Антропологические константы духовно-практического дискурса

Философия. Культурология

92 Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобаче вского. Серия Социальные науки, 2009, № 1 (13), с. 92-99

УДК 130.1

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ КОНСТАНТЫ ДУХОВНО-ПРАКТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

© 2009 г. В.О. Волкова

Нижегородский филиал Московского гуманитарно-экономического института

vestnik@unn.ru

Поступила в редакцию 16.01.2009

Современная ситуация требует поиска радикальных оснований для определения перспектив выхода из личностного расщепления, в котором люди оказываются вне своего желания, но в силу обстоятельств судьбы. Духовная практика - это область человеческого действия, исходящего из признания человеком своей причастности к основаниям человеческой истории и социальной практики. В статье обсуждается проблема расширения категориального аппарата философской антропологии и предлагается ее решение введением категорий «антропологическое постоянство», «антропологическое событие» и исходящей из них категории практической работы — «антропологическая аналитика». Посредством разработки этих категорий антропология становится «инструментальной» и позволяет сместить акценты с психологии на метапсихологию, социологии на метасоциологию и т.д. Определение антропологических констант помогает человеку объективировать свою субъективную организацию и устранить расщепление путем выхода в полноту жизнеутверждения.

Ключевые слова: духовная практика, субъективная организация, антропологическое постоянство, метамоделирование, антропологическое событие, голографичность, знак, символ, антропологическая

аналитика.

Духовная практика сопровождает всю жизнь человека. Она имела многие названия, не изменявшие сути приобщения человека к высшим ценностям. В древние времена ее сущность являлась в форме мистерий,

впоследствии связывалась с религией и искусством. Но на деле она имеет свой путь становления внутри каждого человека. Человеку дана воля, чтобы признавать наличие духовной практики в своей жизни. Она сопоставима с открытием лично для себя реальности перехода от неуправляемых состояний своей натуры к подвижничеству,

самопожертвованию и духовной отдаче.

Наталкиваясь на этот переход (перевал, рубеж), человек знакомится со свободой выбора и необходимостью следования либо по пути «вверх» - от натуры к духу или «вниз» - от натуры к животному состоянию. Распознаванию пути «вверх» или «вниз» не одно тысячелетие.

О том, как осуществляется становление духовной практики, говорят теологи,

искусствоведы, философы, психологи. В ее основании заложен субъективный принцип бытия человека, который трудно измерить. Вместе с тем появились исследования, идущие по пути поиска объективных истоков субъективной организации [1, 2]. Изменяется отношение к человеческой субъективности, являющейся одним из предметов философской антропологии. Это изменение отношения

связывают с антропологическим сдвигом, когда феномен человека раскрывается в специфичности бытия, с одной стороны, объективного, а с другой - субъективного. Но вместе с тем особого, не совпадающего ни с тем, ни с другим в отдельности.

Следом за изменением отношения к субъективности в направлении

антропологического сдвига, диагностируемого в теоретическом знании, вводятся

методологические категории, делающие этот сдвиг явным. Поскольку философия удерживает в своей методологии максимально большие категориальные соответствия, субъективность может быть рассмотрена в качестве категории, в строении которой при помощи релятивизации логики можно установить имманентные соответствия, позволяющие проводить анализ противоречий, разлагая их на

непротиворечивые фрагменты ментальных конструкций и логических проекций. В результате удается достичь относительно объективного статуса субъективного аппарата с поправкой на неиссякаемое приращение бытия, в котором создается среда, воплощающая оптимально опознаваемые на сегодняшний день ментальные пространства сознания наших современников. Согласно принципам относительности и дополнительности возможно введение категорий, снимающих с проблемы человеческой целостности налет мистики и произвола, сопровождающих метафизику,

внутренние основания которой исторически сцеплены с твердостью и неопровержимостью диалектики. К числу таких, релятивных по сути, категорий можно отнести категории «антропологического постоянства»,

«антропологического события» и

«антропологической аналитики».

Антропологическое постоянство

В любой науке латентно существуют закономерности, связанные с «топологией» субъективности, не редуцируемой ни к одной из частных наук. В связи с переходом современных научных стратегий от объяснения мира к его пониманию в центр современных исследований становятся процессы интеграции, выполняемые на «концептах», «принципах», «событиях», «состояниях». Интеграция

несовместима с подавлением противоположной точки зрения, но инициирует вступление в диалог - единственно возможный способ понимания. Следуя критериям схватывания смысловых единств и их пролонгации путем ментальных репрезентаций, исследователь может расширить свое понимание научной стратегии посредством исполнения принципов относительности и дополнительности в стихиях выразительности и откровения там, где прежде формализация затемняла живое взаимодействие с образами и смыслами, а на место откровения ставилась «заумная значительность».

