К вопросу о местонахождения могилы Ермака («Бегишево /Баишево/ кладбище или Бегишев погост»?)

Евразийский Союз Ученых (ЕСУ) # 7 (16), 2015 | ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

37

Тогда же, 3 апреля 1942 г., на заседании Комиссии впервые упомянута идея о возможности празднования в условиях войны знаменательной научной даты. Ее высказал 3 апреля 1942 г. по поводу празднования 450-летия открытия Америки Эриком Рыжим член Комиссии доцент Сергей Николаевич Бибиков. Первоначально предполагалось организовать юбилейную конференцию силами сотрудников ленинградских учреждений, а к Президиуму АН СССР обратиться лишь за финансовой помощью.

Однако уже 6 апреля [5, л. 32] Комиссия обсуждает план организации торжественной юбилейной сессии Ленинградской группы Президиума АН СССР, для участия в которой предполагает значительно расширить состав ор-ганизаций-участников и привлечь сотрудников не только Ленинградского отделения Института истории, Института истории материальной культуры, Института археологии и этнографии, но и Эрмитажа, Географического общества, Ленинградского отделения Архива АН СССР и Библиотеки АН СССР. Для исполнения этого плана Комиссия решает просить перечисленные учреждения выделить своих представителей, подготовить ряд научных докладов, организовать выставку и подготовить печатный сборник.

6 апреля в связи с развертыванием научной работы институтов Комиссия дала разрешение БАН на вскрытие, изъятие из ящиков и расстановку по полкам монографий и периодических серий, необходимых для обслуживания научных работников, а также на распаковку каталога современных монографических изданий, периодики и справочных изданий.

10 апреля [5, л. 33] идея обрела еще более широкие масштабы: был утвержден Оргкомитет Сессии Объединенного Ученого Совета, посвященной 450-летию открытия Америки. Было решено посвятить знаменательной дате специальную сессию Объединенного ученого совета. Как известно, Президиум АН СССР не только поддержал это обращение, но и поднял ранг предложенного блокадным Ленинградом мероприятия на самый высокий академический уровень - была проведена специальная сессия Президиума АН СССР, открывшая серию торжественных заседаний Президиума АН СССР, посвященных другим юбилейным научным датам и имевших в годы войны большое политическое значение.

Как видим, на период руководства академика И.Ю. Крачковского приходится активнейшее оживление научной деятельности академических институтов Ленинграда, мобилизация академических научных сил для консолидации и развития ленинградской науки.

Тем не менее, в этот самый момент деятельность Комиссии оборвалась, а вместо нее во главе академических институтов стал партийный уполномоченный -

Александр Антонович Фомин («т. Фомин» [3, с. 1197]). Сведения о прекращении деятельности Комиссии получены нами из дневниковых записей заведующего архивом АН СССР Георгия Алексеевича Князева. 15 апреля 1942 г. он описал заседание руководителей ленинградских академических учреждений, на котором представитель городского комитета партии сообщил о назначении уполномоченного по управлению Академией в Ленинграде. На заседании была дана официальная оценка деятельности Комиссии: «обследование ряда учреждений АН дало неблагоприятные результаты. Наблюдается полная бесхозяйственность, невнимание к своим учреждениям. В некоторых институтах сотрудники там не бывают, и неизвестно, делают ли они что-нибудь» [3, с. 623]. В результате председатель Комиссии академик И.Ю. Крачков-ский был отстранен от управления, а сама Комиссия превратилась в совещательный орган при партийном уполномоченном [3, с. 623]. Однако, учитывая факты, изложенные в протоколах заседаний Комиссии за сентябрь 1941 г. - апрель 1942 г., можно утверждать, что деятельность академика И.Ю. Крачковского и руководимой им Комиссии была оценена неверно.

Список литературы

1. Баженова Н.М. Комиссия по делам ленинградских учреждений (конец августа 1941 г. - 10 апреля 1942 г.) // Комиссии Академии наук в XVIII-ХХ веках: Исторические очерки. СПб.: Нестор-История, 2013. - С. 530-570.

