Парк Эмшер: принципы и приемы реабилитации промышленных территорий

УДК 711. 554 БЫСТРОВА Т. Ю.

Парк Эмшер: принципы и приемы реабилитации промышленных территорий

На основе анализа комплекса реабилитационных мероприятий в районе Рура (ФРГ) в статье выделяются организационные условия и принципы реабилитации промышленных территорий, определяется роль 1ВА (Международной строительной выставки, 1989-1999) и ее лидера К. Ганзера в выборе стратегических ориентиров территории. На основе анализа комплекса реабилитационных действий выводятся характерные приемы, обеспечивающие преемственность проектов и идентичность места.

Ключевые слова: промышленная зона, промышленная территория, реабилитация промышленной территории, парк Эмшер, Рурская область, 1ВА (Международная строительная выставка), Карл Ганзер.

BYSTROVA T. Y.

PARK EMSER: PRINCIPLES AND TECHNIQUES OF REHABILITATION OF INDUSTRIAL AREAS

The article spells out the organizational conditions and principles of rehabilitation of industrial sites. The author defines the role of IBA (International Building Exhibition, 1989-1999) and its leader K. Ganser in choosing strategic guidelines territory. Based on the analysis of the complex rehabilitation actions are displayed characteristic devices that ensure the continuity of projects and place identity.

Keywords: industrial zone, industrial territory, rehabilitation of the industrial territory, park Emsher, Ruhr area, IBA (The international construction exhibition), Karl Ganzer.

Быстрова

Татьяна

Юрьевна

доктор философских наук, профессор УрФУ,

Почетный работник высшей школы РФ, зав. лабораторией теории и истории архитектуры института «УралНИИпроект РААСН»

e-mail: taby27@yandex.ru

Несмотря на острую актуальность работы с промышленными территориями, в особенности в городах, единого понятийного аппарата в этой предметной области нет. Классификации фиксируют эти территории по разным характеристикам (размер, степень загрязненности земель, плотность застройки и т. п.), из которых может создаваться исследовательская или проектная модель, но ее границы трудно определимы, ведь промышленная территория не является чем-то изолированным от окружающего пространства, в особенности городского. Играет роль и терминологическая разница русских и иностранных текстов по проблеме. Поэтому на первом этапе необходимо ввести рабочие понятия, помогающие избежать разночтений. Оттолкнемся от уже имеющегося. Так, Е. В. Демидова определяет: «Под промышленной зоной (кластером, узлом, районом) будем понимать единое территориальное образование в структуре города, сформированное на основе группы промышленных предприятий, технологически связанных или не связанных друг с другом, имеющих общие инженерные коммуникации. В городском каркасе промышленные террито-

рии представляют собой анклавы, мало или вовсе не связанные с прилегающей территорией, отличным от окружения масштабом. Они являются частью города и в то же время существуют относительно автономно: функциональные и социальные связи с окружающей застройкой у них практически отсутствуют, за исключением некоторого числа работающих из местных жителей» [19]. Согласившись с этим определением, можно зафиксировать основные качественные градостроительные признаки промышленной зоны: относительная функциональная и архитектурно-стилевая автономность, наличие инженерных и других коммуникаций. Однако специфика и, соответственно, проблемы наличия промышленной зоны в городе не исчерпываются этими, сугубо внутренними чертами. Промышленная зона часто является источником загрязнения — в том числе и окружающей территории (экологический аспект). Она не имеет смысловой и эстетической притягательности для большинства горожан, включая работающих на ней (социокультурный аспект). В случае старения или распада производства она имеет невысокую стоимость, несмотря на наличие коммуникаций, подъездных путей,

© Быстрова Т. Ю., 2014

9

архитектурных сооружений (экономический аспект). Комплексное видение всех названных аспектов с учетом реальных и ценностно-смысловых «шлейфов» промышленной зоны формирует наше представление о промышленной территории. Иначе говоря, это более широкое и емкое понятие, учитывающее весь спектр внешних влияний промышленной зоны. Дифференциация промышленных районов на три группы сообразно профилю предприятий, а также их размеры и плотность застройки [23] должны учитываться в конкретных реабилитационных проектах. Стилевые характеристики [20] представляются нам не играющими практически никакой роли, в отличие от разделяемых проектировщиками концептуальных идей типа «нового урбанизма», «тактического урбанизма», «урбанизма равных» и т. п., поскольку такие концепции четко определяют не только выбор направления, но и выбираемые средства, технологии, методики.

