Особенности реализации лингвокультурного типажа «Друг»

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 7 (336).

Филология. Искусствоведение. Вып. 89. С. 144-148.

Н. М. Глушкова

ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ЛИНГВОКУЛЬТУРНОГО ТИПАЖА «ДРУГ»

Освещаются теоретические основы понятия «лингвокультурный типаж», его взаимосвязь с языковой личностью, а также их выражение средствами социокультурного компонента. В ходе анализа выделяется ряд особенностей выражения лингвокультурного типажа «друг», описанный с точки зрения детского персонажа на материале англоязычного романа.

Ключевые слова: лингвокультурный типаж, языковая личность, лингвоперсонология.

Одним из наиболее динамично развивающихся направлений в теоретической лингвистике на данный момент является лингво-персонология - наука о языковой личности. Основоположник этого направления Ю. Н. Караулов концентрируется на изучении языкового сознания и коммуникативного поведения, а сам термин и его первоначальное определение были сформулированы В. П. Нерознаком [3], [4]. При этом языковую личность можно рассматривать одновременно как индивидуализированный, так и общественно-типизируе-мый феномен. В культурологическом аспекте языковая личность является основой для понятия «лингвокультурный типаж». В данной работе мы понимаем его как обобщенный образ личности, чье поведение и чьи ценностные ориентации определенным образом влияют на лингвокультуру в целом и служат индикаторами этнического и социального своеобразия общества» [1]. Необходимо, прежде всего, разграничить понятия «лингвокультурной личности» и «лингвокультурного типажа». Самый общий уровень в изучении типажа с точки зрения лингвокультурологии - это этнокультурный тип в целом (типичный представитель какой-либо национальности), оцениваемый со стороны представителей других этносов. Более узко изучается тот или иной социокультурный тип в рамках изучаемой культуры - как представитель определенного образа жизни и социального слоя в рамках того или иного этноса. Эти социокультурные типы становятся в общественном сознании модельными личностями, устанавливающими ценностные ориентиры поведения.

Следующий важный аспект изучения личности в лингвокультурологии - это лингвокультурные типажи, «узнаваемые образы представителей определенной культуры, совокупность которых и составляет культуру того или иного общества» [1. С. 9]. Лингвокультурный типаж является сугубо абстрактным менталь-

ным образованием, разновидностью концепта, а также обладает как положительными, так и отрицательными характеристиками. Вслед за В. И. Карасиком, мы понимаем лингвокультурный типаж как концепт, содержанием которого является типизируемая личность [2]. Одними из способов выражения лингвокультурного типажа являются его воплощение как персонажа художественного произведения, как обобщенный образ реальных исторических либо вымышленных личностей. Мы можем рассматривать лингвокультурный типаж через его коммуникативное поведение, производимый им вербальный ряд, а также через изучение па-равербального поведения. Для нашей работы особый интерес представляет именно сочетание изучения социокультурного компонента и выраженного с его помощью лингвокультурного типажа. Для анализа берется актуальная для понимания соответствующей культуры личность, далее мы сосредоточиваемся на изучении этой личности с учетом обозначения, выражения и описания выраженного в языке концепта. Основа выбора личности для описания ее в рамках социокультурного компонента лингвокультурного типажа - это ее выраженность в литературе изучаемого языка в виде персонажа художественного произведения, значимость для культуры, наличие ценностной составляющей в концепте, возможность ее вербальной и паравербальной репрезентации, возможность ее описания с помощью приемов социолингвистического и лингвокультурологического анализа.

Лингвокультурный типаж и его многообразием является динамичным, быстро обновляющимся феноменом, и его развитие лучше всего прослеживается при анализе современной литературы. При выборе объекта для анализа мы руководствуемся, с одной стороны, его адекватностью и актуальностью современной картине мира определенного языка, а с другой - его закрепленностью, уже устоявшимся ха-

рактером в литературной традиции языка. На наш взгляд, обоими качествами обладает литература середины XX и начала XXI вв. Также мы бы хотели сосредоточиться на описании литературного типажа, редко освещаемого в современных лингвистических работах, но достаточно объемно представленного в романах англоязычных авторов - детского лингвокультурного типажа «друг». Несмотря на то, что ребенок очень часто является протагонистом литературного произведения, и, таким образом, отражает значительную часть языковой картины мира, этот образ и свойственные ему отношения - один из самых малоизученных в современной лингвокультурологии.

