Свобода, безвластие, общество

КУЛЬТУРА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ

СВОБОДА, БЕЗВЛАСТИЕ, ОБЩЕСТВО

А. В. КАРИМОВ

В статье раскрываются основные положения анархистских представлений о свободе как общественной ценности в XIX в. Рассматривается решение проблемы свободы в классическом анархизме.

Ключевые слова: свобода, социальная свобода, анархия, равенство, анархизм, социализм, государство.

В середине XIX в., наряду с либерализмом, завоевывает популярность еще одно течение общественной мысли, сделавшее основой своего отношения к действительности защиту свободы как главной ценности. Этим социально-философским течением, абсолютизировавшим свободу, считавшим ее главным принципом социального устройства, является анархизм. Сама философия анархизма является, по своей сути, философией свободы. Именно требование освобождения личности от всех форм социального принуждения объединяет различные учения мыслителей этого направления. Крупный теоретик анархизма начала XX в. А. А. Боровой писал: «Анархист не может терпеть умаления своей свободы, от кого бы оно ни исходило» [8]. А известный отечественный философ, знаток анархизма П. И. Новгородцев отмечал в этой связи, что «основное начало, одушевляющее анархизм, есть идея свободы в ее исключительности и безусловности» [17].

Анархические концепции свободы имеют многочисленные и разнообразные источники. Среди мыслителей, оказавших влияние на них, можно указать утопических социалистов и коммунистов, Ж. Ж. Руссо, У. Годвина, И. Г. Фихте, Г. В. Ф. Гегеля. Первые опыты построения анархической теории встречаются у Прудона и Штир-нера. Особенно интересна концепция свободы последнего, представляющая последовательную попытку проведения анархического принципа в данном вопросе. Взгляды Штирнера, изложенные им в сочинении «Единственный и его собственность», отличаются парадоксальностью и афористичностью. Под словом «свобода» мыслитель понимает разные явления, а значение данного понятия можно вывести только из того контекста, в котором оно им употребляется. Свобода провоз-

глашается М. Штирнером высшей человеческой ценностью, однако та «свобода», которая существует в современном мыслителю буржуазном обществе, не удовлетворяет его. Общество провозглашает свободу совести, государства, религии. Однако это вовсе не значит, что свободен человек, а наоборот, полагает Штирнер, подчеркивает возрастание произвола со стороны государства и религии по отношению к личности.

Произвол властителя-деспота сменяется в буржуазном обществе произволом закона. Не столь важно, кто ограничивает свободу человека, важно, что она ограничивается. Положение не в силах изменить даже революция. Все революции и преобразования заканчивались лишь сменой властителя, но они ничего не делали для устранения власти вообще. Между тем, именно власть является главным источником ограничения свободы. Люди, как правило, и не стремятся к свободе в ее истинном смысле, они желают добиться некоторых благ, за обладание которыми они позволяют обществу диктовать им свою волю [10].

Немецкий философ полагает, что единственным путем к свободе является стремление действовать по собственным побуждениям, не считаясь ни с кем и ни с чем. «... Быть лично свободным, -утверждал Штирнер, - значит быть только настолько свободным, чтобы никакая другая личность не могла распоряжаться мною, или чтобы то, что я могу делать или чего не смею, не зависело от личного определения другого» [19]. Здесь Штирнер еще близок к пониманию свободы либералами, ведь подобное определение можно встретить и у них. Однако следом за этим высказыванием мы встречаем и другие, в корне отличающиеся от доктрины либерализма. Философ отмечает, что объективные условия, хотя и играют

важную роль в жизни человека, не могут ограничить или увеличить меру его свободы. Право на свободу нельзя дать личности, она должна сама взять свою свободу. Большинство людей не умеют пользоваться свободой, поэтому «не имеют права на свободу, или точнее, у них нет свободы, а потому они и не имеют права на свободу» [19, с. 176].

