Презумпция виновности как технико-юридический прием преодоления объективного вменения в праве

А.М. Хужин

Хужин Альфир Мисхатович — кандидат юридических наук, доцент, докторант кафедры государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии МВД России

Презумпция виновности как технико-юридический прием преодоления объективного вменения в праве

Даже не мог себе представить, что намного позже, после написания кандидатской под руководством Владимира Константиновича, с его уходом, по мере углубления в проблему, ко мне будет приходить помощь от Учителя в виде научного наследия! Спасибо! Светлая память!

Юридический термин «вменение» был заимствован российской дореволюционной наукой уголовного права в немецкой криминологической литературе и означает «процесс поставления деяния в вину определенному лицу»1. Применение уголовной ответственности без установления вины, в том числе за невиновное причинение вреда, в соответствии со статьей 5 УК РФ не допускается и признается объективным вменением. Полагаем, что юридическая конструкция «объективное вменение» характерна не только для уголовного, но и для других отраслей современного права в ситуациях, когда речь идет о применении юридической ответственности без установления вины.

Вместе с тем, если в отраслях публичного права объективное вменение не допускается в силу законодательного запрета, то в частном праве применение ответственности «независимо от вины» интерпретируется и воспринимается правоприменителем как возможное проявление данного принципа. Соответственно сама ответственность «независимо от вины» может предполагать ответственность и за невиновное поведение.

Так, в судебно-арбитражной практике сложилось правило при рассмотрении спора в сфере предпринимательской деятельности и применении мер ответственности на основании положений пункта 3 статьи 401 ГК РФ фиксировать в решениях следующую формулировку: «Предприятие является коммерческой организацией и осуществляет предпринимательскую деятельность, поэтому должно нести ответственность за ненадлежащее исполнение своих обязательств по договору независимо от наличия вины. Доказательств наличия непреодолимой силы не представлено»2. Более категоричен в этом вопросе Конституционный Суд РФ. Так, отказывая в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Романова Н.Н. на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 3 статьи 1079 ГК РФ, Конституционный Суд РФ, в обосновании своей позиции, указывает: «Названные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда...»3. Фактически судебная практика подтверждает возможность отступления в случаях, предусмотренных законом, от принципа вины и признает возможность применения юридической ответственности без установления вины, то есть объективное вменение.

На наш взгляд, научное обоснование концепции преодоления объективного вменения в праве вытекает из сущностного понимания как самого механизма применения юридической ответственности, так и применяемых технико-юридических приемов в виде презумпций виновности и невиновности в частноправовой и публично-правовой сферах.

Целевое назначение юридической ответственности в частном и публичном праве различно. Специфика применения юридической ответственности в частных отношениях преследует цель пресечения противоправных действий и принудительное восстановление нарушенного права. Юридическая ответственность же в публичном праве, помимо перечисленных выше целей, преследует цель наказания правонарушителя, то есть учитывать общественную опасность. В этой связи для обеспечения и

1 Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть Общая: Лекции. — М., 1994. — Т. 1. — С. 152.

2 См., в частности: Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16 ноября 2007 г. № А28-1008/2007-3/2; Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 1 октября 2007 г. № А43-8950/2006-3-229 // СПС «Гарант».

3 Определение Конституционного Суда РФ «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Романова Николая Николаевича на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23 июня 2005 г. № 261-О // СПС «Гарант».

охраны прав граждан законом в публичном праве устанавливается специальная процедура вменения в вину совершенного преступного деяния, а компетенцией по ее применению наделяются специально уполномоченные органы государства. В частных правоотношениях для применения к правонарушителю принудительных мер ответственности государственное вменение в вину противоправного деяния не требуется, а механизм применения ответственности лишь обеспечивается на стадии принудительного исполнения постановления суда.

Вышеуказанный механизм реализации юридической ответственности в публичном праве и в частноправовых отношениях гарантируется двумя диалектически-противоположными презумпциями. Если в сфере публичного права действует презумпция невиновности, закрепленная в статье 49 Конституции РФ, то в сфере частного права действует презумпция виновности, подтверждаемая в пункте 2 статьи 401 ГК РФ. Опровержение презумпции невиновности в каждом конкретном случае происходит как раз за счет вменения в вину противоправного деяния компетентным государственным органом. Опровержение же презумпции виновности возлагается на самого нарушителя частного права (интереса) путем доказывания своей невиновности (что по большинству норм ГК РФ является основанием для освобождения от ответственности) либо доказыванием умысла самого потерпевшего, что может служить основанием уменьшения объема ответственности.

