Этнокультурная ситуация в IX веке в Нижнем Поднестровье и венгерский фактор

УДК 902/904

ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СИТУАЦИЯ В IX ВЕКЕ В НИЖНЕМ ПОДНЕСТРОВЬЕ И ВЕНГЕРСКИЙ ФАКТОР

© 2018 г. Н.П. Тельнов

Нижнее Поднестровье в IX веке входило в сферу влияния Хазарии, Дунайской Болгарии, Византии и Киевской Руси. Благодаря этому имеются письменные источники, которые содержат определенные данные о проживании в регионе кочевых народов и о некоторых событиях, происходивших здесь. Исходя из имеющихся сообщений, можно заключить, что в IX веке в указанном регионе проживали и венгры. Подтверждением этому являются и археологические материалы, выявленные в регионе при исследовании средневековых памятников, хотя их этнокультурная интерпретация представляется далеко не бесспорной. Поэтому особый интерес представляют средневековые погребения Слободзейского могильника, которые позволяют отнести их к древностям типа Субботцев. Подобные памятники некоторые исследователи довольно обоснованно связывают с венграми, проживавшими в Северном Причерноморье. Совокупный анализ имеющихся данных позволяет аргументировано считать, что венгры действительно проживали в Нижнем Поднестровье перед их переселением в Паннонию и оказывали существенное влияние на взаимоотношения проживавших здесь народов.

Ключевые слова: Северное Причерноморье, Слободзейский могильник, Субботцевский тип, кочевнические древности, погребальный обряд, средневековые древности, предметы вооружения, ювелирные украшения, поясные пряжки.

История населения Нижнего Подне-стровья конца I тысячелетия нашей эры еще не получила в литературе достаточного освещения. Специфика региона, выразившаяся в периферийности его расположения к раннефеодальным государствам, не нашла существенного отражения в дошедших до нас письменных источниках. Эта специфика отражена и в периферийности расположения здесь нескольких археологических раннесредневе-ковых культур, что также осложняет изучение археологических источников.

Нижнее Поднестровье в IX в., являясь пограничным регионом между Хазарией и Дунайской Болгарией, часто включалось в политические события, происходившие между ними. Эта территория также входила в сферу интересов Византийской империи и зарождавшегося Древнерусского государства. Все это оказывало определенное влияние на происходившие здесь события.

Анализ как письменных, так и археологических источников позволяет признать, что население этого региона было полиэтничным. Здесь постоянно проживали кочевые, полукочевые и оседлые народы, такие как болгары, аланы, венгры, печенеги, славяне. К сожалению, письменные источники позволяют только в общем констатировать то, что в IX в., находясь в Северном Причерноморье, какие-то народы могли проживать и в Нижнем Подне-стровье или упоминают Днестр как пограничную реку между некоторыми племенными

объединениями. Археологические источники также имеют общий фон салтово-маяцкой или балкано-дунайской культур, что не позволяет, аргументировано выделить индивидуальные особенности определенных групп памятников. Поэтому исследователям часто трудно прийти к обоснованному единому мнению по вопросам интерпретации письменных и археологических источников. Особую сложность вызывают вопросы, связанные с проживанием в этом регионе венгров. Эти вопросы имеют обширную историографию (Шуша-рин, 1997). На основании письменных источников довольно аргументировано выделяется последний регион проживания венгров восточнее Карпат перед их переселением в Придунайскую низменность. В этот регион включается и Нижнее Поднестровье (Константин Багрянородный, 1991, с. 160-163).

О несомненном присутствии венгров в Северном Причерноморье уже в первой половине IX в. можно судить по двум таким письменным источникам как «Продолжение Георгия Амартола» и «Бертимским анналам». В первом византийском источнике рассказывается о конфликте между Византией и Болгарией, примерно в 837 г., из-за попытки византийцев эвакуировать плененных болгарами жителей Македонии, расселенных на левом берегу Дуная, недалеко от его дельты. Болгары вызвали на помощь венгров, которые срочно прибыли в зону конфликта. Для того чтобы оперативно принять участие в конфликте,

венгры должны были находиться близко от места описываемых событий. Этим регионом могло быть и Нижнее Поднестровье, откуда они могли срочно прибыть на помощь.

