К истории изучения удмуртско-тюркских языковых контактов

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 811.511.131

И.В. Тараканов

К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ УДМУРТСКО-ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВЫХ КОНТАКТОВ

Дается подробное описание истории изучения удмуртско-тюркских языковых контактов с самого начала возникновения и развития удмуртской письменности до наших дней.

Ключевые слова: удмуртско-тюркские языковые контакты, адаптация, интерференция, взаимовлияние языков Волго-Камья.

Среднее Поволжье и Приуралье, расположенные на стыке Европы и Азии, представляют собою область сосредоточения разных племен и народов, где с древнейших времен происходили самые различные этнические и культурно-исторические процессы. Будучи автохтонным в пределах Волго-Камья, удмуртский народ с давних пор вступал в торговые, культурные, политические, экономические связи со своими иноязычными соседями. Особенно продолжительными были его контакты с тюркоязычными народностями. По данным археологов [106. С. 21], приход тюркоязычных гуннов в районы Волго-Камья относится к 1-Ш векам н. э. С появлением булгар на Средней Волге (VII н. э.) эти связи приобретают постоянный характер.

Столь продолжительное взаимодействие тюркских и удмуртского языков, особенно в местах их наиболее интенсивного контактирования, привело к сильному взаимопроникновению языковых материалов. Так, в отдельных диалектах удмуртского языка Р.Ш. Насибуллиным [44; 45] обнаружено более 2000 тюркских заимствований. В фонетической системе диалектов возникли сходные звуки и звуковые явления, появились заимствованные суффиксы и синтаксические кальки. Во всех диалектах изменился характер словесного ударения. Весьма возможно, что развитие в удмуртском языке сложных глаголов типа бас'тыса ваизы ‘купили’, вис'ыса кыл'л'э ‘болеет’, а также обильное употребление отглагольных и деепричастных конструкций обязано тюркскому влиянию. Другим финно-угорским языкам, за исключением марийского языка, также испытавшего сильное влияние тюркских языков, подобные явления не свойственны. Обилие тюркских элементов в лексике и грамматическом строе нашло отражение еще в письменных памятниках XVIII в. Так, в дневниковых записях Д.Г. Мессер-шмидта [41] зафиксировано 14 булгарских и 9 татарских заимствований, в лексических материалах И.Е. Фишера - 2 слова, в молитве «Отче наш» - 4, четверостишии 1767 г. - 5, в словаре П. Фалька - 5, в словарях Г. Миллера - 24 [92], в грамматике 1775 г. - 112 [60], в рукописном словаре Захария Кротова - 159 слов [34]. Из исследователей первым на это обратил внимание Ф.И. Видеманн. В предисловии к грамматике удмуртского языка он указывает, что «удмуртский язык в результате общения с татарским заимствовал много тюркских слов, а также словесных форм и оборотов» [134. S. 7].

В статье, посвященной рассмотрению диалектов удмуртского языка, Ф.И. Видеманн отмечает обильное употребление тюркских элементов в речи удмуртов бывшего Бирского уезда, а также приводит несколько тюркских заимствований, характерных для речи казанских, елабужских и оренбургских удмуртов [135. S. 533-555].

В грамматике коми языка Ф.И. Видеманн приводит еще около 50 тюркских заимствований из казанского, уфимского и елабужского диалектов удмуртского языка и анализирует грамматические значения слов с суффиксами -чи, -лы, -лык, -сыз, являющихся по происхождению тюркскими [136. S. 71].

На тюркские заимствования в удмуртском языке указал и Й. Буденц. Выявляя татарские и чувашские заимствования в марийском языке, он параллельно приводит ряд слов-заимствований и из удмуртского языка [108. S. 397].

Более двух десятков чувашских заимствований из удмуртского языка как сравнительный материал включены в словарь Н. Золотницкого [22]. Позднее эти и ряд других слов-заимствований (всего 33 лексемы) включил в чувашскую грамматику Н. И. Ашмарин [14. С. 23]. Правда, в число чувашских заимствований попали и некоторые собственно удмуртские слова типа пичи ‘маленький’, лап (лапег) ‘низкий’, что позднее было отмечено Ю. Вихманном.

Несколько звукоподражательных и образоподражательных слов, общих для чувашского, удмуртского, марийского и мордовского языков, приведены Н. И. Ашмариным [15-17].

О тюркско-удмуртских языковых контактах с приведением небольшого языкового материала говорили также этнографы конца XIX в. И.Н. Смирнов [54. С. 136-151] и А.Ф. Риттих [48. С. 215]. Правда, И.Н. Смирнов несколько недооценивает влияние древнебулгарской культуры и языка на удмуртский язык, говоря, что «из 100 татарских заимствований лишь 10 слов являются по происхождению чувашскими или представляют собой арабские и персидские заимствования, проникшие через посредство чувашского языка» [54. С. 136].

Более обстоятельный анализ иноязычных словв удмуртском языке был дан Б. Мункачи [116. С. 35-155]. В работах, посвященных рассмотрению иноязычных элементов в удмуртском языке, наряду с индоиранскими и русскими заимствованиями анализу подвергаются тюркские заимствования (всего 608 слов). В числе чужих языковых элементов в удмуртском языке Б. Мункачи указывает несколько десятков арабско-персидских и около 60 чувашских заимствований.

В списке тюркских заимствований Б. Мункачи имеются и некоторые сомнительные этимологии. К ним сам автор относит такие слова, как кун ‘царь, государь’, чокмор ‘ботало’, кул'то ‘сноп’, тыс' ‘семя’, сугон ‘лук’, майыг ‘кол, колышек’, тасма ‘бантик, тесьма’ и др.