Методы метамоделирования позволяют создать полноценную картину

антропологического постоянства, опираясь на всеобщность стратегий слияния-неслияния, порождения-разрушения, открытости-

закрытости, цикличности-многогранности, переменности-устойчивости, доминантности-функциональности, мифа-символа.

Центральным моментом генерализации каждой из этих стратегий является идея установления общей смысловой системы коммуникаций, явленных в контексте реального (физического) общения индивидов и реализующаяся с определенной вероятностью. С этим феноменальным обстоятельством

антропологического постоянства связан переход от объясняющих научных моделей (знание-о-чем-то) к понимающим

(реконструкция знания как переживаемой интерпретации).

Одной из наиболее значимых концепций, удерживающих этот переход, является концепция связи «всего со всем», имеющей своеобразную логику, известная в качестве логики всеединства [1].

Понимание актуализируется благодаря общим правилам взаимного понимания людей, объединенных общими условиями жизни и окружающей действительности. Поэтому все, что происходит с людьми в этой Вселенной, обладает «великой простотой» [3], связанной с наличием общего устройства сознания людей и общности их вселенского бытия. Если Вселенная обладает самоорганизацией, то ею обладает и человек. Открытие

самоорганизующихся физических параметров Вселенной возможно при помощи научного объяснения. Человека же невозможно понять, не пережив опыта бытия человеком, который основан на опыте со-организации жизни в кругу других людей и их понимании.

Таким образом, антропологическое постоянство для человека открывается в факте бытия «Я есмь», его изначальном наличии, так как, только переживая жизнь, можно «быть». Факт жизни есть «антропологическое событие», так как не каждому из родившихся людей сопутствует неповторимая онтологическая удача факта жизни. Жизнь - интегративная категория, с помощью которой антропологическое постоянство может быть исследовано в максимально допустимых стратегических значениях.

Антропологическое событие

В. Гейзенберг писал, что в мировосприятии человека понятие «событие» ограничивается наблюдением и в зависимости от факта наблюдения надо различать реальности, которые не могут ограничиваться объективными и субъективными критериями [4]. Никто не видел электрического тока, но, одновременно, никто не удивляется его «ударам». Так же незримым является словесное воздействие. Вместе с тем не учитывается его «объективный» статус, а словесные «удары» не менее значительны для человека, чем удары тока. Наблюдение - это процедура жизни, взятая в его (наблюдении) относительности. Различение реальностей - необходимый жизненный факт, задающий комплекс соотношений бытия и сущего.

Человек переживает жизнь явлениями своей души. Они выводимы только из нее самой и составляют жизненные пределы, в которых душа концентрирует и пытается удержать «умно-символические структуры» (А.Ф. Лосев) смыслов. Действительность души голографична (от греч. Ьо^ - весь, полный). Она содержит информацию о состоянии души на основе наложения в пространстве внутренних

волновых полей в какой-то момент времени друг на друга. На их пересечении возникает направленность на то, чтобы через каждое явление «просвечивала» целостность мира.

В составе души уживаются противоречивые тенденции. Душа, особенно русская душа, соткана из противоречий. Их совместное проживание в терминологии экзистенциализма носит имя со-бытия (Ж.-Л. Нанси). Со-бытие указывает на наличие в человеческой жизни постоянства, связанного с адресацией, интенцией, направленностью и сожительством человека с другим человеком. Со-бытие есть метка, метафизически определяющая встречу одного и другого. В отношение человека событие предполагает наличие предела и границы как таковой, входящей в состав любого явления. Эта граница выходит за пределы самой себя. Когда мы хотим быть понятыми, мы расширяем свое сознание до понимания «инобытия» или той конструкции, которая в духовной практике означивает безусловную направленность, переводящую нас в «другое», освоение этого пространства и возврат в прежнее состояние, но уже с приращением бытия. Универсальность границы связана с ролью духа в жизни души и тела. Каждый фрагмент традиционной для философской антропологии триады (дух-душа-тело) есть собирательный центр исторически становившейся в личных сознаниях триады -динамических трансформациях «центра» и «периферии».

