Иллюзорное сознание и его функции

ИЛЛЮЗОРНОЕ СОЗНАНИЕ И ЕГО ФУНКЦИИ

Л. В. Шукшина, докторант кафедры философии для естественно-технических специальностей МГУ им. Н. 77. Огарева

В статье анализируются место и функции иллюзорного сознания в системе общественного сознания и социума. Доказывается, что обыденное и иллюзорное сознание дополняют, преображают друг Друга, находятся в тесном взаимодействии.

Современная культура, наука, философия открывают для себя множество реальностей. Многообразие форм культуры, человеческого творчества всегда было самоочевидным фактором. Однако во второй половине XX в. их множественность стала рассматриваться в контексте проблемы реальности. Сегодня ясно, что существует вовсе не одна, а много реальностей. Это и реальность, с которой имеет дело наука, и реальность повседневной жизни, обыденного знания. Фактом нашего культурного самосознания стало то, что на один и тот же социальный процесс или историческое событие можно смотреть с разных позиций. Среди множества точек зрения лишь одна может быть верной, а остальные — это исторические, социальные иллюзии, заблуждения. Поэтому актуальность рассмотрения особенностей иллюзорного сознания и его функций очевидна.

Иллюзорное и общественное сознание соотносятся как часть и целое, особенное и общее. В то же время способ функционирования иллюзорного сознания во многом определяет характер общественного сознания. На ранних этапах человеческой истории общественное сознание полностью определялось иллюзорными формами: мифологическое и религиозное сознание были доминирующими типами сознания человеческой общности. Несмотря на потерю приоритетного положения, иллюзорное сознание продолжает активно функционировать во всех сферах и на всех уровнях общественного сознания, латентно присутствуя в той или иной мере фактически во всех структурных элементах и проявляясь подчас самым неожиданным образом. Сегодня оно даже пытается

расширить сферу своего существования и влияния.

При рассмотрении проблемы иллюзий необходимо учитывать, что ясного и общепринятого употребления понятий, выражающих неадекватность отражения действительности массовым субъектом в вышеизложенном контексте^ нет. Огромное количество существующих интерпретаций данного явления как бы спонтанно порождает необходимость появления все новых понятий, почти не оставляя надежды на достижение единства среди исследователей. Ложное, извращенное, превратное, отчужденное, фетишистское и мифологическое в самых широких смыслах, мнимое, аффективное, маргинальное, а также обманывающееся, перевернутое — это лишь наиболее часто употребляемые в нашей литературе синонимы.

При всем разнообразии смысловых оттенков вышеперечисленных понятий в них можно выделить общее, что и дает основание исследователям употреблять их как взаимозаменяемые. Они употребляются в смысле «обманывающегося» сознания, неадекватного представления о воспринимаемом объекте, выходящего за границы обычных ошибок восприятия, по преимуществу неосознанного, не поддающегося произвольной коррекции духовного явления. Это такое «изображение» действительности, обоснованного подтверждения которому в данный момент нельзя найти ни в привычном чувственном опыте, ни в логических заключениях. Но его невозможно и опровергнуть теми же методами достаточно убедительно для самих агентов-субъ-ектов, потому что в нем отражена какая-то часть полной (многогранной) истины.

© Л. В. Шукшина, 2006

Истины, которая включает в себя преодоление собственной односторонности. Это то, что по форме и содержанию не реально и в известном смысле не научно, но по сути может оказаться ближе к реальности, чем иная научная абстракция. Более приемлемым для обозначения такого рода духовных феноменов является, на наш взгляд, понятие «иллюзорное сознание». Под иллюзорным сознанием подразумевается один из способов освоения действительности общественным сознанием, который корнями уходит в человеческую субъективность, принявшую объективированную форму (мифов, религий, утопий, стереотипов И др.).

Иллюзорное сознание — это внутренне двойственный социокультурный феномен, позволяющий Человеку (массовому субъекту)непосредственно, органично и непрерывно включаться в противоречивую ткань реальных отношений, укореняться в разные онтологические слои мироздания, сохраняя при этом свою целостность и целостность воспринимаемого бытия. Это такое состояние массового сознания, которое дает возможность переживать внешний мир как свой, как мир обжитой. Человек живет здесь и сегодня и активно осваивает мир, пытаясь уловить неисчерпаемое многообразие его свойств и связей теми средствами и способами, которые доступны, по силам и находятся «под рукой». Причем Человек неспособен понять и признать иллюзорный характер своего сознания.

Иллюзорное сознание, «как и любой другой тип сознания, „говорит11 на многих „языках11 — на .„языке11 искусства, науки, философии... — словом, на „языках11 культуры, каждый из которых имеет свои особенности, детерминированные как спецификой находящегося в поле зрения объекта сознания, так и традиционно отложившимися в данной сфере культуры приемами творчества»1. Партнерские отношения установились у иллюзорного сознания с искусством, художественным творчеством. Мифология

изначально содержала в себе возможности их развертывания из структур мифологического сознания благодаря своему эмоционально-образному, аллегорическому, бессознательно-художественному характеру. Так появились сказки, легенды, исторические предания, героический эпос, в центре которых часто находятся образы героев, заимствованные из мифологии. С мифом их также объединяет коллективный характер творчества, посредством которого выражаются чаяния и настроения людей. Через фольклор с мифологией будет генетически связана вся последующая литература.

