К вопросу о процессуальной природе судопроизводства о применении принудительных мер медицинского характера

К ВОПРОСУ О ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ПРИРОДЕ СУДОПРОИЗВОДСТВА О ПРИМЕНЕНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

© Смирнова М. Е., 2007

М. Е. Смирнова — аспирант

кафедры правосудия и прокурорского надзора Юридического института ИГУ

Российская Федерация, согласно ст. 2 Конституции, — правовое, демократическое государство, в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Для каждого отдельного гражданина эти ценности чрезвычайно важны, особенно когда возникает угроза их утраты. Одним из факторов «повышенного риска», который нередко приводит к ущемлению прав и свобод людей, являются психические расстройства. В России на момент принятия Закона от 2 июля 1992 г. число лиц с выявленными психическими расстройствами составило 164 человека на 10 тыс. населения1. В принудительном лечении в среднем нуждается до 83 % душевнобольных, совершивших деяние, запрещенное уголовным законом.

Однако стереотип общественного сознания нередко трактует их как нечто постыдное, а людей, страдающих психическими заболеваниями, как опасных для общества, что в конечном итоге приводит к необоснованному ограничению их прав.

Еще в недалеком прошлом представление об общественной опасности психически больных обусловливало излишне суровые и антигуманные способы обращения с ними, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства. В то же время лица, страдающие психическими расстройствами, — такие же члены общества, как и другие граждане, наделены той же совокупностью основополагающих прав и свобод, как и все остальные. Поэтому задача государства состоит в том, чтобы дать этим правам и свободам юридическое оформление и установить процедуры, защищающие их носителя от каких-либо неправомерных посягательств на них.

Конечно, нельзя забывать и о том, что любые посягательства на охраняемые законом социальные блага и законные интересы людей представляют опасность, поэтому государство должно эффективно защищать себя и своих граждан. В то же время характер общественной опасности может быть различным, в связи с чем будут различаться и допустимые государством методы защиты. Если лицо совершило не преступление, а какое-либо общественно-опасное деяние, то к нему применяется не наказание, а особые меры правового воздействия. В частности, в соответствии с действующим законодательством, к лицам, страдающим психическим расстройством и совершившим запрещенное уголовным законом деяние, могут быть применены иные специфические меры государственного воздействия — принудительные меры медицинского характера. Отношение государства к личности и ее правам, в том числе к правам лиц, страдающих психическими расстройствами, ярко и отчетливо проявляется в нормах уголовно-процессуального права данной страны. Не вызывает сомнения, что одним из важнейших критериев цивилизованности общества является характерный для него тип уголовного процесса и степень разработанности процессуальных гарантий прав личности, существующие в научной литературе точки зрения по поводу процессу-

альной природы и целей применения принудительных мер медицинского характера.

Нормы уголовного и уголовно-процессуального закона, посвященные принудительным мерам медицинского характера, не регулируют уголовно-правовые отношения, хотя и помещены в УК и УПК РФ. Это мотивируется тем, что задачей уголовно-процессуального закона является защита от преступных посягательств. В то же время общественно опасное деяние лица, не способного осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, нельзя отнести к преступному посягательству, так как эти действия не содержат состав преступления.

Автор данной статьи разделяет позицию, в соответствии с которой принудительные меры медицинского характера, хотя и предусмотрены уголовным законодательством, по своей природе уголовно-правовыми не являются, поскольку их применение не направлено на достижение целей уголовного закона.

В данном случае уголовное судопроизводство обусловливает применение норм, не носящих уголовно-правового характера, т. е. выполняет не свойственную ему функцию.

Производство по применению принудительных мер медицинского характера по УПК РФ усложнено по сравнению с основным производством по уголовным делам в РФ, имеет ряд существенных особенностей, рассмотрению которых будет посвящена данная статья.

Принудительные меры медицинского характера применяются к лицам, совершившим деяния, запрещенные уголовным законом, в состоянии невменяемости, а также к лицам, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение. Возникновение последней ситуации возможно в психотравмирующих условиях предварительного расследования и в суде. Иногда потрясенные содеянным (равно как и наступившими для них неблагоприятными последствиями) обвиняемые заболевают душевной болезнью, препятствующей им руководить своими действиями и отдавать себе отчет в таковых. Во всех указанных случаях поднимается вопрос о необходимости применения принудительных мер медицинского характера. Данные меры не являются уголовным

наказанием, хотя, как и наказание, относятся к мерам государственного принуждения и могут применяться только судом в порядке, установленном УПК РФ.

