Обзор новостей

Обзор новостей

Олег Дружбинский

- Добрый вечер, добрый вечер, друзья! С вами радио «МедиаМетрикс» и программа, которую вы ждали всю неделю, это программа «Итоги недели». Я вас приветствую, с вами в студии Олег Дружбинский, Евгения Петрова, и сейчас подойдет Герман Клименко, который собирает последние итоги, я надеюсь, пока эти итоги не подвели нас, и присоединится к нам. А сейчас мы начнем слушать или, скажем правильно, комментировать последние новости этой недели. Очень хорошо, что с нами сегодня Евгения Петрова.

Евгения Петрова

- Да, здравствуйте.

Олег Дружбинский

- Здравствуйте. Привет, Женя. Очень хорошо, что она с нами, потому, что она необыкновенно профессиональный журналист.

Евгения Петрова

- Ой, заранее не надо хвалить, мало ли что сейчас...

Олег Дружбинский

- Ой, я тебя как захвалю, захвалю, ты зазнаешься, и мы тогда тебя разоблачим. Или попробуем. Не важно. Давай начнем с каких-то новостей, которые зацепили твое сердце новостника-информационщика, извини за наезд.

Евгения Петрова

- Ну, в любом случае у нас всегда на первых полосах всех СМИ темы политические. Я бы хотела, конечно, уйти от этого, потому что вообще предпочитаю не говорить о политике. Ну, к чему все это? Давайте поговорим о научных открытиях. Меня очень зацепило, и я думаю, что большинство людей, которые активничают в социальных сетях в том числе, потому что я сегодня, вчера видела много постов на эту тему, комментариев, что NASA открыла вторую Землю. Не знаю, слышали вы об этом, не слышали.

Олег Дружбинский

- Да, я слышал.

Евгения Петрова

- Обнаружили они очередную экзопланету. Носит она очень романтичное название «Kepler-452b».

Олег Дружбинский

- Да, прекрасное название. Ты знаешь, я читал про эту историю, она в полтора раза больше Земли, там наверняка есть вода, судя по атмосфере, и, судя еще по каким-то вещам, там может быть органическая жизнь.

Евгения Петрова

- И очень интересно, что период ее вращения вокруг Земли 385 суток.

Олег Дружбинский

- Да, вокруг своего местного Солнца.

Евгения Петрова

- Да. Что всего на 5% отличается от аналогичного показателя для Земли. И любопытно, что Солнце, которое светит для этой планеты, оно тоже по размерам очень похоже на наше Солнце. И «Kepler-452b» (мне нравится это название) стала 1030-ой экзопланетой, чье существование уже подтверждено.

Олег Дружбинский

- Да, жалко, что от нас только очень далеко, по-моему, 1400 световых лет.

Евгения Петрова

- Да.

Олег Дружбинский

- Что-то типа этого, но, друзья мои, вы знаете ведь о том, что Юрий Миллер, наш знаменитый инвестор и владелец массы интернет-ресурсов в Рунете, недавно решил инвестировать порядка ста миллионов долларов в поиск внеземного разума. Мы хотим от лица своей радиостанции сказать ему, чтобы он обратил внимание, а вдруг именно на той планете, которая называется «Kepler-как-как-как?

Евгения Петрова

- «452b».

Олег Дружбинский

- Запомните эти цифры и буквы, может быть, там есть жизнь, там есть любовь, там есть правильное воспитание детей, там нет никаких кровавых режимов, а все друг друга любят и ходят за ручку.

Евгения Петрова

- Говорят, правда, что, поскольку их местное Солнце в этом созвездии больше нашего, то оно и старее. Оно жжет достаточно сильно эту планету, и в ближайшем будущем там воды-то и не останется. Сейчас она вроде как должна быть, а вообще скоро оно ее высушит. Поэтому времени у нас на то, чтобы туда добраться и увидеть эту жизнь, не так уж и много.

Олег Дружбинский

- Мы должны все вместе, коллективно написать Юрию Миллеру письмо, о том, что мы нашли планету, где может зародиться жизнь, эту жизнь надо срочно спасать. Женя, думаю, что ты вполне от женщин можешь себе позволить подписать это письмо, я подпишу от радиоведущих, в общем, мы тут соберем народ. Надо наброситься на это дело, пока не погибли наши братья по разуму.

Евгения Петрова

- Да, не очень понятно, что такое вообще 1400 световых лет. Т.е. я имею в виду, в какие сроки можно туда добраться?

Олег Дружбинский

- Ни в какие, я тебе могу сказать.

Евгения Петрова

- Ну, как это ни в какие?

Олег Дружбинский

- Я физику учил в школе очень хорошо, да. Ты знаешь, если мы с тобой полетим…

Евгения Петрова

- Т.е. мы письмо напишем, а на самом деле это безнадежная история?

Олег Дружбинский

- Мы письмо напишем Юрию Миллеру.

Евгения Петрова

- Не, ну, мы напишем с просьбой, что надо бы как-то спасти, добраться туда, но не доберемся никогда в жизни, я так понимаю.

Олег Дружбинский

- Ну, что тут сказать?

Евгения Петрова

- Это останется мечтой светлой, доброй.

Олег Дружбинский

- Пускай у нас хотя бы какая-то будет мечта кроме увеличения заработной платы. Правда, Евгения? Давай честно скажем друг другу что-нибудь.

Евгения Петрова

- С другой стороны, есть научное открытие и научное достижение, которое ближе к нам и более реалистично. Например, в Британии на этой неделе впервые произвели пересадку глазного протеза. Я тоже этому несказанно рада.

Олег Дружбинский

- Да ты что?!

Евгения Петрова

- Потому что наука движется вперед. И сделали эту операцию врачи Манчестерской королевской клиники. Они пересадили, кстати, довольно пожилому человеку (ему уже за 80) этот глаз и спасли ему зрение. В данный момент он наблюдается врачами, и они диагностируют быстрое восстановление.

Олег Дружбинский

- Слушай, это прекрасная, конечно, новость. Ты знаешь, я помню замечательный был в свое время (я тут приводил в прошлой передаче) советский анекдот. Я вспомнил, что так бывает иногда, что очень молодая симпатичная дама заходит на прием к врачу, а потом туда кто-то заглядывает, она за ширмой, а перед ширмой лежат ее зубы, волосы, парик, протезы всякие, на которых она пришла.

Евгения Петрова

- Ужас какой.

Олег Дружбинский

- Понимаешь, и оказывается, теперь глаза можно вынимать и вставлять. Я так понимаю, что этим глазом можно видеть?

Евгения Петрова

- Да, конечно. В том-то и дело: искусственный глаз функционирует, как настоящий.

Олег Дружбинский

- Ты знаешь, это замечательная история, которая мне необыкновенно близка. Я тебе объясню почему. Дело в том, что в течение ближайших 10-15 лет мне бы очень хотелось, и я знаю, что в этом направлении идет сильное движение, можно будет заменить печень человеку, можно будет заменить почки, желудок, сердце, легкие и все остальные органы, которые мы растратили в борьбе за существование. Я имею в виду за хорошее существование. Мы злоупотребляем алкоголем, а теперь можно взять и поменять печень. Это же замечательно.

Евгения Петрова

- Ты имеешь в виду на искусственную печень?

Олег Дружбинский

- Нет, нет, на выращенную.

Евгения Петрова

- На выращенную.

Олег Дружбинский

- Или у какого-то человека купить можно было бы.

Евгения Петрова

- Нет, ну, у какого-то человека уже можно печень сейчас купить, если есть деньги.

Олег Дружбинский

- Да, можно, но через 10-15 лет это уже будет в любой поликлинике, грубо говоря, да? Т.е. если раньше люди…

Евгения Петрова

- Это откуда столько биоматериала брать?

Олег Дружбинский

- Будут выращивать.

Евгения Петрова

- Ну, вот выращивать, да.

Олег Дружбинский

- А то, что можно поменять глаз… А сколько стоит (там нигде ты не нашла) поменять глаз себе?

Евгения Петрова

- А вот они умалчивают об этом. Нет, нет, никаких данных открытых не было. Я, думаю, что это экспериментальная операция, поэтому, безусловно, она стоит каких-то безумных наверняка денег, поэтому они не стали об этом даже упоминать. Так что большой секрет.

Олег Дружбинский

- К нам присоединяется Герман Клименко, который с последними итогами недели, наконец, прибыл.

