Аналитические формы настоящего времени и имперфекта в цаконском диалекте новогреческого языка

М. Л. Кисилиер

СПбГУ - ИЛИ РАН, Санкт-Петербург

АНАЛИТИЧЕСКИЕ ФОРМЫ НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ И ИМПЕРФЕКТА В ЦАКОНСКОМ ДИАЛЕКТЕ НОВОГРЕЧЕСКОГО ЯЗЫКА1

Цаконский диалект, сохранившийся в округе Южная Кинурия на Пелопоннесе, принято считать одной из загадок новогреческой диалектологии. Хотя на уровне лексики этот диалект не так уж и своеобразен [Кисилиер 2012; 2017], его пока трудно включить в общую классификационную схему новогреческих диалектов, поскольку многие наблюдаемые в нем явления лишь фиксируются в существующих описаниях [Перуо, Кюотакп^ 1933; Perno 1934; Кшотакг|^ 1951; 1999; Кисилиер 2014], не получая необходимой интерпретации. Не исключено, что именно поэтому некоторые особенности цаконского кажутся не только плохо сопоставимыми с данными других новогреческих диалектов, но и представляются, на первый взгляд, вообще результатом иноязычного влияния. Подобное впечатление касается прежде всего фонетики и морфологии глагола. Если в области фонетики все еще не были предприняты какие-либо шаги, которые бы помогли хоть отчасти проанализировать удивительные метаморфозы, делающие цаконскую лексику совершенно неузнаваемой для носителей других диалектов2, то в области глагольной морфологии

1 Исследование выполнено при поддержке гранта РГНФ (проект «Типология аналитических форм глагола (на материале германских языков, древнеармянского, новогреческого языка и его диалектов)» № 14-04-00394). Автор благодарит А. Н. Соболева и В. А. Плунгяна за ценные предложения и идеи на этапе обсуждения поднимаемой в статье темы. К сожалению, не все их удалось здесь реализовать. Отдельная благодарность участникам экспедиций в Цаконию в 2010-2016 гг. — Д. В. Агафоновой, С. В. Выдриной, А. А. Драгункиной и В. В. Федченко — за помощь в сборе и

обработке использованного диалектного материала.

2

Исследования Михаила Деффнера [Deffner 1881], Юбера Перно и Фанасиса Костакиса [Перуо, Кюотакп? 1933: 12-17; Perno 1934:45-154; Кюотакп? 1951:3162; 1999: 23-46] ограничиваются перечислением фонетических особенностей, наблюдаемых в цаконском. Даже появившаяся относительно недавно диссертация Агафоклиса Хараламбопулоса [ХараАацяояоиАо^ 1980] отличается лишь использованием более современных методов фонетического анализа и предлагает отдельные комментарии социолингвистического характера; см. также: [Кисилиер, Федченко 2011: 263-264].

ситуация заметно лучше. На данный момент удалось установить, по крайней мере, два важных факта:

1. По-видимому, перфект в цаконском диалекте не является «новейшим» заимствованием из стандартного новогреческого, поскольку он обладает определенными особенностями, прежде всего — формальными3, но, возможно, и семантическими, которые еще ждут тщательного описания и анализа. Таким образом, есть основания отнести цаконский к тем новогреческим диалектам, у которых перфект есть4.

2. Никосу Лиосису [Ью$1$ 2010] удалось сопоставить глагольные формы, употребляемые в цаконском для выражения потенциалиса и ирреалиса, с аналогичными формами в других диалектах и в стандартном новогреческом и прийти к выводу, что для цаконского характерен «смешанный» принцип образования форм потенциалиса и ирреалиса, то есть комбинируются модели, характерные для разных диалектных вариантов.

Впрочем, основная особенность цаконской глагольной морфологии — знаменитые аналитические формы для выражения настоящего времени и имперфекта — несмотря на исследования [АейБ 1965; Ыоз1з 2011], до сих пор ставит перед исследователем множество вопросов.

(1а) ета

быть.р8т.180 ех-а...

иметь-ртср.р.80

еп

ех-а

иметь-ртср.р.80 три-ы

сУ z-i >е йа

два сын-рь и один.Р гат-й-а [неразб.]

быть.рК8.380 жить-ртср-р.80

ета

быть.р8т.180

дочь-80.Ы0ЕЫ 1ЬОП

в.0ЕР.М.80.Лсс

3 п

В частности, в отличие от стандартного новогреческого в цаконском при образовании форм пассивного перфекта может использоваться только вспомогательный глагол 'быть', а не 'иметь'. При этом смысловой глагол независимо от залога часто выступает в форме пассивного причастия: еП 1 ех-и райг-врР-е <быть.рК8.180 иметь-ртср.М.80 жениться-ртср.рЛ88-М.80> '[я] женился' и еП1 райт-в^-е <быть^8.180 жениться-ртср.рЛ88-М.80> '[меня] женили'; ср.: [Выдрина 2008: 20]. Вероятно, эта особенность напрямую связана с отсутствием синтетических форм презенса и имперфекта в цаконском.