Соответственно, при обилии терминов, характеризующих деятельность по приведению промышленной территории в более качественное состояние, — реновация, рекультивация, редевелопмент, ренатурация, санация (Saniernng), ландшафтное освоение, — понятие «реабилитация» является обобщающим, поскольку говорит о разнообразных действиях по оптимизации, от инженерных до социокультурных, от архитектурных до экономических. Более широким, на наш взгляд, выступает понятие «ревитализация» (revitalisation), предполагающее не только восстановление, но и оживление, т. е. включающее в себя представление о дальнейшем развитии территории.

Еще одна оговорка касается ведущей модели городского развития, с которой соотносятся отдельные проекты по реабилитации промышленных территорий. Не секрет, что в последние 3-5 лет специалисты все чаще отдают приоритет нео-индустриальной парадигме, предполагающей смещение акцентов от «зданий-достопримечательностей» и мегасобытий в сторону качества повседневной жизни «обычных» горожан и возрастания роли местного самоуправления [10]. Время постиндустриальной гигантомании проходит, эклектичные интернацио-нализованные города-тексты не формируются специально, как это было полтора десятилетия назад. «Дух места» толерантно включает в себя все пласты его истории и служит интересам жителей. «Город участия»

приходит на смену «городу частей»; ведущую роль играют культурные практики горожан, а крупные проекты все чаще предлагают осуществлять в несколько приемов (концепция поэтапного урбанизма — Incremental Urbanism). Собственно говоря, интерес к месту и позволяет переходить от этапа к этапу. Новое понимание отношения природы и культуры тоже влияет на эти процессы.

Масштабные проекты по реабилитации в контексте развития неоинду-стриальных городов требуют принятия разнообразных и ответственных решений. Поскольку отечественный опыт чаще всего ограничивается двумя основными направлениями — строительством новых жилых районов, переделкой промышленных зданий под бизнес- и культурные цели, обратимся к опыту, во многом напоминающему по исходным параметрам российский. В ходе его анализа особое внимание обратим на принципы и приемы реабилитации промышленных территорий, имеющие прикладное значение в отечественных условиях.

Рур — старый промышленный район Германии. В последней трети XX в. сталелитейная и угольная промышленность подверглись реструктуризации. В Руре был высокий уровень безработицы и загрязнения окружающей среды. Промышленные территории приходили во все большее запустение. Количество шахт за 50 лет, с 1956 по 2006 г. сократилось со 141 до 6, количество рабочих на них — с 470 тыс. до 28 тыс. Диагноз был удручающим: «Рост городов и отсутствие открытого пространства для отдыха; обширные заброшенные участки и отвалы; рассечение селитебного и ландшафтного пространства автомобильными и железными дорогами и наземными коммуникациями, а также загрязнение почвы».

Сегодня Рурская область по-прежнему представляет собой мощный экономический регион, в котором базируются 13 из 50 крупнейших немецких компаний. Сталелитейная и химическая промышленность, горная добыча и крупные электростанции, легкая промышленность, здравоохранение, научные учреждения и университеты составляют ее потенциал. Идентичность региона базируется при этом не только на наличии промышленных территорий, но и на своеобразном ландшафте, преображенном за последние два десятилетия и последовательно выстроенном по единым принципам.

