Геолог павел Павлович Гудков в России и Америке

Ученые Дальнего Востока

Вестник ДВО РАН. 2016. № 5

УДК 001.83:54+92

Н.В. ХИСАМУТДИНОВА

Геолог Павел Павлович Гудков в России и Америке

Статья рассказывает о геологе П.П. Гудкове — талантливом преподавателе высшей школы, неутомимом исследователе минеральных ресурсов Западной Сибири, Дальнего Востока и тихоокеанского побережья Америки, общественном деятеле, одном из основателей Сибирского (1919 г.) и Дальневосточного (1920 г.) геологических комитетов и Русского инженерного кружка в Лос-Анджелесе (1925—1975 гг.). Статья основана на публикациях Гудкова, материалах русскоязычной прессы в США и архивов Музея русской культуры в Сан-Франциско.

Ключевые слова: Гражданская война в России, Сибирский геологический комитет, Дальневосточный геологический комитет, Владивостокский политехнический институт, Русский инженерный кружок в Лос-Анджелесе.

Geologist Pavel P. Goudkoff in Russia and America. N.V. KHISAMUTDINOVA (Vladivostok State University of Economics and Services, Vladivostok).

The article reveals new facts about mining engineer Pavel (Paul) Goudkoff. He showed himself as a talented university professor, a tireless explorer of mineral resources in Western Siberia, the Far East and the US Pacific coast, and also as a public figure, a founder of the Siberian (1919) and the Far Eastern (1920) Geological Committees, and the Russian Engineering Society of Los Angeles (1925—1975). The article is based on Goudkoff's publications, Russian press in the USA, and collections from the Museum of Russian Culture in San Francisco.

Key words: the Civil War in Russia, Siberian Geological Committee, Far Eastern Geological Committee, Vladivostok Polytechnic Institute, Russian Engineering Society in Los Angeles.

«В каждой организации бывает человек-вдохновитель всех начинаний. У меня в памяти рельефно выделяется один такой член нашего Русского инженерного кружка -профессор П.П. Гудков. Помимо того, что он был блестящим геологом, он также был гуманным, с изумительно чутким сердцем человеком. Это он организовал Кассу взаимопомощи и Фонд помощи безработным, он организовал кустарное производство и начал делать посылки продуктов в лагеря Ди-Пи, наконец, Фонд помощи студентам был тоже его детищем. Я благодарю Бога, что мне пришлось встретиться и работать с таким замечательным русским человеком» [9]. Так писали в русской прессе Калифорнии о Павле Павловиче Гудкове - русском геологе, попавшем в Америку в годы Гражданской войны в России. Мы привыкли считать эмиграцию, вызванную стечением неблагоприятных обстоятельств, временем утраты надежд и иллюзий, но и среди эмигрантов, покинувших Россию после Октябрьской революции 1917 г., было немало тех, кто смог преодолеть уныние и пассивность и реализовать себя на новом месте. Свидетельством тому - деятельность Гудкова, получившего широкую известность в США благодаря его исследованиям нефтяных месторождений и общественным инициативам.

Детство Павла Гудкова прошло в Енисейской губернии, на золотодобывающем прииске, которым управлял его отец. В 1898 г. он с отличием окончил гимназию в Красноярске и в следующем году приступил к учебе в Горном институте Санкт-Петербурга. Трудолюбие

ХИСАМУТДИНОВА Наталья Владимировна - доктор исторических наук, профессор (Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, Владивосток). E-mail: natalya.khisamutdinova@vvsu.ru

Русский геолог Павел Павлович Гудков

Гудкова и его склонность к исследованиям проявились уже в студенчестве. Летом 1903 г. по рекомендации профессора В.В. Никитина его включили в состав геологической экспедиции по изысканию медных руд в Каркаралинском уезде Семипалатинской области. Через год в том же районе Гудков изучал с Никитиным золотоносные месторождения (Центр. гос. ист. архив - ЦГИА. Ф. 963 (Горный инт). Оп. 1. Д. 13846. Л. 45, 118). В зимние месяцы свободное от занятий время он проводил в музее

--Горного института, обрабатывая петрографические

м коллекции горных пород Туркестана и Семиречья, собранные И.В. Мушкетовым во время экспедиций по Средней Азии в 1874-1880 гг. Эти материалы легли в основу дипломной работы Гудкова [10].

