Поэтическая кулинария

УДК 808.1

О. И. Северская

Поэтическая кулинария

В статье рассматриваются особенности такого современного поэтического жанра, как рецепт, на материале французской и русской поэзии XXI века. Методологической основой анализа является семиотическая теория Р. Барта, его положения об особом «кулинарном коде», «орнаментальной кулинарии» в сравнении с «орнаментальной» поэзией и прозой. Особое внимание уделяется прозаическим и поэтическим текстам Н. Азаровой.

Ключевые слова: поэтика, семиотика, кулинарный код, современная поэзия, речевой жанр, орнаментальная литература, художественный текст.

O. I. Severskaya

Poetic cooking

The article discusses the features of a modern poetic genre, the recipe, in the French and Russian poetry of the XXI century. The methodological analysis is based on R. Barthes' semiotic theory, its provisions on the special «culinary code», «ornamental cookery» in comparison with «ornamental» poetry and prose. Special attention is paid to prose and poetic texts of N. Azarova.

Key words: poetics, semiotics, culinary code, modern poetry, speech pattern, ornamental literature, literary text.

Кулинарная семиотика - особая область науки. Пожалуй, в XX в. наибольший вклад в нее внес Р. Барт. В частности, он ввел в оборот термин «орнаментальная кулинария», которым обозначается семиотическая система, соотносимая с «орнаментальными» же прозой и поэзией. «Орнаментализация, - замечает Р. Барт, - идет двумя противоположными путями, которые <...> диалектически примиряются. С одной стороны, это стремление уйти от природы в область бредово-прихотливой фантазии (нашпиговать лимон креветками, сделать цыпленка розовым, подать к столу разогретые грейпфруты), а с другой стороны, попытки вернуться к природе с помощью грубых подделок (покрыть рождественский торт грибами из безе и листьями остролиста, залить креветок белым соусом так, чтобы выступали одни головы)» [6, с. 170]. Пища, утверждает Р. Барт, служит для еды, но при этом имеет и символическое значение [6, с. 33; 76; ср.: 5, с. 369]: например, хлеб может обозначать неко-

торые ситуации (мягкий формовый хлеб подают на приемах, черный хлеб - знак некоторой сельской простоты и т. д.) [5, с. 369]. В его семиотической философии мотив еды связывается и с присвоением («усвоением»,

в пищеварительной терминологии) окружающего мира. Не случайно описания еды постоянно присутствуют и в его дневниках: «18 июля 1977г. <...> Вечером к обеду приходит Мир и готовит еду - суп и яичницу с перцем; она привезла шампанского и миндальных пирожных из Пейрорада» [4, с. 253]; «21 июля 1977г. На плите жарятся сало, лук, тмин и т. д. Все это потрескивает и чудесно пахнет. Но это не запах пищи, подаваемой на стол. Есть разные запахи -того, что едят, и того, что готовят <...>» [4, с. 254].

Современная поэзия наследует кулинарные пристрастия Р. Барта.

В частности, популярная у поколения 19802000-х гг. композиционная форма - это текст-рецепт. С. Соловьев осмысливает ее

© Северская О. И., 2016

поэтически: «Зелень мелко нарезать / присыпать солью / мясо вымочить в молоке / край леса / одно солнце / на медленном огне / тушить / помешивать / снимать накипь / верить, пробовать, добавлять / звезд оранжевых капли / Ждать / дуть обжигая пальцы / черные как наждак / терпеть / петь / дать отстояться / Брать / золотые кольца / дрожащие как липит / солнце / вынуть из пены / к губам поднести / пить / Выключить / выжить / подле свернуться / ждать ждать ждать / Оклик услышать /успеть обернуться / и - не назвать». Э. Окар, у которого куски хлеба и куски речи слипаются, предлагает своему читателю уже рецепт реального блюда, которым можно сервировать любой из столов, упомянутых в его книге «Théorie des Tables»: «На две порции. Залить 600 г морских петушков холодной водой. Сменить воду 2-3 раза. Поставить на огонь в небольшом количестве белого вина. Едва раскроются, вынуть. Бульон сохранить. Процедить. Распустить в кастрюле 40 г масла, добавить специи (перец горошком, но не соль). Добавить 2 ложки любой рыбы. Хорошенько перемешать. Влить бульон от варки петушков. Взбить. Добавить, продолжая взбивать, два желтка, петрушку и кориандр (1 щепотку), немного сметаны. В загустевший соус всыпать морских петушков. Закрыть и поставить ненадолго на самый слабый огонь. Подавать». У А. Делюи в стихах можно найти список покупок: «Не забыть: салат, капусту, морковку...», читателю предлагается фантазировать, что можно приготовить из этих ингредиентов. А Р. Силлиман ограничивается упоминанием поданного ему блюда, которое «разбирает на составные части»: «Салат состоит из желтого тунца и гигантских креветок, нарезанных одинаковыми кусочками. <...> Закуска затмевает основное блюдо». Можно только предположить, что внимание к этой форме вызвано как стремлением к «документальности» повествования, так и попыткой создать метафору «поэтической кухни».

