Диатеза в раннеарабском тексте

А. Г. Белова

ИВ РАН, Москва

ДИАТЕЗА В РАННЕАРАБСКОМ ТЕКСТЕ

1. Предварительные замечания

В отличие от грамматической системы русского языка, в классическом арабском языке (далее сокр. — КЛАЯ) все глагольные категории, включаемые обычно в сферу понятия «диатеза», и соответствующие им средства выражения представлены финитными глагольными формами. Это положение не исключает того факта, что арабская грамматическая система располагает также системой отглагольных имен — причастий, которые также отражают в своих формах все категории диатезы, представленные в соответствующих глагольных основах, от которых таковые образуются.

Дальнейшее изложение касается только системы финитных форм арабского глагола, которые обнаружены в избранных текстах доисламских поэтов. Причастия здесь рассматриваться не будут. Предварительное замечание сделано в связи с тем, что переводы пассивных форм арабского глагола на русский язык передаются в системе причастных или возвратных форм русского глагола, не располагающего адекватными личными формами пассива. Русский перевод в ряде случаев «накладывает» на арабский оригинал свои категории, которые неизбежно искажают рассматриваемые формы (даже при последовательном глоссировании синтаксических единиц).

Проблема диатезы и ее видов, категорий и функций обычно рассматривается в плане морфологических и синтаксических преобразований (или — трансформаций) на материале языков разной типологии с целью установить общие и особенные признаки этих грамматических явлений.

В данной работе предлагается рассмотреть конечные результаты дериваций (морфологических и синтаксических), которые представлены в поэтическом тексте доисламского поэта VI века. Текст поэта Шанфары Lamiyyatu I- 'агаЬ выбран как достаточно известный, проработанный и прокомментированный как национальными

филологами, так и западными арабистами иной филологической школы. Комментарии и переводы авторитетных ученых: Георга Якоба [Jacob 1914-1915] и И. Ю. Крачковского [Крачковский 1924], позволяют приступить к лингвистическому анализу текста с позиций современного общего языкознания. В некоторых случаях привлекается материал из других доисламских поэтов, современников Шанфары.

Учитывая принятые определения диатезы [Храковский 1975: 34-51, 1990a: 135, 1999a: 67; Тестелец 2001: 411-412; Retso 2006: 621626], попробуем установить, какие виды диатезы и каким образом представлены в данном тексте.

В тексте поэмы насчитывается 68 стихотворных строк (каждая строка заканчивается на одну и ту же «сквозную» рифму)1.

С точки зрения базовых синтаксических структур в тексте представлены как именные, так и глагольные предложения. Из их числа выделены всего 154 глагольные конструкции, представляющие как самостоятельные, так и зависимые предложения. Глагольные конструкции с маркированными глагольными формами: (а) производные основы представлены по породам: II п. = 7, III п. = 3, IV п. = 18, V п. = 9, VI п. = 3, VII п. = 1, VIII п. = 11; (б) форма пассивного залога = 13.

2. Морфологические и синтаксические признаки

Все виды диатезы, рассматриваемые ниже, маркированы в финитной глагольной форме, которая в свою очередь обуславливает определенную структуру синтаксической конструкции как простого, так и сложного предложения.

В парадигме морфологических признаков, отмечающих изменение диатезы глагольной конструкции, отсутствие таковых, т. е. «нулевой» признак также несет свою функцию. Для системы глагольных пород, которые будут рассмотрены ниже, к «нулевому» признаку можно было бы отнести первичную (непроизводную) форму глагола — I породу. Для других категорий выделение «исходного, нулевого» признака проблематично.

В парадигме синтаксических признаков начнем с «исходной» синтаксической конструкции.

1 В ссылке после имени поэта указывается номер стиха.

