Меценатство в среде московского купечества в последней четверти XIX - начале XX В. По воспоминаниям П. И. Щукина

НОВЫЕ ИМЕНА

А.И.ФЕДОРЕЦ (МГУ) МЕЦЕНАТСТВО В СРЕДЕ МОСКОВСКОГО КУПЕЧЕСТВА В ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕТВЕРТИ XIX - НАЧАЛЕ XX В.

ПО ВОСПОМИНАНИЯМ П.И.ЩУКИНА

Вторая половина XIX века ознаменована переменами в социальном статусе российского купечества при сохранении его прежних сословных прав. После реформы 1861 года в его среде значительно увеличивается число выходцев из крестьянской среды. Многие купеческие фамилии, ведущие свои дела традиционным способом, напротив, уходят в небытие во время экономического спада 1870-х гг. Если раньше принадлежность купца к гильдии отражала его материальное положение и вес в обществе, то теперь ситуация меняется. Купцами становятся «люди, уплачивавшие гильдейские сборы и повинности, принятые в состав купеческих обществ. Городовым положением 1892 года, а в особенности Положением о государственном промысловом налоге 1898 года, купеческое сословие было обречено на несомненное умирание. <...> В купцы записывались на основании соображений, совершенно посторонних торговой деятельности. Например, евреи записывались в купцы первой гильдии потому, что таким образом они получали право повсеместного жительства, вне зависимости от т.н. черты оседлости»1. Иными словами, к началу XX века сословная обособленность купечества практически потеряла свое значение.

На этот же период, на вторую половину XIX в., приходится становление банковской системы, происходит слияние банковского и промышленного капитала, появляются купеческие торговые дома. После реформы 1861 г. заметно ускорился процесс превращения Москвы из торгового центра, каковым она была издавна, в центр промышленный. Одной из главных особенностей московской торгово-промышленной жизни был семейный характер ее предприятий: московский торговый дом зачастую состоял из представителей одной семьи.

Московское меценатство тесно связано с купеческой старообрядческой средой, является ее детищем (в отличие от дворянского - по составу деятелей - петербургского меценатства). Именно богатые старообрядцы скупали предметы старины и собирали их в свои дома и часовни, где те бережно сохранялись. Таким образом спасались от истребления древние иконы, вырезанные из дерева предметы, старинные рукописи, многообразная домашняя и церковная утварь. Благотворительная и меценатская деятельность старообрядцев была неотъемлемой частью их мироощущения, проникнутого глубокой религиозностью; занятие меценатством в их родах зачастую было не просто увлечением, а семейной традицией и образом жизни каждого члена семьи. Многие известные купеческие династии были основаны выходцами из старообрядцев - среди них династии Рябушинских, Солдатёнковых, Морозовых, Щукиных.

Семью Щукиных П.А.Бурышкин причисляет к «цвету» московского купечества2 и ставит ее в один ряд с семьями Морозовых, Бахрушиных, Найденовых и Третьяковых. По фамильным преданиям Щукиных, крепостными они никогда не были. Издавна торговали мануфактурным товаром в местечке Боровск под Калугой. Как и большинство московских купеческих кланов, принадлежали к старообрядчеству. В московских писцовых книгах род Щукиных упоминается с 1787 года. Подлинным основателем династии Щукиных был Иван Васильевич Щукин, отец Петра Ивановича. При нем их фирма и его семья заняли то первенствующее место в торгово-промышленной Москве, ко-

1 Бурышкин П.А. Москва купеческая: Мемуары. М.: 1991. С. 103.

2 См. его очерк, посвященный семье Щукиных: Бурышкин П.А. Указ. соч. С. 144-149.

торое они с той поры неукоснительно занимали. Иван Васильевич был типичнейшим представителем утверждавшейся в середине XIX века московской буржуазии. Малообразованный, как большинство купеческих детей того времени, но напористый, энергичный и честолюбивый, он гордился своей принадлежностью к купеческому сословию, считая, что оно приносит России гораздо больше пользы, чем титулованная петербургская знать. Престиж и влияние И.В. Щукина были чрезвычайно велики, и вовсе не из-за его богатства: в Москве тогда было много богатых людей, может быть, даже богаче Щукиных, но Щукинская фирма была одной из самых уважаемых в Москве. И.В. Щукин служил в Учетном Комитете Московской конторы Государственного банка, был одним из учредителей Московского Учетного банка, Товарищества ситцевой мануфактуры А. Гюбнера и Трехгорного пивоваренного товарищества. И.В. Щукин был женат на Екатерине Петровне Боткиной, и это делало его родней многих именитых купеческих фамилий. У них было одиннадцать детей: четыре дочери и семь сыновей (пятеро из них стали коллекционерами).

Петр Иванович Щукин родился 18 февраля 1853 года, а умер 12 октября 1912 года, не дожив до шестидесяти лет. Это крупнейший коллекционер России второй половины XIX - начала XX века, купец, потомственный почетный гражданин, действительный статский советник, создатель частного музея «Российских древностей». «Происходя из купеческого рода, он был известен не только в том круге, к которому принадлежал по рождению и как участник обширного торгового дела, но не менее того его хорошо знали и в интеллигентных кружках, где ему приходилось вращаться, особенно в последние 20 лет, как владельцу превосходного, основанного им, музея древностей и богатого архива.. .»3 Именно ему будет посвящена настоящая работа.

Источником для нашей работы послужили «Воспоминания» П.И.Щукина4. Книга состоит из пяти частей, и к каждой части имеются дополнения (автора интересовало мнение его читателей, которые уточняли и дополняли его текст; их отзывы П.И.Щукин и публиковал в дополнениях). Первые три части воспоминаний были опубликованы Петром Ивановичем в 1912 г. в 10-й части издаваемого им Щукинского сборника, а затем «Воспоминания» вышли отдельной книгой, дополненные 4-й и 5-й частями, в количестве 50-ти экземпляров. «Воспоминания» охватывают период второй половины XIX - начала XX века - с раннего детства Петра Ивановича до его зрелых лет. С первого же абзаца книги автор начинает изложение фактов и личных впечатлений от увиденного и услышанного им, не делая обычного для мемуарного жанра зачина, в котором мемуарист обычно излагает причины, побудившие его к написанию сочинения и выделяет наиболее важные этапы своего жизненного пути. Не ориентированные на широкую публику (издавались они при жизни автора небольшим тиражом, по 50 шт. каждая часть, - только для «своих»), «Воспоминания» правдиво и очень красочно отображают современный их автору быт, реалии среды «элитарной прослойки богатейшего европеизированного купечества». Впрочем, действующими лицами «Воспоминаний» оказываются не только купцы, но все слои современного П.И. Щукину общества. Автор, не полагаясь исключительно на собственную память, приводит в своем труде различные документы, как-то: дневниковые записи, меню, гостиничные счета, письма и т.п. Упор в повествовании делается на факты внешней стороны жизни Петра Ивановича, которая описывается весьма тщательно и с большим обилием бытовых деталей, многих же важных сторон его биографии «Воспоминания» не затрагивают. Например, мы не найдем здесь информации о приобретении им предметов коллекции: автор лишь отмечает важные вехи своей собирательской деятельности. Нет в мемуарах и следов размышлений на социальные темы или сведений о семейной жизни Петра Ивановича. Тем

3 Орешников А.В. П.И. Щукин (некролог) // Голос минувшего. М., 1913. № 1. С. 279.

