Архивные материалы к хронике жизни и творчества Н. М. Карамзина

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2018. №4

УДК 82

АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ К ХРОНИКЕ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА Н. М. КАРАМЗИНА

© Любовь Сапченко

ARCHIVE MATERIALS FOR THE CHRONICLE OF N. M. KARAMZIN'S

LIFE AND WORK

Liubov Sapchenko

The article covers unpublished documentary materials used by its author in compiling the chronicles of N. M. Karamzin's life and work. This is his correspondence with E. A. Karamzina and the orders to the peasants in his village, the album personally compiled by the historiographer for Empress Elizaveta Ale-kseyevna, the memoirs of Karamzin's servant, the diaries and letters of his contemporaries, etc. The article shows that reliable sources, important for understanding the personality and activities of the Russian historiographer, help to overcome myths in favor of scientific knowledge. New testimonies characterize Karamzin as a man of letters and a historian, a friend and a family man, a landowner and a Christian, a citizen of Russia and the world, a 'loyal subject to the Russian tsar' and an independent, internally free individual. Particular emphasis is placed on the fact that the chronicle of N. M. Karamzin's life and work, based on documentary and archival materials, is of fundamental importance for clarifying his historical concept, for understanding his moral, socio-political and religious-philosophical views. The creation of a truly scientific biography of the writer and historiographer, based on unknown documentary sources, appears to be a relevant trend in this subject area. As a result, the available information about Karamzin's biography is supplemented by new facts and details, and traditional judgments about his perception of the world undergo considerable changes clarifying controversial issues of his heritage.

Keywords: N. M. Karamzin, Chronicle, St. Petersburg period, life and work, archival materials.

В статье освещаются неизданные документальные материалы, используемые автором при составлении хроники жизни и творчества Н. М. Карамзина. Это переписка с Е. А. Карамзиной, приказы в деревню к крестьянам, альбом, собственноручно составленный историографом для императрицы Елизаветы Алексеевны, воспоминания слуги Карамзина, дневники и письма современников и др. Автор показывает, что достоверные источники, важные для осмысления личности и деятельности российского историографа, способствуют преодолению мифов в пользу научного знания. Новые свидетельства характеризуют Карамзина как литератора и историка, друга и семьянина, помещика и христианина, гражданина России и мира, «верноподданного царя русского» и независимой, внутренне свободной личности. Особый акцент делается на том, что основанная на документах и архивных материалах хроника жизни и творчества Н. М. Карамзина имеет принципиальное значение для уточнения его исторической концепции, для понимания его нравственных, социально-политических и религиозно-философских воззрений. Создание подлинно научной биографии писателя и историографа, опирающееся на неизвестные документальные источники, предстает как актуальное направление в данной предметной области. В итоге не только дополняются новыми фактами и деталями имеющиеся сведения о биографии Карамзина, но и значительно меняются традиционные суждения о мировосприятии российского историографа, проясняются спорные вопросы его наследия.

Ключевые слова: Н. М. Карамзин, Хроника петербургского периода жизни и творчества, архивные материалы.

Традиционный жанр летописи жизни и творчества писателя и сегодня не утрачивает своей актуальности. В настоящее время научные сотрудники Остафьевского музея, петербургские и ульяновские ученые, а также немецкие коллеги заняты подготовкой летописи жизни и творче-

ства Н. М. Карамзина, причем все факты даются в тесной связи с основными политическими и литературными событиями его времени.

Исследование жизненного и духовного пути Карамзина, основанное на документальных источниках, на неопубликованных архивных мате-

риалах и направленное на преодоление сложившихся мифов, представляет собой новое и актуальное направление в данной предметной области, которое послужит в дальнейшем основой для создания подлинно научной биографии писателя и историографа.

Современное карамзиноведение ставит в центр внимания литературное наследство писателя. В России и за рубежом по-прежнему изучаются его повести и «Письма русского путешественника». Однако последние 23 года своей жизни Карамзин почти не обращался к художественному творчеству. В работах, посвященных жизни и личности Карамзина (исключение составляют труды Ю. М. Лотмана и В. Э. Вацуро), Николай Михайлович предстает как «дворцовый историограф». Совершенно игнорируется тот факт, что Карамзин в последние годы говорил о себе как историографе с иронией, а незадолго до кончины совсем отказался от работы над «Историей государства Российского». В этой ситуации исследование Петербургского периода (1816— 1826) приобретает особое значение, т. к. именно в это время в мировосприятии Карамзина произошли существенные изменения, поколебалась его историческая концепция, укрепился его агностицизм.

