Роль государства в экономике: от традиционной к новой парадигме?

УДК 338.22.01

РОЛЬ ГОСУДАРСТВА В ЭКОНОМИКЕ: ОТ ТРАДИЦИОННОЙ К НОВОЙ ПАРАДИГМЕ?

Е.А. Капогузов, А.С. Богданова

Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского

Информация о статье

Дата поступления 20 мая 2016 г.

Дата принятия в печать 25 июня 2016 г.

Ключевые слова

Провалы рынка, провалы государства, парадигмы в экономической науке, роль государства в экономике

Публикация подготовлена в рамках НИР «Институциона-лизация системы оценки эффективности деятельности государственных органов в Республике Казахстан: современное состояние и перспективы развития», выполняемого по грантовому финансированию Министерства образования и науки Республики Казахстан

Аннотация. Раскрывается ретроспектива роли государства в экономике в контексте изменения его функций и масштабов. Показано, что возрастание в первую очередь регулятивной функции государства объясняется как усложнением практики хозяйственной жизни, так и возрастанием бюрократии. Отталкиваясь от концепции Ф. Блока о традиционной (предполагающей дихотомию рынка и государства в экономике) и новой парадигме («реконструирования рынка») рассмотрения взаимодействия государства и рынка с позиций экономической социологии, дана развернутая характеристика взглядов представителей разных школ и концепций в экономической науке. Особое внимание уделяется позициям классиков, неоклассиков и институционалистов, при этом продемонстрировано различие в позиции представителей традиционного институционализма (У. Митчелл, Дж.К. Гэлбрейт), аргументировавших необходимость расширения роли государства в экономике, и нового (нео-) институционализма, в основном базирующихся на неолиберальной трактовке роли государства. Показано наличие взаимосвязи между практикой экономического развития и теоретическими взглядами, объясняющими место государства в экономике. В целом демонстрируется, что по мере развития экономической науки идет отказ как от доктрины экономического либерализма как идеальной модели, так и от рассмотрения государства как наиболее эффективного субъекта, отвечающего за ликвидацию провалов рынка. Отмечается отсутствие оптимальных значений количественных параметров (параметр доли государственных расходов в ВВП) для обеспечения экономической эффективности. Указывается на значимость институционального анализа выгод и издержек при реализации институциональных альтернатив регулирования и необходимость учета как провалов рынка, так и провалов государства.

THE ROLE OF THE STATE IN THE ECONOMY: FROM THE TRADITIONAL TO A NEW PARADIGM?

E.A. Kapoguzov, A.S. Bogdanova

Dostoevsky Omsk State University

Article info

Received May 20, 2016

Accepted June 25, 2016

Keywords

Market failure, state failure, paradigms in economic science, role of state in economic

Acknowledgements

Article was prepared within the framework of a research project "Institutionalization of the evaluation system of efficiency of activity of state bodies in the Republic of Kazakhstan: current state and prospects of development" supported by the Ministry of Education and Science of RK

Abstract. The article opens a retrospective of the state's role in the economy in the context of changes in its functions and scope. It is shown that the increase is primarily explained by the regulatory functions of the state as the complexity of the practice of economic life, and the increase of bureaucracy. Based on the concept from the standpoint of economic sociology of the F. Block (assuming the dichotomy of market and the state in the economy) and the new paradigm ("market reconstruction"), there was introduced an examination of interaction between state and market, was given the detailed characteristic of the views of scholars of different schools and concepts in economic theory. Particular emphasis is placed on the position of the classics, and neoclassical, institutional scientists, and the demonstrated difference in the position of the representatives of traditional institutionalism (W. Mitchell, J.K. Galbraith) argued the need to expand the role of the state in the economy, and the new (neo-) institutional economics, mainly based to the neo-liberal interpretation of the role of the state. There were presented the inter-linkages between economic development and theoretical views, explaining the place of the state in the economy. On the whole, it demonstrates that with the development of economic science is a denial of the doctrine of economic liberalism as an ideal model, and from the consideration of the state as the most effective entity responsible for the elimination of market failures. There is a lack of optimal values of quantitative parameters (setting the share of government spending in GDP) to ensure economic efficiency. It specifies the importance of institutional analysis of benefits and costs in the implementation of institutional alternatives of market regulation and the need for evaluation a market failure and government failure.

© Е.А. Капогузов, А.С. Богданова, 2016

Взаимодействие государства и экономики волновало умы многих выдающихся экономистов. В современной российской экономической научной литературе данный вопрос достаточно подробно обсуждался как отечественными исследователями [1-5], так и в работах зарубежных авторов [6]. Лейтмотивом работ является идея о том, что в ходе эволюции человеческой цивилизации изменяется степень влияния государства на экономику, на передний план выходят те или другие значимые функции государства. Однако в целом можно вести речь о долговременной тенденции расширения присутствия государства в экономике, как с точки зрения объема, так и номенклатуры видов деятельности, которую созданные государством структуры реализуют в экономической системе.

В рамках настоящей статьи будет дана ретроспектива представлений о роли и функциях государства в экономике в контексте развития хозяйственной практики и условий общественного воспроизводства и рассмотрен вопрос корректности традиционной парадигмы о дихотомичности государства и рынка.

Стоит сказать, что такая позиция выходит за рамки узкоэкономического подхода, дискуссия развивается в том числе и экономическими социологами. Формулировка о наличии парадигм в явном виде представлена в работе Ф. Блока, из отечественных экономических социологов данный подход представлен в работе В. Радаева [7].

Согласно Ф. Блоку, существует традиционная парадигма, в рамках которой наблюдается дихотомия государства и рынка. В основе типологизации можно положить критерий «уровня рыночного саморегулирования», что позволяет идентифицировать следующие типы:

- государство общественных благ (public goods state);

- государство макроэкономической стабилизации;

- государство обеспечения социальных прав, или государство благосостояния (Welfare state), государство развития (Developmental state);

- социалистическое государство [8, с. 39].

Государство общественных благ функционирует на принципе минимального вмешательства в хозяйственный процесс и работает в секторах, где частный бизнес просто не заинтересован в том, чтобы производить блага или не имеет для этого достаточных средств. Основная функция такого государства - производить

общественные блага, невыгодные частному сектору, которые частные агенты могут получить без участия в их производстве и без дополнительных издержек для себя. Во-вторых, государство должно заниматься ликвидацией негативных экстерналий рынка. И, наконец, государство производит блага общегосударственного, национального значения. Речь идет, в первую очередь, о таких сферах, как образование, наука, здравоохранение, которые целиком на откуп частному сектору никогда нигде не отдаются.

Несколько более активным выглядит государство макроэкономической стабилизации, хотя оно тоже опирается на принцип весьма ограниченного вмешательства. И вмешательство это производится в целях сохранения устойчивости всей макроэкономической ситуации в данном обществе: поскольку периодические кризисы возникают как часть некоторого циклического развития, циклов экономической конъюнктуры, то основная задача госрегулирования в этой модели - сглаживать по возможности эти циклические колебания, в первую очередь с помощью финансовых инструментов.

Третья модель - это государство благосостояния. Здесь вмешательство в деятельность частного сектора так же минимально, но главный фокус смещается на обеспечение прав населения, граждан, проживающих на данной территории. Потому целесообразно обозначить различные национальные модели смешанной экономики, в которых государству отведена определенная роль, в частности с точки зрения перераспределения доходов, макроэкономического регулирования и обеспечения социально значимыми благами.

