"Нарушил законодательство РФ — десять лет посиди дома и подумай"

Перед президентскими выборами политики много спекулируют на темах, так или иначе связанных с национальным вопросом. Недавно премьер Владимир Путин предложил ужесточить методы борьбы с нелегальной миграцией. В интервью "Ъ" директор Федеральной миграционной службы (ФМС) РФ КОНСТАНТИН РОМОДАНОВСКИЙ рассказал, по душе ли ему идеи главы правительства, как следует наказывать зарабатывающих на нелегалах силовиков и когда в России может быть отменен институт прописки.

"Миграция должна быть выгодна"

— Тема мигрантов вдруг стала очень популярной. Это в связи с предстоящими выборами или действительно в этой сфере срочно нужно что-то менять?

— Давайте посмотрим на отношение к этой теме. Сейчас в мире четко видны три тенденции. Первое — демографическая и экономическая ситуация в развитых странах требует притока внешних рабочих рук. Второе — резко изменилось отношение местного населения к приезжим. Это мы видим везде, и это присуще практически всем странам. И последнее, на что нужно обратить внимание,— это резко выросшая потребность в квалифицированных кадрах. За такие головы, за такие руки уже сражаются все. Это веление времени.

— То есть предвыборная конъюнктура роли не играет?

— Абсолютно не играет. Наше общество повзрослело, наше общество стало более активно, оно стало больше обращать внимания на то, что происходит, и стало более требовательным.

— Владимир Путин опубликовал статью, в которой поднял тему миграции и высказал свои идеи по поводу того, как решать возникающие в этой сфере проблемы. Вам, как человеку, который профессионально занимается проблемами миграции, по душе озвученные премьером идеи?

— По душе. Миграция должна быть выгодна, мы должны получать от миграции плюсы, а не минусы. Безусловно, миграция должна быть в интересах российских граждан. Во главе угла должен быть российский гражданин. И самое главное в миграции — это то, что главенствовать должны не какие-то наши симпатии, антипатии, отношения между странами. Главенствовать должен российский закон. Он должен быть одинаков для всех, и все должны его выполнять. Наш закон предоставляет иностранным гражданам определенные права, но нужно понимать, что эти права должны быть уравновешены теми обязанностями, которые имеет иностранный гражданин. То есть он обращается за каким-то статусом, получает разрешение на работу, но у него есть и обязанности. Прежде всего — выполнять законы РФ. Закон стоит во главе угла, и это не громкие слова, это нормальный подход. Он обеспечит решение всех вопросов. А все громкие лозунги, которые мы сейчас слышим в рамках предвыборных кампаний и всего остального, они сойдут на нет, и ситуация стабилизируется. Закон!

— С тем, что симпатии или антипатии по отношению к конкретной стране не должны доминировать, не поспоришь. Только как объяснить то, что, как только у Москвы портятся отношения с кем-то из соседей, на граждан этой страны работающих в РФ, сразу обращают внимание правоохранительные органы. Так было в 2006 году с Грузией и в прошлом году с Таджикистаном после истории с арестованными там российскими летчиками. Что это за совпадения?

— А кто начал обращать внимание?

— Соответствующие органы.

— Нет. Давайте говорить честно.

— Намекаете на то, что первыми были средства массовой информации?

— СМИ и наше общество начали обращать внимание. Мы такие же граждане, как и вы. Мы — продукт нашего общества, я имею в виду миграционную службу. И безусловно, мы своими действиями даем отклик на те вопросы, которые возникают в том числе и у СМИ. Меня спрашивают: как с Таджикистаном? Я привожу цифры — да, есть проблемы по вопросам правонарушений и преступлений. Это действительно объективные цифры, я их доказывал, показывал и объяснял. Но это так. То, что касается ситуации с Грузией. А где у нас наибольшее количество воров в законе? Выходцы откуда эти люди? Это тоже позиция. Этим тоже объясняется. Кто у нас в основном работал так называемыми барсеточниками? В основном это представители именно грузинской стороны. Процессы идут, и обращать на них внимание, я считаю, это хорошо. Реагируя на них, мы наводим дополнительный порядок. Реагируют уполномоченные на это структуры, и мы чуть-чуть, но подвижку делаем. Что в этом плохого?

— Ничего плохого. Только выходит, что если никто не обратил на это ваше внимание, то и подвижек нет.

— Правильно! Значит, общество должно обращать внимание на то, что происходит в России. Реагировать более живо. Ведь миграционная служба и другие ведомства не существуют вовне. Это не какое-то царство-королевство внутри государства. Это элемент общества, его производное. И безусловно, все же мы живем в семьях, все мы бываем на кухнях, разговариваем с женами, с мужьями, с нашими родственниками. Все мы подвержены какому-то влиянию. И чем это влияние будет и на кухне, и не на кухне больше, тем, я думаю, эффективнее будет наше развитие.

