Обонежские иконы архангела Михаила грозных сил воеводы: Северный вариант столичной иконографии

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории и теории христианского искусства

2011. Вып. 2 (5). С. 119-137

Обонежские иконы архангела Михаила — грозных сил воеводы: северный вариант столичной иконографии

П. А. Тычинская

Предлагаемая работа посвящена северным иконам архангела Михаила — грозных сил воеводы XVII — нач. XVIII в., хранящимся в музейных собраниях (МИИРК, Музей-заповедник «Кижи», ЦМиАР). В ходе исследования удалось выявить особый вариант иконографии архангела-воеводы, характерный для иконописи Обонежья (территория современной Карелии). Подробный анализ этих произведений позволил обнаружить новые грани почитания архангела Михаила в северной культуре. Обонежские иконы архангела-воеводы наделены не только эсхатологическим, но и апостольским, миссионерским значением, которое отражено в выразительном сопоставлении сюжета с другими композициями и сценами деяний архангела (икона 1671 г. из часовни в деревне Ле-ликозеро). Северные иконы архангела-воеводы демонстрируют возможность адаптации сложного сюжета, сложившегося в московском искусстве, к культурным реалиям северных территорий Руси в эпоху позднего Средневековья.

Иконография архангела Михаила — грозных сил воеводы оказалась очень востребованной в северной культуре и в период позднего Средневековья, и в Новое время. Она была одинаково дорога как староверам, бежавшим на север от преследований, так и представителям господствующей Церкви. Об этом говорит большое количество икон архангела-воеводы, обнаруженных в храмах и часовнях Обонежья и соседних районов. В отдельных часовнях таких икон было одновременно по две-три. например, из часовни архангела Михаила деревни Лижмозеро на Малом острове (Кондопожский район) в Музей изобразительных искусств Республики Карелия были вывезены сразу три иконы архангела-воеводы1. Такое обилие памятников в небольших северных храмах и часовнях говорит об особой важности этого сюжета в культуре Севера.

Изучаемая иконография также встречается в других регионах Руси, но такой концентрации изображений, как на территории Обонежья2, нигде более не

1 Инв. № И-1499; И-1500; И-1501/1. Выражаю глубокую благодарность В. Г. Платонову, предоставившему мне возможность ознакомиться с иконами архангела-воеводы в фондах МИИРК.

2 В МИИРК хранится 17 икон архангела-воеводы, не менее четырех икон — в Музее-заповеднике «Кижи». Также северные иконы архангела-воеводы нередко встречаются в частных коллекциях.

обнаружено. Время возникновения иконографии «Архангел Михаил — воевода» — не позднее рубежа ХУ1—ХУ11 вв.3 Речь идет об окончательно сложившейся иконографии: это образ архангела Михаила на крылатом коне, побивающего сатану. Архангел наделен рядом атрибутов: в руках он держит Евангелие, крест, кадило, копье, радугу; одновременно небесный посланник трубит, возвещая о конце времен. В одном из верхних углов композиции изображается Христос (как правило, Еммануил) за престолом, на котором находятся литургические сосуды или крест и Евангелие.

Истоки этой иконографии можно обнаружить в некоторых византийских и поствизантийских произведениях — например, конный архангел Михаил встречается в составе композиции Древа Иессеева в росписях нартекса сербской церкви в Арилье (1296)4. Этот мотив повторяется в некоторых других изображениях Древа Иессеева (например, в росписях южной галереи церкви святых Апостолов в Фессалониках, 1315 г.)5. В росписях архангельской церкви в монастыре Лесно-во (Македония), созданных около 1346 г., присутствуют изображения архангела Михаила на коне, в других композициях этого ансамбля он представлен красно-ликим6. Есть и другие примеры появления архангела на коне в византийском и поствизантийском искусстве.

В русской традиции изображения конного архангела Михаила известны с XVI в. — на Великом стяге Ивана Грозного 1560 г., на иконах «Благословенно воинство небесного Царя...» и др. Эти памятники рассматриваются нами как прототипы образа архангела-воеводы и свидетельствуют о придворном, элитарном происхождении изучаемой иконографии7.

В ряду известных — наиболее раннее воспроизведение полного варианта иконографии «Архангел Михаил — грозных сил воевода» — это миниатюра рукописного Апостола, заказанного митрополитом Анастасием Кримкой в 1610 г. для монастыря Драгомирна в Молдавии8. Очевидно, что прототипом этой миниатюры была одна из русских икон, которые в большом количестве привозились в Дунайские княжества в ХУ1—ХУ11 вв.9 Существование этой рукописи с изо-

3 Подробнее о раннем этапе существования этой иконографии см.: Тычинская П. А. К вопросу о времени формирования иконографии архангела Михаила — грозных сил воеводы II Аспирантский сборник. Труды Государственного института искусствознания. М., 2010. Вып. 6. С. 21-34.

4 Garidis M. L'ange à cheval dans l'art Byzantin || Byzantion, 1972. XLII. P. 34. Fig. 7, 8; Воjводи Д. Зидно сликарство цркве Светог Ахилща у Арилу. Београд, 2005. С. 152-155; илл. на с. 299 (прорись).

5 Garidis M. L'ange à cheval ... P. 35.

6 Габелип С. Византщски и поствизантщски циклуси Архангела (XI-XVIII век). Преглед споменика. Београд, 2004. С. 95.

7 Большинство исследователей также придерживаются мнения о столичном происхождении иконографии архангела Михаила — воеводы. См., например: Бусева-Давыдова И. Л. Культура и искусство в эпоху перемен. Россия семнадцатого столетия. М., 2008. С. 204.

8 Национальная библиотека Австрии, Вена (cod. slav. 6, f. 172 r.). См.: Popescu-Vilcea G. La miniature roumaine. Bucarest, 1982. Cat. 50. Fig. 88. P. 41, 109; Воскресенский Г. А. Славянские рукописи, хранящиеся в заграничных библиотеках: Берлинской, Пражской, Венской, Люблян-ской, Загребской и двух белградских. СПб., 1882. С. 33.

9 О копировании местными мастерами русских образцов см.: Grabar A. L'expansion de la

бражением архангела-воеводы свидетельствует о том, что изучаемая иконография бытовала в законченном виде до начала Смуты (то есть не позднее рубежа Х^—Х^! вв.), когда прототип миниатюры мог попасть в Молдавию10.