Применение принудительных мер медицинского характера не ограничено каким-то заранее установленным сроком, не имеет цели исправления преступников и не влечет судимости. От уголовного наказания принудительные медицинские меры отличает и их сугубо медицинское (психиатрическое) содержание, представляющее собой систему лечебных, медико-профилактических и медико-реабилитационных мер, а также мероприятий по уходу и надзору за психически больными.

Целями применения принудительных мер медицинского характера являются защита общества от опасного противоправного поведения лиц с психическими расстройствами, обусловленного болезненным состоянием их психики; излечение таких больных, улучшение их психического состояния, если излечение невозможно; оказание им помощи в приобщении к жизни в обществе, а также предупреждение совершения ими новых общественно опасных деяний2.

Производству по применению принудительных мер медицинского характера в Уголовно-процессуальном кодексе РФ посвящен раздел XVII гл. 51 ст. 433—446.

Порядок судопроизводства о применении принудительных мер медицинского характера определяется общими правилами УПК РФ, «с изъятиями», предусмотренными в ст. 433—446 главы 5 УПК РФ, поименованной «Производство о применении принудительных мер медицинского характера».

В ч. 3 ст. 433 УПК РФ однозначно сформулировано, что все нормы гл. 51 УПК РФ являются исключительными, применяемыми не наряду, а вместо общих правил. Иначе говоря, процессуальные отношения в сфере рассматриваемого производства регулируются либо нормами общими, либо исключительными (за счет общих норм).

Для сравнения отмечу, что в УПК РСФСР устанавливался иной характер отношений между общим порядком и нормами, регулирующими данный вид производства. Часть четвертая ст. 403 УПК РСФСР предусматривала, что порядок судопроизводства «по применению принудительных мер медицинского характера определяется

общими правилами настоящего Кодекса и, кроме того (выделено нами. — М. С.), нижеследующими статьями». Это означало, что особые правила не отменяли, а дополняли общие нормы и потому являлись субсидиарными по своему назначению.

Автор одного из комментариев к УПК РФ ограничился замечанием, что лишь правила ч. 3—4 ст. 433 УПК РФ имеют «уголовно-процессуальный характер»3. Этот вывод опровергается тем, что уголовно-процессуальное право является комплексной отраслью права, и все ее нормы носят бланкетный характер. Поэтому деление структурных элементов статьи 433 УПК на «имеющие уголовно-процессуальный характер» и соответственно — на не имеющие уголовно-процессуального характера, никакого значения не имеет.

Уяснение исключительности характера особых правил имеет важное практическое значение. При применении их в условиях столкновения, противоречий с нормами общего характера приоритетом обладают особые правила. Субординационный характер особых правил требует всякий раз поиска, учета и применения общих правил в сочетании с особыми нормами, предусмотренными уголовным законом. Их исчерпывающий перечень приведен в части 1 ст. 99 УК РФ. Они не являются мерами уголовного наказания и поэтому не включены в исчерпывающий перечень из тринадцати видов наказаний, предусмотренных ст. 44 УК РФ. Будучи мерами государственного принуждения, только три из четырех принудительных мер медицинского характера — принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа, принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа, принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением (п. «б»—«г» ч. 1 ст. 99 УК РФ) — применяются судом при наличии определенных оснований и условий4.

В соответствии с ч. 2 ст. 99 УК РФ лицам, совершившим преступления в состоянии невменяемости, но нуждающимся в лечении от алкоголизма, наркомании либо в лечении психических расстройств, суд наряду с наказанием может назначить принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра. Иначе говоря, к указанной категории лиц, помимо

одного из видов наказания, назначенного в общем порядке (без всяких изъятий), может быть назначен только один вид принудительных мер медицинского характера — амбулаторное принудительное наблюдение или лечение у психиатра, предусмотренное пунктом «а» ч. 1 ст. 99 УК РФ.

Принудительные меры медицинского характера в соответствии с ч. 2 ст. 433 УПК РФ, ч. 2 ст. 97 УК РФ применяются при наличии следующих условий:

• когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда

либо

• когда психические расстройства связаны с опасностью для себя или других лиц.

Необходимо отметить, что в научной и учебной литературе нечетко и неоднозначно освещается вопрос об основаниях назначения принудительных мер медицинского характера. Прежде всего, обращает на себя внимание тот факт, что, несмотря на использование законодателем в ч. 2 ст. 433 УПК РФ оборота «принудительные меры медицинского характера назначаются...», отдельные авторы произвольно заменяют его на слово «применение» как раз при раскрытии вопроса об основаниях этого особого производства.

