Отношения Русской Православной Церкви и государства в XX -начале XXI века: идеологическое измерение проблемы

УДК 322:271.2

ВОЛЬТЕР О.В. Отношения Русской Православной

Церкви и государства в ХХ-начале XXI века: идеологическое измерение проблемы

Формирование национальной идеологии связано с рассмотрением разнообразных граней духовно-культурного содержания национального менталитета, в том числе и религиозного. В данной статье показаны особенности формирования отношений религиозного фактора и государственной власти в рамках идеологической составляющей ХХ-ХХ1 веков. В настоящее время для России остается актуальной задача построить такую модель взаимоотношений с основными религиозными конфессиями, которая отвечала бы российским традициям и менталитету, учитывала исторический опыт страны, традиции Русской Православной Церкви и ислама как основных носителей духовных начал Российского государства и национальной идеологии как основы государственной целостности современной России. В последние десятилетия влияние Церкви, религиозных норм и ценностей на жизнь общества заметно увеличилось. Религия воспринимается как важнейшая интегрирующая сила и фактор духовно-нравственного возрождения народов России.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь, российская государственность, национальная идеология, государственная целостность, духовно-нравственное возрождение народов России.

К началу XX века Православная Церковь была наиболее многочисленной религиозной организацией России: православные составляли около 70% населения. Слова "русский" и "православный" часто использовались как синонимы. Духовенство, особенно высшее, наряду со своими прямыми религиозными функциями выполняло еще и функции государственных чиновников (регистрация актов гражданского состояния и т.д.). Объединение интересов самодержавия и православия традиционно считалось в России основной опорой государства и Церкви. Льготы и привилегии Православной Церкви были закреплены Сводом законов Российской империи. Вступившее в период кризиса самодержавие пыталось активизировать политическую роль Церкви в борьбе с революционным движением. В высшем духовенстве усилились клерикальные тенденции смыкания с консервативными и реакционными политическими силами1.

Гипертрофия идеологических и политических функций Церкви способствовала обострению противоречий между пра-

вительством и духовенством, между черным и белым духовенством, между духовенством и верующими. Появившееся на рубеже Х1Х-ХХ вв. обновленческое движение в православии было слабым и разнородным. Участвующие в нем представители духовенства, правительства, интеллигенции ставили перед собой разные, противоречившие друг другу цели2.

Социально-политические воззрения подавляющего большинства духовенства отличались консервативностью и патриархальностью, православная иерархия ошибалась в масштабах и необратимости революционного движения и происходивших перемен. Суть церковной политики сводилась к противодействию любым силам, покушающимся на основы российского самодержавия. Экзальтируя национальные патриотические чувства, православное духовенство поддерживало самодержавие во время русско-японской и первой мировой войн. Церковь приняла активное участие в развернутой пропагандистской кампании против "пораженцев" -большевиков, против всего оппозиционно

настроенного к законной власти и государственному порядку. Были приняты репрессивные меры и проведена чистка духовенства, прямо или косвенно участвовавшего в народных выступлениях3.

Февральская революция стимулировала обновленческие и демократические тенденции в жизни Православной Церкви. Отношения между Церковью и Временным правительством развивались в традиционном для России русле, но привилегии православия по сравнению с другими вероисповеданиями были несколько ограничены. Вместо Синода было создано министерство исповеданий. Православная Церковь готовилась к проведению Поместного собора, с которым связывались надежды на обновление православия4.

Поместный собор, совпавший с Октябрьской революцией 1917 года, воспользовался падением Временного правительства, что формально снимало с Церкви традиционный запрет на самостоятельную организацию высшего церковного управления, и принял основополагающее для жизни православия решение -восстановить в России патриаршество, упраздненное Петром I. Патриархом Московским и всея Руси был избран московский митрополит Тихон (Белавин)5.

