МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ И ИХ НАЗВАНИЯ В ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНОМ СУДАНСКОМ ПАМЯТНИКЕ ИБН ДАЙФАЛЛАХА «KITäB AL-TABAQäT FI KHUJüJ AL-AWLIYä' WA'L-äLIHLN WA'L-'ULAMä' WA'L-SHU'ARä' FI AL-SüDäN» («КНИГА РАЗРЯДОВ О ИСЛАМСКИХ ПОДВИЖНИКАХ, ПРАВЕДНИКАХ, УЧЕНЫХ И ПОЭТАХ В СУДАНЕ») (XVIII В.)

И. В. Герасимов

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ И ИХ НАЗВАНИЯ В ИСТОРИКОЛИТЕРАТУРНОМ СУДАНСКОМ ПАМЯТНИКЕ ИБН ДАйФАЛЛАХА «К1ТАВ АЬ-ТАВАОАТ FІ КНи§и§ AL-AWLIYA’ WA’L-§ALIHІN WA’L-‘иЬАМА’ wA’L-SHU‘ARA’ FІ AL-SUDAN»

Традиционная музыка и музыкальные инструменты являются непременным элементом практически любого массового мероприятия в суданском обществе. основной их особенностью является то, что они в подавляющем большинстве случаев используются для аккомпанирования певцу или песенному ансамблю, при исполнении танца, для создания музыкального фона во время рецитации поэтических произведений, а также для звукового сопровождения народных шествий и церемоний. Создание же сольных партий отдельными местными виртуозами не исключается из практики, но это бывает крайне редко, и выступления подобного рода часто выглядят как переход от одной песни к другой, от одного элемента представления к другому. То есть, иначе говоря, они не имеют самостоятельного характера, а рассматриваются лишь в качестве компонента цельного словесно-музыкального произведения. Импровизации при этом допустимы и даже поощряются. Традиционная музыка складывалась как сопровождение движений танца и речевого монолога — поэтического или эпического. она всегда была связана с речью, с языком.

Затрагивая вопрос об отношении к музыкальному творчеству мыслителей и ученых Востока, можно совершенно определенно говорить, что оно проявилось очень давно, чему имеются дошедшие до нас письменные подтверждения и свидетельства. Известны трактаты, посвященные разъяснению устройства музыкальных инструментов и принципа звукоизвлечения. К музыке в своих произведениях обращались арабские ученые, такие как ал-Кинди (К в.), Ибн Сина в.), ал-Урмауи в.). Мусульманский мыслитель

ал-Фараби в х в. создал целый специальный трактат, посвященный музыке и музыкальным инструментам. Из под его пера вышла «Китаб ал-мусика ал-кабир» («Великая книга о музыке»), в которой он очень подробно разъясняет особенности такого распространенного и в наши дни практически по всему Ближнему и Среднему Востоку, а также Северной Африке, инструмента, как танбур. Надо сказать, что уже тогда, в раннем средневековье, была предпринята попытка классификации и описания инструментов. В основу этого «упрощенного» типа классификации была положена зависимость от местности изготовления, использования инструмента, а также от его названия.

Наряду с ранними трактатами, которые уже можно рассматривать как специализированные музыкальные сочинения, сообщения об инструментах, посредством которых извлекались звуки, встречались и в исторических сочинениях, и в биографических словарях. Знакомство с ними позволяет получить представление о традициях, обычаях, нравах жителей, истории государств, взаимодействии и взаимовлиянии населявших эти страны

© И. В. Герасимов, 2008

народов. Изучение инструментов в их связи с речью позволяет понять степень арабского культурного влияния, поскольку многие виды традиционного искусства с использованием инструментов дошли до отдаленных районов Азии, Африки и Европы благодаря именно арабским завоеваниям и последовавшим за этим распространением арабо-исламской культуры.

Упоминания ударных инструментов можно найти в средневековых антологиях, в частности, у Абу Али ал-Мухассина ат-Танухи (X в.) в произведении «Занимательные истории и примечательные события из рассказов собеседников» содержится указание о певице, поющей под тамбурин1.

Говоря о музыкальной культуре и музыкальных инструментах Судана, можно с большой степенью уверенности утверждать, что первым письменным памятником, содержавшим сведения о музыкальных инструментах и музыкальной культуре этой древней страны являлось произведение Ибн Дайфаллаха «Kitàb al-Tabaqàt fi khuçüç al-Awliyà’ waT-§àlihïn wa’l-‘Ulamà’ wa’l-Shu‘arà’ fi al-Südàn».