Исходная диатеза. Синтаксическая конструкция представлена полным составом основных партиципантов: P — глагольное сказуемое (С), Sub — именное подлежащее (П), Obj = прямое дополнение в аккузативе (Д):

(1) wa tasrabu (Р — Imperf.) 'as 'ar-i (Obj — Acc.) l-qata l-kudru (Sub) 'и пьют (С) остатки мои (Д) пепельно-серые куропатки' (П) [Шанфара 1876, 36] представляет линейно структуру С — Д — П.

Синтаксическая конструкция представлена двумя основными партиципантами, Sub (подлежащее) включено и выражено в личной глагольной форме (Р — сказуемом):

(2) wa 'alafu ([Sub] + P — imperf. 1 sing.) wagha (Obj Acc) l- 'ardí [Шанфара 1876, 42] '[я] льну (С) [к] лику (Д — Akk.) земли (опред.)' = С — Д.

Синтаксическая конструкция с глаголами движения и состояния представлена двумя основными партиципантами Sub (подлежащее) и Р (сказуемое):

(3) ka'anna fu'ada-hu (Sub) (...) ya'lu (P) wa yasfalu (P) [Шанфара 1876, 16] 'как будто сердце его (П) (...) поднимается (С) и опускается (С) (...)' [Крачковский 1924: 60] (о сердце трусливого).

Активные конструкции (1), (2) маркированы «немаркированной» формой активного залога глагола I породы и объектом действия — прямым дополнением в аккузативе.

«Средняя» конструкция (3) маркирована «немаркированной» формой глагола I породы со значением «движения или изменения состояния», которая может быть охарактеризована (глагольная форма) как «средний» (или — медиальный) залог, обусловленный также отсутствием управляемого прямого дополнения.

3. Породы глагола

Производные (или — расширенные) основы глагола КЛАЯ в свете диатезы представляют сложную картину регулярных форм, но разнородных значений. Эта картина показывает «переплетение»

словообразовательных и словоизменительных, лексических и грамматических категорий глагола. Как известно, в класссическом арабском языкознании парадигма пород традиционно получает свои грамматические признаки и характеристики [Юшманов 1928/ 1985: § 10, 43-49]. Такие категории как «интенсив, конатив, каузатив, рефлексив, реципрок» накладываются и неоднозначно пересекаются с категориальным значением «транзитива/нетранзитива». В отличие от выше перечисленных категорий I-Х пород, категория переходности не имеет своего морфологического признака в глагольной форме и приписывается данному глаголу только на основе его синтаксического управления и лексического значения по словарю.

Как породы соотносятся с синтаксической структурой предложения и с производными/непроизводными диатезами, можно показать на примерах из нашего текста.

Наиболее частотные породы

II-ая порода (интенсив, каузатив, деноминатив). Ср.:

(4) (...) ar-rihu (Sub) tayyarat (P, II, Perf. 3 f sg) laba'ida (...) [Шанфара 1876, 63] (...) 'ветер (П, гл. р.) разметал (С) [досл. 'заставил лететь'] пряди [волос]' (Д — Акк.), где форма tayyarat представляет II породу <*tyr 'лететь, летать'.

В то же время II порода в конструкции:

(5) tumma hawwamat (Sub + P, Perf. II, 3 f.) [Шанфара 1876, 59] 'затем они [собаки] задремали' (С), [П] — С, где глагольная форма hawwam — представляет деноминатив от (N) ham-at-'голова, макушка' и точнее значит 'задремать, роняя голову, клевать носом', причем образуются две равнозначные породы II = V (которая считается рефлексивом).

Таким образом пример (4) по своей синтаксической структуре представляет диатезу П — С — Д при грамматически маркированной глагольной форме, в соответствии с которой ее можно было бы отнести к производной каузативной.

Пример (5) с маркированной аналогичной формой глагола, напротив, представляет конструкцию среднего залога.

IV порода: транзитивизация исходного непереходного глагола приводит к появлению прямого дополнения:

(6) 'udïmu (P-V, Imperf. 1 sg.) mitala l-gu'i (Obj. Acc. + Genit.) hatta (Conj.) 'umïta-hu (P-V, Imperf. 1 sg.) + (Obj. Pronom) [Шанфара 1876, 21] '[я] затягиваю (С) отсрочку голодовки [Д — Акк + генит. опред.], пока не умерщвлю [С] его [Д — местоим. клитика]', где первая форма IV породы <*dwm 'продолжаться', а вторая форма IV породы <*mwt 'умирать'.

