Взаимосвязь спроса и предложения на российском рынке труда: гендерные и образовательные особенности

И. Б. Королев

ВЗАИМОСВЯЗЬ СПРОСА И ПРЕДЛОЖЕНИЯ НА РОССИЙСКОМ РЫНКЕ ТРУДА: ГЕНДЕРНЫЕ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

Одна из центральных проблем современного этапа социально-экономического развития России - обеспечение высоких темпов экономического роста на основе повышения эффективности использования основных факторов производства. Такой путь развития особенно актуален в условиях, когда демографические тенденции становятся значимым ограничением при формировании занятости и ее структур, препятствием для согласования расширяющегося под воздействием высоких темпов экономического роста спроса на рабочую силу и ее сужающегося предложения. Этот ключевой макроэкономический процесс согласования на рынке труда, предопределяющий успешность его функционирования, связан с соответствием количественных параметров и качественных характеристик спроса на рабочую силу и ее предложения.

Инновационный путь развития российской экономики предполагает решение теоретических и практических задач по согласованию спроса на рабочую силу и ее предложения с учетом их качественных характеристик и в контексте основных макроэкономических взаимосвязей. К важнейшим из них относятся взаимосвязи сферы занятости и системы профессионального образования. Между сферой занятости и различными уровнями профессионального образования через рынок труда происходят постоянные перемещения людей. Изменения в динамике и структуре занятого населения оказывают влияние на развитие системы образования. В свою очередь, качество профессиональной подготовки становится ключевым фактором повышения эффективности производства.

Требования к уровню профессиональной подготовки, квалификационным и другим характеристикам рабочей силы постоянно модифицируются и усложняются. Основные характеристики последней заложены в ее социально-демографической структуре, что определяет важность учета социально-демографических характеристик при анализе и прогнозировании динамики занятости и рынка труда. Одной из важнейших демографических характеристик рабочей силы выступает ее структура по полу. Выявление и учет в прогнозно-аналитических разработках гендерных (половых) особенностей рабочей силы позволяет получить

139

более полную и достоверную картину развития рынка труда. Активное участие женщин в общественном производстве предопределяется тем, что численность трудоспособного населения сокращается, а рабочая сила становится все более дефицитным и дорогостоящим фактором производства. Но женщины выполняют и детородную функцию, что ограничивает их трудовую активность. Это определяет особенности поведения женщин на рынке труда и требует специального учета таких особенностей при разработке прогнозно-аналитических материалов и мер практической политики занятости, направленных на смягчение существующих проблем рынка труда, повышение эффективности использования рабочей силы, рост уровня жизни занятого населения.

Таким образом, возникает задача по анализу и прогнозу взаимосвязи спроса на рабочую силу и ее предложения в контексте макроэкономической динамики и с учетом образовательных и гендерных характеристик рабочей силы.

Первая глава посвящена исследованию процесса согласования спроса на рабочую силу и ее предложения с учетом динамики системы профессионального образования. Рассматривается современное состояние, существующие проблемы и перспективы развития систем общего и профессионального образования в современной России. Анализируются макроэкономические взаимосвязи рынка труда в контексте его образовательных особенностей. Анализ взаимосвязей спроса на рабочую силу и ее предложения проводится с учетом динамики системы профессионального образования. Дается прогноз динамики численности занятого населения и численности учащихся системы профессионального образования на долгосрочную перспективу.

Во второй главе рассматриваются проблемы анализа и прогнозирования основных параметров рынка труда с учетом гендерных особенностей рабочей силы. Дается характеристика гендерных особенностей российской рабочей силы. Рассматривается структура занятого населения по полу в народном хозяйстве и его основных отраслях. Предлагается подход, позволяющий исследовать взаимосвязь спроса на рабочую силу и ее предложения с учетом гендерной структуры рабочей силы факторов и тенденций ее изменения. Рассматриваются основные факторы, оказывающие влияние на динамику спроса на рабочую силу и ее предложения с учетом гендерной структуры рабочей силы. На основе предложенной модели согласования спроса на рабочую силу и ее предложения дается прогноз динамики основных параметров рынка труда по полу. В заключении представлены основные результаты и выводы настоящей работы.

140

Глава 1

ВЗАИМОСВЯЗЬ ДИНАМИКИ ОСНОВНЫХ ПАРАМЕТРОВ РЫНКА ТРУДА И СИСТЕМЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

§1.1. Современное состояние и тенденции развития системы образования в России в контексте макроэкономических взаимосвязей

В современной экономике многообразие макроэкономических взаимосвязей и взаимозависимостей делает актуальными исследовательские задачи по их изучению, классификации, оценке важности и регулярному мониторингу. Решение этих задач предполагает совершенствование методологии и методики макроэкономического анализа, моделирования и прогнозирования, развитие прогнозно-аналитического инструментария.

В такой ситуации возникает дилемма, когда чрезмерное упрощение при макроэкономическом моделировании не позволяет учесть всю специфику происходящих социально-экономических процессов, а излишняя детализация, напротив, затрудняет выделение важнейших проблем и их подробный анализ. В обоих случаях получение достоверных прогнозных оценок затруднительно и сопряжено с дополнительными издержками.

Макроэкономический подход к анализу сферы занятости и рынка труда предполагает, что при решении обозначенной выше дилеммы преобладает стремление к рассмотрению ограниченного набора ключевых индикаторов состояния и развития этой сферы, характеризующих динамику и структуру спроса на рабочую силу и ее предложения, во взаимосвязи с основными демографическими и социально-экономическими показателями (численность населения и его возрастной состав, темпы экономического роста в экономике и ее важнейших секторах, инвестиционная активность, темпы научно-технического прогресса). В настоящей работе рассматриваются особенности согласования спроса на труд и его предложения с учетом взаимосвязей сферы занятости и рынка труда, а также гендерных особенностей рабочей силы.

Макроэкономические взаимосвязи системы образования и экономики. Рынок труда и рынок образовательных услуг как системы упорядоченных взаимоотношений между агентами спроса и предложения являются неотъемлемой частью всего экономического про-

141

странства, и естественным образом зависят от динамики его развития и изменений в его структуре. Нарушение единого поля экономического взаимодействия ведет к негативным последствиям для экономики страны, замедляя течение экономических процессов, искажая естественные принципы разделения труда, снижая эффективность хозяйственной деятельности. Соответствующие асимметрии и деформации проявляются и на рынке труда, и на рынке образовательных услуг. Их ликвидация должна проводиться посредством государственной макроэкономической политики, направленной в том числе и на перераспределение факторов производства российской экономики. Несмотря на качественные отличия в способности основных ресурсов производства (труда и капитала) к свободному перемещению в экономическом пространстве, рабочей силе при определенных условиях свойственен высокий потенциал мобильности, что требует переноса акцентов регулирования воспроизводства рабочей силы с национального уровня на локальные (отраслевые, профессиональные, региональные) рынки труда, а также на их взаимодействие. В то же время, важной особенностью регулирования локальных рынков труда должно быть обеспечение комплексного, взаимосвязанного подхода, обусловливающего изменения на них в унисон современным требованиям развития страны и состоянию экономики.

Таким образом, в свете актуальности социально-экономической задачи согласования спроса на рабочую силу и ее предложения, в том числе и через регулирование системы профессионального образования, представляется важным попытаться оценить возможные перспективные результаты дальнейшего развития сложившихся социально-экономических тенденций в сфере занятости, профессионального образования и на рынке труда. Актуальность очерченного круга проблем подчеркивается все возрастающим интересом к ним (см., например, [32, 38, 57, 73-75]). При этом проблемы подготовки и переподготовки рабочей силы должны рассматриваться в контексте многообразия прямых и обратных связей с другими важнейшими макроэкономическими и демографическими процессами, динамикой занятости и рынка труда, изменением их структурных характеристик.

Как видно из рис. 1.1, можно выделить несколько основных направлений таких взаимосвязей. На нем отображено общепринятое видение макроэкономических взаимосвязей в замкнутой рыночной экономике с государственным сектором. Домохозяйства и бизнес осуществляют трансакции на рынке товаров и услуг и на рынках основных факторов производства - капитала и труда, а государство проводит социально-экономическую политику, корректируя действие рыночных сил.

142

Система образования, включающая в себя общее, основное и дополнительное профессиональное образование, присутствует в представленном на рис. 1.1 кругообороте в нескольких ипостасях.

Рынок товаров и услуг

Домохозяйства

Государство и его социально-экономическая политика

Рынок образовательных услуг

—I-

Система образования

Професссиональное

образование

дополнительное

послевузовское

высшее

среднее

начальное

Общее образование

Рынок капитала

Рынок труда

1\

Занятость

Безработица

Бизнес

Циклическая

Дефицит рабочей силы

Фрикционная

Структурная

Рис. 1.1. Основные макроэкономические взаимосвязи и система образования

Во-первых, она выступает в качестве поставщика (агента предложения) на рынке образовательных услуг, домохозяйства предъявляют спрос на эти услуги.

Во-вторых, система образования (прежде всего профессионального) может рассматриваться в качестве альтернативы занятости населения: человек может либо трудоустроиться в какую-то отрасль экономики, либо пойти учиться. Совмещение учебы и работы, которое повсеместно имеет место, в реальности нередко предполагает

14 3

либо неполноценную работу, в том числе и по специальности, либо неполноценную учебу (работа в ущерб учебе). Как правило, студенты вынуждены работать по свободному (особому) графику, неполный рабочий день. Вопросы функционирования рынка вторичной занятости, рассмотренные, например, в работах [29, 63], выходят за рамки настоящего исследования.

В-третьих, удовлетворение возникающей потребности в работниках может осуществляться за счет имеющихся кадров, а также подготовленных через системы основного и дополнительного профессионального образования. При этом возникает вопрос, в какой мере существующая в экономике и подготовленная в системе образования рабочая сила соответствует по своим свойствам актуальным и перспективным потребностям экономики, или, иначе говоря, в какой мере качественные и количественные характеристики спроса на труд и его предложения совпадают (как по экономике в целом, так и на локальных рынках труда).

При их совпадении результатом взаимодействия на рынке труда являются удовлетворенные спрос и предложение труда, тождественно равные численности занятых в экономике. Рассогласование спроса и предложения на рабочую силу означает существование избыточного спроса на труд, выраженного объемом вакантных рабочих мест (текущий спрос), или избыточного предложения, выраженного численностью безработных (текущее предложение) [34]. По оценкам, безработица на российском рынке труда существует в значительной мере в ее структурной форме. Так, отраслевая структурная безработица составляет не менее 40% общей безработицы [51, с. 505-527; 75, кн. II, с. 3-14]. В перспективе эта доля будет расти, особенно при условии сокращения общей численности безработных, обусловленного экономическим ростом и сокращением с 2006 г. численности населения в трудоспособном возрасте.

До 2006 г. эта тенденция сопровождалась и абсолютным увеличением численности структурных безработных. Таким образом, в обозримой перспективе острота проблемы структурной безработицы сохранится, что предопределяет актуальность поиска путей ее решения, в том числе и за счет структурных изменений в системе образования. Подготовка в системе основного профессионального образования подразумевает при этом ориентацию на среднесрочную и долгосрочную перспективу (для случая высшего профессионального образования, например, это 4-6 и более лет), а система дополнительного профобразования ориентирована на более оперативное реагирование на потребности рынка труда.

144

В соответствии с рассмотренной выше системой макроэкономических взаимосвязей рынка труда и системы образования, а также оценкой социально-демографической и экономической ситуации, можно определить основные подходы к анализу роли системы образования в процессе согласования спроса на рабочую силу и ее предложения. Согласно нормативно-плановому подходу, система образования должна обеспечивать подготовку специалистов определенной квалификации в необходимом количестве, которое определяется нормами выбытия специалистов, а также потребностями экономики в повышении образовательных характеристик рабочей силы [8, 67]. При таком подходе спрос на образование со стороны населения фактически не учитывается. Кроме того, возникает проблема согласования различных потребностей экономических агентов, предъявляющих спрос на рабочую силу. При комплексном подходе к макроэкономическому моделированию система образования может рассматриваться как отдельная отрасль экономики, предъявляющая наравне с другими отраслями спрос на рабочую силу [9]. В работах [10; 56; 73, кн. 1, с. 62-85] предложен подход к взаимосвязанному рассмотрению процессов экономического роста, развития рынков труда и образовательных услуг. Особое внимание уделяется прогнозированию профессионально-квалификационной структуры выпуска из образовательных учреждений, и одной из основных задач является его максимальная детализация, в том числе и в региональном разрезе.

В современных условиях при рассмотрении проблемы взаимосвязи спроса на труд и его предложения и образовательных особенностей этого процесса необходимо учитывать величину и тенденции изменения спроса на образование со стороны населения. В связи с этим возникает проблема его оценки. Здесь, в свою очередь, можно выделить два основных подхода.

Потребительский подход состоит в определении услуги в сфере образования как стандартного товара, который продается и покупается по свободно складывающейся на рынке цене, приобретается для целей текущего потребления. Соответственно, образование является альтернативным средством расходования средств: индивид рассматривает возможность получения в течение определенного периода некоторого объема услуг за определенную цену (в числе этих услуг, например, и такие, как пользование университетской библиотекой, спортивной базой, использование лабораторной базы). При таком подходе спрос на образование будет ограничиваться платежеспособностью населения, которая и будет определять доступность образования для него. Рост доходов населения расширяет его потреби-

145

тельские возможности, ведет к увеличению потребления и, как следствие, к росту расходов на образование как одного из элементов потребительской корзины. Объем и структура потребления также зависит от цен. Поскольку образование является альтернативной формой расходования средств на текущее потребление, то возникает эффект замещения. Данный эффект может, по-видимому, также возникать и в отношении различных уровней образования (например, при выборе между относительно более дешевым средним профессиональным образованием и относительно более дорогим - высшим). При росте цен на потребительские товары относительная стоимость услуг образования уменьшается, что стимулирует их потребление в большем объеме. И наоборот, рост цены (повышение стоимости обучения) ведет к сокращению объемов потребления данной услуги вследствие сокращения реального дохода и замещения более дорогого элемента потребления более дешевым. Реакция спроса на образование на изменение стоимости обучения (цены) является активным предметом практических исследований [97, 99, 100, 102, 105]. По существующим оценкам, спрос на образование характеризуется невысокой эластичностью.

Отметим очевидный недостаток потребительского подхода - игнорирование специфичных свойств образования, поскольку эта услуга не может быть непосредственно (в один момент) потреблена. Соответственно, вложение в образование связано с риском невозврата вложенных средств.

Инвестиционный подход, альтернативный потребительскому, исходит из того, что решение о получении образования является инвестиционным: человек принимает решение о доходности вложения в человеческий капитал. Вкладывая средства в свое образование, человек увеличивает свой человеческий капитал. При этом он рассчитывает на отдачу от вложенных средств, так как работник с более высоким уровнем образования может получать более высокий доход. Соответственно, разница в доходах может расцениваться как рента на обладание более высоким запасом человеческого потенциала.

Анализ процесса принятия экономического решения о получении образования происходит следующим образом: индивид сравнивает свои затраты на получение образования с ожидаемыми доходами в случае его получения.

Затратная часть традиционно состоит из прямых затрат на оплату учебы, на проживание в период обучения и из альтернативных издержек, которые представляют собой приведенную по некоторой дисконтной ставке к одному (например, начальному) периоду времени сумму заработной платы, которую бы получил человек, если

146

бы работал, вместо учебы. В неявную часть затрат можно также включить дополнительные издержки (их стоимостную оценку), такие, как трудность обучения, стресс и т.д. Если текущая стоимость выгод от получения образования превышает текущую оценку издержек на его получение, то индивид принимает положительное решение об инвестировании в образование. В противном случае, индивид предпочтет отказаться от вложений в увеличение своего человеческого капитала. В анализ должна быть также включена денежная оценка дополнительных выгод от образования (таких, как более высокий социальный статус, приобретаемый вместе с профессиональными знаниями, и более высокий уровень общечеловеческих знаний). Однако в целях упрощения ими, как правило, пренебрегают, допуская примерное равенство дополнительных немонетарных выгод и издержек.

Среди основных факторов, влияющих на принятие индивидом соответствующего инвестиционного решения, можно выделить разницу в заработках работника с высоким и низким уровнем образования, издержки получения образования, ставку дисконтирования. Чем выше заработная плата работника с высоким уровнем образования по сравнению с заработком работника с низким уровнем образования, тем более высокую дополнительную выгоду получит индивид от дополнительного образования. Кроме того, чем ниже заработки лиц с низким уровнем образования, тем меньше альтернативные издержки неполучения заработной платы во время учебы.

Низкие прямые издержки получения образования делают такие инвестиции привлекательнее и, следовательно, увеличивают спрос на образование. Низкая стоимость обучения делает вложения в образование менее рисковыми и более прибыльными. Поэтому между стоимостью обучения и спросом на образование существует устойчивая отрицательная связь [113]. В то же время, количественные оценки эластичности спроса на курс обучения по цене сильно различаются в зависимости от предпосылок и условий анализа [105]. В частности, на решение индивида о получении образования влияют возможности получения финансовой помощи в форме образовательных кредитов, грантов, субсидий [113]. Указанные инструменты делают образование более доступным, поэтому можно ожидать их положительного воздействия на спрос на образование. Ставка дисконтирования отражает степень предпочтения будущих доходов настоящим. Высокая ставка дисконтирования негативно влияет на эффективность вложений в образование, поскольку означает невысокую стоимость будущих доходов. При оценке отдачи от инвестиций целесообразно учитывать и фактор пола [6].

147

Отметим, что потребительские и (или) инвестиционные вложения в систему образования не носят лишь денежный характер, поскольку предполагают соответствующую аллокацию временных ресурсов домохозяйств. В этом смысле система образования (прежде всего профессионального) выступает, вообще говоря, альтернативой занятости: человек может трудоустроиться в одну из отраслей экономики или пополнить контингент системы образования. В условиях экономического спада и роста безработицы расширение сферы профессионального образования становится одним из механизмов смягчения напряженности на молодежном сегменте рынка труда. В долгосрочном плане, однако, эффективность соответствующего механизма падает, поскольку обостряется вопрос финансирования образования, теряется связь с реальными потребностями отраслей экономики. В реальной жизни нередки случаи совмещения обучения и работы, однако ими допустимо пренебречь, учитывая тот факт, что в таких обстоятельствах речь, как правило, идет о неполноценной учебе или работе.

Потребность экономики России в специалистах с профессиональным образованием находится в непосредственной зависимости от макроэкономической динамики, что определяет, в частности, ее изменения в соответствии с колебаниями совокупного спроса и инвестиционных потоков. При этом отраслевая специфика соответствующих колебаний влияет на формирование структуры потребности в кадрах с различным уровнем профессиональной подготовки. Ее удовлетворение, как уже отмечалось выше, осуществляется в том числе за счет подготовленных через системы основного и дополнительного профессионального образования кадров. Домохозяйства предлагают рабочую силу на рынке труда напрямую или опосредовано, через систему профессионального образования (см. рис. 1.1).

Наряду с этим важно оценить общую ситуацию в системе подготовки кадров и исследовать основные тенденции ее развития, в том числе и по уровням системы профессионального образования. Это позволит сделать выводы о способности системы образования обеспечить производство квалифицированной рабочей силой. Итак, система образования, более подробная характеристика подсистем которой дается ниже, играет важную роль в процессе согласования спроса на труд и его предложения. Поэтому анализ этого процесса целесообразно проводить, например, на основе совместного рассмотрения отраслей экономики и системы образования в рамках одной модели.

Общее образование. Сфера общего образования - крупнейший элемент системы образования в нашей стране. Сеть общеобразовательных учреждений весьма обширна (табл. 1.1).

148

Основные показатели деятельности общеобразовательных учреждений на начало учебного года

2005/2006

Показатель 1991/ 1995/ 1999/ 2000/ 2001/ 2002/ 2003/ 2004/ 2005/ к

1992 1996 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 1995/1996, %

Число общеобразовательн ых учреждений, ед.

всего 69956 70783 69242 68804 68594 67431 66207 64908 63190 89,3

дневные 67900 68971 67550 67063 66833 65662 64466 63182 61490 89,2

государственные 67891 68445 66943 66428 66171 64979 63759 62474 60764 88,8

города и посел-

ки городского типа, тыс. ед. 19,6 20,9 21,2 21,3 21,3 21,2 21,1 20,9 20,4 97,6

сельская мест-

ность, тыс. ед. 48,3 47,5 45,7 45,1 44,9 43,8 42,7 41,6 40,4 85,1

негосударственные 525 607 635 662 683 707 708 726 138,3

вечерние (сменные) 2056 1812 1742 1741 1761 1769 1741 1726 1700 93,8

Численность учащихся общеобразовательных учреждений, тыс. чел.

всего 20936 22039 21369 20554 19909 18918 17798 16631 15631 70,9

дневные 20427 21567 20879 20074 19429 18440 17323 16168 15185 70,4

государственные 20427 21521 20826 20013 19363 18372 17254 16098 15113 70,2

города и посел-

ки городского типа 14529 15146 14581 13998 13471 12784 12017 11232 10497 69,3

сельская мест-

ность 5898 6375 6245 6015 5892 5588 5237 4866 4616 72,4

негосударственные 46 53 61 66 68 69 70,2 72,3 157,2

вечерние (сменные) 509 472,2 490,0 479,6 480,1 478,4 474,8 463 446 94,5

Примечание. Здесь и далее в табл. 1.1-1.7 источник: Федеральная служба государственной статистики (Росстат).

Как видно из табл. 1.1, в 2003/2004 учебном году (уч. г.) она насчитывала более 66 тыс. учреждений. К 2003/2004 уч. г. численность общеобразовательных учреждений сократилась по сравнению с 1991/1992 уч. г. на 5,5%. При этом до 1995/1996 уч. г. отмечалось даже некоторое расширение сети общеобразовательных школ, после чего она уменьшилась более чем на 4,5 тыс. ед. Отмеченное уменьшение в первую очередь связано с реализацией мероприятий по оптимизации соответствующей сети общеобразовательных учреждений в сельской местности. Если численность образовательных учреждений в городах и поселках городского типа за рассматриваемый период увеличилась на 7%, то в сельской местности она сократилась на 11,5%, или более

149

чем на 5,5 тыс. школ. В 2003-2005 гг. сокращение численности общеобразовательных учреждений продолжилось, причем как городских, так и сельских. В результате за 1995-2005 гг. численность первых сократилась на 2,4%, а во-вторых - почти на 15%. Общее сокращение численности общеобразовательных учреждений более чем на 90% объяснялось сокращением сети сельских школ.

Таким образом, можно сделать вывод о существенном сокращении сети общеобразовательных учреждений, хотя не в последнюю очередь этот процесс был обусловлен и объективными обстоятельствами, например, высокими расходами на поддержание обширной сети общеобразовательных школ в сельской местности, опустением многих деревень.

Отчасти свертывание сети компенсируется развитием дистанционного обучения и внедрением специальных программ (например, «школьный автобус»). Тем не менее, в социальном плане оптимизация сети общеобразовательных учреждений может иметь ряд неблагоприятных последствий. Так, ликвидация образовательных учреждений может выступить дополнительным фактором, стимулирующим отток населения с соответствующих территорий (люди мигрируют, чтобы облегчить детям возможность получения качественного образования).

Как видно из табл. 1.1, подавляющую часть всех общеобразовательных учреждений составляют дневные, а среди них, в свою очередь, - государственные. Доля негосударственного сектора в общей численности общеобразовательных учреждений на 2005/2006 уч. г. составляет чуть более 1%, а в численности учащихся она еще меньше - около 0,5%. Таким образом, в среднем только пятеро из каждой тысячи учащихся посещают негосударственное общеобразовательное учреждение. При этом плотность сети негосударственных учебных заведений весьма неоднородна: больше половины таких учебных заведений приходится на Центральный и Северо-Западный федеральные округа, при этом только в г. Москве сосредоточено 25% всех негосударственных учебных заведений (по численности учащихся наблюдается аналогичная ситуация). Для сравнения на два упомянутых федеральных округа приходится только 30% государственных и муниципальных общеобразовательных учреждений, в Москве их только 2,5% от общего числа. Следовательно, негосударственный сектор играет вспомогательную роль в предоставлении услуг общего образования и охватывает достаточно узкий сегмент высокодоходных групп населения. В то же время, темпы развития негосударственного сектора в общем образовании высоки: с 1993/1994 г. численность негосударственных общеобразовательных учреждений увеличилась практически вдвое, а число учащихся в них - в 2,2 раза.

150

При этом максимальные темпы роста рассматриваемых показателей зафиксированы в 1994/1995 уч. г. и 1996/1997 уч. г. С 2000/2001 уч. г. наблюдается тенденция плавного увеличения численности негосударственных учреждений общего образования с ежегодным темпом прироста 3-5%. Ежегодный темп роста численности учащихся за тот же период резко снизился с 15 до 1,5%. Это, видимо, является естественным следствием бурного увеличения контингента на предыдущем этапе и некоторой стабилизацией в динамике приема учащихся данных учреждений.

В структуре общеобразовательных учреждений преобладают средние (полные) учреждения. В государственном секторе доля таких учреждений выросла с 50% в 1991/1992 уч. г. до 58,4% в 2003/2004 уч. г. Удельные веса основных и начальных общеобразовательных учреждений сократились примерно в равной степени. Среди негосударственных общеобразовательных учреждений доля средних (полных) учреждений за исследуемый период постоянно росла, что свидетельствует о создании новых учреждений именно этого типа, и на 2003/2004 уч. г. составляла почти 80%.

В динамике численности учащихся общеобразовательных учреждений можно выделить два этапа. До 1997/1998 уч. г. численность учащихся возрастала, увеличившись в общей сложности почти на 1,3 млн. человек. Затем величина исследуемого показателя стала заметно сокращаться, и темпы падения численности учащихся год от года ускорялись. К 2005/2006 уч. г. численность учащихся сократилась по сравнению с 1997/1998 уч. г. почти на 30%. В большей степени эта тенденция проявилась в городах. Как уже отмечалось выше, снижение численности не затронуло негосударственные общеобразовательные учреждения - в них она продолжала увеличиваться, пусть и с уменьшающимися темпами роста.

В структуре учащихся по типам образовательных учреждений, которые они посещают, за период 1991-2004 гг. наблюдались лишь небольшие изменения. Так, например, доля учащихся, обучающихся в дневных общеобразовательных учреждениях, оставалась стабильной в диапазоне 97-98%. Удельный вес учащихся в негосударственных образовательных учреждениях постоянно растет, однако остается, как уже упоминалось, на весьма низком уровне. Подавляющее большинство учащихся посещает средние

151

учреждений. Доля учащихся в средних (полных) общеобразовательных учреждениях в негосударственном секторе несколько ниже.

Численность выпускников общеобразовательных учреждений за рассматриваемый период выросла, что отражает рост нагрузки на систему профессионального образования и рынок труда. В частности, число выпускников государственных дневных образовательных учреждений увеличилось с 1991/1992 уч. г. по 2003/2004 уч. г. на 27,7%. В последнее время отмечается резкое снижение данного показателя: с 2003/2004 уч. г. по 2005/2006 уч. г. численность выпускников сократилась на 400 тыс. чел. В структуре выпуска в 2005/2006 уч. г. по-прежнему преобладают получившие аттестат об основном общем образовании (57%), хотя доля получающих аттестат о среднем (полном) образовании постоянно растет. В 1991/1992 уч. г. удельный вес таких выпускников составлял 34%, в 2002/2003 уч. г. - 38,6%.

Следует отметить также и увеличение числа выпускников, оканчивающих учебное заведение с золотой или серебряной медалью. Если в 1995/1996 уч. г. доля получивших медаль в общей численности получивших аттестат о среднем (полном) образовании составляла 1,2%, то к 2003/2004 г. она возросла в полтора раза и составила 1,8% (см. Приложение 1, табл. 1) Аналогичная динамика прослеживалась и в отношении серебряных медалистов, доля которых за аналогичный период выросла с 3,3 до 4,7%. Иными словами, в среднем в каждом выпускном классе численностью 20 человек есть 1 серебряный медалист.

Резюмируя анализ основных показателей деятельности общеобразовательных учреждений, можно говорить о том, что развитие системы общего образования проходит в настоящий момент в условиях сокращения численности соответствующих учреждений. При этом существует динамичный, но небольшой пока по емкости и очень неравномерно представленный по территории частный сектор. Среди структурных тенденций можно отметить усиление значения среднего (полного) образования.

Начальное профессиональное образование (НПО) представляет собой первый уровень профессионального образования, отличительной особенностью которого является общедоступность и бесплатность, гарантируемые государством. Сеть учреждений начального профобразования в 2004 г. насчитывала почти 3700 учреждений, 90% из которых - дневные (табл. 1.2).

По сравнению с 1990 г. численность учреждений сократилась на 14,8%. Отчасти сокращение сети учреждений НПО объясняется их реорганизацией путем объединения или преобразования [76]. В 2005 г. численность учреждений НПО продолжала сокращаться.

152

Основные показатели деятельности системы НПО

Показатель системы НПО 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2005/ 2000, %

Число учреждений НПО 4166 3893 3872 3843 3798 3686 3392 87,1

дневные учреждения 3785 3526 3503 3474 3431 3333 3025 85,8

вечерние (сменные) и другие уч- 381 367 369 369 367 353 367 100,0

реждения

Численность учащихся в учрежде- 1689 1679 1649 1651 1649 1604 1509 89,9

ниях НПО, тыс. чел.

дневные учреждения 1581 1592 1560 1565 1565 1523 1429 89,8

вечерние (сменные) и другие уч- 98 87 89 86 84 81 80 92,0

реждения

Принято учащихся, тыс. чел. 928 845 837 842 823 783 688 81,4

дневные учреждения 777 723 713 722 706 667 588 81,3

вечерние (сменные) и другие уч- 151 122 124 120 117 116 99 81,1

реждения

Подготовлено (выпущено) квалифи- 841 763 759 745 722 708 703 92,1

цированных рабочих, тыс. чел

дневные учреждения 688 646 640 627 607 594 595 92,1

вечерние (сменные) и другие уч- 153 117 119 118 115 89 107 91,5

реждения

В аналогичных масштабах уменьшилась и численность учащихся в учреждениях НПО. С 1990 г. по 2004 г. этот показатель уменьшился на 14,1%, или на 263 тыс. чел. Наиболее интенсивное сокращение числа учреждений НПО было характерно для 1996-1998 гг., а численности учащихся этих учреждений - для 1992-1994 гг. Прием и выпуск квалифицированных рабочих в учреждениях НПО отличались гораздо более значительным сокращением. С 1990 г. по 2004 г. оно составило 37,5 и 44,4% соответственно.

При этом данное сокращение продолжалось и в условиях экономического роста: за 2000-2005 гг. прием учащихся уменьшился на 160 тыс. чел., или на 18,6%, а численность подготовленных рабочих -на 60 тыс. чел., или на 8% (см. табл. 1.2). За исключением последнего года, наблюдалось опережающее по сравнению с приемом учащихся сокращение выпуска, что свидетельствует о том, что отсев учащихся в процессе обучения носит заметный характер. Отсев учащихся характеризует качество обучения с положительной стороны, если он объясняется высокими требованиями к уровню знаний учащихся. Если же учащиеся сами бросают учебу (в массовом порядке), это характеризует их отношение к соответствующему учебному заведению, их оценку важности получаемых знаний, в определенной степени даже перспектив профессии, которой они овладевают. Другим мотивом для прерывания учебы является необходимость работать и пополнять

153

семейный бюджет. Анализ отношения величины приема учащихся в учреждения НПО к их численности показывает, что до середины 80-х годов этот показатель был на уровне 75-80%, то есть каждый следующий набор был большим по численности, чем предыдущие (либо был значительный отсев учащихся). Увеличение приема учащихся в учреждения НПО в конце 70-х и 80-х годах было связано с политикой ограничения приема в старшие 9-10 (10-11) классы, а также с тенденцией расширения емкости системы начального профессионального образования. В частности, с 1980 г. по 1990 г. было создано почти 300 новых учреждений начального профессионального образования. В предшествующее этому десятилетие создание новых учреждений НПО проходило еще более интенсивно.

