Аскетизм как метод психологии

Вестник ПСТГУ

IV: Педагогика. Психология

2006. Вып. 2. С. 102-106

Аскетизм как метод психологии Иерей Вадим Коржевский

Кандидат богословия, проректор по учебной работе Ярославского православного духовного училища (г. Ростов Ярославский).

Говоря о методах православной психологии, о методологических принципах построения научной православной психологии, автор считает, что психологическая наука должна помочь более обстоятельному изучению аскетики. Как знание анатомии и физиологии дает возможность освоить искусство врачевания, так и православная психология призвана помочь освоению подвижнического искусства, цель которого не только правильно поставить диагноз болезни душевной, но и определить систему ее лечения. таким образом, православная психология должна составить не что иное, как пропедевтику аскетики, являясь, в прямом смысле слова, подготовительным курсом, вводящим в более сложную и более важную аскетическую науку.

Весьма затруднительно давать советы, а тем более рекомендации, связанные с высотой обсуждаемого предмета. Это дело хотя и великое, но далеко небезопасное1. «Знай себя и будет с тебя», - гласит святоотеческая пословица. И действительно, какая в том польза, если учащий своим учением весь мир приобретет, а душе своей повредит (Мф 16. 26). А насколько горше будет тому, кто, создавая науку о душе и исследуя вопросы психологии, повредит своей душе, что очень даже возможно, если учесть, что наша душа, со всеми своими силами, повреждена настолько, что оказывается не в состоянии сказать что-либо удобовразумительное не то что о ком-то, но и о самой себе.

По слову святителя Феофана Затворника, доводы приводимые в различных психологических системах для оправдания скудости ду-шезнания, должно обратить в обличение расстройства человеческой природы грехом, ибо человек в греховном состоянии не знает своей души и знать не может2. Эту истину подтвердят все святые отцы. К

1 Григорий Богослов, свт. Творения. М., 1994. Т. 1. Сл. 32. С. 469.

2 Феофан Затворник, свт. Начертание христианского нравоучения. М., 1994. С. 254, 256.

ним присоединяюсь и я. И, основываясь больше на их опыте, чем на собственных соображениях, позволю себе сделать заключение, согласно которому первым и основным методом в создании психологической науки должен быть метод очищения от греха, ибо только совершенно очистившийся от страстей способен видеть душу ближнего, т.е. «в каком она находится устроении и каковы ее расположения и чувствования»3.

Следовательно, основополагающим методом православной психологии должен быть метод православного подвижничества. Святитель Игнатий (Брянчанинов) прямо говорит, что только подвижническая или монашеская деятельность способна доставить самые подробные, основательные и глубокие познания в экспериментальной психологии4. Напомним, что и известный русский философ И.А. Ильин утверждал, что всякое настоящее исследование всегда аскетично.

С другой стороны, только та мудрость причастна истине, которая свыше (от Бога) нисходит, а мудрость земная, душевная (психологическая) очень часто бывает бесовской (Иак 3. 15) и в сущности не есть мудрость, но безумие (1 Кор 3. 19), не способное познавать истину. Еще преподобный Макарий Великий говорил, что мудрые земной мудростью ученые не способны постичь душевной тонкости и сказать о душе, что она такое по существу, - только содействием Духа Святого приобретается точное знание о душе5.

Но ведь душевный человек, не говоря уже о плотском, не принимает того, что от Духа Божия, по причине невместимости для него вещаний Духа и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно (1 Кор 2. 14). Чтобы принять и разуметь то, что предлагает премудрость Божия, для этого надо душевному перестать быть душевным и перейти в состояние духовное - только духовный может судить о всем (1 Кор 2. 15). Послушаем по этому поводу объяснение духовного лица: «Духовный человек и свою область духовную востязует, ибо в ней пребывает, почему и знает ее, как знают обыкновенно дом, в котором живут; и душевную область востязует и обозревает, и понимает, ибо хотя он не в ней уже, но знает ее хорошо, потому что столько томился под игом ее, знает все извороты душевности»6. А чтобы стать духовным надо опять же вступить на поприще подвижнической, христианской деятельности. От чего и «душезнания истинного, прочно-

3 Иоанн Синайский, прп. Лествица. М, 1999. Сл. 26, § 96. С. 192.

4 Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. М., 1993. С. 478.

5 Макарий Египетский, прп. Духовные беседы. М., 1994. С. 312.

6 Феофан Затворник, свт. Толкование на первое послание к Коринфянам. М., 1994. С. 116-117.

го, полного должно искать только у тех, кои живут истинно по хрис-тиански»7, то есть аскетически8.

Итак, первый и основополагающий, на наш взгляд, метод православной психологии есть аскетическая христианская жизнедеятельность.