В этом труде, посвященном периоду заката суданского государства фонтов, сообщается об использовании целого ряда инструментов, среди которых, прежде всего, встречаются ударные.

Палитра обозначений барабанов и ударных инструментов в целом в арабском мире весьма обширна, о чем свидетельствует уже такая ранняя и в то же время основополагающая работа, как «Нравы и обычаи египтян в первой половине XIX в.» Э. У. Лэйна2. Однако в Судане она выглядит еще более внушительной из-за большого числа проживающих там народов, имеющих свои национальные языки. нередко они наряду с местными пользуются и арабскими названиями для музыкальных инструментов. Описание южносуданских музыкальных инструментов, способов звукоизвлечения, изготовления и их племенной принадлежности содержится в очень подробной работе З. Л. Пугач, посвященной путешествию в Судан В. В. Юнкера во второй половине XIX в. Названия и местные термины при описании инструментов в ней, правда, отсутствуют3.

для обозначения барабана в самом широком значении практически во всех арабских странах используется термин «ат-табла». В тексте «Kitàb al-Tabaqàt...» это слово употребляется не единожды.

«Когда наступило утро, и пришел человек, доставлявший овец, ал-Маслама сказал: “На остаток пищи я куплю для тебя овцу”. И он купил ее. Затем ал-Маслама вышел, а провожал его юноша — гулам. Затем юноша вернулся, а шейх маленькой деревни, имя которого Бади ад-Дувайхи, спросил юношу-слугу: “Откуда у тебя эта овца? Вчера попрошайка, а сегодня ты стал владельцем овцы! Ты — вор!”

Юноша ответил ему, указав на ал-Масламу: “Купил ее для меня вот этот человек”.

И Бади послал за ним и сказал ал-Масламе: “Ты бросаешь вызов обществу. Сиди, пока не прибудут владельцы овцы”. Сел ал-Маслама и сказал: “Я не вор”. Для Бади установили скамью с плетеным сиденьем, а его бухса4 находилась перед ним. Тогда ал-Маслама сказал: “Время заката коротко, а вы не развязываете меня, чтобы мне помолиться”.

И сказал ему Бади: “Я не развяжу тебя, вор, пока не придет владелец овцы”. И сказал ал-Маслама: “О, Аллах Велик”.

И с него сняли оковы, а он лежал, извиваясь, у ног Бади. Ударили в барабан (intabalat ‘ al-tabla), и ал-Маслама помолился. Пришли люди из суфиев с огнем. И били в барабан ( ‘ àlajû ‘al- tabla), не желая, чтобы раскрылось содеянное. И когда наступило утро, люди узнали его. Они сказали Бади: “Человек, которого ты схватил — ал-Маслама”. Они потребовали

у него принести извинения и освободить задержанного. А ал-Маслама сказал:

“Я не пойду на волю, пока Бади не даст для фукара сто мешков с зерном и красавицу дочь, которую выдаст за меня замуж. И Бади предоставил ему мешки и отдал ему в жены дочь-красавицу, на которой тот женился. Она родила ему мальчика, которого назвали Ибрахим”»5.

К музыкальным ударным инструментам, имеющим мембрану (отсюда и их общее название — мембранофоны), которые были известны во время создания памятника «КйаЬ al-Tabaqat...» и упоминались в нем, можно отнести следующие:

ан-Нуккара аш-шатам (^иіІІ), разновидностью которого выступает барабан ад-даллука Слово табла (^±1а), встретившееся ранее, носит общее видовое

название для обозначения барабанов.

У И. Р Еолян в работе «Очерки арабской музыки» даны названия основных видов арабских барабанов и других ударных инструментов, однако специфика каждой отдельной страны не получила детального отражения. Местная суданская музыкальная лексика не учтена6. Произведение Э. У. Лэйна, несмотря на очень интересный и информационно насыщенный материал по Египту, относящийся отчасти и к Судану, тоже не дает целостной картины терминологического своеобразия этой соседней страны.