Согласно позиции Ф. Блока, основоположники государства развития (А. Гамильтон, Ф. Лист) выступали за активную роль государства в установлении таможенных пошлин, построении инфраструктуры и обеспечении финансирования для частных фирм. Вместе с тем в ХХ в. в концепции государства развития наметилось два основных течения. Первое предполагает анализ успешного опыта стран в рамках догоняющего типа развития (cutch-up development), примером является «экономическое чудо» Японии. Второе - показывает необходимость дополнительного вмешательства государства в процесс инвестирования вследствие недостаточности инвестиций в частном секторе (схожую идею использовал Дж.М. Кейнс). В целом можно отметить, что теоретические концепции, которые применялись в том числе для обоснования мероприятий по улучшению

экономической политики развивающихся стран, можно разделять на неоклассическую, кейн-сианскую, институциональную и альтернативную [9].

Наконец, последнее - социалистическое государство, где осуществляется весьма широкое перераспределение ресурсов на нерыночных основаниях.

В рамках второй, «новой парадигмы» утверждается, что действия государства всегда играют ключевую роль в формировании хозяйства, и «позиционировать государство как нечто за рамками хозяйственной деятельности -бессмысленная задача». Согласно Ф. Блоку, такая модель называется «реконструированием рынка» (market reconstruction), поскольку такое название подчеркивает степень наличного выбора при структурировании рынков и возможность их реконструирования для увеличения эффективности, равенства и достижения других целей [8, с. 47].

В экономической науке ситуация немного более разнообразна. На наш взгляд, можно начать характеристику с позиции Дж. Бьюкене-на, различающего «государство защищающее» и «государство производящее» [10]. В какой-то степени данные «идеальные типы» являются возможно допустимым вариантом в спектре вариантов от минимально к максимально возможному вмешательству государства, базирующегося на рыночных принципах хозяйствования, в экономику.

Конечно, все эти типы связи государства и хозяйства представляют собой своего рода идеальные типы, и в реальной ситуации они комбинируются в разных сочетаниях, пропорциях. В этих моделях важным представляется не анализ масштабов вмешательства государства, а типы реализуемых им функций.

Рассмотренные теоретические типы взаимодействия государства и общества реализуются в следующих моделях, предложенных Т. Фраем и А. Шляйфером:

1. «Невидимая рука государства». Государство поддерживает единый порядок, устанавливает формальные правила и следит за соблюдением этих правил. В этой модели государство пытается формировать общую рыночную среду так, чтобы его вмешательство было минимальным, а действия были как можно менее заметны. Решающая роль отдается стихийным рыночным силам.

2. «Помогающая рука государства». Государство также стимулирует деятельность, помогая участникам рынка, пытается способствовать тем самым общему экономическому раз-

витию, особенно в относительно тяжелые кризисные периоды.

3. «Грабящая рука государства». Интересы государства реализуются за счет интересов участников рынка и обычных граждан.

4. «Владеющая рука государства». Чиновники стремятся поставить частный бизнес под свой контроль и иметь в нем постоянную долю.

В результате конфигурации исторических условий, ресурсных, политических и институциональных факторов возникает разное качество государства с точки зрения их способности обеспечить своим гражданам достойный уровень развития. Ключевым фактором при этом признается институциональный, именно благодаря ему экономики некоторых стран «проваливаются» [11], государства становятся «хрупкими» и «несостоявшимися», обладание природными ресурсами становится не благом, а «ресурсным проклятием».

На наш взгляд, можно вести речь о смене парадигм представлений о роли государства в экономике, во многом под влиянием как изменявшихся внешних условий, развития условий хозяйствования, так и под влиянием исследований ученых в сфере общественных наук. В какой-то степени можно вести речь о «волнах парадигм» в экономической науке, перехода от либеральной концепции с минимальным присутствием государства к более активной роли, обосновании теории и практики государственного дирижизма, своеобразный «интеллектуальный бой», в ходе которого либерализм как сдавал свои позиции, так и наносил «ответные удары» в связи с проявляющимися в процессе вмешательства государства в экономику потерями в эффективности и общественном благосостоянии.

Можно выделить следующие этапы в развитии взглядов, свидетельствующих о роли и месте государства в экономике:

- донаучный, включающий отдельные фрагментированные идеи и представления ученых, в частности в древнем мире (Каутилья, Конфуций, Аристотель, Платон, представители меркантилизма);

- классический либерализм (А. Смит, Д. Рикардо);

- модернизированный либерализм (Дж.Ст. Милль, А. Маршалл, А. Пигу), в котором классический либерализм дополняется значением государства с точки зрения улучшения ситуации с распределением «национального дивиденда», и предполагает расширение функций по производству общественных благ и ликвидации внешних эффектов;

- государственный дирижизм, спровоцированный кейнсианской революцией в экономической науке, базирующейся на активной роли государства в ликвидации «провалов рынка», макроэкономической стабилизации и перераспределения доходов;

- неоконсервативная контрреволюция и «рыночный фундаментализм», базирующийся в том числе на идеях «Вашингтонского консенсуса»;

- идеи «нового протекционизма» как реакция на кризис 2007-2008 гг. и противоречия глобализации, выливающиеся в усиление контроля прежде всего в финансово-кредитной сфере после десятилетий дерегулирования и меры по защите национальных рынков.

В целом с некоторыми допущениями можно утверждать, что взаимосвязь экономического присутствия государства в практике и его теоретического обоснования впервые было представлено в эпоху меркантилизма. Стоит особенно отметить предпосылки возникновения данной школы. В период бурного хозяйственного подъёма в Х1-ХШ вв. в Западной Европе происходит стремительное развитие ремёсел, городов, торговли. В результате крестовых походов восстанавливаются связи со странами Востока, и, как следствие, в XV в. начинают складываться национальные рынки, а в результате великих географических открытий XVI-XVII вв. - и мировой рынок, в котором европейские державы заняли доминирующее положение. Для обеспечения прежде всего защитной функции государства, в том числе защиты торгового флота, что, как отмечал Т. Мэн в «Богатстве Англии во внешней торговле», должно было стать основой для конкурентного преимущества, необходимо было решить задачу управления государственными финансами, для изыскания источников доходов для обеспечения растущих расходов государства. Именно данную задачу видел главной А. Монкретьен, что оправдывало всестороннее вмешательство государства в экономическую жизнь общества. Исходя из положения о том, что интересы государства могут не совпадать с интересами индивида, меркантилисты безусловный приоритет отдавали именно интересам государства.

На базе данных теоретических положений были выработаны следующие инструменты экономической политики государства: тарифная политика протекционизма, привилегии отечественным торговым компаниям, колониальная политика, регулирование заработной платы и цен на продукты питания, защита мелкого производителя.

Государственное вмешательство в экономику европейских стран на базе теории меркантилизма оказало важное, и в то же время неоднозначное воздействие на их хозяйственное развитие. Оно, безусловно, содействовало интенсификации накопления капитала и формированию предпосылок промышленного переворота в них.