Первый декрет Советской власти декларировал отделение Церкви от государства: Декретом о земле объявлялось, что Церковь лишается земельной собственности. Декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР от 23 января 1918 года "Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви"6 новая власть зафиксировала свое отношение к религии и Церкви. Церковь отделялась от государства, школа - от Церкви, регистрация актов гражданского состояния из ведения Церкви изымалась и передавалась гражданским властям, все имущество Церкви объявлялось народным достоянием, Церковь лишалась права юридического лица.

Впервые почти за тысячелетнюю историю русское православие ставилось в качественно иные отношения с государственной властью. Ситуация усугублялась тем, что в ходе революции 1917 года крестьяне, почувствовав относительную лег-

кость проведения экспроприации, захватывали не только помещичьи, но и церковные и монастырские земли, разрушали и грабили не только усадьбы, но и церкви. Контролировать практически стихийно развертывавшиеся в России события новая власть была не в состоянии. Старая законность была отброшена, новая еще только рождалась - в стране царили хаос и беззаконие7.

Ни формально, ни психологически высшее православное духовенство не могло принять и признать законности ни новой власти, ни ее революционных перемен. Многовековые традиции православия и логика борьбы новой власти за социально-политические и экономические преобразования предопределяли оппозицию церковной иерархии и большей части духовенства Советам. В условиях разворачивающейся в огромной, многонациональной стране гражданской войны, сопровождавшейся поляризацией общества на политически противостоящие друг другу лагеря - революции и контрреволюции, духовенство втягивалось в политическую борьбу. Негативным было и отношение новой власти к духовенству, входившему, по ее пониманию, в подлежавший подавлению и ликвидации эксплуататорский класс.

Не только во время, но и после гражданской войны и иностранной военной интервенции победившая революция не могла остановить инерцию смертельного противоборства в борьбе за власть. Все стороны жизни молодой республики политизировались, общество разделилось на "своих" и "врагов", революцию и контрреволюцию. Государственно-партийная власть в центре и особенно на местах легко находила все новых и новых "классовых врагов" и столь же легко и все более жестоко их "побеждала". Не избежали этой участи и высшая церковная иерархия и духовенство. Иерархия во главе с Тихоном безуспешно пыталась подняться над разгоревшейся классовой борьбой. От непризнания законности и осуждения революции уже в 1919 году она перешла к первым заявлениям о лояльности к Советской власти. Стремление убедить власти

в своей лояльности станет характерным для деятельности иерархии в межвоенный период. Однако всей мощью новой государственной власти традиционные религиозные связи легко рвались и разрушались; утверждалась и навязывалась новая политическая вера - вера в наступающую мировую пролетарскую революцию.

Весь межвоенный период Русская Православная Церковь пыталась решить прежде всего политические и организационные задачи. Первые были связаны с поисками путей к компромиссу с новой властью, вторые - со стремлением сохранить распадавшееся единство, преодолеть многочисленные внутрицерковные расколы. Это было особенно трудно из-за невозможности административно-хозяйственного и духовного управления всей Русской Православной Церковью из Москвы и в связи с тотальными превентивно-репрессивными акциями государственной власти против высшего духовенства8.

В 1921 году часть православного духовенства, эмигрировавшая с остатками белой армии, на своем соборе в городе Сремске Карловцы (Югославия) объявила о создании Русской Православной Церкви за границей и сформировала независимые от Московской патриархии органы церковного управления во главе с митрополитом Антонием (Храповицким). С тех пор и до настоящего времени духовные округа, монастыри и другие учреждения карловацкой церкви, разбросанные по разным странам (центральные органы управления находятся в США), живут автономной от Московского патриархата религиозной жизнью. В силу причин политического характера, инерции и претензий на монопольное обладание абсолютной истиной, а также из-за взаимных упреков, недоверия и обвинений в неканоничности церковного руководства и решений Поместных соборов вопрос об объединении Русской Православной Церкви за границей Московского патриархата до сих пор остается открытым.

