СУЛЬФИДНО-ПЛАТИНОМЕТАЛЛЬНАЯ МИНЕРАЛИЗАЦИЯ ИЗМЕНЁННЫХ ГАББРО МАССИВА МАЛЮТКА ХУДОЛАЗОВСКОГО КОМПЛЕКСА: ВЛИЯНИЕ ГИДРОТЕРМАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ НА ТИП МИНЕРАЛЬНОЙ АССОЦИАЦИИ

УДК: 553.08, 553.22 DOI: 10.19110/2221-1381-2019-7-15-24

сульшидио-платииометалльная минерализация изменённых габбро массива малютка кудолдзовского комплекса: влияние гидротермальных процессов на тип минеральной ассоциации

И. Р. Рахимов1, Д. Е. Савельев1, А. В. Вишневский2,3

1 Институт геологии УФИЦ РАН, Уфа;

2 Институт геологии и минералогии им. В. С. Соболева СО РАН, 3 Новосибирский государственный университет, Новосибирск

rigel92@mail.ru

В статье изложены результаты изучения сульфидных вкраплений в метасоматизированных габброидах массива Малютка худолазовского дифференцированного комплекса Южного Урала. Массив представляет собой небольшой шток с Си-КП-оруденением в приподошвенной зоне.

Впервые в этом массиве выявлена платинометалльная минерализация (майчнерит, сперрилит), локализованная в скоплениях сульфидных фаз (пирротин, халькопирит, пентландит). Установлено значительное влияние гидротермально-мета-соматических процессов на формирование различных типов сульфидно-платинометалльных ассоциаций, среди которых выделено 3 основных типа, соответствующих трём стадиям их образования: магматической, ранней гидротермальной и поздней гидротермальной. Показано, что гидротермально-метасоматические процессы приводили к выносу компонентов из первичных сульфидных ассоциаций с дальнейшим их переотложением как в пределах массива, так и во вмещающих породах. Наиболее активно выносились Ре и Си, тогда как N и Со преимущественно концентрировались во вторичных сульфидных фазах (пирит, виоларит). Платинометалльная минерализация, выявленная в первых двух типах ассоциаций, резко различается по составу майчнерита. Майчнерит магматической стадии содержит платину (до 3.2 %) и не содержит сурьму, тогда как майчнерит ранней гидротермальной стадии отличается крайне высокой сурьмянистостью (до 9.7 %) и отсутствием платины в составе.

Ключевые слова: худолазовский комплекс, массив Малютка, гидротермальные процессы, сульфидно-платиноме-талльные ассоциации, майчнерит.

SULFIDE-PLATINUM METAL MINERALIZATION OF KHUDOLAZ COMPLEX MALYUTKA ALTERED GABBRO MASSIF: HYDROTHERMAL INFLUENCE TO THE MINERAL ASSOCIATION TYPES

I. R. Rakhimov1, D. E. Saveliev1, A. V. Vishnevskiy2,3

1 Institute of Geology UFRC RAS, Ufa;

2 V. S. Sobolev Institute of Geology and Mineralogy SB RAS, 3 Novosibirsk State University, Novosibirsk

The results of study of sulfide assemblages in altered gabbro Malyutka massif of South Urals Khudolaz differentiated complex were presented in this paper. This massif is a small olivine-hornblende gabbro stock containing Cu-Ni ores located in the footwall.

The platinum group minerals (PGM) — michnerite and sperrylite — were found in the pyrrhotite, chalcopyrite, and pentlandite for the first time. We determined a significant influence of hydrothermal alteration on the ore occurrence. The ore forming process was subdivided into three types of the stages or assemblages: 1) magmatic type (pyrrhotite ± pyrite-chalcopyrite-pentlandite ± violarite + magnetite assemblage containing Rh-sperrylite and Pt-michnerite); 2) early hydrothermal type (pyrite ± pyrrhotite-chalcopyrite-violarite ± pentlandite + magnetite assemblage containing high Sb-michnerite); 3) late hydrothermal type (pyrite-chalcopyrite assemblage, PGE-mineralization not determined). Hydrothermal fluids were responsible for a small Fe and Cu loss from sulfides and further redeposition of these elements. Nickel and Co contents were increased in newly formed minerals such as pyrite and violarite. The first two types of assemblages were characterize of different michnerite composition: magmatic michnerite contained Pt (up to 3.2 %) and no Sb, whereas early hydrothermal michnerite displayed extremely high-Sb contents (up to 9.7 %) and a lack of Pt.

Keywords: Khudolaz complex, Malyutka massif, hydrothermal processes, sulfide-platinum metal assemblages, michnerite.

Введение

Худолазовский дифференцированный комплекс распространён в центральной части Южного Урала. Он представлен многочисленными мелкими интрузиями штокообразной или хонолитоподобной морфологии. Основная часть интрузий сконцентрирована в одноимённой мульде (рис. 1). Худолазовский комплекс был детально опробован разведочным бурением в 60—70-е годы XX века в связи с его оруденением, локализованным в подошвенных частях массивов ультрамафит-мафитового состава [2]. Общие ресурсы ^ + N + ^ оцениваются в 570— 590 тыс. т [4]. Однако из-за того, что массивы разроз-

нены и невелики по размерам, а многие рудные тела располагаются на большой глубине, промышленной значимости по меди и никелю худолазовский комплекс пока не представляет.

Ещё в 1970-е гг. в сульфидных рудах ряда массивов худолазовского комплекса были установлены повышенные концентрации элементов платиновой группы (ЭПГ) — Pt и Pd, но форма их нахождения была неизвестна. В 2016 г. авторами данной статьи впервые были выявлены самостоятельные кристаллические фазы ЭПГ, находящиеся в виде включений в сульфидных минералах массивов Ташлы-Тау, Северный Бускун-2, Кусеево-2 [18]. В последующем

Рис. 1. Геологическая схема Худолазовской мульды (а) и план обнажения массива Малютка с

геологическим разрезом (b) по [1] Условные обозначения: а: 1 — вулканогенные толщи ирендыкской свиты (D2efi), 2 — вулканогенные толщи карамалыташской свиты (D2ef2), 3 — кремнистые отложения ярлыкаповской свиты (D2ef2), 4 — вулканогенно-осадочные толщи улу-тауской свиты (D2—3Zv—f), 5 — кремнистые отложения мукасовской свиты (D3f), 6 — бияго-динский олистостромовый горизонт (D3f—fm), 7 — флишоидные отложения нижней подсвиты (D3fmi^) / верхней подсвиты зилаирской свиты (D3fm2—Citi), 8 — вулкано-терригенно-карбонатные отложения берёзовской свиты (Cit—v), 9 — интрузии худолазовского комплекса (Civ—s); b: i — характерные габброиды массива, 2 — кора выветривания, 3 — зона рассланцевания, 4 — убогие руды (Ni < 0.3 %), 5 — рядовые руды (Ni 0.3—i %), 6 — дайки спессартитов, 7 — наименования и глубины скважин, 8 — линия разреза

