География маркёров материальной культуры кочевников Золотой Орды

УДК 902/904

ГЕОГРАФИЯ МАРКЁРОВ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ КОЧЕВНИКОВ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

©2018 г. В. А. Иванов, М. И. Иванова

Авторы рассматривают географию распространения артефактов, выступающих в качестве маркирующих элементов материальной культуры кочевников Золотой Орды - украшения и элементы костюма, предметы вооружения и конского убранства. Среди них наиболее выразительными являются: серьги в виде знака вопроса, бронзовые зеркала, головной убор-бокка, цилиндрические подвески-амулеты, наконечники стрел-срезни, берестяной колчан с костяными накладками, стремена с широкой подножкой. Картографирование этих предметов показывает, что основными районами их географической концентрации в кочевнических погребениях ХШ-Х1У вв. являются степи Нижнего Поволжья и Южного Предуралья, а также - Алтая и Монголии. Это дает основание для следующих выводов: первый - само появление перечисленных категорий предметов в степях Восточной Европы напрямую было связано с монгольским завоеванием и, следовательно, они могут рассматриваться как проявление монгольской культуры в культуре кочевников Евразии; второе - их тесная условная связь ^ - коэффициент взаимовстречаемости) с погребениями определенного типа (захоронения под каменными конструкциями, северной ориентировкой и целым остовом коня) позволяет видеть в них этнический (монгольский) признак; третий - локализация перечисленных категорий вещей именно в районе основных городских центров Улуса Джучи (Золотой Орды) позволяет видеть в последних центры устойчивой подпитки материальной культуры кочевого населения, сделав ее настолько унифицированной, что у ряда современных исследователей появилась тенденция трактовать ее как «имперскую».

Ключевые слова: археология, Золотая Орда, кочевники, материальная культура, украшения, элементы костюма, серьги в виде знака вопроса, вооружение, конское убранство.

Материальная культура кочевников Золотой Орды представлена следующими категориями предметов: оружие; принадлежности конской сбруи; украшения; принадлежности убранства костюма. По своему внешнему виду они настолько отличаются от аналогичных вещей предшествующего периода, что являются не только надежными хронологическими маркерами ХШ-Х1У вв., но и позволяют очертить ареал распространения кочевнической культуры, которую в историографии все чаще стали обозначать как «имперская культура Золотой Орды». Исследования, проведенные в этом направлении, показывают, что как элементы «имперской культуры» вещи, составляющие перечисленные категории, за пределами территории Золотой Орды (Улуса Джучи) практически не встречаются (Иванов, 2013, с. 185-186). Вместе с тем их многочисленность в составе погребального инвентаря кочевнических памятников позволяет рассмотреть вопрос о географии и плотности их распространения по территории Золотой Орды - государства, полиэтничность которого нашла свое отражение в разнообразии типов погребальных памятников (Иванов, 2015, с. 38-62).

Задача, которую мы ставим перед собой в настоящем исследовании, состоит в том, чтобы эмпирически проверить «нулевую гипотезу», согласно которой ряд типов вещей, входящих в категории материальной культуры кочевников Золотой Орды, являются условно-этнографическими, то есть могущими быть связанными с теми кочевыми этносами или этническими группами, которые появились в степях Восточной Европы в XIII в. в результате монгольского нашествия.

Географическая статистика комплексов вооружения кочевников Золотой Орды показывает, что никакой локальной специфики или устойчивой корреляции с типами погребального обряда они не обнаруживают (Иванов, 2017, с. 155-157), что вполне естественно, поскольку арпоп оружие не может рассматриваться в качестве этнокультурного маркера. Исключение составляют только костяные орнаментированные накладки на колчан (70 находок), из которых 42,8% найдены в погребениях Урало-Поволжья (табл. 1 и рис. 1, 1-9)1

Из категории украшения в погребениях кочевников Золотой Орды наиболее часто

1 Из них 28,6% - в курганах Нижнего Поволжья..