Событие сохраняет характер чувственной действительности, положенной на

интерпретации. Интерпретаций одного и того же события может быть сколь угодно много. Множественность интерпретаций порождает новые структуры, отношения и порядок вещей. Поскольку всякая интерпретация есть символ, то здесь предполагает развертывание чувственного образа, за которым событие голографически воспроизводит многомерность связей композиционно создающих новые эффекты трансформации. Одно событие может порождать следующее событие. Оставаясь явлениями внутренней жизни, события души умножают сущность ее скрытого состояния, становятся «переполненной» чувствами душой, способной к самосохранению.

Самосохранение, так же как и саморазвитие, предполагает внутреннюю самоорганизацию, имеющую код, открыть который возможно прибегая к категории события. Человек как феномен представляет собой единство, положенное на антиномичность связей духа, души и тела. Допустим, что в организме

человека «что-то случилось». Это событие всегда скрыто множеством информационных потоков, перекрывающих друг друга. Ни сознание, ни психика не дадут должной информации. Сложная детерминация

фактического «огранизменного» события всегда покрыта сетью генетических, структурных, функциональных, смыслообразующих

отношений. Каждое случившееся событие взаимодействует с неслучившимся, имеющим свое представительство только в комплексе духовно-душевно-телесных связей,

выталкивающих его из себя.

Поэтому событие всегда «выскакивает» для человека, фокусируя для него «хронотоп» (М.М. Бахтин). Время стягивается в единое настоящее. Время останавливает свой бег и «исчезает». Вместе с исчезновением времени возникает предпосылка обстоятельств, отзывающихся в жизни человека грядущим результатом. Событие принадлежит к предвидению невидимого стечения

обстоятельств. Предвидение и предчувствие согласуются в преднайденности рациональных средств отображения информации. В событии и его структуре всегда скрыта субъектность, заключенная в разделении «пред» и обозначения (символизации) «видения» и

«чувствования». Событие есть обозначение предела, который охраняет человеческую сущность от полного расщепления.

«Событие» обладает органической

целостностью. Оно свидетельствует об уникальной структуре бытия как единой и раздельной сущности. Образующиеся события складываются по законам Единого и выражают его природу. Предпосылки события сливаются с результатом, что оформляется

самоорганизующимся кодом события. Оно обладает саморазвертывающейся организацией, т.е. в человеке и его ситуации строит самого себя в проявлениях (знаково-символических) в состояниях (полисемантических,

физиологических, социальных,

психологических). Способ взаимосвязи жизненных явлений

специфицируется в самом ходе события. Ход событий представляет собой «функциональный узел» процессов, событий, их знаков, задающих событийные измерения.

Точность Психеи: Антропологическая аналитика

Событие символично. Оно есть непрерывно концентрирующееся бытие, измеряющее

человеческую жизнь. В него втянут человек, так же как и все приключающееся с ним.

Антропологическое постоянство может быть понято с онтологической точки зрения. Неявное присутствие человеческого содержания в любом научном построении не очень удовлетворяет исследователей, так как его невозможно до конца верифицировать. Но, возможно, многие согласятся с тем, что объективный способ восприятия мира уже на уровне первичности этого восприятия условен. Мир, поделенный восприятием знаков, разрывается на отдельные «куски» всеобщей материи Вселенной и описывается локализованным в пространстве/времени при помощи ограниченных по силе воздействия на человека семиотических единиц.

Аналитический метод исследования мира также условен. Он требует дополнительных единиц для «сращивания» разделенных анализом «кусков». Эти «куски» (поля, волны, частицы) также локально «сшивают» применительно к конкретной науке и избранным обстоятельствам (например, эксперимента). Аналитика может быть обращена к смысловым перспективам, она исходит из идеи Первоединого (А. Ф. Лосев), исторически и культурно данной не одной цивилизации, а всем. Это обуславливает переход от мира раздробленного к миру единому. Здесь мы оказываемся в иной сфере, где нет локальных доказательств, но есть делокализованный Абсолют, которому нечего противопоставить, т.к. он являет собой самое себя и действует по принципу самоподобия. Он имеет многие формы выраженности. Например, единый мир является единым потому, что им владеет информация, точное обозначение которой возможно лишь в определенных пределах.