Опережая сценарий деградации территории, в 1989 г. правительство

федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия по инициативе Министерства городского развития Рура разработало региональный план реабилитации «Международная строительная выставка (IBA) Эмшер-парк». Говорят, что эта идея пришла во время прогулки будущих руководителей IBA К. Цепеля и К. Ганзера в лесу под Аугсбургом, но по сути она была логичным продолжением городской политики того периода — оба участника прогулки входили в городские органы управления [12]. Начинание не было выставкой в классическом смысле, скорее это была систематическая и развернутая программа действий по реабилитации большой территории. Хотя с начала XX в. (1901 — Дармштадт; 1920-е и 1987 — Берлин) формат строительных выставок существовал в Германии, тогда дело касалось демонстрации новых строительных достижений внутри какого-то отдельного города. IBA — небольшая организация со штатом около 30 человек — ставила задачей сконцентрировать усилия по преобразованию целой промышленной территории, в том числе путем «пропаганды творческих начинаний и удачных решений — непрямой путь, требующий времени» [21, 150].

Предпосылки

Ч. Лэндри подчеркивает, что активности проекта способствовало наличие университетов, открытых на этой территории в середине XX в. [21, 153]. Согласно статистике, в 1956 г. здесь было 1500 студентов университетов, тогда как в 2006 г. — 152 тыс. [11, 1]. В свою очередь, университеты дали возможность «обкатки» теорий. Другой предпосылкой стало введение экологических стандартов, активизировавших интерес к преобразованиям.

Противодействуя консервативной части управленцев и последователей реиндустриализации Рура, разделяя взгляд на устойчивость как комплексное понятие, объединяющее представления об экологии, культуре, общественной жизни, в течение десяти лет IBA поощрял экологические, экономические и реабилитационные проекты в городах долины Рура и реки Эмшер. Основными целями «большого» проекта было экологическое и социокультурное восстановление территории. За десять лет было завершено более 120 проектов с общим объемом инвестиций 2,5 млрд евро. После истечения в 1999 г. сроков первого проекта возник его преемник —

Иллюстрация 1. Территория ландшафтного парка Эмшер, ФРГ Информация с сайта: http://www.mai-nrw.de/ IBA-Emscher-Park.7.0.html?&L=-1 %20UNЮN%20SELECT

«Концепция Рур», где большую роль играют «инициативы снизу». В декабре 2007 г. 35 городов и три округа представили «Концепцию Рур» — проект устойчивого городского и регионального развития всей Рурской области. Она основана на «шhrbasics» — пяти ведущих принципах — и включает в себя 274 проекта с общим объемом инвестиций 6 млрд евро. На этом этапе активно велась очистка реки Эмшер, которую планируется закончить в 2014 г. [11].

При длине 70 км и площади 460 кв. км ландшафтный парк Эмшер (Иллюстрация 1) является крупнейшим проектом по реабилитации (ренатурализации) в Европе. Он включает в себя 17 городов в районе Рура с общим населением 2,5 млн человек — Рур, Боттроп, Гладбек, Гельзенкирхен, Эссен, Реклингхау-зен, Вальторп, Люнен и др. По территории протекают три реки — Липпе, Эмшер и Рур. Долина реки Эмшер была и остается территорией с высоким уровнем урбанизации, но 60 % ее составляют зеленые насаждения. Повторное использование существующих зданий позволило сократить расходы на инфраструктуру.

Ландшафтный парк Эмшер выступает в роли «зеленой связки» между населенными пунктами Рура. Парк состоит из регенерированных территорий горной добычи, леса и рекреационных зон. Конкретные проекты разного масштаба преследовали самые разные цели, от работы с заброшенными землями до простого высаживания деревьев. 1ВА координировала эту деятельность. На месте промышленных объектов было создано 22 технологических, научных, музейных, культурных площадки, связанных территорией парка Эмшер и семью зелеными «коридорами» [2].

Финансирование парка Эмшер происходило из различных источников. Правительство земли Северный Рейн-Вестфалия выделило 17,9 млн евро. Большую часть средств предоставили частные компании, некоммерческие группы и органы местного самоуправления городов. При этом 1ВА была частной компанией, принадлежащей земле Северный Рейн-Вестфалия, но не была частью правительственных структур [21, 150]. Каждый из 100 с лишним проектов был самоуправляемым и сам заботился о привлечении финансирования.

