Фортепианная педагогика Альберта Лемана: истоки, педагогические взгляды, последователи

Р.Д. ГИМАДИЕВА

ФОРТЕПИАННАЯ ПЕДАГОГИКА АЛЬБЕРТА ЛЕМАНА:

ИСТОКИ, ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ, ПОСЛЕДОВАТЕЛИ

Ключевые слова: исполнительство, традиции, фортепианная школа Казанской консерватории, профессиональное музыкальное образование, учитель и ученики.

Проанализированы педагогические принципы известного композитора, педагога, пианиста Альберта Семеновича Лемана (1915-1998), одного из основателей Казанской консерватории, длительное время наряду с классом композиции и музыкально-теоретическими предметами преподававшего в ней класс специального фортепиано. Рассмотрены истоки его педагогического метода, на основе воспоминаний учеников реконструирован творческий процесс в классе Лемана-пианиста. Дана информация об учениках, последователях фортепианно-педагогической традиции Лемана.

ALBERT LEMAN'S PIANO PEDAGOGIC: SOURCES, PEDAGOGICAL SIGHTS, FOLLOWERS Key words: Performance, traditions, Kazane State Concervatory's piano scool, professional musical education, the teacher and disciples.

Educational principles of the composer, pedagogue and pianist Albert Semenovitch Leman (1915-1998) who used to teach particularized piano class in Kazan State Concervatory are analysed in the following article. His pedagogical method sources are rewieved, creative process of Leman-pianist's class in accordance to his students' memories is recurrented. Also, an information about his students, followers of Leman's piano-educational tradition is given.

Имя А.С. Лемана, талантливого композитора, крупного педагога, занимает одно из значительных мест в истории музыкального искусства не только Татарстана, но и России. Творческая жизнь Лемана делится на несколько периодов. К наиболее длительным из них относятся казанский (1942-1970) и московский (1971-1998) периоды, каждый из них отмечен рядом особенностей. Широкому кругу московских музыкантов-профессионалов Леман известен как композитор, преподаватель и бессменный руководитель - на протяжении 25 лет - кафедры композиции Московской государственной консерватории. Для Казани, а в особенности для Казанской государственной консерватории, фигура А.С. Лемана знаковая. Являясь «одним из отцов Казанской консерватории» [9, с.12], он относится к тем людям, которые стояли у истоков высшего профессионального образования в Казани, во многом определив путь его дальнейшего развития.

Характерной чертой, отличающей казанский период жизни Лемана, является творческий универсализм, который заключался в том, что Альберт Семёнович не только был плодотворно работавшим композитором, внесшим большой вклад в развитие татарской музыки, но и крупнейшим педагогом по композиции, стоявшим у истоков композиторской школы в Казани. Он активно проявил себя также в области фортепианной педагогики и исполнительства. Поэтому нельзя не оценить роль Лемана в развитии собственно казанской пианистической школы.

Следует заметить, что деятельность Лемана в качестве фортепианного педагога началась еще до открытия консерватории в Казанском музыкальном училище, где к тому времени уже существовала характерная для музыкальной культуры Казани преемственность столичной исполнительской и педагогической традиции. Известно, что по классу фортепиано «ведущими педагогами много лет работали выпускники Петербургской консерватории - К.А. Корбут, О.О. Родзевич ..., Р.А. Гуммерт, Московской - Е.Е. Янишевская, О.В. Ильина» [7, с. 39]. К моменту появления Лемана в Казани в училище преподавали такие известные педагоги-пианисты, как М.А. Пятницкая, А.Н. Раниец, М.Д. Берлин-Печникова, В.Н. Фрей-ман, Е.А. Соколова. Следует отметить, что все они являлись выпускниками Петербургской консерватории и составляли костяк фортепианного отдела. Не стал исключением и А.С. Леман. Будучи представителем санкт-петербургско-ленинградской пианистической традиции, он стал ее «проводником» в Казани.

