Отношение к любви внутренне-конфликтной личности

С. С. Синельникова

Отношение к любви внутренне-конфликтной личности

Сент-Экзюпери писал, что жить - значит медленно рождаться, что было бы слишком легко брать уже готовые души. Перед каждой личностью в процессе ее становления стоит двуединая задача найти свое место в обществе, во взаимоотношениях с другими и состояться как личность, найти себя, смысл своей жизни, самореализоваться. Эта задача, чреватая многими противоречиями, часто порождает трудности и нарушения в личности. Само общество предъявляет к личности противоречивые требования, способствуя возникновению личностных проблем. Например, ценен успех, и часто не зависимо от средств его достижения, но ценно и милосердие и скромность, которые могут мешать достижению успеха. Современное общество вынуждает многих думать прежде всего о своей рыночной стоимости, и только потом о своих личных устремлениях. Рыночные отношения проникли и в отношения любви, семейные отношения. При выборе спутника жизни часто вначале оценивается статус, богатство, рыночная цена, и только потом личные качества (Э. Фромм). Многим, пишет Э. Фромм, кажется, что главное в любви найти предмет любви. Он же считает, что главное - это способность любить. Личные проблемы -это то, что сильно нарушает способность любить. Особенно велики они у внутренне-конфликтной личности. Понятием противоположным внутренне-конфликтной личности является понятие гармоничной личности, целостной личности, самоактуализирующейся личности (А. Маслоу), полноценно-функционирующей личности (К. Роджерс).

Внутренне-конфликтные личности очень многообразны и непохожи друг на друга. Главное, что их сближает - проблемы с самопринятием, с объективностью в отражении себя и мира, сильные защитные механизмы, большая разница социального и индивидуального лица. Из-за неприятия себя и боязни. Что их истинных не примут другие, они постоянно разыгрывают социально-желательные роли, что вызывает напряжение и страх разоблачения. В них отсутствует непосредственность, они регидны т. к. боятся себя, и постоянно контролируют все сознанием. Их возможности часто больше их достижений, т. к. самым большим препятствием к их актуализации являются они сами. Но самые большие проблемы и нарушения они испытывают в близких отношениях. С одной стороны они крайне нуждаются в любви и еще больше в одобрении окружающих, с другой стороны они не верят в то, что достойны любви. Личности с крайней степенью выраженности внутренних конфликтов называются невротически-

ми личностями. Тончайший анализ особенностей невротической личности, ее отношений к себе и другим содержится в работах К. Хорни.

К. Хорни - немецко-американский психолог, последователь З. Фрейда, практикующий психоаналитик. Ее работы, написанные доступным и не специалисту языком, посвящены « живущему среди нас и страдающему неврозом человеку», с его внутренними конфликтами, переживаниями и « многочисленными затруднениями, которые он испытывает во взаимоотношениях с людьми и в отношении самого себя»1 К. Хорни - последовательница З.Фрейда, творчески развившая его идеи применительно к новым историческим условиям. В это время ортодоксальные ученики З. Фрейда зашли в тупик. Этому способствовал крайний биологизм теории З. Фрейда. К. Хорни совершенно справедливо полагала, что суть психоанализа состоит в его подходах к пониманию бессознательных процессов и путей их выражения, а также в методах психотерапевтического лечения, которые помогают осознать их. Эти идеи З. Фрейда, очень высоко оцениваемые К. Хорни, положены в основу ее теории и ее практической работы с людьми. С другой стороны З. Фрейд, по мнению К. Хорни, сильно преувеличивал значение биологических факторов в развитии невротической личности и не уделял достаточного внимания широкому социальному окружению, культуре. Отдавая должное новаторской в то время идее З. Фрейда о том, что невозможно понять невротическую личность без детального знания обстоятельств ее жизни, в особенности привязанностей в раннем детстве, оказавшим формирующее влияние на нее, К. Хорни добавляет ее не менее важным положением о значении для формирования личности культурных условий. З. Фрейд, по мысли К. Хорни, в одном отношении далеко опередил свое время, в другом - в чрезмерном подчеркивании биологической основы психических особенностей, остался скованным рамками своей научной ориентации. К. Хорни считает, что игнорирование З.Фрейдом культурных факторов не только приводит к ложным обобщениям, но и в значительной степени блокирует понимание реальных сил, которые мотивируют наши действия. Вообще психологические проблемы, уверена К. Хорни, имеют очень сложный и тонкий характер, и при разработке их необходимо чередовать психологический и социологический подходы. Выделяя невротическую личность необходимо иметь в виду социологические параметры: историческое время, сословие, т.к. характеристики нормы существенно изменяются в зависимости от них. Само понятие нормы имеет не жесткие, а достаточно широкие границы, допуская определенную вариативность. Одним из критериев выделения невротической личности является несоответствие норма-

