"Нас легче бить в темноте"

В мае обстановка в Химкинском лесу резко обострилась. Защитники леса вновь пытаются не допустить строительства скоростной трассы Москва-Санкт-Петербург по утвержденному Кремлем проекту. В разгар боев корреспондент "Власти" Олеся Герасименко побывала в лесу и выяснила, как изменился состав и тактика враждующих сторон.

Конфликт из-за Химкинского леса, через который прокладывают платную трассу Москва--Санкт-Петербург, перешел в стадию боевых действий. Акции протеста жителей Химок против экологически невыгодного маршрута через зеленую зону Подмосковья начались еще в прошлом году. 26 августа 2010 года президент Дмитрий Медведев даже приостановил строительство дороги для дополнительного общественного обсуждения, но перед Новым годом правительственная комиссия решила не менять маршрут трассы и остальные 11 вариантов ее прокладки отвергла. Этой весной, несмотря на однозначную позицию властей, экологи вновь бросились на амбразуру. 4 мая активисты Движения в защиту Химкинского леса разбили бессрочный лагерь у одной из вырубок. Узнав об этом, компания-подрядчик "Теплотехник", отвечающая за расчистку леса и подготовку территории к строительству дороги, выставила на 50 км вдоль будущей трассы охрану, и в Химкинском лесу уже вторую неделю идет настоящая партизанская война.

"Русский русский лес не рубит"

Цитадель экологов — несколько палаток на берегу Клязьмы — стоит напротив бытовок строителей и вагончиков, где спят сотрудники частного охранного предприятия "Витязь". По будням в палатках экологов живет меньше десяти человек (не все могут взять отпуск на работе), к выходным собирается несколько сотен. Евгения Чирикова, называющая себя идейным вдохновителем движения, в лесу поселилась всерьез и надолго. Она не считает декабрьское решение Медведева окончательным и надеется, что ей удастся снова привлечь внимание президента. "Мы уже слышали несколько окончательных решений. Он одумается, это не последнее слово. На Совете по правам человека президент же сказал, что это отнюдь не лучший вариант строительства трассы. Так что я теперь живу в лесу. И буду жить, пока ногами вперед не вынесут",— говорит она, греясь у костра.

Вокруг сидят люди с разными политическими взглядами, иногда противоположными. В прошлом году за лес вступались анархисты и антифашисты, в несанкционированном марше побившие окна здания бездействующей, по их мнению, мэрии Химок, а запугивал экологов отряд из 40 человек, похожих на футбольных фанатов, в белых масках и футболках с неонацистской символикой, заявивших, что они готовы "убивать и убирать". Спустя год среди соратников Чириковой много активистов-националистов. Пару дней над эколагерем реял популярный в патриотически настроенных кругах черно-желто-белый имперский флаг. Но после одной из драк с охраной он куда-то пропал.

Между группой "Синих ведерок", противников использования чиновниками мигалок, и членов Союза охраны птиц России ходят болельщики футбольных клубов и квачковцы — сторонники арестованного по подозрению в подготовке вооруженного мятежа полковника Владимира Квачкова из организации "Народное ополчение". Призыв к националистам спасти русский лес был опубликован в группе социальной сети "Вконтакте", у которой почти 10 тыс. подписчиков: "Соратники Руси! Готовы ли вы собраться с другими ультраправыми и поехать в Химкинский лес (пока что просто поглядеть, поговорить и т. д.)? В Химкинском лесу чоповцами и таджиками были избиты наши соратники, мы едем туда, там ведутся полноценные боевые действия".

Со словами "Русский русский лес не рубит" националисты вместе с экологами ходят по вырубкам — останавливать работы. Поначалу активисты кидались на и под харвестер — многооперационную лесосечную машину. Кто-то ложился под колеса, кто-то вис на дверях, кто-то хватался за дворники. Машину останавливали, и экологи праздновали победу: днем лес не рубили. Но через несколько дней после заката на ведущей к технике дороге выстроился отряд ЧОПа "Витязь", и харвестер снова заработал. Активисты мрачно слушали, как трещат падающие сосны: "Они валят деревья по ночам, потому что ночью нас меньше, мы не справимся с бойцами ЧОПа и нас легче бить в темноте".

"Если не уберешься — закатаем под харвестер"

В лесу идет междоусобица. Каждый вечер охранники включают дальний свет фар и слепят ими сидящих в лагере экологов. Накануне неизвестные подожгли лесопогрузчик "Тимберджек", охранники обвиняют в этом Чирикову. По ночам в автомобили активистов швыряют камни и прокалывают им шины, экологи обвиняют в этом ЧОП. Когда доходит до драк, милицию вызывают и те и другие. Участковому приходится составлять по два рапорта, но этим его участие в конфликте ограничивается: правоохранительные органы держат нейтралитет. "Ни нашим ни вашим: приедут, посмотрят и уедут, а мы сами разбираемся",— говорят и экологи, и "витязи".