С 1991 г. доля приема учащихся в их численности падала, достигнув к 2000 г. значения в 50%. После стабилизации на этом уровне в 2001-2002 гг., она вновь стала падать и в 2005 г. составила 45,6%.

Важной характеристикой развития системы начального профессионального образования является темп создания новых (потенциально лучше оборудованных) ученических мест. В 2003 г. было введено в действие больше новых ученических мест, чем за 2000-2002 гг. Однако доля новых ученических мест в численности приема по-прежнему очень низка (0,5%) [119, 120]. Таким образом, в подавляющем большинстве случаев прием ведется на старые ученические места в учреждения, для которых характерен устаревший набор оборудования, высокая степень его износа, неудовлетворительное состояние учебных помещений. При существующем соотношении ввода ученических мест и приема учащихся только для обновления половины ученических мест понадобится сто лет. Ускорение же темпов обновления материальной базы требует значительных инвестиционных вливаний. При их отсутствии возможности системы НПО адекватно реагировать на рост спроса на квалифицированные рабочие кадры будут крайне ограничены, а дисбалансы в системе подготовки рабочей силы сохранятся.

В целом, основные показатели деятельности системы НПО свидетельствуют о ее сложном положении, сокращении ее роли как элемента подготовки молодых рабочих кадров. Об этом свидетельствует как динамика количественных, так и изменение качественных показателей.

Среднее профессиональное образование. В отличие от НПО, получение среднего профессионального образования (СрПО) на бесплатной основе возможно только в конкурсном порядке. Таким образом, актуален вопрос доступности данного уровня образования для широких слоев населения. По числу учреждений система СрПО заметно уступает системе НПО, а при сравнении контингентов на-

154

блюдается обратная ситуация. Как видно из табл. 1.3, где представлены данные о динамике основных показателей системы СрПО, в 2004/2005 уч. г. она состояла из 2805 учреждений, где обучалось более 2,6 млн. студентов. Большинство из них - государственные и муниципальные учреждения среднего профессионального образования (далее - государственные учреждения СрПО).

Таблица 1.3

Основные показатели деятельности системы среднего профессионального образования

Показатель СрПО 1990 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2005/ 2000, %

Число учреждений СрПО 2603 2634 2703 2684 2816 2809 2805 2905 107,5

Государственные и муници-

пальные учреждения 2603 2612 2589 2595 2626 2627 2637 2688 103,8

Численность студентов в уч-

реждениях СрПО, тыс. чел. 2270 1929,9 2360,8 2470,2 2585,5 2612,1 2599,6 2591 109,8

Принято студентов, тыс. чел. 754,1 668,9 867,2 877,7 901,1 905,5 890,0 854 98,5

Подготовлено квалифициро-

ванных специалистов,

тыс. чел. 636,6 474 579,3 608,6 669,7 701,3 703,0 684,0 118,1

Число негосударственных учреждений СрПО невелико и составляло в 2004-2005 уч. г. 168 ед., или около 6% от их общего числа. В то же время, негосударственный сектор расширяется. Темпы его увеличения были особенно интенсивными во второй половине 1990 х годов, когда, например, число негосударственных учреждений выросло с 22 в 1995 г. до 114 в 2000 г.

В целом с 1990 г. численность студентов в учреждениях СрПО увеличилась почти на 15% (см. табл. 1.3). В динамике данного показателя можно выделить три периода. Первый из них, ограниченный временными рамками 1990-1994 гг., характеризуется существенным (на 18%) уменьшением контингента студентов. Второй и самый продолжительный период, условные временные рамки которого - 1994-2002 гг., характеризуется противоположными тенденциями. В 2000 г. численность студентов достигла уровня 1990 г., а общее увеличение числа студентов за 1994-2002 гг. составило более 38%. Наконец, с 2003 г. отмечается тенденция сокращения численности студентов в учреждениях среднего профессионального образования. За три года (2003-2005 гг.) численность сократилась на 21 тыс. чел., или на 0,8%. Учитывая современную демографическую ситуацию, весьма вероятно дальнейшее уменьшение численности студентов СрПО.

155

Динамика приема студентов подтверждает эти выводы. Так, с 2001 г. прием в учреждения СрПО увеличивался значительно медленнее, чем численность студентов, а в 2004 г. впервые сократился в абсолютном выражении. Как следовало ожидать, изменение численности приема в систему СрПО в целом повторяет динамику контингента студентов в целом: сокращение в начале 1990-х годов, значительный рост во второй половине 1990-х годов, стабилизация, а затем сокращение показателя в начале нового века.

В отличие от рассмотренных выше показателей, выпуск учреждений СрПО продолжал увеличиваться вплоть до 2004 г., хотя темпы его изменения в 2002-2004 гг. постоянно уменьшались. В 2004 г. он вырос по сравнению с предыдущим годом примерно на 2%, причем это изменение практически полностью определяется ростом выпуска негосударственных учреждений, а в государственных учреждениях этот показатель остался практически на неизменном уровне. В целом, за 1990-2004 гг. число подготовленных и выпущенных специалистов со средним специальным образованием возросло на 12%, а по сравнению с 1995 г. рост составил более 50%. В 2005 г. выпуск специалистов из учреждений СрПО сократился на 2,5%. При этом в негосударственных учреждениях он вырос, а в государственных образовательных учреждениях существенно (на 3%) сократился.

Динамика численности, приема и выпуска в негосударственных учреждениях СрПО. С начала деятельности негосударственных учреждений среднего профессионального образования их доля в общей численности студентов, в их приеме и выпуске постоянно росла. Так, например, если в 1995 г. на негосударственные учебные заведения приходилось только 0,3% от общего числа студентов, то к 2005 г. доля негосударственного сектора уже превышает 4,5%. Доля негосударственных учреждений в приеме студентов еще выше: каждый двадцатый зачисляется в негосударственное учреждение СрПО. Наряду с появлением новых негосударственных учреждений, расширяются и уже существующие. Если в 1994 г. в одном таком учреждении обучалось в среднем 300 студентов, то в 2003 г. - в два раза больше. В то же время, на одно государственное учреждение приходится в среднем в полтора раза больше студентов. В целом, темпы изменения исследуемых показателей в негосударственном секторе существенно выше, чем в государственном. Однако и тенденция уменьшения этих весьма высоких темпов выражена более явно. Можно говорить о том, что в настоящее время негосударственный сектор занимает относительно небольшое место в системе СрПО. Большая часть негосударственных учреждений СрПО ведет подготовку по ограни-

156

ченному кругу специальностей, прежде всего гуманитарно-социальным. Отметим, что одним из сдерживающих факторов для дальнейшего расширения негосударственного сектора экономики является также весомая доля обучающихся с полным возмещением затрат в государственных учреждениях. Тенденция роста последней продолжает иметь место. В 2003/2004 уч. г. доля обучавшихся с полным возмещением затрат в общей численности студентов и их приеме составили 35,1 и 38,7% соответственно.

Проведенный анализ показывает, что система среднего профессионального образования в исследованный период развивалась достаточно динамично. Общий спад в динамике основных показателей середины 90 х годов был успешно преодолен. В то же время, демографический фактор является существенным ограничением дальнейшего экстенсивного развития системы СрПО. В ближайшей перспективе следует ожидать, вероятно, уменьшение конкурса на вступительных экзаменах и усиление конкуренции среди учреждений СрПО.

Высшее профессиональное образование. В рассматриваемый период система высшего профессионального образования (система ВПО) развивалась весьма динамично, что отразилось на всех основных показателях системы (табл. 1.4).

Так, в два с лишним раза расширилась сеть учреждений ВПО, что, прежде всего, связано с появлением множества негосударственных учреждений. В результате доля государственных учреждений, несмотря на их существенное количественное увеличение, сократилась до 60%.

Расширению сети образовательных учреждений соответствовал и впечатляющий рост численности студентов. По сравнению с 1990 г. этот показатель увеличился почти в 2,5 раза. Как и в СПО, в начале рассматриваемого периода численность студентов вузов сокращалась, однако уже с 1994 г. она начала расти. Наиболее существенные темпы роста численности студентов были характерны для 1997-2001 гг., когда численность студентов ежегодно увеличивалась на 10-15%. С 2002 г. темпы изменения численности студентов значительно замедлились, хотя пока и остаются положительными.

Отмеченные тенденции в еще более характерной форме проявились в динамике приема студентов. В начале периода было характерно заметное падение числа принятых на обучение, темпы роста этого показателя были ниже темпов роста численности студентов и их выпуска, причем с последними они изменялись в противофазе (рис. 1.2). Общее сокращение приема в вузы за период 1990-1992 гг. составило более 10%.

157

Основные показатели развития системы высшего профессионального образования

Показатель ВПО 1990 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2005/ 2000, %

Число учреждений ВПО,

всего 514 762 965 1008 1039 1046 1071 1068 110,7

в том числе

государственные уч-

реждения 514 569 607 621 655 654 662 655 107,9

негосударственные

учреждения 0 193 358 387 384 392 409 413 115,4

Численность студентов в

учреждениях ВПО,

тыс. чел. 2824,5 2790,7 4741,3 5426,9 5947,5 6455,7 6884 7064 149,0

в том числе

государственные уч-

реждения 2824,5 2655,2 4270,8 4797,4 5228,7 5596,2 5860,1 5985 140,1

негосударственные

учреждения 0 135,5 470,6 629,5 718,8 859,5 1024 1079 229,3

Принято студентов, тыс.

чел. 583,9 681 1292,5 1461,6 1503,9 1643,4 1659 1641 127,0

государственные уч-

реждения 583,9 628,6 1140,3 1263,4 1299,9 1411,7 1384,5 1373 120,4

негосударственные

учреждения 0 52,4 152,2 198,2 204 231,7 275 268 176,1

Выпуск специалистов,

тыс. чел. 401,1 403,2 635,1 720,2 840,4 976,9 1076 1151 181,2

государственные уч-

реждения 401,1 395,5 578,9 647,8 753,1 860,2 930,4 978 168,9

негосударственные

учреждения 0 7,7 56,2 72,4 87,3 116,7 146,2 173,3 308,4

численность —В—прием —А— выпуск

Рис. 1.2. Динамика основных показателей деятельности учреждений ВПО, в % к предыдущему году

158

Как видно из рисунка, с 1993 г. темпы роста приема в вузы стали опережать темпы роста численности студентов и оставались выше вплоть до 2000 г., после чего положение исследуемых показателей стало аналогичным начальному периоду. Можно отметить также, что темпы роста приема в вузы изменяются достаточно резко, что особенно заметно на фоне плавного снижения соответствующих показателей для численности студентов. В последние два года наблюдается очень схожее между собой снижение темпов изменения исследуемых показателей.

Оценку совместной динамики приема и выпуска в вузах можно получить на основе анализа их соотношения (рис. 1.3). В начале и конце рассматриваемого периода отношение приема к выпуску составляло весьма близкие значения, на уровне 150%.

—а— отношение прием/выпуск

Рис. 1.3. Соотношение приема и выпуска в вузы в 1990-2005 гг.

Максимальный разрыв между показателями приема и выпуска в государственных и негосударственных учреждениях ВПО наблюдался в 2000-2001 гг., когда прием в вузы превышал численность выпуска в два раза. До этого на периоде 1991-2000 г. отношение неизменно менялось в пользу приема. После 2001 г. наблюдается обратная тенденция, которая выражена более четко. К 2004-2005 гг. отношение прием/выпуск соответствует значениям 1993-1995 гг. и составляет 1,42.

Динамика рассмотренных показателей существенно отличается для государственного и негосударственного сектора (см. табл. 1.4). В связи с этим целесообразно рассмотреть ситуацию в негосударственном секторе высшего образования России несколько более подробно.

159

Динамика численности, приема и выпуска в негосударственных учреждениях ВПО. Негосударственный сектор играет заметную роль в отечественной системе ВПО. Его интенсивное развитие характеризует более чем семикратное увеличение контингента негосударственных вузов в период 1995-2004 г. Доля негосударственных вузов в общей их численности составила в 2004 г. почти 40%. Соответственно, заметно увеличилась доля негосударственных вузов в общей численности студентов, их приеме и выпуске, хотя государственные учреждения ВПО сохраняют главенствующее положение на рынке (рис. 1.4).

1995 г.

2005 г.

100% 75% -50% 25% -0%

и

I

100% 75% 50% 25%

И'

I

негосударственные

государственные и муниципальные

не го с уд а рс тв е нные

государственные и муниципальные

0%

Рис. 1.4. Удельный вес негосударственного сектора ВПО по основным показателям

Так, например, доля студентов, обучающихся в негосударственных вузах, увеличилась за 1995-2005 гг. с 5 до 15%. Еще более заметно вырос удельный вес негосударственных вузов в выпуске студентов: с 2 до 15%. Последнее означает, что на рынок труда выходит все больше выпускников негосударственных вузов, и, таким образом, проблемы развития негосударственного сектора высшего образования и качества подготовки студентов будут отражаться и на развитии отечественного рынка труда. Если же учитывать специализацию большинства негосударственных вузов на подготовке по специальностям социально-гуманитарного профиля, доля таких выпускников на соответствующем сегменте рынка труда будет еще выше.

Анализ структуры выпуска вузов по виду полученного выпускниками диплома показывает, что для негосударственных вузов характерен более высокий удельный вес выпускников с дипломом бакалавра при

160

очень низкой доле выпускников магистратуры (Приложение 1, табл. 2). Кроме того, в негосударственных вузах несколько более высокий удельный вес получивших неполное высшее образование.

С одной стороны, это может свидетельствовать о более явной ориентации негосударственного сектора на обучение по системе «бакалавриат-магистратура» (что, однако, слабо согласуется с фактическим отсутствием в негосударственных вузах выпускников с дипломом магистра), а также о большей ориентированности на практические потребности рынка труда. С точки зрения перспективного дефицита трудовых ресурсов, более ранний выход на рынок труда специалистов несет в себе определенную экономическую выгоду.

С другой стороны, более активное развитие бакалавриата выдвигает повышенные требования к качеству соответствующих учебных программ. В случае, если их уровень будет недостаточно высок, рынок труда будет пополняться специалистами с недостаточно высокой квалификацией, что, например, отразится на уровне производительности труда.

Послевузовское профессиональное образование (ППО). Состояние и тенденции развития этого уровня профессионального образования можно оценить на основе следующих основных показателей. Число организаций, ведущих подготовку аспирантов, за 1991-2004 гг. увеличилось на 164 ед., или на 12%. Основной прирост был обеспечен за счет роста числа высших учебных заведений, ведущих подготовку аспирантов. В то же время число научно-исследовательских организаций, осуществляющих такую подготовку, по сравнению с 1991 г. сократилось.

Численность аспирантов за рассмотренный период увеличилась в 2,4 раза при максимальных темпах роста в 1995-1998 гг. После 2000 г. темпы роста численности аспирантов заметно снизились до уровня 1-3% в 2003-2004 гг. Отличительной особенностью этих лет является также тот факт, что численность аспирантов в научно-исследовательских институтах увеличивалась быстрее, чем в высших учебных заведениях, что для всех предыдущих лет было нехарактерно. Прием в аспирантуру утроился за период 1995-2004 гг., причем темпы расширения приема в аспирантуру в вузах были значительно выше темпов изменения приема в научно-исследовательских организациях. Не менее значимые изменения произошли и в динамике выпуска из аспирантуры. В 2004 г. выпуск из аспирантуры составил 32,5 тыс. чел. по сравнению с 16, 3 тыс. чел. в 1991 г. Наряду с ростом абсолютных показателей изменилась и относительная величина: доля оканчивающих обучение в аспирантуре с защитой диссертации выросла с 19 до 32% (рис. 1.5).

161

—«—Удельный вес защитившихся

Рис. 1.5. Удельный вес окончивших обучение в аспирантуре с защитой диссертации в 1991-2005 гг., %

Таким образом, если в начале рассматриваемого периода аспирантуру с защитой диссертации оканчивал каждый пятый, то в настоящее время один аспирант из каждых трех. Следовательно, с точки зрения вероятности достижения желаемого результата аспирантура стала более привлекательной для желающих поступить в нее. Кроме того, отметим, что на протяжении всего рассматриваемого периода процент окончивших аспирантуру с защитой диссертации женщин устойчиво выше среднего.

Дополнительное профессиональное образование (ДПО). В последнее время все большую популярность получает концепция непрерывного профессионального образования, которая предполагает существенное повышение роли дополнительного профессионального образования, регулярного повышения квалификации. Другая проблема связана с тем, что современный этап развития экономических отношений, производства товаров и создания новых услуг характеризуется тем, что все в большей степени требуется междисциплинарный подход. Следовательно, работникам, владеющим определенной профессией, могут потребоваться знания, не входящие в его профессиональную компетенцию. Соответственно, возникает необходимость в приобретении дополнительных знаний и навыков. Как правило, такая потребность удовлетворяется за счет регулярного повышения квалификации. Естественным образом здесь возникает вопрос о качестве соответствующих программ и курсов повышения квалификации, так как они должны быть по современному универсальны и в тоже время достаточно мобильны, чтобы обеспечить получение необходимых на данном этапе знаний.

162

Проведенный анализ свидетельствует о динамичном развитии сферы профессионального образования, за исключением начального, и наличии высокого спроса на него. В результате за рассмотренный период (1990-2005 гг.) численность учащихся и студентов в системе профобразования заметно увеличилась. Наряду с другими причинами, поступательная динамика развития сферы профобразования отражает тот факт, что обладатель профессионального образования, особенно среднего или высшего, имеет преимущества на рынке труда. Во-первых, наличие диплома нередко является необходимым условием трудоустройства. Во-вторых, более образованный работник справедливо рассчитывает на более высокую оплату труда. Нельзя не отметить и тот факт, что получение человеком профессионального образования, прежде всего высшего, повышает его общественный статус. В последнее время можно уже говорить о том, что отсутствие высшего профессионального образования может негативно повлиять на статус индивида, то есть не иметь высшего профессионального образования «не престижно».

В-третьх, для лиц с более высоким уровнем профессионального образования характерен более низкий уровень безработицы, что подтверждает и соответствующий анализ.

По формальным критериям уровень образования занятого населения России существенно вырос с начала экономических реформ (табл. 1.5). К 2005 г. профессиональным образованием обладали почти 70% всех занятых в экономике. Если в 1992 г. высшее профессиональное образование имели 16% всех работников, то в 2002 г. уже более 23%.

Таблица 1.5

Образовательная структура занятого населения России, %

Занятые по уровню образования Изменение за 20012005 гг., проц. п. 2006 г.

мужчины женщины мужчины женщины

Всего 100 100

Высшее профессиональное 2,30 3,60 23,5 27,9

Неполное высшее профессиональное -2,40 -2,90 1,7 1,8

Среднее профессиональное -5,30 -1,20 19,8 31,5

Начальное профессиональное 10,20 4,30 21,8 14,2

Среднее (полное) общее -0,90 -0,50 25,5 19,6

Основное общее -2,50 -2,20 7,2 4,5

Начальное общее, не имеют образо-

вания -1,40 -1,10 0,6 0,5

163

Тенденция роста доли занятых с высшим профессиональным образованием сохраняется и в дальнейшем. Так, по данным обследования населения по проблемам занятости, в мае 2006 г. высшее профессиональное образование имели почти 24,5% всех занятых. Особенно сильно увеличилась доля лиц с высшим образованием в женской занятости. Если в 1992 г. высшее профессиональное образование имели 17% занятых женщин, то в мае 2005 г. - более 26%. В целом, на фоне общего падения занятости, общая численность занятых с высшим образованием возросла с 1992 г. почти на 6 млн. человек. Постоянно уменьшалась доля занятых, не имеющих профессионального образования.

Анализ показывает, что образовательный уровень безработных ниже, чем у занятого населения. Профессиональным образованием обладают около половины всех безработных против 70% среди занятого населения. Высшее профессиональное образование в 2005 г. имеют около 9% всех безработных мужчин и 13% безработных женщин (табл. 1.6).

Таблица 1.6

Образовательная структура безработного населения России, %

Безработные по уровню образования Изменение за 20012005 гг., проц. п. 2006 г.

мужчины женщины мужчины женщины

Всего 100 100

Высшее профессиональное -0,3 -1,8 8,7 13,0

Неполное высшее профессиональное -0,9 -1,6 1,9 2,3

Среднее профессиональное -6 -1,3 13,0 22,1

Начальное профессиональное 6,4 2,9 20,0 14,9

Среднее (полное) общее -0,3 -0,6 39,8 33,8

Основное общее 2,8 2,4 14,8 12,1

Начальное общее, не имеют образо-

вания -1,7 -0,1 1,9 1,8

Отметим, что, по сравнению с 2001 г., доля безработных с высшим профессиональным образованием изменилась мало. Это связано, во-первых, с общей тенденцией повышения образовательного уровня населения и его экономически активной части. Во-вторых, увеличивается структурная компонента безработицы, и часть безработных с высшим профессиональным образованием не находят работу по причине несовпадения специализации с востребованными на рынке. Кроме того, не исключено и некоторое снижение конкурентоспособности людей с высшим профессио-

164

нальным образованием, особенно учитывая сильную дифференциацию в качестве подготовки соответствующих специалистов.

Средним профессиональным образованием в 2006 г. обладает почти каждый пятый безработный, в то время как среди занятого населения этот уровень образования по крайней мере у каждого четвертого. В то же время, удельный вес лиц с начальным профессиональным образованием в числе занятых и безработных сопоставим: в обоих случаях это около 14-20% общей численности безработных или занятых.

Наибольшее число безработного населения обладает полным общим образованием. На протяжении последних четырех лет доля лиц с таким уровнем образования среди безработных составляла не менее 30%. Значительна также доля тех, кто имеет только основное общее образование, и, следовательно, окончил только 8 (9) классов общеобразовательной школы. Особенно много таких безработных среди мужчин.

Существуют достаточно заметные различия в уровне образования безработных мужчин и женщин. При этом образовательный уровень безработных женщин в целом выше. Так, например, среди безработных женщин относительно больше людей с высшим профессиональным образованием, и их число сокращается более интенсивными по сравнению с общей численностью безработных женщин темпами, в результате чего их доля в общей численности безработных сократилась, например, за 2001-2005 гг. на 1,8 проц. п. Доля мужчин с высшим образованием среди безработных также несколько сократилась. В ноябре 2006 г. 22% безработных женщин имели среднее профессиональное образование, в то время как у мужчин этим уровнем образования обладали только 13% всех безработных. Напротив, доля безработных мужчин с начальным профессиональным образованием значительно выше аналогичной доли среди безработных женщин: 20% против 15%. Также среди мужчин выше доля тех, кто имеет полное среднее образование (см. табл. 1.6). Доля людей с более низким уровнем образования среди безработных у мужчин и женщин сопоставима. Для людей с различным уровнем образования заметно различается и показатель уровня безработицы (см. Приложение 1, табл. 3). У людей с более высоким уровнем образования уровень безработицы ниже.

Как видно из таблицы в Приложении, уровень безработицы при наличии профессионального образования на 4-8 проц. п. ниже, чем при его отсутствии. В свою очередь, уровень безработицы ниже при наличии высшего и среднего профессионального образования, чем начального его уровня. Исключение составляют лица с неполным высшим профессиональным образованием, уро-

165

вень безработицы среди которых лишь ненамного ниже показателя для лиц с общим образованием. За 2001-2005 гг. уровень безработицы сократился во всех группах, за исключением основного и начального общего образования.

Для лиц с высшим профессиональным образованием сокращение в уровне безработицы было меньшим, чем в среднем по экономике. В период экономического роста это может быть связано, например, с большей требовательностью людей с высшим профессиональным образованием к уровню заработной платы. Тем не менее, уровень безработицы в экономике в два с лишним раза выше, чем уровень безработицы для лиц с высшим образованием. Меньше среднего по экономике сохраняется уровень безработицы и среди лиц со средним профессиональным образованием. За 2001-2005 гг. численность безработных сократилась здесь на 2 проц. п. Во многом аналогичная динамика характерна и для уровня безработицы по полу и уровню образования. Различия наблюдаются в динамике уровня безработицы среди людей с неполным высшим образованием и начальным общим образованием. Среди мужчин с неполным высшим образованием уровень безработицы увеличился, а у женщин - симметрично сократился. Напротив, среди женщин с начальным общим образованием уровень безработицы возрос, в то время как у мужчин с этим образованием слегка изменился в меньшую сторону.

Изменения в образовательной структуре занятого и безработного населения непосредственным образом связаны с повышением образовательного уровня населения в целом (см. Приложение 1, рис. 1 и 2). Согласно результатам переписи населения 2002 г., высшее и послевузовское профессиональное образование имели 18,9 % населения старше 15 лет, в то время как по результатам микропереписи 1994 г. высшим профессиональным образованием обладали 13,3% таких людей, а в 1989 г. - 11,3% (послевузовское профессиональное образование как отдельная категория в 1989 и 1994 гг. не выделялась).

Проведенный анализ показал, что образовательный уровень занятого населения заметно выше уровня образования безработного населения. Почти половина безработных не имеет профессионального образования, обладание которым, очевидно, несет заметные преимущества на рынке труда. Существующие различия в образовательной структуре женского и мужского безработного населения могут быть связаны, прежде всего, с более высоким образовательным уровнем женской части экономически активного населения. С другой стороны, углубление этих различий, равно как и рассогласование с тенденциями изменения образовательной

166

структуры экономически активного населения и занятого населения, может свидетельствовать о том, что, например, отмеченные преимущества обладания профессиональным образованием по-разному реализуются у мужчин и женщин (например, в силу специфики экономического положения отраслей, где преобладает женская занятость (легкая промышленность; образование; здравоохранение, физическая культура и социальное обеспечение)).

Активное развитие системы профессионального образования усилило внимание к проблеме качества образования. Снижению качества образования способствовали такие факторы, как недостаток финансовых средств, особенно остро выразившийся в падении реального уровня оплаты труда профессорско-преподавательского состава, неблагоприятное кризисное состояние системы подготовки научных кадров, снижение уровня подготовки абитуриентов системы профессионального образования, старение инфраструктурной базы сферы образования, недостаток новых прогрессивных образовательных технологий и другие причины. В значительной степени проблемы повышения качества подготовки специалистов связаны с необходимостью увеличения финансирования сферы образования. В локальном масштабе (для ограниченного списка образовательных учреждений) задача может быть решена за счет перераспределения финансовых (бюджетных) ресурсов внутри системы. Вместе с тем, это создаст предпосылки для усиления дифференциации в уровне подготовки в рамках одного уровня образования, что может негативно отразиться на перспективах развития системы образования в целом.

Анализ показывает, что, с одной стороны, происходит обусловленное инерцией дальнейшее расширение сферы прежде всего среднего и высшего профессионального образования, появляются новые образовательные учреждения. Сформировался и продолжает динамичное развитие негосударственный сектор профессионального образования, повышается доля обучающихся с полным возмещением затрат и в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. С другой стороны, на дальнейшую динамику основных показателей системы профессионального образования сильное влияние будет оказывать демографический фактор, под действием которого значительно снижается контингент. Таким образом, уже в ближайшей перспективе будет происходить столкновение этих разнонаправленных тенденций, сопровождающееся усилением конкуренции в сфере образования, проявляющейся в различных аспектах: между уровнями образования, государственным и негосударственным сектором, между государственными образовательными учреждениями. Кроме того, на институ-

167

циональном уровне возникает и конкуренция (соперничество) между различными сферами (образование, здравоохранение, наука) за бюджетные средства. Важным фактором, который будет способствовать выживанию в конкурентной борьбе, будет способность сферы образования в целом и его отдельных игроков удовлетворить существующий и перспективный спрос экономики на квалифицированные кадры и внести свой позитивный вклад в процесс согласования спроса на труд и его предложения.

§ 1.2. Анализ и прогноз взаимосвязи динамики российского рынка труда и системы профессионального образования

В данном параграфе рассматриваются вопросы анализа и прогнозирования процесса согласования спроса и предложения рабочей силы с учетом взаимосвязи динамики отраслевых рынков труда и системы образования по ее основным уровням.

Опыт предыдущих исследований [33-35, 72] показывает, что для прогнозно-аналитических исследований согласования спроса на рабочую силу и ее предложения эффективен подход, предложенный в этих работах и основанный на моделях типа «хищник - жертва» [11].

В работах [33; 34] предложена базирующаяся на данных государственной статистической отчетности модель согласования спроса на труд и его предложения (базовая односекторная модель). В ней совместно исследуются процессы изменения числа вакантных рабочих мест (^(?)) и численности потенциальных работников (м(?)), т.е. численности незанятого в экономике РФ населения в трудоспособном возрасте. При этом потенциальные работники отражают текущее предложение труда, а вакантные рабочие места - текущий спрос на труд. В свою очередь численность занятого населения характеризует величины удовлетворенных спроса на труд и его предложения, тождественно равные друг другу.

Если предположить, что взаимосвязь потенциальных работников и вакантных рабочих мест, или движение рабочей силы между системой занятости и потенциальными работниками отсутствует (или сальдо этого движения равно нулю), то приросты числа последних Лы(1) и вакантных рабочих мест Лч>(1) за промежуток времени Л будут пропорциональны соответственно п(1) и м>(Х), которые рассматриваются как непрерывные дифференцируемые

168

функции, и длине временного интервала, пока последний мал. Таким образом, получаем

где s0, Si - коэффициенты прироста, выражающие отношение приростов du/dt и dw/dt к u и w соответственно.

В зависимости от объекта исследования эти коэффициенты отражают различные явления. На макроуровне коэффициент прироста числа потенциальных работников s0 определяется процессами демографического развития (рождаемость, смертность, миграция). Коэффициент прироста числа вакантных рабочих мест s1 зависит от тенденций изменения спроса, процессов создания новых и ликвидации старых рабочих мест. Предполагается, что сокращение числа рабочих мест происходит лишь после выбытия работников в результате увольнений по собственному желанию, естественной убыли и по другим причинам.

В реальной действительности движение населения и трудовых ресурсов, т.е. в данном случае взаимосвязь потенциальных работников и вакантных рабочих мест, оказывает влияние на тот и другой показатель. Это влияние выражается в приращениях ß1=^1uwdt и ß2=|a2uwdt соответственно для численности потенциальных работников и вакантных рабочих мест. Тогда за время dt (с учетом (1.1)) они изменятся соответственно на

Уравнения (1.2) при этом интерпретируются следующим образом: прирост потенциальных работников равен разности прироста трудоспособного населения и прироста занятых, а прирост вакансий - разности прироста общего числа рабочих мест и прироста числа занятых рабочих мест. Предполагается, что сокращение рабочих мест происходит прежде всего за счет сокращения вакансий.

Для реализации предлагаемого подхода с 1991-1992 гг. статистика предоставляет возможность использовать данные о вакантных рабочих местах, которые отражены в отчетности, предоставляемой в Росстат, и данные о заявленной в Федеральную службу занятости РФ потребности предприятий в работниках. Эти данные, несколько различающиеся в первые годы существования этой статистики, сближаются в последнее время. Вместе с тем и те, и другие недооценивают реальный текущий спрос на рабочую силу. Попытка совместить два источника информа-

du (t) = s 0 u (t) dt, dw (t) = s 1 w (t)dt,

du = s 0 udt + ц 1uwdt, dw = s1 wdt + ц 2 uwdt.

169

ции о вакантных рабочих местах с целью получения более адекватной их оценки предпринята, например, в работе [43].

