Муза автора боится

На Premier выходит «Люся» Ивана И. Твердовского. Автор «Класса коррекции», «Зоологии» и «Конференции» дебютирует в жанре сериала и кардинально меняет амплуа Данилы Козловского: он больше не самовлюбленный мачо, а затюканный айтишник, пытающийся вступить в неравный бой с жизнью при помощи собственного изобретения — умной колонки по имени Люся.

Преуспевающая московская семья — программист-папа, риелтор-мама и две девочки-припевочки на заднем сиденье — мчит в любимый ресторан, подпевая Тиме Белорусских, который надрывается про «мокрые кроссы» и «звонки без ответа». Но даже в благоустроенной столице благополучие иллюзорно: ипотечный комфорт, который годами старательно строили два молодых специалиста, внезапно дает трещину, когда отцу семейства Сене (Данила Козловский) попадается у кассы хамская компания. Униженный на глазах дочерей и язвительной жены (Дарья Савельева), Сеня решает поквитаться с обидчиками, и помочь ему в этом должна «Люся», умная колонка, чей искусственный интеллект он разрабатывает. Навигатор «Люся» ведет Сеню путем мести, а по дороге ему встречаются крайне несимпатичный коррумпированный чиновник Андрей (Максим Виторган) и его молодая жена-оторва Нина (Кристина Асмус). Андрея вскоре не станет, соблазненный Ниной Сеня окажется под подозрением, его супруга найдет себе другого, и это, судя по всему, только начало.

Голосовые помощники, умные дома и роботы, очень похожие на людей, не то чтобы впервые становятся героями кино. Но в первую голову в связи «Люсей» вспоминается, конечно, «Она» Спайка Джонза, где операционная система «Саманта» голосом Скарлетт Йоханссон влюбляла в себя героя Хоакина Феникса. Снятая без малого десять лет назад, очевидно, эта лента оказала на Ивана И. Твердовского и его проект влияние как минимум эстетическое. Время действия «Люси» не оговаривается, но по всему видно, что это условная Москва из ближайшего будущего, город жирный и комфортный. Доставку еды здесь уже давно осуществляют курьеры-беспилотники, архитектурный хайтек скрывается в экозелени, а раменные — получше, чем в самом Токио. С депутатами, правда, сладить никак не получается, но и тут, скорей всего, компьютерный интеллект поможет. Победа добра не за горами. «Люся», деформирующая реальность цифровыми средствами,— одно из ее орудий.

1 / 6

Данила Козловский, которого в «Люсе» несколько неожиданно видеть в главной роли, закладывает здесь мощную бомбу под свой годами пестуемый и давно ставший стереотипным экранный образ. Герой-любовник, харизматичный спаситель мира, надменный мачо — теперь это все не про него. В «Люсе» Козловский вдруг и назло всем своим поклонникам играет мямлю во фланелевой рубашке и шортах. Его Сеня мухи не обидит, годами бессильно копит агрессию, не решаясь поднять голос против даже самой крохотной несправедливости, чем изводит свою жену Лену. «Из-за таких, как ты, у нас в стране…» — выговаривает она ему в порыве внезапной откровенности и решает-таки переспать с комичным бородачом-водовозом, который вот уже год приезжает к ней со старомодными ухаживаниями — чаевничать с тортиком. Пробуждение Сени из иллюзии благополучного брака становится центральным сюжетом сериала.

Понукаемый с одной стороны своей экспериментальной электронной музой, а с другой — совершенно живой femme fatale Ниной, Сеня расправляется со своим эксплуататором-боссом (как всегда живой и смешной Иван Макаревич), дает отпор деспоту-отцу (Ян Цапник в боксерских перчатках — это надо видеть) и принимается дерзко называть «педрилами» тех, на кого еще недавно не осмелился бы даже поднять глаза. Однако сказать, куда именно заведет эта эмансипация, трудно. По первым сериям нельзя даже утверждать, так ли умна «Люся» — оживает ли она благодаря программированию Сени, как Галатея в руках Пигмалиона, или вся ее болтовня просто привиделась и послышалась поехавшему головой айти-специалисту.

Режиссерский почерк Ивана Твердовского в «Люсе» очень узнаваем. Этот сериал — эффектная комедия масок, герои которой написаны комиксово крупно, без претензий на какой-то глубокий психологизм. Но при этом механика их взаимодействий продуманна, а сценарий Петра Внукова и Сергея Панасенкова сохраняет максимальную широту возможностей на протяжении многих серий — смешная «Люся» может превратиться хоть в триллер, хоть в мелодраму. Превратится ли? Самого постановщика, кажется, прежде всего интересует возможность ответить на вопрос, имеющий для режиссера со шлейфом громких фильмов принципиальное значение: могут ли влиять на художника (его Сеня — именно что творец) его собственные произведения? Кто кого создает и продвигает? Автор — искусство, или искусство — автора?

Смотреть: Premier

Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram