Возрастная динамика мотивации научной деятельности преподавателей высшей школы (на примере вузов Республики Коми)

ПСИХОФИЗИОЛОГИЯ

ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ МОТИВАЦИИ НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ

THE AGE FEATURES OF SCIENTIFIC EFFORT MOTIVATION OF HIGH

SCHOOL TEACHERS

Т. В. Разина.

T. V. Razina

В работе описана возрастно-профессиональная периодизация жизненного пути ученого. Представлены данные эмпирических исследований мотивации научной деятельности, которые иллюстрируют ее возрастные особенности у преподавателей высшей школы, занимающихся научными исследованиями. Установлены значимые отличия в уровне отдельных мотивов и в степени внутренней согласованности системы мотивации научной деятельности в различных возрастных группах.

Ключевые слова: возраст, мотивация научной деятельности, система,

преподаватель высшей школы.

In the article we are describes the age-professional-periodization of a scientist’s life path. We presented the results of empirical studies of scientific effort motivation in high school teachers, who are engaged in research. We found age-related features of scientific effort motivation. Established significant differences in the level of some motifs and differences in the internal consistency of the system of scientific effort motivation in the different age groups.

Key words: age, scientific effort motivation, system, high school teachers.

Введение

Проблема возрастной трансформации научной творческой продуктивности и результативности весьма актуальна как для отечественных, так и для зарубежных исследователей. Классическим является исследование Н. Лемана (N. C. Lehmann) связи возраста и творческой продуктивности ученого [9]. Вузы традиционно являлись передовыми центрами научных исследований, а в свете последних реформ в системе образования. Интенсивная и продуктивная научная деятельность профессорско-преподавательского состава - это один из аккредитационных показателей. Тем не менее, фундаментальные и прикладные научные исследования в вузах, особенно на периферии, проводятся не в таком значительном объеме, как бы этого хотелось. Часто подобная ситуация

связывается с общим «постарением» кадрового состава кафедр, нежеланием молодых ученых оставаться работать в вузах. Однако, как показывает статистика, в большинстве вузов достаточно преподавателей и среднего возраста, и молодежи. Сейчас наблюдается большая потребность обновить полученные в середине XX века данные о динамике научной продуктивности в течение жизни ученого, уточнить, что стимулирует современные исследования [10, 12], и установить причины неудовлетворительной, низкой или высокой научной продуктивности. Предметом нашей работы является возрастнопрофессиональный путь ученого. Опираясь на результаты исследований социологов и психологов [1, 3, 8, 11], мы смоделировали возможную периодизацию профессиональной научной деятельности на основе внутренних психологических детерминант и внешних социально обусловленных, конвенциональных этапов научной карьеры, первый вариант которой был представлен ранее [4], а теоретические основания подробно изложены в [5]. В данной работе приведен уточненный вариант, откорректированный с учетом результатов наших эмпирических исследований преподавателей вузов.

В основу периодизации положен принцип смены кризисов и стабильных периодов развития Л. С. Выготского. Детерминантами, обусловливающими границы различных этапов, выступают своеобразные возрастно-нормативные кризисы. Их причинами являются противоречия между мотивацией развития и стремлением сохранения личностной целостности; интериоризация культурно обусловленных задач развития; наличие новообразований. Если рассматривать развитие ученого как профессионала, то каждый этап его роста знаменуется освоением некой формальной «ступеньки» (защиты диссертации, вхождения в должность и т.п.), каждая из которых выступает как культурно-обусловленная задача профессионального становления. В итоге возрастная периодизация профессионального становления ученого, который пришел в науку еще в студенческие годы, может выглядеть следующим образом.

Молодость в науке (стабильный период). Включает следующие формальные этапы: обучение в вузе, поступление в аспирантуру и обучение в ней (с защитой или без). Хронологически стадия продолжается приблизительно до 28-30 лет. Данный период нельзя назвать абсолютно стабильным. Окончание обучения в вузе, принятие решения о поступлении в аспирантуру будут являться достаточно сложными моментами в жизни молодого ученого. Тем не менее основной переломный момент наступает позже.

Кризис, «точка невозврата». Возраст 28-32 года. Этот период связан или с необходимостью защиты диссертации и выбора - «защищать - не защищать», или в случае ее защиты, выбора дальнейшего пути «в науку или в практику». Здесь для молодого ученого очень вероятен абсолютный уход из науки в практику или вариант «ухода без ухода», когда формально новый кандидат наук начинает работать в вузе как преподаватель, однако реально научной работой он не занимается. В случае, если этот кризис будет благополучно разрешен и молодой человек остается в науке, наступает следующая стабильная стадия.

