Женщина, которой боятся Apple и Google

В рейтинге Forbes «Топ-50 женщин в технологической сфере» наряду с категориями «основатели компаний», «магнаты» и «инноваторы» есть категория «борцы» — именно в этой категории в рейтинге значится и Маргрете Вестагер. За последние годы 51-летняя датчанка, которую когда-то называли «худшим политиком Дании», стала едва ли не самым известным еврокомиссаром нынешнего состава — известность ей принесли громкие расследования против технологических гигантов, таких как Google, Apple и Facebook, и назначенные им огромные штрафы. Теперь позиции госпожи Вестагер в этой сфере только укрепятся — в новом составе Еврокомиссии, который начнет работу в ноябре, она получила пост вице-председателя, занимающегося вопросами цифровых технологий и конкуренции.

Маргрете Вестагер

Фото: Yves Herman/File Photo, Reuters

Маргрете Вестагер родилась 13 апреля 1968 года в городе Глоструп, пригороде Копенгагена, а выросла в маленьком городке Эльгод на западе Дании. Отцы Терезы Мэй и Ангелы Меркель были священнослужителями, но Маргрете Вестагер повезло еще больше — пасторами лютеранской церкви были и ее отец Ханс Вестагер, и мать Бодиль Тюбьерг. Маргрет изучала экономику в Копенгагенском университете, еще во время обучения там прошла стажировку в Европарламенте, а в 21 год по предложению представителей социально-либеральной партии «Радикальная Венстре» стала ее кандидатом. Эту партию, небольшую и не самую популярную, часто характеризуют как «скучную партию технократов и учителей, которые всегда знают, что лучше всего для общества». Отец Маргрете также был депутатом этой партии, а среди основателей «Радикальной Венстре» в начале XX века был один из прапрадедов ее матери.

В середине 1990-х госпожа Вестагер работала в Министерстве финансов, а в 1998 году, в возрасте 29 лет, заняла пост министра образования и церковных вопросов, став самой молодой женщиной-министром в истории Дании. В 2001 году она стала депутатом датского парламента — Фолькетинга, а в 2007 году — лидером «Радикальной Венстре». Правда, в это время партия переживала не лучшие времена – на выборах 2007 года она набрала лишь 5,1% голосов, а в 2009 году, по опросам, ее поддерживали лишь 3% датчан. Критики говорили, что Маргрете Вестагер убивает партию, и называли ее худшим датским политиком.

Как рассказывает ее тогдашний представитель по связям с общественностью Хенрик Херрумгор, даже дети Маргрете Вестагер (у нее три дочери) спрашивали ее: «А правда, что ты — худший политик в Дании?»

Но в 2009 году популярность партии начала снова расти, и уже на выборах 2011 года она получила 9,5% голосов — лучший результат для сравнительно небольшой «Радикальной Венстре» за последние 40 лет. В новом правительстве Маргрете Вестагер получила портфель министра экономики и внутренних дел. В какой-то момент она стала придерживаться новой тактики, отказавшись от повторения стандартных для датских политиков формулировок и начав прямо высказывать свое мнение.

Хотя она поддерживает иммиграцию, членство в ЕС и легализацию однополых браков, в экономических вопросах ее взгляды стали меняться в сторону консервативных. Так, например, госпожа Вестагер выступала за снижение социальных выплат, что привело к ее конфликту с профсоюзами — ей даже прислали вылепленный из гипса кулак с поднятым средним пальцем.

В 2014 году, когда Маргрете Вестагер была назначена еврокомиссаром по вопросам конкуренции, она была мало известна за пределами Дании. Но довольно быстро ситуация изменилась — она начала проводить намного более решительную политику по борьбе с доминированием технологических гигантов, чем это было до нее.

«Вы можете быть большими и успешными, но вы не можете злоупотреблять вашей мощью, чтобы остановить других от того, чтобы бросить вам вызов и стать следующими гигантами через пять или десять лет»,— сказала госпожа Вестагер во время одного из своих выступлений.

Еврокомиссар по вопросам конкуренции в целом, по мнению наблюдателей, намного свободнее в своих решениях, чем его коллеги по другим направлениям — он может с помощью более чем 900 сотрудников вести расследования и самостоятельно принимать решения. Выделяется и сама Маргрете Вестагер — высокая, с короткой стрижкой, часто в яркой на фоне стандартных темных костюмов европейских чиновников одежде. Многие говорят о ней как о человеке одновременно улыбчивом и дружелюбном и притом абсолютно уверенном в своих убеждениях и твердом в проведении принятых ею мер. Заняв пост в Еврокомиссии, Маргрет даже офис переделала по своему вкусу — он стал похож на гостиную с коврами на полу, серо-голубыми диванами, журнальными столиками, а также произведениями современного искусства и изготовленными тибетскими детьми бабочками на стенах.

В кабинете самой госпожи Вестагер по стенами развешаны фотографии дочерей, а рядом со столом стоит деревянная лестница, появление которой там она сама комментирует так: «Женщине, которая хочет добиться успеха, нужно принести собственную лестницу».

В январе 2016 года Маргрете Вестагер встретилась с главой Apple Тимом Куком, чтобы обсудить подозрения компании в сговоре с властями Ирландии с целью занижения налоговых отчислений (в некоторые годы налог в Европе составлял лишь 0,005% выручки корпорации). Как пишут СМИ, во время встречи Кук постоянно ее перебивал, пытался читать нотации о корпоративном налогообложении, даже повышал голос. Маргрете Вестагер на встрече высказалась о «некоторых богатых и могущественных», которые держат общественность за дураков, когда речь заходит о налогах,— а семью месяцами позже Еврокомиссия оштрафовала Apple на рекордные €13 млрд за получение налоговых привилегий в Ирландии. Тим Кук назвал это решение «абсолютной политической чепухой», к критике решения Еврокомиссии присоединились и американские, и ирландские власти.