Барабаны аш-шатам бывают двух видов: аш-шатам для суфиев представляет собой небольшой диск, сделанный из дерева, на который с двух сторон натягивается кожа. Затем она закрепляется кожаными ремнями. Этот барабан носят в левой руке, а правой извлекают звук, ударяя по кожаной поверхности толстым недлинным ремнем. Он имеет схожее устройство и ту же технику игры, что и египетский «баз».

Второй вид аш-шатама — барабан даллука — вошел в обиход суданских арабских и неарабских племен довольно давно, и поскольку его использовали, главным образом, для радостных мероприятий, то неудивительно, что звучание этого инструмента, нарушавшее размеренность повседневной жизни, свидетельствовало о каком-то празднике. Так для суданских арабов и представителей других народов страны, воспринявших арабо-мусульманскую культуру, даллука считается глашатаем радости. Этот вид барабана производят, в основном, из глины. Инструменты, выполненные из дерева, отличаются по форме и размерам и встречаются реже. При натяжении на этот барабан кожи ремни не используются, и она закрепляется клеевым материалом. Для того чтобы натянуть мембрану, используется огонь. Играют на этом инструменте, ударяя рукой или руками по мембране. Форма барабана может варьироваться, но часто имеет сужение к низу. По сторонам нижней поверхности даллуки могут делаться дырочки, что служит и для украшения, и для улучшения качества звучания. Этот вид барабана распространен на севере Судана, а также в центральной части страны.

В тексте Ибн Дайфаллаха название этого музыкального инструмента, ассоциировавшегося в обществе с радостью, используется во фразеологическом обороте, значение которого к настоящему моменту в принципе понятно, но, судя по общению с суданцами, практически вышло из употребления. В нескольких фрагментах текста «КіїаЬ al-Tabaqat... » говорится следующее:

«И Тадж ад-Дин сказал аш-Шейху Мухаммаду: “Ты живешь на землях, которые называют “необыкновенными в процветании” (дословно — саллука ва даллука (ЯаШка), то есть при лопате для обработки земли и барабане), в них ведут торговлю люди из Йемена и Хиджаза”»7. В том же значении этот оборот использован и далее: «она необыкновенная “земля в процветании” — (дословно — саллука ва даллука) и он найдет на этой земле богатство Хиджаза и Йемена»8.

О праздничных и радостных поводах использования барабана «даллука» известно из следующего фрагмента текста «КіїаЬ al-Tabaqat. », где говорится об отношении одного из шейхов суфийского братства к девушке-рабыне, привлеченной им для увеселения игрой на даллуке. Поскольку мастерство игры на этом инструменте, судя по всему, ценилось весьма высоко, эта девушка могла рассчитывать на милосердие и снисхождение и ожидать, что ей будет дарована свобода. Как видно из текста, ее ожидания не оправдались:

«Затем его невольница Манана, игравшая на даллуке, спросила его: “О, господин мой, ты воспитывал и наставлял, и твои хувары-ученики воспитывали и наставляли, освободишь ли свою танцовщицу?” Он ответил: “Хорошо”. И когда пришло к нему экстатическое состояние, он обратился к ней с просьбой: “О, Манана, ударь для меня в даллуку”. А она сказала ему: “Любимый, любящий, так что же относительно моих слов, обращенных с просьбой, которые я произнесла тебе?” Он ответил ей: “Ты меня обманываешь, предательница, я не говорил ничего”.

Его похоронили на горе ал-Либайтур, и его могила посещается. Возраст же его составил сто двадцать лет»9.

Как выясняется, этим инструментом могли владеть и мужчины, и женщины, при этом мастерство игры очень ценилось. Очевидно, ритмам, которые использовались при различных торжествах, обучали специально, а знание их говорило о подготовленности исполнителя. Интересный пример этому содержится в биографии шейха Салмана ат-Тували аз-Заграт.

