Институты благосостояния: теория, методология, проблематика

УДК 330.101

ИНСТИТУТЫ БЛАГОСОСТОЯНИЯ:

ТЕОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ, ПРОБЛЕМАТИКА

Лавров И.В.

Автор исследует теоретические аспекты реализации нормативной парадигмы в экономике благосостояния. В статье анализируются проблемы методологии и теории современной альтиметрической экономики (экономики элит), вводится понятие институтов благосостояния, дается их классификация. В рамках современной экономики благосостояния предлагается новое видение проблемы разработки институтов, определяющих формирование граждан и гражданского общества в условиях переходных состояний. В ситуации провалов рынков или их отсутствия равновесные структуры возникают как результат действия элит и инсталлируемых ими институтов: лидерства, социальной ответственности, доверия и перспективы.

Ключевые слова: благосостояние, нормативная экономическая теория, альтиметрическая экономика, институты, элиты, лидеры.

THE INSTITUTIONS OF WELFARE:

THEORY, METHODOLOGY, PROBLEMS

Lavrov I.V.

The author examines the theoretical aspects of the implementation of the normative paradigm shift in welfare economics. In the article are analyzed the problems of methodology and theory of modern altimetry economy (economy of elites), introduced the concept of welfare institutions, given their classification. In the framework of the modern economy of the welfare proposes a new vision of the

problem of development institutions, which determine the formation of citizens and civil society in the conditions of transitional States. In the situation of the failures of markets or their lack of equilibrium structures arise as a result of the actions of elites and install their institutions: leadership, social responsibility, trust and prospects.

Keywords: welfare, the normative economics, altimetry economy, institutions, elite, leaders.

Введение.

Экономика благосостояния (современная нормативная экономическая теория) логически объединяет две относительно самостоятельные области знания: теорию полезности, или теорию индивидуального выбора, и теорию благосостояния, или теорию общественного выбора. Важный момент любой науки - понимание объяснительных возможностей концепций и теорий, составляющих ее основное содержание, а также правильное истолкование предмета научной дисциплины и ее методологии.

В отношении теории экономики благосостояния мы предлагаем ограничить конкретные возможности концепций и теорий, составляющих дисциплину, во-первых, областью сознания людей, включая сюда структуру связей элементов их сознания; во-вторых, естественным отношением полезностей и благосостояния является отношение предпочтения или отношение «больше/меньше», что в целом соответствует неоклассическому взгляду на дисциплину и определениям А. Пигу, Дж. Неймана,

О. Моргенштерна, В. Парето, Л. Вальраса, Ф. Визера, К. Менгера и других экономистов разных школ в неоклассическом направлении.

Нормативная трактовка основополагающих категорий экономики благосостояния - подлинное достижение маржинализма и неоклассической экономической теории. Представление базовых категорий экономической науки через элементы сознания (и шире - человеческой психики) было свойственно не только создателям мейнстрима, но и творцам

институциональной теории. Так, в самом общем виде Т. Веблен понятие «институт» определял как habit of thought («стереотип мысли»).

Опора на неоклассическое понимание сущности полезности и благосостояния, которая (сущность) обозначает элементы сознания, ощущения предпочтений индивидуумов, их субъективные оценки, а также ценности, взятые в отношении объектов, вещей, благ вообще, существующих в системе социальных и экономических отношений, выражает смену позитивной парадигмы (классической) на нормативную (неоклассическую) в исследовании стоимости, ценности, полезности, благосостояния, богатства, блага и т.п. экономических категорий.

Альтернативой полезности и благосостоянию как состояний сознания индивидуумов противостоит классическая позиция (А. Смит, Д. Рикардо, К. Маркс) приписывания полезности продукту труда (товару) в форме его потребительной стоимости, которую следует отнести к теориям позитивной парадигмы в экономике. Объективно у продукта труда (товара) существуют естественные и общественные качества, которые совершенно не зависят от сознания как производителей, так и потребителей. Совокупность «объективных» качеств продукта труда и составляет содержание понятия «полезность». Очевидно, что ничего общего с элементами сознания, с оценками и ценностями такая полезность (потребительная стоимость товара) не имеет, она совершенно объективна.

Материалы и методы.