По нашему мнению, из приведенных слов майыг ‘кол, колышек’ и тасма ‘бантик, тесьма’ являются по происхождению индоиранскими, остальные, возможно, являются булгарскими.

Шестьдесят одно слово, заимствованное из тюркских языков, анализирует также Х. Паасонен [117. С. 257-270], который в число чувашских заимствований включает ряд новых слов, таких, как бызара ‘хорек’, сукман ‘сукно, зипун’, с'эры ‘цевка’, турккычо ‘кочерга’.

Большой вклад в изучение тюркских заимствований внес своим монографическим исследованием Ю. Вихманн [132]. Он устанавливает более 160 слов булгарского (чувашского, по Вихманну) происхождения. Ценным в его работе является то, что весь этимологический анализ в ней произведен в широком сравнительно-сопоставительном плане с пермскими и тюркскими языками с указанием звукосоответствий чувашского и пермских языков, а также показаны некоторые отличительные звуковые признаки булгарских заимствований. Здесь прослеживаются и отдельные звукоизменения, которые произошли в булгарских заимствованиях уже на удмуртской и коми языковой почве, а также осуществлена их лексико-семантическая группировка и подвергнуты анализу более полутора десятка слов пермского происхождения, вошедших в словарный запас чувашского языка. Более 130 тюркских заимствований включены Ю. Вихманном также в удмуртскую хрестоматию с указанием источников, откуда заимствовано то или иное слово [133].

На обилие тюркских элементов в словарном составе удмуртского языка указал в 30-е годы П. Андреев [11. С. 25-36], который сообщил, что ему удалось обнаружить в удмуртском языке 1000 татарских слов. Из них 200 слов, по его мнению, являются по происхождению арабскими, 50 - персидскими. В качестве иллюстративных примеров он приводит лишь небольшое количество слов - 10 татарских, 10 персидских и 6 арабских, констатируя, что из 1000 тюркских слов 75 % лексем являются характерными для казанских, малмыжских, бугульминских, арских (очевидно, шошминских. -И.Т.) и башкирских удмуртов.

Из других работ заслуживают внимания работы финских ученых Ю. Тойвонена [127. С. 280-288;

128. С. 156-160], Э. Сетяля [123. С. 168], Т. Уотилы [130. С. 97-102; 131. С. 1-10] и М. Рясянена [120. С. 103-104], подвергавших этимологическому анализу ряд слов тюркского происхождения, таких как кучыран ‘филин’ (Тойвонен), агай ‘брат’, апай ‘сестра’, кэнак ‘тетя’ (Сетяля), умо, улмо ‘яблоко’, кэнак ‘тетя’ (Уотила), ба\, бам ‘лицо’, шы]лар ‘деверь’, а\а ‘полоса земли’ (Рясянен).

Древнетюркские элементы в финно-угорских языках более подробно изучены М. Рясяненым в его работе «ига1-а!^Ле Wortforschungen» [121], где представлены более 250 параллелей по различным уральским и алтайским языкам, в их числе несколько десятков удмуртских сопоставлений. Большое количество удмуртских заимствованных лексем приводится им и в этимологическом словаре тюркских языков [122]. Поскольку автор черпал лексический материал по финно-угорским языкам главным образом из исследований Б. Мункачи, Ю. Вихманна, Х. Паасонена, Ю. Тойвонена, З. Гомбо-ца и других, то более поздние заимствования, особенно татарские проникновения, характерные для удмуртского языка, в словаре не нашли своего полного отражения.

Вопросы фонетической адаптации булгарских лексических проникновений в пермских языках зафиксированы также в трудах А.И. Емельянова [21. С. 32-34] и В.Г. Егорова [20]. Опираясь на исследования Ю. Вихманна, они отмечают ряд фонетических изменений, происшедших в булгарских заимствованиях на почве пермских языков. Правда, в работе В.Г. Егорова в отдельных случаях лекси-

ческие параллели, данные как удмуртский вариант, не совсем точны, ср.: ымыр вместо удм. гумыр, гумыр ‘век’, былтыр вместо бултыр ‘золовка’; с'ылык вместо с'олык ‘грех’ [20. С. 137-138].

Фонетическому оформлению булгарских заимствований в удмуртском языке посвящены отдельные исследования, а также попутные высказывания и рассуждения в работах Э. Итконена [114. С. 257-277], Т. Уотилы [129] (отмечает 240 слов), Дь. Лако [115. С. 141-171] и других исследователей.

Чувашско-удмуртские языковые контакты подробному анализу подверглись также в работах М.Р. Федотова [103; 105. С. 84-170], выполненных главным образом на основе исследований Ю. Вих-манна, В. Егорова и других предшествующих авторов. Подробно описывая исторические предпосылки появления булгар в районе Волго-Камья, он отмечает особенности булгарского языка в области гласных и согласных и, дав краткий обзор истории вопроса, приводит в виде словаря более 430 тюркских заимствований в пермских языках. Ценность лексикологических исследований М. Р. Федотова заключается в том, что в его словарных статьях приводится большой список тюркских соответствий чувашским словам, заимствованным пермскими языками, а также критически пересматриваются работы предшествующих исследователей по данному вопросу. Слабой стороной его исследования является то, что не проведена четкая грань между булгарскими, татарскими и башкирскими заимствованиями в пермских языках. Иногда в число тюркизмов включаются собственно удмуртские или в фонетическом отношении далекие от тюркского оригинала слова, например: толтурын ‘метлица луговая’, чув. тилпёрен ‘белена’ [105. С. 141], сир ‘смола, сера’, чув. с{хар, с{хар в том же значении [105. С. 128]; совершенно обойден вопрос о пермских заимствованиях в чувашском языке, не совсем убедительна попытка М. Р. Федотова и Д. Б. Булатова возвести общепермскую отрицательную форму повелительного наклонения эн ‘не’ к древнечувашскому ан ‘не’ [104. С. 263-266; 18. С. 155-157].

