Теоретико-методологические основы пространственно-временного моделирования социально-экономической динамики

УДК 330.33.01; 332.13

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ

К. В. Фенин

THE THEORETICAL AND METHODOLOGICAL BASICS OF SPACE-TIME MODELLING OF SOCIOECONOMIC INTER-TEMPORAL CHANGES

С. V. Fenin

Аннотация. Актуальность и цели. Статья посвящена проблемам методологического и теоретического содержания исследования и пространственно-временного моделирования общественно-хозяйственных процессов. С учетом научной разработанности отдельных аспектов заявленной темы была предпринята попытка обоснования оригинального концептуального подхода, опирающегося на синтез уже имеющихся теоретических построений, и теоретико-методологической инвентаризации инструментария социально-экономического моделирования. Материалы и методы. Основная теоретико-методологическая новация заключается в использовании понятия «хронотоп» - междисциплинарной категории, обозначающей единство времени и пространства, в качестве инструмента анализа и моделирования социально-экономической динамики. Дано объяснение результативности в пространственно-временном моделировании общественно-хозяйственной динамики концептуальных подходов: мир-системного анализа, теории конъюнктуры, модели длинных волн Н. Д. Кондратьева, закономерной зависимости системы от ее предыдущих состояний -path dependence - (англ. «зависимость от пройденного пути»), теории кумулятивного неравномерного регионального роста. Результаты. Использование понятия «хронотоп» позволило предложить оригинальную интерпретацию и определение категории «экономическое пространство» как упорядоченной совокупности регионов разных уровней хозяйственного развития и различной «глубины истории» - иерархии хронотопов, содержательно дополнить процесс моделирования социально-экономической динамики пространственно-временными параметрами. Выводы. Полученные результаты исследования могут быть применены в анализе и научно-практической обработке фактологического, статистического и исторического социально-экономического материала при изучении пространственно-временной динамики хозяйственных систем, в том числе российской экономики и ее регионов.

Ключевые слова: пространство, время, регион, конъюнктура, ритм, цикл, тем-поральность, социальные движения, множества, хронотоп, мир-системный анализ.

Abstract. Background. This article is devoted to problems of the methodological and theoretical content of research and space-time modeling of socioeconomic processes. Taking into account a scientific readiness of separate aspects of the declared subject an attempt of justification of the original conceptual approach relying on synthesis of already available theoretical constructions, and theoretical and methodological inventory of tools of social and economic modeling was made. Materials and methods. The main theoretical and methodological innovation consists in use of the concept "chronotope" - the interdisciplinary category designating unity of time and space as the tool of the analysis and modeling of social and economic dynamics. The productivity explanation in space-time modeling of socioeconomic inter-temporal changes of conceptual approaches is offered: the world-systems

analysis, the theory of a conjuncture, the model of K-waves, the path dependence theory, and theories of cumulative uneven regional growth. Results. Using of the concept "chrono-tope" allowed to offer original interpretation and definition of the category "economic space" as the ordered set of regions of different levels of economic development and various "history depths" - hierarchies of chronotopes, substantially to add process of modeling of socioeconomic dynamics with spatial-temporal parameters. Conclusions. The received results of research can be applied in the analysis and scientific and practical processing of factual, statistical and historical socioeconomic material when studying spatial-temporal dynamics of economic systems, including the Russian economy and its regions.

Key words: space, time, region, conjuncture, rhythm, cycle, temporality, social movements, sets, chronotope, world-systems theory.

Введение

Исследование и моделирование социально-экономической динамики как взаимодействия различных агентов - государств, фирм и корпораций, домохозяйств, а также иных социальных групп и индивидов - в процессе общественного воспроизводства предполагает учет двух базовых понятий, координат, фиксирующих в себе исторические события, - пространства и времени. Социально-экономические процессы и события происходят не только где-то, но и когда-то [1]. Поскольку пространство и время - основополагающие формы восприятия бытия, то удалить из исследовательского поля эти два понятия невозможно [2]. Равно как и невозможно представить в реальности существование внепространственных и вневременных экономических агентов, а также всего спектра их взаимодействий в рамках процессов производства, распределения, обмена и потребления [3].