Однако самая ранняя дошедшая до нас икона архангела-воеводы датируется 1624 г. Она находится в местном ряду иконостаса Успенского собора в Дмитрове, пожалована храму царем Михаилом Федоровичем и его отцом патриархом Филаретом11. Происхождение этой иконы говорит в пользу нашего предположения о существовании иконографии архангела-воеводы в русском искусстве до начала Смуты. Царь Михаил Федорович стремился продемонстрировать преемственность своей власти, показать связь своего правления с предыдущей эпохой. Воспроизведение образа того времени — один из способов подчеркнуть эту идею.

Сложная иконография, разработанная в высших кругах русского поздне-средневекового общества, быстро распространяется и приобретает популярность. Известно не менее десяти памятников 2-й пол. XVII в., в том числе несколько икон, происходящих из Обонежья. При сопоставлении северных икон архангела-воеводы со «среднерусским» вариантом иконографии в качестве примера такого варианта будет привлечена известная икона из собрания П. Д. Корина (ГТГ)12.

Обонежские иконы архангела-воеводы, хранящиеся в музеях Карелии, достаточно разнообразны. Речь пойдет лишь об одном из местных вариантов данной иконографии, наиболее ярком и своеобразном. В нем обнаруживается ряд особенностей, не свойственных среднерусскому изводу. Основное внимание будет сосредоточено на сравнительно ранних иконах (XVII — нач. XVIII в.). Таких произведений известно несколько, из них наиболее интересна икона «Архангел Михаил — грозных сил воевода» с клеймами деяний (ил. 1), находящаяся в музее-заповеднике «Кижи»13. Это храмовая икона часовни архистратига Михаила, перевезенной на остров Кижи из деревни Леликозеро. Икона экспониру-

peinture russe aux XVI et XVII siècles // Grabar A. L'art de la fin de l'antiquité et du moyen âge. Paris, 1968. Vol. 2. P. 943-963.

10 В период Смуты взаимоотношения между Русским государством и другими регионами восточнохристианского мира почти полностью прекратились и возобновились только в 1613 г. (Муравьев А. Н. Сношения России с Востоком по делам церковным. СПб., 1858. Ч. 1. С. 325-330).

11 Сорокатый В. М. Произведения слободских иконников Троице-Сергиева монастьгря первой половины XVII в. в собрании Музея им. Андрея Рублева // Троице-Сергиева Лавра в истории, культуре и духовной жизни России: материалы международной конференции: 29 сентября - 1 октября 1998 г. М., 2000. С. 318.

12 Антонова В. И. Древнерусское искусство в собрании Павла Корина. М., 1966. С. 120. В каталоге икона датирована 1-й пол. XVII в. и атрибутирована как поволжская. Сейчас икону обычно относят ко 2-й пол. XVII в. (датировка И. Л. Бусевой-Давыдовой).

13 Музей-заповедник «Кижи». № КП-108/6. Об этой иконе см.: Гурвич И. М. Исследование группы памятников заонежской иконописи последней трети XVII века (на материале фондов музея «Кижи») // Древнерусское искусство: исследование и реставрация: сборник научных трудов. М., 1985. Ил. 1. С. 49-54; Гиппенрейтер В. Е. Гармония вечного. Древнее искусство Карелии / текст В. Г. Платонова. Петрозаводск, 1994. С. 170. Ил. 68; Путь длиною в три столетия: Каталог выставки. Петрозаводск, 2006. С. 14-15. Кат. № 22.

ется на своем первоначальном месте — в местном ряду двухрядного иконостаса часовни14.

Памятник, представляющий собой выразительный пример провинциальной иконописи Севера, точно датирован 1671 г. благодаря посвятительной надписи на нижнем поле: «Писана сия икона во имя Спаса и святыя Троицы аб чюдех святаго архистратига Михаила в лето 7179 (1671) Господне году мая в (2?) день в новом молебны храм сиречь в часовню у Лелик озера по велению раба Божия Тимофея Ларионова з брате и соседы». Икона уникальна уже потому, что является самым ранним известным примером изображения архангела-воеводы «с бытием»15. Кроме того, икона из Леликозера — одна из наиболее ранних сохранившихся северных икон архангела-воеводы.

В среднике изображен красно-ликий архангел Михаил на белом коне с красными крыльями16. Точно такие же крылья у архангела, одно крыло достигает сегмента с изображением благословляющего Спаса Еммануила (в правом верхнем углу). Перед Спасителем на престоле находятся Евангелие и некий сосуд. Правой рукой, сложенной в двуперстие, Он благословляет архангела Михаила, который держит в левой руке Евангелие, в правой — крест и копье. Темная радуга с надписью «Творяй ангелы своя духи и слуги своя...» раскинута между крыльями (а не между руками Михаила, как на среднерусских иконах). Всадник облачен в красное одеяние, а не в воинские доспехи; за его спиной раз-

14 Выражаю благодарность Г. И. Фроловой за содействие, оказанное мне при изучении памятника.

15 Кроме леликозерской иконы, нам известно лишь несколько икон архангела-воеводы с клеймами деяний. В основном это памятники XIX в. Однако существует еще одна обонеж-ская икона сравнительно раннего времени — 1-й пол. XVIII в. (Музей-заповедник «Кижи», № КП-111/8, не опубликована). Некоторые клейма этого цикла перекликаются с сюжетами клейм леликозерской иконы.

16 Белый конь (но без крыльев) с характерным красным убором, который отличает эту икону, часто встречается на северных иконах «Чудо Георгия о змие» XУ—XУI вв. (известно много таких произведений, происходящих с территории Новгородской, Вологодской, Архангельской областей и Карелии).

Ил. 1. Архангел Михаил — грозных сил воевода, с деяниями. Икона из Архангельской часовни деревни Леликозеро. 1671 г. Музей-заповедник «Кижи»

вевается темный плащ. Пропорции фигуры сильно искажены — ноги слишком коротки по сравнению с верхней частью тела.

Фон средника был покрыт двойником (значительно утрачен). Внизу гора прорезается черной бездной, через которую как бы перепрыгивает белый конь, неся божественного посланника. На фоне бездны едва заметна черная фигура поверженного сатаны, здесь же схематично изображено архитектурное сооружение красного цвета17. Образ архангела передан наивно и в значительной мере условно. Перед нами — явно провинциальное произведение, тем не менее насыщенное сложной символикой (об этом будет сказано ниже).