Для того, чтобы смысл его концепции стал более понятен для читателей, Штирнер замечает, что подлинно свободный человек отличается от того образа свободного индивида, который сложился в обыденном сознании и предшествующей философии. По-настоящему свободного человека Штирнер называет «своеобразным», подчеркивая самим наименованием его непохожесть на других. У мыслителя мы можем встретить еще одно обозначение такой личности - «собственник». Используя эти понятия, Штирнер стремится показать отличие истинной свободы от ее неверного понимания. «Своеобразный человек - свободный по природе, «изначально свободный», свободный же, наоборот - только стремится к свободе, он -мечтатель и фантазер» [19, с. 153].

Учитывающий только свои интересы «своеобразный» человек оказывается откровенным эгоистом, хотя не следует отождествлять взгляды Штирнера с обыденным представлением об эгоизме. Для того чтобы иметь возможность действовать в своих интересах, человек должен быть независим от необходимости делать то, что он не желает. Однако этого мало, «нужно еще иметь то, что желаешь, нужно быть не только «свободным», но «собственником»» [19, с. 145]. Собственность означает здесь право и возможность распоряжаться чем-либо.

Свобода, как она понимается большинством людей, не является на самом деле большим благом. Прогресс цивилизации вовсе не приводит к росту реальной свободы. «Свободный» культурный человек чувствует себя более подавленным и угнетенным, чем несвободный дикарь. Насилие возрастает с течением истории, и у человека нет надежды, что когда-нибудь он получит свободу. Как справедливо заметил Н. А. Бердяев, у М. Штирнера «конкретные человеческие личности исчезают в универсальных претензиях Единственного, предельный индивидуализм поглощает индивидуум, которому не на что опираться» [7].

Сама реальность враждебна свободе человека, поэтому он может завоевать независимость от мира только путем восстания, бунта против законов этого мира, путем обретения «собственности». Хотя достижение абсолютной свободы человека от мира невозможно, «собственник» чув-

ствует себя свободным. Штирнер так характеризует данное обстоятельство: «Оковы действительности каждый миг врезаются в мое тело острыми рубцами. Но своим собственным я всегда остаюсь» [19, с. 147].

Своеобразие и собственность отобрать у человека нельзя, однако приобрести их человек может лишь самостоятельно. Дарованная свобода не делает человека свободным. Добиваться свободы личность может только в обществе, в союзе с другими людьми, хотя Штирнер и призывает учитывать только свои интересы. Данное противоречие показывает невозможность трактовки учения Штирнера только лишь как эгоизма. Свободы человек достигает через развитие своего своеобразия, которое есть «не что иное, как выработка собственной индивидуальности в такой форме, в которой все соединяющее людей не налагается на них принуждением, а устанавливается ими самими» [2].

Согласно Штирнеру, своеобразие является самым существенным качеством личности. Именно в стремлении уничтожить это своеобразие, лишить человека индивидуальных черт видит философ враждебность государства и вообще всякой власти по отношению к личности. Мыслитель выдвигает один из основополагающих принципов анархизма, согласно которому «общество должно воздержаться от всякого вмешательства в автономию индивидуумов» [1]. Тем самим либералист-ские идеи о невмешательстве государства в частную жизнь граждан Штирнер развивает до провозглашения необходимости полной независимости личности от государства и всех форм общественного управления и контроля.

В процессе критики существующих в его время форм общественного устройства перед философом встал вопрос о том, как должно выглядеть общество, позволяющее реализовать провозглашенные мыслителем принципы свободы и своеобразия. При разрешении его Штирнер столкнулся с наибольшими трудностями, поскольку требовалось объяснить, как может полностью автономный «собственник» вступать во взаимодействие с другим таким же «собственником», не теряя при этом ни частички своей автономии. Так и не дав развернутого ответа на этот вопрос, мыслитель указывал, что наиболее приемлемой формой общественного устройства является союз свободных индивидов, отмечая, что союз, в отличие от государства, является «собственностью» личности. Этот союз или ассоциация является пластичным и подвижным образованием, стремящимся к удовлетворению потребностей каждой

личности и изменяющимся в соответствии со свободными желаниями своих членов.