Применение общенаучных категорий «пространство» и «время» в социально-экономической теории

Одной из возможных конкретизаций междисциплинарной категории «пространство» и аналогичной ей географической категории «территория» в экономической науке служит понятие системы регионов, отличающихся уровнем социально-экономического развития, положением и масштабом на карте мира. Теоретические и прикладные исследования отдельных регионов и их совокупностей опираются на сочетание принципов иерархии и топологии, репрезентативности и уникальности предмета изучения. Регион - это аналитическое понятие, выделяющееся, вычленяющееся из целостного объекта, что позволяет его систематизировать и классифицировать [4, 5]. Большинство определений региона, предлагаемых отечественными учеными (А. Г. Гранбергом, С. Г. Тягловым, Н. Н. Некрасовым, Э. А. Уткиным, Н. П. Кетовой, Р. И. Шнипером и др.), сводятся к пониманию его как сложной неоднородной системы в пределах определенной территории, выделившейся или выделенной в процессе исторического развития, обладающей специфическим набором отличных от внешних регионов, но сходных и взаимосвязанных внутри рассматриваемого региона природно-географических, социально-экономических, этнокультурных характеристик. Регион представляет собой относительно самостоятельную, развивающуюся подсистему с законченным циклом воспроизводства социально-экономических ресурсов и культурной идентичностью населения, часть, звено между микро- и макроуровнем более масштабной иерархичной территориальной системы [4].

Смысловое наполнение термина «регион» многомерно и изменчиво, его содержание зависит от изучаемого исторического периода развития хозяйственной системы. В современной теории пространственной экономики под регионом понимают административно-территориальные единицы (субъекты) государств (области, республики, автономные округа, штаты, провинции, воеводства, земли и т.д.), описываемые с помощью статистических декомпозиций макроэкономических показателей: валового регионального продукта, численности занятых в экономике региона, народнохозяйственной и региональной структуры разделения труда и др. [3]. Отдельные национальные суверенные государства, пребывавшие и пребывающие в разных исторических и географических границах, занимают «субглобальный» уровень географической топологии и составляют более масштабные территориальные системы -макрорегионы. Верхний уровень иерархии территориальных субъектов образуют различные политико-экономические объединения (союзы) государств, определяемые в экономической географии и пространственной экономики как мегарегионы.

Вышеприведенное комплексное определение региона на первый план выдвигает территориальный компонент - «резервуар», в который заключена пространственная форма организации производства [4, 6]. Существует интересная альтернативная, дополняющая дефиниция региона, основанная на главенстве его специализации, хозяйственной компоненты. В этом случае уже организационные пространства предприятий выступают в качестве «резервуаров», в которые вброшены территориальные единицы [7]. Или более крупные субъекты - города (регионы) - сами себе создают географическое положение [8]. Данная трактовка связана с развитием территориально-отраслевого разделения труда регионов: агломерационным эффектом и высокой плотностью населения, развитой инфраструктурой и человеческим потенциалом, распространением инноваций и благоприятным предпринимательским климатом [9, 10].

Второй параметр - «время» - как общенаучная категория характеризуется обилием определений и интерпретаций, которые не способствуют простоте его понимания. Неразумно было бы попытаться дать новое фундаментальное определение времени с точки зрения экономики, однако и оставить его в виде лишь линейной необратимой сущности-субстанции, или «четвертого измерения пространства», означало бы признать недееспособность социально-гуманитарного знания относительно естественнонаучного. Целесообразнее раскрыть тот смысл категории времени, который в него закладывает экономика.

Сложность трактовки времени возникает вследствие его неоднозначного восприятия человеческим сознанием. Время в сознании индивида или социальной группы может восприниматься дискретно, т.е. быть разделенным на прошлое, настоящее и будущее. Подобное восприятие есть следствие конечности разнообразных социальных явлений или движений - процессов, действий и событий, которыми оно наполняется, и которые происходят в определенном пространстве человеческого бытия, изменяя его, либо его восприятие индивидом/социальной группой [11].