Подробнее освещая вопрос истоков фортепианной педагогики Лемана, следует обратиться к тому, как формировалась личность этого музыканта и закладывались основы его образования. Альберт Семенович Леман родился 7 июля 1915 года в г. Вольске Саратовской области (бывшей Автономной Немецкой республике) в семье профессионального музыканта. Отец его - Семен Людвигович Леман, был очень талантливым человеком, разносторонне одаренным музыкантом. Он владел различными инструментами: фортепиано, скрипкой, органом; был дирижером, а также прекрасным скрипичным и фортепианным мастером. Свое начальное музыкальное образование Леман-младший получил у отца, который обучал его игре на рояле. Поскольку отец Альберта Семеновича работал тапером в немом кино, в возрасте двеннадцати лет он уже подменял отца на этом поприще. Приведем строки из автобиографии Лемана: «К 13-14 годам, удовлетворительно владея фортепиано, поступил на работу в кинотеатр в качестве пианиста-иллюстратора. Играл также в различных театральных ансамблях, давал уроки музыки детям. К этому периоду относятся и первые попытки сочинять музыку» [1].

В возрасте 14-15 лет Леман был отправлен на учебу в Астраханское музыкальное училище. На одном из экзаменов по фортепиано его, как одаренного студента, отметили педагоги Ленинградской консерватории. Леману предложили переехать в Ленинград. Вскоре, около 1933-34 гг., он поступает в Музыкальное училище им. Римского-Корсакого при Ленинградской государственной консерватории и оказывается в классе Н.И. Голубовской, выдающейся пианистки и педагога современности. По окончании музыкального училища, Леман продолжает обучение под руководством Голубовской в стенах Ленинградской консерватории. Время окончания первого курса консерватории совпало с периодом, когда молодой ассистент Н.И. Голубовской - В.В. Нильсен набирал класс. Леман по протекции Голубовской перешел к нему. Так, с 1937 по 1941 г. Альберт Семенович учился у не менее известного фортепианного педагога, В.В. Нильсена. Переход в его класс прошел безболезненно, поскольку сам Нильсен, один из талантливых и ярких учеников Н.И. Голубовской, был воспитан ею в тех же музыкальных традициях. Их объединяла общность взглядов на музыку, близость эстетических позиций, высокий профессионализм, огромная человеческая и педагогическая культура. При многих совпадающих педагогических установках, которые прослеживаются у Голубовской и Нильсена, почерки их отличались.

То же самое можно сказать и о Лемане. Он получил блестящее фортепианное образование, будучи последователем школы Голубовская-Нильсен, усвоил педагогические принципы своих учителей, но претворил их в своей фортепианной педагогике соответственно своей личночстной и музыкантской одаренности. В 1941 г. Леман успешно закончил консерваторию, как пианист, годом раньше окончив класс композиции у М.Ф. Гнесина.

Для освещения педагогического стиля Лемана нам следует предпринять попытку охарактеризовать его личность, рассмотреть основные принципы и методы его фортепианной педагогики.

Начнем с того, что в основе лемановской педагогики, безусловно, лежит колоссальное воздействие его незаурядной, харизматической личности на учеников. Ощущение предназначенности профессии, которое ассоциировалось с именем Лемана, полностью соответствовало его представлению о музыке, как «... способе существования в жизни, особом мироощущении» [6, с. 57]. Поэтому Леман считал, что «...музыкант - не тот, кто занимается, а тот, кто не может не заниматься музыкой» [12]. К другим незаурядным личностным качествам Альберта Семеновича относились его огромная доброта, готовность помочь ученикам в любых жизненных ситуациях. Именно Леман, переживший ГУЛАГ, был на-

делен редкой душевной открытостью и щедростью. Кроме того, ему были свойственны особая острота ума, афористичность мышления, которые усиливали впечатление артистизма и оказывали огромное воздействие на учеников.