Если же кому-нибудь из психологов покажется жестоким слово сие (Ин. 6: 60), то можно предложить другой, более теоретический, метод для построения православной научной психологии. Этот метод связан с предыдущим и из него логически вытекает. Определить его можно так: если кто хочет иметь истинные познания о душе, но при этом не желает проводить жизни подвижнической, то ему ничего не остается, как обратится к тем, кто живет или жил по законам христианского аскетизма. У первых психологическую мудрость он может черпать непосредственно через вопрошание и общение, у вторых -через оставленные ими письмена, если таковые имеются9. Это и есть то самое научное сообщество, к которому необходимо обращаться православному психологу.

Правда, понять до конца глубину святоотеческих определений мы сможем лишь тогда, когда «приобщимся их духовному опыту и будем духовно подвизаться в том же, в чем подвизались и они, а не только схоластически, теоретически их изучать»10, ибо «душа видит истину Божию по силе жития»11. Чтобы правильно понимать мысли святых отцов надо приобщиться к их духу, ибо подобное познается подобным (психологический закон). А приобщиться их духу значит приобщиться Духу Святому и святости. Без христианской подвижнической жизни этого конечно же сделать нельзя.

Кроме всего прочего, как мы знаем, святые отцы практически не занимались научной разработкой психологических проблем самих по себе, а значит, их «попутные» психологические заметки разбросаны по всему безбрежному морю святоотеческой письменности. И собирая эти крупицы, можно легко утонуть в этом бездонном море, если у ума отсутствует навык плавать в Слове Божием. Для того, чтобы такой навык получить, следует, по мысли преподобного Серафима Саровского, долгое время в уединении упражняться в разумном чтении

7 Феофан Затворник, свт. Начертание христианского нравоучения. М., 1994. С. 256.

8 Феодор Поздеевский, архиеп. Смысл христианского подвига. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995. С. 57.

9 Феофан Затворник, свт. Начертание христианского нравоучения. С. 257.

10 Киприан (Керн), архим. Антропология свт. Григория Паламы. М., 1996. С. 232-233.

11 Исаак Сирин, св. Слова подвижнические. М., 1993. Сл. 30. С. 133.

Слова Божия, «исполняясь разумением того, что есть добро и что есть зло»12.

Что же касается методологического принципа построения научной православной психологии, то я бы предложил на ваше рассмотрение принцип иерархичности, согласно которому на всем пространстве изложения предмета должна воплощаться смысловая вертикаль, соединяющая психологию с аскетикой. Аскетика для психологии должна быть одновременно и источником, и вершиной. Психология должна заключать в себе аскетику, как почва семя. С одной стороны, как семя, содержащее в себе развитие и плод, вне почвы не может этого дать, так и аскетика, как деятельность, вне психологии оказывается нежизнеспособной. С другой стороны, психология, будучи фундаментом для аскетики, как почва для семени, без семени может оказаться источником душевных плевел, годных разве что для сожжения (Евр 6. 8). В то же самое время семя не само по себе возникает в земле, а привносится извне, сверху - от Сеятеля. И иерархическое начало в психологии должно, таким образом, идти от самого Творца, являющегося одновременно и Источником, и Пределом, т.е. Сеятелем и Жнецом.

На наш взгляд, задача православной психологии не просто дать те или иные интересные сведения о душе, а самим сообщением этих данных подвигнуть к работе над собой с целью нравственного совершенствования. Без этого психологическая наука становится ничем иным, как прикрытием, видимостью, которой прикрывается внутренняя нравственная беспечность не только от взора других, но и от своего собственного. Психологическая наука должна стать тем зеркалом, смотрясь в которое, всякий сможет увидеть, что недостает его бессмертной душе и что нужно исправить в свойствах своей нравственной жизни для достижения возможно полного сходства с Богом как Первообразом своим.

Говоря иначе, психологическая наука должна помочь более обстоятельному изучению науки из наук - аскетики. Как знание анатомии и физиологии дает возможность освоить искусство врачевания, так и православная психология призвана помочь освоению подвижнического искусства, цель которого не только правильно поставить диагноз болезни душевной, но и определить систему ее лечения.

Таким образом, православная психология должна составить не что иное, как пропедевтику аскетики, являясь, в прямом смысле слова, подготовительным курсом, вводящим в более сложную и более важную аскетическую науку.

12 Серафим Саровский, прп. Наставления. Чем должно снабдевать душу? С. 291.

Asceticism as a method of Psychology

Priest V. Korzhevskiy

Speaking about methods of Orthodox Psychology and methodological principles of establishing scientific Orthodox Psychology the author believes that the science of psychology should help a more profound study of asceticism. Similar to the way anatomy and physiology enables mastering a craft of healing, orthodox psychology is entitled to help master the devoted art aimed at both determining the diagnosis of the disease and prescribing its treatment. Thus Orthodox Psychology should constitute propaedeutics of asceticism studies, i.e. a preparatory course introducing a more complex and elaborate science.