Но одностороннее дискретное восприятие времени разрушило бы существующую преемственность, неизбежно породив «атемпоральное обще-

ство» - общество, лишенное исторической памяти и социальных институтов, в том числе традиций и норм хозяйствования. Подобного не происходит, поскольку каждое новое социальное движение имеет корни и формируется в прошлом (истории), разрываясь и соединяясь одновременно настоящим, находящимся больше чем наполовину во власти прошлого, упорно стремящегося выжить [7; 11]. Элемент настоящего времени крайне условен. Так, по меткому замечанию Л. Н. Гумилева, «все хваленое настоящее - лишь момент, тут же становящийся прошлым, а вернуть сегодняшнее утро ничуть не легче, чем эпоху Пунических или Наполеоновских войн. И как это не парадоксально, именно современность мнима, а история - реальна» [1].

В отсутствие настоящего скрепами между прошедшим и будущим выступают сами социальные движения и явления, также именуемые взаимосвязанными множествами, или социальными пространствами - экономикой, политикой, обществом и культурой, - крупными структурами совместного существования людей. Данные множества поддерживают целостность больших социокультурных образований - цивилизаций [11]. Самым устойчивым множеством является культура. По мнению французского историка, экономиста и географа Ф. Броделя, культура, или цивилизация, - это старец, патриарх и самый древний персонаж мировой истории, ведущий свое происхождение из нескончаемого прошлого, которое превосходило, и намного, саму по себе впечатляющую долговечность миров-экономик. В сердце любой цивилизации (культуры) лежат религиозные ценности, помимо них культура также охватывает дух, стиль жизни (во всех значениях этого термина), литературу, искусство, идеологию, самосознание [11]. Духовные ценности, транслируемые предшествующими поколениями своим потомкам, создают преемственность в сознании индивида, которая и предполагает принятие положения о единстве времени как единстве исторического процесса.

Таким образом, возможно восприятие человеческим сознанием и дискретного, и непрерывного времени через субъективное понимание объективной внешней последовательности событий, - истории, исторического процесса, в которые включены и сами индивиды [12]. Поэтому под временем в экономической науке понимают историю как непрерывный процесс, не имеющий пауз, но изучение и понимание которого возможно по частям [13].

Развитие социальных движений и множеств как элементов исторического процесса раскрывается при помощи теоретико-методологической предпосылки существования многомерного и дискретного времени, допускающей членение времени на «краткое», «длительное», «циклическое конъюнктурное» и «время действий». Такое деление показывает различную «темпораль-ность» и «временную протяженность» социальных движений и множеств. В самом общем смысле, темпоральность - это интервал времени, на котором может быть установлена исчерпывающая специфичность объекта (процесса, организма, действия) [14]. Временная протяженность предстает как динамика, ход или длительность событий, процессов, действий и множеств.

Темпоральность и длительность с позиции экономической науки могут быть интерпретированы как «цикл» и «ритм», или «ритмика», соответственно. Цикл - понятие более качественное, он описывает последовательную или обратимую сменяемость, т. е. повторяемость социальных движений и множеств разной длительности. Ритм (ритмика) - понятие количественное, характеризующее скорость и интенсивность протекания явлений, изменений

множеств и фаз циклов. Череда фаз цикла часто бывает представлена короткими социальными движениями - меньшими циклами. Различные по динамике и временной протяженности циклы как дискретное «короткое конъюнктурное время», «время событий» и непрерывное «время большой длительности» сосуществуют и неразделимы [11]. Циклы с более короткой ритмикой часто являются «современниками друг друга»: происходят синхронно, смешиваясь и добавляя свои движения к колебаниям целого или отделяясь от него» [11]. Циклы действуют либо одновременно, либо последовательно, что накладывает друг на друга и противопоставляет друг другу движения продолжительные и движения кратковременные [11]. Ф. Бродель утверждает: «Мы в одно и то же время живем и в кратком времени - социальном движении, и в длительном времени (la longue durée) - социальном множестве» [11].