С определенными оговорками, применяя логику нормативной экономической теории к российской переходной экономике и, соответственно, транзитивному обществу, в отношении благосостояния следует, на наш взгляд, можно говорить в трех аспектах: индивидуальном, корпоративном и

общественном. Обе теории построены на основе индивидуальных и групповых оценок внешней и внутренней среды жизнедеятельности хозяйствующих субъектов. Выбор, оценка и принятие решения составляют круг явлений

экономики благосостояния. Соответственно, теория благосостояния в процессе становления неоклассического направления изменялась от нормативной методологии в работах А. Маршалла и А. Пигу до позитивной экономики общественного выбора в исследованиях Дж. Бьюкенена, Г. Таллока, Дж. Бреннана и В.А. Нисканена.

Развитие экономики благосостояния двигалось от абстрактного представления к конкретному пониманию, от явлений к сущности, и от сущности первого порядка к более глубокой, иначе говоря, на наш взгляд, движение шло от нормативной теории государства и политики к теории общественного выбора и от теории общественного выбора к компаративной экономической теории, новой политической экономии, институциональной теории экономического роста и благосостояния и теории социального выбора.

В таблице 1 в агрегированной форме нами представлены некоторые современные трактовки условий различий институтов как фундаментальных причин роста (спада) благосостояния и субъектов его изменений.

Таблица 1

Институциональные теории и субъекты изменений общественного

благосостояния

Автор / подход / направление Условия различий в экономических институтах Субъекты социального действия

Д. Асемоглу, С. Джонсон, Дж.А. Робинсон, Д. Норт, И. Валлерстайн / Новая политическая экономия / Новая институциональная экономическая теория 1. Социальный конфликт. 2. Проблема выполнения принятых ранее обязательств (политический оппортунизм) Элиты

А. Шляйфер, С. Дьянков, Р. Ла Порта, Б. Мур, Э. Глэзер / Компаративная экономическая теория / Новая институциональная экономическая теория 1. Исторические различия правовых систем регулирования хозяйственных отношений. 2. Особенности социальной структуры общества. 3. Уровень коммерциализации сельского хозяйства Социальные группы Экономические классы и слои

Р. Коуз, Г. Демсец, О. Уильям сон / Экономика трансакцион ных издержек / Неоинституци Общественная эффективность, гарантирующая рост объемов выпуска Государство

ональная экономическая теория

Дж. Ромер, Т. Пикетти, Э. Саэз, П. Кругман / Экономика знаний / Неоинституциональн ая экономическая теория Различия политических идеологий Лидеры и партии

Для современных институциональных исследований характерно признание, что среди трех наиболее значимых факторов различий благосостояния наций, социальных групп и индивидов - природноклиматических, социокультурных и институциональных - фундаментальной причиной дифференциации уровней богатства и бедности, свободы и зависимости (несвободы) являются институты.

Исследование трех основных альтернатив современного представления институтов экономики благосостояния («правила игры» - равновесия - нормы) показывает, что выбор той или иной альтернативы в построении моделей экономического поведения определяется, с одной стороны, статусной функцией языка в отношении предметов и людей (в работах Дж. Серла основным фактором институционального структурирования реальности является язык и некоторые ментальные особенности человека [6], например, способность к коллективной и индивидуальной интенциональности), которая (функция) содержит деонтологию на основе логической структуры «X считается Y в контексте С». Y приписывает статусную функцию X в контексте С, следовательно, Ух = Y, если х ^ X. По логике Дж. Серла, «институт представляет собой систему конститутивных правил вида: «X считается Y в контексте С», как только институт устоялся, он порождает структуры, отвечающие за создание институциональных фактов» [6, с.15].

Естественно, число институциональных фактов огромно (по сути, все проявления индивидуальной и общественной жизни) - это и деньги, фирмы (предприятия), игры, семейные отношения, обучение в школе и вузах, коллективные собрания, парламенты, президенты, депутаты и т.п. В подходе

Дж. Серла наиболее фундаментальным институтом общества (одновременно и простым, и сложным) являются деньги (о деньгах в подобном ключе писал еще Г. Зиммель) [5]. На наш взгляд, весьма уязвимым для критики положением данной теории является ее центральный тезис о базовой институциональной функции языка в процессах конструирования социальной и индивидуальной реальности.

Язык и связанные с ним символические функции общения, конечно, составляют важнейший атрибут человека и общества, но не единственный, как пытается доказать Дж. Серл. Кроме языка к атрибутивным свойствам человека и общества следует отнести мышление (сознание), труд и материальное производство благ, веру, потребность в защите и самореализации. На наш взгляд, психологический и социальный феномен языковой реальности человека не может быть исходным, так как для его понимания требуется реконструкция в первую очередь речевой деятельности, а затем только на этой основе анализ сущности знака и знаковых систем, включая исследование естественных или искусственных языков как их видов.