Штирнер не создал стройной концепции свободы, его парадоксальный стиль изложения, несколько сходный с ницшеанским дискурсом, затрудняет реконструкцию логики текста. Идеи Штирнера не получили большой известности при его жизни, однако последующее развитие социальной философии анархизма выявило много общего в сочинениях немецкого мыслителя и более поздних теоретиков. Судьба Штирнера похожа на судьбу Кьеркегора - если первый развивал положения анархизма, предвосхищая многих позднейших теоретиков, то второй предугадал многие идеи экзистенциальных мыслителей.

Анархизм как социально-философскую теорию развивали также такие отечественные мыслители, как М. А. Бакунин и П. А. Кропоткин. Причем их работы не были простым отражением западных теорий, они стали произведениями и европейской, и российской философии одновременно. Именно представители отечественной мысли заняли ведущее место в мировом анархизме. Главная заслуга в этом принадлежит М. А. Бакунину, обладавшему большой философской эрудицией и глубиной мысли. Как и каждый анархист, он ставит в центр своей концепции проблему свободы, понимание которой сложилось у него под влиянием классической немецкой философии, прежде всего Фихте и Гегеля. При этом Бакунин акцентировал внимание на роли отрицательного начала в гегелевской философии (подробнее о философии Бакунина см. работу В. А. Каримова [11]).

Свою собственную концепцию свободы Бакунин также строит на отрицании, но отрицается в ней, в первую очередь, существующий общественный строй, государство во всех его формах. Считая свободу «единственным источником и единственной целью» жизни человека [5], мыслитель утверждал, что ее характер определяется уровнем общественной жизни. В отличие от Штирнера, русский философ рассматривает свободу как коллективное, социальное начало. По его мнению, осознавая возможность своей свободы, человек осуществляет ее только в коллективном труде, причем человеческая деятельность становится свободной только в том случае, когда целью ее является удовлетворение потребностей личности как интеллектуального существа. Подчеркивая роль социального начала в формировании человека, Бакунин писал: «Вне общества человек не только не сделался бы свободным, но не стал бы человеком в истинном значении этого слова» [4].

В духе коммунистических теорий мыслитель утверждал достижимость свободы для каждого человека только в грядущем обществе всеобщего равенства и братства. Однако путем реформ достичь этого идеала нельзя. Нужна революция, бунт [13]. Причем человек должен сам идти на бунт, сам завоевать свободу для себя. Как и Штирнер, русский философ утверждает невозможность пользоваться плодами свободы, дарованной извне. Человек должен сам преобразовать этот мир, который враждебен ему. Однако истоки человеческой свободы Бакунин, как материалист, ищет в самом материальном мире. «Сама природа, - писал мыслитель, - в своих прогрессивных видоизменениях стремится к освобождению... Существом, сравнительно, самым индивидуальным и самым свободным, с точки зрения животного царства, является бесспорно человек»[3].

Если законам природы человек должен подчиняться, то законы общества надо преобразовать в соответствии с принципом свободы. Главной преградой на этом пути является государство, требование немедленного уничтожения которого составляет сущность анархического учения Бакунина. Государство представляет собой орудие насилия и эксплуатации, поэтому оно и обеспечивает свободу только эксплуататорам, будучи враждебным народным массам. Наличие государства предполагает «абсолютное ограничение... отрицание свободы каждого... Там, где начинается Государство, кончается индивидуальная свобода, и наоборот» [6].

Бакунин выступает против всех форм государства, против государственности как таковой. Революция, бунт имеют своей главной целью именно ликвидацию государства, этого источника безнравственности и деспотизма. Организация будущего общества без государства должна строиться на принципе федерализма, исключающего любую власть. Философ так говорит об этом: «При такой системе больше нет собственно власти. Власть основывается на коллективе и становится откровенным выражением свободы каждого, истинным их верным воплощением воли всех. При этом каждый повинуется только потому, что тот, кто руководит им в данный момент, приказывает ему то, чего он и сам хочет» [6, с. 194]. Руководитель и подчиненный постоянно меняются местами, каждый по своей воле занимает то одно, то другое место в обществе.