В настоящей статье мы бы хотели остановиться на выражении лингвокультурного типажа «друг» с точки зрения ребенка посредством социокультурного компонента в романе ирландского автора Джона Бойна «Мальчик в полосатой пижаме» («The Boy in the Stripped Pyjamas», 2006), повествующем о дружеских и трагичных отношениях Бруно, сына немецкого офицера, и еврейского мальчика Шмуэля, отделенного от него колючей проволокой концентрационного лагеря.

Коммуникативный компонент языковой личности, выраженный в социокультурных особенностях, является наиболее актуальным для анализа. Один из главных способов выражения этого аспекта - акцент в передаче автором паравербальных особенностей поведения ребенка и его близких. Во-первых, они отражают разные уровни внутрисемейных отношений: старая служанка в доме не поднимает глаз («family’s maid-who always kept her head bowed and never looked up from the carpet»), отец говорит с домашними с интонациями, который недопустимы для сына («his mother had always told him that he was to treat Maria respectfully and not just imitate the Way Father spoke»).

Мир человеческих отношений, включающих концепты «семья» «работа», «дружба». воспринимается ребенком в его изначальном виде, без четкого осознания причинно-следственной связи, с ярко выраженной стратегией заимствования и воспроизведения в начале произведения: «he knew that you could never be too careful with strangers and it was always best to approach them with caution», «He stared at the boy and considered asking him why he looked so sad but hesitated because he thought it might sound rude». Автор подчеркивает также бессознательный характер анализа поведения близких:

отношение матери к переезду через ее руки («she was twisting her hands together nervously as if there was something she didn’t want to have to say or something she didn’t want to have to believe»), глаза («the rims of her eyes were more red than usual»), улыбку, которая не появилась из-за неуместности ситуации («she said, looking as if she might smile for a moment but thinking better of it»).

Одна из ключевых особенностей картины мира ребенка - это его зависимость от взрослых людей, и мы уже сейчас можем отметить двоякий отношение мальчика к такому положению вещей: тревога, удивление и принятие решения о переезде («he asked, running quickly through the events of the previous few days to consider whether he’d been particularly naughty or had used those words out loud that he wasn’t allowed to use and was being sent away because of it»), спонтанность поведенческих реакций («Bruno’s eyes opened wide and his mouth made the shape of an O. He felt his arms stretching out at his sides like they did whenever something surprised him»), внутренняя борьба, выражаемая интонациями и невербальным языком («he repeated, spluttering out the words as if his mouth was full of biscuits that he’d munched into tiny pieces but not actually swallowed yet», «he could feel something growing inside him, something that when it worked its way up from the lowest depths inside him to the outside world would either make him shout and scream that the whole thing was wrong and unfair and a big mistake ..., or just make him burst into tears instead»), внутренняя открытость перед самим собой («he was honest with himself - which he always tried to be»), понимание неравенства во мнении («apparently it was all right if she interrupted him but it didn’t work the other way round»). В описании картины мира ребенка особое место занимает необходимость подчинения коммуникативным рамкам общества, которая в значительной степени выражается в градации речи, выборе интонаций и лексических средств, паравербальном поведении в зависимости от ситуации и собеседника («shouting, which, was not allowed indoors», «said Bruno, interrupting her, a thing he knew he was not supposed to do», «there was certainly no need for Bruno to break the rules of politeness which he had been taught»). Подобное двоякое положение вызывает внутренний диссонанс в поведении ребенка, который естественным образом отражается в разнородности используемых им лексических, стилистических средств,

146

Н. М. Глушкова

изменениях интонации и невербальной коммуникации, тактик и стратег поведения.