"Работа в правоохранительных органах никогда не была фактором, смягчающим ответственность"

— Давайте вернемся к последним идеям Путина по борьбе с нелегальной миграцией. Им предложена уголовная ответственность за нарушение правил регистрации. Не слишком ли жестко?

— Если взглянуть на миграционную картину, которую мы сейчас получаем в автоматическом режиме из нашей информационной системы и где фиксируются все контакты иностранных граждан с представителями госорганов, можно увидеть, что практически 80% въезжающих к нам — это граждане стран СНГ. Как они к нам въезжают? Они въезжают к нам в безвизовом порядке. То есть ограничителей на этом направлении у нас нет. И я считаю, что это хорошо. Это, скажем так, такой экономический фактор, обеспечение потребностей нашей экономики. Но въезжают разные люди. Есть те, кто приезжает и работает, а есть те, кто совершает какие-то правонарушения. Мы должны поставить барьер для последней категории. И одновременно мы должны предупредить всех остальных, что нельзя переходить в эту категорию. Если ты приезжаешь в РФ работать, подумай, как это будет происходить. Если ты приезжаешь с иной целью, ну, у тебя другие условия пребывания.

Ведь у нас сейчас что происходит? У нас законно работают порядка 2,3 млн человек, а незаконно могли работать до 4 млн. Я не утверждаю, что работали, но вполне могли. Это люди, которые в графе "цель приезда" указали — частная (в миграционной карте.— "Ъ"). Но это такая весьма расплывчатая цель.

Мы создаем условия для того, чтобы как можно больше иностранных граждан законно работали. Даем возможность большему количеству граждан законно приезжать и законно работать. И законодательством миграционным, и другими механизмами, через двусторонние соглашения. Если они не хотят этого, или не могут, или у них не получается, ну пусть сидят дома. Для этого мы ставим дополнительные фильтры. Нарушил законодательство РФ, принял по тебе решение суд, десять лет посиди дома и подумай. Ну не нужен здесь этот человек. Или, к примеру, прозвучавшее от меня предложение о том, что нужно увеличить срок закрытия въезда тем, кто дважды нарушал административный порядок, с трех лет до пяти. Мы предложили увеличить этот срок и сделать его более действенным, реальным и влияющим на ситуацию. Мы этим не только ограничиваем, но мы предупреждаем иностранных граждан о том, что есть правила и они должны быть выполняемы всеми.

— Закрывать въезд и сажать за решетку все же разные вещи.

— Что касается уголовной ответственности, здесь тоже нет никаких вариантов. Сейчас за организацию незаконной миграции по первой части статьи 322-1 УК РФ санкция до двух лет лишения свободы, по второй — до пяти. Мы предлагаем срок наказания по первой части увеличить до пяти лет. Это поможет получать доказательства в отношении тех, кто использует большое количество иностранной рабочей силы.

— То есть коснется работодателей?

— Да. А по второй части этой статьи предлагаем увеличить наказание до десяти лет — это уже коснется тех людей, которые совершают деяния, граничащие с торговлей людьми. С рабством. Когда ввозят, готовят документы, незаконно устраивают место пребывания, незаконно организуют место работы. Другими словами, организуют поток незаконной трудовой миграции. За организацию незаконной миграции, безусловно, нужно усиливать ответственность. Мы посмотрели практику — в первом полугодии 2011 года в 92% случаев по части первой статьи 322-1 в качестве санкции применяются штрафы. Это несерьезно. Это не наказание.

— В схемах с организацией незаконной миграции зачастую участвуют сотрудники правоохранительных органов. Где они в этой системе наказания? Будет ли что-то ужесточаться в отношении людей в погонах, покрывающих описанные вами нарушения?

— По-моему, работа в правоохранительных органах никогда не была фактором, смягчающим ответственность. Насколько мне известно, если сотрудник правоохранительной структуры задействован в незаконной схеме, он будет отвечать наравне со всеми ее участниками.

— Нарушивший закон сотрудник, скажем, ФМС будет относиться к тем, кому грозит десять лет за нарушение закона, или к тем, кому грозит пять лет?

— Безусловно, он пойдет по второй части, если он участник организованной группы, участник того процесса, который мы называем незаконной миграцией. Безусловно, он пойдет по тяжкой статье.