4 Такими диалектами, в частности, являются северногреческие; см.: [Архив 1998-2000].

aj-e lidi en! ex-a

Святой-M.SG Леонид 6bITb.PRS.:5SG имеТЬ-PTCP.F.SG dze-a tfopan-i tse etani

Дом-SG.NGEN Пастух-M.SG и 3.F.SG.NOM

'[У меня] было трое [детей], [у меня] было... два сына и одна дочь (...) [Она] живет [неразб.], в Леонидионе5 [у нее] есть дом. И она жена пастуха' [Tsak_031]

один.NF-NGEN быть.PST.зsG делать-PTCP.M.SG

eki pi-u nja duli-a eki

быть.PST.зsG делать-PTCP.M.SG indf.f работа-SG быть.PST.зsG

вё-u na=or-aj' tu

Хотеть-PTCP.M.SG SBJV=BИДеTЬ-PFV.3SG.SBJV DEF.M.PL

pali-e tu xron-u pi-er eki

древний-M.PL def.m.pl время-PL кто-M.SG быть.PST.зsG

pi-u kumando tha dze-a

делать-PTCP.M.SG команда B.DEF.F.SG.OBL дом-SG.NGEN

o asop-o i a

DEF.M.SG.NOM муЖЧина-SG.NGEN или DEF.F.SG.NOM

yunek-a lipon e-val-itee tasu

Женщина-SG.NGEN итак PST-KЛаСTЬ.PFV-AOR.3SG внутрь s en-a a>-e eki

в INDF.NF-NGEN большоЙ-NF.SG.NGEN быTЬ.PST.3SG

tfax-u ta xor-a o-a

бежать-PTCP.M.SG def.f.sg.obl деревня-SG.NGEN весь-F.SG ta xor-a > ekj ex-u

DEF.F.SG.OBL деревня-SG.NGEN и быTЬ.PST.3SG иметь-PTCP.M.SG a^o-a tee koth-e лошадь-PL и курица-PL

'Некий [человек] проводил (...) проводил исследование. [Он] хотел узнать в древние времена, кто командовал в доме: муж или жена. Итак, [он] отправился на большой [телеге] и стал ездить по деревням (букв. по деревне), по всем деревням, и были у него с собой лошади и курицы' [Tsak_074b_1]

5 Столица муниципалитета Южная Кинурия, на территории которого распространен цаконский диалект.

В (1а) и (1б) используются аналитические формы как настоящего времени (éni ramúa и éni éxa в примере (1а)), так и имперфекта (éma éxa (1а), éki péú, éki Qéú, éki fáxú, éki éxu в примере (1б)).

Аналитические формы образуются с помощью глагола 'быть' в соответствующих лицах настоящего времени или имперфекта и активного или пассивного причастия настоящего времени в номинативе. Род и число причастия определяется родом и числом субъекта (например, ж. р.: éni ramúa, éni/ éma éxa в (1а) и м.р.: éki péu, éki Qéu, éki fáxu, éki éxu в примере (1б))6. Иногда говорящий частично фонетически редуцирует вспомогательные глаголы: éma éxa, én1 éxa (1а), ék} éxú (1б), é júréza (4). Указанное явление очень характерно для спонтанной речи. Говорящий иногда пропускает вспомогательный глагол. В отдельных случаях причастие может стоять и перед вспомогательным глаголом:

7

(2) a-ú-0r én1i

говорить.1РРУ-РТСР-М.80 6bHb.PRS.1SG

'говорю'

По-видимому, список глаголов, при которых возможна постпозиция вспомогательного глагола, ограничен. Не исключено, что он

6 Справедливости ради необходимо отметить, что однажды во время интервью информант употребил синтетическую форму имперфекта рядом с аналитической:

(i) ta prot-a kambzé-a p1 émai pí-nde

DEF.N.PL первый-N.PL ребенок-PL что быть^ТЛРЬ делать-PTCP.M.PL i sét-i i kambzé-0 ta=van-ame to

или дочь-SG.NGEN или ребенок-SG 3.N.PL=класть.IPFV-PST.1PL DEF.N.SG énoma-0 ta pédér-é feé tú pédér-ú

имя-SG DEF.F.SG.OBL свекровь-SG и DEF.M.SG.GEN свекр-SG.GEN 'Первым детям, которых мы рожали — будь то дочь или сын — [мы] давали имена (букв. имя) свекрови и свекра' [Tsak_038]

С точки зрения цаконской грамматики окончание -amé в форме vénamé — это флексия аориста, ср.: é-zé-kamé <PST^a™.PFV-AOR.1PL>, однако van — основа имперфектива (форма аориста должна выглядеть é-val-íkamé <РST-класть.РFV-AOR.1PL>). В стандартном новогреческом, как известно, у имперфекта и аориста одинаковые окончания, и время можно определить только по основе: имперфект /3áAA-a¡iE <бросать.IРFV-РST.1РL> '[мы] бросали' и аорист fiáÁ-a^e <бросать.РFV-PST.1PL> '[мы] бросили'. Во время интервью информант иногда сбивался на новогреческий, очевидно, опасаясь, что собиратели его не поймут, и в итоге, употребил новогреческую форму.

7

Звук/г/, по-видимому, вставляется во избежание гиата.

Аналитические формы настоящего времени и имперфекта... исчерпывается глаголом 'говорить'. Остается также невыясненным,

о

возможна ли препозиция причастия ж. р.