«Салман ат-Тували аз-Заграт встал на путь постижения истины вслед за аш-Шейхом Мухаммадом ал-Хамимом. Причиной начала его деяний было то, что ранее он был нечестивцем и бабкулом — изготовителем марисы10, а его местом жительства был ал-Либайтур, который находится на расстоянии дня пути от Рифаа. Итак, аш-шейх Мухаммад ал-Хамим, а с ним аш-Шейх Бан ан-Нака вышли из Рифаа, направляясь в ал-Мундару. В пути [их встретил Салман], наливавший в свой бурдюк воду, которой смягчают марису для пьющих пиво. Они обратились к нему со словами: “Напои братьев-суфиев, они испытывают жажду”. И он напоил их. И сказал ему аш-Шейх Мухаммад: “Аллах наполнит тебя верой”. И Салман покаялся, попросил прощения и последовал за аш-Шейхом в ал-Мундару. Аш-Шейх наставлял его на путь постижения истины и был для него учителем. И он входил в состояние экстаза, погружался в транс и был опьяненным. Он надел джуббу11, а поверх нее — рахат-юбку, сделанную из кожи, не имевшую пояса. Он повесил два колокольчика, один из которых справа, а другой — слева. Люди из Рифаа кричали, когда слышали его голос. Его сообщники — любители марисы сказали: “Салман сошел с ума”. А он ответил: “Скажите обо мне: “Безумец!”

Он силой отобрал девушку-невольницу от своих родственников, и она играла для него на даллуке. Ее имя Манана, и она играла на даллуке, зная все виды барабанных ритмов.

Он сказал ей: “О, Манана, играй на даллуке. Ты слуга Аллаха, но ты не рабыня”»12.

В Египте такой же вид барабана, используемый по тем же поводам, носит несколько другое название — «дарабукка». Наряду с танцевальными ритмами в египетских условиях его используют при сопровождении какого-либо рассказа.

Литаврам нуккара (накакир) принадлежала функция сопровождения церемоний, в том числе и у суфийских братств. Инструмент нуккара являлся в период заката государства фонгов одним из самых распространенных в Судане. Он имеет чашевидную форму и производится из ствола дерева, которое высушивается и вычищается изнутри. Верхняя

«ударная» часть барабана всегда шире нижней. Размеры различаются по длине и ширине. На отверстия в стволе натягиваются куски коровьей кожи, и затем закрепляются на корпусе кожаными ремнями, принимающими «у-образную» форму. В Египте первой половины XIX в. этот инструмент носил такое же название, однако его производили, судя по описанию Э. У. Лэйна, из меди, и закрепляли на спине верблюда, везущего музыканта13.

Этот вид барабанов в наши дни широко распространен у скотоводов-номадов «баккара» Дарфура и Кордофана и всегда сопровождает танцы. Как правило, в игре используются два барабана разного размера, создавая живой и красочный ритм и звуки.

В тексте Ибн Дайфаллаха содержится описание прибытия важного суфийского шейха и церемония торжественной встречи ожидавшими его людьми с использованием нуккара.

«И сказал: “Прибыл человек — невысокий, лысый, но с несколькими локонами.

Он одет в одежду (фарду) из дешевой ткани (даммур), а у него в руке посох (мушкар). Проложив себе путь через людей, он вошел во двор. Когда зашло солнце, ударили в барабаны (накакир)14, а когда наступил день, постелили большое греческое покрывало на скамью, расположенную в диване. Затем пришел он, одетый в большую рубашку, и сел поверх покрывала”».

Удары в этот вид барабанов свидетельствовали об особой важности и торжественности момента. Люди, которые слышали звуки именно этих барабанов, могли еще заранее узнать, какого рода торжественное мероприятие проходит в том или ином населенном пункте.

В суфийской традиции игра на этом ударном инструменте могла восприниматься символически и свидетельствовать о чрезвычайной важности момента для судьбы отдельного человека, которого наделяют новыми полномочиями при повышении его места в братстве.

В тексте Ибн Дайфаллаха приводится следующий текст в биографии Салиха, сына Шейха Бан ан-Нака: «Шейх угрюмо посмотрел на меня и сказал людям, сидевшим с ним: “Я даю ему совершенство будущей жизни, тогда как он говорит со мной в этой жизни. Пойди же и зажги огонь”. Я словно очнулся и услышал барабаны нуккара, которые звучали над моей головой. Я рассказал об этом моему дяди по отцу Абу Наибу. На это он засмеялся и сказал: “Начало завоеваний провозглашается барабанами нуккара”»15.

В другом отрывке произведения суданского автора сообщалось о том, что в пути одного из правителей сопровождала игра тех же барабанов нуккара, а он, пользуясь своей властью, мог просить или запрещать их звучание во время шествия. В нем говорилось: «аш-Шейх Аджиб как только прибывал в труднопроходимые места ал-Мундары, запрещал бить в барабаны-нуккара. Если он входил к аш-Шейху Тадж ад-Дину, то снимал одежду правителя и надевал джуббу Тадж ад-Дина. В течение семи лет он построил для него хальву16 в Далавват, и он поклонялся в ней и прислуживал жене своего шейха и ее дочерям».