"С братским грузинским народом все встанет на свои места"

— У вас есть идеи по поводу реализации высказанных Владимиром Путиным мыслей о проведении экзаменов по русскому языку, литературе, истории? Невозможно представить, как это можно поставить на широкую ногу.

— Давайте начнем с языка. Во-первых, в первом чтении уже прошел закон об обязательном знании базового уровня русского языка для тех, кто работает в ЖКХ и в сфере обслуживания. Я имею в виду иностранных граждан. Мы ждем, когда пройдут второе и третье чтения и закон заработает. Реализация его не будет сложной. У нас уже работает система тестирования тех, кто получает гражданство. Иностранный гражданин платит за тестирование в определенных структурах, которые относятся к Минобразования, и по итогам тестирования получает документ. Так же мы поступим с теми, кто работает в ЖКХ и в сфере услуг. Хочешь работать? Иди. Приняли тебя на работу в эту сферу без документа о знании русского языка — это нарушение. И мы сможем наказывать в административном порядке того руководителя ЖКХ или того предприятия в сфере обслуживания, кто совершил такое действие и допустил людей до работы без соответствующего знания языка.

— Как будете наказывать?

— Для начала есть ряд статей административного права. И поверьте мне, что санкции там немаленькие.

— Речь идет о штрафах?

— Да. Приведу пример. По тем же самым статьям за организацию незаконной миграции штрафы были и по 10 тыс. руб., а когда мы наказываем работодателя, мы можем наложить штраф до 800 тыс. руб. за каждого незаконно работающего. Умножайте на десять, и вы получите 8 млн руб. Сумма для предприятия кусачая.

— А что с проверкой знаний истории России, основ государства и права, русской литературы?

— Мы сейчас готовим предложения по реализации этих позиций. За один день мы это не сделаем, поскольку невозможно запустить все механизмы, не продумав их. Миграция — тема очень тонкая. Здесь несложно наломать дров. И глава правительства призывал нас к тому, чтобы вдумчиво подходить к решению этих вопросов. Мы таким путем и пойдем. Слишком мало прошло времени, чтоб рапортовать о выполнении поставленных задач. Работа идет, и я думаю, что в течение недели какие-то документы миграционной службы будут внесены в правительство.

— Эксперты указывают, что в последние годы стало резко сокращаться количество приезжающих из ближнего зарубежья, владеющих русским языком.

— Это не эксперты говорят, это я вам говорю. Я вам говорю, что 24,2% граждан, приезжающих из Узбекистана, Киргизии, Таджикистана, родились после 1986 года. В советских школах они не учились. Знают они русский язык или нет?

— Скорее нет.

— Я вам более того скажу, что за год цифра выросла на 2%. В прошлом году было 22,2%, в этом году 24,2%.

— Темпы впечатляют.

— Впечатляют, и они реальные. Мы с вами реально понимаем, что эти люди едут к нам.

— Не приведет ли экзаменационный отсев к тому, что в итоге потребности России в рабочей силе попросту не будут удовлетворены?

— Запас прочности еще есть. Но давайте и про другое скажем. Говоря об обязательном знании базовых элементов русского языка, мы стимулируем образовательный уровень этих людей. Если он знает русский язык, он может смотреть кино на русском языке, он может смотреть телевизор и понимать, о чем там говорят. Так что я считаю эту меру положительной.

— И тем не менее система барьеров на пути нелегальной миграции выглядит громоздкой. Не было бы проще, эффективнее и экономичнее ввести визовый режим на проблемных направлениях и уже при получении виз отсеивать всех неблагонадежных?

— Возможно, это было бы проще, если бы мы не двигались в сторону общего евразийского пространства, если бы мы не двигались в сторону безвизовых отношений со странами ЕС. Получится парадокс. С одной стороны, мы идем к безвизовому режиму с Европой и тут же мы начинаем ограничивать наших братьев, наших ближайших соседей, с кем мы жили вместе в Советском Союзе.

— То есть с этого места уже геополитика начинается.

— Здесь и экономика будет играть роль, и политика, и военное сотрудничество, целый спектр вопросов возникает в связи с принятием такого решения. Это очень сложное решение. У нас существует СНГ, кто-то его ругает, кто-то хвалит, но оно существует. Это накладывает на состоящие в нем страны взаимные и многосторонние обязательства. Мы друг друга поддерживаем.

— Но братскому грузинскому народу визы все же ввели.

— С братским грузинским народом все встанет на свои места. Есть отдельные личности, которые напрягают ситуацию своими неадекватными действиями.

"Мы создадим все условия, чтобы можно было отменить штамп прописки"

— В прошлом году в России был очень популярен лозунг "пора валить". Речь шла о том, что люди, молодежь не видят перспектив в России при нынешней власти. Что говорят ваши данные — этот лозунг реализуется на деле? Люди уезжают или нет?