Днем с экологами разговаривает сам глава ЧОПа в отглаженных серых брюках со стрелками. Ночью к ним из черных внедорожников выходят неизвестные люди в спортивных костюмах и с золотыми цепями на шее. Защитники Химлеса зовут их гопниками. А про часть скрывающихся в это время "витязей" сочинили песню: "Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь, к нам выходит чоповец-зверь". Зверями националисты зовут кавказцев.

С "гопниками" драться страшно: если официальные чоповцы в основном выталкивают активистов с вырубки, то эти бьют профессионально, пользуются кастетами, выкручивают пальцы, ломают челюсти, попадают по почкам и печени. Втроем набрасываясь на одного, угрожают: "Если не уберешься — закатаем под харвестер, никто не найдет". Что это за люди и кто их нанял, неизвестно, журналистам они представляться отказываются. Заказчик строительства госкомпания "Автодор" за этих людей не отвечает. В компании говорят только, что во время стычек страдают и сотрудники ЧОПа, травмы у которых фиксируют врачи.

После майских праздников подрядчик сменил тактику: харвестеры загнали на парковку, а в лес пошли рабочие с ручными пилами. 10 мая на вырубке за поселком Исток по Вашутинскому шоссе их обнаружили вышедшие на разведку в четыре утра Евгения Чирикова со своим главным помощником Ярославом Никитенко. "Мы с ночи искали приключений на свою задницу!" — говорит Чирикова. "То есть проводили расследование",— поправляет ее Никитенко. "Прочесывали лес в поисках рубщиков. Похоже одновременно на пейнтбол и на войну",— добавляет Чирикова.

С лесорубами-гастарбайтерами поначалу справляться было проще, чем с харвестерами: одни ушли из леса, как только активисты пригрозили вызвать милицию, вторые отложили пилы, когда экологи сказали, что "обнимут деревья и пилить придется их ноги". В итоге все лесорубы уселись в автобус, который окружила все та же бригада чоповцев "Витязь", и работа встала. Рабочие с любопытством выглядывали из-за занавесок и, выходя подышать, звонили знакомым: "Вот сижу, окруженный, в неволе орел молодой. Не работаем. Они сейчас разбираются".

"Они эти свалки защищают"

Экологи хотят доказать, что стройка ведется незаконно. Они указывают на отсутствие информационного столба с названием фирмы-заказчика и данными о работах, который должен быть на любой стройке. Ищут среди лесорубов их начальника, разрешительную документацию, которая обязательно должна быть на месте вырубки, и порубочные билеты. Им отвечают, что все бумаги в порядке, но отказываются их показывать. Бригадира тоже не выдают. Устав от переговоров, стороны начинают ругаться.

— Всякая бормочущая шелупонь не имеет права нам указывать, где ходить и какие деревья защищать! — возмущаются экологи.

— Всякая бормочущая шелупонь каждый день мешает нам работать! — парируют "витязи".

Действия защитников Химкинского леса вообще вызывают у охранников, мягко говоря, недоумение: "И чего пристали? Надо было все тут вырубить еще зимой, они не смогли бы при -20 °C в палатках жить. Но мы зимой разгребали горельники после пожаров и сваленные ледяным дождем деревья, не до трассы было". "Видите, здесь леса нет, одни свалки,— показывает журналистам чоповец местные овраги, полные мусора.— Вот они эти свалки и защищают". "Такая стройка просто не может не иметь разрешительных документов,— рассуждал один из чоповцев.— Это же не для бани пару березок срубить, дров на баню, тут масштаб другой. На охрану территории такие деньги тратятся, да на них Чирикову легче убрать". Правда, тут же оговаривается, что сами экологов не бьют: "Они бы тогда все в больнице оказались, а мы — в отделении".

"Почему они не подают в суд? Почему не опротестовывают решение о строительстве трассы законным путем? Или вот я им предлагал: пикетируйте офис "Теплотехника" в Москве, блокируйте его работу. Пиара мало, что ли, будет? А они работягам обычным мешают. Напишите, что они негодяи",— кипятится один из заместителей начальника охраны Александр.

"Это все не похоже на федеральный проект"

"Я тоже сначала думал, что тут только вырубка и помойка. А когда приехал, посмотрел — лес же большой, красивый. Три болота. Их придется осушать. Это проект недешевый и непростой, даже с точки зрения гидрологии. Единственное логичное объяснение — что такой крюк на дороге выгоден Шереметьеву",— рассуждает биолог, дежурящий в лагере.

Он вспоминает заключение независимых экспертов, по мнению которых строительство скоростной трассы через участок Химкинского леса транспортную проблему не решит, потому что на участке 15-29 км автомагистрали Москва--Санкт-Петербург трафик в основном локальный: многие автомобилисты не будут продолжать движение по трассе дальше Химок. Из указанных в проекте "объектов обслуживания населения" по участку можно будет доехать только до аэропорта Шереметьево. Для того чтобы съехать к многочисленным торговым центрам на Ленинградском шоссе, придется строить дополнительные съезды, которые раздробят Химкинский лес еще на несколько частей.

