Осмысление судьбы царевны Софьи в романе Вс. С. Соловьева «Царь-девица»

Е. В. Никольский

ОСМЫСЛЕНИЕ СУДЬБЫ ЦАРЕВНЫ СОФЬИ В РОМАНЕ ВС. С. СОЛОВЬЕВА «ЦАРЬ-ДЕВИЦА»

В статье дан анализ представленных в романе Всеволода Сергеевича Соловьева «Царь-девица» социально-психологических и религиозно-идеологических конфликтов и противоречий эпохи правления царевны Софьи. Автор отмечает, что внимание писателя сосредоточено на представителях кремлевской аристократии, изображении устойчивых социально-психологических, предопределенных спецификой эпохи черт их характера и мировоззрения, а также на восприятии писателем жизненного пути и духовной эволюции знаменитой правительницы российского государства.

Ключевые слова: исторический роман, самодержавие, XVII в., допетровская Русь, царевна Софья, Стрелецкий бунт, покаяние, милосердие, царский терем.

The article contains analysis of the social-psychological and religious-ideological conflicts and contradictions at the times of Empress Sofia reign described by Vsevolod Sergeyevich Solovyov in his novel “Empress”. The author notes that the writer’s attention is concentrated on the Kremlin aristocracy representatives, on the depiction of steady social-psychological predetermined by the epoch specific features of their characters and outlook as well as on the writer’s perception of life experience and spiritual evolution of one of the famous empresses of the Russian state.

Key words: XVII century autocracy, before-Peter-the-Great Russ, Empress Sofia, the Streltsy revolt,

repentance, charity, tsar’s tower, historic novel.

В русской дореволюционной научной литературе и исторической романистике под влиянием «пропетровских» тенденций сложилось прочное и предубежденное отношение к Софье Алексеевне Романовой как к правительнице и человеку. Эта линия была продолжена и укреплена в советское время, особенно с 1930-х гг., когда фигура преобразователя России - Петра Великого - закрыла собою все иные исторические личности второй половины ХУ11 - начала ХУШ вв.

Всеволод Сергеевич Соловьев родился в Москве 1 января 1849 г. в семье замечательного русского историка Сергея Михайловича Соловьева, чью многотомную «Историю России с древнейших времен» и другие сочинения до сих пор с увлечением читают любители истории, внимательно изучают исследователи.

В 1876 г. в журнале «Нива», с которым судьба надолго связала писателя, был напечатан его первый исторический роман «Княжна Острожская», принесший Соловьеву громкий, неоспоримый всероссийский успех. Следом за этим произведением на

93

протяжении сравнительно короткого срока один за другим выходят его основные историко-художественные сочинения - повесть «Русские крестоносцы» (1877), романы

«Юный император» (1877), «Капитан гренадерской роты» (1878), «Царь-девица» (1878), «Касимовская невеста» (1879), в которых затронута тема, волновавшая писателя многие годы - соотношение власти и человечности.

Его последние историко-художественные произведения были написаны уже в начале 1890-х гг.: «Царское посольство» (1890) и «Жених царевны» (1891). Всеволод Соловьев был одним из самых известных исторических романистов, однако, после 1917 г. имя писателя исключили из анналов русской словесности из-за его монархических взглядов.

Всеволод Соловьев находит тех людей, которые по существу предвосхитили петровские реформы и собирались провести их в более цивилизованной форме. К этим личностям автор отнес и Софью, и ее друга, сподвижника князя Василия Васильевича Голицына.

Создавая свои романы, Вс. Соловьев, безусловно, стремился к беспристрастности. Однако несмотря на это его симпатии и антипатии в оценке исторических особ были очевидны. Одним из таких примеров может послужить созданный им образ царевны Софьи Алексеевны. В «Царь-девице» она предстает как необыкновенная красавица, между тем, по воспоминаниям иностранцев, у Софии было «уродливое тело непомерной толщины, широкая, как котел, голова, покрытое волосами лицо и шишки на ногах» [1, с. 4].