Так, Бобров В. К. отмечает, что основанием применения принудительных мер медицинского характера являются опасность лица, вытекающая из его предыдущего поведения, и психическое расстройство5, которое связано с опасностью для него и других лиц либо с возможностью причинения им иного существенного вреда (например, совершением нового преступления). В данном определении автор считает возможным не конкретизировать, о каком лице он говорит. Определение сформулировано крайне поверхностно. При его прочтении возникает больше вопросов, чем ответов. Основные признаки (совершение лицом, в отношении которого решается вопрос о назначении принудительных мер медицинского характера, запрещенного уголовным законом деяния; невозможность назначения наказания лицу, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, или невозможность его исполнения, и др.) «оснований применения принудительных мер медицинского характера» в определении Боброва В. К. отсутствуют.

Другой автор комментария к УПК РФ — Шишков С. П. — приводит аналогичное определение: «Основанием для применения принудительных мер медицинского характера являются общественная опасность лица, вытекающая из его предыдущего поведения, психического состояния и возможности в связи с этим совершения новых общественно опасных деяний»6.

Согласно другой точке зрения, основаниями для применения принудительной меры медицинского характера являются:

• совершение лицом деяния, предусмотренного статьями особенной части УК, в состоянии невменяемости;

• наступление у лица после совершения преступления психического расстройства, делающего невозможным назначение или исполнение наказания7.

Авторы в своих определениях, скорее всего, говорят об основаниях назначения принудительных мер медицинского характера, а не их применения. Рамки настоящей работы не позволяют рассуждать о качестве интерпретации авторами содержания ч. 1 ст. 443 УПК РФ, в которой и идет речь об основаниях назначения принудительных мер медицинского характера. Не составляет труда заметить, что, не отвечая на вопрос, что является основанием для производства (начала производства) о применении принудительных мер медицинского характера (а именно об этом идет речь в комментируемой им статье), Бобров В. К., к примеру, пытается прокомментировать положения ст. 443 УПК РФ, а не ст. 433 УПК РФ, которую он якобы разъясняет. Мною же в настоящей работе разъяснено указанное основание лишь из-за того, что его анализ приведен в двух Комментариях к УПК РФ и учебнике по уголовно-процессуальному праву РФ.

Отмечу лишь то, что исходя из положений, закрепленных в ч. 1 ст. 13 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 г. и ч. 1 ст. 443 УПК РФ, основанием применения принудительных мер медицинского характера может быть только постановление суда об освобождении лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера8. Думается, и в наименовании данного постановления последовательнее было бы говорить не о применении принудительных мер медицинского характера, а

об их назначении. Как об этом упомянуто в ч. 2 ст. 433 УПК РФ.

Между тем и с характеристикой основания назначения принудительных мер медицинского характера через термины «опасность лица» и «психическое расстройство» можно поспорить. Согласно ч. 1 ст. 443 УПК РФ постановление об освобождении лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера выносится в связи (на основании) с признанием доказанным факта, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение. Лицо может быть «опасным», страдать психическим расстройством, но если в отношении его не будет вынесено соответствующего постановления, применение в отношении данного лица принудительных мер медицинского характера следует признать незаконным, в связи с отсутствием юридического основания их применения.

Редакция данной нормы позволяет понять подход законодателя к понятию основания рассматриваемого нами процессуального решения. Основанием данного процессуального решения является не свойство личности и тем более не его заболевание («психическое расстройство»), а достаточная для принятия искомого решения совокупность доказательств.

Соответственно основанием назначения принудительных мер медицинского характера является такая совокупность доказательств, которая позволяет признать доказанным то обстоятельство, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение.

Основание же производства о применении принудительных мер медицинского характера — это, с одной стороны, совокупность доказательств, позволяющая признать доказанным, что лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние (кто-либо из соучастников), совершило данное деяние в состоянии невменяемости или у него (у кого-либо из соучастников) психическое расстройство наступило после совер-

шения преступления, с другой — постановление о назначении судебно-психиатрической экспертизы лицу, в отношении которого собрана такая совокупность доказательств, которая при производстве предварительного расследования в обычном порядке позволила бы предъявить ему обвинение.

Несмотря на то, что принудительные меры медицинского характера применяются только судом, само производство по применению этих мер складывается из трех этапов: производства предварительного следствия, производства в суде и производства по прекращению, изменению и продлению судом применения принудительных мер медицинского характера.