Не успел утихнуть конфликт вокруг организованной в РСФСР агитационно-пропагандистской кампании по вскрытию мощей православных святых, как в 1922

году отношения между государством и Церковью вновь резко обострились. Во время постигших страну засухи и голода 23 февраля 1922 года было опубликовано постановление ВЦИК9 об изъятии и передаче государству ценностей, хранящихся в церквах, синагогах и мечетях, под предлогом продажи их на валюту и покупки на вырученные средства продовольствия для спасения жизни голодающих. Патриарх Тихон, не возражавший против добровольных пожертвований, включая небогослужебные церковные ценности, выступил с осуждением постановления ВЦИК, опасаясь разграбления церквей. Изъятие церковных ценностей привело к возникновению многочисленных, зачастую заканчивавшихся кровопролитием столкновений между верующими и спецотрядами местных исполнительных органов власти. В ответ были приняты жесткие меры пресечения: были проведены аресты и устроены показательные суды революционных трибуналов над представителями духовенства и мирянами, обвиненными в организации сопротивления выполнению постановлений Советской власти. Судебное дело было возбуждено и против патриарха Тихона, который в очередной раз был подвергнут домашнему аресту и лишен возможности руководить Церковью.

В это время начинается становление обновленческого движения, инициированного светской властью, лидеры которого попытались захватить руководство и управление Русской Православной Церковью. Часть обновленцев выступала за объединение политики и религии, революции и Церкви в духе революционного богостроительства; другие добивались преимущественного религиозного обновления русского православия, отхода от традиционных обрядоверия и внешней религиозности. Лидеры обновленчества, получившие неофициальную поддержку ОГПУ в проведении ими "церковной революции", преследовали личные цели, направленные прежде всего на захват управления Православной Церковью. Они обвиняли высшую иерархию в контрреволюционной деятельности. Весной 1922 года лидеры обновленческого движения учредили новое Высшее

церковное управление и потребовали отречения Тихона от патриаршества. Было проведено собрание священников-обновленцев, учредившее "Живую церковь", которая, в отличие от тихоновской патриаршей Православной Церкви, была официально зарегистрирована властями, т.е. легализована. Русская Православная Церковь была втянута в обновленческий раскол, по своей сути политико-религиозный. К концу 1923 года почти половина православных приходов перешла под управление обновленческого ВЦУ10.

Обновленческий собор, созванный весной 1923 года, вынес на обсуждение программу реформ Православной Церкви. Собор принял резолюцию о лишении Тихона сана патриарха, об аннулировании постановления Поместного собора 19171918 годов об анафематствовании участников революционных выступлений, о поддержке Православной Церковью революционной власти трудящихся11. Если политический аспект обновленчества был принят большинством участников собора, то его реформаторско-религиозный аспект был однозначно отвергнут. Почти все предложенные реформы были отклонены -православное духовенство высказалось за сохранение верности духу и букве традиционного православия.

Это и предрешило дальнейшую судьбу обновленческого движения. Патриарх Тихон объявил их незаконными и неканоническими. Однако положение Русской Православной Церкви оставалось сложным, и долг первоиерарха, лишенного возможности управлять Церковью в условиях ширившегося раскола, заставлял Тихона искать компромисс. 16 июня 1923 года он обратился в Верховный суд РСФСР с заявлением об отказе от антисоветской деятельности, о переходе на позиции лояльности к новой власти12и в связи с этим просил освободить его из-под ареста. Судебное дело было прекращено, патриарх был освобожден. Развернутое им наступление на обновленцев оказалось успешным; значительная часть приходского духовенства каялась и после совершения особого чина покаяния возвращалась в лоно патриаршей Церкви.

Непосредственно перед смертью, последовавшей в апреле 1925 года, патриарх подписал послание, где говорилось, что "всякое противление" Советской власти осуждается, что верующие призваны поддерживать ее деятельность13. Однако назначенные в завещании патриарха местоблюстители патриаршего престола не имели возможности осуществлять управление патриаршей церковью в силу применявшихся против них судебно-репрес-сивных санкций. В 1927 году был освобожден из заключения зам. местоблюстителя митрополит Сергий (Старогородский), который 29 июля с шестью епископами выступил от имени Московской патриархии с декларацией о лояльности14. Декларация была встречена неоднозначно, и в течение последующих десяти лет митрополит Сергий настойчиво отстаивал в трудной борьбе свое право на руководство, пытался восстановить единое административное управление Русской Православной Церковью.