С другой стороны, институты не остаются где-то на втором плане институциональных фактов, а составляют конкретную форму «игры» экономических агентов, и они (институты) в трудах Л. Гурвица, Р. Майерсона,

Э. Маскина и их многочисленных последователей называются экономическими механизмами совместимости стимулов [2, с. 8]. Собственно, в парадигме теории экономических механизмов институты являются набором правил, позволяющих в ситуации информационной асимметрии (каждый агент знает свои предпочтения, но мало что о предпочтениях контрагентов) согласовывать поведение и совмещать стимулы (говорить правду). Значение теории экономических механизмов для микроэкономики было осмыслено только тогда, когда удалось формализовать отношения продавцов и покупателей и расширить область применения теории аукционов Л. Вальраса.

Обобщенно формализация исходной модели теории экономических механизмов реализуется на базе неокардиналистской методологии представления индивидуальной и коллективной полезности, особенностью которой является устремленность к синтезу классических вариантов ординализма и кардинализма в теории ценности. Логическую основу моделирования составляет модель аукциониста в теории общего экономического равновесия Л. Вальраса. Аукционистом может быть кто угодно: «невидимая рука рынка» А. Смита, Госплан в административнокомандной советской экономике, федеральный Центр в современной российской экономике, судья в арбитражных спорах, субъект управленческих решений, администрация муниципального образования и т.п., но обладающий полномочиями согласовывать индивидуальные выгоды и платы за пользование благами.

В транзитивных экономиках бывших республик СССР и социалистических стран Европы значение общественных благ для роста эффективности благосостояния граждан гораздо выше, чем в развитых капиталистических странах благодаря институциональному эффекту «path dependence». Поэтому для исследования институтов экономики благосостояния в условиях информационной асимметрии случай потребления общественного блага в подходе Л. Гурвица применялся достаточно простой набор переменных (2): u (индивидуальная полезность блага Y для n-го потребителя, выгода от потребления Y), M (сообщения о готовности платить за пользование благом Y), P (индивидуальный платеж), U (коллективная полезность Y), P(U) (цена предложения общественного блага). Этого набора оказалось достаточно для последующего содержательного анализа экономических механизмов («правил игры») поведения игроков. Чтобы производство и потребление общественного блага состоялось (Y = 1), должны быть реализованы общие условия совместимости стимулов игроков:

п 1 п п k 1 1

2^ > 2 Pj ; 2^ = и; 2^ = 2М; = и > 2 р| при Р(и) =2 Pj (1) ¡=1 j=1 ¡-1 j=1 j=1

Правила, применяемые в ситуациях совместимости стимулов, оптимизации выбора, масштабности и сложности информации, неопределенности, ограниченности когнитивных способностей лица, принимающего решение, обучения и общения рыночных агентов, например, Дж. Ходжсоном определяются как «условные или безусловные образцы мышления или поведения, которые могут усваиваться агентами как сознательно, так и неосознанно» [7, с. 40]. К правилам принятия и реализации решений с полным основанием следует отнести методы задания результатов и установления возможных значений параметров, способы выбора альтернатив, а также стандарты, предписания, нормы и нормативы инструкций, положений, приказов и т.п. Равновесия повторяющихся успешных стратегий поведения экономических агентов могут трактоваться как правила (институты), которые затем укореняются в привычках игроков.

Определение институтов как правил или, в крайнем случае, сведение институтов к правилам находит отражение в институциональной экономике. «Институты - это «правила игры» в обществе, или, выражаясь более формально, созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми... Институты уменьшают неопределенность, структурируя повседневную жизнь. Они организуют взаимоотношения между людьми, так что когда мы хотим поздороваться с друзьями на улице, поехать на автомобиле, купить апельсины, занять деньги, организовать свой бизнес, похоронить близких и совершить любые другие действия, с которыми сталкиваемся в обычной жизни, мы знаем (или можем легко научиться), как это сделать... Институты определяют и ограничивают набор альтернатив, которые имеются у каждого человека» [4, с.17-18].

Основным элементом институциональной среды, в которой реализуются выбор и действия хозяйствующих субъектов, является норма. Научных определений понятия «норма» достаточно много, так как применение этого понятия настолько широко (все области права, нормативный подход в этике, эстетике, социологии, экономике и т.д.), что затруднительно, наверное, будет перечислить все нюансы существующих подходов. На наш взгляд, достаточно будет назвать наиболее распространенные определения нормы, принятые именно в экономической теории: «регулярность в поведении индивидов, опирающаяся на санкции», «отражение элемента долженствования в поведении», «связующее звено между ценностной системой индивида и его повседневным поведением». Норма является предписанием для обязательного поведения определенной группы людей с целью выполнения ими определенной функции и поддержания порядка. Норма регулирует отношения людей и их поведение, содержанием которой предлагается им либо добровольно выполнить данное предписание, либо выполнить его при помощи политикоправовых и социально-экономических санкций.