Однако, IV порода, которая определяется преимущественно как каузативная [Юшманов 1928/1985: 46; Larcher 2009: 640-644], служит и для образования деноминативов:

(7) 'asbaha (V — P, Perf., 3 sg.) (... ) bi-l-gumaysa galisan farïqani (Sub — Nom. du) [Шанфара 1876, 57] 'оказались по-утру [С] (...) в ал-Гумейсе сидючи две группы' (П), где глагольное сказуемое 'asbah(a) 'быть, оказаться по-утру' <subh-/sabah-'рассвет раннее утро'; в литер. переводе: по-утру в ал-Гу-мейсе [назв. поселка] сидели две группы (...);

Ср. также:

(8) wa 'u 'dimu (P — V, Imperf., IV, 1 sg.) 'ahyanan (Adv.) wa 'agna (P — V, Imperf., I, 1 sg.) [Шанфара 1876, 51] 'и я нуждаюсь (С) временами, а [временами] — богатею (...)'. Здесь форма IV породы имеет два значения: 'стать неимущим, бедным; быть лишенным чего-либо' (также = I порода); а также — 'лишать чего-л.; уничтожать что-л.' nom. Sub. 'adam- 'отсутствие чего-л., бедность'; I порода глагола gny 'существовать, пребывать где-л.; быть зажиточным, состоятельным'. В первом значении форма IV породы (<'dm) не предполагает прямой объект/дополнение.

4. Морфология и синтаксис

Залоговое значение и диатеза синтаксической конструкции для некоторых производных пород определяются в ряде случаев из синтаксической конструкции, в которой они обнаруживаются. К таковым обычно относят V, VIII и Х породы.

Производные V, VIII и Х породы глагола обычно определяются как: рефлексив и непереходный, если действие направлено на 'себя' (или — «возвратно-переходный») и как рефлексив и переходный, если действие направлено на какой-либо объект

и 'для себя, себе' [Юшманов 1928/1985: 46-49] (как «интерпретирующая деривация» [Плунгян 2000: 214-215]).

Оппозиция диатез для I и V породы представлена в рассматриваемом тексте для отыменного глагола n'l (<na'l- 'сандалия, обувь'):

(9) 'inn! (Mod. conj. + Sub, pronom. 1 sg.) la mawla s-sabri (P — Nom.) (... ) wa l-hazma (Obj. acc.) 'an 'alu (P — V. Imperf. I, 1 sg.) [поэт — о себе] 'ведь я (П) — терпелив [владыка терпения] (...) и благоразумие [Доп. Акк.] обуваю [С] (как сандалию)' [Шанфара 1876, 50]. Переходный глагол 'обувать что-либо' подтверждается синтаксической конструкцией с прямым дополнением;

(10) taray-m (...) 'ahfa [P + Sub. pronom.] wa la (Neg.) 'atana''alu (P — V, V^ Imperf., 1 sg.) [Шанфара 1876, 49] 'ты видишь меня (то есть: ты видишь, что я (. )] хожу босиком и не обуваюсь (С) (...)'.

При глагольном сказуемом V породы 'atana ''alu 'обуваюсь' формирует уже иную синтаксическую конструкцию.

Морфологически и синтаксически различение 'себя' и 'себе' в указанных породах и синтаксических конструкциях не выражается. Так, наряду с формой V породы 'обуваюсь' можно отметить [Шанфара 1876, 54] форму V породы yatanabbalu (Imperf., 3 m. sg.) '[он] запасается стрелами' (деноминатив), < nabl- (nom.) 'стрелы (соб.)'2.

