Рустаму Минниханову передали воронежского масла

Директор ООО «Воронежский завод растительных масел» (ВЗРМ, входит в нижегородский агрохолдинг «Жемчужина Поволжья») Альберт Давлетшин и его сын Руслан, юрист предприятия, обвиняемые в мошенничестве с налогами и уклонении от уплаты НДС на 104,2 млн руб., попросили защиты у президента Татарстана Рустама Минниханова и генпрокурора Игоря Краснова. По версии обвиняемых, их незаконно содержат в СИЗО даже после перечисления на счет СКР суммы вероятного ущерба. Эксперты отмечают, что возмещение ущерба в рамках статьи о мошенничестве без признания вины не гарантирует господам Давлетшиным даже выхода из СИЗО.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

О том, что Альберт Давлетшин направил обращения президенту Татарстана Рустаму Минниханову и генпрокурору Игорю Краснову, “Ъ-Черноземье” рассказали в окружении бизнесмена (копии документов есть у „Ъ“). В обращениях он говорит о незаконности своего пребывания под стражей и просит «разобраться в ситуации».

В письме господину Минниханову господин Давлешин напомнил, что «является коренным татарином» и 30 лет проработал в органах внутренних дел и в уголовно-исполнительной системе Татарстана, был награжден пятью медалями и уволен по инвалидности. С 2009 года он возглавил воронежский завод, когда предприятие было куплено агрохолдингом «Жемчужина Поволжья». 27 мая Альберт Давлетшин и его сын Руслан были задержаны, а затем взяты под стражу; сейчас они находятся в СИЗО. Им вменяют уклонение от уплаты НДС (около 60 млн руб.) за счет занижения налогооблагаемой базы (ст. 199 УК РФ) завода в Верхнехавском районе, а также четыре эпизода мошенничества (ч. 3 и ч. 4 ст. 159 УК РФ) с якобы неправомерным возвратом около 40 млн руб. НДС из казны.

«Нам вменяют подконтрольность ООО "Агроресурс" и "Аграрная инвестиционная компания" с 2014-го по первый квартал 2017 года. Обвинение строится на показаниях одного человека — Романа Долгополова», — следует из письма господину Минниханову. По словам бизнесмена, господин Долгополов с 2010 года (с 2012-го — через ООО «Агроресурс») поставлял подсолнечник на завод, но лишь период с 2014 года привлек внимание силовиков, посчитавших, что с этого момента юрлицо стало подконтрольно топ-менеджменту предприятия.

По мнению господина Давлетшина, показания Романа Долгополова противоречивы: «Как предприниматель со стажем, он обладал знаниями в сфере бухгалтерии общества, находящегося на общей системе налогообложения. Предоставляя нам все документы, он с достоверностью знал, что у нас возникает право на возмещение НДС. Он говорил (в показаниях. — „Ъ“), что до 2014 года завод как покупатель его продукции, которую он продавал с НДС, имел законное право на возмещение НДС, а с 2014 года почему-то не имел».

Подозреваемые уже перечислили на счет управления СКР по Воронежской области обозначенную следствием сумму ущерба — свыше 104,2 млн руб. Однако представляющая интересы Руслана Давлетшина адвокат Ксения Каньшина рассказала “Ъ-Черноземье”, что следствие провело проверку и установило еще один эпизод — с ущербом в 29 млн руб. (27 млн руб. основного долга, а также пени и штрафы). «Но в качестве обвиняемых по этому эпизоду Давлетшины не привлечены — о наличии этого эпизода следствие просто упоминает на каждом судебном заседании по продлению срока содержания под стражей. Возможно, вопрос откладывается, чтобы было основание оставить обвиняемых в СИЗО по истечении шести месяцев содержания под стражей», — предположила госпожа Каньшина. По ее словам, защита будет настаивать на проведении финансовых и других экономических экспертиз, а также на отводе назначенного эксперта, который не получил для исследования первичные бухгалтерские документы: «Без них невозможно дать ответы на поставленные вопросы. Мы будем настаивать на проведении экспертизы экспертным учреждением при управлении Минюста РФ по Воронежской области или иным учреждением. Пока во всех ходатайствах защите отказывают».

Есть у защиты претензии и к ряду других деталей дела. Так, по утверждению господина Давлетшина, все полученные от возмещения НДС средства попадали на счет завода, а не присваивались обвиняемыми, что предусматривает ст. 159 УК РФ. Роман Долгополов поставлял подсолнечник не только на ВЗРМ, но и другим предприятиям. Но следствие не стало запрашивать выписку по банковскому счету «Агроресурса», которая могла бы доказать неподконтрольность компании топ-менеджеру завода. Во время обыска на ВЗРМ не было найдено печатей и реквизитов сторонних организаций, в то время как у господина Долгополова, по словам Альберта Давлетшина, были изъяты «многочисленные печати различных организаций». При этом номинальным директором господин Долгополов не был — у него числился штат сотрудников, автомобили в лизинге, были крупные клиенты. Проведенная по инициативе семьи Давлетшиных на предприятии аудиторская проверка выявила, что право на вычет НДС в 2014–2017 годах у ВЗРМ возникало не только при покупке сырья, но и из-за «многочисленной стройки».

Господин Давлетшин заявил в обращении к Рустаму Минниханову: «Со слов следствия нам было дословно сказано, что мы “чужие” в данном регионе, мы "татары", нас просили в 2019 году продать завод и таким образом избавиться от нас, конкурентов». «Данную просьбу я донес до учредителей, которые были не согласны продавать. На сегодня следствие путем ареста директора и парализации работы предприятия хочет довести завод до банкротства, — заявил господин Давлетшин. — Меня как татарина, несмотря на гражданство РФ, всю благотворительную деятельность и помощь, которую

я оказывал селу Правая Хава, выживают таким бесчеловечным способом из Воронежской области». Он попросил господина Минниханова «выступить гарантом прав татар».

Известный воронежский адвокат Николай Алимкин отмечает, что одно только перечисление на счет СКР суммы вероятного ущерба по ст. 159 УК РФ без признания вины не гарантирует изменения меры пресечения: «Позиция суда во многом будет обусловлена интенсивностью возражений со стороны СКР. Если возражения не будут принципиальными, возможно избрание более мягкой меры пресечения, чем содержание под стражей. Но точный прогноз дать невозможно». При этом по ст. 199 УК РФ возмещение ущерба и признание вины обычно приводят к прекращению уголовного преследования, подчеркнул он.