Здесь мы непосредственно переходим к ключевым особенностям выражения типажа «друг», особенно четко проявляющимся в сравнении с описанием других отношений. Дж. Бойн ярко обрисовывает категоричность и четкость в описании ребенком своих коммуникативных связей и предпочтений («they’re my three best friends for life!»). Сестра (соперник за родительскую любовь, непонятная и чуждая личность на данном этапе развития) стоит гораздо ниже в ценностной иерархии, чем трое лучших друзей: «He wasn’t particularly bothered if Gretel was being sent away because she was a Hopeless Case and caused nothing but trouble for him», «Who would he miss the most?’ asked Bruno. ‘Me or Gretel?». В то же время расставание со школьными друзьями воспринимается более трагично, чем любой другой недостаток внезапного переезда («his voice coming dangerously close to shouting »). Еще более невероятным, с точки зрения ребенка, кажется легкомыслие, с которой взрослые говорят именно о дружеских отношениях: «‘Oh, you’ll make other friends,’ said Mother, waving her hand in the air dismissively, as if the making of a boy’s three best friends for life was an easy thing».

Понятия «друг» и «дружба» в представлении ребенка, выраженные автором, являются активным и многосторонним коммуникативным процессом, затрагивающим все этапы развития личности. К ним, например, относится возможность игр, выстраивание первичных общественных связей, положительный и отрицательный опыт создания отношений: «other boys lived in them who he played with (if they were friends) or steered clear of (if they were trouble)». Первое, что бросается в глаза мальчику при виде нового дома - это его изолированность и невозможность новых дружеских связей взамен утерянных: «The new house, however, stood all on its own in an empty, desolate place and there were no other houses anywhere to be seen, which meant there would be no other families around and no other boys to play with, neither friends nor trouble».

С точки зрения расстановки отношений в коммуникативной системе ребенка, концепт «друг» и «дружба» обладают огромной ценностью и являются даром, благом, которое надо заслужить и беречь. Главный герой не верит, что у одного из неприятных ему персонажей есть, были или могут быть друзья, настолько

высоко это понятие в его ценностной картине мира: «Bruno felt astonished . and even more surprised to learn that Lieutenant Kotler had ever had friends». В то же время наличие множества друзей его возраста у маленького пленного Шмуэля и одиночество самого Бруно кажется ему несправедливостью и возможным препятствием к дружбе: «Bruno frowned. He had hoped that Shmuel might have said no as it would give them something else in common».

Следующий важный аспект типажа «друг» с точки зрения ребенка выражается сложными социокультурными понятиями «равенство», «справедливость», «равноценность», и наличие именно этих понятий отличает дружбу от родственных и других связей. Старшая сестра Гретель ассоциируется с насмешками ее подруг, покровительственным тоном: «when it came to the ways of the world, particularly any events within that world that concerned the two of them, she was in charge», тогда как друзья принимают его, несмотря на маленький рост: «Whenever he walked along the streets with Karl, Daniel and Martin, people sometimes mistook him for the younger brother of one of them when in fact he was the second oldest». Вместе с тем мы наблюдаем, как одинаково непривычное и непонятное место, новое окружение и отсутствие старых друзей ставит брата и сестру на одну ступень, и только с этого этапа между ними появляется проблески дружбы: «for the first time they stood there together, shoulder to shoulder, and stared at what was happening».