4 Щукин П.И. Воспоминания: Из истории меценатства России / Сост. Н.В. Горбушина. М., 1997.

не менее, «Воспоминания» П.И.Щукина являются самоценным историческим и культурным памятником, уникальным источником сведений «и об образе жизни верхнего слоя просвещенного московского купечества второй половины XIX - начала XX столетий, <.> и по истории становления отечественного музейного дела»5.

Почему именно вторая половина XIX - начало XX в. ознаменовано появлением столь большого количества меценатов, что современники охарактеризовали это время как «медичивский»6 период в истории культуры России? Помимо общих изменений в стране, это было вызвано серьезными изменениями в образовательном и, как следствие, в культурном уровне слоя российских предпринимателей: крупный капиталист становится «европейцем и джентльменом», начинает осознавать ценность образования; у него появляется потребность в жизни интеллектуальной, растет тяга ко всему научному и художественному. Описывая вклад московских капиталистов в развитие русской национальной культуры, П.А.Бурышкин особо отмечает, что «.деятельность эта осуществлена была людьми с изысканным эстетическим вкусом, воспринявшими европейские и национальные культурные идеалы»7.

На протяжении всего XIX века система образования купеческих детей претерпевает существенные изменения. Если в начале века многие из них «грамоте не разумели», то постепенно, с 1860-х годов, они начинают получать среднее специальное (в 18601880-е гг. большинство предпринимателей считало достаточным отправить детей на учебу в коммерческие школы и реальные училища, чтобы они могли вести дела фирмы), а затем и высшее образование (где-то с 1890-х гг. уже стремились отдать их в классические гимназии с последующим поступлением в университет или в высший технический вуз)8.

Представители старшего поколения купцов, поколения, к которому принадлежит и Иван Васильевич Щукин (1817-1890 гг.), отец Петра Ивановича, сами не получившие хорошего образования, интуитивно почувствовали эту нарождающуюся тенденцию. «На образование и воспитание они не щадили сил и средств, считая, что образование -недостаток которого они так чувствовали в себе - главное в жизни»9. Поэтому хотелось бы особенно отметить такой, казалось бы, банальный факт, как огромная роль семьи в первоначальном формировании личности.

Мать П.И.Щукина, Екатерина Петровна (урожденная Боткина) детей не любила, относилась к ним плохо, часто била. Поэтому ее роль в их воспитании была невелика, хотя и она давала детям определенные знания (под ее руководством дети писали русский и французский диктанты)10. Важнейшую же роль в формировании мировосприятия Петра Ивановича играл отец, о котором он отзывается с неизменной любовью. Иван Васильевич, чувствуя недостаточность полученного им самим образования (например, он почти не знал иных языков, кроме русского), усердно занялся образованием детей, сочтя необходимым, чтобы они получили глубокие знания в области математики, химии, физики, овладели в совершенстве иностранными языками, в первую очередь французским и немецким.

Начальное обучение дети проходили дома, у гувернанток, по крайней мере одна из которых была смолянкой11. И.Э.Грабарь так пишет об И.В.Щукине: «Он старался дать детям хорошее образование и организовал в доме целый штат гувернеров, воспитателей

5 Щукин П.И. Воспоминания. Вступ. статья. С. 7.

6 Об этом говорится, в частности, в публикации: История предпринимательства в России / Книга 2. Вторая половина XIX - начало XX века. М.: 1999. С. 480.

7 Бурышкин П.А. Указ. соч. С. 33.

8 Более подробно см.: История предпринимательства в России. С. 445.

9 Бальмонт Е.А. Цит. по: История предпринимательства в России. С. 443.

10 Щукин П.И. Воспоминания. С. 40.

11 Щукин П.И. Указ. соч. С. 16.

и преподавателей»12. Но этим его усилия не ограничивались. В частности, он водил детей по театрам: «Изредка нас возили в Большой театр, где, сидя в ложе и имея с собой запас яблок, мятных пряников и разных сластей, смотрели балеты.»13. Показательно,

14

что дети помимо наук занимались гимнастикой и танцами14.

В летнее время жили не в городе, а на снимаемой в Кунцево даче. Принадлежали Кунцевские дачи Козьме Терентьевичу Солдатёнкову, одному из крупнейших московских меценатов. К.Т.Солдатёнков (1818-1901 гг.) был другом и почти одногодком И.В.Щукина. Солдатёнков также не получил фундаментального образования, не знал он вовсе и иностранных языков15. Но это не помешало ему создать собственную большую библиотеку и ценное собрание картин русских художников, которые он завещал Румянцевскому музею (собирать их он начал еще с конца 1840-х гг.), а также прославиться своей издательской деятельностью16. Огромных результатов он достиг благодаря упорному самообразованию.

Кунцевские дачи играли при К.Т.Солдатёнкове большую общественную и культурную роль. Туда съезжалась «вся купеческая московская знать», в том числе и Щукины, Боткины17, Коншины, Морозовы, Солдатёнковы, Солодовниковы; приезжали также и представители других сословий. Желанными гостями в Кунцево были многие выдающиеся русские художники: Поленов, Репин, Крамской. Дни и вечера проходили в прогулках, разговорах, музицировании и семейных чтениях. В целом, образ жизни культурного «элитного» купечества по стилю и характеру времяпрепровождения мало чем отличался от дворянского. В этой атмосфере и воспитывался молодой ПИ. Щукин18.

В конце лета 1863 года Петра Щукина отправили в немецкую (все науки в ней преподавались на немецком языке) Бемскую школу, находившуюся в г. Выборге, где уже учился его старший брат, Николай. П.И.Щукин пишет: «Плохое отношение ко мне матери отчасти побудило отца отдать меня, 10-летнего мальчика, в Выборг, в Бемскую школу, а затем, 14-летнего, - в Петербург, в пансион Гирста»19. Дисциплина в Бемской школе была строгая, учились в ней только мальчики (жили все здесь же, в здании школы). Из предметов здесь преподавались: немецкий катехизис, рисование, пение и музыка, латынь и греческий, немецкий, русский, французский языки, история, гимнастика; русским ученикам преподавали закон Божий. Также преподавали математику, хотя в целом естественные науки в школе, по выражению самого Щукина, «находились в за-гоне»20 (учитель рисования преподавал еще географию и зоологию: показывал ученикам раскрашенные изображения животных, которых он называл, а ученики зубрили эти

12 Грабарь И.Э. Моя жизнь. Цит. по: Щукин П.И. Воспоминания. С. 254 (послесловие редактора).

13 Щукин П.И. Указ. соч. С. 14.

14 Там же. С. 17.

15 Там же. С. 110.

16 С начала 1850-х гг., под влиянием своих друзей из кружка Грановского, К.Т.Солдатёнков приступает к осуществлению давнего замысла - широко задуманной издательской программы по опубликованию лучших произведений отечественной и мировой литературы, науки и культуры. В частности, публиковал сочинения В.Г.Белинского, Н.А.Некрасова, Н.П.Огарева, А.В.Кольцова, И.С.Тургенева, Н.Г.Чернышевского и других русских писателей и публицистов, а также произведения Гомера, В.Шекспира, А.Смита и др. Коллекцию русской живописи начинает собирать на несколько лет раньше П.М. Третьякова.