По уголовным делам об общественно опасных деяниях невменяемых, а также о преступлениях лиц, заболевших душевной болезнью после совершения преступления, закон предусматривает обязательность предварительного следствия (ч. 1 ст. 434 УПК РФ). Данное положение, как подчеркивает Р. X. Якупов, не исключает таких ситуаций, когда уголовное дело может быть возбуждено органами дознания и проведено дознание в виде неотложных следственных действий в порядке ст. 40, 157 УПК РФ9.

Специфику в данном производстве имеет предмет доказывания. В соответствии с ч. 2 ст. 434 УПК РФ при производстве предварительного следствия подлежат выяснению следующие обстоятельства:

1) время, место, способ и другие обстоятельства совершенного деяния;

2) совершено ли деяние, запрещенное уголовным законом, данным лицом;

3) характер и размер вреда, причиненного деянием;

4) наличие у данного лица психических расстройств в прошлом, степень и характер психического заболевания в момент совершения деяния, запрещенного уголовным законом, или во время производства по уголовному делу;

5) связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда.

Предмет доказывания по делам о невменяемых — это совокупность специфических обстоятельств, подлежащих обязательному выявлению и оценке при производстве предварительного следствия и разрешении судом уголовного дела. Правильное опреде-

ление содержания и элементов предмета доказывания по делам о невменяемых позволяет четко обозначить границы исследования и круг обстоятельств, сведения о которых необходимы для установления истины и принятия обоснованных процессуальных решений по уголовному делу. Существует точка зрения, что предмет доказывания по делам о применении принудительных мер медицинского характера следует расширить, включив в него данные, характеризующие личность (психические особенности) участника уголовно-процессуальной деятельности, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера10.

Если по делу будут собраны доказательства того, что лицо, лишенное возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие психического расстройства, совершило правонарушение, запрещенное нормами другого, а не уголовного закона, то к нему не могут быть назначены принудительные меры медицинского характера. К такому субъекту применяются исключительно добровольные меры медицинского характера в соответствии с процедурами, определенными в Федеральном законе «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»11.

В п. 2 ч. 2 ст. 434 УПК РФ особо указано на то, что при производстве предварительного следствия по делу о невменяемом должно быть бесспорно установлено, что общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование, совершено данным лицом. И хотя личность невменяемого, совершившего такое деяние, обычно становится известной уже с момента обнаружения, это не снимает со следователя обязанности собрать исчерпывающие и достоверные доказательства того, что именно этот субъект совершил деяние, запрещенное уголовным законом.

Таким образом, суды должны тщательно проверять доказательства, подтверждающие или опровергающие факт совершения общественно опасного деяния, а также другие существенные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Юридическая оценка деяний невменяемого может основываться лишь на данных, характеризующих их общественную опасность и общественную опасность самого

больного, страдающего психическим расстройством. При этом не должны учитываться обстоятельства, не имеющие прямого отношения к рассматриваемому событию (судимости лица, помилование, прекращение дела по реабилитирующим или нереабилитирующим основаниям и т. п.).

К числу особых обстоятельств, характеризующих предмет доказывания и подлежащих обязательному установлению по делам о невменяемых, относится наличие у лица, совершившего общественно опасные деяния, психического расстройства в прошлом, степень и характер такого расстройства в момент совершения запрещенного законом деяния и ко времени рассмотрения дела в суде (п. 4 ч. 2 434 УПК РФ). Констатировать состояние вменяемости или невменяемости субъекта и решить вопрос о том, мог ли он и в какой мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, невозможно без исследования клинической динамики психического расстройства, выявления его глубины и тяжести. Таким образом, следователи и судьи должны, прежде всего, устанавливать данные о личности субъекта и его поведении во время совершения деяния. Необходимы и сведения о наличии или отсутствии в прошлом психических аномалий или психических заболеваний, о лечении в психиатрических больницах, о нахождении на учете в

психоневрологическом диспансере и амбу-

12

латорном лечении12.