встречаются серьги в виде несомкнутого кольца и «знака вопроса» (по существующим в настоящее время типологиям - типы I и VI, соответственно, по Г. А. Федорову-Давыдову и Р.Р. Каримовой (Федоров-Давыдов, 1966, с. 39; Каримова, 2013, с. 28-30) или типы I и II - по Е.П. Мыськову (Мыськов, 2015, с. 159-161)). Поскольку серьги в виде несомкнутого кольца (тип I) бытовали на широком хронологическом пространстве, в контексте рассматриваемой темы они не представляют существенного интереса. Что касается серег в виде «знака вопроса», то их абсолютное большинство (49,3%) найдено в кочевнических погребениях Урало-Поволжья (табл. 1). По результатам статистического анализа украшений и деталей костюма кочевников Золотой Орды, проведенного Р.Р. Каримовой, серьги типа VI обнаруживают тенденцию встречаемости, близкую к нормальной или превышающую ее, именно в Поволжье и Южном Предуралье (Каримова, 2013, с. 133, табл. 13).

Еще один предмет, появившийся у кочевников Восточной Европы в ХШ-ХЗУ вв. - деталь головного убора бокка/ боктаг. В археологическом выражении - это берестяная трубочка длиной до 40 см или берестяной «сапожок», украшенные бусинами, бляшками-нашивками (иногда представляющими собой детали поясных наборов - Уральский мог., к. 5 (Булгаков, 1984)) и обтянутые тканью (рис. 1: 23-25). Здесь та же самая картина - в общей сложности 59,1% всех находок этого предмета приходится на Урало-Поволжский регион (табл. 1).

Наиболее часто встречающейся в кочевнических погребениях Золотой Орды категорией предметов, связанных с костюмным убранством, являются металлические зеркала с орнаментированной тыльной стороной. Типологий золотоордынских зеркал сейчас разработано множество (Федоров-Давыдов, 1966, с. 116; Полякова, 1977, с. 78-82; Недаш-ковский, Ракушин, 1998, 1998а; Руденко, 2004; Кригер, 2012, с. 33-34; Каримова, 2013, с. 167-169; Мыськов, 2015, с. 84). Но все они имеют формальный характер и для понима-

ния семантики или генезиса данной категории вещей в кочевнической культуре пока мало что дают. Единственное, о чем можно говорить определенно, это то, что среди золото-ордынских зеркал явно доминируют зеркала с 1-2 бортиками по краю, зеркала, украшенные геометрическим орнаментом, растительным орнаментом и зооморфными изображениями. Среди последних чаще всего встречаются изображения двух рыб, плывущих друг за другом. Сюжет, явно привнесенный с Востока, вероятнее всего, - из Китая (Иванов, Крыласова, 2006, с. 32-33) (рис. 1: 17-22).

Аналогичным образом географическая статистика поясных кожаных сумок-калта показывает, что тенденцию к более частой (и весьма заметно) встречаемости они обнаруживают также в погребениях Урало-Повол-жья (Каримова, 2013, с. 166, табл. 67) (рис. 1: 26-28).

Концентрация перечисленных элементов материальной культуры кочевников Золотой Орды в регионе Урало-Поволжья объясняется, на наш взгляд, тем, что именно здесь локализуется большинство погребений, совершенных под каменными конструкциями (так называемые каменные курганы) -более 47% от всех погребений ХШ-Х^ вв. в регионе. Исследователи, изучающие каменные курганы, связывают их (на наш взгляд, совершенно справедливо) с кочевниками центральноазиатского (монгольского) и южносибирского происхождения (Костюков, 2006, с. 234-235; 2010, с. 133; Бисембаев, 2003, с. 153), или с племенами, составлявшими в регионе смешанную тюрко-монгольскую общность (Матюшко, 2015, с. 63).

Предположение вполне реалистичное, поскольку именно на востоке степей Евразии мы находим прямые аналогии и перечисленным вещам, и связанному с ними погребальному обряду. Там они интерпретируются как монгольские или как возникшие под влиянием погребальных традиций монгольских племен (Тишкин и др., 2002; Тишкин, 2009, с. 140; Илюшин, 2012, с. 88, 93-94; Харин-ский, 2015; Крадин и др., 2016, с. 2-7, 17-21; Коновалов, 2017).

ЛИТЕРАТУРА

Бисембаев А.А. Археологические памятники кочевников средневековья Западного Казахстана (VIII-XVIII вв.). Уральск: Западно-Казахстанский областной центр истории и археологии, 2003. 232 с.