На данный момент цаконский является единственным новогреческим диалектом, в котором фиксируются аналитические формы для настоящего времени и имперфекта. Более того — и это самое удивительное — в нем отсутствуют иные (то есть синтетические) глагольные формы для выражения настоящего времени и имперфекта. Цаконские аналитические формы настоящего времени обладают всеми семантическими характеристиками, обычно свойственными формам настоящего времени. У них обнаруживается хабитуальное значение:

(за) 1Ш ё"g-u-n.de ар (в шИ 6ыть.ре8.зрь приезжатьлрру-ртср-рь от def.nf.sg.ngen май шёх$1 (в 8ер(ёшУ31

до DEF.NF.SG.NGEN сентябрь

'[Жители Прастоса каждый год] приезжают [в Прастос] с мая по сентябрь' [Т$ак_017]

(зб) ]а>ё Б=еп?1 д>ау&-а (а почему 3рь.лсс=быть^т.^ читать.^у-ртср^^ DEF.N.PL е1т]к-ё в-1 Ьог-и-а (а

греческий^^ NEG-быTЬ.PRS.1SG мочь-РТСР^^ DEF.N.PL

о

С. В. Выдрина, проводившая полевое исследование в марте 2008 г. в ца-конском селе Тирос, приводит пример, где вспомогательный глагол и причастие расположены дистантно:

(и) ёт рге/й ка хогёпда

6bnb.PRS.3SG очень хорошо танцевать.IPFV-PTCP.F.SG

'[Она] очень хорошо танцует.' [Выдрина 2008: 16]

Впрочем, С. В. Выдрина не дает ссылку на информанта, а указывает, что пример одобрен информантом, то есть, по-видимому, пример был порожден исследователем, а позже проверен у носителя диалекта. В диалектном материале, собранном в ходе серии экспедиций 2010-2016 гг., в записях спонтанной речи не удалось обнаружить ни одного похожего случая. Более того, как свидетельствует собранный материал, даже местоименная клитика не разрывает аналитическую форму и ставится перед вспомогательным глаголом: 8=ёв>1 &ауа2а 'их читаю' (пример (3б)). Таким образом, нет оснований утверждать, что вспомогательный глагол обладает свойством отделимости.

tsakónik-a na=djavaz-ú ka

Цаконский-N.PL SBJV=ЧИTаTЬ.IРFV-SBJV.IРFV.1SG хорошо 'Почему (я) их (книги — МК) читаю по-гречески, [потому что я] не могу хорошо читать по-цаконски9' [Tsak_017]

Из примера (3б) видно, что и модальные глаголы в настоящем времени образуют аналитические формы по той же модели: o[n1]i boréa.

С. В. Выдриной в цаконском с.Тирос удалось записать примеры, в которых проявляется генерическое значение (то есть констатация общеизвестного факта):

(4) a gí e juiíz-a

DEF.F.SG.NOM земля быTЬ.РRS.3SG KруTИTЬCЯ.IРFV-РTCР.F.SG

syéra ap ton íP-é

вокруг от def.m.sg.acc солнце-NGEN

'Земля вращается вокруг солнца' [Выдрина 2008:14]

Кроме того, она зафиксировала употребление аналитических форм настоящего времени со значением «запланированного будущего» («expected future»):

(5) taxéa én/i fí-a ja tan завтра óbi^^s.^ уезжать-PTCP.F.SG для def.f.sg.acc

aieéna

Афины

'Завтра еду в Афины' [Выдрина 2008:15]

Ситуация с имперфектом представляется более запутанной. В одних случаях у форм имперфекта наблюдается значение дуратива:

(6а) fi-0 úr-é mé три-NN час-PL с na=zéa-mé

SBJV=^D,™.PFV-SBJV.1PL

na=moél-omé

SBJV=ПрибываTЬ.РFV.SBJV-РFV.1РL.SBJV

9 Здесь в речи информанта наблюдается интерференция со стандартным новогреческим, вызванная, скорее всего, тем, что выше упоминался греческий язык (éliniké). По-цаконски самоназвание диалекта a jrés-a=namú <DEF.F.SG.NOM язык-SG.NOM=РOSS.1РL> 'наш язык', а не ta feakonika, как в (3б); ср.:н.-греч.та таа-KOJviKa.

98

tú pú-é ap óréyi

def.m.pl.obl нога-PL от здесь ké tfi-0 и три-NN

Аналитические формы настоящего времени и имперфекта. . . етаэ ка$-}теп-} ёп-а шёп-а

быть^т.^ CИДеTЬ-PTCP.PASS-M.PL OДИH.NF-NGEN MеCЯЦ-SG

Ьа (апи к1 ёта} kam-unde

там наверху и быть^т.^ трудиться-PTCP.м.PL

'(...) три часа пешком идти [туда] и три возвращаться обратно. [Мы] сидели (один) месяц там наверху и трудились'

[т$ак_005]

(6б) ё^а-^Бё Бё п1а... Бё п1а хвг-а-0

PST-ИДTИ.PFV-AOR.3SG в INDF.F в INDF.F ДереBHЯ-SG.NGEN

вгра рР ек} каБ-теп-е ёп-а

там где быTЬ.PST.3SG CИДеTЬ-PTCP.PASS-M.SG INDF.NF-NGEN

1ёг-и

старик-SG

'[Он] пришел в... в какую-то деревню (туда), где сидел старик'

[т$ак_074Ь_1]

В других примерах имперфект употребляется вместо ожидаемого аориста. Так, в (7) глагольная форма в имперфекте описывает однократное действие и имеет явный оттенок перфективности:

(7) 1 увпё-ё=паши шд'э ¡к'а-^е def.pl.nom родитель-PL=POSS.lPL быть.PST.зPL делать-ртср.м^ (в уаш-в

DEF.м.SG.ACC свадьба-SG

'Родители наши [нам] сделали свадьбу'10 [т$ак_017]

В примере (8) формы имперфекта и аориста фактически являются однородными сказуемыми:

(8) ё-уёг->ё

PST-ПOBOраЧИBаTЬ.PFV-AOR.3SG

угё шапув шапув эй Мариго Мариго

10 Стоит отметить, что и по-русски подобное употребление возможно: Наши родители нам делали свадьбу (пример подсказан А. Н. Соболевым).