Человечество должно будет образовать федерацию автономных союзов свободных индивидов, в которой независимость и самостоятельность каждой части станет реальностью. Этот мировой

союз вольных производительных ассоциаций устранит всякую эксплуатацию труда, предоставит каждой личности возможности для всестороннего раскрытия своих способностей и пользования всем общественным богатством. При этом мыслитель выступает против «всего, что хоть сколько-нибудь будет похоже на государственный социализм и коммунизм» [6, с. 40]. В своей критике марксизма Бакунин указывал, что «ограничение свободы, насилие со стороны государства (диктатура пролетариата) принципиально не может привести к свободе личности и свободном обществу» [21].

Таким образом, при всех элементах утопизма в воззрениях Бакунина многие его суждения по вопросам реального достижения свободы как обществом, так и отдельным индивидом, весьма актуальны. Критика бюрократизма и централизации, проповедь гармонии интересов и потребностей трудящихся классов в будущем обществе, поиски путей реализации освобождения человека послужили предметом размышлений не только последующих анархистов, но и представителей других социально-философских направлений.

Дальнейшее развитие анархистской концепции свободы связано с именем П. А. Кропоткина, который основным препятствием на пути человека к свободе также считал государство, представляющее собой систему определенных общественных отношений, целью которых является обогащение классов, обладающих реальной властью (см. подробнее о воззрениях Кропоткина работу

В. А. Каримова [12]). Всякое государство есть отрицание свободы, произвол и насилие, в том числе и государство диктатуры пролетариата. Кропоткин считал, что «рабочее государство, управляемое выборным собранием, - одно из самых зловредных мечтаний, внушенных нам воспитанием, признающим власть и авторитет» [16].

Мыслитель отрицает, что идеальной общественной организации или коммунизма можно достигнуть не иначе, как принеся свободу в жертву на алтарь государства. По мнению Кропоткина, «возможно достигнуть коммунизма, т. е. владеть сообща всем нашим общественным наследием и производить сообща все богатства, - только путем уничтожения государства, завоевания полной свободы личности, добровольного соглашения и совершенно свободного соединения в союзы и в федерации союзов» [14].

Коммунизм понимается Кропоткиным как общество, нисколько не похожее на образцы классических социалистических утопий, в которых царило жесткое централизованное регулиро-

вание всех сторон жизни. Его коммунизм - это анархо-коммунизм, или анархия, которая и является идеалом будущего общественного устройства. Согласно теоретику анархизма, государственный социализм и коммунизм, который не избавится от жесткой регуляции, не имеет перспектив. По сравнению с ним, анархический коммунизм «сделает все, что возможно, чтобы расширить свободу личности во всех возможных направлениях. В этом последнем случае свобода личности, увеличенная ее досугом, возможностью обеспечить себе благосостояние и вольным трудом, при меньшем числе рабочих часов, нисколько не пострадает более чем, например, теперь от проводимого городского газа, или городской воды, или же от современной гостиницы, и от того, что мы теперь, в часы работы, вынуждены работать сообща с тысячами других людей. Имея анархию как цель и как средство, коммунизм становится возможен, тогда как без этой цели и средства он должен обратиться в закрепощение личности и, следовательно, привести к неудаче» [14, с. 616].

В анархистском обществе отношения между людьми должны строиться на основе свободного соглашения, всеобщего равенства и отсутствия любой формы власти. Производство будет ориентировано на удовлетворение потребностей людей. В таком обществе сформируется подлинно свободный человек, не приемлющий никакого принуждения.