Итак, рассмотренная икона имеет некоторые особенности, отличающие ее от упомянутого ранее среднерусского варианта иконографии архангела-воеводы (например, от иконы из собрания П. Д. Корина). В леликозерской иконе архангел представлен на белом коне с красными крыльями; радуга перекинута между крыльями, а не между руками всадника; Спас Еммануил изображен перед престолом без поддерживающей Его десницы. Самой яркой особенностью необходимо признать манеру исполнения фигур. Белый, почти игрушечный конь несет на себе всадника, у которого пропорции верхней части фигуры и ног никак не соотносятся между собой. При этом вся композиция в целом выглядит вполне естественно и гармонично, как часто бывает в провинциальной иконописи.

Среди известных нам икон архангела-воеводы можно выделить целую группу изображений, композиционно и стилистически близких среднику леликозерской иконы. В первую очередь назовем икону «Архангел Михаил — воевода», которая происходит из часовни Илии Проро- т 2 Лрхтгел Мишш _ грознш ст воевода

ка деревни Лукин Наволок Кондо- Икона из деревни Лукин Наволок.

пожского района (ил. 2)18. В настоя- Вторая половина XVIIв. Музей изобразительных щее время произведение датируется искусств Республики Карелия, Петрозаводск

17 Архитектурный мотив может быть трактован как Вавилон — город, символизирующий собой весь грешный мир, который будет разрушен в конце времен. Упоминание о разрушении Вавилона встречается в нескольких местах Апокалипсиса (Откр 18. 2, 21).

18 Инв. № И-107. Опубликована: ГиппенрейтерВ. Е. Гармония вечного ... С. 175. Ил. 71; Электронный каталог МИИРК URL: http://media.karelia.ru/~art/ (Дата обращения: 25.04.2011).

XVIII в.19, однако иконографическая близость иконе из Леликозера, лаконизм композиции и архаичность стиля говорят в пользу более ранней датировки. Возможно, это произведение относится ко 2-й пол. XVII в. и создано даже ранее иконы из Леликозера20.

По общей композиции две иконы почти идентичны. Аналогично расположены атрибуты всадника, радуга перекинута между его крыльями, архангел представлен без воинских доспехов. При этом композиция иконы из Лукина Наволока сокращена до минимума — однотонный охристый фон иконы лишь внизу прорезан небольшой бездной, в которой видим связанного по рукам и ногам сатану и разрушенный Вавилон. Надписи хотя и обширны (занимают все верхнее поле иконы), но ограничиваются лишь характерной для данной иконографии цитатой из «Канона ангелу грозному воеводе»: «Небеснаго царя крепкии силныи страшныи воевода, предстатель престолу величест / вия славы всехъ Бога творителя воли Господни, и совершителя заповеди его, вселеную прославляя». Непосредственно над изображением архангела написано: «Божии есмъ, воевода, архангелъ, Михаилъ» (надпись не совсем обычная). Важным отличием является отсутствие благословляющего жеста у Спасителя. Он изображен сидящим за престолом с Евангелием и священным сосудом, но рук Его не видно совсем.

Отметим, что икона написана более профессиональным художником, чем рассмотренная выше. Об этом говорят и относительная проработанность складок зеленого плаща, и более сложный архитектурный элемент, изображенный в бездне. Несмотря на значительное сходство, стиль живописи этой иконы отличается от леликозерской в сторону большей сухости, графичности.

К выделенной нами группе изображений архангела Михаила — воеводы следует отнести двустороннюю выносную икону кон. XVII в. в собрании ЦМиАР21, которая происходит из села Загородье Максатихинского района Калининской (ныне — Тверской) области22. Композиционно и отчасти стилистически икона близка обоим рассмотренным памятникам. Белый конь с красными крыльями и красным убором передан столь же наивно, аналогичным образом нарушены пропорции фигуры архангела. Изображение Спасителя поясное, также без десницы. Единственное существенное отличие от двух предыдущих памятников — архангел облачен в латы. Интересно, что икона из собрания ЦМиАР происходит с территории, которая была заселена тверскими карелами23. Таким образом,

19 Гиппенрейтер В. Е. Гармония вечного... С. 175. Ил. 71; Электронный каталог МИИРК.

20 Мнение А. С. Преображенского.

21 Пользуясь случаем, благодарю О. В. Смирнову, Н. Н. Чугрееву, Т. Н. Нечаеву и других сотрудников ЦМиАР за предоставленную возможность ознакомиться с иконами архангела-воеводы, хранящимися в фондах Музея.

22 КП 306, инв. № 541-Г На другой стороне — значительно утраченное изображение Богоматери (в иконографии «Взыскание погибших»), относящееся, вероятно, к XIX в. (предположение Н. Н. Чугреевой). Икона не опубликована. Приводится информация из картотеки ЦМиАР.

23 Массовое переселение жителей Корельского уезда и Ижорской земли в 1640-1660-е гг. было вызвано последствиями Столбовского мира (1617), в результате которого Россия передала Швеции эти территории. Значительная часть беженцев поселилась на землях Бежецкого

переселенцы сохранили иконографию, распространенную в прежнем ареале их расселения.

Особый интерес представляет икона из частного собрания в Москве, датированная 2-й пол. XVII в. (ил. 3)24 — она обладает чертами и обонежского, и среднерусского изводов. Здесь повторяется такая же композиция, как в северных произведениях, — сходны направление движения архангела, расположение атрибутов; радуга также перекинута между крыльями (а не между руками) архангела. Воспроизведена и наиболее необычная особенность икон этой группы — всадник летит на белом коне. Изображение Спаса Еммануила заключено в круг, который поддерживает десница Бога Отца. Как отмечалось выше, эта деталь часто встречается на иконах архангела-воеводы, созданных в центральной Руси.

По сравнению с тремя рассмотренными выше иконами, в данном произведении присутствует особая плавность линий, изящество в передаче движения архангела, более мягкие и не такие открытые тона. Здесь нет присущей северным произведениям локальности цвета и жесткой линеарности. Изображение коня также несколько отличается — его крылья окрашены в белый цвет (в отличие от предыдущих трех икон, где крылья белого коня были красными). Архангела Михаила на таком коне встречаем в клейме иконы свт. Николая из Боровичей «Явление архангела Михаила свт. Николаю» (последняя треть XVI в., Новгородский музей-заповедник)25, затем — в одном из клейм иконы «Архангел Михаил с деяниями» (первая половина XVII в., ЦМиАР; сцена «Архангел Михаил помогает Гедеону победить мадианитян»)26. Скорее всего, иконописец стремился сделать изображение более гармоничным, почему и придал крыльям белого коня белый же цвет. При этом седло и деко-

Верха (куда входит нынешний Максатихинский район) — таким образом в этих местах появились «тверские» карелы. Подробнее об этих событиях см.: Жербин А. С. Переселение карел в Россию в XVII веке. Петрозаводск, 1956.