Fig. 1. Geological map of Khudolaz trough (a) and outcrop plan of Malyutka massif with geological section (b) after [i] Legend: a: i — volcanogenic rocks of Irendyk suite (D2efi), 2 — volcanogenic rocks of karamalytash suite (D2ef2), 3 — siliceous sediments of Yarlykapovo suite (D2ef2), 4 — volcanogenic-sedimentary deposits of Ulutau suite (D2—3zv—f), 5 — siliceous sediments of Mukasovo suite (D3O, 6 — Biyagoda olistostrome horizon (D3f—fm), 7 — flishoid sediments of Lower sub-suite (D3fmi—2) / Upper sub-suite (D3fm2—Citi) of Zilair suite, 8 — volcano-terrigenous-carbonate sediments of Beryozovka suite (Cit—v), 9 — intrusions

of Khudolaz complex; b: i — typical gabbro of massif, 2 — weathering crust, 3 — shredding zone, 4 — poor ores (Ni < 0.3 %), 5 — ordinary ores (Ni 0.3—1%), 6 — spessartite dykes, 7 — names and deepness of holes, 8 — cross-section line

минералы ЭПГ, а также Аи и А§ были обнаружены в сульфидных рудах других интрузивных тел худолазовского комплекса.

Несмотря на многолетнюю историю изучения худолазовского комплекса, вопросы генезиса сульфидных руд всегда имели дискуссионный характер. Существовали две позиции в отношении генезиса Си-№-руд: ликвационно-магматическая [7] и исключительно метаморфическая [3]. Ещё большую актуальность изучение рудной геологии и минералогии данного комплекса приобрело в связи с обнаружением благороднометалльной минерализации. На примере изучения крупнейших, «классических» ЭПГ-Си-№-месторождений, связанных с расслоенными уль-трамафит-мафитовыми телами (Садбери, Бушвельд, Октябрьское), показано, что в формировании руд отражены как первично-магматические, так и гидро-термально-метасоматические процессы [9, 11, 14, 17].

Но многие параметры гидротермально-метасомати-ческого воздействия на первичные сульфидно-плати-ноидные руды — интенсивность их проявления, особенности замещения и ремобилизации сульфидов, а также состава гидротермального флюида — в каждом объекте индивидуальны, нередко дискуссионны, а в ряде объектов и вовсе не изучены. Недостаточно исследованы проблемы гидротермального изменения самих минералов ЭПГ — растворения, низкотемпературной кристаллизации, особенностей переноса растворённых компонентов [20].

Худолазовский комплекс нельзя считать типичным представителем сульфидоносных расслоенных комплексов, поскольку он характеризуется широким развитием в породах роговой обманки (вместо пироксена) и разрозненностью интрузивных тел, отвечающих отдельным фазам-кумулатам [4]. В итоге вместо какого-нибудь крупного расслоенного тела этот ком-

плекс геологически выражен в виде многочисленных мелких тел. Имеющиеся геофизические данные заставляют сомневаться в наличии крупного изверженного тела в более глубинных частях Худолазовской мульды [2]. Расположение рудоносных тел худолазов-ского комплекса в одноимённой мульде имеет некоторую закономерность: относительно крупные хоно-литы и подобные им интрузии находятся в осевой части структуры, а мелкие штоки — в её западном борту [5]. Известно не менее 7 штокообразных тел, среди которых одним из наиболее изученных является массив Малютка.

Цель данной работы — дать морфологическую и минералого-геохимическую характеристику сульфидным вкраплениям, а также оценить роль гидротер-мально-метасоматических процессов в формировании различных сульфидно-платинометалльных ассоциаций в габброидах массива Малютка.

Методика исследований

Образцы из обнажений интрузии и керна двух скважин изучались в полированных пластинках и в измельчённых (в т. ч. порошковых) пробах. Полированные пластинки исследовались на поляризационном микроскопе Axioskop 40 (Carl Zeiss) в ИГ УФИЦ РАН и сканирующих электронных микроскопах Tescan Mira 3 и Tescan Vega 3 в ИПСМ РАН и ИГМ СО РАН соответственно. Определения составов минералов выполнялись рентгеноспектральным методом с помощью ЭДС Oxford Instruments, установленных на указанные электронные микроскопы (напряжение 20 кВ, сила тока 15 нА), а также с помощью ми-крозондовых анализаторов JEOL JXA-8230 и JXA-8100 (Центр коллективного пользования научным оборудованием многоэлементных и изотопных исследований СО РАН, аналитик к. г.-м. н. Е. Н. Нигматулина). Градуирование осуществлялось по внутренним стандартам минералов, ускоряющее напряжение — 20 кВ, ток — 30 нА, диаметр пучка — 2 мкм.

В порошковых пробах рентгенофлуоресцентным методом определялся химический состав габброидов (спектрометр VRA-30, Carl Zeiss в ИГ УФИЦ РАН). При анализе использовалась рентгеновская трубка с W-анодом (30—40 кВ, 40 мА). Предел обнаружения при измерении микроэлементов (Zn, Ni, Со, Cu, Pb, Cr, V, Y, Nb, Sc, Sr, Rb, Zr, Ва, As, Pb) составлял 0.001 мас. %. При построении калибровочных графиков использовались государственные стандартные образцы магматических пород и руд с аттестованными содержаниями элементов.

Объёмные доли сульфидных минералов в породах рассчитывались по схематическим картам, составленным по микрофотографиям полированных пластинок и аншлифов, полученных при помощи видеомикроскопа AndonStar ADSM302, с дальнейшей их цифровой обработкой в приложении ArcMap (ArcGIS Desktop), версия 10.2.2.

Лабораторная коллекция включает 31 образец пород и руд массива Малютка. Для аналитических исследований использовались 9 петрографически информативных образцов: 2 — из обнажений массива, 7 — из керна скв. 37/71 (5-м — приподошвенный интервал).

Характеристика объекта исследований

Геология и петрография

Породы массива Малютка обнажаются на западном склоне Худолазовской мульды (рис. 1, а). Его размеры в плане составляют 99 х 78 м, мощность около 30 м (рис. 1, Ь). Массив пересечён двумя скважинами разведочного бурения, при этом питающий канал интрузии не подсечён. Вмещающими породами являются тефроиды и граувакки биягодинской свиты, залегающие под углом 33° с азимутом падения 104°.

Породы представлены в различной степени изменёнными оливин-роговообманковыми габбро. По сохранившимся фрагментам пород прослеживается их мелко- и среднезернистая пойкилоофитовая структура. В приконтактовой зоне массива встречаются мелкозернистые разновидности с габбровой и долерито-вой структурами.

