«Я не скорблю, что не удалось продать пакет ВоТГК дороже»

1 июля будет ликвидировано РАО «ЕЭС России» и завершится первый этап реформы электроэнергетики. О том как прошло IPO Волжской ТГК в рамках реформы, кому проданы акции РАО в поволжских сбытовых компаниях, а также о взаимоотношениях самарской областной и городской власти с бизнесом рассказывает член правления РАО «ЕЭС России», председатель совета директоров Волжской ТГК Владимир Аветисян.

— Еще до того как стало известно о том, что КЭС-Холдинг консолидировал 23% Волжской ТГК (ВоТГК), вас называли одним из крупных миноритарных акционеров компании. Соответствует ли это действительности сейчас, и если да, то каким пакетом акций вы обладаете?

— Если вы помните, с каким упорством меня называли в числе крупных акционеров ВоТГК, то должны помнить и то, с каким упорством я эти сведения опровергал. Что, собственно говоря, и является объективным отражением действительности. Правда, у меня, насколько я знаю, сохранился очень незначительный пакет — сотые или тысячные доли процента — ВоТГК, тогдашнего «Самараэнерго», акции которого рао «еэс россии» реализовывало менеджменту региональных компаний. Каких-либо других пакетов у меня нет и не было. Как будет в дальнейшем — жизнь покажет. Если Волжская ТГК, во что я искренне верю, будет растущей компанией, наверное, не только у меня, но и у любого инвестора возникнет желание приобрести ее акции.

— Вы воспользовались преимущественным правом выкупа при размещении допэмиссии ВоТГК в марте?

— Стыдно признаться, но нет, потому что забыл об этом. Я вообще не так давно с удивлением узнал о том, что являюсь акционером, когда для размещения ВоТГК мне нужно было раскрывать свои данные, поскольку я являюсь членом правления РАО и председателем совета директоров ВоТГК.

— ВоТГК разместилась одной из последних из ТГК и ОГК, и IPO пришлось на неудачную конъюнктуру рынка. Как вы оцениваете размещение ВоТГК?

— Действительно, ситуация была достаточно сложной. И это не связано со спецификой компании «Волжская ТГК». Размещение пришлось на глубочайший за последние десятилетия кризис финансовых рынков, но другого выхода у нас не было. Компания была размещена по цене выше рынка примерно на 15%. Самое главное, что инвестор, который приобрел пакет, сделал возможным начало реализации инвестпрограммы. Для этого и проводилось размещение. В дальнейшем, если инвесторы выкупят так называемый госпакет ВоТГК, аукцион по продаже которого намечен на 15 мая, они гарантируют реализацию всех инвестпроектов, предусмотренных программой Волжской ТГК. Поэтому я не скорблю, что не удалось продать пакет ВоТГК дороже, чем, например, ТГК-10, в которой у нас была рекордная продажа по цене $767 за кВт. Ведь мы продали всего 12% компании ВоТГК более чем $450 за кВт. К примеру, если бы в ВоТГК продавался пакет в 75% акций, как в ТГК-10, то цена была бы другой. Рынок, конечно, дал бы более высокую премию.

— Когда станет окончательно понятно, кто консолидировал ВоТГК?

— Для меня сегодня понятно, — это КЭС. Вопрос в том, будет ли среди собственников «Газпром» или нет. Это внутреннее дело двух компаний, которые об этом, насколько я знаю, сейчас договариваются.

— Как вы считаете, будут ли существенные кадровые перестановки в Волжской ТГК?

— Думаю, существенных — не будет. Тем не менее, я понимаю и уважаю право любого собственника, обладающего контрольным пакетом, принимать решения по смене менеджмента. И это не будет означать, что КЭС считает компетенцию топ-менеджмента недостаточной. В ВоТГК лучшая команда в настоящее время. Смена части менеджмента может быть, скорее, в рамках стратегии инвестора в отношении управления активами.

— Сейчас актуальна тема продажи сбытовых компаний. Пока неизвестно, кто стал покупателем акций РАО в «Самараэнерго» и «Ульяновскэнерго», но по неофициальной информации, самарский актив купил КЭС. Соответствует ли это действительности?

— Наверное, это выглядит вполне логично. Практика и бизнес-логика говорят, что компании, которые будут иметь контроль над территориальной генерирующей компанией, стараются покупать и сбытовые активы.