Во втором источнике, франкской хронике «Бертимские анналы», сообщается о посольстве народа Рос 839 г. к императору Людовику, перенаправленному византийским императором Феофилом. Феофил опасался отправить посольство назад той же дорогой, которой оно прибыло в Константинополь из-за того, что оно могло попасть в опасность от «варварских и свирепых народов», в которых подавляющее большинство исследователей видят венгров. Это известие часто трактуется как прямое указание, что венгры неожиданно преградили обратную дорогу русскому посольству во время пребывания последнего в Константинополе (Новосельцев, 1990, с. 206; Цукерман, 1998, с. 664-666). Можно также отметить и эпизод, который произошел с Константином Философом в 861 г. в Крыму, когда произошла его встреча с венграми, которые находились в это время и в Крыму, и в Северном Причерноморье, соответственно, и в Нижнем Подне-стровье (Комар, 2011, с. 32-33).

О том, что Нижнеднестровский регион был заселен венграми в IX в. косвенно свидетельствует и восточный автор Ибн Русте, сообщающий, что венгры продают пленных на невольничьих рынках византийских владений в Крыму (Шушарин, 1997, с. 106). Исходя из сообщений этого автора, можно предположить, что до византийских владений в Крыму берегом можно было добраться в том числе и из междуречья Днепра и Днестра.

По свидетельству Константина Багрянородного, территория, на которой венгры проживали перед уходом на Средний Дунай, называлась Ателькузу. Полагают, что само это слово, этелькез, в переводе с венгерского обозначает «Междуречье». При этом автор трактата «Об управлении империей» называет пять рек, между которыми проживали венгры перед переселением. Из приведенного наименования рек, упомянутых Константином Багрянородным при описании местности Ателькузу, следует, что она располагалась от низовьев Днепра до низовьев Сирета, куда соответственно, входило и Нижнее Подне-стровье (Константин Багрянородный, 1991, с. 161-163). Следовательно, исходя из имеющихся данных письменных источников, можно заключить, что Нижнее Поднестровье в IX в. входило в регион проживания венгров

перед их переселением на свою новую родину в Среднее Подунавье.

Для подтверждения сообщений древних авторов могли бы значительную роль сыграть археологические источники, которые позволили бы более конкретно изучить многие аспекты жизни древних венгров в рассматриваемом регионе. Но с ними возникают значительные трудности, которые не позволяют уже на протяжении длительного времени надежно выделить из раннесредневековых археологических памятников венгерские древности.

В Северном Причерноморье, в том числе и в Нижнем Поднестровье, встречаются немногочисленные и не всегда легко определимые венгерские археологические материалы, которые, как правило, представлены отдельными разрозненными находками, встреченными среди материалов разных культур. Достоверных же и убедительно аргументированных венгерских памятников очень мало. Если взять конкретно Нижнее Поднестровье, то здесь среди раннесредне-вековых древностей выделяются отдельные вещи, которые находят прямые аналогии в венгерских древностях Паннонии. Эти находки свидетельствуют о контактах населения с культурой венгров. Наиболее выразительные из них могут свидетельствовать как непосредственно о венгерском присутствии, так и о распространении специфической средневековой дружинной культуры, на сложение набора престижных артефактов которой не в последнюю очередь оказала влияние и венгерская традиция. Так, наборные пояса, безусловно, отражавшие влияние венгерской моды, были популярны у различных этнических объединений на обширной территории от Урала до Балкан. Каплевидные же подвески, аналогичные найденным в Поднестровье, относятся к наиболее характерным женским венгерским украшениям. В рассматриваемом регионе найдены некоторые предметы вооружения, относящиеся к венгерской воинской культуре. Найдены также сердцевидные бляшки, подразделяемые на несколько разновидностей. Встречены прямоугольные и луннице-видные бляшки с боковыми выступами, а также ромбовидные бляшки-розетки, служившие предметами декора сумок. Кроме этого, также встречены различные круглые полусферические накладки и нашивки, а также лировидные и щитковые и бесщитковые поясные пряжки. Выявлен также ряд ювелирных украшений, встречающихся в венгерских памятниках. Предметы декора и ювелирные укра-