Духовная практика - это возможность определить общие основы смыслового единства жизни, которые составляют для человека постоянную величину и над которыми не властно время. Самоподобие Абсолюта в человеке устанавливается при игре самоподобия смысла. Семиотической разделенности мира противостоит

органический (от слова «орган») мир человека. В этом мире действуют иные закономерности. Например, знак представляет собой свернутое пространство символа, которое

«развертывается» только в случае подключения к нему наблюдателя, вступающего с ним в равноправный контакт и т.д.

Поскольку установление смысла для человека - это практика участия в бесконечно разнообразном бытии, то сам факт установления требует сосредоточения на своей включенности в бытие, в смысл своей собственной жизни. Живя среди людей, человек вовлекается в бесчисленное количество связей с ними. Смысл общения становится константой, не позволяющей ни сливаться с людьми, ни отдаляться от них. На первых порах он вроде бы ясен, но всегда грозит непредвиденностью в поведении собеседника.

Встреча с непредвиденным - это рок человека как вида, это его судьба, в границах которой каждый человек имеет свой роман, и с учетом этой судьбы он выстраивает жизненный комфорт.

Эта встреча является антропологически постоянной величиной, которая определяет построение пентадной диалектики - системы мысли, которая развивалась в русской философской традиции. Основы этой системы заложили В.С. Соловьев и П.А. Флоренский. Дальнейшая ее доработка принадлежит А.Ф. Лосеву. В этой диалектике заложено раскрытие самоподобия как принципа, согласно которому можно удержаться в неопределенности средствами порядка, устанавливаемого встречей с непредвиденным. Пентада открывает возможность рассматривать непредвиденные обстоятельства в качестве моментов интерференционной (волновой) природы мышления.

Антропологическая аналитика - это дисциплина работы специалиста, в которой философское мышление в пентадной диалектике способно определить место всему, что нарушает и восстанавливает качество жизни человека. Она функционирует по принципу метамоделирования, когда предполагается не следование готовым моделям, а исследование способов функционирования человеческого мировосприятия, перцептивного поля, языка и жизненной логики человека.

Антропологическая аналитика это вид софотерапии, т.е. представляет собой лечение распознаванием аббревиатур человеческого опыта, упорядочением его сферы и смысловой реконструкцией организации. Делая свой опыт очевидным, развернутым и вскрытым, человек принимает для себя духовную жизнь как источник собственного благополучия, как свет или воздух. Антропоаналитика является специфической формой общения между людьми, терапией человеческими

отношениями, когда устанавливаются

искажения, получаемые психически здоровым человеком в процессе жизни. Терапия - это практика исцеления, имеющая различные презентации - медицинские,

психоаналитические, психологические. В данном контексте факт исцеления совмещается с идеей «быть целым», т.е. вернувшимся к изначальной полноте - плану, заданному Именем, - вневременной целостностью.

Можно сказать, что большинство искажений в человеческой жизни получено в силу недостатка «сердечной теплоты» и «душевности». Психея - это одно из наименований человеческой Души. Полагаемая в качестве символа, Душа живет в человеке тогда, когда на уровне первичных перцепций им схватывается и созерцается полнота мира, соединенная с острым чувством жизни. Психея обладает точностью органа,

«функционирующего» посредством

пропускания любой информации через сердечность.

Духовно-практический дискурс опирается на понимание социального контекста, знание участников общения, их языка и общих правил интерпретации. Это встреча, не имеющая конца в исследовании «сердечных предметов». Пентадная диалектика встраивается в этот дискурс, так как имеет неограниченные возможности воплощения и переходов категорий одна в другую, обнаруживая бесконечный прирост человеческого бытия. Именно поэтому в ее основе лежит аксиоматика - полагание предмета мысли без ссылки на какой-либо источник. В сердечных предметах нет референта. Поэтому все аксиомы антропологической аналитики определяет антропологическое событие уникальности человека в множественности его состояний, поступков и индивидуальных черт. Анализ антропологического события основан на принципах поиска определенности,

упорядоченности, систематизации фрагментов опыта, которые им прежде не поддавались. Синтез опирается на познание диалектических идей онтологии жизни, проникающих во все сферы повседневности.

Воздействия, взаимодействие, передача информации - это формы волнового эффекта, не распознав которые в самом начале, человек оказывается запутавшимся в хаосе происходящего. Испытание на себе волнового эффекта является онтологическим законом человеческой жизни: на максимальном

расхождении с объективной реальностью построена человеческая патология.