Для периода плановой экономики количество вакантных рабочих мест рассчитывается на основе приводившихся в печати данных о дефиците трудовых ресурсов, который находился как разность между численностью рабочих и служащих, определенной по сумме планов предприятий, и их фактической численностью, а также на основе опубликованных данных об оценках вакансий [33].

В отличие от базовой многосекторной модели [34], в которой рассматривается множество вакантных рабочих мест по отраслям экономики, в настоящем исследовании это множество дополнено вакантными ученическими местами по четырем уровням системы профессионального образования (СПО). Тогда w1, w2, ... wn - множество рабочих и ученических вакантных мест, где n — число отраслей экономики, включая уровни СПО. Под численностью потенциальных работников (u(t)) понимается общая численность незанятого в экономике и в СПО населения РФ. При аналогичных базовой модели гипотезах получаем следующую систему уравнений: dwx

— = S + Mu>i dt

' ^ = s + Mnu)wn ,

dt

du . .

~r = (so _ dt 7=1

где £o, г - коэффициенты прироста, выражающие отношение приростов du/dt и dw/dt к числам u и w, соответственно, а ц- - коэффициент, характеризующий отношение приростов численности занятых в отраслях к произведению величин u и w, с обратным знаком.

Коэффициент прироста числа потенциальных работников s0 определяется в моделях (1.1) и (1.3) процессами демографического развития и отражает действие демографического фактора. Коэффициент прироста числа вакантных рабочих мест г,- зависит от тенденций изменения спроса, процессов создания новых и ликвидации старых рабочих мест в конкретной отрасли i. Коэффициент г, будем далее называть инвестиционно-производственным параметром. Коэффициент ц- характеризует изменение численности потенциальных работников (и, соответственно, вакантных рабочих мест) за счет их взаимодействия, т.е. процесса движения рабочей силы. Далее по тексту коэффициент ц- будем называть параметром движения рабочей

170

силы. При этом в каждой определенной отрасли этот процесс имеет свою специфику [34; 35].

Введенное определение «потенциальных работников» позволяет наметить подход к решению задачи согласования спроса отраслей на рабочую силу и ее предложения, поскольку создает возможность упростить в модели взаимосвязи с демографическими процессами.

Применительно к модели (1.3) к потенциальным работникам относятся следующие группы населения: неработающие инвалиды 1-й и 2-й групп, занятые в домашнем хозяйстве, служащие в армии, нуждающиеся в трудоустройстве и некоторые другие. В отличие от предыдущих исследований [34], численность учащихся в системе профессионального (по уровням) образования рассматривается нами наравне с численностью работников, занятых в отраслях. Таким образом, исследуемая система занятости включает в себя отрасли экономики и систему профессионального образования. Суть модели не изменится, если вместо отраслей будут рассмотрены профессиональные, социальные или другие группы населения и трудовых ресурсов (или регионы). В зависимости от варианта модели, численность потенциальных работников может определяться как численность незанятого в экономике и СПО населения или трудоспособного населения. Для перехода от прогноза потенциальных работников к практически значимому прогнозу численности безработных необходим экзогенный прогноз перспективной динамики всех упомянутых выше групп, отнесенных нами к потенциальным работникам, что, вообще говоря, является предметом специального исследования.

Предложенный подход позволяет описать процесс согласования спроса на труд и его предложения, а также оценить степень его эффективности, учитывая различные характеристики спроса и предложения труда. Так, характеристикой спроса на труд (в данном случае - текущей его составляющей), т.е. вакантных рабочих мест, является, прежде всего, их отраслевая, профессионально-квалификационная или региональная принадлежность. Нужно говорить и о такой характеристике рабочего места, как предлагаемый уровень заработной платы. Хотя с точки зрения прикладного моделирования данный критерий сложно формализуем, в реальности можно выделить сегменты высоко- и низкооплачиваемых рабочих мест. Среди многообразия других характеристик вакантного рабочего места можно отметить: временный (сезонный) или постоянный характер; сектор, где вакансия возникла (формальный или неформальный, государственный или негосударственный). Как показано в работе [43], в зависимости от принятого определения рабочего места, ему может быть поставлен в соответствие еще ряд характеристик, в том числе технико-

171

функциональных. Отдельного упоминания заслуживает и такая из них, как стоимость создания конкретного рабочего места.

Большая часть перечисленных характеристик свойственна и предложению труда. Так, потенциальный работник может принять или отвергнуть предложение занять соответствующую вакансию в зависимости от того, соответствуют или нет его представлениям условия и уровень оплаты труда. В терминах экономической теории это означает, что его решение будет зависеть от того, как соотносится предлагаемый размер заработной платы с уровнем резервной заработной платы для данного индивида. В то же время рабочей силе свойственна дифференциация и по другим признакам, которые непосредственным образом влияют на эффективность ее использования, а также зачастую определяют специфические условия применения труда. Например, существует дифференциация вакантных рабочих мест по требованиям к уровню здоровья кандидатов. При этом требования могут быть выражены как в явной, так и неявной форме (скажем, рассматриваются только те кандидаты, которые прошли срочную военную службу).

В отличие от работы [34], число вакантных рабочих мест для отраслей экономики и промышленности в модели (1.3) определялось как сумма собственно числа отраслевых вакантных рабочих мест, регистрируемых службой занятости или службой государственной статистики, и числа работников, принятых в экономику и ее отрасли. Кроме того, в промышленности как самостоятельная категория была выделена численность рабочих.

В свою очередь, под вакантными ученическими местами в системе образования (аналогично вакантным рабочим местам в отраслях) понимаются свободные места для дневного обучения, на которые могут претендовать абитуриенты и которые возникают вследствие движения учащихся внутри системы образования (например, переход из одного вуза в другой), то есть прием за год. Таким образом, это - вакантные места для желающих получить образование того или иного уровня. Оценки численности вакантных ученических мест в системе образования по ее уровням определялись следующим образом.

В общем образовании их численность детерминируется демографическими причинами. В этом смысле предложение полностью определяет количество ученических мест, поскольку законодательно гарантируется бесплатность и общедоступность общего образования. Соответственно, любому обратившемуся (в данном случае речь идет об обращении родителей, опекунов) в учреждение общего образования гражданину должна быть предоставлена соответствующая услуга.

172

В профессиональном образовании наряду с демографическим фактором весомую роль при определении численности вакантных ученических мест играет спрос населения, который различается по уровням профессионального образования.

В начальном профессиональном образовании, общедоступность и бесплатность которого также гарантируется государством, спрос населения фактически выступает лимитирующим фактором приема учащихся. Соответственно, действительный прием может быть меньше номинально возможного, и возникает ситуация так называемого «недобора». В этом случае прием учащихся является, вероятно, не вполне адекватной (хотя и формально - с законодательной точки зрения - верной) оценкой объявленных вакантных ученических мест. Однако за отсутствием более подробной информации по данному вопросу оценкой вакансий выступал именно прием в дневные учреждения начального профессионального образования.

В системе среднего и высшего профессионального образования осуществляется конкурсный прием (табл. 1.7 и 1.8). Как видно из этих данных, на протяжении всего рассматриваемого периода конкурс на одно место был существенно выше единицы. В учреждениях среднего профессионального образования он был особенно высоким на дневном отделении с обучением на бюджетной основе.

Таблица 1.7

Конкурс на вступительных экзаменах в государственные средние специальные учебные заведения по формам обучения, число заявлений о приеме на сто мест

Форма обучения 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002

Число заявлений о приеме на сто мест, всего

Всего 150 153 153 153 151 147 145 148

Дневная 159 162 163 164 161 157 155 159

Вечерняя 139 138 140 135 136 131 126 124

Заочная 126 126 124 121 121 120 118 117

Экстернат 115 107 102 106 104 103 106 103

Число заявлений о приеме на сто мест на бюджетной основе

Всего 161 165 170 176 178 177 175 178

Дневная 168 173 180 187 189 187 185 190

Вечерняя 151 152 157 155 159 152 145 141

Заочная 136 137 137 134 137 140 137 134

Экстернат 400 121 116 172 134 167 274 126

В вузах конкурс в целом выше, чем в среднем профессиональном образовании. В высших учебных заведениях всех специализаций на каждые

173

100 мест подается не менее 150 заявлений о приеме. Интересно при этом, что с 2000 г. особенной популярностью у абитуриентов стали пользоваться вузы промышленного и строительного профиля, конкурс на вступительных экзаменах в этих образовательных учреждениях выше среднего. Растет конкурс в вузах по специализации «образование», стабильно высоким он остается в вузах по специализации «здравоохранение».

Таблица 1.8

Конкурс на вступительных экзаменах в государственные высшие учебные заведения по отраслевым группам, число заявлений о приеме на сто мест

Показатель 1985 1990 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005

Всего 166 194 190 187 183 189 194 203 203

В том числе по специализа-

ции вузов

промышленность и строи- 142 167 190 190 190 201 210 211 207

тельство

сельское хозяйство 148 170 177 185 178 182 191 198 190

транспорт и связь 148 166 191 200 198 202 198 197 186

экономика и право 215 268 172 160 155 153 146 165 160

здравоохранение 206 224 212 215 205 204 203 204 194

физическая культура и спорт 191 198 182 169 159 158 161 150 н/д

образование 184 213 195 191 182 193 210 216 230

искусство и кинематография 568 451 277 267 257 243 250 256 197

Из вышесказанного следует, что вполне обоснованно исходить из того, что все объявленные в учреждениях среднего и высшего профессионального образования вакантные ученические места заполнялись, а поэтому достоверной оценкой их числа может выступать прием учащихся. Аналогичным образом определялось число вакантных ученических мест и в послевузовском профессиональном образовании.

Таким образом, с учетом принятых ограничений и допущений, предлагаемая система уравнений (1.3) позволяет исследовать взаимодействие отраслей экономики и системы образования в динамике, анализировать его результаты с точки зрения взаимосвязанного развития сферы занятости и системы образования по ее уровням.

В рамках предлагаемого подхода были рассмотрены модификации модели (1.3) с выделением различного набора отраслей экономики и промышленности, а также системы профессионального образования с учетом его уровней. Полный перечень рассматриваемых отраслей экономики, а также уровней образования приводится в Приложении 1, табл. 4. В качестве последних были взяты четыре уровня профессионального образования - начальное, среднее, выс-

174

шее и послевузовское профессиональное образование (аспирантура и докторантура).

Ретроспективный анализ взаимосвязанной динамики сферы занятости и системы образования по ее уровням показывает следующее. Демографический фактор (параметр е0) оказывал негативное влияние на динамику численности потенциальных работников. Исследуемый параметр оставался отрицательным на протяжении практически всего исследуемого периода, что характеризует сокращение ресурсного потенциала.

В целом, с точки зрения демографических тенденций, перспективное развитие сферы занятости и рынка труда после 2006 г. происходит в условиях сокращения численности трудоспособного населения, то есть принципиально в других условиях, чем до этого. Поэтому возрастает необходимость эффективного использования наличной рабочей силы, более полного согласования спроса на рабочую силу и ее предложения, повышения эффективности системы профессионального образования с точки зрения потребностей экономики в рабочей силе определенного состава и качества.

Динамика параметров модели для отраслей экономики может быть охарактеризована следующим образом. Значения инвестиционно-производственного параметра и параметра движения рабочей силы по отраслям экономики и уровням СПО представлены в табл. 1.9 и 1.10 соответственно. В начале анализируемого периода (1991-1998 гг.) инвестиционно-производственный параметр (ег) оставался отрицательным в целом по экономике, а также для большинства отраслей.

Наиболее интенсивно спрос на рабочую силу сокращался в промышленности (на рабочих), в науке и научном обслуживании, на транспорте. Так, число вакантных рабочих мест и прием рабочих сократились за этот период более чем в два раза, а собственно численность занятых в промышленности рабочих уменьшилась с 1991 г. по 1998 г. на 5,8 млн. чел. К сожалению, учет численности рабочих в отраслях экономики осуществляется только в отраслях промышленности и на строительно -монтажных работах в строительстве. Это делает невозможным полноценный анализ динамики этой категории персонала в других отраслях и в экономике в целом. Кроме того, отсутствие этих данных затрудняет эффективное решение задачи развития соответствующих учебных заведений по подготовке квалифицированных рабочих кадров во взаимосвязи с динамикой производства. Так, например, падение спроса на рабочую силу на транспорте было менее интенсивным, чем в промышленности.

175

Динамика значений инвестиционно-производственного параметра (^ ) в отраслях экономики и по уровням СПО

Показатель 1992 1994 1996 1998 2000 2001 2002 2003 2004

Отрасли экономики и уровни

профессионального образова-

ния, всего -0,190 -0,249 -0,104 -0,033 0,178 0,148 0,095 0,029 0,019

Всего по отраслям экономики -0,204 -0,273 -0,133 -0,068 0,164 0,134 0,083 0,012 0,005

Промышленность, рабочие -0,096 -0,624 -0,584 -0,320 0,316 0,026 -0,173 -0,231 -0,197

Промышленность (остальной

персонал без рабочих) -0,957 -0,938 0,292 0,054 0,291 0,340 0,224 0,255 0,385

Сельское и лесное хозяйство 0,290 0,180 -0,561 0,154 -0,026 -0,300 -0,122 -0,396 -0,345

Транспорт и связь -0,116 -0,106 -0,118 -0,396 0,221 0,095 0,047 0,134 0,233

Строительство -0,325 -0,297 -0,412 -0,751 0,086 0,096 -0,075 -0,017 0,040

Торговля и общественное питание -0,067 0,033 0,019 0,774 0,253 0,871 1,100 0,256 0,433

Жилищно-коммунальное хозяй-

ство и бытовое обслуживание

населения -0,301 0,166 0,281 0,150 0,041 0,065 0,037 0,022 -0,126

Финансы, кредит, страхование, -0,552 0,164 1,687 0,592 0,294 0,044 0,323 0,204 0,299

управление

Наука и научное обслуживание -1,839 -1,828 -1,128 -0,982 0,147 0,081 0,004 0,128 -0,309

Другие отрасли 0,127 0,116 0,096 0,041 0,007 0,197 0,166 0,157 0,119

Система профессионального об-

разования, в т.ч. по ее уровням -0,054 -0,057 0,102 0,152 0,249 0,2278 0,166 0,132 0,099

Послевузовское -0,244 0,344 0,847 0,509 0,388 0,327 0,197 0,119 0,042

Высшее 0,012 0,063 0,280 0,413 0,564 0,536 0,395 0,289 0,245

Среднее -0,109 -0,142 0,150 0,136 0,271 0,209 0,132 0,120 0,076

Начальное -0,048 -0,070 -0,036 -0,010 -0,004 -0,027 -0,033 -0,024 -0,035

В остальных отраслях динамика исследуемого параметра в период 1990-1998 гг. была менее однозначна. Так, например, в сельском хозяйстве в начале рассматриваемого периода наблюдался, с одной стороны, некоторый прирост численности занятых (в период 1990-1994 гг. -примерно на 550 тыс. чел.), а с другой - сокращение числа вакантных рабочих мест и числа принятых в отрасль (за тот же период на 50 тыс. чел.). В дальнейшем численность занятого в сельском хозяйстве населения сокращалась.

После 1999 г. динамика исследуемого параметра была существенно скорректирована проявившимися в экономике тенденциями экономического роста. Наряду с управлением, отраслью торговли и общественного питания положительная динамика анализируемого параметра отмечалась в транспорте и связи, в промышленности, строительстве. В то же время, период положительных значений параметра спроса на рабочих в промышленности (1999-2001 гг.) вновь сменился отрицательными его значениями. Собственно численность рабочих в промышленности, незначительно увеличившись в 1999-2000 гг., затем

176

вновь, и более существенно, сократилась. Таким образом, насколько позволяет судить динамика коэффициента ег- в 2002-2004 гг. в промышленности, эффект повышения спроса на труд в этой отрасли в период активного импортозамещения был быстро нивелирован.

Таблица 1.10

Значения параметра движения рабочей силы

Показатель 1992 1994 1996 1998 2000 2001 2002 2003 2004

Отрасли экономики и уровни

профессионального образова-

ния, всего 1,467 2,278 0,315 0,806 -0,784 -0,742 -0,880 -0,506 -0,888

Всего по отраслям экономики 1,555 2,499 0,517 1,227 -0,465 -0,449 -0,712 -0,329 -0,815

Промышленность, рабочие -0,240 6,235 6,124 4,342 -1,164 0,476 1,894 2,308 2,104

Промышленность (остальной

персонал без рабочих) 12,320 10,524 -5,224 -0,496 -0,938 -3,752 -3,533 -4,242 -5,754

Сельское и лесное хозяйство -4,786 -2,373 6,271 -1,919 1,751 5,013 2,931 5,032 3,485

Транспорт и связь 1,227 0,539 0,365 4,329 -1,397 -0,046 -0,061 -1,524 -2,291

Строительство 3,451 2,312 2,697 8,435 1,196 -0,178 0,411 -1,291 -2,019

Торговля и общественное питание -0,596 -1,589 -1,678 -10,38 -1,975 -9,989 -13,88 -3,341 -5,739

Жилищно-коммунальное хозяй-

ство и бытовое обслуживание

населения 3,602 -0,807 -3,540 -0,766 0,601 0,684 0,651 -0,358 0,633

Финансы, кредит, страхование, 6,474 -0,379 -23,40 -7,825 -3,193 2,351 -2,162 -2,289 -3,693

управление

Наука и научное обслуживание 23,994 21,272 13,451 12,636 0,732 1,073 0,370 -2,366 3,630

Другие отрасли -3,589 -2,142 -1,557 1,321 -0,520 -1,148 -1,200 -1,763 -1,689

Система профессионального об-

разования, в т.ч. по ее уровням 0,646 0,573 -1,085 -1,454 -2,504 -2,408 -1,872 -1,565 -1,309

Послевузовское 3,040 -2,286 -7,540 -5,340 -3,438 -3,173 -2,248 -1,236 -0,480

Высшее -0,209 -0,185 -2,860 -4,153 -5,566 -5,511 -4,548 -3,587 -2,919

Среднее 1,045 1,766 -1,550 -1,168 -2,391 -1,987 -1,447 -1,228 -0,812

Начальное 0,745 0,294 0,250 0,155 -0,292 -0,036 0,445 0,259 -0,049

Возможно, практика использования трудосберегающей техники ведет к экономии затрат неквалифицированного труда и высвобождению соответствующих рабочих. В то же время, в последнее время предприятия реального сектора все острее ощущают дефицит квалифицированных рабочих кадров. Так, например, обследования, проводимые лабораторией анализа и прогнозирования микроэкономических процессов ИНП РАН [42], показывают, что дефицит квалифицированных рабочих кадров испытывают более 80% предприятий. Характерно также то, что, согласно данному обследованию, недостаток в инженерно-технических работниках и менеджерах испытывают 20-25% опрошенных предприятий. Более подробно данные, характеризующие эти факты в разрезе

177

основных отраслей экономики, представлены в Приложении 1, табл. 5. Вероятно, выявленная динамика спроса на рабочих определяется особенностями приема рабочих кадров, поскольку, как отмечалось ранее, в работе учитываются и данные о движении рабочей силы. Другим объяснением может выступать специфика структуры вакантных рабочих мест, регистрируемых службой занятости населения, где в значительно большей степени представлены вакансии, связанные со спросом на труд более низкой квалификации и соответствующей оплаты. В целом учет структуры спроса на рабочую силу в промышленности (в целом) по категориям персонала позволил провести анализ динамики спроса на рабочих и на остальной персонал.

В строительстве в период 1999-2001 гг. значения инвестиционно-производственного параметра были выше нуля, но существенно ниже, чем в среднем по экономике. В 2002-2003 гг. этот параметр в отрасли принимал отрицательные значения. Определенный интерес представляет анализ изменений значений данного параметра для жилищно-коммунального хозяйства и бытового обслуживания населения (ЖКХ и БОН). Параметр принимал отрицательные значения в 1991-1993 гг., после чего постоянно был выше нуля (кроме 2004 г.). Если в период 1994-1998 гг. в этой отрасли отмечались опережающие по отношению к экономике в целом темпы роста спроса на труд, то на фазе экономического роста темпы изменения спроса на труд стали более умеренными.

Значения инвестиционно-производственного параметра в науке и научном обслуживании в последние годы имели тенденцию к повышению, что, однако, пока не находит адекватного отражения в динамике занятости данной отрасли. Очевидно, существенное изменение тенденции потери кадрового потенциала этой отраслью возможно при выполнении как минимум двух обязательных условий. Во-первых, более интенсивное развитие остальных отраслей экономики и промышленности, что повысит спрос на инновации и, как следствие, на научную продукцию. Во-вторых, необходимо обеспечить достойный уровень оплаты труда в отрасли, что позволит активнее привлекать в науку молодые кадры, дефицит которых она испытывает.

Анализ динамики параметра ц, показывает, что в 1990-1998 гг. фактор движения рабочей силы оказывает главным образом негативное воздействие на процесс согласования динамики численности потенциальных работников и вакантных рабочих мест (см. табл. 1.10).

Исключение составляют торговля и общественное питание, управление. После 1998 г. процесс согласования движения потенциальных работников и рабочих мест стал более эффективным. Так,

178

фактор движения рабочей силы, помимо упомянутых выше отраслей, способствовал расширению численности занятых в транспорте и связи, строительстве, промышленности (кроме рабочих).

Динамика параметров модели (1.3) для различных уровней системы образования. Рассмотрим динамику параметров 8, для занятости по экономике в целом и системы профессионального образования (рис. 1.6).

8,

0,3

-Е1 ш Учащиеся СПО -

- Занято в экономике

0,2

0,1

0,2

0,3

Рис. 1.6. Динамика параметра 8, для численности занятого в экономике населения, учащихся СПО и их суммы (Е1).

Первый из них, как можно видеть, в значительной степени повторяет динамику показателя по экономике в целом. В динамике инвестиционно-производственного параметра в системе профессионального образования можно выделить три фазы. По крайней мере, в первой и последней из них можно увидеть достаточную степень согласованности изменений со сферой занятости. Так, например, в 2001-2003 гг. наблюдалось уменьшение 8, как в сфере профессионального образования, так и для занятости в экономике. Вышеназванное позволяет предположить наличие определенной взаимосвязи этих показателей.

Дальнейший анализ показал, что существует статистически значимая линейная регрессионная зависимость предложения ученических мест в СПО (параметр спроса 8, в СПО) от спроса экономики на рабочую силу:

у = 0,137 + 0,611х

?-стат. (8,16) (5,82), Л2=0,75; ^-стат. = 33,9, где у - значения 8, в СПО; х - значения 8, для сферы занятости.

179

Вероятно, еще более характерные взаимозависимости могут проявляться на уровне отдельных отраслей и уровней образования, и их выявление позволит в перспективе лучше оценить отраслевые особенности удовлетворения возникающей отраслевой потребности в рабочей силе. Так, например, оправданно ожидать, что спрос на ученические места в системе начального профессионального образования должен быть связан со спросом экономики на работников с соответствующим уровнем образования. Совокупный его объем в сложившихся условиях статистического обеспечения достаточно сложно оценить, однако основным потребителем рабочих кадров является промышленность. Сравнительный анализ коэффициентов е, для рабочих в промышленности и для системы начального профессионального образования показывает (см. табл. 1.9), что динамика спроса на рабочие кадры отличалась значительно большей амплитудой значений. Статистически значимой зависимости между динамикой спроса на рабочих и предложением вакантных ученических мест в системе профессионального образования (выраженных соответствующими е,) выявлено не было. При этом падение спроса на рабочие кадры в промышленности было более сильным и резким.

В динамике параметра е,- по уровням системы образования (рис. 1.7) также можно выделить три основные фазы.

е,-

—— Промышленность рабочие —А— Докторанты, аспиранты X ВУЗы —*— ССУЗЫ

• ПТУ Экономика

Рис. 1.7. Динамика параметра е,- в российской экономике и системе профессионального образования по ее уровням

180

Первая охватывает 1991-1993 гг., когда параметр лежал в отрицательной области для начального, среднего и послевузовского профессионального образования. Для высшего профессионального образования значения параметра были выше нуля, но резко снижались. Вероятно, в значительной степени такая динамика объясняется шоковым состоянием системы в результате проходивших в этот момент социально-экономических и политических преобразований, а также сокращением спроса населения на услуги профессионального образования. Тем не менее, значения 8, для всех отраслей образования были значительно выше, чем для народного хозяйства в целом. Данная тенденция сохранялась вплоть до 1998 г., когда значения исследуемого параметра для народного хозяйства перешли в положительную область.

Вторая фаза (1994-1999 гг.) характеризуется менее однозначной динамикой анализируемого параметра для рассматриваемых уровней образования. Для послевузовского профессионального образования характерен резкий рост значений исследуемого коэффициента с 0,34 до 0,85, сменившийся затем столь же стремительным падением до прежнего уровня. Имели тенденцию к устойчивому росту и значения инвестиционно-производственного параметра для высшего профессионального образования. К 1999 г. они достигли максимальных среди всех отраслей сферы образования значений, оставаясь таковыми и в дальнейшем. В среднем профессиональном образовании ситуация была иной: с 1995 г. значения параметра стали положительными и изменялись в диапазоне 0,13-0,18. Для начального профессионального образования значения исследуемого параметра лежали в отрицательной области (за исключением 1999 г.) (см. рис. 1.7), что отражает постоянное уменьшение приема учащихся в эти заведения, рассмотренное нами в предыдущем параграфе (см. табл. 1.2).

Описанные выше тенденции к 2000 г. в значительной степени исчерпали себя. Поэтому третий из выделенных нами периодов (2000-2004 гг.) отмечается сглаживанием и унификацией процесса образования вакантных ученических мест на разных уровнях системы образования. Результатом этого стало, во-первых, сближение значений рассматриваемого параметра и, во-вторых, некоторое уменьшение этих величин к концу анализируемого периода. Для среднего и послевузовского профессионального образования наблюдаются очень близкие к средним по народному хозяйству значения. К исключениям можно отнести начальное профессиональное образование, где исследуемый параметр стабильно принимает отрицательные значения.

Анализ динамики параметра ц, для рассматриваемых уровней системы образования показал, что фактор движения рабочей силы

181

оказывал неоднозначное влияние на процесс согласования предложения вакантных мест и спроса на них со стороны потенциальных работников. Наиболее эффективно процесс согласования осуществлялся в послевузовском и высшем профессиональном образовании. С меньшей эффективностью это происходило в среднем профессиональном образовании. Положительные же по знаку значения параметра (ц,) для начального профессионального образования характеризуют негативное влияние процесса движения потенциальных работников и ученических мест на результат взаимодействия спроса и предложения. В целом для профессионального образования влияние фактора движения на процесс согласования спроса и предложения труда было более позитивным, чем для отраслевой занятости, хотя процесс увеличения ученических мест за счет воздействия указанного фактора значительно замедлился.

Проведенный анализ показал обоснованность совместного рассмотрения тенденций согласования спроса и предложения в сфере занятости и в системе профессионального образования, что подразумевает необходимость их взаимосвязанного рассмотрения и при осуществлении прогнозных оценок.

Прогноз параметров модели (1.3). Для реализации прогнозного варианта модели необходимо на основе ретроспективных данных провести прогноз всех ее коэффициентов. Задача динамизации предполагает моделирование параметров £о, отраслевых (включая систему образования) инвестиционно-производственных параметров (е,) и параметров движения рабочей силы (ц). Последнее предполагает набор специфичных для каждой отрасли факторов, оказывающих воздействие на динамику текущего спроса на рабочую силу и процесс согласования спроса и предложения труда, а также набор сценариев значений этих факторов на прогнозную перспективу. В рамках настоящего исследования задача построения факторного прогноза динамики инвестиционно-производственных параметров для отдельных отраслей не была решена. Вместе с тем, при прогнозных расчетах можно принять определенные гипотезы о перспективной динамике параметров модели, зафиксировав их, например, на уровне последнего года.

С учетом опыта предыдущих исследований [34; 39] строилась эко-нометрическая зависимость, где инвестиционно-производственный параметр по экономике в целом выступает как зависимая величина, а темпы роста ВВП, инвестиций в основные фонды и заработной платы использовались в качестве объясняющих переменных. В результате получена адекватная модель, где инвестиционно-производственный параметр в экономике положительно зависит от темпов изменения со-

182

вокупного спроса в экономике и отрицательно - от темпов изменения инвестиций (последнее, вероятно, предполагает существование трудосберегающих инвестиций и возникающую тенденцию к замещению труда капиталом). В свою очередь, расчеты показали, что динамика изменений моделируемого показателя в сфере профессионального образования может быть на три четверти объяснена изменениями ранее динамизированного 81 для сферы занятости в целом.

Анализ показывает, что динамика 80 может быть адекватно объяснена изменением темпов роста населения в трудоспособном возрасте. Об этом говорит и достаточно высокий коэффициент детерминации (Л2=0,84) соответствующего уравнения.

В свою очередь параметр ц может быть представлен как функция 81. Опыт построения соответствующей зависимости показывает, что 95% вариации ц объясняется динамикой значений 81. Таким образом, рассмотренные эконометрические зависимости позволяют моделировать перспективное поведение параметров модели.

Сценарии экономического развития. Для использования полученных зависимостей необходим экзогенный по отношению к модели сценарий перспективной динамики численности населения в трудоспособном возрасте, темпов прироста ВВП и инвестиций в основной капитал. Первый из этих показателей берется из данных демографического прогноза. Для двух остальных сценарии их развития необходимо разработать.

В данной работе сценарные прогнозные расчеты проводились на основе трех сценариев, разработанных МЭРТ РФ: инерционный (сценарий 1), энерго-сырьевой (сценарий 2) и инновационный (сценарий 3). Инерционный вариант предполагает постепенное падение темпов прироста ВВП на всем прогнозном периоде с 6,5% в 2007 г. до 3% в 2020 г. Уже с 2011 г. темпы прироста ВВП по сценарию 1 не превышают 4%. Темпы прироста промышленного производства под данному сценарию уже в 2008 г. сокращаются в два раза, и в дальнейшем колеблются в узком диапазоне 23% в год. В динамике темпов прироста инвестиций в основной капитал можно выделить несколько стадий. К 2009-2010 гг. ожидается замедление темпов прироста инвестиций в основной капитал до уровня 7,5-8%. Вторая стадия (2011-2015 гг.) связана с еще большим замедлением темпа прироста инвестиций, достигающего в 2012-2013 гг. своих минимальных значений, а затем его заметным ускорением. Наконец, после 2015 г. темпы прироста инвестиций постепенно сокращаются до 4% в год.

Согласно энерго-сырьевому сценарию, темпы прироста ВВП на 1-2% выше, чем по сценарию 1, к 2020 г. они замедляются до уровня 4-4,5%. Промышленное производство увеличивается на 4-5% в год. Темпы роста инвестиций в основной капитал заметно выше, чем по 1 сценарию.

183

В 2007-2011 гг. они составляют 110-113%, в 2012-2015 гг. - 108-110%, а к концу прогнозного периода замедляются до 106%.

Инновационный сценарий - наиболее оптимистичный из рассматриваемых. Он исходит из возможности поддержания высоких темпов социально-экономического развития как за счет более полной реализации потенциала традиционных секторов экономики (энергетика, сельское хозяйство), так и за счет интенсивного развития новых наукоемких производств. В рамках данного сценария предполагается реализация ряда долгосрочных, в том числе инфраструктурных проектов. Темпы прироста ВВП по инновационному варианту в первой половине прогнозного периода (до 2012 г.) несколько замедляются до уровня 5,9%, в дальнейшем прогнозируется ускорение экономического развития и ежегодный прирост ВВП в 6,5-7,0%. Темпы прироста промышленного производства в данном сценарии заметно выше по сравнению с двумя предыдущими и составляют 4,5-5,5%. Инвестиции в основной капитал увеличиваются достаточно интенсивно на всем прогнозном периоде. В 2007-2010 гг. темпы прироста инвестиций в основной капитал изменяются в диапазоне 11-13%, в дальнейшем они составляют 9-12%.