Евгения Петрова

- Добрый вечер.

Олег Дружбинский

- Он довольно улыбается. Добрый вечер, Герман.

Герман Клименко

- А что столько сарказма в голосе?

Олег Дружбинский

- А потому, что у тебя очень умное лицо. Извини, я пошутил сейчас неудачно. Ну, ничего.

Герман Клименко

- Не надо делать из серьезной радиостанции «Comedy Club», прости. Ну, как так можно шутить? Я серьезный человек, председатель Совета Института развития Интернета, а ты надо мной вот так. Знаешь, это десакрализация. Ты знаешь, что такое десакрализация?

Олег Дружбинский

- Вот сейчас тебе надо улыбнуться или заплакать.

Герман Клименко

- Почему? Нет, я мужественно терплю сейчас, я страдаю.

Олег Дружбинский

- Накопи мужества побольше, сейчас тебе придется страдать еще больше.

Герман Клименко

- Да.

Олег Дружбинский

- Мы переходим к дальнейшим новостям, друзья, с вами радио «МедиаМетрикс» и программа «Итоги недели» с Евгенией Петровой, Олегом Дружбинским и присоединившимся с серьезным лицом Германом Сергеевичем Клименко. Ура! Аплодисменты! Все в студии.

Герман Клименко

- Я с вами, с вами, с вами.

Евгения Петрова

- Ну, что? К экономическим новостям тогда переходим, раз у нас серьезный формат возвращается?

Олег Дружбинский

- Мы переходим, да, наконец-то.

Евгения Петрова

- Вот сегодня от Банка России новости пришли, что он лишил лицензии очередную порцию банков: «Российский кредит», «АМБ Банк» и «М Банк». Ну, и как вам эта новость?

Олег Дружбинский

- Это замечательная новость, особенно учитывая, что я в свое время работал с «Российским кредитом» и даже знал оттуда людей. Герман Сергеевич, по-моему, ты тоже был с кем-то знаком? У меня такое подозрение, что тебе «Российский кредит»…

Герман Клименко

- А меня не спрашивают, ты знаешь, это ваши новости, я здесь чувствую себя чужим на празднике жизни.

Олег Дружбинский

- А ты почувствуй себя своим. Мы как раз просили тебя мужества накопить, пришло время его растрачивать.

Герман Клименко

- Это группа банков, принадлежит господину Мотылеву. «Российский кредит» - это место где я работал с 1994 по 1998 год и еще года два потом, по сути, как-то. У меня даже аудиторская фирма называется до сих пор «РК-Аудит», это такая память. И я, конечно, был шокирован, когда банк купили. У него был, знаете, зелено-золотой благородный цвет, т.е. «Российский кредит» было написано золотом на зеленом фоне. Очень красиво смотрелось. Банк принадлежал Иванишвили в свое время, который был президентом Грузии. Но, в силу ряда технических причин, кризис банк не очень хорошо пережил, но, тем не менее, как-то телепался. И как память, знаете, был очень важен как память. Потом его купил господин Мотылев, и, знаете, он сразу его убил практически, т.е. банк еще был жив, но на самом деле он умер после того логотипа красненького.

Евгения Петрова

- Все испортил логотип, все понятно.

Герман Клименко

- А вы не поверите, я считаю, что как корабль назовешь, так он и поплывет. Вот Мотылев скупал все банки. Он скупал банки все: «РосКредит», он был в чистом и невинном состоянии. «РосКредит» набрал… Причем здесь очень интересная позиция, знаете какая? Обратите внимание, ведь там на 60 млрд. долгов. Никто на рынке финансов не сомневался ни секунды, что Мотылев «пылесосит» рынок. Вот ЦБ ограничил, например, «Связному».

Олег Дружбинский

- Сбор депозитов имеешь в виду?

Герман Клименко

- Да. ЦБ удушил «Связной»: 3 года без депозитов, хотя никаких особых грехов за «Связным»-то не было. Тут просто Ноготкова выставил и заставил его продать бизнес. ЦБ отозвал лицензии у прекраснейшего банка – «Банк24».

Евгения Петрова

- Был такой, да.

Герман Клименко

- Помните, история была, да? Но, тем не менее, он холоднокровно наблюдал, как банк «Российский кредит», как банк «АМБ», все вот эти банки открывали бесконечно отделения, «пылесосили». У них всегда были ставки на 2-3% выше. А так как у нас есть гарантированная система вкладов, и она еще отзывная, то люди туда толпами нанесли 60 млрд. руб. Вот простите меня, пожалуйста, мне кажется, что Центральный Банк должен не с населения собирать. Ведь, собственно говоря, все деньги, которые потом возмещаются, они косвенно наши, через процентную историю.

Олег Дружбинский

- Да, конечно.

Герман Клименко

- А должен из своей прибыли именно потому, что это его прямая вина. Вот я еще могу понять, когда кто-то украл, но здесь на глазах у всех. Знаете, как говорят? «С особым цинизмом». Всем все известно, я вас уверяю, на рынке финансов. Вы сейчас можете поговорить с любым банкиров, он скажет: «А, Мотылев, ну да, конечно». Там еще сзади есть «Тульский Промышленник» - банк, который в Туле живет, небольшой банк, но тоже, как я понимаю, должны зацепить либо завтра, либо послезавтра: у них там ограниченный прием вкладов. То есть группа была известна, не тайна, не как история с «Мастер-Банком», когда там все вроде внешне выглядело прилично. Да, вот в случае с «Мастер-Банком», там было, знаете, когда на преступную схему была наложена белая схема. И белая схема была успешна, такое редко бывает. То здесь была история: покупались явно дырявые банки, встраивались в систему, и… Я не знаю, куда он гонял деньги, может просто воровал. Так вот, сейчас миллиард долларов мы заплатим из наших с вами карманов, мы вернем их, конечно, нашим гражданам. Я даже не знаю, как это называется. Абсолютный маргинализм, мне кажется.

Олег Дружбинский

- Но их же украл Мотылев, а теперь государство их компенсирует за наш счет.

Герман Клименко

- За наш счет. Да, при этом государство… Я говорю о том, что если бы еще государство хотя бы что-то предпринимало. У нас нет ответственности чиновников за то, что это не предприняли… Еще раз: весь финансовый рынок абсолютно точно ставил ставки.

Олег Дружбинский

- Долго он еще будет «пылесосить».

Герман Клименко

- Да, он просто «пылесосил»: собрал деньги с населения – купил банк, собрал деньги с населения – купил следующий банк, собрал деньги с населения – купил еще один банк, а потом куда он это все… Короче, 60 млрд. руб., пожалуйста, вот вынь да положь.

Евгения Петрова

- ЦентроБанк сказал, что неоднократно направлял в кредитную организацию требования о досоздании резервов.

Герман Клименко

- Что вы говорите?! Да вы что?!

Евгения Петрова

- Я вам сейчас зачитываю оправдание ЦБ.

Герман Клименко

- Это оправдывает. Знаете, оправдывает миллиард долларов…

Евгения Петрова

- О возможной потере они предупреждали.

Олег Дружбинский

- Пишите письма, хочется ответить цитатой из известного романа.

Герман Клименко

- Слушайте, я могу сказать, у меня есть любимый сайт, называется «РосПравосудие.ру». Я под хорошее настроение туда захожу, и знаете, что делаю? Ввожу слово «курица». Догадайтесь зачем? Чтоб посмотреть какой последний свежий пример посадки за кражу курицы. Там же если курица дороже 1000 рублей, то это особо крупный размер.

Евгения Петрова

- Ну, понятно, да.

Герман Клименко

- От 2 до 4 лет, я на всякий случай, да? А где господин Мотылев сейчас? Нет, я не требую ничьей крови. Более того, понятно, что господин Мотылев в одиночку этого сделать не мог. Это целая система, это же…

Олег Дружбинский

- Преступное сообщество, в просторечии именуемое шайкой.

Евгения Петрова

- Шайкой-лейкой…нет-нет, не смешно.

Герман Клименко

- Зачем ты сюда вводишь минуты «Юмор FM», я вообще не понимаю.

Олег Дружбинский

- А ты знаешь, я тебе могу сказать…

Евгения Петрова

- Просто уже так грустно, что…

Герман Клименко

- Мы говорим серьезные вещи, о финансовой системе, это кровь экономики, да?

Олег Дружбинский

- Да.