Петербургский период жизни российского историографа представляет собой совершенно особый этап, с особым кругом общения, особой проблематикой, с особым фондом документов, во многом еще не обследованных. В 2016 г. в Ульяновске вышла первая часть петербургской хроники, приуроченная к 250-летию Н. М. Карамзина [Сапченко, Селезнева]. Благодаря опоре на малоизвестные и неизданные архивные источники, официальные документы, периодику того времени, переписку, дневниковые записи и т. д., раскрывается широкий исторический, культурный, литературный контекст, преодолевается ряд мифов, издавна окружающих образ писателя и историографа, выявляются не только малоизвестные факты его биографии, но и подлинные черты его мироощущения, особенности его социально-политических воззрений, его религиозно-нравственная философия, отражается восприятие его личности и деятельности современниками.

Наряду с опубликованными источниками, существует еще немало документов, не попавших в поле зрения ученых. Разные по степени своей значимости, они не только дополняют имеющиеся знания какими-то частностями, деталями, свидетельствующими об образе жизни героя хроники, его манере общаться с окружающими, родными и т. д., но и корректируют

обобщения, порой проясняют спорные вопросы биографии писателя, а в иных случаях даже изменяют наше представление о предмете исследования.

Неизданные архивные материалы, связанные с личностью российского историографа и его наследием, можно разделить на несколько групп по разным основаниям классификации: по жанрам, по хронологии, по степени важности и т. д. В данной статье предлагается следующий принцип систематизации - по степени близости к самому объекту изучения: а) автографы Карамзина (в первую очередь его письма к разным адресатам и собственноручные альбомные записи); б) письма к нему; в) упоминания о нем, отзывы, трактовка его личности в переписке его окружения; г) свидетельства современников, воспоминания о Карамзине.

Переписка супругов Е. А. и Н. М. Карамзиных

Не только биографии, но и хроники порой выстраиваются по мифологическим и архетипи-ческим моделям, поэтому важно избежать влияния издавна сформировавшихся в художественных жизнеописаниях и учебниках образа. Между тем в карамзиноведении сложилось традиционное представление о том, что с момента начала работы над «Историей государства Российского» до конца дней Карамзин был поглощен исключительно своим трудом и что другие сферы жизни как бы не существовали для него.

Сохранившаяся переписка Николая Михайловича с его супругой Екатериной Андреевной значительно корректирует это представление, приоткрывает другую грань души Карамзина -его особое пристрастие к своей семье, его пламенную любовь к жене, без которой он не мог работать, чувствовать, жить [Карамзин, 1805].

Перед нами редкий случай именно переписки, так как в большинстве случаев письма к Карамзину, то есть ответы на его послания, неизвестны исследователям. Этот эпистолярный диалог - роман в письмах - не только свидетельствует о характере взаимоотношений супругов, но и дает представление о верной подруге российского историографа, с которой он жил в одну мысль, в одно чувство.

Образ Е. А. Карамзиной еще очень мало осмыслен. Она упоминается в русской литературе почти исключительно в связи с биографией Пушкина

Что же касается ее отношения к супругу, то бытует миф о ее умеренных, сдержанных чув-

ствах, которые были охарактеризованы биографами как дружеские. Переписка Карамзиных полностью разрушает этот миф, открывая горячее сердце и пламенную любовь Екатерины Андреевны к своему мужу.

Одним из важнейших источников являются опубликованные лишь в отрывках письма Карамзина из Москвы перед вступлением в нее Наполеона. Они не только представляют собой актуальный репортаж с места событий, но сочетаются с выражением глубочайшей тревоги историографа за судьбу своего отечества и своей семьи, с чувством беспредельной любви к ним.

Следует отметить, что не полностью изданная [Сапченко. Письма Н. М. Карамзина к Е. А. Карамзиной] или же напечатанная, но не переведенная иноязычная переписка также становится существенным, но неучтенным дополнением к хронике [Сапченко. «Любовные письма совсем не принадлежат к письмам...»].

Неизвестный альбом Карамзина

Для характеристики религиозных и нравственно-философских воззрений Н. М. Карамзина исключительное значение имеет уникальный, ранее не исследованный источник - рукописный альбом, составленный историографом в 1821 году для императрицы Елизаветы Алексеевны и представляющий собой обширные выписки и краткие афоризмы из французских писателей и мыслителей [Карамзин, 1821].

