О массовых скоплениях турухтанов Philomachus pugnax в период весенней миграции на Севере Казахстана

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2002, Экспресс-выпуск 182: 342-345

О массовых скоплениях турухтанов Philomachus pugnax в период весенней миграции на севере Казахстана

Н.Н.Березовиков, С.Н.Ерохов

Лаборатория орнитологии, Институт зоологии Министерства образования и науки РК, Академгородок, Алматы, 480060, Казахстан. E-mail: lnstZoo@nursat.kz

Поступила в редакцию 6 мая 2002

Турухтан Philomachus pugnax — один из наиболее многочисленных мигрирующих куликов в Казахстане, являющийся фоновым видом на большинстве равнинных водоёмов как весной, так и осенью. Выраженный весенний пролёт турухтанов в центральных и северных районах проходит в основном в третьей декаде апреля-первой половине мая, при этом в разгар миграции они летят стаями от 30-50 до 200-300 и более особей (Сушкин 1908; Долгушин 1962). Существует также указание, что весной на путях перелёта в отдельных местах они образуют скопления (Гладков 1951), однако о величине этих скоплений не сообщается. В работах, содержащих сведения о турухтане в Казахстане, в т.ч. и характеризующих его весеннюю численность, также не сообщается о концентрациях этих куликов в большом количестве (Бостанжогло 1911; Гладков 1951; Кривицкий и др. 1985; Гав-рилов 1988; Ковшарь, Березовиков 2000; Ерохов, Березовиков 2001). Вместе с тем, в период весенних экспедиционных работ в Кустанайской обл. весной 1997-1999 годов мы неоднократно наблюдали массовые скопления, образуемые пролётными турухтанами.

Весной 1997, отличавшейся ранним сходом снега и вскрытием озёр, турухтаны были встречены во всех пунктах наших исследований в период с 28 апреля по 19 мая. Незначительное похолодание 28 апреля-1 мая, вероятно, повлияло на их активность в эти дни на оз. Бозшаколь (160 км восточнее г. Кустаная) и, по-видимому, сдерживало их активность. На побережье этого водоёма мы наблюдали только 3 птиц, из них 2 были самцами. Но уже 3—4 мая в 80 км южнее этого пункта, на озёрах Тонтегирской впадины — Тонтегир и Койбагар, турухтаны встречены нами во множестве. На берегу Тонтегира 4 мая в учёте на 1 км береговой линии их насчитывали до 7-8 тыс. особей, при этом скопления состояли только из самцов. В утренние часы множество птиц от берега улетало на восток, в сторону возделываемых полей. В дневные часы активность птиц снижалась, но к вечеру вылеты учащались снова. На оз. Койбагар турухтаны также были многочисленны: за 1-ч экскурсию подсчитано до 1500 особей, тоже почти все самцы. В последующие 15 дней погода была неустойчивой и довольно прохладной. В этот период были обследованы ряд озёр в северной части Кустанайской обл., а затем озёра Наурзумского заповедника (200 км южнее Кустаная), где турухтанов мы наблюдали ежедневно, при этом на 1.5 км учётного маршрута по берегам разных озёр насчитывали от 82 до 510 осо-

бей. В период с 16 по 19 мая наблюдения были проведены на озёрах-накопителях Зорсу, в 10 км западнее Кустаная. В эти дни стояла хотя и неустойчивая, но очень тёплая погода, и турухтанов мы наблюдали в большом количестве. Так, 17 мая на берегу озера, на площади около 0.5 га, насчитали до 3 тыс. особей; 18 мая на 3 км маршрута по мокрым лугам — 436. Во второй половине дня 19 мая турухтаны буквально заполнили все окрестности, летали во всех направлениях, отдельные стаи усаживались и вблизи от воды, и вдали от неё, при этом беспрерывно демонстрировали токовое поведение. По самой скромной оценке, в этот день в районе Зорсу их скопилось несколько десятков тысяч.

От описанной коренным образом отличалась картина пролёта турухтанов в этом регионе в 1998 году. Весна была очень поздней, с частыми возвратами холодов, озёра вскрылись в основном 3-8 мая. В период с 29 апреля по 12 мая мы встретили всего 111 турухтанов: 3 на оз. Кулыколь, 93 — на Наурзумских озёрах и 15 на оз. Акжан в северной части области.

