Роль артикуляции в процессах письма

УЧЕНЫЕ - ПРАКТИКАМ

РОЛЬ АРТИКУЛЯЦИИ В ПРОЦЕССАХ ПИСЬМА

Репина 3. А.

В современной психологии процесс письма рассматривается как особый вид речевой деятельности (А. Р. Лурия, Р. Е. Левина, Р. М. Боскис, Л. С. Цветкова и др.), который включает в себя ряд психофизиологических компонентов. Одной из психологических предпосылок фонетически правильного письма является уточнение звукового состава записываемого слова через проговаривание. С помощью проговаривания человек не только уточняет звуковой состав слова, но и превращает слышимые в данный момент звуковые варианты в четкие обобщенные речение звуки - фонемы. Произнося слово, он анализирует его артикуляторный состав. Значит, чтобы правильно написать слово, школьник должен обладать не только тонким дифференцированным слухом, но и воспринимать его элементы кинестетически, т. о. владеть четкой артикуляцией. В случае грубого нарушения произношения ребенок начинает испытывать значительные затруднения в обучении письму.

§1. Речевые кинестезии в формировании фонематического слуха и восприятия

О тесной связи и взаимозависимости слуховых ощущений с речевыми кинестезиями писал еще И.М. Сеченов: «Все бесконечное разнообразие внешних проявлений мозговой деятельности сводится окончательно к одному лишь явлению - мышечному движению»1. указывая на важность речевых кинестезий в формировании речевой функции, он подчеркивал, что для артикуляции слова важны не сами по себе речедвижения, а их ассоциации со слуховыми ощущениями от собственных звуков, что в основе «немого разговора» (как и «немого пения») лежит мышечно-слуховая ассоциация: «...слуховые ощущения имеют перед другими то важное преимущество, что они уже в раннем детстве ассоциируются самым тесным образом с мышечными - в груди, гортани, языке и губах, т. е. с ощущениями при собственном разговоре»2, иными словами, мышечное ощу-

1 Сеченов И. М. Рефлексы головного моз-га//Избр. философские и психологические произведения. М.: Политиздат, 1947. С. 71.

2 Там же. С. 142.

Екатеринбург

щение не только обогащает и уточняет чувственные знания, но и входит в их состав в качестве активного компонента.

Данной концепции вполне созвучны высказывания И. П. Павлова, рассматривающего сигналы, идущие от речедвигательного анализатора, в качестве основного «базального» компонента второй сигнальной системы: «Если наши ощущения и представления, относящиеся к окружающему миру, есть для нас первые сигналы действительности, конкретные сигналы, то речь, прежде всего кинестези-ческие раздражения, идущие в кору от речевых органов, есть вторые сигналы, сигналы сигналов»3.

Эта мысль получила широкое распространение и обоснование в ряде работ физиологов 50-60-х годов XX в. И. Томка, исследуя некоторые физиологические механизмы восприятия речи, в частности особенности формирований условных связей, пришла к заключению, что в дифференциации звуков определенная роль принадлежит кинестетическим импульсам с речевого аппарата: «...звуки речи не могут рассматриваться только как звуковые раздражители. Несомненно, это есть сложные раздражители, в которых наряду с акустическим действует проприоцептивный компонент. Роль последнего оказывается

4

очень значительна» .

Л. А. Чистович указывает на то что не фонема является первичным результатом распознавания речи. В оперативной памяти человека сохраняются и обрабатываются элементы, меньшие, нежели звук, а именно артикуляционно-акустические признаки звукового сигнала, своего рода «кинакемы»: «Первым этапом распознавания речи является артикуляторное распознавание слышимой речи, процесс, который можно назвать внутренней имитацией»5.

3 Павлов И. П. Физиология БЫСШСЙ нервной деятельности // Избр. произведения. М.: Политиздат, 1951. С. 255.

4 Томка И. Изучение развития условных связей на звуки речи у детей раннего возраста: Ав-тореф. дис. ... канд. мед. наук. Л., 1957. С. 15.

5 Чистович Л. А. Текущее распознавание речи

человеком//Машинный перевод и приклад-

ная лингвистика. М., 1962. Вып. 7. С. 11.

