Этиология социальных девиаций в контексте теории деструктивной личностно-социальной интеракции

СОЦИОЛОГИЯ ДЕВИАЦИЙ

УДК 316.624

Н. А. БАРАНОВСКИЙ,

доктор социологических наук, профессор,

Институт социологии НАН Беларуси, г. Минск

ЭТИОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ДЕВИАЦИЙ В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ ДЕСТРУКТИВНОЙ ЛИЧНОСТНО-СОЦИАЛЬНОЙ ИНТЕРАКЦИИ

На основе междисциплинарного социолого-антропологического подхода и системной со-циально-детерминационной методологии рассматриваются социологические закономерности и особенности этиологии социальных девиаций в контексте теории деструктивной личностносоциальной интеракции.

Современное белорусское общество переживает период значительных экономических, политических, социальных и культурных трансформаций, формирования нового социального порядка и уклада жизни. Большое беспокойство в обществе вызывает сохраняющийся высокий уровень преступности и других социальных девиаций (пьянство, потребление наркотиков, коррупция, проституция, бродяжничество, суицид и др.), которые причиняют социуму значительный экономический, социальный и моральный ущерб, препятствуя его развитию. Период новейшей истории нашей страны можно разделить на два этапа: 90-е годы - время системного социального кризиса, постсоветских перемен и выбора пути исторического развития; первое десятилетие нового столетия - период относительной экономической и социальной стабильности и цивилизационного застоя. В русле данных исторических тенденций во всех сферах общественных отношений наблюдаются различные социальные изменения как позитивного, так и негативного характера. Преступность и другие социальные девиации особенно большими темпами увеличивались в кризисные и социально-противоречивые 90-е годы прошлого столетия. Количественные изменения сопровождались значительным ухудшением качественных показателей социальных девиаций и ростом объема причиненного материального, социального и морального вреда. В частности, по данным уголовной статистики, в стране за период с 1990 по 2000 г. зарегистрированная преступность увеличилась в 1,8 раза (с 75 699 до 135 540 преступлений), уровень потребления спиртных напитков на душу населения увеличился в 1,8 раза (с 5,7 до 10,0 л), количество лиц, находящихся на наркологическом учете в связи с потреблением наркотиков, увеличилось в 7,8 раза (с 682 до 5343 чел.). В последующем десятилетии в условиях относительной экономической и социальной стабильности в стране начиная с 2006 г. наметилась

устойчивая тенденция к сокращению количественных показателей социальных девиаций. Однако позитивные результаты касаются главным образом снижения объема и темпов увеличения различных социальных девиаций, но и они не достигают показателей 1990 г. (в 2009 г. количество зарегистрированных преступлений превышает показатель 1990 г. в 2 раза; потребление алкоголя на душу населения - в 2,1 раза; количество потребителей наркотиков и токсикоманов, находящихся на наркологическом учете, - в 17,6 раза). При этом практически не изменились качественные показатели преступности и других социальных девиаций, такие как структура, характер и масштабы причиняемого экономического, социального и морального вреда.

В современной социологии девиантного поведения (девиантологии) разработано множество теорий этиологии социальных девиаций, которые можно классифицировать по следующим научным направлениям: социально-нормативному, антропологическому, социологическому, междисциплинарному. Во времена Античности древнегреческие философы Платон, Аристотель, Цицерон и другие рассматривали преступления как результат неправильного воспитания людей, их незнания, неразумных и жадных страстей в сочетании с влиянием внешних условий и обстоятельств. Наказание призвано было восстановить справедливость и вызывать чувство страха перед ним. В Средние века в правоведении господствовало теологическое мировоззрение и преступность трактовалась как происки Дьявола, который вселяется в человека и побуждает его к совершению преступлений. Наказание - Божья кара и искупление греха перед Богом. В XVIII в. известные юристы Ч. Беккариа («О преступлениях и наказаниях», 1764 г.) и И. Бентам («Основные начала уголовного кодекса», 1780 г.) заложили основы нормативно-правового подхода к исследованию сущности преступности и ее причин («уголовно-правовая девианто-логия»). Согласно их трактовке, человек - разумный индивид, обладающий способностью осознавать характер своих деяний, предвидеть их последствия и наделенный свободой воли. Преступление - результат сознательного выбора, критерием которого является польза и выгода от поведения в сравнении с возможными издержками, включая уголовное и другое наказание. Они сформулировали принципы, которые лежат в основе современной уголовной и криминологической политики, например: «Лучше предупреждать преступления, чем наказывать», «Должна быть соразмерность между преступлениями и наказаниями», «Чем скорее следует наказание за преступлением, чем ближе к нему, тем оно справедливее, тем оно полезнее», «Главное не жестокость и суровость наказания, а его неотвратимость», «Цель наказания - не в истязании и мучении человека..., а в том, чтобы воспрепятствовать виновному вновь принести вред обществу и удержать других от совершения того же», «Хотите предупредить преступление? Сделайте так, чтобы законы были ясными, простыми, чтобы вся сила нации была сосредоточена на их защите», и др.