Следующей весной, в 1999, с 28 апреля по 9 мая мы вновь наблюдали массовые скопления турухтанов. В юго-западной части области, на оз. Кулыколь, 29-30 апреля их здесь держалось до 700. При этом в утренние и предвечерние часы наблюдали, как турухтаны, наряду с гусями и казарками, регулярно улетали на кормёжку на поля стаями по 15-40 особей и затем возвращались на озёрные отмели, где устраивались на отдых. При обследовании 30 апреля территории, прилегающей к оз. Кулыколь с юга, приблизительно в 10 км от озера, на сухой солонцовой равнине размещалась громадная стая этих куликов, численностью около 15-20 тыс., целиком состоящая из самцов. Был солнечный жаркий день, и птицы беспрерывно поднимались в воздух, а опустившись, немедленно начинали свои "бои".

Ещё более крупные скопления турухтанов мы обнаружили 5 мая 1999 на оз. Тюнтюгур. Все отлогие илистые берега этого озера были покрыты сплошной массой этих куликов. Только с одной точки, используя бинокль и зрительную трубу, численность турухтанов на береговой полосе протяженностью 5 км мы оценили в 20-25 тыс. особей, а всего в западной части озера было учтено 33665 (несомненно, что по всему побережью их было гораздо больше). Все зелёные типчаково-осоковые низины в прилегающей степи и залитые мелководьем поля, заросшие сорным разнотравьем, были также заполнены тысячами кормящихся и отдыхающих турухтанов. Насколько просматривались в бинокль окрестности, всюду на зелёных полянах виднелись тёмные живые пятна из 500-1000 турухтанов. Непрерывно с озера на поля поднимались и улетали стаи по 100-200 особей. Иногда над полями или степью тёмным облаком поднималось сразу несколько тысяч куликов. Нас поразило необыкновенное зрелище, когда над полями появилось огромное серое облако и стало приближаться как пылевая завеса, какое-то время по форме напоминавшее смерч. Вскоре турухтаны с шумом пролетели на озеро многотысячной стаей, имевшей вид вертикального столба высотой 50 м. Конфигурация стаи и характер поведения птиц в полёте очень напоминали крупное скопление скворцов БШгпш уи/#яга!

Вечером того же дня на расположенном неподалеку оз. Койбагар и на прилегающих к нему пашнях насчитали около 10-15 тыс. турухтанов. При

этом одни их стаи улетали с побережья на поля, другие возвращались обратно, подобно кормовым вылетам гусей и речных уток. Ранним холодным утром 6 мая с озера на поля турухтаны летели непрерывным потоком стаями до 100-200 особей, а на пашнях всюду виднелись стаи кормящихся куликов. В одном из скоплений на пшеничной стерне было свыше 3 тыс. турухтанов. По всей видимости, они кормились пшеничным зерном. Множество отдыхающих куликов держалось также на заболоченных берегах озера — например, у с. Суйгенсай учтено 730 особей на 1 км узкой береговой полосы. В целом, по нашей оценке, в пределах Тонтегирской впадины 5-6 мая сконцентрировалось от 70 до 100 тыс. турухтанов. Скапливаются они по берегам и других крупных озёр. Так, на одном из южных заливов оз. Ку-шумурун (70 км западнее Койбагара), куда наша экспедиция переместилась вечером 6 мая, на 1 км береговой линии мы насчитали 1060 турухтанов.

На более мелких водоёмах северо-восточной части Кустанайской обл., также обследованных 2 —7 мая 1999, турухтаны встречались в небольшом числе: оз. Лебяжье — 15 ос., разливы у с. Крыловское — 8 самок и 2 самца, оз. Бозшаколь — 69 ос./З км, лиманы восточнее с. Вишнёвка — 8 самцов и 2 самки, оз. Алабота — 20 ос., лиман в степи в 10 км северо-западнее с. Бакансай — 4 ос. На озёрах Наурзумского заповедника 30 апреля их наблюдали на Большом Аксуате (21 ос.), а 2 и 4 мая — на Акужане и Жарко-ле (50 и 200 ос.) (Ковшарь, Березовиков 2000). В этих местах они встречались главным образом по илистым отмелям и степным осоковым разливам.