24 Бусева-Давыдова И. Л. Культура и искусство в эпоху перемен ... Цветная вкладка. Ил. без номера.

25 Игнашина Е. В., Комарова Ю. Б. Святитель Николай Чудотворец. Житие в иконе. М.,

2009. С. 32.

26 Слово и образ. Русские житийные иконы XIV — начала XX века: Каталог выставки. М.,

2010. Кат. № 1.

Ил. 3. Архангел Михаил — грозных сил воевода. Икона. Вторая половина XVIIв. Частное собрание, Москва

ративные элементы сбруи коня повторяются с незначительными изменениями, поэтому нет оснований сомневаться в близости данной иконы к обонежскому варианту иконографии. Перечисленные особенности иконы из частного собрания заставляют предположить, что она была написана не в Обонежье, но под влиянием северных произведений.

Рассмотренный извод воспроизводится в народном искусстве Обонежья вплоть до XIX в. — например, в поздней иконе архангела-воеводы из коллекции МИИРК27. Речь идет о небольшой иконе-пяднице, которая происходит из часовни в деревне Лижмозеро (ил. 4). При сохранении общей композиции и белого коня с красными крыльями, здесь появляется ряд отличий: в положении крыльев архангела, в характере изображения одеяния всадника и других деталей. Интересно, что Спас Еммануил изображен не сидящим за престолом, а передающим архангелу Михаилу Евангелие, которое он держит в левой руке. По сравнению с ранними иконами надписи на этом образе сокращены (вверху находится надпись «Святый архангелъ Михаилъ», внизу — «Врагу оскудеша оружия вконецъ»). К сожалению, икона не раскрыта, и трудно говорить об особенностях живописи. Но по перечисленным признакам (упрощенная композиция,

сокращенные надписи) можно судить о том, что перед нами — одна из народных икон XIX в., которые создавались в большом количестве и предназначались для самых широких слоев населения.

Повторение выделенного нами «карельского» варианта иконографии архангела-воеводы в поздней иконописи говорит о его значимости, которая сохранялась в северной культуре и в XIX в.

Итак, был выявлен особый обонежский вариант иконографии «Архангел Михаил — грозных сил воевода», который обладает рядом признаков, не характерных для среднерусских икон. Этот вариант иконографии существовал в северной иконописи на протяжении 2-й пол. XУII—XIX в. Одним из важнейших произведений данного круга является икона архангела-воеводы с деяниями из часовни деревни Лели-козеро. Архангельский цикл, представленный в клеймах этой иконы,

27 Инв. № И-1501/1. Икона не опубликована и не раскрыта, изображение плохо читается из-за помутневшей олифы. Датирована XIX в. (датировка В. Г. Платонова).

Ил. 4. Архангел Михаил — грозных сил воевода.

Икона из деревни Лижмозеро. XIXв. Музей изобразительных искусств Республики Карелия, Петрозаводск

заслуживает особого внимания — в нем отражены важнейшие особенности почитания архангела в Обонежье. Необходимо также выяснить, с какими произведениями соседствует икона небесного воеводы в интерьере леликозерской часовни и какие новые смыслы порождает это соседство.

Средник иконы архангела-воеводы из Леликозера окружен шестнадцатью клеймами, состав которых довольно необычен. Рассмотрим их по порядку. В первом клейме — редкая для русских архангельских циклов композиция, подписанная здесь так: «Благослови Господь архистратига Михаила порази супостатъ» (на других иконах аналогичная сцена обозначается как «сотворение архангела Михаила»28). Этот сюжет явно выделен — он расположен в самом первом клейме (ил. 5). Темный фон этой композиции, обрамленной линией белых облаков, соответствует фону верхней правой части средника иконы, где изображен Спас Еммануил. Такой фон, очевидно, символизирует небо, в то время как остальные события, изображенные на иконе, происходят на земле. Можно также провести параллель между замыслом первого клейма «Христос благословляет архангела Михаила поражать супостатов» и средника иконы, где Спаситель также изображен с благословляющим жестом, а Михаил непосредственно поражает «супостата» — врага рода человеческого, дьявола.

Далее следует сцена «Архангел Михаил научает Адама возделывать землю», которая присутствует во многих изобразительных циклах.

В третьем клейме изображены стоящие друг напротив друга архангел и Авраам. Они представлены в диалоге, взаимодействие фигур показано через жесты. Надпись поясняет: «Святый архангел Михаил яви патриарху Аврааму да узрит Троицу» (Ветхозаветная Троица представлена в следующем клейме)29.

28 См. примеры: Габелий С. Византщски и поствизантщски циклуси Архангела (XI— XVIII век). Преглед споменика. Београд, 2004. Кат. № 63 (икона XVI в., Львов, Национальный музей), № 71 (икона середины — второй половины XVI в., Словакия, Бардейов, Музей Шаришского региона), № 83 (икона 1631 г., Польша, Новы Сонч, Региональный музей). Все перечисленные памятники — западноукраинские иконы архангела Михаила со сценами бытия, где в первом клейме изображены Христос и архангел Михаил в рост. Среди древнерусских икон подобные примеры нам неизвестны.

29 В известных архангельских циклах нередко встречается сцена явления трех ангелов Аврааму — она может предшествовать композиции «Гостеприимство Авраама» («Троица Ветхо-

Ил. 5. «Благослови Господь архистратига Михаила порази супостатъ». Клеймо иконы

«Архангел Михаил — грозных сил воевода, с деяниями» из Архангельской часовни деревни Леликозеро. 1671 г. Музей-заповедник «Кижи»

Интересно, что сцена явления архангела Михаила Аврааму расположена на центральной оси, прямо над фигурой архангела в среднике. Очевидно, что она имеет большое значение для данного цикла, однако сюжет ее не сразу становится понятным. В ветхозаветном повествовании об Аврааме и явлении ему Троицы нет упоминания об отдельном явлении архангела Михаила (Быт 12. 1—18. 16). В «Сказании чудес превеликаго и преславнаго архистратига Михаила» также нет оснований для изображенной в клейме сцены30. Здесь описывается тяжелое состояние еврейского народа31, снова отвернувшегося от Бога, но ничего не говорится о явлении архангела.