Взрослость в науке: 30-50 лет — этап устойчивого профессионального развития. Получив новый статус и новые возможности, ученый продолжает работать над интересующей его темой и личностно развиваться, становится профессионалом в науке. Начинается карьерный рост. В конце периода защищается докторская диссертация, более интенсивно развивается карьера организатора науки. Данный этап может закончиться, а может и не закончиться профессиональным кризисом, связанным с необходимостью защиты докторской диссертации или стремлением к активному карьерному росту (если это не произошло раньше).

Кризис общественного признания: 38-50 лет (указан возрастной период, в который может произойти кризис; точные сроки его довольно индивидуальны). Период связан с потребностью получить подтверждение своего научного статуса (через защиту докторской) или общественного статуса (через получение административного поста). Если такого подтверждения не следует, возможен уход из научной сферы в близкую ей (преподавание или наукоемкий бизнес) или диаметрально противоположную. Если данный кризис совпадает с кризисом «середины жизни», то он протекает крайне болезненно. Иногда указанный кризис проходит «мягко», и ученый переходит на следующую стадию.

Зрелость в науке. 50 лет и далее. В этот период смена научной карьеры на другую уже практически невозможна. Научная деятельность продолжает осуществляться далее с большей или меньшей степенью интенсивности. Ученый, достигший определенных научных результатов, приобретает статус и уважение коллег. Личностный и карьерный рост, а также продуктивность могут слегка затормозиться (в силу общего снижения физических и душевных сил, либо если ученый видит существующее положение пределом для себя). Для определенного круга лиц этот период характеризуется взлетом творческой продуктивности.

Кризис ухода. Этот возраст индивидуален. Кризис может не произойти вовсе, если ученый физически и психологически сохранен и продуктивен. Кризис проходит мягко, если по мере снижения физических и психических сил ученого происходит постепенный отказ от некоторых профессиональных или общественных обязанностей. Как правило, причиной кризиса становятся внешние факторы, делающие невозможной дальнейшую работу (тяжелая болезнь или сокращение по месту работы).

Безусловно, научная деятельность и научная судьба могут быть очень необычными, ни на что не похожими, однако общие тенденции, на наш взгляд, были установлены достаточно верно.

Описанный возрастно-профессиональный путь, безусловно, находится в тесной связи с мотивацией научной деятельности, которая собственно и заставляет ученого преодолевать возникающие кризисы и стремиться вперед. Предметом данной работы является изучение трансформации уровня и структуры мотивации научной деятельности в процессе возрастнопрофессионального пути ученого в вузе. Мотивацию научной деятельности (далее - МНД) мы рассматриваем как весьма сложную систему со встроенным метасистемным уровнем, включающим личностную, социально-историческую и

предметно-деятельностную метасистемы [5]. Система МНД включает в себя как минимум десять субсистем, соответствующих определенным мотивам.

Субсистема «конкуренция» (competition) - соперничество на личном или групповом уровнях за научное первенство, финансирование, рейтинг либо другие преференции, которые можно получить в области научной деятельности.

Субсистема мотивация достижения (achievement motivation) -свойственная многим ученым предрасположенность стремиться к совершенству, ставить перед собой высокие цели, решать сложные задачи и получать от этого удовольствие.

Субсистема безопасности (safety) - активная научная работа с целью обезопасить себя от воздействия будущих неблагоприятных факторов, создать образ себя как «ценного» научного сотрудника.

Внутренняя субсистема (Intrinsic motivation) - сущностная основа научной деятельности. Научная работа выступает для ученого самопобуж-дающим фактором, доставляет интеллектуальное и эстетическое удовольствие, является не средством достижения цели, а самой целью.

Внешняя субсистема (extrinsic motivation) неоднородна, может включать желание стабильного социального положения, славы, материального обеспечения. Научная работа может выполняться как обязательство, или из соображений удобства, или в силу определенной профессиональной и личностной инертности.

Ценностная субсистема (axiological motivation) включает общегуманистические ценности, выступающие предельным регулятором жизни и деятельности ученого, сопряжены в работе с жертвенностью, даже с готовностью отдать свою жизнь.

Познавательная субсистема (cognitive motivation) - в основе лежит эмоция интереса, который имеет «чистый» характер, т.е. не связан с получением практической выгоды.

Субсистема антимотивации (anti-motivation) - мотивация преодоления или «вопреки-мотивация». Научная деятельность осуществляется особенно интенсивно, если встречает на своем пути определенные препятствия.