Несколько десятков древнетюркских и булгарских слов подверг лингвистическому анализу

В.И. Лыткин [38. С. 132]. Фонетические изменения тюркских лексических элементов анализированы им в исследованиях, посвященных рассмотрению фонетической системы пермских языков и их истории [36; 37].

В последние десятилетия усилился интерес к исследованию результатов взаимовлияния татарского, башкирского языков: появились отдельные статьи и исследования, касающиеся вопросов взаимопроникновения лексических единиц, образования фонем и фонетических явлений, словообразовательных аффиксов тюркского происхождения, а также вопросов типологии контактирующих языков. Так, тюркско-удмуртские языковые отношения не раз подвергались анализу в работах В. И. Алатыре-ва. В его статьях, посвященных истории отдельных слов, этимологизируется большое количество слов (около 50 лексем) [1. С. 37-38; 3. С. 47-52, 72; 4. С. 64; 6. С. 31]. Татарские заимствования в удмуртском языке им разбиваются по лексико-семантическим группам и ставятся вопросы об их хронологии [8. С. 3-6]. Отдельные заимствования куз, гоз ‘пара’, туш ‘борода’, куал- ‘расколоть’ автор пытается возвести к древнетюркской языковой общности [7. С. 269-272; 9. С. 42-51]. В ряде статей рассматриваются история и грамматические значения суффиксов -чи, -лык, -лы [2. С. 145-159; 5. С. 140166]. Он положил также начало для создания первого этимологического словаря удмуртского языка

[10]. В 1988 г. его первый том на буквы А, Б посмертно опубликован, куда были включены 778 словарных статей. К сожалению, в состав словаря автор неоправданно включил для их этимологизации большое количество слов тюркского происхождения, которые употребляются не во всех диалектах и в литературном удмуртском языке.

Значительную работу по изучению и анализу татарских элементов в удмуртском языке проделал также В.К. Кельмаков [24-32]. Его наблюдения представляют интерес в том отношении, что тюркизмы рассматриваются с точки зрения их фонетической и грамматической адаптации, попутно выявляются их лексические и грамматические значения, приводится их оригинал из языка-источника. Он доказывает, что в кукморском диалекте появился ряд новых фонетических особенностей, чуждых для многих диалектов, распространенных за пределами территории Удмуртской Республики. К ним относятся появление новой фонемы а, переход начального (анлаутного) j > d', передвижение артикуляции среднерядного 2 > К в задний ряд [25. С. 195; 26. С. 134-136; 27; 29. С. 101-106]. Кроме того, им широко анализированы и словообразовательные, и формообразовательные аффиксы тюркского происхождения (-кай, -лы, -лык, -ла, -лан, -чи, -дыр, -сыз, -н'эргэ), а также показаны грамматические средства, использующиеся для выражения пространственных и иных отношений. Определенный интерес представляет разбор тюркских моделей, образующих сложные и составные глаголы в удмурт-

ском языке. В одной из статей В. К. Кельмакова показывается влияние татарского языка на развитие абстрактной лексики кукморского диалекта [24. С. 53-55].

Тюркские заимствования в закамских говорах удмуртского языка рассматриваются также в работах Р.Ш. Насибуллина. В его исследованиях анализируются фонетические и морфологические своеобразия большого количества тюркизмов, а в диалектологическом словаре, составленном как приложение к кандидатской диссертации, и в статье по красноуфимскому говору удмуртов Свердловской области приводится большой список заимствованных лексем [42-46].

Термины родства, личные имена, фамилии, топонимы тюркского происхождения, а также отдельные фонетические явления ареального характера рассматриваются в различных трудах Т.И. Теп-ляшиной [91; 93-102].

Интересные наблюдения о тюркских названиях животных и птиц содержатся также в работах С.В. Соколова [55-59].

Фонетические и лексические особенности тюркских заимствований рассматриваются в некоторых статьях и исследованиях И.В. Тараканова [62-89]. Так, им анализу подвергнуты следующие фонетические явления тюркских заимствований бавлинского диалекта удмуртского языка: явления озвончения глухих согласных в интервокальном положении и элизии на стыке словосочетаний, сохранение в фонетической системе периферийных говоров праудмуртского велярного \, субституция специфических звуков чувашского, татарского и башкирского языков с соответствующими звуками удмуртского языка и различные звукопереходы, происходящие уже на удмуртской языковой почве [61; 62]. Кроме того, в работах лексикологического характера анализируются значения и семантическая адаптация тюркизмов, приводятся их соотносительные синонимические и омонимические пары [63; 64].

В 70-80-е годы И.В. Тараканов работал над составлением докторской диссертации по теме «Тюркские заимствования в удмуртском языке». В ходе работы им были изданы три монографии [74; 76; 81]. В результате в 1986 г. им защищена докторская диссертация на тему «Удмуртско-тюркские языковые контакты». Кроме того, опубликована в различных городах РФ и за рубежом целая серия статей, посвященных рассмотрению фонетических, морфологических, семантических заимствований и процессов их адаптаций в удмуртском языке.

В последнее время усилился интерес к изучению тюркских заимствований в пермских языках у венгерских исследователей. Так, в статье, посвященной анализу булгарских заимствований в пермских языках, К. Редеи и А. Рона-Таш, критически пересмотрев исследования Ю. Вихманна, подразделяют булгаризмы на два слоя - заимствования более раннего периода называют древнебулгарскими, другой слой - среднебулгарскими [118. С. 281-298]. Другая статья К. Редеи и А. Рона-Таша посвящена рассмотрению удмуртских заимствований в чувашском языке [119. С. 125-133].