Объяснение этой сцены, вероятно, следует искать в апокрифическом «Завещании Авраама», где рассказывается о том, как по повелению Божию Михаил является Аврааму в образе прекрасного воина (в греческом варианте рассказа), чтобы возвестить ему о кончине и проводить его душу к престолу Всевышне-го32. Здесь примечательно совмещение функций психопомпа и воина в образе архангела. Очевидно, что апокрифическая литература продолжала бытовать на Руси в XVII в. и оказывала влияние на иконографию. Однако свести содержание сцены в клейме к упомянутому апокрифу было бы неверно, поскольку сохранилась надпись, согласно которой архангел явился, чтобы помочь Аврааму узреть Троицу. Вероятнее всего, в этой сцене соединились разные смыслы.

В пятом клейме представлено Чудо в Хонех — один из наиболее популярных сюжетов с архангелом Михаилом, который входит в большинство изобразительных циклов. Однако здесь композиция отличается особенной наивностью (ил. 6) — фигура пономаря Архипа расположена вдоль копья архангела (которым он останавливает поток). Такое странное положение фигуры, очевидно, объясняется неумелостью иконописца. Здесь видна попытка представить Архипа коленопреклоненным перед архангелом, но результат получается почти комичным.

Далее следуют традиционные для архангельских циклов композиции «Явление архангела Михаила пророку Гедеону» и «Погребение тела Моисея». Совершенно уникальна сцена в восьмом клейме (ил. 7): «Архангел Михаил убивает Юлиана» (если верить надписи)33. Этот сюжет не имеет аналогий в других известных нам циклах деяний Михаила. Также пока неясно, основан ли он на каких-либо литературных источниках34. В поствизантийском искусстве встре-

заветная») или располагаться отдельно. Отдельное явление архангела Михаила Аврааму отсутствует в архангельских циклах.

30 Макарий, митр. Великие Минеи Четии. Ноябрь, дни 1—12. СПб., 1897. Стб. 254.

31 Между народом Израиля, постоянно уклоняющимся от истинного Бога, и населением севера Руси, где в XVII в. христианство еще не было распространено повсеместно, может быть проведена параллель.

32Афиногенова О. Н. Культ архангела Михаила в Византийской империи: дис. ... канд. ист. наук. М., 2008. С. 25; Порфирьев И. Я. Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях. Казань, 1872. С. 247-256.

33 В статье И. М. Гурвич (Гурвич И. М. Исследование группы памятников ... С. 50) эта надпись приведена не полностью: «с[вя]тыи арха[н]гг[е]ль Михаил уби...лия...». Однако при осмотре данного памятника в косом свете нами были замечены остатки недостающих букв. Итак, надпись прочитывается следующим образом: «с[вя]тыи арха[н]гг[е]лъ Михаилъ уби Юлияна».

34 В текстах Четиих Миней митрополита Макария, повествующих об архангеле Михаиле, Юлиан не упоминается.

Ил. 6. Святая Троица (Ветхозаветная). Чудо в Хонех. Клейма иконы «Архангел Михаил — грозных сил воевода, с деяниями» из Архангельской часовни деревни Леликозеро. 1671 г. Музей-заповедник «Кижи»

чаются изображения великомученика Меркурия, убивающего императора Юлиана. В русской традиции подобные сцены неизвестны. Однако архистратиг Михаил устойчиво воспринимается как карающий ангел, осуществляющий возмездие за тяжкие грехи. Именно он разрушает Содом и Гоморру, побивает полки сарацин, он же ввергает грешников в ад — в многочисленных композициях «Страшного Суда». Поэтому появление его в данной композиции объяснимо. Но в этом клейме поверженный персонаж изображен в однотонном темном хитоне, без царских атрибутов. На наш взгляд, это не опровергает предложенную трактовку сюжета (как убиение Юлиана Отступника), ведь во многих народных иконах композиция сокращается и упрощается, детали свободно варьируются.

Отметим, что в некоторых поствизантийских циклах встречается сцена, где архангел поражает копьем некоего царя — например, в четвертом клейме запад-ноукраинской иконы XVI в. «Архангел Михаил с деяниями» в Национальном музее в Кракове35. С. Габелич определяет этот сюжет как явление Гедеону, но в клейме ангел изображен вонзающим копье в лицо другого персонажа. Это никак не соответствует библейскому повествованию о Гедеоне (Суд 6. 11-22). Очевидно, данная сцена изображает умерщвление архангелом некоего царя (возможно, Юлиана Отступника). Итак, клеймо леликозерской иконы, в котором архангел Михаил поражает Юлиана, все же находит некоторые аналогии в искусстве предшествующего столетия.

35 ГабелиЙ С. Византщски и поствизантщски циклуси ... Кат. № 64.

129

Интересно, что бытийный цикл другой, более поздней обонежской иконы архангела-воеводы содержит клеймо с надписью «Порази ангел Господень Ли-киния царя...» (сюжет уникален для архангельских циклов). Здесь изображен архангел, поражающий копьем лежащую на ложе фигуру. Обнаруживается смысловая параллель с клеймом леликозерской иконы: архангел карает правителя, который не боится Бога и преследует христиан (в одном случае Ликиния, в другом — Юлиана).

В следующем (девятом) клейме иконы из Леликозера изображено явление архангела Михаила Иисусу Навину: архангел и израильский полководец в воинских доспехах стоят друг напротив друга и беседуют, позади Иисуса Навина видны другие фигуры (вероятно, воины). В других циклах этот сюжет чаще бывает представлен иначе: Иисус припадает к ногам небесного посланника или снимает с ног обувь (по велению архангела). Но в леликозерской иконе композиция многих клейм (в том числе и этого) строится на принципе диалога, беседы, проповеди.

Следующая сцена — «Архангел Михаил приводит царя Давида к пророку Нафану на покаяние» (ил. 7). И снова Давид изображен не коленопреклоненным перед Нафа-ном (как часто бывает), а стоящим и беседующим с ним.