2. Баженова Н.М. Сотрудники ленинградских академических учреждений в первую блокадную зиму: По материалам Санкт-Петербургского филиала Архива РАН // Жизнь и быт блокированного Ленинграда: сб. науч. ст. СПб.: Нестор-История, 2010. -С. 52-84.

3. Князев Г.А. Дни великих испытаний. Дневники 1941-1945. СПб.: Наука, 2009. - 1220 с.

4. Протоколы Комиссии Президиума АН СССР по ленинградским учреждениям: 25 августа 1941 г. - 29 декабря 1941 г. // СПбФ АРАН. Ф. 2. Оп. 18. № 1. 47 л.

5. Протоколы Комиссии Президиума АН СССР по Ленинградским учреждениям: 2 января 1942 г. - 10 апреля 1942 г. // СПбФ АРАН. Ф. 2. Оп. 18. № 2. 33 л.

6. Федосеев Михаил Ефимович // Великая Россия: Российская биографическая энциклопедия. Т. 14: Биографический словарь Библиотеки Российской академии наук. Кн. 2. СПб.: Гуманистика, 2014. - С. 770-771.

К ВОПРОСУ О МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ МОГИЛЫ ЕРМАКА («БЕГИШЕВО /БАИШЕВО/ КЛАДБИЩЕ ИЛИ БЕГИШЕВ ПОГОСТ»?)1

Белич Игорь Владимирович

научный сотрудник Института проблем освоения Севера СО РАН, г. Тобольск

АННОТАЦИЯ

Цель статьи - постановка вызванной Г.Ф. Миллером в 1750 г. и развитой к середине XX в. С.В. Бахрушиным проблемы местонахождения могилы Ермака. В ходе ее анализа историко-генетическим, историко-сравнительным ме-

1 Публикации данной статьи ее автор обязан бескорыстной помощи Василия Николаевича Савуляка - предпринимателя города Тобольска, за что выражает ему искреннюю благодарность.

38

Евразийский Союз Ученых (ЕСУ) # 7 (16), 2015 | ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

тодами и герменевтики, автор пришел к выводу. Миллер, опиравшийся на Ремезовскую летопись, как и Бахрушин, применявший тот же источник и труд Миллера, по субъективно-объективным причинам вынужденно отошли от первоисточника, указав неверно место, завуалировав его так, как это дано в подзаголовке статьи.

ABSTRACT

The purpose of the article - staging caused by G.F. Miller in 1750 and advanced to the middle of XX century S. V. Bakhrushin problems the location of the grave of Ermak. During her analysis of the historical-genetic, historical and comparative methods and hermeneutics, the author came to the conclusion. Miller, relying on Remezovskaya chronicle, as Bakhrushin, using the same source and work Miller, subjective and objective reasons, is forced away from the source, putting in the wrong place, veiled as it is given in the subtitle of the article.

Ключевые слова: могила Ермака, Хорографическая чертежная книга Ремезова, юрты Бегищевские, Баиш аул, Г.-Ф. Миллер, С.В. Бахрушин.

Keywords: grave ErmakHorograficheskaya drawing book by Remezov, yurts Begischevskie, Baishev village, G. -F Miller, S. V Bakhrushin.

Настоящая статья - первая часть очерка «Объекты историко-культурного наследия сибирских татар в отображении «Хорографической чертежной книги Сибири» (1697-1711) С.У. Ремезова», предваряет его постановкой проблемы о месте расположения могилы Ермака. Эту проблему заронил еще Г.Ф. Миллер в середине XVIII века. Следуя за «Историей Сибирской» Ремезова, взятой им за основу его «Описания Сибирского царства», он в связи с этим в 1750 г. писал: «Они (татары) погребли его (Ермака - И.Б.) на бегишевском кладбище под кудрявою сосною (тут и далее курсив мой - И.Б.)». Но этот сказ Ремезовской летописи приурочен к другому месту: «И нарекоша его богом и погребоша по своему закону на Баишевском кладбище под кудрявою сосною», - сказано в 112-й статье, подверженной влиянию легенд сибирских татар [14, с. 193; 19, с. 3461.

