«Сближение русского медведя и анатолийского тигра»

Крупнейшие мировые СМИ продолжают обсуждать встречу президентов Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, которая прошла вчера в Санкт-Петербурге и стала первой после резкого ухудшения отношений между Россией и Турцией в ноябре 2015 года, когда турецкий истребитель сбил российский бомбардировщик СУ-24М в небе над Сирией. Ряд изданий видят угрозу для Запада в сближении Москвы с Анкарой, другие оценивают возможное влияние на сирийский кризис, третьи отмечают намек на «стратегический альянс».

На фоне растущего напряжения между Западом и Турцией президенты Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган пообещали во вторник восстановить отношения между их странами после девяти месяцев взаимной неприязни.

Пусть их беседа и не зашла дальше обещаний дружбы и сотрудничества, но уже этого было достаточно для того, чтобы вызвать опасения в западных странах.

Путин никогда не скрывал своих намерений ослабить НАТО и разрушить единство Европейского союза, и оттого возможность построить новые, более тесные отношения с Эрдоганом становится особенно приятной… Любые будущие соглашения между двумя странами могут иметь серьезные последствия как для Ближнего Востока, так и для Европы. Господин Эрдоган пытается воспользоваться восстановлением отношений с Москвой для того, чтобы выбить лучшие условия сделки с Европой по урегулированию миграционного кризиса… Более тесные связи с Россией к тому же приведут к возникновению разногласий внутри НАТО, чем господин Путин, несомненно, с удовольствием воспользуется. Россия попытается вовлечь Турцию в свои собственные экономические и военные альянсы, которые она пытается развивать в Азии, пусть подобное развитие событий и не представляется возможным в обозримом будущем.

Эта встреча, ставшая первым зарубежным визитом господина Эрдогана после попытки государственного переворота в стране, демонстрирует, что турецкий президент рассчитывает на Москву, традиционно являющуюся противовесом западного влияния на Ближнем Востоке. Но западные лидеры говорят, что Турция — их ключевой союзник в борьбе с ИГИЛ и второй по величине армии член НАТО — останется надежным партнером для Запада.

В Вашингтоне преуменьшают значение встречи Путина и Эрдогана, заявляя, что никакой угрозы для интересов США она не несет. И Россия, и Турция поддерживают борьбу с «Исламским государством», и обе входят в состав международной группы, пытающейся положить конец военным действиям в Сирии, заявила представительница Госдепартамента США. Однако те, кто внимательно следит за политикой Кремля, говорят, что попытки Эрдогана помириться с Москвой могут внести ненадолго некую нестабильность в рядах НАТО. В Европе же сближение Путина и Эрдогана расценивают как попытку турецкого лидера продемонстрировать, что Россия может быть альтернативой ЕС, который негативно высказывался о действиях Эрдогана для урегулирования последствий попытки государственного переворота в стране.

То, что турецкий лидер избрал Россию в качестве своего первого визита после неудавшегося переворота, придало этой встрече более широкое геополитическое значение — некоторые на Западе опасаются, что член НАТО может быть вовлечен в орбиту Кремля, несмотря на сирийский конфликт, где они поддерживают разные стороны.

Господин Эрдоган пришел в ярость, когда увидел недостаточную поддержку своих западных союзников после попытки путча и критику после ответных репрессий. И, напротив, он был очень рад, когда увидел, что Кремль оказал ему безоговорочную поддержку.

The Guardian

Эрдоган и Путин, которые оба являются волевыми лидерами и изображают свое правление как эру национального возрождения, раньше находились в очень хороших личных отношениях. И хотя вряд ли все вернется в прежнее русло, они оба показали желание оставить инцидент с самолетом позади.

Сближение между Эрдоганом и Путиным подействовало на нервы Брюсселя. Недавно члены Европарламента предупредили о путинизации Турции на фоне озабоченности по поводу массовых репрессий против сторонников неудавшегося заговора в государственном аппарате и судебной власти.

Итак, султан едет повидать царя в императорских местах Санкт-Петербурга. А халиф Дамаска будет наблюдать за всем этим из Сирии, будучи убежден, что политика баасистской партии еще раз показала свое значение. Политика? Подождите. Еще раз подождите. И еще раз подождите.