В межвоенный период практически все стороны жизни Православной Церкви угасали. Отношения государства с Церковью определялись господствовавшими в то время упрощенными и зачастую извращенными представлениями о путях и темпах построения социалистического общества в нашей стране. Государственный атеизм, легко смещавшийся в плоскость политической борьбы, исходил из аксиом взаи-моисключаемости, несовместимости социализма и религии (девиз созданного в 1925 года "Союза воинствующих безбожников" - "Борьба с религией - борьба за социализм"). Десятки тысяч священнослужителей и верующих были ограничены в гражданских правах и подвергнуты необоснованным репрессиям. Уничтожались, разрушались и приходили в негодность тысячи храмов и монастырей, являвшихся памятниками отечественной архитектуры, сжигались и уничтожались церковные книги, иконы, религиозная атрибутика15.

В апреле 1927 года было опубликовано постановление ВЦИК и СНК РСФСР "О религиозных объединениях"16, которое юридически закрепило ряд введенных ранее ограничений и запретов на каноничес-

кую, социальную и административно-хозяйственную деятельность Православной Церкви и ее служителей.

Перед началом второй мировой войны положение Православной Церкви было очень сложным, почти критическим: дезорганизация в управлении - лишь несколько высших иерархов на свободе; резкое уменьшение числа священников при лишении возможности подготовить кадры в религиозных учебных заведениях; полная беспомощность в административно-хозяйственной деятельности духовных округов, обусловленная лишением Церкви прав юридического лица; ветшание и разрушение тысяч храмов; уничтожение традиций русского православного монашества; утрата Церковью духовного авторитета и интегратив-ной функции в обществе; кризис богословия; ограничение религиозной жизни храмовым богослужением; стабильное снижение числа верующих и формирование молодого поколения, для которого религия и Церковь представлялись смешным, ненужным и вредным анахронизмом, пережитком капиталистического прошлого.

В первый день Великой Отечественной войны советского народа 1941-1945 годов митрополит Сергий обратился к верующим с патриотическим посланием, призывающим встать на защиту Родины. Православное духовенство включилось в общенародную борьбу с захватчиками. В октябре 1941 года Церковь призвала верующих вносить пожертвования на нужды обороны; на собранные средства была создана боевая танковая колонна им. Д. Донского. К 1944 г. вклад Православной Церкви на нужды обороны превышал 150 млн. рублей17.

4 сентября 1943 года Председатель СНК СССР И. В. Сталин вызвал в Кремль митрополитов Сергия, Алексия и Николая. В беседе принимали участие В. М. Молотов и будущий председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г.Г. Карпов. В ходе беседы обсуждались многие вопросы деятельности Русской Православной Церкви: выборы патриарха и Синода, подготовка служителей церкви, открытие религиозных учебных заведений, возобновление периодических изданий Церкви, создание хозяйственных уч-

реждений по производству свечей и цер-ковно-богослужебной утвари, урегулирование вопросов управления приходами и налогообложения духовенства, открытие новых и реставрация старых храмов, освобождение духовенства из мест заключения, было принято и решение о создании вышеупомянутого Совета.

8 сентября был срочно (И.В. Сталин рекомендовал митрополиту Сергию проявить в этом вопросе "большевистские темпы") созван Архиерейский собор, избравший патриархом Московским и всея Руси митрополита Сергия. Уже в 1944 году Православная Церковь начала решать вопросы строительства, аренды или покупки помещений, открыла учебные заведения, мастерские по изготовлению предметов культа, возобновила издание ежемесячника Московской патриархии. После кончины патриарха Сергия (1944 г.) был созван Поместный собор, который в начале 1945 года избрал патриархом митрополита Ленинградского Алексия (Симанского).