Силикатные минералы

Магматические ассоциации. Главными минералами пород магматической стадии являются оливин (до 40 %), амфибол (до 45 %) и плагиоклаз (до 35 %). Реже встречаются моноклинный пироксен (< 2 %) и биотит (< 1 %). Оливин представлен изометричны-ми хадакристаллами размером 0.2—0.8 мм, часто образующими шлировые скопления, окружённые ксе-номорфными ойкокристаллами бурого амфибола. В шлирах вместе с оливином присутствуют ксено-морфные зёрна клинопироксена. Между такими шли-ровыми обособлениями развиты агрегаты сросшихся лейст плагиоклаза. Оливин по составу отвечает Ро80_ 86, амфибол соответствует керсутиту и магнезиога-стингситу, неизменённый плагиоклаз, пригодный для определения состава, найти не удалось.

Постмагматические ассоциации. Повсеместно в породах интрузии развиты вторичные минералы, образующие как псевдоморфозы по первичным минералам, так и жиловидные зоны, окружающие относительно слабо изменённые участки габброидов. В нижних частях массива, где количество оливина несколько выше, чем в верхних, широко развит серпентин, а также хлорит, актинолит, альбит, кварц. В приповерхностной зоне массива, где накапливалось больше плагиоклаза, увеличивается количество более низкотемпературных талька и глинистых минералов, а количество серпентина и хлорита заметно ниже.

Рудные минералы

Среди рудных минералов массива Малютка выделены шпинелиды, сульфиды (Бе, Ш, Си, 2п, РЬ) и редкие теллуриды (висмутотеллуриды) и арсениды, в том числе Ag-Pd-Pt-содержащие фазы.

Сульфиды и сосуществующие Bi-Te-As-Ag-Pd-Pt-минералы. Сульфидные фазы в верхней зоне массива образуют редкую вкрапленность (< 0.5 об. %), неравномерно увеличивающуюся с глубиной (1—3 %) вплоть до формирования прожилково-вкрапленных руд (до 12—18 %) в подошве интрузии (рис. 1, Ь). Наиболее распространены пирротин (74—86 % от общего количества сульфидов), халькопирит (13—20 %) и пент-ландит (0.5—6 %). В следовых количествах встречаются сфалерит, кубанит, галенит. Внутри сульфидных фаз обнаружены микронные включения майчнерита

(РёВГТе), сперрилита (ПА82), гессита (Ag2Te), алтаита (РЬТе). В сильно изменённых породах пирротин замещается пиритом, а пентландит — виоларитом, халькопирит сохраняется неизменённым.

Шпинелиды. Высокоглинозёмистые хромшпине-лиды (Л1203 — 57—60 мас. %), образующие округлые включения в оливине, отмечаются в слабоизменён-ных и богатых оливином габброидах, где они образуют зёрна размером 30—100 мкм. Кристаллы титано-магнетита встречены только в слабоизменённых породах и часто представлены зёрнами с характерными структурами распада. Ильменит и магнетит в небольшом количестве распространены во всех типах пород. Магнетит в основном является вторичным минералом, выделившимся при серпентинизации оливина вдоль трещин и граней его бывших зёрен в виде тонкодисперсных ореолов. Незначительная часть магнетита развита по периферии первичных сульфидных скоплений различной формы и, похоже, имеет магматическое происхождение. Ильменит, как правило, является позднемагматическим минералом и чаще все-

го представлен пластинчатыми кристаллами в различных типах пород.

В тесной ассоциации с пиритом и вторичными силикатами обнаружен сидерит, образующий мелкие ксеноморфные зёрна (рис. 2, Ь).

Результаты исследований

В слабометасоматизированных габброидах нижней зоны массива Малютка в небольшом количестве сохранились почти неизменённые сульфидные скопления, представленные каплевидными, несколько уплощёнными выделениями пирротина с халькопиритом и пентландитом. Они всегда сопровождаются краевыми выделениями магнетита. Изредка внутри силикатов (обычно в роговой обманке) встречаются неизменённые сульфидные глобули. В верхних частях и в эндоконтактовой зоне интрузии встречаются более глубоко изменённые породы вплоть до интенсивно метасоматизированных габброидов, в которых первичные силикатные минералы полностью заме-

Рис. 2. Типы сульфидных ассоциаций в габброидах массива Малютка, образцы керна скв. 37/7i: а) крупное pn-ccp-po+mag- выделение в слабоизменён-ном оливин-роговообманковом габбро (подтип 1a); b) флюидально-пла-стинчатые агрегаты пирита, развивающегося по пирротину (подтип 2a); c) пламевидное выделение пентлан-дита в пирротине (тип 1a); d) зёрна пентландита и замещающего его виола-рита в пирротине (подтип 1b); e) py-ccp-вкрапление в изменённом габбро (подтип 2b); f) py-ccp-вкрапление в экзокон-тактовом метасоматизированном песчанике (тип 3); g) совместные выделения халькопирита и серпентина по оливину (тип 3). Отражённый свет.

Примечание: снимок «а» сделан на видеомикроскопе AndonStar ADSM302, остальные снимки - на микроскопе Axioskop 40. Сокращения минералов: po - пирротин, pn - пентландит, ccp -халькопирит, mag - магнетит, vl - вио-ларит, sd - сидерит, srp - серпентин, amp - амфибол

Fig. 2. Sulfide associations types in the gab-broids of Malyutka massif, hole # 37/7i core samples: a) large pn-ccp-po+mag assemblage in the low altered olivine-hornblende gabbro (subtype 1a); b) fluid-plate structure aggregation of pyrite replacing pyrrhotite (subtype 2a); c) flame-like pentlandite in the pyrrhotite (subtype 1a); d) pentlandite and replacing it violarite grains in the pyrrhotite (subtype 1b); e) py-ccp assemblage in the altered gabbro (subtype 2b); f) py-ccp assemblage in the exocontact metasomatized host sandstone (type 3); g) joint chalcopyrite-serpen-tine segregation replacing olivine (type 3).

Reflected light images.

Note: photo "a" taken with video-microscope AndonStar ADSM302, other photos - with microscope Axioskop 40. Abbreviations: po - pyrrhotite, pn - pentlandite, ccp - chalcopyrite, mag - magnetite, vl - violarite, sd - siderite, srp - serpentine, amp - amphibole

щены. В таких породах чаще встречаются своеобразные по морфологии сульфидные выделения: удлинённые амёбовидные образования, тонкие прожилки, тонкодисперсная вкрапленность угловатых и — редко — идиоморфных зёрен. По результатам минерало-го-геохимических исследований рудных фаз в массиве Малютка было выделено 3 типа и 5 подтипов суль-фидно-платинометалльных ассоциаций (скоплений): Тип 1 (po±py—ccp—pn+vl+mag), подтип 1а: ро— ccp—pn+mag-скопления, содержащие включения Р1-майчнерита и КЬ-сперрилита, а также гессит и алтаит. Такой тип развит в слабоизменённых габброидах, в которых пирротин в срастании с пентландитом и халькопиритом образует интерсертальную вкрапленность и массивные выделения (до 4 см), представляющие типичный результат распада моносульфидного твёрдого раствора (рис. 2, а). Форма выделений — обычно уплощённые по горизонтали образования с резорби-рованными краями, реже сетчатого облика (межзерновые). Пирротин характеризуется массивным строением, в нём содержится постоянная примесь N1 (0.2—

1.1 %, иногда выше). Пентландит образует небольшие изометричные зёрна (рис. 2, а), либо различные по форме срастания с пирротином, а также часто выделяется в пирротине в виде пламевидных ламелей (рис. 2, с). Халькопирит в малоизменённых габброидах обычно занимает краевые части сульфидных выделений (промежуточный твёрдый раствор, рис. 2, а). Иногда в нём обнаруживаются небольшие округлые включения сфалерита размером до 0.1—0.2 мм, а также многочисленные микронные зёрна алтаита, гесси-та, галенита. Реже эти минералы встречаются в пирротине и пентландите. Магнетит в виде мелких неправильных или идиоморфных зёрен окаймляет сульфидные скопления (рис. 2, а, с).