Евгения Петрова

- Просто потому, что если не смеяться, то будет так грустно, что мы тут просто зарыдаем от ужаса.

Олег Дружбинский

- Я смеюсь от горя, извини меня, пожалуйста.

Евгения Петрова

- Но это очень печальная, конечно, история.

Олег Дружбинский

- Печальная новость. Печально, конечно, что ЦБ до сих пор у нас не ловит мышей, а ловит каких-то крыс в подворотне. Это шутка.

Герман Клименко

- Мужественно сказал, надо стукнуть кулаком по столу прямо.

Олег Дружбинский

- Я не могу стучать по столу: это отдастся в барабанных перепонках наших радиослушателей.

Евгения Петрова

- Давайте сместим вектор, на другую новость перейдем. Новое рейтинговое агентство создается в России, возглавит его вице-президент Газпромбанка Екатерина Трофимова.

Олег Дружбинский

- Ну, здорово.

Евгения Петрова

- И, между прочим, 3 млрд., для тех, кто еще не в курсе, 3 млрд. руб. собираются потратить на создание этой структуры. И понятно, что планы создать эти национальные рейтинговые агентства появились у Правительства в апреле прошлого года. Идея стала во многом реакцией на понижение прогнозов российских рейтингов до негативных большой тройкой международных рейтинговых агентств, которые всем хорошо известны. Это «Moody’s», «Fitch», «Standart&Poor’s». Теперь у нас будет свое агентство, которые будут говорить: «У нас все хорошо».

Олег Дружбинский

- Ну, почему? Во-первых, оно будет говорить разное. А во-вторых, ведь «Moody’s», «Fitch» и «Standart&Poor’s» тоже ведь говорят разное, это называется…

Евгения Петрова

- Нет, ну, нашим-то не понравилось, что они плохо про наших говорили.

Олег Дружбинский

- Ну, это не всегда так. Если мы сейчас вспомним кризис где-то 2008-2009 года в Америке (американский кризис, обращаю на это внимание), когда там хлопнулся ипотечный пузырь (не знаю, помните ли ты, Женя, или нет). То как раз все эти рейтинговые агентства рассказывали, что «Freddie Mac» и какая-то там еще ипотечная компания, у которой было долгов на триллион долларов, «они очень хороши, крепко стоят», и вот все тра-та-та. Потом это все накрылось, все потеряли деньги, а рейтинговые агентства, сказали: «Ну, знаете, мы тут что-то как-то так, вот мы вот…». Вот как-то так…

Герман Клименко

- А вы знаете, нам надо, мне кажется, создать свое рейтинговое агентство, потратить на это 3 млрд. руб. (в конце концов, если только что потеряли 60 млрд., 3 - это не много). Трудоустроили выдающегося менеджера Газпромбанка, все равно у них сейчас денег особых нет.

Евгения Петрова

- Почему у них денег нет?

Герман Клименко

- Нууу…

Олег Дружбинский

- Есть, но только себе.

Герман Клименко

- Ну….знаете, как…для простых людей очень хорошо будет фраза «Не жили богато, и привыкать не надо». А там у них как бы победнее стало, поэтому, видимо, вытесняют. Но я про другое хотел сказать. Мне кажется, что вместе с созданием собственного рейтингового агентства нам нужно вернуться на старый календарь и обязательно вернуться к старой метрической мере: аршины…

Олег Дружбинский

- Сажень.

Герман Клименко

- Сажень. Это очень важно. Мне кажется, что не только рейтинги должны быть свои, но и системы измерения. Что за наглость с их стороны мерить все в метрах? Мне кажется, даже в слове метр есть какая-то такая фигня.

Олег Дружбинский

- Особенно метр с кепкой.

Герман Клименко

- Да. А нужно просто сделать импортозамещение, мне кажется, потому что…

Евгения Петрова

- Предлагаете вернуться к истокам? Но мне кажется, сейчас уже никто не вспомнит, что такое аршин, и придется людям заново объяснять.

Герман Клименко

- А представьте, как нам будет хорошо? Ничего страшного, мы потратим бюджет еще и на обучение.

Евгения Петрова

- 10 млрд. надо, чтобы напомнить.

Герман Клименко

- Да, да, да.

Евгения Петрова

- Людям по всей стране.

Олег Дружбинский

- Женя, как либерал, Вы должны протестовать против этого.

Евгения Петрова

- Против чего? Против агентства?

Олег Дружбинский

- Ну, хоть против чего-нибудь. Ну, ладно, я шучу. Конечно, нет. Конечно, нет

Евгения Петрова

- Нет, но любопытная история, если действительно у нас прежде не было такого агентства, то пусть создают, все равно им никто не помешает. Они хотят создать это агентство, они его сделают и потратят на него даже не 3, а 6 млрд. (я думаю, там найдутся еще дополнительные статьи). Другое дело, что не очень понятно, будет ли оно вообще пользоваться каким-либо авторитетом в мире, нужно ли оно вообще, заслужит ли авторитет.

Олег Дружбинский

- Для начала надо понимать, что вообще мир у нас большой, на мой-то взгляд, да? И страны ШОС, БРИКС и других аббревиатур составляют значительное количество разных финансовых институтов. Я сейчас говорю о том, что не весь мир крутится вокруг Америки.

Герман Клименко

- Да что ты говоришь?!

Олег Дружбинский

- Да, представь себе.

Евгения Петрова

- Неожиданно.

Олег Дружбинский

- Конечно, для вас это жаль, Евгения, но ничего, потерпите. Есть много других небольших стран, которым тоже…

Евгения Петрова

- Небольших - это как Бразилия, Китай, да?

Герман Клименко

- Я тут недавно смотрел статистику. По «SWIFT» смотрел статистику. И, конечно, мир крутится не только вокруг Америки, там, по-моему, всего 60% по доллару, и 30% по евро, т.е. мир крутится вокруг двух осей: Америка и еврозона. А Китай, по-моему, 2% объема.

Олег Дружбинский

- Ну, да, не много.

Герман Клименко

- У нас вообще 0,2%.

Олег Дружбинский

- Это понятно, тем не менее, агентство начнет потихонечку расти, набирать силу, с годами сможет обслуживать какой-нибудь…

Герман Клименко

- Это важно: с годами. Сколько?

Евгения Петрова

- И лет через 60…

Олег Дружбинский

- Ты знаешь, годы быстро пролетают. Слышала ли ты такую фразу?

Герман Клименко

- Но, наверное, годовой бюджет будет не меньше, чем на создание, да? То есть, трешник в год.

Олег Дружбинский

- А потом можно набрать на обслуживание дружественную Никарагуа и другие замечательные страны, которым, может, не по карману оплачивать американскую великую тройку или четверку. Да, да, да.

Герман Клименко

- А мы что? Бесплатно будем работать, что ли?

Олег Дружбинский

- Нет, бесплатно мы работать не будем.

Герман Клименко

- Мы можем с них брать хоть бананами.

Олег Дружбинский

- Да.

Герман Клименко

- Те-то с них не берут бананами, кстати, а мы можем взять бананами и детям.

Олег Дружбинский

- И детям….

Евгения Петрова

- Чтобы у них потом эти бананы из ушей лезли.

Олег Дружбинский

- Бедным, несчастным детям, ради которых мы все, собственно, и стараемся. Ну, что? Пойдем дальше?

Евгения Петрова

- Любите ли вы сыр, господа?

Олег Дружбинский

- Кушать – да. А что ты имеешь в виду?

Евгения Петрова

- Нет, ну, вы вообще покупаете его сейчас в магазинах? Вы находите заветные места, где можно купить сейчас вкусный сыр в Москве?

Герман Клименко

- Мне кажется, я даже знаю в чем дело, эта новость (я угадываю)... Так как у нас есть либерал, я знаю, что сейчас будет за новость. Олег, а как у нас так? У нас обычно, когда я подготавливаю новости, они всегда нормальные новости, хорошие.

Евгения Петрова

- А что такого в этой новости?

Герман Клименко

- А я подозреваю, какая у вас новость. Что?

Евгения Петрова

- Она показывает всю грусть реальности: 70% российских сыров в магазинах оказались подделкой.

Герман Клименко

- Кто это сказал? Это вранье, уже вышло опровержение.

Евгения Петрова

- Это сказал сопредседатель Росконтроля Александр Борисов.

Герман Клименко

- Ну, он ошибся.

Евгения Петрова

- Как это он ошибся?