1 Хорни К. Невротическая личность нашего времени. - М., 2006. - С. З.

тивному образцу, но с другой стороны, можно быть прекрасно адаптированным к обществу и страдать глубоким неврозом, и, наоборот, можно быть нормальным человеком и выбирать образ жизни и ценности, отличающиеся от общепринятых. Поэтому для выделения невротической личности необходимы также и психологические параметры. Сами культурные условия создают для людей определенные трудности, проблемы, заставляющие их переживать состояния страха, но общество вырабатывает определенные способы (табу, ритуалы и пр.) защиты от страха. Нормальный человек может реализовать свои способности и получать от жизни удовольствие в меру использования предоставляемых ему обществом возможностей. В какие-то сложные для себя моменты почти любой человек может испытывать невротические симптомы. Невротическая личность, по наблюдениям К. Хорни, гораздо более несчастлива, чем нормальный человек. Кроме общих для всех страхов она испытывает также и свои собственные, вызванные субъективными причинами.

Особое место во взглядах К. Хорни на невротическую личность занимает тревога. Она считает, что тревога и те защиты, которые выстраиваются против нее - это движущие силы, запускающие невротический процесс. Невротик всегда страдает больше, чем нормальный человек, хотя не всегда осознает это. Он платит за защиты чрезмерную плату. Страх и тревога - эмоциональные реакции на опасность. Но если страх соразмерен опасности, то тревога - несоразмерная субъективная реакция на существующую или воображаемую опасность. Содержание невротической тревожности не соответствует общепринятым представлениям, а отвечает смыслу ситуации для человека. Тревога может быть определяющим фактором жизни, оставаясь не осознанной личностью, К. Хорни говорит о тревоге как о мучительном аффекте, составляющими которого являются беспомощность и иррациональность. «Тревога,- пишет К. Хорни, неявно выраженное указание на то, что внутри нас что-то не в порядке»1. Как правило, это вызывает сильные отрицательные эмоции. Чем сильнее у человека страхи и чем больше защит, тем отчаяннее он держится за иллюзию, что он « во всем прав и совершенен», тем сильнее отвергает любой намек на то, что с ним что-то не так и необходимо измениться. «Ничто другое не вызывает в нас столь резкое противодействие, как осознание того, что мы должны изменить нечто внутри нас»2.

К. Хорни выделяет четыре основных способа избежать тревоги: рационализация, отрицание. Заглушение наркотиками, алкоголем, работой и пр., избегание мыслей, чувств, ситуаций, ее вызывающих. При рациона-

1 Там же. - С. 31.

2 Там же. - С. 31.