Понятийный аппарат теории институциональной экономики опирается на два вида описания институтов: явные и неявные описания. Явные описания институтов могут быть неформализованными (качественными) или формализованными описаниями, опирающимися на логику норм и алгоритмические методы программирования операций и действий. Неявные описания институтов обладают признаками, которые проявляются в макроэкономических и теоретико-игровых описаниях.

Для неявных описаний характерны функциональные количественные зависимости между издержками на функционирование института и выгодами, которые порождает его действие. Математический аппарат дифференциального исчисления и формальные модели теории игр являются в институциональной экономике базовыми методами анализа и прогнозирования институциональных изменений. К особому виду исследований институтов, не связанных прямо с

неоинституциональной экономической теорией, следует отнести их социологические и семиотические описания.

Научная проблема развития нормативной теории институтов экономики благосостояния состоит в том, что во всех выше перечисленных подходах исследователи не дифференцируют нормы и правила друг от друга в качестве основных элементов институтов. Однако, несмотря на «игровую метафору» Д. Норта, в которой отождествляются нормы и правила в качестве содержания экономических и социальных институтов, с научных позиций корректнее соотносить с институтом не правила сами по себе, а нормы.

Если сравнить значения, которые могут принимать оба этих термина в социально-экономических исследованиях, то семантика термина «правило» по сравнению с нормой более прагматична и конкретна. Так, содержание термина «норма» трактуется как «предписания, служащие общими указаниями для социального действия... Нормы предполагают наличие легитимности, согласия и предписания, поскольку самим термином обозначаются социальные ожидания «правильного» или «надлежащего» поведения. Отклонение от норм наказывается санкциями, приобретаются же нормы посредством интернализации и социализации» [1, с. 190].

В этом же источнике правила рассматриваются как особый вид причинности, характерный только для человеческого поведения. Правила являются способом связи между действиями индивидов, поскольку они основываются на смыслах, а не на внешней причинности, источником которой могут быть предписания любого происхождения, то есть социальные, этические, религиозные, экономические, правовые, научные и т.п. нормы.

Таким образом, «наделение смыслом - это процесс применения различных правил, которые по природе своей социальны, поскольку верность осмысления можно определить, только следуя тем правилам, которым следуют другие» [1, с. 236]. Поэтому в социокультурных и социально-экономических системах правила обозначают реальность, отчасти совпадающую с той, которая

определяется нормами, но одновременно и значительно отличную от нее, так как правила моделируют как внутреннюю (смысловую), так и внешнюю (нормативную) структуры человеческого поведения.

Правило описывает внутреннюю и внешнюю структуру действия индивидуумов как процесс взаимной проницаемости смысла и предписания. Поэтому логично утверждать, что всякая норма - это правило, но не всякое правило - норма. Представляется, что норма соответствует внешней структуре социальных взаимодействий - предписаниям, ожиданиям, указаниям, требованиям, санкциям, наградам - и в микроэкономике регулирует рост организаций и фирм всевозможных видов (от коммерческих предприятий до благотворительных фондов), а затем и организацию внутрифирменной среды предприятий. В современных российских организациях предпринимательского типа - на предприятиях, фирмах, корпорациях - нормы и правила совпадают, так как отражают современные тенденции разделения собственности и управления, с одной стороны, и кризис доверия в переходных модернизируемых экономиках, с другой.

Произвольный институт (Ins), согласно трансакционной теории, складывается из следующих элементов: содержания, состоящего из норм N1, N2, N3,...,Nk; предписаний и условий In применения норм N1, N2, N3,...,Nk; субъекта S; характера норм D; перечня санкций E; институционального гаранта F:

Ins = {

Для реализации трансакций в контрактной парадигме важное теоретическое значение имеет алгоритмическое описание института (рис. 1). Общая схема алгоритма произвольного института нами сводится к следующей последовательности операций субъекта S: 1) мониторинг внешней среды A, в которой должен действовать субъект S; 2) диагностика среды управления (внутренняя среда B и A); 3) анализ и идентификация ситуации Q, в которой

находится субъект S; 4) сопоставление субъектом S ситуации С с предписаниями и условиями 1п применения норм N1, N2, ^,...,^ института 1ш; 5) если С соответствует 1п (N1, N2, ^,..., Nk), то 6) субъектом S оцениваются последствия выполнения 1п; 7) если С не соответствует 1п (N1, N2, ^,..., Nk), то 8) оцениваются субъектом S последствия невыполнения 1п; 9) оцениваются

субъектом S риски обнаружения гарантом F невыполнения 1п (Ип); 10) оцениваются субъектом S размеры последствий от применения гарантом F санкций Е; 11) сопоставляются субъектом S последствия 1п и Ип; 12) принимается субъектом S решение.

