2004. 01. 026. Оно Ш. Передача права собственности по японскому праву: сравнительно-правовое исследование. Оnо S. A comparative study of the transfer of property rights in Japanese civil law // Hitotsubashi j. of law A. politics. - Tokyo, 2003. - Vol. 31. Feb.. - P. 1-22

гражданское право

2004.01.026. ОНО Ш. ПЕРЕДАЧА ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ПО ЯПОНСКОМУ ПРАВУ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ

ИССЛЕДОВАНИЕ.

ОМЮ S. A comparative study of the transfer of property rights in Japanese civil law // Hitotsubashi j. of law a. politics. - Tokyo, 2003. - Vol. 31. Feb. - P. 1-22.

В отличие от обязательственного права, для которого характерна тенденция к унификации, вещное право в разных странах существенно различается, находится во власти традиций. Это касается как видов вещных прав, так и оснований приобретения права собственности.

Японский гражданский кодекс (ЯГК) содержит исчерпывающий перечень вещных прав на недвижимость, который не может быть расширен какими-либо иными нормативными актами. Из этого правила есть несколько незначительных исключений: основанные на обычае вещные права «onsenken» (вещное право в районе горячего источника) и «jouto tanto» (обычное право, направленное на обеспечение исполнения обязательства должника за счет его движимого и недвижимого имущества) (с. 2).

Правомочия собственника сформулированы в ст. 206 ЯГК как право свободно использовать вещь, извлекать из нее доходы, распоряжаться ею. Японское право собственности в современном виде сложилось в 1873-1981 гг. после модернизации законодательства о земельном налоге. Тогда была введена налоговая ставка в размере 3% от стоимости участка за год и упразднено правило об освобождении землевладельцев от уплаты налога в неурожайные годы. В 1872 г. разрешена была продажа земли, а в 1899 г. введена система регистрации земли, действующая и по сей день.

Взаимосвязь земли и строения в японском праве основывается на традиции. В большинстве западных правопорядков земля и находящееся

на ней строение рассматриваются как единое целое. В Японии, напротив, земля и находящееся на ней строение считаются самостоятельными недвижимыми вещами, для них действуют самостоятельные системы регистрации. Это объясняется японскими традициями, существовавшими на момент принятия ЯГК. Японские дома в то время обычно были небольшими, деревянными, их было относительно просто переместить по частям. Подчас они рассматривались с точки зрения права как движимость (с. 5). Поэтому формально земля и строение на ней могут принадлежать разным собственникам. Такое положение складывается, например, в результате принудительного отчуждения земли или строения в случае, если какой-либо из этих объектов был заложен. В соответствии со ст. 388 ЯГК, если земля или строение были заложены собственником порознь, считается, что он установил в пользу покупателя заложенного имущества суперфиций, а размер ренты определяет суд.

Сложности могут возникнуть у арендатора, который возвел строение, если собственник продает участок. Для того, чтобы защитить интересы арендатора, ст. 605 ЯГК устанавливает, что по зарегистрированному договору аренды недвижимости арендатор сохраняет свои права и в случае ее продажи. Аналогична ситуация, если договор не зарегистрирован, но зарегистрировано строение, возведенное арендатором на проданной земле. Такая регистрация может быть произведена арендатором и без согласия арендодателя.

Приобретение права собственности в современном континентальном праве строится по одной из двух моделей. Первая - кон-сенсуальная - предполагает, что для передачи права собственности достаточно, чтобы стороны сделали волеизъявление. Ключевым моментом тут является исполнение договорных обязательств, а не соблюдение формальностей. Эта модель используется в японском праве.

Согласно другой модели для передачи права собственности необходима передача движимой вещи или регистрация перехода права на недвижимость (модель традиции, формальная модель). Так, по Германскому гражданскому уложению (ГГУ) для передачи права собственности на движимую вещь помимо достижения сторонами соглашения необходима передача этой вещи, а для передачи права собственности на недвижимость - внесение соответствующей записи в реестр. В японском праве отголоски этой модели наблюдаются в институте ручного залога (ст. 344 ЯГК), который приобретает силу с момента передачи должником вещи залогодержателю.

При использовании консенсуальной модели возможны такие злоупотребления, как двойная продажа и двойной залог недвижимости. Чтобы избежать этого, японское гражданское право предусматривает требования публичности, устанавливая, что передача двиимых вещей приобретает значение для третьих лиц с момента их вручения, а недвижимых - с момента регистрации (ст. 177, 178 ЯГК).

