"Творчество — это диктатура"

11 февраля на сцене "Ленинград Центра" состоялась премьера новой постановки "Прекрасная М". Спектакль-балет построен на сочетании традиционных театральных приемов и новых технологий. Арт-директор "Ленинград Центра" Феликс Михайлов рассказал Кире Васильевой о новом спектакле и развлекательном театральном жанре.

— Ваше новое шоу "Прекрасная М", о чем оно?

— "Прекрасная М" — это, пожалуй, самый темный и арт-хаусный, но при этом и самый ироничный наш спектакль. Главную роль в нем исполняет знаменитая "Красная Жизель" Эйфмана, балерина Вера Арбузова, которая вернулась на сцену после долгого перерыва. В "Прекрасной М" поднимается тема одиночества, мы рассуждаем о мире, который человек выстраивает вокруг себя, и о том, как мир встраивает в себя человека.

— К какому жанру относятся ваши шоу?

— Мейерхольд когда-то сказал, что театр будущего станет аттракционом и, прежде чем просвещать, будет думать о том, как развлечь публику. Вот и наш жанр — развлекая, просвещать. Мы называем этот жанр "хай-энд интертеймент". Последние 25 лет в России в нем работает только "Ленинград Центр". Это первая и пока единственная в стране площадка, на которой производится настоящий интертеймент в режиме репертуарного театра. Мы, пусть и в легкой, развлекательной форме, рассуждаем в своих шоу на очень серьезные темы.

— Сколько представлений за сезон дает "Ленинград Центр"?

— В среднем восемь-девять шоу в месяц на большой сцене, два-три на малой. Это немного. Мы не делаем больше представлений, чтобы "не перекармливать" зрителей, сохранять у них голод и желание возвращаться к нам еще. За минувший год наши шоу посмотрели более 17 тыс. зрителей, а продажи билетов в "Ленинград Центре" выросли почти в два раза по сравнению с предыдущим сезоном. Это отличная история, тем более для Санкт-Петербурга, который, как известно, очень эстетский и избалованный город, больше тяготеющий к классике и академизму, чем к развлечению. Скажу честно, нам непросто было вызвать интерес к нашим шоу у людей, которые выросли на лучших постановках старого БДТ, Александринки или театра комедии имени Акимова.

— Создавая шоу, вы ориентируетесь на западные аналоги или это исключительно отечественный продукт?

— Я постоянно изучаю интертеймент по всему миру. Отслеживаю новые премьеры, технологии, которые используются при создании аналогичных шоу. В каждой стране, где бываю, в первую очередь узнаю про новые постановки. Мне важно быть в курсе всех мировых тенденций. Я считаю, что не всегда нужно изобретать велосипед, порой его лучше модифицировать. Можно переносить что-либо на российскую почву, но не копировать, а адаптировать — некоторые западные приемы никогда не будут понятны русскому зрителю просто потому, что мы с европейцами и американцами читали разные сказки в детстве.

— Вы не опасаетесь, что со временем развлекательные шоу вытеснят драматургию, классическую музыку и серьезные постановки?

— Нет. Я думаю, эти направления будут развиваться параллельно друг другу. Когда появилось кино, все предрекали, что умрет театр, с появлением интернета говорили, что умрут газеты и телевидение. Но я вам говорю — ничто не умрет, потому что у всего есть свой потребитель. Люди по нескольку раз в жизни пересматривают великие фильмы, когда им что-то запало в душу: работа оператора, игра актеров, музыка и так далее. А бывают фильмы, которые посмотрели и забыли, но у них тоже есть свой зритель.

— К какой категории вы отнесете свои шоу: "будут пересматривать" или "посмотрели и забыли"?

— Я не обижусь, если мои шоу не будут пересматривать. Но есть люди, которые возвращаются. Они приходят повторно на наши представления со своими родственниками и друзьями. Поэтому мы стараемся каждый раз добавлять в постановки что-то новое. Иногда актеры приходят и говорят: "Мы выучили новый трюк". Если он действительно хороший, то внедряем его в шоу. Так, недавно ребята без моих подсказок добавили новую сцену в "Иллюзио". Они сами все придумали, и когда я приехал, то увидел, что абсолютно без потерь актеры освежили хореографию и в представлении все заиграло по-новому. Поэтому человек, который повторно придет на шоу, увидит уже несколько измененную картинку.

— Получается, в "Ленинград Центре" демократия, если актеры могут сами менять что-то в постановках?

— Никакой демократии у нас нет. Демократия в творчестве — это когда сидишь один дома и рисуешь. Когда для творчества собирается больше двух человек, никакой демократии быть не может. Я совершенно уверен в том, что творчество — это диктатура режиссера, во всяком случае если речь идет о театральной постановке.