Становление института компенсации морального (репутационного) вреда и возмещения упущенной выгоды юридическому лицу в уголовном судопроизводстве

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 37 (291). Право. Вып. 34. С. 84-89.

Э. А. Хохрякова

СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО (РЕПУТАЦИОННОГО) ВРЕДА И ВОЗМЕЩЕНИЯ УПУЩЕННОЙ ВЫГОДЫ ЮРИДИЧЕСКОМУ ЛИЦУ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Рассматриваются этапы возникновения понятия «юридическое лицо», анализируется история становления института компенсации морального (репутационного) вреда, а также возмещения упущенной выгоды юридическому лицу в уголовном судопроизводстве.

Ключевые слова: компенсация морального (репутационного) вреда, юридические лица, возмещение материального ущерба, упущенная выгода.

Революционные события, произошедшие на рубеже ХХ-ХХ1 вв., когда наряду с государственной системой стали появляться коммерческие объединения, общественные организации и товарищества, послужили основой для принятия в 1996 г. нового Уголовного Кодекса Российской Федерации1, в котором особое место заняла гл. 22, посвященная преступлениям против экономической деятельности, где наряду с общим субъектом появился специальный субъект — понятие, которое не принималось во внимание несколько десятилетий.

Основой для этого послужили глобальные изменения, происходящие во всех сферах жизнедеятельности российского общества, прежде всего в экономике.

Для любого правового государства характерно наличие высокого уровня обеспеченности прав и свобод личности и человека. Одним из таких прав является право компенсации морального вреда. У Российской Федерации своя история становления института компенсации морального вреда.

Понятие компенсации морального вреда появилось в российском праве сравнительно недавно. Впервые термин «компенсация морального вреда» был закреплен в Законе СССР от 12 июня 1990 г. № 1552-1 «О печати и других средствах массовой информации»2. В ст. 39 данного закона указывается: «моральный (неимущественный) вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами3.

Принятие данного закона означает, что в нашей стране появилась реальная возможность материальной компенсации морального вреда. Однако термин «моральный вред» законодателем расшифрован не был. Норма указанной статьи регулировала лишь отношения между гражданином и средством массовой информации, от результатов деятельности которого гражданам причинялся неимущественный вред.

Правоотношения между гражданами и юридическими лицами, не являющимися средствами массовой информации, отношения граждан между собой, а также моральный вред, причиненный юридическим лицам, рассматриваемый закон не регулировал и не допускал.

Позднее законодатель в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 104 дает разъяснение о том, что понимает под моральным вредом нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.) или нарушающими его личные неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности либо нарушающими имущественные права гражданина5.

Таким образом, постановление Пленума Верховного Суда РФ расширило сферу действия института компенсации морального вреда по сравнению с Законом СССР «О средствах массовой информации»6, в котором гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений предоставлялось право требовать

возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Следует отметить, что субъектами гражданско-правовых отношений наряду с гражданами являются и юридические лица. С учетом становления и развития рыночных отношений появляется необходимость их регулирования, что и побуждает законодателя вернуться к понятию «юридическое лицо».

Словосочетание «юридическое лицо» традиционно для правовой литературы.

Как известно, древние римляне имели хорошо развитую систему представлений о юридической личности применительно к отдельному человеку. Однако римская юридическая жизнь не могла обойтись без признания особого рода субъектов гражданского права7. Для их обозначения в римском праве было выработано три термина: «ишуегейаз», «согрш» и «со11е§шш» — наиболее широким из которых является «ишуега1а8» как общее название для всех союзных организаций8. По вопросу о моменте возникновения в римском праве юридических субъектов не существует единообразия.

Первоначально юридическим лицом являлось государство, по примеру которого образовались все другие союзные формации. Параллельно с процессом признания права за субъектом публичного образования шел процесс правового оформления объединения несколькими лицами усилий и капиталов для достижения определенной цели путем заключения договора товарищества.

Товарищество не признавалось субъектом права. Римское право разграничивало союзы и гражданско-правовые товарищества9. Само же понятие «юридическое лицо» было неизвестно, и его сущность не исследовалась, но идея расширить круг субъектов за счет особых организаций, союзов начинала развиваться в римской юриспруденции.

В средние века, начиная с Х-Х1 вв., на становление корпоративной собственности оказали влияние такие формы совместной деятельности, как торговые гильдии и семейные товарищества. Целесообразность и выгода совместной торговли осознавались постепенно, что во многом зависело и от уровня экономического развития.

