Повседневность публичного пространства Иркутска: социальная активность горожан

Повседневность публичного пространства Иркутска: социальная активность горожан

Полюшкевич Оксана Александровна

кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры государственного и муниципального управления, Институт социальных наук, Иркутский государственный университет, okwook@mail.ru

В статье рассмотрены особенности повседневного публичного городского пространства, выявлена его структура и функции, проанализированы особенности развития. Обозначены перспективы и формы развития публичного пространства Иркутска. Приведены результаты исследования форм гражданской активности и реализации повседневных практик в публичных местах города, а также обозначена проблема регулирования государственной политики данных областей городской жизни.

Ключевые слова: публичное пространство, гражданская активность, повседневное пространство, государственная политика, городская идентичность, правовое регулирование

Публичное пространство является важным элементом городской среды. Оно ее определяет, задает рамки и нормы, является критерием и одновременно условием существования гражданского общества. На протяжении своего существования, оно выполняло разные функции: от торговой, зрелищной до религиозной и политической. Сегодня публичное пространство это место соединения интересов власти, бизнеса, общественности и прочих социальных институтов.

Сегодня собрание незнакомцев в рамках публичного пространства происходит зачастую по принципу интересов или профессиональной необходимости, консолидируя отдельные сообщества и группы. Этот аспект вызывает особый интерес у психологов, социологов, урбанистов, политологов, маркетологов и прочих специалистов изучающих принципы функционирования и развития данного пространства как такового и его участников в частности. Федеральный закон № 131-ФЭ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 06.10.2003 регламентирует порядок и формы организации мероприятий в публичных пространствах города [1].

Представителям социологии города в 20-х г. ХХ века в рамках Чикагской школы были проведены классические исследования о динамике групп внутри городов, об уровне солидарности и отчужденности, идентичности и воздействии на эти процессы концентрических кругов пространства города (Р. Парк, Э. Берджесс). Уже во второй половине ХХ века в Анри Лефевром были окончательно сформулированы принципы, нормы и механизмы воздействия городского пространства на психологию человека и целых социальных групп. Его ученики и последователи П. Бурдье, Э.

Сейи, Д. Харви развили и внесли ряд уточнений и проработанных механизмов работы в этот подход. Их идеи объединяла мысль, что пространство конструируется социумом под влиянием социокультурных и исторических изменений, и именно пространство влияет на мысли и чувства, эмоции и убеждения горожан. В то же время, новые социальные практики могут также влиять на город и, по словам Лефевра это звучит как «написание пространственного кода» (способ жизни в пространстве, способ его понимания и развития на индивидуальном и социальном уровнях). Сойи делает акцент на неравномерном развитии пространства города, которое приводит к еще большей дифференциации и стратификации. Д. Харви смещает акцент с пространства города на места в городе, которые определяют контекст и вектор развития города. В этом смысле, публичное пространство -это место, которое позволяет быть видимым. Это место, в рамках которого реализуются культурные, интеллектуальные, гражданские и иные проекты, позволяющие гражданам проявлять свой интерес, позицию. Где реализуется их право на город, через про-тестные практики, практики культурного производства, через практики повседневности и досуга и так далее.

В современных социологических теориях доминируют две трактовки публичного пространства. Первая - публичное пространство, где вырабатываются важные решения не связанные с локальными интересами отдельных лиц или групп лиц (Х. Арендт, З. Бауман, Ю. Хабермас). Оно чаще упоминается в контексте борьбы за город в политическом или экономическом аспектах, а также при решении общественно актуальных вопросов. Вторая - публичное пространство, где протекает публичная жизнь, протекает социальное взаимодействие (И. Гоффман, Д. Джекобс, Л. Лофланд). Оно чаще применяется в контексте социального взаимодействия и воспроизводства, позволяющего со-

здавать условия для контактов незнакомых людей, получающих либо удовольствие, либо знание, либо какой-либо опыт от совместного времяпрепровождения, где каждый может быть собой и показать это другим или же попробовать быть другим, установить новые правила игры.

Публичное пространство обеспечивает неформальное взаимодействие для всех, кто заинтересован в нем. Тут реализуются события конструирующие пространство города, это площадка для важных в локальном городском пространстве событий, определяющих этот город [3,4].

Благодаря публичным местам города повышается качество жизни человека. Чем больше публичных пространств в городе - тем больше возможностей для реализации и развития видит в себе индивид [5,8]. Публичные пространства могут быть ориентированы на внешний вид улиц, скверов и площадей (скамейки, кафе, набережные), так и внутреннюю наполненность и разнообразность событий (музыканты играют музыкальные произведения, художники выставляют свои работы, ученые читают публичные лекции, специалисты их разных областей проводят публичные лекции и прочее).