Именно анализ презюмирования виновности или невиновности позволяет не только обнаружить различную природу юридической ответственности в частных и публичных отношениях, но и служит посылом для более глубоких доктринальных суждений. В частности, сопоставление механизма применения презумпции виновности и невиновности предоставляет возможность выявить элементы взаимопроникновения частных отношений в сферу публичного права и наоборот.

Если исследованию презумпции невиновности в отечественной науке посвящено огромное количество монографических работ как общетеоретического1, так и отраслевого характера2, то презумпция виновности практически не исследуется. Существует единственное монографическое исследование, посвященное презумпции виновности в гражданском праве3, а также ряд научных статей в рамках проблем отраслевого применения презумпции виновности4. Обратим более пристальное внимание на презумпцию виновности, а также на возможность опровержения или неопровержения данной презумпции.

Прежде чем выяснять сущность и особенности презумпции виновности, следует определить, что такое презумпция. По устоявшемуся мнению под презумпцией следует понимать «закрепленное в нормах права предположение о наличии или отсутствии юридических фактов, основанное на связи между ними и фактами наличными и подтвержденное предшествующим опытом»5.

Презумпция виновности относится к числу отраслевых презумпций и характерна для частного права. В отечественной правовой доктрине первое упоминание о презумпции виновности приводится в работе Д.И. Мейера «О юридических вымыслах и предположениях, о скрытных и притворных действиях», которая вышла в свет в 1854 году. В своем труде автор анализирует презумпцию виновности в рамках концепции юридических предположений.

1 См.: Каранина Н.С. Правовые презумпции в теории права и российском законодательстве: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 2006. — С.13; Абдрашитов В.М. Презумпция невиновности: генезис и перспективы развития в законодательстве и практике Российской Федерации. (Вопросы общей теории права): Дис... канд. юрид. наук. — Волгоград, 2001; Астемирова Л.А. Презумпция невиновности как общеправовая презумпция // Право и политика. — 2008. — № 1. — С. 27—30; Сенякин И.Н. Презумпция невиновности как правовое основание реабилитации личности // Защита субъективных прав: история и современные проблемы: Материалы межрегиональной научнопрактической конференции, г. Волжский, 17 мая 2005 г. — Волгоград, 2005. — С. 199—226.

2 См.: Васильев Л.М. Теоретические и практические проблемы презумпции невиновности обвиняемого в уголовном судопроизводстве (по материалам зарубежной и отечественной практики): Дис... д-ра юрид. наук. — Краснодар, 2005; Шахкелдов Ф.Г. Концептуальные аспекты презумпции невиновности в уголовном процессе: генезис и тенденции совершенствования: Автореф. дис... д-ра юрид. наук. — Ростов-на-Дону, 2006; Шумский Г.А. Презумпция невиновности и обязанность доказывания на предварительном следствии: Дис... канд. юрид. наук. — М., 2000; Дрягин М.А. Презумпция невиновности в российском уголовном судопроизводстве: Дис... канд. юрид. наук. — Иркутск, 2004; Панькина И.Ю. Презумпция невиновности: теория и практика реализации в российском уголовном процессе. — М., 2010; МорозовА.С. «Презумпция невиновности налогоплательщика» — фикция налогового права // Законодательство. — 2002. — № 2. — С. 40—42; Баранов В.А. Презумпция невиновности при совершении таможенных операций // Закон. — 2006. — № 6. — С. 13—19; и др.

3 См.: Бактимирова Т.В. Презумпция виновности в гражданском праве: Дис... канд. юрид. наук. — М., 2006.

4 См.: Панасюк А.Ю. «Презумпция виновности» в системе профессиональных установок судей // Государство и право. — 1994. — № 3. — С. 70—79; Козлов К.П. Презумпция виновности в производстве по делам об административных правонарушениях // Международные юридические чтения: Материалы ежегодной научно-практической конференции (Омск, 22 мая 2009 г.). — Омск, 2009. — Ч. II. — С. 54—60; Веденин В.С. Презумпция «виновности» в административном праве, или Подводные камни при обжаловании постановлений ГИБДД // Транспортное право. — 2008. — № 1. — С. 18—20.

5 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С.14.

В советский период отношение к существованию в правовой действительности презумпции виновности было неоднозначным. Так, В.А. Ойгензихт отрицал наличие презумпции виновности как условия гражданско-правовой ответственности и предлагал взамен презумпцию риска или презумпцию неопровержения вины1. Однако большинство ученых признавали наличие презумпции виновности и ее роли в установлении ответственности в частных отношениях2.