В это же время в девиантологии получило развитие и другое научное направление - антропологическое («антропологическая девиантология»). Его

главный постулат: первопричины преступлений лежат в самом человеке, в его биогенетических, антропологических, психологических и других особенностях. Основателями биоконституционального подхода являются Йозеф Галль, который полагал, что в мозгу человека заложено 27 человеческих способностей, в том числе имеются и сферы, побуждающие к убийству, кражам и т. п., а также Э. Кречмер, который в работе «Строение тела и характер» обосновал взаимосвязь между типом строения тела, темпераментом, характером и поведением, в том числе и преступным. Самый знаменитый среди этих исследователей - Ч. Ломброзо («Преступный человек», 1863 г.) утверждал, что преступное поведение - естественное биологическое явление, обусловленное физическими и психическими особенностями лица, его совершившего. Преступниками люди не становятся, а рождаются. Преступники - особый антропологический тип. Примерно 40 % всех преступников - это «прирожденные преступники» (остальные - «привычные», «по страсти» и «случайные»). Преступный человек - «это индивид, который сохранил атавистические черты доисторических людей, свойственную им жестокость и отсутствие моральных чувств». Несмотря на эти категорические суждения, он все же признавал некоторое влияние на преступность также социальных и культурных факторов. В ХХ в. в рамках антропологического направления появились генетические концепции: умственной отсталости (дебильности) преступников; хромосомная теория - наличие дополнительной хромосомы типа У; наследуемого «гена преступности» и т. д. В последнее время получила развитие социобиология, которая исходит из приоритета в системе детерминации поведения человека генетической предрасположенности в сочетании с влиянием факторов культурной и социальной среды. Среди представителей этого направления можно назвать К. Лоренца («Агрессия, так называемое Зло», 1963 г.). По его мнению, эмоции и поступки человека, в том числе и агрессивное поведение, в значительной степени обусловлены генетической программой, унаследованной от высших приматов. Истоки генезиса агрессивного поведения - в конфликте витальных потребностей со стремлением доминировать в обществе и возникающей в связи с этим психической напряженностью. Теория социального характера и человеческой деструктивности Э. Фромма также имеет социо-биологический характер («Анатомия человеческой деструктивности», 1975 г.). Социальный характер личности, по его мнению, формируется на базе природных задатков и потребностей человека во взаимодействии с окружающей социальной и культурной средой. Типы социального характера и человеческой деструктивности (агрессивный, корыстный, потребительский, индивидуалистический, конформистский, мазохистский, психопатический и др.) обусловливают различные формы поведения и образа жизни, включая и совершение преступлений. Существует множество психологических теорий преступности. Источники преступного поведения психологи видят в состоянии стресса и фрустрации, обусловленном внешними обстоятельствами или внутренними психическими процессами, либо в психических аномалиях. Основной психо-

логической концепцией является теория социопсихогенетического конфликта З. Фрейда. Он полагал, что в основе поведения лежат врожденные инстинкты и потребности человека. Ведущее место среди них занимают потребности в любви (либидо) и в смерти (разрушении). Свободному удовлетворению природных потребностей человека препятствуют культурные традиции, обычаи и нормы, интериоризируемые индивидом в надсознании. В связи с этим человек находится в состоянии внутриличностного конфликта и противостояния с обществом и поэтому совершает преступления. Английский криминолог Э. Гловер утверждал, что «преступность - цена приручения обществом дикого от природы зверя - один из результатов конфликта между примитивными инстинктами человека и альтруистическим кодексом, установленным обществом». Американский криминолог Д. Абрахамсон вывел формулу преступления: преступление = преступные устремления, заложенные в подсознании + криминогенная ситуация: контролирующие способности «сверх-Я» (надсознания).

