Конкретные существительные с предлогами «о» и «Про» в функции носителей вторичной именной предикации

Языкознание

КОНКРЕТНЫЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ С ПРЕДЛОГАМИ «О» И «ПРО» В ФУНКЦИИ НОСИТЕЛЕЙ ВТОРИЧНОЙ ИМЕННОЙ ПРЕДИКАЦИИ

А. Ф. Пантелеев

Статья посвящена анализу конкретных имен существительных с предлогами «о» и «про» в роли носителей свернутой пропозиции и вторичной именной предикации в полипропозитивных простых предложениях.

Ключевые слова: пропозиция, вторичная предикация, процессу-альность конкретного имени, элиминация.

В современной лингвистике важное место занимает проблема изучения конструкций с вторичной предикацией и средств выражения предикативного значения. Особое место уделяется «неэлементарным» простым предложениям [7] с абстрактными именами существительными, выступающими в функции носителей пропозитивного значения, «второго» сообщения в предложении, являющемся простым с точки зрения традиционной грамматики. Абстрактное существительное - девербатив, т. е. любое существительное, образованное от глагольного корня [1. С. 40], признается наиболее типичным средством выражения вторичной предикации в полипропозитивном простом предложении, наряду с инфинитивом в роли носителя «второго» сообщения.

Однако в трудах сторонников коммуникативно-функционального направления в лингвистике отмечается возможность выражения пропозитивного значения конкретным существительным при элиминации имени с процессуальной семантикой [4. С. 261].

Как отмечается в современной лингвистике, событийнотемпоральная синтаксема может быть образована «при помощи имени с конкретной семантикой, представляющего событие эллиптически» [4. С. 264]. Это замечание Г.А. Золотовой можно считать необходимым условием рассмотрения конструкций, в которых пропозиция выражена имплицитно при помощи предложно-падежной формы конкретного имени с предлогами. В подобных конструкциях возрастает роль коэмпирии [2. С. 49], т.е. обоюдной информативности коммуни-

37

Lingua mobilis №7 (26), 2010

кантов, которая позволяет однозначно трактовать значение свернутой предикации с элиминированным процессуальным именем.

Предложно-падежные словоформы конкретных существительных в функции носителей процессуального значения употребляются гораздо чаще, чем беспредложные словоформы [6. С. 108]. Среди синтаксем с конкретными существительными в функции носителей вторичной именной предикации центральное место занимают конструкции с предлогами, имеющими темпоральную либо целевую семантику [5. С. 224].

Однако следует отметить, что отдельную группу предложнопадежных словоформ конкретных имен, выступающих в роли носителей «второго» сообщения в полипропозитивном простом предложении, составляют синтаксемы «о + Предл. пад» и «про + Вин. пад.» конкретного существительного. Подобные конструкции весьма типичны для языка художественной литературы и публицистики, ср.: «А еще о вузе мечтаю» (Панова. Сентиментальный роман). Семантика основного предиката актуализирует у конкретного имени наличие процессуального значения. Как отмечается в лингвистике, «если есть сообщение, даже редуцированное, «свернутое» до компонента простого осложненного предложения, язык не может не сигнализировать этого» [3. С. 100]. Глагол «мечтать» предполагает наличие в будущем определенной ситуации, факта, на осуществление которого направлено действие сказуемого. Дополнительным средством актуализации процессуальности конкретного имени являются фоновые знания говорящих; с помощью композиции эксплицируется свернутая пропозиция. Очевидно, что объектом мечтаний является не вуз как здание, а поступление и учеба в вузе. Данному «неэлементарному» простому предложению синонимично СПП с изъяснительным придаточным, ср.: «А еще мечтаю о том, чтобы поступить в вуз (учиться в вузе)»; либо полипропозитивное простое предложение с девербативом в роли носителя вторичной именной предикации, ср.: «А еще о поступлении в вуз (учебе в вузе) мечтаю».