Анализ отдельных операций алгоритма показывает, что трудности применения норм и правил института, ограничивающих действия субъекта S, определяются в решающей степени содержанием института (1ш); неполнотой информации в соответствии с теорией ограниченной рациональности Г. Саймона; ростом издержек выполнения операций 1, 2, 3; неэффективными, но стабильными нормами, которые в теории В.М. Полтеровича называются «институциональной ловушкой» [5]. Согласно алгоритму реализации произвольного института (рис. 1) в поведении любого человека (несмотря на возможности абсолютной полноты и достоверности информации, наличия сдерживающих моральных регуляторов и правовой дисциплины) заложена основа оппортунизма и попадания в институциональные ловушки. Эта основа в человеке закладывается свободой выбора, его волюнтаризмом и субъективизмом.

Рис. 1. Общая схема алгоритмического описания произвольного

института

Результаты.

В таблице 3 представлены элементы четырех институтов благосостояния, включая институт социальной ответственности, на основе алгоритмического описания произвольного института, т.е. на основе описания алгоритма построения случайно выбранного экономического института (рис. 1).

Таблица 3

Структура институтов благосостояния, зависимых от элит

Элементы института 1п Название института

Лидерство Перспектива

Содержание (набор норм N1, N2, N3,.. .,N1^) дифференциация ролей; центр групповых интересов; инструмент достижения согласия; координация; субординация коэволюция; реальные возможности; дополнительность

Предписания и условия применения норм (1п) в обществе: общезначимые ценности (общественная польза как объективное благо); в группе: групповые ценности (корпоративная польза как коллективное благо) индивидуальный, групповой или общественный выбор

Субъект (Б) политическая, административная, экономическая элиты индивиды; домашние хозяйства; фирмы; МСУ; государство

Характер норм (р) регулятивный; неформальный; императивный представительно-обязывающий (публичный); частный; регулятивный

Перечень санкций (Е) осмеяние и осуждение в общественном мнении; административное и/или уголовное преследование; ограничения деятельности; штрафы; лишение кредитов; закрытие счетов в банках; изъятия материальных и денежных средств штрафы; публичное осуждение и моральный протест

Институциональный гарант ^) группы элит; государство; муниципалитеты; партии; движения; кланы; секты клубы; государство; муниципалитеты

Элементы института 1п Название института

Доверие Ответственность

Содержание (набор норм N1, N2, Nз,...,Nk) ценностная атрибуция отношений лидера и ведомых; вера и уверенность; социальный капитал; рефлексия права и обязанности; долженствование; социальная отчетность; стандарты

Предписания и условия применения норм (1п) разделение труда и обособленность деятельности хозяйствующих субъектов в экономике реализация прав и свобод; выполнение обязательств

Субъект (Б) государство; домашние хозяйства; фирмы; корпорации; МСУ государство и административная элита; домашние хозяйства; фирмы; МСУ; политическая и экономическая элиты

Характер норм (р) неформальный; регулятивный императивный; регулятивный;

неформальный; формальный

Перечень санкций (Е) запрещения или ограничения деятельности; штрафы; лишение кредитов; закрытие счетов в банках; изъятие материальных и денежных средств; публичное осуждение и моральный протест запрещения или ограничения деятельности; штрафы; лишение кредитов; закрытие счетов в банках; изъятие материальных и денежных средств; публичное осуждение и моральный протест

Институциональный гарант ^) государство; муниципалитеты; лидеры (элиты); лобби; союзы; партии; движения; кланы; секты; клубы; криминальные банды и «крыши» государство; муниципалитеты; лидеры (элиты); союзы

Определения.

1. Норма - регулятивный элемент (регулятор) в поведении индивидуума, групп, сообществ и организаций.

2. Предписания и условия применения норм - ситуации регулирования, когда результаты функционирования системы значительно отклоняются или могут с некоторой вероятностью отклоняться от заданных параметров.