В центре внимания социально-психологического подхода к исследованию преступности лежат межличностные и межгрупповые социальные отношения и взаимодействия, процессы адаптации и социализации личности, привычки и социальные стереотипы поведения. Примером может служить теория дифференцированной связи и культурной трансмиссии Э. Сазерленда. По его мнению, основной причиной преступности является социальная стратификация, которая ведет к формированию различных субкультур, конфликту ценностей и норм. Личность, взаимодействуя с другими людьми, представляющими различные культуры, в том числе и преступную субкультуру, усваивает их ценности, стандарты и модели поведения. При этом чем более часты, интенсивны и устойчивы эти связи, тем больше вероятность того, что индивид станет преступником. Таким образом, преступному поведению учатся, взаимодействуя и общаясь с другими людьми в малых социальных группах, в которых доминируют антисоциальные ценности и образ жизни. К этому же криминологическому научному направлению относится и теория преступной карьеры, согласно которой индивид постепенно эволюционирует в сторону аморального и затем преступного поведения, начиная, как правило, с антисоциальных девиаций в семье, школе, в компаниях на улице и, наконец, в преступных группах и сообществах. Большой известностью также пользуется теория стигматизации (концепция «драматизации зла» Ф. Таненбаума, социальной идентичности И. Гофмана, вторичной девиации Э. Лемерта, «этикетирования» Г. Беккера). Согласно этой теории, преступность - в значительной степени результат негативной социальной оценки личности, которой общественным мнением посредством системы уголовной юстиции присваивается статус преступника. Под влиянием этого фактора личность идентифицирует себя с образом преступника и реализует данный социально-психологический стереотип в своем поведении и образе жизни.

Впервые преступность стала предметом социологического анализа в начале XIX в. в работах А. Кетле («социологическая девиантология»). На основе

изучения демографической и уголовной статистики он сделал вывод о том, что преступность - это социальное явление, которое подчиняется статистическим закономерностям и ее существование обусловлено различными социальными, индивидуальными и природными явлениями и процессами. «Общество, - писал он, - заключает в себе зародыш всех имеющих совершиться преступлений, потому что в нем заключаются и условия, способствующие их развитию; оно, так сказать, подготавливает преступление, а преступник есть только орудие» («Социальная система», 1848 г.). Французский социолог Э. Дюрк-гейм («Самоубийство», 1898 г.) считал, что причину поведения нужно искать не в состояниях индивидуального сознания, а в природе общественной психической индивидуальности (ее сознании и психике), закрепленной в культурных ценностях и нормах (культурной структуре), которые в свою очередь производны от социальных условий жизни (социальной структуры). Дезорганизация социальной жизни порождает культурную аномию (культурный хаос и конфликты), которые обусловливают деформацию личности, нарушение единства и связей с социальной и культурной средой и приводят к преступному поведению. В последующем американский социолог Р. Мертон конкретизировал процесс формирования криминогенной социокультурной аномии путем установления в социуме значительного расхождения между культурными ценностями, жизненными целями и легальными социальными средствами их достижения, которое негативно влияет на социализацию и социальное поведение личности.

В ХХ в. появились теории комплексного социологического, антропологического и правового характера («междисциплинарная социо-антрополого-пра-вовая девиантология»). По мнению итальянского криминолога Э. Ферри, уголовная социология - синтезированная наука, опирающаяся на антропологию, психологию, уголовную статистику, уголовное право и тюрьмоведение. Преступление - результат комплексного влияния антропологических, физических и социальных факторов. При этом главная роль принадлежит социальным факторам (условиям семейной и общественной жизни) («Уголовная социология», 1925 г.).