Рефлексивная подсистема (reflection motivation) - рефлексия как процесс третичного уровня, характеризуясь атрибутом самонаправленности, выступает как самомотивация в системе мотивации научной деятельности.

Косвенная субсистема (indirect) включает всю мотивацию, которая напрямую не связана с научной деятельностью, не стимулирует ее осуществление непосредственно, однако создает условия для дальнейшего эффективного осуществления научной деятельности.

Целью работы является эмпирическое исследование уровня и структуры МНД на различных возрастных этапах научной профессионализации.

Предположили, что в связи с принципиально различными социальными условиями и профессиональными задачами, жизненными планами, а также объективными возрастными психофизиологическими изменениями, уровень выраженности мотивов и структура МНД будут существенно различаться во всех возрастных группах преподавателей вузов.

Материал и методы

Для диагностики уровня и структуры МНД использовали авторскую психодиагностическую методику ипсативного характера «Мотивация научной деятельности» [6]. Дополнительными методами исследования являлись анкетирование по вопросам научной биографии, характера и продуктивности научной деятельности. Также проводили беседы с заведующими кафедр на тему научно-исследовательской активности и потенциала их сотрудников. Использовали методы статистической обработки (описательные статистики, t-критерий Стьюдента, коэффициент линейной корреляции Пирсона), методы структурно-психологического анализа (методика определения индексов структурной организации системы, метод %2 для сравнения матриц и структурограмм на их гомогенность-гетерогенность).

Исследование проведено в марте-июне 2013 года на базе Сыктывкарского государственного университета, Сыктывкарского лесного института, Коми государственного педагогического института.

В исследовании приняли участие 99 преподавателей указанных вузов. В исследуемую группу вошли только те респонденты, которые имели не менее пяти серьезных научных работ, оценивали себя как человека, профессионально занимающегося научными исследованиями, и эта оценка совпадала с оценкой заведующего соответствующей кафедры. По итогам тестирования из обработки исключены 12 протоколов в силу высокой тенденции данных испытуемых давать социально одобряемые ответы. В итоге выборка составила 87 человек и была разбита на три группы по возрастному признаку. В первую группу попали 25 человек в возрасте от 23 до 32 лет (среднее = 28.35, о = 3.49). В соответствии с разработанной нами периодизацией это соответствует первому возрастнопрофессиональному этапу «молодость», который также включает кризис «точка невозврата». В эту группу вошли сотрудники вузов, занимающих должности от ассистента до доцента, один - заведующий кафедрой.

Вторую группу составили лица, соответствующие второму возрастнопрофессиональному этапу «взрослость» (30-50 лет), включающему кризис общественного признания. В эту группу попали 34 человека в возрасте от 33 до 48 лет (среднее = 39.59, о = 4.23), занимающих должности от старшего преподавателя до профессора, в том числе два заведующих кафедрой.

Третью группу составили преподаватели, соответствующие третьему возрастно-профессиональному этапу «зрелость» (50 лет и старше), включающему кризис ухода. В данную группу вошли 28 человек в возрасте 50-75 лет (среднее = 58.82, о = 6.65), занимающих должности от доцента до профессора, а также заведующие кафедрами.

Другие, важные для нашего исследования, характеристики выборки представлены в табл. 1.

Результаты и обсуждение

С возрастом уровень многих количественных показателей продуктивности научного труда растет (табл. 1). В частности, именно в группе лиц зрелого возраста наблюдается наибольший процент лиц, сделавших успешную научную (доктор наук) или административную (заведующий кафедрой) карьеру. У лиц возрастной группы «зрелость» на порядок больше общее число публикаций, а также количество публикаций в журналах перечня ВАК. Уровень их научной продуктивности за последние три года в целом выше, чем в других возрастных группах. Однако это данные, связанные не только с уровнем мотивации, но и с объективным временным фактором, продолжительностью научной карьеры. Приобретая научный опыт, а также научный статус, определенный «вес» в научных кругах, ученому становится намного легче опубликовать свою работу. Относительные же показатели (среднее число научных трудов в год) почти не имеет возрастной динамики. При этом практически по всем показателям (и особенно в возрастной группе «зрелость») мы наблюдаем очень высокие значения дисперсии. Это говорит о том, что в одной возрастной группе респонденты могут существенно отличаться по различным параметрам научной продуктивности.

