На обочине Женевы

"Альтернативная" выставка Geneva Time Exibition (GTE) — наименьшее из обременений, сопровождающих чинно-благородный Салон высокого часового искусства (SIHH). Президентские suites лучших женевских отелей, городские выставочные залы и павильоны заняты под демонстрацию достижений часпрома так кучно, что, проходя по неблагополучной по местным меркам привокзальной рю де Лозанн, опасаешься уже не охотников за сумками-портфелями, а зазывал из подворотни с предложениями взглянуть на новый, с пылу с жару турбийон.

На этом фоне GTE — это образец организованности, напоминающий скромную отраслевую выставку на Красной Пресне: ковровое покрытие, стандартные выгородки, внимательные стендисты в ожидании посетителей, буфет с самообслуживанием. В прошлом, дебютном для GTE году на 38 представленных здесь марок пришлось 5,5 тыс. любопытствующих. Судя по тому, что в 2011 году количество экспонентов выросло до 60, опыт был признан удачным. За шесть дней работы выставки через Международный конференц-центр Женевы прошло 6 тыс. посетителей — и опять-таки отмечен рост интереса.

Демократизм организаторов GTE, не делающих принципиальной разницы между "академиками" (членами престижной Академии независимых производителей часов AHCI) и прохиндеями от часпрома (среди участников GTE, например, уже второй год числится деятель, чья профессиональная карьера, как опрометчиво сообщал прошлогодний пресс-релиз, "начиналась на Золотом базаре Стамбула"), дает о себе знать.

Мы бы поделили экспонентов на три категории. Первая — более или менее известные марки, хорошо считающие деньги. Вторая — те самые прохиндеи (не будем о грустном). И, наконец, третья — независимые часовщики и молодые (средний возраст — около трех лет) любопытные марки, ради которых все, собственно, и затевалось.

В роли первых на выставке 2011 года выступали Alain Silberstein, BRM, HD3, Quinting, то есть крепкие профессионалы, не опасающиеся конкуренции и использовавшие GTE в качестве предбазельской разминки. Например, всеобщее внимание привлекла фактически виртуальная модель Slyde от HD3. Подаваемые под слоганом Nextgen ("Следующее поколение"), часы оснащены тачскрин-экраном, позволяющим выводить на него различные функции вроде секундомера или календаря. Официальный релиз новинки ожидается на предстоящей в марте BaselWorld. После присуждения прошлогоднего гран-при Женевы в номинации "Мужские часы" модели Gallet Classic Tourbillon Double Spiral стенд лауреата, марки Laurent Ferrier, пользовался на GTE повышенным интересом — в особенности среди гостей с Дальнего Востока. К сожалению, ничего, кроме уже описанных нами Gallet Classic и собственно почтенного мэтра Лорана Ферье, стенд не содержал.

Впервые в этом году присуждаемый жюри GTE приз Superwatch Award сорвал Фредерик Жувено за скелетонизированные часы Helios c так называемым прыгающим гелиоцентрическим указателем. Показания часов на нем индицируются вращающимися вокруг своей оси 12 цилиндрами, расположенными на манер часовых меток, причем часы указываются в 24-часовом формате: с 0 до 12 часов к наблюдателю обращены светлые поверхности цилиндров, с 12 до 24 — темные. Индикатор минут — в центре циферблата. Решение одновременно новаторское, но не заставляющее, как нередко бывает с часами "нетрадиционной индикации", напрягать мозг и судорожно сопоставлять показания вычурных указателей. В принципе конструкция Фредерика Жувено легко представима в качестве очередного Opus от Harry Winston, а пока изобретатель довольствуется доморощенными презентами от организаторов GTE — музыкальной шкатулкой Reuge с соседнего стенда, оплаченным местом на выставке следующего года и журнальной обложкой от медийного спонсора GTE.

Кстати, об "опусах". Создатель последнего на сегодняшний день, десятого из них, Жан-Франсуа Можон засветился на GTE в качестве соавтора часов Klepcys, представленных новорожденной маркой Cyrus. Фирменные можоновские диски-индикаторы, знакомые по Opus X Harry Winston, указывают здесь минуты и секунды, за показания часов (в формате "день/ночь") отвечает ретроградная стрелка со шкалой на левой половине циферблата, устройство индикатора даты отдаленно напоминает вращающиеся "кубики" сателлитного механизма Urwerk 200-й серии, а довершает картину трехмерный указатель фаз Луны. Лимитированная серия: 33 экземпляра в корпусе из розового золота, 88 — из титана.

Впрочем, далеко не все марки, в том числе и молодые, желают принимать участие в организованных экспозициях. Например, уже упомянутая марка Urwerk привычно занимает под свою презентацию (а она идет пять рабочих дней, то есть ровно столько, сколько работает SIHH) один из suite Four Seasons des Bergues. В этом году один из двух основателей марки, Феликс Баумгартнер, демонстрировал ход новой модели Urwerk — UR 110. Новинка, разумеется, сохранила в себе ДНК марки — это агрессивный, космический футуризм, в который парадоксально успешным образом добавлено ретро. UR имеет прозвище Torpedo (в Urwerk любят давать ласковые имена своим изделиям — уже находились в линейке часы Cobra и Tarantula) и работают в точном соответствии с технической идеологией Urwerk. Напомним, что Баумгартнер и его партнер Мартин Фрей придумали так называемую сателлитную систему индикации времени. Вместо привычных стрелок — карусель с "кубиками" на концах, которые и указывают на часы и минуты. Новый Urwerk был предложен особой формы корпус: довольно плоский, вытянутой формы, овальный на одном конце, но с углами — на другом. Теперь такой корпус развернули на запястье, а внутрь поместили уже известную карусель с "кубиками": часть корпуса с указателями минут, по мысли создателей Torpedo, должна будет выглядывать из-под пиджака или рубашки. В целом увесистые Torpedo с корпусом из легкого титана (рекламный ролик этих часов мог бы войти в серию "Звездных войн" Лукаса) выглядят эргономичной и даже почти офисной моделью. По крайней мере никакого фовистского, дикого ощущения эти часы не оставляют.

Максимилиан Бюссер, создатель серии Opus Harry Winston, а также собственного конструкторского бюро MB&F, заседает со своими новинками в соседнем женевском гранд-отеле Hotel de la Paix. Традиционно для своих премьер господин Бюссер выбирает suite по имени Grace Kelly — именно в его гостиной мы смогли увидеть HM 2, The Final Editions. HM 2 — это "вторая машина" Бюссера, его вторая кинетическая скульптура, стопроцентный технический часовой авангард, придуманный умницей Бюссером. Почему он умница? Потому что именно Максимилиан Бюссер научил часовой мир делать деньги на авторских часах. Пусть и до него на свет появлялись необыкновенные, необычные, харизматические часы, однако только Бюссеру удалось доказать коммерческий и имиджевой успех подобных продуктов. Итак, часы HM 2, вернее, их финальные серии (Black SV и Red SV; тоже ход коммерческий, что-то из серии "Тотальная ликвидация"), выпущены в прозрачных корпусах из сапфирового стекла.

И, наконец, марка De Bethune, взявшая себе в технические и романтические кумиры шевалье де Бетюна, изобретателя и министра финансов при дворе французского короля Людовика XV, пригласила в салон Four Seasons des Bergus. У De Bethune — две примечательные модели — Tourbillon Regulator и DB8 Ruthenium-Bleu. Обе стоит считать сложными, мануфактурными, техническими часами, притом удобными и в повседневной носке благодаря запатентованной маркой системе подвижных "ушек".