В начале работы было принято пять основных направлений деятельности:

• парк Эмшер;

• регенерация водной системы реки

Эмшер (70 км реки и 250 км речек

и ручьев);

• деятельность в парке;

• новое использование старых промышленных зданий;

• проекты новых домов.

Все муниципалитеты согласились с генеральным планом ландшафтного парка Эмшер и подписали меморандум, в котором обозначены общие принципы деятельности. Все это время большое внимание уделялось и уделяется сотрудничеству между муниципалитетами, поскольку масштаб проектов не всегда ограничивается одним городом.

На первом этапе основные инвестиции направлялись в социальную, художественно-культурную, инфраструктурную сферы, а также для создания зеленых зон (1994-1999). Местность очищали от промышленных загрязнений,реконструировали некоторые старые промышленные объекты, создавали пешеходные дорожки вдоль реки. Рядом с офисными зданиями строились жилье и объекты соцкультбыта. Необходимо было также решить проблемы с чистой водой, которой очень сильно не хватало в регионе. На втором этапе (2000-2005) главный акцент ставился на жилье и создание рабочих мест [1].

Организационная рольIBA

Ведущую организационную роль играла 1ВА, выступавшая гарантом начинания и осуществления преобразований, приглашавшая к сотрудничеству архитекторов и дизайнеров. В структуру 1ВА входили представители различных политических партий и социальных групп. Основное значение их деятельности таково:

• определение концептуальных основ реабилитационных процессов;

• мобилизация ожиданий населения, стратегическое видение проекта [21, 154];

• инструмент контроля качества проектов;

• формирование перспективы развития региона в условиях отсутствия самостоятельных денежных средств и юридических полномочий.

Рассмотрим несколько более частных проектов, чтобы отчетливее увидеть общую направленность и масштабы действий по реабилитации промышленной территории.

Phoenix West, Дортмунд

Сталелитейный завод в Дортмунде стал государственной собственностью в 1980-х гг., поскольку владельцы не справлялись с его управлением. Территория предприятия была очень сильно загрязнена. На дезактивацию земель выделены государственные средства. Потом планировалось продавать очищенные участки обратно в частное пользование. Предстояло очистить и заменить 3 млн куб. м загрязненной почвы.

Один из бельгийских банков инвестировал разработку генерального плана территории площадью 110 га. Идея заключалась в том, чтобы сосредоточить основные действия по развитию в центре площадки, окружая ее парковой зоной. Старые цеха преобразовали в бизнес-инкубатор.

Необходимо было найти новое применение для доменной печи, являющейся одним из символов города. Расчеты показали, что снос и рекультивация земли под ней стоят 16-17 млн евро. Дешевле было очистить и отреставрировать печь.

На это выделили деньги из бюджета — опять-таки с тем, чтобы продать потом в частные руки. В одном из цехов планируется проведение музыкальных мероприятий. Часть территории пока закрыта для посещения, но работы продолжаются.

Ландшафтный парк Дуйсбург Норд

Карл Ганзер называет этот проект в числе пяти наиболее показательных для региона [3]. На 200 га бывшего сталеплавильного предприятия Thyssen в Дуйсбурге были снесены некоторые промышленные объекты, и городские власти собирались продолжать снос, а после озеленять территорию. Карл Ганзер в сотрудничестве со знаменитым архитектурным бюро Питера Латца воспрепятствовал попытке полностью отвергнуть историческое прошлое территории, выдвинув идею взаимодействия природы и искусства. Благодаря этому оставшиеся объекты получили возможность использования в новом качестве.

Ряд объектов остался в качестве символов индустриальной эпохи. Коксовый завод куплен компанией IKEA, в нем с 2005 г. работает магазин. Газометр заполнили водой, в нем тренируются дайверы и спасатели. Две доменные печи снесены еще в 1970-х гг., к оставшейся есть свободный доступ, притом комментаторы подчеркивают, что за 20 лет, за которые люди осваивали огромные металлические конструкции, произошла только одна авария. Правда, некоторую опасность представляют те, кто пытается демонтировать объект, чтобы сдать его фрагменты в металлолом.