Интегрированная оценка перспективной динамики исследуемых показателей в соответствии с заданными сценариями МЭРТ показала, что на прогнозном периоде (до 2020 г.) численность занятого в экономике РФ населения и учащихся в СПО изменяются достаточно умеренными темпами (табл. 1.11).

Таблица 1.11

Динамика численности занятых и учащихся СПО на прогнозном периоде по различным сценариям, % к 2006 г.

Сценарий 2007 оценка 2008 2009 2010 2011 2012 2015 2018 2020

Численность занятого населения

1 100,87 100,66 100,28 99,79 99,26 97,30 95,06 93,95

2 100,83 100,91 100,71 100,31 99,83 99,29 97,26 94,97 93,85

3 100,91 100,71 100,31 99,83 99,29 97,26 94,93 93,77

Численность учащихся СПО

1 96,96 95,82 95,59 96,06 96,23 96,42 97,11 97,57

2 97,88 96,88 95,66 95,36 95,55 95,61 96,05 96,89 97,39

3 96,88 95,66 95,36 95,51 95,56 95,74 96,59 97,16

По оценке, в 2007 г. при достаточно высоких темпах роста ВВП численность занятого населения увеличится. Но уже к 2008 г. под давлением демографических ограничений ожидается стабилизация

184

численности занятого населения. С 2009 г. численность занятого населения начинает сокращаться со среднегодовым темпом 0,6-0,7%, при этом к концу прогнозного периода темпы сокращения исследуемого показателя замедляются. Численность занятого населения сокращается на 4-4,2 млн. чел. к 2020 г. в зависимости от сценария. При этом предполагается, что резких изменений в проводимой внешней миграционной политике не произойдет, и численность иностранной рабочей силы будет увеличиваться постепенно.

Изменения численности учащихся в СПО на прогнозном периоде также в значительной степени определяются демографическими тенденциями. В первой половине прогнозного периода их влияние отразится в заметном сокращении численности учащихся в системе профессионального образования (рис. 1.8).

Тыс. чел. 7100 п

7020

6940

6860

6780

6700

2003 2005 2007 2009 2011 2013 2015 2017 2019

Рис. 1.8. Прогнозная динамика численности учащихся СПО по трем сценариям

За 2006-2010 гг. численность учащихся СПО сократится почти на 5%, или на 300 тыс. чел. К этому времени, вероятно, произойдут структурные изменения в СПО и по ее уровням, связанные как с усилением конкуренции на рынке образовательных услуг, так и с реализацией государственной политики, направленной на совершенствование системы профессионального образования, повышение его качества. Кроме того, пройдет период адаптации СПО, в особенности системы высшего профессионального образования, к функционированию в новых условиях, когда довлеет демографический фактор. Поэтому с 2011 г. может наблюдаться увеличение численности учащихся в системе профессионального образования, которое, судя по полученным оценкам, будет

185

носить весьма умеренный характер: к 2020 г. численность учащихся СПО увеличится всего на 1,8-2,2%, что составляет 125-150 тыс. чел.

Как видно из полученных результатов, рассмотрение различных сценариев социально-экономического развития не меняет принципиальных выводов о перспективной динамике исследуемых показателей. Наблюдаемые различия в динамике численности занятого населения и учащихся СПО невелики, и с точки зрения длины рассматриваемого прогнозного периода могут быть признаны незначимыми.

В целом можно сказать, что, во-первых, тенденции изменения численности занятых и учащихся СПО наталкиваются на серьезные ресурсные ограничения, отражающие негативное воздействие демографического фактора. Поэтому заданные даже инновационным сценарием темпы роста народного хозяйства не позволяют обеспечить прирост численности занятого населения. В рамках данного сценария необходимо обеспечить рост инвестиций в трудосберегающие технологии как в производственном процессе, так и в его организации. При этом в рамках упомянутых ресурсных ограничений может происходить перераспределение кон-тингентов занятых и учащихся, результат которого во многом определяется сложившимися ранее тенденциями. Таким образом, инерционность развития СПО может в среднесрочной перспективе служить дополнительным сдерживающим фактором для роста занятости.

Проведенный анализ показал, что включение системы образования в модель взаимодействия спроса на рабочую силу и ее предложения позволяет оценить влияние различных факторов на результат согласования спроса и предложения на рынках труда и образовательных услуг, более подробно изучить эти процессы на разных уровнях образования. Предлагаемый подход к анализу и моделированию российского рынка труда во взаимосвязи с системой образования позволяет совместно и взаимосвязано рассматривать спрос на труд и его предложение, включать в модель показатель движения населения и трудовых ресурсов, дает возможность исследования различных равновесных состояний рынка труда и системы образования [34]. Использование предложенного в работе инструментария обеспечивает разработку вариантного прогноза основных параметров сферы образования, рынка труда, занятости населения и ее структур в зависимости от макроэкономических сценариев развития экономики. Ценность предлагаемых методов и расчетов существенно возрастает при системном рассмотрении данной проблемы, что позволит органично включать систему образования в комплексное рассмотрение социально-экономических взаимосвязей и осуществлять более точный, обоснованный и согласованный прогноз как параметров занятости, рынка труда и системы образования, так и основных макроэкономических параметров развития страны.

186

Глава 2

ГЕНДЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ РАБОЧЕЙ СИЛЫ И ИХ УЧЕТ В АНАЛИЗЕ И ПРОГНОЗИРОВАНИИ РОССИЙСКОГО РЫНКА ТРУДА

§ 2.1. Тендерные особенности рабочей

силы и отраслевой занятости в контексте макроэкономических взаимосвязей

Со стороны предложения рабочей силы на динамику рынка труда оказывают влияние демографические характеристики рабочей силы. Существенные изменения экономической ситуации влекут за собой заметные корректировки социально-экономических условий занятости. Реакция населения на их изменение проявляется на рынке труда. Перемены в условиях занятости побуждают экономических агентов менять свои решения относительно того, сколько, где и за какое вознаграждение работать. Микроэкономические основы изучения данной проблемы базируются на рассмотрении процесса принятия индивидом решения о своем участии на рынке труда. Конечный результат - оптимальный качественный и количественный выбор между трудом и досугом, которые вместе целиком поглощают доступный индивиду лимит времени. Данный выбор рассматривается в моделях, описывающих поведение рабочей силы в различных институциональных условиях и ее реакции на изменение базовых условий [см., например, 102].

Спектр затрагиваемых аспектов при моделировании соответствующего выбора расширяется (прежде всего у женщин) за счет включения ситуаций выбора между занятостью вне дома и в домашнем хозяйстве [64; 101; 102; 108]. При всей условности действия оптимизационных схем и абстрактности теоретических равновесных состояний рассмотрение практической информации целесообразно проводить именно в увязке с теоретическим обоснованием.

В макроэкономическом контексте степень участия женщин в общественном производстве определяет величину рабочей силы и, следовательно, объем одного из основных факторов производства. В данном случае можно разделить макроэкономический аспект на две составляющие, которые противопоставлением друг другу определяют неоднозначность практических решений.

С одной стороны, требование достаточности фактора труда предусматривает активное участие женщин в общественном производстве. Дополнительные ресурсы в экономике становятся все более

187

дорогостоящими, поскольку интенсивность использования фактора труда достаточно жестко ограничивается объективными ограничениями естественного (природного) характера. Поэтому альтернативная стоимость невовлеченных ресурсов все более возрастает.

С другой стороны, нельзя оставить без внимания и то, что в условиях технологического прогресса и роста производительности труда экономика, где темпы внедрения трудосберегающих технологий достаточно велики, сталкивается с проблемой обеспечения прежнего (социально приемлемого) уровня занятости (из-за роста технологической безработицы). При таких условиях для государства может оказаться выгодным проводить политику дестимулирования к вступлению на рынок труда тех категорий трудовых ресурсов, для которых мотивация труда предположительно наименее высокая. Оценка может быть выражена как высокая альтернативная стоимость трудового часа по сравнению с часом досуга или часом занятости в домашнем хозяйстве у других категорий. Несмотря на то, что теоретически такое развитие политики признается как целесообразное, практический аспект такой стратегии вступает в противоречие с общепризнанными идеями о том, что все субъекты должны иметь равные возможности для реализации своих трудовых устремлений, а также с убеждением, что рост благосостояния общества в его культурно-социальных составляющих реален именно в условиях, когда каждый член общества может реализовать свой потенциал в общественных интересах, проявив свои таланты в выбранной сфере общественных знаний и человеческой деятельности.

Не менее важно и то, что женская часть населения выполняет воспроизводственную функцию. Степень реализации этой функции определяет демографическую ситуацию в стране и оказывает влияние на широкий спектр общественных процессов, в том числе и на экономическую составляющую развития. При этом воспроизводственная функция может трактоваться как в узком смысле, как производство человеческой жизни, так и включать в себя деятельность по обслуживанию членов семьи и поддержанию домохозяйства [13, с. 44].

Институциональный аспект проблемы состоит в анализе традиционных общественных связей, обычаев и традиций, которые тем или иным образом влияют на интенсивность и объем предложения труда (или спроса на труд) со стороны определенных категорий населения.

Более того, рассмотрение женской рабочей силы как отдельного участника рынка труда (тем не менее, без отрыва от всего спектра экономических и социальных факторов, и учитывая взаимодействия) диктуется и спецификой современной проблематики на рынках тру-

188

да, когда во многих развитых странах успешное (или не совсем) противостояние экстенсивному росту безработицы сменилось затяжным и трудным процессом смягчения последствий структурной и хронической безработицы. Определение истинного положения женщин на рынке труда и реализация определенной политики по отношению к данному его сегменту является не только уместным, но во многом и необходимым. Ведь в условиях господства технологии, технического прогресса и узкой специализации на рынке труда произошла существенная эволюция требований к уровню подготовки специалистов, изменились и во многом ужесточились требования к претендентам на рабочее место.

Заметные изменения в качестве и уровне подготовки ресурсов заставили отойти от гипотезы однородности трудовых ресурсов в пользу более гибких форм описания трудового потенциала, адекватных реалиям сегодняшнего времени.

В связи с этим представляется необходимым подвергнуть коррекции и макроэкономические подходы к исследованию сферы занятости и рынка труда. Сказанное в равной степени относится к рассмотрению как мужской, так и женской занятости. Можно выделить несколько подходов к макромоделированию: дезагрегация по ген-дерному признаку, использование в макроэкономических моделях отражающих гендерные различия переменных, отдельный анализ производственного и воспроизводственного секторов экономики [13, с. 23-37]. Возможно использование комбинации этих подходов.

Для целей объективного экономического анализа необходимо рассмотреть основные тенденции предложения женской рабочей силы и женской занятости, например, в европейских странах.

Особенности динамики женской занятости в промышленно-разви-тых странах мира. Для европейских стран в 1980-1990-х годах была характерна постепенная экспансия женщин на рынок труда. Рост безработицы, потребность в дополнительном доходе или стремление к независимости побуждают женщину выходить на рынок труда, поэтому все более распространенной является семейная модель с двумя работающими супругами, чем ситуация, когда в семье работает только мужчина.

Различия в уровне экономической активности сглаживаются во времени, уровень экономической активности женщин повышается, оставаясь более или менее стабильным для мужчин. Это медленный, но достаточно устойчивый во времени процесс. Если в 1960-х годах доля женщин в численности занятого населения составляла в Европе в среднем около 30%, то к середине 1990-х годов она выросла до 42,5% [101]. Например, в Голландии в начале 1980-х годов только четверть всех

189

женщин продолжала профессиональную карьеру после рождения первого ребенка, а десятилетие спустя это делала примерно половина. В Германии (Западной Германии) в период с 1978 г. по 1987 г. уровень экономической активности женщин в целом вырос с 51,6 до 54,5%, к 1997 г. до 61,8%, причем для возрастной когорты 25-34 года рост составил 14,8 проц. п. Активность мужчин снизилась с 85,2% в 1978 г. до 80,0% в 1997 г. Анализ данных по Канаде говорит о схожих тенденциях. Здесь уровень активности женщин вырос за период с 1978 г. по 1987 г. с 55,3 до 66,3%, в тоже время уровень активности мужчин остался практически неизменным - 86,9 и 86,7% соответственно; за период с 1988 г. по 1997 г. уровень трудовой активности женщин поднялся до 68,7%, а у мужчин сократился до 83,3%. В то же время, в Восточной части Германии и в скандинавских странах в 1990-х годах наблюдалось сокращение как женской, так и мужской занятости [111]. Такое сокращение является следствием высокого уровня занятости как мужчин, так и женщин, характерного для этих территорий.

Решение женщины об участии на рынке труда изменяется вместе с изменением в уровне образования общества и уровне квалификации самих женщин. Женщины с более высоким уровнем образования чаще склонны начинать и продолжать профессиональную карьеру. Участвовать на рынке труда и конкурировать за рабочие места легче образованным женщинам, кроме того, они способны оплатить услуги по ведению домашнего хозяйства (уходу за детьми).

Как отмечается в [111], в положительном решении женщины о том, чтобы работать, кроется некоторый парадокс, так как прослеживается положительная корреляция между уровнем трудовой активности женщин и уровнем развития экономики страны, измеренным подушевым валовым внутренним продуктом. Иными словами, при прочих равных условиях следует ожидать большего предложения женского труда в странах с более высоким душевым доходом.

Исходя из зарубежного опыта, можно выделить ряд факторов, способствующих росту или сокращению спроса на женскую рабочую силу [101; 110].

Расширение государственного сектора увеличивает спрос на женский труд. Государственный сектор продолжает играть важную роль в экономиках развитых промышленных стран, хотя в ряде стран существует тенденция к сокращению его размеров (например, Германия). Для государственного сектора свойственны большая принципиальность при соблюдении прав равноправия полов, более формализованная процедура найма и увольнения работников, более унифицированные правила предоставления гарантий (например, оп-

190

лата больничных листов), более высокая по сравнению с рыночным сектором стабильность занятости и, наконец, большая доступность. С одной стороны, найти работу в государственном секторе, особенно когда он сокращается, достаточно проблематично. Однако государственный сектор обеспечивает более низкий по сравнению с частным уровень дохода для занятых в нем, что делает его менее привлекательным. Следовательно, он более доступен для менее требовательных к уровню дохода работников, к числу которых в большей степени относятся женщины, или просто для менее конкурентоспособных работников. С другой стороны, за сокращением занятости в государственном секторе, как правило, следует некоторое ее увеличение. Все это может говорить в пользу увеличения спроса именно на женский труд.

Расширение сектора услуг способствует повышению спроса на женскую рабочую силу. Для экономики промышленно-развитых стран доля данного сектора в численности занятых составляет более половины. Стоимость создания рабочего места в сфере услуг (учитывая постоянный рост капиталоемкости традиционных секторов) относительно невелика, поэтому данный сектор имеет высокий потенциал для создания новых рабочих мест, причем на них активно может использоваться труд женщин. Например, оказание услуг по ведению домашнего хозяйства, гостиничный бизнес и другое. Труд женщин востребован и в сфере высококвалифицированных услуг [3]. В качестве примера можно привести маркетинг или финансовое посредничество, где требуются услуги квалифицированного женского труда, а также услуги дизайна, где женское чувство красоты и гармонии является конкурентным преимуществом. В секторе услуг важен не только (и не столько) результат, но и процесс оказания самой услуги. Здесь у женщин появляется дополнительное конкурентное преимущество перед работниками другого пола, для которых в большей мере характерна выраженная нацеленность на результат. В российской экономике активное расширение сектора услуг в 1990-х годах проходило в условиях экономического спада. Таким образом, происходило не расширение, а частичное замещение падающего спроса на труд в реальном секторе экономики. Кроме того, в таких отраслях, как финансы, кредит, страхование, управление; связь спрос на труд удовлетворялся прежде всего за счет мужской рабочей силы. В результате доля женщин в общей численности занятых в этих отраслях заметно сократилась. Например, в финансах, кредите, страховании доля занятых женщин упала с 90% в 1990 г. до 71,7% в 2004 г. Таким образом, расширение сферы услуг способствовало демпфированию негативных тенденций, но не являлось фактором повышения спроса именно на женскую рабочую силу.

191

Широкое использование частичной занятости способствует привлечению на рынок труда женщин. Частичная занятость может активно применяться в секторе услуг. Возможность быть занятым неполный рабочий день или неполную рабочую неделю позволяет выйти на рынок труда тем женщинам, которые вследствие большого объема нагрузки по дому не могут работать целый день. Если раньше они чаще воздерживались от поиска работы или могли рассчитывать на рабочее место для неквалифицированного труда, то с развитием новых нестандартных форм занятости у них появилось значительно больше возможностей применения своих профессиональных навыков. Занятость становится все более мобильной, этот процесс получил название флексибилизации занятости. Флексибилизация занятости расширяет возможности применения женского труда. В то же время, желание найти подходящую работу далеко не всегда встречает адекватное предложение со стороны рынка. Экономия на издержках вынуждает предпринимателей накладывать ограничения на вакантные рабочие места, а также предлагать менее выгодные контракты. Например, неуверенные в перспективах рынка своей конечной продукции фирмы предлагают своим работникам краткосрочные контракты без гарантий продления. Кроме того, фирмы могут просто предлагать временные рабочие места наподобие сезонной работы. Таким образом, работа на условиях частичной занятости может иметь краткосрочный или даже случайный характер.

Частичная занятость привлекательна для женщин. Однако, ориентируясь на работу в режиме частичной занятости, женщины в таком случае несут повышенный риск временной, не гарантированной от увольнений занятости, с частыми периодами безработицы, соответственно, с большими издержками на поиск рабочего места, низкими карьерными перспективами. Кроме того, возможны и другие трудности, мешающие согласованию спроса и предложения: недостаток опыта или квалификации для конкретного вида деятельности (для временной работы период обучения отсутствует или очень короток).

Дифференциация оплаты труда по отраслям при определенных условиях может также стимулировать расширение женской занятости. В некоторых отраслях, особенно в сфере сервиса (традиционные виды услуг) уровень заработков невысок (иначе уровень рентабельности будет низким). Мужчин не устраивает низкий уровень оплаты, в то время как для целей подработки или частичной занятости для женщин такая работа может быть привлекательной. Существующая в российской экономике межотраслевая оплата труда скорее позволяет говорить о высокой конкуренции за рабочие места в отдельных секторах экономики. Кроме того, сравнительно низкий уровень оп-

192

латы труда в целом ряде других секторов экономики не позволяет обеспечить приемлемый для индивида уровень дохода.

Важное значение имеет фактор занятости в теневом секторе. Нередко фирмам невыгодно нанимать больше работников из-за высокого уровня налогообложения. Тогда потенциальному работнику может быть предложен неофициальный (нелегальный) трудовой контракт. Риск столкнуться с таким поведением работодателя особенно высок для работников, претендующих на рабочие места в режиме частичной занятости, которая особенно популярна у женщин (то есть когда время работы и сумма вознаграждения относительно невелики). Занятый в теневом секторе работник берет на себя дополнительный риск в виде потери привлекательности для предпринимателя в официальном секторе, так как неофициальный труд не дает возможности доказательства уровня своих навыков. При этом эти риски не обязательно компенсируются высоким доходом. В российской экономике мужская и женская занятость в теневой и неформальной экономике также имеет свои особенности [13, с. 106-115].

Трудосберегающие технологические процессы приводят к сокращению рабочих мест и, соответственно, сокращают спрос на женскую рабочую силу. Как было показано выше, перспективы женской занятости во многом связаны с развитием сектора услуг. В то же время, и в этой сфере активно внедряются трудосберегающие технологии. Соответственно, для женщин более реален риск попасть под сокращение рабочего места. Конечно, автоматизация и компьютеризация постоянно создают взамен утраченных новые рабочие места, однако требующие часто принципиально другого уровня квалификации, разрыв в которой у конкретного работника не может быть преодолен мгновенно. Иными словами, в кратко- и среднесрочном периоде работники несут серьезные социальные издержки, лишаясь возможности применения своего труда невысокой квалификации.

Женская занятость в плановой экономике. В советской экономике женской рабочей силе отводилась особенная роль по ряду причин. Одна из них - реализация политики достижения социального равноправия между полами (в данном случае в сфере трудовых отношений) как элемента социалистической программы развития. Однако несмотря на то, что такой элемент политики декларировался как приоритетный, на практике социального равноправия достигнуто не было.

С другой стороны, потребность в высоком уровне занятости женщин возникала также из-за необходимости обеспечения советской экономики дополнительными ресурсами.

В историческом аспекте можно выделить по крайней мере два продолжительных этапа в осуществлении специальной политики

193

обеспечения трудового участия и занятости женщин в народном хозяйстве СССР. Первый этап, хронологические рамки которого можно определить как 1950-е - 1960-е годы [4; 5], характеризовался стремлением увеличить степень трудового участия женщин. «Вплоть до 60-х годов значительный контингент женщин трудоспособного возраста ориентировался на домашнее и личное подсобное хозяйство как основной вид занятости либо в течение всего трудового периода, либо на определенном его этапе» [70].

Средством достижения поставленной цели была выбрана интенсификация процесса обобществления домашнего хозяйства, что в данном контексте следует понимать как достаточно продуктивный процесс распространения массовых технологий на сферу быта с целью побудить женское население на более высокий уровень трудового участия: замена менее продуктивного индивидуального труда в домашнем хозяйстве на работу бытовых комбинатов, расширение сети яслей и детских садов, организация групп продленного дня. Другим направлением деятельности стало создание дополнительных рабочих мест с ориентацией на возможность применения женского труда. Это рассматривалось как одна из возможностей повышения трудового потенциала. В итоге, к 1970-м годам был достигнут один из самых высоких в мире показателей уровня занятости женщин [4].

Согласно оценке, сделанной на основе переписи 1979 года, примерно 93% женщин трудоспособного возраста работали в общественном хозяйстве или проходили обучение с отрывом от производства [70].

Таким образом, проблема привлечения дополнительных трудовых ресурсов женского пола в экономику была преодолена, по крайней мере, по экономике в целом. Ее актуальность сохранялась, вероятно, только для отдельных территорий. Между тем, достижение такого высокого уровня занятости женщин поставило перед экономикой новые задачи. Например, требовалось обеспечить такой уровень социального комфорта, который бы позволил женщине работать наиболее продуктивно. Ведь согласно традиционным представлениям в обществе женщина оставалась хранительницей очага, хозяйкой дома, воспитательницей детей. Иными словами, женщина помимо работы должна поддерживать в порядке дом, готовить еду, заниматься воспитанием детей, выполнять ряд других нелегких обязанностей. Обычный рабочий ритм оставляет мало возможностей для того, чтобы выдержать такую нагрузку.

Кроме того, с достижением «полной» занятости женщин были исчерпаны возможности расширения объема трудовых ресурсов за счет привлечения тех, кто еще оставался вне сферы общественного производства [70]. Таким образом, экстенсивное развитие экономи-

194

ки становилось все более затратным и неэффективным. Активный рост занятости в 1970-х годах сменился гораздо более медленным и плавным в 1980-х годах. Это обусловило переход к новым акцентам в государственной политике.

В 1980-х годах началась переориентация с экстенсивных форм привлечения дополнительной рабочей силы на интенсивные ее формы. Акценты новой политики заключались в переориентации с простого требования трудового участия на наполнение процесса труда новым содержанием, в том числе и за счет развития новых навыков и совершенствования квалификации трудовых ресурсов. Новая политика была призвана решить задачу более полного и более эффективного использования трудовых ресурсов на предприятиях и в организациях. При решении данной задачи использовались как подходы директивного планирования и реорганизации, так и элементы индивидуального и группового самоопределения. Например, на предприятиях могли создаваться проблемные группы, где женщины могли обсуждать свои профессиональные и другие проблемы, вносить предложения по реорганизации труда и отдыху работников [4]. Одновременно аналогичные процессы должны были распространяться и на социальную сторону жизни работников.

В этот период начинается реализация политики закрепления за женщиной дополнительных прав и льгот по условиям труда. Дополнительные права призваны дать женщине больше возможностей для совмещения экономической и социальной деятельности, для поддержания семьи, для воспитания детей. Побочный эффект такой политики проявлялся в укоренении гендерных ролей с четким их разделением - мужчины в качестве основного работника и женщины как хранительницы семьи и домашнего очага. При этом степень восприятия такого разделения неоднородна: мужчинам свойственна большая «традиционность» (инертность) взглядов, чем самим женщинам [5] (мужчины более склонны видеть в женщине домохозяйку, чем сами женщины).

Проблема в том, что разработанная система оказалась неэффективной при применении ее в новых экономических условиях, когда установленные гарантии уже не играют столь значимой роли, а распределение ролей в обществе закрепилось и приняло устойчивый характер. В этих условиях женщинам особенно трудно совмещать производственную (экономическую) и детородную функции.

Женская и мужская рабочая сила в современной России. В 1990-е годы на рынке труда России произошли значительные изменения [24, с. 9-59; 52; 85, с. 646-651; 107], в том числе и при рассмотрении динамики параметров рынка труда по полу.

195

Экономическая активность населения. В переходной экономике России работники были вынуждены приспосабливаться к быстро меняющимся (часто в неблагоприятную сторону) условиям, искать новые сферы применения своих способностей и навыков, принимать решения о степени участия на рынке труда или переходе в состав экономически неактивного населения. Динамика экономической активности мужского и женского населения в России исследовалась, например, в работах [52; 64; 69; 73-75]. Так, в работах [43; 69] уровень экономической активности моделируется на основе экономет-рических уравнений, где объясняющими переменными выступают темпы изменения ВВП и денежных доходов населения. В работе [13, с. 212-233] изменение уровня экономической активности исследуется более детально на микроэкономических данных.

За 2001-2005 гг. уровень экономической активности увеличился с 64,1 до 66,2%, или на 2,1 проц. п., а за 2006 г. практически не изменился. Уровень экономической активности населения в трудоспособном возрасте значительно выше и в период 2001-2006 гг. оставался достаточно стабильным на уровне 76-77%, который, однако, заметно ниже значений этого показателя в начале рассматриваемого периода (1992 г.).

Уровень экономической активности населения в возрасте 15-72 года был заметно выше у мужчин, чем у женщин. В начале рассматриваемого периода разница в уровне экономической активности мужчин и женщин была особенно выражена и достигала 14 проц. п. В дальнейшем разрыв в уровне экономической активности несколько сократился и в последние годы составляет около 10 проц. п. Для населения в трудоспособном возрасте характерны заметно меньшие, но более стабильные различия в уровне экономической активности, составляющие примерно 4-5 проц. п. Изменения в уровне экономической активности обоих полов в 2001-2006 гг. были минимальны: у мужчин они снизился на 1 проц. п., а у женщин вырос на 0,7 проц. п.

Структура занятого населения по полу. Численность занятого населения за 2001-2006 гг. возросла на 6%, или почти на 4 млн. чел. (Приложение 2, табл. 1). Этот рост обеспечивался, главным образом, за счет увеличения численности экономически активных и занятых женщин, которое составило около 4,9 и 8,4% соответственно (табл. 2.1).

Увеличение численности занятых мужчин было заметно меньше, а численность экономически активного мужского населения изменилась незначительно. При этом как для мужчин, так и для женщин изменение темпов роста занятости было неровным. В периоды замедления темпов роста (2003 г., 2004 г., 2006 г.) они станови-

196

лись практически одинаковыми. Ускорение темпов роста (2002 г., 2005 г.) в большей степени проявлялось для женской занятости.

Таблица 2.1

Динамика численности экономически активного, занятого и безработного населения России, % к пред. году

Показатель 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2006/2001

Экономически активное на-

селение

всего 98,7 101,4 100,6 100,1 101,2 100,5 102,6

мужчины 98,4 100,2 100,6 99,7 101,2 100,4 100,4

женщины 99,1 102,7 100,6 100,6 101,3 100,7 104,9

Занятое население

всего 99,8 101,8 101,3 100,0 102,2 100,9 106,0

мужчины 99,3 100,5 101,5 99,9 101,6 100,9 103,7

женщины 100,2 103,0 101,2 100,0 102,8 100,8 108,4

Безработные

всего 89,1 97,9 92,3 101,6 90,2 96,0 70,8

мужчины 90,2 97,3 91,5 96,5 96,5 93,9 70,3

женщины 87,8 98,5 93,4 107,4 83,8 98,4 71,5

Примечание. Здесь и далее в таблицах 2.1.-2.3 источник: Федеральная служба государственной статистики (Росстат).

Структура занятого населения по возрасту. Анализ возрастной структуры занятого населения и тенденций ее изменения показывает, что в 2005 г. по сравнению с 1992 г. для большинства возрастных групп характерно сокращение численности занятых. В наибольшей степени оно проявилось в возрастных группах до 20 лет и 30-39 лет. Доля занятых в возрасте 35-39 лет в общей численности занятых за пять лет сократилась на 3,4 проц. п. (Приложение 2, табл. 2).

По данным обследования населения по проблемам занятости Федеральной службы государственной статистики, уже к концу 2004 г. средний возраст занятых в народном хозяйстве приблизился к 40 годам, и продолжает оставаться на этом уровне, не проявляя тенденций к снижению. В целом ряде отраслей эта возрастная граница уже превышена: так, в науке и научном обслуживании средний возраст занятых составляет 44 года. Наряду с этим, существенно выросла численность занятых в возрасте 45-54 лет. В возрастной структуре занятости доля этой группы увеличилась на 2,5 проц. п. Существенно увеличилась доля занятых в возрасте 55-59 лет. Доля крайних возрастных групп сократилась и, как показывают данные за 2006 г., имеет тенденцию и к дальнейшему

197

сокращению. Изменения в возрастной структуре мужской и женской занятости представлены в Приложении 2, табл. 3. В возрастной структуре женской занятости по сравнению с мужской происходят более существенные изменения. Так, доля занятых в возрасте 35-39 лет сократилась на 3,6 проц. п. у женщин по сравнению с 3,2 проц. п. у мужчин. И, напротив, удельный вес занятых, например, в возрасте 55-59 лет у мужчин вырос на 1,8 проц. п., а в женской возрастной структуре аналогичное увеличение составило 2,9 проц. п. В структуре мужской и женской занятости уменьшился удельный вес молодежи до 24 лет.

В возрастной структуре занятости обоих полов максимальный удельный вес в последние годы приходился на возрастную группу 45-49 лет. Так, к концу 2006 г. на долю этой группы приходилось 15,7% всех занятых женщин. Наименьший удельный вес характерен для крайних возрастных групп.

Постарение населения в целом и занятой его части можно рассматривать как снижающий производительность труда фактор, поскольку, например, более пожилым работникам свойственны дополнительные проблемы со здоровьем. Неудовлетворительное состояние по показателям здоровья становится одним из основных факторов, ограничивающих социальную и экономическую активность населения старше трудоспособного возраста [22]. Кроме того, с возрастом снижается реакция, уменьшается выносливость. При этом необходимо отметить, что ухудшение здоровья трудовых ресурсов и снижение их качественных характеристик - более общая проблема, связанная с ухудшением здоровья населения в целом, произошедшим под воздействием различных причин [49, с. 75-108; 50; 53; 57, с. 139-148; 60]. Ухудшение здоровья занятого населения приводит к увеличению периодов временной нетрудоспособности и числа неотработанных человеко-часов, что может отражаться на величине спроса на труд в экономике России [41]. Но даже если листок временной нетрудоспособности не оформляется, нездоровый работник трудится с меньшей эффективностью, повышается риск травматизма.

Еще одно важное следствие постарения населения - нарушение принципа преемственности поколений в тех сферах экономики, где наблюдается ограниченный приток молодых кадров [38]. Это особенно актуально в условиях, когда процесс передачи накопленного профессионального опыта наименее формализован, например, в науке. Другой пример - квалифицированные рабочие кадры, важный элемент подготовки которых - обучение у мастера непосредственно на производстве, в рамках конкретного производственного процесса.