Не случайно Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в своем определении от 20 ноября 1997 г. обращает особое внимание на такие недостатки в работе органов предварительного следствия и требует неукоснительного соблюдения правил, содержавшихся в п. 3 и 4 ст. 404 УПК РСФР. Отменяя определение Московского городского суда от 27 августа 1997 г. о применении к Ш. принудительных мер медицинского характера в связи с освобождением его от уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний в состоянии невменяемости, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что по делу «остались неисследованными основные вопросы в отношении Ш. и прежде всего вопрос о его психическом состоянии в момент рассмотрения дела, т. е. через два с лишним года после про-

ведения судебно-психиатрической экспертизы (в апреле 1995 г.)» и др.13

Основанием для признания лица невменяемым и освобождения его от уголовной ответственности является заключение судебно-психиатрической экспертизы, в котором констатируется наличие медицинского и юридического критериев этого состояния и которое оценивается в совокупности с другими доказательствами: первоначально следователем, дознавателем, прокурором, а окончательно — судом при решении вопроса о назначении принудительных мер медицинского характера.

Производство судебно-психиатрической экспертизы по этим уголовным делам является обязательным (п. 3—4 ст. 196 УПК РФ). Особенность ее назначения состоит в том, что направление лица на экспертизу допускается лишь при доказанности, что именно это лицо совершило деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование. Однако в юридической литературе встречается точка зрения, что наряду с обстоятельствами, указывающими на признаки общественно опасного деяния, основанием для возбуждения производства о применении принудительных мер медицинского характера, могут выступать достаточные данные, свидетельствующие о наличии психического расстройства, которые могут содержаться в различных медицинских документах, сообщениях родственников и иных лиц14.

Автор данной статьи разделяет точку зрения, высказанную в учебнике, вышедшем под редакцией И. Л. Петрухина, что перед экспертами не должны ставиться юридические вопросы: о вменяемости—невменяемости лица, о необходимости освобождения его от уголовной ответственности и наказания и пр.15, так как подобные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта любой специальности и должны решаться только судом.

Судебно-психиатрическая экспертиза должна быть проведена полно и всесторонне. Так, отменив приговор Верховного Суда Республики Татарстан в отношении М., осужденного по ч. 2 ст. 218 и по п. «б» ст. 102 УК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации своим определением от 30 декабря 1997 г. вернула уголовное дело на доследование, указав, что вывод о вменяемости основан на односторонних и неполных данных.

Другой особенностью данного вида производства является участие законного представителя. Законный представитель лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, привлекается к участию в уголовном деле на основании постановления следователя либо суда (ч. 1

ст. 437 УПК РФ). Однако некоторые авторы считают, что следует законодательно установить порядок и момент вступления в производство о применении принудительных мер медицинского характера законного представителя. Автор данной статьи считает, что в УПК РФ не достаточно ясно прописано положение об обязанности законного представителя участвовать в рассматриваемом производстве, поскольку это необходимо для защиты прав и законных интересов лиц, которые в силу своего психического расстройства не могут осуществлять свое право на защиту (либо могут, но не в полной мере). В ч. 1 ст. 437 УПК РФ РФ используется термин «привлекается», хотя, на наш взгляд, целесообразнее было бы использовать оборот «законный представитель должен быть привлечен.».

При отсутствии близкого родственника законным представителем может быть признан орган опеки и попечительства (ч. 1 ст. 437 УПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 437 УПК РФ законный представитель наделяется достаточно широким кругом процессуальных прав. Особенности в данном производстве имеют место и при окончании предварительного следствия. Так, по окончании предварительного следствия следователь выносит постановление (ст. 439 УПК РФ):

1) о прекращении уголовного дела — по основаниям, предусмотренным ст. 24 и 27 УПК РФ, а также в случаях, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связано с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда;

2) о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера (ч. 1 ст. 439 УПК РФ).

Постановление о прекращении уголовного дела выносится в соответствии со ст. 212 и 213 УПК РФ.

О прекращении уголовного дела или направлении его в суд следователь уведомля-

ет законного представителя и защитника, а также потерпевшего и разъясняет им право знакомиться с материалами уголовного дела.

Множество нареканий вызывает тот факт, что УПК РФ не регулирует правовое положение лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера. Справедливым видится предложение отдельных авторов о необходимости закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве процессуальный статус данного лица. При определении его правового положения следует учитывать, что лицо, страдающее психическими расстройствами, не является субъектом преступления, следовательно, на него не могут быть по аналогии распространены права, которыми пользуются в процессе подозреваемый, обвиняемый, подсудимый16.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 29 УПК РФ правомочием применить к лицу принудительные меры медицинского характера, предусмотренные гл. 51 УПК РФ, обладает только суд. Иные органы государственной власти таким полномочием не наделены. Получив уголовное дело о применении принудительной меры медицинского характера, судья районного суда назначает его к рассмотрению в судебном заседании в порядке, установленном гл. 33 УПК РФ17.