Не менее важной чертой личности Альберта Семеновича была высокая культура, одним из проявлений которой являлись общий образовательный уровень и, как следствие, - широкий кругозор. Он обладал колоссальными знаниями во многих смежных с музыкой областях искусства, таких как литература, поэзия, живопись, театр, а также в различных науках. Поэтому в процессе фортепианного урока Леман оперировал не только музыкальными знаниями, но и знаниями из самых различных областей. Эффект «культурологических лекций» [8, с. 41], производимый уроками Лемана, культурное пространство, в котором оказывались его ученики, выполняли функцию «энергетического заряда» [11, с. 50] и способствовали процессу их самообразования. По сути, Леман был противником узкопрофессионального развития ученика и воспитания простого «ремесленника». Это выразилось в его словах: «Важно находиться в художественной среде, иметь широкий круг интересов - стихи, литература, музыка, рисование, театр, концерты; стремление к комплексному развитию, что очень важно для творчества, так как малейшая суженность, «развитие в пробирках» не годится» [4].

Поистине энциклопедическим можно было назвать знание Леманом музыкальной литературы. Свободное исполнение им во время фортепианных уроков не только фортепианного репертуара, но и симфонической, оперной, камерноинструментальной, вокальной музыки способствовало расширению музыкального кругозора учеников. Ознакомлению с новой музыкой способствовала также излюбленная форма музицирования - игра в четыре руки. Особого внимания в педагогических взглядах Лемана заслуживает его отношение к ансамблевому исполнительству, в частности к концертмейстерству. Сам Леман проявил себя в казанский период как прекрасный камерный ансамблист и концертмейстер. Склонность к ансамблевой игре можно рассматривать как одну из характерных исполнительских черт «школы» Н.И. Голубовской, в биографии которой есть страницы, связанные с работой в классе Ауэра, Н.А. Ирецкой, творческого сотрудничества с З. Лоди. Схожим образом данная исполнительская традиция претворяется Леманом, много игравшим с такими музыкантами, как Н. Брауде, А. Броун, Е. Абросимова, В. Лазько, Г. Сайфуллина, В. Тонха. Педагогическая позиция Лемана в этом вопросе принципиальна: «Я никакой цены не придаю пианисту, который окончил консерваторию и не может сесть в ансамбль, не может аккомпанировать, плохо читает с листа» [10].

Урок в классе А.С. Лемана часто носил характер открытого и проходил в присутствии большого количества слушателей. Это давало полезный опыт публичной игры и воспитывало волевые качества. Знакомство с новым произведением начиналось с попытки понять смысл музыки, осознать всю глубину авторского замысла. Говоря о музыке, Альберт Семенович крайне редко прибегал к произвольным сюжетам и аналогиям, программным истолкованиям. Для более полного и глубокого проникновения в суть музыки особую роль играли эмоциональные и психологически-образные характеристики, всесторонний музыкальный и пианистический анализ, собственный показ. Иногда работа над одной страницей или темой произведения могла затянуться на два-три часа. Целью всегда было одно - ученик должен понять, в каком направлении двигаться. Следовательно, одним из главных принципов леманской педагогики было научить ученика работать самостоятельно, направить его на путь самостоятельного поиска. Вместе с развитием самостоятельности происходило развитие интеллектуальных, аналитических возможностей ученика как неотъемлемой части творческого мышления музыканта.

Другим, не менее важным принципом, культивируемым в классе Лемана, было точное прочтение авторского текста, поскольку малейшие изменения разрушают задуманное композитором и ведут к искажению авторского замысла.

К важным в педагогических взглядах Лемана относится понятие культуры звука. Стремление к хорошему качеству звука прививалось ученику с первого урока. Решающим аспектом в этой области становилось развитие внутреннего слухового воображения. Ясные намерения, ясное представление музыкального образа, ясное же его воплощение в звучании - основные качества, о которых говорил Альберт Семенович. То же самое лежит в основе тембрового слышания, которому в классе Лемана отводилось важное место. Безусловно, на это откладывало свой отпечаток композиторское оркестровое мышление Лемана. Так, Альберт Семенович призывал не к прямой имитации звучания того или иного инструмента, а к способности представить и передать впечатление от игры на каждом конкретном инструменте. С этим было связано и заимствование штрихов, например, у струнных инструментов - legato, staccato, portamento, spicato, detashe. Ощущение от ведения скрипичного смычка способно помочь в создании пластичной и гибкой линии в игре на фортепиано.