"Это все не похоже на федеральный проект. Если бы все было законно, от нас строителей бы по автобусам не прятали",— говорит Чирикова, предполагая неверную пролонгацию контракта Росавтодора с подрядчиком "Теплотехником".

Вырубки действительно ведутся в самых неожиданных местах, а трасса странно петляет. "Дело в том, что просеку уже не только под трассу строят. Но уже, видимо, под все супермаркеты, которые планируются вокруг. В абсолютно непонятных местах, даже не рядом с просекой",— добавляет активист Никитенко.

Они ходят по Химкинскому лесу 12-й день подряд, у них разряжаются телефоны, кончаются силы и деньги на счету. "Чтобы расслабиться", собирают мусор. Охранники, глядя на блокирующих работу экологов, похоже, испытывают стокгольмский синдром.

— Поспать бы нам и поесть,— вздыхает Чирикова.

— Да вас бы и переодеть надо! — добавляет один из чоповцев.— У нас штанишки есть чистые. И чай в автобусе. Могу дать сто рублей положить на телефон.

Но перемирие оказывается ложным: на обочине останавливается милицейский Ford. Оказывается, наряд вызывали и экологи, и ЧОП. Разговаривать с участковым отправился защитник леса с одним из охранников. "Работы ведутся без старшего. Случись что, даже если на лесоруба бревно упадет, отвечать некому. В вашей компетенции найти их начальника на этом участке или где-то еще, если его здесь, правда, нет",— объяснял причину звонка в отделения эколог приехавшему не первый десяток раз за последнюю неделю в лес лейтенанту. "Они приехали и, блядь, ругаться начали! Препятствуют проведению работ",— жаловался охранник.

Участковый составил два протокола и, забрав с собой одного из активистов, уехал в отделение. Через четверть часа ЧОП, посовещавшись, набросился на экологов и начал вытаскивать их с территории вырубки. Один из защитников леса Сурен Газарян дрался сразу с пятью охранниками. Член "Экологической вахты по Северному Кавказу", активный борец со строительством правительственных дач на заповедных территориях Черноморского побережья Газарян был очень зол. Два дня назад, когда он ехал по лесу из лагеря в поселок за продуктами, на него напали люди в штатском, перебили нос и сломали велосипед. Теперь он обрывает все оградительные ленты вдоль вырубки и даже после очередного приезда милиции снова бросается в драку с "витязями". Кандидат биологических наук Газарян по профессии зоолог и изучает летучих мышей. Правда, последнее время он чаще бывает в травмпунктах и отделениях милиции, чем в лаборатории.

На следующий день, 11 мая, Газаряна, Чирикову и еще пять человек с вырубки увез ОМОН, грозя статьей Уголовного кодекса "Самоуправство". Остальные остались в лагере, где на них напали те, кого защитники называют гопниками. Повалили на землю, били по головам, пытались душить, а потом из леса появились "витязи" с деревянными дубинками. К этому моменту активисты успели вызвать милицию и скорую. Троих из них с разбитыми лицами и травмами головы врачи увезли с собой.

"Работы в Химкинском лесу не прекращаются ни на день",— рапортуют в пресс-службе Росавтодора. В компании уверены, что к концу мая вырубка будет завершена.

Девятилетняя дорога

Где и когда будут рубить при строительстве трассы М-10-С.

Начало строительства первого участка будущей платной автотрассы Москва--Санкт-Петербург М-10-С было запланировано уже в 2010 году, но из-за протестов защитников Химкинского леса сроки сдвинули. Ширина проезжей части рассчитана на десять полос на выезде из Москвы, на восемь полос в Ленинградской и Московской областях и на шесть полос на территории Тверской и Новгородской областей. Согласно проекту, дорога пройдет через микрорайон Бусиново (восточнее Ленинградского шоссе). По дороге до Санкт-Петербурга должно быть построено 32 развязки, 85 мостов и 167 путепроводов, а уже в Санкт-Петербурге новая трасса сольется с дорогой на Финляндию. Размер инвестиций составит 200-240 млрд руб., а срок окупаемости — около 17 лет.

По планам "Автодора" сроки подготовки следующей после Химкинского леса территории, Клинского района, к строительству магистрали рассчитаны до 2013 года, а само строительство пройдет в 2014-2016 годах. На отрезках от 149-го до 208-го и от 208-го до 258-го километра сроки подготовки территории рассчитаны с 2013 по 2016 год, а сроки строительства — с 2017 по 2019 год. Территория участка с 258-го по 334-й километр должна быть подготовлена до 2013 года, строительство пройдет до 2015 года. Кусок дороги с 334-го по 543-й километр будет готовиться в 2012-2015 годах, строительство — в 2015-2019 годах. Участок с 543-го по 646-й километр: в 2012-2016 годах — подготовка территории, строительство — в 2017-2019 годах. Заключительный отрезок, с 646-го по 684-й километр, будет подготовлен до 2014 года, с 2015-го по 2019-й пройдет его строительство.