В работах Ш. Чуча [109. С. 135-148; 110] анализу подвергаются татарские заимствования в удмуртском языке. В них даются краткие сведения об удмуртско-татарских языковых контактах и описываются различные процессы их адаптации на удмуртской почве. По наблюдениям автора, следы влияния татарского языка четко обнаруживаются на фонологическом, морфологическом, синтаксическом и лексическом уровнях удмуртского языка. В центральных диалектах [и в литературном языке] автор насчитывает около 500, а в периферийно-южных диалектах - 1000-1500 лексических заимствований татарского происхождения.

Несколько терминов родства татарского происхождения анализируются также в статьях другого венгерского ученого - исследователя пермских языков - Енико Сий [124-126].

О лексических связях башкирского, чувашского, татарского языков и диалектов с финноугорскими языками, в том числе и удмуртским языком, представлены материалы и наблюдения в работах Н.Х. Ишбулатова [23. С. 101-103], Н.Х. Максютовой [39. С. 149-162], С.Ф. Миржановой [40. С. 283-286], Г. Лукоянова [35], И.Т. Сергеева [49. С. 214-228], Г.Е. Корнилова [33], Р.Г. Ахметья-нова [12; 13]. О влиянии удмуртского языка на словарный состав глазовских и нократских (карин-ских) татар имеется статья Н.Б. Бургановой [19. С. 1-5]. Удмуртские заимствования в татарском языке зафиксированы также в диалектологическом словаре татарского языка.

Финно-угорские заимствования в татарском языке подробно анализированы также в докторской диссертации Н.С. Насипова [47].

Интенсивное взаимодействие татарского и удмуртского языков привело к появлению ряда общих черт и в области морфологии и синтаксиса. Из финно-угроведов на это впервые обратили внимание

Э. Беке и Д. Фокош-Фукс, сделавшие специальные весьма интересные исследования в этой области.

Выявляя общие черты в области синтаксиса финно-угорских и тюркских языков, Э. Беке [107. С. 137] насчитал более 20 совершенно однотипных (схожих) синтаксических явлений. Из них в 16 случаях употребление удмуртских синтаксических конструкций почти полностью совпадает с соответствующими синтагмами татарского языка. По мнению автора, они появились в удмуртском языке под влиянием синтаксических конструкций тюркских языков.

Большое количество сходных синтаксических черт (до 73 явлений) для финно-угорских и тюркских языков отмечено также в работах Д.Р. Фокоша-Фукса [111-113].

Вопрос о взаимодействии удмуртского и татарского языков не раз ставился и в трудах Б.А. Серебренникова [50-53]. В своих исследованиях, сделанных в структурно-типологическом плане, он обнаружил ряд дополнительных сходных черт в грамматической системе, особенно в видо-временной системе глаголов двух неродственных контактирующих языков.

Вопросы, связанные с языковой интерференцией в уральских языках, нашли свое отражение в статье Вальтера Таули [90. С. 419-446], где на материале разных финно-угорских и урало-алтайских языков выявляются сходные языковые явления на морфологическом и синтаксическом уровнях системы языка. Правда, для иллюстрации примеры непосредственно из удмуртского языка он не приводит.

Несмотря на обилие литературы в этой области, еще имеется масса невыясненных и нерешенных вопросов. В настоящее время есть настоятельная необходимость глубже изучить типы языковых контактов на разных уровнях структуры контактирующих языков. Среди них первостепенной задачей является исследование на монографическом уровне татарско-удмуртских и башкирско-удмуртских языковых отношений и, прежде всего, выявление лексических заимствований и установление звуко-соответствий татарского, башкирского и удмуртского языков. Немаловажным является также установление объема лексических значений, сферы их употребления и определение их места в словарном составе удмуртского литературного языка.

Типологическое же изучение тюркских и удмуртского языков, то есть учет их вторичных черт типологического сходства между контактирующими языками, даст возможность более подробно и детально осветить механизм языковой интерференции.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алатырев В.И. Куд-ог кылъёслэн пормемзы но воштйськемзы // Молот. 1956. №9. С. 37-38.

2. Алатырев В.И. Качественные имена на -лы в удмуртском языке // Записки УдНИИ ист., яз., лит. и фольк.

Ижевск, 1957. Вып. 18. С. 145-159.

3. Алатырев В.И. Из истории слов // Вопросы удмуртского языкознания. Ижевск: Удм. кн. изд-во, 1959. Т. 1. С. 40-72.

4. Алатырев В.И. Куд-ог удмурт кылъёслэн кылдэмзы сярысь // Молот. 1959а. №3. С. 63-64.

5. Алатырев В.И. Суффикс -чи и его история в удмуртском языке // Вопросы удмуртского языкознания.

Ижевск, 1959б. Вып. I. С. 140-166.

6. Алатырев В.И. Куд-ог кылъёслэн историзы // Молот. 1965. № 10. С. 31.

7. Алатырев В.И. О финском kansa и пермском ^, goz // СФУ. 1965а. № 4 (I). С. 269-272.

8. Алатырев В.И. Татарские заимствования в удмуртском языке // Всесоюзная конференция по финноугроведению. Сыктывкар, 1965б. С. 3-6.

9. Алатырев В.И. Из пермской этимологии // Вопросы финно-угорского языкознания. Ижевск, 1967. Вып. IV. С. 42-51.

10. Алатырев В. И. Этимологический словарь удмуртского языка: Буквы А, Б / НИИ при Сов. Мин. УАССР. Ижевск, 1988. 240 с.

11. Андреев П. Удмурт кыл пушкын - 1000 бигер кыл // Кенеш. 1928. № 13. С. 25-36.