Главное место в альбоме принадлежит Руссо, за ним следует Монтень. Далее идут такие писатели и мыслители, которые упоминаются значительно реже или даже никогда не принимаются во внимание при характеристике мировоззрения Карамзина: в первую очередь - Боссюэ, во многом определивший политические убеждения Карамзина в 1810-1820-е годы, затем Паскаль, Монтескье, Бюффон, Лафонтен, Ларошфуко, Помпиньян, Николь. Внесенные в альбом их высказывания, порой весьма пространные, позволяют воссоздать философскую антропологию Карамзина, очертить круг его чтения, его любимые идеи, а в перспективе поставить конкретные проблемы, которые (за исключением «Карамзин и Руссо») никогда специально не рассматривались: Карамзин и Монтень, Карамзин и Боссюе, Карамзин и Паскаль и т. п. Выдержки из европейских авторов в альбоме 1821 года распределены Карамзиным по разделам: «Бог», «Христианская политика», «Добродетель», «Монархическое правление», «О препятствиях к добродетели на троне», «Евангелие. Иисус Христос», «Дружба», «Любовь», «Бедность человеческая», «Раз-ныя мысли», «О жизни и смерти» и др. В конце помещена подборка русских пословиц. Состав и

характер выписок (в сравнении с опубликованным альбомом 1811 года, посвященным великой княгине Екатерине Павловне) свидетельствует об эволюции мировоззрения Карамзина: от культа личной и гражданской добродетели он на новом уровне возвращается к парадоксам души человеческой, к поэтизации непосредственного, искреннего чувства, вполне принимая также и выработанную веками народную житейскую мудрость.

Письма в деревню

Отдельную группу составляют приказы, посылавшиеся Н. М. Карамзиным в села Большой и Малый Макателём. Уже в XIX столетии (прежде всего в работах А. Н. Пыпина) сложился традиционный образ Карамзина как закоренелого крепостника, самовольно распоряжающегося судьбами своих крестьян. Ситуация, проясненная Н. Н. Страховым, дополняется и существенно корректируется обращением к подборке неизданных писем Карамзина, адресованных бурмистру и старосте сел Макателём. Эти приказы помещика, содержат в себе, на самом деле, пожелания (Я желал бы, чтобы новые избы строились не так близко одна другой на случай пожара), наставления (Живите смирно и слушайтесь начальника, господином утвержденного), поучения (Будьте усердны к господину и во всем добропорядочны...), просьбы (Деньги нам очень нужны), укоризны (Имейте совесть), поздравления (с новым императором, с пасхой), наказ (Исполните же свое обещание), позволения (Дозволяю в случае нужды писать ко мне ... донесения), жалобы (До сего времени не получаю от вас оброка...), упреки (Вы обманули меня.), увещания (Не доводите же себя и меня до хлопот и разорения... Все будет хорошо, если вы будете хороши), уступки (Платите оброк исправно, и хотя не совсем в срок. ), урезонивание, уговоры, сожаления (Сожалею о пожаре), предписания, повеления, приветствия и прощания, советы и пр. [Карамзин 1820-1826].

Письма в деревню свидетельствуют также о том, что Карамзину было небезразлично здоровье его крестьян. 28 апреля 1813 года он пишет священнику села Макателём:

Здравствуйте, батюшка. Сделайте одолжение, условьтесь с г. Лекарем, когда он сможет ехать к нам в деревню и когда бурмистру прислать за ним лошадей. Я прошу его привить оспу всем ребятам, которые не имели ее; и когда он это сделает, то я изъявлю ему свою благодарность. Пожалуйста, постарайтесь о сём. <...> Прошу вашего благословения и пребуду навеки преданный вам Н. Карамзин [Карамзин, 1813].

В письмах Карамзина из Петербурга в деревню и приказах его бурмистру просматривается литературная установка: он строгий, взыскательный, но справедливый и надеющийся на почтительное к себе отношение «отец», неизменно обращающийся к «детям» не иначе как «добрые крестьяне». Однако Карамзин признавался, что хозяйственные заботы - раздражающая помеха его занятиям и что он не в состоянии повлиять на сложные обстоятельства.