Роль кинестетического компонента в развитии фонематического восприятия подчеркивается в исследованиях не только психологов, но и лингвистов. Еще в период зарождения фонологической теории крупнейший языковед второй половины XIX - начала XX в. Бодуэн де Куртенэ подчеркивал, что структура фонемы определяется как акустическими, так и проприоцептивными компонентами6. Это означает, что процесс фонематического анализа слов осуществляется при участии не только слухового, но и двигательного анализаторов.

Наличие двоякого контроля при речепроизводстве отмечает Н. И. Жинкин: «...аналитико-синтетическая деятельность слухового анализатора в процессе речи находится в тесном взаимодействии с такой же деятельностью двигательного анализатора и контролирует его. Вместе с этим и процессе усвоения языка в самом двигательном анализаторе формируется еще одна особенно важная ступень контроля. Это сигналы от органов речи в процессе произнесения. От множества мышц, участвующих в работе речевых органов, все время при произнесении слов поступают импульсы в корковую часть двигательного анализатора, где и происходит их анализ и синтез, необхо-

7

димый для точного артикулирования речи» .

Различение звуков речи при помощи слуха, по мнению Н. И. Жинкина, происходит быстрее и лучше, если одновременно возникают правильные дифференцировки в положениях органов артикуляции: «Если слушающий не будет декодировать звуковой состав слов на речедвижения, он не сможет отождествить принимаемый элемент с выдаваемым, а поэтому и различить звуковой состав приема»8.

Отмечая важную роль мышечной (кинестетической) чувствительности в развитии речи ребенка, Н. И. Жинкин подчеркивает, что кинестезии есть не что иное как обратная связь, по которой центральное управление осведомляется о результатах выполнения Приказов, посланных на исполнение. Отсутствие кинестезии, по мнению автора, «прекратило бы всякую возможность накопления опыта для управления движениями речевых органов. Человек не смог бы выучиться речи»9. И далее он

6 Бодуэн де Куртенэ И. А. Фонетические зако-ны//Избр. труды по общему языкознанию. М., 1963. Т. 2.

7 Жинкин Н. И. К вопросу о развитии речи у детей // Сов. педагогика. 1954. № 6. С. 80.

8 Жинкин Н. И. Механизмы речи. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1958. С. 325.

9 Там же. С. 63.

отмечает, что «усиление обратной связи (кинестезии) ускоряет и облегчает выучку речи»10.

Н. X. Швачкин, рассматривая фонематическое развитие речи во взаимосвязи с другими компонентами - артикуляцией и слухом, приходит к выводу, что «артикуляция, а не только слух, влияет, по-видимому, на фонематическое развитие детской речи; во всяком случае, она вносит значительные коррективы в это развитие»11. Четкое восприятие и различение звуков речи на слух, по его мнению, способствует успешному развитию фонематической стороны речи, и наоборот, на основе нормального произношения звуков совершенствуется и развивается фонематический слух ребенка.

Исследуя закономерности развития детской речи, А. Н. Гвоздев отмечает, что общий ход усвоения ребенком звуковой стороны речи определяется совместным действием слуховой и моторной сфер: «Слуховая сфера является ведущей в том отношении, что благодаря раннему развитию слуха ребенок впервые на слух учится различать разнообразные фонетические элементы; их точные слуховые представления и становятся регулятором для выработки их в его собственном произношении. Но для их появления в речи самого ребенка, кроме слуховых представлений, необходимы еще артикуляционные навыки... Эти навыки вырабатываются позже, и с их выработкой звуковые элементы беспрепятственно вступают в собственную речь ребенка. С этой стороны развитие моторной сферы оказывается определяющим для всего хода усвоения фонетической стороны родного языка»12.

О функциональном единстве речевос-приятия и «речепроизводства упоминается в работах известного лингвиста А. А. Леонтьева: «...речевой, фонематический, слух требует обязательного участия звукопроизводящего механизма, в данном случае артикуляционного аппарата, в результате чего между слуховым и речедвигательным анализаторами устанавливается прочная функциональная связь»13. Подчеркивая значимость кинестетической чувствительности в восприятии речи, А. А. Леонть-

10 Там же.

