, D. M. Materialist Theory of Mind. L., 1969; Smart, J. J. Philosophy and Scientific Realism. L., 1963; Rorty, R. In Defence of Eleminative Materialism // Materialism and the Mind-Body Problem. L., 1971.

12 Панченко, А. И. Научный материализм. С. 26.

13 См.: Марр, Д. Зрение. Информационный подход к изучению представления и обработки зрительных образов. М., 1987. С. 183.

14 Рорти, Р. Философия и зеркало природы.

15 Дубровский, Д. И. : 1) Психические явления и мозг. М., 1971; 2) Психика и мозг - результаты и перспективы исследований // Мозг и разум : сб. ст. / под ред. Д. И. Дубровского. М., 1994; Марголис, Дж. Личность и сознание. М., 1986; Fodor, J. A. The Mind-Body Problem // Sci. Amer. 1981. 1. P. 114-123.

16 См.: Дубровский, Д. И. Психика и мозг...

17 Мозг и разум : сб. ст. / под ред. Д. И. Дубровского. М., 1994.

18 Илларионов, Н. С. Редукционизм в истории науки. С. 66.

19 Марголис, Дж. Личность и сознание. С. 34-37.

20 Там же. С. 313.

21 Илларионов, Н. С. Редукционизм в истории науки. С. 20-23.

22 Сперри, Р. У. Перспективы менталистской революции и возникновение нового научного мировоззрения // Мозг и разум : сб. ст. / под ред. Д. И. Дубровского. М., 1994. С. 30.

23 См.: Панченко, А. И. Научный материализм.

24 См.: Энгельс, Ф. Диалектика природы : статьи и главы // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 20. М., 1961. С. 391.

25 См.: Ивлиев, Г. А. Квантовая психология как новое направление психологической науки : автореф. дис. ... д-ра психол. наук. М., 1997.