В 1907 г., окончив с отличием институт и получив звание горного инженера, П.П. Гудков был поставлен перед выбором. Никитин предложил ему остаться ассистентом при его кафедре, но сообщил и о другой возможности: в Томском технологическом институте (ТТИ) освободилась должность лаборанта при кафедре профессора геологии В.А. Обручева, и тот просил рекомендовать ему талантливого выпускника. Сибиряк Гудков предпочел второй вариант, и Никитин написал ему отличную рекомендацию. В Томск он приехал с женой Валентиной Петровной и годовалой дочкой Катей и с осени приступил к педагогической работе в должности старшего лаборанта геологического кабинета. Обручев читал студентам лекции по петрографии, а Гудков вел практические занятия. Вскоре в дополнение к основным обязанностям ему поручили чтение лекций по петрографии на инженерно-строительном отделении. Помогал он и в организации летней практики студентов разведочно-геологи-ческой специальности. Между лекциями и поездками он выкраивал время для подготовки магистерской диссертации на тему «Месторождения медных руд в Акмолинской области», материал для которой собрал будучи еще студентом. Защита состоялась в 1909 г. [11, с. 67].

Обручев придерживался собственной системы подготовки горных инженеров: студенты изучали геологическое строение местности непосредственно в ходе экскурсий и экспедиций, учились анализировать геологический материал с учетом конкретных природных условий. Для Гудкова, руководившего этими экспедиционными поездками, они тоже были полезны: тщательное знакомство с новой местностью стало правилом в его научной работе. Он ежегодно выезжал на полевые работы для изучения сибирских месторождений. Летом 1908 и 1909 гг. по приглашению местных золотопромышленников Гудков совершил командировки на золотые прииски в окрестностях Томска. Предпринимателей интересовала перспективность рудников для добычи золота, но Гудков использовал эту возможность для более детального изучения вопроса. По свидетельству современников, он уже в юности проявил себя весьма дотошным исследователем, стремящимся уловить все природные взаимосвязи и дойти до истины.

Публикации Гудкова дают отчетливое представление о методах исследования, которых он неизменно придерживался, где бы ни довелось ему работать. Давая квалифицированное заключение о перспективах разработки того или иного месторождения, он не упускал из виду и общей геологической картины местности, что позволяло ему связать отдельные факты в стройную схему. «Определить генезис месторождения, - писал геолог в одном из отчетов, - значит выяснить, в результате какого геологического процесса оно образовалось и в силу каких причин получило присущие ему в настоящее время свойства - форму, состав и структуру. Дать ответ на все эти вопросы составляет конечную и главную задачу

теоретического изучения месторождения, которое, как и всякое другое геологическое образование, должно быть не только описано, но и возможно определеннее истолковано исследователем. .. .Распространенное и поддерживаемое, как это ни странно, даже многими горными инженерами, мнение, что практические задачи могут быть разрешены только одной разведкой, - надо признать совершенно неправильными. .Разведочные данные, представляемые отдельными шурфами и буровыми скважинами, являются всегда отрывочными, разрозненными и могут быть правильно истолкованы только при наличии ясного представления о форме и свойствах месторождения и об общем геологическом строении местности, где это месторождение находится» [7, с. 13].

Такой подход к работе быстро вывел П.П. Гудкова в число лучших и наиболее востребованных исследователей региона. В 1910-1911 гг. по просьбе Русского золотопромышленного общества он участвовал вместе с Обручевым в проведении геологической экспертизы золоторудных месторождений Западной Сибири. В июне 1912 г. ему совместно с другим преподавателем ТТИ - М.А. Усовым - были поручены исследование и экспертиза рудников Оренбургского горного округа. Летом 1913 г. он работал в золотоносных районах Зайсанского уезда Семипалатинской области и Монгольского Алатау.