Письма, адресованные историографу от представителей петербургского света и царского двора

Многочисленные записки, содержащие поздравления по случаю получения ордена, приглашения на обеды, литературные вечера, послания по поводу выдачи денег на издание «Истории государства Российского», сообщения самого Карамзина о трудных поисках подходящей типографии [Сапченко. «Петербургская пятидесятница»], позволяют дополнить хронику важными и интересными деталями.

Рецепция «Истории государства Российского» современниками

Среди документов, характеризующих восприятие личности и творчества Карамзина его современниками и передающих первое впечатление читателей и слушателей от карамзинской «Истории...», принципиальное значение имеет переписка братьев А. И., Н. И. и С. И. Тургеневых1 .

В феврале 1816 года, во время своего пребывания в Петербурге для решения вопроса о финансировании издания подготовленных 8 томов, Карамзин в своем окружении читал Предисловие и отдельные главы российской истории. По этому поводу А. И. Тургенев писал С. И. Тургеневу: «Честь веку и России. Человек не ниже в нем автора. Душа и сердце прекрасные. Не расстался бы с ним» [Тургенев, л. 136 об.].

1 апреля 1816 года Александр Иванович Тургенев сообщал брату Сергею Ивановичу о том, что Карамзин получил от государя 60 000 рублей на издание «Истории» и должен переселиться из Москвы в Петербург для печатания своего труда. Не соглашаясь с критическим мнением брата о Карамзине, А. И. Тургенев пишет:

Прекрасная возвышенная душа его равняется только его таланту как историка. Вы его худо знаете и потому худо о нем судите. Благороднейший характер,

1 Отрывки из неопубликованных писем А. И. Тургенева (по материалам архива В. Э. Вацуро) были предоставлены вдовой ученого Т. Ф. Селезневой для составления хроники петербургского периода жизни и творчества Н. М. Карамзина.

большие сведения и редкий, ясный ум! Он равняется с превосходнейшими историками всех веков. Я много писал об нем Николаше (Н. И. Тургеневу. - Л. С.), ибо обязан ему приятнейшими и полезными для меня минутами в жизни; присутствие его здесь будет для меня благодетельно по многим нравственным и умственным отношениям. И он любит меня искренно. Я горжусь его дружбою [Там же, л. 140].

29 февраля Карамзин читал друзьям из «Истории государства Российского» о покорении Новгорода и еще раз Предисловие. А. И. Тургенев в письме к брату Сергею Ивановичу снова передает свое восхищение талантом Карамзина:

Право, нет равного ему историка между живыми, да и между мертвыми равных немного; и это я говорю беспристрастно. Его историю ни с какою сравнить нельзя, потому что он приноровил ее к России, то есть она излилась из материалов исторических, совершенно свой особливый национальный характер имеющих. Не только это будет истинное начало нашей литературы; но история его послужит нам краеугольным камнем для православия, народного воспитания, монархического управления и бог даст - русской возможной конституции. Она объяснит нам понятия о России или лучше даст нам оные. Мы узнаем, что мы были, как переходили до настоящего statu quo и чем мы можем быть, не прибегая к насильственным преобразованиям. Вот последняя строка его в Предисловии: «Да цветет она (т. е. Россия) по крайней мере долго, долго, если на земле нет ничего бессмертного, кроме души человеческой!» - И это единственное размышление, или лучше движение, которое он позволил себе; в прочем везде говорят летописи, а не он. Везде язык важный, простой, но силою содержания красноречивый. (...) Характеры описаны с величайшею истиною. (..) Великий Иоанн Грозный (...) представлен им с величайшей верностию и точно русским, а не римским тираном. И этот Карамзин не член русской Академии. Зато вот биография и эпитафия нашей Академии: Карамзин не был членом ее! [Там же, л. 135-135 об.].

Несмотря на восторженные отклики А. И. Тургенева, суждения его брата весьма были скептическими, а порой и резко критическими (см.: [Пугачев]).

«Воспоминания прошедшего», принадлежащие слуге Н. М. Карамзина В. Лотину

Воспоминания современников воссоздают образ Карамзина в кругу семьи и в центре политических событий. Домашний и верный человек в семье Карамзиных, В. Лотин в своих воспоминаниях подробно рассказывает о том, как было воспринято историографом и его окружением (В. А. Жуковским, А. И. Тургеневым) известие о смерти императора Александра I, о мыслях, чувствах и действиях Карамзина в декабрьские дни 1825 года, о его семействе, повседневных при-

вычках, предсмертной болезни и кончине [Ло-тин]. Все это представляет несомненный интерес для карамзинской хроники.