шения, найденные в Поднестровье, находят прямые аналогии, кроме венгерских памятников, в салтово-маяцкой культуре и в кочевнических древностях Северного Причерноморья. Поэтому далеко не все эти находки могут быть показателем именно венгерского присутствия или даже влияния. Хотя следует отметить, что их могли носить и венгры. Подобная неопределенность не позволяет достоверно и аргументированно ответить на многие вопросы, связанные с венгерской проблематикой как в Нижнем Поднестровье, так и, вообще, в Северном Причерноморье (Рябцева, Рабинович, 2007, с. 195-230). Определенный позитивный сдвиг в решении назревших вопросов, связанных с венгерской проблематикой в регионе, наметился после исследования на левобережье Днестра Слободзейского могильника (Щербакова, Тащи, Тельнов, 2008). В кургане было выявлено 26 впускных захоронений раннесредневековых кочевников. Анализ погребального обряда этих могил позволил выделить ряд устойчивых признаков, которые были широко распространены на могильниках, связываемых с древними болгарами от Волжской Болгарии до Дунайской (Флеров, 1993, с. 56). Среди погребального инвентаря могильника были предметы собственно салтовского круга, что сближает могильник со степным болгарским вариантом салтово-маяцкой культуры. Но, некоторые исследователи полагают, что наиболее показательным в погребальном обряде является расположение в могиле костей коня в виде сложенных у ног погребенного нижних частей конечностей и черепа, обращенного носовыми костями в сторону головы погребенного, являющиеся особенностью могил венгров X в. Карпатской котловины (Балинт, 1972, с. 176-188), а также памятников типа Больше-Тиганского и Танкеевского могильников в Прикамье (Казаков, 1984, с. 99-110). Именно это мы можем наблюдать и в погребениях 18 и 37 Слобод-зейского могильника.

Погребальный инвентарь Слободзейско-го могильника также имеет аналогии в приуральских и прикамских памятниках. Поэтому он имеет как общие с ямными болгарскими

могильниками черты, так и некоторое своеобразие (рис.1, рис.2).

В этой связи особого внимания заслуживает мнение А. В. Комара, который из синхронных кочевнических древностей Северного Причерноморья выделяет памятники тапа Субботцев, куда он включает и Слободзей-ский могильник. По его мнению, ряд данных позволяет уверенно выделить в качестве археологической культуры древних венгров Этель-кеза памятники Субботцевского типа (Комар, 2001, с. 56-69). Подобного же мнения придерживается и А.Тюрк (Тюрк, 2012, с. 22-26).

Материалы Слободзейского могильника указывают на связи оставившего его населения с восточными славянами, которые проживали в Поднестровье. Этим свидетельством является восточнославянская керамика типа Луки-Рйковецкой, выявленная в трех погребениях. На некоторых славянских городищах отмечены следы разрушений и пожарищ. Можно полагать, что эти городища появились в IX в. в связи с венгерской опасностью.

О нападении венгров на славян в это время сообщается в сочинениях восточных авторов, таких как Ибн Русте (Шушарин, 1997, с. 105-106), Гардази и ал-Марвази (Новосельцев, 1965, с. 389-391). В Нижнем Подне-стровье среди носителей балкано-дунайской культуры в это время, судя по письменным источникам, проживали, и аланы, с которыми у венгров могли происходить контакты (Бубе-нок, 1997, с. 89).

Таким образом, необходимо отметить, что среди древностей IX в. Северного Причерноморья довольно трудно выделить именно венгерские материалы, потому что подобные вещи могли принадлежать и другим этническим группам, с близкой воинской субкультурой, но, можно все же отметить, что с выделением памятников Субботцевского типа наметился положительный сдвиг в этой проблематике. Также при анализе имеющихся источников можно ставить вопрос о заметной роли венгров в истории рассматриваемого региона в IX в. и обратить внимание на то, что венгерский фактор оказал существенное влияние на взаимоотношения населения края.

ЛИТЕРАТУРА

Балинт Ч. Погребения с конями у венгров в IX - X вв. // Проблемы археологии и древней истории угров / Отв. ред. А.П. Смирнов. М.: Наука, 1972. С. 176-188.

Бубенок О.Б. Ясы и бродники в степях Восточной Европы (VI - начало XII вв.). Киев: Логос, 1997. 220 с.