Майчнерит образует идиоморфные кристаллы размером от 2 до 12 мкм, локализованные в трещинах или вблизи трещин в халькопирите или пирротине (рис. 3, а, Ь). Сперрилит представлен очень мелкими (1—4 мкм) идиоморфными кристаллами внутри халькопирита, либо в трещинах пентландита (рис. 3, с). Встречаются сростки сперрилита с гесситом (рис. 3, Г).

С f d pn

pn vl P°

> sper* * 20 (jm po $per

Рис. 3. Минералы Pd, Pt и Ag в ассоциациях с различными сульфидными фазами в габброидах массива Малютка: a - включение майчнерита вблизи трещины в пирротине (обр. 3485); b - кристалл майчнерита в трещине в пирротине (обр. 3493); c -зерно сперрилита в трещине в пент-ландите (обр. 3485); d - зерно спер-рилита на границе виоларита с пирротином (обр. 3485); e - зерно гес-сита в трещине между халькопиритом и сфалеритом (обр. 3485); f - срастание сперрилита и гессита (обр. 3485); g - зерно гессита на границе чешуйки хлорита, включённого в массивный пирротин (обр. 3493). Режим отражённых электронов (BSE).

Сокращения минералов: mich -майчнерит, sper - сперрилит, hes -гессит, sp - сфалерит, остальные — в прим. к рис. 2

Fig. 3. Pd, Pt and Ag minerals associating with different sulfide phases in the Malyutka gabbroid massif: a — mich-nerite inclusion near cleft in the pyr-rhotite (sample #3485); b - michnerite crystal in the cleft of pyrrhotite (sample #3493); c — sperrylite grain in the cleft of pentlandite (sample #3485); d — sperrylite grain in the border between violarite and pyrrhotite (sample #3485); e — hessite grain in the cleft between chalcopyrite and sphalerite (sample #3485); f — coalescence of sperrylite and hessite (sample #3485); g — hess-ite grain in the border of chlorite scale including in massive pyrrhotite (sample #3493). Back scattered electron images.

Abbreviations: mich — michnerite, sper — sperrylite, hes — hessite, sp — sphalerite, other abbreviations q.v. note in fig. 2

В одном из зёрен сперрилита определена примесь родия (0.85 %). Гессит выявлен во многих сульфидных фазах в виде хорошо оформленных кристаллов, часто локализованных на границах различных минеральных фаз (рис. 3, е). Алтаит в слабоизменённых габброидах встречается в виде многочисленных субидиоморфных зёрен размером 0.1—10 мкм внутри вкраплений халькопирита или пирротина. В некоторых зёрнах алтаи-та проявляются примеси Р1 (до 1.6 %) и Лб (до 1.7 %).

Подтип 1Ь: po-py—ccp—pn-vl+mag-скопления имеют практически то же распространение и формы выделений и связаны с началом метасоматических изменений подтипа 1а, при которых часть пирротина замещается пиритом, а пентландит замещается виоларитом (рис. 2, ё). В этом типе ассоциаций возрастает количество магнетита, который дополнительно развивается по трещинкам в пирротине и пентландите. Халькопирит не несёт значимых различий с подтипом 1а и также содержит многочисленные зёрна алтаита, гессита и галенита субмикронного размера. В последнем отмечается примесь Ве (до 1.7 %). Каких-либо отличительных особенностей в характере платиноидной минерализации здесь не выявлено, развиты те же майчнерит, сперри-лит и теллуриды Л§ и РЬ. Встречаются кристаллы спер-рилита, локализованные в границах виоларита, заместившего пентландит (рис. 3, ё).

Тип 2 (py+po—ccp—vl+pn+mag), подтип 2а:py-po— ccp—vl±pn+mag-скопления выявлены в более изменённых габбро, где сульфиды ассоциируют с кварц-альбит-актинолит-хлоритовыми жилами (иногда с сидеритом), пронизывающими интрузию по своеобразной сети. Соотношения пирита и пирротина сильно варьируют: 80/20, 50/50, 30/70. Пирит образует флю-идально-пластинчатые структуры, характеризуясь высокой пористостью, а его краевые зоны часто имеют активные границы с сосуществующими несульфидными минералами: кварцем, альбитом, сидеритом (рис. 2, Ь). В пирите, как и в пирротине, всегда присутствует примесь N1 (до 2.8 %). Халькопирит в данном типе сульфидных ассоциаций либо морфологически не отличается от типа 1, либо формирует мелкие угловатые зёрна вокруг агрегатов пирита. Платиноидные и Л§-РЬ-минералы в новообразованном пирите не найдены. В сохранившихся реликтах пирротина встречаются кристаллы майчнерита и гессита (рис. 3, Ь, §). Майчнерит отличается высоким содержанием ВЬ (до 9.7 %), а примесь Р1 в нём не установлена.

Тип 2, подтип 2Ь:py—ccp±mag-скопления встречаются в тех же метасоматически переработанных габброидах, отличаясь от подтипа 2а полным замещением пирротина пиритом и практически полным отсутствием не только пентландита, но и виоларита. При этом первичная магматогенная форма выделения сульфидных вкраплений может сохраняться (рис. 2, е), но размеры срастаний в этом подтипе в целом заметно меньше (обычно < 1 мм). Халькопирит, так же как и пирит, характеризуется высокой пористостью. Минералы ЭПГ в них не обнаружены, но повсеместно встречается алтаит, причём не только внутри зёрен сульфидов, но и в кварц-альбит-хлоритовом агрегате.

Тип 3: py— ^-выделения, имеющие признаки новой генерации (за счёт переотложения материала предыдущих типов), выявлены в интенсивно ме-

тасоматизированных габброидах, а также во вмещающих песчаниках (рис. 2, Г). Вероятно, это самые поздние низкотемпературные сульфидные фазы. Они характеризуются чрезвычайно разнообразными формами при весьма ограниченных размерах выделений (< 0.5 мм). На рис. 2, g показаны выделения халькопирита, заместившего магнетит, который сам являлся вторичным минералом, образовавшимся по трещинам при серпентинизации оливина. Минералы ЭПГ, А§ и РЬ, связанные с этим поколением сульфидов, не были обнаружены.