3. Субъект - рациональный экономический агент, оказывающий воздействие и влияние на объект, изменяющий его и контролирующий динамику изменений объекта. Под субъектом чаще всего понимают в общем социальном анализе индивидуумов (первичные субъекты) и сообщества, организации, группы (вторичные субъекты).

4. Характер норм - это сущность или, другими словами, атрибутивное свойство норм, выражаемое в их целевой функции как регуляторов поведения. Например, характер норм бывает регулятивный (свойство любой нормы, так сказать, «первого порядка», которое чаще всего увязывают с нормой); учредительный; динамический; статический; представительно-обязывающий (публичный); частный; формальный; неформальный; кодифицирующий; прецедентный; императивный; диспозитивный. Все, кроме регулятивного, указанные здесь атрибутивные свойства норм раскрывают их характер в разной степени глубины и цели, которую они реализуют. Поэтому справедливо будет

считать эти определения характера норм сущностью «второго, третьего и т.д. порядков».

5. Перечень санкций - набор мер принудительного воздействия по отношению к нарушителям норм и правил приемлемого ведения хозяйственной и финансовой деятельности. С развитием рыночной экономики санкции могут включать кроме запрещения или ограничения деятельности, штрафов, лишения кредитов, закрытия счетов в банках, изъятия материальных и денежных средств, публичное осуждение и моральный протест. Санкции подразделяются на договорные (штрафы за невыполнение условий договора); кредитные (банковские), применяемые банками при нарушении обязательств по кредиту; финансовые (финансовые меры со стороны государственных и иных органов). Санкции реализуют предупредительную, компенсационную (возмещение потерь) или репрессивную (наказание) функции.

6. Институциональный гарант - чаще всего санкции осуществляются со стороны распорядительных органов государства и местного самоуправления, их финансовых и налоговых органов, банков и кредитных учреждений, СМИ. Но в переходной экономике и в условиях транзитивного общества институциональным гарантом могут выступать неформальные и формальные группы и организации влияния - лидеры (элиты), лобби, союзы, партии, движения, кланы, секты, клубы, криминальные банды и «крыши» и т.п.

Отсутствие инстинктивного автоматизма в человеческом поведении, хотя науке до сих пор неизвестна «доля» природно-спонтанного в жизни людей, составляет крупную проблему контроля и регулирования индивидуальных и коллективных действий. На наш взгляд, кроме философии и социологии отражение этой проблемы заложено в общей теории права разделением всех норм права на диспозитивные и императивные нормы. Допущение в гражданском праве диспозитивных норм - юридическая «уступка» биосоциальной природе человека, которая предполагает оппортунизм, девиации или отказ от ранее взятых обязательств.

В связи с субъективным источником оппортунизма особой объяснительной силой, на наш взгляд, обладает теория институциональных ловушек совмещенная с возможностями алгоритмического моделирования функций институтов на микро- и миниэкономических уровнях организации хозяйственной деятельности. Вместе с тем есть серьезные методологические проблемы интерпретации теории институциональных ловушек, да и вообще всей теории институциональной экономики на внутрифирменном (миниэкономическом) уровне. Эти методологические проблемы касаются оценки механизма инверсии в развитии предприятий, организаций и фирм.

Решение проблемы развития нормативной теории институтов экономики благосостояния в условиях массового общества заключается в разработке институтов, обеспечивающих как равновесие фундаментальных порядков в обществе (экономического, социального, политического и этического порядков), так и его внутреннюю интеграцию. Различные виды равновесия поддерживаются элитами (лидерами) при помощи созданных и укорененных институтов экономики благосостояния: лидерства, социальной

ответственности, доверия и перспективы.

В качестве репрезентативных (представительных) институтов (табл.4), интегрирующих социально-экономическую, этическую и политико-правовую подсистемы современного индустриального общества, следует, на наш взгляд, принимать институты:

- гедонизма (по И. Бентаму);

- признания личной свободы (по А. Сену);

- эффективной экономической политики (по Дж.Р. Хиксу);

- конкурентного равновесия (по К. Эрроу);

- этических, социокультурных и культурно-исторических оценок как регуляторов поведения в рамках деонтологической этики (по А.В. Этциони);

- утилитаристского (роулсианского) контракта (по Дж. Роулсу).

Репрезентативные институты благосостояния связывают в динамическую систему гражданское общество, экономику, политику и индивидуальную свободу как элементы единого целого, снижая издержки трансакций за счет мирного разрешения социальных конфликтов, внедрения контрактной парадигмы, укоренения норм толерантности и взаимности, инсталляции нового институционального порядка.