17 Родство по материнской линии с семейством Боткиных, крупнейших зачинателей купеческого собирательства и меценатства, по всей видимости, также повлияло на будущие увлечения П.И.Щукина: от них Петр Иванович наследовал страсть к собирательству, которая была характерна для многих представителей этой семьи, и не была свойственна И.В.Щукину.

18 О кунцевских дачах и о К.Т.Солдатёнкове он пишет в 1-ой части «Воспоминаний».

19 Щукин П.И. Указ. соч. С. 40.

20 Там же. С. 26.

названия). Библиотека здешняя была бедна, а химической и физической лабораторий не существовало вовсе, «зато латынью и греческим занимались усердно»: учеников готовили к поступлению в Дерптский университет. В Бемской школе Щукин пробыл до лета 1867 года.

Осенью того же 1867 года Петр Щукин был отдан в пансион Гирста в Петербурге. Здесь преподавали следующие дисциплины: математику, физику, географию, всеобщую историю, ботанику, зоологию; коммерческие счисления, товароведение, а также языки: русский, английский, французский, немецкий. Существовало при пансионе особое приготовительное отделение для поступающих в Морской корпус. Физического кабинета и химической лаборатории в пансионе не было, поэтому ученики ходили в 7-ю гимназию. Помимо обязательных занятий, П.И.Щукин дополнительно брал частные уроки русского языка и математики у преподавателей пансиона.

Живя в Петербурге, П.И.Щукин посещал театры, в том числе Александринский. Ходил он также на вечерние лекции русской истории Николая Ивановича Костомарова, «который, хотя уже старый и беззубый, читал увлекательно»21. В июне 1871 года Щукин оставил пансион Гирста и вернулся в Москву.

Петру Ивановичу намеревались дать высшее образование (он сам тогда мечтал поступить в Петербургский Технологический институт), ради чего он поехал с отцом к известному педагогу В.Я.Стоюнину. «Стоюнин проэкзаменовал меня из нескольких предметов, нашел недостаточно подготовленным, чтобы поступить в какое-нибудь высшее учебное заведение и посоветовал продолжать учебные занятия дома»22, что и было исполнено. Дома П.И.Щукин стал заниматься русским языком, математикой, химией и физикой. Кроме того, давать уроки французского был приглашен к нему француз Дюфор из Коммерческого училища, который в дополнение к занятиям возил Щукина осматривать заводы и фабрики. Проучился таким образом Щукин недолго: до 1872 года. К тому времени Ивану Васильевичу было уже за пятьдесят, и он должен был подготовить продолжателей своего дела (у И.В.Щукина была мануфактурная лавка), для чего традиционно предназначались старшие сыновья. Требовалось обучить их всем тонкостям предпринимательства, в том числе верно оценивать стоимость торговых операций и разбираться в сортах и качестве материала. Исходя, по-видимому, из этих соображений, в 1872 году И.В.Щукин, уезжая по делам за границу, берет сына Петра с собой.

Около шести лет, с 1872 по 1878 г., П.И.Щукин прожил за рубежом, получая уже практическое образование, то есть работая на известных текстильных предприятиях Франции и Германии. Остановимся на его деятельности в этот период более подробно.

Сначала - с весны 1872 г. по весну 1874 г. - он работает волонтером (т.е. не получая жалованья) в торговом доме Абельсдорфа и Мейера в Берлине; этот торговый дом занимался оптовой торговлей бумажными и шерстяными материями. О величине этого дела можно судить по тому, что товар они продавали не только в Берлине, но от них ездило еще несколько коммивояжеров по Германии, и даже один - по России. П.И.Щукин работал со счетами фабрикантов и с образцами их товаров; его рабочий день начинался в 8 часов утра; от 12-ти до 2-х полагалось время для обеда, а вечером, часов в 7, работа оканчивалась. Свободное от работы время Петр Иванович уделял самообразованию. Он записался в члены двух ферейнов (клубов): ремесленников и молодых купцов; по вечерам в этих ферейнах читали лекции известные ученые и специалисты из всех областей наук, причем во время лекций можно было пить и есть. Помимо бесплатных лекций по средам и субботам, в ферейне ремесленников «устраивались ежегодно в пользу библиотеки и преподавания шесть платных лекций» (П.И.Щукин

21 Там же. С. 35.

22 Щукин П.И. Указ. соч. С. 36.

приводит сохранившиеся билеты на эти лекции)23. Обеденное время Петр Иванович также посвящает восприятию пищи духовной; в частности, в летнем семестре 1872 года слушает в Берлинском университете лекции Геймгольца24 по экспериментальной физике. Упоминает П.И.Щукин о частом посещении театров: Королевского Драматического театра, Королевской Оперы, частного Валлнер-театра.

Весной 1874 г. П.И.Щукин оставляет Берлин и отправляется в Лион, где поступает волонтером к фабрикантам Севену и Барралю. «Мои занятия у Севена и Барраля заключались в следующем. Из магазина я носил небольшие мотки суровой пряжи разных сортов для определения процентной влажности и других ее качеств в общественную кондиционную для шелка. <...> В самом магазине я просматривал доставляемые ткачами куски шелковых материй, по краям которых нитками отмечал встречавшиеся пят-на»25 и производил тому подобные операции с тканями. В Лионе Щукин стал брать уроки французского у одного из преподавателей лионского лицея.

В 1875 году Щукин перестает работать у Севена и Барраля и начинает обучение теории фабрикации шелковых тканей, а по окончании этого курса занимается практикой (практика эта состояла в том, что он собственноручно ткал бархат в ткацкой мастерской в течение месяца26, что, очевидно, было необходимо, чтобы разбираться в качестве приобретаемой для продажи мануфактурной продукции). Со всем накопленным им за четыре года багажом опыта П.И.Щукина в 1876 году берут на службу - уже с жалованьем - в крупный комиссионерский дом Р.Д.Варбурга и К°, который «имел покупателей во всех частях света». Работа П.И.Щукина состояла в следующем: «По утрам читались покупательские письма и выписывались из них заказы на разные товары; потом надо было ходить к фабрикантам и раздавать им эти заказы. После завтрака приходилось просматривать товар, предназначенный к отправке, вешать его, писать декларации для таможни, проверять счета фабрикантов и т.д.»27 Свои отпуска Щукин использует для поездок по городам Франции, Швейцарии, Италии.

Летом 1878 года П.И.Щукин оставляет Варбургов и город Лион и возвращается в Россию, на чем его учеба за границей заканчивается. В декабре того же 1878 года Иван Васильевич Щукин основывает торговый дом под фирмой «И.В.Щукин с сыновья-ми»28, приняв троих старших сыновей - Николая, Сергея и Петра Ивановичей - в качестве товарищей.

Итак, мы можем выделить три этапа образования П.И.Щукина. Первый из них -это домашнее образование под воздействием родителей и присмотром гувернанток; уже с этого этапа используется «аристократический» метод образования, прививается «элитарный» стиль жизни, имеющий определенные дворянские черты. На втором этапе учеба продолжается в классах школы либо пансиона. Третий же этап состоит в получении прикладного образования за границей29. Особую роль заграничного обучения отмечает П.А.Бурышкин: «Существенным моментом в "окультуривании" российского купеческого сословия стало получение коммерческого образования молодыми людьми из восходящих капиталистических кланов в солидных торговых и промышленных

23 Там же. С. 59.