11 Швачкин Н. X. Развитие фонематического восприятия речи в раннем возрасте //Изв. АПН РСФСР. 1943. Вып. 13. С. 115.

12 Гвоздев А. Н. Усвоение ребенком звуковой стороны русского языка. М.; Л.: Изд-во АПН РСФСР, 1948. С. 47.

13 Леонтьев А. А. Слово в речевой деятельности. М.: Наука, 1965. С. 106.

ев отмечает, что «восприятие речи есть по существу скрытое говорение»14.

Р. М. Боскис, сравнивая развитие речи у детей с нормальным слухом и при нарушении слухового анализатора, отмечает, что у нормально слышащего ребенка акустическое восприятие звуков речи тесно связано с артикуляционной деятельностью: «Говорящий ребенок имеет возможность не только слышать свою речь, но и воспринимать ее элементы кинестетически. От движений его собственного артикуляционного аппарата в кору головного мозга идут не только звуковые, но и кинестетические раздражения»15.

Сопоставляя факты исследования восприятия звуков при нормальном и нарушенном слухе, а также факты развития фонематического слуха с фактами формирования произносительной стороны речи в норме и патологии, В. И. Бельтюков приходит к выводу о том, что «у детей, страдающих недостатками речи, фонематический слух находится под определенным влиянием этих недостатков: не расчлененные в произношении звуки дифференцируются на слух хуже, чем расчлененные, хотя последние могут быть более тонко акустически противопоставленными, чем первые»16.

Зависимость развития фонематического слуха от деятельности речедвигательного анализатора показана в исследованиях В. К. Орфин-ской. Изучая детей с моторной формой афазии, она выявила у некоторых из них избирательные нарушения фонематической системы, проявляющиеся в затруднениях при нахождении отдельных артикуляций, у других - избирательные нарушения фонематического анализа и синтеза, выражающиеся в затруднениях при переключении от одной артикуляций к другой, в персеверации фонем17.

Таким образом, ученые считают, что восприятие звуков речи и их произношение -это два взаимосвязанных и взаимообусловленных процесса, уточняющих и дополняющих друг друга.

Однако ошибочно думать, что только

14 Там же. С. 131.

15 Боскис Р. М. Особенности речевого развития у детей при нарушении слухового анализа-тора//Изв. АПН РСФСР. 1953. Вып. 48. С. 56.

16 Бельтюков В. И. Об усвоении детьми звуков речи. М.: Просвещение, 1964. С. 87.

17 Орфинская В. К. Формы моторной алалии,

связанные с избирательной неполноценностью речедвигательного анализатора // Фи-

зиологические механизмы нарушений речи.

Л.: Наука, 1967. С. 129-137.

взаимодействие этих двух анализаторов может обеспечить нормальное функционирование такого сложнейшего явления, как речь. Отношения, возникающие между речевыми кинестезиями и звуковым эффектом от произносимого слова, подкрепляются предметной связью и создают тем самым необходимое условие для нормального функционирования всей речевой системы.

§ 2. Речевые кинестезии

в формировании письма

На исключительную роль артикуляции в формировании письменной речи указывает в исследованиях А. Р. Лурия. Выясняя, какую роль в процессе письма играют речевые кинестезии, он пришел к заключению, что проговаривание записываемого слова является не просто «аккомпанементом», сопровождающим письмо, а существенной и составной его частью: «Такое «проговаривание» позволяет уточнить подлежащие написанию звуки, отделить близкие звуки друг от друга и превратить недостаточно ясные звуковые нюансы в четкие фонемы»18.

Основываясь на данном теоретическом положении, ряд методистов массовой школы рекомендуют в качестве основного приема по предупреждению ошибок письма артикулирование слов при записи. Так, исследования Л. К. Назаровой показали, что возникающие у ребенка при артикулировании слов кинестетические ощущения служат необходимым условием для уточнения звукового состава слов и фиксации последовательности звуков в них, что имеет большое значение при обучении детей грамоте: «У ребенка первых этапов обучения внутренний звуковой образ слова еще недостаточно осознан. Поэтому он нуждается в серии внутренних кинестетических «опор», помогающих ему уточнить и сохранить при записи ту или иную сторону звуковой организации слова»19. В экспериментах Л. К. Назаровой, проведенных в первом классе массовой школы, ученики, лишенные возможности проговаривать записываемое слово, сделали в 7 раз больше ошибок, чем учащиеся контрольного класса20.