лизации человек вместо того, чтобы менять что-либо в себе, переносит ответственность на внешний мир, уходя от осознания своих мотивов. Всегда, говорит К. Хорни, когда человек яростно защищает иррациональные отношения, можно быть уверенным, что защищаемая позиция выполняет для него важные функции1. Но, за эти сиюминутные преимущества он расплачивается тем, что никогда не избавиться от своих тревог. При втором способе избавления от тревоги - ее отрицании, т.е. устранении из сознания, вытесненная тревога не исчезает, а может проявляться в соматических симптомах или психологических, например, как чувство нетерпения. Все, чего может достичь невротическая личность борясь с тревогой, так это убрать проявления тревожности. Но если исчезают симптомы, то может исчезнуть желание решить проблемы, а проблемы остаются, т.к. сохраняется измененная структура личности. Третий способ избежать тревоги - это уход от реальности: наркотизация, алкоголизм, трудого-лизм, чрезмерная потребность во сне, повышенная сексуальная активность и пр. Четвертый способ - избегание всех ситуаций, мыслей, чувств, которые могут вызвать тревогу. Причем, можно избегать сознательно, а можно смутно осознавать или не осознавать наличие тревоги и способы избавления от нее. Например, можно не осознавая этого, постоянно откладывать дела, вызывающие тревогу. Могут возникнуть внутренние запреты - тогда избегание становится непроизвольным. Внутренний запрет проявляется в неспособности думать, чувствовать или делать определенные дела, вызывающие тревогу. Функция внутреннего запрета - избавление от тревоги, которая возникнет, если человек попытается это сделать. Поскольку в сознание не проникает никакой тревоги, то нет возможности преодолеть запреты с помощью сознательных усилий. К. Хорни выделяет следующие условия, позволяющие осознать запреты:

- человек должен осознать наличие желания что-либо сделать, для того, чтобы он смог понять свою неспособность это сделать;

- особые трудности представляет осознание, когда запрет выполняет столь важные функции в жизни человека, что он воспринимает его как абсолютный;

- если запреты отдельного человека совпадают с одобряемыми в культуре запретами, то тогда их осознание становиться крайне затруднительным.

Осуществление действий, порождающих тревогу, вызывает сильное напряжение. Тревога, связанная с определенной деятельностью, может приводить к нарушению функций. Человек из-за своей тревоги может крайне неэффективно решать свои проблемы. Тревожность, связанная с

деятельностью, может портить то удовольствие, которое эта деятельность могла бы доставить.

Итак, тревога может скрываться за:

-чувствами физического дискомфорта (например, усталость, сильное сердцебиение и пр.);

- за страхами, внешне представленными вполне обоснованными;

- может быть силой, заставляющей бежать от реальности (алкоголизм, наркомания и пр.);

- может быть причиной неспособности выполнять то или иное дело или получения удовольствия;

- тревожность всегда стоит за внутренними запретами1.

Наша культура порождает в людях огромную тревожность. Следовательно, пишет К. Хорни, практически каждый построил ту или иную форму защиты. Чем невротичнее человек, тем сильнее его личность скована такими защитами, и тем больше тех вещей, которые он не способен или не пытается даже делать, хотя обладает достаточными возможностями для их осуществления. Чем тяжелее невроз, тем больше у человека внутренних запретов, как скрытых, так и явных.

В нашей культуре, по мысли К. Хорни, существуют четыре основных способа избавления от тревоги: любовь, подчинение, власть, реакция ухода. Первое средство ухода от тревоги состоит в стратегии получения любви - если вы меня любите, то не причините зла. Второй способ может принимать две формы. Первая форма - подчинение социальным институтам: традиционным взглядам, религиозным ритуалам или требованиям влиятельного значимого лица. Основное стремление - быть «хорошим». Вторая форма - подчинение желаниям всех людей, стремление избежать их возмущения, обид. Человек в таком случае вытесняет свои желания, критику в адрес других, позволяет плохо с собой обращаться и оказывает всем услуги. Часто люди при этом не осознают, что в основе их поведения лежит тревожность, а верят, что они так действуют из бескорыстия, самопожертвования. В обоих случаях человек руководствуется формулой, если я уступлю, то вы не причините мне зла. Третье средство защиты: стремление достичь безопасности через власть, успех. Формула здесь такова: если я обладаю успехом, то вы меня не обидите. Четвертый способ - уход. Если при первых трех способах человек стремится справляться с трудностями, то при четвертом он бежит от мира. Он стремится достигнуть независимости в удовлетворении своих внешних и внутренних потребностей. Это может быть путь через накопление собственности, чтобы застраховать себя от всяких случайностей, может ограничить свои потребности до