Но в то же время усиление покровительства промышленности, работающей на экспорт, неизбежно сказывалось на благосостоянии крестьян и ремесленников, так как осуществлялось во многом за их счет. Это проявлялось как в Англии, во Франции (политика Кольбера), так и в России в XVП-XVШ вв. Во Франции акцент на поддержке промышленности привел к обнищанию сельского хозяйства и постоянному голоду, наблюдавшемуся в конце XVIII в. Кроме того, разросшийся государственный аппарат требовал содержания, которое осуществлялось за счет взимания налогов, еще более разорявших крестьян. В таких условиях необходимо было сокращать сферу вмешательства государства в экономическую жизнь общества, а также восстанавливать разрушенное сельское хозяйство, что и нашло свое отражение в учении физиократов. В частности, Ф. Кенэ, базируясь на концепции «естественного порядка», выступал за свободу торговли, отмену монополий и др.

Протекционизм, жесткая регламентация хозяйственной деятельности, не способствующая развитию предпринимательской инициативы, стали несовместимы с новыми экономическими реалиями. Что касается теории, то она, как следствие, не могла более опираться на позицию меркантилистов, аргументирующей возможность накопления капитала лишь в сфере обращения, необходимо было перенести внимание в сферу производства. С этой задачей справилась качественно новая теория, получившая название классической буржуазной политэкономии. Первый ее представитель У. Петти в своем труде «Трактат о налогах и сборах» уже обращает внимание на идею естественного порядка и пагубность излишнего государственного вмешательства: «Слишком многое из того, что должно было бы управляться природой, древними обычаями и всеобщим соглашением, попало под регулирование закона» [12, с. 384]. В то же время он возлагает на государство важные функции по обеспечению занятости, а также регламентирует целевые расходы государства: на оборону, на управление, на церковь, на школы и университеты, на содержание сирот и инвалидов, на дороги, водопроводы, мос-

ты и другие реалии, нужные для пользования всем. А главным экономическим рычагом в руках государства Петти считает налоги, причем обозначая важность их наиболее легкого сбора для плательщиков и уделяя особое внимание акцизу, но не упускает и такой источник доходов, как пошлины и лотереи. Но, стоит заметить, что Петти все же еще разделяет политику протекционизма в части защиты национального товаропроизводителя посредством установления пошлин.

Но протекционизм тормозил развитие хозяйственной инициативы и предприимчивости, критика меркантилизма ярко прозвучала в работе А. Смита «Исследование о природе и причинах богатства народа» (1776), которая является ключевым произведением экономического либерализма. Смитом, во многом вслед за физиократами, отмечается, что, согласно системе естественной свободы, государство должно выполнять три обязанности:

- ограждать общество от насилия и вторжений других независимых обществ;

- ограждать по мере возможности каждого члена общества от несправедливости и угнетения со стороны других его членов, или установить хорошее отправление правосудия;

- создавать и содержать определенные общественные сооружения и учреждения, создание и содержание которых не может быть в интересах отдельных лиц или небольших групп и затраты на которые не могут быть покрыты частными лицами [13, с. 461].

В обозначенных обязанностях государства отчётливо просматривается экономическая составляющая, особенно усиленная Смитом в третьей «обязанности», предполагающей широкий диапазон правительственных полномочий.

В пятой книге «Исследования» Смит подробно рассматривает роль государства, отмечая при этом, что покровительство торговле всегда считалось крайне важным для защиты государства и входило в круг его обязанностей. Пропагандируя ее свободу внутри страны, автор все же отмечает, что возможны случаи, когда введение протекционистских барьеров оправдано (для поддержания обороны страны, а также если отечественная продукция внутри страны облагается налогом, иногда возможно применение в качестве ответной меры на высокие пошлины других стран). В завершение рассмотрения идей этого величайшего экономиста следует отметить, что Смит сформулировал исполненный глубочайшего философского смысла тезис: «Государства нужно в экономике не больше, чем нужно» [13, с. 466].

Последователем теоретических положений и одновременно оппонентом по некоторым вопросам Адама Смита был английский экономист Давид Рикардо. Как и А. Смит, он был сторонником ограничения вмешательства государства в экономику и полагал, что в экономике действуют объективные и стихийные, но познаваемые законы. Механизм их действия при отсутствии внешнего (государственного) вмешательства поддерживает экономическую систему в равновесии.

В то же время Д. Рикардо обращал особое внимание на необходимость выработки государственной экономической политики, способствующей росту производительных сил общества. В этом он видел важную роль экономической науки (политической экономии), способной исследовать экономические законы и разработать для государства необходимую экономическую политику, при этом обращая внимание на проблему распределения национального дохода и образования государственного долга (теорема эквивалентности). Стоит отметить его особое стремление обозначить свободу рынка труда. В своем труде «Начала политической экономии и налогового обложения» он приводит множество аргументов и описывает принцип действия механизма свободного рынка труда и в заключение приходит к выводу, что «...размеры заработной платы должны быть предоставлены частной и свободной рыночной конкуренции и никогда не должны контролироваться вмешательством законодательства» [14, с. 183].

А. Смит и Д. Рикардо считаются создателями теории и политики фритредерства. Наиболее полное воплощение она нашла в Великобритании середины XIX в. и принесла ей огромные успехи, способствовала превращению ее в мировую промышленную державу, в том числе за счет большей конкурентоспособности английских товаров. В рамках политики фритрейдерства государство не должно вмешиваться ни в производство, ни в обмен, ни в распределение. Государственная политика должна строиться на экономических принципах, а основной способ взаимодействия государства с населением сводится к налогообложению. Но налоги не должны быть слишком большими, ибо если государство «замахивается» на часть капитала, то результатом этого становится нищета большей части населения, ибо единственным источником роста богатства нации является именно накопление. По мнению Рикардо, «лучший налог - меньший налог» [14, с. 226].

Большое значение вопросы государственного вмешательства в экономику имеют в работе Дж.Ст. Милля «Принципы политической экономии», которым фактически посвящена пятая книга его труда. Он пишет, что одним из вопросов политэкономии является вопрос «о разумных пределах функций и сфер деятельности правительств, о том, на какие сферы человеческой деятельности должна распространяться эта власть» [15, с. 198]. Так, он выделяет области, государственное регулирование которых необходимо, как то: женский и детский труд, обеспечение средств к существованию для малоимущих, расселение людей, производство общественно необходимых благ.

Стоит отметить также, что Милль видит вмешательство государства не только директивным, но и рекомендательным, предоставляющим информацию. Грамотным он считает то вмешательство, которое будет устранять препятствия, мешающие частной предприимчивости, а также только то, которое «.. .по природе своей не может вознаградить частных лиц и. разрешается силами правительства лучше и успешнее» [15, с. 201].

Таким образом, можно сказать, что учёные классического направления основным регулятором экономических отношений признавали рыночный механизм, тем самым отрицая необходимость государственного вмешательства в экономику. Однако, все же оставляли за государством некоторые функции, обеспечивающие рамочные условия функционирования этого механизма. Классическое направление мысли, благодаря которому к середине XIX в. сформировались в корне новые принципы экономической политики Англии, способствовало отмене протекционистских барьеров, и в конечном счете способствовало превращению страны в мировую экономическую державу.