Для Н. Азаровой поэтика кулинарии не «материал», а «код» и образ жизни. Не случайно на ее личном сайте присутствует раздел «Еда». Из одной из размещенных в нем статей следует, что для Н. Азаровой как

исследователя «образ страны (но и мира, отдельных его фрагментов - О. С.) предстает через кулинарию, через буквализацию и амплификацию кулинарной метафоры» [3, с. 361], а «использование пищевого кода <...> является знаком доверия к культуре, наличие пищевого кода, то есть того, что принимается внутрь, является подтверждением приятия, симпатии, согласия одной культуры с другой» [3, С. 361-362]. Она говорит о визуальных, звуковых образах еды и сущностей, связанных с едой, об их предикатах [Там же]; в фокусе ее исследовательского внимания оказывается и «оппозиция еда воображаемая vs. еда реальная» и происходящие в этих рамках метаморфозы [3, с. 365]. Но Н. Азарова и готовит как поэт. А потом препарирует свои творения «ножом / перевернутых глаз» (эта цитата - из стихотворения, помещенного в разделе «Другие рецепты»).

Пожалуй, только у Н. Азаровой мы увидим симбиоз кулинарии и поэзии, кулинарную поэтику и поэтическую кулинарию - два в одном. Пример тому - ее салонные меню, воплощающие ту или иную тему. Например, в «Дневнике становления революционного сознания о еде» [2] представленные в меню (и на столе) блюда воплощают идеи утопической революционности Томаса Мора, Кампанеллы, Фурье, Андре Жида, а еще Троцкого и Че Гевары. «Ряд блюд основан на слоганах, вошедших в историю, - сообщает посетителям сайта автор кулинарной «революционной утопии», - например, мясо с червяками с броненосца "Потемкин" или "ешь ананасы, рябчиков жуй" Маяковского; нашли свое кулинарное воплощение и известные мифы о Ленине - мандарины, мандарины, мандарины детям или история о том, как Ленин съел шесть чернильниц» [2]. Приводятся и рецепты, включающие описание соответствующего концепта, с иллюстрациями, убеждающими в «пищевой ценности» этих художественных произведений. А в «Опыте кулинарной деконструкции» Н. Азарова четко прописывает: «Еда трактуется как литературный текст и подвергается деконструкции по тем же принципам, что и литература. Прежде всего деконструируется основной признак, который лежит в основе концепта самого блюда, <...> блюда сгруппированы по социальному

и социокультурному признаку - по очереди деконструируются традиционная русская кухня, советская столовская кухня, знаменитая книга о вкусной и здоровой пище, концепт "пища для бедных" и т. д. Но можно извлекать названия блюд и даже их рецепты из деконструкции языка <...>» [1]. В соответствии с обозначенными принципами в меню появляются разобранная солянка вместо сборной (дающая возможность «потребителю» самому создать ее «текст», варьируя и сочетая компоненты, проецируя «ось селекции» на «ось комбинации» - почти по Р. Якобсону [8]); из бефстроганова исчезает говядина -в соответствии с популярным американским лозунгом were is the beef? ее заменяет плотная рыба; появляются килька - но съедобная и селедка на газете Financial Times; пареная репа отнюдь не проста, ее сопровождает жареный бри с фисташками, а в раздел «деконструкции языковых идиом» попадают постное ассорти ни рыба ни мясо, прикрытая фигами баранина с листками и гарниром в выжатых лимонах, чепуха и ерунда на постном масле и другие деликатесы, протестированные и деконструированные языком (а точнее -языками, поскольку в некоторых случаях налицо перевод с русского на американский английский).

Это чем-то напоминает поэтический опыт А. Парщикова, написавшего: «Язык мой подробно смакует краба». Само значение слова язык: 'Орган в полости рта в виде мышечного выроста у позвоночных животных и человека, способствующий пережевыванию и глотанию пищи, определяющий ее вкусовые свойства. // Этот орган человека, участвующий в образовании звуков речи и тем самым в словесном воспроизведении мыслей; орган речи. // Система словесного выражения мыслей, обладающая определенным звуковым и грамматическим строем и служащая средством общения людей. // Разновидность речи, обладающая теми или иными характерными признаками; стиль. // Система знаков (звуков, сигналов), передающих информацию' [7] - позволяет переводить «пищевые» коды в языковые.

Но если другие поэты конца XX века используют образы еды как знаки чувственности и усвоения реального мира в поэтическом, Н. Азарова работает на поэтической кухне по-

бартовски: и творя кулинарные мифы, и создавая тексты из ингредиентов сочиняемых блюд, и воплощая в своем кулинарном «нарративе» принцип орнаментальности.