Обсуждение результатов

Формирование рассмотренных выше силикатных и сульфидно-платинометалльных ассоциаций тесно связано с двумя этапами гипогенного мине-ралообразования: 1) магматической кристаллизацией, 2) гидротермально-метасоматическими процессами. На магматической стадии образовались типичные ликвационные руды за счёт коалесценции сульфидных капель, накопления и последующей кристаллизации сульфидной жидкости в приподошвенной части интрузива. В результате сформировались прожил-ково-вкрапленные руды с содержанием сульфидов до 18 %. Выше по разрезу сульфиды образовали интер-сертальную или редкую каплевидную вкрапленности, а в верхней части массива задержались лишь редкие мелкие капли сульфидного расплава (< 0.5 % сульфидов). Дальнейшая гидротермально-метасоматическая переработка габброидов проявилась в виде обширного развития более низкотемпературных минералов: серпентина, хлорита, актинолита, кварца, альбита, кальцита, сидерита, эпидота, а также в виде жило-видных образований (сети разветвлённых зон), между которыми сохранились относительно свежие участки габброидов. В связи с этими процессами в породах массива Малютка сформировалась полигенетич-ная сульфидно-платинометалльная минерализация, выраженная 3 типами ассоциаций и включающая как минимум 3 стадии образования.

Первая стадия (магматогенная) формирует основной объём сульфидных агрегатов (тип 1). На этой стадии при распаде твёрдых сульфидных растворов происходила кристаллизация минералов ЭПГ за счёт того, что Р1 и Р^ накапливавшиеся в остаточном сульфидном расплаве, образовывали химические соединения с В1, Те и Лб. Также внутри сульфидов кристаллизовались минералы Л§ и РЬ — гессит, алтаит, галенит.

Вторая стадия (гидротермальная, предположительно среднетемпературная) проявилась практически по всему объёму массива в виде интенсивного замещения пирротина пиритом, а пентландита ви-оларитом, с трансформацией сульфидных агрегатов (тип 2). Предполагается, что при этом происходил довольно значительный вынос Бе и Си, возможно, и других элементов, входивших в сульфидные фазы (Р^ Лб, ВЬ, Те). При этом первичные объёмы сульфидов уменьшались, вкрапления приобретали испещрённую поверхность. На этой стадии формировалась Л§-РЬ-теллуридная минерализация, также, возможно, происходило образование новых Р^содержащих фаз (ВЬ-майчнерит). Теллуриды выявлены не только в сульфидах, но и во вторичных силикатах. Минералы

Р1 не были обнаружены. Процессы серпентинизации оливина, соссюритизации плагиоклаза, частичной хлоритизации роговой обманки связаны с этой стадией, о чем свидетельствует характер взаимоотношений новообразованных сульфидов и силикатов, определяемый совместными полями устойчивости.

Третья стадия (гидротермальная низкотемпературная) проявилась в формировании незначительного объёма халькопирит-пиритовых выделений, заместивших некоторые минералы первой и второй стадий, а также получила развитие во вмещающих породах. С этой стадией также связывается формирование глинистых минералов (аргиллизитовая фация метасоматизма), заместивших полевые шпаты и частично оливин, что сигнализирует об окисленном характере флюида [6].

В данной магматогенно-гидротермальной системе важно выявить определённые различия не только по морфологическим критериям минеральных агрегатов, но и по химическому составу образующихся сульфидно-платинометалльных минеральных фаз. В табл. 1 представлен средний состав наиболее информативных сульфидных минералов из разных типов ассоциаций. В пирротинах типа 2 выявляется резкое увеличение количества N1 в структуре минерала при уменьшении Бе, что выражается в крутом наклоне тренда на диаграмме хро—№ (рис. 4, а). В пирротинах типа 1 рост N1 выражен не столь явно. Это может быть объяснено более интенсивным выносом Бе по сравнению с N1 при воздействии окисленного флюида на пирротин [15]. Показательным является и то обстоятельство, что примесь N1 в пирите в среднем выше, чем в замещаемом им пирротине (табл. 1). Это свидетельствует, во-первых, о наследовании пиритом всего N1 из пирротина, а во-вторых, вероятно, об абсорбировании дополнительного N1 из окисляющегося пентландита. Стоит также добавить, что в типе 2суль-фидных ассоциаций возрастает количество магнетита, который развивается по трещинкам в пирротине и пентландите, что наряду с пиритизацией и виоларити-зацией сигнализирует о возрастании^2 [12, 21].

В пентландитах типа 1 наблюдается прямая корреляция между содержаниями N1 и Со (рис. 4, Ь). При

Таблица 1. Средний химический состав некоторых сульфидных минералов массива Малютка, мас. %

Table 1. Average chemical composition of some sulfide minerals from Malyutka massif, wt. %

№ п/п No S Fe Ni Co O Сумма total

1 (n=18) 39.89 59.98 0.53 0.03 n.d. 100.32

2 (n=8) 39.01 60.41 0.87 n.d. n.d. 100.28

3 (n=9) 51.90 45.50 1.12 n.d. n.d. 98.52

4 (n=9) 34.33 31.73 32.88 1.82 n.d. 100.77

5 (n=8) 39.88 20.74 32.32 2.60 3.38 98.49

Примечание: i — пирротин (тип 1), 2 — пирротин (тип 2), 3 — пирит (тип 2), 4 — пентландит (тип 1), 5 — виоларит (тип 2), n — количество определений, n.d. — не определено.

Note: i — pyrrhotite (type 1), 2 — pyrrhotite (type 2), 3 — pyrite (type 2), 4 — pentlandite (type 1), 5 — violarite (type 2), n — number of microanalysis, n.d. — not detected.

развитии по пентландиту виоларита, указывающем на увеличение фугитивности 82 и О2 [13, 16], происходит незначительное обогащение последнего Со (рис. 4, Ь), что подчёркивает, во-первых, наследственную связь с пентландитом и, во-вторых, более активный вынос Бе по сравнению с Со.