Помимо торговых гильдий, в этот период зародился институт полного товарищества. Дальнейшее развитие формы товарищества происходило в связи с развитием морской торговли.

Этот вид торговли требовал капиталов, которые могли быть получены только путем объединения. Итогом средневековой юридической мысли стала разработка понятия корпорации как союза, признанного государством в качестве субъекта права.

Первые акционерные общества возникли в XVII в. как единичное явление. Среди наиболее известных здесь можно упомянуть «Голландско-ост-индскую компанию» 1595 г., «Англо-ост-индскую компанию» и основанное в 1628 г. французское общество «Compagnie des Indes occidentales»10.

В России корпоративная форма появилась позже, чем в Европе, впервые была предпринята при Петре I. Причины этого кроются в слабом развитии товарно-денежных отношений, крепостном праве, отсутствии необходимости товарищеских объединений «ввиду исключительно привилегированного положения крупных капиталистов, свобода которых была чрезмерна и по существу безответственна»11. Однако уже с начала XIX в. возникновение разнообразных товариществ (полных, на вере, по участкам, на паях) пошло интенсивными темпами.

Следует отметить, что термин «юридическое лицо» в зарубежных конституциях и законодательстве имеют свои смысловые особенности. Так, в немецком языке это словосочетание аналогично русскому, но в английском употребляются термины legal person, legal personality, что может быть понято не только как юридическое лицо, но и как «лицо (личность), основанное на законе» и даже как «субъект права» вообще. Еще сложнее обстоит дело с юридическим содержанием понятия «юридическое лицо»12.

Понятие «юридическое лицо» возникло в немецкой литературе в первой половине XIX в. и затем вошло в немецкое законодательство. Бурное развитие экономики середины конца XIX в. дало мощный импульс развитию учения о юридических лицах. Как отмечал И. А. Покровский, «юридические лица были в течение XIX в. одной из главных тем в циви-листической литературе»13.

Определения юридического лица, имеющиеся в гражданских кодексах зарубежных стран, обычно не очень пространны. Как правило, акцент делается на том, что юридическое лицо — это объединение лиц, создающих корпорацию для достижения какой-то особой цели, общей для участников. Такая корпорация обладает

имущественной самостоятельностью, автономией, правом обращаться в суд и обязанностью отвечать по суду. Иногда в дополнении говорится, что юридическое лицо — это лицо фиктивное, но способное осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности вступать в правовые и неправовые отношения.

В первой части российского Гражданского кодекса, принятой 21 октября 1994 г., дано одно из наиболее детальных определений юридического лица.

Так, ст. 48 ГК РФ, озаглавленная «Понятие юридического лица», гласит, что это организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде14. Таким образом, в этих характеристиках, в отличие от многих определений гражданских кодексов зарубежных стран, уже просматриваются некоторые элементы, свидетельствующие о намерениях создателей российского Гражданского кодекса несколько выйти за узкие рамки только «цивилистического» понимания природы юридического лица (упоминания о том, что юридическое лицо вправе выступать истцом и ответчиком в суде). Это означает, что юридические лица так же, как и граждане, вправе защищать свои интересы в суде.

Вышеназванное постановление Пленума Верховного Суда № 10 хотя и дает развернутое понятие компенсации морального вреда, однако именно о праве на материальную компенсацию морального вреда, причиненного юридическому лицу, впервые говорится в ч. 6 ст. 7 Основ гражданского законодательства СССР15, в которой упоминается о том, что гражданин или юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением16. С момента создания юридического лица все, что так или иначе относится к его существованию, влияет на формирование общего представления о его деловой репутации, которая, в отличие от таких благ, как честь и достоинство, может иметь не только положительное содержание, но и отрицательно характеризовать ее облада-

теля. Поэтому следующим этапом становления института компенсации морального вреда было введение ныне действующего Гражданского кодекса Российской Федерации. Принятие части первой ГК РФ, содержащей нормы о компенсации морального вреда, стало крупным шагом в новом этапе развития этого института российского права.

Новый Гражданский кодекс РФ в ст. 12 указывает на одиннадцать способов защиты гражданских прав, среди которых предусматривается компенсация морального вреда. Помимо данной статьи, кодекс указывает на моральный вред в ст. 151,152, 1099-1101.

