Монако русское душою

В начале октября в Москву приезжает правящий князь Монако Альберт II. По случаю его официального визита в Большом театре состоится международный (и открытый для всех купивших билеты) балетный вечер. В первом отделении Балет Монте-Карло покажет "Altro Canto" на музыку Монтеверди — дивный мистический опус своего руководителя Жан-Кристофа Майо; во втором — прогрессивная молодежь Большого станцует "Классическую симфонию" на музыку Прокофьева, поставленную Юрием Посоховым, одним из немногих хореографов, умеющих шутить с помощью классических па.

Нет ничего естественнее такого братского балетного союза: ведь по происхождению Балет Монте-Карло — чистый русак. Сто лет назад благословенное княжество пригрело на своем Лазурном берегу бродячую труппу Дягилева. В зимнюю пору авангардисты и революционеры от хореографии, забыв о художественных амбициях, обслуживали оперу Монте-Карло, подтанцовывая в балетных эпизодах и выходя в массовках. За это дягилевцы получали в полное распоряжение балетный зал, чтобы без помех готовить свои сенсационные новинки к очередному весенне-осеннему европейскому сезону.

Так обстояло дело до самой смерти Дягилева в 1929 году, так продолжалось и после его кончины, когда из осколков осиротевшей компании импресарио Рене Блюм и полковник де Базиль собрали труппу Les Ballets Russes de Monte Carlo. Продюсеры ссорились, компания делилась, дробилась на части, звезды переходили из одной в другую — Балет Монте-Карло продолжал жить в разных обличиях, но с непременной приставкой "russe". Баланчин, Мясин, Бронислава Нижинская, Фокин, даже коллаборационист Лифарь в конце Второй мировой — все лучшие люди русской балетмейстерской эмиграции пополняли репертуар этой интернациональной компании, бережно хранившей в запасниках самые первые спектакли дягилевских сезонов.

От русского акцента Балет Монте-Карло окончательно отделался лишь в последние десятилетия ХХ века. А к концу столетия ему несказанно повезло: труппу возглавил молодой хореограф Жан-Кристоф Майо, оказавшийся настолько талантливым и плодовитым, что вот уже 20 лет Балет Монте-Карло процветает под его руководством, не испытывая особой потребности в других авторах. Более того: теперь уже русские с нетерпением ждут хореографа из Монте-Карло: в 2014 году Жан-Кристоф Майо поставит специально для Большого театра совершенно новый балет - "Укрощение строптивой".

Хореограф Майо — редкий случай — одинаково успешен в разных жанрах: он способен с легкостью изложить любой запутанный сюжет, а может с головой погрузиться в хореографическую абстракцию; готов ставить комедии, драмы, психологические триллеры, философские эссе, мифы и мистерии. Он использует любую лексику, лишь бы соответствовала замыслу, и любые хореографические конструкции — лишь бы работали на раскрытие темы.

"Altro Canto" 2006 года рождения можно считать религиозной мистерией, а можно — эротическим манифестом: хореограф неоднозначные трактовки только приветствует. По словам автора, этот бессюжетный балет на музыку Монтеверди, испытывая зрителей серией аффектов, представляет хореографию как науку ощущений. Швейцарский сценограф и дизайнер по свету Рольф Закс подвесил в темноте сотню горящих свечей, образовавших неф, своды и алтарь невидимого собора. В их зыбком мерцании каждая сценическая деталь, каждое па и каждая поза обретают графическую выразительность готической скульптуры. Архитектура кафедральных соборов, сочетающая монументальную силу с экзальтированной хрупкостью, подсказала хореографу главную тему спектакля: игру противоположностей, разлитую в природе и искусстве. "Балетные артисты лучше всех способны передать эту амбивалентность мужского/женского",— считает хореограф. Следуя этой концепции, Карл Лагерфельд, одел мужчин в короткие топорщащиеся юбочки, женщин — в обтягивающие брючки. И складки жестов, разрезая поток хореографии, рассказали на языке танца, насколько призрачны границы пола, зыбка любовь и многообразна сексуальность.

В России, наследнице СССР, секса нет. Во всяком случае, нет его в веселой бессюжетной "Классической симфонии", исполняемой отборной молодежью Большого театра. Тут шаловливые балеринки капризно провисают в руках деловитых кавалеров — без всякого намека на эротику. Тут шутят по-школярски прямодушно и по-пионерски задорно. Развинтив стальной корпус спиралью, вращаются на грани фола. Крутят пируэты в глубоком plie — как в ансамбле народного танца. Прихватывают женщин за то, что под руку подвернулось, а виртуозничают так забубенно, будто травят анекдоты.

Большой театр, Историческая сцена, 4 октября, 19.00