С суверенностью в себе

15 декабря президент России Владимир Путин по видео-конференц-связи (ВКС) провел заседание Совета по стратегическому развитию и национальным проектам, а специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает: нет, больше ни о каком послании президента не может идти и речи.

Владимир Путин долго готовился дать этот Совет

Фото: Пресс-служба президента РФ

Владимир Путин по всем признакам крайне тщательно готовился к проведению совета, в который входят все ключевые члены правительства и президиума Госсовета. И все равно не сразу стало ясно, что все это означает. Начиналось как обычное его вступительное слово и как обычный ежегодный совет, каких было уже столько, что и незачем помнить.

— Мы по традиции в конце года проводим заседание совета... чтобы предметно оценить, что сделано для достижения национальных целей, а это, подчеркну, базовые, интегральные ориентиры развития страны до 2030 года,— говорил президент, и полюбившаяся точка отсчета, почему-то именно 2030 год (наверное, круглая дата, да и все), сразу начинала гипнотически внушать полусонное или вовсе сонное состояние.

Правда, господин Путин оговорился:

— Но перед этим считаю необходимым обозначить ряд важнейших задач государственной политики на будущий, 2023 год, предложить новые решения, которые позволят нам более уверенно развиваться и в том числе ответить на вызовы, с которыми сегодня сталкивается отечественная экономика, да и наши граждане, с учетом тех серьезных, заметных, можно сказать, тектонических изменений, которые переживает весь мир.

Это был уже некоторый замах, правда, еще непонятно толком на что.

И еще должны были насторожить листы вступительного слова, густо исписанные с оборотной стороны. Это бросалось в глаза. Интересующиеся могли сфотографировать их с экрана и легко расшифровать, чтобы затем прославиться.

Если говорить, как было обещано, о задачах государственной политики на 2023 год (до 2030-го), то, видимо, плохой тон не начать с развязанной санкционной войны:

— Как известно, против России развернута беспрецедентная санкционная агрессия,— заявил Владимир Путин.— Она была нацелена на то, чтобы в сжатые сроки по сути смять нашу экономику, через грабеж наших валютных резервов обвалить национальную валюту, рубль, и спровоцировать разрушительную инфляцию.

Но все потрудились, и угроза миновала:

— Благодаря совместной работе правительства, Банка России, субъектов федерации удалось стабилизировать ситуацию,— добавил президент.

Есть, правда, мнение, что тут лучше вставлять всюду слово «пока», и не ошибешься.

— По итогам года прогнозируется снижение ВВП,— действительно, снижение, я уже об этом и публично говорил,— примерно на 2,5%. Я, правда, недавно сказал 2,9, но последние прогнозы говорят о том, что будет еще поменьше — 2,5% (было бы странно, если бы побольше.— А. К.). Да, это, конечно, тоже спад, но это не тот крах в 20%, который предрекали многие западные и, честно говоря, отчасти и некоторые наши эксперты в момент, когда коллективный Запад обрушился на нас с экономической войной,— сообщил президент.

Такие опасения, что ж, и правда были.

— Уровень цен в России после серьезного всплеска в марте—апреле начиная с мая практически не изменился, а российский рубль стал одной из самых сильных валют мира с начала года,— многозначительно заметил российский президент.— Такой результат достигнут за счет наших решений по регулированию оттока капитала, по переводу оплаты газа на рубли, по активному использованию в торговле с партнерами национальных валют, но прежде всего, конечно, за счет ответственной финансовой политики.

Эльвира Набиуллина, если что, участвовала в ВКС и уже, можно сказать, не зря зашла.

— Вместе с тем ожидаем,— рассказал господин Путин,— что в целом в текущем и следующем годах наш федеральный бюджет будет исполнен с небольшим дефицитом, около 2% ВВП, и это станет одним из лучших результатов среди стран «большой двадцатки».

Это уж даже звучало как угроза. Хорошо бы, если реальная.

Господин Путин рассказывал, как сохранены главные госпрограммы, увеличена помощь семьям с детьми, как поднимаются зарплаты и как все и дальше будет только расти.

— Мы продолжим развитие нашей страны, несмотря ни на какие внешние давления! Более того, мы обязательно станем сильнее, реализуем качественно новые проекты, выведем Россию на более высокий технологический уровень, обеспечим ее экономический, финансовый, технологический и кадровый суверенитет! — звучало как заклинание.

Когда российский президент сказал о том, что сейчас изложит шесть ключевых задач на 2023 год, первый раз пришла в голову мысль: не послание ли это, отмененное было или перенесенное, на самом деле и есть?

А что? Зачем в конце концов собирать обширную массовку в виде депутатов Госдумы и сенаторов, которые ритуально выслушают полуторачасовую речь президента и попытаются на выходе из зала прокомментировать ее в надежде на то, что у них спросят? Ни уму, ни сердцу. Послание предназначено в конце концов именно участвовавшим в ВКС людям: кабинету министров и губернаторам плюс телеаудитории, которая при желании (вряд ли) сейчас как раз могла, имела право прильнуть к экрану.