Для достижения хорошего звучания на рояле работала также леманская установка на «вокальность» игры, выраженная им в следующих словах: «Для того, чтобы играть на рояле, нужно учиться у хороших вокалистов и, наоборот, вокалистам нужно учиться у хороших пианистов» (Из личной беседы с учениками А.С. Лемана - Г. Отроковой и И. Сергеевой от 23.10.07 г.) Вокальность понималась им не в узком смысле красоты звучания инструмента (как и голоса), а в развитие специфически вокальных средств выразительности - искусного интонирования, гибкой фразировки, естества дыхания. Вокальное начало всегда отличала игру самого Лемана. Владение хорошим фортепианным звуком обуславливается также физической приспособленностью исполнителя к инструменту. Отправными точками в этом отношении Леман считал физическую свободу и правильное использование весовой игры с «ощущением длинного пальца от плеча до самого кончика...» (там же).

В вопросе технического совершенства, Леман также имел принципиальную позицию, в соответствии с которой техника неотделима от музыки. «Нацеленность» техники означает для исполнителя путь от цели (передать содержание) к средствам (конкретным техническим приемам). Поэтому работа над техникой велась всегда как потребность, диктуемая художественной необходимостью. Для разрешения определенной технической трудности Леман призывал учеников к подключению аналитических способностей. Смысл данной установки заключался в том, что техника существует не в пальцах, а в голове. Нахождение верного приема в исполнении связано, зачастую, с правильным прочтением авторских штрихов. Альберт Семенович считал, что каждый из штрихов, будь то legato или staccato, обладает множеством нюансов. Выбор необходимого качества штриха диктуется стилем композитора, как и выбор артикуляции.

То же самое можно отнести к динамике. Динамика, прежде всего, связана с развитием мысли музыкального сочинения, событий, происходящих в нем. Она отражает логику строения произведения, вместе с тем являясь одним из средств вскрытия драматургии и достижения целостности формы. Важное драматургическое значение часто также заложено в паузе. На это Альберт Семенович указывал своим ученикам, называя паузу «беззвучной материей». Такие высказывания, как: «Пауза между звуками - это тоже музыка» [2, с. 58]; «пауза может означать перерыв звучания, его разрыв, молчание, задержанное дыхание» [3, с. 68], -говорят об особой роли паузы, которая диктует и ее продолжительность. Поэтому, следуя совету Альберта Семеновича, «надо уметь слышать паузу, а не видеть

ее» (там же). Работе над формой произведения также уделялось большое внимание. Она как завершающий этап, превращалась в режиссерскую «Чтобы услышать произведение целиком, надо над ним подняться на высоту орлиного полета» (Из личной беседы с ученицей А.С. Лемана - Л. Захаровой (Лев) от 22.09.08 г.) - говорил Леман. «Рыхлое» в смысле формы исполнение не допускалось.

В педагогических взглядах Лемана прослеживаются многие из принципов русской фортепианной школы, среди которых такие, как приоритет авторского замысла, главенство художественной идеи над техническим воплощением, вокальное начало в фортепианной игре. Однако индивидуальность педагогики Лемана была связана во многом с тем, что он был талантливым композитором, знающим ремесло изнутри. Особое композиторское слышание и восприятие произведения с позиции «творца» способствовали целостному охвату произведения, возможности сразу «разглядеть» его конструкцию в единстве всех составляющих. Такое «партитурное слышание» отличается от привычного и общепринятого процесса осваивания произведения исполнителем по принципу «от частного к целому».