— Когда будет точно известно, кто стал покупателем?

— Это по желанию собственника. Все зависит от целей, которые он преследует.

— Почему, на ваш взгляд, был переоценен в два раза пакет «Саратовэнерго», вследствие чего и не был продан?

— Вопрос не ко мне, а к комитету по оценке РАО «ЕЭС России» и совету директоров. Я ни как руководитель бизнес-единицы, ни как руководитель проектного центра по реализации активов на процесс оценки не влияю.

— Будет ли теперь пакет выставлен в электронную систему «Истра», в которой акции продаются первому претенденту, подавшему заявку, по той же цене, которая ранее на аукционе не нашла покупателя?

— Нет, все гораздо серьезнее. Дело в том, что этот пакет не может быть выставлен на «Истру», а также не может, по мнению наших экспертов, быть продан на аукционе, в котором не подтвержденная первоначально цена будет снижена. Это так называемый голландский аукцион, который мы тоже практикуем. Это связано с тем, что продажу данного актива под брэндом «Саратовэнерго» регламентирует постановление правительства, в котором написано, что он может быть продан только на аукционе с подачей предложения о цене имущества в открытой форме и с установлением начальной цены продажи не менее рыночной. На реализацию части активов, в том числе «Саратовэнерго», которые в рамках приватизации РАО были внесены в уставный капитал холдинга, нам необходимо получать разрешение правительства. Теперь мы либо будем выставлять данный пакет на продажу на таких же условиях, либо понадобится новое распоряжение правительства об изменении формы продажи или утверждении новой оценки. На самом деле, видимо, инвесторы до конца не вникли в эту ситуацию и подумали, что могут купить актив дешевле. Теоретически распоряжение это можно успеть получить, только непонятно, сколько времени на это понадобится. Первое распоряжение правительства на продажу мы получали почти девять месяцев.

— Продажа должна состояться до ликвидации РАО?

— Не обязательно. Этот актив, если он не будет продан до 30 июня, перейдет по разделительному балансу в холдинг энергосистем Дальнего Востока, и уже он будет его реализовывать. При подготовке к процессу реорганизации РАО совершенно справедливо предполагало, что не все активы будут реализованы сразу, поэтому по разделительному балансу часть нереализованных активов переходит к так называемым преемникам РАО — это Федеральная сетевая компания (ФСК), ГидроОГК, МРСК и энергосистемы Дальнего Востока.

— Недавно глава КЭС-Холдинга Михаил Слободин заявлял, что при консолидации его компанией активов ВоТГК и ТГК-6 эти генерации будут объединены и центр управления будет в Нижнем Новгороде. При условии, что структуры КЭС уже консолидировали ТГК-6 и существует высокая вероятность консолидации ВоТГК после продажи госпакета, эти планы холдинга вполне реалистичны. Однако, по неофициальной информации, КЭС-Холдинг также рассматривает, в случае консолидации активов, перенесение центра управления в Самару. Какой вариант, на ваш взгляд, был бы наиболее целесообразным и продуктивным для работы обеих компаний?

— Я считаю, что консолидация логична для собственников. Это действие дает совершенно другую стоимость активов. Насчет того, куда будет перенесен центр управления, мне сложно сказать. Думаю, при объединении активов офис управления ВоТГК все равно останется в Самаре. Но это я так считаю, а решать на самом деле будет один человек — Михаил Слободин.

— Осенью прошлого года в одном из самарских СМИ было опубликовано ваше интервью, где в частности говорилось о вашем возможном возвращении в Самару после того, как РАО «ЕЭС России» будет ликвидировано. Ваши планы не изменились?

— По большому счету я из Самары не переезжал. Я стараюсь там бывать в выходные дни и по мере занятости на службе участвую в процессах, которые происходят в Самаре. У меня даже было несколько встреч с губернатором, которого интересовала моя экспертная оценка тех или иных процессов в регионе. 1 июля я заканчиваю самый большой проект в моей жизни. Я всегда говорил, что очень сложно найти сопоставимый по масштабам проект. Для меня главное — интересное приложение моих профессиональных качеств и опыта. Жаль было бы растратить тот багаж, который я приобрел, работая в команде Чубайса. Процессы, которые отдельные компании совершают однажды, мы проводили десятками. Ранее я не исключал, что после ликвидации РАО мои усилия будут направлены на Самару. Теперь я могу скорректировать свой ответ. Я оставлю некую завесу таинственности и скажу, что вернусь в Самару частями. Надеюсь, лучшими.