Таким образом, неопубликованные архивные материалы дают возможность полнее представить особенности личности Карамзина, его внутреннего ценностного мира, характер его работы над «Историей государства Российского», осмыслить источники его мировоззрения, его социально-политические, нравственно-философские и религиозные идеи. Письма к нему передают специфику восприятия личности и деятельности Карамзина его окружением, отношение первых читателей к его многотомному труду. Воспоминания современников и их переписка воскрешают картину минувшего в неповторимых деталях, ускользающих от глаз потомков, позволяют погрузиться в атмосферу исторической эпохи.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Правительства Ульяновской области в рамках научного проекта № 17-14-73002 «Хроника Петербургского периода жизни и творчества Н. М. Карамзина. Часть 2. 1821-1826».

Список литературы

Карамзин Н. М. Альбом с различными выписками (Стихи, пословицы и др.) (1821) // Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Фонд 728. Опись 1. Т. 1. № 567.

Карамзин Н. М. Письма к Е. А. Карамзиной (1805) // Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Фонд 488, картон 1, № 1.

Карамзин Н. М. Письмо к священнику села Макателём (1813) // Рукописный отдел Института русской литературы Российской академии наук (РО ИРЛИ РАН) Фонд 93. Опись 3. № 571.

Карамзин Н. М. Приказы бурмистру села Макате-лёма... (1820-1826) // Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ) Фонд 231 (1). Картон 17. № 16.

Лотин В. Воспоминания прошедшаго, писанные купцом Владимиром Лотиным 1857-го года, Ноября 1-го дня. Рукописная копия // Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Фонд 2591. (Попов П. А.). Опись 1. №. 195.

Пугачев В. В. Сергей Иванович Тургенев (1963) // Ученые записки Горьковского гос. ун-та. Серия ист.-филол. Вып. 58. С. 260-312.

Сапченко Л. А. «Любовные письма совсем не принадлежат к письмам.» (специфика жанра в эпи-столярии Н.М. Карамзина) (2016) // Ученые записки Казанского университета. Гуманитарные науки. Т. 1 (158). С. 167-183.

Сапченко Л. А. «Петербургская пятидесятница»: материалы к хронике жизни и творчества Н. М. Карамзина в фондах РГИА и НИОР РГБ (2016) // РГИА. Карамзинские чтения. I. СПб. С. 140-146.

Сапченко Л. А. Письма Н. М. Карамзина к Е. А. Карамзиной: год 1812 (2016) // Вестник архивиста. № 1. С. 167-182.

Сапченко Л. А. Селезнева Т. Ф. Хроника петербургского периода жизни и творчества Н. М. Карамзина. Часть 1. (2016) Ульяновск. 336 с.

Тургенев А. И. Письма к С. И. Тургеневу // Рукописный отдел Института русской литературы Российской академии наук (РО ИРЛИ РАН). Фонд 309. № 382.

References

Karamzin, N. M.

Karamzin, N. M.

Karamzin, N. M.

Karamzin, N. M.

Lotin, V. Vospominaniia proshedshago, pisannye kupcom Vladimirom Lotinym 1857-go goda, Noyabrya 1-go dnya. Rukopisnaia kopiia [Memories of the Past, Written by the Merchant Vladimir Lothin, 1857, November 1 day. A Manuscript]. Rossiiskii gosudarstvennyi arhiv lit-eratruy i iskusstva

Pugachev, V. V.

Sapchenko, L. A

Sapchenko, L. A.

Sapchenko, L. A.

Sapchenko, L. A. Selezneva, T. F.

Turgenev, A. I. Pis'ma к S. I. Turgenevu [Letters to S. I. Turgenev]. Rukopisnyi otdel Instituta russkoi literatury Rossiiskoi akademii nauk

The article was submitted on 24.10.2018 Поступила в редакцию 24.10.2018

Сапченко Любовь Александровна,

доктор филологических наук, профессор,

Ульяновский государственный педагогический университет имени И. Н. Ульянова, 432071, Россия, Ульяновск, пл. Ленина, 4 / 5. ssj-sla@mail.ru

Sapchenko Liubov Alexandrovna,

Doctor of Philology, Professor, Ulyanovsk State Pedagogical University named after I. N. Ulyanov, 4 / 5 Lenin Str.,

Ulyanovsk, 432071, Russian Federation. ssj-sla@mail.ru