Казаков Е. П. О культе коня в средневековых памятниках Евразии // Западная Сибирь в эпоху средневековья / Под ред. Л.А. Чиндиной. Томск: Изд-во ТГУ, 1984. С. 99-11G.

Комар А. В. Древние мадьяры Этелькеза: перспективы исследований // Мадяри в Середньому Подшпров^ /Археологiя и давня iсторiя Украïни. Вип. 7. / Отв. ред. Моця О.П. Кшв: 1А НАН Украïни, 2G11. С. 21-78.

Константин Багрянородный. Об управлении империей. М: Наука, 1991. 496 с.

Новосельцев А.П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI - IX вв. // Древнерусское государство и его международное значение / Отв. ред. В.Т. Пашуто, Л.В. Черепнина. М.: Наука, 1965. С. 355-419.

Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М.: Наука, 199G. 266 с.

Рябцева С., Рабинович Р. К вопросу о роли венгерского фактора в Карпато-Днестровских землях в IX - X вв. // Revista Arheologicá. Serie nouá. 2GG7. Vol. III. № 1-2. С. 195-23G.

Тюрк А. Новые результаты и перспективы археологических исследований ранней истории древних венгров (угров-мадьяр). // Материалы 1Х евразийского научного форума «Наследие Л. Н.Гумилева и современная Евразийская интеграция». (Астана, 1G—11 октября 2G12 г.). Астана: ЕНУ им. Л. Н. Гумилева, 2G12. С. 26-31.

Флеров В.С. Погребальные обряды на севере Хазарского Каганата. Волгоград: Перемена, 1993. 16G с.

Цукерман К. Венгры в стране Левадии: новая держава на границах Византии и Хазарии ок. 836 -889 г. // Материалы по археологии, истории и этнографии Таври. 1998. Вып. VI. С. 663-688.

Шушарин В.П. Ранний этап этнической истории венгров. Проблемы этнического самосознания. «Российская политическая энциклоедия», 1997. 512 с.

Щарбакова Т.А., Тащи Е.Ф., Тельнов Н.П. Кочевнические древности Нижнего Поднестровья (по материалам раскопок кургана у г. Слободзея). Кишинев: Elan Poligraf SRL, 2GG8. 138 с.

Информация об авторе:

Тельнов Николай Петрович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Академия наук Молдовы, Институт культурного наследия, заведующий отделом античной и средневековой археологии (г. Кишинев, Молдова); telnov_nikolai@mail.ru

ETHNOCULTURAL SITUATION IN THE 9TH CENTURY IN THE LOWER DNIESTER REGION AND THE HUNGARIAN FACTOR

N.P. Telnov

In the 9th century the Lower Dniester region was included in the sphere of influence of Khazaria, Danube Bolgaria, Byzantium and Kievan Rus. Due to this fact, there are sources containing some information on the life of nomadic peoples in the region and certain events which took place in the area. According to the available reports, it can be concluded that in the 9th century the region was also populated by the Hungarians. This fact is confirmed by the archaeological materials discovered in the region during the study of medieval sites, despite the fact that their ethno-cultural interpretation remains unclear. Therefore, of particular interest are the medieval graves of Slobodzeya cemetery allowing to attributing them to the antiquities of the Subbotsy type. A number of researchers reasonably associate such sites with the Hungarians who populated the Northern Black Sea region. A comprehensive analysis of the available data allows to argue that the Hungarians actually lived in the Lower Dniester before migrating to Pannonia and significantly influenced the interactions of the local population.

Keywords: Northern Black Sea region, Slobodzeya cemetery, Subbotsy type, nomadic antiquities, funerary rite, medieval antiquities, armamanet, jewelry, belt buckles.

About the Author:

Telnov Nikolay P. Candidate of Historical Sciences, Institute of Cultural Heritage, Academy of Sciences of Moldova. Stefan cel Mare, St., 1., Chisinau, MD - 20001, Moldova; telnov_nikolai@mail.ru

Рис.1 - Курган у г. Слободзея.1 - погребение 18; 2- 13 инвентарь погреб. 18.

Рис.2 - Курган у г. Слободзея.1-6 - инвентарь погребения 18; 7 - реконструкция пояса из погребения 18.