— Их решение,— добавил Владимир Путин,— позволит успешно продвигаться к достижению национальных целей, установленных до 2030 года (до какого же еще? — А. К.).

И он снова вернулся к теме Великого Преодоления:

— Напомню, что введением санкций страны Запада пытались задвинуть Россию на периферию мирового развития, но мы никогда не пойдем по пути самоизоляции и автаркии, как я уже неоднократно об этом говорил (нет, такого слова еще не было. Тем более что слушается и читается как «аватаркии», что могло, если бы было так, свидетельствовать о том, что Владимир Путин на самом деле дружен с интернетом, а не так, как говорят.— А. К.). Напротив, расширяем и будем расширять взаимодействие со всеми, кто в этом заинтересован, кто четко понимает, где чужие, а где национальные, собственные интересы (пароль «свой—чужой» работает в режиме 24/7.— А. К.). Россия наращивает с такими государствами торговые и инвестиционные отношения.

Владимир Путин задал крепкую трепку Европе:

— Чего же добилась та же самая Европа введением ограничений? Прежде всего невиданного, как говорят экономисты, форсированного скачка инфляции в своем собственном доме, в еврозоне! В ноябре она составила в целом по еврозоне 10%. По некоторым странам вообще запредельные величины — 20 с лишним! 21... 25!

Ну да, это и было послание. Международная и внутренняя части в нем были перемешены, но перемешала-то их жизнь, вот в чем дело.

— Сегодня уже сами власти Евросоюза говорят о том, что политика их главного партнера, Соединенных Штатов, прямо ведет к деиндустриализации Европы! Даже пытаются предъявить какие-то счета по этому поводу своему американскому сюзерену. Порой в их заявлениях даже звучат слова обиды: мол, почему вы с нами так поступаете? Хочется в этой связи спросить: а вы чего хотели? — напрямую к этим людям обратился Владимир Путин.— Как еще поступают с теми, кто позволяет вытирать о себя ноги? В конце концов, это их личное дело...

На этих словах терпение Европы должно было, видимо, наконец иссякнуть, и она обязана была и в самом деле предъявить все эти счета, разругавшись с сюзереном.

— Несмотря на санкции,— это любопытное наблюдение — за девять месяцев текущего года поставки основных товаров из России в страны ЕС выросли в полтора раза,— добавил президент.— Совокупный российский экспорт увеличился на 42%, а профицит торговли — в нашу пользу — в 2,3 раза, до $138 млрд. По сути, Евросоюз продолжает потреблять наши товары и услуги, а обратные потоки сдерживает! Ситуация таких дисбалансов не может продолжаться бесконечно. Что же нам делать? Мы будем искать других, более перспективных партнеров в активно растущих регионах мировой экономики. Это Азия, Ближний Восток, Латинская Америка, Африка! Так, за девять месяцев текущего года экспорт нефти государствам-партнерам вырос почти на четверть.

Между тем, вскоре речь может пойти о потерянных сотнях миллиардов европейских долларов против нескольких миллиардов приобретенных азиатских и африканских.

Послание разворачивалось все масштабнее:

— Реализация таких проектов, как Ковыктинское месторождение, «Сила Сибири-2», дальневосточный маршрут позволят уже к 2025 году увеличить поставки газа на восток до 48 млрд кубометров, а к 2030-му — до 88 млрд. Фактически это более 60% поставок газа на Запад в прошлом году. В свою очередь, новые СПГ-проекты на Ямале позволят к 2030 году увеличить производство сжиженного природного газа на 70 млрд кубометров, что также поможет расширить географию экспорта.

Было сказано и про газовый хаб с Турцией, и про сокровенно желаемое:

— Если говорить о создании электронной площадки, то это можно сделать в течение ближайших месяцев. Именно там в значительной степени будем определять конечную цену для наших европейских потребителей, потому что то, что они натворили на своих площадках,— это безумие на самом деле! И теперь они еще пытаются выставить нас в качестве виноватых за то, что сделали сами, своими руками!

Зерновые успехи, удобренческие, логистические, росатомные... На этом фоне не казался несбыточным «технологический суверенитет» — который, конечно, несбыточен. А опережающий рост обрабатывающей промышленности — да, попробуйте.

Финансовый суверенитет — это третья по счету задача.

— Благодаря крепкому платежному балансу России нам не нужно занимать за рубежом, не нужно идти в кабалу,— обрадовал Владимир Путин,— мы в кабалу не собираемся идти! Финансовые ресурсы у нашей экономики есть!

В-четвертых — развитие инфраструктуры (ну тут все тылы заслоняет собой масштабная, в меру кряжистая фигура вице-премьера Марата Хуснуллина).