Необходимым условием достижения свободы мыслитель считал равенство, полагая его синонимом справедливости. При этом он не показывает, каким образом всеобщее равенство будет согласовываться со свободой каждой личности. Кропоткин подчеркивал, что человек, живущий при анархической организации общества, будет поступать исключительно так, как ему заблагорассудится. Противоречия интересов людей не возникает, поскольку сами их желания будут устремлены к всеобщему благу, «огромное количество людей, по мере того как они будут становиться просвещеннее и отделываться от пут нашей современности, будут поступать и действовать всегда в определенном направлении: на пользу обществу» [15]. Философ верит в добрую природу человека, верит в то, что без внешнего принуждения индивид будет вести себя нравственно.

По мнению Кропоткина, в современном обществе господствует рабство и о настоящей свободе не может идти и речи, хотя буржуазные философы и утверждают свою приверженность идеалам свободы. Эти мысли Кропоткина показывают его уверенность в необходимости преоб-

разования сложившихся порядков, отказа от всех прежних регуляторов социальной активности людей [10].

Заканчивая рассмотрение концепции свободы Кропоткина, можно сделать вывод, что он пришел к абсолютизации свободы индивида в будущем анархическом обществе. Считая свободу присущей человеческой природе, мыслитель не смог раскрыть причин, по которым люди до сих пор не пришли к анархии, а также тех критериев, на основе которых можно было бы сделать вывод о необходимости анархической революции. Оптимизм Кропоткина во взглядах на будущее человечества не был подкреплен теоретическими исследованиями, что определило утопический характер его концепции.

Анархизм всегда имел характер утопической доктрины, при этом его теоретики имели различный взгляд на цели и способы достижения своих идеалов. Как отмечал известный исследователь анархизма П. Эльцбахер, «анархические учения имеют между собой только то общее, что они отрицают государство для нашего будущего» [20]. Кроме того, как показано в данной работе, объединяющим началом для различающихся во многом анархических концепций является, наряду с призывами к уничтожению государства, неустанная проповедь свободы. Крайний индивидуализм Штирнера и анархо-коммунизм Бакунина и Кропоткина связывает именно обоснование приоритета свободы среди всех других человеческих ценностей.

Свобода, провозглашаемая анархистами, переворачивает весь мир, низвергает все прошлые авторитеты. В отличие от либералов, мыслители анархического направления не озабочены проблемами реформирования и постепенного улучшения общества. Только полное уничтожение всего прошлого социального порядка и устроение общества на принципах безграничной индивидуальной свободы способно вырвать человека из оков. Однако такая яростная защита свободы, которая во многом отождествляется с произволом, предопределила неспособность анархистов показать позитивный характер свободной деятельности субъекта. Характерной чертой анархической концепции свободы является ее утопизм, отсутствие обоснованных программ осуществления на практике анархических идеалов. Крайности и преувеличения, допущенные мыслителями-анархистами, дали повод для критики анархизма представителями самых разных направлений социальной мысли.

Не одобряя революционных устремлений анархизма, П. И. Новгородцев полагал, что в пер-

спективе серьезные теоретики отойдут от ортодоксального анархизма на более либеральные позиции, анархизм как социально-философская теория свободы постепенно «утрачивает силу стихийно-разрушительного эгоистического дерзания и приобретает характер отвлеченного общечеловеческого стремления к свободе. И в этом смысле он имеет бесспорное значение в ряду идей, борющихся за преобладание и созидающих, в совокупности своей, основы грядущих общественных преобразований» [17, с. 629]. Действительно, за последние десятилетия в мировом анархистском движении уже не было теоретиков масштаба Бакунина и Кропоткина, а многие его идеи в вопросе о свободе заимствовал либерализм в форме либертарианства [18].

Нельзя сказать, что теоретики анархизма не понимали невозможности достижения абсолютной свободы личности в обществе, однако они проповедовали ее как идеал, к которому нужно стремиться, причем, говоря о свободе, они в первую очередь имеют в виду освобождение личности от внешнего принуждения, достижение независимости человека от гнета государства. И ныне сохраняет свою актуальность положение, что никакие «цели, как бы заманчиво и величественно они не формулировались, не могут осуществляться в ущерб свободе» [9].