В дальнейшем другие формы иллюзорного сознания оказали существенное воздействие на форму и содержание основных видов искусства. Религиозные идеи выразились не только в сюжетах повествовательной литературы и картин, но и в скульптуре, архитектуре, музыке. Утопии как жанр литературы развились из народного утопического сознания. Специалисты отмечают пересечение в определенные периоды мифологического и утопического сознания с архитектурой.

Удачным симбиозом можно назвать взаимоотношения иллюзорного сознания и обыденного, которые в структуре общественного сознания дополняют и преображают друг друга. У них есть общее основополагающее свойство — стремление освоить действительность с помощью доступных средств, приспособиться к ней, естественно включиться в реальные отношения бытия. Это дает основание некоторым исследователям рассматривать их как тождественные.

Таким образом, в структуру обыденного сознания помимо иллюзорных входят рациональная, практическая, социально-политическая, бытовая и другие формы довольно разрозненных знаний. Это сознание более атомарно, индивидуализировано, в нем трудно выделить общее содержание. Иллюзорное сознание придает обыденному целостный характер, мировоззренческий смысл, т. е. бе-

рет на себя осуществление функции духовного жизнеобеспечения социального субъекта, возвышает обыденное сознание новыми смыслами, верой, убеждениями, традициями.

Многие авторы считают мифотворчество неотъемлемой характеристикой обыденного сознания, а последнее — питательной почвой для ремифологизации: «...оно содержит в себе духовные образования мифологической природы и способно пустить их в рост»2. Задачей обыденного сознания является построение личностных мифов, которые призваны обеспечить автономность, целостность и абсолютность отчужденной личности, создать мифологическую иллюзию ее свободы. Иллюзорное сознание способствует выполнению им позитивных задач сохранения и возрождения живого, личностного, творческого потенциала человека.

Сегодня складывается тенденция считать науку всегда правой, а иллюзии — всегда заблуждениями, несовместимыми с ней. Однако факты не подтверждают этого, самые великие умы человечества не были чужды иллюзорному сознанию. Сама наука на ранней стадии формирования развивалась в русле сначала мифологического, а затем религиозного сознания. Многие исследователи выводят науку из структур иллюзорного сознания — магии, мифа, ритуала или архетипов коллективного бессознательного. Ученые подчас не могут объяснить сложные естественно-научные явления, не прибегая к иллюзорным смыслам. Все чаще философы науки, когнитивные социологи (возвращаясь к идеям Р. Декарта, И. Канта) говорят о том, что рациональное знание, наука не свободны от влияния феноменов иллюзорного сознания — мифов, веры, стереотипов, догматизации, воображения, утопий, ценностных установок. Сам на-укоцентризм (сциентизм) — не более чем проявление стереотипа общественного сознания, сформировавшегося во времена Просвещения, который челове-

честву никак не удается преодолеть. Гносеология сбилась с пути: она выбрала путь, который казался самым легким, а оказался тупиковым. Но и иллюзорное сознание должно считаться с иными формами постижения реальности. Иначе возможно принесение в жертву будущего ради ежеминутных целей.

Иллюзорные формы сознания, исторически более древние, реликтовые, глубоко укорененные в культуру, несмотря на все перипетии своего исторического существования, продолжают занимать прочное место в структуре общественного сознания. И если они дожили до сегодняшнего дня, не потеряв своего значения, значит, общество и человечество нуждаются в них.

Амбивалентная природа и характер иллюзорного сознания подразумевают неоднозначное отношение к нему со стороны общества и исследователей. Однако в реальности традиционным стало негативное отношение к этому своеобразному духовному феномену. Его рациона-листически-критическая оценка основана на том, что это — неадекватное восприятие действительности, которое уводит сознание в сторону от научной истины, формирует «ложную» действительность. В самом деле, часто различные формы иллюзорного сознания, будучи глубинными и укорененными в эмоционально-чувственной сфере, претендуют на роль политического и социального императива. Если от таких иллюзий вовремя не избавиться, они спровоцируют целую серию ошибочных решений, постановку сомнительных целей, все новые предрассудки.

Подобная точка зрения будет односторонней, если не учитывать высокий онтологический смысл существования иллюзорного сознания, который часто упускается из виду не только социологами, но и философами. Он заключается в восстановлении субъектом иллюзорным способом своей целостности, целостности многообразного бытия и своего восприятия жизни, без которых теряются

представление о собственном месте в происходящем и высокий смысл существования. С другой стороны, иллюзорное сознание выступает способом самовыражения Человека, проявлением его творческого потенциала, без которых он не может ощутить полноту своей субъективности.

Учитывая все вышеприведенные моменты, коротко остановимся на основных функциях иллюзорного сознания как необходимого элемента в структуре общественного сознания и социума.

