Научно-педагогическая деятельность К. В. Мочульского в годы эмиграции

НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ К. В. МОЧУЛЬСКОГО В ГОДЫ ЭМИГРАЦИИ

А. И. Горбунова, доцент кафедры русской и зарубежной литературы МГУ им. Н. П. Огарева, gorbunovaai@yandex.ru

Статья посвящена жизни и творчеству выдающегося представителя «младшего» поколения первой волны эмиграции К. В. Мочульского. Дается характеристика его роли в культурной и общественной жизни русского зарубежья 1920—1940-х гг. Особое внимание уделяется своеобразию литературнокритической позиции К. В. Мочульского и его педагогической деятельности в учебных заведениях «русского Парижа».

Ключевые слова: «русский Париж»; литературная критика; русская классическая литература; Свя-то-Сергиевский православный богословский институт; парижская русская гимназия; христианско-де-

мократическое объединение «Православное дело».

Константин Васильевич Мочуль-ский — поэт, прозаик, критик, историк литературы — по праву считается одним из ярчайших представителей так называемого младшего поколения первой волны эмиграции. Он родился 22 января (9 февраля) 1892 г. в Одессе в семье профессора Новороссийского университета

В. Н. Мочульского, автора трудов по древнерусской литературе. Учился на историко-филологическом факультете Петербургского университета, по окончании курса (1914 г.) остался при кафедре германской филологии и получил звание приват-доцента (1917 г.). К этому времени относятся его первые публикации в журналах «Северные записки» и «Любовь к трем апельсинам». В 1918 г. был назначен приват-доцентом Саратовского университета, но в связи с политическими событиями вернулся в Одессу. Эмигрировал в 1919 г. в Болгарию, где преподавал в Софийском университете (1920—1922 гг.), печатался в журнале «Русская мысль».

В начале 1922 г. К. В. Мочульский переехал в Париж, где в полной мере оказался востребован не только его талант литературоведа и литературного критика, но и его педагогический дар. Так, с 1922 по 1940 г. он читал курсы по истории русской литературы и философии на русском отделении Сорбонны, преподавал в русской гимназии в Париже, выступал с публичными лекциями перед русской и французской аудиторией, прежде всего юношеской. Результатом этой

деятельности стала написанная на французском языке в соавторстве с известными российскими литературоведами М. Л. Гофманом и Г. Л. Лозинским «История русской литературы» («И181;о1ге ёе 1а ИИегШге Яи88е», 1934), сам факт появления которой свидетельствовал о том, что усилия исследователя на ниве пропаганды русской словесности были не напрасны.

Близость к православным кругам «русского Парижа», контакты с митрополитом Евлогием (Георгиевским), активное участие в Русском студенческом христианском движении приводят к тому, что в 1934 г. К. В. Мочульский становится преподавателем Свято-Сергиевского православного богословского института, совершенно особого учебного заведения, собравшего в числе своих преподавателей не только лучших представителей русской церкви в эмиграции, но и цвет отечественной интеллектуальной мысли — от крупнейших философов

С. Н. Булгакова, Б. П. Вышеславцева, Н. А. Бердяева, Г. П. Федотова до историков русской церкви и богословия

А. В. Карташева и Г. В. Флоровского, искусствоведа В. Вейдле и др. К. В. Мочульский, следует подчеркнуть, не только ведет в институте курсы церковнославянского и латинского языков, но и читает в нем историю Западной церкви, что, конечно же, свидетельствует о его широчайшей эрудиции [1].

Лекции о литературе и уроки литературы в парижской русской гимназии лег© Горбунова А. И., 2009

№ 1, 2009

ли в основу небольшой книги «Великие русские писатели XIX века» (Париж, 1939). Она вышла в известном издательстве «Дом книги», специализировавшемся на произведениях эмигрантов. Этой работой открывалась задуманная издательством серия «Книги о России для молодежи». В издательском предисловии говорилось: «На русской молодежи за рубежом лежит миссия сохранить всемерно русскую культуру... Если нам суждено остаться в Европе, пусть через нас Европа узнает... о своеобразии русского искусства, об единственной в мире русской литературе, о русских святых и подвижниках...» [3, с. 11]. Соответственно перед автором стояла задача не только дать представление эмигрантской молодежи о русской классической литературе, но и транслировать определенную сумму знаний о России поколению, рожденному уже на чужбине.

В книгу вошли пять очерков — о Пушкине, Лермонтове, Гоголе, Достоевском и Толстом. Учет предполагаемой читательской аудитории, популяризаторское, просветительное назначение книги обусловили отсутствие в ней глубокого литературоведческого анализа произведений избранных авторов. Эмигрантская молодежь получала импульс к постижению вековых ценностей русской литературы по путям духовных исканий выдающихся писателей XIX столетия.

Судьбу К. В. Мочульского как литературного критика определило участие в «Последних новостях», откуда в числе прочих сотрудников газеты он перешел в только что образовавшийся еженедельник «Звено». За время существования издания в нем было опубликовано (под своим именем, под инициалами К. М. и под псевдонимом) более двухсот статей этого автора. Кроме того, в 1920-х — начале 1930-х гг. его статьи появлялись также в «Благонамеренном», «Иллюстрированной России», «Последних новостях», «Русских записках», «Современных записках», «Числах» и т. д. В круг интересов критика входило творчество эмигрантских, советских и иностранных писателей. Взятые вместе, его рецензии

читаются как яркий обзор русской поэзии и прозы первой трети XX в.