Хотя разрушительное начало, присутствующее в анархизме, нередко бралось на вооружение различными радикальными течениями, следует признать несомненное гуманистическое значение многих принципов классической анархистской теории свободы, которое не потеряет актуальности до тех пор, пока человечество не избавится от всех форм угнетения и социального принуждения. Вместе с тем, изучение реальных процессов жизнедеятельности социума позволяет большинству исследователей сделать вывод о невозможности в настоящий момент элиминации государства из системы социальных связей. Это не только теоретически проблематично, но и должно, если допустить все же такую вероятность, весьма негативно сказаться на жизни всех граждан.

Теоретики анархизма исходили, как правило, из утопических представлений как о возможностях социальных преобразований, так и о человеческой природе. Считая личность современной эпохи полностью готовой к жизни в обществе будущего, они полагали, что только несовершенство социальных институтов мешает полностью осуществиться их мечте. Поэтому установление анархии виделось им делом ближайшего будущего. Этим чаяниям не суждено было осуществить-

ся. Однако пафос анархического понимания свободы остается востребованным и в настоящее время, причем более актуальными являются гуманистические аспекты анархисткой концепции свободы.

Литература

1. Адлер Г. Анархизм. СПб., 1906. С. 3.

2. Адлер М. Макс Штирнер и современный социализм // Штирнер М. Единственный и его собственность. Харьков,1994. С. 492.

3. Бакунин М. А. Избранные сочинения: в 5 т. П.; М., 1920. Т. 3. С. 184.

4. Бакунин М. А. Избранные сочинения: в 5 т. П.; М., 1920. Т. 4. С. 261.

5. Бакунин М. А. Собрание сочинений и писем: в 4 т. М., 1935. Т. 3. С. 250.

6. Бакунин М. А. Философия. Социология. Политика. М., 1989. С. 88.

7. Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995. С. 180.

8. Боровой А. А. Анархизм. М., 2009. С. 167.

9. Долинский В. А. Невольник свободы // Свободная мысль. 1997. № 6. С. 180.

10. Каримов А. В., Каримов В. А. Анархизм как апология свободы // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 1997. Вып. 3.

С. 66-70.

11. Каримов В. А. Классик анархизма (к 190-летию со дня рождения М. А. Бакунина) // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2004. Вып. 1. С. 87-104.

12. Каримов В. А. Пути анархизма (к 160-летию со дня рождения П. А. Кропоткина) // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2002. Вып. 4. С. 98-113.

13. Каримов В. А. Философия анархизма М. А. Бакунина (к 120-летию со дня смерти) // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 1996. Вып.3-4. С. 138-139.

14. Кропоткин П. А. Анархия, ее философия, ее идеал. М., 2004. С. 227.

15. Кропоткин П. А. Нравственные начала анархизма. М., 1918. С. 42.

16. Кропоткин П.А. Речи бунтовщика. М., 1918. С. 87.

17. Новгородцев П. И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 624.

18. Ротбард М. К новой свободе: Либертарианский манифест. М.,2009.

19. Штирнер М. Единственный и его собственность. Харьков, 1994. С. 101.

20. Эльцбахер П. Анархизм. Суть анархизма. М., 2009. С.2 81.

21. Юдин А. И. Проблема свободы в творчестве Бакунина М. А.: к 125-летию со дня смерти // Вестник Тамбовского государственного университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2002. Вып. 1 (25). С. 20.

* * *

FREEDOM, ANARCHY, SOCIETY

A. V. Karimov

In article basic provisions of anarchist ideas of freedom as public value in the XlXth century are revealed. The solution of the problem of freedom in classical anarchism is considered.

Key words: freedom, social freedom, anarchy, equality, anarchism, socialism, state.