Особую роль в формировании взглядов на государственное регулирование экономики сыграло неоклассическое направление экономической мысли, которое берет свое начало с деятельности А. Маршалла. Основная логика данного подхода заключается в допущении вмешательства государства лишь там, где рынок не способен самостоятельно решить алло-кативную и дистрибутивную проблему. Так, А. Пигу, учеником Маршалла, была разработана теория провалов рынка, из которой впоследствии в рамках неоклассики были описаны следующие функции государства, способствующие ликвидации этих провалов.

Теоретические концепции роли государства, выдвинутые классической и неоклассиче-

ской школами и господствовавшие на протяжении XIX в., находят свое отражение в изменении доли государственных расходов в ВВП целого ряда стран. Те данные, которыми располагает историческая статистика, показывают, что доля государственных расходов в ВВП была долгосрочно устойчивой. Так, в Англии до Наполеоновских войн она составляла примерно 11 %. После погашения накопленного за военные годы долга в 1830-1840 гг. эта доля возвращается практически на тот же уровень, затем даже снижается, и снижение это происходит вплоть до 1880 г., когда уже начинали преобладать неоклассические тенденции. И, наконец, после 1890 г., который значим выходом книги Маршалла «Принципы экономической науки», доля госрасходов начинает расти еще более высокими темпами, достигая 7,6 % от ВВП, что еще более подтверждает укоренение неоклассических концепций в экономической действительности.

Таким образом, в рамках неоклассического направления наблюдалось уже некоторое расширение функций государства, сопровождающееся усилением его активности в определенных нишах.

В начале XX в. в обществе господствовала абсолютная вера в рыночный механизм, согласно закону Сэя общий кризис перепроизводства был невозможен, однако в 1929 г. кризис все же случился. Он не имел равных в истории по глубине падения экономики, по продолжительности, по масштабам и по разрушительным последствиям, затронувшим все сферы экономики. Начавшись в США с роста объемов нереализованных товаров и спровоцировав цепь банкротств фирм, в октябре 1929 г. кризис перерос в биржевой крах (за 4 года обанкротились 135 тыс. торговых и финансовых фирм, 5 600 банков). Цены на сельхозпродукцию упали в 2 раза, что повлекло за собой банкротство фермеров, массовую безработицу (более 50 %) и голод. Все это спровоцировало восстания и подорвало веру в рыночный механизм.

В теории неоклассика также подвергалась критике со стороны исторической школы, институционалистов, прежде всего за оторванность от реальности и невнимание к контексту. И вот, очевидность опровергла казалось бы незыблемые теоретические постулаты, общество разочаровалось в науке, и необходимо было «новое слово», которое и сказал Дж.М. Кейнс.

Система эффективных реформ под названием «Новый курс», предложенная Рузвельтом в 1932 г., стала материалом для осмысления и выработки дальнейших рекомендаций Кейнса.

Был взят курс на концентрацию банков, отмену золотого стандарта, страхование вкладов. Законом «О восстановлении национальной промышленности» от июня 1933 г. вводилась система государственного регулирования промышленности, законодательно повышались цены на сельхозпродукцию до уровня 19091914 гг., снижением тарифов вполовину был открыт выход на иностранные рынки, устанавливался минимум заработной платы и вводилась система пенсий по старости и пособий по безработице.

В своем труде «Общая теория занятости, процента и денег» Кейнсу удалось объяснить причины кризиса, которые состояли в недостатке спроса. Выход из кризиса он видел в необходимости повысить как склонность к потреблению, так и побуждение к инвестированию, что предполагает активное использование инструментария денежно-кредитной политики, а это может сделать лишь государство. В виду того, что сбережения являются проблемой богатых обществ, то чем богаче общество, тем острее встает проблема государственного регулирования.

Главными чертами кейнсианской модели регулирования являются:

- высокая доля национального дохода, перераспределяемая через госбюджет;

- создание обширной зоны государственного предпринимательства на основе образования государственных и смешанных предприятий;

- внедрение программ общественных работ и выплаты безработным;

- проведение протекционистской политики.

Во многих странах были введены государственные пенсионные системы и различные формы помощи лицам с доходом ниже определенного уровня.

Реализация кейнсианских концепций находит свое отражение в изменившейся вновь доле государства в экономике, показателем которой является доля государственных расходов в ВВП. Так, согласно исторической статистике, за период с 1933 по 1996 г. доля государственных расходов в процентах к ВВП во Франции возросла с 12 до 55, в Нидерландах -с 9 до 50, в Германии - с 10 до 49, Италии -с 12 до 53, Японии - с 9 до 36 и в США - с 4 до 33 [16, р. 11].

В широком смысле кейнсианство включает в себя и неокейнсианское направление, сформировавшееся в 1950-е гг. Его сторонники признавали наличие встроенных стабилизаторов в

виде подоходного налога и государственных расходов на выплату пособий как инструментов недискреционной фискальной политики, посредством их автоматического действия в экономике не допускаются перегревы и спады. На этой основе в рамках неокейнсианства сформировались две теории государственного регулирования:

1) теория компенсаторной финансовой политики, согласно которой государство компенсирует разрыв между динамикой производства и платежеспособного спроса посредством управления налогами и расходами;

2) теория дефицитного финансирования, сущность которой в увеличении государством своих расходов в период сокращения налоговых поступлений.

Так, неокейнсианство выступает за систематическое и прямое регулирование, а не эпизодическое и косвенное, как в теории Кейнса.

Модель государственного регулирования, предложенная Дж. Кейнсом, служила теоретическим фундаментом для расширения роли государства и позволила ослабить циклические колебания в течение более чем двух послевоенных десятилетий. На базе кейнсианских рецептов в 1960-е гг. даже появилась концепция государства всеобщего благоденствия. Однако примерно с начала 1970-х гг. стало проявляться несоответствие между возможностями государственного регулирования и объективными экономическими условиями.

Толчком к кризису кейнсианства послужил экономический спад 1974 г., в котором вскрылось падение объемов производства и стагфляция. Потому необходимо было смещать центр внимания с проблемы спроса на проблемы предложения. Кроме того, в 1970-е гг. усиливается интернационализациия экономик, их зависимость от внешнего мира, а кейнсианство же было национально ориентированной доктриной. Кроме того, рост социально-экономических функций государства, провозглашенный кейнсианцами, в 1960-е гг. увеличивал долю социальных расходов, это подрывало трудовую мотивацию, с одной стороны, и оказывало давление на бизнес - с другой.

Таким образом, в новых условиях кейнси-анская теория оказалась неэффективна, но она не была полностью уничтожена и не стала просто историей, а, приспосабливаясь к новым условиям, продолжает существовать в настоящее время.

Так, можно сделать вывод, что теоретические воззрения кейнсианской концепции способствовали расширению экономической роли

государства. Фактически, как отмечал Дж. Бью-кенен и Ф. Хайек, был выпущен «джинн из бутылки», что привело к резкому росту доли государства в экономике, возрастанию бюрократизма и неэффективности и возникновению концепции провалов государства [17].

Неоконсерваторы выступают за активное использование таких инструментов макроэкономической политики, как бюджет (предлагалось ослабить его роль как инструмента перераспределения доходов) и кредитно-денежное регулирование, которое не должно зависеть от уровня занятости.