минимума, может подавлять свои эмоциональные потребности. Здесь формула такова: уход обеспечивает безопасность. Все эти защитные стратегии вызываются не стремлением к счастью или удовольствию. А желанием получить покой. Но они могут быть не менее сильными, чем естественные желания. Каждая из этих четырех стратегий может помочь достичь цели, если выбирается только одна из них, если обстоятельства благоприятствуют, и если следование этой тенденции не вызывает конфликта с людьми. Хотя такой путь и ведет к обеднению личности. Но часто невротическая личность выбирает не один путь, а сразу несколько. И именно такие «абсолютно неразрешимые конфликты обычно являются динамическим центром неврозов»1. Невроз, по мысли К. Хорни, возникает, если «конфликт порождает тревожность и если попытки уменьшить тревожность приводят, в свою очередь, к защитным тенденциям, которые, хотя и являются в равной мере настоятельными, тем не менее несовместимы друг с другом»2. Тревожность, какие бы она не принимала формы (боязнь грозы, высоты и пр.), относится к людям или опасности, исходящей от самого человека. Она тесно связана с запретами общества и оценками общества. В зависимости от отношения общества к тем или иным сторонам жизни (например, изменение отношения к сексуальности во времена З. Фрейда и во времена К. Хорни) тревожность перемещается с одного объекта на другой. Согласно З. Фрейду тревога может возникать в результате любого побуждения, обнаружение которого будет создавать внешнюю опасность. Именно строгие индивидуальные и социальные табу делают их опасными. Нарушение правил и норм может привести к крушению «Я». «Когда я обнаруживаю тревожность или ее признаки, я всегда спрашиваю: какое чувствительное место было задето и вызвало соответствующую враждебность и чем объясняется необходимость вытеснения»,-отмечает К. Хорни3. Тревожность, считает К. Хорни, тесно связана с враждебностью. Вытеснение враждебности происходит тогда, когда осознание ее становится невыносимым для человека. Например, человек одновременно и любит кого-либо и ненавидит; или же он не хочет признавать такую причину враждебности как зависть; или он вообще не хочет видеть в себе враждебность по отношению к кому-либо. В этих случаях вытеснение является самым быстрым способом восстановления самооценки, но не самым лучшим. Вытесненная враждебность устраняется из сознания, но не исчезает совсем. Выведенная из-под контроля сознания она принимает форму взрывоопасного и разрушительного аффекта и поэтому имеет тен-

1 Там же. - С. 71.

2 Там же. - С. 71.

3 Там же. - С. 53.

денцию к разрядке. Именно из-за оторванности от личностного контекста вытесненная враждебность с течением времени обычно усиливается под влиянием внешних источников. К. Хорни убеждена, что нет строгой границы между сознательным и бессознательным, просто имеются различные уровни осознания. Поэтому, вытесненное побуждение не только остается действующим, но на более глубоком уровне осознания индивид знает о его существовании. Это означает, что мы не можем обманывать себя, что мы лучше наблюдаем за собой и другими, чем нам это представляется. И это говорит о правильности нашего первого впечатления о человеке, которому мы можем не доверять по каким-то своим причинам.