ка(а ра >ё е-ИоШа-е

вниз там и PST-кричать-AOR.

ёа > ёБ

давай что быть.PRS.2SG

Qé-u éa °gí éa °р eki

хотеть-PTCP.M.SG давай сюда давай сюда 6biTb.PST.3SG fon/á-nd-u ta yunék-a=si

Кричать-PTCP-M.SG DEF.F.SG.OBL Женщина-SG.ACC=P0SS.3SG '[Он] обернулся туда и закричал: «Эй, Мариго! Мариго!» — «Ну, чего хочешь?» — «Поди сюда, поди сюда» — позвал [он] свою жену' [Tsak_074b_1]

Интересно, что в одном контексте употреблены две формы от одного глагола: éfon^ae (аорист) и éki fon¡andu (имперфект). Объяснить подобные случаи употребления имперфекта непросто. По-видимому, подходить к вопросу о соотношении имперфекта и аориста (сюда же можно добавить и перфект) следует не исключительно на цаконском материале, а в рамках комплексного анализа видовременных отношений в стандартном новогреческом, где, несмотря на отдельные исследования (см., например: [Hedin 1987; Mó^ep 1994]), взаимная дистрибуция указанных времен, в целом, непонятна.

Происхождение аналитических форм в цаконском остается загадкой. В древнегреческом лаконском диалекте (одном из дорийских диалектов), прямым «потомком» которого, как принято считать, является цаконский [KovxooónouXo^ 2010:191], настоящее время и имперфект выражались синтетически [Méndez Dosuna 2001]. Вероятно, аналитические формы развились в цаконском к византийскому периоду11. Возможно, на их появление и развитие повлияли другие

11 Никос Лиосис [Liosis 2011: 474f] вслед за [Aerts 1965: 106-109] считает, что цаконские аналитические формы следует считать инновациями. Важнейшим доводом здесь служит утверждение о том, что цаконцы достаточно поздно приняли христианство (ср.: [Сюзюмов 1974: 211]), а большинство аналитических форм, фиксируемых в византийский период, приходится на агиографические и религиозные тексты (см. ниже примеры (11) и (12)). Данный довод представляется недостаточно убедительным. Во-первых, цаконский, несомненно, контактировал с эллинистическим койне, благодаря чему основным глаголом речевой деятельности стал [én'í] au ' говорю', восходящий к д.-греч. ХаХш (ХаХеш) 'болтать', а не какой-либо дериват от глагола Хеуш ' говорить', как это случилось в некоторых других диалектах новогреческого языка, например, в кипрском. Принято считать, что употребление ХаХш в значении ' говорить' распространилось в грекоязычном мире в первые века новой эры в связи с распространением эллинистического койне. Во-вторых, некоторые ранневизантийские агиографические тексты передавали особенности разговорного языка своего времени (см. сн. 14).

языки, в которых используются аналитические формы для настоящего времени и имперфекта. Таким языком мог стать, например, итальянский (в частности, венецианский диалект), с которым цаконский активно контактировал и даже заимствовал значительное количество лексики [Кисилиер 2012: 267; Кисилиер 2017:118-119]. Нельзя исключать также влияния со стороны албанского языка, о тесных контактах с которым можно судить по лексическим заимствованиям [Кисилиер 2012: 266; Кисилиер 2017: 115-116]. Впрочем, предположение об иноязычном влиянии нельзя рассматривать как исчерпывающее объяснение, тем более что и другие новогреческие диалекты не менее активно контактировали с итальянским (например, критский и кипрский) и со славянскими языками (например, лесбосский и фессалийский), однако ни в одном из них аналитические формы для настоящего времени и имперфекта не зафиксированы12. Кроме того, цаконский не контактировал ни с одним языком, в котором бы вообще не было синтетических форм настоящего времени и имперфекта.

Резонно предположить, что в цаконском были какие-то внутренние предпосылки для развития аналитических форм настоящего и имперфекта. Эти предпосылки, хотя и получили развитие только в цаконском, скорее всего, должны были бы иметь более или менее общегреческий характер. Так, огромное количество примеров с перифрастическими конструкциями для выражения имперфекта обнаруживаются в «Новом Завете»:

(9) Kai tfv didaOK-rnv то

и ÖblT^PST^SG уЧИTЬ.IPFV-PTCP.PRS.M.SG.NOM DEF.N.SG.NGEN кав' щед-av ev тф leg-ф

каждый день-SG.ACC в def.nf.sg.dat храм-SG.DAT 'И [Иисус] учил каждый день в храме'

Эти перифрастические конструкции образуются по той же модели, что и в цаконском: глагол 'быть' в имперфекте и причастие настоящего времени в соответствующем роде и числе. Можно

12 Следует, однако, отметить, что цаконский является одним из немногих новогреческих диалектов, где причастия не адъективировались, а употребляются предикативно. Впрочем, неясно, что здесь первично: сохранение предикативного употребления причастий, способствовавшее появлению аналитических форм, или возникновение аналитических форм, благодаря которым предикативное употребление причастий возможно в цаконском до сих пор.