По прогнозам, суровая эстетика места будет привлекать 400-500 тыс. посетителей в год. Социальные следствия проекта значительны. Создано около 5 тыс. новых рабочих мест. Кроме того, проект способствовал повышению уровня информированности граждан об исторической значимости их окружения.

Общие установки

С самого начала стратегию определяли несколько базовых положений. «Не уничтожать следы прошлого», «Сочетать старое и новое», «Превратить слабые стороны в сильные» [17]. Последнее очень напоминает идеи Й. Шумпетера, проанализированные нами в [16, 23]. Криста Райхер, много пишущая об Эмшер-парке, обозначает еще один тезис: «Изменение без роста» [6]. Лаконизм этих идей говорит об их вы-

веренности и в то же время лишен двусмысленности. Все они неоднократно подтверждены практикой, т. е. не являются пустыми лозунгами.

Главное, что прекрасно понимал с самого начала К. Ганзер, — это невозможность для Рура вернуться в «счастливые доиндустриальные» времена. В этом месте промышленные зоны и ландшафт накрепко срослись друг с другом буквально на каждом километре [3]. При этом необратимость индустриализации, по его мнению, должна осознаваться во всей полноте последствий. Она не может перекрываться репликами о «множестве живописных мест» вокруг или «мы еще зеленые», к которым, надо сказать, часто прибегают российские специалисты. При этом горнодобывающая промышленность мыслится им не как что-то, что нужно преодолеть, а как неотъемлемая часть культуры и идентичности региона.

Личность лидера

О руководителе проекта, профессоре, докторе Карле Ганзере (Karl Ganser) (р. 1937), пишут чрезвычайно уважительно, складывается впечатление, что он представляет собой этакую «живую легенду» (Иллюстрация 2). Несколько книг «отца Рура», к сожалению, недоступны отечественному читателю, поэтому реконструировать образ приходится по косвенным источникам.

Он не является градостроителем или архитектором, но, скорее, очень грамотным и квалифицированным менеджером проекта. Он учился и начинал работать в Мюнхене в области химии, биологии, геологии, принимал участие в проектировании Олимпийского стадиона к Играм 1972 г., проектировал вокзалы в Бонне и Дюссельдорфе. В 1971 г. он возглавил Федеральный научно-исследовательский институт ландшафтоведения и организации пространства в Бонне. С 1980 г. возглавлял отдел в Министерстве городского строительства земли Северный Рейн-Вестфалия. После завершения проекта парка Эмшер снова вернулся на юг Германии. В знак протеста против разрушения одного из промышленных памятников он вышел на пенсию в 1999 г., но продолжает работать как исследователь и журналист. Его характеризуют как аналитика и стратега, при том наделенного прекрасными коммуникативными качествами [9]. Он — образец реформатора в области планирования территории и пионер в понимании нового качества жизни современных городов.

Иллюстрация 2. Карл Ганзер, руководитель IBA. URL: http://www.vdrj.de/

columbus-ehrenpreis / 2010-ganser / profil/

Его правая рука по 1ВА, Кристоф Цепель, говорит о фундаментальных конфликтах между местными политическими лидерами, ждущими продолжения индустриализации, и Карлом Ганзером, сделавшим упор на развитие сервиса, знаний и экологии [12]. Тем не менее за годы работы К. Ганзеру удалось придерживаться выбранного курса. Большая часть проектов осуществлена, а процессы, начатые им, продолжаются. В 2003 г. К. Ганзеру была вручена Государственная премия федеральной земли Северный Рейн-Вестфа-лия. Его вклад не исчерпывается только природоохранными или экологическими мерами. Благодаря его взглядам сформирована новая идентичность региона, не прячущего своего индустриального прошлого. Ландшафт Рура — точка теснейшего взаимодействия природы, техники и человека — выходит на новый качественный уровень. Можно утверждать, что без К. Ганзера этого бы не случилось.