В исследовании и моделировании хозяйственной динамики наиболее продуктивным представляется использование концепции больших циклов или длинных волн экономической конъюнктуры Н. Д. Кондратьева (К-волн или К-циклов). В основе К-волн лежат процессы трансформации структуры экономики как исторической системы длительной протяженности, охватывающие временной горизонт 45-60 лет. В теоретической модели длинных волн взаимодействуют несколько факторов: накопление капитала, формирование и развитие рынков сбыта продукции, трансформация структуры общественного разделения труда, использование достижений науки и техники в производстве, действие социальных групп внутри отдельных государств, трансформация географии мировых экономических связей, изменение расстановки сил различных стран на мировом рынке - передел сфер влияния в международной экономике и др. В рамках теории К-циклов возможно совмещение методологии динамических макроэкономических моделей, моделей размещения производительных сил и кумулятивных моделей неравномерного регионального экономического роста, экономической истории и институционализма, что позволяет более детально изучить функционирование как целостной экономической системы, так и отдельных хозяйственных сфер и их взаимосвязей в рамках отраслевой, региональной и социальной специфики, раскрывая влияние компонентов механизма равновесного регулирования экономики, образцов предпринимательского поведения, технологических, экологических и демографических факторов экономического развития, экономической политики и т.д. [15].

Вследствие наслоения циклов разной длительности друг на друга проведение точной датировки и четкого разграничения К-волн весьма затруднительно. Все К-волны уникальны, неповторимы и обладали на определенных этапах развития разных исторических систем разной ритмикой. Допустимо образное сравнение К-циклов с разливами рек, от которых невозможно ожидать точного повторения площади, сроков и длительности затопления поймы [16]. Тем не менее разливы рек периодически повторяются, оставляя заметные следы в физическом пространстве.

Использование понятия «хронотоп» в исследовании и моделировании социально-экономической динамики

За циклами и ритмами скрываются определенные сходные социальные движения, протекающие с разной длительностью вследствие географических

особенностей [4]. Социальные движения и множества во многом определяют трансформацию пространства, освоенного человеком - ойкумены. Они вызывают дробление ойкумены на отдельные регионы, обладающие разной «глубиной истории» в зависимости от темпоральности и длительности социальных явлений и множеств, локализованных в этих регионах. Существенную взаимосвязь временных и пространственных отношений можно назвать хронотопом [17].

Происхождение понятия «хронотоп» (гр. Xpovo^ - «время» и толю^ -«место»), в дословном переводе «время-пространство», связано с математическим естествознанием. Хронотоп встречается в исследованиях Лагранжа, Г. Минковского, нашего соотечественника Н. И. Лобачевского и А. Эйнштейна, благодаря открытиям которых была создана новая картина мира, где время и пространство образовали неразрывный пространственно-временной континуум материального мира [18].

Выявлению методологического потенциала хронотопа в социально-гуманитарном знании способствовал выдающийся русский мыслитель-философ, культуролог и литературовед М. М. Бахтин [19]. Однако еще ранее метод хронотопа в общественных науках развил в своих работах другой, не менее выдающихся русский ученый - психолог и физиолог, академик РАН СССР А. А. Ухтомский, у которого М. М. Бахтин и позаимствовал данное понятие [17]. В статье 1925 г. «О временном пространственном комплексе, или хронотопе» А. А. Ухтомский изложил некоторые фундаментальные междисциплинарные принципы хронотопа: «Судьба какой-либо системы зависит от всех ее предыдущих состояний, т.е. от ее истории»; «С позиции хронотопа существуют уже не абстрактные кривые линии в пространстве и времени, а «мировые линии», которыми связываются давно прошедшие события с событиями данного времени, а через них - с событиями будущего, исчезающего вдали» [2]. Аналогичная характеристика хронотопа, называемая в новой экономической географии path dependence (англ. - «зависимость от пройденного пути»), активно используется при изучении системы размещения производительных сил и образования городских агломераций [20].

Понятие хронотопа не сводится к простому соединению свойств пространства и времени, но обладает собственными характеристиками конструирования пространственно-временной организации. Оно выражает континуум множества пространственных и временных состояний, объединенных взаимосвязями и взаимодействиями и включенных в единый мировой процесс. Следовательно, любой целостный единый поток событий может быть представленным в пространственно-временной связи (системе) координат [2]. Системный эффект достигается за счет инвариантности структуры хронотопа, включением в него социальных множеств, обладающих относительной стабильностью на длительной временной протяженности [19]. В рамках хронотопа описываемый динамичный поток различных социальных движений предстает в своем развитии, следовательно, и он сам, и структура хронотопа оказываются вариативными.