Оппозиция I и VII пород по категории переходности/непереходности представлена в нашем тексте:

(11) wa 'atw! (V — P, I, Imperf. 1. sg.) 'ala l-humsi l-hawaya (Obj. Acc.) kama (Conj.) ntawat (V — P, VII, Perf. 3. f) huyutatu (Sub. — Nom.) mariyyin (...) [Шанфара 1876, 25] 'и [я] (Sub) скручиваю (С, актив. перех.) при голодовке кишки (Д, акк.) подобно тому, как скручиваются (С — глаг., рефлекс.) нити (П — им. п.) искусного [ткача] (Опр.)'. В приведенном примере представлены две синтаксические конструкции структуры С + [Sub] — Д и С — П (Опр. генит.).

2 В отличие от особого способа в литовском, ср. [Храковский 1978: 58].

В результате наблюдений над материалом КЛАЯ именно VII порода представляется наиболее однозначной. Именно эта порода образует непереходные конструкции и функционирует как рефлексив3.

Таким же образом синтаксическая конструкция с выраженным объектом действия позволяет трактовать форму VIII породы глагола как возвратную — 'себе':

(12) yastalT(P — V, VIII, Imperf., 3 m. sg.) l-qawsa (Obj. — Nom. Acc) rabbu-ha (Sub. + Pronom.) [Шанфара 1876, 54] 'сжигает (С) лук (Д, акк.) владелец его (П)' (т. е. в очень холодную ночь путник может сжечь даже свой лук, чтобы согреться). Где VIII порода < I породы sly 'жарить, греть';

(13) <...) 'astaffu (P — V, VIII, Imperf. 1 sg.) turba (Obj. — Acc.) l-'ardi (Gen. Attr.) [Шанфара 1876, 22] '<...) [я] глотаю (С) прах (Д, акк.) земли <...)'.

В приведенных примерах формы VIII породы передают действие, направленное не только на объект, но и на цель действия — 'для себя'.

5. «Самодостаточные» глаголы. Лексический элемент. «Экзотические» породы

«Экзотические» породы включают в свое лексическое значение более одной семы, т. е. имеют дополнительное, более узкое, значение, которое можно было бы назвать «спецификацией». Такая дополнительная сема уточняет или характеризует действие по его времени, направлению, объекту и т. п. Ср.:

(14) <...) yu'assT (P, II, Imperf. 3 sg.) sawama-hu (Obj., acc) [Шанфара 1876, 14] '[он] пасет вечером свое стадо' (Доп., акк.);

(15) 'asdalat <... ) (P, IV, Perf. 3 f.) '[они — птицы] опустили свои крылья' (С) [Шанфара 1876, 37];

(16) sammara (P, II, Perf., 3 sg. m.) [Шанфара 1876, 37] '[он] подобрал свой подол' и т. п.

3 Следует заметить, что в большинстве современных арабских диалектов именно VII порода сохраняет функции рефлексива или «вытесняет» классический пассив.

Такие «самодостаточные» глаголы не имеют своего особого морфологического признака, однако в силу своего лексического содержания сокращают количество партиципантов в синтаксической конструкции. Конечно, такая спецификация является относительной и обнаруживается только в сопоставлении с языком другой системы, где приходится давать «развернутый» перевод описательным образом. В современном литературном арабском языке многие из таких глаголов узкого значения теряют свой элемент спецификации и расширяют сферу валентностей, получая в управление объекты и обстоятельства действия.

К таким «экзотическим» глаголам можно было бы отнести и глаголы так называемой IX породы. Эта «порода», действительно, может быть включена в парадигму пород, так как имеет регулярную маркированную форму. Однако, в отличие от других пород, IX порода представлена практически закрытым списком глагольных лексем со значением цвета или какого-либо физического (анатомического) признака. Весь список глаголов IX породы соотнесен с соответствующей группой прилагательных также определенной морфологической структуры. Все «другие» прилагательные цвета или внешнего признака не имеют соответствий в группе глаголов IX породы. В рассматриваемом тексте из этого списка обнаружены только прилагательные. Глаголы IX породы не отмечены.