Одним из критериев публичного пространства выступает помимо удобства, еще доступность, безопасность, возможность наблюдать или стать участником действия. Интересным моментом выступает тот факт, что улицы наполненные автомобильными пробками или пустынные официальные площади не вызывают желания там задержаться, хотя формально выступают публичными местами [2]. Также как и однотипные застройки многоэтажными домами целых районов приводят к психологическому подавлению человека, который из пространства города переносит свою социальную активность в новые сферы жизни - в виртуальное пространство, где есть те же условия для переключения и досуга (коммуникация, реализа-

ция, признание), но нет ограничивающих рамок внешних (здания, улицы) и внутренних (интересные персоны, новый опыт) рамок. Поэтому сегодня публичное пространство выступает местом трансформации индивидуальных и коллективных практик социального взаимодействия.

В нашей работе мы прослеживали, как городские публичные пространства Иркутска справляются со своими функциями публичного места. Для этого в 2019 году мы провели опрос 2400 жителей Иркутска в возрасте от 18 до 65 лет, 60% женщин и 40% мужчин.

Только четверть опрошенных (25%) проводит свой досуг дома, остальные вне его стен. И чем моложе респонденты, чем чаще они бывают в публичных местах города. При более высоком социально-экономическом статусе их самих или их семьи, тем чаще они бывают в кофейнях, клубах и прочих заведениях предусматривающих плату, чем меньше доход и иные социально-экономические возможности, тем чаще они бывают на открытых публичных площадках (улицах, парках, набережных).

Более половины из опрошенных 54% имеют свои городские места, еще 26% ищут свое место, осваивая новые городские пространства.

Я знаю старинные дома и улицы Иркутска, люблю по ним блуждать. Стараюсь не пропускать «Прогулки по старому Иркутску», которые проводит Алексей Петров по вторникам (М.Н., переводчик, 32 года).

В Иркутске есть «<мои места», где всплывают какие-то воспоминания и ассоциации. Но я бываю и в новых пространствах, мне интересно кто туда приходит, о чем говорит, как смотрит на жизнь (А.Ш., член общественной платы, 58 лет).

Мы с друзьями всегда встречаться в новых местах, это новые ощущения и пространства, которые помогают получать что-то непривычное, необычное, что может украсить повседневную рутину (Д.А., врач, 29 лет).

Отдельно респонденты указывали на знаковые места для Иркутска, которые выступают местами фиксации коллективной памяти - 75% (Церкви, Храмы, городские парки и скверы) и домашние территории - 25% (жилые дворы и улицы, особенно в старой части города).

Встреча у Сашки (памятника Александру III) на набережной - это наше место для сбора всей компании. И мои родители в юности там же встречались, сейчас конечно реже, но тоже бывает... Место определяет формат встречи - песни под гитару, вино, романтическое настроение ... (С.А., студент, 19 лет).

У Храма Святой Рюкочи в Иркутске удобно встречаться или чуть дальше у Иркутских ворот. Эти места все знают. Там много народа, всегда есть куда пойти (М.Ю., юрист, 27 лет).

Сквер на площади Графа Сперанского или по-старому Сквер Кирова -является местом встречи влюбленных, различных групп по интересам. Придите туда в разное время и всегда вы увидите несколько компаний, несколько парочек, пара тройка одиноких интересующихся граждан. А если еще там какие-то выставки организуют в летнее время (художники, те, кто делают своими руками украшения, вяжут одежду или свечи выливают - словом хенд-мейд), то народу в пять раз больше будет (С.В., преподаватель, 34 года).

У дома Шубиных я всегда встречаюсь со своей девушкой. У дома Волконских - встречаюсь с друзьями. Как-то так повелось. Всем удобно добираться из разных концов города (С.А., программист, 23 года).

Эти места объединяет так называемое повседневное пространство - там можно побывать несколько раз в неделю, без особой цели, оно становится обыденным и только какие-то новые персоны, мероприятия организованные там могут вызвать интерес и особо запомниться, тем что там проводят

больше времени чем обычно или совсем иначе как обычно.

Также существуют пространства привычного досуга, там, где респонденты регулярно проводят свое свободное время. Это становятся торговые комплексы с развлекательной зо-ной(61%), кафе или пиццерия (21%), кинотеатр (18%). Для большей части респондентов важна компания, а не место встречи. При этом, группу объединяет ориентация на внешние стимулы (покупки, еда, просмотр фильмов).