«Только если инвестор является застройщиком, девелопер членом городского совета по строительству, покупатель собственником, архитектор мастером... только когда город понимает, что строительная культура важнее создания рабочих мест любой ценой, когда жители и работающие чувствуют себя гражданами, дома есть и остаются ими надолго, возникают новостройки, которые тоже становятся городом», — говорит К. Ганзер [8]. В этой ясности понимания задач каждого участника процесса, видимо, и кроется секрет его успеха.

Иллюстрация 3. Шахта Цолльферейн. Фото с сайта: Иллюстрация 4. Парк Цолльферейн. Фото: harry_nl. Фото с сай-

http://en.wikipedia.org/ wiki / Zollverein_Coal_Mine_Industrial_ та: https://www.flickr.com/ photos/ harry_nl/4014294247/

Complex

Открытия

Криста Райхер из Технического университета Дортмунда говорит о том, что по мере работы становилась все более очевидной тесная связь структуры расселения с окружающей природой и ландшафтом, включая воду [6]. Люди поняли, что восстанавливать изначальное состояние природы невозможно да и не нужно. Важнее гармонизировать отношения техники, человека и природы.

Шахта Цолльферейн ^еЛе ZoПverem) в Эссене — один из наиболее знаковых в проектном отношении объектов, ставший после преобразований частью списка всемирного наследия ЮНЕСКО (Иллюстрация 3). Ее трансформация хорошо описана в одном из заголовков статей — «От индустриальной структуры к индустриальной культуре» [14]. Немцы любят играть терминами, но делают это очень точно: если структура представляет собой нечто техническое и не учитывающее человека, то «индустриальная культура» предполагает отношение к истории, творчество, включенность людей в сообщества и многое другое. Сегодня территория шахты является центром творческих практик и культурных проектов в Эссене, особенно в сфере архитектуры и дизайна. Здесь находятся галерея современного искусства, центр дизайна земли Северный Рейн-Вестфалия, музейный маршрут «Путь угля», керамическая мастерская и другие точки притяжения — прежде всего, жителей территории.

Проблемы

Анализируя весь корпус источников, собранных нами по теме, можно обозначить ряд проблем, которые, естественно, возникали по ходу реализации проектов.

Так, на первом этапе 1ВА активно поддерживали местные сообщества. Но Ч. Лэндри отмечает малую долю инициатив снизу [21, 154]. В последнее десятилетие их постепенно становится больше. С ним солидарен помощник К. Ганзера, К. Цепель, нынешний руководитель работ. В своем интервью он также отмечает, что самым сложным было перестроить менталитет жителей региона. То есть, идейно-ценностная сторона процесса требует много усилий, специальных и регулярных PR-действий, особых методов проектирования и т. п. Об этом нужно помнить инициаторам схожих проектов, в том числе в России.

Ч. Лэндри упоминает о необходимости для 1ВА демонстрировать яркие, наглядные примеры преобразований — это привело к тому, что в 1989-1999 гг. больше внимания уделялось материальным инфраструктурным проектам [21, 153].

Отдельно звучат вопросы перспектив деятельности. Так, к примеру, сегодня госсектор уже не в состоянии тратить на озеленение столько же средств, сколько в первое десятилетие. Встает вопрос о том, кто возьмет на себя расходы по поддержанию территорий.

Ряд проектов, как например, поселение для женщин, признан не вызвавшими интереса потребителей, однако в целом это очень редкий случай. Наконец, и это естественно, далеко не все части региона развиваются с одинаковой скоростью. Критики отмечают, что рядом с территориями, приведенными в порядок (как шахта Цолльферейн), существуют ветхие дома и т. п.

Заключение

Подводя итоги, можно определить принципы, задававшие и задающие ориентиры проектов по реабилитации Рура:

• последовательное («гомогенное» [1, 44]) планирование полицентричной функциональной структуры, при котором реабилитация не ограничивается только промышленными зонами, а распространяется на всю территорию;

• достижение долгосрочных результатов через работу с краткосрочными проектами, стимулирующими интерес инвесторов;

• понимание масштабов деятельности по реабилитации, ставящей задачу думать не о десятках отдельных проектов, а о стратегии региона (при максимальном учете разницы субрегионов);

