Покаянные рекорды

Роман Абрамович

       Начавшийся 2004 год крупнейшие российские предприниматели провели в деятельном раскаянии в своих старых грехах перед президентом, правительством, обществом и еще бог знает кем. И, хотя прямых требований покаяться никто не слышал, в ходе этого увлекательного процесса, имеющего спортивную, финансовую, культурную и эпистолярную составляющую, и были достигнуты основные рекорды квартала. А многие из них даже научились на покаянии зарабатывать.

Бухгалтерия грехов
       Слово "покаяние" прочно вошло в деловой лексикон России после того, как экс-председатель правления НК ЮКОС Михаил Ходорковский опубликовал за своей подписью в газете "Ведомости" в конце марта статью о кризисе либерального движения в России. Поскольку публикация пришлась непосредственно на Великий пост, а форма (письмо на волю из застенка) и содержимое (ключевое место занимает признание олигарха в многочисленных своих и чужих грехах, связанных с особенностями построения капитализма в России 1991-2003 годов) соответствовали тому, чем должен быть занят христианский ум в этот ответственный момент, термин "покаяние" прижился. Настолько, что 13 апреля, уже после завершения поста, фонд "Единство", проводивший в этот день семинар о взаимоотношениях бизнеса и власти, не нашел для него лучшего названия, чем "Динамика покаяния".

Виктор Вексельберг

Динамика в целом была достаточно убедительна, но только до письма Ходорковского (которое, вероятно, можно считать самой длинной "малявой", посланной заключенным из "Матросской Тишины" в ее истории). Российская публика проявила в отчетном периоде просто рекордное непонимание реалий происходящего в крупном бизнесе. В сущности, все крупнейшие события квартала можно оценивать как деятельное раскаяние — в понимании Уголовно-процессуального кодекса РФ — российских олигархов. "Кризис либерализма в России" — не начало, а вершина этого процесса и его текстуальное оформление.
       
Культурное покаяние
       Самое крупное в новейшей истории России вложение в предметы культуры и одновременно инвестицию России в антикварный рынок совершил российский бизнесмен, технический директор компании ТНК-ВР Виктор Вексельберг. В начале февраля 2003 года фонд, созданный по его инициативе (и, что не скрывается, на его личные деньги), приобрел у американской семьи Форбс, наследников основателя журнала Forbes, уникальную коллекцию ювелирных изделий Карла Фаберже. Среди них девять яиц Фаберже — ювелирные изделия в форме пасхальных яиц, по большей части проданные в 1920-1930-е годы коммунистическими предшественниками Владимира Путина за пределы страны. За яйца и сопутствующие ювелирные изделия Виктор Вексельберг выложил неназываемую сумму, которую представители аукциона Sotheby`s (там еще в январе планировали продавать коллекцию в розницу) оценивают более чем в $100 млн. Деньги были переданы семье Форбс — характерно, что издание, созданное ее предком, периодически включает Вексельберга в состав богатейших людей мира.

Владимир Потанин

В целом крупные покупки антиквариата и драгоценностей российскими бизнесменами не фокус, недаром конкурент Sotheby`s аукцион Christie's недавно, по неофициальным сведениям, направил в Россию приобретенный там розовый бриллиант какой-то близкой к немыслимой цены — то ли $175 млн, то ли выше. Но яйца — иное дело. При всей своей обеспеченности Виктор Вексельберг не выглядит и никогда не будет выглядеть человеком, способным вынуть из оборота и направить $100 млн на покупку коллекции безделушек для императорской семьи. Слухи, ходившие вокруг яиц, говорили о том, что благочестивые предметы бизнесмену советовали приобрести в патриархии, а сами они якобы должны украшать именно то помещение в Кремле, где Владимир Путин будет приносить 7 мая президентскую присягу. Крашеное яйцо — традиционный подарок на Пасху, и президент, несомненно, достоин такого подарка. Очевидно, что Вексельберг, сроду не бывший замеченным в коллекционировании чего-либо непохожего на пакеты акций, рассчитывает на признательность российской власти, общественности и прочая и прочая за инвестиции в культурную сферу. Что это, как не переоценка всего, что происходило с уважаемым человеком за последние 15 лет?
       