Не всякая кафешка или пиццерия подойдет нашей большой компании. Поэтому важна возможность перестановки столов, гуманный ценник, сытные блюда (С.Ю., студент, 20 лет).

Мы с подругами встречаемся в «нашем» рок-кафе. Это место, с которым есть свои воспоминания у всех нас. И приятно вспомнить и хорошо отдыхается (А.П., экономист, 41 год).

Сегодня торговые комплексы предлагают все, что может быть интересно современным женщинам - шо-пинг, встречу с подругами там же, возможность посетить кинотеатр (Е.Н., блогер, 29 лет).

С друзьями мы встречаемся в кинотеатре, а потом уже идем дальше -можем в кафе, можем на набережную -все зависит от настроения и погоды (В.В., психолог, 21 год).

Третьим блоком выступают незнакомые места или редко посещаемые места в городе (квест-комнаты (13%), боулинг, караоке и другие клубы (18%), библиотеки или музеи с неформальными мероприятиями (ночь в библиотеке, вечер стихов) - 21%, что-где-ко-гда? (23%) и коворкинг-центры и открытые лектории 25%. Эту группу объединяет ориентация на взаимодействие с другими участниками.

Я стараюсь раз в неделю ходить на публичные лекции. Обычно бываю в «<Точке кипения» по понедельникам. Если есть возможность, то посещаю лекции и мастер-классы в другие дни (С.Н., предприниматель, 49 лет).

Сегодня становится можно проводить выставки, лекции или мастер-классы в музеях или библиотеках. Вот всей семьей на прошлой неделе были на мероприятии «Ночь в библиотеке», там и стихи читали нам и песни пели и в кафе чай пили. Всем понравилось. А посещение уже традиционного мероприятия «<Ночь в музее» вообще завораживает и детей и бабушек. Туда ходим регулярно (В.В., домохозяйка, 52 года).

Я состою в клубе «(Что? Где? Когда?» и не пропуска ни одну внутреннюю встречу и тем более, когда у нас соревнования (С.О., системный администратор, 26 лет).

Я люблю петь и регулярно хожу в караоке-клуб, где совершенно с незнакомыми людьми поем песни, и так хорошо и радостно после этого! (Л.Л., финансовый консультант, 32 года).

Именно представленность третьей группы определяет развитость публичного пространства в городской среде, так как предполагает взаимодействие с незнакомыми людьми в полной мере.

Критерием развития коммуникативной функции публичного пространства выступает социабельность (ресурс формирования сообщества), когда незнакомые люди формируют связи, позволяющие решать совместные задачи. В исследовании мы выявили две позиции: первая - при посещении публичных мест респонденты не устанавливают новых контактов, общаясь преимущественно с теми, кто с ними пришел (свои друзья) - 39%, т.е. социабель-ность выражена недостаточно ясно в тех публичных местах, где бывает данная группа респондентов. И 45% отметили то, что публичное пространство создает условия для социального взаимодействия незнакомых людей, и они этим пользуются.

Интересным моментом выступает то, что только 29% хотели бы завести полезные знакомства в публичных пространствах; 18% уже завели интересные знакомства, остальные 53% не рассчитывают на данные моменты. Иными

словами, коммуникативная функция в публичных пространствах Иркутска развита не достаточно хорошо.

Я прихожу в Точку кипения или ¡пЬвгтопОу для того чтобы найти контакты, которые помогут мне реализоваться, быть лучше, чем есть сейчас (А.Г., маркетолог, 27 лет).

Я нашел работу через человека, с которым встретился в Караоке клубе, так что никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь (Т.Т., финансовый аналитик, 44 года).

Везде одна тусовка, и если ты ее частью не являешься, то навряд ли когда-либо станешь (А.Н., хореограф, 27 лет).

Еще одна функция публичного пространства как уменьшение социальной инклюзии отдельных социальных групп (субкульутры, инвалиды, пенсионеры и проч.). Вхождение различных маргинальных сообществ в публичные пространства позволяет им вписываться в рамки места и города в целом, не быть в полной мере чужаками, увеличивая эмпатию и сопричастность с остальными горожанами. В исследовании мы выявили достаточно слабо проявленную данную функцию. Только 18% отметили что в тех публичных местах, где они бывают что могут быть люди не похожие на них (по возрасту, религии, национальности, профессии и т.д.). Т.е. большинство публичных пространств Иркутска достаточно однородны. Хотя по мнению классиков урбанизма (Р. Сеннет, Л. Лофланд, Дж. Дже-кобс, Р. Ольденбург и др.), ценность публичного пространства как раз в разнообразии, в возможности вести диалог с теми, с кем ранее не могли пересекаться в одном пространстве.