Таблица 4

Институциональное представление экономики благосостояния и

общественного выбора

Автор Научный вклад в институциональное представление современной теории экономики благосостояния Репрезентативный институт

1 2 3

И. Бентам Утилитаристское исчисление экономической свободы как «арифметики счастья». Универсальный индикатор эффективности экономической системы -удельный вес счастливых людей Правило гедонизма как универсальный регулятор экономического поведения: максимум удовольствия и минимум огорчений «здесь и сейчас»

А. Сен Анализ роли и взаимного влияния ключевых инструментальных свобод: политических свобод, экономических и социальных возможностей, гарантий прозрачности и социальной защиты. Доказательство теоремы невозможности достижения оптимума благосостояния по Парето и поддержания индивидуальных свобод (теорема невозможности паретианского либерала). Разработка концепции развития как процесса расширения реальных прав и свобод, которыми пользуются члены общества Институт признания личной свободы: существуют вопросы, по которым любой выбор любого человека должен считаться наилучшим для общества, независимо от мнения других людей

Дж.Р. Хикс Определение оптимальной организации экономической системы общества, «в которой каждый индивид живет настолько хорошо, насколько это возможно, при условии, что никакая разрешенная реорганизация системы не ухудшит положение никакого другого индивида». При данных ресурсах и шкалах предпочтений будет существовать неопределенное количество возможных оптимумов, отличающихся друг от друга разным Институт эффективной экономической политики как правило (норма) комбинаций трех видов условий оптимальности экономической системы: предельных условий, условий стабильности и общих условий

распределением общественного богатства

К. Эрроу Редукция уровней экономической системы к индивидуальному, или наноэкономическому уровню. В условиях политической системы представительных демократических институтов и массового общества рациональный общественный выбор не совместим с индивидуальной свободой Институт конкурентного равновесия на основе взаимодействия рыночных и нерыночных механизмов

А.В. Этциони Разработка социоэкономики. Модель «экономического человека» основана на деонтологической этике, предполагающей, что оценки пронизывают поступки людей, их намерения, они неотделимы от этических норм общества, определяются ими, выступая в роли некоторого противовеса эгоистическим влечениям человека. В этическом моделировании хозяйствующего субъекта современной рыночной экономики предполагается, что индивиды находятся под влиянием двух основных наборов факторов -своего удовольствия и морального долга Институт этических, социокультурных и культурно-исторических оценок как регуляторов поведения «экономического человека»

Дж. Роулс Разработка теории экономической справедливости. В некоем исходном состоянии индивиды выберут такое общество, которое будет обладать следующими свойствами:1) каждый индивид получит равные права на максимальную личную свободу, совместимую со свободой других индивидов;2) все неравенство в обществе может являться результатом свободной конкуренции или может оправдываться лишь настолько, насколько оно приносит пользу всем членам общества Институт утилитаристского (роулсианского) контракта: правило максимальной индивидуальной безопасности и неотчуждаемого права на жизнь при равенстве в свободах, доходах и благосостоянии

Графическая модель (схема) распределения экономических институтов индивидуального, корпоративного и общественного благосостояния в современной российской экономике представлено на рис. 2. На наш взгляд, соответствующее действительности понятие взаимосвязи экономического, политического и этического равновесия можно назвать сцеплением, или «куплюнгом» (Die Kupplung (нем.), Coupling (англ.)).

Институты благосостояния, Институты благосостояния,

зависимые от элит: лидерства, зависимые от элит: лидерства,

доверия и перспективы доверия и перспективы

Рис. 2. Модель распределения экономических институтов индивидуального, корпоративного и общественного благосостояния

Так и хозяйственно-государственная «машина», упрощенно говоря, движется или не движется в силу сцепления или отсутствия такового у механизмов основных сфер общества. Обеспечение подобного сцепления в первую очередь зависит от деятельности таких социальных групп, как элиты (лидеры), а также в немалой степени от государства, местного самоуправления и институтов гражданского общества. В переходном состоянии при недостаточно развитых отношениях партнерства и доверия роль элит сводится к реализации задач обеспечения «сверхравновесия» в обществе - синтеза экономического, политического и этического строя (порядков) российского социума. Фактически для системы подобное состояние означает, что сложилась альтиметрическая экономика - экономика элит.

Заключение

1. В методологии социально-экономических исследований взаимосвязь экономического, политического и этического равновесия в обществе можно обозначить понятием сцепления. Роль элит в реализации сцепления является экономически и политически определяющей, этически и социально значимой, что отражается полностью в понятии «альтиметрическая экономика».