Одним из основополагающих условий для появления концепта «друг» в жизни ребенка писатель называет наличие совпадений, сходств в характере и судьбе, зачастую, самых неожиданных: общий день рождения или изоляция и недостаток общения. Автор подчеркивает роль случая в момент зарождения дружеских отношений: «Bruno felt very happy all of a sudden. A picture came into his head of Karl and Daniel and Martin, his three best friends for life, and he remembered how much fun they used to have together back in Berlin and he realized how lonely he had been at Out-With». Такие же высокие ценностные критерии устанавливаются в сознании мальчика в отношении выбора друга. В сферу его личностного концепта «друг» не входят ни насмешливые подруги сестры, ни шумная компания отца: писатель обозначает посетителей дома понятиями «guest», «compa-ny», «soldiers», «people», но никогда не употребляет в отношении взрослых людей понятие

«friend». В то же время в отношении мальчика Шмуэля - нового друга Бруно - автор с первой встречи употребляет именно это слово: «‘Do you have many friends?’ asked Bruno. - ‘Oh yes,’ said Shmuel».

Ценность коммуникативного аспекта языковой личности в виде типажа «друг» подчеркивается его сочетанием с понятиями «уступка», «согласие» - необходимыми составляющими любых дружеских отношений. Видя возможность дружбы, Бруно старается использовать как можно более мягкие тактики и стратегии общения, выражает свою симпатию как интонационно и лексическими средствами, так и с помощью паравербального поведения: «He sat down on the ground on his side of the fence and crossed his legs like the little boy and wished that he had brought some chocolate with him or perhaps a pastry that they could share», «‘Shmuel,’ he repeated. ‘I like the way it sounds when I say it», «the last thing he wanted was for Shmuel to think that he was being unkind», «‘Well, we’ll have to agree to disagree,’ said Bruno, who didn’t want to fight with his new friend».

Писатель вовлекает в сферу типажа «друг» такие его неотъемлемые составляющие как «помощь», «услуга», «поддержка». Герой романа, несмотря юный возраст, уже сейчас четко разграничивает свои симпатии и антипатии, и, соответственно, круг лиц, от кого он готов принять помощь: «he had no choice but to put his best interests first and ask Lieutenant Kotler for the unthinkable. A favour».

Одна из ярких черт внутреннего, не зависящего от возраста взросления ребенка находит выражение в первых самостоятельно принятых решениях, в первую очередь, в установлении дружеских связей: «After all, he reasoned, they might not want me to be friends with him any more and if that happens they might stop me coming out here at all. ... he had decided that it was better to keep the whole story to himself for the moment and not breathe a word about it». Главный герой не до конца осознает опасность и важность принятого им решения, но огромное значение понятия «друг» в его системе ценностей отодвигает на задний план возможные последствия.

Таким образом, мы подходим к очередной составляющей исследуемого типажа - сопутствующее любой дружбе понятие «секрет» и «тайна». Особенность данного аспекта, прежде всего, в его разделенности, совместном знании нескольким людьми, от чего понятие приобре-

тает не только когнитивную, но и коммуникативную, объединяющую функцию: «It would be his own secret. Well, his and Shmuel’s».

И, наконец, самый важный вклад, по мнению писателя, который заключает в себе типаж «друг» и «дружба» - это окончательная расстановка внутренних приоритетов, разрушение традиционных рамок мышления и поведения, выработка индивидуальной точки зрения и картины мира: «He looked down and did something quite out of character for him: he took hold of Shmuel’s tiny hand in his and squeezed it tightly».

Подводя итог анализу концепта «друг» на материале романа Джона Бойна «Мальчик в полосатой пижаме», можно сделать несколько выводов, касающихся выражения языковой личности и изучаемого типажа средствами социокультурного компонента. Мы принимаем во внимание, что авторская точка зрения может придавать как более обобщенно-литературные, так и индивидуальные черты взрослого человека концепту «друг», но это естественным образом дополняет концептосферу, переданную глазами ребенка. Изучая лингвокультурный типаж «друг», его место в многообразии общественных отношений и содержательный аспект с точки зрения героя произведения - восьмилетнего мальчика - мы можем выделить ряд особенностей. Во-первых, при описании общественных отношений, свойственных ребенку, независимо от их социальной или возрастной характеристики, автор активно задействует па-равербальные, интонационные и лексические средства. Во-вторых, писатель подчеркивает двойственное отношение ребенка к собственному зависимому положению и его последующее влияние на построение дружеских отношений. С одной стороны, мы отмечаем часто проявляющуюся стратегия заимствования и воспроизведения усвоенных норм поведения и речи; с другой - внутренний протест проявляется в категоричности и быстроте формирования симпатий и антипатий в ходе выстраивания дружеских отношений. Мы можем говорить о задействованности лингвокультурного типажа «друг» и связанных с ним процессов коммуникации во всех сферах развития личности и об особом месте, занимаемом этим концептом в ценностной системе ребенка. Наличие сходств выступает как первая ступень к построению дружеских отношений, но потом этот типаж приобретает дополнительные составляющие, такие как: «равенство», «справедливость»,