Оно названо также и в статье 118: «Ермак же ваш лежит на Баишевском кладбище под сосною» - так по писанной в «7159 (1659 - И.Б.) году сентября в 4 день... сказке» Аблая, которую «испросил» Ульян Ремезов, будучи в составе посольства, привезшего в 1658-59 г. «в жалованье» тайше «Ермаков пансырь» [19, с. 348]. Почему Миллер, видевший юрты Бегишевские, в путевом описании 1734 года не обмолвился об этом «факте»? Тогда как о кладбище «аула Баиш» вписал: «В полуверсте от этой деревни (зимней) находится Astuna, где погребен татарский святой» [16, с. 81], впервые в историографии Сибири прилагая термин астана к названию мавзолеев святых у сибирских татар [20, с. 21].

Ответ на этот вопрос, на мой взгляд, может иметь следующее решение. В 1749 г. профессор Г.Ф. Миллер, назначенный на должности «историографа Российского» и ректора университета Санкт-Петербургской Академии Наук подготовил проект речи для торжественного заседании Академии в связи с годовщиной вступления Елизаветы Петровны на престол. В нем он впервые выразил основные положения «норманнской теории» (сторонником которой был М.В. Ломоносов). Доклад не был опубликован, но вызвал резкую критику других членов Академии и Двора (Шумахер, Теплов, Разумовский), «которые усмотрели в нем политический выпад против России». Поэтому в октябре 1750 г. профессор был переведен в адъюнкты, хотя через год вновь восстановлен в должности и звании [5, с. 311-312]. Изложи он свои соображения по этому вопросу в соответствии с позицией Ремезова в 1750 г., чем бы это закончилось - не трудно предположить.

Выражусь в этой связи словами Бахрушина: «В “Описании Сибирского царства” и других работах Г.Ф. Миллера по истории Сибири нельзя искать глубокой философии истории. На них надо смотреть как на первосте 2

пенной важности первоисточник, такой же первоисточник, каким была для самого Миллера Ремезовская летопись, и который при умелом использовании может дать очень многое, но при обращении к которому надо все-таки помнить осторожное замечание Фишера - “надлежит ли историографу следовать всему без изъятия, что ни находится в каком подлиннике, хотя бы иное было явно ложно и негодно, и вносить оную в свою сочиняемую историю”» [15, с. 55].

С.В. Бахрушин в публикации 1916 г., анализируя «туземные легенды» в летописи С.У. Ремезова, а собственно с этой статьи - должно это напомнить - в круг его научных интересов начинает входить столь бескрайняя, сколь еще и непочатая история Сибири, полагал так: «Могила одного такого святого2... на Баишевском кладбище пользовалась, по-видимому, в XVII веке суеверным почитанием среди магометан <...> Очевидно, впоследствии уже под влиянием русских, безымянная святая могила была приурочена к имени Ермака».

Однако в примечании к §72 «Истории Сибири» Миллера, повествующем об этом же, в 1937 году он написал несколько по-иному. Вот тот его постулат, с поставленным за ним уже мною в подзаголовке знаком вопроса: «Бегишево (Баишево) кладбище или Бегишев погост пользовался большим почитанием у татар в XVII веке; суеверный культ был связан со стоявшим на нем мавзолеем шейха Хакима» [4, с. 21; 15, с. 494]. Почему Бахрушин изменил свое мнение, притом так витиевато, что до настоящего времени малопонятно собственно то место, где «погребли» Ермака: не то на «Бегишево или Баишево кладбище», то ли на «Бегишев погосте»?

Ответ на формулировку этого вопроса представляется проще, поскольку он отвечает самому стилю жизни, духу и образу мысли большевистской эпохи. В 1916 г. С.В. Бахрушин еще мог позволить себе мыслить так, как он замыслил - «следовать всему без изъятия» - не исключать заблуждений, через которые приходит и озарение. Но когда 5 декабря 1931 г. в центре Москвы прогремел жуткий гром от взрыва Храма Христа Спасителя - тот еще не раз аукнется и не только в 1937 г., и не только у него одного. Вот он и предпринял, вернее - ему пришлось так завуалировать свое откровение 1916 г., чтобы когда-нибудь кто-то понял ее суть и направленность. Надеюсь, вы готовы к этому..., тогда в путь.