Весьма информативным минералом с точки зрения геохимической эволюции рассматриваемой системы может оказаться майчнерит. Обычно локализующийся вдоль трещинок в пирротине и халькопирите (рис. 3, а), майчнерит первой стадии (тип 1 сульфидной ассоциации) характеризуется низким содержанием Те и умеренным Бе, при этом в нём постоянно присутствует примесь Р1, достигающая 3.2 % (табл. 2). Майчнерит, обнаруженный в сульфидной ассоциации типа 2 (вторая стадия), резко отличается высоким содержанием 8Ь (до 9.7 %) при понижении В1, а также повышенным содержанием Те и Бе (табл. 2). В этом майчнерите также

Рис. 4. Диаграммы xpo—Ni (в формул. ед.) для пирротинов, где xpo — вычисленное значение из формулы пирротина (xpo=i-x, Fei-xS) (a), и Ni—Co (в мас.%) для пентландитов и замещающих их виоларитов (b) из разных типов сульфидных ассоциаций массива Малютка. Примечание: r — коэффициент корреляции

Fig. 4. Diagrams xpo—Ni (formula units) for the pyrrhotites, where x — dimension from pyrrhotite formula (xpo=i-x, Fei-xS) (a), and Ni—Co (wt.%) for the pentlandites and violarites replacing their (b) from different types of sulfide associations in the Malyutka massif. Note: r — correlation coefficient

Таблица 2. Химический состав майчнеритов из сульфидных ассоциаций массива Малютка, мас. % Table 2. Chemical composition of michnerite from Malyutka massif sulfide associations, wt. %

№ пробо-анализа No sample Fe Ni Pd Pt Bi Sb Te As Сумма Total Формула / Formula

3485-8-23 0.66 - 23.94 1.85 46.50 - 28.29 - 101.24 (Pd0.98,Pt0.04)1.02(Bi0.97,Fe0.05)1.02Te0.96

3485-8-24 1.31 - 23.45 1.54 46.81 - 27.53 - 100.63 (Pd0.96,Pt0.03)0.99(Bi0.97,Fe0.10)1.07Te0.94

3485-10-30 0.42 - 21.92 3.05 47.00 - 26.33 1.28 100.00 (Pd0.91'Pt0.07)0.98(Bi1.00,Fe0.03)1.03(Te0.91'As0.08)0.99

3485-15-46 1.96 - 24.2 2.28 45.22 - 26.04 - 99.73 (Pd0.98,Pt0.05)1.03(Bi0.93,Fe0.15)1.08Te0.88

3485-15-47 1.66 - 23.4 3.23 45.04 - 24.88 - 98.24 (Pd0.98,Pt0.07)1.05(Bi0.96,Fe0.13)1.09Te0.86

3485-15-48 2.02 - 23.6 1.96 46.55 - 27.13 - 101.25 (Pd0.95,Pt0.04)0.99(Bi0.95,Fe0.15)1.10Te0.91

3485-19-62 1.22 - 24.30 - 47.63 - 25.54 - 98.70 Pd1.01(Bi0.97,Fe0.13) 1.11Te0.89

3485-19-65 1.78 - 23.72 - 47.06 - 27.40 - 99.96 Pd0.96(Bi1.01,Fe0.09)1.10Te0.93

3493-b-2 2.23 0.84 24.34 - 30.71 9.7 32.28 - 100.12 (Pd0.90,Ni0.06)0.96(Bi0.58,Sb0.31,Fe0.16)1.05Te0.99

3493-b-3 2.40 0.81 24.33 - 30.06 9.26 32.62 - 99.50 (Pd0.90,Ni0.05)0.95(Bi0.57,Sb0.30,Fe0.17)1.04Te1.01

Примечание: 3485 — слабоизменённое оливин-роговообманковое габбро (тип 1 сульфидной ассоциации), 3493 — метасомати-зированное габбро из эндоконтактовой зоны интрузива (тип 2сульфидной ассоциации).

Note: 3485 — low altered olivine-hornblende gabbro (sulfide association type 1), 3493 — metasomatized gabbro from endocontact zone of intrusion (sulfide association type 2).

не определена примесь Р1, но присутствует N1 (0.8 %). Возможно, это указывает на немагматический источник 8Ь в гидротермальном растворе.

Процессы растворения сульфидов, замещения их вторичными силикатами и переотложения компонентов сульфидных минералов рассмотрены во многих работах [8, 10, 11, 19]. При этом стиль платиноме-талльной минерализации в каждой системе своеобразен, а процесс метасоматизации сульфидов не всегда сопровождается метасоматизацией силикатных фаз [11]. В породах массива Малютка худолазовского комплекса метасоматические изменения коснулись и силикатных, и сульфидных минералов. В некоторых образцах габброидов наблюдаются серпентин-хлоритовые зоны замещения, развивающиеся в краевых частях соседствующих сульфидных и силикатных фаз (рис. 5, а). Вдоль сульфидного зерна наблюдается двойная магнетитовая каёмка: первая окаймляет сульфид целиком, а вторая имеет субпараллельную ориентировку (рис. 5, Ь). Вероятно, по второй каёмке прослеживается первичная форма сульфида. Выносимые из сульфидов компоненты отлагались в основном внутри самого массива (рис. 2, §), несколько обогащая верхние горизонты интрузии и обедняя нижние. Незначительная часть переотложенного материала распространилась на вмещающие породы (рис. 2, 1).

Заключение

Габброиды массива Малютка худолазовского комплекса несут сульфидную вкрапленность, увеличивающуюся с глубиной вплоть до формирования про-жилково-вкрапленных руд с содержанием N1 = 0.4 % и Си = 0.8 %. В сульфидных выделениях преобладает пирротин (74 %), вместе с ним в срастаниях присутствуют халькопирит (20 %) и пентландит (6 %). Внутри сульфидных фаз (чаще в халькопирите и пирротине) обнаружены минералы ЭПГ (майчнерит и сперрилит), а также теллуриды и РЬ (гессит и алтаит). Породы массива в различной степени переработаны гидротер-мально-метасоматическими процессами, отражённы-

ми в формировании новых типов сульфидно-плати-нометалльных ассоциаций. По результатам изучения морфологии и минералого-геохимических особенностей развитых в породах массива сульфидных вкраплений выявлено 3 типа их ассоциаций: 1) ро±ру— ccp—pn±vl+mag, 2) py±po—ccp—vl±pn+mag, 3) ру—сср. Первый тип соответствует магматической стадии, при которой сформировался основной объём сульфидных выделений. Второй тип отвечает ранней гидротер-

Рис. 5. Признаки замещения сульфидов вторичными силикатными минералами: a) частично замещённое серпентином, тальком и хлоритом сульфидное вкрапление с предполагаемой первичной формой (выделено пунктиром), проходящий свет; b) формирование двойной магнетито-вой каёмки вдоль границы пирротина с серпентин-хлоритовой матрицей (обозначено пунктиром), отражённый свет. Примечание: ol — оливин, pl — плагиоклаз, spl — шпинель, tic — тальк, chl — хлорит, остальные — в примечании к рис. 2

Fig. 5. The evidences of replacement of sulfides by secondary silicate minerals: a) sulfide segregation partially replaced to serpentine, talc, and chlorite with assumed original boundary (shown by the dotted line), transmitted light; b) formation of twin magnetite bordure along border between the pyrrhotite and serpen-tine-chlorite matrix (shown by the dotted line), reflected light. Abbreviations: ol — olivine, pl — plagioclase, spl — spinel, tlc — talc, chl — chlorite, other abbreviations q.v. note in fig. 2

мальной стадии, при которой происходило активное замещение пирротина пиритом и пентландита вио-ларитом. При этом в новообразованных фазах происходило увеличение доли изоморфных примесей N1 и Со. Третий тип сформировался в самой поздней гидротермальной стадии, соответствуя развитию редких и мелких пирит-халькопиритовых вкраплений, замещающих сульфидные и другие минералы предыдущих стадий. Пирит-халькопиритовая минерализация 3 типа распространилась и на вмещающие породы. С первым типом связано формирование Р1-майчнерита и ИЪ-сперрилита, а также теллуридов Ag и РЬ (гессит, алтаит). Со вторым типом ассоциирует 8Ь-майчнерит и те же гессит с алтаитом. В третьем типе сульфидных ассоциаций минералы ЭПГ, Ag и РЬ не были обнаружены.