— Предлагаю,— разъяснял господин Путин,— дополнительный лимит 250 млрд, озвученный только что, предоставлять также на основании открытого конкурса,— сюда включить и то, что я говорил о дальневосточных городах,— исходя из наибольшего социально-экономического эффекта... Также считаю возможным расширить программу инфраструктурных облигаций. Здесь суммарный объем реализуемых проектов достиг 150 млрд руб. Предлагаю в ближайшее время удвоить эту сумму...

Любители льготной ипотеки могут выдохнуть, но тоже «пока»:

— Как и договаривались, мы будем сворачивать механизмы льготной ипотеки... Будем это сворачивать, но будем делать это плавно... Что именно имею в виду: мы продлим льготную ипотеку по всей территории России до 1 июля 2024 года. При этом ставка по ней будет чуть повыше, увеличится до 8%... Теперь предлагаю обеспечить доступ к ипотеке по ставке в 6% для семей, у которых как минимум два ребенка не достигли возраста 18 лет. Это новое предложение, прошу отработать как можно быстрее и приступить к реализации.

События на юге страны наконец вошли в орбиту внимания российского президента:

— Особое решение предлагаю для новых регионов юго-запада России — Донецкой и Луганской народных республик, а также Херсонской и Запорожской областей. Для жителей этих субъектов федерации предлагаю предоставлять ипотеку для нового строительства, то есть жилья в новостройках, по льготной ставке 2%. Ясно, что сейчас там новая стройка в зачаточном состоянии находится, но это будет инструментом для того, чтобы развернуть это строительство.

То есть эти люди могут начинать строить. Останется их в этом убедить. Что ж, эта задача ляжет на плечи военных.

Говоря о демографической ситуации, господин Путин признался, что категорически не понимает, почему в одном регионе люди рожают больше, а в другом меньше. Как-то это не по-людски.

Проекты в ЖКХ, системе здравоохранения, в области культуры, образования, необходимость повышения зарплат... Послание набрало силу — и вдруг закончилось.

Владимир Путин высказался все-таки в самом конце про СВО. Казалось уже, что об этом — либо хорошо, либо ничего, то ничего и не будет сказано. Но нет, было выбрано, конечно, «хорошо».

— Завершая свое выступление,— сообщил Владимир Путин,— хочу отметить еще одну задачу, которая сейчас имеет первостепенное значение. Имею в виду обеспечение безопасности, восстановление мирной жизни в Луганской и Донецкой республиках, в Запорожской и Херсонской областях (или в том, что от них останется, если не случится какого-то и правда масштабного наступления.— А. К.)... Мы уже прошли этот путь с Крымом и Севастополем и знаем, что нужно сделать. В целом в течение нескольких лет стандарты социальной поддержки, работы здравоохранения, образования, культуры, транспорта будут повышены до уровня соседних российских регионов.

В крайнем случае уровень соседних регионов упадет до уровня новых территорий. В любом случае они счастливо сравняются.

В дальнейшем выяснилось, чем этот формат послания кроме прочего отличается от предыдущего. До сих пор это была лекция, а теперь оказалось, что семинар. То есть пришлось высказаться председателю правительства, вице-премьерам, нескольким министрам...

Вице-премьер Денис Мантуров разъяснял, как достичь технологического суверенитета,— так, словно он и сам в это верил. Губернатор Тульской области и глава комиссии Госсовета по промышленности (вряд ли кто-то еще в президиуме захотел бы взвалить на себя такое) Алексей Дюмин тоже в этом поучаствовал. Глава правительства Михаил Мишустин попросил президента поддержать предложения Минпромторга, что выглядело странно: они, похоже, и не нуждались в этом.

Не удержался глава Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Михаил Шмаков:

— Когда в суде представитель прокуратуры, даже Генпрокуратуры, заявляет, что мы расширительно трактуем закон, то это просто отрицание права, это ведет к абсолютному правовому нигилизму!

То есть, другими словами, представителей ФНПР в судах игнорируют.

Высказывались остальные вице-премьеры, однако все встрепенулись, пожалуй, лишь на идее Татьяны Голиковой обязать регионы, которые затягивают строительство социальных объектов на деньги из федерального бюджета, достраивать их за свой счет.

Владимир Путин в резких выражениях поддержал Татьяну Голикову, а один из губернаторов после встречи рассказал мне, что теперь знает, что делать: до конца года обязательно проанализирует объекты, которые намечено строить в 2023 году, прежде всего школы, и просто откажется от тех, которые могут не успеть закончить в срок. То есть лучше даже не начинать.

Нет, не то хотели донести до него Татьяна Голикова и Владимир Путин.

Между тем чтение послания завершилось, а заседание продолжалось еще долго. Казалось, начнут высказываться по второму кругу, ибо российский президент никуда не торопился, вызывал по ВКС к жизни голос то министра финансов, то главы Центробанка (являлись не во всем великолепии, словно это была неожиданность для них) и давал понять, что он, конечно, сейчас очень занят как Верховный главнокомандующий, но в любой момент спросить-то может любого о том, как вообще дела у них и в стране.

А как дела? Да никак.