С чем же связано образование столь значительных, многотысячных концентраций турухтанов на озёрах Тюнтюгур, Койбагар, Кулыколь, а также в ряде других мест? Прежде всего, эти водоёмы являются излюбленным местом миграционных остановок турухтанов, здесь они находят благоприятные условия для отдыха и, особенно, для кормёжки. Кроме того, одной из причин, вызвавших такую высокую концентрацию, могло быть приближавшееся похолодание (и в 1997, и в 1999 спустя день-два после наших наблюдений выпадали дожди со снегом, сопровождавшиеся заморозками), предчувствуя которое кулики сбивались в плотные стаи. Другое объяснение — приближающийся сезон размножения, о чём свидетельствуют непрерывные турнирные бои между самцами.

В то же время проявляющаяся в скоплениях трофическая связь турухтанов с возделываемыми полями, на которые они вылетали регулярно утром и вечером, как это делают здесь гуси и некоторые утки, пока не находит объяснения. Примечательно, что и осенью турухтаны, в небольшом числе задерживающееся на этих озёрах до конца сентября-начала октября, ведут себя сходным образом. Хотя в отечественной литературе отсутствуют сведения о питании турухтанов зёрнами пшеницы и ячменя, наши наблюдения за массовыми вылетами этих куликов на пашни и стерню свидетельствуют об использовании турухтанами в пищу семян культурных злаков, особенно в весенний период.

Литература

Бостаножогло В.Н. 1911. Орнитологическая фауна Арало-Каспийских степей // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 11: 1-410.

Гаврилов А.Э. 1988. Осенние миграции куликов в Центральном и Юго-Восточном Казахстане. Автореферат дис. ... канд. биол. наук. М.: 1-20.

Гладков H.A. 1951. Отряд Кулики — Limicolae ЦПтицы Советского Союза. М., 3: 3-372.

Долгушин И.А. 1962. Отряд Кулики — Limicolae //Птицы Казахстана. Алма-Ата, 2: 40-245.

Ерохов С.Н., Березовиков H.H. 2001. Летняя орнитофауна озёр Кургальджинского заповедника //Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 70-84.

Ковшарь А.Ф., Березовиков H.H. 2000. Орнитологические наблюдения в Наурзуме (Северный Казахстан) весной 1998 и 1999 гг. // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 94-114.

Кривицкий И.А., Хроков В.В., Волков E.H., Жулий В.А. 1985. Птицы Кургальджинского заповедника. Алма-Ата: 1-194.

Сушкин П.П. 1908. Птицы Средней Киргизской степи (Тургайская область и восточная часть Уральской) // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 8: 1-803.

Ю G&

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2002, Экспресс-выпуск 182: 345-347

Встречи пестроносой крачки Thalasseus sandvicensis в Калининградской области

Е.Л.Лыков, И.Ч.Нигматуллин

Кафедра экологии и зоологии, факультет биоэкологии, Калининградский государственный университет, ул. Университетская, 2, Калининград, 236040, Россия

Поступила в редакцию 14 мая 2002

В период осенней миграции 1999 года на юго-восточном побережье Балтийского моря (Калининградская обл.) зарегистрированы три достоверных встречи пестроносой крачки Thalasseus sandvicensis. Ранее (первая половина XX века) этот вид упоминался для территории этой части Восточной Пруссии лишь в качестве залётного (Гришанов, Беляков 2000; Свиридова 2000). Для Восточной Пруссии в пределах современной Калининградской обл. известны только две встречи пестроносой крачки — 24 октября и 22 ноября 1936 на морском побережье Куршской косы у пос. Росситен (ныне пос. Рыбачий Зеленоградского р-на). Остальные немногочисленные регистрации этого вида приурочены в основном к окрестностям Гданьска (современная территория Польши), где в 1929 году отмечена попытка гнездования одной пары пестроносых крачек (Tischler, 1941).

Первый раз мы наблюдали пестроносую крачку 4 августа 1999 на Вис-линской косе у пос. Коса Балтийского городского округа. На остатках деревянного мола в 50 м от берега сидели две птицы, одна из которых была взрослой и кормила хорошо летающую молодую. Как известно, подкармливание молодых птиц является характерной чертой поведения пестроно-

Рус. орнитол. журн. 2002 Экспресс-выпуск № 182 тле