Вместе с тем п. 7 ст. 152 ГК РФ гарантирует юридическому лицу право требовать по суду опровержения сведений, порочащих его деловую репутацию, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности17. Названное положение распространяет правила данной статьи о защите деловой репутации гражданина и на случаи защиты таковой репутации юридического лица, под которой следует признать приобретаемую им общественную оценку о качествах, достоинствах и недостатках, относящихся к его работе и профессиональной деятельности.

Деловая репутация юридического лица формируется главным образом благодаря публичной деятельности, открыто распространяемой информации, а также благодаря ставшим в силу различных причин известными сведениям, которые нередко скрываются самой организацией во избежание дискредитации или охраняются ею с использованием режима «служебной и коммерческой тайны». Деловая репутация юридического лица носит динамичный характер и может в разное время быть как положительной, так и отрицательной. От этого во многом зависит место организации в системе общественных отношений как таковых и ее успешное развитие в дальнейшем. Ч. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»18 прямо устанавливает, что деловая репутация юридических лиц является одним из условий их успешной деятельности. Правовая защита данного блага организации осуществляется в случае нарушения или причинения вреда именно положительной деловой репутации19.

В настоящее время право на защиту деловой репутации юридических лиц может быть реализовано только в порядке гражданского судопроизводства. Уголовно-правовой ответственности за посягательства на описываемое благо юридических лиц в отечественном законодательстве нет, поскольку потерпевшими, как, впрочем, и подсудимыми, в уголовном деле о клевете или оскорблении могут быть только граждане. По этому поводу в литературе высказана заслуживающая внимания точка зрения, что оскорбление юридического лица может быть оскорблением определенных физических лиц, представляющих данное юридическое лицо.

Процедура обращения за судебной защитой или иной реализацией своего права на защиту деловой репутации юридического лица ничем не отличается от реализации таких же прав гражданами в случаях посягательств на их честь, достоинство или деловую репутацию. Ст. 23 Уголовно-процессуального кодекса РФ закрепляет право коммерческих и иных организаций в случае причинения вреда их интересам деяниями, предусмотренными гл. 23 Уголовного кодекса РФ, обратиться с заявлением о привлечении виновных лиц к уголовной ответственности20. Следовало бы также отметить, что такого рода моральный вред подлежит компенсации как в гражданско-процессуальном порядке, так и в уголовном судопроизводстве. Так, Уголовно-процессуальный кодекс РФ предоставляет право потерпевшим на реабилитацию в случае незаконного и необоснованного обвинения или осуждения.

В новом УПК РФ, действующем с 22 ноября 2001 г.21, имеется отдельная статья, посвященная компенсации морального вреда (ст. 136), а также отдельная статья, посвященная возмещению материального вреда (ст. 135). Наличие отдельных статей, посвященных возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда в этом случае, на наш взгляд, является правильным и обоснованным.

Таким образом, несмотря на специфический характер института компенсации морального вреда и законодательные ограничения его применения, он охватывает широкий круг правоотношений, возникающих не только в гражданско-правовом, но и в уголовном судопроизводстве.

Говоря об институте компенсации морального вреда, причиненного юридическому лицу

и возмещению понесенных убытков, необходимо учитывать тот факт, что причинение реального ущерба практически всегда сопровождается упущенной выгодой. Ст. 15 ГК РФ содержит определение убытков, под которыми понимаются «расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)»22.

Из содержания указанной статьи следует, что упущенная выгода представляет собой неполученную прибыль, и, как правило, подлежит возмещению в качестве составной части убытков.

История возникновения понятия упущенной выгоды уходит корнями в дореволюционное российское законодательство. В российском дореволюционном праве действовал принцип полного возмещения убытков, где вознаграждение за убытки состояло в возмещении понесенного верителем ущерба как в имуществе, так и в той прибыли, какую веритель мог бы получить в обыкновенном порядке вещей, если бы обязательство было надлежащим образом исполнено, т. е. определение вознаграждения, причитающегося верителю с должника за убытки, понесенные вследствие неисполнения обязательства, имеет целью поставить верителя в то имущественное положение, в каком он находился бы, если бы обязательство было исполнено. Таким образом, убытки включали, помимо действительного ущерба, и потерянную прибыль, заключающуюся в уменьшении ценности имущества сравнительно с тою, какую оно могло бы иметь, если бы не наступило нарушение, т. е. той прибыли, которую веритель мог бы получить, если бы обязательство было надлежащим образом исполнено.

Не вызывает сомнений тот факт, что институт возмещения убытков, включая упущенную выгоду, в современном российском праве также направлен, в первую очередь, на восстановление того имущественного положения потерпевшего лица, в котором он оказался бы, если бы договор не был нарушен должником.