На основе междисциплинарного социолого-антропологического подхода и системной социально-детерминационной методологии разработана теория этиологии социальных девиаций - теория деструктивной личностно-социальной интеракции (взаимодействия) (см. рисунок). Личностно-социальная интеракция (взаимодействие), которая существует в конкретном социальноисторическом времени и пространстве, имеет место во всех сферах социальной жизни: экономике, политике, социальной сфере и культуре. Личностносоциальное взаимодействие реализуется на различных уровнях: макросоци-альном, мезосоциальном, микросоциальном, социально-ситуативном, личностногрупповом и межличностном. Макросоциальный уровень составляют характер и особенности цивилизации, тип общества, уровень экономического, политического, социального и культурного развития, а также качество жизни на-

селения. Мезосоциальный уровень - социально-классовая структура и другая социальная стратификация, социальные институты (государство, гражданское общество, культура, мораль, право, религия, нации и др.) и соответствующие социальные процессы. Микросоциальный уровень - социальные общности и институты (семья, школа и другие институты образования, трудовые коллективы, поселенческие и субкультурные общности и группы). Таким образом, изучение личностно-социальных взаимодействий не должно ограничиваться только уровнем межличностных и личностно-групповых отношений (как делают многие социологи, исследующие личностно-социальные интеракции и девиантное поведение), а рассматриваться на всех уровнях общества и во всех сферах социальной жизни.

В контексте детерминации социальных девиаций особенно значимы следующие характеристики социума: в сфере экономики - уровень экономического развития, преобладающие формы собственности, социально-классовая структура и социальная стратификация, степень экономического неравенства, уровень жизни и др.; в сфере политики - тип государственного управления, уровень развития демократии и гражданского общества, авторитет и доверие населения к органам государственной власти, уровень бюрократизации и коррупции в системе государственной власти и правосудия и др.

В социальной сфере - уровень материальной обеспеченности и дифференциации, качество жизни, развитие системы образования, здравоохранения и социальной защиты, жилищно-бытовые условия, состояние здоровья, уровень бедности, пьянства, наркомании, преступности и др.; в сфере культуры - уровень образования, нравственно-правовой и общей культуры, степень культурного единства и различий, досуговые интересы и культура образа жизни, наличие антисоциальных субкультур и др.

Наиболее значимыми в системе детерминации социальных девиаций характеристиками личности являются: демографические особенности (пол, возраст, состояние здоровья и др.), социальный, профессиональный и культурно-образовательный статус, культурные потребности, интересы, ценности и мировоззрение, психологические и биогенетические особенности, поведение и образ жизни. Личностно-социальная интеракция по своему характеру и соответствию интересам личности и общества, а также социальным нормам может быть двух типов: а) гармоничная и социально-позитивная (оптимальная и соответствующая уровню развития и основным потребностям и интересам личности и социума, а также нормам морали и права); б) социально-деструктивная (дисгармоничная, противоречивая и конфликтная, препятствующая развитию личности и общества, а также не соответствующая нормам морали и права).

В зависимости от характеристики: а) личности - ее структурированности и уровня социального и культурно-нравственного развития; б) общества -его организованности и уровня экономического, социального и культурного развития; в) личностно-социальной интеракции (взаимодействия) - ее деструктивности и соответствия интересам личности и общества, нормам морали

С О Ц II

м

Культура

Экономика

і - і

Ли ІНО і сть

Политика

Социальная сфера

М ^ -

Модели деструктивної! ЛІГІНІігтно-СОЦІїаЛЬНОИ ннтеракцші

Соціально-поштпвная и раївіггая личное ть Д сформированная н нсраївнтая лнчность Деформированная її нераївнтая лнчность

тт

т

тт

г

гг

Дезорганизованная и Дезорганизованная и Организованная и

неразвитая социальная неразвитая социальная развитая социальная

среда среда среда

т

М акр о социальные

детерминанты

и девиантные риски

(экономические,

политические,

социальные

и культурные)

Многоуровневая система детерминант социальных девиаций

Мезосоциальные

детерминанты

и девиантные риски

(экономические.

политические.

социальные

и культурные)

Микросоциальные детерминанты и девиантные риски

Ситуативные

детерминанты

и девиантные риски

(экономические,

политические.

социальные

и культурные)

Личностно- Лнчностио- Личностно-

социальные девиантные виктимные

деструктивно - детерминанты детерминанты

интер акци о иные и риски и риски

детерминанты (де могр афич е ски е (демографические,

и риски социально -статусные. социально -статусные

(экономические. культурные; культурные.

политические. психологические. психологические.

