Факторы, влияющие на становление форм государственного устройства

-

Правовые аспекты государственного управления

УДК 323.171.2

В.Н. Снетков, Н.А. Фомина

факторы, влияющие на становление форм

ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОйСТВА

Для определения природы такого явления, как форма государственного устройства, следует рассмотреть причины возникновения новых форм государственного устройства и преобразования существующих. Основные факторы, воздействующие на процесс становления форм государственного устройства, — это унии и конфедерации. Несмотря на то что унии и конфедерации не относятся к видам государственного устройства, они часто со временем преобразуются в конкретную форму государственного устройства.

В юридической литературе встречаются два подхода к определению уний. Первый подход определяет унию как единое государство. В частности, А.С. Автономов пишет: «Уния — это сложносоставное государство, образовавшееся в результате присоединения одного государства к другому с передачей присоединяющимся государством другому своих суверенных прав, но с сохранением своего особого статуса» [1, с. 225]. Данный подход фактически признает синонимами унию и унитарное государство, что отрицается наукой теории государства и права.

Согласно второму подходу, уния — это не единое государство, а союз нескольких государств, возникший в результате совмещения поста главы государства в этих странах. По мнению И.А. Иванникова, «уния — это союз двух и более государств под властью единого главы государства, где субъектами международного права являются эти государства, а не уния» [2, с. 87].

Данное определение нуждается в уточнении с ссылкой на то, что такое государственное единство образуется за счет совмещения корон нескольких держав в лице одного венценосца. Такой подход, по мнению А.В. Серегина [3, с. 82],

господствовал в дореволюционной российской юриспруденции.

Н.М. Коркунов по этому поводу писал: «Уния есть соединение двух государств в силу того, что монархом у них одно и то же лицо, в силу единства личности монарха» [4, с. 157].

Что касается признаков унии, то можно отметить следующее: унированные государства остаются вполне независимыми друг от друга, каждое сохраняет свою особую, самостоятельную государственную власть. У них практически нет совместных предметов ведения и полномочий, как у федераций. Все дело ограничивается тем, что власти обоих государств имеют одного и того же главу государства — монарха, который является не правителем унии, а только государем каждой из держав, составляющих ее. В своем лице венценосец соединяет несколько суверенных властей, но осуществляет каждую из них через особые органы. По мнению А.В. Серегина, «такое единство неизбежно приводит к некоторой общности политической жизни, так как один и тот же монарх не может вести с самим собой войны. Поэтому государства, составляющие унию, находятся в мире друг с другом. Они солидарны на международной арене, у них обыкновенно осуществляется союзническое ведение международных отношений и единая организация иностранного представительства, т. е. общие дипломатические агенты, объединенное министерство иностранных дел» [3, с. 82].

В теории государства и права выделяют личную, реальную и земскую унии. «Личной унией называется соединение, основанное на временном единстве монарха, в силу случайного совпадения в его лице прав на престол двух различных государств», — пишет Н.М. Коркунов [4, с. 157].

«Уния реальная предполагает постоянное единство монарха и, следовательно, одинаковый порядок престолонаследия» [4, с. 158]. В отличие от личной при реальной унии имеются некоторые общие государственные органы.

Примером земской унии может служить случай, описанный Н.М. Коркуновым, когда в Германии в XVI веке существовали два великих герцогства: Мекленбург — Шверин и Меклен-бург — Стремец, соединенные одним общим сеймом. Такая оригинальная особенность этих государств явилась результатом не объединения двух ранее вполне самостоятельных держав, а, напротив, разделения в 1552 году прежде единого герцогства между двумя сонаследниками. Земские чины воспротивились полному разделению государства и настояли на сохранении общего сейма [Там же. С. 162—163].

А.С. Автономов утверждает, что в результате унии может сложиться «весьма своеобразное государство». Так, «Люблинская уния 1569 года на основе договора Польши и Литвы привела к созданию уникальной в своем роде дворянской республики с отдельными рудиментами монархии. Глава государства по традиции именовался королем, имел знаки королевского достоинства, вступал в должность в результате коронации. Но короля избирал Сейм, хотя и пожизненно. Таким образом, передача трона по наследству в принципе не могла совершаться. Приглашение на престол ближайших родственников умершего короля не означало наследственного порядка замещения поста главы государства... В то же время благодаря тому, что уния привела к складыванию единого государства (при сохранении определенных особенностей в управлении отдельными его частями), польско-литовское объединение смогло просуществовать более 200 лет после упомянутой Люблинской унии» [1, с. 226].

