Правовое регулирование и организация деятельности Службы связи и охраны побережья Кубанского края (1918-1919 годы)

Конюшихина Наталья Ивановна

Кубанский государственный аграрный университет

им. И.Т. Трубилина

Правовое регулирование и организация деятельности Службы связи и охраны побережья Кубанского края

В статье рассматриваются вопросы образования, структуры, штатной численности, дислокации и организации деятельности Службы связи и охраны побережья Кубанского края по осуществлению морского пограничного надзора и борьбы с контрабандой в период Гражданской войны.

Ключевые слова: ведомство, граница, контрабанда, охрана, пограничники, посты, стража, таможня.

N.I. Konushihina, Kuban State Agrarian University named after I.T. Trubilin; e-mail: mail@kubsau.ru

Legal regulation and organization of activity of the Service of communication and protection of the coast of Kuban region

The article discusses the formation, structure, staffing, deployment and organization of the Service of communication and protection of the coast of Kuban region on the implementation of the sea border surveillance and prevention of smuggling during the Civil war.

Key words: office, border, smuggling, security, border guard, posts, guard, customs.

Среди правоохранительных органов и спецслужб Кубанского краевого правительства в период Гражданской войны 1917-1920 гг. Служба связи и охраны побережья Кубанского края (далее - Служба связи) занимала особое место. Это объясняется тем, что при наличии Пограничной стражи, находящейся в структуре Ведомства (Министерства) продовольствия и снабжения, а также таможенных учреждений Таможенного отдела, входящего в структуру Ведомства финансов, Служба связи была подведомственна Управлению Кубанской войсковой флотилии и портов Кубанского края Морской части Ведомства по военным делам и выполняла функции пограничных и таможенных органов одновременно, т.е. представляла собой некий симбиоз спецслужбы и правоохранительного органа. Служба связи была учреждена 3 октября 1918 г. Советом Кубанского краевого правительства [1, ф. р-10, оп. 1, д. 42, л. 178] «для удобства наблюдения за берегами реки Кубань и морским побережьем Кубанского края, в целях как военно-оперативных, так и для борьбы с контрабандой» [1, ф. р-10, оп. 1, д. 42, л. 179].

К этому времени, в ходе так называемого 2-го Кубанского похода, Добровольческая армия во главе с генералом от инфантерии М.В. Алексеевым и генерал-лейтенантом А.И. Деникиным 2 августа 1918 г. захватила Екатеринодар, вытеснив части Красной армии, а к ноябрю того же года контролировала уже не только Кубань, но и весь Северный Кавказ [2, с. 185-189].

Кубанский край оказался в глубоком тылу от театра военных действий. Однако возникли острые социально-политические противоречия между властями Кубани и Добровольческой армии по ряду важнейших вопросов, включая и сферу управления. Дело в том, что Кубанская законодательная Рада в период сессии с 1 по 14 ноября 1917 г. избрала Кубанское краевое правительство, к которому перешла вся полнота исполнительной власти в Кубанском крае [1, ф. р-6, оп. 1, д. 22, л. 61]. По возвращении из изгнания в Екатеринодар в августе 1918 г. после почти полугодичного существования там советской власти Краевое правительство продолжило свою деятельность. Тогда же, 18 августа 1918 г., в Екатеринодаре М.В. Алексеев утвердил «Положение об Особом совещании при Верховном руководителе Добровольческой армии», которое являлось «высшим органом гражданского управления» на территории, контролируемой Добровольческой армией [3, с. 444-445; 4, с. 6]. Как впоследствии вспоминал А.И. Деникин, «обостренные отношения с Кубанью требовали полного и ясного юридического обоснования», кроме того, «разделение юга России на самостоятельные области, ведущие сепаратную финансовую и таможенную политику, создали невыносимые условия» в продовольственной, промышленной и финансовой сферах [5, с. 266]. В целях разрешения противоречий в начале октября 1918 г. «впредь до воссоединения разрозненных частей Российского Государства и создания законной об-