«Вытеснить враждебность, - пишет К. Хорни, означает делать вид, что все хорошо, и таким образом устраняться от борьбы тогда, когда нам следует бороться или по крайней мере, когда нам хотелось бы бороться. Следовательно, первым неизбежным следствием такого вытеснения является то, что оно порождает чувство беззащитности или, чтобы быть более точным, оно усиливает уже имеющееся чувство беспомощности. Если враждебность вытесняется в тот момент, когда фактически происходит ущемление интересов человека, для других открывается возможность взять над ним верх1. Первое «притворство», вытеснение, требует второго: человек «притворяется», что разрушительные побуждения исходят не от него, а из вне. Человек проецирует свою враждебность. Проекция служит также потребности самооправдания. Состояния человека, испытывающего тревогу и состояния в результате вытесненной враждебности очень похожи: это чувство беззащитности, бессилия. В неврозах, пишет К. Хорни, очень много враждебности. Взаимное влияние тревожности и враждебности - основная причина того, почему тяжелые неврозы часто усиливаются без какого-либо осложнения условий из вне. К. Хорни определяет невроз как психическое расстройство, вызываемое страхами и защитами от них, а также попытками найти компромиссные решения конфликта разнонаправленных тенденций. К. Хорни разделяет ситуативные неврозы как ответ на трудную конфликтную ситуацию, вызывающие не очень длительную дезадаптацию и неврозы характера (истинные неврозы) - когда деформируется характер, что является результатом « скрытого хронического процесса, начинающегося, как правило, в детстве и охватывающего более-менее обширные области в общей структуре личности»2. В основе невроза, по К. Хорни, всегда лежит патогенный конфликт. Различия деформаций характера - многообразны, но сходство невротических личностей лежит в их конфликтах. Симптомы могут быть или не быть, но деформа-

1 Там же. - С. 44.

2 Там же. - С. 19-20.

ция личности есть всегда и излечение от симптомов не всегда означает излечение от невроза. К. Хорни выделяет в качестве главной задачи - изучение базальных конфликтов, лежащих в основе неврозов. Особое внимание она уделяет существующим в данный момент конфликтам. Признавая влияние детских переживаний на формирование невротической личности она, в отличие от многих психоаналитиков, не считает их единственной причиной такого развития. Связь между детскими переживаниями и более поздними конфликтами является достаточно сложной и неоднозначной. Главным условием невротического развития ребенка в родительской семье является, по К. Хорни, отсутствие подлинной любви и теплоты. Недостаток любви часто маскируется уверениями, обильными словоизлияниями о любви. Часто отсутствие любви заменяется приверженностью какой-либо педагогической теории. Особенностью таких родителей является неудовлетворенность своей жизнью, малый круг друзей, сосредоточенность жизни на ребенке. Вместо формирования у ребенка самостоятельности, активности, уверенности и готовности к жизни, такие родители продлевают чувство эмоциональной зависимости, беспомощности. Своей эмоциональной нестабильностью (то хвалят, то ругают ребенка без особой причины) дезориентируют его в критериях оценки его поведения и отношения к нему. Фрустрируя удовлетворение потребностей ребенка, высмеивая его - они тем самым подрывают его самооценку. Весь строй жизни в такой семье не создает условий для принятия себя и адекватной самооценки. Ребенок способен многое вынести, если требования и наказания справедливы и если он чувствует любовь к себе. А он достаточно тонко чувствует, есть она или нет. В том случае, если у ребенка есть отношения с кем-либо еще, кроме родителей, кто действительно любит его, то у него есть возможность избежать невротического развития.

Когда люди живут тесно друг с другом, то могут быть поводы для взаимного недовольства. Общество часто запрещает высказывать его детям по отношению к родителям. Если ребенок принимает запрет, то он вытесняет свое недовольство и испытывает чувство вины. Это путь формирования беспомощности ребенка. Плохо когда дети враждуют в семье, еще хуже, если они вытесняют свою враждебность. Невротичный ребенок не уверен в своей нужности, более раним и обидчив и менее способен к самозащите, чем другие. Малейший повод может вызвать у него крайне острую реакцию. Он испытывает базовую тревожность. Базовая тревожность, по К. Хорни, это чувство собственной незначительности, беспомощности, покинутости, подверженности опасности. Любой человек с возрастом понимает, что он не защищен от опасностей, что часто людьми движут не лучшие мотивы и становится более скрытным по отношению к людям. Но он не чувствует себя беспомощным и может проявлять доверие и доброжелательность избирательно к отдельным людям. Отличие