Семантика основного предиката является главным средством актуализации пропозитивного значения у конкретного существительного с предлогом «о». Однако можно отметить также использование в качестве актуализатора средств контекста, лексического наполнения предложения, ср.: «Полосу оМаргаритовке необходимо было сдать к вечеру» (Панова. Сентиментальный роман). Наличие процессуального значения у имени собственного актуализируется семантикой

38

Языкознание

управляющего компонента «полосу», предполагающего наличие определенного события в прошлом, чего-то произошедшего в Мар-гаритовке, но не названного, а только обозначенного имплицитно в предложно-падежной словоформе, ср.: «Полосу о том, что произошло в Маргаритовке, необходимо было сдать к вечеру». Характер же самого события, определенный факт действительности возможно восстановить только при помощи более широкого контекста.

Конструкции с предлогом «о» могут употребляться в ряду однородных членов с абстрактными именами существительными, ср.: «До него доходили слухи об эсесовских зверствах, о концлагерях, о массовых расстрелах и выселениях» (Казакевич. Весна на Одере). Конкретное существительное «концлагерь» с предлогом «о», выступающее в ряду однородных членов с пропозитивными именами, эллиптически выражает свернутую пропозицию, «второе» сообщение, связанное с чем-либо происходящим в концлагерях, ср.: «До него доходили слухи об эсесовских зверствах, о том, что происходит в концлагерях, о массовых расстрелах и выселениях». Экспликации же свернутой пропозиции способствует коэмпирия, т.е. обоюдная информированность коммуникантов, фоновые знания говорящих.

Конкретное существительное с предлогом «о» может выступать в качестве однородного компонента придаточному изъяснительному предложению, точнее, указательному местоимению, к которому относится придаточное, ср.: «(И тут Алехин подумал, что, находясь третий день здесь в засаде,) Таманцев не знает ни о Гусеве, ни о том, что дело «Неман» взято на контроль Ставкой» (Богомолов. Момент истины). Синтаксема «о Гусеве» эллиптически обозначает некое событие, факт, который связан с определенным «третьим» лицом — Гусевым и о котором не знает субъект действия предикативной основы предложения, ср.: « ... Таманцев не знает ни о том, что произошло с Гусевым, ни о том, что дело «Неман» взято на контроль Ставкой». Средствами актуализации пропозитивности конкретного имени, таким образом, являются семантика основного предиката и конструкция с однородными членами предложения.

Нужно подчеркнуть, что сама ситуация, эллиптически выраженная конкретным именем, остается неназванной и для ее экспликации необходимы средства микро- и макроконтекста, консшуация, привлечение фоновых знаний, носителей языка, ср.: «Часовой доложил о батальонном комиссаре из штаба фронта» (Гроссман. Жизнь и судьба). Синтаксема с предлогом «о» синонимична по значению изъ-

39

Lingua mobilis №7 (26), 2010

яснительному придаточному в СПП, о чем сигнализирует семантика основного предиката полипропозитивного простого предложения. Однако невозможно с полной определенностью назвать саму элиминированную в данной синтаксеме ситуацию, ср.: «Часовой доложил о том, что прибыл (приехал, вызывает, погиб и т.д.) батальонный комиссар из штаба фронта». Только более широкий контекст и конситуация помогают определить, что наиболее верным вариантом эксплицитно выраженной пропозиции является глагол со значением приближения, типа «прибыть», «приехать».