В 1913-1915 гг. Гудков руководил геологоразведочными работами в Тельбесском железорудном районе, где акционерное общество «Копикуз» («Кузнецкие каменноугольные копи») планировало организовать большое металлургическое предприятие. Железные руды в этом районе были обнаружены еще в середине XVIII в., но дальнейшие разведки, как выяснил Гудков, проводились без всякого плана, а потому размеры месторождения и условия залегания руд оставались неизученными. Комплекс геологических исследований и разведок позволил группе Гудкова детально выяснить генезис Тельбесских месторождений, выделить среди них наиболее перспективные и определить их место в общей геологической системе региона [5]. Результаты были опубликованы в 1916 г. в журнале «Рудный вестник» (№ 3) в небольшой заметке «Тельбесский железорудный район». Это не первая публикация геолога. Ранее он сообщал о своих исследованиях Мариинского горного округа в «Журнале Общества сибирских инженеров» (1910. Т. 2, № 1-12), «Горных и золотопромышленных известиях» (1910. № 20, 21) и «Известиях Томского технологического института» (1911. Т. 21, № 1). Заметки об изучении золоторудных месторождений в Красноярско-Ачинском горном округе были опубликованы в «Журнале Общества сибирских инженеров» (1910. Т. 2, № 1-12) и «Известиях Томского технологического института» (1910. Т. 20, № 4).

В 1912 г. многочисленные протесты студентов и преподавателей против устаревших форм управления высшей школой привели к увольнениям многих профессоров, в том числе В.А. Обручева. На вакантную должность заведующего кафедрой геологии и петрографии был объявлен конкурс, и 18 января 1913 г. Павел Павлович Гудков советом ТТИ был единогласно избран на эту должность со званием экстраординарного профессора [12, с. 119]. Некоторые источники сообщают о защите Гудковым в 1914 г. докторской диссертации «Вулканические породы Туркестана» [8, с. 245; 11, с. 68], но некролог, составленный на основе личного архива геолога, это отрицает: «По представлении к защите диссертации он несомненно был бы избран ординарным профессором. Однако разразившаяся революция 1917 г. не дала ему возможности закончить эту фазу академической деятельности» [10].

С 1914 г. Гудков заведовал кафедрой и геологическим кабинетом в ТТИ, читал лекции и вел практические занятия по петрографии, руководил дипломными работами студентов, работал над учебником петрографии, изданном в 1916 г. Зимние месяцы были заняты анализом собранных материалов, подготовкой отчетов и статей по результатам исследований. В период работы в ТТИ Гудков напечатал 15 статей по петрографии и экономической геологии. Студенческий технический кружок при ТТИ счел нужным издать и лекции Гудкова по физической геологии, которые он читал с 1910 г. на Сибирских высших женских курсах в Томске.

Среди студентов и коллег профессор Гудков пользовался большим уважением за профессиональное ведение занятий, готовность помочь, а также за мягкий и общительный характер и чувство юмора. Несмотря на сложные вопросы, которые приходилось разбирать со студентами, аудитория, в которой он читал лекции, всегда была переполнена. «На его лекции приходили не только те курсистки, которые занимались по данному предмету, но и с младших курсов и даже с другого отделения - математического. С особенным восторгом они приходили небольшими группами работать под его руководством в прекрасно обставленном геологическом кабинете Технологического института» [10].

Благодаря высокой образованности и умению ладить с людьми профессор Гудков был незаменим в общественной работе. Он являлся учредителем и председателем правления Общества сибирских инженеров и членом редколлегии (секретарем) журнала, издаваемого этим обществом, входил в совет Томского отделения Общества по изучению Сибири, был председателем профессорского дисциплинарного суда ТТИ (1914-1915 гг.). После Февральской революции его избирали в Сибирский областной исполнительный комитет (1917 г.) и Сибирскую областную Думу (1918 г.) [11, с. 68].

В период существования Временного Сибирского правительства П.В. Вологодского (июнь-октябрь 1918 г.) Гудкова пригласили на должность министра торговли и промышленности, но с приездом А.В. Колчака в Омск и преобразованием Сибирского правительства во Всероссийское он отказался от должности. «Профессор Гудков, ставший во главе Министерства торговли и промышленности, - еще молодой человек. ...По специальности он - геолог, по происхождению - сибиряк, много работавший в различных горных районах Сибири и Урала. По политическим убеждениям он заявил себя сочувствующим социал-демократам меньшевикам, но в сущности был всегда беспартийным. Этот симпатичнейший человек обнаруживал, однако, некоторую бесхарактерность и, казалось, тяготился своей ролью министра, к которой чувствовал себя мало подготовленным», - так писал в воспоминаниях Г.К. Гинс, занимавший в правительстве Вологодского должность управляющего делами Совета министров [1, с. 149-150].