Смыслообразующая (мировоззренческая) — одна из специфических функций иллюзорного сознания, одухотворяющего человеческое существование. В каких бы отношениях социума или структурах общественного сознания оно ни проявлялось, всегда окружающее удивительным образом наполняется смыслом. Ведь иллюзорное сознание есть постижение реальности в глубинных, наиболее сущностных для человека основах через призму ценностей, эмоционально окрашенных образов, идеалов. Оно может возвысить или низвести в глазах массового субъекта любое деяние, любой объект или явление. Иллюзорное часто невольно принимает на себя аксиологическую функцию — служит формированию ценностных установок в общественном сознании, чем привлекает внимание идеологов и политиков.

С предыдущей тесно связана компенсаторная функция. Иллюзии не просто утешают, они вселяют надежду, наделяя, казалось бы, потерявшее смысл существование новым смыслом. Символическая насыщенность иллюзорных образов обладает потенциально неиссякаемой смысловой глубиной, никогда не исчерпывающейся той или иной фиксированно данной интерпретацией. Иллюзии как бы компенсируют, дополняют ущербный мир, позволяя совершить и обрести в воображении то, что невозможно обрести в реальности. В этом смысле они являются «актом милосердия судьбы», специфическим иллюзор-

ным способом преодоления всех видов отчуждения «саморазорванного» индивида, носителя «несчастного» сознания.

Объединительно-идентифицирующая функция выражается в том, что мифы, религия, утопические идеи становятся незаменимыми тогда, когда общество испытывает потребность в солидарности его членов, осознании ими своего «мы». Формы иллюзорного сознания есть проявление специфической духовнопрактической связи между людьми на основе признаваемых ими наиболее важными смыслов и ценностей.

Духовная эмоциональная связь между людьми может представать в образе материальной силы, способной оказывать активное воздействие на реальный ход событий. Речь идет о регулятивно-побудительной функции. Ее можно было бы назвать конструктивной, но необходимо иметь в виду, что иллюзии могут подталкивать общество к деструктивным действиям.

Иллюзорное сознание, осваивая пласты противоречивой действительности, помогает субъекту непосредственно и органично включаться в реальные отношения, сохраняя свою целостность. Оно обладает адаптивным механизмом приобщения все новых и новых индивидов к определенным способам восприятия мира через обычаи, символические образы, стереотипы и т. д. Необходимо иметь в виду следующее обстоятельство. Поскольку такие эмоции, как страх, неуверенность, тревога, создающие предпосылки стрессорного давления на человека, снижают вероятность быстрой и адекватной реакции в условиях постоянно изменяющейся среды, постольку снимающие их явления иллюзорного сознания, функционирующие в сообществе, способствуют повышению его адаптив-но-приспособительных возможностей и оказываются селективно ценными.

В процессе освоения действительности иллюзорное сознание выполняет в определенной степени эвристическую (познавательную) функцию, в которой

ему часто отказывают. Оно не просто дополняет научное знание о мире целостным (неаналитическим) восприятием бытия, обогащая наши представления. «Трудно представить себе художника или мыслителя, — пишет Э. Я. Баталов, — сознание которого было бы лишено мифологического измерения, который не пытался бы прочувствовать жизнь в ее нерасчленимой, невыразимой полноте»5. Кроме того, подчас только через феномены иллюзорного сознания общественность знакомится (через парадоксы, постановку предельных вопросов и т. д.) с пока еще скрытыми от науки смыслами: бытия, закодированного в магистральном течении культуры, — и готовится к их восприятию.

Как выражение определенных чаяний, настроений, представлений, социального опыта и культурно-исторической памяти массового субъекта феномены иллюзорного сознания могут выполнять определенную коммуникативную функцию.

Приоритеты той или иной функции могут изменяться в зависимости от исторических условий и конкретных обстоятельств. Часто «общественные функции некоторых явлений сознания и культуры... определяются не только теми

значениями, которые выражают их подлинную сущность, но и мнимыми значениями, закрепляющимися за ними в силу каких-то внешних обстоятельств»4. Речь идет о дезориентирующей функции, когда понятия и феномены иллюзорного сознания используются в целях манипулирования массовым сознанием, а также об «ограничительной», когда они применяются для нерепрессивного блокирования определенных форм материальной и духовной деятельности как заведомо «утопичных», «мифических» и т. д.

Таким образом, иллюзорное сознание — необходимое, но неоднозначное явление в структуре общественного сознания, которое может играть исторически различные роли.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Баталов Э. Я. Современное капиталистическое общество и утопическое сознание / Э. Я. Баталов // Вопр. философии. 1973. № 10. С. 84.

2 Насонова Л. И. Мифотворчество обыденного сознания / Л. И. Насонова // Филос. исследования. 1993. № 1. С. 46.

3 Баталов 3. Я. Указ. соч. С. 79.

4 Уайтхед А. Н. Религия и наука / А. Н. Уайтхед // Заблуждающийся разум? : Многообразие вненаучного знания. М., 1990. С. 142—147.

Поступила 22,03.06.