Для формирования прогноза о практическом значении выявленной ЭПГ-минерализации сульфидных руд массива Малютка нужно продолжать исследования с привлечением аналитических методов по определению валового содержания Р1 и Pd в рудах как данного массива, так и других массивов худолазовского комплекса.

Исследования выполнены при финансовой поддержке РФФИ (грант №18-35-00391).

Литература

1. Бучковский Э. С., Калташёв А. П. Промежуточный отчёт о результатах геолого-поисковых работ на сульфидный никель, проведённых Худолазовской партией в северной части Баймакского и южной части Абзелиловского районов БАССР в 1968 г.: В 2 т. Уфа: БТГУ, 1969. Т.1. 107 л.

2. Бучковский Э. С., Перминов Г. М., Крестинин Б. А., Караваев И. Н., Петров Ю. Н. Оценка никеленос-ности основных интрузий Худолазовского комплекса // Худолазовская синклиналь. Поиски масштаба 1:50 000 сульфидных медно-никелевых руд: Отчёт по объекту: В 8 т. Уфа: ГосГеолФонд, 1974. Т. 1. 240 с.

3. Захарова А. А. Петрология и металлогения ранне -каменноугольной габбро-плагиогранитной формации на восточном склоне Ю. Урала (худолазовский комплекс) // Условия формирования и метаморфизм магматогенных комплексов Южного Урала: Научный отчёт по теме: В 3 т. Уфа: ИГ БФ АН СССР, 1982. Т. 1. 429 с.

4. Рахимов И. Р. Геология, петрология и рудоносность позднедевонско-карбонового интрузивного магматизма Западно-Магнитогорской зоны Южного Урала: Автореф. дис. ... канд. геол.-мин. наук. Уфа, 2017. 20 с.

5. Рахимов И. Р., Вишневский А. В., Савельев Д. Е., Владимиров А. Г. Сульфидное Си-№-оруденение и связанная с ним Pt-Pd-минерализация ультрамафит-мафитов ху-долазовского дифференцированного комплекса Южного Урала // Металлогения древних и современных океанов — 2018: XXIV молодёжная научная школа им. проф. В. В. Зайкова. 2018. № 24. С. 39—44.

6. Сазонов А. М. Петрография и петрология метаморфических и метасоматических пород. Красноярск: СФУ, 2007. 324 с.

7. Салихов Д. Н., Пшеничный Г. Н. Магматизм и оруде-нение зоны ранней консолидации Магнитогорской эвгео-синклинали. Уфа: БФАН СССР, 1984. 112 с.

8. Спиридонов Э. М, Кулагов Э. А., Серова А. А., Куликова И. М., КоротаеваН. Н., СередаЕ. В., ТушенцоваИ. Н., Беляков

C. Н., Жуков Н. Н. Генетическая минералогия Pd, Pt, Au, Ag, Rh в норильских сульфидных рудах // Геология рудных месторождений. 20i5. Т. 57. № 5. С. 445—476.

9. Спиридонов Э. М. Рудно-магматические системы Норильского рудного поля // Геология и геофизика. 20i0. Т. 5i. № 9. С. i356—i378.

10. Campos-Alvarez N. O., Samson I. M., Fryer B. J. The roles of magmatic and hydrothermal processes in PGE mineralization, Ferguson Lake deposit, Nunavut, Canada // Mineralium Deposita 20i2. V. 47. No. 4. P. 44i—465.

11. Holwell D. A., Zeinab A., Warda L. A., Smith D. J., Graham S. D, McDonald I., Smith J. W. Low temperature alteration of magmatic Ni-Cu-PGE sulfides as a source for hydrothermal Ni and PGE ores: A quantitative approach using automated mineralogy // Ore Geology Reviews. 20i7. V. 9i. P. 7i8—740.

12. Jiang X. D., Zhu Y. Geology and geochemistry of the Jianchaling hydrothermal nickel deposit: T—pH—JO2—JS2 conditions and nickel precipitation mechanism // Ore Geology Reviews. 20i7. V. 9i. P. 2i6—235.

13. Kula C. M, Fleet M. E. Chemical composition and stability of violarite // Economic geology. i974. V. 69. P. 39i— 403.

14. Lightfoot P. Nickel sulfide ores and impact melts: origin of the Sudbury igneous complex. Elsevier, 20i6. 680 p.

15. Liu W., Migdisov A., Williams-Jones A. The stability of aqueous nickel (II) chloride complexes in hydrothermal solutions: results of UV-visible spectroscopic experiments // Geochimica et Cosmochimica Acta. 20i2. No. 94. P. 276-290.

16. LiuZ., Shao Y, ZhouH., LiuN., HuangK., LiuQ., Zhang J., Wang C. Major and trace element geochemistry of pyrite and pyrrhotite from stratiform and lamellar orebodies: implications for the ore genesis of the Dongguashan copper (gold) deposit, Eastern China // Minerals. 20i8. V. 8. No. 9. P. 380—386.

17. Naldrett A. J. From the mantle to the bank: the life of a Ni-Cu-(PGE) sulfide deposit // South African Journal of geology. 20i0. V. ii3.i. P. i—32.

18. Rakhimov I. R., Saveliev D. E., Puchkov V. N., Salikhov

D. N., Vishnevskiy A. V., Vladimirov A. G. First finds of platinum and palladium minerals in sulfide ores of the Khudolaz intrusive complex (Southern Urals) // Doklady Earth Sciences. 20i8. V. 479. P. 2. P. 439—442.

19. Smith J. W., Holwell D. A., McDonald I., Boyce A. J. The application of S isotopes and S/Se ratios in determining ore-forming processes of magmatic Ni—Cu—PGE sulfide deposits: a cautionary case study from the northern Bushveld Complex // Ore Geology Reviews 20i6. No. 73. P. i48—i74.

20. Wood S. A., Mountain B. W. Thermodynamic constraints on the solubility of platinum and palladium in hydrothermal solutions: reassessment of hydroxide, bisulfide, and ammonia complexing // Economic geology. i989. V. 84. P. 2020—2028.

21. Zhao Y., Xue C., Liu S.-A., Mathur R., Zhao X., Yang Y, Dai J., Man R., Liu X Redox reactions control Cu and Fe isotope fractionation in a magmatic Ni—Cu mineralization system // Geochimica et Cosmochimica Acta. 20i9. V. 249. No. i5. P. 42—58.