предположить, что в «Новом Завете», в отличие от цаконского, процесс грамматикализации находится на более ранней стадии развития, так как еще нет запрета на разрыв составляющих внутри конструкции:

(10) Kai tfffav oi цавщ-ш 'Iwävv-ov

и быть.р8т.зрь def.m.pl.nom ученик-pl.nom Иоанн-gen Kai oi ФадюаЬ-оь

и def.m.pl.nom фарисей-pl.nom

vnGtev-ovt-eq

ПOCTИTЬCЯ.ipfv-ptcp.prs.m.obl-m.pl.nom

'И ученики Иоанна, и фарисеи постились'

Традиционно грамматики «Нового Завета» трактуют это явление как семитизм [Blass, Debrunner 1990: 285-287; Turner 1976]. Гудмунд Бъёрк, посвятивший отдельную книгу перифрастическим конструкциям с глаголом 'быть' в греческом языке [Björck 1940], отмечает, что сочетание глагола-связки в имперфекте с причастием чаще всего встречается в «Евангелии от Луки», и называет подобные перифрастические конструкции прогрессивными. Ему также принадлежит важное наблюдение о том, что конструкции с глаголом 'быть' имеют греческие корни (ср.: [Moulton 1919: 225-228] и связаны с народной нарративной традицией. Действительно, как показывают количественные данные, приведенные Крисом Кара-гунисом [Caragounis 2004: 177], сочетание tfv ötöäoKWv в функции имперфекта встречается в древнегреческом и до «Нового Завета» (например, дважды у Полибия)13, однако именно в «Новом Завете» и в апокрифических текстах отмечается пик его употребления (например, восемнадцать раз в «Евангелии от Марка», двадцать раз в «Евангелии от Луки», шесть раз в «Деяниях апостола Фомы»). Согласно Крису Карагунису, конструкция tfv ötöäoKWv встречается и позже, в частности, однажды в VI в. у Иоанна Малалы [Caragounis 2004: 177]. Кроме того, сочетания глагола-связки в имперфекте и причастия удалось обнаружить в крайне популярном ранневизантийском патерике начала VII в. «Луге Духовном», написанном Иоанном Мосхом14:

13

В [Blass, Debrunner 1990: 285-287] также фиксируются единичные примеры сочетаний глагола-связки в имперфекте и причастия у Эпикура и в эллинистических папирусах.

14 Создавая «Луг Духовный», Иоанн Мосх, по-видимому, передает разговорный язык образованного духовенства своего времени. Возможно, именно это стало одной из главных причин невероятной популярности патерика: сохранилось

(11) н

быTЬ.PST.3SG y¿Q-mv старец-SG.NOM i6í-av

CBOЙ-F.SG.ACC

&е-¿V, ка1

Бог^^сс и кюц-цд

деревня-SG.GEN BeтavaвdQ-emg Ветанавария-SG.GEN тод ау1-ои

бе ойт-од о

ЕМРН ЭTOT.M.NOM-M.SG.NOM DEF.M.SG.NOM

еав-ад т^

ПOKИДаTЬ.AOR-PTCP.AOR.M.SG.NOM DEF.F.SG.ACC

елюкол-^ 61а тдv

еПИCKOПИЯ-SG.ACC из-за DEF.M.SG.ACC екв-^ лкцоо

ИДTИ.AOR-PTCP.PRS.M.SG.NOM близко ЕЛ1Хеу-о^^-цд

HаЗЫBаTЬ.IPFV-PTCP.PRS.PASS-F.SG.GEN

(dф¿0тщ-ev бе

OTCTаBЛЯTЬ.PRF-PST.3SG ЕМРН

1одбт-оу юд DEF.NF.SG.GEN CBЯTOЙ-NF.SG.GEN ИордаH-GEN около оц^-оьд е'%), цвихаС-^

знак^^т шесть ПOДBЯЗаTЬCЯ.IPFV-PTCP.PRS.M.SG.NOM 'Этот старец оставил ради служения Богу свою епископию и, придя к селению под названием Ветанавария (которое находится на расстоянии шести миль от святого Иордана), там поселился в уединении' [PG 2952A12-B1]

В примере (11) обнаруживаются две перифрастические конструкции: ^ (...) еааад и ^ (...) (обе выде-

лены полужирным шрифтом). Первая, несомненно, является аналитической формой плюсквамперфекта. Вторую некоторые исследователи предлагают понимать как аналитическую форму перфекта [МШеус-СаЬгоуес 1960: 67]. С подобной интерпретацией трудно согласиться. Более предпочтительно было бы рассматривать ^у (...) ^ои/а^юу как перифрастическую конструкцию со значением имперфекта. Тогда в (11) проявляется классическое согласование времен (независимый таксис): более удаленное от момента речи действие выражается плюсквамперфектом, а менее удаленное — имперфектом.