24 Немецкий физик, математик, физиолог и психолог; профессор физиологии университетов в Кенигсберге (1849), Бонне (1855), Гейдельберге (1858). С 1871 г. - профессор физики в Берлинском университете. С 1888 г. - директор Физико-технического института в Берлине.

25 Щукин П.И. Указ. соч. С. 65.

26 Там же. С. 67.

27 Там же. С. 69.

28 Фирма торговала хлопчатобумажной пряжей и тканями.

29 Еще в 1850-е годы подобные поездки были возможны только для единиц, поскольку выезд за границу был осложнен высокой стоимостью и необходимостью доказывать перед полицией свою благонадежность.

фирмах»30. (Для младших детей И.В.Щукина, которых не готовили продолжать его дело, третий этап был иным: Владимир и Иван Ивановичи учились в Московском университете.) Завершает последний этап обучения П.И. Щукин в возрасте 25-ти лет. Вдобавок к полученному им всестороннему образованию и воспитанию Петр Иванович постоянно занимается самообразованием (посещает лекции, берет частные уроки, ходит в театры и библиотеки и т.п.), и в сумме это приносит богатые плоды: мы получаем человека отлично образованного и обладающего тонким художественным вкусом, ценителя искусства. Понятно поэтому, что такой человек не идет по проторенному отцом пути и не занимается лишь материальной стороной жизни, а, удовлетворяя свои духовные потребности, становится коллекционером и меценатом.

Первые попытки заняться собирательской деятельностью отмечаются среди новых купцов-фабрикантов в конце 1840-х - начале 1850-х гг. Ранее всего коллекционеры из купечества обратились к изобразительному искусству, т.е. к собиранию картин и других художественных произведений прикладного характера. Выросшие в духовно-праздничной атмосфере русского православия с его красочными настенными фресками, иконами, обрядностью, старинными церковными книгами, меценаты из купеческой среды с ранних лет впитывали в себя живописность окружающего мира31. Петра Ивановича Щукина мы не можем назвать исключением.

«Основатель Щукинского Музея поставил себе задачею собирать не только русские предметы старинного искусства, имеющие значение историческое, бытовое, или художественное, но также восточные и западные, и, собирая последние, наглядно показать, какое влияние имели Восток и Запад на русскую культуру. Собранные таким образом коллекции служат не только чисто научным, но и учебно-образовательным целям», - так предваряет П.И.Щукин одно из своих изданий32. Читая это вступление, мы видим, что написавший его человек уже окончательно сложился как серьезный коллекционер, четко определивший свои цели и задачи. Однако его видение складывалось не сразу, постепенно; мы можем проследить эту эволюцию на этапах формирования коллекции П.И.Щукина.

Коллекционерская деятельность П.И.Щукина началась в середине 70-х гг., во время первого его пребывания за границей, с покупки у букинистов г. Лиона французских книг, ставших основой будущей его библиотеки33. Именно за рубежом Щукиным овладела страсть к коллекционированию. Живя за границей, он собирал помимо французских книг также немецкие книги, фотографии актрис, актеров, писателей, ученых, во-

34

енных, коммунистов и др.34.

В 1878 году Щукин возвращается в Москву, где продолжает пополнять свои собрания (например, живя в Москве, он выписывает у знакомого парижского книгопродавца и издателя французские книги, иллюстрированные акварельными рисунками), и где начинает собирать также литографии, рисунки и гравюры (в частности, он составляет значительное собрание гравюр лучшего немецкого иллюстратора книг XVIII в. Даниила Ходовецкого)35.

Со времени возвращения в Москву увлечение коллекционированием становится в Петре Ивановиче более определенным, постепенно оттачивается его чутье, пополняются знания коллекционера.

30 Бурышкин П.А. Москва купеческая. С. 35.

31 История предпринимательства в России. С. 485.

32 Щукинский музей за 18 лет своего существования (1892-1910). М., 1910. С. 1.

33 Щукин П.И. Указ. соч. С. 75.

34 Там же. С. 92.

35 Там же. С. 93.

С 80-х гг. он начинает собирать коллекцию восточных предметов - персидских, а затем японских, китайских и т.п. «Мое знакомство с персиянами началось с покупок на ярмарке36, по поручению отца, ковров для дома, которые мы покупали у Сафара Алиева в персидских рядах <...> Персия меня интересовала: я много читал о ней книг на русском, немецком и французском языках»37. После этого П.И.Щукин начинает приобретать различные предметы персидского искусства и быта, преимущественно современные, у московского персидского вице-консула и комиссионера и у одного из торговцев коврами все на той же ярмарке. «Вообще на Нижегородской ярмарке сделал я почин по собиранию предметов Востока, точно так же, как потом сделал почин по собиранию старинных русских вещей, купив там же серебряный жалованный ковш Яицкого войска»38. Впрочем, приобретает Щукин не только современные, но и старинные персидские вещи: например, у фотографа Роинова, приезжавшего в 1887 году Москву из Те-мир-Хан-Шуры, он купил небольшую персидскую занавеску, вышитую шелками, серебром и золотом, XVII в., из дворца Нухинского хана, и старинные персидские фаянсовые тарелки с изображениями.

Большинство из собранных им японских вещей П.И. Щукин приобретает в Париже, преимущественно через посредство японца Сува39. В частности, в 1889 г. на Всемирной выставке в Париже Щукин покупает в Японском отделе много художественных предметов: ширмы шелковые, тканые и вышитые, представляющие с лицевой стороны четыре времени года; другие ширмы с искусно сделанными из разных шелковых разноцветных материй фигурами по золоченому фону, изображающими сцены из японской жизни; лаковую этажерку (лучшую лаковую вещь, которую продавало японской правительство) и другие предметы40.

Свое собрание восточных предметов Петр Иванович пополнял до самой смерти: «он придавал большое значение изучению орнамента и форм Востока, у которого мы многое заимствовали»41. Параллельно с предметами восточного изделия собирались и предметы западные, среди которых - много превосходных образцов западного серебра.

Было в коллекции Щукина много польских вещей: его собрание старинных польских кушаков было одним из наиболее богатых, если не самым богатым: «Щукинское собрание литовских и польских кушаков ткацких фабрик XVIII в. богаче, чем такие же собрания у графов Красинских в Варшаве, князя Чарторыйского в Кракове, Оссолин-ских во Львове и графа Платера в Рапершвиле и, можно сказать - единственное»42. Собрание это началось с чтения П.И.Щукиным книг о старом польском быте и с появления интереса к тканым кушакам (пасам), которые носили поляки43. Помимо кушаков, покупал Щукин редкие книги о Польше, старинные польские ковры и т.п.

«Начало 90-х гг. можно считать началом поворота к общественной музейской деятельности П.И.»44 К этому времени вкусы Петра Ивановича окончательно складываются, и он склоняется к коллекционированию предметов русской старины (в основном это XVII, XVIII и первая четверть XIX вв., которые представлены в Щукинских собраниях наиболее полно) и памятников прикладного искусства, что и определяет состав его будущего музея. В 1890 году скончался Иван Васильевич Щукин; Петр Иванович с брать-

36 Имеется в виду Нижегородская ярмарка.

37 Щукин П.И. Указ. соч. С. 120.

38 Щукин П.И. Указ. соч. С. 121.

39 Там же. С. 176.

40 Там же. С. 121.

41 Орешников А.В. Указ. соч. С. 280.