В рамках данного направления необходимо отметить Ф. Хайека, который отстаивал экономическую свободу и боролся против «кейн-сианского демона». Как следствие, Хайек выступал против активной роли государства, говоря, что «.его участие в экономической жизни диктуется необходимостью создания структур, обеспечивающих людям наилучшие условия для реализации собственных целей» [18, с. 134], а также против и тоталитарного огосударствления. Вместе с тем идеи Ф. Хайека были высказаны в эпоху расцвета кейнсианских механизмов, его идеи стали востребованы спустя некоторое время. Неолиберальные идеи были восприняты руководством ряда стран, став основой новой политики. В США она проводилась администрацией Р. Рейгана и позволила преодолеть рост безработицы, инфляции и обеспечить даже поступательное развитие.

Большую роль в осуществлении неоконсервативной революции сыграл М. Фридмен -основатель школы монетаризма, зародившейся в 1950-х гг., еще задолго до неоконсервативной революции. Сам Фридмен считал рыночную систему более жизнеспособной, чем командную, так как в ней учитываются интересы обоих сторон, и писал, что «государственное вмешательство в экономику - сила, разрушающая способность хозяйственной системы к саморегулированию» [19, с. 118]. Многие его идеи активно использовались в практике государственного регулирования, в том числе в России в 1990-е гг. [20].

Наряду с монетаризмом в рамках неоконсервативного направления признание получила школа экономики предложения (А. Лаффер, Р. Гилдер), основная идея которой состоит в создании стимулов к росту предложения труда и капитала за счет снижения предельных ставок подоходных налогов и сокращения социальных программ. Другое направление критики активного вмешательства государства связано с теорией рациональных ожиданий, осно-

воположником которой является Р. Лукас. Согласно теории рациональных ожиданий, участники свободного рынка знакомы с его механизмами и действуют вполне рационально. Всяческое вмешательство государства ведет к изменению ожиданий людей, что нивелирует эффект от экономической политики государства и является одной из форм «провалов государства». Так, расширительная политика центрального банка, направленная на увеличение денежной массы, не способна привести к стимулированию производства и занятости, поскольку люди будут ожидать инфляции, требовать повышения заработной платы, что будет препятствовать снижению безработицы и росту производства. Лукасом особо критиковалась политика «тонкой настройки» в рамках дискреционного антициклического регулирования в связи с наличием рациональных ожиданий, что впоследствии стало одной из форм провалов экономической политики государства.

В рамках институционального направления, по определению включающего противоположные позиции по многим вопросам, в отношении вмешательства государства в экономику и идей государственного регулирования существует амбивалентная позиция. Так, в традиционном институционализме есть идеи признания принципа планирования (отказ от экономической свободы). Например, один из ярких представителей американского институцио-нализма Уэсли Митчел призывал даже к созданию специального органа, который занимался бы планированием с целью профилактики диспропорций. Кроме того, он предлагал осуществлять антикризисное регулирование, а также регулирование уровня занятости и страхование от безработицы. Схожие идеи присутствуют у Дж.К. Гэлбрейта, который в работе «Новое индустриальное общество» характеризовал господство крупных предприятий как черту экономически активного государства и, как следствие, преобладание плановости в экономике. Франсуа Перру, которого также относят к институциональному направлению, стал автором основных принципов дирижистской экономической политики. Именно в государственном дирижизме, т. е. управлении экономическими процессами, Ф. Перру видел возможность структурной перестройки экономики Франции, в частности за счет создания точек роста.

В свою очередь, представители неоинституционального направления скорее негативно оценивают активную роль государства в экономике. Особо стоит отметить теорию общественного выбора, лидер которой Дж. Бьюкенен

объяснял негативными следствиями наследия кейнсианства рост неэффективности в экономике, последствия расширения бюрократизма на микроуровне были представлены в «Экономической теории бюрократии» У. Нискане-на [21]. Как уже отмечалось выше, Бьюкененом были предложены модели государства защищающего и государства производящего. Идея государства защищающего восходит к либеральному подходу, в основе которого лежит функция обеспечения конституционных основ взаимодействия между людьми. Государство защищающее является гарантом соблюдения законности, основывающейся на конституционном договоре. Государство производящее расширяет свои функции, осуществляя производство общественных благ, и в случае отсутствия соответствующих ограничений возможно полное огосударствление общественных отношений, вплоть до тоталитаризма. Элементы такого государства - Левиафана, формально стремящегося к благу своих подданных, - начали проявляться в эпоху становления «государств благосостояния» - в 1960-1970-е гг. Однако позже были замечены негативные последствия такого расширения масштабов государственного участия, что на теоретическом уровне было объяснено концепцией провалов государства.

Концепции государства производящего и государства защищающего получили дальнейшее развитие в подходе государства гарантирующего (координирующего). Эта концепция предполагает отказ рассмотрения функций государства как Левиафана и концентрацию его на ключевых задачах, заключающихся в создании возможностей для прямого участия граждан в решении общественных задач.

Такой подход ориентируется на принцип субсидиарности как важнейшую направляющую процесса изменений. Он предполагает исполнение задач вышестоящими общественными структурами лишь тогда, когда нижестоящие общественные институты не могут справиться с ними самостоятельно. Государственная деятельность по социальному обеспечению в этом случае дополняет деятельность общественных организаций и работу органов местного самоуправления. Государство обязано действовать исключительно в тех сферах, где услуги общественной помощи не могут быть реализованы [22, с. 20].

Концепция координирующего государства требует активной позиции граждан в вопросах местного самоуправления, дофинансирова-ния производства общественных благ, адресной

помощи. Однако, такая позиция опасна оппортунизмом со стороны государства, в связи с чем она должна сопровождаться сокращением бюрократии, дерегулированием и снижением финансирования государственных органов.

Поэтому важно отметить, что одной из причин возникновения концепции координирующего государства, помимо роста самосознания граждан, стала объективная необходимость сокращения расходов на содержание государственного аппарата. Реализация данной концепции требует компактного государства, сосредоточенного на решении ключевых задач и поддерживающего усилия всех заинтересованных сторон.

Данная концепция рассматривается с позиций контрактной парадигмы, восходящей к работам Дж. Локка и Т. Гоббса. Данная парадигма основана на тезисе о том, что государство в экономике - ключевой, но не единственный субъект, и реализация его функций связана с более широкими возможностями для реализации целей общества, в частности для максимизации общественного благосостояния. Рационально действующие граждане передают правительству часть своих прав и свобод в обмен на реализацию государством тех функций, которые оно исполняет более эффективно, исходя из максимизации общественного благосостояния.

Контрактная теория государства противостоит насильственной, или эксплуататорской, которой придерживался еще К. Маркс. Современная же ее форма представляется в виде теории «оседлого бандита» американского экономиста М. Олсона. В соответствии с данной теорией авторитарное государство ассоциируется с «оседлым бандитом», так как насильственным образом отбирает у жителей на определенной территории часть доходов в виде налогов. Однако, рассуждает М. Олсон, «оседлый бандит» намного лучше «бандита-гастролера», поскольку последний стремится отобрать все. Поскольку все жертвы «оседлого бандита» представляют для него источник налоговых поступлений, у него есть побудительный мотив защищать этих людей.