Олег Дружбинский

- Он сыров-то никогда нормальных не пробовал, как он может судить?

Герман Клименко

- Он уже в самолете сидит.

Евгения Петрова

- Почему это?

Герман Клименко

- В Тель-Авив куда-нибудь или Нью-Йорк.

Евгения Петрова

- Нет, я вас и спрашиваю: вы ходите по магазинам? Видите, какой сыр сейчас продают?

Герман Клименко

- Российский очень вкусный, кстати, лично брал.

Герман Клименко

- Женя, я тебе могу сказать правду: мы ходим по магазинам, иногда что-то покупаем. Поверь, мы простые люди, иногда покупаем сыр. Но так получается, что когда мы его едим, мы не всегда помним, чем мы закусываем. Вкусно это, не очень… Дело в том, что крепкие алкогольные напитки, они притупляют вкусовые рецепторы. Ну, это правда…

Евгения Петрова

- Нет, понятно, что когда выпиваешь, то вся еда - это закуска. Это понятно, что там уже не так все это важно.

Олег Дружбинский

- Но поскольку выпиваем мы часто, многие ошибочно думают, что мы часто едим сыр, понимаешь? Но это не так.

Евгения Петрова

- Вот я, например, как человек, который сыр очень любит, мне очень печально слышать о том, что экспертиза показала. Её результаты: порядка 40 образцов сливочного масла и сыра российских производителей не отвечают должным требованиям. 40% торговых марок заменяют молочный жир растительным. Это очень вредно для здоровья, между прочим.

Олег Дружбинский

- Совершенно правильно. Я вам даже скажу больше, вы знаете, любое начало отношений - оно очень сложное. Вы знаете, встречается мальчик с девочкой, они еще целоваться не умеют…

Евгения Петрова

- Так, подождите, какое начало отношений? У нас что, до введения санкций не было вообще никакой сырной промышленности? У нас никто этот сыр не производил?

Олег Дружбинский

- Нет, не было, представьте себе. Дело в том, что у нас были постоянные импортные поставки Гауды, Эдамского сыра и многих других. Да. А местным производителям не давали выращивать свои сыры, потому, что забивали рынок крупные монополисты из Европы. И теперь, внимание, я возвращаюсь к мальчику с девочкой. И только-только мы начинаем эти отношения: первый поцелуй, нежные прикосновения, не очень всё получается, дрожат руки, дрожат ноги…

Евгения Петрова

- Растительное масло - это не неочень не получается, это совсем не получается.

Олег Дружбинский

- А растительное масло в этих отношениях иногда помогает, так что не надо сразу строго судить. Да, надо следить за этим, тут я согласен, кстати, с тем, кто там их проверял, не помню фамилию этого человека…

Евгения Петрова

- Росконтроль, Александр Борисов.

Олег Дружбинский

- …который убежал в Израиль. Ладно, убежал и ладно. Сейчас не об этом. Да, надо, конечно, проверять, и говорить: «Не хорошо подкладывать сливочное масло в сыр. Не хорошо, ребята, не подкладывайте, следите за руками. Шарик налево, шарик направо, не проходим, а подходим»…

Евгения Петрова

- Подождите, а молочная промышленность у нас существовала все эти годы, мы же производили…

Олег Дружбинский

- У кого у вас?

Евгения Петрова

- У нас, здесь, в России. Хорошо, я родом из Татарстана. У нас есть огромное количество заводов, которые производят прекрасное молоко и которые снабжают…

Олег Дружбинский

- Вы знаете разницу между молоком и сыром?

Евгения Петрова

- Ну, хорошо, я к тому, что должна быть основа для того, чтобы готовить нормальный продукт.

Олег Дружбинский

- Должна быть, совершенно правильно. Вот эта основа сейчас начинает создаваться, понимаете? Именно сейчас она начинает создаваться. Вы знаете, 9 женщин не могут родить ребенка за один месяц. Одна женщина за 9 месяцев может, а 9 женщин за месяц одного ребенка не могут, понимаете? Должна создаваться основа, должны выращиваться мастера, технологии, это должно отбираться, рынок регулировать, Роскомнадзор регулировать.

Евгения Петрова

- А пока мы должны травиться, ну, понятно, и терпеть.

Олег Дружбинский

- Нет, никто вас не заставляет специально травиться.

Евгения Петрова

- А что же есть-то тогда?

Олег Дружбинский

- Закусывайте. Закусываете, и вам станет легче.

Евгения Петрова

- Чем же, если не сыром?

Олег Дружбинский

- Закусывайте сыром. Я уже приводил пример, что вкусовые рецепторы после крепких напитков, они намного проще относятся к закуске. Извините, если я кого-то покоробил своим заявлением, но знаете, жизнь ведь состоит не только из радости, она состоит из обязанностей. И сейчас я вас поздравляю с тем, что вы присутствуете на программе «Итоги недели» вместе с Евгенией Петровой, Олегом Дружбинским и Германом Клименко, который временно сейчас вышел подбирать последние итоги и вернется. А мы продолжаем обзор. Что там у нас еще?

Евгения Петрова

- Вот я не знаю, у меня тут есть две любопытные новости. Первая совсем короткая, она, наверное, заинтересует тех, кто активно снимает видео на телефон. Вы делаете видео, вообще?

Олег Дружбинский

- Очень редко, стараюсь не делать.

Евгения Петрова

- Вы знаете, да, об этой великой проблеме всех людей, которые делают вертикальное видео?

Олег Дружбинский

- Да, да, надо перевернуть телефон.

Евгения Петрова

- Да, это большая трагедия тех, кто снимает правильно, и каждый раз натыкается на тех, кто выкладывает видео некорректное. Так вот, «YouTube» решил проблему с ненавистными вертикальными видео. Я считаю, что это спасение для человечества.

Олег Дружбинский

- Ну, зашибись.

Евгения Петрова

- Они создали специальное приложение, которое будет переворачивать это видео, и оно уже будет попадать в Интернет в нормальном состоянии, и не придется никому мучиться. Это вот небольшая радость в наши суровые будни.

Олег Дружбинский

- Да, небольшая радость нашей жизни. Да, вот те, которые любят это все… бестолковые люди, которые не знают, что нужно перевернуть телефон, чтобы видео было горизонтальным, наконец, теперь возрадуются и смогут его каким-то образом конвертировать. Ну, что ж, люди, если вы так глупы, пусть будет вам счастье.

Евгения Петрова

- Если говорить о более серьезных вещах, то на этой неделе стало известно, что глава «Ростех» Сергей Чемезов хочет получить монопольное право на поставку лекарств против ВИЧ, вирусных гепатитов и туберкулеза. Он обратился к Президенту, к Владимиру Путину, документ оказался в распоряжении РБК. Свою инициативу Чемезов объясняет необходимостью обеспечения суверенитета России в сфере производства лекарств и импортозамещения в отечественной лекарственной отрасли. И, по словам эксперта, которого опросили журналисты, сейчас лекарства закупаются у нескольких десятков производителей, и дочерняя компания «Ростеха» («Нацимбио» она называется, для тех, кто еще не в курсе) может стать единственным поставщиком лекарств против вот этих инфекций. В то же время эксперт Сергей Шуляк (это руководитель исследовательской компании «DSM Group») пояснил, что, по всей видимости, речь идет о создании единого дистрибьюторского центра. Покрыть потребность в лекарствах для больных ВИЧ, туберкулезом и гепатитом за счет только лишь российских препаратов невозможно.

Олег Дружбинский

- Я считаю, что это замечательно просто. Это очень хорошо.

Евгения Петрова

- А что хорошего-то? А вы знаете, что гепатит С, например, в России признан неизлечимым заболеванием? Его в принципе не лечат.

