О художественном решении темы Великой Отечественной войны в карачаево-балкарской прозе 60 - 80-х годов ХХ века

УДК 80

О ХУДОЖЕСТВЕННОМ РЕШЕНИИ ТЕМЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ В КАРАЧАЕВО-БАЛКАРСКОЙ ПРОЗЕ

60 - 80-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА

© 2014 г. К.Х. Батчаева

Анализируется специфика художественного решения темы Великой Отечественной войны в балкарской и карачаевской прозе I960 - 1980-х гг. Исследуется тема, идеи, вопросы историзма и художественного психологизма в произведениях М. Батчаева, А. Теппеева, А. Кешоко-ва и др. Определяется роль и место карачаево-балкарской прозы в художественном решении темы Великой Отечественной войны в литературе народов Северного Кавказа.

Ключевые слова: национальная проза, принципы историзма, военная тема, жанр, факт и вымысел, конфликт, психологическая мотивировка.

The article is devoted to the analysis of the Balkar and Karachay prose of the 1960 - 1980. The main aim is to identify the specifics of the artistic solution of the Great Patriotic War topic. Considering the national prose of this period the author of the article explores the theme, ideas, principles of historical and psychological logic in the literary works of M. Batchayev, A. Teppeev, A. Keshokov, etc. The role and place of Karachay and Balkar prose in the solution of the Great Patriotic War realization in literatures of the peoples of the North Caucasus are defined in the article as well.

Keywords: national prose, principles of historicism, military subject, genre, fact and fiction, conflict, psychological motivation.

Изучение произведений о Великой Отече- блем современного литературоведения. Соот-ственной войне в национальной литературе ношение исторического факта и художест-Северного Кавказа - одна из актуальных про- венного вымысла, изображение трагизма пер-

Батчаева Клара Хамидовна -кандидат филологических наук, доцент,

кафедра педагогики, профобразования и русского языка,

Кабардино-Балкарский государственный аграрный университет им. В.М. Кокова, пр. Ленина, 1в, г. Нальчик, 360030. E-mail: murir297@mail.ru.

Batchayeva Klara Khamidovna -Candidate of Philological Sciences, Associate Professor, Department of Pedagogy, Vocational and Russian Language, Kabardino-Balkar State Agrarian University named after V.M. Kokov, Lenina Ave., 1v, Nalchik, 360030. Russia. E-mail: murir297@mail.ru.

вых периодов войны, трудности жизни простых людей в тылу, героизм народа, великие потери в ходе войны, художественное решение нравственно-этических задач - все это находит свое отражение в карачаево-балкарской прозе о Великой Отечественной войне.

Наша цель - исследовать эти и некоторые другие вопросы в национальной литературе самого плодотворного периода ХХ в. - 60 -80-х гг.

Прозаические произведения о Великой Отечественной войне формируют огромный тематический цикл. Проблема изображения войны, сами принципы ее изображения определили также качества, типологически общие для каждой национальной литературы. В 40 -50-е гг. появляются первые прозаические произведения о войне, так в 1958 г. в Черкесске выходит первый сборник рассказов карачаевских писателей под названием «Первые шаги», куда вошли рассказы Х. Байрамуко-вой, С. Лайпанова, О. Хубиева и др., посвященные трагизму военных лет, истокам мужества, пафосу победы.

Развитие военной темы в советской литературе 1960 - 1980-х гг. начинается с документальной основы газетного очерка и ведет к жанрам рассказа, повести, романа. Известный исследователь советской прозы о Великой Отечественной войне Л. Иванова отмечает, что «военная проза обращается к темам обобщающего значения: человек и время, человек и война» [1, с. 87].

Военная проза раннего периода представлена не столь разнообразными жанрами, как поэзия: если в прозе преобладает жанр публицистического очерка, то поэзия многообразна -от интимно-лирической исповеди и сюжетных миниатюр до героической баллады и прекрасных образцов стихотворного эпоса.

В произведениях писателей Северного Кавказа тема Великой Отечественной войны находит широкое освещение в прозаических жанрах: «Аманат» О. Хубиева - в карачаевской литературе; «Оплаканных не ждут» И. Маш-баша - в адыгейской; «Сломанная подкова» А. Кешокова - в кабардинской; «Тяжелые жернова» А. Теппева - в балкарской и др.

Карачаевский прозаик Муса Батчаев в предисловии к сборнику «Серебряный дед» (1987) разъясняет, почему он обращается к теме войны, почему эта тема до сих пор оста-

ется животрепещущей и возвращение к ней помогает осмыслить не только большие проблемы современности, но и творческие позиции самого писателя. Доподлинность, достоверность - это черты повествования, лишь отчасти способные объяснить напряженность эмоционального, нравственного переживания, которое вызывает одноименный рассказ. Тут и мгновенный отклик памяти войны на пронзительно узнаваемые приметы и детали тылового быта, и участливое сострадание изломанным судьбам детей, полной мерой хлебнувших бездомность и бесприютность, и неослабная приобщенность к общенародной боли, общенародной беде.