Я вижу вокруг людей примерно таких же как и я. Конечно, пол, возраст, деньги у всех разные, но в целом - мы похожи (С.В., переводчик, 25 лет).

В публичных местах я вижу все время одних и тех же людей. Это своя тусовка. Так что сегодня навряд и чужаки так вот просто могут влиться в него, только если это не эксперт в какой-либо области, который может чему-то научить (А.В., юрист, 33 года).

Организационная функция публичного пространства организует вовлечение горожан в общественную жизнь и формирование социальной ответственности за свою улицу, свой город, свою страну. Она позволяет создавать социальные действия, которые приводят к принятию коллективных решений по развитию городской территории.

В исследовании мы выяснили, что 16% не знает, как они могут повлиять на управленческие решения и внутреннюю политику; 25% указали, что у них есть возможность влиять на остальных, преобразовывать (измерять, украшать, благоустраивать); готовность обсуждать важные вопросы для какой либо группы в публичных местах отметили 12% участников опроса; наличие лидеров в их окружении, которые могли бы собрать людей вокруг себя смогли назвать лишь 10% респондентов; 37% затруднились ответить на данный вопрос.

Мы мало что можем, тем более влиять на какие-то важные решения и вопросы. Только пыль в глаза пустить, так для этого вовсе и не надо собираться в публичных местах, для этого есть и социальные сети... (Т.Ю., учитель музыки начальных классов, 27 лет).

Если кличь бросают те, кто организуют какие-то мероприятия, организуют приезд каких-то интересных людей - путешественников, фотохудожников - я стараюсь всегда приходить. Мне рассылка в вконтакте приходит (Г.А., журналист, 36 лет).

Самостоятельно организовывать какие-либо мероприятия в которых могут принимать участие и другие люди, готовы лишь 26% опрошенных. Это потенциал заполнения публичного пространства Иркутска на сегодняшний день. Большая часть из этой группы - это молодые люди до 35 лет. И 42% готовы посещать локальные районные мероприятия, но не заниматься их организацией. 33% респондентов отказались принимать участие в городских мероприятиях в их районе.

ц Гп::а 1

Я всегда хотела найти нишу для реализации и если получается, то я обязательно участвую в организации каких-либо мероприятий в нашем дворе или районе. Я бы хотела большего масштаба (Н.Е., бухгалтер, 32 года).

Организовывать мероприятия я точно не хочу, но прийти всей семьей недалеко от своего дома куда-либо и провести приятно время - почему бы и нет (С.С., строитель, 29 лет).

Отвечая на вопрос о том, какие эмоции и чувства вы испытываете, посещая публичные пространства города, респонденты говорили о радости (32%), интересе (24%), увлеченности (21%), счастье (13%), вдохновении (10%). Плохое настроение у них бывает очень редко. Те, кто указывал, что не посещают публичных мест города отмечали в три раза чаще наличие плохого настроения и такие эмоции и чувства как уныние (22%), раздражительность (18%), угнетенность (16%), безразличие (44%).

Для тех, кто посещает публичные места - это возможность получить новые эмоции и состояния (77%). Происходит реализация или компенсация развлекательного компонента в жизни. Городские события, которые позволяют расслабиться и повеселиться более привлекательны для респондентов (фестивали, концерты, пикники).

Возможность повеселиться, посещая клубы или кафе, где проходит какой-либо фестиваль, является для меня приоритетной, так как в суете офисной жизни слишком много безликого и чужого в обстановке (М.П., технический специалист, 33 года).

С друзьями мы всегда отрываемся по полной на концертах, так что потом еще неделю вспоминаем - как это было. Это просто незабываемые ощущения (Т.Т., архитектор, 28 лет).

Участие в тех же мероприятиях, но с мотивом причастности к важным городским событиям, позволяющим себя чувствовать частью этого города, формирующих территориальную идентичность актуально лишь для 33% респондентов.

Таким образом, гедонистическая функция публичного пространства, направленная на досуг, развлечения, получение новых эмоций выступает более важной, чем функция территориальной принадлежности и сопричастности с городской средой, ее прошлым, настоящим и будущим [6,7]. Социальное (связующее) начало в городском публичном пространстве пока слабо развито. Если не работать над изменением данной ситуации, то усилится потребительское восприятие публичного пространства. Из пространства социального взаимодействия большая часть городских публичных мест станет пространством потребления тех или иных услуг или благ. Если нет взаимодействия в городском пространстве, то и города как такого уже нет. Это является серьезным поводом для изменения политики органами власти, которые регламентируются введением новых нормативно-правовых актов, регулирующих безопасность, комфортность, доступность и так далее в публичных пространствах Иркутска.

