Гражданская наука, или Миллионы профи с горящими глазами

Как представители самых разных профессий двигают науку, не имея не то что ученых степеней, но и специального образования? Десятки тысяч волонтеров-натуралистов в России и более двух миллионов во всем мире занимаются сбором полевой информации, разработкой государственных экологических программ по сохранению редких видов животных и уникальных природных объектов.

Золотистые щурки

Фото: Владимир Панкратов

Термин «гражданская наука» появился недавно, и для всех конформистов (у нас в стране таких большинство) выглядел как нечто несерьезное, непрофессиональное, самодеятельное. Но многие естественно-научные исследования требуют огромного количества полевых данных, чтобы строить теории и делать выводы о происходящих процессах. Силами ограниченного числа профессионалов такие данные собрать невозможно. Благодаря любительскому сообществу картина биоразнообразия нашей планеты местами кардинально изменилась. Это произошло довольно быстро, как только ее наполнением стали заниматься тысячи заинтересованных людей. А уровень их компетенций нередко оказывался очень высоким, не уступающим профильным специалистам.

Я — натуралист!

В 2014 году для фотографов, влюбленных в природу, появился электронный портал iNaturalist, куда они стали выкладывать фото-, видео- и аудиозаписи с указанием координат и даты наблюдений. Иногда они сами определяли название растения или животного, иногда это делали другие пользователи. За последние три года в базах таких натуралистов накопилось столько фотографий, что эти данные стали использоваться в научных публикациях. С 2016 года для идентификации изображений стало возможным использовать искусственный интеллект. Пользователь выбирает наиболее подходящий из предложенных машиной вариантов, потом его должны подтвердить другие наблюдатели.

Так началось взаимодействие гражданской и академической науки, причем последняя перестала играть в гражданской электронной базе ключевую роль.

Новые знания о птицах, зверях, насекомых и растениях за последние 3–5 лет не просто стали достоянием общества, но спровоцировали активных людей на реальные действия во имя сохранения редких видов. Алексей Эбель — вице-президент Союза охраны птиц России, будучи биологом по образованию, не считает себя профессиональным ученым, поскольку не проходил обучение в аспирантуре и не имеет ученых степеней. Однако его вклад в картину природы Алтайского края и ее охрану поистине гигантский, а его статьи регулярно появляются в научных журналах. Как такое возможно?

Разгадка — в количестве и качестве уникальной информации.

«По площади Алтайский край и Новосибирская область вместе равны Финляндии,— говорит Алексей Эбель.— Но по разнообразию природных ландшафтов наши территории намного богаче: тут и полупустыни, и Васюганские болота, и тайга. Видовое разнообразие очень велико, а ученых, которые могли бы собирать и обрабатывать всю эту информацию, очень мало. Научная статья это, по сути, и есть обработка большого массива данных — с долей аналитики».

Алексей Эбель — вице-президент Союза охраны птиц России

Где что растет, бегает и летает

В Европе гражданская наука развивается с XV–XVI веков, а с XIX века собранные любителями данные очень востребованы академической наукой. В России все только начинается, интерес и инициатива исходят снизу и чаще от сельских жителей, ежедневно контактирующих с природой. Региональная власть в ответ организует программы сохранения уникальных природных уголков, создает заказники и особо охраняемые природные территории.

«Где у нас, в Сибири, что растет и летает, то есть видовое разнообразие региона, стало более или менее изучено примерно с начала ХХ века,— продолжает Алексей Эбель.— Интерес к пополнению данных в научной среде снизился в силу формальных причин: проблематично защитить диссертацию или написать хорошую научную статью на основании новых локальных результатов. Жаль! — мы постоянно наблюдаем появление новых видов, мы замечаем, как меняется видовое разнообразие, например, Тигирекского заповедника или национального парка "Салаир", где есть штат научных сотрудников, которые занимаются постоянным мониторингом этих природных территорий».

Особый вклад в эти работы сделал создатель Новосибирской школы орнитологов, заслуженный деятель науки РФ Юрий Равкин, он разработал собственную методику количественного учета численности птиц. Увлечение переросло в азартное хобби многих натуралистов, в том числе фотографов-любителей, мечтающих сделать красивое или уникальное фото птицы. Заодно от них поступает информация о встреченных птицах и местах их гнездования.

«У натуралистов, в отличие от ученых, нет какой-то цели, которую они могли бы четко сформулировать даже для самих себя,— считает Алексей Эбель.— Они делают это просто потому, что не могут иначе, и получают огромное удовольствие. У каждого свои удовольствия: кто-то просто любит наблюдать природу, кто-то великолепно фотографирует. Фотографы-анималисты обычно предпочитают снимать редких птиц, а не только ворон и синиц. И от них иногда приходит сенсационная информация о залете новых видов на территорию».

Малый баклан

Фото: Владимир Панкратов

Тропические птицы прилетели в Сибирь

Малого баклана, гнездящегося в южных регионах России и внесенного в Федеральную красную книгу, сначала увидели в Барнауле, затем уже и в Новосибирской и Томской областях. Каждый фотограф-натуралист хотел заснять его, началось практически паломничество на территории, где появился этот новый вид. Та же ситуация с некоторыми другими залетными птицами: золотистой щуркой, обитающей в тропиках, и небольшим куликом — острохвостым песочником. Благодаря деятельности натуралистов накапливается информация о появлении этих птиц в новом для них регионе. Любительское сообщество дает и первичную информацию, например, о расселении вида.