Действительно, административная работа тяготила Гудкова, зато науке он был предан всю жизнь. Гражданская война оторвала сибирских геологов от Геологического комитета в Петрограде, возродив давно вынашиваемую идею - создать собственную геологическую службу в Сибири. Вместе с другими геологами, оказавшимися в Томске, Гудков разработал устав новой организации, а потом, пользуясь своим влиянием в правительстве, сумел обосновать необходимость создания Сибирского геологического комитета для координации геологических исследований в Сибири. Его же 5 февраля 1919 г. выбрали и первым директором Сибгеолкома.

Аналогичной организаторской работой Гудкову довелось заниматься еще раз, во Владивостоке, куда он приехал в 1919 г. по приглашению Добровольного общества содействия развитию высшего образования. Эта организация, поставившая целью открытие во Владивостоке новых высших учебных заведений, разослала письма во многие города, обещая оплату переезда профессорам [13, с. 7]. Во Владивостокском политехническом институте (создан в ноябре 1918 г. как Высший политехникум) Гудков получил должность профессора и декана геологического отделения. При этом до сентября 1920 г. он оставался профессором ТТИ, числясь в научной командировке по организации горного факультета во Владивостокском политехническом институте.

В 1919-1920 гг., когда беженство приняло массовый характер, во Владивостоке оказалось немало известных геологов, в том числе членов Сибирского геологического комитета. Одни (Н.Н. Павлов, И.А. Преображенский) пытались спастись здесь от Гражданской войны, другие (М.К. Елиашевич, М.А. Павлов, М.О. Клер) были эвакуированы вместе с Уральским горным институтом, некоторым же (А.И. Козлов, А.Н. Криштофович) пришлось задержаться на Дальнем Востоке после экспедиций. Инициатором объединения выступил Э.Э. Анерт, руководивший с 1916 г. дальневосточной секцией Геологического комитета в Петрограде. Первоначально организация называлась Соединенным совещанием

геологов Дальнего Востока, а с мая 1920 г. получила название Дальневосточного геологического комитета. Гудков вместе с Анертом участвовал в создании Дальгеолкома, а затем работал в комитете одновременно с преподаванием в вузе. Ему был поручен учет минеральных ресурсов региона, и к этой работе он отнесся с полной ответственностью, как и ко всему, чем ему приходилось заниматься.

В мае 1920 г. Гудков изложил коллегам свои соображения по поводу организации учета полезных ископаемых. Примечательно, что в разгар Гражданской войны он даже не упоминает о сложной текущей ситуации, все его мысли обращены в будущее. Он говорит о недостаточной изученности России в геологическом отношении (даже в европейской части геологическими исследованиями охвачено не более 40 % территории, а в Сибири геологические карты имеются лишь для отдельных небольших участков), доказывает необходимость тщательного учета минеральных ресурсов страны для ее успешного экономического развития, анализирует экономическую составляющую разведки и разработки месторождений [4]. Он особо останавливается на трудностях исследования Сибири, где правительственных учреждений мало, а промышленники, опасаясь конкуренции, не регистрируют сведений, получаемых при разработке месторождений. В результате, делает вывод геолог, «о громадном большинстве даже давно работающих месторождений мы знаем очень мало или не знаем ничего» [4, с. 3].