Введение в методологическое поле экономической науки концептуального понятия «хронотоп» открывает новые возможности для теоретических и прикладных исследований. Замысел предлагаемой новации заключается в возможности взаимосвязанного изучения экономической динамики во времени (колебаний конъюнктуры, в том числе циклического характера) и в про-

странственном измерении (региональном, национальном, наднациональном и глобальном). В экономике уже есть разработки теории размещения производительных сил, территориально-отраслевых комплексов (кластеров). Но они, как правило, объясняют динамику социально-экономических процессов в относительно стабильных границах территориальных образований [21]. Широкого распространения в качестве инструмента исследования и моделирования социально-экономической динамики хронотоп пока не получил. Можно назвать лишь Г. А. Черемисинова, Г. А. Хакимова и А. Г. Домбровского, напрямую затронувших в своих научных работах проблему хронотопа в экономической теории. Однако методология хронотопа была представлена в работах Р. Доманьского, Ф. Броделя, Б. Н. Зимина, Н. А. Родионовой [7, 11, 22, 23].

Модель хронотопа в виде своеобразного пространственно-временного нарратива социально-экономических процессов можно представить посредством допущения единства «короткого времени» - цепи социальных движений, и «длительного времени» - множеств. Социально-экономические процессы (рост цен, распространение информации и инноваций), инициированные в одном или нескольких регионах, затем распространяются по другим регионам через межрегиональные связи. Ритмика и интенсивность распространения процессов между регионами различны: до некоторых регионов социальное движение дойдет быстрее, чем до других. Но при этом вся совокупность регионов - национальная экономика - воспринимается в одном «длительном времени». Так логически образуется неоднородная иерархия сосуществующих пространственных структур, нанизанных на одну временную ось, обладающих разной «временной определенностью» [2].

Построение графических или выведение формализованных моделей экономического хронотопа весьма сложно. Трудности в моделировании возникают вследствие многих факторов: колебаний масштабов регионов, давности их освоенности, типа поселения и прочих количественных и качественных различий. Очевидно, что хронотоп малого города будет отличаться от хронотопа мегаполиса [18]. Время в небольшом малонаселенном городе более упорядочено и циклично; именно оно в этом случае детерминирует пространство в хронотопе [11]. С ростом масштаба региона и численности его населения значение фактора пространства в хронотопе возрастает вследствие роста числа региональных подсистем, а также вариантов и интенсивности взаимодействия между ними. Расстояния могут сдерживать и усложнять социальные движения, а развитая информационная и транспортная инфраструктура крупного города - ускорять [11].

В теории региональной экономики и экономической географии возможно использование понятия иерархии в пространственной составляющей содержания термина «хронотоп», аналогичное иерархии временных параметров (периодов, циклов, ритмов). Экономическое пространство представляет собой совокупность регионов, вовлеченных экономическими агентами, локализованными в самих этих регионах или находящимися вне их, в процесс общественного воспроизводства в пределах государства, на межстрановом и глобальном уровнях. Близкими и частично синонимичными к экономическому пространству могут быть такие понятия, как «ойкумена», «макрорегион», «пространственная экономическая структура», «мир-экономика» и «место-развитие» - понятие, которое фигурирует в знаменитом труде Л. Н. Гумилева

«Этногенез и биосфера Земли» и характеризует специфические физико-географические условия ландшафта, где развивается этнос [24].

Концепция миросистемного анализа позволяет исследовать и описать динамику экономики и общества в виде взаимосвязанных пространственных фрагментов «разного возраста» - иерархичной системы хронотопов. Одна из основных теоретико-методологических предпосылок миросистемного подхода - иерархичная структура экономического пространства на мировом (глобальном), мегарегиональном уровне и на макрорегиональном уровне миров-экономик - отдельных развитых и развивающихся стран. Термин «миры-экономики» подразумевает историческое существование экономически самостоятельных частей планеты - отдельных государств, способных быть самодостаточными, обладающих органической целостностью своих внутренних связей и обменов, складывающихся из связанных воедино зон (регионов) разного уровня развития [11].