Спортивная епитимья
       Отвлекаясь от юмористического тона, заметим, что сила, которая могла заставить совладельца ТНК-ВР заняться коллекционированием ювелирных изделий, должна быть очень большой и достаточно страшной. И очень сомнительно, что эта сила — совесть: по-хорошему Вексельбергу не в чем каяться, а уж тем более в адрес властей. Но бессмысленная с экономической точки зрения сделка налицо. Думается, покаяться таким образом бизнесмена попросили.
       Принято ли рекордное покаяние властью — неизвестно, уж больно странно и эксцентрично оно выглядит. Зато иные покаяния смотрятся вполне органично на фоне принятых сейчас воззрений на то, чем должен заниматься бизнес. Так, особую актуальность приобретают покаяния, связанные со спортом.

Михаил Ходорковский

Любопытно, что крупнейшее покаяние подобного рода в этом квартале чуть было не принес Роман Абрамович. А в первую очередь каяться ему было необходимо за покупку футбольного клуба Chelsea. Абрамовичу, а точнее, контролируемой им компании "Сибнефть" пришлось выложить рекордную сумму $54 млн в рамках спонсирования футбольного клуба ЦСКА. Злые языки говорят, что Абрамович со свойственной ему изобретательностью превратил покаяние в бизнес, поскольку очень рассчитывал на деньги, которые государство намерено выделить на строительство для ЦСКА нового стадиона. Впрочем, рекорд ему не удался. Компания "Нафта-Москва", не сумев потратить рекордную сумму на покупку итальянского футбольного клуба Roma (думается, он был выбран хозяином "Нафта-Москвы" Сулейманом Керимовым именно из-за названия — в пику Абрамовичу), заплатила $60 млн спонсорских денег подмосковным футболистам из "Сатурна".
Внезапно проснувшаяся в российских предпринимателях тяга к спорту отлично согласуется и с прошлогодними призывами Владимира Путина к развитию спорта, и с термином "социальная ответственность бизнеса", ставшим синонимичным "покаянию". Однако самые серьезные люди российского бизнеса раскаиваются куда как более серьезно — так, что такое покаяние даже способно действительно принести России определенную пользу.

ФОТО: AP

Деловое раскаяние
       Пожалуй, рекордной сделкой квартала стоит считать покупку "Норильским никелем" 20% акций южноафриканской золотодобывающей компании Gold Fields Ltd. Владимиром Потанинын, Михаилом Прохоровым и компаньонами за $1,16 млрд. Это пока крупнейшая зарубежная инвестиция российских структур на Западе.
       С одной стороны, формальной разницы между Романом Абрамовичем, покупающим игроков в Chelsea, и Владимиром Потаниным, скупающим игроков на поле игры с золотыми активами, нет. Подумав, можно добавить, что, возможно, и фактической разницы нет. Интерес Великобритании и ее населения к России и всему русскому с начала 2004 года (и в первую очередь с покупкой Абрамовича) окончательно вытеснил образ русского как унылого алкоголика, выпивающего посреди нефтяных скважин с медведями. И в том, что это окажет в долгосрочной перспективе серьезный инвестиционный и политический эффект для России, сомневаться не приходится.
       Эффект же от "золотых" инвестиций "Норникеля" может быть и более серьезным. После ухода из Gold Fields бывшего акционера — компании Anglo-American — "Норникель" может стать в ней одной из определяющих сил. Сама же норильская компания — один из мировых лидеров по добыче драгметаллов. Учитывая, какое значение имеют в ряде прогнозов развития мировой экономики цена на мировом рынке золота и контроль над его запасами, можно сказать, что Россия в лице "Норникеля" к будущему готовится серьезно. Скорее всего, это соображение вполне учитывалось компанией при рекордной сделке. И наверняка в "Норникеле", компании, тесно работающей и с Минфином, и Гохраном, знали, что политические власти России оценят это приобретение.
       Можно ли расценивать происходящее как деятельное покаяние Владимира Потанина и его готовность продолжать работу на благо страны за страх, а не за совесть? Если выяснится, что Gold Fields — покупка, которая не принесет доходов акционерам "Норникеля", да. Если же Gold Fields — инвестиция, выгодная и России, и "Норникелю", то термин "покаяние" постепенно потеряет смысл. Ведь главная социальная, государственная, культурная и прочая ответственность бизнеса — быть прежде всего прибыльным и эффективным, конкурентоспособным. Остальное неважно. И если к такой технологии деятельного раскаяния придет весь российский бизнес, письма придется уже писать тем людям, для которых крупный бизнес — источник коррупционного дохода.

ДМИТРИЙ БУТРИН