121

щерусской власти» было принято «Временное положение об управлении областями, занимаемыми Добровольческой армией», которое закрепляло всю полноту власти на указанных территориях за Верховным руководителем Добровольческой армии [1, ф. р-6, оп. 1, д. 93, л. 5]. Раздел 6 Временного положении зафиксировал за Кубанью автономию, причем ст. 25 содержала исчерпывающий перечень предметов ведения местной власти: полиция, тюремное дело, налоги и др. Одновременно ст. 27 запрещала Кубанской власти самостоятельно осуществлять внешние сношения, командование вооруженными силами, таможенную политику, товарообмен, торговое мореплавание и т.д. Основной закон об управлении на Кубани должен был вырабатываться в рамках Временного положения [1, ф. р-6, оп. 1, д. 93, л. 8-8об.]. Однако фактически Краевое правительство проигнорировало предписания указанного закона, в частности относительно таможенной политики. Так, 9 октября 1918 г. Совет Кубанского краевого правительства заслушал доклад члена Правительства по делам финансов А.А. Трусковского «Об учреждении местных таможенных пунктов и о борьбе с контрабандой». В ходе заседания Совет обсудил «меры против вывоза и ввоза товаров контрабандным способом», направленные на стабилизацию ситуации в этой сфере, в том числе открытие таможенных учреждений в крае, и утвердил их [1, ф. р-6, оп. 1, д. 296, л. 215-217]. Таким образом, с позиций Краевого правительства борьба с контрабандой, как и в целом таможенная политика местных властей, являлась вполне легитимной.

Необходимо отметить, что в зону ответственности Службы связи входило «все водное пространство» Кубанского края от ст. Усть-Ла-бинской до Темрюка и от границы с Черноморской губернией до границ с Областью Войска Донского по побережью Черного и Азовского морей. Вся обслуживаемая территория делилась на пять районов, дислоцированных в соответствующих населенных пунктах. В каждом из районов устраивались наблюдательные посты, в задачи которых входило наблюдение за проходящими, выходящими и входящими судами, установкой вех и ограничительных знаков у береговой полосы, а также исполнение различных оперативных мероприятий «разведочного характера». Дислокация районов представляла собой следующую схему. 1-й район: Ейск - Приморско-Ахтарская, посты в Ейске, Воронцовской, Должанской, Камыше-ватской, Ясенской и Переправной. 2-й район: Приморско-Ахтарская - Темрюк, посты в При-морско-Ахтарской, Ачуеве, Промежуточном и Темрюке. 3-й район: Темрюк - Анапа, посты в

Чушке, Фанталовской, Сенной, Тамани, Тузле и Бугасе. 4-й район: Темрюк - Екатеринодар, посты в Екатеринодаре, Федоровской, Троицкой и Варениковской. 5-й район: Екатеринодар -Усть-Лабинская, посты в Пашковской, Курге, Васюринской и Усть-Лабинской.

В каждом из районов образовывалось Управление во главе с начальником района (офицером), на постах были 20 казаков, причем в управлениях 1-3 районов предусматривалось по 2 помощника начальника района и по 1 писарю низшего оклада, а в управлениях 4-5 районов - только по 1 писарю. В каждом Управлении района наблюдательные посты были связаны с местным гарнизоном, соседним постом и Штабом Службы связи (Центральной станцией) в Екатеринодаре, в штат которой входили заведующий станцией (офицер с техническим образованием), старший урядник, младшие урядники - 3; казаки - 4. Во главе Службы связи находился флаг-капитан Управления Кубанской войсковой флотилии и портов Кубанского края Морской части Ведомства по военным делам [1, ф. р-10, оп. 1, д. 42, л. 179]. Вплоть до 13 марта 1919 г. обе должности - начальника Службы связи и флаг-капитана - совмещал старший лейтенант Дудкин, который приказом № 63 Управления Кубанской войсковой флотилии и портов Кубанского края «для пользы службы» был освобожден «от обязанности» флаг-капитана с оставлением в занимаемой должности начальника Службы связи и охраны побережья Кубанского края с объявлением благодарности [1, ф. р-18, оп. 1, д. 6, л. 46].

Ежедневно все сведения, получаемые наблюдательными постами, передавались в Управления районов, а оттуда начальниками районов - на Центральную станцию в Екате-ринодар. Заведующий станцией обрабатывал и анализировал всю полученную информацию, составлял сводку донесений и передавал ее начальнику Службы связи для последующего доклада вышестоящему руководству. Помимо этого, в обязанности заведующего станцией входило осуществление надзора за исправностью линий телефонной и телеграфной связи в районах. Обратная связь осуществлялась путем передачи телефонограмм, содержащих распоряжения Краевого правительства и начальника Службы связи, через Центральную станцию. Несколько позднее «для устройства непрерывной цепи охраны соединения морской границы с сухопутной» были добавлены еще три наблюдательных пункта со следующим штатом каждый: старший урядник, младшие урядники - 3, казаки - 16 [1, ф. р-10, оп. 1, д. 42, л. 179об.].