145 рукописей, содержащих текст целиком или в отрывках; кроме того, известно огромное количество переводов на другие языки, первые из которых были предприняты почти сразу после написания текста (подробнее о «Луге Духовном» см.: [Кисилиер 2011]). Примеры из «Луга Духовного» цитируются по «Греческой патрологии» (РО), по изданию [Migne 1863].

Перифрастические конструкции со значением имперфекта, состоящие из глагола 'быть' с причастием, фиксируются в греческом языке и значительно позже. Брайан Джозеф [Joseph 2000:144], например, сообщает об их использовании в переводе «Ветхого Завета», появившемся в Константинополе в 1547 г. Распространение подобных конструкций можно объяснять двояко: либо влиянием библейской традиции (как языка «Нового Завета», так и непосредственных гебраизмов), либо тем, что они связаны, как отмечалось выше, с народной нарративной традицией. Известно, что такого рода перифразы с прогрессивным значением использовались в латыни сначала в раннехристианских переводах с греческого, а потом уже и в оригинальных текстах [Haverling 2008: 100-101], а также и в церковнославянских текстах, в которых появление перифрастических конструкций далеко не всегда связано с непосредственным влиянием библейской традиции [Плунгян 2012]. Таким образом, ничто не мешает предположить, что перифрастические конструкции со значением имперфекта могли попасть и в ца-конский, если не в дохристианское время, то в ранневизантий-ский период. Остается, правда, несколько существенных вопросов: 1. Можно ли считать перифрастические конструкции, приведенные в примерах (9)-(11) аналитическими формами имперфекта? Действительно, довольно часто вспомогательный глагол и причастие не расположены контактно, причем и в (10), и в (11) дистанция между ними значительна. Необходимо, впрочем, уточнить, насколько для аналитической формы важна «спаянность» компонентов. Например, компоненты формы пассивного плюсквамперфекта, которая в грамматиках древнегреческого языка традиционно трактуется как аналитическая, могут быть расположены на значительном расстоянии друг от друга:

(12) та Ktiopa-ra та

DEF.N.PL.NGEN здание-PL.NGEN DEF.N.PL.NGEN

бщооь-а av-WKo6o^-ovvm^

общественный-PL.NGEN BHOBЬ-CTрOИTЬ.IPF-IPF.PASS.3PL

tfv уад ek tov oeio^-ov

быть.PST.зsG ибо из def.nf.sg.gen землетрясение-SG.GEN ц жок-ig

DEF.F.SG.NOM город-SG.NQM

вицжев-оЪв-а

0бруШИBаTЬCЯ.A0R-PTCP.PRS.F-F.SG.N0M

' ...вновь отстраивались общественные здания, ибо город из-

за землетрясения был разрушен' [РО 2885D5-2888A2]

2. Чем аналитические формы имперфекта отличались от соответствующих синтетических форм? Большинство исследователей приписывает формам с глаголом быть' прогрессивное значение. Представляется, что такой подход имеет под собой не столько реальные основания, сколько желание показать их отличие от синтетических форм. Скорее всего, определить значение синтетических форм возможно лишь путем сопоставления с соответствующим латинским и древнеславянским материалом (ср.: [Плунгян 2012]). В цаконском у аналитических форм иногда проявляется неожиданные значения. Так в примере (1а) вместо настоящего времени употреблен имперфект. Если это, конечно, не странная оговорка информанта (кстати, говорящего на диалекте, по общему утверждению, лучше, чем на стандартном новогреческом), можно предположить, что, употребляя имперфект, говорящий хочет сказать, что «у нее было и есть трое детей», то есть придает аналитической форме имперфекта значение перфекта.

Большинство вопросов пока так и остаются без ответов. Неизвестно, откуда взялись аналитические формы настоящего време-ни15. Неясно (и, скорее всего, так и останется невыясненным), как аналитические формы вытеснили синтетические и почему данный процесс произошел только в цаконском диалекте. Тем не менее, принципиально важной представляется идея о том, что аналитические формы не просто случайное иноязычное заимствование, а развитие неких предпосылок, заложенных в греческом языке вообще. Эти предпосылки отчасти проявлялись на разных этапах развития греческого языка, но только в цаконском произошла грамматикализация и появились такие неожиданные для греческого аналитические формы настоящего времени и имперфекта.

15 Остроумным представляется предположение Христоса Тзитзилиса [Т^ит^йх^ 2017], по мнению которого в цаконском синтетические формы настоящего времени не исчезли, а перешли из индикатива в конъюнктив, например, в (1б): ш=°1-а$ <SBJV=видеть-PFV.3SG.SBJV> (ср.: [Haspelmath 1998]). Очевидно, впрочем, что такое объяснение не годится для аналитических форм имперфекта.

Список условных сокращений

= — показатель клитики; 1, 2, 3 — лицо у глаголов и местоимений; д.-греч. — древнегреческий; ж. р. — женский род;м. р. — мужской род; н.-греч. — новогреческий; неразб. — неразборчиво (о дешифровке); ACC — аккузатив; aor — аорист; DAT — датив; def — определенная форма/показатель определенности; emph — показатель эмфазы; F — женский род; gen — генитив; indf — неопределенная форма/показатель неопределенности; ipf — имперфект; ipfv — имперфектив; Lc — «Евангелие от Луки»; M — мужской род; Mc — «Евангелие от Марка»; N — средний род; neg — отрицание; NF — неженский род; ngen — негенитив; NN — несредний род; nom — номинатив; obl — косвенный падеж; pass — неактивный залог; pfv — перфектив; PG — «Patrología Graeca»; PL — множественное число; poss — посессивность (притяжательное местоимение); PRF — перфект; prs — настоящее время; pst — прошедшее время; PTCP — причастие; sbjv — конъюнктив; SG — единственное число.