Русская Православная Церковь медленно возрождалась. Ремонтировались и открывались новые монастыри и храмы, создавались новые приходы, посвящались в сан новые священники. Начали восстанавливаться международные связи и контакты Московского патриархата, со второй половины 50-х годов эти связи стали постоянными. Православное духовенство принимает участие в деятельности международных религиозных миротворческих, а затем экуменических (стремящихся к объединению всех христианских церквей) организаций.

Процесс религиозного оживления православия был прерван новыми попытками административно-ограничительных санкций Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева, который попытался покончить с "религиозными пережитками" и Церковью накануне провозглашенного им вступления советского общества в коммунизм. Было закрыто более 10 тыс. церквей, почти вдвое сокращено число православных приходов (во многих случаях путем увеличения территории приходов), закрыты многие монастыри18.

В течение последующих десятилетий эволюция Православной Церкви была связана с разнородным и разрозненным движением

верующих на уровне приходов. Из этого движения появились не только религиозные диссиденты, но и новые лидеры, смыкавшиеся с частью низшего и небольшой группой высшего православного духовенства. В период, получивший в прессе название "период застоя", развитие негативных тенденций во всех сторонах жизни нашей страны затронуло и Православную Церковь19. После кончины патриарха Алексия на Поместном соборе в июне 1971 года патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (Извеков).

В 80-е годы XX века происходят существенные изменения внутри самой Церкви (увеличилось число священнослужителей, повысились число и уровень учащихся религиозных учебных заведений и т.д.) Сложилась тенденция сближения творческой интеллигенции России с духовенством Православной Церкви, возрос интерес молодого поколения к религии, ее духовным и нравственным идеалам.

В годы перестройки отношения государства и Церкви претерпели существенные изменения. Активизировалась и религиозная жизнь в самой Православной Церкви. Эти процессы во многом стимулировались в связи с подготовкой и широким празднованием 1000-летия крещения Руси. Широкие слои населения впервые за годы Советской власти получали обширную и разнообразную информацию о жизни Русской Православной Церкви20. Важным свидетельством позитивных перемен в отношении между государством и Церковью стала встреча Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева с патриархом Пименом и членами Священного Синода РПЦ, состоявшаяся в Кремле 29 апреля 1988 года.

В июне 1988 года состоялся Поместный собор, посвященный 1000-летию крещения Руси. На соборе был принят новый "Устав Русской Православной Церкви", которым в жизнь Церкви вносились многие позитивные нововведения. В июне 1990 года в связи с кончиной патриарха Пимена был проведен Поместный собор Русской Православной Церкви, на котором патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский Алексий (Ридигер) Второй. Вы-

ступая на объединенной сессии Академии социальных наук Российской Федерации, посвященной встрече с ним и презентации его книги "Россия. Духовное возрождение", патриарх, определяя позицию и статус Православной Церкви по отношению к Российскому государству на современном этапе его развития, сказал: "Я являюсь убежденным сторонником того, что Церковь должна быть отделена от государства, в противном случае она будет, как и до революции, структурой государственной, ведомством государственным, а Церковь должна с нравственных, моральных позиций давать оценку тому, что происходит в обществе, в стране, не всегда следуя официальному курсу....У Церкви и у государства есть общие задачи, которые мы должны вместе осуществлять, - это нравственное и духовное здоровье общества, это сохранение архитектурных памятников зодчества, это мир и согласие в нашем обществе. ...Но главная наша задача -...вернуть нравственные, духовные основы жизни нашего общества"21.

Определяя национальную идеологию современной России, Алексий II отмечал: "Часто раздаются голоса, что нужно найти национальную идею. Наш национальный опыт... является такой национальной идеей. Для государства его история является фундаментом"22.