References

i. Buchkovskiy E. S., Kaltashyov A. P. Promezhutochnyi otchyot o rezul'tatakh geologo-poiskovykh rabot na sul'fidnyi nikel', provedyonnykh Khudolazovskoy partiey v severnoy chasti Baymakskogo i yuzhnoy chasti Abzelilovskogo rayonov BASSR v 1968 g. v 2 t. (Intermediate report of Khudolaz geological-23

exploring party on sulfide nickel prospecting in northern part of Baymak and southern part of Abzelilovo districts of the BASSR during 1968 in 2 v.) Ufa: BTGU, 1969, V.1, 107 sh.

2. Buchkovskiy E. S., Perminov G. M., Krestinin B. A., Karavaev I. N., Petrov Yu. N. Otsenka nikelenosnosti osnovnykh intruziy Khudolazovskogo kompleksa (The values of basic intrusions of Khudolaz complex to nickel content. Report on object "Khudolaz synclinal. Searches of copper-nickel sulfide ores by scale 1:50 000" in 2 v.). Ufa: GosGeolPhond, 1974, V.1, 240 p.

3. Zakharova A. A. Petrologiya i metallogeniya ranne-kamennougol'noy gabbro-plagiogranitnoy formatsii na vostoch-nom sklone Yu. Urala (khudolazovskiy kompleks) (Petrology and metallogeny of Earlier Carboniferous gabbro-plagiogranite formation on the Eastern slope of the South Urals (Khudolaz complex). Scientific report on the title "The conditions of formation and metamorphism of magmatogenous complexes of the South Urals" in 3 v.). Ufa: IG BB AS USSR, 1982, V. 1, 429 p.

4. Rakhimov I. R. Geologiya, petrologiya i rudonosnost poz-dnedevonsko-karbonovogo intruzivnogo magmatizma Zapadno-Magnitogorskoy zony Yuzhnogo Urala (Geology, petrology and ore-mineralization of Late Devonian—Carbon intrusive magma-tism of the Western Magnitogorsk zone of the Southern Urals). Abstract of candidate's dissertation in Geology and Mineralogy. Ufa, 2017, 20 p.

5. Rakhimov I.R., Vishnevsky A. V., Saveliev D. E., Vladimirov A. G. Sul'fidnoe Cu-Ni orudenenie i svyazanna-ya s nim Pt-Pd mineralizatsiya ul'tramafit-mafltov khudolazovskogo differentsirovannogo kompleksa Yuzhnogo Urala (Sulfide Cu-Ni and related Pt-Pd mineralization of ultramafic-maf-ic rocks of the Khudolaz differentiated complex, South Urals). Proceedings of professor V.V. Zaykov XXIVth scientific youth school "Metallogeny of ancient and modern oceans—2018: vol-canism and ore formation"X, 2018, No. 24, pp. 39—44.

6. Sazonov A. M. Petrografiya i petrologiya metamor-ficheskikh i metasomaticheskikh porod (Petrography and petrology of metamorphic and metasomatic rocks). Krasnoyarsk: SFU, 2007, 324 p.

7. Salikhov D. N., Pshenichnyi G. N. Magmatizm i orudenenie zony ranney konsolidatsii Magnotogorskoy evgeo-sinklinali (Magmatism and mineralization of the Magnitogorsk eugeosynclinal earlier consolidation zone). Ufa: BB AS USSR, 1984, 112 p.

8. Spiridonov E. M. Ore-magmatic systems of the Noril'sk ore field. Russian Geology and Geophysics. 2010, V. 51, No. 9, pp. 1059-1077.

9. Spiridonov E. M, Serova A. A., Korotaeva N. N. et al. Genetic Pd, Pt, Au, Ag, and Rh mineralogy in Norilsk sulfide ores. Geology of Ore Deposits, 2015, V. 57, I. 5, pp. 402—432.

10. Campos-Alvarez N. O., Samson I. M., Fryer B. J. The roles of magmatic and hydrothermal processes in PGE mineralization, Ferguson Lake deposit, Nunavut, Canada. Mineralium Deposita 2012, V. 47, No. 4, pp. 441-465.

11. Holwell D. A., Zeinab A., Warda L. A., Smith D. J., Graham S. D., McDonald I., Smith J. W. Low temperature alteration of magmatic Ni-Cu-PGE sulfides as a source for hydrothermal Ni and PGE ores: A quantitative approach using automated mineralogy. Ore Geology Reviews, 2017, V. 91, pp. 718—740.

12. Jiang X. D., Zhu Y. Geology and geochemistry of the Jianchaling hydrothermal nickel deposit: T—pH—fO2—fS2 conditions and nickel precipitation mechanism. Ore Geology Reviews, 2017, V. 91, pp. 216—235.

13. Kula C. M., Fleet M. E. Chemical composition and stability of violarite. Economic geology, 1974, V. 69, pp. 391—403.

14. Lightfoot P. Nickel sulfide ores and impact melts: origin of the Sudbury igneous complex. Elsevier, 2016, 680 p.

15. Liu W., Migdisov A., Williams-Jones A. The stability of aqueous nickel (II) chloride complexes in hydrothermal solutions: results of UV—visible spectroscopic experiments. Geochimica et Cosmochimica Acta, 2012, No. 94, pp. 276—290.

16. Liu Z., Shao Y., Zhou H., Liu N., Huang K., Liu Q., Zhang J., Wang C. Major and trace element geochemistry of pyrite and pyrrhotite from stratiform and lamellar orebodies: implications for the ore genesis of the Dongguashan copper (gold) deposit, Eastern China. Minerals, 2018, V. 8, No. 9, pp. 380—386.

17. Naldrett A. J. From the mantle to the bank: the life of a Ni-Cu-(PGE) sulfide deposit. South African Journal of geology, 2010, V. 113,1, pp. 1—32.

18. Rakhimov I. R., Saveliev D. E., Puchkov V. N. et al. First finds of platinum and palladium minerals in sulfide ores of the Khudolaz intrusive complex (Southern Urals). Doklady Earth Sciences, 2018, V. 479, I. 2, pp. 439—442.

19. Smith J. W., Holwell D. A., McDonald I., Boyce A. J. The application of S isotopes and S/Se ratios in determining ore-forming processes of magmatic Ni—Cu—PGE sulfide deposits: a cautionary case study from the northern Bushveld Complex. Ore Geology Reviews, 2016, No. 73, pp. 148—174.

20. Wood S. A., Mountain B. W. Thermodynamic constraints on the solubility of platinum and palladium in hydrothermal solutions: reassessment of hydroxide, bisulfide, and ammonia complexing. Economic geology, 1989, V. 84, pp. 2020— 2028.

21. Zhao Y., Xue C., Liu S.-A., Mathur R., Zhao X., Yang Y., Dai J., Man R., Liu X. Redox reactions control Cu and Fe isotope fractionation in a magmatic Ni—Cu mineralization system. Geochimica et Cosmochimica Acta, 2019, V. 249, No. 15, pp. 42—58.