12. Ахметьянов Р.Г. Сравнительное исследование татарского и чувашского языков (фонетика и лексика). М.: Наука, 1978. 247 с.

13. Ахметьянов Р.Г. Общая лексика духовной культуры народов Среднего Поволжья. М.: Наука, 1981. 144 с.

14. Ашмарин Н.И. Материалы для исследований чувашского языка. Казань, 1898. XXXIV + 392 с.

15. Ашмарин Н.И. Подражание в языках Среднего Поволжья // Известия Азербайджанского университета П-Г^ Баку, 1926.

16. Ашмарин Н.И. О морфологических категориях подражаний в чувашском языке. Казань, 1928. 169 с.

17. Ашмарин Н.И. Словарь чувашского языка. Казань-Чебоксары, 1928-1950. Т. 1-17.

18. Булатов Д.Б. О генезисе отрицательных слов ан «не» и марийского «не» в чувашском языке // Проблемы исторической лексикологии чувашского языка / Чуваш. НИИ СМ ЧАССР. Чебоксары, 1980. С. 155-157.

19. Бурганова Н.Б. Удмуртские заимствования в татарском языке // Тезисы к докл. и некоторые доклады Всесоюзной конференции по финно-угорскому языкознанию. Ижевск, 1967. С. 1-5.

20. Егоров В.Г. Введение в изучение чувашского языка. М., 1930. 198 с.

21. Емельянов А.И. Чуваши и пермские народности // Пермский краеведческий сборник. Пермь, 1924. С. 32-34.

22. Золотницкий Н.И. Корневой чувашско-русский словарь. Казань, 1875. 275 с.

23. Ишбулатов Н.Х. Лексические связи башкирского языка и его диалектов с финно-угорскими языками (материалы) // Вопросы финно-угорского языкознания. Ижевск, 1967. Вып. IV. С. 101-103.

24. Кельмаков В.К. Роль татарского языка в развитии абстрактной лексики кукморского диалекта удмуртского языка // Всесоюзная конференция по финно-угроведению: тез. докл. и сообщ. / АН СССР. Ин-т языкозн.; Коми фил. Сыктывкар, 1965. С. 53-55.

25. Кельмаков В.К. О некоторых специфических фонемах кукморского диалекта удмуртского языка // СФУ. 1968. № 3 (IV). С. 187-195.

26. Кельмаков В.К. Некоторые особенности словообразования имен прилагательных в кукморском диалекте удмуртского языка // СФУ. 1969. № 2 (V). С. 133-140.

27. Кельмаков В.К. Кукморский диалект удмуртского языка: дис. ... канд. филол. наук. М., 1970. 475 + 172 с.

28. Кельмаков В.К. Удмуртско-татарские языковые контакты и некоторые фонетические особенности периферийно-южного наречия удмуртского языка // Советская тюркология. 1974. № 3. С. 53-60.

29. Кельмаков В.К. Фонема к в татышлинском диалекте удмуртского языка // СФУ. 1974а. № 2 (X). С. 101-106.

30. Кельмаков В.К. Спаренные глаголы в удмуртском языке: на материале кукморского диалекта // Вопросы удмуртского языкознания: сб. ст. / Удм. НИИ ист., экон., лит. и яз. при Сов. Мин. УАССР. Ижевск, 1975. Вып. 3. С. 90-105.

31. Кельмаков В.К. Элементы палатальной гармонии гласных в татышлинском диалекте удмуртского языка // СФУ. 1975. № 1 (XI). С. 33-42.

32. Кельмаков В.К. Булгарский субстрат в языке бесермян? // IX конференция по диалектологии тюркских языков: тез. докл. и сообщ. Уфа, 1982. С. 61-62.

33. Корнилов Г.Е. Евразийские лексические параллели. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1973. 210 с.

34. Кротов З. Удмуртско-русский словарь / УрО РАН. Удм. ин-т ИЯЛ. Ижевск, 1995 (= Краткой Вотской словарь съ россшскимъ переводомъ собранный и по Алфавиту расположенный села Еловскаго Троицкой церкви священникомъ Захар!ею Кротовымъ, 1785 года). XX + 286 с. (Памятники культуры Удмуртии: Лингвистическое наследие: Памятники удмуртской филологии I).

35. Лукоянов Г.В. Марийские заимствования в чувашском языке. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1973. 119 с.

36. Лыткин В.И. Историческая грамматика коми языка. Ч. I. Введение, фонетика. Сыктывкар, 1957. 135 с.

37. Лыткин В.И. Исторический вокализм пермских языков. М.: Наука, 1964. 271 с.

38. Лыткин В.И. О древнетюркских элементах в лексике пермских языков // Вопросы финно-угорского языкознания. Ижевск, 1967. Вып. IV. С. 131-142.

39. Максютова Н.Х. Общие корни башкирского и удмуртского языков (материалы) // Вопросы финноугорского языкознания. Ижевск, 1967. Вып. IV. С. 149-162.

40. Миржанова С.Ф. Финно-угорские элементы в говорах башкирского языка // Археология и этнография Башкирии. Уфа, 1971. Вып. 4. С. 283-286.

41. Напольских В.В. Удмуртские материалы Д.Г. Мессершмидта. Ижевск: Удмуртия, 2001. 224 с.

42. Насибуллин Р.Ш. К вопросу о происхождении новых фонем (по материалам удмуртских диалектов) // Вопросы советского финно-угроведения. Языкознание: тез. докл. и сообщ. на XIV Всесоюз. конф. по финноугроведению, посвящ. 50-летию образования СССР. Саранск, 1972. С. 49-51.

43. Насибуллин Р.Ш. Суффикс IКк в говорах удмуртов Закамья // Историко-типологические исследования (на материале разных систем). М., 1972а. С. 130-139.