Олег Дружбинский

- Да Вы что?! Я расскажу. Вы меня спросили, почему хорошо, я Вам могу ответить. Вы знаете, «Ростех» за 2014 год, знаете, какую получил выручку? Около триллиона рублей. 32 млрд. он показал в виде чистой прибыли, и 100 млрд. рублей это инвестиции, которые он вложил в основное производство. Это значительные цифры, ОК? Теперь внимание, о чем это говорит? Это говорит о том, что российская промышленность, которая была объединена под «Ростехнологиями», она набирает обороты и очень неплохо импортирует наше оборудование, наши товары высокотехнологичные, за рубеж. Теперь внимание, о медицинских препаратах. Что мы сейчас имеем на рынке медицинских препаратов? Мы имеем дичь, гиль и полный беспредел. Вместо препаратов от ВИЧ и гепатита очень часто многие компании торгуют дженериками, так называемыми, или, проще говоря, таблетками с мелом. И, к сожалению, вся промышленность, вся так называемая инфраструктура, которая построена на обеспечении граждан лекарствами, - это одна огромная коррупционная яма. Что мы понимаем под этим? Условно, в Татарстане, в каком-нибудь городе Зеленогорске или еще каком-нибудь пенсионер, которому нужны какие-то лекарства, допустим, от гепатита, он на государственную дотацию может купить эти таблетки. К сожалению, сейчас закупка лекарств за госбюджет, которая происходит по тендеру, работает очень криво. Что я под этим подразумеваю? Ну, представим себе условно, чтобы было понятнее, ему нужно закупить было витамин С всем известный, обычную аскорбинку. Вот для того, чтобы ему помогло, в этой таблеточке витаминки С должно было быть 1% самого витамина С, а все остальное - это, так сказать, наполнитель, мел. Но, компания, которая поставляла эти таблетки за ту же цену (и государство их закупило), там этого витамина С не 0,1%, а 0,01%. Вот в чем проблема. И то, что эта компания поставила, и этому человеку выписали бесплатно за счет государства рецепт, и этот человек его купил, ему эти лекарства ни хрена не помогают. И теперь, обращаю внимание, что справиться с рынком подделок лекарственных препаратов на территории России, на мой взгляд, иного способа, как выработать четкого критерия под государственным контролем, иного способа не получится.

Евгения Петрова

- Так при чем здесь одна единственная компания, которая собирается на это установить монополию? Пусть они занимаются…

Олег Дружбинский

- Нет, он не писал про монополию.

Евгения Петрова

- Как это? А речь об этом, он хочет, чтобы его компания имела монополию на 5 лет. Он хочет, чтобы только они контролировали поставку лекарств против ВИЧ и гепатита С.

Олег Дружбинский

- Скажите, пожалуйста, Вам не жалко людей, Евгения?

Евгения Петрова

- Безумно жалко, и я, например, в этой ситуации, наоборот, вижу трагедию в определенном смысле.

Олег Дружбинский

- Скажите, как Вы думаете, вот мы 20 лет работаем на чистом рынке, да? Знаете, «Неведомая рука рынка все расставит по местам», знаете такое выражение? Это времен Чубайса еще. Так вот. На этом самом рынке лекарственных препаратов происходит такое безобразие! Вот Герман Сергеевич, который к нам присоединился, проводит бесконечные совещания с представителями мединдустрии (даже я на некоторых поприсутствовал). Они со слезами в голосе, с дрожью в глазах и остальных членах рассказывают ужасы, ужасы про эту «неведомою руку рынка» и отсутствие монополии.

Герман Клименко

- Невидимую.

Олег Дружбинский

- Невидимую.

Герман Клименко

- Не неведомую, а невидимую. Она ведомая, она есть, но ее никто не видит.

Олег Дружбинский

- Да, да, да.

Герман Клименко

- Я понимаю, пустяк, но, знаешь, меняется смысл.

Олег Дружбинский

- Да, совершенно верно. Так что происходит следующее. Дело в том, что фактически наши бабушки и дедушки, которые живут где-то в регионах, они получают вместо медицинской помощи и медицинских препаратов черт знает что. В лучшем случае - это безвредный мел. На самом деле есть, конечно, эффект плацебо…

Евгения Петрова

- Это мы уже поняли, хорошо, дело в другом…

Олег Дружбинский

- Да, поняли, а как на Ваш взгляд, Ваш взгляд либерала, как с этим можно справиться?

Евгения Петрова

- Дело сейчас вообще не в политических взглядах, дело совсем в другом. Я вижу компанию, которая хочет под свое крыло взять огромный кусок бизнеса, который касается медицинской сферы. В данном случае у нас действительно большие проблемы в России, связанные с лекарствами для ВИЧ и гепатита С. У нас не производится в достаточном количестве в России лекарства. Мы их закупаем в любом случае. У нас импортозамещение невозможно. У нас не производятся эти лекарства. Т.е. они в любом случае будут их закупать и будут перепродавать по другой цене уже дальше.

Олег Дружбинский

- Вы передергиваете немного, Евгения. Он говорит о том, что он будет производить, в первую очередь, и закупать. Что такое монополия? Здесь нам нужно понимать, что если…

Евгения Петрова

- Он говорит, что она станет поставщиком лекарств.

Олег Дружбинский

- Поставщиком и производителем. Так вот внимание! Сейчас под видом лекарств, которые спасают от онкологии… Недавно был, кстати, известный скандал, я не только что эту историю услышал. Где-то у нас, условно, в Краснодарском крае производили какие-то ампулы, которые помогали от онкологии (собирали с людей десятки тысяч долларов), а это просто была грязная водичка. О чем это говорит? Что на рынке фармакологических препаратов существует устойчивая, беззастенчивая мафия. Эти препараты завозятся откуда попало, бодяжатся и выдаются больным людям. Внимание! Как с этим можно справиться? Давайте логически просто подумаем. Вот что с этим можно сделать?

Евгения Петрова

- Т.е. полагаешь, что это единственный выход, которым можно справиться с этой ситуацией - взять все в свои руки, чтобы один человек, одна компания этим занималась?

Олег Дружбинский

- Почему? Нет, не все, не все. Давайте мы, например, сделаем так. Вот у нас есть, допустим, ВИЧ, или, допустим, гепатит. Вот мы берем одно направление – гепатит, и перекрываем все поставки по границе других любых лекарств. Вот никто больше не имеет права никакого говна, извини за выражение, завозить.

Евгения Петрова

- Т.е. только они имеют право это говно завозить? Отлично, здорово!

Олег Дружбинский

- Внимание, секундочку! И если сейчас (это завозит «Ростех», Чемезов) он завозит препараты от гепатита, и они расходятся все по стране. И если мы видим, что эти препараты от гепатита - поддельные, мешают людям, не лечат их, то мы понимаем, кто за это отвечает. Правильно? И тогда он получит. Я думаю, что он получит, извини меня, по одному интересному месту, потому что он завез препараты или произвел препараты, которые не лечат людей.

Евгения Петрова

- А почему сейчас у нас нет? Почему бы не выстроить систему на основе той, которая существует, контролирующую? Которая бы… Ну, у нас есть, во-первых…

Олег Дружбинский

- Какую систему? Контролирующих систем полно, только не работает ничего 20 лет. Контролирующих систем - вал.

Герман Клименко

- Создать новую службу.

Олег Дружбинский

- Там уже 3 службы есть.

Евгения Петрова

- Почему новую службу? Старую встряхнуть. Зачем новую?

Олег Дружбинский

- Что за слово «встряхнуть»? Что под словом «встряхнуть» Вы понимаете?

Евгения Петрова

- Почему сейчас мы не можем, если…

Олег Дружбинский

- Ее встряхивают регулярно раз в полгода.

Евгения Петрова

- Если у нас сейчас есть контролирующие органы, которые так или иначе должны заниматься проверкой лекарств, мы знаем, к кому обращаться. Они контролируют те лекарства, которые завозятся, мы сейчас им можем предъявлять претензии.

Олег Дружбинский

- 20 лет мы знаем, что они это контролируют.

Евгения Петрова

- А почему Вы считаете, что если появится еще одна компания, и ей обязательно будут предъявляться претензии?

Олег Дружбинский

- Внимание, не еще одна компания.

Евгения Петрова

- Хорошо, всего одна компания.

Олег Дружбинский

- Сейчас лучше. На самом деле контролирующие органы, которые существуют у нас 20-25 лет, их встряхивают, как Тузик грелку, каждые полгода: меняют людей, перетасовывают, сажают…

Евгения Петрова

- И это не работает.

Олег Дружбинский

- …выпускают. Ничего не работает.

Евгения Петрова

- А почему в случае с Чемезовым это должно работать?

Олег Дружбинский

- А потому, что в данном случае будет один человек, который отвечает за то, что завезены поддельные лекарства. И он, как человек на самом деле на достаточно высоком посту и обеспеченный… Я думаю, если выбирать варианты (если мы все за то, чтобы людям давали хорошие лекарства), если есть такой вариант, чтобы мы назначили одного человека ответственным за качественные лекарства, - давайте попробуем! Вот я за что. Давайте попробуем на чем-нибудь, на каком-то одном из видов направлений. Если у него получится, если мы увидим положительный результат, то, ОК - пускай он берет другие. Я не думаю, что ему дадут монополию на все. Но что-то можно попробовать я бы дал. Вот такая моя позиция.

