Обжалованная грамота

Российские банки начали обжаловать санкции, введенные ЕС. По регламенту на подачу иска у банков есть чуть более двух месяцев со дня введения ограничений. Но сам процесс оспаривания довольно длительный и может растянуться на срок от одного года до нескольких лет, предупреждают юристы. Эксперты, впрочем, настроены скептично в отношении позитивного исхода дел, в особенности если санкции оспариваются без изменения состава акционеров, бенефициаров или руководства финансовых организаций.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Сразу несколько российских банков (Альфа-банк, Росбанк, Тинькофф-банк) во второй половине мая подали иски в суд ЕС, следует из его картотеки. Первым об этом написал Telegram-канал The Sanctions Law. Все перечисленные банки в конце февраля 2023 года попали в десятый санкционный пакет. Пока неясно, что именно оспаривают кредитные организации, в картотеке нет никакой дополнительной информации. Банки пока не комментируют судебные разбирательства, отказавшись даже уточнить цель иска.

По словам юриста Delcredere Артема Касумяна, все три упомянутых банка попали под санкции ЕС как лица, вовлеченные «в сектор экономики, являющийся источником существенного дохода для РФ».

По российскому санкционному режиму дела с такими подсанкционными лицами еще не разрешались, обращает внимание он. Как полагает руководитель санкционной практики АБ «А-ПРО» Екатерина Макеева, с большой вероятностью оспариваются сами санкции, поскольку все остальное, в частности, заморозка активов и запрет на операции, это последствия.

Ранее успешный кейс по оспариванию санкций ЕС был у иранских банков. В частности, банк Saderat смог оспорить ограничения, и в 2013 году суд ЕС аннулировал санкции. Однако в российской практике результаты неутешительные. Более мягкие, секторальные, санкции ЕС оспаривали попавшие под них в 2014 году крупнейшие госбанки — Сбербанк и ВТБ. Однако, как следует из результатов поданных исков, они были отклонены, банкам поручили оплатить расходы, понесенные Советом ЕС, который выступал ответчиком.

И на этот раз юристы, опрошенные “Ъ”, довольно скептично отзываются о перспективах новых дел.

Как отмечает госпожа Макеева проблема заключается в том, что санкции — вещь системная, даже если возникают основания для обжалования, признанные судом, они легко нивелируются регуляторами. «В частности, суд ЕС отменил санкции против Виолетты Пригожиной (мать Евгения Пригожина.— “Ъ”), после чего Еврокомиссия изменила основание нахождения под санкциями, не исключив ее из списков»,— отмечает она.

Из успешных кейсов на банковском рынке эксперт выделяет только иск банка «Санкт-Петербург» в российский суд. Ответчиками по делу выступали Euroclear Bank и НРД, с них банк солидарно взыскивал $107,1 млн и €489 тыс. Как следует из решения суда от 28 февраля 2023 года, решено взыскать в пользу истца средства с Euroclear Bank. В апелляции 23 мая было частично изменено решение суда и принят новый судебный акт, однако он еще не опубликован. Вместе с тем банк также пошел в суд против бельгийского государства (Euroclear — бельгийская структура). В апреле стало известно, что казначейство Бельгии выдало банку «Санкт-Петербург» лицензию на разблокировку активов, замороженных на счете НРД в Euroclear, цитировал РБК газету Le Soir.

Вместе с тем, как отмечает партнер КА «Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры» Кирилл Удовиченко, процедура рассмотрения дела в суде может занять несколько лет.

Например, иск Сбербанка, поданный в 2014 году, был рассмотрен судом первой инстанции через четыре года, указывает он. «С учетом увеличения числа подобных дел и, соответственно, нагрузки на суд, мы ожидаем и увеличение сроков рассмотрения дел. Однако на более поздних стадиях рассмотрения дела политическая ситуация в ЕС может измениться, и перспективы исков могут стать лучше, поэтому важно успеть запустить процедуру, даже если на данный момент перспективы исков кажутся плохими»,— объясняет господин Удовиченко.

По его оценке, в случае с крупными компаниями из РФ перспективы таких исков кажутся невысокими, в особенности когда речь идет об обжаловании санкций без изменения состава акционеров, бенефициаров или руководства. Вместе с тем Альфа-банк может перейти к новому собственнику Андрею Косогову, а Владимир Потанин в настоящее время не является владельцем контрольного пакета Росбанка.

Артем Касумян отмечает, что, как правило, в суде ЕС заявляются следующие доводысанкции непропорциональны, санкции нарушили право на защиту, так как об их введении не предупредили заранее, обоснование санкций неясно подсанкционному лицу, некорректная оценка фактических обстоятельств дела Советом ЕС. Первые два аргументы, по его оценке, не столь перспективны на практике. Однако третий и четвертый довод нередко срабатывают, говорит господин Касумян: «Например, если из обоснования санкционного акта неясно, какие действия лица повлекли введение санкций, то санкционные акты подлежат аннулированию. Равным образом явная ошибка в оценке фактических обстоятельств также влечет за собой аннулирование санкционных актов».

Против наших банков играет факт тесных связей с государством. В частности, как напоминает господин Удовиченко, в 2009 и 2011 годах Bank Melli Iran отказали в отмене ограничительных мер. «Во многом это было вызвано его связями с иранским государством и участием в госпрограммах, в особенности ядерной программе»,— отмечает юрист.