44. Насибуллин Р.Ш. Закамские говоры удмуртского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Тарту, 1973. 22 с.

45. Насибуллин Р.Ш. Закамские говоры удмуртского языка: дис. ... канд. филол. наук. Тарту, 1973.

46. Насибуллин Р.Ш. Некоторые названия флоры в языке закамских удмуртов (материалы) // Вопросы удмуртского языкознания. Ижевск, 1973. Вып. 2. С. 152-162.

47. Насипов Н.С. Финно-угорские заимствования в татарском языке: синопсис и таксономия: дис. . д-ра фи-лол. наук. Казань, 2010.

48. Риттих А.Ф. Вотяки // Материалы для этнографии России. Казанская губерния. Казань, 1870. XIV. С. 201-215.

49. Сергеев И.Т. К вопросу о лексических заимствованиях в современном чувашском языке // Учен. зап. НИИ СМ ЧССР. Чебоксары, 1958. Вып. 2. С. 214-228.

50. Серебренников Б.А. О взаимодействии языков // ВЯ. 1955. № 1. С. 7-25.

51. Серебренников Б.А. Проблема субстрата // Доклады и сообщения Института языкознания АН СССР. М., 1956. №9. С. 37-41.

52. Серебренников Б.А. Категория времени и вида в финно-угорских языках пермской и волжской групп. М., 1960. 300 с.

53. Серебренников Б.А. Об одном тюркизме в финно-угорских языках Волго-Камья // СФУ. 1971 (VII). С. 187-191.

54. Смирнов И.Н. Вотяки. Историко-этнографический очерк // Известия общества археологии, истории и этнографии при императорском Казанском университете. Вып. 2. Казань, 1890. VIII. С. 136-151.

55. Соколов С.В. Бурдо крезьгурчиос. Ижевск: Удмуртия, 1960. 62 с.

56. Соколов С.В. Этимологии некоторых названий птиц в удмуртском языке // Вопросы финно-угорского языкознания. Ижевск, 1967. Вып. IV. С. 189-195.

57. Соколов С.В. Некоторые названия животных и птиц в удмуртском языке // Записки УдНИИ ист., яз., лит. и фолькл. Ижевск, 1970. Вып. 21. С. 145-152.

58. Соколов С.В. Названия птиц в удмуртском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Тарту, 1973. 18 с.

59. Соколов С.В. Этимология удмуртских названий животных // Вопросы удмуртского языкознания / УдНИИ при СМ У АССР. Ижевск, 1975. С. 149-163.

60. Сочинешя принадлежащiя къ грамматикт вотскаго языка. Въ Санктпетербургт при Императорской Ака-демш наукъ 1775 года. 113 с. // Первая научная грамматика удмуртского языка / Удм. НИИ ист., экон., лит. и языка при Сов. Мин. УАССР. Ижевск: Удмуртия, 1975. С. 3-15 + 113 + 17.

61. Тараканов И.В. Фонетические особенности бавлинского диалекта удмуртского языка (в свете экспериментальных данных): дис. ... канд. филол. наук. Тарту, 1958.

62. Тараканов И.В. К вопросу истории развития неслогового у в удмуртском языке // Вопросы финно-угорского языкознания (грамматика, лексикология). М.; Л., 1964. С. 75-82.

63. Тараканов И.В. Об употреблении и значении некоторых диалектных слов в удмуртском языке // СФУ. 1967

(II). С. 118-120.

64. Тараканов И.В. Лексические синонимы в удмуртском языке // Вопросы удмуртского языкознания: сб. ст. и материалов / Удм. НИИ ист., экон., лит. и языка при Сов. Мин. Удмурт. АССР. Ижевск, 1973. Вып. 2. С. 176-195.

65. Тараканов И.В. К вопросу об употреблении и значении суффиксов -la, -lan, -las в удмуртском языке // СФУ. 1975. № 3 (XI). С. 173-178.

66. Тараканов И.В. Обозначение масти в удмуртском языке // Fenno-Ugristica: Труды по финно-угроведению. Тарту, 1975. Вып. 1. С. 313-324.

67. Тараканов И.В. Об особенностях развития островных говоров и некоторых явлениях языковой интерференции // Лингвистическая география, диалектология и история языка / АН СССР. ОЛЯ. Науч. совет по диалект. и ист. языка; АН Арм. ССР. Ин-т языка. Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1976. С. 272-282.

68. Тараканов И.В. Тюркизмы в удмуртских диалектах по письменным памятникам XVIII века // Вопр. удмуртской диалектологии: сб. ст. и материалов / Удм. НИИ ист., экон., лит. и языка при Сов. Мин. УАССР. Ижевск, 1977. С. 85-100.

69. Тараканов И.В. Удмурт вераськонэ пырем араб но перс кылъёс // Молот. 1978. № 7. 47-48-тй б.

70. Тараканов И.В. Некоторые особенности лексико-семантических изменений татаризмов в удмуртском языке // Финно-угристика: межвуз. темат. сб. науч. тр. / Морд. гос. ун-т. Саранск, 1979. Вып. 2. С. 104-116.

71. Тараканов И.В. О булгарских заимствованиях в удмуртском языке // Труды / Чув. НИИ. Чебоксары, 1980. Вып. 97: Проблемы исторической лексикологии чувашского языка. С. 127-136.

72. Тараканов И.В. Проникновение тюркских элементов в удмуртское словообразование // Финно-угристика: межвуз. темат. сб. науч. тр. / Морд. гос. ун-т. Саранск, 1980. Вып. 3. С. 23-51.

73. Тараканов И.В. Аналитические глагольные образования в пермских и марийском языках // CIFU V. Turku, 1981. Pars VII: Dissertations seсtionum: Lexicologica et onomastica, alia linguistica et literatura. С. 151-156.