«Когда грабежи и кражи монополизированы, жертвы этих преступлений могут рассчитывать на то, что им удастся что-то накопить из средств, оставшихся после выплаты налогов. И, следовательно, у них имеется побудительный мотив к накоплению и инвестированию, что, в свою очередь, увеличит их капитал и налоговые поступления в адрес "оседлого бандита" в будущем» [23]. Поскольку «оседлый бан-

дит» присваивает себе часть общественного продукта в виде налога-грабежа, ему будет выгодно обеспечить население не только мирным порядком, но и другими благами, которые это население не может получить от рынка.

В модели Олсона (впоследствие формализованной Дж. МакГиром и получившей название «модель МакГира-Олсона») даже при наличии авторитарной и даже бандитской власти на подконтрольной территории рано или поздно возникает упорядоченность хозяйственных отношений, что в конечном счете ведет к росту благосостояния граждан и экономическому росту. В конечном счете, и в контрактной, и в эксплуататорской теориях государство выступает в качестве гаранта прав собственности, только в первом случае для реализации прав граждан, а во втором - для удовлетворения потребностей правящей элиты.

Поэтому нет ничего неожиданного в появлении концепции, стремящейся объединить эти теории и объяснить наблюдаемые противоречивые действия государственных структур. Такой теорией и стала синтетическая теория государства Д. Норта. В ней государство понимается как организация, продающая оборону и правосудие в обмен на налоги. Разделяя налогоплательщиков на группы и устанавливая для каждой из них такие права собственности, при которых максимизируется поступление налогов в казну, государство становится так называемым «дискриминирующим монополистом». При таких условиях государство стремится оправдать налоговое бремя, производя набор услуг, который, во-первых, полезен всем, во-вторых, минимизирует издержки, тем самым в результате эффекта масштаба ресурсы используются эффективнее и влекут за собой экономический рост.

Ввиду вышесказанного, Норт выделил две задачи государства: 1) специфицировать набор правил, позволяющих государству максимизировать свой доход и 2) создать эффективный набор прав собственности с целью максимизации совокупного продукта общества. Первая из них является единственной в контрактной теории, а вторая в эксплуататорской, и вместе они могут реализоваться в любом государстве и при различных формах государственной власти. Общий вывод из положений синтетической теории государства должен быть дополнен важной деталью: «И экономический рост, и его отсутствие влияют и на государство, и на установленную им структуру прав собственности, лишая их стабильности» [24, с. 161]. Все это обусловливает двойственную роль го-

сударства в экономике: с одной стороны, государство является необходимым условием устойчивости экономического роста, а с другой -при определенных обстоятельствах может быть его препятствием. Развитие данного подхода представлено в другой работе Д. Норта и соавторов в русле экономической истории, в которой показаны структурные альтернативы экономического развития исходя из порядков открытого доступа (свойственного странам, прошедшим долгий путь к становлению демократической формы правления с широким набором элит) и ограниченного доступа [25]. Ставя ключевой целью ограничить насилие, тот или иной тип социального порядка предполагает различие в конфигурациях распределения насилия и доступа к ренте, и вовсе не все всегда конкретно-исторические и социоэкономиче-ские факторы допускают однозначность порядка открытого доступа или ситуации, когда благодаря внешнему вмешательству можно улучшить ситуацию в конкретной стране. Как показала практика последних лет, прежде всего в странах Северной Африки, Ираке и Сирии, возможна и обратная ситуация, как предсказывали авторы книги: «Иностранное манипулирование стимулами может оказать необратимое влияние на структуру такого государства» [25, с. 444]. Во многом это объясняется и «дискурсной дихотомией» объясняющих те или иные факторы экономической и политической науки. Зачастую занимаясь схожими проблемами, анализируются одни и те же процессы, оставаясь в рамках собственного дискурса, не замечая работы коллег-обществоведов с другой «научной специальности». Так, модель Шлай-фера и Вишни («грабящей» и «помогающей руки») используется не только экономистами, но и юристами, политологами и социологами, как и работы Дж. Бьюкенена и других представителей теории общественного выбора и нео-институционализма в целом [26; 27].

Во многом отличия в предметном поле экономического дискурса связываются с тем, что в экономической литературе вопрос о вмешательстве государства в экономику сводится к вопросу о государственном регулировании и степени его эффективности. При этом если в неоклассической парадигме ведется речь о телеологическом восприятии государства как «благонамеренного диктатора», вмешивающегося исключительно ради максимизации общественного благосостояния для ликвидации провалов рынка, то в неоинституциональной ситуация более сложная. Есть две опасности, с одной стороны - «захват регулятора» и «лоб-

бизм» [28-30], с другой - избыточное регулирование, дестимулирующее предпринимательскую активность. Предлагаемые в рамках неонового) институционализма подходы - рассмотрение выгод и издержек возможных дискретных (структурных) институциональных альтернатив, в частности со- и саморегулирования [31]. Вместе с тем, как показано в ряде работ, в том числе П. Крючковой [32; 33], введение «идеальной модели» саморегулирования путем импорта успешного в западных странах института приводит в российской институциональной среде к крайне амбивалентным результатам. В этих условиях следует отметить, что расширение государственного регулирования экономики оправдано до тех пор, пока его издержки не превышают потери, возникающие вследствие «провалов» рынка.

Что же касается количественных значений, характеризующих место государства в экономике, то, как это отмечалось выше, доля эта возрастала в течение периода развития государст-

венного активизма и распространения кейнси-анских рецептов, и неоконсервативная революция принципиально не поменяла ситуацию. Наиболее известными объясняющими факторами являются «закон Вагнера», но также и расширение бюрократии [34], не всегда оправданное с точки зрения потребностей общества, но вполне объяснимое в рамках модели У. Нис-канена. Вопрос об оптимальном размере государства в экономике является крайне дискуссионным [35; 36], и здесь нет однозначных рекомендуемых диапазонов даже для групп стран (развитых, развивающихся, переходных). В целом, можно заключить, что границы государственного вмешательства определяются преимущественно «провалами» рынка, с одной стороны, и «провалами» государства - с другой. Однако, в современных реалиях ни одно государство не ограничивается только устранением первых, потому возникает вопрос о его оптимальных размерах, характеризующихся долей госрасходов в ВВП.

Литература

1. Андрианов В. Д. Эволюция основных концепций государственного регулирования экономики (от теории меркантилизма до теории функциональных экономических систем) // Общество и экономика. - 2005. - № 4. - С. 3-47.

2. Шишков Ю. Экономическая роль государства в современном мире // Экономист. - 2001.

- № 1. - С. 25-34.

3. Нуреев Р. Государство и рынок (развитие представлений о роли государства в рыночной экономике) // Социальное рыночное хозяйство: концепция, практический опыт и перспективы применения в России : интернет-конф. - URL : http://ecsocman.hse.ru/text/16209640/ (дата обращения: 5.05.2016).

4. Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях преодоления кризиса : моногр. : в 2 т. / под ред. С. А. Дятлова. - СПб. : Астерион, 2010. - Т. 1. - 367 с.

5. Кузнецова О. П., Косьмин А. Д. Об эволюции теоретических представлений о роли государства в обществе и экономике // Проблемы современной экономики. - 2013. - № 1 (45). - С. 41-43.

6. Танци В. Роль государства в экономике: эволюция концепций // МЭиМО. - 1998. - № 10.

- С.51-62.

7. Радаев В. В. Типы государственного вмешательства в экономику : курс видеолекций. -URL : https://ru.coursera.org/learn/ekonomicheskaya-sociologiya/lecture/p2xpD/tipy-ghosudarstvienno-go-vmieshatiel-stva-v-ekonomiku (дата обращения: 10.05.2016).