Ныне, в начале второго тысячелетия своего существования, Русская Православная Церковь находится на пороге возрождения. Открывается новая страница в ее истории. Уникальность момента, который переживает сегодня Православная Церковь, связана с коренным изменением ее роли и статуса в социальной структуре общества. Суть этого изменения выражается в повороте от государства к обществу. Процесс, который в западных церквах в целом уже завершился, протекает в России в течение последнего столетия и только сейчас вступает в свою решающую фазу23. Проблема, присущая православию, заключается в том, что Церковь в течение столетий составляла вместе с государством единую социальную систему. Одно не могло быть мыслимо и существовать отдельно от другого. Верховная государственная (монархическая) власть

была сакрализована и поддерживалась всем авторитетом Церкви, а сама Церковь получала от государства основные социальные гарантии и выступала в роли государственного мировоззрения на правах его идеологии. Исторический контекст существования Православной Церкви заключался в том, что Русь была крещена великим князем, автономию получила благодаря царю, а в императоре имела своего верховного покровителя. Церковь была сущностно слита с государством, что получило выражение в православном учении о симфонии государства и Церкви. Особенно незыблемой "симфония" властей была в России, где Церковь рассматривалась государством как "ведомство православного исповедания". Вплоть до падения самодержавия Церковь была самым надежным его союзником24.

Революция 1917 года, изменившая историческую судьбу России, привела к перестройке этой системы, когда общество, прежде стоявшее под государством, встало над ним, и падающее самодержавие увлекло к гибели в качестве пристройки к режиму и Православную Церковь. В период после революции 1917 года до недавнего времени общество было существенно тождественным государству: государство представляло собой силовую структуру общества, а общество не обладало достаточной самостоятельностью по отношению к государству. В советский период она постепенно завоевывала автономию.

В конце ХХ века Церковь получила от государства независимость, которую прежде упорно отвергала, но о которой затем только могла мечтать. Она стала полноценным институтом гражданского общества, который рассматривает себя как частное явление в обществе и не может претендовать на всеобщность, зато получает полную независимость для отправления задач, возложенных на Церковь Христом. В этом новом для себя социальном статусе Церковь оказалась силой исторических обстоятельств, а не собственной волей. Собственная воля и развитие начинаются только сейчас, и оно будет зависеть от определения своего собственного места в социальной структуре общества и осмысления собственного пути.

Сформировавшаяся в последние десятилетия модель взаимодействия основных традиционных для страны религий имеет сложную структуру, а нормативную основу государственно-церковных отношений создает законодательство РФ, на которое ориентируются базовые документы православной и мусульманской конфессий. На нормативном уровне Конституция 1993 года провозгласила Российскую Федерацию светской страной, в которой "никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной", где "религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом", а пропаганда социального, национального и религиозного превосходства запрещена (ст. 14; 29)25. Эти и другие конституционные установки редуцированы в Федеральном законе 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях", по аналогии с которыми в субъектах Российской Федерации были приняты соответствующие нормы. Основополагающими документами, определяющими деятельность православной и мусульманской конфессий, явились "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви" (приняты Архиерейским собором в 2000 году)26 и "Основные положения социальной программы российских мусульман" (2001 год)27.

В настоящее время для России остается актуальной задача построить такую модель взаимоотношений с основными религиозными конфессиями, которая отвечала бы российским традициям и менталитету, учитывала исторический опыт страны, традиции Русской Православной Церкви и ислама как основных носителей духовных начал Российского государства и национальной идеологии как основы государственной целостности современной России. В последние десятилетия влияние Церкви, религиозных норм и ценностей на жизнь общества заметно увеличилось. Религия воспринимается как важнейшая интегрирующая сила и фактор духовно-нравственного возрождения народов России.

1 Фирсов С.Л. Православная церковь и государство в последние десятилетия существования самодержавия в России. СПб. 1997. С. 317.

2 Андреев Л. Причины дехристианизации в России и возникновение квазирелигиозности в XX веке // Общественные науки и современность. 2003. № 1. С. 67.