Вне зависимости от пола, возраста и анкетных данных, человек включается в это расхождение «по умолчанию», пытаясь выстроить на своем опыте и на своей жизни некий рисунок, схему, план и тем самым сохранить психическое здоровье.

В этом строительстве, подчиняясь унаследованному самоподобию Вселенной, вырабатываются «органы», «инструменты»,

«техники» дисциплины мысли, которой противостоит онтологический критерий «ясности». Мысль воспринята, если она ясно изложена, тогда она открывается в совмещении гносеологии и онтологии по принципу дополнительности. Допущение в них единства в философской культуре мысли связывают с приставками «мета», «транс» (метафизика,

трансрациональность).

Метамоделирование - это дисциплина мысли, позволяющая исследовать мысль как самоорганизующуюся систему, следующую путем порождения самоподобия, в результате действующую путем повторения макрокосма в микрокосме, множественности вариантов этих повторений, их взаимно переходящих становлений, концентрации в устойчивые образования (факты) и их представленности в языке, речи, восприятии. Непосредственность взаимодействия делает метамоделирование основой духовной компетенции, т. к. человеку свойственно индивидуально-неповторимое умонастроение, генерализирующее ментальную репрезентацию человека (индивида, субъекта познания) и ставящее оригинальную индивидуальность на уровень факта.

Модели рассматриваются не в качестве гносеологических образов в их отношении к действительности, но в качестве образов действительности в единстве внутренних и внешних условий существования (онтологии) этих образов. Они суть формы порождения и проявления бытия, обладающие

нелинейностью, сохраняющие самоподобие при неограниченном изменении масштаба. Согласно теории Ч. Дарвина, одним из постоянно повторяющихся процессов эволюции является амплификация. Природе присуще своеобразное творческое расширение: наследуемые гены

копируются, передаются потомкам.

Самоподобие передается организмами при помощи выбора партнера, имеющего не учитываемый характер, логику, науке не известную, но удерживающую параметры единства в бесконечном разнообразии. Самоподобие представляет собой

самоорганизующуюся структуру способа

передачи связи, когда моменты самоподобия слиты, но не тождественны.

Оно предполагает включение наблюдателя этого принципа, владеющего перцептивным «экраном», наблюдающего строй переходов слияния и нераздельности, понимающего их ценностную основу. Следуя принципу относительности, наблюдатель оказывается способным к перемещению в пространстве своей мысли, о чем свидетельствуют мифы, сказки и другие ресурсы мифопоэтики -древнейшие источники образных

репрезентаций действительности.

Мифопоэтический мир - это мир экспрессии, открывающий в антропологическом постоянстве свое измерение. Его наличие в жизни человека свидетельствует о важности и реалистичности в плане выживания человека. Пробуждение сознания, как известно, связано с возникновением временных пунктов личных переживаний (своеобразных световых квантов), в которых обнаруживалась зависимость от рода, быта и событий, сопутствующих судьбе отдельного человека. Поскольку этот пункт был только проблеском (световой вибрацией), его временное существование отображалось как представление другой (иной) личности. Происходящее на уровне словесной выраженности, связывание этих фрагментов порождает метаморфоз мифа, является отдаленной реминисценцией (отзвуком) биологических и физических трансформаций.

Факт метаморфоза, содержащийся в мифах о происхождении Вселенной, превращении богов в людей, целительной силе «живой» воды, перемещении в пространстве на «ковре-самолете» говорит о переживаниях всеобщей связанности при помощи дополнительного источника информации, который впоследствии будет идентифицирован как чувство, изначально многосоставное в своем развитии. Даже на уровне мифопоэтики чувство выражает способ, которым передается и удерживается схватывание информации, реформируется ее состав, артикулируется направленность, т. е. задается становление.

Образ действительности (ее репрезентация) является элементом всеобщей связи явлений. С точки зрения феноменологии строй переходов слияния и раздельности может быть рассмотрен через категорию «отношение». Образы вещей не отражаются изоморфно самим вещам. Содержание, отражаемое перцептивным экраном, наделяется динамикой, различением составных частей, их селекцией, разделением на то, что запечатлевается, и на то, что оставляет

«пустые места», т.е. отлагается в скрытом виде, но в нужный момент с готовностью пустое место занимает. Самоподобие как принцип имеет свою логику, подчиняется внешним закономерностям и внутреннему положению дел.

Этот принцип подлежит развертыванию и может быть назван процессом. Его действие полагается через наличие органов и организмов. Термин «орган» этимологически происходит от греческого organon - инструмент, а организм представляет собой систему, т.е.