— Я сейчас вам не назову цифр, но могу сказать о порядке. Есть такая процедура, как снятие с регистрации в связи убытием на постоянное место жительства за рубеж. Эта категория исчисляется 40-60 тыс. человек. До экономических проблем 2008 года было 60 тыс., может быть, немного больше. Но это не сотни тысяч, не миллионы. Мы понимаем, что есть люди, которые выезжают на временную работу. Не снимаясь при этом с учета. Потом эта категория выявляется и в административном порядке так даже штрафуется где-то, если она прибывала, вернулась, позже встала на регистрационный учет. Но не говорит это о миллионах. Я вспоминаю слова Алексея Кудрина (экс-министр финансов РФ.— "Ъ"), который сказал, что у нас убывает 300-400 тыс. человек в год. Он произнес это на Гайдаровском форуме. Но он имеет в виду потерю трудоспособного населения, то, что часть его мы ежегодно теряем — по возрасту, из-за смертности, еще по каким-то причинам. Эту цифру я воспринимаю именно так. Говорить о том, что это количество выехавших, я бы не стал.

— Ваше ведомство сейчас испытывает новые биометрические паспорта с увеличенной емкостью чипа. Насколько они соответствуют европейским стандартам?

— В соответствии с поручением президента РФ мы в прошлом году выполнили экспериментальный образец этого документа. Паспорт с внесенными в чип узорами указательных пальцев обеих рук. Мы его сделали. Работаем над вопросами безопасности этой системы, в следующем году попытаемся запустить его в пяти пилотных регионах, чтобы выйти на тот период времени, когда мы будем дактилоскопировать тех иностранных граждан, которые у нас осуществляют трудовую деятельность. Задача доработать наш загранпаспорт, выпустить проездной документ беженца и вид на жительство для лица без гражданства. Мы их синхронизировали, потому что это одна и та же работа. Мы спокойно в плановом порядке поэтапно проводим и будем заканчивать эту работу.

Все страны Евросоюза уже помещают в чип сканированные узоры указательных пальцев обеих рук. Они активно работают над системой, связанной с безопасностью документа, основанной на отпечатках пальцев. Мы стараемся с ними идти в одном направлении и приходить к единым стандартам. Чтобы не возникало вопросов: вот у вас так, а у нас эдак. Стараемся далеко вперед их не пускать.

— Переход на биометрические паспорта — одно из условий в безвизовом диалоге с Евросоюзом, который ведет Москва. Когда их выдача может распространиться на всю Россию?

— Миграционная служба будет готова к 2013 году. Но процесс сложный. Здесь много контуров. Есть контур миграционной службы, есть контур пограничной службы, есть контур МИДа. Это разные контуры. Они должны быть синхронизированы и работать, составляя единое целое. Так что вопрос не ко мне. Я отвечаю за определенный участок, и мы идем по плану, не отставая. Результатами работы на этом направлении я доволен.

— А может ли быть полностью отменен в России такой рудимент, как институт прописки?

— Я бы не хотел, чтобы мои слова были восприняты как сигнал для населения, для общества, что вот Ромодановский завтра отменяет прописку. У нас с 1 июля запускается межуровневое взаимодействие — есть такая система электронного взаимодействия. К чему сводится ее смысл? Человек приходит в муниципальные органы, в ДЭЗ, в паспортный стол и оставляет там свои документы. Эти документы в электронном виде отправляются к нам, мы сверяем полученную информацию с необходимыми параметрами, электронной цифровой подписью подтверждаем ее правильность и подтверждаем, что мы внесли это в наши учеты. Далее на данном этапе мы ставим штамп в паспорт. Но — здесь внимание — если у нас будет универсальная электронная карта, то в эту карту тем же самым вариантом — электронной цифровой подписью — мы ставим подтверждение, и больше ничего не требуется. Это реальная перспектива. Но для этого надо сделать определенные шаги. Первый шаг — это межуровневое взаимодействие, чем активно занимается правительство, за что ему честь и хвала. Как только мы добьем эту ситуацию, будет сделан важный шаг. Если будет запущена в перспективе универсальная электронная карта, мы создадим все условия для того, чтобы можно было отменить этот штамп прописки.

— Когда это может произойти?

— Первые условия могут быть созданы уже в 2012-2013 годах. Потом нужно будет какое-то время — около года на раскручивание, на апробацию. Далее дело за универсальной электронной картой. За законодательным закреплением этого документа в качестве документа, удостоверяющего личность. Я не считаю, что это что-то невероятное. Это реально и достижимо.