Евгения Петрова

- Ну, он не на все, вот он просит на ВИЧ и на гепатит монополию.

Олег Дружбинский

- Понятно. А Вы считаете, что по-прежнему надо трясти проверяющие органы, да? Ну, ОК. Трясем.

Евгения Петрова

- Я считаю, что это интересная идея захапать себе этот бизнес, что это деньги, которые ему просто…

Олег Дружбинский

- Уверяю, что у него достаточно бизнесов. Лично у него и у его команды достаточно. Я, честно говоря, думаю, что в этой постановке вопроса мы должны беспокоиться о бабушках и дедушках из города Зеленогорска. И мы должны создать все условия для граждан нашей страны, социально незащищенных, чтобы они получали нормальные медицинские препараты. А каким образом это будет делаться - это уже, извините, второй вопрос. Вот что, я считаю, мы должны сделать.

Евгения Петрова

- Да, поэкспериментируем… К следующей новости пойдем, дальше?

Олег Дружбинский

- Ну, да, пожалуйста.

Евгения Петрова

- У Вас строгий график для Ваших сотрудников рабочий, Герман Сергеевич?

Герман Клименко

- Неа.

Евгения Петрова

- Они приходят обычно ко скольки утра?

Герман Клименко

- Когда хотят, тогда и…

Евгения Петрова

- А Вы вообще свой рабочий день во сколько начинаете?

Герман Клименко

- Тоже как-то не регулирую.

Евгения Петрова

- Как получится?

Герман Клименко

- В разных бизнесах по-разному. Интернет-компания, там понятно, одна история, аудиторская компания – это другая история. А у магазинов есть… Это же все определяется исключительно… Да, есть привычки у людей, когда в интернет-компаниях рабочий день с девяти до шести строгий, но такие компании, обычно, не живут. Вот так. Подводка такая…

Евгения Петрова

- Олег.

Олег Дружбинский

- Да.

Евгения Петрова

- Со скольки работаете обычно?

Олег Дружбинский

- Ну, в общем-то, с девяти до семи, обычно, но лично у меня день ненормированный.

Евгения Петрова

- Т.е. в 5 утра на работу не готов?

Олег Дружбинский

- Готов. Почему? И не раз приезжал.

Евгения Петрова

- Тут просто…

Олег Дружбинский

- Ну, если лично про меня. Но я - предприниматель, поэтому с меня взятки гладки…

Евгения Петрова

- Просто маленькая рабочая очередная революция в Северной Корее. Они перенесли начало рабочего дня на 5 утра из-за жары и установили эти правила сейчас для всей страны. Там люди сейчас должны будут начитать работать вместо 8 утра с 5 и заканчивать в час дня. И вот, как отмечают местные СМИ, новое расписание уже стало причиной опозданий, хотя люди достаточно дисциплинированны. И, кроме того, такой график не удобен для местных жителей, поскольку госучреждения, конечно, слишком рано закрываются. Но ранние рабочие часы в летний период уже были когда-то у них, вводились по приказу бывшего лидера КНДР, понятно, Ким Чен Ира. И, несмотря на то, что в Центральных органах в Пхеньяне, в региональных партийных офисах и офисах высокопоставленных сотрудников торговых компаний есть кондиционеры, летом у них такие засухи, что они ограничивают работу гидроэлектростанций, и делают, к сожалению, невозможным включение вентиляторов и кондиционеров. Короче, говоря, людей заставляют в 5 утра выходить на работу, потому, что кондишны не работают.

Олег Дружбинский

- Ну, логично.

Евгения Петрова

- Вся страна.

Олег Дружбинский

- А что, на жаре сидеть? В 40 градусов?

Евгения Петрова

- Тяжело.

Олег Дружбинский

- Тяжело.

Евгения Петрова

- Тяжело в 5 утра.

Олег Дружбинский

- А на кондёры нет денег. Вы знаете, Женя, представьте себе, снимаете Вы себе какую-то квартиру, и вот нет там кондиционера в ней, бывает. Хочется в холодке работать. Ну, что ж теперь? Какие варианты? Купить кондиционер денег нет.

Евгения Петрова

- В общем, печальная история, и я подумала, что хорошо, что мы не живем в Северной Корее…

Олег Дружбинский

- Да, спасибо за это всем.

Герман Клименко

- А еще, знаете, хорошо, что мы не живем в Китае. Знаете почему?

Евгения Петрова

- Это вообще отдельный разговор.

Герман Клименко

- А там часовой пояс один.

Олег Дружбинский

- Да. А у нас разные. Переподпоясался другим поясом, и хорошо.

Герман Клименко

- Да. Я так, на всякий случай сказать. Часовой пояс, вставать в 5 утра - это примерно из той же истории, это все признаки диктатуры.

Олег Дружбинский

- Да, конечно.

Герман Клименко

- А у нас этого нет, поэтому у нас нет диктатуры.

Олег Дружбинский

- Друзья, с вами программа «Итоги недели» на радио «МедиаМетрикс» Евгения Петрова, Олег Дружбинский, Герман Клименко. Мы хотим, чтобы вы немного от нас отдохнули, а мы отдохнули от вас, поэтому вам сейчас поставим музыкальную паузу. Можете немножко встать, размяться, даже поплясать, если у вас это получится. И мы вернемся к вам буквально через несколько минут, будьте готовы, мы приготовили вам страшные итоги.

Олег Дружбинский

- Добрый вечер, друзья, с вами радио «МедиаМетрикс» и программа «Итоги недели» с Евгенией Петровой, Олегом Дружбинским и Германом Клименко, который опять ушел за итогами и новостями. Мы подводим, пока можем высказаться, мы подводим итоги, пока итоги не подвели нас, на этой неделе. Итак, что же у нас еще случилось, Женя, скажи нам скорей.

Евгения Петрова

- Были мы в Северной Корее несколько минут назад, сейчас перенесемся поближе, в Москву. Сотрудникам метрополитена запретят бороды и длинные ногти. Я считаю, это дискриминация. Сотрудникам метрополитена руководство запрещает, вот как я уже сказала, волосы на лице и отращивать длинные ногти, потому, что вводят дресс-код.

Олег Дружбинский

- А они ими цокают, что ли?

Евгения Петрова

- Не знаю, может кого-то это стало возмущать.

Олег Дружбинский

- Ты знаешь, я представил, как ночью я выхожу из последнего вагона метро, и тут сотрудники метрополитена в босоножках и цокают ногтями. Я думаю, ужас! Я бы тоже, кстати, запретил.

Евгения Петрова

- Помимо синей жилетки, работники должны теперь будут носить классические костюмы и обувь нейтральных цветов. Требования-то ого-го-го.

Олег Дружбинский

- О-о-о…

Евгения Петрова

- Мужчинам из аксессуаров разрешат только часы и обручальные кольца. Можно подумать, они раньше так много на себя навешивали. Я вот удивляюсь, у нас мужчины вообще обычно украшения никакие не носят.

Олег Дружбинский

- Носят.

Евгения Петрова

- Длина волос не должна быть больше 5 см. Там какие-то, видимо, бунтари появились, которые стали хаеры себе отращивать какие-то длинные.

Олег Дружбинский

- Слушай, ты знаешь, я могу тебе сказать…

Евгения Петрова

- А как же эти модные прически, которые… Действительно, я сейчас подумала, вот эти модные прически, когда выбриваются, значит (как сказать?) части черепа.

Олег Дружбинский

- На себе не показывай, не нужно.

Евгения Петрова

- Выбривается по бокам, в средине остается вот этот хаер, который укладывается. Там больше 5 см.

Олег Дружбинский

- И выходит этот ужас мне навстречу и говорит: «Здрасьте, я работник метрополитена».

Евгения Петрова

- Почему ужас? Это очень стильно. Мне кажется, что вне независимости от того, работник это метрополитена или это водитель троллейбуса, человек имеет право выглядеть стильно. Он имеет право носить одежду, которая делает его лучше, его фигуру лучше, его лицо лучше. Ну, идет ему эта прическа, почему бы нет, если он аккуратно подстрижен.