8 декабря 1920 г. профессор Гудков знакомит коллег с проектом разработанной им инструкции для собирания и регистрации сведений о коренных рудных месторождениях. В основу проекта была положена одна из программ, которые он за год до этого готовил по заданию Сибгеолкома для организованного там Бюро учета минеральных ресурсов. Наступление Красной армии помешало сибирским геологам воспользоваться этими разработками, зато они пригодились во Владивостоке. В проекте инструкции Гудков постарался учесть все аспекты, которые бы позволили охарактеризовать как само месторождение, так и местность, на которой оно находится (рельеф, климатические особенности, геологическое строение местности и характеристику месторождения, историю его эксплуатации и ее результаты, данные разведочных работ) и тем самым определить перспективы эксплуатации месторождения. Гудков делал вывод о необходимости систематической регистрации всех проводимых и намечаемых исследований, поисков и разведок и последующего предоставления копий отчетов об этой работе. Пунктами же хранения этих сведений, по его мнению, должны были стать кабинеты-музеи, к организации которых в 1919 г. приступил Сибгеолком, продолжая работу, начатую членами Дальневосточной, Сибирской и специальной секций Российского геологического комитета. «Цель учреждения таких кабинетов, - пишет Гудков, - установление более живой и тесной связи с местами, достижение возможно более полной осведомленности о нуждах каждого данного района в отношении геологического изучения его, а также облегчение местному населению ознакомления с результатами всех работ по познанию местных минеральных ресурсов» [4, с. 5-6]. Задачей кабинетов-музеев, по его мнению, должно было стать не только собирание и систематизация образцов горных пород данной местности и материалов по изучению полезных ископаемых (литературы, отчетов об исследованиях, разведках и разработках), но и широкое консультирование на местах по вопросам прикладной геологии, помощь местным школам и общественным организациям в создании музеев. С помощью Гудкова на базе горного факультета Владивостокского политехнического института был создан Музейный кабинет, куда поместили все учебные коллекции по минералогии, петрографии, палеонтологии, а также личные минерало-петрографические коллекции профессоров А.И. Козлова, М.А. Павлова, И.А. Преображенского, Н.Н. Павлова, Б.С. Домбровского. Передал в дар музею свою личную коллекцию и Павел Павлович Гудков.

Сложное финансовое положение Дальгеолкома заставило значительно сократить первоначальную программу работ, тем не менее наиболее важные в геологическом отношении районы Дальнего Востока были охвачены исследованиями. Месторождения углей изучали М.К. Елиашевич (в окрестностях Владивостока и Сучанское), П.И. Полевой и

А.Н. Криштофович (на Сахалине), М.А. Павлов (Верхнесуйфунское). Исследования железорудных районов проводили В.М. Дервиз (Ольгинский район) и А.И. Педашенко (Серге-евско-Ипполитовский район). Криштофович проявил себя и как палеонтолог, изучая третичную флору Сахалина, бухты Посьет и р. Амгу.

Выполняя задание Дальгеолкома по учету минеральных ресурсов, Гудков ознакомился со всеми рудниками и месторождениями полезных ископаемых в окрестностях Владивостока. Итогом этой работы стали его статьи-обзоры, опубликованные в 1922 г. в «Докладах Приморской окружной торгово-промышленной палаты по вопросам экономики русского Дальнего Востока» (Владивосток). Он уделил внимание и золотым рудникам на о-ве Аскольд, предложив усовершенствовать их эксплуатацию в работе «Аскольдовский рудник и другие месторождения золота на о. Аскольде» [2].

Сведения о переезде Гудкова в США противоречивы. Одни источники указывают, что ученый покинул Россию в конце 1921 г., когда возглавил делегацию Дальгеолкома и Владивостокской торгово-промышленной палаты в Вашингтон для переговоров о привлечении американского капитала в разведку и добычу полезных ископаемых в Сибири и на Дальнем Востоке и не вернулся из командировки [10]. По другим данным, Гудков поехал в США вместе с женой и дочерью в начале 1922 г. по приглашению американских научных обществ и не смог или не захотел вернуться [11, с. 68]. Так или иначе, а 25 января 1922 г. в Геологическом обществе Вашингтона русский геолог прочел на английском языке (согласно источникам, помимо английского он знал немецкий, французский и польский языки) доклад о геологии основных рудных областей Сибири [10].

Поначалу Гудков жил и работал в Нью-Йорке. В Калифорнию он попал благодаря случайной встрече с О.И. Катлер, бывшей слушательницей Сибирских высших женских курсов. Ее муж, геолог В.В. Катлер, организовал приглашение Гудкова на работу в нефтяную компанию «Синдикат Мак-Кинли» (McKinley Syndicate) в качестве консультанта по геологии и микропалеонтологии. Переехав в Калифорнию в марте 1923 г., геолог до осени проводил разведочные работы в долине Сан-Хоакин (San Joaquin), изучая вероятность нахождения здесь месторождения нефти. В 1924 г. семья переехала в Лос-Анджелес, где Гудков начал работать геологом и палеонтологом в компаниях, занятых разведкой нефти. В это время он прочел несколько лекций в Стэнфордском университете и опубликовал ряд статей, которые «послужили к лучшему пониманию геологии южной части Сан-Хоакинской долины и в конечном результате способствовали открытию нефтяных полей в Кэттлемен Хиллс» [10]. С 1926 г. геолог стал работать самостоятельно в качестве консультанта и независимого эксперта, выполняя заявки различных компаний Калифорнии, в основном нефтяных.