Очень скоро выяснилось, что начальники районов физически не успевают осуществлять

122

объезд наблюдательных постов во вверенным им районах в связи с большой функциональной нагрузкой по должности. 30 октября 1918 г. помощник по морским делам члена Правительства по военным делам капитан 2-го ранга Лисицын представил доклад с ходатайством Краевому правительству, которое и было удовлетворено. В Управление каждого района было добавлено по делопроизводителю и фельдфебелю (или вахмистру). Первый отвечал за ведение денежной и хозяйственной отчетности по расходам на содержание чинов района, фуража для лошадей и «надобности» постов, а также за ведение отчетности по захваченной контрабанде. Второй ведал хозяйственными и имущественными вопросами, вооружением и строевой подготовкой чинов района. Кроме того, в каждое Управление района было распределено по три двуколки с шестью лошадьми. Наконец, самому капитану 2-го ранга Лисицыну как помощнику по морским делам Члена Правительства по военным делам (он же начальник Кубанской войсковой флотилии и портов Кубанского края) было предоставлено право «в общем порядке службы и хозяйственном отношении» пользоваться правами «начальника дивизии» [1, ф. р-10, оп. 1, д. 42, л. 180].

В осуществлении задач, стоящих перед Службой связи, принимали участие сторожевые суда «Елена», «Мариэтта», «Генерал Марков», «Генерал Духонин», посыльное судно «Кубань» и винтовые пароходы «Межень» и «Николаев» Кубанской войсковой флотилии. Был организован и специализированный «наблюдательный пост с моторной лодки», вооруженной пулеметом Льюиса, в штат которого вошли 20 человек: начальник поста; сигнальщики -2; моторист; казаки, несущие службу (наблюдающие за берегом и морем), - 4; казаки (конные), проверяющие линии, - 2; казаки, обслуживающие гребную лодку (двойную), - 3; казаки, обслуживающие моторную лодку, - 3; казаки, обслуживающие телефонную станцию, -4 [1, ф. р-6, оп. 1, д. 423, л. 180об.-185].

Повседневная практика деятельности Службы связи выявила целый ряд негативных моментов в сфере взаимодействия с таможенными органами края. Так, расположенные на побережье Кубани таможенные заставы и посты имели незначительный штат служащих, в связи с чем фактически таможенники своевременно не принимали от чинов Службы связи задержанную контрабанду и «перевозочные средства» (речные и морские суда), а также задерживалась их реализация. Отсутствие складских помещений для хранения изъятых контрабандных грузов у большинства прибрежных таможенных учреждений влекло за собой отказ от приема контрабанды, задер-

жанной Службой связи. Внушительные расстояния между таможенными учреждениями и доставка туда контрабанды с места задержания Службой связи выливались в неоправданно высокие финансовые затраты для казны. Это отражалось и на получении вознаграждения чинами Службы связи за обнаруженную и изъятую контрабанду «для поощрения задержате-лей» [1, ф. р-18, оп. 1, д. 6, л. 6-6об.].

В целях стимулирования деятельности чинов Службы связи помощник по морским делам члена Правительства по военным делам капитан 1-го ранга Лисицын подготовил «Инструкцию по распределению вознаграждения за задержание контрабанды и перевозочных средств между чинами Службы связи и охраны побережья, портовыми местными управлениями и портовой стражей, и Центральным Управлением флотилией и портами Кубанского края», утвержденную 7 января 1919 г. военным министром генерал-майором В.Г. Науменко. Инструкция основывалась на приказе № 158 Краевого правительства, который регламентировал выдачу «в награду» 50% суммы, вырученной от продажи контрабандных грузов и перевозочных средств, или от оценки их по акту, «если таковые не проданы», а направлены в распоряжение Краевого правительства, а также с внесенного штрафа, взысканного с грузоотправителя в размере двойной стоимости груза. Инструкция регулировала процентные отчисления «на вознаграждение» абсолютно всем чинам Службы связи от лиц, непосредственно задержавших контрабанду (рядовых казаков), а также делопроизводителей, вахмистров, начальников районов до начальника Службы связи включительно, а также руководителя Войсковой флотилии. Часть средств перечислялась в Особый хозяйственный фонд Управления флотилией и портами и расходовалась на укрепление сторожевых постов и премирование чинов Службы связи «за особо усердную службу по борьбе с контрабандным вывозом» согласно представлениям [1, ф. р-18, оп. 1, д. 6, л. 10-10об.].