198

Половозрастная структура безработного населения. В динамике и структуре безработицы в последние годы произошли существенные изменения. Увеличение числа безработных, особенно интенсивное в период кризиса 1998 г. и после него, сменилось тенденцией их заметного ежегодного снижения. В результате к концу 2006 г. в экономике России насчитывалось около 5,0 млн. безработных.

При этом численность официально зарегистрированных в органах службы занятости безработных увеличивалась и в 2006 г. составила 170% от уровня 2000 г. Доля официально зарегистрированных безработных в общем их числе, определенном по методологии МОТ, возросла за тот же период с 15% до 35%, что характеризует рост влияния государственных институтов на отечественном рынке труда. В общей численности безработных в рассматриваемый период (1992-2006 гг.) преобладали мужчины. В 2005-2006 гг. на долю мужчин приходилось почти 54% всех безработных (табл. 2.2).

Таблица 2.2

Численность безработных и уровень безработицы по полу в экономике России

Показатель 1992 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Удельный вес группы в общей

численности безработных, %

мужчины 52,4 54,0 53,1 58,5 53,4 52,9 50,2 53,8 52,6

женщины 47,6 46,0 46,9 41,5 46,6 47,1 49,8 46,2 47,4

Удельный вес группы в общей

численности зарегистриро-

ванных безработных, %

мужчины 27,9 37,5 31,1 32,0 32,5 32,5 33,7 34,5 35,0

женщины 72,1 62,5 68,9 68,0 67,5 67,5 66,3 65,5 65,0

Уровень безработицы, % ЭАН

мужчины 5,2 9,7 10,0 9,2 8,3 7,8 8,5 7,0 6,5

женщины 5,2 9,2 9,5 8,4 9,0 8,4 8,2 7,9 7,0

Уровень зарегистрированной

безработицы, % ЭАН

мужчины 0,4 2,3 0,9 1,0 1,3 1,4 1,7 1,7 1,6

женщины 1,2 4,4 2,1 2,2 2,9 3,1 3,6 3,3 3,1

Гендерная структура общей и официально зарегистрированной безработицы значительно различается. В течение всего рассматриваемого периода не менее двух третей от общей численности зарегистрированных безработных составляли женщины. Соответственно, уровень официальной женской безработицы значительно более высокий и превышает соответствующий показатель для мужчин в два и более раза. Уровень общей безработицы у мужчин

199

до 2001 г. несколько выше, чем у женщин. В дальнейшем уровень женской безработицы на 0,5-0,9 проц. п. выше, чем уровень мужской (за исключением 2004 г.).

Возрастная структура безработных представлена в Приложении 2, табл. 4. Как видно из таблицы, 17-19% всех безработных - молодые люди в возрасте 20-24 года. В ноябре 2006 г. их доля в общей численности безработных составила 21,6%. Постоянным изменением то в сторону повышения, то понижения характеризуется показатель для молодых людей в возрасте до 20 лет. Кроме того, за рассматриваемый период отмечался рост удельного веса безработных в возрасте 25-29 лет, 45-59 лет. В то же время заметно сократилась доля безработных в возрасте 30-44 года. Так, например, доля безработных в возрасте 35-39 упала с 13 до 9,5% в конце 2005 г. Средний возраст безработных при достаточно заметных колебаниях в течение рассматриваемого периода за 2001-2006 гг. снизился и в ноябре 2006 г. составил 34,1 года.

Отраслевая структура занятости. Анализ динамики среднегодовой отраслевой занятости мужчин и женщин в современный период показывает, что в 1999-2004 гг. численность занятых женщин в наибольшей степени возросла в лесном хозяйстве (на 22%), оптовой и розничной торговле (на 22,7%), финансах и кредите (на 27,3%), в культуре и искусстве (на 14%). Одновременно с этим сократилась численность занятых женщин в науке и научном обслуживании (на 4,6%), сельском хозяйстве (9%), жилищно-коммунальном хозяйстве (1,8%). При этом в первых двух из этих отраслей значительное сокращение численности произошло именно к 2004 г. В строительстве, образовании и промышленности занятость женщин за рассматриваемый период изменилась мало. Вероятно, тенденции сокращения численности занятых в этих отраслях в значительной степени исчерпали себя. Отметим несопоставимость сокращения в численности занятых обоих полов в сельском хозяйстве: за рассматриваемый период отрасль потеряла более 1,3 млн. мужчин и только 250 тыс. женщин. Отмеченные изменения в отраслевой структуре позволяют предположить наличие существенных отраслевых сдвигов в структуре мужской и женской занятости.

Интенсивные структурные сдвиги в отраслевой мужской и женской занятости отмечались и ранее. В результате гендерный состав занятости ряда отраслей существенно изменился. Например, если в 1980 г. почти треть занятых женщин работала в промышленности, то к 2004 г. - только 17% (Приложение 2, табл. 5). В то же время в таких отраслях, как оптовая и розничная торговля, общественное питание, сбыт и заготовки (далее - торговля); государственное и муниципальное управление, финансы и кредит, страхование (далее - управление и финансы); здраво-

200

охранение, физическая культура, социальное обеспечение, образование, культура, искусство (далее - социально-культурные услуги), доля женщин в общей занятости значительно увеличилась. Тенденция существенного сокращения численности занятых в промышленности и науке характерна (в 1991-1998 гг.) и для мужчин. Аналогично изменениям в структуре женской занятости растет численность мужчин, работающих в торговле, управлении и финансах. Удельный вес мужчин, занятых в этих отраслях, увеличился с 1990 по 2004 г. с 4,7 до 18%. В целом происходит перераспределение рабочей силы из отраслей материального производства в отрасли сектора услуг.

Комплексную оценку интенсивности структурных сдвигов в мужской и женской отраслевой занятости можно осуществить с помощью индекса, характеризующего разброс отраслевых приростов значений того или иного показателя как интегральную величину [109]:

1е ^^е»

где Еи - величина показателя для отрасли г в году Е{ - общая величина показателя всех отраслей экономики в году еи=Еи / Е( - доля отрасли г в суммарной величине показателя для всей экономики (элемент отраслевой структуры); п - число выделяемых отраслей.

Использование индекса структурных сдвигов (2.1) в анализе общей отраслевой структуры занятости населения России рассмотрено в работах [34; 39], где в качестве исследуемых показателей выступают данные об отраслевой структуре занятости, в том числе с разделением по полу [см., например, 123]. При расчете индекса по полу выделялось 10 укрупненных отраслей: промышленность; сельское и лесное хозяйство; строительство; транспорт и связь; оптовая и розничная торговля, сбыт и заготовки; жилищно-коммунальное хозяйство, бытовое обслуживание населения; здравоохранение, образование, культура, искусство, социальное обеспечение; наука и научное обслуживание; финансы, кредитование, страхование, управление; прочие отрасли.

Индекс показывает, насколько изменения численности занятых в отдельных отраслях соответствуют изменению численности занятых в экономике в целом. Чем больше несоответствие, тем заметнее структурные сдвиги в экономике. Сопоставление значений индексов для мужской и женской занятости позволяет оценить различия в структурных сдвигах в занятости по полу.

Динамика индекса структурных сдвигов (рис. 2.1). В период с 1970 по 1987 г. для структуры занятости в экономике характерно незначительное нарастание степени изменений.

201

1е*100

Рис. 2.1. Динамика индекса структурных сдвигов в отраслевой занятости: -- женщины; -♦- мужчины; все занятые

В изменениях структуры занятости по полу могут быть отмечены следующие основные особенности:

• с 1970 г. по 1978 г. наблюдалось большее изменение структур мужской занятости, при этом изменения в структуре занятости по полу носили взаимопогашающий характер, что выражалось в более низкой интенсивности структурных сдвигов в общей занятости, чем в занятости по полу;

• с 1979 г. по 1985 г. интенсивнее менялась структура женской занятости, что, вероятно, связано с попытками качественных изменений в использовании женского труда в народном хозяйстве [4]. Направления структурных сдвигов в мужской и женской занятости стали, по-видимому, совпадать в большей степени. Соответственно возросла интенсивность структурных сдвигов в общей занятости.

В дальнейшем, как и в 1970-е годы, характерны более выраженные структурные изменения в мужской занятости.

В 1990-е годы структура общей занятости стала значительно более нестабильной, значения индекса увеличились с 0,02-0,04 до 0,060,07. Изменение интенсивности структурных сдвигов объясняется падением объема производства, значительным сокращением инвестиций в экономику и начавшимся в связи с этим процессом высвобождения рабочей силы, в первую очередь из отраслей материально-

202

го производства. При этом мужская занятость характеризовалась большей степенью мобильности. За исключением 1992 г., когда интенсивность структурных сдвигов в общей занятости оказалась ниже структурных сдвигов в занятости по полу, изменения в структуре отраслевой занятости по полу уже не носили упомянутого выше взаимопогашающего характера.

С 1998 г. проявилась тенденция к стабилизации структуры занятости. В 1998-1999 гг. отмечается заметное сокращение значений индекса структурных сдвигов. Для общей и мужской занятости эта тенденция сохранилась и в 2000 г., когда они достигли минимальных с 1990 г. значений. В дальнейшем изменения структуры занятости носили локальный характер: в 2000-2002 гг. интенсивность структурных сдвигов возросла, в 2003-2004 гг. - уменьшилась. При этом за исключением 2004 г. интенсивность структурных сдвигов в мужской занятости оставалась несколько выше, а для женской - ниже средней. В целом, в начале нового века интенсивность изменений в структуре занятости соответствует уровню 70-80-х годов прошлого.

Анализ изменений в структурах отраслевой занятости по полу позволяет сделать следующие основные выводы:

• небольшие структурные изменения в общей занятости сопровождаются более масштабными изменениями в структуре занятости по полу, причем мужская занятость, как правило, отличается более высоким уровнем структурных изменений;

• в пореформенный период интенсивность структурных сдвигов возросла, при этом изменения в структуре общей занятости и занятости по полу стали сопоставимыми, т. е. диапазон, в котором взаимопогашаются сдвиги в структуре мужской и женской занятости, существенно уменьшился;

• после кризиса 1998 г. уровень интенсивности структурных сдвигов снизился;

• в 2000-е годы интенсивность структурных сдвигов продолжает оставаться невысокой, структуры занятости по отраслям достаточно стабильны.

Отраслевые структурные сдвиги тесно связаны с изменениями в профессионально-квалификационном составе занятых. Для их оценки рассмотрим структуру занятого населения по группам занятий на основном работе, которые представляют собой агрегированные профессиональные группы. Обследование Росстата по проблемам занятости населения выделяет 29 таких групп. Анализ показывает, что в период с 1999-2004 гг. наблюдался рост численности занятых для 14 видов занятий, для остальных наблюдался спад. В наибольшей сте-

203

пени выросла численность руководителей (представителей) органов власти и управления всех уровней, включая руководителей учреждений, организаций и предприятий (далее по тексту - руководителей всех уровней); прочих специалистов высшего уровня квалификации; рабочих, занятых изготовлением прецизионных инструментов и приборов, рабочих художественных промыслов и других видов производств в художественной промышленности, рабочих полиграфического производства (далее - рабочие полиграфического производства), работников сферы индивидуальных услуг и защиты граждан и собственности (далее - работники сферы индивидуальных услуг); других квалифицированных рабочих, занятых в промышленности, на транспорте, связи, геологии и разведке недр промышленных предприятий (далее - другие квалифицированные рабочие). Численность занятых в каждой из перечисленных профессиональных групп увеличилась не менее, чем на 30%.

С другой стороны, существенно (на 35-40%) сократилась численность рабочих кино- и телестудий, жилищно-коммунального хозяйства, транспорта и связи; неквалифицированных рабочих сферы обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства, торговли и родственных видов деятельности (далее - неквалифицированные рабочие сферы обслуживания); неквалифицированных рабочих сельского, лесного, охотничьего хозяйства, рыбоводства и рыболовства (далее - неквалифицированные рабочие в сельском хозяйстве); квалифицированных работников товарного сельскохозяйственного производства, лесного, охотничьего хозяйства, рыбоводства и рыболовства (далее - квалифицированные работники сельскохозяйственного производства).

Среди наиболее многочисленных профессиональных групп следует, прежде всего, выделить водителей и машинистов подвижного оборудования (далее - водители и машинисты) и неквалифицированных рабочих общих для всех отраслей экономики профессий (далее - другие неквалифицированные рабочие) (табл. 2.3).

Как видно из данных табл. 2.3, удельный вес наиболее многочисленных профессиональных групп за рассматриваемый период мало изменился. Небольшие изменения данного показателя характерны также для продавцов, демонстраторов товаров, натурщиков и демонстраторов одежды (далее по тексту - продавцов товаров), среднего персонала в области финансово-экономической, административной и социальной деятельности (далее - средний персонал в области финансово-экономической деятельности). Как уже отмечалось, доля руководителей всех уровней в общей численности занятых существенно возросла. Если в 1999 г. ранг этой профессиональной группы

204

по численности занятых был только 11, то в 2004 г. стал третьим. Всего на долю 10-и самых многочисленных профессиональных групп приходилось около 60% всех занятых.

Таблица 2.3

Удельный вес крупнейших профессиональных групп в структуре занятых по группам занятий, % к итогу

Группы занятий 1999 2001 2003 2004

Водители и машинисты подвижного оборудования 10,79 10,56 10,24 10,05

Профессии неквалифицированных рабочих, общие

для всех отраслей экономики 9,67 8,38 8,65 8,73

Руководители (представители) органов власти и

управления всех уровней, включая руководите-

лей учреждений, организаций и предприятий 4,53 4,31 7,10 7,44

Продавцы, демонстраторы товаров, натурщики и де-

монстраторы одежды 6,26 6,72 6,83 7,39

Прочие специалисты высшего уровня квалификации 4,68 5,85 5,97 6,67

Рабочие металлообрабатывающей и машинострои-

тельной промышленности 5,81 5,91 7,11 6,49

Работники сферы индивидуальных услуг и защиты

граждан и собственности 4,65 5,04 5,69 6,11

Средний персонал в области финансово-

экономической, административной и социальной

деятельности 5,27 6,22 5,36 5,55

Специалисты в области естественных и инженерных

наук 3,94 4,59 4,15 4,59

Рабочие, занятые на горных, горно-капитальных,

строительно-монтажных и строительно-

ремонтных работах 5,92 5,48 4,75 4,44

В целом можно отметить, что изменения в профессиональной структуре занятого населения соответствовали тенденции роста уровня образования населения и его занятой части. Аналогичные выводы можно сделать и на основе анализа изменений в структуре профессиональной занятости по полу. Вместе с тем, перечень наибольших по численности групп занятий у мужчин и у женщин заметно различается (Приложение 2, табл. 6 и 7). Среди 10 крупнейших по численности профессиональных групп у мужчин и женщин только четыре совпадения. Примечательно, что в этот список входит и такая профессиональная группа, как руководители всех уровней. При этом у мужчин удельный вес данной профессиональной группы увеличился в полтора раза, а у женщин - только на 0,5 проц. п. Среди мужчин больше всего водителей и машинистов, рабочих металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности (далее - рабочие в машиностроении). Эти профессии аккумулируют более 30% всех занятых мужчин, при этом почти каждый пятый - водитель или машинист.

205

Для женщин такая концентрация занятости в рамках одной профессиональной группы нехарактерна, а наиболее многочисленной является профессия продавцов товаров. Отметим, что, несмотря на общую тенденцию увеличения числа квалифицированных и высококвалифицированных работников, и для мужчин, и для женщин высок удельный вес занятых в профессиях неквалифицированных рабочих.

Рассмотрение занятых по полу в профессиональном разрезе позволяет также уточнить те сферы, где интенсивнее применяется женский или мужской труд. Женщины мало представлены в органах власти и управления, в то же время относительно высокая их доля наблюдается среди специалистов среднего звена со средним уровнем квалификации, а также среди неквалифицированных рабочих. Преимущественно мужской труд используется в таких профессиях, как водители и машинисты подвижного оборудования, рабочие горной, металлорежущей и машиностроительной промышленности. Женщины преобладают среди работников в области образования, специалистов среднего уровня квалификации и вспомогательного персонала естественных наук и здравоохранения, среднего персонала в области финансово-экономической деятельности; продавцов товаров.

Интенсивность структурных сдвигов в занятости по профессиям значительно превышает их интенсивность для отраслевой структуры (рис. 2.1 и 2.2). Это может быть связано как с отмеченной выше тенденцией роста образовательного уровня занятых и увеличения числа специалистов среднего и высшего уровня квалификации, так и с большей размытостью границ различных профессиональных групп и повышением профессиональной мобильности. Другой важной причиной является также отмеченное выше заметное сокращение числа занятых отдельных профессиональных групп.

В период 1999-2002 гг. в профессиональном разрезе более высокая интенсивность структурных сдвигов была прежде всего у женщин (рис 2.2), в то время как интенсивность отраслевых структурных сдвигов в этот период выше у мужчин. В 2003-2004 гг. ситуация изменилась, и уже мужская занятость характеризовалась более интенсивными структурными изменениями в профессиональном разрезе.

Отмеченные выше различия в структуре и динамике занятости мужчин и женщин подчеркивают актуальность проведения более детального сравнительного анализа сбалансированности структуры занятости в разрезе гендерных групп. Индексный подход к исследованиям в этой области предполагает применение показателей сегрегации (искусственное разделение по определенному признаку) и позволяет сравнить структуры женской и мужской занятости.

206

¡е*100

30

20

25

10

15

5

0

1998

1999

2000

2001

2002

2003

2004

Рис. 2.2. Динамика индекса структурных сдвигов в профессиональной занятости: -- женщины; -♦- мужчины; -- все занятые

Идеальной можно считать ситуацию, когда занятые обоих полов равномерно распределены по всем выделяемым отраслям, то есть когда пропорция между занятыми в экономике мужчинами и женщинами аналогична и для каждой отрасли. В реальной жизни это условие невыполнимо в силу различных социальных ролей, обусловленных психофизиологическими особенностями мужчин и женщин.

Сравнительный мониторинг положения групп особенно важен, потому что усиление тенденций гендерной сегрегации может привести (и фактически приводит) к концентрации занятых одного пола в определенных отраслях. Так, в России отмечается значительная концентрация женской занятости в сфере социально-культурных услуг, например, в образовании, здравоохранении, социальном обеспечении. Для данных отраслей характерен низкий уровень оплаты труда (средняя номинальная начисленная заработная плата здесь ниже среднероссийского уровня). Нестабильные условия развития экономики в определенном смысле усиливают действие института «традиционных гендерных ролей» (общество традиционно приписывает представителю данного пола определенную социальную роль и влияет на выбор индивидом рода своих занятий). Эти условия препятствуют усилиям общества или отдельных его индивидов по преодолению сложившихся «социальных ролей». Под преодолением груза социальных ролей понимается не кардинальное изменение системы, а корректиров-

207

ка, исключающая по возможности ситуацию, когда выполнение социальной роли становится для человека тяжелым бременем.

Стандартный путь оценки уровня гендерной сегрегации - расчет специальных индексов, например, индекса диссимиляции Дункана (Ю) [14; 25; 64; 101]. Исследование сегрегации по полу в экономике России было проведено за временной период с 1980 по 2004 г. в разрезе 10 укрупненных отраслей экономики по данным Росстата об отраслевой структуре (структура занятости аналогична рассмотренной при анализе индекса структурных сдвигов). Индекс Дункана вычислялся следующим образом:

1 п I I

ID = -£ Ft /F-Mt /M

2 i=1

где Fi, F - численность женщин, занятых соответственно в отрасли i и в экономике в целом; Mi, M - численность мужчин, занятых соответственно в отрасли i и в экономике в целом; п - количество отраслей в экономике.

Индекс (2.2) показывает долю работников одного пола, при смене сферы занятости которыми (например, при переходе мужчин в образование, здравоохранение) структура занятости становится гендер-но-нейтральной, при этом работники другого пола остаются на своих рабочих местах. Индекс симметричный, поэтому вывод верен одновременно и для женщин, и для мужчин.

Для анализа используются и другие показатели гендерной сегрегации - например, индекс женской занятости (WEI), который показывает, насколько фактическое распределение женской занятости в отрасли соответствует теоретическому (пропорциональному долям отраслей в структуре общей занятости) [25]:

WEI = Y\F, / F - Nt / Nj,

где Fi, F - численность женщин, занятых соответственно в отрасли i и в экономике в целом; Ni , N - численность занятых в отрасли i и в экономике в целом; п — количество выделяемых отраслей.

Если аналогично индексу женской занятости (2.3) определить индекс мужской занятости (MEI), то окажется, что рассмотренный раннее индекс диссимиляции Дункана есть среднее от WEI и MEI.

F Mi

ID = 0,5£

i=i

F M

i=i

F - Ml + N - N

F M N N

Ft M, N N, Ft N, Ni M i

+ — -N < +

F M N F N N M

208

Поскольку отраслевые доли занятости принимают неотрицательные значения, для выражения (2.5) выполняется равенство. При таком рассмотрении агрегированная оценка неравномерности отраслевого распределения занятости по полу распадается на составляющие женской и мужской занятости.

Динамика значений индекса диссимиляции (2.2) в экономике России с 1980 по 2000 г. характеризуется следующими основными тенденциями (табл. 2.4):

• 1980-1989 гг. гендерная сегрегация постоянно увеличивалась;

• 1990-1991 гг. - отмечалась некоторая стабилизация значений индекса;

• 1992-1995 гг. - обозначилось усиление сегрегации под воздействием сокращения занятости и структурных сдвигов;

• 1996-2000 гг. - значения индекса демонстрируют небольшое снижение и стабилизируются на уровне 31-33%.

Таблица 2.4

Значения индексов отраслевой сегрегации для экономики России

Индекс 1980 1985 1990 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004

Ю 26,2 28,3 28,2 32,1 31,2 31,9 32,6 32,0 31,3 31,0 31,1 31,3 31,0

MEI 26,9 29,3 28,6 30,6 32,8 33,5 34,2 33,5 32,6 32,1 31,9 32,0 31,6

WEI 25,6 27,4 27,8 33,6 29,7 30,3 31,0 30,5 29,9 29,9 30,3 30,5 30,4

Изменения в структуре занятости после 2000 г. слабо повлияли на симметричность распределения женской и мужской занятости по отраслям. Отмеченная выше тенденция консервации индекса диссимиляции на достигнутых к 1998-2000 гг. значениях сохраняется и обнаруживает известную степень устойчивости к изменению численности занятых отдельных полов. Одновременно данное обстоятельство отчасти может служить подтверждением гипотезы о том, что компенсация потерь численности занятых определенного пола для ряда отраслей может быть затруднена.

Вклад отдельных отраслей в значение индекса различен. Выделим те из них, для которых были отмечены наибольшие различия в доле занятых мужчин и женщин. Прежде всего, к ним относятся социально-культурные услуги. Меньшим разбросом долей характеризовались строительство, сельское хозяйство, промышленность, торговля. Причем разброс долей для промышленности заметно увеличился в пореформенный период, что объясняется в первую

209

очередь относительно большим сокращением женской занятости в данной сфере. Сравнительно невелик вклад в динамику индекса таких отраслей как управление и финансы, наука, жилищно-коммунальное хозяйство и бытовое обслуживание. Рассмотренные отрасли можно распределить на две группы, различающиеся по степени симметричности распределения занятости по полу. Неопределенное в этом распределении положение промышленности является, по-видимому, результатом взаимного погашения отклонений на уровне ее отдельных отраслей.

Динамика индекса женской занятости до 2000 г. в целом сходна с динамикой индекса Дункана: гендерная сегрегация растет за исключением последних двух лет (см. табл. 2.4). В 2001-2004 гг. WEI, в отличие от ID, продолжает увеличиваться, хотя и медленно. Только в 2004 г. происходит незначительная корректировка в сторону понижения его значений. Учитывая отмеченную выше взаимосвязь индексов, в изменениях MEI в этот период можно отметить сближение фактического и ожидаемого (теоретического) распределения мужской занятости в отрасли. WEI позволяет помимо проверки полученных ранее результатов ответить на вопрос, какова величина отклонения регистрируемых долей занятых женщин в отрасли от теоретических. Так, фактическая доля меньше ожидаемой в промышленности, строительстве, сельском хозяйстве. В то же время чрезмерная ориентация на женскую рабочую силу проявляется в торговле, отрасли социально-культурных услуг. Сопоставление результатов оценки сегрегации в отраслевом и профессиональном разрезах показывает, что во втором случае уровень сегрегации по полу значительно выше. Так, значения ID для агрегированных профессиональных групп (при сопоставимой с отраслевой детализацией структуре) лежат в 1997-2004 гг. в диапазоне 37-40% (табл. 2.5).

Таблица 2.5

Значения индексов сегрегации по профессиональным группам для экономики России

Индекс 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004

ID 39,6 39,5 38,9 38,5 37,3 38,0 37,6 37,2

MEI 37,7 37,4 37,3 37,1 36,0 37,2 36,7 36,5

WEI 41,6 41,6 40,6 39,9 38,6 38,9 38,5 37,9

210

В начале указанного временного периода проявляется тенденция к его снижению, затем уровень профессиональной сегрегации стабилизируется. Анализ значений индексов женской и мужской занятости показывает, что для профессиональных групп, в отличие от отраслей, характерны более высокие значения первого показателя. Таким образом, фактическое распределение занятых мужчин по профессиональным группам в большей степени соответствует теоретическому, чем фактическое распределение занятых женщин.

Можно констатировать, что показатели сегрегации по полу в России по сравнению с периодом 1980-х - начала 1990-х годов увеличились. Особенно сильно сегрегация проявляется при рассмотрении профессиональной структуры. Рост показателя носит, скорее, негативный характер, если только сдвиги в отраслевой или профессиональной структуре не вызваны проведением специальной политики и не сопровождаются дополнительными гарантиями и мерами, которые нивелируют возможные негативные проявления. Рост значений ID и WEI показывает, что рыночные преобразования в целом имели отрицательное воздействие на симметричность распределения занятости по полу в экономике. Стабилизация в развитии сегрегационных процессов связана с общим снижением интенсивности изменений в структуре занятости, отмеченным выше. Можно предположить, что активизация структурных изменений приведет к усилению сегрегации.

Рассчитанные индексы диссимиляции показывают, что отраслевая структура занятости в экономике России могла бы стать симметричной по половому признаку, если бы около 30% работников одного (любого) пола поменяли бы рабочие места при условии сохранения первоначального распределения по отраслям для других работников. Учитывая сложившуюся в России структуру занятости населения по полу, на развитии сегрегационных процессов благоприятно сказалось бы расширение мужской занятости в социально-культурных услугах и женской занятости в управлении и финансах, сельском хозяйстве. Аналогично индексу структурной безработицы, рассмотренному в работах [34, с. 44; 36], показатель диссимиляции может быть представлен как доля занятых определенного пола в «неправильном» секторе (профессии). В данном случае под «неправильным» понимается сектор, который «необоснованно» ориентируется на использование рабочей силы преимущественно одного пола. На данном этапе не представляется возможным предложить однозначный критерий «обоснованности». Отметим, что формально использование индексов диссимиляции дает лишь представление о различиях в распределении занятости женщин (мужчин) по отраслям экономики (профессиональным группам) по сравнению с соответствующим распределением общей вели-

211

чины занятых. Таким образом, этот индекс непосредственно не показывает наличие дискриминации по половому признаку. Однако если ввести дополнительный критерий (например, определенного эталона), то отклонения от заданной величины могут трактоваться как дискриминационные. Повышение уровня гендерной асимметрии, отмеченное в экономике России, можно трактовать как негативный процесс, поскольку структурные изменения занятости по полу проходили на фоне существенного роста безработицы и значительного снижения производительности труда.

Проведенный анализ показал существенные различия в динамике численности занятого населения России по полу, а также отраслевой и профессионально-квалификационной структурах мужской и женской занятости. Это позволяет предположить различия в поведении мужчин и женщин на рынке труда и наличие особенностей в процессе согласования спроса на труд и его предложения с учетом фактора пола. Проблемы учета этих особенностей при анализе и прогнозировании параметров российского рынка труда рассмотрены во втором параграфе главы.

§ 2.2. Анализ перспективной динамики российского рынка труда с учетом гендерной структуры рабочей силы

Рынок труда представляет собой непрерывно действующий механизм согласования спроса на рабочую силу и ее предложения. Если взаимодействие спроса и предложения носит результативный характер, то предприятия находят работников на созданные или освободившиеся рабочие места, а люди - новое (или первое) место работы и источник дохода. Если процесс поиска работы заканчивается неудачей, это означает потерю в выпуске продукции для предприятия и продолжение периода безработицы для безработного, что, в конечном счете, составляет значительные суммарные экономические и социальные издержки общества. Поэтому так ценен положительный результат повышения эффективности процесса поиска работы, который в значительной степени зависит от согласования динамики вакантных рабочих мест и динамики рабочей силы в России. Однако даже в условиях быстрого распространения информации и ее сравнительной общедоступности такой исход не всегда достижим. Задача еще более усложняется для сегментированного рынка труда, где работники объективно обладают различными профессионально-квалификационными характеристиками и другими особенностями; равно как и вакансии, которые объективно содержат разные требования к уровню квалификации и другим качествам работника.

212

В процессе согласования спроса на труд и его предложения роль фактора пола проявляется не так явно в сравнении, например, с уровнем образования или возрастом, однако гендерная специфика целого ряда социально-экономических процессов, в том числе в сфере занятости и на рынке труда, очевидна и является, как уже было показано, предметом активного научного обсуждения (см., например, [13, 52]).

С целью исследования взаимосвязи динамики численности потенциальных работников-мужчин и женщин (и; и и2), то есть численности незанятого в экономике РФ населения в трудоспособном возрасте соответствующего пола, и совокупного количества вакантных рабочих мест м> в экономике России рассмотрим развитие и практическую реализацию модели (1.2). Изучается система следующего вида [34]:

= (в1 + ц1и1 + ц 2 и 2) w

йЦ/ & =

йи 2/й = (в 02 + ц 2 w)м 2

где - коэффициент прироста вакансий в экономике за счет движения рабочих мест (вследствие тенденций изменения спроса, процессов создания новых и ликвидации старых рабочих мест), далее по тексту-инвестиционно-производственный параметр, или параметр спроса на рабочую силу; £ш, е02, - коэффициенты прироста потенциальных работников (мужчин и женщин соответственно) за счет демографических факторов; ц2 - параметры модели, характеризующие взаимодействие потенциальных работников (мужчин и женщин) и вакантных рабочих мест (параметры движения рабочей силы).

Значения параметров модели (2.6) определяются на основе имеющейся статистической информации. Параметры е01, е02 приняты равными отношению прироста трудоспособного населения соответствующего пола к численности потенциальных работников. Параметры Ц1, ц2 равны отношению прироста занятых в экономике (соответственно мужчин и женщин), взятого с обратным знаком, к произведению численности потенциальных работников и вакантных рабочих мест. Наконец, е^ характеризующий изменение числа вакантных рабочих мест (спрос на рабочую силу), находится как отношение суммы прироста вакантных рабочих мест и прироста численности занятых в экономике к общему числу вакансий.

Предполагается, что вакансии в экономике гендерно-нейтральны, или универсальны, то есть любое рабочее место может занять как женщина, так и мужчина. Это не всегда соответствует действительности, однако значительно упрощает модель в части рассмотрения динамики вакансий.

213

Совместная динамика потенциальных работников и вакантных рабочих мест. Динамика вакантных рабочих мест за исследуемый период может быть охарактеризована следующим образом.