М. Кантор писал об отличии К. В. Мочульского от профессиональных журналистов: «При всей впечатлительности его натуры, при всем внимании и интересе к новым веяниям в литературе, он никогда не соглашался подчиниться рутине журнальной работы: он не писал о том, о чем писать ему не хотелось, подход его был скорее подходом историка литературы, чем обозревателя, откликающегося на злобу дня. Поэтому многие из его очерков — несмотря на относительную краткость — выходят за пределы эфемерид, предназначенных для легкого чтения и столь же быстрого забвения» [2, с. 7].

Свою «критическую задачу» К. В. Мочульский видел в личностном проникновении в тайну того, как «частное, личное и случайное» складывается в биографию творчества. Анализируя путь, пройденный критиком, С. Р. Федя-кин выделяет следующие объекты его исследовательского интереса: «литературная школа — поэтика направления — творчество отдельного поэта... выходящее за рамки любой „школы“ и любого „направления14» [5, с. 93].

Эволюция критической манеры К. В. Мочульского ясно прослеживается уже по его работам 1921—1923 гг. В этот период им было написано свыше двадцати статей и рецензий, посвященных «неоклассицизму» (под которым подразумевался акмеизм) и угасающему символизму. Данные исследования проникнуты стремлением за внешней борьбой литературных школ символистов и акмеистов различить картину сосуществования и борьбы разных стилевых направлений. Одной из наиболее показательных работ этого периода является статья «Классицизм в современной русской поэзии» (Современные записки. 1922), где обозначаются принципиальные отличия неоклассицизма от предшествующего символизма, в числе которых называются интерес к языковедению, переоценка внешней (звуковой) и внутренней (смысловой) природы слова, новое восприятие

грамматики и синтаксиса. Делая попытку выстроить теорию акмеизма из разбросанных и часто случайных заметок Гумилева о поэтах, К. В. Мочульский выступает не только как критик, но и как теоретик современной поэзии.

Впоследствии внимание критика переключается с собственно неоклассицизма как такового на самих поэтов, на «лики» их творчества. Основой статей и рецензий становится не аналитический разбор стихотворений, а стремление дать единичный, неповторимый образ поэта. Чертами портретности наделены его критические работы о Н. Гумилеве, В. Ходасевиче, Б. Пастернаке, А. Ахматовой, М. Цветаевой, И. Одоевцевой, М. Шаги-нян, З. Гиппиус. Позже Мочульский создаст портреты прозаиков: И. Бунина, И. Шмелева, Б. Зайцева, А. Ремизова,

В. Розанова.

Настойчивое внимание исследователя ко всякого рода «переломным» моментам в литературе — возрождению классицизма в поэзии, «одолевшего» символизм, к «кризису воображения» в прозе — предвосхитило его собственный духовный перелом, происшедший в конце 1920-х гг. (поворот к православию). В два последующих десятилетия он уже не будет столь пристально и азартно следить за современной литературой, практически перестанет писать критические статьи, отдавая все время работе над циклом монографий: «Духовный путь Гоголя» (1934), «Владимир Соловьев: жизнь и учение» (1936), «Великие русские писатели XIX века» (1939), «Достоевский: жизнь и творчество» (1947), «Александр Блок» (1948), «Андрей Белый» (1955), «Валерий Брюсов» (1962). В этих литературоведческих полотнах слились воедино умение воссоздать творческий портрет писателя (отработанное в критических статьях и рецензиях) и стремление проследить его духовный путь. По признанию современников К. В. Мочуль-ского, именно эти исследования явились «его главным вкладом в зарубежную литературу» [4, с. 130].

Наряду с преподаванием, литературно-критической и литературоведческой деятельностью имя этого человека свя-

зано с целым рядом культурных начинаний первой волны эмиграции. Он принимал участие в поэтическом кружке «Через», «Союзе молодых писателей и поэтов Парижа», работе Центрального Пушкинского комитета в Париже, в собраниях «Зеленой лампы», общества «Круг», Религиозно-философской академии, активно сотрудничал с религиознофилософскими изданиями «Новый град» и «Путь».

Одной из примечательных страниц культурно-просветительной деятельности К. В. Мочульского является его активное участие в работе христианско-демократического объединения «Православное дело», существовавшего в Париже с середины 1930-х до 1943 г. Основанное матерью Марией (Скобцевой) при самом деятельном участии митрополита Евлогия, являвшегося его председателем, Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова «Православное дело» стало подлинным центром не только духовной, но и социальной помощи русским эмигрантам в конце 1930-х гг., одним из основных институтов развития православной религиозной мысли в «русском Париже». Во время немецкой оккупации Франции объединение было разгромлено, а его участники преследовались гестапо.

В послевоенное время К. В. Мочульский жил в Париже, преподавал в Духовной академии. В 1947 г. в связи с рецидивом туберкулеза он был вынужден переехать в Камбо, где и скончался 21 марта 1948 г.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Двадцатипятилетний юбилей Православного Богословского института в Париже : 1925— 1950. — Париж : УМСА-Ргеээ, 1950. — 27 с.

2. Кантор, М. Константин Васильевич Мочульский / М. Кантор // Мочульский К. В. Александр Блок. — Париж, 1948. — С. 5—11.

3. Крейд, В. О Константине Васильевиче Мо-чульском / В. Крейд // Мочульский К. В. А. Блок. А. Белый. В. Брюсов. — М., 1997. — С. 5—14.

4. Струве, Г. П. Русская литература в изгнании / Г. П. Струве. — Париж : УМСА-Ргезз ; Русский путь, 1996. — 446 с.

5. Федякин, С. Р. К. В. Мочульский о неоклассицизме в русской поэзии / С. Р. Федякин // Рос. литературовед. журн. — 1994. — № 4. — С. 90—94.

Поступила 10.11.08.