Таблица 1

Социально-демографические характеристики выборки и данные по научной продуктивности

Характеристики выборки Молодость n = 25 Взрослость n = 34 Зрелость n = 28

среднее а среднее а среднее а

Стаж научно-исследовательской деятельности 6.72 2.81 14.97 4.71 27.5 10.54

Общее количество публикаций 26.16 26.25 41.3 33.45 105.96 100.36

Публикации за последние 3 года 9.12 8.55 10.59 8.3 20.33 25.15

Статьи в журналах из списка ВАК 2.76 2.13 4.24 4.42 20.76 42.29

Среднее число научных работ в год 3.27 2.85 2.64 1.61 3.64 2.9

Абс. % Абс. % Абс. %

Мужчин 14 56 10 29.4 14 50

Женщин 11 44 24 70.6 14 50

Без степени 12 48 7 20.6 3 10.7

Кандидаты наук 13 52 27 79.4 19 67.9

Доктора наук 0 0 2 5.9 6 21.4

Заведующие кафедрой 1 4 2 5.9 5 17.8

Смогли назвать свой индекс цитирования 2 8 6 17.6 5 17.8

Примечание. Здесь и далее n - объем выборки; а - стандартное отклонение; Абс. - абсолютное количество человек в выборке.

Возможно, помимо собственно объективного возрастного (временного) фактора на научную продуктивность влияют и другие. Это может быть сила и характер мотивации научной деятельности. В каждой возрастной группе преподавателей имеются как высокопродуктивные, так и крайне непродуктивные сотрудники. Это может быть научная специальность. Например, в нашем

исследовании максимальное число публикаций отмечено у химиков и физиков, минимальное - у историков и филологов.

Таблица 2

Описательная статистика уровня выраженности мотивов научной деятельности по возрастным группам преподавателей

Мотивационные субсистемы Молодость n = 25 Взрослость n = 34 Зрелость n = 28

среднее а среднее а среднее а

Внешняя 49.88 6.17 46.15 4.63 47.54 5.73

Конкуренции 43.76 9.01 42.18 6.52 40.79 7.33

Достижения 43,72 6.69 43.38 5.69 44.18 4.75

Безопасности 42.64 4.18 39.24 4.53 40.4 4.65

Внутренняя 46.16 8.74 43.35 7.13 48.18 6.77

Ценностная 48.4 7.63 47.82 5.81 49.79 5.39

Познавательная 46.96 7.09 45.61 6.98 48.71 5.46

Антимотивации 42.76 6.17 41.18 5.68 42.21 5.55

Рефлексивная 49.8 5.92 45.85 6.62 46.43 4.08

Косвенная 48.04 6.65 45.29 6.39 45.43 4.54

Общий уровень МНД 462.1 45.55 440.1 35.36 453.4 29.15

Примечание. Полужирным курсивом выделены статистически значимые различия на уровне Р < 0.05.

Обнаружены значимые отличия у трех возрастных групп в уровне выраженности лишь некоторых мотивов, а не всех, как это предполагалось. Максимальное количество отличий наблюдается между группами молодых и взрослых ученых (по трем мотивационным субсистемам и общему уровню мотивации). Молодые ученые превосходят взрослых по уровню внешней мотивации, что объясняется их желанием защититься, получить статус кандидата наук либо сделать административную карьеру (что в вузе без защиты почти невозможно). Также у молодых выше уровень мотивации безопасности и рефлексивной мотивации. Это объяснимо, поскольку молодые люди находятся в стадии планирования, продумывания своей карьеры и, не имея достаточного опыта, стараются обезопасить себя от возможных ошибок. Между группами «молодость» и «зрелость» установлено два значимых отличия: 1) по уровню мотивации безопасности и 2) рефлексивной мотивации (ученые старшего возраста уступают начинающим). Между группой лиц среднего и зрелого возрастов выявлена разница только в уровне внутренней мотивации. У лиц пожилого возраста она статистически значимо выше. Это, видимо, связано с их общим отношением к научной деятельности, обусловленным глобальной социально-исторической ситуацией, существовавшей на момент, когда представители данных возрастных групп активно включались в научную деятельность, формировались как ученые.

Если анализировать общие тенденции, то мы видим, что в целом уровень каждого мотива выше либо в группе «зрелость», т.е. лиц пожилого возраста, либо в группе «молодость». В группе «взрослость» мы наблюдаем почти всегда самый низкий уровень мотивов среди трех возрастных групп. В группе «зрелость» наблюдается наименьшая из всех трех групп дисперсия. Вероятно, это связано с тем, что до преклонного возраста активными в науке остаются лишь самые мотивированные лица, остальные просто уходят ранее. В итоге мы имеем естественным образом «очищенную» выборку «зрелость», исключающую «случайных» людей. Это позволяет предположить, что высокий разброс данных по научной продуктивности в группе «зрелость» связан не с уровнем мотивации, а с другими факторами (например, с общим физическим состоянием).