Ряд исследователей все же допускают, что этим местом является кладбище аула Баиш [21, с. 282; 18, с. 129; 6, с. 67; 7, с. 88]. Причем, по мысли автора этих строк, Ба-ишевское кладбище стало «последним приютом героя»

2 Здесь С.В. Бахрушин и апеллирует к фразе летописца: «И нарекоша его богом» [4, с. 21, прим. 3].

Евразийский Союз Ученых (ЕСУ) # 7 (16), 2015 | ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

39

(Окладников) только лишь в силу контаминацииЗ образа Ермака с культом популярного мусульманского святого [8, с. 21]. Тем не менее, археологи Тобольска, исходя из «Описания» Миллера и полагаясь на «План» 1806 г. губернского землемера В. Филимонова, применявшего этот же источник, местами переиначив и даже исказив его [10], начали искать могилу атамана в районе старых Бегишев-ских юрт. В результате: «В ходе работ 2014 года могилу Ермака обнаружить не удалось» [1, с. 282], что и следовало ожидать.

Прежде чем найти ответы на поставленные выше вопросы, определимся с местом нахождения этих юрт в XVII веке. Баиш-аул стоит так же у дороги, что с середины XVII века «шла от Тобольска вверх по Иртышу мимо Аба-лацкого села, Каурдатского и Тебендинского острогов к Усть-Ишимскому острогу» [11, с. 55] - ветвь Старо-Омского тракта, ныне идет до Абаула. Бегишевские юрты (Тубысы) были в ту пору вдали от него на берегу Иртыша и оз. Тубысы бурэн. Как раз мимо «Tolbose-aul, по-русски Бегишевские юрты, на восточном берегу» на истоке «из Бегишевского озера (Tobose-buren)... в 10о саженях от Иртыша как зимними, так и летними жилищами», в мае 1734 г. проплыл Миллер [16, с. 80]. Между оз. Бегишево на берегу Иртыша «Тоболсуба или Бегишевы» юрты отметил Ремезов на чертеже «Иртыш река. Глава 29» [22, л. 82]. Стало быть, Баищ-аул в XVII столетии, как и в наши дни, отстоит верст на 25 от бывших Бегишевских юрт вверх по Иртышу.

«То место сейчас называется «Иске авыл, - рассказывают старожилы юрт Бегишевских, - Сохранилось кладбище в местечке Косыклы куль (Кедровое озеро)». Из-за наводнений люди перешли, «где сейчас стоит д. Бегишев-ская... Рядом оз. Тубысы бурэн» [17, л. 33; 3, с. 26]. Местные аксакалы помнят многое. Например, что «на горе Уба, где сейчас... с. Бегишево, во время боев с казаками Ермака стояли пушки, приведенные Бегишем из Казани» [17, л. 32; 3, с. 26]. Но о могиле Ермака у бывших юрт Бегишев-ских - нет. Никто из них так и не смог этого вспомнить ни аспирантке Г.М. Ниязовой в начале 2000-х гг., ни мне четверть века назад. Не только аксакалы современной д. Бе-гишевкие юрты, но и соседних аулов в 1970-1980-е гг. понятия не имели, где похоронен Ермак.

Более того, в дозорных, переписных книгах и подрядных записях, которые отражают межевания земель Тобольска с уездом, начиная с 1623, 1635 и 1623-1684 гг., таких сведений нет. Но есть отрывки, относящиеся к Бегишевскому участку, которые стоит привести. Забегая вперед, отмечу: межа ли столб, исток то ли речка, гора, сопка, курган или погост - были основными ориентирами ранних русских поселенцев края [9, с. 35-36]. Кладбища обходили - там земля предков. Но, если что из того и было, то непременно вписали бы. Неужели не заметили могилу Ермака: до 1623 г. - минуло каких-то полвека...