Показатель 1995 2000 2001 2002 2003 2004 Вакантные

рабочие 532,8 455,9 554,4 602,0 593,6 588,8 места

С 1970 по 1985 г. количество вакантных рабочих мест в экономике возрастает, причем особенно интенсивно к концу отмеченного периода, когда оно достигает своего максимума [34]. Затем, по данным Росстата, происходит интенсивное их снижение до минимального уровня - 350-400 тыс. ед. - в 1997-1999 гг.

В период активного экономического роста число вакансий повышается. Их общий объем к 2002 г. увеличился по сравнению с 1998 г. на 60%. В 2002-2004 гг. число вакантных рабочих мест стабилизируется на уровне примерно 600 тыс. ед. В 2005-2006 гг. число вакантных рабочих мест вновь увеличивается. Совместная динамика численности потенциальных работников и вакантных рабочих мест представлена на рис. 2.3.

Вакантные рабочие места, тыс. ед.

5000 10000 15000 20000 25000

Рис. 2.3. Совместная динамика потенциальных работников и вакантных рабочих мест за 1970-2004 гг.

До 1985 г. в экономике происходил значительный рост числа вакансий (рис. 2.3), который затем сменился не менее существенным их снижением. Одновременно с этим (до 1990 г.) сокращалась численность потенциальных работников. Причем она сокращалась более интенсивно (почти на 20%), чем уменьшалось число вакантных рабочих мест. По-

2005

619,3 680

214

сле 1990 г. число потенциальных работников резко увеличивается. Постоянный их рост в этот период определялся текущей демографической конъюнктурой и низким уровнем вакансий в экономике, так как спрос на рабочую силу уменьшался вследствие общего спада в экономике и значительного снижения объема валового внутреннего продукта и инвестиций. Естественным результатом этого стало значительное увеличение общей безработицы.

Экономический подъем после 1999 г. стимулировал рост числа вакантных рабочих мест, при этом происходило дальнейшее увеличение численности потенциальных работников, обусловленное сложившимися демографическими тенденциями. Это, безусловно, осложняло задачу сокращения безработицы и достижения разрядки на рынке труда.

Рассмотрим изменения в динамике численности потенциальных работников более подробно. Для этого проанализируем совместную динамику потенциальных работников и вакансий для случая, когда потенциальные работники представлены двумя отдельными группами: мужчинами и женщинами. Анализ осуществим для двух временных отрезков: до и после 1992 г.

До 1992 г. численность потенциальных работников - мужчин была выше, чем женщин. Анализируя совместную динамику численности потенциальных работников-мужчин и вакантных рабочих мест, можно условно выделить четыре неравнозначных по продолжительности этапа. Первый (1971-1975 гг.) характеризуется быстрым ростом числа вакантных рабочих мест и одновременным, хотя и не столь сильным увеличением численности потенциальных работников. Второй этап (19761979 гг.) отмечен разнонаправленными изменениями численности потенциальных работников при примерно неизменном числе вакантных рабочих мест (на уровне 3,1-3,3 млн. ед.). На третьем этапе (1980-1985 гг.) возобновился рост числа вакантных рабочих мест при почти неизменной численности потенциальных работников-мужчин. Это свидетельствует о том, что возникающие вакансии заполнялись женщинами или оставались незанятыми. В течение последнего этапа, который охватывает 1986-1991 гг., усиливаются негативные тенденции динамики показателей рынка труда, что выражается в интенсивном сокращении числа вакантных рабочих мест. Численность потенциальных работников-мужчин в начале медленно сокращается, а в 1990-1991 гг. - растет, причем в последний год особенно резко. В результате на 1991 г. пришелся максимум численности потенциальных работников-мужчин и минимум числа вакантных рабочих мест.

Сравнительный анализ по полу совместной динамики численности вакантных рабочих мест и потенциальных работников по-

215

казывает, что до 1980 г. изменения исследуемых показателей сходны, наблюдается существенный рост вакансий при малых изменениях численности потенциальных работников. Однако затем до 1985 г. происходит заметное сокращение численности потенциальных работников-женщин. В итоге за период с 1974 по 1985 г. численность потенциальных работников-женщин уменьшилась почти на 3 млн. чел., и составила в 1985 г. 35% к уровню 1974 г. Такая динамика объясняется демографическими тенденциями и особенностями политики занятости в этот период, ориентированной на вовлечение как можно большего числа женщин в трудовую активность. Эта политика имела положительные результаты и способствовала достижению поставленной цели, однако со временем расширение занятости за счет привлечения дополнительных работников становилось все более затруднительным.

В 1985-1989 гг., в период резкого сокращения числа вакансий, численность потенциальных работников - женщин, в отличие от мужчин, заметно увеличилась. Однако в 1990-1991 гг. такого заметного роста численности потенциальных работников-женщин, какой наблюдался для потенциальных работников-мужчин, не произошло. Если потенциальных работников-мужчин стало больше на 1,3 млн. чел., то женщин -только на 600 тыс. чел. Численность потенциальных работников-женщин к 1991 г. не восстановилась даже на уровне 1980-х годов.

После 1992 г. в совместной динамике потенциальных работников и вакантных рабочих мест произошли существенные изменения (рис. 2.4).

Вакантные рабочие места, тыс. ед.

600

300

1992 г.

1995 г.

Потенциальные работники,

3000 4000 5000 6000 7000 8000 9000 10000 11000 12000 13000 тыс. чел.

700 -

500

400

Рис. 2.4. Совместная динамика вакантных рабочих мест, потенциальных работников-мужчин

216

Диапазон изменения числа вакантных рабочих мест сильно уменьшился, при этом их число продолжало сокращаться. Численность потенциальных работников, как мужчин, так и женщин начала стремительно увеличиваться. В большей степени возросла численность потенциальных работников-женщин. В результате к 19971998 гг. контингенты потенциальных работников (мужчин и женщин) практически сравнялись, а в 1999-2003 гг. численность потенциальных работников-женщин даже превосходила численность потенциальных работников-мужчин. В конце рассматриваемого периода динамика этих групп потенциальных работников также различается: численность потенциальных работников-женщин вначале увеличивается, а затем сокращается, а численность потенциальных работников-мужчин изменяется в противоположном направлении.

Таким образом, графический анализ показал наличие существенных различий в совместной динамике вакантных рабочих мест и потенциальных работников обоих полов. Эти различия определяются как демографическими тенденциями, так и взаимодействием потенциальных работников и вакантных рабочих мест, которое в модели (2.6) отражают параметры и ц2. Соответственно, различная динамика этих параметров определяет и различные состояния рынка труда, на характеристике которых целесообразно остановиться подробнее. Соотношение знаков параметров модели (2.6) обусловливает характер процессов на рынке труда и динамику занятости населения. В табл. 2.6 приведены разные варианты для случая, когда влияние демографического фактора элиминировано.

Таблица 2.6

Особенности развития рынка труда при разных знаках параметров модели

Е1 М-1 № Основные особенности варианта

+ + + Рост структурной безработицы. Уволенные из-за низкой мобильности, несоответствующей квалификации или недостатка информации не могут заполнить существующие вакансии.

+ - - Экономический рост. Рост занятости не поглощает весь прирост вакансий.

+ - + Тенденции роста спроса на труд носят неоднозначный характер. Проблема структурной безработицы в большей степени характерна для работников определенного пола.

+ + -

- + + Экономический спад. Снижение уровня вакансий идет одновременно со снижением занятости.

- - - Увеличившаяся занятость «забирает» помимо всех приростных вакансий также и часть существовавших до этого.

- + - Процесс согласования спроса на труд и его предложения имеет ярко выраженную специфику для работников определенного пола, их занятость снижается.

- - +

217

Отметим, что выводы на основе табл. 2.6 могут быть распространены и на общий случай, когда в структуре предложения труда выделяется п сегментов (например, по возрасту, уровню образования и т.д.).

Коэффициенты £0Ь £о2 показывают различия в воздействии демографического фактора на потенциальных работников разного пола. В свою очередь, коэффициенты ц2 отражают гендерную специфику при взаимодействии потенциальных работников и вакансий. В случае, если |ц2| > 1^1, то в ситуации экономического спада характерно большее несовпадение вакантных рабочих мест и потенциальных работников-женщин, то есть у женщины меньше шансов найти работу. В период подъема это, напротив, свидетельствует о большей мобильности женщин на рынке труда и лучшем использовании ими возможностей экономики по расширению занятости. Разные знаки при коэффициентах ц2 говорят о различной реакции на отдельных сегментах рынка труда на экономическую ситуацию. Например, ц2>0, Ц1<0 означает неблагоприятную конъюнктуру для женщин - большинство вакансий заполняется мужчинами. В противоположном случае мужчины оказываются в ситуации несовпадения своих профессиональных характеристик и ожиданий с имеющимися вакансиями. Аналогично могут быть рассмотрены все другие случаи соотношения знаков параметров модели.

Следует отметить, что коэффициенты прироста потенциальных работников е0, £01, £02 поддаются лишь косвенному управлению путем воздействия на факторы, определяющие процессы рождаемости, смертности и миграции. Как непосредственным (например, ограничение приема), так и косвенным (изменение значений факторов движения населения и трудовых ресурсов) управляющим воздействиям подвержены параметры Ц1 и ц2. Коэффициент прироста 8] (инвестиционно-производственный параметр) можно варьировать путем изменения политики открытия новых и (или) сокращения старых рабочих мест. Таким образом, именно последний коэффициент потенциально в наибольшей степени зависит от социально-экономической динамики (см. например, [61]). Более подробно вопрос о факторах, влияющих на динамику параметров, обсуждается ниже при построении прогнозных оценок динамики параметров сферы занятости и рынка труда.

Оценка динамики параметров модели (2.6). Проанализируем полученные для экономики России оценки параметров модели (2.6).

Динамика демографических параметров £01, £02. В рассматриваемый период (1971-2006 гг.) параметр £01 лежал в положительной области (за исключением 1993 г., 2000 г.), соответственно количество потенциальных работников-мужчин увеличивалось (рис. 2.5). Наряду с параметра-

218

ми е01 и е02 на рисунке представлена также динамика коэффициента е0, который отражает прирост всех потенциальных работников.

Для параметра е02 характерных более продолжительные периоды отрицательных значений (1981-1986 гг. и 1990-1992 гг.), а также более высокий их разброс. Отрицательные значения е02 в период 19811986 гг., характеризующие неблагоприятное воздействие демографического фактора на динамику потенциальных работников-женщин, объясняют (наряду с особенностями проводимой политики занятости, о которых было сказано выше) резкое сокращение численности потенциальных работников-женщин в этот период. На наш взгляд, правомерно также говорить о том, что на результатах проведения политики максимального вовлечения женской рабочей силы в сферу занятости сказалось то, что она проводилась в неблагоприятных демографических условиях. Поэтому даже повышение экономической активности женщин не могло предотвратить рост числа незанятых вакантных рабочих мест. В конце рассматриваемого периода темпы роста численности потенциальных работников обоих полов замедляются, а для потенциальных работников-женщин в 2006 г. становятся отрицательными.

^ 80Ь е02

Рис. 2.5. Ретроспективная динамика параметров е0

В целом за исследуемый период демографический фактор оказывал в основном положительное воздействие на динамику численности потенциальных работников. Негативное его воздействие проявлялось только в отношении потенциальных работников определенного пола, о чем свидетельствуют не совпадающие во времени отрицательные значения исследуемых параметров.

219

Динамика инвестиционно-производственного параметра (8\) (параметра спроса на рабочую силу). С 1970 г. по 1986 г. параметр положителен, отрицателен - с 1987 г. по 1998 г. Последнее свидетельствует о продолжительном периоде сокращения свободных рабочих мест, т.е. текущего спроса на труд. При этом к 1996 г. уменьшение числа вакансий замедляется и вновь ускоряется в 1997 г., но уже в меньшем масштабе. С 1999 г. параметр вновь лежит в положительной области, что характеризует позитивное влияние тенденций изменения спроса на рабочую силу на динамику вакантных рабочих мест. Вместе с тем в этот период параметр 81 изменяется не монотонно, и вслед за ростом показателя до уровня 1,2-1,6 в 2000-2002 гг. последовало его снижение, характеризующее замедление темпов роста спроса на рабочую силу.

Динамика параметров движения рабочей силы и ¡л2, характеризующих взаимодействие потенциальных работников и вакантных рабочих мест, показывает следующее. Как видно на рис. 2.6, в период до 1989 г. значения параметров щ и ц2 (для удобства восприятия на рисунке значения параметров умножены на 10000) были в основном отрицательными (кроме 1980, 1983, 1986 гг. для женской занятости и 1981 г. -для мужской).

Таким образом, в 1970-1980-х годах совместное движение потенциальных работников и вакантных рабочих мест приводило к росту занятости и сокращению числа как незаполненных рабочих мест, так и потенциальных работников. Затем ситуация изменилась: фактор движения рабочей силы стал оказывать негативное воздействие на процесс взаимодействия спроса на рабочую силу и ее предложения, увеличивая численность безработных и число незанятых вакантных рабочих мест. Сказанное практически в равной степени справедливо как для женщин, так и для мужчин. Так, параметр ц2 оставался положительным с 1989 по 1998 г., а параметр щ - с 1993 по 1998 г. Динамика щ в период 1989-1992 гг. менее однозначна.

Сравнивая значения параметров щ и ц2, можно оценить эффективность совместного движения потенциальных работников различного пола и вакантных рабочих мест. В 1971-1979 гг. (за исключением 1976 г.) выполнялось неравенство |^1| < |ц2|, т.е. рост занятости и сокращение вакансий происходили в большей степени за счет притока женщин, что согласуется с рассмотренной ранее динамикой потенциальных работников. С 1980 г. отмеченное соотношение параметров было характерным только для отдельных лет (1981-1982 гг., 1984 г., 1988-1989 гг.). Таким образом, тенденция прироста числен-

220

ности занятых за счет женской рабочей силы стала гораздо менее выраженной, а совместное движение потенциальных работников-женщин и вакантных рабочих мест перестало быть эффективнее, чем совместное движение потенциальных работников-мужчин и вакантных рабочих мест.

Ц1, Ц2

Рис. 2.6. Ретроспективная динамика параметров щ

В период экономического спада 1990-х годов, как было показано выше, значения параметра движения рабочей силы принимали положительные значения, и совместное движение работников и вакантных рабочих мест усугубляло негативную ситуацию на рынке труда. При этом сохранялось неравенство |ц1|<|ц2|. Следовательно, отмеченное негативное влияние в большей степени проявлялось в отношении женской рабочей силы. В 1997-1998 гг. фактор движения продолжал действовать в сторону увеличения численности потенциальных работников и вакантных рабочих мест, однако соотношение абсолютных значений параметров поменялось.

В период экономического роста (с 1999 г.) совместное движение потенциальных работников и вакантных рабочих мест вновь стало приводить к росту численности занятых как мужчин, так и женщин, причем, судя по значениям параметров, более результативно по отношению к женской рабочей силе (по-прежнему сохраняется неравенство |ц1|<|ц2|). Это может быть связано с дальнейшим распространением гибких форм занятости, более приемлемых для женщин. По-видимому, это свидетельствует также и о большей степени соот-

221

ветствия в этот период предложения труда со стороны женщин профилю вакансий в экономике. При этом как для мужской, так и для женской рабочей силы можно заметить постепенное падение эффективности взаимодействия спроса и предложения рабочей силы, о чем свидетельствует падение абсолютных значений исследуемых параметров. В отношении женской рабочей силы это падение более выражено, и к 2005-2006 гг. эффективность согласования спроса на рабочую силу и ее предложения для мужской и женской рабочей силы становится сопоставимой (|ц1 ~ |ц2|).

Таким образом, в развитии рынка труда за исследованный период можно (в соответствии с табл. 2.6), выделить следующие основные стадии.

1971-1986 гг. : £01>0, £02>0, 81>0, Ц1<0, ц2<0. Данной ситуации соответствует экстенсивный рост экономики, увеличение занятости не поглощает всего прироста вакансий (их рост см. на рис. 2.3). Поскольку |ц1|<|ц2|, то сокращение вакансий более интенсивно происходит за счет привлечения женского труда. В конце рассматриваемого периода данное условие нарушается.

1987-1992 гг.: £01 >0, £02>0, ^>0 (кроме 1990 и 1992 гг.), ц2>0, 8^0. В этом случае наблюдался экономический спад, при котором сокращение вакансий происходит в начале периода при уменьшающейся, а в конце - при растущей занятости.

1993-1998 гг.: £01>0, £н<0, ц:>0, Ц2>0, 81<0, 80>0. Эта ситуация интерпретируется как экономический спад при сопутствующем ему сокращении числа вакантных рабочих мест и занятости. При росте общей численности потенциальных работников до 1996 г. отмечаются отрицательные темпы прироста численности потенциальных работников-женщин, кроме того, численность занятых женщин сокращается более быстрыми темпами.

1999-2006 гг. : £02>£01>0, 81>0, ц:<0, Ц2<0, Ы<Ы. На рынке труда тенденции экономического роста проявляются в увеличении численности занятых женщин. Прирост потенциальных работников также обеспечивается в значительной мере за счет женщин. На фоне экономического роста и расширения занятости обостряются структурные проблемы рынка труда. До 2005 г. они более актуальны, судя по всему, для мужской рабочей силы.

Проведенный сопоставительный анализ динамики коэффициентов модели в предложенной периодизации ставит вопрос о вкладе в изменение рассматриваемых основных параметров рынка труда факторов: демографического, инвестиционно-производственного,

222

совместного движения потенциальных работников и вакантных рабочих мест.

Декомпозиция влияния отдельных факторов на общее изменение анализируемых параметров показала, что изменение численности потенциальных работников происходит под влиянием собственно демографического фактора и фактора движения рабочей силы (табл. 2.7).

Таблица 2.7

Вклад отдельных факторов в изменение численности потенциальных работников по полу в отдельные годы, %

Фактор 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2002 2004 2005 2006

Мужчины

Демографический 275 70 1053 156 17 -5 105 85 180 207

Движения рабочей силы -175 -170 -1153 -56 83 -95 -5 15 -80 -307

Изменение, всего 100 -100 -100 100 100 -100 100 100 100 -100

Женщины

Демографический 150 14 -92 -7 11 149 124 35 5 -55

Движения рабочей силы -250 86 -8 107 89 -49 -224 -135 -105 -45

Изменение, всего 100 100 -100 100 100 100 -100 -100 -100 -100

Согласно анализу вкладов факторов в прирост потенциальных работников, на первоначальном этапе (до 1978 гг.) оба фактора оказывали заметное и сопоставимое по силе воздействие на изменение численности потенциальных работников. С 1979 по 1987 г. прирост потенциальных работников был стабильно отрицательным, прежде всего в связи с сокращением численности потенциальных работников женского пола. По степени значимости влияния на итоговый результат доминирует в этот период фактор движения рабочей силы, который обеспечивал не менее 60% общего изменения значения показателя. Оценка значимости факторов в гендерном разрезе показывает, что на изменение численности потенциальных работников мужского пола большее воздействие оказывает фактор движения, в то время как на изменение численности занятых женщин в этот период он (за исключением 19791981 гг.) воздействует слабо.

В период экономического спада в основном доминирует фактор движения. Так, изменение численности потенциальных работников-женщин происходит в этот период почти исключительно за счет совместного движения потенциальных работников и вакантных рабочих мест. Иначе говоря, социально-экономические факторы довлеют над демографическими. При этом рост численности потенциальных работников в результате воздействия фактора движения, вообще говоря,

223

характеризует это движение как недостаточно эффективное с точки зрения взаимодействия сил спроса и предложения на рынке труда, поскольку на рынке одновременно существуют как неудовлетворенный спрос, так и неудовлетворенное предложение. Демографический фактор вновь становится значимым только во второй половине 1990-х годов. Например, в 1995 г. он определял 17% прироста потенциальных работников мужского пола. В 1996-1998 гг. его вклад в прирост численности всех потенциальных работников составил от 25 до 50%. В дальнейшем ежегодный прирост численности потенциальных работников вследствие действия данного фактора составлял не менее 500 тыс. чел.

Наиболее существенно влияние демографического фактора отражалось на численности потенциальных работников-женщин. Одновременно в отечественной экономике происходил рост численности занятого населения, главным образом за счет увеличения занятости женщин. В результате, несмотря на позитивное действие демографического фактора (расширяющего численность потенциальных работников за счет достигших трудоспособного возраста более многочисленных по сравнению с выбывающими из него когорт), общая численность потенциальных работников-женщин несколько уменьшилась. Наоборот, для потенциальных работников-мужчин вклад фактора движения рабочей силы по сравнению с демографическим фактором мал, следовательно, рост занятости не поглощает прироста потенциальных работников, и их численность увеличивается. Таким образом, в период экономического подъема в начале XXI в. в отечественной экономике увеличение численности занятых происходило, прежде всего, за счет повышения занятости женщин. В то же время уже в ближайшей перспективе прирост потенциальных работников будет отрицательным, что резко обострит проблему согласования спроса на рабочую силу и ее предложения. При ее решении следует учитывать долгосрочный характер отмеченной демографической тенденции.

В целом, по силе и направлению воздействия рассматриваемых факторов на динамику потенциальных работников за рассмотренный период выделяются следующие стадии. На первой из них (условно до 1980 г.) демографический фактор и фактор движения рабочей силы оказывают значимое и разнонаправленное (соответственно положительное и отрицательное) воздействие на динамику численности потенциальных работников. В последующие пятнадцать лет роль демографического фактора снизилась - разнонаправленный характер его влияния во многом определялся демографическими тенденциями, характерными для женского населения. Воздействие фактора движения в этот период было вначале негативным, а с 1990 г. сменилось заметным положительным. Следует отметить отличительную особенность этого этапа,

224

обусловленную тем, что и в демографической составляющей, и в процессе совместного движения потенциальных работников и рабочих мест преимущественную роль играли женщины. С одной стороны, наблюдался прирост потенциальных работников женского пола, с другой - именно для них в экономике сложились неблагоприятные условия, т.е. несоответствие структуры вакансий потребностям потенциальных работников. На следующей стадии (1995-1999 гг.) действие обоих факторов стало однонаправленным: численность потенциальных работников увеличивалась как вследствие очередной демографической волны, так и в результате совместного движения потенциальных работников и вакантных рабочих мест. На заключительной стадии направление действия факторов стало аналогичным началу рассматриваемого периода, т.е. демографический фактор увеличивал численность потенциальных работников, а фактор движения ее уменьшал.

Динамика вакансий также определяется взаимным влиянием двух факторов: инвестиционно-производственного и фактора совместного движения потенциальных работников и рабочих мест (движения рабочей силы): эти факторы оказывали на нее существенное воздействие (табл. 2.8).

Таблица 2.8

Вклад отдельных факторов в изменение числа вакантных рабочих мест в отдельные годы, %

Фактор 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2002 2004 2005 2006

Инвестиционно-производ-

ственныи 1514 1846 127 -127 -3812 863 1345 7572 2736 579

Движения рабочей силы -1614 -1746 -27 27 3712 -763 -1245 -7672 -2636 -479

Изменение, всего -100 100 100 -100 -100 100 100 -100 100 100

Фактор движения рабочей силы до 1986 г. влиял на число вакансий отрицательно, однако не столь значительно по абсолютной величине, чтобы компенсировать увеличение численности вакантных рабочих мест под действием инвестиционно-производственного фактора. Таким образом, в экономике России наблюдалось опережающее по отношению к росту занятости увеличение числа вакансий. В 19871998 гг. инвестиционно-производственный фактор действовал в направлении сокращения числа вакантных рабочих мест. При этом до 1990 г. совместное движение работников и вакантных рабочих мест также продолжало приводить к сокращению последних, что усиливало эффект воздействия экономического спада.

225

В дальнейшем обострилась проблема структурного несоответствия: под влиянием фактора движения рабочей силы численность вакантных рабочих мест стала увеличиваться. Вместе с тем, появление на рынке труда несоответствующих структуре предложения труда вакантных рабочих мест не способствовало уменьшению напряженности на рынке труда. С 1999 г. направление влияния обоих факторов стало аналогичным дореформенному периоду: инвестиционно-производственный фактор приводит к расширению числа вакантных рабочих мест, а фактор движения рабочей силы - к их уменьшению. Как показывает анализ, результатом разнонаправленного сильного воздействия обоих факторов являются в последние годы лишь небольшие абсолютные изменения числа вакантных рабочих мест.

Графический анализ позволяет отметить характерную особенность траектории параметров модели, отражающих различные факторы, - их симметричность. Эта особенность может иметь следующее объяснение. Численность вакантных рабочих мест, являясь важным экономическим индикатором, не имеет самостоятельного социально-экономического значения: вакантное рабочее место не производительно и не приносит дохода ни конкретному предприятию, ни экономике в целом [34]. Более того, оно ведет к потерям, поскольку требует затрат на поддержание, и по этой причине не может быть конечной целью макроэкономической политики. Поэтому возникающие в экономике вакансии, с точностью до существующих резервов производственных мощностей, должны быть заполнены за счет фактора движения рабочей силы. В условиях, когда падение инвестиционной составляющей ведет к сокращению вакансий, незаполненные рабочие места могут оставаться только в случае несоответствия их характеристикам потенциальных работников.

Прогнозирование динамики параметров сферы занятости и рынка труда по полу. Для перспективной оценки согласованной динамики вакантных рабочих мест и численности потенциальных работников по полу необходим прогноз параметров модели (2.6): е01, еь Ц-ь So2, М-2.

В качестве инструментария для такого прогноза использован аппарат регрессионного анализа, показывающий зависимость между тем или иным параметром модели (2.6) и основными социально-экономическими показателями. При этом для каждого из трех показателей может быть предложен свой набор объясняющих переменных. Так, для прогноза перспективной динамики параметров е01 и е02 целесообразно использовать данные демографического прогноза. Анализ показал, что регрессионные зависимости, в которых объяс-

226

няемой переменной выступают параметры 801 и 802, а объясняющей -темп прироста численности населения в трудоспособном возрасте соответствующего пола, характеризуются удовлетворительными статистическими характеристиками и обладают высокой объясняющей способностью. Таким образом, зная динамику численности трудоспособного населения на перспективу, можно определить прирост потенциальных работников вследствие влияния демографического фактора.

Оценка перспективной динамики других параметров представляется более сложной задачей. Например, прогноз параметра 81 предполагает перспективную оценку тенденций изменения спроса экономики на рабочую силу и динамики вакансий. Опыт моделирования динамики этого параметра для экономики России в целом, отдельных ее регионов и отраслей показал, что в качестве объясняющих переменных может выступать широкий набор социально-экономических переменных, включая такие, как темпы изменения объемов валовой продукции, основных фондов, фонда оплаты труда, инвестиций, темпы изменения производительности труда и др. [34, 43]. На уровне народного хозяйства в целом большая часть тенденций изменения спроса экономики на рабочую силу отражается динамикой ВВП и инвестиций в основной капитал. Оценка соответствующей регрессии показывает, что до 70% изменений моделируемого параметра может быть объяснено изменениями динамики ВВП и инвестиций в основной капитал. Отметим, что влияние фактора инвестиций на изменение моделируемого параметра на ретроспективном периоде (1980-2006 гг.) неустойчиво, однако в перспективе, вероятно, можно ожидать более тесной связи инвестиционных процессов и динамики спроса на рабочую силу.

Совместный анализ временной динамики значений параметров модели 81, Ц-1 и ц2 позволяет сделать вывод о том, что динамику параметров щ и ц2 можно объяснить изменениями параметра 81. Как показал анализ полученных статистических зависимостей, параметры модели щ и ц2 прогнозируются достаточно хорошо. Учитывая, что рассматриваемые параметры, характеризующие процессы подвижности рабочей силы, зависят, вероятно, от изменения широкого набора социально-экономических показателей, характеризующих предложение рабочей силы, была предпринята попытка учета влияния изменений номинальной заработной платы в качестве объясняющей переменной в дополнение к параметру 81. Однако данный фактор оказался незначим.

Таким образом, из модели (2.6) на каждом шаге прогноза можно получить значения численности потенциальных работников (м(?)) и числа

227

вакантных рабочих мест ((л>(?)), а зная эти значения - численность занятого населения в экономике. Соответственно, все показатели могут анализироваться как агрегированно, так и в разбивке по полу.

На протяжении всего прогнозного периода численность населения в трудоспособном возрасте обоих полов сокращается. Согласно прогнозу, к 2020 г. она уменьшится более чем на 13 млн. чел., сокращаясь среднегодовым темпом около 1,1% [121]. Темпы сокращения численности женщин в трудоспособном возрасте будут несколько выше, чем мужчин аналогичного возраста, с тенденцией некоторого ускорения снижения в середине прогнозного периода. Перспективные темпы ВВП определялись в соответствии с тремя сценариями МЭРТ, подробная характеристика которых дается ранее.

Количественные результаты прогнозных расчетов показывают, что численность экономически активного населения в прогнозный период будет уменьшаться, в первую очередь за счет сокращения численности экономически активных женщин (см. Приложение 2, табл. 8-10). Численность занятого населения уменьшается к концу прогнозного периода (2020 г.) на 4-5% в зависимости от сценария.

Наибольшее сокращение занятости (при прогнозе по модели 2.6) характерно для сценария 1. При этом в период до 2010 г. численность занятого населения практически не изменяется. На фоне относительно небольших изменений в численности общей занятости, динамика занятости по полу заметно различается (см. Приложение 2, рис. 1). Численность занятых мужчин сокращается на 2-2,5%, при этом до 2009 г. может наблюдаться даже некоторая коррекция численности мужской занятости в сторону увеличения. В то же время женская занятость в зависимости от сценария падает на 6-7%. Если до 2010 г. численность занятых женщин сокращается на 0,5-1%, то затем наблюдается более интенсивное сокращение женской занятости. Так, в соответствии со сценарием 1, женская занятость к 2015 г. сокращается на 1,5 млн. чел., а к 2020 г. - на 2,3 млн. чел. Различия в динамике мужской и женской занятости объясняются, по-видимому, особенностями процесса взаимодействия вакантных рабочих мест и потенциальных работников- мужчин и женщин.

Численность безработных сокращается в соответствии со всеми сценариями. По прогнозу, уже к 2010 г. она может составить половину текущей своей величины, а уровень безработицы может сократиться до 4%. Максимальное сокращение численности безработных происходит при реализации инновационного сценария. Численность безработных женщин сокращается значительно интенсивнее и в зависимости от сценария к 2013-2014 гг. достигает нулевых значений. В совокупности с рассмотренным ранее прогнозом занятости такой результат позволяет говорить о

228

перспективном дефиците женской рабочей силы. Мужская безработица может сохраниться еще до 2015-2016 гг.

Число вакантных рабочих мест к концу прогнозного периода сокращается до уровня 50 тыс. ед. в соответствии со сценариями 2 и 3, и примерно до 150 тыс. ед. - со сценарием 1. Как представляется, сохранение тенденции сокращения числа вакантных рабочих мест в дальнейшем маловероятно, поскольку, по крайней мере, для сценариев 2 и 3, уровень вакантных рабочих мест достигает таких минимальных значений, что дальнейшее его снижение будет означать застой процесса создания новых рабочих мест и большие потери его эффективности. Для сценария 1 это характерно в меньшей степени из-за относительно низких темпов роста ВВП. Возможным объяснением полученной динамики вакантных рабочих мест на прогнозном периоде может быть то, что в условиях нехватки рабочей силы вакансии будут открываться или высвобождаться только под конкретного специалиста (группу специалистов). В противном случае есть риск, что созданные рабочие места останутся незанятыми.