Судебное разбирательство происходит в судебном заседании коллегиально по общим правилам (гл. 35—39 УПК РФ) с изъятиями, предусмотренными гл. 51 УПК РФ. Представляется необходимым законодательное закрепление правила об обязательном рассмотрении дел о применении принудительных мер медицинского характера коллегией в составе трех профессиональных судей. Это станет одной из важных процессуальных гарантий максимальной защиты законных интересов лиц, в отношении которых ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, и будет способствовать вынесению справедливых и обоснованных решений.

Следует отметить, что положения ч. 1 ст. 441 УПК РФ фактически дублируют положения части 3 ст. 433 УПК РФ и свидетельствуют лишь о несовершенстве законодательства в этой части. Норма ч. 3 ст. 433 УПК РФ, как норма с большей юридической силой по отношению к таковой ч. 1 ст. 441 УПК РФ, распространяет свое дей-

ствие на все производство о применении принудительных мер медицинского характера, в том числе и на судебное разбирательство.

Существует точка зрения, согласно которой особенностью судебного разбирательства является то, что по данным делам оно не знает одной из пяти частей стадии судебного разбирательства — последнего слова подсудимого18. Однако в Комментариях к УПК РФ, вышедших под редакцией Петрухина И. Л., говорится, что для решения вопроса о произнесении лицом, в отношении которого суд решает вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, последнего слова надлежит исследовать доказательства о его психическом состоянии19.

Для сравнения, судебное разбирательство по данной категории уголовных дел, регулируемое по УПК РСФСР, не знало также и судебных прений.

Представляется, что судебное разбирательство, участником которого является лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, должно быть закрытым. Крайне важно оградить психику такого участника судебного разбирательства от отрицательного воздействия со стороны присутствующих в зале лиц и исключить случаи негативного поведения рассматриваемого лица в присутствии посторонних, в силу наличия у психопатических личностей комплекса эмоциональных, волевых, интеллектуальных особенностей.

В судебном разбирательстве должны быть проверены доказательства, устанавливающие или опровергающие совершение данным лицом деяния, запрещенного уголовным законом; заслушано заключение эксперта о психическом состоянии лица и исследованы все другие обстоятельства, имеющие существенное значение для применения принудительной меры медицинского характера. С точки зрения непосредственности судебного разбирательства чрезвычайно важно, чтобы экспертное заключение, представленное во время расследования дела, проверялось и исследовалось в судебном заседании с участием экс-перта-психиатра.

Следует обратить внимание на недостаточную правовую регламентацию судебного порядка рассмотрения дел о применении принудительных мер медицинского харак-

тера. В этой связи в правоприменительной практике возникают сложности, иногда применяются нормы по аналогии с общим порядком судебного разбирательства, закрепленным в гл. 35, 36 УПК РФ. В частности, законодательно не предусмотрено разъяснение председательствующим прав лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, что ведет к явному ущемлению прав и законных интересов рассматриваемого участника процесса.

Структура судебного разбирательства по делам о применении принудительных мер медицинского характера имеет свою специфику, поскольку в данном случае не осуществляется функция уголовного преследования, не ставится цель справедливого наказания, и в деле всегда фигурируют сведения, составляющие врачебную тайну.

В соответствии с действующим законодательством в судебном следствии отсутствует допрос лица, в отношении которого ведется такое производство, даже если оно присутствует в суде, поскольку сообщения этого лица не являются доказательством (ст. 74 УПК РФ). Однако отдельные авторы справедливо обосновывают целесообразность такого допроса. Показания рассматриваемого участника процесса могут являться не только важным средством установления истины по делу, но и способствовать защите его прав и законных интересов20.

Признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, суд выносит постановление в соответствии со ст. 21 и 81 УК РФ об освобождении этого лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера.

Если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию либо им совершено деяние небольшой тяжести, то суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера. Одновременно суд решает вопрос об отмене меры пресечения. Суд при наличии оснований, предусмотренных ст. 24—28 УПК РФ, выносит постановление о прекра-

щении уголовного дела независимо от наличия и характера заболевания лица.

При прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ч. 2—3 ст. 443 УПК РФ, копия постановления суда в течение пяти суток направляется в орган здравоохранения для решения вопроса о лечении или направлении лица, нуждающегося в психиатрической помощи, в психиатрический стационар (ч. 4 ст. 443 УПК РФ).

В постановлении суда разрешается вопрос о вещественных доказательствах, а также разъясняются порядок и сроки обжалования постановления в кассационном порядке (ч. 6 ст. 443 УПК РФ).