Очень продуктивно получается у сибирских натуралистов работать с индийскими учеными, которые охотно используют в научных статьях наши данные по наблюдениям окольцованных ими перелетных птиц.

Гнездо черного аиста, укрепленное орнитологами

Фото: Владимир Маер

Люди вместо дронов

В геосистемах заложена возможность наполнять их не только данными о расположении домов и улиц, но и о природных объектах. «Вот едет гугломобиль, а на нем сидит голубь или другая птица, которая попадает в фокус камеры, следовательно, в базу данных. В принципе, сбором и обработкой информации могут заниматься дроны с высоким разрешением фото- и видеосъемки. А делом людей должны быть уже анализ собранных данных, высокоинтеллектуальная деятельность. Я всегда рассказываю детям на лекциях, что когда-нибудь так и будет. Но сегодня этой работой вместо дронов заняты люди, которые делают ее просто из любви, это важная часть их жизни»,— уверен Алексей Эбель.

Некоторые любители-натуралисты, кроме фотоаппаратов, применяют для наблюдений разные гаджеты и устройства, например, специальные «удочки» с камерами на конце или электронные стетоскопы (чтобы подсчитать количество птенцов, убедиться, что они все живы и накормлены), а также фото- и видеоловушки. Появились энтузиасты, активно помогающие выживанию некоторых видов. Для исчезающих и редких видов они вешают на деревья специальные домики — дуплоны для гнездования. Иногда они даже оборудуют их камерами, чтобы следить, заселились ли птицы и сколько у них птенцов. Если гнездо с птенцами оказывается в опасности, они решают и такие проблемы: бесстрашно поднимаются высоко на дерево и, например, укрепляют брусом разваливающиеся гнезда, а при гибели родителей подсаживают птенцов к другим родителям, снабжая их на первое время кормом.

По инициативе любительского сообщества в Алтайском крае чуть не каждый год создаются памятники природы и заказники — особо охраняемые природные территории (ООПТ): то и дело обнаруживаются участки, где растут, например, сразу несколько видов диких орхидей или водятся редкие птицы. Часто инициаторами создания ООПТ становятся школьные учителя, которые возглавляют экологические кружки. Вместе с детьми они находят ранее неизвестные места с редкими видами. Затем на место выезжают уже профессиональные группы биологов, чтобы определить границы ООПТ и предложить режим ее охраны. В этом году в подобную ООПТ вошло около десяти видов краснокнижных растений и три вида краснокнижных птиц.

Если на найденном участке нельзя по каким-то причинам создать охраняемую территорию, любители решают, как спасти найденные виды. Для удивительной красоты яркой птицы тропической расцветки сизоворонки натуралисты сколачивают и вешают домики на деревьях. Птицам, которые гнездятся в дуплах, сегодня остро необходимы дуплоны, поскольку из-за активного лесопользования лесу не дают состариться — крупномерные деревья вырубают раньше, чем в них образуются дупла. Однако одними дуплонами проблему сохранения видов не решить, когда массово вырубается лес.

1 / 2

Браконьеры считают себя охотниками

Найти гнездо черного аиста — задача не из легких даже для опытных натуралистов, эти птицы селятся в глубине леса и никогда не летают напрямую к гнезду. Алексей Эбель рассказал об успехе акции «Найди гнездо черного аиста», в которой призеры получали смартфоны и другие подарки. До акции на всей территории Алтайского края было известно менее десятка гнезд этой уникальной птицы. Натуралисты-любители довели их число почти до 80, хотя не все из них каждый год заселяются птицами. Все найденные участки гнездования удалось внести в реестр регионального Министерства природных ресурсов, и вокруг создают охранную зону, где запрещены рубки.

На вопрос о причинах, по которым какой-то из видов становится редким, Алексей Эбель рассказал, в частности, о браконьерах, считающих себя охотниками. Эти люди искренне верят, что любят природу, но почти ничего не знают о ней. Они, например, называют черных аистов «черными цаплями» и верят, что «цапли съели всю рыбу», а потому этих птиц нужно отстреливать, хотя они и не являются охотничьими видами.

Вот на фото стоит охотник из Пакистана и с гордостью держит в каждой руке по убитому черному аисту. В пищу эти птицы не годятся, но никого это не останавливает, охота давно стала одним из азартных видов спорта. Птицы погибают на опорах ЛЭП от ударов током, их разрубают на части лопасти ветряных электрогенераторов, они травятся насмерть ядохимикатами, которыми люди обрабатывают сельхозугодья… Краснокнижные виды быстро переходят в категорию снижающих численность, а затем и исчезающих. Естественные ограничительные факторы — холодные зимы, длинные сложные пути миграций, болезни, естественные хищники и недостаток пищи — никто не отменял.

Человеческая деятельность с каждым годом добавляет все новые проблемы для выживания диких растений и животных. Сохранение биоразнообразия с каждым годом обретает все большую актуальность, эта тема в обществе осведомленных людей становится трагической. Человек вытесняет животных из привычного ареала обитания и несет за это полную ответственность. Если вы хотите присоединиться к сообществу натуралистов и поучаствовать в их мероприятиях лично или дистанционно, материально или организационно — вы всегда найдете этих людей в соцсетях. Это общественные организации — более тридцати региональных отделений Союза охраны птиц России с группами во «ВКонтакте», центры спасения диких животных и другие региональные группы натуралистов. Ни одна из этих организаций не имеет госфинансирования — все живут исключительно силами волонтеров и меценатов.