невротической личности от здорового, зрелого человека состоит в том, что последний получил свой отрицательный опыт тогда, когда он уже мог справиться с ним, у невротика такой опыт пришелся на гораздо более ранний возраст, когда он не мог совладать с ним и реагировал тревогой. Базовая тревожность определенным образом влияет на отношение человека к себе и другим. «Она означает, - пишет К. Хорни, эмоциональную изоляцию, тем более невыносимую, что она сочетается с чувством внутренней слабости «Я». А это означает ослабление самой основы уверенности в себе. Она несет в себе зародыш потенциального конфликта между желанием полагаться на других и невозможностью сделать это вследствие идущего из глубины недоверия и враждебного чувства к ним. Она означает, что из-за внутренней слабости человек ощущает желание переложить всю ответственность на других, получить от них защиту и заботу; в то же самое время вследствие базальной враждебности он испытывает слишком глубокое недоверие, чтобы осуществить это желание. И, как неизбежное следствие, ему приходится затрачивать львиную долю своей энергии на успокоение и укрепление уверенности в себе»1.

Всем людям свойственно желание любви, стремление к успеху, иногда они склонны к подчинению, а иногда они хотят уединения. Та или иная тенденция может преобладать в какой-то культуре, например, для буддизма характерна тенденция к уходу. Все эти тенденции могут также служить средством успокоения от тревожности. Способы обрести покой и уверенность разряжают внутреннюю враждебность. Отличие состоит в том, что когда людьми движет желание удовлетворить потребность, они непосредственны и изобретательны, а если тревожность - то навязчивы и неразборчивы. Неразборчивая жажда любви так часто встречается в неврозах, что она, по мнению К. Хорни служит надежным показателем тревоги. Невротическая личность обладает рядом особенностей. Первая и самая главная - она не верит в то, что ее действительно могут любить, не смотря на все доказательства (из-за скрытого сомнения в собственной ценности) и это неверие, считает К. Хорни, тесно связано с неспособностью любить самой. Она враждебна, а враждебность и любовь очень плохо совмещаются, и она должна вытеснять свою враждебность, которая может проявляться в резком изменении отношения к предмету «любви», когда ожидания невротической личности не оправдываются, в отсутствии надежности и верности, в игнорировании личности другого, в ревности, в требовании совершенства. Вытесняя свою враждебность, невротическая личность плохо осознает свои особенности: болезненную чувствительность, придирчивые требования, скрытую враждебность. Она не способна понимать

какое впечатление производит на окружающих, неосознанно искажает в своем представлении свои ожидания к другим, в случае неудач склонна обвинять окружающих. Различие между любовью и невротической потребностью в любви состоит в том, что главное в любви само чувство привязанности, а у невротической личности - потребность в укреплении своей уверенности. Любовь невротика, по словам К. Хорни, является лишь цеплянием за других людей для удовлетворения своих потребностей. Невротическая личность может прятаться за попытками быть внимательной и даже жертвовать собой, но ее фальшь может проскальзывать в необычных реакциях, в которых проявляется ее враждебность.

Если тревожность у человека является глубинной, то любая предлагаемая ему любовь может встретить недоверие, за нею будут разыскивать скрытые мотивы. Проявление любви другого человека может вызвать у тревожной личности страх зависимости. Как, если бы, пишет К. Хорни, отдаться любви значило быть пойманным в паутину, или, как, если бы вера в любовь означала забыть об опасности, живя среди каннибалов. К. Хорни пишет, что такая личность боится собственного положительного эмоционального отклика, чтобы не ответили взаимностью и напоминает человека, который голодает, однако не осмеливается съесть ни кусочка из-за страха быть отравленным.

Шансы получить столь страстно желаемую и необходимую любовь у такого человека минимальны.