Булгаков Р.М. Персидская надпись на серебряной пластинке из кыпчакского кургана на р.Урал // Памятники кочевников Южного Урала / Отв. ред. В. А. Иванов. Уфа: БФАН СССР, 1984. С. 98-101.

Генинг В.Ф и др. Формализованно-статистические методы в археологии (анализ погребальных памятников). Киев: Наук. думка, 1990. 304 с.

Иванов В.А. Кочевники Золотой Орды Уфа: Изд-во БГПУ, 2015. 208 с.

Иванов В.А. Проблема формирования «имперской культуры» Золотой Орды и ее роли как ареалоо-бразующего фактора для народов Урало-Поволжья // ПА. 2013. № 2(4). С. 179-188.

Иванов В.А. Статистическая корреляция и география комплексов вооружения кочевников Золотой Орды // Археология Евразийских степей 2017. № 5 2017. С. 154-160.

Иванов В.А., Крыласова Н.Б. Взаимодействие леса и степи Урало-Поволжья в эпоху средневековья (по материалам костюма). Пермь: Пермский филиал Института истории и археологии УрО РАН, 2006. 162 с.

Илюшин А.М. Курганы поздних кочевников близ устья Ура. Кемерово: Изд-во КузГТУ, 2012. 188 с.

Каримова Р.Р. Элементы убранства и аксессуары костюма кочевников Золотой Орды (типология и социокультурная интерпретация) / Археология евразийских степей. Вып. 16. Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2013. 212 с.

Коновалов П.Б. Средневековые погребальные памятники Монголии и вопросы раннемонгольской археологической культуры // Известия Лаборатории древних технологий Т. 13 № 4 2017. С. 65-84.

Костюков В.П. Была ли Золотая Орда «Кипчакским ханством»? // Тюркологический сборник. 2005. / Отв. ред. С.Г. Кляшторный М.: Восточная литература РАН, 2006. С. 199-237.

Костюков В.П. Улус Шибана Золотой Орды в XIII-XIV вв. Казань, 2010. 200 с.

Крадин Н.Н., Харинский А.В., Бакшеева С.Е., Ковычев Е.В. Археология империи Чингис-хана в Монголии и Забайкалье // Stratum plus. 2016. №6. С. 1-21.

Кригер В.А. Кочевники Западного Казахстана и сопредельных территорий в средние века (X-XIV вв.). Уральск: Евразийский союз ученых, 2012. 200 с.

Матюшко И.В. Погребальный обряд кочевников Степного Приуралья IX-XIV вв. Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2015. 211 с.

Мыськов Е.П. Кочевники Волго-Донских степей в эпоху Золотой Орды. Волгоград: Изд-во Волгоградского филиала ФГБОУ ВО РАНХиГС, 2015. 484 с.

Недашковский Л.Ф., Ракушин А.И. Бронзовые зеркала второй половины X-XIV в. из музеев Саратовской области // ТА. 1998а. № 2(3). С. 87-108.

Недашковский Л.Ф., Ракушин А.И. Средневековые металлические зеркала с Увекского городища // ТА. 1998. №1(2). С. 32-51.

Полякова Г.Ф. К вопросу о систематизации зеркал Волжской Болгарии // Древности Волго-Камья / Отв. ред. Г.А. Федоров-Давыдов. Казань: КФАН СССР, 1977. С. 78-82.

Руденко К.А. Железные наконечники стрел VIII-XV вв. из Волжской Булгарии. Исследование и каталог. Казань: Заман, 2003. 512 с.

Руденко К.А. Металлические зеркала золотоордынского времени из собрания Национального музея Республики Татарстан // ТА. 2004. № 1-2 (12-13). С. 111-156.

Тишкин А.А. Алтай в монгольское время (по материалам археологических памятников). Барнаул: Азбука, 2009. 208 с.

Тишкин А.А., Горбунов В.В., Казаков А.А. Курганный могильник Телеутский Взвоз-I и культура населения Лесостепного Алтая в монгольское время. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2002. 276 с.

Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М.: Изд-во МГУ. 272 с.

Харинский А.В. Монгольские погребения XIII-XIV вв. на территории Байкальского региона // Древние культуры Северного Китая, Монголии и Байкальской Сибири. (Хух-Хото, 12-16 октября, 2015). Т.П. В эпоху кочевых империй. Хух-Хото: Science Press, 2015. С. 531-538.