Этот роман «населен» нетрадиционно выписанными историческими персонажами. Князь Василий Васильевич Голицын представлен не как никчемный и своенравный красавец (в духе той же «пропетров-ской» историографии и романистики), а как прекрасно образованный и талантливый человек, яркий и искусный дипломат, незаурядный и решительный полководец. Его дом - оазис гуманизма и просвещения в Москве, а планы переустройства России (на основе уже сложившихся крепостнических отношений) идут гораздо дальше петровских преобразований. Таким образом, в романе как бы сталкивается «затхлая жизнь» царского терема и красивая вольная жизнь просвещенного Василия Голицына. В этом вновь виден Соловьев с его нестандартным подходом к ключевым периодам в истории России, собственным оригинальным суждением, идущим наперекор стереотипам.

Софья Алексеевна - царь-девица -становится главным действующим лицом одноименного произведения. Софья-царь не только была на своем месте в тогдашней российской иерархии: после смерти Федора Романова, а в сущности и в период его краткого правления, и во время стрелецкого восстания 1682 г. она фактически заняла российский престол в качестве регентши при братьях. Софья порвала с затворническими традициями терема, получила прекрасное образование, в частности, была

94

ученицей Симеона Полоцкого. Она активно участвовала в государственной жизни страны, была любительницей «: комедийных действ», встречалась и вела беседы с иностранцами, изумляя их широкими познаниями и дипломатическим искусством.

Фабула романа проста: из провинциальной глубинки, далекого суздальского села в Москву, в терем царевны, попадает дворянская сиротка Люба Кадышева. Царевна знакомится с девушкой, и та поддается ее пылкому обаянию. Случайно подслушав разговор Софьи с боярином Мило-славским, Люба понимает, что стала орудием в грязной и жестокой игре, унесшей в небытие ее любимого человека. Царевна предстает перед ней в совершенно ином обличии - жестокого и беспринципного человека, способного на все ради сохранения полноты самодержавной власти. Бросив в лицо Софье тяжелое обвинение, Люба Ка-дышева навсегда покидает терем.

Такова основная линия произведения, другие не менее важны в романе. Связывающим воедино все пласты и сюжетные линии книги является образ Софьи. В этом произведении теремного триптиха (в отличие от двух предыдущих) писатель обращается не только к семейно-бытовым коллизиям из жизни первых трех поколений Романовых, но и к событиям общероссийской истории, которая представлена в романе двумя взаимосвязанными линиями: 1) отражением политических интриг боярства; 2) описанием спровоцированных царевной Софьей стрелецких бунтов.

В тереме на смертном одре оказывается Федор Алексеевич, в результате усиливается борьба между двумя боярскими группами: Милославскими, родственниками первой жены Алексея Михайловича, и Нарышкиными, родственниками его второй супруги. В центре этой борьбы, естественно, оказываются дети покойного монарха, чьи претензии на власть помогут тому или иному клану взять верх. Милославские

поддерживают умную, энергичную и образованную Софью, поскольку ее брат Иван немощен телом и слаб умом, а единственный козырь Нарышкиных - двенадцатилетний Петр.

Всеволод Соловьев описывает бунт 1682 г. почти с натуры. Страшна эта сила человеческой ненависти, никем и ничем не управляемой. И думается, что автор подводит читателя к мысли о том, что за подобными историческими действиями нет никакой реальной перспективы: насилие порождает ответное насилие. И в 1689 г., когда к власти приходит Петр, все возвращается вспять, и теперь на плаху и в заточение идут бывшие победители.

С образом царь-девицы связаны наиболее важные аспекты проблематики романа. В ней чувствуются нереализованные задатки реформатора, но при этом она не может вырваться из плена московской Руси. В то же время Софья как царская дочь не может обрести счастье в любви и браке по тем же причинам, что и другие представительницы правящей династии: для нее брак с иноземным принцем не допускался по религиозным причинам, а брак с человеком русским, со своими подданными, «из высокого боярского или княжеского рода, считался зазорным для царевны. Таким образом, девица-царевна волей-неволей

должна была готовиться в постницы, монастырки, монахини» [3, с. 275].