Любовь - жизненно необходима для гармоничного развития ребенка. Иногда невротическая потребность в любви взрослого человека отождествляют с потребностью в любви ребенка. Но у инфантильной и невротической любви имеется только один общий компонент - их беспомощность. В качестве предпосылок невротической потребности в любви К. Хорни выделяет: тревожность, чувство, что тебя никто не любит, не способность поверить в чью-либо любовь, враждебное отношение к людям. Невротическую потребность в любви отличает прежде всего ее навязчивый характер. «Для невротика, - пишет К. Хорни,- получение любви не роскошь, не дополнительный источник силы или удовольствия, а жизненная необходимость»1. Такое отношение к любви ведет к сильной ее переоценке. Невротик желает, чтобы его любили все, хотя на самом деле достаточно, чтобы любили близкие люди. Как правило, невротическая личность не способна переносить одиночество. Иногда невротическая потребность в любви может быть сосредоточена на одном человеке. Тогда отношение этого человека приобретает для него огромное значение, но интересно, что он не испытывает счастья, будучи с ним рядом. Если по-

требность в обретении уверенности в себе и спокойствия сосредоточена на противоположном поле, то человек находится в постоянном поиске партнеров, которых часто меняет. Как правило, без особого выбора заводит отношения, отношения - конфликтны и не приносят удовлетворения. Для невротической личности важно само присутствие другого человека, а не любовная связь. У гомосексуалистов путь к противоположному полу может быть затруднен слишком сильной тревожностью, которая может и не проявляться открыто, а маскироваться отсутствием интереса к противоположному полу. Поскольку любовь другого человека очень важна для невротика, то он готов платить за нее любую цену. Чаще всего он расплачивается покорностью и эмоциональной зависимостью. Он не решается выражать несогласие, критиковать, показывая только преданность и восхищение.

Еще одна особенность невротической любви, которую выделяет К. Хорни, ее ненасытность, которая проявляется прежде всего в ревности и требовании абсолютной любви. Невротическая личность хотела бы, чтобы ее любили не смотря на самое вызывающее поведение, т.к. в глубине души понимает все свои слабые стороны. Невротическое требование абсолютной любви включает в себя желание, чтобы любили, не получая ничего взамен, т.к. чувствует, что не способна испытывать и проявлять любовь, а также, чтобы ее любили, не получая от этого никакой выгоды. «Поиск абсолютной любви, - пишет К. Хорни, - с присущим ей безжалостным и беспощадным игнорированием всех других людей, яснее, чем что-либо иное, показывает враждебность, скрывающуюся за невротическим требованием любви. В своей крайней форме требование абсолютной любви не осуществимо. Сама внутренне-конфликтная личность, как правило, не осознает, насколько она требовательна. Все эти особенности поведения проистекают из глубокой неуверенности в себе, поскольку такой человек убежден, что « не может прожить, используя свои возможности, что ему должно быть предоставлено все, в чем он нуждается, что вся ответственность за его жизнь лежит на других, а не на нем»1.

Ребенок в силу своего возраста и беспомощности больше нуждается в любви и помощи, чем взрослый человек, но здоровый ребенок не навязчив. Навязчив - тревожный ребенок.

Если первая особенность невротической любви - ее навязчивость, то вторая - ненасытность, которая проявляется в ревности и требовании абсолютной, безусловной любви. Отличие в поведении здорового, уверенного в любви родителей ребенка от невротичного состоит в том, что первый не требует постоянных доказательств их любви, ему достаточно их

помощи в тех случаях, когда он в ней нуждается. Невротичный же ребенок капризен, постоянно требует к себе внимания взрослых.