«Деревня Клиновская на горе Бегишевской на берегу реки Иртыша по верхную сторону Погоста <...> Деревня Митрофанова на озере Бегишевском под горою, а в той деревне старинные монастырские крестьяне. .И всего за Знаменским монастырем на Бегишевских горах погост Воздвиженской да три деревни в них крестьяне и бобылей 28 <...> А межа Знаменского монастыря Беги- 3

3 Контаминация (от лат. contaminatio ‘смешение’) - «ложное воспроизведение информации, характеризующееся

объединением в образе или понятии - частей, принадлежащих к разным предметам» // [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/psihologic/868

шевским сенным покосам служилым и захребетными татарами. выше истоку што вышел ис тово Бегишевского озера у реки Иртыш большая таловая веретеня, а в той ве-ретени у реки на талине учинена грань <...> через луг на вершину Бегишевского истоку... на берегу у вершины истока поставлен столб, а на нем грань; а от Иртыша по межам по правую сторону от реки сенные покосы Знаменского монастыря, а по левую сторону сенные покосы тобольских татар Бегишевского истоку» [12, с. 58-60].

Следующий фрагмент из «Переписной книги Со-фейских монастырских вотчин» касается собственно Баи-шевского участка конца XVII века [12, с. 61-62] и он крайне важен. Если авторы этого источника (фамилии их остаются неизвестными) ничего такого не вписывали в районе «Бегишева погоста», то возможно, это им удалось внести в районе «Байшевых юрт». К тому же и двусторонний подход в нашем изыскании будет весьма полезен.

«А межа деревни Юрловской по книгам Максима Турчанинова 129-го году4 по межеванию во 189-м году по государеве грамоте. и податной выписи за государевою тобольской печатью 190-го году за приписью дьяка Пер-филья Оловенникова с тотары Баишевских юрт и по нынешнему письму 192-го году с верхней стороны от Ивашки Истомина з братьями по край уклону и бору две сосны граненные, а от сосен впрям до болота а в низ реки Иртыша в длину до лога против тоя по конец березняка тово по водяной заливе, што заливается из речки Янжуры, и вверх сосновому озеру до Сосновово лесу, а поперек от залива до тово ж Соснового озеру и со всем Сосновым озером и островом и озеро Соснового обошло около острова да сенных покосов от пашенные земли, от березняка вниз по Иртышу реке до речки Янжуры луг; а по другую сторону речки Янжуры луги Баишевских татар в скоцком выпуску, да от пашенные монастырские земли от веретеи луг против государевых крестьян Алешки Попова да Сеньки Поварнина от залива до нерестовой речки пала через бор в болото... в Монастырское Сосновое озеро в длину версты две, а поперек сажен сто».

Наглядно представить топографию обоих этих фрагментов поможет Рис. 1, который рассмотрим, надеюсь, в следующей статье. Но итак топографы почти все основные объекты и параметры представили довольно подробно. Правда, нет почему-то только деревни «Юрловская под Сосновым озером», хотя озеро есть и с истоком. На что нет и намека в этом фрагменте даже косвенного, так это каких-нибудь признаков либо свидетельств «бывальцев» о могиле Ермака. Они должны были быть как-то осведомлены - прошло всего 50 лет, увы - нет.

Возвращаясь к памятливым аксакалам из Бегишев-ских юрт, замечу одну вещь, подмеченную еще Чингизом Айтматовым, которая заложена в существе человека самой его природой. Она заключается в следующем. Намного легче уничтожить человека, чем удалить его память и разум, «вырвать корни того, что остается с человеком до его последнего вздоха, оставаясь его единственным обретением, уходящим вместе с ним и не доступным для других» [2, 140].

К чему это я - а к тому: откуда старожилам юрт Бе-гишевских и прочих окрестных аулов помнить то, о чем они никогда не помнили и не могли знать. Поскольку никто и никогда им об этом не рассказывал в их юношеские

4«Дозорная книга» Тобольского уезда была составлена «в 129ом» (1623) году» «детьми боярскими» Саввой Францужениным, Максимом Трубчаниновым и подьячим Третьяком Леонтьевым - Прим И.Б.