психофизиологический субстрат с

неопределенными границами (М. Мерло-Понти, 1999). Процессуально самоподобие кодирует в себе изменения, определяемые при помощи относительности знания о наследственности и нефизичности ментальных репрезентаций, без которых передача наследственной информации невозможна. Для наследника эти процессы оказываются снятыми посредством

развивающегося тела и получаемых в его развитии впечатлений.

Психофизиология, оказывая влияние на рост организма, не «существует» для растущего человека, а тем более для отдельного органа. Она является снятым процессом развития до тех пор, пока развивающийся человек не войдет в восприятие носительства своей

психофизиологии, т.е. пока это носительство не коснется его переживания. Переживание сохраняет антропологическое постоянство индивидуальности, превращая образы-смыслы в смысло-образы. Отличие второго от первого не сводится к перестановке слов. За переживаниями всегда стоит точка зрения человека, облеченная в чувственно осязаемые мысленные формы. Чувственные образы, если они берутся в составе самоподобия, в своей активности превышают формально-

динамические характеристики (смещение, локализацию, расширение, сужение активной зоны внимания). Они не ограничиваются прегнантностью, сходством, «чистотой» как гештальты феноменального поля.

Образ в «одиночку» не существует, на него действуют силы поля, внешние восприятию наблюдателя, которые порождают,

поддерживают и разрушают гештальт, но эти силы не могут быть отнесены только к одному или многим изолированным образам.

Смысло-образ предполагает диахроническое взаимодействие участников коммуникации передачи самоподобия. В когнитивной психологии эта диахрония связана с приемом и переработкой информации, ее антиципацией,

выделением и организацией в рамках направляющей схемы, дополненной движением и действием и содействующей появлению новой информации. Смысло-образ - это когнитивная структура, сохраняющая переживание на всем протяжении действия с ним. Составляемый перцептивный цикл позволяет удерживать приподнятое над повседневностью чувство, равноправно с когницией входящее в состав перцептивного процесса. Все, что выражается и символизируется в смысло-образе, имеет завершенность благодатного покоя (А.Ф. Лосев).

Самоподобие заложено в идеи повторения макрокосма (Вселенной) в микрокосме

(человеке). Это повторение придает субъективному восприятию человека

объективный характер. Восприятие имеет внутреннюю субстанцию, наряду с другими психическими процессами

развертывающуюся во времени. Невозможно установить однозначные параметры этого развертывания. Оно граничит с неопределенностью и зависит от того, насколько у субъекта восприятия оформится точка зрения (островок смысла). В оформлении некоторого останавливающего момента и

заключается понимание смысла. Восприятие требует концентрации, т.е. образования

«концентров», переходящих друг в друга до тех пор, пока блуждание по ним не приведет к фиксации смысла.

«Непредвиденное» - это нечто, что

невозможно было предусмотреть, что может случиться или не случиться, что в философии относится к метафизике. Оказавшись в диалоге, человек как бы «теряет» самого себя, т.е. ему приходится сосредоточиться на понимании другого участника диалога. Понять Другого означает нарушить границы своей телесности. Выражаясь языком квантовой физики, изменить свою точку бытия как частицы на бытие в волновом эффекте. Одно (Единое) выражает себя во множестве и непрестанном становлении, что вводит мысль в двоичный, а затем троичный код, где откладываются следы, подвластные личностному освоению в качестве фактов (ставшее) и, наконец, выражаются в доступности ситуации и общей значимости недоступности в судьбе человека (имени-символа-мифа).

Непредвиденное не означает, что нечто непредставимо. Встреча с ним означивает пространство собственного состояния, в

котором случилось «нечто» события. Восприятие непредвиденного происходит посредством включения его в свое состояние в первичной перцепции на правах представления. Образ этого представления голографичен, т.е. в его составе обнаруживается, а следовательно, переживается вне пространства и времени объемность происходящего - различение, открывающее в двоичном троичный код. Обнаружение этого образа требует

концентрации, т. е. включения субъекта, вступившего во взаимодействие с исследуемым материалом.

Вынуждает его на это действие его субъективная природа, качественно отличная от любой другой природы. Это отличие субъективности в философии вошло в понятие трансценденции, а ее объективное значение связано с понятием «идеи» или «логоса» как того пространственно временного континуума, в котором восприятие реализует потенциальные возможности, выходя из состояния

психического процесса в «надстроечное» и «сверхрациональное», чья природа подлежит исследованию в составе физической картины окружающего человека мира и его первичной перцепции.