К. Хорни выделяет три группы невротиков в их отношении к любви. Первые - стремятся к любви. Вторые - также стремятся, но в том случае. Если потерпят неудачу во взаимоотношениях ( а они в силу своих личностных особенностей обречены на неудачу), - полностью отстраняются от людей и не идут на сближение с другим человеком. Часто потребность в привязанности к другим они замещают навязчивой потребностью в вещах, покупках, еде, чтении и пр. В этой группе людей личные отношения нарушены более глубоко, чем в первой. Последняя, третья группа невротиков была травмирована глубоко и в столь раннем возрасте, что не верит ни в любовь, ни в привязанность. Единственно, чего бы они хотели, так это чтобы им не причиняли вреда. Только после избавления от тревожности, они начинают ценить и желать любви.

Внутренне-конфликтная личность крайне противоречива: при огромной потребности в любви она также сильно боится отвержения, что связано с ее неустойчивой самооценкой. Любой отказ она воспринимает как унижение и предпринимает ряд шагов для того, чтобы защитить себя от него. Одним из таких шагов может быть внешняя холодность и индифферентность, или робость, страх проявлять добрые чувства (а вдруг на них не ответят!). Такая особенность внутренне-конфликтной личности очень сильно затрудняет ее возможность получить столь необходимую для нее любовь. Ожидая отказ, она может обратиться к человеку столь неприятным тоном и с таким не вызывающим симпатию видом, что своим тоном и своим видом способствует такому отказу. Она может избегать ситуаций, где может быть отвергнута. Страх отвержения может вести к внутренним запретам. Сама невротическая личность плохо осознает свои особенности и воспринимает себя так, какими бы хотела бы видеть людей, с которыми общается. Внутренне-конфликтная личность в глубине души считает себя недостойной любви и поэтому предпринимает ряд стратегий для того, чтобы ее получить. Это может быть подкуп, взывание к жалости, призыв к справедливости, угрозы и пр. Она может употреблять эти стратегии одновременно или попеременно, в зависимости от требований ситуации. Подкуп может проявляться в том, что партнера убеждают, что его любят Больше всего на свете и поэтому он должен отказаться от всего ради такой любви. Иногда предпринимаются попытки завоевать любовь путем понимания, помощи в развитии и в трудных ситуациях. Второй способ состоит в вызывании жалости. Внутренне-конфликтная личность может выставлять на всеобщее обозрение свою беспомощность, беззащитность, заставляя оказывать ей помощь. Третий способ состоит в призыве к справедливости. Такие люди могут очень много делать для других без сознательного расчета на ответную помощь, но скрыто и для других и для са-

мих себя надеясь на нее. Они навязчиво щедры и делают для других то, что сами желали бы получить от них и бывают сильно разочарованы, когда не получают. Часто они принижают все то, что делается для них другими людьми. Могут опасаться брать на себя обязательства, судя о других по себе и боясь эксплуатации. Такие люди могут пытаться вызывать чувство вины и долга у других людей с целью оправдания своих чрезмерных требований к ним. Еще один способ: угрозы. До тех пор пока человек надеется достичь своих целей, не осуществляя их, он и не будет этого делать. Но, если этого не получается, то под влиянием враждебности, мстительности, отчаяния может осуществить их.

В настоящее время рыночные отношения проникли в самые интимные сферы любви и дружбы. Человек прежде всего оценивается по его рыночной стоимости. Многие рассматривают семью как команду. Отношения конкуренции проникают и в отношения близких людей (Э. Фромм). Многие люди имеют большие личностные проблемы, не принимают себя, не принимают других. Это нарушает целостность личности, не дает ей стержня, препятствует полноценным межличностным отношениям. Хотя внутренне-конфликтная личность испытывает огромную потребность в любви, на самом деле она не верит в то, что достойна любви, и по своим личностным особенностям не способна принять ее. Ее любовь - это скрытое стремление получить одобрение, поддержку своей личности, а не отношение к другому человеку, что проявляется в резком изменении отношения к человеку в тех случаях, когда он перестает оказывать поддержку. Внутренне-конфликтная личность - не разборчива, т.к. для нее главное-отношение к ней. Ее ревность и требование абсолютной любви говорит о ее проблемах с самопринятием. Условием для полноценной любви является зрелость личности, принятие себя, других и мира.