В одиннадцатом клейме представлена сцена с плохо читаемой надписью: «С[вя]тыи Михаилъ ар-хаггелъ победи иноплеменники...». Архангел стоит, в правой руке держит высоко поднятый над головой меч, в левой — копье. У его ног — коленопреклоненная фигура, на втором плане — толпа людей в необычных одеяниях. Здесь представлен один из сюжетов, где предводитель небесного воинства помогает избранному народу победить врагов. Далее следует сцена «Побиение ассирийского войска».

Композиция «Избавление трех отроков в пещи огненной» снова трактована нестандартно — отроки представлены справа, а архангел, обращенный к ним, — слева. Как правило, отроки изображаются перед фигурой архангела Михаила, который своими простертыми крыльями

Ил. 7. Архангел Михаил убивает царя Юлиана (?). Архангел Михаил приводит царя Давида к пророку Нафану на покаяние. Клейма иконы «Архангел Михаил — грозных сил воевода, с деяниями» из Архангельской часовни деревни Леликозеро. 1671 г. Музей-заповедник «Кижи»

ограждает их от огня. В клейме леликозерской иконы акцент перенесен с идеи защиты на идею явления, диалога, наставления (эта особенность уже отмечалась на примере других клейм).

В четырнадцатом клейме изображена сцена «Вручение креста царю Константину», которая представляет собой своеобразное прочтение легенды о явлении Константину Великому в небе креста (ил. 8)36. В клейме изображен архангел Михаил, передающий первому христианскому императору восьмиконечный крест красного цвета. Композиция сопровождается плохо читаемой надписью. Явление креста Константину Великому, согласно повествованию, произошло накануне битвы у Мильвийского моста на реке Тибр, в ходе которой император одержал окончательную победу над своим соперником Максенцием. «И постиг-ше нощи, бысть ему явление: виде на небеси честный крест, звездами написание являющ, и глас свыше: сим побеждай!»37 В тексте не сказано об участии в этом событии архангела Михаила.

В уже упоминавшемся «Сказании чудес превеликаго и преславнаго архистратига Михаила» описано явление Константину архангела Михаила, произошедшее на Босфоре, в Сосфене38. Однако здесь не говорится о кресте, речь идет только о помощи архангела императору в борьбе с врагами. Можно сделать вывод о том, что в клейме леликозерской иконы эти два сюжета соединились, и было создано изображение, отразившее наиболее важные для своего времени идеи.

Ил. 8. Вручение креста царю Константину. Архангел Михаил восхитил апостола Филиппа. Клейма иконы «Архангел Михаил — грозных сил воевода, с деяниями» из Архангельской часовни деревни Леликозеро. 1671 г. Музей-заповедник «Кижи»

36 Макарий, митр. Великие Минеи Четии. Сентябрь, дни 14—24. СПб., 1869. Стб. 673.

37 Там же.

38 Макарий, митр. Великие Минеи Четии. Ноябрь, дни 1—12. СПб., 1897. Стб. 270.

Нам неизвестны аналогичные композиции с вручением креста царю Константину. Однако существуют изображения, напоминающие этот сюжет по смыслу. Таковы клейма некоторых румынских икон архангела Михаила 1-й пол. XVI в.39 Здесь архангел указывает Константину на крест, находящийся в верхнем углу клейма. Это изображение в одном из случаев сопровождается надписью: «Явися Константину крест»40. Таким образом, вручение архангелом Михаилом равноапостольному Константину креста — уникальный сюжет.

Клеймо с этим сюжетом размещено на центральной оси леликозерской иконы, непосредственно под средником. И в среднике, и в клейме архангел держит восьмиконечный крест, победоносно поднимая его вверх. Столь выразительное сопоставление клейма с центральной композицией не случайно, оно напоминает о возможных истоках изучаемой иконографии (в восточнохристианском искусстве известны изображения конного архангела Михаила рядом с Константином в момент явления ему креста41, которые, скорее всего, повлияли на формирование иконографии архангела-воеводы).

В пятнадцатом клейме (ил. 8) представлена еще одна редчайшая сцена — архангел Михаил восхищает апостола Филиппа после того, как тот крестил каже-ника (евнуха). Частично сохранилась киноварная надпись: «с[вя]ты[и] Михаилъ арха[н]ггелъ в[о]схит [...] де [...] / каженика крестилъ» (ср.: Деян 8. 26-39). Архангел представлен стоящим, в его руках — большой медальон с поясным изображением апостола Филиппа, который благословляет еще стоящего в воде евнуха. Такой сцены мы не находим ни в одном изобразительном цикле, посвященном архангелу Михаилу. Наиболее близкий сюжет — «Поставление архангелом Михаилом апостола Филиппа в Азоте; крещение каженика царицы эфиопской» — находится среди клейм иконы 1630-х гг. «Чудо архангела Михаила в Хонех», происходящей из Чудова монастыря42. Однако здесь композиция кардинально отличается от клейма леликозерской иконы, поэтому о прямом влиянии говорить трудно. Короткий рассказ о восхищении архангелом Михаилом апостола Филиппа содержится в «Сказании чудес превеликаго и преславнаго Михаила архистратига»43. Вероятно, этот рассказ и повлиял на включение данного сюжета в некоторые циклы архангела Михаила.

В последнем (нижнем правом) клейме изображены архангел Михаил и некий царь, надпись не читается. По мнению И. М. Гурвич, здесь представлено явление архангела праведному Иову44. Это довольно редкий сюжет, он встречается лишь в двух других архангельских циклах (оба относятся к XVII в.)45.

39 ГабелиЙ С. Византщски и поствизантщски циклуси ... Кат. № 50-1, 52, 53.

40 Там же. Кат. № 53.

41 Например, в росписи нартекса церкви св. Креста в Пэтрэуцы (кон. XV в.) есть сцена шествия конных святых воинов во главе с архангелом Михаилом и императором Константином, совмещенная с явлением креста в небе.

42 Меняйло В. А. Храмовый образ собора во имя Чуда архангела Михаила в Хонех в московском Кремле // Филимоновские чтения. М., 2004. Вып. 1. С. 116-137; Иконописцы царя Михаила Романова: Каталог выставки. М., 2007. С. 96-97. Кат. № 34.

43 Макарий, митр. Великие Минеи Четии. Ноябрь, дни 1-12. СПб., 1897. Стб. 265.

44 Гурвич И. М. Исследование группы памятников ... С. 49. Ил. 1.

45 ГабелиЙ С. Византщски и поствизантщски циклуси ... Кат. № 76, 88.