40

Евразийский Союз Ученых (ЕСУ) # 7 (16), 2015 | ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

или отроческие годы. Отчего бы им располагать сведениями о месте нахождения могилы атамана, если ее там не было и в помине, а коли и была, то находилась совсем в другом месте. А вот тогда, когда «дети боярские» межевали в окрест тех мест землю в конце XVII века, С.У. Ремезов нашел-таки сведения о ней.

Среди прочих русских деревень, сел - «погостов», татарских как летних, так и зимних юрт оно помечено в

«Хорографической чертежной книге Сибири» - первом географическом атласе Сибири С.У. Ремезова [13, с. 177190] - не лишне будет повторить. Это место изограф отчетливо отобразил на чертеже «Иртыш река. Глава 29», указав за «ю[ртами] Байшевы» (аул Баиш) красным четырехконечным крестом и надписью «кладбище Ермаково», препроводив при нем и «кудрявую сосну» (Рис. 2).

Рис. 1. Чертеж С. Ремезова «Иртыш река. Глава 29». Фрагмент, конец XVII в.

Рис. 2. Чертеж С. Ремезова «Иртыш река. Глава 29». Деталь: «кладбище Ермаково»

Но, почему все-таки «кладбище», а не могила, не погост, как тот «п[овост] Бегишевской», что означен им красным кругом с крестом сверху, помечая так русские села с церквами или часовнями при погостах5 - незадача или загадка? Безусловно, загадка - да еще такая потаенная, что до настоящего времени никто так и не смог отга-

дать. Разгадав ее, уверяю, найдем ответ на все эти вопросы, а также разрешим проблему целиком. Но об этом -поговорим в другой статье.

Список литературы

1. Адамов А.А, Турова Н.П. Результаты археологических исследований по поиску могилы Ермака у юрт

5 Погосты - центры областей на Руси в X-XV вв., где были наместники князя, куда свозили дань с окрестных селений, а также и торговые центры, от чего и произошло их название: от «гостьба» - «торговля». С утратой роли административных и торговых центров, они продолжали сохранять значение

религиозное - обычно на погосте была церковь или часовня. Поскольку при церкви имелось кладбище, слово «погост» постепенно стало синонимом слова «кладбище» и часто употреблялось в этом смысле в XVIII-XIX вв. [23. Глоссарий].

Евразийский Союз Ученых (ЕСУ) # 7 (16), 2015 | ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

41

Бегишевских Вагайского района Тюменской области // «Тобольск научный - 2014». Тобольск, 2014. - С. 281-282.

2. Айтматов Ч. И дольше века длится день. СПб., 2004. - 480 с.

3. Алишина Х.Ч., Ниязова Г.М. Названия селения сибирских татар (на материале Тюменской области). Тюмень: ИПЦ «Экспресс», 2004. - 198 с.

4. Бахрушин С.В. Туземные легенды в «Сибирской истории» С. Ремезова // М.: Исторические известия. № 3-4. 1916. - С. 3-28.

5. Белич И.В. Миллер Герард-Фридрих // Тобольский библиографический словарь. Екатеринбург: Изд-во «Уральский рабочий», 2004. - С. 310-313.

6. Белич И.В. Ханское кладбище // Сибирская столица: Альманах Тобольского музея-заповедника. №

1. Тобольск, 1997. - C. 35-72.

7. Белич И.В. «Всемирная сказка» в фольклоре сибирских татар // Этнографо-археологические комплексы: Проблемы культуры и социума. Т.8. Омск: Изд. дом Наука, 2004. - С. 63-96.

8. Белич И.В. Искер: из «сакральной» истории памятника сибирских татар // Интеграция археологических и этнографических исследований. Омск; Ханты-Мансийск, 2002. - С. 180-184.

9. Белич И.В. Культурный ландшафт Тобольской земли. Часть первая. Тобольское предместье. Saarbrncken: Lambert Academic Publishing, 2011. -260 с.