Пространственная иерархия на мировом уровне и уровне миров-экономик представлена в виде регионов узкого центра (ядра), довольно развитых областей полупериферии и архаичной периферии. Совокупность регионов составляет их функциональную взаимообусловленность в рамках национальной территориальной системы производства [25]. Качества и характер общества, экономики, культуры, политического порядка изменяются по мере перемещения из одного региона в другой. При перемещении из центра в периферию обычно наблюдается исторический регресс [11].

Критерием членения экономического пространства на иерархичную систему хронотопов - пространственно-временных структур (регионов) разной «глубины истории» и различной степени хозяйственной освоенности, отличающихся неодинаковой ритмикой сходных и охватом различных социально-экономических движений, может быть общественное разделение труда.

Обоснованность выбора названного критерия подтверждается логикой истории: разделение труда в международном масштабе (или масштабе одного мира-экономики) обусловливает неравный обмен, способствует неравномерному экономическому развитию регионов, когда одни становятся доминирующими центрами, другие - «блистательными вторыми», полупериферией, а третьи - «бескрайней» неосвоенной периферией [11]. Центр посредством углубления, интенсификации, совершенствования и усложнения общественного разделения труда, ориентации на высокоприбыльные виды деятельности утверждает себя как «месторазвитие» социально-экономических и технологических нововведений, а остальное экономическое пространство становится средой распространения нововведений [26].

Близкий по смыслу критерий ранжирования регионов намного ранее «мир-системников» предложил отечественный философ и экономист С. Н. Булгаков. В работе «О рынках при капиталистическом производстве» (1898) автор разделил регионы мира на три типа по степени их участия в «международной капиталистической экономике»: промышленные (мануфактурные) -передовые западные страны, зависимые от них страны аграрного типа, и аг-рикультурно-мануфактурные страны, такие как Россия. С. Н. Булгаков считал первопричиной хозяйственной развитости национальных экономик ориентацию на размещение внутри макрорегиона новейших для своего времени производств с возрастающей отдачей при сохранении старых отраслей или пере-

носе их на периферию, т.е. глубокое межрегиональное межотраслевое разделение труда [27, 28].

Развитие разделения труда определяет пространственно-временную динамику экономики. Изменения в распределении работников по отраслям народного хозяйства (рост занятых в общественном управлении, логистике, маркетинге, НИОКР, проектировании продукции и высокотехнологической перерабатывающей промышленности, а также розничной торговле, в сфере финансов, 1Т и консультационных услуг) сопровождаются трансформацией пространственной структуры экономики. Происходит перефрагментация социально-экономического хронотопа регионов: бурно развиваются и процветают регионы, где локализованы финансовые центры, аэропорты, центры исследований и разработок, различные привилегированные зоны, межрегиональные центры распределения, а старопромышленные регионы обрекаются на «затухание» [7].

Концепции генезиса и развития хозяйственных центров

Самостоятельной теоретико-методологической проблемой исследования и моделирования формирования и дифференциации экономического пространства представляется концептуальное осмысление динамики развития и становления межрегиональных хозяйственных центров. Строительство экономического единства мира-экономики происходит, когда из гомогенной, медленно развивающейся среды разрозненных локаций обозначаются прото-центры - будущие регионы ядра и окружающая периферия [29].

Чаще всего возникновение ядра экономического пространства объясняется сочетанием концепции исторического предопределения развития центра благоприятными физико-географическими и природными условиями с концепцией стечения случайных исторических событий [10].

Подобную логику исторического развития центров миров-экономик описывает агрегированный конъюнктурный подход, предполагающий отказ от выделения абсолютно первичных причин и уважение принципа «все взаимосвязано», что и придает ему требуемую гибкость. Посредством этого устраняется противоречие между индивидуально-описательным (идиографи-ческим) и абстрактно-схематическим (номографическим) научными подходами. Поскольку любое историческое событие понимается и как результат стихийного сцепления обстоятельств, и как звено в закономерной цепи явлений [30]. Само же понятие «конъюнктура» означает стечение обстоятельств, определяющих активность хозяйственной деятельности. Оно выражает постоянно меняющееся влияние элементов экономики друг на друга. Для определения понятия экономической конъюнктуры автор теории К-волн Н. Д. Кондратьев использовал слово «констелляция» (астролог. - «взаимное расположение планет, предсказывающих судьбу») [30].