Как отмечает А. Караева, в карачаевской литературе «еще не было произведения, которое с такой психологической глубиной и достоверностью, с такой эмоциональной силой показало, как стремительно происходит в детской душе приобщение к огромности мира, охваченного трагедией войны» [2, с. 13].

Достигая подлинной художественной правды, писатель передает особенности детского мировосприятия, в котором воображение, фантазия, питаемые народной мифологией, сказками и легендами, окрашивают все явления повседневности, делают их более значительными, яркими.

Ореолом таинственности и волшебства окружено для мальчика все, что связано со стариком: а может быть, он и вправду такой кривой потому, что «однажды проглотил коромысло», как он говорит, а прибитые ржавым гвоздем рога над его дверью приносят счастье и изобилие в дом. Наряду с этими элементами сказочно-романтического восприятия мира сознание мальчика замечает те моменты, которые относятся к становлению, самоутверждению его личности, чему в немалой степени способствует Серебряный дед.

Конфликт в рассказе достоверен, психологически мотивирован, и вместе с тем он поднимает проблему утверждения собственной личности, занимавшую ребенка, до большого социального звучания.

В повести «Солнце не заходит» (1971) А. Теппеева мастерство писателя проявилось уже в выборе художественных решений, способствующих не изображению последовательности событий, а движению авторской мысли: «Прием обрамления связывает воедино не только три временных измерения, но и

все композиционные и философские узлы повести. Видение главного героя все время расширяется от мира подростка - к гражданскому, а затем и общечеловеческому ощущению мира», - отмечает Ф. Урусбиева [3, с. 212].

Ясное и четкое постижение истины во всем ее объеме дано не героям повести, всюду остающимся на исторически обусловленном уровне сознания, но художественной мысли, реализованной в образном единстве характеров и обстоятельств - расстановке героев, соединении событий, нестесненном самодвижении сюжета, внутренней логике конфликтов.

В повести отражено преломление в опыте героя диалектических взаимосвязей национального и общечеловеческого, проявляющееся уже на первом уровне формирования героя. Память выступает не только как историческая категория, но и нравственная. И это очень важно, ибо обращение к ней, воплощающей тысячелетний опыт и разум народа, составляли философский акцент повести. Символом земной мудрости становится дед Хамзат.

В цепи описаний и эпизодов «сказка о роднике» станет для Музафара определяющей в формировании его нравственных правил. Как и другие сцены, запечатленные в детском сознании, она соединяет в едином историческом потоке два поколения, два мировосприятия. Таким мотивом доверия к жизни, к ее природным нравственным основаниям, разумным гуманистическим началам, включающим в себя и неистребимое интернациональное «чувство семьи единой», завершается повесть.

Если обратиться к жанру военного романа кавказских писателей, прежде всего следует сказать о романе А. Кешокова «Сломанная подкова» (1973) о военной действительности 40-х гг., которая изображена почти во всех ее аспектах и направлениях: героические сражения на Дону, деятельность советских аппаратов в прифронтовой полосе, партизанское движение, трудовой подвиг простых людей и многое другое. И главное для писателя - человек. Как отмечает А. Мусукаева, «появление в кабардинской литературе такого романа стало возможным в результате предшествующего развития художественной мысли народа и было вызвано необходимостью осмысления героического этапа в жизни народа» [4, с. 130].

Остановимся на остроконфликтном, плотно слаженном, логично выстроенном повествовании романа А. Теппева «Тяжелые жернова» (1976). Если в его повести «Солнце не заходит» средоточием нравственных и философских исканий является личность, в частности формирование подростка, то в романе исследуется судьба села в годы войны. Село становится центром миропорядка, в котором вершится судьба людей. Это наиболее емкая сфера действия национального, приведенного в движение войной, как арена действия исторических и философских закономерностей -так ставится автором основная задача, которую ему предстоит решить. Село Джамагат («община», «народ») предстает как нравственное целое, как устойчивая ячейка национальной жизни. Остается ли село селом, народ - народом в это тяжкое лихолетье - с таким вопросом умирает Жарнес - старейшина села. Этот вопрос будет решать автор на протяжении всего романа.

Перед нами два полюса истории - война и народ, разведенные в романе на огромное нравственное расстояние. Гармонически целостный мир довоенного села прерывается непонятно где начавшимся гулом земли и появившимися в небе самолетами. Война и связанная с ней реальность, непостижимая в начале для молчаливого Байчо и столетнего старца Жарнеса, - это антивремя, не идущее в счет народной истории. Наряду с этой философской линией война в романе существует и в конкретных сюжетных ходах. Она и в аресте Азинат и Мухтара, и в организации партизанского движения, и в истории с волком, и в линии Жабраила Локмановича, бывшего учителя истории: «Не во всех этих линиях одинаково выдерживается романный масштаб, соразмерность частей и целого, личностного и народного. Зачастую развитие характера и сюжета решается скорее новеллистично. А в аспекте стилевом берет верх то линия фольк-лорно-этнографическая, то традиционно-романтическая, то субъективно-лирическая» [5, с. 285]. Такая жанровая «полифоничность» не всегда умело организуется автором в четко выверенное романное единство.