8. Блок Ф. Роли государства в хозяйстве : пер. М. С. Добряковой // Экономическая социология : электрон. журн. - 2004. - Т. 5. - № 2. - С. 37-56. - URL : https://ecsoc.hse.ru/data/2011/ 12/08/1208204953/ecsoc_t5_n2.pdf.

9. Нуреев Р. Экономика развития: модели становления рыночной экономики. - М. : Дело, 2001.

10. Бьюкенен Дж. Соч. : пер. с англ. / редкол.: Р. М. Нуреев и др. - М. : Таурус Альфа, 1997.

- Т. 1. - 259 с. - (Серия: «Нобелевские лауреаты по экономике»).

11. Acemoglu D., Robinson J. A. Why Nations Fail. The Origins of Power, Prosperity, and Pow-erty. - N.Y. : Crown Business, 2012.

12. Петти У. Трактат о налогах и сборах // Антология экономической классики : в 2 т. -М. : Эконов, 1993. - Т. 1. - С. 5-78.

13. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. - М. : ЭКСМО, 2007. -

483 с.

14. Рикардо Д. Соч. : в 4 т. - М. : Госполитиздат, 1955-1958. - Т. 1 : Начала политической экономии и налогового обложения. - 1955. - 339 с.

15. Милль Дж. Ст. Принципы политической экономии : пер. с англ. / под ред. А. Г. Милей-ковского. - М. : Прогресс, 1980. - 215 с.

16. Mitchell В. International Historical Statistics. Europe 1750-1993. - London : Macmillan Reference LTD, 1998. - 127 р.

17. Радыгин A., ЭнтовР. «Провалы государства»: теория и политика // Вопросы экономики.

- 2012. - № 2. - С. 4-30.

18. Хайек Ф. Дорога к рабству. - М. : Экономика, 1992. - 175 с.

19. Фридмен М. Основы монетаризма. - М. : ТЕИС, 2002. - 313 с.

20. Отчёт о мировом развитии 1997: Государство в меняющемся мире / Всемирный банк ; пер. на рус. яз. «Прайм-Тасс». - 1997. - 322 с. - URL : http://documents.vsemirnyjbank.org/cu-rated/ru/886571468156582917/pdf/173000RUSSIAN018213137761901PUBLIC1.pdf.

21. Капогузов Е. Институциональная структура производства государственных услуг: от ве-берианской бюрократии - к современным реформам государственного управления : моногр. -Омск : Изд-во ОмГУ, 2012.

22. Тамбовцев В. Л., Капогузов Е. А. Реформы государственного управления: теоретические основы и практическая реализация : учеб. пособие. - М. : ТЕИС, 2010. - 145 с.

23. Олсон М. Рассредоточение власти в переходный период. Лекарства от коррупции, распада и замедления темпов экономического роста // Экономика и математические методы. - 1995.

- Т. 31. - Вып. 4. - С. 53-81.

24. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. -М. : Начала, 1997. - 208 с.

25. Норт Д., Уоллис Д., Вайнгаст Б. Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества. - М. : Изд-во Ин-та Гайдара, 2011. - 480 с.

26. Кузнеченков М. О. Неоинституциональный анализ государственного управления в России : дис. ... канд. полит. наук. - СПб., 2000. - URL : http://cheloveknauka.com/neoinstitutsionalnyy-analiz-gosudarstvennogo-upravleniya-v-rossii (дата обращения: 13.05.2016).

27. Моисеев А. В. Институт государственной службы в условиях трансформации современной России : дис. ... канд. полит. наук. - М., 2007. - URL : http://cheloveknauka.com/institut-gosudarstven-noy-sluzhby-v-usloviyah-transformatsii-sovremennoy-rossii (дата обращения: 13.05.2016).

28. Тамбовцев В. Л. Теории государственного регулирования экономики : учеб. пособие. -М. : ИНФРА-М, 2012. - 197 с.

29. Hertog den J. General Theories of regulation // Encyclopedia of Law and Economics. Vol. I. The History and Methodology of Law and Economics / Eds.: B. Bouckaert, G. De Geest. - Cheltenham : Edward Elgar, 2000. - P. 223-270. - URL : http://encyclo.findlaw.com/5000book.pdf.

30. Кушлин В. И. Государственное регулирование рыночной экономики : учебник. - М. : Экономика, 2013. - 306 с.

31. Шаститко А. Е. Дискретные институциональные альтернативы в контексте дерегулирования экономики // Вопросы экономики. - 2004. - № 12. - С. 94-110.

32. Крючкова П. В. Развитие саморегулирования бизнеса в России: итоги и рекомендации // Экономическая политика. - 2011. - № 5. - С. 135-147.

33. Крючкова П. В. Саморегулирование хозяйственной деятельности как альтернатива избыточному государственному регулированию // Вопросы экономики. - 2011. - № 6. - С. 49-52.

34. Мюллер Д. Общественный выбор III. - М. : ГУ-ВШЭ, 2007.

35. Гайдар Е. Государственная нагрузка на экономику // Вопросы экономики. - 2004. - № 9.

- С.64-81.

36. Илларионов А., Пивоварова Н. Размеры государства и экономический рост // Вопросы экономики. - 2002. - № 9. - С. 39-48.

References

1. Andrianov V.D. Evolution of Basic Conceptions of Economy's Regulation (from the theory of merchantilism to the theoiy of functional economic systems). Society and Economy, 2005, no. 4, pp. 347. (in Russian).

2. Shishkov Yu. Ekonomicheskaya rol' gosudarstva v sovremennom mire [Economic role of the state in the modern world]. Ekonomist, 2001, no. 1, pp. 25-34.

3. Nureev R. State and market (development of ideas about the role of government in a market economy). Social market economy: concepts, practical experience and application prospects in Rus-

sia, Internet-conference, available at: http://ecsocman.hse.ru/text/16209640/ (accessed May 5, 2016). (in Russian).

4. Dyatlov S.A. (Ed.) Gosudarstvo i rynok: mekhanizmy i metody regulirovaniya v usloviyakh pre-odoleniya krizisa [State and market: regulation mechanisms and methods under the conditions of overcoming of crisis], Monograph, in 2 vol., St. Petersburg, 2010, Vol. 1, 376 p.

5. Kuznetsova O.P., Kos'min A.D. On the evolution of theoretical notions on the role of the state in economy and society. Problems of Modern Economics, 2013, no. 1(45), pp. 41-43. (in Russian).

6. Tantsi V. Rol' gosudarstva v ekonomike: evolyutsiya kontseptsii [Role of the state in the economy: the evolution of concepts]. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 1998, no. 10, pp. 51-62.

7. Radaev V.V. Tipy gosudarstvennogo vmeshatel'stva v ekonomiku [Types of state intervention in the economy], available at: https://ru.coursera.org/learn/ekonomicheskaya-sociologiya/lecture/p2xpD/ tipy-ghosudarstviennogho-vmieshatiel-stva-v-ekonomiku (accessed May 10, 2016).

8. Blok F. Roli gosudarstva v khozyaistve [Roles of the state in the economy]. Economic sociology, Electronic journal, 2004, Vol. 5, no. 2, pp. 37-56, available at: https://ecsoc.hse.ru/data/2011/12/08/ 1208204953/ecsoc_t5_n2.pdf (accessed May 10, 2016).