Как уже было отмечено выше, икона архангела-воеводы с клеймами уникальна для XVII в. Выбор такой композиции может объясняться тем, что ее создатели стремились подчеркнуть преемственность иконографии «Архангел Михаил — воевода» по отношению к более древним образам архангела (имеются в виду ростовые изображения, которые также были окружены клеймами). И хотя программа, представленная в клеймах, довольно необычна, сама композиция житийной иконы привычна и воспринимается как нечто традиционное.

Необычная трактовка большинства сцен в клеймах говорит о том, что перед автором стояла особая задача. Ее поясняет уникальная надпись, находящаяся на верхнем поле иконы: «Рече Господь Своим учеником: се даю вам власть / насту-пати на змию и на ско[р]пию и на всю / силу вражию ничтож вам вредить». Этот текст, заимствованный из Евангелия от Луки (Лк 10. 19), не встречается на других иконах архангела-воеводы. Эта цитата также присутствует в тексте Великих Четиих Миней — там, где идет рассуждение о том, как и за что был свержен с неба дьявол46. Судя по расположению на иконе, интересующая нас надпись (как и цитата из «Канона ангелу грозному воеводе») имеет отношение и к среднику, и к клеймам47.

Приведенная надпись на верхнем поле иконы из Леликозера раскрывает совершенно особое значение этого произведения. Эти слова Христос адресует семидесяти ученикам (апостолам), которые были посланы в разные города проповедовать Евангелие и возвратились, восклицая: «Господи! И бесы повинуются нам о имени Твоем» (Лк 10. 17). Интересно, что первая часть ответа Господа не приводится в надписи на иконе, хотя она напрямую относится к изображенному в среднике сюжету. В Евангелии говорится: «Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию; се даю вам власть.». Этот отрывок (зачало 51) читается на Литургии 8 ноября, в день празднования Собора архангела Михаила.

В свете этой надписи становится более понятным и соотношение средника с наиболее важными клеймами. В первом клейме Христос благословляет архангела поражать видимых и невидимых врагов. Средник иконы представляет небесного воеводу как раз в тот момент, когда он поражает сатану. Но одновременно он устремляется вперед, держа высоко над головой крест и Евангелие. Оба элемента, будучи наиболее важными, повторяются в композиции еще раз: Евангелие — на престоле Спасителя, а крест (причем такой же большой и красного цвета) — в четырнадцатом клейме. Это клеймо, где изображено «Вручение креста царю Константину», явно выделяется своим расположением на центральной оси иконы. Константин прославлен именно в лике равноапостольных святых — как император, сделавший христианство основной религией Римской империи. На той же главной оси вверху находится композиция, где архангел являет Аврааму Троицу, странным образом оттеснившая в сторону изображение Самой Троицы. Здесь показано, что Авраам, которого почитают как отца и родоначальника всех

46 Макарий, митр. Великие Минеи Четии. Ноябрь, дни 1—12. СПб., 1897. Стб. 249.

47 Надпись размещается в левой части верхнего поля иконы — над подписью к первому клейму («Благослови Господь архистратига Михаила порази / супостат»). В центральной и правой части верхнего поля располагается традиционная для иконографии архангела-воеводы цитата из «Канона ангелу грозному воеводе». Эти две надписи исполнены одинаковым почерком, относительно крупным полууставом, в отличие от подписей к клеймам, где буквы более мелкие.

верующих в Бога (Быт 17. 4-7; Гал 3. 8-9), не мог сам узреть Троицу, но ему Ее являет архангел Михаил. Также он призван помочь обрести веру всем приходящим в леликозерскую часовню.

Апостольская тематика продолжается в сцене с апостолом Филиппом, который только что крестил евнуха. Автор программы леликозерской иконы смело вводит в цикл нужные ему сюжеты, невзирая на то что они крайне редко встречаются в архангельских циклах. Вспомним также, что многие традиционные сцены («Явление Иисусу Навину», «Три отрока в пещи огненной» и др.) здесь трактованы необычно: в них подчеркивается идея диалога, проповеди.

В XVII в. христианство еще не было повсеместно распространено на территории Карелии, и сохранялась необходимость нести слово Божие местному населению48. Исходя из анализа надписей и клейм леликозерской иконы, можно сделать вывод о том, что образ архангела-воеводы мог трактоваться как помощник в христианизации северных земель.

Здесь следует вспомнить о соседстве иконы архангела с образом «София Премудрость Божия»49, который был создан через три года после архангела-воеводы и также находится в местном ряду иконостаса леликозерской часовни. На нижнем поле иконы сохранилась надпись: «Писана икона сия лета 7182 (1674) месяца июля». София Премудрость Божия представлена в традиционном новгородском варианте, в виде красноликого ангела с красными крыльями, в венце и с жезлом в правой руке. Все эти признаки присутствуют и в образе архангела-воеводы (огневидный лик, венец, жезл). С другой стороны, само изображение воеводы лишено важного атрибута, а именно доспехов. Архангел представлен в красном одеянии с черным плащом, а золотистые вставки напоминают скорее не элемент воинских доспехов, а оплечье на далматике ангела-Софии. Таким образом, иконы в местном ряду иконостаса во многом перекликаются между собой50.

Соседство двух достаточно необычных икон в местном ряду иконостаса маленькой северной часовни говорит об особой важности этих сюжетов в местной культуре. Воспроизведение иконографии Софии-Премудрости отражает причастность этого народного искусства к великой новгородской традиции. В более широком смысле икона транслирует идею приобщения верующих к божественной Премудрости, а сопоставление с иконой архангела Михаила наводит на мысль о том, что ангел является вестником Премудрости (эта идея развивается в ряде клейм).

48 Даже в нач. XIX в. большая часть карельского населения не знала русского языка, а следовательно, не имела возможности понимать богослужение и не знала основ православной веры, поскольку до этого времени не существовало переводов вероучительных книг на карельский язык. Такое положение в олонецких землях описывается в анонимном письме к обер-прокурору Св. Синода в 1816 г., вслед за которым последовало обращение последнего к новгородскому митрополиту «о необходимости обучать священников корельскому языку» (Олонецкий сборник. Материалы для истории, географии, статистики и этнографии Олонецкого края. Петрозаводск, 1894. Вып. 3. С. 129-131).