74. Тараканов И.В. Иноязычная лексика в современном удмуртском языке: учеб. пособие / УдГУ. Ижевск, 1981. 105 с.

75. Тараканов И.В. Удмуртско-татарские языковые контакты и некоторые явления интерференции // CTFU IV. Budapest: Akademiai Kiado, 1981б. P. III: Acta sectionis linguisticae. С. 444-449.

76. Тараканов И.В. Заимствованная лексика в удмуртском языке. Ижевск, 1982. 188 с.

77. Тараканов И.В. Об исторических связях удмуртов с другими народами по данным языка // Материалы по этногенезу удмуртов: сб. ст. / Удм. НИИ. Ижевск, 1982. С. 145-175.

78. Тараканов И.В. Удмуртские термины цветообозначения в сравнении с восточными финно-угорскими языками // XVII Всесоюз. финно-угорская конф.: тез. докл. / Удм. НИИ; Удм. гос. ун-т. Устинов, 1987. Т. I: Языкознание. С. 192-194.

79. Тараканов И.В. Изобразительные и подражательные глаголы в удмуртском языке // Congressus Septimus International Fenno-Ugristarum. B. 1: Sessiones Plenares et Symposia. Debrecen, 1990. S. 209-214.

80. Тараканов И.В. Основные направления развития морфологической системы пермских языков // Материалы VI Междунар. конгресса финно-угроведов: тезисы и сообщения / АН СССР. УрО Коми НЦ. Ин-т ЯЛИ. М.: Наука, 1990. Т. 2. С. 180-182.

81. Тараканов И.В. Удмуртско-тюркские языковые взаимосвязи (Теория и словарь). Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1993. 172 с.

82. Тараканов И.В. Прилагательные, обозначающие степени качества в пермских языках // Congressus Octavus International Fenno-Ugristarum. Jyvaskyla, 1996. P. III: Sessiones sectionum: Phonologia, Morphologia. S. 220-223.

83. Тараканов И.В. Использование калькирования как словообразовательного средства в различные периоды развития удмуртского языка // Исследования и размышления об удмуртском языке: сб. ст.: пособие для высших учебных заведений. Ижевск: Удмуртия, 1998. С. 316-321.

84. Тараканов И.В. Исследования и размышления об удмуртском языке: сб. ст. пособие для высших учебных заведений. Ижевск: Удмуртия, 1998. 484 с.

85. Тараканов И.В. Удмурт вераськонэ пырем араб но перс кылъёс // Исследования и размышления об удмуртском языке: сб. ст.: пособие для высших учебных заведений. Ижевск: Удмуртия, 1998. С. 301-306.

86. Тараканов И.В. К вопросу о татарских заимствованиях в бавлинском диалекте удмуртского языка // Феномен Удмуртии. Удмуртская диаспора. Ижевск, 2005. Т. 8. С. 180-183.

87. Тараканов И.В. Пермские (удмуртско-коми) заимствования в волжско-тюркских языках // Материалы международного симпозиума «Чувашский язык вчера, сегодня, завтра». Чебоксары, 2005.

88. Тараканов И.В. Удмуртский язык: становление и развитие: сб. ст. Ижевск: Удмуртия, 2007. 287 с.

89. Тараканов И.В. Отзыв о диссертации И.С. Насипова «Финно-угорские заимствования в татарском языке: синопсис и таксономия» // Ежегодник финно-угорских исследований. Ижевск, 2010. С. 130-134.

90. Таули В. О внешних контактах уральских языков // Новое в лингвистике. М., 1972. VI. С. 419-446.

91. Тепляшина Т.И. О терминах родства у бесермян // Тезисы и сообщения к Всесоюз. конф. по вопр. финно-угор. языкозн. Ужгород, 1963. С. 47-57.

92. Тепляшина Т.И. Памятники удмуртской письменности XVIII века // АН СССР. Ин-т языкозн. М., 1965. Вып. 1. 324 с.

93. Тепляшина Т.И. Бесермянские термины, выражающие понятия «мать» и «отец» // СФУ. 1966. № 1 (II). С. 51-57.

94. Тепляшина Т.И. Тюркские элементы в терминах родства удмуртов Башкирии // Башкирская лексика: темат. сб. Уфа, 1966. С. 103-115.

95. Тепляшина Т.И. Заметки по фонетике бесермянских личных имен // Ономастика. М., 1969. С. 112-124.

96. Тепляшина Т.И. Термины родства у удмуртов, проживающих в Башкирии // СФУ. 1969а (V). C. 127-131.

97. Тепляшина Т.И. Древние бесермянские фамилии // Вопросы тюркологии. Казань, 1970. С. 124-133.

98. Тепляшина Т.И. Язык бесермян. М., 1970. 288 с.

99. Тепляшина Т.И. Подмена шипящих звуков свистящими в языках Волго-Камья // СФУ. 1971. № 1 (VII). С. 5-12.

100.Тепляшина Т.И. Антропонимия бавлинских удмуртов // СФУ. 1972 (VIII). С. 47-57.

101.Тепляшина Т.И. Тюркизмы в бесермянской терминологии родства // Вопросы советского финноугроведения. Языкознание: тез. докл. и сообщ. на XIV Всесоюз. конф. по финно-угроведению, посвящ. 50-летию образования СССР. Саранск, 1972. С. 28.

102.Тепляшина Т.И. Об одном волжско-камском ареальном явлении // Советская тюркология. Баку, 1973. №3.

С. 35-40.

103.Федотов М.Р. Исторические связи чувашского языка с языками угро-финнов Поволжья и Перми. Чувашско-марийские связи. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1965. Ч. 1. 160 с.