42 Щукинский музей за 18 лет своего существования... С. 2.

43 Щукин П.И. Указ. соч. С. 179.

44 Орешников А.В. Указ. соч. С. 280.

ями становится хозяином крупного дела, а значит, у него появляется больше материальных возможностей для пополнения и расширения своей коллекции.

Среди разделов коллекции хотелось бы выделить собрание старинных русских рукописей, старейшие из которых восходят до XIII-XIV века. П.И.Щукин упоминает в своей книге о столбцах Алябьевского архива45, о рукописном Хронографе XVII в., касающемся истории Нижнего Новгорода46, о документах XVII в. из архива Кирилло-Белозерского монастыря (последние он напечатал в своем «Сборнике старинных бу-маг»)47. Пишет также о покупке у антиквара М.П. Вострякова «Псалтыри толковой преподобного Максима Грека», писанной в 1522 году сотрудниками Максима - Михаилом Медоварцовым и иноком Селиваном, за которую заплатил весьма приличную сумму. Другой важный раздел объединяет «разные вещи, относящиеся до отечественной войны 1812 г. и до 1813-1818 гг.»48

В начале 1890-х гг., вскоре после смерти отца, Щукин покупает дом с большим участком на Малой Грузинской улице в Москве49, который начинает отделывать по своему вкусу. Коллекции его между тем неуклонно разрастаются, и Щукину приходит мысль о необходимости нового, специально предназначенного для собрания, каменного помещения. Постройка нового здания музея в старорусском стиле по проекту архитектора Б.В.Фрейденберга идет с мая 1892 по сентябрь 1893 года. Очень большое внимание П.И.Щукин уделяет «археологической достоверности» здания, как во внутреннем, так и во внешнем его облике: все архитектурные детали, вся орнаментация были взяты Щукиным с древних русских памятников и частью из его собственной коллекции. «При кладке здания все каменные украшения тесались из кирпича или мячковского камня, как это делалось в старину. В кокошнике главного фасада вставлено большое барельефное изображение единорога <.> Для большой подвески на крыльце моделью послужила подвеска в церкви Иоанна Предтечи в Ярославле <.> Сводчатый потолок библиотеки расписан наподобие небесного свода - синей краской с золотыми солнцем и звездами и серебряным полумесяцем»50 и т.д. Впоследствии, когда собрание расширится еще больше, П.И.Щукин построит еще одно здание для музея, соединенное крытым ходом с первой постройкой. Строительство всего комплекса завершается в 1905 году после возведения одноэтажного музейного склада. В этих трех зданиях и разместилась богатая щукинская коллекция, представляющая, как отмечают современники, большой интерес для археологической науки и для изучения старой русской письменности.

Помимо уже указанных нами разделов коллекции, в музее есть еще множество других: собрание церковной утвари (с предметами русской и Западной церквей), старинных тканей и шитья, мужской и женской одежды, холодного и огнестрельного оружия и военных доспехов (русских, западных и восточных); можно отметить богатый материал по старинному ювелирному и по русскому гончарному делу, различные предметы древнего крестьянского быта. Имеются также картинная галерея с картинами старыми и новыми, принадлежащими перу русских и иностранных художников, и библиотека редких книг, по которой можно проследить историю развития книгопечатания, и в которой имеются первые номера различных периодических изданий51. «Восточный отдел Музея составляют отчасти старинные и отчасти новые предметы Китая, Японии, Индии, Персии, Малой Азии и Кавказа, которые дают понятие о восточном искусстве и

45 Щукин П.И. Указ. соч. С. 210.

46 Там же. С. 220.

47 Там же. С. 223.

48 Щукинский музей за 18 лет своего существования. С. 7.

49 Щукин П.И. Указ. соч. С. 185.

50 Там же. С. 206.

51 Щукинский музей за 18 лет своего существования.

технике»52. Перечислять все разделы собрания не имеет смысла, можно лишь удивляться разносторонности их составителя. «Все предметы собрания представлены в лучших образцах как по изделию, так и по сохранности, что характеризует вкус и понимание ПИ.»53

Рассмотрев этапы формирования щукинской коллекции, можем констатировать правоту А.И.Эфроса, который, рисуя обобщенный образ московского купца-коллекционера, пишет: «Так как художественных традиций ни семейных, ни общих у него нет, то он в собирательстве до всего доходит собственным умом. Ядра собрания у него не существует. Вначале, когда он не знает, что ему собственно хочется, он просто удовлетворяет свое голое влечение к собиранию, скупая всего понемножку. Потом он начинает что-то предпочитать. Потом он уже ведет линию. Так складывается вкус и

54

складывается коллекционер; коллекция возникает как производное его самого»54.

Если в середине 1870-х годов П.И.Щукин, находясь за границей, еще только закладывает начало своим коллекциям, то ближе к концу 1880-х гг. у него окончательно формируется идея сопоставления Востока и Запада, а также выявления их влияния на русское искусство. И он начинает «вести линию» - коллекционировать старые русские предметы, которые становятся теперь ядром его собрания (основная их часть принадлежит периоду XVII - первой четверти XIX века). Верещагин в письме к П.И.Щукину от 2 июня 1894 года отмечает «чисто американскую энергию», с которой тот в пять лет собрал вещи и выстроил музей55. Нельзя забывать, что на протяжении всего этого длительного процесса формирования П.И.Щукин развивается и как человек, совершенствующий свои познания за счет знакомства с новыми книгами и с новыми людьми (среди его знакомых достаточно много историков, в числе которых А.В.Орешников; а с 1880-х гг. он состоит членом и бывает на собраниях Московского Нумизматического общества).

Формирование коллекции - дело очень длительное и трудоемкое, зависящее во многом от вкуса и понимания коллекционера, от его пристрастий, а также от состоятельности. Для этого необходимо было знать, где и кто предлагает предметы для коллекции, иметь связи с продавцами и посредниками. Одним словом, источники формирования коллекции были весьма различны. Попробуем их рассмотреть.

Одним из таких источников были частные коллекции, когда их хозяева продавали не нужные им вещи (особое распространение выставки-продажи из частных коллекций получили в начале 1900-х гг.). Например, Петр Иванович приобрел небольшую, но редкую коллекцию старинных русских вещей, собранную К.С.Мазуриным («у него было замечательное собрание древних греческих ваз, старинной итальянской майолики, русских старинных, преимущественно церковных, вещей и других предметов»)56. Приводит Щукин и другой, может быть, более яркий пример: «У коллекционера князя Льва Сергеевича Голицына, большого знатока старинных вещей и в особенности старинного фарфора, не было, кажется, вещи, которую он не продал бы; все зависело от цены. Не-

57

мало прекрасных вещей купил я у него.»5'.

Не менее важным источником уникальных экспонатов были антикварные лавки. Щукин уделяет достаточно внимания описанию антикварных рядов в Москве, Нижнем Новгороде и на Нижегородской ярмарке (здесь старьевщики располагались преимущественно в Ярославском ряду); приобретал он в большом количестве предметы старины

52 Там же С. 7.

53 Орешников А.В. Указ. соч. С. 281.

54 Эфрос А.И. Петербургское и московское собирательство (параллели) // Среди коллекционеров. 1921. № 4. С. 17-18.

55 Щукин П.И. Указ. соч. С. 212.

56 Там же. С. 173.

57 Там же. С. 217.