Стремясь вырваться из западни окостеневших традиций и обычаев, царевна пришла к выводу, что единственным выходом из данного положения для нее является достижение власти. Но в сложившихся условиях и этот путь оказался невозможным.

В разговоре с царевной ее друг, князь Василий Голицын, замечает: «Разве ты можешь сомневаться в том, что я почел бы себя самым счастливым человеком, если бы увидел судьбу твою подобную судьбе дочери византийского императора Аркадия, мудрой Пульхерии Августы, со славою

95

управлявшей государством столь долгие годы. Если б от меня зависело, конечно, я, вследствие юности царевичей, провозгласил бы тебя правительницей Российского государства... Но, по законам нашим, по укоренившимся правам и обычаям русским тебе нельзя надеть шапку Мономахову -так что ж делать?» [3, с. 311].

Тяжелое искушение властью испытывает Софья. Разлад произошел между сильным и мудрым характером царевны1, казалось, самой судьбой предназначенной для того, чтобы править русским государством, и устоявшимися правилами престолонаследия, по которым это место уготовано ее совсем еще юному брату, будущему императору Российскому Петру (Алексеевичу) Великому.

Именно в этом ключе Всеволод Сергеевич Соловьев рассматривает образ царевны, объективно отражая как позитивные, так и негативные стороны деятельности Софьи, не стремясь при этом вынести ей окончательный приговор.

В романе раскрыты непростые обстоятельства, которые сложились для нее самым роковым образом. Перед царевной встал во всей своей экзистенциальной неразрешимости вопрос: власть или погибель.

В журнале «Север» в одной из публицистических статей Вс. Соловьев писал о героине, как бы создавая комментарий к «Царь-девице»: «Она не могла обречь себя на смерть. <...> Конечно, не на ней одной лежит ответственность за все ужасы того времени. Вероятно, если бы она смогла

1 Этот извечный вопрос автор рассматривает с нравственной точки зрения. До тех пор пока царевна Софья не переходит границы добра и зла, ей сопутствуют удача и Божие благословение. Но после того как обагрила свои руки невинной кровью, она терпит поражение и испытывает полный крах своих надежд и вожделений. Но в то же время Вс. Соловьев как верующий православный христианин стремится избежать окончательного суда над своей героиней.

предвидеть все, что произойдет, поколебалась бы, остановилась бы» [2, с. 15].

Другие писатели и ученые, как правило, не упоминали о монашестве царевны (в постриге - матери Сусанны). Примечательна финальная сцена романа, Вс. Соловьев оставлял героине надежду на покаяние: низвергнутая правительница России «чувствовала, что есть еще какая-то слабая надежда, что возможно примирение с Богом, что возможно забвение прошлого, возможна новая жизнь. В этой надежде ее утверждал вид Любы, все, что она прочла на лице ее. Монахиня склонилась над царевной, и из прекрасных черных глаз ее скатились тихие слезы.

- Будешь молиться, Софья!» [3, с. 340].

Вс. Соловьев не стал подробно описывать жизнь свергнутой царевны в обители, поэтому в том же журнале появилось авторское замечание: «с этого времени <...> Софья сознательно сходит с исторической сцены. Об ее внутренней жизни за тихими стенами обители мы почти не знаем» [2, с. 15].

В романе «Царь-девица» еще и еще раз писатель показал всю неоднозначность такого явления, как власть. Всеволод Соловьев - не моралист, он историк и художник. Он ставит перед нами вечные вопросы, на которые вновь отвечают лишь история и неизменная в веках природа самого человека.

1. Близнюк, В. Предисловие / В. Близнюк // Соловьев Вс. Царь-девица. - М., 1990. - 356 с.

2. Соловьев, Вс. С. Царевна Софья / Вс. С. Соловьев // Север (СПб.). - 1888. - № 1. - С. 14-15.

3. Соловьев, Вс. С. Царь-девица / Вс. С. Соловьев. - М., 1994. - 372 с.

96