Коэффициент напряженности на периоде до 2011 г. (для сценария 1 -до 2010 г.) растет и достигает весьма высоких значений (см. Приложение 2, табл. 8-10). В дальнейшем его значения быстро уменьшаются. Рассмотрение динамики коэффициента после 2015 г. нецелесообразно, поскольку он вслед за безработицей принимает отрицательные значения. Коэффициенты напряженности, рассчитанные для мужчин и женщин (численность безработных женщин или мужчин, приходящееся на общее число вакансий), как и другие рассмотренные показатели, демонстрируют различную динамику. Коэффициент напряженности для мужчин растет и в зависимости от сценария достигает в 2010-2012 гг. своих максимальных значений. Коэффициент напряженности для женщин начинает уменьшаться уже в первый год прогнозного периода, что является следствием быстрого сокращения численности безработных женского пола.

Результаты прогнозных расчетов позволяют дать содержательную, качественную оценку перспективной динамики основных показателей сферы занятости и рынка труда в России. Полученная с учетом гендерных особенностей перспективная динамика численности безработных в целом согласуется с ранее опубликованными результатами оценок дефицита рабочей силы в РФ, ее регионах и отраслях [37-38; 74, с. 183-193]. Как показало настоящее исследование, при использовании аналогичных сценариев социально-экономического развития временные рамки наступления дефицита рабочей силы в значительной степени совпадают. Соот-

229

ветствующие сценарии предполагают плавное (около 2% ежегодно) увеличение численности занятых в экономике иностранных граждан. В прогнозный период численность безработных, в том числе по полу, стремительно сокращается. В условиях принятых гипотез об уровне экономической активности и отсутствии каких-либо ограничений по постепенному вовлечению все новых кон-тингентов безработных в сферу занятости безработица фактически исчезает. Формальный ее переход в отрицательную область (см. Приложение 2, рис. 2) означает фактический дефицит рабочей силы. Таким образом, полученный прогнозный результат можно трактовать как определенное предупреждение. В действительности, вероятно, будет иметь место рост экономической активности населения. Его источники будут во многом определяться сложностью привлечения отдельных категорий экономически неактивного населения (ЭНАН) на рынок труда (табл. 2.9). Смягчению проблемы дефицита рабочей силы и повышению экономической активности могло бы способствовать постепенное увеличение пенсионного возраста и выравнивание границы выхода на пенсию для обоих гендерных групп. Вместе с тем, хотя данная мера может иметь определенный экономический эффект, она, вероятно, повлечет за собой неблагоприятные социальные последствия.

Таблица 2.9

Оценка сложности привлечения экономически неактивного населения на рынок труда

Категория ЭНАН Степень сложности привлечения на рынок труда

Студенты, учащиеся дневной формы Высокая

Пенсионеры Умеренная

Лица, ведущие домашнее хозяйство Высокая

Другие Высокая

Ищут работу, но не готовы приступить к ней Низкая

Не ищут работу, Умеренная

в том числе отчаялись ее наити Высокая

В контексте рассматриваемой в работе модели это означает изменения в численности групп населения, формирующих категорию «потенциальные работники» (неработающие инвалиды, пенсионеры-льготники, учащиеся старше 16 лет, лица, занятые в домашнем хозяйстве, военнослужащие, лица, находящиеся в местах заключения). Отдельной проблемой является учет гендерных особенностей соот-

230

ветствующих изменений. В табл. 2.9 дана сравнительная оценка сложности привлечения отдельных категорий ЭНАН на рынок труда. По последнему показателю категории можно экспертно разделить на три группы.

Наиболее вероятно возвращение на рынок труда и в сферу занятости ищущих работу, но не готовых приступить к ней. Однако численность этой категории невелика и с учетом имеющихся оценок дефицита рабочей силы не может решить проблему его компенсации. В связи с этим возникает необходимость активизации усилий по привлечению на рынок труда других категорий, прежде всего из числа не ищущих работу, которые составляют более 20% ЭНАН. Сложность привлечения пенсионеров (в трудоспособном возрасте по выслуге лет) может быть оценена как умеренная. Основные проблемы с вовлечением данной категории на рынок труда связаны, прежде всего, со спецификой их профессиональных навыков. Выход представителей других категорий ЭНАН на рынок труда в среднесрочной перспективе возможен только при больших социально-экономических издержках (создание соответствующих рабочих мест и повышение уровня оплаты труда) и представляется маловероятным.

Возвращаясь к оценке ограничений на переход безработных в состав занятых, нельзя не остановиться на вопросе значительного объема структурной безработицы на рынке труда. Насущные проблемы дефицита рабочей силы и структурной безработицы в современной России тесным образом взаимосвязаны [37]. С одной стороны, наличие структурной безработицы фактически усугубляет дефицит рабочей силы, так как на рынке труда остаются не вовлеченные в сферу занятости люди. Кроме того, обостряются сопутствующие дефициту рабочей силы проблемы, как, например, резкое опережающее производительность труда повышение оплаты труда, особенно в отдельных секторах. С другой стороны, недостаток рабочей силы усиливает структурные дисбалансы на рынке труда, что влечет за собой необходимость их скорейшего смягчения и устранения. Очевидно, что для этого потребуются значительные усилия, привлечение существенных материальных ресурсов, в том числе ценой ограничения или свертывания других направлений деятельности, переориентации программ социально-экономического развития.

Полученные результаты прогнозных расчетов показывают, что ген-дерные особенности динамики основных параметров сферы занятости и рынка труда проявляются в том, что проблема дефицита в перспективе будет более актуальной для женской рабочей силы. Численность безработных женщин сокращается гораздо интенсивнее, чем численность безработных мужчин. В зависимости от сценария дефицит жен-

231

ской рабочей силы наступает на два-три года раньше. Существование структурной безработицы на рынке труда обусловливает появление дефицита женской рабочей силы не в 2013-2014 гг., а раньше. Проиллюстрируем это на простом примере.

Пусть объем структурной безработицы составляет 80% сегодняшней величины общей безработицы, т.е. примерно 4 млн. чел. Если учитывать динамику отраслевой и региональной компонент структурной безработицы [75, кн. II, с. 3-15], это оценка представляется достаточно реалистичной. Тогда, если структурная безработица в равной степени актуальна для обоих полов, то на рынке труда находятся 2 млн. структурных безработных мужчин и 2 млн. женщин. Без проведения специальных (дорогостоящих и длительных) мероприятий вовлечение их в сферу занятости не представляется возможным. Если сделанные предпосылки верны, то тогда экономика уже должна была испытать дефицит женской рабочей силы. Косвенным свидетельством этого служило бы резкое замедление темпов роста численности женской занятости, исчерпание тенденции снижения безработицы. На практике этого не наблюдается, хотя имеет место некоторое замедление темпов снижения безработицы. На наш взгляд, именно в такой ситуации проявляется гендерная особенность рабочей силы, в данном случае - специфика адаптации мужчин и женщин к состоянию рынка труда. Ситуация свидетельствует в пользу большей адаптивной способности женщин.

Здесь уместно вспомнить, что популярная в начале пореформенного периода дискуссия о «женском» лице безработицы возникла в значительной степени по той причине, что, адаптируясь к новым для себя условиям, женщины регистрировались на бирже труда [25, 61]. Мужчины же проявили к этому меньшую склонность и отдавали предпочтение другим каналам поиска работы. В результате в структуре официально зарегистрированных безработных преобладали женщины, хотя структура общей безработицы (и соответственно более достоверный «портрет» безработицы) была более сбалансированной по полу (см. табл. 2.2).

Отчасти приведенный тезис оспаривает ранее высказанное предположение о равной (или пропорциональной) численности структурных безработных обоих полов. Однако, учитывая отсутствие объективных статистических данных и принципиальную сложность оценки данной величины, сделать другие, более содержательные предпосылки, не представляется возможным.

Выявленные различия в динамике занятости по полу позволяют говорить о различии процессов согласования спроса и предложения рабочей силы для мужчин и женщин. Для более детального анализа процесса согласования спроса на труд и его предложения целесообразно исследовать

232

этот процесс и на отраслевом уровне. В этом случае в модель (2.6) дополнительно включаются уравнения, описывающие динамику формирования вакантных рабочих мест в выделенных отраслях экономики.

Различия в макроэкономической динамике, обусловленные сценарными условиями, оказывают заметное воздействие на состояние основных параметров рынка труда, особенно в долгосрочном периоде. В пределах более короткого прогнозного горизонта различия не носят принципиального характера. Исходя из дальнейшей динамики, сценарий 1 характеризует пессимистичный вариант развития сферы занятости и рынка труда. Сценарии 2 и 3 сходны и детерминируют, на наш взгляд, консервативную динамику исследуемых процессов.

Рассмотрение модели (2.6) позволило проанализировать процесс согласования спроса на рабочую силу и ее предложения, причем динамика потенциальных работников и вакансий разделена на составляющие - демографический и инвестиционно-производственный факторы, а также фактор совместного движения вакантных рабочих мест и потенциальных работников.

Важной отличительной особенностью модели является возможность проводить анализ раздельно для женской и мужской занятости. Единственным ограничением является единая структура вакансий. Однако гендерно-нейтральная структура может существовать только при доступности вакансий для обоих полов. Для женщин такая доступность должна означать практическую возможность реализовать как свои планы по созданию семьи, рождению детей, так и по развитию профессиональной карьеры. Пока наблюдается ситуация, когда наибольший вклад в существование незаполненных вакансий вносит именно нерезультативное взаимодействие вакантных рабочих мест и потенциальных работников женского пола, то есть несоответствие в движении вакансий и потенциальных работников проявляется особенно сильно в отношении женской половины рабочей силы.

Резюмируя, можно предложить принципы политики занятости, направленной на скорейшую реализацию превентивных мер и предотвращение накопления негативных тенденций. Очевидно, что дефицит рабочей силы будет препятствовать экономическому росту, поэтому необходимо задействовать недоиспользуемый по причине несбалансированности производственный потенциал и незадействованные трудовые ресурсы. Несоответствие профессионально-квалификационной структуры вакансий существующему предложению на рынке труда может вести к длительному воспроизводству структурной составляющей безработицы. Из этого следует необходимость социальных издержек, например, на социальную помощь и адаптацию для тех,

233

кто длительное время не может найти работу. Если текущее несовпадение есть результат запаздывания реакции рынка труда на изменения характеристик рабочей силы, то необходимо проводить следующие мероприятия политики занятости: дополнительный мониторинг состояния рынка труда (например, в части профессиональной структуры вакансий), работу по профессиональной ориентации обратившихся в службу занятости; переобучение, переквалификацию или стимулирование получения дополнительной квалификации. Важное направление действий в рамках политики занятости - содействие созданию современных рабочих мест. Если инвестиционный спрос в экономике мал для генерирования достаточного количества вакансий требуемого уровня, то должна применяться политика как прямого, так и косвенного стимулирования спроса на рабочую силу. Последнее, как правило, менее дорого и более перспективно, однако недостаточно эффективно на краткосрочном промежутке; в то время как меры прямого регулирования требуют существенных затрат, но могут обеспечить сравнительно быструю отдачу.

В общем случае в модели (2.6) вместо общей численности потенциальных работников рассматривается п категорий потенциальных работников [34]. Основанием для выделения соответствующей категории работников может выступать одна из рассмотренных выше характеристик рабочей силы или любая другая. Однако, во-первых, излишняя детализация, то есть учет в анализе большого числа относительно небольших групп потенциальных работников может не дать желаемого результата и не выявить значимых особенностей в процессе согласования спроса на рабочую силу и ее предложения. Во-вторых, при практической реализации модели могут возникнуть статистические ограничения. Если существующее статистическое обеспечение позволяет проводить детальный анализ численности занятых, безработных и их структур, то структурирование используемых в модели групп потенциальных работников представляется затруднительным. Единый массив вакансий также не позволяет в полной мере оценить роль различных социально-демографических характеристик в процессе согласования спроса и предложения труда. В то же время, указанные ограничения только повышают актуальность дальнейшего исследования процесса согласования спроса на рабочую силу и ее предложения, выявления и анализа новых факторов, оказывающих влияние на этот сложный социально-экономический процесс.

234

Развитие российского рынка труда на современном этапе определяется, прежде всего, тем, что экономический рост увеличивает спрос на рабочую силу, а сокращение населения в трудоспособном возрасте ограничивает ее предложение. В свою очередь, ситуация на рынке труда оказывает влияние на процессы экономического развития и во многом определяет их интенсивность. Таким образом, демографические ограничения на российском рынке труда становятся реальным препятствием для экономического роста, не позволяя без интенсификации развития обеспечить высокие его темпы. Поэтому необходимы усилия, в том числе в научно-исследовательской сфере, направленные на повышение эффективности использования отечественной рабочей силы, обеспечение высокой степени согласованности структуры спроса экономики на рабочую силу и ее предложения. Актуален анализ и прогноз динамики занятости и рынка труда, учитывающий особенности структуры спроса на рабочую силу и ее предложения, а также существующие ориентиры перспективного социально-экономического развития страны.

При изучении взаимодействия спроса на рабочую силу и ее предложения целесообразно учитывать комплекс взаимосвязей экономики и ее отраслей с системой образования, прежде всего профессионального. Взаимосвязи экономики и системы профессионального образования сложны и многогранны, что определяет неоднозначность роли системы образования в развитии макроэкономических процессов и, в частности, влияния на динамику сферы занятости и рынка труда. Во-первых, система образования выступает в качестве поставщика (агента предложения) на рынке образовательных услуг, а домохозяйства предъявляют спрос на эти услуги. Во-вторых, система профессионального образования может рассматриваться в качестве альтернативы занятости населения. В-третьих, удовлетворение возникающей потребности в работниках может осуществляться за счет имеющихся кадров, а также подготовленных через системы основного и дополнительного профессионального образования. На рынке труда взаимодействуют спрос на рабочую силу и ее предложение. Результатом такого взаимодействия является либо безработица, либо дефицит рабочей силы, который возникает, если потребность в рабочей силе не удовлетворена. Следствием нехватки рабочей силы может стать существенный, и, вероятно, неравномерный по профессионально-квалификационным группам рост уровня оплаты труда. Поскольку безработица на российском рынке труда носит в значительной степени структурный характер, оправданно

235

ожидать, что на рынке труда (например, на разных его сегментах) одновременно будет проявляться и дефицит рабочей силы, и безработица.

Содержательная оценка образовательных и гендерных особенностей взаимодействия спроса на рабочую силу и ее предложения и разработанный на этой основе инструментарий позволяют учесть при анализе и прогнозе параметров рынка труда предложение ученических мест в послевузовском, высшем, среднем, начальном профессиональном образовании, структуру спроса по категориям персонала в промышленности в целом и гендерные характеристики рабочей силы. Для учета динамики предложения ученических мест в модели наряду с вакантными рабочими местами по отраслям экономики рассмотрены вакантные ученические места по четырем уровням системы профессионального образования. Для анализа гендерных особенностей взаимосвязи спроса на рабочую силу и ее предложения вместо общей численности незанятого в экономике населения в трудоспособном возрасте (потенциальных работников) анализируется численность потенциальных работников мужчин и женщин. В промышленности спрос на рабочую силу дезагрегирован для рабочих и остального персонала.

Динамика предложения ученических мест для уровней системы профессионального образования значительно различается между собой, хотя с 2000 г. эти различия становятся менее выраженными. За исключением начального профессионального образования, предложение ученических мест по уровням системы профессионального образования увеличивается более интенсивно, чем спрос на рабочую силу в экономике в целом. Динамика предложения ученических мест в профессиональном образовании объяснена динамикой спроса на рабочую силу в экономике. Полученный результат использован при прогнозе динамики предложения ученических мест в системе профессионального образования. В динамике предложения вакантных ученических мест по уровням системы профессионального образования можно выделить три периода, различающихся по продолжительности и степени согласованности изменений. В первом из них (1991-1993 гг.) значения инвестиционно-производственного параметра положительны только для высшего профессионального образования, и отрицательны для остальных уровней. В течение второго периода (1994-1999 гг.) динамика изменения числа вакантных ученических мест по уровням профессионального образования носит менее однозначный характер. Однако, чем выше уровень профессионального образования, тем более интенсивная динамика изменения числа вакантных ученических мест имела место. Третий период (2000-2004 гг.) отличается сглаживанием и унификацией процесса образования вакантных ученических мест на разных уровнях профес-

236

сионального образования. Для начального профессионального образования исследуемый параметр стабильно принимает отрицательные значения, что отражает уменьшение спроса населения на этот вид образования. Оно было обусловлено как последствиями экономического спада с ростом безработицы и падением доходов в реальном секторе, так и проблемами, связанными со снижением качества соответствующего образования, снижением привлекательности труда по рабочим специальностям.

Проведенный анализ динамики спроса на рабочую силу в промышленности (в целом) по категориям персонала показал, что тенденции изменения спроса на рабочих и на остальной персонал заметно различаются. При этом показатель спроса на рабочих в промышленности на всем исследуемом периоде оставался ниже показателей спроса на рабочую силу по экономике в целом, что для 1990-х годов может объясняться влиянием экономического спада, а в дальнейшем может быть связано с особенностями динамики приема данной категории работников, поскольку показатели движения рабочей силы были учтены в соответствующих расчетах.

На основе модели согласования спроса на рабочую силу и ее предложения с учетом гендерной структуры рабочей силы выявлены особенности развития рынка труда на ретроспективном периоде. В развитии рынка труда выделены периоды, различающиеся по интенсивности и направлению влияния демографического и инвестиционно-производственного факторов и фактора движения рабочей силы. Показано, что в период экономического роста 1999-2006 гг. на рынке труда рост численности занятого населения сопровождался обострением структурных проблем рынка труда, более актуальных, как показало проведенное исследование, для мужской рабочей силы.

Анализ величины вкладов демографического фактора и фактора движения рабочей силы в изменение численности потенциальных работников обоих полов показывает, что в период экономического спада в основном доминировал фактор движения, а не демографический фактор. Таким образом, социально-экономические факторы, определяющие движение рабочей силы и вакантных рабочих мест, довлеют над демографическими. Демографический фактор вновь становится значимым только во второй половине 1990-х годов. В период экономического роста гендерные особенности взаимосвязи спроса на рабочую силу и ее предложения проявлялись в том, что на изменение численности потенциальных работников-мужчин наиболее существенное влияние оказывал демографический фактор, а не фактор движения рабочей силы. Для численности потенциальных работников-женщин соотношение силы факторов было обратным, что отразилось в более высоких темпах роста женской занятости.

237

Фактор движения рабочей силы, который отражает эффективность функционирования рынка труда, оказывает существенное воздействие на динамику исследуемых показателей спроса на рабочую силу и ее предложения. Следовательно, даже в условиях доминирования демографических ограничений эффективность функционирования рынка труда России может быть повышена путем реализации мер государственной социально-экономической политики. Одно из ключевых направлений этой политики: согласование структуры потребности в рабочей силе и структуры подготовки кадров в системе образования.

Использование предложенного в работе инструментария позволяет получить перспективные оценки численности занятого населения и численности учащихся в системе профессионального образования в зависимости от макроэкономических сценариев развития экономики. Эти результаты свидетельствуют о том, что инерция в сторону расширения контингента системы профессионального образования на фоне снижения качества образования может в среднесрочной перспективе стать существенным сдерживающим фактором динамики занятости и может приводить к перераспределению контингентов сферы занятости и системы профессионального образования в пользу последней. В определенной степени, инерционность в развитии системы профессионального образования может привести к углублению структурных перекосов в этой системе, а также в структуре подготовки в рамках конкретного уровня профессионального образования. Соответствующие перекосы проявляются, например, в том, что при высокой потребности в рабочих кадрах показатели приема и выпуска в начальном профессиональном образовании сокращаются.

Перспективные оценки динамики параметров рынка труда по полу показывают, что при общем доминировании демографических ограничений в развитии российского рынка труда могут иметь место заметные различия в динамике женской и мужской занятости и безработицы.

Проблемы обеспечения высоких темпов социально-экономического развития России в ближайшем будущем, несомненно, сохранят свою актуальность. В связи с этим гармоничное и комплексное решение вопросов эффективного использования рабочей силы и ее полноценного воспроизводства является неотъемлемой предпосылкой успешного развития страны в долгосрочной перспективе и залогом более полной реализации ее богатого потенциала.

238

Список использованных источников и литература

I. Литература

1. Анализ взаимосвязей системы образования и рынка труда в России. Информационный бюллетень. М.: ГУ-ВШЭ, 2005.

2. Антология гендерных исследований. Сбор. пер. / Сост. и комментарии Гаповсй Е.И. и Усмано-вой А.Р. Мн.: Пропилеи, 2000.

3. Анчишкин А.И. Прогнозирование темпов и факторов экономического роста / Сост. А.В. Суворов. М.: МАКС Пресс, 2003.

4. Багрова И.В. Трудовой потенциал женщин: социально-экономический аспект. Автореф. дис. докт. экон. наук. Днепропетровск: ДГУ. 1990.

5. Баскакова М.Е. Равные возможности и гендерные стереотипы на рынке труда. М.: МЦГИ. 1998.

6. Баскакова М.Е. Экономическая эффективность инвестиций в высшее образование в современной России: гендерный аспект. М.: Гелиос АРВ, 2002.

7. Безработица, структурная перестройка экономики и рынок труда в Восточной Европе и России //Подред. ЕмцоваР., Коммандера С, Коричелли Ф. М.: ИНФРА-М. 1995.

8. Бермант МА, Семенов ЛН, Сулицкий В.Н. Математические модели и планирование образования. М.: Наука. 1972.

9. Бесстремянная Г.Е. Моделирование рынков труда, образования и здравоохранения в российской переходной экономике. Автореф. дис. канд. экон. наук. М.: ЦЭМИ РАН. 2004.

10. Васильев В.Н., Гуртов ВА., Питухин ЕА., Рудаков МН, Серова ЛМ, Сигова С.В., Суровов М.В. Рынок труда и рынок образовательных услуг в субъектах Российской Федерации. М.: Техносфера. 2006.

11. Вольтерра В. Математическая теория борьбы за существование. М.: Наука, 1976.

12. Воробьева О.Д., Кулаков ВМ, Мкртчян Н.В. Проблемы кадрового обеспечения и экспорт обра-зовательныхуслуг в российской федерации //Проблемы прогнозирования. 2004. № 4.

13. Гендер и экономика: мировой опыт и экспертиза российской практики / Отв. ред. и состав. Мезенцева Е.Б. М.: ИСЭПН РАН — МЦГИ — «Русская панорама», 2002.

14 Гендерная сегрегация и мобильность на российском рынке труда /Мальцева И.О., Рощин С.Ю., Гос. ун-т — Высшая школа экономики. 2-е изд. М.: Изд. Дом ГУ ВШЭ, 2007.

15. Гендерные проблемы в странах с переходной экономикой /ПиереллаПачи. Пер. с англ. М. Изд-во «Весь Мир», 2003.

16. Гимпельсон В. Дефицит квалификации и навыков на рынке труда //Вопросы экономики. 2004. № 3.

17. Гохберг ЛМ, Ковалева Н.В. Мониторинг экономики образования: цели, задачи, реализация //Вопросы статистики. 2004. № 9.

18. Гранберг А.Г. Математические модели социалистической экономики. М.: Экономика. 1978.

19. Демографические проблемы занятости. Под ред. Литвякова П.П. М.: Экономика, 1969.

20. Демографическая ситуация в Москве и тенденции ее развития /Под ред. Рыбаковского Л.Л. М.: ЦСП. 2006.

21. Динамика и факторы эффективности профессионального обучения и переподготовки безработных. Коллектив авторов // Вопросы экономики. 2002. № 11.

22. Доброхлеб В.Г. Старшее поколение современной России. М.: РИЦИСЭПН. 2003.

23. Жамин В А. Социально-экономические проблемы образования и науки в развитом социалистическом обществе. М.: Экономика. 1979.

24. Занятость и рынок труда: новые реалии, национальные приоритеты, перспективы / Под ред. Л.С. Чижовой. М.: Наука. 1998.

25. Занятость отдельных социально-демографических групп населения в переходной экономике России /Подред. Колосовой Р.П., Разумовой Т.О. М.: Эконом. фак-т МГУ, ТЕИС, 1998.

26. Зарицкий Б.Е. Людвиг Эрхард: секреты «экономического чуда». — М.: Изд-во БЕК, 1997.

27. Иванов В.Н., Суворов А.В. Неравенство и бедность населения: опыт решения проблемы в России и за рубежом //Проблемы прогнозирования. 2006. № 3.

28. Ивантер В.В. Актуальные проблемы развития России //Проблемы прогнозирования. 2006. № 3.

29. Капелюшников Р.И. Нестандартные формы занятости и безработицы в России. Препринт Ш3/2004/06. М.: ГУ ВШЭ, 2004.

30. Капелюшников Р.И. Современные буржуазные концепции формирования рабочей силы. М.: Наука, 1981.

31. Катровский АП. Территориальная организация высшей школы России. Монография. Смоленск: Ойкумена, 2003.

32. Клячко Т.Л. Модернизация российского образования: проблемы и решения // Отечественные записки.. 2002. № 2 (3).

239

33. Коровкин А.Г. Движение трудовых ресурсов: анализ и прогнозирование. М.: Наука, 1990.

34. Коровкин А.Г. Динамика занятости и рынка труда: вопросы макроэкономического анализа и прогнозирования. М.: МАКС Пресс, 2001.

35. Коровкин А.Г. Согласование динамики вакантных рабочих мест и рабочей силы в России // Проблемы прогнозирования. 1999. № 2.

36. Коровкин А.Г. Структурная асимметрия // Отечественные записки. 2003. № 3.

37. Коровкин А.Г., Долгова И.Н., Королев ИБ. Дефицит рабочей силы в экономике России: макроэкономическая оценка //Проблемы прогнозирования. 2006. № 4.

38. Коровкин А.Г., Долгова И.Н., Королев И.Б., Подорванова ЮА., Полежаев А.В. Занятость и рынок труда в России: проблемы и ограничения //Проблемы прогнозирования. 2005. № 5.

39. Коровкин А.Г., Королев И.Б. Динамика и структура занятого населения России по полу: опыт макроэкономической оценки //Проблемы прогнозирования. 2003. № 3.

40. Коровкин А.Г., Парбузин К.В. Оценка несбалансированности спроса и предложения на российском рынке труда //Проблемы прогнозирования. 1997. № 4.

41. Коровкин А . Г., Подорванова Ю. А ., Полежаев А . В. Проблемы построения функций спроса на труд в отраслях экономики России с учетом реальных затрат рабочего времени //Проблемы прогнозирования. 2005. № 3.

42. Кувалин ДБ., Моисеев А.К Российские предприятия в середине 2006 г.: некоторые последствия национальной макроэкономической политики. Электронный ресурс: интернет-сайт Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. h^tp://www.ecfor.ru/pdf.php?id=puЪ/kuv15 свободный.

43. Кузнецов С.Г. Рынок рабочей силы: проблемы регулирования. М.: Современная экономика и право, 2004.

44. Кузьмин С А. Занятость населения России на период до 2015 г. (Прогноз) // Проблемы прогнозирования. 2004. № 3.

45. Кузьминов ЯИ. Образование и реформа // Отечественные записки. 2002. № 2 (3).

46. Кутепова Н.И. Специфика российского рынка труда // Человек и труд. 2003. № 5.

47. Максимов Б. И. Рабочие в реформируемой России, 1990-е — начало 2000-х годов. СПб.: Наука, 2004.

48. Модернизация российского образования: ресурсный потенциал и подготовка кадров / Под ред. Клячко Т.Л. М.: ГУ ВШЭ, 2002.

49. Население России 2002. Десятый ежегодный демографический доклад /Под ред. Вишневского А.Г. М.: КДУ, 2004.

50. Население России 2003-2004. Одиннадцатый-двенадцатый ежегодный демографический доклад /Под ред. А.Г. Вишневского. М.: Наука, 2006.

51. Научные труды: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН /Гл. ред. Коровкин А.Г. М.: МАКС Пресс, 2004.

52. Обзор занятости в России. Вып. 1 (1991-2000 гг.). М.: ТЕИС, 2002.

53. Прохоров Б.Б., Горшкова И.В. и др. Общественное здоровье и экономика / Отв. ред. Б.Б. Прохоров. М.: МАКС Пресс, 2007.

54. Олсон М. Логика коллективных действий. Общественные блага и теория групп. Пер. с англ. М.: ФЭИ, 1995.

55. Перспективы развития и модернизации экономики высшего профессионального образования / Подред. Абанкиной Т.В., РудникаБ.Л. М.: ГУ-ВШЭ, 2006.

56. Питухин Е.А., Гуртов В.А. Математическое моделирование динамических процессов в системе «Экономика — рынок труда — профессиональное образование». СПб.: Изд-во С.-Петербургского Университета, 2006.

57. Политика народонаселения: настоящее и будущее: Четвертые Валентеевские чтения: Сбор. докладов (Книга 2) /Ред. Елизаров В.В., Архангельский В.Н. М.: Макс Пресс, 2005.

58. Попов АД. Потребность экономики в специалистах и квалифицированных рабочих: методические основы прогнозирования // Человек и труд. 2004. № 6.

59. Практическая демография /Под редакцией Рыбаковского Л.Л. М.: ЦСП. 2005.

60. Прохоров ББ., Горшкова И.В., Тарасова Е.В. Зависимость продолжительности жизни населения России от внешних факторов //Проблемы прогнозирования. 2004. № 6.

61. Прокопов Ф. Т., Малева ТМ. Политика противодействия безработице. М.: РОССПЭН, 1999.

62. Ржаницына Л.С. Задачи государственного регулирования цены труда в среднесрочной перспек-тиве//Проблемы прогнозирования. 2005. № 4.

63. Рощин С. Ю., Разумова Т. О. Вторичная занятость в России: моделирование предложения труда. М.: ЕЕЯС, 2002.

64. Рощин СЮ. Занятость женщин в переходной экономике России. М.: Эконом. факультет МГУ, ТЕИС, 1996.

65. Рощина ЯМ. Сколько стоит образование в России? //Экономика образования. 2006. № 1.

66. Руткевич М. Н. Социология образования и молодежи: Избранное (1965-2002) / Предисл. акад. РАН Л. Н. Митрохина. М.: Гардарики, 2002.

240

67. Рьянгу В.А. Экономические проблемы определения перспектив подготовки кадров. М.: Наука. 1972.

68. Сакс ДжД., Ларрен Ф.Б. Макроэкономика. Глобальный подход. Пер с англ. М.: Дело, 1996.

69. Семенов АА, Кузнецов С.Г. Методология прогнозирования экономической активности населения //Человек и труд. 2001. №9.

70. Сергеева ГП. Профессиональная занятость женщин: проблемы и перспективы. М.: Экономика. 1987.

71. Соболева И.В. Проблемы воспроизводства человеческого потенциала в трансформационной экономике.М.:ИЭРАН, 2006.

72. Шаталин С.С., Левада ЮА, Устюжанина ЕВ. и др. Социальные ресурсы и социальная политика /Ответ. ред. Шаталин С.С. М.: Наука. 1990.

73. Спрос и предложение на рынке труда и рынке образовательных услуг в регионах России: Сбор. докладов по материалам Всероссийской научно-практической Интернет-конференции с международным участием. Кн. I, II, III/ПетрГУ. Петрозаводск, 2004.

74. Спрос и предложение на рынке труда и рынке образовательных услуг в регионах России: Сбор. докладов по материалам Второй Всероссийской научно-практической Интернет-конференции (26-27 октября 2005 г.). Кн. I, Ii. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2005.

75. Спрос и предложение на рынке труда и рынке образовательных услуг в регионах России: Сбор. докладов по материалам Третьей Всероссийской научно-практической Интернет-конференции (25-26 октября 2006г.) Кн. I, II. — Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2006.

76. Статистический бюллетень №3(113). Федеральная служба государственной статистики. М., 2005.

77. Стратегии макрорегионов России: методологические подходы, приоритеты и пути реализации /Под ред. акад. Гранберга А.Г. М.: Наука, 2004. (Экономическая наука современной России).