и у антикваров Европы. В Москве он делал покупки у П.М.Иванова, С.Т.Большакова, А.А.Астапова, Я.И.Черномордика и других (эти имена мы встречаем и в книге А.П.Иванова58 «Меткое московское слово»).

В Москве местом сосредоточения антикваров служила прежде всего Сухаревка, или Сухаревский рынок, причем сами букинисты и старьевщики были аристократической ее - Сухаревки - частью. Их публикой были коллекционеры и собиратели библиотек, в основном представители именитого купечества. Торг на площади перед Сухаревской башней кипел по воскресеньям. Сам П.И.Щукин на Сухаревке хотя и бывал, но

59

редко59.

Не только на Сухаревке обитали антиквары, они были рассыпаны по всей Москве, и «в довольно большом количестве в Леонтьевском переулке, на Никольской улице или у китайгородской стены»60. На Старой площади, у Ильинских ворот, находилась лавка С.Т.Большакова. Большаков, родственник К.Т.Солдатёнкова, старообрядец по Рогожскому кладбищу, «принадлежал к самым типичным антикварам, каких я знавал. Ходил он обыкновенно в черном поношенном сюртуке, который носил, как он сам говорил, уже 25 лет. Сергея Тихоновича, несмотря на его почтенные годы, часто можно было встретить на улице с тяжелым мешком, перекинутым через плечо»61. Торговал Большаков старопечатными книгами и дониконовскими иконами.

На Никольской, в так называемом «Проломе», ютились лавочки букинистов, в числе которых был Афанасий Афанасьевич Астапов. «Сам страстный любитель книг, хорошо знал многих русских библиофилов, о которых любил рассказывать»62. А.П.Иванов сообщает нам про А.А.Астапова: «про него говорили: "Святой сиделец Проломных ворот, преподобный девственник отец Афанасий". Происходил он из серпуховских крестьян, был человеком начитанным, любившим свое занятие, и слыл мастером "по-умному" поговорить. Его деревянная, не отапливавшаяся в зимнее время лавочка считалась местом собраний самых культурных людей того времени»63.

Коллекционеры «со стажем» не любили покупать походившие по рукам предметы. «Всякий коллекционер знает, что самое приятное - это самому разыскать подлинно ценную вещь, о достоинствах коей другие не подозревали»64. Антиквары учитывали эту особенность своих покупателей: у крупных деятелей рынка вновь приобретенные вещи припрятывались и давались для осмотра и покупки только намеченному покупателю - в «деловые руки»65.

Вернемся опять к антикварам Сухаревки: «Уважаемым покупателем у последних был Петр Иванович Щукин. Сам он редко бывал на Сухаревке. К нему товар носили на дом. Дверь его кабинета при амбаре на Ильинке, запертая для всех, для антикваров всегда была открыта. Вваливаются в амбар барахольщики с огромными мешками, их сейчас же провожают в кабинет без доклада. Через минуту Петр Иванович погружается в тучу пыли, роясь в грудах барахла, вываленного из мешков. Отбирает все лучшее, а остатки появляются на Сухаревке в палатках или на рогожах около них»66.

Но, по собственным словам П.И.Щукина, его главным поставщиком среди антикваров был фотограф и художник А.О.Карелин, дом которого напоминал антикварный

58 Иванов А.П. Меткое московское слово. М., 1986.

59 Щукин П.И. Указ. соч. С. 178.

60 Иванов А.П. Меткое московское слово. С. 105.

61 Щукин П.И. Указ. соч. С. 216.

62 Там же. С. 177.

63 Иванов А.П. Указ. соч. С. 67.

64 Бурышкин П.А. Указ. соч. С. 136.

65 Иванов А.П. Указ. соч. С. 125.

66 Гиляровский В.А. Москва и москвичи. Минск, 1981. С. 41.

магазин. Карелин приобретал интересующие Петра Ивановича вещи, преимущественно у нижегородских жителей67.

Аукционы были еще одним важным источником пополнения собраний, так как зачастую на них покупались не отдельные вещи, но уже готовая коллекция. Щукин упоминает об С.С.Шайкевиче, который приобрел большую часть известной Власовской коллекции гравюр на аукционе, с которого продавались вещи разорившегося Власова: «В конце концов Власов разорился, и одна часть его собрания была продана с аукциона, а другая разыграна в лотерею»68. Подобным образом продавали коллекции не только разорившихся, но и умерших коллекционеров. Нужно отметить, что наиболее крупным коллекционерам перед началом аукциона обычно рассылались приглашения и каталог поступивших в продажу вещей.

Будет нелишним упомянуть также о подарках, которые, конечно, нельзя признать источниками, приносящими постоянные пополнения, а, скорее, разовые. Например, бывший Туркестанский генерал-губернатор Н.И.Гродеков подарил П.И.Щукину бумаги М.Д.Скобелева, несколько его записных книжек, а также Георгиевский крест, который тот носил в Турецкую кампанию 1877-1878 гг.

Значительная часть русских гравированных портретов была подарена Петру Ивановичу Щукину младшими братьями, Владимиром и Иваном Ивановичами, перед их отъездом из Москвы в Париж в 1893 году69.

Любопытно, что П.И.Щукин не только покупает рисунки, но и восстанавливает изображенные на них предметы. «В Москве я заказал Овчинникову серебряную чернильницу и канделябр. Для чернильницы моделью послужил рисунок чернильницы Марии Антуанетты, а для канделябра - эскиз Жермена, одного из знаменитых серебряных дел мастеров конца XVII и начала XVIII в.»70 Несмотря на то, что восстановленные таким образом вещи были, по сути, «новоделом», они все же отображали стиль той эпохи, когда подобные предметы были в ходу, являлись своего рода исторической реконструкцией. Таким же образом Щукин заказал парижским ювелирам две эмалевые миниатюры с акварелей Гюстава Моро, которые украсили затем его картинную гале-

71

рею71.

Мы постарались разобрать лишь наиболее значительные из источников формирования собрания Петра Ивановича, отнюдь не претендуя на полноту охвата. Этими источниками были частные собрания, антикварные лавки и торги, аукционы, подарки, а также историческая реконструкция предметов.

Не всякий коллекционер станет допускать публику до своей коллекции. Собирательство «для себя» было характерно как для дворянства - «семейные и родовые коллекции дворянства были, как правило, недоступны «широкой публике» и предназнача-

72

лись для узкого круга»'2, - так и для купечества.

П.И.Щукин в дополнениях к 3 -ей части «Воспоминаний» приводит письмо-отклик одного из своих знакомых о собирателе старых вещей М.М.Зайцевском, которое мы и приведем в качестве примера: «Как любитель, Михаил Михайлович был оригинал и никому не показывал вещей. Даже жена и дети <.. .> ничего не видали и познакомились с коллекцией после смерти Михаила Михайловича. Во время коронации императора Александра III великие князья, иностранные принцы, наслышавшись о вещах Зайцев-ского, приезжали посмотреть их, но он нарочно с утра удирал куда-нибудь, чтобы ни-

67 Щукин П.И. Указ. соч. С. 120, 219.

68 Там же. С. 94.

69 Там же. С. 208.

70 Там же. С. 181.

71 Щукин П.И. Указ. соч. С. 181.

72 Боханов А.М. Коллекционеры и меценаты в России. М.: Наука, 1989. С. 9.