В группе «молодость» наблюдается максимальное значение дисперсии. Это говорит об очень разнородном по уровню МНД составе группы. В нее включены как очень высоко мотивированные на научную деятельность люди, так и очень слабо мотивированные. Такой эффект, на наш взгляд, связан с широкой доступностью и легкостью поступления в аспирантуру и получения научной степени сегодня, что дает возможность проникнуть в сферу научной деятельности лицам, довольно слабо заинтересованным в ней.

На наш взгляд, помимо собственно возрастных факторов на характер МНД также влияет и социально-исторический фактор. Это объясняет «провал» уровня всех мотивов в группе «взрослость», т.е. среди лиц среднего возраста. Преподаватели, составляющие данную группу, начали активно включаться в научно-исследовательскую деятельность 20-25 лет назад, т.е. в период экономических и социально-политических реформ, начавшихся в СССР. Это был период неопределенности, резкого снижения финансирования и государственной поддержки науки, падения престижа научной сферы и деятельности в обществе. Сужались возможности самореализации в науке, сокращался прием аспирантов, устаревала и не обновлялась материально-техническая база. Молодые исследователи не имели возможности реализовать свои идеи, ставить эксперименты, создать опытные образцы, многие талантливые покинули страну. У оставшихся могла сформироваться своеобразная «выученная беспомощность» в отношении самореализации себя в науке, что резко снижало МНД и в особенности внутреннюю мотивацию. Безусловно, имеются и яркие исключения в лице талантливых, успешных ученых, но это не меняет общей картины.

Лица, составляющие третью группу «зрелость», пришли в профессию в исторический период, когда как СССР, так и отечественная наука были на очень высоком уровне (по финансированию, престижности, статусности, возможностям самореализации). Это была эпоха оптимизма, обусловленного всеобщими позитивно-эсхатологическими установками. На основе продуманной и прочно внедренной идеологии выстраивалась система мотивации людей, в том числе и ученых. Большую роль играли нематериальные стимулы. Все это в совокупности формировало человека с определенным набором моральнонравственных качеств, с высокими требованиями к себе и к выполнению работы, с развитым чувством долга и ответственности. Подобная социальная ситуация

сформировала ученых с достаточно высоким уровнем МНД, который сохранился в течение всей жизни.

Значительная величина стандартного отклонения во всех рассматриваемых группах заставляет думать о существовании внутри групп достаточно большого разброса данных и, возможно, разнообразных мотивационных профилей. Мы предположили, что одним из оснований для выделения различных типов мотивационных профилей может быть сам уровень мотивации - высокий или низкий. Подобный анализ позволил бы нам выделить отдельные мотивы, которые вносят максимальный вклад в формирование общего мотивационного потенциала. Для этой цели в каждой из возрастных групп мы сформировали подгруппы из высокомотивированных и низкомотивированных испытуемых, ориентируясь на общий уровень МНД. Результаты представлены в табл. 3.

Таблица 3

Сравнение средних баллов у подгрупп высокомотивированных и низко мотивированных на научную деятельность внутривозрастных подгрупп

Мотивационные субсистемы «Молодость» n=25 «Взрослость» n=34 «Зрелость» n=28

Низкий Высокий Низкий Высокий Низкий Высокий

Внешняя 44 55.6 43.5 50.5 45.3 54

Конкуренции 34.3 49 38.5 49.3 33.7 47.7

Достижения 38 50 36.5 47.5 40.7 50.3

Безопасности 39.7 45 38 40.5 38 42.7

Внутренняя 33 56,6 36 51.7 42.3 59.3

Ценностная 35 54.8 40.75 54.5 45 55.3

Познавательная 39 54 34.25 54.5 44.3 56

Антимотивации 38 50.8 40.75 46.2 32.3 45.7

Рефлексивная 42.7 57 41.75 52.7 39 48

Косвенная 47.7 49.5 45.5 47.8 46.3 46.3

Общий уровень МНД 391.3 522.5 395.5 495.2 407 505.3

Примечание. «Жирным» курсивом выделены мотивы, не имеющие значимых отличий в уровне выраженности между подгруппами внутри групп. Заштрихованные ячейки соответствуют мотивам, по которым наблюдается максимальная внутригрупповая разница.