6. Породы и категория переходности/непереходности

Синтаксические конструкции с производными глагольными основами не могут составить регулярную систему производных диатез только по формальному признаку породы.

Равно как и переходные/непереходные синтаксические конструкции только частично совпадают с производными/непроизводными глагольными породами.

В свою очередь, как уже говорилось, категория переходности/непереходности не имеет регулярного формального (морфологического) выражения в глаголе и определяется по синтаксическому управлению.

7. Категория залога. Пассив

В отличие от категории переходности/непереходности, которая определяется в КЛАЯ только по составу и структуре

синтаксической конструкции, категория залога имеет регулярное морфологическое выражение в личных глагольных формах и в отглагольных именах — причастиях. Одновременно эта категория отражается и в оппозиции синтаксических структур. Эти признаки соответствуют принятому в общем языкознании определению категории залога [Храковский 1975: 47-48, 1978: 51, 1990b: 160-161, 1999a: 67; Плунгян 2000: 196; Тестелец 2001: 412; Bubenik 2008: 552558; Retso 2006: 622-626].

Морфологически активный и пассивный залоги выражены регулярно как в исходной, первичной, глагольной основе, так и в производных основах. В отличие от способа образования производных пород, способ образования актива/пассива в личной глагольной форме — «внутренний»4, не затрагивающий структуру и состав консонантного корня и консонантные аффиксы.

Хотя обе формы залога в КЛАЯ маркированы равным образом (исключение может составить только форма актива I породы, которая исторически отражает лексическую основу), традиционно считаем форму пассива и пассивную конструкцию производными.

В тексте отмечаются обе формы залога глагола восприятия r'y 'видеть':

(17) Актив: (... ) taray-m (P — V, I, Imperf. 2 m. sg.) + (Obj. acc — Pronom. 1 sg.) (...) dahiyan (Obj. Acc.) [Шанфара 1876, 49] (... ) ' [ты] видишь (С) меня (Д1 акк) жарящимся на солнце (Д2, акк.)'. Глагольная форма управляет двумя вин. падежами.

(18) Пассив: (...) la (Neg.) 'ura (P — V, I, Imperf. 1 sg.) sa'ulan (Obj. acc.) [Шанфара 1876, 53] (...) 'не виден [я] (не увидят меня) нищенствующим' (Д1, акк.). Синтаксическая «пере-

4 Термин «внутренний» способ образования грамматической формы (в противоположность «внешнему», т. е. аффиксальному) используем условно, чтобы не вдаваться в проблему таких разных структурно-типологических определений, как «внутренняя флексия/апофония» — или «прерывистая морфема/диффикс». Эта проблема рассматривается на протяжении многих лет в теоретических работах по типологии и по семитологии [Старинин 1963; Габучан 1965: 114-127; Касевич, Яхонтов 1982: 40, 301303; Белова 1991: 177-219; Храковский 1999c: 408-409; Плунгян 2000: 9195; Kurylowicz 1961; Petracek 1960-1962; Zaborski 2006], а также — на материале арабского языка (последний обзор см. [Bendjaballah 2006]).

стройка» (1) [П] С — Д1- Д2: 2) [Д^ С — Д2 с сокращением партиципантов отражает переход к безличной (или — неопределенно-личной) конструкции .

Пассив «накладывается» на производную основу, если таковая является переходной:

(19) Актив. II порода:

'uraggilu (P — V, II, Imperf. 1 sg.) gummat-î (...) (Obj. acc. + Pronom.) [Полосин 1995: 93 — из поэта VI-VII вв. 'Урвы б. ал-Варда] '[я] расчесываю (С) свои лохматые космы (Д, акк.) (...)'

(20) Пассив, II порода (в относительном придаточном предложении):

(...) [laba'ida (Nom. Pl.)] ma (Neg.) turaggalu (P-V, II, Imperf. 3 f. pl.) [Шанфара 1876, 63] (...) '[пряди волос] (...) [которые] не расчесываются/не расчесаны' (С). Аккузатив имени laba 'ida управляется глаголом главного предложения.