Вся степень влияния Турции на Сирию — роль, сравнимая с ролью Пакистана, как перевалочной базы для денег из арабских стран Персидского залива и оружия для гражданской войны, контрабандистских маршрутов для ИГИЛ, «Аль-Каиды» (или «Джебхат ан-Нусры», или «Фатх аш-Шам», или что там еще) — кажется непомерной угрозой для Дамаска. И все это на фоне таинственной попытки заговора, нейтрализации армии и поездки султана Эрдогана в Санкт-Петербург для движения его страны подальше от НАТО и поближе к России-матушке.

Добавьте к этому ситуацию под Алеппо, где повстанцы окружили правительственные войска, стремясь вернуть себе контроль над путями снабжения из Турции.

И когда российские войска стоят в 40 км от турецкой границы, а пилоты ежедневно наносят удары по тем самым повстанцам у Алеппо, царь Путин вовсе не намерен терпеть, чтобы через турецкую границу повстанцам контрабандой шли ракетные комплексы, позволяющие сбивать его же вертолеты.

И если НАТО и ЕС считают, что они могут положиться на своего верного союзника султана Эрдогана для борьбы с режимом Асада или сдерживанием потока беженцев в Европу — и при этом позволять американским военным самолетам летать из базы Инджирлик и других бывших армянских территорий в Анатолии — они могут подумать еще раз.

А ведь надо всего лишь почитать то, как в российских СМИ подаются подхалимские заявления султана, сделанные накануне его Османского визита, чтобы понять, как «больной человек Европы» пытается подышать свежим воздухом степей.

Спасли ли шпионы Владимира Путина жизнь турецкому президенту Реджепу Тайипу Эрдогану в ходе недавнего путча? Такая теория впервые появилась на свет после того, как официальное иранское агентство «Фарс» заявило, что российские спецслужбы предупредили своих турецких коллег, получив «в высшей степени секретные и закодированные армейские сообщения и радиопереговоры, показывающие, что турецкая армия готовится совершить переворот»… Истинная важность этой истории состоит в намеке на то, что Россия и Турция наскоро чинят свой стратегический альянс.

У Путина и Эрдогана много общего. Оба они стали пионерами популистского авторитаризма. И оба разделяют глубокое недоверие к Соединенным Штатам… Стиль управления двух лидеров тоже становится все ближе.

Сближение двух (лидеров.— “Ъ”) наверняка понравится многим и в России и в Турции… Даже если Эрдоган не обязан своей жизнью — буквально или политически — информации российских спецслужб, путч углубил его недоверие к Западу, усилил его авторитарные инстинкты и толкнул его ближе к человеку, который все в большей степени начинает быть его политическим альтер эго,— Путину.

«Ожидается, что с визитом Эрдогана в Россию и его встречей с Путиным будет создан альянс между Турцией и Россией. Это может иметь последствия в сфере региональных отношений… Этот вопрос важен и для Ирана, поскольку может постепенно привести к геополитической конвергенции Тегерана, Анкары и Москвы и к целому спектру сотрудничества между Кавказом и Ближним Востоком. Главный же потенциал сближения России и Анкары будет виден в Сирии».

Dnevnik

Сближение русского медведя и анатолийского тигра, которые становятся все менее популярными на Западе и непредсказуемыми на международной арене, перетасовало геополитическую колоду на периферии Европы и на Большом Ближнем Востоке.

Эрдоган и Владимир Путин разделяют странные представления о демократии, верховенстве закона, мерах, необходимых для защиты национальных интересов, и прагматизме в международных отношениях. Крепким рукопожатием они дают понять Западу о существовании альтернатив в нарождающемся многополярном мире. На волне демонстрации мускулов с Западом турецкий президент сделал искусный ход на шахматной доске геополитических интересов. Обратившись к Москве, он пока тем не менее не отстранился от США и ЕС. Это было бы не в интересах Турции. Эрдоган и Путин не стали набрасываться на ЕС или США на своем саммите. В этом не было необходимости, поскольку символизм их сближения говорил сам за себя… В пору заката прав человека Западу придется снова столкнуться с вечной дилеммой — когда диалог с непредсказуемыми партнерами может еще считаться приемлемым и когда прагматизм превращается в политическую вульгарность.

Перевели Евгений Хвостик, Алена Миклашевская, Кирилл Сарханянц, Николай Зубов