Ударные инструменты могли использоваться и в целях исправления разного рода деликатных ситуаций, снимая напряжение в межличностных отношениях: «И он увидел его, спавшим на затылке, а живот его подобен литаврам, а язык его... длиною в пядь. Его понесли и внесли его, тогда как у него выходили кишечные газы. И служанки ударили в барабан-даллуку ^аПйка)17 для того, чтобы не слышали его»18.

Ударные инструменты оставили свой след не только в этом произведении, отражающем жизнь Судана ХУГ—ХУШ вв., но и вошли неотъемлемой частью в устный суданский

фольклор. Пример этого содержится в исследовании крупнейшего современного суданского фольклориста Сайида Хуррайза под названием «Ja’aliyyin Folktales»19. Данное исследование помимо теоретической части содержит переведенные на английский язык фольклорные материалы, среди которых особый интерес в контексте тематики статьи занимает сказка, где упомянут ударный инструмент. Ее название может переводиться как «Барабан с неба». Вместе с тем она связана с показом сверхъестественных способностей суфиев. Ал-Хадж Хамадоба достает барабан с небес и приобретает контроль над джинном. Как видно, обладание барабаном сочетается с обладанием властью.

Барабаны в произведении Ибн Дайфаллаха участвуют в украшении текста, связанного с суфийской проблематикой в сравнительных оборотах:

«И сказал Пророк, да благословит его Аллах, и да приветствует, аш-Шейху Абд ал-Кадиру: “Принеси огонь от суфия-факира Бадуи”. И аш-Шейх послал за ним, и ему принесли его из Багдада в свернутой ткани. И огонь принесли в красном рубине, по форме напоминающем медные литавры (nukkarat ‘al-nuhas), и прибыл аш-Шейх Бадуи вслед за аш-Шейхом Абд ал-Кадиром»20.

Ударные инструменты, таким образом, являются наиболее упоминаемыми в памятнике позднего средневековья, отражая тем самым популярность данной группы инструментов в народной среде того времени. В тексте они нередко выполняют функцию украшения текста, являясь частью фразеологического и сравнительного оборота. Особое «сакральное» значение придается барабаном в церемониях и ритуалах суфийских братств. В суданских условиях наблюдается большая пестрота терминов, касающихся ударных инструментов.

1 Ат-Танухи, АбуАли аль-Мухассин. Занимательные истории и примечательные события из рассказов собеседников. М., 1985. С. 167.

2 Лэйн Э. У. Нравы и обычаи египтян в первой половине XIX в. М., 1982. С. 291.

3 Пугач З. Л. Культура народов верховьев Нила (по материалам путешествий В. В. Юнкера). М., 1985.

4 Бухса — сосуд для хранения жидкости, сделанный из тыквы.

5 88 1974 4 j±J1 ^ j t^l j eUljVI ^ ¿jULklt jjjll Лд-h* L-iuJa

6Еолян И. Р. Очерки арабской музыки. М., 1977. С. 140-141.

7 .129 .^> .^^ц £a.^elt . jjjil lea-6 L °J' ^

8 .322 .^> £a.^elt . jjjil .lea-6 L °J' ^

9 .222 .^> £a.^elt . jjjil .lea-6 L °J' ^

10 Разновидность местного суданского слабоалкогольного напитка.

11 Джубба — вид мужской одежды

12 .219 .^^ .^^ . jjjll .lea-e t U ^

13 Лэйн Э. У Нравы и обычаи египтян в первой половине XIX в. М., 1982. С. 292.

14 Накакир — мн. ч. от наккара.

15 .241 .^> .^^L . jjjll *

16 Хальва — специально отведенное для обучения суфиев помещение. В нем же могли совершаться индивидуальные и коллективные молитвы.

17 Этот вид барабана большой по размеру. Игру на нем сопровождают барабаны «шатам».

18 .171 .^> . Ajuilij Ла~ч д ti&t < ¿JJ

19Hurreiz H., Sayyid. Ja’aliyyin Folktales. An Interplay of African, Arabian and Islamic Elements. Vol. 8. Indiana University, 1977. P. 130.

20 .243 .^^ .^^ . jjjll -lea^e (4&I I °J. U ^