Фортепианная одаренность Лемана, как исполнительская, так и педагогическая, сказалась на результатах его работы. Имея небольшой, но интересный и очень индивидуальный класс специального фортепиано, Леман воспитал плеяду талантливых пианистов, педагогов, работающих не только в Татарстане, но и в различных городах России и ближнего зарубежья. К представителям казанской фортепианной школы относятся такие талантливые и яркие ученики Альберта Семеновича, как Э. Ахметова - заслуженный деятель РТ, профессор кафедры специального фортепиано Казанской консерватории, концертирующая пианистка; Ф. Старателева - заслуженный деятель РТ, профессор кафедры камерного ансамбля Казанской консерватории, часто выступающая в камерном ансамбле; Г. Отрокова - преподаватель концертмейстерского класса ССМШ-лицея при КГК, Л. Захарова (Лев) - заслуженный работник культуры РТ, преподаватель ДМШ № 1 им. П.И. Чайковского г. Казани.

Также из класса Лемана вышли незаурядные пианисты и последователи его фортепианной традиции, работающие в других городах. Среди них можно назвать К. Шашкину - заслуженного деятеля РТ, преподавателя ЦМШ (колледжа) при Московской консерватории, Н. Мельникову - профессора Харьковской консерватории, концертирующую пианистку, И. Сергееву - преподавателя московской ДМШ № 44 им. Н.Я. Мясковского, Э. Леман - в свое время преподававшую в Санкт-Петербургском хоровом училище при Государственной академической хоровой капелле им. М.И. Глинки, И. Чебукова (Эверт) - в прошлом преподавателя Новосибирской консерватории, Донецкого государственного музыкально-педагогического института, Симферопольского музыкального училища, ДМШ № 30 им. Н.А. Алексеева г. Москвы.

Литература и источники

1. Автобиография А.С. Лемана от 31 июля 1965 г. Архив Союза композиторов РТ.

2. Ахметова Э. Люди, которых мы любим, не умирают / Э. Ахметова, Ф. Старателева // Из педагогического опыта Казанской консерватории: прошлое и настоящее. Казань, 2005. Вып. 2. С. 56-60.

3. БронфинЕ. Н.И. Голубовская - исполнитель и педагог / Е. Бронфин. Л., 1978. 136 с.

4. Видеоматериалы передачи канала ТВ-6 об Асе Корепановой. М., 1996. Личный архив А. Корепановой.

5. Владимир Нильсен - артист и учитель / ред.-сост. С. Денисов, Н. Цивинская, В. Шекалов. СПб., 2004. 592 с.

6. Гурарий С. Диалоги о татарской музыке / С. Гурарий. Казань, 1984. 152 с.

7. Карпова Е. КМУ в предоктябрьский период (1904-1917) / Е. Карпова // Из истории музыкальной культуры и об-

разования в Казани: сб. науч. трудов. Казань, 1993. С. 35-50.

8. ЛюбовскийЛ. Альберт Семенович Леман. Педагогические принципы. Их истоки. Личность / Л. Любовский// Музыкальная академия. 2006. № 1. с. 139-141.

9. Маклыаин А. Музыка как способ существования... (Теледиалог с А. С. Леманом) / А. Маклыаин // Из педагогического опыта Казанской консерватории: прошлое и настоящее. Казань, 2005. Вып. 2. С. 12-20.

10. Протокол заседания ученого совета КГК № 12 от 21 декабря 1953 г. Национальный архив РТ. Ф. 6832. Оп. 1. Ед. хр. 198. Л. 14.

11. Руденко А. Альберт наш, Атлант наш, Проблеман / А. Руденко // Из педагогического опыта Казанской консерватории: прошлое и настоящее. Казань, 2005. Вып. 2. С. 49-52.

12. Стенограмма общего собрания профессорского состава и студентов, посвящённого началу учебного года от 31.0B.53 г. Национальный архив РТ. Ф. 6B32. Оп. 1. Ед. хр. 200. Л. 5.

ГИМАДИЕВА РИММА ДАМИРОВНА - преподаватель кафедры фортепиано, Казанская консерватория, Детская музыкальная школа № 1 имени П.И. Чайковского, Россия, Казань (rimaim@mail.ru).

GIMADIYEVA RIMA DAMIROVNA - teacher, Kazan conservatory, Children's musical school № 1 named after P.I. Tschaikovsky, Russia, Kazan.