— А в какой степени вас интересует то, что сейчас происходит на уровне городского округа Самара? Ведь не чужая вам компания «Волгопромгаз» в 2006 году весьма активно участвовала в выборах мэра Самары, и после победы Виктора Тархова менеджеры компании получили сразу несколько постов в системе городской власти. Вы за этими процессами просто наблюдали, или ваше участие имело какую-то иную форму?

— Дело в том, что многие менеджеры «Волгопромгаза» без моего участия имеют понятную партийную принадлежность — они члены «Единой России». Может быть, вы удивитесь, но в рамках своей компетенции и закона они выполняли решение этой партии и открыто поддерживали на выборах Георгия Лиманского. И вызывает удивление и уважение, что избранный тогда мэр Виктор Тархов предложил ключевые посты менеджерам, которые работали в структурах «Волгопромгаза». Всегда со слезами на глазах прощаюсь с лучшими кадрами. Вспомните, ранее Павел Иванов ушел с поста гендиректора «Волгопромгаза» в правительство области. Я считаю, для области это хорошо. Но область приобретает — я теряю. Дмитрий Азаров ушел в администрацию Самары с одной из ключевых должностей холдинга. Ни одного худого слова о нем за время работы в администрации города я не услышал. Управление городом — это не бизнес. Совершенно другая ментальность должна быть у человека, занимающегося этим. Ведь капитализация бизнесмена, переквалифицировавшегося в чиновника, лежит в совершенно другой сфере. Тому, кто идет на это, чтобы разбогатеть, я бы руки не подал. Посмотрите, как изменился облик Москвы за все эти годы. Можно говорить, что все деньги — в Москве, и в столице многое сделать легче, но не все так просто. А кто мешал Самаре за все эти годы стать другой? Я боюсь, что если мы покопаемся, то назовем максимум две-три фамилии. Если ты глава города — ты несешь ответственность за этот город, за людей, которые тебя избрали, а не решаешь свои собственные задачи. Это же аксиома.

— В апреле в федеральных СМИ появилась информация о возможном переходе нынешнего самарского губернатора Владимира Артякова на работу в новое правительство РФ, которое будет сформировано в мае. На ваш взгляд, насколько это реально? И как вы относитесь к тому, что в качестве одного из возможных преемников господина Артякова СМИ назвали и вас?

— Это лучшая шутка, которую я слышал за последние четыре года. И поскольку мне неизвестно об этом ничего, это либо неудачная шутка, либо злой умысел. Очередной бред, и кто автор — мне сложно предположить. Часы общения с ныне действующим главой области позволили мне сделать прямо противоположные выводы. Первое этому свидетельство, на мой взгляд, выстроенная стратегически верная схема управления, второе — ярко выраженный интерес губернатора ко всему, о чем он говорит. У нынешнего губернатора огонь в глазах. Он знает, что говорит, и что будет делать. Но, тем не менее, он находится на госслужбе. Никто не исключает, что завтра его вызовет президент и сделает предложение, от которого он не сможет отказаться. Наверное, президенту не отказывают. Я так считаю.

— Вам несколько лет подряд пришлось бок о бок работать с Анатолием Чубайсом — человеком, который не скрывает своих либеральных взглядов, несмотря на то, что сейчас это уже, скажем так, не модно. Повлияло ли это на ваши политические взгляды? Изменились ли они?

— Все эти годы мне некогда было обращать внимание на политику. Во-первых, потому что я не политик и никогда им не был. Во-вторых, все мое рабочее время занимала реформа электроэнергетики, не сопоставимая по масштабам ни с одним проектом, реализованным в новой России за последние 10-20 лет. Я никогда не был уличен в агрессивности своих взглядов на любые процессы. Среда, безусловно, корректирует детали, но в общем я остаюсь сторонником либеральной экономики со сноской на специфику нашей страны. У нас очень много проблем с коррупцией в органах государственной власти. Недавно об этом говорил и президент Дмитрий Медведев. У нас сильна бюрократия в госорганах. Нам еще предстоит пройти путь для достижения западных стандартов по открытости компаний, ликвидации «серых» секторов экономики и др. Радует, что, по крайней мере, за последние годы было движение вперед. А движение, как вы понимаете, — это жизнь.