С позиции методологии хронотопа процесс становления и развития центра - это «время большой длительности» (цикл), в котором не предполагается случайностей. А вот сам способ, с помощью которого формируется центр экономического пространства, конъюнктурен - относится к сравнительно «краткому времени событий». Способ - это детище стечения обстоятельств, технического открытия, национальной или международной удачи, а иной раз и чистой случайности [11].

Рабочая научная гипотеза развития пространственных структурных центров - базовых уровней иерархии хронотопа экономики - предполагает сочетание и взаимодействие факторов разной временной протяженности, а также сочетание и взаимодействие циклических колебаний конъюнктуры различной временной размерности.

Методологию применения моделей циклического развития в мироси-стемном анализе разработал Ф. Бродель. Автор говорил об истории конъюнктур в широком смысле, о волнообразной, ритмичной форме социальных движений, образующих конъюнктуру. По его мнению, существует множество конъюнктур, затрагивающих экономику, политику, демографию, но в такой же мере - и самосознание, коллективное мышление, преступность с ее спадами и подъемами, сменяющие друг друга художественные школы, литературные течения, моду. История конъюнктур очень сложна и неполна, ибо серьезно изучалась только экономическая конъюнктура [11].

В разные исторические периоды значимость, или «вес» различных факторов меняются, появляются новые дополнительные детерминанты (главные причины). По прошествии очередного цикла определенной длительности факторы, не имевшие особой значимости или потерявшие ее, могут вновь обрести важную роль в формировании центра или иерархической позиции региона [22].

Выводы

Детальная трактовка и конкретизация пространственно-временных параметров в методологии экономикой науки, введение и использование понятия «хронотоп» посредством применения модели К-волн и конъюнктурного подхода позволяют осуществлять комплексные исследования и моделирование социально-экономической динамики.

Список литературы

1. Гумилев, Л. Н. От Руси до России: очерки этнической истории / Л. Н. Гумилев. -М. : Айрис-пресс. - 2012. - 320 с.

2. Домбровский, А. Г. Экономический хронотоп в синергетическом измерении / А. Г. Домбровский // Философия Хозяйства. - 2013. - № 1 (85). - С. 212-218.

3. Минакир, П. А. Экономический анализ и измерения в пространстве / П. А. Ми-накир // Пространственная экономика. - 2014. - № 1. - С. 12-39.

4. Брагина, З. В. Развитие регионов: диагностика региональных различий / З. В. Брагина, И. К. Киселев. - М. : ИНФРА-М, 2014. - 152 с.

5. Костинский, Г. Д. Идея пространственности в географии / Г. Д. Костинский // Известия РАН. Сер. География. - 1992. - № 6. - С. 31-40.

6. Воронков, С. Г. Российские регионы в условиях становления нового типа мировой экономики / С. Г. Воронков // Официальный сайт теоретического журнала «CREDO NEW». - 1997. - URL: http://credo.osu.ru/002/001.shtml (дата обращения: 06.07.2015).

7. Доманьский, Р. Экономическая география: динамический аспект / Р. Домань-ский. - М. : Новый хронограф, 2010. - 376 с.

8. Лаппо, Г. М. Города России. Взгляд географа / Г. М. Лаппо. - М. : Новый хронограф, 2012. - 504 с.

9. Зубаревич, Н. В. Регионы и города России: сценарии-2020 / Н. В. Зубаревич // Pro et Contra. - 2011. - Т. 15. - № 1-2. - С. 57-71.

10. Krugman, P. R. First Nature, Second Nature, and Metropolitan Location / P. R. Krugman // Journal of Regional Science. - 1993. - Vol. 33. - P. 129-144.

11. Бродель, Ф. Время мира: материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. / Ф. Бродель. - М. : Прогресс, 1992. - Т. 3. - 680 с.

12. Кемеров, В. Е. Социальный хронотоп и трансформация современного общество-знания /В. Е. Кемеров // Известия Уральского федерального университета. Сер. 3. Общественные науки. - 2013. - № 4. - С. 172-185.

13. Вернадский, Г. В. Русская история / Г. В. Вернадский. - М. : Аграф, 1997. - 542 с.