С учетом психического состояния лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, а также в силу характера и степени общественной опасности совершенного деяния суд может применить к указанным лицам принудительные меры медицинского характера:

1) принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа;

2) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа;

3) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением (ч. 1 ст. 99 УК РФ).

Особенностью данного судопроизводства следует считать и то, что суд не назначает срока применения принудительных мер медицинского характера.

Также в компетенцию суда не входит и выбор учреждения, которое будет применять к лицу избранную судом принудительную меру медицинского характера.

Между тем в соответствии с ч. 2 ст. 102 УК РФ как минимум каждые шесть месяцев данное лицо подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров для решения вопроса о наличии оснований для внесения представления в суд о прекращении, продлении применения или об изменении данной меры. Продление, изменение и прекращение применения принудительных мер медицинского характера осуществляются в рамках процедуры рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговоров (п. 12 ст. 397 УПК РФ), с соблюдением требований ст. 445 УПК РФ.

Производство по прекращению, изменению и продлению принудительных мер медицинского характера также имеет свои особенности. По подтвержденному медицинским заключением ходатайству администрации психиатрического стационара, а также по ходатайству законного представителя лица, признанного невменяемым, и его защитника суд прекращает, изменяет или продлевает применение к данному лицу принудительной меры медицинского характера на следующие шесть месяцев. Вопросы о прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера рассматриваются судом, вынесшим постановление о ее применении судом по месту применения этой меры (ч. 1-2 ст. 445 УПК РФ).

О назначении уголовного дела к слушанию суд извещает законного представителя лица, к которому применена принудительная мера медицинского характера, администрацию психиатрического стационара, защитника и прокурора (ч. 3 ст. 445

УПК РФ).

Участие в судебном заседании защитника и прокурора обязательно. Неявка других лиц не препятствует рассмотрению уголовного дела (ч. 4 ст. 445 УПК РФ).

В судебном заседании исследуются ходатайство, медицинское заключение, выслушиваются мнения лиц, участвующих в судебном заседании. Если медицинское заключение вызывает сомнение, то суд по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе может назначить судебную экспертизу, истребовать дополнительные документы, а также допросить лицо, в отношении которого решается вопрос о прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера, если это возможно по его психическому состоянию (ч. 5 ст. 445 УПК РФ).

Суд прекращает или изменяет применение принудительной меры медицинского характера в случае такого психического состояния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее назначенной меры либо возникает необходимость в назначении иной принудительной меры медицинского характера, суд продлевает принудительное лечение при наличии основания для продления применения принудительной меры медицинского характера (ч. 6 ст. 445 УПК РФ).

О прекращении, изменении или продлении, а равно об отказе в прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера суд в совещательной комнате выносит постановление и оглашает его в судебном заседании (ч. 7 ст. 445 УПК РФ). Постановление суда может быть обжаловано в кассационном порядке (ч. 8 ст. 445 УПК РФ).

Если лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство и к которому была применена принудительная мера медицинского характера, признано выздоровевшим, то суд по месту применения принудительных мер медицинского характера на основании медицинского заключения в соответствии с п. 12 ст. 397 и ч. 3 ст. 396 УПК РФ выносит постановление о прекращении применения к данному лицу принудительной меры медицинского характера и решает вопрос о направлении уголовного дела для производства предварительного расследования в общем порядке.

Время, проведенное в психиатрическом стационаре, засчитывая в срок отбывания наказания в соответствии со ст. 103 УК РФ (ч. 2 ст. 446 УПК РФ).

Резюмируя изложенный материал, можно отметить следующее, что в случае применения к лицу принудительных мер медицинского характера уголовное судопроизводство выполняет не свойственную ему функцию, так как принудительные меры медицинского характера по своей природе, как отмечает большинство ученых, уголовно-правовыми не являются. Они представляют собой систему психотерапевтических, медико-профилактических и медико-реабилитационных мер, а также систему медицинских мер по уходу и надзору за психически больными21. Осуществляются он и не в системе учреждений, исполняющих наказание, Министерства юстиции РФ, а в психиатрических учреждениях органов здравоохранения.

Производство о применении принудительных мер медицинского характера - вид уголовно-процессуальной деятельности, обеспечивающий применение специфических мер государственного принуждения в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозмож-

ным назначение наказания или его исполнение. Особый порядок — производство о применении принудительных мер медицинского характера не совпадает по своим признакам с особенными видами уголовного судопроизводства, поскольку его процессуальная форма не обусловлена требованием об установлении оснований уголовной ответственности и решении вопроса о наказании. Тем не менее, регулирование этого порядка производства осуществляется в значительной мере на основе тех же положений, что и общего (ч. 3 ст. 433 УПК РФ).