• принцип целостности, связанный с трактовкой промышленного наследия как непротиворечащего природе и обоснованием достижения гармонии между всеми составляющими ландшафта;

• отсутствие хронологической, стилевой и т. п. ценностной иерархии, принятие индустриального прошлого в его данности без отрицания, но и без ностальгии (в особенности у К. Ганзера);

• тщательная работа с индустриальным наследием, его осмысление и восстановление в подлинном качестве. Как пример можно привести шахту Тойтобургиа (ТеиШЬшра) в Херне, где в 1920-х гг. был создан современный зеленый рабочий поселок, реконструированный во времена 1ВА. Карл Ганзер задается вопросом, можно ли понять и прочувствовать модернистскую архитектуру поселка без шахты, вокруг которой он был построен. Шахта к этому времени находится в заброшенном и полуразрушенном состоянии. Только когда шахту восстановили, переделав машинный зал

в художественное ателье, создав звучащие скульптуры, воспроизведя чуть ли не ароматы времени, К. Ганзер удовлетворенно пишет: «Вот теперь здесь снова Той-тобургиа» [3];

• ориентация на образ жизни людей территории, их историю и систему ценностей (а не на модные тенденции или стилевые процессы);

• «открытие» исторических личностей — инженеров, ученых, общественных деятелей — в качестве центров притяжения современных людей.

Безусловно, огромную роль в осуществлении процессов реабилитации играл авторитет IBA и К. Ганзера. В экономическом плане хорошо зарекомендовало себя частногосударственное партнерство.

Хорошо продуманная «идеология» проектов в Руре обеспечивает наличие единых (или схожих) приемов формообразования в объектах архитектуры и дизайна:

• смена функции без смены формы. Для того чтобы сохранить сформировавшийся в индустриальный период «дух места», архитекторы и дизайнеры часто оставляют те или иные формы неизменными. Например, дорожки в парке Цолльферейн (Иллюстрация 4) сделаны ровно в местах, где проходили железнодорожные пути. Их ритм и динамика остаются и составляют неотъемлемое качество территории. Шахты, лестницы, мосты, индустриальные детали включаются в новое пространство, выполняя в нем задачи, соответствующие новому веку;

• эстетика целостности, под которой можно понимать осознанно создаваемое человеком (в том числе с помощью технических средств) единство, близкое по своему устройству к законам организации органических форм;

• отсутствие декоративизма, полный отказ от постмодернистских приемов формообразования. Представляется, что он связан как с учетом традиций протестантской культуры в регионе, так и с острым чувством современности, которой сегодня не имеет смысла украшать себя избыточными цитатами или неподлинными симу-лякрами. Проекты по реабилитации Рурской области имеют отчетливо выраженный гуманистический характер и требуют некоммерциализованной эстетики, лишенной внешней броскости.

Выделенные выше принципы и приемы могут быть осмыслены и использованы в работе отечественных специалистов — но не буквально, а с учетом более широкой идейной и научной базы, о которой шла речь в статье.

Список использованной литературы

1 Basque U. Revitalisierung innerstadtischer Brachen am Fluss. Dresden, 2009.

2 Emscher Park: from dereliction to scenic landscapes. URL: http: //www.dac.dk/en / dac-cities/sustainable-cities / allcases /green-city/ emscher-park-from-dereliction-to-scenic-landscapes/ ?bbredirect=true (дата обращения:

04.05.2014).

3 Ganser K. IBA-Projekte in Herne — okologisches Fundament mit schonem Gesicht // EBN24. URL: http:// ebn24.com/index.php?id=26039 (дата обращения:

01.05.2014).

4 Ganser K. Industriekultur in Augsburg. URL: http://www. baumgartner-foto.de/Industriekultur.htm.

5 Hellmann S. Phoenix-West in Dortmund-Horde URL: http: //www.ruhrgebiet-industriekultur.de / phoenix-west. html (дата обращения: 05.05.2014).

6 IBA revisited. Interview mit Architektin

Prof. Chr. Reicher URL: http://www.aknw.de/

fileadmin/user_upload/ Publikationen-Broschueren / TerrainLandschaftsarchitektur_in_NRW.pdf (дата обращения: 04.05.2014).