В приведенных примерах внимание было сосредоточено на морфологическом и синтаксическом выражении активного и пассивного залогов.

Функционально пассивная конструкция «расширяет» более узкую активную конструкцию, которая (активная), указывая на субъект действия, конкретизирует ситуацию.

Пассивная конструкция, обобщая возможный субъект до неопределенно-личного, обобщает и самую описываемую ситуацию: поэта никогда не увидят униженно просящим что-либо, а его волосы никогда не расчесываются из-за суровой бродячей жизни, которую он ведет.

Другая функция — выражение безличности, отсутствие какого-либо конкретного субъекта действия или ситуации, тоже может быть выражена пассивом. Ср.:

Актив. I порода (глагол rw ' 'пугать'):

(21) 'idà ma (Conj.) ru'ta-hu (P — V, I, Perf. 2 m. sg.) + (Obj. Acc. — Pronom. 3 m. sg.) [Шанфара 1876, 18] 'если [ты] испугаешь его' (С — Д).

5 Ограниченный текст не всегда позволяет подобрать полностью адекватные конструкции. Здесь следует учесть расхождение форм 2-го и 1-го лица, однако глагольные залоги выражены.

Пассив того же глагола:

(22) (...) qatatun (Sub < Obj., Nom, m. sg.) r!'a (P — V, I, Perf. 3 m. sg.) 'am (Conj.) r!'a (P — V, I, Perf. 3 m. sg.) 'agdalu (Sub < Obj. Nom, m. sg.) '(...) куропатка (П) вспугнута (С) или вспугнут (С) сокол (П) (...)' [Шанфара 1876, 59].

Пассивная конструкция устраняет субъект действия, однако объект действия (или ситуации) указаны, поскольку переходный глагол в активной форме обязательно управляет еще одним пар-тиципантом (объектом действия).

Классический пассив может быть образован от непереходного глагола.

Пассив от глагола I породы 'ys (!) 'жить, существовать (в благополучии, припеваючи)':

(23) (...) lam (Neg.) yulfa (P — V, IV, Pass., Imperf., 3 sg. m.) masrabun (Sub < Obj., Nom) (24) yu'asu (P — V, I, Pass. Imperf. 3 m. sg.) bi-hi 'illa laday-ya [Шанфара 1876, 23] (...) 'не найти (С) напиток (Sub <Obj.), [относительное предложение бессоюзное] с которым живется припеваючи (С), кроме как у меня (. )'

В примере представлены две пассивные конструкции. В главном предложении (23) — обычная пассивная конструкция 'С — П (Д < Д акк.) «не найдется [такой] напиток / не найден такой напиток'.

В относительном придаточном (24) — также представлена пассивная конструкция, формы глагола — пассив I породы. Однако этот глагол в активном залоге не имеет ни прямого, ни даже предложного управления. Предложная конструкция bi-hi 'с ним, при нем' факультативна и необязательна. Рассматриваемая синтаксическая структура характеризуется как «нулевым агенсом», так и «нулевым пациенсом».

8. Функции пассива

Морфологический пассив обуславливает «усечение» синтаксической конструкции, исключая из структуры субъект действия. В синтаксическом аспекте классический пассив связан с категорией безличности или неопределенно-личности, которая традиционно относится к универсальным семантико-синтаксическим.

В КЛАЯ морфологический пассив маркирует именно эту категорию (Ср. [Плунгян 2000: 199-201]).

Дальнейший анализ пассивных конструкций выводит нас из рамок линейного синтаксиса и переводит нас в область коммуникации, в область актуального членения высказывания.

В конструкциях (18) 'не увидят меня', (22) 'куропатка вспугнута или вспугнут сокол' пассив переключает внимание на объект действия; в конструкции (20) «не расчесаны» (о волосах) — на состояние объекта; в конструкции (24) — на общую ситуацию, на самоё обобщенное состояние (людей или всех живых существ, нуждающихся в питье и еде).