78. Стратегии учреждений профессионального образования на рынках образовательных услуг // Информ. бюлл. ГУ-ВШЭ. М., 2004.

79. Суворов А. В. Доходы и потребление населения: макроэкономический анализ и прогнозирование. М.: МАКС Пресс, 2001.

80. Сюллеро Э. История и социология женского труда. М.: Прогрес, 1973.

81. Тамбовцев В.Л. Реформы российского образования и экономическая теория //Вопросы экономики. 2005. № 3.

82. Творогова С. В. Трудовая занятость как фактор накопления человеческого и социального капитала студентов в постсоветской России. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук. М., 2003.

83. Тейл Г. Прикладное экономическое прогнозирование/Подред. Э.Б. Ершова. М.: Прогресс, 1970.

84. Титма МХ. Выбор профессии как социальная проблема. М.: Мысль, 1975.

85. Управление социально-экономическим развитием России. Концепции, цели, механизмы /Рук. авт. кол.: Львов Д.С., Поршнев А.Г.; Гос. Ун-т упр., Отд. экономики РАН. М.: ЗАО «Изд-во «Экономика», 2002.

86. Узяков М.Н. Трансформация российской экономики и возможности экономического роста. М.: Изд-во ИСЭПН, 2000.

87. Френкель А.А. Производительность труда. Проблемы моделирования роста. М.: Экономика, 1984.

88. Хоткина ЗА. Гендерный подход к анализу труда и занятости // Гендерный калейдоскоп. Курс лекций. / Под ред. ММ. Малышевой.. М., Academia, 2001.

89. Человек и его работа в СССР и после. Учеб. пособ. для вузов / Здравомыслов А.Г., Ядов В А. 2-е изд., испр. и доп. М.: Аспект Пресс, 2003.

90. Четвернина ТЯ. Российская система защиты от безработицы в контексте мирового опыта // Вопросы экономики. 2002. № 11.

91. Чупрунов ДИ. Специалисты среднего звена: планирование, подготовка, использование. М.: Экономика, 1984.

92. Шумпетер НА. История экономического анализа: В 3-х т. /Пер. с англ. под ред. Автономова В.С. СПб.: Экономическая школа, 2001. Т. 1.

93. Экономика образования в зеркале статистики. Информационный бюллетень /Минобразования РФ. М.: ГУ-ВШЭ. 2004.

94. Яременко Ю.В. Экономические беседы. Запись С А Белановского. М.: Центр исследований и статистики науки, 1998.

95. Ясин Е.Г. Российская экономика. Истоки и панорама рыночных реформ: Курс лекций. М.: ГУ ВШЭ, 2002.

96. Bryan G. A., Whipple T. W. Tuition Elasticity of The Demand for Higher Education Among Current Students: a PricingModel //Journal of Higher Education. 1995. Vol. 66. Is. 5.

97. Campbell R., Siegel B. N. The Demand for Higher Education in The United States, 1919-1964 // The American Economic Review. 1967. Vol. 57. Is. 3.

98. CarlssonM., Eriksson S., Gottfries N. Testing Theories ofthe Job Creation: Does Supply Create Its Own Demand? CESifo Working Paper № 1866. Category 4: Labour Markets. December 2006.

241

99. Economics of Education 1. Selected Readings / Ed. by Blaug M. Harmondsworth.: Penguin Books Ltd. 1968.

100.Economics of Education 2. Selected Readings / Ed. by Blaug M. Harmondsworth.: Penguin Books Ltd. 1969.

101. Gender and the Labour Market: Econometric Evidence ob Obstacles to Achieving Gender Equality / ed. by Gustafsson Siv. S. andMeulers D.E. L.: Macmilian Press LTD. 2000.

102. Handbook of Labor Economics, Vol. I. Edited by Aschenfelter and R. Layard. Elsevier Science Publishers BN, 1986.

103. Institutions and Regional Labor Markets in Europe. Ed. By Lambert van der Laan, Santos M. Ruesga. Am.: 1998.

104. Jackman R., Roper S. Structural Unemployment // Oxford Bulletin of Economics and Statistics, 1987. Vol.49. Is. 1.

105. Jackson GA., Weathersby G. B. Individual Demand for Higher Education: A Review and Analysis of Recent Empirical Studies //Journal ofHigher Education. 1975. Vol. 46. Is. 6.

106. Knapp U., Milde R., Buchholz-Will W. Fvr Einen Geschlechterpolitischen Modellwechsel // GMH. 2001. № 2.

107. Labor Markets and Social Policy in Central and Eastern Europe: the Transition and Beyond /Ed. by Barr N. NY.: Oxford University Press. 1994.

108. Labor Market Inequality Between Men and Women: Current Issues in Law and Economics / eds. Hessel B., Schippers J., Siegers J. —Amsterdam: Thesis Publishers. 1996.

109. Lilien D.M. Sectoral Shifts and Cyclical Unemployment // Journal of Political Economy. 1982. V. 90. № 4.

110. Roderick M., Wallace J. Working Women in Recession: Employment, Redundancy and Unemployment. Oxford. Oxford Uni Press, 1984.

111. Rubery J., Smith M., Colette F. Women's Employment in Europe: Trends and Prospects. L.: Routlegde, 1999.

112. Teulings C.N., Cautier PA. The RightMan for The Job — Increasing Returns in Search? TI2000-038/3. Discussion Paper. Am.: Tinbergen Institute, 2000.

113. Tierney M.L. The Impact of Financial Aid on Student Demand for Public/Private Higher Education // Journal ofHigher Education. 1980. Vol. 51. Is. 5.

II. Статистические сборники и информационные источники

114. Женщины и мужчины России. 2006. Стат.сб./М.: Росстат. 2007.

115. Институт народнохозяйственного прогнозирования / [Электронный ресурс]. Электрон. дан. (5 файлов) [М.] Режим доступа www. efor. ru. свободный—Загл. с экрана.

116. Институт демографии Государственного университета — Высшая школа экономики / Дефицит рабочей силы: русский крест-2? / [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. (1 файл) [М] — Режим доступа http://www.demoscope.ru свободный—Загл. с экрана.

117. Министерство экономического развития и торговли Российской Федерации. /Мониторинг / [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. (6 файлов) [М.] — Режим доступа http://www.economy.gov.ru. свободный—Загл. с экрана.

118. Образование в России. 2003. Стат. сб. М.: Госкомстат России. 2003.

119. Образование в Российской Федерации. Стат. ежегод. М.: ГУ-ВШЭ, 2005.

120. Образование в Российской Федерации. Стат. сб. М.: ГУ-ВШЭ, ЦИСН, 2003.

121. Предположительная численность населения Российской Федерации до 2025 года (стат. бюлл.). М.: Федеральная служба государственной статистики. 2005.

122. Российский статистический ежегодник. 2006: Стат. сб. М.: Росстат, 2006. — 806 с.

123. Российский статистический ежегодник. 2004: Стат. сб. М.: Росстат, 2004. — 725 с.

124. Россия в цифрах. 2007: Крат. стат. сб. М.: Росстат, 2007. - 494 с.

125. Россия в цифрах. 2004: Крат. стат. сб. / Федеральная служба государственной статистики. M., 2004.

126. Социальное положение и уровень жизни населения России. 2006: Стат.сб. M.: Росстат. 2006.

127. Труд и занятость в России. 2005: Стат. сб. M.: Росстат. 2006.

128. Труд и занятость в России. 2003: Стат сб. М.: Госкомстат России. 2003.

129. Федеральная служба государственной статистики (Росстат) / Обследование населения по проблемам занятости — 2006 г. / [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. (15 файлов) - [М.].cop.1999-2006. — Режим доступа: http://www.gks.ru/bgd/regl/b06_30/Main.htm платный. - Загл. с экрана.

130. Федеральная служба государственной статистики (Росстат) / Обследование населения по проблемам занятости — 2005 г. / [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. (25 файлов) -[М.]. cop. 1999-2006. — Режим доступа: http://www.gks.ru/bgd/regl/obsl05/Main.htm платный. Загл. с экрана.

242

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Таблица 1

Динамика численности выпускников государственных дневных общеобразовательных учреждений, окончивших обучение с золотой или серебряной медалями

Показатель 1995/ 1997/ 1999/ 2001/ 2002/ 2003/ 2004/ 2005/

1996 1998 2000 2002 2003 2004 2005 2006

Получили аттестат о среднем (пол-

ном) образовании, тыс. чел. 932,3 1036,9 1206,9 1325,9 1332,7 1370,7 1394,3 1312,1

Из них

окончили обучение с золотой

медалью, тыс. чел 11,6 16,2 18,7 22,9 23,5 24,6 24,7 23,3

окончили обучение с серебря-

ной медалью, тыс. чел. 30,9 41,9 49,5 58,3 64,1 63,8 62,8 57,5

Доля золотых медалистов в об-

щей численности получив-

ших аттестат о среднем (пол-

ном) образовании, % 1,2 1,6 1,5 1,7 1,8 1,8 1,8 1,8

Доля серебряных медалистов в

общей численности полу-

чивших аттестат о среднем

(полном) образовании, % 3,3 4,0 4,1 4,4 4,8 4,7 4,5 4,4

Примечание: Здесь и далее в табл. 1-3 указан источник: Федеральная служба государственной статистики (Росстат).

244

Структура выпуска вузов по видам полученного диплома

Изменение за

Структура 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2001-2005 гг., проц. п.

Все высшие учебные заведения

Выпущено специалистов, всего 100 100 100 100 100 100

из них с дипломом:

о неполном высшем профессиональном образовании 0,36 0,29 0,35 0,44 0,38 0,37 0,01

бакалавра 11,18 9,55 9,14 8,22 7,24 7,35 -3,83

специалиста с высшим образованием 87,14 88,85 89,41 90,36 91,39 91,32 4,18

магистра 1,32 1,31 1,11 0,98 0,99 0,96 -0,36

Государственные высшие учебные заведения

Выпущено специалистов, всего 100 100 100 100 100 100

из них с дипломом:

о неполном высшем профессиональном образовании 0,12 0,20 0,33 0,35 0,33 0,36 0,24

бакалавра 8,43 7,01 6,75 6,11 5,51 5,45 -2,98

специалиста с высшим образованием 90,03 91,37 91,70 92,42 93,02 93,07 3,04

магистра 1,42 1,42 1,22 1,12 1,13 1,12 -0,29

Негосударственные высшие учебные заведения

Выпущено специалистов, всего 100 100 100 100 100 100

из них с дипломом:

о неполном высшем про-

фессиональном образова- 2,85 1,10 0,46 1,11 0,68 0,46 -2,39

нии

бакалавра 39,50 32,32 29,78 23,74 18,19 18,06 -21,44

специалиста с высшим образованием 57,30 66,30 69,64 75,15 80,98 81,42 24,12

магистра 0,36 0,28 0,11 0,00 0,14 0,06 -0,30

245

Уровень безработицы по образованию*, %

Показатель 2001 2002 2003 2004 2005 Изменение за 20012005 гг., проц. п. 2006

Всего

уровень безработицы, всего 8,9 8,6 7,8 7,9 7,1 -1,8 6,3

высшее профессиональное 4,3 4 3,9 3,6 3,0 -1,3 2,9

неполное высшее профес-

сиональное 11,1 9,3 9,9 10,4 10,6 -0,5 7,9

среднее профессиональное 7,3 6,7 6,1 6,3 5,3 -2,0 4,5

начальное профессиональное 9,9 9,5 7,7 8,2 7,1 -2,8 6,5

среднее (полное) общее 12,5 12,2 11,1 11,2 9,8 -2,7 9,6

основное общее 15,1 16,5 14 15,7 16,6 1,5 12,4

начальное общее, не имеют

начального общего 10 12,5 12,3 14,4 11,4 1,4 15,4

Мужчины

уровень безработицы, всего 9,3 9,1 8,4 8,2 7,5 -1,8 6,5

высшее профессиональное 4,6 4,7 4,3 3,6 3,1 -1,5 2,7

неполное высшее профес-

сиональное 8,6 7,9 8,6 10,2 11,7 3,1 7,8

среднее профессиональное 7,5 6,8 5,9 5,9 5,2 -2,3 4,6

начальное профессиональное 9,7 9 7,5 8 6,9 -2,8 6,4

среднее (полное) общее 12,3 11,7 10,9 9,9 9,7 -2,6 9,5

основное общее 15,3 17,3 14,1 15,3 17,6 2,3 11,9

начальное общее, не имеют

начального общего 11,6 14,5 13,8 17,8 11,2 -0,4 18,6

Женщины

уровень безработицы, всего 8,5 8,2 7,8 8,4 6,6 -1,9 6,0

высшее профессиональное 4,1 3,4 3,5 3,6 2,9 -1,2 3,1

неполное высшее профес-

сиональное 13,4 10,6 11 10,5 9,4 -4,0 8,0

среднее профессиональное 7,1 6,6 6,3 6,6 5,4 -1,7 4,5

начальное профессиональное 10,1 10,4 8 8,7 7,3 -2,8 6,7

среднее (полное) общее 12,7 12,7 11,3 12,7 9,9 -2,8 9,8

основное общее 14,8 15,2 13,8 16,3 15,0 0,2 13,1

начальное общее, не имеют

начального общего 7,1 10,1 10,5 10,3 11,6 4,5 11,1

* На ноябрь соответствующего года.

246

Начальное

общ^ Высшее Неп°лн°е Среднее

18%

Рис. 1. Структура населения России по уровню образования в 1989 г.

Среднее (полно е) общ ее

17,4%

Рис. 2. Структура населения России по уровню образования в 2002 г.

247

Перечень отраслей экономики и уровней профессионального образования, включенных в модель

Отрасли экономики Промышленность, рабочие

Промышленность (остальной персонал без рабочих) Сельское и лесное хозяйство Транспорт и связь Строительство

Оптовая и розничная торговля, общественное питание, сбыт и заготовки Жилищно-коммунальное хозяйство и бытовое обслуживание населения Финансы, кредит, страхование, управление Наука и научное обслуживание

Другие отрасли_

Система профессионального образования

Послевузовское профессиональное образование (аспирантура и докторантура) Высшее профессиональное образование Среднее профессиональное образование Начальное профессиональное образование

248

Процент предприятий, испытывающих дефицит трудовых ресурсов по категориям персонала

Период, отрасль Управленческий персонал ИТР Квалифицированные рабочие Низко-квалифицро-ванные рабочие Обслуживающий персонал

Янв. - февр. 2001г. 20,5 25,8 84,8 4,6 4,0

Янв. - февр. 2002 г. 25,6 35,3 82,7 5,3 4,5

Июнь-июль 2003 г. 22,5 30,0 86,9 7,5 5,0

Авг. -сент. 2004 г. 22,1 25,4 86,2 9,4 7,7

в том числе

Отрасли промышленности

Электроэнергетика 100,0* 0 100,0 0,0 0,0

Черная металлургия 14,3 28,6 100,0 14,3 0,0

Цветная металлургия 22,2 44,4 88,9 0,0 11,1

Химическая 10,5 31,6 84,2 10,5 5,3

Машиностроение 20,3 27,1 93,2 5,1 6,8

ЛДЦБ 20,0 40,0 90,0 0,0 0,0

ПСМ 23,1 7,7 92,3 15,4 7,7

Легкая 7,7 23,1 84,6 15,4 23,1

Пищевая 25,0 8,3 66,7 8,3 25,0

Отрасли экономики

Сельское хозяйство 28,6 57,1 71,4 28,6 0,0

Строительство 57,1 28,6 71,4 0,0 0,0

Транспорт 40,0 0,0 80,0 20,0 0,0

Прочие 21,4 78,6 14,3 7,1

Июль-авг. 2005 г. 16,6 30,1 84,7 11,0 8,6

Август-сентябрь 2006 г. 15,8 32,2 89,7 8,9 4,1

в том числе:

Отрасли промышленности

Электроэнергетика 0 100* 0 0 0,0

Черная металлургия 33,3 16,7 100,0 0,0 0,

Цветная металлургия 16,7 66,7 100,0 0,0 0,0

Химическая 12,5 25,0 81,3 18,8 6,3

Машиностроение 17,5 37,5 97,5 0,0 2,5

ЛДЦБ 33,3 33,3 88,9 11,1 0,0

ПСМ 0,0 25,0 100,0 12,5 0,0

Легкая 20,0 20,0 93,3 20,0 13,3

Пищевая 37,5 25,0 75,0 0,0 12,5

Отрасли экономики

Сельское хозяйство 0,0 33,3 83,3 33,3 0,0

Строительство 16,7 16,7 100,0 0,0 0,0

Транспорт 0,0 16,7 100,0 0,0 0,0

Прочие 5,9 35,3 82,3 11,8 5,9

* Ответ предоставило 1 предприятие отрасли.

Источник: [42].

249

Приложение 2

Таблица 1

Динамика основных параметров российского рынка труда в 1992-2006 гг.

Показатель 1992 1995 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Экономически активное на-

селение, млн. чел. 75,1 70,7 67,4 72,8 72,3 71,4 72,4 72,8 72,9 73,8 74,2

Занятые в экономике, млн.

чел. 71,2 64,1 58,5 63,6 65,3 65,1 66,3 67,2 67,1 68,6 69,2

Безработные (по данным

обследования по пробле-

мам занятости населения

Росстата), млн. чел. 3,9 6,7 8,9 9,1 7,1 6,3 6,2 5,7 5,8 5,2 5,0

Безработные, зарегистриро-

ванные в органах госу-

дарственной службы за-

нятости, млн. чел. 0,6 2,3 1,9 1,3 1,0 1,1 1,5 1,6 1,9 1,8 1,7

Потребность организаций в

работниках, заявленная в

службы занятости, тыс. 315 309 328 590 751 887 818 804 788 817 936

Нагрузка незанятого трудо-

вой деятельностью насе-

ления на одну заявлен-

ную вакансию 3,1 8,2 6,6 2,5 1,6 1,5 2,1 2,3 2,7 2,5 2,4

Примечание: Здесь и далее в Таблицах 1-7 указан источник: Федеральная служба государственной статистики (Росстат).

Таблица 2

Структура занятого населения России по возрастным группам*, %

Возрастная группа занятого населения, лет 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 Изменение за 2001-2005 гг., проц. п.

Всего 100 100 100 100 100 100 100

до 20 2,4 2,1 2,2 2,0 1,9 1,9 1,8 -0,50

20-24 9,6 9,7 9,6 9,5 9,5 9,7 9,4 0,10

25-29 12,1 12,5 12,7 12,7 12,9 12,9 12,9 0,80

30-34 11,7 11,7 11,8 12,1 12,4 12,4 12,8 0,70

35-39 15,1 14,4 13,5 12,6 12,0 11,7 11,7 -3,40

40-44 15,9 16 15,9 15,8 15,3 14,5 13,7 -1,40

45-49 14,2 14,4 14,4 14,5 14,7 14,5 14,7 0,30

50-54 9,9 11,1 11,5 11,8 11,9 12,1 12,4 2,20

55-59 4,4 3,8 4,1 4,7 5,5 6,7 7,3 2,30

60-72 4,7 4,2 4,4 4,3 3,8 3,6 3,3 -1,10

* На ноябрь соответствующего года.

250

Структура занятого мужского и женского населения России по возрастным группам*, %

Возрастная группа занятого населения, лет 2000 2001 2002 2003 2004 2005 Изменение за 1999-2005 гг., проц. п. 2006

Всего до 20 20-24 25-29 30-34 35-39 40-44 45-49 50-54 55-59 60-72 Всего до 20 20-24 25-29 30-34 35-39 40-44 45-49 50-54 55-59 60-72 * На ноябрь соответству 100 2,8 10,2 12,6 11,9 14,9 15 13,3 9,4 5 5.1 100 2,1 8,9 11,6 11,6 15,3 16,8 15,2 10,6 3,7 4.2 ющего 100 2.4 10,4 13.1 12,1 14.2 15.2 13,4 10.4 4,3 4.5 100 I,7 9 II,9 11.3 14,6 17 15.5 11,8 3,3 3,9 года. Муж 100 2,6 10,3 13.2 12 13.3 15,3 13,6 10,6 4,3 4.8 Жен 100 1.9 8,9 12,1 11.5 13.6 16,5 15.2 12.3 3,8 4,1 ?чины 100 2.3 10,1 13,2 12.4 12.5 15,2 13.6 11,2 5.1 4.4 щины 100 1.7 8.8 12,2 11.7 12,7 16,4 15.4 12.5 4,3 4.2 100 2,3 10,2 13.5 12,8 11,8 14.6 13.8 11,1 6,0 4.0 100 1.5 8,7 12,4 12 12,2 15.9 15.8 12.9 5.1 3.6 100 2.5 10.3 13.6 12.7 11,7 13,9 13.6 11,2 6,8 3,8 100 1,4 9,1 12,2 12,1 11.7 15,1 15.4 13 6.6 3,4 -0,30 0,10 1,00 0,80 -3,20 -1,10 0,30 1,80 1,80 -1,30 -0,70 0,20 0,60 0,50 -3,60 -1,70 0,20 2,40 2,90 -0,80 100 2,2 10,2 13.4 13.1 11.5 13.2 13,7 11.4 7,8 3,5 100 I,4 8.7 12.5 12,5 II,9 14,2 15,7 13,4 6.8 3,0

Таблица 4

Структура безработного населения России по возрасту, *% *

2001 2003 2004 2005 Изменение за 20012005 гг., проц. п. 2006

Безработные, всего 100 100 100 100 100

до 20 8,8 10,1 10,4 10,5 1,7 9,5

20-24 17,9 18,8 17,7 17,9 0,0 21,6

25-29 12,4 12,8 12,3 13,0 0,6 13,9

30-34 12,0 11,1 10,6 11,3 -0,7 9,3

35-39 12,9 11,3 10,9 9,5 -3,4 10,0

40-44 13,6 12,1 12,1 11,2 -2,4 10,0

45-49 10,5 11,0 11,6 11,6 1,1 12,2

50-54 6,7 7,8 8,7 9,0 2,3 8,4

55-59 2,6 2,8 3,2 3,6 1,0 3,8

60-72 2,6 2,3 2,5 2,4 -0,2 1,3

* По состоянию на ноябрь соответствующего года.

251

252

Удельный вес крупнейших профессиональных групп в структуре мужской занятости, %

Группы занятий 1999 2001 2003 2004

Водители и машинисты подвижного оборудования 19,85 19,64 19,08 19,04

Рабочие металлообрабатывающей и машинострои-

тельной промышленности 9,59 10,90 12,17 11,35

Руководители (представители) органов власти и

управления всех уровней, включая руководителей

учреждений, организаций и предприятий 5,54 5,14 8,46 9,05

Профессии неквалифицированных рабочих, общие

для всех отраслей экономики 8,16 7,37 7,70 7,97

Рабочие, занятые на горных, горно-капитальных,

строительно-монтажных и строительно-

ремонтных работах 9,75 9,09 8,03 7,42

Специалисты в области естественных и инженерных

наук 4,42 5,19 4,90 5,74

Специалисты среднего уровня квалификации физи-

ческих и инженерных направлений деятельности 5,11 4,11 5,25 5,36

Работники сферы индивидуальных услуг и защиты

граждан и собственности 4,06 4,01 4,42 4,96

Прочие специалисты высшего уровня квалификации 3,46 3,36 3,98 4,47

Квалифицированные работники товарного сельско-

хозяйственного производства, лесного, охотничь-

его хозяйства, рыбоводства и рыболовства 5,13 5,16 4,23 3,51

253

Удельный вес крупнейших профессиональных групп в структуре женской занятости, %

Группы занятий 1999 2001 2003 2004

Продавцы, демонстраторы товаров, натурщики и де-

монстраторы одежды 10,00 10,52 10,73 11,26

Профессии неквалифицированных рабочих, общие

для всех отраслей экономики 11,31 10,77 9,66 9,30

Прочие специалисты высшего уровня квалификации 6,01 7,34 7,70 8,15

Средний персонал в области финансово-

экономической, административной и социальной

деятельности 7,60 8,32 8,68 8,30

Работники сферы индивидуальных услуг и защиты

граждан и собственности 5,28 5,81 6,02 6,16

Специалисты в области образования 6,35 6,42 6,93 6,45

Специалисты среднего уровня квалификации и вспо-

могательный персонал естественных наук и здра-

воохранения 7,53 7,18 7,26 6,85

Руководители (представители) органов власти и

управления всех уровней, включая руководите-

лей учреждений, организаций и предприятий 3,43 2,99 3,20 3,93

Специалисты среднего уровня квалификации в сфере

образования 4,17 3,94 3,77 3,82

Другие квалифицированные рабочие, занятые в про-

мышленности, на транспорте, связи, геологии и

разведке недр промышленных предприятий 3,16 3,79 5,54 3,87

254

255

256

257

Рис. 1. Прогноз численности занятых мужчин (а) и женщин (б) в экономике РФ

а)

б)

Рис. 2. Прогноз численности общей безработицы среди мужчин (а) и женщин (б) в экономике РФ

258

Таблица 5

Отраслевая структура мужской и женской занятости в экономике России, %

Отрасль Женщины Мужчины

1980 1985 1990 1995 1999 2000 2001 2002 2003 2004 1980 1985 1990 1995 1999 2000 2001 2002 2003 2004

Промышленность 30,7 30,2 28,6 21,9 17,9 18,0 18,0 17,5 17,1 16,8 34,4 34,5 32,0 29,4 26,4 26,9 27,1 26,7 26,3 26,1

Строительство 5,4 5,2 6,3 4,5 4,0 3,9 3,8 3,6 3,7 3,7 13,9 14,0 17,8 13,7 11,6 11,4 11,4 11,4 11,6 11,8

Сельское и лесное хозяйство 11,9 11,2 10,1 10,6 9,5 9,8 9,5 9,2 8,6 8,2 18,3 17,5 16,5 19,1 17,5 16,7 15,7 15,0 14,0 13,3

Транспорт и связь 5,9 5,9 4,9 5,5 5,2 5,3 5,3 5,1 5,2 5,3 13,5 13,9 10,6 10,1 10,0 10,1 10,1 10,1 10,3 10,6

Торговля 12,8 12,7 12,2 13,5 18,8 18,8 19,7 20,9 21,2 21,6 3,5 3,6 3,2 7,0 10,7 10,8 11,5 12,4 12,6 13,0

Социально-культурные

услуги 20,1 21,2 23,8 29,7 30,2 29,7 29,4 29,2 29,5 29,2 5,5 5,3 6,4 6,8 7,0 7,1 7,1 7,1 7,2 7,2

Жилищно-коммунальное хо-

зяйство, бытовое обслу-

живание населения 4,1 4,3 4,3 4,1 5,0 5,0 4,9 4,8 4,8 4,6 3,7 3,9 4,2 4,8 5,4 5,3 5,1 5,0 5,1 4,9

Управление и финансы 3,0 3,1 3,7 5,5 6,0 5,9 5,9 6,0 6,2 6,4 1,1 1,1 1,5 2,8 5,3 5,5 5,4 5,6 5,8 6,1

Наука и научное обслужи-

вание 4,1 4,1 3,9 2,7 2,0 1,9 1,9 1,8 1,9 1,8 4,0 4,0 3,6 2,4 1,8 1,8 1,8 1,8 1,8 1,7

Прочие отрасли 2,0 2,1 2,1 1,9 1,5 1,7 1,7 1,7 1,8 2,4 1,9 2,2 4,1 3,9 4,3 4,5 4,7 4,9 5,2 5,2

Таблица 8

Прогнозная динамика основных параметров рынка труда по полу, инерционный сценарий

2006 факт 2007 оценка 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2020

Мужчины

Экономически ак-

тивное население,

тыс. чел. 37076 37241 37062 36971 36563 36169 35781 35362 34941 34536 34097 33691 33277 32888 32547

Занятые в экономике,

тыс. чел. 34139 34291 34362 34392 34393 34354 34288 34209 34111 33997 33870 33730 33590 33453 33315

Безработные, тыс. чел. 2937 2950 2700 2580 2170 1814 1492 1153 829 538 227 -39 -313 -565 -768

Коэффициент напря-

женности 4,74 7,36 10,92 12,64 13,15 11,66 9,43 7,35 5,29 3,43 1,45 -0,25 -1,97 -3,55 -4,82

Женщины

Экономически актив-

ное население,

тыс. чел. 34940 34538 34018 33537 33164 32791 32409 31992 31570 31170 30768 30450 30183 29997 29897

Занятые в экономике,

тыс. чел. 32878 32920 32868 32728 32623 32406 32154 31916 31650 31401 31171 30967 30824 30694 30577

Безработные, тыс. чел. 2062 1618 1150 809 541 385 255 76 -80 -231 -403 -516 -641 -697 -680

Коэффициент напря-

женности 3,33 4,44 3,50 3,96 3,28 2,48 1,61 0,48 -0,51 -1,47 -2,57 -3,27 -4,04 -4,38 -4,27

Таблица 9

Прогнозная динамика основных параметров рынка труда по полу, энерго-сырьевой сценарий

2006 факт 2007 оценка 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2020

Мужчины

Экономически актив-

ное население,

тыс. чел. 37076 37180 37092 36971 36563 36169 35781 35362 34941 34536 34097 33691 33277 32888 32547

Занятые в экономике,

тыс. чел. 34139 34290 34372 34412 34421 34400 34351 34279 34187 34078 33954 33818 33681 33546 33412

Безработные, тыс. чел. 2937 2890 2720 2559 2142 1769 1429 1083 754 458 144 -127 -404 -659 -865

Коэффициент напря-

женности 4,74 7,34 11,47 14,53 16,89 18,30 18,08 15,67 12,19 8,11 2,71 -2,48 -7,99 -13,07 -17,08

Женщины

Экономически актив-

ное население,

тыс. чел. 34940 34590 34043 33537 33164 32791 32409 31992 31570 31170 30768 30450 30183 29997 29897

Занятые в экономике,

тыс. чел. 32878 32970 32893 32782 32698 32528 32324 32105 31856 31621 31401 31210 31078 30961 30860

Безработные, тыс. чел. 2062 1620 1150 755 466 263 85 -113 -287 -451 -633 -760 -895 -964 -963

Коэффициент напря-

женности 3,33 4,43 3,59 4,28 3,68 2,72 1,07 -1,63 -4,64 -7,98 -11,94 -14,83 -17,71 -19,12 -19,01

Таблица 10

Прогнозная динамика основных параметров рынка труда по полу, инновационный сценарий

2006 факт 2007 оценка 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2020

Мужчины

Экономически ак-

тивное населе-

ние, тыс. чел. 37076 37160 37092 36971 36563 36169 35781 35362 34941 34536 34097 33691 33277 32888 32547

Занятые в эконо-

мике, тыс. чел. 34139 34290 34372 34412 34421 34401 34354 34284 34196 34091 33970 33836 33702 33570 33438

Безработные,

тыс. чел. 2937 2870 2720 2559 2142 1768 1427 1078 745 445 128 -145 -425 -683 -891

Коэффициент на-

пряженности 4,74 7,34 11,47 14,53 16,89 18,49 18,64 16,81 13,90 9,78 3,16 -3,85 -11,62 -18,70 -23,98

Женщины

Экономически ак-

тивное населе-

ние, тыс. чел. 34940 34570 34043 33537 33164 32791 32409 31992 31570 31170 30768 30450 30183 29997 29897

Занятые в эконо-

мике, тыс. чел. 32878 32950 32893 32782 32698 32531 32330 32118 31881 31656 31445 31261 31137 31028 30936

Безработные,

тыс. чел. 2062 1620 1150 755 466 261 79 -126 -311 -486 -677 -810 -954 -1031 -1038

Коэффициент на-

пряженности 3,33 4,43 3,59 4,28 3,68 2,73 1,03 -1,97 -5,81 -10,69 -16,75 -21,47 -26,07 -28,24 -27,95