7 Internationale Bauausstellung Emscher Park // planetwissen. URL: http://www.planet-wissen.de/laender_ leute / nordrhein_westfalen/innenhafen_duisburg/iba_ emscher_park.jsp (дата обращения: 02.05.2014).

8 Karl Ganser // M:AI. URL: http://www.mai-nrw.de/Karl-Ganser.69.0.html (дата обращения: 06.05.2014).

9 Prossek A. Planer-Biographie und Planungseuphorie: Internationale Bauausstellung Emscher Park. URL: http://www.iba-forschung.de /wp-content/uploads / 2014/02/ disp-IBA-Rezension-Prossek.pdf (дата обращения: 05.05.2014).

10 Rehberg M., Hoffmann A. Methoden raumlicher Planung und partizipative Technologievorausschau — Chancen einer interdisziplinaren Anknupfung? // Raumentwicklung 3.0 — Gemeinsam die Zukunft der raumlichen Planung gestalten. URL: http://shop.arl-net.de/media/direct/pdf/ab/ab_00 8/ab_008_19.pdf (дата обращения: 05.05.2014).

11 Seltman G. Renaissance of an Industrial Region: «Internationale Bauausstellung Emscher Park» — achievements and future model for others. URL: http:// www.riss.osaka-u.ac.jp/jp/events/point/P. Seltmann.pdf (дата обращения: 03.05.2014).

12 Uber zwanzig Jahre IBA Emscher Park, einen Burgermeister furs ganze Revier und eine grofie Burgerinitiative — Interview mit Christoph Zopel. 22.06.2009 // Ruhrbarone. Journalisten bloggen das Revier. URL: http://www. ruhrbarone.de/uber-zwanzig-jahre-iba-emscher-park-einen-burgermeister-furs-ganze-revier-und-eine-grose-burgerinitiative-interview-mit-christoph-zopel/ 2710 (дата обращения: 02.05.2014).

13 Werkstatt fuer eine Industrieregion. URL: http://www.iba-emscherpark.de/index.html.

14 Zeche Zollverein, Essen. URL: http://de.wikipedia. org/wiki/Zeche_Zollverein.

15 Zollverein Park. URL: http://www.landschaftsarchitektur-heute.de/projekte/details/1127 (дата обращения:

04.05.2014).

16 Быстрова Т. Ю. Реабилитация промышленных территорий городов: теоретические предпосылки, проектные направления // Академический вестник УралНИИпро-ект РААСН. 2013. № 3. С. 21-25.

17 Гор А. Научиться договариваться: Эмшер-парк // Столица Нижний. Сентябрь 2013. URL: http://stolitsanmag. ru/?id=4382 (дата обращения: 28.04.2014).

18 Демидова Е. В. Понятие и опыт трансформации промышленных территорий в зарубежных городах. URL: http://mmj.ru/index.php?id=45&article=999 (дата обращения: 04.05.2014).

19 Демидова Е. В. Промышленные территории в каркасе городской ткани: понятие, факторы локализации, тенденции развития. URL: http://mmj.ru/index. php?id=45&article=998 (дата обращения: 05.05.2014).

20 Лазарев К. В. Методы архитектурно-ландшафтной реабилитации нарушенных территорий : автореф. дис. ... канд. арх. М., 2003. URL: http://www.dissercat. com / content / metody-arkhitekturno-landshaftnoi-reabilitatsii-narushennykh-territorii (дата обращения:

04.05.2014).

21 Лэндри Ч. Креативный город. М., 2007.

22 Павликова А. Промышленные зоны — перспективы развития. URL: http://www.archi.

ru / russia /45246/ promyshlennye-zony-perspektivy-razvitiya (дата обращения: 13.11.2013).

23 Шмелева Е. В. Классификация территорий исторических промышленных предприятий города Иваново / / Архитектон: известия вузов. № 34. Приложение: июль 2011. URL: http://archvuz.ru/ 2011_22/20 (дата обращения: 12.11.2013).