Экстралингвистическая функция пассива сближает его с аналогичными функциями порядка слов, категории определенности/ неопределенности, которые отражают актуальное членение в КЛАЯ и служат его выражением.

Рассмотренный материал, ограниченный избранным текстом, все же позволяет суммировать сделанные наблюдения о грамматических категориях глагола в КЛАЯ.

Категория переходности/непереходности не имеет единого морфологического показателя. Определяется синтаксически по управлению глагола беспредложным дополнением.

Категория породы в КЛАЯ морфологически представляет регулярную парадигму форм, однако регулярные формы не обуславливают регулярные грамматические категориальные значения. Каждая из производных пород (кроме 1Х-ой пор.) непредсказуемо может включать категориальные отклонения, связанные с лексическим значением корневой основы и ее этимологической историей. В системе пород «правила уступают место узусу, грамматика — словарю» [Храковский 1969: 83]. Категория породы не имеет регулярного соответствия в синтаксической структуре.

Категория залога на фоне нерегулярности и лексикализации глагольных пород представляется более регулярной: имеет регулярные формы без отклонений и исключений, пассив регулярно изменяет состав и структуру синтаксической конструкции.

В то же время пассив многофункционален:

пассив констатирует отсутствие субъекта действия или события (отсутствие агентивного дополнения). Субъект может быть известен из контекста, или же — неизвестен вообще. В последнем случае пассив формирует категорию безличности («имперсонал»).

Пассив актуализирует объект действия (топикализация). Пассив актуализирует самое действие, состояние или событие при отсутствии объекта.

Дополнительные функции пассива не позволяют трактовать его как категорию однородную таким категориям как переходность/ непереходность, рефлексив, реципрок и т. п.

Несколько упрощенно можно было бы сказать, что «порода» характеризует действие, а залог — характеризует ситуацию. Соответственно, категория залога является не морфологической, а синтаксической.

Материал свидетельствует и о том, что в категории залога форма пассива с функциональной точки зрения выступает как маркированная.

Сложная и противоречивая система грамматических форм и категорий рассмотрена на материале раннего периода функционирования КЛАЯ, известного нам к настоящему времени. Материалы современного литературного языка свидетельствуют о значительных сдвигах в синтаксических конструкциях (ср. [Храков-ский 1999b: 373-390]).

С точки зрения стиля и грамматики рассмотренный текст является нормативным. Нарушения и отклонения от правил морфологии и синтаксиса не отмечаются.

Список условных сокращений

Акк — аккузатив / винит. падеж; Д — прямое дополнение; КЛАЯ — классический литературный арабской язык; П — подлежащее; п. — порода глагола (№№ I-Х); С — сказуемое; Acc — аккузатив; Attr. — атри-бутив; Conj. — союз, союзное слово; du — двойственное число; Genit. — генитив; f. — жен. род; Imperf. — имперфектная основа глагола; m — муж. род; Neg. — отрицание; Nom./n. — имя существительное; Obj — объект; P — глагольный предикат; Perf — перфектная основа глагола; pl. — множ. число; Pronom. — местоименная клитика / слитное местоимение; sg. — единств. число; Sub — субъект; 1, 2, 3 — форма лица глагольной формы.

Литература

Белова 1991 — А. Г. Белова. Морфемы в семитских языках (на материале

арабского) // Морфема и проблемы типологии. М.: Наука, 1991.

С. 177-219.

Габучан 1965 — Г. М. Габучан. К вопросу о структуре семитского слова // Г. Ш. Шарбатов (ред.). Семитские языки. Вып. 2, Ч. 1. М., 1965. С. 114-127.

Касевич, Яхонтов 1982 — В. Б. Касевич, С. Е. Яхонтов (ред.). Квантитативная типология языков Азии и Африки. Л.: ЛГУ, 1982.

Крачковский 1924 — И. Ю. Крачковский. Шанфара. Песнь пустыни // Восток 4, 1924. С. 58-64.