В настоящее время презумпция виновности признается большинством отечественных правоведов в качестве основополагающего начала применения юридической ответственности в сфере частного права, однако относительно самого понятия имеются определенные разногласия. Так, Т.В. Бак-тимирова предлагает понимать под презумпцией виновности в гражданском праве «законное, опровержимое, не обладающее высокой степенью вероятности предположение виновности причинителя вреда, лица, не исполнившего или ненадлежащим образом исполнившего обязательство, выступающее одним из основных начал (принципов) защиты субъективных прав в рамках института гражданско-правовой ответственности»3.

Полагаем, что категоричное утверждение о презумпции виновности как только об опровержимом предположении является спорным. Ведь неопровержимость презумпции в праве не означает, что данное правовое предположение нельзя опровергнуть в принципе, однако данное опровержение не будет иметь юридического значения.

Несколько иной точки зрения относительно понятия презумпции виновности (вины) придерживается О.В. Дмитриева, которая считает, что это, во-первых, предположительное знание о наличии или отсутствии психического отношения субъекта гражданского права к своим действиям и обусловленным ими последствиям, а во-вторых, правовое предположение4.

Считаем, что рассматривать категорию «презумпция виновности» лишь с позиции указанных двух аспектов представляется весьма условным. Во-первых, раскрывать предположительную вину как психическое отношение субъекта гражданского права к своим действиям и обусловленным ими последствиям в частных отношениях является некорректным, так как гражданское законодательство в настоящее время оперирует поведенческой теорией понятия вины. Во-вторых, указывать на презумпцию виновности в качестве правового предположения без указания его основания и характера является недостаточным. Становится не понятным, кому принадлежит данное правовое предположение: законодателю либо самому участнику правоотношения?

В этой связи считаем, что под презумпцией виновности следует считать законодательно закрепленное предположение виновности причинителя вреда, направленное на защиту участников гражданских правоотношений, субъективные права и законные интересы которых оказались нарушенными.

Сама презумпция виновности в обязательствах из причинения вреда выступает в качестве юридического факта в рамках сложного фактического состава, заменяя вину. Как справедливо отмечает В.К. Бабаев, «...элемент фактического состава предположения вины причинителя вреда выступает в качестве предпосылки возникновения субъективных прав и юридических обязанностей...» и далее: «Предположение виновности в данном случае мобилизует причинителя вреда изыскать все средства, чтобы опровергнуть данную презумпцию. В случае невозможности такого опровержения причинивший вред обязан возместить его»5.

Таким образом, презумпция виновности выступает в качестве элемента юридического состава, являясь предпосылкой возникновения правоотношений по восстановлению нарушенного права. Опровержение, то есть доказывание фактов невиновного поведения, предоставляет возможность освободиться причинителю вреда от обязанности возмещения. В случае если презумпция виновности не будет опровергнута, возникнет правоотношение по восстановлению нарушенного права, в виде возмещения вреда или иных мер ответственности и защиты. В этой ситуации В.К. Бабаев называет презумпцию виновности «квазипредпосылкой возникновения развивающегося правоотношения по возмещению»6. С этим утверждением трудно не согласиться.

Следующим, не менее важным вопросом, касающимся существа презумпции виновности, является возможность опровержимости и неопровержимости. Существует точка зрения, согласно которой презумпция виновности не может носить неопровержимый характер. Так, Г.К. Матвеев утверждает, что презумпция виновности по своей сути не может носить неопровержимый характер, так как может быть опровергнута доказательством невиновности причинителя вреда7.

1 См.: Ойгензихт В.А. Презумпции в советском гражданском праве. — Душанбе, 1976. — С. 105.

2 См., в частности: Новицкий И.Б. Общее учение об обязательстве / И.Б. Новицкий, Л.А. Лунц. — М., 1950. — С. 354.

3 Бактимирова Т.В. Презумпция виновности в гражданском праве: Дис... канд. юрид. наук. — М., 2006. — С. 7.

4 См.: Дмитриева ОД. Ответственность без вины в гражданском праве. — Воронеж, 1998. — С. 69.

5 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 73—74.

6 Там же. — С.74.

7 См.: Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. — М., 1970. — С. 267.

На наш взгляд, при характеристике неопровержимости презумпции виновности речь должна идти не о неопровержении презумпции, в частности, а об отсутствии необходимости опровержения в силу отсутствия юридического интереса. Фактически, устанавливая неопровержимую презумпцию виновности, законодатель указывает на усиление виновного начала ответственности в определенных законом случаях до максимальных пределов субъективной возможности. Данная юридическая конструкция известна западному правопорядку и называется концепцией строгой ответственности (strict liability).