Когда горожанин выступает только потребителем, а не производителем городского публичного пространства, он увеличивает отчужденность, социальную ато-мизацию, социальную изоляцию, равнодушие к тем, кто его окружает. Поэтому, поиск рычагов изменения и управления городским публичным пространством выступает ключевым вектором социального воспроизводства.

На правовом уровне необходимо более детально и продуманно развивать формы регулирования социального публичного пространства, для поддержания институтов гражданского общества, а не для ограничения их деятельности. Правовая легитимация публичного пространства требует постоянного мониторинга и социального моделирования общественного развития.

Литература

1. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» № 131-ФЗ от

06.10.2003.

2. Вахштайн В. С. Социология архитектурного объекта между формальной и практической рациональностью // Новое литературное обозрение, 2013. - № 3(121). - С. 93-110.

3. Лебедева Е. В. Публичное пространство постсоветского города: возможности для развития социальности и «кризис публичности» // Журнал социологии и социальной антропологии 2017. - Т. XX. № 1 (89). - С. 74-92

4. Лебедева Е. В. Трансформация публичного пространства постсоветских городов. Социология, 2016. - №4. - С. 107-115.

5. Лефевр А. Производство пространства. М.: StrelkaPress, 2015. - 432 с.

6. Полюшкевич О. А. Креативное измерение публичного пространства Иркутска // Креативные стратегии и креативные индустрии в экономическом, социальном и культурном пространствах региона : материалы Второй регион. науч.-практ. конф. Иркутск, 14-15 мая 2019 г. / Иркут. гос. ун-т ; [под общ. ред. В.А. Решетникова, Н.В. Деренко, Т.Ю. Фальковской]. - Иркутск : Репро-центр А1, 2019. - С. 154-161.

7. Полюшкевич О. А. Креативность и открытость публичного пространства Иркутска // Социология. 2019. - № 4. -С. 143-150.

8. Хохлова А. М. Городские публичные места как площадки культурного производства и потребления // Журнал социологии и социальной антропологии, 2011. - № 14(5). - С. 182-191.

The daily routine of the public space of

Irkutsk: the social activity of citizens Polyushkevich O.A.

Irkutsk State University

The article considers the features of everyday

public urban space, identifies its structure

and functions, and analyzes the features of development. The prospects and forms of development of public space in Irkutsk are outlined. The results of the study of forms of civic activity and implementation of everyday practices in public places of the city are presented, as well as the problem of regulating public policy in these areas of urban life is outlined. Keywords: public space, civic activity, everyday space, public policy, urban identity, legal regulation References

1. "On the general principles of the organization

of local self-government in the Russian Federation" No. 131-03 dated 10/06/2003. (Rev. 05/01/2019) // ConsultantPlus [electronic resource] URL:

http://www.consultant.ru/document/cons_d oc_LAW_44571/

2. Vakhstein V. S. Sociology of an architectural

object between formal and practical rationality // New Literary Review, 2013. -No. 3 (121). - S. 93-110.

3. Lebedeva E. V. The public space of the post-

Soviet city: opportunities for the development of sociality and the "publicity crisis" // Journal of Sociology and Social Anthropology 2017. - T. XX. No. 1 (89). - S. 74-92

4. Lebedeva E. V. Transformation of the public

space of post-Soviet cities. Sociology, 2016. - No. 4. - S. 107-115.

5. Lefebvre A. Production of space. M .: StrelkaPress, 2015 .-- 432 p.

6. Polyushkevich O. A. Creative dimension of

the public space of Irkutsk // Creative strategies and creative industries in the economic, social and cultural spaces of the region: materials of the Second region. scientific-practical conf. Irkutsk, May 14-15, 2019 / Irkut. state un-t; [under the total. ed. V.A. Reshetnikova, N.V. Derenko, T.Yu. Falkovsky]. - Irkutsk: Reprocentre A1, 2019 .-- S. 154-161.

7. Polyushkevich O. A. Creativity and openness

of the public space of Irkutsk // Sociology. 2019.- No. 4. - S. 143-150.

8. Khokhlova A. M. Public places as a platform

for cultural production and consumption // Journal of Sociology and Social Anthropology, 2011. - No. 14 (5). - S. 182191.