Маргрете Вестагер впоследствии говорила о создании дочерних компаний Apple в Ирландии: «Нет никакого разумного обоснования того, как некоторые из этих компаний создаются… Это не служит целям компании, это служит цели уклонения от налогов».

При этом она шутит, что является преданной клиенткой продукции Apple, которая просто осуществляет надзор за деятельностью компании.

«Технологии во многих отношениях способствуют открытому, прозрачному обществу. Но они также делают возможным контроль на непредвиденном уровне. И коммерциализацию личного пространства на непредвиденном уровне»,— говорит госпожа Вестагер, когда ее упрекают в противодействии технологическим компаниям. Именно Европа заняла наиболее решительную позицию в вопросах борьбы с монополией технологических гигантов, в то время как США, а тем более быстро развивающиеся азиатские страны, уделяют этим вопросам существенно меньше внимания. «Европа действует, чтобы проводить в жизнь антимонопольные законы, а США нет,— говорит генеральный директор сервиса поиска услуг Yelp Джереми Стопплмен.— Ирония в том, что многие истцы по антимонопольным делам в ЕС — это американские компании, добивающиеся справедливости в Европе, именно потому что США ничего не делают».

Во время одного интервью Маргрете Вестагер сообщила, что она пользуется и Google, и разработанным Microsoft и не слишком популярным поисковиком Bing, и поисковиком DuckDuckGo, отказавшимся от персонализации результатов поиска. Причем, по ее словам, поисковики, не собирающие историю посещений, выдают такие результаты, которые невозможно было бы найти в Google. У госпожи Вестагер нет страницы в Facebook, и она так рассказывает про то, как решила почитать условия пользования соцсетью: «Уже первый параграф бросает вызов вашей идее контролировать ваши данные и авторские права… Вы осознаете, что разрешаете Facebook использовать любые данные, изображения и видео?»

Штраф Apple был лишь началом. За время нахождения Вестагер на посту еврокомиссара по конкуренции это ведомство вело антимонопольные расследования в отношении Facebook, Google, Amazon, Газпрома.

Основные обвинения стандартны — уклонение от уплаты налогов через компании в Ирландии, Люксембурге и других странах с низкими корпоративными налогами и злоупотребление доминированием на рынке. Так, в 2017 году Google был назначен штраф в размере €2,4 млрд за злоупотребление доминирующим положением на рынке поисковиков — корпорацию обвинили в том, что она давала преимущество в поисковой выдаче собственному продукту Google Shopping в ущерб другим агрегаторам товаров. В 2018 году Google получила еще один штраф — на этот раз за то, что корпорация вынуждала производителей смартфонов предустанавливать сервисы и приложения, штраф составил €4,3 млрд.

Многие сомневаются в обоснованности огромных штрафов, соответствии решений европейскому антимонопольному законодательству и мотивации самой госпожи Вестагер: так, журнал The Economist предполагал, что ее решения диктуются лишь желанием сделать успешную дальнейшую карьеру. Критиками ее действий оказались представители самых разных направлений от представителей администрации Дональда Трампа и республиканцев в Конгрессе до руководителей технологических гигантов и редколлегии The Wall Street Journal.

Другие, в том числе и некоторые противники Маргрете Вестагер, отмечают, что она добилась небывалой вещи — сумела вызвать некоторое восхищение работой такого рутинного и критикуемого за бюрократию органа, как Еврокомиссия, и показала, что такая вроде бы скучная и сухая сфера законодательства, как антимонопольные нормы, может привлекать внимание публики.

«Люди смотрят на нее и думают: эй, а может быть, Еврокомиссия чего-то стоит. Она взаимодействует с людьми намного лучше, чем любой другой еврокомиссар, которого я видел»,— рассказывал партнер юридической фирмы Clifford Chance Томас Винье, неоднократно представлявший американские компании в Брюсселе. «То, что она делает в настоящий момент с точки зрения политики в отношении конкуренции, это нечто действительно выдающееся»,— считает и другой юрист, европейский партнер фирмы White & Case Жаклин Макленнан. Деятельность госпожи Вестагер уже получила отражение в литературе и кино — так, еще когда она была просто датским политиком, ее образ вдохновил создателей популярного датского сериала, политической драмы «Правительство», а в 2015 году датчанин Йенс Томсон написал книгу «100 первых дней комиссара», посвященную, как понятно из названия, началу ее деятельности на посту еврокомиссара по конкуренции.

Если раньше Маргрете Вестагер занималась скорее частными, хоть и весьма масштабными случаями, на новой должности она сможет заняться более широким определением норм для цифрового пространства в рамках ЕС. Новый пост, объединяющий определение политики в отношении цифровых технологий и антимонопольное регулирование, даст ей очень широкие полномочия в борьбе с доминированием технологических гигантов. При этом сама госпожа Вестагер признает, что пока люди только пытаются понять, как именно нужно регулировать цифровое пространство: «Мы на самом деле пытаемся понять разные законы в отношении данных — как они работают в качестве актива, как они влияют на рынок? Что будет, если данные, которые есть у Apple, объединить с данными из Shazam?» — задавалась вопросами она в одном из интервью. Можно ожидать, что на новом посту госпожа Вестагер — «международная регуляторная знаменитость», как назвала ее The New York Times — продолжит искать ответы на эти вопросы.