Как видим, во всех возрастных группах лица, имеющие высокий уровень мотивации научной деятельности, почти по всем мотивационным параметрам превосходят своих коллег с низкой мотивацией. Исключение для всех групп составляет субсистема косвенной мотивации, в отношении уровня выраженности которой ни в одной возрастной группе не было обнаружено значимых отличий. Это значит, что данные мотивы не вносят существенного вклада в формирование общего мотивационного потенциала и, по-видимому, не будут являться

определяющими, важными для научной деятельности. Наибольший разрыв в уровне выраженности мотивов в группе «молодость» наблюдается по внутренней и ценностной мотивации. Скорее всего, именно данные мотивы могут быть диагностичны в этой возрастной группе при определении мотивационного потенциала. В подгруппе низкомотивированных молодых людей доминируют косвенная и внешняя мотивация. В подгруппе высокомотивированных молодых людей внешняя мотивация также доминирует, но уже совместно с внутренней, ценностной и рефлексивной.

В группе лиц «взрослость» также отсутствуют значимые отличия в уровне мотивации безопасности и антимотивации. Для лиц среднего возраста данные мотивы также не вносят вклад в формирование общего мотивационного потенциала. Можно предположить, что лицам, находящимся на пике своей научной карьеры, уже нечего опасаться и нет препятствий, которые необходимо преодолевать. Однако сделанный выше анализ позволяет выдвинуть и другое предположение: отсутствие значимых отличий по трем мотивационным субсистемам говорит об общей пассивности, равнодушии данной возрастной группы к научной работе. Наибольший разрыв в уровне выраженности мотивов в группе «взрослость» наблюдается по внутренней и познавательной мотивации. В подгруппе низкомотивированных научных работников среднего возраста доминируют внешняя, косвенная и рефлексивная мотивация, а в подгруппе высокомотивированных - ценностная, познавательная и рефлексивная.

В группе «зрелость» максимальные отличия в профилях высоко- и низкомотивированных сотрудников наблюдаются в мотивации конкуренции и антимотивации. Возможно, это связано со спецификой социальной ситуации, в которой оказываются пожилые деятели науки. Те из них, кто в максимальной степени ориентирован на научную деятельность, вынужден отвоевывать свое право на научную работу в конфликтах с более молодыми коллегами и администрацией, доказывать свою научную состоятельность (хотя она зачастую очевидна и в доказательствах не нуждается). В подгруппе низкомотивированных научных работников зрелого возраста доминируют внешняя, косвенная и ценностная мотивация. Появление в этом списке ценностной мотивации объясняется, по-видимому, тем, что личность данных людей формировалась в другую социально-историческую эпоху и заложенные тогда гуманистические и научные ценности сопровождают этих людей всю жизнь (в отличие, например, от подгруппы низкомотивированных молодых людей). В подгруппе высокомотивированных зрелых ученых доминируют внутренние, познавательные и ценностные мотивы.

Перечисленный перечень доминирующих мотивов в различных возрастных группах отчасти подтверждает предположение о первоочередной значимости для мотивационного обеспечения научной деятельности именно внутренней, ценностной и познавательной мотивации. Рефлексивная мотивация служит своеобразным усилителем действия тех или иных мотивов.

Поскольку мы рассматриваем МНД как сложную гетерархичную систему, то необходимо изучить и ее качественное строение. Для этой цели использовали

методы структурно-психологического анализа. Во-первых, методика определения индексов структурной организации, предполагающая подсчет трех индексов (ИКС позволяет определить степень интегрированности структуры; ИДС - меру дифференцированности структуры; ИОС - общую степень организации структуры) [2]. Во-вторых, метод %2 для сравнения матриц и структурограмм на их гомогенность-гетерогенность. В табл. 3 представлены значения данных индексов применительно к системам МНД возрастных групп преподавателей вузов.