Олег Дружбинский

- Ты знаешь, я последний раз, когда был в метро, я видел одного работника, который стоял там недалеко от будочки, у него почти все пальцы были в огромных перстнях. Я, знаешь, хотел к нему подойти…

Евгения Петрова

- Это же оригинально.

Олег Дружбинский

- … хотел к нему подойти и рассказать ему маленький анекдот. Знаешь, такой. Очень крупный предприниматель на приеме у Папы Римского, у него шикарный перстень на пальце, и вот он целует Папе Римскому руку. Тот смотрит на его перстень и говорит: «Слушай, а у меня тоже есть такой перстень». И показывает ему свой знаменитый перстень Папы Римского и говорит: «У меня к этому перстню еще есть сережки, но мне их не разрешают носить».

Евгения Петрова

- Кстати, сережки. Дальше логичная цепочка к женщинам. Что про женщин? Женщинам предписано избегать яркого макияжа, экстравагантного маникюра и массивной бижутерии. А волосы следует аккуратно прибирать.

Олег Дружбинский

- На самом деле это логично. Представляешь, выходит такая стайка по-боевому разукрашенных девочек...

Евгения Петрова

- Ну, видели ли Вы… Олег, когда ты последний раз спускался в метро?

Олег Дружбинский

- Я спускаюсь, спускаюсь, я с народом.

Евгения Петрова

- Раз в полгода ради интереса, я так понимаю, на людей посмотреть.

Олег Дружбинский

- Побыть среди людей.

Евгения Петрова

- Кто вообще населяет этот прекрасный мегаполис.

Олег Дружбинский

- А ты знаешь, мне кажется, что это очень симпатично, когда выходят такие девушки разукрашенные по-боевому, значит…

Евгения Петрова

- Да нет там таких.

Олег Дружбинский

- Нет?

Евгения Петрова

- Там все выглядят очень прилично. Там в основном такие милые тетушки с хорошо…

Олег Дружбинский

- 60-тидесятого размера, в основном, да?

Евгения Петрова

- Ну, какая разница какого они размера? Не в размере счастье.

Олег Дружбинский

- Разница есть. Ну ладно, хорошо.

Евгения Петрова

- И выглядят… Я никогда не видела вызывающе выглядящих сотрудников метрополитена. Мне вообще удивительно, что они вдруг решили правила как-то ужесточить, не очень понятно.

Олег Дружбинский

- Ну, ты знаешь, какие-то правила все-таки должны, ты знаешь, нужны. Во-первых, ногтями цокать по мрамору не хорошо, это раз.

Евгения Петрова

- Не комильфо это, особенно пугает пассажиров среди ночи, действительно.

Олег Дружбинский

- Носить ирокезы тоже как-то, мне кажется, для работников…

Евгения Петрова

- А как же бороды? Это же тоже хит сезона, писк сезона. Все же с бородами ходят мужчины. И с такими, и с такими, и с длинными расхристанными, и причесанными, и с усиками.

Олег Дружбинский

- Вот хочешь с усиками, бородами…

Евгения Петрова

- Почему людям… Это нарушение прав человека. Почему людям не разрешают быть стильными?

Олег Дружбинский

- Не хочешь работать, работником метрополитена не хочешь быть, хочешь носить бороду – пожалуйста, все дороги открыты, масса профессий. На каждом заборе написано «Срочно требуются сварщики». Понимаешь, не надо работать в метро.

Евгения Петрова

- Вот какая прекрасная профессия – программист. Вот я знаю, что программистам разрешают ходить в каком угодно виде. Какие только не бывают программисты. В растянутых свитерах, бородатые, непричесанные, в очках, какие-то странные.

Олег Дружбинский

- Вот если бы они еще мылись, вообще было бы замечательно, правда?

Евгения Петрова

- И всем нужны, все их берут на работу. Никаких проблем с дресс-кодом вообще не бывает у людей. Универсальная профессия.

Олег Дружбинский

- Ты знаешь, мне кажется, что все-таки какой-то дресс-код в общественных местах (метро мы будем считать общественным местом) все-таки нужен, потому что вот я, когда представляю себе тетю 62-го размера в очень короткой юбке, разукрашенную, мне, ты знаешь, ведь может от этого не хорошо стать.

Евгения Петрова

- Где такие водятся? Я никогда вообще таких в Москве (за редким исключением) не вижу.

Олег Дружбинский

- Ну, может, ты внимания не обращаешь?

Евгения Петрова

- Я очень наблюдательна.

Олег Дружбинский

- Может это не твой гендерный, так сказать, вектор? Ну, что ж, Бог с ними, пускай все будут счастливы и здоровы. Дорогие мои, не носите много перстней. Вам за это воздастся еще на этом свете, поверьте мне, поверьте.

Евгения Петрова

- Еще про одну женщину поговорим, раз уж о женщинах речь зашла. Ангела Меркель стала героиней лесбийской рекламы нового ЛГБТ-журнала, слышал об этом?

Олег Дружбинский

- Нет, я не слышал. Какой кошмар. Зачем ей это все?

Евгения Петрова

- Вот без ее ведома сделали ее участницей этого ролика. Недавно открылся немецкий журнал, для, собственно, лесбиянок, и они использовали образ Меркель.

Олег Дружбинский

- Вообще это бессовестное поведение, мне кажется, у этих лесбиянок. Почему они используют старушку Ангелу? Она ж хорошая.

Евгения Петрова

- А что ты сразу? Пардон, почему старушка? Первый вопрос.

Олег Дружбинский

- Ну, хорошо, не старушка, мамашу, это лучше?

Евгения Петрова

- Уважаемая, сильная женщина.

Олег Дружбинский

- Да, совершенно верно.

Евгения Петрова

- Так вот, в этом ролике в чем соль? Меркель стоит у окна, печально качает головой, она в этот момент слушает новости. Происходит где-то в гостиничном комплексе, номере или кабинете. И по радио передают, что 62% немцев поддерживают однополые браки. И вот якобы ее это печалит. Понятно, что в ролике женщину сняли, которая на нее похожа. После этого сзади к ней подходит девушка, обнимает ее, а канцлер, отвечая взаимностью, отводит голову для поцелуя. После этого на экране появляется название этого журнала, за кадром раздается женский смех, и идет такая фраза (написана внизу ролика она): «Вся Европа ненавидит Меркель? Да, кроме этой женщины».

Олег Дружбинский

- Женя, скажи мне, пожалуйста, вот ты же феминистка, тебе нравится это, да? Ну, вот скажи.

Евгения Петрова

- Ну, что я…

Олег Дружбинский

- Ты не считаешь это хамством? Ты не считаешь это вторжением в личную жизнь? Ты не считаешь…

Евгения Петрова

- Скажем так, я понимаю смысл этого PR-хода, как и все. Я понимаю, зачем это было сделано. Это, конечно, скандальная история…

Олег Дружбинский

- Бессовестные.

Евгения Петрова

- Никакого права они на это не имели, безусловно, однозначно, потому что это действительно нарушение закона. Но я прекрасно понимаю, что это сработало. Даже мы в России читаем об этом в Интернете, по соцсетям эта история расходится, и мы можем какие-то подробности даже об этом узнавать. Т.е. они своего добились. И, как мы неоднократно говорили, когда заходит разговор о пиаре, - нет черного или белого пиара, есть просто пиар. Это отличная PR-идея.

Олег Дружбинский

- PR-отмазка. Вот это отличная PR-отмазка, на которую не найдено методов. Ты знаешь, я в качестве исторического примера хочу тебе рассказать маленькую историю. В Древнем Китае была прекрасная казнь. Ты знаешь, негодяя, который, допустим, занимался массовыми изнасилованиями и очень плохо себя вел, его выводили на центр площади, к нему подходил такой здоровяк-силач палач, брал его рукой за гениталии, отрывал их и вручал. Этот осужденный истекал кровью и умирал на глазах восхищенной публики.

Евгения Петрова

- У меня хорошее воображение, мне сейчас очень страшно стало.

Олег Дружбинский

- Да, совершенно верно, это была такая китайская казнь. Вот так по отношению к мужчинам, естественно, поступали. По отношению к женщинам там тоже была достаточно жестокая казнь. Я не буду сейчас пересказывать с твоим воображением, боюсь, что тебе станет не очень хорошо, а, скорее всего, плохо. Так вот, к чему я это все говорю? К тому, что общество вырабатывало свои методы борьбы с таким негодяйством, которые себе позволяют ЛГБТ-сообщество по отношению к замечательной Ангеле Меркель. Мне кажется, что нельзя так поступать. Она, в общем, неплохая тетка.