— Не так давно глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс высказал весьма серьезные опасения относительно перспектив развития российской экономики. А как бы вы оценили существующие сейчас риски? Кто прав, — скептики, утверждающие, что наша экономика на пороге больших потрясений и сохранить прежние темпы развития вряд ли удастся, или оптимисты, уверяющие, что нам ничего не угрожает и в корректировке нынешнего курса нет необходимости?

— Я, скорее, сдержанный оптимист, который видит риски на этом пути, во многом связанные с процессами, которые происходят вне нашего влияния. Тем не менее, я считаю, что чаша весов склоняется к более оптимистичным прогнозам, в том числе это касается реформы энергетики. Просто не нужно вырывать из контекста отдельные высказывания Анатолия Борисовича. Нужно рассматривать в целом его мысли и высказывания на этот чет. На мой взгляд, в том, что происходит сегодня, больше плюсов, нежели минусов.

Беседовала Ольга Варламова

Аветисян Владимир Евгеньевич Кандидат экономических наук. Родился 2 апреля 1958 года в г. Новокуйбышевске Самарской (Куйбышевской) области. Окончил Куйбышевский инженерно-строительный институт в 1980 году. Трудовую деятельность начал в должности мастера управления «Куйбышевсельстрой». C 1985 года работает на руководящих должностях топливно-энергетического комплекса: в 26 лет назначен директором строительно-монтажного управления «Уралспецстрой», которое выполняло строительство крупнейших газопроводов в районах Западной Сибири, впоследствии работал первым заместителем генерального директора предприятия «Самаратрансгаз» РАО «Газпром». В 1994 году создал и возглавил Ассоциацию делового сотрудничества «Волгопромгаз». В июне 1999 года избран в совет директоров ОАО «Самараэнерго», а в декабре 1999 года назначен генеральным директором ОАО «Самараэнерго». Под его руководством самарская энергосистема достигла высоких результатов в производственно-экономической деятельности, которые вывели ОАО «Самараэнерго» на первые позиции в рейтинге российских энергосистем. В декабре 2000 года назначен генеральным директором Средневолжской межрегиональной управляющей энергетической компании, которой были переданы функции управления энергосистемами Самарской, Ульяновской, Саратовской областей и Республики Калмыкия. ОАО «СМУЭК» стала первой в ряду управляющих компаний, созданных для вывода из кризиса проблемных энергосистем накануне реформы электроэнергетики. С апреля 2004 года - член Правления, управляющий директор РАО «ЕЭС России», руководитель Бизнес-единицы №2, в зону ответственной которой входят созданные в результате реформы электроэнергетики оптовые генерирующие компании - ОГК-1, ОГК-2, ОГК-4 и территориальные генерирующие компании - ТГК-6, ТГК-7, ТГК-10, ТГК-11, ТГК-12 и ТГК-13. В августе 2006 года назначен руководителем проектного центра по реализации активов РАО «ЕЭС России». Удостоен званий «Заслуженный энергетик СНГ», «Почетный работник топливно-энергетического комплекса», «Почетный работник химической промышленности». В 2005 году Владимир Аветисян удостоен премии Правительства РФ в области науки и техники. Владимир Аветисян женат, воспитывает двоих детей.

ОАО «Волжская территориальная генерирующая компания» (ВоТГК) создано 1 августа 2005 года. В состав компании вошли генерирующие и теплосетевые активы ОАО «Самараэнерго», ОАО «Саратовэнерго» и ОАО «Ульяновскэнерго» с последующим внесением в уставный капитал компании 100% акций ОАО «Оренбургская ТГК». На настоящее время уставный капитал ТГК-7 составляет 25 519 925 865 руб. и разделен на такое же число обыкновенных акций номинальной стоимостью 1 руб. РАО «ЕЭС России» принадлежит 47,46 % ВоТГК, остальное принадлежит юридическим и физическим лицам. Всего в состав ВоТГК входят 21 станция общей мощностью 6 880 МВт — по электроэнергии, и 31 115 Гкал/ч — по теплоэнергии. По состоянию на 31 декабря 2007 г. ТГК-7 занимала по этим показателям второе место среди российских ТГК. В 2007 году выручка ТГК-7 по РСБУ составила 32,694 млрд руб., чистая прибыль достигла 682,2 млн руб.