Следует сказать, что при Службе связи была организована учебная команда «казаков-моряков», в качестве преподавателей которой приказом капитана 1-го ранга Лисицына от 13 марта 1919 г. № 63 были назначены старший лейтенант Дуд-кин, лейтенант Радоконаки, мичман Лысенко, прапорщик Головичевский, чиновники военного ведомства Степанов и Сасык, а также супруги офицеров: «г-жа Дудкина, г-жа Радоконаки и г-жа Асеева» [1, ф. р-18, оп. 1, д. 6, л. 46]. Вероятно, офицеры преподавали своим подопечным специальные дисциплины, а их жены - гуманитарные науки.

123

Между тем властями было принято решение унифицировать двойственный статус Службы связи как пограничного и отчасти таможенного органа, поскольку, как гласило распоряжение Совета Краевого правительства, «Морская часть Военного ведомства исполняет исключительно военно-морские функции». Постановлением Совета Краевого правительства от 12 июля 1919 г. в Ведомство финансов передавались часть судов флотилии и функции таможенных органов, оставляя «посты Службы связи в ведении Морской части военного ведомства» [1, ф. р-16, оп. 1, д. 299, л. 120об.-121об.]. Завершая реорганизацию, 14 октября 1919 г. Совет Краевого правительства присоединил Службу связи, обозначив ее как «Морскую береговую стражу», к «Сухопутной пограничной страже», после чего под наименованием «Пограничная стража» передал ее в введение Члена Правительства по Ведомству финансов, приняв соответствующее «Положение о Пограничной страже» [1, ф. р-18, оп. 1, д. 301, л. 200-201 об.].

К концу 1919 г. штат Пограничной стражи Ведомства финансов насчитывал около 2 тыс. штыков и сабель, что составляло численность почти двух пластунских батальонов и дивизиона конницы. К этому времени фронт практически приблизился к границам Кубан-

ского края. 27 декабря 1919 г. помощник члена Правительств по Ведомству военному генерал-майор Н.А. Морозов внес в Совет Краевого правительства предложение о передаче Пограничной стражи из Ведомства финансов в Ведомство военное «для использования ее как боевой силы», поскольку был «дорог каждый боец». Совет Краевого правительства в тот же день принял соответствующее постановление [1, ф. р-6, оп. 1, д. 290, л. 149-149об.]. Однако 4 марта 1920 г. Екатеринодар был взят частями Красной армии, а через 10 дней пал Новороссийск [2, с. 223-224].

Таким образом, можно констатировать, что Служба связи и охраны побережья Кубанского края сыграла определенную роль в становлении и развитии как пограничных, так и таможенных органов Кубани в период Гражданской войны. Однако, изначально создаваемая как орган по обеспечению охраны морских границ региона и в то же время орган для борьбы с контрабандой, Служба связи не могла достаточно эффективно одновременно выполнять функции спецслужбы и правоохранительного органа, в связи с чем была разделена на две части, которые влились в таможенные органы и Пограничную стражу Ведомства финансов Кубанского краевого правительства соответственно.

1. Государственный архив Краснодарского края.

2. Клавинг В. Гражданская война в России: Белые армии. М., 2003.

3. Рассказов Л. П. и др. Кубанское казачество: историко-правовое исследование (конец XVIII в. - начало XVIII в.) / под ред. Л.П. Рассказова. Краснодар, 2013.

4. Журналы заседаний Особого совещания при Главнокомандующем Вооруженными Силами на Юге России А. И. Деникине / под ред. С. В. Мироненко. М., 2008.

5. Деникин А. И. Очерки Русской смуты: в 4 т. Т. 3: Белое движение и борьба Добровольческой армии. Май - октябрь 1918 года. Берлин, 1924.

1. State archive of Krasnodar region.

2. Klaving V. Civil war in Russia: White armies. Moscow, 2003.

3. Rasskazov L.P. et al. Kuban cossacks: historical and legal research (the end of the XVIII century - the beginning of the XVIII century) / ed. by L.P. Rasskazov. Krasnodar, 2013.

4. Minutes of the Special meeting at the Commander-in-chief of Armed Forces in the south of Russia A.I. Denikin / ed. by S.V. Mironenko. Moscow, 2008.

5. Denikin A.I. Sketches of the Russian distemper: in 4 vol. Vol. 3: White movement and fight of Voluntary army. May - October, 1918. Berlin, 1924.

124