Плунгян 2000 — В. А. Плунгян. Общая морфология. Введение в проблематику. М.: Эдиториал УРСС, 2000.

Полосин 1995 — Вл. В. Полосин. Словарь поэтов племени 'абс. VI-VIII вв. М.: Восточная литература, 1995.

Старинин 1963 — В. П. Старинин. Структура семитского слова. Прерывистые морфемы. М.: Издательство восточной литературы, 1963.

Тестелец 2001 — Я. Г. Тестелец. Введение в общий синтаксис. М.: РГГУ, 2001.

Xраковский 1969 — В. С. Xраковский. Морфологический и аналитический кауазативы в литературном арабском языке // А. А. Xолодович (ред.). Типология каузативных конструкций. Морфологический каузатив. Л.: Наука, 1969. С. 78-97.

Xраковский 1975 — В. С. Xраковский. Исчисление диатез // Диатезы и залоги. Тезисы конференции «Структурно-типологические методы в синтаксисе разносистемных языков». Л.: ЛО ИЯ АН СССР, 1975. С. 34-51.

Xраковский 1978 — В. С. Xраковский. Залог и рефлексив // В. С. Xраков-ский (ред.). Проблемы теории грамматического залога. Л.: Наука, 1978. С. 50-61.

Xраковский 1990а — В. С. Xраковский. Диатеза // В. Н. Ярцева (ред.). Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 135.

Xраковский 1990Ь — В. С. Xраковский. Залог // В. Н. Ярцева (ред.). Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 160-161.

Xраковский 1999а—В. С. Xраковский. Диатеза и референтность // В. С. Xра-ковский. Теория языкознания. Русистика. Арабистика. СПб.: Наука, 1999. С. 67-101.

Xраковский 1999Ь — В. С. Xраковский. Формальная характеристика и употребление пассивных конструкций в литературном арабском языке // В. С. Xраковский. Теория языкознания. Русистика. Арабистика. СПб.: Наука, 1999. С. 373-405.

Xраковский 1999с — В. С. Xраковский. Некоторые понятия арабской морфологии и их интерпретация // В. С. Xраковский. Теория языкознания. Русистика. Арабистика. СПб.: Наука, 1999. С. 406-411.

Шанфара 1876 — аш-Шанфара. Ламиййату л-араб // В. Ф. Гиргас, В. Р. Розен. Арабская хрестоматия. Т. II. СПб., 1876. С. 456-460.

Юшманов 1928/1985 — Н. В. Юшманов. Грамматика литературного арабского языка. М.: Наука, 1928.

Bendjaballah 2006 — S. Bendjaballah. Apophony // K. Versteegh (ed.). Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics. Vol. I. Leiden: Brill. P. 119-123.

Bubenik 2008 — V. Bubenik. Passive // K. Versteegh (ed.). Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics. Leiden: Brill. Vol. III, 2008. P. 552-558.

Jacob 1914-1915 — G. Jacob. Schanfara-Studien. 1. und 2. Teil. München, 1914-1915.

Kurylowicz 1961 — J. Kurylowicz. L'apophonie en sémitique. Wroclaw — Warsawa — Krakow: Zaklad Narodowy im. Ossolinskich, 1961.

Larcher 2009 — P. Larcher. Derivation // K. Versteegh (ed.). Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics. Leiden: Brill. Vol. IV, 2009. P. 640-644.

Petracek 1960-1962 — K. Petracek. Die innere Flexion in den semitischen Sprachen // Archiv Orientalni 28, 1960. P. 547-606; 29, 1961. P. 513545; 30, 1962. P. 361-408.

Retsö 2006 — J. Retsö. Diathesis // K. Versteegh (ed.). Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics. Leiden: Brill. Vol. I, 2006. P. 622-626.

Zaborski 2006 — A. Zaborski. Afro-Asiatic Languages // K. Versteegh (ed.). Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics. Vol. I. Leiden: Brill, 2006. P. 37-38.