49 Гурвич И. М. Древняя живопись Карелии. Каталог. Фонды музея «Кижи». Петрозаводск, 1981. С. 43; Путь длиною в три столетия... С. 34, 65. Кат. № 23; Гиппенрейтер В. Е. Гармония вечного... С. 171. Ил. 69.

50 Перед нами уникальный пример — иконы архангела-воеводы и Софии-Премудрости являются древнейшими и важнейшими для определенной часовни. Других случаев такого сочетания икон в обонежских часовнях не выявлено (благодарю за эту информацию В. Г. Платонова).

Как мы видим, образы Архангела и Премудрости в данном случае перекликаются по многим параметрам, что дает основания интерпретировать их как целостное художественное явление. Небесный посланник возвещает людям Премудрость Божию, активно проповедует ее (что акцентировано в клеймах). Это сопоставление двух икон еще более развивает и углубляет идею проповеди христианства, которая, по-видимому, присутствует в образе архангела-воеводы, держащего высоко над головой крест Христов.

В том же местном ряду иконостаса находятся иконы «Богоматерь Одиги-трия» и «Никола Можайский с житием» последней трети XVII в.51 Обращение к образу Николы Можайского говорит о столичном влиянии (конечно, через епархиальный центр — Новгород), так как происхождение этой иконографии из московских земель не вызывает сомнения. С другой стороны, появление этого сюжета, тем более сопоставленного с иконой небесного воеводы, свидетельствует о беспокойстве жителей за свою землю, поскольку иконография Николы Можайского традиционно имеет защитный характер. Создавая для деревенской часовни такую икону, жители Леликозера возлагают на святителя заботу о защите своих земель от набегов западных соседей (территорию Обонежья можно считать приграничной, в ХУП—ХУШ вв. она постоянно подвергалась нападениям со стороны шведов и других западных соседей). Сочетание образа Николы Можайского с иконой архангела-воеводы актуализирует идею сверхъестественного покровительства христианскому миру, помощи Церкви в ее служении, защиты от врагов не только видимых, но и невидимых.

Итак, на основании анализа группы памятников было показано, как иконография архангела Михаила — воеводы, возникшая в придворном, элитарном искусстве Руси, стала чрезвычайно популярной и востребованной в культуре Севера в эпоху позднего Средневековья и Нового времени. Здесь создается особый вариант этой сложной иконографии, с рядом отличительных особенностей в передаче сюжета.

Рассмотренный вариант иконографии архангела-воеводы бытовал в Обо-нежье и распространялся переселенцами на других территориях. Помимо него, на Севере (в том числе и в Обонежье) существовали другие изводы, более или менее близкие к «среднерусскому» или, напротив, очень оригинальные. Но они не образуют такой однородной группы, как выделенный нами «обонежский» вариант. Наличие в музейных собраниях значительного количества разнообразных памятников и упоминание таких икон в описаниях обонежских церквей52 свидетельствует о беспрецедентной популярности и важности изучаемой иконографии для культуры Севера.

Особенности культурной и духовной жизни в Обонежье: обилие часовен при сравнительно небольшом количестве церквей, смешанное население (не всегда хорошо знакомое с христианством), пограничность региона и жизнь в постоянной опасности, — все эти явления породили особый народный тип религиозного сознания. В этой среде иконография архангела-воеводы не только видоизменя-

51 Гурвич И. М. Исследование группы памятников... С. 56—57; Путь длиною в три столетия... С. 52, 66. Кат. № 10, 24.

52 См., например: Брюсова В. Г. По Олонецкой земле. М., 1972. С. 13, 15.

ется, но и приобретает новые смысловые черты. Она воплощает сразу несколько важных истин: символизирует победу добра над злом (Бога над дьяволом), возвещает о скором конце мира и Страшном суде, напоминает о том, что архангел охраняет земли христиан от набегов завоевателей. Анализ северных произведений позволил выявить еще одну функцию икон архангела-воеводы, актуальную для культуры Обонежья. Такие произведения наделены апостольским, проповедническим смыслом — это отражено в выразительном сопоставлении образа архангела-воеводы с другими иконами и в сложной программе, заложенной в клеймах иконы из Леликозера. Интересно, что «апостольская» тема впервые выделена именно в обонежских памятниках. В произведениях из других регионов, насколько можно судить, эта тема не звучит. В северных же памятниках она занимает важное место, наряду с другими, более привычными смыслами этой иконографии. Не менее остро здесь отражена и тема защиты избранного (православного) народа от иноземных завоевателей.

Иконография «Архангел Михаил — грозных сил воевода», привнесенная в Обонежье из московского искусства, была видоизменена здесь под влиянием местных традиций и наделена новыми смыслами, важными для северной культуры 2-й пол. XVII в. Этот пример демонстрирует нам возможность адаптации сложного столичного явления к культурным реалиям северных территорий Руси в эпоху позднего Средневековья.

Сокращения

ГТГ — Государственная Третьяковская галерея, Москва

МИИРК — Музей изобразительных искусств Республики Карелия, Петрозаводск ЦМиАР — Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея

Рублева, Москва

Ключевые слова: Архангел Михаил, воевода, деяния архангела Михаила, архангельский цикл; иконография, иконопись Обонежья, северная иконопись, иконопись XVII в.

Obonezh icons of St. Michael the Voyevoda

(Commander of the Heavenly Host): northern version of a Moscow iconography

by P. Tychinskaya

The article focuses on northern Russian icons of Archangel Michael the Voyevoda (Commander of the Heavenly Host) of the 17th — early 18th century, which are now on display in the Republic of Karelia Museum of Fine Arts, Kizhi State Open-Air Museum, and Andrei Rublev Museum of Early Russian Art. In her research the author identified

a unique variation of the iconography of St. Michael found in Obonezhye (now the Republic of Karelia). The detailed analysis conducted by the author has revealed some previously unexplored features of St. Michael's cult in the culture of Russian North. Obonezh icons ofSt. Michael the Voyevoda display not only eschatological, but apostolic (missionary) significance as well, which is reflected in the intentional juxtaposition of the topic along with other layouts and scenes of St. Michael's deeds (Lelikozero village chapel icon, 1671). Northern icons of Archangel Voyevoda demonstrate the process of adjustment of Moscow styled iconography to the culture of northern Russian territories during the late Middle Ages.

Keywords: Archangel Michael, Voyevoda, St. Michael's deeds, archangel cycle; iconography, Obonezhye icon painting, northern icon painting, 17th century icon painting.