Институт возмещения убытков, включающий в себя возмещение упущенной выгоды, в российском праве невозможно рассмотреть в отрыве от регулирования данного институ-

та в советском гражданском праве. В отличие от ранее действовавшего ГК РСФСР, принятого

11 июня 1964 г.23, и Основ гражданского законодательства СССР и республик 1991 г.24, в новом ГК РФ законодатель дает более широкое определение, так как в ранее действовавшем законодательстве под убытки подпадали фактически понесенные расходы, а в настоящее же время убытки — более широкое понятие. Кроме того, ГК РФ предусматривает право лица, чьи права нарушены, требовать полного возмещения причиненных убытков. Таким образом, мы видим, что законодатель пошел иным путем, чем в ГК РСФСР, где наряду с правом истца была предусмотрена обязанность причинителя вреда возместить нанесенные убытки.

Совершенно очевидно, что с принятием нового ГК РФ, развитием рыночной экономики в стране, расширением границ ответственности лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, значение принципа полного возмещения убытков, особенно в части возмещения упущенной выгоды, значительно возросло. Возмещение упущенной выгоды является важным инструментом в деле становления правового государства. Данный институт в числе прочих призван обеспечить устойчивость экономических связей, обязательность соблюдения сторонами своих обязательств, дает дополнительную возможность юридическому лицу защитить свои права и законные интересы.

Следует отметить, что единого понятия

о том, что же включает в себя термин «упущенная выгода», не сложилось. Как правило, и в теории, и в законодательстве упущенная выгода употребляется как понятие, тождественное термину «неполученные доходы».

Представляется, что упущенная выгода все-таки шире понятия «неполученные доходы», она является условной категорией, которая включает в себя и запланированную прибыль юридического лица, и доходы, которые не являлись запланированными, но получение которых в конкретной ситуации было обеспечено обязательствами. Данная точка зрения подтверждается также разграничением между термином «упущенная выгода» и «неполученные доходы, прибыль» с лексической точки зрения.

Так, упущенную выгоду можно определить как неполучение пользы, преимущества, которые были близко, легко достижимы, а неполученные доходы, прибыль как неприобретение

предлагаемого, искомого: денег или материальных ценностей, получаемых от предприятия или какого-либо рода деятельности, прибавления, увеличения, приращения.

В соответствии с абзацем вторым п. 2 ст. 15 ГК РФ, если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы25.

Таким образом, новое законодательство РФ окончательно закрепило право юридического лица на возмещение упущенной выгоды наряду с компенсацией морального (репутационного) вреда.

Примечания

1 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 28 июля 2012 г. № 143-ФЗ) // Собр. Законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I) Ст. 4921.

2 Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 12 июня 1990 года № 1552-1 // Вед. Съезда народ. депутатов СССР и Верхов. Совета СССР. 1990. № 26. Ст. 493 // Справ. правовая система «Гарант».

3 Там же.

4 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г. № 10 // Бюл. Верхов. Суда РФ. 1995. № 3.

5 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. № 3.

6 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № 26. Ст. 493.

7 Суворов, Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. М. : Статус, 2000. С. 29.

8 Попов, А. А. История развития учения о юридических лицах и современные проблемы теории юридического лица // Труды юридического факультета Северо-Кавказского государственного технического университета : сб. науч. тр. Ставрополь, 2004. Вып. 2.

9Хвостов, В. М. Система права. М. : Спарк, 1996. С. 114-115.

10 См.: Энциклопедический словарь. Пг. : Брокгауз— Ефрон, 1870. Т. 2. С. 343.

11 См.: Иоффе, О. С. Избранные труды по гражданскому праву. М., 2000. С. 123.

12 Англо-русский словарь / под ред. С. В. Тюленева. М., 2010. 864 с.

13Алексеева, Е. В. Сущность правового положения юридического лица // Науч. тр. Рос. акад. юрид. наук. М. : Юрист, 2004. Вып. 3. Т. 1. С. 572.

14 Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ (в ред. от 12 июня 2012 г.

№ 78-ФЗ) // Собр. законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

15 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1991. № 26. Ст. 733.

16 Там же.

17 Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

18 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 4.

19 Там же.

20 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред.

от 28 июля 2012 г. № 143-ФЗ) // Собр. законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.

21 Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.

22 Там же. 1994. № 32. Ст. 3301.

23 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. № 24. Ст. 406.

24 Там же. 1991. № 26. Ст. 733.

25 Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.