Синтаксемы «про + Вин. пад.» конкретного имени в качестве носителей вторичной именной предикации так же, как конструкции «о + Предл. пад.», синонимичны по значению изъяснительным придаточным предложениям в СПП, однако употребляются гораздо реже анализируемых ранее синтаксем с предлогом «о». Для предложнопадежных сочетаний конкретных существительных с «про» характерны те же признаки, что и для синтаксем с предлогом «о». Основным средством актуализации пропозитивного значения у существительного с конкретно-предметным значением выступает семантика сказуемого предикативной основы, ср.: «Про трупы я, понятно, слова ни сказал» (В. Богомолов. Момент истины). Семантика глагола-сказуемого подразумевает наличие определенного факта, ситуации, имплицитно выраженной конкретным существительным в Вин. пад. с предлогом «про». Однако сама пропозиция может быть эксплицирована лишь при помощи средств контекста, ср.: «Я, понятно, и слова не сказал про то, что обнаружены (найдены, находятся рядом и т.д.) трупы». Контекст, ситуация, фоновые знания говорящих способствуют экспликации имплицитно выраженной конкретным существительным пропозиции.

В целом можно заметить, что для словоформ конкретных имен с предлогами «о» и «про» характерна тесная связь с семантикой основного предиката - главного актуализатора пропозитивности данных синтаксем. Конкретные существительные с предлогами «о» и «про» синонимичны по значению изъяснительным придаточным предложениям. Конструкции с предлогом «о» более употребительны в языке, чем словоформы с предлогом «про». В качестве дополнительных ак-туализаторов пропозитивности синтаксем «о + Пред. пад.» активно используются лексическое наполнение предложения, средства более широкого контекста, коэмпирия, ряд однородных членов, в который входят абстрактное и конкретное существительные.

40

Языкознание

Список литературы

1. Адамец, П. О семантикосинтаксических функциях де-вербативных и деадъективных существительных // Филологические науки. 1973. № 4. С. 40-46.

2. Адамец, П. Несколько замечаний о синтаксической омонимии в русском языке // Системные синтаксические связи языковых единиц. М., 1992. С. 46-53.

3. Золотова, Г.А. Монопредикативность и полипредикативность в русском синтаксисе // Вопросы языкознания. 1995. №2. С. 99-109.

4. Золотова, Г. А. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 1998.

5. Пантелеев, А.Ф. Конкретные существительные с предлогами «после» и «перед» в функции носителей свернутой пропозиции // Язык. Дискурс. Текст: Материалы IV Международной научной конференции. Ростов н/Д, 2009. С. 224-226.

6. Пантелеев, А.Ф. Конкретное имя существительное без предлога в функции носителя вторичной именной предикации // Известия Южного федерального университета. Филологические науки. Ростов н/Д, 2010. № 2. С. 108-116.

7. Черемисина М. И. Очерки по теории сложного предложения. Новосибирск, 1987.

List of literature

1. Adamec, P. O semantiko-sintak-sicheskih funkcijah deverbativnyh i dead#ektivnyh suwestvitel'nyh // Filologicheskie nauki. 1973. № 4. S. 40-46.

2. Adamec, P. Neskol'ko zamechanij o sintaksicheskoj omonimii v russkom jazyke // Sistemnye sin-taksicheskie svjazi jazykovyh ed-inic. M., 1992. S. 46-53.

3. Zolotova, G.A. Monopredika-tivnost' i polipredikativnost' v russkom sintaksise // Voprosy jazykoznanija. 1995. №2. S. 99109.

4. Zolotova, G. A. Kommunika-tivnaja grammatika russkogo jazy-ka. M., 1998.

5. Panteleev, A.F. Konkretnye suwestvitel'nye s predlogami «posle» i «pered» v funkcii nos-itelej svernutoj propozicii // Jazyk. Diskurs. Tekst: Materialy IV Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. Rostov n/D, 2009. S. 224-226.

6. Panteleev, A.F. Konkretnoe imja suwestvitel'noe bez predlo-ga v funkcii nositelja vtorichnoj imennoj predikacii // Izvestija Juzhnogo federal'nogo univer-siteta. Filologicheskie nauki. Rostov n/D, 2010. № 2. S. 108116.

7. Cheremisina M. I. Ocherki po teorii slozhnogo predlozhenija. Novosibirsk, 1987.

41