Библиографический список

1. Азарова, Н. М. Опыт кулинарной деконструкции // Меню салонов 2005 [Электоронный ресурс]. - URL: http://natalia-azarova.com/pdf/salon_deconstruction.pdf (дата обращения: 15.08.16).

2. Азарова, Н. М. Дневник становления революционного сознания о еде // Меню салонов 2006 [Электронный ресурс]. - URL: http://natalia-azarova.com/pdf/salon_revolution.pdf (дата обращения: 15.08.16).

3. Азарова, Н. М. Тема итальянской кулинарии в русском художественном тексте [Текст] / Н. М. Азарова // Диалог культур: «Итальянский текст» в русской литературе и «русский текст» в итальянской литературе: Материалы международной научной конференции (Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН, 9-11 июня 2011 г.). -М. : ООО «Инфотека», 2013. - С. 361-373.

4. Барт, Р. Дневник [Текст] // Барт Р. Ролан Барт о Ролане Барте / сост., пер. с фр. и послесл. С. Н. Зенкина. - М. : Ad Marginem; Сталкер, 2002.- С. 246-261.

5. Барт, Р. К психосоциологии современного питания [Текст] // Барт Р. Система Моды. Статьи по семиотике культуры. - Пер. с фр., вступ. ст. и сост. С. Н. Зенкина. - М. : Издательство им. Сабашниковых, 2003. - 512 с. - С. 199-204.

6. Барт, Р. Мифологии [Текст] / пер. с фр. и вступит. статья и комм. С. Н. Зенкина. - М. : ИД «Академический проект», 2008. - 351 с.

7. Кузнецов, С. А. Большой толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. - URL: http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/ (дата обращения: 15.08.16).- СПб.: Норинт, 2014.

8. Якобсон, Р. О. Два аспекта языка и два типа афатических нарушений [Текст] / пер. с англ. Н. В. Перцова // Теория метафоры: Сборник: Пер. С англ., фр., нем., исп., польск. яз. / Вступ. ст. и сост. Н. Д. Арутюновой; Общ. ред. Н. Д. Арутюновой и М. А. Журинской. - М. : Прогресс, 1990. - С. 110-132.

Bibliograficheskij spisok

1. Azarova, N. M. Opyt kulinarnoj dekonst-rukcii // Menju salonov 2005 [Jelektoronnyj resurs]. - URL: http://natalia-azarova.com/pdf/salon_deconstruction.pdf (data obrashhenija: 15.08.16).

2. Azarova, N. M. Dnevnik stanovlenija revo-ljucionnogo soznanija o ede // Menju salonov 2006 [Jelektronnyj resurs]. - URL: http://natalia-azarova.com/pdf/salon_revolution.pdf (data obra-shhenija: 15.08.16).

3. Azarova, N. M. Tema ital'janskoj kulinarii v russkom hudozhestvennom tekste [Tekst] / N. M. Azarova // Dialog kul'tur: «Italjanskij tekst» v russkoj literature i «russkij tekst» v italjanskoj literature: Materialy mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii (Institut russkogo jazyka im. V. V. Vinogradova RAN, 9-11 ijunja 2011 g.). - M. : OOO «Infoteka», 2013. - S. 361-373.

4. Bart, R. Dnevnik [Tekst] // Bart R. Rolan Bart o Rolane Barte / sost., per. s fr. i poslesl. S. N. Zenkina. -M. : Ad Marginem; Stalker, 2002. - S. 246-261.

5. Bart, R. K psihosociologii sovremennogo pi-tanija [Tekst] // Bart R. Sistema Mody. Stat'i po se-miotike kul'tury. - Per. s fr., vstup. st. i sost. S. N. Zenkina. - M. : Izdatel'stvo im. Sa-bashnikovyh, 2003. - 512 s. - S. 199-204.

6. Bart, R. Mifologii [Tekst] / per. s fr. i vstupit. stat'ja i komm. S. N. Zenkina. - M. : ID «Akad-emicheskij proekt», 2008. - 351 s.

7. Kuznecov, S. A. Bol'shoj tolkovyj slovar' russkogo jazyka [Jelektronnyj resurs]. - URL: http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/ (data obra-shhenija: 15.08.16).- SPb.: Norint, 2014.

8. Jakobson, R. O. Dva aspekta jazyka i dva tipa afaticheskih narushenij [Tekst] / per. s angl. N. V. Percova // Teorija metafory: Sbornik: Per. S angl., fr., nem., isp., pol'sk. jaz. / Vstup. st. i sost. N. D. Arutjunovoj; Obshh. red. N. D. Arutjunovoj i M. A. Zhurinskoj. - M. : Progress, 1990. - S. 110-132.

Дата поступления статьи в редакцию: 10.09.2016 Дата принятия статьи к печати: 29.09.2016