Так называемая конструкция строгой ответственности (strict liability) усиливает презумпцию виновности, а стало быть, повышается мера заботливости к поведению лица. Должник должен проявлять наивысшую степень заботливости, которая может быть предъявлена к лицу. Фактически презумпция вины поглощает все субъективно возможные меры поведения, в том числе при случайном стечении обстоятельств. Освобождение от ответственности в таких случаях возможно только при наступлении непреодолимой силы, имеющей объективный характер.

Российское гражданское законодательство, устанавливая правило о вине, строится точно так же, как и классическая романо-германская правовая система. Вина, как условие гражданско-правовой ответственности, во-первых, понимается в контексте поведенческого восприятия, во-вторых, устанавливает презумпцию виновности нарушителя, в-третьих, допускает повышенное требование к поведению.

Другим не менее важным и принципиальным моментом при реализации презумпции виновности является вопрос о презюмировании формы и степени вины. Безусловно, если законодатель ставит возникновение ответственности от определенной формы вины или если дифференцирует размер ответственности в зависимости от формы и степени вины, то форма вины должна быть установлена в судебном процессе. В противоположном случае, по справедливому замечанию О.А. Кузнецовой, если закон не устанавливает конкретную форму или степень вины для возникновения ответственности, и она не имеет значения для определения размера ответственности, то вина предполагается без установления ее формы и степени2.

На основании вышеизложенного механизм действия презумпции виновности по действующему гражданскому законодательству выглядит следующим образом.

По общему правилу, лицо, нарушившее обязательство (п. 1 ст. 401 ГК РФ) или причинившее вред (ст. 1064 ГК РФ), несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, предусмотренных законом (принцип вины). Однако в данной сфере действует презумпция виновности, которая предполагает доказывание лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ) либо причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ), в случае предъявлении к нему требований о возмещении вреда доказать свою невиновность (опровергнуть презумпцию виновности). В отдельных, прямо предусмотренных законом случаях включается механизм «строгой юридической ответственности», который базируется на презумпции виновности. Объем ответственности носит неопровержимый и безусловный характер (доказывание невиновности не требуется, так как даже случайные действия вменяются в вину нарушителя) либо объем ответственности уменьшается возможностью доказывания степени вины: умысла либо грубой неосторожности потерпевшей стороны, либо может идти речь об освобождении от ответственности ввиду доказывания фактов непреодолимой силы.

Таким образом, презумпция виновности может носить, по общему правилу, опровержимый характер (п. 1,2 ст. 401 ГК РФ) либо неопровержимый характер (п. 3 ст. 401, п. 1 ст. 1070, ст. 1095, 1100 ГК РФ), либо ограниченно опровергаться доказыванием умысла (п. 1 ст. 1079 ГК РФ) или грубой неосторожности потерпевшего (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

В этой связи рассуждать о случаях применения ответственности «независимо от вины» в гражданском праве, полагаем, представляется некорректным. Если законодательство презюмирует виновность противоправного деяния и возлагает на нарушителя необходимость доказать свою невиновность, то уже имеет место выявление субъективных предпосылок возложения ответственности. Вместе с тем, устанавливая по общему правилу возможность доказывания невиновности, то есть определяя опровержимость презумпции виновности, в отдельных случаях, прямо предусмотренных законом, такая возможность доказывания невиновности отсутствует, то есть действует неопровержимая презумпция виновности. В таких случаях корректнее говорить об ответственности без необходимости установления вины. Но ведь очевидно, что, возлагая, к примеру, ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги (ст. 1095 ГК РФ), законодатель безусловно презюмирует виновность продавца или изготовителя (исполнителя). В данном случае презумпция виновности является неопровержимой. Основанием же к освобождению от ответственности может служить только доказывание возникновения вреда вследствие непреодолимой силы либо нарушения

1 См.: en.wikipedia.org/wiki/Strict_liability

2 См.: Кузнецова О.А. Презумпции в российском гражданском праве: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М.; Екатеринбург, 2002. — С. 19.

потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения (ст. 1098 ГК РФ).

Таким образом, мы можем заключить, что субъективным условием ответственности независимо от вины является неопровержимая презумпция виновности. Исходя из предполагаемого закрепления в отдельных статьях неопровержимой презумпции виновности устанавливаются возможные пределы уменьшения либо освобождения от ответственности. Существующая в современном частном праве проблема применения «строгой ответственности» не должна восприниматься как концепция, которая не строится на началах принципа вины.

Вышеуказанные доводы позволяют сделать вывод о том, что сама конструкция применения данного вида ответственности не предполагает государственного вменения в вину противоправного деяния, а оставляет право нарушителю частного права (интереса) доказать свою невиновность на основании действующей презумпции виновности. При установлении вины/невиновности мера разграничения может выходить за рамки нормативного (законодательного) понимания вины, но существовать в рамках принципа вины.