Одна из структурно-концептуальных мыслей «Тяжелых жерновов» - мысль о важности «внутренней позитивной опоры человека» и умении видеть перспективы развития истории, когда из иллюзорного отношения к миру чело-

века высвобождается социально-политический стержень его характера. На это обращает внимание З. Толгуров. Мы видим, что писателя интересует не столько сам процесс войны, оккупации села, сколько ее воздействие на человеческую психику, которая после таких катаклизмов не могла остаться неизменной [5].

Почти все герои «Тяжелых жерновов» раскрываются в их отношении к прошлому, настоящему и будущему аула, народа. В своих действиях они опираются на незыблемые нормы. Однако первооснова человеческого бытия, братских взаимоотношений сохраняют устойчивость лишь в своей открытости прогрессивным силам истории. В таких героях, как Харун, Ачахмат, Азинат, национальные моральные нормы поведения, обогащенные сознанием социальных основ жизни, переплавлены в народные принципы отношения к действительности. Оказавшись в пограничной ситуации, они, не колеблясь, совершают нравственный выбор - смерть или победа над врагом. Только в единстве с общечеловеческими социально-нравственными категориями национальное способно сохранить свою самобытность и защитить желанный мир. И наоборот, незыблемые традиции братства, первооснова нравственности, не сопряженные с опытом исторического развития, замкнутые в себе, обрекают человека на пассивную созерцательность, отчуждают его от внутренних духовных потенций. Такая опасность нависла вначале над героями романа Байчо, Казаком, Жарнесом, Хурметом, Халыу.

Ю. Бондарев пишет: «Мне чрезвычайно важно увидеть свой персонаж в самых сложных, самых драматических обстоятельствах, где нравственные ценности проверяются в предельной обостренности. Мне интересны поступки людей в жгучей накаленности решающих обстоятельств» [6, с. 45]. «Накаленность решающих обстоятельств» присуща всем романам и повестям А. Теппеева. В его произведениях последних десятилетий, которым свойственно «срастание времен», война является точкой отсчета и в развитии событий, и в эволюции характеров героев.

Роман «Тяжелые жернова» в этом отношении не исключение. Можно сказать, что на него лег особый психологический груз. Он включает в себя события, во многом определившие дальнейшие жизненные пути главных героев, становление их характеров. Тонкий

психолог А. Теппеев не выравнивает пути Жабраила.

За все надо быть в ответе. Таков нравственно-философский смысл произведения. Идея преемственности - центральная в этом романе сквозного действия. Повествование о войне движется мыслью, «протянутой из современного состояния мира» [6]. Отсюда и накаленность конфликтов, и страстность диалогов, и постановка острых нравственно-философских вопросов, подтверждающих правомерность утверждения того, что человек в каждый ответственный момент своей жизни должен делать и делает выбор.

Многоструктурность и многоплановость романного пространства в «Тяжелых жерновах», по свидетельству З. Толгурова, обусловливается не просто наличием параллельных пересекающихся сюжетных линий, а тем, что «каждое действующее лицо проходит до конца выверенный путь социально-политического прозрения или нравственной деградации» [5, с. 251]. Заметим, что в романе нет исторических хроник. Сюжетное пространство сужено до небольшого отрезка времени периода оккупации села Жамауат. Эпоха войны с ее острейшими конфликтами раскрывается через столкновение человеческих характеров, через судьбы людей. Вместе с тем в центре его внимания и движение национальной истории, связь времен - прошлого, настоящего и будущего, воплощенная в самобытных образах героев. Такой подход к народной истории определил и изображение национального характера в его противоречиях, развитии и изменении.

Ситуация экзистенции, выбора занимает довольно значительное место в творчестве карачаево-балкарских мастеров слова именно для того, чтобы четче и ощутимей прозвучал нравственный вывод, урок мужества, доблести и чести.

Тема исторической памяти и связанных с ней дидактизма, волнения за будущее и настоящее, исторической преемственности и важности знания своих корней, прошлого своего народа являются ведущей темой карачаево-балкарской литературы о Великой Отечественной войне.

Литература

1. Иванова Л. Современная советская проза о великой Отечественной войне. М., 1979.

2. Караева А. Обретение художественности. М., 1979.

3. Урусбиева Ф. Литература на современном этапе. Проза // Очерки истории балкарской литературы. Нальчик, 1981.

Поступила в редакцию

4. Мусукаева А. Северокавказский роман. Художественная и этнокультурная типология. Нальчик, 1993.

5. Толгуров З. В контексте духовной общности. Нальчик, 1991.

6. Бондарев Ю. Поиск истины. М., 1979.

3 июля 2014 г.