В 1927 г. он принял гражданство США, а еще через десять лет открыл собственную геологическую консультационную контору, в которую нефтяные компании присылали образцы пород, полученные при бурении скважин, для геологических и палеонтологических определений. Большая эрудиция и опыт, приобретенный Гудковым за годы работы в Калифорнии, создали ему репутацию одного из выдающихся нефтяных геологов Америки, и дела его конторы шли блестяще. В ней нашлась работа и для других русских. Именно их Гудков предпочитал нанимать в качестве помощников для подготовительной обработки присылаемых образцов, хорошо оплачивая их труд. Встречались они и в частной жизни, нередко в доме Гудковых, который всегда был гостеприимным для друзей и коллег -и русских, и американцев.

В русской общине Лос-Анджелеса Гудкова знали не столько по его научной работе, сколько по общественным делам в Русском инженерном кружке (Russian Engineering Society of Los Angeles). Эту организацию, в создании которой вновь проявился талант Гуд-кова как общественного деятеля, можно с полным основанием назвать любимым детищем геолога. Основанный в феврале 1924 г. кружок оказался самым крупным и многолетним профессиональным объединением русских американцев. Среди инициаторов объединения помимо П.П. Гудкова были инженеры Б.Е. Коведяев (1889-1941, Лос-Анджелес),

Свято-Богородицкая церковь Иконы Божией Матери «Взыскание погибших» (Лос-Анджелес), в помещении которой проходили заседания Русского инженерного кружка. Фото автора

приехавший в США в начале 1920-х годов, и В.Л. Малеев (1879-1973, Калифорния), не вернувшийся в Россию в 1919 г. после научной командировки в США.

Задачи, которые ставили перед кружком его организаторы, удалось выполнить в полной мере. Он помог установить более тесные связи между инженерами, живущими в Лос-Анджелесе, содействовал развитию их технических и научных интересов, оказывал финансовую помощь русским мигрантам и способствовал организации культурного досуга. Инженеры собирались на свои встречи ежемесячно, нередко их сопровождали жены, приходили гости. На собраниях читали доклады о новинках науки и техники, регулярно проводили тематические вечера, а по праздникам устраивали чаепитие с культурной

программой. В первый год работы кружка основная лекторская нагрузка легла на его основателей, и Гудков был первым, кто 20 февраля 1924 г. открыл заседание докладом «Современное воззрение на генезис рудных месторождений». В том же году он прочитал еще три доклада: о задачах и методах геологии, геологическом прошлом Калифорнии и развитии жизни на Земле (Музей русской культуры - МРК. Box 1. Folder 6. P. 14-15).

Вход на публичные лекции был платным. Эти деньги и добровольные взносы состоятельных кружковцев давали организации основные средства для благотворительности. Некоторый доход приносила и небольшая кустарная мастерская, где могли подрабатывать безработные члены кружка. Члены Русского инженерного кружка создали кассу взаимопомощи, из которой регулярно выдавали ссуды инженерам, попавшим в трудную ситуацию. Эти средства особенно пригодились в годы депрессии, когда многие остались без работы. Гудков был одним из тех, кто охотно откликался на призыв помочь нуждающимся и часто жертвовал деньги на благотворительность. Его несколько раз избирали председателем объединения, а в 1934 г. за выдающуюся общественную работу выбрали почетным членом кружка (МРК. Box 1. Folder 6. P. 11). Вместе с другими кружковцами Гудков участвовал и в организации бесплатных уроков английского языка для новых иммигрантов, число которых возросло после Второй мировой войны. По его инициативе был учрежден Фонд помощи русским студентам в США, из которого выдавали стипендии и ссуды молодым людям с условием, что с началом получения стабильного заработка они вернут деньги Фонду.