Особенности данного вида уголовного судопроизводства обусловлены специфическим субъектом, которым является лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости или заболевшее после совершения преступления.

Кроме того, основания для применения принудительных мер медицинского характера разительно отличаются от оснований уголовной ответственности.

Цели принудительного лечения — ограждение общества от повторных действий лица, страдающего психическим расстройством, обеспечение безопасности самих этих лиц, их излечение от психического заболевания и приспособление их к условиям общественной жизни, — не совпадают с целями уголовного наказания.

Виды принудительных мер медицинского характера: амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра, принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего, специализированного типа или специализированного типа с интенсивным наблюдением — не входят в систему уголовных наказаний в РФ.

К сожалению, действующий УПК РФ уделяет недостаточно внимания процессуальным гарантиям прав данной категории лиц. Несмотря на то, что новое уголовнопроцессуальное законодательство в качестве важнейшей цели судопроизводства провозглашает защиту прав и законных интересов человека, правовое положение лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости или заболевших после совершения преступления, практически не претерпело изменений по сравнению со старым УПК РСФСР. Осталась неурегулированной проблема процессуального статуса участника уголовного судопроизводства, в отношении которого

ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, что обусловливает фактически бесправное положение этого лица, как на предварительном следствии, так и в суде. Зачастую такие лица являются скорее не участниками процесса, не субъектами уголовно-процессуальной деятельности, а объектом этой деятельности, что, безусловно, недопустимо в правовом демократическом государстве.

У производства по применению принудительных мер медицинского характера имеется ряд существенных особенностей в порядке предварительного следствия — специфический предмет доказывания, обязательная судебно-психиатрическая экспертиза лица, обязательное участие защитника, участие законного представителя; в судебном разбирательстве по уголовному делу — особый круг исследуемых судом вопросов, отсутствие последнего слова подсудимого; также существуют особенности в производстве по прекращению, изменению и продлению судом принудительных мер медицинского характера — обязательное участие защитника, специфическое основание для продления, изменения, прекращения избранной меры принудительного характера — психическое состояние лица, к которому была применена принудительная мера медицинского характера.

Все эти и ряд других особенностей позволяют сделать вывод о том, что производство о применении принудительных мер медицинского характера — вид особого производства, который, главным образом, в силу своего специфического субъекта, отличается от основного производства по УПК РФ в сторону усложнения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Судебная психиатрия : учебник / под ред. Е. Б. Шостаковича. М., 1997. С. 8.

2 См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. М., 2005. С. 683.

3 См.: Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М., 2002. С. 482—483.

4 Подробнее см.: Комментарий к законодательству Российской Федерации в области психиатрии / под ред. Т. Б. Дмитриевой. М., 1997. С. 294—296.

5 Бобров В. К. Глава 51 «Производство о применении принудительных мер медицинского характера» // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева ; науч. ред. В. П. Божьев. М., 2002. С. 708-709.

6 Шишков С. Н. Глава 51. Производство о применении принудительных мер медицинского характера // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. И. Л. Петрухина. М., 2002. С. 595.

7 См., напр.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / отв. ред. П. А. Лупинская. М., 2005. С. 682.

8 Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

9 Якупов Р. Х. Уголовный процесс : учебник для вузов. 4-е изд., испр. и доп. / науч. ред. В. Н. Галузо. М., 2004. С. 520.

10 Буфетова М. Ш. Производство о применении принудительных мер медицинского характера : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2004. С. 8-9.

11 Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

12 Данилов Е. П. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Комментарии. Постатейные материалы. Судебная и арбитражная практика. Образцы документов. М., 2003. С. 640.

13 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 6.

С. 20-21.

14 См.: Буфетова М. Ш. Указ. соч. С. 8-9.

15 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / отв. ред. И. Л. Петрухин. М., 2007. С. 606.

16 См.: Буфетова М. Ш. Указ. соч. С. 9.

17 Там же. С. 18.

18 См.: Якупов Р. Х. Указ. соч. С. 524.

19 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. И. Л. Петрухина. М., 2003. С. 548.

20 См.: Буфетова М. Ш. Указ. соч. С. 18.

21 См., напр.: Шишков С. Н. Глава 51. Производство о применении принудительных мер медицинского характера // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. И. Л. Петру-хина. М., 2002. С. 536.