«равноценность»; «уступка», «согласие»; «по-

148

И. А. Голованов

мощь», «услуга», «поддержка». Особое место при описании исследуемого типажа занимает понятия «секрет» и «тайна», разделенные двумя людьми. В целом, изучение и описание типажа «друг» глазами ребенка может стать ключом для дальнейшего изучения его языковой личности, языковой и общей картины мира.

Таким образом, рассмотрев коммуникативную сферу языковой личности ребенка на материале английского романа XXI в., мы остановили внимание на линвокультурном типаже «друг», переданном глазами детского персонажа. Мы кратко осветили точки зрения на понятия «лингвокультурный типаж», а также его выраженность средствами социокультурного компонента для более полного воссоздания языковой личности того или иного языка. В результате проведенного анализа мы получили возможность вывести ряд специфических особенностей выражения лингвокультурного типажа «друг» и, возможно, внесли небольшой вклад в развитие изучения языковой личности английского языка.

Список литературы

1. Карасик, В. И. Лингвокультурный типаж: к определению понятия / В. И. Карасик, О. А. Дмитриева // Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи : сб. науч. тр. / под ред. В. И. Карасика. Волгоград, 2005. 310 с.

2. Карасик, В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград, 2002. 477 с.

3. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 2003. 264 с.

4. Нерознак, В. П. Лингвистическая персо-нология: к определению статуса дисциплины // «Язык. Поэтика. Перевод» : сб. науч. тр. Моск. гос. лингв. ун-та. Вып. 426. М., 1996. С. 112116.

5. Boyne, J. The Boy in the Striped Pyjamas [Электронный ресурс]. URL: http://read24.ru/ view/john-boyne-the-boy-in-the-striped-pyjamas. html.

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 7 (336).

Филология. Искусствоведение. Вып. 89. С. 148-151.

И. А. Голованов

ФОЛЬКЛОРНЫЙ ТЕКСТ КАК МНОГОУРОВНЕВАЯ СТРУКТУРА

Исследование выполнено в рамках государственного задания Министерства образования и науки Российской Федерации (проект «Трансформации жанров в русской литературе и фольклоре»).

Рассматривается проблема многоуровневой организации фольклорного текста. Выделяются параметры и категории, значимые при анализе фольклорных текстов, в соответствии с предложенной автором трактовкой фольклора и фольклорного сознания.

Ключевые слова: художественный текст, фольклор, фольклорное сознание, уровневая организация текста.

Тезис, что фольклор является особой формой щего типа сознания - фольклорного сознания, искусства, не сразу стал аксиомой, а признание обладающего значимым набором свойств (под-или непризнание фольклора специфической робнее см.: [5]). Как и другие типы сознания, формой словесной деятельности до сих пор ока- фольклорное сознание позволяет человеку называется предметом научных дискуссий. полнить мир смыслом, выйти за рамки инди-

В нашем исследовании фольклор понима- видуального существования, пережить процесс ется как устное коллективное традиционно- самоидентификации. С точки зрения фольклор-импровизационное творчество, как духовная, ного сознания, индивидуальное вписано в ро-материально не закрепленная часть народной довое, а исторически изменчивое - в вечное. культуры. Данный вид искусства слова явля- Приобщение к духовному космосу составляет ется результатом деятельности соответствую- смысл жизни носителя фольклорного сознания.