Финансовое положение Гудкова в Америке было устойчивым. В 1951 г. совместно с известным американским геологом Эденом В. Хьюзом (Aden W. Hughes) он создал фирму «Гудков и Хьюз» (Goudkoff and Hughes), которая вскоре заняла одно из ведущих мест в нефтяной промышленности Калифорнии. Прогнозы компаньонов о перспективности месторождений, их рекомендации по бурению скважин, основанные на обширных знаниях и интуиции, всегда были точны и пользовались большим спросом [10]. Гудков состоял членом Калифорнийской академии наук, Геологического общества и Общества практической палеонтологии. Он часто встречался с русскими геологами, оказавшимися в США, в частности с М.К. Елиашевичем, которого хорошо знал еще по Владивостоку. Гудков поддерживал связь и с советскими коллегами, в том числе из Академии наук СССР, и в 1947 г. по просьбе редколлегии «Известий Академии наук СССР» подготовил библиографию американских исследований нефтяных месторождений. «Изучая в течение 25 лет геологию месторождений нефти в штате Калифорния, - сообщала редакция геологической серии, - П.П. Гудков составил обзор новейших работ американских геологов по генезису нефти в современных морских отложениях для выяснения условий, благоприятствующих накоплению органического вещества в качестве материала для образования нефти» [3, с. 131]. Помнили о Гудкове и во Владивостоке. Дальневосточный горный институт в год своего открытия (1932 г.) выпустил учебник по петрографии, изданный в свое время в Томске, пояснив, что «переиздать "Петрографию" заставила насущная потребность, так как издаваемые в Ленинграде научные руководства на Д[альний] В[осток] доходят в недостаточном количестве» и что «Петрография» Гудкова является одним из лучших руководств по петрографии, особенно в разделе «Изверженные породы» [6, с. 1]. Редактором издания выступил Н.Н. Павлов, бывший студент и коллега Гудкова. В 1910 г. он окончил горное отделение ТТИ, после чего вместе с Гудковым работал в Сибгеолкоме, Дальгеолко-ме и Владивостокском политехническом институте. После Гражданской войны он остался во Владивостоке и с 31 января 1923 г. наряду с другими преподавателями, не уехавшими в эмиграцию, был зачислен на штатную должность доцента кафедры кристаллографии и петрографии горного отделения Государственного дальневосточного университета, в 1930 г. стал профессором Дальневосточного политехнического института, а в 1932 г. - сотрудником Дальневосточного государственного горного института [14, с. 85].

По результатам исследований нефтяных полей Калифорнии П.П. Гудков издал более 10 работ. Некоторые из них стали классикой в геологии, на них периодически ссылаются

американские исследователи. Работы Гудкова по подземной стратиграфии оцениваются как наиболее полные для своего времени [17, р. 3].

Осенью 1953 г. русский геолог выступил в Американском обществе геологов-нефтяников с докладом «Изучение долины Сакраменто в четырех измерениях», в котором изложил результаты исследований, выполненных совместно с другим соотечественником -А.И. Сафоновым. Увидеть эти материалы изданными ему не довелось. П.П. Гудков ушел из жизни 24 мая 1955 г. во время операции на почке, которая считалась несложной и совсем неопасной. Для коллег из Американской ассоциации геологов-нефтяников смерть Гудкова была неожиданной, поскольку он всегда отличался крепким здоровьем и выносливостью [16]. Вот как откликнулся на смерть геолога Русский инженерный кружок: «Все, кто знали Павла Павловича по его научной или общественной деятельности, или кто где-либо встречались с ним, никогда не забудут его проницательного ума, его глубокого понимания жизни, его тонкого юмора, его отзывчивости и готовности помочь ближнему» [10, с. 4 ]. После смерти Гудкова Фонд помощи русским студентам стал носить его имя, при этом рамки его деятельности были расширены: из средств фонда начали оказывать помощь не только студентам, но и другим нуждающимся, в частности русским инженерным организациям в Европе [15]. Русский инженерный кружок существовал, пока не окончился 50-летний срок, на который он получил разрешение от властей Калифорнии. В 1975 г. его трансформировали в Русско-Американское культурно-просветительское общество.