чего не показывать, и приезжающие для осмотра получали всегда от Олимпиады Ива-

73

новны ответ, что муж ушел утром и вернется домой ночью»73.

Не таков был П.И.Щукин. «Петр Иванович <.> отличался от других тем, что не только собирал, но и популяризировал собранные им сокровища» - так пишет о нем П.А.Бурышкин, младший современник мецената. Рассмотрим же более подробно популяризаторскую деятельность П.И.Щукина, и начнем с обнародования «печатного».

«Для удобства публики <.> основатель музея в прошлом (т.е. в 1895) году, с помощью нескольких лиц, составил систематическое описание предметов, хранящихся в музее», - пишет в кратком очерке Н.Н.Трескин74. Действительно, издательская деятельность Щукина весьма способствовала ознакомлению публики с его уникальным собранием. В «Воспоминаниях» он пишет: «В 1895 году вышли мои две первые книжки: одна под заглавием "Краткое описание Щукинского Музея", другая - "Опись старинных славянских и русских рукописей собрания П.И. Щукина" <.> Эти книжки я послал, между прочим, Ивану Егоровичу Забелину»75. Тематические описания эти, снабженные иллюстрациями наиболее ценных из имеющихся у него вещей, Щукин издает небольшим тиражом (200 экземпляров). Наиболее любопытные из документов он перепечатывает целиком (т.н. «Щукинские сборники»). С 1895 и до 1912 г. он издает 13 сборников (45 томов)76, что делает его коллекцию доступной для научных исследований. Печатал Щукин и ежегодные отчеты о работе музея. Нужно, правда, сказать, что за свою жизнь Щукин не успел опубликовать материалы по значительной части своего собрания.

Свой музей «Российских древностей» с 1895 года Петр Иванович держал открытым для всех: ежедневно с 10 до 12 часов. Петр Иванович сам встречал посетителей и водил их по музею, «с просвещенною любезностью» давая объяснения. Научные знания Щукина поражали современников. Вот что пишет о нем коллекционер А.П.Бахрушин: «Щукин Петр Иванович - серьезнейший собиратель из всех мне известных, потому что он не собирает ничего, предварительно не собравши об этом предмете целую библиографию и не изучивши его по книгам. Так он изучал старые японские и китайские бытовые и художественные вещи, старинные польские кушаки, русскую парчу и нумизматику. Обо всем этом он может прочесть целую лекцию с места в карьер!»77.

Те, кому недостаточно было прочтения щукинских публикаций, шли в музей. Публика сюда приходила самая разная. «В Щукинском музее занимались и занимаются художники, архитектора, археологи, историки, юристы, публицисты, ученики и ученицы различных художественных школ; посещался и посещается также Музей воспитанниками и воспитанницами разных других учебных заведений, причем объяснения обыкновенно давал и дает П.И.Щукин»78. Особо привлекателен был музей Петра Ивановича с его обширной коллекцией древностей и богатым архивом для людей науки. Архитектор и археолог А.А.Мартынов, специалист по древним русским рукописям, разбирал имеющийся в коллекции сундук со столбцами Алябьевского архива, между которыми нашел несколько интересных, в их числе - столбец 1689 года, подписанный любимцем царевны Софьи Алексеевны - князем Василием Васильевичем Голицы-

79

ным79.

73 Щукин П.И. Указ. соч. С. 144.

74 Трескин Н.Н. Щукинский музей в Москве. СПб., 1896. С. 1.

75 Щукин П.И. Указ. соч. С. 231. Изданные книги П.И.Щукин не продавал, а рассылал в библиотеки и знакомым, так что они сразу становились библиографической редкостью.

76 Там же. С. 261.

77 Бахрушин А.П. Кто что собирает. М., 1916. Цит. по: Щукин П.И. Воспоминания. С. 261.

78 Щукинский музей за 18 лет своего существования. С. 9.

79 Щукин П.И. Указ. соч. С. 210.

Как было только что упомянуто, посещают музей Петра Ивановича и художники. Особенно подробно в «Воспоминаниях» рассказывается о В.В.Верещагине, приводятся его письма к Щукину. Впервые Верещагин приходит в музей где-то в начале 1890-х гг., прослышав об имеющихся у Петра Ивановича литографиях с рисунков полковника из корпуса Нея и художника при корпусе вице-короля Итальянского Евгения (Верещагин собирался писать картины «из эпохи 1812 года»)80. Несколько лет переписывается с Щукиным, затем ссорится с ним81.

Упоминает Щукин и других художников: В.А.Серов копировал акварелью старинные персидские миниатюры для занавеса Дягилевского театра в Париже82; Митрофанов приходил писать кинжал для картины, посвященной Ивану Грозному83. В.И.Суриков, А.М.Васнецов также посещали музей в поисках моделей для своих кар-тин84. За 18 лет существования музея в нем побывали также четырнадцать Высочайших Особ и немало иностранцев85.

Нельзя не сказать и о том, что Петр Иванович с охотой предоставляет материалы музея для организации различных выставок во многих городах. В публикации «Щукинский музей за 18 лет своего существования»86 перечислено девять выставок, в которых принимал участие Щукинский музей, начиная с 1892 - и до 1910 года: в Москве (Географическая выставка 1892 г., Историческая выставка предметов искусства 1904 г., Режиссерская выставка 1909 г., бывшая во время съезда в Москве режиссеров и др.); в Ярославле (выставка по случаю Первого областного Истори-ко-Археологического съезда 1901 г.); в Петербурге (выставка в Музее барона Штиглица 1904 г.); в Мюнхене (выставка мусульманских искусств 1910 г.). Из этого перечня мы можем составить впечатление о размахе просветительской деятельности Петра Ивановича, не ограничивавшейся пределами одной только Москвы и даже выходившей за пределы России.

«Важно собрать, но еще важнее увековечить собрание достойным описанием и печатным обнародованием его разнообразного состава. Это неуклонно и пойдет на пользу науки, хотя бы собрание по разным случайностям исчезло или разбросалось в разные стороны» - пишет Щукину И.Е.Забелин в ответ на получение им щукинских книг87. Мы только что увидели, насколько велика была забота Щукина о том, чтобы его собрание не только не было забыто, но и приносило пользу. Он составляет и публикует описания своих собраний, приглашает публику в свой музей и делится с ней своими обширными познаниями, предоставляет вещи из собрания художникам и ученым, активно участвует в самых разнообразных выставках. И, в конечном итоге, приносит свою коллекцию в дар Историческому музею Москвы.

По свидетельству знакомых88, Петр Иванович Щукин вынашивал идею передачи своего собрания в дар Императорскому Историческому музею г. Москвы задолго до ее осуществления. Еще в 1891 году им было составлено соответствующее духовное завещание (впоследствии оно было уничтожено)89.

80 Щукин П.И. Указ. соч. С. 210.

81 Более подробно см.: Щукин П.И. Указ. соч. С. 210-214.

82 Щукин П.И. Указ. соч. С. 215.

83 Там же. С. 214.

84 Там же. С. 214.

85 Щукинский музей за 18 лет своего существования. С. 10. Высочайшие особы перечисляются поименно.

86 Там же С. 9.

87 Щукин П.И. Указ. соч. С. 231.

88 В частности, А.В. Орешникова.

89 См.: Орешников А.В. Указ. соч. С. 281.

