Воздушно-капельная тревога

Психологи РАН назвали главные социально-психологические последствия пандемии коронавируса у россиян. Среди них — депрессивные расстройства, возросшая технофобия, снижение уровня доверия к государству и другим социальным институтам. Все это и так было свойственно нашему обществу, считают специалисты, но пандемия ускорила процессы. Из положительных последствий исследователи отмечают возможный рост грамотности населения в области медицины и уважения к врачам.

Лаборатория социальной и экономической психологии Института психологии РАН подвела итоги исследований, посвященных социально-психологическим последствиям COVID-19. Ученые пришли к выводу, что каждый третий житель России в 2020 году жаловался на симптомы депрессивного расстройства. Психолог, эксперт по медицинской коммуникации и стрессу Анна Хасина предполагает, что в действительности данные могут быть даже выше.

По ее словам, еще весной специалисты ожидали, что к концу года у каждого второго жителя планеты появится посттравматическое стрессовое расстройство, которое будет проявляться тревогой и депрессией.

При этом, по словам госпожи Хасиной, число россиян, которые обращаются за психологической помощью, изменилось незначительно, однако выросло «количество страдающих людей» и усугубилось «качество страданий»: «Гораздо больше людей тревожатся, гораздо хуже сон среднестатистического россиянина, больше пищевых расстройств, усугубляется ситуация с алкоголем, с агрессией, мы это можем увидеть даже на бытовом уровне. Много обращений к неврологам, кардиологам, гастроэнтерологам со стресс-ассоциированными заболеваниями, а в перспективе полугода их будет еще больше, потому что система здравоохранения не реагирует и не меняется».

Среди причин для беспокойства сильнее всего вырос страх использования цифровых технологий, считает завлабораторией социальной и экономической психологии Института психологии РАН Тимофей Нестик.

Так, использование цифровых технологий для слежки за гражданами и манипулирования общественным мнением в 2019 году беспокоило 56% опрошенных, а в 2020 году о подобных страхах рассказал уже 71% респондентов. Россияне и до пандемии имели невысокий уровень осведомленности о новых технологиях, считает директор центра научно-технологического прогнозирования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Александр Чулок. «По данным нашего мониторинга, в 2019 году Россия находилась на третьем месте с конца среди трех десятков стран ЕС по уровню владения цифровыми навыками — между Болгарией и Польшей,— говорит господин Чулок.— При этом пандемия существенно ускорила процессы цифровизации. Мы же сами отдали свои персональные данные ограниченному количеству сервисов видеосвязи и программам. Иными словами, произошел общественный договор: неприкосновенность частной жизни взамен на безопасность. Пандемия выступила катализатором этих процессов, но они были неизбежны, и бояться их не имеет никакого смысла».

Кроме того, у 67% россиян снизилась уверенность в том, что государство «поможет в трудной ситуации». Тимофей Нестик объясняет, что уровень доверия к власти и социальным структурам в нашем обществе всегда был низким. В начале года только каждый третий россиянин доверял государству, говорит эксперт. «Снижение усилилось из-за противоречивой позиции властей: непоследовательность в принимаемых решениях об ограничительных мерах, ставка на страх, а не на доверие, неготовность проявлять сопереживание,— продолжает господин Нестик.— К счастью, меры поддержки населения, которые были приняты позднее, летом, несколько улучшили ситуацию, но доверие к государству остается низким, на уровне 20%».

С уровнем доверия к власти и системе здравоохранения тесно связана и готовность вакцинироваться.

По данным «Левада-центра», только треть россиян (36%) согласны сделать прививку от коронавируса в рамках бесплатной и добровольной вакцинации. По другим оценкам, уточнил ученый, около половины жителей страны готовы привиться, но в том случае, если будут уверены в безопасности вакцины: «Сейчас многое зависит от того, в какой степени мы считаем себя способными контролировать ситуацию, насколько доверяем властям, медикам, ученым. Кроме того, большое значение имеет представление о том, как поведут себя остальные». По его словам, мотивировать людей сделать прививку мог бы призыв защитить близких — на протяжении всей первой волны, вплоть до сентября, страх личного заражения снижался, в то время как страх за близких оставался стабильно высоким.

С кризисом социального доверия связана также боязнь будущего. Согласно результатам опроса, проведенного НИУ ВШЭ, более трети россиян (37%) на фоне пандемии коронавируса опасаются потерять работу. Второй по распространенности страх — что им перестанут выплачиваться зарплаты и пенсии (21%). «У нас и раньше горизонт планирования был очень короткий, пандемия только обострила чувство неопределенности и неуверенности в завтрашнем дне,— говорит господин Нестик.— Но в долгосрочное будущее большинство россиян смотрят с оптимизмом. Наши исследования показывают, что ресурсами жизнеспособности в период пандемии являются сопереживание другим, доверие и вера в свою способность влиять на ситуацию».

Российские психологи ожидают от пандемии и отложенных последствий. В частности, переоценки ценностей и прежнего образа жизни, снижения доверия к государству, роста тревожности и уровня психологической травматизации. Из положительных последствий исследователи отмечают возможный рост грамотности населения в области медицины и уважения к врачам, рост осознанности и повышение социальной ответственности.