10. Белич И.В. Атлас Тобольской губернии 1806 г.: проблема интерпретации источника // (В печати).

11. Вилков О.Н. Очерки социально-экономического развития Сибири конца XVI - начала XVIII в. Новосибирск: Наука, 1990. - 370 с.

12. Вотчины Тобольского Софийского Дома в XVII в. Тюмень, 2001. - 88 с.

13. Гольденберг Л.А. Изограф земли Сибирской. Магадан. кн. изд-во, 1990. -391 с.

14. Миллер Г.Ф. Описание Сибирскаго царства. Кн. 1. СПб., 1750. - 490 с.

15. Миллер Г.Ф. История Сибири. Т. I. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937. - 608 с.

16. Миллер Г.Ф. Описание городов, крепостей, острогов, слобод, сел, деревень, островов, рек, речек, озер и других достопримечательностей на реке Иртыше // Сибирь XVIII века в путевых описаниях Г.Ф. Миллера. История Сибири. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1996. Вып. VI. - 310 с.

17. Ниязова Г.М. Типы и структура ойконимов сибирских татар (на материале Тюменской области): Дис. ... канд. филол. наук. Тюмень, 2004. - 234 л.

18. Окладников А.П. Туземные легенды о Ермаке // Сибирские огни. № 12. 1981. - С. 125-133.

19. Сибирские летописи. СПб., 1907. - 420 с.

20. Селезнев А.Г., Селезнева И.А., Белич И.В. Культ святых в сибирском исламе: специфика универсального. М.: Изд. дом Марджани, 2009. - 216 с.

21. Фиалков Д.Н. О месте гибели и захоронении Ермака // Экономика, управление и культура Сибири XVI-XIX вв. Новосибирск, 1965. - С. 278-282.

22. Хорографическая чертежная книга Сибири. Факсимильное издание рукописи. Верона: Типография «GRAFICHE STELLA», 2011. - 172 л.

23. Шокарев С.Ю. Тайны российской аристократии. М.: ОЛМА МЕДИА ГРУПП, 2008. - 374 с.

РОЛЬ ВСЕСОЮЗНОГО ОБЩЕСТВА ЗНАНИЯ В РАЗВИТИИ АСТРАХАНСКОЙ

ОБЛАСТИ В 1965-1985 ГГ.

Викторов Александр Геннадьевич

Магистр, г. Астрахань

АННОТАЦИЯ

В данной статье поднимается вопрос о роли всесоюзного общества “Знание " в развитии Астраханской области в 1965-1985 гг.

ABSTRACT

In this article raises the question about the role of the all-Union society “Knowledge" in the development of the Astrakhan region in 1965-1985.

Ключевые слова: Астраханская область, Знание, роль.

Keywords: Astrakhan region, Knowledge, role.

Всесоюзное общество "Знание" - просветительская общественная организация, возникшая в 1947 гг. Это добровольная общественная организация, призванная занимательно просветительской деятельностью среди народов СССР на основе марксизма-ленинизма знаний в области науки, техники, литературы, искусства. Общество было основано в июле 1947 года, и являлось массовой научно-просветительской организацией советской интеллигенции. В июне 1963 года, оно было признано Всесоюзным обществом по распространению политических и научных знаний. Руководящим органом был Совет, его председателем был академик И. И. Артоболевской (июнь 1966). На 1 января 1967 в обществе, состояло 1 млн. 823 тыс. 543 члена. [1. Л 16]

Причинами создания Общества были:

• значительный ущерб, нанесённый Великой Отечественной войной всей системе советского образования;

• вызванная войной массовая депрофессионализация населения;

• курс на скорейшее создание советского ядерного щита;

• холодная война, подстегнувшая рост конкурентоспособности советской индустрии высокого передела.

В 1966 было прочитано 15 млн 550 тыс. лекции, слушали их, 775 млн. человек, кроме того, 235 тыс. лекций было прочитано на радио и ТВ. Проведено 4 млн. 285 тыс.