Евгения Петрова

- Нельзя, нельзя.

Олег Дружбинский

- Она ведет себя, на мой взгляд, достаточно взвешено. Она под гнетом этих вихрей и пург, не побоюсь этого слова, внешней политики, пытается удержать несчастную Германию, которая, надо сказать, осуществила свою мечту ХХ века. В ХХ веке Германия два раза пыталась захватить всю Европу: в Первую мировую войну и во Вторую мировую войну. Наконец, без объявления войны, благодаря Евросоюзу, Германия захватила Европу. Фактически сейчас Германия правит Евросоюзом, финансирует и вообще решает всю поляну. Это довольно тяжелый груз, который отражается достаточно негативно на канцлере Германии Ангеле Меркель. Ей довольно тяжело. Так по-негодяйски над ней издеваться, тем более что у нее муж профессор, приличный человек, занимается наукой, мне кажется, не хорошо.

Евгения Петрова

- Но поскольку дело происходит в Германии, вполне возможно, что издателя этого журнала накажут. Накажут по закону, и они заплатят большие деньги за то, что они воспользовались образом Ангелы Меркель.

Олег Дружбинский

- Я надеюсь, что эта женщина-лесбиянка… Я не стал сейчас рассказывать про казнь в Китае по отношению к женщинам, чтобы Вы меня не обвинили в очередной раз в дискриминации, но представьте, что это похуже, чем вот с тем китайцем, про которого я рассказывал. Так что мне кажется, что нужно выбирать некие методы борьбы с таким негодяйством, несмотря на твою любовь к феминизму и либерализму.

Евгения Петрова

- Тему женщин продолжим или про другое поговорим?

Олег Дружбинский

- Пожалуйста, пожалуйста.

Евгения Петрова

- Еще одна история, которая касается женщин, в Москве, правда. Женщине, родившей дочь на станции метро, подарили безлимитный проездной на год. Мне кажется, что это вообще прекрасная благодарность.

Олег Дружбинский

- А памперсы?

Евгения Петрова

- Нет, вообще, но проездной на год, видимо, чтобы ей удобно было с ребенком в больницы ездить. Не знаю.

Олег Дружбинский

- Ты знаешь, мир ведь не без добрых людей, получается.

Евгения Петрова

- Вообще-то, честно говоря, подарок не такой уж и дешевый. Вот я тут вспоминала сидела, сколько сейчас стоит годовой проездной, мне кажется, что около 13 тысяч руб. То есть ну, не сказать, что прямо вот подарок совсем никчемный. 15 июня это все произошло на станции метро «Кузьминки». У девушки там прямо начались схватки, она обратилась за помощью, и сотрудники метро пришли ей на помощь, против которых вот сейчас, точнее, в отношении которых вводится дресс-код. Такие благородные люди, а им бороды носить не разрешают. Ну, что это такое?

Олег Дружбинский

- Ну, секундочку, во-первых, в бородах живут разные паразиты. А ты представляешь, что…

Евгения Петрова

- Ой, Вы тоже читали эту статью, да?

Олег Дружбинский

- Нет, я не читал, но я размышляю. А тем более, мне почему-то кажется, что люди, живущие в глубинке в метро под землей, они не очень любят мыться, мне кажется, что…

Евгения Петрова

- Что значит живущие? Вы как себе вообще метро представляете?

Олег Дружбинский

- Ну, работающие…Отчетливо представляю. Так вот…

Евгения Петрова

- Ночами они там дежурят…

Олег Дружбинский

- Цокают ногтями по мрамору. Так вот, мир не без добрых людей, как говорил в свое время великий Воланд, посетивший Москву: «Человеческая доброта, жалость стучится в их сердца». Да, родила женщина в метро. Что ей подарить? Ведь ничего-то на руках и нет, разве что какой-нибудь пустой, немытый стакан. Или, допустим, какие-нибудь перчатки проходчика. Но не это же ей дарить. Ну, что ей подарить еще, кроме большого сердца какого-нибудь помощника машиниста? Подарить, в общем-то, и нечего. Остается подарить постоянный проездной на год. Это самый большой подарок.

Евгения Петрова

- Могли ведь, могли красивый, широкий жест сделать: безлимитный проездной подарить?

Олег Дружбинский

- На всю жизнь.

Евгения Петрова

- На всю жизнь, для ребенка.

Олег Дружбинский

- А нет таких просто, понимаешь.

Евгения Петрова

- Придумали бы.

Олег Дружбинский

- Не запрограммировали.

Евгения Петрова

- Прецедент.

Олег Дружбинский

- Как всегда, в нашей стране с пиаром не очень, вот с шантажом и подкупом еще как-то справляемся из трех этих составляющих продвижения любого товара или услуги.

Евгения Петрова

- Ну, скуповато московское метро, честно скажу.

Олег Дружбинский

- Нет, я думаю, нет. Я думаю, они от всей души подарили. Вот ты знаешь, в следующий раз кто-то из вас, милые дамы, будет рожать в метро, не забудьте получить бесплатный проездной на год.

Евгения Петрова

- Спасибо, но нет.

Олег Дружбинский

- Но, имейте в виду, что вы поедете куда-нибудь в роддом, не доедете…

Евгения Петрова

- Что может светить проездной.

Олег Дружбинский

- Да, в роддоме вы родите - так себе, ничего вам не подарят, а тут раз и подарят. Все равно профит. Бинго, выиграли.

Евгения Петрова

- Работникам фастфудов в штате Нью-Йорк будут платить от $15 в час. Повышают они там зарплаты.

Олег Дружбинский

- Ух ты, Боже мой!

Евгения Петрова

- $15 в час сейчас, в переводе на наши деньги, это больше, чем я сейчас зарабатываю. Меня это немного покоробило. Это хорошие деньги.

Олег Дружбинский

- Я тебя обрадую. Знаешь, что в «McDonald’s» американском работает один сотрудник, а в российском - трое. Т.е. там один сотрудник работает за троих, это правда. Да, действительно, почитай, это значит, что надо вертеться как…

Евгения Петрова

- Откуда ты статистику взял?

Олег Дружбинский

- Статистика? Ты можешь почитать любую статью о «McDonald’s», эта статистика всем широко известна, так что не надо радоваться большим деньгам, которые они там платят. Придется бегать туда-сюда в мыле.

Евгения Петрова

- Нет, так если они бегают за 8,75, то теперь они будут за 15 бегать.

Олег Дружбинский

- В 2 раза быстрее.

Евгения Петрова

- Что, еще в 2 раза быстрее бегать?

Олег Дружбинский

- Не бывает бесплатных пирожных, бесплатного сыра и безответной любви скажу я неожиданно. Но, на самом деле, конечно, бывает.

Евгения Петрова

- Нет, говорят, в Нью-Йорке жить очень дорого, поэтому им зарплаты повышают. Не могут они там, бедные, себе квартиры оплачивать, поэтому…тяжела жизнь…

Олег Дружбинский

- И неказиста, можно еще добавить.

Евгения Петрова

- В мегаполисе американском…но 15$ час, подумайте!

Олег Дружбинский

- Не завидуй.

Евгения Петрова

- Не могу.

Олег Дружбинский

- Уверяю тебя, есть другие возможности заработать деньги, не обязательно в фастфуде. Я тебе их всячески желаю, а также желаю вам, дорогие наши радио-, интернет-слушатели, чтобы вы не завидовали несчастным $15 хоть в час, хоть в день, хоть в месяц. Всегда нам кажется, что где-то в чужих руках что-то толще, но на самом деле толще не в чужих.

Евгения Петрова

- И на этой радостной ноте…

Олег Дружбинский

- На этой радостной ноте давайте мы, пожалуй, закончим эту передачу. Мы желаем вам хороших выходных, прекрасного вечера пятницы.

Евгения Петрова

- И легкого начала новой рабочей недели, когда она придет.

Олег Дружбинский

- И легкого начала новой рабочей недели, с вами были «Итоги недели» на радио «МедиаМетрикс», Олег Дружбинский, Евгения Петрова и Герман Клименко, который рано или поздно вернется к вам с последними итогами. Будьте счастливы, и здоровы. Пока.

Евгения Петрова

- Пока.