Информация об авторе:

Иванов Владимир Александрович, доктор исторических наук, профессор, Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы (г. Уфа, Россия); ivanov-sanych@inbox.ru

Иванова Марина Ивановна, старший методист, Башкирский институт социальных технологий (г. Уфа, Россия).

GEOGRAPHY OF MARKERS OF NOMAND'S MATERIAL CULTURE

OF THE GOLDEN HORDE

V. A. Ivanov, M. I. Ivanova

The authors consider the geography of the distribution of artefacts representing markers of the material culture of the Golden Horde nomads - decorations and elements of the costume, armament and horse trappings. The most expressive findings are as follows: earrings in the form of question marks, bronze mirrors, a bocca headdress, cylindrical charms, arrowheads, a birch bark quiver with bone overlays, and stirrups with a wide footboard. Mapping of these items demonstrates that the primary areas of their geographical concentration in the 13-14th century nomadic are the steppes of the Lower Volga region and the Southern Cis-Urals, as well as the Altai mountains and Mongolia. This leads to the following conclusions: firstly, the very appearance of the specified categories of items in the steppes of Eastern Europe was directly related to the Mongol conquest and, consequently, they can be regarded as a manifestation of the Mongol culture in the culture of the Eurasian nomads; secondly, their close conditional relationship (reciprocity coefficient Q) with a certain type of burials (located under stone structures, having a northern orientation and containing whole skeletons of horses) indicates their ethnic (Mongol) character; thirdly, the localization of these item categories in the area of the primary urban centers of the Ulus of Jochi (the Golden Horde) allows us to consider them as centers for steady inflow of the material culture of the nomadic population, making it so unified that a series of contemporary researchers tend to refer to it as "Imperial".

Keywords: archaeology, the Golden Horde, nomads, material culture, decorations, elements of the costume, earring shaped as question mark, armament, horse trappings.

About the Authors:

Ivanov Vladimir A. Doctor of Historical Sciences, Professor. Bashkir State Pedagogical University named after M. Akmullah. October Revolution St., 3a, Ufa, 450000, Russian Federation; ivanov-sanych@inbox.ru Ivanova Marina I. Bashkir Institute of Social Technologies. October Av., 74/2, Ufa, 450054, Russian Federation.

Таблица 1.

Частота встречаемости вещей в комплексах ХШ-ХНУ вв. по условно-локальным группам (в %%). Представительные значения выделены полужирным шрифтом.

Регион Типы вещей

Костяные накладки колчана Серьги в виде знака вопроса Головной убор бокка Зеркало Сумка-калта

Алтай 1,4 4,4 4,3 3,0 5,2

Южн. Сибирь - 0,63 0,87 0,85 -

Казахстан 4,3 1,2 0,87 0,85 1,7

Южн. Приуралье 7,1 19,6 28,7 21,7 3,4

Нижн. Волга 28,6 19,0 19,1 22,1 41,4

Средн. Волга 7,1 10,7 11,3 17,0 12,0

Волго-Донск. междуречье 14,3 11,4 9,5 10,6 5,1

Дон 11,4 11,4 10,4 9,3 10,3

Сев. Кавказ 8,7 2,5 3,4 3,0 8,6

Левобережн. Украина 11,4 8,2 6,9 6,4 8,6

Правобережн. Украина 5,7 10,7 - 5,2 3,7

Всего экземпляров: 701 1582 1153 2354 585

1 Нижний порог значимости при критерии 0,95 = 5% (Генинг и др., 1990, с. 64).

2 Нижний порог значимости при критерии 0,95 =3%.

3 Нижний порог значимости при критерии 0,95 =3%.

4 Нижний порог значимости при критерии 0,95 = 2%.

5 Нижний порог значимости при критерии 0,95 = 6%.

26

Рис. 1. Вещи - маркёры материальной культуры кочевников Золотой Орды. 1-9 - костяные обкладки колчана; 10-16 - подвески в виде «знака вопроса» (серебро, золото); 17-22 - бронзовые зеркала; 23-25 - детали головного убора «бокка» (береста); 26-28 - сумки-калта (26 - железо, 27-28 - кожа).