Необходимо отметить значение унии для процесса образования современных государств. Так, в частности, уния Англии и Шотландии 1707 года в результате преобразования привела к созданию такого унитарного государства, как Великобритания.

Суммируя вышесказанное, следует отметить, что уния как форма устройства государств является специфическим объединением, как правило, монархических государств. В результате ее образования могут появиться новые государства.

Последнее время в российской и зарубежной литературе остро обсуждается вопрос конфедеративного устройства. Несмотря на то что конфедерация не характерна для современной эпохи, а представляет собой пережиток прошлого, по справедливому замечанию А.В. Арбузова, «вновь вспомнить о конфедерациях науку заставляют события последнего времени, а именно появление на международной арене Европейского союза» [5, с. 115].

Прежде чем определять юридическую природу Европейского союза и соотносить его с конфедеративным устройством, надо установить, что понимается под термином «конфедерация».

В теории государства и права существует несколько подходов к определению сущности конфедерации. Согласно первому подходу, конфедерация — это самостоятельная форма государственного устройства. Например, М.Н. Марченко описывает конфедерацию как менее распространенную по сравнению с другими форму государственного устройства [6, с. 190].

В связи с тем, что под формой государственного устройства нужно понимать исключительно внутреннее территориальное устройство государства, конфедерацию не следует относить к ее разновидностям, так как члены конфедерации являются самостоятельными государствами с определенными формами государственного устройства.

Второй подход определяет конфедерацию как международную организацию. Н.А. Ушаков считает, что «конфедерация — это особый союз, объединение государств, сохраняющих свое качество суверенных образований, наделенных определенными наднациональными качествами, позволяющими ему выступать в этом наднациональном качестве субъектом международно-правовых отношений» [7, с. 14]. С.Ю. Михайлова, указывающая, что конфедерация, «являя собой некое объединение суверенных государств, сама государством не является», считает, что мнение авторов, причисляющих конфедерацию к формам государственного устройства, вызвано устаревшими «представлениями о государстве как единственном субъекте международного права...» [8, с. 173].

Так как конфедерация представляет собой прежде всего объединение государств, политика которых направлена на достижение определенных общих целей и дальнейшую их инте-

грацию, что может привести к созданию нового государства, то ее не стоит рассматривать просто как международную организацию.

В соответствии с третьим подходом конфедерация занимает промежуточное положение между международной организацией и формой государственного устройства. Двойственность конфедерации, по мнению Т.П. Евсеенко, «заключается в сочетании сохранения суверенности ее членов с властными функциями обще-конфедеральных органов» [9, с. 5].

А.С. Автономов указывает, что «конфедерация — более тесное объединение государств, чем международная организация, и ее можно охарактеризовать как некое промежуточное состояние между федеративным государством и международной организацией» [1, с. 216]. С промежуточным состоянием конфедерации согласен и В.И. Лафитский, считающий, что конфедерация — переходная форма либо к полному распаду союза, либо к федеративной форме устройства, совмещающая в себе черты как международно-правовой, так и государственно-правовой организации [10, с. 15].

В связи с тем, что конфедерация занимает промежуточное положение между союзной формой государственного устройства и международной организацией, необходимо определить признаки конфедерации с целью уточнения ее статуса в науке теории государства и права.

Наиболее четко отразил промежуточное положение конфедерации И.А. Ромашов, который привел две группы признаков конфедерации — как формы государственного устройства и как надгосударственной организации.

К признакам конфедерации как формы государственного устройства он относит следующие: наличие общих для конфедерации функций, реализуемых как во внутренней, так и во внешней сфере; наличие единого правового поля и единого таможенного пространства, конфедеративных органов власти и конфедеративной системы законодательства; наличие общей денежной единицы, единого языка межгосударственного общения, единых вооруженных сил под общим командованием [11, с. 78].

К признакам конфедерации как международной организации Ромашов причисляет такие, как: сохранение национальной валюты, национального гражданства, государственного языка стран-участниц, территориальной обо-

собленности; правовые акты, принятые конфедеративными органами, приобретают юридическую силу в субъектах конфедерации только в случае их ратификации национальными парламентами; субъекты конфедерации обладают правом признания утратившим юридическую силу акта, принятого на уровне конфедерации, и правом свободного выхода из состава конфедерации [Там же].