Могила П.П. Гудкова на Голливудском кладбище (Лос-Анджелес). Фото автора

Павел Павлович Гудков оставил заметный след в развитии геологии Сибири и Дальнего Востока. Сибирский и Дальневосточный геологические комитеты, у истоков которых он стоял, заложили основы региональной геологической науки. Результаты его многочисленных исследований востребованы до сих пор. Гудков и в США стал одним из крупнейших специалистов в области геологии нефти. Практические наработки русского ученого способствовали развитию нефтяной промышленности в этой стране, а Русский инженерный кружок во многом благодаря организаторским способностям Гудкова стал мостиком для знакомства американцев с русской культурой и наукой.

Выражаю искреннюю благодарность сотруднику Музея русской культуры (г. Сан-Франциско) Иву Франкье-ну, оказавшему помощь в работе с документами из архива Русско-Американского культурно-просветительского общества.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918-1920. Впечатления и мысли члена Омского Правительства. М.: Крафт+, 2007. 704 с.

2. Гудков П.П. Аскольдовский рудник и другие месторождения золота на о. Аскольде. Владивосток: Типогр. Гос. дальневост. ун-та, 1921. 26 с. Карта, 1 табл. (Материалы по геологии и полезным ископаемым Дальнего Востока / Геол. комитет Дальнего Востока; № 20).

3. Гудков П.П. Исследования по геологии нефти США // Изв. Академии наук СССР. Сер. геол. 1947. № 4. С. 131-154.

4. Гудков П.П. К вопросу об организации учета минеральных ресурсов. Владивосток: Типогр. Гос. дальневост. ун-та, 1921. 9 с (Материалы по геологии и полезным ископаемым Дальнего Востока / Геол. комитет Дальнего Востока; № 2).

5. Гудков П.П. Некоторые результаты геологических исследований в Тельбесском железорудном районе. Владивосток, 1921. 17 с. (Материалы по геологии и полезным ископаемым Дальнего Востока / Геол. комитет Дальнего Востока; № 17).

6. Гудков П.П. Петрография / под ред. проф. Н.Н. Павлова. Владивосток: Типогр. Дальневост. политехн. ин-та, 1932. 176 с.

7. Гудков П.П. Район золотых приисков А.С. Антонова и О.П. Вишневской в Орском уезде Оренбургской губернии. Томск, 1918. Отд. отт. 37 с. (Изв. Томского технол. ин-та; т. 39, № 3).

8. Жоховская В.В., Гагарин А.В., Лозовский И.Т. Павел Павлович Гудков - основатель школы микроанализа ТПУ // Изв. Томского политехн. ун-та. 2005. Т. 308, № 6. С. 244-246.

9. И.М. Юбилей Кружка Русских Инженеров // Родные дали. Лос-Анджелес, 1974. № 244 (июль).

10. Павел Павлович Гудков [Некролог] // Согласие. Лос-Анджелес, 1955. № 45 (июль).

11. Профессора Томского политехнического университета: биогр. справ. / автор-сост. А.В. Гагарин. Томск, 2000. 300 с.

12. Томский политехнический университет 1896-1996: Ист. очерк / под ред. А.В. Гагарина. Томск: ТПУ, 1996. 448 с.

13. Троицкая Н.А. К истории Добровольного общества содействия развитию высшего образования // Высш. образование на Дальнем Востоке: История, современность, будущее. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1998. С. 6-8.

14. Турмов Г.П., Хисамутдинова Н.В. У истоков российской высшей технической школы на Дальнем Востоке (1918-1941): материалы к биографиям. Владивосток: Изд-во ДВГТУ, 2010. 130 с.

15. Фонд помощи русским студентам имени проф. П.П. Гудкова // Рус. жизнь. Сан-Франциско, 1955. 25 окт.

16. Paul Pavel Goudkoff (1891-1955): Memorial // Bull. of AAPG [American Association of Petroleum Geologists]. 1955. Oct.

17. Woodbing W.P., Steward R., Richards R.W. Geology of the Kettleman Hills Oil Field, California. Stratigraphy, Paleontology and Structure / US Dept. of Interior. Geological Survey. Prof. Washington: US Gov. Print. Office, 1940. 195 р.