2. Для сохранения своей власти региональными и федеральными элитами создаются институты, связывающие их с населением, с одной стороны, с государством и бизнесом, с другой. Правящие группы элиты помимо экономики и политики формируют также и неформальную этическую конституцию страны. В настоящее время в национальном хозяйстве России альтиметрическая экономика составляет фундамент институтов общественного сектора, общественного выбора и благосостояния.

3. Различные виды равновесия поддерживаются элитами с помощью созданных ими и укорененных в экономике институтов благосостояния: лидерства, социальной ответственности, доверия и перспективы.

4. Определенное теоретическое и практическое значение имеют репрезентативные институты экономики благосостояния, которые связывают в динамическую систему современное гражданское общество, экономику, политику и индивидуальную свободу как элементы единого целого, снижая издержки трансакций за счет мирного разрешения социальных конфликтов, внедрения контрактной парадигмы, укоренения норм толерантности и взаимности, инсталляции институционального порядка.

5. Индикатором экономической эффективности социальноэкономической системы является рост общественного благосостояния, представляемого в качестве суммы чистых выигрышей всего населения (чистый выигрыш - это получаемые выгоды хозяйствующим субъектом за минусом издержек, составляющих его неизбежные «жертвы»). Выигрыш, равно как и «жертвы», предполагают абсолютную или относительную денежную оценку.

Список литературы

1. Аберкромби Н. Социологический словарь / Н. Аберкромби, С. Хилл, Б.С. Тернер; пер. с англ. М.: Экономика. 1999. 428 с.

2. Измалков С. Теория экономических механизмов (Нобелевская премия по экономике 2007 г.) / С. Измалков, К. Сонин, М. Юдкевич // Вопросы экономики. 2008. №1. С.4-26.

3. Московичи С. Машина, творящая богов. Пер.с фр. / С. Московичи. М.: Центр психологии и психотерапии. Изд-во «КСП+». 1998. 480с.

4. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики / Д. Норт. М.: Начала, 1997. 254 с.

5. Полтерович В.М. Институциональные ловушки: есть ли выход? / В.М. Полтерович // Общественные науки и современность. 2004. №3. С. 5-11.

6. Серл Дж. Что такое институт / Дж. Серл // Вопросы экономики. 2007. №8. С.4-27.

7. Ходжсон Дж. Привычки, правила и экономическое поведение / Дж. Ходжсон // Вопросы экономики. 2000. №1. С.

8.

References

1. Abercrombie N., Hill S., Turner B.S. Sotsiologicheskiy slovar [Sociological dictionary]; Per. s angl. M.: Economy. 1999. 428 р.

2. Izmalkov S., Sonin K., Yudkevich M. Voprosy ekonomiki, no. 1 (2008): 426.

3. Moskovichi S. Mashina, tvoryashchaya bogov [Machine, creating the gods]. Per. S fr. / With. Moscovici. M.: Center of psychology and psychotherapy. Izd-vo «PCB+». 1998. 480 p.

4. North D. Instituty, institutsional'nye izmeneniya i funktsionirovanie ekonomiki [Institutions, institutional change and economic performance]. M.: The beginning. 1997. 254 p.

5. Polterovich V.M. Institutsional'nye lovushki: est' li vykhod? [Institutional traps: is there a way out?]. Obshchestvennye nauki i sovremennost, no. 3 (2004): 5-

11.

6. Serl Dzh. Voprosy ekonomiki, no. 8 (2007): 4-27.

7. Hodgson J. Privychki, pravila i ekonomicheskoe povedenie [Habits, rules and economic behavior]. Voprosy ekonomiki, no. 1 (2000): 40-53.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Лавров Игорь Валентинович, доцент кафедры «Оценка бизнеса и конкурентоспособности», кандидат философских наук, доцент Южно-Уральский государственный университет пр. В.И. Ленина, 76, г. Челябинск, 454080, Россия E-mail: admin@susu.ac.ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Lavrov Igor Valentinovich, assistant professor of the department «Valuation of business and the competitiveness», PhD

South-Urals state University

V.I. Lenin av., apt. 76, Chelyabinsk, 454080, Russia

E-mail: admin@susu.ac.ru

Рецензент:

Просвирина И.И, заведующий кафедрой «Оценка бизнеса и конкурентоспособности» Южно-Уральского государственного университета (национальный исследовательский университет), доктор экономических наук, профессор