В апреле же 1905 г. в московский Исторический музей поступило заявление: «Честь имею обратиться в Управление музея с предложением принять от меня в дар мое, нигде не заложенное и свободное от всяких обязательств владение в гор. Москве, Пресненской части, 3-го участка, по Малой Грузинской улице, со всеми на нем постройками, с моим собранием старинных русских и иностранных вещей, восточной коллекцией, картинной галереей, собранием рисунков и гравюр, библиотекой, рукописным архивом, с мебелью и со всей обстановкой на нижеследующих условиях: 1. Чтобы мой музей отныне назывался: "Отделение императорского Российского Исторического музея. - Музей Петра Ивановича Щукина" - и оставался в продолжение моей жизни в занимаемом им ныне моем доме. 2. Если правительство найдет необходимым, для принятия сего, сделать инвентарную опись моего музея, то я препятствовать сему не буду, но с тем, что означенная опись должна быть произведена чинами Управления Исторического музея в трехлетний срок со дня утверждения сего дара. 3. На приносимое мною в дар недвижимое имущество я выдам казне, в лице Управления Исторического музея, дарственную, с сохранением за мной пожизненного владения и права перестраивать существующие ныне мои постройки и вновь возводить по моему усмотрению. 4. Если правительство после моей смерти признает когда-либо нужным продать означенное недвижимое имущество, то вырученные от продажи суммы должны быть обращены полностью в государственные процентные бумаги и зачтены в специальные средства Исторического музея, с образованием фонда моего имени, исключительно для приобретения памятников старины и на ученые исследования и издания музея. 5. В случае указанной в пункте 4-м продажи недвижимости, весь мой музей во всех его частях должен поступить в число коллекций Исторического музея, на установленных для сего последнего основаниях»90. Подписано заявление было П.И.Щукиным.

Н.С.Щербатов, директор Исторического музея, дар принял, и 20 мая 1905 года была оформлена дарственная на коллекцию и недвижимое имущество; только последнее оценивалось в 500 тыс. рублей. Какие же причины побудили Петра Ивановича сделать столь щедрый дар родному городу?

Предположение Е.И.Македонской о том, что на Петра Ивановича подействовала сила примера (за год до него (т.е. в 1904 г. - А.Ф.) - Историческому музею подарил свое собрание А.П.Бахрушин, а еще раньше (в 1892 г. - А.Ф.) свою галерею Москве -П.М.Третьяков)91 считаем несостоятельным: мы уже упомянули выше о наличии завещания задолго до того, как дарение было осуществлено (и ранее, чем пожертвовали свои собрания оба из упомянутых Е.И.Македонской меценатов). Идея о передаче коллекции государству возникает у Петра Ивановича в 1891 году, когда он, после смерти отца, приобретает участок для строительства на нем здания под музей; тогда же, 15 февраля 1891 года92, он и составляет духовную, по которой все старинные вещи завещает Историческому музею.

Брат Петра Ивановича, Сергей Иванович, находясь уже в эмиграции, сказал в разговоре с П.А.Бурышкиным: «Я собирал не только и не столько для себя, а для своей страны и своего народа. Что бы на нашей земле ни было, мои коллекции должны оставаться там»93. Мы считаем вполне возможным, что сходный, патриотический, образ мыслей имел и Петр Иванович. Свои коллекции он собирал в том числе и для того, чтобы обогатить ими Москву. Упоминая в своей книге случай продажи коллекций кня-

90 «Краткое описание нового владения Императорского Российского Исторического Музея им. императора Александра III в городе Москве, составленное П.И. Щукиным». М., 1906. С. 1-2. Цит. по: Македонская Е.И. Коллекция П.И. Щукина // Вопросы истории. М., 1978. № 10. С. 212.

91 Там же. С. 216.

92 Щукин П.И. Воспоминания. С. 261 (послесловие составителя).

93 Бурышкин П.А. Указ. соч. М., 1991. С. 148.

зя М.А.Голицына его наследником в Петербург, он сокрушается по поводу того, что Москва лишилась такого прекрасного музея, в то время как в Петербурге их и без того

94

много94.

Несомненно, что Щукин заботился о сохранности собрания. Для этого мало было каменных стен здания музея, которые лишь в определенной мере предохраняли ее от пожара и различных случайностей; нужно было еще обеспечить будущее своей коллекции. Очень часто случалось, что собрания после смерти их собирателя распродавались за бесценок, причем не только целиком, но и - чаще - по частям, коллекция «рассеивалась» и тем самым утрачивала свою ценность. Говоря, например, о родственной Щукиным семье Боткиных, П.И.Щукин упоминает в их числе и Дмитрия Сергеевича Боткина, собравшего «замечательную картинную галерею иностранных художников, которая, к сожалению, в настоящее время наследниками частью продана, а частью увезена из Москвы»95. Передавая в дар всю коллекцию целиком музею, Щукин мог быть в большей степени уверен в ее будущей сохранности, чем если бы он оставил ее наследникам.

Нельзя отрицать за Петром Ивановичем и таких чисто человеческих качеств, как желание оставить по себе добрую память и честолюбие. П.А.Бурышкин, говоря о различных способах перехода во дворянство, пишет следующее: «Самым элегантным считалось получить генеральский чин, пожертвовав свои коллекции или музей Академии наук. На моей памяти таким путем стал генералом П.И.Щукин.»96. В награду за свой щедрый дар Петр Иванович был произведен в IV класс - в действительные статские советники - по ведомству Министерства народного просвещения и, как вспоминает тот же Бурышкин, «любил ходить в форменной шинели ведомства народного просвещения», при этом «напоминая видом почтенного директора какой-нибудь гимназии»97.

В литературе упоминается обычно еще такая причина купеческого меценатства и купеческой благотворительности вообще, как выполнение свыше назначенного долга, ответ перед Богом за данное им богатство, и причина эта вытекает из религиозности московского купечества. Трудно сказать, насколько это применимо к П.И.Щукину. С любовью рассказывая об отце, он говорит о чрезвычайной религиозности Ивана Васильевича, который регулярно водил детей в церковь. Но из текста неясно, насколько религиозен был сам Петр Иванович; «Воспоминания» вообще почти не отражают его личного отношения к происходящему. Он упоминает о посещении старых церквей, но тут же говорит, что в них он искал архитектурные формы в старорусском стиле для здания музея, а также обращал внимание на сохранившиеся там древности.

Мы не успели упомянуть еще одну, пожалуй, наиболее важную причину поступка Щукина, которую А.В.Орешников, хорошо знакомый с Петром Ивановичем, упоминает в некрологе: «Свою заветную мысль - передать все собранное им на пользу науки -П.И. осуществил в 1905 г. на деле»98. В самом деле, здесь необходимо еще раз вспомнить всю многостороннюю деятельность Щукина, направленную на открытие им своей коллекции миру и людям. В том и состоит назначение музея, чтобы выставлять на обозрение, обнародовать культурные ценности; и чем крупнее музей, тем лучше он эту функцию выполняет. К тому же Петр Иванович «собирал старину для научных иссле-дований»99 и прекрасно понимал, что для более тщательного ее изучения коллекцию

94 Щукин П.И. Указ. соч. С. 92.

95 Щукин П.И. Указ. соч.. С. 98.

96 Бурышкин П.А. Указ. соч. С. 110.

97 Там же. С. 146.

98 Орешников А.В. П.И. Щукин. С. 281.

99 Там же. С. 279.