3 Фирсов С. До 1917 года// Отечественные записки. 2001. № 1. С. 47-59.

4 Миронов А.В., Бабинов Ю.А. Основы религиоведения. Государственно-церковные отношения // Социально-политический журнал 1999. № 3. С. 23-34.

5 Карташев А. В."Очерки по истории русской церкви". В 2-х т. М., 2000. С. 327.

6 Декрет Совнаркома "Об отделении церкви от государства и школы от церкви". Опубликован в № 15 газеты рабочего и крестьянского правительства от 23.01.1918 года; печатается по тексту: Документы Октября. М.: Партиздат, 1973. С. 108.

7 Андреев Л.А. Процесс дехристианизации в России и возникновение квазирелигиозности в XX веке // Общественные науки и современность. 2003. № 3. С. 18.

8 Солдатов А. После 1917 года // Отечественные записки. 2001 № 1. С. 5.

9 Постановление ВЦИК "Об изъятии и передаче государству ценностей, хранящихся в церквах, синагогах и мечетях" от 23 февраля 1922 г. // Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее (Труды Историко-Архивного Института. Т. 36.). М.: РГГУ, 2005. С. 359.

10 Селиверстова Н.А. Атеизм и религия в духовной культуре советского общества // Религия и свободомыслие в культурно-историческом процессе. СПб., 1991. С. 155-162.

11 Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее (Труды Исто-рико-Архивного Института Т. 36.). М.: РГГУ, 2005. С. 365.

12 Заявление патриарха Тихона в Верховный суд РСФСР от 16 июня 1923 г. // Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее (Труды Историко-Архивного Института. Т. 36.). М.: РГГУ, 2005. С. 370.

13 Послание патриарха Тихона от 23 апреля 1925 года // Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее (Труды Историко-Архивного Института .Т. 36.). М.: РГГУ, 2005. С. 379.

14 "Декларация" заместителя местоблюстителя митрополита Сергия (Старогородско-

го) от 29 июля 1927 года // Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее (Труды Историко-Архивного Института. Т. 36.) М.: РГГУ, 2005. С. 382.

15 За Христа пострадавшие: Гонения на Русскую Православную Церковь, 1917-1956 / (Материалы по новейшей истории Русской Православной церкви / Ред. кол.: прот. В. Воробьев). Кн. 1: А - К. 1997. С. 696.

16 Постановление ВЦИК и СНК РСФСР "О религиозных объединения" от 08.04.1929 (с изм. и доп., внесенными Указом Президиума ВС РСФСР от 23.06.1975) // Ведомости ВС РСФСР, 1975, № 27, ст. 572.

17 Религия и общество: церковь в СССР, роль религии в нравственном очищении общества [сборник: перевод / сост. М. Кондратьев]. М.: Изд-во Агентства печати "Новости", 1990. С. 47.

18 Карташев А. В."Очерки по истории Русской Церкви". В 2-х т. М., 2000. С. 342.

19 Миронов А. В. Кризис духовных ценностей на социокультурном пространстве современной России // Социально-гуманитарные знания. 2007. № 2. С. 39-52.

20 Кирилл, митрополит. Русская православная церковь в современной России: служение обществу, трудности возрождения // Вопросы экономики. 2002. № 1.

21 Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Церковь и народ на путях духовного возрождения // Социально-гуманитарные знания. 1999. № 3. С. 3.

22 Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Россия. Духовное возрождение. М., 1999. С. 7.

23 Костюк К.Н. Русская Православная Церковь в гражданском обществе // Социально-гуманитарные знания. 1998. № 4. С 57.

24 Свистунов М.Н. О влиянии русской Православной Церкви на формирование основ русской цивилизации // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 1. С. 52.

25 Конституция Российской Федерации. М., 1993. Ст. 14; 29.

26 Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Официальный Web -сайт Московского патриархата http:// www.Russian orthodox church.org.ru

27 Основные положения социальной программы российских мусульман. М., 2001.