14. Кандрашкина, О. О. Категории пространства, времени и хронотопа в художественном произведении и языковые средства их выражения / О. О. Кандрашкина // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Филология. -

2011. - Т. 13. - № 2 (5). - С. 1217-1221.

15. Черемисинов, Г. А. Парадигма директивно-плановой экономики: российский опыт хозяйственных преобразований / Г. А. Черемисинов. - Саратов : Изд-во Саратов. ун-та, 2012. - Ч. 1. - 348 с.

16. Глазьев, С. Ю. Современная теория длинных волн в развитии экономики / С. Ю. Глазьев // Экономическая наука современной России. - 2012. - № 2 (57). -С. 8-27.

17. Бахтин, М. М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике / М. М. Бахтин // Вопросы литературы и эстетики. - М. : Художественная литература, 1975. - С. 234-407.

18. Барабошина, Н. В. К методологическому обоснованию понятия «хронотоп» / Н. В. Барабошина // Вестник Оренбургского государственного университета. -

2012. - № 7 (143). - С. 243-247.

19. Бурнашев, К. Э. Хронотоп - ключ к познанию социального пространства / К. Э. Бурнашев // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Сер. Социальные науки. - 2007.- № 2 (7). - С. 15-20.

20. Куричев, Н. Г. Новая экономическая география: взгляд экономико-гегографа / Н. Г. Куричев // Региональные исследования. - 2011. - № 4 (34). - С. 3-16.

21. Черемисинов, Г. А. Методология исследования экономики военного времени: по материалам публикации Н. А. Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны» / Г. А. Черемисинов // Военная история России: проблемы, поиски, решения : материалы Междунар. науч. конф., посвященной 70-летию победы в Великой Отечественной войне (25-26 сентября 2015 г.) / отв. ред. С. Г. Сидоров. - Волгоград: Изд-во ВолГУ. - 2015. - С. 176-187.

22. Зимин, Б. Н. Размещение производства в рыночной среде / Б. Н. Зимин. - М. : Альфа-М, 2003. - 176 с.

23. Родионова, И. А. Промышленность мира: территориальные сдвиги во второй половине XX века / И. А. Родионова. - М. : Московский Лицей, 2002. - 368 с.

24. Гумилев, Л. Н. Этносфера: история людей и история природы; Этногенез и биосфера Земли / Л. Н. Гумилев. - М. : Эксмо. - 2012. - 1056 с.

25. Фенин, К. В. Развитие функциональной территориально-временной структуры разделения труда экономики России / К. В. Фенин // Наука молодая : материалы Междунар. весенней конф. молодых ученых-экономистов / отв. ред. А. В. Во-ронцовский (23 апреля 2015 г.). - СПб. : Скифия-принт, 2015. - С. 229-230.

26. Федоляк, В. С. Межрегиональные диспропорции социально-экономического развития современной России / В. С. Федоляк // Известия Саратовского университета. Сер. Экономика. Управление. Право. - 2008. - Т. 8. - Вып. 2. - С. 12-20.

27. Хакимов, Г. А. Хронотоп как инструмент социально-философского анализа глобального капитализма / Г. А. Хакимов // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. Философия. - 2007. - № 3. -С. 63-69.

28. Булгаков, С. Н. О рынках при капиталистическом производстве / С. Н. Булгаков. -М., 2006. - С. 116-127.

29. Фенин, К. В. Региональные аспекты устойчивого развития российской экономики / К. В. Фенин, Г. А. Черемисинов // Известия Саратовского университета. Сер. Экономика. Управление. Право. - 2014. - Т. 14. Вып. 1. - Ч. 1. -С. 46-53.

30. Черемисинов, Г. А. Большие циклы в экономике: исторический опыт, теоретические модели и государственная политика / Г. А. Черемисинов. - Саратов : Саратов. гос. пед. ин-т. - 1993. - 55 с.

Фенин Кирилл Вячеславович аспирант,

Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского E-mail: fenin.kir@yandex.ru

Fenin Cyril Vyacheslavovich postgraduate student, Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky

УДК 330.33.01; 332.13 Фенин, К. В.

Теоретико-методологические основы пространственно-временного моделирования социально-экономической динамики / К. В. Фенин // Модели, системы, сети в экономике, технике, природе и обществе. - 2016. - № 1 (17). - С. 159-170.