По французскому праву для передачи права собственности достаточно волеизъявления сторон. Напротив, по германскому праву для этого требуется абстрактный реальный договор, сопровождаемый специальной церемонией (Auflassung), совершаемой в нотариальной конторе, регистрирующем органе или суде. Отличия этих двух моделей состоят не только в формализме, но также в двойных соглашениях сторон. В ходе процедуры Auflassung не допускается формулирование каких-либо условий, это соглашение носит абстрактный характер (ст. 925 ГГУ). Передача права собственности на движимую вещь осуществляется посредством соглашения и вручения (ст. 929 ГГУ). Это абстрактный реальный договор. Для германского права характерна Теория раздельности: право собственности передается не только посредством каузального договора купли-продажи, но и посредством реального абстрактного договора. В абстрактном реальном договоре стабильна позиция покупателя, он защищен от обмана, принуждения, заблуждения. Формальная модель используется в австрийском и швейцарском гражданском праве, однако там право собственности передается по каузальному договору.

Японское право, подобно французскому праву и в отличие от германского, не признает возможности приобретения права собственности на недвижимость добросовестным приобретателем у неуправомоченного отчуждателя, а в отношении движимого имущества это допустимо. Согласно ст. 192 ЯГК, если лицо открыто и ненасильственно вступило во владение движимым имуществом, действуя при этом добросовестно и не проявляя небрежности, оно немедленно приобретает право на это имущество. Сложности могут возникнуть со статусом покупателя недвижимости до момента регистрации. Автор обращает внимание на проблемы толкования и применения ст. 177 ЯГК. Не совсем ясно, на что распространяется формулировка ст. 177 «вещные права на недвижимость». Относятся ли к таковым права на незарегистрированные дома (нередко их не регистрируют по окончании строительства, чтобы уклониться от налогов), не подлежащие регистрации вещные права на недвижимость, такие как владение, удержание, право преимущества? Необходима ли регистрация перехода прав

только по договорам или и по иным основаниям в порядке правопреемства? В статье упоминаются судебные решения, подтверждающие верность второго варианта. Ограничительного толкования требует термин «третьи лица» в контексте ст. 177 ЯГК. За приобретателем недвижимости следует признавать право выдвигать требования к делинквентам (например, к лицам, повредившим имущество) и незаконным владельцам и до регистрации. Далее, защитой по ст. 177 ЯГК должны пользоваться не любые третьи лица, а только те, которые действуют добросовестно. В заключение автор затрагивает проблему нарушений при регистрации и прекращении регистрации прав.

Е.Г.Афанасьева

2004.01.027. МАРКЕСИНИС Б. ИНОСТРАННОЕ ПРАВО ВДОХНОВЛЯЕТ ОТЕЧЕСТВЕННОЕ: УРОКИ ДЕЛА ГРЕТОРЕКСА. MARKESINIS B. Foreign law inspiring national law. Lessons from Grea-torex v. Greatorex // Cambridge law j. - Cambridge, 2002. - Part 2. - P. 386404.

Иногда судьи и адвокаты обращаются к иностранному праву не по требованию коллизионных привязок, а по своей собственной воле для того, чтобы уточнить смысл норм своего национального права, если оно неясно, противоречиво или по какимто иным причинам требует совершенствования.

В статье рассматривается в качестве примера такого обращения к иностранному праву английское дело Greatorex v. Graetorex. Основания для спора были таковы. Молодой человек получил телесные повреждения в результате автомобильной аварии из-за собственной грубой неосторожности. Его отец, очевидец событий, испытал сильное эмоциональное потрясение. Вопрос заключался в том, с кого и в каком размере он мог взыскать ущерб за это потрясение? Теоретически возможны три варианта: ущерб полностью компенсирует водитель второй машины, но он имеет право предъявить регрессный иск к «первичной жертве»; ущерб полностью компенсирует второй водитель без права регресса; второй водитель компенсирует ущерб пропорционально доле своей вины в аварии. При разрешении дела возможно применение институтов встречной небрежности («contributory negligence»), совместного причинения вреда («joint tort-feasors») и иммунитетов от ответственности членов семьи («family immunity»).

В ходе процесса судья и адвокат ответчика обращались к примеру из германской судебной практики - решению Верховного суда ФРГ от