социальные биогенетические биогенетические

и культурные) качества и свойства. качеств а и свойства

личности деликтвента личности жертвы девиации и ееобрав жизни)

и его образ жизни)

Типы

детерминации социальных девиации

Социальная

Ситуп твнпя

Личностно-

девиантная

Личное тно-

ВНКТНМШЯ

Социальные девиации

Система детерминации социальных девиаций

и права - возможны три модели деструктивной личностно-социальной интеракции. Во-первых, когда деформированная и неразвитая личность деструктивно взаимодействует с дезорганизованной и неразвитой социальной средой. Во-вторых, когда деформированная и неразвитая личность деструктивно взаимодействует с организованной и развитой социальной средой. В-третьих, когда социально-положительная и развитая личность деструктивно взаимодействует с дезорганизованной и неразвитой социальной средой. Таким образом, во всех моделях детерминации социальных девиаций имеет место деструктивная личностно-социальная интеракция (взаимодействие), которая является главным структурным элементом их системы детерминации.

Процесс детерминации социальных девиаций объективируется в форме многоуровневой системы конкретных детерминант (факторов, причин и условий) и девиантных рисков. Все многочисленные и разнородные детерминанты и риски социальных девиаций в научных и социально-практических целях можно дифференцировать по следующим группам: макросоциальные детерминанты и девиантные риски экономического, политического, социального и культурного характера; мезосоциальные детерминанты и девиантные риски экономического, политического, социального и культурного характера; микро-социальные детерминанты и девиантные риски экономического, политического, социального и культурного характера; социально-ситуативные детерминанты и девиантные риски экономического, политического, социального и культурного характера; личностно-социальные деструктивно-интеракционные детерминанты и девиантные риски экономического, политического, социального и культурного характера; личностно-девиантные детерминанты и девиантные риски; личностно-виктимные детерминанты и девиантные риски. Таким образом, конкретные детерминанты и риски социальных девиаций могут находиться: а) в структурах и процессах дезорганизованного и неразвитого общества, на разных уровнях (макро-, мезо-, микро-) и в различных сферах социальной жизни; б) в обстоятельствах конкретных социальных ситуаций в различных сферах социальной жизни; в) в деформированной и неразвитой личности деликтвентов, их поведении и образе жизни; г) в деформированной и неразвитой личности жертв девиантного поведения, их поведении и образе жизни; д) в деструктивной личностно-социальной интеракции (взаимодействии) деликтвента и социума на разных уровнях (макро-, мезо-, микро-) и в различных сферах социальной жизни.

В зависимости от доминирования в системе детерминации социальных девиаций какой-либо группы детерминант различаются пять типов детерминации: 1) социальная (когда преобладает влияние социальных явлений и процессов макро-, мезо- и микроуровней в различных сферах социальной жизни; 2) ситуативная (когда доминирует влияние обстоятельств конкретной ситуации в различных сферах социальной жизни); 3) деструктивно-ин-теракционная (когда доминирует влияние деструктивной интеракции личности деликтвента и социальной среды); 4) личностно-девиантная (когда пре-

обладает влияние деформированной и неразвитой личности деликтвента, его антисоциального поведения и образа жизни); 5) личностно-виктимная (когда преобладает влияние деформированной и неразвитой личности жертвы девиантного поведения, ее поведения и образа жизни).

Знание закономерностей и особенностей этиологии социальных девиаций позволяет на научной основе осуществлять деятельность по эффективному предупреждению и снижению уровня распространенности различных форм социальных девиаций в современном обществе. Социально-обусловленный и полидетерминированный характер этиологии социальных девиаций требует реализации комплексного подхода к предупреждению и борьбе с преступностью и другими социальными девиациями как сложной системе деятельности правоохранительных и других государственных органов, которая должна быть направлена не только на пресечение правонарушений и наказание правонарушителей, но также обеспечивать выявление и устранение всего комплекса социальных, личностных и деструктивно-интеракционных факторов, причин и условий, которые во взаимодействии обусловливают их генезис и развитие. Без этой социальной по своей сущности профилактической деятельности, которая должна быть приоритетным направлением государственной антидевиант-ной политики, социальные девиации будут воспроизводиться, причинять материальный и другой ущерб и тем самым препятствовать развитию общества.

N. A. BARANOVSKI

THE ETIOLGY OF SOCIAL DEVIATIONS IN THE LIGHT OF THE THEORY OF DESTRUCTIVE PERSONAL AND SOCIAL INTERACTION

Summary

Sociological peculiarities of the etiology of social deviations in the light of the theory of destructive personal and social interaction are examined on the basis of the interdisciplinary sociological and anthropological approach and system social and determination methodology.