Литература

Выдрина 2008 — С. В. Выдрина. Видовременная система цаконского диалекта новогреческого языка. Дипломная работа. СПбГУ, СПб., 2008. Кисилиер 2011 — М. Л. Кисилиер. Местоименные клитики в «Луге Духовном» Иоанна Мосха. СПб.: Алетейя, 2011. Кисилиер 2012 — М. Л. Кисилиер. Цаконские стереотипы // А. Х. Гирфанова, С. В. Иванов, Н. Н. Казанский, Е. Р. Крючкова, А. И. Фалилеев (ред.). Varietas delectans. Сборник статей к 70-летию Николая Леонидовича Сухачева. СПб.: Нестор-История, 2012. С. 262-271. Кисилиер 2014 — М. Л. Кисилиер. Цаконский диалект: новый взгляд //

B. Ф. Выдрин, Н. В. Кузнецова (отв. ред.). От Бикина до Бамбалюмы, из варяг в греки. Экспедиционные этюды в честь Елены Всеволодовны Перехвальской. СПб.: Нестор-История, 2014. С. 330-348.

Кисилиер 2017 — М.Л. Кисилиер. Лексические особенности цаконского диалекта новогреческого языка: Предварительные наблюдения и перспективы исследования//Вопросы языкознания 1, 2017. С. 105136.

Кисилиер, Федченко 2011 — М. Л. Кисилиер, В. В. Федченко. К вопросу о мягких согласных в цаконском диалекте новогреческого языка // Индоевропейское языкознание и классическая филологияXV, 2011.

C. 259-266.

Плунгян 2012 — В. А. Плунгян. К семантике аналитических конструкций с причастиями в эллинистическом койне. Доклад, прочитанный на заседании семинара проблемной группы по теории грамматики. Ин-т языкознания РАН, Москва, 14 мая 2012 г.

Сюзюмов 1974 — М. Я. Сюзюмов. 2u^eroviön<; X. П. Ol TZaKroveQ каь ^ T^aKrovia. Рецензия //Византийский временник36, 1974. С.210-212.

Aerts 1965 — J. Aerts. Periphrastica. Amsterdam: Hakkert, 1965.

Björck 1940 — G.Björck. HN AIAAIKN: Die periphrastischen Konstruktionen im Griechischen. Uppsala — Leipzig: Almqvist & Wiksells Boktryckeri-A.-B. — O. Harrassowitz, 1940.

Blass, Debrunner 1990 — F. Blass, A. Debrunner. Grammatik des neutestament-lichen Griechisch. Bearbeitet von F. Rehkopf. 17. Aufl. Göttingen: Van-denhoeck & Ruprecht, 1990.

Caragounis 2004 — C. C. Caragounis. The Development of Greek and the New Testament: Morphology, Syntax, and Textual Transmission [Wissenschaftliche Untersuchungen zum Neuen Testament 167]. Tübingen: Mohr Siebeck, 2004.

Deffner 1881 — M. Deffner. Zakonische Grammatik. Vol. I. Lautlehre. Berlin: Weidmannsche Buchhandlung, 1881.

Haspelmath 1998 — M. Haspelmath. The semantic development of old presents: new futures and subjunctives without grammaticalization // Diachron-ica 1, 1998. P.29-62.

Haverling 2008 — G. V. M. Haverling. On the development of actionality, tense, and viewpoint from Early to Late Latin // F. Josephson, I. Söhrman (eds.). Interdependence of Diachronic and Synchronic Analyses. Amsterdam: John Benjamins, 2008. P. 73-104.

Hedin 1987 — E. Hedin. On the Uses of the Perfect the Pluperfect in Modern Greek [Studia Graca Stockholmiensia6]. Stockholm: Almqvist & Wiksell International, 1987.

Joseph 2000 — B. D. Joseph. Processes of spread for syntactic constructions in the Balkans // L. Tzitzipis, C. Symeonidis (hrsg.). Balkan Linguistik: Synchronie und Diachronie. Thessaloniki: Aristoteles Universität Thessaloniki, 2000. P. 139-150.

Liosis 2010 — N. Liosis. Counterfactuality in the Tsakonian dialect: a contribution to the history of r¡QeXa and fyovv // A. Ralli, B. D. Joseph, M. Janse, A. Karasimos (eds.). Proceedings. 4th International Conference of Modern Greek Dialects and Linguistic Theory (MGDLT4), Chios, 11-14 June 2009. Patras: University of Patras, 2010. P. 111-123.

Liosis 2011 — N. Liosis. Auxiliary verbs and the participle in the Tsakonian dialect: towards a periphrastic verbal system // K. Chatzopoulou, A. Ioannidou, S.Yoon (eds.). Proceedings of the 9th International Conference on Greek Linguistics (ICGL 9), University of Chicago, Chicago, Illinois, 29-31 October 2009. Ohio: Ohio State University, 2011. P. 469479.