104.Федотов М.Р. О генетической соотносимости пермского эн и чувашского ан в отрицательной форме повелительного наклонения // СФУ. 1966. II.

105.Федотов М.Р. Исторические связи чувашского языка с волжскими и пермскими, финно-угорскими языками. Чувашско-марийские связи. Чебоксары, 1968. Ч. 2.

106.Халиков А.Х. Истоки формирования тюркоязычных народов Поволжья и Прикамья // Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. Казань, 1971.

107.Beke О. Turkische Einflusse in der Syntax finnisch-ugrischer Sprachen // KSz. 1913-1915 (XV).

108.Budenz J. Cseremisz tanulmanyok // NyK. 1864. № 3. S. 397.

109.Cs6cs S. A votjak-tatar nyelvi kapcsolatok es torteneti hatteruk. II // NyK. 1980. № 1-2 (82). 135-148 old.

110.Cs6cs S. Die tatarischen Lehnworter des Wotjakischen. Budapest: Academiai Kiado, 1990. 306 s.

111.Fokos D.R. Ubereinstimmungen in der Syntax der finnisch-ugrischen und turkischen Sprachen // FUF. 1937 (XXIV). S. 292-322.

112.Fokos-Fuchs D. R. A finno-ugor es a torok mondart osi sajatsagai (Finn-ugor-torok mondattani egyezesek). Budapest, 1941.

113.Fokos-Fuchs D. R. Rolle der Syntax in der Frage nach Sprachwissenschaft. Wiesbaden, 1962. 161 s.

114.Itkonen E. Bemerkungen uber den Vokalismus der ersten Silbe von tschuwassischen Lehnwortern in einigen fin-

nisch-ugrischen Sprachen // FUF. 1970. XXXVIII. S. 257-277.

115.Lako Gy. A permi nyelvek szovegi maganhangzoi // NyK. 1935. XLIX. S. 141-171.

116.Munkacsi B. Votjak nyelvtanulmanyok // NyK. 1884. XVIII. 35-155 old.

117.Paasonen H. Votjak-torok szoegyeztetesek // NyK. 1902. XXXII. 257-270 old.

118.Redei K., Rona-Tas А. А permi nyelvek ospermi kori bolgar-torok jovevenyszavai // NyK. 1972. № 2 (74). 281298 old.

119.Redei K., Rona-Tas А. Ospermi es votyak jovevenyszavak a scuvasban // NyK. 1980. № 1-2 (82). 125-133 old.

120.Rasanen M. Turkische lehnworter in den permischen sprachen und im tscheremissischen // FUF. 1935. XXIII. S. 103-104.

121.Rasanen M. Ural-altaische Wortforschungen // Studia Orientalia, 18 : 3. Helsinki, 1955.

122.Rasanen M. Versuch eines etymologischen Worterbuchs der Turksprachen // LSFU. XVII. Helsinki, 1969. 123.Setala E.N. I.N. Smirnow’s Untersuchungen uber die Ostfinnen // Auszuge aus den Sitzungsberichten der Finn.-ugr.

Gesellschaft im J. 1898 // JSFOu. 1900. XVII.

124.Szij E. A permi rokonsagnevek rendszererol. A kerdoves anyag-gyfltes es erdemenyei. I // NyK. 1979. № 2 (81). 247-272 old.

125.Szij E. A permi rokonsagnegek rendszererol. A kerdoves anyag-gyfltes es erdemenyei. II // NyK. 1980. № 1-2 (82). 149-172 old.

126.Szn E. A votjak rokonsagnevek szerkezeti-szemantikai elemzese (Foszavak egyszavas szerkezetek) // NyK. 1982. № 1 (84). 163-187 old.

127.Toivonen Y.H. Wortgeschichtliche streifzuge // FUF. 1925. XVII. S. 280-288.

128.Toivonen Y.H. Wortgeschichtliche streifzuge // FUF. 1934. XXII. S. 156-160.

129.Uotila T.E. Zur Geschichte des Konsonantismus in den permischen Sprachen. Helsinki, 1933. XVIII + 446 s.

130.Uotila T.E. Wortgeschichtliches // FUF. 1935. XXIII. S. 97-102.

131.Uotila T.E. Lehnworter des Permischen // JSFOu. 1943-44. L11. S. 1-10.

132.Wichmann Y. Die tschuwassischen Lehnworter in den permischen Sprachen. Helsingfors, 1903. XXVIII + 171 s.

133.Wichmann Y. Wotjakische Chrestomathie mit Glossar. Helsinki, 1954. S. 43-134.

134.Wiedemann F.J. Grammatik der wotjakischen Sprache nebst einem kleinen wotjakisch-deutschen und deutsch-wotjakischen Worterbuche. Reval, 1851. 390 S.

135.Wiedemann F.J. Zur Dialektenkunde der wotjakischen Sprache // Melanges russes tires du Bulletin Historico-Philologique de l’ Academie Imperiale des Sciences de St.-Petersbourg, III, 5e livraison. St.-Petersbourg, 1858.

S. 533-555.

136.Wiedemann F. J. Grammatik der syrjanischen Sprache mit Berucksichtigung ihrer Dialekte und des Wotjakischen. St.-Petersburg, 1884. 255 s.

Поступила в редакцию 06.03.12

I.V. Tarakanov

On the study of Udmurt-Turkic language contacts history

The article deals with the detailed description of the history of Udmurt-Turkic language contacts from the very beginning of the Udmurt written language up to nowadays.

Keywords: Udmurt-Turkic language contacts, adaptation, interference, mutual influence of the Volga and Kama Region languages.

Тараканов Иван Васильевич,

доктор филологических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: rvkir@mail.ru

Tarakanov I.V., doctor of philology, professor Udmurt State University

426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/2 E-mail: rvkir@mail.ru