Таблица 4

Значение индексов структурной организации системы МНД в трех возрастных группах

Значения индексов структурной организации Возрастные группы

«Молодость» n=25 «Взрослость» n=34 «Зрелость» n=28

ИКС 93 72 48

ИДС 0 0 1

ИОС 93 72 47

Как видим из табл. 4, во всех группах значения ИДС стремятся к нулю, а значения ИКС в десятки раз больше. Получается, что в рассматриваемых системах ИОС=ИКС. Это говорит о том, что вне зависимости от величины ИКС, во всех трех случаях мы имеем дело со сложноорганизованной внутренне согласованной системой, вероятно, обладающей способностью к поддержанию внутреннего равновесия и самоорганизации, т.е. способностью к эффективному управлению научной деятельностью даже под воздействием внешних неблагоприятных условий. Данные, полученные А. В. Карповым и В. К. Со-лондаевым [2], позволяют предположить, что чем выше значение ИКС, тем большим мотивационным потенциалом (и в конечном счете большей продуктивностью) будут обладать лица, составляющие соответствующую возрастную группу. Максимальный ИКС наблюдается в возрастной группе молодежи. В группе лиц зрелого возраста значение ИКС в два раза меньше. Это легко объяснимо психофизиологическими возрастными особенностями и спецификой жизненных планов в молодости и в зрелом возрасте. Молодые люди обладают большими физическими и энергетическими ресурсами и в то же время меньшим опытом, чем лица зрелого возраста. Это объясняет больший мотивационный потенциал, оптимизм и желание что-то сделать в науке. Лица зрелого возраста более реально оценивают свои возможности и временные перспективы. Как правило, в их мотивационных профилях доминируют 2-3 субсистемы, обусловливающие те ближайшие цели, которые преподаватели еще надеются достигнуть в ближайшие годы: либо статусные аспекты (степени, должности и т.п.), либо исключительно познавательный интерес, либо желание передать знания, сформировать научную школу.

Не менее интересные результаты помогает получить и метод %2 для сравнения матриц и структурограмм, предполагающий подсчет весов каждого элемента системы на основе оценки значимости его корреляционных связей с другими элементами и последующим ранжированием (табл. 5).

Таблица 5

Веса и ранги мотивационных субсистем в системы МНД в трех возрастных группах

Мотивационные субсистемы «Молодость» n=25 «Взрослость» n=34 «Зрелость» n=28

вес ранг вес ранг вес ранг

Внешняя 8 9 11 7 4 7.5

Конкуренции 24 4 20 3 10 5.5

Достижения 18 7 18 6 4 7.5

Безопасности 12 8 7 8 2 9

Внутренняя 26 2 19 5 17 1.5

Ценностная 20 6 20 3 10 5.5

Познавательная 28 1 22 1 17 1.5

Анти-мотивации 25 3 6 9 12 4

Рефлексивная 21 5 20 3 15 3

Косвенная 4 10 5 10 1 10

Значения х2 Молодость и взрослость 0.607, при р=0.062 -

Значения х2 Молодость и зрелость 0.756, при р=0.011

Значения х2 Взрослость и зрелость - 0.481, при р=0.158

Примечание. Жирным курсивом выделены достоверные значения х2.

Таким образом, несмотря на наличие статистически значимых отличий в уровне выраженности некоторых мотивов ученых молодого и зрелого возраста, мы установили достоверное сходство структур их мотивационных систем. При этом структура МНД лиц периода взрослости принципиально отличается от структур МНД и лиц молодого и зрелого возраста.

Полученные результаты позволяют высказать осторожный оптимизм в отношении того, что современные молодые ученые в своих научных мотивах становятся в определенной степени похожи на ученых «старой закалки», т.е. разделяют научные ценности, идеалы, стиль работы и т.п. В дальнейшем при сохранении указанной тенденции подобная структура МНД может привести к значительному подъему отечественной науки. Тем не менее эти предположения требуют тщательнейшей проверки, так как причины подобного сходства не совсем ясны, скорее, даже невозможны в силу социально-исторических, возрастных отличий и принципиальных изменений характера научного труда в связи с его резкой, глобальной информатизацией.

Процедура линеаризации, являющаяся одним из этапов подсчета X, позволяет нам представить структуру МНД в двухмерном виде. Особый интерес вызывает расстояние между мотивами, выраженное в их индивидуальных весах. Наиболее равномерное распределение мотивов наблюдается в системе МНД молодых людей. Мотивационная система лиц периода взрослости распадается на две части - очень важных, значимых мотивов (к их числу относятся познавательный, рефлексивный, ценностный, конкуренции, внутренний и достижения) и практически незначимых мотивов (внешний, безопасности, антимотив, косвенный). Структура МНД лиц зрелого возраста также тяготеет к разделению на две части, но не столь явственно, расстояния между отдельными мотивационными подсистемами более равномерные.

Во всех мотивационных системах первое место по значимости занимает познавательная мотивация (в группе лиц зрелого возраста делит первое место с внутренней мотивацией). При дублировании данного результата на других выборках мы можем говорить о познавательном мотиве как о системообразующем в МНД. В группе лиц периода «взрослости» сразу три мотива набрали одинаковые веса, т.е. обладают равной силой воздействия на всю систему и ее элементы. В то время как в системе МНД лиц молодого возраста каждый мотив имеет свой вес и ранг. По нашему мнению, строгое иерархичное соподчинение мотивов является одним из условий эффективного действия мотивационной системы, а наличие одинаковых весов у нескольких мотивов может свидетельствовать о так называемом конфликте мотивов и снижать эффективность МНД, что мы наблюдаем у лиц периода «взрослость».