Л. Н. Кадочкиным было установлено, что систематическое усиление речевых кинестезии путем слогового проговаривания является эффективным средством формирования

18 Лурия А. Р. Очерки психофизиологии письма. М.: Изд-во АПНРСФСР, 1950. С. 63.

19 Назарова Л. К. О роли речевых кинестезии в письме//Сов. педагогика. 1952. №6. С. 51.

20 Назарова Л.К. Указ. соч. С. .51.

навыков правописания русских орфограмм, не контролируемых орфографическими правилами, облегчает звуковой анализ сложных слов, сопоставление многих морфем и этим самым развивает речевой слух21.

Значимость речевых кинестезий для формирования письменной речи становится особенно очевидной в случаях патологии. А. Р. Лурия, Е. Н. Винарская, Л. С. Цветкова и другие ученые, наблюдая больных с афферентной формой афазии, обнаружили, что они затрудняются в выделении из речевого потока четких и константных звуков и соотнесении их с соответствующей буквой, утрачивают способность уточнения звуков. Это обусловлено, по мнению исследователей, нарушением артикуляторных схем (на основе расстройства кинестетических ощущений). На основании наблюдений ученые пришли к выводу о том, что

кинестетический анализ является одним из

22

важнейших компонентов письма .

Причинная связь между дефектами артикуляции и формированием письма у детей с аномалиями артикуляционного аппарата (при ринолалии и псевдобульбарной дизартрии) установлена в исследованиях Р. М. Боскис и Р. Е. Левиной. Открытие данной закономерности положило начало разработке научно обоснованных методов в преодолении нарушений устной и письменной речи. Эти ученые указывают, что речь детей, имеющих двигательные и морфологические поражения органов речи, развивается в условиях недостаточной произносительной деятельности. Неполноценное кинестетическое восприятие звуков речи ведет к неполному их различению на слух, поэтому накопление четких представлений о звуковом составе слова в этих случаях затруднено и, следовательно, возникают значительные препятствия, в овладении письмом и чтением23.

Предположение Р. М. Боскис и Р. Е. Ле-

21 Кадочкин Л. Н. Роль речевых кинестезии в формировании некоторых орфографических навыков//Вопр. психол. 1955. №3. С. 71—76.

22 Лурия А. Р. Очерки психофизиологии письма. М.: Изд-во АПНРСФСР, 1950. С. 53; а также: Винарская Е. Н. Клинические проблемы афазии. М.: Медицина, 1971. С. 69— 94; Цветкова Л. С. Восстановительное обучение при локальных поражениях мозга. М.: Педагогика, 1972. С. 199—207.

23 Боскис Р. М., Левина Р. Е. Нарушение письма при некоторых расстройствах артикуляции у детей//Изв. АПН РСФСР. 1948. Вып. 15. С. 167—191.

виной, согласно которому нарушения письма у детей с дефектами артикуляционного аппарата являются результатом вторичного недоразвития фонематического слуха, обусловленного неполноценностью артикуляционного компонента, получило полное подтверждение и развитие в последующих работах Р. Е. Левиной, а также Л. Ф. Спировой, Т. В. Чиркиной, 3. А. Репиной и в ряде зарубежных исследований (R. Becher, M. Seeman, M. Berry, I. Eismson и др.).

Таким образом, оценивая значимость речевых кинестезии в формировании письменной речи, исследователи указывают, что фонематическая организация звуков речи предполагает наличие четких схем не только в слуховой, но и в артикуляционной деятельности. Чтобы различать звуки речи в словах, необходимы предшествующий речевой опыт, накопление определенной системы акустико-

артикуляционных связей. При этом большую роль играет аналитико-синтетическая деятельность, благодаря которой ребенок обобщает признаки одних фонем в отличие от других.

© 3. А. Репина, 2008