Думается, что для раскрытия сущности конфедерации помимо вышеназванных характеристик важны следующие признаки: создание конфедерации для определенной цели, стремление конфедерации к интеграции всех сфер общественной жизни и тенденция к объединению в единое государство.

Таким образом, конфедерация — это созданная для достижения определенной цели форма межгосударственного устройства, участниками которой являются самостоятельные государства, сохраняющие все институты национальной государственности, обладающие правом сецессии, стремящиеся к интеграции всех сфер общественной жизни в конфедерации для дальнейшего объединения в единое государство.

Как показывает практика, конфедерация представляет собой довольно неустойчивое образование и с течением времени либо превращается в конкретную форму государственного устройства, чаще всего в федерацию, либо распадается.

Так, Объединенная Арабская Республика — конфедерация, созданная в 1958 году Египтом и Сирией, — распалась в 1961 году. В 1988 году распалась конфедерация Сенегамбии, созданная Сенегалом и Гамбией в 1982 году.

Но в то же время конфедерация североамериканских английских колоний в процессе внутренних изменений стала федерацией, что было оформлено принятием Конституции США в 1787 году, и существует по сей день.

Примером современной конфедерации можно назвать Европейский союз, правда, данная позиция отстаивается не всеми учеными, в частности А.В. Клемин называет Евросоюз «международно-правовой организацией» [12, с. 4].

По мнению А.В. Арбузова, по «целому ряду признаков данное образование отличается от обыкновенных международных организаций,

содержит в себе черты, характерные для классических конфедераций прошлого, а потому вызывает многочисленные споры по поводу своей юридической природы и среди юристов-международников, и среди теоретиков государства и права» [5, с. 115].

Европейскому союзу свойственны черты международных организаций: учреждение в соответствии с международным договором; членство государств; целевой характер деятельности; наличие организационных структур; наделение организации полномочиями, необходимыми для осуществления ею своих функций. Но при этом все черты имеют особенности, позволяющие определить Европейский союз в качестве конфедерации.

В частности, учредительная база Европейского союза сформирована на основе учредительных актов предшествующих ему организаций, динамична и имеет тенденцию к дальнейшему развитию в сторону усиления статуса объединения. Членами Евросоюза могут быть не просто государства, а государства, осознающие «историческое значение прекращения разделенности европейского континента», «общность исторических судеб населяющих их народов», необходимость «развития европейской интеграции».

Цель Европейского союза заключается в укреплении единства, что выражается в создании единого экономического пространства, общей внешней и внутренней политики, территории без границ. Кроме того, такие органы Евросоюза, как Европейский парламент, Совет и Комиссия, уполномочены в пределах своей компетенции издавать различного рода акты, носящие не рекомендательный, а обязательный характер [Там же. С. 118].

По мнению А.В. Арбузова, «все перечисленные черты характеризуют Европейский союз скорее как государство, чем как межправитель-

ственную организацию. Однако государством в строгом смысле данное образование все же не является. Многие из характерных для государства признаков, таких как государственная территория и публичная власть, распространяющая свою юрисдикцию на эту территорию, суверенитет и налоговая система, еще только развиваются. По существу, Союз находится как бы в промежуточном положении — это еще не государство, но уже и не международная организация. Представляется, что обозначить это положение можно лишь одним словом — „конфедерация"» [Там же].

Е.А. Бирюкова указывает, что Европейский союз является «организацией особого рода» [13, с. 95], это образование «переходного характера», существующее в такой форме уже достаточно долго и в будущем еще значительное время будет существовать именно как «союз», а не как государство.

Думается, что Европейский союз действительно является конфедерацией, но в будущем он все же претерпит изменения и либо превратится в федерацию, либо распадется.

Все государства сегодня являются унитарными или федеративными по форме государственного устройства, но, несмотря на наличие всего двух форм государственного устройства современности, все страны имеют свои сущностные особенности, которые часто проявляются в силу специфики образования государства.

Обобщая вышеизложенное, следует отметить, что на формирование унитарных и федеративных государств непосредственное влияние оказывают такие формы межгосударственного устройства, как уния и конфедерация.

Практика показывает, что уния и конфедерация практически всегда приводят к образованию нового государства, характеризующегося определенной формой государственного устройства.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Автономов, А.С. Конституционное (государственное) право зарубежных стран [Текст] / А.С. Автономов. - М., 2005.