Méndez Dosuna 2001 — J. Méndez Dosuna. Аюрьке^ АьаХекхоь // А.-Ф.Хрюх[5п5 (елшт. em^,.). Ioxopia x^Q EMnvLK^Q yXróooa^.

Аяо x^ç ap/éç éroç x^v ûoxepn ap/aLox^xa. 0eooaXovLKn: Ivoxl-xoûxo NeoeXXnvLKrov 2яои0ю — 'Iôpu^a MavoXn TpLavxaф'uXXLÔn, 2001.2.326-338.

Migne 1863 — J.-P. Migne. Patrologiœ cursus completus. Series Grœca. Vol. LXXXVII, 3. Paris: J.-P. Mine, 1863.

Mihevc-Gabrovec 1960 — E. Mihevc-Gabrovec. Études sur la syntaxe de Joannes Moschos. Ljubljana, 1960.

Moulton 1919 — J. H. Moulton. A Grammar of New Testament Greek. Vol. I. Prolegomena. 3rd edition with corrections and additions. Reprint. Edinburgh: T. &T. Clark, 1919.

Perno 1934 — H. Pernot. Introduction à l'Étude du Dialecte Tsakonien [Collection de l'Institut Néo-Hellénique de l'Université de Paris 2]. Paris: Les Belles Lettres, 1934.

Turner 1976 — N. Turner. The quality of the Greek of Luke-Acts //J. K. Elliott (ed.). Studies in New Testament Language and Text. Leiden: Brill, 1976. P. 387400.

KovxooénouXoç 2010 — N.T.KovxooénouXoç. KaxroLxaXLKq KaL ToaKrovL-k^//M.Z. KomôaKnç (emox. em^,.). IoxopLaxnçEXXnvLKqç yXrôooaç. A0^va: Морфюхько 'Iôpu^a EOVLK^Ç TpaneZaç, 2010. 2.190-192.

KrooxaKnç 1951 — 0. П. KrooxaKnç. 2ûvxo^n rpa^axLKq x^ç ToaKrovL-K^ç ALaXéKxou [Collection de l'Institut Français d'Athènes 35]. A0^va: Institut Français d'Athènes, 1951.

KrooxaKnç 1999 — 0. П. KrooxaKnç. rpa^axLKq x^ç ToaKrovLK^ ÔLaXéKxou (яepLфépeLa ЛeюvLÔLOu-Пpaoxoû) // XpovLKa xrov ToaKrovrovIE', 1999.

MoZep 1994 — A. MoZep. noLÔv KaL ano^eLç xou p^axoç [napouoia 30. napâpxn^a]. A0^va: E0vlk6 KaL KanoÔLoxpLaKÔ navemox^LO Ae^vrov, 1994.

nepvo, KrooxaKnç 1933 — Où. nepvo, 0. П. KrooxaKnç. 2ûvxo^oç rpa^a-xlk^ x^ç ToaKrovLK^ç ALaXéKxou. AO^vaL, 1933.

TZLXZLX^Ç 2017 — X. TZLXZLX^Ç. H xoaKrovLK^ ÔLaXeKxoç // X. TZlxZlX^ç (emox. em^,.). Ol veoeXXnvLKéç ÔLaXeKxoL. 0eooa-XovLKn: Ivoxlxoûxo NeoeXXnvLKrov 2nouôrôv. В печати.

XapaXa^rcônrniXoç 1980 — A. Л. XapaXa^rcônouXoç. ФюvoXoYLK^ avaXu-on x^ç ToaKrovLK^ç ÔLaXéKxou. ALÔaKxopLK^ ÖLaxpLß^ noû йяо-ßX^O^Ke ox^ ФLXoooфLK^ 2/oX^ xoû ApLoxoxeXeiou navemoxn^iou 0eooaXovLKnç. ApLoxoxéXeLO navemox^LO 0eooaXovLKnç, 0eooa-XovLKn, 1980.

Источники

Архив 1998-2000 — Архив МДАБЯ в МАЭ «Кунсткамера» РАН. Греция, Западная Македония, село Эратира. Собиратели: А. Б. Борисова, А. Н. Соболев, В. В. Зайковский, Т. А. Зайковская, Ю. А. Лопашов. Материал собран в 1998-2000 гг.

т$ак_005 — Информанты: МарияХ. и Христос К., 81 г., с. Мелана. Собиратель и первичная дешифровка: В. В. Федченко. Длительность записи: 3 ч. 28 мин. 1 сек.

т$ак_017 — Информант: СтавруллаП., 84 г., с.Прастос. Собиратель и первичная дешифровка: М. Л. Кисилиер. Длительность записи: 1 ч. 2 мин. 47 сек.

т$ак_031 — Информант: ЕлениТ., 79 л., с. Мелана. Собиратели: С.В.Выд-рина, М. Л. Кисилиер и В. В. Федченко. Первичная дешифровка: М.Л. Кисилиер. Длительность записи: 46мин. 2 сек.

т$ак_038 — Информант: Дзелина В., 75 л., с. Прастос. Собиратель и первичная дешифровка: В. В. Федченко. Длительность записи: 1 ч. 51 мин. 28 сек.

т$ак_074Ь_1 — Информант: ЙоргосП., 73г., с.Васкина. Собиратели: Д.В. Агафонова, А. А. Драгункина и М.Л. Кисилиер. Первичная дешифровка: А. А. Драгункина. Длительность записи: 15 мин. 6 сек.