Таким образом, в ходе исследования выдвинутая нами гипотеза получила лишь частичное подтверждение. Мы установили существование значимых отличий в уровне лишь четырех мотивов в структуре МНД лиц групп «молодость», «взрослость» и «зрелость» с лицами группы «взрослость». Структуры МНД лиц молодого и зрелого возраста также имеют значимое сходство и отличаются от структуры МНД лиц группы «взрослость». В процессе жизнедеятельности, перехода от молодости к зрелости внутренняя согласованность компонентов системы МНД начинает снижаться. Зрелый ученый, по-видимому, мотивирован лишь некоторыми аспектами. Вероятно, на уровень и структуру мотивации оказывает воздействие как возрастной, так и социально-исторический фактор, проявляясь в «сцепленном» виде. По-видимому максимальный вклад в мотивационный потенциал субъектов научной деятельности вносят внутренние, ценностные и познавательные мотивы. В целом, полученные эмпирические результаты не противоречат предложенной нами теоретической модели периодизации возрастно-профессионального развития ученого. Однако продуктивность научной деятельности не может рассматриваться нами как величина, напрямую связанная с уровнем и структурой МНД. Существует большое количество фактов (временной, профильный, социально-исторический, индивидуально-личностный), которые также связаны с научной продуктивностью. Возможно, исследуя структуру мотивации сегодня, мы наблюдаем «завтрашнюю» картину научной

продуктивности. Если это так, то через несколько лет мы вправе ожидать интенсификацию научных исследований в вузах. Возможно, представленная картина во многом обусловлена региональной спецификой и особым сложившимся микроклиматом указанных образовательных учреждений. Требуются дополнительные исследования на других выборках, включающих не только преподавателей вузов, но и сотрудников научно-исследовательских институтов, научных центров.

1. Зубова Л. Г. Ценности и мотивация научного труда. М.: ЦИСН, 1998. 116 с.

2. Карпов А. В., Солондаев В. К. Возможности использования индексов конвергенции и дивергенции системы // Ярославский психологический вестник. Вып. 27. Москва; Ярославль: ЯРО РПО, 2012. С. 37-43.

3. Петраш М. Д. Кризисы профессиональной жизни в контексте развития взрослых : дис. ... канд. психол. наук. СПб.: СПбГУ, 2004. 235 с.

4. Разина Т. В. Возрастная периодизация профессионального пути научного работника // Много голосов - один мир: сборник научных статей молодых ученых, посвященный Всероссийской молодежной научной психологической конференции «Много голосов - один мир» (психология в зеркале междисциплинарного подхода) / под ред. проф. А. В. Карпова. Ярославль: Изд-во НПЦ «Психодиагностика», 2012. Т. 2, 217 с. С. 74-76.

5. Разина Т. В. Некоторые вопросы исследования мотивации научной деятельности с позиций метасистемного и информационного подходов : монография. Сыктывкар: Изд-во Сыктывкарского ун-та, 2013. 160 с.

6. Разина Т. В. Психология мотивации научной деятельности: методология, теория, эмпирические исследования : монография. Сыктывкар: Изд-во Сыктывкарского ун-та, 2014 (в печати).

7. Стриханов М. Н., Пахомов С. И., Гуртов В. А. Система подготовки и аттестации кадров высшей научной квалификации: состояние и пути совершенствования. URL: http://www. labourmarket.ru/conf2/reports/strikhanov. doc

8. Kets de Vries, Manfred F. R. Reflections on Leadership and Career Development. John Wiley & Sons Ltd, UK. (December 2009).

9. Lehman, H.C. More about age and achievement // Gerontologist. N 2. P. 141-148.

10. Scientific Productivity. The Effectiveness of Research Groups in Six Countries Editor: Frank M. Andrews. Cambridge University Prss, Cambridge, London, New York,

Melburne, Unesco, Paris, 2009. 504 p.

11. Simonton D. K. Biographical typicality, eminence and achievement styles // J. of creative behaviour. Buffalo, 1986. Vol. 20. N 1. P. 14-22.

12. Stephan P., Levin S. Age and the Nobel prize revisited. Scientometrics. 1993. Vol. 28. N 3. Р. 387-399.