2. Иванников, И.А. Теория государства и права [Текст]: учеб. пособие / И.А. Иванников. — Ростов н/Д, 2001.

3. Серегин, А.В. Имперская и униатская формы политико-территориального

устройства [Текст] / А.В. Серегин // Актуал. пробл. правоведения. — 2003. — № 1—2.

4. Коркунов, Н.М. Русское государственное право [Текст]. Т. I. Введение и общая часть / Н.М. Коркунов. — Изд. 8-е. — СПб., 1914.

5. Арбузов, А.В. Европейский союз: международная организация или конфедерация? [Текст] / А.В. Арбузов // Правоведение. — 2005. — № 4.

6. Теория государства и права [Текст]: учебник / под. ред. М.Н. Марченко. — Изд. 3-е, расшир. и доп. — М., 2001.

7. Ушаков, Н.А. Суверенитет и его воплощение во внутригосударственном и международном праве [Текст] / Н.А. Ушаков // Московский журн. между-нар. права. - 1994. - № 2.

8. Михайлова, С.Ю. Конфедерация и проблемы классификации форм государственного устройства [Текст] / С.Ю. Михайлова // Проблемы теории и юр. практики в России: мат. междунар. науч.-практ. конф., 28-29 апреля 2005 г. — Самара, 2005.

9. Евсеенко, Т.П. К вопросу о конфедерации как устойчивой форме государственного устройст-

ва [Текст] / Т.П. Евсеенко // Академ. юр. журнал. — 2004. - № 2.

10. Лафитский, В.И. Дорога, ведущая в тупик? О конфедеративной форме государственного устройства [Текст] / В.И. Лафитский // Нар. депутат. — М., 1991.

11. Ромашов, Р.А. Теория государства и права [Текст] / Р.А. Ромашов. - СПб., 2006.

12. Клемин, А.В. Еврофедерация как мнимая форма союза государств [Текст] / А.В. Клемин // Закон и право. - 2005. - № 8.

13. Бирюкова, Е.А. Европейский союз: на пути к федерации [Текст] / Е.А. Бирюкова // Молодежь в юр. науке: статьи студентов Академ. правового ун-та. -Вып. 3. - М., 2002.

УДК 340

А.А. Аветисян

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ РАЗРАБОТКИ

и добычи нефти и газа в российской федерации

Добыча нефти и газа в современной России имеет важнейшее значение для обеспечения национальных интересов. По мнению С.А. Боголюбова, «важнейшие национальные интересы на современном этапе заключаются в рациональном использовании и защите природных ресурсов России в целях ее социального развития и обеспечения благосостояния граждан». И далее он отмечает: «Остается нерешенным вопрос, от кого защищать природные богатства России, какими средствами должна осуществляться эта защита, как повышать ее эффективность» [1, с. 96].

Состояние разработки и добычи нефти и газа в России во многом обусловлено как общими политическими и экономическими факторами развития Российской Федерации в 90-е годы XX века, так и особенностями нефтегазового рынка и условий разработки и добычи этих полезных ископаемых. Надо отметить, что оно носит противоречивый характер. С одной стороны, исчерпание в значительной степени разработанных запасов относительно менее затратных разведанных районов с точки зрения организации добычи привело в целом к сокращению нефтедобычи и преобладанию в общем объеме поставок энергетического сырья газа. С другой стороны, резкий рост потребле-

ния энергоресурсов в мире при относительном ограничении государств — поставщиков нефтегазового сырья привел к многократному росту цен на нефтегазопродукты, что является самостоятельным фактором ускоренного развития нефтегазовой добывающей промышленности России. В то же время в условиях разразившегося в 2008—2009 годах мирового экономического кризиса все актуальнее становится вопрос о справедливости распределения доходов от добычи нефти и газа.

Все эти факторы так или иначе влияли на практику правового регулирования организации добычи нефти и газа в Российской Федерации в последнее десятилетие.

Так, еще в 1997 году Государственная дума Российской Федерации приняла Постановление № 2070-11 ГД «О мерах по развитию предприятий по производству оборудования для нефтяной, газовой и угольной отраслей промышленности Российской Федерации», в котором отмечается необходимость принятия срочных мер по преодолению кризисной ситуации, сложившейся на предприятиях по производству оборудования для нефтяной, газовой и угольной отраслей промышленности Российской Федерации. Как отмечается в Постановлении, до 1990 года на территории Российской