Эта встреча всегда представлена условиями, в которых латентно оформляется принцип самоорганизации порядка. Человек воспринимает этот принцип как код, подлежащий интерпретации. Для осознания этого кода эволюция подарила человеку орган, который в философии называют диалектикой. Она имеет основание в первичной перцепции, что А.Ф. Лосев связывал с феноменологией символического выражения. Символ (с греч. опознавательная примета), как считает С.С. Аверинцев, «знак, наделенный органичностью и неисчерпаемой многогранностью образа» [5].

Предметный образ и глубинный смысл являются «двумя полюсами», антиномически разведенными между собой. Переходя в символ, образ становится «прозрачным»: глубинный смысл «просвечивает» сквозь него, будучи дан как смысловая перспектива [там же].

Онтология познания не ограничивается двумя формами. Антропологическое постоянство в познании адресовано множеству форм постижения бытия, не ограниченное открытыми И.П. Павловым двумя системами. Сигнальных систем много. Они

функционируют не только посредством органов чувств, мозга, но при помощи сердца, о чем свидетельствует духовная практика Востока. З. Фрейдом высказана идея о том, что существует

особая чувствительность толпы, а К.Г. Юнг распространяет эту способность на человечество в прошлом, настоящем и будущем (коллективное бессознательное). Сюда можно отнести голографическую энергоинформационную картину самоорганизации И. Пригожина. Третье (голографическое) измерение действительности не воспроизводит пространства, но само является пространством, внутри которого сцены изменяются в зависимости от положения наблюдателя. Открыватель теории относительности А. Эйнштейн внес в физику своеобразный образ «живого знания». Физика основана на представлении о веществе, но элементарные частицы этого вещества поддаются интерпретации в качестве участников взаимодействия и своеобразного диалога.

Это же представление удерживается в диалектико-монистическом континуальном Логосе-Мире. Там, где появляется образ и смысловая перспектива, возникают

антропологически постоянные величины. Можно сказать, что система организма человека устроена так, что любое действие совершается не столько для удовлетворения потребностей самодовлеющего человеческого существа, сколько в смысловой перспективе движения к выполнению родовых заданий (П.А.

Флоренский), которые дарят человеку

своеобразную интерференцию защиты и устойчивости. Принимая эти «волны», человек живет своей жизнью, т.е. «танец существует ради танца» (Г. Баланчин).

Антропологическая аналитика является системой работы, где встреча с

непредвиденным является основанием для построения комплекса процедур, в которых непредвиденное принимается человеком как

реальность осуществления самого себя «без материальной опоры», но в любви и надежде.

Список литературы

1. Моисеев В.И. Логика всеединства. М. : ПЭР СЭ, 2002. 415 с.

2. Супрун А.П., Янова Н.Г., Носов К.А. Метапсихология: релятивистская психология. Квантовая психология. Психология креативности. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: ЛЕНАНД, 2007. 512 с.

3. Лосев А.Ф. Миф - Число - Сущность / Сост. изд. М.: Сов. Энциклопедия, 1989. 815 с.

А. А. Тахо-Годи. Общ. ред. А. А. Тахо-Годи и И.И.

Маханькова. М.: Мысль, 1994. 919 с.

4. Гейзенберг В. Физика и философия. Часть и целое. М.: Наука, 1989. 401 с.

5. Аверинцев С.С. Символ //Философский

энциклопедический словарь/ Редкол.: С.С.

Аверинцев, Э.А. Араб-Оглы, Л.Ф. Ильичев и др. 2-е

ANTHROPOLOGICAL CONSTANTS OF MORAL-PRACTICAL DISCOURSE

V.O. Volkova

Present situation demands on looking up of radical bases for identification of perspectives of escape from personality split-up in which people are placed without their wishes but under life circumstances. Moral practice is the area of human activity that comes out from human recognition his participation in bases of human history and social practice. A problem of extension of categorical apparatus of philosophical anthropology and decision of it is suggested by introduction of categories such as «anthropological constancy» «anthropological event» and coming out from them category of practical work - «anthropological analytics». By the development of these categories anthropology becomes «tool shed» and allows to move accents from psychology to metapsychology sociology metasociology etc. Definiton of anthropological constants helps a person to objectify his subjective organization and dispose disjunction with help of existence in complement of vitality.