9. Nureev R. Ekonomika razvitiya: modeli stanovleniya rynochnoi ekonomiki [Development Economics: models of establishing market economy], Moscow, Delo Publ., 2001.

10. Buchanan J. Works, Vol. 1, Moscow, Taurus Al'fa Publ., 1997, 259 p., Series "Nobel laureates in Economics". (in Russian).

11. Acemoglu D., Robinson J.A. Why Nations Fail. The Origins of Power, Prosperity, and Powerty, New York, Crown Business, 2012.

12. Petty W. A Treatise of Taxes and Contributions. Anthology of economic classics, in 2 vol., Moscow, Ekonov Publ., 1993, Vol. 1, pp. 5-78. (in Russian).

13. Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations, Moscow, EKSMO Publ., 2007, 483 p. (in Russian).

14. Ricardo D. Works in 4 vol. Vol. 1. Principles of political economy and taxation, Moscow, GosPolitizdat Publ., 1955, 339 p. (in Russian).

15. Mill J.St. Printsipy politicheskoi ekonomii [The principles of political economy], Moscow, Progress Publ., 1980, 215 p.

16. Mitchell B. International Historical Statistics. Europe 1750-1993, London, Macmillan Reference LTD, 1998, 127 p.

17. Radygin A., Entov R. "Provaly gosydarstva": teoriya i praktika ["The failures of the state": the theory and politics]. Voprosy Ekonomiki, 2012, no. 2, pp. 4-30.

18. Hayek F. Doroga k rabstvy [The road to serfdom], Moscow, Ekonomika Publ., 1992, 175 p.

19. Friedman M. Osnovy monetarizma [Foundations of monetarism], Moscow, TEIS Publ., 2002, 313 p.

20. The world development report 1997: the State in a changing world, The World Bank, 1997, 322 p., available at: http://documents.vsemirnyjbank.org/cu-rated/ru/886571468156582917/pdf/173000 RUSSIAN018213137761901PUBLIC1.pdf. (in Russian).

21. Kapaguzov E. Institutsional'naya struktura proizvodstva gosudarstvennykh uslug: ot veberian-skoi byurokratii - k sovremennym reformam gosudarstvennogo upravleniya [Institutional structure of production of public services: from weberianism of the bureaucracy - to the current reform of public administration], Omsk, OmGU Publ., 2012.

22. Tambovtsev V.L., Kapoguzov E.A. Reformy gosudarstvennogo upravleniya: teoreticheskie osnovy i prakticheskaya realizatsiya [Reform of public management: theoretical foundations and practical implementation], Moscow, TEIS Publ., 2010, 145 p.

23. Olson M. Rassredotochenie vlasti v perekhodnyi period. Lekarstva ot korruptsii, raspada i zamed-leniya tempov ekonomicheskogo rosta [Dispersal of power in transition. The cure for corruption, decay and slowing economic growth]. Economics and the Mathematical Methods, 1995, Vol. 31, Iss. 4, pp. 53-81.

24. North D. Instityty, institytsional'nye izmemeniya i funktsionirovanie ekonomiki [Institutions, institutional change and economic performance], Moscow, Nachala Publ., 1997, 208 p.

25. North D., Wallis D., Weingast B. Violence and Social Orders: A Conceptual Framework for Interpreting Recorded Human History, Moscow, Institute Of Gaidar Publ., 2011, 480 p. (in Russian).

26. Kuznechenkov M.O. Neoinstitutsional'nyi analiz gosudarstvennogo upravleniya v Rossii [Neo-institutional analysis of public administration in Russia], available at: http://cheloveknauka.com/neoin-stitutsionalnyy-analiz-gosudarstvennogo-upravleniya-v-rossii (accessed May 13, 2016).

27. Moiseev A.V. Institut gosudarstvennoi sluzhby v usloviyakh transformatsii sovremennoi Rossii [Institute of the public service in the transformation of modern Russia], available at: http://chelovek-nauka.com/institut-gosudarstvennoy-sluzhby-v-usloviyah-transformatsii-sovremennoy-rossii (accessed May 13, 2016).

28. Tambovtsev V.L. Teorii gosudarstvennogo regulirovaniya ekonomiki [Theories of state regulation of economy], Moscow, INFRA-M Publ., 2012, 197 p.

29. Hertog den J. General Theories of regulation. Bouckaert B., De Geest G. (Eds.) Encyclopedia of Law and Economics. Vol. I. The History and Methodology of Law and Economics, Cheltenham, Edward Elgar, 2000, pp. 223-270, available at: http://encyclo.findlaw.com/5000book.pdf (accessed May 13, 2016).

30. Kushlin, V.I. Gosudarstvennoe regulirovanie rynochnoi ekonomiki [State regulation of market economy], Moscow, Ekonomika Publ., 2013, 306 p.

31. Shastitko A.E. Diskretnye institutsional'nye al'ternativy v kontekste deregulirovaniya ekonomiki [Discontinuous institutional alternatives in the context of deregulation of the economy]. Voprosy Ekonomiki, 2004, no. 12, pp. 94-110.

32. Kryuchkova P.V. The Development of Self-regulation of Business in Russia: Results and Recommendations. Economic Policy, 2011, no. 5, pp. 135-147. (in Russian).

33. Kryuchkova P.V. Samoregulirovanie khozyaistvennoi deyatel'nosti kak al'ternativa izbytoch-nomy gosudarstvennomu regulirovaniyu [Self-regulation of economic activity as an alternative to excessive government regulation]. Voprosy Ekonomiki, 2011, no. 6, pp. 49-52.

34. Myuller D. Obshestvennyi vybor III [Public choice III], Moscow, HSE Publ., 2007.

35. Gaidar E. Gosudarstvennaya nagruzka na ekonomiku [Government burden on the economy]. Voprosy Ekonomiki, 2004, no. 9, pp. 64-81.

36. Illarionov A., Pivovarova N. Razmery gosudarstva i ekonomicheskii rost [The size of government and economic growth]. Voprosy Ekonomiki, 2002, no. 9, pp. 39-48.

Сведения об авторах

Капогузов Евгений Алексеевич - д-р экон. наук, доцент, заведующий кафедрой экономической теории и предпринимательства

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: egenk@mail.ru

Богданова Анастасия Сергеевна - студентка Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: egenk@mail.ru

About the authors

Kapoguzov Evgeny Alekseevich - Doctor of Economic sciences, Associate Professor, Head of the Department of Economic Theory and Entrepreneurship Postal address: 55a Mira pr., Omsk, 644077, Russia E-mail: egenk@mail.ru

Bogdanova Anastasia Sergeevna - student Postal address: 55a Mira pr., Omsk, 644077, Russia E-mail: egenk@mail.ru

Для цитирования

Капогузов Е.А., Богданова А.С. Роль государства в экономике: от традиционной к новой парадигме? // Вестн. Ом. ун-та. Сер. «Экономика». 2016. № 3. С. 28-41.

For citations

Kapoguzov E.A., Bogdanova A.S. The role of the state in the economy: from the traditional to a new paradigm? Herald of Omsk University. Series "Economics", 2016, no. 3, pp. 28-41. (in Russian).